Сарэх - осколок души V

Глава 1

Четыре дня. Четыре дня потребовалось, чтобы добраться до границы Запретного леса, где находилось поместье Розарии. Ехали мы в карете, запряженной двумя лошадьми, которые были куплены на деньги Валериан.

В моей компании, помимо Кармиллы, был ректор Валериан, его помощник и магистр его академии Элдриан, а также ученики этой же академии.

Среди них была Элеонора – девушка с хрупким телосложением. У нее были длинные каштановые волосы, которые она часто теребила от волнения или прятала за них лицо, и большие синие глаза, в которых почти всегда стояла тень неуверенности. Легкий румянец почти не сходил с ее щек, из-за чего лицо казалось вечно смущенным. Она старалась не встречаться ни с кем взглядом, её голос был тихим, почти шепотом, и она вздрагивала от любого резкого звука. Вся её суть кричала о робости, и казалось, что все ее внимание было сосредоточено не на нашей задачи, а на Маркусе.

Рядом с ней почти всегда крутился Маркус – паренек, чья самоуверенность граничила с наглостью. Несмотря на худощавое телосложение, он держался так, будто весь мир принадлежал ему. Вечно задранный подбородок, усмешка, которая казалась приклеенной к его тонким губам, и живые, нагловатые карие глаза, которые вечно что-то выискивали – то ли слабость в собеседнике, то ли повод для спора. Через переносицу его проходил тонкий белый шрам – предмет его особой гордости и, по-видимому, результат одной из многочисленных стычек, в которые его вгонял дерзкий характер. Его речи были полны юношеского максимализма, деления мира на черное и белое, и абсолютной уверенности, что уж он-то знает, как все устроено на самом деле. За что, в конечном итоге, и поплатился: в какой-то момент мне надоело слушать его пустословие, и Кармилла, недолго думая, повесила его за шиворот на самую высокую ветку на одном из привалов.

Последним в этой компании был Пьер. Крепко сбитый, полноватый парень с гладкой, налысо выбритой головой, делавшей его лицо по-детски круглым. На первый взгляд он казался типичным мямлей: мягкие, плавные движения, которые могли показаться неуклюжими, и опущенные уголки губ. Он почти всегда молчал, предпочитая держаться в тени. Но стоило заглянуть в его спокойные серые глаза, как становилось ясно, что внешность обманчива. В их глубине таился недюжинный ум и поразительная наблюдательность. Взгляд у него был цепкий, запоминающий каждую деталь, каждое слово. Он не стремился выделиться, но я видел, как он слушает, анализируя и впитывая информацию.

На привалах я проводил уроки, знакомя всех с магической анатомией – знанием, неведомым в этом мире. Кармилла, хоть и владела этими знаниями, внимательно слушала освежая память. Но истинным открытием стал Пьер. В то время как Валериан с трудом перестраивал свое мышление, а Элдриан медленно усваивал новые концепции, Пьер схватывал все на лету. Особенно ярко это проявилось, когда я начал объяснять принципы рунографии.

— Руны – это не просто символы, — говорил я, — это код. Правильно составленная последовательность дает предсказуемый результат.

Когда я спросил, что такое заклинание, Валериан начал говорить о воле мага, Элдриан – о концентрации энергии. Но Пьер молчал, его глаза были закрыты, а пальцы непроизвольно выводили в воздухе какие-то знаки.

— Заклинание – это конечная цель, — наконец сказал он. — А руны – путь к ней. Как слова в предложении: важно не только их значение, но и порядок.

Я дал им случайный набор рун. Пьер мгновенно выстроил их в работающую последовательность, в то время как Валериан справился лишь со второй попытки. На лице ректора я увидел смесь восхищения и жгучей зависти.

На этом фоне особенно разительным был контраст с Элеонорой и Маркусом. Пока Пьер погружался в изучение магических цепей, эти двое проводили время вместе, отдаваясь взаимной привязанности. В тени деревьев, в перерывах между занятиями, они делились мыслями, обменивались понимающими взглядами, держались за руки, а их голоса звучали так тихо, что сливались с шелестом листьев.

Элеонора расцветала рядом с Маркусом, её застенчивость куда-то исчезала, уступая место нежности и смеху. Маркус же, обычно такой дерзкий и самоуверенный, рядом с ней становился неожиданно мягким и заботливым.

Наблюдая за ними, я вспомнил слова одного из своих учителей по алхимии: « Если ученик неспособен к концентрации, лучшим стимулом для него станет перспектива отрастить усы таракана. Тогда он сам с энтузиазмом начнет искать антидот. Правда, с ошибками в пропорциях это могло привести к появлению рога во лбу». Это вариант цитаты профессора Алькехара без брани, а вот в её первоначальной версии во лбу росло кое-что другое.

В случае с Элеонорой и Маркусом даже такие радикальные методы вряд ли бы сработали. Их магия была в другом – в том, как их руки искали друг друга, как взгляды встречались через всю поляну. Если их страсть к друг другу не угаснет, через лет пять из них получатся либо заурядные фронтовые маги, либо счастливые супруги.

Мы почти добрались до цели. Дальше предстояло идти пешком. Оставив повозку, кучера и гвардейца рода Хазенхел, мы отправились вглубь леса по заросшей дороге. Несколько часов спустя мы вышли к живописному пейзажу.

Стоя на некотором отдалении от поместья герцогини Розарии, я позволил себе окинуть взглядом открывшуюся картину. Перед нами простиралась лесная дорога, петляющая подобно змее и теряющаяся в сумраке надвигающегося вечера. Это была не мощеная дорога, а скорее протоптанная тропа, усыпанная опавшими листьями и сухими ветками.

Слева стеной стоял могучий, вековой лес, чьи деревья, устремлялись ввысь. Справа от дороги простиралось озеро, поглощавший последние отблески заката. Небо, пылающее оранжевыми, багровыми и пурпурными красками, отражалось в его зеркальной глади, создавая завораживающее зрелище. Дорога плавно огибала берег, позволяя любоваться этой красотой. Легкий ветерок пробегал по поверхности воды, заставляя ее слегка колыхаться и издавать тихий, умиротворяющий плеск.

Вдали, на противоположном берегу озера, виднелось темное пятно леса, над которым возвышались горы – молчаливые свидетели истории, хранящие вековые тайны. Их заснеженные вершины, сияли в последних лучах заходящего солнца, внося в картину элемент неземной красоты. От гор доносился легкий, освежающий ветерок, принося с собой аромат трав и кристальную прохладу ледников.

Оторвавшись от созерцания природы, я вновь устремил взгляд на поместье. Расположенное чуть выше по лесной дороге, оно гармонично вписывалось в окружающий пейзаж. Поместье не было сожжено, но следы разрушений говорили о том, что здесь что-то произошло. Разбиты окна, проломлена часть белого каменного забора. Несмотря на это, в воздухе все еще витали отголоски былого величия и роскоши. Позади поместья высились огромные многовековые ели. Их темные силуэты на фоне бледнеющего неба создавали впечатление, что лес – это не просто преграда, а невидимый щит, оберегающий поместье от внешних угроз.

Вся эта картина – извилистая дорога, спокойное озеро, Запретный лес, неприступные горы и гордое, но обветшавшее поместье – создавала уникальную атмосферу, где переплетались красота и опасность, умиротворение и тревога. Я остро чувствовал, что прибытие в это место ознаменует начало новой, сложной главы в моей не-жизни.

Полюбовавшись открывшимся видом, я попросил Кармиллу провести разведку в поместье. Она кивнула и бесшумно умчалась по дороге к зданию. Её скорость удивила всех; даже Маркус раскрыл рот, перестав выдавать свои комментарии. Я же отошел от группы, которая тоже рассматривала просторы, поближе к озеру и задумался о дальнейших действиях.

Все, что я собирался предпринять, требовало четкого плана. Мои амбиции касались не только создания алхимического цеха и теплиц, но и постройки целого форта – мощной укрепленной базы, которая могла бы служить опорной точкой для всех моих начинаний. Я понимал, что для реализации задуманного необходимо будет углубиться в лес на пять-десять километров от поместья. Это было стратегически важное расстояние: достаточно далеко, чтобы оставаться вне поля зрения местных, но и достаточно близко для доступа к дороге.

Однако строительство такого масштаба потребует огромных усилий: людей, материалов и времени. Но я пришел из другого мира и не был скован здешними представлениями. Строителей я мог заменить сам, ведь мои магические способности позволяли создавать прочные конструкции. К сожалению, я не мог похвастаться их эстетикой – в моём воображении вырисовывались лишь простые каменные стены, лишенные изысков. Впрочем, функциональность была важнее красоты.

Для постройки срочно нужен был материал. У меня его не было, но я знал, где его достать. Мой взгляд устремился к горам на горизонте. Эти горы когда-то принадлежали роду Хазенхел и формально до сих пор числились за герцогиней, хотя на практике были захвачены другим родом. Именно там, в недрах этих гор, находились целые залежи камня, который активно добывали шахтеры.

Пока я размышлял, вернулась Кармилла и сообщила, что в поместье никого нет. По её словам, мебель и предметы роскоши либо отсутствовали, либо были сломаны. Это известие меня не волновало – главное, что там не оказалось никого, кто мог бы помешать моим планам.

Прежде чем действовать, я решил изменить план. Изначально я собирался просто найти подходящее место для базы. Но бесцельное блуждание по лесу, чтобы потом снова возвращаться для выполнения других задач, не имело смысла. Поэтому я решил сначала раздобыть камень для постройки, а уже потом заняться остальным, о чем и сообщил спутникам. Возражать никто не стал, да и не мог, кроме Валериана. Он-то и дал мне подсказку, где найти хороший камень: за озером, возле гор. Раньше там были шахты рода Хазенхел, теперь они заняты. Возможно, там много уже добытого камня. Во всяком случае, если готового камня, по праву принадлежащего герцогине, не окажется, я просто немного изменю горный ландшафт, добыв его сам.

Когда мои спутники пошли в сторону поместья, чтобы расположиться там на ночлег, Кармилла подхватила меня на руки и помчалась с такой скоростью, что мир стал неясным пятном в моих глазах.

Путь до гор занял около часа. За это время, на мир опустились сумерки, а вскоре за ними последовала и ночь. Небо окрасилось в багровые и фиолетовые тона. Кармилла двигалась невероятно быстро, и вскоре мы достигли подножия гор. Здесь она сообщила мне, что слышит голоса. Это известие меня насторожило, и я попросил её занять выгодную позицию для наблюдения. Нам пришлось немного попетлять по скалам, чтобы найти место, откуда открывался хороший обзор.

Притаившись за камнями, я стал внимательно наблюдать. Примерно в двухстах метрах от нас располагалось небольшое поселение из деревянных построек. Там горели костры, вокруг которых сновали люди – скорее всего, шахтеры. Их простые белые рубахи и кирки в руках ясно указывали на их профессию. Рядом стояли тележки, наполненные горной породой, и множество повозок, груженных камнем. По периметру поселения ходила стража в доспехах, а моё магическое зрение позволило заметить нескольких магов, что усложняло ситуацию.

Далее моё внимание привлекло знамя из фиолетового полотна, украшенное гербом какого-то аристократического рода. На нем изображался щит, обвитый лозой с шипами и розами. Я не знал, чей это герб, так как пока не интересовался знатными родами провинции Азерхал.

Я прекрасно понимал одно: эта территория принадлежит герцогине Хазенхел. Следовательно, все, кто здесь находился, автоматически становились противниками Розарии. А это означало, что все, что они добывают, по праву принадлежит ей.

Взглянув на охрану, я пришел к выводу, что забрать все из этого шахтерского поселка будет слишком просто. Все, что мне нужно было сделать, – это научить Кармиллу пользоваться артефактом пространственного хранения, а затем подождать, пока она, наполнит их камнем. План выглядел более чем обнадеживающе.

Когда Кармилла вернулась, никто в лагере даже не осознал масштабов пропажи. А пропажа была значительной. По словам Кармиллы, она наполнила 32 артефакта, каждый из которых вмещал 70 кубометров.

Мои мысли прервало беспокойство о магах: они могли значительно ускорять процесс добычи и перемещения руды. Хотя запасы камня на складах были огромны, охрана могла быстро среагировать. Мне было все равно на их судьбу – Кармилла уничтожила бы их в мгновение ока, – но это привело бы к нежелательным последствиям, когда сюда явятся те, кто руководит этим местом. Я не мог позволить себе действовать опрометчиво. Привлечение лишнего внимания могло повлечь за собой гораздо более серьезные проблемы.

Понаблюдав за лагерем еще некоторое время, я решил, что мы получили все, что было нужно на данный момент. Пора было уходить. Мы направились обратно к поместью и уже через час оказались у его стен. Оттуда наш путь лежал в лес, расположенный за особняком, где меня ждали новые задачи.

Ночь была полна загадок, и Запретный лес выглядел особенно зловеще. Тяжелые кроны деревьев смыкались над головой, почти полностью скрывая лунный свет, а тишину нарушал лишь треск сухих веток под моими ногами да шепот ветра. Зная об опасностях, таящихся в этой чаще, я понимал, что следует быть предельно осторожным. Поэтому я шел пешком. Это было медленнее, но гораздо безопаснее: на руках у Кармиллы мы представляли собой удобную мишень до тех пор, пока она не поставит меня на ноги. В пешем же порядке она могла немедленно отразить любую угрозу, став живым щитом.

Мы шли около двух часов. Согласно моим подсчетам, мы углубились в лес примерно на пять километров. С каждым шагом я все глубже погружался в размышления, мысленно накладывая на окружающий ландшафт чертежи будущей базы. Вот здесь, на этом пологом склоне, идеально встанут оборонительные стены. А та низина подойдет для теплиц, скрытых от посторонних глаз. Я остановился.

— Хватит, — произнес я вполголоса. — Я определился с районом. Возвращаемся в поместье.

Кармилла на мои слова лишь молча кивнула и без единого вопроса развернулась. Мы двинулись в обратный путь.

Внутри поместья действительно царила разруха, которая в тусклом свете, проникавшем через разбитые окна, выглядела еще более удручающе. Затхлый запах пыли и сырости. Лучи луны выхватывали из полумрака силуэты опрокинутой мебели, зияющие дыры в гобеленах и голые прямоугольники на стенах, где когда-то висели картины, теперь четко выделявшиеся на фоне грязи. Так было везде, пока мы шли по главному холлу к комнате, откуда Кармилла ощущала присутствие живых.

Нас встретил Элдриан, несший вахту. Его фигура была напряжена, а вокруг слабо мерцала магическая аура – он явно готовился к худшему. Увидев нас, магистр вздохнул с таким облегчением, будто с его плеч свалилась гора. Сияние вокруг него тут же погасло.

— Это вы, — пробормотал он, утирая пот со лба.

Я лишь коротко кивнул.

— Теперь наша очередь. Иди отдыхай. Нам сон не нужен.

Чтобы не тратить времени зря, я достал чистые листы бумаги и чертежные принадлежности. Расположившись за единственным уцелевшим столом, я начал переносить свои мысли на бумагу, проектируя общее расположение всех построек и магических структур будущей базы. Я не был архитектором, поэтому чертежи были примитивны, но функциональны: периметр обороны, расположение жилых блоков, алхимической лаборатории и теплиц – все было подчинено строгой логике и эффективности.

К утру я закончил. Вскоре проснулся Валериан со своими подопечными. После долгого подъема, умывания и скудного завтрака они собрались вокруг меня.

— Сегодня начинаем, — без предисловий объявил я. — Идем за мной.

Глава 2

Как только мы добрались до места, я вручил Валериану чертежи и кратко изложил план действий. Не успел он развернуть листы, как его тут же обступила вся наша группа – каждому не терпелось увидеть проект будущей базы.

Внимательно изучив схемы, Валериан не стал мешкать. Он чётко и быстро отдал первые приказы, распределяя обязанности. Элеонора, Маркус и Пьер были назначены ответственными за периметр. Их задачей стало подготовить и укрепить границы квадратного участка километр на километр – этого размера было вполне достаточно для всех необходимых построек.

В ход пошла вся магия первого круга, которой я обучил их по дороге сюда. Они начали с выравнивания полосы в двести метров по обе стороны от будущих стен: «Ветряное лезвие» рубило деревья, бытовое заклинание «стрижки газонов» убирало кустарник, а магия «выравнивания» подготавливала землю. Сразу после этого ученики приступили к возведению стен, используя заклинание «каменный сдвиг» и камень из артефактов хранения Кармиллы. Затем они укрепляли стены заклинанием «укрепления горных пород», делая их прочнее. Кармилла же полностью сосредоточилась на охране, готовая мгновенно вмешаться при малейшей угрозе.

Параллельно с этим Валериан и Элдриан занимались очисткой от травы, рубкой деревьев и выравниванием участка. Как только они закончат эти работы, им предстояло возвести два просторных алхимических цеха размером двадцать на пятьдесят метров каждый, которые должны были обеспечить бесперебойное производство зелий. Рядом с ними планировались шесть теплиц для выращивания необходимых ингредиентов, размером пятьдесят на двести метров каждая. Для удобства было решено объединить теплицы в одно цельное помещение, которое впоследствии будет разделено внутренними перегородками, что значительно упростит процесс работы.

Далее, Валериан, Элдриан и студенты, должны были построить четыре теплицы для выращивания чая того же размера, а также помещение для сушки чайных листьев, чтобы обеспечить полноценный цикл обработки. После производственных построек они перейдут к жилым помещениям: казармам для гвардейцев и охраны, столовой, тренировочной площадке и отдельным жилым блокам для рабочих. Все эти элементы были важны для обеспечения комфорта и безопасности обитателей базы. По периметру базы будут наблюдательные вышки, чтобы обеспечить надёжную защиту и возможность быстрого реагирования на угрозы.

После этого предстояло возвести отдельные жилые помещения для Розетты, которая будет руководить алхимическим производством, и Райланда, капитана гвардии, которому предстояло обучать и тренировать будущих гвардейцев рода Хазенхел и защитников базы. Эти помещения должны быть удобными и функциональными, обеспечивая эффективное руководство и управление процессами. В итоге, по схемам, как и в реальности, форт должен был получиться компактным и гармоничным, даже оставалось немного свободного пространства для возможных расширений в будущем. Я понимал, что важно предусмотреть возможность адаптации проекта к изменяющимся условиям, поэтому оставался гибким в своих планах.

Пока мои союзники строили, очищали и выравнивали, словно обычные разнорабочие, подобно магам из моего мира, я занимался самым сложным, тем, что никто из присутствующих не мог – начертанием магического конструкта всей базы. Во-первых, в центре участка нужно было создать энергетический контур, или, точнее, магический генератор, который должен находиться под землёй. Это была небольшая комната, исчерченная множеством магических структур на полу, потолке и стенах. Все канавки этих структур я засыпал кристаллическим магецидом, который уплотнил а также единственной ячейкой всего конструкта. В эту энергетическую ячейку я после помещу кристаллический магецид, который пока будет подпитывать базу, а потом, при последующих улучшениях, когда у меня будет вулканическое стекло – обсидиан – в достаточном количестве, я немного обновлю эту комнату.

Далее я расширил энергетический контур в нескольких направлениях, во-первых, добавив несколько новых комнат. Первая из них должна была стать магическим конструктом теневого барьера. Теневой барьер был необходим для поглощения света и шума, производимых внутри базы, при этом свободно пропуская свет и шум снаружи. Это создаст безопасное и уединенное пространство для работы и жизни.

Закончив с этим и поместив в энергетические ячейки магецид с элементами тьмы, я приступил к созданию другой комнаты энергетического конструкта, которая будет отвечать за всю магическую проводку из этрицида. Её я протяну ко всем зданиям. Она будет питать магические конструкты-переходники уже в отдельных помещениях, а те, в свою очередь, будут питать все отдельные магические структуры внутри каждого помещения.

После, я вылез из магического контура, который после надо будет переоборудовать уже в энергетический центр управления, но, опять же, тут нужен обсидиан. Когда я вылез, то огляделся: участок был расчищен, стены наполовину возведены, здания строились. За час кучка магов, по моим меркам, неопытных, смогла возвести столько, сколько строители не осилили бы и за месяц.

Осмотрев текущий прогресс, я приступил к следующему этапу техно-магической инженерии, тем, чем я занимался всё это время. С помощью заклинания «выравнивание» можно было не только выравнивать, но и создавать своеобразные узоры – главное хорошо представить в этот момент, какой узор нужен. Мне же узоры были не нужны, просто это заклинание было самым эффективным для того, чтобы нарисовать магическую структуру барьерного типа, которая растянулась на всей площади базы внутри стен.

Это будет огромная магическая структура под землёй, на глубине тридцати сантиметров, а в пяти точках, как пятиугольник, будут объединяться магические структуры поменьше. В барьерных магических структурах это называются «разгрузчики», так как они помогают распределить нагрузку на территорию всего барьера. В эти канавки под землёй, которые я укрепил с помощью камня, я засыпал крошку магецида и положил провод из этрицида. Так я заполнил всё пространство теневого барьера. Позже я его улучшу, когда у меня будет больше времени и ресурсов, и сделаю, так сказать, свой барьер под это место.

Процесс всего этого строительства теневого барьера и подключение его к энергетическому контуру занял достаточно времени, за которое стены уже были построены, и строительство зданий шло полным ходом.

Я же приступил к следующему этапу: созданию магических конструктов-переходников в теплицах для ингредиентов и теплицах для чая. Ещё, я формировал магические структуры для освещения, тепла и циркуляции воздуха, а после всё это подключал при помощи проводки из этрицида к энергетическому контуру. Сейчас это выглядело слишком примитивно, так как управлять ни светом, ни теплом, ни циркуляцией и всем остальным было нельзя, ведь не было обсидиана, при помощи которого можно было бы сделать панель управления всего этого. Но пока и так сойдёт.

Закончив с этим, уже был вечер, но база так и не была достроена моими союзниками, которые уже ужинали, сидя у костра, и рассказывали, что им безумно нравятся новые заклинания, которым я их обучил, и самое главное – метод их применения. Студенты применяли его уже к своим заклинаниям, точнее, к рунной письменности: вместо того чтобы выводить руны пальцем, в котором сосредоточена магия, они вытягивали руку ладонью вперёд и практически моментально формировали пару рун и круг, очерчивающий их. Правда, на этом всё, дальнейшая активация проходила также с большими затратами магической энергии.

Если в магической структуре заклинаний было основа-ядро логики самого заклинания, которое принимало магическую энергию и равномерно распределяло её, да ещё и забирало столько, сколько нужно для активации магической структуры заклинания, то тут этого не было. Поэтому можно условно сказать, что если их заклинание рунной письменности требовало одну единицу магической энергии, то маг вполне мог вылить сто единиц, из которых девяносто девять просто пропадали впустую.

Пока живые наполняли животы, не совсем живые работали: Кармилла охраняла, а я приступил к созданию каменных горшков для ингредиентов и чайных кустов. Делал я это с помощью заклинания «каменный сдвиг», аккуратно вырезая ровные края горшков, а после этого, при помощи заклинания «выравнивание», вырезал канавки на дне горшка с двух сторон.

Это было нужно, чтобы горшки были подключены к магическим конструктам-переходникам, которые будут ускорять рост растений, а также создавать уникальную магическую среду почвы в этом горшке, чтобы ингредиенты смогли прорасти. Точно так же было и с чаем.

Чтобы горшки были подключены, мне нужно было создать специальные стеллажи с магической структурой, которая будет передавать нужные магические элементы для насыщения почвы. Для этого требовалось сделать треугольное углубление на горшке и треугольный выступ на стеллаже, чтобы всё это подсоединить.

Методичный процесс продолжался, пока возле меня не оказалась Элеонора, которая, как мне казалось, вообще не была заинтересована в магии, и смысла разговаривать, как и слушать меня, не было – от этих моих предрассудков к ней я сразу же обратил на неё внимание и поинтересовался, что она хочет.

— Господин Сарэх, — сказала она сдавленным писком, почти шёпотом, — вы же используете заклинание «выравнивание», судя по узору магического круга, но почему тогда вырисовывается углубления в виде канавок в горшках и на стеллажах?

Вопрос был интересный как с рунографической точки зрения, так и проявление интереса Элеоноры к знаниям, что меня удивило. Почувствовав некую надежду на то, что она интересуется не просто так, а в конечном счёте с какой-то целью, я решил рассказать ей, в чём нюанс данного заклинания, как и других подобных.

— Данное заклинание и похожие ему, — начал я, вставая с каменного пола недостроенной теплицы ингредиентов, — называются в рунографии «обнулёнными», что значит, данное заклинание строится не полностью на магической логике, а использует ещё воображение и желание самого мага.

Взгляд Элеоноры был, так сказать, озадаченным и непонимающим, поэтому я решил продемонстрировать ей, что такое магия воображения. Я вытянул руку ладонью вверх, представил небольшой огонёк. Магия откликнулась на моё желание, и на ладони горело небольшое оранжевое пламя. После демонстрации я попросил Элеонору повторить. У неё получилось наполовину: пламя в руке часто мерцало, грозясь разгореться или потухнуть. Когда Элеонора закончила, она спросила:

— Почему вы не творите магию именно таким способом, а всякими рунами.

— Воображать сложнее, — ответил я, окончательно поняв, что в ней проснулось любопытство, — Прямой контроль магией требует высокого уровня концентрации, ведь нужно чётко представить, что ты хочешь. Тем более, чистое использование энергии потребляет в несколько раз больше энергии, чем рунная магия. Это связано с тем, что чем меньше вводных данных ты даёшь магии, тем больше она потребляет ресурсов.

— А-а-а, — задумчиво протянула она, приложив указательный палец к нижней губе, — но как тогда всё-таки рисуется узор вместо того чтобы выравнивать дно горшка, ведь заклинание называется «выравнивание»?

— В этом и суть заклинаний «обнуления», — ответил я, — в их названии. Да и название заклинания не играют никакой роли, кроме как их идентификации.

Заклинания «обнуления» универсальны по своей магической логике, поскольку их внутренняя структура является неполной. В качестве примера можно привести заклинание первого круга «Выравнивание». В момент его формирования и активации разум заклинателя передаёт магии свои ассоциации о том, что именно должно быть выровнено. Эти ментальные образы встраиваются непосредственно в структуру заклинания. Сама по себе магическая логика «Выравнивания» не содержит конечных указаний, представляя собой пустую рамку. Таким образом, именно заклинатель своей волей определяет, что и как должно быть приведено в ровное состояние. Магия воспринимает эту заложенную идею и исполняет её.

— Мне трудно понять, — выдавила Элеонора из себя.

— Тогда попробуй на полу, выровняй его, но по-другому, — отозвался я, — и ты всё поймёшь сразу.

Элеонора собралась, закрыла глаза, вытянула ладонь вперёд в сторону того участка пола, с которым хотела взаимодействовать, и начала формировать магическую структуру заклинания первого круга «выравнивание». Когда заклинание было сформировано, она не торопилась его активировать, а около минуты стояла с закрытыми глазами, явно представляя себе, как именно заклинание «выравнивание» должно выровнять пол. И вот она протянула тонкую нить своей магической энергии в центр структуры заклинания, и то потянуло магическую энергию из Элеоноры. Заклинание схлопнулось, и по полу пробежала синеватая рябь, после которой появились объёмные узоры цветов. И это было красиво, а главное – в ком-то, скорее всего, сейчас зажжётся искра знаний и творчества.

Я стал хлопать в ладоши, а металлические перчатки придавали этому больше шума и смотрел на мага-скульптора камня Элеонору, которая смотрела на свои руки и пол с восторгом от выполненной ею работы.

— Прекрасно, — сказал я, подходя к ней и прекращая хлопать, — очень красиво. Ещё пару попыток, и некоторые недочёты будут исправлены в твоём художественном творении.

— Я… это сделала… почти как на моих рисунках, — сказала Элеонора, а после развернулась ко мне. — А вы знаете заклинание, как делать фигуры, статуи, мебель, декорации также магией?

— Нет, не знаю, — огорчил я её, и свет в глазах поник. — Я не маг-строитель, это не говоря о том, чтобы специализироваться в творческой магии по типу создания статуй или стен с объемным рисунком, как твой, — дал я объяснения опечаленной девушке. — Но, — добавил я, и её взгляд немного воспылал надеждой, — помнишь, что Пьер ответил на мой вопрос о том, что такое заклинание в рунографии?

— Да, — ответила Элеонора и стала вспоминать, — заклинание это… предопределённый результат или конечный… последовательность… выстраивание рун. — Произнесла Элеонора еле как, немного неточно с терминологией и ответом Пьера, но тем не менее, обобщённо, верно.

— Верно, — сказал я. — Ты сама составишь заклинание, с конечным результатом которого ты желаешь, но нужно учиться. А пока, думаю, герцогиня не будет против, если ты станешь магом-скульптором при её дворе. Взамен я буду учить тебя именно тому, что тебе нужно. А после ты откроешь свою школу в области творческой магии.

— Хорошо!, — уверенно ответила Элеонора и поспешила, наверное, хвастаться Пьеру, что узнала кое-что новое, или Маркусу, который был теперь единственным «балбесом» из троицы студентов. А я продолжил своё методичное занятие по созданию горшков, лотков и всей техно-магической части нашей базы.

Глава 3

К утру, когда все мои живые спутники проснулись, я уже закончил, так сказать, с внутренним наполнением теплиц для магических ингредиентов и чая. Кроме того, я сложил в артефакты хранения всё, что пока должно было лежать под открытым небом. За ночь я также успел завершить всю магическую проводку внутри уже построенных зданий и провёл под землёй провода из этрицида к местам, где ещё только предстояло возвести сооружения и установить магические конструкты-переходники.

Моему прогрессу особенно удивились студенты. Если Валериан и Элдриан о чём-то и догадывались, подозревая, что за моей маской скрывается голый череп, то юные маги пребывали в полном неведении. Поэтому на их лицах читался немой вопрос: почему мы с Кармиллой никогда не едим и не спим?

Увидев, насколько я продвинулся, они, плотно позавтракав, тут же приступили к своей незаконченной работе. Я же присоединился к ним, когда была достроена последняя теплица. Пока я обустраивал её изнутри, пятеро магов как раз успели завершить свои задачи и наконец позволили себе отдохнуть.

— Вот и всё, — произнёс Валериан, почесывая бороду. — Это было быстро. Конечно, в нашем мире тоже есть маги-строители, но, думаю, вы понимаете их потенциал. Хотя с вашими заклинаниями они бы тоже управились так же быстро, если бы строили без оглядки на красоту.

— Красоту наведёт она, — сказал я, глядя на Элеонору. В сотне метров от нас она использовала заклинание «выравнивание» на стенах жилищных помещений, рисуя на них узоры в виде идеальной кирпичной кладки.

— Да, способная девушка, — согласился Валериан. — Как и Пьер с Маркусом. Юные таланты моей академии.

— Я вижу лишь два таланта, — возразил я. — Пьер умён и понимает, что магия – это не только чудеса, но и строгая логика рун. Элеонора талантлива как творческая личность, и магия станет её крыльями в этой области. А Маркус… — я посмотрел на парня, который пускал «Лезвия ветра» в небо, всячески пытаясь выглядеть круто. — От него нет толку. Он просто солдат, которому дали меч и щит. Он может использовать магию, он понимает, как её использовать, и на этом всё. Он не сможет составить рунографическую формулу заклинания, как Пьер, который, я надеюсь, будет и дальше удивлять меня своим талантом. И он не сможет применить магию в виде творчества. Так объясните, чем он талантлив, ректор Валериан?

Я завершил свою речь, которую считал достаточно правдивой, ведь все факты были налицо с точки зрения моего мира. Валериан тяжело вздохнул, явно понимая, что я прав, и дал ответ.

— Видимо, ничем, по крайней мере по меркам вашего мира. В нашем же он был бы талантливым боевым магом, так как скорость начертания заклинаний у него была очень высокой для его возраста.

Ректор вновь тяжело вздохнул, окончательно осознавая мою правоту. Там, где был талантлив Маркус, отставали Пьер и Элеонора. Теперь же в магии по-настоящему талантлив только Пьер, а Элеонора раскроет свой творческий дар на все двести процентов. Ей хватит знаний в рунографии на уровне первого ранга, чтобы самой составлять формулы заклинаний первого круга, и этого будет более чем достаточно, чтобы украшать каменные здания и создавать скульптуры.

— Что ж, отправляемся в Каменхольм, — сказал я, разворачиваясь к выходу из Запретного леса. — Теперь нужно найти людей, забрать детали и найти много обсидиана, чтобы запустить тут всё по-настоящему.

***

Каменхольм. Особняк рода Хазенхел

Солнечные лучи пробивались сквозь высокие стрельчатые окна, освещая кабинет, которому наконец-то вернули былой порядок. Воздух пах полированным темным деревом, старой бумагой и свежими чернилами. Но на массивном столе Розарии царил творческий хаос. Стопки пергамента, исчерченные схемами и списками, громоздились друг на друга. Розария уже четвертый раз за день устало вздохнула, отбрасывая в сторону очередной испорченный лист. Она пыталась с нуля создать структуру для своей будущей империи: отделы, иерархия, звания… но чем глубже она погружалась, тем туманнее становился результат.

— Нет, я так не могу, — произнесла Розария вслух, откидываясь в кресле. Ее пальцы устало потерли виски. Рядом, словно тень, замерла Катарина, готовая подать чай или убрать бумаги. — Вся эта… систематизация, — Розария поморщилась. — Не для меня. Уверена, Сарэху хватило бы и часа, чтобы разработать идеальную систему.

— Вы слишком себя утруждаете, герцогиня, — мягко сказала Катарина. — Вам стоит отдохнуть, привести мысли в порядок, и тогда у вас все получится.

— Ничего не выйдет, — ответила Розария, распластавшись на столе поверх своих же бумаг. — Я герцогиня. Нас с детства учат политике, экономике, управлению и интригам. За столом переговоров я бы справилась, но какой в этом толк, если все вокруг – враги?

— Тогда поручите это господину Сарэху, — просто ответила Катарина.

— У него и так дел больше, чем этот особняк, — возразила Розария, но тут же замолчала, услышав тактичный стук в дверь.

В одно мгновение она преобразилась. Усталость исчезла с лица, спина выпрямилась, а голос из жалобного превратился во властный и мелодичный.

— Войдите.

Дверь отворилась, и на пороге появился Райланд, капитан гвардии. Его не было видно несколько дней – он выполнял личное поручение герцогини.

— Приветствую, ваша светлость, — произнес он, входя и прикрывая за собой дверь. Его лицо, как всегда, было серьезным и сосредоточенным. — У меня есть новости.

Розария, предвкушая что-то интересное, кивнула, позволяя ему говорить.

— Мне удалось найти еще двадцать гвардейцев рода Хазенхел. Тех, кто ушел, когда счел вас погибшей. Они готовы вернуться в строй. За верность и честь, а не за золото. Просят лишь вашего прощения.

— Я на них и не обижаюсь, — спокойно ответила Розария. — В конце концов, они служили моему покойному мужу.

— Да… — Райланд на мгновение замялся, подбирая слова. — Но вы его супруга и наша госпожа, хоть и были вместе недолго.

— Я поняла, Райланд, — остановила его Розария. — Что насчет остальных?

— Есть и другие, — продолжил капитан. — Готовы примкнуть к вам, но им нужны деньги. Сейчас они на простых работах, семьи кормить надо.

— Понятно, — сказала герцогиня, сделав легкий жест рукой, который она переняла у Сарэха. — Передай им, чтобы были готовы в скором времени взять в руки меч. Деньги у меня будут. Очень много денег.

— Так точно, — отчеканил Райланд, и его глаза на миг блеснули. — А еще… я нашел Каина.

— Каина? — Розария удивленно приподняла бровь, не понимая, о ком идет речь.

— Каин, двадцать один год, — пояснил Райланд. — Бывший глава гвардии, Вассерион, возлагал на него огромные надежды как на эфирного воина. Лично его тренировал. Он уже воин четвертого ранга. Мне сорок четыре, и я – седьмого. Парень невероятно талантлив. И он уже здесь, ожидает аудиенции.

— Вот как… — восторженно выдохнула Розария. На её лице промелькнула азартная улыбка. — Это действительно находка, Райланд. Ты молодец, что привел его. Когда Сарэх вернется, можно будет попросить его сделать для парня… — Она задумалась. Осознание того, что именно она может попросить у Сарэха, было ошеломляющим. — Ну… не знаю. Сделает ему пространственное кольцо на пятьдесят кубометров. Парень от такого подарка на луну запрыгнет.

— Кстати, о господине Сарэхе и Каине, — вмешалась в разговор Катарина, заставив всех посмотреть на нее. — Боюсь, если для нас Каин – талант, то с точки зрения господина Сарэха, он едва начал изучать основы.

— Возможно, — согласился Райланд, снова взглянув на Розарию. — Госпожа, может, вы попросите Сарэха написать какие-нибудь учебники по эфиру? Уроки по магии, которые вы с Катариной посещаете, уже делают вас сильнее многих.

— Нет, — категорично отрезала Розария. — Сарэх в первую очередь алхимик. Боевой маг из него в пятую или шестую очередь. Но он может научить вас эфирной анатомии, так как она идентична магической, но не более.

— Полумаги… — вырвалось у Райланда с нескрываемой обидой на самого себя. Он лишь недавно узнал, что его эфирный источник по своей природе должен был стать магическим. — Что ж, в любом случае нам нужно усиливать гвардию. У нас нет ни оружия, ни доспехов. Если эта анатомия сделает нас хоть немного сильнее – это уже успех.

— О силе не волнуйся, Райланд, — Розария хитро улыбнулась. — Доспехов и оружия у нас нет, пока. Но Сарэх может создать такие артефакты, что наша гвардия и через век будет легендой. А еще зелья. Без побочных эффектов.

Старый вояка хищно ухмыльнулся, услышав то, на что так надеялся. О зельях он уже знал от Розетты, алхимика, недавно присоединившейся к ним, но об артефактах лишь догадывался. — А какие артефакты? — с нетерпением спросил он.

— Не знаю, — Розария развела руками, тут же охладив его пыл. — Знаю, что он может делать пространственные кольца в промышленных масштабах. Возможно, смастерит что-то и для военных нужд. Но надежд не питай. Каждый раз, когда я пытаюсь заговорить с ним об артефакторике, он становится немного раздраженным. Ему эта сфера неинтересна.

— Жаль, — протянул Райланд, почесывая затылок.

В этот момент в дверь снова постучали. — Войдите, — разрешила Розария.

На пороге стояла Милана, ее личная служанка, а позади неё, Тоулс с Серпия Эшворт, и молодой парень с растрепанными черными волосами.

— Сколько гостей, — констатировала Розария, её взгляд тут же впился в юношу. Лицо у него было угловатое, с резкими скулами и упрямым подбородком. Тонкий белый шрам пересекал переносицу и чуть стягивал левую бровь, придавая взгляду вечно вызывающее выражение. — Представься, юноша.

— Каин, — коротко бросил он. Голос был хрипловатый, но на удивление уверенный. Он смотрел на герцогиню не с подобострастием, а с откровенным любопытством, словно оценивая её. В его темных, почти черных глазах горел огонь.

— Что ж, проходите, — Розария жестом указала на кресла перед своим столом, принимая его вызов. — Будем беседовать.

***

Корабль «Колыбель». Вблизи континента Алторион.

Двадцатипятилетний Араксис Каэлиан, состоятельный, но одинокий, стоял на палубе корабля, входящего в порт Каменхольма. Ветер трепал его короткие белые волосы, но сам он стоял непоколебимо, когда судно качало из стороны в сторону. Рельеф мышц проступал даже под белым облегающим камзолом, а ноги в тёмных бриджах и тяжёлых сапогах крепко держались за палубу.

Элегантная одежда с украшениями из синих драгоценных камней и сапфировые запонки в серебряной оправе выдавали в нём богатого аристократа. Мощное телосложение намекало на множество пережитых битв. А безупречное лицо с ровными скулами и синими глазами, что следили за миром через круглые очки в золотой оправе, не оставляло у женщин никаких вопросов – богатый, сильный и красивый.

Однако за этой обложкой скрывался тяжёлый путь. Во-первых, Араксис не был аристократом – он был простолюдином из трущоб. Во-вторых, он не был воином, и на его теле не было шрамов от настоящих мечей, лишь старые синяки от тренировок на деревянных палках. А отполированная внешность, вероятно, досталась ему от отца, которого он никогда не видел.

Причиной его визита на континент Алторион, в эту отсталую Дракорианскую империю, была просьба его старого друга – ныне покойного герцога Аритона Хазенхел. Они случайно познакомились в юности, и Аритон, несмотря на гнев отца, тайком приводил Араксиса в семейную библиотеку. Там служанка Микаэла научила мальчика читать и считать, а вскоре в нём заметили талант к цифрам. Ему позволили работать с торговыми и политическими соглашениями, что и сделало Араксиса тем, кем он стал.

Но их пути с герцогом разошлись. Это не было ссорой – просто Араксис ненавидел эту империю. Выполнив последние контракты, он отправился на сверхконтинент Весте, в королевство Лансет. Около сорока лет назад там появился иномирец, создавший для королевства легендарных техномагических рыцарей, и в связанных с этим проектом торговых кругах вращались огромные деньги, которые там хотя бы ценились. Там Араксис и преуспел, став влиятельной фигурой в межгосударственных отношениях.

Ради этого путешествия он покинул свой райский уголок в городе Калтарис, где не было запаха трущоб, безработицы и удушающих оков Дракорианской империи – особенно её системы коллегий, присваивавшей все инновации императорскому роду.

Причина его отплытия была проста – письмо. Письмо от друга. Аритон писал, что три герцогских рода готовят заговор и, скорее всего, его убьют. Он просил Араксиса добраться до его владений и помочь не ему самому, а его супруги, Розарии. Вытащить её, живой, и сопроводить обратно к семье в столицу.

Араксис сильно задержался. Контракты не позволяли ему покинуть Лансет, да и выбраться с Весте было непросто. Теперь, когда его тяжёлый сапог ступил на каменную кладку причала в Каменхольме, им владело чувство вины. Нужно было действовать быстро.

Найти герцогиню оказалось несложно – она была жива и находилась в городском особняке рода Хазенхел. Стоило лишь расспросить пару купцов. Но вместе с хорошей новостью пришли и плохие: её положение было настолько ничтожным, что титул был равен статусу бедной простолюдинки. С этой информацией Араксис направился к особняку. У ворот стояла как имперская стража, купленная за золото, так и гвардейцы герцогини в каких-то обносках.

Разумеется, его не пустили сразу. Он представился, объяснил причину своего визита и попросил об аудиенции. После долгого ожидания его наконец впустили. Внутри особняка царило запустение, от былого богатства остались лишь тени. Ему пришлось прождать ещё несколько часов, пока с лестницы второго этажа не спустились трое: парень с чёрными волосами, девушка с дерзким лицом и манерами бандитки, и мужчина, похожий на вышибалу.

«Герцогиню уже обдирают местные бандиты? Дожили», — подумал Араксис. Он проводил троицу взглядом, когда служанка-зверолюдка жестом позвала его за собой – в кабинет герцогини Розарии.

— Значит, вы друг моего покойного мужа, — произнесла Розария, изящно отпивая чай. — И прибыли сюда по его просьбе, чтобы сопроводить меня в столицу, к моей семье?

— Всё верно, герцогиня Розария, — ответил Араксис, поправляя очки на переносице. — Тем более, вам здесь небезопасно. Я заметил каких-то сомнительных личностей, похожих на бандитов, они совершенно свободно разгуливают по вашему особняку. И гвардия ваша, судя по всему, состоит из наёмников сомнительного вида.

— Аха-ха, — приглушённо рассмеялась Розария. — Бандиты, говорите? Что ж, это довольно смелое заявление.

— Я не шучу, — напрягся Араксис. — Они выглядят именно так, словно требуют с вас деньги за покровительство.

— Это не бандиты, ну… — протянула Розария, подбирая слова, — не совсем.

На этих словах Розария заметила неподдельное удивление на лице Араксиса Каэлиана. Она уже была немного наслышана о нём из рассказов мужа: красивый, симпатичный, умный, богатый… Но простолюдин. Розария на мгновение прикрыла глаза, и воображение тут же нарисовало картину страстной ночи с Араксисом. Она тут же отмахнулась от этой мысли, впрочем, не стала корить себя. А далее решила узнать получше, кто он такой, расспрашивая его, чем он занимается и какое положение занимает.

Глава 4

Кабинет Розарии

— Герцогиня Розария, — Говорил Араксис, — я не знаю всех деталей, но предполагаю, что в городе у вас экономическая блокада. Как вы собираетесь вести торговые дела в единственном городе на всю провинцию Азерхала?

— А вы представьте, — начала Розария, в общих чертах обрисовывая план, — что весь рынок, который существует сейчас, просто перестанет быть. Допустим, у меня появятся ингредиенты, которые не нужно будет искать, платить авантюристам или закупать в других странах.

— Вы говорите о выращивании ингредиентов, — Араксис точно попал в цель. — Думаю, Коллегия Алхимиков сделает всё, чтобы вы, будучи герцогиней, в лучшем случае стали баронессой.

— А как они поймут, что мы выращиваем ингредиенты? Это ведь невозможно, — с лёгкой хитринкой в голосе ответила Розария.

— Это вы такие сказки слышали, — парировал Араксис. — Выращивать ингредиенты возможно. В глубине континента Весте есть два государства, которые владеют этой технологией, просто это тщательно скрывается. Полагаю, и императорский род Драконийской империи тоже знает, что такое возможно.

Розария сглотнула. Но была готова к такой информации, так как Валериан объяснил ей, что на самом деле можно выращивать ингредиенты, но только в их магической среде.

— И как много вы знаете о выращивании ингредиентов? — с неподдельным интересом поинтересовалась Розария. — Например, какие ингредиенты, в каком количестве их выращивают и как?

— Знаю немного, — ответил Араксис, протирая очки салфеткой. — Выращивают их в тех же местах, где и собирают в дикой природе, поливают чем-то магическим, применяют какую-то магию жизни.

— Фух, — с облегчением выдохнула Розария, — я-то думала, там что-то серьёзное, а это обычные фермеры.

— Что вы имеете в виду под словом «фермеры»? — с лёгким возмущением спросил Араксис. — Данная технология невероятна. В этой империи такого нет, по крайней мере в открытом распространении у аристократов, не говоря про обычных людей. Здесь нанимают авантюристов, чтобы найти пару стебельков за целое состояние, там это «состояние» для местных реалий, выращивают круглый год.

— Не могу ответить на ваш вопрос, — с таинственной улыбкой заявила Розария и потянулась к ящику стола, откуда достала лист пока базового магического договора и объяснила, что это за бумага.

Она положила лист на стол. на Араксис клонился вперёд, когда Розария начала объяснила суть базового магического договора. Для Араксиса это стало настоящей сенсацией. После её слов он буквально замер на несколько мгновений.

Ему представилась простая и одновременно дикая вещь: закон, который не нуждался в судье. Магия судила сама – мгновенно и абсолютно. Араксис тут же осознал, какой тотальный контроль можно получить над тем, кто невнимательно читает пункты, тем более что наказанием по умолчанию была смерть.

Но Розария объяснила, что смерть – это лишь базовая, самая грубая настройка. Условия можно изменить. К примеру, стандартный договор о конфиденциальности не убивал нарушителя – он просто делал разглашения информации невозможным. При попытке произнести секретную информацию слова обрывались или превращались в бессвязный бред. Руки отказывались писать запретное, а ноги сами вели в другую сторону, если их пытались привести в тайное место. Такой контракт не мешал жить после работы, он лишь делал невыполнимым то, на что человек сам согласился.

И это, по словам Розарии, была лишь малая часть возможностей. Для составления действительно сложного договора требовался грамотный юрист, который закроет все лазейки для обеих сторон. Ведь этот магический документ был аналогом юридического контракта.

— Если вы это подпишете, — продолжила Розария, — мы сможем доверять друг другу.

— Я доверюсь вам, тем более, — сказал Араксис, поправляя очки, — в ваших словах не было лжи.

С этими словами он поставил магическую подпись, так как и сам был магом, и тут же почувствовал то самое удушающее чувство, о котором говорила Розария – обычный эффект магического контракта после подписания.

— Теперь, когда мы можем доверять друг другу, — продолжила Розария, — я объясню, что имела в виду под «фермерами». — Она грациозно встала из-за кресла и подошла к окну, приняв довольно вызывающую позу. — Пока те выращивают урожай раз в полгода, и только там, где растёт определённый вид ингредиентов, прямо сейчас моя правая рука строит то, что он назвал «теплицей для ингредиентов». По его оценкам, на самой эффективной производительности мы будем получать по одному урожаю в день, но тут надо уточнять.

— П… понимаю, — начал запинаться Араксис. В его голове уже высвечивались такие цифры прибыли и обвала всей экономики почти всего мира, что разум просто отказывался подбирать слова.

— И это ещё не всё, — решила добить его Розария. — Также моя правая рука создаст некий «алхимический цех», который будет производить по тысяче зелий в сутки, как он выразился. А ещё – магический чай и артефакты… В общем, это нужно у него уточнять, что да почём.

— Тысяча зелий в сутки? — вскочил с места Араксис. — И какого же они качества? Ноль целых одна сотая процента?

— Ну, вообще-то сто процентов. Но в связи с политикой Коллегий реальная эффективность на рынке будет меньше пятнадцати, — произнесла Розария, томно вздыхая и не отрывая взгляда от красавца, с которым она уже мысленно запланировала короткий роман. Конечно, если тот себя достойно покажет. А то на словах он расписал себя как весьма квалифицированного специалиста.

— Ваша правая рука — иномирец, ведь так? — Араксис чуть склонил голову. — Подобные технологии вряд ли родом из этого мира.

— А вы догадливый, — улыбнулась Розария. — Но все подробности.

— Это опасно, леди Розария, — покачал головой Араксис. — Может, ваш Сарэх и опытный специалист в некоторых областях магии, скорее всего, он мыслить масштабами своего мира, а не нашего с вами, да и тем более, скорее всего, он несильно-то и разбирается в экономике. Так же, как и вы. Если вы заполоните рынок тем, что сейчас так высоко ценится, произойдёт не просто локальный, а глобальный кризис в сфере алхимии. Обесценится практически всё, что её касается.

Он сделал паузу, давая ей осознать масштаб проблемы.

— Тысячи зелий и несметное количество ингредиентов – это, конечно, хорошо. Это решает проблему нехватки ресурсов. Но в то же время это порождает другую: как вы собираетесь это контролировать, не говоря уже о том, чтобы управлять?

Розария осеклась. Она не знала, что и ответить, так как Араксис был прав. О том, что произойдёт, если всё это случится, она даже не задумывалась.

— Вся экономика Драконианской империи, — продолжил Араксис, — это пузырь, надутый войной и грабежом соседей. Он лопнет, как только империя перестанет расширяться. А ваш план… проткнёт этот пузырь раньше времени. Сама эта империя живёт, пока пожирает других, да и другие государства накачивают её валютой. И скоро от этой прожорливости у дракона лопнет брюхо и без вашего вмешательства.

— Ну… — начала она, кокетливо хлопая ресницами. — Вы же как-то мне с этим поможете, правда?

— Я приплыл, чтобы помочь вам, — с горечью начал Араксис. — Спасти вас. А оказался в эпицентре подготовки к мировой экономической войне. И всё это на фоне империи, которая и без того дышит на ладан, где сам император позволяет существовать золоту, содержащему энергию лабиринтов.

— Если вы согласитесь… — Розария на мгновение задумалась, подбирая слова. — То я назначу вас советником по экономике.

На эти слова Араксис медленно, почти благоговейно, кивнул. Это было не просто щедрое предложение. Это был шанс, который выпадает раз в тысячелетие. Стать не просто торговцем, а архитектором всей экономической системы новой империи. Здесь он мог стать кем-то большим, чем придворный… Возможно, даже консортом императрицы или императором. Он видел в её взгляде намеки на нечто большее, чем просто деловой разговор. Но от этого он пока воздержится. А вот предложение помочь ей с экономикой он принял без колебаний. Ведь от его решений будет зависеть не только судьба её империи. От экономики этого нового государства будет зависеть и часть равновесия всей мировой системы.

Он принял это, не раздумывая, лишь по одной причине – иномирец. А иномирцы иногда приносят технологии в этот мир, и, видимо, правая рука герцогини является одним из них, и, возможно, даже куда опасней, чем иномирец, построивший великую магическую империю Аргелион на Дикаре, или инженер, что создал заводы техномагических рыцарей, гигантских пилотируемых доспехов на Весте.

***

Розария

Утро встретило Розарию прохладой пустых простыней и лёгким привкусом разочарования. Разговор за бокалом вина был долгим, интеллектуально острым, но дальше него дело не сдвинулось. Араксис оказался слишком… правильным. Слишком сдержанным и холодным для своих лет. Его сосредоточенная страсть была направлена исключительно на цифры и стратегии, что на мгновение напомнило ей Сарэха, но лишь как слабая, человеческая копия. Тому было далеко до абсолютной, ледяной прагматичности её правой руки.

Полностью пробудившись и облачившись в строгое, но элегантное платье, Розария направилась в кабинет, выделенный Араксису. Как она и ожидала, он уже был полностью поглощён работой. Стол был завален долговыми книгами и реестрами рода Хазенхел, а сам Араксис, склонившись над пергаментом, водил пером с такой скоростью и точностью, что казалось, он не пишет, а ведёт бой. Он уже добился определённого успеха. К вечеру, как он доложил ей с вежливой отстранённостью, полный отчёт по расходам за последний месяц будет готов. О доходах он не сказал ни слова, и эта профессиональная сдержанность вызвала у неё смешанное чувство уважения и досады.

Спокойствие особняка, сотканное из сосредоточенной работы и тихих шагов слуг, было разорвано без единого громкого звука. Это было скорее изменение в самом воздухе, внезапное напряжение, которое заставило всех поднять головы. Прибыл Сарэх. И он был не один. Рядом с ним шёл Валериан, ректор академии, чей вид говорил о завершении важного дела.

Весть разнеслась мгновенно: база в Запретном лесу достроена.

Словно по невидимому сигналу, советники начали стекаться к кабинету герцогини. Райланд, капитан гвардии, с суровым лицом; Розетта, алхимик, с надеждой в глазах; Валериан, уже ожидавший внутри. И Араксис, который, оставив свои бумаги, с уверенным видом направился туда же, очевидно, уже считая себя неотъемлемой частью этого круга.

Розария встретила Сарэха в пустом коридоре, и на мгновение их роли переменились. Он шёл впереди – молчаливая, тёмная фигура в доспехах, чьи шаги были почти не слышны, но каждый из них, заставлял каменные плиты пола вибрировать. Она следовала за ним, её лёгкая поступь терялась в его всепоглощающей ауре. И именно в этот момент, глядя на его несокрушимую спину, она позволила себе усмехнуться своим мыслям.

Но у самой двери в её кабинет движение Сарэха изменилось. Он остановился, сделал шаг в сторону и слегка склонил голову, пропуская её вперёд. На публике иерархия была незыблема. Он был её правой рукой, её инструментом. Тенью герцогини.

Розария вошла в комнату, и все присутствующие поднялись, приветствуя её. Она плавно опустилась в своё кресло во главе стола, обведя взглядом своих советников. Мест было в обрез. Когда Сарэх вошёл следом за ней, ему некуда было сесть. Это, впрочем, не вызвало у него и тени замешательства. Единственным решением было встать позади её кресла.

Он замер там, превратившись в безмолвного стража, в тень за её троном. Не слуга, но сила. Не участник спора, но высший судья.

Атмосфера в кабинете стала плотной. Все чувствовали его присутствие. И Розария, ощущая его за спиной, обрела новую, несокрушимую уверенность. Она была готова слушать. И править.

***

Я стоял позади кресла Розарии и окинул всех взглядом. Надо сказать, одного человека я видел здесь впервые и даже имени его пока не знал. Впрочем, не составит труда определить, кто он, почему здесь, и какими навыками обладает. От моих мыслей меня оторвал голос Розарии, которая передала первое слово мне.

— Да, герцогиня, — произнёс я из-за её спины, принимая приглашение вступить в разговор. — Форт в лесу построен. Также в процессе были найдены два таланта. Элеонора, при должном обучении, станет прекрасным магом-скульптором по камню. Вам стоит увидеть её творческие навыки. Помимо этого, Пьер определённо заинтересован в законах и понимании магии, а именно – в рунографии.

— Это прекрасные новости, Сарэх, — ответила герцогиня. — Раз база построена, что нужно теперь, чтобы она заработала?

— Энергетический и растительный ресурсы у меня есть, — сказал я, имея в виду образцы ингредиентов и магецид. — Сейчас нужно, чтобы Розетта нашла для себя команду алхимиков – хотя бы трёх человек, которые хоть что-то в этом понимают. Также потребуются обычные рабочие для полива, сбора урожая, сортировки, сушки чая и упаковки в ящики для транспортировки.

— Транспортировка… — начала Розария. — Имеется в виду артефакты хранения?

— Разумеется, — подтвердил я. — Но хранить продукцию лучше в хорошо упакованных ящиках, а уже сами ящики в артефактах хранения. — Я сделал паузу, вспомнив о ключевых деталях. — Детали для техномагических устройств готовы? И мне необходимо много обсидиана. Будут это тарелки или фигурки – без разницы. Обсидиан критически важен для дальнейшего развития.

— Детали готовы, — подтвердила Розария. — Насчёт обсидиана… я не знаю, сколько смогу его найти. В Каменхольме ни один ювелир не продаст его именно мне из-за экономической блокады. Но можно попробовать другие методы.

— Постарайтесь, — сказал я, понимая всю сложность ситуации. — На этом у меня всё.

— Хорошо, — ответила Розария и обвела всех взглядом. — Райланд, у вас были вопросы к Сареху по поводу оснащения гвардии и обучения эфирной анатомии.

Старый вояка резко поднялся и с ровной выправкой начал чеканить слова.

— Да, господин Сарех, — он перевёл взгляд на меня. — Я хотел бы узнать о будущем гвардии. Я хотел бы, чтобы те, кто владеет эфиром, смогли сформировать в своём теле эфирную анатомию, если вы обладаете такими знаниями. А также об оснащении. Гвардия у нас маленькая, и поэтому нужно сосредоточиться на её качестве – как в навыках, так и в экипировке.

Я погрузился в размышления.

— Мне нужно подумать над вашим вопросом, чтобы сформировать наиболее подходящую систему для ваших запросов.

Я завершил свою речь, так как пока не задумывался об этом моменте глубоко. Артефакты и анатомия – не проблема, но это лишь дополнение, «костыли». Истинное качество воина – в его умении думать, в искусстве фехтования, несгибаемой воле и силе тела. Мне нужно было продумать это чуть глубже.

Заметив моё долгое молчание, Розария взяла всё в свои руки.

— Валериан, что насчёт Магической академии? — сказала Розария. — Мы так и не поговорили о проблемах, которые возникли, когда все узнали, что ты теперь часть моего рода.

— Ах, да, — начал Валериан, почесывая бороду. — Запамятовал. Если коротко — проблемы большие. Все профессиональные учителя артефакторики были отозваны герцогством Блэвер. Поставки ингредиентов от герцогства Вантер прекратились, а Сайст прекратил финансирование.

— Но у тебя же есть деньги, чтобы протянуть месяц-два? — уточнила Розария. — Есть ещё и деньги Серпии, но они нужны на корабли, которые, я уверена, нам продадут лишь для того, чтобы потом утопить.

— Не переживайте, на четыре месяца казна академии протянет, — прояснил ректор. — А четыре месяца — это много.

— Розетта, — продолжила Розария, обращаясь к алхимику. — Вы знаете доверенных людей, кто бы смог составить вам компанию в управлении алхимического цеха?

— Двое, — сказала Розетта, вставая. — Моя дочь и… — она посмотрела на Валериана, — профессор Марейни. Я знаю её страсть и её давнюю мечту – вырастить редкий ингредиент. У нас их будут расти сотни. Она отлично подойдёт.

Я уже слышал это имя. Именно я и предложил Розетте поговорить с Валерианом насчёт этого кадра. Некрасиво было бы переманивать специалиста, не поставив в известность его текущего руководителя.

— Марейни Алкус, — кивнул Валериан. — Я сам думал над этим. Она действительно одержима идеей вырастить ингредиент. Боюсь, её мечта разобьётся, когда она увидит, что их выращивают в промышленных масштабах… Но я всё же предложу ей. Тем более, с автоматизацией процессов, алхимики-производители скоро будут не нужны. Потребуются новаторы, создатели новых зелий.

— Хорошо, надеюсь, этот вопрос мы решим, — ответила Розария и перевела взгляд на последнего участника. — А это господин Араксис Каэлиан. Он друг моего покойного мужа и прибыл, так сказать, спасти меня. Он грамотный финансовый аналитик, подписал базовый магический контракт и теперь будет управлять нашими финансами.

Араксис встал, вежливо поклонился каждому, поправил очки и сел на место.

Глава 5

— Приятно познакомиться. — Сказал Аракси. — Я пока не сильно осведомлён в текущих делах, но думаю, что легко присоединюсь к общему делу. И у меня есть только один вопрос. Почему Серпия Эшворт, криминальный элемент, станет главой торговой гильдии? Этот пост мог бы занять я. Мне было бы проще работать со всем денежным оборотом сразу, а не по частям.

Я понял, что вопрос адресован мне – юнец смотрел не отрываясь. Мне не осталось ничего, кроме как дать ему ответ.

— Других кандидатов не было. — Начал я отвечать. — Что до вашего желания… вы не знаете, что у торговой гильдии два главы. Думаю, вы станете отличным дополнением в качестве третьего, взяв на себя часть полномочий и став официальным лицом.

— Что вы имеете в виду? — он смотрел на меня с недоумением.

— Я имею в виду то, — я сделал лёгкий жест рукой, — что торговая гильдия или компания – это ещё и элемент контрабандистов.

— Если это выйдет наружу, это будет сильный удар по репутации, — сказал Араксис, поправляя очки. — В Дракорианской империи контрабандой считаются зелья с эффективностью выше двадцати пяти процентов. Но в остальном мире самые популярные товары этой сферы – рабы и наркотики.

— Вы правы, — сказал я, заметив надменную улыбку на его лице. — Но для нас контрабанда – это не рабы и наркотики. Это инновации. Мы будем поставлять то, в чём ограничивают нас: зелья без побочных эффектов, с эффективностью, о которой здесь и не слышали. Такие товары вызовут огромный интерес за пределами империи, но не думаю, что будут стоить сказочных цен, о которых я здесь слышал.

— Насчёт «сказок» о ценах, которые вы здесь слышали, — вмешался Араксис, — вы правы. На Весте всё гораздо доступнее, чем в этой изоляции. По моим прикидкам, высокоэффективное зелье, о котором вы говорите, будет стоить не сотни платиновых, как здесь утверждают, а в лучшем случае одну платиновую монету за флакон. А то и вовсе от десяти до пятнадцати золотых.

Эти слова стали холодным душем не только для меня, но и для Розетты с Розарией. Валериан, казалось, догадывался о чём-то подобном, но не счёл нужным сообщать. Впрочем, это было понятно: вряд ли кто-то здесь всерьёз интересовался экономикой других стран, когда собственная душит налогами и запретами. Эта информация подтвердила мои догадки: экономика Дракорианской империи не просто нестабильна – она искусственно изолирована и искажена. Цены здесь устанавливают не спрос и предложение, а продавцы. Да и сама Империя, которая чеканит валюту по желанию и позволяет любому отлить монеты из серебряного слитка в имперской канцелярии, создала хаос, в котором никто не знает реальной стоимости товаров. Все дезинформируют друг друга.

— И почему же там такая низкая цена? — задал я вопрос, который, судя по лицам, интересовал всех. Похоже, империя была полностью отрезана от мировой экономической системы. Учитывая, что, по словам Розарии, континент Алторион вдвое больше Весте и Дикара, а империя занимает на нём 80% пространства, это было странно. Зачем такой махине вообще нужна мировая экономика, когда она и так владеет почти половиной мира?

— Всё просто, — начал Араксис. — Ближайшие портовые города на Весте принадлежат Альтрее – рабовладельческому государству. Но главное, что оно соседствует с двумя самыми продвинутыми алхимическими державами континента. Зелья там, хоть и имеют слабые побочные эффекты, обладают эффективностью от сорока до шестидесяти процентов. А ранг зелья измеряется качеством эффектов, а не редкостью ингредиента, как в этой империи, где двадцатипроцентное зелье с кучей «побочек» считается идеалом.

— Неожиданно, — произнёс я вдумчиво. В моей голове тут же выстроилась логическая цепь. Ранг зелий в тех государствах почти оценивался, как в моём мире. Значит, на Весте существует развитая научная школа алхимии, и благодаря миграции специалистов эти знания распространяются.

— А что насчёт артефактов? — Неожиданно для всех спросил я. — Вижу, вы носите очки с четырьмя зачарованиями: выявление иллюзий, обнаружение лжи, усиление зрения и одно из чар квалифицируется как сложное, так как имеет сложную структуру, неся в себе по сути два зачарования – ускорение чтения и счёта. Плюс на руке у вас артефакт пространственного хранения примерно на двадцать кубометров. В этой, как вы выразились, отсталой империи подобный набор стоил бы половину герцогства.

Все, особенно Араксис, были ошеломлены моими словами. И это было понятно. Будь ты хоть трижды легендарным артефактором в этом мире, в моём мире это лишь основы. Проанализировать его чары не составило труда. Во-первых, на них не было маскирующих чар. Во-вторых, чары – это прикладная рунография. Достаточно знать алфавит рун и логику их последовательности. К тому же сделаны они были небрежно. Да, они работали, но, по моей быстрой оценке, лишь на шестьдесят процентов от своего потенциала. Но даже этот уровень для Драконианской империи был запредельным. Судя по местным «сказкам», здесь и два зачарования на одном предмете считались чудом.

— Ваши… способности впечатляют, — выдавил из себя Араксис, поправляя очки. — Артефакты действительно стоят дорого. Их вывоз за границу запрещён, кроме самых простых. Эти очки я купил на Весте, в стране, очень развитой в области артефакторики, правда, она находится на другом конце света отсюда. Но, как вы понимаете, миграцию специалистов, которые уезжают и обучают своему ремеслу других, никто не отменял.

— А что насчёт ингредиентов? — с любопытством спросил я. — Есть технологии выращивания у развитых алхимических стран?

— Есть, — с гордостью ответил Араксис. — Хотя не в тех промышленных масштабах, которые, как мне сказала герцогиня, планируете вы. Они просто культивируют растения там, где их нашли, используя магию для стимуляции роста.

После его слов у меня возникло странное чувство, будто я попал в этот мир вместе со всеми присутствующими, кроме Араксиса и Валериана. Становилось очевидно, что империя панически боится знаний из других государств. Она пристально следит за теми, кто покидает её границы, и за теми, кто прибывает. А граждане боятся её гнева и не рискуют интересоваться тем, что происходит за стеной. Те же, кто уехал, вряд ли хотят вернуться.

— Но почему тогда Весте, развитый так же, как и Дикар, — начал я, — продолжают скупать у Империи вещи, причём за огромные суммы драгоценных металлов?

— Тут всё просто, — начал Араксис, удобно устраиваясь в кресле. — Всё дело в предметах, что находят в Лабиринтах. Эти Лабиринты возникают где угодно и содержат что угодно. Так вот, почти все материалы – даже крошка камня – найденные в Лабиринтах за исключением Лабиринтов класса «Осколок» и «Сопряжение», содержат энергию Лабиринта. Эту энергию можно считать. Чтобы не вносить хаос в экономику, большинство стран Весте и Дикара отказались от чеканки монет из материалов, содержащих энергию Лабиринтов.

Теперь всё было ясно. Если монеты содержат энергию Лабиринта, от которой невозможно избавиться, не имеют ценности в этих странах, то такой металл ценится только в двух случаях. Во-первых, если умелый мастер сделает из него украшения или декоративную мебель. Во-вторых, если он используется в артефакторике. Для артефакторов золото, серебро и платина считаются лучшими и доступными материалами для работы, даже с учетом, что там есть некая энергия лабиринта, которая теперь должна быть исследована мной более тщательно, Ведь даже с ней, на такие материалы можно наносить чары, в отличие от золота, созданного магией или преобразованного из одного материала в другой.

Еще сама экономические системы стран Весте и Дикара были куда более продуманными и защищёнными, чем система Драконианской Империи. Теперь стало понятно, почему поток денег у этих стран кажется неисчерпаемым. Всё просто: платина, добытая в шахте, ценится выше, чем та, что найдена случайно в Лабиринтах. А вот Империю подобный момент не волновал. Да и с такими просторами и её вечным расширением, ей было плевать на тонкости экономики, поскольку война влияла на неё больше всего. Чем больше территорий, тем больше нужно денег, чтобы у населения, по крайней мере, была хотя бы одна монета на душу. Но империя слишком увлеклась.

— У нас появился способный человек в финансовой сфере с желанием возглавить гильдию, — подытожил я, сделав лёгкий жест рукой. — Я не вижу в этом ничего плохого. Моё предложение: Араксис станет официальным лицом Торговой гильдии. Он будет вести переговоры. Серпия – обеспечивать исполнение договоров. А Тоулс, с её поддержкой, займётся тёмной стороной.

Я остановился. Пауза затянулась, и Розария поняла, что я жду её одобрения.

— Я согласна с этой идеей. Конечно, её нужно более детально проработать. А вы, Араксис, готовы к такому раскладу? — спросила она, глядя на него.

— Меня это устраивает, — коротко ответил он, поправляя очки. Больше он не сказал ни слова, видимо, всё ещё переваривая услышанное.

За это время я успел полностью обдумать вопрос Райланда.

— Сэр Райланд, — начал я, и вояка по команде встал, хотя в этом не было необходимости. — Касаемо вашего вопроса. Эфирная анатомия не отличается от магической. Обучаться её формированию вы можете у ректора Валериана, для которого я уже пишу учебные трактаты.

Я взглянул на Валериана, на лице которого играла лёгкая ухмылка. Старому магу нравилось делиться знаниями.

— На артефакты тоже можете рассчитывать, но, как я уже говорил, это лишь костыли. Настоящая сила воина — в нём самом. — Мой взгляд скользнул по всем присутствующим. — Я предлагаю принять одну из военных доктрин моей империи моего мира. Каждый месяц гвардия будет сдавать экзамены по отработке навыков. Провалившие получают половину жалования до тех пор, пока не сдадут. Само жалованье мы немного увеличим. Это и мотивация, и материальный стимул. Когда наша репутация укрепится, можно будет ввести соревновательный отбор для желающих вступить в гвардию. Поскольку наше алхимическое предприятие почти готово, я готов оказать вам, сэр Райланд, личную помощь в решении военных вопросов.

Реакция была предсказуемой. Валериан усмехнулся, Розетту военное дело не интересовало, а Араксис был поглощён своими цифрами. Лишь Райланд хищно улыбнулся.

— Мне нравится эта идея. Но думаю, вы предложили не всё, господин Сарех, — сказал он. — И спасибо за предложение помощи. Пока я справлюсь сам, но если что — обращусь за советом.

— Идея неплохая, — вмешалась Розария. — Где-то я уже слышала о подобном, но мельком. Ваше предложение не только усилит базовые качества бойцов, но и поможет сократить расходы на тех, кто предпочитает отсиживаться в тылу. Хочу, чтобы вы, Сарэх, изложили на бумаге не только эту идею, но и другие.

— Как прикажете, герцогиня, — ответил я. — Думаю, на этом я закончил. Мне больше нечего сказать. С вашего позволения, я покину собрание.

— Конечно, можешь идти. Если что-то понадобится, я знаю, где тебя найти, — дала она своё разрешение.

Покинув кабинет, я сразу же направился к выходу. Дел было много, и первое в списке – обсидиан. Взяв с собой Кармиллу, я отправился на рынки Каменхольма и в любые другие места, где его могли продавать. Моей целью было скупить хотя бы сто килограммов. Неважно, в какой он форме – хоть осколки. Главное, чтобы это был именно обсидиан.

***

Кабинет Розарии

Как только дверь за Сарэхом бесшумно закрылась, в комнате на несколько мгновений воцарилась напряжённая тишина. Розария медленно перевела взгляд на Валериана, её пальцы задумчиво барабанили по подлокотнику кресла.

— Ну что, ректор? — её голос был спокоен, но в нём слышались стальные нотки. — Рассказывайте. Я хочу знать всё. Каковы размеры форта? Уровень защиты?

— Он… внушителен, ваша светлость, — ответил Валериан, разглаживая бороду. — Достаточно, чтобы вместить гарнизон и служить надёжным опорным пунктом. Что же до защиты… Мастер Сарэх возвёл барьер и установил то, что он назвал «Энергетическим контурами». Признаюсь, я наблюдал за процессом, но логика их построения для меня сложна.

— Хорошо, — твёрдо сказала она, кивнув. Этого было достаточно.

— Хм, — неожиданно кашлянул Араксис, поправляя очки. Все взгляды тут же обратились к нему. — Ваша светлость, при всём уважении… этот Сарэх. Он не кажется вам… излишне опасным? Вы уверены, что можете его контролировать?

Воздух в комнате мгновенно похолодел. Розетта напряглась, Валериан нахмурился. Розария не повысила голоса. Она медленно повернула голову к Араксису, и её взгляд стал острым и холодным, как осколок льда.

— Контролировать? — тихо переспросила она. В этом слове было больше угрозы, чем в любом крике. — Скажите, Араксис, а вам нужна цепь, чтобы вы преданно служили нашему делу? Или вам достаточно разумных доводов и общей цели?

Араксис побледнел, поняв, что задел за живое. Он быстро собрался с мыслями.

— Я… я выразился неточно, ваша светлость, — торопливо, но чётко проговорил он, переходя на язык прагматики. — Я говорю не о контроле личности, а об управлении рисками. Сарэх – это переменная невероятной мощи. Его знания способны перевернуть мир. Но что, если его очередное «изобретение» выйдет из-под контроля? Что, если завтра ему в голову взбредёт идея построить летающую крепость? Я лишь призываю к осторожности. Мы должны чётко формулировать для него задачи и ограничивать доступ к ресурсам, не входящим в утверждённые проекты.

Розария долго молчала, изучая его лицо. Наконец, лёд в её глазах слегка подтаял. Она оценила его способность быстро переформулировать свою мысль из оскорбления в деловое предложение.

— Вообще-то, летающую крепость он построить может, — её губ коснулась тень усмешки. — Но не станет. По крайней мере, без моего прямого приказа. Однако в ваших словах есть здравое зерно. Ограничивать его в ресурсах сверх необходимого – разумная мера. Его аппетиты… велики. Производство тысячи зелий в день для него «немного», а для нас – целое состояние.

Она сделала паузу, давая всем выдохнуть.

— Хорошо. Этот вопрос мы решили. Давайте перейдём к следующим пунктам повестки, — её голос вновь обрёл деловую твёрдость, и напряжение в комнате спало.

***

Я сидел в своей комнате за столом, который из обеденного давно превратился в рабочий, и размышлял о новом положении дел.

Появление Араксиса было неожиданным и спонтанным. Я даже не знаю, по какой причине он здесь, и на этот вопрос ответ может дать только герцогиня. Но вот его знания о внешнем мире намного больше, чем у всех, кого я знаю. Оно, собственно, и понятно. Валериану некогда тратить время на изучение других континентов – со стороны это было бы ослаблением бдительности, когда три герцогских рода постоянно кружат над ним. Со стороны Розарии изучать, как там дела в других королевствах, – тоже глупость. Раньше она жила в столице империи, откуда до других государств слишком далеко, а теперь ей и вовсе не до того, когда у неё самой всё плохо.

А вот Серпия и Тоулс могли что-то знать, но, похоже, промолчали. Или им тоже нет до этого дела, и они знают только те вещи, которые касаются их напрямую.

Вот и выходит, что я для себя открыл только мир Каменхольма, небольшого города в большой провинции Азерхал, но, как оказалось, мир был ещё огромен. Артефакты с несколькими зачарованиями – не предметы из легенд. Просто в Драконианской империи их либо скрывают, либо мастера не умеют их делать, а вот на других континентах дела обстоят иначе. То же самое и с ингредиентами: по словам Араксиса, несколько государств культивируют магические растения, когда здесь об этом даже не знают.

Ну и секрет валюты раскрылся. Другие государства не принимают металлы из лабиринтов в качестве обменной валюты из-за содержащейся в них энергии лабиринта, а значит, природные драгоценные металлы в активном ходу среди торговцев из других стран. Теперь стало ясно, почему у портовых купцов нельзя ничего купить за местные деньги, а можно только продать или обменять.

И это в корне меняет всё.

Глава 6

Каменхольм. Особняк рода Хазенхел.

Розария столкнулась с первой по-настоящему масштабной задачей в роли герцогини. Дела, обрушившиеся на неё после последнего собрания, требовали не просто решений, а выверенной стратегии, и она понимала, что стандартные подходы здесь не сработают. Первый вопрос, касавшийся гвардии и предложенной Сарэхом системы экзаменов и жалования, был под её контролем. Она уже имела опыт управления людьми и финансами, пусть и в меньших масштабах, поэтому дорабатывала идею, готовясь к конструктивному обсуждению с Райландом, отвечавшим за военную часть, и Араксисом, ведавшим финансами.

Но вторая задача стала настоящим стратегическим узлом. Нужно было найти рабочих для форта в Запретном лесу, где, по словам Сарэха, теперь размещалось всё их алхимическое производство. До этого момента ее команда формировалась органично: люди приходили сами, привлеченные уникальными возможностями. Розетта, Валериан и Бромс искали знаний. Серпий и Тоулс – легализации и защиты. Араксис явился по собственной воле. Но теперь требовался массовый набор, а репутация её рода была серьезным препятствием.

Где искать людей? Она перебирала очевидные, но нежелательные варианты. Трущобы Каменхольма могли дать отчаявшихся, но не обязательно надежных работников. Шумные пивные – наемников на один день, а не лояльную команду. Переманить студентов у Валериана было бы стратегической ошибкой.

«Что нужно людям?» — этот вопрос был ключевым. Поэтому Розария отправилась к Сарэху. Не за тем, чтобы он решил ее проблему, а чтобы получить консультацию. Чтобы допустить меньше ошибок и выбрать самый эффективный путь.

Найти его в огромном особняке было одновременно и просто, и сложно. Розария отдала приказ немедленно докладывать ей о каждом его уходе или возвращении, так что она знала – он здесь. Было три вероятных места. Первое – где-то в коридорах или залах. Сарэх мог часами созерцать обычную вазу или картину, выпадая из реальности, и слуги, снующие мимо, не вызывали у него никакой реакции. Два других варианта – его покои и подвал. В покоях он обычно занимался чем-то, не требующим абсолютной концентрации.

А вот подвал был запретной зоной. Проще было поставить стража у входа и дождаться, когда он выйдет сам. Розария хорошо помнила случай, когда Сарэх обучал Розетту алхимии. Посланный за ним стражник, мужчина почти пятидесяти лет, вылетел оттуда с побелевшим лицом, бормоча, что такой виртуозной и многоэтажной брани он не слышал за всю свою долгую службу. Для Розарии стало открытием, что сдержанный Сарэх способен на такие вспышки гнева. Оказалось, его характер имел и такую грань: он становился крайне раздражительным, когда видел бездарно сваренное зелье или когда его отвлекали от работы, требующей предельного сосредоточения.

Поэтому подвал оставался последним вариантом. Розария направилась к его покоям и, к своей удаче, нашла его там.

Она вошла без стука. Это было не проявлением невоспитанности, а их личной договоренностью. Сарэх однажды сказал, что она может входить когда и как пожелает, отбросив все формальности.

Его комната была пустой. Одинокая, идеально застеленная кровать, на которой, казалось, никогда не спали. Холодный, нетронутый камин. Простой шкаф и зеркало. В центре комнаты на грубом ковре, скрестив ноги, медитировала Кармилла. Вокруг нее едва заметно вибрировал воздух – девушка управляла своей немыслимой магической силой, которая под руководством Сарэха постепенно становилась полностью подконтрольной.

Единственным «живым» местом в комнате был большой рабочий стол у дальней стены, подальше от окна. Он был заставлен инструментами, колбами и чертежами. Сарэх сидел за ним спиной к двери, полностью поглощенный своим занятием. Он даже не обернулся. Кармилла тоже не шелохнулась, продолжая свое погружение.

Розария бесшумно подошла ближе. С каждым шагом ей открывался странный процесс: Сарэх доставал из мешка на полу угольно-черные, матовые осколки, поглощающие свет, и, сплетая тончайшие бирюзовые нити магии, присоединял их к большой, ровной плите. После каждого соединения он проводил рукой над поверхностью, и магия сглаживала острые грани, делая их единым целым с основанием.

— Кхм, — Розария деликатно кашлянула. — Сарэх, мне нужна твоя… подсказка. Не помощь, а именно подсказка.

— Я слушаю, — отозвался он, не отрываясь от работы. Его пальцы ловко соединили очередной осколок с плитой, которая уже достигала метра в длину и полуметра в ширину.

— Я занимаюсь набором людей, — начала она деловым тоном. — Но столкнулась с одной трудностью. Как привлечь самых первых, чтобы запустить процесс? Мне нужно, чтобы люди сами шли ко мне, а не чтобы я собирала кого попало по всему городу.

— Уверенность в нанимателе, — коротко бросил Сарэх.

— Это очевидно, — парировала она. — Но уверенность строится на репутации, а моя, как ты знаешь, оставляет желать лучшего. Как создать уверенность на пустом месте?

— Ты как Райланд, — прервал он ее. — Он недавно заходил с тем же вопросом. Как набрать людей в гвардию, готовых пойти за тобой, Розария.

— И что ты ему ответил? — с живым интересом спросила она и, машинально наклонившись, сама подала ему осколок из мешка.

— При помощи демонстрации результата, — так же загадочно ответил Сарэх.

— Сарэх, я ценю твой метод наводящих вопросов, но сейчас мне нужна не загадка, а вектор, — в её голосе проскользнули нотки нетерпения.

— Не могу, — ровно ответил он. — Ты просила подсказать, а не разжевать. Помнишь свои слова?

— Именно, подсказку! — воскликнула Розария, подавая новый осколок. — А не загадку. «Уверенность» и «результат»… Я, конечно, понимаю, что люди должны быть уверены, что их правитель не полный болван… — она замолчала на полуслове, остановив руку с осколком на полпути. Сарэху пришлось самому потянуться, чтобы взять его. — Я поняла… Они должны быть уверены в личном результате, который получат, работая на меня.

— Ну вот, — только и сказал Сарэх, сам запуская руку в мешок, так как Розария задумчиво заходила по комнате.

— Чтобы набрать гвардию, — рассуждала она вслух, — люди должны видеть результат тех, кто уже на службе. Качественные доспехи, хорошее оружие, стабильная оплата… Все это должно манить их прийти ко мне. То же самое и с другими сферами: торговцами, строителями…

Сарэх молчал, и это молчание было красноречивее слов. Он не собирался подтверждать или опровергать ее догадки. Он дал подсказку и похоже, этого хватило. Раз он молчит, значит, она на верном пути. Но это был урок на будущее. А как решить проблему сейчас, когда ей нечего продемонстрировать?

Она стала думать, как бы поступил Сарэх. В памяти всплыли Розетта и Бромс. Он не обещал им золотые горы, он дал им крупицу знаний и показал безбрежный океан, который лежит за ней. Он продемонстрировал уверенный результат своими навыками. Вот они, эти два слова. Но что делать, если людям не нужны знания? Что бы он дал им, чего не мог дать никто другой?

И тут ее осенило. Она поняла, как найти людей, готовых бросить все – если у них вообще было что бросать – и отправиться в Запретный лес, чтобы жить и работать там.

— Сарэх! — она подбежала к нему и игривым голосом продолжила. — Ты ведь великий алхимик! Ты наверняка умеешь исцелять всякие хвори?

Он молча кивнул.

— В трущобах Каменхольма полно больных, которым… — Розария сделала паузу, подбирая слова, чтобы задеть его самолюбие, — которым не смогли помочь местные неумехи маги-целители и, главное, алхимики-лекари. — Слово «алхимики» она выделила особым, едким тоном. — Поэтому… ты сможешь осмотреть тех, кого я приведу, и вылечить их? Если сможешь, конечно.

— Конечно, смогу, — в голосе Сарэха прорезался холодный металл. — В отличие от местных алхимиков, которые должны называть себя дегенератами, я обладаю куда большими знаниями.

Розария добилась своего. Услышав оскорбление в адрес «коллег» из его уст, она поняла, что теперь он и лично захочет потратить на это время, чтобы доказать свое превосходство. Это было не в его стиле, но когда дело касалось алхимии, эмоции, которые он почти никогда не проявлял, вырывались наружу.

— Вот и хорошо, — звонко ответила она, чувствуя, что ей удалась манипуляция.

— Не думай, что ты самая умная, раз надавила на моё слабое место, — тут же осадил её Сарэх, одновременно признавая и её успешную попытку, и свою слабость к алхимии, и то, что её манипуляция не укрылась от его ума.

— А что это ты делаешь? — Розария резко сменила тему, желая сохранить иллюзию своей маленькой победы. — Только коротко, а то начнешь сейчас, а закончишь к вечеру. — Она помнила, как однажды спросила его, что такое магическая матрица, и получила в ответ многочасовую лекцию.

— Артефактный Ориэнтэр, — сказал Сарэх, прикрепляя черный осколок. — Техномагическое устройство. Оно упростит нанесение чар для меня, а также позволит копировать и накладывать сложные и простые чары в автоматическом режиме. Разумеется, есть ограничения по количеству, рангу чар и времени – Ориэнтру потребуются почти сутки, чтобы зачаровать один предмет, и то есть вероятность, что ничего не выйдет.

С каждым его словом глаза Розарии расширялись. Ориэнтр… Автоматическое нанесение чар… Было почти ничего не понятно, но одно она осознала совершенно ясно: это начало массового производства артефактов для её гвардии. Сарэх уже готовил для нее технологическую базу. Интересно, что это будут за артефакты? Доспехи, оружие, амулеты? И какие чары они будут нести? Розария решила не спрашивать. Она хотела сохранить интригу, чтобы потом в полной мере удивиться тому, что он для неё создаст, и поэтому решила покинуть комнату, так как узнала, что хотела, и даже больше.

Получив совет Сарэха, Розария не стала медлить. Она направилась прямиком в свой кабинет и попросила служанку немедленно связаться с Серпией, а также передать Райланду и Араксису приглашение на совещание после шести вечера.

Время ожидания она не тратила зря. На столе уже лежали наброски будущей реформы: бумаги, описывающие систему аттестации гвардейцев – как обычных воинов, так и тех, кто владел эфиром. Пока это была лишь общая концепция, которую Араксис должен был оценить с финансовой точки зрения, а Райланд – как профессиональный военный, определив, насколько эта доктрина применима не только к отдельным бойцам, но и к целым подразделениям, будь то конница или лучники.

От увлеченной работы Розарию отвлек резкий стук в дверь, за которым последовал возмущенный голос:

— Госпожа, базар был о другом!.. — не успела договорить Серпия, как получила увесистый подзатыльник от вошедшего следом Тоулса. — Дядя, ты чего?! — зашипела она, потирая затылок.

— Извините, ваша светлость, — произнес Тоулс, с почтением остановившись у порога в ожидании приглашения. — У Серпии возникли вопросы, почему она теперь не глава гильдии, а заместитель. Впрочем, думаю, я теперь знаю ответ.

— Проходите, — сказала Розария и дождалась, пока Тоулс и «пигалица», как иногда называл Серпию ректор Валериан, но и сам Валериан от неё получил прозвище «волшебный дед», усядутся. — И что же это за ответ, Тоулс?

Тоулс бросил взгляд на Серпию, которая все еще терла ушибленное место и беззвучно ругалась в его сторону. Убедившись в своих мыслях, он снова посмотрел на Розарию.

— Она невоспитанна. При всем ее таланте вести дела внутри гильдии, на переговорах со знатными господами она проиграет господину Араксису, который куда сдержаннее и образованнее. Хоть наш уговор и был другим, для нас это все равно лучшее предложение.

— Надеюсь, ты объяснишь Серпии суть своих мыслей, — подтвердила Розария правоту Тоулса. — Ну а теперь к делу. — Она хлопнула в ладоши, привлекая их внимание. — Я позвала вас, потому что доверяю вашему опыту. Вы знаете изнанку этого города, как никто другой. Мне нужна ваша помощь: наберите для меня больных людей из трущоб.

— Зачем? — на лице Серпии отразилось искреннее удивление.

— Они будут работать, — пояснила Розария. — База в Запретном лесу уже готова, сейчас мой дворецкий закупает туда мебель и все необходимое для жизни.

— Но зачем вам больные? — спросил и Тоулс. — Вряд ли они смогут выполнять тяжелую работу.

— Больными они будут, пока Палочка-выручалочка не исцелит их, — загадочно ответила Розария, но все прекрасно поняли, о ком она. — Потом они будут здоровы. Также можете позвать тех, кто является должниками в криминальном мире. За безопасное убежище они будут работать.

— Это хорошая идея, — кивнул Тоулс. — Спасибо вам за такое решение. В неблагополучных районах Каменхольма многие больны и не могут позволить себе лечение. Или пытались, но потратили все и оказались на самом дне.

— А вы, герцогиня, и свою проблему решаете, и людям помогаете, — с толикой уважения произнесла Серпия. — Но все-таки… все аристократы, даже вы, приносите больше горя, чем спасения.

— Не все, — спокойно ответила Розария. — Есть те, кто наживается на горе других. Есть те, кто страдает сам, принося другим радость. А есть третий путь, которому меня научил Сарэх – путь взаимовыгодной сделки. Это самый действенный метод, когда обе стороны делают всё возможное, чтобы выполнить условия и получить общую выгоду.

— Я поняла вас, — устало вздохнула Серпия. — Каких больных приводить? Тех, у кого конечностей нет, тоже тащить?

— Насчет этого не знаю, — честно призналась Розария. — Но одного такого приведите. Только ничего не обещайте. Скажите, что возможно, им помогут в обмен на несложную работу вдали от Каменхольма.

— Мы вас поняли, — сказал Тоулс, вставая. — Мы наберем людей и приведем сюда столько, сколько сможем.

Вечером, как и было назначено, прибыли Араксис и Райланд. Когда они устроились в креслах напротив неё, Розария перешла прямо к делу.

— Я позвала вас, чтобы узнать ваше мнение по поводу почти доработанной идеи, которую предложил Сарэх касаемо гвардии, и вместе с вами внести некоторые правки. И первым моим вопросом станет финансирование. Райланд, — она посмотрела на капитана гвардии, — сколько гвардейцы получали при жизни моего мужа? А также, сколько получают имперские гвардейцы и гвардейцы других родов?

От такого вопроса Райланд растерялся. Он был воином, а не казначеем; он мог с точностью сказать, кто чем силен, разработать тактику боя или научить фехтованию, но финансы были не его сферой. Собравшись с мыслями, он все-таки встал и с трудом дал ответ:

— Ну… я не знаю точно, сколько получают гвардейцы других родов. Это сильно зависит от звания и места службы. Стражники на воротах получают меньше, чем те, кто ходит в бой. Лейтенанты – больше, чем рядовые. Но если говорить в общем, то при жизни герцога, когда дела рода были в лучшем положении, обычный рядовой боец получал сто сорок три золотых в месяц. Имперский гвардеец получает двести семь.

Услышав это, Розария повернулась к Араксису. — сто сорок три золотых золотых — это много или мало, Араксис?

Араксис поправил очки и ответил: — Этого достаточно, чтобы прокормить жену и двух детей, и еще немного останется при оптимальных расходах в условиях провинции Азерхал.

— Хорошо, — ответила Розария, делая пометки в блокноте. — Но мне нужны не просто бойцы. Я хочу, чтобы каждый мог владеть и копьем, и мечом хотя бы на среднем уровне. Я не требую великого мастерства. — Райланд понимающе кивнул. — А еще, Райланд, что лучше: луки или арбалеты?

— Ну, смотря с какой стороны, — начал Райланд. — Если ты владеешь эфиром, то тут бесспорно лук, даже думать не надо. А вот если боец обделен источником, то лучше арбалет. Он и в использовании прост, и сам по себе технологичнее, а при обороне форта или замка – абсолютный победитель, по моему мнению. Хотя умелый лучник в любом случае будет эффективнее, но это требует огромного опыта.

— Хорошо, — ответила Розария. — Тогда тем, кто умеет обращаться с луками, – выдавай луки. Если понадобится больше стрелков – просто выдай бойцам арбалеты. Я сама училась стрелять из арбалета, и мне хватило двух часов, чтобы понять, как он устроен.

— Я вас понял, госпожа, — отозвался Райланд.

— Ты можешь быть свободен, Райланд, — сказала Розария. — А ты, Араксис, пока останься. Нужно детально обсудить жалование нашей армии.

Глава 7

— Катарина! — вновь выкрикнул я ей. — Ты медлительна! Действуй на опережение! Как только ты думаешь, что кто-то применит магию, немедленно атакуй его своим магическими ключами.

— Я поняла, господин Сарэх, — отозвалась она, принимая боевую стойку. — Но хочу заметить, чтобы вы понимали, мастерство местных магов и их уровень контроля далеки от вашего. Я считаю, что простое прерывание заклинаний у меня получается отлично…

— Раз ты так считаешь, — продолжил я, — то тогда углубимся в тему антимагии.

Дальше я стал объяснять Катарине, что ключи, или импульсные нити магии, которые она посылает, носят это название не просто так. Ключи на то и ключи, чтобы что-то открывать, в данном случае – энергетический план другого мага. Чтобы взломать защиту, атакующий должен настроить свой ключ на «замок» цели. Это одновременно и просто, и невероятно тяжело. Сложность заключается в том, что любой опытный маг может сменить свой «замок».

Магическая аура каждого мага обладает уникальной энергетической подписью – ключом, который можно изменить для защиты. Частичное искажение этого ключа происходит мгновенно и рефлекторно, не требуя концентрации. Однако полная смена сигнатуры на совершенно новую – это сознательный процесс, занимающий около тридцати секунд. Эта способность к манипуляции собственной аурой была базовой, инстинктивной защитой энергетического плана, и пока я решил остановиться на этом.

Я продолжил объяснение, меряя шагами тренировочный зал.

— Я не всё поняла, — ответила Катарина, — но в общих чертах представила. Когда вы окутывали себя аурой, так что магическая структура заклинаний была под её защитой, тогда я не могла взломать заклинание. Мои ключи просто бились о стену.

— Именно, — сказал я, подходя к ней. — Ты большая молодец, Катарина. Даже мне, когда я учился в академии, данную вещь удалось понять лишь с пятого раза, да и то после удара указкой по спине.

— Я думала, вы гений, — сказала Катарина. — Мне казалось, что вы знаете и можете всё.

— Нет, — ответил я. — Когда я был юн и учился в магической академии, я был ужасен в области практического применения магии в боевых условиях. А вот в алхимии... — Я остановился и развернулся к Катарине спиной. — Но давай не будем отвлекаться, а продолжим занятия.

— Хорошо, — сказала Катарина и тут же задала мне вопрос: — Я примерно понимаю, о чем вы говорили – как изменять свой ключ и что значит магическая аура в энергетическом плане мага. Но как мне подбирать ключ, чтобы взломать мага и создать магическую перегрузку?

— Ты должна считывать ключ ауры мага, — сказал я, поворачиваясь к ней. — Твой импульс – это мягкий воск. Посылая его в ауру противника, ты делаешь слепок и когда импульс возвращается, на нем остается отпечаток – та самая уникальная последовательность ауры, которую тебе нужно скопировать. Но отпечаток неполный и смазанный, поэтому и требуется несколько попыток

Дальше я окутал свое тело аурой и стал ждать, пока Катарина посылает в меня невидимые импульсы своей магической энергии. Длилось это секунд пять, а после Катарина, судя по мерцанию её фиолетовых глаз, использовала магическое зрение и стала внимательно изучать увиденное, что заняло около пяти минут.

— Кажется, поняла, — кивнула она, и в ее глазах блеснул огонек азарта. — Это не просто волна, не плоский рисунок. Это… целая конструкция. Скелет из света. У него есть не только высота, но и глубина. Некоторые зубцы выступают вперед, ко мне, другие уходят вглубь, переплетаясь. Но вся эта конструкция… она не цельная. Между видимыми частями – зияющая пустота.

— Ты правильно заметила, — сказал я, — что не хватает фрагментов, так как одного импульса энергии никогда не будет достаточно. Ключ может быть длинным или коротким – всё зависит от силы мага. Поэтому ты должна запоминать эти волны, посылая раз за разом свои ключи, ты должна менять их волну на ту что у мага, чтобы ключ идеально подходил в замочную скважину.

— Я хочу попробовать, — сказала она. — Но как менять волну ключа? Как менять свою ауру, я поняла, но как менять тот импульс, что я запускаю?

— Тут так не объяснишь, — сказал я. — Проще попробовать. Почувствуй свой исходящий импульс. Ощути его как вибрирующую струну в руке. А теперь попробуй силой воли изменить эту вибрацию. Не просто представить, а именно заставить её колебаться иначе. Сначала сделай волну длиннее… теперь короче… почувствуй, как меняется сопротивление магии в твоем теле. Это похоже на настройку музыкального инструмента на слух

Дальше начались долгие попытки, которые длились несколько часов. Вид напряженной Катарины, сбивающейся раз за разом, показывал, что у неё что-то шло не так. Сначала она просто не могла изменить волну своего ключа, но после получаса получилось. Потом путала последовательность, затем и вовсе забыла первые фрагменты ключа, из-за чего ей пришлось снова их анализировать. В общем, к вечеру у неё ничего так и не вышло. Впрочем, я так и ожидал. В антимагии настройка ключа – сложный навык, особенно в бою. Концентрация, скорость и память – решающие факторы. А тут Катарина пытается скопировать мой магический ключ, который я не меняю, хотя за секунд тридцать моя аура была бы формой другого ключа, и ей пришлось бы начать всё сначала.

— Достаточно, Катарина, — сказал я. — Для первого раза неплохо, тем более что таким навыкам тренируются месяцами, чтобы достичь хоть какого-то результата.

— Я… я могу продолжать! — возразила Катарина. — Мне нужно научиться антимагии, я хочу стать антимагом!

— Я знаю, что ты можешь, — ответил я спокойно. — Твой магический резерв на том же уровне, твоя физическая форма в норме, но вот твой разум устал. Я уверен, что если ты поспишь, то наутро твои мысли придут в порядок, и у тебя получиться еще лучше.

— Я вас поняла, господин Сарэх, — согласилась она со мной.

Мы вместе вышли из тренировочного зала. Катарина – ужинать и спать, я же начну делать магическое устройство нейроконструктор, которое нужно для создания ядра големов, точнее, для формирования их умственных связей, чтобы они могли обучиться паре команд для выполнения. И пока это секрет даже для Розарии и остальных. Пока Розария наверняка думает, что я делала артефактный Ориэнтэр для создания артефактов гвардии, то она ошибалась, я делала это для первичного нанесения чар на ядра слаймов. Я хочу их удивить, что может техномагия, если использовать в ней НМИИ – нейро магический искусственный интеллект. Правда, птички-разведчики будут обладать интеллектом их живого собрата, воробушка, но и этого хватит, особенно с артефактом записи изображения и звука.

***

Каменхольм. Особняк герцогини Хазенхел. Парадный холл.

Герцогиня смотрела на тех, кого привела Серпия: больных, измученных людей. Тех, кто потратил последние сбережения на исцеление и теперь терял жизнь ежедневно. Их одежду с трудом можно было назвать одеждой – это были грязные тряпки. Их тела были истощены, а на лицах застыла маска боли, которую они пытались сдержать. Некоторым повезло не испытывать постоянных мучений, но они видели, как их тела поглощает то, что в народе называли порчей – болезни, вызванные магией.

— Позови Сарэха, — тихо прошептала герцогиня одной из горничных. Даже голос она боялась повышать, чтобы не причинять этим людям лишних страданий.

Её поиски, занявшие около десяти минут, увенчались успехом. Успех этот был оглашен звонким металлическим лязгом его сапог по каменному полу. Сарэх даже не поприветствовал герцогиню. Не удостоив её и взглядом, он сразу направился к страдающим. Он уже знал, что ему предстоит делать.

Самым необычным в его действиях было то, что он на миг замер, окинул всех взглядом, а после целенаправленно подошел к парализованной женщине, рядом с которой стояла её взрослая дочь. Он взял руку женщины и долго, пристально осматривал её. От этого изучающего взгляда девушка забеспокоилась, ведь незнакомец ничего не говорил и не отвечал на её тихие вопросы. Наконец, спустя почти полчаса, он заговорил, но это был не ответ, а вопрос.

— Кто это сделал? — холодно сказал Сарэх, глядя на девушку. — То, что происходит с твоей матерью, не могло случиться само по себе. Кто-то повредил её магический источник, и, скорее всего, это был другой маг. Я знаю, как помочь. Ты пока вспоминай все, что можешь, о том дне, когда твоя мать стала такой. Я должен знать, всё.

Слова Сарэха прозвучали не просто загадочно, но и угрожающе, будто тот, кто был способен на такое, представлял опасность даже для него самого.

После этого он приступил к осмотру остальных, но их он осматривал гораздо быстрее, не задерживаясь ни на ком дольше минуты, кроме одного мужчины без ноги. Люди обращались к нему: «Что со мной? Сможете ли вы исцелить мою болезнь?», но этот «доктор» не отвечал, оставляя после себя лишь страх неизвестности и холодное молчание. Закончив осмотр, он подошел к герцогине.

— Проблемы только у женщины с магическим голоданием и у одноногого, — начал он отчет. — Но с ним сложность в том, что будет странно, если у него вдруг отрастет целая нога. В остальном – ничего серьезного, обычные магические заболевания, которые лечатся магией и эликсирами.

— А что такое «магическое голодание»? — отозвалась Розетта, которая стояла рядом. Этот вопрос интересовал всех.

— И почему ты хочешь узнать у её дочери, что она видела в тот день? — добавила Розария.

— Магическое голодание, — начал Сарэх, — это состояние, когда магический источник поврежден. Точнее, в нем появляются тонкие трещины. Вместо того чтобы вырабатывать и обрабатывать магическую энергию, он начинает поглощать её из самого тела. Из-за этого тело парализуется, а парализованный испытывает сильную боль. — Сарэх на мгновение замолчал, посмотрев в потолок. — Страшны последствия этого. Я помогу телу двигаться, уберу физическую боль... — Сарэх резко повернул голову к Розарии. — А что касается моего интереса к тому, что случилось… Тут всё просто. Маг может повредить источник сам, или его могут повредить извне. Само по себе такое точно не случается. Могут быть причастны и алхимические эликсиры но.. Это особенные элексиры.

— Но что так сильно тебя напрягает? — спросила Розария, поежившись от невольного страха.

— Я думаю, это дело рук мага, который оттачивал свои навыки. — Голос сарэха стал металическим — И такой маг в Каменхольме один на всю провинцию. В моем мире таких магов называли Похитителями Магии, потому что они разрушали источники других. А добиться не полного уничтожения источника, а именно такого эффекта, который вызовет магическое голодание, – это высокий уровень мастерства. Так что советую вам, герцогиня, ни в коем случае не позволять никому прикоснуться к себе. Даже простого касания может хватить.

— Это опасный враг, — прошептала Розария. — Как ты планируешь его остановить?

— О, я уже знаю, как его найти, — неожиданно для всех сказал Сарэх. — Он умел, но глуп. Оставить столько магических отпечатков… В моем мире такого «убийцу магов» засмеяли бы коллеги. Я не знаю, кто он и где он, но я знаю уникальный отпечаток его ауры. Просканировать любого мага, чтобы определить, кто это, мне не составит труда.

— Но, господин Сарэх, — вмешалась Катарина, — вы же вчера рассказывали мне, что ключи можно менять. Маг мог сменить свою ауру или подделать.

— Насчет подделать не спорю, — отозвался Сарэх. — Но магический ключ ауры – это как обычный железный ключ, а магический отпечаток – если бы этот ключ был бы разноцветным. Его изменить нельзя, это уникальный магический код мага в организме. Еще он оставил и след чужой жизненной энергии, видимо, своей. Может, для местных это и покажется обычной хворью, но в моем мире такие вещи изучены очень давно.

— И что же ты будешь делать с этим магом, когда найдешь его? — спросила Розария.

— Допрошу и убью, — ровно ответил Сарэх.

— Ясно, — сказала Розария. — А как ты собираешься лечить это магическое истощение?

— Чтобы исцелить от магического истощения, — начал Сарэх, — нужно «выжечь» источник, чтобы он больше не работал. Лишить её магии.

— А что насчет других? — спросила Розария.

— Завтра будут как новенькие. — сказал Сарэх, поворачивая голову в сторону больных. — Послезавтра их уже нужно отправлять в форт, в лес, чтобы запускать производство. Как раз пока я соберу там алхимические машины и засею горшки ингредиентами, больные придут в норму.

— Хорошо. Тогда завтра вечером я подготовлю караван, — сказала Розария вслед уходящему Сарэху.

***

— Кармилла, — обратился я к своему прекрасному рыцарю. — С учетом того, что против герцогини настроена вся аристократия Азерхала, я, как тот, с появлением которого у неё дела пошли в гору, вероятнее всего, стану целью для убийцы магов.

Далее я объяснил Кармилле, в чем заключается моя слабость и уязвимость. Мой магический источник второго круга очень слаб. Убийцы магов пропускают огромный поток своей магии через тело цели, и хотя это не вредит так, как прямое проникновение в энергетический план, в какой-то момент источнику становится тяжело. Он думает, что попал в насыщенную магическую среду, и начинает фильтровать энергию с ужасающей скоростью, отчего и перегружается.

— Поэтому, — заключил я, — в особняке сейчас нет тех, кто мог бы быть убийцей магов. Но вне его стен любой, кто попытается ко мне прикоснуться, будет под подозрением. Пока я не стану сильнее или не буду уверен, что это не убийца магов, ты должна отсечь ему руки. И мне все равно, кто это будет…

— Я поняла вас, Мастер, — ровным тоном отозвалась Кармилла. — Убью любого, кто посмеет даже подумать о том, чтобы вас коснуться, — закончила она как-то зловеще.

Это меня немного пугало – как бы она вообще всех вокруг меня не перерезала. Во всяком случае, людные прогулки по Каменхольму я прекращу. Вместо этого сосредоточусь на внутренних делах, а после, и займусь поисками убийц магов.

А в данный момент мне нужно было сварить зелья для исцеления больных. Там обычные магические болезни, ничего серьезного. Четырех я даже заклинанием вылечу, а вот для остальных придется создать эликсиры. Оборудования для алхимии у меня нет, я пока не занимался этим вопросом, да что уж там – у меня как такового даже личного кабинета и лаборатории нет. Но и обычные кастрюли сгодятся.

Я взял кастрюлю, ложку и поставил их на огонь, горевший в печи. Стоит уточнить, что делал я все это на кухне особняка. Я использовал заклинание, чтобы очистить посуду, налить в нее созданную магией воду, и пока она нагревалась, отправился в подвал. Там после экспериментов с Розеттой по гербологии валялись какие-то ингредиенты. Что именно, я даже не смотрел. Я делал зелье первого ранга «Исцеление болезней», которое подходит для большинства случаев, так что выбирать ингредиенты смысла не было. Нужные маглементы содержатся практически в любом распространенном растении. Пара одних трав, пара других, заклинание распада, заклинание алхимической связи… И вот, через двадцать минут сорок колб были готовы. Получилось даже больше, чем нужно.

Далее я приступил к зелью исцеления третьего ранга, и тут дела обстояли сложнее. Во-первых, не было нужных ингредиентов, из-за чего мне пришлось потратить солидное количество других разных ингредиентов, чтобы извлечь из них нужное количество маглементов. В процессе жидкость в кастрюле постоянно менялась: все цвета, что там были, соединялись, некоторые исчезали. Я создавал из простых маглементов двухсвязные, а из них уже трехсвязные – более мощные реагенты, которые можно получить только искусственно, так как в природе маглементы не могут соединяться между собой. Ну, так было в моем мире. В этом, может, и найдется какая-нибудь волшебная трава, способная опровергнуть эту догму.

А если бы здесь была Розетта, ко всему этому добавилось бы её оханье и аханье, но я сегодня был не в настроении что-либо рассказывать и показывать. Мои мысли были заняты другим, а именно – убийцей магов, которого нужно обнаружить раньше, чем он успеет подобраться к кому-то из окружения герцогини, если не к ней самой.

Но и это было не все. Мне нужно было сделать из ядра слайма магический процессор, а также фигурку первого искусственного шпиона, что займет у меня много времени. Ведь подобное, точное создание магического процессора, я делаю впервые. Я знаю теорию, но на практике это будет мой первый опыт. Единственное, что меня воодушевляло, – это то, что любая работа с магией позволяет создать всё, что угодно. Главное – четко представить, что ты хочешь видеть в конечном итоге, а там уже дело за разработкой методом проб и ошибок.

Глава 8

Где-то на дороге от Каменхольма к поместью герцогини Хазенхел у Запретного леса.

Профессор алхимии в академии «Тарион», Марейни Акруст, сидела в повозке, ощущая каждый ухаб на пыльной дороге. Рядом с ней находилась Розетта Дайвес – лучшая ученица по алхимии за все годы ее работы, – и дочь Розетты, Флей. Девочка, вопреки очевидному таланту к алхимии, унаследованному от матери, куда больше интересовалась боевой магией. Еще здесь должен был быть и ректор академии, Валериан Арксус, который, по сути, и «посадил» Марейни в эту повозку. Точнее, когда Марейни узнала, что ей предлагают, она сама была готова запрыгнуть в неё, а все время до отъезда изнывала от жгучего любопытства.

Их, вместе с другими «рабочими», как выразилась Розария, и отрядом гвардейцев, чья экипировка едва ли тянула на солдатскую, везли в достаточно опасное место – в Запретный лес. Пугало и то, что база была секретной, а это обычно означало пару палаток посреди грязи и полное отсутствие комфорта.

Впрочем, саму Марейни это не страшило. Бытовые неудобства были ничем по сравнению с тем, что ей предложили.

Воспоминания о том вечере были свежи, как будто все произошло час назад. Занятия закончились, и она разбирала записи в своем кабинете, когда в дверь постучали. На пороге стояли Валериан и Розетта. Они начали разговор издалека: о делах в академии, о нехватке финансирования, о пасмурной в последнее время погоде. Но Марейни было не провести подобными маневрами. Ректор и бывшая ученица не приходят просто так, чтобы обсудить тучи на небе.

И тогда они сделали ей предложение. Либо она соглашается ехать и работать на герцогиню Хазенхел на некой секретной базе в Запретном лесу, либо нет. Взамен она получит доступ к знаниям о том, как выращивать любые магические ингредиенты в искусственных условиях – технологии, которую целые государства считают стратегическим секретом.

Предложение было настолько резким и абсурдным, что Марейни приняла его в штыки. Это звучало как вербовка в какую-то сомнительную секту, а не серьезное научное предложение. Но затем Розетта вышла в коридор и вернулась с небольшим глиняным горшком. В нем, в обычной тепличной земле, рос и цвел магический ингредиент. Не сорванный в дикой природе, а именно выращенный, культивированный.

— Как? — это было единственное слово, которое смогла выдохнуть Марейни, подавшись вперед.

В ответ на это Розетта и Валериан лишь хитро улыбнулись, и Рзетта принесла еще один горшок с совершенно незнакомым ей растением, от которого исходила слабая, но чистая магическая аура.

— Я тут подумала… ваша мечта может показаться кому-то слишком скромной, — сказала Розетта, ставя второй горшок на стол Марейни. — Мой учитель счел бы простое выращивание известного ингредиента детской забавой. Настоящее достижение – создать свой собственный. Этот цветок я вывела сама, под его присмотром.

Марейни смотрела на горшок и не верила своим глазам. Вся её научная карьера, десятилетия исследований, споров и неудачных экспериментов были посвящены одной цели – научиться культивировать то, что природа давала с таким трудом.

— Правая рука герцогини — опытный алхимик во всех смыслах её проявления, от варки зелий до химирологии и алхимической трансмутации, — мягко пояснил Валериан. — А наука, занимающаяся ингредиентами, зовется гербологией. Розетту она не слишком увлекает, её интересует создание эликсиров. Вот мы и подумали, что вы идеально подойдете на эту важную для герцогини роль. А заодно получите знания от её советника.

Решение Марейни приняла почти мгновенно. Ей предлагали не просто технологию, которую одни считали мифом, а другие – величайшей государственной тайной. Ей предлагали стать первопроходцем, открыть новый горизонт науки.

Так она и оказалась здесь, в трясущейся повозке, едущей в неизвестность. На привалах она часто и украдкой изучала фигуру в черных доспехах, с капюшоном и маской, из прорезей которой сочился холодный синий свет. Именно он, таинственный советник герцогини, был источником этого чуда. И причиной почтительного страха, который витал в воздухе вокруг него.

На одном из привалов, когда угасающий свет дня сменился оранжевыми отблесками костра, до неё донеслись обрывки разговора. Любопытство ученого пересилило, и Марейни, сделав вид, что поправляет одеяло, прислушалась.

— До сих пор не верится, что мы исцелены, — глухо произнес первый. — Помню, как тот алхимик содрал с меня три шкуры, а толку? Остался без дома, без денег, да еще с укусом атриска, который меня бы точно в могилу свел. А советник герцогини… одно зелье дал, и вот я – здоров.

— Да что там твой укус! — отозвался второй. — Вон, Кристофер вообще без ноги был, а теперь, смотри, как скачет. Я сам видел, как его солдаты на плечах занесли. А через пару минут он на своих двоих вышел! Говорил, его предупредили: сначала заклинание от боли, потом обрубок ровно отсекли, а дальше – зелье и жрать, жрать как не в себя. Организм, мол, требует ресурсы на такое чудо.

— Главное, чтобы мы теперь не рабами оказались, — вставил третий, более приземленный голос. — А то пообещали-то золотые горы: общежитие с кроватями, комнаты на четверых, столовая с вкусной едой, стена и вояки для охраны… и работа непыльная. Я на это надеюсь. Но даже если и соврут, я готов отпахать за своё спасение.

Марейни замерла, её научный, рациональный ум отказывался принимать услышанное. Зелья, что исцеляют трудноизлечимые, почти смертельные хвори, о которых она не понаслышке знала? Простое заклинание и зелье, мгновенно отращивающие целую конечность? Это выходило за рамки всего, что она знала о медицине и магии.

И вдобавок ко всему, этих людей, бывших отбросов общества, везли не в палаточный лагерь или временный барак, а в хорошо обустроенное и защищенное место. Место, которое, судя по всему, она наконец увидит уже завтра. Её сердце забилось чаще – от страха и предвкушения. Она ехала сюда за чудом гербологии, а попала в эпицентр чудес, меняющих саму природу жизни.

Через сутки повозки пришлось оставить на полпути, у разграбленного поместья, что когда-то принадлежало роду Хазенхел. Дальше дороги не было – лишь плотная стена неукротимой чащи. Розетта со своей дочерью Флэй, под надежной охраной капитана гвардии Райланда и его людей, углубилась в часто Запретного леса. Позади них молчаливой, но теперь уже не совсем безнадежной вереницей шли те, кто еще недавно считался смертельно больным. На их лицах еще читалась тень перенесенных страданий, но в глазах уже горел непривычный огонек надежды – эликсир Сарэха сотворил, казалось бы, невозможное чудо.

Райланд, широкоплечий и уверенный в каждом движении, шел впереди, методично прорубая мечом путь сквозь густые, переплетенные заросли. Розетта же, погруженная в собственные мысли, видела лишь его мощную спину.

***

Воспоминания Розетты о недавних событиях были еще слишком свежи. Когда она увидела эффект исцеления – как застарелые хвори отступали на глазах, будто их и не было, – она тут же бросилась к Сарэху. Требовала объяснений: что это за зелье, какие формулы, какой рецепт? Но он был поглощен чем-то совершенно непонятным для нее и явно не расположен к беседам. Стол был завален раскрошенными ядрами слаймов, что ей стало ясно: он не в духе. Тем не менее, его гнев не вылился на Розетту. Он лишь отмахнулся, не поднимая головы.

— Это пустяки. Обычные природные магические болезни. А теперь оставь меня, я занят.

Сам же Сарэх шёл далеко впереди, не сбавляя шага, в сопровождении своего, как он выражался, «прекрасного рыцаря» Кармиллы. Она действительно была поразительно красива, но её стальная выправка и холодный, пронзительный взгляд вызывали совершенно иные ассоциации – ей больше подошло бы прозвище «Смертоносный Ангел». Рядом с ними, как юла, крутилась Элеонора, с восторгом рассказывая, какие удивительные скульптуры из камня ей удалось создать с помощью заклинаний, которым научил её Сарэх. Её он взял сюда лично, заявив, что это место «слишком серое», и Элеонора займется творческой практикой, украшая безликие стены узорами.

Позади всей этой странной процессии, замыкая группу ученых, шла профессор алхимии Марейни. Розетта знала, что рядом с Сарэхом даже такая уважаемая специалистка могла чувствовать себя не более чем двоечницей.

Путь был долгим, монотонным, и вот, когда казалось, что лесу не будет конца, деревья внезапно расступились. Перед ними открылся огромный, идеально ровный участок земли. В центре его возвышались массивные каменные стены и грандиозные ворота из темного, как ночь, монолитного материала. Сарэх, не прерывая шага, поднял руку, и ворота с тихим гулом магии разошлись в стороны, приглашая войти. Все последовали за ним внутрь.

Зрелище поражало. Это был не просто форт, а целая миниатюрная деревня, построенная с неестественной точностью и размахом. Вдоль широких, мощеных гладкими плитами дорог, по которым легко прошла бы любая повозка, выстроились огромные здания, формой напоминающие портовые склады. В отдалении виднелись жилые дома, а сбоку раскинулась обширная тренировочная площадка. На каждом перекрестке стояли высокие каменные указатели с выгравированными символами.

— Кхм… — кашлянул Райланд, оглядываясь с нескрываемым профессиональным интересом. — Я так понимаю, это место проектировал Сарэх. Не ожидал ничего подобного.

— Ага… — только и смогла выдавить Флэй, с изумлением осматриваясь по сторонам.

В этот момент вся процессия замерла. Идущие впереди резко остановились. И тут же воздух прорезал голос Кармиллы – не девичий, а звенящий, как сталь, подобный рыку валькирии из древних легенд.

— СТРОИТЬСЯ!

Такого не ожидал никто. Ни Райланд, ни Розетта, ни кто-либо еще из присутствующих. Они много раз видели Кармиллу в особняке – молчаливую, замкнутую тень. Почти три недели это было первое слово, которое они от неё услышали. Но вместе с голосом высвободилась немыслимая мощь: волна магии и эфира, сплетенных в одно целое, что считалось совершенно невозможным. Воздух вокруг неё сгустился, придавив всех к земле невидимым гнетом. Тем временем Сарэх и Элеонора, не обращая ни малейшего внимания на происходящее, уже направлялись вглубь базы.

Все мигом выстроились в ровную шеренгу. Даже рабочие, Флэй, Розетта и Марейни, никогда не знавшие военной муштры, встали по стойке «смирно», будто делали это всю свою жизнь.

— Мастер делегировал мне провести экскурсию! — продолжила Кармилла, и давление её ауры стало таким сильным, что дышать стало труднее. — Сам он займется запуском производства. К завтрашнему утру вам покажут, что предстоит делать алхимическому и рабочему отделам. — Она слегка ослабила давление. — Мастер сказал сегодня распределить людей на кухню и уборку. Остальные будут работать в теплицах, на выращивании и сушке чая, а также в алхимическом цеху. ВСЁ ПОНЯТНО?! — резко выкрикнула она, и от силы её голоса у некоторых подкосились ноги, готовые рухнуть на землю.

— ТАК ТОЧНО! — выкрикнул за всех Райланд, сам не заметив, как ответил по-уставному, словно солдат на плацу.

— Отлично, — кивнула Кармилла. — Военные, за мной. Держим путь в ваш сектор.

Она повела гвардейцев и Райланда налево, в сторону строений. Все шли, с любопытством разглядывая монолитные каменные здания. На их стенах не было видно швов или кладки, будто целые скалы были вырезаны и поставлены здесь. Вскоре они заметили Элеонору. Она стояла у одной из стен и, формируя круги заклинания, превращала гладкую поверхность в искусную имитацию кирпичной кладки. Видимо, этим она и будет заниматься, оттачивая свои навыки.

Путь был достаточно долгим, что позволило Флэй оценить масштаб сооружения. — Этот квадратный участок… он же почти в километр длиной, — прошептала она.

— Я примерно так же рассчитал, — тихо ответил Райланд, подтверждая её догадку.

Наконец они подошли к военному сектору. Здесь все было продумано до мелочей: длинные казармы, просторные конюшни, тренировочная площадка с ямами, выступами и холмами для отработки тактики, идеально ровная круговая площадка для дуэлей и огромное поле для строевой подготовки. В стороне виднелись очерченные фундаменты под будущие здания.

— СТРОЙСЯ! — вновь рявкнула Кармилла. — Капитан гвардии Райланд! Шаг вперед!

— Я! — ответил Райланд, подчиняясь инстинктивно. От резкости и силы в её голосе тело само выполняло все движения.

— Здесь есть все необходимое для тренировок, — продолжила Кармилла. — Думаю, вы сами расположитесь и разберетесь. В каждом здании есть карта помещений. — Она подошла к Райланду и вручила ему кольцо – пространственный артефакт хранения. — Здесь все, что нужно на первое время: матрасы, посуда, еда, вода. Позже Мастер создаст магический водопровод — это одна из будущих систем жизнеобеспечения базы, — и расширит это место. В конечном итоге, он хочет создать здесь полноценную военную базу. Можете быть свободны.

— ТАК ТОЧНО! — отчеканил Райланд и вернулся в строй. Кармилла кивнула, и гвардейцы, наконец освободившись от давления внезапной командирши, разошлись осматривать свое новое жилище.

Остальных Кармилла повела к жилому сектору. Там все было проще: несколько монолитных трехэтажных общежитий. Просторные комнаты были рассчитаны на четверых, но вся мебель – кровати и столы – была вырезана из камня, являясь частью самого здания. Одному из рабочих, крепкому мужчине по имени Фьер, которого уважали остальные, Кармилла вручила такое же кольцо с вещами, назначив его главным по жилому сектору.

— Кровати из камня... Даже с матрасом будет жестковато. Но после того, что мы пережили, это дворец. А чем дома топить? И где? — осмелился спросить Фьер, за что тут же получил смертельно опасный взгляд.

— Ничем и нигде. То же касается и света. Его скоро включат, — отрезала Кармилла ледяным тоном.

— Мы не понимаем, госпожа… — начал Фьер, и в этот момент, как по волшебству, сумрак в коридоре развеялся. Вдоль потолка вспыхнули рунические структуры, и подвешенные рядом с ними совершенные белые шары залили коридор ровным, безмятежным светом.

— Я же сказала, скоро включат, — без тени удивления произнесла Кармилла. — Магические светильники горят везде, кроме ваших жилых комнат. Там только магическая структура в виде камина, которая будет выделять тепло, поддерживая постоянную температуру. Позже сделают выключатели и проведут свет и в комнаты, нехватка обсидиана не позволяет сделать это сейчас. Так что в комнатах вы либо отдыхаете днем, либо спите ночью. Свободны.

Сказав это, Кармилла развернулась и направилась на выход из общежития.

Последними остались главные научного отдела: Розетта, Флэй и Марейни. Их Кармилла повела к большому зданию, по форме напоминавшему фамильное поместье, но построенному из того же серого, безжизненного камня. Пока они шли, Розетта заметила, как вокруг стен форта начал формироваться едва заметный, мерцающий купол.

— Что это? — настороженно спросила она.

— Теневой барьер, — ответила Кармилла. — Купол невидимости и тишины. Он не даст ни звуку, ни свету, ни запаху покинуть это место. Мы на месте, — сказала она, остановившись у массивных дверей. — Здесь со светом и отоплением все так же. Вот кольцо с вещами. Располагайтесь и отдыхайте. Мастер будет долго занят сборкой алхимических машин и посадкой ингредиентов.

Она передала пространственное кольцо Розетте. Сам по себе такой артефакт считался атрибутом богатейших и влиятельнейших людей из-за невероятной сложности наложения чар. Но в планах Сарэха это была лишь безделушка для переноса вещей. Создать такие для него не составляло труда.

Взяв кольцо, Розетта, Марейни и Флэй вошли внутрь, чтобы осмотреть свой будущий дом и лабораторию, чувствуя одновременно и трепет, и страх перед масштабом того, во что они ввязались.

Глава 9

К утру я закончил расставлять ингредиенты по теплицам, высаживать кусты магического чая и собирать оборудование для алхимического цеха. Всё это требовало доработки.

Закончив, я вышел на улицу. Солнечный свет пробивался сквозь кроны деревьев, птицы пели, листья шелестели. Я ждал, когда соберутся все. Первыми пришли спасённые мной работяги – их ряды поредели, видимо, они уже распределили обязанности между собой: кто на кухне, кто на уборке. Это хороший знак – значит, они могут координировать действия.

Затем подошли Розетта, Флей и Марейни. С Марейни нужно было начать сразу – новая среди нас, но опытная в этом мире. Её следовало загрузить работой, чтобы быстрее влилась в команду.

— Марейни Аркруст, — обратился я к ней, и она вздрогнула от неожиданности. — Начнём с ваших обязанностей. Все, за мной.

К моему удивлению, все выстроились в линию и чётко зашагали за мной.

Странно было видеть такое смирное, почти по-военному выверенное построение этих рабочих. Построение по линейке, непривычное для меня, казалось очень странным. Видимо, вчера Кармилла что-то сделала со всеми этими «работягами», раз они сейчас так слаженно маршируют.

Мы зашли в первую теплицу ингредиентов. Пространство было огромным, простираясь вдаль и вширь. Всё здесь освещал магический свет, и отопление тоже было магическим. Всё помещение было плотно заставлено каменными стеллажами в четыре ряда. В каждый стеллаж вмещалось по двадцать лотков для ингредиентов, и таких стеллажей в каждом ряду было сорок. Всего три тысячи двести лотков в одной только этой теплице. И таких теплиц для ингредиентов – целых шесть.

После вчерашней посадки каждый ингредиент уже дал ростки. Правда, ингредиенты были посажены только в этой теплице, и то меньше половины от всех лотков. В остальных пяти теплицах пока ничего не росло. Я не успел бы посадить такой объем даже за неделю.

Раздались удивлённые вздохи и перешёптывания.

— Тихо, — сказал я, шагая между рядами к выходу в теплицу с магическим чаем. — Сейчас объясню, что нужно делать. Задача проста: собирать ингредиенты, срезая стебли почти под корень. Рост может занять от одних суток до двух недель в зависимости от ингредиента, а также сложной техномагической части, но второе вас не касается.

— Ничего сложного, — сказал один из исцелённых.

— Думаю, тут не всё так просто, господин Сарэх, — тихо произнесла Марейни.

— Марейни Аркруст, — я остановился и повернулся к ней. — Я для вас не господин. Скорее ваш учитель, но лучше считайте меня старшим коллегой. Мы с вами, Розеттой и её прекрасной дочерью Флей – алхимики. Поэтому не стесняйтесь говорить по делу, даже если вам захочется на меня накричать.

Глаза окружающих немного расширились, а Марейни и вовсе не понимала, как такое может быть. А ведь может, и еще как! Я на рабочем производстве, показываю рабочим, что им делать. Мне нет времени тут играть в этикет и манеры. Для этого есть Розария и толпа аристократов при ней.

— Хорошо, магистр алхимии Сарэх, — сказала Марейни. — В чём же заключаются нюансы? — повторила она свой вопрос.

— Нюансы есть, и их немало, — ответил я и тут же достал из пространственного кольца целую кипу свитков и бумаг: они касались теплиц, выращивания различных ингредиентов и магического чая. — Вот, — я передал ей документацию. — Главное, что нужно понимать: ингредиенты придется сажать заново. Они не могут расти бесконечно при вегетативном размножении.

Марейни внимательно изучала листы бумаги, медленно переворачивая несколько страниц и глубоко вникая в содержание. Её брови под маской были сосредоточенно сведены.

— Всё зависит от конкретного вида, — продолжил я. — Некоторые дают урожай двадцать раз, другие – всего два. Процесс подробно описан. Кроме того, почва в горшках имеет свойство разрядки, и растение будет чахнуть. Это верный признак недостатка маглементов в почве.

— И что тогда делать? — Марейни подняла на меня вопросительный взгляд.

— Для этого нужно использовать элементальный магецид, — спокойно ответил я, протягивая ей пространственное кольцо. — Все необходимые материалы уже внутри.

Марейни осторожно взяла артефакт.

— Какой у него объем? — почти шепотом спросила она, боясь даже дышать на него.

— Двести пятьдесят кубических метров, — ровно ответил я. — Это не просто хранилище, Марейни. Это ваш стандартный рабочий инструмент. Считайте его мобильным складом. Там находятся запасы магецида, эталонные образцы семян, инструменты и всё необходимое для поддержания работы теплиц на несколько месяцев вперед.

Марейни крепко сжала кольцо в руке, её взгляд не отрывался от блестящего металла.

— Даже на Дикаре, — начала марейни шепотом, — такой невозможно создать...

Она осеклась, не в силах закончить фразу. Упоминание Дикара переключило мой фокус с производственных задач на исследовательский интерес.

— Вы знаете что-то о государствах с Дикара? — спросил я, мой тон стал более живым, лишенным прежней отстраненности. — Судя по вашим словам, артефакторика там очень развита.

Мой внезапный интерес, казалось, сбил Марейни с толку больше, чем сам артефакт. Она несколько секунд молчала, собираясь с мыслями.

— Магистр Сарэх. Я родом с Дикара, — ответила она. — Самое могущественное государство там было основано иномирцем несколько тысячелетий назад. Он был великим магом и артефактором.

Эта информация прозвучала как щелчок переключателя в моей голове. Маг-артефактор, иномирец, основатель государства… Мгновенно в сознании начали выстраиваться цепочки гипотез, и я, забыв об окружающих, начал размышлять вслух:

— Интересно… Маг-артефактор, который, вероятно, мог наносить как простые, так и сложные чары. Возможно, даже двухканального потока со сбросом совместимости материала и влиянием критических масс на энергетический слой…

Я замолчал, когда поймал на себе абсолютно непонимающие взгляды. Розетта, Флей, рабочие и Марейни смотрели на меня так, будто я заговорил на совершенно чужом языке. Впрочем, так оно и было. Я и сам-то в артефакторике понимал лишь основы материаловедения и нанесения чар, но даже этих знаний было достаточно, чтобы оценить масштаб потенциальных открытий.

— Продолжим, — сказал я, возвращая всех к текущим реалиям. — Могут возникать технические сбои. В энергетическом контуре, в любом из узлов магического конструкта, в этрицитовой проводке… Да много где еще.

Марейни выглядела по-настоящему обеспокоенной. — С этим я, наверное, точно не справлюсь, — признала она.

— Именно. С техномагической частью без меня вы не справитесь. — Я слегка склонил голову, наблюдая за её реакцией. — Поэтому, пока герцогиня не доставит сюда обсидиан, я останусь здесь с вами.

После этого мы перешли в соседнюю теплицу, где вместо привычных стеллажей с горшками в два ряда тянулись ровные грядки-клумбы, на которых уже росли чайные кусты. Всего здесь было сто двадцать посадочных мест, но сейчас было занято лишь тридцать три.

— Здесь все еще проще, — сказал я, идя прямо по проходу между грядками. — Ваша задача — срезать листья с этих кустов, которые будут отрастать буквально каждый час. На каждый куст потребуется минимум три человека. Цикл роста у него два месяца.

— А что делает этот магический чай? — спросил кто-то из толпы.

На самом деле, я еще никому не давал подробного ответа, что он делает, поэтому, пока здесь были Розетта и Марейни, решил объяснить все свойства чудо-растения.

— Магический чай, — сказал я, останавливаясь и оборачиваясь к группе, — как ни странно, нужен для напитка под названием чай. При регулярном употреблении он способствует постепенному, почти незаметному развитию магического источника, стимулирует выработку магической энергии, а также насыщает организм магией. Все три свойства в полной мере доступны только магам. Не-маги получат лишь последнее – насыщение. Впрочем, именно это и сделает чай дорогим, так как магия благотворно сказывается на здоровье любого организма.

— А нам, как работникам, его давать будут? — воскликнул кто-то из толпы.

— Разумеется, — сказал я, делая легкий жест рукой. — Этого чая будет так много, что его девать будет некуда, особенно с учетом сложностей нашей конспирации.

Послышались благодарные возгласы.

— Дальше, — сказал я, разворачиваясь и ускоряя шаг. — После сбора чая идет процесс его сушки и ферментации. Все это есть в документации, разберетесь, там нет ничего техномагического, все делается руками, как с обычным чаем. А теперь идемте в алхимический цех. И вот там те, кто будет работать, должны слушать меня предельно внимательно. А вам, Розетта, лучше выучить всю документацию, которую я дам. Вы будете нести ответственность за изготовление зелий и работу с маглементами.

Пройдя сквозь двери в алхимический цех, мы оказались в помещении, где всё говорило о массовом производстве. В полной тишине мы прошли между тремя огромными агрегатами. Над головой, чтобы не мешаться под ногами, к стенам и потолку были приделаны металлические трубы – временное решение, которое позже нужно будет заменить на более подходящее для алхимических процессов. Рядом с каждой машиной и возле резервуаров у дальней стены располагалось множество настенных панелей управления. Я вел группу вперед, понимая, что сегодняшний инструктаж придется проводить на практике, иначе эти люди ничего не поймут. Даже подробная документация не поможет тем, кто видит подобное впервые. Если выращивание ингредиентов в промышленных масштабах для них уже было чудом, то это оборудование надолго станет источником страха и неверия в то, что такое вообще возможно.

Мы дошли до первого техномагического устройства, и я начал общий инструктаж.

— Это техномагическое устройство, — начал я, подходя к первому звену производственной цепи, — называется «Машина Алхимического Распада».

Само магическое устройство выглядило как огромная металлическая цистерна с люком наверху, куда следовало засыпать ингредиенты. На ее корпусе не было никаких указателей или датчиков – только небольшой пульт управления с несколькими рунами. Такой минимализм в контроле был обусловлен нехваткой обсидиана, что, в общем-то, касалось всех техномагических устройств здесь. На пульте были руны включения и выключения, заливки воды, запуска процесса и слива.

Процесс был полностью автоматизирован. После запуска машина сама создавала воду при помощи внутренних магических структур и активировала встроенное заклинание алхимического распада. Когда реакция завершалась, загоралась руна слива маглементов – ценной субстанции, получаемой из ингредиентов. Она по трем трубам, тянущимся вдоль стен, отправлялись к контроллеру сортировки и разлива. После этого активировалась руна очистки, нажав на которую машина распада очищала себя встроенными магическими структурами: шлак сливался в специальную емкость позади машины, которую затем можно было опустошить где угодно. Эти отходы были безвредны и даже немного полезны для магической среды.

— Таким образом, ваша основная задача при работе с этой машиной, — закончил я объяснение, — сводится к простым действиям: нажимать кнопки на пульте управления и засыпать ингредиенты.

Далее мы перешли ко второму звену алхимического цеха – техномагическому устройству, которое называеться Контроллером Сортировки и Разлива. Оно представляло собой массивный настенный блок из металла, к нижней части которого было подведено множество стеклянных колб.

Я подвел группу ближе, указывая на сложную систему. Вся жидкая субстанция, поступающая от Машины Распада, – это хаотичный цветной бульон из десятков различных маглементов. Задача этого контроллера – определить каждый из них и разделить потоки.

Сверху в контроллер входило три толстых трубы от первой машины, а из него выходило уже целое сплетение тонких трубопроводов. Часть из них вела к рядам двухлитровых емкостей, закрепленных в специальных нишах в стене – это было постоянное хранилище маглементов. Другая часть труб соединялась с большими резервуарами, висевшими выше на стене. Они предназначались для временного хранения тех компонентов, которые потребуются для следующего этапа – синтеза зелий.

— Ваша основная задача здесь, — объяснил я, указывая на банки в стене, — это вовремя менять заполненные емкости. Когда сосуд наполнится, сработает защитный механизм, и клапан автоматически перекроет подачу. Процесс слива в Машине Распада и работа контроллера приостановятся. — Я указал на нажимной клапан у горлышка емкости. — Как только это произошло, вы откручиваете сосуд, закрываете его пробкой, — я кивнул на ящик с деревянными пробками, — и помещаете в артефакт пространственного хранения. Время внутри него застывает, что не даст маглементам распасться. После этого вы устанавливаете новую емкость, надавливаете на клапан до щелчка, и через несколько секунд процесс возобновится.

Наш путь лежал к предпоследнему этапу – Машине Алхимической Связи, или, проще говоря, Синтезатору. Конструкция была схожа с первой машиной, но к ней подводились те самые трубы от больших резервуаров с маглементами. Внутри вместо структуры распада находился сложнейший комплекс магических структур: алхимической связи, нагрева, охлаждения, электростимуляции, перемешивания и многих других. Пульт управления тоже был куда сложнее. Помимо стандартных рун запуска, отключения, слива и очистки, на нем были три особые кнопки, в которые я заложил готовые шаблоны магической логики для производства конкретных зелий.

Пока что таких было три, что обусловливалось нехваткой обсидиана и сложностями во внешней политике. К ним относились: Зелье Исцеления, затягивающее физические раны. Зелье Выносливости, действующее как мощный энергетик, восстанавливающий как физические, так и ментальные силы. Зелье Дубовой Кожи, дающее коже выпившего прочность коры дуба.

Каждое из них относилось к первому рангу и все эти зелья имели намеренно заниженную, пятнадцатипроцентную эффективность и пару безобидных побочных эффектов, чтобы не привлекать излишнего внимания Коллегии Алхимиков и императорского двора.

— Задача здесь сводится к минимуму — правильно выбрать рецепт и нажать кнопку. В завершение основного инструктажа хочу подчеркнуть порядок работы и очистки. После каждого производственного цикла определенного зелья вы должны прогнать по всему оборудованию простую магическую воду, чтобы очистить трубы и резервуары.

После этого я перешел к финальной, самой монотонной части – разливу. У Машины Синтеза было четыре выпускных патрубка, куда нужно было подсоединять емкости и наполнять их готовым продуктом. А после – вручную разливать зелье по колбам стандартного объемом 20 миллилитров, закупоривать их и раскладывать по ящикам.

Я понимал, что всю эту систему нужно кардинально дорабатывать. Сами машины – это пока что грубые металлические корыта, собранные из того, что было. Трубы следовало бы изготовить из сальхата – прозрачного, как стекло, и химически инертного металлического сплава, невероятно ценного в алхимии. Для Пультов управления однозначно нужен был обсидиан в больших количествах, чтобы сделать сенсорные панели с визуализацией всех процессов и ошибок. Ну и, конечно, автоматизировать разливочную линию, чтобы только упаковывать готовую продукцию.

На следующий день началась практика. Как я и ожидал, теория без дела мертва. Я провел первую группу по теплицам, наглядно демонстрируя, как срезать растения и как использовать вегетативный метод размножения, тут же объяснив его ограничения... Уже через час под руководством Марейни они работали слаженно. С чаем все было еще проще, и вскоре рабочие уже методично собирали урожай. Сложнее всего было с алхимическим цехом. Даже с моими подсказками, группа Розетты смотрела на машины со смесью страха и благоговения, но постепенно, шаг за шагом, они начали осваивать пульты управления.

Глава 10

Розария

Вместе с Валерианом и парой его подручных, а заодно c Араксисом. Розария пробиралась сквозь заросли Запретного леса к таинственной базе Сарэха. Прошло уже две с половиной недели с момента его отбытия из Каменхольма сюда, не считая нескольких дней, потраченных Розарией на дорогу.

Она шла посмотреть, что же там такое необычное и интересное построил Сарэх, о чём до сих пор не поступало никаких отчётов. Заодно она вела с собой новую группу рабочих – точнее, рабов, которых она выкупила и которым предложила свободу. Если им было некуда идти, они могли поработать на неё. Для этого она скупила самых дешёвых и не слишком здоровых, в основном женщин и детей. Хоть работорговля и была под запретом в Драконианской империи, этот запрет касался только граждан империи. На торговцев, приезжавших из других стран и континентов, он не распространялся. Поэтому любой гражданин мог купить рабов и использовать их, но не продавать или заковывать людей в рабские ошейники.

С ней пошли все. Розария не обещала им ни денег, ни еды, ни одежды, если они решат уйти в «свободное плавание». Она дала им свободу и предложила работу, по крайней мере, на первое время – точнее, до тех пор, пока герцогиня не станет императрицей.

Самих рабов продавал морской торговый караван со сверхконтинента Дикар, из страны, где был популярен обсидиан, который она искала. Розария скупила всё, что было из этого минерала, кроме украшений и дорогих товаров. В итоге пол тонны обсидиана, лежащие в её пространственном кольце, должны были обрадовать Сарэха.

— Как же надоели эти кусты! — не выдержала Розария. — Всё платье испорчено! Неужели Сарэх не мог построить свой форт где-нибудь поближе?

— Зачем же вы так нарядились, герцогиня? — сдержанно заметил Валериан. — Надели бы военную форму. Она бы прекрасно подчеркнула вашу фигуру, если вам это важно.

— Нет у меня формы! — отрезала Розария. — Да и платьев у меня всего три. А военная форма? Она подчеркнёт талию, выделит грудь и выставит мою задницу на всеобщее обозрение!

— Кхм-кхм, — сдавленно кашлянул Валериан. — Герцогиня, не гоже так выражаться, особенно в присутствии мужчин.

— Да плевать я хотела! — выкрикнула Розария, срывая злость. — Меня довёл этот лес! Эти кусты, колючки, ветки, трава, корни! Всё, надоело! Скажу Сарэху, чтобы он тут всё сровнял с землёй и сделал нормальный тротуар! — тут герцогиня осеклась. Они вышли на поляну, где лес внезапно кончался, а впереди, посреди идеально ровной площадки, возвышались стены. — …Валериан, это что такое? Ты говорил, вы тут «небольшую базу» построили. Что это за стена, которая тянется влево и вправо?

— Это форт, — спокойно ответил Валериан.

Герцогиня только сглотнула и поспешила вперёд, наслаждаясь отсутствием проклятых деревьев и кустов под ногами. Лишь ровная трава. Но чем ближе они подходили, тем более странным казалось это место. А странность заключалась в абсолютной тишине, царившей за стенами форта.

— Валериан, здесь что-то не так, — сказала Розария, опасливо озираясь по сторонам.

— Всё так, — заверил её ректор, уверенно шагая вперёд. — Здесь установлен барьер, который изолирует форт. Он не пропускает наружу ни звуки, ни свет, чтобы не выдавать это место. Так сказал Сарэх.

— Ясно, — с облегчением выдохнула Розария. — Тогда открывай ворота. Как они тут вообще открываются?

— Как обычно, — ответил Валериан, подходя к массивным каменным вратам. — Стуком в дверь. — Он несколько раз ударил кулаком по камню. Спустя мгновение открылся смотровой глазок, а когда стража их узнала, ворота медленно отворились.

Войдя внутрь, Розария поразилась тому, как всё здесь было компактно и продумано. Как такое вообще можно было построить за пару дней? По её мнению, здесь работы было на несколько месяцев, и это без привлечения магов, которые сократили бы срок вдвое, но не больше. Это было первое впечатление. А вторым – всё та же тишина. Её нарушали лишь выкрики Райланда и лязг клинков, доносившиеся из зоны, которая в документах была обозначена как «военный сектор». И всё. Больше никаких звуков.

— Честно говоря, я ожидала шума, движения, беготни, — призналась Розария. — Но здесь так тихо.

— Это потому, что все люди, скорее всего, в тех длинных каменных постройках. В теплицах для ингредиентов, — пояснил Валериан. — Что ж, теперь самое важное – найти Сарэха.

Найти его не составило труда. Высокая фигура в маске как раз вышла из одной из таких теплиц. Он сразу же заметил новые лица, которых здесь раньше не было, и направился прямо к ним.

— Приветствую, герцогиня, — произнёс он, подойдя ближе. — Приветствую и остальных.

— Привет, Сарэх, — устало, с нотками раздражения ответила Розария. — А теперь объясни мне, где нормальная дорога до этого места? Почему я должна была пробираться сюда по этой чаще?!

Сарэх слегка дёрнулся – очевидно, он не ожидал такого поворота событий. Но Розария, не дав ему вставить и слова, тут же махнула рукой.

— Ладно, я знаю, что это для секретности. Просто я устала. А теперь покажи мне всё и распредели рабочих.

— Хорошо. Идёмте за мной, — только и сказал Сарэх.

Дальнейшее превратилось в длительную и удивительную экскурсию. Сарэх сначала повёл их к общежитиям, где и распределил новых рабочих. Он отправил их отдыхать, сообщив, что они присоединятся к остальным через пару дней. По его словам, после засадки ингредиентов и чайных кустов почти на все «посадочные места», рабочих рук стало остро не хватать.

После этого он показал им столовые и провёл в военный сектор. Всё здесь как и везде работало на магии: свет, отопление и даже будущее водоснабжение, которое Сарэх обещал наладить в ближайшее время. На протяжении всего пути он то и дело жаловался на нехватку обсидиана, ещё не зная ни о той тонне, что принесла с собой Розария, ни о кое-чём ещё.

Когда экскурсия по бытовой части форта закончилась, началась самая интересная часть – осмотр производства. Розария, а вместе с ней Араксис и Валериан, ждали этого в предвкушении.

***

Через некоторое время

Валериан уже почти дошёл до дверей в первую теплицу, но всё никак не мог оправиться от увиденного в плане магического устройства этой базы. Да что там говорить, Розария тоже пребывала в некоем оцепенении. А Араксис… Араксис думал о доходе. Он шёл впереди вместе с Сарэхом и увлечённо обсуждал, что если построить город и подсоединить к каждому дому такие же магические системы, то за это освещение, как и за воду и отопление, можно требовать деньги. Это позволит получить огромную прибыль с тех, кто захочет жить в техномагических условиях.

Сарэх же рассказывал, что в его мире это была давно освоенная практика, но он в одиночку вряд ли сможет создать такую систему для целого города. Знаниями он обладал, но вот времени и ресурсов потребуется колоссальное количество. На это Араксис тут же предложил подобрать учеников, чтобы Сарэх, создавая систему, одновременно обучал их, а в процессе они и сами начнут помогать.

Но их разговоры прекратились, как только все вошли внутрь и увидели настоящее чудо. Бесконечные ряды стеллажей с лотками, на которых росли ингредиенты; люди, которые спокойно собирали их и складывали в пространственные кольца; другие, что сажали в пустые лотки свежие листья и поливали их. Под эхо шагов снующих туда-сюда работников, которые, казалось, никуда особо и не спешили, Розария, Валериан и Араксис шли в полном молчании, пока не дошли до центра этого огромного помещения.

— Это теплицы ингредиентов, — произнёс Сарэх. Его голос, как всегда, был холоден, но сейчас, на фоне раскинувшегося перед ними чуда, он звучал почти торжественно. Сарэх обвёл рукой бесконечные ряды.

— Как видите, здесь растут ингредиенты. Всего таких теплиц шесть. Продукция упаковывается в небольшие деревянные ящики, ровно по сто штук. За последние полмесяца мы собрали: восемьдесят шесть ящиков травы блау, восемьдесят семь – цветков дня, девяносто четыре – корней харс… — он перечислил ещё несколько распространённых растений, прежде чем перейти к главному. — Из редких образцов: три ящиков ледяных роз и два ящиков водноцвета.

Араксис замер, его мозг финансиста лихорадочно обрабатывал цифры. — Подождите… — пробормотал он, его голос дрогнул. — три ящика? Это… это триста ледяных роз! Этого не может быть. Я требую увидеть их своими глазами! Эти цветы – штучный товар на самых закрытых аукционах!

— Да что там аукционы! — почти вскрикнул Валериан, его учёная сдержанность испарилась без следа. — В Каменхольме за год на торги выставляют от силы тридцать штук, и это считается большой удачей! Я за всю свою жизнь, видел их от силы сотню! А водноцвет? Он Растёт только на дне глубоких Озёр!

Розария прервала их возбуждённый гомон. Её голос был твёрд, хотя в глазах читалось то же недоверие.

— Сарэх. Покажи.

— Как скажете, — безразлично ответил он и повёл их в упаковочный цех.

Здание было почти пустым. Несколько рабочих методично укладывали растения в ящики. Никаких гор товара – вся продукция хранилась в пространственных кольцах на стеллажах. Сарэх подошёл к одному из них, и в его руке материализовался небольшой ящик. Он поставил его на пол и одним движением сорвал крышку.

— Вот.

Перед ними, источая ледяной холод и слабое голубоватое сияние, лежала сотня идеальных, безупречных ледяных роз.

Араксис пошатнулся, схватившись за сердце. Он смотрел не на цветы. Он смотрел на руины.

— Это… Это не просто деньги, — прошептал он, и его голос был полон благоговейного ужаса. — Это экономическое оружие. Вы только что уничтожили вековую монополию рода Вантер, но и мира. Вся экономическая система, построенная на контроле поставок редких ингредиентов, а также зелья на основе этих редких ингредиентов, рухнет. Я говорю не о ледяных розах, которых у них у самих, дай бог, десяток в сокровищнице. Я говорю обо всём! Вы обрушили целый рынок, даже не начав торговлю! Вы… Вы уничтожили само понятие «редкости» ингредиентов!

— В моём мире такого понятия не было, и хочу заметить, завтра вы увидите процесс восстановления маглементной структуры ингредиентов и поймете, почему природные образцы очень важны, а также не забывайте про элементальный магецид, маглементы в почве, знаете ли, не из воздуха берутся, — ровно ответил Сарэх, закрывая ящик и отправляя его обратно в кольцо, словно прятал обычную морковь. — Что ж, — он повернулся к ним, полностью игнорируя их потрясение, — продолжим экскурсию. Далее – теплицы магического чая.

Недолгий путь привёл их под крышу следующего огромного здания, где ровными рядами росли чайные кусты. Здесь работа кипела: рабочие ловко обрывали тёмно-синие листья, и на каждый куст приходилось по три человека.

— А почему по трое? — спросил Араксис.

— Чтобы успевать «обдирать» его к вечеру, — ответил Сарэх. — К утру он снова будет целым.

— Я пока не понимаю сути этого магического чая, — вмешалась Розария. — Может, дашь попробовать для дегустации? А то вдруг это какая-то брага.

Сарэх кивнул, и они отправились в сушильню, где он и предложил им испробовать готовый напиток. На вкус чай оказался удивительно приятным и освежающим, с нотками мяты и лесных ягод. Конечно, ценился он за свои особые магические эффекты, которые с первого раза и не ощущались, но герцогине было всё равно. Чай был божественно вкусным, а она, в силу своего титула, в чае разбиралась. И именно из-за этого вкуса он ей невероятно понравился. На что Сарэх лишь заметил, что сделать другие вкусы – не проблема, и раз уж герцогиня такой эксперт в этой области, то она и будет дегустатором.

Далее их ждал алхимический цех. Сарэх сразу предупредил, что из-за острой нехватки расходных материалов – колб и пробок – цех в основном простаивал и запускался только для обучения, используя простую воду вместо маглементов. Войдя внутрь, Розария и её спутники увидели нечто, что выходило за рамки их понимания.

— Раз вы пришли, работники этого цеха запустят всё и изготовят первые зелья, — объявил Сарэх.

И процесс начался. Движения людей, работавших здесь, были отработаны до мелочей. Засыпка, включение – на металлических панелях засветились руны, и по цеху пронёсся лёгкий гул. В «Машину Алхимического Распада» закинули ингредиенты, она сама заполнилась водой, и через некоторое время послышался шум жидкости, идущей по трубам к «Контроллеру Маглементов». Тот начал наполнять десятки стеклянных ёмкостей, каждая своим цветом, но самой жидкости в них было немного. Зато в огромные резервуары, висевшие на стене, она уже лилась мощным потоком. Дальше всё это по другим трубам устремилось в «Машину Алхимической Связи», а после – готовую жидкость начали сливать в приёмные ёмкости. Последним этапом рабочие разливали её по маленьким колбам, закупоривали их и раскладывали по ящикам со специальными ячейками.

Весь процесс занял от силы тридцать минут. В результате они получили сотни флаконов зелий. Зелий с эффективностью всего в пятнадцать процентов, но и это было сделано намеренно – если бы не Коллегия Алхимиков, эффективность была бы стопроцентной. Стопроцентной!

— Я… я отказываюсь это принимать, — прошептал Араксис, качая головой.

— Я тоже, — эхом отозвался Валериан. — Алхимик у своего котла варит по три-шесть зелий в час. А здесь – непрерывный поток! И пятнадцать процентов эффективности… Бедная Розетта, как она здесь работает? У неё на глазах рухнул весь её мир алхимии. Как и у Марейни – мир природных ингредиентов.

— А я не верю, — тихо произнесла Розария. — Помнится, Сарэх, ты говорил, что этот цех может делать около тысячи колб в день. Одно только зелье лечения, примерно такой же эффективности и с тучей побочных эффектов, в Каменхольме стоит от девяти до пятнадцати золотых. И это самое распространённое зелье! — она резко повернулась к невозмутимой фигуре в маске, которая не видела во всём этом ничего необычного. — Сарэх. Мне нужно прилечь и отдохнуть. Выдели мне покои.

— Хорошо, я вас сопровожу, но прежде хочу кое-что прояснить, чтобы у вас не было ложных иллюзий.

Сделал паузу он, давая им понять серьезность разговора.

— Во-первых, поймите: Данное оборудование, рассчитано на производство зелий не выше первого ранга. Но это лишь техническая часть.

Сарэх заметил, как они переглянулись – ведь они только что видели в теплицах довольно редкие образцы.

— Да, мы можем выращивать многое, — опередил он их невысказанный вопрос, — но наши теплицы — это не всемогущий инструмент. Они лишь имитируют базовые условия. Поэтому, есть целый ряд ограничений. Например, у многих редких ингредиентов крайне ограниченный цикл вегетативного размножения. Некоторые дают всего пару урожаев, после чего их магическая структура деградирует и становится бесполезной.

Он видел, как на их лицах энтузиазм сменяется задумчивостью.

— Существуют растения, требующие уникальных условий, которые мы пока не можем воссоздать. Особый состав почвы, специфический магический фон – сильный или, наоборот, аномально слабый. Некоторые даже нуждаются в определенных маглементах, растворенных в самом воздухе.

Он обвел их взглядом, убеждаясь, что они усваивают информацию.

— И, наконец, в-пятых, самое главное. Вы видели, как мы сажаем растения. Но вы еще не знаете, что такое восстановление маглементной структуры.

Глава 11

Розария

К вечеру Розария ещё несколько раз беседовала с Сарэхом, как, впрочем, и Араксис. Что касается Валериана, то он буквально не отлипал от мага в маске, засыпая его вопросами о том, как всё это работает. Все были глубоко потрясены тем, что сотворил здесь Сарэх. Но и Розария, в свою очередь, удивила его, сообщив, что нашла полтонны обсидиана. Более того, она договорилась с капитаном того самого морского каравана, пообещав скупить весь обсидиан, что они привезут в следующий раз, даже по двойной цене по бартеру. Капитан кивнул, сказав, что они прибудут в Каменхольм вновь через четыре месяца. Тогда Розария сделала ход конём: она предложила скупить всё в пять раз дороже за каждый килограмм, лишь бы их торговый маршрут сменился на постоянный: континент Алтарион, город Каменхольм – континент Дикар, город Свисшер. Капитан, ошеломлённый такой щедростью, немедленно согласился. Теперь, с таким раскладом, первую партию стоило ждать через два месяца, а затем каждый месяц.

Араксис, узнав об этом, сильно ругался, но Розария доверяла Сарэху. И, судя по тому, что тот решил задержаться здесь после получения обсидиана, она не зря рискнула. Она приняла правильное решение. Теперь этот минерал для неё был ценнее алмазов, хотя многие в её окружении – да и она сама ещё сегодня утром – этого не понимали.

От мыслей её оторвал стук в дверь. — Входи, — мурлыкающим голосом сказала герцогиня.

В комнату вошёл Араксис и тут же замер. Герцогиня сидела в кресле, закинув ногу на ногу, её щеки горели от выпитого алкоголя, а во всём её облике сквозила опасная расслабленность.

— Герцогиня, — начал Араксис, инстинктивно делая шаг назад. — Вы… вы сильно пьяны. Я зайду завтра.

— Постой, — скомандовала она, её голос был твёрд. — Я не настолько пьяна, чтобы не понять твоих слов. Садись. Мне нужно поговорить с кем-нибудь живым.

Последнее слово прозвучало с ноткой скорби. Араксис понял, что поговорить ей хотелось с Сарэхом, но тот был мёртв – нежить, чьи эмоции и чувства заглушены самой его природой.

Араксис сел в кресло, стоявшее подальше от герцогини. Он боялся эту молодую, прекрасную женщину, особенно когда они были наедине, и тем более сейчас, когда она была пьяна. В таком состоянии она могла разорвать на нём одежду и утащить в постель. А наутро Сарэх как-нибудь «случайно» его прикончит. Подскользнулся на ровном месте и умер – вот как это могло произойти. Тем более Араксис был болен, в его крови таилось множество хворей, и интимная близость могла заразить герцогиню. Тогда Сарэх точно его убьёт. Точнее, прикажет Кармилле сожрать его, а та, в силу своей вампирской природы, будет не против перекусить им.

— Я пришёл… — начал было Араксис, но его тут же прервали.

— Постой, — повторила Розария. — Просто дай мне выговориться.

Араксис послушно кивнул. Он смотрел на герцогиню, которая стояла у высокого окна, глядя на безмолвный, залитый магическим светом двор. В её руке медленно покачивался бокал с вином, алый отблеск играл на её бледном лице.

— Раньше я видела результаты его работы, — начала она, не оборачиваясь. — Артефакты пространственного хранения, магическая анатомия, нерушимые контракты… Я видела его навыки переговорщика, его стратегический гений. — Она сделала небольшой глоток, и звук этот показался Араксису оглушительным в наступившей тишине. — Но всё это были лишь отдельные вещи, отдельные проявления его способностей. Они поражали, да. Но здесь…

Она резко повернулась, и её взгляд впился в Араксиса. В глазах плескалась смесь восторга и первобытного страха.

— Здесь я увидела масштаб. Своими глазами. Одно дело, когда он говорит, что может сделать. Когда показывает готовый результат, но скрывает процесс. И совсем другое – видеть и процесс, и результат, и этот… этот немыслимый размах.

Араксис молчал. Он и сам пытался уложить в голове увиденное. Его разум, привыкший к цифрам и графикам, отказывался принимать переменные, которые ввёл в уравнение Сарэх. Тысячи редчайших ингредиентов. Сотни зелий за полчаса.

— Я слишком ошибалась, — продолжила Розария, подходя к столу и ставя бокал. Пальцы её слегка дрожали. — Слишком занижала свои амбиции. Слишком мелко представляла себе то, что он сделает, чтобы возвести меня на трон. И то, какой будет моя империя.

Она провела пальцем по резной ножке кресла, словно ища опору.

— Теперь я понимаю. Ни инженер Лансет, основавший свою техномагическую республику. Ни Палайскор, построивший величайшую магическую империю на Дикаре. Ни один из иномирцев, навсегда вошедших в историю нашего мира, не стоит рядом с ним. Их государства сильны, их наследие останется на века. Но Сарэх…

Она замолчала. Тишина в комнате стала вязкой, плотной, почти осязаемой. Араксис не смел её нарушить. Он думал о том, что в руках этой женщины, стоящей перед ним, теперь находится сила, способная перекроить континенты. И эта сила пугала её до дрожи.

— Но Сарэх… — повторила Розария, и её голос был уже не твёрдым, а полным благоговейного шёпота. — Он как-то рассказывал мне легенду. О некоем Арексе Айнцкраде, что просветил его дикий мир. Существе, чья мысль могла переписать звёздное небо. Чей разум и сила были выше всего сущего. По крайней мере, так он описывал того, кто давным-давно, ещё до его рождения, явился в его мир и дал знания о магии во всех её проявлениях.

Она подняла на Араксиса взгляд, и он увидел в её глазах нечто, что заставило его похолодеть.

— Так вот, Араксис. Я думаю, Сарэх хочет стать подобным этому существу. Принести в наш мир истинное понимание магии. Нести учение, что в его мире называли «Что есть Магия».

Герцогиня глубоко вздохнула, и на её лице появилась хищная, предвкушающая улыбка. Философия кончилась, начинался бизнес. — Ладно. Говори, с чем ты пришёл, Араксис.

— Да… конечно, — Араксис откашлялся, чувствуя, как его деловой пыл угас после её космических рассуждений. — Я пришёл обсудить, как мы будем всё это продавать. Наша первая цель – ослабить род Вантеров, ваших главных врагов. Для этого нужно захватить их долю рынка ингредиентов и зелий. Но… — он замялся, — если Дарис Вантер пожалуется в Коллегию, и те узнают источник нашего изобилия, нас казнят за подобный технологический прорыв.

— Ничего страшного, — отмахнулась герцогиня. — У нас есть правдоподобное прикрытие. Ингредиенты? Скажем, что наладили поставки из других стран и активизировали поиски на своих землях. Зелья? В небольших количествах их производство легко оправдать тем, что у меня в подданных сам Валериан, ректор магической академии. Якобы его ученики и профессора варят их для нас за плату. — Она усмехнулась. — Да и сам Дарис Вантер вряд ли побежит в Коллегию. А если и побежит, я сама подам на него жалобу. Он не станет угрожать тем, чего боится сам.

— Надеюсь на это, — кивнул Араксис. — Нам нужно уничтожить экономику Вантеров, и тогда их армия ослабнет сама собой. Но действовать нужно аккуратно, чтобы не загонять их в угол. Постепенно ослаблять их военное, экономическое и политическое влияние. Сначала – сравняться с ними по силе. А потом, когда у нас будет преимущество, ударить и отбить все ваши исконные территории. С деньгами и оснащением войск проблем не будет: артефакты, зелья, знания магической и эфирной анатомии…

— Это ещё не всё, Араксис, — напомнила герцогиня. — Род Блэверов — наш второй противник. Если в городе есть независимые алхимики, то Блэверам подчиняются все мастера-артефакторы. Здесь будет сложнее объяснить Коллегии, откуда у нас артефакты в таком количестве. — Она задумалась. — Впрочем, Сарэх наверняка сможет наладить их автоматическое производство. Когда мы укрепимся в алхимии и нарастим армию, мы точно так же обрушим экономику Блэверов.

— Я это тоже учитывал, — признал Араксис. — Но есть и третий герцогский род, Сайсты. Они не зависят от торговли. Они просто добывают золото в своих шахтах, которые кажутся неисчерпаемыми. Говорят, они владеют какой-то магией поиска руд, драгоценных металлов и камней. Они просто баснословно богаты и сильны.

— С ними ещё проще, — холодно улыбнулась герцогиня. — Как только Сарэх здесь освободится, он просто проникнет в их шахты. Завалит проходы, сделает породу прочнее стали или, ещё лучше, сам добудет всё за короткое время, оставив их ни с чем. Они слабее всех, потому что не смогут пожаловаться в Коллегию – у них не будет доказательств, что это сделали мы. Если перекрыть им доступ к шахтам, вся их экономическая мощь рухнет. У них полная армия в семьдесят тысяч человек, как положено по закону, плюс двадцать тысяч элитных наёмников. Первый же месяц без золота ударит по их карману так, что они не оправятся.

— Я понял нашу экономическую стратегию. Я доработаю её, — сказал Араксис, лихорадочно делая пометки. — Ведь помимо этого нам нужно сломать текущую экономику и подготовить Каменхольм к новой, а заодно и не навлечь внимания коллегий.

— И ещё одно. Когда Сарэх освободится, я хочу, чтобы ты вместе с ним отправился на Весте, в Лансет. Ты ведь оттуда приплыл, — сказала герцогиня, её голос стал тише, но твёрже. — Я хочу техномагических рыцарей. Сарэху не составит труда разобраться в их устройстве и наладить производство. И я уверена, он сможет их улучшить.

— Герцогиня… — Араксис сглотнул. — «Айроны»… Вы хоть видели этих техномагических рыцарей? стометровые ходячие металлические чудовища, управляемые человеком! Эту технологию принёс иномирец-инженер, и она принадлежит другому государству на другом континенте! Вы хотите украсть её, посылая туда Сарэха, который и так уже заинтересовался «Айронами» после моих рассказов?

— Хочу, — твёрдо ответила Розария, и в её глазах зажёгся безумный огонь. — После сегодняшнего, Араксис, я хочу весь мир. И звёзды над ним.

***

Араксис

Осматривая форт, Араксис не переставал удивляться увиденному. И на то были веские причины: ингредиенты здесь выращивали не в привычных местах сбора, а в искусственно созданной среде, что само по себе поражало. Более того, растения росли с пугающей скоростью. Уже сейчас Араксис мог с уверенностью сказать, что такого количества сырья хватит не только на создание зелий для армии и на коммерческую продажу, но ещё и останется, чтобы выделить огромные запасы для академии Валериана, обеспечив учеников материалом для уроков.

С одной стороны, это было замечательно – подобно тому, как если бы стране, испытывающей вечный голод, дали бесконечный урожай. Но с экономической и политической точки зрения это было чрезвычайно опасно. Если кто-нибудь узнает о подобном, все страны мира захотят либо уничтожить этот источник, либо прибрать его к себе. Именно здесь должен был вмешаться Араксис. Его задача – сделать так, чтобы не было резкого вброса ингредиентов на рынок. Да, они будут продаваться по заниженной цене, но Араксис введёт месячный лимит. Качественные ингредиенты и зелья будут в наличии, дешевле, чем у остальных, но их количество будет строго ограничено в зависимости от редкости. С зельями проще – можно сослаться на производственные мощности академии Валериана. Но и здесь не стоит создавать иллюзию бесконечного запаса. Стратегия «сегодня есть, завтра – нет» создаст видимость привычной экономической модели, просто их товар будет всегда появляться по стабильной цене, чуть ниже средней рыночной.

Но это была лишь половина беды. Сарэх своим изобретением, по сути, уничтожал само понятие редкости трав. Искатели ингредиентов, авантюристы, торговцы и даже некоторые бароны и графы – все, кто так или иначе занимался поиском, продажей и перепродажей сырья, просто канут небытие. Конечно, как предупредил Сарэх, природные ингредиенты всё ещё будут нужны. Чем длиннее цикл вегетативного размножения растения, тем больше энергии требуется для его искусственного выращивания, и это потребление растёт в геометрической прогрессии. Но даже ингредиент с разрушенной маглементной структурой можно было восстановить. По подсчётам Сарэха, чтобы восстановить одну ледяную розу до идеального состояния, потребуется более ста пятидесяти таких же. Однако из этого одного восстановленного цветка можно будет вырастить около двухсот новых. Таким образом, те, кто занимается поиском ингредиентов, становятся не совсем бесполезны, но как массовая и прибыльная профессия они больше не нужны.

И всё же, это была лишь первая головная боль, которую ещё можно было решить аккуратным регулированием. Но была и другая проблема, куда более фатальная – охотники, добывающие из различных тварей редкие части тел для алхимии. Сарэх просто и безжалостно заявил, что маглементы, используемые для приготовления зелий, содержатся только в растениях, которые впитывают их из почвы. Все остальные компоненты, особенно животного происхождения, лишь портят зелья.

Тут Араксис ничего не мог поделать. Это был прогресс. Это будет представлено как научная теория в академии Валериана, где её быстро и неизбежно подтвердят, уже когда Азерхал отколется от империи, а Розария станет императрицей. Он мог управлять рынком, но не мог остановить научную революцию, которая навсегда изменит мир и уничтожит целые профессии.

Второй проблемой, которую можно было решить схожим методом, стали артефакты. Во-первых, Сарэх мог наладить автоматическое наложение любых одиночных простых чар и буквально за пару дней создать тысячи артефактов первого ранга – будь то амулеты малой защиты или что-то подобное. Но это был лишь разогрев. Самое интересное, что к «простым» чарам Сарэх относил и заклинания пространственного хранения, артефакты с которыми на рынке были чрезвычайно дороги и редки.

Настоящим же скачком, способным обрушить ремесло артефакторов по всему миру, должны были стать магическое устройство Ориэнтр – устройства, которые смогут копировать чары. И на один предмет можно было бы наложить до четырех простых чар или трёх сложных. Это был уже не просто удар по рынку, а его полное уничтожение – все мастера-артефакторы мира просто оказались бы бесполезны.

Когда встревоженный Араксис растормошил Сарэха вопросами, тот ему объяснил, что всё не так просто. Чтобы скопировать чары, Ориэнтру нужен энтриичный код чар, а получить его можно, только в процессе нанесения чар на самом ориэнтре. Просто так взять и скопировать чары с любого предмета было нельзя. Даже вручную мастер мог лишь понять, что делают чары, но полностью распознать их сложнейшую магическую структуру для точного воспроизведения было невозможно.

Более того, копирующий метод имел свои изъяны. Процесс наложения чар на один предмет мог занимать у Оринтра до двух суток, и чем сложнее и многочисленнее были чары, тем ниже становился шанс на успех.

После этих объяснений Араксис понял: ситуация с артефактами была сложной, но управляемой. Однако оставался ещё один вопрос – энергия. Этот ресурс был для него самым непонятным, и он захотел узнать о нём подробнее. Разумеется, не у Сарэха напрямую. Сначала он решил расспросить Розетту о маглементах и о том, как она себя чувствует в свете этой революции. У Араксиса складывалось тревожное впечатление, что Розетта как алхимик этому миру больше не нужна.

Найти её вечером не составило труда. Она была в главном здании базы и о чём-то оживлённо беседовала с Райландом, капитаном гвардии. Как бы мило они ни ворковали у окна в коридоре, Араксису нужны были ответы, поэтому ему пришлось прервать их уединение. Вежливо извинившись, он дождался, пока Розетта полностью переключится на деловой лад, и задал свои вопросы. Ответы, которые он получил, были более чем исчерпывающими – ему даже не пришлось идти к Сарэху. Оставив Розетту и Райланда наедине, Араксис стал понимать, что и здесь всё было не так просто.

Например, Ледяные Розы потребляли огромное количество маглементов льда. Для поддержания их роста использовался элементальный магецид льда, в котором содержались маглементы не только льда, но и холода, снега, метели – всего, что ассоциируется с местами, где можно замёрзнуть и чтобы продолжать выращивать эти цветы требовались редкие элементальный кристаллы магецида. Их можно было синтезировать, но как с этим вопросом лучше было обращаться к Сарэху. Существовал и другой способ: возвести теплицу в подходящих климатических условиях. Но тогда другие, теплолюбивые ингредиенты не смогли бы расти без энергетических кристаллов. Более того, Ледяная Роза и Водноцвет были особенно капризны: из-за того, что здесь не были соблюдены идеальные условия климата и почвы, их потребление маглементов было колоссальным, а деградация при вегетативном размножении шла скачками. А чем сильнее деградировало растение, тем больше энергии кристаллов ему требовалось. По словам Розетты, производство Ледяной Розы и Водноцвета здесь прекратится через несколько недель. Продолжить его можно будет, только если построить новую базу в подходящем для них регионе, где не придётся тратить столько энергии на поддержание их роста.

Сами маглементы тоже оказались странной вещью. Араксис думал, что маглементы формируют среду: где много маглементов природы – там густые леса, а где маглементы камня – там горы. Но всё было наоборот: это среда формировала маглементы. Если построить город из камня и заселить его множеством жителей, то в нём со временем начнут накапливаться маглементы камня, жизни, движения и скорости. Для Араксиса, далёкого от тонкостей алхимии, это было поразительным открытием.

Следующее, что он узнал, успокоило его: Розетта не стала бесполезной. Во-первых, текущий алхимический цех производил только зелья первого ранга. Более продвинутая версия сможет создавать зелья до второго ранга. А вот для производства зелий третьего ранга, по словам Сарэха, потребуется построить огромное предприятие, которое сможет производить лишь один-единственный тип зелий, например, только зелья сверхрегенерации, потребляя при этом колоссальное количество ингредиентов.

К тому же, всё это касалось лишь стандартных рецептов. А если кому-то нужен уникальный эффект? Зелье с определённым временем действия, препарат в виде мази или лекарство от специфической болезни? Более того, зелья четвёртого ранга и выше, как и разработка новых формул, автоматизации не поддавались. Так что профессия алхимика никуда не делась. Она не стала ненужной – просто чтобы занять эту нишу, теперь придётся усерднее учиться и практиковаться, ведь стандарты качества станут намного выше.

Эти слова удовлетворили Араксиса. Теперь можно было поговорить с Валерианом о реформе обучения, чтобы будущие алхимики не отставали от прогресса.

Глава 12

Араксис, Валериан

— Валериан, ты ведь говорил с Розеттой? — спросил Араксис, и в его голосе прозвучали нотки лектора. — Ты понимаешь, что эти техномагические устройства – не панацея. Они затратны, энергоёмки и могут лишь штамповать зелья по шаблону. Они не заменят ни научные изыскания, ни изготовление чего-то сложнее третьего ранга.

— Я это знаю, — с лёгкой улыбкой ответил Валериан. Он выглядел уже моложе своих лет, и эта уверенность в будущем лишь подчёркивала его новую энергию. — Алхимики никуда не денутся. Во-первых, это учёные. Чтобы машина что-то штамповала, сначала нужно изобрести формулу.

— Это хорошо, — кивнул Араксис. — Хоть алхимия и изменится навсегда, алхимики будут нужны. Например, на таких цехах. Может, сам алхимик и беден, но если богатый человек купит у нас это оборудование – а мы будем его продавать, но за приличную сумму, – то для его обслуживания потребуется человек, разбирающийся в алхимии. Но как быть с артефакторикой?

— Вот тут я не знаю, — покачал головой Валериан. — У нас нет никого, кто мог бы закрыть эту дыру. Нет человека, который хоть что-то в этом понимает, чтобы перенять знания от Сарэха.

— Давай с ним поговорим, — решительно заявил Араксис. — Я хочу прояснить этот момент, а также узнать про синтез элементальных кристаллов магецида.

— Араксис, — с ноткой печали в голосе сказал Валериан, — если Сарэх сейчас занят работой и сильно увлечён, лучше его не беспокоить. Ты же, наверное, понял, что он нежить, но даже в таком состоянии он может разозлиться. И каждый раз это происходило, если его отрывали от дела, которым он увлёкся.

— Мне всё равно, — отрезал Араксис, вставая с кресла, еще не зная, как срывается Сарэх. — Идём.

Найти Сарэха не составило труда. Он был в одной из теплиц, где занимался улучшением панели управления, заменяя металлические части обсидиановыми. Процесс был завершён наполовину, и Сарэх был полностью поглощён работой. Валериан всем своим видом показывал, что лучше подождать – тем более, что тот скоро закончит, – но Араксиса это не остановило.

— Сарэх, — сказал он, остановившись возле него, — у меня есть вопрос по поводу синтеза элементального…

Не успел Араксис договорить, как Сарэх медленно выпрямился, наполняя своё тело энергией магии и эфира. Затем он схватил незаконченную панель и с силой швырнул её в стену. На глазах у всех рабочих панель разлетелась вдребезги, осыпав пол осколками. После этого Сарэх медленно повернулся. Из прорезей его маски метался синий огонь.

— О чём вы хотели поговорить? — медленно начал он, и его голос стал зловещим. — О синтезе элементального магецида? Вам в двух словах или более развёрнуто? — Он сделал шаг вперёд. — Или, может, лекцию прочесть? О магическом синтезе, уплотнении энергетической формы магии в кристаллизованную и преобразовании её в другие физические формы? А то я тут был занят… — Он посмотрел на пол, где его работа лежала грудой осколков. — Почти закончил. — Сарэх снова повернул голову к Араксису.

Араксиса это напугало, но лишь на мгновение. Чтобы разрядить обстановку и не показать страха, он решил принять наказание Сарэха, но на своих условиях.

— Развёрнуто, — твёрдо заявил Араксис, глядя прямо в пылающие прорези маски. — Но так, чтобы я понял.

— Замечательно, — произнёс Сарэх, и это слово прозвучало как приговор.

За лекцией последовала магическая конференция, длившаяся несколько часов. Араксис ничего не понял. Валериан разобрался лучше, но только в первой части. Когда начались сложные термины, которые Сарэх даже не потрудился объяснить, даже ректор академии потерял нить рассуждений.

— …вот как-то так, — закончил Сарэх, словно объяснил простейшую вещь. — А теперь – экзамен. Что нужно сделать, чтобы синтезировать кристалл магецида?

Эти слова были полной неожиданностью. Мало того, что Сарэх заставил их выслушать лекцию, так теперь он ещё и задавал вопросы, будто они с Валерианом были провинившимися студентами. Для Араксиса это было унизительно, но Валериан, наоборот, казалось, был счастлив прикоснуться к новым знаниям о магии. Араксис решил положиться на него.

— Нужно построить магический реактор, — начал отвечать Валериан, — но не где-нибудь, а в местах завихрений магических потоков, где поля дестабилизированы. Там реактор будет вырабатывать в сотни раз больше энергии. И второе – нужно создать уплотнитель атмосферной магической энергии.

— Правильно, Валериан, — кивнул Сарэх. — Теперь второй вопрос. Сколько энергии нужно, чтобы синтезировать примерно семьдесят килограммов магецида за месяц? И сколько за это же время можно будет получить кристаллического магецида?

Тут Араксис перехватил инициативу — цифры он запомнил. — При потреблении реактором около восьмидесяти процентов вырабатываемой им энергии, за месяц можно произвести семьдесят килограммов магецида. Кристаллического – примерно полграмма.

— Верно, Араксис. Ты очень хорошо слушал, — издевательски протянул Сарэх. — А теперь продолжи. Сколько нужно магецида, чтобы воссоздать один килограмм эфрицида? И что нужно, чтобы создать один грамм этрицида?

— На один килограмм эфрицида – сто сорок килограммов магецида, синтез займёт месяц. Для одного грамма этрицида – около двух тонн магецида и двести килограммов элементального магецида молнии, — раздражённо ответил Араксис.

— А что нужно, чтобы синтезировать, допустим, элементальный магецид молнии? — продолжил допрос Сарэх, не сводя с них горящего взгляда.

— Можно использовать ненужные маглементы в жидкой форме, полученные из ингредиентов, — вступил Валериан. — Но это невыгодно и затратно. Если есть возможность, нужно построить фильтр маглементов. Но для высокой производительности нужна определённая местность, где среда сама формирует нужные маглементы. В данном случае – местность, где часто бьют молнии.

— Верно. А можно ли воссоздать эту среду искусственно? — Сарэх продолжал допытывать Валериана.

— Нет. Магией создать такую среду невозможно. Маглементы появляются только в природной, живой среде. Нельзя создать комнату, где будут бить магические молнии, и ждать, что там появятся нужные маглементы, — безошибочно ответил Валериан с высокомерной улыбкой.

— Правильно, — подтвердил Сарэх. — Так вот, Валериан. Сколько килограммов магецида нужно, чтобы получить один грамм элементального магецида молнии, если все условия соблюдены?

— Если не брать в расчёт постройку ещё одного реактора, — вмешался Араксис, — то из ста килограммов магецида можно получить один грамм элементального магецида молний за месяц.

— Вот и всё, — заключил Сарэх, и в его голосе прозвучало холодное удовлетворение. — Видите, какие вы отличники. Теперь, когда ко мне будут подходить с подобными вопросами, я буду отправлять к вам. Ну, а теперь… какое ещё у вас ко мне дело?

Араксис после этого допроса понял, что все вопросы Сарэха касались именно того, что он и хотел узнать: что нужно для синтеза и сколько будет получено. В принципе, Сарэх мог сообщить только это, а не затягивать процесс своим монологом. Араксиса это выбесило, но он вынужден был признать, что помимо ответа на свой вопрос, он получил много новой, интересной информации.

— Да, у меня есть ещё один вопрос, касаемо артефактов, — сказал Араксис и, сняв с пальца кольцо, протянул его Сарэху. — Хочу узнать, что за чары на этом артефакте пространственного хранения. Просто для интереса. Может, чары на местных артефакторов отличаются от ваших.

Сарэх взял кольцо и стал его внимательно анализировать. Процесс был долгим. Он долго рассматривал предмет, хотел что-то сказать, но прерывался. Затем попросил пространственное кольцо у Валериана и, для сравнения, достал один из артефактов, созданных им самим. И это было странно. Артефакты пространственного хранения были редки, особенно в Дракарианской империи, а Сарэх мог создавать их пачками. Но что-то было не так, что-то его явно зацепило.

— Ну что могу сказать… — наконец произнёс Сарэх, и его слова прозвучали как гром среди ясного неба. — Это не просто артефакт пространственного хранения. Это миниатюрное измерение. Что у Валериана, что у вас, Араксис. Эти вещи превосходят мои артефакты, и тот, кто их делает, превосходит мой уровень.

— Что вы имеете в виду, Сарэх? — опешил Валериан. — Разве артефакты хранения, которые вы изготовили, действуют не так?

— Чары на моих артефактах, — начал объяснять Сарэх, отдавая кольца обратно, — преобразуют неживые объекты в энергетическую форму. Проще говоря, смещают их фазу, помещая в энергетический план внутри артефакта. Когда вещь достают, она снова становится физической. Это как если бы ваше тело попало в мир духов, но при этом вы могли бы вернуться обратно.

— А эти… работают не так? — с нарастающим любопытством спросил Араксис.

— Да, — подтвердил Сарэх. — Это более сложная версия. Я бы даже сказал, использовать подобное для хранения вещей – кощунство. Это не просто кольца, это порталы, ведущие в отдельное физическое пространство. Туда даже живые существа могут попасть. В моём мире подобное – чрезвычайно дорогая вещь.

Валериан замер, его рука, протянутая за кольцом, так и осталась висеть в воздухе. Он смотрел на маленький предмет на своей ладони так, словно видел его впервые. Десятилетиями он носил на пальце не просто удобный инструмент, а чудо магической инженерии, технологию, превосходящую даже мир Сарэха.

Араксис же, наоборот, сжал своё кольцо в кулаке. Его мозг, только что перегруженный лекцией, заработал с бешеной скоростью. Страх и унижение, которые он испытывал мгновение назад, испарились, сменившись холодным, расчётливым азартом. Недостающий элемент, который мог соединиться с уже существующим в этом мире гением и породить нечто невообразимое.

***

Розария принесла мне обсидиан. Много. Такое количество заставило меня остаться здесь до тех пор, пока я не потрачу его весь. Конечно, один раз меня отвлекли, но это было несущественно.

Сама Розария решила остаться и подождать, пока я закончу, чтобы затем вместе со мной отправиться обратно в Каменхольм. Причина проста – скоро начнется «большая игра».

Как только хоть один мой ингредиент будет куплен, это будет означать старт новой шахматной партии. Прошлую партию – а именно, между мной и герцогиней – я выиграл, причем абсолютно всухую. Теперь мы партнеры. В новой игре будет больше игроков, которых предстоит сначала отсеять – тех, кто будет выслуживаться перед тремя герцогскими родами, – а затем и обыграть сами эти роды.

Плюс к этому, на доске появились небольшие проблемы, принесенные Серпией и мной.

Принц так и не нашел выдуманного Азагора, но, думаю, он не выкинул из головы попытки найти меня. Так что за Каменхольмом, как и за всей провинцией, теперь присматривают имперцы. Вывести из игры «не-игрока» непросто, но он сам дал мне «морковку» – вексель, с помощью которого хотел меня найти. Стоит мне найти исполнителя, чтобы тот предъявил этот вексель в другой провинции, как принц переключит всё свое внимание туда. А если вдобавок выставить на аукцион в третьей провинции артефакты того же типа, он и вовсе «потеряется в пространстве» и совсем позабудет о Каменхольме. Решение данной проблемы уже вступило в действие. Как сообщила Розария, она уже запустила процесс, как я ей и велел.

А вот проблема Серпии была глубже, так как она – и игрок, и наблюдатель одновременно. «Тёмная Нить», мировая организация, стала зависима от Серпии, а точнее – от моих пространственных артефактов. Теперь, когда Серпия является подданной герцогини, они давят на неё, угрожая, что если она не найдет еще колец, они пожалуются в Коллегию Артефакторики, где всё покажут и расскажут: кто, откуда и куда. Тут пока надо подчиниться. Они просят мелочь, не понимая, что я могу куда большее. Они вообще не знают, кто делает артефакты.

Разобраться с контрабандистами можно при помощи их же жадности. Так как мы и так планируем создать свою собственную «теневую нить», уничтожение конкурентов – это параллельное действие для решения текущей проблемы. Так что пусть пока наслаждаются, но проблемы у них начнутся уже скоро. Для начала – мелочные: на паре кораблей окажутся взрывные артефакты… или еще что-нибудь интересное. Главное, чтобы подозрения не пали на нас.

Так я представляю себе партию в общем: основной противник – аристократия Азерхала, а все остальные препятствия нужно будет решать по мере их поступления. Ну, или если на первом фронте всё будет замечательно, можно будет заняться другими проблемами, а точнее – подготавливать почву для их решения.

Пока мой разум был занят этими мыслями – продумыванием ходов и оценкой противника по имеющимся данным – руки уже работали. Я закончил обустройство энергетического контура. Теперь всё помещение было оснащено панелями из обсидиана с сенсорным управлением. Эти панели не только управляли системой, но и отображали выработку энергии из кристаллического магецида, а также показывали, на сколько хватит текущего кристалла. Его запаса должно было хватить на неделю, но у меня их ещё много. Объяснив одному из рабочих, что нужно делать, за какими показателями следить и в каком случае отключить всю систему, я отправился дальше.

Моей следующей задачей было создание техномагического устройства – Маглементный-Репликатор Структурного Обновления. Само устройство выглядело как идеально вырезанный прямоугольный короб длиной в два метра, шириной и высотой в один метр. Это была лишь нижняя часть. На ней располагались четыре опоры, которые держали точно такой же прямоугольный короб сверху. Сзади обе части были соединены ровной панелью управления.

Работал он так: в оба короба засыпались ингредиенты. Неважно какие, но если это были растения, схожие с тем, которое нужно восстановить, их следовало класть в первую очередь. Далее на плиту нижнего короба, в специальный выдвижной контейнер, нужно было положить ингредиент, чью маглементную структуру требовалось восстановить. После того как контейнер задвигался, на задней панели появлялось изображение этого ингредиента и данные о его маглементной структуре. Оставалось лишь запустить процесс. Разумеется, там была ещё куча кнопок, но рядовым работникам знать о них не обязательно, так как они отвечали в основном за функционал для искусственно выведенных ингредиентов.

Сам процесс восстановления занял полдня. Чтобы восстановить репродуктивный ресурс всего одного исходного ингредиента для рассадки – в данном случае это была ледяная роза – потребовалось сто пятьдесят семь. экземпляров тех же ледяных роз. Всё же, из одной такой восстановленной розы можно было вырастить около двухсот новых, так что это всё равно было выгодно. Но лучше было найти природные экземпляры, а не тратить уже выращенные ингредиенты.

Эти расходы удивили Валериана и Араксиса. Последний понял, что не всё так просто. Это им сейчас с виду кажется, что здесь какой-то бесконечный поток ресурсов. На самом деле вся эта система потребляет столько магической энергии, что это уже само по себе создаёт достаточные расходы, но пока они этого не понимают. Во всяком случае, в своем мире я участвовал как помощник руководителя в постройке магического ядра для генерации природной магической энергии, которое будет нужно построить обязательно, но ресурсов на это понадобится такое количество, что я смогу подсчитать их только на бумаге.

Пока шёл процесс восстановления, я продолжил работу, а именно – сделал выключатели света во все комнаты общежития. Выглядели эти переключатели как тёмная коробочка из обсидиана, прикреплённая к стене. Когда свет был выключен, на ней горел синим цветом символ луны, а когда включен – символ солнца. Включался он от простого нажатия пальцем. Там же были изображены стрелочки, которые меняли функционал на управление отоплением в каждой комнате. Далее, в одной из подсобок того же общежития, я сделал центральный пульт управления системой обогрева. Я настроил контроллер, который считывал температуру на улице и автоматически управлял обогревом всей системы, поднимая базовые параметры нагрева тепловых магических структур в холодное время.

Ночью я занимался тем, что делал в алхимических цехах пульты контроля для всей системы освещения и отопления и подпитки почвы ингредиентов. Теперь там на этих панелях отражались все параметры: от количества подключенных лотков к системе до того, каких маглементов не хватает в каких местах и нужно ли поливать какой-нибудь из лотков. Сама панель управления была внизу вместо центрального узла магического конструкта цеха, а панель отображения висела на стене, и все могли видеть все что она отображает. Это пока временное решение; в следующий раз нужно будет кардинально улучшить это место, ведь оно долго будет нашим основным производством. Так я и потратил весь обсидиан за пару суток.

Розария была удивлена, что он закончился. Я только развел руками. Для меня полтонны – это даже не тот объем, на который можно разгуляться. А я так хотел ещё сделать датчики на лотки, которые будут отображать, в какие из них нужно заново сажать ингредиенты, и какие уже исчерпали свой вегетативный ресурс. И ещё кучу всего… Розария даже не представляет, сколько мне нужно обсидиана на самом деле.

Глава 13

Засада

Триаль, командир отряда наёмников «Железные Псы», неподвижно стоял у кромки леса. Он опустил небольшой артефакт-монокль, линза которого тускло мерцала, и потёр глаза. Никаких магических ловушек, никаких аур. Только переплетение узловатых, почерневших деревьев и гнетущая, неестественная тишина, в которой тонул даже шелест ветра. Два его лучших разведчика, отправленные на короткую вылазку вглубь, вернулись через день постаревшими на десять лет, бормоча о шёпоте в корнях и тропах, меняющих направление. Запретный Лес не зря носил своё имя.

Рядом с ним, нервно переступая с ноги на ногу, стоял наблюдатель от заказчика – лощёный слуга аристократа, представившийся Лемом. Он был глазами и ушами герцога Дариса Вантера, и его нетерпение раздражало Триаля больше, чем зловещая тишина леса.

— Они там уже несколько дней, — прошипел Каэль. — Что они могут делать в этой дыре?

— Терпение – тоже часть оплаты, — коротко ответил Триаль. Его шрам, пересекающий левую бровь, дёрнулся. — Наш контракт – захватить цель, а не лезть в пасть к неизвестности. Дилетанты всегда спешат, — сказал он, окинув взглядом свои порядки. — И всегда умирают первыми.

Целью была девчонка. Герцогиня Розария. Лишённая земель, она должна была сгинуть. Но каким-то непостижимым образом она не просто выжила, а начала восстанавливать своё влияние. Этого Дарис стерпеть не мог. Он нанял «Железных Псов» для простой задачи: захватить девчонку живой, а её главного союзника, ректора Валериана, – убить.

И платил он щедро. Триаль коснулся мешочка на поясе, где лежали серебренные зачарованные далтрийские монеты. Холодный металл слабо гудел от заключённых в нём чар. Такие деньги ценились во всём мире, но особенно высоко – на континенте Дикар, родине артефакторики. За такую сумму можно было купить небольшое баронство и уйти на покой. Но покой был не для «Железных Псов».

Их отряд был не просто сборищем головорезов, а отлаженным военным механизмом. Впереди замерли «Носороги» – два десятка воинов в тяжёлой латной броне, отполированной до тусклого блеска. За их спинами плотной стеной выстроились копейщики, их длинные пики были направлены в сторону дороги, готовые встретить любую атаку. А дальше, в поле у дороги, припав к земле, затаились лучники, наложив на тетивы тяжёлые бронебойные стрелы. В центре, под защитой пехоты, два десятка магов готовились к главному. Разведчики Дариса предоставили им всё, что смогли узнать о ректоре.

— Она должна была стать никем не мешать плану, — продолжал язвить Каэль. — Герцог хочет, чтобы с этим было покончено.

— Будет покончено, — ровным голосом произнёс Триаль. — Как только они выйдут из леса.

И словно в ответ на его слова, тишину нарушил далёкий, монотонный скрип колёс.

Триаль поднял руку. Все сто человек мгновенно замерли, превратившись в тени. Маги поддержки начали плести «Полог Тишины», а боевая группа готовила «Цепи Пустоты» – лучшее средство против телепортации.

Из-за поворота показалась первая повозка. Затем вторая. Те самые. Но что-то было не так. Они двигались неспешно, без видимой охраны. Лошади шли идеально ровным шагом, не всхрапывая и не дёргая ушами. Колёса повозок были чистыми, словно их только что вымыли, а не тащили по лесной грязи. Всё это было неестественно. Слишком спокойно. Слишком беззаботно.

Ловушка захлопнулась. Но глядя на эту безмятежную, почти издевательскую процессию.

***

Розария

Тихий скрип колес и мерное покачивание кареты убаюкивали. Розария сидела рядом с Араксисом, напротив них расположились Валериан и Сарэх. После демонстрации технологий и колоссальных затрат на них, все наконец-то начали осознавать истинные масштабы, в которых мыслил Сарэх. Розария, как и остальные, пыталась перестроить собственное мышление под этот новый, ошеломляющий размах.

Сам же Сарэх сидел, полностью расслабившись на мягком сиденье. Его голова была слегка откинута назад, а в прорезях маски царила абсолютная, непроглядная тьма. Светящиеся точки, обычно горевшие там, отсутствовали, словно он погрузился в глубокую медитацию или просто отключился. Это спокойствие, эта отстраненность от мира действовали на нервы сильнее любой угрозы.

Путь до Каменхольма обещал быть долгим и мирным, если бы не одно «но».

Резкий толчок. Карета дернулась и замерла.

Дверь кареты распахнулась. На пороге стоял гвардеец, его лицо было бледным под слоем дорожной пыли, на кирасе виднелась свежая вмятина.

— Ваша светлость, — выдохнул он, стараясь говорить ровно, — нам преградили дорогу. Вооруженные люди. В их рядах есть маги. По одежде – наёмники и убийцы.

— Они знают, кто в этой карете, — пробурчал Валериан, его лицо мгновенно напряглось. В его глазах вспыхнул надменный огонь. — Я маг двенадцатого ранга, шести звёзд! Я сотру их в пыль!

Сарэх же, вместо подобных громких высказываний, без единого слова, с плавной, текучей грацией покинул карету. За ним, повинуясь инстинкту, последовала и герцогиня. Страх, который должен был сковать её ледяными тисками, отступил. Пока он был рядом, она чувствовала себя в безопасности, словно за несокрушимой стеной.

Выйдя наружу, она увидела, как её дюжина гвардейцев уже сомкнула строй вокруг кареты, выставив копья и прикрываясь щитами. А впереди, перекрыв всю дорогу, стояла целая армия. Сотня, если не больше. От их вида по спине пробежал холодок. Это были не разбойники. Это были профессионалы.

В первых рядах стояли закованные в потёртые, но крепкие латы воины. Рядом с ними – несколько зверолюдов: один с волчьей головой жадно втягивал носом воздух, другой, похожий на медведя, с хрустом разминал массивные кулаки. За ними толпились убийцы в облегающих кожаных одеяниях, их лица скрывали тени, а в руках поблескивали кривые кинжалы. В самом тылу, в легких робах с накинутыми капюшонами, стояли маги. Воздух вокруг них уже потрескивал от концентрируемой энергии. Шум стоял низкий, угрожающий: тихое звяканье доспехов, низкое рычание зверолюдов, шелест натягиваемых на луках тетивы.

Розария, как опытный лидер, мгновенно оценила силы. Сотня опытных наёмников против двенадцати гвардейцев, Валериана, Араксиса и её телохранительницы Катарины. Даже с учётом её собственного мастерства, силы были абсолютно не равны. Это была не битва. Это была бойня.

Но помимо них был ещё Сарэх.

Его мёртвое, естественное спокойствие говорило громче любых криков. Он стоял перед строем своих врагов так, словно перед ним была не армия, а всего лишь досадное препятствие.

И тут Розария осознала ещё одну деталь, от которой по коже пробежал мороз.

Кармиллы нигде не было.

— Кто вы? — произнёс Сарэх. Голос, доносившийся из-под маски, был не просто холодным, как обычно. Он стал другим – ровным, механическим, лишённым малейших человеческих интонаций, словно скрежет камня о металл.

Из рядов наёмников вперёд вышел человек в помятом, но прочном стальном шлеме. Он лениво опёрся на огромный двуручный меч, воткнутый в землю.

— Неважно, маг в маске, — пробасил он, и его голос, усиленный акустикой шлема, прозвучал глухо и насмешливо. — За девчонку, что за твоей спиной, нам заплатили очень много денег. Особенно за живую. Вот и всё.

— Ясно, — только и ответил Сарэх, и эта короткая, лишённая эмоций фраза прозвучала страшнее любой угрозы. Он даже не повернул головы, обращаясь в пустоту: — Кармилла. Ты нашла всех наблюдателей?

— Да, — раздался голос, который, казалось, прозвучал прямо у правого уха герцогини. Он был тихим, словно шелест листвы, но пробирал до костей. — Я использовала магию второго круга «Расширенное обнаружение жизни». Всего было два наблюдателя.

— Отлично, — произнёс Сарэх, в то время как вражеский отряд, начал медленно и неотвратимо двигаться вперёд. Тяжёлый, мерный шаг сотни ног заставил землю слегка вибрировать.

— Что ж, господа, — громко, перекрывая шум, произнёс Сарэх, — может, вы покажете мне, как сражаются маги этого мира? Валериан?

Марш не прекратился. Вместо этого по рядам наёмников прокатился грубый, уверенный хохот.

— Попробую! — сквозь зубы процедил Валериан, его лицо побагровело от унижения. — Солдаты! Защищать герцогиню! С этими словами он вскинул руку, и его палец начал яростно чертить в воздухе светящиеся руны. Рядом с ним Араксис и Катарина, бледные, но решительные, тоже принялись плести свои заклинания. Воздух наполнился гудением и запахом озона.

Вражеские маги не стали ждать. Их движения были синхронными, отточенными, как у единого механизма. Четыре фигуры одновременно подняли руки и начали водить пальцами по воздуху, создавая единую защитную структуру. Передний ряд воинов тем временем сомкнул щиты, превратившись в стальную стену.

Весь процесс занял не больше минуты, но эта минута растянулась в вечность.

Первым ударил Валериан. Копьё слепящей молнии, толщиной в руку, с оглушительным треском сорвалось с его пальцев, разрывая воздух. Но оно не достигло цели. Примерно в десяти метрах от вражеского строя оно врезалось в невидимую преграду. По воздуху прошла рябь, словно по поверхности воды, и на мгновение проявился полупрозрачный, мерцающий купол. Он беззвучно поглотил удар, даже не дрогнув.

Следом за ним ударила молния Катарины – тонкая и слабая, она просто рассыпалась снопом искр о магический барьер. Водяной хлыст Араксиса, шипя, испарился в метре от купола, превратившись в облачко пара.

Их атака, вся их магия… оказалась абсолютно бесполезной.

Розарию пронзила ледяная мысль. Этот отряд был идеально подготовлен. Они знали, что в карете будет она, и хотели взять её живой. Они знали, что её сопровождает Валериан, маг высокого ранга, и привели с собой специалистов по защитной магии. Каждый их шаг был просчитан. Это была не случайная засада. Это была тщательно спланированная операция.

— Какая предсказуемость, — произнёс Сарэх, и в его голосе прозвучало откровенное разочарование, словно он наблюдал за неумелой игрой детей. — В моём мире вы бы и минуты не продержались в магической дуэли, не говоря уже о войне… Что ж, раз так, — он сделал едва заметный шаг вперёд, — позвольте протестировать свои базовые боевые навыки. Давно хотел.

С этими словами Сарэх взмахнул рукой. Под его ногами вспыхнул сложный узор из света и геометрии.

— Заклинание первого круга, — произнёс он ровным, академическим тоном, — «Расширение боевой магии». Магический круг пронёсся вверх по его телу, подобно световой волне, и впитался в тёмный силуэт, оставив на мгновение на его броне призрачное послесвечение. Тут же у его ног вспыхнул второй, идентичный узор.

— Заклинание первого круга. «Удвоение магической силы». И снова световая волна пробежала по его телу. Воздух вокруг него загустел, начал вибрировать от спрессованной мощи. Третий круг вспыхнул почти без паузы.

— Заклинание первого круга. «Удвоение магического пробития».

В стане врага воцарилась тишина. Их уверенный марш замедлился, а потом и вовсе остановился. В рядах наёмников началась лёгкая паника; они не понимали, что делает этот странный маг, но инстинкты вопили об опасности.

Сарэх даже не сдвинулся с места. Он просто выставил ладонь вперёд, и в воздухе перед его перчаткой за долю секунды соткалась сложная структура, похожая на чертёж.

— Заклинание первого круга высшего порядка. «Каменная стрела».

Чертеж схлопнулся. Огромный, метровый клин из спрессованного камня с пронзительным свистом сорвался с места, оставляя за собой размытый след. Вражеские маги были готовы к атаке, их защитный барьер сиял от влитой в него энергии. Но это им не помогло.

Каменный клин не разрушил барьер. Он прошил его насквозь, словно тот был сделан из бумаги, оставив идеально ровное, оплавленное отверстие. Спустя мгновение он врезался в воина с щитом, пробил его сталь, затем его самого, и лишь потом разлетелся на осколки, вонзившись в тело копейщика за его спиной.

Паника в рядах врага превратилась в ужас. Они замерли на несколько секунд, а потом их командир, оправившись от шока, выкрикнул: — Вперёд! Быстрей, убейте его!

Из-под маски Сарэха донёсся холодный, лишённый веселья смешок. — Какие вы смешные… Заклинание первого ранга. «Каменный сдвиг».

Земля под ногами несущихся наёмников содрогнулась и буквально разошлась в стороны. Прямо на их пути возник неглубокий, но широкий ров. Передовые ряды, не успев затормозить, с криками посыпались вниз, ломая ноги и создавая хаос. Атака захлебнулась.

На лицах врагов отразилось полное непонимание. И в этот момент Сарэх снова взмахнул рукой. В воздухе над полем боя, словно рой смертоносных ос, вспыхнули два десятка идентичных магических чертежей. Они тут же схлопнулись, и каменные клинья обрушились на них безжалостным градом, пробивая доспехи, ломая кости и превращая организованную атаку в кровавый хаос.

Страх, охвативший всех – и врагов, и союзников, – был вызван не силой. Розария не боялась силы. Страх был в том, насколько легко это ему давалось. Он сломал их лучшую защиту, одним движением изменил ландшафт и обрушил на них два десятка заклинаний. Ужас рождался от скорости меняющихся на поле боя событий. Никто не знал, что будет дальше.

А дальше была природная магия. В двух разных местах поля боя земля вздулась, и из неё вырвались толстые, узловатые корни. Они хаотично оплетали ноги, ломая лодыжки и утаскивая кричащих людей под землю. И сразу после этого Сарэх применил огненные заклинания. Два огненных шара, сорвавшись с его ладоней, взорвались в самом центре вражеских рядов. Ударная волна сшибла людей с ног, а огненный смерч поглотил всё в эпицентре, оставив после себя лишь выжженную землю и обугленные останки. Крики боли и ужаса наполнили воздух.

Вражеские маги стояли, не в силах осмыслить происходящее. Даже Валериан, которого здесь считали могущественным волшебником, понял, что он – ничто по сравнению с Сарэхом.

Сам же Сарэх не сражался. Он стоял на месте и, меняя поле боя, тихо комментировал происходящее, словно читая лекцию:

— Недостаток информации о противнике… Отсутствие анти-магов для противодействия… Не блокируют пространство, что позволяет вмешиваться в ландшафт… Статичный защитный барьер вместо точечной, активной защиты… Примитивно.

В конце, когда последние выжившие пытались уползти, он произнёс, обращаясь скорее к Валериану, чем к кому-либо ещё:

— Если так сражаются все маги этого мира, пусть лучше берут в руки мечи – толка будет больше. — Он сделал паузу, обводя взглядом поле бойни. — Был бы я настоящим магом первого круга, то одним заклинанием уничтожил бы всё это жалкое сборище. И даже не заметил бы.

В тот момент, когда он закончил говорить, воздух рядом с Розарией исказился. Из тени одного из гвардейцев выскользнул тонкий, гибкий силуэт. Женщина-убийца, чьё лицо было искажено фанатичной яростью, двигалась с нечеловеческой скоростью, превратившись в размытое пятно. В её руке блеснул стилет, покрытый чёрным ядом, нацеленный прямо в незащищённую шею Сарэха.

Но прежде чем она успела сделать последний выпад, другая тень пересекла её путь.

Воздух сгустился, и Кармилла не просто появилась – она врезалась в реальность прямо перед убийцей. Удар её кулака в грудь женщины. Кости хрустнули. Убийца, не издав и звука, рухнула на выжженную землю.

В следующее мгновение тяжёлый, окованный сапог Кармиллы обрушился на её голову. Раздался оглушительный, влажный хруст, поглотивший все остальные звуки боя. Горячий фонтан из крови и ошмётков мозга ударил во все стороны, оросив тёмной багряной росой сапоги Кармиллы, полы плаща Розарии и даже лицо ошеломлённого Валериана.

Сама же Кармилла смотрела вниз с тем же безразличием, с каким смотрят на случайно раздавленное насекомое, само попавшееся под ботинок. На её лице не было ни злости, ни удовлетворения – никаких эмоций. Лишь жестокая эффективность. Простое решение проблемы.

Среди всего этого хаоса Сарэх не шелохнулся. Капли чужой жизни стекали по его непроницаемой маске, но он оставался неподвижен, словно изваяние, высеченное из самого льда. Холодный осенний ветер трепал полы его тёмного плаща, проносясь над полем пожелтевшей сухой травы, усеянной изуродованными телами. Его взгляд, скрытый за маской, был устремлён вдаль, под низкие свинцовые тучи, давившие на землю.

Он не произнёс ни слова. Лишь лёгкий жест рукой, и сформировал два заклинания – языки пламени зашипели и угасли, точно так же, как и глубокий ров, перегородивший дорогу, затянулся, словно рана на теле земли, оставив после себя лишь свежий шрам на серой глине.

— Идёмте, — произнёс Сарэх так, словно ничего не произошло. Его безразличие пугало больше, чем вся бойня. — Выяснять, кто это был, бессмысленно. Против нас вся аристократия Азерхала. Неважно, чья именно рука держала кинжал. Они все – наши враги.

С этими словами он развернулся и направился к карете. Остальные долго смотрели на поле бойни, на неподвижную Кармиллу, стоявшую над раздавленным телом, а затем на удаляющуюся спину Сарэха.

Когда карета наконец въехала в ворота Каменхольма, Розария почувствовала не облегчение, а лишь чудовищную, всепоглощающую усталость. Не физическую, а ментальную. Катарина помогла ей снять тяжелое дорожное платье, и, едва коснувшись головой подушки, герцогиня рухнула в прохладные объятия постели, проваливаясь в сон.

Но сон не приносил покоя. Он принес с собой образы: Сарэх против целой армии применяет какую-то магию третьего круга, а после ледяное пламя, словно живой огонь, расползалось по телам, мгновенно превращая их в хрупкие статуи, дробящиеся, как хрусталь. Крики ужаса навеки застывали на ледяных масках, отражая агонию умирающих. И над всем этим – неподвижный Сарэх, спокойно идущий по ледяным осколкам, что когда-то были людьми.

Глава 14

Недавнее нападение не интересовало меня с точки зрения того, кто атаковал – это было неважно. Куда важнее был результат: сотня, а то и больше, бойцов противника просто испарилась после моих атак.

И в этом крылась главная проблема. Я ведь даже не сражался всерьёз, используя лишь базовые навыки. Я намеренно хотел затянуть бой, чтобы собрать как можно больше данных об их тактике и способностях, но даже два десятка вражеских магов не смогли продемонстрировать ничего достойного внимания. Сначала, как и полагается, я усилил себя. Затем, для проверки, использовал базовое заклинание Первого Круга и с лёгкостью пробил их защитный купол, который, как я и предполагал, был не полноценным антимагическим полем, а примитивным энергетическим щитом. Когда они бросились в атаку, я создал перед ними глубокий ров. А пока они барахтались на дне, я просто смёл их, окончательно убедившись, что они не способны мне ничего противопоставить.

Это был не бой. Это даже не было тестовым сражением – скорее, односторонним избиением. Именно эти размышления и привели меня к единственному логичному выводу: мне нужен настоящий спарринг-партнёр. Необходимо устроить с Валерианом настоящую тестовую дуэль. Поединок, где я смогу выложиться на полную, даже если он сдастся через тридцать секунд. Или, возможно, стоит просто поиграть с ним в поддавки. В любом случае, мне необходимо было получить реальную оценку своей силы.

Размышлял я, идя по Каменхольму с Кармиллой и Розарией, в сопровождении Араксиса и внушительной свиты гвардейцев. Нашей целью был новый магазин, детище Розарии. Вернее, не совсем «открытие с нуля». У герцогини имелось несколько зданий. Одно из этих строений она решила преобразить: вложила немалые средства в уборку, восстановление и, конечно, найм персонала. Поиск сотрудников, как водится, распределили между доверенными лицами. Валериану досталась кадровая работа: он привлёк пару выпускников магической академии. Нельзя сказать, что они блистали навыками зельеварения, но теоретические знания были на высоте. Араксис, в свою очередь, разыскал бухгалтера, которого, как он выразился, подверг проверкам.

Сам магазин представлял собой внушительное двухэтажное здание, искусно сочетавшее камень и дерево. Углы здания с парадной стороны были срезаны. Массивные каменные стены, сложенные из тёмного, почти чёрного камня, контрастировали с резными деревянными панелями, украшавшими верхний этаж. Витиеватые узоры на дереве изображали переплетающиеся травы, магические символы. Большой арочный вход был обрамлен светлым камнем, создавая визуальный акцент. Над входом красовалась вывеска, написанная изящным, витиеватым шрифтом, с названием магазина: «Истинная Алхимия: Зелья и Ингредиенты», а под ней, более мелким шрифтом, приписка: Сеть магазинов торговой компании «Белое Серебро». Окна первого этажа были защищены коваными решетками с причудливым орнаментом, а на втором этаже виднелись затейливые балкончики с цветочными ящиками. Все это создавало впечатление солидного, процветающего и, несомненно, магического заведения.

Мы вошли внутрь. Помещение оказалось просторным, залитым светом из высоких окон. Вдоль стен тянулись высокие стеллажи из тёмного дерева, разделённые на аккуратные квадратные ячейки, но пока они были пусты. Посреди зала стояли ещё четыре стеллажа, сдвоенные спинами друг к другу, которые делили пространство на три удобных прохода. В центре всего этого располагались две массивные стойки для продавцов, за которыми нас уже ожидали трое: две девушки и один юноша. Двое из них, очевидно, продавцы заведения, были одеты в элегантные чёрные камзолы, расшитые замысловатыми бирюзовами узорами. На их нарядах серебряными нитями была вышита эмблема компании – «Белое Серебро», а на плече красовалась нашивка с гербом рода Хазенхел: лазурное озеро, над которым восходил серебряный полумесяц.

— Приветствую вас, госпожа Розария, и ваших спутников, — они трое синхронно поклонились.

— Достойно, — коротко ответила Розария, после чего её взгляд скользнул по мне и Араксису. — Итак, Сарэх, укрепи это место. Сделай так, чтобы это здание нельзя было снести. А ты, Араксис, отправляйся на склад – ты знаешь, что делать. Затем займись созданием ценников. А вы, — обратилась она к продавцам, — начинайте раскладывать товар на витрины.

Высокий черноволосый юноша со стройной фигурой и очаровательная девушка с длинными каштановыми локонами безмолвно подчинились и последовали за Араксисом на склад. Я же принялся за свою часть работы, незаметно укрепляя каменную конструкции здания заклинания. Конечно, стоило бы улучшить это место техномагически, но мы в городе. Здесь за такое могут и наказать.

Весь процесс занял около часа – как у меня, так и у остальных. Ассортимент товаров пока был невелик: одно зелье лечения и одиннадцать видов различных ингредиентов. В каждую ячейку на витрине поместили не сам товар, а его искусный рисунок с аккуратным ценником. Это была временная мера. Потом нужно будет создать для витрин укреплённое стекло, а под зданием разместить энергетический контур.

Причина такого скромного ассортимента была проста – нехватка самих ингредиентов для рассады. Мы собрали всё, что смогли: Валериан наскрёб запасы в своей академии, что-то нашлось в лавке Розетты, кое-что завалялось у меня в карманах со времён Запретного леса, да и пару редких экземпляров мы купили. Итого сейчас в теплицах выращивается шестьдесят три вида растений.

Цены на все ингредиенты установил Араксис после тщательного анализа рынка. Основным монополистом был род Вантеров, поэтому, обладая практически неограниченным количеством товара и не заботясь о его редкости или сложности добычи, мы могли себе это позволить: цену нижи рыночной.

Но самое важное начнётся, когда это место заработает в полную силу. Наша главная цель – нанести Дарису Вантеру как можно больший урон, и начать следует с его флота. Он сам дал нам повод, угрожая, что все корабли герцогини пойдут на дно. В течение ближайшего месяца, пока Дарис не осознает, в каком положении оказался, мы должны разобраться с его кораблями. Пока его экономическое положение всё ещё кажется ему прочным, он спокоен и уязвим. Если же мы промедлим, загнанный зверь начнёт яростно кусаться. Поэтому необходимо нанести сокрушительный удар по его торговому и военному флоту, прежде чем его дорогие товары потеряют актуальность. Тогда его падение будет плавным и контролируемым.

И для этого в течение нескольких следующих дней, после того как я доработал техномагическую часть магазина, я принялся создавать вещи, которые помогут нам незаметно потопить корабли наших недругов.

И наконец-то!

Невольное восклицание вырвалось у меня – редкое и осложнённое проявление эмоций, свойственное моей природе. Но сейчас я был рад – вернее, испытывал смесь облегчения и удовлетворения от того, что мне удалось наложить чары на эту дрянь. Дрянью я называл её потому, что за последние несколько дней она основательно вывела меня из себя, как и все эти тонкие манипуляции в зачаровании. Но на пике этого раздражения я почувствовал, как разум резко охладился, смывая все эмоции. Осталась лишь холодная ясность.

Я продолжал смотреть на результат своей работы. Внешне это был всего лишь гладкий штырь из чёрного обсидиана. Энергетический план которого мне раз за разом приходилось «перемешивать», чтобы стереть следы неудачных магических схем. Сам по себе этот волновой генератор был бесполезен. Но в связке со взрывными артефактами, которые я штамповал в автоматическом режиме при помощи артефактного ориэнтра, он превращался в исключительно специфическое оружие. Его задача – непрерывно транслировать подавляющий сигнал. Пока взрывной артефакт находится в зоне действия генератора, его чары неактивны. Но стоит ему покинуть эту зону – и последует взрыв.

Эти артефакты были созданы с одной-единственной целью: топить корабли. Корабли Дариса, а также те, на которые укажет Розария. Частота генератора стабильно бьёт на пятьсот километров – этого более чем достаточно, чтобы судно успело скрыться за горизонтом, прежде чем пойдёт на дно. Никто ничего не поймёт.

Реализация плана была до смешного проста. Кармилла установит штырь где-нибудь в порту, на крыше неприметного здания. Она же подбросит в трюмы нужных кораблей взрывные артефакты, замаскированные под драгоценные камни. Я мог использовать и серебряные кольца, но камни вмещали в десятки раз больше магической энергии, что делало взрыв единственным и последним для любого судна. Кораблик за корабликом, те, что слишком далеко уплывут от порта Каменхольма, будут тонуть. И для этого не нужно будет ничего делать, кроме участия Кармиллы, но для неё это не составит труда. Она с лёгкостью проникнет на корабли ночью и выдаст, так сказать, билет в один конец.

Конечно, мне было жаль экипажи тех судов. Но что было делать? Это был самый эффективный и, в сложившейся ситуации, единственно верный метод. По крайней мере, мы с Розарией придерживались чёткого правила: трогать только военные корабли, не торговые.

Вантер же, в свою очередь, угрожал топить наши торговые караваны, даже безоружные. И вот здесь начиналась главная проблема. Как доложила Серпия, она приобрела нечто, что по описанию больше походило на неповоротливые баржи с веслами, чем на настоящие морские суда. Свою ужасную, баснословно дорогую покупку она оправдывала тем, что в пределах империи просто нет другого выбора.

Оказалось, что все нормальные корабли можно купить только за морем. Дракорианская империя сама не занимается кораблестроением и, более того, законодательно запрещает своим подданным строить парусные суда. Абсурдный закон, призванный, видимо, держать вассалов в узде, теперь заставлял нас купить как корабли на другом континенте, так и найти там хорошо обученных людей.

Смирившись с тем, что на моих руках снова будет кровь, я направился к герцогине. А Кармилла отправилась в порт. Она справится сама, ведь корабли герцогского рода легко заметить, у каждого такого корабля должен быть герб этого рода, так что тут моя помощь не требовалась. Конечно, я хотел и сам отправиться в порт, я там еще не был, но это подождет. Есть еще много других дел. Пора было сообщить Розарии, что с флотом рода Вантеров – а заодно и любого другого враждебного рода – скоро будет покончено. А также – выпросить у неё материалы для будущих проектов. Мне порядком надоело искать их самому.

***

Магазин «Истинная Алхимия: Зелья и Ингредиенты».

— Элла, Лайт, — обратился Араксис к двум продавцам, стоявшим за прилавком. — Сегодня ваш первый рабочий день. Вы научились пользоваться счетоводом?

— Да, — ответила Элла за двоих, её взгляд был прикован к тонкой дощечке, что лежала за прилавком, скрытая от посторонних глаз. На этой панели из гладкого обсидиана синим светом горели цифры и арифметические символы.

— Отлично, — кивнул Араксис. — У Сарэха сейчас не выпросишь и кусочка обсидиана, так что берегите эту вещь. И никому её не показывайте.

— Мы уже поняли, — вставил Лайт, его голос был серьёзным. — Ничего не знаем, ничего не видим, просто продаём. Если у кого-то возникнут вопросы – пусть идут к герцогине.

— Правильно мыслите, — одобрил Араксис.

Дальше потянулось долгое ожидание. Минуты складывались в часы, но момент, когда нужно было бы сменить табличку «Открыто» на «Закрыто», всё не наступал. Даже рекламная кампания, запущенная Араксисом целую неделю назад, с раздачей тысяч листовок, не привела к дверям ни одного покупателя. Впрочем, эта задержка с открытием была связана с Сарэхом. Он сказал, что «пока рано» и ему нужно подготовиться. Для чего – не знала даже герцогиня. Это было отчётливо видно по её лицу, когда он это заявил, но вопросов она ему не задавала полностью доверяя этому мертвецу.

Прошёл час, второй, третий… Никого. Это было ожидаемо. Хоть Каменхольм и считался городом алхимиков, большая их часть служила роду Вантеров, а остальные покупали ингредиенты у них же.

Но вот над дверью звякнул колокольчик. Араксис, сидевший за конторкой в дальнем углу, поднял взгляд. В магазин вошёл мужчина, а следом за ним – молодая девушка. Араксис нахмурился, разглядывая вошедшего. Дорогая, но неброская одежда, очки в тонкой оправе, проседь на висках… и черты, безошибочно выдававшие в нём получеловека: белоснежные волчьи уши, выглядывавшие из-под волос, и такой же хвост, который лениво покачивался позади. Лицо незнакомца сочетало в себе черты старого воина и холодного аналитика. Он казался Араксису смутно знакомым, но он никак не мог вспомнить, где его видел.

Девушка же бодрым шагом направилась прямиком к Элле.

— Элла, привет! — воскликнула она, обнимая подругу. — Ну, как вы тут?

— Лина! — обрадовалась Элла. — Спасибо! Мы тут пока… ждём. Ты наш первый клиент, можно сказать.

— Ничего, прорвётесь! — подбодрила её Лина. — Ого, Флирис есть! И цена… вы с ума сошли? За такую цену его с руками оторвут! Он же стоит в полтора раза дороже у Вантеров, и то не всегда бывает.

— Мы… стараемся, — уклончиво ответила Элла, бросив быстрый взгляд на Араксиса.

— Дайте мне десять штук, пока не передумали! — решительно заявила Лина.

Араксис краем уха слушал их оживлённую беседу, но всё его внимание было приковано к получеловеку. Тот не проявлял ни малейшего интереса к товару. Он медленно обходил зал, его взгляд скользил по качеству древесины полок, по чистоте и толщине стеклянных колб, по тому, как организовано пространство. Он оценивал не травы, а капиталовложение, производственную мощность, потенциал. Движения, взгляд, осанка – всё выдавало в нём хищника, но не того, что охотится в лесу, а того, что действует на политической арене. Это был не алхимик и не купец. Это был кто-то совершенно иного калибра.

Наконец, мужчина остановился и, повернувшись, посмотрел прямо на Араксиса. Их взгляды встретились.

И в этот момент Араксис похолодел. Память, острая и безжалостная, выдернула из глубин образ из прошлого: совещание в Лансете несколько лет назад. Речь шла о продаже «Айронов» – гигантских техномагических рыцарей. Тогда Араксис отказал в сделке. Нет, отказал не он. Вмешался сам правитель Лансета, и Араксис понял, почему, только спустя год.. Люди Дракорианской империи прознали о переговорах и о чем-то договорились с Лансетом, чтобы подобное оружие ни в коем случае не попало на их континент.

А человек, стоявший перед ним, был тем самым покупателем. Лорд Рохан, первый советник короля, правителя королевства полулюдей Ринохо, что лежало недалеко на севере.

Присутствие человека его ранга здесь, в простой лавке, могло означать только одно: катастрофу. Араксис знал, что Ринохо ведёт отчаянную войну на два фронта. С одной стороны – экспансия воинственного человеческого королевств Рунтар, с другой – набеги рабовладельческого государства, для которого полулюди, особенно женщины, были самым ценным и желанным товаром. Если правая рука короля лично ищет возможность купить даже обычные зелья и ингредиенты в забегаловке, значит, Ринохо на грани краха.

Получеловек направился прямо к нему, его шаги были бесшумными и уверенными.

— Господин Араксис, — произнёс он, и его голос был спокойным. — Какая неожиданная встреча. Я и не знал, что вы покинули Лансет и сменили сферу деятельности с финансов на… травы.

Араксис медленно встал, заставив себя встретить его взгляд. Холодок пробежал по спине.

— Лорд Рохан, — ровным голосом ответил Араксис, хотя сердце колотилось где-то в горле. — Мир тесен. Что касается тех переговоров, надеюсь, вы не держите на меня зла. Решение принималось на уровне, недоступном мне. Воля правителей – закон, который мы не вправе оспаривать.

— Я уже знаю, — сказал Рохан, подходя ближе. В его глазах не было ни капли враждебности, только усталость и острый, оценивающий ум. — Но у меня есть вопрос. Что вы здесь делаете? Неужели вы променяли блестящую жизнь в Лансете на торговлю зельями в не самой лучшей стране мира? Особенно с точки зрения экономики и технологий.

— Я приплыл сюда, чтобы помочь жене моего покойного друга, — ответил Араксис. Затем он немного понизил голос, придавая ему вес. — Но, как оказалось, помощь ей не требуется. Скорее, это она может помочь вам. А я, будучи неравнодушным к насилию и работорговле, могу этому поспособствовать.

Рохан напрягся. Впрочем, его настороженность тут же уступила место прагматизму. Ситуация в Ринохо не была тайной, особенно когда на рынках открыто продавали пленных. И Араксис не был глупцом. Рохан за свою двухсотлетнюю жизнь встречал многих, и этот человек всегда был на два шага впереди. Отбросив все предрассудки, лорд-советник решил, что будет воспринимать всерьёз любой, даже самый безумный бред. Это мог быть их последний шанс.

— И кто же жена вашего друга? — спросил Рохан.

— Герцогиня Розария Хазенхел, — с тихой гордостью ответил Араксис.

— Хазенхел… падший герцогский род, если верить слухам, — покачал головой Рохан. — Чем вы можете нам помочь?

— Много чем, — загадочно ответил Араксис, поправляя очки. — Герцогине нужны союзники, желательно в лице других государств. Ваше королевство может стать первым из них. Взамен я гарантирую поставки высококачественных зелий, ингредиентов и артефактов для вашей армии. В промышленных масштабах.

— В это трудно поверить, Араксис, — скептически произнёс Рохан, но в глубине его глаз затеплился огонек надежды.

— Тогда позвольте мне показать, — сказал Араксис и направился к двери, ведущей на склад. Рохан без колебаний последовал за ним.

Войдя в просторное, почти пустое помещение, Араксис подошёл к стене и надавил на несколько дощечек в определённом порядке. С тихим щелчком из противоположной стены выдвинулся каменный куб, на котором лежало несколько простых на вид колец.

Араксис взял одно из колец и, сосредоточившись на мгновение, извлёк из него небольшой деревянный ящик. Рохан удивлённо вскинул бровь. Если всё это – артефакты хранения, то герцогиня либо баснословно богата, либо имеет в услужении мастера-артефактора невиданного уровня. Но то, что Рохан увидел и услышал дальше, его разум просто отказывался принимать.

— Смотрите, — Араксис открыл крышку.

Взору лорда-советника предстала картина, от которой у него перехватило дыхание. Внутри, лежали несколько десятков Ледяных Роз. Их лепестки, сотканные из чистого льда, мерцали в тусклом свете, источая ощутимый холод. Редкие и дорогие ингредиенты, которые обычно продавались поштучно на закрытых аукционах.

— Откуда это? — выдохнул Рохан, невольно шагнув к ящику и с благоговением рассматривая ледяные цветы.

— Скажем так, — Араксис закрыл крышку, и его голос прозвучал тихо, но отчётливо в наступившей тишине. — У нас есть просто замечательный садовник. А ещё – алхимик. И артефактор. И всё это – одно и то же существо.

Глава 15

Академия, совещание Валериан и профессорский состав.

Зал совета, где за массивным круглым столом обычно не было свободных мест, теперь казался пустым и гулким. Пустовали кресла, принадлежавшие дому Вантер, – ушли все алхимики этого рода. Зияла прореха там, где сидели три мастера-артефактора, служившие дому Блэвер. Не хватало и тех, кого финансировал род Сайст, – двух алхимиков и трёх профессоров общей магии.

За столом остался лишь костяк – те, кто был предан Валериану лично, и те, кто предпочитал его покровительство интригам трёх герцогских родов. Были и идейные преподаватели, считавшие своим долгом нести знания любому, кто их ищет, невзирая на политику. Атмосфера была напряжённой.

— Ректор Валериан, — первым нарушил тишину профессор алхимии Ренст, пожилой и уставший на вид мужчина. — У нас заканчиваются ингредиенты даже для простейших практических занятий. В рамках учебной программы мне приходилось последние недели закупать их за свой счёт, чтобы не срывать уроки.

— Профессор Ренст, просто составьте отчёт о расходах, и казначейство всё вам возместит, — спокойно ответил Валериан, не дав тому закончить. Но его тут же перебила профессор Аркна.

— Ректор! — Аркна Фларис резко встала. Она была молодой женщиной, и её суровый, требовательный взгляд казался особенно пронзительным. — Возмещение расходов не решит фундаментальной проблемы! Все студенты, изучавшие артефакторику, покинули академию – это почти двадцать процентов от общего числа учащихся! Нагрузка на оставшихся профессоров возросла вдвое! Вам не кажется, что ваша игра в политику и выбор стороны герцогини вместо сохранения нейтралитета пагубно отразились на самой академии? Вы всегда стояли за учеников, а не за аристократов!

Слова Аркны были жёсткими, прямыми и, с точки зрения текущего положения дел, абсолютно логичными. Многие за столом согласно закивали.

Валериан не ответил сразу. Он лишь медленно погладил свою бороду, и в его глазах появился хитрый прищур. Такая усмешка означала одно из двух: либо у Валериана был готов гениальный план, либо обвинения Аркны были не так серьёзны, как казались на первый взгляд.

— Ну, начнём с того, что с самого своего основания эта академия была в первую очередь оплотом алхимиков, а не артефакторики, — неторопливо начал Валериан, обводя взглядом присутствующих. — Что касается нагрузки на вас, коллеги, – вы правы. Здесь я ничем не могу помочь… пока что.

Он сделал многозначительную паузу.

— Что касается ингредиентов… Герцогиня будет поставлять нам магические травы. Столько, сколько потребуется. Скоро, профессора алхимии, вам придётся менять сам тип занятий: переходить от сухой теории к интенсивной практике. Более того, мы переоборудуем несколько пустующих аудиторий в современные алхимические лаборатории. Любой – будь то вы, коллеги, или студенты – сможет запросить выдачу ингредиентов для проведения собственных исследований или для самостоятельной практики.

Аркна опешила. Её праведный гнев сменился недоверием. Заявление ректора звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. Все профессора алхимии подались вперёд, и она задала вопрос, который волновал каждого:

— И… сколько ингредиентов можно будет получить? Хватит ли их, чтобы на практических занятиях каждый ученик мог работать индивидуально, а не просто наблюдать? — спросила она уже более приглушённым, почти робким голосом.

— Хе-хе, — из груди Валериана вырвался тихий, довольный смешок. Он обвёл взглядом собравшихся за круглым столом профессоров, наслаждаясь их растерянностью. — Для правого дела, уважаемые коллеги, ученики могут получить столько, сколько потребуется. Разумеется, до тех пор, пока они не начнут переводить ценные ингредиенты впустую. Но и это ещё не всё.

Он сделал паузу, давая словам впитаться.

— Герцогиня Розария полностью финансирует это направление. Каждый студент-алхимик, который подпишет контракт об отработке пяти лет на её землях после выпуска, получит полный личный набор алхимического оборудования высшего качества.

Валериан хитро прищурился и окинул взглядом ошеломлённые лица.

— Остальным придётся приобретать оборудование за свой счёт. Но, — добавил он, картинно поднимая палец, — даже те, кто не захочет связывать себя контрактом, всё равно получат полный и неограниченный доступ ко всем ингредиентам в новых лабораториях. За счёт герцогини.

В зале повисла тяжёлая, звенящая тишина. Профессора, пришедшие на совет в ожидании новостей о кризисе, сокращениях и очередном урезании бюджета, теперь пытались осознать масштаб открывающихся возможностей. Неограниченные поставки ингредиентов? Это было немыслимо. Это меняло всё.

— Но… — первым нарушил молчание профессор общей магии Прент. Его голос, обычно твёрдый и уверенный, прозвучал сипло. — Мы все знаем, что дела герцогини… скажем так, не в лучшем положение. Вам что-нибудь известно, Валериан? Откуда она возьмёт столько ресурсов? Это же целое состояние!

Валериан откинулся на спинку своего массивного кресла, сложив руки на животе. Его лицо выражало абсолютное спокойствие и толику превосходства.

— Да, мне известно. В конце концов, я теперь её официальный советник по магическому образованию, — небрежно бросил он, наслаждаясь произведённым эффектом. Несколько профессоров невольно выпрямились. — Всего я вам, разумеется, раскрыть не могу. Скажу лишь, что правая рука герцогини, господин Сарэх… он очень, очень необычный, не человек.

Валериан намеренно сделал паузу, обводя взглядом каждого.

— Так что я бы на вашем месте перестал сомневаться в возможностях герцогини. С каждым днём она лишь набирает силу. И благодаря Сарэху… — он покачал головой, словно сам не до конца верил своим словам, — …я даже не представляю, сколько у неё козырей. Но могу вас заверить: в области магии, и уж тем более в алхимии, у неё их предостаточно. Она больше не зависит ни от поставщиков, ни от добытчиков, ни от капризов рынка. Так же, как и наша академия, — он с нажимом произнёс последние слова.

Он выдержал ещё одну паузу, позволяя осознанию дойти до каждого.

— Итак, коллеги, мы не просто усилили алхимический факультет. Мы превратили его в самую могущественную и ресурсную кафедру в Азерхале. Вопросы есть?

Вопросов не было. Было лишь ошеломлённое молчание.

Валериан медленно поднялся, давая понять, что совет окончен.

— В таком случае, благодарю за внимание. Прошу вас подготовить списки необходимого. Не стесняйтесь.

Профессора начали расходиться. Они двигались медленно, словно во сне, переглядываясь друг с другом.

***

Вечер. Каменхольм. Резиденция Герцогского рода Блэвер

Сквозь приглушённый гул светских бесед и тихий перезвон бокалов пробивались мягкие аккорды арфы. Тёплый свет от хрустальных люстр заливал бальный зал, где супруга герцога Блэвера устроила приём, надеясь наладить новые торговые связи с недавно прибывшими купцами с Весте.

В стороне от этой суеты, в тени массивной колонны, стояли двое. Мрайл Блэвер лениво покачивал в руке бокал с рубиновым вином, и Дарис Вантер, скрестив руки на груди, с плохо скрываемым пренебрежением взирал на зал.

— Похоже, герцогиня Розария решила с тобой конкурировать, Дарис, — лениво протянул Мраил, наблюдая, как свет играет в его вине. — Её лавка набирает обороты. Особенно хорошо у неё идут зелья. Правда, пока только исцеляющие, но всё же…

— Она не знает, что делает, — коротко бросил Дарис, не удостоив собеседника взглядом. — Никто, кроме алхимиков из подворотен, не станет брать у неё ингредиенты. А те предпочитают собирать их сами.

— Я бы так не сказал, — возразил Мрайл, делая небольшой глоток. Его губы тронула лёгкая усмешка. — Я внимательно наблюдаю за герцогиней. Точнее, за тем, как она наступает тебе на пятки. После успешной торговли кампании её помощника даже алхимики из закоулков стали закупаться у неё. А авантюристы, кажется, и вовсе перестали покупать зелья исцеления у тебя и других. Говорят, у её зелий почти нет побочных эффектов.

— Почти нет? — Дарис наконец повернул голову, в его голосе прозвучало неподдельное сомнение. До этого момента он считал Розарию мелкой помехой, которая утонет сама, не выдержав конкуренции.

— Да. Эффективность на уровне от шестнадцати до девятнадцати процентов, — Мрайл с видом знатока отпил ещё вина. — А те побочные эффекты, что есть, совсем незначительны.

— Ну и пусть, — злобно процедил Дарис, его челюсть слегка напряглась. — Вряд ли она долго продержится. Капитал и ингредиенты не бесконечны, особенно у неё. К тому же, помимо лавки, ей нужно содержать целую академию. Валериан, наверное, уже жалеет, что принял её сторону.

— Дарис, Дарис… — Мрайл цокнул языком, покачав головой. — Ты так занят своей межконтинентальной торговлей, что не видишь, что творится у тебя под носом. По моим сведениям, академия Валериана не нуждается в ингредиентах. Более того, в отличие от твоих поставок, их учебный план по алхимии изменился. Теперь там гораздо больше практики, а ингредиенты для обучения и ученики, и преподаватели получают бесплатно.

— Как так? — опешил Дарис. Это был удар. Раньше он держал академию на коротком поводке, а теперь они не просто обходятся без него, но и смещают акцент с теории на практику, раздавая его бывший товар даром.

— Как-то так, — с плохо скрываемой гордостью ответил Мрайл. — Валериану не найти замену моим артефакторам, так что я в курсе дел. Теперь только герцогиня Сайст и я как-то вредим этому старику.

— Это я и Сайст вредили ему, — резко отрезал Дарис. — А теперь – только Сайст. Каменхольм был и остался городом алхимиков. В академии Валериана всегда обучалось мало артефакторов, в основном – общая магия и алхимия.

— Вижу, тебя это задело, — ухмыльнулся Мрайл, явно наслаждаясь моментом.

— Просто не приписывай себе заслуги, которых нет, — холодно ответил Дарис.

— Вижу, в тебе ещё играет честь и справедливость. И это при том, что сам ты тот ещё змей. — Упомянул прозвище Дариса Мрайл.

— Хотя бы змей, — с гордостью выпрямился Дарис, — а не стервятник, что питается падалью.

На этом их разговор, как обычно, иссяк. Обменявшись последними колкостями, они разошлись в разные стороны, словно два хищника, поделившие территорию. Это была их старая традиция – словесные дуэли, которые никогда не перерастали в нечто большее. Их интересы почти не пересекались.

***

Каменхольм. Особняк Герцога Дариса.

Солнечный свет с трудом пробивался сквозь тяжёлые бархатные шторы в кабинете герцога Дариса. Сам герцог, одетый в безупречный камзол, стоял у массивного стола из тёмного дерева, сжимая в кулаке очередной доклад. Костяшки его пальцев побелели.

Каждая новость, поступавшая к нему в последние недели, была посвящена Розарии. Девчонке, которая давно должна была умереть или сгинуть в безвестности.

Сначала появился этот таинственный Сарэх и выкупил её имущество прямо перед аукционом. Затем – открытие крошечной торговой гильдии, присоединение ректора Валериана, которого Дарис считал предсказуемым старым дураком. Недавно отряд наёмников, нанятый для её устранения, бесследно исчез, а Розария вернулась в город живой и невредимой.

А теперь – это. Алхимического магазин. Если всё остальное было лишь досадной помехой, то последнее стало личным оскорблением.

— Да как посмела эта сучка! — прошипел Дарис, и его голос был подобен шипению змеи. Он швырнул доклад на стол. — Алхимия – это моя сфера! Что она себе позволяет?! Да ещё и цены ниже рыночных! Где она вообще берёт ингредиенты? Ладно, зелья – академия Валериана их изготовит. Но сырьё?!

Он говорил сам с собой, расхаживая по комнате. Вся эта ситуация выбешивало его, но пока казалась контролируемой. Девчонка играет в опасную игру. Она не окупится. Ингредиенты нужно найти, нанять наёмников для поисков, а потом продавать, а это издержки. Дарис, как монополист, мог вертеть рынком как хотел. Он начнёт ценовую войну. И пусть он сам немного пострадает от своих действий, но её он уничтожит быстро.

— Рана! — позвал он. Голос его был тих, но резал, как стекло.

В кабинет бесшумно вошла его личная горничная, исполнявшая и обязанности секретаря. Она замерла у двери, не смея поднять глаз.

— Позови Фалса. Немедленно. Пусть бросает всё и бежит сюда. Скажи, что если он не явится через десять минут, я спущу с него шкуру. — Выкрикнул он.

Услышав это, Рана испуганно кивнула и выскользнула из кабинета.

Герцог Дарис подошёл к окну, глядя на безупречно подстриженный сад. Экономическое удушение – это красиво, но медленно. А раз отряд наёмников не справился, ему поможет другой человек. Очень умелый человек, который работал на него за баснословные деньги. И плату он брал не какими-то дракорианскими монетками, а далтрийским чарованным серебром. Но Дарис был готов потратить эти деньги, чтобы решить проблему разными способами одновременно.

Этот человек мог разрушить магический источник, саму суть мага, сделав его калекой. Простое касание – и через неделю герцогиня будет полностью парализована на всю жизнь. И никто не докажет, что это было покушение.

Дарис уже использовал его услуги, когда в город прибыла семья Диклайн – прославленные магические мечники. Тогда за них между герцогами чуть ли не началась война. Дарис решил проблему изящно. Он приказал своему специалисту «обработать» мать семейства. Могущественная воительница превратилась в немощную женщину, и в этот момент Дарис явился как спаситель, предложив свои знания алхимии и ресурсы. С тех пор Диклайны служили ему. Ну, как служили… Глава семьи дал личную клятву верности, но не вся семья. Это раздражало Дариса, но он получил, что хотел.

И в этот раз он получит то, что хочет. Вернёт своё влияние и раздавит наглую выскочку. Хотя, по сути, он мог бы вообще не замечать Розарию. Три герцогских рода давно готовили нечто, что должно было перевернуть не только Каменхольм, но и всю Дракорианскую империю. На фоне этого Розария была лишь назойливой мухой. Но мухой, севшей ему на лицо. И он с наслаждением её прихлопнет.

Дверь распахнулась без стука, и в кабинет почти вбежал Фалс – человек, контролировавший все торговые операции Вантеров. Его обычно безупречный костюм был помят, а на лбу блестели капли пота.

— Вызывали, господин герцог? — выдохнул он, низко кланяясь.

— А на хер ты тогда сюда бежал? — холодно бросил Дарис. — До меня дошли слухи о новом магазине. «Истинная алхимия».

— Да, господин, знаю… — начал было Фалс.

— Я хочу, чтобы он исчез. — прервал его Дарис, и его голос стал твёрдым как сталь. — Слушай меня внимательно. С этого момента ты отслеживаешь каждую цену в её лавке. И в тот же час снижаешь цены на аналогичные товары в наших магазинах. Они должны быть на пять процентов дешевле. Всегда. Ты понял?

— Понял, господин, — кивнул Фалс. — Но… это ударит и по нашим доходам. Мы понесём убытки.

— Знаю, — прорычал Дарис. — Передай всем алхимикам, которые закупаются у нас со скидкой, чтобы они тоже снизили свои цены. Скажи, что мы возместим им все убытки.

— Господин, но это может вызвать недовольство среди независимых торговцев… — попытался возразить Фалс.

— Они потерпят, — отмахнулся Дарис. — Они получают от нас ингредиенты за полцены, а мы берём лишь двадцать процентов с их продаж. Ты и сам знаешь расклад. Им некуда деваться. Хотя… погоди.

Так как в Каменхольме каждый алхимик, не работавший на Дариса, так или иначе был опутан его экономической паутиной. Герцог не требовал верности, он предлагал сделку, от которой было невозможно отказаться: любые ингредиенты с его складов за половину рыночной стоимости. Взамен – скромные двадцать процентов от прибыли с каждого проданного флакона.

Эта система работала как часы, обеспечивая стабильность и процветание. Дешёвая трава «Аркис» за 14 серебряных в умелых руках превращалась в зелье, уходившее с прилавка за 4 золотых, а то и больше. Все были довольны: алхимики получали дешёвое сырьё, Дарис – постоянный поток дохода.

Но эта хрупкая идиллия начала трещать по швам. Цены на ингредиенты взлетели, морские поставки стали убыточными. Алхимики Каменхольма оказались зажаты в тиски: им приходилось платить Дарису больше, а затем перекладывать эту ношу на плечи покупателей. И посреди этого назревающего кризиса, когда каждая монета была на счету, появилась она. Девчонка-герцогиня, для которой, казалось, законы экономики просто не существовали.

Фалс замер, наблюдая, как на лице герцога появляется хищная улыбка, а в глазах вспыхивает зловещий зелёный огонёк.

— Делай, как я сказал, — начал излагать свой план Дарис, и его голос сочился ядом. — Души её ценами, пока она не влезет в долги. А когда она уже не сможет конкурировать, сделай вот что: прекрати продажу самых ходовых товаров. Полностью. Пусть твои управляющие говорят всем, что наши склады опустели, потому что девчонка-герцогиня своей демпинговой войной обрушила рынок и разорила поставщиков. Пусть народ, оставшийся без дешёвых зелий, сам закидает её камнями. Всё понял?

Фалсу оставалось лишь молча кивнуть. Он пришёл сюда как управляющий торговлей, а уходил как палач, которому поручили привести в исполнение смертный приговор.

Глава 16

Розария

Розария находилась в своём кабинете и изнывала от скуки. Особенно теперь, когда вся работа, казалось, делалась без её участия. Финансовые вопросы – от нехватки монет до поставок сырья и энергии – полностью перешли в ведение Араксиса, который умело собирал команду и делегировал обязанности. Валериан был поглощён делами академии, осторожно внедряя знания Сарэха в будущее образование её будущей империи. Райланд, как и подобает вояке, тренировал солдат в Запретном лесу. Всю алхимическую часть взяли на себя Розетта и Марейни.

Что до Сарэха… за ним едва поспевали остальные. Просить его решать каждую проблему было неразумно, поэтому его отправили на задание, достойное его масштаба – не созидательное, а диверсионное. Он ушёл «консервировать» рудники на захваченных врагами территориях, а заодно и на землях других герцогских и графских родов. Он должен был обойти весь Азерхал и сделать добычу ископаемых невозможной, заставив её врагов искать новые источники дохода. На вопрос, как именно он это сделает, Сарэх лишь бросил что-то про укрепление породы и установку антимагических полей. Он был занят на два-три месяца.

Вместе с ним ушла и Кармилла, с которой Розария в последнее время оттачивала навыки владения копьём и мечом. Мастерство вампирши, было за гранью воображения, так что и этого занятия герцогиня была лишена. Оставалось лишь несколько развлечений: изучение магической анатомии, упражнения в контроле магии, игра на скрипке и фортепиано да конные прогулки по небольшому заднему двору особняка. Никаких балов, политических интриг, заговоров и союзов, в которых она могла бы себя проявить, не предвиделось.

Но внезапный стук в дверь подарил ей надежду.

— Войдите, — сказала она, мгновенно выпрямившись в кресле.

В кабинет вошёл Араксис, а за ним – мужчина лет пятидесяти на вид, с густыми звериными ушами и хвостом. Хотя для полулюдей внешность была обманчива, и ему могло быть уже за двести.

— Герцогиня, позвольте мне и нашему гостю присесть, — спросил Араксис, но его тон всячески намекал, что это не простой визит.

Герцогиня кивнула и жестом попросила свою горничную Милану – тоже получеловека той же расы – приготовить всё для чая. Запустив этот привычный для аристократов ритуал, она с интересом посмотрела на гостя.

— Я Рохан Лайрног, — представился тот глубоким, спокойным голосом. — Советник короля, правителя страны полулюдей Ринохо.

Глаза Розарии расширились от неожиданности, но она тут же скрыла удивление. Взгляд на Араксиса, который едва заметно кивнул, подтвердил – это правда, и они, очевидно, знакомы.

— И что же привело вас сюда, Рохан Лайрног? — спросила Розария.

— Я привёл его, герцогиня, — ответил вместо гостя Араксис. — Я знаю лорда Рохана лично. Я предположил, что помощь, которую мы можем оказать в силу наших специфических возможностей, может стать важным шагом к заключению союза между Ринохо и вашей будущей империей.

Последние слова застали Рохана врасплох, и это удивление он скрыть не смог. Он понял, что если перед ним открыли такую тайну, то он имеет право на прямоту.

— Герцогиня Розария, вы намерены отколоть Азерхал от Дракорианской империи и основать свою? — твёрдым голосом спросил Рохан. — Я правильно понимаю?

— Правильно, — так же твёрдо ответила Розария, удивляясь, почему магический контракт не придушил Араксиса. Разглашение такой информации могло быть губительным. Но раз этого не произошло, значит, Араксис знал, что делает. — Но разве это вас волнует? У Ринохо и своих проблем хватает.

— Прошу меня извинить, — Рохан учтиво склонил голову. — Вы верно подметили. Но если вы говорите об основании империи, то наши переговоры стоит рассматривать как диалог двух суверенов. Вы – будущий правитель, а я – посол другого правителя.

Теперь Розария поняла расчёт Араксиса. Он поднял ставки, превратив потенциальную торговую сделку в переговоры о политическом союзе. Прежде чем говорить самой, она посмотрела на своего советника, ожидая отчёта.

— Ринохо, — начал Араксис, поняв её взгляд, — сейчас на грани краха. Требовать от них что-либо – значит лишь ускорить их гибель. А нам, нужен сильный, самодостаточный союзник. Я также предполагаю, что другие государства, особенно на Весте и Дикаре, видят их слабость и предлагают «помощь», которая на деле является предлогом разместить гарнизон и создать плацдарм для вторжения в Дракорианскую империю.

Розария посмотрела на Рохана. Серьёзное выражение его лица подтверждало, что слова Араксиса попали в цель.

— Почти всё именно так, — подтвердил Рохан. — Мы ничего не можем предложить взамен. Каждый год наши границы сжимаются, а потери растут. Соседнее королевство Рунтар ведёт агрессивную экспансию к морю. Инвиргор охотится на наших граждан, обращая их в рабство. Наши союзники из Файлора страдают не меньше. Их заклеймили «демоническим королевством», хотя они обычные зверолюди, и теперь империя Онлиар, построенная на вере в богиню Ансири, считает своим священным долгом их истребить.

Картина, обрисованная Роханом, была Розарии знакома. Информацию о Файлоре она узнала от Сарэха, когда рассказывала ему о соседях Азерхала. Услышав о «демоническом королевстве», Сарэх лишь фыркнул, заявив, что демоны – это энергетические сущности, которых нельзя убить мечом и магией.

— Я знаю, что Файлор – не демоническое государство, — сказала Розария, давая понять, что её позиция отличается от общепринятой. — Моя правая рука объяснил мне, что будь они демонами, Онлиар был бы бессильным.

— Не все так проницательны, как вы и ваша правая рука, — с горечью произнёс Рохан. — Но вернёмся к нашим делам. Как я и говорил, Ринохо сейчас нечего предложить взамен. Но мы не забудем вашу помощь.

Розария погрузилась в раздумья. «Нам нужен сильный союзник», – сказал Араксис. «Нам нужен обсидиан и магецид», – говорил Сарэх. «Нам нужны деньги, которые принимают во всём мире», — думала она сама. Напряжение в комнате росло, но она не прерывала своих размышлений, пока в её голове не сформировался чёткий план.

— Я подумала, — начала Розария. — Ринохо нуждается в военной силе, которая тает на глазах, и ничего не может предложить взамен. Верно? — Рохан кивнул. — Сейчас это лишь слова о нашем будущем сотрудничестве. Но нам нужен сильный союзник, ведь одиночки не выстоят против целого мира. Поэтому я предлагаю вам помощь. Бесплатно. Зелья огромными партиями и артефакты для ваших воинов, чтобы вы смогли начать восстанавливать свою силу.

От этих слов и Араксис, и Рохан приоткрыли рты. Рохан – от масштаба неслыханной щедрости, которая могла спасти его страну. Араксис – от количества ресурсов, которое герцогиня была готова вложить в этот союз.

— Взамен, — продолжила Розария, — я хочу, чтобы мои люди через ваш порт вели торговлю с Дикаром под защитой вашего правителя. Чтобы не возникало вопросов, мы будем лишь продавать товар за море, а не торговать внутри вашей страны. Также я хотела бы получать бесплатно обсидиан и магецид, добываемые в ваших месторождениях.

— Ваши требования более чем разумны, — придя в себя, ответил Рохан. — Но позвольте уточнить, о каком количестве и качестве зелий и артефактов идёт речь?

— Зелья первого ранга. Стопроцентной эффективности, без побочных эффектов: исцеление, восстановление выносливости, усиление защиты, — твёрдо сказала Розария. — Количество? Скажем, двадцать тысяч доз в месяц. Транспортировка нашими артефактами хранения до ваших границ, дальше – вы сами. Что касается артефактов, пока не могу сказать точно. Защитные – определённо. Возможно, атакующие. Но об их качестве, количестве и сроках говорить рано.

Эти слова потрясли Рохана. Даже если это лишь предварительные переговоры, такая помощь могла перевернуть ход войны. Требования же были несущественными. Обсидиан и магецид в Ринохо были, хоть и не в промышленных масштабах – раньше в них просто не было нужды. Главной проблемой была логистика. Путь по суше лежал через враждебный Рунтар, а морские перевозки могли привлечь внимание Дракорианской империи, если дела у Ринохо вдруг пойдут в гору. Но эту проблему стоило решать уже после заключения союза.

— Я передам ваши слова нашему королю. Примерно через месяца я прибуду сюда с ответом, — заявил Рохан, поднимаясь. — А пока я вынужден вас покинуть. Мне нужно отплывать в Ринохо.

С этими словами Рохан поклонился и покинул кабинет, оставив Араксиса и Розарию наедине с остывшими чашками чая, которые незаметно принесла Милана.

***

Араксис

В мире торговли неделя – это вечность. За семь дней с момента открытия магазина «Истинная Алхимия», работавшего под вывеской торговой компании «Белое Серебро», на рынках Каменхольма начались тектонические сдвиги. Первой дрогнула самая стабильная ниша – зелья лечения. Цены во всех лавках поползли вниз, но пока что исключительно на них.

«Белое Серебро» пока что выбросило на рынок лишь один продукт: зелья лечения первого ранга с эффективностью от двенадцати до семнадцати процентов. Но этого хватило, чтобы дарис начал действовать. По городу мгновенно разнеслись слухи, подтверждённые первыми покупателями: зелья герцогини Розарии почти не имели побочных эффектов. Никакой тошноты, головокружения или остаточного магического фона. Даже если конкуренты снижали цену до абсурда, люди предпочитали заплатить чуть больше, но получить чистый и безопасный продукт. Магазин герцогини стал синонимом качества.

Но настоящая торговая война, тихая и беспощадная, развернулась на рынке ингредиентов. Здесь Араксис столкнулся с невидимым, но опытным противником. Вероятно, это был не сам герцог Дарис, а один из его лучших управляющих. Это была дуэль, разыгранная на ценниках. В понедельник Араксис снижал цену на луноцвет. Во вторник агенты Вантеров опускали её ещё ниже. В среду Араксис делал ход конём, предлагая скидку на оптовую закупку корня магоры, но уже к вечеру получал ответный удар по ценам на кристаллический мох.

Однако, анализируя отчёты за неделю, Араксис чувствовал холодную тревогу. Цифры не сходились. Да, розничные продажи шли отлично, мелкие авантюристы и горожане с радостью покупали у них. Но был один сегмент рынка, который они почти не затронули – независимые алхимические лавки Каменхольма. Они по-прежнему закупались у поставщиков Дариса, игнорируя более низкие цены и высокое качество «Белого Серебра». Это было нелогично.

Араксис был в невыгодном положении, потому что вёл войну вслепую. Он не знал о тайном торговом соглашении, которое десятилетиями связывало большинство алхимиков города с родом Вантеров. Он узнал об этом лишь когда один из его юных агентов, подосланный под видом ученика в одну из лавок, принёс тревожные вести.

Соглашение было дьявольски простым и эффективным. Любой алхимик, подписавший его, получал все ингредиенты от Вантеров за полцены. Взамен он обязывался отдавать роду 20% от всей своей прибыли. Для начинающих алхимиков это был единственный шанс выжить. Для старых мастеров – привычка, от которой они не могли отказаться. Они были в золотой клетке: разрыв контракта означал мгновенное повышение цен вдвое, что неминуемо привело бы к разорению.

Когда Араксис дочитал отчёт, он откинулся в кресле. Ярость сменилась холодным, почти восхищённым пониманием. Он пытался выиграть войну, просто снижая цены, в то время как его противник контролировал саму экономическую экосистему города. Против такой системы грубая сила была бесполезна. Он понял, что ведёт войну не с ценами, а с целой экономической паутиной, опутавшей город. И чтобы победить, ему придётся не рвать эту паутину, а сплести свою собственную – более крепкую и привлекательную.

Мысль о том, чтобы подключить Сарэха, промелькнула и тут же была отброшена. Это был бы самый простой, но и самый крайний вариант. Сарэх вернётся не скоро, да и использовать его силу для решения таких тонких экономических задач было всё равно что забивать гвозди боевым молотом. Нет, эту партию Араксис должен был выиграть сам.

Его взгляд упал на бумаги, касающиеся академии Валериана. И тут в его голове начал складываться план. Долгосрочный, изящный и абсолютно разрушительный для монополии Вантеров.

Важной частью для будущей империи и алхимии как отрасли было создание новой элиты. Сначала – подписание нерушимого контракта о конфиденциальности, благо Сарэх принёс им этот бесценный инструмент. Затем – предложение, от которого невозможно отказаться.

Араксис, от лица компании «Белое Серебро», был готов полностью профинансировать открытие их собственных лавок. Он покроет все расходы: аренду, оборудование, первоначальный запас ингредиентов. Взамен он не просил ни процента от прибыли, ни кабальных обязательств. Только две вещи: вернуть вложенные средства, когда их дело пойдёт в гору, и никогда, ни при каких обстоятельствах, не иметь дел с домом Вантеров.

А главным их преимуществом станет знание. То самое, которое перевернёт алхимию. Валериан откроет им простую истину: использование исключительно растительных ингредиентов, без животных компонентов, практически полностью убирает побочные эффекты и повышает эффективность зелий. Одно это знание, подкреплённое стартовым капиталом, сделает их продукцию на голову выше всего, что предлагали старые мастера, погрязшие в рутине и традициях.

Араксис планировал начать действовать немедленно. Вместе с Валерианом и агентами Араксиса они составили списки выпускников прошлых лет. Тех, кто пытался открыть своё дело, но был раздавлен конкуренцией и монополией Дариса. Тех, кто был вынужден работать подмастерьем за гроши или вовсе сменить профессию. Этим отчаявшимся, но всё ещё амбициозным людям он сделает то же самое предложение. Они станут его авангардом.

Так Араксис видел новую экономическую карту города. Собственная компания Розарии «Белое Серебро» постепенно прекратит розничную продажу зелий в Каменхольме, чтобы не конкурировать со своими же ставленниками. Она сосредоточится на главном – поставках высококачественных, дешёвых ингредиентов, став для новых алхимиков тем, кем был для старых Дарис, но без кабальных условий.

В городе возникнет здоровая конкуренция. Покупатели смогут выбирать: купить дешёвое, но эффективное зелье у одного из новых мастеров, или дорогое, но ещё более сильное – у другого. А старая гвардия Дариса, со своими устаревшими рецептами и побочными эффектами, окажется не у дел. Их «золотая клетка» превратится в гробницу.

Это будет здоровая конкуренция, которая подтолкнёт алхимию как науку к развитию. Конечно, пока жив Сарэх, вряд ли кто-то в ближайшие сто лет сможет составить ему конкуренцию в этом ремесле. Но совсем иначе дело обстояло с артефакторикой. Здесь местные мастера высокого уровня, получив те немногие знания, что были у Сарэха, могли совершить настоящий скачок. Сарэх был гением алхимии, но сам признавал, что в создании артефактов он не был экспертом. Его знания, скудные по меркам его родного мира и являлись основами, для этого мира были бесценным ключом. Если найти достаточно опытного мастера, то синергия двух школ могла породить технологии, способные превзойти даже артефакторов из мира Сарэха по его словам.

Это открывало путь к следующему этапу торговой войны – против рода Блэверов. И их условия для независимых мастеров были куда более жесткими. Если Дарис был монопольным поставщиком, то Блэверы владели ремеслом целиком. Все три артефакторные лавки в городе работали на них, а любого, кто смел лезть в их сферу, они безжалостно уничтожали.

Что же до глобальных амбиций Розарии, то этот план им ничуть не мешал. Когда её империя окрепнет и обзаведётся торговым флотом, магазины «Белого Серебра» можно будет открыть за границей, продавая там зелья, произведённые в промышленных масштабах. Но сначала нужно было выиграть эту тихую войну. Войну не за цены, а за умы, знания и свободу.

Глава 17

Четыре дня спустя. Кабинет ректора в Академии Тарион.

— Вот, Валериан. Я закончил, — сказал Араксис, кладя на стол стопку бумаг. — Я получил списки от Элдирана и нашёл кандидатов. Некоторые согласились прийти. Также я осмелился сам составить магический контракт о конфиденциальности. Взгляни.

Валериан взял лист. На нём были изложены стандартные правила договора о неразглашении, но с хитрыми поправками. Например, запрещалось продавать зелья с эффективностью выше двадцати процентов официально, но про сбыт другими путями не было ни слова. Были и другие пункты: не упоминать о самом контракте, о заклинаниях, которым их обучат, и, самое главное, о том, что настоящие зелья готовятся только из растительных ингредиентов – трав, плодов, корней и семян.

— Сойдёт, — кивнул Валериан. Он провёл рукой по волосам, которые с каждым днём теряли седину, возвращая свой прежний тёмный цвет. Морщины на его лице разглаживались, а борода становилась менее густой. — И когда они прибудут?

— Сегодня. Может, уже через час, — ответил Араксис.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — вздохнул Валериан, поднимаясь. — Ты пока посиди здесь, отдохни. А я подготовлю класс и найду записи Сарэха по алхимии, а то я сам в этом несильно разбираюсь.

Араксис на это лишь кивнул и, как только Валериан вышел, откинулся в кресле и задремал. Проснулся он от того, что ректор тронул его за плечо, всем своим видом показывая, что всё готово.

Они пошли по длинным и многочисленным коридорам академии, пока не дошли до аудитории, у которой их ждала очередь из пяти человек. В реалиях Каменхольма это была уже целая армия. Пройдя мимо них, Араксис и Валериан вошли внутрь. Класс был подготовлен необычно: все парты были сдвинуты к стенам, оставляя центр свободным. На столах лежали только ингредиенты растительного происхождения и базовые алхимические приборы – никаких техномагических плит, как у Розетты. В центре стоял один стол с тремя стульями: для них и для претендента. Когда они уселись, Валериан громко пригласил первого.

Вошла красивая стройная женщина лет двадцати трёх. В её досье было указано, что у неё двое детей и она работает подмастерьем у одного из алхимиков Каменхольма, который как раз сотрудничал с Дарисом. Она присела на стул, и Араксис начал допрос, который, по сути, был лишь формальностью.

— Кшерис. Вы работаете в лавке Хергена, — начал Араксис, глядя в бумаги. — Четыре года назад вы забросили идею собственного бизнеса после неудачи, но продолжили оттачивать навыки, работая на другого. При этом вы обладаете магическим даром. Я прав?

Кшерис оставалось лишь кивнуть. Это была чистая правда.

— Тогда у меня вопрос: почему вы здесь? — спросил Араксис. — Херген платит хорошо, ваш муж – подмастерье кузнеца. Даже с двумя детьми вы можете жить в Каменхольме достойно.

— Я… — замялась Кшерис, не ожидая такой осведомлённости. — Я хочу открыть свою лавку. Я откладываю часть дохода все эти четыре года. Ректор должен помнить, что я хорошо окончила факультет алхимии, но одно дело – навыки, а другое – деньги. А вечно работать на Хергена я не хочу. Он всё равно не передаст мне лавку, у него есть внук. Так что… вот так.

— Араксис, не дави на девушку, будь тактичнее, — вмешался Валериан, чтобы разрядить обстановку. — Я вот не понимаю, что герцогиня в тебе нашла с таким-то характером.

— Я вас понял, — сказал Араксис, проигнорировав Валериана, и протянул Кшерис бумаги. — Вы, как и другие за дверью, пришли, потому что мы от лица герцогини предлагаем инвестиции в открытие лавки. Прежде чем мы продолжим, вам придётся подписать односторонний контракт о конфиденциальности. Вы даёте слово, что никому не расскажете об услышанном. И я рекомендую отнестись к этому серьёзно. Эта бумажка может вас наказать, и герцогине даже не придётся ничего делать.

Эти слова заставили Кшерис задуматься. Она пришла не за деньгами, а за возможностью их заработать. Но слова о наказании её напугали. — А какое именно наказание?

— Не смертельное, — ответил Валериан. — Просто если вы попытаетесь что-то рассказать, у вас не получится. Вы и слова не сможете вымолвить. То же касается и других способов: написать, показать… Ваше тело будет делать совершенно другое.

— В контракте всё подробно описано, — холодно добавил Араксис. — Но как только вы его прочтёте, вы должны будете его подписать. В противном случае, — он поправил очки, и стёкла блеснули, — нам придётся стереть вам память.

Араксис блефовал, но в такой обстановке, в присутствии самого ректора, Кшерис поверила. Она кивнула. Ей протянули лист. На обратной стороне были начертаны руны, вписанные в сложные геометрические узоры. На лицевой – условия. Пункты о том, как не привлекать внимание Коллегий, запрет на покупку сырья у Вантеров и самое главное: контракт перестаёт действовать, когда провинция Азерхал станет империей, а герцогиня Розария – императрицей. Теперь Кшерис поняла, почему после прочтения стирают память. Она взяла стилус и вывела подпись своей магической энергией.

В тот же миг она почувствовала, как невидимая верёвка стянулась на её шее.

— Это последствия подписания, — констатировал Араксис. — Эту бумажку можете оставить себе, чтобы не забыть пункты. А теперь позовём следующего, и вы попытаетесь рассказать ему о контракте.

Дальнейшее собеседование прошло быстро. Один из кандидатов был уличён во лжи с помощью артефактных очков Араксиса и выставлен за дверь. А Кшерис, пытавшаяся в роли демонстрации что-то сказать, не могла вымолвить и слова. Она хотела показать свой пергамент, но руки, наоборот, сильнее прижимали его к телу. Это пугало остальных, но Араксис заверил, что в повседневной жизни они этого даже не заметят.

Когда осталось четверо кандидатов, Валериан раздал им листы с рунографическими формулами заклинаний: «Алхимическая связь», «Распад», «Анализ» и несколько вспомогательных, вроде создания чистой воды. Целый час он обучал их правильному формированию магических структур. Все справились на отлично, поражаясь новому подходу к магии.

— А теперь, — начал Араксис, — мы расскажем, как сделать вас лидерами рынка.

— Перейду к сути, — вступил Валериан, перебирая листки, оставленные Сарэхом. — В общих чертах, так как я и сам не до конца понимаю. Сначала очищаете приборы магией. Затем создаёте в котле чистую воду. Бросаете первый ингредиент и применяете заклинание «Алхимического распада», чтобы высвободить из него маглементы. Затем поочерёдно, в правильной последовательности, добавляете остальное. В конце применяете «Алхимическую связь». Этот ритуал впитает магию, поддерживающую воду, из-за чего она испарится, а маглементный «суп» соединится в единую структуру.

Все поняли общую концепцию и приступили к делу. Но когда они стали искать ингредиенты для простого зелья лечения, многие растерялись.

— А где соль? Где кровь пиявок? Тут только растения! — воскликнул молодой выпускник прошлого года.

— И где мел для консервации? — добавила Лина, подруга работников из магазина «Истинная Алхимия».

— Их нет, — с улыбкой ответил Валериан. — Только растения. Варите точно так же, не бойтесь.

Через час Лина первая закончила работу. Она применила заклинание анализа и ахнула.

— Двадцать девять процентов эффективности! Почти нет побочных эффектов! — выкрикнула она от радости. — И это только из растений! Это… это же просто класс!

Остальные, услышав её восторженный визг, поспешили закончить свои зелья.

— Лина, и все остальные, — прервал их ликование Араксис. — Помните, что в контракте прописано: вы не можете продавать такое на рынке Каменхольма. Только зелья от двенадцати до двадцати процентов эффективности. Не больше. Если Коллегии прознают о таких зельях в империи, вас могут казнить как и нас.

Лина лишь послушно закивала, не отрывая взгляда от чуда, которое она сотворила. И если за это чудо нужно было уничтожить монополию Вантеров, которая едва не довела её до банкротства, – она была не против. Она была только за.

***

Араксис. Серпия.

— Ты совсем совесть потерял, Араксис? — заявила Серпия, наотрез отказываясь отдавать свои деньги в общее дело. Она вскочила с места, уперев руки в бока.

— Я всё возмещу, — спокойно продолжал уговаривать её Араксис, зная, что эта дикая женщина вполне могла и ударить. — Тем более, что в новой империи будет и новая валюта. Твой вклад вернётся.

— Я уже вбухала полмиллиона платины в эти две… «лодки», как их назвал Сарэх! — она яростно сверлила Араксиса взглядом. — И знаешь, что он сделал? Посмеялся! А ведь в Дракарианской империи запрещено строить парусные корабли такого класса. Купить за морем? Дарис и его шавки топят всё, что наше. А найти команду на эти громадины невозможно, никто не хочет тонуть, так как не только Дарис, но и другие не хотят пускать нас в море. Это капкан!

— И ты расстроена, потому что потратила на них целое состояние… — медленно произнёс Араксис, — …и теперь они стоят в доках, как символ твоих пустых трат.

— Ага, — с каменным выражением лица ответила Серпия. — А теперь ты просишь денег на инвестиции в лавки алхимиков. Чтобы они стали новым символом моих пустых трат, а мне осталось только плакать?

— Я всё верну, — твёрдо повторил Араксис. — Они не станут символом. И команду на эти, как ты их называешь, «лодки» мы найдём.

— Это не я их так называю! Это Сарэх их так обозвал по тому описанию, что я ему дала! — резко выпалила Серпия. Она устало опустилась в кресло и махнула рукой. — И сколько тебе надо? Могу отдать всё, что есть. Ведь, как ты сказал, в новой империи это всё равно станет просто кусками металла.

— Можешь отдать всё или сколько посчитаешь нужным, — сказал Араксис, делая на всякий случай шаг назад. — Я верну по новому курсу. Можем подписать магический контракт.

— Иди ты к чёрту со своими контрактами! — Серпия снова вскочила, пытаясь дать Араксису подзатыльник, но в силу своего роста не дотягивалась, а тот умело уклонялся. — Меня этот Черепоголовый со своими договорами до печёнок достал! Лучше вон с Волшебным Дедом контракты заключай!

— У нас с Валерианом полное взаимопонимание и без этого, — ответил Араксис, прекрасно зная, кого она имела в виду.

— Вот! — Серпия открыла потайную нишу в столе и швырнула ему кольцо. — Там золота примерно на миллион. Металл из лабиринта. Иди в канцелярию, делай запрос на чеканку монет и вали отсюда, пока я не закричала, что меня насилуют.

— Ты не закричишь, — сказал Араксис, уверенно ловя кольцо. — Ты скорее мне... лицо разобьёшь. И кстати… — он обернулся в дверях. — Скоро твои навыки… и навыки Тоулса… нам понадобятся. У нас намечается союз с Ринохо, и нужно будет как-то протаскивать контрабанду. Стопроцентные зелья, артефакты. Подумай, как это можно провернуть.

Последние слова заставили Серпию замереть. Ярость на её лице сменилась задумчивостью. Это было уже не просто вложение денег. Это было новое, интересное дело.

***

Герцог Дарис Вантер

Герцог Дарис Вантер с силой опустил кулак на полированную столешницу из чёрного дерева. Отчёты, разложенные перед ним, казалось, сочились красными чернилами – цифрами убытков. Уже полтора месяца шла эта изнурительная торговая баталия, и вёл он её не столько с выскочкой Розарией, сколько с её тенью — молодым финансистом по имени Араксис. Этот смазливый сопляк, чьё имя его шпионы выяснили лишь недавно, действовал ему на нервы, как заноза под ногтем. Но больше всего бесило не его нахальство, а тайна, стоявшая за его действиями.

Дарис не понимал. Он, контролировавший две трети рынка алхимических ингредиентов в регионе, не мог понять, откуда у них столько сырья. Откуда эти бесконечные потоки трав? Цены на его собственные товары рухнули на сорок процентов по его инициативе. Расходы на поддержание его сети поставщиков и подконтрольных алхимиков стали колоссальными, а доходы таяли с каждым днём. А Розария еще снижала цену, будто не замечая расходов.

И ладно бы только это. Поначалу его сеть алхимиков держала удар. Связанные с ним контрактами и долгами, они исправно бойкотировали новый магазинчик Розарии «Истинная Алхимия», продолжая закупать ингредиенты у него по эксклюзивной скидке.

Казалось, что его хватка достаточно крепка. «Истинная Алхимия» продавала лишь сырьё, которое покупали немногие независимые алхимики-одиночки – капля в море. А потом случилось то, что Дарис счёл своей первой победой. В городе открылось сразу четыре новых алхимических магазина, а с прилавков лавки Розарии исчез самый ходовой товар, единственное зелье в лавке – базовое зелье лечения. Дарис усмехнулся тогда: сопляк Араксис не выдержал давления, у них закончились либо ингредиенты, либо деньги. Он решил, что загнал их в угол.

Но его триумф был недолгим. Когда новые магазины начали торговлю, ситуация изменилась кардинально и катастрофически.

Эти четыре лавки работали как единый, безупречно отлаженный механизм. Их зелья были откровением. Дело было не только в эффективности, которая стабильно превосходила стандартные аналоги на двенадцать, а в лучших образцах – на семнадцать процентов. Настоящим чудом была их чистота. Привычные побочные эффекты – лёгкая тошнота, головокружение, неприятное послевкусие – были сведены к минимуму, почти до полного исчезновения.

Их цены всегда держались в пределах рыночной нормы, но именно они теперь эту норму и устанавливали. Для всего города это выглядело как чудо: внезапное появление четырёх независимых алхимических гениев, устроивших между собой ожесточённую, но честную конкуренцию, от которой выигрывал только покупатель. Но Дарис, чья семья контролировала этот рынок десятилетиями, видел за этой иллюзией холодный, безжалостный расчёт. Они не были конкурентами.

Они были хищной стаей, действующей с безупречной координацией. Один алхимик снижал цену на зелья лечения, заставляя Дариса нести убытки, чтобы не потерять клиентов. В тот же день другой выпускал партию редчайших эликсиров скорости, обрушивая цены на то, что раньше было эксклюзивом. Они методично вырезали всю экосистему, лишая заработка каждого мелкого и крупного алхимика в городе, создавая новую экосистему.

Его сеть начала трещать. В его кабинет посыпались панические сообщения от алхимиков, связанных с ним контрактами. Их продукцию перестали покупать. Они умоляли Дариса снизить цены на сырьё, но это означало бы работать себе в убыток. Единственным выходом оставалось написать жалобу в Коллегию Алхимиков, потребовать проверки и выяснить источник этого аномального качества.

— Любой, кто принесёт внимание Коллегии в Азерхал, — ледяным тоном объявил Дарис своим вассалам, — умрёт быстрее, чем сюда прибудет первый инспектор.

Он не мог этого допустить. Официальное расследование вскрыло бы не только его собственные схемы, но и хрупкий союз герцогских родов, а также их общий план, в котором Коллегия была лишней. Их нужно было держать как можно дальше.

Герцог снова посмотрел на отчёты, разбросанные по столу. Четыре новых магазина. Один неуловимый поставщик сырья. Идеальная вертикальная интеграция. План, достойный гения… или безумца. Этот замысел носил на себе безошибочный, элегантно-жестокий почерк Араксиса. Но главный вопрос, сводящий его с ума, оставался без ответа.

Откуда. У них. Столько. Ингредиентов?!

Дарис встал и подошёл к окну. Экономическая война была проиграна. Этот Араксис переиграл его на его же поле. Что ж, значит, пора было менять правила игры. Пора убрать розарию при помощи пострадавших.

Глава 18

Розария

Гул сотен разгневанных голосов бил в толстые стёкла окон её особняка, но не мог заглушить яростные выкрики. Герцогиня Розария стояла у окна и бесстрастно наблюдала за морем людей, заполнивших площадь. Грубые рабочие одежды, закалённые ветром лица собирателей трав, суровые взгляды охотников.

— Мы требуем, чтобы вы прекратили, герцогиня! Вы уничтожаете наш доход! — кричал мужчина с мозолистыми руками, потрясая в воздухе пучком обесцененных трав.

— Верните старые цены! Десять лет я ходил в проклятые болота за синей тиной, а теперь мои травы ничего не стоят!

— Клыки вурдалака! Когти грифона! Всё впустую! Дарис хотя бы платил!

Вся эта суматоха случилась внезапно. Розария понимала, что попала в хитроумную ловушку. Во-первых, в Имперском городе нельзя было открыто применять силу. Во-вторых, её считали самой слабой фигурой среди аристократов, и любая агрессия была бы воспринята как отчаяние. А в-третьих, и это было главным, на краю площади она отчётливо видела гвардейцев Дариса. Они не вмешивались, просто наблюдали, готовые в любой момент выступить «защитниками народа». Тогда Дарис нанесёт сокрушительный репутационный удар: «Герцогиня сошла с ума и избивает простолюдинов!»

Она немедленно послала гонца к Араксису. Ответ пришёл через час. Доклад был коротким и убийственно ясным. Два дня назад, чтобы сократить собственные убытки, Дарис обрушил закупочные цены на все ингредиенты. Его алхимики, получая огромную скидку, перестали покупать товар у независимых поставщиков. А затем Дарис, этот змей, направил гнев обездоленных людей на единственную удобную цель – на Розарию, обвинив её в дестабилизации рынка.

Розария сжала кулаки, когда до её слуха донёсся новый, отчаянный крик, перекрывший общий гул.

— Я не могу прокормить семью! Мои дети голодают! — кричал худой, измождённый мужчина, стоя на коленях. — Вы ведёте свои торговые войны, а цена на хлеб в лавке не меняется!

Нужно было что-то решать, и прямо сейчас. У Розарии уже созревал план.

Во-первых, охотники. Сарэх сказал, что для алхимии животные компоненты и любые другие, кроме магических растений, бесполезны. Это знание пока было тайным для всех алхимиков Каменхольма, но только не для четверых, которых профинансировал Араксис. Дарис снизил цены на их добычу из чистой жадности, и это легко было доказать. Она спихнёт всю вину на него, а неверующих отправит в свой магазин «Истинная Алхимия», где на полках нет ничего, кроме растений.

Во-вторых, собиратели трав. Они действительно пострадали и от Дариса, и от неё. Но, в отличие от Дариса, ей они были нужны. Сарэх объяснял, что вегетативное размножение со временем разрушает маглементную структуру растений. Чтобы избежать деградации и дорогостоящего процесса восстановления, нужны были «эталонные» образцы – дикие, природные растения с идеальной структурой. Из одного такого образца можно было вырастить сотни новых без потери качества, при этом не восстанавливая маглементную структуру этого отработанного материала, а используя новый образец.

И это был её ход конём. Она не просто решит эту проблему – она переманит на свою сторону всех независимых поставщиков, лишив Дариса доступа к сырью провинции, и ему останется лишь закупаться за морем, из других провинций, или содержать собственные поисковые отряды.

Через полчаса, надев мощные защитные артефакты, созданные Сарэхом, и окружённая щитами стражи, Розария вышла на порог своего особняка.

Толпа мгновенно замолчала, ожидая её слов.

— Я требую тишины! — её голос, усиленный артефактом, пронёсся над площадью. — А теперь к делу. Все охотники, что жалуются на цены, – идите и жалуйтесь Дарису Вантеру! Моя компания «Белое серебро» продаёт только магические растения. А если мастера-алхимики отказываются от вашей добычи – это их прихоть, а не моя вина!

Она сделала паузу, давая словам впитаться, а затем обратилась к другой части толпы.

— А теперь вы, собиратели трав! — её голос стал твёрдым, но обрёл деловые нотки. — Я готова покупать ваши травы. По тройной цене от той, что была средней по рынку до этого хаоса. Через неделю приходите в магазин «Истинная Алхимия».

С этими словами Розария развернулась и скрылась внутри особняка, оставив толпу в ошеломлённом молчании. Люди переглядывались, не веря своим ушам. Затем гул вернулся, но уже совсем другой – недоумённый, обсуждающий, полный надежды. Охотники поняли, что их гнев был направлен не по адресу, а собиратели осознали, что вместо разорения их ждёт неслыханная прибыль.

Ловушка Дариса не просто не сработала – она обернулась против него самого.

***

Араксис

Новости о том, что случилось на пороге у Розарии, быстро разнеслись по Каменхольму. Последствия не заставили себя ждать: в магазин «Истинная Алхимия» хлынул поток людей, но не чтобы покупать, а чтобы продавать ингредиенты. В основном это были те, кого Дарис фактически лишил зароботка, – они были рады избавиться от товара. Но также приходили и спекулянты, как не имеющие отношения к Дарису, так и его собственные агенты. В результате цены на сырьё начали стремительно падать.

Араксис и сам подливал масла в огонь, занижая рыночную стоимость, но быстро это исправил. Например, распространённые травы теперь было выгодно продавать напрямую четырём алхимикам, которых он привлёк на свою сторону в этой войне. А вот цены на редкие растения Араксис, наоборот, искусственно завышал.

Единственной проблемой оставались спекулянты, но и её он уже решал. Во-первых, он прекратил прямую скупку товара. А чтобы подавить волну нового недовольства, он договорился с Гильдией Авантюристов.

По условиям соглашения, в гильдии был вывешен постоянный заказ на ингредиенты. Чтобы его выполнить, продавец должен был соответствовать строгим требованиям: иметь ранг не ниже «Серебряного» и предоставить официальное подтверждение от гильдии. Это подтверждение, в свою очередь, можно было получить, лишь написав отчёт о месте добычи ингредиентов и пройдя проверку на Артефакте Истины.

Как и обещала Розария, за эти неудобства авантюристы получали за ингредиенты в три раза больше прежней рыночной стоимости. Сама же Гильдия теперь получала комиссию не в 5%, а в целых 30%. Такое соглашение позволило одним ударом избавиться от спекулянтов и привлечь в гильдию новый поток авантюристов.

Глава местного отделения был в восторге. Во-первых, его комиссионные доходы взлетели до небес. Во-вторых, ремесло собирателя трав, раньше опасное и не слишком прибыльное, стало привлекательным. Прежде их заработок полностью зависел от везения, а любая вылазка могла закончиться встречей с хищными тварями – особенно для тех, кто не владел ни мечом, ни магией. Теперь же высокие гонорары полностью оправдывали риски. Даже простые собиратели могли накопить на хорошее снаряжение, обучение воинскому искусству или вовсе найти постоянную работу в самой Гильдии.

Однако это было лишь временное решение. Позже, когда Сарэх создаст артефакт, способный распознавать ложь о добыче трав, Араксис планировал платить Гильдии только за вывеску с постоянным заказом раз в месяц. Так он избежит уплаты комиссии и исключит из схемы спекулянтов.

Победа казалась близкой, но Араксису этого было мало. Настало время для прямого удара по врагу. Он воспользовался помощью Валериана: ректор выдал своим студентам значительные суммы под предлогом «практических занятий по экономике». Эта тихая, незаметная армия ринулась в город и начала методично скупать ингредиенты в лавках герцога Дариса.

Действовали они по чёткой инструкции Араксиса: скупать только растительные компоненты по ценам, которые Дарис был вынужден снизить, пытаясь конкурировать с «Белым серебром». Араксис мог лишь представлять, какую смесь ярости и недоумения испытывал его враг, наблюдая, как его склады пустеют, принося ему одни убытки. Сам же Араксис не чувствовал ничего, кроме холодного удовлетворения от безупречно исполненного плана.

Когда последняя лавка Дариса была вычищена до последней травинки, Араксис нанёс второй удар. Он мгновенно вернул рыночные цены на прежний уровень, лишь немного их снизив, чтобы выглядеть благодетелем. Что теперь будет делать Дарис? Его склады пусты, а оборотный капитал съеден убыточной торговлей.

И самое страшное для него было то, что Араксис мог повторять этот цикл вечно. Как только Дарис попытается вернуться в игру, студенты Валериана снова обрушат его бизнес. Главное, как отмечал про себя Араксис, – не перебарщивать, чтобы не вызвать панику и бунт среди населения.

Теперь Араксис держал в руках всю власть над рынком ингредиентов. Но он не просто уничтожил конкурента. Куда более тонкой задачей было решение проблемы собирателей трав и авантюристов, чья профессия оказалась под угрозой. Араксис не стал разрушать их рынок, а изящно перенаправил его в нужное для себя русло.

Он установил чёткую ценовую политику, разделив все ингредиенты на две категории.

Редкие ингредиенты его компания «Белое серебро» начала скупать через Гильдию Авантюристов по цене, значительно превышающей рыночную. Это гарантировало собирателям высокий и стабильный доход за рискованный труд. Алхимики же теперь могли покупать эти редкие компоненты у «Белого серебра» по фиксированной и доступной цене, ведь компания Араксиса стала единственным поставщиком.

С уникальными ингредиентами, настолько редкими, что их продавали лишь на аукционах, Араксис поступил ещё проще и наглее. Он предложил любому приносить ему выигранный лот вместе с аукционной квитанцией и обещал немедленно выкупить его по двойной цене. Этот, на первый взгляд, безумный шаг был частью долгосрочного плана: насытив рынок, он лишит эти компоненты их главной ценности – исключительной редкости, и со временем их стоимость стабилизируется.

А вот распространенные травы Араксис полностью убрал с полок своей лавки «Истинная алхимия» и прекратил их скупку. Этим он оставил рынок обычных ингредиентов свободным. Теперь авантюристы продавали их напрямую алхимикам, договариваясь о цене самостоятельно. Так он сохранил заработок для новичков и мелких собирателей, избавив себя от логистики низкоприбыльных товаров.

***

Я находился в самом сердце земель рода Сайст, где на протяжении почти трёх месяцев методично и безжалостно уничтожал их горнодобывающую отрасль. Мой метод был обманчиво прост, но дьявольски эффективен: я не разрушал шахты, я их «консервировал». Сейчас мы с Кармиллой стояли в тишине очередного рудника, глубоко под землёй.

— Пришли, — мой голос прозвучал глухо в просторном, пещерном зале.

Кармилла, стоявшая у края темноты, лишь едва заметно кивнула.

Я встал в центре зала и начал формировать магическую структуру. Она была предназначена для двух целей: укрепить горную породу до немыслимой прочности и одновременно наложить на неё печать антимагической защиты. Я спроектировал её так, чтобы действие распространялось на многие километры вокруг, пронизывая каждый пласт руды и каждый каменный свод.

В качестве источника энергии я использовал кристаллический магецид. Я оставил его с щедрым запасом, которого, по моим расчётам, хватит как минимум на пять лет непрерывной работы. Мощный источник энергии на нетребовательное магическое формирование. Когда чертёж был завершён, я активировал процесс.

По всему залу и дальше, вглубь горы, по камню пробежала капиллярная сеть тонких синих линий, словно вены, наполнившиеся лазурным светом. На мгновение вся шахта изнутри озарилась потусторонним сиянием, а затем свет втянулся в породу и исчез, не оставив и следа. Но реальность изменилась. Теперь этот камень было невозможно пробить ни магией, ни самыми прочными инструментами. Он стал монолитом, защищённым на уровне самой своей структуры.

Конечно, теоретически, если найдётся умелый маг, способный понять и взломать сложнейший магический ключ, он сможет воздействовать на камень. Но здесь, в Дракорианской империи, где магия была скована примитивной рунной письменностью, о подобном уровне понимания не могло быть и речи.

С последней искрой магии, угасшей в камне, наша работа здесь была окончена. Мы молча направились к выходу, на поверхность, где нас ждал тщательно срежиссированный хаос. Прежде чем выйти, я обернулся и запечатал проход. Камень с низким гулом сросся, стирая вход в шахту с лица земли и делая её непроходимой ни для кого, кроме меня.

Хаос в шахтёрском лагере был моим произведением искусства, в котором Кармилла была безмолвным, но смертоносным соавтором. Она оставалась в тени, устраняя угрозу, а я играл свою роль. В самом начале этого «рудникового похода» я нашёл дешёвый дорожный плащ, изорвал его в клочья и накинул на себя, создав образ древней, обезумевшей нежити.

Все солдаты, что осмеливались встать у нас на пути, умирали тихо и быстро, не успев поднять тревогу. А рабочие… рабочие бежали в диком ужасе. Ведь нет ничего страшнее для простого смертного, чем столкнуться с могущественной нежитью, пусть я и не был ею в полной мере. Чтобы усилить эффект, я добавил в свой репертуар немного зловещего, дребезжащего смеха и несколько ужасных обещаний о том, что сдеру с них шкуру и сотку из их жил гобелены.

Таким простым, но действенным маскарадом я добился сразу нескольких целей. Во-первых, я полностью отвёл подозрения от скоординированной диверсии. Никто не будет искать агентов вражеского рода. Во-вторых, я создал легенду. Легенду о безумном скелете, проклятии рудников, что приходит из-под земли, чтобы запечатать её богатства и утащить с собой души неосторожных. Эта история будет передаваться из уст в уста, сея панику и снижая производительность даже на тех шахтах, до которых я ещё не добрался.

Но в последнее время охрану на рудниках стали усиливать. Это заставило меня сменить тактику. Теперь я часто прорывал проход сквозь землю прямо вглубь шахты, появлялся перед перепуганными шахтёрами на несколько мгновений, а затем запечатывал тоннель и «консервировал» шахту изнутри. Это требовало больше изобретательности, но позволяло избегать лишних жертв, которые были неэффективны и могли привлечь ненужное внимание.

Я достал карту и поставил на ней ещё одну отметку. Пятьдесят шестую. Целая вена, питавшая экономику рода Сайст, была перекрыта. Я с удовлетворением посмотрел на свою работу и убрал карту. Пора было отправляться к следующему руднику.

Безумно смеяться и вселять первобытный ужас в сердца людей… Что ж, иногда и нежить может позволить себе немного веселья.

***

Экстренное собрания трех герцогских домов

В роскошной комнате особняка герцога Дариса фон Вантера, инициатора этого экстренного собрания, за столом, ломившимся от изысканных закусок, царило напряжение. Дарис, глава рода Вантеров, не скрывал своего беспокойства. Герцогиня Астрис, глава рода Сайст, пребывала в растерянности. И лишь Мрайл, глава рода Блэверов, казалось, наслаждался происходящим, предвкушая будущее экономическое и военное преимущество.

— Я не понимаю! — прошипел Дарис, с силой ставя бокал на стол. — Как эта девка смеет лезть на мою территорию?! Я здесь главный в сфере алхимии! Откуда у неё деньги, откуда ингредиенты?! А эти простолюдины, эти охотники, теперь ополчились на меня!

— А зачем ты снизил цены на материалы из тварей? — усмехнулся Мрайл, лениво подцепив оливку. — Она ведь торговала только растениями.

— Чтобы вызвать негодование среди этих безмозглых идиотов! — огрызнулся Дарис. — Да, погорячился, но я просто не понимаю, что происходит! Меня это сводит с ума! Я бы давно написал донос в Коллегию, но вы же знаете – в наших делах лишнее внимание ни к чему.

— О да, ни к чему, — протянул Мрайл. — Этот Азагор и так навёл шуму. Теперь тут орудует принц, и хоть он и уехал из провинции, имперцы всё ещё ищут того артефактора. Вряд ли найдут, но нам теперь нужно действовать осторожнее.

— Это одна проблема, — отмахнулся Дарис. — А девчонка Розария – другая! Она уже мешает нашим планам, ломая всю нашу стратегию! Мои расходы превышают доходы, а союзники не спешат занимать позиции против Дракорианской империи. Говорю вам, от неё надо избавиться. Я уже нанял кое-кого, но это займёт время. Ему нужно грамотно создать себе легенду.

— И зачем ты нас позвал, если уже решаешь свою проблему? — спросил Мрайл, и его фиолетовые глаза сверкнули в полумраке.

— А затем, что сейчас я в уязвимом положении! Как и всё наше предприятие! — выпалил Дарис. — И мне нужна небольшая финансовая поддержка.

— Астрис, — обратился Мрайл к молчавшей до этого герцогине, — а ты что думаешь? Почему молчишь?

— У меня всё очень плохо, — глухо произнесла Астрис. — Уже три месяца я лишаюсь рудников. Как на своей территории, так и на землях рода Хазенхел. Причиной тому – безумная нежить, после которой камень становится непробиваемым. Откопать проходы невозможно.

— У меня такие же проблемы, — кивнул Дарис. — Хоть у меня и мало рудников, но их тоже запечатали.

— И у меня, — отозвался Мрайл, теряя свою весёлость. — Но это не девка. Судя по слухам, в каком-то руднике откопали гробницу лича, и теперь он мстит шахтёрам, лишая их работы. Что странно… обычно нежить просто убивает всех, а эта – только тех, кто мешает, и блокирует шахты древней магией.

— Нет, это точно та девка! — вскипел Дарис. — Сначала пострадал я, потом вы, герцогиня Астрис, ведь вся ваша власть построена на рудниках! Мы все косвенно страдаем! И если Розария начнёт продавать артефакты, это все её рук дела, я уверен!

— Эта девка не посмеет залезть туда, где ей ничего не светит! — выдавил Мрайл, отказываясь верить, что кто-то может посягнуть на его монополию. — Все мастера-артефакторы в этом городе принадлежат мне! Остальным здесь нет места!

— Посмотрим, — прошипел Дарис. — Если мой агент провалится, ты станешь следующим, Мрайл. И вся твоя монополия рухнет. Как ты тогда запоёшь? Подумаешь вызвать Коллегию? Тогда нас всех троих вздёрнут вместе с этой пиявкой. Я вас уверяю, за всем стоит она. А за ней… — Дарис понизил голос до шёпота, — за ней стоит нечто ужасное.

Глава 19

Рохан

Рохан стоял на палубе, вглядываясь в приближающиеся очертания порта Каменхольма. Там, за его стенами, его ждала герцогиня Розария – не просто потенциальная союзница, а последняя надежда его гибнущей страны.

Предварительные переговоры, состоявшиеся в прошлый его визит благодаря чистой случайности, прошли неожиданно удачно. Рохан и не ожидал такого исхода, но его король, выслушав отчёт, не раздумывал ни минуты. Он не только согласился на союз, но и немедленно составил официальный документ, подтверждающий партнёрство.

Однако, чтобы Ринохо не выглядело жалким просителем, получающим безвозмездную помощь, правитель внёс в договор свои корректировки. Он предложил справедливый обмен, а не милостыню. В письме, которое Рохан вёз герцогине, были прописаны расценки обмена.

Конечно, это было лишь предложение, призванное показать их готовность к честной сделке. Король прекрасно понимал, что окончательное слово останется за Розарией, ведь в её руках теперь была судьба их народа. Сам же Рохан догадывался, что планы герцогини куда масштабнее. Ей нужен был не доход от торговли, а сильный союзник, готовый стоять с ней плечом к плечу в грядущих битвах. И Ринохо было готово им стать.

Ступив на тонкий слой снега, покрывавший улицы Каменхольма, Рохан, скрываясь от посторонних взглядов под видом простого торговца, направился к резиденции герцогини. Картина, открывшаяся ему, разительно отличалась от той, что он видел в прошлый визит. Тогда он обходил все лавки алхимиков и артефакторов в отчаянной попытке заключить хоть какую-то сделку на поставку. Теперь же, если с артефакторами всё было по-старому, то половина алхимических лавок была закрыта. Проходя мимо одной из них, он стал свидетелем того, как хозяин с мрачным лицом заколачивал досками окна.

Это его заинтриговало, и он решил пройтись по городу подольше. И не зря. Вскоре он обнаружил четыре новые лавки, у которых толпились очереди, выплескивающиеся на улицу. Кто-то держал в руках корзинки с ингредиентами, очевидно, на продажу, а кто-то ждал, чтобы купить готовый товар.

Вывод напрашивался сам собой: за время его отсутствия здесь произошёл тихий переворот. Старая экономическая система, выстроенная герцогом Дарисом, была сломлена. На её месте возникла новая, и Розария, очевидно, была её центром. Укрепляя своё влияние в городе, она наносила удар по экономике своих врагов, а это, в свою очередь, ослабляло их гвардию и власть.

Погружённый в эти мысли, он и не заметил, как оказался у ворот особняка. Вскоре он уже сидел в кабинете герцогини, заканчивая свой рассказ, пока Розария дочитывала контракт и письмо его короля.

— Хорошо, давайте поступим так, — начала она, откладывая бумаги. — Ваш король поступил благородно, но я не собираюсь наживаться на беде союзника.

Розария знала, что для этого мира обсидиан был лишь диковинным камнем, а магецид – непонятной субстанцией. Но она, благодаря Сарэху, знала их истинную ценность.

— А как обстоят дела с артефактами? — поинтересовался Рохан. — В прошлый раз вы сказали, что пока не можете назвать точное количество и эффекты.

— Этот вопрос всё ещё в процессе решения, — ответила Розария, на мгновение запнувшись.

Она лихорадочно подбирала слова. Как объяснить, что её правая рука сейчас методично выводит из строя рудники по всей провинции?

— Моя правая рука сейчас… занят решением ресурсного вопроса. Назовём это «геологической разведкой».

Ответ получился настолько слабым, что она сама в него не поверила. По всему Каменхольму уже вовсю ползли слухи о жуткой нежити, что охотится на шахтёров, лишая их работы. Легенда гласила, что древнее существо запечатывает шахты несокрушимой магией, чтобы его вечный сон больше не тревожили. Когда Розария впервые услышала это, ей пришлось подавить смех. Мысль о том, что прагматичный до мозга костей Сарэх разыгрывает этот маскарад, была уморительной, но, судя по всему, рабочим.

— Но он скоро вернётся, возможно, через неделю, — быстро добавила она, возвращая разговору деловой тон. — Могу гарантировать, что ко второй поставке через месяц у меня будет вся информация по артефактам.

— Хорошо, — кивнул Рохан. — Но остаётся проблема логистики. Единственный вариант – перевозка по морю, но нам нужно избежать внимания Империи. Если они узнают о поставках зелий стопроцентной эффективности в таких количествах, у вас будут серьёзные проблемы.

— Не переживайте об этом, — уверенно ответила Розария. — Решение простое. Мы и так будем вести торговлю через ваш порт. С ваших кораблей мы заберём обсидиан и магецид, а взамен погрузим обычные алхимические ингредиенты. Для всех это будет выглядеть как честная торговля, которую Империя не запрещает. А сами зелья наши люди пронесут на борт в артефактных кольцах с чарами сокрытия.

— Изящное решение, герцогиня, — признал Рохан и решил перейти к более личным вопросам. — Позвольте полюбопытствовать… Закрытие стольких алхимических лавок — это ведь ваших рук дело?

— Именно так, — с гордостью в голосе ответила она. — Сеть герцога Вантера была крепка, но мой советник по экономики нашёл способ её распутать. И теперь четыре независимых магазина в которые он вложился конкурируют между собой, оставив старую гвардию далеко позади. Вантер был вынужден свернуть свою деятельность в Каменхольме и переключиться на торговлю между провинциями, освободив для меня местный рынок.

— Думаю торговля для Дариса, это временно. — заметил Рохан. — Ведь вы и международный рынок планируете взять под свой контроль? А там конкуренцию составит не только Вантер, но и торговцы из других стран.

— Они мне не конкуренты, — заявила Розария. — Но об этом говорить пока рано. Лучше расскажите, как обстоят дела в Ринохо.

— Королевство Рунтар сбавило темп наступления и сейчас укрепляется на захваченных территориях, — ответил Рохан. — Полагаю, это затишье продлится около года, пока они готовятся к новой атаке. Но Инвигор, воспользовавшись этим, активизировал набеги на наши деревни. Наши войска отступили, и теперь работорговцы разоряют наши земли и уводят мой народ.

— Понятно. Ситуация должна была стабилизироваться, но Инвигор подливает масла в огонь, — нахмурилась Розария. — А что насчёт Файлора? Вы ведь в близких отношениях с королевством зверолюдей. Если им нужна помощь, я готова её оказать на тех же условиях.

— Я передам это моему королю, чтобы он порекомендовал вас Владычице Файлора, — ответил Рохан. — Но вы уверены, что сможете поддерживать два почти павших государства?

— Это уже мои проблемы, — ответила Розария тоном, который она, кажется, переняла у Сарэха. — А теперь давайте перейдём к делу. Какой объём груза вы привезли?

***

герцогиня Астрис глава рода Сайст.

Герцогиня Астрис, привлекательная женщина, чья властность всегда была её главным украшением, смотрела на отчёты. Каждый лист в стопке был похоронным звоном по её безбедной жизни и лидирующей позиции дома Сайст.

Виной всему была нежить. Невероятно могущественная нежить.

Сначала это были лишь тревожные слухи: одна шахта замолчала, затем вторая, третья. Первые донесения сообщали о нападении, и это было правдой. Но когда к рудникам направили новые отряды рабочих, они столкнулись с необъяснимым: проходы были завалены камнем такой прочности, что его не брала ни кирка, ни магия. Так было везде.

Вскоре среди напуганных рабочих и гвардейцев родилась легенда: якобы в самой первой шахте один из горняков случайно вскрыл древний склеп, и вышедший оттуда лич теперь мстит за нарушенный покой. Но Астрис эта теория казалась лишь ширмой, скрывающей правду. Как могла древняя нежить, какой бы умной она ни была, знать точное географическое расположение всех шахт, включая тайные?

Однако все отчёты, как под копирку, описывали одно и то же: безумный смеющийся скелет, убивающий охрану и обрушивающий проход. После его визита проникнуть внутрь было невозможно. От этого пострадала не только она, но и её союзники Дарис и Мрайл, а также другие аристократы провинции, что делало ситуацию ещё более подозрительной. Но все подозрения разбивались о два факта: это точно была нежить, и магия, которую она использовала, была никому не знакома.

Более того, эта тварь даже пересекла границу, начав свой безумный поход в соседней провинции. Правда, там она запечатала всего несколько шахт и исчезла, что добавило ещё больше странностей.

А вишенкой на этом торте безумия стала надпись, вырезанная на каменном завале у самой первой шахты: «НЕ ВХОДИТЬ. Я УСТАЛ».

Это было издевательство. Нежить с чувством юмора? Умная, знающая расположение всех рудников, да ещё и уставшая от работы? Всё это выглядело либо как чистое безумие, либо как дьявольски хитроумный план.

Легенда о скелете, который при жизни был шахтёром, а после смерти стал первым в мире борцом за права живых шахтеров, будет передаваться в Азерхале из поколения в поколение. Говорили, что он умер так внезапно, что не успел официально уволиться. Теперь его душа привязана к шахтам, и он пытается взять бессрочный отпуск по состоянию здоровья, ведь быть мёртвым – уважительная причина, но поскольку отдела кадров в загробном мире нет, он просто запечатывает свои «рабочие места» и оставляет официальные уведомления для начальства.

Вот только Астрис было не до смеха. Ей придётся затянуть пояс так туго, что он перережет её пополам. Придётся срочно искать новые источники дохода и, что самое страшное, ставить крест на своей военной мощи. В лучшем случае – распустить двадцатитысячную армию наёмников. В худшем – она не сможет содержать даже собственную гвардию.

***

Розария

— Вас интересует торговый союз, барон Лорг? — спросила Розария, внимательно наблюдая за внезапным гостем.

Он вёл себя крайне подозрительно, но особенно её настораживало то, как он всячески пытался к ней прикоснуться. Ледяное напоминание Сарэха о некоем «похитителе магии», способном одним касанием превратить мага в иссушенный сосуд, она восприняла со всей серьёзностью.

— Именно так, герцогиня, — ответил Лорг, вновь совершая попытку сократить дистанцию. Он потянулся за своим бокалом вина, и его пальцы проскользнули в опасной близости от её руки.

Розария неотрывно смотрела на него, и с каждой минутой её уверенность крепла. Его манеры были слишком грубыми, движения – слишком выверенными, как у хищника. Это был не аристократ, это был наёмный убийца. Бессмысленный разговор, который они вели уже почти час о каких-то пошлинах и торговых путях, был лишь прикрытием.

Она бросила короткий, едва заметный взгляд на Катарину. Взгляд девушки был ледяным и сосредоточенным. Они обе пришли к одному и тому же выводу: перед ними не барон, а охотник, и его дичь – это хозяйка этого дома.

— Изложите ваше предложение письменно, барон. Я не привыкла заключать союзы на словах, — сказала Розария, медленно поднимаясь из-за стола. Это был продуманный ход: она разрывала беседу и одновременно увеличивала дистанцию.

— Как скажете, герцогиня, — произнёс Лорг, и в этот миг его светская маска рассыпалась в прах.

Его тело напряглось, как у зверя перед прыжком. Пропала ленивая вальяжность, глаза вспыхнули холодным, хищным огнём. Он понял, что игра окончена. С дьявольской скоростью он сделал выпад не к столу за бумагой, а прямо к ней, его рука метнулась вперёд, пальцы скрючились, как когти, нацеливаясь на её запястье.

Ещё миг, ещё сантиметр…

Внезапно тело Лорга застыло в неестественной позе. Его глаза расширились от шока и боли, мышцы свело судорогой. Он издал сдавленный хрип, и из его носа потекла тонкая струйка крови. Затем он безвольно рухнул на дорогой ковёр, парализованный, но в сознании.

В тишине кабинета раздался тихий, почти неслышный щелчок, словно лопнула невидимая струна. Это была единственная улика того, что сделала Катарина.

— Было близко, — выдохнула Розария, глядя на распростёртое тело. Её сердце бешено колотилось, но голос оставался ровным. — Магическая перегрузка… Значит, тебе удалось подобрать ключ.

— Да, герцогиня, — ответила Катарина. На её лице не было ни тени эмоций, только профессиональная сосредоточенность. — Господин Сарэх был прав, предупреждая об опасности. Я должна была постоянно находиться рядом. Его состояние продлится около минуты, но я могу повторить.

Розария перевела взгляд на свою верную защитницу. — А если бы у тебя не вышло? Если бы ты не смогла подобрать ключ вовремя?

— Всё было под контролем, герцогиня, — спокойно ответила Катарина. — План «Б» был проще. Я бы рванула вас на себя за кресло. Стол создал бы преграду. Прежде чем он смог бы его обойти, в его горле был бы мой клинок.

Розария удовлетворённо кивнула. Сарэх не просто дал ей телохранителя, он дал ей антимага, способного действовать на опережение.

— Хорошо, — её голос стал ледяным. — Стража!

Двери распахнулись, и в кабинет ворвались гвардейцы. — Унесите это, — приказала она, кивнув на дёргающееся на полу тело. — И добудьте из него имя заказчика. Мне всё равно, как вы это сделаете, но не убивайте, если молчит, оставьте в покое, вернется Сарэх и с ним что-нибудь сделает.

***

Наконец-то я прибыл в Каменхольм. Мой «безумный поход» закончился, оставив после себя забавную легенду об уставшем мёртвом шахтёре, которая теперь гуляла по всей провинции.

Всё началось как прагматичная необходимость. Чтобы прикрыть целенаправленную атаку на рудники, я использовал свой облик нежити, безумно смеялся и сыпал угрозами. Но самих шахтёров я не трогал, и это породило слухи. Сначала говорили, что в первой шахте случайно вскрыли склеп лича, и я решил подыграть этой истории. Затем, когда рабочие поняли, что я им не угрожаю, легенда изменилась: теперь я был духом, чей покой потревожили, и я просто хотел лишить их работы, блокируя шахты. Я принял и эту роль. Финальная версия родилась, когда пошли слухи, будто я и сам был шахтёром, умершим на рабочем месте. Это было идеально. Приходя в новые шахты, я стал кричать: «Работа окончена! Я увольняюсь!» Так и родилась легенда о нежити, которая закрывает рудники, чтобы не работать. А чтобы всё выглядело правдоподобнее, в самой первой шахте я оставил ту записку о том, что устал.

На самом деле, я не веселился, проворачивая всё это. Мне было всё равно, главное – эффективность. Но когда я услышал финальную версию легенды, я впервые за долгое время рассмеялся. Правда, эмоции быстро схлынули из-за моей неживой природы.

Да и смешного, по сути, было мало. Тысячи шахтёров остались без работы, и эту проблему нужно было срочно решать. Единственный очевидный вариант – объявить набор в гвардию герцогини. Кандидатов найдётся много, а Розария будет платить достойно. Впрочем, это уже ей решать, как воспользоваться этой ситуацией.

Под эти размышления я шёл по заснеженному Каменхольму. Атмосфера в городе кардинально изменилась, стала какой-то другой. Я заметил, что многие алхимические лавки закрыты, но решил, что узнаю подробности позже. У меня ещё будет время. Сейчас я действительно хотел взять отпуск. Один день. В этот день я не буду ничего делать. Просто сяду у камина и буду читать какую-нибудь лёгкую литературу местных поэтов.

Однако мои планы на отдых были прерваны. Суетливое перемещение гвардейцев Розарии за забором особняка и общая напряжённая атмосфера говорили о том, что, пока меня не было, здесь что-то произошло.

***

Розария, Араксис, Катарина, Валериан

Новость о покушении пронеслась по особняку, словно лесной пожар. Валериан и Араксис немедленно примчались в кабинет герцогини, застав невредимой. Всё обошлось, и это была заслуга не только защитных артефактов, но и хладнокровия самой Розарии, которая была готова к подобному. И, конечно же, Катарины, чьи отточенные Сарэхом навыки антимага оказались идеальным ответом на угрозу.

Но все эти тревоги отошли на второй план, когда, словно знак судьбы, в Каменхольм вернулся Сарэх. Его прибытие мгновенно сместило фокус всеобщего внимания.

Теперь они все находились в сыром, холодном подвале особняка. Несостоявшийся убийца был прикован тяжёлыми цепями к стене. Напротив него, на единственном в помещении стуле, сидел Сарэх. Он уже знал обо всём.

Сарэх долго молчал. Он просто сидел, склонив голову в своей металлической маске, и изучал пленника. Тишина в подвале стала настолько гнетущей, что, казалось, её можно было резать ножом.

— Знаешь, что я с тобой сделаю? — наконец произнёс Сарэх, и его голос, усиленный маской, прозвучал глухо и безжизненно. — Я срежу с тебя кожу. Аккуратно, единым полотном. А потом надену её на своё скелетное тело, пока ты будешь на это смотреть.

Эффект, однако, был неожиданным. Убийца лишь презрительно усмехнулся, демонстрируя профессиональную выдержку. Зато Араксис побледнел, а Валериан невольно сжал кулаки. Розария стояла неподвижно, но её лицо стало ещё серьёзнее.

А затем Сарэх сделал то, чего никто из них ещё не видел. Он сидел спиной к своим союзникам, лицом к пленнику, и медленно, почти лениво, снял маску.

Никто не увидел его лица. Они видели лишь его неподвижную спину и то, как изменился убийца.

Профессиональная выдержка и презрительная усмешка исчезли с лица пленника, сменившись выражением чистого, первобытного ужаса. Его глаза расширились, а в их глубине отразилось лицо Сарэха – мутное, искажённое пятно идеально белого черепа, из пустых глазниц которого сочился призрачный синий свет.

И тогда профессиональная выдержка пленника дала трещину.

— Теперь ты мне веришь? — продолжил Сарэх уже своим настоящим, тихим голосом, отчего стало только страшнее. — Видишь ли… я хочу почувствовать тепло живой плоти. Вся нежить испытывает эту… потребность. Но убивать тебя мне нельзя, пока я не узнаю, кто ты. Поэтому я буду мучить тебя. Долго.

Араксис и Валериан, казалось, испугались даже больше, чем убийца, чья воля была сломлена одним лишь видом Сарэха.

Поняв, что дальнейшие угрозы излишни, Сарэх так же медленно надел маску обратно. Металлический щелчок прозвучал в тишине оглушительно.

— Ладно, я шучу, — его голос снова стал механическим, сбрасывая напряжение. — Я не садист. Мне это не нравится. Есть способ проще и интересней.

Он встал, разминая плечи.

— Ты подождёшь здесь пару часов. Впрочем, ты ведь никуда не торопишься, верно? А я за это время приготовлю небольшой коктейль. Всего три ингредиента: зелье правды, чтобы ты не мог лгать. Зелье болтливости, чтобы ты не мог молчать. И зелье пробуждения памяти, чтобы ты ничего не забыл.

Он подошёл почти вплотную к пленнику, заглядывая ему в глаза через прорези маски.

— А потом ты их выпьешь. И будешь болтать без умолку. Расскажешь всё: где родился, в кого впервые влюбился, имя своей первой собаки, и, конечно, на кого работаешь. А я, в лице благодарного слушателя, у которого есть много времени и который хочет немного отдохнуть после долгой дороги, выслушаю твою историю. Договорились?

После этих слов Сарэх, не дожидаясь ответа, развернулся и, не оборачиваясь, направился к выходу, чтобы приступить к варке зелий и подготовиться к прослушиванию полной биографии неудачливого убийцы.

Глава 20

Три дня и три ночи я слушал исповедь Мартина Фолсара. И узнал много интересного.

Во-первых, он – бывший командир одного из отрядов «Арканума». И это очень серьёзный противник. К сожалению, на Мартина была наложена некая форма магической защиты – ментальный блок, который убил бы его при попытке разглашения ключевой информации об ордене. Мне пришлось сменить тему, чтобы не потерять его. Той крохи информации, что я получил, было достаточно, чтобы понять масштаб угрозы.

Во-вторых, я узнал, на кого он работал в последнее время. На Дариса. Из всех заказов меня особенно заинтересовали два. Первый – разрушение магического источника Катрис Диклай, матери той самой Руби, которая привлекла моё внимание. Её рыцарский дом служил Дарису в обмен на обещание исцеления. Пустое обещание. Дарис никогда бы не смог этого сделать. Истинное исцеление от магического голодания лишь одно – полное уничтожение источника, превращение мага в обычного человека. Теперь, зная это, я могу переманить целый рыцарский дом на свою сторону. Дарис их обманул, а значит, они свободны от клятвы.

Второй заказ – покушение на Розарию. Тут всё было предсказуемо.

Выслушав его историю до конца, я позволил Кармилле даровать ему покой. Она сделала это моментально, одним взмахом клинка. Жаль, я не позаботился о кристалле звукозаписи для доказательств, но и так сойдёт. Главное, что я знаю тайну дома Диклай и детали, которые заставят их мне поверить.

Теперь, зная всё это, я направился к Розарии, чтобы рассказать эту информацию, а также поинтересоваться, что произошло во время моего отсутствия, и на меня обрушился шквал приятной информации: полный захват алхимического рынка и заключение союза с Ринохо.

И как только Розария закончила, как по сигналу вошел уже немного помолодевший Валериан. А следом за нами молчаливо вошёл Араксис, замыкая круг. Я понял, что назревал разговор, назревал давно. Как оказалось, все они, включая Розарию, интересовались ранговой системой моего мира среди артефакторов и алхимиков, ну и магов. Валериан горел желанием реформировать свою академию. Розария и Араксис, в свою очередь, видели в этом инструмент для построения нового общества, готового к техномагическому будущему, которое я приносил в этот мир.

— Хорошо, — начал я, решив не тратить время на прелюдии, и взял со стола чистый лист пергамента. — Чтобы понять систему, нужно разделить два понятия. — Я провёл по листу вертикальную черту. — Слева – ранг мастера. Справа – ранг изделия. Это не одно и то же.

— Возьмём меня. — Я указал на себя. — В своём мире я официально был алхимиком седьмого ранга. Но это не значит, что я могу создавать только зелья седьмого ранга. Я умею изготавливать эликсиры и девятого, и двенадцатого, — я сделал многозначительную паузу, — даже четырнадцатого ранга и выше.

— Четырнадцатого?! — Валериан подался вперёд так резко, что его кресло скрипнуло. В глазах учёного вспыхнул тот юношеский азарт, который я видел у многих, столкнувшихся с новой, элегантной теорией. — Тогда какой максимальный ранг для мастера? И для зелий?

— Официальная градация мастерства заканчивается на двенадцатом ранге, — спокойно пояснил я, постучав пальцем по левой стороне пергамента. — Это касается всех: алхимиков, техномагов, артефакторов. Это официально признанный потолок, которого можно достичь. Те, кто способен на большее, получали неофициальное звание мастера «вне категории».

Я замолчал, давая им время осознать масштаб. Розария задумчиво свела кончики пальцев, Араксис поправил очки, его взгляд стал напряжённым.

— А что касается зелий, — продолжил я, указывая на правую часть листа, — то тут другая математика. Зелье может иметь, скажем, восемнадцатый ранг по двум причинам. Первая: у него один, но невероятно сложный эффект, формула которого состоит из восемнадцати маглементных связей. Вторая: зелье имеет несколько эффектов, и общая сумма сложностей их формул равна восемнадцати. Это если по простому.

— Ого… — выдохнул Валериан, уже начав что-то лихорадочно строчить в своём блокноте. — С рангом зелий я, кажется, понял. Но тогда зачем нужен ранг самого алхимика, если он не отражает его максимальных возможностей?

— Ранг мастера — это не показатель его абсолютного мастерства, — я отложил пергамент и посмотрел прямо на них. — Это его официально подтверждённая квалификация. Лицензия. В моём мире, если я, будучи алхимиком седьмого ранга, выставлю на продажу зелье восьмого ранга, гильдия немедленно оштрафует меня и конфискует товар. Потому что по документам у меня нет подтверждённых навыков для создания такого продукта. Конечно, если это нужно для открытия лавки в городе, а например, в деревне, даже пригородной такое не особо требовалось.

Я перевёл взгляд на Валериана.

— Точно так же меня не примут на работу, где требуется, скажем, учитель алхимии десятого ранга. Мою кандидатуру даже не станут рассматривать. Проще говоря: я могу создавать что угодно, но легально продавать и официально работать я могу только в пределах своего подтверждённого ранга, и либо там, кому на это плевать.

— А как получить этот ранг? — вмешалась Розария. Этого вопроса я и ждал. Её, как правителя, интересовала именно бюрократическая сторона, система контроля.

— Для этого существуют специальные учреждения, в основном – магические академии и профессиональные гильдии, — ответил я. — По окончании обучения выпускник получает диплом с присвоенным ему начальным рангом. В моей академии по окончании получали третий ранг. Чтобы повысить его потом, нужно подать заявку, заплатить взнос и сдать экзамен перед специальной комиссией. Они проводят тестирование, проверяют теоретические знания и практические навыки, а затем выносят свой вердикт.

— Интересная система… — задумчиво произнёс Валериан, потирая подбородок. — Надо будет подумать, как внедрить это в академию.

— А меня больше заинтересовало то, что мастер не может официально продавать продукт выше своего ранга, — в глазах Розарии появился прагматичный блеск. Она откинулась в кресле, и её поза стала более властной. — Это превосходный инструмент контроля качества и регулирования рынка.

— Но при такой системе должна процветать контрабанда, — заметил Араксис, вставая и начиная мерить шагами комнату. — Если алхимик может создавать зелья высокого ранга, но не имеет права их официально продавать, это же открытая дверь для теневых схем.

— В моей империи такого практически не было, — ответил я, взмахнув рукой, словно отгоняя саму мысль. — А всё потому, не было никаких запретов на создание зелий рангом выше, чем у самого алхимика. Запрет касался только их официальной продажи, если требовалось официально подтверждение.

— То есть, это просто выводило торговлю в тень? — уточнила Розария, нахмурившись. — Как это решает проблему?

— Это выводило её в серую зону, где всё решал риск, — я развёл руками, обрисовывая в воздухе невидимые весы. — Поймите, алхимия — опасная штука. Начиная с зелий четвёртого ранга любая ошибка может быть фатальной. Один недостающий процент – это сильный побочный эффект. Это зелья первого ранга могут быть хоть двадцати процентной эффективности, ничего страшного не произойдёт, кроме краткосрочного расстройства желудка. Кто захочет покупать зелье пятого ранга у алхимика четвёртого ранга, зная, что из-за недостатка опыта такой эликсир может иметь… крайне неприятные сюрпризы для потребителя? Например, превратить его в лужу слизи.

— А как же заклинания анализа? — снова вмешался Араксис, остановившись у окна.

— Бесполезны против настоящего брака, — ответил я, скрестив руки на груди. — Проверочный эффект такого заклинания напрямую зависит от опыта и знаний самого мага. Неопытный создатель не обнаружит всех скрытых дефектов в своей работе. Так что даже магия не давала полной гарантии.

— А как же статус? — спросила Розария. — Алхимик высокого ранга пользовался большим доверием у покупателей?

— Нет, и в этом вся суть, — ответил я. — Ранг – это не статус. Вот я, например, мог бы сдать аттестацию на двенадцатый ранг. Но мне это было не нужно. Я сдал на седьмой лишь для того, чтобы подзаработать. Официально я – алхимик седьмого ранга. Неофициально – вне категории.

— Всё равно не понимаю, — Араксис вернулся к столу. — Я бы пошёл к алхимику седьмого ранга, а не первого, просто потому, что первый, несомненно, компетентнее.

— Араксис, — начал я, делая поясняющий жест рукой, — в моём мире тебе пришлось бы знатно побегать по городу, чтобы найти алхимика седьмого ранга, который торгует зельями первого. В моей лавке были только зелья шестого и седьмого рангов. Не ниже.

— Но почему? — удивился Валериан. — Разве не выгодно иметь полный ассортимент?

— Почему мастера высших рангов просто не вытеснят с рынка всех новичков? — подхватил Араксис, хмуро глядя на меня. — Они же могут производить всё, от простого зелья до сложнейших эликсиров. Они должны были монополизировать всю алхимию.

— Потому что это экономически нецелесообразно, — спокойно ответил я. — Не путайте ранг с рыночной силой. Представьте две лавки, — я снова взял пергамент и нарисовал два квадрата. — Здесь работает алхимик первого ранга, здесь – седьмого. Оба по закону имеют право продавать зелья первого ранга, и качество будет идентичным – они оба сдали экзамен. Так куда пойдёт обычный человек за простым зельем от простуды?

— Туда, где дешевле, или туда, что находится за углом, — не задумываясь, ответил Араксис. — Ранг продавца его волновать не будет.

— Именно, — подтвердил я. — И вот здесь начинается настоящая экономика. Алхимик первого ранга не может создавать сложные эликсиры, поэтому его единственное поле битвы – это рынок базовых товаров. Он вынужден конкурировать: снижать цену, предлагать лучший сервис, завоёвывать репутацию.

— Хорошо, — кивнул Араксис. — Но что мешает мастеру седьмого ранга просто разорить новичка демпингом?

— То, что его время и знания — слишком дорогой ресурс, — ответил я. — Зачем ему тратить недели на производство дешёвых снадобий, если за то же время он может создать один эликсир двенадцатого ранга, стоимость которого покроет годовую выручку от этой мелочи? И алхимиков, к примеру, девятого ранга куда меньше, чем алхимиков седьмого ранга, а значит, и конкуренции, а если говорить про алхимика двенадцатого ранга, это штучный специалист. Его время стоит дороже, чем весь рынок зелий шестого ранга.

— Значит, алхимиков двенадцатого ранга так мало? — спросила Розария.

— Формально стать алхимиком двенадцатого ранга — это вопрос квалификации, а не гениальности, — пояснил я. — Нужно знать теорию и доказать комиссии, что ты можешь стабильно изготовить десять разных зелий этого ранга. Можно даже использовать рецепты из учебника. А вот быть алхимиком, который по-настоящему понимает фундаментальные принципы этого уровня и способен создавать на их основе собственные, уникальные товары – таких действительно единицы. Именно такие мастера находятся вне конкуренции.

Араксис откинулся на спинку стула, обдумывая услышанное. Он медленно кивнул, его взгляд прояснился.

— Понятно. Система сама себя регулирует и сегментирует. Ранг – это не гарантия успеха, а лишь ключ, открывающий дверь на определённый этаж рынка.

— Совершенно верно, — заключил я. — А вот сможете ли вы там что-то продать, решает уже не лицензия, а законы спроса и предложения.

— А что насчёт алхимика «вне категории»? — подал голос Валериан, который до этого момента жадно впитывал информацию. — Вы сказали, что это неофициальный ранг. С чем это связано? И вы упомянули, что сами были таким.

— Это связано с товарами, которые выходят за рамки официальной классификации, с индивидуальными заказами и, конечно, с репутацией. — Ответил я.

Чтобы официально продавать товар, мало иметь соответствующий ранг. Нужно ещё получить сертификацию на сам товар, на его формулу. Мастер двенадцатого ранга – это исключение. Он не имеет ограничения на продажу товара рангом выше и может выставить сертифицированный товар любого ранга, например, шестнадцатого. Если его формула пройдёт все проверки на стабильность и безопасность, он получит право её продавать. Именно это и делает его мастером «вне категории» в глазах общества. Его товар превышает его официальный ранг.

— Но разве эту формулу не украдут во время проверки? — прагматично спросила Розария. — Если это что-то действительно стоящее, гильдия или комиссия могут просто присвоить её себе или создать аналог. И почему такая система работает только для мастеров высшего ранга? Почему алхимик, скажем, пятого ранга, создавший зелье седьмого, не может подать его на сертификацию и доказать свою гениальность?

Её вопрос был острым и бил в самую суть системы. Она смотрела на меня не как на рассказчика, а как правитель, оценивающий механизм на предмет уязвимостей и несправедливости.

— На это есть два ответа, — сказал я — Один юридически-магический, а второй – прагматический.

Первый и самый прямой барьер – это магический контракт о конфиденциальности. А второй ответ мне пришлось объяснять более подробно, почему алхимик пятого ранга не может сертифицировать зелье седьмого. Это не вопрос гениальности, а вопрос ответственности и подтверждённой компетенции. Алхимический ранг является не просто лицензией на продажу, а официальным аттестатом, подтверждающим, что алхимик в совершенстве овладел определённым уровнем сложности алхимических принципов. Чтобы получить пятый ранг, он должен доказать комиссии своё понимание и умение работать с маглементными связями до пятого порядка включительно. Стабильно и безопасно.

Когда этот алхимик приносит на сертификацию формулу седьмого ранга, для комиссии это означает, что он претендует на понимание принципов, которые официально не подтвердил. Он может быть гением-самоучкой, но с точки зрения системы он – непрофессионал, работающий вслепую.

— Но если его зелье работает? — вмешался Валериан. — Разве результат не является лучшим доказательством?

— Комиссия по сертификации – это не дегустаторы. — Ответил я. Их задача – не просто подтвердить, что зелье работает. Их задача – гарантировать.

Комиссия по сертификации зелий действует с предельной скрупулёзностью. Её главная задача – убедиться в отсутствии скрытых дефектов и нестабильных связей, которые со временем могут превратить эликсир в яд. Кроме того, создатель обязан продемонстрировать способность воспроизвести своё творение минимум десять раз подряд в присутствии комиссии со 100% эффективностью. Это доказывает, что он не просто получил случайный результат, а досконально понимает каждый шаг процесса.

Исходя из этого, никто не станет тратить время и бесценные ресурсы элитных аналитиков на проверку работы, представленной человеком без необходимой квалификации. Такого алхимика даже не станут слушать. Ему будет предписано сначала получить лицензию седьмого ранга, доказать своё знание материала этого уровня, и только после этого его заявка будет рассмотрена.

— Так значит, путь для гения-одиночки закрыт? — нахмурилась Розария после моих объяснений.

— Нет. Путь для него прост и понятен, — возразил я. — Если ты алхимик пятого ранга и изобрёл зелье седьмого, у тебя есть два пути. Первый – продавать его в переулках. Второй – пойти и сдать экзамены на шестой, а затем на седьмой ранг.

Если алхимик действительно создал такую формулу, то сдача экзаменов, основанных на давно известных принципах, не должна составлять для него труда. Как только он получает необходимый седьмой ранг, он может официально подать свою формулу на сертификацию.

Ситуация кардинально меняется для алхимика двенадцатого ранга. Он уже доказал системе всё, что можно было доказать, овладев всеми известными и официально признанными теориями. Его репутация безупречна, а знания подтверждены на высшем уровне. Поэтому система даёт право только ему выходить за рамки известного. Его слово имеет вес. Когда такой мастер приносит на сертификацию зелье шестнадцатого ранга, комиссия относится к этому не как к заявке от выскочки, а как к научной работе, способной перевернуть алхимию. Они проверяют её не с сомнением, а с научным интересом. В этом и заключается вся разница. Система не душит таланты. Она заставляет их пройти по общему пути, чтобы отсеять случайные удачи от истинного, фундаментального мастерства.

— Но… — Араксис снова подался вперёд, его взгляд был острым, как кинжал. — Вы ведь сказали, что были алхимиком седьмого ранга. Как же вы стали алхимиком «вне категории»? Вы не подпадали под правило двенадцатого ранга.

Наступила тишина. Я медленно поднял голову, и, все в комнате почувствовали на себе мой пронзительный взгляд.

— Ну, я же не просто алхимик, — тихо, но отчётливо произнёс я. — В своём мире я был алхимиком, которому магическое сообщество дало титул – «Пространственный Алхимик».

Я получил его за изобретение зелья пространственной телепортации, а также за собственную, написанную с нуля и подтверждённую перед верховным советом алхимического сообщества, теорию «жидкого заклинания».

Мною была изобретена базовая формула, на которой можно было построить зелье, имитирующее любое заклинание. Выпивший его мог применить, например, огненный шар второго круга или ту же телепортацию, не будучи магом. Когда я представил эти теории на рассмотрение, они вызвали коллапс системы. Моё зелье пространственной телепортации не смогли оценить, так как оно было принципиально другим, и ему присвоили статус «вне рангового».

— Почему? — прошептал Валериан, забыв про свой блокнот.

— Потому что в нём не было простых связей маглементная связей. — Я развёл руки. — А маглементная кристаллическая решётка. Это было фундаментальное открытие, разделившее алхимию на низкую и высокую.

— Тогда что значила раньше «высшая алхимия»? Я слышал от Розетты, что вы — высший алхимик, — задал вопрос Валериан.

— «Высшая алхимия» – это навык, — ответил я. — Высший алхимик – это тот, кто может манипулировать маглементными связями – соединять их и разрывать – напрямую, с помощью одной лишь магии, без использования алхимической плиты, других устройств и заклинаний. Для алхимического сообщества этот навык не имеет особой ценности.

— А высокая и низкая алхимия — это тогда что? — снова спросил Валериан.

— А вот это уже фундаментальное различие в понимании самой науки, — мой тон стал более строгим. — Неважно, как ты делаешь, важно, что ты понимаешь. Моя теория произвела революцию, и алхимия разделилась на низкую и высокую.

Эта революция привела к появлению новой классификации. К традиционному рангу алхимика добавился разряд. Его можно было получить, начиная с третьего ранга, поскольку для создания простейшей кристаллической решётки требовалось как минимум три маглементные связи. К примеру, обычный алхимик третьего ранга работает с простыми трёхсоставными маглементными связями. Но алхимик третьего ранга первого разряда уже способен работать с маглементной кристаллической решёткой.

— То есть… — я поднял руку, и в воздухе вспыхнул синий магический треугольник. — Вот это – тройная маглементная связь. Каждый угол – это маглемент, а линии – это связи, которые их объединяют. А маглементная кристаллическая решётка первого разряда… — я изменил двухмерный треугольник на объёмный. — Это примерно так. Каждое ребро и основание этой фигуры – это уже самостоятельная тройная связь, объединённая в общую структуру.

— Это действительно иной уровень, требующий иной оценки как алхимика, так и зелий, — выдохнул Валериан. — А что насчёт экзаменов по артефакторике?

— Там всё проще, — ответил я, переключаясь на дисциплину, которая интересовала меня куда меньше. — Сначала теория. Затем комиссия даёт тебе рунографический чертёж чар. Ты должен объяснить, что он делает, а потом трижды успешно наложить эти чары на предмет. Вот и весь экзамен. С артефакторикой проще так как она безопасней для окружающий, но не для мастера.

— А расскажи, как ты этого достиг в алхимии таково уровня, — внезапно вмешалась Розария. В её глазах был неподдельный интерес, и я понял, что не смогу отказать.

— Только в присутствии Розетты, — ответил я. — Ей бы хотелось это услышать больше всех вас.

Глава 21

На следующее утро Розария вызвала меня в свой кабинет. Она сообщила, что ей срочно нужны артефакты для выполнения договора с Ринохо, и потребовала, чтобы я как можно быстрее решил этот вопрос. Я ответил, что для этого потребуется много обсидиана, который, к счастью, у неё был. Кроме того, необходимо было наладить производство самой экипировки и оружия. Я заверил Розарию, что она может рассчитывать на меня и в этом, но предупредил, что процесс будет небыстрым – вероятно, всё займёт у меня больше трёх месяцев.

После этого я начал собираться в путь – в форт, расположенный в Запретном лесу. Пора было начинать строительство.

Однако мои сборы прервал Араксис, который без стука вошёл в мою комнату.

— Сарэх, — начал он требовательным тоном, — я тут узнал от Розетты, что даже у ингредиентов с разрушенной маглементной структурой качество никак не страдает.

— Верно, — подтвердил я, готовясь к объяснению. — Разрушенная маглементная структура – это как вырванные корни у дерева. Если её повредить, то сначала структуру нужно восстановить, и только затем ингредиенты начинают расти и созревать для алхимического применения. На конечном качестве это не сказывается, но сильно влияет на издержки в производстве: увеличивается потребление маглементов, замедляется скорость роста и так далее.

— Ну, Розетта мне объяснила примерно так же, — кивнул Араксис. — Но вот мой вопрос: а можно как-то определить, была маглементная структура разрушена или нет?

— Конечно, — холодно ответил я. — Я знаю даже специальные чары, которые можно нанести на… монокль, например.

— А ты мог бы сделать такой монокль? — уже с хитрым и жалобным выражением лица спросил Араксис.

— Зачем он тебе? — прямо поинтересовался я. — Хочешь перестать сотрудничать с гильдией и скупать ингредиенты без посредников? Ещё и дороже, чтобы спекулянты тащили тебе природные образцы? Да и денег-то хватит на такую скупку?

— Кхм, — кашлянул Араксис, поправляя очки. — Верно. Гильдия Авантюристов берёт свой процент, и, кроме того, мы ограничиваем себя в покупке из других источников. А денег хватит. Серпия уже продала первую партию товара на Дикар и привезла огромную прибыль. Стопроцентные зелья – это прекрасный источник дохода, особенно когда они производятся в промышленных масштабах.

— А как в целом идут дела и что ты планируешь делать дальше? — спросил я, наблюдая, как в глазах Араксиса загорается азарт.

— В планах полностью отказаться от посредничества гильдии авантюристов, — начал он увлечённо рассказывать. — Затем – ввести собственную систему редкости ингредиентов. А после этого сделать так, чтобы все ингредиенты четвёртого ранга и выше приносили только нам на скупку. Естественно, ингредиенты выше седьмого, скорее всего, всё так же будут уходить на аукционы. Тут трудно что-либо сделать, останется лишь участвовать в них.

— Ясно, — сказал я, оценив масштаб его амбиций. — Тогда принеси монокль или очки. Я наложу чары и покажу, как отличить повреждённую структуру от целой, природной.

Араксис тут же ушёл и вернулся уже через час с парой очков. Наложение чар заняло у меня полдня, а затем ещё час ушёл на демонстрацию того, как они работают. Только после этого, глубокой ночью, я смог наконец покинуть Каменхольм и направиться в форт.

***

Розария

— Прошу меня простить, лорд Рохан, — извинялась Розария, — но я по-прежнему не знаю, когда мой советник Сарэх решит проблемы с артефакторикой. Но он уже занимается этим вопросом.

— Я не сержусь на вас и ни в чём не виню, — ответил Рохан, прибывший из Ринохо, чтобы узнать о продвижении дел и забрать очередную партию зелий. — Вы и так безвозмездно помогаете тем, с кого нечего взять. Эти зелья со стопроцентной эффективностью уже перевернули ход войны на нашем фронте. Благодаря им мы с лёгкостью восстанавливаем остатки наших войск, и потери существенно сократились.

— Рада это слышать, — ответила герцогиня Розария. — Но как только Сарэх решит проблему с артефактами, уверяю вас, ваши горстки бойцов станут превосходить целую армию врага, у которого вряд ли у каждого воина есть артефакт с несколькими свойствами.

— Я очень на это надеюсь, — ответил Рохан, горько вздыхая. — Но возникла другая проблема: голод и одежда. Уже середина зимы, которая продлится ещё пять месяцев. У нас острая нехватка еды и тёплых вещей. Хоть Рунтар и прекратил военные действия на это время, чтобы взять передышку, к весне мы ослабнем.

Услышав это, Розария на мгновение прикрыла глаза, обдумывая ответ, а затем решительно открыла их.

— Я не смогу помочь вам с едой, но обеспечить вас зельями для сохранения тепла – это в моих силах. Правда, это может отодвинуть сроки создания артефактов. Но даже так, если Рунтар остановил наступление до середины весны, я уверена, ваша армия, хоть и малочисленная, превзойдёт их.

— Я очень вам благодарен, и всё Ринохо тоже, — сказал Рохан с искренней признательностью в голосе.

***

Два месяца пролетели в непрерывной работе, сосредоточенной на двух ключевых проектах: создании автоматизированной кузницы и артефактного лучевого ориентра. Последний оказался настолько масштабным, что потребовал расширения территории базы и, как следствие, области действия защитного теневого барьера.

В редкие моменты я слушал рассказы Кармилы о её мире и её упоминания о техномагических устройствах навели меня на мысль об одной инновации: создать для автокузни интерфейс, способный моделировать объёмные объекты в реальном времени. Однако срочное послание от герцогини с требованием артефактов заставило отложить этот амбициозный проект. Даже двух недель хватило, осознать масштаб задачи. Чтобы реализовать подобное, нужно создать то, что Кормила назвала бы «программой». Для меня это звучит как вложение одной магической логики в другую, более высокого порядка. По сути, требуется разработать некую среду, в которой можно будет создавать виртуальные инструменты – различные ползунки, параметры свойств, – и уже их интегрировать в управляющий кристалл. Пока что это выглядит чрезвычайно сложным.

Отложив идею со сложным интерфейсом, я сосредоточился на более простом решении. Сначала был возведён сам цех автокузни. Снаружи я разместил техномагическую плавильню для стали.

Затем я оснастил цех всем необходимым: конвейерными лентами, магическими конструктами для освещения и отопления, а также проложил единую энергетическую систему. А после я перешёл к тому, что Бромс назвал «верхом нечестности».

Сердцем автокузни стали не молоты и прессы, а несколько специальных конвейерных линий, оснащённых фокусирующими кристаллами. Один кристалл сканирует эталонный образец, занося его параметры в свою структуру – всего цех может хранить до пятидесяти таких «отпечатков». Другие кристаллы на конвейерных лентах используют эти данные, чтобы придавать раскалённому металлу нужную форму и свойства с абсолютной точностью.

Бромс выковал эталонный комплект стандартной брони – пока что средний вариант из нагрудника, наплечников и наручей; остальное прикроет кожа, изготовление которой остаётся ручным трудом. Сейчас он уже работает над полными латами. Когда он увидел, для чего я просил его создать не просто доспех, а «фирменный» образец, он лишь покачал головой. И его можно понять: кристалл просто скопировал параметры его творения, и теперь конвейер штампует идентичные стальные пластины со всеми узорами.

Таким же образом пошло в производство и всё остальное: латные сапоги, медальоны из лабиринтного серебра и наконечники для стрел. Конвейер постоянно требовал ресурсов. Проблему с серебром решили просто: в этом мире лабиринтное серебро не ценится как валюта, поэтому дракорианские монеты и слитки, содержащие энергию лабиринта, пошли в переплавку. Со сталью было сложнее, но Розария сообщила, что нашла поставщика, готового обменивать её на чёрное железо в соотношении один к одному.

Это было идеальным решением. Чёрное железо я могу добывать в лабиринте, в «Зале Рыцарей». Местные сущности, в основном нежить в латах, появляются там с завидной регулярностью. Я как раз собирался отправиться туда, чтобы не только пополнить запасы, но и немного укрепить свои силы.

Само по себе чёрное железо по физическим качествам немного превосходит сталь – оно прочнее. А вот с точки зрения магии оно почти инертно, как дерево. Из-за этой его трудной податливости магии процесс в автокузне замедлялся бы в десятки раз, делая его производство абсолютно нерентабельным. Зато оно прекрасно взаимодействует с эфиром, который используют местные полумаги, и в этом даже превосходит сталь. Таким образом, мы избавлялись от бесполезного для нас ресурса в обмен на жизненно необходимый.

С артефактным лучевым ориэнтром дела обстояли проще, поскольку у меня была полная техническая инструкция и понимание его техномагической логики. Впрочем, без проблем не обошлось. Во-первых, «лучевой ориэнтр» – это не отдельное устройство, а целый комплекс размером с два дома почти как особняк Розарии в Каменхольме. Он включает в себя корпус, само магическое ядро, стены и две конвейерные ленты — большее их число привело бы к потере скорости и точности наложения чар.

Основным элементом системы были два фокусирующих огранённых алмаза. В процессе сборки выяснилось, что алмазы, содержащие энергию лабиринта, для этой цели не подходят – они некорректно пропускали сфокусированный магический поток, который и должен гравировать чары на энергетическом плане предмета. К счастью, подходящие кристаллы нашлись.

Эффективность лучевого ориэнтра была поразительной. Шанс успеха при наложении трёх сложных чар 3-го ранга был стопроцентным, а сам процесс занимал всего час. Для сравнения, старый метод с ориэнтром, требовал на это сутки и не давал никаких гарантий.

Конечно, у лучевого ориэнтра были и свои ограничения, и самое большое – это, конечно, его размеры и затраты энергии и ресурсов, ну и, на второе, ориэнтр лишь делает копии, он не может создать новые чары, да и само копирование имеет предел, например, артефактор третьего ранга моего мира уже превосходил это устройство в отношении количества и сложности чар, а в академии, в которой я учился, после обучения на факультете артефакторики можно было получить четвертого ранг, то есть выпускник уже превосходит данное устройство во всем, кроме бесперебойного изготовления артефактов.

Для стабильной работы сложных чар не должно быть больше пяти, и сами чары должны быть третьего ранга, а простых суммарно не должно превышать десяти, то есть обычные одиночные зачарования. Превышение лимитов резко замедляло процесс, растягивая его на часы или даже сутки, и снижало шансы на успех до тридцати процентов и ниже. В общем, для массового производства стандартных артефактов это было идеальное решение. Да и главная проблема это то, что ориэнтр, как и автокузня, это техномагические устройства, с которыми может случиться сбой, и пока только я смогу исправить технические неполадки.

Так началось массовое производство, конечно, магецид таял на глазах, правда, никто этого пока не понимал, так как один килограмм кристалла магецида в неделю – это для Араксиса и других пока немного, но на самом деле магецид сам по себе не на деревьях растет. Первыми пошли морозные наконечники для стрел, создающие ледяной взрыв радиусом в полметра и разбрасывающие осколки на десять метров. За ними последовали каменные, чьи осколки разлетались уже на пол сотни метров, и электрические, формирующие смертоносную сферу, от которой не спасали даже баррикады. Ну и, конечно, медальоны с защитными чарами с эффектом автовосстановления энергии чар, что могли выдержать несколько слабых заклинаний по моим меркам и несколько сильных ударов мечом.

Но самым интересным изделием стали магические мины. Идею я почерпнул у Кармиллы; в моём мире аналогов не было, разве что магические печати-ловушки. Мины были куда практичнее: для их установки и обезвреживания не требовался маг, а их заряд не рассеивался со временем, в отличие от печатей.

Для их производства мне пришлось доработать кузнечный цех. Я создал специальный измельчитель магицида и распылитель, который под высоким давлением вбивал порошок в металлическую пластину, формируя на ней рунографический узор, то есть обычная резентная техномагия, только вместо канавок в поверхности и наполнения их магецидом этот самый магецид распылялся. Этот узор и содержал в себе заклинание. В конструкции мины была предусмотрена нажимная пластина. При нажатии она соединяла крохотный кубик магицида со специальной ячейкой в узоре, подавая энергию и мгновенно активируя ловушку.

На всё это ушло много времени и несколько серий тестов, но в итоге всё работало, как я и задумывал. Внеся последние корректировки, я отправил гонца к герцогине с сообщением, что её задача выполнена и пусть она ждет продукт.

***

Форт Розарии

Райланд, капитан гвардии, вместе с Бромсом и Розеттой смотрел на две новые постройки. Обе были огромными.

Первая, что была чуть меньше, оказалась автоматической кузнице. Там, внутри, происходили настоящие чудеса: раскалённый металл без участия молота и клещей сам принимал форму доспешных пластин. На одной конвейерной ленте, как называл их Сарэх, формировались нагрудники, на другой – левые и правые сапоги, на третьей – клинки для мечей. Конечно, это были лишь заготовки – без кожаных ремней, рукоятей и других элементов, позволяющих собрать полноценную экипировку.

Но даже так это полностью меняло военный расклад. Обычные кузнецы, каким Бромс был в прошлом, больше не требовались – нужны были лишь рунные мастера, по словам Сарэха. Гвардия, насчитывавшая чуть больше двухсот воинов, больше не испытывала нужды в снаряжении. Если раньше серьёзное рекрутирование было невозможно из-за нехватки мечей и доспехов, то теперь, благодаря автокузне, путь к расширению армии был открыт.

Вторая постройка была настоящим гигантом, размером превосходящим даже особняк герцогини. 80% этого колоссального объёма занимало одно-единственное устройство – сам Ориэнтр, практически полностью состоящий из чёрного обсидиана. Остальная часть здания предназначалась для хранения продукции и обслуживающего персонала.

Именно эта махина должна была перевернуть всё. Артефакты, которые в Драконианской империи стоили целые состояния, здешний Ориэнтр производил сотнями в день. И это были не одноразовые безделушки, а вещи, способные дать воину второй, а то и третий шанс выжить в смертельной схватке. Кольца с боевыми заклинаниями, наконечники стрел… Но и это не было пределом. Ориэнтэр можно было настроить на массовое зачарование стандартной экипировки: нагрудников, шлемов, наплечников – всех металлических частей доспехов, а также клинков и луков.

— Ни у одного герцогского рода в провинции Азерхал… — начал Райланд, его голос был полон благоговейного трепета. — Что уж там в провинции! Во всей Драконианской империи, да и в целом мире нет ничего подобного я уверен. Всего два дня работы этих производств – и наша гвардия, пусть и малочисленная, стала самой оснащённой армией в истории.

— И эти партии уже готовятся к отправке в Ринохо, — подхватила Розетта. — Сарэх сказал, что запросил у герцогини отчёты Рохана по войне. С их помощью и этим… — она кивнула на Ориэнтэр, — армия Рунтара и Инвигора будет просто сметена волной стрел с заклинанием «Каменного взрыва». А пути для обхода с флангов окажутся перекрыты зачарованными минами.

— Это только начало, — хрипло пробасил Бромс, не отрывая взгляда от кузницы.

Глава 22

Освободившись от всего и вернувшись в Каменхольм, я наконец смог заняться следующим проектом: созданием простейшего искусственного интеллекта. Точнее, я собирался сделать големов-разведчиков, используя ядра слаймов, на которые я перед уходом в форт вывесил заказ в гильдии авантюристов. Эти конструкты смогут выполнять не более пяти команд – если задать шестую, они забудут первую. Но для разведки большего и не требовалось. Но вот их создание – это та еще задача.

Во-первых, сама технология была крайне сложной. Ядро процесса – наложение структур техномагии, по сути, классического зачарования, где магические схемы наносятся на энергетический план объекта. К этому добавлялось и то, что ядра слаймов – отвратительный материал для подобных манипуляций. Даже с артефактным ориэнтром у меня с трудом получилось завершить восемь заготовок. Чары для големов были не просто сложными – они принадлежали к иной школе. В артефакторике особые магические эффекты называют чары, в техномагии это называют рунографический конструкт магической логики техномагического устройства. Здесь всё было в разы запутаннее.

Неудачи следовали одна за другой. Иногда я просто не справлялся с контролем наложения чар, и единственное, что оставалось, – распылить в пыль ядро, ставшее бесполезным. По крайней мере, других применений для испорченных ядер слаймов я не знал. Те же, что получались, на тестах часто работали некорректно, их пришлось выбросить и вносить корректировки в логическую схему конструкта.

Когда я разобрался с этими моментами, то приступил к другой части: стал вырезать магией канавки на физической оболочке ядер. Два из восьми просто не выдержали потока магии и раскололись. Видимо, исходные слаймы были слишком слабыми.

Только закончив с ядрами, я приступил к следующему этапу: созданию артефактов записи звука и изображения, что не отняло много времени. Дальше пришлось заняться телами. Элеонора удачно была в особняке и, по моим чертежам, создала шесть изящных фигурок птиц из укреплённого камня. Они напоминали воронов, только серого каменного цвета, с нужными углублениями и пазами. Там, где должны были быть глаза, я вставил два гранёных кусочка обсидиана – артефакты записи и звука. Канавки на самих фигурках я заполнил магецидом и уплотнил его. Наконец, я установил ядро в полость в «животе». Когда оно соединилось с точкой прикосновения магической структуры, камень поглотил его.

Фигурка начала преображаться. Вместо грубой каменной статуи появились более реалистичные очертания. Крылья больше не были одним целым с телом, клюв и шея обрели подвижность. Ворон неуклюже взмахнул крыльями… и тут же рухнул на пол.

Дело было не в весе – этот момент я предусмотрел. Проблема была в другом. Передо мной был голем, а, по сути, магический искусственный интеллект. Проще говоря, не ворон, а только что вылупившийся птенец, которого нужно было обучить всему: ходить, летать, а затем – скрытности и сбору информации. Был и ещё один нюанс: он не мог просто полететь, запомнить и вернуться с отчётом. Он мог передавать данные только в реальном времени, а для этого требовался оператор.

И тут, словно по заказу, решение проблемы пришло само. Мне помогла Флэй. Она как раз принесла отчёты по алхимическому производству, но, увидев мои разработки, девочка проявила к ним неподдельный, почти хищный интерес. Она с горящими глазами попросила позволить ей понаблюдать за тем, что я делаю.

В этот момент я, кажется, нашёл не просто оператора, а будущего техномага-големостроителя. Иначе её врождённый талант и то, как она схватывала всё на лету, объяснить было невозможно. В ней я увидел отражение самого себя. Я был гением в алхимии – мне не требовались уроки, я чувствовал эту науку интуитивно. Флэй была такой же, но в сфере големов. Мне хватило пары базовых объяснений, чтобы она начала понимать принципы их работы глубже, чем я сам.

Пока Флэй с усердием, которое я мог только приветствовать, взялась за дрессировку «птиц», я смог сосредоточиться на разработке переносной панели управления. Это было устройство в виде дощечки, на которую передавалось и записывалось изображение и звук, а также отправлялись команды ворону. Отдельно я создал ретранслятор. Идея разделить их пришла от Кармиллы: она рассказала про концепцию соединительного кабеля и портов. Один конец втыкается в одно устройство, другой – в другое, и это объединяет их магическую логику. Я решил провести эксперимент, и результат заставил моё воображение заиграть новыми, захватывающими идеями. Но это пришлось отложить – дел, которые требовали завершения, было ещё много.

Сейчас нужно было закончить с обучением этих примитивных созданий. Главное – не переусердствовать. Их память была крайне ограниченной: при освоении нового навыка они могли забыть старый. Что, если они разучатся летать? Тогда придётся полностью стирать им память и обучать заново, в строго правильном порядке. Иначе процесс превратится в хаос: будет совершенно непонятно, что они запомнят, а что – забудут.

Когда я закончил сборку остальных големов, мы с Флэй начали их обучать. У неё получалось лучше, чем у меня, хотя она впервые видела подобное и взаимодействовала с ним. Мои догадки о том, что Флэй – прирождённый техномаг, окончательно подтвердились. Конечно, она ещё не инженер и не знает, как создавать техномагические устройства, но вот с управлением оборудованием она разбирается моментально. Из шести птиц она обучила пять за то же время, за которое я справился только с одной.

Увидев такой результат, я просто передал ей всю техническую документацию по оборудованию базы. Пусть изучает, чтобы, если что-то сломается, она могла разобраться самостоятельно.

— Сарэх! — послышался торжественный возглас, когда я вошёл в кабинет герцогини. — Ты наконец вышел из комнаты! Чем ты ещё занимался?

— Я здесь и за этим, чтобы показать тебе. Ну и ещё сказать, что, раз я пока не нужен, то отправлюсь в лабиринт, — сказал я, доставая из мешочка кольцо.

— Да, конечно, занимайся чем хочешь, только закончи эти дела, — ответила Розария, передавая мне лист бумаги.

Я достал из кольца шесть големов-воронов, уже окрашенных Флэй в чёрный цвет. Пока они были неподвижны, я извлёк оборудование для их контроля: передатчик сигнала и обсидиановый планшет, как его окрестила Кармилла, на который и передавались изображение и звук, а также временно хранилась информация. Когда я всё подключил, то активировал одного голема. Розария, увидев это, пискнула от неожиданности, так как ворон ожил, запрыгал по столу и начал осматривать помещение. Затем я открыл окно, в которое тотчас ворвался холодный ветер, и выбросил птицу наружу. Закрыв створку, я включил планшет, на котором появилась картинка того, что видит голем.

— Ну что, давай посмотрим, чем занят лорд Каменхольма в своём кабинете, — сказал я и стал контроллером направлять голема, который понятия не имел, куда лететь. В это время глаза Розарии чуть не выпали из орбит от увиденного на планшете.

Через несколько минут непростого управления птицей я всё-таки с помощью голосовых команд заставил её сесть возле приоткрытого окна кабинета лорда. Теперь на планшете мы могли наблюдать и Дариса, и самого лорда Каменхольма. От увиденного Розария напрочь забыла о технологическом чуде, просто выхватила у меня планшет и начала жадно слушать и смотреть.

— Я говорю, это она! Это всё сука Хазенхел! Её нужно прижать, нужно написать в Коллегию! — шипел Дарис.

— Даже не смей, — пробасил лорд. — Если они придут, то не только Розарии влетит. Эти псы будут тут всё разнюхивать, а на моей стороне уже вся имперская гвардия.

— Тогда почему бы тебе самому её не раздавить?! — продолжал шипеть Дарис. — Видишь? И я, и род Сайст уже ослаб! Как ты собираешься контролировать ситуацию, когда у тебя не хватит сил, чтобы держать в узде твоих союзничков с Дикара? Или тебе выгодно, что три герцога ослабнут, чтобы ты смог с нами с лёгкостью совладать? Боишься нас?

— Пошёл прочь, Дарис, пока мой гнев не пал на тебя! Разбирайся с Розарией Хазенхел сам. Она одна, а вас трое, — прорычал лорд Каменхольм вслед захлопнувшейся двери.

Розария отодвинула планшет в сторону. Я тем временем приказал голему лететь ко входу в ратушу и следить за Дарисом, после чего поставил планшет в удобное положение.

— Теперь понятно, почему на наш род ополчились и убили моего мужа. — Проговорила шёпотом Розария. — Он был ярым сторонником императора, как и его отец. А ещё понятно, что мы можем действовать наглее, раз сам лорд, один из «пальцев» императора, хочет пойти против него и устроить из Каменхольма плацдарм для наступления войск с другого континента.

— Не удивлюсь, если три герцогских рода готовят такое же восстание против лорда и империи но уже сами, — сказал я и направился к выходу. — Флэй умеет ими управлять, она научит других.

***

Розария. Рохан

Рохан, посланник Ринохо, уже довольно долго гостил в резиденции герцогини Розарии, хотя основная цель его визита была выполнена. Он прибыл сюда, чтобы передать обсидиан, магецид и ингредиенты взамен зелий, которые она поставляет Ринохо. Эти зелья оказывали сильное влияние на положение дел на фронте, а благодаря обмену государство Ринохо процветало: на всей его территории открывались рудники обсидиана и магецида, появилось множество собирателей трав. Помимо этого, Рохан прибыл, чтобы узнать, когда Розария всё-таки начнёт поставлять артефакты и в каком количестве. Разговор как раз дошёл до этой темы, как вдруг в дверь послышался стук. Розария просила не беспокоить её, но если приказ нарушали, то это было связано либо с Сарэхом, либо с большими проблемами.

— Войдите, — сказала она. — Проходи, присаживайся, — кивнула она гонцу что вошёл. — Выкладывай, что у тебя.

— Вот, госпожа, — ответил парень, аккуратно выкладывая на стол несколько колец-артефактов хранения. — Здесь защитные артефакты, части доспехов, магические мины, наконечники для стрел… В общем, всё подробно описано в документации.

Розария не стала медлить. Первым делом она извлекла небольшой деревянный ящик и вскрыла его. Внутри, в идеальном порядке, лежали защитные медальоны: четыре ряда по двадцать штук в каждом. Под бархатной подложкой скрывался ещё один такой же слой, а под ним – ещё один. Всего триста шестьдесят медальонов.

— Вот, Рохан, и ваши артефакты, — произнесла она, глядя на союзника, в уставших глазах которого появился торжественный блеск. — Это ведь не вся партия?

— Да, госпожа, — ответил парень. — Это лишь для демонстрации. В хранилище этих артефактов и доспехов столько, что можно снабдить армию в несколько тысяч человек.

Розария не смогла сдержать хищной улыбки после этой новости. Это была не просто партия артефактов. Это было заявление. Демонстрация производственной мощи, основанной на автоматическом наложении чар, – технологии, которой не было больше ни у кого в мире. В других контейнерах нашлись наконечники для стрел и арбалетных болтов, а также особый ящик с магическими минами. Как и предупредил гонец, к ним прилагалась строгая инструкция с пометкой: «Без изучения не трогать». Розария и не собиралась – если Сарэх советовал не совать куда-то руки, значит, делать этого категорически не стоило.

После того как Рохан осмотрел предметы, он не заметил в них ничего особенного – не будучи магом, он не мог оценить их истинную природу. Не веря своим глазам, что такое количество вещей может быть зачаровано, он попросил у герцогини разрешения привести одного из своих охранников, чтобы тот мог всё проверить. Получив добро, он подал знак, и в комнату вошла получеловек, похожая на лисицу – об этом говорили расцветка пушистого хвоста и хитрый, хищный взгляд вертикальных желтоватых зрачков.

— Каждый из этих предметов, лорд Рохан, — произнесла она спокойно, тихо и без малейшего удивления, — является зачарованным. Причём на каждом из них несколько чар, и все они абсолютно идентичны.

После этих слов Рохан посмотрел на герцогиню и произнёс:

— Не знаю как… — он замялся, — но Ринохо обязательно вас отблагодарит. Получить такое сокровище, целое состояние, за простой обсидиан и магецид…

На его слова Розария лишь молча улыбнулась. Для него это были сокровища, но она знала истинную цену обмена. Простой обсидиан и магецид были именно теми ресурсами, которые постоянно требовал Сарэх, даже когда их запасы казались огромными. А эти низкоранговые артефакты, производимые в промышленных масштабах, были для него мелочью, а значит, и для неё тоже. Она уже давно научилась следовать его указаниям. Если Сарэх говорит, что всё это – безделушки, значит, так и есть. И если он говорит, что обсидиана мало, когда его на складах уже несколько десятков тонн, – значит, его действительно мало.

***

Прекрасный Рыцарь Кармилла

Днём Кармилла беззаботно прогуливалась по оживлённым улицам Каменхольма, наслаждаясь местными лакомствами и с любопытством разглядывая витрины. Но эта лёгкость была лишь маской. На самом деле она ждала ночи, чтобы выполнить задание, полученное от мастера Сарэха.

Миссия состояла из двух частей. Сначала ей требовалось установить на крыше самого высокого здания в порту небольшой обсидиановый штырь. Это был не просто кусок камня, а артефактный блокиратор, разработанный Сарэхом. Его единственная функция – испускать особый сигнал, который временно подавлял активацию других магических устройств в радиусе своего действия. В частности, тех взрывных артефактов, которые она собиралась установить.

С наступлением сумерек Кармилла преобразилась. Несколько бесшумных, прыжков – и вот она уже в порту. Выбрав самый высокий склад, она в мгновение ока оказалась на его крыше. Используя прочную верёвку, Кармилла надёжно закрепила обсидиановый штырь у массивной печной трубы.

Вторая задача была немного сложнее: найти корабли, принадлежащие герцогу Дарису, и разместить в трюме каждого из них, у кормы или борта, небольшой драгоценный камень, а затем запитать его магией.

Найти нужные суда не составило труда – гербы на парусах выдавали их владельца. Проникнуть на борт для Кармиллы было и того проще. Словно тень, она скользнула на палубу; одно плавное движение – и она у входа в трюм.

Внизу её вампирское чутьё обострилось до предела. Она слышала каждый скрип досок, медленное дыхание спящих моряков, биение их сердец. Следуя инструкциям мастера, она без труда добралась до самой кормы корабля. Там, в укромном месте за пыльной бочкой, она нашла идеальное место у одного из ключевых элементов каркаса судна.

Она направила в сапфир крошечную искру своей воли. Камень тускло вспыхнул, подтверждая активацию.

Оставив активированный сапфир, Кармилла повторила эту процедуру ещё на шести кораблях. Завершив всё, она отправилась к мастеру, чтобы доложить о выполнении задания.

***

День. Открытое море. Эскортный корабль герцогства Вантер.

Капитан головного фрегата лениво вращал штурвал. Под его командованием находилась нешуточная боевая сила: три быстроходных фрегата, каждый вооружённый двумя баллистами и с отрядом боевых магов на борту. Их задача – сопровождать два грузных торговых корабля, чьи трюмы, набитые ценными ингредиентами для Дикара, так и манили пиратские суда. Обратно они должны были вернуться с не менее ценными травами для продажи в Каменхольме и по всей Империи – прибыльное, хоть и рутинное дело.

Зевая, капитан окинул взглядом безоблачное небо и спокойную морскую гладь. Он ещё не знал, какой кошмар таит в себе этот ясный, безмятежный день.

На всех семи кораблях, в самых тёмных и забытых уголках трюмов, куда никогда не заглядывала команда, происходили невидимые глазу изменения. Там, в пыли и паутине, покоились драгоценные камней, каждый из которых скрывал в себе чудовищную магическую мощь. Эту силу сдерживал лишь простой обсидиановый штырь блокиратор, создающий вокруг себя поле особой магической частоты. Это поле, исходившее от Каменхольма, распространялось на многие километры, окутывая прибрежные воды коконом безопасности.

Но всему есть предел.

Когда головной корабль конвоя пересёк невидимую границу, и защитная частота окончательно угасла за горизонтом, его скрытый «пассажир» пробудился. Драгоценный камень в трюме начал вибрировать и раскаляться. Маги на палубе почувствовали тревожное покалывание в воздухе. Один из них, нахмурившись, активировал магическое зрение и в ужасе увидел, как глубоко под его ногами, в самом сердце корабля, разгорается яростно пульсирующий очаг энергии. Он открыл рот, чтобы закричать… но не успел.

БА-БАХ!

Оглушительный грохот разорвал мирную тишину. Нижнюю кормовую часть фрегата разнесло в щепки, выбросив в небо фонтан из обломков, воды и пара. На месте взрыва зияла пробоина, в которую могла бы заплыть большая лодка. Корабль начал стремительно тонуть.

На остальных судах воцарились хаос и паника. Никто не понимал, что произошло. Повинуясь инстинкту, конвой продолжал идти вперёд, пытаясь приблизиться к тонущему товарищу и оказать помощь. Но они не знали, что сами идут в пасть невидимой ловушки.

Как только второй корабль пересёк роковую черту, раздался второй взрыв. Затем третий. Четвёртый. Пятый...

Один за другим, корабли конвоя вспыхивали огненными шарами. За считанные минуты могучий эскорт, гордость герцогства, превратился в пылающее кладбище посреди безмятежного синего моря.

Глава 23

Кабинет Розарии

Неделя прошла с тех пор, как Сарэх ушёл в форт, откуда он собирался пойти в лабиринт, когда закончит дела с Бромсом, какие именно дела он не говорил, скорее всего, это рунная ковка, но оставленное им наследие ощущалось в каждом решении. Его творения было невероятно трудно вписать в текущую геополитическую и экономическую систему. А информация, добытая с помощью одного из таких творений, требовала немедленных действий. Именно поэтому Валериан и Араксис уже были здесь, в её кабинете.

— Невероятно! Пока я просиживаю штаны в Академии, здесь, оказывается, вершатся настоящие открытия! — воскликнул Валериан, с восторгом глядя на планшет.

Сам архимаг заметно преобразился. Теперь он походил не на дряхлого старца, а на мужчину в расцвете сил, с короткой стрижкой тёмных волос и ухоженной бородой. Как объяснял Сарэх, возросший объём магии в его теле, благодаря магической анатомии, стремился поддерживать организм в его идеальном, пиковом состоянии.

— Араксис, Валериан, — твёрдо произнесла Розария, откидываясь в кресле. — Лорд Каменхольм готовит восстание при поддержке одного из союзов Дикара. Другие герцоги тоже готовятся к мятежу. И мы… мы тоже готовимся, но наше преимущество – Сарэх. — Она сделала паузу. — Это развязывает нам руки. Мы можем действовать наглее и быстрее. Мы захватим рынок артефактов Каменхольма.

— Смелый ход, — задумчиво произнёс Араксис.

— Более чем, — поддержал Валериан. — В моей Академии эту дисциплину не преподают, а вся артифакторика в городе принадлежат роду Блэвер. Они монополисты, и они не пускают на свой рынок.

— Тогда я немедленно займусь организацией, — кивнул Араксис. — Я восстановлю одно из принадлежащих вам зданий в городе. Думаю, помещение бывшего ресторана идеально подойдёт. По аналогии, назовём магазин «Истинная Артефакторика».

— Хорошо, — Розария дала добро и перевела взгляд на Валериана. — Твоя задача — начать аккуратно внедрять знания Сарэха в учебный процесс. Более открыто говори об алхимии, вноси правки в общую теорию магии. Формально лорд Каменхольм должен следить за чистотой магического образования в твоей Академии. Но, как мы теперь знаем, на самом деле он следит лишь за тем, чтобы никто не привлекал к себе внимание Коллегии доносами. Это даёт нам свободу действий.

— Наконец-то! — с воодушевлением произнёс Валериан. — Я внесу необходимые корректировки.

— Нам не нужно торопиться, — сказала Розария, задумчиво постукивая пальцами по столу. — Тем более, нам нужно укрепить королевство Ринохо.

— Боюсь, всё может оказаться серьёзнее, — вставил Валериан. — Брат Серпии, Фин, передавал информацию… Похоже, теневую часть Каменхольма наводнили повстанцы. Пока это лишь слухи, догадки, что-то подслушанное в переулках о некоем повстанческом движении. Но, возможно, это серьёзная угроза.

— Замечательно! — с горькой иронией воскликнула Розария, откинувшись в кресле. — Просто чудесно! Мы готовим восстание, чтобы отколоть Азерхал от Драконианской империи и основать свою страну. Лорд провинции в союзе с государством с другого континента готовит плацдарм для вторжения в дракоринскую империю. Другие герцогства замышляют что-то своё и против лорда, и против империи. А теперь ещё и какие-то повстанцы! Да у нас тут не провинция, а рассадник переворотов!

Розария сделала паузу, обвела соратников твёрдым, уверенным взглядом и добавила уже совсем другим тоном:

— Но я знаю одно: победителями в этой бойне будем мы.

Разговор продолжался еще недолго, и, когда мужчины удалились, Розария попросила Катарину принести еды. Оставшись одна, она вновь взяла в руки планшет. На экране в реальном времени транслировалось изображение кабинета герцога Дариса в его особняке в Каменхольме.

***

Дарис Вантер

Отчаяние грызло Дариса Вантера. И дело было не столько в его собственных делах – хоть он и потерял контроль над рынками ингредиентов и зелий в Каменхольме, морская торговля всё ещё приносила солидный доход. Правда, теперь к финансовым проблемам добавилась новая, зловещая загадка: как ему докладывали, его боевые суда начали взрываться вскоре после отплытия из порта. Его военный флот таял на глазах по необъяснимой причине.

Но не это было истинной причиной его отчаяния. Была непроходимая тупость союзников. Они в упор не видели проблемы, в то время как он видел её отчётливо. И имя этой проблеме было Розария Хазенхел. Только она могла быть причиной того, что у неё, не имевшей за душой ничего, дела шли в гору, в то время как все остальные катились в пропасть.

Мрайл Блэвер, упиваясь своей монополией на рынке артефактов, не видел дальше собственного носа. Астрис Сайст, чья экономика, построенная на золотых рудниках, рушилась на глазах, а сильнейшая в провинции армия растворялась. Она цеплялась за нелепую байку о могущественном скелете-шахтёре, который терроризирует её владения. А лорд провинции – «палец» императора, который сам плёл заговор против трона, – лишь с удовлетворением наблюдал, как ослабевают два великих рода, и не желал обращать внимания на растущую угрозу.

Единственный разумный выход, к которому пришёл Дарис, – бежать. Свалить за море. Там он, конечно, не будет аристократом, но сможет стать богатым купцом-простолюдином. А что случится с этими идиотами, ему было уже наплевать. Дарис понял: здесь ему больше ничего не светит.

Но прежде чем он покинет империю, он оставит всем им прощальный, ядовитый подарок. Он напишет донос в Коллегию с требованием проверить происхождение ингредиентов Розарии, а второй – напрямую в имперский дворец, сообщая о готовящемся в провинции заговоре.

— Если рушится мой мир, — прошипел Дарис, и его глаза сверкнули, — то я сломаю миры и остальным. Нужно лишь выжать из этого места всё, что возможно, и подготовить побег так, чтобы никто ничего не заподозрил.

Дарис любил говорить сам с собой, без лишних ушей, поэтому он установил в своём кабинете звуконепроницаемый барьер, чтобы ни один звук не покинул стен этой комнаты.

Вот только он не учёл одного: приоткрытого окна, на подоконнике которого застыл каменный ворон. Он отчётливо всё видел и слышал, передавая изображение и звук прямо на планшет Розарии. Уже несколько дней она наблюдала за своим врагом, и его привычка говорить с самим с собой стала слабостью, о которой он даже не подозревал

***

Особняк Розарии. Гостиная.

Розария сидела в гостиной своего особняка и ждала гостя – герцога Дариса Вантера. Узнав, что он собирается выйти из игры, покинув Каменхольм и оставив всем остальным игрокам ядовитый «подарок» в виде доносов в Коллегию и императорский двор, она написала ему короткое письмо. В конце была всего одна фраза, которая должна была заставить его примчаться сюда, словно ошпаренного: «Не знала, что у вас есть привычка говорить с самим собой».

Это было прямое попадание. Если враг знает о такой личной слабости, значит, он знает куда больше. Знает всё.

Дарис не заставил себя ждать. Гонец с ответом прибыл уже через час, а сам герцог должен был явиться с минуты на минуту. Звук быстрых шагов по коридору и резко распахнутая дверь были тому подтверждением.

В этот раз, в отличие от всех предыдущих встреч, которые она помнила, Дарис вёл себя иначе. Он не ввалился в комнату как хозяин жизни. Он вошёл, молча поклонился, спросил разрешения присесть и только после её кивка опустился на диван. Он даже спросил разрешения, прежде чем взять одно из пирожных. Он был покладист. Оно и понятно: роли переменились. Теперь Розария была хозяйкой рынка алхимии в Каменхольме. И, что куда важнее, она владела информацией о каждом его плане.

— Зачем же вы позвали меня, герцогиня? — прошипел он, нарушив тишину. — Неужели покрасоваться и показать, что вы теперь более влиятельны в Каменхольме, чем я? Мне это неинтересно, это и так все знают.

— Я позвала вас затем, — с хищной улыбкой произнесла Розария, — чтобы сказать: я знаю, что вы планируете.

Последние слова прозвучали как приговор. Дарис заметно занервничал, но попытался сохранить лицо, решив, что это может быть блеф.

— И что же вы знаете? — спросил он с кривой усмешкой.

— Вы хотите покинуть Каменхольм, — ровным голосом начала Розария. — Написав донос в Коллегию на меня и письмо в императорский дом на лорда и ваших союзников. Вы уже собираете доказательства, но… — Она сделала паузу, наблюдая, как усмешка сползает с его лица. Он и так был бледен как мел, а теперь стал синим, как утопленник. — …но теперь бумаги, которые хранились в сейфе вашей спальни, под пятой дощечкой у правой ножки вашей кровати, находятся у меня.

Розария сделала едва заметный жест Катарине. Та молча вышла и вернулась с кипой бумаг, бросив их на стол перед Дарисом. И он забыл, как дышать.

— Но как?.. — выдохнул он, не пытаясь отпираться. — Просто… как?

Розария оставила его вопрос без ответа. Она не собиралась объяснять, что каменный ворон-разведчик, которым она приловчилась управлять дистанционно, проник в его особняк, нашёл ключ, сдвинул нишу и открыл сейф. А после, по листочку, перенёс ей всё содержимое. Правда, после этой диверсии пришлось стереть память голема и заново его обучать: слишком многому он научился в процессе, и начал забывать базовые команды.

— Хочу предупредить, — продолжила герцогиня. — Если вы всё же решитесь на это… то корабль, на котором вы поплывёте, утонет. Вы ведь знаете, что ваши боевые суда, отплывая от порта на приличное расстояние, неожиданно получают пробоины и идут ко дну.

— Так за этим ты тоже стоишь! — прошипел Дарис, оставив все любезность и этикет. — И за шахтами! Можешь не признаваться, я знаю, что это правда, даже если у меня нет доказательств. Чего ты хочешь? Ты ведь не просто угрожаешь.

— Я хочу, чтобы ты, — Розария перешла на «ты», окончательно утверждая свою доминирующую позицию, — раз уж покидаешь игру, сделал это с достоинством. Без ядовитых подарков. Просто забери всё своё имущество, продай то, что не сможешь забрать.

— Ясно, — глухо ответил Дарис. Он встал и направился к двери, но на полпути остановился, заставив себя обернуться, чтобы что-то сказать. Но не успел.

— Кстати, — первой нарушила тишину герцогиня, её голос стал лениво-безразличным, что делало его ещё более ядовитым. — Не знала, что у тебя есть дочь. Ты так тщательно её скрываешь. — Она наигранно прикрыла рот ладошкой, удивлённо хлопая ресницами.

Если предыдущие удары сломили в Дарисе политика, то этот... Он пошатнулся, а, плечи ссутулились. Он, герцог, который мог иметь гарем, но всю жизнь хранил верность одной жене, даже когда стало ясно, что она не сможет подарить ему наследника. Дарис ценил своего единственного, так оберегаемого ребёнка больше всех сокровищ мира.

Он сжал кулаки так, что побелели костяшки. Любые слова застряли в горле. Он будет готовиться к отплытию, как и планировал. Но теперь в его душе не осталось места для интриг. Его враг, Розария, у которой не было ничего, теперь обладала силой, которую он не мог даже представить, потому что попросту не понимал её источника.

— И ещё, герцог… — Голос Розарии прозвучал обманчиво тепло, вырывая его из оцепенения.

Дарис поднял на неё потускневший взгляд.

— Чего вы хотите?

Мне нужно, чтобы ты покинул Каменхольм побыстрее. Вот кое-что для вас. — Розария улыбнулась, наслаждаясь своей властью.

С этими словами она выдвинула ящик стола и положила на полированную поверхность три серебряных кольца.

— Что это? — глухо спросил Дарис. — Артефакты?

— Верно, — кивнула Розария. Зная, что он не маг, она пояснила с ноткой холодного превосходства: — Три артефакта хранения. Каждый вмещает шестьдесят кубических метров.

— Откуда?.. — вырвалось у Дариса, но он тут же осекся. — Впрочем, неважно. Зачем ты даёшь их мне?

— Я хочу, чтобы ваше отплытие прошло быстро и без лишних сложностей, — ответила Розария. — Считайте это жестом доброй воли.

— Почему ты меня не убьёшь? — тихо спросил он. — Я причинил тебе столько зла. Откуда уверенность, что я просто уйду?

— Я думала об этом, — её голос прозвучал ровно, почти безразлично. — Я хотела убить твою дочь. Твою жену. Уничтожить всё, чем ты дорожишь.

От её спокойного тона по коже Дариса пробежал холод. Он боялся не её, а той абсолютной власти, что стояла за этими словами.

— И я могу это сделать, — продолжила она. — Никто меня не остановит. Ты убил отца моего мужа. Убил моего мужа. Пытался убить меня. Но я передумала. Моя цель – не месть. Моя цель – чтобы ты исчез. А твоя – сохранить семью. Поэтому я предлагаю тебе уйти. Покинуть Каменхольм и никогда не возвращаться.

— Милосердие победителя… — прошипел Дарис, в его голосе смешались яд и бессилие. — Разве я могу отказаться?

Он подобрал кольца, ощущая их холодный вес, и направился к выходу. Уже у самой двери он замер, не оборачиваясь.

— Я надеюсь, ты поступишь мудро, Дарис, — произнесла Розария, и в её голосе прозвучал холодный металл. — Ты всегда был умнее остальных и прекрасно знаешь, когда нужно отступить. Так не упусти свой шанс. В Каменхольме хозяйка – я. И неважно, как сейчас смотрится моё положение. Ты ведь это уже давно понял, не так ли?

— Чтобы ты знала… — его голос был глухим и тяжёлым. — Лорд этого города в сговоре с тремя державами Дикара. Далтрия и Аргелион – это точно. Название третьей мне неизвестно. Их цель – превратить Азерхал в свой плацдарм и растащить его по кускам.

При упоминании Аргелиона Розария напряглась, её улыбка стала жёстче.

Сайст и Блэвер, — продолжил Дарис монотонным голосом человека, которому уже всё равно. — За Сайст никто не стоит. А вот за Мрайлом Блэвером – Рунтар. Они хотели вернуть земли, которые отобрала Драконианская империя. Хотя… — он усмехнулся безрадостно, — думаю, теперь им это неинтересно. Нежить запечатала все рудники. Моя сестра из другой провинции писала, что прибыл Орден Арканума. Они посмотрели на шахты и заявили, что это какое-то антимагическое зачарование. Сказали, что нужно изменить саму «сигнатуру» магии, чтобы воздействовать на камень. Никто не понял, о чём они, но даже их это озадачило.

Герцог вышел, не дожидаясь ответа. А Розария снова улыбнулась. Великий Орден Арканум, не в силах даже понять магию Сарэха. Эта новость, как и весть о запечатанных рудниках, скоро дойдёт до Дикара и Рунтара. Тогда вторжение потеряет всякий смысл, а лорд и Мрайл Блэвер лишатся поддержки. Впрочем, не факт. В окрестностях Каменхольма ещё можно найти сотни золотых жил. Провинция Азерхал не зря считалась самой богатой в империи.

Когда за герцогом Дарисом закрылась дверь, Розария медленно поднялась и подошла к окну. Глядя на заснеженные крыши Каменхольма, она позволила себе холодную, торжествующую улыбку.

Один противник выбыл из игры. Осталось двое.

Род Сайст уже уничтожен. Во главе его стояла Астрис, алчная вдова, одержимая, по слухам, лишь деньгами. Но Розария была с ней достаточно знакома, чтобы понимать: большая часть этих слухов – ложь.

Слухи о том, что она убила мужа, были абсурдны. Розария не раз наблюдала, как Астрис смотрела на своего супруга, когда тот был еще жив, – с обожанием, щенячьими глазами. И с какой нежностью она относилась к своему сыну, еще слишком юному, чтобы принять бразды правления.

Да, Астрис была расточительна, но покойный герцог сам потакал её прихотям, не жалея денег на жену. А отчаяние она топила не столько в вине, сколько в глубокой депрессии, в которую впадала при любой серьезной неудаче. Со стороны это и впрямь могло выглядеть так, будто она вечно пьяна или под действием наркотиков. Астрис была ранимой женщиной. Розарии казалось, что та способна расплакаться, если на нее просто повысить голос.

Между ними лежала пропасть, и дело было не только в характере. Астрис, хоть и аристократка, была родом из не слишком влиятельной графской семьи, выросшая здесь. Её готовили к роли хозяйки имения: управлять домом и устраивать балы. Розария же, будучи еще графиней, росла в самом сердце империи. В столице женщин готовили иначе. Их учили не только быть матерью, женой и помощницей в делах, но и соратницей на поле боя. Основы военной стратегии, геополитики, боевой магии и фехтования – все это было частью ее образования, в то время как здешние аристократки, даже владеющие магией, были далеки от подобного.

Вся экономическая мощь Астрис держалась на золотых и алмазных рудниках. Но Сарэх запечатал их, и её финансовая империя испарилась.

И теперь Розария видела свой шанс. Она понимала, что если надавить на слабые места Астрис, на её отчаяние и хрупкость, а затем предложить решение – способ вновь открыть рудники, – то она получит если не верного союзника, то как минимум влиятельную нейтральную фигуру на своей стороне.

Затем – род Блэвер во главе с Мрайлом. Его ждёт такой же крах, как и Дариса. К самому Мрайлу у Розарии претензий не было. Но его жена и старшая дочь… они когда-то упивались её унижением на светских вечерах. Месть – это блюдо, которое подают холодным. И Розария собиралась устроить им ледяной пир. Она унизит их публично, так, чтобы даже другие аристократы Азерхала, её нынешние враги, смеялись им в лицо.

А когда с этим будет покончено, она займётся главным блюдом. Лордом Каменхольма. Который, как и она сама, был предателем императора и тайно готовил собственный переворот.

Глава 24

Дарис

Дом замер в тот самый миг, когда Дарис переступил порог.

Слуги, привыкшие к его яростным вспышкам, инстинктивно затаили дыхание в ожидании грозы, но её не последовало. Вместо привычного урагана в дом вошла тяжёлая, гнетущая тишина. Дарис, казалось, не видел никого вокруг. Его плечи были опущены, а взгляд, обычно мечущий молнии, стал пустым и невидящим. Он не направился в свой кабинет, а тяжело рухнул на первый попавшийся стул в холле. Уперев локти в колени, он уронил голову в ладони. Впервые за долгие годы старые слуги, знавшие своего господина как вечный вулкан, видели его… сломленным.

Прошёл почти час, прежде чем самый смелый из слуг решился нарушить уединение его жены в кабинете.

Алерия оторвалась от отчётных книг. Женщина с точёными чертами лица и водопадом тёмных волос, чью красоту превосходил лишь её острый, как бритва, ум. Дарис ценил её как единственного человека, которого считал равным себе, полностью доверяя ей управление поместьем и всеми деловыми вопросами.

Она нашла его там же, в холле, – неподвижной тёмной фигурой в застывшем доме.

— Дарис? — тихо позвала она, и в её голосе прозвучала лёгкая встревоженная улыбка.

Он поднял на неё взгляд. Улыбка на её лице угасла, столкнувшись с бездонной пустотой в его глазах.

— Нам нужно поговорить, Алерия, — прохрипел он, и этот лишённый привычной властной стали голос заставил её сердце сжаться от дурного предчувствия. — Уйдите все.

Это был не рык, а глухой, лишённый эмоций приказ. Дарис медленно поднялся и, взяв жену за руку, повёл её к уединённой скамье у окна. Он видел тревогу в её глазах, и это давило на него, заставляя желать поскорее выложить всё, чтобы она была готова.

— Что ты хочешь мне сказать, Дарис? — спросила она, присаживаясь рядом. Её спокойствие было напускным – он видел это по тому, как напряглись её пальцы.

— Мы… должны покинуть Каменхольм, — выдохнул он и увидел, как её идеальная выдержка дала трещину. Алерия прикрыла рот ладошкой, её глаза расширились от неверия. — Хозяйка Каменхольма позволила нам бежать. Если я не приму правильное решение, то и ты, и наше солнце… окажетесь в опасности. Точнее, мы уже в опасности, хоть с виду это и не так.

— Хозяйка Каменхольма? — переспросила Алерия, не понимая, о ком идёт речь. — Кто это?

— Розария Хазенхел, — произнёс Дарис, и в его голосе смешались невольное уважение и глухое раздражение. — Герцогиня Розария теперь хозяйка Каменхольма и… всей провинции. Ей помогает загадочный Сарэх, и именно после его появления начались все странности… Впрочем, это неважно. Нам нужно уезжать. Отплыть на Весте.

— Розария! — вскочила Алерия, не дослушав. Её щеки вспыхнули от гнева. — Да что себе позволяет эта опальная…

— Сядь, — перебил её Дарис. Его голос стал грубым, а рука, схватившая её за запястье, – железной. — Нам следует уехать, пока она милосердна. Розария обладает… специфической информацией. Если она попадёт к императору… нас, казнят.

— Я… я не понимаю, что происходит, — тихо проговорила Алерия, опускаясь на скамью. Шок и гнев уступили место растерянности. — Но я сделаю всё, что ты скажешь.

— Вот и отлично, — на лице Дариса промелькнула тень усталой улыбки. — Тем более, на Весте у меня давно куплено имение, как раз на такой случай. Да и здесь больше невыгодно оставаться. Розария топит наши корабли и уже подмяла всю алхимическую отрасль под себя…

На эти слова Алерия лишь молча смотрела в уставшие глаза мужа, которые молили об отдыхе. Она видела, как он изматывал себя последние месяцы, пытаясь бороться с невидимым врагом.

И в этот миг все странности, не дававшие ей покоя, сложились в единую, пугающую картину. Откуда у нового конкурента столько редких ингредиентов? Кто запечатал рудники, отрезав их от поставок? И главное – куда пропадали их корабли? Ответ на последний вопрос она получила только сейчас. А Дарис, скорее всего, получил ответы на все вопросы разом – во время встречи с новой, безжалостной хозяйкой Азерхала.

***

Через несколько дней. Каменхольм, портовый район.

Дарис готовился к отъезду. Операция требовала точности, чтобы никто и ничего не заподозрил. Он оставил гвардию на попечение своего заместителя с чёткими инструкциями: поддерживать порядок и продолжать торговлю алхимическими ингредиентами с континентом Весте. Всё должно было выглядеть так, будто ничего не изменилось.

Сборы прошли с неестественной скоростью благодаря артефактам, полученным от Розарии. Пространственные кольца позволили ему без лишнего шума перенести на корабль всё своё состояние, не привлекая внимания громоздкими сундуками. Сам Дарис поднялся на борт под благовидным предлогом встречи с новым поставщиком, ради которой он якобы лично отправлялся на Весте. Ночью, под покровом темноты, его жена и дочь последовали за ним. Дорогое зелье незримости сделало их невидимыми тенями; единственным следом их присутствия были едва заметные отпечатки на припорошенном снегом трапе.

Вся эта постановка сработала безупречно. Никто ничего не заподозрил: слуги продолжали работать, гвардия не была распущена, а морская торговля продолжаться.

Встреча с герцогиней Розарией открыла ему глаза. Слепой Мрайл Блэвер, вечно зашуганная Астрис Сайст – все они считали, что играют в великую игру, плетя свои мелкие интриги ради власти и богатства. Жалкие глупцы. Они не заметили, как за их спинами на доску ступила новая, неведомая фигура – настоящий хозяин партии. А Дарис видел. Он понимал, что происходит, но не мог разгадать главного. Почему Розария, сокрушив его монополию на рынке ингредиентов, просто сидит и ничего не делает? Чего она ждёт?

Было ясно одно: её восхождение началось в тот самый момент, как таинственный Сарэх, её советник, снял с торгов всё её недвижимое имущество. С тех пор мощь герцогини росла с пугающей скоростью. Она вышвырнула из игры его, Дариса. Довела герцогиню Сайст до отчаяния. И скоро, без сомнения, займётся Мрайлом, который мёртвой хваткой вцепился в рынок артефакторики. Что будет после – Дариса уже не интересовало.

После той встречи все его планы обратились в прах. Осталось лишь одно желание – бежать. Покинуть Каменхольм, а затем и всю Империю. На мгновение в нём вспыхнуло ядовитое желание отомстить. Но он тут же погасил этот порыв. Месть была бы глупостью. Если он что-то выкинет, на него обозлятся. Начнут искать. И рано или поздно найдут, в тот самый момент, когда он расслабится и поверит, что всё позади. Поэтому он решил последовать её же совету: уйти без шума и сюрпризов.

— Удачи закончить партию так же, как и я, мои коллеги, — прошипел он в пустоту, обращаясь ко всем аристократам, кроме неё. — Выйти из игры, оставшись хоть с чем-то.

Он пристально вгляделся в береговую линию и замер. Там, в окружении своей стражи, стояла Розария. Она улыбалась. И махала ему рукой.

Ледяной ужас пронзил Дариса. Кровь отхлынула от лица. Этот корабль. Он же может так и не доплыть до цели. Загадочно утонуть. Всё это могло быть частью её плана.

Но прежде чем паника успела захлестнуть его, на деревянные доски палубы рядом с ним бесшумно приземлилось странное существо. Похожее на ворона, но сделанное из тёмного камня, с горящими в глазницах синими огоньками. Птица открыла клюв, и из него выпал сложенный листок пергамента. Мгновение спустя она взмыла в воздух и улетела прочь. Дрожащими руками Дарис подобрал послание. Это был почерк Розарии.

Дарис, В будущем мне понадобятся природные ингредиенты в больших объёмах, и я готова платит за них крупную сумму. Надеюсь, ты не бросишь своё дело, и мы сможем наладить торговлю._

Уважая твой выбор, Розария.

Дарис перечитал записку несколько раз. Страх отступил, сменившись ошеломлённым недоумением. Она отпустила его. Более того, она предлагала ему работу.

— Природные ингредиенты… — прошептал он, и холодный ветер подхватил его слова. — А что, есть и неприродные?

Этот вопрос повис в морозном воздухе, полный догадок о силе, с которой он столкнулся. Внезапно он понял, что единственной реальной опасностью в этом плавании были обычные пираты. И по сравнению с Розарией Хазенхел они казались совершенно безобидными.

***

Лорд Каменхольма. Неделю спустя…

Холодная ярость. А за ней – ледяной страх. Лорд Алрик отложил пергамент. Отчёт разведки был неприятным сюрпризом. Которой рушил все его планы.

Виной всему был Дарис Вантер. Неделю назад он покинул Каменхольм под предлогом встречи с новым покупателем на Весте. Ушёл налегке, не взяв с собой ничего ценного, и поначалу это не вызвало подозрений. Его гвардия оставалась в городе, а торговые корабли, как и прежде, отплывали из гавани. Вот только, как выяснилось теперь, они не возвращались.

Настоящие странности начались вчера. Разведчики доложили, что гвардия Вантера расходиться, а его слуги вывозят имущество из всех его имений. Допрашивать их не было смысла. Дарис Вантер, самый умный и параноидальный из «большой тройки», никогда не делился своими планами. Его исчезновение было спланировано безупречно.

Именно эта непредсказуемость и пугала Алрика до дрожи. Куда он направился? Если действительно на Весте, то угроза от него будет отложенной, а может, и вовсе исчезнет. Но если он уплыл в соседнюю провинцию, чтобы доложить тамошнему лорду о планах Алрика… тогда беды не миновать. Прошла неделя. Нагнать его уже невозможно. Оставалось лишь ждать и наблюдать.

Алрик заставил себя отойти от этой мысли. Раз Дарис исчез, а его гвардия осталась без хозяина, это открывало окно возможностей. Можно было бы завербовать этих опытных бойцов… Но и тут его ждало разочарование. Те, кто смог утащить имущество, очевидно, в деньгах не нуждались. Остальные же, не теряя времени, присягнули на верность либо Мрайлу Блэверу, либо герцогине Розарии.

Оба его соперника стремительно набирали силу. Мрайл Блэвер уже превысил законный лимит войск, хитро обходя запрет и регистрируя новые отряды как «стражу объектов», а не личную гвардию.

В то же время Розария, чья армия пока была невелика, росла с пугающей скоростью. В землях её герцогства Хазенхел, что раньше были оккупированы Дарисом и разорённым родом Сайст, посреди зимы началась масштабная стройка. Два гарнизонных форта возводились с неестественной быстротой, что прямо указывало на привлечение магов. Впрочем, это не удивляло: архимаг Валериан что присягнул ей на верность и его Академия открыто поддерживали герцогиню.

Розария превращалась в агрессивного и непредсказуемого игрока. Алрику нужно было как можно скорее отреагировать, напомнить ей, что она всё ещё зависит от его благосклонности. Но что он мог сделать? Его власть ограничивалась законами провинции. Любое прямое давление на герцогиню лордом могло привлечь внимание «Кодекс-хранителей» – выездных имперских судей, которые расследовали любые злоупотребления властью между высшими аристократами. Такая проверка могла обернуться для Алрика катастрофой.

Больше всего беспокоил другой пункт в отчёте, касавшийся личной охраны Розарии. Шесть её телохранителей были экипированы в доспехи из превосходной стали. Но дело было не в качестве металла. Каждый металлический элемент нёс на себе чары. То же касалось их оружия, колец и амулетов. По оценке магов, все зачарования были минимум второго порядка. В магическом поле, как писал разведчик, они светились так, будто их окутывал рой светлячков.

Это наводило на единственную мысль: Розария откуда-то получила доступ к источнику артефактов, способному потягаться с монополией Блэвера, если не превзойти её.

И пока Алрик ощущал, как сжимается кольцо на его шее, Мрайл Блэвер, его самодовольный союзник, упивался своей мнимой победой. Один враг сбежал, другой разорён – Мрайл праздновал, ослеплённый высокомерием, и даже не замечал, как у него под носом вырастает угроза, куда более страшная, чем все предыдущие.

***

Мрайл Блэвер

Герцог Мрайл Блэвер сидел в своем кабинете, держа в руках бокал тёмно-красного вина. Его союзники слабели на глазах. Герцогиня Сайст терпела экономический крах – нежить заблокировала рудники не только в её провинции, но и в соседних землях. А затем настоящий подарок судьбы. Герцог Дарис – самый опасный из соперников, если не считать, конечно, самого Лорда, просто испарился. Он бросил всё, оставив свои территории на растерзание стервятникам. Мрайл сделал глоток. К его нескрываемому удовольствию, теперь он остался с главной угрозой, Лордом, один на один.

Но появилась Розария Хазенхел. Раньше её сдерживал Дарис, считая своим прямым противником, но теперь этот сдерживающий фактор исчез. Рынок алхимии, некогда принадлежавший Дарису, теперь оказался в руках Розарии. Она его создала заново, проспонсировав независимых алхимиков. Теперь они, не будучи её прямыми вассалами, работали исключительно на себя, но все нити вели к ней. Ингредиенты продавала либо Розарии, либо авантюристы.

Её успех был ошеломительным. Рынок стал свободным и одновременно полностью монополизированным. Алхимиков стало много, ингредиенты подешевели, а качество зелий выросло. Купцы из соседних провинций съезжались в Азерхал, чтобы закупаться по низким ценам. Сломать то, что Розария выстроила с нуля, было невозможно – Мрайл не разбирался в этой сфере и не имел связей.

После ухода Дариса несколько графов, посчитав Розарию слабой и ничтожной, попытались сломить её монополию. Все они потерпели сокрушительный крах. Её торговую компанию «Белое Серебро» и флагманский магазин «Истинная Алхимия» оказалось невозможно сокрушить ни демпингом, ни перехватом поставок. Один граф попытался разорить её, скупая редкие ингредиенты в других провинциях и продавая их магазину Розарии по завышенной цене. В итоге граф лишь обогатился, а финансовое положение Розарии даже не пошатнулось. Ходили странные слухи, что её магазин каким-то образом отслеживает и отказывается скупать собственные ингредиенты, хотя как это было возможно, никто не понимал.

Впрочем, Мрайла это не волновало. Артефакторика была самой прибыльной сферой во всём мире, и в Азерхале он был в ней единственным и доминирующим игроком. Он сжёг отчёты о делах Розарии, даже не дочитав их.

Его высокомерие продлилось ровно до следующего утра.

Прогуливаясь по Каменхольму, он увидел, как реставрируют одно из зданий Розарии. У стены лежала огромная, свежевыкрашенная вывеска. Надпись на ней была воплощением такой наглости, которую он не мог стерпеть.

— «Истинная Артефакторика», — проговорил Мрайл, читая выгравированные буквы. — Торговая компания «Белое Серебро».

Он замер, глядя на вывеску, и ледяная ярость сменила утреннее благодушие.

— Что ж. Похоже, придётся нанести визит Розарии Хазенхел. И выяснить, не потеряла ли она остатки разума.