САПР - том 1 точка 5

Голоса Матерей

— Итак, как прошёл вчерашний ужин? — спросила Янг, когда две команды сели завтракать. — Это заведение - Бенни Хейвен - стоит ли туда идти?

— О, конечно, — с энтузиазмом ответил Жон. — Отличное место. И еда там гораздо лучше, чем здесь. — он оглянулся через плечо, словно боялся, что персонал столовой может его услышать.

— Еда была довольно вкусной, но я бы не хотела туда ходить слишком часто, — пробормотала Пирра. — Это не было меню, изобилующее здоровыми блюдами.

Янг усмехнулась. — Боишься потерять фигуру, Пирра?

— По понятным причинам я стараюсь поддерживать своё тело в отличной форме, — ответила Пирра.

— Ладно-ладно, я просто пошутила, — помахала руками блондинка. — Не надо становится такой серьёзной.

— Прости, — тут же извинилась Пирра. — Я не хотела быть резкой, просто...

— Ты не была резкой, я просто издеваюсь над тобой, — быстро проговорила Янг. — Прости, но ты воспринимаешь всё слишком серьёзно.

Щёки Пирры слегка покраснели, и она склонила голову, начав нарезать сосиски.

— Но я всё понимаю, — добавила Янг. — Мы не можем позволять себе каждую ночь валять дурака, а утром быть готовыми к битве с монстрами.

— Говори за себя, лидер, — самодовольно сказала Нора, заложив руки за голову и улыбнувшись.

— Иногда я думаю, — тихо сказал Рен, — что если бы учёным пришлось изучать секреты твоего нечеловеческого метаболизма, полученные в результате открытия спасли бы гораздо больше жизней, чем мы когда-либо спасем в качестве охотников.

Смех Норы был её единственным ответом.

— Значит, вы все его рекомендуете? — вновь спросила Янг.

— Ага, — произнесла Сансет, прежде чем откусить от яблока.

— Я точно рекомендую, — сказала Руби. — Хозяйка была очень милой, она классно нас сфотографировала. — она вытащила свой свиток и нашла фотографию в верхней части своего фотоальбома: команда САПР позирует вокруг фальшивого чучела беовульфа, известного как Пушистик. Она показала её Янг через стол. — И она также собирается повесить это фото на стену вместе с фотографиями всех других команд, что были там на протяжении многих лет.

— Довольно круто, — согласилась Янг . — Итак, что вы думаете, ребята? Может быть, нам тоже стоит заскочить.

— Сходить стоит, — сказал Доув.

— О, да, ты же уже был там без нас, верно? — спросила Янг, явно не очень довольная этим фактом.

— Со своим гаремом, — добавила Сансет с ухмылкой на лице.

Доув покраснел. — Это просто... как ты смеешь?

— Как я смею? — повторила Сансет. — Ты серьёзно?

— Да, успокойся, Доув, это просто шутка, — добавила Янг.

— Это оскорбительно для Лиры и Бон-Бон, — заявил Доув. — Я имею в виду, как бы вам всем понравилось, если бы я сказал, что вы все часть гарема Жона??

Пирра издала странный звук, который Руби не могла толком понять. Жон начал давиться куском черного пудинга, а Руби и Пирре пришлось хлопать его по спине, пока тот не вылетел, к сожалению, в йогурт Рена; тот отодвинул его в сторону с отвращением на лице.

Сансет подняла одну бровь. — Я бы сказала: если ты пытаешься оскорбить меня, старайся сильнее.

— Что в этом такого оскорбительного? — спросила Руби. — Я имею в виду, если никто не возражает, то в чём проблема?

Доув посмотрел на неё так, словно у неё выросла лишняя голова. — Это омерзительно.

— Это необычно, — согласилась Сансет, — но не называй мою напарницу омерзительной.

— Как мы дошли до подобного разговора? — застонал Жон.

— Я не знаю, но у нас его больше нет, — сказала Янг, ударив одной рукой по столу с такой силой, что тарелки и стаканы подпрыгнули. — Тема закрыта, хорошо?

— Меня это устраивает, — быстро сказал Жон. Он прочистил горло. — В любом случае, если вы хотите пойти в тот ресторан, я бы порекомендовал сделать это в тихое время. Уверен, что мисс Хейвен может рассказать много историй, когда она не слишком занята.

Остаток завтрака прошёл довольно тихо, до такой степени, что Руби не терпелось, чтобы он закончился, чтобы она могла остаться с Янг наедине и рассказать ей о мамином дневнике, который, казалось, прожигал дыру в сумке с книгами, спрятанной под стулом.

К тому времени, когда две команды закончили и вышли из столовой, она уже не могла больше сдерживать своё волнение.

— Эй, Янг, — закричала Руби. Она просто не могла больше сдерживать свой язык; это было невозможно. — Подожди секунду, мне нужно с тобой кое о чём поговорить.

Янг остановилась, полуобернувшись к Руби. Она выглядела немного обеспокоенной. Может быть, она думала, что что-то не так. Она посмотрела на своих товарищей по команде. — Ребята, идите вперед, увидимся в классе.

— И мы тоже, — сказала Сансет. В отличие от команды ЯРДН, члены команды САПР знали, о чём Руби хочет поговорить с Янг. — Не опаздывайте.

— Не буду, — заверила Руби лидера своей команды.

— Мы сохраним вам место, — сказал Жон, а Пирра довольствовалась теплой улыбкой, которая, казалось, желала Руби удачи. Сегодня была среда, так что сейчас у них должно было быть двухчасовое занятие по современной истории с доктором Ублеком.

Янг и Руби стояли одни в толпе, окруженные членами других команд, которые двигались вокруг них, как будто эти двое были камнями в море студентов, направляющихся на занятия. В конце концов сёстры смогли выйти из толпы и двинуться подальше от толпы. Они бесцельно шли через двор, но в то же время их тянуло к статуе, возвышавшейся над открытым пространством.

— Ты когда-нибудь думала, что эта статуя похожа на маму? — спросила Руби.

— Я никогда об этом не думала, — признала Янг.

— Я имею в виду капюшон и всё такое, — объяснила Руби.

— Да, теперь я вижу сходство, но… я бы никогда не подумала об этом сама, — ответила Янг. — Я не думаю, что это на самом деле статуя мамы, — добавила она, и в её голосе появилась нотка веселья.

— Я знаю, — задумчиво сказала Руби. — Просто… забавно думать, что статуя похожа на неё. Или наоборот.

Янг улыбнулась, совсем чуть-чуть. — Да. Да, я думаю, ты права. — Слабая улыбка осталась на её лице, когда она посмотрела на Руби. — Что случилось, сестрёнка?

Руби ответила не сразу. Вместо этого она открыла один из карманов на молнии в передней части своей сумки и достала маленькую черную книжку, которую ей дала Сансет, черную книжку с белой розой на обложке.

— Это… это мамино, — сказала Руби. — Это её дневник, Янг.

Глаза Янг расширились. — Её... — она замолчала, глядя с открытым ртом на маленькую книжку в руках Руби. — Руби… где ты его взяла?

Руби какое-то время колебалась. — Сансет подарила мне его.

Янг нахмурилась. — Сансет? Откуда у Сансет дневник нашей мамы?

Руби отвела взгляд. — Ну, э-

— Руби, — сказала Янг, и в её голосе появилась нотка суровости.

— Я не могу тебе сказать, — понурила голову Руби. — Извини, но если бы я сказала тебе... это должно быть секретом, иначе Сансет и Жон могут попасть в большие неприятности. В любом случае, ты не думаешь, что сам дневник имеет гораздо большее значение, чем то, как Сансет его заполучила?

Янг всё ещё не выглядела полностью удовлетворенной этим. — А ты уверена, что он настоящий?

— Сансет не стала бы лгать мне о чём-то подобном, — заявила Руби.

Янг кивнула. — Нет, нет, я не думаю, что она стала бы. Она не идеальна, но она не настолько... в любом случае, это... это невероятно.

— Я знаю, правда?! — счастливо воскликнула Руби. Папа… Папа мало говорил о маме. Руби догадывалась, что ему слишком грустно думать о ней, даже спустя столько лет. Дядя Кроу рассказал им несколько историй, но его почти никогда не было рядом, и даже дядя Кроу становился довольно несчастным, когда ему приходилось слишком долго думать о маме, так что две сестры научились не вытягивать из него слишком много историй. Но теперь... теперь их мать могла заговорить с ними своими словами, раскрыть свои секреты, не отфильтрованные чужими воспоминаниями.

Воспоминания, которых не было у Руби. Были времена, когда она завидовала Янг - хотя и старалась не показывать этого - за то, что у неё гораздо больше воспоминаний о Саммер Роуз, чем у Руби. У Руби были только смутные образы, вспышка белого, смех, прекрасный голос, напевающий ей колыбельную. У Янг были настоящие воспоминания, даже если их было не так много, как ей хотелось бы, но они были. Воспоминания о "супермаме". Но теперь они обе узнают - какой же была их мать.

— Ты уже читала? — спросила Янг.

— Нет, — ответила Руби. — Я подумала, что это то, что мы должны сделать вместе.

Янг улыбнулась, на этот раз широко и ярко. Она потянулась, чтобы взъерошить волосы Руби, а затем обняла её. — Спасибо, — сказала она.

Руби закрыла глаза, положив голову на грудь Янг. — За что?

— За то, что помнишь, что… что она также была и моей мамой, — ответила Янг, нежно поглаживая голову Руби одной рукой. — Итак, когда ты хочешь это сделать?

— Как насчёт сейчас? — с готовностью предложила Руби.

Янг рассмеялась. — Думаю, нам пора идти в класс, — напомнила она Руби. — Как насчет того, чтобы после того, как все наши уроки закончатся, найти какое-нибудь уединённое место и узнать, что написано?

— Ждать до конца дня!? — Руби поражённо вскрикнула. — Да ладно, Янг, я не знаю, смогу ли я ждать так долго.

Ей действительно удалось ждать, но были времена, когда это было тяжелым испытанием для Руби. Было трудно сидеть в классе, пока профессор Ублек рассказывает о революции в защиту прав фавнов или профессор Порт рассказывает очередную историю об охоте, на которой он был, зная, что слова её матери лежат в её сумке, ожидая её. Несколько раз Сансет приходилось подталкивать её, чтобы напомнить ей обращать внимание. К счастью, команда САПР всё ещё сидела сзади, из-за, в прошлом, привычки Жона спать во время уроков.

День прошёл для Руби с мучительной медлительностью, как будто время увязло в смоле. Она молча сидела во время обеда и ужина, ожидая, когда закончится день и наступит вечер. Затем, когда Жон и Пирра ушли на тренировку Жона, Руби оставила Сансет одну в комнате общежития, а сама встретилась с Янг снаружи, и вместе они вернулись во двор.

Там было пусто. Большинство студентов заперлись в общежитиях, работая над домашними заданиями; единственной компанией, которая у них была, являлась черная ворона, сидящая на одном из ближайших деревьев, которая каркала на них, когда они пересекали пустое пространство.

Две сестры сели перед статуей, над которой навис рычащий беовульф, и там, прижавшись друг к другу, они открыли дневник и стали читать.

Дорогой дневник,

Не могу поверить, что наконец-то добралась до Бикона! После стольких мечтаний и ожиданий я наконец сделала это. Это моя мечта.

Янг усмехнулась. — Похоже, мы были не единственными, кто действительно хотел оказаться здесь, а?

Ворона на деревьях снова каркнула.

Руби едва её слышала. Она почти не чувствовала, как ветер развевает её волосы. Она едва чувствовала непривычное для весеннего вечера тепло. Её внимание, как и взгляд, было приковано к раскрытой книге на коленях.

Она немного грустно улыбнулась. — Да, я думаю, что нет.

Янг немного наклонилась, чтобы они смотрели друг другу в глаза, и сжала плечо Руби. — Ты в порядке?

— Я… — Руби замялась. — Хотела бы я, чтобы она рассказала нам лично, понимаешь? Хотела бы я, чтобы она рассказала нам, как прекрасно она провела время в Биконе и что нам бы там очень понравилось... Я бы хотела, чтобы она была здесь.

Янг нахмурилась. — Ага. Ты не единственная, Рубс. Послушай... если не хочешь...

— Нет, — твердо сказала Руби. — Нет, я хочу прочитать это. Я хочу увидеть, что скажет мама.

Янг некоторое время смотрела на неё, а затем кивнула. — Хорошо.

Руби снова посмотрела в дневник.

Пока ничего особенного не произошло, потому что я только сегодня приехала сюда, но всё же: я наконец-то добралась до Бикона!

Я знаю, что мой отец не видит смысла мне приезжать сюда. Он думает, что я уже могу отлично сражаться с гримм самостоятельно, так зачем мне ходить в школу, чтобы тратить четыре года на изучение того, что я уже знаю?

— Думаю, дедушка прав, — весело сказала Янг. — Я имею в виду... прошла только половина первого семестра, а нам уже довелось убить гримм. Интересно, какими будут остальные наши четыре года?

Я сказала папе, что не могу полагаться только на свои глаза, и я полагаю, что он должен был смириться с этим, иначе он вообще не позволил бы мне прийти сюда.

— Её глаза, — спросила Руби, перечитывая это предложение снова и снова, как будто, если бы она прочитала его достаточно часто, слова на странице перед ней изменились бы во что-то, что она действительно могла бы понять. — Что это значит? Глаза означают… глаза, верно?

— Я... думаю да, — сказала Янг. Она заложила руки за голову. — Насколько я помню, папа никогда не говорил о проявлении мамы. Может быть, её проявление - это умение стрелять лазерами из глаз? — предположила Янг. Она ухмыльнулась. — Или, может быть, она могла убить гримм, просто взглянув на них!

Руби хихикнула.

Янг тоже немного рассмеялась. — Или, может быть, она объяснит позже, если мы продолжим читать.

— Верно, — сказала Руби и продолжила чтение.

Чего я не сказала отцу, так это того, что это не настоящая причина, по которой я хотела приехать сюда. Не пойми меня неправильно, я хочу сражаться с гримм. Я хочу показать миру, что мы больше, чем просто скот в клетке. Я верю, что, если мы будем работать вместе, мы сможем спасти мир и отбить его у всех монстров.

Но я здесь не поэтому. Если бы я хотела начать сражаться прямо сейчас, я могла бы. Папа, наверное, был бы счастливее. Может быть, и другие люди тоже.

Я готова сражаться. Я готова умереть, если это потребуется. Но я хочу побыть обычной девочкой несколько лет, иметь друзей, веселиться и быть больше, чем просто воином.

Это заставляет меня выглядеть такой эгоистичной, не говоря уже о том, что я, должно быть, звучу так, как будто я не воспринимаю это всерьез. Если кто-то прочитает это и подумает, что я не заслужила место в Биконе, пусть будет так; ты ошибаешься, я действительно хочу быть здесь.

Я просто хочу пожить несколько лет для себя.

— Нет, мама, это совсем не эгоизм, — пробормотала Руби. На мгновение она подумала о Пирре, чемпионке, которая никогда не была... Руби не могла точно сказать, чем она никогда не была; она бы сказала, что Пирра никогда не была человеком, но если это правда, то кем она была? Это действительно не имело значения; дело было в том, что чтение маминых слов немного напомнило ей о своей подруге.

Мама имела право жить... какое-то время. И Пирра тоже. Я надеюсь, что это так.

Она продолжала читать.

Должна признаться, что я немного заблудилась, покидая булхед. Но благодаря этому я встретила очень милого мальчика по имени Тайянг, который помог мне найти дорогу к амфитеатру. Он немного придурковатый, но мне он нравится; он очень веселый. Я не уверена, насколько он хорош в бою, но он попал сюда, так что я полагаю, что он не может быть слишком ужасным.

— Мне кажется, или это звучит так, будто мама влюбилась в папу с того момента, как они встретились? — спросила Руби, в её голосе смешались смущение и веселье.

Янг выглядела немного... Руби не могла точно сказать, как выглядела Янг, но в ней явно не было того энтузиазма, который был у Руби. Она выглядела немного обеспокоенной, хотя Руби не могла понять почему. — Да, — мягко сказала она. — Да, это так.

Руби попыталась представить; каким был бы её отец будучи очаровательным, милым болваном... как ни странно, вооброжение в её голове нарисовало образ, очень похожий на Жона.

Что менее странно, она могла понять, почему её мама влюбилась в такого парня – и не только потому, что она вышла за него замуж; кто-то милый, веселый и добрый...

— Руби?

— Хм?

— Ты на секунду отвлеклась.

Руби рассмеялась. — Я, ммм, я просто попыталась представить папу таким, каким мама только что его описала.

— Я могу представить это.

— Действительно?

— Ага.

Сказав всем несколько слов, директор Озпин отвёл меня в сторону. Он был так добр ко мне, и не только потому, что без его поддержки я бы не смогла приехать сюда. Он такой внимательный, он убедился, что со мной всё в порядке и что я не чувствую себя подавленной. Может быть, это немного из-за моих глаз, но всё равно приятно.

— Угу, опять глаза, — нахмурившись, сказала Руби. — Давай, мама, объясни!

Янг рассмеялась. — Вероятно, она не ожидала, что это прочитает кто-то, кто не будет знать. — её лицо помрачнело. — Наверное, она думала, что объяснит нам это сама.

— Должно быть, это было что-то действительно крутое, если директор Озпин заинтересовался этим, верно? — спросила Руби. — Может быть, он мог бы рассказать нам.

— Я не уверена, что это хорошая идея, — ответила Янг. — Он может захотеть узнать, откуда у тебя дневник.

— О, да, конечно, — пробормотала Руби. Она не хотела знать правду так сильно, чтобы бросать подозрения на своих друзей. — Это всё ещё только вторая страница, так что, может быть, объяснение появится позже?

— Мы можем надеяться.

Завтра Посвящение, последнее испытание перед тем, как мое пребывание здесь действительно начнётся. Мне уже не терпится, но в то же время я немного нервничаю, потому что на самом деле я мало что знаю о том, что делают нормальные люди. Прибыв из-за пределов Королевств,

— Мама выросла за пределами королевств? — спросила Янг. — Вау, это... неудивительно, что она была крутой ещё до того, как попала в Бикон.

я действительно не знаю, как ладить с другими людьми. Но именно поэтому я хочу быть здесь, чтобы наконец-то заняться всем этим. И тогда я смогу вернуться к бою.

Так! Точно! Я нервничаю. Но в то же время я не могу дождаться встречи со своими новыми товарищами по команде.

И это был конец того дня и этой страницы.

— Хочешь прочитать её следующий день? — спросила Янг.

— Да, а ты?

— Давай сделаем это.

Руби перевернула страницу.

Дорогой дневник,

У меня есть команда! Я лидер команды!

Ладно, наверное, мне стоит вернуться ненадолго в прошлое.

Как я уже говорила тебе вчера, я так же нервничала, как и была взволнована сегодняшним посвящением но, оглядываясь назад, понимаю, что оно было действительно невероятно. Директор Озпин скинул нас всех со скалы в Изумрудный лес, круто ведь, правда?

Янг фыркнула. — Она действительно была супермамой, а?

Правила заключались в том, что первый человек, с которым мы установим зрительный контакт, станет нашим партнером на следующие четыре года. Я немного волновалась, потому что первым человеком, с которым я встретилась, была девушка по имени Рэйвен Бранвен. Она, конечно, умеет драться, но она также довольно холодна и отчужденна, и явно не особо стремится заводить друзей.

Руби взглянула на Янг, чтобы узнать, как она это восприняла. Челюсти Янг были стиснуты, а её глаза, казалось, начали окрашиваться в красный цвет, но она ничего не сказала.

Руби отвела от неё взгляд и продолжила.

К счастью, мы не проходили в одиночку слишком долго, потому что мы быстро столкнулись с Тайянгом, тем симпатичным парнем, которого я встретила вчера. У него должно быть какое-то проявление суперсилы, потому что он голыми руками сдавил голову беовульфу. Может, у него и нет оружия, но он умеет драться.

Я никогда особо не задумывалась о судьбе, но я думаю, что здесь должна действовать рука судьбы, потому что мы не только столкнулись с Тайянгом, но и с его напарником, братом Рэйвен, Кроу. Словно нить судьбы связывает нас всех вместе.

Кроу действительно крут; мы были знакомы всего пять минут, а он уже флиртовал со мной. Однако он просто шутил; он далеко не в моей лиге.

Кроме того, я предпочитаю парней, которые честны и не выставляют себя напоказ. Кроу классный, но похоже, что он слишком старается быть тем, кем не является.

Рэйвен, с другой стороны, из тех людей, которых надо принимать такими, какие они есть, или не принимать вовсе. Даже с Кроу она мало разговаривала, не говоря уже о ком-то другом. Интересно, чувствует ли она одиночество?

Одно можно сказать наверняка: они оба действительно умеют драться. Вместе мы станем отличной командой, я это чувствую!

Ах да, команды. Наверное, мне следует вернуться к этому. Итак, директор Озпин сказал нам, что мы должны добраться до каких-то руин и найти то, что он назвал "реликвиями". По пути туда мы с Рейвен встретились с Таем и Кроу. Итак, мы добрались до руин и нашли эти шахматные фигуры, и мы с Кроу взяли по белому коню. Потом нам пришлось выбираться из леса, и на нас напали урсы.

Это лучшая часть. До сих пор я не использовала свои глаза, только мою Солстаис Роуз, но было так много гримм и мы уже так устали, что мне пришлось использовать свои глаза против них.

Меня это утомило. Ребятам пришлось нести меня оставшуюся часть пути из леса, я была так измотана, что моё тело просто не двигалось. Я волновалась. Я беспокоилась, что они подумают, что я слаба, или что, как только они узнают о моих глазах, они перестанут общаться со мной, как с нормальным человеком. Я боялась, что перестану быть Саммер Роуз и стану для них Серебряноглазым Воином.

— Серебряноглазый Воин, — прошептала Руби. — Это что?

— Не знаю, — ответила Янг. — Воин с серебряными глазами?

— Но у меня серебряные глаза, и я никогда не делала с ними ничего особенного, — поматала головой Руби.

— Пока, — прокомментировала Янг.

Руби качала головой, но резко остановилась. — Он упомянул об этом.

— Хм?

— Директор Озпин, — объяснила Руби. — Когда он пришел ко мне после Сансет и моего боя с Торчвиком, он заметил мои глаза.

— У тебя серебряные глаза.

Две сестры смотрели друг на друга в течение минуты, ни одна из них ничего не говорила. Директор Озпин проявил интерес к маме из-за её глаз, а теперь он впустил и Руби в Бикон, указав, что у неё тоже серебряные глаза.

Это не могло быть просто совпадением, не так ли?

— Что это значит? — спросила Руби.

— Не знаю, — ответила Янг. — Давай… давай просто продолжим, хорошо?

Но все относились к этому очень спокойно, даже Рэйвен. Они были впечатлены, конечно, но никто из них не стал относиться ко мне по-другому.

Конечно, мы были едва знакомы, прежде чем они узнали об этом, и всё же, я полагаю, что я пытаюсь сказать, что они обращаются со мной как с человеком. И директор Озпин говорит, что использование моих глаз станет менее утомительным с тренировками и практикой, так что это хорошо.

Вместе мы команда СТРК, произносится как Старк, хотя Кроу не перестаёт повторять, что предпочёл бы произносить это как Страйк, а я лидер. Так что да, это случилось.

Я снова нервничаю и волнуюсь одновременно. Я взволнована, конечно, потому что это так здорово, и я чувствую, что у меня впервые появились друзья, и всё будет отлично, но я также нервничаю.

Нервничаю, потому что я несу ответственность за Тайа, Рэйвен и Кроу, и если с ними что-то случится, то это моя вина.

Тем не менее, у меня сейчас три товарища по команде, и я думаю, я действительно верю, что они могут стать моими друзьями. Мои первые три друга.

И если мы будем работать вместе, я уверена, что всё будет хорошо.

— Ой, — сказала Руби. — Это действительно мило. И это то, как я отношусь к своей команде.

Янг усмехнулась, сжимая её руку. — Хочешь продолжить?

— Конечно!

Дорогой дневник,

Я не думаю, что Рэйвен очень сильно меня любит.

— Ну, это депрессивно, — заметила Янг.

Может быть, это слишком тяжело для неё. У меня такое чувство, что она на самом деле никого не любит. Странно смотреть, как она ходит по школе: ведёт себя так, как будто она здесь лучше всех, но в ней ещё и такая нервозность, как будто она боится других людей. Я действительно не понимаю.

В любом случае, дело в том, что, хотя я, возможно, ненавижу её больше, чем кого-либо ещё, похоже, я ей тоже не слишком нравлюсь. Она считает, что её надо было сделать лидером команды вместо меня, и она не стесняется сообщить мне об этом. Она прямо сказала мне, что единственная причина, по которой меня сделали лидером команды, это мои способности,

— Ой! — возмущённо фыркнула Руби. — Давай, мама, подробности!

— Я улавливаю много деталей, — пробормотала Янг.

но они не заменяют знания и опыт. Я спросила её, жила ли она за пределами королевств, как и я; это, казалось, застало её врасплох, я полагаю, она думала, что я из Вейла или что-то в этом роде. Она не ответила на мой вопрос, но я предполагаю, что ответ положительный. Я не могу понять, почему ещё она могла подумать, что она намного более квалифицирована, чем я.

Кроу сказал мне не париться. Он сказал, что его сестра ведёт себя так со всеми.

Так или иначе, мы начали занятия сегодня. Изучение Гримм было нашим первым уроком. Профессор Брэнди действительно знает, о чём говорит, даже если выглядит так, будто вот-вот упадёт замертво. В какой-то момент ему пришлось пойти и лечь, и мистер Порт, помощник преподавателя, должен был взять на себя его обязанности. Он немного странный.

Янг усмехнулась. — Эй, Руби, хочешь поспорить, что профессор Порт был таким же, как и сейчас?

— Нет, это сомнительная ставка, — сказала Руби.

Я уверена, что он был - что он является - великим охотником, но он рассказал нам о себе больше, чем когда-либо говорил о гримм.

Учитель в нашем боевом классе едва ли старше меня или любого из нас, и, конечно же, Рэйвен прямо спросила её, почему они должны слушать всё, что говорит кто-то примерно нашего возраста. Я была так смущена, я думала, что нас оставят после уроков или что-то в этом роде.

Но затем профессор Гудвич пригласила Рейвен на сцену и сказала, что если она сможет победить её - если Рейвен сможет победить профессор Гудвич, - то она получит бесплатный пропуск на занятия в течение следующих четырёх лет и высшую оценку в любом случае. Ты бы видел выражение лица Рейвен; она была такой самодовольной, что можно было сказать, она думала, что победа у неё уже в кармане. Но затем профессор Гудвич надрала ей задницу, и это было так здорово! Ладно, это прозвучало довольно грубо, но, честно говоря, Рэйвен так самоуверенна, что заслуживает того, чтобы её немного остудили.

Выражение её лица, когда она встала после того, как профессор Гудвич сбросила её с ринга своим проявлением, было забавным.

— Вот откуда это?! — воскликнула Янг. — Рэйвен начала эту традицию? Теперь я бы хотела, чтобы и я сделала что-то подобное. Как ты думаешь, профессор Гудвич будет драться со мной, если я попрошу её?

— Зачем тебе драться с профессором Гудвич? — спросила Руби. — Без обид, но... ты бы проиграла.

— Конечно, но я смогла бы узнать насколько я хороша по сравнению с Рэйвен в её 17 лет.

— Наверное, — сказала Руби с некоторой неохотой. Она повеселела, добавив: — Если ты решишься на это, я буду болеть за тебя.

Я полагаю, мне, вероятно, следует признать, что причина, по которой я могу звучать - хорошо, причина, по которой я звучу - так, как будто я не очень люблю Рейвен, заключается в том, что я беспокоюсь о том, что то, что она сказала, было правдой, что единственная причина, по которой директор Озпин сделал меня лидером команды СТРК, в том, что у меня серебряные глаза. Но директор Озпин сказал, что это неправда; он сказал мне, что я могу использовать свои глаза на любой позиции в команде, и я полагаю, что он был прав на этот счёт. Мне действительно полегчало после разговора с ним.

Я думаю, что кто-то, должно быть, сказал что-то и Рейвен, потому что сегодня вечером она пыталась быть милой. Акцент на "пыталась", я не думаю, что она действительно знает, как относится к другим по-хорошему. Но я дам ей шанс. Она довольно жёсткая и довольно крутая; я хотела бы быть её другом.

Я хочу, чтобы она думала, что я достойна быть её другом.

— Похоже, это хорошее место, чтобы закончить на сегодня. — сказала Янг, мягко, но решительно закрывая дневник.

— Что?! — возмущённо воскликнула Руби. — Ну же, Янг, у нас ещё много времени, чтобы продолжить.

— Возможно, много времени, но также и много домашних заданий, — напомнила ей Янг. — И кроме того, у нас более чем достаточно времени, чтобы прочитать всё, даже если мы будем делать это медленно. Надо наслаждаться моментом, а не делать всё за один раз.

— Нет, — ответила Руби. — Разве ты не хочешь узнать, что будет дальше, или о Серебряноглазых Воинах? То, что мама только что описала, мне не кажется проявлением. А тебе как кажется?

— Я никогда не слышала о проявлении, что может утомить своего пользователя, но чем ещё это может быть? — спросила Янг. — Если это не проявление, то что же это?

— Я не знаю, поэтому мы и должны продолжать читать!

— Что мы и сделаем позже. — Янг глубоко вздохнула. — Я просто думаю, что меньше всего мама хотела бы, чтобы ты пренебрегала своей жизнью в погоне за ответами о её жизни. — она улыбнулась. — Не зацикливайся на чтении о том, как мама училась в Биконе, чтобы не забыть, что ты сама живёшь Биконе, поняла?

— Наверное, — пробормотала Руби. — Эй, Янг?

— Ась?

— Ничего, если я поговорю об этом со своей командой? — спросила Руби. — Я имею в виду, что Сансет и Пирра действительно умны, может быть, они могут... я не знаю... что-нибудь придумать?

Янг некоторое время молчала. — Если... если ты хочешь сказать им, то это твой выбор. Я больше не могу говорить тебе, что делать.

Руби склонила голову. — Янг?

— Да, сестрёнка?

— Если бы мама была здесь, ты думаешь, она бы гордилась?

— Нет, я не думаю, что она гордилась бы, — сказала Янг. — Я знаю это.

***

Жон и Пирра сделали перерыв в спарринге после того, как Пирра, даже сдерживаясь, снова опрокинула Жона на спину.

Жон старался не проявлять нетерпения. Он даже не брал в руки свой родовой меч до того, как прибыл в Бикон, и лишь всего несколько дней назад начал серьёзно тренироваться под руководством Пирры. Между тем, она была известным бойцом турниров, который за всю свою жизнь не проиграл ни одного боя, поэтому, конечно, она побеждала его. Целью была не победа, а обучение.

Но в то же время он не был бы человеком, если бы не чувствовал хоть немного нетерпения.

Они тренировались на ферме, в уединённой и несколько отдалённой части школы, где их видели или беспокоили только куры; кудахтанье птиц аккомпанировало звону мечей, когда они сталкивались в лунном свете.

Когда они сталкивались, потому что сейчас они взяли перерыв.

Жон отвернулся от Пирры и сделал несколько шагов ближе к курятнику и забору, который он отремонтировал, чтобы держать в страхе лис, которых, как он подозревал, здесь не было.

— Жон? — с тревогой спросила Пирра. — Что-то не так?

— Нет, — быстро ответил он. — Я просто... я просто подумал о Руби, вот и всё. Я не могу представить, каково это расти без мамы, не имея даже воспоминаний о ней. — он вспомнил, что ситуация практически идентична. — Прости, Пирра, я не хотел...

— Всё в порядке, — заверила его Пирра. — Я знаю, что ты не хотел меня обидеть, и, если честно... это рана, которая присутствует независимо от того, упоминаешь ты об этом или нет. В любом случае, я думаю, что мне повезло больше, чем Руби. Хотя мне сложно понять, почему её отец не хочет говорить о её матери.

Жон кивнул. — Должно быть, это слишком больно.

— Я не отрицаю, что у него есть свои причины, — сказала Пирра. — Я просто имею в виду, что... разговоры о моём отце не вызывают затруднений у моей матери.

Жон повернулся к ней лицом. — Ей не больно?

— Если ей больно, она никогда не покажет этого, — ответила Пирра. — Моя мать... — Она замолчала на мгновение. — Бедная Руби, — пробормотала она. — Наверное, ей было так тяжело.

— Мне тоже жаль Руби, — согласился Жон. — Я... я с трудом представляю, как кто-то может пройти сквозь подобное и всё равно так улыбаться, понимаешь?

— Она - чудо, — сказала Пирра. — Я рада, что у неё есть шанс узнать правду или, по крайней мере, некоторые истины. Это было... очень доброе дело, которое Сансет сделала для неё. Чудесное дело.

— Она этого заслуживает, — заявил Жон. — Как я уже сказал... расти без матери... я не могу себе этого представить.

— Ты был близок со своей матерью? — спросила Пирра.

— Я думаю, можно так сказать, — ответил Жон. — Или можно сказать, что моя мама - причина, по которой я оказался здесь, в Биконе, не имея ни малейшего представления о том, что делать.

— Я... должна признать, что мне интересно, — мягко сказала Пирра, — почему ты никогда не ходил в боевую школу, если это было твоей мечтой в течение долгого времени.

Жон колебался. Он тяжело вздохнул.

— Если ты не хочешь об этом говорить... — начала Пирра.

— Нет, всё в порядке, — сообщил ей Жон. И всё же он снова помедлил, прежде чем начать говорить. — У меня семь сестер. Шесть из них старше меня.

Улыбка осветила лицо Пирры, и в её голосе было легкое веселье, когда она сказала: — Ты был маменькиным сыночком?

— Скорее всеобщим малышом, — сообщил ей Жон. — Даже после рождения моей седьмой сестры, Вайолет, это не помешало им относиться ко мне как к ребенку; это просто означало, что теперь у них два малыша. Мой папа иногда признавал, что я взрослею, но то, как мои сёстры относились ко меня... можно было подумать, что я вечный малыш. А мама... Мама любила держать меня рядом. И я не хочу сказать, что это было плохо, или, по крайней мере, не совсем плохо. Она научила меня готовить.

— Правда? — спросила Пирра. — Это талант, который ты скрывал последние четыре недели?

— Ну, у нас нет проблем с едой, — напомнил ей Жон. — Хотя, конечно, еда тут не самая лучшая. Я иногда задаюсь вопросом, должен ли стандарт еды в столовой подталкивать нас к тому, чтобы научиться готовить себе еду самостоятельно? Просто чтобы мы знали, как выжить в дикой природе.

— Или научит нас обходиться без еды с той же целью, — весело предложила Пирра.

Жон усмехнулся. — Возможно и это тоже. В любом случае, я не хочу строить из себя образ великого повара. Я имею в виду, я не думаю, что я плох в этом, но это всего лишь деревенская еда.

— И что? — спросила Пирра. — Я имею в виду... очевидно, я не хотела бы заставлять тебя, но...

Жон нахмурился. — Хочешь… попробовать что-нибудь из моего приготовления?

Улыбка Пирры стала немного нервной. — Я... я думаю, мы бы все согласились, но только если ты не будешь возражать.

Жон отвёл взгляд от неё и посмотрела на ферму. Ну, не то, чтобы моя готовка плоха. Было полезно иногда напоминать себе, что у него есть таланты, даже если они не были талантами в том деле, которым он на самом деле хотел заниматься в жизни. — Я... я думаю, мне бы это понравилось, — сказал Жон. Он задумчиво улыбнулся. — Как я уже сказал, всё было не так уж и плохо. Моя мама научила меня некоторым вещам, которые запомнились мне. Но в то же время... она не отличалась от моих сестёр, она не видела, что я взрослею. Когда я сказал ей, что я хочу пойти в боевую школу, она сказала мне, чтобы я не был глупым, что я слишком деликатный для такого грубого места.

— Это явно неправда, — сказала Пирра. — У тебя сердце охотника; при надлежащем обучении, я думаю, ты мог бы ничем не уступать Кардину.

— Хотел бы я, — сказал Жон не без горечи, — но мама так не считала. И когда я попытался поговорить об этом с папой, он просто наорал на меня за то, что я пытался настроить его и маму друг против друга. Мама приняла решение, и оно было окончательным.

— Я... я понимаю, — пробормотала Пирра. — Родители… часто думают, что знают, что лучше для их детей, а мы слишком молоды, чтобы спорить с этим.

Жон кивнул. — Я... у меня никогда не хватило бы наглости прокрасться в боевую школу и начать учиться. Я бы не смог с этим справиться.

— Действительно, большинство боевых школ не предоставляют своим ученикам место жительства, — согласилась Пирра. — Я... мне жаль, что у тебя не было возможности реализовать свою мечту раньше, но в то же время... я немного рада, что так получилось.

— Рада? — повторил за ней Жон.

— Да, — пробормотала Пирра. — Видишь ли, если бы всё было по-другому... мы, возможно, не оказались бы вместе в одной команде, и я... ну, мне нравится, что ты мой партнер.

— Правда? — спросил Жон. — Это… спасибо, Пирра. Мне тоже нравится, что ты мой партнер.

Пирра засияла так же ярко, как луна, сияющая над ними. — Мы... мы, наверное, должны перестать терять время и вернуться к делу.

— Верно, — согласился Жон и ещё раз обнажил меч, чтобы возобновить неравный бой.

***

Сансет сидела за своим столом. В настоящее время комната в общежитии была пуста: Жон и Пирра тренировались, а Руби была с Янг, впервые заглянув в дневник своей матери.

Собственный дневник Сансет лежал на столе, и пустота комнаты придавала Сансет уверенности в том, что она может открыть его и что какое-то время её никто не побеспокоит.

Сансет на мгновение посмотрела на обложку, её взгляд задержался на изображении её кьютимарки на коричневой обложке. Её пальцы коснулись красно-золотого солнца, прежде чем она открыла книгу на первой пустой странице.

Сансет так и не получила ответа после вчерашнего дня. Сансет, если честно, немного раздражалась. Прошёл целый день, неужели этого мало? Если Селестия больше не хотела иметь с ней ничего общего, тогда это... ну, это было нехорошо, но если она считала, что действия Сансет непростительны, то она могла хотя бы сказать об этом вместо того, чтобы выражать ей своё молчаливое неодобрение. Санест чувствовала, что с ней обращаются, как будто она является маленькой кобылкой.

И кто-то, кто называл себя Принцессой Дружбы, должен иметь порядочность, чтобы ответить, вместо того, чтобы просто игнорировать Сансет, потому что она не хотела сообщать ей плохие новости.

Сансет сильно хмурилась, когда взяла ручку и начала строчить в дневнике.

Сансет: Ты могла бы хотя бы написать в ответ, каким бы он ни был!

Ничего. Ответа не последовало. Сансет уставилась на страницу, но она оставалась пустой, и на ней не было ничего, кроме её гневной строчки.

А затем, через минуту или около того, под её обвинительным взглядом стали появляться слова в ответ.

Твайлайт: Боже мой, Сансет! Мне очень жаль, я должна была снова связаться с тобой. Просто здесь было так суматошно, что у меня не было времени.

Сансет подняла одну бровь. Сансет: Да, охотно верю.

Твайлайт: Это правда! Ты думаешь, что я лгу, чтобы скрыть тот факт, что я не хотела отвечать?

Сансет: Эта мысль пришла мне в голову.

Твайлайт: Здесь действительно было невероятно многолюдно последние день и ночь. После исчезновения принцесс

Сансет: ЧТО?

Свободная рука Сансет врезалась в стол с глухим стуком, громким, как барабанный бой, когда она резко выпрямилась, прервав линию Твайлайт своим требованием дополнительной информации. В голове Сансет пронеслась сотня сценариев, каждый хуже предыдущего: Селестия похищена, Селестия заперта в Тартаре, Селестия во власти жутких монстров, подобные которым сводят с ума даже при мысли об их существовании. Селестия ушла, исчезла без следа.

Сансет: Селестия исчезла? Что значит, она исчезла? Тогда почему ты тратишь время на то, чтобы писать мне, вместо того, чтобы искать её? Почему ты не сказала мне об этом раньше?

Нет. Нет, Селестия не может исчезнуть. Дыхание Сансет теперь учащалось, и в её голове отдавались последние слова, которые они сказали друг другу перед уходом Сансет, последний спор, который у них был перед тем, как Селестия выгнала её.

Ты не моя мать, и я была дурой, если забыла об этом.

Это был твой выбор заставить меня полюбить тебя, но это был мой выбор поверить, что ты любишь меня в ответ.

Не может быть, чтобы это были нашими последними словами, не может быть, чтобы в своём конце она запомнила меня такой! Нет-нет-нет-нет!

Твайлайт: Сансет, успокойся

Сансет: Не говори мне успокоиться, когда Селестия в опасности! Если ты ничего с этим не сделаешь, тогда мне просто придётся придти и найти её самой.

Она не была уверена, как она это сделает, но она это сделает. Селестия нуждалась в ней, и очевидно, что её новая ученица была слишком бесполезна или апатична, чтобы на неё можно было положиться. Сансет не отслеживала циклы открывания зеркала, но если бы пришлось, она открыла бы его силой; она будет вкладывать в него каждую унцию своей магии, пока оно не откроется и не уступит ей дорогу. Конечно, ей нужно добраться до Кантерлота... Пирра богата, возможно, она согласится одолжить Сансет денег на авиабилеты.

Она ненадолго подумала о том, чтобы попросить Пирру пойти с ней или, может быть, Руби; если бы ситуация была опасной, то Сансет лучше иметь на своей стороне превосходного воина, поддерживающего её... но сколько их боевого мастерства переживёт потерю двух рук и получение двух дополнительных ног, не говоря уже о потере ауры. И кроме того, это была не их битва. Это была наставница Сансет, и в её обязанности входило помочь ей.

Она уже начала подниматься со своего места, когда перед ней в книге появились новые слова.

Твайлайт: Селестия в порядке! Если бы ты позволила мне закончить, я бы сказала, что Селестия и Луна исчезли на некоторое время, а затем появились виноградные лозы и начали душить всю Эквестрию, и поэтому мы все были слишком заняты, чтобы ответить тебе. Однако тебе не о чем беспокоиться, потому что теперь всё улажено. С принцессами всё в порядке, лозы исчезли, теперь всё в порядке. Ты права, я бы не писала тебе, если бы мы всё ещё были в разгаре кризиса. Без обид, но у меня есть более важные дела.

Сансет какое-то время смотрела на страницу, чувствуя себя идиоткой. Схожу с ума вот так, даже не дождавшись, чтобы узнать, что на самом деле происходит. Сансет: Ну, ты могла бы мне всё это рассказать.

Твайлайт: Я пыталась.

Селестия: Хотя должна признать, что тронута твоей заботой, мой лучик солнца.

Сансет уставился на слова на странице. Дрожь пробежала по её позвоночнику, содержа страх и предвкушение в равной мере. Её рука дрожала, когда она писала ответ. Сансет: Принцесса Селестия?

Селестия: Рада снова слышать тебя, Сансет Шиммер. Ну, полагаю, слово "слышать" не совсем подходит, но, думаю, ты понимаешь, о чём я.

Вайсс Шни могла бы высыпать на Сансет всю ледяную пыль, которая умещалась в её рапире, но и тогда бы она не заморозила сидящую за столом Сансет сильнее, чем тот факт, что её наставница, её учительница, её принцесса была по ту сторону волшебного дневника.

Она хотела этого; она боялась этого.

Она просила прощения, но теперь её сердце дрогнуло, прежде чем она узнала, есть оно у неё или нет.

Она множество раз сталкивалась с гримм; она столкнулась с закоренелыми преступниками; она рисковала своей жизнью в битве против и тех и других. И всё же ничто из этого не испугало её так сильно, как узнать, не уничтожила ли она любовь Селестии к ней своими глупыми ошибками.

Селестия: Сансет? Ты ещё тут?

Она, должно быть, боится, что я снова сбегу, как раньше. Она поспешно начала писать. Сансет: Да. Да, принцесса, я здесь. Сколько

Сансет колебалась, думая, действительно ли она хочет это знать.

Сансет: вы были здесь?

Селестия: Недолго. Так случилось, что Твайлайт находится в Кантерлоте, помогая мне с последствиями всего этого хаоса, хотя сейчас обо всём позаботились, за исключением нескольких мелких проблем, поэтому у неё было время ответить тебе. Я пришла и спросила, могу ли я сама написать тебе.

Селестия закончила фразу, и всё же Сансет не знала, что ответить. То, что произошло между ними, лежало, как стена, разделяя их больше, чем пространство или тот факт, что они находились в разных мирах, доступных только с помощью магии.

Что мне сказать? С чего мне вообще начать?

Селестия: Прости.

Глаза Сансет недоверчиво расширились. Это... что... она не понимала. Она ни капельки этого не понимала. Сансет: Вы сожалеете? О чём вам нужно сожалеть?

Селестия: За всё. Я поступила неправильно с тобой, Сансет Шиммер.

Сансет: Нет, Принцесса, нет, вы не должны так говорить.

Сансет торопливо нацарапала слова, пока Селестия не успела сказать слишком много. Если бы она наблюдала издалека, то могла бы оценить иронию ситуации, но она была увлечена и захвачена моментом, и в это мгновение она... она не хотела этого слышать. Она приняла или, по крайней мере, пыталась принять, хотя бы в какой-то степени, что она была ущербной пони, может быть, даже ужасно ущербной. Она пыталась стать лучше здесь, в Ремнанте. Она просила прощения, а не отпущения грехов.

Ей не нужно было, чтобы Селестия брала на себя всё бремя ответственности. Она не хотела этого.

Сансет: Это была я, принцесса, я разочаровала вас, я подвела вас

Селестия: Пожалуйста, Сансет, дай мне закончить.

Даже несмотря на расстояние между ними, Сансет не могла не сжаться будто наказанная кобылка. Она могла слышать голос Селестии в своей голове, как будто они делили комнату.

Сансет: Конечно, принцесса. Мне жаль.

Наступила пауза, вероятно, пока Селестия обдумывала свой ответ.

Селестия: Это правда, что судьба, на которую я когда-то надеялась для тебя, была не той, для которой ты подходила. Но вина лежит на мне: я в слишком юном возрасте возложила на твои плечи слишком большое бремя ожиданий. Оглядываясь назад, я не уверена, что эго какой-либо кобылки могло выжить, если бы ей сказали, что она должна вознестись. То, что ты не выдержала испытания, говорит не столько о твоих ошибках, сколько о моей недальновидности.

Сансет не могла полностью сдержать зависть и, да, горечь от её росчерков пера, когда она писала в ответ. Сансет: Эго Твайлайт Спаркл, кажется, выдержало.

Селестия: Твайлайт совершенно не знала о своей судьбе, пока не столкнулась с ней. Это был урок, который ты преподала мне: Твайлайт росла, не зная о моих надеждах на неё, пока она не осуществила их.

Сансет не смогла сдержать смешок. Сансет: Так вы говорите мне, принцесса, что вы потерпели неудачу со мной, а затем научились делать это правильно во второй раз.

Селестия: Да, можно так сказать. И всё, что я могу сейчас сделать, это извиниться за свою неудачу как учителя.

Сансет вздохнула. Она закрыла глаза, один раз глубоко вдохнула и выдохнула, а затем еще раз. Потом она начала писать. Сансет: Вам не нужно извиняться передо мной, Принцесса Селестия. По крайней мере, не за это. Правда в том, что я не думаю, что я смогла бы выдержать испытание в любом случае

Селестия: Нет? Это было не твоё мнение, когда мы в последний раз виделись.

Итак, они наконец пришли к этому. Это всегда было неизбежно. Селестия была очень добра, что не подняла этот вопрос раньше. Но они не могли больше избегать обстоятельств ухода Сансет из-под опеки Селестии, из дворца и из самой Эквестрии.

Но Сансет обнаружила, что хочет избежать этого, по крайней мере, ещё какое-то время.

Сансет: Моя лучшая подруга - девушка по имени Пирра. Пирра Никос.

Селестия: Пирра Никос?

Сансет нахмурилась. Сансет: Да. Некоторые из имён, которые они здесь используют, будут вам знакомы, но другие могут показаться странными.

Селестия: Необыкновенно, но не потому, что имя странное; скорее, потому что оно мне знакомо. У меня в охране молодая единорожка по имени Пирра Никос.

Брови Сансет приподнялись. Сансет: Правда? Меня это и удивляет, и не удивляет, принцесса Селестия. Я уже давно знаю, что в этом мире есть те, кто имеет сверхъестественное сходство с пони, живущими в Эквестрии; в моей предыдущей школе, куда я ходила до Бикона, я уже встречала Твайлайт Спаркл этого мира.

Селестия: Интересно.

Сансет: Да. Она колебалась, признавать правду или нет, прежде чем сообразила, что принцесса Селестия с её мудростью, вероятно, в любом случае сможет всё понять. Сансет: Возможно, вы не удивитесь, узнав, что она мне не очень нравилась. Но я удивлена, узнав, что Пирра Никос, хотя она и существует, нашла свой путь к вам на службу; если между нашими мирами и существует географическая связь, она должна быть далеко от дома.

Селестия: Это правда, что Пирра путешествовала далеко, с крайнего юга Эквестрии. Но она смелая и готова служить. У моего капитана нет ничего, кроме похвалы для неё.

Сансет: Если она чем-то похожа на Пирру из Ремнанта, меня это не удивляет.

Селестия: Разве это не увлекательно? Что наши миры должны быть не только связаны, но и чтобы имена и характеры были общими по обе стороны зеркала? Твайлайт, я уверена, будет так же поражена, как и я. Но ты хотела что-то сказать, а я тут отвлекаю тебя. Пожалуйста, Сансет, продолжай.

Сансет: Как я уже сказала, она мой лучший друг. Вы удивитесь, как тяжело мне было это признать. Или, возможно, не удивитесь. Вероятно, вас это совсем не удивляет. В любом случае, она великолепна. Великий воин. Превосходная осанка. Даже со всей магией в моём распоряжении, я едва поспеваю за ней, и, если бы у меня не было магии, она бы разорвала меня на части, не вспотев, как и всех остальных. И она добрая и красивая, и она всегда готова помочь другим. Но она одинока. Несмотря на то, что она талантлива, мила и добра, у неё нет никого, кому она могла бы открыть своё сердце. Никто не сказал ей, что она должна возвыситься; у неё нет бессмертного учителя, который строил бы на неё планы, которыми она гордилась бы, потому что, как я уже сказала, она совсем не гордится. Но сам факт её мастерства отличает её; простой акт быть ею во всей её красе поднимает её так высоко, что никто не может приблизиться к ней. С самыми лучшими намерениями, у неё нет друга в мире.

Селестия: Похоже, у неё теперь есть ты.

Сансет откашлялась, несмотря на то, что Селестия не могла этого видеть или слышать. Сансет: Ну да, а ещё у неё есть Жон и Руби - они наши товарищи по команде - я полагаю, я имела в виду, что у неё их не было. Полагаю, я пытаюсь сказать, что, даже если бы вы мне ничего не сказали, это могло бы не иметь никакого значения. Я всё ещё была бы злым, гордым, тщеславным и ужасным единорогам. Честно говоря, я не понимаю, как Твайлайт Спаркл удалось завести друзей, если кто-то вроде Пирры не смог этого сделать.

Селестия: Если быть до конца честной, мне пришлось отправить Твайлайт в Понивилль, прежде чем она достаточно глубоко с кем-то подружилась.

Сансет: О, так вот что она делает в таком месте.

Селестия: Не могла бы ты рассказать мне больше о ней? И про Руби и Жона, других твоих друзей?

Сансет: Правда? Зачем?

Селестия: Я хотела бы знать, каковы твои друзья. Мне любопытно узнать, кто те, кто смог открыть твоё сердце.

Сансет моргнула, она почувствовала, что ей что-то попало в глаз. Сансет: Вам всё ещё не всё равно?

Селестия: Я всегда заботилась о тебе, Сансет. Возможно, ты не веришь этому, но это не значит, что это неправда.

Сансет: Но всё, что я сказала, всё, что произошло. Я боялась

Сансет помедлила мгновение, прежде чем закончила это предложение. Сансет: Я боялась, что вы не сможете меня простить.

Селестия: Мне нечего прощать.

Сансет: Нечего? Совсем нечего?

Селестия: Ты была зла, ты имела на это право. Но я всегда только боялась.

Сансет: Вы боялись? Чего?

Селестия: Боялась того, что может случиться с тобой в мире, который лежит за зеркалом, боялась того, что может с тобой случиться, боялась, должна признаться, того, что твой гнев и нетерпение могут заставить тебя сделать и во что превратить. Но у меня была и надежда. Я очень надеялась, что ты найдёшь свой путь. И кажется, что ты нашла его.

Сансет: Я не думаю, что ещё нашла свой путь, хотя и пытаюсь. Принцесса, можно вопрос?

Селестия: Конечно.

Сансет: Когда я училась у вас, вы заставили меня поверить - или, по крайней мере, позволили мне поверить, - что у меня есть судьба. Великая судьба. Вы заставили меня поверить в это так сильно, что я отправилась в другой мир в поисках этого. Это была ложь? Всегда ли это было ложью? Или судьба, как говорит Пирра, - что-то, что мы контролируем своими действиями, а я просто так сильно напортачила?

Она хотела знать, она боялась, но всё же спросила. Ведь если бы она этого не сделала, не было бы ей покоя.

Она ждала, ожидая и боясь, ответа.

Селестия: Хотела бы я, чтобы у меня был ответ, Сансет; но у меня его нет. Я верю в судьбу. Я пыталась построить общество, в котором все пони могли бы исполнить свою судьбу, но заметь: им нужна помощь, чтобы исполнить её. Может быть, это не так, может быть, судьба определена и неизменна, но если это так, то какая цена любому нашему поступку? Мы просто марионетки, исполняющие приказы какой-то невообразимой силы?

Сансет: Я всегда думала, что вы кукловод.

Селестия: Нет, Сансет, я не дергаю за ниточки, по крайней мере, стараюсь этого не делать. Я просто пытаюсь установить курс так, чтобы река текла так, как лучше для всех. Конечно, есть возможность, о которой ты не упомянула.

Сансет: Что это, принцесса?

Селестия: Что у тебя есть судьба, но я ошиблась насчет того, где она лежит. Не в Кантерлоте, а где-то ещё. Сансет, ты счастлива там, где ты находишься? Хотя у тебя нет причин возвращаться, чтобы спасти меня, я хочу, чтобы ты знала, что тебе всегда будут рады в Эквестрии, если ты решишь вернуться домой.

Сансет: Вы не представляете, что я чувствую после ваших слов.

Она сама не могла сказать, что чувствует. Хотя она точно была рада, что Селестия это сказала.

Сансет: Но я не думаю, что готова вернуться ещё. Я даже не уверена, что могу называть Эквестрию домом. Там у меня были только вы. В настоящее время

Сансет на мгновение остановилась.

Сансет: Может быть, моя судьба здесь. Или, может быть, это не так. Но этот мир кажется таким...

Таким... ему явно нужен герой, и я нужна своей команде, так что, я думаю мне всё же надо остаться здесь.

Селестия: Сансет, нет ничего постыдного в том, чтобы сказать, что ты хочешь остаться, что ты нашла друзей и своё место. Если это так, я не могу быть счастлевее за тебя.

Сансет на мгновение закрыла глаза. Сансет: Легче быть доброй, когда я с ними.

Селестия: Должно быть, они замечательные люди.

Сансет: Так и есть... Пирра просто великолепна, а Руби такая милая и смелая, и даже Жон, я должна отдать ему должное за мужество, у меня, вероятно, не хватило бы наглости сделать то, что он сделал.

Селестия: Расскажи мне больше. Расскажи мне о своих друзьях, расскажи мне о мире, в котором ты сейчас живёшь, расскажи мне о своей жизни. Расскажи мне всё, Сансет. Я хочу знать, что с тобой стало после твоего ухода.

Сансет пососала кончик ручки и на мгновение задумалась. Сансет: Я не знаю, с чего начать...

Герой с серебряными глазами

Сансет наклонилась вперёд, упершись локтями в колени. — Серебряноглазая Воительница? Так называла себя твоя мать?

— Да, — кивнула Руби, рассказав своим товарищам по команде всё, что она узнала, сразу после того, как Жон и Пирра вернулись с тренировки. — Она пару раз говорила о своих глазах, не объясняя почему, а потом назвала себя Серебряноглазой Воительницей и сказала, что во время инициации она... она что-то сделала с глазами, и это убило целую кучу гримм.

— Может быть, это проявление? — предположила Пирра. — Чрезвычайно мощное, проецируемое через глаза?

Руби нахмурилась. — Янг и я тоже так думали, но это не так. Я имею в виду, какое проявление утомляет тебя, если ты используешь его только один раз? Что за проявление даёт тебе такое имя, как Серебряноглазый Воин? — она сникла. — Я не сумасшедшая, правда? В этом ведь есть смысл? Вы ведь согласны со мной?

Она хотела, чтобы ей поверили. Она хотела, чтобы её товарищи по команде - её друзья - согласились с ней, что в этом есть что-то большее, чем просто проявление, что есть вещи, которые находятся выше сил любых проявлений.

Она хотела, чтобы они поверили ей, чтобы она сама могла в это поверить.

Четверо членов команды САПР сидели в своей комнате в общежитии. Руби сидела на своей кровати, недалеко от выреза, сделанного мамой и папой и их старой командой на стене, и отметок, которые её команда сделала прямо над ним. Сансет и Жон сидели на кровати Пирры рядом с ней, а сама Пирра заняла стул.

Все их взгляды были прикованы к Руби.

Сансет сжимала и разжимала кулаки. — Разве в дневнике твоей матери нет больше информации?

Руби колебалась. — Ну… мы прочитали только первые две записи.

— Ты можешь продолжить читать.

Руби покачала головой. — Нет, без Янг это было бы неправильно. А Янг... Янг не хочет торопиться.

— Но тебе нужны ответы?

Руби кивнула.

— Тогда продолжай читать, не говори ей и притворно удивляйся во время прочтения с ней.

— Сансет! — воскликнул Руби.

— Что?

— Не круто!

— Я думаю, что Руби надеется на какой-нибудь совет, не связанный с необходимостью лгать своей сестре, — мягко заметила Пирра. Она улыбнулась Руби с той нежностью и долей ободрения, в которых нуждалась Руби.

Сансет закатила глаза. — Понятно. Ты хочешь пойти трудным путём.

— Но ведь я права? — спросила Руби. — Это звучит как нечто большее, чем просто проявление.

— Это мне кое-что напоминает, — пробормотала Пирра. Она приложила пальцы к подбородку и отвернулась, задумчиво нахмурив брови. — Я просто не могу точно вспомнить где.

— Ты правильно заметила, что большинство проявлений не даёт своим владельцм титулы, — задумчиво произнесла Сансет. — Не говоря уже о том, что проявления уникальны, так что множественного числа в любом случае не будет.

— Разве некоторые проявления не передаются по наследству? — спросил Жон. — Я имею в виду, Вайсс...

Сансет чуть отодвинулась от Жона, чтобы более эффектно посмотреть на него. — Откуда ты это знаешь?

— Я не полный неуч, — возмущённо ответил Жон.

— Я имею в виду, ты прав, у Шни есть наследственное проявление, — всё ещё удивлённо смотря на него сказала Сансет. — Но даже в этом случае мы не называем их Воинами Глифов.

— То, как мама это описала, то, как она говорила об этом, звучало так, будто люди итак должны знать об этом, — добавила Руби. — Но я никогда об этом не слышала.

— Твоя мама выросла за пределами королевств, — заметил Жон. — Возможно, она не имела ни малейшего представления о том, что люди в Вейле знают или не знают.

— Может быть.

— Из того, что ты описала, похоже, что она беспокоилась о том, что с ней будут обращаться не так, как с другими, что её поставят на пьедестал, как только её владение... чем бы оно ни было, будет обнаружено, — сказала Пирра. — Однако, возможно... где же я слышала этот термин?

— Серебряноглазые Воины, — пробормотала Сансет. — Не думаю, что когда-либо слышала об этом. Но знаете, что мне это напоминает? Воин в лесу, первая история в книге сказок, которую мы изучали в классе Легенд Ремнанта.

— Я влюбился в неё, как только увидел её серебряные глаза, — вспомнила Руби.

— Вот именно, — твердо сказала Сансет. — Я никогда раньше не видела никого с серебряными глазами. Даже когда я жила... за пределами королевств, я никогда не встречала ни одной живой души с серебряными глазами. Это должно быть что-то значимое, и теперь я в этом уверена.

— Но в этой истории ничего не говорится о том, что "Воин в Лесу" убивает гримм своими глазами, — сказал Жон. Он нахмурился. — Или там это написано, а я не обращал внимания?

— Нет, ты прав, — признала Сансет. — Средства, с помощью которых воин защищает поселения, остаются без внимания. — она наклонилась вперёд, схватившись за подбородок. — Вполне возможно, что в то время, когда история была... рассказана, разработана, создана, какое бы слово вы ни использовали, знание о серебряноглазых... то, что могут сделать серебряноглазные, было настолько обыденным, что это не считалось достойным упоминания. Возможно, раньше считалось, что, как только читатель прочитает "серебряные глаза", всё встанет на свои места. Только теперь мы потеряли знания, которые могли бы контекстуализировать эту деталь. Поэтому у нас осталось впечатление, что он влюбился в неё, потому что у неё были красивые глаза.

— Я думаю, что смысл остаётся тем же, несмотря на силу глаз, — сказал Жон. — Я имею в виду... никто не влюбляется в кого-то потому, что у него есть уникальные способности, но красивые глаза... да, я это встречал.

— Спасибо Жон, ты совсем не помогаешь, — пробормотала Сансет. — Я не думаю, что кто-нибудь знает какие-либо другие сказки, в которых говорится о серебряных глазах?

— Ну конечно! — вскрикнула Пирра. — Вспомнила!

Жон посмотрел на неё. — Что вспомнила?

— Сказка, — возбуждённо ответила Пирра. — Вот где я слышала о серебряных глазах. — она повернулась на стуле, покачивая его на задних ножках, и потянулась к одной из книг на полке. Она схватила старый том, за которым хорошо ухаживали, но, тем не менее, была видна его старость. Когда Пирра открыла книгу, Руби мельком взглянула на обложку - изображение принцессы в прекрасном платье - и на заголовок: "Сказки на все времена".

— Никогда не принимала тебя за любительницу сказок, — заметила Сансет. — Я думала, тебе больше по душе героические эпопеи.

— Эта книга у меня с детства, — ответила Пирра. Она не подняла головы, продолжив листать страницы книги. Она помолчала минуту или две, глазами просматривая страницы и перелистывая их с одной на другую. — Вот и оно: история дракона и двух сыновей. — она подняла голову. — Вы не возражаете, если я прочитаю её вам? Это, наверное, лучше, чем пытаться обобщить.

Сансет пожала плечами. Жон посмотрел на Руби. Руби кивнула. — Конечно, давай, Пирра.

— Очень хорошо, — сказала Пирра. Она мягко откашлялась, глубоко вздохнула, а затем начала. — Давным-давно, в ныне забытом королевстве, жил-был старик, у которого было два сына. Старший сын был сильным юношей, непобедимым в состязании силы и скорости; младший сын не казался ни особенно сильным, ни особенно мудрым но сердце у него было доброе и смиренное, и он всегда был готов помочь любой душе в час нужды. Он также был благословлен при рождении серебряными глазами, и многие отмечали, как это необычно, и даже говорили, а некоторые и считали, что этот молодой человек был отмечен судьбой для совершения великих дел.

— Звучит многообещающе, — сказала Сансет. — Похоже, что даже в те дни, когда эта история возникла, люди больше не были уверены, что означают серебряные глаза. Это должна быть более свежая история, чем "Воин в лесу", что может быть одной из причин, почему её нет в учебной программе. Надеюсь, там будут подробности, поскольку серебряные глаза вышли из сферы культурных знаний.

— Мы можем на это надеяться, — мягко сказала Пирра. — Могу я продолжить?

— Прости, — извинилась Сансет. — Продолжай.

Пирра кивнула. — Его брат, услышав это, разгневался от зависти при одной мысли, что его скромный брат сможет затмить его. И поэтому он издевался над своим младшим братом и смеялся над мыслью, что он когда-нибудь достигнет чего-нибудь выдающегося, и, пока он забавлялся, он заставлял своего брата убираться, готовить и ухаживать за домом.

— Он похож на меня, — пробормотала Сансет.

Руби попыталась представить, как Янг обращается с ней подобным образом, заставляя Руби быть её слугой. Руби! Постирай моё платье, сегодня я иду в клуб! Нет, она просто не могла этого представить.

— Тем временем, — продолжила Пирра, — в царство явился дракон и начал опустошать всё, что попадалось ему на пути. Он сжигал целые деревни, пожирал весь скот, и люди взмалились своему царю о защите, но все рыцари короля не смогли устоять перед драконом и его гневом.

— В отчаянии король разослал весть по всему своему королевству: тот, кто убьёт дракона, получит не только возможность жениться на его дочери, но и станет его преемником на посту правителя всего королевства, когда придёт его время.

Пирра на мгновенье остановилась, глубоко вздохнула и продолжила — Когда братья услышали эту новость, старший пришёл в восторг и заявил, что он, несомненно, будет тем, кто убьёт дракона и завоюет себе и принцессу, и королевство. И поэтому его отец продал всё свое имущество, чтобы купить коня и доспехи для сына, который отправился в путь, полный гордости, уверенный в своей силе и своём умении.

— Старший сын ускакал прочь, пройдя через тёмный лес, по извилистой тропе вверх по крутому склону горы, пока не пришел к глубокой тёмной пещере. И в этой пещере он встретил дракона.

— Итак, — сказал дракон, — ты пришёл убить меня? Почему ты думаешь, что добьёшься успеха там, где все остальные потерпели неудачу?

— Я обязательно восторжествую, — ответил старший сын. — Потому что ты не устоишь перед моей силой.

— Вот как? — спросил дракон, и он улыбнулся, прежде чем атаковать. Хотя старший сын был силён и быстр и хотя битва между ними была долгой и тяжёлой, первый брат не мог сравниться с силой и свирепостью дракона. Зверь поглотил его и обратил его останки в пепел.

— Я думала, это детская книжка, — пробормотала Сансет.

Руби шикнула на неё.

— Отец двух сыновей впал в отчаяние, потому что он потерял не только своего драгоценного сына, но и всё, что у него было, чтобы обеспечить его обреченное путешествие. И поэтому, когда младший сын заявил, что теперь он будет искать дракона, отец умолял его не уходить. Но младший брат был полон решимости. Он больше не мог стоять в стороне, когда людей убивали и выгоняли из их домов. Он должен был что-то сделать, несмотря на риск.

— Итак, опираясь на простую деревянную палку и верную собаку, которая составляла ему компанию на дороге, младший сын шёл через тёмный лес и по извилистой тропе вверх по крутому склону горы, пока не пришёл к глубокому темному ущелью. Он нашёл пещеру... И в этой пещере он нашёл дракона.

— Итак, — сказал дракон. — Ты пришёл убить меня? Что заставляет тебя думать, что ты добьёшься успеха там, где все остальные потерпели неудачу?

— У меня нет оружия, — ответил второй сын. — Я не велик в силе. Но моё сердце чисто, и мои намерения благородны, и моя добродетель будет моим мечом и доспехами против твоего зла.

Услышав это, дракон рассмеялся, ибо не верил, что простая душа сможет устоять перед его силой, его злобой, его волей всё разрушать и пожирать. Его рот открылся, чтобы проглотить второго сына целиком. Но когда дракон напал, серебряные глаза младшего сына начали ярко светиться. Они светились всё ярче и ярче, пока не затмили саму луну, и свет серебряных глаз был виден по всему несчастному королевству. Дракон закричал и впервые познал страх, но было слишком поздно.

Когда свет в глазах юноши померк, дракон обратился в камень.

Король радовался, что угроза его королевству миновала, но младший сын отказался от какой-либо награды, сказав, что он сделал только то, что было правильно и справедливо, за что он не заслуживает особой похвалы или почёта. Он просил только, чтобы король даровал милость его престарелому отцу, потерявшему всё, что у него было.

Но король понял, что это молодой человек с особой душой, не только сильной, но хорошей и храброй. Он настоял на том, чтобы он женился на принцессе и занял своё место при дворе в качестве наследника престола. Принцесса была красивой и доброй, и юноша был так добродушен, что они были очень счастливы вместе, и силой своих глаз юноша, прославившийся во всём королевстве как Серебряноглазый Герой, защищал своё царство от всех зол столько времени, сколько жил. — Пирра захлопнула книгу, показывая, что история окончена.

— Значит, мама Руби могла превратить гримм в камень? — спросил Жон.

— Не обязательно, — ответила Пирра. — Это хорошая история, но это всё ещё просто сказка.

— Но что-то должно быть правдой, — сказала Руби. — Моя мама говорила об этом, серебряноглазый воин? Согласитесь, что это что-то значит.

— Некоторые сказки имеют под собой реальную основу, — тихо сказала Сансет. — Может быть... может, в этом что-то есть.

Квартет на мгновенье погрузился в тишину.

В конце концов Жон сказал то, что думала Руби и, возможно, то же, что думали Сансет и Пирра. — Вы думаете, Руби тоже может это сделать? Я имею в виду, у тебя серебряные глаза. — обратился он в конце к Руби.

Руби ничего не сказала. Она не была уверена, что могла бы сказать в ответ на это. Если её мама могла это сделать и это действительно имело какое-то отношение к серебряным глазам, тогда, может быть... она представила себя ненадолго стоящей перед целой армией гримм, превращающей их в камень одним взглядом, в то время как Янг, Пирра и Сансет, Жон, папа и дядя Кроу - все просто стояли в стороне и смотрели с трепетом. Это было бы здорово. Но потом...

Если мама была такой классной, то почему она не вернулась домой?

Руби оглядела комнату. Жон выглядел таким же ошеломленным, как сейчас чувствовала себя Руби, Пирра смотрела на Руби так, как будто она больше заботилась о ней, чем о её серебряных глазах, а Сансет... Сансет выглядела заинтригованной и немного жадной. Честно говоря, в глазах Сансет было такое выражение, которое напомнило Руби дракона из истории Пирры, улыбнувшегося высокомерию старшего брата, который думал, что убьет его.

— Сансет? — спросила Руби.

Взгляд Сансет метнулся к её лицу, чтобы встретиться с глазами Руби. Серебряными глазами Руби.

— У тебя серебряные глаза.

Что-то в этом должно было быть. Директор Озпин отдельно упомянул её глаза, точно так же, как интересовался её мамой. Руби пришло в голову, что, возможно, директор Озпин нарочно оставил дневник Сансет, надеясь, что они будут следовать подсказкам, чтобы разгадать тайну. Она не могла точно понять, почему он так поступил, но в её голове это имело какой-то смысл, хотя она не упоминула об этом вслух, опасаясь, что это перестанет иметь такой смысл, как только она действительно расскажет кому-то об этом.

— Как далеко, — спросила Сансет удивительно мягким голосом, — ты хочешь зайти в этом?

— Я хочу узнать правду о своей маме, — ответила Руби.

— Я не об этом спрашиваю, — настояла Сансет. — Если мы узнаем, что значит быть Серебряноглазым Воином, мы ведь и узнаем побольше о твоей матери. Если окажется, что ты тоже обладаешь этой силой, захочешь ли ты научиться ею пользоваться? Готова ли ты работать, чтобы овладеть этой силой? Как далеко ты хочешь зайти?

— Сансет, расслабься, — сказал Жон. — Ты не можешь ожидать, что Руби примет все эти решения сразу. Ты говоришь так, будто просишь её посвятить всё... чему бы это ни было!

— А, что если так? — спросила Сансет. — Я сделала всё, чтобы овладеть своей силой, когда была намного моложе Руби.

— Я тоже, — заметила Пирра, и голос её тронул внезапный холодок, — но это не значит, что Руби должна повторять нашу ошибку.

Сансет нахмурилась, а затем смущенно отвернулась. — Прости, — пробормотала она. — Я не хотела... Я полагаю, я хотела бы получить что-то из всего этого и знать, что ты готова работать для достижения этой цели.

— Если это поможет, то да. — безо всяких сомнений сказала Руби.

— Руби, — мягко сказала Пирра, — тебе не нужно связываться ни с чем, чего ты не хочешь.

— Возможно, у мамы не было такой силы, как в сказке, — начала Руби. — Может быть, быть Серебряноглазым Воином не так уж и круто. Но что, если это так? Что, если... что, если я действительно могу помогать людям, спасать их, как младший сын в этой сказке? Тогда... тогда я должна это сделать, не так ли?

Мама... Я обещаю, что заставлю тебя гордиться.

Сансет улыбнулась и подняла руку в воздух. — Кто за исследовательский проект? Все, кто за то, чтобы узнать правду о Серебряноглазых Воинах, помочь Руби ответить на её вопросы о её матери и открыть силу, способную победить гримм, говорите "да".

Жон поднял руку. — Ну, конечно. Я помогу тебе. Я не знаю, насколько я действительно смогу помочь, но, конечно, я сделаю всё, что в моих силах, Руби.

— Спасибо, Жон, — сказала Руби, одарив его теплой улыбкой. — Я очень ценю это.

— И я, — сказала Пирра. — Можешь на меня рассчитывать.

— Хорошо! — вскрикнула Руби, вскакивая с кровати. — Давайте сделаем это!

Сансет нахмурилась. — Никто из вас не сказал "да".

Учебная сессия

Как бы Сансет ни хотелось сразу погрузиться в исследование потенциальных способностей Руби, на пути стояла одна проблема: команда САПР находилась в академии, и у них были экзамены за четверть семестра.

Вероятно, это было к лучшему, что экзамены были неформальными, за двумя заметными исключениями. Профессор Гудвич объявила, что она проведёт между командами матчи в стиле турниров четыре на четыре, которые определят не только рейтинг каждой команды с точки зрения результатов, но также послужат проверкой качеств лидерства каждого лидера команды. Профессор Порт, хотя и сказал готовиться к письменной работе, дал понять, что он также проведёт практическое испытание, отправив студентов в Изумрудный лес, чтобы выследить остатки орды, бродящих по лесу, которую лидеры команд разбили во время тренировочной миссии неделей ранее. В остальном письменные работы были заданы не в формально-экзаменационной манере, а в расширенном домашнем задании: требовалось написать длинное и полное эссе по всем темам, что ученики прошли за первую четверть семестра.

Это было к лучшему, потому что Сансет нисколько не сомневалась, что условия обычных экзаменов приведут к настоящему провалу её цели - сделать команду САПР первой в топе команд.

К сожалению, не всё было так хорошо, как того хотела Сансет. Она, конечно же, справлялась со всеми академическими предметами, а Пирра была столь же умна, сколь и сильна и красива, и к тому же обладала знаниями в области академических наук; Сансет было немного стыдно признать, что Пирра постоянно получала лучшие оценки, чем она, в классе легенд Ремнанта. С другой стороны, остальная половина команды не могла похвастаться таким же успехом. Руби определённо страдала от того, что пропустила два года обучения в боевой школе; она проваливалась в классе истории, пыли и ботаники, и даже по тем предметам, по которым у неё были знания - гримм и легенды Ремнанта - она изо всех сил пыталась изложить свои знания на бумаге в соответствии со стандартом, ожидаемым от студента Бикона, но получалось у неё так себе. Жон, деревенщина, обладал некоторыми познаниями в ботанике и полевых условиях выживания благодаря своему деревенскому воспитанию, но три недели практически без сна взяли своё, и он всё ещё был практически невежественен в изучении гримм, истории и легендах. В условиях экзаменов его невежество было бы разоблачено и, что ещё хужё, могло бы также выявить тот факт, что Сансет провела большую часть первой четверти семестра, делая всю работу за Жона, чтобы избежать неприятностей.

К счастью, от них не требовалось сдавать формальные экзамены, и, хотя Сансет не ожидала высоких оценок от Руби и Жона за письменные части, не связанные с боевыми действиями, она ожидала, что команда получит высокие оценки как в спарринге, так и в практических занятиях. По крайней мере, подобное положение дел позволяло Сансет помочь своим... не очень успевающим членам команды.

Итак, как бы Сансет ни хотелось разобраться с серебряными глазами и точной природой сил Руби, на следующий вечер после ужина команда собралась в библиотеке с более прозаичной целью - начать свои курсовые работы.

— Ну что же, — начала Сансет, когда все сели, — мы начнем с истории.

— Разве мы не должны провести голосование о том, с чего мы начнем? — уныло спросил Жон.

Сансет одарила его хмурым, недовольным взглядом. — Зачем нам голосование, когда у нас есть лидер?

— Я думал, что ты сейчас ведёшь себя хорошо, — запротестовал Жон.

— Моя новообретённая доброта проявляется в том, что я не позволю тебе погрязнуть в этих эссе в одиночку, — ответила Сансет. — Сейчас - история. Мы доберёмся до ботаники в своё время. — возможно, с её стороны было немного эгоистично начинать с предмета, который ей нравился и в котором она была хороша, но они всё равно пройдутся по всем предметам, так что это не имело особого значения. А ещё она не очень жаловала ботанику; она может пройти письменные части курса, но она скучала по тем дням, когда испытание с участием растений означало просто наложить на них заклинание, чтобы заставить их расти.

Жон застонал, Руби тоже выглядела немного подавленной. Они вытащили листы с вопросами, которые им раздал доктор Ублек. Было несколько коротких вопросов, про разные источники, и эссе, чтобы всё резюмировать.

— Почему мы должны отвечать на эти вопросы о разных источниках и их предвзятости? — возмутился Жон. — Мы здесь не для того, чтобы становиться историками, даже если нам нужно изучать историю...

— Это важно, Жон, — ответила ему Пирра с лёгким упрёком. — Если мы не понимаем, как наш мир пришёл к тому, что есть сейчас, то как мы сможем защитить его?

— Убивая монстров? — предложил Жон.

— От охотников требуется гораздо больше, чем просто убийство монстров, — заявила Блейк Белладонна, выходя из-за угла одной из ближайших полок. В руках у неё была стопка книг, прижатых к груди. — В мире столько зла, что гримм даже не сравнятся с ним: неравенство, предрассудки, коррупция; долг охотника - противостоять этим несправедливостям, быть светом надежды в мире, быть...

— Образцом добродетели, — пробормотала Пирра.

Блейк перестала говорить и кивнула. — В яблочко.

— Директор Озпин сказал мне то же самое, — признал Жон. — Я просто никогда не думал, что это означает изучение истории.

— Как и сказала Пирра, — ответила Блейк. — Как ты можешь защищать мир, если ты не понимаешь, как он устроен? И ответ на твой предыдущий вопрос заключается в том, что доктор Ублек не пытается сделать из нас историков. Он пытается научить критическому мышлению: как анализировать сведения и делать суждения, основанные на рациональном анализе. В полевых условиях тебе, возможно, придётся анализировать показания свидетелей и делать оценки силы и местонахождения врага, и даже основывать свои решения о том, что делать дальше, на этом анализе.

— Я... Э... Ну да, верно, — сдулся Жон. Он посмотрел через стол на Сансет. — Почему ты сказала мне просто делать, а не сформулировала это таким образом?

— Потому что... потому что ты должен просто сделать то, что тебе сказали, и ты не должен перекладывать свою лень на меня, — резко ответила ему Сансет. — Вот что такое школа. — Она повернулась на стуле спиной к Жону и лицом к Блейк, которая только что произнесла самую длинную речь, которую Сансет от неё только слышала. — Добрый вечер, — кивнула ей Сансет. — Ты здесь, чтобы готовиться к четверти семестра?

— Да, — кивнула Блейк, — извините, если побеспокоила вас, я больше не буду вам мешать.

— Всё в порядке, — заверила её Руби. — Где остальная часть твоей команды?

— Они... ушли в кино с Доувом из команды ЯРДН, — ответила Блейк.

— Ты позволила им? — недоверчиво спросила Сансет.

— Я должна была их остановить? — спросила Блейк спокойно, но с оттенком недоумения.

— Да, — заявила Сансет. — И заставить их копаться в книгах вместе с собой. Ты думаешь, Жон не хотел бы сходить в кино?

— Хей! — воскликнул Жон. — Я готов работать!

— Это к лучшему, для тебя; кажется, нельзя сказать того же о команде БЛБЛ или Доуве, — сказала Сансет. И если уж на то пошло, почему Янг позволила ему так бездельно шататься?

— Я... на самом деле не хочу быть лидером, который запугивает своих товарищей по команде, — сказала Блейк.

Сансет зашипела. — Я не запугиваю своих товарищей по команде. Я... направляю их твердой, но ровной рукой в нужное русло. Вот что такое лидерство. Ты знаешь, что нужно делать, и это твоя обязанность донести эту мысль своим — Сансет прикусила язык, чтобы не сказать "подчиненные", — товарищам.

— Быть может, БЛБЛ не нужно так усердно учиться перед экзаменами, потому что они уже всё знают, — предположила Руби. — Но... почему они не пригласили тебя пойти с ними в кино? Это не очень красиво.

— И зачем им приглашать Ская, я знаю, что он их товарищ по команде, но мне казалось, что они не очень-то и общаются с ним.... — начала Сансет, но остановилась, поняв, почему именно они пригласили Ская. — Ооо. Ох, Селестия.

— В чём дело? — спросила Пирра озадаченным голосом.

— Это шутка о гареме; она настолько задела его, что он пригласил второго парня, чтобы выглядеть более респектабельно, — сказала Сансет. Она застонала. — Честное слово, этот парень...

— Доув довольно милый, — сказала Руби. — Он дал мне "Песнь об Оливии", когда в этом не было необходимости.

— Возможно, но он такой напыщенный, — ответила Сансет. — Я имею в виду... в любом случае.

Руби нахмурилась. — Если они хотели второго парня, то почему он не пригласили Рена?

— Если бы Рен согласился, он бы взял собой Нору, — сказал Жон. — Какой фильм они пошли смотреть?

— Э-э, — попыталась вспомнить Блейк. — Я думаю, это было... "Хорошо умереть на атлесианском крейсере"?

— Нет, дело в том, что это за фильм, а не в названии, — объяснила Сансет. — Видите ли, "Хорошо умереть" - это классический триллер со Спрусом Уиллисом в главной роли, который породил множество подражателей, использующих предпосылку... знаете что, это не имеет значения. Важно то, что... о чём мы вообще говорили?

— Почему твоя команда не пригласила тебя пойти с ними в кино? — снова спросила Руби Блейк.

— Я не очень люблю кино, — ответила Блейк. — У меня достаточно того, чем я могу занять себя.

— Ну, ты можешь присоединиться к нам, — заявила Руби. — Верно, ребята?

— Конечно, — согласилась Пирра. — Чем больше, тем веселее, как говорится.

— Конечно, — ответила Сансет с меньшим энтузиазмом, но без негатива.

Блейк смотрела на них всех с непроницаемым выражением лица. — Спасибо, — тихо сказала она, прежде чем обойти библиотечный стол и занять свободное место рядом с Руби, напротив Пирры. — Итак, вы начинаете с современной истории. Вопросы для эссе или источники?

— Почему бы нам для начала не закончить с эссе, раз уж мы в библиотеке? — сказала Сансет.

Она взглянула на лежащий перед ней лист. Доктор Ублек дал два вопроса для эссе, на оба из которых им нужно было ответить: как четыре королевства стремились предотвратить новую Великую войну и насколько их усилия увенчались успехом? Почему Четыре Королевства потерпели поражение в Революции за права фавнов?

— Этот первый вопрос прост, не так ли? — спросил Жон. — Я имею в виду, что другой Великой войны не было, так что их усилия, должно быть, увенчались успехом.

— Не совсем, — одновременно сказали Сансет и Блейк. Обе переглянулись.

Блейк жестом дала Сансет продолжать. — Не буду перебивать. Я здесь только гость.

Сансет кивнула. — Итак, вопрос заключается в том, действительно ли усилия Четырёх Королевств по предотвращению войны предотвратили войну, или были другие факторы, обеспечившие сохранение мира?

Жон уставился на неё. — Э... может быть и то, и другое?

— Обычно так и есть в таких вопросах, — ответила Сансет. — Важно то, как мы объясним оба варианта и каким образом аргументируем в поддержку одного из них.

— А также определить баланс между ними, — добавила Пирра.

Жон вздохнул. — От одного лишь вопроса у меня болит голова.

— У меня тоже, — простонала Руби. — Другой вопрос легче?

— Возможно, — сказала Пирра. Она говорила тихо, хотя её голос разносился по всей, почти безмолвной, библиотеке. — Кажется, это в основном вопрос фактов, а не интерпретации.

— Это предмет для обсуждения, — пробормотала Блейк.

Сансет посмотрела на неё через стол, сузив глаза. — Нет, — сказала она. — Это не так. Вопрос в том, как королевства проиграли войну? Введение, факт, факт, факт, факт, заключение.

— Но саму формулировку вопроса можно интерпретировать, — ответила Блейк, и в её голосе появилась некоторая горячность.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Руби.

— Я имею в виду... как вы собираетесь отвечать на этот вопрос? — задала вопрос Блейк.

— Генералы Мистраля и провал стратегии Фабиана - это один абзац, — начала Сансет. — Военная слабость после Великой Войны это другой абзац. Третий абзац - нежелание Вейла вмешиваться. Четвертый абзац - внутренние беспорядки в Мантле.

— Это всё человеческие проблемы, — заметила Блейк. — Ты даже ни разу не упомянула фавнов за всю свою аргументацию. Вопрос можно было бы сформулировать так: "Почему фавны выиграли войну?" или даже "почему война закончилась именно так, как закончилась?" для нейтралитета, но вместо этого, вопрос был сформулирован таким образом, чтобы позволить нам отвечать лишь за одну сторону конфликта, не обращая внимания на сторону фавнов, как будто они вообще не имеют никакого влияния в войне, которая велась из-за желания фавнов к свободе! Я знаю, что у доктора Ублека добрые намерения и что он не фанатик, но когда он преподавал битву за Форт-Касл, он даже ни разу не упомянул имя Ареса Клаудандуса.

— Кого? — спросила Руби.

— Вот именно, — кивнула головой Блейк. — Он командовал армией фавнов на протяжении всей войны, в том числе в Форт-Касле, но о нём почти полностью забыли. Да, генерал Лагун поступил глупо, предприняв ночную атаку против фавнов, но он всё же мог бы добиться успеха, если бы Клаудандус и его войска не были бы готовы к такому повороту событий. За день до битвы Клаудандус послал две тысячи солдат под командованием своего брата Аполлона во фланговый марш, и именно эти войска, вышедшие в тыл войсками Лагуны, вызвали необратимую панику среди человеческих сил, но кто здесь знал об этом?

— Я, — мягко сказала Пирра.

Брови Блейка поднялись. — Тогда... ты необычный человек.

— Я человек, прочитавший Вергилия, — ответила Пирра. — В Мистрале это не сочли бы необычным. По крайней мере... не среди определенных кругов. Там описан Арес Клаудандус, хотя временами несколько демонизирован, и подробно изложены его боевые планы и стратегии.

Блейк несколько смягчилась, услышав это. — Я рада, я... я провела некоторое время в Мистрале, когда была моложе, но я так и не удосужилась прочитать Вергилия; ты бы порекомендовала его?

— Это зависит от твоих предпочтений, — ответила Пирра. — Какова твоя терпимость к героической литературе?

Блейк слегка улыбнулась. — Я заметила, что ты сказала: "Какова моя терпимость", как будто я никак не могу получить от этого удовольствие.

— Я просто имела в виду, — начала Пирра, — то-есть я не имела в виду, что... это что-то вроде приобретённого вкуса, если ты не мистралиец, воспитанный с детства подобной литературой.

— Блейк нравятся странные истории, не так ли? — спросила Руби. — Как та история, которую ты читала в ночь перед посвящением? Девушка с двумя душами.

— С половиной души, — поправила её Блейк. — Но я думала, что мы говорим об истории, а не о рассказах.

— Вергилий во многом пишет в стиле рассказов, — сказала Пирра. — Рассказы типа повести о героях и...

— И злодеях? — закончила за неё Блейк.

— Да, — признала Пирра. — Хотя настоящие злодеи его рассказов - не фавны, а политики, плохо ведущие войну, а герои - аристократы, наводящие порядок в Мистрале после хаоса двух военных поражений.

— Твой предок среди них? — спросила Сансет.

Всё лицо Пирры стало ярко-красным. — Я... я бы хотела, чтобы ты не вспоминала об этом, Сансет, — пробормотала она.

— Почему бы и нет? — спросила Сансет в искреннем недоумении. — Тебе стыдно за своих предков?

— Нет, мне не стыдно, — мягко ответила Пирра. — Но... всё равно, лучше бы ты об этом не упоминала.

— Упомянула... что? — спросил Жон. — Пирра, о чём говорит Сансет?

Пирра склонила голову, глядя на свою тетрадь и лежащие перед ней книги. — Я... мой прапрадед был третьим сыном Императора Мистраля. Он был единственным из имперских принцев, пережившим Великую войну. Я происхожу от него и от Императора, который сложил свою корону в конце войны и всех императоров и императриц, правивших Мистралем с момента его основания. Моя мать... моя мать является законным претендентом на трон Мистраля. — Пирра слегка вздрогнула и украдкой покосилась на Жона и Руби, словно пыталась оценить их реакцию, но не слишком явно.

Рот Жона был широко открыт. Блейк откинулась на спинку стула, словно увидев Пирру новыми глазами. Тем временем глаза Руби широко раскрылись, словно блюдца.

— Вау, — только и смогла произнести Руби. — Ты как настоящая принцесса, как в сказках.

Смех Пирры ясно и высоко разнёсся по всей библиотеке. С её смехом всё напряжение, собравшееся вокруг их стола, развеялось. Не в этом ли была цель слов Руби, подумала Сансет.

— Спасибо, Руби, — сказала Пирра, пытаясь сдерживать смех. — Очень мило с твоей стороны, но я не была бы столь самонадеянной. Сейчас это ничего не значит.

— Хо? — промычала Сансет. — Если бы я была наследницей престола, я бы точно не молчала об этом.

— Меня это не удивляет, — пробормотал Жон.

— Технически, я не могу быть наследницей пустующего трона, — ответила Пирра. — Как я уже сказал, моя мать - законный претендент на трон, но она так и не реализовала свои права. Я просто... Пирра Никос.

Правда ли это? Или это просто твоя пустая надежда?

— Поэтому ты тогда ничего не сказала? — спросил Жон. — В то первое утро, когда мы вместе пошли на пробежку, мы говорили о моей семье, а потом, прежде чем мы успели поговорить о твоей, ты решила, что мы закончили с пробежкой, хотя... хотя в твоей то семье точно были герои. Вероятно - куда как больше, чем в моей.

— Возможно, — согласилась Пирра, хотя она произнесла это так, будто и не гордится этим. — Я не отрицаю, что у меня есть... некоторые предки, чьи деяния хорошо известны, по крайней мере, в Мистрале. И, что бы ты ни думала, Сансет, я не стыжусь этого; примеры в лице моих предков, их отвага, их великодушие, их благородный дух, определили для меня мой путь охотницы. Но я не хочу этим гордится. Итак, меня зовут Никос - это хорошее имя, славное имя, но оно не превращает меня во что-то, чем Я не являюсь.

— Но... ты сказала, что твой народ верит - и то, как ты это сказала, означает, что ты тоже в это веришь - что мы наследуем силу от своих предков, — напомнил ей Жон. — Разве это не значит, что ты сильнее любого из нас?

— Она сильнее любого из нас, — прямо указала Сансет.

— Ты действительно в это веришь? — спросила Блейк. — Это довольно... старомодно и элитарно, тебе не кажется?

— Это можно использовать для оправдания элитарности, — признала Пирра. — Но само по себе... никто из нас не появился в этом мире из ничего. Все мы продукт тех, кто был до нас. Мать Руби, предки Жона, моя родословная, мы все усилены теми, кто был раньше нас; их духи ходят рядом с нами. Тот факт, что мои предки более известны, чем предки Жона, Руби или Сансет, не меняет того факта, что и у их предков есть свои значимые дела. Вот почему я не хотела поднимать эту тему. Я не хочу, чтобы вы... мы все учимся быть охотниками, чтобы выйти в мир и сражаться с монстрами, которые угрожают всему живому. Этой славы достаточно, чтобы погасить свет любой короны Ремнанта, и в этой славе мы все равны.

Жон выглядел так, будто не мог заставить себя поверить в это, но всё же кивнул. — Хорошо, если это так много значит для тебя, тогда мы не будем об этом говорить. С нами твой секрет в безопасности. — он расплылся в улыбке. — За исключением, может быть, некоторых шуток о сказочных принцессах.

Пирра усмехнулась. — Тогда, полагаю, мне придётся жить с этим.

— Ну, ты смелая, сильная, добрая и... и, э-э, и нам, наверное, стоит вернуться к этим эссе? — предложил Жон нервно улыбнувшись.

— Если у кого-нибудь ещё нет каких-либо откровений о своих предках, которыми они хотели бы поделиться? — весело спросила Блейк.

— Знаешь, ты никогда не говорила о своих родителях, — заметил Жон, глядя на Сансет.

— Это потому, что мои родители совершенно неинтересны, — заявила Сансет. Настолько неинтересные, что я даже не знаю их. — И ты прав, Жон Арк, мы должны вернуться к эссе.

— Итак, после того, что сказала Блейк, мы напишем о том, почему войну выиграли фавны? — спросила Руби. — Я думаю, что это будет правильно.

— Как ты думаешь, ты можешь написать о том, почему фавны выиграли войну? — спросила Сансет. — Если да - я думаю, доктор Ублек оценит твои дополнительные усилия, но если нет - тебе лучше придерживаться более традиционного подхода.

— Я хотела бы попытаться поступить правильно, — настояла Руби.

— На самом деле я не пыталась никого запугать, чтобы он рисковал своими оценками, — вмешалась Блейк. — Я только указала, что формулировка вопроса... проблематична.

— Но ты также сказала, что охотники должны отстаивать то, что правильно, — ответила Руби. — И это не только на поле боя.

— Я согласна, — добавила Пирра.

— Вы в этом уверены? — нервно спросил Жон.

— Ты проспал все уроки, так что в любом случае это будет для тебя новой информацией, — сообщила ему Сансет.

— Это..... отличное замечание, — признал Жон.

То, что последовало за этим, было намного более продуктивным, чем Сансет ожидала в начале вечера; опираясь на книги Вергилия, а также на некоторые более малоизвестные работы, которые порекомендовала Блейк и которые они нашли в историческом разделе библиотеки. Для Сансет это не было похоже на обучение Жона и Руби, для неё, и видимо для Пирры тоже, этот вечер также привнёс что-то новое, пусть и только иной взгляд на историю.

Когда стало уже слишком поздно и команда САПР начала собирать свои книги и эссе, чтобы вернуться в комнату общежития, Сансет задержалась, глядя на Блейк, чтобы задать вопрос, который мучил её в глубине души.

— Я... немного благодарна за предложение, — начала Сансет. — Но я хочу спросить, чем это вызвано? Почему тебя волнует, что вопрос сформулирован с человеческой точки зрения?

Блейк посмотрела на Сансет. Её кожа цвета слоновой кости казалась ещё светлее в лунном свете, проникающем через окна библиотеки, и она казалась почти неземной. — Ты думаешь, что люди не могут быть союзниками фавнов в их борьбе за равенство?

Сансет фыркнула. — По моему опыту, люди чаще дружатся с фавнами, чтобы убедить их, что не осталось никакого неравенства, за которое можно было бы бороться. — Рейнбоу Дэш, например, проводила всё своё время с пятью людьми - и со связями, которые она установила в результате своей дружбы с Твайлайт Спаркл - было простительно думать, что она вообще забыла, что является фавном. Сансет никогда не видела, чтобы они делали что-то в защиту прав фавнов, если не считать того вызывающего смущение трюка Сансет в первый год в Кантерлоте.

— В Атласе? — спросила Блейк. Когда Сансет кивнула, Блейк продолжила: — У меня была подруга-фавн, которая какое-то время жила в Атласе; это случилось и с ней, но потом... кое-что случилось с ней и она вспомнила, что она фавн, и что есть разрыв между фавнами и человечеством. Что-то подобное всегда случается.

— Этого не произошло там, где я могла видеть, — ответила Сансет. — Точно так же, как я никогда не видела человека, работающего на благо фавнов.

— Насколько внимательно ты смотрела? — ответила Блейк.

— Что это должно означать? — нахмурилась Сансет.

— Только то, что ты не производишь на меня впечатление фавна, приверженного идее солидарности, — заметила Блейк.

Сансет расхохоталась. — Я полагаю, что нет. Но почему тебя волнует чужой народ?

— Мои родители были членами Белого Клыка до того, как к власти пришла Сиенна Хан, — объяснила Блейк. — В те дни людям разрешалось присоединяться, но не в качестве лидеров, а в качестве союзников. Сиенна Хан убрала их из движения как часть своего перехода к более... радикальному подходу, но я до сих пор помню, как мои родители брали меня на митинги и марши, когда я была ребёнком. То, что я не являюсь жертвой фанатизма по отношению к фавнам, не означает, что я не признаю несправедливость, когда вижу её... даже если у меня не всегда хватает смелости действовать, чтобы предотвратить то, что вижу.

Каждый должен уметь развлекаться

Руби и Пирра шли по улице, и люди уступали им дорогу. Они всегда уступали место Пирре. Словно в ней было что-то вроде магнетизма, который заставлял их расходиться перед ней, как корабль, бороздящий океан. Ей никогда не приходилось с трудом пробиваться сквозь толпу людей, как и Руби, когда она шла рядом с Пиррой.

Люди фотографировали Пирру, когда она проходила мимо, и иногда на этих фотографиях попадала и Руби. Это не беспокоило бы её, если не считать случайных вспышек в глазах, но её беспокоило то, что никого не волновало то, что, судя по выражению её лица, это явно беспокоило Пирру.

После пары вечеров, проведённых за работой за четверть семестра - и с обещанием провести ещё один такой же вечер сегодня вечером и потерять субботнее утро из-за практических занятий профессора Порта по изучению гримм - Сансет согласилась позволить им сделать перерыв в эту пятницу днём. Это означало, что вместо того, чтобы писать длинные эссе или отвечать на вопросы, они собирались работать над тайной серебряных глаз. Руби удалось выпросить у Сансет достаточно свободного времени, чтобы прочитать ещё несколько записей из дневника её матери с Янг, но в основном они были полностью заняты мелочами жизни Бикона: уроками, домашними заданиями и жалобами на еду. Хотя было забавно читать о том, что мама проходит через те же самые вещи, через которые проходят Руби и Янг сейчас, и также было интересно узнать, каким был Бикон во времена папы и мамы.

Итак, сегодня днём они направились в Вейл и там разделились: Сансет забрала Жона, а Руби пошла с Пиррой. Предполагалось, что они будут рыскать по книжным магазинам Вейла в поисках всего, что могло бы содержать информацию о серебряных глазах, например, книги по мифологии, которые могли бы ссылаться на другие книги, в которых могло бы быть больше информации. По крайней мере, так поняла Руби слова Сансет. Судя по всему, Пирра так же поняла слова Сансет.

Они обе были вооружены и обе одеты в свои боевые наряды. Со времени их последней поездки в Вейл Руби начала проверять новости, и казалось, что каждые несколько дней появлялись новые сообщения об ограблении магазина пыли. Хотя официальная версия гласила, что преступники неизвестны, Руби была убеждена, что за этим стоит Роман Торчвик, как и в ту ночь, когда она встретилась с Сансет.

Часть её, та, которую она не осмелилась показать ни Сансет, ни Пирре, надеялась, что они наткнутся на очередное ограбление и на этот раз получат шанс поймать Торчвик навсегда. Она не понимала, почему Сансет не проявляла энтузиазма; разве она не хочет быть героем?

Перед лицом Руби вспыхнула вспышка, когда кто-то в очередной раз сфотографировал Пирру. Руби быстро моргнула, перед её глазами проплыли зелёные пятна.

— Это тебя беспокоит? — тихо спросила Пирра. — Мы могли бы найти более... безлюдный маршрут, если хочешь.

Руби фыркнула. — Пффф. Нет, правда, всё в порядке.

— Оу, — произнесла Пирра. — Понимаю.

У Руби сложилось отчетливое впечатление, что она только что сказала что-то не то. — Э-э... если только ты не хочешь пойти другим путём?

Пирра не сбавила шага, но Руби почувствовала, что она всё равно колеблется. — Я... я бы, конечно, хотела, но боюсь, что недостаточно хорошо знаю этот город, чтобы быть уверенной, что найду дорогу по менее проходимым улицам.

— Я тоже, — признала Руби. — На самом деле я нечасто бывала в Вейле.

— А, понятно, — сказала Пирра. — Могу ли я спросить тебя, каково это - жить... не за пределами королевств, а на окраинах их досягаемости и власти?

Руби пожала плечами. — Вокруг полно гримм, если ты это имеешь в виду. Ты должна быть намного осторожнее, чем здесь. Но я не против. Янг всегда присматривала за мной, даже когда я была маленькой. И... это весьма приятно. Леса, просторы. Можно пройти немного в любом направлении от нашего дома, и очень скоро ты попадёшь в место, где можно забыть о том, что вокруг или во всём мире есть другие люди. Там так тихо, только ты и дикая природа. Неподалеку от дома живут кролики, и Цвай - наша собака - гоняется за ними при каждом удобном случае. Я не думаю, что где-либо в мире есть что-то похожее.

— Нет, — согласилась Пирра. — У меня складывается впечатление, что в самом Вейле нет по-настоящему диких мест. Есть открытые места - парки и подобные им места, - но все они тщательно охраняются, курируются; любая дикость, которую ты можешь там увидеть, - это всего лишь иллюзия, искусно созданная землеустройством.

— Разве не так было там, где ты выросла?

— Я выросла в самом сердце Мистраля, — ответила Пирра. — Он отличается от Вейла. Эстетически... немного приятнее. Город построен вокруг самой высокой вершины в ряду гор, сияющий город на холме, окруженный вершинами и впадинами зелёных деревьев. Горы вокруг покрыты травой, а в долинах во все стороны раскинулись фермы и пастбища, а в самом Мистрале... все строения белые, они покрывают склоны так, что при приближении издалека кажется, что они возвышаются, как мрамор, из самой горы. Помню, когда я возвращалась домой с одного из своих турниров, приближаясь к Мистралю на дирижабле, чем ближе я была, тем отчетливее всё виднелось: торговый и жилой районы, прижавшиеся друг к другу у подножия горы. Дома становятся всё больше и больше, чем выше ты поднимаешься, можно увидеть особняки, принадлежащие старым и богатым семьям, по пути к самой вершине, вершине горы и великого дворца, который стоит на ней. Сейчас совет, конечно, использует её, но всё равно это прекрасное зрелище, как, например вторая вершина, воздвигнутая на естественной вершине, построенная над водопадом, стекающим с горы через центр города. Этот водопад - сердце города, а по поверьям его воды - это кровь Мистраля.

— Звучит красиво.

— Так и есть, — согласилась Пирра. — Белый цвет человеческого творения и зелёный цвет природы слились воедино в совершенной гармонии. Когда происходит рассвет... — она остановилась, и улыбка промелькнула на её лице. — Ты должна прийти и увидеть его однажды. — её глаза просветлели. — На самом деле, вы все должны прийти ко мне на весенние каникулы. Я поговорю с мамой, я уверена, что она не будет возражать. Мы сядем на дирижабль и полетим сквозь облака, и когда они расступятся перед нами, ты увидишь, как весь Мистраль простирается перед тобой, поднимаясь, чтобы коснуться неба. Вид из поезда менее впечатляющий, но, вероятно, тоже захватывающий.

Руби улыбнулась. — Мне бы этого хотелось, — сказала она, и не только потому, что Пирра выглядела такой счастливой, услышав это, но и потому, что она описала свой дом, как очень красивое место, что Руби искренне надеялась увидеть его однажды, и вместе со своими друзьями. — Ты говоришь так, как будто тебе там действительно нравится.

— Мистраль - мой дом, — произнесла Пирра. — Я буду сражаться за всё человечество, но Мистраль навсегда останется в моём сердце.

— Почему ты ушла? — спросила Руби. — Я имею в виду, ты не обязана мне говорить, но... кажется, тебе так там нравится, что я удивлена, что ты не поступила в Хейвен.

Пирра взглянула на тротуар, по которому они шли. — Мистраль - красивое место, но я подумала, что смена обстановки может мне немного помочь. — она замолчала, и они ещё некоторое время шли молча, обвитые звуками улиц и своих собственных шагов. Пирра указала на ближайшую скамейку с видом на небольшой парк, где несколько детей бегали под присмотром родителей. — Ты не возражаешь, если мы ненадолго присядем?

— Э-э, нет, совсем нет, — ответила Руби.

Они уселись, и какое-то время ничего не говорили, слушая звуки играющих детей и лающих собак. Над ними пролетел беспилотник, пронесшийся по небу с жужжащим звуком.

Это был не первый дрон, который Руби заметила с тех пор, как сегодня они оказались в Вейле. — Ты заметила, что сегодня днём много дронов?

— Да, я тоже их заметила, — кивнула головой Пирра. — Возможно, полиция использует их, чтобы следить за новыми ограблениями магазинов пыли.

— Возможно, — пробормотала Руби, надеясь, что это им поможет. — Если кто-то не прекратит всё это в ближайшее время, начнутся настоящие проблемы.

— У тебя сердце героя, но в этом... мы всего лишь подростки, и если мы единственные, кто способен что-то сделать, то... горе Вейлу, что неиспытанные юноши должны быть его надеждой. Должны быть другие люди, обученные специалисты, которые должны решить эту проблему.

— Надеюсь, — ответила Руби. — Но почему это должно означать, что мы ничего не должны делать?

— Потому что мы не знаем, что нам делать, — ответила Пирра. — Как бы ты ни была способна... есть причина, по которой мы должны поступить в академию, прежде чем сможем стать охотницами.

— Наверное, — пробормотала Руби, не совсем убежденная этим. Она отвлеклась, заметив неподалеку тележку с мороженым.

— Хочешь немного мороженого?

— Хм? — промычала Пирра.

— Мороженое, — повторила Руби, указывая на тележку.

— Гм, — заколебалась Пирра, прежде чем её лицо немного просветлело. — Хорошо. Позволь мне просто достать свой-

— О нет, я не пыталась...

— Я действительно не против...

— Нет, всё в порядке, я могу...

— Позволь мне...

— Ты не должна-

Это заняло несколько минут, прежде чем они обе поняли, как глупо это сидеть и спорить о том, кто заплатит за пару рожков мороженого, и обе расхохотались над этой глупой ситуацией.

— Может, каждая заплатит за себя? — предложила Пирра.

— Наверное, только так мы сможем договориться, — согласилась Руби.

Пирра взяла два рожка ванили, а Руби взяла по одному рожку шоколада, клубники и ванили с шоколадной стружкой, клубничным соусом и разноцветной посыпкой. К счастью, никто не занял их скамейку, пока они отсутствовали, и они обе смогли вернуться на неё со своим мороженым. Руби начала жадно - и немного небрежно - пожирать свою порцию, а Пирра деликатно облизывала свою.

— Итак, — сказала Руби, пока ела. — О чём ты хотела поговорить?

Пирра достала из рукава салфетку и деликатно вытерла свои испачканные мороженым губы. — Я... — она выглядела встревоженной, её брови нахмурились, а губы скривились. — Я завидую тебе, Руби. Я знаю, что это не очень хорошо с моей стороны, но... это правда. Я завидую, что у тебя... такое открытое сердце. Это притягивает к тебе людей. Полагаю, я завидую твоей способности так легко заводить друзей.

— На самом деле мне не очень легко заводить друзей, — сказала Руби, чувствуя, как её щеки немного вспыхивают.

— Тебе это удается гораздо легче, чем мне, — ответила Пирра. — Вот об этом я и хотела с тобой поговорить. Я понимаю, что ты хочешь узнать больше о своей матери и своём прошлом - я бы никогда не стала отговаривать тебя от этого, - но это... Я хочу быть уверена, что ты понимаешь, чем это может быть. Я хочу пойти ещё дальше. Перейти от понимания того, что значит для твоей матери быть серебряноглазой воительницей, - если это действительно так, - к стремлению стать ею самой.

Руби моргнула. — Ты... ты не думаешь, что я должна это делать? Я имею в виду, мы до сих пор не знаем, что это такое и смогу ли я делать... что бы это ни было. Но если бы я могла это сделать, то ты не думаешь, что я должна?

— Я думаю, что это не мой выбор, — пояснила Пирра. — И не Сансет. Мы не можем выбрать твою судьбу за тебя, Руби. И мы не должны пытаться. Но ты должна увидеть, куда ведёт путь, прежде чем ступить на него.

— Я не понимаю, — тихо сказала Руби. — Мамина сила, сила серебряных глаз, она использовала её, чтобы уничтожить целую кучу гримм, просто... может быть, просто взглянув на них. Это может спасти целое королевство. — она сделала паузу, и снова в глубине её сознания возник вопрос: если сила серебряных глаз могла всё это, если её мать могла всё это, то почему она не вернулась домой? Преувеличивалась ли сила серебряных глаз в рассказе, или мама со всей своей силой столкнулась с какой-то ещё более могущественной силой? — Если я могу это сделать, если я могу иметь эту силу, тогда... разве я не должна её использовать?

Пирра отвела взгляд и посмотрела на парк, где играли беззаботные дети. — Посмотри на них, — пробормотала она, когда ветер трепал её длинный хвост. — Думаешь, они осознают, что живут в крепости человечества? Крепости, осаждённой непостижимым злом?

— Возможно, нет, — предположила Руби. — И, если честно, я не думаю, что они должны это знать. — она осознала это, когда её мать не вернулась домой, а отец погрузился в пучину горя. Она пожалела, что осознала это так рано.

— Нет, ты совершенно права, — сказала Пирра. — И многие из них, большинство из них, вероятно, вырастут, так и не осознав этого. И всё же у некоторых из них может быть потенциал стать великими охотниками и охотницами, потенциал, который они никогда не реализуют. Они могут рисковать своей жизнью, защищать человечество, но они никогда не станут этого делать, и в этом нет ничего постыдного. Взять на свои плечи бремя защиты мира - это тяжкое бремя... но это бремя, которое люди сами должны выбрать, его нельзя навязать другими. По крайней мере, я не думаю, что так должно быть.

— Сансет ничего мне не навязывает, если ты так думаешь.

— Я знаю, — ответила Пирра. — Но я не верю, что Сансет понимает... она видит оружие, может быть, очень сильное - и я признаю, что нам нужно мощное оружие - но я хочу, чтобы ты поняла, чего тебе может стоить следовать по этому пути до конца. Ты читала записи в дневнике своей матери; ты знаешь, чего она боялась, когда раскрыла свою силу другим.

Руби кивнула. — Она боялась, что в ней больше не увидят человека.

— Когда ты позволяешь вознести себя на пьедестал, — сказала Пирра, — ты теряешь всякую связь с людьми, которые поставили тебя на этот пьедестал в первую очередь. Так всегда происходит. Ты этого хочешь, Руби? Ты действительно желаешь такой судьбы для себя?

Руби попыталась представить это, но её разум восставал от одного лишь воображения. Она попыталась представить потерю связи с Жоном, попыталась представить, как Янг благоговеет перед ней настолько, что больше не видит в ней младшую сестру. Она попыталась представить, что не может шутить с друзьями, делиться надеждами и страхами, делиться всем, что имеет значение. Она попыталась представить это и, как ни старалась, не смогла. Даже если она представляла себе, как все остальные в её жизни исчезают в тумане разобщённости или падают к её ногам, поклоняясь её серебряным глазам, её воображение всегда представляло Янг рядом с ней, всегда готовую смутить её перед всеми остальными, и всё время по доброму улыбаясь ей.

Она не могла себе представить иной жизни.

— Нет, — тихо произнесла она. — Это не то, чего я хочу. Но я не думаю, что это обязательно.

— У тебя может не быть выбора, — мягко сказала Пирра.

— У нас всегда есть выбор, — ответила Руби, — и никогда не поздно сделать новый выбор. Я могу узнать о своей маме, я могу узнать, обладаю ли я той же силой, что и она, и могу ли я делать всё то, что и она, и все мои друзья всегда будут рядом со мной, когда я это сделаю: Янг, Сансет, Жон... и ты тоже. Пирра. Ты можешь подумать, что ты не очень легко заводишь друзей, но у тебя уже есть трое. И я не собираюсь бросать тебя ни из-за пары серебряных глаз, ни из-за какой-то судьбы, ни... ни из-за чего.

Пирра ласково улыбнулась. — Очень мило с твоей стороны, Руби. Но... боюсь... когда у тебя есть такой дар, - я говорю по опыту, - что его изучение слишком сильно поглощает тебя, ты дышишь им, всегда думаешь о нём, живёшь ради него. И не замечаешь ничего вокруг.

Она склонила голову и вздохнула.

Руби положила руки на колени и наклонилась вперёд, чтобы посмотреть Пирре в лицо. — Пирра, когда ты в последний раз просто веселилась?

Пирра помолчала несколько мгновений прежде, чем ответить. — Если я когда-либо это делала, то думаю, что это было тогда, когда я была очень маленькой.

Выражение лица Руби за мгновенье опечалилось, когда она попыталась представить, на что должна быть похожа такая жизнь, прежде чем широкая улыбка, как у особенно не по годам развитого щенка, расползлась по её лицу. Она вскочила со скамейки и протянула руку. — Пирра, пойдём со мной.

Пирра посмотрела на неё. — Куда?

— Не в какой-нибудь книжный магазин, — заявила Руби. — Мы можем сделать это как-нибудь в другой раз. Сейчас я научу тебя расслабляться. Каждый должен научиться получать удовольствие!

Пирра какое-то время колебалась.

— Пошли, — позвала её Руби. — Ты веришь мне?

Пирра кивнула и слегка улыбнулась, вложив одну руку в протянутую ладонь Руби.

Пальцы Руби сомкнулись на руке Пирры, тут же она подняла её со скамейки и потащила по улице. Она не использовала своё проявление, но бежала довольно быстро и тащила за собой Пирру в поисках чего-то конкретного. Она прошла мимо магазинов, которые её не интересовали, и магазинов, которые заинтересовали бы её, если бы она сейчас не была на задании. Она искала... она искала...

— Руби, — позвала ту Пирра, ускорив темп, чтобы частично догнать Руби, прежде чем та вывихнула бы её руку из сустава. — Куда мы идём?

— Я узнаю это, когда увижу, — ответила Руби, потянув Пирру вправо. Где-то здесь что-то должно было быть. — Я собираюсь показать тебе целый новый мир.

Руби, возможно, не использовала своё проявление, но, возможно, немного размыла его края. Она определённо бежала быстро, даже если тащила за собой Пирру, которая бежала сама, чтобы не отставать. На самом деле она бежала так быстро, что, когда девушка с рыжими волосами выбежала на улицу прямо перед ней, она никак не могла остановиться.

— Берегись! — крикнула Руби.

Новые друзья, старые соперники

Сансет стояла в книжной лавке Таксона, скрестив руки на груди, и несколько безучастно смотрела на раздел "Мифы и легенды". До сих пор изучение названий на обложках не принесло ей особой пользы.

— Что люди имеют против счастливого конца? — спросил Жон, закрывая книгу и ставя её обратно на полку в ближайшем отделе сказок.

Сансет огляделась, а затем подошла к нему. — Ты что-то нашёл?

— Я нашёл причину потерять веру в человечество, — пробормотал Жон. — Большинство этих книг - просто пересказы старых историй с дополнительным сексом и насилием.

— Бесполезны, — кивнула Сансет, — но я уверена, что кому-то они понравятся.

— Кому-нибудь уж точно, их так много, — согласился Жон. — Но... ладно, если ты хочешь пересказать историю так, чтобы дракон не разговаривал, потому что это гримм, тогда ладно. В этом даже есть смысл. Но чтобы младшего сына тоже съели? Какой в этом смысл? А та последняя книга? В пересказе истории о четырёх временах года, старик... ты не хочешь знать, что старик делал с девочками, а потом, в конце истории, их и вовсе убивают. Хотя они пытались помочь! Что за больной человек придумывает такие вещи?

— Давай на секунду оставим в стороне вопрос о твоём убывающем уважении к своим собратьям, хорошо? — закатила глаза Сансет. — Мы встретимся с Руби и Пиррой позже, и они заставят тебя снова поверить в присущую человечеству доброту в мгновение ока.

Жон усмехнулся. — Знаю, ты шутишь... но ты также абсолютно права.

— Я всегда абсолютно права, — снисходительно сообщила ему Сансет. — За исключением тех случаев, когда я не права, но такие казусы случаются редко. Но неважно. Я так понимаю, что ты не нашёл ничего полезного.

— Справедливости ради, трудно сказать, что будет полезно, пока ты это не прочтёшь, — объяснил Жон.

— Верно, — согласилась Сансет. Она отвернулась от Жона и вышла из маленькой ниши, чтобы подойти к прилавку. — Мистер Таксон, — позвала она, — не могли бы вы порекомендовать хорошее введение в мифы и легенды?

Мистер Таксон облокотился на стойку. — Введение?

— Что-то, что даёт краткое изложение всех известных историй, героев и тому подобного, — объяснила Сансет. — Предпочтительно что-нибудь с подробным глоссарием и полезным справочным разделом, чтобы знать, где что искать.

Таксон улыбнулся. — Это для вашего класса легенд Ремнанта?

— Вообще-то... — начал Жон.

— Верно, для него, — перебила блондина Сансет. — Я не обращала особого внимания на подобные вещи, когда была ребёнком, и я расплачиваюсь за это сейчас. Я хотела бы что-то, что могло бы указать мне направление, что-то, что даст мне хороший базис.

— "Мифы четырёх королевств" - хорошая книга для начала, — сказал Таксон. — Вы сможете найти её на полке вместе с сопутствующим томом "Сказки четырех королевств".

Конечно же, Сансет нашла их обоих на полке в разделе "Мифы и Легенды". Она взяла "Мифы", толстую книгу в твёрдом переплёте с изображением почти обнажённого мужчины, сражающегося с Королём Тайдзицу на обложке, и быстро пролистала её. Некоторые записи были краткими, но в них был глоссарий, а записи, хотя иногда и очень скудно написанные, содержали обильные сноски и предложения для дальнейшего чтения.

Сансет закрыла книгу и взяла с полки том, что лежал рядом с ней, и положила его поверх "Мифов" в руках. Она вернулась к Таксону, что стоял за прилавком. — Как насчёт того, что находится за пределами четырёх королевств? — спросила она, положив обе книги на прилавок.

Таксон задумался. — Позволь мне взглянуть в кладовой, — произнёс он, прежде чем исчезнуть в комнате за прилавком.

Жон встал рядом с Сансет. — Почему ты сказала ему, что это для уроков?

— Должна ли я была сказать ему, что мы думаем, что у нашего друга могут быть волшебные глаза? — недоумённо спросила Сансет, подняв одну бровь. — Это не то, о чём мы можем говорить с незнакомцами. Мы не знаем, можем ли мы доверять ему.

— Он кажется достаточно дружелюбным, — заметил Жон.

— Мне нужно, чтобы он был более чем дружелюбным, прежде чем я начну рассказывать ему о серебряных глазах, — прорычала Сансет.

Входная дверь открылась, и Блейк Белладонна вошла в магазин. — О, привет, — поприветствовала она их.

Сансет ухмыльнулась, обернувшись. — Мне начинает казаться, что наши случайные встречи не случайны.

Блейк на это никак не отреагировала. — Таксон сзади?

— Он кое-что ищет для нас, — объяснил Жон.

Блейк закатила глаза. — Когда-нибудь его ограбят.

— К счастью для него, грабителей больше интересуют пыльные лавки, чем книжные, — ответила Сансет.

— Хм, — признала Блейк. — Я надеюсь, что полиция скоро определит, кто несёт ответственность за это.

— И поймает их, — добавил Жон.

— Конечно, — пробормотала Блейк. — И поймает их.

В этот момент вернулся Таксон. — Вот, пожалуйста, "Мифы из-за пределов королевств". По понятным причинам она не такая большая, как другие, но очень достоверна, как говорят многие историки. Хей, Блейк!

— Привет, Таксон, — ответила Блейк. — Мой заказ ещё не пришёл?

— Он у меня в кладовой, сейчас освобожусь, и я принесу его тебе.

— Конечно, — кивнула Блейк. — Я бы не хотела заставлять Сансет и Жона ждать.

Студентам выплачивалась еженедельная стипендия на покупку школьных принадлежностей и других предметов первой необходимости; немного - недостаточно для того, чтобы Сансет начала покупать пыль направо и налево, - но денег было достаточно, чтобы покрыть стоимость этих трёх книг. Таксон положил их в большой бумажный пакет с ручкой для неё, прежде чем Сансет вместе с Жоном покинули магазин.

— Посмотрим, повезло ли Пирре и Руби, — сказала Сансет, доставая свиток свободной рукой. — Может быть, они хотят выпить кофе или что-то в этом роде.

— Звучит неплохо, — согласился Жон.

Когда они уходили от книжного магазина, Сансет развернула свиток и позвонила Пирре. Судя по тому, что Сансет смогла разглядеть на заднем фоне после того, как Пирра ответила, они были снаружи и куда-то двигались.

— Сансет, — поприветствовала ту Пирра, немного нервничая из-за чего-то.

— Привет, — сказала Сансет. — Как успехи?

— Подожди, это же не Сансет Шиммер, не так ли? — спросил голос, на мгновение незнакомый; к сожалению, когда этот слишком краткий момент прошёл, Сансет почувствовала с лёгким холодком, подкрадывающимся к ней, что этот голос на самом деле вовсе не был ей незнаком. На самом деле, этот голос был ей слишком хорошо знаком.

Нет. Она не может быть здесь. Я ушла, я с ней покончила, она не могла преследовать меня всю дорогу до Вейла; это несправедливо! Голос Сансет дрожал от страха. — Это... Рейнбоу Дэш?

Пирра приоткрыла рот, но прежде чем она успела что-либо сказать, свиток вырвался из её рук, и показал слишком хорошо знакомое лицо. Эти нелепые радужные волосы, эти пурпурные глаза, сияющие озорством, это лицо, эта дерзкая ухмылка; Сансет узнала бы их где угодно. Как бы ей этого ни хотелось.

— Сансет Шиммер, — произнесла хмурая Рейнбоу.

Челюсти Сансет сжались. — Рейнбоу Дэш. — она изо всех сил пыталась сдержать растущее беспокойство, которое, как она чувствовала, поднималось в её груди, потому что этого не могло произойти. Этого точно не могло быть! Она ушла! Она была свободна от Кантерлота, Рейнбоу Дэш, всех остальных и всего остального! Уже достаточно того, что Флэш последовал за ней в Бикон, но, по крайней мере, он держал рот на замке. Что Рейнбоу Дэш может рассказать Руби и Пирре? Я начала новую жизнь. Здесь, в Биконе, её не знали, но, несмотря на её стремление к славе, её анонимность сослужила ей хорошую службу: её плохая репутация не отравила умы студентов Бикона перед её приходом. Если Рейнбоу Дэш заговорит, если она солжёт Пирре и Руби, всё будет потеряно. — Что вы там делаете?

Рейнбоу выглядела несколько сбитой с толку. — Тусуемся.

— Тусуемся, — язвительно повторила Сансет. — С моими товарищами по команде?

— Эй, я не знала, что это ты "С" в слове Сапфир, пока ты не позвонила, — ответила Рейнбоу. — Тесен мир, не так ли?

— Слишком тесен, если уж ты здесь, — прорычала Сансет. — Верни свиток Пирре обратно. — "и держись подальше от моей команды!" хотела она добавить, да только побоялась, что запрет побудит Рейнбоу сделать обратное, просто назло ей. — Пирра, где ты?

— Э-э, я не совсем уверена. Дай-ка посмотреть... тридцать вторая авеню.

— Стой там и не двигайся, я иду к тебе, — сказала Сансет.

— Извини, мы не можем остановиться, — воскликнула Руби. — Мы должны найти Пенни!

Брови Сансет приподнялись. — И кто, черт возьми, такая Пенни?

— Вот она! — крикнула Руби откуда-то из-за пределов видимости свитка. — Пенни, подожди!

— Мне пора, — сказала Рейнбоу Дэш. — Пенни, остановись сейчас...

— Нет, не смей вешать трубку... — завопила Сансет, остановившись на полпути, потому что, конечно же, Дэш повесила трубку.

Сансет не знала, что происходит. Она не знала, кто такая Пенни и почему Руби и Пирра искали её. Единственное, что она знала, так это то, что она никоим образом не оставит их наедине с Рейнбоу Дэш, чтобы настроить их против неё.

Сансет побежала. — Давай, Жон, набирай темп!

— Почему? — спросил Жон, всё же начав бежать за ней.

— Мы должны спасти их от злобного фавна, — заявила Сансет. — И нельзя терять ни минуты.

***

— Берегись! — крикнула Руби.

Рыжая девушка удивлённо огляделась, и её рот открылся в изумлённом "О", когда Руби врезалась в неё. Они вдвоём растянулись на тротуаре, хотя аура Руби не позволяла ей почувствовать что-то большее, чем легкий толчок. Пирра грациозно перепрыгнула через двух упавших девушек и полминуты колебалась в явном замешательстве, прежде чем протянуть руку, чтобы помочь Руби подняться на ноги.

— Спасибо, — сказала Руби, принимая руку помощи Пирры. — Извини за это, э-э...

Она замолчала, глядя вниз на жертву своей безрассудной скорости. Одетая в старомодную блузку, но вдобавок к современному комбинезону с неоново-зелёными полосками, девушка, которой было навскидку 15 лет, как и Руби, небрежно лежала на тротуаре, как будто это было самой естественной вещью в мире - просто лежать на тротуаре. Что ещё более странно, она улыбалась, даже сияла, без намёка на... ну, без намёка на что-либо из того, что можно ожидать от кого-то после того, как его только что повалили на землю.

— Умм, — промычала Руби. Она взглянула на Пирру в поисках помощи, но Пирра выглядела столь же сбитой с толку, как и сама Руби. — Извини, что столкнулась с тобой.

Улыбка девушки осталась на месте. — Нет проблем. Судя по твоему крику предупреждения, это был несчастный случай. Твоя инерция была слишком велика, чтобы её можно было быстро остановить.

— Ага, — растерянно кивнула Руби. — Я, э-э, слишком быстро бежала. — она нервно рассмеялась. — Итак... тебе... нужна помощь, чтобы подняться?

— Нет, — произнесла девушка и доказала это, вскочив на ноги одним плавным движением. — Но спасибо, что спросила.

— Ты в порядке? — заботливо спросила Пирра.

— Стопроцентная мощность! — гордо заявила девушка.

— Ах, — произнесла Пирра нейтральным тоном. — Я понимаю.

Между ними воцарилась тишина, неловкая тишина, которую заполнила Руби, пока не стало ещё хуже. — Кхм, привет, я Руби.

— А меня зовут... — начала Пирра.

— Ты Пирра Никос! — выдохнула восторженная девушка.

Пирра моментально сдулась. Её голова заметно опустилась. — Да, я.

— Я тщательно изучила твои бои! — заявила девушка. — Для меня будет честью встретиться с тобой в бою. — она сжала кулак и резко подняла его вверх. — Обещаю, я не буду сдерживаться!

— Действительно? — разочарование Пирры от того, что её узнали, мгновенно исчезло. В её глазах мелькнуло предвкушение, когда она сказала: — Я никогда не сдерживаюсь против противника в бою, — она сделала паузу, ожидая, пока вторая рыжеволосая зеленоглазая девушка назовёт своё имя.

Девушка снова ахнула. — О, простите меня, где мои манеры? Меня зовут Пенни Полендина, и мне очень приятно познакомиться с вами обеими! — чирикнула Пенни. — Ты ученица академии Бикон, Руби?

— Конечно, — гордо заявила Руби. — Я и Пирра - товарищи по команде.

— Замечательно! — вскрикнула Пенни. — Значит, вы будете участвовать в турнире вместе?

— Если нас выберут, — ответила Пирра. — Что вероятно, но как говорится "человек предполагает, судьба располагает".

— Я тоже здесь, чтобы участвовать в турнире, — сказала Пенни. — Возможно, мы встретимся в колизее!

— Ты учишься в одной из академий? — полюбопытствовала Руби. Каждые два года проводится фестиваль Вайтла, посвящённый окончанию Великой Войны и началу эпохи мира, в которой весь мир находится последние восемьдесят лет. В этом году честь досталась Вейлу и на него легли обязанности по проведению престижного мероприятия, которое включает в себя парады, танцы и пиршества и традиционно завершается боевым турниром между представителями четырёх академий охотников. Это означало, что во втором семестре года студенты из Атласа, Хейвена и Шейда прибудут в Бикон в рамках празднования единства и культурного взаимопонимания.

— Да, — кивнула Пенни. — Я из академии Атлас!

— Действительно? — немного недоверчиво спросила Руби. Она думала, что ученики Атласа не прибудут до весенних каникул. — Круто. Остальная часть твоей команды где-то здесь?

— Нет, — сказала Пенни, и на этот раз её голос потерял немного энтузиазма. — Они позволили мне уйти одной. — она икнула.

— Значит, ты уже была здесь, в Вейле? — спросила Пирра.

— Нет. Я впервые вдали от дома. Это так волнующе!

— И твои товарищи по команде позволили тебе бродить одной? — спросила Руби. — Это как-то... не очень... очень. — глубокомысленно закончила Руби.

— Иногда говорят, что ученикам Атласа не хватает духа товарищества, — мягко сказала Пирра. — Что они видят друг в друге только товарищей по команде, а не друзей. Похоже, в этом есть доля правды.

Бедняжке Пенни от этого не стало лучше. Руби нахмурилась. Команда Пенни не казалась ей крутой командой, как и любая другая команда Атласа, если они все так себя ведут. Первое время в новом городе должно быть временем для сплочения команды, совместных прогулок по улицам, дегустации еды, просмотра того, что к чему. Но не бросать же товарища по команде совсем одного!

— Ты знаешь, куда идёшь? — спросила Руби.

Пенни покачала головой. — Я осматриваю достопримечательности.

— Ну... ты можешь пойти с нами. — с опозданием она поняла, что Пирра может захотеть сказать своё слово в этом решении, но её, похоже, это импровизированное приглашение не обеспокоило.

Глаза Пенни расширились. — Правда? Мы можем прогуляться... как друзья?

— Ага, — кивнула Руби. — Прямо как друзья.

Улыбка Пенни не должна была стать шире, но каким-то образом стала. — Сенсация! Куда мы идём, новые друзья?

— Я как раз собиралась отвести Пирру...

Над головой пролетел дрон, пролетев над Руби, Пиррой и Пенни, прежде чем резко остановиться и повернуться на месте. Это был квадратный дрон, чёрный и приземистый, он удерживался в воздухе четырьмя миниатюрными двигателями вертикального взлёта и посадки, направленными к земле, когда дрон повернулся лицом к Пенни. Руби могла видеть, что в нём была установлена камера.

Пенни тревожно взвизгнула и тут же побежала, ныряя под дрон и убегая по улице.

— Пенни! — воскликнула Руби. — Куда ты-?

Дрон снова повернулся, игнорируя Руби и Пирру, и начал следовать за Пенни.

Руби достала Кресент Роуз, действуя инстинктивно. Пенни боялась дрона, Пенни убегала от него, и Пенни казалась хорошим человеком.

Это означало, что преследовавший её беспилотник, вероятно, управлялся не очень хорошим человеком.

Кресент Роуз развернулся во всей своей красе с серией механических лязгов и гидравлического шипения. Руби прицелилась и сделала один единственный выстрел, поразив беспилотник наповал и разбив его буквально вдребезги, которые с грохотом упали на тротуар.

Но Пенни уже исчезла из виду.

— Мы должны пойти за ней, — сказала Руби.

— Я согласна, она может быть в беде, — ответила Пирра. Она потянулась за своим свитком. — Я позвоню Сансет и...

— Хей! — закричал сердитый женский голос, и из-за угла появилось радужное пятно, направившись прямо к ним.

***

— Рейнбоу Дэш! — голос, что донёсся до Рейнбоу через наушник, был высоким и встревоженным. — Я только что потеряла Пенни из виду.

— Что случилось? — требовательно спросила Рейнбоу.

— Кто-то сбил мой дрон с неба.

— Ты имеешь в виду, что не знаешь, кто?

— Я была сосредоточена на Пенни, — объяснила Твайлайт. — Мне жаль, я-

— Всё в порядке, Твайлайт, — сказала Рейнбоу. — Семьдесят первая авеню?

— Да, — ответила Твайлайт.

— Я почти у цели, — сообщила ей Рейнбоу. — Отправь остальных дронов в эту область, она не могла уйти далеко.

— А как насчет того, что кто-то только что выстрелил в одного из них?

Рейнбоу нахмурилась. — Я позабочусь об этом.

— Будь осторожна. — встревоженно сказала Твайлайт.

Рейнбоу не ответила; она прибавила скорости, оставляя за собой радужный след, что шёл за ней, пока она неслась сквозь толпу, проворно мчась среди людей, движущихся вокруг неё будто бы в замедленной съёмке. Казалось, весь остальной мир попал в смолу и она была единственным человеком, который может нормально двигаться. Она бежала по улице и свернула за угол в гораздо более пустой переулок, где Пенни видели в последний раз.

Команда РСПТ не была похожа на другие команды. Она не состояла из четырёх честных и добрых 17-летних юношей и девушек, которых судьба свела вместе, чтобы тренироваться в истреблении монстров. Сам генерал Айронвуд собрал эту команду, преднамеренно и продуманно, и у каждого члена была цель, причина для того, чтобы быть в ней.

Вся команда была построена вокруг Пенни. Это была её команда; она могла не возглавлять её, но она была её смыслом, звездой шоу, доказательством концепции, которая изменит мир. Если бы только, она могла бы сидеть на месте и делать то, что ей говорят - возможно, Атлас уже открыл бы миру свой подлинный, непревзойдённый шедевр.

Остальная часть команды была в ней ради Пенни: поддерживать её, присматривать за ней, следить за тем, чтобы она могла реализовать свой потенциал, своё предназначение. Твайлайт Спаркл помогала Пенни в технической поддержке; может, она и не была хорошей охотницей - или вообще охотницей, если честно, - но она была одной из двух человек, кроме отца Пенни, которые могли разбираться в этом уникальном техно-организме, не говоря уже о том, чтобы обслуживать его в полевых условиях.

Сиэль Солейл была необходима, чтобы попытаться удержать Пенни в узде, направлять её во время заданий и прочие умные вещи. Ей не всегда это удавалось - сам факт того, что им пришлось отправиться в Вейл говорит об этом, - но не из-за недостатка усилий. Она также была снайпером команды, если дело дойдёт до боя. А ещё она была неплохим тактиком и стратегом. Уж явно лучшим, чем молодая Пенни, технически образованная Твайлайт и, сама невероятность, воительница Рейнбоу.

Сама Рейнбоу была назначена в эту команду, чтобы поддерживать жизнь всех остальных. Вот почему её имя стояло первым; именно поэтому она была лидером команды: потому что, если ничего не получится, если Пенни не оправдает надежд, если что-то пойдет не так, Рейнбоу Дэш вытащит их. Чего бы это ни стоило.

Конечно, быть лидером команды - и пробивной силой - также означало, что теперь, когда Пенни сбежала, именно Рейнбоу Дэш рыскает по улицам Вейла в её поисках, в то время как Твайлайт исследует небо с помощью дронов из относительно безопасного воздушного корабля и Сиэль, которая... стоит на страже Твайлайт. Ну... не то чтобы она могла сейчас делать что-либо ещё.Потрясающим проявлением Рейнбоу Сиэль не обладала.

Рейнбоу Дэш была не в лучшем настроении, выслеживая потерянную Пенни с помощью воздушных дронов Твайлайт. Она была в целом доброй девушкой, но и у неё были свои пределы, и то, что ей пришлось лететь в Вейл, чтобы вернуть эту потеряшку, подходило к этим самым пределам. Они не должны были оказаться здесь до летнего семестра. Пенни должна была проходить испытания в Атласе. Рейнбоу и Твайлайт вызвали своих друзей в качестве основных "испытуемых", потому что их друзья были самыми хорошими людьми, которые когда-либо жили, и, таким образом, идеально подходили для того, чтобы дать Пенни легкий толчок к социальным взаимодействиям, и потому что и Рейнбоу, и Твайлайт доверяли своим друзьям свои жизни.

У Пенни, однако, по какой-то причине были другие планы, и ей удалось забронировать себе билет на вейловский скайлайнер, направляющийся домой. Поскольку Сиэль объяснила, что сказать, что скайлайнер Вейла, находится в большой опасности, взайти незаконно на борт и вероятно подраться с охраной скайлайнера будет актом пиратства, команде оставшимся членам команды РСПТ пришлось самим лететь до Вейла.

В общем, Рейнбоу Дэш была не в духе и когда она завернула за угол с криком, чтобы противостоять двум людям, которые- погодите ка! Это Пирра Никос?

Рейнбоу остановилась всего в нескольких футах от Пирры и её компаньонки с большой оружейной косой, которую она уже начала направлять в сторону Рейнбоу. Сама Пирра уже направила своё копьё в сторону Рейнбоу. Сама Рейнбоу была полностью экипирована: её крылатый ранец "Вингс ОфХармони" был пристегнут, её пистолеты-пулеметы "Брутал Хонести" и "Плеин Осом" висели у неё на бедрах, а дробовик "Неизменная верность" висел за спиной поверх её крыльев. Но Рейнбоу не потянулась к своему оружию, потому что ни одно из них не было по-настоящему тихим и она была здесь не для того, чтобы начинать драки, и, признавая, что они встречались только однажды, она не думала, что Пирра Никос из тех, кто занимается международным шпионажем.

Кроме того, как бы ни было больно признавать, она, вероятно, не выиграет битву с Непобедимой Девушкой. Хотя она никогда не скажет этого вслух.

— Пирра Никос, верно? — сказала Рейнбоу, поднимая руки. — Ты меня помнишь?

Глаза Пирры сузились. — Ты... ты была на благотворительном мероприятии для института Асклепия. Нет! Ты была в больнице, навещала ту очаровательную девочку.

— Я была в обоих, но да, мы встретились в больнице, — сказала Рейнбоу. Институт Асклепия был частной больницей, которая разрабатывала протезы для детей со всего Ремнанта и раздавала их бесплатно, а также заботилась обо всей физиотерапии. Младшая сестра Рейнбоу - правда, не биологически или юридически, но во всех остальных смыслах - Скуталу была одной из их пациенток, а Пирра приехала в Атлас, чтобы сразиться с Шайнинг Армором, победителем Атлассовского регионального турнира - все доходы от билетов шли на сбор денег для института. И, конечно же, она заранее провела там экскурсию с прессой, и именно там Рейнбоу встретилась с ней в первый раз и во второй раз на вечеринке после боя.

— Я сказала всего несколько слов, — сказала Пирра.

— Хороших слов, слов, которые она не так часто слышит, — настояла Рейнбоу. — Для неё очень много значило услышать их от тебя.

— Я... я рада, — пробормотала Пирра. — Это... прости меня, но я не могу вспомнить...

— Рейнбоу Дэш, — произнесла Рейнбоу без злого умысла. Если бы она была большой знаменитостью, то она, вероятно, тоже забыла бы имена людей, с которыми встречалась всего один или два раза. — Лидер команды Роузпетал из Атласа.

— Это моя подруга и товарищ по команде Руби Роуз, — сказала Пирра. — Мы обе из команды Сапфир из Бикона.

— Хорошо, — сказала Рейнбоу. — Ну что же, Пирра, ты казалась довольно хорошим человеком, когда мы встречались в последний раз, так что не могла бы ты рассказать мне, о чём ты думала, стреляя в мой дрон?

— Твой дрон! — воскликнула Руби. — Мы защищали Пенни! Почему ты гонишься за ней?

— Она выглядела довольно встревоженной, — добавила Пирра.

Рейнбоу вздохнула. — Пенни... Пенни... прогуливает академию, — сказала она. — Мы не должны были приходить в Вейл так рано, но она захотела, и поэтому она улизнула сама, и как лидер её команды я обязана вернуть её домой.

Руби нахмурилась. — Не это она сказала.

Оххх, просто замечательно! Рейнбоу скрестила руки. — И что сказала Пенни?

— Она сказала нам, что её команда не заинтересована в том, чтобы гулять и ходить с ней, поэтому вы отправили её исследовать Вейл в одиночку, — ответила Руби.

— Это Пенни сказала тебе? Она икала, когда говорила это? — спросила Рейнбоу.

Обе девушки посмотрели друг на друга. — Да.

— Она так делает, когда лжет, это... как нервный тик, — объяснила Рейнбоу. — Послушайте, мне действительно нужно её найти: она совсем одна в совершенно незнакомом месте и понятия не имеет, что делает. Я беспокоюсь о ней, но если вы мне не доверяете, то можете пойти со мной: мы все вместе отправимся на поиски Пенни, и когда мы это сделаем, она признается, что я никогда ничего плохого ей не делала. — Рейнбоу надеялась, что так и будет; если она решит продолжать лгать, всё может стать очень не круто. Совсем не круто.

— Пенни... действительно кажется немного наивной, — мягко сказала Пирра. Она взглянула на Руби. — А твой брат - Атлассовский офицер, насколько я помню...

— Вообще-то это был брат моей подруги Твайлайт, хотя я жила с ними какое-то время, — поправила её Рейнбоу.

— Даже если так, я хотела бы верить, что ты человек своего слова, — произнесла Пирра. — Пока мы сопровождаем тебя, я не вижу причин тебе мешать.

Коса Руби сложилась в более компактное, короткое, похожее на карабин оружие. — Хорошо. Но мы будем наблюдать.

Рейнбоу фыркнула. — Жаль, что Пенни не поймёт, как ей повезло; во всём этом городе она столкнулась с двумя людьми, которым на самом деле не всё равно, что происходит с совершенно незнакомым человеком.

— Ты находишь это таким странным? — спросила Пирра.

— Я не говорю, что это невозможно, — ответила Рейнбоу. — Некоторым из моих лучших друзей был бы небезразличен совершенно незнакомый человек, если бы они столкнулись с ним вот так. Я просто говорю... не всем будет не пофиг, и Пенни могло бы намного меньше повезти с тем, с кем она столкнулась.

Руби нервно рассмеялась. — Это не из-за Пенни мы столкнулись.

Рейнбоу усмехнулась и постучала по наушнику. — Твайлайт, ты что-нибудь видишь?

— В настоящее время выслеживаю её на Сороковой, — ответила Твайлайт. — А что насчёт человека, который выстрелил в мой дрон?

— Это было недоразумение, — ответила Рейнбоу. — Держи меня в курсе.

Они втроем выследили Пенни, используя информацию Твайлайт... точнее, Рейнбоу выследила Пенни, используя информацию Твайлайт, а Руби и Пирра следовали за ней. Пенни двигалась медленно, ей мешало то, что она не была знакома с Вейлом, и троица уже приближалась к ней, когда свиток Пирры начал жужжать.

Пирра открыла свой свиток и, казалось, немного заколебалась, увидев, кто это был на другом конце. — Сансет.

Сансет? Ни за что. Это не может быть она, не так ли?

— Привет. Как успехи?

— Подожди, это же не Сансет Шиммер, не так ли? — спросила Рейнбоу Дэш, вырывая свиток из рук Пирры и глядя на безошибочно узнаваемое лицо Сансет Шиммер.

— Это... Рейнбоу Дэш?

Ух ты. Что эти двое сделали в прошлой жизни, чтобы застрять с Сансет Шиммер... Сапфир; она их лидер команды, вот ведь не повезло им.

Боги, им тааак не повезло.

Если уж на то пошло, Рейнбоу Дэш была склонна считать себя немного невезучей. Она надеялась, что никогда больше не увидит Сансет Шиммер после некоторых трюков, которые она пыталась провернуть в Кантерлоте. Попытка настроить её друзей друг против друга не была чем-то, что Рейнбоу Дэш могла легко простить или забыть; тот факт, что это не сработало, не умалял того факта, что она предприняла попытку.

— Сансет Шиммер.

Челюсти Сансет сжались. — Рейнбоу Дэш. Что вы там делаете?

Я никак не могу рассказать ей о Пенни. Нельзя вообще давать Сансет Шиммер какую-либо информацию о себе. Она использует её только себе на благо, на вред другим. — Тусуемся.

— Тусуемся, — язвительно повторила Сансет. — С моими товарищами по команде?

Что, кто-то беспокоится, что я буду рассказывать какие-то истории?Интересно, много ли твои товарищи по команде знают о тебе? — Эй, я не знала, что это ты "С" в слове Сапфир, пока ты не позвонила, — ответила Рейнбоу. — Тесен мир, не так ли?

— Слишком тесен, если уж ты здесь, — сказала Сансет. — Верни свиток Пирре обратно.

Рейнбоу молча вернула Пирре свой свиток.

— Пирра, где ты?

— Э-э, я не совсем уверена. Дай-ка посмотреть... — Пирра огляделась в поисках уличного знака. — Тридцать вторая авеню.

— Стой там и не двигайся, я иду к тебе, — сказала Сансет.

— Извини, мы не можем остановиться, — воскликнула Руби. — Мы должны найти Пенни!

— И кто, чёрт возьми, такая Пенни? — спросила Сансет, когда Руби заметила Пенни, выглядевшую явно потерянно около большого торгового центра

— Вот она! — закричала Руби достаточно громко, чтобы привлечь внимание самой Пенни. — Пенни, подожди! — Руби закричала, когда Пенни повернулась, чтобы убежать.

— Мне пора, — сказала Рейнбоу Дэш, протягивая руку, чтобы повесить трубку. — Пенни, остановись сейчас же! Немедленно!

Пенни явно не хотела, чтобы её догнали, но скоростные проявления Рейнбоу и Руби позволили им быстро её догнать, в то время как Пирре пришлось бежать, чтобы догнать уже их.

— Пенни, остановись! — закричала Руби. — Тебе не нужно убегать, — она положила руку на плечо Пенни. — Всё будет хорошо, я обещаю.

Рейнбоу Дэш уперла руки в бока, и её пони-ушки сердито прижались к макушке. — Во-первых, не могла бы ты сказать этим двоим, что я не плохая? На самом деле, почему бы тебе просто не рассказать им, кто я такая?

— Ты - Рейнбоу Дэш, лидер команды Роузпетал. — Нисколько не сомневаясь ответила Пенни.

— Угу, — кивнула Рейнбоу. — А ты член команды Роузпетал, не так ли?

— Конечно! Я в боевой готовности!

— Тогда почему ты сбежала? — спросила Пирра, присоединяясь к ним.

Пенни на мгновение задумалась. Она сцепила руки перед собой. — Потому что... Рейнбоу Дэш сейчас здесь, чтобы забрать меня обратно, верно? — очень грустно спросила Пенни.

— Можешь ли ты попытаться не говорить так, как будто я тащу тебя в тюрьму на глазах у студентов Бикона? — спросила Рейнбоу. Она недовольно скрестила руки на груди.

— Но что, если я не хочу возвращаться? — спросила Пенни. — Что, если я захочу остаться здесь, с моими новыми друзьями Руби и Пиррой? — Она схватила их обоих и притянула к себе за шею, что, вероятно, должно было быть дружескими объятиями, но выглядело так, будто Пенни душила бедних девушек. Не будь у них ауры...

Рейнбоу закатила глаза. — Пенни, отпусти их.

— Почему?

— Потому что они синеют.

— Ах! — воскликнула Пенни, отпуская обеих. — Я так виновата.

Пирра потёрла горжет одной рукой. — Это... всё в порядке, Пенни. Ничего страшного.

Вот почему ты ещё не была готова приехать в Вейл. — Пенни, просто пойдём со мной, позволь мне отвезти тебя домой.

— Я не хочу идти домой! — настояла Пенни. Это было даже мило, учитывая, что она ещё и ногой притопнула. — Я хочу остаться здесь! Почему я должна возвращаться в Атлас?

Как я должна объяснить суть проблемы с тобой перед людьми, которые не должны знать, кто ты? — Потому что... ты знаешь почему.

— Но почему я должна быть именно в Атласе? — спросила Пенни. — Всю мою жизнь люди принимали за меня решения. Они решали, куда мне идти и с кем встречаться. Мой отец, мистер Айронвуд, они решали, что я буду делать и кто будет моими товарищами по команде, и Сиэль и Твайлайт делают то же самое! Ты даже решила, кем будут мои друзья! Я сделала этот выбор, для себя. Это единственный выбор, который я сделала в своей жизни. Разве мне не позволено сделать один выбор? Я хочу... Я хочу гораздо большего, чем ты для меня запланировала.

— Я знала, что позволить Твайлайт показать тебе тот фильм было ошибкой, — пробормотала Рейнбоу.

— Пожалуйста, Рейнбоу Дэш, — умоляла ту Пенни. Она наклонилась вперёд, и, казалось, при этом её глаза расширились. — Пожалуйста. У меня уже был тут хороший старт.

Рейнбоу чуть отодвинулась от Пенни. — Это... это не так просто, Пенни; это... — ей позвонили на свиток. Не просто случайный человек, ведь прозвучал необычный рингтон, который означал, что ей звонит не кто иная, как Пинки Пай.

— Погоди минуту, — сказала Рейнбоу, сделала шаг назад, отвернулась и открыла свой свиток. — Пинки, сейчас не лучшее время...

— Правда? Потому что я думаю, что сейчас идеальное время, чтобы напомнить тебе, что иногда лучшее, что ты можешь сделать, это вызвать улыбку на чьём-то лице, — заявила Пинки, её большие голубые глаза смотрели на Рейнбоу Дэш из экрана свитка.

Рейнбоу нахмурилась. — Ты позвонила мне только для того, чтобы сказать мне это?

— Я подумала, что тебе нужно напоминание, — авторитетно кивнула Пинки.

— Действительно? — спросила Рейнбоу. — Что натолкнуло тебя на эту мысль?

— У меня просто было предчувствие, — объяснила Пинки.

— У тебя есть ещё какие-то предчувствия, о том, что мне делать дальше?

— Ты знаешь, что ты должна делать дальше, глупышка, — весело воскликнула Пинки. — Тебе просто нужно иметь достаточно мужества, чтобы сделать это.

Рейнбоу уставилась на свою эксцентричную подругу. — Спасибо, Пинки.

— Пожалууйстаа! — певучим голосом пропела Пинки. — Скоро поговорим!

— Обязательно, — пообещала Рейнбоу, отключая свиток. Однако она не убрала его, а держала в руке, когда снова повернулась к Пенни.

— Я не думаю, что ты должна заставлять Пенни идти туда, куда она не хочет, — заявила Руби. — Ты не имеешь права.

— Вообще-то имею, — закатила глаза Рейнбоу. — Но не буду. Я поговорю с генералом и узнаю, позволит ли он тебе остаться в Вейле до конца этого семестра.

Глаза Пенни стали ещё шире, чего Рейнбоу и представить себе не могла; хотя Твайлайт знала наверняка, что такое возможно. — Правда? О, спасибо, Рейнбоу...

— Но, — быстро сказала Рейнбоу, — есть определённые условия. Если получится, то с этого момента ты должна делать то, что я говорю.

— Обещаю.

— Не бродить, не убегать.

— Я не буду.

— И всё остальное, что говорит генерал Айронвуд, ты тоже должна делать, — добавила Рейнбоу.

— Нет проблем, — заявила Пенни.

Рейнбоу вздохнула. — Не могли бы вы составить компанию Пенни? Мне нужно сделать пару звонков.

Пирра взяла Пенни за руку. — Мы были бы рады, верно, Руби?

— Конечно! — Руби нетерпеливо закивала. — Эй, Пенни! Если ты впервые в Вейле, значит, ты должна попробовать Вейловские печенья! Они самые лучшие! Вперёд, тут есть магазин.

— Не уходите слишком далеко, — крикнула Рейнбоу, когда Руби наполовину вела, наполовину тащила Пенни - и Пирру - к определённому магазину на краю торговой площади. Рейнбоу не сводила с них глаз, пока постукивала по наушнику, чтобы включить связь. — Твайлайт, Сиэль, вы здесь?

— Я здесь, — сказала Твайлайт.

— Сиэль Солейл слышит тебя громко и ясно, — заявила Сиэль. — Менее ясны твои намерения.

— Я вижу, ты нашла Пенни, — сказала Твайлайт. — Почему вы не возвращаетесь? И кто эти... это Пирра Никос?

— Да, с благотворительного боя, — сказала Рейнбоу. — А вторая - ее товарищ по команде, Руби Роуз. Пенни повезло с первыми людьми, которых она встретила в Вейле.

— Хм, — промычала Сиэль, и Рейнбоу представила, как Сиэль перебирает документы. — Пирра Никос, семнадцать лет, родилась в Мистрале, где прожила всю свою жизнь до настоящего времени, за исключением периодов проживания в Аргусе, соответствующих условиям боевой школы Санктум. В начале этого семестра поступила в академию Бикон и была назначена в команду Сапфир.

— Твайлайт, она читает или запоминает записи каждого ученика? — спросила Рейнбоу.

— Она вообще ничего не читает, — ответила Твайлайт, и в её голосе звучали благоговение и страх в равной мере.

— Руби Роуз, — продолжила Сиэль. — Пятнадцать-

— Пятнадцать? — повторила Рейнбоу. — Этого не может быть, как может пятнадцатилетная...?

— Поступила в академию Бикон по личной рекомендации директора Лаймана Озпина после двух лет обучения в боевой школе, — продолжила Сиэль. — Проживала в Патче, месте её рождения. Приписана к команде Сапфир. — Она сделала паузу. — Полагаю, я могу понять, почему ты использовала термин "повезло". Похоже, репутация Пирры Никос безупречна.

— А Руби?

— Это ещё предстоит выяснить, — ответила Сиэль. — Или нет, так как ты должна немедленно вернуться на корабль.

— По этому поводу, — смущённо потерла затылок Рейнбоу. — Я подумала, что, может быть, мы могли бы задержаться в Вейле на некоторое время.

Тишина приветствовала это заявление.

— Зачем? — спросила Сиэль холодным тоном.

— Мы можем так же легко общаться с Пенни здесь, как и в Атласе, — сказала Рейнбоу. — У неё уже есть две подруги.

— За этим местом сложнее вести наблюдение, — заметила Сиэль.

— Ты когда-нибудь задумывалась над тем, что, возможно, Пенни сбежала из-за того, что в Атласе слишком легко вести наблюдение? — сказала Рейнбоу.

Сиэль взяла паузу, прежде чем сказать: — Эта мысль приходила мне в голову. Это не меняет того факта, что у нас есть приказ.

— Об изменении которого я собираюсь поговорить с генералом, — заявила Рейнбоу.

— Здесь слишком много переменных, — настояла Сиэль. — По какой причине ты хочешь излишне усложнить нашу миссию?

— Потому что я думаю, что это сделает Пенни счастливой, — сказала Рейнбоу.

Сиэль снова замолчала. — Тем не менее, — сказала она через мгновение, — я бы хотела, чтобы в отчёте было отмечено, что я возражала против этой идеи.

— Будет принято к сведению, — согласилась Рейнбоу. — А ты, Твайлайт?

— Она... она выглядит счастливой, — сказала Твайлайт. — Я чувствую себя каким-то сталкером, шпионящим за ней с помощью дронов, но... она выглядит счастливой. Если она предпочитает оставаться здесь, то... почему бы и нет?

— Вот именно, — сказала Рейнбоу. — Это тоже королевство. Мирное, как и Атлас. — это не плохое место. Чем-то напоминает ей Кантерлот, только более многолюдный. — Хорошо, я позвоню генералу Айронвуду.

— Удачи, — сказала Твайлайт.

— Спасибо, Твай.

— Рейнбоу Дэш, — сказала Сиэль.

— Ась?

— Я не согласна с этим, — сообщила Сиэль Рейнбоу, — но твои намерения благородны, и я могу их уважать.

— Эм... спасибо и за это? — сказала Рейнбоу. Она снова постучала по наушнику, чтобы отключить связь с кораблём, прежде чем снова открыть свиток и позвонить самому генералу Айронвуду.

Прошло некоторое время, прежде чем он ответил. В конце концов, генерал Айронвуд был занятым человеком, не только директором академии Атлас, но и главнокомандующим объединёнными силами Атласа и обладателем двух мест в совете Атласа. Тем не менее, каким бы занятым он ни был, он понимал, что Рейнбоу не позвонит, если только это не будет связано с её миссией, и поэтому в конце концов его лицо появилось в свитке Рейнбоу.

Внешний вид генерала Айронвуда противоречил его имени потому, что он выглядел сделанным не из металла или дерева, а из камня, с точеными щеками и твёрдым подбородком. Он выглядел сильным, таким же сильным, как сам Атлас, таким же сильным, как армия, которой он командовал. Рейнбоу встала по стойке смирно, когда его взгляд упал на неё через экран.

— Лидер кадетов Рейнбоу Дэш приветствует, сэр!

— Мирно, Дэш, — ответил генерал Айронвуд. — Ты нашла Пенни?

— Да сэр.

— Хорошая работа, Дэш. Я знал, что могу на тебя рассчитывать. Немедленно возвращайтесь домой.

— Разрешите говорить, сэр? — попросила его Рейнбоу.

Генерал Айронвуд помолчал. — Разрешаю.

— Я хотела бы запросить разрешение на проведение наблюдательных испытаний здесь, в Вейле, сэр.

Генерал Айронвуд выглядел немного озадаченным и несколько сбитым с толку. — Объяснись.

— Пенни хочет быть здесь, сэр, — сказала Рейнбоу. — Она не хочет возвращаться в Атлас. Кроме того, у неё уже есть два... два друга здесь, ученики Бикона. Я беспокоюсь, что, если я попытаюсь заставить её вернуться в Атлас со мной силой, они будут на стороне Пенни. Это может привести к боевой стычке. К тому же, даже если я отвезу её обратно в Атлас, я думаю, она будет обижаться. Она может даже попытаться снова сбежать.

Выражение лица генерала Айронвуда было непроницаемым. — И ты думаешь, что в Вейле можно проводить наблюдения?

— Отсюда Твайлайт может вести наблюдения и сообщать о своих открытиях так же легко, как и из Атласа, сэр, — заметила Рейнбоу, — и, как я уже сказала, у Пенни будет больше мотивации приложить усилия здесь.

— Если предположить, что она не потребует от тебя дальнейших уступок теперь, когда ты продемонстрировала готовность уступить.

— Я знаю, как настоять на своем, сэр, — настояла Рейнбоу. — И, говоря откровенно, генерал, вы всё равно собирались отправить нас в Вейл в следующем семестре.

— После периода определения, может ли Пенни взаимодействовать с другими, — напомнил генерал Айронвуд Дэш. — Эти студенты Бикона, ты им доверяешь?

— Да, сэр, — сказала Рейнбоу. — Я встречала одну из них - Пирру Никос - раньше, а вторая, Руби Роуз, кажется хорошей девочкой. Я ручаюсь за них.

— Ты сказала Руби Роуз, Дэш?

Рейнбоу моргнула. — Да, сэр. Вы её знаете?

— Я знаю её отца, он хороший человек, — сказал генерал Айронвуд. — Её дядя... в его намерениях нельзя сомневаться. — генерал Айронвуд более пристально посмотрел на Рейнбоу Дэш. — Как ты думаешь, они могут раскрыть секрет Пенни?

— Я прослежу, чтобы этого не случилось, сэр.

— Тебе же лучше, — строго сказал генерал Айронвуд. — Ты понимаешь, что твоя репутация будет под угрозой, если что-то пойдёт не так.

— Конечно, сэр.

— Зачем ты хочешь этого, Дэш?

— Хотеть - это сильно сказано, сэр, но я лучше буду лидером команды, чем тюремным охранником, — ответила Рейнбоу. — Я приехала в Атлас не за этим. Пенни заслуживает немного времени, чтобы побыть ребёнком.

— Вы все тоже, — вздохнул генерал Айронвуд. — А ещё знаете больше, чем должно быть позволено. Очень хорошо. Разрешение предоставлено. Я отдам новые приказы и поговорю с Озпином о вашем переезде в Бикон пораньше. Сильно раньше.

— Да, сэр. Спасибо, сэр.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Дэш.

— Я тоже на это надеюсь, сэр.

Ей на мгновение показалось, что генерал вот-вот улыбнётся. — Удачи там.

Изоброжение Айронвуда исчезло из экрана свитка. Рейнбоу закрыла его и убрала, выдохнув, не осознавая, что сдерживала дыхание, пока не начала дышать.

Она попыталась казаться беззаботной, когда подошла к магазину печенья, или, вернее, к соседнему магазину, где Пенни... ела? Рейнбоу задумалась, куда она кладёт это печенье и действительно ли она, Рейнбоу, хочет знать ответ.

Все посмотрели на неё, когда она подошла. У Пенни вокруг рта были крошки от печенья. — И что? — спросила она.

— Генерал Айронвуд дал добро, — ответила Рейнбоу.

— ДА! — закричала Пенни, бросившись на Рейнбоу Дэш в прыжке, повалив ту на землю. — Спасибо, Рейнбоу Дэш, большое спасибо!

— Без проблем, — простонала Рейнбоу. Она посмотрела на Руби Роуз, когда оторвала от себя Пенни и поднялась. Теперь, когда Сиэль упомянула об этом, она заметила, что Руби действительно выглядит моложе семнадцати лет.

— Знаешь, ты выглядишь немного молодо для ученика Бикона, — заметила Рейнбоу немного неискренне. Она хотела узнать, в чём заключалась особенность Руби; надеюсь, дело не только в том, что её отец знает важных людей.

— Да, — нервно признала Руби. — Мне, э-э, на самом деле мне всего пятнадцать. Директор Озпин... он, э-э, он впустил меня раньше.

— Круто, — сказала Рейнбоу. — Должно быть, у него была причина для этого.

— Ну, вроде, — ответила Руби. — Я только помешала нескольким плохим парням ограбить магазин пыли.

Глаз Рейнбоу дёрнулся. Несколько плохих парней? Остановила нескольких плохих парней? Я спасла члена совета Атласа и предотвратила крупное нападение Белого Клыка, когда мне было пятнадцать, и никто не предлагал мне попасть в академию Атласа на два года раньше!

Не то чтобы я ревновала или что-то в этом роде.

Я просто... Боги, здесь в Вейле мягкотелые.

— Хорошо, — сказала она. — Итак, в любом случае, куда мы теперь идём?

***

Сансет застала их в галерее недалеко от Тридцать Второй улицы.

Её лоб был покрыт потом от смеси бега и чувства нервозности, которое она испытывала. Каждое мгновение, которое она проводила вдали, они были с Рейнбоу Дэш, и только Селестия знала, что она может рассказать им о Сансет и о том, что она делала. Её разум был наполнен ужасными картинами того, как Руби и Пирра отвергали её из-за её действий в прошлом, поскольку они отказывались верить, что она может измениться, изменится, изменилась.

Я не та, кем была. Но, конечно же, Рейнбоу Дэш не поверит этому - и, если быть до некоторой степени справедливой, Сансет не могла слишком сильно винить её за это — на самом деле, она даже не поверит, что Сансет столь же плоха, сколь была раньше, а не ещё хуже. Вещи, которые не были виной Сансет, привязались к ней, потому что она была... потому что она была мудилой, о которой люди научились предполагать худшее, потому что это часто было правдой. Если бы Рейнбоу рассказала Руби и Пирре о том, что она делала, это было бы достаточно плохо, но если бы она рассказала им о том, чего не сделала, то... вряд ли такие мысли её успокоят.

Но это было всё, о чём Сансет могла думать, когда бежала по улицам, оставляя Жона позади, пока она лихорадочно, отчаянно искала Руби и Пирру.

И как только я их найду, что тогда? Я собираюсь избить Рейнбоу Дэш до потери сознания, чтобы она перестала говорить? Это была заманчивая идея, но она могла принести больше вреда, чем пользы. Правда заключалась в том, что даже после того, как она доберётся туда, Сансет ничего не сможет сделать, чтобы помешать Рейнбоу Дэш всё рассказать... ничего, кроме как лично стать свидетелем своего позора.

Или молить о пощаде. Это может быть её единственным выбором, самым трудным выбором из всех: склониться перед Рейнбоу Дэш и выпросить прощение за всё, что она сделала, и надеяться, что та будет достаточно великодушна, чтобы не рассказывать о её прошлых деяниях, иначе ей придётся наблюдать, как все её связи здесь, в Биконе, рушатся.

Я же не чистое зло, я имею в виду; я не причинила ей никакого вреда или кому-то из них. Да, я была подлой, тщеславной, гордой и... может быть, иногда немного жестокой, но не то чтобы я причинила какой-то непоправимый вред. Они всё ещё были друзьями, когда окончили Кантерлот; это не значит, что я распустила их группу. И это не говоря уже о том, кто был настоящей жертвой во всём, что там произошло.

Сансет нахмурилась и покачала головой. Она не могла так думать. Она не могла позволить себе так думать. Устраивая себе вечеринку жалости, вряд ли она получит какую-либо благосклонность от Рейнбоу Дэш.

Как я ненавижу эту девушку. Сансет, которой нравилось думать, что она в последнее время смягчилась, была удивлена невероятной силой чувств, которые всё ещё переполняли её, когда она думала о Рейнбоу, её самодовольной улыбке, её дерзком поведении. То, как она вела себя так, как будто даже не осознавала, что у неё маленькие уши, то, как мир, который никогда не переставал напоминать Сансет, что она презираемый фавн, казалось, относился к великой Рейнбоу Дэш, как к человеку.

То, что она всегда была окружена улыбками и смехом. В то время Сансет не признавалась в этом даже самой себе; возможно, она даже не осознавала этого. Но теперь, с более ясной головой и, следовательно, более ясным взглядом, она могла признать эту истину: даже когда она самым яростным образом отрицала ценность друзей, её снедала зависть к тем, у кого они были, потому что у неё их не было.

И теперь Рейнбоу Дэш заберёт её друзей, если только Сансет не унизится перед ней.

Именно с такими мыслями, кружащимися подобно торнадо, Сансет нашла их в галерее недалеко от Тридцать Второй улицы. Она задыхалась, и в то же время она почувствовала, как пот течёт по её спине ещё сильнее, как только она остановилась и начала двигаться медленнее.

Первой она заметила Пирру. Даже в этом месте тусклых теней, освещённых скорее мигающими экранами игровых автоматов, чем практически отсутствующим окружающим освещением, выделялись рыжие волосы и статная фигура Пирры. Когда Сансет направилась к ней, она была удивлена, увидев, что Пирра играет в файтинг с... с Рейнбоу Дэш.

Она была не такой высокой, как Пирра, примерно одного роста с Янг, может быть, немного выше, но в то же время тоньше, чем Янг. Это была пони-фавн с волосами всех цветов радуги, давшими ей имя, коротко подстриженными так, что они падали чуть ниже плеч. Она была одета в синюю спортивную куртку поверх белой футболки и пару тёмно-синих брюк с радужными молниями, на ней был какой-то громоздкий рюкзак с перекинутым через него дробовиком. Пара тёмно-красных очков сидела у неё на голове над пурпурными глазами. Пара синих перчаток покрывала её руки.

Руби была не так далеко. Сансет смогла заметить её красный плащ, играющий в один из тех мрачных шутеров с игрушечными пистолетами, которыми надо указывать на экран, рядом с рыжеволосой девушкой - может быть, с той Пенни, которую они искали ранее - с бантом в волосах.

Сансет собиралась объявить о себе, идя к ним на свинцовых ногах, но первым заговорил Жон с возмущённым заявлением: — Ребята, вы пошли в аркаду? Тогда почему вы не пригласили меня?

Все - все, а именно четыре человека в этой аркаде, которые действительно имели значение, - посмотрели на него.

— Жон! — с энтузиазмом воскликнула Руби. — О, извини. Просто это было импульсивное решение, а потом мы столкнулись с Пенни, и после этого всё произошло так быстро, что я просто не подумала. — она остановилась на секунду, только чтобы ахнуть. — О, верно! Вы не знаете: Пенни, Рейнбоу Дэш, познакомьтесь с нашими друзьями: Жон Арк — она указала руками в сторону Жона, как бы представляя его, после чего махнула рукой в сторону Сансет, — и Сансет Шиммер. Жон, Сансет, это Пенни...

— Здравствуйте, новые друзья! — поприветствовала тех Пенни, с энтузиазмом махнув рукой.

— А это Рейнбоу Дэш.

— Эй.

— Эй? — повторил Жон. — Сансет сказала... Я думал, что вы в опасности? Сансет сказала, что мы должны спасти вас от злобного фавна.

— Хей! — запротестовала Рейнбоу Дэш. — Я не злобный фавн. Я крутой фавн. — Она ухмыльнулась. — Тем не менее, я всё ещё немного польщена, Сансет. Никогда бы не подумала, что ты будешь столь мила со мной.

Ты наслаждаешься собой? Клянусь Селестией, всё, что удерживает меня от того, чтобы превратить тебя в пыль своей магией, это твои знания, которые тебе лучше оставить при себе. — Что ещё я могла сказать? — натянуто улыбнулась Сансет.

Рейнбоу Дэш какое-то время холодно смотрела на неё. — Пойду попью, — сказала она. — Эй, Жон, почему бы тебе не занять место здесь?

— Э-э, ладно, — сказал Жон, занимая место Рейнбоу рядом с Пиррой. — Итак, Пирра, я не знал, что ты увлекаешься такими вещами.

— На самом деле нет. Это мой первый раз... в таком месте.

— Правда? Ты хочешь сказать, что я мог бы на самом деле победить тебя в чём-то? — спросил Жон. — А хотя, это как-то эгоистично получилось. Как так получилось, что ты раньше никогда не была в подобных местах?

— У неё было бедное, неблагополучное детство, — ответила Рейнбоу, направляясь к бургер-бару в задней части галереи.

— И мы исправляем это прямо сейчас, — согласилась Руби.

Остальное из того, что могло произойти между Жоном и Пиррой, Сансет не слышала, потому что последовала за Рейнбоу Дэш к задней части галереи.

— Две газировки, — заказала Рейнбоу, опираясь на стол.

— Как великодушно, — сказала Сансет.

Рейнбоу фыркнула. — Кто сказал, что вторая для тебя?

Сансет не ответила. Она просто стояла, смотрела и ждала.

— Да, это для тебя. Просто я такая милая. Или Рарити просто так сильно на меня подействовала, — сказала Рейнбоу. Она забарабанила пальцами по деревянному брусу и краешком глаза посмотрела на Сансет. — Они не знают, кто ты, не так ли?

— Кто я? — повторила Сансет. — А кто я по-твоему?

— Ты худшая из всех людей.

Сансет неловко зашевелилась. — Эта анон-мисс действительно была не я. Клянусь... я клянусь чем угодно.

— Ты можешь клясться чем угодно, но я на это не куплюсь, — ответила Рейнбоу. Она оглянулась туда, где были остальные. — Как ты думаешь, что бы они сделали, если бы услышали некоторые из историй, которые я могла бы рассказать им о тебе?

— Нет, — прошептала Сансет. — Пожалуйста, не надо. Я... я уже не тот человек, каким была тогда.

— Почему я должна верить тебе?

— Потому что они доверяют мне? — предложила Сансет. — Потому что они терпят меня, может быть, я им даже немного нравлюсь. Если бы я была такой плохой, если бы я была столь же плохой, как тогда, могли бы они подружиться со мной? Смогли бы они это сделать? Рейнбоу Дэш, я клянусь, я изменилась.

Рейнбоу подняла голову. — Это важно для тебя, не так ли?

— Да, это важно для меня! — прошипела Сансет. — Ты говоришь о том, чтобы разрушить доверие моей команды ко мне.

— Также, как ты пыталась лишить моих друзей доверия друг к другу? — сузила глаза Рейнбоу. — Так же, как ты пыталась разделять и властвовать в Кантерлоте?

— Я была дурой! — воскликнула Сансет. Она бы схватила Рейнбоу и встряхнула её, если бы не думала, что это будет контрпродуктивно. — Я была глупа, и я не понимала, что значит быть фавном в Атласе и чем всё обернётся, и я сожалею. Ладно? Я сожалею о том, что я сделала, за то, что я пыталась сделать... тебе и твоим друзьям и всем, мне очень жаль. Это то, что ты хочешь услышать? Что ты хочешь от меня?

— Может быть, я хочу знать, почему ты это сделала.

— Потому что я ненавидела тебя! — сказала Сансет голосом, который был наполовину криком, наполовину шепотом. — Я ненавидела то, что... я ненавидела то, что, когда ты была рядом, я не могла просто притворяться, что всё дело в моих ушах и моём хвосте, потому что это то, что я говорила себе: "это не я, это Атлас", "Я не виновата, что они не видят меня во всей красе". А потом появилась ты: ты не можешь и половины того, что могу я, твоё проявление просто... ты только и умеешь, что быстро бегать, и ты такой же фавн, как и я, и тем не менее... все думали, что ты такая потрясающая. Ты была звездой школы, и у тебя были друзья. Друзья, которым было наплевать на лишние уши. — Сансет глубоко вздохнула. — Вот почему я пыталась... потому что хотела опустить тебя на тот же уровень, на котором застряла я, но я больше не та, кем была. Пожалуйста, Рейнбоу Дэш, я... я умоляю тебя. Не отнимай у меня этого.

Но лицо Рейнбоу Дэш было твердым как камень, её глаза были враждебными и непреклонными.

А потом она начала смеяться. — Ты бы видела выражение своего лица. Ха!

Глаза Сансет расширились в замешательстве. — Ты... что... а?

— Я ничего им не скажу, — сказала Рейнбоу.

— Правда?

— Возможно, ты мне не нравишься, но я не такая, как ты, — заявила Рейнбоу. — Я не собираюсь пытаться разрушить твою жизнь только потому, что могу. К тому же, если это действительно так важно для тебя, то, может быть, ты изменилась. Или ты сама себе всё испортишь, как сделала это в Кантерлоте.

— Не напоминай мне, — прорычала Сансет. — Значит, это... всё это было для того, чтобы вывести меня из себя?

— Ага.

— Ты злее, чем я когда-либо могла быть.

— О, да ладно! Розыгрыши - это хорошее развлечение, пока цель может это выдержать.

— Я это запомню.

— О, это была угроза?

— Или, может быть, я просто поделюсь фотографиями той группы, в которой ты и твои друзья когда-то играли.

— Хорошо, во-первых, мы всё ещё в группе: Рейнбумс на всю жизнь! Во-вторых, ты можешь делиться любыми фотографиями, которые тебе нравятся, потому что мы были потрясающими.

— Ты та, кто писала все песни той группы.

— Теперь ты просто показываешь, что у тебя плохой вкус.

К тому времени, как они присоединились к остальным, Рейнбоу решила, что будет грубо не угостить всех выпивкой, не говоря уже о банке чипсов, которую можно разделить. — Не волнуйтесь, — сказала она, хотя Сансет и не беспокоилась. — Атлас платит за всё это, — что бы это ни значило, Пирра смеялась, а Жон весело кричал.

— Я это сделал! — кричал он. — Я на самом деле победил тебя! Я не верю в это!

— Я тоже в это не верю, — сказала Сансет. — Что произошло?

— Оказывается, я ужасно играю в эту игру, — сказала Пирра, сдерживая смех рукой. — Но это было так весело, мы можем сыграть ещё раз?

Оказалось, что Пирра играет плохо в целом хотя бы потому, что совсем не могла разобраться с управлением. Она намного, намного лучше стреляла из пластиковых пистолетов с той же безошибочной точностью, что и при стрельбе из Майло... пока её производительность не начала падать до такой степени, что Сансет подумала, не намеренно ли она проигрывает игры, чтобы люди хотели бы продолжать играть против неё. Не то чтобы Сансет это беспокоило; это оставило ей больше места в таблице рекордов.

— Ты хоть представляешь, — весело сказала Пирра Руби, отступая от Аллеи Бравлера, чтобы позволить Жону сразиться с Рейнбоу Дэш, — как это освежает, когда твой противник не признаёт поражение до того, как бой ещё начался? Спасибо, Руби, это была замечательная идея.

— Я рада, что ты хорошо проводишь время, — сказала Руби. — Я-

— ДА! — завопила Сансет, когда наконец-то, наконец-то, наконец-то победила Пенни в ТурбоГонщик. Странная девушка - настолько странная, что Сансет захотела узнать больше о ней, - обладала сверхъестественно быстрыми рефлексами; она утверждала, что ступала в такое место не больше, чем Пирра, и тем не менее она с нелепой лёгкостью выигрывала каждую игру, в которую играла. Но всё это не имело значения, потому что Сансет победила её, и на это ушло всего десять попыток! — Я выиграла!

— Знаешь, — сказала Рейнбоу. — Я думаю, что ты, возможно, стала более конкурентоспособной, чем раньше. — она ухмыльнулась. — Мне это нравится. Держу пари, я могу побить твой рекорд.

— Оу, сейчас узнаем.

К тому времени, когда Рейнбоу и Пенни неохотно ушли, получив звонок от кого-то по имени Сиэль, члены команды САПР уже были готовы отправиться обратно в Бикон сами. Но даже если они не провели никаких исследований...

— Руби, — сказала Сансет. — Отличная работа. Сегодня... был хороший день.

— Очень хороший день, — согласилась Пирра.

— Отличный день, — сказал Жон. — Мы должны сделать это снова как-нибудь.

— Может быть, пригласить и остальных членов команды Роузпетал? — предложила Пирра. — Кто-нибудь спросил Рейнбоу номер свитка?

— Я так и сделала, — сообщила Руби. — И мы могли бы также пригласить Айрон.

Сансет ничего не добавила к растущей дискуссии. Правда заключалась в том, что она могла проиграть каждую игру, и это не имело бы никакого значения. В тот момент, когда Рейнбоу Дэш призналась, что не собиралась очернять Сансет перед друзьями, в тот момент, когда выяснилось, что она всё-таки сохранит свою команду... Одного этого было достаточно, чтобы день прошел хорошо.

Лепестки Роз

Спайк залаял.

Твайлайт посмотрела вниз с голографического дисплея перед собой и улыбнулась своему питомцу, почесав одной рукой его за ушами. — Что случилось, Спайк? Ты голоден?

Спайк взвизгнул и слегка застонал, забравшись на колени Твайлайт.

— Оу, я понимаю, тебе просто нужно немного внимания, — ласково сказала Твайлайт и продолжила гладить его, в то время как другой рукой изменяла что-то в голограмме.

В комнате Бикона в общежитии было не очень просторно, не в последнюю очередь потому, что все дроны Спаркл занимали много места на полу, но, без сомнения, команда Роузпетал сможет жить здесь; комната оказалась немного больше, чем та, что была у прошлой команды Рейнбоу и Эпплджек в Атласе.

Твайлайт Спаркл сидела за одним из столов у стены, её компьютер был настроен на проецирование голограммы мечей Пенни. Она была девушкой среднего роста, но казавшейся меньше из-за худощавого и гибкого телосложения. Волосы её были тёмно-синего цвета с пурпурными и розовыми прожилками в качестве полос, что шли от её челки до кончика её длинного высокого конского хвоста. Большие квадратные очки сидели на её лице, и через них смотрели фиолетовые глаза. Розовый жилет покрывал синюю блузку без рукавов с пышными плечами и высоким воротником, а Спайк, её пес, сидел поверх её фиолетовой юбки и радостно, высунув язык, дышал.

Позади Спаркл Сиэль Солейл сидела на своей кровати и читала большую и довольно увесистую на вид книгу по истории флота Мантла во время Великой Войны. Сиэль была немного выше Спаркл и более мускулистой в руках, хотя это было незаметно за её оперными, безпальцевыми перчатками. Её кожа была темной, глаза насыщенно-голубыми, а волосы были чёрными и коротко стриженными, доходя до затылка, и, хоть её челка была достаточно длинна, она всё же не скрывала золотую отметину на лбу. На ней была простая белая блузка с короткими рукавами, синяя юбка с золотым краем и пара высоких белых сапог до колен. Её синий берет лежал на кровати рядом с ней. Время от времени Сиэль поглядывала на часы и громко цокала.

— Я уверена, что они скоро вернутся, — нервно сказала Твайлайт.

— Неужели, — бесстрастно сказала Сиэль. — Было бы предпочтительнее, если бы ты поддерживала наблюдение с помощью дронов.

— В этом отпала нужда, как только Рейнбоу нашла её, — ответила Твайлайт, — и, даже если не принимать во внимание тот факт, что наше разрешение на запуск дронов было ограничено временем, необходимым для завершения нашей миссии, наблюдать за Пенни и Рейнбоу с помощью дронов после того, как Пенни нашлась, было бы поменьшей мере некрасивым шпионажем.

— Наблюдение за поведением Пенни - твоя главная задача, — указала Сиэль.

— Это не значит, что я должна шпионить за ней каждую минуту, — настояла Твайлайт. — Это значит, что мне нужно следить за ней ровно столько, сколько необходимо для дачи отчёта в конце семестра. — Твайлайт сдвинула очки обратно на нос. — Я знаю... я знаю, что это не то, что мы планировали изначально, — сказала она, — но генерал Айронвуд одобрил это.

— Я знаю, — кивнула Сиэль. — И я буду подчиняться приказам моего лидера без колебаний и жалоб. — слова "но это не значит, что мне это должно нравиться" повисли в воздухе.

Твайлайт нахмурила брови. — Я думаю, что они правы. Рейнбоу Дэш и генерал Айронвуд. Пенни... Пенни заслуживает шанса немного повеселиться и завести друзей.

— Вы с Рейнбоу Дэш поручились за своих друзей, — напомнила Сиэль Спаркл, — и, познакомившись с ними, я могу понять почему.

— Ну, это... спасибо, — устало вздохнула Твайлайт. — Но дело в том, что они наши с Рейнбоу друзья, а не Пенни. Какое мы имеем право говорить: "Это твои друзья; мы выбрали их для тебя, потому что одобряем их"?

— Мои родители одобряли всех моих друзей, когда я был ребенком, — заметила Сиэль.

— Это было до или после того, как ты с ними познакомилась?

— До, — сказала Сиэль. — Мои родители познакомили меня с детьми своих знакомых, которым доверяли.

— Это... — Твайлайт на мгновение взяла паузу. — Если бы мои родители так поступали, я бы никогда не встретила Рейнбоу Дэш, а если бы я не встретила её, то... иногда нужно просто рискнуть, понимаешь? Немного веры?

— Вера вознаграждается, — кивнула ей Сиэль, но затем добавила: — Как и тщательная подготовка.

Спайк поднял взгляд, высунув язык изо рта, и радостно залаял на дверь. Он так лаял у двери, только когда одна из подруг Спаркл подходила, и - несмотря на необъяснимые способности Пинки Пай - в этом городе и в этой академии такой могла быть только Рейнбоу Дэш.

И действительно, буквально через несколько секунд в дверь постучали.

Твайлайт собиралась встать, но Сиэль подняла руку.

— Это просто Рейнбоу Дэш, — вновь вздохнула Твайлайт.

— Посмотрим, — сказала Сиэль бесстрастным тоном. Она отложила тяжелую книгу и встала, подняв пистолет, лежавший на подлокотнике её кресла.

Подходя к двери, она взвела его.

Такая паранойя действительно оправдана? Да, природа Пенни была тайной, но четыре королевства были в мире, Вейл и Атлас были союзниками, и они находились в академии Бикон; Рейнбоу Дэш не предложила бы остаться в Вейле, а генерал Айронвуд не согласился бы, если бы этот город был опасным местом.

Сиэль прижалась к стене и взглянула в глазок. Она издала слегка раздражённый звук, когда открыла дверь, и Твайлайт увидела Рейнбоу Дэш и Пенни.

— Привет, — сказала Рейнбоу с застенчивой улыбкой на лице. — Мы принесли еды. — она подняла пару полиэтиленовых пакетов, набитых картонными коробками из-под лапши. Твайлайт почувствовала запах мистральской еды со своего места.

— С возвращением, — сказала Твайлайт. — Ребята, вы в порядке?

— Мы в отличном состоянии! — ответила Пенни, следуя за Рейнбоу внутрь.

Сиэль закрыла за ними дверь с чуть большей силой, чем было необходимо. — Вы не выходили на связь уже три часа и сорок две минуты.

— Иногда мне сложно вспомнить, кто из них робот, — пробормотала Рейнбоу, выходя в середину комнаты и ставя пакеты с едой на пол. — Привет, Твай. Привет, Спайк.

Спайк рявкнул и спрыгнул с колен Спаркл, чтобы подбежать к ногам Рейнбоу. Та ухмыльнулась, опустившись на колени и потерев его подбородок.

— Иногда я скучаю по Танку, видя этого маленького, милого пса, — пробормотала Рейнбоу.

— Я уверена, что Пинки хорошо заботится о нём, — заверила ту Твайлайт.

— Да, если его не съел аллигатор.

— На самом деле, при размерах Гамми его челюсти не способны...

— Поверю тебе на слово, Твай, ты же знаешь, что математика - не моё.

— Поэтому вы так поздно пришли? — спросила Сиэль, скрестив руки.

— Мы веселились с моими новыми друзьями! — бодро заявила Пенни.

— Вот как, — всё так же бесстрастно сказала Сиэль. — Веселились? Очень уж долго вы... веселились.

— Пирра Никос и Руби Роуз, верно? — спросила Твайлайт.

— Верно, — кивнула Пенни. — В жизни Пирра гораздо менее сурова, чем кажется на видеозаписях своих боев.

— Это потому, что она не была в бою, — предположила Сиэль. — Бой требует сосредоточенности, а сосредоточенность часто приводит к эффекту суровости.

Рейнбоу поднялась на ноги. — Мы также встретили двух других членов команды Сапфир. Эй, Твайлайт, ты никогда не угадаешь, кто их лидер.

Твайлайт моргнула. Это должен быть кто-то, кого знает и она, и Рейнбоу, иначе она не стала бы поднимать этот вопрос. А ещё это должен быть кто-то, кого она не ожидала бы увидеть в таком положении. Кого они знают, кто отправился в Бикон? — Флэш Сентри?

Рейнбоу покачала головой. — Сансет Шиммер.

Брови Твайлайт поднялись. — Вы столкнулись с Сансет Шиммер?

— Ага. Сансет Шиммер, лидер команды Сапфир.

— И вы обе всё ещё целы? — спросила Твайлайт.

Рейнбоу ухмыльнулась. — Она на самом деле немного смягчилась с тех пор, как мы видели её в последний раз.

Твайлайт нахмурилась и не смогла сдержать скептицизма в своём голосе. — Действительно?

Рейнбоу легкомысленно пожала плечами. — Наверно.

Твайлайт поверит в это, когда увидит это своими собственными глазами. У неё были не самые лучшие воспоминания о Сансет Шиммер. Она не просила Флэша Сентри приглашать её на свидание - и сказала "нет", потому что ей это было неинтересно, - но это не помешало Сансет вести себя так, словно Спаркл намеревалась украсть её парня.

Сиэль громко откашлялась. — Что случилось?

Рейнбоу открыла рот, но снова перед ней заговорила Пенни. — Мы пошли в зал игровых автоматов. Было очень весело! Руби и я...

— Пенни, — сказала Рейнбоу мягко, но решительно, — я не думаю, что Сиэль нужен подробный отчёт.

— Игровых автоматов? — повторила Сиэль. — Ты сводила Пенни в аркаду?

— Ты так говоришь, как будто я отвела её в какое-то действительно аморальное место, — сказала Рейнбоу. — У тебя есть что-то против видеоигр?

Сиэль уставилась на Рейнбоу Дэш. Рейнбоу Дэш уставилась на неё в ответ.

— Я была там, Пенни никогда не угрожала опасность, — твёрдо сказала Рейнбоу.

— Ты выставила её перед посторонними.

— Разве это не то, что мы должны проверять?

Сиэль на мгновение взяла паузу. — Верно, — признала она. — Как бы я ни хотела заранее проверять друзей Пенни, твой план заслуживает внимания. Он определит, сможет ли Пенни взаимодействовать с населением в целом.

— Вот именно, — кивнула Рейнбоу. — А теперь, может, поедим, пока еда не остыла?

Недовольный зырк Сиэл на еду был едва заметен, но Твайлайт всё же заметила его.

— Хорошо, — сказала она.

***

Рейнбоу и Сиэль пошли выносить мусор. Вдвоём лишь потому, что местность им всем была незнакома, так что Твайлайт осталась вместе с Пенни.

Ну, она как бы следила за ней. А также всё ещё работала над мечами, даже когда одной рукой давала Спайку кусок курицы. Он жадно проглотил его, а затем игриво укусил пальцы Твайлайт. Ощущение щекотки заставило её немного хихикнуть.

— Что ты делаешь, Твайлайт? — поинтересовалась Пенни.

— Я пытаюсь найти способ модифицировать твои мечи, — ответила Твайлайт, — чтобы ты могла управлять ими без проводов.

— Зачем? — с любопытством спросила Пенни.

— Потому что провода представляют собой уязвимость в твоей конструкции, — сказала Твайлайт. Первоначальный дизайн доктора Полендины предусматривал, что лезвия должны работать по модели дронов, иметь независимый источник питания и управляться сигналами от основного процессора Пенни. К сожалению, они не смогли разработать меч с комбинацией независимого источника питания и приёмника сигнала, который оставался бы достаточно компактным, чтобы поместиться в рюкзаке Пенни с необходимым количеством других мечей. В идеале они не должны были переходить к производству до тех пор, пока эта проблема не будет решена, но к этому моменту в Пенни уже было вложено слишком много ресурсов и денег, чтобы отложить всё до тех пор, пока они не решат проблему, поэтому они перешли к проводной модели управления. С надеждой, что это будет временно, если Спаркл сможет найти способ уменьшить необходимые элементы конструкции дрона. — И цель нашей разработки должна заключаться в устранении уязвимостей.

Пенни задумчиво наклонила голову. — Я думала, что создана, чтобы защищать уязвимых, а не уничтожать их.

— Гм, Пенни, я не совсем это имела в виду под уязвимостями, — поправилась Твайлайт.

— А что?

— Я имела в виду то, что, — продолжила Твайлайт, слегка нахмурившись, глядя на голографический дисплей. — Мы всегда должны пытаться улучшить то, что уже создали, чтобы сделать лучше. Имеет ли это больше смысла?

— Значит, удаление проводов Флотинг Эрай сделает меня лучше?

— Да, верно.

— Ооу, — промычала Пенни. Она взглянула на закрытую дверь. — У меня будут проблемы из-за того, что я сделала?

Твайлайт покачала головой. — Я не думаю, что у тебя будут неприятности, Пенни.

— Даже если я сбежала?

— Да, — кивнула Твайлайт. — Для... для тебя сделаны определённые... к тебе проще... к тебе не так строги, из-за твоей уникальной ситуации. Но, э, не делай этого снова, ладно? Чем больше ты учишься, тем меньше будут верить в твою молодость и неопытность.

— Хорошо, — сказала Пенни. — Твайлайт, могу я задать тебе один вопрос?

— Ты только что задала один, — ответила Твайлайт.

— Ой.

Твайлайт покачала головой. — Извини, это было... неважно. Да, Пенни, конечно, ты можешь задавать мне вопросы.

— Вы с Рейнбоу Дэш друзья, верно?

Твайлайт кивнула. — Она мой лучший друг.

— Откуда ты это знаешь? — спросила Пенни.

— Ха?

— Откуда ты знаешь, что Рейнбоу Дэш действительно твоя подруга? — спросила Пенни.

Твайлайт отвернулась от голограммы, чтобы посмотреть на Пенни. Последняя сидела на одной из четырёх кроватей в комнате общежития, положив руки на колени, её лицо светилось нетерпеливым любопытством.

— Пенни, — спросила Твайлайт, — с чего бы такой интерес?

— Я хочу знать, — начала Пенни, — как можно понять, что твой друг на самом деле твой друг. И как ты можешь понять, что ты действительно его друг. Ты говоришь, что вы с Рейнбоу Дэш друзья, но откуда ты это знаешь?

Твайлайт немного сжалась и отвела взгляд от Пенни, что рассеянно потянулась и начала играться с одной из прядей своих волос. Кончики её пальцев коснулись заколки в виде шестиконечной звезды. — Я... мне потребовалось некоторое время, чтобы найти ответ на этот вопрос, Пенни.

— Но ты же его нашла?

— В конце концов, — тихо сказала Твайлайт. — Когда я была ребёнком, мне казалось... я искала чего-то большего, но не понимала, чего. Я сдавала тесты, меня хвалили за мой интеллект... но этого было недостаточно. Я хотела... Мне нужно было... Большее. Как будто... Во мне была пустота. Пустота, которую я не могла заполнить, сколько бы я ни пыталась. Только когда я встретила своих друзей, я поняла, что они были тем, что мне всегда было нужно. Думаю, я бы просто пропала, как личность, если бы не они. — она усмехнулась. — Боюсь, всё это должно показаться тебе несколько ненаучным, потому что это так. Я не могу тебе объяснить, откуда я знаю, что Рейнбоу Дэш - моя подруга; я не могу это оценить в цифрах. Я могла бы рассказать тебе о том, что Рейнбоу сделала для меня, о том, что сделали для меня все мои друзья, но не это тот ответ, которого ты ищешь. Это то, что я чувствую... в своей душе. Когда я рядом со своими друзьями... что-то во мне становится лучше. — она простонала. — Я ужасно объясняю это; мне жаль. Если бы Пинки была здесь, то, может быть...

— Нет, — сказала Пенни. — Это... кажется, я понимаю. Итак, Твайлайт, как ты думаешь, это то, что я чувствую? Как ты думаешь, так я смогу понять, что Руби и Пирра - мои друзья?

Твайлайт мгновение колебалась. — Да, — сказала она. — У тебя есть душа, Пенни. А если у тебя есть душа, значит, ты можешь чувствовать. Ты человек с любой моральной точки зрения. — Человек, которого мы создали, чтобы бороться с гримм до самой смерти, ни разу не спросив, этого ли ты хочешь в своей жизни. Внезапно Твайлайт стало нехорошо.

— Твайлайт? — спросила Пенни. — Что-то не так?

Да. Всё не так. То, что мы делаем, неправильно. Вся эта ситуация неправильная! Твайлайт попыталась скрыть растущее чувство ужаса. Ей нужно было с кем-то поговорить об этом, с кем-то, кроме Пенни. Ей нужно было - она хотела - чтобы Рейнбоу сказала ей, что они не замешаны в чудовищном, ужасном эксперименте.

Она выключила голограмму. В данный момент она не сможет работать над улучшением способности Пенни уничтожать своих врагов.

— Я... я в порядке, Пенни, — пробормотала она. — Я просто, э-э...

Дверь открылась, и Рейнбоу с Сиэль вернулись.

О, слава богам. Твайлайт поставила Спайка на пол и встала. — Эм, Сиэль, ты не могла бы ненадолго присмотреть за Пенни? Мне срочно нужно поговорить с Рейнбоу Дэш.

Сиэль кивнула. — Хорошо.

— Снаружи? — предложила Рейнбоу.

— Ага, — кивнула Твайлайт.

Они вышли из комнаты и Рейнбоу закрыла за ними дверь. Коридор был пуст. Со временем в этой части кампуса будут жить все приезжие студенты Атласа, но сейчас тут были только они. Как следствие, было тихо и довольно темно. Твайлайт перешла на другую сторону коридора, нервно вцепившись в юбку.

— Что случилось, Твай? — заботливо спросила Рейнбоу.

Твайлайт поправила очки на носу и повернулась лицом к своей лучшей и первой подруге. — Я хочу, чтобы ты сказала мне, что мы не делаем ничего ужасного.

— Мы не делаем ничего ужасного.

— Можешь ли ты сказать это, по-настоящему веря в это?

Рейнбоу скрестила руки. — О чём ты, Твай?

— А ты как думаешь? — ответила Твайлайт. — Мы построили раба.

Рейнбоу нахмурилась. — Ты немного резковата, тебе не кажется?

— У Пенни нет выбора, что ей делать и куда идти, — заявила Твайлайт. — Мы говорим ей, что делать, и ожидаем, что она это сделает, даже если... чем это отличается от того, как обращались с фавнами до Великой Войны?

— Никто не создавал фавнов, Пенни была создана для этого, — сказала Рейнбоу.

— Это имеет значение?

— Я не знаю, должно? — ответила Рейнбоу. — Наши боевые дроиды могут думать сами, верно?

— Вроде, на упрощённом уровне.

— Ты не беспокоишься о том, что они рабы.

— Дроид не спрашивает меня, что такое дружба и откуда я знаю, что мы с тобой настоящие друзья, — сказала Твайлайт.

— Пенни спросила тебя об этом?

— Да.

Брови Рейнбоу поднялись. — Вау. Хорошо, теперь я понимаю, почему ты немного... такая.

Твайлайт подошла к подруге. — Рейнбоу, что мы делаем?

— Мы помогаем Пенни понять, за что стоит бороться, — сказала Рейнбоу.

— Хм? — промычала Твайлайт.

Рейнбоу посмотрела Твайлайт прямо в глаза. — Да ладно, Твайлайт, твой отец был солдатом, твой брат тоже солдат, ты знаешь, как это работает. Никто не рождается готовым умереть за Атлас. Кроме, может быть, Сиэль. — Рейнбоу ухмыльнулась. — Я не была тем замечательным солдатом, которого ты видишь сейчас, до того, как встретила тебя. Но после встречи с тобой, после того, как Шайнинг Армор взял меня под своё крыло и познакомил с генералом Айронвудом, я начала понимать, за что стоит сражаться, даже умереть. Мы все должны найти ответ на этот вопрос сами, и, может быть, Пенни сможет сделать это здесь, в Вейле, а если она это сделает, то неважно, есть у неё выбор в этом вопросе или нет, потому что однажды она начнет драться за то, во что верит.

***

Хотя Великая Война в конечном итоге была проиграна для Мантла и его союзников на суше, на протяжении большей части конфликта именно океаны были причиной самых бессонных ночей для короля Мантла и его советников. В начале Великой Войны 80% продовольствия Мантла было импортным, надо было следить за тридцатью миллионов тонн груза, большую часть из которого поставлял Мистраль. Защита целостности этой линии снабжения от надводных пиратов и подводных лодок Вейла была самой неотложной задачей, стоящей перед боевым флотом Мантла.

Пенни начала цокать языком.

Сиэль опустила книгу и посмотрела на рыжую девушку на соседней кровати. — Что-то не так, Пенни?

Пенни посмотрела на Сиэль. — Я... я думаю, что в данном случае используют слово "скучно".

— Вот как? — сухо сказала Сиэль с нотками недовольства в голосе. Тем не менее, она отложила книгу. У неё было шесть младших братьев, и она знала по опыту, что от скуки становится только хуже, а не лучше; попытка игнорировать это приведёт к худшим последствиям в будущем. Недолёком будущем. — Есть ли что-то, что ты хотела бы сделать?

— Я бы хотела пойти и увидеть Руби и Пирру, — сказала Пенни. — Они в этой школе, верно?

— Да, — согласилась Сиэль, — но они студенты, и, как я знаю, на следующей неделе у них контрольные за четверть семестра. По-моему, завтра у них практические тесты. Несомненно, они захотят подготовиться, а не тратить день попусту.

— Потратить попусту со мной? — грустно спросила Пенни.

Сиэль спустила ноги с кровати на пол, повернувшись лицом к Пенни. — Я не это имела в виду. Любая легкомысленная деятельность, сопровождаемая тобой или нет, в таких обстоятельствах может считаться расточительством.

Пенни кивнула, но сказала: — Но я уже скучаю по ним.

— Ты очень молода, Пенни, и такие чувства естественны - может быть, даже желательны - для ребенка, — сказала Сиэль, — но твои новые друзья старше тебя, и когда ты вырастешь, ты узнаешь, что дружба не даёт тебе право вмешиваться в чужую жизнь, не обращая внимания на то, что твоим друзьям нужно личное пространство и время.

— Понимаю, — ответила Пенни. — Что ничего не понимаю.

— На данном этапе я и не ожидаю этого от тебя, — ответила Сиэль. — Как я уже сказала, это то, чему ты научишься, когда станешь старше.

— Я... — Пенни замялась. — Но мне всё равно скучно.

— В моём доме сказать, что тебе скучно, равносильно тому, чтобы попросить у родителей работы, — заявила Сиэль.

— Какую работу? — спросила Пенни.

— Это зависело от того, где мы жили в то время, — сказала Сиэль. — Хотя уборка нашей комнаты или любой другой части дома была постоянным фаворитом. Когда мы жили в Вакуо, крыльцо приходилось подметать, чтобы не было песка. Кто-то должен был выгуливать собаку...

— У тебя есть собака? — взволнованно спросила Пенни. — Как Спайк?

Спайк взволнованно залаял.

Сиэль ласково улыбнулась. — Арчи был немного крупнее Спайка; он был псом моего отца. Он был талисманом "Отважных", пока не стал слишком стар, поэтому мой отец взял его к себе. Он был очень дружелюбным псом и всегда играл с моими младшими братьями.

— Был?

— Он был старым псом, — объяснила Сиэль. — Он умер мирно во сне и был похоронен со всеми воинскими почестями.

— А Спайк - наш талисман? — спросила Пенни.

Спайк залаял.

— Спайк - питомец Спаркл, — поправила её Сиэль. — Некоторые команды охотников используют собак для помощи в своих операциях, но Спайк не такое животное.

— О, — сказала Пенни. — Значит, когда тебе скучно, ты занимаешься домашними делами?

— Нет, с тех пор как я ушла из дома, — ответила Сиэль. — У меня много дел, которыми можно занять руки и время. Я учусь, ухаживаю за оружием, читаю, делаю модели кораблей...

— Так что я могу сделать? — спросила Пенни.

— Что ты хочешь делать? — обратилась к ней Сиэль с вопросом. — Помимо того, чтобы проводить больше времени с Руби и Пиррой?

Пенни на мгновение задумалась. — Можем мы немного посмотреть телевизор? Мне очень нравится шоу Милые Сердца, с которым меня познакомила Твайлайт.

Глаза Сиэль сузились. — Я не уверена, что ты заслуживаешь телевизора после того, как ты себя недавно вела.

Пенни надулась. — Нечестно, Сиэль! Я сказала, что сожалею!

— Хм, — пробормотала Сиэль. — Ты можешь час посмотреть телевизор, а потом заняться чем-нибудь продуктивным.

— Хорошо, — уступила Пенни. — Ты будешь смотреть со мной? Всегда лучше смотреть с друзьями.

Сиэль не была поклонницей того мультфильма про волшебницу, который смотрела Твайлайт, но все же согласилась. — Да, Пенни, я посмотрю его с тобой. — она встала с кровати и достала свиток.

Дверь открылась, и вошли Рейнбоу и Твайлайт.

— Как дела? — спросила Рейнбоу, закрывая за собой дверь.

— Мы собираемся посмотреть Милые Сердца, — заявила Пенни.

— Отличная идея, — сказала Твайлайт. — Мы можем посмотреть его вместе.

— Если бы вы сказали мне, что мы собираемся устроить кино-вечер, то я взяла бы собой закуски, — сказала Рейнбоу, и улыбка заиграла на её лице.

Спаркл была болеё знакома с рассматриваемым сериалом, поэтому она взяла на себя поиск нужного эпизода, в то время как Сиэль и Рейнбоу сели рядом с ней на кровати Пенни. Твайлайт уже почти нашла нужную серию, когда в дверь снова постучали.

Твайлайт открыла её, обнаружив директора Бикона, Озпина, стоящего по ту сторону двери.

— Добрый вечер, студенты, — добродушно сказал он. — Могу ли я войти?

— К-конечно, сэр, — ответила Твайлайт, отступая на шаг, чтобы впустить его.

Сиэль вскочила на ноги, когда директор переступил порог. — Приветствуем офицера, смирно!

Рейнбоу и даже Пенни вскочили на ноги, ударив их об пол, встав по стойке смирно.

Директор Озпин усмехнулся. — Пожалуйста, в этом нет необходимости, это не Атлас, и я не офицер.

— Вольно, — скомандовала Рейнбоу.

Сиэль сцепила свои руки за спиной. — Разрешите говорить, сэр?

— Конечно, мисс...

— Солейл, сэр, Сиэль Солейл. Очевидно, вы правы, что это не Атлас, но вы всё равно наш начальник и заслуживаете уважения.

— Я всегда придерживался мнения, что уважение нужно заслужить, а не дарить вслепую, — отстранённо сказал директор Озпин. У Твайлайт появилось ощущение, что он скорее размышлял вслух, чем отвечал Сиэль, — но я смирился с тем фактом, что мы с Джеймсом принципиально не согласны в этом.

Сиэль нахмурилась бы, если бы это было позволено. Пытается ли он намекнуть, что генерал Айронвуд не заслуживает уважения? Или что не все офицеры заслуживают уважения?

— Если вас это утешит, сэр, мы уважаем начальство, а не вас, — бодро сказала Пенни.

— Пенни! — Сиэль удалось прорычать, зашипеть и проскрипеть зубами одновременно.

Директор Озпин, как ни странно, не выглядел обиженным. Даже наоборот, он усмехнулся. — Тогда я надеюсь, что смогу стать достойным вашего уважения, мисс Полендина.

— Мы можем что-нибудь сделать для вас, сэр? — спросила Рейнбоу.

— Наоборот, мисс... Дэш, не так ли? Рейнбоу Дэш.

— Да, сэр.

— Хмм, Джеймс очень высоко отзывается о вас, — сказал директор Озпин. — Он высоко отзывается обо всех членах этой команды, но особенно о вас, мисс Дэш. В любом случае, я хотел бы поприветствовать вас в академии Бикон. Надеюсь, ваше времяпровождение здесь будет приятным.

— Уверена, сэр, — ответила Рейнбоу.

— Спасибо, сэр, за то, что поселили нас так скоро, — добавила Сиэль.

— В этом не было никаких трудностей, мисс Солейл. Признаюсь, я считаю, что Бикон становится довольно пустынным в те годы, когда фестиваль Вайтла проводится в других королевствах, но я остаюсь большим сторонником системы, при которой каждая академия принимает студентов из других академий. Мы разделены на четыре королевства, но мы все части одного общего человечества, и мы не должны забывать этот факт.

— Мы не забудем и не забываем, сэр, — заявила Сиэль. — В конце концов, разве сила Атласа не охватывает всех своих соседей, оберегая их своей мощью и доблестью, никогда не требуя награды?

— Конечно, это можно было бы выразить и так, — согласился директор Озпин. — Могу ли я что-нибудь сделать для вас? У вас есть всё необходимое?

— Нам не хватает школьных принадлежностей, но мы исправим ситуацию до возобновления занятий в понедельник, — ответила Сиэль. — У нас есть расписание и карта школы, а наши свитки зарегистрированы и имеют доступ ко всем нужным зданиям.

— Отлично, — кивнул директор Озпин. — В таком случае я оставлю вас всех. Если вам понадобится какая-либо помощь, то я уверен, что любой из преподавателей или других студентов будет рад помочь вам, и если они не смогут дать вам то, что вам нужно, то дверь моего кобинета всегда открыта.

— Добро пожаловать в Бикон, команда Роузпетал. Надеюсь, вам здесь понравится.

Практический Экзамен

— Итак, — начала Янг после того, как команда ЯРДН заняла свои привычные места напротив команды САПР, — вы, ребята, с нетерпением ждёте нашей первой, официально настоящей охоты на гримм?

— Говори за себя, — гордо подняла голову Нора. — Мы с Реном много лет охотились на гримм.

— И я раньше тоже сражалась с гримм, — ответила Янг, будучи явно раздражённой тем, что её опытность подверглась сомнению.

— Технически, мы все когда-то сражались с гримм, — напомнила им Сансет. — В посвящении.

— Ну, да, очевидно, именно поэтому я сказала "официально", — сказала Янг, раздражённо закатив глаза. — Теперь мы ученики Бикона, собираемся отправиться на полевую миссию. Ты действительно ничуть не в восторге от всего этого?

— Я взволнована, — сказала Руби. — Команда Сапфир наконец-то выполнит свою первую настоящую миссию!

— А разве наше задание в том лесу не считается за миссию? — спросил Жон.

— В лесу Вечной Осени мы должны были только собрать сок с деревьев, — ответила Руби. — В наши обязанности не входило сражение с гримм.

Сансет закинула руки за затылок. — Ну что же, я и Янг уже были на настоящей миссии по борьбе с гримм. — самодовольно улыбнувшись, сказала она.

— Но не с нашими командами, — напомнила той Янг. — Да ладно, неужели тебя это совсем не волнует?

— Меня больше волнует сдача экзамена, — произнесла Сансет. — Особенно тот факт, что профессор Порт так и ответил внятно, что же там будет.

— А я думаю, что он поведал нам достаточно, — сказала Янг. — Я имею в виду, что он сказал нам, что нас забросят в Изумрудный лес, чтобы уничтожить кучку гримм.

— Конечно, но как он собирается измерять наш прогресс? — спросила Сансет. — Засчитается ли нам экзамен, если окажется, что некоторые гримм выжили? Получаем ли мы баллы за убийство гримм, и, если да, получаем ли мы разное количество баллов в зависимости от того, какого гримм мы убили? Как мы должны создавать свою стратегию, если мы не знаем, что является оптимальным результатом?

— Возможно, поэтому профессор Порт и не рассказал нам всего этого, — предположила Руби. — Чтобы вместо того, чтобы пытаться придумать лучшую стратегию для прохождения экзамена, мы бы просто сосредоточились на убийстве гримм.

Янг ухмыльнулась. — Это интересная теория, но ты, возможно, слишком высокого мнения о профессоре Порте.

— Или, скорее, это ты слишком низкого мнения о нём, — возразила Сансет.

Янг закатила глаза. — Возможно ты получаешь что-то от его уроков, но, если он хочет, чтобы я думала о нём, как о хорошем учителе, он должен учить так, чтобы мы все могли извлечь что-то из его уроков.

— В любом случае, — резко вмешалась Нора, не дав Сансет ответить. — отвечая на твой первый вопрос, я с нетерпением жду этого! Слишком давно у нас не было возможности оторваться!

— Я просто рада этой возможности, — мягко сказала Пирра. — Должна признаться, иногда мне кажется, что практические элементы учебной программы слишком сильно сосредоточены на борьбе с другими людьми.

— В этом ты лучшая в классе, — заметила Сансет.

— Кажется немного странным жаловаться на задачу, в которой ты преуспеваешь, — заметил Рен.

— Я не жалуюсь, — быстро протараторила Пирра, — или, по крайней мере, если это звучит так, как будто я жалуюсь, я извиняюсь; просто... это может звучать эгоистично, и, возможно, дело в том, что у меня уже есть большой опыт в сражении с людьми, но мне не хватает опыта борьбы с монстрами гримм, и я бы предпочла, чтобы баланс практического обучения немного больше склонялся к ним.

— Если так, то... Я склонен согласиться, — кивнул Рен. — У нас с Норой больше опыта в борьбе с гримм, чем у других студентов, но, несмотря на то, что только обученный охотник может противостоять преступнику с аурой, я всё же пришёл сюда, чтобы научиться защищать человечество от гримм, а не от людей.

— Мы все пришли сюда для этого, — сказала Янг. — Чтобы научиться сражаться с монстрами. Профессор Порт говорил именно про это во время нашего первого урока с ним, но с тех пор мы не очень-то и продвигались в этом направлении.

— Говоря только за себя, — начала Пирра, — я благодарна за эту возможность исправить свой недостаток опыта.

— Значит, ты взволнована, — полуутвердительно сказала Янг.

— Мне не терпится приобрести новый опыт, — ответила Пирра. — Я прекрасно понимаю, что при всём моём мастерстве в спаррингах, когда дело доходит до борьбы с гримм, я значительно отстаю от Руби.

— Не ты ли мне говорила, что большинство техник борьбы с людьми сработают и против гримм? — напомнил ей Жон.

— Ага, — сказала Руби. — У тебя всё получится, Пирра.

Пирра улыбнулась ей. — Я уверена, что у нас всех всё получится, — сказала она, отводя взгляд от Руби, чтобы взглянуть на Жона, — У всех нас. — улыбнулась она.

Жон глубоко вздохнул. Он явно нервничал, — Да, — согласился он без особой убеждённости или энтузиазма. — У всех нас.

— Руби! Пирра!

Все члены команды Сапфир повернули головы в сторону кричащей... Пенни?

Пенни стояла у витрины с десертами. Рейнбоу Дэш находилась всего на шаг позади неё, вместе с девушкой, которую Сансет не узнала, и... Твайлайт Спаркл.

Глаза Сансет сузились. Что она здесь делает? Разве она не должна находиться в месте вроде научной лаборатории?

Команда РСПТ подошла к столу, который сейчас занимали САПР и ЯРДН. Все они были одеты в атлассовскую форму: белые рубашки с серыми жилетами, белые ремни и серые галстуки. На всех были серые плиссированные юбки чуть выше колен, серые чулки и высокие чёрные сапоги. Одежда Рейнбоу Дэш отличалась ещё и красным аксельбантом на правом плече.

— Пенни! — приветственно вскрикнула Руби. — Что ты здесь делаешь?

— Мы собираемся остаться в Биконе! — весело объявила Пенни, практически подбежав к столу.

— Пенни, — незнакомая Сансет девушка, темнокожая и мускулистая, остановила весь энтузиазм Пенни одним лишь своим тоном.

Пенни остановилась и откашлялась. — Могу я, пожалуйста, сесть с вами?

Янг пожала плечами, на её лице застыла одновременно весёлая и удивлённая улыбка. — Конечно, почему бы и нет.

— Замечательно! — подпрыгнула Пенни. — Большое спасибо!

— Вот, — сказала Сансет, сдвинувшись на одно место вправо. — Пенни, ты можешь сесть тут. — очевидно, что Пенни захочет поговорить с Руби больше, чем со мной, и мне совсем не хочется сидеть до конца обеда между этими двумя.

— Спасибо, Сансет, — поблагодарила её Пенни и села рядом с Руби. — Доброе утро, Руби. Доброе утро, Пирра. Всем доброе утро.

Пирра добродушно усмехнулась. — И тебе доброе утро, Пенни.

— Пенни, — начала Руби, — почему ты не сказала нам, что останешься в Биконе?

— Зачем портить сюрприз? — спросила Рейнбоу с невероятно широкой ухмылкой на лице, — Как дела, Сансет?

— Нормально, — сказала Сансет сквозь стиснутые зубы. — Совершенно нормально.

Твайлайт отвела взгляд. — Эм, здравствуй, Сансет.

Сансет тоже отвернулась. — Твайлайт.

— Итак, — неловко начала Янг, — вы, должно быть, те люди, с которыми вчера столкнулась Руби.

— Ага, — сказала Рейнбоу, останавливаясь, чтобы взъерошить волосы Руби. Она села рядом с Сансет, зажав её между собой и Пенни. — Рейнбоу Дэш, лидер команды Роузпетал.

— Сиэль Солейл, — заявила темнокожая молодая девушка, делая реверанс, всё ещё держа поднос с завтраком с идеальной осанкой. На руках у неё были белые перчатки, что было уникально для её команды. — Приятно познакомиться с вами. — Сиэль села напротив Сансет.

— А я Твайлайт Спаркл, — добавила Твайлайт, садясь рядом с Сиэль.

— Сиэль, Твайлайт, — сказала Пенни. — Это мои новые друзья: Руби Роуз, Пирра Никос, Жон Арк и...

— Мы со Спаркл уже знакомы, — перебила ту Сансет.

— Успокойся, — пробормотала Рейнбоу голосом, граничащим с рычанием.

Сансет взглянула на неё. — Я понятия не имею, что ты от меня хочешь.

— Нет, знаешь, — сказала Рейнбоу. — Вот почему я говорю тебе успокоиться. Я не собираюсь этого терпеть.

Брови Сансет приподнялись. — Ты не собираешься терпеть это?

— Верно, — кивнула Рейнбоу. — У тебя проблемы с этим?

Сансет уставилась Рейнбоу в глаза. Рейнбоу уставилась в ответ.

Сансет моргнула первой. — Нет, — пробормотала она. Она не могла простить Твайлайт за то, что та пыталась украсть её парня, - а у неё был выбор из всей школы - но она не хотела ссориться с Рейнбоу Дэш, не тогда, когда эта проклятая стерва могла нанести реальный вред её репутации.

— Так или иначе, — вмешалась Янг. — Я Янг, это Нора, Рен и Доув.

— Привет! — Нора махнула рукой.

— Здравствуйте, — кивнул Рен.

— Приятно познакомиться, — заявил Доув.

— Вы же ученики Атласа, верно? — начала Янг. — Что привело вас в Бикон?

— Мы здесь, чтобы сражаться на турнире, — ответила Пенни.

— Но турнир проводится в конце года, — заметил Рен, — а студенты из других академий обычно прибывают во втором семестре.

— Мы здесь для того, чтобы изучить конкурентов, — сказала Рейнбоу. Она ухмыльнулась. — Мы хотим гарантировать свою победу против вас, лузеров, на турнире.

Янг театрально вздохнула. — О, как угражающе, — заявила она. — Ты мне уже нравишься, Рейнбоу Дэш. Я с нетерпением жду того момента, когда твоя бравада улетучится, когда мы встретимся на ринге.

— Я слышала, что вам сегодня нужно беспокоиться не о ринге, — сказала Рейнбоу.

— Верно, — кивнула Пирра. — Мы как раз обсуждали свой практический экзамен по изучению гримм, прежде чем вы прибыли. Мы мало что знаем о нём, кроме того, что он будет проходить в Изумрдном лесу и нам верятнее всего придётся иметь дело с остатками орды гримм.

— Орды гримм? — повторила Рейнбоу.

— Верно, — сказала Сансет. — Я и несколько других лидеров команд - но, очевидно, в основном я - остановили орду первого уровня, направлявшуюся прямо в Вейл. Мы убили беовульфа высшего уровня, и гримм рассеялись по лесу.

Янг ухмыльнулась. — О чём не упомянула моя скромная коллега, так это о том, что, во-первых, смертельный удар был нанесён совместными усилиями, а во-вторых, даже если бы мы не остановили орду, огромный военный корабль в небе, ожидающий её, сделал бы это.

— Если там был военный корабль, способный остановить орду, то зачем вас послали туда? — спросила Сиэль.

Янг нахмурилась. — Потому что это была наша миссия, — ответила она. — Нанести как можно больше урона орде, прежде чем она ударит по обороне Вейла.

— Было бы разумнее подождать атаки орды по силам обороны и уже тогда задавить орду превосходящими силами, — сказала Сиэль.

Янг фыркнула. — Возможно, в Атласе так делают, но здесь, в Вейле, нам не нужен флот, который ведёт нас за ручки на поле боя.

— О, ты не можешь быть серьёзна, — недобро прищурившись заявила Рейнбоу.

Твайлайт вздохнула. — И это только наше первое утро здесь.

— Мне хотелось бы присоединиться к вам на этом экзамене, — сказала Пенни, — но поскольку мы только что прибыли...

— Мы бы с удовольствием к вам присоединились, но, если бы мы это сделали, для вас не осталось бы гримм, — гордо вскинула голову Рейнбоу.

— Ты просто не можешь остановиться, да? — уныло спросила Твайлайт.

— Пожалуйста, не обращайте внимания на эго лидера нашей команды, — сказала Сиэль. — Мы с нетерпением ждём занятий с вами. Они, кстати, начинаются с понедельника.

— Руби, Пирра, — сказала Пенни, — мы можем завтра вернуться в Вейл и купить вещи для школы? Что-то вроде ручек, тетрадок и всего этого, как делают в фильмах.

— Это было бы продуктивно, — сказала Сиэль. — Нам многое нужно.

— Не вижу проблем, — кивнула Пирра.

— Сансет, это нормально, да? — спросила Руби.

— Конечно, — сказала Сансет. — Почему бы и нет?

— Замечательно! — возбуждённо вскрикнула Пенни.

— Итак, Жон, — сказала Твайлайт. — Ты случайно не связан с Аоко Арк?

Жон поднял голову, широко распахнув глаза. — Ты знаешь мою сестру?

— Ну... мы не очень-то и знакомы, но мы переписывались, — объяснила Твайлайт. — У твоей сестры есть несколько интересных идей, о которых даже я не догадывалась. — Она нахмурилась. — Забавно, она ни разу не упомянула, что ты учишься в Биконе.

— Аоко... говорила обо мне? — спросил Жон, в его голосе сквозило неподдельное удивление.

— Да, — сказала Твайлайт, — иногда. Хочешь, я дам ей знать, где ты?

— Нет, — нервно ответил Жон. — Это, эм, я имею в виду... вообще-то, если бы ты могла сообщить ей, что со мной всё в порядке, это было бы здорово, спасибо.

Твайлайт улыбнулась ему. — Без проблем.

Сансет посмотрела на Твайлайт. — Знаешь, Твайлайт, я не ожидала увидеть тебя в составе команды охотников.

Твайлайт нервно рассмеялась. — Ну, знаешь, перемены могут быть хорошей вещью. И очень внезапной.

— И она же ходила в боевую школу? — спросила Руби. — Вы же вместе учились в Кантерлоте, как Лира и Бон-Бон?

— Ну, вроде... ой, привет, Вайсс! — воскликнула Твайлайт, наполовину приподнявшись со своего места, когда команда ВВСР вошла в столовую. Вайсс взглянула на неё, но затем сосредоточилась на сборе своего завтрака; а вот Флэш не сводил глаз с Твайлайт, делая то же самое. Быстро закончив с этим, команда ВВСР двинулась в их сторону.

Вайсс остановилась. — Твайлайт Спаркл, да? Мы познакомились на гала-концерте в честь Дня Вознесения в ВИП-ложе?

Ну конечно, а где же ещё, угрюмо подумала Сансет.

— Верно, — сказала Твайлайт. — Ты очень красиво спела национальный гимн.

Вайсс смущённо рассмеялась. — Да, в конце концов, это был День Вознесения. Но что ты здесь делаешь? И в униформе академии Атласа?

Сиэль поднялась на ноги. — Наша команда прибыла в Бикон в этом году, чтобы участвовать в фестивале Вайтла. Сиэль Солейл, мисс Шни, к вашим услугам.

Вайсс обернулась и посмотрела на Сиэль. — Ах, ты, должно быть, лидер команды.

— Вообще-то, — сказала Рейнбоу, сама вставая на ноги, — это я. Рейнбоу Дэш, лидер команды Роузпетал. А это четвертый член нашей команды, Пенни Полендина.

Пенни помахала. — Привет, Вайсс.

— Пенни, — сказала Сиэль. — Это Вайсс Шни.

— Ой! — Пенни смущённо вздохнула. — Извините, Вайсс... я имею в виду мисс Шни.

Вайсс, похоже, не заметила Пенни. Она была слишком сосредоточена на Рейнбоу Дэш. Слабый румянец выступил на её щеках. — Я... прости. Я не хотела...

— Всё в порядке, мисс Шни, — сказала Рейнбоу с улыбкой на лице. — Просто недоразумение. И от имени моей команды я просто хотела бы сказать, что если я или моя команда можем что-то сделать для вас, пожалуйста, не стесняйтесь спрашивать.

— Наконец-то фавн, который знает своё место, — пробормотал Кардин, от чего правая бровь Рейнбоу дрогнула, но она ничего не сказала.

Вайсс некоторое время не отвечала. — Это... очень мило с вашей стороны, — наконец сказала она. — Мы можем сесть здесь?

— Конечно, нам только в радость, — сказала Рейнбоу, прежде чем сесть.

Кто ты и что ты сделала с Рейнбоу Дэш?

Пока остальные члены команды ВВСР садились, Флэш остался стоять лицом к Спаркл. Он держал поднос с завтраком одной рукой, другой неловко почёсывая затылок. — Твайлайт, — начал он. — Давно не виделись, да?

Если он начнёт флиртовать с ней, я выцарапаю кому-нибудь глаза, подумала Сансет.

— И тебе привет, Флэш, — пробормотала Твайлайт.

— Послушай, Твайлайт, — сказал Флэш, — я не знаю, почему ты здесь оказалась, но я извиняюсь.

Сансет почувствовала как у неё поднимаются брови. Сама Твайлайт также выглядела удивлённой.

— Извиняешься? — непонимающе спросила она.

— За то, что... приставал к тебе в Кантерлоте, — сказал Флэш. — Я должен был понять намёк, что тебе это неинтересно ещё с первого раза. Я... видел со стороны, как это выглядит, и это не круто.

Жон издал какой-то хрип, застонал и отвернулся. Пирра сочувственно похлопала его по плечу.

— Есть ли шанс, — продолжил Флэш, — что мы могли бы начать сначала?

— Конечно, — сказала Твайлайт с облегчённой улыбкой, но и не наполовину такой облегчённой, как чувствовала себя Сансет. — Я буду рада.

— Отлично, — сказал Флэш. — Это очень облегчает мне сердце. Спасибо, Твай.

— Рада помочь, — сказала Твайлайт. — Удачи сегодня в лесу.

— Последние четыре недели мы постоянно тренировались, — заявила Вайсс. — Нам не нужна удача. Но тем не менее твои добрые пожелания ценны.

Команда БЛБЛ прибыла последней, они вошли в зал и, казалось, были удивлены, увидев, что стол первокурсников настолько полон... и что команда ВВСР сидит там. Бон-Бон и Лира были особенно удивлены, увидев Рейнбоу Дэш и Спаркл.

— Что здесь делает туз Кантерлота? — спросила Бон-Бон. — И почему ты сидишь за столом с младшеклассниками?

— Я... снова на первом году обучения, — призналась Рейнбоу.

— Снова? — спросила Янг. — Тебе восемнадцать?

Скай фыркнул. — Какой туз пересиживает год?

— Такой, чья команда попала в засаду и выжила только благодаря нему, — язвительно сказала Лира. — Как Эпплджек?

— О, ты же знаешь Эпплджек, с ней всё будет в порядке, — ответила Рейнбоу. — В этом году она взяла перерыв: работает на ферме, разбирается в себе, проводит время с семьёй, в общем - всё то, что ей привычно. Мод также.

— Приятно слышать, — сказала Лира. — Я удивлена, что ты не захотела взять такой же перерыв.

— Пф, нет, — сказала Рейнбоу. — Что бы я делала, если бы не надирала задницы и не спасала положение?

Пока они разговаривали, Блейк в изумлении смотрела на Рейнбоу. Было странно, что она не могла оторвать своих золотых глаз от Рейнбоу. Это было почти как если бы...

Ой. О верно.

Ситуация может стать очень неловкой. Или наоборот, весёлой.

Рейнбоу заметила взгляд Блейк. — Я могу тебе чем-нибудь помочь?

— Это лидер нашей команды, Блейк Белладонна, — сказала Лира.

— Ты... фавн, — пробормотала Блейк.

— Ага, — сказала Рейнбоу, и в её голосе появилась некоторая резкость.

— И... на тебе форма Атласа?

Твайлайт скривилась. Сиэль несколько нахмурилась.

— Угу, — сказала Рейнбоу. — Это проблема?

Блейк, казалось, внезапно поняла, о чём думает Рейнбоу. — О, нет! — быстро сказала она. — Я бы никогда... я просто была удивлена, увидев фавна в униформе королевства, чья армия угнетает фавнов по всему Ремнанту.

Температура вокруг стола, казалось, упала на несколько градусов. Твайлайт взвизгнула от ужаса. Сиэль нахмурилась. Флэш вздрогнул. Лира и Бон-Бон, казалось, затаили дыхание. Все остальные просто уставились на Блейк, как будто у неё выросла вторая голова и она заявила о своём намерении уничтожить академию Бикон.

Рейнбоу улыбнулась. — Знаешь, на что я на самом деле надеялась, когда проснулась сегодня? Что могло бы стать звёздным часом этого дня? Как какой-то невежественный человек называет меня предателем. Так что большое спасибо, ты сделала мой день.

Блейк не ответила. Казалось, она разрывается между возмущением и сожалением, но в конце концов не выразила ни того, ни другого. Хотя её голова немного склонилась, когда она ушла.

— Это... было немного резко, — неловко произнесла Лира.

— И то, что она сказала, было оскорблением, — отрезала Рейнбоу. — Мне и Атласу.

Но то, что сказал Кардин, не было? Пронеслась мысль у Сансет.

— Блейк, — начала Янг. — Никто из нас не знаком с ней особо, но она неплохой человек. На самом деле, она очень смелая в поле. Я уверена, что она не хотела тебя обидеть.

Рейнбоу фыркнула, но не ответила.

Остаток завтрака прошёл в относительной тишине, пока не пришло время отправиться к шкафчикам и подготовиться к практическому экзамену.

— Удачи, Руби! — сказала Пенни. — Удачи, Пирра!

Сансет громко кашлянула себе в руку.

Рейнбоу ухмыльнулась. — Великой Сансет Шиммер теперь нужна удача?

— Всем удачи, — поправила себя Пенни.

— Если нам сопутствует удача, наша доблесть победит, — пробормотала Пирра.

Студенты Бикона ушли всей группой и направились в раздевалку, оставив учеников Атласа позади. Внезапно Твайлайт показалась, что весь зал погрузился в одинокую тишину.

***

Твайлайт смотрела, как они уходят: новые друзья Пенни и её с Рейнбоу друзья из Кантерлота. И Сансет.

Они будут в порядке. Бикон же не пошлёт их в безвыигрышную битву.

— Я рада, что никого, кроме Сансет, не удивило, что ты теперь охотница, — сказала Рейнбоу. — Или тебя по крайне мере приняли за таковую. Я думаю, что нахождение Лиры здесь столь же удивительно.

— Она хочет сражаться, — тихо сказала Твайлайт.

— Это не значит, что она хороша в этом, — ответила Рейнбоу.

— Не каждый может быть тобой, — напомнила ей Твайлайт, поправляя свои очки.

— Конечно нет, — легко ответила Рейнбоу. — Есть только одна я. — она улыбнулась, но только на мгновение. — Каково это - больше не беспокоиться о Флэше?

Твайлайт нервно хихикнула. — Это ощущается, как... это облегчение, я должна признать.

— О чём вы говорите? — спросила Пенни.

— О, ничего важного, — быстро ответила Твайлайт. — Просто Флэш был на год младше нас в Кантерлоте, и он нашёл меня... привлекательной.

— Что ж, ты привлекательна, Твайлайт, — сказала Пенни. — Я думаю, ты красивая.

Твайлайт моргнула. — Эм, это, э-э, это мило, Пенни, но я, э-э, дело в том, что мне это было неинтересно, а ему было трудно это понять.

— Он достаточно красив, — прокомментировала Сиэль. — Хотя настойчивость - порок в подобных делах.

— Он хороший парень, — сказала Твайлайт, — и я надеюсь, что он найдет кого-то... кого-то, с кем он сможет быть счастлив. Но этим кем-то была не я. Я рада, что он смог принять это. — Интересно, что заставило его вдруг это осознать? Она обратила внимание на Рейнбоу Дэш. — Тебе обязательно было быть такой... тебе обязательно было вот так огрызаться на Блейк?

— Ты слышала, что она сказала, — прорычала Рейнбоу. — Я должна была забыть это?

— Мы должны жить здесь в течение следующего года, — напомнила той Твайлайт, — и весь этот семестр у нас не будет поддержки других студентов из Атласа. Не хотелось бы сжигать мосты со всеми здесь в это время.

— Я понимаю твои опасения, но можем ли мы допустить, чтобы честь Атласа была очернена? — нахмурилась Сиэль.

— Я не понимаю, — сказала Пенни. — Что такого ужасного она сказала?

Рейнбоу вздохнула. — Ничего вразумительного, Пенни, эта девушка просто идиотка. — она встала и обошла длинный стол, чтобы сесть рядом с Твайлайт. Рейнбоу потянулась и взяла руки Твайлайт в свои. — Твай, ты моя... ты моя лучшая подруга, и я люблю тебя. Но ты никогда не поймёшь эту часть того, что значит быть мной. — её уши дернулись. — Тебе никогда не придется мириться с тем, что люди спрашивают тебя, как ты можешь носить униформу Атласа, как они называют тебя предателем своего народа, говоря, что... что мы не можем быть друзьями из-за того, кто мы есть.

— Вообще-то у меня было такое, — прошептала Твайлайт.

Глаза Рейнбоу расширились. — Кто, когда?

— Глупые люди, это было когда ты впервые переехала, это не имеет значения, — сказала Твайлайт. — Дело в том, что я знаю, каково это, когда нашу дружбу ставят под сомнение.

— Тогда ты понимаешь, почему я устала от этого, — сказала Рейнбоу. — Я горжусь тем, что ношу эту форму, и мне не нужно никому это объяснять или оправдываться, будь то перед людьми или фавнами. И я знаю, что ты не хочешь, чтобы я начинала драки, и я понимаю... но я... я не позволю никому оскорблять Атлас, или генерала, или вас всех, или... в любом случае, я не буду обращать внимания на неё, покуда она сама не будет меня доставать.

***

Студенты-первокурсники, забрав своё оружие и при необходимости доспехи из шкафчиков, собрались перед доками, где их уже ждало несколько буллхедов. Они выстроились в ряд по командам, по четыре команды в ряд, и ждали, когда же им объяснят их задачу. Команды САПР, ЯРДН, ВВСР и БЛБЛ заняли место в первом ряду.

Профессор Порт уже ждал их. — Доброе утро студенты! — поприветствовал он. — Моё сердце согревается, когда я вижу, что вы готовы к действию, с яркими глазами и пушистым хвостом! — усмехнулся он, бросив взгляд на Сансет.

Сансет нервно рассмеялась, её хвост зашевелился из стороны в сторону.

— Как вам, возможно, известно, — продолжал профессор Порт, расхаживая взад-вперёд вдоль шеренги студентов, — совсем недавно была обнаружена орда гримм первого уровня, движущаяся через Изумрудный лес прямо к Вейлу. К счастью, быстрые и доблестные действия лидеров ваших команд привели к тому, что орда рассеялась по всему Изумрудному лесу. К сожалению, это значит, что теперь концентрация гримм в лесу выше обычного, и вот почему вы здесь. Вы сядите в эти буллхеды по командам и высадитесь парами.

— Парами, сэр? — спросила Сансет.

— Действительно, мисс Шиммер, парами, вы и ваш партнёр, — уточнил профессор Порт. — Вы высадитесь с мисс Роуз, затем мисс Никос и мистер Арк. Экзамен продлится четыре часа, и ваша цель - убить как можно больше гримм за это время. Я буду наблюдать за вашим продвижением через системы безопасности леса, каждая команда получит свой балл в зависимости от своих решений и результатов. Личные баллы я также буду присуждать подобным образом.

А точные критерии вы нам не расскажите. Как и сказала Руби, верно?

— Теперь, — сказал профессор Порт, — когда я назову название вашей команды, садитесь в буллхед прямо перед вами. Команда Вистерия.

Вайсс повела свою команду вперёд, вчетвером они сели на буллхед у левого причала.

— Команда Сапфир, — сказал профессор Порт, и их квартет шагнул вперёд, забравшись на борт второго буллхеда. Воздушный корабль взлетел, как только они все оказались на борту. Схватившись за ручки, свисающие с потолка, они наблюдали за бескрайним зелёным пространством, что оказалось под ними.

Второй рукой Жон крепко сжал рукоять меча. Его голова была опущена, а глаза источали неуверенность.

— Что случилось, Жон? — спросила Руби. — Тебя снова укачивает?

— Э-э, нет, — ответил Жон. — Это просто... ничего важного, — добавил он.

— Мы должны попытаться найти друг друга, как только высадимся, — предложила Пирра.

— Если цель теста не в этом, профессор Порт может оштрафовать нас за подобное, — ответила Сансет.

— Мы в командах по четыре человека по какой-то причине, — возразила Пирра. — То, что нам не было приказано объединиться, не означает, что мы не должны этого сделать. Профессор Порт может счесть это очевидным шагом.

— Или это может быть секретный тест, — предположила Руби. — И мы должны думать об этом самостоятельно.

— Я полагаю, это соответствовало бы его непрозрачному стилю преподавания, — пробормотала Сансет, — ну что же, он не сказал не делать этого, так что почему бы и нет. Постарайтесь высадиться как можно ближе к нам.

Буллхед завис над небольшой поляной, его двигатели застыли перпендикулярно земле.

— Похоже, здесь мы выходим, — сказала Сансет.

— Удачи, — сказала Пирра.

Сансет ухмыльнулась. — И вам того же, — сказала она, прежде чем спрыгнуть с буллхеда. Когда она приземлилась, её волосы заплясали вокруг головы, из-за двигателей буллхеда. Руби приземлилась рядом с ней, Кресент Роуз уже развернулся в её руках, когда буллхед начал подниматься обратно в небо и улетать на север.

— Надеюсь, с ними всё будет в порядке, — произнесла Руби, когда буллхед скрылся из виду, спрятавшись за густыми, очень высокими деревьями.

— С ними всё будет в порядке, — уверенно ответила Сансет. — Пирра часть этого дуэта.

— Пирра сказала, что у неё не так уж и много опыта в борьбе с гримм, — напомнила ей Руби, — а Жон казался очень нервным.

— С ними всё будет в порядке, — повторила Сансет. — Поверь мне, я хорошо разбираюсь в подобных вещах.

— Правда? — спросила Руби, будучи явно настроенной скептически.

— Да, правда, — сказала Сансет, оглядывая поляну. Она ничем не выделялась, кроме как одного большого камня, находившегося в её центре. Сансет сделала к нему шаг и почувствовала, как её нога шаркает по чему-то на земле. Этим "чем-то" оказалась монета, судя по виду, старая, учитывая, что она была в довольно плохом состоянии, со стёртым и сколотым краем. А ведь монеты уже давно не используются в этом мире.

— Это что? — спросила Руби.

— Я не уверена, я просто нашла её на земле, — пробормотала Сансет, подняв монету с земли и поднеся её к свету.

С одной стороны монеты было довольно обычное, человеческое лицо. Лицо, которое было Сансет совершенно не знакомо, но это не неудивительно, учитывая теоретически очень большой возраст этой монеты. Волосы человека на монете были немного неряшливы, взлохмачены, чем-то напоминали Сансет Жона. По краю монеты были начертаны слова "Осгилиат Рекс" и ещё что-то, что было частично утрачено из-за отсутствия кусочков монеты. Сансет перевернула её. На лицевой стороне было женское лицо, возможно красивое, но трудно сказать точно. Но причёска была точно элегантнее, чем у мужчины. "Сал" было первым словом, второе было неизвестно вследствие отсутствия куска, но за ним следовало "Реджина".

— Думаю, это можно признать реликвией из какого-то старого королевства. — сказала Сансет, кладя монету в карман. Может быть, позже она покажет её доктору Ублеку и узнает у него больше информации.

— Итак, — начала Руби. — Что же нам теперь делать?

— Ну, раз уж мы договорились ждать здесь Жона и Пирру, мы не можем преследовать гримм, — сказала Сансет, снимая Сол Инвиктус с плеча. — Так что нам лучше попытаться призвать их сюда. — она начала неторопливо приближаться к скале.

— Что ты имеешь в виду?

Сансет села на скалу. — Я имею в виду, что, поскольку ты кусок позитива, не знакомый с негативными эмоциями, я буду сидеть здесь и размышлять о несправедливости мира, пока какие-нибудь монстры не придут меня сожрать.

— Эй, у меня есть негативные эмоции, — запротестовала Руби. — Я не просто какой-то мультяшный персонаж или что-то в этом роде.

— Нет, — признала Сансет, — но из нас двоих, я думаю, мы обе знаем, кто лучше подходит для привлечения гримм чистым негативом.

Руби подошла к ней. — Не знаю, — сказала она. — Мне кажется, в последнее время ты сильно подобрела.

— Ха? Серьёзно? — спросила Сансет.

Руби кивнула. — Ты почти не злилась за последнюю неделю.

Сансет фыркнула. — Ну, за это я должна поблагодарить вас, ребята, — сказала она, обнимая Руби и прижимая к себе. — Это и... в любом случае. Могу поспорить, что я всё ещё могу злиться, когда девушка, которая пыталась украсть моего парня, здесь.

Руби нахмурилась. — Кто? Ты имеешь в виду... Твайлайт Спаркл?

— Угу, — признала Сансет. — Хорошо, ладно, она не то чтобы пыталась украсть моего парня, но... после того, как Флэш расстался со мной, он вдруг заинтересовался Твайлайт. А почему бы и нет? Красотка Твайлайт Спаркл, милая Твайлайт Спаркл, принцесса Осеннего Бала Твайлайт Спаркл, всеми любимая милашка в очках Твайлайт Спаркл, скромная Твайлайт Спаркл, которая всегда одевалась как "хорошая девочка" из всяких глупых фильмов, где подобные "хорошие девочки" всегда в конце получали своего принца, в то время как я... Твайлайт Спаркл, которая была столь милой, что останавливались в коридоре, чтобы помочь людям собрать свои книги после того, как я... я имею в виду после того, как они эти книги обронили.

— Сансет, — укоризненно произнесла Руби.

— Я не горжусь собой, но ей не обязательно было всё время быть такой милой, — прорычала Сансет. — Она была такой же, как ты, но хуже. Она и Рейнбоу Дэш управляли школой со своей маленькой группой; все хотели быть Рейнбоу Дэш, и все хотели быть друзьями Спаркл. У неё даже невестка в совете Атласа сидит. — она вздохнула. — Я думала, что свободна от них всех, а теперь они здесь.

— Да, но ты изменилась с тех пор, как видела их в последний раз, — напомнила ей Руби. — Так что, может быть, ты начнёшь сначала. Может быть, когда мы завтра вернёмся в Вейл, ты сможешь... я не знаю, познакомиться с ними заново.

— Это не всё, — пробормотала Сансет. — Я не понимаю, зачем они здесь. Твайлайт Спаркл не охотница, она училась на дополнительном курсе.

— Чего?

— Это... Кантерлот предлагал курсы, предназначенные специально для тех, кто не хотел перейти из боевой школы в одну из четырех академий, — объяснила Сансет. — Не пойми неправильно, такие тоже предлагались, но также предлагались и другие курсы для людей, которые хотели научиться использовать свою ауру и, может быть, открыть своё проявление, но которые не собирались подавать заявку в Атлас или Бикон. Спаркл была среди таких. Она всегда была больше учёным, чем охотницей.

— Люди могут меняться, она сама так сказала.

— Не так быстро, — задумчиво возразила Сансет. — Рейнбоу Дэш конечно, но Твайлайт? И эта фигня с перепрохождением первого курса? Что-то с ними не так.

— Хм, — пробормотала Руби с задумчивым выражением лица. — Я поняла! Сиэль - атлассовский робот, а Твайлайт здесь, чтобы следить за ней, пока они её проверяют!

Сансет уставилась на неё. — Робот?

— Человек-робот. Или киборг. Полностью кибернизированный человек с механическим телом.

— Ты читаешь слишком много комиксов, — заявила Сансет.

— Э... может быть, — уступила Руби. — Я просто рада, что Пенни здесь, она кажется очень милой.

— И именно из-за такого отношения ты не сможешь привлечь гримм, — указала Сансет.

Из близлежащего леса к ним донёсся рычащий звук.

— А я, с другой стороны... — сказала Сансет, спрыгивая со скалы.

Время работать.

***

Вайсс спрыгнула с глифа, используя его как трамплин, вытянув руку со своей рапирой. Наконечником своего Миртенастира она пронзила грудь урсы, прикончив его огненным прахом.

Она уже приземлилась на землю, когда гримм распался.

Позади неё Флэш принял удар второго урсы на свой щит, Ро Айас, прежде чем отрубить ему лапу взмахом своего меча, Калибурна. Урса застонал от боли, отпрянув от молодого охотника. Калибурн превратился из меча в копьё в руках Флэша, и он вонзил его в грудь урсы, пронзив зверя и повергнув его на землю, где он начал распадаться в пепел.

— Отлично сделано, — прокомментировала Вайсс.

— Спасибо, — сказал Флэш за мгновение до того, как воздух пронзила очередь выстрелов откудо-то из леса.

— Мы не единственные, кто столкнулся с гримм, — пробормотала Вайсс, наблюдая, как птицы разлетаются с деревьев.

— Сансет и Руби, — сказал Флэш.

Вайсс подняла одну бровь. — Ты уверен?

— Я достаточно раз слышал Сол Инвиктус, чтобы уметь отличить его от другого оружия, — ответил Флэш.

— Хорошо, — сказала Вайсс. — В таком случае я не сомневаюсь, что с этими двумя всё будет в порядке.

— Ага, — произнёс Флэш с некоторой уверенностью в голосе. Он был облачен в доспехи, делавшие его более похожим на выходца из Мистраля, чем Атласа, в позолоченной кирасе античного стиля, называемой Лорика Сегментата, и в шлеме, тоже позолоченном, с синим гребнём, возвышающимся над головой. Его щит был большим гоплоном, полностью закрывая его туловище. Птеруги с заклепками спускались ниже его талии, прикрывая нелепые джинсы, поверх которых он также носил позолоченные поножи. Тот факт, что он был одет в полностью современный чёрный жакет с красными и белыми полосами на рукавах поверх старомодных доспехов, придавал дисгармонично анахроничный оттенок. — Итак, куда теперь?

Вайсс колебалась, будучи явно неуверенной. Она сунула Миртенастир за пояс на талии и сверилась с картой в своем свитке. — Мы направимся на запад, — объявила она, — туда, где мы сразились с ордой гримм и победили её. Возможно, ещё остались гримм, которые не ушли оттуда далеко.

— Меня это устраивает, — сказал Флэш. Когда они пошли, Вайсс шла впереди, а Флэш следовал за ней, Флэш сказал: — Я не знал, что ты знакома с Твайлайт.

— Мы не друзья, — быстро объяснила Вайсс. — Хотя я думаю, что она может быть поклонницей моей музыкальной карьеры. Но мы время от времени встречались среди светского общества. У её семьи очень хорошие связи.

— Кажется, она считает тебя другом, — заметил Флэш.

— У меня сложилось впечатление, что Спаркл считает очень многих людей своими друзьями, независимо от того, считают ли они её таковой в ответ, — ответила Вайсс.

— У Твайлайт... у неё действительно открытое сердце, — сказал Флэш.

— Это то, что привлекло тебя в ней? — спросила Вайсс.

Флэш нервно рассмеялся. — Ты... да, конечно, ты это слышала.

— Если ты хотел конфиденциальности, мог бы и наедине извиниться перед ней, — сказала Вайсс с оттенком упрёка в голосе. — Должна признаться, мне трудно представить тебя в роли Жона Арка.

— Ага, — простонал Флэш. — Не мой лучший момент. Я просто... она мне очень нравилась. Или, по крайней мере, я думал, что она мне очень нравится. Она и её друзья действительно помогли мне собраться после того, как мы с Сансет... а она была столь добра ко мне. Я подумал тогда, что она что-то испытывает ко мне, но оказалось, что она просто была добра со мной как и со всеми вокруг.

— Вот оно что, — пробормотала Вайсс, и из-за этого она не могла не позавидовать Твайлайт Спракл.

Должно быть приятно так легко заводить друзей.

***

— Из всех, кого мы могли здесь встретить, — сказала Лира, — Рейнбоу Дэш и Твайлайт Спаркл.

— Я знаю, странно, да? — сказала Бон-Бон. Странно... и немного тревожно.

Что они здесь делают? Чего они хотят? Они должны были прибыть сюда только к фестивалю Вайтла, так что же они делают тут столь рано? Других студентов Атласа здесь не будет до следующего семестра, так что же здесь делают Дэш и Твайлайт? Что могло их привлечь? Что?

Прислал ли их генерал Айронвуд? Это как-то связано с кражей праха? Трудно было представить, что Айронвуд вот так поставит Твайлайт на линию фронта, но она легко могла представить, как он использует Рейнбоу Дэш в качестве своего инструмента. Рейнбоу всегда хвасталась тем, насколько близка к генералу, что она его протеже. Было бы в её духе добровольно отправиться на опасную миссию только для того, чтобы произвести на него впечатление.

Или генерал манипулирует ею, заставляя рисковать своей жизнью, чтобы произвести на него впечатление. Доктор Уоттс сказал, что именно так сильные мира сего сохраняли свою власть: они льстили эго таких хороших людей, как Рейнбоу Дэш, пока те не подчинялись их воле. Таким образом они получали полезные пешки и убирали конкурентов.

Но вот Твайлайт; Твайлайт не боец. Она даже хуже, чем Лира. Так что она здесь делает?

Она ученый. Может ли это быть как-то связано с Эмбер?

Ей придётся передать эту информацию. Если Атлас на них наткнулся, то... тогда им, возможно, придётся предпринять какие-то шаги.

Шаги, о которых она действительно не хотела думать.

Твайлайт, Рейнбоу, простите.

Но вам не следовало приходить сюда.

***

Блейк подбросила альфу-крипа в воздух, прыгнув за ним и вспоров ему живот ударом Гамбола Шрауда. Приземлившись она увидела, как Скай вонзает свою алебарду в череп обычного крипа, последнего из стаи, с которой они столкнулись.

— Спасибо, что сделала большую часть работы, — сказал Скай. — Я не уверен, что бы я делал, если бы оказался с менее способным партнёром, чем ты, в посвящении.

— Я уверена, что ты бы справился, — тихо сказала Блейк, потому что это казалось тем, что она должна была сказать в данных обстоятельствах. Она переключила Гамбол Шрауд с меча на пистолет в руке, опустив руку, но будучи готовой поднять её в любой момент.

Скай положил свою алебарду на плечо. — Я был удивлён тем, что ты сказала тому фавну. Я имею в виду, я был удивлён, что Атлас вообще позволил кому-то вроде неё оказаться в своей академии.

Вероятно, это для того, чтобы они могли указать на неё и нескольких других фавнов, которых они впустили через дверь, и сказать: "Видите, мы совсем не расисты по отношению к фавнам." И тогда они будут продолжать сражаться с Белым Клыком, чтобы защитить ПКШ и коррумпированный статус-кво.

Каждый, кто когда-либо был частью Белого Клыка, знал, что военные Атласа были их истинным противником. Обеспечены большими ресурсами, чем силы обороны Вейла; менее коррумпированы, чем полицейское управление Мистраля; и под умелым руководством безжалостного генерала Айронвуда военные Атласа действовали как силовики праховой компании Шни, другой половины нечестивого альянса, который держал фавнов в подчинении.

Мысль о том, что фавн может добровольно служить им...

— Блейк? — позвал ту Скай.

— Хм? — промычала Блейк. — Извини, я задумалась.

— Я просто спросил, почему ты это сказала? — спросил Скай. — Ты же всё равно ничего не добилась бы.

— Я знаю, — мягко сказала Блейк. Было ошибкой быть с ними столь прямолинейной; конечно, фавн, окружённый людьми, отреагировал бы именно так. Рейнбоу, вероятно, чувствовала себя обязанной действовать таким образом, иначе рискнула бы быть наказанной. Или, возможно, её заставили поверить в это.

Блейк вспомнила слова Сансет о фавнах, которые общались исключительно с людьми и начали верить, что они люди. Более того, она вспомнила об Илье и её рассказах о боевой академии Кристал в Атласе. Её подруга поделилась с Блейк реальными историями о том, каково было в "величайшем королевстве", о жестокости людей, которые становились угнетателями их расы, о словесных и физических оскорблениях, которые они наносили, чтобы поддерживать порядок в своих рядах и удерживать на своём месте любого фавна.

Через что должна была пройти Рейнбоу Дэш? Что она может переживать даже сейчас?

От Илии мысли Блейк обратились к Вельвет Скарлатине, которой Блейк не смогла помочь, когда она явно в этом нуждалась. Жон Арк сделал шаг вперёд и поступил правильно, и он опозорил Блейк своими действиями. Насколько она знала, бедственное положение фавнов ничего для него не значило, и всё же его обычная порядочность заставила его сделать больше, чем её политика или её... личный интерес в этом вопросе.

Я не могу просто спрятаться в тёмной дыре и позволить несправедливости мира продолжаться.

В следующий раз Блейк поговорит с ней наедине. Возможно, она не сможет раскрыть свой секрет Рейнбоу, но она была уверена, что ей будет приятно узнать, что у неё есть друг в Биконе.

Друг, который понимает.

***

— Думаешь, они в порядке? — спросил Жон. Они с Пиррой направились на звук выстрелов, резкий треск Сол Инвиктус и более глубокий гул Кресент Роуз смешались, эхом отдаваясь в деревьях.

Пирра остановилась на полпути, колеблясь на мгновение. — Выстрелы идут через промежутки. Они стреляют, затем прекращают, а затем через некоторое время снова начинают стрелять. Это говорит о том, что гримм идут к ним не группами и что они отбиваются от них по одному.

— Ага, это имеет смысл, — кивнул Жон. — Эй, Пирра?

Пирра оглянулась на него через плечо. — Да, Жон?

— Спасибо, что дала мне реальный ответ и не обманула меня какой-то банальностью о том, насколько сильны Руби и Сансет, — сказал Жон. — Я имею в виду, они сильны, но... ты понимаешь, о чём я?

Пирра кивнула, хотя выглядела извиняющейся. — Да, я понимаю, что ты имеешь в виду. И мне очень жаль. Я знаю, что не всегда была таким хорошим партнёром, каким могла бы быть...

— Это не то, что я пытался сказать; ты была великолепна, — сказал Жон. — Не все бы поддержали меня, даже после того, как узнали... ты знаешь. — даже сейчас он по-прежнему не хотел говорить свой секрет вслух, даже если действия Сансет несколько притупили его стыд от него. — Не каждый отдал бы своё время, чтобы помочь мне осуществить мою мечту.

Пирра улыбнулась. — Я... я предпочитаю думать об этом не как о мечте, а скорее... как о цели. Мечты эфемерны, они рассыпаются прахом, когда мы пробуждаемся, но твоя цель пережила контакт с невзгодами, и ты показал, что готов работать над собой, чтобы... достичь своей цели. Я... я восхищаюсь этим в тебе. — она сделала паузу. — И тем не менее я всё ещё должна извиниться за то, что слишком легко скатилась к бессмысленным клише, когда мы впервые встретились. Я не особенно хороша в общении с людьми.

— С тех пор ты стала гораздо лучше в этом, — заверил её Жон. — Эй, Пирра? Знаешь, в лесу Вечной Осени, когда ты отступила и позволила мне сразиться с этим беовульфом, ты что-то сказала, но я не могу точно вспомнить, что именно.

Румянец залил щёки Пирры, хотя Жон не знал почему. — О, ничего важного. Вообще ничего.

— Хорошо, — кивнул Жон. — В любом случае, я не это собирался спрашивать. Я собирался попросить: не могла бы ты сегодня отойти в сторону? Хотя бы немного. Я знаю, что ты сказала, что тебе нужна практика против гримм, но я не так в этом уверен, и, если честно, я думаю, что мне это нужно больше. Мне нужно увидеть, как далеко я продвинулся... и как далеко мне ещё предстоит пройти.

Пирра посмотрела ему в глаза. — Я понимаю, — сказала она, — но ты не должен ожидать, что я позволю тебе сражаться с целой стаей беовульфов в одиночку.

— Нет, — согласился он с лёгким смешком. Он подумал, что те враги, с которыми, по её мнению, было приемлемо оставить его в одиночестве, были бы своего рода показателем его прогресса.

Пирра улыбнулась. — Вероятно, нам следует продолжать двигаться, — сказала она.

— Верно, — согласился он, и они действительно продолжили ходьбу, продираясь сквозь лес на звук выстрелов Руби и Сансет.

Пока они не услышали другой шум, доносившийся гораздо ближе к ним: шорох, топот шагов и тяжёлое дыхание.

Пирра встала в защитную стойку, держа перед собой щит и отводя копьё назад; она также взглянула на него, чтобы увидеть, готов ли он.

Жон не смог бы ответить ей, потому что не знал. Он просто знал, что не сможет прятаться за Пиррой четыре года.

Урса вышел из-за деревьев. Он не был достаточно большим, чтобы быть альфой, или, по крайней мере, Жон так не считал, но тем не менее он был довольно приличного размера.

Пирра напряглась, но, несмотря на это, не пошевелилась. Она дрожала от подавленной энергии, но не двигалась.

Даже когда урса посмотрел на неё.

Жон ударил мечом по щиту. — Сюда, здоровяк! Я твой противник!

Урса мог понять его, а мог и не понять, но он услышал шум и повернулся, чтобы посмотреть на него.

Гримм издал низкое рычание.

Я могу сделать это. Я вполне могу это сделать.

Жон с рёвом бросился на урсу, держа перед собой щит и меч. Сначала он атаковал своим щитом, ударив им урсу по морде. Тот повернул голову, рыча от боли, и, когда он отвернулся, Жон полоснул мечом, намереваясь прорезать шею сверху вниз. По шее он не попал; он не прицелился и вместо этого полоснул урсу по плечу, но Кроциа Морс всё же глубоко вошёл в чёрный мех монстра.

На этот раз рычание урсы стало громче, и он резко двинул головой вперёд, как таран, надеясь сбить Жона с ног. Жон принял удар на свой щит, и его стойка была достаточно правильной, чтобы, хотя и шатаясь, он всё же смог устоять на ногах.

Это длилось недолго и урса неуклюже двинулся вперёд, используя всё своё тело, чтобы отбросить Жона назад и на спину. Меч выскользнул из его пальцев.

— Жон! — закричала Пирра.

— Ещё не всё! — умоляюще воскликнул Жон. Он может сделать это; ей просто нужно немного довериться ему.

Майло не выстрелил. Жон не увидел ничего красного. Это хороший знак, подумал он; это означает, что она ещё не считает его проигравшим.

Урса наступил ему на грудь одной лапой, немного понизив его ауру под давлением, и с рычанием подвинул к нему свою костлявую морду.

Жон ударил его своим щитом, сжатым обеими руками, взмахнув им вправо, затем влево, затем толкнув его прямо вверх, чтобы ударить гримм по бокам морды и по носу, колотя по нему, пока рычащий урса не встал на дыбы. Жон быстро вскочил на ноги, схватил свой меч с земли и вонзил его в обнаженную грудь урсы. Он повернул лезвие, затем вытащил его и полоснул крест-накрест. Он-

-получил удар по боку от лапы урсы, что отбросил его в сторону и заставил покатиться по земле.

Жон достаточно быстро поднялся на ноги. Гримм взревел на него, рухнув на четвереньки так сильно, что земля под ним задрожала. Урса начал утробно рычать, скаля клыкастые зубы.

Жон ждал, выжидая.

Урса напрягся. Жон тоже, ожидая атаки монстра.

Из горла урсы вырвался рёв, когда он бросился на Жона.

Жон был далеко не таким быстрым, как Пирра; ему не хватало её грации в движении, но когда он направил свой щит в сторону урсы, он смог уклониться от его пасти, отразив удар своим щитом и даже смог ударить в ответ.

И на этот раз он достиг шеи.

Его меч глубоко вонзился, но не отрубил монстру голову. Ему пришлось ударить ещё два раза, прежде чем гримм упал замертво.

Но он умер. Потому что он убил его.

Он... он убил его! Он бы закричал, если бы не усталость.

Он посмотрел на Пирру, собираясь поблагодарить её за то, что она осталась в стороне и увидел, что она заметно расслабилась теперь, когда бой закончился и он был вне опасности.

Она не была уверена, понял он; она не была уверена, что он сможет это сделать.

Но она всё равно позволила ему попробовать, потому что... потому что понимала, что ему нужно попытаться.

Мне действительно повезло с тобой. Почему-то он сомневался, что Сансет проявила бы такое же понимание. Он был уверен, что Руби не проявила бы хоть какое-то понимание.

Тот факт, что Пирра так и не вмешалась в его бой до самого конца указывал на его прогресс. Он ещё далёк от своей цели, но когда нибудь он сможет сражаться вровень с Пиррой.

Он доберётся до её уровня, когда-нибудь.

С другой стороны, но тоже самое

Команда САПР прибыла к докам первой и ждала почасового воздушного автобуса в Вейл, когда к ним прибыла команда РСПТ.

— Извините, что заставили вас ждать, — произнесла Пенни. — Твайлайт трижды перепроверяла свой список!

— Подготовка очень важна, Пенни, — сообщила ей Твайлайт.

— Нет нужды извиняться, — сказала Пирра. — Во всяком случае, мы все пришли сюда весьма рано; автобус ещё не скоро придёт.

— О, Жон, — сказала Твайлайт. — Я, эм, я говорила с твоей сестрой Аоко и упомянула, что видела тебя. Это было... немного странно.

Глаза Жона немного сузились. — Что она сказала?

— Эм... что она всё ещё ждёт какой-то сыр.

Жон закатил глаза. — Это меня не удивляет.

Сансет хмуро посмотрела на пистолеты, привязанные к бёдрам Рейнбоу. — Вы взяли собой оружие?

— Конечно, это же не Атлас, так что я беру с собой своё оружие, — сказала Рейнбоу, всем своим самодовольным видом показывая, какая Сансет дура, что сама до этого не додумалась. — Ты должна быть рада, что я не принесла свою Анфэилинг Лоялти.

Сансет нахмурилась. — Это дробовик или крылья?

— Анфэилинг Лоялти - это дробовик, — сказала Рейнбоу с оттенком раздражения. — Крылья называются Вингс ОфХармони.

— Ну, извини меня за то, что я не запомнила названия всех видов оружия в твоём чрезмерно богатом снаряжении, — ответила, Сансет закатив глаза.

Рейнбоу ухмыльнулась. — Ты можешь смеяться, но когда ты израсходуешь эти слабенькие выстрелы в своём ружье, у меня ещё останутся лишние патроны.

— Вчера ты же носила всё своё оружие? — спросила Пирра.

— Ага, — кивнула Рейнбоу. — А что?

— Я не могла не заметить, что у тебя нет оружия для ближнего боя, — сказала Пирра.

Рейнбоу подняла кулаки. — У меня есть два орудия для ближнего боя, Пирра.

— О, так ты ещё один настоящий рукопашный боец, — заявила Пирра. — Ты, должно быть, весьма искусна в управлении своей аурой.

Рейнбоу подняла одну бровь. — Что заставило тебя так думать?

— Я полагаю, что ты должна использовать её, чтобы усилить силу своих ударов, — ответила Пирра. — У тебя есть какая-то взрывная или шоковая атака, при которой ты направляешь свою ауру наружу, а затем расходуешь её для создания эффектов?

Рейнбоу усмехнулась. — Да ладно, Пирра, ты не же не можешь думать, что я выдам тебе все свои секреты.

Пирра неловко рассмеялась. — Конечно нет, но в равной степени ты не можешь отказать мне в наблюдении.

— Сколько рукопашных бойцов ты знаешь, Пирра? — спросила Пенни. — Изучив все записи твоих боёв, я могу вспомнить только об Арслан Алтан.

— Она единственная, кто участвовала в высшей лиге, — согласилась Пирра. — Это довольно сложная дисциплина для освоения; как я уже говорила Рейнбоу Дэш, она требует необычайной степени контроля над аурой. Не у всех хватает на это терпения.

— Настоящая причина, по которой очень немногие люди практикуют этот метод, не в этом, — возразила Сансет. — Настоящая причина в том, что это глупый способ сражаться. Зачем полагаться на кулаки, если есть оружие?

— Янг сражается кулаками, — заметила Руби.

— У твоей сестры к рукам привязаны ракетные ружья, это... это считается только наполовину, в лучшем случае. На самом деле, я бы сказала, что это считается где-то на треть, может быть.

— Думаю, ты права, — признала Руби, — и насчёт управления аурой тоже. Янг и я так и не научились большему, чем было необходимо, чтобы контролировать своё проявление. Учёба у дяди Кроу, по использованию Кресент Роуз, забирало у меня почти всё свободное время.

— Хмм, — задумчиво промычала Сансет. — Думаю, вы с Рейнбоу Дэш должны устроить гонку. Интересно будет посмотреть на битву скорости двух проявлений.

Рейнбоу скрестила руки на груди с очень самодовольным выражением лица. — Заставлять своего товарища выходить на неравный бой, проиграть и погрузиться в отчаяние. Это слишком подло, Сансет, даже для тебя.

Брови Сансет поползли вверх по лбу. — Или, скорее, я просто хочу стереть это самодовольство с твоего лица, Дэш. — она оперлась локтём на макушку Руби. — Наша Руби довольно быстра.

Однако Рейнбоу продолжала выглядеть в высшей степени уверенно. — Без обид, Руби, я уверена, что ты быстрая, но ты не сама скорость Рейнбоу Дэш.

— Да неужели? — скептически спросил Жон. — Ну, думаю нам стоит проверить это. — он заколебался. — Я имею в виду, если ты не против, Руби?

— Да нет, — сказала Руби. — Я имею в виду, это как догонялки, это же будет весело, да?

— Да, Руби, это весело, — согласилась Сансет. — Но ради чести команды Сапфир тебе лучше победить.

— Сансет, — укоризненно покачала головой Пирра.

Сиэль вздохнула. — Это такое ребячество - спорить о том, кто быстрее. — она сделала паузу. — При этом, если ты собираешься участвовать в этом состязании, гордость Атласа требует не меньше, чем первое место.

Твайлайт закатила глаза.

— Итак, Пенни, — сказала Пирра, — ты следишь за турнирами Мистраля? Я не знала, что они особо известны в Атласе.

— На самом деле, — начала Сиэль, — они популярны. Популярнее, чем...

— О нет, — сказала Пенни. — Мой отец и мистер Айронвуд заставляли меня смотреть множество боёв великих бойцов, чтобы я могла лучше понять бой.

— О, — произнесла Пирра с лёгким удивлением. — Я понимаю.

Рейнбоу Дэш из-за чего-то приняла виноватый вид. — Пенни-

— Должна сказать, — продолжила Пирра, не заметив, что Рейнбоу хотела что-то сказать, — не намереваясь проявить неуважение к твоему отцу или... мистеру Айронвуду.

— Генералу Айронвуду, — поправила Сиэль, будто автоматически.

— Да, — кивнула Пирра, — я не уверена, что это лучший способ тренироваться. Всё, что ты получишь от подобного метода - ты просто с лёгкостью начнёшь понимать боевой стиль соперника. Но в настоящей схватке этого недостаточно.

— Правда? — спросила Пенни, наклоняясь вперёд. — Подожди, значит ли это, что я зря потратила время?

— Необязательно, — покачала головой Пирра. — Есть некоторые участники турниров, которые одержимо изучают предыдущие матчи своих противников, чтобы выучить их движения; знаешь ли ты Курт Белую Волчицу?

— Я видела её бой против тебя, и это не было чем-то впечатляющим, — сказала Пенни. — Ты легко победила её.

— Это... был не самый трудный мой бой, — признала Пирра, — но это не делает метод полностью недействительным.

— Но это не то, что ты делаешь?

— Нет, я предпочитаю оттачивать свои навыки в целом; я думаю, это делает мои навыки более адаптивными к разным обстоятельствам.

— Значит, я тоже должна это делать?

— Мы не будем отказываться от твоей существующей программы обучения из-за слов Пирры Никос, — твёрдо сказала Сиэль. — Без обид, мисс Никос, но режим тренировок Пенни был установлен одними из лучших умов Атласа.

— У меня не было намерения вмешиваться. Я всего лишь дала совет, — сказала Пирра, в её голосе не было обиды. — Хотя я вынуждена спросить, есть ли у твоего отца боевой опыт, Пенни?

— Нет, он учёный.

— Хм, — промычала Пирра.

— Дай угадаю, — сказала Сансет, — твой отец - учёный с хорошими связями, который решил потворствовать желанию своей дочери стать охотницей и дёрнул за ниточки, чтобы гарантировать тебе место в команде под предводительством боевой собаки генерала Айронвуда, чтобы ты была в безопасности достаточно долго, чтобы понять, что это не совсем то, чем ты хочешь заниматься в своей жизни?

— Я-

— Этого достаточно, Пенни, — спокойно прервала ту Сиэль. — Нет необходимости отвечать на такие надуманные предположения.

— И ещё... боевая собака? — недоумённо повторила Рейнбоу.

— Ты бы предпочла, чтобы я назвала тебя боевой лошадью? — спросила в ответ Сансет.

— Ты знакома с генералом Айронвудом? — спросила Руби.

Рейнбоу довольно нахохлилась. — Я не люблю хвастаться...

Сансет фыркнула.

— ...но я своего рода его протеже, — продолжила Рейнбоу, будто и не заметив Сансет.

— А теперь ещё и няня, — добавила Сансет. — И могу я спросить, с чего это такое особое отношение к Вайсс вчера за завтраком? "Нет проблем, мисс Шни; могу я чем-нибудь помочь, мисс Шни?" И это после того, как она оскорбила тебя гораздо хуже, чем Блейк.

— Она не оскорбила меня хуже, чем Блейк, она просто сделала ошибку.

— Она думала, что ты не можешь быть лидером своей команды, потому что ты фавн.

— Или потому, что Сиэль поздоровалась с ней первой, — пробормотала Твайлайт.

— Ну, я лидер своей команды, и знаешь, кто я ещё? — требовательно спросила Рейнбоу. — Кто-то, кто хочет попасть в армию, но я не смогу туда попасть, если Жак Шни попросит генерала Айронвуда выгнать меня из академии, потому что я заставила его маленькую девочку плакать.

— Я думала, вы с генералом Айронвудом настолько близки, что он не сделает этого со своим протеже.

— Нет, генерал подобного не сделает, но, если у меня будут проблемы с ПКШ, ни одно подразделение не захочет взять меня к себе. — ответила Рейнбоу.

— В любом случае, — громко начал Жон, — чего вы хотите купить в Вейле? — его голос понизился. — Если мы не поубиваем друг друга в ожидании этого автобуса.

— У нас есть список, — ответила Сиэль, доставая список из синей сумочки, которую носила на плече и которая была открыта достаточно долго, чтобы Сансет смогла заметить, что в ней есть пистолет. — Нам нужны книги, письменные принадлежности, боеприпасы для стрелкового и тяжёлого оружия...

— Тяжёлого оружия? — повторила Руби, широко раскрыв глаза. — Кто из вас использует тяжёлое оружие и что это за оружие такое?

— Это я, — ответила Сиэль. — Я сражаюсь с противотанковой бронебойной винтовкой восьмидесятого калибра.

— Восьмидесятый калибр! — Руби в шоке выпрямилась, благоговейно открыв рот. — Это должно быть даже больше, чем Кресент Роуз!

— Я не видела Кресент Роуз, не могу подтвердить, — сказала Сиэль. — Тем не менее, Дистант Сандер - оружие значительного размера.

— Я могу себе представить, — сказала Руби. — Я хотела бы увидеть его, могу ли я увидеть его? Ты можешь пробить броню дезсталкера с одного выстрела? Ты можешь сбить голиафа? Что ты делаешь, когда враг сокращает расстояние; превращается ли оно во что-нибудь?

— Не вижу ничего плохого в том, чтобы показать его тебе, — сказала Сиэль. — Теоретически да, но это будет зависеть от размера дезсталкера, то же касается и голиафа. Для близкого расстояния у меня есть короткий меч, хотя должна признаться, что я весьма посредственный фехтовальщик. Нет, Дистант Сандер не превращается во что-то другое, хотя он разборный. И, пожалуйста, не забывай дышать.

Руби хихикнула и фыркнула одновременно. — Извини, мне нравится изучать новое оружие. Особенно уникальное. Кстати говоря, ты сказала, что у тебя есть крылья, Рейнбоу Дэш? То есть ты можешь летать?

— Ага, — гордо кивнула Рейнбоу.

— Это так круто, — заявила Руби. — Ты сделала их сама?

— Нет, я бы никогда не смогла сделать ничего подобного, — сказала Рейнбоу. — Твайлайт сделала их для меня.

— Здорово! — произнесла Руби. — А ты, Пенни, какое оружие используешь?

— Флотинг Аррай - это рюкзак с дюжиной мечей с проводной системой наведения, — машинально ответила Пенни. — Мечи также трансформируются в лазерные карабины.

— Так круто! — Руби взвизгнула.

— Сиэль, что там у нас ещё в списке? — спросила Рейнбоу.

— Прах, — ответила Сиэль. — Тем не менее, мы были бы очень признательны, если бы вы показали нам, где находятся недорогие магазины различных домашних принадлежностей, а также рукоделия. А ещё нам нужно докупить много чего для кухни.

— Да, мы пошли покупать кухонные принадлежности во время нашей первой поездки в Вейл, — сообщил ей Жон. — И я уверен, что мы сможем найти магазин для рукоделия, хотя ты не возражаешь, если я спрошу, почему?

— Я делаю макеты, — объяснила Сиэль.

— О, — произнёс Жон. — Круто.

Вскоре после этого прибыл транспорт, и они - единственные студенты, садившиеся в автобус в этот час, - забрались на борт и заняли удобные красные кресла автобуса.

Сиденья в автобусе были расположены в четыре ряда, и Пенни заняла место между Руби и Пиррой, и, поскольку Жон уселся рядом с Пиррой, это не оставило Сансет выбора, кроме как усесться с остальной частью команды РСПТ. Конечно, она могла бы и одна сесть, но это уменьшило бы её достоинство куда как больше, чем достоинство Рейнбоу Дэш и Твайлайт Спаркл, чего она никак не могла позволить. Так что она уселась с краю, рядом с Рейнбоу Дэш и просто проигнорировала их.

Или, по крайней мере, она пыталась.

— Сансет? — позвала её Твайлайт тихим, почти дрожащим голосом.

Уши Сансет раздражённо дернулись, когда она посмотрела мимо Рейнбоу Дэш на Твайлайт. — Да?

Твайлайт слегка вздрогнула. — Я просто, э... как у вас с Флэшем дела в последнее время?

Сансет была близка к тому, чтобы зарычать. — А ты как думаешь?

— О, — Твайлайт неловко поёрзала на своём месте. — Просто... кажется, ты стала немного лучше себя прежней, и я подумала, что, может быть, у вас двоих... знаешь.

— Стала немного лучше? — повторила Сансет. — Я стала намного лучше. — она не позволила дерзкой Рейнбоу Дэш перебить себя. — Это не значит, что он стал.

Твайлайт вздрогнула. — Флэш... ты знаешь, что между нами никогда ничего не было, верно?

Взгляд Сансет метался между Спаркл и Дэш. По правде говоря, она иногда подозревала, что между этими двумя может быть что-то большее, если только Твайлайт не слишком, ну, Твайлайт, чтобы что-то с этим делать. — Возможно и нет, — ответила она. — Но я помню, на чьей ты стороне.

Было облегчением, когда автобус пришвартовался у Винчестер-парка и Сансет смогла выйти и увеличить дистанцию между собой и Роузпетал, встав у противоположного края своей команды.

— Ну что ж, — начала Руби, когда они покинули смотровую площадку, вид Вейла с его смесью старины и гиперсовременности, окружающий их, был заметен как никогда хорошо, — что вы, ребята, хотите увидеть в первую очередь?

— Всё! — задорно заявила Пенни.

Пирра усмехнулась. — Одного дня может не хватать для подобного.

— Мы должны позаботиться о своих потребностях, — сказала Сиэль, — и тогда посмотрим, сколько времени у нас осталось.

— Звучит неплохо, но почему бы нам сначала не выпить чашечку чая? — предложила Пирра. — Прежде чем начать бродить по этим улицам.

Сиэль посмотрела на часы, но Рейнбоу ответила раньше, чем та успела что-то сказать. — Да, звучит неплохо. Ребята, вы знаете хорошее место?

— Не совсем, но найти хорошее место не составит труда, — сказала Руби. — Есть куча кафешек.

В самом деле, отправляясь на поиски хорошего места, они увидели не менее трёх кафе - все филиалы одной сети, не менее - на одной улице. Было удивительно, что все они работали вместе на одной улице, но видимо спрос был достаточно велик для прибыльного бизнеса. Интересно, тут происходят всякие глупые, ненормальные соревнования между работниками, как в тех глупых... аниме? В тех глупых мультиках, что смотрят Руби и Жон. Впрочем, эти кафе были немного переполненными, а их тут было восемь человек, поэтому поиски продолжились.

Большой экран, поднятый над магазинами, перестал показывать рекламу свитка последней модели и начал транслировать сводку новостей.

— Доброе утро, Вейл. Я Лиза Лаванда, с последними новостями, — объявила Лиза Лавендер с высоко поднятого экрана. — Прошлой ночью, после закрытия помещения, был ограблен ещё один магазин праха. Владелец обнаружил, что окна разбиты, когда пошёл открывать магазин лишь на следующее утро. Полиция не объявила, что было украдено, но заявила, что никто не пострадал. В настоящее время власти обращаются ко всем, кто мог быть свидетелем ограбления, с просьбой обратиться в полицию. Это девятое ограбление магазина праха чуть более чем за месяц с тех пор, как пара неравнодушных граждан предотвратила попытку ограбления.

Сансет ухмыльнулась Руби и слегка сжала её плечо, сама Руби счастливо улыбнулась ей в ответ.

Лиза Лавендер продолжила: — Первый советник Ново Арис отклонила идею о том, что это нарастающая волна преступности, настаивая на том, что ещё слишком рано рассуждать о том, несёт ли один преступник ответственность за все преступления в городе Вейл, и утверждает, что региональные советы и окружные прокуроры имели достаточные ресурсы для обеспечения безопасности своих улиц и граждан. Однако обе оппозиционные партии критикуют нынешний Совет за его позицию в отношении безопасности правоохронения.

— Видите? — спросила Руби. — Вот почему мы должны что-то сделать!

— Ты слышала, что сказала Первый Советник, у местечковых власть-имущих есть достаточно ресурсов, чтобы справиться с этим, — ответила Сансет.

— Но они не справляются с этим! — возразила Руби. — Ново покидает этот город так же, как покидала деревни.

— О чём вы говорите? — спросила Пенни.

Сансет вздохнула. — Руби хочет стать героем и остановить грабежи магазинов пыли.

— Не говори так, — запротестовала Руби. — Я не хочу что-то делать для себя или для того, чтобы попасть в новости или что-то в этом роде.

Это была бы лучшей причиной, чем твой героизм головного мозга, подумала Сансет. — Нет, ты права, твои мотивы... благороднее. — она остановилась на мгновение. — Но ты всё равно ошибаешься.

— Но мы чуть не поймали Торчвика в первый раз! — настаивала Руби. — Я уверена, что с Жоном и Пиррой мы его поймаем.

Лицо Пенни просветлело. — Рейнбоу Дэш, возможно, мы могли бы...

— Нет, — перебила её Сиэль. — У нас нет законных полномочий в Вейле, Пенни, и ни твой отец, ни генерал Айронвуд не одобрят того, чтобы тебя бросили в настоящий бой. Это внутреннее дело Вейла; даже если будет запрощена помощь Атласа, она будет оказана соответствующими органами власти.

— Значит, мы должны позволить нашим друзьям сражаться в одиночку? — понурила голову Пенни.

— Не волнуйся, Пенни, твои друзья ни с кем не будут драться, — доверительно сообщила ей Сансет.

— Почему ты так против этого? — спросила Руби.

— Потому что нас могут убить или, что ещё хуже, исключить, — ответила Сансет.

— Или кто-то другой может пострадать, потому что мы сказали, что это не наша проблема, — нахмурилась Руби.

— Ты посрамила всех нас своим мужеством и благородством своего сердца, — начала Пирра, — и если бы это был просто случай противодействия злодею, я без колебания встала бы рядом с тобой. Но я боюсь, что это не так просто. Если эти преступления - дело рук одного негодяя, этого Романа Торчвика, с которым вы с Сансет уже боролись, или же его нанимателя, то тот факт, что полиция столь многих округов не смогла его задержать, может свидетельствовать о большем, чем просто удача или мастерство этих преступников. Они могли подкупить полицию.

— Подкупить их? — повторила Руби. — Типа, отпустить его? Но... но... но... но они же полицейские! Они поклялись соблюдать закон!

Пирра вздохнула, и Сансет была уверена, что Пирра, должно быть, чувствует - как и Сансет - тяжесть напоминания о том, что Руби, несмотря на весь свой опыт и талант, всё ещё в некотором роде ребенок, в котором ещё остались следы детской наивности. Пирра положила руку на плечо Руби. — Не знаю, как тут в Вейле, но в Мистрале, увы, такие вещи далеко не редкость. Не так уж много лет назад лорд Рутул, комиссар полиции, что является вершиной закона Мистраля, был убит одним изсвоих собственных офицеров; было широко распространено мнение, что указанному офицеру заплатил один из преступных картелей.

— Мнение? — повторила Сансет. — Разве они не поймали убийцу? Или полиция там настолько коррумпирована, что и его отпустили?

— Не думаю, что у него была такая возможность, — ответила Пирра. — Заместитель покойного комиссара выследила убийцу и многих других людей, которых она подозревала в причастности к убийству. Она убила их всех. Её долгом было отомстить за человека, что был ей отцом, и никаких обвинений ей никогда не предъявлялось, но это также значит, что никаких вопросов ей не задавали. — Пирра на мгновение взяла паузу. — Дело в том, что я боюсь, что если мы решимся на этот шаг, мы вступим в мрачный мир, к которому никакая боевая подготовка не подготовит. — она вновь сделала паузу. — Предательство возможно лишь со спины.

Твайлайт дополнила Пирру, — Есть причина, по которой подготовка полицейских - у которых есть аура, и у которых нет её - сильно отличается от подготовки охотников. Это совершенно другой мир. Там людей учат возбуждать уголовное дело, шпионажу и подозрительности. Это совсем не похоже на жизнь охотников, что борятся с монстрами и останавливают лишь самых известных "плохих парней".

Руби безутешно вздохнула. — Я просто хочу... я чувствую, что мы должны помочь.

— И мы будем помогать, как только завершим обучение, — подбодрил её Жон. — Это... это для людей, прошедших обучение.

Рейнбоу нахмурилась. Казалось, что она могла бы согласиться с Руби, но, к счастью, она признала права Сансет как лидера команды и ничего не сказала.

Они возобновили поиски кафе, остановившись в заведении под названием "Кафе Александрии". В нём было ощущение старого мира, с тяжёлыми деревянными столешницами, на которых стояли торты и пирожные, выставленные на показ, классная доска с ценами на напитки, написанными мелом, и нелепо выглядящая деревянная марионетка на окне. Внутри было много пустых столиков, но когда вошли молодые охотники, Сансет с удивлением обнаружила, что один из столиков занят Кардином Винчестером.

Кардин Винчестер в сопровождении девушки его возраста(или около того) и двух младших фавнов птиц с белыми крыльями, растущими из спины.

Девушка была красива, некоторые могли бы назвать её идеальной, с волосами цвета морской волны, подстриженными до плеч с той стороны, с которой они падали ей на лицо, а с другой стороны были зачёсаны за ухо и спадали вниз за её плечо и спину почти до талии. Её глаза были такими же голубыми, что и океаны, а красная роза была вплетена в волосы прямо над ухом. На ней было струящееся бирюзовое платье, а ожерелье из крупного жемчуга туго обтягивало её шею.

Оба фавна выглядели молодо; девочка, лишь немногим по виду моложе Руби и мальчик, ещё младше. Волосы девчушки были бледно-голубыми, настолько бледными, что граничили с белым цветом, но в некоторых случайных местах показывались и чуть более тёмные пряди волос. Причёска была такая, что образовывала своего рода гребень в центре её головы, оставляя открытыми левую часть её головы и лица, в то же время, она полностью спускалась вниз по правой стороне её лица и тела. Глаза у неё были фиолетовые, на ней был розовый топ с серебряной снежинкой Шни и пара тёмно-синих джинсов, а на шее у неё на шнурке болтался какой-то фиолетовый драгоценный камень, возможно, аметист.

На мальчике было такое же ожерелье. Его волосы и глаза были одинаково бирюзовыми, волосы были коротко острижены, хотя и неравномерно. Он был одет в простую белую рубашку и тёмно-серые брюки.

— ...не могу поверить, что ты в одной команде с Вайсс Шни! — сказала девочка-фавн, когда Сансет, её команда и РСПТ вошли в кофейню. Мальчик выглядел немного скучающим, в то время как старшая девушка смотрела на Кардина так, как... как наверно Сансет иногда смотрела на Флэша, в хорошие дни, прежде чем что-то пошло не так, и она просто стала напоминать, что, да, этот парень был её, и он был великолепен.

— Я имею в виду Вайсс Шни! — восторженно продолжила девочка-фавн. — Она поёт для тебя? Какая она? Она такая же красивая, как на плакатах? О, что я говорю, конечно, она...

— Да, да, хватит об этом, — сказал мальчик. — Расскажи нам лучше обо всех монстрах, которых ты убил.

Кардин гордо улыбнулся. — Ну, только вчера я...

— Кардин! — воскликнул Жон, следуя за Сансет через дверь.

Улыбка сошла с лица Кардина, которое заметно побледнело. Он уставился на них, его голубые глаза расширились. — Жон! — закричал он. — И Сансет. — ещё больше побледнел он.

Девушка в бирюзовом платье, та самая, что смотрела на Кардена, быстро поднялась на ноги и удивлённо ахнула. — Сансет? — спросила она, идя через кофейню к двум командам и, в частности, к Сансет. — Вы Сансет Шиммер?

Я думала, что знаю, что он рассказывает обо мне посторонним, но теперь я не уверена. — Верно, да, а что... — Сансет так и не договорила, потому что девушка обняла её, заключая в мягкие объятия.

— Спасибо, — воскликнула она, прижимая Сансет к себе. — Спасибо, что спасли Карди жизнь. Не знаю, что бы я делала, если бы с ним что-то случилось.

Мы только что прошли через скрытый портал в ещё одно измерение и я этого не заметила? Ещё один зеркальный мир, где Кардин - порядочный парень? Она взглянула на своих товарищей по команде в поисках помощи; все они казались такими же потерянными, как и Сансет.

— Пожалуйста? — неуверенно протянула Сансет. — Я имею в виду, гм, — она откашлялась, — просто ещё один день из жизни студентки охотницы.

Девушка отпустила Сансет и отступила. — Вы говорите со скромностью настоящего героя, — сказала она. — Вы все такие храбрые. Я просила Карди не ходить в эту академию, потому что я так беспокоюсь о нём, но, конечно, он настолько благороден, что не может оставаться в стороне. Я не знаю, как вы все это делаете, рискуя своими жизнями стоя напротив всех этих ужасных монстров. Я даже не могу себе этого представить.

— Это не всегда легко, — сказала Руби, — но кто-то должен обеспечивать безопасность мира, и, поскольку мы можем это сделать, мы должны попытаться.

Голубые глаза девушки расширились, когда она посмотрела на Руби. — Ты так молода, — выдохнула она. Она покачала головой. — Извините, где мои манеры? Я Скайстар Арис, а это мои двоюродные брат и сестра Сильверстрим и Террамар. Для меня большая честь познакомиться со всеми вами.

— Руби Роуз, приятно познакомиться.

— Пирра Никос, это честь для меня.

— Жон Арк, — пробормотал Жон, всё ещё удивленный всей ситуацией.

— Я Твайлайт Спаркл, приятно познакомиться.

— Сиэль Солейл к вашим услугам, мисс Арис.

— Я Рейнбоу Дэш.

— А меня зовут Пенни Полендина! Приветствую!

Скайстар усмехнулась. — Так вы все ученики Бикона так же, как Карди?

— Да, они — сказала Рейнбоу, указывая на членов команды Сапфир. — Моя команда из Атласа, мы приехали на фестиваль Вайтла.

Глаза Скайстар расширились. — Ученики Атласа уже прибыли? Почему мне никто не сказал, что вы приедете так рано? Я ещё даже не начала планировать приём!

— На самом деле мы здесь очень преждевременно, так что не о чем беспокоиться, — быстро сказала Твайлайт. — Хотя, а что значат ваши слова, ну, про приём?

— О, мама попросила меня, ну, она как бы назначила меня - но я была счастлива сделать это - быть Принцессой Дружбы на фестивале Вайтл в этом году. Я буду организовывать парады и танцы и буду публичным лицом Вейла. Я буду приветствовать всех наших иностранных гостей, поэтому, если вам что-нибудь понадобится, просто дайте мне знать.

— Твоя мать, — повторила Сансет. — Подожди, Арис? Ты дочь Первого Советника?

— Верно, — признала Скайстар. — Но, пожалуйста, не нужно делать из этого большое дело. — Скайстар вздохнула. — Вы собирались войти сюда? Вы можете присоединится к нам! Было бы весело, Карди?

Во время разговора Кардин был в состоянии шока, но теперь он снова начал подавать признаки жизни. — Э-э, я имею в виду, э-э, ну... Сансет? Могу я поговорить с тобой секунду? Наедине?

Сансет ухмыльнулась. О, я собираюсь насладиться этим. — Конечно, можешь, Карди. Скайстар, не теряй нас, мы скоро вернёмся.

— О, конечно, — сказала Скайстар, ярко сияя. — Возвращайся скорее, Карди.

— Конечно, — пробормотал Карден тоном человека, идущего на казнь. Пока Скайстар проводила обе команды к соседним столикам, где они заняли свои места, прежде чем отправиться к стойке за напитками, Кардин направился к Сансет.

— О, Кардии~? — пропела Скайстар.

Кардин повернулся к ней. — Да, Скай?

— Ты ничего не забыл? — спросила Скайстар, сжав и вытянув губы.

Кардин на мгновение заколебался, его бычья шея покраснела, прежде чем он взял лицо Скайстар в свои руки и поцеловал её. — До свидания.

— Я уже скучаю по тебе, — сказала Скайстар.

— Я скучаю по тебе больше, — ответил Кардин, когда они с Сансет покинули "Александрию" и двинулись по улице, чтобы их не было видно из витрин магазинов.

— Итак, — сказала Сансет, когда дверь за ними захлопнулась. — Что случилось, Карди?

— Заткнись, — прорычал Кардин. — Что ты здесь делаешь?

— Я не слежу за тобой, если ты об этом беспокоишься, — ответила Сансет. — Ты не так важен для меня. — она положила руки на бедра. — Скайстар кажется милой. Насколько я понимаю, твои родители договорились об этом с её матерью.

— Что, я по-твоему не смог бы и сам с ней познакомиться?

— Ну, ты мудак, — с абсолютной уверенностью сказала Сансет . — И ещё: ты на самом деле расист или это я тебе просто не нравлюсь?

Кардин нахмурился. — Ты слышала Скайстар, они её двоюродные братья, — объяснил он. — Их мать - её тетя; она вышла замуж за фавна, и в результате родились эти двое.

— Я удивлена, что ты ещё не попытался оторвать им крылья, — заметила Сансет.

— Я бы не стал этого делать! — возмущённо фыркнул Кардин. — Скайстар любит своих кузенов.

— И она понятия не имеет, кто ты на самом деле, не так ли?

Лицо Кардина побагровело. — Скайстар точно знает, кто я.

— О, так человек, которого я знаю из Бикона, который издевается над фавнами и оскорбляет их, это не настоящий ты? — Сансет сузила глаза. — Ты просто притворяешься фанатичным мудаком, потому что это смешно? Полагаю, твоя девушка не увидит в этом забавы. — она подошла на шаг ближе к Кардину. — Должна признаться, я впечатлена. Я не ожидала, что ты сможешь скрыть своё презрение.

— Сильверстрим и Террамар не похожи на других фавнов, — запротестовал Кардин.

— Это потому, что ты не нашёл времени, чтобы познакомиться с другими фавнами, — огрызнулась в ответ Сансет. — Конечно, мы не ведём себя как животные, потому что мы не животные. Я должна войти туда и рассказать этой троице, кто ты на самом деле и что ты из себя представляешь. Тому мальчику, Сильверу кажется, очень нравилось слушать про твои выдуманные подвиги. Думаю, пришло время для настоящих историй.

Кардин сглотнул. — Ты... у тебя нет доказательств.

— Я могу быть весьма убедительной.

— Нет, ты не можешь! — вскрикнул Кардин. — Пожалуйста, Сансет, ты... не надо. Скайстар... она ни за что не предпочтёт меня своей семье. Ты не можешь ей рассказать.

— Я должна, — сказала Сансет. — Я думаю, что Скайстар заслуживает того, чтобы знать, что её очаровательный принц - не что иное, как расистское хамло.

— Пожалуйста! – взмолился Кардин. — Сансет, умоляю тебя, я всё сделаю!

Сансет лукаво улыбнулась. — Ну, разве это не навевает воспоминания? — она ухмыльнулась. — Кажется, я припоминаю, что не так давно ты также шантажировал Жона, или, по крайней мере, ты так думал. Ты помнишь это, Карди? Помнишь как ты издевался над Жоном, потому что, по своей дурости, думал, что имеешь право играть с моими игрушками?

Кардин снова сглотнул. Его глаза расширились от паники. — Я помню.

— К счастью, с тех пор я стала немного добрее, — сказала Сансет. — Плюс, я ещё и умнее тебя, так что мне не нужно, чтобы ты делал за меня домашние задания или что-то в этом роде. Всё, о чём я попрошу в обмен на твой секрет, это чтобы ты был милым. Это сложно для тебя, я знаю, но мне всё равно. В тот момент, когда я увижу, что ты вновь делаешь какую-то расистскую фигню, я заполучу доказательства этого и лично убедюсь, что доказательство придут прямо в руки к Принцессе Дружелюбия. Так что будь милым и помни: я такая же, как ты, и ты такой же, как я. Понимаешь?

Кардин молча кивнул.

— Хороший мальчик, — ободрительно улыбнулась ему Сансет. — А теперь нам следует вернуться, прежде чем у Скайстар начнут появляться подозрения.

Они вернулись и обнаружили, что Спаркл втянута в спор с Сильверстримом о том, не начинает ли музыка Вайсс Шни звучать перегружено.

— Послушай её ранние работы, послушай "Wings", — настаивала Твайлайт. — Посмотри некоторые из её живых выступлений, где она играет только на фортепиано. В её голосе есть ясность, чистота намерений, которые заглушаются рокам и прочими барабанными звуками, что заставляют добавлять её продюсеры.

— Дело не в продюсерах, а в эволюции её стиля, — ответил Сильверстрим. — Она переходит в другой жанр, и это круто! Как тебе может не нравиться "This Will Be the Day"?

— Мне он не нравится, — сказала Твайлайт. — Я просто думаю, что тексты Вайсс умны и изобретательны и заслуживают того, чтобы их оценивали самих по себе, не заглушая тяжёлыми барабанными битами и гитарными риффами.

Сансет позволила себе втянуться в обсуждение, с довольством понимая, что сегодня она хорошо "поработала".

Дела Роз в Маяке

— Доброе утро студенты! — профессор Порт весело загудел, когда первокурсники заняли свои места в лекционном зале. — И я рад поприветствовать наших гостей из Атласа в своём классе!

Команда РСПТ встала и взгляд всего класса скрестился на её членах. Твайлайт явно почувствовала себя неуютно, но, судя по их виду, остальных членов команды РСПТ это не тронуло.

— Спасибо, сэр, — сказала Рейнбоу.

— Скажите мне, как поживает мой старый друг, майор Кай? — спросил профессор Порт. — Всё так же страдает от холода Атласа?

— Да сэр.

Профессор Порт застонал. — Бедняга. Я пришлю ему немного того Вейловского бренди, которым он так любил согревать себя по ночам.

— Я уверена, что он оценит вашу щедрость, сэр, — сказала Сиэль.

— Это меньшее, что я могу сделать для отличного охотника, а ведь в прошлом он почти одолел меня в дуэли во время фестиваля Вайтла... но, возможно, эта история для другого раза. А теперь позвольте мне удостовериться, правильны ли у меня имена в списке. Справа: Рейнбоу Дэш, Сиэль Солейл, Пенни Полендина и Твайлайт Спаркл, верно?

— Да, сэр, — ответила Рейнбоу Дэш.

— Отлично. Отлично. Садитесь. Как я уже сказал: доброе утро, студенты, и добро пожаловать на ещё одну неделю здесь, в Биконе. Я уверен, что вы все с нетерпением ждёте оглашение своих оценок за экзамен в субботу: хорошая новость в том, что вы все сдали!

По залу прокатилась смесь вздохов облегчения и приглушённых возгласов гордости и удовольствия. Сансет, которая никогда не сомневалась, что они сдадут, ничего не сказала, но Жон был одним из тех, кто явно чувствовал бесконечное облегчение.

— Тем не менее, — продолжил профессор Порт. — Не все из вас справились одинаково хорошо. — он указал на большую стопку бумаг на своём столе. — У меня здесь ваши письменные эссе и моё мнение о ходе вашего практического экзамена. Пожалуйста, все лидеры команд, пройдите к моему столу и возьмите свои оценки.

Команда САПР сидела в передней части лекционного зала, а потому Сансет добралась до стола профессора Порта раньше всех и начала поиск оценок своей команды. Бумаги БЛБЛ были на вершине, и Сансет не могла не заметить, что они набрали тройку с плюсом, но времени замечать что-либо ещё, не выдав свой интерес к чужим оценкам, не было. Сансет отложила результаты БЛБЛ и увидела бумаги ЯРДН следом, после чего передала их Янг, что стояла позади неё, ожидая своей очереди.

— Минус! — воскликнула Янг. — Профессор, за что минус?

— Мисс Валькери подпустила серных рыб слишком близко, — воскликнул профессор Порт. — Если бы не мистер Рен, у неё могли бы быть серьёзные проблемы.

Нора нервно рассмеялась. — Но они выглядели так мило, — объяснила она. Рен страдальчески вздохнул.

Сансет отодвинула стопку бумаг команды ВВСР, получившую четвёрку, в сторону и увидела под ней стопку бумаг команды САПР.

Она подняла её, уставившись на оценку, написанную на первой странице. — Профессор, — начала она. — Здесь написана четвёрка с плюсом.

— Да, мисс Шиммер, учитывая успехи мистера Арка, я боюсь, что не смогу поставить вам более высокую оценку. Мистер Арк, вам ещё есть куда расти.

— Да, профессор, — кивнул Жон. — Я об этом и не забываю.

Сансет поджала губы и постаралась не хмуриться, возвращаясь на своё место. Жон немного отшатнулся от неё.

— Прости, — сказал он.

— Всё в порядке, — вздохнула Сансет. Не то, чтобы он не старается. Она может наорать на него, но это не заставит его работать усерднее, наоборот, только создаст проблемы. Она не была этому рада, но такова реальность... к сожалению.

Может, есть заклинание, которое сделает его тренировки эффективнее?

Возможно и есть... но подобное, вероятно, сделает его агрессивным или сумасшедшим или что-то в этом роде. В таких вещах всегда есть подвох.

Тем не менее, есть некоторые удобные заклинания. Есть над чем поразмыслить.

Конечно, для этого мне придётся рассказать ему, что я использую магию, но всё же... есть над чем подумать.

— Я ожидаю, что в свободное время вы все изучите заметки, которые я сделал, — бодро говорил профессор Порт. — А теперь: история. Двадцать лет назад я охотился на дромедаров на окраине западной пустыни, когда я...

Сансет начала писать. Она не удивилась, увидев, что большая часть класса более заинтересована в изучении результатов своих экзаменов, но, что ж, если они когда-нибудь столкнутся лицом к лицу с дромедаром, разве они не пожалеют?

Звук ручек, царапающих бумагу, заставил уши Сансет дёрнуться. Она рискнула взглянуть вверх - к счастью, профессор Порт имел обыкновение слишком увлекаться своими историями, чтобы обращать внимание на студентов, - чтобы посмотреть на ряд выше, где сидела команда РСПТ. Рейнбоу Дэш выглядела полусонной, но и Сиэль, и Спаркл, явно что-то писали.

Пока Сансет смотрела, Твайлайт остановилась. Она подняла руку. — Эм, профессор Порт?

Профессор Порт остановился, удивившись тому, что его прервали. — А, да, мисс Спаркл?

— Сэр, не могли бы вы повторить последнюю часть, пожалуйста? Я не совсем поняла её.

— Конечно, дитя, — тепло сказал профессор Порт. — Я говорил, что эти дромедары, будучи старыми и мудрыми, знали, что нужно застолбить водопой и ждать, пока путники не притянутся к нему.

— Верно, спасибо, сэр, — сказала Твайлайт, записывая последнюю часть.

— Всё хорошо, мисс Спаркл. Теперь, как я уже говорил, Прабахара был во многих смыслах чудаком, но не особенно наблюдательным, и он пошёл к водопою, не обнаружив поблизости присутствия гримм. Ну и конечно, он оставил свою винтовку в лагере, а потому я был разбужен его криком ужаса, когда он мчался от преследующих его дромедаров. Несколько моих оруженосцев дрожали от страха, но я не смутился...

— Сиэль, — прошептала Рейнбоу. — Ты что, записываешь каждое слово?

— Да, — прошипела Сиэль в ответ.

— Почему?

— Потому что я не могу сказать, что важно.

Пенни склонилась над столом. — Руби? Пирра? Я не понимаю.

— Чего ты не понимаешь, Пенни? — спросила Руби.

— Что профессор Порт пытается нам сказать?

— Никто не знает ответа на этот вопрос, Пенни, — ответила Руби.

— Шшш! — зашипели Сансет и Твайлайт, в одно и то же время. Они посмотрели друг на друга, а затем отвели взгляд в молчаливом обоюдном согласии никогда не вспоминать об этом.

Урок профессора Порта закончился через час, и первокурсники и гости из Атласа отправились на урок истории, где настала очередь доктора Ублека приветствовать новых студентов.

— Запомните! — начал он вместо приветствия. — Ещё восемьдесят лет назад казалось бы невероятным, что четверо представителей королевства Атлас сидят в классе в королевстве Вейл, гордо одетые в свою собственную униформу. И не только потому, что королевства Атлас ещё не существовало на тот момент. Это может показаться обычным для вас, тех кто привык к командам, собранных из представителей разных королевств, но я хочу, чтобы вы все помнили, что с исторической точки зрения такое положение дел не что иное, как чудо! И, чтобы сохранить подобное положения дел надо действовать с невероятной осторожностью. — доктор Ублек сделал паузу только для того, чтобы сделать глоток кофе. — А теперь позвольте мне вернуть ваши работы за четверть семестра. — доктор Ублек начал носиться по кабинету, раздавая студентам их эссе. — Как всегда, превосходная работа, мисс Шни. Мисс Валькери, ваши эссе всегда интересны, но, пожалуйста, постарайтесь в будущем использовать более академический стиль письма. Мисс Хартстрингс, боюсь, эта статья просто огромный бардак. Я вынужден назначить вам отработку в пятницу днём, вместе с мисс Белладоной.

— И именно поэтому я заставляла тебя заниматься каждую ночь, — заявила Сансет.

— Чтобы мы получили проходные оценки, или, чтобы ты не попала в беду из-за наших плохих оценок? — спросил Жон.

— Оба варианта, очевидно, — невозмутимо ответила Сансет.

— Ну и конечно, — продолжил доктор Ублек. — Команда Сапфир! — он внезапно появился перед ними. — Насколько я понимаю, вы с мисс Белладонной вместе работали над своими эссе.

— У нас с ней был один рабочий вечер сотрудничества, доктор, но никто не копировал чужие работы, если вы на это намекаете, — сказала Сансет. Было бы наихудшей удачей в мире, если бы нас обвинили в переписывании сейчас, после четырёх недель того, как я писала для Жона эссе чего, походу, никто не заметил.

— Не бойтесь, мисс Шиммер, я ни в чём не обвиняю вашу команду, — заверил её доктор Ублек. — На самом деле я хочу похвалить каждого из вас за новаторский подход к вопросу о революции за права фавнов. При этом, — добавил он, быстро отдавая им их бумаги. — Мистер Арк, мисс Роуз, я не могу отделаться от ощущения, что вы перестарались в своих попытках; вы продемонстрировали недостаток понимания фактов, и, возможно, лучше было бы использовать более традиционный подход, основанный на содержании моих уроков. Мисс Шиммер, я приветствую ваши амбиции, но лидер команды должен знать об ограничениях своих товарищей по команде, также как и об их сильных сторонах.

Сансет склонила голову. — Да сэр.

— И, мисс Белладонна, ваши усилия были бы куда продуктивнее, если бы вы помогали своей собственной команде, а не команде Сапфир.

— Да, доктор, — пробормотала Блейк.

Руби хотела что-то сказать, но была остановлена толчком Сансет.

— Но это была не вина Блейк, — тихо запротестовала Руби, когда доктор Ублек отвернулся. — Её команда бросила её.

— И что? Это всё равно её вина, — также тихо ответила Сансет. — Как ты думаешь, я бы отпустила тебя в кино?

— Ты позволила нам пойти в зал игровых автоматов, — указала Руби.

— После того, как ты написала своё эссе, — напомнила ей Сансет.

— С этим покончено, — как всегда внезапно сказал доктор Ублек, возвращаясь к передней части лекционного зала. — Вообще-то, последнее замечание, команда Роузпетал, я не знаю, как далеко вы продвинулись в учебной программе до прибытия из Атласа, но любые пробелы в ваших знаниях вам придётся нагонять самостоятельно, класс не может ждать вас.

— Мы понимаем, сэр, — сказала за всех Твайлайт.

— Отлично, прекрасно, — ответил доктор Ублек. — В любом случае, продолжим. Когда мы в последний раз остановились, фавны только что победили силы генерала Лагуна в битве при форте Касл, которая оказалась последней битвой войны. Генерал Лагун был взят в плен, и большая часть его войск была убита. Кто может сказать мне, что произошло дальше?

К поднятым рукам Сансет, Вайсс, Пирры и Скайа добавились руки Спаркл и Сиэль.

Доктор Ублек, казалось, на мгновение задумался, прежде чем решил спросить одну из новых девушек. — Мисс Спаркл?

— В лагере фавнов возник спор между теми, кто хотел отправиться в Мистраль и разграбить город, и теми, кто верил, что теперь человеческие королевства обязательно примут их условия мира, — сказала Твайлайт.

— В самом деле, мисс Спаркли, — кивнул доктор Ублек. — К сожалению, история показывает, что конфликт между теми, кто стремится к примирению с человечеством, и теми, кто жаждет отомстить ему, продолжает разделять фавнов с того дня и по сей день. Можно даже пойти дальше и сказать, что споры, разгоревшиеся в лагере фавнов в ту ночь стали прообразом тех событий, которые привели к трансформации Белого Клыка. Как вы все знаете, город Мистраль не был предан мечу; Арес Клаудандус решил отправить генерала Лагуна обратно в Мистраль, чтобы показать свои мирные намерения. Что произошло дальше?

Сиэль, Сансет, Пирра и Вайсс подняли руки.

— Мисс Никос.

— Генерал Лагун вернулся в Мистраль и обнаружил, что город в панике и отчаянно готовится выдерживать осаду, — ответила Пирра. — Сам генерал... предал доверие фавнов и своё, данное им, слово и начал агитировать народ продолжать войну. Однако... он был отвергнут и не получил народную поддержку. Мистраль отправил послов в лагерь фавнов для заключения временного мирного договора, до тех пор пока не будет заключён мирный договор со всеми четырмя королевствами.

Сансет не могла не отметить, что Пирра упустила роль, которую сыграл в этих событиях её прапрадед. Когда генерал Лагун обратился к народу с речами о продолжении войны, именно Прометей Никос скинул его с трибуны, а затем, извинившись за отсутствие политического приличия, ещё не привыкнув к народному правлению, призвал народ искать мира, пока ещё есть шанс достичь его.

Полагаю, она не хочет ещё больших причин для своей известности.

— Правильно, мисс Никос, и я думаю, справедливо будет сказать, что это было правильным и гуманным решением со стороны Мистраля, — сказал доктор Ублек. — Даже думать страшно, о последствиях ещё одной войны. Было заключено перемирие, и впоследствии представители четырёх королевств встретились с верховным лидером фавнов, Клаудандусом, чтобы договориться о справедливом и равноправном соглашении. Кто может назвать один из ключевых пунктов соглашении?

Справедливости ради надо сказать, что у доктора Ублека не было огромного количества добровольцев, что хотели бы отвечать на его вопросы. Как правило, только Сансет, Пирра, Вайсс и иногда Скай Ларк поднимали руку, чтобы привлечь внимание доктора. Это не означало, что все в классе были невежественны; после их небольшой учебной сессии Сансет убедилась, что Блейк многое знает по теме, но просто не хочет привлекать к себе внимание, выступая в классе. В любом случае, это не было проблемой ни для Спаркл, ни для Сиэль, которые к концу урока показали себя как очень прилежные студентки.

Когда история закончилась, всем ученикам пора было спуститься к амфитеатру, пройти через двор и обойти возвышавшиеся над ним статуи охотника и охотницы, прежде чем добраться до высокого круглого здания, в котором находилась боевая арена.

У команды САПР было особое отношение к раздевалкам. Из-за молодости Руби и того факта, что заставлять пятнадцатилетнюю девочку раздеваться и принимать душ там, где её могла видеть кучка мужчин сомнительных моральных взглядов, вроде Флэша и Кардина, было как-то некрасиво; шкафчики команды САПР находились в другой части здания, где только безобидный Жон был единственным парнем в поле зрения. Однако сегодня стало очевидно, что они были не единственными, кто получил особые привилегии, поскольку команда РСПТ также направилась в другую часть обширной и просторной раздевалки, чтобы переодеться из своей формы Атласа.

— Интересно, а что с Роузпетал? — спросил Жон, после того как они все переоделись из школьной формы в боевую.

— Меня не удивит, если это из-за застенчивости Твайлайт, — произнесла Сансет скорее для себя, заряжая барабан Сол Инвиктуса патронами. — Она из тех, кто волнуется при мысли о том, что парни увидят её голой.

— Ты так говоришь, как будто это что-то плохое, — укоризненно ответила Пирра. — Я бы ничего не сказала при обычных обстоятельствах, но я никогда не была в восторге от мысли раздеться и принять душ на глазах у всех этих парней. Я не виню Твайлайт за то, что она хотела бы этого избежать.

— Ты не возражаешь, что я здесь, — заметил Жон. — Я имею в виду... не то чтобы я... есть причина, по которой я всё же раздельно от вас стою за дверцами шкафчиков.

— Я доверяю тебе, Жон, — сказала Пирра. — Я знаю, что ты никогда... никоим образом не воспользуешься этим. К сожалению, это не то, что я могу сказать обо всех наших одноклассниках.

— Если Сиэль - робот... — начала Руби.

— Сиэль не робот, — прервала её Сансет.

— Тогда она не хотела бы, чтобы кто-нибудь увидел, как она переодевается из-за её робо-суставов, — продолжила Руби как ни в чём не бывало.

— Сиэль не робот, — повторила Сансет.

— Я не спрашивала, но кто-нибудь кроме меня заметил, что Пенни выглядит весьма молодо? — спросила Пирра. — Ближе к возрасту Руби, чем к нашему. Может быть, это как-то связано с этим? Возможно, директор Озпин и профессор Гудвич извлекли уроки из того, что случилось с Руби?

— Она не упомянула свой возраст, — заметила Сансет.

— Она и не обязана, — ответила Пирра.

Сансет могла бы с этим согласиться, а также согласиться с Пиррой в том, что Пенни действительно очень юна. Она и в правду была похожа на одногодку Руби.

Интересно, что она сделала, чтобы добиться такого особого отношения, которого не смогла добиться даже Рейнбоу Дэш?

***

— Итак, Пенни, — начала Рейнбоу. — Как тебе Бикон?

Пенни моргнула. — Все очень приветливы, — сказала она.

— Ну, учителя были приветливы, я не уверена насчёт всех учеников, — пробормотала Рейнбоу.

Пенни склонила голову набок. — Ты всё ещё расстроена тем, что сказала Блейк?

— Хорошо, всем, кто не является фавном, следует перестать разговаривать со мной так, будто я слишком остро отреагировала, — заявила Рейнбоу, доставая из шкафчика Андаинг Лоялти и вешая её себе на спину. — Говорить мне, что, поскольку я фавн, я должна быть каким-то головорезом из Белого Клыка, это ничуть не меньшее проявление расизма, чем... знаете что, это просто расизм, и мне всё равно, добрые или злые у неё были намерения. Я из Атласа и я буду любить свою страну.

— Атлас не идеален, — признала Сиэль. — Но мы стремимся к совершенству. В то время как другие довольствуются пребыванием среди грязи, мы поднимаемся к небу с протянутыми руками.

Рейнбоу ухмыльнулась. — Знаешь, если бы ты говорила так чаще, меньше людей думало бы, что ты робот.

Сиэль нахмурилась. — Ты издеваешься надо мной?

— Нет, — сказала Рейнбоу. — Не сейчас, это было... это было мило. Как поэзия, но не скучная.

— Поэзия - это не скучно, — запротестовала Твайлайт. — Скучна только плохая поэзия.

— Тогда почему так много скучной поэзии? — ехидно спросила Рейнбоу. — Дело в том, Пенни... дело в том, что я была права и совсем не слишком остро отреагировала. В любом случае, ты готова?

— Готова к бою, — объявила Пенни.

— Круто, — кивнула Рейнбоу. — Сиэль?

Сиэль вставила магазин в свою огромную винтовку, прежде чем сложить её в более приемлемую длину. — Готова, — сказала она.

— Ты же знаешь, что если тебя позовут на арену, это станет обузой, верно?

— Я смирилась с тем, что мои результаты в спаррингах будут неутешительными, — спокойно ответила Сиэль.

— Твайлайт? — спросила Рейнбоу.

Твайлайт была заключена в доспех лилового цвета, металлические пластины которого сцеплялись друг с другом, образуя гладкий корпус, который полностью обхватывал её, но не казался излишне большим или громоздким. Суставы слабо светились от пыли, которую она использовала для питания скафандра, а оружейные системы прятались в пухлых перчатках, которые были единственной массивной частью всей конструкции. Визор поднялся, открывая лицо Спаркл. — Я по-прежнему предпочитаю, чтобы мои дроны делали всю работу, но я готова как никогда. Я постараюсь вас не подвести.

— Ты и не можешь, — заявила Рейнбоу. — Неважно, что произойдёт. Ты уже дала ей имя?

— Ещё нет.

— Ну же, Твай, все дают имена своим орудиям, — сказала Рейнбоу. — Они являются частью наших легенд.

— Ты говоришь как Мистралиец, — заметила Сиэль.

— Как будто у твоей винтовки нет имени, — ответила Рейнбоу. — Даже у мечей Пенни есть имя. Просто подумай, Твайлайт, и не жди слишком долго. А пока давай пойдём и покажем им, из чего сделан Атлас.

Амфитеатр в Биконе был... ну, он был намного менее впечатляющим, чем высокотехнологичные тренировочные комплексы в Атласе, где жёсткий свет мог создавать симуляции всех типов местности - местности, которая всегда выглядела так, как будто она сделана из блоков, сложенных друг на друга, а вся комната могла принимать любой нужный види дизайн. В отличие от Атласа, Бикон был намного более примитивным, с одним спарринг-рингом - и даже не особенно большим спарринг-рингом - в задней части зала, со скамейками снизу и балконом сверху, откуда можно было наблюдать.

У Бикона была репутация лучшей из четырёх академий, но до сих пор Рейнбоу не могла понять почему.

Команда РСПТ расположилась недалеко от команды САПР.

Взрослая женщина, блондинка, в очках-полумесяцах и с хлыстом в руках вышла на сцену, её каблуки цокали по полу. — Для новичков среди нас, меня зовут Глинда Гудвич, и среди многих своих обязанностей я также являюсь инструктором по боевым искусствам здесь, в Биконе. Присутствие наших гостей из Атласа, первых, но ни в коем случае не последних учеников, которые присоединятся к нам из трёх других академий, должно послужить напоминанием всем вам, что фестиваль Вайтла не так далёк, как может показаться. Те из вас, кто пожелает принять участие в боевом турнире, будут представлять не только своё королевство, но, что более важно, честь своей академии.

— У всех вас есть потенциал достичь того необходимого уровня, чтобы иметь возможность представлять нашу академию и, я вас уверяю, другие академии не будут понижать свою планку ради ваших фантазий. Я ожидаю от вас всех возможных усилий для того, чтобы достичь подобного уровня.

— Команда Роузпетал, мне жаль разочаровывать вас, но мне придётся проверить ваши навыки отдельно, позже. Команды Сапфир и Айрон, пожалуйста, пройдите на сцену.

— Удачи, Руби! — весело помахала рукой Пенни. — Удачи, Пирра!

— Пенни, — сказала Сиэль. — Обуздай свой энтузиазм.

— Разве плохо болеть за своих друзей?

— Неприлично вести себя как футбольный фанат на трибуне, — заявила Сиэль. — Цель этой битвы - обучать, а не развлекать.

Вот почему Рейнбоу наклонилась вперёд, когда две команды поднялись на сцену. Она считала, что знает, кто станет победителем в этой битве, но хотя она уже видела Пирру и Сансет в действии, она ничего не знала о том, на что способны Руби, Жон или кто-либо из команды ЯРДН.

Сейчас самое время выяснить это, на случай, если позже ей придётся сражаться против кого-нибудь из них.

Возможно, она также сможет понять, о чём думал Озпин, делая Сансет Шиммер, из всех людей, лидером команды.

Обе команды стояли по разные стороны сцены. Профессор Гудвич, похоже, удовлетворилась тем, что дала им несколько минут на обдумывание плана. Наблюдая за ними, Рейнбоу попыталась понять, что они замышляют. Нора размахивала своим молотом, а Янг качала головой. Рейнбоу так и не смогла понять, что кто-либо из них замышляет. Ожидаемо, недовольно пронеслась мысль в голове.

— Три, — объявила профессор Гудвич, сообщая им, что их время почти истекло. Команды напряглись, взяв оружие наизготовку.

— Два, — продолжила профессор Гудвич. — Раз. Начинайте!

Рейнбоу не была готова к тому, что произошло дальше: Сансет отпустила свой револьвер, резко выставила руки перед собой, а затем начала стрелять лазерными лучами из кончиков пальцев.

Глаза Рейнбоу расширились. С каких пор у Сансет Шиммер такая огневая мощь? У неё всегда было проявление перенаправления энергии, она показывала, что умеет стрелять лазерами из рук, но не столь часто! Рейнбоу никогда не видела, чтобы Сансет обрушивала такой шквал энергии, что просто заставлял команду ЯРДН отступать; сторона арены на которой ЯРДН находились быстро обратилась в сборище краторов.

Пока ЯРДН были отвлечены и прижаты к углу, другие члены команды САПР атаковали: Руби против Норы, Пирра против Янг и на мгновение Жон против обоих парней из ЯРДН, Доува и Рена, хотя Сансет и перестала стрелять своим проявлением, когда появился риск бить своих товарищей по команде, она взяла оружие и телепортировалась на другой край арены?

Что за-? Рейнбоу не могла поверить, наблюдая, как Сансет появляется позади Доува во вспышке зелёного света, стреляет в него из ладони, а затем ударяет его прикладом своей винтовки. Всегда ли она могла это делать?

У команды САПР всё было хаотично. Рен полностью доминировал над Жоном, настолько, что оставил того позади пойдя на помощь Доуву, отвлеча Сансет на мгновенье, чтобы Доув, в свою очередь, смог покончить с Жоном. Конечно, к этому моменту Руби сбросила Нору с ринга, а Янг совсем не везло против Пирры, даже один удар с трудом нанесла. Пирра понизила её ауру до красного значения как раз в тот момент, когда Сансет и Руби вместе сделали тоже самое с Доувом и Реном.

— Ура, — мягко и тихо сказала Пенни. — Так лучше, Сиэль?

— Гораздо лучше, Пенни, спасибо, — ответила Сиэль.

Рейнбоу посмотрела на Твайлайт. — Ты когда-нибудь видела что-нибудь подобное от Сансет раньше?

Твайлайт покачала головой. — Думаешь, она стала сильнее?

— Или она всегда была такой сильной, — пробормотала Рейнбоу, сама себе не веря.

***

Во время обеда Сансет снова села рядом с Пенни, и Рейнбоу воспользовалась возможностью сесть рядом с ней. — Ты у нас тёмная лошадка, да?

— Это расизм, — сказала Сансет, засовывая в рот несколько листьев салата.

— Я тоже фавн, я не могу быть расистом, помнишь? — ответила Рейнбоу, взяв чипс со своей тарелки и положив в рот. Она прожевала его за мгновение. — Серьёзно, с каких это пор ты можешь делать все эти лазерные штучки?

— Я поняла, что иметь людей, которые знают, что я могу сделать, и уважают меня за это, важнее, чем шанс застать своих врагов врасплох, — ответила Сансет.

Рейнбоу нахмурилась. — Значит... ты могла делать это всё время, но ты просто скрывала это?

— Ага.

— А теперь ты решила перестать это скрывать?

— Ага.

Рейнбоу на мгновение замерла. — Ладно, рано или поздно нам с тобой нужно будет сойтись в бою. Надеюсь, что рано.

Сансет ухмыльнулась. — В чём дело, Рейнбоу Дэш? У тебя вдруг появилось желание что-то доказывать?

Глаза Рейнбоу сузились. — Из-за подобных моментов ты перестала скрывать свою силы, не так ли?

— Абсолютно, — кивнула Сансет. — И это того стоит.

— Итак, дети Атласа, — внезапно начала Янг. — Как вам Бикон?

— А проф Порт всегда был таким, или это он специально для нас устроил? — спросила Рейнбоу.

Янг вздрогнула. — Почти всегда так.

Рейнбоу застонала. — Как вы пережили это четыре недели?

— Не обращайте внимания ни на кого из этих людей, — сказала Сансет, указывая на команду Янг и свою собственную. — Никто из них так ничего и не понял, несмотря на все мои попытки объяснить.

— Ты действительно пытаешься утверждать, что стиль преподавания профессора Порта эффективен? — недоверчиво спросила Сиэль.

— Я бы не стала заходить так далеко, нет, — признала Сансет. — Но я понимаю, к чему он стремится: это стиль притчи, в котором каждая история содержит ряд встроенных в себя уроков. Сегодня, например, было много подробностей о том, как бороться с дромедарами, если вы конечно не прослушали весь урок.

— Я понимаю, и я думаю, что даже уловила большинство из них, —кивнула Твайлайт. — Но это не меняет того факта, что если бы он хотел рассказать нам о дромедарах, он мог бы просто... рассказать о дромедарах?

— Потому что ты больше не в Атласе, — сказала Сансет.

— Неожиданно, — пробормотала Сиэль.

— Итак, Нора, — сказала Рейнбоу. — Что профессор имел в виду насчёт серной рыбы?

Щёки Норы покраснели от смущения. За неё ответил Рен. — Она пыталась их погладить.

Брови Рейнбоу поднялись. — Ты пыталась погладить серную рыбу?

— Они такие маленькие! — вскрикнула Нора. — Как маленькие черепахи!

— Окей, это что-то новое, — произнесла Рейнбоу.

— По крайней мере, класс истории был хорош, — сказала Твайлайт.

— Если вы сможете не отставать от того, что говорит доктор Ублек, может быть, — сказала Янг.

— А ты, Пенни? — спросила Руби. — Как тебе Бикон?

— Замечательно, — радостно заявила Пенни. — Особенно смотреть, как вы все сражаетесь. Ты, Пирра и Сансет были невероятны.

— Пенни, — с лёгким упрёком произнесла Пирра.

— Да?

— Всё в порядке, — сказал Жон.

— Ты становишься лучше, Жон, ты доказал это в субботу, — сказала ему Пирра. — Не позволяй себе унывать из-за этого, прошу тебя

— И не думаю, — заверил её Жон. — Но мне не нужно, чтобы Пенни или кто-либо ещё притворялся, что я лучше или сильнее, чем я есть на самом деле.

Тогда что ты здесь делаешь? Задумалась Рейнбоу. Не было ничего постыдного в том, чтобы не быть охотником. Четверо лучших друзей Рейнбоу не были охотницами - и она учитывала Спаркл - и она никогда не будет думать о них хуже из-за этого и не позволит никому говорить о них плохого. Не было ничего постыдного в том, чтобы признать, что у тебя есть другие таланты, другие мечтания, что ты не создан для этого, или, что ты просто не хочешь этого делать. Рэрити могла бы быть хорошей охотницей, но она не постыдилась сказать, что лучше посвятит свою жизнь красоте. Да, кто-то должен был выполнять эту работу и охранять баррикады, но всегда найдётся желающий. Кто-то вроде Рейнбоу Дэш.

Было не стыдно повернуться спиной к этой жизни и найти другой путь, но продолжать, даже если ты не подходишь? Рейнбоу не могла сказать, стал ли лучше Жон Арк или нет, но она уже могла сказать, что он был слабым звеном в команде. И за это... было за что стыдиться, потому что, в конце концов, это была не игра. Здесь на карту были поставлены жизни.

И Рейнбоу была удивлена, очень удивлена, что Сансет, похоже, этого не заметила.

***

Рейнбоу и Твайлайт сидели на крыше общежитии Бикона, свесив ноги и просто болтая ими в воздухе.

Это был конец их первого дня в Биконе, и солнце садилось. Было немного холодно. Зима определённо была на пути сюда.

— Странно, что здесь холоднее, чем в Атласе, да? — спросила Рейнбоу.

Твайлайт пожала плечами. — Ничего странного, — сказала она. — Благодаря системе отопления в Атласе поддерживается постоянная температура выше, чем в окружающей тундре при нормальных обстоятельствах. В Вейле... такого нет.

— Это всё ещё странно, — ответила Рейнбоу. Она посмотрела на Твайлайт, лёгкий ветерок нежно развевал её волосы, заставляя её чёлку развеваться взад-вперёд.— Готова?

— Конечно, — кивнула Твайлайт. — Давай.

Рейнбоу достала свой свиток и вытянула свою руку, они со Спаркл прижались друг к дружке так, что их лица отразились на экране вместе. Затем она нажала на иконку группы "Девчонки".

Спаркл уже выключила свой свиток заранее, поэтому одно из пяти полей, появившихся на экране, было черным с сообщением "невозможно подключиться", в то время как остальные квадраты, составляющих её экран, были синими, с прыгающими белыми точками внутри.

Первой подняла трубку Рэрити, её волосы были заплетены в бигуди, она сидела в розовой пушистой ночной рубашке. — Рейнбоу Дэш! Твайлайт! Как приятно видеть вас, дорогие, и, смею заметить, как раз вовремя.

Твайлайт нервно рассмеялась. — Извини, Рэрити. Нам следовало позвонить раньше.

— О, я не обижаюсь, Твайлайт, не утруждай себя извинениями, — отмахнулась Рэрити. — Я вижу, вы звоните и...

— О, привет, девочки, — пробормотала Флаттершай, когда её лицо, полускрытое длинными сиреневыми волосами, появилось в другой рамке на экране.

Рейнбоу ухмыльнулась. — Привет, Флаттершай, как дела?

— Хорошо, — тихо ответила Флаттершай. — Рэрити ведёт меня на вечеринку, посвящённую выпуску новой загадки Шедоу Спейд.

— Взяла тебя собой, или потащила? — весело спросила Рейнбоу.

— Рейнбоу Дэш! — воскликнула Рэрити. — Я никуда не таскаю Флаттершай. Я просто, иногда, предполагаю, что она хотела бы расширить свой кругозор.

— Я не против, — сказала Флаттершай. — Если не обращать внимание на внешний вид, то всё очень даже уютно.

— Хей, девочки, — сказала Эпплджек, когда её лицо появилось на экране. Она была без своей привычной шлапы, вместо неё на ней был шарф, обёрнутый вокруг головы. — Извините, что опоздала, я помогала большому Макинтошу перекрашивать сарай. — она нахмурилась. — Я здесь не последняя? А где...

— Мне нужно было достать свои пирожные из духовки, — объяснила Пинки, когда её лицо появилось в последнем квадрате. — Привет, Твайлайт, привет, Рейнбоу Дэш.

— Как, черт возьми, ты...

— Это подарок, — быстро сказала Пинки.

— Я не... не важно, — помотала головой Эпплджек. — Что интереснее, откуда именно вы двое звоните?

— Мы в академии Бикон, в Вейле, — сказала Твайлайт.

— Бикон? — повторила Эпплджек. — А что, в бочке из-под сидра, вы делаете там столь рано?

— Ну, человек, за которым нас отправили в Вейл, не хотел уходить, и поэтому мы остались здесь, — объяснила Рейнбоу.

Пинки просияла. — Значит, ты решила заставить кого-то улыбнуться.

Рейнбоу усмехнулась. — Да, и я думаю, что у нас это получилось. И... мне было приятно это сделать.

— Значит, вы не вернётесь домой? — спросила Флаттершай.

— Не в ближайшее время, нет, — признала Рейнбоу. — Может быть, на весенние каникулы, а может и нет. Посмотрим, как пойдёт.

— Ой, как жаль, что вы застряли в Вейле, — сказала Пинки. — Но эй! Могло быть и хуже, Твайлайт могла бросить нас всех, чтобы сбежать в Вакуо с Шэдоуболтами.

Твайлайт нахмурилась. — Зачем мне идти в Вакуо с Шэдоуболтами из всех людей?

— Я уверена, что есть мир, где это имеет смысл, — невозмутимо сказала Пинки.

Твайлайт взглянула на Рейнбоу, та пожала плечами. Иногда нужно просто признать, что Пинки это... Пинки.

— Вы там в порядке будете, в Вейле? — спросила Эпплджек. — Сами по себе, пока не появятся остальные ученики.

Рейнбоу положила свободную руку на плечо Твайлайт, крепко прижимая её к себе. — Не волнуйся, я позабочусь о ней.

— Да, тебе же лучше, — сказала Эпплджек.

— Эпплджек, — укоризненно произнесла Твайлайт.

— Без обид, Твайлайт, но ты точно не самый крепкий орешек в... мешке с орехами, — сказала Эпплджек.

— С ней всё будет в порядке, — настояла Рейнбоу. — Я обещаю, что не позволю, чтобы что-либо случилось с Твайлайт. — она ещё крепче прижала Твайлайт к себе. — Обещаю, я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось. — Рейнбоу поцеловала её в лоб. — Ничего. — Твайлайт значила для них всё. Именно Твайлайт собрала их всех вместе в Кантерлоте, а потом удержала вместе. Твайлайт была частью их сердец и, в свою очередь, держала часть их сердец в себе. Твайлайт... Твайлайт были надеждой Рейнбоу.

Она бы умерла за неё, если бы пришлось.

— Хватит таких мрачных разговоров, — заявила Рэрити. — Вы должны извлечь все возможности, пока вы в Вейле. Я помню, что "Мистральское оперное привидение" недавно прогремел в Вест-Энде, и он получил такие восторженные отзывы; вы просто обязаны увидеть его.

— А ещё в Вейле находится самый большой общественный зоопарк во всем Ремнанте, — добавила Флаттершай.

— Э-э, мы запомним и то, и другое, спасибо, — сказала Рейнбоу.

— Если бы вы могли приехать домой на весенние каникулы, это было бы идеально, дорогие, — продолжила Рэрити. — Таким образом, я смогу сшить ваши платья для бала фестиваля Вайтла, а если нет, то мне придётся положиться на ваши мерки. — глаза Рэрити расширились. — Это напомнило мне; я слышала, что и Вайсс Шни и Пирра Никос посещают Бикон в этом году.

— Верно, — сказала Твайлайт. — Мы встретились с ними обеими, мы одноклассники.

— Действительно? — воскликнула Рэрити. — Дорогие, прошу вас, вы должны спросить их, могу ли я оказать им честь, сшив платье для бала. При такой огласке я уверена...

— Рэрити, мы не собираемся заставлять Вайсс и Пирру носить твои платья.

— Я не просила вас никого заставлять, — запротестовала Рэрити. — Но если бы вы могли упомянуть, что у вас есть подруга, разбирающаяся в моде, и, может быть, покажите им несколько образцов моих работ - о, я пришлю вам несколько моих лучших эскизов.

— Подожди, Рэрити, — прервала её Эпплджек. — Почему бы нам сначала не дать им обустроиться в новом месте?

— О, о да, конечно, дорогие, я бы не хотела оказывать на вас чрезмерное давление, конечно.

— Мы будем очень скучать по вам обеим, — сказала Флаттершай. — Но мы будем ждать здесь, вашего благополучного возвращения.

— А потом мы все пойдём в Сахарный Уголок и съедим по мороженому, и мы расскажем вам в подробностях всё, что с нами произошло, а потом и вы поделитесь своими приключениями! — радостно заявила Пинки.

Улыбка Рейнбоу стала широкой и яркой. — Звучит здорово, Пинки, я уже с нетерпением жду этого момента. Ты можешь продолжать присматривать за Танком вместо меня?

— Конечно, — чирикнула Пинки.

— И Эпплджек, Рэрити, не могли бы вы время от времени заглядывать к Скуталу, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке.

— Конечно дорогая.

Эпплджек кивнула. — Ты уже звонила ей, или сделаешь это в ближайшее время?

— Да, я сделаю это сейчас, — сказала Рейнбоу. — Точнее, когда мы закончим.

— нам очень жаль, — сказала Твайлайт. — Это просто... зов долга, я полагаю.

— Мы понимаем, — сказала Эпплджек. — Мы будем скучать по вам, но мы понимаем.

— Мы любим вас! — вскрикнула Пинки.

— Мы тоже тебя любим, Пинки, — сказала Твайлайт. — Мы любим всех вас.

Из свитка вырвался хор прощаний, и все один за другим повесили трубку. Экран погас и в нём отразилось лицо Рейнбоу.

— С ними всё будет хорошо, — сказала Твайлайт. — И с нами, и мы снова будем вместе, прежде чем ты успеешь соскучиться.

— Я знаю, — ответила Рейнбоу. — Теперь я должна позвонить Скуталу.

— Верно, — пробормотала Твайлайт. — Ты хочешь, чтобы я осталась с тобой?

Рейнбоу покачала головой. — Нет, возвращайся в комнату общежития. Я буду там до комендантского часа.

Твайлайт встала. — Знаешь, я не думаю, что здесь, в Биконе, есть комендантский час.

Рейнбоу посмотрела на неё. — Действительно?

— Нет, — кивнула Твайлайт. — Никакого комендантского часа, никаких пропусков на выходные, ты просто приходишь и уходишь, когда хочешь, главное, чтобы ты была на занятиях.

Рейнбоу нахмурилась. — Странный способ управлять академией.

— Но, кажется, рабочий, — ответила Твайлайт. — Ну, в любом случае - удачи.

Рейнбоу фыркнула. — Спасибо, Твай.

Она отвернулась и прислушалась к звуку шагов Твайлайт по крыше, что стихали по мере её спускания по лестнице.

Рейнбоу посмотрела на свой свиток и вздохнула. — Эй, Скуталу, какое-то время меня не будет рядом... как и твоих родителей. Извини, но я не могу этого избежать... опять же, как и твои родители. — она снова вздохнула. Скуталу добрый ребёнок, она поймёт.

Хотя это не значит, что ей это понравится.

Тем не менее, она заслуживает знать. Рейнбоу нажала на иконку с именем Скуталу.

Прошло всего несколько секунд, прежде чем на экране появилось лицо Скуталу, её темно-фиолетовые волосы были уложены так же, как у Рейнбоу, её пони-уши были навострены от счастья. — Рейнбоу Дэш!

Рейнбоу улыбнулась. — Привет, Скуталу! Как дела?

— О, я в порядке. Просто прохлаждаюсь в своей комнате. Тётя Лофти испекла печенья.

— Твоя тётя делает лучшее печенье в мире, — сказала Рейнбоу Дэш, после чего заговорщески прошептала. — Но не говори Пинки, что я этого говорила.

Скуталу хихикнула. — Твой секрет в безопасности со мной.

— Вот почему ты лучшая младшая сестра, на которую я могла надеяться, — сказала Рейнбоу. Она заколебалась. — Послушай, Скуталу... Я звоню, потому что... потому что в этом году меня не будет рядом. По крайней мере, несколько месяцев.

Скуталу нахмурилась. — Почему? Я думала, ты приедешь на следующие выходные. Мы же собирались пойти в поход.

— Да, я знаю, таков был план, — виновато признала Рейнбоу. — Но... я сейчас в Вейле и я застряла здесь на какое-то время. Это не очень хорошо, но...

— Долг зовёт, — грустно пробормотала Скуталу.

— Ага, — недовольно произнесла Рейнбоу. — Я постараюсь вернуться на весенние каникулы, но не знаю, смогу ли.

— Но почему ты сейчас в Вейле? — спросила Скуталу. — Ты сказала, что не отправишься туда до следующего семестра.

— Это... иногда планы меняются, — вяло сказала Рейнбоу. — Я не могу этого объяснить. Типа "не могу объяснить, потому что это засекречено". Но я вернусь самое позднее после фестиваля Вайтла! И я привезу сувениров и мы ещё успеем сделать кучу классных вещей до начала следующего учебного года.

— Я уже слышала это раньше, — всё также грустно пробормотала Скуталу.

— Не от меня, — эмоционально воскликнула Рейнбоу. — Когда я говорю, что сожалею, я это серьёзно, и когда я говорю, что я исправлю это перед тобой - я серьёзна как никогда! — она тяжело выдохнула. — Ты же знаешь, что я делаю это для тебя, верно? Взрослый мир ужасен, и кто-то должен его защищать. И поскольку... поскольку это то, что я могу сделать, тогда я... тогда я должна это сделать. — это было единственное, что она могла сделать. Единственный способ сделать себя полезной для Спаркл и остальных. Не было у неё талантов в рукоделье, моде, выпечке и прочих полезных штучках. Но у неё были две сильные руки и некоторый талант по использованию ауры, так что... так что она могла защитить их. А раз она может - значит сделает!

Их, и Скуталу, и Сиэль, и Пенни, и весь Атлас, если понадобится.

Она сильная, а значит должна защищать слабых.

Скуталу смотрела на неё из своего свитка. — Я знаю, — тихо сказала она. — И я тебе верю.

— Отлично, — сказала Рейнбоу с явным облегчением в голосе. — Потому что я попытаюсь вернуться и возместить тебе твою печаль. И, эй, ты никогда не догадаешься, кто здесь, в Биконе, со мной.

Скуталу задумалась. — Эпплджек?

— Нет, Твайлайт, но я не это имела в виду: Пирра Никос.

Скуталу ахнула. — Из больницы?

— Да, она помнила тебя, — сказала Рейнбоу. Это было правдой. На 90%, но это, казалось, сделало Скуталу счастливой.

— Действительно? — радостно воскликнула она. — Как ты думаешь, она не будет против, если я напишу ей сообщение, или отправлю ей электронное письмо, или что-то в этом роде?

— Думаю, ей будет в радость, — сказала Рейнбоу. — Но я проверю, чтобы убедиться, и передам тебе её адрес.

— Спасибо, Рейнбоу Дэш, она почти так же крута, как и ты.

Рейнбоу усмехнулась. — Слушай, ты береги себя, ладно, и своих тётушек тоже, хорошо?

— Конечно. Ты же позвонишь потом ещё раз, да?

— Каждую неделю, если смогу, — ответила Рейнбоу. — Всего хорошего, и удачи там.

— Скоро поговорим, Рейнбоу Дэш! — на последок сказала Скуталу, когда звонок завершился.

Рейнбоу какое-то время смотрела на пустой свиток в своих руках, прежде чем убрать его.

— Это твоя сестра?

Рейнбоу оглянулась. Блейк Белладонна стояла рядом с ней и смотрела на неё сверху вниз. Возможно видя её свиток.

Губы Рейнбоу презрительно скривились. — Как долго ты там стояла?

— Недолго, — ответила Блейк. — Я не подслушивала.

— Чего ты хочешь? — требовательно спросила Рейнбоу.

— Поговорить с тобой, — сказала Блейк. Она колебалась несколько мгновений. — Мне... жаль, что мы встали не с той ноги в субботу. Я не хотела тебя обидеть.

— А как я должна была это принять? — отрезала Рейнбоу. Она безмолвно зарычала и вспомнила, что Блейк пришла сюда, чтобы извиниться. Твайлайт хотела бы, чтобы я была добра к ней. — Садись, — она указала на место на крыше рядом с собой.

Блейк села и посмотрела на башню свзяи Вейла, возвышавшуюся над кампусом. — Отличный вид отсюда.

— Неплохой, — ответила Рейнбоу. — Это не Атлас, но неплохо.

— Атлас, — пробормотала Блейк, — я слышала... он красив.

— Это... ну да, на него приятно смотреть, — признала Рейнбоу. — И если приблизиться к черте города, может показаться, что можно увидеть весь Ремнант оттуда, но... это люди делают его таким, какой он есть. Это делает его величайшим местом в мире.

Блейк нахмурилась.

Рейнбоу нахмурилась в ответ. — Чего?

— Это... не то, что я слышала, — ответила Блейк. — На самом деле, как раз наоборот.

Рейнбоу подумала о том, что это значит. — Ты слышала, что город красивый, но люди... милые?

— Намного... меньше, чем милые, — признала Блейк. — У меня... у меня была подруга, девочка-фавн, хамелеон. Она родилась в Мантле, но родители отправили её жить в Атлас, она посещала там эксклюзивную подготовительную школу в Кристал-Сити.

— Кристал-Сити - ты имеешь в виду, что она ходила в Кристальную школу? — сказала Рейнбоу.

— Она сказала, что это место ужасно.

— Ты основываешь всё, что знаешь о большом Атласе, на словах кого-то, кто ходил в Кристальную школу? — негодующе спросила Рейнбоу. — Конечно, у неё сложилось неправильное впечатление... это же Кристальная школа! — она сделала паузу. — Мы говорим об Илье Амитоле?

Глаза Блейк расширились. — Ты знаешь её?

— Она была среди Шэдоуболтов, я познакомилась с ней на Играх дружбы, — сказала Рейнбоу. — Пока она не перестала появляться. Ходили слухи, что она внезапно превратилась в фавна, взбесилась и начала нападать на людей.

— Её родители умерли! — вскрикнула Блейк. — Конечно, она была расстроена.

— Ты права, мне не следовало так говорить, — признала Рейнбоу. — Но дело в том, что она ушла сама. Даже несмотря на то, что она сломала челюсти другим ученикам, директор Синч не собиралась её выгонять. Ну и насчёт Атласа. Вот если родители Ильи отправили бы её в Кантерлот...

— Тогда она была бы такой же, как ты? — спросила Блейк, по её тону было ясно, насколько она не убеждена.

— Я знаю, что Атлас не идеален, — ответила Рейнбоу. — Но я также знаю, что он становится лучше. С тех пор, как Каденс была избрана в Совет, она и генерал Айронвуд настаивали на... ты знаешь, что сейчас незаконно запрещать доступ фавнам в любом месте? Они изменили этот закон два года назад.

— Ты хочешь сказать, что ни одному фавну никогда не отказывают в услуге? — ответила вопросом Блейк.

— Нет, я этого не говорю, я говорю, что всё может измениться к лучшему, и, в конце концов, так и будет.

— "В конце концов", то-есть в конце света?

— Я не знаю, и почему тебя это волнует? — отрезала Рейнбоу. — Что ещё мы можем сделать, кроме как продолжать двигаться в лучшем направлении? Атлас не идеален, но он полон хороших людей. Хорошие, добрые люди с сердцами, которые могут открыться для любого панка из Мантла, такого как я. И я часть этого; если кому-то понадобиться помощь - я никогда не пройду мимо.

Блейк помолчала несколько мгновений. — Тебе не нужно притворяться передо мной.

— О чём ты говоришь?

— Твоих товарищей по команде здесь нет, мы одни, — сказала Блейк. — Тебе не нужно притворяться, ты можешь быть честной...

— Если хочешь, чтобы я сбросила тебя с этой крыши, можешь просто попросить, — прорычала Рейнбоу, перебивая Блейк. Она поднялась на ноги, так что теперь она смотрела сверху вниз на это назойливое доставучие существо, которое предполагало, что знает её и смело осуждать её друзей. — Ты не знаешь меня, ты не знаешь мою команду и ты не знаешь моих друзей.

— Я знаю, что все они люди, — ответила Блейк, тоже поднявшись на ноги. — Об этом мне сказала Сансет. Она не назвала тебя по имени, это было до того, как ты попала сюда, но смысл был ясен.

— Сансет Шиммер меня тоже не знает, — прорычала Рейнбоу. — И, честно говоря, она далеко не так проницательна, как сама думает.

— Ты чувствуешь себя одной из них? — спросила Блейк.

— Я одна из них, во всех смыслах, — горячо ответила Рейнбоу.

— А когда они начинают приставать к фавнам, оскорблять и унижать их - ты тоже их часть?!

— Мои друзья не такие, Сиэль и Пенни тоже.

— Ты никогда не будешь одной из них, — заявила Блейк дрожащим голосом. — И наступит момент, когда ты поймёшь, что никогда и не была.

Думаешь, они действительно твои друзья? Действительно в это веришь? Ты никогда не будешь для них ничем иным, кроме как мусором!

Рейнбоу оскалила зубы как на Блейк, так и на воспоминания о словах Гильды, те самые последние слова, что она от неё услышала. Она сделала шаг вперёд. Блейк отступила на шаг.

— Я не знаю, кем ты себя считаешь, — прорычала Рейнбоу. — Но мне не нужно, чтобы ты спасала меня от "ужасного" Атласа... что бы ты ни думала, что они делают со мной. Ты думаешь мне следует присоединиться к Белому Клыку? Я знаю, кто заботится обо мне. Я знаю, кто меня поддерживает. Ты мне не нужна для этого.

Блейк колебалась, пытаясь вызывающе смотреть в лицо Рейнбоу. Она повернулась и пошла прочь, её шаги эхом отдавались в голове Рейнбоу.

Рейнбоу глубоко вздохнула. А потом ещё раз. Её плечи вздрогнули. То, что сказала Блейк, было неправдой. Это было правдой не больше, чем то, что сказала Гильда.

Рейнбоу надеялась, что это неправда.

Снизу, за краем крыши, начал сиять свет. Это был белый глиф, точнее - куча белых глифов по которым взошла на крышу ещё одна девушка. Вайсс Шни ловко переходила от глифа к глифу, её фигура сияла в своём белом болеро и сверкающей тиаре, пока она стояла в воздухе, на глифе, глядя сверху вниз на Рейнбоу Дэш.

— Я хочу, — начала она, — чтобы люди узнали, что мы можем слышать всё, что они говорят здесь, из нашей комнаты в общежитии.

Рейнбоу Дэш попыталась принять непринуждённую позу. — Прошу прощения, что побеспокоил вас, мисс Шни. Это больше не повторится.

Вайсс вздохнула. — Вам не нужно этого делать.

— Что делать, мисс Шни? — спросила Рейнбоу.

— Уважительно относиться ко мне, из-за имени моей семьи, — сообщила ей Вайсс. — Я не собираюсь звонить отцу только потому, что вы не предложили мне почистить мои ботинки. Может, я и Шни, но, что более важно, я охотница, на обучение, и относиться ко мне как к ещё одной ученице это всё, о чем я прошу. Всего то ожидаемая вежливость от одного ученика к другому.

Рейнбоу неловко почесала затылок. — Хорошо, мисс... Вайсс. Я не хотела...

— Ты ничего мне не сделала, — заверила её Вайсс, — поверь мне, я понимаю.

Рейнбоу кивнула. — Спасибо, — сказала она. Она сделала паузу. — Значит, ты всё слышала, да?

— Привет, Рейнбоу Дэш! — Флэш позвал снизу.

Рейнбоу ухмыльнулась. — Привет, Флэш, как дела?

Флэш забрался на крышу. — Всё в порядке, — сказал он. — Слушай, не обращай внимания на Блейк. Ты права, она не знает твоих друзей, но я знаю. То, что я ошибся насчёт Твайлайт, не означает, что я ошибаюсь, когда говорю, что эти девушки... то, что вы чувствуете друг к другу, не может быть неправдой. Ни за что.

— Я не знаю, что в последнее время нашло на Блейк, — заявила Вайсс. — Она всегда была тихой и подавленной, но она также была невероятно смелой на нашей миссии. Она никогда не казалась мне человеком, который вмешивается в дела других людей или так воинственно выступает против Атласа. Я даже не знаю, что вызвало эти изменения.

— Она думала, что нашла кого-то, кто с ней согласится? — предложила Рейнбоу.

Вайсс скрестила руки. — Возможно. Это... немного разочаровывает, — сказала она. — Я согласна с тобой, что Атлас не идеален, как и ПКШ не безупречена, но, как ты выразилась, у нас нет другого выбора, кроме как продолжать двигаться вперёд.

— Верно, — мягко сказала Рейнбоу. — Послушай, даже если ты в первую очередь ученица, а во вторую Шни, ты всё равно дочь Атласа, и поэтому, если моя команда может чем-то помочь тебе, ты всё равно можешь обратиться к нам за помощью. И ты тоже Флэш. Есть... есть несколько старых причудливых слов, которые сказал генерал Айронвуд, и они начинаются с буквы "С".

— Сивис Атлас Сум? — предположила Вайсс.

— Да, это, — согласилась Рейнбоу. — Атлас тебя прикроет.

Вайсс усмехнулась. — Приятно знать, — сказала она. — Хотя я не уверена, какой охотницей я была бы, если мне понадобится помощь.

— Но если она нам понадобится, мы будем рады, — сказал Флэш.

— Вполне, — кивнула Вайсс. — И ещё одно, Рейнбоу Дэш: если твоя подруга действительно хочет прислать мне платье, я уж точно не собираюсь отказываться.

За Радугой

Блейк Белладонна никогда не стремилась быть спасителем. Она никогда не хотела, чтобы её прославляли за какую-то роль в каких-то исторических событиях. В отличие от Адама, она не хотела, чтобы её прославляли как пример для подражания их расы. Её готовили к лидерству, но если бы эта задача выпала на её долю, она бы - она надеялась - взялась за неё со всем подобающим смирением, как тяжёлую ношу, которую необходимо послушно взвалить на плечи, а не позолоченную корону, которую нужно жадно схватить.

Всё это говорило о том, что Рейнбоу Дэш была совершенно не права, приписывая мотивы Блейк некоему комплексу спасителя со стороны этой самой Блейк. Она хотела спасать людей, да, там, где они нуждались в спасении, но она всегда сражалась только потому, что это было правильно, и потому что у неё была сила сражаться, а не потому, что она хотела прославиться за сам факт того, что сражалась. Она не пыталась спасти Рейнбоу Дэш, чтобы чувствовать себя лучше... или, по крайней мере, она делала это не для того, чтобы чувствовать себя хорошо... Но было щемящее чувство вины за тех, кого она оставила: Илью, Стронгхарта... даже Адама. Она оставила их всех, позволив им всем глубже погрузиться в трясину горечи, гнева и жажды мести. Она стремилась смягчить эту вину, попытавшись открыть глаза Рейнбоу, вместо того, чтобы стоять в стороне и позволить ей испытать огромный шок, и не только, в тот момент, когда маски спадут и Рейнбоу осознает страх и презрение, в которых она находилась в окружении своих предполагаемых друзей.

Или, возможно... возможно, Блейк была неправа. Она была готова признать это. Не движимая никакими желаниями раздувать собственное эго собственными достижениями, она была готова признать, что Рейнбоу Дэш, возможно, и не нужно спасать. Блейк всё ещё не была уверена, как фавны могут быть настолько слепы или равнодушны к страданиям своего народа, чтобы добровольно присоединится к военным Атласа и становиться частью тех же страданий и угнетения, просто с обратной стороны, но она могла признать, что вера Рейнбоу Дэш в своих человеческих друзей не могла возникнуть на пустом месте. Блейк всё ещё думала, что Рейнбоу совершенно не права служа Атласу, и, что её вера в людей-политиков и авторитетных фигур для продвижения дела была такой же наивной, как и вера её родителей в силу ненасильственного протеста, но, возможно, её не нужно было спасать. И всё же... было над чем задуматься.

Рейнбоу Дэш не была Илией. Она не скрывала, кем она является, пытаясь сойти за того, кем не является. Сансет сказала, что Рейнбоу забыла, что она фавн, но... ну, у Сансет были свои заморочки, как и у Блейк. Каждая была продуктом своего прошлого и видела тени этого прошлого в жизни других, независимо от того, принадлежали они ей или нет. Рейнбоу открыто показывала, что она фавн, а значит - окружающим придётся мириться с этим, хотят они этого или нет.

Значит Рейнбоу не Илия, а кто-то, кто впитал ценности Атласа. Возможно, это ещё хуже. Служа Атласу она может причинить миру ещё больший вред, чем если бы служила Белому Клыку, пусть и нынешнему.

И всё же Блейк мало что могла с этим поделать. Открыть глаза Рейнбоу на зло системы правосудия Атласа было бы намного сложнее, чем открыть их на безразличие окружающих её людей. Да, Блейк нутром чувствовала, что положение дел фавнов в Атласе плачевное, но докозать это Рейнбоу было бы сложно, если только не начать рассказывать про ужасные условия фавнов в шахтах Мантла.

Блейк оставила Адама позади, потому что ты не мог помочь тому, кто не хотел, чтобы ему помогали, и наступил момент, когда ты должен был помочь себе. Она хотела помочь Рейнбоу выйти из тени, но не собиралась рисковать разоблачением ради кого-то, кто казался вполне довольным собой и своим делом, хотя это было худшее дело, за которое когда-либо сражался фавн.

Ей нужно было решить, хочет ли она прилагать дальнейшие усилия по спасению "фавна Атласа", или оставить всё как есть.

Это было на следующий день после её злополучной попытки поговорить с Рейнбоу Дэш на крыше - что касается дальнейшего взаимодействия между ними, также возник вопрос, позволит ли Рейнбоу ей сказать что-нибудь ещё в своём присутствии. Сейчас был урок лидерства, Блейк сидела в конце лекционого зала, выше всех, ожидая начала слов профессора Гудвич. Она могла видеть внизу Рейнбоу Дэш, сидящую с Вайсс Шни. Ей стало немного не по себе от вида фавна, что подлизывается к наследнице компании Шни. Всё, что сделала ПКШ, всё, что они взяли у фавнов; и всё же находились фавны, как Рейнбоу Дэш, что были готовы забыть всё это в надежде на покровительство и выгоду.

Неужели она действительно верит, что они когда-нибудь сделают фавна командиром вооруженных сил Атласа? Что фавну когда-нибудь дадут место в совете Атласа? Насколько наивным может быть разумный? Разумный ли?

— Доброе утро, студенты, — начала профессор Гудвич, входя в холл, — прошу прощения за опоздание. — её каблуки цокали по полу. Она остановилась и повернулась лицом к классу. — Добро пожаловать мисс Дэш.

— Спасибо, мэм, — сказала Рейнбоу, вставая.

Профессор Гудвич на мгновение заколебалась, и Блейк показалось, что обращение "мэм" ей неудобно, но она не стала ничего говорить и просто жестом попросила Рейнбоу снова занять своё место.

— Мисс Дэш, — продолжила профессор Гудвич, — что, по вашему мнению, делает простого лидера - хорошим?

Рейнбоу ответила сразу. — Хороший руководитель знает своих товарищей по команде лучше, чем их матери, и любит их не меньше.

— Ответ достойный генерала Айронвуда, — сказала профессор Гудвич. — Я бы предпочла услышать, что скажет Рейнбоу Дэш.

Рейнбоу издала слегка неуверенный смешок. — Наверное... доверие?

— Не могли бы вы уточнить?

— Ваша команда должна доверять вам прикрывать свою спину, когда что-то пойдёт не так, — сказала Рейнбоу. — В противном случае вы не сможете доверить им свою спину.

— А откуда берётся авторитет лидера?

— От генерала, — ответила Рейнбоу, — и от того самого доверия. Как только ваши товарищи по команде узнают, что могут доверять вам, они пойдут за вами куда угодно.

— И как вы устанавливаете это доверие?

— Ну, я думаю, вот тут-то и появляется генерал Айронвуд, приказывающий вашим товарищам по команде подчиняться вам, профессор.

— Действительно, — сказала профессор Гудвич тем ровным тоном, которым она часто пользовалась на уроках лидерства, чтобы скрыть своё личное мнение по тому или иному вопросу.

Доверие, размышляла Блейк. Как можно доверять людям Атласа?

И как можно быть уверенным, что они доверяют тебе?

***

— Сансет?

Сансет оторвалась от домашнего задания по ботанике и увидела, что Блейк Белладонна идёт к ней. Лунный свет лился сквозь окна библиотеки.

— Блейк, — ровным голосом поприветствовала Сансет.

— Я пошла в твою комнату в общежитии, — сказала Блейк. — Там были Янг и Руби; они сказали мне, что ты будешь здесь.

— Они были правы, — ответила Сансет. Пирра и Жон тренировались, Сансет же отвела Руби и Янг в комнату в общежитии, чтобы они могли ещё немного прочесть из дневника своей матери, в то время как она сама уединилась в библиотеке, чтобы сделать домашнее задание к этой неделе. Ботаника была её худшим предметом и наименее любимым. Каждое эссе было плодом невероятных усилий. И каким образом Жону эта фиговина даётся так легко? Аххх... Блондины, вечно хороши не там где надо.

Блейк зависла у стола Сансет. — Мы можем поговорить?

— Мы сейчас говорим.

Блейк уставилась на Сансет, сделав вид, что не поняла намёка.

Сансет устало вздохнула. — О чём ты хочешь поговорить?

— Рейнбоу Дэш.

Сансет закатила глаза. — Тебе не приходило в голову, что у меня могут быть дела поважнее, чем сплетничать о Рейнбоу Дэш?

— Пожалуйста, — Блейк просительно склонила голову. — Я знаю, что ты ходила с ней в боевую школу.

— Так же, как Лира и Бон-Бон, почему бы тебе не поговорить с ними?

— Потому что ты фавн, — немедленно ответила Блейк.

— Ну, это... грубо, — пробормотала Сансет. — Ты уверена, что это не потому, что ты не нравишься своей команде?

Брови Блейк поднялись.

— Не смотри на меня так, что ещё ты ожидаешь, что я скажу? — спросила Сансет. — Твои товарищи по команде избегают тебя больше, чем мои избегали меня, когда я была невероятно опасным человеком! Они проводят больше времени с Доувом Бронзевингом из команды Айрон, чем с тобой.

— Я здесь не для того, чтобы заводить друзей, — пробормотала Блейк.

— Ты здесь, чтобы сделать Рейнбоу Дэш врагом? — в ответ спросила Сансет. — Я не знаю точно, что ты сказала ей прошлой ночью, но сегодня утром она всё ещё была ужасно зла. Я не говорила тебе, что она ведёт себя как человек, чтобы ты могла пойти и сказать ей, что я так сказала.

Блейк вздрогнула. — Я не хотела навлечь на тебя неприятности. Что она сделала?

— Разозлилась на меня, — ответила Сансет. — С чем я могла бы справиться, если бы она не делала это перед моей командой. Мне пришлось извиниться, прежде чем они начали думать, что я сделала что-то не то. Я не люблю извиняться.

— Я не заметила.

— Если хочешь быть саркастичной, можешь найти кого-нибудь ещё, с кем можно поговорить о Рейнбоу Дэш, — наклонившись вперёд, доверительно сообщила ей Сансет.

— Прости, — пробормотала Блейк. — Могу я сесть?

Сансет глубоко вздохнула. — Конечно. Почему бы и нет?

— Спасибо, — тихо сказала Блейк, после чего взяла стул справа от Сансет, выдвинула его и села на него. Она скрестила ноги и подождала, пока Сансет что-нибудь скажет.

Сансет этого не сделала.

— Сансет? — позвала ту Блейк.

Я лучше буду заниматься ботаникой, а это о чём-то да говорит, подумала Сансет. — Что ты хочешь узнать? — спросила она.

— Каково было жить в Атласе? — спросила Блейк.

— На самом деле я никогда не жила в Атласе, — призналась Сансет, — я жила в Кантерлоте. Я даже никогда не видела город Атлас.

— Но каково было в Кантерлоте?

Сансет помолчала, задумавшись. — Я не хочу об этом говорить.

— Почему нет?

— Потому что я не могу сказать, где я имею права злиться, а где виновата сама, — прошипела на неё Сансет. — Потому что я поклялась изменить себя, жить лучше, быть лучше, чем я была... и, если я буду слишком много думать о Кантерлоте, я могу забыть, почему я дала этот обет.

Блейк в шоке посмотрела на неё. — Я... я, наверное, должна сказать тебе, что у тебя есть право злиться...

— Да? — сощурила глаза Сансет. — Имею ли я право вымещать свой гнев на Руби? На Пирре и Жоне, которые не причинили мне никакого вреда? Что мне им предъявить? И за что? — она покачала головой. — Я не буду. Я была благословлена такими товарищами по команде, переполненными состраданием, и из своего сострадания они подняли меня из тьмы. Возможно, есть вещи, из-за которых я могла бы злиться, но... я не осмеливаюсь рисковать снова погрузиться в глубины злобы.

Блейк с трудом подобрала слова. — Я понимаю, — сказала она. — Вот что я хотела сказать: хотя я должна сказать, что у тебя есть право злиться, я понимаю, почему ты не хочешь этого делать. Я видела гнев, гнев праведный, гнев вызванный несправедливостью... и этот гнев развращал и уничтожал своих носителей. Как ты думаешь, почему Белый Клык поддался насилию? Они не просто потеряли надежду - гнев в их душах стал непреодолимым. Извини, я не должна была спрашивать тебя об этом. Стоило понять с самого начала. — она сделала паузу. — Ты хочешь, чтобы я ушла?

— Я могу поговорить о Рейнбоу Дэш, — сказала Сансет. — Думаю, я могу поговорить о Рейнбоу Дэш.

Блейк кивнула. — Ты уверена?

Сансет тоже кивнула, хотя это был тугой кивок, скорее даже рывок головы. — Что ты хочешь узнать?

— Она та фавн, о которой ты говорила, не так ли? Та, что окружает себя людьми?

— Она та самая, — согласилась Сансет.

Блейк сделала паузу. — Им можно доверять? Её друзьям?

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, они действительно её друзья или это какая-то игра для них?

Сансет взглянула на Блейк, её брови с любопытством приподнялись. — Ты когда-нибудь встречала людей, которые проворачивали подобную аферу? На столь долгий срок? Да ладно, мой парень бросил меня, потому что я фавн, а он фанатик, и даже я не думаю, что он играл со мной на протяжении всех наших отношений.

— Я признаю, что это звучит немного надуманно, когда ты так формулируешь, — признала Блейк. — Так ты думаешь, эта их дружба - настоящая?

— Я думаю, если что-то и реально в этих четырёх королевствах, так это их дружба, — ответила Сансет. — Вот чему я завидовала в ней, что у неё были такие хорошие друзья, такие верные друзья, такие настоящие друзья, и их, казалось, даже не заботило, что она фавн.

— Ты и сама не так уж плохо заводишь для друзей, — заметила Блейк.

— Вот почему я сказала "завидовала" в прошедшем времени, — ответила Сансет, — но да, чего бы это ни стоило, я думаю, что они действительно заботятся о ней и она о них.

— Почему? — спросила Блейк.

Сансет нахмурилась. — Что почему?

— Почему они заботятся о ней, если она фавн? Почему она заботится о них, когда они нет?

— Почему Пирре и Руби не наплевать на меня? Я не знаю, как работает сердце, — ответила Сансет. — Можно сказать, что я... не знаю, но очень благодарна. Насколько я понимаю, всё это может быть...

— Магией? — уныло закончила за неё Блейк.

Если бы ты только знала. Магию то я понять могу. — Конечно, — проворчала Сансет, — — почему бы и нет? Слушай, я не знаю истории Рейнбоу Дэш. Я никогда даже не была прихлебателем их группы друзей. К тому моменту, когда я прибыла в Кантерлот - они уже были друзьями. — она решила не упоминать о своих неудачных попытках разлучить их. — Всё, что я знаю, это то, что Рейнбоу и Спаркл находятся в центре всего этого. Они были друзьями до того, как встретили остальных; вместе они более или менее объединяют остальную часть группы. Как выразился Флэш? Ах, да: "Твайлайт - это сердце группы, а Рейнбоу - это душа".

— Понятно, — тихо сказала Блейк. — Почему она носит эту форму?

— Униформу Атласа? — уточнила Сансет. — Почему бы и нет?

— Потому что она фавн, — настояла Блейк. — Ты бы надела её?

— Я пришла в Бикон лишь отчасти из-за того, что мне не нравилось в Атласе, — признала Сансет, — а отчасти потому, что хотела уйти от своего прошлого и попытаться начать всё заново, где люди вроде Рейнбоу Дэш не узнают меня. Если бы меня хвалили и восхищались бы в Кантерлоте так же, как хвалили и восхищались Рейнбоу, я готова поспорить, я бы отправилась в Атлас.

— Несмотря на то, как они обращаются с фавнами?

— Рейнбоу этого не видит, — сообщила ей Сансет, проигнорировав вопрос, поскольку он относился к ней самой. — Она парит слишком высоко, чтобы можно было заметить страдания фавнов на земле. Послушай, я же говорила тебе, что Спаркл и Рейнбоу вместе прибыли в Кантерлот, это было общеизвестно. Ты знаешь, что отец Твайлайт - полковник в отставке? Что её невестка заседает в Совете? Что генерал Айронвуд - её крёстный отец?

Глаза Блейк расширились. — Слова о высоком положении кажутся преуменьшением.

— И Рейнбоу подключена ко всему этому через Твайлайт. Дэш - золотая девочка генерала Айронвуда.

Блейк откинулась на спинку сиденья. — Неудивительно, что она думает, что может долететь до самого верха, — пробормотала она. — Она... не такая, какой я её себе представила, впервые увидев.

Сансет фыркнула. — Она далеко от Нижнего города, это точно.

— И всё же её всё ещё используют, — нахмурилась Блейк. — Как оружие, её обернули против себе подобных, сделали соучастницей преступлений против фавнов.

— Ты имеешь в виду против Белого Клыка? — спросила Сансет. Она не стала ждать ответа. — Позволь мне спросить тебя кое-что: почему тебя это так волнует? Почему ты хочешь знать о Рейнбоу Дэш? Почему тебе не наплевать, носит она форму Атласа или нет?

— Потому что я думала, что ей нужна помощь, — ответила Блейк. — Она напомнила мне старого друга, которому я не помогла, и... я подумала, что на этот раз смогу помочь — она поднялась на ноги. — Но Рейнбоу Дэш мне не друг, и хотя ей по-прежнему нужна помощь - Атлас так глубоко вцепился в неё, что теперь она считает, что то, что она делает, хорошо и благородно - я не могу ей в этом помочь. Спасибо, Сансет.

Сансет нахмурилась, наблюдая как Блейк выходит из библиотеки. Почему то мне кажется, что я не помогла тебе, Блейк. Впрочем - ботаника сама себя не сделает, или может, мне стоит заставить Жона? Было бы справедливой компенсацией. Она взглянула на вход\выход из библиотеки и устало вздохнула. Знать бы ещё, как помочь таким овощам...

***

Блейк вышла из библиотеки и уже собиралась отправиться в свою комнату в общежитии, как обнаружила, что её путь преграждает миниатюрная фигура Вайсс Шни. В темноте ночи наследница Шни выглядела белоснежной, сияющей, как вторая луна, сошедшей с небес, чтобы лучше осветить мир.

Это было довольно иронично, учитывая, что компания её отца регулярно совершала действия более тёмные, чем темнейшая ночь. И всё же здесь и сейчас Вайсс казалась полностью отстранённой от всего этого. Из тьмы возникла такая красота; это было так непристойно, что должно было быть оскорблением справедливости.

Или, может быть, совершенно справедливо, что она, не рождённая виновной в грехах отца, не обнаруживает в себе и следа их.

Блейк нахмурила брови. — Я могу тебе чем-то помочь?

Вайсс положила руку себе на бёдра. — Я не уверена. Возможно, я смогу тебе чем-то помочь.

— Сомневаюсь, — пробормотала Блейк. — Я даже не знаю, почему ты так думаешь.

— Да, может быть странно, когда кто-то, кто даже не знает тебя очень хорошо, решает, что с тобой и твоим жизненным выбором что-то не так, не так ли? — иронично ответила Вайсс. — Некоторых людей это даже раздражает.

Блейк отвела взгляд. — Ты здесь, чтобы сказать мне держаться подальше от Рейнбоу Дэш?

— Я здесь, чтобы спросить, что на тебя нашло, — сказала Вайсс. — Я знаю, что мы не очень хорошо знаем друг друга, и я допускаю, что это может быть отчасти моя вина. Я была... немного отстранена от своих товарищей-первокурсников.

Блейк фыркнула. — Настолько, что, по-видимому, не заметила, что я сама не очень общительная особа. То, что моя команда иногда сидит с Сапфир и Айрон в столовой, не означает, что я близка к ним.

— И всё же ты сражалась с нами, — заметила Вайсс. — Ты рисковала собственной жизнью, чтобы отвлечь гримм, чтобы Сансет, Янг и я могли прикончить альфу. Это было... очень смело с твоей стороны, и я не думаю, что когда-либо благодарил тебя за это.

— Я сделала это не ради твоей похвалы, — сказала Блейк, начав обходить Вайсс, чтобы пойти в свою комнату.

— Ты ненавидела Атлас всё это время? — спросила Вайсс у удаляющейся спины Блейк. — Я пытаюсь понять, почему ты вдруг из тихой стала враждебной.

Блейк остановилась. Она оглянулась на сияющую фигуру позади себя. — Я не ненавижу Атлас, — заявила она. — Я ненавижу то, за что выступает Атлас, компании, которые поддерживает Атлас.

Вайсс фыркнула. — Если ты хочешь сказать ПКШ, ты можешь. Я не обижусь. — она сделала паузу. — Хотя я удивленна, что ты решила пощадить мои чувства.

— Я не ненавижу тебя, Вайсс, — устало сказала Блейк, — и я не пытаюсь проявлять враждебность. Я просто... я не понимаю, как она может носить эту форму и всё ещё смотреть на своё отражение в зеркале.

— Она охотница-студентка, как и мы, — указала Вайсс.

— Она солдат Атласа!

— И что? — спросила Вайсс. — Ты хочешь сказать, что ненавидишь ПКШ, это нормально. Я знаю, кто такой мой отец. Уверена, я знаю гораздо лучше тебя. Но армия - не ПКШ.

— Тем не менее, она защищает объекты ПКШ...

— Конечно, она защищает Атлас, — ответила Вайсс. — Это всё равно, что жаловаться на то, что полиция Вейла обеспечивает соблюдение законов Вейла; это не значит, что они одобряют всё, что происходит в Вейле.

— Технологическое сотрудничество.

— От чего военные выигрывают гораздо больше, чем ПКШ; поверь мне, если бы мой отец мог разорвать эти контракты, он бы это уже сделал, — Вайсс чему-то слабо улыбнулась, возможно каким-то воспоминаниям. — Он поддерживает эти контракты только потому, что это политически необходимо. Я знаю, что есть те, кто говорит, что военные не более чем силовики для ПКШ, но позволь мне заверить тебя, что это неправда.

Блейк помолчала. — Твоя сестра - солдат, не так ли?

Вайсс кивнула. — Она специалист.

— Ты не хотела пойти по её стопам?

Губы Вайсс сложились в явной улыбке. — Мой отец никогда бы не позволил солдату унаследовать свой пост. Это должно показать тебе, как он относится к вооружённым силам. Став охотницей, я смогу бороться за человечество и честь своей семьи, сохраняя при этом своё положение наследницы и сохраняя компанию от... неважно. Дело в том, что охотники Атласа так же честны и верны, как и те, кто учился в Биконе; никто из них не заслуживает того, чтобы ты осуждала их только потому, что их куртка белая, а не чёрная.

— Почему... для тебя имеет значение, что я скажу этому фавну, который, как оказалось, происходит из того же королевства, что и ты?

— Почему для тебя имеет значение, что этот человек, которого ты не знаешь, решит сделать со своей жизнью?

— Потому что я знала фавнов из Атласа, и мне было трудно поверить, что Рейнбоу Дэш может быть искренней в своей верности, — пробормотала Блейк. — Я... могла ошибаться в этом. — теперь, всё ещё веря, что Рейнбоу была неправа в отношении флага, которому она поклялась своей жизнью и честью, она могла признать, что и сама глупо повела себя.

— Я была удивлена, увидев здесь Спаркл и её команду, — призналась Вайсс. — Я была достаточно удивлена, чтобы поговорить об этом с сестрой. Она была... уклончива в отношении деталей, но подтвердила, что они здесь с разрешения генерала Айронвуда, который высоко ценит Рейнбоу и Твайлайт. С такой рекомендацией я... я готова выразить своё доверие.

— Я немного удивлена, что ты не познакомилась с ней до этого, — заметила Блейк.

— Я не виню её за то, что она не хочет посещать светские мероприятия, — мягко сказала Вайсс. — Атлас... не идеален. Но тех, кто служит ему и защищает его, нельзя осуждать.

— У Рейнбоу больше не будет от меня проблем, — заверила её Блейк. — С этого момента я оставлю её в покое.

— Или ты могла бы попытаться узнать её немного получше, — предложила Вайсс.

— Спокойной ночи, Вайсс, — лишь тихо сказала Блейк в ответ, продолжив своё путешествие обратно в свою комнату в общежитии.

Она могла согласиться с тем, что Рейнбоу делала то, что делала, по причинам, в которые она верила, но это не означало, что Блейк это должно нравиться.

День отдыха

— Итак, не считай меня неблагодарной, потому что я очень благодарна, — начала Сансет, когда они с Пиррой шли по улице Вейла, — но что ты такого сделала, что теперь пытаешься задобрить меня днём в спа-салоне и парикмахерской? — она взъерошила всклокоченные кончики волос. — Помимо того, что это нужно моим волосам.

— О нет, ничего такого, — заверила её Пирра. — Пожалуйста, я никогда не собиралась... — она сделала паузу. — Ты шутишь, да?

— В некотором роде, хотя моим волосам не помешал бы качественный уход, так что ещё раз спасибо, — сказала Сансет.

Пирра отвела взгляд. — Мне нужно научиться лучше распознавать такие вещи.

— Нет, у тебя всё получается.

— Как же у меня получается, если я смущаюсь и боюсь, что обидела кого-то каждый раз, когда шутят в моём присутствии? — спросила Пирра.

— Пока мы на самом деле не обижены, это не имеет значения, — сказала ей Сансет, — а что касается взволнованности, ну, это просто одна из тех вещей, что делают тебя очаровательной.

Глаза Пирры сузились. — Очаровательной?

— Ты и вправду очаровательна, — сказала Сансет. — Неужели никто никогда не говорил тебе этого раньше?

— Нет, — мягко сказала Пирра. — Нет, никогда.

— Это не значит, что это неправда, — ответила Сансет. — Я имею в виду, что ты не всегда такая. Но когда ты не бьёшь людей на спарринг-ринге, тогда это может быть правдой по отношению к тебе, как и к Руби.

— Да, Руби, — пробормотала Пирра. — В любом случае, я полагаю, что ответ на твой первоначальный вопрос заключается в том, что я думаю, что это должно быть веселее с друзьями. Не то чтобы у меня когда-либо была возможность узнать. — она склонила голову, и её лицо приняло удручённое выражение.

— Ой, да ладно! — воскликнула Сансет. — Как ты можешь не осознавать того, как очаровательно ты выглядишь, когда корчишь такие лица. — она покачала головой. — Но спасибо. Я с нетерпением жду этого.

— Я рада, — тихо сказала Пирра. — Я сама с нетерпением жду этого; я надеюсь, что это место так же хорошо, как и его репутация.

— Верно, ты здесь такая же чужая, как и я, так ведь? — вспомнила Сансет.

Пирра кивнула. — Я нашла это место через онлайн-обзоры, но есть много противоречивой информации о том, можно ли доверять таким вещам. Надеюсь, что всё будет хорошо.

— А если нет, то насколько всё может быть плохо? — спросила Сансет. — Что они могут сделать не так, использовать не ту грязь на наших лицах?

— На самом деле, если бы они это сделали, это было бы для нас очень не приятно, — сообщила ей Пирра.

Брови Сансет приподнялись. — Знаешь, я бы не подумала, что ты девушка, которая ходит в спа.

Пирра нервно рассмеялась. — Как я сказала Руби, когда она была достаточно любезна, чтобы похвалить мою прическу: нужно много работать, чтобы выглядеть так хорошо.

— Я думала, что это просто означает твой макияж, тени для век и всё такое, — помахала ладонью Сансет. — Я не думала, что это означает... что бы там нас ни ждало.

— Ты никогда раньше не была в спа?

— Они всегда были немного вне моего ценового диапазона.

— О, — виновато промычала Пирра. — Ну, если тебе это понравится, мы всегда можем вернуться. Мы могли бы сделать это регулярным явлением.

Сансет колебалась, разрываясь между желанием и чувством, что если она начнёт принимать милостыню Пирры, то каким-то образом унизит себя. — Давай... давай просто посмотрим, как всё пойдет, ладно?

— Конечно, — мягко кивнула Пирра.

Они вдвоём замолчали, позволяя шуму Вейла пройти сквозь себя, пока они шли. Время от времени Пирра доставала свой свиток, чтобы убедиться, что они идут в правильном направлении, и соответствующим образом корректировала их курс, но в остальном они просто шли по улице, привлекая внимание, - в конце концов, это была Пирра Никос - но они старались никак на это не реагировать.

— Тебя это действительно беспокоит? — спросила Сансет.

— Прости, что? — ответила Пирра.

— Это, — объяснила Сансет, взмахнув рукой, указывая на людей, фотографирующих Пирру на улице. — Весь этот цирк.

Пирра взглянула на зрителей и зевак, которых, казалось, до этого момента она пыталась игнорировать. — Я... это не самая моя любимая вещь в мире, — пробормотала она. Она посмотрела на Сансет. — Это тебя удивляет?

— Честно? Да, — сказала Сансет. — Мне бы это понравилось. — она спрятала руки за голову, её пальцы зарылись в волосы, которые так остро нуждались в уходе. — Мне это нравилось.

— Нравилось?

Сансет усмехнулась. — Не пойми меня неправильно - я никогда не была международной знаменитостью, но в своём маленьком уголке мира я была довольно известной фигурой. — Личная ученица принцессы Селестии, самая близкая к ней пони во всей Эквестрии. — Я была... я была немного похожа на Рейнбоу Дэш или Твайлайт Спаркл. Я знала всех важных персон, а все важные персоны знали меня. И все они действительно хотели узнать меня, потому что думали, что через меня наладят отношения с моей учительницей.

— Должна ли Рейнбоу Дэш всё это терпеть? И Твайлайт?

— Меня бы нисколько не удивило, если бы так оно и было, — заявила Сансет. — Хотя, когда я была в Кантерлоте, их друзья, как правило, довольно хорошо следили за тем, чтобы никто не подходил к ним слишком близко со злыми намерениями.

— Тем не менее, я думаю, им было довольно тяжело, — сказала Пирра.

— Почему? — спросила Сансет.

— Неужели тебя не беспокоило то, что тебя окружают льстецы? — спросила Пирра. — Что твои отношения с учительницей сводили лишь к столь меркантильной стороне?

— Я никогда ни в чём подобном не участвовала; мне просто нравилась сама возможность держать их примитивные желания в своих коп- руках, — ответила Сансет. — Я просто заставляла их немного понервничать, сделать мне пару одолжений, а когда выжимала из них все соки - просто забывала. Ничего серьёзного, постыдного или даже опасного я их не просила.

Пирра бросила на Сансет неодобрительный взгляд.

— Чего?

— Что твоя учительница думала об этом?

Сансет нахмурилась. Выражение неуверенности появилось на её лице. — Мы никогда не говорили об этом... но она, вероятно, была не очень рада подобному.

— Думаешь, она знала?

— О, она знала всё, — ответила Сансет. За исключением того факта, что я не та пони, которого она искала. — Я... я не предлагаю тебе использовать такой подход, но в то же время это не так уж и плохо! Слава, внимание...

— Внимание такое же, как и на какую-то драгоценную игрушку, красивую, но не живую — добавила Пирра.

— Да, но у тебя теперь как минимум трое друзей, и это не считая Айрон или Роузпетал, — сказала Сансет. — Так что пользуйся случаем, когда жизнь тебе его предоставляет, мой тебе совет.

Пирра нахмурилась и ничего не ответила.

— Можно вопрос? — спросила Сансет. — Если тебя это так сильно беспокоит, почему ты не устроила пару драк и не уменьшила бы ореол загадочности вокруг себя?

— Это... нет, Сансет, я бы никогда не смогла этого сделать, — заявила Пирра. Она слегка улыбнулась. — Ты не единственная, кем иногда может управлять гордость.

Сансет усмехнулась. — Ну хоть что-то, что я могу понять.

Улыбка Пирры стала шире, но только на мгновение. — Ты знаешь какой у Руби прогресс с дневником её матери?

— Это резкое изменение в разговоре, — лениво заметила Сансет.

— Мне любопытно, — пробормотала Пирра.

Сансет пожала плечами. — Я уверена, что она узнает что-то новое о своей матери, — сказала она. — Но если она и узнала что-то новое о своих глазах, то мне об этом не сказала.

— Понятно, — прошептала Пирра.

Сансет нахмурилась. — Что-то случилось?

— Ничего.

— Если тебя что-то беспокоит - ты можешь мне рассказать.

— На самом деле ничего особенного, — заверила её Пирра. — Думаю, мы почти у цели.

Спа, о котором идёт речь, было построено в старомодном, слегка мистральском стиле, как общественная баня, с мраморными колоннами, окаймляющими фасад и образующими затенённую колоннаду, под которой Сансет и Пирра прошли, прежде чем достичь стеклянных дверей, что открылись перед ними автоматически. Несколько человек сидели в приёмной, развалившись на плюшевых стульях, играя в своих свитках или читая журналы; среди них было немало мужчин, и по тому, как они смотрели на часы, Сансет подумала, не ждут ли они своих близких.

Пирра подошла к приёмной стойке за которой сидела молодая девушка в синей блузке, Сансет последовала за ней. Девушка посмотрела на них, когда они подошли.

— Здравствуйте, — поздоровалась Пирра. — У меня назначена очередь на двоих от имени Никос?

Глаза девушки при этом немного расширились, но в остальном она сохранила профессиональную манеру поведения, начав вводить имя в компьютер. — Конечно, мисс Никос, добро пожаловать.

Их провели в раздевалку с белым кафелем и шкафчиками вдоль стен, где они обе сняли одежду и для приличия обернули вокруг себя полотенца, прежде чем отправиться в сауну. Вода периодически лилась на жаровни из тлеющих кристаллов огненной пыли, находившихся у двери, наполняя комнату паром.

Сансет сидела на деревянной скамейке, позволяя пару впитаться в свою кожу. Через несколько мгновений она уже начала расслабляться.

Она закрыла глаза и улыбнулась. — Я уже рада, что ты привела меня сюда, Пирра, спасибо.

— Я рада, — мягко ответила Пирра. — Сансет?

— Мм-хм?

— У тебя есть планы на весенние каникулы?

— Ещё даже не середина семестра.

— Я знаю, — сказала Пирра. — Но... я уже поговорила с Руби, и, ну... мне было интересно, не могли бы вы все посетить Мистраль во время каникул. В качестве моих гостей.

Сансет открыла свои глаза, что не имело большого значения, потому что в комнате было так много пара, что она в любом случае почти не могла видеть Пирру. Хотя ярко-рыжие волосы Пирры были заметны. — Ты хочешь, чтобы мы все приехали и остались с тобой на каникулы?

— Только если ты захочешь, конечно, — пробормотала Пирра.

Сансет задумчиво промычала. — Разве тебе не будет стыдно показываться в нашем присутствии?

— Сансет! — воскликнула Пирра. — Ты думаешь, что я такой человек, что будет дружелюбно относиться ко всем вам здесь, в Биконе, а потом притворяться, что стыжусь вас дома?

— Ну, я по себе сужу, судила? — призналась Сансет. — Но это... прости.

— Всё в порядке, — тихо сказала Пирра. — Полагаю, я солгала бы, если бы сказала, что не понимаю, что ты имеешь в виду, но я не стыжусь ни тебя, ни Руби, ни Жона. Я... я рада и горжусь тем, что могу называть вас всех своими друзьями, и как друзья... я бы хотела показать вам свой дом.

— Я понимаю, — пробормотала Сансет. Она колебалась. Принцесса Селестия раньше переживала, что меня не приглашают на ночёвки, а теперь меня приглашают в совершенно другое королевство. Это было... довольно трогательно. — Я слышала, что Мистраль - хорошее место.

— Я думаю, что он очень красив, — прошептала Пирра. — И так много всего, что можно увидеть и сделать.

— Я уверена, — мягко ответила Сансет, — но я также слышала, что... гм...

— Сансет? — спросила Пирра.

Сансет как раз собиралась упомянуть тот факт, что репутация Мистраля в отношении прав фавнов почти так же плоха, как и у Атласа. Но она пережила Атлас, и Вейл не был сияющим маяком равенства, несмотря на все хвалебные дифирамбы, что пело правительство самому себе. К черту, это моя жизнь и я не собираюсь быть скромной и позволять невеждам указывать мне, куда я могу или не могу идти. Я Сансет Шиммер, и я делаю, что хочу, и никому не позволяю говорить мне "нет". — Я в деле, — сказала она, — спасибо, Пирра, это... это... это многое значит для меня.

— Для меня это тоже многое значит, — сказала Пирра, теперь она звучала немного нервно. — Я надеюсь... я имею в виду, я уверена, что тебе понравится. Что вам всем понравится.

— Ты уже говорила с Жоном?

— Нет, — признала Пирра. — Я и маму об этом не спрашивала. Я поговорю с Жоном, когда мы вернёмся, а потом... в какой-то момент... спрошу у мамы. Уверена, она не откажется. Думаю, она очень хочет познакомиться со всеми вами.

— Ты имеешь в виду - оценить нас? — спросила Сансет.

— Нет! — быстро ответила Пирра. — Ну, то есть... пожалуйста, не беспокойся об этом. И, как ты говоришь, до этого ещё далеко.

— Я не беспокоюсь, — сказала Сансет. Она глубоко вздохнула. — Беспокоиться в этом месте кажется слишком трудным делом.

***

— Полагаю, ты должна чувствовать, что достала короткую палку, а? — сказал Жон, загоняя кудахтающих и кричащих цыплят обратно в курятник.

— Нет, — сказала Руби, хихикая над его усилиями. — Почему я должна так думать?

Жон остановился и оглянулся на неё. — Ну, потому что Пирра и Сансет ушли в спа-салон, чтобы... что бы ни делали девушки в спа-салоне, а ты, ну, ты застряла здесь со мной.

— Я не застряла с тобой, Жон, — укоризненно заявила Руби. — Ты не мой второй выбор. На самом деле, прекрати это делать!

Жон моргнул. — Перестать что делать?

— Что делать!? — эмоционально повторила Руби, грозя ему пальцем. — Перестань говорить о себе так, словно ты неудачник.

— Что ж-

— Нет, — быстро перебила его Руби, прежде чем он успел закончить. — Жон, ты знаешь, какой лучший совет я когда-либо получала от Сансет?

Жон покачал головой. — Нет, какой?

— С нами обращаются так, как мы себя показываем, — сказала ему Руби. — Она сказала мне это после... эмм... Я знаю, каково это - чувствовать себя ненужной, бесполезной.

— Но ты...

— На два года моложе всех здесь присутствующих, — напомнила ему Руби. — Сансет думает, что это делает меня вундеркиндом, но для многих людей это делает меня кем-то, кто ещё не заслужил того, чтобы находиться здесь. Что Сансет пыталась сказать мне, так это то... что я пытаюсь сказать тебе, так это то, что тебе никогда не будет здесь места, если ты всегда будешь вести себя так, как будто тебе здесь не место.

Руби остановилась и прикусила губу. — Ухх... должно быть, кажется, что мы с Пиррой уже должны были заколебать тебя всеми этими разговорами про "поверь в себя"?

Жон мгновение поколебался. — Да, иногда бывает.

— Но мы говорим тебе это не поэтому, — экспрессивно воскликнула Руби. — А потому... как ты думаешь, почему Сансет всегда ведёт себя как... как королева? Это не потому, что она так сильно верит в себя... или, по крайней мере, я так не думаю, ну хотя бы не всегда. Я думаю, она делает это, потому что... потому что независимо от того, какие бы внутри у неё не были сомнения, она хочет действовать так, чтобы ни у кого больше не было причин сомневаться в ней. Вера в себя не сделает тебя лучшим охотником, но заставит других людей перестать обращаться с тобой так, как будто ты не заслуживаешь быть здесь, и... — она замолчала, бормоча слова так слабо, что Жон не смог разобрать их.

— Эм... что ты сказала в конце? — спросил он.

— И, — Руби посмотрела вниз, её пальцы играли с краём юбки, — и мне тоже стало бы лучше. Я... мне не нравится, когда ты всё время винишь себя по поводу и без.

До этого Жон не думал об этом. Он не думал, что мог немного перешагнул планку своего самоуничижения, не в последнюю очеред, потому что... привык? — Извини, — сказал он, — я и вправду не подумал об этом. Думаю, с этого момента я постараюсь как-то не заигрывать с этим.

Руби улыбнулась, её серебряные глаза заблестели. — Спасибо, Жон. Теперь, могу ли я чем-нибудь помочь тебе? Я ведь только наблюдала, как ты работаешь.

— Мы вернулись, — внезапно крикнула Сансет, когда они с Пиррой подошли к ферме.

— Привет! — крикнула Руби. Она нахмурилась. — Я думала, вы будете выглядеть по-другому, когда вернётесь.

— Что ты имеешь в виду под "думала"? — спросила Сансет, скрестив руки на груди. — Мы действительно выглядим по-другому. Мы выглядим лучше, чем того заслуживает смертный взор. — она ухмыльнулась и кивнула головой в сторону Жона. — Так что отведи глаза, Жон.

— Не-а! — весело заявила Руби. — Жон теперь будет вести себя уверенно, не так ли, Жон?

— Я, э... да! — сказал Жон, как он надеялся, твёрдым, уверенным тоном. — Хотя, чего бы это ни стоило... вы хорошо выглядете. — говоря это, он понял, что больше смотрит на Пирру, чем на Сансет.

Пирра улыбнулась. — Жон, я хотела бы тебя кое о чём спросить.

Жон встал с колен. — Конечно, ты можешь спросить меня о чём угодно.

— Я знаю, что ещё довольно рано думать об этом, — начала Пирра, — и я уверена, что у тебя уже есть планы, но если у тебя их нет... тогда я хотела бы узнать, не хочешь ли ты посетить со мной Мистраль... и с Руби и Сансет, конечно, — быстро добавила она, слегка покраснев. — Я имею в виду, если хочешь, конечно.

Жон собирался признать, что он собирался ничего не делать, кроме как оставаться в академии на каникулах, но тут он вспомнил, что Руби только что сказала об уверенности в себе. — Конечно, — сказал он, — звучит... действительно здорово.

— Замечательно! — воскликнула Пирра, почти слишком восторженно. Её лицо стало ещё краснее, чем прежде. — Я имею в виду, гм, я очень рада, — сказала она. — Я знаю, что это кажется за горами, но мне уже не терпится принять вас всех, когда закончится семестр.

Разоблачение

Первый снег зимы лежал на улицах Вейла, лёгкая пыль покрывала крыши террасных авеню и хрустела под ногами Сансет и её товарищей-лидеров, когда они шли под предводительством Вайсс по тем же улицам.

Снег лежал на земле и на крышах, но между ними Вейл представляла собой буйство красок: воздушные шары синего, зелёного, жёлтого и белого цветов поднимались пучками, привязанными к фонарным столбам, к оконным рамам, к вывескам трактиров, ко всему, что могло бы удержать их на земле. Флаги четырёх цветов, цветов четырёх королевств; Вейла, Мистраля, Вакуо и Атласа, висели над дорогами, по которым шли студенты, мягко развеваясь взад и вперёд, когда между зданиями дул холодный ветер.

Так было всю дорогу с Бикона; воздушные шары и гирлянды выстилали путь, а также баннеры с надписью "Добро пожаловать в Вейл" были натянуты между зданиями.

— Либо народ Вейла стал коллективным разумом в отношении такого рода вещей, — заметила Янг, — либо кто-то всё это организовал.

— Это я, — сказала Скайстар, её голос разнёсся по улице с того места, где она стояла. Сейчас она наблюдала за поднятием ещё одного баннера "Добро пожаловать в Вейл". Она была одета в белое зимнее пальто с меховым воротником, тяжёлые сапоги и толстые на вид перчатки, закрывающие руки. Её бирюзовые волосы были прикрыты синей шапкой с помпонами, что слегка покачивалась, когда она с энтузиазмом махала охотницам. — Привет!

— Скайстар, — с энтузиазмом поприветствовала Вайсс, и её шаг ускорился. Она шла будто танцуя среди толпы, пересекая улицу, оставив Сансет, Янг, Блейк и Рейнбоу Дэш следовать за ней по направлению к дочери Первого Советника.

— Вайсс, — поприветствовала её Скайстар, взяв ту за руки. — Так приятно снова тебя видеть.

— Аналогично, — кивнула Вайсс. — А как Сильверстрим и Террамар?

— Ну, наконец-то нам удалось заставить Сильверстрим снять ту блузку, которую ты ей подписала, — сказала Скайстар со смехом в голосе. — Её матери пришлось пообещать, что твоя подпись не сотрётся при стирке.

— Конечно, нет, — заявила Вайсс. — Это были специальные водостойкие чернила марки Шни, гарантированно выдерживающие все стирки при температуре ниже девяноста градусов.

— Это то, что мы сказали, но Сильверстрим всё ещё беспокоится, — весело сказала Скайстар. — Большое спасибо за то, что согласилась встретиться с ней; это был для неё самый яркий момент в году.

— О, ничего, — беззаботно сказала Вайсс. — Всегда приятно встретить фанатку. Особенно ту, у которой такой талантливый голос; задумывалась ли Сильверстрим когда-нибудь о том, чтобы заняться музыкальным бизнесом? Потому что, если да, то я могла бы познакомить её с нужными людьми.

Глаза Скайстар расширились. — Правда? Ты бы сделала это? — она взвизгнула от восторга, обхватив Вайсса руками. — Карди никогда не рассказывал мне, какая ты щедрая! Это потрясающе!

Вайсс неловко рассмеялась. — На самом деле это пустяки. Определённо пустяки по сравнению с тем количеством работы, что должна была быть проделана во всём этом. — Вайсс провела рукой по воздуху, указывая на украшенную улицу.

Теперь настала очередь Скайстар смеяться. — О, ты знаешь, я стараюсь изо всех сил. Все так много работали над этим.

— Эм, Вайсс? — неловко пробормотала Янг. — Ты не собираешься познакомить нас со своей подругой?

Вайсс откашлялась. — Конечно, простите меня. Скайстар, это некоторые из моих коллег-лидеров команд. Я думаю, ты уже знакома с Сансет и Рейнбоу Дэш...

— Привет, — сказала Рейнбоу.

— Здравствуй ещё раз, — добавила Сансет, имитируя певучий голос Пирры.

— Приятно видеть вас снова! — Скайстар весело зачирикала.

— Так что остаются Янг Сяо Лонг и Блейк Белладонна, — закончила Вайсс.

— Как дела? — спросила Янг, махнув рукой.

— Добрый день, — сказала Блейк, слегка склонив голову.

— Приятно познакомиться с вами обеими, — заявила Скайстар. — Большое спасибо за всю вашу службу.

Янг нервно рассмеялась и почесала затылок. — Давай не будем сходить с ума по этому поводу.

Вайсс продолжила. — Все, это Скайстар Арис, дочь Первой Советницы Ново Арис. Она также Принцесса Дружбы фестиваля Вайтла в этом году. Она будет отвечать за представление Вейла и за организацию всех праздников. Объём планирования и подготовки, который ты вложила... уверена, к концу это всё будет захватывает дух своим великолепием.

— Мне помогают люди моей мамы, — призналась Скайстар. — Но да, все так усердно работают над моей программой, чтобы всех поразит. У нас будут танцы, парады, театр под открытым небом... Я просто надеюсь, что этого достаточно.

— Уверена, всё будет хорошо, — беззаботно заявила Рейнбоу. — В конце концов, всех волнует только турнир.

— Рейнбоу Дэш! — прошипела Вайсс.

— А, ну... конечно и другие вещи тоже звучат довольно круто, — добавила Рейнбоу.

— Надеюсь, — задумчиво пробормотала Скайстар. Она сделала шаг в сторону от Вайсс. — Я имею в виду, что Атлас в прошлый раз задал очень высокую планку. — она вздохнула. — Принцесса Дружбы - это больше, чем просто титул. Это обещание объединить людей и никогда никого не подводить.

Если бы это была Эквестрия, она бы, наверное, уже начала петь, подумала Сансет. Подумав об этом под таким ракурсом, она почти захотела, чтобы Скайстар начала петь. Сансет... немного скучала по музыке и песням, что были в Эквестрии.

Возможно, это объясняет её внезапное желание сказать Скайстар: "У тебя всё получиться". Если я это скажу - это порушит мой королевский образ. Помни Сансет - ты нахальная, наглая, эгоистичная и самодовольная Королева. Незачем тратить слова на "плебеев", даже, если они так милы... Селестия, кого я обманываю, я хочу её затискать.

— Ну, если я могу чем-то помочь, ты знаешь, что тебе нужно только попросить, — предложила Вайсс.

— О, Вайсс, это так мило с твоей стороны.

— Они давние знакомые? — спросила Блейк.

— Я так не думаю, — пробормотала Сансет. — Скайстар - девушка Кардина.

— У Кардина есть девушка? — воскликнула Янг.

Скайстар и Вайсс посмотрели на неё.

— У чувака хороший вкус, — добавила Янг, отводя взгляд.

— Что меня действительно беспокоит, так это то, что людям Вакуо станет скучно, — сказала Скайстар. — Я имею в виду, они прибывают столь рано, а ведь ничего не запланировано до следующего семестра!

— Они могут развлекаться сами, как я и моя команда, — сказала Рейнбоу.

— Подожди, подожди, подожди, — непонимающе, но требовательно сказала Янг, подняв обе руки. — Вакуо? Ты имеешь в виду, что сегодня сюда прибывают студенты Шейда?

— Это то, что мне сказали, — подтвердила Скайстар. — Должна признать, это настоящий шок. Судя по всему, их корабль должен пришвартоваться сегодня, поэтому я и удостоверяюсь, что всё готово к их встрече.

— И когда Скайстар рассказала мне это, я подумала, что как представители академии Бикон - и, я полагаю, Атласа - наш долг спуститься в доки и присоединиться к Скайстар, поприветствовать этих несчастных людей, живущих в пустыне.

— Несчастных? — пробормотала Блейк.

— Почему имя их академии - Шейд? — спросила Рейнбоу.

Сансет, которая знала, что грядёт, покачала головой. Янг пожала плечами. — Я не знаю.

— Потому что все всегда бросают на них тень! — заявила Рейнбоу. Блейк и Янг встретили её ошеломленным молчанием. — Да ладно, эта шутка просто убивает Атлас.

— Было бы хорошо, — тихо пробормотала Блейк.

— Мне пора идти, — сказала Скайстар. — Так много дел ещё предстоит сделать. Всем хорошего дня! И ещё раз спасибо за всё, Вайсс! Сильверстрим будет в восторге!

— Я буду на связи! — Вайсс крикнула ей вдогонку, когда Скайстар умчалась прочь. Она обернулась и увидела Сансет, что, скрестив руки, смотрела на неё. — Чего? — спросила Вайсс.

— Эта бедная, наивная девушка понятия не имеет, что ты ею манипулировала, не так ли? — ехидно спросила Сансет.

Вайсс задохнулась от шока. — Извини меня? Я никем не манипулировала!

— Ты заставила её дать тебе внутреннюю информацию о гостях фестиваля Вайтла...

— И взамен я дала ей вещи, которые очень много значат для неё и её семьи, — ответила Вайсс. — К твоему сведению, я не лгала о тех контактах в индустрии. Я полностью намерена связать Сильверстрим с моим последним продюсером. И если это означает, что я смогу...

— Оценивать конкурентов по мере их поступления, — сказала Сансет. Она ухмыльнулась. — Эй, я не критикую. Хотела бы я иметь связи, чтобы осуществить это.

— Это называется услуга за услугу и, благодаря ей, мир вращается, — сказала Вайсс. — В этом нет абсолютно ничего постыдного. — она развернулась на каблуках и зашагала прочь, снег хрустел под её ногами.

— Я никогда не говорила обратного, — сказала Сансет, последовав за ней вместе с остальными.

Рейнбоу сморщила нос. — Это я, или кто-то ещё чувствует запах рыбы? Вонючий запах рыбы.

— Мы рядом с доками, — указала Блейк.

— Да, но всё же, — простонала Рейнбоу.

Они добрались до доков, что сейчас выглядели довольно пустыми. Сансет читала, что доки Вейла когда-то были самыми загруженными во всём Ремнанте, но теперь большинство путешествий осуществляются по воздуху, а мелководье вокруг Вейла означает, что большие корабли всё равно не дойдут до сюда, так что причалы Вейла были лишь тенью своей былой славы, в основном обслуживающей рыболовный флот Вейла. Помимо этих рыболовных судов, в настоящее время в доке стояло только один корабль, какое-то длинное грузовое судно с пустой палубой. Пятеро студентов бродили по набережной, кончики пальцев Сансет царапали холодное железо перил, отделяющих их от купания в море, пока не услышали крик: — Остановите этого фавна! — что шёл с корабля.

Все повернулись, наблюдая, как молодой человек в белой рубашке, которую он оставил расстёгнутой, спрыгнул с корабля и, перекатившись, приземлился на низкий деревянный причал. Он бежал по пристани, преследуемый криками матросов на борту корабля, перепрыгивая через железные перила, чтобы подняться по ступенькам, ведущим от доков на прогулочную дорожку, по которым он поднимался по три за раз.

Его кожа была слегка загорелая, а синие джинсы были изодраны и порваны, но его красные наручи и посох, который он легко нёс в одной руке, были весьма качественны. Его глаза были прозрачно-голубыми, как тропический океан, а его нечёсаные волосы были светло-песочного цвета. Обезьяний хвост мягко покачивался позади него. Он взбежал по ступенькам и остановился, лёгкая улыбка появилась на его лице.

— Хороший день для прогулки, а? — спросил он.

— Хей! — пара матросов сошла с корабля и даже сейчас преследовала его. — Вернись сюда, ты безбилетник.

— Или беги, — весело сказал обезьяний фавн. Он подмигнул Блейк, а затем бросился наутёк, исчезнув за углом и скрывшись из виду.

Моряки, напротив, заметно запыхались к тому времени, когда поднялись по ступеням на набережную.

— Почему... — выдохнул один из них. — Почему ты не остановила его?

— Потому что я пропустила ту часть, где это моя проблема, — ответила Сансет.

— Как ты могла, ты грязна-

Сансет скрестила руки на груди и посмотрела на мужчину таким взглядом, что он тут же замолк. Даже Рейнбоу Дэш недовольно нахмурилась.

Моряк был не идиотом. — Ах, забудь, — рявкнул он, отворачиваясь и идя в противоположном направлении. — Проклятый безбилетник.

Сансет повернулась к нему спиной. — Ну, даже, если студенты Шейда прибудут сегодня, сейчас их здесь нет, так почему бы нам не выпить кофе или чего-нибудь ещё и посмотреть, появятся ли они позже?

— Звучит хорошо для меня, — сказала Янг.

— И для меня, — согласилась Рейнбоу.

— Я полагаю, что ничего другого для нас не остаётся, — произнесла Вайсс с лёгким сожалением.

— Блейк? — спросила Сансет.

Блейк выглядела немного растерянной, её щеки залились румянцем, а взгляд расфокусировался.

Сансет ухмыльнулась. — Я вижу, ты одна из тех девушек.

— Одна из каких девушек? — спросила Вайсс.

— Безнадёжные романтики, — солгала Сансет.

— Что? Нет, это совсем не то, я просто... — вскричала Блейк, приходя в себя. — Я имею в виду, эм, да, пойти выпить звучит неплохо.

Сансет хихикнула, но больше не дразнила бедную девушку, пока компания продолжала дрейфовать по набережной. Их продвижение было остановлено, когда они наткнулись на зрелище, которое немного омрачило приветственные приготовления Скайстар.

Это был магазин праха, и, как и многие другие в городе, его ограбили, причём совсем недавно. Жёлтая полицейская лента на разбитом окне была ещё свежа, и небольшая толпа наблюдала за двумя детективами, осматривающими место преступления.

Движимые любопытством и не зная куда ещё себя деть, пять охотниц направились к месту преступления.

— Что случилось? — спросила Янг.

Один из детективов, коренастый мужчина с окладистой бородой, взглянул на неё. — Ограбление, на что это ещё похоже? — саркастически сказал он. — Второй магазин пыли на этой неделе.

— На этой неделе? — повторила Сансет. — Они становятся шустрее. — Возможно, Руби была права; похоже, что никто ничего не делает по этому поводу.

— Они снова оставили деньги, — заявил второй детектив, моложе и с растрёпанными тёмными волосами. — Как и в прошлые разы. Бл*ть. Кому нужно столько пыли?

— Армии?

— Ты думаешь, Белый Клык?

— Я думаю, что если это часть какой-то криминальной волны, то это не наша проблема. Запиши это, передай в отдел по тяжким преступлениям, и пойдём выпьем пива, — сказал грузный детектив, ныряя под полицейскую ленту и уходя, оставив своего напарника бежать за ним.

— Лучшие представители Вейла, — пробормотала Сансет.

— Хм, — промычала Вайсс. — Белый Клык. Какая ужасная кучка дегенератов.

— В чём твоя проблема? — резко спросила Блейк.

— О нет, — пробормотала Сансет, обхватив голову руками, потому что знала, знала с абсолютной уверенностью, что...

— В чём её проблема? — так же резко Рейнбоу. — У Вайсс нет проблем, она говорит совершенно адекватно.

Блейк начала: — Белый Клык заблуждается...

— Белый Клык, — перебила Рейнбоу, — это террористическая группа, сборище подонков и убийц...

— Они борются за равноправие фавнов!

— О, давай! — крикнула Рейнбоу. — Я терпела некоторое дерьмо от тебя, но я почти достигла своего предела.

— Твой предел? — повторила Блейк. — Твой предел?

— Я не знаю, откуда ты берёшь свои идеи, но ты понятия не имеешь, о чём говоришь, ты, наивная... маленькая девочка!

— Наивная? — вскрикнула Блейк. — Я наивная? Это ты веришь, что твои хорошие друзья из совета Атласа решат проблемы с правами фавнов! Если ты так беспокоишься о Белом Клыке, то скажи генералу Айронвуду, чтобы он перестал бросать нам подачки и обещания и начинал давать нам равенство и справедливость!

Нам? Поняла Сансет. Она только что сказала "нам"?

Рейнбоу, похоже, ничего не заметила; она была слишком зла, чтобы замечать такие мелкие детали. Она оскалила зубы, рыча и сердито шагая к Блейк. — Что ты сказала?

— Методы Белого Клыка могут быть немного экстремальными, но они не стали бы грабить магазин пыли посреди Вейла, — заявила Блейк. — Белый Клык нападает только на тех, кто этого заслуживает.

Белый Клык убил отца Флэша, подумала Сансет. Он был... Флэш не всё объяснил, но он был чем-то вроде финансиста для военных, управлял закупками или чем-то в этом роде. Он был в Хрустальном городе, чтобы наблюдать за испытаниями нового оборудования, но Белый Клык взорвал научно-исследовательский центр. Даже если Флэш расист, он не заслужил потерять отца. Возможно, он не стал бы расистом, если бы не это; он был так добр поначалу. Добрый парень, который не заслужил того, что с ним сделал Белый Клык.

Сансет вырвалась из своих мыслей звуком шлепка, когда Рейнбоу ударила кулаком в челюсть Блейк достаточно сильно, чтобы сбить её с ног.

— Ты маленькая... — прорычала Рейнбоу и могла бы сделать больше, если бы Янг не схватила её сзади и не прижала бы к себе. — Отпусти меня, Янг! — закричала Рейнбоу, тщетно пытаясь вырваться из объятий, прижав от ярости уши к макушке. — Я надеру ей задницу!

— Не могу, — пробормотала Янг, изо всех сил пытаясь удержать Рейнбоу.

Вайсс выглядела очень сожалеющей о том, что вообще начала этот разговор. — Рейнбоу Дэш, я тоже не фанат Белого Клыка, но, может быть, нам стоит успокоиться?

— Скуталу было девять лет! — крикнула Рейнбоу. — Как и Эппл Блум и Свити Белль. Девятилетние девочки, которые любили своих сестёр и никогда никому в жизни не причиняли вреда, и были рады играть с цветочками! Чем они заслужили это, а? А как насчёт Флаттершай, или Пинки, или Рэрити? А как насчёт Твайлайт? Чем они заслужили попытку Белого Клыка убить их? Посмотри мне в глаза и скажи, почему эти дети заслужили смерть!

— Девятилетние девочки, — сказала Янг. — О чём ты говоришь?

— Кантерлотская свадьба, — пробормотала Вайсс.

— На самом деле они не умерли, — сказала Сансет. — Но не из-за того, что Белый Клык не пытался, как я слышала.

— Я... — пробормотала Блейк, качая головой, поднявшись на ноги с земли. — Кризалис была экстремисткой, она не представляет...

— Я не говорила этого имени, — сказала Рейнбоу, её голос стал резким, как нож.

Глаза Блейк расширились. — Ха?

Если бы взгляды могли убивать, то взгляд Рейнбоу уже обратил бы Блейк в пепел. — Имя командира Белого Клыка не было обнародовано после инцидента. Это означает, что существует не так много способов узнать его. Либо кто-то с военным допуском рассказал тебе... либо ты одна из них.

На мгновение все замерли, как в одном из тех мультфильмов, когда злодей ещё не понял, что утёса под его ногами уже нет.

Хватка Янг на Рейнбоу Дэш начала ослабевать, а сама Янг выглядела совершенно сбитой с толку.

Вайсс отступила на шаг, медленно потянувшись одной рукой к Миртенастер у своего бедра. — Блейк? Это правда?

Блейк тоже сделала шаг назад. — Это не то, что ты думаешь. Я... я... — она отвернулась и побежала по улице в сторону набережной.

Рейнбоу вырвалась из-под хватки Янг и начала преследование, радуга потянулась за ней, пока она не врезалась в зелёный щит, который Сансет наколдовала вокруг неё.

— Сансет! — взревела Рейнбоу, повернувшись к ней с яростью в глазах. — Что ты делаешь?

— Погашаю долг, — сказала Сансет, стоя с поднятой рукой, окутанной зелёным светом, и поддерживая магический щит вокруг Дэш. Она удерживала её до тех пор, пока Блейк не исчезла из поля зрения, точно так же, как однажды Блейк увела гримм, чтобы Сансет и другие смогли достичь своей цели.

Только когда Блейк исчезла из виду, Сансет сбросила щит.

С бессловесным рычанием Рейнбоу мгновенно сократила расстояние между ними двумя, ударив Сансет кулаком в живот с такой силой, что та упала на землю. Она схватилась за живот; удар был такой силы, что аура совсем не помога с болью.

— Ты хоть представляешь, что ты сделала? — зло спросила Рейнбоу.

Сансет всё ещё держалась за живот, когда вставала. — Спасла тебя от того, о чём ты пожалеешь.

— Чушь полнейшая! — отрезала Рейнбоу. Она вытащила свиток и сумела набрать номер, несмотря на то, что её руки дрожали. — Сиэль! Где Твайлайт?

— В библиотеке с Пенни и членами команды Сапфир.

— Немедленно найди её, затем вооружитесь и отправляйтесь к башне связи - с Спаркл и Пенни - и ждите там, пока я не приду, — приказала Рейнбоу. — Блейк Белладонна - шпион Белого Клыка; стреляйте сразу же. Я беру на себя ответственность.

— Понятно, — ответила Сиэль. — Я сейчас в движении.

— Что... что только что произошло? — пробормотала Янг, недоверчиво качая головой.

И что теперь будет? Нахмурилась Сансет.

Охотницы, Искательницы, Беглянка

— Спаркл! Нет!

— Эпплджек, открой дверь!

— Что мы будем делать?

— Рэрити, надави немного на эту рану.

— Твайлайт, нам нужна связь как можно скорее!

— Я стараюсь изо всех сил!

— Мне страшно, Рейнбоу Дэш.

— Я обещаю, что ты не умрёшь.

Рейнбоу Дэш нахмурилась и сжала руки в кулаки, пока лифт поднимался на вершину башни. Она не хотела этих воспоминаний, не хотела вспоминать тот день. Но после того, что случилось с Блейк, после того, как она узнала, кем на самом деле была Блейк Белладонна, она просто не могла выкинуть эти сцены из головы.

Она не хотела этих воспоминаний, потому что не хотела вспоминать, что на самом деле произошло в тот день. Когда она не думала об этом, она могла вести себя круто, говорить о том, какой классной она является и как она - с небольшой помощью Твайлайт и их друзей - спасла Каденс и Шайнинг Армора от Белого Клыка. Когда она не думала об этом, она могла вести себя так, будто без проблем победила, и удивляться про себя, почему у неё не было возможности поступить в академию на два года раньше, когда она сделала что-то гораздо более потрясающее, чем Руби, что просто остановила трёх парней от ограбления магазина пыли.

Но когда Рейнбоу действительно думала об этом, как она была вынуждена думать об этом сейчас, когда она на самом деле останавливалась, чтобы вспомнить, каково это на самом деле быть в эпицентре того, что они называли Кантерлотской свадьбой; то, что помнила Рейнбоу, было вовсе не тем, насколько она была прекрасна. Что она помнила, так это страх. Страх в глазах Скуталу, когда она призналась, что боится умереть от рук тех, кто называли себя её освободителями. Как вице-директор Луна продолжала истекать кровью, несмотря на всё, что Флаттершай или Рэрити могли сделать, чтобы остановить её. Страх всех, кто ей дорог, одетых в рваные, окровавленные свадебные наряды, забитых где-то в углы свадебного зала.

Страх от мысли, что если бы Твайлайт не удалось совершить технологическое чудо и вызвать кавалерию, то все люди, которых она любила - погибли бы, и Рейнбоу ничего не могла бы сделать, чтобы остановить это... ничего, кроме как умереть с ними.

— Итак, ты впервые столкнулась с условиями настоящей миссии, раньше, чем мне хотелось бы, — сказал генерал Айронвуд, стоя спиной к Рейнбоу Дэш и глядя в окно, как пленников Белого Клыка грузили в полицейские машины. Его руки были сцеплены за спиной. — Каково это?

Рейнбоу фыркнула. Ей хотелось, чтобы генерал не говорил с ней прямо сейчас, она действительно не хотела, чтобы он видел её такой. И всё же, в то же время, она не могла лгать. Не генералу, не после всего, что он для неё сделал. Даже если он подумает, что совершил ошибку, поддержав такую трусиху, он заслуживает знать правду.

— Я... я испугалась, сэр, — призналась она очень тихим голосом.

Генерал Айронвуд некоторое время молчал. Рейнбоу могла только представить, как он, должно быть, разочарован в ней. — Боялась умереть?

— Боялась потерять всё, что имеет значение, сэр, — ответила Рейнбоу. — Я... я не знаю, гожусь ли я для этого, генерал.

— Потому что тебе есть что терять? — спросил генерал Айронвуд. Он сделал паузу. — Скажи мне кое-что, Рейнбоу Дэш? Если бы в бой вышли только те, кому нечего терять, за что бы они сражались?

Рейнбоу моргнула. — Во славу Атласа, сэр?

Генерал Айронвуд вздохнул. — Слава - это очень хорошо, но она не удержит человека, когда появится страх, страх, который ты чувствовала сегодня. У каждого есть что терять, Рейнбоу Дэш; это просто ещё один способ сказать, что тебе есть что защищать.

— Но... но я испугалась, сэр, — повторила Рейнбоу. — Вам не нужен солдат, который пугается, когда начинается бой.

Генерал Айронвуд обернулся, и Рейнбоу Дэш увидела его лицо. Это было не суровое лицо, как обычно. Скорее, когда генерал приблизился к ней, отбрасывая на неё тень, Рейнбоу почти показалось, что он выглядит грустным.

Она ахнула, когда он обнял её и прижал к себе, положив голову себе на грудь.

— Сегодня жизни твоей семьи угрожала опасность, — сказал генерал Айронвуд мягким и нежным голосом. — Я не знаю ни одного человека в этой армии, который не испугался бы в такой ситуации. Но ты сохранила ясность ума, спасла всех, несмотря на свой страх, даже Луну. Ты всего лишь ребёнок, но ты сегодня сражалась во взрослом бою, ты должна гордиться этим и сказать своим друзьям, что они тоже должны гордиться.

— Д-да, сэр, — пробормотала Рейнбоу. — Спасибо, сэр.

— Нет ничего постыдного в том, чтобы бояться, Рейнбоу Дэш, — заявил генерал Айронвуд. — Только в том, чтобы позволить страху управлять собой.

Генерал Айронвуд был добр к ней в то время и, Рейнбоу подумала, что это и было причиной того, что генерал оставил её в боевой школе на два года вместо того, чтобы позволить ей поступить в академию раньше, как директор Озпин сделал с Руби. Эти два года понадобились Рейнбоу, чтобы перестать бояться и прибыть в Атлас очищенной от своих слабостей.

Теперь она не боялась. Она была зла.

Белый Клык здесь, в Биконе! Прямо под носом у директора Озпина! Кто знал, какой ущерб уже нанесла Блейк, сколько яда она распространила. Невозможно было сказать, сколько учеников она уже начала радикализировать.

— Зачем тебе эти брюшуры, Гильда?

— Это правда, Дэш.

— Правда о чём?

— Правда о том, кто на самом деле управляет миром и как они подавляют нас. Правда о том, что мы должны сделать, чтобы остановить это! Открой глаза, Дэш, нам нужно встать и сражаться!

Да, это может быть довольно заманчиво для слабых людей. И у гнили было шесть недель, чтобы распространиться.

Вот почему, оставив свою команду внизу, в вестибюле, она направлялась наверх, чтобы встретиться с директором Озпином.

Не тот человек, с которым ей хотелось бы поговорить в такое время, но человек, с которым ей нужно было поговорить.

В ней теплилась надежда, что начав говорить из головы сами собой уйдут эти воспоминания.

Двери лифта открылись, и в кабинет директора вошла Рейнбоу Дэш. Он был примерно такого же размера, что и кабинет генерала Айронвуда в Атласе, может быть, чуть меньше; как и кабинет генерала, отсюда открывался великолепный вид на университетский городок внизу и город за ним, и, как и кабинет генерала Айронвуда, он был практически пуст. Всё это пространство оставалось неиспользованным, за исключением стола. Рейнбоу стало интересно, существует ли какое-то правило, согласно которому директорам не разрешается иметь какую-либо собственность.

Когда я стану директором Атласа, я повешу плакаты на стены и фото друзей на свой стол. И у меня будут растения, и я заставлю студентов поливать их для меня.

Впрочем, последнее может стать угрозой безопасности.

Рейнбоу отбросила эти мысли и подошла к директору Озпину, что сидел за своим столом. Ей хотелось вернуться в Атлас. Она знала, как разговаривать с генералом Айронвудом, и, что более важно, знала, что генерал Айронвуд выслушает её и воспримет всерьёз. Она не знала директора Озпина и не знала, что он сделает.

Она остановилась перед его столом, сцепив руки за спиной. Директор Озпин оторвался от своих бумаг и сделал вид, будто только что заметил её. — Ах, мисс Дэш, да. Что я могу сделать для вас?

— Сэр, — начала Рейнбоу. — У меня есть основания полагать, что Блейк Белладонна - агент Белого Клыка.

— Слово агент подразумевает, что у неё есть какие-то постоянные отношения с группой, мисс Дэш, но насколько я знаю, она покинула их ряды, — ответил директор Озпин.

Рейнбоу смотрела, ошеломлённая и непонимающая. Даже если бы Пинки внезапно появилась сейчас в кабинете директора, чтобы устроить вечеринку - даже это не вызвало бы те чувства, что сейчас испытывала Рейнбоу. — Вы... вы знали?

— Мало что происходит в Биконе, что ускользает от моего внимания, мисс Дэш, — беспечно ответил директор Озпин. — Я знаю о многих вещах, но не все из них я хочу раскрыть ученикам.

— Вы знали, что она - член Белого Клыка, и всё равно впустили её? — процедила сквозь зубы Рейнбоу.

— Была, мисс Дэш, — многозначительно сказал директор Озпин.

— При всём уважении, сэр...

— Когда кто-то начинает "при всём уважении", это обычно означает, что он собирается проявить неуважение, — с усмешкой заметил Озпин, улыбка заиграла на его лице.

— Вы позволили террористу жить в вашей академии, сэр, — огрызнулась Рейнбоу. — В той же академии, где учится мой друг!

— Пожалуйста, не говорите, что я не очень серьёзно отношусь к безопасности каждого ученика в Биконе, мисс Дэш, — сказал директор Озпин, и в его голосе появилась стальная нотка. — Для меня нет ничего важнее.

Рейнбоу сглотнула. — У вас есть забавный способ показать это, сэр.

— Скажите мне, мисс Дэш, почему вы думаете, что мисс Белладонна - активный член Белого Клыка?

— Она защищала их действия.

— А с каких пор лазутчики выдают себя, осмелюсь сказать, таким детским образом? — спросил директор Озпин.

— Люди делают ошибки, сэр.

— Действительно, — признал директор Озпин. — Я так понимаю, что мисс Белладонна была так настойчива в нанесении вам морального ущерба, что сама сбежала?

— Я не жалею о том, что сделала, когда столкнулась с террористом, сэр, — твёрдо сказала Рейнбоу. — Даже если она и вправду состояла там лишь в прошлом, это все равно достаточно плохо. Как вы могли допустить такого человека в Бикон?

Директор Озпин взял со своего стола свиток и начал читать. — Вандализм, кража...

— Я была ребенком, сэр, "Белый Клык" всё ещё был мирной протестующей группой, когда я в последний раз нарушила закон, — сказала Рейнбоу. — И я никогда не была террористом.

— Да, но суть остается прежней, — сказал директор Озпин. — Я верю в силу второго шанса, как и генерал Айронвуд.

— Так вы ничего не собираетесь делать? — спросила Рейнбоу, размышляя, сможет ли она обойти стол директора и ударить его. Наверное, нет, не зря тебя сделали директором боевой академии.

— Если мисс Белладонна не вернётся на занятия в понедельник утром, я буду вынужден что-то сделать, — сказал директор Озпин, не объясняя, что это должно значить. — А пока я не вижу, что я могу или должен сделать. Вы хотели обсудить что-то ещё, мисс Дэш?

Рейнбоу нахмурилась. — Нет, сэр.

***

Пенни и Твайлайт были с Руби, Пиррой и Жоном, когда Сиэль пришла за ними, так что теперь они все ждали в вестибюле вместе с Сансет, Янг и Вайсс. Они привлекали некоторое внимание, но не было правил, запрещающих им находиться здесь, поэтому никто не задавал им вопросов и не велел им идти дальше, пока они ждали у одного из зелёных прудов, тянущихся по краям комнаты.

Руби посмотрела на лифт. — Как вы думаете, что она говорит директору Озпину?

— Я думаю, она рассказывает ему всё, — ответила Твайлайт.

— Всё, что она подозревает, — многозначительно сказала Янг.

— Если это неправда, то почему Блейк сбежала? — спросила Вайсс. — Если было другое объяснение, то почему она его не дала? К сожалению, будучи членом Белого Клыка... это вполне логично, учитывая поведение Блейк с момента прибытия Роузпетал.

— Как только прибыли военные Атласа, — уточнила Сансет. — Она нормально себя вела рядом с тобой, и... ладно, она не проводила много времени с Лирой и Бон-Бон, но и они не особо хотели проводить с ней много времени. Я не верю, что она какая-то шпионка.

Вайсс нахмурилась. — Почему бы и нет?

— Потому что она очень плохая шпионка, если ею является, — ответила Сансет. — Что за шпион позволяет себе быть неприятным для человека, за которым должен шпионить. Может быть, есть какая-то связь между Блейк и Белым Клыком, но я не думаю, что у неё есть маска под подушкой.

— Я мало что знаю о Белом Клыке, — признался Жон. — Но было бы так плохо, если бы...

— Да, — каменно оборвала его Вайсс. — Да, будет. Если ты мало что знаешь о Белом Клыке, позволь мне ввести тебя в курс дела: Белый Клык грабил грузовые поезда ПКШ, уничтожал объекты ПКШ, похищал и убивал членов правления компании моего отца. Война, которую Белый Клык ведёт против моего отца, не улучшила его темперамент за последние пять лет. — она невольно вздрогнула и отвернулась от остальных.

Руби подошла к ней и положила руку на плечо Вайсс.

— Всё в порядке, — сказала она. — Здесь ты в безопасности.

— Да? — спросила Вайсс. — Я доверяла ей.

— Возможно... — Руби замялась. — Может быть, ты была права?

Вайсс посмотрела на неё. — Прости, что?

— Я уверена, что Белый Клык сделал ужасные вещи с тобой и твоей семьей, — мягко начала Руби. — Но это не значит, что Блейк сделала что-то из этих вещей, и это не значит, что она заслуживает наказания за своё прошлое. Я не очень хорошо знаю Блейк, но я знаю, что она студентка Бикона, точно так же, как и все мы. Разве это не означает, что мы должны дать ей некоторое доверие, по крайней мере, выслушать то, что она хочет сказать?

— Великодушно сказано, — пробормотала Пирра. — К сожалению, закон вряд ли проявит такое благородство духа.

— Мы должны привлечь полицию? — спросила Руби. — Мы должны кому-либо рассказывать?

— Рейнбоу сейчас там, наверху, рассказывает всё директору Озпину, — напомнила Сансет.

— А она должна? — спросила Пенни.

— Да, — тут же заявила Сиэль. — Белый Клык - запрещённая организация, запрещённая во всех королевствах, организация, целью которой является не что иное, как уничтожение человеческого общества...

— Так ли? — спросила Янг. — Или они просто хотят быть равноправными членами этого общества?

— Разве ты не слушала Вайсс? — требовательно спросила Твайлайт. — Белый Клык убивает людей, похищает людей, и им всё равно, кому они причинят вред в своей борьбе за "справедливость".

Янг поджала губы. — Ты тоже, да?

Твайлайт вдохнула через нос. — Три года назад... мой брат, лейтенант Шайнинг Армор, женился на новоизбранной советнице Каденс. Только... почти всё пошло не так. Они похитили Каденс и попытались заменить её, проведя свадьбу с моим братом. Если бы я не заметила, что с ней что-то не так, то у Белого Клыка был бы агент в Совете, способный диктовать политику нашего королевства. — Твайлайт задрожала, а Пенни выглядела необыкновенно встревоженно, когда обняла другую девушку. — И когда я разоблачила её... они перешли к плану Б: убить всех, включая младших сестер моих друзей.

— Мы были там не для того, чтобы сражаться. Мы не активировали свои ауры, и прежде чем мы смогли... они уже ранили директора Селестию и зам.директора Луну. У нас не было оружия, кроме того, что мы могли захватить у атакующих нас Клыков. В конце концов, мы забаррикадировались в комнате, едва вмещающей всех нас, пытаясь послать сообщение, чтобы нас спасли до того, как... до того, как нас всех убьют. Я не знаю вашего прошлого, но я не думаю, что кому-либо из вас довелось пережить что-то подобное. Неважно, что Белый Клык говорит о себе, но то, что делает Белый Клык - просто зло. Вот почему их нужно остановить. — Твайлайт потёрла лоб, сдвинув очки на нос. — При этом... я не хочу осуждать кого-либо, не давая ему шанса защитить себя.

Дверь лифта открылась, и из него вышла Рейнбоу Дэш, её шаги были похожи на раскаты грома. У неё были крылья за спиной, автопистолеты на бёдрах и дробовик за спиной, а её пурпурные глаза были твёрдыми, словно бриллианты.

Когда она подошла к группе, на её лице появилось хмурое выражение.

— Что собирается делать директор Озпин? — спросила Твайлайт.

— Ничего, — выплюнула Рейнбоу.

Глаза Твайлайт расширились. — Ничего?

— Он знал, — заявила Рейнбоу. — Он всё это время знал и не собирается ничего с этим делать, потому что верит во второй шанс.

— Возможно, — рискнула Руби. — Может быть, он прав?

Рейнбоу фыркнула и, казалось, сделала вид, что не слышала этого. — Конечно, он знал. Я должна была догадаться. Белладонна, она даже не сменила имя!

— И? — спросила Янг. — Это просто имя.

— Кали Белладонна - жена вождя Зверинца и бывшего лидера Белого Клыка, — объяснила Рейнбоу. — Каждый месяц или два она проводит лотерею, чтобы помочь фавнам из Атласа или Мистраля переехать в Менеджери, все расходы оплачены заранее. Пара старых друзей моих родителей выиграла в прошлом году. Я такая дура!

— Нам следует связаться с генералом Айронвудом, — сказала Сиэль.

— Нет, мы не свяжемся с генералом, — ответила Рейнбоу.

Сиэль нахмурилась. — Есть ли причина не сообщать ему об этом?

Рейнбоу облизала губы. — Потому что я лучше попрошу прощения, чем позволения.

— Что ты имеешь в виду, Рейнбоу Дэш? — спросила Пенни.

— Я имею в виду, что мы найдём Блейк Белладонну и пленим её, — заявила Рейнбоу. — Так или иначе.

— За то, что она громко кричала, — воскликнула Сансет. — Ты не можешь просто...

— Это зависит от неё, — оборвала её Рейнбоу. — И того, что она будет делать когда мы её найдём.

Сансет покачала головой. — Ты выиграла свадьбу, если забыла. Тебе не нужно снова сражаться в этой битве.

Рейнбоу посмотрела в глаза Сансет. Её собственные глаза казались лишёнными сострадания. — Пенни, Сиэль, вы со мной, — сказала она. — Твайлайт, ты окажешь поддержку своими дронами из комнаты в общежитии. Вайсс, мне нужно одолжить Флэша.

— Почему? — осторожно спросила Вайсс.

— Мне нужен кто-то, кому я могу доверять, чтобы присматривать за Твайлайт, но мне нужны Сиэль и Пенни рядом с собой, — объяснила Рейнбоу. — Я знаю Флэша и знаю, что могу на него положиться.

— Вайсс, — пробормотала Руби.

Вайсс взглянула на Руби, прежде чем кивнуть. — Очень хорошо. Я позвоню ему.

— Рейнбоу Дэш, — мягко сказала Пенни. — Ты уверена в этом? Кажется, это не очень...

— Я твой командир, Пенни, и я отдаю тебе приказ, — заявила Рейнбоу, не глядя на неё. — Ты собираешься выполнить этот приказ?

Пенни колебалась, но встала по стойке смирно. — Я готова служить, как приказано.

Истинное лицо Атласа, пренебрежительно подумала Сансет. Она шагнула вперёд и взяла Рейнбоу за руку. — Не делай этого, — умоляла она.

Рейнбоу на мгновение посмотрела на неё, прежде чем высвободить свою руку. — Я сделаю то, что должна, — сказала она. Роузпетал ушли, вместе с Вайсс; тяжёлые шаги Рейнбоу заглушали лёгкую поступь остальных.

— Это не серьёзно, да? — спросила Янг, и Сансет потребовалось некоторое время, чтобы понять, что она ищет у Сансет уверенности. — Она на самом деле не собирается...

Сансет не ответила. — Руби, Пирра, Жон, приготовьтесь и следуйте за мной.

— Куда мы идём? — спросила Пирра.

— Мы найдём Блейк раньше, чем это сделают другие, — сообщила им Сансет. — И тогда мы... мы поймём, что делать тогда, когда понадобится.

— Ты знаешь, где искать? — спросил Жон.

— Нет, — признала Сансет. — Но они тоже, так что в этом мы равны. — она сделала паузу. — Я не собираюсь заставлять вас, даже если бы могла; но Руби права, Блейк - студентка Бикона. И поэтому мне не нравится идея просто стоять в стороне и позволять Атласу делать с ней всё, что вздумается. Потому что... потому что директор Озпин прав насчёт второго шанса. — Видите, как хорошо я учусь, принцесса Селестия, принцесса Твайлайт? Я теперь почти хорошая пони.

— Я в деле, — сказала Руби. — Я имею в виду... ты принимаешь моё предложение, я не могу не пойти.

— Мне не нравится идея бросить товарища, — сказала Пирра. — И если мы сможем избавить Пенни от необходимости делать что-то, о чём она пожалеет, это тоже будет приветствоваться.

— Я готов, — добавил Жон. Он ухмыльнулся. — Я имею в виду, я не могу сейчас отступить, не так ли? Что мне делать, сидеть в своей комнате, пока вы трое ищете? — он сделал паузу. — Как вы думаете... если мы найдём Блейк... Рейнбоу кажется очень... одержимой. Как вы думаете, она...

— Я уверена, что она не зашла бы так далеко, — заверила Пирра. — И... уж точно Пенни и Сиэль её остановят.

— Я поищу на Бамблби, это мой мотоцикл — сказала Янг. — Так я смогу обыскать большую площадь, чем вы, ребята, пешком.

— Ты будешь в порядке сама по себе? — спросила Руби с некоторой тревогой.

Янг ухмыльнулась. — Поверь мне, сестрёнка, я буду в порядке. — её тон стал немного более серьезным, когда она сказала: — Удачи вам.

— Удачи нам, — ответила Сансет. — Неудачи им.

***

Флэш недоверчиво посмотрел на Рейнбоу. — Я... Блейк - член Белого Клыка... Я не знал её, но всё же... в то, что она могла сидеть тут, есть с нами, и всё это время... трудно поверить.

— Тебе лучше поверить в это, потому что это правда, — сказала Рейнбоу. — Я иду за ней, с Сиэль и Пенни и мне нужно, чтобы ты остался здесь с Твайлайт, чтобы она могла поддерживать нас находясь в безопасности. Я не думаю, что Блейк вернётся сюда, но... я не хочу рисковать безопасностью Твай, понимаешь?

Флэш кивнул. Он уже был вооружён и одет в доспехи для возможной битвы с Калибурном на поясе и щитом за спиной. — Я понимаю. Особенно после того, что случилось.

После того, что случилось. Рейнбоу сжала руки в кулаки, пытаясь отогнать эти воспоминания. Кризалис поклялась отомстить Твайлайт и хотя Атлас запер её в тюрьме, без шансов на апелляцию, это не означало, что у неё нет сообщников на свободе, которые не попытались бы отомстить за неё. Рейнбоу хотелось, чтобы Эпплджек была здесь; и Рэрити, несмотря на то, что признавала, что Флэш объективно лучший боец, чем Рэрити. Но Рэрити здесь не было, как и Эпплджек, а это означало, что Рейнбоу придётся довериться Флэшу.

Он из Кантерлота, он знает, что делать.

— Итак, ты сделаешь это? — спросила Рейнбоу.

Флэш на мгновение отвёл взгляд. — Долгое время, в Кантерлоте, я чувствовал, что вы намного лучше меня. Ты и Эпплджек в навыках, Твайлайт в мозгах... Ты была асом школы, а я был просто... ну, скажем так, генерал Айронвуд никогда не собирался давать мне уроки один на один. — он невесело ухмыльнулся. — Но если я могу сделать больше, чем просто подбодрить тебя, если я могу чем-то помочь, то я это сделаю. Ты можешь положиться на меня.

***

Блейк шла по улицам Вейла когда начал падать снег. Одна. Неуверенная.

Она должна была знать, что этот день наступит, но не подготовилась к нему. Она была не готова к тому, что делать, если её тайна раскроется. Она сосредоточила свой разум и свои амбиции на том, чтобы стать охотницей, как будто чёрного бантика было достаточно, чтобы сохранить её тайну в течение четырёх лет.

А теперь... что теперь? Куда она пойдёт? Что она будет делать? Что она могла сделать?

Кем она была сейчас?

Почему я не могла просто держать рот на замке?

— Привет.

Блейк испуганно подняла голову. Она увидела того симпатичного парня из доков. Он стоял перед ней, держа над её головой красный зонт, чтобы защитить её от падающего снега, и с беспокойством смотрел на неё.

— Это... это ты, — пробормотала Блейк.

Он улыбнулся. — Такую красивую девушку, как ты, нельзя оставлять одну, — сказал он. — Я могу чем-нибудь помочь?

— Я... я действительно не знаю, — призналась Блейк. — Я действительно не знаю, может ли кто-нибудь чем-нибудь помочь.

Хвост парня качался взад-вперёд. — Ты, по крайней мере, позволишь мне попробовать?

Блейк колебалась. Она не должна вовлекать его в свои проблемы, не должна никого втягивать в дела, которые могут быть для него неприятными или даже опасными. Но в то же время... в то же время она устала от одиночества. — Я... я бы этого хотела, — сказала она. — Я имею в виду... я бы хотела, чтобы ты... остался со мной, если ты не против.

Он улыбнулся. У него была очень добрая улыбка, открытая и честная. И добрые глаза; они были голубыми, как глаза Адама, но эти глаза были добрыми, без намёка на жестокость или хитрость в них. — Это хорошо для меня. — он протянул руку. — Я Сан.

— Блейк, — сказала она и взяла его за руку.

Книжная лавка

Сан - Сан Вуконг, если использовать его полное имя, - держал зонт своим хвостом, пока они с Блейк шли по улице, рука об руку.

Несмотря на всё, что было до этого момента, несмотря на то, что она вполне могла быть - вероятно, уже - беглецом в розыске, тем не менее, это... это было мило.

Так мило, что она прижалась к его руке, обхватив её обеими руками.

— Это тебя не беспокоит? — тихо спросила она.

— Э-э, нет, — сказал Сан, хотя это прозвучало так, как будто вопрос его удивил. — Пока тебе хорошо, мне хорошо.

Блейк улыбнулась, хотя и немного грустно. Она не могла вспомнить, когда в последний раз кто-либо говорил ей что-то подобное. Она не могла вспомнить, когда в последний раз кто-то ставил её на первое место, её желания и комфорт превыше всего остального. Это звучало эгоистично, если выражаться словами, но в то же время... после Рейнбоу Дэш, после Сиенны Хан, после Адама, почему бы ей не радоваться тому, что кто-то был готов сказать ей: "Пока тебе хорошо, мне хорошо."

— Спасибо, — прошептала она.

— Да ладно, — отмахнулся Сан. — Это меньшее, что я мог сделать.

Блейк фыркнула. — Меньшее, что ты мог сделать? Сан, ты даже не знаешь, кто я.

— А ты не знаешь, кто я такой, — ответил Сан. — Но ты мне доверяешь, да?

Это правда. — Я... наверное, — согласилась Блейк. — Я полагаю... у тебя такая аура, что говорит, что тебе можно доверять.

— А у тебя такая аура, что говорит, что у тебя много дел и тебе нужна любая помощь, которую ты можешь получить.

— Это... не совсем неточно, — вынужденно признала Блейк.

Воздух стал теплее, и снег превратился в дождь, что стучал по зонтику Сана. Одним из преимуществ того, что Блейк прижималась к Сану, было то, что зонтик мог накрыть их обоих, и Сану не пришлось промокать ради неё.

— Итак, — начал Сан, — почему мы идём в этот книжный магазин?

— Владелец... в некотором роде старый друг, — осторожно сказала Блейк. — На самом деле, он единственный человек, которого я знаю в этом городе. Так что, если тебе негде переночевать... — Сан нервно рассмеялся. — Ну, у меня был план! Я надеялся, что какое-то место да найду. По моему опыту, обычно так и бывает. — он сделал паузу. — И это произошло, потому что я встретил тебя, и ты знаешь кого-то, у кого можно переночевать. Видишь, как это работает?

Блейк улыбнулась. — Это твой путь по жизни?

— В основном, — сказал Сан. — Свободный в своих мечтах - так говорит мой приятель Нептун.

— Мне кажется, что он умный человек.

— Он также говорит, что я идиот.

Блейк усмехнулась, прикрывая рот свободной рукой. — Возможно, он и здесь прав. Но ты идиот с добрым сердцем, и это... Я благодарна за это. — она сделала паузу. — Сан?

— Ась?

— Что вообще привело тебя в Вейл?

— Я здесь на фестиваль Вайтла, — небрежно сказал Сан.

Блейк уставилась на него. — Ты студент?

— Ага, — кивнул Сан. — Сан Укун, лидер команды СанОфХейвен.

Блейк моргнула. — Тогда что ты делаешь здесь столь рано? И зачем спрятался на борту грузового корабля? А где остальная часть твоей команды?

— Ну, мы команда из Хейвена, так что я думаю, что они всё ещё в Хейвене, — пожал плечами Сан. — Что касается двух других вопросов, ну... в то время это казалось хорошей идеей.

— Свободный в своих мечтах, — пробормотала Блейк.

Сан рассмеялся. — Это, наверное, будет лучшей частью того, что Нептун скажет мне, когда прибудет в Вейл.

— Я могу понять почему, — ответила Блейк, — но, чего бы это ни стоило, я рада, что ты пришёл.

Сан минуту или две ничего не говорил. — Так что мой приход сюда раньше срока, не был бессмысленным, — пробормотал он.

Они прибыли в книжный магазин Таксона; свет внутри был выключен, и на мгновение Блейк забеспокоилась, что они прибыли слишком поздно и что Таксон уже закрыл магазин. Но когда она толкнула дверь, она обнаружила, что та открылась, и она может войти внутрь. Сан сложил зонт, прежде чем последовать за ней. Маленький колокольчик над дверью возвестил об их присутствии.

— Извините, мы закрыты, — голос Таксона прошёлся по помешению, хотя его самого было не видно. Двери за прилавком распахнулись, и появился сам мужчина. — Я как раз собирался... Блейк?

— Привет, — сказала Блейк мягким и немного меланхоличным голосом. — Прости, что так неожиданно, но...

Лицо Таксона обеспокоенно нахмурилось. — У тебя какие-то неприятности.

— Мне больше некуда идти, — ответила Блейк.

Таксон положил руки на стойку. Вздох сорвался с его губ. — Твой секрет раскрылся, да?

Блейк кивнула. — Я знаю, что многого от тебя прошу, и если ты скажешь мне уйти, я уйду, но...

— Нет, — немедленно сказал Таксон. — Нет, Блейк, я не буду этого делать. Как ты сказала, тебе больше некуда идти. Я не собираюсь бросать тебя под дождь, как бродягу. — он взглянул на Сана. — А это кто?

— Ты же слышал про доброту незнакомцев, — предположила Блейк.

— Слышал, — закатил глаза Таксон. — Так же, как слышал о затерянных городах в пустыне Вакуо и про великие сокровища, что там находятся.

Уголки губ Блейк на мгновение дёрнулись вверх. — В том, что он настоящий ты и сам можешь убедиться.

— Приятно познакомиться... сэр? — осторожно протянул Сан. Наклонившись к уху Блейк, он прошептал: — Это твой папа?

Таксон фыркнул. — Нет парень, я ей не отец. Её отец намного крупнее и страшнее меня.

— Э... приятно знать?

Таксон покачал головой. — Заходите уже, незачем давать риски на обнаружение. Я запру, а потом... вы голодны?

Желудок Блейк ответил за неё, агрессивно заурчав при упоминании о голоде.

Таксон усмехнулся. — Я приготовлю ужин, и мы поговорим.

— Спасибо, — пробормотала Блейк.

— Не за что, — сказал Таксон, одной рукой отмахиваясь от её благодарности. — Такие люди, как мы, должны держаться вместе, верно?

— Да, — мягко сказала Блейк.

Таксон поднял дверцу с левой стороны прилавка, чтобы выйти в основную часть магазина, в то время как Блейк и Сан направились в противоположную сторону. Когда Сан оказался у прилавка, он замер, уставившись на двуствольный дробовик под кассой.

— Это нормально, что владельцы книжных магазинов в этом городе имеют оружие? — спросил он.

— Ты, очевидно, никогда не встречал литературных критиков, — беззаботно ответил Таксон, подойдя к входной двери и закрывая её.

Блейк провела Сана через двойные двери за прилавком, через заднюю комнату, забитую картонными коробоками с кучей книг внутри, на кухню Таксона, где на чёрном кафельном полу стоял маленький деревянный столик, а напротив него находилась печь у стены и старомодный чайник на плите. Блейк села на стул лицом к двери, оставив Сану стул спиной к двери. Он положил руки на стол, глядя на неё, ожидая, её слов.

Блейк не говорила. Сначала она достала свой свиток и проверила свои сообщения. Ранее она отключила свиток, чтобы не видеть уведомлений. Сообщений было несколько, и Блейк была немного удивлена, что они все пришли от Сансет Шиммер.

Сансет: Где ты?

Сансет: Какой бы ни была твоя настоящая история, мы сможем разобраться с ней, если будем знать, где ты находишься.

Сансет: Озпин знал, кто ты. Он на твоей стороне. Или, по крайней мере, не на стороне Атласа.

Сансет: Рейнбоу Дэш явно немного поехала. Она ищет тебя, и она собирается тебя убить. Буквально. Пули и кулаки, всё такое. Но мы сможем защитить тебя, если будем знать, где ты.

Блейк, не отвечая, убрала свиток.

— Плохие новости? — спросил Сан.

— Ничего, чего бы я уже не знала, — мягко ответила Блейк. — Как ты и сказал, у меня проблемы.

— Но почему? — спросил Сан. — Я имею в виду - у тебя ведь всё было хорошо этим утром, когда я увидел тебя впервые.

Этим утром они не знали о моём прошлом. Всё казалось хорошо для Блейк, так же, как всё казалось хорошо для Илии в престижной подготовительной школе Атласа... Ровно до тех пор, пока не узнали, кем и чем на самом деле была Илья. Ровно до тех пор, пока они не узнали, кем на самом деле была Блейк. Может быть... и сейчас будет так же? Блейк колебалась. Она не знала, как отнесётся ко всему этому Сан; вероятнее всего, как только она расскажет ему правду, он отвергнет её, как и её одноклассники.

Часть её разума указывала, что он такой же фавн, как и она. Гораздо большая часть её разума указывала на то, что она совершила ту же ошибку с Рейнбоу Дэш, и теперь девушка хочет её убить. Сан может быть точно таким же.

Но она до сих пор доверяла ему, и ему не нужно было быть рядом с ней; его никто не заставлял. Очевидно, он заслуживает знать, почему она попала в беду, особенно, если теперь из-за этой беды, одна разгневанная ученица-охотница Атласа бродит по Вейлу и ищет её. И она не солгала, когда сказала, что он производит впечатление надёжного человека. — Сан, — сказала она, — ты знаешь что-нибудь о Белом Клыке?

Сан фыркнул. — Да ладно, Блейк, все слышали о Белом Клыке. Сборище придурков, которые используют силу, чтобы получить всё, чего хотят.

— Это было не так, — возразила Блейк. — По крайней мере... так не должно было быть. — она склонила голову и потянулась к банту, что всё это время был на ней. Она сняла его, обнажив кошачьи уши. — Когда-то я была членом Белого Клыка.

Она посмотрела вверх. Сан, к его чести, не выглядел испуганным или напуганным ею. Он выглядел удивлённым, конечно, но не так, как если бы он видел её только в первый раз.

— Была членом Белого Клыка? — непонимающе сказал он. — Но... ты так молода!

Блейк улыбнулась, но только на мгновение. — Можно сказать, что я родилась в Белом Клыке. Конечно, тогда он был не тем, чем он в конечном итоге стал. Белый Клык был основан после революции, чтобы стать политической силой фавнов для равенства между людьми и фавнами. Он был открытым; разумный любой расы мог к нему присоединиться, с единственным требованием - быть справедливым. Таким образом, была надежда, что Белый Клык станет символом единства и мира. — Блейк нахмурилась. — Но, несмотря на обещанное фавнам равенства, многие люди по-прежнему считали фавнов низшими существами, не заслуживающими прав или справедливого суда. — она посмотрела на Сана. — Ты из Хейвена, я не могу поверить, что ты не знаешь, о чём я говорю.

Сан пожал плечами. — Бывает. Некоторые вещи нельзя изменить, так что лучше к ним привыкнуть, верно?

— Я отказалась принять это, — заявила Блейк. — Я до сих пор отказываюсь принять это. Белый Клык был основан на отказе принять это. Всё мое детство и много лет назад Белый Клык пытался использовать мирные средства, чтобы отстаивать свою точку зрения. Мы сплотились, мы маршировали, мы устраивали бойкоты, и я была там при всём этом... Я была там, потому что ничего не менялось.

— Значит, ты перестала кричать... и начала стрелять, — тихо сказал Сан.

— Можно и так сказать, — признала Блейк, понурив голову. — Пять лет назад мой... наш лидер ушёл в отставку, и его место заняла Сиенна Хан. Она обещала результаты, и она предлагала добиться этих результатов путём применения силы. Сначала речь шла лишь о том, чтобы поджечь предприятия, которые отказывались обслуживать фавнов, угонять грузы, принадлежащие компаниям, которые эксплуатировали труд фавнов... и это, казалось, работало, а четыре королевства объявили Белый Клык террористической группировкой, военные Атласа начали выслеживать нас как животных, но в то же время мы выигрывали политические уступки. Компании и предприятия, на которые мы нацеливались, начинали забывать о своём неприятии фавнов, и не имело значения, что они делали это из страха; список организаций, что бросали вызов Белому Клыку, уменьшался с каждым днём. Но наши методы с каждым годом становились всё более экстремальными. Бомбардировки, похищения и убийства, игнорирование сопутствующего ущерба... Я сказала Рейнбоу Дэш, что Белый Клык преследует только тех, кто заслужил того, чтобы стать его мишенью, но правда в том, что это уже давно не так, и я не могла больше этого выносить. Поэтому я ушла, спрятав свою личность за чёрным бантом и посвятив себя тому, чтобы стать охотницей, где я могла бы использовать свои навыки в более достойном деле.

— Пока тебя не узнают, — сказал Сан.

Блейк слегка кивнула. — Ты можешь забрать девушку из Белого Клыка, но ты не можешь отнять у неё инстинкт защищать их или её враждебность к военным Атласа. — она нахмурилась. — Таксон, как долго ты собираешься стоять и слушать? Ты уже знаешь эту историю.

— Интересно было посмотреть на реакцию парня, — сказал Таксон, входя на кухню. Сан начал вставать, но Таксон махнул ему рукой. — Сиди на месте, всё в порядке. — он подошёл к старому чайнику, поднял его и отнёс к раковине, где начал наливать воду. — Хотите чаю?

— Спасибо, — пробормотала Блейк.

— Конечно, — сказал Сан. Он колебался. — Так... ты тоже был в Белом Клыке?

Таксон выключил кран. — Ты слышал Блейк, не всегда он был таким. Я подписался на мирные протесты, но и ломание окон и поджигание магазинов мне не особо претило. Мы отстаивали свою точку зрения, но никто не страдал физически. — он отнёс чайник обратно к плите, поставил его и зажёг духовку. Кольцо голубого пламени появилось под чайником, когда порошок огненной пыли начал гореть. — Но я не боец, и когда они начали раздавать оружие, я... ушёл. В начале было легче уйти; но по мере того, как дела обострялись, Верховный Лидер стала больше донимать тех кто ушёл. У меня не хватило духу, чтобы оставаться там. Мне, можно сказать, разрешили уйти. Блейк...

— Для меня всё было не так просто, — пробормотала Блейк.

Таксон кивнул. Он оставил чайник когда открыл шкаф и вытащил три кружки, затем пошёл к другому шкафу, чтобы достать коробку чайных пакетиков. — Надеюсь, никто не возражает против пакетиков, это всё, что у меня есть. Так... они узнали о тебе, в Биконе?

— Они знают, кем я была, — кивнула Блейк. — Некоторые из них ищут меня. Наверное, мне следует...

— Нет, тебе не нужно уходить, — сказал Таксон. — Что бы ни случилось, можешь у меня оставаться. — чайник закипел, и Таксон повернулся спиной к молодым охотникам, наливая чай. — Но тебе нужно решить, что ты собираешься делать дальше.

— Я слышала, Вакуо милый... и далёкий, — пробормотала Блейк.

— В нём есть свои прелести, — сообщил ей Сан. — Но и свои недостатки, но, по крайней мере, людям всё равно, фавн ты или нет.

— Это... приятно знать, — сказала Блейк. — Хотя я бы не хотела бежать в Вакуо, чтобы прятаться.

Таксон разлил чай. — Я знаю, что Блейк пьёт молоко, но не сахар, а что насчёт тебя, парень?

— Два кубика сахара, пожалуйста.

Допив чай, Таксон сказал: — Знаешь, Блейк... ты всегда можешь...

— Нет, — оборвала его Блейк. — Нет, я не могу вернуться туда.

— Не можешь? — спросил Таксон. — Или не хочешь?

— Не могу сказать точно, — сказала ему Блейк. — Но я не хочу доставлять им ещё больше проблем. Не говоря уже о том, что нет никакого способа узнать, хотят ли они вообще моего возвращения.

Таксон вздохнул. — Ты знаешь, что они примут тебя обратно в мгновение ока.

— Нет, — ответила Блейк мягким, но непреклонным голосом. — Я этого не знаю.

— О чём вы, ребята, говорите? — спросил Сан.

— Ничего, — быстро ответила Блейк, и она была благодарна, что этого оказалось достаточно, чтобы Сан бросил эту тему. Она задумчиво промычала. — Таксон, я знаю, что у тебя всё ещё есть несколько контактов в Белом Клыке... ты знаешь что-нибудь об этих грабежах, что происходят в Вейле?

Она ждала, что он скажет, что нет, что он ничего не знает, что никто из его оставшихся контактов в Белом Клыке даже не упомянул ему об этом. Она ждала, что он скажет ей, что все подозрения Вайсс и Рейнбоу Дэш беспочвенны, вызваны предубеждением и беспочвенными подозрениями.

Она подождала, но когда Таксон поднёс кружки с чаем к столу и с тихим стуком поставил их перед Блейк и Саном, она не могла не заметить, что выражение его лица было мрачным. — Ты не захочешь это слышать, — сказал он наконец.

Глаза Блейк расширились. — Так это правда?

— Это то, что я слышал, — сказал Таксон, прислонившись к холодильнику и потягивая чай. — Из того, что говорят мне мои источники, в данный момент это основное направление деятельности Белого Клыка.

— Ограбления? — спросила Блейк. — Как ограбление магазинов пыли в центре города приведёт к равенству фавнов?

— Может, владельцы магазинов были не обслуживали фавнов? — предположил Сан.

— Если бы это было так, то они бы просто уничтожили эти магазины, — ответила Блейк. — Белый Клык... мы крали пыль в прошлом по понятным причинам, но то количество, которое крадут сейчас и за такой короткий промежуток времени... там должно быть достаточно пыли, чтобы снабдить армию Вейла на целый год.

— Это не всё, — ответил Таксон. — Ещё, я слышал, что усилия по набору фавнов в последнее время активизировались. Вливается много новой крови.

— Зачем? — спросила Блейк. В прошлом Белый Клык никогда не делал акцент на числах; новых рекрутов набирали медленно, зная тот факт, что они, вероятно, будут плохи как бойцы и что не будет ресурсов для их вооружения или обучения. Белый Клык действовал, используя партизанскую тактику, нанося небольшие, но болезненные укусы могучему, но тяжеловесному бегемоту Атласу, противостоящему им; отряды были небольшими, и несколько новых рекрутов учились в окружении опытных, способных оперативников. Желание напугать могло бы объяснить кражу пыли, но что могло бы объяснить потребность в рабочей силе? Что собирался делать Адам с ордой плохо обученных фавнов? Не то, чтобы он мог уничтожить Вейл силой, и Адам был достаточно умён, чтобы это понимать. — В чём дело?

— Я не знаю, видимо, кто-то новый командует.

— Адама заменили? — спросила Блейк.

— Нет, — ответил Таксон. — Это было бы слишком просто. Он всё ещё там, но над ним кто-то другой, отдающий ему приказы. Не верховный лидер, но какая-то другая женщина. — Таксон остановился, он выглядел крайне неуверенно. — Говорят, она человек.

— Это невозможно, — помотала головой Блейк. — Адам никогда бы не стал работать с человеком.

— Я тоже так думал, но это то, что я слышу от тех, кто ближе ко всему этому, чем мы, — сказал Таксон. — Я слышал, что старая гвардия недовольна этим. У них пока нет людей, но...

— Адам убьёт их раньше, чем они успеют набрать силу, — прошептала Блейк.

— Возможно, — признал Таксон.

Блейк склонила голову. — Я до сих пор не могу в это поверить. Я знаю, что это глупо, после всего того, что мы... что Белый Клык уже совершил, но... ты знаешь, где будет следующее ограбление? Или когда оно будет?

— Зачем?

— Мне нужно увидеть это самой, — сказала Блейк, — прежде чем я смогу в это поверить.

— Увидеть самой, или попытаться остановить?

— Возможно, и то, и другое, — признала Блейк. — Если ты прав.

— Блейк... — сказал Таксон.

— Не пытайся меня разубедить, — попросила Блейк.

— Кто-то должен, — ответил Таксон. — Ты же знаешь, на что идёшь.

— И что мне делать вместо этого? — спросила Блейк. — Снова бежать? Идти в Вакуо? Я не могу продолжать бежать, я... должна отстаивать то, во что я верю, и я верю, что Белый Клык заходит слишком далеко.

Таксон отпил ещё немного чая. — Говорят, что завтра в порт прибудет грузовое судно ПКШ. Они, должно быть, экспериментируют с кораблями, так как рельсы продолжают перехватываться. План состоит в том, чтобы украсть контейнеры с пристани.

— От магазинов до грузовых контейнеров? — сказал Сан. — Кто-то хочет мноогооо пыли.

— Завтра вечером? — спросила Блейк.

— Завтра вечером, — кивнул Таксон.

— Я буду там, — заявила Блейк.

— И я тоже, — добавил Сан.

— Сан, — сказала Блейк, — тебе не нужно...

— Нет, не нужно, — согласился Сан. — Но я пойду.

— Почему? — спросила Блейк. — Это может быть опасно. Ты можешь пострадать или...

— Ты тоже, и всё же собираешься.

Он был прав, конечно. — Я... я должна, — сказала Блейк. — Это мой... это то, что я должна сделать.

— Тогда, как я уже говорил, — напомнил ей Сан, — похоже, тебе не помешала бы любая помощь, которую ты можешь получить.

***

Флэш стоял перед дверью комнаты в общежитие - то есть внутри комнаты - со своим мечом, Калибурном, наготове. Он выглядел мрачным, решительным и немного смешным.

Глаза Твайлайт метнулись к нему со своего компьютера. — Знаешь, ты можешь сесть.

— Я не уверен, понравится ли это Рейнбоу Дэш, — пробормотал Флэш.

Твайлайт улыбнулась, пусть и чуть-чуть. — Я рада, что ты здесь, но, честно говоря? Я не ожидаю нападения. Я очень сомневаюсь, что Блейк вернётся сюда.

Она отодвинула свой стул по ковровому полу.

Флэш посмотрел на неё. — Я думал, ты должна была управлять своими дронами.

— У меня в воздухе двадцать дронов, — сообщила ему Твайлайт. — Я не могла бы управлять всеми ими одновременно. Мне нужен был бы суперкомпьютер вместо мозга, чтобы координировать хотя бы вдвое меньше объектов в полёте одновременно.

Флэш ухмыльнулся. — Ты имеешь в виду, что у тебя нет суперкомпьютера вместо мозга?

— К сожалению, нет, — ответила Твайлайт. — Поэтому я настроила дроны так, чтобы они летали по заранее запрограммированным траекториям полёта, и загрузила изображение Блейк в базы данных распознавания. Во время полёта они сканируют каждое лицо с помощью передового программного обеспечения для распознавания. Они предупредят меня, если получат совпадение, и я смогу взять на себя прямой контроль над этим дроном или любым другим поблизости.

— Но до тех пор... ты ждёшь?

— Я жду, — сказала Твайлайт. Она встала со стула. — Не мог бы ты сесть, пожалуйста? Ты можешь так же легко защищать меня, не пытаясь имитировать статую.

Флэш самоуничижительно рассмеялся. — Думаю, ты права, — признал он, пройдя через комнату и садясь на кровать Пенни. Он прислонил Калибурна к стене и снял шлем с гребнем, положив его рядом с собой. Флэш провёл рукой по своим голубым волосам. — Я до сих пор не могу поверить, что это происходит.

— Вы были близки? — спросила Твайлайт.

— Нет, — сразу сказал Флэш. — Я не думаю, что кто-либо был близок с Блейк. Но в то же время... она всё ещё была одной из нас. В конце концов - мы все студенты Бикона.

— Это... похоже на отношение Атласа, — пробормотала Твайлайт. — Что не слишком удивительно, если подумать, не так ли?

— Думаю, нет, — ответил Флэш. — Мы все в этой академии, мы все здесь, чтобы делать одну и ту же работу, чтобы стать такими же. Мы должны быть в состоянии доверять друг другу, не беспокоясь о том, что кто-то планирует нанести нам удар в спину и предать дело, за которое мы боремся.

— Я знаю, — пробормотала Твайлайт. — Я знаю, что это не может быть легко для тебя.

Флэш покачал головой. — Это не имеет ко мне никакого отношения.

Твайлайт поджала губы. — Флэш... злиться или расстраиваться - это нормально. Рейнбоу очень зла и очень расстроена, и она... и мы и вполовину не пострадали от рук Белого Клыка, как ты.

Флэш посмотрел ей в глаза. — Не думаю, что это хорошая идея.

— Что именно? — спросила Твайлайт.

— Пытаться сравнить то, через что прошёл я, с тем, через что прошла ты, как будто мы можем установить иерархию тех, кто пострадал больше всего.

— Все живи, — тихо сказала Твайлайт. — Мои родители, мой брат, мои друзья, Каденс. В конце концов, я никого не потеряла.

— И я не боялся за себя и всех, кто мне дорог, — заявил Флэш. — К тому времени, когда я узнал, что потерял... было уже слишком поздно.

— О, Флэш, — пробормотала Твайлайт, пересекая комнату и садясь на кровать рядом с ним. Она обняла его одной рукой за плечи, а другой взяла за руку. — Хотела бы я сделать что-нибудь, чтобы избавить тебя от этой боли.

— Я в порядке.

— Тебе не нужно притворяться, если это не так, — настояла Твайлайт.

Флэш посмотрел на неё. — Знаешь... такие вещи заставляли меня думать, что мы с тобой можем быть чем-то особенным.

Твайлайт вздохнула. — Я просто пытаюсь быть хорошим другом. Это всё, чем я когда-либо пыталась быть.

— Я знаю, — сказал Флэш. — Я имею в виду, что теперь я знаю это. Я просто... это не имеет значения. А что касается моего отца... я стараюсь чтить его, будучи хорошим человеком, кем-то, кем он мог бы гордиться.

— Я уверена, что он гордился бы тобой, — заверила его Твайлайт.

— Я не уверен, что моя мама думает так же, — ответил Флэш. — Она думает, что я безрассуден.

— Она, наверное, просто боится тебя потерять.

— Это не наверное, она сама мне так сказала, — сказал ей Флэш. — Но я не могу просто спрятаться в офисе где-нибудь в Атласе; я хочу сделать мир лучше.

— Честно говоря, часть меня очень хотела бы спрятаться где-нибудь в лаборатории Атласа, — призналась Твайлайт. — Но... долг зовёт.

— Для некоторых, — сказал Флэш. — Причина, по которой я выбрал Бикон вместо Атласа, заключается в том, что я знал, что в Атласе моя мама будет дёргать за ниточки, чтобы уберечь меня от опасности.

— Я не уверена, что генерал Айронвуд позволил бы это.

— А я не уверен, что он бы ей мешал, — ответил Флэш. — Помни, он не знает меня так, как знает тебя.

— Это потому, что я знаю его, я знаю, что он не играет в такие игры, — помотала головй Твайлайт. — Но... ты счастлив здесь, в Биконе, верно?

Флэш кивнул. — Да.

— Тогда ты сделал правильный выбор, и всё остальное не имеет значения, — сказала Твайлайт. Она улыбнулась. — Флэш, могу я спросить тебя о чём-то совершенно не относящемся к делу и, возможно, довольно глупом?

Флэш пожал плечами. — Наверное.

— Почему ты носишь куртку поверх доспехов?

Флэш подавил смех. — Серьёзно?

— Честно говоря, выглядит нелепо.

— В моей куртке есть карманы для нужных вещей.

— Для этого Пирра носит на поясе мешочки.

— Это правда, — сказал Флэш более мягко. Он сделал паузу. — Я получил эту куртку, — продолжил он через мгновение, — тогда, когда купил Сансет её куртку. — он улыбнулся. — Помню, она была так рада этому. Ей она понравилось. Она надела её, а затем протанцевала по всему торговому центру с этой широкой улыбкой на лице, и она широко раскинула руки, как маленький ребёнок. Это была самая забавная вещь, что я когда-либо видел... и это также была самая милая вещь, которую я когда-либо видел. Думаю, я ношу эту куртку... чтобы напоминать себе о том дне. И о ней.

— Ты всё ещё любишь её?

— Я думаю, что часть меня всегда будет, — признал Флэш.

— Кажется, она стала гораздо добрее, — сказала Твайлайт. — Ты когда-нибудь думал об этом, может быть...?

— Нет, — быстро сказал Флэш. — Возможно, сейчас она лучше, но она уже не та. Часть меня всегда будет любить Сансет, но ту Сансет, которую я знал тогда. Кем бы она ни стала сейчас, она никогда больше не будет той девушкой, которую я знал. — он пожал плечами. — Не знаю, может быть, мне просто не стоит зацикливаться на прошлом.

— Нет ничего плохого в том, чтобы помнить хорошие времена, — настояла Твайлайт. — Пока они не мешают тебе смотреть в будущее.

В дверь постучали. Спайк, дремавший под столом, открыл глаза и посмотрел вверх, но не залаял.

Флэш поднялся на ноги, одной рукой потянувшись к Калибурну.

— Это кто? — громко спросила Твайлайт.

— Это я, — ответила Вайсс с другой стороны двери. — Могу ли я войти?

— Конечно, — сказала Твайлайт, вставая с кровати до того, как Флэш успел её остановить, а затем быстрыми шагами пересекла комнату, чтобы открыть дверь. — Привет, Вайсс.

— Привет, Твайлайт, — без особого энтузиазма сказала Вайсс. Твайлайт отошла в сторону, и Вайсс скользнула внутрь, закрыв за собой дверь. Она огляделась и увидела лежащего на полу Спайка. — И кто это? — спросила она, её лицо просияло, когда она опустилась на колени, протягивая руки.

Твайлайт улыбнулась. — Это Спайк, мой пёс.

— О, он хороший мальчик. Да, он. Да, ты! Иди к тётушке Вайсс, давай.

Спайк залаял и прыгнул в объятия Вайсс. Она начала чесать его за ушами, вставая. Заметив, что Твайлайт смотрит на неё с улыбкой на лице, Вайсс отвела взгляд. Её бледные щёки слегка покраснели. — Гм. Есть какие-нибудь новости? — спросила Вайсс.

— Не от Рейнбоу Дэш, нет, — ответила Твайлайт. — И мои дроны меня тоже ни о чём не предупредили, — добавила она, указывая на свой компьютер.

— Понятно, — пробормотала Вайсс. — Я... не знаю, что на это сказать.

— Если она член Белого Клыка... — начал Флэш.

— А если нет? — спросила Вайсс. — Что, если она их покинула? У неё не было возможности объясниться.

Флэш нахмурился. — Даже если она раньше была членом Белого Клыка, тогда...

— Кажется, директор Озпин доверяет ей, — сказала Вайсс. — И если мы не можем доверять директору, то кому мы можем доверять? Поверь мне, я знаю, что Белый Клык опасен, и что мы должны с ним бороться... но если Блейк... пострадает, — сказала она, потому что она не хотела признавать другую возможность, — только по причине своего прошлого, разве это не доказывает, что всё, что говорит Белый Клык, правда?

Твайлайт опустила голову. — Вполне возможно.

— Мне нравится Рейнбоу Дэш, — сказала Вайсс, — и я очень уважаю силы Атласа... Я просто не хочу видеть кого-то, кого я... могу назвать другом... убитым другим другом.

***

Должно быть, Твайлайт в какой-то момент заснула, потому что проснулась и обнаружила, что уже утро. Снаружи пели птицы, и свет начал просачиваться сквозь щель в занавесках.

Твайлайт села; она заснула, положив голову на стол. Её компьютер показывал, что все её дроны всё ещё находились в воздухе, и ни один из них ещё не обнаружил никаких следов Блейк.

Что, может быть, и не так уж плохо в данных обстоятельствах.

Твайлайт сняла очки и вытерла глаза. — Флэш, Вайсс, почему вы меня не разбудили? — спросила она, прежде чем зевнуть и оглядеться.

Она быстро поняла, что причина, по которой ни один из них не разбудил её, заключалась в том, что они оба и сами спали. Оба сидели на кровати; места для них почти не осталось, хотя ноги Флэша свалились с неё на пол, прислонившись друг к другу. Голова Вайсс покоилась на плече Флэша; голова Флэша покоилась на голове Вайсс. Это было... довольно мило. Тем более, что Спайк, тоже спящий, забрался к Вайсс на колени. Одна её рука лежала на его спине, как будто она заснула гладя его.

Твайлайт улыбнулась и, двигаясь очень мягко, прошла через комнату к своей кровати и протерла очки. Протирая линзы, она подумала о том, что сказала Вайсс, о том, как они доказывают правоту Белого Клыка в том, как они относятся к Блейк.

Это было не то, с чем Твайлайт могла поспорить.

К сожалению, Твайлайт была не тем человеком, которого больше всего нужно было убеждать.

Твайлайт понимала, почему Рейнбоу чувствовала то, что чувствовала, почему она была вынуждена вести себя так, а не иначе. В конце концов, Твайлайт тоже была на свадьбе; Твайлайт смотрела Кризалис в глаза; Твайлайт, казалось, была той, к кому Кризалис питала больше всего ненависти. Твайлайт была заперта в той комнате, как и все остальные, в тревоге и страхе. Воспоминания преследовали её так же сильно, как и Рейнбоу Дэш; преследовали её так сильно, что она была очень близка к тому, чтобы отказаться от этого задания, потому что она действительно не хотела снова оказаться на линии огня. Но... Твайлайт предположила, что в этом и был смысл; она могла принять и признаться самой себе, что она, по крайней мере, начитана, и помешана на науке, и что ей было бы лучше в лаборатории, где-нибудь вдали от фронта. Твайлайт могла принять тот факт, что она была напугана до безумия, потому что... потому что она была из тех людей, которые должны были бояться. Она была из тех людей, которых должны были спасти такие герои, как Рейнбоу Дэш. Рейнбоу не могла принять это таким же образом, потому что Рейнбоу Дэш была не такой, какой сама хотела казаться: свирепой дочерью Атласа, воином, храбрейшей из храбрейших. Она была храброй, самой храброй из всех, кого знала Твайлайт... и, поскольку она была храброй, она не могла простить себе грех того, что когда-то испытала страх.

Твайлайт вставила коммуникатор себе в ухо, и голос её был мягким и тихим, когда она сказала: — Рейнбоу Дэш.

Коммуникатор был подключен к её свитку и тот начал звонить повинуясь команде Твайлайт. Прошло всего несколько мгновений, прежде чем Рейнбоу ответила. — Доброе утро, Твай.

— Доброе утро, — ответила Твайлайт. — Ты хоть немного спала прошлой ночью?

— Нет, — пробормотала Рейнбоу.

Твайлайт вздрогнула. Рейнбоу... она стала гораздо большим жаворонком из чистой необходимости с тех пор, как Твайлайт впервые встретила её - иначе нельзя было выжить в школьной системе Атласа - но это не означало, что она может жить без сна. — Так... ты её ещё не нашла?

— Нет, — прорычала Рейнбоу. — Есть удача с воздуха?

— Боюсь, мои дроны её не заметили.

— Очень жаль, — пробормотала Рейнбоу. — Как там дела?

Твайлайт снова посмотрела на дремлющих Флэша и Вайсс. — Вайсс и Флэш спят, прижавшись друг к другу, и это восхитительно.

— Разбуди его, он должен тебя защищать! — отрезала Рейнбоу.

— Рейнбоу Дэш, — возразила Твайлайт. — Ты же не думаешь, что Блейк появится здесь, в Биконе, не так ли?

— Если она узнает, что директор на её стороне, она может.

— Если бы она вернулась из-за того, что директор на её стороне, вряд ли бы она рискнула, напав на сокурсника, — заметила Твайлайт.

— Она не студентка, — прорычала Рейнбоу. — Она террористка, Твай, и ты знаешь это не хуже меня.

— Она была, правда, — согласилась Твайлайт. — Хотя это не обязательно означает, что она сделала что-то непростительное.

Рейнбоу застонала. — Да ладно, Твай, не ты тоже. Ты знаешь, что из себя представляют эти люди. Ты знаешь, какие они монстры, на что они способны.

— Кто "они", Рейнбоу Дэш?

— Не говори мне этого, Твайлайт, ты знаешь, кого я имею в виду, — заявила Рейнбоу. — Если бы здесь была Кризалис, ты бы не струсила, ты бы меня подбадривала.

— Но она не Кризалис, — заметила Твайлайт. — Блейк не Кризалис. Блейк не пыталась похитить мою невестку, Блейк не угрожала Скуталу, никому из девочек или нашим друзьям. Блейк... мы не знаем, что сделала Блейк, если она вообще что-либо делала

— Она была в Белом Клыке, я уверена, что она что-то сделала, — пробормотала Рейнбоу.

— Блейк не Кризалис, — повторила Твайлайт. — Кризалис находится в одиночной камере в самом охраняемом учреждении Атласа. — И я знаю это, потому что внедрила в тюремную систему червя, который даст мне знать, как только что-то изменится. — Тебе не нужно её бояться.

Рейнбоу злобно прорычала. — Ты так думаешь? Думаешь, я боюсь Кризалис?

— Я думаю, ты чувствуешь, что тебе есть что доказывать, — ответила Твайлайт, понизив голос ради Вайсс и Флэша. — Но нет. Мы все выжили...

— Благодаря тебе, — сказала Рейнбоу. — Это ты нас всех спасла.

— И ты продержала нас в живых достаточно долго, чтобы я смогла, — настояла Твайлайт. — Тебе не нужно выслеживать студента Бикона, чтобы доказать... что-то. Ты... ты уже мой герой.

— Ой, да ладно, Твайлайт, как я могу стоять на своём после того, как ты сказала что-то подобное?

Твайлайт хихикнула, хотя и очень тихо. — Я не хочу, чтобы ты стала убийцей, — пробормотала она. — По крайней мере... не без гораздо лучшей причины, чем эта.

Ответа с другого конца линии не последовало. Только звук дыхания Рейнбоу в наушнике Спаркл говорило ей, что Рейнбоу Дэш всё ещё здесь.

— Чего ты хочешь от меня, Твайлайт? — спросила Рейнбоу.

— Я хочу... — Твайлайт замялась. — Я бы хотела, чтобы ты дала ей шанс показать, какая она на самом деле, а не просто предполагать худшее.

И снова Рейнбоу потребовалось некоторое время, чтобы ответить. — Твайлайт... ты тоже мой герой, ты знаешь это, верно?

— Нет, не знала, — тихо сказала Твайлайт. — И я не могу понять, почему.

Рейнбоу вздохнула. — Я объясню лично, я не буду этого делать сейчас. Просто... ты всегда знаешь, что правильно.

— Так... это значит...?

— Это значит... это значит, что я подумаю об этом, — сказала Рейнбоу тоном, который ясно дал понять, что Твайлайт не должна пытаться подтолкнуть её к этому.

Твайлайт не собиралась пытаться. Она знала Рейнбоу достаточно хорошо, чтобы знать, что раз Рейнбоу Дэш обещала подумать об этом, она уже на полпути к победе.

***

— Блейк! — позвала Руби, ладонями у рта. — Блейк!

— Вы, дети, потеряли свою собаку или что-то в этом роде? — спросил человек за прилавком фургона с чёрным кофе.

— Свою кошку, — пробормотала Сансет, отдавая льены, а затем забирая их завтрак: четыре горячих напитка, неуклюже балансирующих на картонном подносе в одной руке и два бумажных пакета в другой, что мягко шуршали, когда она их сжимала. Она подняла их и быстро, но осторожно направилась по улице к углу, где её ждали Руби, Жон и Пирра.

— Блейк! — Руби снова закричала, не обращая внимания на взгляды, которые она получала от небольшого количества людей на улице в такую рань.

— Хорошо, — сказала Сансет, подавляя зевок, и подошла к своей команде. — В этом пакете у нас бутерброд с беконом для Жона и бутерброд с колбасой и беконом для Пирры.

— Спасибо, — сказал Жон, выхватывая пакет из её рук и открывая его. Бумага зашуршала, когда Жон потянулся и вытащил булочку с парой кусков влажного и жирного на вид бекона, зажатых между хлебом. Капля масла упала обратно в пакет, который уже был влажным от масла и жира.

Жон передал пакет Пирре, откусывая от своего бутерброда.

— Могу я спросить, — сказала Сансет, когда Пирра вытащила свой бутерброд, — во-первых, куда ты деваешь весь этот жир, а во-вторых, почему ты не прикасаешься к шоколаду, но с удовольствием ешь это?

— Мясо содержит калории, — объяснила Пирра. — Мне нужна энергия. — она осмотрелась. — Кто-нибудь видит мусорное ведро? О, оно там. — она бросилась через улицу, глядя по сторонам, и бросила бумажный пакет в ближайший мусорный бак, прежде чем вернуться к команде.

— А тут, — сказала Сансет. — Шоколадная пироженка Руби...

— Ура. — руки Руби жадно потянулись к пакету.

— Погоди, забирай своё, — сказала Сансет, опуская сумку так, чтобы Руби смогла достать свой завтрак, оставив только пироженку с корицей Сансет. Тесто уже начало расслаиваться. — На напитках написаны наши инициалы, так что смелей.

Они так и сделали, каждый выбирал то, что заказал - чай Пирры, латте Жона, горячий шоколад Руби - по буквам Пирры, Жона и Руби, написанным на картонных стаканчиках. В это время утра Сансет была рада чему-то горячему в горло. Она снова подавила зевок и как можно быстрее запихнула пироженку в рот, вытерла рот тыльной стороной ладони. Она скомкала бумажный пакет и сунула его в карман пиджака - потом избавится от него; ей не хотелось сейчас переходить улицу к мусорному ведру - и она начала потягивать свой кофе. Оно было горячим. Обжигающе, восхитительно горячим. Как раз то, что ей было нужно.

— Мы должны пойти к Таксону, — сказала Сансет, опуская чашку и слизывая кофе с губ.

— Зачем Блейк идти в книжный магазин? — спросил Жон.

— Я не знаю, куда Блейк вообще могла пойти. — прорычала Сансет. Она вздохнула. — Извини... это была длинная ночь.

— Это была длинная ночь для всех нас, — напомнила ей Пирра.

— Я знаю, но это не значит, что я не устала, — ответила Сансет. — Дело в том, что мы можем бродить по Вейлу до утра понедельника и начала занятий и так и не найти Блейк; этот город слишком большой, а нам он не особо знаком. Лавка Таксона - единственное место в городе, где мы видели Блейк вне Бикона, и она, кажется, была дружелюбна с мистером Таксоном. Я знаю - нет никакого смысла прятаться в книжном магазине, но у кого-нибудь есть идеи получше? Куда ещё может пойти Блейк?

Они ответили тишиной.

— Может быть... может, нам стоит поговорить с командой Блюбелл? — неловко предложила Руби, спустя пару секунд.

— Ты имеешь в виду команду, с которой мы никогда не видели Блейк? — ответила Сансет.

— Хорошее замечание, — признала Руби мягким и немного неохотным тоном.

— Если мы будем продолжать бесцельно ходить по улицам, то Рейнбоу найдёт её первой, — заявила Сансет. — В конце концов, у них есть дроны Спаркл.

— Мы могли бы разделиться, — сказал Жон.

— Сансет права, город слишком большой, — сказала ему Пирра. — Даже если мы разделимся, придётся обыскивать слишком большую территорию... и... если что-то произойдёт... если замешан Белый Клык... Мне не нравится мысль, что ты столкнёшься с проблемами в одиночку. Извини, но эти люди убийцы, а ты всё ещё учишься.

— Тебе не нужно извиняться, я понимаю, — сказал Жон. — Я имею в виду... когда ты позволила мне сразиться с тем медведем в лесу... я был рад, что ты была там на случай, если у меня возникнут слишком большие проблемы.

— Разделяться - плохая идея, — согласилась Сансет.

— Но мы не верим, что Блейк опасна, — заметила Руби.

— Это не значит, что нет других угроз, — ответила Сансет. — Послушайте, мы ничего не теряем, отправляясь к Таксону; время, которое мы потратим на то, чтобы идти туда, ничем не отличается от времени, которое мы потратим на то, чтобы пойти в любом другом направлении. Но, опять же, если у кого-то есть идея получше, я вся во внимании.

— Я думаю, что твоя идея - лучшая из всех, что мы можем придумать, — пробормотала Пирра. — Но магазин сейчас открыт?

— Если это не так, — начала Сансет. — Нам просто нужно будет постучать в дверь.

Они продолжали звать Блейк, вернее, Руби, Пирра и Жон; Сансет поберегла своё горло, учитывая, что Блейк вряд ли придёт, если её позовут, будто она домашнее животное, за которого её принял продавец кофе. По пути они допили свои напитки, выбросив чашки к тому времени, когда прибыли в книжную лавку Таксона. В утреннем свете золотая надпись слегка поблескивала на зелёной вывеске, когда четверо охотников шли по тихой улице к магазину.

К счастью, дверь была открыта, и им не нужно было стоять снаружи и стучать в дверь. Вместо этого Сансет вошла внутрь и обнаружила, что мистер Таксон стоит у прилавка. Увидев их, его глаза расширились.

— Вы, ммм, вы, дети, пришли рано, — сказал он голосом, что явно был громче необходимого. — Обычно в это время у меня не бывает много клиентов.

— Надо бы их найти, — пробормотала Сансет, подходя к прилавку. — Или зачем открывать так рано?

— О, вы знаете, на случай пары ранних пташек, — ответил мистер Таксон. — Итак, что я могу сделать для вас, дети?

— Ты видел Блейк? — спросила Руби. — Нам действительно нужно её найти.

— Блейк? — повторил Таксон, опять громче, чем было необходимо. — Нет, я не видел Блейк, а что?

— Она сбежала, — объяснил Жон, — и мы пытаемся её найти.

— У тебя, что? Нет фильтра в мозгу? — тихо простонала Сансет.

— Сбежала? — спросил Таксон. — Почему?

— Мы не совсем уверены, — признала Пирра. — Мы надеялись, что, если найдем её, она сможет объяснить нам свои причины.

— Это кажется вполне справедливым, — ответил Таксон, — но зачем искать её здесь?

— Боюсь, что это единственное место, где мы видели её вне Бикона, — извиняющимся тоном сказала Пирра. — Это может показаться абсурдным, но мы знаем, что это единственное место, которое она часто посещает.

— Я бы не сказал, что она часто посещает это место, — добродушно сказал Таксон. — Она хороший покупатель, но это всего лишь книжный магазин. Мы не друзья или что-то в этом роде.

— Хмм... а чего это ты такой нервный? — спросила Сансет, а её руки, на мгновение, засияли зелёным светом. После, она чему-то довольно улыбнулась.

Таксон некоторое время молчал. — Блейк здесь нет, — наконец заявил он. — Не стесняйтесь просмотреть товар, но если вы не собираетесь ничего покупать, то, пожалуйста, уходите; это магазин, а не библиотека.

Сансет облокотилась на стойку. — Блейк! — крикнула она. — Мы хотим поговорить!

— Боюсь, мне придётся попросить вас уйти, — сказал Таксон.

— Или что? — спросила Сансет. — Ты собираешься вызвать полицию?

Таксон не ответил, и это был единственный ответ, который был нужен Сансет, даже если он ничего не доказывал.

— Пожалуйста, — сказала Руби, — если Блейк в беде, мы хотим ей помочь.

— Почему? — спросила Блейк, распахивая дверь, ведущую в заднюю часть магазина, и вышла, чтобы встать рядом с Таксоном за прилавком. — Почему кого-то из вас должно волновать, что со мной происходит? — её банта не было на голове, обнажая пару кошачьих ушей, торчащих из растрёпанных чёрных волос.

— Потому что у тебя проблемы, — ответила Руби. — Потому что тебе нужна помощь.

— Это не значит, что вы должны быть теми, кто мне поможет, — сказала Блейк.

— Нет, это так, — сказала Руби. — Потому что мы охотники.

Блейк какое-то время смотрела на Руби. — Не так много людей, которые могли бы сказать это с невозмутимым лицом, — заметила она. — Тебе я почти верю. Но вам всё равно нужно уйти.

— И оставить тебя здесь? — спросил Жон.

— Да, — сказала Блейк. — Я не вернусь в Бикон.

— Почему бы и нет? Кажется, директор Озпин уже всё знает о твоём прошлом, — тихо сказала Пирра. — Гораздо больше, чем мы, если честно.

Блейк фыркнула. — Ты пришла искать меня, чтобы узнать историю моей жизни?

— Мы пришли искать тебя, потому что Рейнбоу Дэш думает, что ты бешеная собака, — сказала Сансет. — А ещё, я хочу доказать ей, что она и сама бешеная собака.

Блейк помолчала. — Может быть, она не совсем неправа, — пробормотала она. — Я была членом Белого Клыка, и хотя мои родители ушли, когда Сиенна Хан стала лидером...

— Потому что твои родители были предыдущими лидерами Белого Клыка, верно? — прервал её Жон.

Глаза Блейк сузились. — Как ты-

— Рейнбоу узнала твоё имя, — сказала Сансет. — Белладонна. Я бы сказала, что было небрежно не изменять его, но никто не узнал его, кроме Рейнбоу Дэш.

— За пределами Зверинца оно не имеет большого веса, — сухо заметила Блейк.

Из-за её спины появился светловолосый фавн обезьяна, из доков. — Твои родители когда-то возглавляли Белый Клык? Ты мне этого не говорила.

— Это было неважно, — сказала Блейк.

— Извините, — пробормотала Пирра. — Рискуя показаться грубой, кто вы?

— Все, это Сан Укун, — сказала Блейк. — Сан, это Сансет Шиммер, Жон Арк, Пирра Никос и Руби Роуз, команда Сапфир Бикона.

— Йо. — помахал рукой Сан.

— Йо? — недоверчиво повторила Сансет. — Ты околачиваешься с парнем, который говорит "Йо"?

— Он... хотел мне помочь, — заявила Блейк. — Когда никто другой не хотел.

— Мы хотим помочь тебе, — сказала Руби. — Вот почему мы здесь.

— Итак, — сказала Сансет. — Ты не только преступница, но и сбежавшая принцесса? — Я, Пирра, Вайсс... теперь ещё и Блейк. Кто дальше? Янг? Жон? Хотя Жон же тоже сбежал, но он вроде и не "голубых кровей". Как и я, впрочем. А хотя, голубые глаза, блондин, Пирра подаёт намёки на будущую романтику... Прям принц из фильмов. Если он окажется королевских кровей - я его придушу.

Блейк фыркнула. — Я полагаю, можно итак сказать. Когда мои родители отказались от дела, я осталась. Я приняла более жестокие методы Сиенны Хан... пока они не стали слишком жестокими. Я не была готова убивать людей без разбора, единственным преступлением которых было пассивное участие в системе угнетения. Это... это было слишком для меня.

— Это... приятно слышать, леди Блейк, — мягко заметила Пирра, — но это не объясняет, почему вы пришли в Бикон.

— Потому что было недостаточно просто скрыться в тени, — объяснила Блейк. — Я должна была что-то делать. Я должна была каким-то образом загладить свою вину, если это имеет смысл. Я хотела посвятить себя пути охотников, искупить свои поступки и... продолжать бороться за справедливость и праведность. Вот почему я не могу вернуться с вами в Бикон.

— Там ты будешь в большей безопасности, чем здесь, — сказал Жон. — Как и сказала Пирра, директор Озпин знает всё, и Рейнбоу Дэш ни за что не попытается что-то предпринять в здании.

— Нет, она просто позвонит своему хорошему другу генералу Айронвуду, чтобы оказать давление на директора Озпина, чтобы он меня арестовал, и пока она ждёт, она будет кричать обо мне всем, кто будет слушать, — заметила Блейк.

Сансет моргнула. — Это... да, это справедливое замечание. Но...

— Кроме того, — сказала Блейк, — меня беспокоит не Рейнбоу Дэш.

— А должна, не зря её прозвали "Кантерлотским Асом", — сказала Сансет.

Блейк покачала головой. — К сожалению, она и Вайсс правы насчёт ограблений пыли. Белый Клык стоит за ними, и сегодня вечером они собираются ограбить большую партию пыли, только что прибывшую из Атласа. Или попытаются. Я пойду в доки сегодня вечером, чтобы остановить их.

— И я пойду с ней, — сказал Сан.

— И я тоже, — сказала Руби.

— Чего? — встрепенулась Сансет. — Нет!

— Почему нет? — возмущённо спросила Руби. — Мы что, должны отпустить Блейк сражаться с Белым Клыком в одиночку? — спросила Руби.

— Кхм, — начал Сан.

— В одиночку, с Саном, — поправила себя Руби.

Сансет снова повернулась к Блейк. — Почему ты туда собралась?

— Потому что кто-то должен их остановить, — ответила Блейк.

— Кто-то не значит ты.

— Но это должен быть кто-то, а кто ещё будет это делать? — спросила её Блейк. — Не ты.

— Позвони в полицию, дай им анонимную наводку.

— Даже если они мне поверят, полиция не сможет противостоять Белому Клыку, — настояла Блейк. — Я знаю этих людей - я сражалась с ними - и я не собираюсь посылать кого-либо ещё на смерть в битве, которую они не смогут выиграть.

— Кроме моей команды, — сказала Сансет.

— Я не прошу вас идти со мной.

— Может, и нет, но ты... — Сансет помолчала. — Ты действительно думаешь, что победишь?

— Не знаю, — честно ответила Блейк. — Я знаю только то, что должна попытаться.

— И мы тоже, — сказала Руби. — Сансет... Я знаю, что ты беспокоишься, но мы охотники! Мы должны идти на риск, и если... если ты не можешь этого допустить, то, возможно, тебе не стоит быть в Биконе. Я не говорю, что хочу, чтобы ты ушла, я говорю, что... мы знаем, что происходит, мы знаем, кто за этим стоит, мы знаем, где они будут... и мы знаем, что мы должны делать.

— Ты нарываешься на трёпку? — елейным голосом спросила Сансет.

— Может сказать директору Озпину? — предложил Жон.

— Он может мне не поверить, — сказала Блейк. — Я... я не могу раскрыть, откуда я это знаю, но я доверяю источнику своей информации.

Сансет вздохнула сквозь стиснутые зубы. — Ты хоть представляешь, с чем мы, вероятно, столкнёмся?

Блейк покачала головой. — Нет.

— Но если мы будем работать вместе, я уверена, мы справимся, — сказала Руби.

— Мы... не лишены умения, — признала Пирра, — и мы говорим о сражении, а не о расследовании или чем-то ещё в этом роде.

Сансет посмотрела на неё. — И ты, Пирра?

Щёки Пирры слегка покраснели. — Боюсь, что... в этом случае Руби права. Зная, что мы делаем, как мы можем во имя чести повернуться спиной и позволить злу свирепствовать? Как мы можем отвернуться, когда на карту поставлены жизни?

— Какие жизни?

— Жизни, которые заберёт Белый Клык, когда воспользуется украденной пыль для любой цели, — сказала Пирра.

Сансет вздохнула. — Жон?

Жону потребовалось время, чтобы собраться. — Мне... мне немного стыдно признаться в этом перед вами, но я нервничаю. Мне стыдно, потому что вы, кажется, ничуть не боитесь. Но я не оставлю вас, ребята; если это то, чем мы занимаемся, то я в деле. И... как бы то ни было, я думаю, что ты права. Это правильный поступок.

Это глупый поступок, подумала Сансет. Она посмотрела на Блейк, и в ней пробежала вспышка раздражения. Оказалось, что её выбор заключается в том, чтобы согласиться с этим или попытаться запугать свою команду, чтобы они оставили Блейк делать эту глупую вещь в одиночку и, вполне возможно, убить себя, делая это. Её уши раздраженно прижались к макушке. — Хорошо, я в деле. Но вы потом об этом пожалеете.

— Да! — вскрикнула Руби. — Это правильно, Сансет, и мы сможем... А что ты в конце сказала?

— Надеюсь, что всё пройдёт гладко, — сказала Сансет.

— Мы с вами, леди Блейк, — поклялась Пирра, кланяясь при этом.

— Тебе не обязательно называть меня так, — смущённо сказала Блейк.

Пирра нахмурилась. — Разве ваша мать не леди Зверинца, жена его вождя?

— Да, — признала Блейк сквозь стиснутые зубы. — Но... с просто Блейк всё в порядке. — её губы дернулись вверх. — Если только ты не предпочтёшь, чтобы я начала называть тебя "леди Пирра"?

Щёки Пирры слегка покраснели. — Нет, я бы предпочла, чтобы ты этого не делала... Блейк, — сказала она.

— Спасибо, — кивнула Блейк. — Не только из-за этого, но... из-за всего. Вам не обязательно этого делать.

Сансет фыркнула. — Мы обе знаем, что это неправда. Теперь, поскольку у нас есть целый день, мы могли бы попытаться составить план.

***

У них было время, прежде чем они рискнули спуститься в доки, чтобы... посмотреть, пал ли "Белый Клык" так низко или Таксон ошибся. У них было время до начала. Время подготовиться. Время планировать. Пришло время позвонить Янг и сообщить ей, что происходит, и заручиться её поддержкой.

Время для Блейк задуматься и решить, что, когда эта битва закончится, она не вернётся в Бикон. Ей не место там, среди людей, незапятнанных прошлыми преступлениями и необдуманными связями, не обременённых тяжестью содеянного, призраками тех, кого они... обидели. Она не принадлежала к людям вроде Руби, что так очаровательно улыбалась, Пирры, что говорила так мягко, Сану, что был так бездумно благороден в своих порывах. Ей не место в такой компании подающих надежды героев.

Тьме не место в обществе света. Такой испачканной и запачканной не место среди безупречных и чистых.

Ей там не место. Она никогда и не принадлежала этому месту... но это была приятная иллюзия, которую нужно было поддерживать. Пока она жива, куда бы она ни пошла дальше, она будет дорожить памятью о принятии, оказанном Блейк Белладонне, даже если ей пришлось носить бант, чтобы получить его.

Но пора уже было просыпаться. Это было не для неё.

Как только битва будет завершена - если действительно будет битва; сегодня вечером они могут и напрасно потратить время в доках - она ускользнёт. Некоторое время они не заметят её отсутствия. Среди них она была не нужна.

Дверь в гостевую спальню Таксона, где Блейк и Сан провели ночь и где сейчас находилась Блейк, открылась. Сансет Шиммер стояла в дверях.

— Вот ты где, — сказала Сансет. — Я хочу поговорить.

***

Сансет чувствовал себя дурой из-за того, что не узнала имя Белладонны. Не то чтобы это было обычное имя; Блейк была единственной Белладонной, которую она знала. Сансет должна была заметить это гораздо раньше, и ей не нужна была Рейнбоу Дэш, чтобы сделать это.

Конечно, учитывая, что если бы она собрала всё воедино гораздо раньше, она, вероятно, попыталась бы шантажировать бедную девушку или сделать что-то столь же прискорбное, так что, возможно, хорошо, что её ум работал медленнее, чем следовало бы. Но не сейчас.

— Вот ты где, — сказала Сансет, толкая дверь в скромно украшенную и строго обставленную комнату для гостей. — Я хочу поговорить.

Блейк сидела на кровати. Она посмотрела вверх, в глаза Сансет. Но, хотя она сидела неподвижно и ждала, что скажет Сансет, она, казалось, не была готова в любой момент впасть в новое бегство. Её золотые глаза пристально следили за Сансет, но в то же время настороженно, как будто Сансет Шиммер угрожала ей так же, как и Белый Клык.

Возможно, я должна быть польщена.

— Что ты хочешь? — осторожно спросила Блейк.

Сансет пожала плечами. — Возможно, я просто хочу поговорить о том, что будет дальше.

— Если бы я знала это сама, я бы всё равно не сказала тебе, — сказала Блейк.

— Значит, ты не собираешься возвращаться в Бикон? — спросила Сансет.

— Я... я не уверена, что это такая уж хорошая идея, — осторожно ответила Блейк.

— Куда ты собираешься пойти тогда?

— Я... ещё не разобралась с этой частью, — признала Блейк.

— Где угодно, только не здесь?

Блейк вздохнула. — Что-то вроде этого.

Сансет фыркнула. — Я знаю, каково это. — в ответ на слегка насмешливый взгляд Блейк Сансет ухмыльнулась. — Что, ты думаешь, что ты первый человек, который когда-либо сбегал из дома? Насколько плохи были твои отношения с родителями тогда, когда ты сбежала?

Глаза Блейк расширились, и она выглядела так, словно собиралась отпрыгнуть.

Сансет мирно подняла руку. — Расслабься, я не хотела тебя напугать. К сожалению, твой секрет больше не является секретом, но... чего бы это ни стоило, я думаю, что он в безопасности с командой Сапфир.

Блейк уставилась на неё. — Знаешь, ты необычайно щедра.

Сансет закатила глаза. — Послушай, ты была гораздо более асоциальной, чем я, так что почему бы тебе не сделать мне поблажку. Я пытаюсь быть хорошим человеком. Вроде того.

— Вроде, как бы, что-то вроде?

— Я не буду смиренной, — сказала Сансет, — но я стараюсь быть добрее на пути к вершине.

Блейк подняла одну бровь. Сансет пожала плечами. — Послушай, ты не можешь ожидать, что я изменю в себе всё или даже захочу.

— Я полагаю, что могу понять это, — пробормотала Блейк.

Сансет приблизилась к ней на шаг. — Не всё в нас плохо, нет необходимости выбрасывать наши добродетели вместе с нашими пороками. Некоторые части наших пороков могут даже сделать нас лучше, можно.

Блейк помолчала. — Чего ты хочешь, Сансет?

— Возможно, я просто хочу, чтобы ты вернулась в Бикон, когда всё это закончится, а не убегала... куда угодно, только не обратно.

— Я не могу вернуться, — ответила Блейк. — Ты знаешь правду, ты знаешь, что я должна уйти.

— Я не всё знаю, — сказала Сансет. Она прислонилась к дверному косяку и скрестила руки на груди. — Почему ты осталась в Белом Клыке, когда твои родители ушли?

Блейк болезненно вздохнула. — Ты из Атласа, да?

Сансет промычала. — Я... технически я не оттуда, но... да, я жила в Атласе несколько лет.

— Сколько раз тебя останавливала полиция, хотя ты не сделала ничего плохого?

Сансет нахмурилась. Это не были воспоминания, которые она хотела выдвинуть на передний план своего разума. — Пять раз.

— Я полагаю, что были магазины, которые не обслуживали тебя.

— Конечно, были, — раздражённо сказала Сансет.

— А когда они впускали тебя, я полагаю, ты чувствовала, что они наблюдают за тобой, как будто это только вопрос времени, когда ты сделаете что-то преступное.

— Ага.

— Вот почему я осталась в Белом Клыке, — сказала Блейк. — Я верила... я до сих пор верю в равенство, в справедливость для нашего народа. И это сработало. — она закрыла глаза, и на её лице появилось страдальческое выражение. — В каком мире мы живём, где наши насильственные методы дали больше результатов, чем мирный протест моего отца?

— Временные результаты, — ответила Сансет. — Как... ты можешь на мгновение взять воду в руки, но вскоре она снова ускользнет из твоих пальцев.

Блейк смотрела на неё, молча, наблюдая.

— Ты можешь напугать владельца магазина и заставить его служить фавнам; разбить его окна или сжечь другой магазин на другом конце города, — сказала Сансет. — Но сколько известий об этом насилии попало в газеты? — она нахмурилась. — Ты спрашиваешь меня, сколько раз меня останавливала полиция? Два раза меня арестовывали, точно так же, как они арестовывали любого другого фавна, которого могли найти после инцидентов с Белым Клыком. Селестии пришлось меня выручать. Ты можешь подумать, что достигла чего-то, но со стороны... это не выглядело так.

— Я знаю, — сказала Блейк. — Я поняла это, — добавила она, выражение её лица говорило о меланхолии на грани отчаяния. — Я поняла, что на самом деле мы ничего не изменили... примерно в то же время я поняла, что мы становимся более злыми. В то же время я поняла, насколько чудовищным стал Белый Клык и он.

— Он?

— Адам, — сказала Блейк. — Мой... мой наставник, мой партнёр, мой... он не всегда был... было время, когда он был самым лучшим из нас.

— Идеал? — предположила Сансет.

Глаза Блейк на мгновение встретились с глазами Сансет. — Полагаю, да. Было время, когда... но потом он изменился. Жестокость мира... она, в свою очередь, сделала его жестоким. Это сделало всех нас жестокими.

Сансет посмотрела на Блейк. — Тебе не обязательно идти, — сказала она.

— Нет, обязательно, — настояла Блейк.

— Нет, не обязательно, — повторила Сансет. — На самом деле, я пойду ещё дальше: может быть, тебе и не стоит. — она вздохнула. — Я не знаю тебя. Я не знаю, что ты сделала. Но я знаю бегство. Я сама сбежала. Мы бежим и бежим, ты и я, мы бежим от нашего прошлого и ошибок, что мы совершили и сотворили, и мы гонимся... Не знаю, за мечтами, иллюзиями, фантазиями... Но когда мы достигаем того места, куда бежали, то всё, что мы думали, что сможем там найти, оказывается эфемерным, призрачным, несуществующим и всё это время существа, от которых мы бежали, следуют за нами настойчивее, чем любой гримм. Ты чувствуешь их, не так ли, в затылке? Но мы обе здесь. Судьба привела нас в это место, в эту точку. Эта судьба.

— Я не верю в судьбу.

— Я тоже в неё не верю, я знаю, — настойчиво произнесла Сансет. — Много лет назад солнце и луна предопределили всё это; нам суждено быть здесь, Блейк Белладонна. Это место, где наши мечты могут сбыться, если у нас хватит мужества достичь их.

Лицо Блейк было непроницаемо. — Ты действительно в это веришь, не так ли?

Мне семнадцать лет, и я уже использую свой последний шанс, подумала Сансет. Я должна поверить в это. Если бы я этого не сделала... я бы отчаялась. — Ты помнишь посвящение?

Блейк моргнула. — Да, — непонимающе ответила она.

— Я выбрала фигуру белого коня, моя команда выбрала белых коней, — сказала Сансет. — Ты знаешь почему?

Блейк пожала плечами. — Тебе понравился милый пони?

Я и сама себе милая пони. Глаза Сансет немного сузились. — Нет, это потому, что белый рыцарь - герой, сияющая фигура, на которую все равняются, тот, кто возглавляет атаку, тот, кто убивает дракона, тот, кто спасает мир.

— И ты думаешь, что это ты?

— Так и будет, — сказала Сансет голосом, который отказывался признавать сомнения или допускать возможность неудачи. На правом фланге у неё была непобедимая прославленная Пирра Никос, на левом - юная героиня Руби Роуз с серебряными глазами. Кем они могут быть, как не героями этой сказки, теми, кто возьмёт на себя инициативу против всей тьмы? Их троих свело вместе не случайно; они должны были быть острием копья, а Сансет - самым острым концом. — Я выбрала белого рыцаря в качестве заявления о своих намерениях, — сказала Сансет. — Я выбрала белого коня... а ты выбрала чёрного.

— Не думай слишком много об этом, — сказала Блейк. — Не было у меня никаких намерений.

— Есть смысл в вещах, которые мы не можем знать сознательно, — сказала Сансет. — Бикон, Вейл, Ремнант... им нужен белый рыцарь, но им нужен и чёрный рыцарь. Кто-то, кто будет сражаться из тени. И твои секреты в безопасности с Сапфир, я гарантирую это. — Пирра была слишком благородна, а Руби слишком добродушна, чтобы кто-либо из них выболтал секреты Блейк, и хотя Жон мог случайно выговориться, Сансет была уверена, что им удастся остановить его вовремя.

— А остальные? — спросила Блейк. — Роузпетал, Вайсс, Янг?

— Не знаю, — признала Сансет. — Но ты никогда не узнаешь, если убежишь, как только бой прекратится.

Блейк посмотрела вниз, сжимая и разжимая свои руки. — Ты права, — признала она.

— Зачем ты пришла в Бикон? — спросила Сансет.

— Стать охотницей.

— Очевидно, но этого не произойдет, если ты побежишь, — сказала Сансет. — Есть что-то, ради чего ты хочешь стать охотницей?

Блейк кивнула. — Чтобы противостоять несправедливости мира.

— Тогда возвращайся в Бикон и делай это, — сказала Сансет. — Не позволяй им победить.

— Им?

— Тем, кто говорит тебе нет, тем, кто считает, что тебе здесь не место, — ответила Сансет. — Ты не должна поддаваться им.

— И я не буду, — заявила Блейк. Она поднялась на ноги. — Я вернусь с тобой в Бикон после миссии.

Сансет ухмыльнулся. — Рада это слышать, — сказала она. — После миссии.

После миссии они все вернутся.

Чёрное и Белое

Сансет раздражённо нахмурилась. — Ты... играешь? В видеоигру?

Большие пальцы Руби быстро двигались по экрану свитка, слегка постукивая по поверхности. — Уму. — кивнула она.

Сансет раздражённо всплеснула руками. — Но... мы должны быть на задании! Мы на задании! Враг может появиться в любой момент!

— Но их ещё нет, — заметила Руби.

— Я знаю это, но... — Сансет стиснула зубы. — Ты та, кто хотела остановить эти грабежи, меньшее, что ты можешь сделать, это отнестись к этому серьёзно!

— Я отнесусь к этому серьёзно, как только появятся плохие парни, — заверила её Руби. Она посмотрела вверх. — Тебе это не нравится, да?

Хвост Сансет дёрнулся. — Честно говоря, это похоже на очередную ситуацию "десять из десяти за мужество, пять из десяти за разум", — ответила она. — На самом деле, по здравому смыслу это даже не пять из десяти. Может быть, три из десяти. Только на этот раз нас чуть больше чем два человека.

Они были на северной окраине доков, укрывшись за штабелем грузовых контейнеров с маркой ПКШ - с удобной цветовой маркировкой на случай, если кто-то захочет украсть только огненную пыль или что-то в этом роде - и ждали, что произойдёт хоть что-то. Пирра, Жон и Янг - сестра Руби присоединилась к ним в течение дня и согласилась помочь, хотя и была согласна с Сансет, что план был просто безумным. Зато она компенсировала отсутствие у Жона оружия дальнего боя - Янг с Жоном и Пиррой были на южной стороне доков, в то время как Блейк с Саном находились у западной стороны. Если Белый Клык прибудет, они поймают группу со всех трёх сторон, так что им останеться только море в качестве пути отхода.

Во всяком случае, таков был план, и он был рассчитан на то, что Белому Клыку - если это они и, если они появятся - будет трудно уйти по суше, как только ловушка захлопнется. С другой стороны, если они прибудут со стороны моря - если у них есть, скажем, собственная лодка - тогда им будет гораздо легче спастись. Хуже того - и это действительно бесило Сансет больше всего - был шанс, что противник столкнётся с любой из их небольших групп, когда они будут заходить в доки, и это может привести к серьёзным проблемам.

Руби отложила свиток. — Сансет... Я поняла. Я подумала о том, что ты пыталась объяснить мне о тренировочной миссии, и теперь я поняла. Я не поняла тогда, потому что была слишком раздражена тем, что вы с Пиррой относились ко мне как к ребёнку, — добавила она, уперев руки в бока. — Но я поняла.

— Да? — спросила Сансет. — И что же ты поняла?

— Что не имело значения, смогли бы вы убить альфу гримм или нет, — ответила Руби. — Потому что, даже, если бы вся орда достигла линии обороны, то охотники, силы обороны и королевский флот Вейла остановили бы их до того, как гримм успели бы причинить кому-либо вред. То, что сделали другие ученики, было не очень умно, но было правильно.

— Но? — сказала Сансет, потому что знала с абсолютной уверенностью, что грядёт "но".

— Но если бы их не было, если бы на пути орды была деревня, если бы это была не учебная миссия, а настоящее дело, тогда... тогда попытка остановить орду стояла бы вам ваших жизней. Я говорю это не потому, что хочу, чтобы ты умерла, а потому что... потому что за некоторые вещи стоит умереть, — убеждённо сказала Руби. — И здесь то же самое, это не учебная миссия, это реально.

— И ты действительно думаешь, что это дело стоит нашей жизни? — спросила Сансет. — Эта... пыль? Деньги в кармане отца Вайсс?

— Оружие в руках Белого Клыка, — указала Руби. — Мы по-прежнему защищаем невиновных, просто... косвенно. Разве не на это мы подписались?

— Я подписалась, потому что хотела быть знаменитой, — пробормотала в ответ Сансет.

— Ну, тогда подумай, какой знаменитой ты станешь, когда мы предотвратим масштабное ограбление и поймаем парней, которых никто в полиции не смог остановить, — весело возразила Руби.

Сансет фыркнула. — Спасибо, — сказала она.

— За что?

— За то, что не сказала мне, что я эгоистичная дура с неправильными мотивами, — ответила Сансет.

— У всех нас есть свои мотивы; важно то, что мы все поступаем правильно сейчас, когда мы здесь, — сказала Руби. Она замолчала, задумавшись, и лишь карканье вороны эхом разнеслось по ночному небу.

Руби посмотрела на источник шума, прежде чем сосредоточить своё внимание обратно на Сансет. Она улыбнулась. — Кроме того, взбодрись и постарайся не волноваться так сильно. На самом деле сегодня никто не умрёт. Если мы все будем работать вместе, мы справимся с этим и точно остановим плохих парней.

Сансет ухмыльнулась. — Да, конечно мы справимся. Пока работаем вместе. — Пока враг даёт нам возможность работать вместе. — Хей, Руби?

— Мм?

— Когда всё это закончится, я вернусь в комнату общежития и буду спать до утра понедельника, — заявила Сансет. — Так что не буди меня, ладно?

Руби хихикнула. — Не буду.

Сансет посмотрела вверх. Небо было тёмным. Снега не было, и это было хорошо, луна же - облака рассеялись - давала немного света, но тем не менее было темно.

Ночной воздух был тихим; в этот час, в этой части города, было немного людей, рабочие в доках разошлись по домам несколько часов назад.

Но тут воздушную тишину нарушил вой мотора, завывание многих моторов, моторов группы буллхедов, пролетевшей над причалом с востока, метя прожекторами - два в носу каждого буллхеда - над опустевшими доками, белые лучи пролетали над контейнерами с пылью.

Некоторые из буллхедов зависли в воздухе; другие продолжали кружить; некоторые начали спускаться для посадки на большой открытой восточной стороне доков, где не было размещено никаких контейнеров.

Двери спускающихся буллхедов и тех воздушных кораблей, которые парили вокруг контейнеров, открылись. Воины начали высаживаться, воины в чёрно-белом, вооружённые клинками, топорами и квадратными штурмовыми винтовками Вейла, спускались на землю и рассредоточились по пристани.

У многих из них были видны черты животных, кроличьи или кошачьи уши торчали из отверстий в их чёрных капюшонах, хвосты торчали из штанов; у некоторых и то и другое. Одним из мужчин, у которого не было никаких видимых животных черт, был человеком в белом костюме, что вышел из одного из буллхедов, поигрывая тростью, пока спускался на пристань.

— Роман Торчвик, — прошипела Руби, выглядывая вместе с Сансет из-за края транспортировочного контейнера.

— Мы сейчас не самая незаметная группа воров, так почему бы вам, животным, не попробовать немного ускориться? — язвительно спросил он.

Сансет глубоко вздохнула. — Хорошо. Придерживайся плана: мы откроем огонь, чтобы подать сигнал...

— Братья и сёстры Белого Клыка! — голос Блейк эхом разнёсся по верфи.

— Или мы могли бы просто заявить о себе, а что такого? — пробормотала Сансет, сопротивляясь желанию ударить себя по лицу.

***

Блейк не хотела в это верить. Она не думала, что Таксон солжёт ей, но в то же время не хотела верить, что за этим стоит Белый Клык. Ей не хотелось верить, что они падут столь низко.

Видимо, она недооценила, до какой степени могут опуститься её старые товарищи.

— Это они, да? — спросил Сан.

Блейк закрыла глаза, чтобы не видеть белых масок гримм, чёрных капюшонов, окровавленной эмблемы в виде волчьей головы на белых куртках воинов. — Да, — пробормотала она. — Это они... но почему они это делают? — она открыла глаза и покачала головой. Неважно почему, не сейчас. Или, по крайней мере, она могла достаточно хорошо угадывать общие причины, чтобы не волноваться о конкретных. Она могла слышать голос Адама в своей голове, говорящий о необходимости заставить человечество заплатить, нанести ответный удар, произвести впечатление, от которого нельзя будет отмахнуться.

— Мы сейчас не самая незаметная группа воров, так почему бы вам, животным, не попробовать немного ускориться?

Глаза Блейк расширились. Её уши навострились. Кто смел так обращаться к фавнам Белого Клыка? Это был не знакомый ей голос; он не принадлежал ни Уолтеру, ни Перри, ни Коттону, ни Гильде, ни кому-либо ещё, кто мог бы возглавить этот рейд в отсутствие Адама. И никто, кто провёл какое-то время с Адамом, не стал бы так говорить. На самом деле, она не могла представить себе никого из Белого Клыка, кто говорил бы так.

Голос принадлежал человеку, человеку, которого Блейк узнала из новостей: Роман Торчвик, один из самых известных преступников Вейла, которого в последний раз видели при ограблении магазин пыли.

Но зачем он работал с Белым Клыком? Или, точнее, зачем Белый Клык работал с ним? Неужели они действительно так далеко отошли от своих идеалов, что объединились с обычным вором, чтобы... делать что? Чтобы просто разбогатеть?

Блейк отвергла экстремизм движения, но по-прежнему верила в идеалы, которые его вдохновили, которые его мотивировали. Она ушла из Белого Клыка, потому что не хотела, чтобы на её руках было так много крови, но что насчёт пятен, что уже были на ней? Она сражалась, истекала кровью, убивала, утешала других после того, как они убивали, и всё ради чего? Ради обычной шайки воров? Стал ли Белый Клык не более чем ещё одной преступной бандой?

Пока Блейк думала об этом, она уже двинулась вперёд, обходя контейнеры, оставляя Сана позади, выходя из укрытия на открытое пространство, чтобы схватить Романа Торчвика за шею и приставить Гэмбол Шрауд к его горлу.

— Братья и сестры Белого Клыка! — воскликнула она. — Почему вы работаете с этим преступником?

Воины Белого Клыка уставились на неё, все они повернулись к ней, направив на неё ружья и клинки. Некоторые, увидевшие её кошачьи уши, делали это с меньшей готовностью, чем другие. Никто ей не ответил.

— Блейк?

Глаза Блейк метнулись вправо. Там стоял Перри, худощавый и жилистый, лунный свет отражался от его круглых очков, его катана сверкала, как серебряная полоса.

— Перри, — пробормотала она. — Давно не виделись.

— Недостаточно долго - сказали бы некоторые, — этот голос был намного ниже. Голос Уолтера.

Блейк услышала его шаги и увидела как он слегка отталкивает своих товарищей выходя к ней. Уолтер, огромный и мускулистый как медведь, его лицо было полностью скрыто за маской; Коттон, её кроличьи уши торчат из-под капюшона, розовая накидка поверх белой куртки; Сколл, его волчий хвост нетерпеливо трясся взад-вперёд; Билли, у которой на маске были рога, как у Илии. Это не та "недовольная старая гвардия", о которой говорил Таксон, это были люди Адама, его офицеры. Масштаб этой операции был очевиден просто по количеству задействованных бойцов, но об её важности говорило их присутствие.

— Итак, почти все здесь, — пробормотала Блейк. — Гильда собирается прыгнуть на меня сзади?

— Хотел бы я, чтобы кто-нибудь это сделал, — прорычал Торчвик.

— Тихо, — прорычала в ответ Блейк.

— Гильде не повезло, — объяснил Перри. — Кто-то должен был остаться и следить за базой.

— Но что остальные из вас здесь делают? — воскликнула Блейк. — Почему вы работаете с обычным преступником, причём преступником-человеком? Человеком, который вас презирает?

— Почему ты держишь лезвие у его горла, когда ты должна была вести нас? — хрипло спросил Сколл.

— Я здесь, чтобы остановить вас, — серьёзно сказала Блейк.

— Почему? — спросил Коттон. — За льены Вейла?

— Потому что это правильно, — отрезала Блейк. — Скольким людям вы собираетесь навредить всей этой пылью?

— Не тем, кто того не заслуживает.

Блейк невольно вздрогнула. Этот голос исходил не от Уолтера или Перри, не от Сколл, Коттона или Билли. Он был здесь. Она должна была предугадать, что он будет здесь. Она должна была знать, что он будет здесь, с того момента, как она поговорила с Таксоном.

Возможно, часть её знала. Возможно, часть её разума хотела этого, хотя остальная часть боялась этого.

Адам вышел из тени. Меч Фавнов был высоким, таким же высоким, как Кардин Винчестер, и хотя он не был таким широкоплечим, само его присутствие излучало силу, которой не хватало Кардину. Запах смерти лип к нему, как духи. Его маска была покрыта красными, как кровь, полосами, как будто он разрезал живот человека и не удосужился их убрать. В остальном он был одет во всё чёрное, даже его руки были скрыты парой перчаток. Ножны меча, что он носил на бедре, также были чёрными, хотя Блейк хорошо знала, что лезвие под ними было тёмно-красным.

Адам Таурус, "Лучший Воин Белого Клыка", "Меч Фавнов", их защитник и их великая надежда, капитан ячейки Вейла... и капитан сердца Блейк во времена, что сейчас одновременно казались такими близкими и в то же время такими далёкими.

Он остановился метрах в десяти от неё. Хотя его маска скрывала его глаза - его здоровый глаз, и тот, который ПКШ испортила без возможности восстановления, - она чувствовала на себе его взгляд. Она боролась с желанием дрожать от страха, как делала это в прошлом, когда унего было "плохое настроение".

— Тебе не следовало приходить сюда, Блейк, — сказал он таким нежным голосом, что напомнил ей о тех временах, когда он ухаживал за ней, а она считала его самым галантным из мужчин. — Это не место для тебя.

— У меня не было выбора, — заявила Блейк.

— Похоже на тебя, — ответил Адам. — Ты никогда не могла стоять без дела, не так ли, Блейк? Это одна из вещей, которые мне в тебе нравились. — он улыбнулся, и его улыбка резала как нож. — Убей человека, если хочешь, он мне не нужен.

— Хей! — воскликнул Торчвик.

— Разве он не твой партнёр? — спросила Блейк.

— Мой партнёр - это тот, кто воспользовался его услугами, — ответил Адам. — Они находят его забавным. Но я сомневаюсь, что для них его потеря является чем-то важным.

— Что происходит, Адам? — спросила Блейк. — Зачем тебе столько пыли, зачем ты набираешь армию, зачем работаешь с людьми?

— Мир меняется, Блейк, — заявил Адам. — Старых способов борьбы недостаточно, если вообще хоть когда-то было достаточно. Мир меняется, и многое из того, что казалось постоянным и вечным, будет отметено. Я не позволю фавном или Белому Клыку быть среди проигравших.

— Будет отметено? — повторила Блейк. — Адам... ты говоришь о...

— Наших угнетателях, — сказал Адам. — Как я уже сказал, никто не пострадает, кроме тех, кто заслуживает того, чтобы пострадать.

Резонанс её собственных слов, адресованных Рейнбоу Дэш, был горьким в памяти Блейк. Она вспомнила слёзы в глазах девушки Атласа, о гневе в её голосе. — Дети? — спросила Блейк. — Невиновные-

— Среди тех, кто наживается на нашем угнетении, не может быть невиновных! — взревел Адам, слюна вылетела из его рта, когда его ярость вырвалась из-под его спокойной внешности. — Нет ни какого нейтралитета, когда фанатизм - положение вещей! — он успокоился с видимым усилием, усилием, которое не мешало его рукам трястись. — Блейк, — прорычал он. — Я даю тебе последний шанс: пойдём со мной. Воссоединись со своей семьёй в том месте, которому ты принадлежишь.

Блейк покачала головой. — Я не могу этого сделать.

На мгновение Адам замер и замолчал. — Очень хорошо, — прорычал он наконец, положив дрожащую руку на рукоять Уилта. — Тогда тебя постигнет участь всех предателей.

Он обнажил свой меч, красное лезвие засияло.

Раздался резкий выстрел винтовки, прежде чем один из фавнов Белого Клыка упал с пробитой аурой, но в остальном невредимым, как мешок с мукой на бетон доков. Раздался ещё один выстрел, более глубокий, раскатистый звук, и ещё одного из бойцов Адама отбросило в сторону.

Блейк посмотрела в направлении выстрелов, глядя на север, туда, где Сансет и Руби вышли из укрытия и начали стрелять в беспорядочную и хаотичную массу Белых Клыков. Винтовка Пирры и рукавицы Янг присоединились к обстрелу, когда они, привлечённые звуком стрельбы, начали стрелять с юга.

Произошли вспышка и удар, когда Торчвик выстрелил из своей трости - его трость была пистолетом? - у их ног. Блейк почувствовала, как жар прошёлся по ней, почувствовала, как часть её ауры ушла, и её отбросило в сторону, она перекатилась на корточки, всё ещё держа в руках Гамбол Шрауд. Неподалеку она увидела, как Торчвик поднимается.

— Оставьте её! — приказал\взревел Адам. — Остальных убейте, но Блейк моя!

***

Глаза Сансет расширились, когда бык в чёрном вытащил из ножен высокий кроваво-красный меч.

— Покажем им, Руби! — закричала она. Она была готова позволить событиям развиваться своим ходом, ведь казалось, что у Блейк всё под контролем - возможно, она смогла бы их уговорить или что-то в этом роде, но парень, обнажающий свой меч, совершенно ясно дал понять, что она потеряла всякий контроль над ситуацией. Не было ни нужды, ни стимула откладывать. Сансет подняла Сол Инвиктус к плечу и открыла огонь. Из дула вырвался патрон, и её цель упала.

Руби воткнула Кресент Роуз в землю, лезвие косы вонзилось в асфальт, действуя как опора. Она тоже начала стрелять, отбрасывая бойцов Белого Клыка назад, когда её выстрелы попадали в цель. Бело-Клыковцы в замешательстве начали разбегаться, некоторые упали на землю, некоторые бросались к буллхедам, другие бегали из стороны в сторону, не зная куда себя деть - выстрели удвоились, как только Пирра и Янг присоединились с другой стороны.

Сансет заметила большого фавна с бензопилой, пытающегося восстановить порядок среди Белого Клыка; она выстрелила в него, но его аура была жёстче, чем у других, и её пуля, казалось, почти не беспокоила его.

Произошёл взрыв, что отбросил Блейк и Торчвика в сторону. Парень с красным мечом - очевидно, лидер Белого Клыка - яростно размахивал им.

Сансет прицелилась в него и выстрелила.

Он повернулся и взмахом клинка отразил её выстрел в сторону.

Отсюда она могла видеть ухмылку на его лице.

Наглый бык.

Прежде чем она успела сделать что-то большее, чем обидеться на его высокомерие из-за его мастерства, Сансет отвлеклась на тот факт, что некоторые фавны достаточно организовались, чтобы открыть ответный огонь, жёлтые снаряды вылетали из их квадратных винтовок в её и Руби направлении. Сансет вытянула одну руку, зелёное сияние магии поглотило её, когда она создала перед ними щит, в который врезались пули. Сансет почувствовала эхо удара, отразившееся в её руке.

— Я думаю, нам нужно двигаться, — пробормотала Сансет.

Звук двигателя заставил Сансет посмотреть налево. — Сансет! — воскликнула Руби, целясь влево и вверх. Кресент Роуз рявкнула один раз, затем дважды, когда Руби открыла огонь по паре несущихся на них буллхедов, но даже крупнокалиберная снайперская винтовка ничего не сделала против обшивке воздушных кораблей. Руби, нам надо будет серьёзно поговорить о том, в кого надо стрелять, а в кого бессмысленно.

Сансет вытянула вторую руку, создав второй щит слева от них, когда буллхеды открыли огонь из пары пулеметов.

Столько кораблей, да ещё с пушками на них? Как террористическая группа заполучила всё это добро? Я пропустила какое-то объявление о распродаже?

— Нам действительно нужно двигаться, — заявила Сансет, наблюдая, как один из буллхедов влетел прямо в беспилотник, что случайно пролетел над ним. Это же игрушка Спаркл! Большой дирижабль разнёс меньшую машину на куски и продолжил свой путь, как будто её и не было. Её щит дрогнул от ударов тяжёлых пуль. — Держись, Руби!

— Что-? — Руби не успела договорить, как Сансет сбросила оба щита, схватила Руби за талию и телепортировалась прочь.

Они появились совсем недалеко, спрятавшись от буллхедов лабиринтными коридорами, образованными беспорядочно сложенными контейнерами для пыли. Они всё ещё находились на северной стороне верфи и могли слышать рёв двигателей буллхедов, пока те продолжали поиски.

И они могли слышать стрельбу из других частей доков.

— Жон, — пробормотала Руби. — Пирра, Янг.

— Ага, — кивнула Сансет, открывая барабан Сол Инвиктуса, чтобы перезарядить.

— Мы должны помочь им, — воскликнула Руби.

— Нам нужно перезарядиться и придумать... — Сансет остановилась, внезапно поняв, где они.

Спасибо, мистер Шни. Счёт можете прислать через Вайсс.

***

Это, подумала Пирра, идёт не совсем по плану.

Всё началось достаточно хорошо. Сансет подала сигнал своим выстрелом, Пирра и Янг вышли из укрытия, чтобы поймать Белый Клык врасплох - их было ужасно много, больше, чем Блейк предполагала, - под перекрёстный огонь.

А затем буллхеды начали стрелять.

Пирра не была экспертом по Белому Клыку, но была достаточно уверена, что ни в одном из новостных сообщений об их действиях в Мистрале не было упоминаний такого масштабного прикрытия с воздуха. Предполагалось, что это удел Атласа.

Пули врезались в стенку контейнера, что был за ними. Хорошо, что он пустой. Пирра прыгнула, и в прыжке она повернулась и выстрелила в одного из тех, кто стрелял в неё, уложив его на землю, прежде чем её ноги коснулись земли, и она снова побежала. Янг остановилась, выстрелы вырвались из её перчаток, когда она бросилась в сторону буллхедов, но с тем же успехом она могла и просто плевать в них.

Пирра обдумала попытку уничтожить их своим проявлением, но, к сожалению, пока она разбиралась бы с одним, другой выстрелил бы в неё, не говоря уже о бойцах Белого Клыка, с которыми она могла гарантировано справиться.

— Разделимся! — закричала Янг, поворачиваясь направо и метнувшись в лабиринт контейнеров. Один из буллхедов последовал за ней, оставшиеся двое полетели по следу Пирры и Жона, бежавшего впереди неё.

Пули с глухим стуком вонзались в бетон позади неё, но Пирра была в шаге от них, её ноги работали как никогда прежде, когда пули гнали её вперёд.

Жон споткнулся перед ней и растянулся на земле. Пирра остановилась, повернувшись, как медведица, защищающая своего детёныша, и когда буллхеды устремились к ней, Пирра воспользовалась своим проявлением.

Свободная рука Пирры окуталась чёрной аурой, когда она потянулась к своей силе; силе магнетизма, которую она держала скрытой от мира - скрытой даже от своих товарищей по команде - и направила её к носу ближайшего буллхеда.

Она мало что сделала. Она не уничтожила воздушный корабль, не сорвала его с неба. Скорее, как и на арене, она лишь слегка подтолкнула его.

Нос буллхеда сбился с курса, пули не попали в Жона и Пирру. Его собрат, следовавший сразу за ним, был вынужден отклониться, чтобы избежать столкновения, но избежть не смог; два корабля столкнулись друг с другом с ужасным металлическим скрежетом.

Пирра повернулась к ним спиной, схватила Жона за руку и поставив на ноги, наполовину ведя, наполовину волоча за собой, умчалась с ним к грузовым контейнерам.

***

Твайлайт тревожно взвизгнула, когда изображение с камеры её дрона стало чёрным.

— Твайлайт? — с тревогой спросил Флэш. — В чём дело?

— Я нашла Блейк... и потеряла дрон, — пробормотала Твайлайт, её пальцы бегали по клавиатуре, направляя ещё несколько дронов к месту действия. Она постучала по наушнику один раз. — Рейнбоу Дэш, я нашла их!

— Отличная работа, Твай... погоди, что ты имеешь в виду, говоря, что нашла "их"? Что ещё за "их"?

— Блейк и команда Сапфир, — ответила Твайлайт. — Они в доках, сражаются с Белым Клыком.

— Ты имеешь в виду, что Блейк привела Белый Клык, и они сражаются с командой Сапфир?

— Нет, я имею в виду, похоже, что Блейк сражается с Белым Клыком вместе с командой Сапфир, — пояснила Твайлайт.

— Но... — пробормотала Рейнбоу. — Блейк равно Белый Клык! Что там происходит?

— Мне откуда знать? — отрезала Твайлайт. Она глубоко вздохнула. — Прости, я просто...

— Всё нормально.

— Нет, не нормально, — ответила Твайлайт. — Я потеряла своего дрона у доках, но до того, как его уничтожили... Рейнбоу Дэш, у Белого Клыка значительная сила. Как при Кантерлотской свадьбы. И поддержка с воздуха. Несколько буллхедов. Команде Сапфир нужна помощь.

— буллхеды? Поддержка с воздуха? — недоумевала Рейнбоу. — Вейл, — фыркнула она. — Не волнуйся, Твай, мы покажем им, что такое настоящая поддержка с воздуха. Подними ещё несколько дронов, держи меня в курсе, не активируй боевые протоколы, пока мы не прибудем.

— Понятно, — сказала Твайлайт. — Рейнбоу Дэш?

— Ась?

— Будь осторожна там, — пробормотала Твайлайт. — Я не знаю, что бы я... что бы я сказала им, если бы с тобой что-нибудь случилось.

На мгновение единственным звуком, что могла слышать Твайлайт, были шаги Рейнбоу, стучащие по тротуару. — Не волнуйся, Твайлайт, это не будет как в прошлый раз. Мы вооружены, мы готовы к ним, и у нас есть ангел-хранитель, наблюдающий за нами. Со мной всё будет в порядке.

— Я тебе верю, — прошептала Твайлайт. — Удачи там. Удачи вам всем.

— Те тоже.

Спаркл постучала по наушнику, прервав связь... хотя Рейнбоу могла снова активировать её в любой момент. Она на мгновение закрыла глаза, затем снова открыла их и вернулась к работе, перенаправляя свои дроны к докам, чтобы наблюдать за ходом событий.

— Что команда Сапфир делает в доках? — спросила Вайсс. — Они сражаются с Белым Клыком?

— Из того, что я видела, там было много контейнеров ПКШ, — ответила Твайлайт. — Возможно, они пытались помешать Белому Клыку ограбить их?

— Это не их работа, — пробормотал Флэш.

— Кажется, они сделали это своей работой, — ответила Твайлайт.

Флэш застонал. — Сансет, почему ты всегда такая безрассудная? — спросил он риторически. Он ходил взад-вперёд, быстро переворачиваясь на носочках. — Твайлайт, насколько там всё плохо?

— Весьма плохо, — признала Твайлайт. — Если бы у Белого Клыка не было поддержки с воздуха, это было бы одно, но в нынешнем виде, похоже, нет никакого способа...

— Извини, мне нужно идти, — сказал Флэш, подходя к двери.

— Эй! — прокричала Вайсс. — Что-? Ты куда собрался?

— Возможно, я успею на своей машине, — заявил Флэш.

— Куда успеешь? — спросила Вайсс.

— Не знаю, — признался Флэш. — Но я... что бы там ни было с Сансет и я... я не могу просто позволить ей умереть и ничего не делать.

— Ну конечно нет, — пробормотала Вайсс. — Тогда я пойду с тобой.

Голубые глаза Флэша расширились. — Вайсс-

— Я охотница, и я не оставлю своих товарищей-охотников в опасности, — заявила Вайсс. — Более того, поскольку я лидер твоей команды, либо я иду с тобой, либомы никуда не идём. — она вздёрнула подбородок вверх и посмотрела на него сверху вниз - Твайлайт не совсем понимала, как ей это удается, - как будто подовляя у него любые возражения.

Флэш кивнул. — Я буду только рад. Твайлайт, ты...?

— Со мной всё будет в порядке, — заверила их Твайлайт. — Идите.

— Но мы не поедем, это займет слишком много времени, — сказала Вайсс.

— Тогда как-

— Ты помнишь, что произошло перед нашим первым уроком у Гудвич? — спросила Вайсс.

У Флэша отвисла челюсть. — Ты не можешь быть серьёзной.

— Я не вижу альтернатив, — ответила Вайсс со всей серьёзностью.

Флэш на мгновение задумался. — Хорошо, — сказал он. — Пошли.

— О чём вы, ребята? — полюбопытствовала Твайлайт.

— Ты не хочешь знать, — заверил её Флэш, прежде чем они ушли.

Твайлайт Спаркл смотрела, как они оба исчезли из комнаты общежития РСПТ. Она не знала, пожелать ли им удачи или надеяться, что они опоздают. В конце концов, она пришла к компромиссу. Надеюсь, что к тому моменту, когда они туда прибудут - воздушная сила БК уже серьёзно ослабнет.

Конечно, было кое-что ещё, что она могла сделать для всех... даже если они не оценят этого.

Она взяла свой свиток и позвонила директору Озпину.

***

Теперь, когда её внимание было приковано к докам, Рейнбоу видела, как целая орава буллхедов жужжат над ними, как разъярённые осы, сверкают прожекторы и стреляют пулеметы. Рейнбоу не могла не задаться вопросом, что думают гражданские; не то чтобы территория у доков была совершенно безлюдной.

Может быть, прячутся под своими кроватями.

— Я не понимаю, откуда у Белого Клыка столько дирижаблей, — сказала Пенни, не отставая от Рейнбоу Дэш, пока та бежала без помощи своего проявления, чтобы не оставить своих товарищей по команде позади. — Разве они не просто террористы?

— Небрежность Вейла, — заявила Сиэль. — Атлас никогда бы не допустил, чтобы столько опасного оборудования попало в чужие руки. Рейнбоу Дэш, каков план?

— Поднимись на возвышенность и подай сигнал Галланту, чтобы тот очистил небо, — приказала Рейнбоу. — Как только это будет сделано, мы поддержим команду Сапфир и разгромим врага. — она конкретизирует последнюю часть, как только дроны Спаркл начнут давать ей более подробную информацию.

— Понятно, — сказала Сиэль. — Что ты собираешься делать с Белладонной?

— Я... я ещё не знаю, — призналась Рейнбоу. — Судя по всему, Блейк - наименьшая из наших проблем. Давай побеспокоимся о ней после того, как разберёмся с более очевидными плохими парнями.

— Разумное решение.

— Ты готова к этому, Пенни? — спросила Рейнбоу, потому что это будет первый раз, когда Пенни попадёт в боевую ситуацию. Настоящую боевую ситуацию.

— Я готова к бою.

— Пенни, — резко сказала Рейнбоу. — Посмотри на меня. — они продолжали бежать, хотя их головы были повернуты друг к другу, зелёные глаза Пенни встретились с пурпурными глазами Рейнбоу. — Это серьёзно. Это не школа, не тренировка и не турнир. Это жизнь и смерть. Ты готова к этому?

— Как я узнаю, готова ли я? — спросила она.

Что ж, Твай, я думаю, здесь мы узнаем, есть ли у Пенни причина драться. Губы Рейнбоу дёрнулись. — Ты не узнаешь, пока не попадёшь туда. Но не волнуйся слишком сильно. С тобой всё будет в порядке, если ты будешь делать три вещи: следить за уровнем своей ауры, не проявлять милосердия и помнить... за кого ты сражаешься.

— Я знаю, — заявила Пенни. Она колебалась. — Успеем ли мы спасти наших друзей?

Рейнбоу ухмыльнулась. — Конечно, Пенни, герои всегда прибывают в самый последний момент, чтобы спасти положение. А спасение положения - это именно то, чем занимается Атлас.

***

Торчвик рассмеялся, когда команду САПР и Янг преследовали буллхеды и бойцы Белого Клыка, хотя большинство из бойцов были заняты попыткой прикрепить несколько больших контейнеров пыли ПКШ к незадействованным в бою буллхедам.

Блейк смотрела, как битва - если можно назвать это неравное состязание битвой - кружилась вокруг неё, но не касалась её.

Сама она готовилась к битве с Адамом. Скорее морально, чем физически.

Его улыбка была такой же острой, как и его меч. — Если ты рассчитывала на то, что твои друзья сокрушат меня, мне жаль тебя разочаровывать. Хотя я немного разочарован, что ты пыталась. Мы должны решить это в одиночку.

— Она не одна!

О нет, пронеслась мысль в голове Блейк, когда из темноты вылетел банан и забрызгал собой маску Адама, закрыв её глазные щели. Адам выругался, когда Сан спрыгнула с контейнера, вытянув одну ногу для удара в полёте.

Адам, почувствовав приближающуюся атаку даже будучи ослеплённым, ловко отступил в сторону, так что Сан просто приземлился землю, где ранее стоял Адам.

Он был спиной к Адаму.

— Сан! — закричала Блейк.

Адам рубанул, его красный клинок пронёсся сквозь ночь. Сан прыгнул вперёд, подальше от удара, но недостаточно быстро, чтобы полностью избежать его, так что от удара он покатился по земле.

Адам сорвал банан со своей маски и отбросил его в сторону. Гневное рычание сорвалось с его губ.

Блейк вскочила на ноги и бросилась на него, держа в одной руке Гамбол Шрауд, а в другой свой тесак, её руки дрожали, когда она сокращала расстояние между ними, начав рубящую атаку своим чёрным клинком.

Адам повернулся со сверхъестественной быстротой, парируя удар Блашом, ножнами своего меча, прежде чем ударить её Уилтом. Его клинок прошёл сквозь клона, в то время как настоящая Блейк нанесла удар с разворота, направленный ему в бок, но Адам ловко увернулся в сторону, так что её нога прошла сквозь пустоту. Он ударил ногой вверх, коснувшись её ноги, и Блейк потеряла равновесие. Он нацелил Блаш, что также был пистолетом, на её грудь и выстрелил. Блейк вздрогнула от боли, когда почувствовала, как сильный удар врезался в её ауру, отбросив её назад, сначала на спину, а затем на живот.

Сан напрягся, посох в его руках закрутился. Он кружился в его руках, превратившись в размытое зрелище красного цвета, но Адам был столь же быстрым, если не ещё быстрее. Посох Сана наносил удары снова и снова, и снова и снова Адам парировал своим кроваво-красным клинком, блокируя каждый удар. Он выглядел почти скучающим, терпя ярость Сана, как гора терпит тщетные порывы ветра.

Блейк встала на ноги и пошла на помощь Сану, напав на Адама сзади, и меч, и тесак рассекли воздух.

Но Адам был равен им обоим; он был величайшим воином Белого Клыка, возможно, одним из величайших воинов эпохи. Возможно, Пирра была бы ровней ему, его скорости, его силе, но Блейк и Сан - нет. Блейк использовала своих клонов, чтобы ловко перемещаться из одной позиции в другую, нападать на него под углами, которых он не ожидал, но он был тем кто часто спарринговался с ней в прошлом, а потому уже заранее знал, чего от неё ожидать. Он был в состоянии парировать любой её удар, а также нанести ответный удар в то место где она будет, а не туда, где она была. Сан взмахивал своим посохом во всех направлениях, но ни разу не попал.

Мало того, что они не производили на Адама никакого впечатления, так ещё и ей было трудно уклоняться от его ударов или парировать их. Когда их клинки столкнулись, она почувствовала, как его ужасная сила сотрясает её руку, заставляя её ауру дрожать, и она была уверена, что он также ослабил ауру Сана.

Посох Сана разделился на две части, а затем эти две половинки снова разделились на пару нунчак; пару нунчак с пушками внутри, из которых Сан выстрелил один, два, три, четыре выстрела в грудь Адама.

К сожалению, его выстрелы так и не попали в цель. Уилт Адама, его красный меч, принимал на себя удары, и когда Сан сделал четыре выстрела, клинок вспыхивал всё ярче и ярче, как лава.

Сан уставился на него, не понимая, что его туз в рукаве провалился.

— Спасибо, — сказал Адам, прежде чем поднять Блаша и дважды выстрелить Сану в грудь, отбросив того назад.

— Сан! — Блейк закричала, прежде чем Адам повернулся к ней и ударил её по голове Блашем, сбив её с ног.

— Ты выбрала его! — взревел Адам. — Ты предпочла его мне!

Блейк встала на колени. — Дело не в этом. Адам, ты позволил своей ненависти поглотить себя! Разве ты не понимаешь, каким монстром ты стал?

— Тогда я монстр, созданный людьми, — закричал Адам. — Памятник всем их грехам. Я то, что происходит, когда неудачник кусает в ответ. Я могу быть чудовищем, Блейк, но как насчет тех, кто сделал меня чудовищем, ранив меня... а ты?

Блейк могла только смотреть на него широко раскрытыми глазами, задаваясь вопросом, что он собирается с ней сделать.

— Я должен лишить тебя всего, что ты любишь, — пробормотал Адам. — Я должен выследить каждого до последнего человека, который дорог тебе, пока ты не останешься совсем одна и твоё сердце не обратится в пепел. Только тогда твой долг будет уплачен. Знаешь, когда-то я любил тебя!

— Я тоже верила в это, — пробормотала Блейк.

— И я поверил во взаимность от тебя, но был жестоко обманут, — ответил Адам. — И всё же из любви я избавлю тебя от страданий, которых ты заслуживаешь. — он поднял сверкающий меч над головой. — Я убью тебя сейчас и покончу с этим быстро!

Алый лазерный луч рассёк ночное небо, вонзившись в буллхеда, что взорвался и превратился в кучу расплавленных осколков.

Глаза Блейк расширились, но Адам, казалось, не испугался.

Меч опустился.

Радуга вспыхнула перед глазами Блейк.

Движение лезвия было остановлено; оно врезалось в предплечье Рейнбоу Дэш.

Девушка из Атласа зарычала, борясь с силой Адама, её рука слегка дрожала, когда на неё давил меч.

Блейк в шоке распахнула глаза. — Рейнбоу... Дэш?

Рейнбоу оглянулась через плечо, напряжённое выражение на её лице на мгновение сменилось дерзкой ухмылкой.

Рейнбоу подмигнула ей. — Потом займусь тобой, — сказала она, прежде чем снова обратить внимание на Адама. — Сначала надо вынести мусор.

***

Сиэль Солейл взобралась по металлической лестнице, ведущей к таможне, расположенной на краю доков. Это было большое здание, в котором, во время работы, находилось достаточно персонала, чтобы обрабатывать всю информацию, проходящую через доки, с максимальной нагрузкой и выполнять любые обязанности, которые могли на них возлагаться.

К счастью, в эту ночь тут никого не было. Последнее, что им нужно было, - это захват заложников Белым Клыком.

Она поднялась. Металл под её пальцами был холоден, как сама ночь. Когда она поднималась, её дыхание превращалось в лёгкий туман. Здесь было холодно, но не так холодно, как в северных пустошах, где цвели только самые выносливые цветы.

Сиэль карабкалась, и пока она карабкалась, она молилась.

Леди Севера, укрепи руки моих сестер из Атласа, пусть сердца их будут золотыми, а ум острым.

Леди Севера, всели смятение в сердца наших врагов и благослови нас, чтобы мы могли уничтожить их замыслы и планы против нас.

Леди Севера, присмотри за нами своей благосклонной милостью.

Леди Севера, молю тебя, прими моё предложение за подвиги, совершенные на службе Атласа.

В нынешней эпохе не так много людей были религиозны, но Сиэль Солейл была не большинством людей; она не сомневалась, что есть какая-то сила, наблюдающая за великодушными детьми севера, охраняющая их, направляющая их, побуждающая их к победе за победой.

Она надеялась, что Леди будет довольна работой, которую они проделают сегодня вечером.

Сиэль взобралась на крышу здания таможни и присела, начав ползти, пока не увидела бои.

Она могла видеть, как буллхеды роятся над головой, как разъярённые осы. К некоторым из них были прикреплены пылесборники, другие атаковали цели на земле - предположительно, команду Сапфир. Сиэль сомневалась, что у них есть тяжёлое вооружение, необходимое для контратаки.

У неё самой было такое оружие; Дистант Сандер, развернувшийся в её руках на невероятную длину, мог легко пробить броню буллхеда. Но это привлечёт к ней внимание, а у неё не было необходимой скорострельности, чтобы быстро расчистить небо.

Нет, но у них был другой способ справиться с дерзостью Белого Клыка.

Пора было напомнить этим негодяям, кто контролирует небеса.

Сиэль дважды постучал по своему наушнику. Одно касание было для частного канала команды РСПТ, два касания - для первого безопасного канала армии Атласа. — Это Роузпетал-2, я обращаюсь к Галланту, мне необходима огневая мощь. Проверочное Танго-Сьерра-Альфа-Индиго-Один-Семь-Два.

На другом конце провода повисла пауза. — Проверка принята, Роузпетал-2. Это управляющий Галланта, что вам нужно?

— Я в доках Вейла. Несколько враждебных буллхедов атакуют наземные цели, опасность близка, — сказала Сиэль. — Запрашиваю разрешение на атаку с неба.

Ещё одна пауза. — Обнаружены буллхеды. Их сигнал показывает гражданское удостоверение Вейла.

— Это буллхеды Белого Клыка и они враждебны, — заявила Сиэль. — Повторяю, запрашиваю разрешение на атаку с неба.

— Принято, Роузпетал-2. Пометка буллхедов как враждебных летающих объектов. Активирование главных орудий.

— Подтверждаю, Галлант, — ответила Сиэль. — Огонь по готовности.

"Галлант" - воздушный крейсер Атласа класса повелитель небес, в настоящее время базирующийся у берегов Вейла. Он доставил команду РСПТ - за исключением Пенни - в Вейл для её спасения, и когда было принято решение, что РСПТ должны остаться в Вейле, Галлант - с полного и ясно выраженного разрешения совета Вейла - тоже остался. Потому что никто не знал, когда может пригодиться поддержка военного корабля, для эвакуации или, как сейчас, для огневой поддержки.

Мгновением позже первый алый лазерный луч главной батареи Галланта пронзил ночную тьму и с абсолютной точностью поразил одного из буллхедов Белого Клыка.

Вскоре последовал ещё один луч, и ещё один буллхед загорелся. К настоящему времени пилоты Белого Клыка изо всех сил пытались среагировать... или, точнее, уклониться от огня, который сыпался на них из-за пределов досягаемости.

Но они не могли убежать. Каждый лазерный луч попадал в цель, и с каждым ударом падал ещё один буллхед.

***

Вайсс сохраняла бесстрастное лицо, когда шкафчик проносился по небу Вейла с невероятной скоростью, преодолев огромное расстояние между Биконом и доками за считанные минуты. К сожалению, расстояние было всё ещё достаточно велико, и между пуском и прибытием в зону боевых действий всё же прошли минуты. Этого времени было достаточно, чтобы определиться - а что делать?

Первым приоритетом было оценить ситуацию и определить местонахождение как союзников, так и врагов. Вторым приоритетом было соединиться с ближайшими союзными силами и оказать им необходимую помощь, а третьим приоритетом было остановить Белый Клык.

Дрожь пробежала по устрашающе похожему на гроб шкафчику. Вайсс чувствовала, как её сердце колотится в груди ещё быстрее, чем раньше. Что же делать? Винтер когда-то тоже так себя чувствовала?

Винтер. Она должна быть как Винтер. Она всегда была спокойна. Она была карающей дланью небес. Вся слава наследия Шни жила в её душе. Она была всем добром в мире, и она противостоит всему злу в мире.

Шкафчик летел, и сквозь щели она могла видеть огни ночного Вейла. Человечество, или по крайней мере его четверть, располагалось под ней. Все эти мерцающие огни, которые она поклялась защищать. По крайней мере, она поклялась защищать их мысленно и сердцем, но официальные клятвы при выпуске ничего бы не значили, если бы они не были произнесены сначала внутри.

Шкафчик внезапно двинулся вниз, и Вайсс едва успела это осознать, прежде чем её летающий гроб врезался в землю.

Каким-то образом она выжила, да ещё и с минимальным неудобством. Дверь шкафчика застряла, и она могла слышать всевозможный грохот снаружи, поэтому она ударила усиленной аурой ногой по тонкому металлу, преградившему ей путь. Лишь вмятина появилась, и она ударила его снова. Он согнулся, и она ударила его снова. Дверь распахнулась, и она вышла из шкафчика и поняла, что прыгнула ногами в ад.

Повсюду были шум и крики. Отовсюду разносился грохот огнестрельного оружия и звон мечей. Один из буллхедов, что использовал Белый Клык, был сбит, и в его горящих обломках она могла видеть труп фавна, с осколком размером почти с саму Вайсс.

Логическая часть разума Вайсс отметила, что это хорошо, так как на одного противника меньше. Эмоциональная часть разума Вайсс заметила, что у бедной несчастной души енотовидные уши, как у Лаберны Сикол, и это вызвало дюжину счастливых образов улыбающегося лица её няни, когда та говорила ей, что всегда будет любить её, несмотря ни на что. Инстинктивная часть разума Вайсс отразила атаку члена Белого Клыка с хвостом ящерицы и мачетой, прежде чем нанести ответный шквал атак, что обнулили его ауру и повалили наземь.

Её противник упал. Нейтрализованный. Теперь надо двинуться к следующему противнику.

Через несколько секунд она нашла Флэша. Теперь она должна найти остальных. Вокруг них царил хаос, но они должны были преодолеть его.

***

Сансет стиснула зубы, открывая дверцы голубого грузового контейнера с логотипом ПКШ. Двери на петлях заскрипели, когда она распахнула их, открывая скрытые во тьме внутри ящики - всё ещё отмеченные снежинкой Шни - с пылью льда.

— Хорошо, — радостно сказала Сансет. — Я думаю, что мы можем работать с этим.

— Ты уверена, что это сработает? — с тревогой спросила Руби.

— Это должно сработать, — осторожно ответила Сансет. — Плюс... никак иначе мы не сможем сбить их, моё проявление недостаточно мощное, чтобы уничтожить их, и хотя я могла бы попытаться просто бросить в них контейнеры, я думаю, что это пыль тут больше подойдёт. У нас не так много других вариантов. — Кроме того, я всегда хотела много пыли. Ой, это плохо звучит, но прах звучит ещё хуже. Я уже представляю мордочку Селестии, когда напишу ей - "Хей, я тут разбогатела на продаже праха, тебе не нужна финансовая помощь? У меня МНОГО праха". Хе-хе. Огонь всегда был моей любимой стихией. Я точно это напишу!

Она взглянула на Руби. — Ты не обязана этого делать, если не хочешь.

Руби покачала головой. — Нет, ты права. Это лучшая возможность, что у нас есть, и я сделаю всё, что в моих силах, чтобы всё получилось. Ты готова?

— Ещё не совсем, — сказала Сансет. Её руки засветились магией, и крышки ящиков распахнулись, обнажив ледяной синий порошок внутри.

Сансет подняла руки, и вместе с ними поднялась пыль.

— Теперь я готова, — сказала Сансет, выходя из контейнера. — Пошли.

— Окей, — кивнула Руби, направляя Кресент Роуз на землю и стреляя, используя силу отдачи, чтобы поднять себя вверх на крышу ближайшего красного грузового контейнера.

Она покрутила Кресент Роуз в руках, вонзив лезвие косы в металл под собой. — Хей! — закричала она, открывая огонь по Белому Клыку, и выстрелы из её винтовки прогремели в ночи, когда пули тщетно ударили по обшивке буллхеда.

Прожектор осветил Руби Роуз за мгновение до того, как буллхед, как акула, начал поворачиваться к ней. Его двигатели выровнялись горизонтально, когда он приблизился.

Руби прыгнула, спрыгнув с контейнера перед пулями, которые вылетели из автоматов и вонзились в листовой металл контейнера.

Сансет подняла руки, и телекинезом швырнула всю ледяную пыль в летающую консерву будущих трупов. Пыль вырвалась из контейнера в виде пары кристаллических змей, ползущих по воздуху, жадно двигающихся к буллхеду, окружая его и поглощая.

Сансет обычно не использовала пыль. Дело в том, что она не могла себе этого позволить. Но прямо сейчас у неё была пыль - и даже больше чем нужно - с которой можно было поиграть, благодаря ПКШ, и она с нетерпением ждала возможности повеселиться.

Прямо сейчас, например.

Волшебная искра сорвалась с кончика пальца Сансет, пролетела сквозь холодный ночной воздух и ударила в облако пыли, кружащееся вокруг буллхеда. Магическая искра зарядила пыль и превратила её в лёд, огромный ледяной шар, шипы которого вырвались наружу, как моргенштерн, и буллхед был полностью поглощён им.

— Да! — завопила Сансет, потрясая кулаком, когда буллхед в своём ледяном шаре рухнул, как камень. — Один готов! — она протянула кулак Руби. — Не связывайтесь с нами, хорошо?

— Ага! — Руби радостно согласилась, ударив кулаком по кулаку Сансет.

Красный лазерный луч, исходящий где-то со стороны моря, появился из темноты, чтобы уничтожить буллхед одним выстрелом. Затем последовал ещё один, затем ещё один, и ещё два буллхеда превратились в огненные шары, падающие на землю, когда из-за океана вырвались новые малиновые лазерные лучи, точно нацеливаясь на оставшихся буллхедов, даже когда они пытались уклониться от огня, который внезапно начал разрывать их на части.

— Что это? — пробормотала Руби.

— Это прикрытие с нашего вспомогательного крейсера, Галланта, — объяснила Пенни, перепрыгивая через зелёный грузовой контейнер, раскинув руки по обе стороны от себя, и изящно приземлившись на ноги. — Он стоит у берега и собирается очистить для нас небо.

— Пенни? — Руби в шоке встрепенулась.

— Привет, Руби, — весело сказала Пенни. — Ты ранена?

— Нет, Пенни, я...

— Замечательно! — воскликнула Пенни, схватив Руби за голову и притянув к себе, прижимая лицо Руби к своей груди, и начав мягко раскачивалась взад-вперёд. — Я так волновалась, что мы опоздаем, но как сказала Рейнбоу Дэш: герои появляются в самый последний момент.

— Держу пари, она так и сказала, — пробормотала Сансет.

— Извини, и тебе привет, Сансет.

— Привет, Пенни, — кивнула Сансет. — Ты можешь отпустить Руби, пока она не задохнулась?

Пенни в шоке широко раскрыла рот. — Мне очень жаль! — воскликнула она, выпуская Руби.

— Всё в порядке, Пенни, — выдохнула Руби, делая шаг назад. — Но что ты здесь делаешь?

— Спасаю положение! — заявила Пенни, отсалютовав. — Потому что это то, что делает Атлас!

— Нам определённо нужно увести тебя подальше от Рейнбоу Дэш, — сказала Сансет. — Но, может быть, позже; а пока, поскольку этот дружественный соседний крейсер очищает небо, не хочешь ли ты помочь нам очистить землю?

Пенни просияла. — Абсолютно.

***

Характерные звуки Эмбер Селики Янг сказали Пирре, что с Янг всё в порядке. Воздушные корабли Белого Клыка падали, как мухи, любезно подстреленные их невидимым союзником, так что теперь пришло время для контратаки. Это правда, что буллхеды заставили их бежать, но теперь это становилось прямым состязанием на земле, а на земле Пирра не боялась врагов.

Хотя она немного беспокоилась о Жоне в этих условиях.

— Держись поближе ко мне, — сказала она ему, идя с ним в сторону широкого открытого пространства на северной стороне доков возле таможни. Там она могла видеть Рейнбоу Дэш - значит здесь находится команда Роузпетал - сражающуюся с фавном с малиновым мечом, пока Сан тащил Блейк в безопасное место. Она также могла видеть, как Янг с пылающими волосами сражается с многочисленными членами Белого Клыка, выбивая их одним за другим.

Не желая принижать мастерство Янг, это сказало Пирре, что их враги не слишком впечатляют. Это уже хорошо.

Она возглавила бой, издав боевой клич, чтобы Белый Клык сосредоточился на ней, а не только на Янг. Это сработало; на её зов ответила толпа фавнов в своих белых масках гримм, их лица и головы были скрыты, так что они больше походили на монстров, чем на людей.

Но они не были монстрами, и она ещё ни разу не проигрывала бой людям.

Пирра встретила их атаку, бросившись к ним, её позолоченные доспехи блестали в лунном свете, она держала Акуо перед собой, а Майло в режиме копья отвела назад для удара. Она ударила одного противника прямо в грудь своим щитом, отбросив его назад, её копье хлестнуло двух врагов и отбросило их в сторону. Враг ударил её в ответ, но ярость застелила его взор, и ей даже не понадобилось её проявление, чтобы уклониться от удара, после чего пнуть его по ногам и ударить своим щитом по лицу, чтобы повалить его на землю.

Пули врезались в землю у её ног. Пирра отпрыгнула в сторону и остановилась, а Майло перешёл в режим винтовки в её руках и она выстрелила, чтобы сбить стрелка Белого Клыка с ног. Она бросила свой щит в бегущего к ней с топором кроличьего фавна; никто не заметил, как он прилетел обратно к её ожидающей руке после того, как вырубил бойца Белого Клыка.

Она взглянула на Жона; он отбивался от оленьего фавна с внушительным набором рогов, что, похоже, мало знал, как пользоваться своим коротким изогнутым лезвием, что держал в руке. Пирра быстро пришла к выводу, что эти бойцы не особо опытны.

Она была отвлечена очередной попыткой напасть на неё, так как ещё два бойца Белого Клыка напали, но она расправилась с ними почти сразу, продолжив наблюдать, как Жон лишил клинка своего противника с внушительными рогами и ударил его своим щитом.

У него хорошо получается.

К сожалению, следующий противник Жона, не казался таким неумелым, как остальная часть этой толпы, что была настолько бесполезна, что Пирра задавалась вопросом, зачем Белый Клык вообще привёл их сюда. Теперешний противник Жона держал свою катану так, как будто знал, как ею пользоваться, и двигался таким же образом.

Пирра позволяла Жону испытать свою силу до этого, но сейчас решила вмешаться; она не собиралась допускать, чтобы он поранился, или того хуже, потому что прыгнул выше головы.

Ей потребовались увидеть всего два обмена ударами, чтобы решить, что сейчас Жону нужна помощь.

Пирра побежала к развернувшийся битве. Волчий фавн попытался преградить ей путь с ножом в одной руке и топором в другой. Его хвост жадно вилял взад и вперёд, когда он попытался ударил её топором, чтобы разрубить её голову надвое, и метнул свой нож к её глазам. Пирра отступила назад и используя полярность сместила удар топора с курса и в сторону от неё, так что он прошёл рядом с ней и дал ей возможность атаковать. Она направила своё копье вперёд, Майло с грохотом вытянулся на фут, ударил его в грудь и отбросил назад. Пирра перепрыгнула через него, её ноги застучали по асфальту, когда она побежала к Жону и его неравной битве.

Другой боец Белого Клыка встал у неё на пути, девушка-кролик в розовом плаще, что развевался позади неё, замахнулась на Пирру огромным каменным молотом - молотом с ружьём на другом конце, которым она выстрелила, когда молот перевернулся. К счастью, ствол был сделан из металла, и Пирра смогла обеспечить промах даже с такого близкого расстояния. Кролик снова замахнулась на неё молотом, расколов асфальт силой своего удара. Пирра прыгнула на молот, метнувшись вверх по древку, чтобы ударить своего противника в лицо с такой силой, что девушка-кролик уронила своё оружие и взлетела в воздух.

Теперь Пирра приближалась к Жону. Её рука окуталась тьмой её проявления, чтобы отклонить удары катаны мечника в очках. Она быстро сократила расстояние и ударила своим щитом по голове врага. Его швырнуло в ближайший грузовой контейнер с такой силой, что металл смялся от удара.

— Спасибо за помощь, — нервно сказал Жон.

— Всё в порядке. Мне жаль, что я оставила тебя одного, я должна была остаться с тобой, — сказала Пирра

— Всё в порядке. Прости, что задержал тебя, — ответил Жон. Он с тревогой посмотрел на трёх опытных фавнов, что успели немного оправиться и теперь приближались к Пирре и Жону. — Ты будешь в порядке?

Пирра слегка улыбнулась. — Не волнуйся, Жон. Со мной всё будет хорошо.

Она атаковала, её красный пояс развевался позади неё, когда она сделала ложный манёвр в сторону волчьего фавна в центре, нанеся удар своим копьём, прежде чем переключить Майло из формы копья в форму меча, чтобы атаковать мечника с катаной. Их клинки столкнулись один, второй, третий раз, сталкиваясь друг с другом, прежде чем Пирра нашла брешь и нанесла ему несколько быстрых рубящих ударов по груди, отбросив его назад. Волчий фавн с топором и ножом в левой руке попытался напасть на неё сбоку, но Пирра ловко увернулась от его нисходящего удара и швырнула Акуо прямо тому в лицо, и его отбросив назад. Майло переключился с меча на копьё в руках Пирры, что парировать удар молота кроличьего фавна в плаще. Отклонив удар в сторону и развернувшись, она ударила противника по челюсти копьём. Её противник пошатнулся. Пирра снова ударила её острием копья под челюсть, подняв в воздух. Пирра прыгнула вверх, выше своего врага, и обрушилась на неё вниз, как удар молнии, вонзив Майло в грудь своего противника, повалив её с такой силой, что поверхность верфи раскололась под ними.

Майло переключился с копья в винтовку, и она один раз выстрелила в мечника, сделав его недееспособным.

Ещё один выстрел был произведён в волчьего фавна, который попытался нетвёрдо подняться на ноги. Акуо полетел обратно в руку Пирры.

Жон ахнул от благоговейного восхищения. — Это было потрясающе!

Пирра почувствовала, как слабый румянец заливает её щеки. Он думает, что я классная. Успех! — Это... не так уж и сложно, я полагаю, — скромно сказала она. — Но ночь ещё не закончилась.

***

Руби прорезала ряды фавнов, красные лепестки роз тянулись за ней, когда она косила их ряды. Рюкзак Пенни открылся и из него вышла дюжина мечей на проводах, которыми она владела, как дронами, разрезая врагов и отправляя их в полёт, как кегли для боулинга, или же превращала их в карабины, из которых вылетали зелёные лазерные лучи. Настоящие дроны кружили над ними, открывая огонь из стрелкового оружия, появляющегося из-под их приземистых тел. Зелёные взрывы, похожие на те, что у Пенни, только магические, а не лазерные, вылетали из ладоней и пальцев Сансет Шиммер, приземляясь, как гранаты, среди врагов, поднимая пыль и осколки бетона. И это было до того, как Сансет решила открыть ещё один контейнер с настоящей пылью - на этот раз огненной пылью - и начать извлекать из неё пользу.

Хотела бы я чаще пользоваться пылью, подумала Сансет.

Эти бойцы Белого Клыка на самом деле были бесполезны, и некоторые из них, кажется, знали это, потому что, когда их атаковали мчащаяся коса Руби, ударные мечи Пенни, магия Сансет и... одолженная пыль, всё больше и больше их начинало сдаваться. Несколько уцелевших буллхедов начали взлетать, оставляя позади драгоценную пыль, уворачиваясь - или пытаясь увернуться - от лазерного огня Галланта, пытаясь спастись.

Роман Торчвик был одним из тех, кто ушёл. Сансет видела, как он уходит. Шёл, а не бежал, как будто у него была какая-то честь. Он шёл к буллхеду, и как бы он ни заслуживал того, чтобы его разнесло вдребезги выстрелом из лазерной пушки Атласа, Сансет не хотела рисковать и подходить слишком близко к буллхеду.

Она смотрела, к какому буллхеду он направляется, и когда он забрался внутрь, она телепортировалась.

Сансет появилась в трещине, и прямо перед ним вспыхнул зелёный свет, Сол Инвиктус указал ему в лицо.

— Направляешься куда-либо? — спросила она, прежде чем дважды выстрелить ему в грудь, от чего он покатился по земле выпав из летающего транспорта.

Торчвик потянулся за своей тростью, но Сансет ударила по ней магическим зарядом, и она отлетела от него куда-то далеко. Сама она упёрлась ногой ему в грудь, а пистолетом и штыком в лицо.

— Я нигде не вижу твоего маленького друга, — заметила Сансет.

— Об отсутствии которого я начинаю сожалеть, — пробормотал Торчвик. — Я не думаю, что смогу соблазнить тебя перейти на тёмную сторону разговорами о несправедливости по отношению к фавнам?

— Ни за что, — сказала Сансет. Белый Клык только и делал, что усложнял ей жизнь, давая людям повод быть расистами; она не собиралась делать им какие-то одолжения сейчас.

— Ух бл*, — простонал Торчвик. — Тем не менее, попробовать стоило, верно?

— Заткнись, — рявкнула Сансет.

— Итак, каков план? — спросил Торчвик. — Ты поймала меня, и что теперь?

— Теперь, если ты не заметил, мои друзья в настоящее время надирают задницы твоих миньонов.

— Конечно, но что ты собираешься делать?

— Я тебя дубиной до потери сознания забью, если не заткнёшься!

— Сансет, он идёт к тебе!

***

Рейнбоу почувствовала давление меча на свою руку. Она чувствовала, как он прорезает её ауру. Она не знала, как этот парень делал это, но если бы она не сосредоточила свою ауру на предплечье, он мог бы отрезать ей руку.

Как бы то ни было, она остановила удар, и у неё всё ещё оставалась аура, так что это была победа.

Теперь ей оставалось только выиграть бой.

— Вы не пожалеете об этом, сэр.

Рейнбоу слегка наклонила голову. Рыжие волосы, красный меч... был ли это Адам Таурус? Разыскивается практически за всё в каждом королевстве, преступник Адам Таурус.

Думаю, это мой счастливый день.

Я рада, что Твайлайт здесь нет.

Лицо Адама исказилось в раздражении. — А ты кто, чёрт возьми?

— Рейнбоу Дэш, академия Атлас, — гордо заявила Рейнбоу.

Адам оскалил зубы. — Фавн предате...

— Если ты закончишь это предложение, я из принципа снесу тебе коленные чашечки, — прорычала Рейнбоу.

Адам выдохнул через ноздри. — Ты понятия не имеешь, с кем имеешь дело.

Рейнбоу ухмыльнулась. — Ты тоже, мудила.

— Тогда покажи мне, псина Атласа! — Адам зарычал, отступив назад и отдёрнув меч для рубящего удара.

Рейнбоу не дала ему шанса. Она активировала своё проявление, и мгновенно весь мир замедлился. Она видела, как опускается меч Адама, но медленно, ох, как медленно. Слишком медленно. Быстро двигаясь, Рейнбоу нанесла удар справа в лицо *блюдка.

Адам поймал удар своей рукой в чёрной перчатке. Он ударил Рейнбоу своим мечом. Рейнбоу поймала удар левой рукой, в результате чего её аура понизилась. Оба боролись друг с другом, сцепив руки. Рейнбоу оттолкнулась от земли, врезавшись лбом в маску Адама. Он отпрянул, отпуская её.

Рейнбоу взлетела вверх, короткая струя вырвалась из двигателя Вингс-Оф Хармони, несущего её вверх над головой Адама, и она достала свои пистолеты-пулеметы, Брутал Хонести в левой руке и Плеин Осом в правой, и когда Рейнбоу оказалась достаточно высоко - она начала стрелять в Тауруса.

Возможно, некоторые из её пуль попали в цель; было трудно сказать, потому что он так быстро уворачивался, его красный меч кружился в воздухе, очёрчивая кроваво-красные линии в темноте, когда он отражал её выстрелы.

Он поднял на неё пистолет, и Вингс-Оф Хармони Рейнбоу развернулись, чтобы поднять её в воздух, так что его выстрел прошёл под её ногами.

— Убить этого предателя нашей расы! — Адам заорал на немногих оставшихся у него бойцов.

Возможно, они были на грани некомпетентности, уже в основном были побеждены командой САПР, Пенни или Сиэль, что стреляла в них с крыши здания таможни из винтовки, но у немногих оставшихся бойцов Белого Клыка было мужество. Они, не колеблясь, подняли свои винтовки в воздух и начали стрелять, их снаряды полетели в небо.

Рейнбоу ухмыльнулась, несмотря на серьёзность ситуации. Она была рада, что Белый Клык дал ей возможность полетать. Она летала по кругу, расправив крылья, дёргаясь то влево, то вправо, пикируя вниз, а потом поднимаясь вверх, всё время стреляя из обоих орудий, обстреливая бойцов, пытавшихся выстрелить в неё, до тех пор, пока все те, у кого были пистолеты, не оказались на земле с теми у кого огнестрела не было.

Её пистолеты были пусты, так что Рейнбоу спрятала их в кобуры и упала на землю, пиная пару парней с мечами. Рейнбоу вытащила дробовик Анфеилинг Лоялти через плечо и навела его как раз в тот момент, когда враги атаковали её. Она выстрелила одному парню в грудь, развернула дробовик, ударила другого парня прикладом по лицу, а третьего ударила стволом. Она вновь перевернула Анфеилинг Лоялти в своей руке, выстрелив из неё в четврётого врага, а затем ударила тыльной стороной руки и пятого.

Она снова взмахнула дробовиком, глядя на Адама.

Его называли Мечом Фавнов, но Рейнбоу Дэш вспомнила то, что однажды сказал ей Генерал: когда она отправляется на войну, она стоновится большим, чем просто охотницей, большим, чем просто солдатом Атласа; она становится самим Атласом, воплощением королевства в состоянии войны. Так что он мог быть Мечом Фавнов, хотя он никогда ничего не делал для фавнов; он мог быть мечом тех, кто хотел его, потому что Рейнбоу Дэш была перчаткой Атласа, частью доспехов Атласа. Сила северного королевства текла по её венам, и ничто не могло её остановить.

Но вступить в бой с Адамом ей так и не дали. Какой огромный фавн напал на неё. С бензопилой. Ну какого хрена! Кто использует бензопилы в качестве оружия!? Мы не в ужастиках!

— Адам, иди! — проревел фавн. — Уходи отсюда!

Адам не стал спорить; он начал бежать за одним из последних ожидающих буллхедов, что могли бы его увести.

Можно было попытаться выстрелить в его спину, но Рейнбоу не хотела рисковать. Она выстрелила здоровяку в грудь с помощью Анфэилинг Лоялти; удивительно, но он принял выстрел без особых проблем, едва отступив на полшага назад, прежде чем снова полоснул своей бензопилой в её сторону. Рейнбоу отступила на несколько шагов назад, прежде чем броситься вперёд. Она выстрелила ещё раз, и снова здоровяк принял выстрел на грудь.

Он взмахнул бензопилой. Рейнбоу нырнула под лезвия, быстро обходя фавна, чтобы ударить его одной ногой по задней части колена. Кажется, это сработало; он упал на одно колено со стоном боли, и Рейнбоу снова выстрелила в него, сбив его на бок.

— Защитити Адама! — воскликнул он.

Рейнбоу услышала хруст шагов по асфальтированной поверхности верфи. Два бойца Белого Клыка с блестящими клинками бросились на неё. Анфеилинг Лоялти рявкнула один раз, отбросив одного из врагов назад. Рейнбоу быстро перезарядила дробовик и снова выстрелила, позаботившись о втором парне, но к тому времени, когда она это сделала, здоровяк с бензопилой снова был на ногах.

И во всех её пушках кончились патроны.

Черт возьми!

Здоровяк взмахнул бензопилой. Рейнбоу легко уклонилась от неуклюжего удара и ударила его прямо в грудь.

И когда она наносила удар, она использовала остатки своей ауры для взрыва ауры; сила её души вырвалась из неё взрывом, сопровождаемым звуком, похожим на гром, взрывом, что отправил здоровяка и его бензопилу в полёт. Здоровяк врезался в один из контейнеров и металл смялся от столкновения.

Но тем не менее он победил её, потому что теперь её аура исчезла.

А Адам почти добрался до буллхеда.

***

Предвидение включено!

Глаза Сиэль засветились более интенсивным, чем обычно, синим оттенком, когда она активировала своё проявление. До сих пор она не нуждалась в нём, но, поскольку Адам Таурус сбежал, ей оно может понадобиться сейчас.

Она могла видеть его. Она могла видеть не только то, где был Адам, но и то, куда он направлялся. Она могла видеть эхо его будущего "я", бегущее впереди него, она могла заметить, как он пытается увернуться от любого выстрела своими движениями, и, несмотря на все его усилия, она точно знала, где попадёт.

Она прицелилась туда, где он будет к тому времени, когда снаряд Дистант Сандер пронесётся по воздуху и выстрелила.

Дистант Сандер прогремел. Бронебойный снаряд пронёсся по воздуху, направляясь прямо к Адаму Таурусу.

Он парировал выстрел. Его красный меч рассёк воздух, разрезал пулю и снаряд, что должен был выбить лезвие из его руки, если даже не разбить его на куски... как будто она выстрелилав него из ружья, а не винтовки. Его меч засветился тлеющим красным оттенком.

Сиэль выбросила патрон, что упал рядом с ней. Она выпустила отверстие, заряжая новый патрон. Она снова прицелилась. Леди Севера, позволь мне нанести верный удар. Она снова выстрелила. Дистант Сандер снова проревел к небесам.

И снова меч Адама рассёк воздух и отбил её выстрел, а лезвие засияло ещё более красным цветом.

Что это за демон?

Сиэль почти показалось, что он улыбается ей, продолжая свой путь к буллхеду.

***

— Сансет, он идёт к тебе! — крикнула Рейнбоу.

Сансет поставила одну ногу на грудь Торчвика и нацелила Сол Инвиктус на фавна с красным мечом, того, кто начал всю битву, когда обнажил свой клинок на Блейк.

Она выстрелила. Раз, два, три, пока барабан Сол Инвиктуса не опустел, а меч Адама, казалось, светился всё ярче и ярче с каждым выстрелом. Зелёные лазерные лучи вылетали из разрубленного оружия Пенни, но он парировал их, поглощая лучи этим кроваво-красным мечом.

Сансет закинула винтовку на плечо и вскинула обе ладони, луч магии устремился в полет... в тот меч, который так жадно выпил всю её атаку, как будто обладал бездонным желудком, что пожирал абсолютно всё; как будто это был какой-то живой клинок, какой-то магический артефакт, выкованный и обвитый заклинаниями, чтобы хорошо охранять своего хозяина.

И когда магия Сансет рассеялась и закончилась, меч начал светиться ярким и сияющим малиновым светом.

И не только лезвие; рыжие волосы её врага теперь горели, как огонь, а линии на его маске пылали, как раскалённые угли.

У Сансет было ощущение, что она облажалась.

Она не была полностью уверена, что она сделала, и могла ли она каким-то образом предвидеть это, но догадывалась, что он так загорался не для того, чтобы привлечь покрасоваться.

А потом он улыбнулся ей так, как акула может улыбаться жертве или кошка мышке, и Сансет без тени сомнения поняла, что облажалась.

И он атаковал.

Сансет и раньше знала страх. Когда она впервые увидела гримм, она была в ужасе. Она боялась каждый раз, когда ей приходилось идти домой в темноте, а поблизости оказывались человеческие мужчины. Но никогда, абсолютно никогда не было того страха, что она испытывала в этот момент, когда весь её мир стал красным, как кровь, за исключением фавна, что решил её убить. Всё замедлилось, всё, кроме самого фавна с мечом, ставшего тёмной фигурой, как смерть, на фоне алого, поглотившего мир цвета, надвигавшегося на неё быстрее, чем её мысли.

Сансет приросла к месту. Она не могла двигаться, не могла защитить себя; она могла только с нарастающим ужасом наблюдать, как он приближается к ней, и знать, знать с абсолютной уверенностью, что её кровь скоро будет разлита, чтобы раскрасить мир таким красным цветом, каким он казался ей сейчас.

— Сансет, нет! — закричала Руби, ударив Сансет россыпью лепестков роз, оттолкнув её с пути Адама.

Она была недостаточно быстрой - или Адам был слишком быстрым, а его проявление делало других слишком медленными, - чтобы полностью уйти с пути.

Руби закричала от боли, её голос был высоким, как свист, когда красный меч пронзил её проявление и вместе с тем её бок.

Руби с глухим стуком ударилась о землю, её кровь заструилась вокруг неё.

Её кожа уже начала бледнеть, а лепестки роз, которые теперь падали на землю вокруг неё, все увяли.

— РУБИ!

***

Адам прыгнул на борт буллхеда, когда тот взлетел, поднявшись в воздух и направляясь к морю.

Сиэль дважды постучал по своему наушнику. — Роузпетал-2 Галланту, запрос огня по приоритетной цели.

— Это управление Галланта, основные орудия всё ещё перезаряжаются после последнего цикла стрельбы.

— Понятно, — прорычала Сиэль. Она подняла Дистант Сандер к плечу, прицелилась и выстрелила.

Первый выстрел попал в двигатель с левого борта буллхеда. Он начал гореть, и воздушный корабль начал неустойчиво раскачиваться, летя по воде.

Её второй выстрел пробил корпус. Как и третий.

Проявление Сиэль показало ей будущее эхо Адама, прыгающего с воздушного корабля до того, как он прыгнул в настоящем. Она снова выстрелила.

И когда он падал, он не парировал.

Он закружился в воздухе, раскинув руки и ноги.

А затем он ударился о воду, за несколько мгновений до того, как буллхед с горящим двигателем тоже столкнулся с водой.

И тогда его след простыл.

Смотря в будущее

Битва закончилась. Сан, Вайсс и Флэш присматривали за пленными, Сиэль тоже. Вдалеке слышался вой полицейских сирен.

А Руби... Руби умирала.

Сансет, Пирра, Жон, Янг и Пенни собрались вокруг Руби, кто на коленях рядом с ней, а кто стоя рядом, отбрасывая свою длинную тень на её бледную фигуру. Их колени и ботинки находились в её крови. Всё тело Сансет дрожало от ярости, в то время как Янг придерживала голову Руби руками и явно пыталась что-то сказать, но слова из её горла так и не выходили. Губы Пирры слегка дрожали, а Пенни смотрела на лицо Руби с широко раскрытыми глазами.

— Пожалуйста, нет, — прошептала Пирра.

— Эмм... Руби?.. — спросила Пенни. Она огляделась, как будто надеялась, что кто-то из её товарищей по команде объяснит ей происходящее понятным образом. Но Сиэль всё ещё находилась на крыше, а Рейнбоу Дэш исчезла, и некому было объяснить ей, что происходит. Руби истекала кровью, но Пенни, даже зная, что для людей это смертельно опасно, не понимала как к этому относиться.

— Она будет в порядке! — воскликнула Янг, посмотрев на Пенни, а затем снова перевела взгляд на сестру. — Ты слышишь меня, Руби? — тихо спросила она. — Ты будешь в порядке.

Жон стоял на коленях рядом с Руби, напротив Янг. Слёзы наполнили его голубые глаза, мешая ему видеть. Он яростно вытирал глаза тыльной стороной ладони, но слёзы всё время возвращались, стоило ему прекратить.

Это нечестно. Это несправедливо! Почему Руби... почему Руби была так ранена? Почему именно Руби страдала? Почему она была в шаге оттого, чтобы покинуть их команду навсегда, когда именно она была самой храброй и... такой милой и такой...

Почему Руби покидает их, когда такой бесполезный человек, вроде него, всё ещё жив?

— Жон?

Жон на мгновение забыл как дышать. Это был голос Руби, тихий и слабый; слабее чем он когда-либо слышал, но всё же это был голос Руби. Он снова вытер слёзы и увидел, что она... она улыбается ему. Это было странно. Так глупо, так странно... так мило. Руби умирала... но ей было всё равно. Её заботило только то, что он расстроен, и поэтому она улыбнулась.

— Не плачь, Жон, — прошептала она. — Всё в порядке.

— Нет, нет, это не так! — закричал Жон. — Это несправедливо! Это неправильно!

Улыбка Руби не дрогнула ни на мгновение. — Не плачь, — повторила она. — Пожалуйста, не плачь. Ты намного милее, когда улыбаешься. — она моргнула, и Жон увидел, что в её глазах тоже были слёзы, они наполнили эти удивительные серебряные глаза, что так ярко горели. — Улыбнись мне, Жон. Улыбнись... и помоги мне быть храброй.

Жон попытался улыбнуться. Он действительно попытался; он хотел выполнить её просьбу. Но она умирала у него на глазах, и он не мог ей ничем помочь, и он не мог спасти её, и даже храбрости он дать ей не мог, ибо у самого храбрости не было. Он попытался улыбнуться, но, вероятно, его лицо превратилось в какую-то отвратительную гримасу.

Тем не менее Руби поблагодарила его. — Так намного лучше. Спасибо, Жон.

— Руби, я...

— Все здесь?

Пирра нежно взяла её за руку. Похоже, она была единственной, кто мог говорить. — Мы здесь, Руби: я, Жон, Сансет, Янг и даже Пенни. У нас всё хорошо.

— Отлично, — пробормотала Руби. — Тогда... я могу...

— Нет! — закричал Жон. — Ты... ты не можешь просто уйти, ты должна держаться.

— Я... я не знаю, если я...

— Ты должна! — повторил Жон, крича ещё громче. — Ты должна, — повторил он со всхлипом, детским всхлипом; будто ребёнок просил у взрослого, чтобы всё было хорошо, что Руби снова встанет на ноги и уже завтра с ней всё будет хорошо.

Янг уже явно выплакала из себя все слезы, оставив только сухие всхлипы. — Всё в порядке, Руби, — прошептала она, гладя младшую сестру по волосам. — Всё будет хорошо. Я здесь. У нас всё хорошо. Если будет больно... если будет больно, тогда закрой глаза, и когда ты проснёшься... когда ты проснёшься, всё будет лучше. — она начала напевать детскую колыбельную, что казалась совсем не уместной в гнетущей атмосфере вокруг Руби.

Жон почувствовал, что настал момент из разряда: "Закрой книгу, мама; мы не хотим больше читать. Закрой книгу, но скажи нам, что в конце концов всё обойдётся".

Но Жон не мог закрыть книгу, потому что это была жизнь, его жизнь и жизнь его друг, и он ничего не мог с этим поделать! Он был бесполезным и жалким неудачником!

— Прости, — всхлипнул он, закрыв глаза и крепко зажмурив их.

Сансет понимала это с самого начала. Сансет пыталась донести до него правду, но даже она в конце концов отказалась от этой идеи, даже она решила, что быть милой с ним лучше, чем быть правой, даже она решила потакать его глупости и некомпетентности во имя его амбиций. И вот результат. Возможно... может быть, если бы у Руби был четвёртый товарищ по команде, который действительно заслужил быть в этой команде, тогда...

Может быть, лучший мужчина, настоящий герой, спас бы её.

— Пожалуйста, Руби, — умолял Жон, сжимая её руку, как будто он мог физически удержать её от смерти. — Пожалуйста, ты... ты не можешь уйти, ты должна остаться здесь, с нами. Пожалуйста, Руби, просто держись!

Пока он говорил, Жон почувствовал покалывание в руках. Было такое ощущение, будто по ним стекает вода; не в смысле пот, а будто что-то внутри него выходит через его руки. Будто он является сосудом для какой-то энергии, что сейчас активно выходила из него.

— Жон, — прошептала Пирра, в её голосе смешались надежда и недоверие.

Жон открыл глаза. Он увидел, как вокруг его рук светился какой-то серебряный свет. С его рук этот свет окутывал Руби, всё её тело. Словно волны энергии создавали кокон вокруг всего тела Руби. И пока Жон в шоке смотрел, смертельная рана, нанесённая Руби, начала заживать, закрываясь прямо на глазах.

Руби ахнула и начала дёргаться и корчиться.

— Что происходит? — спросил Жон.

— Не останавливайся! — резко закричала Пирра. — Ты стимулируешь её ауру, чтобы исцелить её тело; это может быть болезненно, но это то, что ей нужно. — она посмотрела на него. — Я думаю... ты только что разблокировал своё проявление, Жон.

Жон поморщился. День назад, даже несколько мгновений назад, и он был бы в восторге от этой новости, но сейчас... сейчас он мог думать только о девушке перед собой и о том, будет ли она жить.

— Итак... с Руби всё будет в порядке?

— Если ты продолжишь делать то, что делаешь, с ней всё будет в порядке, — сказала Пирра, — но нам нужно держать её, не дать ей двигаться.

Помогали все: Янг, Сансет, даже Пенни; они схватили Руби за плечи и ноги и удерживали её на месте, а Жон... его проявление делало своё дело. Серебряные волны его проявления продолжали омывать Руби, как нежные и обновляющие волны какого-то мистического моря.

— Держись, Руби, — прошептал он. — Только держись.

***

Рейнбоу держала в руке Брутал Хонести, когда сканировала набережную.

Её очки были надвинуты на глаза, особое "что-то", что встроила в них Твайлайт, давало ей не только ночное зрение, но и возможность сканировать на разных частотах. Что-то по типу ультра-красного и ульра-фиолетового, или как бы вся эта научная муть не называлась.

К сожалению, ни одна из этих частот не выявила никаких признаков Адама Тауруса.

— Если ты не нашла тело, — пробормотала Блейк, — то, боюсь, есть большая вероятность, что он всё ещё жив.

Рейнбоу прорычала. — Надеюсь, он просто утонул. Может быть, полиция найдёт его труп у берега.

— Возможно, — тихо сказала Блейк. Она взглянула на Рейнбоу Дэш. — Похоже, с Руби всё будет в порядке.

Брови Рейнбоу поднялись. — А?

— Кажется, Жон только что открыл своё проявление, — объяснила Блейк. — Кажется, оно стимулирует её ауру.

Рейнбоу нахмурилась. — Я знаю людей, что не прошли полный курс в боевой школе, но уже открыли своё проявление, так что же мешало ему столь долго?

Блейк пожала плечами. — Не знаю. Наверное, некоторые люди просто поздно расцветают. — она сделала паузу. — Я не думаю, что это имеет значение. Важно только то, что он открыл своё проявление сейчас, и с Руби всё будет в порядке.

— Ага, — согласилась Рейнбоу. — Вот что важно. Такой ребенок... она станет честью этого королевства, когда вырастет.

Блейк фыркнула. — Она уже делает честь этому королевству, тебе не кажется?

— Ага. Позже она станет ещё круче, — сказала Рейнбоу. — Ты действительно думаешь, что он не умер?

— Я не хочу предполагать, чтобы потом удивляться его появлению у моего порога, — мрачно сказала Блейк.

— Ага, — печально вздохнула Рейнбоу. — Я достану его в следующий раз.

Блейк взглянула на Рейнбоу.

— Чего? — сузила глаза Рейнбоу. — Думаешь, я не смогу?

— Я думаю... я думаю, тебе не следовало тратить так много своей ауры, спасая меня, — заявила Блейк. — Я никогда раньше не видела, чтобы кто-то принимал на себя его удары. Ты вполне могла оказаться на месте Руби.

— Я на три года старше Руби, и меня учил сам генерал Айронвуд. Было бы стыдно, если бы я ей в чём-то уступала.

Блейк неодобрительно покачала головой. — Я предполагаю, что ты сосредоточила свою ауру на предплечье, что и позволило тебе выдержать удар, не потратив всю ауру. Смелый ход, но он, должно быть, истощил тебя до жёлтого, если не до красного уровня.

— И всё же, я бы надрала ему задницу, если бы тот большой парень не встал у меня на пути.

Блейк не стала оспаривать это. — Ты бы выиграла, если бы...

— Позволила бы ему ударить тебя, как он ударил Руби?

Блейк пожала плечами. — Я думала, ты тоже хочешь моей смерти.

— Я думала... я была... — Рейнбоу спрятала своё оружие в кобуру. — Я была напугана.

Блейк моргнула. — Мной?

— В прошлом я обожглась о Белый Клык, — защищаясь, сказала Рейнбоу. — Но... я не должна была допускать этой ситуации с самого начала. Как напомнила мне Твайлайт, ты не Кризалис. Ты даже больше не член Белого Клыка, не так ли?

— Нет, — пробормотала Блейк. — Больше нет. Не то чтобы это стирало то, что я уже сделала, когда была частью Белого Клыка. — она сложила руки. — Итак... почему ты спасла меня?

— Потому что ты бы умерла, если бы я этого не сделала.

— И? — спросила Блейк. — Какое это имеет для тебя значение?

Рейнбоу засунула руки в карманы куртки. Она зашаркала ногами. — У меня... у меня действительно отличные друзья, — сказала она. — У меня есть подруга, что может взять кусок ткани и превратить её во что-то действительно красивое, как по волшебству; у меня есть подруга, что может просто взять какого-то удачливого парня, которого впервые видит, и заставить его улыбнуться, просто, потому что она... хочет видеть как другие улыбаются; у меня есть подруга, которая может буквально призывать к себе птиц с деревьев; Твайлайт умная и добрая, а Эпплджек для всех как старшая сестра, а я... я не такая, как они: я не могу делать красивые вещи, я не могу заставить людей улыбаться, я не добрая, не щедрая и не умная, но что я могу сделать, так это сражаться с монстрами вроде Адама Тауруса, и я могу защитить людей, что находятся в опасности. И я делаю это. Я буду бороться за Атлас, за мою родину и за то, чтобы Эпплджек всегда имела доступ к яблокам.

Брови Блейк поднялись.

— Попробуй одно из её блюд, и ты согласишься, что за них стоит бороться, — заверила её Рейнбоу.

Блейк на мгновение не знала, что ответить, но затем на её лице появился краткий намёк на улыбку. — Спасибо, — прошептала она. — Если бы ты не появилась... Я привела всех в опасность, но ты всех нас спасла.

— Атлас для этого и существует, — сказала ей Рейнбоу. — Послушай, я думаю, что сейчас моя очередь задать тебе действительно оскорбительный вопрос ради разнообразия.

— Что?, — мрачно вздохнула Блейк.

— Почему девушка неровно дышащая к правам фавнов вообще ушла из Белого Клыка?

Блейк уставилась на неё.

— Я предупреждала тебя, что это оскорбительный вопрос, — сказала Рейнбоу.

Блейк нахмурилась. — Потому что... потому что я не могла оправдать убийство невинных детей. Вроде того, что ты испытала на себе с Кризалис. К сожалению, с течением времени наши дела всё больше и больше походили как раз на это.

— И ты пришла в Бикон.

Блейк кивнула. — В то время это казалось хорошей идеей.

— А приставать ко мне тоже казалось хорошей идеей? — недовольно поинтересовалась Рейнбоу.

Блейк вздрогнула. — Я думала тебя-

— Купили?

— Да, — признала Блейк. — И что ты корпоративный силовик для ПКШ.

— Это определённо не про меня, — заявила Рейнбоу.

Блейк взглянула на грузовые контейнеры ПКШ.

— Эй, это ты пришла сюда, чтобы спасти вещи ПКШ, а я пришла сюда, чтобы спасти твою задницу, — настояла Рейнбоу. — Мы боремся за правое дело. За правду, справедливость и путь Атласа.

— Каждый думает, что его дело правое, — мрачно сказала Блейк.

— В случае Атласа это правда, — уверенно сказала Рейнбоу.

Блейк ответила не сразу. — И что теперь?

— Теперь?

— Что ты собираешься делать со мной? — пояснила Блейк свой вопрос.

Рейнбоу помолчала. — Ты же знаешь, что директор Озпин знает о тебе всё, верно?

Блейк кивнула. — Мне сказали.

— Тогда... кто я такая, чтобы противостоять указам вышестоящих? — спросила Рейнбоу. — И кроме того... Я слышала, твои родители очень хорошие люди, мои предки в Менеджери...

— Твои родители живут в Менеджери? — спросила Блейк.

— Да, там, где нет интернета, и я этому очень рада, — бесстыдно заявила Рейнбоу. — Но мне пишут, мол, "у тебя замечательные родители". И как говорит Эпплджек: яблоко от яблони недалеко падает. Ты можешь вернуться в Бикон, и моя команда ни слова не скажет по этому поводу. Твой секрет в безопасности с нами.

Блейк глубоко вдохнула. — Ещё раз спасибо, — пробормотала она. Она вытащила чёрную ленту и начала завязывать бант, закрывая кошачьи уши.

— Дорогая, — протянула Рейнбоу в лучшем - точнее говоря, ужасном - тоне Рэрити. — Разве ты не слышала? Банты - это прошлый сезон!

Блейк уставилась на неё.

Рейнбоу ухмыльнулась.

Отварачиваясь, Блейк ничего не сказала. Сан ждал её, стоя в тени одного из ближайших контейнеров, достаточно близко, чтобы быть увиденным, но не настолько близко, чтобы услышать что-либо.

— У тебя всё нормально? — спросил он.

— У меня... всё сейчас намного лучше, — сказала Блейк, бросив взгляд на Рейнбоу Дэш.

Сан кивнул. — Хорошо знать, — сказал он. — Итак, каков теперь план?

— План... план состоит в том, чтобы я вернулась в Бикон, — сказала Блейк. — А ты теперь должен объяснить директору Озпину, что одинокий студент из Хейвена делает здесь столь рано, и узнать, что он решит делать с тобой.

— Это не похоже на большую награду, — заметил Сан.

Блейк улыбнулась одними уголкоми рта. — А что, если я скажу тебе, что надеюсь, что ты останешься здесь?

Лицо Сана засияло, как солнце. — Ну, это... да, это определённо стоило всего.

***

Руби села. Благодаря Жону больше не было никакой раны, только прорех в её одежде напоминала о ней.

Но за этой прорехью можно было увидеть только бледную кожу, но никакой раны.

— Руби, — с любопытством сказала Пенни. — Как ты себя чувствуешь?

Руби коснулась своего бока. — Кажется... отлично, на самом деле, — сказала она. — Извините, что вызвала столько беспокойства.

— Беспокойства? — недоверчиво повторила Сансет. — Как... как ты можешь быть такой... собой?

— Я... много практиковалась? — предположила Руби.

— Ты... — Сансет схватилась за грудь, нервный смех вырвался из неё.

— Ты в порядке, — устало прошептал Жон. — Ты в порядке.

— Наверное, да, — сказала Руби. — Спасибо тебе, Жон.

— Я... — Жон замолчал. Казалось, до него только дошло, что он сделал; что это он один был ответственен за спасение Руби. В улыбке Пирры смешались благодарность и гордость, она протянула свою руку и схватила руку Жона.

Сансет более открыто выразила свою благодарность, схватив его за лицо обеими руками и поцеловав в губы.

— Не ожидай, что это будет случаться очень часто, но ты заслужил это сейчас, — сказала она ему, когда он уставился на неё ошеломлёнными глазами.

— Хорошо, — пробормотал Жон. — Но... может быть, в следующий раз ты сначала меня предупредишь?

Янг обняла Руби за плечи. — Думаю, я обойдусь без спасибного поцелуя, если ты не против... но спасибо. Если тебе что-то понадобится, тебе нужно только попросить.

Лицо Жона стало ярко-красным. — Я, э-э, запомню, вот.

Сансет на мгновение закрыла глаза. — Я... Руби, прости. Я должна была... тебе не нужно было... в следующий раз, я...

Её слова были прерваны ощущением обнимающих её рук. Сначала она подумала, что это Руби, вырвавшись из объятий Янг, обняла её, но когда она открыла глаза, то увидела, что это было не просто объятие, а групповое объятие: Руби слева от неё, Жон справа и Пирра, обнимающая их всех стоя напротив Сансет.

Руби улыбнулась. — Знаешь, оно не будет полным, если ты тоже не поднимешь руки.

Сансет на мгновение заколебалась, всё ещё не зная, что чувствует, прежде чем поднять руки, чтобы обнять Руби с одной стороны и Жона с другой. Она почувствовала пластины доспехов Жона под мышкой одной руки, а другой рукой заскользила по коротким мягким волосам Руби.

Её руки скрестились у головы Пирры, находящейся напротив неё. Она почувствовала, как наручи Пирры прижимаются к её рукаву.

Это было здорово.

Это было то, что она хотела защитить.

С этого момента я стану сильнее. Я стану сильнее и больше не буду ничего бояться.

И я возьму этот красный меч, как трофей, чтобы доказать свою решимость.

И я буду защищать свою команду. Этого больше не повторится.

— Мы сделали это, — сказала Руби. — Мы все здесь, и все в порядке. Мы выжили.

— Ты так говоришь, как будто это победа, — сказала Сансет.

— Иногда выживание - это победа, — напыщенно заявил Жон. — Я имею в виду, посмотри на человечество, верно? Мы выживаем при гримм, и мы называем это победой.

— Учитывая обстоятельства, — сказала Пирра, — в том, что мы всё ещё здесь, нечего стыдиться, даже если нам и потребовалась помощь извне.

Сансет расслабленно прикрыла глаза. — Мы поймаем этого парня однажды, я обещаю.

— Конечно поймаем, — сказала Руби. — Но мы сделаем это вместе. Потому что мы команда Сапфир, и они совершили большую ошибку, когда связались с нами!

Сансет ухмыльнулась. — Команда Сапфир, да, они не узнают, что их поразило.

— Команда Сапфир, — мягко сказала Пирра. — Я очень горжусь тем, что называю каждого из вас своими товарищами по команде.

— Команда Сапфир, — сказал Жон. — Вы, ребята, потрясающие.

— Ты и сам не так уж плох, Жон, — напомнила ему Руби.

— Да, с твоим проявлением ты теперь настоящий актив, — заявила Сансет. Она встретилась глазами с каждым из них по очереди: сначала с Жоном, затем с Руби и, наконец, с Пиррой.

Мы команда. Моя команда. Команда Сапфир.

И мы идём прямо к вершине.

Все мы, потому что я не думаю, что справлюсь без них.

— Мы вчетвером будем творить великие дела, — сказала Сансет. — Я гарантирую это. — она моргнула. — Кстати, о помощи Атласа, Пенни, где остальная часть твоей команды?

— Сиэль всё ещё на страже, и я думаю, что Рейнбоу Дэш пошла посмотреть, мёртв ли тот человек, — просто сказала Пенни. — Вот она сейчас, с Блейк!

Взгляд Сансет проследил за указывающим пальцем Пенни. Она увидела их, а также Сана.

— Привет, ребята, — сказала Рейнбоу. — Я слышала, что Руби чудесным образом выздоровела.

— Благодаря Жону, да, — согласилась Руби. Она улыбнулась. — Спасибо, что поддержали нас.

— Это наша работа, — сказала Рейнбоу. Она ухмыльнулась. — Спасение беспомощных.

— Возьми свои слова назад! — рявкнула Сансет. — Эгоистичная маленькая...

— Не сердись только потому, что знаешь, что я права, — сказала Рейнбоу. — Держу пари, наша поддержка с воздуха уже не кажется такой глупой, да?

Янг закатила глаза. — Никто не любит человека, который говорит: "Я же тебе говорил".

— Да, но я люблю себя, и это главное, — ответила Рейнбоу.

— Простите, что втянула вас в это, — пробормотала Блейк. — Руби, я никогда не должна была...

— Всё в порядке, — заверила её Руби. — Как только что сказала Рейнбоу, это наша работа.

— Но дело было не в работе, а в моей проблеме, — настаивала Блейк.

— Это была проблема охотников, а мы все охотники, — сказала Руби. — И никто не пострадал - ненадолго - и мы остановили плохих парней, так что у нас всё хорошо. Никто не расскажет твой секрет. — она сделала паузу. — Мы не собираемся рассказывать, верно?

— Конечно нет, — пробормотала Пирра. — Это было бы очень невежливо в данных обстоятельствах.

— Я не могу сказать, что смогу называть тебя другом после того, что узнала, — сказала Вайсс, подходя к ним. — Не в обиду.

Блейк отвела взгляд. — Ничего. Я понимаю.

— Но я по-прежнему хочу называть тебя охотницей, — добавила Вайсс. — Хотя... простите, а не вы ли тот парень безбилетник?

Сан нервно усмехнулся, почесав затылок. — А ещё я учусь в Хейвене.

Вайсс закатила глаза. — Похоже, в наши дни в академии берут любого.

— Не парься, Блейк, у всех нас есть своё прошлое, — сказала Янг. — И... у всех нас есть право оставить своё прошлое позади и стать лучше.

Блейк посмотрела вниз. — Я... я не знаю, чем я заслужила такую щедрость, — призналась она.

— Никто не знает, — сказала Рейнбоу. — Но щедрость ко всем приходит.

Блейк улыбнулась, хотя и на мгновение. — Я... я обещаю, что не причиню никому из вас столько хлопот в будущем.

Завыли сирены, в доки заехали полицейские машины. Красные и синие огни вспыхнули во все стороны.

Профессор Гудвич выбралась из одной из машин. Сказать, что она выглядела не довольной, было бы преуменьшением.

— Что ж, это хорошо, — сказала Сансет, отвечая Блейк. — потому что, похоже, у нас более чем достаточно хлопот для одного семестра.

Волшебник изумрудной башни

— ...совершенное безрассудство, не говоря уже об отсутствии какой-либо попытки связаться с персоналом академии! — гнев Гудвич и не думал утихать. Она явно намеревалась сделать так, чтобы все слышавшие её студенты испытали чувство вины, причём в квадрате.

— Профессор, у нас были сведения о готовящемся ограблении, — попыталась объясниться Блейк, её кошачьи уши низко опустились.

— Тогда вы должны были передать эти сведения соответствующим органам власти, мисс Белладонна, — процедила профессор Гудвич.

— Соответствующие органы власти ничего не делают, профессор Гудвич, — запротестовала Руби. — Кто-то должен был что-то сделать!

— Вы ещё не охотница, мисс Роуз! — огрызнулась профессор Гудвич. — И, насколько я понимаю, единственное, что не дало вам воссоединиться с вашей матерью, это проявление мистера Арка.

— Вы уже переходите все границы, профессор! — крикнула Янг.

— Нет, мисс Сяо Лонг, это вы переходите все границы, подвергая себя такой опасности, — заявила профессор Гудвич. — Интересно, что ваш отец скажет о вашем поведении и участии во всём этом безобразии?

Руби тревожно пискнула. Янг сделала невольный шаг назад.

— И нет, это не пустая угроза, — заявила профессор Гудвич. — Возможно, вы послушаете Тая, когда он скажет вам, что охотник должен иметь мудрость, равную своей доблести. Охотник, который не осознаёт свои собственные пределы и слабости, будет лишь ещё одним мертвецом, который не может НИ-ЧЕ-ГО, — её тон смягчился. — Один из вас чуть не умер сегодня ночью, — напомнила она им. — Любой из вас мог умереть. Уверенность — это одно, но никто из вас не непобедим, даже вы, мисс Никос.

— Я осознаю это, профессор, — смиренно кивнула Пирра.

— И вы, мисс Дэш, — добавила профессор Гудвич. — Возможно, генералу Айронвуду следовало тратить меньше своего времени тому, чтобы учить вас сражаться, и уделить больше времени тому, чтобы научить вас думать, — она окинула взглядом всю группу. — Мистер Вуконг, ваш статус ещё не определён, но у нас достаточно места, так что вам повезло: вы будете жить в Биконе, пока директор Озпин и директор Лайонхарт не решат ваше будущее. Однако, пока вы находитесь в этой академии, вы будете следовать всем её правилам и вести себя так, чтобы не опозорить Хейвен. Я говорю в том числе и о соблюдении законов.

— Да, мэм! — воскликнул Сан.

— Мисс Белладонна, — продолжила профессор Гудвич, — могу я спросить, почему вы устроили весь этот бардак, да ещё и исчезли без причины? Вы развели панику на пустом месте при том, что никакой проблемы не было... хотя она могла появиться в результате ваших действий, причём весьма серьёзная.

Блейк взглянула на Рейнбоу Дэш, но сказала:

— У меня нет оправданий, профессор.

Профессор Гудвич глубоко вздохнула.

— Мисс Дэш. Вы напали на сокурсника, решили выследить его, несмотря на то, что директор Озпин совершенно ясно дал вам понять, что мисс Белладонна не заслуживает вашего гнева, спровоцировали стрельбу военного корабля Атласа на территории Вейла. Вам повезло, что вы не стали причиной международного инцидента! Будьте уверены, что генерал Айронвуд услышит обо всём этом: я не сомневаюсь, что не такого он ожидает от своих студентов.

Рейнбоу Дэш заметно побледнела.

— Мисс Шни, мистер Сентри, вы можете идти, — сказала профессор Гудвич.

— Профессор? — спросила Вайсс, будто не поняв услышанное.

— Поскольку вы не планировали вступать в битву, а действовали импульсивно, чтобы защитить жизни своих сокурсников, в этом случае вы не понесёте никакого наказания, — сообщила им профессор Гудвич. — Однако всем остальным таких послаблений я давать не намерена.

***

Вайсс не стала возвращаться в свою комнату в общежитии. Она замерла в ожидании снаружи амфитеатра. Вокруг царила ночная - или уже утренняя, как она предположила, - прохлада.

— Вайсс? — спросил Флэш, повернувшись к ней, когда понял, что она не идёт за ним. — Что-то не так?

Вайсс сцепила руки за спиной в жесте ожидания.

— Нет, — мягко сказала она. — Мне просто нужно поговорить с Блейк.

— Ясно, — пробормотал Флэш, делая шаг ближе к ней. — О чём ты хочешь поговорить?

— Я не хочу конфликтовать, — ответила Вайсс. — Мне просто... любопытно, — она на мгновение замолчала. — Тебя это не беспокоит? Её прошлое?

Флэш нахмурился.

— Я... солгал бы, если бы сказал, что оно меня совсем не беспокоит, — признался он. — Белый Клык совершил много ужасных вещей, и она была его частью. Но в том-то и дело: она была. Мы, люди, точно так же держали фавнов в рабстве, и всё же... Я пытаюсь сказать, что если Блейк может простить нас за это, то и я могу попытаться простить её за то, кем она была раньше.

Вайсс посмотрела на Флэша. Лунный свет падал на его лицо, придавая коже более светлый оттенок в сравнении с обычным, и от этого голубизна его глаз выделялась ещё больше.

— Ты очень хороший человек, Флэш Сентри.

Он смущённо отвёл взгляд:

— Ну, не в моих силах стать великим человеком, так что, полагаю, если я могу, мне стоит попытаться быть хорошим человеком.

— Ты не должен недооценивать себя.

— Великий человек, — серьёзно сказал Флэш, — принял бы тот удар вместо Руби.

Вайсс нахмурилась:

— Ты не можешь винить себя за это: никто не был достаточно быстр, чтобы помешать той атаке, кроме Руби...

— И это то, что делает её великой, — заявил Флэш, — а меня - нет.

Вайсс могла признать исключительные способности Руби, при этом не осуждая как-либо Флэша, но прежде чем она успела сказать что-либо по этому поводу, из амфитеатра появилась Блейк.

Её глаза сузились, когда она увидела Вайсс и Флэша:

— Что-то не так?

— Надеюсь, что нет, — сказала Вайсс. Она на мгновение заколебалась. — Боюсь то, о чём я собираюсь спросить, может быть тяжёлым воспоминанием для тебя... и я полагаю, что если ты скажешь мне не лезть, то я ничего не смогу с этим поделать. Хотя я надеюсь, что ты всё же расскажешь мне... Незадолго до начала семестра был угнан поезд с прахом. Тебе что-нибудь об этом известно?

Блейк помолчала, а затем вздохнула:

— Известно, — призналась она. — Я помогла украсть его.

Вайсс неподвижно замерла, хотя внутри почувствовала себя так, как будто сьела что-то не то.

— Ясно.

— Это была моя последняя миссия в Белом Клыке, — продолжила Блейк. — Это был... мой шанс сбежать от Адама и остальных. Можно сказать, бесплатный транспорт.

— Так это ты оторвала двигатель от грузовых вагонов? — спросила Вайсс.

— Да, — ответила Блейк.

— А если бы ты этого не сделала?

Взгляд Блейк метнулся к земле.

— Адам взорвал бы двигатель.

— Понятно, — прошептала Вайсс. Она улыбнулась. — Спасибо.

Блейк удивлённо моргнула.

— Ты... благодаришь меня? — выдохнула она. — Но я... вся эта пыль...

— Все те жизни, — возразила Вайсс, — стоят гораздо больше.

***

Директор Озпин потягивал из своей кружки кофе, в третий раз за сегодняшний вечер просматривая запись сражения в доках.

Учитывая обстоятельства, все они превосходно себя показали. Хотя он должен будет поблагодарить Джеймса за неоценимый вклад его сил. Разве ему не будет приятно услышать это? Джеймс был хорошим человеком и сам грехом гордыни не страдал, но когда дело доходило до гордости за своих военных и учеников... иногда это могло быть немного чересчур.

Однако нельзя было отрицать, что без вмешательства атласианцев бой пошёл бы по куда худшему сценарию. Они прошли по лезвию ножа - некоторые едва не лишились жизни, - но в конце концов они справились и одержали победу. Озпин не собирался отрицать этого факта только ради того, чтобы не раздувать эго Джеймса.

В любом случае сейчас были более насущные дела. Одним нажатием кнопки Озпин переключился с записей камер на сообщение от своего агента - дяди Руби, Кроу Бранвена.

Оно было очень простое: "У Королевы есть пешки."

У неё они всегда есть. Озпин вздохнул. Сегодня вечером они - первокурсники - убрали с доски несколько вражеских пешек, но со сколькими ещё пешками они столкнутся, прежде чем встретятся с более серьёзными фигурами вроде коня или ладьи?

И всё же сегодня была победа. Учитывая другие вероятности того, как всё могло закончиться, это был несомненный успех.

Тем не менее это была победа, в которой не было необходимости. Это была битва, которая никогда не должна была случиться.

Он не собирался втягивать детей в войну так скоро. Он хотел - он надеялся - сохранить их юность ещё немного.

Однако, какими бы юными они ни были, они были полны решимости так или иначе творить историю.

Если они продолжат активно рваться в бой, мне придётся показать им настоящее поле битвы. К сожалению, осознание правды нередко ломало людей, особенно в их возрасте.

Он знал - или, как минимум, стойко подозревал, - что этот момент наступит по крайней мере для одной из них, но надеялся, что не так скоро.

В этом не было необходимости. Они считали это своим триумфом, однако он видел ненужные риски.

И всё же первые шаги надо делать. Это необходимо. Это в природе разумных. Разница лишь в том, будут ли взрослые приглядывать за любопытными малышами.

Смотри на них - они будут скрывать. Защищай - они будут лезть на рожон в попытках что-то доказать. Не смотри - они будут пытаться добиться внимания, рисковать. Не защищай - они убьются. А виноват всегда будешь ты.

По крайней мере, сегодня вечером эти студенты доказали, что его мысли на их счёт верны.

У него всегда была необходимость в людях, так что меньшее, что он мог сделать, это убедиться, что он использует нужных людей. Использует, как неприятно, но это была правда. Надо смотреть правде в глаза тогда, когда противостоишь подобным ей. Он давно понял, что разница между ними не в методах, а в цели. Только вот его цель... Не ему определять судьбу мира, не ему, а потому он и создал нынешнее правительство. Люди сами решат, чего они хотят. Он же будет стоять на их страже. Это можно было считать слабым оправданием, но Озма не оправдывался. Он давно понял, что лучше он будет действовать как она ради других.

Лучше быть грешным среди многих, чем святым одиноким.

Двери лифта открылись, и в его кабинет вошла Глинда. Её каблуки цокали по полу, пока она шла к его столу.

— Ах, Глинда, — поприветствовал он, указывая рукой на ещё одну кружку для кофе. — Не хочешь присоединиться ко мне?

— Нет, спасибо, — ответила Глинда. — Уже слишком поздно, и я хотела бы немного поспать сегодня вечером. Или, вернее, сегодня утром. — Знаю, это мелочно, но я надеялся на такой ответ. Значит, не зря готовил. Не хочу быть грубым, но лучше хороший кофе окажется на языке того, кто может его оценить. На моём языке, например.

— Как хочешь, — добродушно сказал Озпин, делая ещё один глоток горячего кофе. — Студенты...?

— В постелях, — заявила Глинда. — Или, по крайней мере, в своих комнатах в общежитии. Я предоставила мистеру Вуконгу отдельную комнату на данный момент.

— И ты сообщила им обо всех наказаниях?

— Задержания в течение следующих трёх выходных, начиная со следующей недели, — ответила Глинда. Она сдвинула очки на нос. — Я думаю, что нужно было наказать и мисс Шни с мистером Сентри. Решение покинуть Бикон - да ещё с помощью шкафчиков(!) - было в высшей степени безрассудным, а ситуация, в которую они попали, — опасной.

— И всё же тот факт, что им пришлось быстро принимать решения, может быть смягчающим обстоятельством, — сказал Озпин. А сам задумался. Является ли задержание настоящим наказанием? В нынешнею эпоху со свитками и техникой будет ли невозможность пойти погулять по городу и "отдохнуть" в клубе настоящим наказанием? Возможно, это и было "по-стариковски", но Озпин не мог отделаться от ощущения, что он скорее делает своим студентам одолжение, запрещая им покидать Бикон. Если бы в наше время были бы клубы, в которые мы бы могли пойти... сейчас мир был бы в гораздо большей опасности. Я обязательно скажу ей это в нашу следующую встречу.

Хммм... может, предложить ей сходить в клуб? Я знаю, что она откажет, но её всегда злило когда я "флиртовал" с ней во время наших немногочисленных боёв. А может, примет предложение? Чтобы отдавить мне ноги во время "танцев". Хах, будто это можно назвать танцами.

— Есть соответствующие органы власти, директор...

— Да, я уверен, что со стороны мисс Шни было бы правильно остаться и сделать то же, что сделала мисс Спаркл, — ответил Озпин, прервав Глинду, прежде чем она успела закончить. — Так же, как со стороны мисс Белладонны было бы правильно сообщить обо всём полиции. И всё же...

— И всё же, директор?

— Если у человечества есть шанс выжить, то не благодаря армиям, кораблям или особым боеприпасам, а благодаря узам дружбы, которые побудили мисс Шни и мистера Сентри рисковать своими жизнями ради своих товарищей. Эти же самые узы сподвигли команду Сапфир поддержать мисс Белладонну и позволили мистеру Арку сегодня вечером раскрыть своё проявление, чтобы спасти друга. Узы, что связывают нас всех вместе - наше величайшее преимущество перед тьмой.

— Я понимаю, — сказала Глинда, хотя, судя по лёгкому недовольству, проскользнувшему в её голосе, она поняла не так хорошо, как ему хотелось бы. — Но они ещё дети.

— Я знаю об этом, и мне приятно видеть, что они ведут себя как дети, — согласился Озпин. — Но также бывают моменты, когда приятно видеть, какими прекрасными взрослыми становятся эти дети с нашей помощью, — он снова наполнил свою кружку кофе из фарфоровой турки. — Она идёт за нами, Глинда, а потому дни детства могут закончиться слишком рано, — он грустно улыбнулся. — Ты должна гордиться: они все действовали превосходно. Я вижу, ты хорошо их обучила.

— Вы не сможете отвлечь меня лестью.

— И я бы никогда не стал этого делать, — заверил её Озпин. — Большая часть праха не была украдена, и у наших студентов появилась уверенность в себе из-за этой маленькой победы. Сегодня... была хорошая ночь.

— Ммм, — не стала спорить Глинда. — А что насчёт мисс Никос? Вы собираетесь ей рассказать?

— Ещё нет.

— Её навыки великолепны, — сказала Глинда. — Честно говоря, я не думаю, что она чему-то научилась на моих уроках. Она готова как никогда.

— Я уверен, что так и есть, — кивнул Озпин. Так же, как он был уверен, что мисс Шиммер готова заглянуть за завесу и узнать часть правды, которую он и его ближайшее окружение скрывают от мира. — Но, как ты и сказала, они ещё дети, и у них ещё есть время насладиться детством.

Сколько именно времени у них осталось, он не мог сказать - не при непредсказуемых действиях таинственной Чёрной Королевы, - но, учитывая груз, который он намеревался возложить на плечи мисс Никос... он был готов дать ей то немногое время, которое мог.

***

— Три выходных сидеть безвылазно в стенах академии! — взревела Сансет, хлопнув за собой дверью.

— Могло быть и хуже, — извиняющимся тоном пробормотала Пирра.

— Куда уж хуже, — прорычала Сансет. — Три выходных, — добавила она, и её голос понизился до гневного бормотания. Она прошла через спальню и плюхнулась на свою кровать.

— Эм, Пирра? — спросил Жон немного неуверенным голосом.

Пирра распустила свой хвост. Её длинные алые волосы упали ей за спину и рассыпались по ней.

— Да, Жон?

— Я хотел кое-что спросить у тебя про сегодняшний вечер, — сказал Жон. — Что... что ты сделала с Буллхедом?

Пирра какое-то время колебалась.

— О. Да. Это... думаю, я должна была сказать вам всё гораздо раньше... сила привычки, я полагаю. Это было моё проявление.

— Твоё проявление? — повторила Руби. — Хм... А ведь я никогда не видела, чтобы ты использовала своё проявление. Я не была уверена, есть ли оно у тебя, но боялась спросить.

— Никто не знает, есть ли у Пирры проявление, — сказала Сансет. — Это самая распространённая тема разговоров на сайтах для всяких фриков. По типу реддита.

— Ну, у меня есть проявление, и вы видели, как я его использую, даже если вы этого не осознавали, — сказала Пирра. — Моё проявление - полярность. Я контролирую магнетизм. Я могу двигать металлические предметы, как, например, Буллхед сегодня ночью.

— Или как оружие, которое, кажется, никогда не попадает в тебя, — пробормотала Сансет.

Пирра смущённо улыбнулась:

— Ну... во многом это просто мастерство, — ответила она. — Но да, время от времени я отвожу оружие противника, просто слегка подталкиваю его. Вот почему я держу своё проявление в секрете: это мой козырь против искусных врагов. Поэтому я и не рассказала вам раньше: я так привыкла держать своё проявление в секрете, что... Простите.

— Понятно, — сказал Жон. — От привычек трудно избавиться.

— Мы никому не скажем, верно? — спросила Руби.

— Конечно нет, — ответила Сансет. — Твоё преимущество - это и наше преимущество... к тому же, ты знаешь, мы - команда, и мы никогда не предадим твоё доверие.

— Спасибо, — пробормотала Пирра. — Мне... приятно иметь возможность доверять кому-то.

— Ты можешь доверять нам всё, что угодно, — заявила Руби. — В любое время. Потому что мы - твои друзья.

— Друзья, товарищи по команде, — сказала Сансет. — Товарищи-по-наказанию.

— Всё не так уж и плохо, — закатила глаза Руби.

— Задержание на три выходных - это ужасно плохо, — ответила Сансет. — И знаете, что хуже всего? Хуже всего то, что я почти уверена, что всё это подстроил директор Озпин.

Остальные три члена её команды уставились на неё, как на сумасшедшую.

— Эм, Сансет? — спросил Жон. — Ты случайно головой не ударилась?

— Это единственное разумное объяснение! — со всей уверенностью заявила Сансет. Она встала с кровати. — Он знал о прошлом Блейк, а значит ему для чего-то нужен был бывший член Белого Клыка...

— Ты уверена, что он не хотел просто дать ей второй шанс? — сказала Руби. — Ведь... он же сам так сказал?

— Он знал, что она сбежала, и всё же ничего не сделал, чтобы найти её или остановить Рейнбоу Дэш, — напомнила им Сансет. — Я думаю, он рассчитывал на то, что мы сделаем то, что сделали. Я думаю, он подстроил эту ситуацию так, чтобы мы были в доках с намерением остановить Белый Клык.

— Сансет, но... — Жон покачал головой. — Но... зачем ему делать что-то подобное?

— Потому что так поступают такие люди, как он, — ответила Сансет. Даже принцесса Селестия не гнушалась манипулировать своими учениками и вмешиваться в их жизнь: она сама призналась в этом Сансет. Она манипулировала Твайлайт, чтобы получить от неё то, чего она хотела, и тот факт, что она делала это с добрыми намерениями, не отменял самого факта манипуляций.

А вот что касается намерений директора Озпина... Сансет не могла быть уверенной, что его мотивы благи. Сегодня вечером из-за его махинаций чуть не убили Руби, и она не могла этого простить.

— Директор Озпин - герой, — запротестовала Пирра. — Он не мог знать, куда мы пойдём...

— Не стоит слишком доверять ему, Пирра, — сказала Сансет.

— Как и не стоит делать из него злодея своими беспочвенными подозрениями, — заметила Пирра.

— Тот факт, что он знал о Блейк - не подозрение: он сам так сказал.

— Возможно, но... ну, так со всеми, — сказала Руби.

— Это правда, что он скрывал прошлое Блейк, — согласилась Пирра. — Но он скрывал и моё. Ни Жон, ни Руби не знали, насколько благородно моё происхождение, пока я не рассказала им. Как ты думаешь, директор Лайонхарт в Хейвене был бы столь щедр? Директор Озпин уважает частную жизнь своих учеников.

— Мои мама и папа знали директора Озпина, — добавила Руби, — и даже в мамином дневнике ничего плохого о нём не сказано.

— Пока что, — веско сказала Сансет. Она вздохнула и плюхнулась обратно на кровать. — Я не хочу спорить об этом прямо сейчас. Вернее, я слишком устала, чтобы спорить об этом прямо сейчас. Но я ему не доверяю.

И я не уверена, что когда-нибудь смогу доверять.

***

Большую часть фавнов везли в клетках в полицейских фургонах, но Роман Торчвик ехал в чёрно-белой полицейской машине в одиночестве. Ну, если не считать офицеров, конечно: сержант Алан Джонсон был грузным, с усами и лысой головой, а у офицера Расти Брауна были веснушки на лице и волосы медного цвета.

Торчвик взглянул на коричневый бумажный пакет, лежавший рядом с ним на сиденье. Поскольку формального разрешения ещё не давали, он не открывал этот пакет. Он, конечно, вор, но это не значит, что у него нет манер.

Он немного потянулся на сиденье, шевеля руками, несмотря на наручники на запястьях.

— Итак, скажи мне кое-что, Ал: как дети? Как Мари?

— О, у Мари всё отлично, — весело ответил Ал с водительского места. — Она приготовила вам бутерброд с пастрами, он в том пакете рядом с вами.

Торчвик застонал от предвкушения.

— Пастрами! — весело воскликнул он, схватив пакет обеими скованными руками. Коричневая бумага зашуршала, когда он вытащил бутерброд, из которого слегка вытекал майонез. Салат во рту захрустел, и он почувствовал помидор на языке. И мясо! Мари Джонсон всегда делала лучшие бутерброды.

— Это восхитительно, — заявил Торчвик. — Твоя жена - святая, Ал, надеюсь, ты это понимаешь.

— О, поверьте мне, мистер Торчвик, я знаю, какой я счастливый парень. Прекрасная жена, двое замечательных детей и хороший дом на окраине города. Без вас я бы не справился, мистер Торчвик.

— О, я уверен, что ты прекрасно справился бы с женой и детьми и без меня, но я всё же возьму на себя некоторую ответственность за дом, — согласился Торчвик.

— Так где нам вас высадить, мистер Торчвик? — спросил Расти.

— О... хммм, под этим мостом, — сказал Роман. — Мы можем выйти и подождать, пока моё дальнейшее сопровождение не прибудет.

— Так точно, мистер Торчвик, — сказал Ал, загоняя патрульную машину под дорожный мост. Был слышен шум автомобилей.

Расти и Ал вышли из машины, последний открыл дверь для Торчвика. Он выбрался наружу, всё ещё доедая свой бутерброд с пастрами. Отойдя от машины, он сказал:

— Лучше отойдите подальше, ребята. Мне бы не хотелось, чтобы вы пострадали.

Двое копов послушно отошли от машины, хотя оба выглядели озадаченными.

— Пострадали от чего? — нервно спросил Расти.

— О, знаете, — начал Торчвик, но тут внезапно послышался треск, и будто бы из ниоткуда появился бронированный грузовик и врезался в полицейскую машину, перевернув её вверх колёсами. Раздался ужасно противный звон разбившегося стекла. — Например от этого.

Дверца грузовика открылась, и вниз спрыгнула Нео, широко улыбаясь.

— Привет, Нео, — помахал руками Торчвик. — Как мило с твоей стороны не оставлять меня в руках добрых служителей закона.

Нео раздражённо надулась.

— Да, да, я знаю, что должен был взять тебя с собой на работу. Я просто хотел дать тебе выходной.

Нео продолжала дуться.

— Хорошо, понимаю, это не совсем похоже на выходной, но это не моя вина! — экспрессивно заявил Торчвик, защищаясь. — Я не знал, что те дети снова появятся.

Нео закатила глаза. Она взглянула на Ала и махнула ему рукой.

— Я тоже рад тебя видеть, Нео, — сказал Ал. — Мистер Торчвик, давайте снимем с вас эти наручники, — он выудил из-за пояса ключи и снял наручники с Торчвика. Когда они с грохотом упали на землю, Торчвик почувствовал, как сила его ауры возвращается к нему.

Ал сделал шаг назад.

— Сделайте так, чтобы это выглядело естественно, ладно, мистер Торчвик?

— Конечно, Ал, — сказал Торчвик. — Извините, — он ударил своего ручного полицейского - одного из многих - по челюсти с такой силой, что тот повалился, как мешок с картошкой. Аналогичный удар получил и Расти.

— А учитывая деньги, которые мы платим тому парню из... госучреждения со сложным названием, никто не будет слишком сильно докапываться до сего происшествия, — заявил Торчвик. Он вздохнул. — И я знаю, что у всех учреждений власти сложные и длинные названия, но думаю, ты поняла, о ком я. Впрочем, меня беспокоят не копы.

Нео нахмурилась.

— Да, она, — согласился Торчвик. — Она не обрадуется, что мы не получили ни пылинки.

Нео уныло вздохнула.

— Что, по-твоему, я сделаю? Обвиню во всём Белый Клык, — ответил Торчвик. — Но мы можем побеспокоиться об этом позже. А сейчас не хочешь съесть мороженого?

***

— Где ты была, Блейк? — спросила Лира. — Я имею в виду, ты просто исчезла в пятницу днём после встречи с другими лидерами команд, потом произошла какая-то суматоха, и теперь ты вернулась. Я думала, что ты в опасности!

— Я знала, что с тобой всё в порядке, — заявила Бон-Бон.

— Я думала, что тебя мог похитить работорговец из Вакуо и продать в гарем шейха!

Блейк сузила глаза:

— Лира, мне нравится хороший роман не меньше, чем любой другой девушке, но эти истории не из реальной жизни.

— Я пытаюсь объяснить ей это уже много лет, — пробормотала Бон-Бон.

— Так что же произошло? — спросила Лира. — Ты попала в аварию, а потом из-за этого страдала амнезией?

— Нет.

— Тебя предали твои коллеги-лидеры и пытались тебя убить?

— Не совсем так, откуда ты берёшь эти идеи? — спросила Блейк.

— Если оставить в стороне фантастический мир Лиры Хартстрингс, — сказал Скай, — куда ты пропала, Блейк? Где ты была?

Прежде чем Блейк успела ответить, в окно постучали. Снаружи.

Скай нахмурился, раздвинул шторы, а затем с криком отпрянул от того, что увидел по другую сторону окна.

Там был Сан, весело махавший хвостом и цеплявшийся за оконную раму.

— Сан! — воскликнула Блейк.

— Ты знаешь эту обезьяну? — спросила Бон-Бон.

— Он не обезьяна, — сказала Блейк.

— Нет, он мужчина без рубашки, — заявила Лира. — С прессом.

Блейк закатила глаза, перепрыгнула через кровать Ская и открыла окно.

— Сан, что ты здесь делаешь?

— О, знаешь, — сказал Сан. — Просто хотел посмотреть, как ты.

— И ты не пошёл через дверь, как нормальный человек, потому что...?

— Потому что я не был уверен, заперт ли я в своей комнате или нет? — полувопросительно ответил Сан.

— Это... не совсем глупый ответ, — признала Блейк. Она вздохнула, отступив назад. — Заходи.

— Спасибо, — сказал Сан, прыгая в открытую оконную раму. — Эй, ребята, как дела?

— Сан, это моя команда: Скай, Лира и Бон-Бон. Ребята, это Сан, он мне помогал.

— Так ты была с этим красавчиком со вчерашнего вечера? — спросила Лира, своим тоном она выдавая, что уже погрузилась в свои мечты и фантазии. — Неудивительно, что ты не вернулась домой.

— Лира, — заскулила Бон-Бон.

— Что? Может, я уже и упустила его, но это не значит, что мне нельзя смотреть!

— Это не то, о чём ты подумала, — отрезала Блейк. — Сан помогал мне бороться против Белого Клыка.

В комнате стало тихо.

— ... Белого Клыка? — повторил Скай.

— Мы поймали их, когда они пытались ограбить большую партию пыли в доках, — объяснила Блейк. — Сан и я, команда Сапфир, команда Роузпетал, Вайсс и Флэш из команды Вистерия - мы все сразились с ними и остановили их.

— Но почему? — спросила Бон-Бон.

— Потому что... потому что в то время это казалось хорошей идеей, — неловко призналась Блейк.

— Плевать на Белый Клык, что насчёт Сана? — спросила Лира. — Как вы познакомились? На каком этапе отношений находитесь? Почему решили сойтись?

— Мне нужно поговорить с тобой снаружи, — твёрдо сказала Блейк, обращаясь к Сану. — За дверью, — пояснила она.

— Да, конечно, — кивнул Сан, позволив Блейк вывести себя из комнаты общежития. Она плотно закрыла дверь за ними обоими.

— Она... энергичная, — неловко сказал Сан.

— Ты понятия не имеешь, во что ты меня впутал теперь.

— Извини, — сказал Сан. — Я просто хотел... убедиться, что с тобой всё в порядке.

Блейк посмотрела на него, в эти бесхитростные голубые глаза.

— Ты очень милый парень, ты знаешь это?

Сан ухмыльнулся.

— Я имею в виду... Я знаю, что ты не была полностью уверена, что вернёшься сюда, так что...

— Всё в порядке, — заверила его Блейк. — У меня всё будет в порядке. Но... спасибо, что заглянул ко мне. — она встала на цыпочки, чтобы поцеловать его в щёку. — Спокойной ночи, Сан.

Сан замер на мгновение, его рот слегка приоткрылся.

— Я, э-э, эй! Я знаю, э-э, у нас не будет выходных в ближайшие несколько недель, но как только они у нас будут, я подумал, что было бы здорово пойти куда-нибудь вместе. Куда-нибудь... без насилия.

Блейк встала у двери и повернулась лицом к парню.

— Сан... ты только что пригласил меня на свидание?

Сан нервно потёр затылок:

— Полагаю, что так?

Блейк колебалась. Она не была уверена, готова ли она к другим отношениям после Адама и всего прочего... но в то же время как она узнает, готова ли она, если не попробует?

Она не могла позволить страху перед Адамом, воспоминаниям о том, что между ними произошло, властвовать над всей её жизнью. Если она хочет двигаться вперёд, то она должна начинать делать это уже сейчас.

К тому же у него были очень добрые глаза.

— Хорошо, — сказала она.

Глаза Сана расширились:

— Хорошо?

— Да, — кивнула Блейк. — Почему бы нам не подумать над этим... когда у нас снова будут нормальные выходные?

— Звучит неплохо! — громко сказал Сан. — Я имею в виду, это звучит здорово! Я, мм, спокойной ночи.

Блейк улыбнулась:

— Спокойной ночи.

Девушка открыла дверь и вошла в комнату общежития, но как раз перед тем, как дверь захлопнулась, она успела услышать, как он крикнул:

— Да!

***

— Ты сражалась с Белым Клыком? — спросила Нора, уперев руки в бока. — Без нас? — она фыркнула, раздув ноздри, словно бык.

Янг подняла руки в мирном жесте:

— Не то чтобы я специально тебя не позвала, просто... — она замялась.

— Да неужели? — ответила Нора. — Так ты хочешь сказать, что у тебя вообще не было времени позвонить?

— Ну, если так смотреть, то да, немного нарочно, — признала Янг.

— Даже не знаю, что хуже, — пробормотал Доув. — То, что ты пошла в бой, подвергая свою жизнь опасности... или то, что ты сделала это без нас.

— Что за вопрос?! — негодующе воскликнула Нора. — Конечно второе!

— Не могу поверить, что говорю это, но я согласен с Норой, — пробормотал Рен.

— Эй! Ты во многом со мной согласен, — пронзительно посмотрела на него Нора.

— Редко, когда ты в таком настроении, — заметил Рен.

Нора на мгновение заколебалась.

— Да, думаю, это правда.

— А на мою сторону никто не встанет, — тихо пробормотала Янг.

Рен поднялся со своей кровати, на которой сидел.

— Янг, что ты делала сегодня вечером в доках?

Янг виновато опустила голову:

— Я... я не могу сказать.

— Не можешь? — спросила Нора. — Или не хочешь?

— И то, и другое, но в основном не могу, — ответила Янг. — Это связано с... просто я не хочу делиться этим секретом. Вы просто должны поверить мне, что это было важно и что сегодня вечером мы сделали много хорошего. Если бы нас там не было, тогда... могли бы произойти очень плохие вещи.

— Поверить, — сказал Доув, медленно выдыхая. — Раньше я верил людям, которые бросали меня, но в итоге всё шло не лучшим образом.

— Но ты можешь мне доверять, — уверенно сказала Янг. — Я не оставлю тебя: я ушла, но потом вернулась.

— Но становится труднее доверять тебе, если ты совершаешь столь сомнительные поступки, — заявил Доув.

— Мы хотим доверять тебе, Янг, — сказал Рен, — но...

— Но доверие должно быть взаимным, знаешь ли! — напомнила ей Нора. — Мы должны быть командой, командой Айрон! Как мы можем доверять тебе, если ты не доверяешь нам свою спину?

Янг нахмурила брови. То, что говорила Нора, не было неправильным, но всё же...

— Временами там было довольно жарко. Я не хотела подвергать вас опасности, ребята.

— Мы охотники, Янг, а не твои младшие сёстры! — отрезала Нора.

— Руби чуть не умерла сегодня ночью! — крикнула ей в ответ Янг, её глаза на мгновение стали красными.

Нора ахнула, немного отшатнувшись, её руки подлетели ко рту. Глаза Доува, обычно прикрытые, будто полусонные, распахнулись. Беспокойство Рена было труднее различить, но даже его стоическое выражение лица, казалось, стало чуть менее стоическим при этих новостях.

— Почти? — спросил Доув, встав на ноги вслед за Реном. Его голос был хриплым. — Чуть не умерла? Как... как она?

— Она в порядке, — прошептала Янг. — Она... Руби в полном порядке. Жон спас её.

— Жон? — повторил Доув. — Как?

Янг фыркнула.

— Он открыл своё проявление. Думаю, нам повезло.

Доув отвёл взгляд:

— Это... приятно слышать. Руби... твоя сестра - сокровище, Янг. Было бы ужасно, если бы...

— Я знаю, — прошептала Янг. — Поверь мне, я знаю.

— Нам очень жаль, — сказал Рен. — Но в то же время мы рады, если ты понимаешь, о чём я.

Янг кивнула:

— Ага, понимаю. Так что...

— Я понимаю, — сказал Рен. — Не хочу хвастаться, но мы с Норой видели больше опасностей, чем кто-либо другой в этой школе, по крайней мере, в нашем классе.

— И хотя я не могу сказать того же, я бы предпочёл быть в опасности, чем знать, что я сидел без дела, пока Руби была на грани смерти, — сказал Доув.

— Делиться всем - значит заботиться, Янг, — сказала Нора. — Мы команда, в конце концов, или нет?

— Да, — ответила Янг. — Мы - команда. Команда Айрон. Простите. Обещаю, больше я вас не оставлю.

***

Луна освещала берег и набегавшие на него волны. Пляж был невзрачным - и не особо приятным на вид из-за тины, лежавшей на песке, - но всё же вполне обычным, в нём не было ничего особенного.

Однако к этому пляжу сквозь воду приближалась тёмная фигура.

Адам Таурус задыхался, прорываясь через волны. Хотя и с трудом, но он всё же смог выйти из моря. Тяжело дыша, он лежал, пытаясь накопить силы для... хотя бы жизни.

К его распростёртому и неподвижному телу приблизился краб, щёлкая клешнями. Мужчина вытянул руку и схватил существо, пальцами сминая его панцирь.

Адам встал на колени, вычерпывая сырое крабовое мясо из сломанного панциря и запихивая его себе в рот, быстро пережёвывая. Всё это плавание пробудило в нём сильный аппетит, а ему предстояло пройти ещё много миль, прежде чем он достигнет безопасного лагеря.

Ему было интересно, сколько его товарищей выжило. Уолтер, его верная правая рука, был либо мёртв, либо взят в плен. На самом деле, из его лейтенантов единственной, кого он не видел поверженной, была Билли. Если она выбралась, то она и Гильда станут единственными, на кого он сможет положиться. К сожалению, он не мог доверять никому из так называемой "старой гвардии" - фавнов, что уже были в Белом Клыке, когда Адам принял на себя руководство отделом Вейла. Они и раньше противились ему на каждом шагу, но в нынешние времена особенно сильно. Он бы не удивился, если некоторые из них попытались бы убить его.

Что ж, он разберётся с ними, когда придёт время. Так же, как разберётся с Блейк и этой проклятой предательницей всей их расы с радужными волосами!

Он со всеми разберётся. Любой, кто встанет у него на пути, падёт.

А те, кто последует за ним, выживут.

Его свиток зажужжал. Это его удивило, он не думал, что это возможно: он полагал, что устройство наверняка сломалось после столь долгого пребывания в воде, но, по-видимому, это было не так. Всё-таки оно работало.

Очевидно, технологии Атласа, построенные на спинах рабов-фавнов, были столь же хороши, сколь о них говорили.

Он вытащил устройство. Возможно, если это звонила Гильда из лагеря, она могла бы послать за ним воздушный корабль.

Это была не Гильда: из устройства донёсся куда более угрюмый голос.

— Я слышала, у тебя была плохая ночь.

Адам нахмурился. Как она могла узнать столь скоро?

— Кто тебе это сказал?

— Мне рассказали, — сказала она, не уточняя, — что дети, которые превзошли тебя, хвалятся своей победой.

Адам оскалился, несмотря на то, что она этого не видела.

— Их очередь придёт, как и моё время.

— Я надеюсь на это. Я могла бы обратиться ко множеству людей со своим предложением - наёмникам, охотникам-отступникам, - но я выбрала тебя, Адам Таурус. Я выбрала тебя, потому что думала, что у тебя есть способности военачальника и стратега, что так необходимы мне. Но, судя по всему, ты мало чем отличаешься от обычных наёмников. Кидаешься на врагов, словно бык.

— Я сделаю это! — прорычал Адам. — Это всего лишь временная неудача! К тому моменту, как ты прибудешь из Мистраля, всё будет на месте.

— Я рада это слышать. Адам, мир стоит на пороге великих перемен: новый порядок уже у порога. Белый Клык может стать частью этого нового порядка, если ты будешь хорошо мне служить. Однако, если пользы от тебя будет никакой... — она закончила их разговор. Свиток пикнул, сигнализируя о завершении звонка.

Адам безмолвно зарычал, смяв свиток в ладони и швырнув его в море. Он убил бы любого, кто посмел бы говорить с ним таким тоном, даже Верховного Лидера. Но у ведьмы была сила, сила, которую он видел во всем её ужасающем великолепии, и она искренне желала свергнуть порочную систему мира, что держала его народ в цепях рабства. Она предложила ему лучший путь к победе, которым Белый Клык когда-либо располагал.

Ради такого приза он вытерпит гораздо большее, чем её гордое и надменное отношение.

Но это не означало, что он не мог раздражаться из-за этого время от времени.

Адам глубоко вздохнул и стал изучать звёзды над собой. Да... да, он знал, где находится, а значит...

Адам снова вздохнул и начал долгий путь домой.

***

Солнце уже взошло, но Озпин не ощущал, что настал новый день. Он не спал ещё с прошлого дня: сон был роскошью для человека его положения и в лучшие времена, а вчерашний день был явно не лучшим.

Он завершил все срочные дела, но это было лишь временно, и он прекрасно знал, что не было смысла пытаться лечь спать или даже покидать свой кабинет. Он воспользовался кратким моментом, когда его ничто не тяготило, чтобы посмотреть сводку новостей, в которой, как и следовало ожидать, ограбление, произошедшее прошлой ночью или ранним утром, занимало видное место.

Сейчас на экране виднелось лицо сэра Оранжа Пила: баронет и по совместительству лидер либерально-консервативной партии прямо сейчас громогласно осуждал "мягкотелую" политику нынешней верхушки Совета в отношении закона и порядка.

— Ох, как же я рад тому, что Пирра Никос и силы Атласа оказались там прошлой ночью. Никто так не рад, как я, что так много этих животных сейчас находится в тюрьмах. То, что прошлой ночью военному кораблю Атласа пришлось стрелять на территории Вейла, и тот факт, что так много этих животных-террористов бродит по улицам, является явной виной Ново Арис и следствием многих лет сокращения бюджета полиции, что происходило по её указам...

Видео исчезло, сменившись индикатором входящего вызова от самой Ново Арис.

Озпин на мгновение протёр глаза и отхлебнул немного кофе — оно было ещё горячим, и он был этому рад как никогда, — прежде чем ответить на звонок.

На экране появилось лицо Первого Советника. Она выглядела... раздражённой.

— Первый Советник, — вежливо поприветствовал её Озпин. — Какая неожиданная, но приятная встреча.

Ново вздохнула:

— Вы не настолько глупы, чтобы не ожидать этого, Озпин. Не могли бы вы рассказать мне, почему ваши ученики сражались с Белым Клыком посреди ночи?

— У меня... были ненадёжные сведения о том, что прошлой ночью в доках могло произойти ограбление партии праха, — солгал Озпин. Если бы он сказал правду о том, что он не знал, чем занимаются его студенты, пока не началось сражение, то он бы выставил себя некомпетентным дураком и, возможно, навлёк бы на детей неприятности. — Я не был уверен, что это правда, поэтому я попросил нескольких своих студентов проверить ситуацию.

— И вы решили сделать это вместо того, чтобы нанять профессиональных охотников, потому что...?

— Как я уже сказал, госпожа Советник, я не был уверен, что это не была бы пустая трата времени, — ответил Озпин.

Нова спокойно посмотрела на него.

— Понятно, — сказала она нейтральным голосом. Понять, поверила она ему или нет, было сложно. — Я бы хотела, чтобы студенты пришли в парламент сфотографироваться и дать интервью.

— Боюсь, что это невозможно, госпожа Советник, — сказал Озпин.

Брови Ново поднялись:

— Когда я сказала, что "я бы хотела", Озпин, я была вежлива.

— И я должен вежливо отклонить вашу любезную просьбу, госпожа Советник, — ответил Озпин. — Мои студенты не реклама для вашей предвыборной кампании.

— Они и не солдаты вашей частной армии, но вы, кажется, не испытываете никаких проблем с их использованием, — резко ответила Ново. Она наклонилась вперёд. — Озпин, эти грабежи уже были достаточно частыми, но после того, что произошло в доках, я больше не могу относиться к этому, как к проблеме отдельных районов. Я уверена, что вы смотрели новости.

— Смотрел, — признался Озпин.

— Они будут поливать меня грязью со всех сторон, если я не смогу справиться с этим, — сказала Ново.

— Тем не менее, я не могу позволить вам использовать моих студентов таким образом, — сказал Озпин. — Чтобы сохранять доверие всего королевства, Бикон должен быть вне политики.

Ново вздохнула:

— Тогда я просто пойду к ученикам и спрошу их напрямую.

— И мисс Никос откажется из принципа, потому что она здесь не для того, чтобы добиваться известности, мисс Роуз откажется, потому что ей не нравится ваша позиция в отношении безопасности, а мистер Арк, по всей вероятности, откажется из солидарности. Хотя я должен признать, что вы, вероятно, сможете привести в парламент мисс Шиммер и мисс Дэш из команды Атласа Роузпетал. Возможно, вы даже сможете обеспечить присутствие мисс Шни. Но вы действительно думаете, что выставление напоказ перед камерами трёх атласианцев продемонстрирует тот посыл, который вам нужен?

Ново устало опустила голову на руки:

— Вы ведь понимаете, что из двух моих оппонентов на этих выборах один хочет сократить оборонный бюджет до минимума, а другой хочет выслать иностранцев, верно? Вы же понимаете, что я лучшая кандидатура для Вейла на данный момент.

— Тем не менее, госпожа Советник, мне придётся работать с тем, кто победит на предстоящих выборах.

— Включая меня, — напомнила ему Ново. — Я объявляю о формировании межведомственной оперативной группы для координированного реагирования на грабежи праха и действия Белого Клыка. Могу ли я сообщить, что вы приняли назначение на должность главы оперативной группы? Вся информация об этой волне преступности будет на вашем столе, и вы сможете реагировать соответствующим образом. Люди доверяют вам, и им станет легче, если они будут знать, что этим делом занимаетесь вы.

— Я должен-

— Да, работать с тем, кто победит на выборах, — перебила его Ново. — Но есть разница между поддержкой моей кампании и работой по защите королевства от нежелательных элементов внутри неё. Вы ведь не имеете ничего против того, чтобы работать на благо Вейла?

Тут она его подловила. Откровенно говоря, это было последнее, в чём он нуждался, но в то же время она поставила его в такое положение, когда отказать будет очень сложно. Кто-то должен был положить конец всему этому беззаконию, и мало что было важнее, чем задача предотвращения распространения паники среди населения.

Он склонил голову:

— Я всегда готов служить Совету и Вейлу.

— Спасибо, — сказала Ново. — Я скоро проинформирую прессу, — она устало протёрла глаза. — Также стоит вопрос о причастности Атласа ко всему этому. Когда Совет разрешил Атласу разместить один крейсер у побережья Вейла и запускать несколько беспилотных дронов над нашим небом в течение ограниченного периода времени, никто не предполагал, что силы Атласа вступят в бой на территории Вейла, не говоря уже о том, чтобы использовать огневую поддержку того крейсера!

— Что, по-вашему, они собирались делать с военным кораблем, госпожа Советник?

— Я не в настроении остроумничать, Озпин, — прорычала Ново. — Вы решили вовлечь в это Атлас?

— Да, — вновь солгал Озпин. — У них есть необходимые навыки и опыт, которые, как я думал, будут полезны для поддержки моих студентов.

Брови Ново поднялись:

— А я-то думала, что вам не нравятся военные Атласа.

— От всего есть своя польза, — тихо сказал Озпин.

— Хорошо, но в будущем сообщайте мне, прежде чем принимать внешнеполитические решения: это даст мне больше времени для того, чтобы придумать им объяснения, — сказала Ново.

— Я постараюсь запомнить это, госпожа Советник.

— Вам же лучше, — сказала Ново. — Вам необходимо работать с тем, кто сидит в этом кресле... но тот, кто сидит в этом кресле, не обязательно должен работать с вами.

— Я это прекрасно знаю, госпожа Советник.

— Рада это слышать. И ещё.

— Да, госпожа Советник?

— Передайте мои поздравления вашим студентам, — сказала она. — Они отлично справились.

***

Они задержаны на следующие три выходных - ну разве это не "прекрасно"? - но профессор Гудвич сжалилась над ними, потому что они не спали всю ночь, и дала им возможность поспать в это воскресенье. Сансет планировала в полной мере воспользоваться чужой щедростью - но завтра точно начну более активно тренироваться! - и поэтому была немного раздражена, услышав стук в дверь комнаты.

— Руубиии, — жалобно простонала она. — Ты пригласила свою сестру? Пошли её куда подальше, пожалуйста.

— Нет, — жалобно ответила Руби. — Думаю, она тоже собиралась отоспаться.

— Ухх, — простонала Сансет, еле принимая сидячее положение в постели. В дверь снова постучали. Сансет нахмурилась, свесила ноги с кровати, встала и подошла к двери, после чего открыла её.

Перед ней возникли лица Рейнбоу и Блейк.

— Ты слышала новости? — сразу начала Рейнбоу. — Пирра Никос предотвратила ограбление доков!

Сансет ухмыльнулась. Она знала о том, что средства массовой информации отдали всю славу Пирре и Галланту.

— Это, должно быть, убивает тебя изнутри, а?

— Ой, да ладно! Как будто тебя это не злит.

— Вовсе нет, — солгала Сансет. — Я совершенно спокойна по поводу всего этого.

— Правда?

— Да, правда, — закатила глаза Сансет. — Это всё?

— К сожалению, нет, — мрачно ответила Блейк. — Мы можем войти?

Сансет раздосадованно фыркнула, но отошла от двери:

— Конечно, заходите.

Рейнбоу зашла первой, Блейк последовала за ней.

— Привет, ребята, — сказала Рейнбоу. Она фыркнула увидев Жона. — Хорошая пижама.

Жон в ответ лишь немного приподнял одеяло, плотнее укутываясь в него, чтобы скрыть свою синюю пижаму.

— Ещё раз здравствуйте, — устало произнесла Пирра. — Я очень сожалею о том, как СМИ осветили всё произошедшее. Я никогда не хотела...

— Да, я понимаю, — прервала её Рейнбоу, поднимая руку. — Мне это не нравится, но я уж точно не собираюсь злиться на тебя.

— Как хорошо, что ты пришла сюда и рассказала нам это, — пробормотала Сансет.

— Как Пенни? — спросила Руби.

— С ней всё в порядке, — ответила Рейнбоу.

— Итак... зачем вы пришли? — спросил Жон.

— Профессор Гудвич только что сообщила мне тревожные новости, — сказала Блейк. — Роман Торчвик сбежал прошлой ночью.

— Чего? — воскликнула Руби. — Как они могли допустить это? Мы же уже поймали его! Как они могли просто... упустить его?

— Полицейская машина, что везла его в тюрьму, попала в засаду, и его освободили, — объяснила Блейк. — Двое офицеров, сопровождавших его, были ранены, но остались живы.

— Хмм, — промычала Руби. — Ну... это хорошие новости. По крайней мере, никто не погиб.

— Оптимистичный взгляд на мир никогда не повредит, — пробормотала Сансет. — Я полагаю, нам просто придётся поймать его снова, когда он вновь объявится. Если объявится.

— Я думаю, что он ещё покажет себя, — сказала Блейк. — Видишь ли, это ещё не всё.

— Водолазы только что закончили обыск гавани, — сказала Рейнбоу. — Никаких следов Адама Тауруса.

Глаза Сансет расширились:

— Ты имеешь в виду... он всё ещё жив? — воспоминания о том красном мече, о небе, приобретшем цвет крови, о страхе, что струился по венам, вспыхнули перед её глазами.

— К сожалению, — пробормотала Блейк. — И, как подсказывает мне мой опыт, наша встреча была не последней.

Пирра нахмурилась:

— Это означает, что всё, что мы уже успели сделать, оказалось бесполезным?

— Это ещё не конец, — уныло вздохнула Сансет.

— Скорее даже... только начало, — пробормотал Жон.

— Ну... и что? — спросила Руби. — Мы справимся со всеми препятствиями вместе, как команда, верно?

Пирра решительно кивнула.

— Вместе, — согласилась она.

— Вместе, — заявил Жон.

Рейнбоу подняла большой палец вверх:

— Вместе. Команда Роузпетал будет рядом с вами. В любое время и в любом месте.

Блейк посмотрела в пол. Своей правой рукой она обхватила свою левую.

— Вместе, — прошептала она без особого энтузиазма.

Сансет оглядела комнату: сбежавшая принцесса, с которой она могла себя отождествлять, старая школьная соперница, которая не стала лучше - хотя всё же терпеть её стало гораздо проще, - и её товарищи по команде. Её друзья. Люди, что приняли её и изменили.

Она будет стоять рядом с ними, несмотря ни на что, какие бы испытания ни выпали на их долю.

— Все вместе.