Сатум. Король 4

Глава 1

Въезд Высокой Госпожи Клеи в сам захваченный замок прошел довольно обыденно. И встречающих слишком много на площади перед донжоном столпилось, вся прислуга, все жители разоренной деревни и полторы осьмицы здешних стражников.

Большинство, конечно, никакие не встречающие, просто спрятавшиеся от чужих воинов жители деревни и обычные жильцы замка.

Еще ждут они не очень понятно чего для себя, большого энтузиазма на лицах воинов, вынужденных сдаться на милость победителю, не видно. Лица просто ошеломленные, как всегда такое случается при сдаче в принципе почти неприступного укрепления.

«От несметных орд степняков отбились, а тут пришел небольшой отряд и захватил замок за один час, — усмехаюсь я. — Один Маг, про которых тут никогда даже не слышали, прилетел в тыл на сверкающей штуковине и тут же занял донжон. Что означает по здешним понятиям — полное падение обороны. И как ты с ним поспоришь, когда у него в руке невидимая и громкая смерть? После быстрой смерти боевитого барона уверенность воинов в своих возможностях против необъяснимой силы довольно быстро иссякла».

Да, ошеломление в ряду стражников велико, они не могут поверить своим глазам, насколько уже привыкли к неуязвимости своего укрепления. Но теперь все равно приходится сдаваться, хорошо еще, что таким же людям, со степняками все бы бились до самой смерти. Знают уже, что грозит захват замка ордынцами, все равно никого в живых не оставят.

«Не дошло еще до простоватых жителей степи, что нужно заманивать укрепленные города сдаваться без всякого сопротивления. Обещая тогда обойтись без грабежей и непомерного насилия, как делали хитрые монголы. Брать большой налог, но оставлять город и земли вокруг в относительной целости. Но те прошли долгий путь эволюции, вплоть до полного и жесткого единоначалия, а у местных степняков пока всего-то пять лет реального доминирования за спиной, как они стали реальной силой. Пока каждый Бей управляет своим племенем, никак они не смогут добиться полного и эффективного единоначалия. Хорошо бы им не успеть развиться в настоящую орду, а полечь на сатумских равнинах почти в полном составе, — размышляю я, пока готовится въезд Клеи. — Нужно приложить все усилия именно в данном направлении. Но для этого нужно и местных в большом количестве привлечь, и какое-то время спокойно свою страну строить».

Первый кирпичик в ее основание уже положен, захвачен без потерь почти неприступный замок в стратегическом месте. Так что теперь нужно посчитать только большую прибыль в виде припасов, оружия, обученных стражников и самого укрепления, которую дальше получится вложить в основание нового владения.

«Без потерь в личном составе и, что самое важное, вообще без потери драгоценного времени. Всего-то несколько часов ушло на его захват, это тебе не многомесячное сидение под стенами, как обычно все происходит в здешние средневековые времена. И теперь двенадцать новых воинов присоединятся к нашей армии, потому что выбора у них больше нет».

Замок сам по себе маленький, кроме донжона на территории расположены только небольшая кузничка и закрытый колодец. Но есть запасное пространство за задней низкой стеной, где можно разместить много чего. Если привлечь рабочих и расчистить его от каменных завалов. Можно еще саму стену замка метра на два поднять из здешнего камня и из самих камней огромный, просто нескончаемый запас для обороны сделать. Еще бы по краям площадки стены поднять хотя бы метра на три, чтобы усложнить подъем и дать прикрытие защитникам замка. Все же с боков данная территория в принципе доступна, если обойти сам замок и построить очень длинные лестницы. Правда, под градом камней все подобное пока выглядит едва возможным, но тысячи стрел тех же степняков все равно найдут своих жертв среди обороняющихся. Если не прикрыть правильно стену сверху и не защитить сами бойницы.

«Сейчас стражники переживают, как бы их самих победители тут же в ров не скинули, перерезав горло, вот о чем явно думают. Впрочем, здесь рва никакого нет, только сплошная скала под высокими стенами, — напомнил себе. — И здешние воины нам самим нужны позарез сейчас, как самый первый шаг к созданию местной армии. Только придется их по взводам распределять и толмачей прикреплять к каждому для начала».

Пока придется именно так устраивать здешних воинов и просто мужиков. Пусть сами присматриваются к нашей справедливой жизни без всякого дворянского правления, рассказывают другим, проводят невольную агитацию за новую объединяющую силу.

И с Клеей всего половина взвода влезла во двор, остальные две осьмицы перед воротами остались. Ведь Клея сама едет на красивой белоснежной лошади, перед ней охрана с Гинсом во главе, за ней прислуга толпится. То есть ее процессия — самое важное сейчас, что в данную минуту творится.

«Захватить замок не самое главное, главное — дать впечатляющее представление, — понимаю я. — Что не какая-то бродячая банда с непонятным Магом вдруг его захватила, а есть именно высокородная Госпожа, по приказу которой все и случилось. Которую все слушаются, и которая за все отвечает. Что по ее приказу не будет никого грабежа и убийств, все ее люди сами с восторгом смотрят на свою повелительницу. И остальным того же самого искренне желают».

Гинс вошел первым в ворота, осмотрел стражников, увидел меня, занявшего донжон, как я уже сообщил ему по скошу. Потом еще раз убедился, снова вызвав меня, что на стенах никто из защитников не прячется. Подобное мне хорошо видно, ему от ворот никак ничего подобного не рассмотреть, поэтому за стены я несу полную ответственность. И защитного купола у него нет, он только у Клеи и меня имеется.

Но торопиться вообще не стоит с заездом Высокой Госпожи, все положенное время нужно правильно контролировать людей вокруг, проверять опасные места, послать личных охранников занять главные точки в замке. Расставить их по стенам, чтобы с арбалетами в руках ждали любой попытки сопротивления. Ведь сейчас первый подобный заезд, всем нужно правильно учиться защищать Высокую Госпожу в реальной ситуации. Понятно, что от всех покушений ее защитный купол спасет, но и сама охрана должна клювом не щелкать, предупреждать и ликвидировать потенциальных убийц.

— Нужно учиться именно сейчас продуманной охране Высокой Госпожи. Пока есть крошечный замок и все легко рассмотреть. Дальше могут появиться тысячные крепости и большие города, там уже все будет сложно, — объяснил я сразу Гинсу перед тем, как уехать в горы.

Люди Гинса поднимаются на стену, теперь их там четверо, я могу немного расслабиться, дальше уже любоваться появлением Высокой Госпожи.

Еще нам самим нужно учиться правильно выдавать солидное по эффекту зрелище въезда Клеи в захваченный или принужденный к открытию ворот городок или какую-то крепость. Ведь про то, какие города, городки, крепости и замки мы теперь встретим по дороге в Хмурые земли, я и мои люди с толмачами начнем узнавать только сейчас. Первым делом от новых воинов, которым придется идти дальше с нами, они на пару дней пути должны здесь все знать. И еще могут рассказать нам, куда именно дошла орда во время своего здесь появления.

«Время такое сейчас на дворе, если называешься Великая Госпожа Клея, значит, должна сразу поражать своим внешним видом зрителей. Люди, готовые за тебя умереть и твои проникновенные слова про освобождение родной земли от кошмарных захватчиков — все немного потом идет. Сначала именно потрясающий внешний вид нужно солидно показать, — правильно понимаю я. — Здесь по-другому люди смотреть не умеют, встречают именно по одежке, потому что хозяева их жизней всегда сильно выделялись».

Клея сменила походную одежду на максимально впечатляющий наряд из сплошного бархата и прочих дорогих тканей. Что еще хорошо, ведь про то, как именно одеваются здешние дворяне, она на всю жизнь насмотрелась в детстве. Поэтому сделала все по максимуму, и количество, и качество, и чтобы было немного непохоже на здешнюю одежду, и чтобы все же общие мотивы проскакивали.

Времени у нее была вся зима и весна на рукодельное творчество, еще нескончаемый золотой запас покойного Крома, так что нашила себе одежды с большим запасом. Даже сейчас голова в красивый бурнус закутана, ибо дворянки местные не должны простоволосыми перед другими людьми никогда показываться. Хотя бы диадема или еще какое украшение должны быть вплетены в изящную прическу.

И на лошади с пару десятков килограммов всяких украшений надето, и за ней самой огромный голубой бархатный плащ двое девушек, тоже богато одетых, несут за своей госпожой.

«Здесь большие деньги нужно показывать сразу, силу и власть уже потом, как само собой разумеющееся»

Из освобожденных полонянок Клея все же нашла двоих сметливых девушек особой стати и незаурядной внешности, чтобы начали у нее в прислуге служить. Остальные строгий отбор не прошли, пока идут с нами, будут понемногу распределяться по новым местам, как уже немного наши люди. То есть не столько наши, больше, как чужие для остальных местных жителей.

— Нам их с военным отрядом лишнего смысла нет вести. Нужно несколько человек, чтобы могли красиво рассказать про свое освобождение из лап вонючих степняков и что их никто потом не обидел, на этом все. Остальных будет оставлять в качестве подруг для наших воинов по разным укреплениям, где те будут службу нести. Чтобы жили не с местными девками, а именно с чужими там тоже, так меньше будет всякого предательства, — предупредил я еще вчера Клею с Гинсом и всех взводных. — И язык будут учить самым ускоренным способом, раз мы надолго сюда пришли.

В общем, едва она со своими красотами в небольшом крепостном дворе разместилась, проехалась мимо замершего от подобного великолепия строя бывших баронских стражников. Осмотрелась, приняла от меня сверху доклад о полном захвате замка, тут же громким и уверенным голосом отправила людей Гинса занять донжон и свести вниз дворянскую семью. Говорит сначала на своем родном языке, чтобы слышали все местные сразу, потом уже переходит на родной для наших воинов язык.

Я еще перед нашим переходом через перевалы заранее обсудил с членами своего триумвирата, с Клеей и Гинсом, что нам придется делать с дворянскими семьями. С теми, кому пришлось сдаться на милость победителей, у кого мужчин-защитников уже убили степняки или нам самим подобное злодейство сделать пришлось. Как с местным бароном, даже не пожелавшим долго разговаривать с потенциальными союзниками, самым наглым образом приказавшем расстрелять парламентеров под белым флагом.

То есть с женщинами, детьми и стариками благородного происхождения, оставшимися в живых.

— При захвате замков и городов ордынцы благородных людей сразу увидят, изнасилуют женщин, убьют мужчин и стариков. Если они, конечно, не переоденутся в простонародную одежду, — начал я еще довольно давно разговор на весьма щекотливую тему.

— Нет, Ольг, сатумские дворяне никогда не станут прикидываться простолюдинами. Они лучше умрут, — сразу же объяснила мне Клея.

— Я и сам так думаю, так что не стану спорить, ведь дворяне здесь очень гордые и стойкие люди. С детства подобному пониманию жизни учатся, что для нас весьма хорошо, — ответил я. — Тогда степняки в основном решат данную проблему за нас, но уже взятые нами замки переложат ее все же на наши плечи.

— И что ты предлагаешь? Отпускать их? — обычно миролюбивый Гинс по отношению к родному дворянству настроен очень непримиримо.

Прямо всех убивать не предлагает, но оставлять в живых все равно не согласен.

— Первым делом — не оставлять выживших дворян и тех же бандитов в своих родных землях. От них будут одни постоянные проблемы и удары в спину. Перевоспитывать их вообще никакого смысла не видно. Убивать тоже нельзя, мы же не дикие степняки, а настоящие освободители, — объясняю я. — Кроме бандитов, конечно, как их можно использовать — вообще ума не приложу. Если только перед собой гнать на вражеские стрелы и копья, ведь они воевать все равно не умеют.

— Ну, местные жители будут сотрудничать с нами гораздо лучше, если никого из прежних хозяев рядом не останется, — согласна со мной Клея. — С бандитов сатумских никакого толка не будет, я в этом абсолютно уверена.

— Этих сразу убивать нужно, вообще в плен не брать, — уверен Гинс, я с ним не спорю.

— Оставлять дворян — нельзя, убивать — тоже нельзя, значит, придется уводить с собой дальше, — решаю я. — Не через перевалы же их отправлять в Черноземье.

— Куда уводить? Тащить женщин и детей с караваном — никому не понравится, — уверен Гинс.

— Будут пока идти с нами рядом. Если сбегут где-то в стороне от своей земли, нам же проблем меньше.

— А дальше что, если не сбегут? — очень интересует подобный расклад Гинса.

— Придется найти место, где их можно будет расселить под охраной. Но для этого нужно сначала набрать местных в свои отряды, потому что наших людей не хватит для охраны нескольких десятков, а потом сотен дворян. И так в каждом укреплении придется по десятку или осьмице своих воинов оставлять для контроля. Поэтому у меня пока всего на десяток укреплений народа хватит. Потому что занимать их будут мои люди, а ваш отряд в целости и сохранности пойдет собирать народ.

— Куда собирать? — не понимает Гинс.

— На освободительную войну, конечно. С захватчиками степняками, которая сразу перерастет в войну со своими же дворянами, поддерживающими прежнюю власть Лучших Людей. Потому что оставшимся в живых дворянам свои бывшие холопы уже вооруженными вообще никак не нужны. Давать оружие простому народу — только мы можем себе подобное дело позволить, которое сразу станет привлекать народ на нашу сторону. Это наш основной козырь в местной войне, чтобы вооружать и обучать местных мужиков.

Так что я открываю ворота донжона, пропускаю наверх своих воинов, объясняю, где сейчас заперты бывшие хозяева замка. Пленницу дворянку с дочерями и прислугой спешно спускают вниз, Клея тут же выносит ей приговор — покинуть замок, взяв с собой пару женщин из прислуги.

— Возьмите по мешку вещей, той же одежды, только то, что сможете унести сами! — слышу я ее слова.

Да, отдельную повозку для пленников пока предоставить не может, так было бы проще всем, но чего нет — того нет.

Да, делаем все очень быстро, лишняя ругань и прочие выражения бесполезного теперь протеста никому не нужны, поэтому пленников сразу уводят, чтобы не мешали Великой Госпоже Клее вступать в управление замком. Пока они боятся быстрой смерти и старательно помалкивают, видя суровые лица конвоя.

— Наверно, лучше будет завтра выступить перед местными жителями. Где-нибудь уже в их деревне, пусть соберут народа побольше из тех, кто живет рядом, — подсказываю я Клее. — Когда убедятся, что мы никого не убиваем и не насилуем, а просто хорошие люди, да еще настоящие освободители.

— Так и поступлю, — соглашается Клея. — Сейчас смысла нет выступать, в замке слишком много местных оказалось и места вообще нет.

— Жители деревни могут покинуть замок! Возвращайтесь в свои дома и землянки! Никто вас не обидит ни в чем! Наши воины пришли воевать за вашу свободу от степных бандитов! Завтра с утра Великая Госпожа Клея выступит перед вами и расскажет, зачем она вернулась на свою родину! — командует Гинс, присматриваясь к стражникам. — Собирайтесь на площади в деревне через два часа после рассвета!

Его правильная речь на сатумском корли заметно нравится жителям деревни, пусть они покидают замок, боязливо посматривая по сторонам. Опасаются грабежа и прочего насилия, но мы собираемся им самим помочь с питанием, если запасы в замке окажутся достаточно большими.

Сейчас у нас много хлопот, придется проверить припасы в подвалах и амбарах замка, найти золотой запас местного барона, определиться с тем, кого из здешних воинов можно оставить в замке, а кто пойдет с нами дальше.

— Оставляем, конечно, самых безобидных стражников, опытные и умелые воины пойдут с нами, — негромко предупреждаю я Гинса. — Стоять на стене и смотреть вдаль — особого воинского умения не требует, только хорошего зрения.

У нас с ним подобный уговор уже есть, чтобы оставлять треть местных воинов против двух третей наших, значит, придется в новом замке оставить свой десяток. Учитывая его большую важность, даже под командованием одного из моих взводных, который умеет пользоваться скошем, камнем орлиного зрения и артефактом невидимости. С крыши донжона должна быть хорошо видна дорога на перевалы, для чего я собираюсь оставить взводному один из десятка биноклей, принесенных мной из своего мира и солидный магический камень для подзарядки остальных артефактов.

Отслеживать движение степняков на перевалы и обратно — довольно важное дело, еще откуда именно они приезжают. Зато наличие бинокля позволит не тратиться постоянно на подзарядку артефакта орлиного зрения. На половину года магического камня должно хватить замку, если умеренно его разряжать.

«Впрочем, я пока собираюсь разгрузить наши повозки от половины магических камней и большей части пороха с ядрами, потому что в непосредственной близости сейчас не должно оказаться никаких серьезных племен степи. Они все уже ушли дальше, поэтому еще есть один важный вопрос — свернули ли они в сторону Хмурых земель или пошли дальше», — размышляю я.

Тем более здесь останется первая повозка с шестидесятимиллиметровой пушкой для обороны замка.

«К ней четверо воинов, прошедших начальное обучение прилагается, и еще шестерых арбалетчиков выделю, тогда местных можно четверых оставить или шестерых даже, — решаю я. — И молодого толмача, конечно, чтобы они хоть как-то друг друга понимали».

На первом захваченном замке тренируемся быстро разбираться с выжившими защитниками, занимать основные места для обороны, потрошить господские сундуки, подсчитывать припасы в подвалах и амбарах, которых две штуки имеется за стеной.

После выдворения бывший хозяйки остальные стражники вздохнули полегче, мы с Гинсом занялись ими, Клея со своей прислугой и охраной располагается в донжоне. Она еще проверит верхние этажи камнем поиска, попробует найти тайник покойного барона.

Нам тоже всю стражу оставлять нет смысла, поэтому мы определяемся с самими умелыми и опытными воинами. Их отправляем вниз, распределяем по взводам по одному человеку. Толмачами при них будут выступать молодые парни и слуги Клеи, местные крестьяне, которые расскажут им первыми про свою жизнь за перевалами в справедливом обществе равных возможностей.

«Не все, конечно, именно так обстоит в Черноземье, но за последние три года благодаря мне и само общество заметно очистилось, и власть стала гораздо справедливее на самом деле», — усмехаюсь я.

Подвалы показывает здешний управляющий, сухой старик, которому приходится принять новую власть и уже ей служить. Пахнет в них хорошо, воздух сухой и чистый, видно, что по большому уму устроены и те же овощи постоянно перебираются. Я быстро прохожусь по всем подвалам, вижу, как плотно они забиты зерном и овощами, поэтому хвалю бывшего хозяина замка за правильную подготовку укрепления к долгой обороне.

— Ваша милость, здесь не только баронские запасы. Многие жители успели перевезти свой урожай сюда тоже, — переживает старик Тронш за своих земляков, что у тех в своих землянках особых запасов не сделать.

Когда имеется ежедневная опасность везапного появления степняков.

— Ничего, у крестьян ничего забирать не станем. Где именно их зерно? — спрашиваю я его на ломаном корли.

— И здесь есть, и за стеной в амбарах сложено, — отвечает он мне.

— Так барон заранее узнал про степное нашествие? — интересно мне. — Как бы иначе крестьяне смогли вывезти припасы в замок?

— Заранее знали, господин. Наблюдатели за день привезли весть, что враги начали спускаться с гор, — хмуро поясняет мне Тронш.

«Ага, наблюдение все же поставили, но свои отряды выводить навстречу степнякам не стали. Все же не договорились между собой дворяне», — как-то так я и сам представлял подготовку сатумцев к степному вторжению.

Что к обороне приготовятся, но из-за постоянной вражды класть своих людей за кого-то другого не станут.

После чего я разглядываю сами амбары за стеной, пройдя через узкие ворота. Хорошо бы их освободить для нашего груза, но слишком хлопотно таскать уже сложенные здесь мешки через ворота и весь замок обратно. Лошадь к ним не подогнать с повозкой, дальше площади перед донжоном вообще не проехать, амбары доступны только для ручной переноски по довольно крутым лестницам.

— Тронш, уже завтра появится много работы для жителей деревни. Будем платить и деньгами, и продуктами, — предупреждаю я управляющего.

— Что нужно будет делать, господин? — спрашивает Тронш.

Я не представился ему дворянским титулом, поэтому «моей милостью» он меня не называет.

— Много будет работы. Но она именно для защиты деревни и самого замка будет производиться. Деревню тоже будем защищать сначала, поэтому спуски вниз придется выровнять и всю ее поверху частоколом оградить. Еще дорогу к самой деревне сделать извилистой и тоже с частоколами, чтобы нельзя было с ходу наверх залететь, — объясняю ему я.

— Хотите не пустить степняков в саму деревню? Господин? — удивляется управляющий. — Степняки все же могут забраться к деревне, спуск далеко не отвесный. Господин барон тоже сначала защищал деревню, но продержался под обстрелом пяти сотен дикарей всего один час. Потом потерял от стрел шестерых воинов и ушел в замок с дружиной. Жителей переселили заранее, поэтому степняки никого не убили, но всю деревню снесли с лица земли. Еще весь урожай спалили и огороды разорили, только потом ушли.

«Тоже нужное мне знание, как быстро ордынцы выбили барона с дружиной из деревни. Но у барона было всего два арбалета и два лучника, явно он не мог никак остановить продвижение большого племени. А у меня будет десяток арбалетов, правильные бойницы в частоколе и, самое главное, пушка, уверенно бьющая картечью на четыре лиги, — понимаю я большую разницу между возможностями барона и нашими. — Главный вопрос только в том, насколько умело мои артиллеристы без меня смогут ее использовать. Начнут стрелять с большого расстояния и нечего особо не добьются, когда можно было бы дать пару залпов с малого расстояния и положить сразу половину или треть всех врагов. Но дело такое слишком сложное без правильного навыка, у меня точно получится, а им самое главное — успеть орудие в замок доставить и ворота закрыть перед носом ордынцев».

— Да, сейчас холм, где расположена деревня, к обороне не готов. Нужно делать склон более отвесным и частокол с бойницами наверху необходим. Из подобной защиты можно долго из арбалетов стрелять, если еще навесы от стрел поставить, то можно почти не терять людей от стрел. Мы так воевали с ордой, когда они пришли в Черноземье. Они не смогли прорваться через наши укрепления, тем более у нас перед собой текла река с топкими берегами и засеками по ним, — я хорошо понимаю, что нам нужно обязательно говорить местным жителям.

Повторять всем и каждому, что мы — никакие не союзники степнякам. Сами от них две осьмицы дней отбивались, перебили в постоянных штурмах две тысячи степных воинов. Поэтому они не смогли пройти дальше и ушли в горы, где уже построили дорогу через перевалы. Но не мы сами добровольно в строительстве участвовали, жители Черноземья, а только пленники орды из Астрии и наши крестьяне, кого они раньше захватили в плен.

Придется всем и каждому постоянно доносить подобные правильные знания, потому что простой народ мало знает про то, что дорогу мы вместе строили. Дворяне вот точно знают, но было все такое уже давно и неправда поэтому.

Тут меня зовут охранники Клеи подняться в донжон, значит, она там что-то уже нашла.

Глава 2

Я оставляю нашу немного грамотную молодежь из толмачей вместе с управляющим прикидывать количество мешков зерна и овощей с бочками солонины в подвале донжона и поднимаюсь наверх. Прикидывать и записывать на вощеной табличке, потому что тащить с собой тяжелую и дорогую бумагу из Астора я все же не стал. На самом деле рассчитываю разжиться подобным добром где-нибудь в самом Сатуме, в виде совершенно законных трофеев.

Здесь пока ничего похожего не нашел, но я особо и не искал, нужно Клею попросить обратить внимание.

«Бочек в подвале особенно много, ведь всю скотину крестьянам пришлось срочно забивать, — понимаю я. — Да и баронское стадо не могло пережить нашествие никак. Но перевести скотину, которую никак не спасти от ордынцев в солонину, единственно верное решение».

Девать ее во дворе замка точно негде, хотя кормить все же можно даже здесь какое-то время, выбираясь за стену за травой, которой поросла каменная россыпь. Осьмицу-две, наверно, ведь степняки здесь долго не стояли. По словам управляющего, одно племя постояло два дня под стенами, попробовало пару раз подступить к воротам, но скинутые камни быстро привели ордынцев в чувство. Поэтому они собрались на второй день и племя ушло догонять своих, поняв, что захват укрепления на высокой скале быстрым делом не окажется.

«Здесь стрелы не особо помогут орде, когда камни летят с большой высоты и потом еще долго прыгают по склону вниз, находя свои жертвы», — хорошо понятно мне.

В воротах донжона уже стоят двое охранников Клеи, про возможность вероятного нападения от прежнего гарнизона забывать никогда нельзя. Не организованного нападения, скорее, только импульсивного покушения какого-нибудь отчаянного смельчака, решившего вдруг погибнуть за старую власть. Наверху ее прислуга занимает все этажи для проживания и готовки еды, перестилает постели по ее приказу, хотя сами бы спали на старом белье без лишнего чистоплюйства, в очаге уже варится каша в найденном здесь большом котле.

— Что хорошо в захваченных владениях, все нужное для жизни здесь уже есть. И большие запасы дров, и вода в колодцах, и много припасов, Ольг, — встречает меня довольная Клея.

Которая сейчас очень ценит ночлег на удобной кровати под крышей по сравнению с ночлегом даже в своем шатре на узкой раскладной кровати. Чертеж кровати лично я приготовил, произвели ее в моей мастерской из дорогого дерева с юга.

— Нашла денежный запас барона? Высокая Госпожа? — интересно мне первым делом, но Клея молча кивает и ведет меня одного по узенькой лесенке на крышу донжона.

— Все так и есть, Высокая Госпожа, ваши слова абсолютно верны. Баронская стража не успела расстрелять болты и стрелы, оружие пока все в целости и сохранности, продуктов гарнизону хватит на целый год, опять же разная одежда от дворян осталась. Придется баронскую одежду раздать нашим взводным, чтобы начинали чувствовать себя тоже немного дворянами. Ну, еще вся утварь для нормального быта в наличии. Так что брать замки и крепости с укрепленными городами целыми и невредимыми — особенно полезное и прибыльное занятие. Им и станем заниматься обязательно, — бормочу я, карабкаясь за ней следом.

Жду увидеть какой-нибудь затянутый липкой паутиной чердак с невыводимым запахом слежавшейся пыли, но реальность меня заметно радует. У покойного барона все приготовлено к долгой осаде, даже на случай, когда выбьют ворота. Что себе вообще трудно представить, но он даже к такому варианту оказался готов.

На чердаке донжона вообще нет пыли, видно, что тут часто бывали и убирались. Зато есть целая оружейная комната и большой сундук за ней, с которого еще нужно сбить замки. Сам сундук просто неподъемный, из оружия есть несколько плохеньких мечей, десяток копий, пара корзин с болтами и пара со стрелами.

— Да, здесь у барона было место для последней обороны донжона! — разглядываю я аккуратно расставленное и развешенное оружие. — Если враги ворвутся в замок, можно закрыться с семьей, даже с любыми оставшимися людьми и еще долго отбиваться. По лесенке только боком можно ноги переставлять, никак забежать не получится. Здесь у него была самая последняя линия обороны.

Потом выглядываю на плоскую крышу, где вижу целые каменные ограды по ее краям, явно просто вручную аккуратно сложенные. И от стрел прикроют, и сбросить потом можно.

— Убойнее камня, сброшенного с большой высоты, еще ничего не придумано, — констатирую я. — Спасибо, барону, конечно, позаботился про нас по самому максимуму. И еще очень удачно подставился, при нем бы защитники замка сражались до самого конца. Но его быстрая смерть ввела всех в состояние нестояния.

Клея с удивлением смотрит на меня, не поняв по слуху наше земное определение всякой немочи.

— Ольг, открывай сундук. Пора посмотреть, сколько барон накопил золота с серебром за всю свою жизнь, — командует Клея, настроенная весьма практически сейчас. — На жену и дочек он много денег не тратил, довольно скромно они одеты.

— Есть, Первая Госпожа! — и я громко кричу вниз, отправляю своих охранников в кузницу за молотом и зубилом или топором.

— Барону лет пятьдесят было, должен много накопить, — возвращаюсь обратно на чердак.

Потом пять минут ожидания, пока найдут и заставят кузнеца открыть свою кузницу, вскоре мне передают кувалду и большое зубило. Приходится громко постучать с моей силушкой какое-то время, но вот замки уже сбиты и крышка откинута.

Внутри десяток мешочков с золотом и три десятка с серебром, немного драгоценных вещей, комплект серебряных бокалов и еще шпоры, украшенные драгоценными камнями.

— Очень неплохо! У нас уже реально золотой запас появился! — радуюсь я обилию монеты. — С тем, что у первого каравана степняков отняли. Посчитаешь общий приход?

— Посчитаю, дай мне время, — Клея поднимает мешочки по очереди, пытаясь по весу определить количество монет в каждом.

— Местные дворяне выжимают все соки из народа, поэтому живут очень богато, — напоминает мне Клея. — Еще тратятся на обучение и вооружение своей дружины очень хорошо. Но местный барон, как видно, пользуясь неприступностью замка, все же на ней сильно экономил. Чем здорово нам помог сегодня.

— Я тоже такое почувствовал, что воины у него оказались немного трусоватые и сами за смертью не пришли. Явно не баловал свою дружину, дорогих и самых умелых стражников не нанимал, — соглашаюсь я. — Или они погибли в первом бою со степняками, и я еще оставшихся сегодня добил.

— Наверно, так все и случилось, — соглашается со мной Клея.

— Значит, мимо целые замки пропускать точно не будем. Тут денег есть пару сотен мужиков нанять и оружия на десяток человек наберется, — подвожу я итог.

— Есть ли смысл нанимать людей, которые оружия в руках не держали в жизни? — сомневается Клея.

— Нет, конечно. Только если бывалые воины в отставке попадутся, и то вряд ли, такие все по дружинам разобраны с начала вторжения. У нас лишнего оружия пока тоже немного. Вот здесь наберется две осьмицы новых воинов вооружить без броней и пока все. Для численности и будущей охраны новых владений пригодятся, но воевать точно нет. Все равно, в любом случае нам надо на одного нашего воина набрать пяток-десяток местных, чтобы выглядеть именно армией Сатума. Но, чтобы костяк был из наших людей, все командные должности они занимали, пока местные не пропитаются нашими красивыми идеалами.

— То есть ты хочешь нанять от полутора тысяч до трех тысяч воинов в нашу армию? — понимает Клея.

— Нашу освободительную армию! — поправляю я Клею. — Всегда говори именно так. Пока от степняков, только со временем окажется, что и от сторонников Лучших Людей.

— Хорошо, всегда буду упоминать освободительную, — соглашается она.

— Да, примерно столько для начала. За это лето хотя бы столько набрать, беженцев от степи здесь спаслось много. Где-нибудь в Хмурых землях прячутся, или по местным лесам сидят. Но и еда, и деньги уже подошли к концу, готовы будут куда угодно наняться, чтобы семью прокормить и начать страну освобождать. Раньше из предгорий в сам Сатум лес и ископаемые шли, разные травы и звери, теперь пути снабжения перерезаны ордой, поэтому народ возле гор медленно пухнет с голода. На них у меня основной расчет, на самых энергичных и боевых, которые все же не сдались степнякам, — рассуждаю я.

Клея кивает головой, что поняла меня. Только так наедине и могу ее учить, выдавая информацию понемногу, когда нас никто не видит и не слышит. На людях авторитет Великой Госпожи подрывать своими поучениями мне никак нельзя.

«Я просто наемник из Астора, никак не руководитель самого похода для всех остальных сатумцев должен быть!»

— Но сейчас я говорю больше про простую работу здесь, около самого замка. Срыть подъемы к деревне, набить частокол с правильными бойницами, перестроить пространство за замком. На все подобное деньги нужны, хотя можно, конечно, заставить работать здешних мужиков и под угрозой оружия только за еду. Ведь будут свою деревню защищать, не нашу.

— Наш теперь замок, значит, и эта деревня тоже. Про другие пока не знаю, хорошо бы еще и их навестить. Но ты прав, завтра я объясню на собрании, что будем кормить вволю и немного платить, половину от обычной платы за день. Для них и такой заработок в разоренной стране будет за счастье, получать каждый день хоть какое-то настоящее серебро. Ведь и правда, для себя строят, — соглашается со мной Клея.

— Ну, припасов в замке много накоплено, можно их тратить без проблем на работников. Два урожая в год легко решают все проблемы с едой. Конечно, если их не разорили степняки, — соглашаюсь я. — Так что еды не жалеем, кормим работников мясом каждый день.

— Утром отправлю в три стороны наших конников с местными воинами, пусть объедут ближние деревни, посмотрят, кто там выжил. Расскажут про новую силу в здешних местах и позовут на разговор желающих.

— Придется по толмачу в каждый разъезд отправить, пусть учатся слушать и местных проверяют, что те сказали, — напоминает мне Клея про огромный разрыв в языках, на которых говорят пришельцы и местные.

— Да, правильная мысль, обучать толмачей нужно постоянно. В живом общении лучше всего язык учится, — согласен я с мудрой руководительницей.

— Ольг, зачем тебе столько хлопот с укреплением самой деревни? Замок и так почти неприступен, но деревню очень сложно оборонять, — снова сомневается Высокая Госпожа.

— Не так уж и сложно, сама природа о ней хорошо позаботилась. То есть просто здешним оружием сложно, но с одной пушкой все вполне возможно. Нужно только немного подправить рельеф склонов и закрыть прямой проезд по дороге, еще защититься от стрел. Зачем вообще хлопотать именно здесь? Потому что смотрю в будущее, Высокая Госпожа. Когда удастся забрать перевалы под себя и наладить торговлю из Черноземья, — рассказываю я Клее свой дальнейший план. — Нам подходящее, хорошо защищенное место для стоянки больших караванов понадобится. Около самого спуска обязательно нужно такое место.

— Перевалы сейчас забрать совсем несложно, там ведь никого нет. Со стороны Сатума тогда не получится пройти, но с нашей стороны никакой крепости нет, — напоминает мне Клея. — И это уже будет прямое объявление войны степи.

— Крепость при наличии камней на моем цементе построить можно за один месяц, а основу для нее за пару осьмиц. Тем более с нашей стороны теперь едут только небольшие отряды из степи. Отбиться от них будет совсем нетрудно еще около моста через Протву нашим горожанам, — объясняю я Клее. — Устраивать правильные засады и чистить обозы туда и обратно.

— Генс и остальные Капитаны ни за что не захотят еще раз воевать со степью, — уверена Клея, сейчас она все правильно говорит, но у меня есть и другая информация.

— Да, пока не захотят, но, когда ушедшие племена вызовут из степей уже всех подросших мальчишек, тогда можно будет их уже здесь закрыть. Если тысячи степняков не смогут вернуться к Протве никогда, можно будет снова восстановить наши земли, на что в Совете тоже очень надеются. Генс с Тинтумом меня сами спрашивали про такой вариант. Пока наши люди с частью гвардейцев будут держать крепости на перевалах, остальная армия Астора может прогуляться даже в Астрию. Захватить те земли, восстановить крепости на краю Дикого поля и вернуть всю ту землю уже в наше владение. Сотня тысяч жителей Астрии очень будет благодарно Черноземью за освобождение от гнета степных варваров и налог всего в одну осьмицу. Там уже можно самим из молодых парней-крестьян воинов на службу набирать и обучать.

— Придется воевать со степняками очень далеко от Протвы? — сомневается Клея. — Ты же сам говоришь, что логистика в наши времена все решает?

Клея хорошо понимает, уже два раза побывав в современном мире, насколько в ее средневековье все медленнее и дольше делается.

— Ничего, пушки, порох и картечь так же само могут убивать степняков толпами и там, на границе Астрии. Просто придется налаживать снабжение в той стороне, благо с дальней связью теперь в Асторе никаких проблем нет. Тем более, Клея, воинов в степи остался сейчас самый минимум, пока подрастет и обучится смена, наберется в нужном числе лучников, лет пять пройдет. За это время можно и крепости восстановить, сделать их гораздо неприступнее, и самих степняков загнать подальше в безводные степи, где они не смогут так быстро плодиться. Несколько правильно устроенных пожаров при попутном ветре и все выжившие окажутся очень далеко от своих владений. Если не остановить степь сейчас, пока почти все ее воины сражаются здесь, потом придется сотни лет ждать подходящего момента, — объясняю я Великой Госпоже наши стратегические планы на будущее. — Подобное собрание племен рано или поздно выберет себе одного верховного Бея, вот тогда все будет плохо для Черноземья.

Я пока подхожу к лесенке, проверяю своим умением, что никто нас сейчас не подслушивает.

— Но главное здесь совсем другое. Мне все-таки удалось поймать все племена, отправившиеся завоевывать Сатум, в свою ловушку, пусть этого пока никто не знает. Правда, самые умные Беи уже могут догадываться о моем коварстве, ведь про здешние богатства я им все подробно рассказал. Но вот про несгибаемых дворян и их отлично выученные дружины ничего не говорил. В принципе, дворяне местные очень похожи на привычных им астрийцев, такие же боевые и умеющие воевать, подобным их не удивить. Но есть очень важный момент в том, про что я не рассказывал Беям, ведь их в сотни раз побольше будет, чем в Астрии проживало. И замков с укрепленными городами здесь тоже в сотни раз больше. Только про новые крепости пока рано говорить, пусть перекрывать перевалы и пускать свои караваны уже вполне возможно для нас. Только нужно сначала здесь укорениться и узнать достоверно, как идет степное завоевание само по себе. Для получения такого знания мне нужны пара месяцев, потом уже что-то можно уверенно решать. Судя по тому, какую молодежь забирают из степи, потери у ордынцев довольно большие, но точно я этого не знаю. А про здешнюю деревню хлопочу потому, что нам нужно свое укрепленное место, где сможет расположиться караван из примерно сотни повозок. Чтобы наши разведчики могли быстро проверить дорогу к перевалам и сообщить, что никакой засады нет. Благодаря дальней связи те же караванщики смогут смело выезжать на перевалы отсюда или сразу повернуть обратно в дороге, если вдруг появятся степняки. Ближе все равно ничего подходящего мы пока не нашли, так что пока используем эту деревню, — рассудительно объясняю я Клее.

— А со степью все же как мы будем уживаться? — Клея больше всего переживаем за здешних людей, которых мы должны брать под свою защиту.

— Со степью все равно мы тут не уживемся, но пока ведем себя мирно, тем более забираем под себя пока самые малонаселенные и бедные земли. Может быть всего одно здешнее лето постараемся соблюдать мир, потому что контролировать перевалы зимой та еще проблема. Может быть всего половину лета, трудно пока сказать, как местные станут записываться в нашу армию. Благодаря посту наблюдения на крыше донжона, мы будем даже за много сотен лиг отсюда знать все, что творится перед перевалами. Наша дальняя магическая связь — важнейшее преимущество перед всеми остальными силами в Сатуме, — заканчиваю я свою лекцию для Великой Госпожи.

Оставляю ее считать нашу казну, сам спускаюсь вниз и проверяю отобранных Учителем воинов, остающихся в замке. Проверяю на искренность в нужных ответах, все же Гинс еще не настолько опытен в подобной проверке. Отсеиваю одного, который попадается мне с хорошо спрятанной ложью на вопрос:

— Готов ли он служить верой и правдой освободителям его родной земли?

Смотрю на него с интересом, что у молодого парня в голове, но дальше не расспрашиваю. Только негромко говорю сопровождающим:

— Его вниз отправляйте, в наш особый взвод.

Особый взвод, где сомнительные новобранцы будут проходить усиленную проверку. Есть у нас и подобное заведение, где строгий присмотр обеспечен, а в опасной ситуации при первом намеке на измену положено без разговоров ликвидировать.

«Сам себе выбрал трудную жизнь, паренек, только мне нет смысла глубоко влезать в голову к тебе, чтобы ты всем рассказывал, как колдун прочитал твои мысли. И заставил признаться в том, чего ты не хотел говорить. Теперь можешь еще выжить, но уже с трудом», — смотрю на спины парня и двоих его сопровождающих.

Потом отправляю посыльных созвать снизу взводных, чтобы они привели с собой новых воинов на наше совещание после подошедшего по времени ужина.

«Подумать только, сегодня с перевала первый день, как спустились, и уже в настоящем замке порядок наводим. Казну считаем и стражу меняем на своих людей, — довольно улыбаюсь я. — Здорово нам с настолько удобным местом повезло все же».

Поднимаюсь на этаж Клеи, где узнаю от нее, что теперь мы стали обладателями примерно четырех тысяч местных золотых.

— Значит, где-то тысяча-тысяча триста асторских тайлеров у нас есть, так получается? Неплохая сумма вроде?

— Смотря по какому курсу их считать? — согласна со мной Высокая Госпожа.

Через час, после полученного сытного ужина, уже в донжоне, в дворянской столовой на втором этаже собираются наши с Клеей командиры. После чего я командую заводить по одному бывших баронских стражников.

На солидном столе я уже разложил самую большую картину со стены, изнанкой кверху, теперь готов составлять нашу первую карту. Она весьма солидная, метр на метр, послужит нам еще долгую службу. Остальные картины с дворянскими лицами пойдут на карты к нашим подчиненным и Клее с Гинсом, чтобы знали названия деревень и поселков с городами на нашем пути.

Собираю сведения старательно и кропотливо, местные стражники выдают то, что знают про здешние места. Расстояния приходится считать именно днями пути, местная лига на двадцать метров длиннее нашей. Не сто шестьдесят, а сто восемьдесят метров в ней. Один пожилой стражник рассказывает, что впереди, в сторону Хмурых земель, через две осьмицы пути будет солидный городок в предгорьях, хорошо укрепленный, за ним есть два рудника, где добывают серебро.

— Хороший рассказ, — ободряю я его. — Сам был там?

— Да, был. Давно уже, когда еще в другом месте служил. Ездил со своим бароном купить там серебра и всякого добра из него, — признается он.

— Сильно укрепленный? Не могли его степняки взять? — сразу спрашиваю очевидца.

— Не могу сказать. Одним племенем так точно нет, но если несколько объединятся, то все может случиться, — пожимает плечами бывалый служивый.

Понемногу карта наполняется, я узнаю со своим командованием, что через два дня пути от гор в центр лежит солидный для здешних мест городок с почти целой сотней воинов, но степняки его точно взяли. Что все деревни в округе разорены, но сожжены далеко не все, кто не сопротивлялся, тем оккупанты оставили дома и огороды.

Про соседние владения рассказывает уже управляющий, что никто не смог отбиться, но везде орда потеряла немало воинов.

— По слухам от иногда проезжающих путников, сам лично не видел, но вроде дальше они уже не так яростно штурмовали замки и укрепленные места. Но здесь, прямо около перевалов, захватили и разграбили все, что им попалось на пути, — утверждает он.

— Наверно, понесли большие потери при первых штурмах, потом запросы урезали? — спрашивает его Клея.

— Да, Высокая Госпожа, многих нечестивых пришельцев смогли убить храбрые воины Сатума. Но умение очень далеко кидать свои тяжелые стрелы весьма помогает пришельцам воевать. Никакие доспехи стражников не могут защитить своих хозяев. Только тяжелые доспехи некоторых дворян стрелы не пробивают, такое нам здесь известно, — управляющий уже все правильно понимает, что замок остается официально за Высокой Госпожой Клеей, поэтому ее нужно правильно именовать.

После сбора информации я оставил свою карту переписывать взводным, сам поднялся на стену замка и прошелся по ней, привыкая к непривычной высоте. Взводный, остающийся старшим в замке, пошел со мной, чтобы послушать мои указания. Как им тут вообще дальше жить, что нужно построить и сколько платить за работу местным мужикам.

— Можешь и баб на работу брать, если у них мужья погибли во время нашествия. Строить защиту для деревни в первую очередь, частокол над склонами под наклоном вбивать, склоны делать, как можно отвеснее. Понятно, что ловкий враг там все равно может залезть, но нужно все так устроить, чтобы и ему подъем простым не был. Чтобы он долго поднимался и под болт подставился. Понимаешь про частокол?

— Чтобы сразу видеть врагов внизу, — сразу отвечает он.

— Да, но и сверху нужна защита от стрел, еще от светила будет прикрывать воинов. Крышки для бойниц тоже нужны, проверено на Протве, кто ими после выстрела бойницу прикрывает, почти не гибнет.

— Много работы, господин Кап… Второй, — поправляется взводный.

— Тяжело в приготовлении — легко в бою! Есть такая поговорка в моей земле. Рабочих рук у тебя хватает, завтра в остальных деревнях расскажем, что сыто кормим и платим по полторы серебряных монеты в день, еще народ должен прийти. Потом начнешь площадку за задней стеной расчищать. Если рук будет хватать, то сразу начинай. Камни с центра надо к краям отнести и из них невысокие стены выложить, — продолжаю я инструктаж. — На центре тогда амбары ставь.

— Цемента бы хорошо было, — вздыхает взводный. — Без него какой смысл камни складывать?

— Ну, скоро начнем здесь производить, тогда правильно стены выложишь, пока только так. Возить его из Астора через перевалы — так он золотым станет, сам понимаешь.

— Надолго остаюсь здесь, господин Второй? — переживает он про свой взвод.

— На пару месяцев точно, — не радую я его. — Но следующий городок должен быть через пару дней пути, если он нам подойдет, тогда твою половину взвода там оставлю. Будет у них скош тоже, сможешь общаться, только магический камень мне просто так не трать. Иногда сможешь их навещать, но пусть лучше они к тебе ездят. Все же они остаются у нас за спиной, а ты здесь с этой стороны один служишь. Будете на связи все время, если степняки мимо перевала к вам пойдут, сразу мне через них сообщай.

— Думаете, пойдут? — спрашивает наемник.

— Не должны, что им тут делать. Сейчас, как прошло уже десять месяцев с их здесь появления, после стольких боев и сражений, у них уже не те силы и не тот настрой, будь уверен. Наверно, в племенах по половине воинов осталось, если не меньше. Если они тогда не стали сидеть в осаде, то теперь им точно не до этого будет. Не забывай — у тебя есть под рукой пушка с картечью. Если степняки все же бросятся штурмовать деревню, дай по ним пару залпов с двух-трех лиг, пока у них стрелы не долетают. За пушку головой отвечаешь! Если они продолжат дальше атаковать, отвози ее сразу к воротам, можешь потом оттуда своих воинов прикрывать. Если уж степняки совсем с ума сойдут или придут сюда несколькими племенами, то самое главное — ее в замок убрать пораньше. Замок с пушкой точно никак не возьмут, если сам не сглупишь, — продолжаю я инструктаж, слово, которое мои воины еще не знают.

— Господин Второй, вы завтра с утра уедете? — есть еще вопрос у взводного.

— Нет, не переживай. Завтра еще тут пробудем точно. Я сам слетаю на разведку, ты пока привыкай командовать замком, местные пусть смотрят на то, какие мы хорошие люди. Что воинам-освободителям нужно обязательно помогать словом и делом. Завтра тебе частокол промерю, с подъемом подскажу и на площадку сходим вместе. Еще вопросы есть?

— Есть один. Мне одна из девок приглянулась, я ей тоже, вроде, можно с собой оставить? И еще двоим воинам моим тоже? — переходит к личному взводный.

— Да, конечно. Вот девке повезет, только на ужасную потеху страшные нелюди в рабство гнали, а тут уже с самым главным в целом замке живет. Почти местным дворянином. Если хорошо себя покажешь, то и не почти, а настоящим станешь, — решаю я показать горизонт возможного развития взводному, которого зовут Евсип.

— Даже так, господин Второй? — доходит до него мое обещание.

— А ты что думал? Мы тут владения берем и оборону крепим для кого-то? Не отдавать же обратно замки посторонним людям, такое добро самим нужно. Но баронство еще заслужить придется, не так все просто в руки упадет, — предупреждаю его я.

— Так у нас же дворян нет?

— Это в Черноземье нет и не будет. Здесь другая земля, по-другому пока никак нельзя, — спокойно отвечаю я. — Здесь руководить и отдавать приказы могут только благородные.

Больше вечером уже ничего не делаю, сплю в комнате Клеи, конечно, у нас с ней кое-что из личного происходит. Но утром выхожу, как ни в чем не бывало, с другой половины этажа, чтобы не плодить раньше срока лишние слухи.

С утра спускаюсь к деревне, провожаю наших конников в три разных стороны вместе с местными стражниками. Вымеряю частокол, потом вожусь с дорогой снизу к деревне, где ее и чем перегородить, показываю будущим строителям. Дальше проверяю службу местных воинов вместе с нашими, пока не приходит время поучаствовать в собрании Великой Госпожи Клеи перед своим будущим народом.

«Или перед моим все же народом. Кто его пока знает, куда нас всех судьба занесет. Пока по плану владения Клеи начнутся поближе к Хмурым землям, а около перевалов пока только мои будут», — раздумываю я.

Пока Высокая Госпожа Клея начинает свое рекламное выступление перед собравшимися местными крестьянами, которых вместе с бабами все же набралось под пару сотен.

Глава 3

Выступление красивой и невероятно убедительной Высокой Госпожи Клеи с ее бархатным голосом в роскошных одеяниях прямо со своей высокой повозки зашло местным погорельцам очень даже.

«Еще бы не зашло, ведь она примешивает к словам толику магического убеждения и колдовской сексуальности», — улыбаюсь я про себя.

Времени обаять и внушить правильный восторг новым подданным у нас не слишком много, поэтому приходится ускорять процесс использованием магии. Договорились с Клеей тратить по три-четыре процента ее маны на каждое выступление, но сейчас пока тренируемся на меньших значениях. Здесь ее слушатели — самые простые, забитые крестьяне, нам же нужны свободолюбивые дровосеки, смологоны, охотники и рудокопы, умеющие профессионально обращаться с острыми предметами и не имеющие лишней покорности в душе. Местные крестьяне все же слишком безнадежно забиты, чтобы взять настоящее копье в руки и хоть так посмотреть в глаза своим бывшим хозяевам.

— Здесь нас интересуют бывшие воины и дружинники, вышедшие в отставку из-за тяжких ран, которых наша магия может здорово подлечить. Но не просто так, а за подписанный контракт на целый местный год. Потому что лечебная магия — бесценна, только нам она довольно дешево обходится, таким обстоятельством нужно пользоваться, — объяснил я Клее разницу между здешними жителями и теми свободными людьми, которые нам требуются.

Вместе с толпой крестьян речь прослушали наши воины и новички из стражников, правда, сами воины ничего не поняли, потому что Клея выступает только на корли.

Мы решили совсем не подчеркивать тот скользкий момент, что будущие спасители Сатума пока сплошные пришельцы из-за перевалов. Главное здесь, что сама освободительница из местных вместе со своим братом. Пусть делают вид, что и им слова Госпожи хорошо заходят, тем более они уже не раз слышали правильное обоснование нашего освободительно-героического похода.

«Правда, наемникам все подобное словоблудие не слишком интересно. Интересна хорошая плата и доля с добычи. Как раз мы должны сегодня объявить наш приход в монете, как уговорено в самом начале сбора наемнического отряда. Но в захвате замка никто не успел поучаствовать, поэтому никому ничего не полагается, кроме меня самого. Как у нас оговорено тоже заранее, ведь я примерно подобное развитие событий и предполагал. Что довольно часто буду захватывать укрепления в одиночку или с парой помощников из моих доверенных людей с артефактами, — вспоминаю я. — Точно не класть сотнями своих воинов на стенах замков».

Взрослые воины уже получили свою долю с двух перебитых караванов, кое-какая местная монета у них поэтому уже есть в карманах. Теперь еще видят ту силу и легкость, с которой куются наши победы, отсутствие пока любых потерь, еще честность в дележке, поэтому с радостью готовы служить дальше. В Асторе они уже достаточно пожилые мужики, обремененные семьями, а здесь снова крутые воины, интересные всему женскому полу и воинской удаче. Теперь у наших наемников наступила новая молодость, а покорные полонянки ее активно подтверждают», — хорошо понимаю я, видя, как сразу помолодели мужики рядом с освобожденными молодыми девками.

Степняки отобрали себе в степи девок явно выше среднего по внешним данным, поэтому моим воинам все в них нравится. Даже если никак не получится поговорить без толмача, с ухаживаниями и всем прочим легко разберутся. Или уже разобрались, тем более троих спасенных мы уже оставляем в Орлином замке, может и еще кто-то останется. Тут уже видна спокойная и защищенная жизнь, больше не требуется куда-то шагать при постоянной опасности нападения степняков.

Клея подробно рассказала великий смысл нашего появления здесь, как она богато жила в Асторе и вдруг узнала про страшную беду, которая напала на ее родину, спустившись с перевалов на степных конях. Что бросила и продала все в Черноземье, зато теперь с отрядом воинов отправилась спасть свою историческую родину. Потом предложила умеющим держать меч вступить в нашу, пока еще маленькую армию, которая скоро сильно вырастет.

— Плата будет три золотых в месяц, будет выдано оружие, брони пока нет, но тоже найдем со временем! Отличное питание и лечение от любых ран входит в контракт! Кто согласится служить делу освобождения нашей общей родины — может получить лечение у меня и моих помощников после собрания! — подобное предложение про раны и лечение реально подкупает здешних жителей своей новизной.

Никто подобного излечения предложить не может, а вот Высокая Госпожа Клея открыто и уверенно обещает.

Плата на самом деле очень небольшая для настоящих воинов, нужно обещать раза в два больше, как минимум. Но нам дорогие наемники пока больше не нужны, нужны настоящие патриоты, болеющие душой за разоренную местами державу. Которую страшнорожие степняки попирают своими кривыми коленями и прочими немытыми частями тела.

Да, Клее пришло время продемонстрировать свое умение. Отдельно обозначить, что она не просто Высокая Госпожа с деньгами и небольшой армией, которых вообще здесь может много оказаться, а именно Магическая Госпожа, которых больше вообще нигде нет.

«И в помощниках у нее выступает умеющий летать и становиться невидимым могучий Маг, что очень о многом говорит», — улыбаюсь я, слушая разговоры крестьян.

— Когда красивая и потрясающе одетая женщина вылечит своему будущему воину тяжелое увечье или свежую рану. Когда коснется его своей нежной, теплой силой и посмотрит красивыми глазами — уверен, все эти воины просто влюбятся в нее и будут готовы умереть за ее ласковое слово, — еще сегодня ночью я объяснил Клее подобный момент. — Нам такие люди очень нужны под твоим впечатляющим знаменем. Срочно требуется разбавить нашу маленькую армию хотя бы один к одному здешними воинами. Чтобы мы не выглядели абсолютными чужаками через несколько дней.

Да, знамя подобрано очень красивое, яркое, привлекающее внимание из необычного сочетания цветов.

Палантиры пока все при мне, но разрядить до половины хотя бы один, чтобы передать его Клее — было бы очень желательно. Вот как раз на лечение наших новых солдат его можно потратить с большим толком.

Запрос на лечение выдан Великой Госпожой весьма правильно, поэтому заинтересует всех бывших воинов. Которые получили увечья на службе, но за быстрое лечение готовы на все. Пусть и очень недоверчиво, но из толпы выходит сразу четверо покалеченных воинов, к ним присоединяется еще двое инвалидов, каждый без руки и ноги.

Наращивать руки или ноги я сейчас не могу, нет достаточного количества маны и просто времени. Еще никогда подобным не занимался, но понимаю, что процесс очень долгий в любом случае. Чтобы регенерировать конечность по несколько миллиметров после каждого сеанса. Когда-то нарастил Кросу срезанный кабаном половой орган, но там и рана была свежая, и объем отсутствующей ткани относительно маленький.

— Всем остальным, кому нужна еда и серебро — записаться у управляющего замком на работу! Будете укреплять деревню и работать в замке!

Тут уже все крестьяне и даже бабы отправляются к стоящему в стороне управляющему. Ему сказано набирать и хороших мастеров, даже по две серебрушки в день, и просто мужиков для черной работы за полторы. Расчет каждый вечер, чтобы не было какого-то недоверия. Рубить и ставить частокол особое умение не требуется, так же само равнять склоны и укреплять их могут даже крестьянские женщины, привыкшие к тяжелому труду с детства.

Видно, что народ изрядно изголодался по хоть какому-то законному порядку и оплачиваемой работе, готовы горы свернуть за настоящие деньги. А тут рядом стоят ряды бравых воинов, видна отличная организация и неприступный замок уже тоже как-то склонился перед новыми хозяевами.

Но тут я напоминаю Клее, что ей еще нужно сказать высоким и уверенным голосом слушателям.

— Земляки! Если видите мой личный флаг над замком! — она показывает на огромное, очень красивое серебристо-голубое знамя, развивающееся на утреннем ветерке с гор. — Значит, степняков в округе не видно! Мы из донжона можем их разглядеть на два часа пути в каждую сторону, будем с рассвета вести постоянное наблюдение!

— Если его над донжоном не видно, значит, подходить к замку пока не нужно, наши наблюдатели разглядели опасных гостей! — весомо добавляет она.

Да, мы решили настолько простым способом сообщать жителям окрестных деревень про вполне возможное появление степняков. Чтобы они заранее прятались и не выходили на открытое пространство. Уверен, что глазастые деревенские мальчишки рассмотрят огромный стяг над донжоном прямо из своих деревень. Еще и для того знамя будем убирать, чтобы степные воины не понимали, что в замке уже хозяйничают новые пришельцы из Черноземья, которым здесь, вроде, как вообще нечего делать. Ведь сами отправили их сюда завоевывать земли, даже зерном для правильного перехода через перевалы снабдили.

Если они будут думать, что тут старые хозяева остались, то не должны особо к нам приставать, но всякое может случиться. В таком случае уже гром нового асторского оружия убедительно докажет им, что пришли новые хозяева с могучей силой в руках.

«Тогда и по племенам понесется новость, что избивавшие их на Протве воины вдруг появились в Сатуме. Не очень нам такое подходит, но выбора все равно особенного нет. Успешно воевать со степью на встречных курсах где-нибудь в открытом месте мы можем только с помощью пороха. Тем более ничего степи вообще не обещали, что не придем следом за ними, — улыбаюсь я будущим пораженным рожам знакомых Беев. — И что не захватим крепость на втором перевале тоже».

— Все, кто уже пришли на работу, получат защиту от наших врагов, смогут укрыться в замке! — обещает Клея народу.

— Так разве вы не станете нас защищать в деревнях? — следуют потом вопросы от бесконечно наивных крестьян. — Вы же для этого сюда пришли?

Для которых все понятно по заведенному старому обычаю, если пришли новые хозяева, то они должны погибнуть за них, защищая свои владения. Наших четырех сотен вполне хватит, чтобы отбросить несколько потрепанных степных племен, но пока такой задачи перед нашей армией точно не стоит. Потому что армия идет дальше, оставляя здесь только свой форпост.

— Нет, моя армия уходит дальше! Мне нужно набирать сотни новых воинов, чтобы воевать с захватчиками! Здесь остается небольшой гарнизон в замке, но он не сможет выезжать из замка вам на помощь! — лучше сказать крестьянам сразу, что пока ничего особо не меняется именно для них.

Кроме того, что теперь есть работа для мужиков, которые как-то смогут кормить свои семьи.

— Первый важный сдвиг в жизни здешних крестьян, — напоминаю я Клее, заметно расстроившейся из-за большого разочарования, появившегося на лицах крестьян после ее признания. — Не забывай, налоги с простых жителей мы пока никакие не берем за защиту, тут все честно. Пусть их налоги сложены в подвалах донжона, но захватили мы их сами, поэтому пока ничего никому не должны. Ни защищать, ни умирать, не до подобной ерунды нам сейчас вообще.

По лицу Клеи видно, что она хочет поспорить со мной, но я сразу прерываю споры:

— Ладно, ты произнесла первую речь перед своими будущими избирателями. Все неплохо, но нужно больше экспрессии и уверенности, Высокая Госпожа. Оцениваю твою речь на три балла из пяти, потому что ты можешь гораздо лучше.

— Но ведь я не могу их защитить, — чуть не плачет Клея.

— И еще долго не сможешь, поэтому не расстраивайся зря. У тебя в отряде полторы сотни воинов, даже меньше. Вот будет хотя бы пять сотен, тогда при поддержке пушек можно нанести большой урон одному отдельному племени. Пока тренируешься произносить речи, мои воины обживаются в замке, крестьяне встают на работу, я пока лечу покалеченных. Тебе самой ману терять не стоит, ведь из полностью заряженного Палантира ты ее только через меня можешь без опасностей получить. Да и мне тоже лучше так не рисковать, чтобы касаться Источника не самой фузеей. Но я могу заряжать разные артефакты на самом Палантире и уже из них забирать ману, — снова негромко объясняю я.

Так что вскоре отправляю домой не нужных нам инвалидов и приглашаю в замок покалеченных воинов. Один вообще совсем пожилой, с разрубленным плечом, но обещает славно повоевать за нас, если вылечим его. Я вспоминаю Ятоша и не отказываю мужику в лечении.

Лечу всех, трачу по три-четыре процента маны, благо случаи не слишком тяжелые.

— Пока хватит, мне тоже отдохнуть надо. Потом долечу, когда переживете первый бой, — объясняю я своим пациентам. — Сначала себя покажете, все остальное потом.

Когда они могут снова поднять разрубленным плечом руку с мечом, наступать на изувеченную ногу, что-то уже видеть искалеченным глазом.

— Взводные, принимайте пополнение. Далеко с нами воевать они не пойдут, останутся в ближайших укреплениях, чтобы защищали свои родные места, — командую я. — Проверить, что умеют, потом доложить мне.

Новичков разбирают по оставшимся без местных воинов взводам на проверку.

Потом ко мне подходит Клея и шепчет на ухо:

— Не пора ли нам двигаться дальше?

Я ее хорошо понимаю, еще много обездоленных и несчастных людей вокруг нас, но объясняю, что сегодня никуда не идем.

— Нужно хотя бы один день при нас войти в курс дела новому старшему в замке. Он же никогда не командовал подобным, огромным для него и довольно сложным сооружением. Чему его в Гвардии учили — теперь уже не слишком пригодится. Сейчас он должен ощущать себя новым дворянином, хозяином своего владения. Еще я должен указать подробно, где ставить частокол, как закрывать дорогу к деревне, что сделать на площадке за замком. Вопросов очень много на самом деле, быстро они не переделаются, — объясняю нашу заметную медлительность.

— Пусть местные жители получше познакомятся с нашими людьми, потом станут другим рассказывать. Какие мы хорошие и никого не грабим, как бы обязательно вели себя степняки и любая дружина местных дворян. У нас сейчас — рекламная поездка за все хорошее, Высокая Госпожа. А никак не стремительный рывок куда-то вперед на максимальной скорости. Мы все сейчас учимся, а ты — особенно. Тем более вечером я слетаю посмотреть на ближайшие селения, сделаю небольшой круг на всякий случай. И завтра тоже с раннего утра вылечу впереди отряда, уже довольно далеко, чтобы по скошу сообщить, что нас там ждет.

За три часа перед закатом Ариала я забрался на крышу донжона, заранее приказав прислуге убрать сложенные там камни с одной стороны. И прыгнул на глазах у всех жителей, собирающихся домой после рабочего дня, но пока стоящих в очереди за монетой.

Поэтому на виду у пораженных крестьян быстро улетел в сторону центральных земель.

По полученным сведениям, в дне пути было крупное поселение, которое даже дало бой степнякам, но долго не продержалось. По моим планам, если там еще что-то осталось, что можно восстановить и оставить там гарнизон, то есть какой-то определенный интерес. Иметь какую-то глубину по нашему порядку было бы неплохо, один замок в горах пока мало что вообще решает. Поэтому я решил сам слетать на разведку за один час, чем отправлять своих людей на два дня в поездку. Понимаю, что обратно мне не хватит высоты и восходящих потоков, поэтому оставил в донжоне четыре Палантира, фузею и карабин самой Клее под присмотр, с собой взял только один Палантир, М-16 и «беретту».

«Облегчился, как только можно, но теплый плащ все же взял с собой, потому что рассчитываю переночевать где-то на обратном пути».

Так все и получилось, через сорок пять минут, как по моим часам, облетел разрушенное поселение, определился, что никого там не видно, что работы с ним слишком много и повернул обратно к горам. Но моя высота уже уменьшилась до ста пятидесяти метров, поэтому смог вернуться только на половину пути. Следом за мной отправилась группа охранников на лошадях, но теперь, через полтора часа они отъехали от замка всего на шесть-восемь километров, а мне до него еще километров двадцать пять-тридцать добираться. Поэтому я шагаю по разоренной местности с большим мешком за спиной до самого заката светила еще час, потом присмотрел себе для ночлега сгоревшую мельницу и остановился там. Созвонился по скошу с моими людьми, объяснил, где сам сейчас и сказал тоже вставать на ночлег.

«Между нами теперь всего километров шесть осталось, завтра быстро встретимся, — уверен я. — Утренний спуск, конечно, уже пропущу, но пока только так получилось».

Я прошел по вконец разоренному краю довольно открыто, понимаю, что никаких серьезных врагов здесь быть не может. Но уже через час почувствовал, что больше не один здесь. Со стороны небольшого леска ко мне приблизились сознания трех человек. Сам я занял место не в мельнице, а сбоку от одного уцелевшего сарайчика, где уже ничего не осталось.

Получилось так, что я вижу своим умением троих ищущих меня заросших диким волосом мужиков, но они не могут меня найти в наступившей темноте. Ведь я просто постелил на земле параплан и укрылся плащом, не стал разводить костер.

Мясо у меня с собой есть, а флагу я набрал из бегущего ручья уже после приземления.

Побродив вокруг с десяток минут в непонятках, ловцы удачи все же вместе разожгли факел и уже с ним принялись обыскивать саму мельницу и постройки около меня.

«Этак они меня скоро найдут, — решил я прекратить надоевшие уже прятки. — Настойчивые черти, наверно, совсем оголодали. Дам-ка я им шанс, вдруг окажутся мне нужны. Хотя по внешнему виду заметно, что уже и человечиной не брезгуют».

— Эй, чего вам надо? — вышел я из-за своей пристройки и крикнул фразу на ломаном корли.

Но разговаривать со мной теперь уже явные душегубы не стали, подняли дубины и дружно бросились на меня. Есть у них уже хорошая спайка, по куполу прилетело несколько раз, потом я дал одному щелчка маной, второму, оставшемуся третьему.

Все разбойники разлеглись на траве, я достал из сумы прихваченные из своего времени очень удобные пластиковые наручники и быстро соединил их друг с другом через просунутые локти. Дальше зафиксировал около дерева среднего из разбойников за шею таким же наручником, поснимал с них пояса с ножами, отбросил их подальше. И сразу же лег спать, просыпаясь время от времени из-за стонов, проклятий и активной возни около того самого дерева.

Рассвет застал меня все в той же компании, только теперь двое разбойников, оказавшиеся с боков от третьего, пытаясь вырваться, задушили его наручниками. Но ни руки не могут освободить, ни у него голову оторвать, так и возятся, уже совсем обессилевшие.

Теперь смотрят на меня очень жалобно, просят отпустить несчастных, раз они столько уже страдают.

— Как же я вас отпущу? Вы же человека, своего товарища убили? А мы пришли сюда порядок навести! Будет вам справедливый суд! — уверенно обещаю душегубам.

Забрался на самый верх мельницы, посмотрел во все стороны в бинокль и сказал в скош, где меня теперь искать. Еще и высохшее сено запалил, целую копенку, чтобы нашли меня по высокому столбу дыма мои люди.

Шагать никуда не стал, зато через час ко мне прискакало галопом шестеро охранников. Я им скомандовал отстегивать пленников от уже покойника и гнать за собой с веревками на шеях.

— Зачем, господин Второй, они там нужны? — удивился старший отряда. — Здесь бы повесили эту срань!

— Не понимаешь ты правильного воспитательного процесса! Увидят все наши крестьяне процесс суда и повешения, тогда поймут, что серьезные хозяева вернулись. Которые все по закону делают. Эти, наверняка, в здешних землях здорово набедокурили, должны про их подвиги местные жители хотя бы по слухам знать.

Мужики, на что уж дохлые были по виду, но за веревками до замка добежали, где сразу были опознаны, как жители одной из деревень. Но здесь уже тоже людей наобижали, поэтому сбежали подальше, как я и думал.

Состоялся быстрый суд Великой Госпожи, были заданы правильные вопросы, потом разбойники быстро вздернуты на высоком дереве.

После чего крестьяне разошлись по работам, наши с Клеей отряды построились в походный порядок, когда по одной пушке смотрит и вперед, и назад. На прощание Клея поблагодарила жителей за помощь и уехала впереди отряда сама красивая и на красивой лошади.

«Дальше она переоденется в повозке, чтобы меньше привлекать внимания случайных бандитов и в ней же и поедет», — уже знаю я походный порядок.

Сам забрал в донжоне свое добро и принялся карабкаться на крышу, чтобы снова отправиться в полет под красивым парусом.

Глава 4

Мои и Клеи люди провели почти два дня рядом с Орлиным замком, как его здесь называют. За это время отдохнули после реально трудного перехода, помылись, постирались, немного втянулись в повседневную сатумскую жизнь, посмотрели по сторонам на нее и местных людей.

— Нужно дать людям время на то, чтобы они привыкли к новой земле, хоть немного разобрались, насколько тут не родное Черноземье! — так и сказал я Клее с братом. — Для вас тут ничего нового нет, кроме непривычного разорения и безлюдности. Но нашим воинам и прислуге, всю свою жизнь проведшим в обществе равных возможностей, здесь все очень непонятно изначально. Еще и язык совсем незнакомый, пусть уже выучили по нескольку слов от новых воинов и толмачей. Осьмицу-две в пути и кое-как народ начнет общаться, выучат по несколько десятков простейших слов. Очень кстати нам пленницы попались, молодые девки хорошо притягивают к себе взрослых воинов, тем приходится как-то общаться.

— Да? А я думала их всех оставить здесь! — Клее большой женский табор при караване не слишком нравится, как тому же Гинсу.

Брат Клеи пока строго хранит верность Ирнии, но я уверен, что быстроглазые и гибкие молодые фигурки прислуги при его сестре и своя новая большая власть в караване все равно приведут Гинса к сожительству с кем-то из них.

«Он-то язык знает, ему все карты в руки, — усмехаюсь я. — Пока наши отряды вместе, я с Клеей тихонько встречаюсь по ночам. Когда разойдется, сам себе найду походную подругу. В каждом замке по одной, так проще всего будет!»

— Где, в замке? Да зачем, им тут делать нечего. Так уже будут понимающие помощницы при воинах, смогут что-то перевести местным жителям. И наши мужики заметно помолодели, активно пытаются учить здешний корли.

— Теперь нам пора двигаться дальше, оставляя свое первое приобретение в тылу, — мы с третьего этажа донжона рассматриваем уже в который раз свое приобретение.

Для меня владеть замком — не новое дело, а вот для Клеи с Гинсом просто чудо какое-то.

Оставили своих двенадцать человек служить и командовать, плюс одного толмача при них, забрали из замка восьмерых стражников и из деревень четырех взрослых воинов, более-менее излеченных моей маной. Никаких потерь пока вообще нет, есть даже полное равенство в числе воинов, перешедших со мной через перевалы, поэтому перспективы вполне неплохие. Воины, кто меня давно знает, рассказывают остальным, что господин Капитан-Маг всегда так воюет, без потерь, зато врагов сотнями бьет при каждой встрече. Степняков поблизости давно уже не видели, вдоль Сиреневых гор они не проходят, идут к перевалам откуда-то из центра только караваны с небольшим количеством охраны.

— Про большие отряды никто уже три месяца не рассказывал, — передает мне слова допрошенных стражников Гинс.

— То есть сами не видели и даже не слышали про сотни степняков? — уточняю я у него.

— Вообще никого не было, три месяца назад примерно две сотни ордынцев проскакали мимо поселения, лежащего в дне пути отсюда, куда-то влево и на этом все, — подтверждает брат Клеи.

— Значит, здесь сейчас глубокий тыл для орды, нет ни воинов, ни какой-то разведки от них. Нам подобное положение как раз и нужно для начала. Тогда наши отряды — самые многочисленные на здешних землях, поэтому станут новой властью.

В прислуге у нас все так же большой приход, остались при нас пока трое мужиков и уже двадцать шесть девок. Пятеро молодух решили связать свою жизнь с остающимися в надежном месте воинами, поэтому население замка заметно прибыло. Лишних девок в самом замке не оказалось, хотя в деревнях можно было набрать, но нам и своих спасенных девать пока некуда. Тем более полонянки прошли определенный фэйс-контроль у степняков, явно симпатичнее местных выглядят, поэтому воины уже крутят с ними всякие шуры-муры.

Особенно мои, которые знают, что останутся охранять разные укрепления в основной своей части, то есть службу получат с постоянным проживанием и при власти, поэтому им есть, что предложить неизбалованным пока ничем молодым девкам.

Наемники Клеи должны будут больше при Высокой Госпоже служить, так что им не так просто такие же условия предложить женскому полу.

Полонники — только мастеровые мужики, кого захватчики из кузницы забрали, кого из мастерской, именно хорошие мастера по разным профессиям. Оставили одного кузнеца в замке в помощь местному умельцу в расчете на много работы в будущем.

— Пока по вашей земле бродят степные орды, сам понимаешь, никуда ты не дойдешь. Даже если степняки не поймают, так оставшиеся дворяне захолопят сразу, как только тебя увидят. Теперь всем работники позарез требуются, — объяснил ему Гинс. — А так будешь спокойно работать и монету получать, пока война не закончится. Тогда и домой вернешься. Если война закончится, уже с новыми знаниями, богатым человеком быстро станешь.

С ним осталась, конечно, самая фигуристая девка, потому что завидный жених, при работе в замке и язык ему учить вообще не требуется. Так что он сам показал, кого выбирает, тут же отвел в свою комнатенку без лишних разговоров.

Остальным идти пока некуда, до своих земель точно добраться без нас не получится, поэтому идут с нами по доброй воле. Девкам подобной воли все равно не даем, а то разбегутся по первым встречным парням, которые говорят на родном языке, бросив своих мужественных воинов-освободителей, потому что они пока без знания языка.

— Ядра и саму картечь нет никакого смысла через перевалы тащить, станем здесь их отливать и производить. Водеру я дал заказ приготовить все нужное для нескольких походных кузниц. Привезем через пару месяцев с первым караваном, как определимся здесь, — так объяснил я своим командирам то, что будем здесь или где-то еще кузнечное дело развивать.

— Есть в этих местах железные рудники, господин Второй? — спросили меня на совете.

— Есть серебряные где-то впереди, железо раньше очень издалека везли. Но приведем наших геологов, пусть изучают горы и предгорья, должны будут много интересного найти, — ответил я, вспомнив свою старую поездку на другой край здешней земли.

Вчера днем поспрашивал взводных про присланных к ним стражников, каковы они с оружием. Ответили, что удовлетворительно, но никак не понимают нашего устройства, что нет дворян в отрядах и не они все здесь решают.

— Это ничего, еще привыкнут, к хорошему быстро привыкают. Как крестьяне и прислуга вам показались? — спрашиваю дальше.

— Очень пугливые, стоит на них только посмотреть, сразу же стараются уйти подальше. Боятся до смерти простых воинов, — отмечают мои командиры. — Наши крестьяне от них сильно отличаются, никогда не постесняются сказать пару ласковых любому гвардейцу, если он что-то им сделает против шерсти. Здесь все не так, очень уж они забитые.

«Поэтому я и не собираюсь на крестьян местных хоть немного рассчитывать. Нужны более свободные люди, правда, баронские стражники и прочие местные воины, кто нам попадется на пути, с трудом смогут понять наши отношения поначалу. Расчет на то, что самим понравится воевать среди равных себе людей за свое лучшее будущее», — надеюсь я.

«Все с замком вышло, как я и собирался сделать, только в каком-нибудь разрушенном поселении планировал для начала делать базу. Но быстро подвернулось отличное место, где еще не прошли копыта степных коней. Теперь здесь остается половина запасов ядер и картечи, часть пороха и еще полтора десятка тяжеленных магических камней сложены в подвале донжона. Повозки здорово полегчали, оставив половину груза на хранение, теперь всем будет легче и быстрее ехать по разоренным землям. Еще две тяжелые пушки остались вместе с магическим камнями», — я решил, что одной пары больших орудий нам точно хватит для будущих боев.

— Большие пушки только для штурма везем, чтобы тяжелыми ядрами разбивать ворота и стены, — такой у меня предварительный расклад на штурмы крепостей и укрепленных городов для Клеи с Гинсом. — Но проще будет мою магию использовать, чтобы попасть внутрь укрепления, там уже ворота можно открыть без их полного разрушения.

В замке ничего интересного из информации о самом Сатуме не нашлось, никаких карт здешней местности, только пара десятков рукописных книг про прекрасных рыцарей. Как раз под подрастающих дочерей барона, наверно.

Дворянские пленницы уже привыкли спать под повозкой, ведь окружающие их воины вообще не понимают их слов, просто подгоняют побыстрее шагать и даже не думать пререкаться.

Поэтому я с утра полетел вперед над нашим караваном, что очень удачно выходит для нас всех. Я не скучаю в полете, как изнывал бы на коне, зато могу за один час рассмотреть до пятидесяти-шестидесяти километров по нашему пути. Если увижу ордынцев или какой дворянский отряд, тогда приземлюсь и предупрежу Клею. С дальнобойными скошами и настоящей воздушной разведкой наш отряд в засаду никак не должен попасть.

Сначала лечу вдоль хорошо видной дороги около гор, но здесь ничего интересного вообще нет, потом перебрался к более наезженной дороге через несколько километров от этой. Пролетаю несколько сожженных деревень, дальше лететь уже восходящих потоков мне не хватает, поэтому поворачиваю обратно к подходящей, довольно пологой горе. Где смогу подняться вверх метров на пятьсот или даже больше, чтобы дольше продолжить полет на удобной высоте. Карабкаюсь с солидным грузом за спиной, параплан тандем в мешке, фузея и винтовка в чехле, четыре Источника в мешке и куча разных артефактов.

Один Палантир, немного уже разряженный до восьмидесяти процентов, оставил Клее на всякий случай. Если касаться его одной ладонью на несколько секунд и отдергивать руку, то можно небольшими дозами набирать ману.

— Главное — не прижимай его к груди и не держи обеими руками! — предупредил несколько раз Клею. — У тебя четвертая ступень по уровню Храма, значит, такая же четвертая, которая была у Фатиха или Штольца. Их Палантиры сразу поработили, но они были в тот момент полностью заряжены, а эти придурки их сразу же прижали к груди. Поэтому так сразу он тебя не поглотит. Но восемьдесят процентов и для тебя слишком высокое значение, и для меня тоже нежелательное к использованию. Мне шестьдесят процентов заряда — более-менее нормальная для работы величина, а для тебя это всего сорок процентов должно быть.

Поэтому Клея не должна использовать ману Палантира, если вдруг не случится совсем безвыходная ситуация. У нее есть три с половиной сотни опытных воинов, правда, проверенных командиров для командования серьезным отрядом все же не имеется. Все они на службе, максимум, командовали осьмицами, поэтому вести серьезные сражения сотнями воинов откровенно не умеют. Но мне подобное искусство даже не требуется от них, потому что в настоящие сражения я вступать вообще не собираюсь. Зато есть две большие пушки и еще семь малых, две из которых во время движения всегда заряжены и даже смотрят в правильную сторону. Одна — почти вперед по движению, вторая назад, поэтому смогут сразу же нехорошо удивить всех, преградивших нам путь и решивших напасть смельчаков.

Впрочем, леса в здешних местах сведены почти полностью, большую толпу воинов никак не получится спрятать для полноценной засады.

После второго воздушного старта полетел уже на большой высоте, пролетел километров двадцать и добрался до поселения, которое можно назвать небольшим городом. Потому что раньше там было несколько улиц, мощеных светлым камнем из местных гор, по здешним понятиям подобная высокая цивилизация уже тянет на самый настоящий город.

Городок Плуниум, по рассказам проезжающих мимо странников, не был уничтожен и даже сильно не пострадал от нашествия. Поэтому меня он весьма интересует, потому что неплохие каменные стены у него раньше были, но воевать за него почему-то никто не стал. Вопрос довольно для меня непонятный, но главное тут другое — что городок сейчас цел, значит, много людей там должно продолжать жить и не все из них забитые крестьяне.

«Следующий форпост моей армии, нужно только как-то с местными договориться», — решаю я.

Поэтому сразу облетаю его по кругу, хорошо вижу, что город даже почти полностью уцелевший. Что еще лучше, сверху видно в нем много людей, даже ведется ремонт стен с одними сожженными воротами.

— Ого, значит, они собираются сейчас отбиваться? Раньше не стали, а вот теперь собираются? — не понимаю я, но уже направляю парус в ближайшую рощу, за которой виднеется ровное поле.

Горожане видят меня хорошо в воздухе, показывают друг другу руками и машут шапками, но пока даже не стреляют.

Когда я приземляюсь за городком на поле с пшеницей, протоптав небольшую тропинку и начинаю собирать параплан, до меня довольно быстро добираются местные жители. Десяток конных выносится из-за рощи и скачет прямо на меня.

«Быстро вообще собрались, наверно, местные воины, патрулирующие местность. Явно подозревают человека, летающего в небесах, в том, что он шпион и вообще нечистая сила, — все правильно понимаю я. — Но раз такой солидный отряд имеется в полной готовности, значит, в самом городе имеется воинов гораздо больше. Как раз то, что мне требуется».

Поэтому несутся так лихо, что пока не хотят разговоры разговаривать, а думают поймать воздушного шпиона, кто бы он не был. Вскоре лошади уже оказываются около меня, так же топчут поле и пытаются столкнуть грудью шпиона, но ничего у всадников не получается. Лошади с хода упираются в мой невидимый купол, не ожидавшие резкой остановки всадники валятся, как горох, на землю.

Судя по умению держаться в седле и имеющемуся под рукой оружии, передо мной настоящие воины, сразу понимаю я.

— Это колдун! — слышу я возмущенные падениями голоса. — К нему не подобраться! Какая-то сила не пускает!

Трое всадников упали, но еще осьмица плотно окружила меня, держит копья в руках, намереваясь ими попробовать мою защиту. Старший десятка активно раздает команды, требует меня окружить со всех сторон и навалиться разом.

«Всегда одно и тоже, ничего не меняется в этом несправедливом мире. Десяток конных воинов никак не хотят видеть в пешем одиночке хоть какую-то личность! — привычно уже думаю я. — Когда он не одет дворянином и при нем нет своей дружины. Придется учить всех по отдельности в городке».

— А кого вы хотели увидеть? Дети ослов? — сразу же не сдерживаюсь я на язык. — Видели же своими собственными глазами, как человек на парусе пролетел над городом, а потом опустился на поле рядом с городом! Значит, очень непростой человек, а вы, глупые отродья, пытаетесь меня лошадями стоптать!

Но мои слова не помогают мне наладить общение, потому что местная стража никогда не видела сильных колдунов и просто не верит в них. То, что их товарищи попадали, почему-то не доходит до оставшихся еще на лошадях.

— Наверно именно для того прилетел, чтобы самые тупые храбрецы попробовали его стоптать? — задаю я новый вопрос.

Но, кроме криков и проклятий пока ничего не слышу, простые воины плохо понимают мой ломаный корли.

— Так, все опустили копья! И отъехали от меня на десяток шагов! — даю я команду и предупреждаю. — Считаю до четырех! Раз, два, четыре!

Тут же первый, самый смелый воин, попробовал приложиться по куполу копьем с хорошего размаха, пришлось его щелчком пальца выбить из седла и отправить в полет метров на десять. Где он упал в высокую пшеницу и покатился по ней, ломая себе все, что только можно.

Остальные бросились мстить за него в атаку, пришлось за десяток секунд выдать каждому по щелчку маной. После чего я прихватил ближайшую лошадь без всадника за поводья, перекинул на нее мешок с парапланом, уравновесил другим мешком и спокойно пошел к городку. Уже не обращая никакого внимания на попадавших в пшеницу недотеп.

«Пока кучка решительных дуралеев приходит в себя и пытается встать на ноги, я уже до самих ворот дойду. И там пообщаюсь с более умными товарищами, если они здесь вообще найдутся», — решил я.

Так что я дошел по дорожке до ворот городка, которые стоят пока распахнутые настежь, значит, всадники именно из них выехали ловить меня.

Около них стоят в ожидании пара обычных мужиков и еще сверху бродит часовой с копьем, он предупреждает воротчиков, что кто-то к ним едет. Потом они видят меня, но ворота не спешат закрывать, ведь я шагаю с самым мирным видом, даже оружия в руках не держу. Поэтому подпускают меня к воротам и только тогда спрашивают, кто я такой.

— Гость вашего города, — отвечаю я с большим акцентом.

— Кварил, пускать его? Говорит, что гость! — надрывается один из воротчиков.

— Одного? Да пускайте, что он нам сделает! Его все равно сейчас допросят! — отвечает стражник сверху.

Таким образом я оказываюсь в городе, внимательно изучая по ходу движения сами стены и ворота. На настоящие крепостные оборонительные сооружения защита города не похожа, сами стены высотой метра по четыре, местами только уже стали по пять, где срочно кладется камень. Ворота тоже не слишком укрепленные, поэтому мне становится понятно, почему Плуниум все же не стал отбиваться от орды.

Просто сдался на милость победителей диким степнякам, открыл ворота и подвергся страшному разграблению, потому что так близко к перевалам орда была еще страшно голодная до всего, что можно отнять.

— С такими стенами долго не получится отбиваться, тем более даже какой-то минимальной защиты на них нет, — признаю я. — Просто ограждают город, чтобы чужие не лазили по ночам, но не для настоящей войны с тысячами стрел. Только, наверно, очень не понравилось горожанам то, что случилось после капитуляции, поэтому они готовятся отбиваться в следующий раз.

Людей на красиво вымощенных улочках, ведущих в центр городка, довольно много ходит, открыты многочисленные лавки и едальни. Смотрят на меня с большим интересом, особенно на красивый мешок с парапланом совсем синтетического вида, да еще небесно-голубой, висящий на боку лошади.

— Да, был разграблен, но все же уцелел, что мне хорошо подходит, — решаю я. — Тогда городок беру под себя.

Поэтому веду лошадь прямо к местной Ратуше, которая стоит на симпатичной площади рядом с большой каменной церковью и красивым господским домом, в котором никого не видно.

Глава 5

Привлекая постоянное внимание жителей симпатичного городка своим нездешним видом и багажом, я с лошадью в поводу добрался до основной площади, где сначала постоял перед большим и красивым дворцом.

Меня сейчас интересует, где находятся хозяева Плуниума, потому что они должны у него иметься в Сатуме обязательно. Я раньше слышал и Гинс с сестрой мне подтвердили, что где-то совсем в предгорьях-горах есть поселения, где нет власти дворян, во всяком случае власти именно Лучших Людей.

Но они явно не стоят в тридцати километрах от сплошного массива неприступных с этой стороны гор. Посреди плоских равнин Сатума, где все поселения всегда обязаны подчиняться кому-то из Лучших Людей.

— Такой славный городишко точно должен быть под кем-то. Раньше с подобным утверждением не было никаких вопросов. Только после степного вторжения хозяев может уже просто не быть в живых или они ушли отсюда, спасая свои жизни. Семьи здешних дворян так точно должны уйти вглубь Сатума, пока боевитые дворяне клали своих дружинников и сами погибали под плотным степным обстрелом.

Вскоре я разбираюсь с дворцом, вижу, что он совершенно безлюден, все двери и ставни в нем закрыты, но закрыты аккуратно, хотя следы многочисленных взломов наглядно видно.

— Значит, все-таки здесь их нет. Степняки были здесь, пограбили, но сжигать не стали все же. Наверно, в своем замке отсиживаются по новым временам, — решаю я, насмотревшись вдоволь. — Тогда здесь разместим Высокую Госпожу, самое для нее подходящее место.

В высокую церковь с треугольным куполом и высоким шпилем здешние люди заходят часто, в Ратушу уже не очень. Перед ней стоит пара стражников с копьями, до которых я добираюсь в последнюю очередь.

— Добрый день, — начинаю довольно вежливо разговаривать с простыми служивыми.

— Чего тебе, проезжий? — недовольно спрашивает первый из них, увидев, что я настойчиво разглядываю охраняемую им Ратушу.

Сразу акцент почувствовал, теперь с пренебрежением смотрит, думает, что я из Терума сюда добрался или даже из Коляндии.

— Хотел бы узнать, чья власть сейчас в Плуниуме? С кем можно поговорить путнику проезжему? — задаю невинный вопрос.

— О чем? — с явным скепсисом смотрит на меня стражник с бородой, второй в это время все внимательнее приглядывается к мешку с парапланом, красиво сверкающему под лучами Ариала.

И к знакомой, наверняка, лошади, которую я позаимствовал у какого-то его товарища. Присматривается, переносит вес на другую ногу и заново поудобнее перехватывает древко.

«Понял, похоже, что из местной конюшни лошадка», — столкновение с новыми воинами становится уже почти совсем неотвратимым.

— Давай, зови начальство! Чего я всякой простой страже должен умные вещи говорить! — начинаю я незамысловатый наезд, чтобы пристукнуть обоих парней в кольчугах просто о стенку и идти дальше.

Но тут разговор прерывается наконец-то догнавшими меня бедолагами из охранной осьмицы. У которых хватило здоровья прийти в себя, взобраться на лошадей и пуститься к городу с вестью, что коварный колдун напал на них и всех побил. Два всадника влетают на площадь, несутся к Ратуше и тут видят меня, после чего спрыгивают с лошадей, оба заметно шатаясь, но выхватывая кинжалы с пояса.

— Держи его! Вор и бандит! — подобные крики толкают стражников безрассудно атаковать меня, приходится опять отвесить всем по магическому щелбану.

Так что и старые, и новые защитники города раскладываются перед Ратушей, я подхватываю с лошади свои мешки и смело шагаю внутрь заново обитых толстым железом ворот. Прихватываю оба копья на всякий случай, задвигаю мощные засовы на воротах и накладываю на них магический замок одним привычным движением пальцев. Иду сразу к лестнице на самый верх, чтобы занять доминирующее положение. Так как скоро начнется осада здания уже заметно возмущенными мной горожанами и бегущими на их крики воинами.

Сама Ратуша похожа на небольшой замок, окна узкие и расположены на высоте второго этажа, явно строилась когда-то с определенно защитной щелью. Попасть в нее можно, но придется принести длинные лестницы, потом долго протискиваться в почти настоящие бойницы. Нормальные окна есть только на третьем этаже, из них как раз видны все окрестности городка, стоящего на невысоком холме.

В самой Ратуше тоже есть люди, из разных помещений выскакивают несколько мужчин, двое одеты, как воины и еще трое местные чиновники, наверно. Гражданские слышат громкий стук в ворота, тут же бегут открывать их своим защитникам, воины решительно достают мечи и шагают ко мне. Я уже поднялся на второй этаж, сложил свой багаж и теперь жду их около лестницы, даже не поднимая трофейное оружие.

— Вы отвечаете за оборону этого города? — спрашиваю у первого, даю ему возможность разок приложиться по куполу своим мечом и откидываю его в стену несильным ударом.

— Теперь у тебя спрошу! — поднимаю я руку на второго, но вот он оказывается поумнее.

Увидел, как меч отскочил в сторону от невидимой защиты и понял, что гость, пришедший в Ратушу, совсем не так прост, поэтому тут же остановился. Я сам даже испытываю некое облегчение, что его пока не придется бить. Ведь мне нужно много чего узнать от хоть кого-то из местных жителей про сам городок.

«Этот похож на местного военного начальника, раз сидит в Ратуше и одет побогаче других воинов», — надеюсь я.

— Чего ты хочешь, чужеземец? — и этот тоже распознал мой большой акцент.

— Задать тебе несколько вопросов, — мирно отвечаю я.

— Зачем ты пришел в Плуниум? — спрашивает он тогда меня первым.

Придется ему рассказать про отряд храбрых и обученных воинов, идущих за мной и про Высокую Госпожу Клею, которая через пару дней или даже к закату завтрашнего дня появится под стенами самого Плуниума.

Но внизу уже громко кричат люди, что не могут никак открыть ворота, потому что их держит неведомая сила.

— Ничего не видно, никаких замков, но засовы не сдвинуть в сторону никак!!! — доносятся их панические крики, один даже забегает наверх и зовет с собой последнего оставшегося на ногах воина на помощь.

— Это твоих рук дело? — догадывается Второй воин и быстро убирает меч в ножны, поняв, что он здесь никак не поможет.

— Да, моих, — признаюсь я.

— Так ты очень сильный маг? — здесь, в Сатуме, никто не называет Магов с большой буквы, просто нет подобной привычки, да еще они сами ничего особо уважительного не заслуживают изначально.

— Для тебя и остальных жителей города просто невероятной силы. Вы про таких, как я, никогда даже не слышали, — соглашаюсь с ним. — В самых страшных сказках.

— Что тебе тогда нужно здесь? — вот, хоть услышал первый разумный вопрос за сегодня.

— Сначала скажи своим людям внизу, чтобы не ломали ворота и не орали. Потом скажешь тем, кто снаружи, что не надо ломать ставни и лезть внутрь, — говорю ему, что требуется сделать самым первым для начала. — Иначе мне придется их сбрасывать на камни, многие сильно побьются.

И он меня все же слушается, все понимающий мужик, надо таких беречь. Перегнувшись через перила, уверенным голосом просит заткнуться народ внизу, потом открывает одно из узких окошек и долго кричит горожанам, что пока не нужно штурмовать Ратушу.

«Реально неглупый человек попался!» — даже удивлен я, уже успев столкнуться с тотальным непониманием в городке.

Только с тем неизбежным фактом, что здесь все правильное понимание приходит через жестокие звездюли, я уже хорошо знаком.

«Это же Сатум, тут все только так и бывает, никто никогда не верит словам, пока за тобой нет большой силы. Одиночка, как бы он не был неуязвим и какой бы силой не обладал, долго не обзаведется хоть каким-то авторитетом перед кучкой вооруженных воинов. Данное отношение к одиноким, да еще чужеземцам, надо просто заранее понимать, и сразу делать все по-своему без долгих разговоров. Пришлось навалять уже полутора десятками здешних воинов, выведя многих из строя. Но без подобного избиения никак не выйдет донести свои слова до их упертых голов», — уверен я, поэтому ни о чем не переживаю и не сожалею.

Раз есть десяток дежурных всадников, значит, есть еще несколько десятков воинов на отдыхе или в казармах. Часовые над воротами выставлены, служба худо-бедно несется, есть какая-то заметная моему наблюдательному взгляду дисциплина. Раз дворец местного правителя закрыт, значит, именно дворяне сейчас здесь не распоряжаются. Получается, на территории городка какая-то местная самооборона завелась. То есть какое-то количество воинов и остальные горожане что-то знают о боях, идущих далеко отсюда, поэтому готовятся отбиваться. Поднятая на почти всем своем протяжении стена на один метр говорит о том, что желание воевать точно есть, и еще деньги для строительства тоже имеются у горожан.

Откричавшись и добившись того, что штурм Ратуши пока отложен, Второй воин помог сойти вниз первому воину, который быстро пришел в себя. Попросил помочь ему оказавшимся внизу людям и снова поднялся обратно ко мне.

Я спокойно жду, пока он утихомирит своих горожан, тем более на площади теперь вижу уже новых воинов, их реально несколько десятков сбежалось сюда со всех сторон. Что меня довольно радует, потому что мне есть, что предложить городу и отряд Клеи заметно усилить тоже.

— Все, пока никто не лезет по лестницам и не ломится в ворота, — объявляет мне Второй, которого я решил пока именно так называть.

— И отлично, потому что простые воины не могут мне никак повредить, — подхватываю я его слова. — Я убил уже пару тысяч степняков за последний год, так что убивать хорошо умею, но не хочу. Давай-ка, расскажи мне, что ты знаешь про степняков, почему вы снова восстанавливаете ворота и стены? Какой в этом смысл, если сюда снова придут лучники?

— Пару тысяч? — поражается Второй воин.

— Да, у меня есть страшное оружие, оно за пару вздохов может убить и ранить сто или двести ордынцев, — уверяю я его со всем основанием, ведь могу и пушками данного результата добиться, и своей личной магией с помощью фузеи.

— Если ты не хвастаешь, нам очень нужно твое оружие, — признает Второй и начинает свой рассказ.

Вскоре я узнаю, что в городке собрались воины пяти разбитых дружин из соседних владений, три их которых вместе которые приняли первый бой за стенами городка, напав на конницу степняков из засады.

— Когда это было? — спрашиваю я, очень обрадованный, что нашел настоящего очевидца войны сатумских дворян с вторгшимися захватчиками.

— Еще прошлой осенью. Мы собрались тремя дружинами при своих баронах, было нас целых сто десять воинов. Дружина местного барона, хозяина Плуниума и две дружины его соседей, в одной из которых был я. Напали на них из засады, в половине дня пути от города есть подходящая низина, где можно за кустами разместить столько много воинов.

— Не стали в городе воевать? — становится интересно мне, поэтому я перебиваю рассказ.

— Нет, стены здесь не готовы к настоящей обороне. Только теперь строим, чтобы хотя бы догнать их до шести метров в высоту, — вздыхает Второй. — И сложить хоть какую-то защиту от стрел.

— Надеетесь успеть?

— Да, ведь ужасные пришельцы теперь воюют и захватывают земли в четырех днях пути отсюда, — подтверждает воин.

— Уверен в этом? — вот очень нужное мне сейчас знание.

— Да, конечно. Мимо города постоянно бегут из тех мест люди, они нам все рассказывают, — сейчас Второй точно не врет.

— А если не успеете? — спрашиваю я.

— Тогда отправим жителей в горы, там есть место, где можно долго отбиваться, бросая одни камни. Но племена степных варваров тоже сильно потрепаны, понесли большие потери. Еще новые стрелы у них не такие меткие и убойные, — объясняет мне он интересующие меня моменты.

Как я и думал, расстреляв запасы качественных стрел, степнякам приходится их готовить по сильно упрощенному рецепту, заметно теряя в качестве и точности. Поэтому из степей везут в основном только корзины со стрелами, без которых воевать так же успешно у орды уже не слишком получается. Но логистика наступления и подвоза из-за очень большого расстояния заметно хромает, поэтому степняки больше не могут так стремительно захватывать земли.

Четыре дня пути — примерно сто шестьдесят-сто восемьдесят километров.

— Хорошо потрепаны? Сколько их тогда осталось?

— Есть такое, ведь в каждой стычке или штурме несут потери. Теперь врагов осталось только половина в некоторых племенах. В остальных побольше, но тоже ненамного, — уточняет Второй.

— То есть от трех сотен до четырех примерно? — спрашиваю я, но слабо грамотный дружинник не может подтвердить мои слова в настолько больших цифрах.

— И как получилось само нападение на одно из племен? — теперь интересно мне.

— Плохо получилось, нас разбили за пару минут всего, — угрюмо вспоминает Второй. — Треть наших воинов степняки расстреляли в упор, потом наши прошлись по ним, выбили тоже пару десятков врагов из седел. Но оставшиеся степняки повернули лошадей и бросились от нас.

— Пока мы пробивались через убитых и добивали раненых, они снова начали нас расстреливать из луков, — с трудом я понимаю сбитый рассказ Второго. — В общем, с места сражения ускакала только четверть воинов, остальные остались там или померли во время бегства. Ведь степняки долго преследовали нас, забрасывая меткими стрелами в спины.

«Обычная степная тактика, чтобы заманивать в засаду надменных и слишком много понимающих о себе дворян», — вспоминаю я нашу земную историю.

— А вы не знали, что ли, как они воюют? — опять интересно мне.

— Да знали все, ведь понимали заранее, что у них главное оружие — лук. Но наши бароны не стали слушать советов опытных воинов. Сами пообещали, что мы снесем противника одним мощным ударом, таким образом лишим их явного преимущества в стрельбе издалека.

— Не получилось?

— Да и не могло получиться, степняков было несколько сотен, мы напали только на передовую часть племени и то оказались быстро выбиты, — угрюмо машет рукой Второй.

— А дальше что? Что стало с Плуниумом?

— Его пришлось сдать, чтобы город остался хоть в каком-то состоянии. Хозяин его, барон Витцкель, имел всего шестьдесят воинов, очень солидный для здешних мест отряд. Но почти все они остались на месте схватки, с ним выжило всего двенадцать воинов. Защищать Плуниум после потери почти всех дружин стало совсем бессмысленно, оставалось только рассчитывать на милость степняков. Поэтому горожане открыли ворота одними из первых здесь, в этих местах. Два племени беспощадно грабили город целый день, но сжигать его не стали, только одни ворота пожгли, — рассказывает, помрачнев лицом, Второй.

— Туго пришлось местным? — уже понимаю я.

— Да, проклятые нелюди изнасиловали всех женщин и девок, полностью ограбили все дома, пытали жителей, чтобы те выдали спрятанное золото и серебро. Было просто ужасно, но теперь выжившие горожане готовы погибнуть все вместе с семьями, только больше не сдаваться ненавистным уродам. Тем более из-за творившихся после сдачи бесчинств все равно погибла как бы не четверть жителей, бросившихся защищать своих родных.

Ну, обычная история для здешних времен и степных обычаев, никого и никогда не жалеют узкоглазые захватчики.

— Сколько здесь теперь воинов и обычных горожан? Чтобы можно было рассчитывать на них в случае осады? — теперь главный вопрос у меня к Второму.

— Десять осьмиц настоящих воинов и три сотни готовых подносить и бросать камни горожан, — не стал он скрывать от меня.

— С такой длиной и высотой стен вы долго не продержитесь, как только пойдут первые потери от стрел, — сразу же говорю я.

Но Второй воин даже не спорит, все тоже правильно понимает, что шансов при осаде хотя бы тремя сотнями степняков у горожан просто нет.

— У вас сколько арбалетчиков и лучников в наличии? — еще спрашиваю сразу я.

— Мало, очень мало. Арбалеты остались у наших дворян, а охотников здесь, на равнинах, почти не было. Из воинов осталось всего шестеро лучников, мы еще учим две осьмицы, — признается Второй.

— Это вообще не выход, ставить людей с месяцем обучения против с раннего детства стреляющих степняков, — говорю я. — Они все погибнут за осьмицу минут. Но есть совсем другой способ войны, как нужно воевать со степью. Мы так воевали с ними на своей земле и смогли отбиться от тридцати тысяч лучников. Перебили три тысячи лучников, а сами потеряли всего шесть осьмиц воинов.

— Не может быть! — не верит мне Второй.

— Может. Раненых было еще три сотни, многие бы умерли, но я с еще одной Магиней успели их всех вернуть в строй. Так бы, конечно, потери были бы большие, но наша магия может лечить даже умирающих, — уверенно рассказываю я.

— Так зачем настолько великий маг очутился в нашем городке? — решается спросить Второй, которого зовут Овирум.

Теперь я рассказываю ему о проникшейся страданиями своего народа невероятно богатой и могучей Высокой Госпоже Клее. Которая все продала в Черноземье, набрала четыре сотни наемников за свое золото, теперь перешла перевалы, чтобы начать освободительную воину на исторической родине.

— Я умею управлять воздушным парусом, в этом нет никакой магии даже, так любой человек летать может. Поэтому прилетел пораньше, чтобы рассказать вам, что она придется сюда через пару дней.

— Это ты пролетел над нами какое-то время назад? — понимает Овирум.

— Да, это был я. Сел в поле за рощей, но тут же прискакали ваши защитники и попробовали меня побить. Не слушали меня вообще, поэтому теперь едва ходят. Сейчас их придется лечить, потому что все пострадали, — решаю я пообещать вылечить бедолаг.

— А моего помощника можешь вылечить? — спрашивает Овирум, глядя, как Первого воина ноги все равно не держат.

— Легко, — усмехаюсь я и сбегаю вниз вместе с ним, оставив все добро наверху.

Первый приложился затылком в каменную стену, теперь мучается от серьезного сотрясения и огромной шишки, сидя на стуле около выхода из- Ратуши. Поэтому я показываю жестом, чтобы все отошли подальше, нагибаю его вперед и прикладываю руку с лечебным камнем к его затылку.

Трачу пару процентов, шишка исчезает, боль проходит. Первый потрясенно смотрит на меня вместе с остальными горожанами.

— Ладно, его я подлечил, теперь можете переговорить между собой и с людьми снаружи. Расскажи всем, что Высокая Госпожа Клея со своей освободительной армией и могучим оружием появится у стен вашего города через пару дней, — говорю я Овируму. — Потом я открою ворота, сниму свой замок. Чтобы к тому времени никто не лез на меня воевать. Понятно вам?

— Понятно, господин, — Овирум и первый воин тоже были простыми дружинниками, которым повезло пережить два боя со степью.

Теперь за опыт и свою удачу выбраны главными военными командирами в городке, но сами командовать особо не умеют.

— Я буду наверху устраиваться. Пусть стража стоит у входа, чтобы горожане не прибежали мне мстить, потом принесете мне из лучшего трактира поесть и выпить. После хорошего обеда я соберусь с силами и вылечу всех тех воинов, кто пострадал от моей силы. Но тогда они будут мне обязаны! — ставлю я условие. — Не просто так, а за службу на будущее.

— Господин Маг, у нас самих воинов мало, не можем мы тебе своих отдавать, — взмолился Первый.

— Ну, вам все равно с них толку нет теперь, ибо стали калеками. Но не переживайте, если Высокая Госпожа Клея возьмет вас под свою руку, то степняков можете больше не бояться. Совсем не бояться, она даст вам защиту.

— Как, ты же сам сказал, что у нее четыре сотни воинов? А если придет столько же степняков? Или в два раза больше? — не верит мне Овирум насчет полной защиты.

— Есть оружие, которое может решить все вопросы в нашу пользу. Даже лишних воинов набирать не требуется тогда. Ладно, чего спорить сейчас, я есть хочу и отдохнуть. Идите разговаривать со своими воинами и горожанами, я пока здесь отдохну. Потом принесите лучшей еды, и сами приходите, кто тут у вас главные люди по городу. Со всеми переговорю и всем все объясню.

После чего я снимаю одним движением магический замок с засовов, ворота тут же открывают, но Овирум сразу ставит караульных, чтобы горожане не мешали господину магу отдыхать.

Отправляет посыльного в лучшую здешнюю едальню и командует принести пострадавших воинов с поля.

— Возьмите носилки и осторожно несите сюда. Господин маг обещал их вылечить сам! — слышу я его слова, пока поднимаюсь на третий этаж.

Там нахожу комнату с кроватями, похоже, тут находится штаб обороны города, командиры ополчения именно здесь живут. Располагаюсь здесь, выхожу на имеющийся балкон и долго разглядываю виды вокруг города.

Через половину часа приносят кастрюли из трактира, я слышу, как Овирум зовет господина мага спуститься вниз обедать. Закрываю дверь в комнату на магический замок, беру с собой мешок с Палантирами, оставляю здесь параплан, винтовку и фузею.

На втором этаже есть помещение с большим столом, вскоре там устраивают обед для меня и еще группы самых видных горожан вместе с Овирумом и Первым, имя которого я пока даже не спрашиваю.

Вот здесь и будет теперь решаться судьба Плуниума и его жителей, как я хорошо понимаю.

После проверки еды специальным артефактом, я приступаю к мясному жаркому и предлагаю всем делегатам послушать мой рассказ о том, что их ждет в самом скором времени.

Рассказываю на своем плохоньком корли подробно про Клею, про ее высокую миссию спасти свою родную землю. Еще про то, что у нее на вооружении стоит новое, никогда и никем невиданное оружие, которое может убивать за три с половиной местных лиги.

То есть на шесть с половиной сотен метров точно.

— Поэтому здесь будет оставлен целый взвод опытных воинов-наемников для защиты вашего города. С нашим оружием никакие степняки не смогут его захватить. Правда, тогда нужно будет выдать сообразное количество воинов или еще больше, потому что освободительная армия Высокой Госпожи Клеи должна все время прирастать жителями вашей страны.

Еще рассказываю, что Орлиный замок уже находится под ее контролем, так что цепь будущих укреплений уже открыта, а их славный город станет пока главной базой для освободительной армии. Что мы уже разбили два каравана степняков и освободили почти пять осьмиц красивых пленниц и мастеровых мужиков.

— Все жители смогут с ними спокойно поговорить и узнать, как мы их спасли от ужасной участи! — обещаю здешним основным жителям.

Отвечаю на вопросы, объясняю политику партии и высокой предназначение Высокой Госпожи Клеи. После чего депутаты от населения расходятся передать мои слова остальным жителям, а я по скошу докладываю Клее, что хорошо сохранившийся город Плуниум ждет ее приезда и защиты.

Дальше лечу всех пострадавших от моей магии стражников. Заодно объявляю, что все покалеченные бывшие воины могут прийти завтра и получить чудесное излечение, после чего окажутся обязаны послужить Высокой Госпоже Клее.

Трачу на переломы и ушибы по два-три процента маны, потом выставляю всех счастливых стражников из Ратуши.

Вечером меня ждет шикарный ужин, Плуниум не скупится на самую изысканную еду для мага-спасителя.

«Вообще довольно зажиточный городок. Но городок только для меня, для здешних мест — самый настоящий богатый город с каменными улицами и домами», — понимаю я, уже засыпая в отдельной комнате.

На следующий день лечу две осьмицы бывших воинов и принимаю их к себе на службу, раз нет рядом самой Высокой Госпожи. Довольно много ветеранов нашлось в Плуниуме, воевали раньше друг с другом в разных баронских дружинах, но основная часть покалеченных появилась после прихода степной орды.

После чего уже вместе с ними обхожу весь город, рассматриваю стены и выслушиваю еще раз рассказ Овирума о том, что случилось уже далеко отсюда. Когда он и его люди, оставшись без своего барона, с остатками других дружин ушли из здешних мест, чтобы воевать дальше в центре Сатума с кошмарными степняками.

Ничего особенно хорошего он мне рассказать не может, кроме того, что орда постоянно несла заметные потери. Дальше у них уже закончился наступательный кураж, замки и крепости все увереннее отбиваются от захватчиков. Но в открытый бой здешние дворяне уже не собираются вступать, потерпев множество унизительных поражений.

Я хорошо вижу, что здешние жители готовы идти под любую сильную руку, которая сможет пообещать спасение от свирепых степняков. Здешние владельцы еще могут вернуться из эмиграции, но пока про их права на городок никто даже не вспоминает.

— Нас подобное положение очень даже устраивает, чтобы сделать Плуниум пока первой нашей столицей, Клея. Стены у города есть, народ от степи настрадался, так что должен с большим восторгом встретить твою освободительную армию, — сообщаю я ей к обеду. — Одевайся покрасивее, когда увидишь стены!

Так что к вечеру вдали появляется пыльный столб за нашим караваном и вскоре при свете многочисленных факелов в городские ворота въезжает сама Высокая Госпожа в своем потрясающем наряде. Сразу же доезжает до главной площади, где прямо с лошади переходит на высокую повозку, откуда выступает с программной речью к исстрадавшимся без твердой власти горожанам и многочисленным крестьянам, сбежавшимся посмотреть на новую хозяйку.