Сантехник 3

Глава 1

— Взять его!

Вот так сразу и жестко с хозяином владения поступать совсем не гоже, ни тебе «здрасте», ни «добрый день, ваша милость, норр Вестенил, как я рад видеть вас!».

Да, не стал никакие разговоры заводить со мной этот пожилой, слишком дорого одетый, внешне очень властный священник, а сразу же совсем бескомпромиссно отдал понятную его людям команду.

Ну и еще ожидаемую ими явно, все уже готово к задержанию неважно в чем виноватого норра для них самих.

Есть приказ — его выполняем быстро и четко!

Как только этот священнослужитель понял, что есть у меня что-то похожее на Таблицу в сознании.

И поэтому нет смысла больше вообще чего-то ждать, а требуется сразу же хватать и вязать.

Поэтому я легко пережил его ментальную попытку меня заблокировать, стряхнул эти слабенькие щупальца со стенок своего сознания и сам в ответ надавил на него.

Надавил, как ковшом гусеничного экскаватора к стене простого пешехода прижал, без возможности даже слово сказать против моей воли. Заблокировал все слова и желания, превратил в безмолвного чурбана на столь нужную мне секунду, а дальше уже сам говорю ртом важного сановника.

Пока ко мне его люди осторожно приближаются с трех сторон и еще от ворот тоже появились, прямо со спины сзади заходят. Хорошо, что не вокруг стояли, а правильно прятались в укромных местах, чтобы не спугнуть не ведающую ничего жертву.

Поэтому еще не хватают и не вяжут, потому что добраться нужно до моей тушки.

А еще они уверены, что я уже нахожусь под ментальным контролем и так уж сильно спешить некуда.

Широко раскрылись его глаза на пораженном страшной догадкой лице, когда почувствовал этот очень непростой священник мою великую силу, успел он еще раз поднять руку и крикнуть:

— У...

«Наверно, хотел крикнуть: — Убить его!!!» — догадываюсь я.

Да, наверняка именно про такой исход нашего поединка заголосил уже истошно, паразит этакий!

Понял, что безнадежно против меня слаб и немощен ментально, поэтому только на своих церберов с арбалетами в руках рассчитывает.

Но я уже забрал его полностью под свой ментальный контроль и поэтому он просто механически, без всяких эмоций, добавил:

-… бирайтесь все отсюда!

Да, именно вот такой приказ нужно всем выдать!

А то чего задумал, захотел тут же меня очень невежливо убить, целого хозяина замка из Вольных Баронств!

Приблизившиеся ко мне уже на расстояние пары метров крепыши вдруг замерли, когда священник прохрипел, все так же неистово и безнадежно пытаясь вырваться из-под моего управления:

— Все вон отсюда! Имперская тайна высшего уровня! Самого высшего! Все вон из замка! Ждать моего приказа! На площади!

Попытка его, конечно, не удалась, я еще плотнее ментально присосался в его голове, а теперь контролирую этого церковного вельможу полностью.

«Командовать от его имени — это мой единственный шанс выжить сейчас на самом деле», — хорошо понимаю я.

Против десятка мощных арбалетов, нацеленных лучшими стрелками Империи и трех десятков его отлично выученных цепных псов вообще без шансов отбиваться с помощью оружия в физическом теле. Нашпигуют болтами и изрубят мечами в полную безнадежную капусту за пять секунд такие умельцы.

«Да и зачем оно вообще нужно — воевать на мечах, когда можно взять под управление главного здесь человека и уже через него отдавать свои правильные приказы?», — радуюсь я в последний момент перехваченной инициативе.

Вот, если бы он сразу приказал меня убить, тогда у него самого шанса выжить не было бы никакого, я все равно превратил бы его мозги в детское пюре напоследок могучим ударом, но времени утыкать тогда меня болтами стрелкам точно бы хватило.

Но достало одного раза сказать священнику, явственно выразить свою волю, как тут же капитан, очень внимательно из-за спины прислушивающийся к его словам, заорал:

— Пошли отсюда! Быстро! Кому не ясно! — и сам первым рванул через ворота мимо меня из замка.

Вышколенный до самой крайней степени и еще очень сильно опасающийся неправильно понять приказ этого пожилого священнослужителя с седыми волосами на голове.

Он даже не бросился ко мне по приказу, а по-прежнему очень старательно вслушивается в приказы начальника отряда.

«Ну, явно — он тут самый главный в этой ближайшей части Империи», — понимаю я.

За ним тут же сбежали со стен огромными скачками арбалетчики, выбежали из донжона и прочих укрытий остальные воины в красивой голубой форме с золотым шитьем и мгновенно исчезли за воротами.

Вскоре я со стражником в воротах и еще парой воинов наверху вместе с властным товарищем остались одни на виду.

Видно, что мои стражники уже попрощались с жизнью, когда их взяли ментально под контроль, а очнулись они уже с клинками, вплотную приставленными к телам.

— Закрывай ворота! — махнул я рукой своему стражнику и вскоре замок оказался изолирован от воинов на площади.

«Пришло время лично и очень близко познакомиться с кем-то из Слуг Всеединого Бога!» — это мне теперь очень хорошо понятно.

Немного отвлекся на него и почувствовал попытку вырваться из моего захвата этого явного предводителя было захвативших мой замок воинов. Не хочет сдаваться без боя, просто не может поверить, что нашелся здесь кто-то гораздо сильнее его самого.

«Это его главная ошибка», — улыбаюсь своему везению, еще тому, как я быстро понял, что мне требуется сделать первым.

Ничего у него не получилось, силы наши не соразмерны явно, я легко отбил его попытку, ничего даже не меняя в своем давлении. То есть его попытка просто захлебнулась после потери своего освободительного импульса.

«Здорово, что он сразу не понял, насколько я ментально силен. Пусть совсем не искусен в процессе подчинения по сравнению с ним, но гораздо мощнее. Голой силой сломил сопротивление, даже и не заметил попыток противостоять мне», — все же для меня такая встреча оказалась очень внезапной, хотя к каким-то проблемам я уже морально успел подготовиться.

Когда рассмотрел затоптанную копытами площадь, неестественные улыбки своих воинов на стенах и явную ложь стражника при воротах.

Представляться по обязательному этикету и заводить разговоры не стал все же, хотя, как можно объяснить захват чужого замка на опять же чужой территории — это получается реальная тайная спецоперация имперского спецназа, когда не оставляют никаких свидетелей.

Какой бы ты не оказался владетельный норр, но с чужой Таблицей в голове сразу становишься преступником самой-самой высокой и абсолютно тайной имперской важности! Тут уже наплевать на все принципы совместного проживания Империи и Вольных Баронств, про внятные объяснения произошедшего нападения потом думать будем.

Да и куда эти Баронства вообще денутся, когда у них и так очень хороший режим благоприятствования и проживания рядом с Империей выстроен?

Налоги почти не платят, а в Империи они довольно высоки, поэтому развивают производства, чтобы на безграничный рынок Империи свои поделки сбывать.

«Поругаются и замолчат, тем более, что я здесь вообще случайный по большому счету член благородного сообщества», — напоминаю я себе.

Не обзавелся родственными связями и многочисленными детьми, так что не стоит за моей спиной никакого серьезного клана.

А компаньоны мои — люди дела, им мое исчезновение по любому поводу принесет только хорошие дополнительные дивиденды.

Не заплачут и не зарыдают, раз теперь опережающие на пару столетий местные самодутные горны мои каталонские печи окажутся у них в личном пользовании. Им такого задела вполне с лихвой хватит, чтобы купить себе, своим детям и даже внукам по четверке лошадей знаменитой шалтайской породы.

«А мои проблемы — это только мои проблемы», — нужно определенно понимать правильное положение вещей.

Ну, вот я вроде все правильно и понимаю, у них ведь нет в голове Таблицы с умениями.

Потому что такие Таблицы законным образом только у всех допущенных к этому тайному знанию людей имеются, а все остальные суровейшим образом вне закона.

Причем самым наисуровейшим — подлежат полному лишению всяких прав и долгому мучительному допросу в подвале.

Или уже сама Тварь немилосердно сломает тебе сознание и выпытает малейшие крохи воспоминаний про своего внезапно воспрянувшего из очень долгого сна конкурента.

Заводить приличные разговоры с благородным владельцем замка и объяснять, какого-такого черта чужие воины делают в его крепости, никто не стал.

Что совсем не по понятиям в такие простые и немудреные времена, а является открытым объявлением войны по большому счету. Объявлением войны Империей Вольным Баронствам, причем далеко не первый раз, а все предыдущие вышли все так же неудачно.

Но ведь смогут объяснить все происходящее в моем замке собранию благородных норров имперские чиновники, обязательно смогут объяснить без всяких проблем. Когда получат правильные инструкции и должным образом осветят возникшую дилемму.

Поэтому Вольные Баронства за своего нового норра не встанут воевать насмерть, не стоит мне на такое дело хоть чуть-чуть даже рассчитывать.

Поэтому такого злодея нужно сразу хватать и вязать, а уж содержимым его черепной коробки займутся именно настоящие профессионалы ментального подавления и доминирования.

Так бы все случилось и произошло, окажись на моем месте обычный человек.

Или даже владелец Таблицы примерно такого же начального уровня, как оставила меня дальше существовать жадная Тварь.

«Только ведь ошибся он, этот поразительно властный по виду старикан, и ведь даже довольно быстро свой трагический промах понял, когда попробовал взять меня под ментальный контроль», — улыбаюсь я.

Он сильно опытный дядька в этом деле, ведь уже тысячи очень разнообразного народа брал за свою видимо долгую жизнь под жесткое управление. И свое долгое служение Твари. Добивался всего, что ему было нужно от своих жертв, причем каждый раз и без всяких проблем.

Но с такими монстрами, как я в той же Таблице числюсь, конечно, никогда еще лицом к лицу не сталкивался.

Не считая, понятное дело, его хозяина, существо просто невероятной, запредельной силы.

И поэтому никак не мог ожидать встречи с таким ментальным великаном, когда приехал разобраться с каким-то слишком шустрым в прогрессорстве, но самым обычным норром из Вольных Баронств.

Ну, вот вообще никак не ждал, что окажется связан по рукам и ногам, и даже по мыслям своими, сможет только повторять мои слова, как попка-дурак.

Потому, что тут таких могучих Менталов вообще нет, и очень давно не было!

Я один такой здесь остался с невероятной, по местным значениям, силой, которую мне передала довольно мучительная смерть Падшего Бога в рамках им же устроенной и настроенной Таблицы.

Уж какую смог, такую ему и устроил, Твари этой поганой, не до разных гуманных вариантов оказалось в столь трагический момент. Не пережил испытания горящим самогоном и резким повышением температуры в скальном убежище мой недолгий по сроку Хозяин.

«Почему-то все мои хозяева в этом мире вообще живут недолго, а помирают в муках и всегда от моих рук. Нужно запомнить такие итоги нашего общения», — напоминаю я себе и вождя зверолюдов, и саму Тварь.

Пока я же стою на месте, осматриваюсь кругом и понимая, что выиграл только первый раунд противостояния с одним из хозяев Империи.

Ну или самых приближенных слуг этих хозяев, никак не меньше.

А вот выпускать мне его из-под своего пресса вообще нельзя, он тут же возьмет любого из моих стражников под полное управление и прикажет убить меня.

Тем более не стоит отпускать обратно к своим воинам, ведь нет никакого смысла надеяться, что удастся с вельможным менталом-церковником хоть как-то договориться на словах.

Типа, вы меня не знаете, а я вас прощаю за такое подлое нападение. Типа, расходимся по своим и забываем друг о друге навсегда!

И что его отряд из отборных воинов уедет вместе с ним подальше отсюда, чтобы больше никогда не появляться около моего замка.

Уехать то они уедут, но очень быстро вернутся следить и контролировать каждый мой шаг, как только отправят быстрых гонцов за поддержкой. В ближайшие города за воинами, и в ближайшие храмы, где есть такие же сподвижники с Таблицей в головах.

Чтобы сообщить в столичный город Кташ страшное известие о том, что появился последователь Падшего Бога, причем силы просто невероятной и никак вообще не объяснимой.

Непримиримые мы враги, как я подозревал, а теперь могу точно увидеть в затаившемся сознании священника.

«А, кстати, кто он такой вообще — пока уже узнать! От этого знания и будем танцевать дальше», — говорю я себе.

— Кто ты такой? — вот мой первый вопрос.

— Шестой Первый Слуга Всеединого Бога! — отвечает священник.

— Это которых у него девять? — вспоминаю я слова-мысли Твари.

— Да, нас девять, — тихо отвечает Шестой Слуга, как я его теперь буду называть.

Но пока не верю, что настолько близкий к Всеединому Богу сановник обратил на меня внимание.

Приехал в Баронства, нашел мой замок и какой-то хитростью захватил его, чтобы потом спокойно дождаться моего возвращения.

Хотя почему хитростью? Просто приказал открыть ворота, забравшись в сознание моих стражников.

«Только где он и где я? Как он смог вычислить меня здесь, даже не подозревая, с кем столкнется в итоге?» — до сих пор не понимаю я.

То есть просто не хочу в это верить, что все так плохо получилось, ведь это реальный приговор моей новой жизни.

— Кто еще есть между Всеединым Богом и тобой?

— Никого. Мы — Первые Слуги и ближе нас никого быть не может! — с явно чувствующейся в сознании гордостью отвечает мой ментальный пленник.

Он очень этим гордится и даже сейчас изо всех сил показывает мне это чувство.

А у меня резко падает настроение после счастливого момента внезапного выживания и пока первой победы.

«Это же я против всей Империи, ее светской и религиозной власти сейчас оказался!» — приходит беспощадное понимание ситуации.

Если уже за мной приехал такой важнейший в огромной Империи человек, то становится понятно, что не жить мне больше во владении Вестенил. Не выступать славным и прогрессивным норром Вестенилом, не строить больше новое производство на берегу речки и вообще тут никак не прогрессорствовать.

Жизнь моя теперь состоит только в быстром бегстве, ибо противостоять всей мощи Империи не смогут никакие Вольные Баронства и, возможно, даже лежащие за ними королевства.

Как только до Твари, управляющей Всеединым Богом, дойдет такое известие, что его давний Враг оказался все-таки жив и уже его какой-то свежесделанный, но очень сильный Слуга попался с поличным.

Если он такой существует, значит и Падший Бог пришел в себя, где-то снова готовит армию своих воинов.

Наверно, именно с этим связано очень сильное выступление зверолюдов в прошлом году?

Вот ведь не нужно Твари о таком пособнике своего врага было знать! Но теперь наверняка узнает.

Осознание безнадежности моего положения наваливается огромным грузом на мои плечи.

«Все, все, что я тут создал, будет уничтожено и разрушено, а на меня объявят Великую Охоту, пока не загонят и не убьют», — ясно понимаю я.

Ну, это еще легкая смерть, просто так быть убитым теми же болтами, а вот попасть под ментальный контроль Твари живым или раненым — это просто ужасно.

— Сколько с тобой воинов? — такой еще важный вопрос, надо оценить силы врага на моей территории.

— Здесь шесть шестерок и у соседнего замка еще два десятка шестерок.

Понятно, около ста пятидесяти самых отборных во всей Империи воинов, гвардейцев этого самого Всеединого Бога.

Они никакой официальной власти в Вольных Баронствах не имеют, не могут кого-то из владетельных норров или даже их людей хватать и убивать, но я уверен, что теперь это соображение не остановит Тварь, то есть Империю, ни на секунду.

Да ведь моих компаньонов нет никакого смысла в такие сражения втягивать, чтобы отсидеться снова всем вместе. Сначала они могут и приготовиться воевать на моей стороне, но, как только эмиссары Всеобщего Бога объяснят им, кого они так доверчиво пригрели на своей груди, то меня выдадут без лишних разговоров.

Выдадут и перекрестятся так, как здесь положено.

Ибо сражаться за Черного Демона Зла и его пособников никто не станет ни за какие коврижки.

Это не их проблемы и не проблемы всех Вольных Баронств, это личные разборки двух Менталов, один из которых смог построить мощную Империю, а второй ему просто бесславно проиграл.

И еще личная война их Слуг, как оно оказалось. Личная, но сильно неравная, причем в мою пользу, что очень радует.

Держа Шестого Слугу под постоянным контролем, я приказываю воину связать его по рукам и ногам.

— Эй, там на стене, приведите Кранила и смотрите за нашими гостями! Как полезут, сразу бейте тревогу!

Я не особо опасаюсь насчет того, что кто-то из гвардейцев или их командиров решит нарушить приказ самого Слуги Всеединого Бога, неважно, Первый он или Шестой. Они воспитаны в абсолютной преданности именно самим Слугам, потому что Всеединый Бог сам лично не отдает им никаких приказаний, все происходит только через его Слуг.

Он является просто картинкой и никакой серьезной деятельности не ведет, кроме благотворительности и всяких помилований. Ну еще частых выступлений с задушевными проповедями перед восторженным народом.

Насколько я что-то понимаю в придворной камарилье Кташа.

А все Первые Слуги находятся под постоянным и тотальным контролем Твари, живущей где-то под королевским Хдворцом и около основного храма Всеединого Бога.

Ну, тепло она, наверняка, не любит так же, как Падший Бог, кондиционеров тут еще нет, так что приходится ей жить где-то глубоко под землей при температуре, весьма близкой к нулю.

Они же с одной планеты, кажется, сюда прилетели, даже чуть ли не на одном звездолете?

Или все же на разных, эту тему мне Тварь, которая Падший Бог, развить совсем не успела, теперь я могу только догадываться про это.

Впрочем, теперь о месте нахождения Твари, Всеединого Бога, и все остальное я могу узнать у своего пленника немного попозже. Очень это будет полезная мне информация, которую я могу выкачать из него честно и непредвзято.

А сейчас мне нужно его куда-то убрать на время, чтобы серьезно подумать о том, что я должен теперь предпринять для своего спасения и еще спасения всех доверившихся мне людей.

Да, о них тоже придется побеспокоиться очень сильно.

Потому что никого из тех, кто меня знает немного поближе, того же Бродуса или Клафию здесь точно не оставят просто жить дальше, вывернут наизнанку, собирая все сведения про меня, а потом отправят на ритуальную жертву.

Норров-компаньонов, наверно, все же так в оборот брать не станут. Если я сам не начну поднимать их же на совместную борьбу против имперских захватчиков, а просто исчезну, то вполне возможно, что они даже не узнают, почему тут скоро начнется такая суета.

Ну, то есть она уже началась, просто никто про нее из посторонних людей не знает.

Да, это правильная мысль.

— Черт, держать этого Слугу под контролем и одновременно думать получается довольно плохо, — понимаю я и приступаю к допросу, заведя маленькими шажками связанного уже пленника в донжон. — Нет еще правильно сформированного навыка.

Подальше с чужих глаз, дело тут ожидается довольно интимное между двумя повелителями Таблицы.

Почему я приказал связать его? И лично вытащил кинжал с пояса из ножен?

Не то, чтобы я опасаюсь ментального нового нападения, против моей силы его возможности еще малы совсем, как я почувствовал. Больше переживаю, что он точно попытается себя убить, если дать ему такую возможность.

«Наверняка, есть какая-то закладка для такого случая в сознании у Шестого Слуги? Или все же нет? Ведь не могла же Тварь как-то заранее предполагать, что через сто пятьдесят лет полного спокойствия откуда-то вдруг появятся товарищи, явно превосходящие по силе ее или его Слуг? А может и вообще оно Слуг? Чтобы ставить им закладки на принесение себя в жертву, как только кто-то другой возьмет Слугу под контроль?» — какое-то время размышляю я.

— Какой у тебя уровень Ментальной Силы?

— Пятый, — покорно отвечает Шестой Слуга.

«Всего пятый, да еще в солидном таком возрасте? Я думал, где-нибудь пятнадцатый или двадцатый окажется!».

«Однако, очень несерьезно! Не дает своим помощникам Тварь развиваться хоть немного, все энергию у них забирает! Впрочем, может он один такой слабак? Поэтому и носится по окраинным землям Империи, как молодой служитель?»

С другой стороны, и этого уровня ему с лихвой хватает по своей служебной деятельности, чтобы выполнять приказы своего Повелителя.

— А у других Первых Слуг?

— По-разному. От третьего до седьмого, — да, как-то оно все так печально обстоит с прокачкой у помощников Всеединого Бога.

Не могут они все вместе мне ничего противопоставить на ментальном уровне, могут только обычной силой задавить.

И это даже отлично, что такая жадная и расчетливая Тварь ими управляет!

Что бы я делал, если бы Шестой Слуга оказался примерно пятидесятого уровня по Ментальной Силе? Заломал бы меня и повез к своему господину, чтобы тот убедился лично сам, как я смог убить его кровного врага своей хитростью?

Может, мне бы еще и медаль выдали за такой подвиг невероятный? Выдали, а потом сразу уничтожили, чтобы больше ничего подобного настолько героического натворить не успел.

Никак невозможно официально существовать с Таблицей Падшего бога в Империи Всеединого Бога!

Так что мне нужно просто тихо радоваться таким маленьким значениям умений у Шестого Слуги!

И сравнить свои остальные уровни с теми, которые есть у него. У меня они сейчас такие солидные очень, но ведь и деяние я совершил совершенно для всех остальных, причащенных к знаниям ТАБЛИЦЫ, невозможное.

МЕНТАЛЬНАЯ СИЛА — 42/216

ВНУЩЕНИЕ — 44/216

ЭНЕРГИЯ — 38/216

ФИЗИЧЕСКАЯ СИЛА — 40/216

И еще 29/216 и 29/216 — неизвестные мне умения.

У меня при постоянном использовании умений они подросли на одно-два значения за прошедшие несколько месяцев и теперь все так выглядит. Больше убивать никого не пришлось, слава богу.

— Сколько у тебя ВНУШЕНИЕ?

— Десять, — негромко отвечает пленник.

«Ну, очень часто им пользуется, так что немаленький такой уровень понятен. Всю свою долгую жизнь применяет и нарабатывает потенциал», — понимаю я.

— ЭНЕРГИЯ?

— Четыре.

«Ага, а вот это умение вообще не развито, не дает слишком большого запаса силы Тварь своим Слугам, чтобы никак не рисковать своим положением», — делаю я понятный вывод.

— ФИЗИЧЕСКАЯ СИЛА?

— Шесть.

— У всех Слуг так?

— Нет, у меня самое большое, потому что я из воинов в Первые Слуги попал.

— Сколько у остальных?

— От одного до четырех.

Ну, вообще не дает силу физическую своим Слугам качать почему-то Тварь.

С другой стороны, драться и махать мечами — явно не их дело, вокруг всегда куча умелых гвардейцев, которыми они должны управлять.

— Что дальше? — спрашиваю я, надеясь теперь получить ответы, что у меня самого скрыто там под непонятной тарабарщиной.

— РЕГЕНЕРАЦИЯ. У меня уровень три.

«А, значит, РЕГЕНЕРАЦИЯ, как я и подозревал, раз на мне раны за несколько минут заживают. Уровень очень маленький, даже не понятно, почему такой маленький, если Слуги для Твари довольно важны?» — недоумеваю я.

Или не очень?

«Ну, не знаю, новых же нужно долго и подробно в курс дела вводить, а такие опытные должны много лишних хлопот с самой Твари снимать. Непонятное на самом деле решение держать столь нужное для жизни в средневековье умение на таком низком уровне», — жадность Твари мне не очень понятна.

«Или только от болезней Слуг лечит, а если тебя где-то ранили, то сам дурак? Вполне возможно, что так дело обстоит».

— Дальше? — тут много разговаривать мне не нужно, а лучше поскорее важнейшую информацию получать.

Пока гвардейцы на штурм замка вдруг не пошли, мало ли, как у них с Шестым Слугой на такой случай договорено.

«Хотя, опять же, представить, что Первого Слугу кто-то так легко возьмет под контроль? За пару секунд и у них на глазах? Да еще понять это простым воинам? Ну, очень трудное дело, сложно себе представить и еще труднее оказаться готовым к такому захвату», — объясняю я себе.

— ПОЗНАНИЕ. Четвертый уровень.

Ладно, это пропускаем, потому что слово понятное, значит и у меня оно работает. Вон как четко предсказало будущие проблемы.

— Дальше? — вдруг у местных в Таблице еще что-то есть.

Тварь местная уже очень много лет правит и управляет, могла бы что-то поинтереснее моей Твари придумать.

И Шестой Слуга меня не разочаровал:

— ПОСЛУШАНИЕ. Двенадцатый уровень.

Вот и новый наворот, какое-то еще ПОСЛУШАНИЕ появилось! У меня его точно нет, если именно в цифровом обозначении.

Впрочем, почему какое-то? Очень даже нужное умение для всех Слуг. И уровень самый высокий.

— Как получаешь уровни в ПОСЛУШАНИИ?

— После каждой проверки поднимается на одну единицу.

Значит, Шестого двенадцать раз как-то хитро проверили, не дает расслабиться Тварь своим Слугам.

— Сколько лет служишь Слугой? — вот еще такой интересный вопрос.

За сколько можно подняться до таких невысоких высот в ТАБЛИЦЕ?

— Пятьдесят восемь лет.

Да, солидный срок, самому наверно лет семьдесят пять-восемьдесят, а выглядит гораздо моложе.

— А остальные Слуги?

— От новичков до девяносто лет.

Точно, дает возможность пожить побольше даже с такой низкой РЕГЕНЕРАЦИЕЙ Тварь своим верным Слугам.

— Дальше?

— Больше ничего в Таблице нет.

Ладно, как я и думал, это мне сейчас уже не так важно, когда немного в ее значениях разобрался. Теперь расспрошу его про жизнь нашу грешную, откуда погоня пришла и почему вообще сюда пришла?

— Как узнали про меня?

— От купца Останила. И в ратуше Петриума.

— А почему начали узнавать и меня искать?

— Новая продукция появилась на рынке Империи. Высокий уровень производства, — вот какими-то совсем неместными словами заговорил Шестой Слуга, не средневековыми такими.

Это явно от самой Твари идет такое задание искать двигателей прогресса, который она точно хочет тормозить.

— Что с такими делают, кто более высокий уровень производства показывает?

— Забираем всех, кто этим занимался. Отвозим в Кташ.

— А с мастерскими, которые его делают?

— Уничтожаем. Обычно сжигаем, огонь все скрывает, изделия изымаем и в озере топим после показа самому Первому Слуге Всеединого Бога.

Еще понятнее, производство точно будет не сохранить, оно стоит на открытой местности и кроме обычного частокола ничем не защищено. Да и замок никак не сможет задержать серьезное нападение мимо своих стен. Впрочем, к поляне у реки, где все производство сосредоточено, можно легко подойти с нескольких сторон.

— А там куда задержанных девают? — явно что-то он не договаривает.

— В тюрьму Всеединого Бога.

— Где она находится?

— Рядом с королевским дворцом и Первым Храмом.

Понятно, ждет тут всех приближенных ко мне людей жесткая зачистка. И купца Останила я, получается, тоже подвел под монастырь. И его, и его семью, и его продавцов в лавках, тоже наверно.

Да, знал бы, что тут так пристально за малейшим прогрессом в производстве присматривают, остался бы простым воином в отставке и делал бы его по чуть-чуть.

«Но теперь уже поздно каяться и себя ругать, все это уже случилось и ничего не изменить. На мой явно заметный след прогрессорства встали имперские ищейки, а мой новый титул меня никак не защитит от беспредела», — напоминаю я себе реальное положение вещей.

Это многое меняет, так просто тайком бросить производство и замок нельзя, чтобы уехать небольшим количеством отсюда с концами. Нужно своих людей куда-то пристроить обязательно.

— Кто еще в отряде знаком с тем, что нужно здесь делать?

— Никто.

— Почему?

— Все решаю я один, — он еще продолжает гордиться своими возможностями.

— А где сам Останил? И его семья?

— В моем отряде едет. Семью пока не брали.

— Почему не брали?

— Так за тобой поехали, — грубовато даже отвечает пленник.

— Что будет твои люди делать, если ты скажешь им вернуться в Петриум без тебя и отпустить там Останила.

— Выполнят приказ. Что же еще? — немного удивился Шестой даже под моим контролем.

«Так, уже сильно легче, они вскоре на штурм не пойдут. И еще власть Слуг здесь абсолютная, и непререкаемая настолько, что приказания будут долго и старательно исполнять. Пока не доложатся и не получат новые, конечно», - понимаю я.

Глава 2

— Так, отнесите пленника в подвал! — командую я Кранилу с парой помощников.

Только я не так наивен, чтобы оставить их совсем наедине.

Шестой Слуга, как только избавится от моего ментального давления, тут же возьмет их под свое управление и тогда пиши пропало.

Как только выйдут из подземелья, так и кинутся на меня с мечами, если окажусь не готов к такому повороту, то я потеряю троих самых лучших своих воинов.

Ну, или успею перехватить управление над кем-то одним из них, в этом процессе я еще довольно неуклюж со всей своей силой, а вот Шестой Слуга и на своих реальных минималках может управлять не одним человеком зараз точно.

Это все выглядит, как будто я начну забивать микроскопом, слово здесь еще неизвестное, обычные гвозди.

«Забираться в сознание он умеет в сотни раз лучше меня, это нужно правильно понимать, что он слишком опасен, когда не подавлен моим контролем сознания», — напоминаю я себе.

Я взломал его сознание с помощью силы, а он может действовать хитрее и изрядно меня удивить.

«Ну, можно пока проверить, насколько далеко Шестой Слуга может подействовать на моих людей из глубокого подземелья», — решаю я устроить ему такую проверку.

Так что я провожаю несущих пленника стражников до самого конца, постоянно держа его под своим контролем.

Мы спускаемся в первый подвал, где стоит на полу и висит на стенах разная еда, потом сносим тело во второй, я сам лично несу тюк соломы, который пока послужит для него постелью. Ибо ничего там, кроме ледяного каменного пола, больше нет. Ни света белого, ни воздуха свежего, ни возможности хоть как-то согреться.

Ну, там можно хранить скоропортящиеся при обычной температуре продукты, однако у меня таких сейчас нет, все свежее мясо и рыба в тот же день попадает в котел. Где его быстро съедают восемьдесят имеющихся в наличии работников.

Да, работают за плату все мужики, часть молодых парней и девок, еще несколько баб на кухне обеспечивают нашу общую столовую. Остальные хлопочут на огородах или расходятся по владению искать диких пчел, полезные ягоды и всякие травки, их массово кормить пока не получается.

Лучшее место для проживания Твари, наверно, было бы здесь. Но они редко попадаются вообще, хотя эта, которая его хозяйка, будет уже второй за неполный тоже второй год моей жизни в новом мире.

Так можно было бы и не переживать за здоровье Шестого Слуги, раз он мой идейно непримиримый враг, но я пока не хочу заставлять его лишнего страдать. Мне требуется от него очень-очень много различной информации, которой никто больше не может дать.

Вряд ли я выпущу его когда-то на свободу, и еще тем более, вряд ли, что вообще оставлю в живых, но пусть пока останется возможность какого-то разговора между нами.

Оставляем связанного, как мумия, пленника в темноте, я надеюсь, что через два толстых каменных перекрытия его ментальная способность не сможет проникнуть в головы моих людей. Немного этого все же опасаюсь, поэтому приказываю старшему стражи:

— Всех твоих на стены, еду туда носить. Ключ от подвалов давай мне! Мимо донжона никому не ходить, всем своим сам расскажи про это.

Разгоняю всех подальше от донжона, чтобы не мелькали рядом. За поварихами сам прослежу, но они в подвал попасть теперь не смогут. Зато пристально проверю, сможет ли Шестой Слуга до них дотянуться из подземелья. Если бросят работу и начнут что-то непонятное творить, придется в сознание к ним самому залезать, чтобы понять, что с ними случилось.

Это для них уже не будет никакой тайной точно, что кто-то может управлять их поступками, не спрашивая вообще никакого на это разрешения.

«Нужно бы на площадку съездить, чтобы правильно уголь высыпали, не смешали его друг с другом», — вдруг вспоминаю незаконченное дело, которому посвятил два целых дня.

Но тут же даю себе морального подзатыльника, забыл ведь уже, как все изменилось вокруг.

«Чего ты несешь? Какой-такой уголь? Еще печь для кокса начни строить! Империя и ее настоящая власть обратили пристальное внимание на твою деятельность, связанную с солидным таким прогрессорством! А теперь ее полномочный посланник вдруг обнаружил Таблицу в голове подозреваемого!» — вот так оно все теперь выглядит.

— Они сами настроены явно против таких прогрессоров и постоянно пресекают деятельность самых передовых изобретателей! Люди наверняка пропадают в тюрьме Кташа без следов, мастерские и кузницы сгорают — про такую судьбу тебе только что вполне внятно Шестой сказал. Это же не его личная идея насчет борьбы с прогрессорством, это такая генеральная идея партии, просто Тварь гонит своих Слуг так поступать с появляющимися прогрессорами. Хочет подольше управлять Империей и каждый день наслаждаться чьими-то смертями, да еще полностью по своему закону. Ей-то точно быстрый прогресс среди подвластного населения и никакие полеты в космос не требуются, поэтому и вычищают ее Слуги самых башковитых и соображающих сильно выше среднего. Всяких там Коперников и Тесла этого мира!

«Так что не о новой созидательной деятельности тебе думать пора, а о том, как исчезнуть отсюда. И еще о том, как своих людей спасти от страшной смерти. Вот о чем думать нужно прямо сейчас и очень сильно! Пока Шестой Слуга далеко упрятан, а ты можешь не отвлекаться на его обуздание постоянно», — даю я себе задание.

— Так, теперь мне нужно серьезно спешить, — я сам поднимаюсь в донжон, обнимаю Клафию и прошу ее пока мне не мешать.

— Иди к поварихам и посмотри, нет ли у них странных желаний открыть двери в подвал или выйти из замка, чтобы что-то сказать тем воинам, которые здесь были. Да, они тебя не обижали, когда захватили замок?

— Нет, сказали только в нашей комнате сидеть, а этот страшный дядька залез мне в голову и что-то там смотрел.

Ну, это понятно, изучал ее привязанность ко мне, впрочем, про всех в замке он сам быстро все узнал даже без лишних разговоров и расспросов.

Клафия уходит, потом я зову в окно Кранила прийти ко мне в донжон.

Старший сбегает со стены и вскоре стучит сапогами, поднимаясь на верхний этаж.

— Как замок захватили? — спрашиваю я, глядя на ряды гвардейцев на площади, исправно ждущих новых приказов Шестого Первого Слуги.

Придется им какой-то приказ выдать, чтобы уехали отсюда поскорее всем личным составом и не мешали мне по своему владению передвигаться. Но для этого нужно снова доставать пленника из подземелья и опять самому управлять им с крепостной стены.

— Наши сами ворота открыли, как будто им кто-то приказал, — пожимает старший плечами. — Наказать тех, кто на воротах был?

— Нет, не за что. Это способность Первых Слуг заставлять делать всех, что им нужно, — объясняю я ему.

Придется сказать правду, потому что вопросов ко мне и нашим гостям у Кранила много накопилось. И скоро он начнет их задавать, чтобы понять, в какую задницу его судьба завела.

— Это Первый Слуга? — поражен Кранил. — Так это — гвардейцы Всеединого Бога?

«Черт, наверно зря я ему это вообще сказал!» — доходит до меня свой промах.

Понятное дело, отслужив все свои сроки в медвежьем углу, он многого не знает, например, как выглядят гвардейцы, но церковную иерархия мужик понимает. И кто такой Первый Слуга тоже очень хорошо знает.

— Так зачем вы, ваша милость, приказали его связать? И в ледяной подвал унести, ваша милость? Он же за это нас не простит? Никогда не простит!

— Мы теперь с тобой в одной лодке, Кранил. И даже все стражники в ней, тот же Бродус, все приближенные ко мне люди в замке, — решаю я сказать ему всю правду. — А связать я его приказал, чтобы со всеми вами переговорить. При нем нельзя. Он наш общий и непримиримый враг. Хочешь ему сам голову под меч подставить? Все, у тебя тоже обратного пути уже нет!

Раз уж старший моей стражи понимает, с какими невероятными силами мы связались, наверно, что уже и догадывался про это, нужно твердо донести до его сознания, что мы все теперь в одной лодке оказались и, если даже он решит меня предать, то его все равно не пожалеют.

— Да из-за чего все это, ваша милость? — немного дрожащим голосом спрашивает Кранил, потрясенный развернувшейся пропастью.

— Потому что… — немного задумавшись, я решил не терять время на объяснения про неуместное прогрессорство и прочее. — Потому, что это теперь так получается. И ничего уже не изменить, Кранил.

Надо немного успокоить старшего над моей стражей, отправить крутых воинов отсюда подальше. Показать ему, как я могу сам управлять Шестым Первым Слугой, что все у меня под контролем находится.

Только его измены от понятного испуга мне сейчас не хватало.

— Сейчас мы вынесем пленника из подвала, он со стены отдаст приказ своим гвардейцам уехать отсюда. Иди, собирай людей! — я уже кое-что для себя решил за эти десять свободных минут, теперь вычленяю самое главное из того, что могу сделать быстро и самым первым по очереди.

Сделать, пока имею Шестого Слугу рядом под своим личным контролем. Лучше всего обставить дело таким образом, чтобы все его действия выглядели для тех же гвардейцев естественно. Они и так станут выполнять приказания одного из Первых Слуг «от и до» очень старательно.

Но лучше все устроить правильно, как будто он сам лично отдает такие приказы без всякого принуждения и веревок на его теле. То есть показать его не связанным и со свободными руками.

Это не их дело — обсуждать распоряжения такой сильной личности, как один из Первых Слуг.

Их дело выполнять приказы абсолютно без всяких сомнений и лишних вопросов. Еще лучше, чтобы свободного времени хорошо подумать у гвардейцев Всеединого Бога просто не оказалось.

Кранил убегает собирать народ у подвала, я спускаюсь и спрашиваю Клафию, есть ли какие-то тревожные сигналы.

— Нет, господин, я ничего не чувствую и поварихи ведут себя, как обычно, — отвечает она мне, а я вижу, что сейчас она мне не врет.

Не факт вообще, что она вообще может чего-то почувствовать из постороннего в своей голове, а может только искренне заблуждаться в происхождении своих мыслей.

«Ну, все же между ней с поварихами и подземельем, где замерзает Шестой Слуга находятся три толстых каменных перекрытия. Сам не думаю, что его возможность брать людей под управление сможет преодолеть такие препятствия, но кто его знает», — размышляю я.

Спускаюсь в первый и потом второй подвалы, открывая двери ключами, от стоящего здесь холода даже озноб по спине прошел. Если на улице весна и уже градусов двадцать есть, то здесь около нуля точно, если не реальный минус.

«Этак он тут долго не протянет, — понимая, глядя при свете факела на трясущегося мелким бесом от холода Шестого Слугу. — Все же он обычный пожилой человек, а никакой не супергерой. Хотя его умения могут поддерживать здоровье через РЕГЕНЕРАЦИЮ, но только растрачивая тогда ЭНЕРГИЮ. Наверно, держать его в холоде — это самое правильное решение, через неделю он и сам полностью опустеет. Еще желательно не кормить пленника, но это уже посмотрим».

Беру его под контроль, теперь Шестой Слуга не пытается сопротивляться, правильно понимая, что только теряет свою ЭНЕРГИЮ в бесполезном противостоянии.

— Поднимаем наверх, где свет есть!

Стражники втроем тащат Шестого Слугу по лестнице.

— Развязать его и обыскать тщательно, прямо всего прощупать без стеснения!

С пленника снимают пояс с кошелем, туго набитым золотом и серебром, как я сразу вижу, с красивым ножнами от кинжала.

При взгляде на ножны что-то проскальзывает в сознании Шестого Слуги, какая-то невнятная мысль.

— Потом их посмотрю, — решаю я про себя.

После обыска мы выводим Шестого на улицу, давая ему возможность согреться, потом я приказываю снять с него щегольские сапоги на толстой подошве, взамен кто-то из стражников приносит свои старые и растоптанные чуни.

Что-то в этих сапогах тоже есть спрятанное, как мне подсказало наблюдение за сознанием пленника.

Ниже пояса я все равно не собираюсь никому показывать Шестого Слугу, поэтому его крепко обвязывают вокруг пояса парой веревок и еще пару вяжут на щиколотках.

Я по-прежнему не уверен в своих способностях удержать пленника, не знаю его возможностей и что он еще может придумать. Поэтому приказываю своим людям заниматься такой перестраховкой, опасаясь, что Шестой Слуга просто сиганет со стены вниз при первой возможности. Чтобы навсегда уйти от моего контроля и помочь хозяину хотя бы своей смертью.

Тогда уже будет очень сложно объяснить его смерть гвардейцам, хотя я смогу на какое-то время взять под свое управление их капитана. Только тогда придется его тоже постоянно держать под контролем, а это мне вообще не требуется.

Он простой служивый, тщательно выполняет приказы Первого Слуги, но в замыслах и хитросплетениях имперской политики не особо понимает наверняка.

Нужно их отправить подальше, сначала в Петрум, а потом в Кташ, чтобы у меня оказалось сильно больше времени.

Отправить именно конкретным приказом самого Шестого Слуги.

Я надеюсь, что с кем-то, примерно сравнимым с Шестым Слугой по положению, они смогут встретиться только в Кташе. Что нигде в пути им не попадется еще один Первый Слуга, ведь больше отменить данный приказ никто во всей Империи не может.

До столицы примерно сорок дней пути по внутренним дорогам Империи, да еще столько же примерно обратно.

Нам хватит времени завершить все дела здесь полностью и исчезнуть где-то очень далеко.

Если, конечно, где-то в Храмах Всеединого Бога, и в том же Петруме не установлено передающих устройств инопланетного уровня. Вот такое дело вполне может там оказаться, ведь так управлять огромной Империей гораздо проще. Когда приказ из столицы Империи уже через несколько минут оказывается в далеком городе на ее границе.

А не нужно его с неистово скачущими гонцами пересылать целых сорок дней.

«Какое-нибудь ухо Бога или еще что. Хотя, чего я переживаю, сам вскоре смогу про это все точно узнать», — снова напоминаю себе.

Тогда командование гвардейцев доложится местному священнику с Таблицей в голове о полученном приказе следовать в столицу без Шестого Слуги. Тот снесется с Кташем, объяснит эту очень странную ситуацию, что Шестой Слуга в одиночку остался в замке подозреваемого норра.

И я уверен, что гвардейцы вернутся сюда через примерно шесть-семь дней. Очень сильно мотивированные и разъяренные после звездюлей за утрату доверенного им Шестого Слуги, с понятным приказом штурмовать замок и освободить Шестого Слугу или найти хотя бы его бездыханное тело…

Так что нужно быстро делать свои дела всего за два-три дня, больше, наверно, не стоит затягивать сборы.

Ладно, посмотрим, как сейчас пройдет сеанс общения Шестого Слуги с его охраной под моим управлением.

Пленник поднимается под моим ментальным контролем и с четырьмя стражникам, держащими его за веревки снизу.

Они стараются изо всех своих сил контролировать его, Кранил уже всем сказал, что наша жизнь и смерть зависят от того, что он скажет сейчас своим гвардейцам со стены замка.

Наконец медленно подтягивающий ноги Слуга оказывается на самом верху, я стою немного ниже на лестнице и держу его сознание под контролем.

Гвардейцы Всеединого Бога дружно замолчали при виде Первого Слуги на стене замка и теперь ждут приказа.

— Испахил! Слушай мой приказ! Езжайте к основному отряду, заберите у них и привезите сюда купца Останила, — командует Шестой Слуга капитану гвардейцев.

— Слушаюсь, ваше преосвященство! — ну как-то так переводится официальное название должности Шестого Слуги. — Сколько здесь оставить воинов?

— Никого не нужно! Я останусь у друзей! Очень важное дело у меня! — и я рукой характерным жестом отправляю гвардейцев в путь.

— Ваше преосвященство! Могут возникнуть вопросы у местных норров по нашему количеству? — волнуется капитан.

— Приедете, как положено по договору! Не стоит пока обострять наши отношения!

Гвардейцы запрыгивают на лошадей, дают им шпор и колонной по двое устремляются выполнять приказ.

Они исчезают за поворотом, тогда уже я поднимаюсь к пленнику. Мы стоим, держась руками за парапет и с виду спокойно так беседуем.

— Сколько до них ехать?

— Кундов восемь, — отвечает тот.

Ага, два часа, два часа туда-два обратно, значит снова гвардейцы появятся здесь уже под вечер.

— Почему оставили основной отряд подальше?

— По договору с Вольными Баронствами имперские воины могут заезжать сюда не больше, чем двадцать мечей или копий за раз.

— Почему здесь тогда их столько?

— Два раза заехали, вчера и сегодня, — откровенно отвечает пленник про такую понятную хитрость. — И еще с разных сторон.

— Кто еще знает, зачем ты сюда приехал? — основной такой вопрос на сегодня. — Кто тебя сюда отправил?

— Господин отправил. Я находится ближе всех к Петриуму.

— Ближе всех к местам, где появились отличающиеся своими характеристиками изделия? Где именно находился?

— В пяти днях пути от Петрума, в городе Створум.

Ладно, это мне не так интересно, где находится сам город и почему он в этом Створуме отирался.

Вот как он получил задание меня искать?

Посыльным-рассыльным, таким мысленным приказом Твари очень издалека или еще как-то?

Об этом я спрашиваю Шестого Слугу.

— Через Камень Бога.

Оп-па!!! Что-то такое я и ждал, что применит все же Тварь технологии развитого будущего именно в области связи.

Потому что управлять Империей гонцами, которые по пятьдесят дней везут приказы, очень трудно. А передать своему наместнику, находящемуся где-то за две-две с половиной-три тысячи километров приказ за несколько секунд — это совсем другое дело. Слишком удобное, чтобы отказаться от него, даже пытаясь всю Империю как можно дольше оставить в темном средневековье.

— Про Камень Бога поподробнее. Где он тут самый ближний стоит?

Как я и ожидал, что в Петруме стоит, в Кворуме и Ликворе не по чину местным такой вещью пользоваться. Да и ехать от Петрума до них не так далеко, до Ликвора всего два дня, до Кворума подальше будет. Там примерно шесть дней, если не заезжать в Баронства.

— Сколько таких людей, допущенных к Камню Бога есть в Петруме?

— Сам главный священник храма, еще три его помощника.

— А как они узнают, что им что-то передают через Камень Бога? Дежурят около него по очереди?

— Да, именно так.

— У них всех есть Таблица в голове?

— Конечно, иначе Камень Бога ничего тебе не скажет.

Понятно, значит такой передатчик как-то включен в Таблицу и работает только на членов этой личной сети Твари.

Интересная информация получена от Шестого Слуги, тут есть над чем много подумать.

Да и свободное время, пока нет гвардейцев Всеединого Бога, можно с пользой применить.

— Сколько у каждого Первого Слуги своих помощников?

— Шесть. Вторые Слуги они называются.

Ага, поменьше, чем у самой Твари, наверно, что такие установки изначально заложены в саму Таблицу.

— А у этих помощников, которые Вторые Слуги, сколько своих?

— У них уже по три Третьих Слуги.

— Главный священник в Петриуме — Второй Слуга?

— Да, Второй.

— Потому что это большой город?

— Да, именно поэтому, — получаю я ответ Шестого Слуги.

Пора снова много подумать, чтобы начать решать свои и моих людей внезапно возникшие проблемы.

— Кранил, спускаем пленника вниз и в подвал! — командую я.

Глава 3

Поэтому Шестого сразу же уносят в подвал, снова уже связанного по рукам и ногам, но в этот раз я приказываю выдать ему пару толстых одеял, чтобы нахождение в полной темноте и ледяном холоде прошло не так ужасно мучительно.

Мне нужно уехать на пару часов, чтобы оценить те рабочие процессы на производстве, которые придется неизбежно консервировать и останавливать. То есть все то, что наверно лучше уже не делать, явно лишние изделия зря не производить, и суету ненужную не наводить. Планов то громадье имелось, а теперь они сразу как-то неактуальны стали.

Была мысль не возиться со всем этим делом, пусть будет, что будет, но тогда людей никак не получится отсюда увести. А это — сейчас самое главное, сохранить проникшихся технологиями мастеров.

Придется все же мастерам и через них самим норрам-компаньонам передать, что ждет промплощадку в самом скором времени.

А ждет ее тотальное разрушение и избиение всех, кто имперцам хотя бы рядом попадется.

Ведь даже, если бы Шестой Слуга сам обнаружил такое заметное прогрессорство, и отправился его лично искоренять, а не по приказу управляющей здесь всем Твари, то он все равно должен был доложиться именно ей по тем же Камням Бога перед своим отъездом.

Это понятно и однозначно, да еще поставить в известность кого-то в том же Петруме обязательно должен, куда это он собрался.

Думаю, что Тварь очень даже пристально отслеживает своих Первых Слуг и все их перемещения. Особенно за какую-никакую границу Империи. Ведь такой помощник всегда может задуматься, зачем ему это постоянное служение, когда он в другом месте легко сделает какую-нибудь хорошую карьеру, так ловко управляясь с людьми.

В любом случае, теперь в курсе нашего дела те же гвардейцы, куда и к кому они приезжали. И Второй Слуга из гнезда Шестого Первого Слуги, который на постоянной связи с Кташем. Он тоже ничего не забудет, когда его спросят.

Даже, если Шестой просто бесследно пропадет, они все равно окажутся со своими докладами вышестоящему начальству именно той связью, которая не позволит забыть о месте, куда уехал Первый Слуга и где проживает самый главный прогрессор.

Тем более понятно — сама Тварь тоже про этот случай не забудет, пришлет новых оперуполномоченных Слуг разобраться с непонятной проблемой. Только уже с тысячами воинов, настроенных вволю пожечь, понасиловать и пограбить в карательной экспедиции на землях неуступчивых норров…

Так что тихая ликвидация Шестого Слуги даже в отсутствии гвардейцев Всеединого Бога никак мне не поможет остаться тем же довольным жизнью норром Вестенилом. Остаться им и продолжить свою прежнюю, очень неплохую жизнь.

И даже доведение каким-то способом всего отряда гвардейцев до такой же бесследной пропажи где-нибудь в горах только отложит на какое-то время появление здесь уже настоящей имперской армии.

— Можно меня не здесь держать? Я не заслужил такой страшной пытки! — взмолился пленник, когда я приотпустил его сознание и позволил начать разговор со мной. — Ведь я же ничего вам не сделал, норр Вестенил!

"Ага, как в ледяной подвал лезть, так сразу норр Вестенил, а как меня беззаконно хватать, так никак не называет, приспособленец тварский! Так хвостом и виляет, только меня не проведешь", - посмеиваюсь я над такой неуклюжей попыткой.

— Ты пришел убить меня и моих людей. Я это знаю! Никто тебя жалеть тоже не будет, — равнодушно приходится ответить ему. — Не надейся даже.

— Но в любом другом месте меня держите! Умоляю вас! Только не в этой ледяной темноте.

— А где тебя держать вообще можно? Подскажи мне! Сейчас посмотрю, куда тебя перевезти. Но там ты будешь так же связан и в абсолютном одиночестве. Сам понимаешь, твои ментальные умения не оставляют мне никакого другого выбора.

«Никакого выбора, кроме, как окончательно тебя убить», — говорю я себе.

Но про это мы поговорим потом.

Сейчас я немного провоцирую Шестого Слугу тем, что разговариваю с ним, а ведь на самом деле между страшной темницей и его полной свободой в прежнем статусе всемогущего Первого Слуги Всеединого Бога стою только я один.

Я повернулся спиной и шагнул на лестницу, как почувствовал, что пленник собрался что-то мне устроить. Держу его сознание под контролем, но он все равно, даже понимая почти полную безвыходность своего положения, сдаваться не намерен. На что-то рассчитывает, хочет внезапным ударом вырубить меня и взять все в замке под свое управление.

Не стал я ничего ждать, когда он соберется с оставшимися силами, а просто слегонца бумкнул ему по голове, по его заблокированному сознанию.

Не так, как остальным противникам, а именно чуть-чуть, чтобы ошеломить и сбить его с цели. Уверен, что у него оно довольно крепкое и та же имеющаяся РЕГЕНЕРАЦИЯ уберет последствия моего шлепка за какое-то время.

Мне Шестой Слуга еще требуется очень серьезно, нужны его знания о Твари, о том, где она сама живет, еще понимание ситуации в Империи и вокруг нее. Хотя бы та же примерная географическая карта этого мира.

А вот заставить его потратить на свое лечение и борьбу с пронизывающим холодом все оставшуюся ЭНЕРГИЮ — вот это было бы очень желательно. Такая тактическая победа на местном уровне.

Чтобы он остался со всеми своими знаниями, но без ЭНЕРГИИ и значит, тогда без МЕНТАЛЬНОЙ СИЛЫ.

Змеей без ядовитых зубов, образно говоря.

Шестой Слуга упал на солому, а я дождался, когда он пришел в себя, накинул на его связанное тело пару одеял, потом захлопнул люк, около которого мне светят факелами Кранил и двое стражников.

Кстати, больше не стоит так рисковать, самому находясь в подвале с пленником, когда мой старший стоит около люка.

Вдруг придет ему в голову такая идея захлопнуть люк, чтобы оставить меня здесь, а потом сдать нас всех гвардейцам Всеединого Бога.

Довольно удачная идея для попавшего в безвыходное положение мужика на самом деле, как он может понадеяться, за такой подвиг его могут простить и даже самого сделать Слугой Всеединого бога.

Ведь это работа в сильной команде и куча здоровья.

Хорошо, что он о такой возможности даже не подозревает.

«Нужно про это постоянно помнить, что измена может и в моем замке сначала зародиться, а потом и проявиться», — напоминаю я себе.

Правда, даже через люк я хорошо контролирую сознание стражников, да и сам люк смогу наверно выбить со своей огромной силой одним толчком. Но лучше никого не провоцировать вот таким образом, чтобы самому потом не злиться и не нервничать настоящим образом.

— Так, арбалетчиков на стену, кто из обслуги или других жителей замка попробует подойти к входу в подземелье, стрелять сразу, но, чтобы только легко ранить. Остаешься в замке, Кранил, вы, двое, со мной седлайте лошадей.

Проверяю сознание своего старшего, нет ли у него каких интересных мыслей насчет меня и вельможного пленника, но ничего пока не чувствую.

«Ну, они тоже не так сразу появятся, простому воину тоже нужно какое-то время собраться со своими разбегающимися сейчас мыслями».

Кто виноват и что делать?

Пленник в подземелье упрятан, сильные воины ускакали куда-то и можно немного передохнуть от постоянных переживаний за так внезапно изменившуюся жизнь.

— Как вели себя захватчики? Что-то спрашивали у тебя?

— Да, спросили, как я попал на службу в замок и не замечал ли чего подозрительного за вами, ваша милость.

— А ты что ответил?

— Правду, что ничего не замечал.

Ну, наверно, это как раз потому получилось, что такие показания Шестой Слуга получил от всех моих людей в замке, получается именно поэтому он меня так довольно расслабленно встретил, а потом просто не успел перестроиться.

Когда понял, что он тут уже не самый сильно ментально одаренный. Мне повезло в общем, что я ни на ком из стражников и прислуги явно не употреблял свою МЕНТАЛЬНУЮ СИЛУ, а пользовался только мягким ВНУШЕНИЕМ.

Мне требуется репутация вменяемого хозяина владения, с которым можно откровенно говорить, а не какого-то страшного для всех жителей мужика, бесцеремонно копающегося у тебя в голове по любому поводу без разрешения.

Вот и не нашлось никого во всем замке, что-то такое заподозрившего про меня.

Ключи от обоих дверей подземелья у меня с собой, даже если Шестой Слуга сможет захватить чье-то сознание, так быстро выбраться из подземелья ему не удастся. Пока захваченный сможет как-то убедить арбалетчиков, что вообще вряд ли выйдет после моего конкретного приказа стрелять на поражение, от них до подвала довольно далеко, пока собьют замки, я как раз вернусь и снова возьму всех воинов под свой контроль.

«Если только Кранил не решит сыграть на опережение», — вдруг приходит такая мысль в голову.

«Это ПОЗНАНИЕ работает, значит такая вероятность довольно высока», — понимаю я.

Хорошо бы без такого принуждения над своими людьми обойтись, но терять мне уже нечего. Репутацию вменяемого и всем довольного обычного хозяина придется обязательно потерять. Да я ее уже сейчас теряю, когда все видят безвольное поведение очень такого характерного пленника. Пусть пока мои люди точно не знают, почему здесь появились такие суровые гости, но скоро мы отправимся в путь и станем конкретными такими беглецами.

Хотя, можно все выдать за простую поездку поторговать в новых местах, именно на новых территориях и рынках.

Впрочем, они же наглядно увидят, что я постепенно закрываю производство, разгоняю своих крестьян и не своих мастеров по новым хозяевам. Кто сам не поймет, тому приятели обязательно расскажут, скоро весь замок будет в курсе грядущих перемен.

Что они с пленением имперского вельможи — храмового чиновника и отъездом гвардейцев совсем не закончились.

По дороге к стоянке я еще раз обдумываю свое положение и снова прихожу к выводу, что ничего для того, чтобы остаться в замке надолго, сделать вообще не могу. Как не крутись, но отступать, то есть уезжать придется по любому, Тварь появление сильного апологета своего исконного врага ни за что не оставит без последствий.

Замок придется обязательно оставить и с ближними людьми пуститься в бегство, благо более-менее я продумал, как мне увеличить время для исчезновения. Ведь Тварь, получив доклад из Петрума, что вернулись гвардейцы без Шестого Слуги и без пленника, сразу же заподозрит неладное, тут же начнет планировать общевойсковую операцию.

Поэтому нужно, чтобы гвардейцы побольше времени исполняли прямой приказ Шестого и до Петрума добрались не так быстро, как могут, если их просто отправить в ту сторону.

— Бродус, новые водяные колеса ставить не будем. И даже делать не начинай. Вообще пока сворачивай производство, разбирай наши станки. Тебе придется с семьей переехать в соседнее норрство или просто уехать со мной, — огорашиваю я мастера таким известием. — Начинай готовить все, что уже сделано, к отправке. Упаковывай для дороги и готовь к погрузке.

Продать в том же Петруме или еще где в Империи произведенное барахло я уже могу не успеть, хотя несколько подвод можно в принципе забить нашей продукцией. Можно ее бросить, еще отправить моим компаньонам или прихватить с собой, третий вариант нравится мне больше всего.

«Ну и попробовать продать ее на той стороне гор или уже в самих королевствах. Деньги за нее мне явно не помешают, тем более там чеканят свою монету, а спросом мой товар будет огромным пользоваться», — рассуждаю я с точки зрения будущего беглеца, которому много денег потребуется на само исчезновение.

«Раз уж производство так хорошо наладилось, то можно большую часть изготовленной продукции с собой прихватить», — это дельная мысль.

Имперское золото тоже можно обменять, но с серьезным дисконтом. Возить его с собой нет такого уж большого смысла, вполне можно оставить закопанным на том же месте, где оно сейчас лежит в количестве двух с половиной тысяч монет. После того, как имперская армия уйдет, всегда можно вернуться инкогнито и его выкопать. Просто эти три тысячи золота занимают довольно много места, постоянно станут привлекать нежелательное внимание от всех встречных и поперечных товарищей.

«Придется заносить почти восемьдесят килограммов звякающих монет в номера постоялых дворов при каждом ночлеге и выносить обратно — зачем весь этот геморрой нужен?» — понимаю я практические трудности.

Я как раз отогнал караван три недели назад в Петрум, так что здесь огромных залежей товара пока нет.

Зато у меня набралось под три тысячи свободного золота в наличии, которое теперь особо некуда потратить. Ну, раздам своим работникам немного монет перед расставанием и все.

— Ваша милость, трех подвод хватит, чтобы все сделанное увезти. А что случилось? — даже спал с лица мужик, молодая жена которого на последних месяцах беременности едва ходит.

— Только между нами, Бродус. Империя оказалась очень недовольна тем, что мы заваливаем ее своей отличной продукцией. Хочет прислать свою армию, чтобы уничтожить наши производства, — говорю я ему сильно прилизанную версию происходящего.

— Прямо очень-очень недовольна, так что защитить все это, — я обвожу рукой все поле перед рекой, — не получится никак. Поэтому снимай все из оборудования, что можно снять и готовься грузить на повозки.

— Так ведь разве они такие права имеют? — не понимает бондарь. — Чтобы так поступать здесь, в Вольных Баронствах?

— По праву сильного, Бродус, все по праву сильного.

— А с работниками что могут сделать? — понятно, чем больше всего интересуется бондарь.

Он правильно понимает, что при любой власти теперь может припеваючи жить, когда уже полностью освоил выданные мной новые знания. Недоступные еще никому здесь больше. Но припугнуть его тем более необходимо.

— Ничего хорошего. Или здесь перебьют самых знающих, или к себе в рабство уведут.

— Так у них же нет рабства? — удивляется Бродус. — В Империи?

— Вот попадешь на рудники, сразу поймешь, что есть, — это я говорю реальную правду. — В Империи все сурово, сам знаешь. Жаловаться будет некому, когда к вороту в шахте прикуют и станешь до самой смерти крутить его, поднимая руду из забоев.

Можно такого рукастого и уже очень хорошо разбирающегося в организации столярного производства мужика и с собой взять вместе с семьей. Будет гораздо проще все снова наладить где-нибудь далеко от границы Империи.

Но что-то подсказывает мне, что ничего теперь запускать из похожего промышленного производства не получится. Шпионы Империи по приказу сильно встревоженной Твари обыщут все соседние королевства и точно не пропустят такое новое производство мимо своих глаз и ушей. Империя без проблем надавит на своих не таких могучих соседей, чтобы ей выдали всех обнаруженных беглецов обратно.

Даже, если мы сможем поначалу спрятаться где-то, как следует. Так что о производстве подобной продукции придется пока забыть. Выживать каким-то другим образом, но с моей Таблицей это не проблема в любом случае.

Расторговаться можно немного и даже много, чтобы получить местные деньги на руки, но потом придется незаметно исчезнуть.

Для этого мне Бродус не особо нужен, можно его все же оставить с новой женой и людьми у его хозяина норра, владение которого находится за владением норра Трандуила.

Я же пока не трогаю все производство, не распускаю мастеров по своим хозяевам. Пусть выплавляют железо и куют изделия из него, раз уж все нужное свезено именно сюда. Отработают последние деньки перед долгим отдыхом.

Это будет уже союз моих компаньонов без меня решать, что им дальше делать? Рисковать своими обученными людьми или пока всех отсюда забрать и спрятать на своей территории?

Еще желательно своих крестьян переселить в соседние норрства, чтобы они оказались в относительной безопасности.

Все они уже научились немного работать на производстве, не мастерами, конечно, а самыми, что ни на есть, простыми чернорабочими. Но такие работники моим компаньонам тоже будут нелишними, особенно, когда я отдаю их в аренду совсем бесплатно, так что могут они их укрыть на своей территории. И защищать тоже.

Придется для этого в качестве заманчивой конфеты отдать моим компаньонам все уже развернутое производство, мою долю в нем и еще все свое владение вместе с замком в полную аренду на несколько лет оформить. Тогда у них возникнет стимул здесь что-то серьезно защищать, а когда появится под стенами замка имперская армия — договариваться потом с ней на каких-то условиях. Без моего личного присутствия таких уж сильных претензий у имперцев оказаться не должно.

Они всегда могут легко проверить моих компаньонов на тот самый главный вопрос, что они ничего не знают о Таблице в моей голове.

«Кстати, теперь и Тварь, и ее Слуги об этом могут не так сразу догадаться. Хотя тот факт, что я взял Первого Слугу под свой контроль, однозначно про это намекнет имперцам. Поэтому мне нужно всех своих стражников и обитателей замка забирать с собой, они теперь все невольные свидетели произошедшего», — решаю я про себя.

Оставлять здесь нельзя никого однозначно, это даже не обсуждается.

Если Империя нападет на кого-то из них, то все норры Сиреневых гор станут поддерживать своих соседей-братьев обязательно. Ведь про них не расскажешь, что они пособники Темного Демона Зла с его несмываемой печатью в голове, как это можно сделать со мной.

Норры встанут друг за друга, соседние королевства тоже подтянутся воевать, наверно. Так что имперскую армию не ждет легкая прогулка, пусть у местных дворян стражи не больше трех-четырех тысяч в общем количестве против многотысячной армии Империи. Но это их родная земля, они могут тут долго оказывать сильное сопротивление имперцам из своих горных замков и с неприступных круч, которые им отлично знакомы.

Ну, или мои компаньоны отдадут имперцам на уничтожение производственную площадку, получат от них какое-то денежное возмещения и тогда войны вообще не будет. Могут в итоге и на такое соглашение договориться.

Да, это будет самый простой способ не воевать, тем более, что сил для защиты самой производственной площадки от разрушения у моих компаньонов нет. Имперская армия пройдет к ней без особых проблем, смешает все печи, кузницы и мастерскую с землей и наверняка сразу же уйдет.

— Ладно, это все уже зависит не от меня. Компаньоны смогут все разрушенное восстановить или перенесут его подальше в горы, сейчас главное — сохранить мастеров и полученные от меня знания в их головах, — решаю я, уезжая от площадки на берегу горной речки.

Пора навестить замок и снова проверить Шестого Слугу, как он перенес мой хлопок по своему мозгу.

Не очнулся ли, не может ли он заставить что-то делать моих людей из глубокого подземелья?

На промплощадке я свои указания дал лично Бродусу, еще остановил закладку новых каталонских горнов и постройку еще одной кузницы. Как уже договорено у нас с норрами из-за того, что одна больше не справляется с работой.

— Вашим господам я сам расскажу о причине, которая заставляет меня останавливать стройку, — только и сказал ошеломленным мастерам.

Сказал и поехал назад, у меня там очень серьезный враг в подземелье заперт.

Хорошо бы побыстрее посмотреть и проверить, до чего мой удар его довел.

Глава 4

До рудника пока сегодня не поехал, там уже рабочая смена заканчивается, хотя с них первых стоило бы начать.

Но это по времени изрядно получается, час туда, час обратно, там что-то решить нужно, а я так надолго уезжать от замка не собираюсь. Не настолько себя уверенно чувствую, чтобы дать возможность непримиримому врагу использовать выданную ему Тварью силу на моих людях.

Главное на площадке лишнюю суету с постройкой новых объектов остановить, а так пока пусть куют железо и готовят изделия из него.

Те же выплавленные крицы просто с собой заберут, когда начнем эвакуацию. Если начнем, конечно.

Руду все равно не уничтожат и не заберут с собой имперские приспешники, обогатить уже добытую еще успеют работники пару раз, потом через горн пропустят и даже могут успеть что-то из нее выковать кузнецы за эти пять-шесть дней, которые мне по минимуму отпущены.

«Если гвардейцы только до Петрума и обратно прокатятся? Если может Второй Слуга отменить приказ Первого? Или сообщит о непонятной задержке Шестого Слуги в замке и что ему Тварь прикажет тогда?»

Вводных, не сильно мне понятных очень уж много получается, но я могу теперь спокойно и вдумчиво расспросить пленника про все такие моменты.

Хотя, на хрен его сейчас, только проверю, как он там, что-то я очень сильно устал за такой невероятно проблемный день. С постоянными бросками по складывающейся ситуации вверх и вниз, с реальным риском полного разгрома и моей физической смерти.

«Заберу просто все железные изделия и те, что столярка успеет выдать с собой. Это пять-шесть подвод получится в путь снарядить. Со мной еще двенадцать стражников отправятся, вполне нормальное количество для охраны. Ну, это в лучшем случае, если не разбегутся сейчас многие, поняв, на кого их новый норр так храбро хвост задрал», — предчувствие каких-то проблем все сильнее крепнет внутри меня.

Да и пленник пусть ощутит все то, что его ждет рядом со мной, может еще решит перейти на мою сторону, хотя это вряд ли. Гораздо больше шанс, что только присмотрится и в правильный для него момент ударит мне в спину.

Кранилу я сказал остальную стражу не пугать раньше времени, но сейчас посмотрим, что ему в голову придет.

«Да, с ним и его парнями у меня явная проблема наклевывается теперь», — понимаю я.

Он-то именно из Империи сюда пришел, и трое крестьян тоже из нее, она для них — мать родная, пусть и очень суровая.

И воспитаны они на безусловном преклонении перед Всеединым Богом, так что издевательство над его верным Слугой может быть воспринято бывшими имперцами совсем отрицательно. В отличии от местных крестьян и стражников, которые саму Империю просто заметно недолюбливают, как все остальные жители баронств и королевств.

Посмотрим, что перевесит, возможность спасти свою жизнь бегством вместе с вменяемым норром или наивное желание полностью оправдаться перед Всеединым Богом и его священниками?

Очень такой возможный вариант для не умеющих хорошо работать головой простых мужиков.

Это для местных Всеединый Бог что-то далекое и отстраненное, а для него и крестьянских парней тот самый единственный бог, кому они много лет истово молились.

Не рассказывать же им сейчас про то, что сам Всеединый Бог — это просто фикция, картинка-голограмма, а всем в Империи управляет именно инопланетная беспощадная Тварь.

Сидящая где-то под землей в Кташе и контролирующая и императора, и аватара самого Всеединого Бога.

Безнадежное это дело — такие истории рассказывать простым мужикам, только народ зря смешить.

«Ну, кто-то захочет покинуть службу у меня, чтобы просто уйти подальше от моего замка, кто-то не захочет. Но я сам должен все такое лично решать с кадрами и не пускать процесс на произвол судьбы, не давать никому разбегаться», — говорю себе.

Во всяком случае, пока наш караван не покинет территорию Вольных Баронств, как минимум, чтобы уменьшить максимально возможность попадания невольных свидетелей в лапы имперцев.

Как я легко беру Шестого Слугу под свой контроль — знать никому строго нельзя, ведь без такого знания Тварь и ее приспешники гораздо легче отнесутся даже к его бесследной пропаже.

Когда она не связана явно с порождениями его непримиримого врага, а просто случилась почему-то.

Все же Таблица в голове никак не защищает от внезапного и хорошо замаскированного удара в спину, а слабенькая РЕГЕНЕРАЦИЯ может не успеть помочь. Да что там — может, точно не поможет на таких смешных минималках.

В замке все спокойно, когда гвардейцы послушно ускакали по приказу Слуги, тяжесть немедленной смерти, ожидающей за воротами, у всех заметно упала. Так ведь непонятно было, что они станут делать дальше, штурмовать стены или все же нет.

Для нормального штурма их, конечно, маловато по численности. Но они отборные воины и очень умелые арбалетчики, самые лучшие во всей гигантской Империи, на две головы выше моих. Легко перестреляют всех начинающих службу новичков даже на стенах в одни ворота.

«Кстати, арбалеты гвардейцев можно и себе потом забрать, лишний десяток очень качественных и дорогих машинок мне в дальнейшем пути тоже не помешает. Раз уж именно из-за имперских замашек я буду вынужден покинуть свой замок, то получить еще одну небольшую компенсацию будет в самый раз», — решаю я так усилить свой отряд н.

У них станет поменьше стреляющих машинок, а у нас побольше. Это сейчас в моих силах провернуть такой изящный финт.

Так бы до самой, очень нескорой моей смерти, занимался посильным прогрессорством и совершил будущую продовольственную революцию, переведя здешних лошадей с ярма на хомут.

Ну и с плугами правильными помог бы местному народу разобраться, поднял бы урожайность местной земли в пару раз.

Но прогрессорство оказалось сурово наказуемо в мире Хурума, так что все это пока откладывается на неопределенное время.

После возвращения я пообедал и заодно поужинал, скоро наступит ночь, первая бессонная ночь с полным осознанием моего поражения в новом мире.

Как его не назови — но это реально поражение, ведь придется все бросать и уезжать, пытаясь просто выжить изо всех сил.

«Ну, а кто мог предположить, что даже такое небольшое прогрессорство в землях, не относящихся к Империи, будет сурово и беспощадно наказываться? Это же тайна имперская высокого уровня важности, про нее простой народ вообще даже не подозревает! — успокаиваю я сам себя. — Никто из знакомых не мог меня предупредить о такой опасности, потому что сами ничего не знают.

— Мог бы поменьше обороты производства запустить, это — да! Хватило бы и одной столярки на самом деле! — говорю я себе с горечью.

Придется оставить здесь рудник, но с ним-то ладно, мой горячий источник, который пока так и не раскрутился, не отбил свои вложения, только радует меня самого постоянно, не совсем мое производственное поле с горнами и кузницами, зато полностью принадлежащую мне столярную мастерскую.

Сколько вложено сил и знаний, чтобы все это заработало и что делать дальше?

После стольких-то хлопот, получения норрского дворянского достоинства, крутого такого прогрессорства за неполный местный год — и оказаться снова всего-навсего беглецом.

Беглецом, опять спасающим свою жизнь, как в первые дни в новом для меня тогда мире.

Причем очень сильно и активно разыскиваемым могущественной Империей, это опаснейшее положение не сравнить с тем, что когда-то ко мне имели претензии простые бандиты из Кворума и довольно обычный, ничем не примечательный особо норр Вельтерил.

О таких временах и простых проблемах даже вспомнить приятно на самом деле.

Когда я приехал в горы простым воином в отставке, тогда мое положение было надежнее и что самое главное — гораздо спокойнее.

«Нервные клетки — они не восстанавливаются», — это только я один здесь правильно понимаю, про такое положение вещей в этом мире никто еще и не подозревает на самом деле.

Я сходил проверил своего пленника, он закутался в одеяла на соломе, пока угрюмо молчит, хорошо понимая, что я почувствовал его попытку нападения. Зато в его сознании я чувствую сильную ненависть ко мне, не привык один из самых главных функционеров Всеединого Бога к такому обращению. И такому унизительному содержанию в путах в темноте ледяного подвала, который просто вымораживает любую защиту.

Ладно, что молчит, зато разумно мыслит, больше мне пока узнавать нечего.

— Кормить сегодня не буду. Это за ту попытку, — бросил я в темноту и ушел, закрыв подвал.

Там немного потеплело из-за жизнедеятельности узника, голова у него еще нормально работает, так что не помрет за ночь. Нужно все же у него понизить возможность к сопротивлению, а как это сделать другим путем без откровенных пыток — я не знаю.

Пусть дрожит всю ночь, спасает свое здоровье и саму жизнь от замерзания, все побольше ЭНЕРГИИ потратит, поменьше на противодействие мне останется. Единственно оставшийся мне путь общения с ним самим через боль и непрерывные страдания.

Уже в ночи вернувшиеся гвардейцы доставили мне купца Останила. Со стены предупредили, что три человека отделились от приехавшего воинского отряда, подошли к воротам и там стоят чего-то ждут.

— Все на стены! — скомандовал воинам.

— Открывай! — приказал я стражнику и за распахнутой калиткой ворот увидел купца под присмотром пары гвардейцев.

— Заходи! — скомандовал я ему. — А вы ждите!

Как я и ожидал, никто из гвардейцев спорить и препираться не стал. Им приказано самим Первым Слугой доставить арестованного купца в замок, остальное уже не их дело, чтобы что-то требовать и пререкаться.

Купец робко перешагнул через каменный порожек и остановился сразу за быстро закрытыми воротами.

— Отойдем, переговорить нужно, заодно покормлю тебя, — сказал я ему и провел своего пособника в донжон.

Я хорошо понимаю, что купец винит меня в обрушении своей жизни и поэтому не разговариваю, ожидая, пока он насытится кашей со щедрым мясом. В загоне скопилось восемь толстых хрюшек, оставлять их имперским солдатам нет никакого смысла, как и раздавать крестьянам. Потому что им самим лучше отсюда исчезнуть.

Поэтому я уже приказал резать по свинье в день и щедро кормить всех крестьян кашей с огромным количеством мяса.

«И саму кашу не жалеть, всем желающим выдавать по двойной порции! Да, не только работникам, а вообще всем, кто попросит!»

Авось за шесть-восемь дней запас мяса закончится, останется только зерно и овощи в продовольственном подвале.

«Впрочем, какого хрена что-то здесь оставлять? Раздам своим крестьянам, раз они теряют пока свое жилье. И работу тоже теряют на какое-то время. Имперцы могут тут все без разбора спалить, когда не найдут своего Первого Слугу, деревню мою точно не пожалеют», — решаю я.

Вижу, что купец доел кашу, старательно вытер хлебом миску, заметно, что сильно голодный приехал.

— Клафия, принеси еще пару мисок с кашей! Мне тоже! — пока смотрел на аппетит купца, сам есть захотел.

Вскоре подруга прибегает с едой и снова уходит на кухню, повинуясь моему жесту.

— Не кормят?

— Плохо и мало, — усмехается купец. — Что ты мне, норр Вестенил, хочешь сказать? Ведь это же Первый Слуга меня вызвал? Так прискакавшие воины доложили своим командирам, я все слышал.

— Вызвал он, а разговаривать буду я, — сразу отвечаю я.

— Вот как? Удивительное дело, скажу тебе, — хорошо держащий себя в руках купец намекает мне, что все происходящее очень странно.

Да, вызвал его могущественнейший сановник Империи, но его нигде не видно и не слышно, а разговоры ведет сильно провинившийся перед Империей норр.

Который должен или в подвале смирно сидеть, или на воротах неподвижно висеть.

Я ему не стану, конечно, объяснять, что оказался гораздо сильнее Шестого Первого Слуги и поэтому именно он сидит сейчас в холодном подвале, а не я собственной персоной.

Все это у него могут вскоре выбить или даже он сам расскажет, когда я выпущу его из замка.

Имеет полное право на такую откровенность, ведь это я завлек его в такие серьезные проблемы. Поэтому, если купец попробует спасти себя и свою семью вместе с торговлей, то я пойму его. Только про бедственное положение Шестого Слуги ему знать ничего не нужно ради нашего общего спокойствия.

Поэтому немного ограничен в том, что могу ему теперь рассказать и обещать:

— Ладно, долго говорить особо не о чем. Ты можешь выбрать один из двух вариантов. Все, что могу сделать для тебя. Или завтра Первый Слуга прикажет тебя отпустить, дать тебе лошадь и сопроводить десятком гвардейцев до Петрума. Там они доложат, что с тебя сняты все обвинения, твоя торговля возвращена тебе обратно, а тебя приказано отпустить и восстановить в правах.

— Даже так? — очень удивлен купец, не ожидая такого простого решения сильно запутанного вопроса.

— А ты чего сейчас ждал, до того момента, как тебя повезли сюда? Что тебе вообще сказал Первый Слуга про твою участь? — интересуюсь я.

— Ничего не сказал, подробно допросил сначала. Я ему все, абсолютно все правдиво рассказал про тебя и твое торговое предложение. Выбора у меня не было никакого, сам понимаешь, норр Вестенил. Но отношение гвардейцев ко мне в пути не слишком почтительное получилось, это на что-то такое нехорошее в будущем намекает, — правильно все понимает купец.

— Понимаю, — я киваю головой. — Ты все правильно сделал, не стоит что-то скрывать от взгляда Первого Слуги.

В ответ купец просто пожимает плечами, показывая, что он думает так же.

— Так что ты сможешь почти вернуться к прежней жизни, но дело в том, что твои беды с этим окончательно не закончатся. Вполне возможно, что из Кташа поступит новый приказ снова взять тебя под арест и тогда уже некому будет тебя отпустить. Может у тебя будет по времени день-два на то, чтобы распродать весь товар по дешевке, забрать семью и уехать незаметно куда подальше из Петрума. Может будет, но может и нет, и на следующий день тебя снова придут арестовывать.

— А какой второй вариант? — задумывается купец.

— Твоя семья сейчас под арестом или нет?

— Когда я виделся с женой, ничего такого с ними не случилось.

— Тогда второй вариант такой. Тебя отпустят одного приказом Первого Слуги, он даже подпишет правильную бумагу о твоей невиновности. Ты тихонько вернешься домой, заберешь семью и плюнув на остатки наверняка арестованного сейчас товара, снова исчезнешь с ней где-то в огромной Империи. Думаю, какие-то деньги у тебя есть?

Купец задумался на пару минут и потом все же ответил:

— Деньги есть, пока их не забрали, но, если распродать весь склад за полдня, то их будет гораздо больше.

— Есть еще третий вариант, — продолжаю я, немного подумав.

— Это какой? — удивляется купец.

— Ты возвращаешься с гвардейцами в Петрум прощенным Первым Слугой и ждешь милости от властей. Там уже как оно получится — я тебе точно сказать не могу. Но что-то подсказывает мне, что никто тебя не помилует и поедешь ты со всей своей большой семьей в Кташ. Именно, как имперский преступник, а там вас не ждет ничего хорошего, — говорю я ему тот тоже возможный путь.

Которым он должен будет тогда пройти, если выберет полное непротивление власти и очень робкую такую надежду на справедливый суд.

— Ты что-то знаешь про мою судьбу и судьбу моей семьи, как я вижу? — прозорливо спрашивает купец.

— Нет, я этого точно не знаю, но по обмолвке Первого Слуги догадываюсь об этом, — нейтрально отвечаю я.

— Могу я встретиться с ним? — вдруг спрашивает купец.

— Нет. О твоем выборе он завтра утром объявит со стены. Тебе нужно время, чтобы подумать?

— Нет. Я уже решил. Мне больше подходит первый вариант, вернуться в Петрум с охраной из гвардейцев и побыть день-два полностью восстановленным в своих правах.

— Ты понимаешь, что времени у тебя будет немного? — с интересом спрашиваю я Останила.

— На самом деле рукописного приказа Первого Слуги, подтвержденного теми же гвардейцами, может хватить и на гораздо больший срок, — размышляю я вслух.

«Я не знаю, как часто могут докладывать те же Вторые Слуги лично самой Твари в Кташ?» — а это уже про себя.

Скорее это происходит в определенные дни и часы, поэтому просить внеочередной связи со столицей, чтобы решить судьбу простого купца окончательно, наверняка вряд ли кто очень срочно захочет.

Бумага с приказом Первого Слуги окажется в наличии у городских властей и Второго Слуги, тут у них задница прикрыта полностью.

Не такая он великая птица, да и вины его почти никакой нет в том, что кто-то ему предложил продавать слишком передовые по своей технологии вещи. Второй Слуга точно будет сначала ждать какое-то время возвращения Первого Слуги, прежде, чем начнет беспокоить гораздо более высокое начальство.

— Понимаю. Я сделаю все быстро, а уехать при полном прощении Первым Слугой моей вины мне будет не сложно.

— Ты понимаешь, что тебя потом могут искать?

— Ничего, я знаю все окрестные дороги и могу много где укрыться на какое-то время. Потом отправлю верного человека проверить, что там с моим домом, лавками и складом. Если они будут опечатаны, значит приходили власти, разыскивая меня, а наши беды не закончилась и нам нельзя возвращаться. Да еще по разговорам в городе он все узнает сразу, — довольно правильно понимает опытный по жизни купец.

— Я имею возможность о настроениях в городе узнать достоверно и издалека. Поэтому мне нужен приказ Первого Слуги и написанная его рукой бумага с моим прощением. Или признанием того, что власть в его лице не имеет ко мне никаких претензий, — да он уже все хорошо продумал, этот прошаренный купец.

— Завтра утром ты получишь такую бумагу, и сам Первый Слуга огласит свой приказ. Теперь я тебя выпущу, скажи этим, что тебе велено вернуть свободу, и что Первый Слуга утром озвучит свое решение.

На том и расстались, говорить особо больше не о чем, я свою незримую вину чувствую, еще больше оставлять купца в замке не хочу, чтобы ему не пришили потом долгое сотрудничество с врагом.

Выпустили его через калитку в воротах, все служивые отправились спать, кроме дежурной смены на стенах. Ну и я долго не сплю, все пытаюсь ощутить на нижних этажах попытку кого-нибудь зачаровать нашим пленником.

Еще долго там лично сижу и Мурзика наглаживал, давно уже его так не баловал, все дела и дела, а тут они все внезапно закончилось.

Никаких больше дел, только грамотная эвакуация личного состава моего норрства.

Потом с трудом поднялся на ноги, уже прямо засыпаю, поварихи ушли в деревню ночевать по моему приказу, сам закрыл за ними донжон и калитку в воротах.

Глава 5

Рано утром поднял голову из-за чего-то, меня внезапно разбудившего, Клафия спит рядом со мной, негромко посапывает на своей половине кровати. Вчера меня не дождалась и уснула, пока я пленника ментально сторожил.

Ну, как сторожил, сидел рядом с Мурзиком и пытался что-то ощутить, но ничего не почувствовал. С другой стороны, пленник, наверно, может меня, мой высокий уровень в Таблице, определить гораздо дальше, чем я его невысокий.

Так что такая игра не в мою пользу получилась, не удалось мне его прижучить.

«Петухи в деревне еще не орут. А что же меня разбудило? Какой-то металлический звук раздался, а я сразу вычленил его своим сильно настороженным сейчас чутьем!» — понимаю попозже.

Понятно, сам готов к такому событию, слишком опасный враг сидит у меня в подземелье.

И это уже сильно достает, хотя и одних суток не прошло.

Как такого пособника Твари контролировать? Никуда не отъехать на часок-другой!

В одном белье я поднялся с кровати и по ковру зашагал к окнам, приоткрытым по случаю весны.

Уже завел себе с первых прибылей нормальные толстые ковры на пол своей спальни, чтобы ноги постоянно не мерзли от холодных половиц.

— Эти, что ли, с площади лезут? — выглядываю в окна с одной стороны донжона.

— Нет, гвардейцы отъехали подальше от стен и устроились на ночлег. Останил где-то среди них. А кто же тогда шумел?

Выглядываю с другой стороны и вижу очень интересную картинку, один из моих стражников пытается копьем и мечом поддеть дужку большого замка, закрывающего проход на первый этаж подземелья. Но в узкую щель дужки острия не влезают, постоянно выскальзывают, да и упора нормального у него нет.

Тут надобно кувалдой с размаху стучать, чтобы замок сломать сразу, но так шуметь Шестой Слуга еще побаивается. Надеется вот так понемногу разломать замок руками и мечом моего оболваненного стражника.

«Это его одного так взял под контроль Шестой Слуга или организованная акция моей стражи? Решили освободить большую имперскую шишку, чтобы так заслужить прощение имперской власти? Вполне возможное дело», — раздумываю я, никуда особо не спеша.

Видно, что такими темпами пособник Слуги будет до вечера ковыряться около крышки люка.

Парень, который возится с замком, из крестьянской молодежи, которые пришли вместе с Кранилом.

Теперь бы разобраться, где находится второй стражник и не целится ли он в меня сейчас со стены из арбалета?

Второго нигде не видно, на стене вообще никого нет, так что хорошо, что пока ее никто не штурмует. Надо бы найти его, но это уже позже придется сделать.

Я быстро одеваюсь, тут из деревни начинают орать петухи, доносящиеся до меня едва слышно из-за сада и большого расстояния. Пора моему народу вставать и собираться на работу, еще ничего не подозревая о скором изменении своей судьбы. Кто-то пойдет прятаться в соседнее владение, кто-то зашагает в эмиграцию с концами искать счастья в чужой земле. Ветрил на своей повозке мое барахло повезет и еще пяток возниц потребуется для всего остального товара.

Потом я спускаюсь вниз, тихонько открываю дверь в донжон и через минуту осторожно подбираюсь к продолжающему тихонько сопеть над замком стражнику. Беру его сознание под свой контроль, сразу чувствую уходящие из него тут же обратно в подземелье ментальные нити Шестого Слуги. Почувствовал мое появление рядом и тут же спрятался, даже не попробовал бросить парня на меня в бой.

Понимает, что это уже бесполезно. Но ведь как-то подчинил этого бедолагу? Неужели со стены смог его взять под свой контроль и спустить вниз?

— Что это мы тут делаем? Где твой напарник? — спрашиваю я у очнувшегося внезапно стражника.

То есть внезапно пришедшего в себя в такой самый неправильный момент.

Когда обнаружил себе около запретной двери, в руках меч и дужка замка, а над ним нависает хозяин замка со злым лицом.

Делать нечего, если я не врежу ему, как следует, то это будет неправильный поступок, поэтому я отправляю парня в бессознательное состояние ударом ноги по голове и иду в казарму будить Кранила.

Стучу по двери казармы, через минуту оттуда выскакивают все оставшиеся стражники.

— Нашел этого около двери в подземелье. Пытался замок сломать. Второго не вижу, проверьте стену! — отдаю приказ трущим спросонья глаза воинам.

Ну, как воинам?

В моем воинстве таких настоящих всего трое, Кранил и еще пара пришедших несколько месяцев назад. Остальные все такие же начинающие военную карьеру простые крестьянские парни. Немного нахватались за примерно год службы, уже могут выглядеть на той же лошади настоящими воинами. То есть пока нет сражения — ничем особо не отличаются от умелых воинов, могут с важным видом сопровождать те же повозки в караване.

Двое новичков на самом деле поопытнее Кранила насчет службы в замке и лучше дисциплину понимают. Есть мысль одного из них поставить старшим, но пока все не до того казалось.

А теперь уже и смысла нет, наверно, что-то менять, в свете ожидаемых перемен?

С другой стороны, хорошо, что не стал вкладываться в стражу серьезно, как мне настойчиво предлагали мои компаньоны с первых доходов, в моей патовой ситуации она не особо смогла бы помочь. Только деньги сосала бы постоянно на свое содержание, вот и вся польза от нее.

Не успел вложиться, а сейчас уже и не нужно, ибо требуется в ближайшем будущем больше всего незаметность и повышенная скорость передвижения как можно меньшим количеством людей в караване.

Если под стены придет несколько тысяч имперских солдат, что двенадцать воинов, что сто двадцать — разницы особой нет. Замок все равно раскатают по камешку, если начать отбиваться. Просто ответственности для меня гораздо больше окажется за их судьбу, да и лишних хлопот насчет того, чтобы они прямо сейчас не разбежались, тоже заметно серьезнее придется выдать.

«А мне это уже совсем ни к чему получается», — решаю я.

Стража частично бежит на стены замка, частично окружила меня и теперь изо всех сил защищает, еще смотрит с недоумением на валяющегося без сознания товарища.

— Нашли его! Лежит здесь, уже холодный, — слышу я крик со стены.

Вот и объяснение, куда делся второй стражник, все случилось именно так, как я с большим основанием подозревал, что может случиться.

Понятное дело, вины в том, что провинившийся пытался сделать и сделал, лично его особой нет, под полным принуждением находился ведь. Однако последствия получились весьма тяжелые.

За смерть моего воина нужно спрашивать с Шестого Слуги, а не с него в основном.

«Спрошу с обоих, придется суровость характера и определенную справедливость проявить». — иначе тут никак нельзя.

Умудрился как-то из подвала глубокого непростой пленник до него дотянуться, заставил убить своего напарника на стене, который из бывших стражников, ножом в шею и потом спуститься вниз, чтобы начать ломать замок.

Сразу же нашли поднявшиеся стражники тело своего коллеги, теперь все они смотрят на виновника его гибели очень недобро так. Не принято своих товарищей тут на дежурстве убивать и опасных пленников освобождать из подземелья.

Да, как-то сразу взял его под контроль Шестой Слуга и даже на стене не потерял, а заставил спуститься вниз. Но здесь уже довольно слабо руководил своей куклой, судя по бестолковым попыткам сломать дужку замка.

На что-то такое простое и резкое поначалу, как удар ножом, сподобил стражника, а вот понять, что нужно делать с замком, уже не смог до того донести. Или потратился сильно энергетически, или сам ослабел заметно, или на что-то такое творческое жестко взятый под управление простой парень сам оказался не сильно способен.

Но умудрился это провернуть не глубокой ночью, а уже ближе к утру, похоже, что не всемогущ он на таком расстоянии, а этот балбес просто почему-то слишком приблизился к донжону. Приблизился и неотвратимо попал под влияние.

Поэтому я задаю такой вопрос остальным стражникам.

— В сральник пошел, он тут недалеко от подземелья находится, — догадывается Кранил.

— Понятное дело. А им куда сказано ходить? — сурово вопрошаю я у начальника своей охраны.

— В дальний, при этом сильно обходя подземелье с донжоном. Всем это донесено было, ваша милость! — оправдывается Кранил. — Это он уже сам дурака свалял.

— Все видят, что случается с такими болванами? — спрашиваю я и раздумываю, что теперь делать с залетчиком, уже случившимся убийцей своего товарища.

И не виноват он фактически, и спускать такое никак нельзя, все равно провинился сурово за неисполнение моего приказа. Приведшее к тотальным последствиям.

— Ладно, привяжите его вон к тому стволу, пусть постоит денек, подумает над своей судьбой, — показываю я на дерево во дворе замка на солидном расстоянии от донжона. — Не поить, не кормить, пусть ходит под себя.

Вспомнил такое наказание для рядового состава то ли из царских времен, то ли еще из какой армии.

Открываю пошкрябанный замок, спускаюсь со своими людьми вниз, потом второй и сразу беру пленника под контроль.

«Чтобы дернуться не мог, гнида поганая. Что-то у него про ножны была какая-то мысль, — вспоминаю я. — Нужно потом проверить».

А пока у нас уже привычное затаскивание тяжелого тела на свет божий, где я даю ему немного погреться и в туалет сходить прямо во дворе. Потому, что вид у него сейчас совсем неживой, лицо синее и очень постаревшее. Видно, что здорово досталось пленнику в промозглом подвале, и это еще мало досталось за дела его нехорошие.

— Выложился весь на контроле этого бедолаги? — спрашиваю я прямо в голове у Шестого Слуги.

Знаю, что это весьма болезненно, но наказать его необходимо.

— Есть такое, — так же угрюмо мысленно отвечает он мне, вытерпев разряды обжигающей боли.

Еще и стражники, пока тащили, пару раз хорошенько приложили его головой об косяки и каменные углы, поняли уже наглядно, что шутки закончились. И если дать пленнику волю, то им всем придет конец, как их товарищу уже пришел.

Хорошо, если они еще не знают, кто это такой именно. Кранил, похоже, мой приказ насчет молчания про нашего гостя выполнил. Пока выполнил, а дальше даже уже и не знаю, зря я все-таки так перепугал мужика.

Впрочем, наверняка он уже и сам бы обо всем догадался. Кто в подземелье сидит, и кто нас посетил в такой красивой голубой форме. Переговорил бы со своими ближними, а они все вместе точно к правильным выводам пришли бы.

— Крепите, как в прошлый раз за пояс и ноги, потом затаскивайте на верх стены, — отдаю пока распоряжение.

Дело это не очень быстрое, так что к моменту водружения тела Шестого Слуги на самый верх он немного отошел от реально замороженного состояния под лучами жаркого светила. Суставы у пленника страшного подземелья почти не гнутся, сам ноги поднять не может, поэтому его тащат стражники. Я снова нахожусь под ним, держа сознание под контролем, стражники протолкнули его к парапету, сильно при этом пригнувшись, после чего держат Шестого Слугу натянутыми веревки.

Гвардейцы уже заметили суету на стене, быстро подъехали к замку, теперь задирают головы, пытаясь получше рассмотреть своего высокого начальника. И услышать те мудрые слова, которыми он одарит всех здесь присутствующих.

Теперь и в прямом, и в переносном смысле высокого. Хорошо, что рассмотреть лицо не могут пристально, а то догадались бы, что очень несладко высокому гостю в замке пришлось.

Вон какая измученная рожа у страдальца за дела свои поганые всего-то за одну ночь получилась.

— Испахил! Слушай мой приказ! Купца Останила освободить, отправить с конвоем из двенадцати гвардейцев в Петриум, там вернуть все его имущество и все права! Бумагу по этому поводу тебе скоро выдам! — говорю я устами пленника.

— Сам едешь с оставшимися воинами в город Кворум, — решил я сразу весь отряд подальше отправить. — Там находишь в страже города некого Савила, он там старший на воротах. Его арестовать и в Петриум доставить, пусть меня дожидается. Но сначала после ареста Савила едете в город Ликвиум, там находите и задерживаете норра Итригила. Его тоже доставить в Петриум. Бумагу на такие действия я тебе тоже выдам. Сейчас напишу и выдам через ворота.

— Ваше преосвященство! Может разделить отряд и сразу в оба места одновременно отправиться? — конечно, тут же понимает и доносит толковую мысль до своего высокого, но глупого начальства капитан гвардейцев.

Но мне его правильные мысли не интересны вообще:

— Нет, Испахил! Только так действовать! Под твоим контролем! Это очень важно! — продолжаю я управлять голосом Шестого Слуги. — Все, ждите!

Мне бы и двух недель с лихвой хватило, которые уйдут у отряда гвардейцев на поездку в Кворум и обратно в Петрум, чтобы закончить все дела здесь. Вообще пары дней собрать готовый товар в принципе должно хватить, но и побольше времени лишним точно не будет. Еще два дня гвардейцам доехать до Ликвора, порешать там вопросы с недалеко живущим норром и тогда они в Петруме окажутся через две-две с половиной недели с парой вообще никому там не нужных арестантов.

Про которых никто ничего не будет достоверно знать, все станут ждать возвращения самого Шестого Слуги из сильно затянувшихся гостей.

Отряд гвардейцев будет уверен, что встретит своего высокого начальника уже в самом Петруме и окажется очень удивлен его отсутствием.

Как-то примерно так я рассчитываю на доступное мне для отъезда время, но ведь может все и по-другому пойти, так что с этим делом лучше не рисковать и лишнего не затягивать. К их возвращению лучше уже неделю, как уйти, чем сделать это только накануне.

Если гвардейцы получат новые приказы и окажутся под стенами замка, пока мы еще будем находиться здесь, тогда даже не знаю, что делать.

Ладно, устные приказы выданы, осталось написать пару письменных приказов, потом выдать их лично руками Шестого Слуги своему доверенному командиру. Чтобы тот посмотрел на него вблизи и сам лично убедился — высокий начальник жив и здоров, никто его в замке физически не удерживает.

А то, что плохо выглядит, это со всеми может случиться, просто переутомился на очень ответственном посту.

Про мое ментальное управление тоже не должен догадываться, не встречались еще с такими умельцами ни сами гвардейцы, ни их высокое начальство никогда.

Чем мы потом и занимаемся в донжоне, где у меня есть небольшой запас местной сероватой бумаги и обычные здесь чернила. Опять страже пришлось тащить пленника, ибо никак он не может расходиться.

Я, конечно, форму заполнения приказов по-здешнему не знаю, поэтому даю побольше воли пленнику, просто задавая ему правильные вопросы. Он хорошо грамотный мужчина, довольно споро записал оба приказа и поставил свою личную подпись с расшифровкой. Прямо, как у нас принято в наших развитых временах.

— Личная печать есть? — спрашиваю Шестого Слугу на всякий случай.

— В кинжале, — односложно отвечает он.

Я ношу его кинжал на своем поясе тоже на всякий случай, вдруг придется его показывать гвардейцам, а без наличия кинжала на поясе Первого Слуги он будет смотреться не совсем комильфо понимающим людям.

Что точно не так правильно все обстоит с нахождением их начальника в моем скромном замке, если он без личного оружия по нему перемещается.

Осматриваю внимательно рукоять кинжала и вижу, что она не сплошная, а ее конец откручивается.

Но не хочу рисковать пораниться каким-нибудь опасным отравленным шипом, поэтому отдаю кинжал своему хозяину, снова жестко взяв его под контроль. Умелым движением пленник откручивает хвостовик с рукояти, там оказывается маленькая печать, которая вскоре ставится на обе бумаги с подробным разъяснением, что и где должны сделать гвардейцы.

Савила допросить сразу же про коррупцию в Кворуме, норра Итригила про случившееся год назад покушение его людей на воина в отставке в Луквиуме. Которое привело к смерти четверых местных бандитов и троих приближенных воинов норра.

Не думаю, что норр так сразу расколется про попытку покушения на дерзкого воина, но Савил точно запоет, с ним-то никто из гвардейцев миндальничать не станет. Как только нож накалят у костра во время первой же ночевки, так и узнают абсолютно все про всю имеющуюся коррупцию в городе.

Как бы и есть какой-то смысл у такого похода в далекие места для всего отряда гвардейцев, но с другой стороны для задержания и доставки стражника хватило бы всего пятерых воинов, а для благородного норра пары десятков элитных бойцов точно. Гвардейцы Всеединого Бога — это почти святые подвижники для всех провинциальных воинов и дворян, спорить с ними и пререкаться сурово нельзя.

Однако — на бумаге закреплен официальный приказ Первого Слуги, он изменению или обжалованию не подлежит ни в каком случае!

Пока его не отменит кто-то более вышестоящий, а это теперь может сделать только сама Тварь или ее самый Первый Слуга, доверенный заместитель по многим вопросам.

Вскоре после написания писем с приказами я провожаю с парой стражников Шестого Слугу к воротам, где через калитку в замок запускают капитана гвардейцев. Он очень внимательно смотрит в лицо Шестому Слуге, дожидаясь хоть какого-то намека, хоть какого-то жеста, что тот захвачен в плен и находится в неволе. Что ждет освобождения всей своей вельможной душой.

Но ничего такого пленник моей ментальной мощи показать не может, даже ножны с кинжалом-печатью у него на поясе висят по-прежнему. Вернул ему перед показом на время.

Только протягивает руку с двумя конвертами капитану Испахилу и говорит глухим голосом:

— Исполняйте, капитан! Здесь все написано!

Гвардеец прямо чувствует, что лицо, фигура и даже голос прежде бравого Первого Слуги Всеединого Бога как-то очень заметно не похожи на него прежнего, но до чего-то конкретного докопаться за эти несколько секунд встречи не может.

Да и не положено ему проверять свое высокое, даже высочайшее начальство, наводящими вопросами.

— Как вы себя чувствуете, ваше преосвященство? — задает он нейтральный вопрос.

— Болею. Очень, — с таким же хмурым видом отвечает Шестой Слуга. — Придется здесь долго выздоравливать, дорогу я не перенесу.

Ну, свалить его задержку в замке на тяжелую болезнь не будет лишней затеей, в этом есть определенно небольшой смысл. Объяснение ничем не хуже любого другого на самом деле.

— Все арбалеты вашего отряда принести к воротам перед отъездом! И все болты с наконечниками! — добавляю я последнее требование через пленника.

Потому, что хоть он и заметно помят, и стоит не так важно, как обычно, и говорит не своим голосом, но все же это тот самый хорошо ему знакомый начальник, тот самый Шестой Слуга.

Капитан забирает конверты, глубоко кланяется, устремив глаза в пол, начинает пятиться в калитке и хорошо, что не видит в этот момент, как Шестой Слуга чуть не запнулся в растоптанных чунях кого-то из моих стражников, пытаясь повернуться по моей команде.

Чуть не запнулся и не упал, потеряв равновесие, но я уже подхватил его под локоть и оставил стоять.

Забыли, черт возьми, щегольские сапоги обратно надеть пленнику, впрочем, сильно болеющему человеку и в таких чунях можно походить перед своим подчиненным.

Наверно, своим падением он хотел подать сигнал капитану, только тот уже выскочил через калитку, сжимая в ладони приказы, определяющие его ближайшее будущее. Очень торопится исполнять, раз конкретно лично ему приказано.

Какое-то время он рассматривает бумагу под яркими лучами светила, пряча ее под полой своей служебной шляпы.

Потом отдает несколько приказов, шесть воинов приносят арбалеты к воротам, достают сумки с болтами и еще кладут по мешочку с наконечниками. Потом двадцать воинов быстро, буквально в минуту уносятся с наших глаз, спеша обратно к своему отряду. У них теперь есть конкретное задание и можно больше ни о чем не переживать.

«Черт, хорошо, про арбалеты не забыл совсем, — понимаю я. — Да и так едва получилось показать Шестого, чтобы не провалиться с этим делом. Как бы капитан до чего-то не додумался по пути от замка, вспомнив сильно изменившееся лицо своего начальника».

Главное теперь это то, что солидный отряд гвардии Всеединого Бога скоро отправится в далекий Кворум, до которого в объезд Вольных Баронств не меньше шести дней пути. Именно потому, что через сами Баронства таким количеством имперцам явно ездить нельзя, это просто открытое объявление войны.

А с нашей головы снята угроза немедленного нападения. И еще разоблачения тоже, но это наверно, что снято.

Глава 6

После отбытия гвардейцев Всеединого Бога восвояси началась уже такая вполне спокойная жизнь в замке.

Внешняя угроза пропала на какое-то время, но внутренняя все равно мешает мне расслабиться.

Я потащил пленника на дальнейший допрос в донжон, где меня ждет завтрак. Ну и ему миску горячей каши навалили по моему приказу, чего человека мучить, если он за свою жизнь и свободу так неистово сражается.

Делает все, что может и чему обучен Тварью, чтобы как-то изменить свою судьбу, пока меня рядом нет.

«Ну, скажем, обучен больше своим опытом, ибо это жадное создание держит свою прислугу в положении откровенных слабаков, поэтому в яростной борьбе он может только свои личные закладки использовать», — хорошо мне понятно.

Только его свобода вступает в неразрешимое противоречие с моими замыслами и планами, так что придется Шестому Слуге вволю пострадать. Не случится ему больше выступать нагибатором, есть и покруче его здесь товарищи.

А то, что использовал захваченное сознание для убийства другого невольного свидетеля, так сколько он за свою долгую и активную жизнь невинного народа уже перебил?

И сам не помнит, наверняка, такие мелочи.

За свою жизнь устроил нам тут нашу смерть, проходимец ментальный. Но понять его можно, бьется, как может.

— Как у стражника сознание захватил? — задаю я первый вопрос.

— Мимо проходил, помочиться встал около люка, — блеклым голосом отвечает Шестой Слуга, активно работая ложкой.

«Ну, совсем дебил оказался этот деревенский парень, только чего от него можно тогда и дальше хотеть толкового?» — понимаю я.

Еще и на сам люк нассал, придурка кусок, привлек сознание затаившегося ментала, а потом убил своего товарища.

Я приказал принести убитого им стражника и положить рядом с наказанным, чтобы он смотрел немигающим взглядом на своего привязанного убийцу. Тому тоже голову приказал зафиксировать, чтобы не мог мотать ею, отгоняя насекомых.

Кранил вздумал было спорить, что у них так не принято, пришлось на него сурово прикрикнуть. Хочет своего парня защитить от морального наказания, хотя с физическим не спорит, но это мне теперь решать.

— Твой воин убил своего товарища, вам вместе и отвечать! Есть в моей земле обычай — хоронить убийцу живым под убитым. Вот что такое настоящее суровое наказание, а это баловство одно просто, — показываю я на привязанного стражника. — Его пример — другим наука! И тебе главное напоминание, чтобы больше такого не повторилось.

После намека на такое наказание споров больше никаких нет, но реакция моего старшего над стражей мне как-то не очень понравилась.

«Что-то затаил он у себя в душе, будет мне какой-то сюрприз показан, не пройдет все это просто так», — понимаю я.

И его близкого парня изощренно наказал, и Первого Слугу, перед которым имперцы на колени падать приучены, в страшном подвале держу, и вообще какое-то это все слишком темное дело, что тот меня беспрекословно слушается, вообще даже никак не спорит.

Явно, что не так прост оказался его норр, раз взял под свой полный контроль такого важного сановника Империи?

Мне сейчас в замке нужна строжайшая дисциплина, и чтобы никаких пререканий я не слышал даже, поэтому веду себя жестко и бескомпромиссно.

Жестко, но не загнанно, всем своим видом показываю жителям замка — возникшие проблемы уже в основном решены.

Вызвал к себе верного слугу, рассказал на ухо, что он должен донести всем остальным стражникам.

Чтобы присматривали за Кранилом и его парнями, не начнут ли они отдельно кучковаться и что-то активно обсуждать между собой. В небольшом замке такое никак не скроешь, такие тайные переговоры, больше мне ничего и не потребуется. чтобы начать суровый разбор.

Теперь есть время получить всю информацию от Шестого Слуги, необходимо понимать лучше, что нас всех ждет за границами Вольных Баронств.

И куда вообще желательно уехать во время бегства или тактического отступления, можно это действо и так назвать. Какие королевства в особо хороших отношениях с Империей, а какие — не очень.

Где можно рассчитывать на нормальное отношение к приезжему благородному господину, а где только нехорошие люди живут и правят.

Много чего он должен знать, еще и карту на память мне нарисует, что и где расположено. А еще краткую, а может и развернутую характеристику тем землям даст. Мне всякая информация понадобится, чтобы принять взвешенное решение.

Са-то я вообще ничего такого полезного не знаю!

Рисовать Шестому Слуге очень много придется, пробелы по географии моего нового мира у меня просто гигантские зияют.

— Что, прямо через два толстенных каменных перекрытия смог захватить сознание? С пятым-то всего уровнем МЕНТАЛЬНОЙ СИЛЫ? Не верю я тебе что-то! — спрашиваю я пленника, отпустив немного его сознание.

— Пришлось сильно напрячься, очень сильно. Так можно концентрированным лучом своей силы захватить чужое сознание на большом расстоянии. Или через такие перекрытия, если он оказался недалеко, — устало отвечает пленник сам, не желая больше терпеть не такую уж и сильную боль при жестко поставленных вопросах.

«Умеет, типа, концентрировать свою силу? Ну, вполне может такое быть, мне еще до этого умения далеко. Да и не нужно вообще с моей потенциальной мощью», — напоминаю себе наши весовые категории.

Но очень ослаб по внешнему виду и ментальному дару Шестой Слуга, как мне кажется.

Да, выглядит он неважно, из сорокапятилетнего бравого мужчины превратился в сильно утомленного жизнью шестидесятипятилетнего деда с одной ночевки в ледяном подземелье. И еще с кучи потраченных сил на привлечение с такого расстояния сознания беспечного стражника.

— Потратился сильно на управление сознанием этого стражника? — спрашиваю на всякий случай.

— Да, сильно. Не мог больше терпеть эту пытку! — ругается Шестой Слуга, искренне возмущаясь условиям содержания.

— Такова участь всех Менталов! Доверия им нет никакого! Нет и не будет! Сколько ЭНЕРГИИ осталось?

— Единицу показывает. И мигает, — отвечает уже под принуждением пленник.

Вот это интересное знание, что при таких условиях не очень сильного ментала можно почти до суха выжать. Если, конечно, вообще не жалеть и беспощадно мучить ледяным холодом его сильно изнеженное тело.

«А чего жалеть, он нас точно не простит ни за что! Да и так не собирался никого из близких мне людей в живых оставить, не говоря уже про меня самого лично», — подзуживаю себя я.

Врать он мне сейчас не должен, все же под полным контролем находится.

Тут я вспоминаю, что давно хочу задать пару вопросов по его экипировке, на которую почувствовал его особое отношение:

— Что в ножнах кинжала спрятано?

— Яд в каменном бутыльке. И еще игла специальная с дыркой около острия.

— Почему в каменном?

— Остальное разъедает.

— А игла зачем? — не сразу понимаю я. — Да еще с дырой?

— Чтобы яд лучше держался во время введения внутрь тела, — откровенно рассказывает пленник.

— И как часто использовал такое средство? — стало мне интересно.

— Часто? Не помню. Много раз, — не смог соврать пленник, хотя попытался.

Странно, мог бы просто убивать сильным ударом по сознанию.

«А, у него же лишней силы вообще нет, тогда использование яда понятно», — напоминаю себе.

— Зачем это нужно, если и так вся власть у тебя имеется по всей Империи? Чтобы тайком убивать?

— Когда нужно заставить кого-то молчать, но только незаметно так, а везти в Кташ нет особого смысла, — спокойно отвечает Шестой Слуга.

Да, явно, что рука у него никогда не дрожала в таких случаях. Провинившихся перед самодурной властью убирает и еще тех, у кого в голове сильно пошуровал, чтобы потом никому и ничего не рассказали про такое ментальное вмешательство. Не подпортили ни единым пятнышком белоснежную репутацию Первых Слуг Всеединого Бога.

А то, что они потом быстро умерли, так это их личные проблемы.

«А у тебя самого дрожала, что ли? Правда, никого из совсем невинных я не убивал, все, как минимум, пытались сначала убить меня, — спрашиваю я сам себя и тут же отвечаю на свой вопрос. — Или просто ограбить для начала».

— А в сапогах что спрятано?

— Тонкое гнущееся лезвие, — под принуждением отвечает пленник.

Ну, это тоже дело понятное, всегда может пригодиться. Красивые сапоги его, кстати, мне как раз по размеру, уже отдал их помыть, как следует, еще потом просушить. Тонкое гибкое лезвие и мне не помешает иметь при себе.

— Нарисуй мне карту Империи и окружающих ее стран вместе с Баронствами, — поступает новое распоряжение, теперь минут двадцать Шестой Слуга очень активно изображает карты на одном листе бумаги.

Еще вносит пояснения о самих странах и отношениях с Империей.

У такой большой Империи со всеми соседями все очень непросто. У кого-то она захватила много земли, у других только пыталась, но не смогла удержать. История самой Империи не такая уж и длинная по сроку, всего где-то сто пятьдесят лет, как удалось ее собрать под знаменем общей веры во Всеединого Бога.

Получив карты и пояснения, я продолжаю подробно выспрашивать имеющиеся знания у пленника, благо он не может отказаться отвечать. Заполняю файлы в своей голове очень быстро и все на нужные темы.

Потом разговор доходит до места жительства Всеединого Бога, я слушаю официальные постулаты про него, а потом наношу Шестому Слуге сильный информационный удар:

— Так ты говоришь мне, что вами Всеединый Бог управляет? А я точно знаю, что он просто картинка, ничего серьезно не решающая, а управляет тобой совсем другое существо? Которое под землей в Кташе живет? И чего ты мне в глаза врешь?

Так сразу в лоб и спросил, потому что хочу посмотреть реакцию на такие ужасные для каждого жителя Империи слова. Ну и окончательно уточнить, что дело обстоит именно так.

Что никакой красивый и благородный посланец Всеединого Бога не стоит во главе местной религии, а какое-то отвратительное существо со жвалами и прочими тычинками держит всех в тисках своей невероятной ментальной силы.

Как именно выглядит Тварь, уже много лет жирующая на постоянных жертвах, я точно не знаю, конечно, но представляю себе что-то именно такое.

Что не тот очень красивый мужчина с выразительным лицом и ангельским голосом управляет Первыми Слугами, а что-то совсем другое. Которого они никогда не видели лично, а только чувствуют постоянно в своей голове.

Чувствуют наглядно, когда приближаются к императорскому дворцу на примерно пять километров.

Спросил вот так довольно неосторожно, без всяких экивоков, а потом сам поразился увиденному и ощущаемому мной от сознания Первого Слуги.

Да, сильнейший испуг сейчас очень заметен у Шестого Слуги, он почти сразу впал в невменяемое состояние и выцарапать из него не получается ни одного слова. Просто трясется от ужаса, только руки постоянно двигаются, мечтают, наверно, перехватить мое горло, чтобы не слышать этих страшных откровений.

Про саму Тварь он отказался разговаривать наотрез, но я ведь могу его прямо в сознании спрашивать, только там что-то совсем ужасное вижу из непроходящего ужаса и какой-то невероятно великой, сводящей с ума, боли.

Кажется, наказание болью — это основной способ общения Твари со своими Слугами, поэтому в его сознании стоит такой непробиваемый замок, что нельзя ни слова сказать про свою хозяйку вообще никому. И даже остальные Первые Слуги под страхом мучительнейшей и почти бесконечной боли не обсуждают ни свое положение, ни свою хозяйку.

Потому что соврать на исповеди потом не получится.

Зато я вижу то место, куда каждый раз с великим ужасом приходят Первые Слуги, когда наступает время лично отчитываться перед Хозяйкой. Эти приглашения им самый Первый Слуга рассылает.

«Ага, они ее называют — Хозяйка», — это я тоже вижу.

Само место — неприглядная каменная будочка на площади совсем рядом с главным Храмом Всеединого Бога и находящимся от него всего в полукилометре Императорским дворцом. Первый Слуга должен ночью приехать к ней, положить руку на нужный камень, тогда дверь в будочку откроется, потом много пролетов вниз пешком по узкой лестнице, а там уже тебя встречает страшно огромное сознание, всегда тобой недовольное.

Я сейчас прямо вижу в его сознании эту огромную площадь, этот Храм и дворец Императора напротив.

Все собрано в одном месте для простоты управления на самом деле.

Сначала Первым Слугам приходится лечь на мягкий матрас, а потом приходит она — эта невероятная боль.

Да, Первые Слуги встречаются с Хозяйкой лежа, чтобы не упасть и не разбить себе голову во время внезапных ментальных пинков по беззащитному сознанию.

Но иногда все проходит без такого испытания, когда ты смог все очень правильно предугадать и все сделать именно так, как хотела сама Хозяйка. Все Первые Слуги мечтают о том, чтобы так всегда проходили встречи, но в основном корчатся от невозможной боли на своих матрасах. Ведь угодить Хозяйке очень трудно.

Называют Тварь между собой Хозяйкой, потому что чувствуют в ней какую-то истеричность и мстительность.

Всю эту информация я чувствую в голове пленника, сам он не может сказать ни единого слова. Прямо выморозили его воспоминания о своей суровой Хозяйке.

То есть совсем нечеловеческой Твари с тотальным подавлением личностей своей прислуги.

Ладно, место ее проживания я посмотрел, хотя и не знаю, куда мне эта информация нужна, но логово врага всегда знать нужно. Чтобы случайно туда близко не зайти, правда, в сам столичный город Кташ я вообще приезжать не собираюсь.

После этого очень напряженного момента я даю успокоиться Шестому Слуге, потом расспрашиваю его про способы связи, как зовут его Второго и Третьих Слуг.

Понял, что Империя поделена на примерно равные восемь частей, за каждым из которых и наблюдает один из Первых Слуг, а самый Первый Слуга собирает все донесения от них, сортирует и выдает самую важную информацию Хозяйке. Он не подвергается никаким мучениям из-за своей близости к ней, но рано или поздно все равно пропадает бесследно.

Куда девается, вообще непонятно, но эти десять-двадцать лет жизни без боли привлекают на его место всех остальных Первых Слуг.

В общем гоняет Хозяйка своих Слуг крайне сурово, беспощадными ударами тока в мозгу заставляя изо всех сил прорываться на одно-единственное место возле нее.

Выстроена очень короткая, но эффективная система управления через контролируемый императорский дом и общую религию, причем и бога выбирает, и императора Тварь назначает сама, по деловым и прочим качествам.

Аватара Бога, правда, больше по внешности и харизме, он никаких серьезных вопросов вообще не решает.

Первых Слуг оставляет реальными слабаками, чтобы много о себе не понимали, и какую-то свою партию против воли Хозяйки закрутить не могли. Поэтому и ЭНЕРГИИ так мало у этих слабаков, чтобы зависели от нее побольше.

В этот раз я расспрашиваю пленника четыре часа и уже выспросил почти все, что мне требуется.

Потом скомандовал ему собираться вниз, у меня еще много дел во владении осталось.

— Снова в подземелье? Я потерял все силы! Больше не смогу тебе навредить! Или убить кого-то еще! — взмолился Шестой Слуга.

— Поздно каяться и плакаться. Уже убил и тебе никто этого не забудет! — что ему еще можно ответить на эти стоны.

«Ну, врет ведь откровенно, даже в своем полуразобранном состоянии он сможет брать стражников под полное управление. Да я все равно рисковать вообще не собираюсь, кто его знает, какие есть у него закладки в голове», — напоминаю себе реальное положение вещей.

Опыт просто огромный у Шестого Слуги в подавлении, внушении и всех таких вещах, так что или подвал, или быстрая смерть его ждет.

Об этом выборе так ему и сказал.

Потому, что Шестой Слуга мне больше не нужен, а еще он слишком опасен даже тогда, когда просто сидит в подземелье. Придется с ним вопрос по уму решать, чтобы никто не мог сказать имперцам, куда он вообще пропал.

Не нужен, потому что рассказал основы организации имперской власти, теперь у меня есть подробная карта всего материка и я даже знаю, откуда ходят корабли на ближайший материк.

Это на тот случай, если запланированное исчезновение пройдет не слишком удачно и придется все же уходить с этого огромного континента.

Соврать мне он никак не может, информация полностью правдивая. Теперь я отчетливо понимаю, что держать его живым имеет какой-то смысл только в том случае, если его самого понадобится еще кому-то показывать.

Его гвардейцам или еще кому-то похожему. Чтобы снова его же голосом отдать нужные приказы, а не воевать насмерть с превосходящими силами.

Только это на самом деле такой маленький процент вероятности, нет смысла на него всерьез рассчитывать.

А так остается только подземелье или постоянные поездки рядом со мной, я неплохо приучился его контролировать, а сил у Шестого Слуги стало и правда сильно меньше. Видеть все производство ему вот точно не нужно, но в принципе можно, если он никому ничего уже не расскажет.

— Только не подземелье! — твердит пленник и чуть не плачет. — Я не хочу туда больше!

Ну что же, я не хочу признаться сам себе, что его пора списывать со счетов. Возить с собой — это просто попытка как-то отсрочить неизбежное, то, что мне все равно придется сделать.

Да еще мои стражники могут попробовать как-то вызволить и спасти Шестого Слугу, я успел заметить мелькнувший интерес к пленнику в голове Кранила. Что это именно значит, я пока не понял, но что-то у него там такое определенно имеется.

Ну что же, тогда придется проверить старшего над стражей, а для этого неизбежно нужно посадить Шестого Слугу на прежнее место. Кажется мне своим развитым ПОЗНАНИЕМ, что я могу нарваться именно на мятеж со стороны бывших жителей Империи в своем замке.

Недолго ему осталось быть моим, конечно, но, мало ли, вдруг смогу когда-нибудь в него вернуться.

Во всяком случае теперь я имею право смело представляться дворянином, но имя и владение свое желательно не называть во время бегства.

— Кранил, давай сюда! — зову я стражника.

Потом провожаем пленника все в тот же ледяной подвал, приходится жестко держать его на внушении.

Он ведь только что убил нашего воина, и что, его теперь в другом месте держать? Более сухом и теплом? Не заслужил еще такой милости!

Да вообще не заслужит уже никогда!

После водворения уже почти плачущего Шестого Слуги в подземелье, я снова проверяю сознание Кранила, уже отчетливо вижу в нем зерна внутреннего сильного несогласия с моими действиями.

«В чем это может выразиться? В попытке освободить пленника и таким образом заслужить себе прощение, наверно?», — прикидываю я.

Кого он позовет в мятеже участвовать? Да всех своих бывших крестьянских парней точно, они к вере во Всеобщего Бога относятся очень серьезно. Остальные молодые парни из местных крестьян, двое новых здесь стражников и один, еще оставшийся из старых, совсем не такие верующие, а сами всех имперцев вообще сильно недолюбливают в принципе.

Вряд ли Кранил станет их приглашать в свой заговор, поэтому я беру с собой одного из его приближенных людей и одного из новых стражников, командую готовить лошадей к поездке.

Потом проверяю взглядом стражника-убийцу, привязанного к дереву, командую Кранилу убрать тело убитого стражника от него и позвать копать ему могилу кого-то из деревни на нашем замковом кладбище среди фруктового сада.

— Он погиб, защищая замок и своего норра! Воздадим ему положенные почести! — бросаю всем.

После этого мы выезжаем, скачем на промплощадку, я все не могу доехать до рудника, только сейчас побаиваюсь надолго оставлять замок и своего пленника без надежного присмотра.

Еще прислушиваюсь к сознанию стражника из бывших имперских крестьян и тоже чувствую, что там у него в голове очень неспокойно. На что-то он уже решился и теперь прямо испереживался весь, что ездит тут со мной, а где-то там серьезные дела делаются. Еще, наверно, не делаются, но явная подготовка к ним идет.

— Ладно, нет смысла тянуть время, пора уже возвращаться в замок, — решаю я про себя через полчаса, проверив площадку. — Чтобы нанести уже сформировавшейся оппозиции беспощадный опережающий удар.

Достаю из кобур по очереди два арбалета и заряжаю их, потом вставляю обратно и снова чувствую сильнейшее беспокойство этого молодого стражника. Он при виде снаряжаемых машинок чуть не рванулся без команды куда-то.

«Понятно куда, хочет предупредить Кранила и остальных, что норр внезапно быстро возвращается, — догадываюсь я по царящему сумбуру в его голове. — И что он к чему-то неожиданному окажется вполне себе готов».

— Едем обратно! — командую я, разглядев замершую работу на месте установки новых водяных колес и новой кузницы.

Мастера отнеслись серьезно к моим словам, как и должны на самом деле, Бродус уже тоже снизил обороты, ожидая от меня новых указаний.

К замку мы, конечно, совсем незаметно подъехать не можем, на стенах стоят двое дозорных, один из них местный парень-арбалетчик, второй из крестьян Империи. Этот второй, заметив нас, внезапно вынырнувших из сада, сразу же что-то кричит со стены внутрь замка, ворота начинают медленно открываться.

Прокричал что-то похожее на правильную команду:

— Норр подъезжает!

Я пока оцениваю ситуацию вокруг, стараясь никого не упускать из вида, и ожидая согласованного нападения со стороны примерно троих стражников. Они не могут начать заранее сбивать замок с первого люка в подземелье, чтобы освободить Шестого Слугу, потому что остальные стражники этого неповиновения норру не поймут. И явно активно воспрепятствуют процессу или предупредят меня заранее.

Трое сторонников Кранила вместе с тем парнем, который должен стоять привязанный и он сам вряд ли попробуют напасть на четверых верных мне парней-арбалетчиков, двоих настоящих стражников и последнего здесь оставшегося от прежнего хозяина воина.

Которыми непосредственно руководит и присматривает за всем в замке сейчас именно верный мне Ветрил.

Тем более один из них потенциальных мятежников на выезде со мной, а двоих из своих сторонников я незаметно предупредил через Ветрила, что в замке возможен мятеж. Чтобы они с парнями присматривали за Кранилом и его ближними, оказались готовы сразу рубить и стрелять.

Глава 7

Не выдержали все же нервы у стражника, молодого приятеля Кранила, который со мной выехал на сопровождение.

На этом он и сам прокололся, и обнажил невольно весь замысел своего старшего.

Ну, как я его сейчас понимаю.

Понесся доложить сообщникам, что норр к чему-то готов, раз арбалеты все оба зарядил, значит — приготовил стрелять.

Он вдруг поддал своей лошади и попытался влететь первым в открывшиеся ворота замка, хотя так поступать, чтобы заскакивать перед своим норром без его команды — вообще сурово не принято в этих местах.

Это свидетельствует о неуважении к своему норру, как минимум.

— Понятно, рванул предупредить Кранила и своих! — успеваю подумать я, как начинается череда быстрых событий.

Стражник со стены вдруг начинает целится в меня, как я вижу боковым зрением, а второй его тут же, прямо в ту же секунду, сбивает своим болтом выстрелом в упор с пяти метров.

Как только я сам собрался одним ударом снести ему все мозги, так уже оказалось не нужно.

Подстреленный падает на эту сторону стены, прикладываясь мятежной головой и потом уже безвольным телом к камням площади.

Это значит — мое предупреждение насчет ожидаемого мятежа сработало на все сто процентов, сторонники Кранила очутились под плотным присмотром со стороны остальных воинов.

Даже не подозревая об этом, иначе бы точно бунтовать не стали, хотя, кто теперь точно скажет?

Которые не так сильно переживают за судьбу Шестого Слуги, а, совсем наоборот, ничего про него не знают и с удовольствием порезали бы чертова пленника на мелкие ремешки за смерть своего товарища.

Ну и еще всем довольны по службе, поэтому тем более не собираются вымаливать прощения у имперцев неизвестно за что вообще.

Четверо из них до сих пор только кандидаты в стражники, но для простых крестьянских парней это реально головокружительная карьера. До настоящих воинов им еще шагать и шагать, но метко стрелять из машинок уже вполне себе научились. Оборонять стены, пускать болты и нести дозорную службу уже могут, больше от них пока не требуется.

Это они пока еще не знают, что скоро придется бросать обжитой более-менее замок с непыльной службой, чтобы отправиться в далекое утомительное путешествие, возможно даже без возвращения обратно.

Не знают, ну и хорошо на самом деле.

Мне уже доложили оба приближенных ко мне опытных воина через Ветрила, что старший стражи начал постоянно уединяться со своими приближенными крестьянами и что-то горячо обсуждать.

Прямо со вчерашнего дня так начал уединяться, видно хорошо — мои явно лишние откровения запустили некий мыслительный процесс у него в голове. Когда кто-то из чужих приближается к заговорщикам, то они замолкают и терпеливо ждут, пока снова окажутся без свидетелей.

Уже это одно говорит о чем-то намечающемся, если даже не приглядываться к их сознанию. А я ведь пристально приглядываюсь и вижу явные признаки скорого наступления праздника непослушания.

Готовы они уже все четверо к решительному выступлению, чтобы спасти самого главного имперского советника.

Поэтому сторонник теперь бывшего старшего над стражей еще не успел скрыться в воротах, как болт из уже моего, очень быстро выхваченного, арбалета попал ему в спину, он откинулся назад, но лошадь все равно завезла его в замок.

«Ага, теперь всего двое осталось!» — понимаю я, но вижу, как оставшийся мне верным стражник со стены продолжает куда-то в сторону донжона стрелять.

«Давит очаги сопротивления!» — становится мне ясно.

Соскакиваю с лошади и пропустив вперед оставшегося при мне стражника, заглядываю во двор.

Да, Кранил словил болт в плечо и теперь полусидит-полулежит как раз около входа в подземелье, который сейчас открыт настежь. А вот привязанного к дереву стражника на положенном месте нет, еще из подвала раздаются глухие удары.

«Это что, они Шестого решили освободить, что ли? — удивляюсь я. — Зачем это делать тогда, когда я уже приехал в замок? Они, что, вообще не поняли — он против меня ничего не стоит? Ну, совсем тупые!»

Так-то замысел мятежников становится понятен, подстрелить меня и одновременно освободить Первого Слугу, воспользовавшись общим замешательством, который тут же возьмет всех оставшихся стражников под свое управление.

— Что тут случилось? — кричу я открывшему ворота молодому парню из арбалетчиков.

— Ваша милость! Кранил начал с одним из своих, который Иварум, сбивать замок с подвала! Теркил его подстрелил, но они замок уже успели сбить! — отвечает мне он.

— А кто там в подвале стучит? — спрашиваю я, уже зная ответ.

— Так Иварум туда запрыгнул с молотом! И начал тут же стучать!

Иварум, это который был привязан к дереву и убил своего товарища по наущению голоса в своей бедовой голове.

И сейчас действует наверняка под воздействием чужих голосов в уже полностью захваченной башке.

Явно, что разобравшийся с происходящим снаружи, теперь Шестой Слуга очень даже подталкивает мятежников действовать быстрее, чтобы полностью освободить его из ледяного заточения.

— Ну, ему же хуже! — усмехаюсь я быстро, потом оказываюсь около Кранила. — Не стрелять!

Смотрю на его бледное лицо, искаженное мукой, видно, что болт, глубоко засевший в плече, доставляет ему немало страданий. Уже не боец он, я на всякий случай откидываю ногой валяющийся рядом меч и вытаскиваю длинный нож с пояса.

— Вот и закончилась твоя служба, Кранил! Ну и жизнь тоже! — отвлекаюсь на несколько секунд, чтобы сказать пару слов своему бывшему начальнику над стражей.

«Как именно организатор мятежа, он оказался совсем невнятный, да и стражей командовал тоже не ахти», — приходится это признать.

Опытные стражники, пришедшие в замок пару месяцев назад, уже несколько раз намекнули мне, что с замковой службой тот совсем плохо знаком и вообще простой воин явно оказался не на своем месте.

Собирался уже давно его поменять на кого-то из них и набрать еще десяток стражи, но пока до этого руки не дошли, а вот теперь весь пазл сложился.

В это время что-то со звоном отлетает в подвале, я слышу, как с грохотом распахивается второй люк, хлопаясь об пол подвала со всего размаха.

— Второй замок Иварум испортил! Это ему так не сойдет! — озвучиваю я свои мысли и перехватываю управление сознанием Иварума, легко вытесняя из него Шестого Слугу.

Он просто замирает перед спуском в подземелье. Это я обеспокоился контролем над ним, чтобы он не успел спуститься вниз и разрезать веревки на пленнике. Я в принципе никаких особых проблем не ожидаю от того, будет тот связан или нет, но лучше оставить их всех дожидаться меня на своих местах.

— Этого вяжите по рукам! — командую подбежавшим стражникам на Кранила. — Болт можете не трогать, ему жить недолго осталось.

Когда ворота уже закрыты, хрипящего стражника с болтом в легком сняли с лошади и тоже положили рядом, второго, уже мертвого, принесли из-за стены и положили с другой стороны, теперь можно высказать свой приговор и обосновать его.

— Они подняли мятеж в моем замке! Нарушили присягу и свое воинское слово! Хотели освободить нашего злейшего врага! Поэтому отправятся к нему и будут там лежать, пока кто-нибудь не сжалится и не похоронит их тела! Такой мой приговор! Обжалованию не подлежит! Обыщите их, снимайте все ценное и тут же спускаете вниз!

После этого раненого Кранила, помирающего от болта в легком смертельно раненого бунтовщика и уже покойника обшарили мои верные воины, начали сносить в подземелье.

Кранил пытался мне что-то сказать, наверно, чтобы дали ему умереть под ясным небом, а не в ледяном подвале, но я приказал заткнуть ему рот.

— Никаких разговоров! Там быстрее и без лишних мучений помрешь!

Мне его явно излишние откровения перед смертью, кого я тут именно держу в подвале — вообще ни к чему, то есть совсем не требуются.

Не стал вводить всех стражников в курс дела заранее, не стоит и сейчас лишнего болтать, портить свои последние минуты жизни. Он свою сторону выбрал в здравом уме и памяти, еще близких людей на мятеж подбил — теперь должен полностью ознакомиться с тем, что полагается в наши суровые времена проигравшим мятежникам против законной власти.

Стоящего под моим контролем стражника я дал обезоружить, снять пояс, связать и приказал спускать его тоже вниз.

Догадаются, конечно, мои воины, что норр у них сильно не простой, но они и так могли уже много раз в этом убедиться на примере того же Шестого Слуги.

Когда тот легко и непринужденно всем им по сознанию прошелся, а потом только мои приказы выполнял безмолвно и терпеливо.

— Этих всех сюда заносите, а этого наверх выносите! — указываю я на Шестого Слугу. — Раненого на солому, остальных просто на пол.

Через пять минут мятежники сложены в подземелье, я ничего не говорю им на прощание, тяжелый люк гулко захлопывается, навсегда отрезая от белого света проигравших неудачников.

Ну, имея в противниках такого ментала, как я, и еще всю остальную стражу, заранее предупрежденную мной, шансов на успех мятежа у них не было изначально.

Но они сделали свой выбор, попробовали чисто на дурака освободить Первого Слугу, теперь тела бунтовщиков останутся лежать в подземелье, потому что хоронить их я не имею никакого желания.

И так дождутся появления здесь имперских отрядов, которые тут все перекопают и точно вытащат тела из подвала, пытаясь найти именно Шестого Первого Слугу.

Наверно, даже до свежих могил доберутся и раскопают со своими тщательными поисками.

Держу пока под контролем Шестого и рассматриваю при свете факела крепление обычного, как бы это сказали у нас, навесного замка. Сам замок валяется около стены подвала, расколотый кузнечным молотом. Мятежники взяли его в замковой кузнице, но петли под дужку остались помятыми, но целыми.

— Молот забирайте, сюда вставьте кинжал одного из мятежников! — отдаю приказ и подталкиваю Шестого Слугу на выход. — А с тобой, уважаемый, мы сейчас прокатимся по моему владению! Пора тебе с ним познакомиться поближе!

— Этот люк тоже закройте! — показывая на первый проход вниз, кричу я. — Приготовьте лошадь нашему гостю! Я поеду только с ним, сопровождение мне не требуется!

Ну, лошади и так стоят не распряженные, время уже к вечеру, поэтому пора мне закончить с постоянными и уже сильно надоевшими хлопотами.

Всего-то одни сутки прошли, как я подчинил пленника, но сколько геморроя, крови и смертей он принес в мой замок. Поэтому пора уже закрыть вопрос окончательно, нет сил его больше здесь терпеть в живых.

Вскоре пленника сажают на лошадь мной подстреленного всадника, подают мне веревку, привязанную к уздечке, и я один выезжаю освежить конной прогулкой своего гостя. Его последней прогулкой на этом белом свете.

Объезжаю в наступающих сумерках деревню, видя, как тянется домой трудовой народ с рудника и берега реки.

Но мне не стоит никому показывать личность пленника, пусть он останется хорошо узнаваемым только моей стражей, прислугой и Клафией. Знаю, что мои поварихи не успели ничего рассмотреть и понять при захвате гвардейцами замка. Потом уже я сразу отправил их жить в деревню и готовить там же, чтобы они вообще не появлялись в замке и ничего сами не видели.

В дальней дороге они мне не нужны, поэтому остаются жить где-то здесь.

Я медленно веду лошадь с Шестым Слугой в поводу, потом выбираюсь на новую дорогу и начинаю передвигаться быстрее.

На улице совсем стемнело, но мне это и нужно, поэтому я тороплюсь подняться повыше, где дорога под углом доходит почти до берега шумящей внизу реки.

Видно, что Шестой Слуга уже догадался, куда мы едем, мысли у него в голове только такие тоскливые и безнадежные проскальзывают сейчас.

Но он крепко связан, да еще противостоять мне никак не может ментально, поэтому едет и прощается с этим, ставшим сразу прекрасным и дивным, миром наступившей весны в горах.

Вскоре я сворачиваю с едва видной в темноте дороги, привязываю свою лошадь к шапке кустов, потом загоняю лошадь с пленником по узкой тропинке на одну из полянок.

— Здесь, что ли? — с понятным чувством спрашивает Шестой Слуга.

— Здесь. Место ничего не хуже других. Тут нам никто не помешает поговорить по душам! — отвечаю я ему откровенно под шум бегущей в десяти метрах реки.

— Может, договоримся как-то? — спрашивает он. — Я тебе могу пригодиться. Я еще очень много чего знаю!

Ну, пусть предложит что-то реально мне интересное и посмотрим.

— Как ты сам себе это представляешь? — поэтому спрашиваю я в ответ.

На самом деле мне, правда, интересно его послушать, может я чего-то не учел и не понимаю в сложившейся ситуации. Полезно посмотреть на всю картину со стороны, хотя бы взглядом Шестого Слуги, который понимает, что скоро умрет.

Должно его на какие-то откровенные слова пробить все же желание жить.

Может сейчас Шестой Слуга что-то такое мне предложит, что я пропустил мимо своего сознания в постоянных раздумьях на тему его смерти. Вот не надумал никакого решения вопроса, кроме, как совсем устранить его и этим развязать себе руки. А он мне сейчас подскажет какое-то пропущенное элегантное решение, ведь тоже немало размышлял об этом наверняка.

«Как со мной договориться, чтобы потом ловко надуть в нужный момент», — усмехаюсь внутри себя.

— Я могу пообещать тебе, норр Вестенил, что забуду навсегда про тебя и твой замок. Если ты перестанешь привозить свои товары в Империю, — довольно напыщенно заявляет пленник. — Даю тебе свое благородное слово! Слово дворянина Великой Империи!

Ну вот совсем не удивил, наивный до крайности Шестой Слуга.

Тут дворяне еще как-то на слово друг другу верят, но между ним и мной такой дешевый фокус с обещанием не пройдет.

— Скажу тебе откровенно, не верю я тебе. Да ты сам ничего от своей Хозяйки спрятать и утаить не сможешь. Я же видел твой ужас и бесконечную панику при воспоминании о ней. Так что, если хочешь выжить сейчас, придумай мне какой-то повод тебя не убивать хоть немного поинтереснее. Этот не подходит!

Шестой Слуга вздохнул на лошади, я пока схватил его за пояс и легко стащил на землю. Теперь он стоит напротив меня связанный и безоружный, нервно кусает губы, лицо даже в темноте очень бледное и постаревшее.

— Садись пока, — я сталкиваю его подножкой в траву, чтобы пленник принял сидячее положение.

Так он не сможет рвануться от меня, без рук ему быстро на ноги не вскочить. Я могу легко заблокировать его сознание, но все равно не хочу давать пленнику никаких шансов на спасение.

Пока я бью кресалом и вскоре качественно сделанный факел воткнут в землю на поляне сбоку от пленника, дает достаточный и немного интимный для откровенного разговора и будущей казни свет.

— Давай помогу тебе, — решаю поговорить еще немного, пытаясь расшевелить его. — Ведь ты понимаешь, что отряд гвардейцев через примерно три недели доберется до Петрума. Может даже через две. И его капитан, не обнаружив там тебя, обратится со своей проблемой к Второму Слуге. Так ведь?

— Да, обратится непременно, — кивает головой пленник, обрадованный еще несколькими лишними минутами жизни и тем, что я вообще с ним разговариваю.

Ну и какая-то надежда у него теплится все-таки, ему кажется — если он правильно ответит на мои вопросы, то может выиграть свою жизнь.

Зря он надеется, конечно, вопрос в принципе между нами никак не решаемый получается, но, если найдет какие-то упущенные мной варианты — то вполне способен спасти себе какое-то время.

Однако в любом случае это дело с разными вариантами связано с безусловной изменой его Хозяйке, а он похоже даже в мыслях себе такое представить и тем более разрешить не может.

— Второй Слуга доложит в Кташ о такой проблеме и что тогда ему прикажут из столицы? — подталкиваю я пленника к откровенному разговору.

— Что? — все равно дурачком прикидывается он.

— Вот я и хочу узнать, что именно ему прикажут?

Но тут мне приходится понять, что верный раб Твари сам не собирается никак внятно что-то формулировать насчет возможного будущего, а может только одобрить мои предположения.

— Прикажут ему тебя разыскать, замок захватить, а дерзкого норра так же везти в Кташ со всеми его приближенными. Разве не так?

— Так, — вынужден согласиться пленник, понимая, что других вариантов просто нет.

— А для особо быстрого решения возникшего вопроса направят несколько тысяч имперских солдат сюда, ну и Второй Слуга будет их возглавлять. Так? — жестко спрашиваю я Шестого Слугу, но он угрюмо молчит. — Или кого-то из Первых Слуг привлекут?

Не то, что бы он оказался восхищен моим правильным предвидением, просто молчит и все. Как бы это правильно сказать — оказывает мне умственное сопротивление, раз с ментальным не справляется.

Я осторожно вытаскиваю маленький бутылек из камня и специальную иглу, все это достаю из ножен висящего теперь на моем поясе кинжала. Показываю пленнику, что его ждет такая же смерть, которой он подверг многих невинных людей.

— Если ты ничего не говоришь — ты мне больше не нужен! Приготовься тогда к смерти!

Теперь он все же решает немного мне ответить:

— Да, имперская армия придет сюда. Будет ли ее возглавлять именно Второй Слуга — мне не известно.

— Ну это и не важно особо. Что они сделают с замком и производством на берегу реки, с тем же рудником дальше в горах?

Попытка снова промолчать заканчивается, когда я снимаю с бутылька его упруго выходящую крышечку из такого же камня, покрытую вокруг прослойкой из какого-то местного пробкового дерева.

— Думаю, что все уничтожат, — соблаговолит все же промолвить пленник. — Так всегда происходило раньше.

— А когда все уничтожат, уйдут отсюда или будут продолжать требовать моей и твоей выдачи у местных норров?

— Я не могу ответить, какое решение по поводу моей пропажи примут в Кташе, — все равно не хочет называть свою Хозяйку Шестой Слуга. — Тебя станут искать обязательно.

— Будем считать, что останутся, пока не убедятся, что нас с тобой нигде нет и не договорятся с остальными норрами. Какое отношение вообще в Кташе к Вольным Баронствам? — снова даю ему мизерный шанс, но и им Шестой Слуга не спешит воспользоваться. — Не хотят ли их захватить окончательно и таким образом решить вопрос с местными непокорными дворянами?

Пленник просто угрюмо молчит, вообще не собираясь мне никак помогать.

— Почему тебя здесь не будет? — все же спрашивает пленник позже.

— Потому что я не собираюсь никак обнаруживать свою Таблицу в голове перед остальными имперцами. Ты, наверно, хочешь узнать, как я ее вообще получил? — вот такой сильно интересный вопрос для пленника.

— Хочу, — коротко отвечает он.

— Обойдешься. Ты смог сразу понять, что это таблица не ваша? — на этот вопрос Шестой отвечать не хочет сам, приходится взять его под полный контроль и заставить говорить.

— Нет, не сразу понял, просто увидел ее в твоем сознании. А когда ты взял меня под свой контроль, тогда уже догадался. Она отличается от нашей, — приходится все же произнести пленнику.

Нужное мне знание о том, что пока я не использую силу Таблицы на них самих, то Слуги не могут меня опознать, как владельца именно другой силы. Но саму Таблицу в голове могут увидеть, что не очень-то хорошо.

Я надеялся, когда она спущена к нулевым значениям, то ее не смогут хотя бы просто разглядеть в моем сознании.

— Если Таблица будет обнулена, ее можно рассмотреть? — на этот вопрос я все же хочу получить внятный ответ.

Однако и на этот вопрос Шестой Слуга отвечать не собирается добровольно, приходится ломать уже его сознание.

— Можно, если пристально присмотреться, — все же отвечает он под принуждением.

— А если не привлекать внимание кого-то из Слуг? Если просто стоять в толпе с нулевыми значениями Таблицы?

— Тогда, скорее всего, никто не обратит на тебя внимание, — с очень большим принуждением отвечает пленник.

Вот, это я и хотел узнать — есть для меня возможность подобраться к Слугам, не обнаруживая перед ними свои Характеристики.

Ладно, пока я получаю с помощью своей МЕНТАЛЬНОЙ СИЛЫ кое-какие нужные мне знания, можно еще пообщаться с пленником.

— Так, что сам понимаешь, — говорю я, отпустив в очередной раз сознание Шестого Слуги, — у меня есть только один путь для спасения — это уехать отсюда в королевства и там потеряться. Дело не простое такое, но вполне возможное. Думаешь, какой у меня уровень МЕНТАЛЬНОЙ СИЛЫ?

— Не знаю, но очень большой, раз все мои попытки взять тебя под контроль провалились, — вот теперь вполне заинтересованно говорит пленник.

Я пока захожу в свою Таблицу.

МЕНТАЛЬНАЯ СИЛА — 43/216

ВНУЩЕНИЕ — 44/216

ЭНЕРГИЯ — 38/216

ФИЗИЧЕСКАЯ СИЛА — 40/216

И еще РЕГЕНЕРАЦИЯ — 29/216

и ПОЗНАНИЕ — 29/216 — теперь уже известные мне умения.

МЕНТАЛЬНАЯ СИЛА подросла на одну единицу, постоянно приходится ее применять на пленника. И еще ЭНЕРГИЯ уменьшилась на три единицы, раз приходится так сильно и постоянно тратиться.

Все остальное осталось на прежнем уровне.

Я бы и похвастался пленнику своей невероятной силой, но все равно не вижу в этом никакого смысла.

Еще честно рассказать, что смог уничтожить свою Тварь, что именно от ее смерти и получил такую невероятную для него и остальных Первых Слуг мощь.

Но опасаюсь, что тело Шестого Слуги все же найдут, привезут в Кташ, а там Тварь сможет прочитать его даже мертвое сознание. Или он сможет сделать в нем какую-то закладку, где сохранит все полученные от меня знания.

Знаю, что мои мысли попахивают неприкрытым маразмом, но все же не стану рисковать никакой излишней откровенностью. Пусть просто ищут меня, вообще не подозревая об уровнях моих умений. Такая тайна вполне может не раз спасти мне жизнь.

Если какой-то Ментал сможет проехать Вольные Баронства, то большой отряд он с собой не провезет. И с целой армией носиться за мной по королевствам тоже спокойно не получится, это в любом случае развяжет настоящую войну.

— Так что выжить ты можешь только в том случае, если я заберу тебя с собой. А теперь попробуй расскажи мне, как я могу так поступить без постоянного опасения, что ты заберешься моим людям в головы? Сам я тебя с утра до вечера держать под контролем не собираюсь, не до этого мне будет, да и утомительно это сильно.

На такое предложение пленник мне никак не отвечает, снова угрюмо молчит.

— Это последняя возможность для тебя остаться в живых! Ты понимаешь это?

Но Шестой Слуга все равно молчит еще пару минут, поэтому я прощаюсь с ним непонятной ему фразой:

— Тогда извини, Шестой Первый Слуга Всеединого Бога! Ты сам себе Буратино!

Выбиваю его из сознания сильным ударом, чтобы умер без боли. После чего осторожно макаю иголку в открытый бутылек, проверяю, чтобы во впадине на ее середине осталось немного красной жидкости и втыкаю ему в открытую шею.

Пусть уйдет из этого мира без мучений и мне не мешает больше.