Сансара

1

– Кончай его, Стиви!

– Нет, прошу вас! – взмолился мужчина среднего возраста, на волосах которого только-только начала появляться седина. Он стоял на коленях, два пальца на левой руке были сломаны, а кровь капала с его гладко выбритого подбородка на некогда белую классическую рубашку и черный галстук.

– Что ты сказал, Эдди? – изобразил наигранное удивление тот, кого называли Стиви. – А как же шестая заповедь Библии, Эдди? Ты что, не читал Библию?

– Заповедь? – спросил Эдди, а затем подошел поближе к стоящему на коленях человеку и нагнулся, чтобы видеть его глаза. – Дружище, как тебя зовут?

– Майк… Майк, меня зовут Майк! – срывающимся голосом ответил тот, при этом тоненькая полоска густой крови повисла на его дрожащих губах.

– Майк, – повторил Эдди и поморщился. – Какое глупое имя. То ли дело – Майки! Как дела, Майки?

Он любил добавлять «и» к именам.

– Ты помнишь шестую заповедь, Майки?

Тот поднял полные слез глаза.

– Не убей. Прошу вас, не надо! Святая дева Мария, прошу тебя…

Так и не договорив, он расплакался, вызвав взрыв сухого и отвратительного смеха вокруг себя. Не переставая хохотать, Эдди выпрямился, развернулся и отошел на два шага. Он упер руки в бока и посмотрел на здание перед собой – в правом верхнем углу находился большой логотип НАСА, а в левом – флаг Соединенных Штатов Америки. В небе еще виднелась серая полоса, оставленная недавно улетевшим челноком. Последним челноком. Эдди смачно сплюнул и повернулся к Майку.

– Назови мне хотя бы одну причину, почему мы не должны тебя убивать.

– Прошу вас, – все еще плакал и содрогался всем телом Майк. – Я отдам вам все, что у меня есть.

– Это? – спросил Эдди, показывая рукой на лежащий на земле рюкзак. – Майки, так это итак уже наше. Ты можешь нам дать еще что-нибудь?

Майк часто и прерывисто дышал, смотрел в узкие, как у борова, глаза Эдди и понимал, что, если сейчас не убедит его в том, что может быть им как-то полезен, они не мешкая убьют его. Но он молчал, и какая-то часть его сущности уже смирилась со своей участью.

– Так я и думал. Кончай его, Стиви.

– Информация, деньги, – Майк услышал собственный срывающийся голос. Существовала и другая часть, которая стремилась выжить. – Я был успешным бизнесменом, и у меня был…

– Майки, очнись, – перебил его Эдди и снова подошел к нему. – Посмотри на небо – последний челнок улетел, дружище. Кому теперь нужны деньги, информация? Теперь главная валюта – это вода, жратва и иногда телки. А, Стиви?

– Верно говоришь, – ухмыльнулся тот, заискивающе глядя главарю в глаза, – особенно телки.

– Я буду доставать вам провизию, клянусь, – слезы снова потекли по щекам Майка. – Я буду приносить вам все, что добуду. Я буду стирать ваши вещи, готовить вам еду. Я буду…

– Ну-ну, тише, дружище, – успокоил его Эдди и тихонько хлопнул по плечу. – Не нужно так переживать.

Он посмотрел на своего помощника, взгляд которого выражал щенячью преданность и радостное предвкушение любой команды. Эдди это нравилось. Нравилось ощущать себя главным, когда твой авторитет никем не оспаривается, а команды выполняются. В спокойные времена, еще до вспышки патогена, Эдди был простым грузчиком и не помышлял о власти, но сейчас – совсем другое время. Он перевел взгляд на Майка и внимательно осмотрел его.

– Посмотри на себя, Майки – ты хорошо одет, гладко выбрит. Не думаю, что из тебя выйдет хороший слуга. Твое место, – Эдди показал рукой в небо, – среди них, а не среди мародеров. Кончай его, Стиви.

Новый приступ рыданий охватил стоявшего на коленях человека, и его дико колотящееся сердце готово было выпрыгнуть из груди. А затем глухой удар по затылку прервал его страдания. Эдди некоторое время молча смотрел на тело, а затем перевел взгляд на лежащий рядом рюкзак. Со стороны парковки к ним приближался третий мародер с таким же рюкзаком на плече.

– Куда подевался сопляк, дружище? – крикнул Эдди издалека.

– Не знаю, Эдди. Я погнался было за ним, но он оказался уж слишком шустрым. Но он скинул все свое добро, Эдди.

Главарь головорезов самодовольно улыбнулся, обнажая желтые, неровные и немногочисленные зубы. Новый мир ему определенно нравился больше, чем старый.

– Подними рюкзак, Стиви, и вернемся в лагерь, – сказал он, разворачиваясь. – У нас сегодня отличный улов.

Улов действительно был неплохим – рюкзаки были набиты водой и провизией.

2

Автомобиль марки «Форд» пронесся по практически пустому «Кеннеди Парквэй», лишь изредка встречая на своем пути другие автомобили, брошенные на обочине. Несмотря на то, что шоссе пустовало, «Форд» двигался по зигзагообразной траектории, иногда лишь чудом не улетая в кювет. После очередного зигзага, который едва не окончился аварией, он начал сбавлять скорость и вскоре остановился прямо на полосе.

Спустя несколько минут дверь открылась, и наружу вышел подросток. Он был довольно высокого роста, что позволяло ему дотягиваться до педалей и видеть происходящее перед носом автомобиля, не вытягивая при этом шею. Он с силой хлопнул дверью, прислонился к ней спиной и сполз вниз, а затем поднес руки к лицу и разрыдался.

Тим Фоллис, пятнадцати лет от роду, пребывал в полной уверенности, что его жизнь окончена. Левой рукой он смахнул слезы с глаз и посмотрел в сторону, где находилась та стартовая платформа мыса Канаверал, с которой был произведен запуск – серая полоса, уходящая в небо, еще оставалась едва различима. Тим проследил направление и поднял взгляд повыше, однако орбитальный причал, который обычно был заметен как небольшой темный объект прямоугольной формы, разглядеть не смог из-за яркого летнего солнца. Зато саму межзвездную станцию, между которой и причалом ежедневно курсировали несколько десятков кораблей, было видно превосходно – будто в небе было две луны.

Серую полосу оставил последний стартовавший с Земли челнок. На который у Тима был билет. А теперь ему оставалось только доживать свою еще не успевшую толком начаться жизнь на умирающей полупустой планете. Без единого друга и без единого родственника. Его дядю только что убили мародеры и отняли их провизию. Тиму удалось убежать, и он не видел, что на самом деле мародеры сделали с Майком, но он был уже достаточно взрослым, чтобы понимать реальное расположение вещей в этом новом мире. Закон еще несколько лет назад перестал существовать, и до убийств никому не было дела.

Тим не знал, что делать и куда ехать, но твердо решил спуститься по «Кеннеди Парквэй» до четырехсот пятого шоссе, а затем, проехав немного по четыреста седьмому, свернуть на «Флорида 528 Толл» и направиться в свой дом в Орландо. В этом не было никаких долгосрочных перспектив, но там он хотя бы мог запереться в подвале и защититься от других мародеров, которые значительно прибавили в своей популяции после того, как человечество начало массово покидать планету.

Тим забрался обратно в водительское кресло, пристегнулся ремнем безопасности и решил ехать не спеша, чтобы не разбить автомобиль и не разбиться самому. Он очень хорошо общался с Майком – своим родным дядей по отцовской линии, – и тот давал ему иногда посидеть за рулем, но это было настолько редко, что Тиму никак не удавалось привыкнуть к управлению автомобилем, а автопилот в последнее время работал очень ненадежно, потому что машина несколько лет не обслуживалась, а разметка дорог не обновлялась. Тим глубоко вздохнул, снялся со стояночного тормоза и медленно двинулся вперед.

Солнце потихоньку клонилось к горизонту. Один пейзаж сменялся другим, но ни один из них нельзя было назвать красивым – все изменилось до неузнаваемости. Автомобиль двигался со скоростью не более тридцати миль в час, и Тим не знал, как долго он уже находится в пути. Окружающий мир потерял для него краски и лишился таких составляющих, как время и пространство. Тим не обратил внимания на то, что его нога начинает все сильнее давить на педаль газа, заставляя послушный автомобиль разгоняться.

Мысленно он прокручивал воспоминания о тех временах, когда проклятый патоген еще не обрушился чумой на планету, заставляя всех вокруг умирать в течение считанных часов. Он, тогда еще пятилетний мальчишка, сидел ясным субботним утром перед телевизором и смотрел очередную серию «Черепашек ниндзя», а в тарелке перед ним была гора чипсов. Отправив в рот очередной кусочек любимого лакомства и стряхнув жирные крошки с футболки, он очень удивился, когда вместо учителя Сплинтера на экране появилась заставка с надписью «Экстренный выпуск новостей», которая вскоре уступила место взволнованному лицу ведущего.

«Мама, а где Сплинтер?» – спросил маленький Тим.

«Подожди, сынок. Сплинтер появится сразу же, как только дядя расскажет нам свои новости. Господи, Джим, иди сюда – наверняка снова где-то произошел теракт».

Тиму уже было знакомо это слово – «теракт». Оно означало что-то очень плохое, и мама не разрешала его произносить. Однажды Тим серьезно повздорил со своим лучшим другом, Мартином, который был на год старше, и решил его обозвать самым плохим и обидным словом, которое только знал.

«Ты – теракт! Я с тобой больше не дружу», – крикнул он тогда, услышав лишь хохот за своей спиной, отчего обида лишь усилилась.

Однако, диктор начал рассказывать про вспышки какого-то смертельно опасного патогена во многих областях Земли. Он сказал, что это до сих пор неизвестная и чрезвычайно токсичная разновидность «Clostridium botulinum», которая способна мутировать из анаэробной формы в аэробную и продуцировать токсин в атмосфере – само собой, маленький Тим тогда не понял ровным счетом ничего, но в последующие годы и само название «Clostridium botulinum», и его свойства стали ему хорошо известны. Ведущий был чрезвычайно взволнован и перечислил симптомы: расширенные зрачки, двоение в глазах, рвота и затрудненное глотание, диарея. Самое опасное, что все симптомы проявляются лишь спустя 3-5 часов после заражения, а это как раз тот срок, после которого лечение уже практически бесполезно.

Родители Тима лишь молча качали головами и сочувствующе смотрели на ведущего, как будто он уже был заражен.

«Мы просим вас на несколько дней воздержаться от поездок за город и за пределы США, – продолжал ведущий, – а также настоятельно не рекомендуем пить воду из-под крана. Очаги заражения пока что невозможно предсказать и обнаружить, но, уверяю вас, Америка в безопасности».

«Боже! – сказала тогда его мама. – Что это, Джим? Нам грозит опасность?»

«Не переживай, правительство нас защитит. Нам нечего бояться», – ответил папа и обнял маму.

«Наши ученые уже получили образец палочки и сейчас занимаются ее исследованием. В течение короткого срока они получат все необходимые данные и разработают вакцину. А теперь я передаю слово нашему корреспонденту Джейн Марш, которая сейчас находится в университете Беркли и обладает самой свежей информацией».

Тим ничего не понял и даже не обратил внимания на волнение своих родителей. Взрослые вообще часто о чем-то волнуются.

«Мама, а когда вернутся черепашки ниндзя?» – он поднял большие синие глаза. Мама лишь потрепала его по голове и прижала к себе.

Эти мысли отвлекли Тима от дороги, и когда он пришел в себя, то заметил, что на высокой скорости мчится прямо в брошенный на дороге автомобиль. Расстояние позволяло сманеврировать и плавно уйти налево, но из-за своей неопытности Тим не рассчитал и повернул руль слишком сильно, отправляя машину в занос. Сильно испугавшись, он закричал, начал резко выкручивать руль вправо и что есть сил давить на педаль тормоза. Ему показалось, что колеса с правой стороны оторвались от земли, и верх с низом меняются местами, а в следующий момент выстрелили подушки безопасности, окончательно отняв возможность ориентироваться в пространстве.

3

Авария вернула Тима Фоллиса в реальный мир, и мысли о прошлом будто выбило ударом из его головы. Вместо них там поселились три другие мысли, и верность каждой из них не вызывала у Тима никаких сомнений. Первая – сегодня выдался жаркий денек. Очень жаркий даже для этих мест. Вторая следовала напрямую из первой – очень хотелось пить, и казалось, что смерть от обезвоживания наступит с минуты на минуту. И, наконец, третья мысль – Тим сейчас находится вверх тормашками.

Первые две мысли не требовали особых доказательств, а в верности третьей Тим убедился, растолкав уже сдувшиеся подушки безопасности и увидев перед собой шоссе с необычного ракурса, а где-то вдали большое и красное солнце клонилось все ниже и ниже... Или, если быть точнее, все выше и выше к линии горизонта. Тут же родилось четвертое наблюдение – Тим готов был поклясться, что еще никогда не смотрел на закат в таком положении.

Немного придя в себя и мысленно поблагодарив инженеров по безопасности компании «Форд», он потянул на себя ручку двери, но ее, как и следовало ожидать, намертво заклинило. Тим уперся левой рукой в потолок, а правой отстегнул ремень безопасности. Кое-как перевернувшись, он аккуратно, чтобы не порезаться о мелкие осколки стекла, вылез наружу через окно водительской двери.

Тим поднялся на ноги и сначала осмотрел себя, а затем осмотрелся вокруг. Когда-то это шоссе проходило через лес, но сейчас это была мертвая равнина, своеобразное «лесное кладбище», а невысокие пеньки будто служили надгробиями когда-то росших здесь деревьев. Леса начали массово вырубаться около пяти лет назад, когда человечество признало свою неспособность противостоять патогену и приняло нелегкое решение покинуть планету.

Неподалеку находилась небольшая табличка с номером шоссе. Тим прищурил глаза, но номер разглядеть так и не смог, однако по форме цифр можно было догадаться, что это не 405 и не 407. Следовательно, это было уже пятьсот двадцать восьмое шоссе, которое вело прямо в Орландо, и других вариантов быть не могло.

«Отлично, до дома уже должно быть совсем недалеко», – подумал Тим, а затем достал из кармана джинсов телефон и открыл Google Maps, в очередной раз удивляясь тому, что приложение работает исправно. В целом, ничего удивительного в этом не было, ведь патоген не поражал ни спутники, ни радиовышки – следовательно, причин для отказа средств связи и служб определения геолокации не было.

Приложение показало, что Тим находится в том месте, где Инновейшн Вэй примыкает к «Флорида 528 Толл» – до дома все же было далековато, но дела обстояли весьма неплохо, если вообще можно было найти хоть что-то положительное в сложившейся ситуации. Тим ездил вместе с Майком по Инновейшн Вэй всего полгода назад, и это был последний раз, когда Майк дал ему порулить. В тот день они наконец получили заветные билеты на последний стартующий с Земли челнок. Билеты на спасение, билеты на новую жизнь. Билеты на поиски нового дома. Они тогда ехали на ферму к близкому другу Майка, Бену Уотсону, чтобы поделиться радостной новостью и попрощаться с ним – ведь сам Бен изъявил желание остаться на планете и продолжить свою тихую и размеренную жизнь. «Я предпочту умереть здесь, Майк, видя синее небо над собой и ощущая почву под ногами. В мире достаточно людей, более пригодных для поисков нового дома, чем я».

Бен Уотсон – Тим совсем про него забыл. А ведь теперь это единственный человек на Земле, которому небезразлична его судьба и который может как-то помочь. Но что еще было важно – на ферме есть вода и провизия, которой теперь не было у Тима. Он не помнил точного расположения фермы, но предполагал, что она находится где-то посередине между пятьсот двадцать восьмым шоссе и парком Танджа Кинг, а это всего около пяти километров.

Тим бросил взгляд на перевернутый автомобиль, еще раз мысленно поблагодарил инженеров за качественное обеспечение безопасности и направился к Инновейшн Вэй. Он шел вдоль дороги и с удивлением для себя обнаружил, что деревьев тут стало еще меньше, чем было полгода назад. Гораздо меньше – человек в последние годы пребывания на планете не особо заботился о ее сохранности и думал лишь о том, чтобы взять с собой в космос побольше ресурсов. Лишь впереди, где-то в полумиле виднелся нетронутый массив. Наверняка, его тоже хотели вырубить, но либо не успели, либо не прошли по максимальной взлетной массе.

За последние несколько лет Тим привык к такой картине, но ему все равно было не по себе. У него появлялось ощущение, что он идет по кладбищу – откуда-то изнутри пробивалось чувство грусти и молчаливого уважения к усопшим. Бросая взгляд на каждый пень, Тим то и дело ожидал увидеть надгробную надпись: «Этот Дуб жил без страха и умер без страха. Совсем немного он не дожил до своего тысячелетнего юбилея. Покойся с миром, Дуб. (1128 – 2091)».

Тим попытался представить, каким был этот лес раньше. Наверняка, здесь было свежо и прохладно даже в самые жаркие летние деньки – ведь солнечные лучи, скорее всего, даже не пробивались сквозь густые кроны деревьев – дубов и тополей, берез и кленов, секвой и баобабов. Тим серьезно сомневался, что добрая половина деревьев из этого списка хоть когда-либо росла здесь и в принципе в этих широтах, но все равно допустил такую возможность. Под ногами наверняка была густая трава вперемешку со мхом, а белки прыгали с дерева на дерево в поисках вожделенных орехов и уютных мест для их складирования. Конечно, время от времени они находили запасы друг друга и очень этому радовались.

Тим прошел вдоль Инновейшн Вэй около ста метров, когда заметил движущийся по пятьсот двадцать восьмому шоссе со стороны Орландо автомобиль. В голове Тима построилась несложная логическая цепочка, которая звучала следующим образом: если лучшая часть человечества, включая высокопоставленных персон и уважаемых ученых, уже покинула планету на челноках, последний из которых стартовал сегодня, то в автомобиле находятся, вероятно, представители не самой лучшей части. Следовательно, было бы неплохо спрятаться и остаться незамеченным.

Но как, черт возьми, можно спрятаться на практически ровной поверхности? Тим быстро принял горизонтальное положение и попытался укрыться за пнем, надеясь на то, что его не заметили.

Автомобиль начал сбрасывать скорость и остановился возле перевернутого «Форда». Это был довольно большой кроссовер, но, что удивительно, одновременно с этим он казался еще и компактным. Тим любил автомобили и сразу же узнал эти элегантные контуры, не содержащие в себе ничего лишнего. Это был «Порше» одной из последних моделей, которая была анонсирована двенадцать лет назад, и тогда в голову никому даже и не приходило, что эта элитная модель, стоящая баснословных денег, в итоге окажется никому не нужна.

«Порше». Кто сейчас станет разъезжать на «Порше» по пустым трассам? Вряд ли тот, кто в свое время купил этот автомобиль и отказался от билетов на челнок ради того, чтобы насладиться вождением. Значит, это могли быть только мародеры – бывшие бедняки, которым наконец стало дозволено ездить на крутых тачках. Теперь они – лучшие и наиболее властные люди на этой полупустой планете.

Двери «крутой тачки» открылись, из нее вышли трое и начали осматривать перевернутый «Форд». Они не посмотрели в сторону Инновейшн Вэй, где в ста метрах от них за пеньком прятался Тим Фоллис, подросток пятнадцати лет от роду, который остался совсем один и очень хотел пить. Сам Тим Фоллис, несмотря на свое одиночество, лишь обрадовался тому факту, что его не заметили. Уж лучше жить одному, чем умереть в компании мародеров.

Не найдя ничего интересного, они вернулись к своему «Порше», но садиться внутрь не торопились и начали что-то активно обсуждать, закуривая сигареты. Один из них был лысый, стоял спиной к Тиму и говорил больше всех, и по лицам его собеседников можно было предположить, что он был главным в этой маленькой шайке. Остальные двое внимательно заглядывали ему в рот, стараясь не упустить ни малейшего изданного им звука, много кивали и громко хохотали, когда думали, что их босс шутит. Наконец, после очередной шутки, они потянулись к ручкам дверей, и Тим с облегчением вздохнул.

Однако, вскоре его сердце начало учащенно биться, потому что перед тем как сесть в машину, один из них махнул рукой в сторону Инновейшн Вэй, и босс повернулся в указанном направлении. Тиму показалось, что их взгляды пересеклись, хотя он не мог видеть глаз мародера. Зато Тим увидел, как тот выпускает дым из ноздрей, щелбаном откидывает не потушенную сигарету, садится за руль и вновь поворачивает голову в его сторону.

«Порше» тронулся с места, развернулся и съехал с трассы на Инновейшн Вэй. Тим бросил быстрый взгляд налево – даже если он все еще оставался незамеченным, и они просто решили проехать по этой дороге, его все равно увидят, потому что лежал он в нескольких метрах от проезжей части. Автомобиль становился все ближе, и Тим совершенно не знал, что делать. С одной стороны, можно подняться на ноги и побежать от дороги – Тим не сомневался, что это может сработать, потому что даже кроссовер не сможет поехать по пням. Но существовала отнюдь не нулевая вероятность того, что мародеры вооружены и даже не станут задумываться, прежде чем пустить пулю ему в спину. Это как лотерейный билет – ты покупаешь его всего за стоимость одной пули, но можешь сорвать джекпот в виде различных ценностей, снятых с трупа. Конечно, ничего особо ценного у Тима не было, но им-то об этом неизвестно. Они в любом случае захотят попробовать. Они слишком любопытные.

Когда машина была уже совсем близко и снова начала сбрасывать скорость, Тим наконец решился. Он упер ладони в землю и напрягся всем телом, приготовившись настолько резко отжаться и побежать, чтобы сразу же выйти на околосветовую скорость. Однако его планы нарушило неприятное ощущение на внешней стороне левой ладони, как будто кто-то ее щекочет. Тим повернул голову и обомлел – на его руке сидел гигантских размеров паук, похожий на тарантула. Он был настолько огромный, что, казалось, сможет проглотить человека.

Отец Тима, Уилл Фоллис, учил, что в самом страхе нет ничего плохого. «Сильный не тот, кто не боится. Сильный тот, кто может преодолеть свой страх», – так он говорил. Обычно, после этого следовало наставление: «И так как ты – старший ребенок в семье, твои брат и сестра будут равняться на тебя. Ты не должен показывать им свои страхи». И Тим следовал этому правилу, особенно в последние непростые годы. Он был настоящим мужчиной, и отец им гордился. Правда с одним недостатком Тим никак не мог справиться, и брат с сестрой частенько над ним подшучивали. Тим ужасно боялся пауков, даже самых маленьких и безобидных. Психологи называют это арахнофобией.

Весь мир сузился до одной точки – той самой, в которой сидел паук. Периферийным зрением Тим заметил, что «Порше» остановился рядом, дверь открылась, и на землю ступил тяжелый ботинок, но не мог оторвать взгляд от самого ужасного представителя насекомых. Шаги приближались, и вскоре подошедший человек остановился в нескольких десятках сантиметров от Тима, а затем присел на корточки. После небольшой паузы он протянул руку, взял паука за тельце и поднял, отчего тот часто замахал лапками. Тим наконец пришел в себя, резко отдернул руку и, подняв взгляд, увидел незнакомца. Он был одет по-военному и обладал симпатичными чертами лица, зелеными глазами и татуировкой в виде черепа на лысине. На губах его играла улыбка.

– В этом мире есть вещи, которых следует опасаться. И этот паук в их число не входит, – голос был ровный и уверенный. Даже приятный.

Он встал в полный рост, не отводя взгляда и не переставая улыбаться. Тим решил, что настало время тоже встать, чтобы не заставлять этого человека ждать.

– Меня зовут Джек, – протянул тот руку.

– Тим.

Его рукопожатие было крепким, но не доставляло дискомфорта. Он был одного роста с Тимом, но шире в плечах, а на вид ему было лет тридцать или чуть больше. На лице была небольшая щетина, однако лысина оставалась гладкой, как детская задница – он явно гордился своей татуировкой. Джек все еще держал в левой руке самое ужасное насекомое на свете.

– Не думаю, что этот паук ядовит, – сказал он, поворачиваясь к одному из своих товарищей, низкому и коренастому. – А ты как думаешь, Крепыш?

– Мне насрать, но я бы лучше прикончил эту тварь, – отозвался тот басом.

Джек слегка усмехнулся и продолжил рассматривать насекомое, которое все никак не переставало махать лапками в тщетных попытках освободиться. Тим был уверен, что сейчас Джек бросит паука на землю и раздавит, но тот решил немного повеселиться.

– Ну так прикончи! – крикнул он и расхохотался.

Волосатые лапки паука, конечно, ухудшали его аэродинамические характеристики, но это не помешало ему пролететь пару метров и врезаться в грудь Крепыша. От баса не осталось и следа, и он завизжал как девчонка, стряхивая с себя тварь, которую только что собирался прикончить. Паук упал на землю и пополз так быстро, что точно мог бы выиграть в каком-нибудь любительском забеге. Тима покоробило от вида ползущего с такой скоростью насекомого, и он отвернулся, а затем резко дернулся от неожиданности, услышав пистолетные выстрелы. Крепыш, вне себя от гнева и испуга высадил в землю всю обойму, продолжая кричать тонким голосом, а Джек и второй его товарищ громко хохотали.

– Ты с ума сошел, Джек! – опустошенная обойма немного успокоила Крепыша, и голос его вновь начал обретать басовые ноты. – Ты же знаешь, как я ненавижу этих тварей!

– Есть вещи, которых действительно стоит бояться, – загадочно повторил Джек и взглянул на Тима. – Паучок не всадит тебе нож в спину.

Тим не понял, к чему это было сказано, но отчетливо понимал, что эта встреча не приведет ни к чему хорошему. В одном Джек был прав – не стоило бояться паука. Стоило вскочить на ноги и что есть сил бежать подальше от дороги.

В дальнейшем Тим Фоллис будет вспоминать эту историю и благодарить небеса за то, что послали ему это насекомое.

4

Два человека стояли во дворе перед фермерским домиком, напротив парадной двери, и беседовали на философские темы.

– Говорю тебе, Фредди, надо набрать побольше хабара и валить с этой фермы.

Фредди, долговязый и тощий мужчина со смуглым лицом и седеющей щетиной придерживался другой точки зрения:

– Подумай сам, Чемодан, зачем нам покидать плодородную ферму, где всегда есть что похавать, и уходить непонятно куда?

Второй мужчина был низкого роста, но с выдающимся животом и блестящей проплешиной на макушке. Он изобразил гримасу гнева на лице и с кулаками набросился на Фредди.

– Ах ты, говнюк! Ты же знаешь, что я ненавижу это погоняло!

– Ладно-ладно, я же пошутил, успокойся, дружище!

Ноздри Чемодана широко раскрылись, а сам он тяжело дышал, однако пыл свой умерил и опустил кулаки. Фредди, опуская поднятые для защиты руки и снова принимая естественное положение, усмехнулся и еле слышно пробубнил:

– Гы-гы-ы, Чемодан.

В общем, эти двое прекрасно ладили. От дальнейших выяснений отношений их отвлек столб пыли, вызванный приближающимся автомобилем марки «Порше», который вскоре остановился рядом с ними.

– А вот и Джек, – потер руки Фредди. – Интересно, что ему на этот раз удалось раздобыть.

Водительская дверь открылась, и Джек вышел наружу. Он сразу посмотрел на Фредди, и на губах его заиграла загадочная улыбка. Двое его товарищей тоже вышли и тут же закурили сигареты и начали разминать суставы, будто поездка заняла у них не полчаса, а часов шесть. Тим не торопился выбираться из автомобиля, однако Джек учтиво открыл ему дверь и пригласил выйти.

Тим сглотнул и неуверенно ступил одной ногой на землю, ощущая холодок, проходивший по спине несмотря на жаркий летний день. Нога его вдруг подкосилась, и он чуть не упал, но Джек придержал его за руку, а на лице его играла все та же улыбка, которая теперь казалась какой-то мерзкой. Тим осмотрелся вокруг, хотя он уже давно понял, куда они едут, и место это было ему знакомо. Они приехали на ферму Бена Уотсона, близкого друга дяди Тима. Но самого Бена нигде видно не было, и факт присутствия здесь пятерых подозрительных типов наводил на некоторые мысли.

– У меня для тебя подарок, Фред, – ровный и уверенный голос Джека вывел его из раздумий.

Тим посмотрел на двух людей, стоящих во дворе. Один из них был тощий и длинный, а второй, наоборот, низкий и толстый. Тим не знал, кто из них Фред, и какой подарок Джек ему приготовил, но ему не нравилось ощущать на себе пристальный и даже маниакальный взгляд длинного.

– Жратва готова, Джек, – сказал Чемодан, глядя на часы. – Вы задержались, поэтому все немного остыло, но не переживай – я с этим разберусь.

Они сели за большой обеденный стол, расположенный в просторной гостиной. Чемодан, как и обещал, разобрался с остывшей едой, разогрев ее в микроволновке. Тим уже понял, что Фред – это длинный. Но он не понимал, какого черта Фред все время пялился на него, будто на голую бабу в очередном выпуске Плейбоя. Этот взгляд жутко нервировал. Если у Джека для него есть какой-то подарок, то пускай лучше пялится на него.

– Эй, Джек, – сказал тот, будто прочитав мысли Тима, – а какой у тебя для меня подарок, а?

Сказав это, он вновь бросил взгляд на Тима и расплылся в отвратительной улыбке, обнажая желтые зубы. Тим опустил глаза и начал ковырять ложкой в тарелке с остатками супа, но спустя несколько секунд понял, что лишь его нервные движения нарушают тишину. Он поднял глаза, осмотрелся и обнаружил, что все смотрят на него. Чемодан выпучил глаза и прикусил губу, будто предвкушая какой-то очень важный и знаменательный момент.

– Гы-гы, – промычал Фред. – Какой же у Джека подарочек для меня, а, сопляк?

Гостиная содрогнулась от хохота, а у Тима потемнело в глазах от внезапной и ужасной мысли, которая подобно молнии пронеслась у него в голове. Кажется, что он – и есть подарок для этого длинного, худощавого и тупого мужика со смуглым лицом.

– Джек всегда подкидывал мне молокососов, пока я гнил в тюряге, – подтвердил его догадки Фред. – А знаешь, за что меня посадили?

Тим быстро замотал головой и почувствовал, как большой комок подбирается к горлу, а глаза застилает туман.

– Я хочу, чтобы ты сам догадался, – Фред продолжал лыбиться. – Так мне будет приятней.

Тим опустил голову, и крупная слеза упала в тарелку с остатками супа.

– Говори! – Заорал длинный, резко вставая и хлопая ладонями по столу.

Комок наконец подступил к самому горлу, и Тим разрыдался, вызывая новый взрыв хохота, настолько мощный, что казалось, будто внутренности вибрируют. Похожие ощущения можно испытать на любом рок-концерте, если встать неподалеку от мощных колонок. Утерев рукой слезу, Тим поднял глаза и посмотрел на неровные желтые зубы Фреда.

– За… за совращение малолетних.

– А особенно мальчиков, – прошептал тот, изображая страсть. – Я наряжу тебя в женский костюм. Мне так больше нравится.

Второй раз за день Тим Фоллис пребывал в полной уверенности, что его жизнь закончена. Он снова всхлипнул и бросил взгляд на дверь, а в следующее мгновение резко вскочил, отшвырнул тарелку и побежал. Все окружающие звуки слились в один глухой гул, как будто доносились откуда-то издалека. Тим смотрел только на дверь, но она почему-то вовсе не приближалась, а только отдалялась от него, словно кто-то потянул за веревочки и растянул пространство. Тим почувствовал фантомное прикосновение к своей левой руке, которая, судя по ощущениям, находилась от него так же далеко, как и дверь. В висках ударами маленьких, но сильных молоточков, застучал пульс, и весь мир начал терять краски и погружаться в темноту, а пол начал уходить из-под ног. Из окружающего гула можно было отчетливо выделить только один звук – тот, с которым смеется проклятый извращенец: «Гы-гы-ы». А затем Тим потерял сознание.

5

Окружающий мир твердо отказывался возвращать краски, будто оставаться в кромешной темноте ему было комфортнее. Тим точно знал, что он очнулся, и об этом свидетельствовали легкая головная боль и железный привкус во рту – признаки состояния, которое приходит после обморока. А еще Тим точно знал, что его глаза открыты и находятся на своих местах – тогда куда, черт побери, пропал весь окружающий свет? Даже ночью не могло быть так темно.

Тим почувствовал учащенное сердцебиение и нарастающую панику. Ему вовсе не хотелось становиться слепым. Уж лучше видеть этот оставленный человечеством мир, полный убийств и разврата, чем не видеть ничего. Тим открыл рот, но крик застрял где-то ниже горла, а слезы начали течь по его щекам, на которых только-только начали появляться первые темные волоски. Тяжело дыша, он смахнул слезы и закрыл глаза, а затем снова открыл – и снова увидел лишь темноту.

Дрожащие руки медленно опустились и нащупали пол. Он был довольно прохладным и, самое главное, ровным и искусственным – значит, Тим все еще находился в доме. Наверняка, в одной из многочисленных комнат где-то на втором этаже.

«Без паники, дружище, только без паники, – убеждал внутренний голос, – это сейчас не поможет. Попробуй понять, где ты находишься».

«И что это даст? – скептически произнес другой, мистер Пессимист, – ты все равно ничего не увидишь, так какая разница, где?»

«Всегда нужно бороться, даже если противник многократно превосходит тебя, – прозвучал третий голос, который Тим сразу узнал – он принадлежал его отцу, – сдаваться – удел неудачников. Даже из поражения можно вынести пользу».

Тиму всегда нравился настрой его отца относительно каждого начинания. Конечно, последняя фраза применима лишь к жизненному опыту, и можно было сильно усомниться, что из данной ситуации можно вынести хоть что-то положительное, однако он все же решил последовать совету. Но как можно понять, где именно ты находишься, если все комнаты более-менее одинаковые?

Или не одинаковые? Тим зацепился за эту мысль. Он протер руками глаза, которые все еще были влажные, и, чуть успокоившись, попробовал мыслить логически. Он, как и все остальные, ел стряпню Чемодана – вряд ли тот решил всех отравить и что-то подмешал. Это во-первых. А во-вторых, Тим не припоминал, чтобы кто-то на его памяти лишался зрения из-за эмоционального срыва. Конечно, слова «на его памяти» звучат несерьезно для пятнадцатилетнего пацана, но две трети своей жизни он провел в жестоком, умирающем мире, и кое-что уже успел повидать.

В общем, не было ни единого основания для того, чтобы зрение покинуло Тима Фоллиса, особенно в столь ответственный момент. Скорее всего, он просто находился в запертой комнате, не имеющей окон – такая должна быть в каждом доме и называется «кладовка». Неожиданно гениальная мысль пришла в его голову, и по счастливому стечению обстоятельств в кармане все еще находился телефон, до которого никому не было дела. Оставалось только включить дисплей и на секунду ослепнуть от сильного контраста, чем Тим незамедлительно и занялся.

Глаза резануло, но это была приятная боль – теперь он знал, что с ними все в полном порядке. В верности своего предположения насчет кладовки Тим убедился, когда включил фонарик и осмотрелся. К его глубокому сожалению, помещение пустовало, и никакого хлама, который можно было бы использовать в защитных целях, не было. Лампочка над головой была выкручена, так что свет включить тоже не удастся. Из мебели была только паутина, сплетенная старательным пауком в дальнем углу комнаты.

Должно быть, довольно крупным пауком. Тима вновь охватила паника. Он вскочил на ноги и начал светить на одежду, находясь в полной уверенности, что где-то в складках майки или джинсов обнаружит дюжину здоровенных насекомых-убийц, жаждущих его крови. Он несколько раз тщательно изучил свою одежду, проверил все карманы, но так и не нашел ни одного ползучего гада. Как ни странно, это его не успокоило, ведь на самом деле он предпочел бы найти и скинуть с себя парочку – тогда сознание составило бы для мозга краткий отчет, например, «Обнаружены двое пауков, оба ликвидированы», и тот бы успокоился.

Но здравый смысл восторжествовал. Как говорил Джек, и он был чертовски прав – в этом мире есть вещи, которых действительно стоит опасаться. Бросив последний взгляд на штанину джинсов и на всякий случай запуская еще раз пятерню в волосы, Тим немного успокоился, сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.

А затем еще раз, и еще. В одной из книг по саморазвитию он прочитал, что для максимального успокоения полезно применить дыхательную технику – постараться делать четыре вдоха и выдоха в минуту, то есть по пятнадцать секунд на цикл. И знаете что? Эта штука работает.

«У меня есть телефон. Если здесь ловит связь, я смогу выйти в Интернет и позвать кого-нибудь на помощь», – мысль сама заскочила Тиму в голову, как только он взял себя в руки. Эта мысль показалась ему настолько же превосходной, насколько и очевидной. Конечно же, сейчас он вызовет полицейский наряд, и его спасут.

Только вот почти все полицейские сейчас либо на пути к межзвездной станции, либо уже на ней. А те, которые остались на планете, сейчас грабят всех встречных, некоторых даже убивают без всякой на то причины, трахают попавшихся им на пути несчастных женщин и девушек. Трахают даже мальчиков, в чем Тим Фоллис уже практически убедился на своей собственной заднице. И этот Джек – какого черта на нем была военная форма? Извращенец сказал, что тот время от времени подкидывал ему, как он выразился, молокососов – вероятно, Джек работал охранником той самой тюряги, в которой гнил Фредди. Вот вам яркий пример того, кем стали люди, когда-то профессионально занимавшиеся охраной других людей. Ей Богу, лучше бы они оба сгнили там, а если и нет – то пусть кто-нибудь оторвет их мерзкие яйца.

Часы на телефоне показывали половину третьего ночи – видимо, организм перешел в состояние сна напрямую из обморочного, иного объяснения пропажи нескольких часов Тим не мог придумать. Он бросил взгляд на индикатор сети – отображалось четыре полоски из пяти, значит получится выйти в Интернет. Не питая особых надежд, он зашел в «Dialoq» – самый популярный и защищенный мессенджер последнего десятилетия, но, как и следовало ожидать, все контакты были не в сети. Следующим на очереди был «Facebook». Тим открыл мобильное приложение и написал короткий пост с прикрепленной геолокацией:

«Меня схватили мародеры и держат на ферме неподалеку от парка Танджа Кинг, Инновейшн Вэй, Орландо. Координаты прилагаю. Помогите, пожалуйста».

Он нажал на кнопку «Отправить» и увидел свой пост в ленте. Обновил страницу несколько раз, но пост по-прежнему имел ровно ноль просмотров. Прикусив губу, Тим начал листать ленту в поисках информации, которая могла бы как-нибудь пригодиться. Его палец скользил по экрану снизу вверх, прокручивая бесполезные посты от людей, которых он даже не знал.

«Не знаю, как вы – а я отлично провожу время», – от некоего Мэтта Харриса, Нью-Йорк сити. На прикрепленной фотографии он сидит на офисном стуле, закинув ноги на шикарный деревянный стол. Сам он одет в дорогой костюм, в одной руке держит бутылку «Джек Дэниэлс», а в другой – стакан, наполовину заполненный напитком. Позади него из панорамного окна открывается шикарный вид на Центральный Парк. Под постом 13 отметок «Мне нравится» и пять комментариев, последний из которых гласит: «Всю жизнь ты подметал улицы Нью-Йорка и надеялся стать важной шишкой, носящей дорогие костюмы. Твое время настало, когда на Земле воцарился хаос, и костюмы больше никому не нужны. Поздравляю, неудачник». Тим изобразил некое подобие ухмылки и поставил отметку «Нравится» этому комментарию.

«Посмотри вокруг! Бог даровал нам второй шанс, и мы воспользуемся им! Пусть “лучшие мира этого” (какими они сами себя провозгласили) покинули нашу планету, но мы исправим их ошибки и создадим новое, здоровое и процветающее общество! Нас уже много, и ты можешь быть среди нас», – гласил пост из сообщества под названием «Новый Мир», а на прикрепленной фотографии был зеленый сад с белой скамейкой под склонившимися ветвями ив. Подобные высказывания начали появляться вскоре после того, как с Земли стартовал первый челнок, и Тим всегда относился к ним с долей скептицизма. Как можно принять за второй шанс появление смертельно опасного патогена, который победил человечество и до сих пор бушевал на планете? Позитивный взгляд на ситуацию и твердое намерение построить на этой основе новое, лучшее общество, – все это смахивало на фанатизм.

«С самого начала строительства я наблюдал за межзвездной станцией в свой телескоп. Каждый вечер я смотрел в небо и видел, как люди в скафандрах копошатся в открытом космосе, строя наше пристанище на неопределенное, но несомненно длительное время. Я смотрел на станцию и мечтал однажды на ней оказаться, чтобы приложить максимум усилий для того, чтобы однажды мои правнуки воскликнули: “Земля!” и показали бы пальцем на новый дом человечества, на новую пригодную для жизни планету… Сегодня улетел последний челнок, но меня не взяли. В моей жизни больше нет смысла, поэтому я прощаюсь с вами. Увидимся в новом мире! Через минуту я отправлюсь на его поиски», – Эндрю Прайс, 21 год, Орландо. На прикрепленном к посту фото был изображен улыбающийся и жизнерадостный молодой человек, и лицо его полностью противоречило содержанию сообщения. С одним только «но» – на его шею была накинута петля. Он сделал этот пост непосредственно перед тем, как повеситься.

Последний пост шокировал Тима. Он всегда считал, что лучше жить в страданиях, в пытках и в изнеможении – но жить. ЖИТЬ. Умереть мы всегда успеем, так не лучше ли выжать из отведенного времени максимум?

Поняв, что в ленте он не найдет ничего полезного, Тим уже собирался вернуться к своему посту, чтобы проверить количество просмотров, но его взгляд зацепился за что-то внизу страницы. Там было еще одно сообщение, очень короткое, и даже без прикрепленных фотографий. Текст гласил:

«Планируем запуск частного челнока на межзвездную станцию. Нам нужны инженеры. Если вы разбираетесь в механике и аэродинамике, или просто умеете работать руками – вы нам подходите».

Сообщение датировалось сегодняшним днем. Написал его пользователь под именем «Ким Ким», на аватаре которого красовался логотип NASA. Тим почувствовал холодок, спускающийся по спине. Да что там – его спина просто превратилась в кусок льда от этого сообщения. Он никогда не верил в судьбу, но она определенно боролась за справедливость и шептала на ухо: «У тебя был билет на спасение, но обстоятельства сыграли злую шутку. Это нечестно, поэтому я дарю тебе новую возможность. Обращайся, приятель».

Недолго думая, Тим открыл профиль пользователя и дрожащими пальцами нажал на кнопку «Написать сообщение».

«Привет, Ким! Меня зовут Тим Фоллис, я живу в Орландо, штат Флорида. Сегодня с мыса Канаверал улетел последний челнок. У меня был билет, но обстоятельства сложились так, что я остался на планете :( К сожалению, я не являюсь инженером, но быстро учусь и могу делать все, что необходимо для запуска челнока! Мои родители улетели, и я очень хочу их снова увидеть. Надеюсь на твой ответ».

Когда сообщение было отправлено, снизу появилась маленькая синяя галочка. Тим несколько минут смотрел на эту галочку в нетерпеливом ожидании, что вот-вот к ней добавится вторая, что значило бы, что сообщение прочитано. Но, увы, пользователь был не в сети. Тим решил подробнее ознакомиться с профилем Кима и узнать о нем хоть какую-то информацию, но страница была практически пуста – не был указан даже город проживания, а на стене, помимо сообщения о запуске челнока, красовалось еще одно: «Если вы не улетели, не расстраивайтесь. Скоро я открою вам секрет».

Облизнув пересохшие губы, Тим вернулся на свою страницу и проверил написанный им пост. Его увидели всего четыре человека, один из которых оставил “ободряющий” комментарий: «Сочувствую, брат. Таков новый мир. Надеюсь, тебе удастся выпутаться из этой передряги».

«Я тоже, – подумал Тим, и слезы вновь потекли по его щекам. – Я тоже».

Тим настолько был занят своим выживанием, что до этого не придавал значения одной мысли, которая настойчиво пробивалась в его сознание. А сейчас он вдруг ясно осознал, что все, кто был ему дорог – все его друзья и подруги, друзья друзей и подруги подруг, а также все их родственники, да даже Билл, черт бы его побрал, Вильямс, который до последнего тянул с билетами для его семьи – все они были уже за тысячи километров от него. А особенно – его родители и младшие брат с сестрой. Интересно, о чем они сейчас думают? Радуются ли своему спасению или отдали бы все, чтобы сейчас оказаться рядом с ним? Здесь, в этой темной кладовке рядом с бандитами и извращенцами.

Слезы лились из его глаз, и он хотел было их смахнуть и еще раз проверить Фейсбук, но не мог оторвать свое сознание от гнетущих мыслей. И, незаметно для себя, погрузился в приятную дрему и почувствовал, как он поднимается над полом, пролетает сквозь крышу дома и летит вверх, к станции, на встречу со своими родителями. И без каких-либо челноков.

6

– Эй, ковбой! – донесся откуда-то снизу голос Майка. – Ты там не передумал улетать?

Тим стоял посреди комнаты и радостно улыбался. В этой комнате жила его двухлетняя сестра Эми, которая сейчас вместе с восьмилетним братом Уиллом-младшим и родителями находились на космодроме мыса Канаверал и проходили последние проверки перед взлетом. Тим подошел к окну, увидел стоящего на крыльце Майка и крикнул:

– Выхожу, Майк! Нужно кое-что захватить.

Его дядя, как обычно, был одет в дорогой классический костюм черного цвета, которых у него было великое множество. Верхняя пуговица белоснежной рубашки с запонками была расстегнута – Майк всегда так делал, тем самым добавляя некую вальяжность в образ и позволяя узкому галстуку так же вальяжно и нехотя обхватывать шею. Стрелки на его брюках были тщательно отглажены, а на лакированных черных туфлях не было ни единой пылинки. Тим всегда удивлялся, как Майку удается постоянно выглядеть настолько идеально, но твердо решил, что будет одеваться так же, когда вырастет.

Он закрыл окно и, захватив с кровати большого белого медвежонка, направился к выходу. Эми будет очень рада снова увидеть своего любимого Тэдди, которого в спешке забыли или попросту решили не брать. Тим посмотрел в его большие черные глаза и улыбнулся:

– Ты летишь с нами, приятель. У тебя нет билета, но ты летишь.

Настроение у него было превосходное. Он спустился по лестнице и, бросив последний взгляд на гостиную, вышел на крыльцо к ожидающему его Майку, который сразу заулыбался.

– Твоя сестренка будет очень рада, ковбой.

Дядя часто называл его ковбоем, и Тиму это нравилось. Это прозвище за ним закрепилось, когда восемь лет назад они приехали на ферму к Бену Уотсону, и Тим впервые оседлал коня. Несмотря на дикое волнение, которое то и дело норовило перерасти в настоящую панику, Тим очень хорошо держался в седле – Бен сказал, что коню очень понравился наездник.

– Тебе всего пятнадцать, – вывел его из размышлений голос дяди, – но ты уже настоящий мужчина, Тим. Я тобой горжусь.

– Спасибо, дядя, – Тим протянул руку для крепкого рукопожатия. – И я тобой горжусь!

Отец всегда говорил Тиму, что он – тот самый человек, на которого всю жизнь будут равняться его маленькие брат и сестра. Однако, поначалу он был против, когда Тим вместе с дядей вызвался добровольцем на выполнение двух ответственных и очень важных заданий. Во-первых, нужно было проследить, чтобы все многодетные семьи в их районе успели собрать вещи к моменту, когда за ними прибудет вертолет. Во-вторых, удостовериться, что их дома и близлежащие магазины остались открытыми – чтобы давать крышу и продукты нуждающимся, тем беднягам, которых ждала участь остаться на погибающей планете.

«Я уже взрослый, папа. Я должен вести себя как настоящий мужчина, ты же сам меня этому учил».

В конце концов, отец согласился, а мать отвела глаза, и Тим был уверен, что она плачет. Правда, не мог понять, были ли это слезы гордости или страха за его жизнь.

Со своей миссией Тим успешно справился, и почти два часа назад из их района улетела последняя многодетная семья, жившая через дом ниже по улице. У Томасов было пятеро детей, каждый из которых считал своим святым долгом изучить весь салон вертолета и без остановки чему-то громко удивляться, делая и без того серьезные лица пилотов еще более серьезными и даже страдающими. Этот же вертолет должен был вернуться с минуты на минуту и забрать Тима с Майком.

– Летал когда-нибудь на такой штуке? – спросил Майк, хотя и сам прекрасно знал ответ. Он просто хотел немного сбросить растущее напряжение.

На самом деле, вертолет должен был вернуться пятнадцать минут назад. Тим отрицательно покачал головой и посмотрел в сторону мыса, параллельно прислушиваясь и стараясь выловить из шума ветра хоть что-то, похожее на звук вращающихся лопастей. От их дома до стартовой площадки было менее девяноста километров по прямой, и Тиму показалось странным, что вертолет до сих пор не вернулся. Судя по всему, Майк тоже начал об этом задумываться и погрузился в некоторые сомнения. Их взгляды пересеклись, и каждый заметил беспокойство в глазах другого.

– Я позвоню Уиллу, – сказал Майк, доставая телефон.

Он открыл список контактов, быстро нашел там своего брата и поднес телефон к уху. Тим внимательно за ним наблюдал, чувствуя учащающееся сердцебиение. Он заметил, как Майк прикусил губу и медленно перевел взгляд на него, а затем оторвал телефон от уха, выбрал другой контакт и снова приложил.

Недолго думая, Тим тоже выхватил телефон и начал звонить своему отцу – вдруг Майк просто не смог дозвониться по каким-либо случайным причинам? Конечно, это чистая случайность, и сейчас Тиму без труда удастся дозвониться. Но другая часть его сознания ожидала услышать именно эту роковую фразу: «Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети». Этот приятный и одновременно мерзкий, ненавистный голос эхом раздался во всех уголках головы, даже самых отдаленных.

Тим снова встретился глазами с Майком – тот рассеянно держал телефон в руке, так и не сумев дозвониться. Он смотрел на Тима, но при этом будто не видел его и заглядывал куда-то внутрь.

– Майк? – нерешительно спросил Тим. Он не знал, что делать.

Его голос вывел Майка из ступора, заставляя его взгляд снова проясниться. Майк поднял левую руку, повернул тыльной стороной ладони к лицу и посмотрел на свои «Rolex».

– Пойдем, – сказал он, направляясь к гаражу. – До старта чуть более двух часов. Мы успеем добраться.

Он ударил кулаком по кнопке, и дверь с монотонным звуком начала неторопливо подниматься. Не дожидаясь ее полного поднятия, Майк пригнулся и скользнул внутрь, и спустя секунду раздался шум заводящегося двигателя его «Форда». Тим, параллельно пытаясь дозвониться до своего брата, Уилла-младшего, подбежал к внешним воротам, отодвинул задвижку и снова услышал ненавистное сообщение о недоступности абонента.

– Чертова сеть! – выкрикнул он и пнул по воротам. – В самый неподходящий момент!

Майк выехал из гаража и остановился рядом с Тимом, а затем выскочил из автомобиля и схватил два одинаковых рюкзака, лежащих на крыльце. Закинув их на заднее сиденье, он быстро вернулся за руль. Его племянник уже сидел на пассажирском месте.

Когда они выехали из ворот и повернули направо, Тим обернулся, чтобы в последний раз увидеть родной дом, и заметил сидящего на крыльце Тедди, любимого медвежонка его маленькой сестренки. Он хотел было попросить Майка остановиться и подождать тридцать секунд, но в последний момент осекся и лишь посмотрел на лицо дяди. Сейчас это было совершенно неважно. Тим нервно сглотнул и решил позвонить

своему лучшему другу, Мартину. К его удивлению, он услышал гудки, а затем и сам голос:

– Ти-и-им? – Мартин был явно удивлен.

– Мартин, что там случилось? Почему вертолет за нами не прилетел?

Ответом ему было лишь напряженное молчание, нарушаемое громким шумом и гулом других голосов.

– Мартин?

– Слушай, Тим, так вертолет прилетел полтора часа назад, выгрузил Томасов, а затем улетел снова и вернулся около получаса назад. А затем нас начали запускать в челнок.

– Что значит начали запускать? – голос Тима сорвался. – Где мои родители?

– Я думал, что вертолет летал за вами, – в голосе Мартина тоже слышалось волнение. – Я не видел твоих родителей, но они, должно быть, уже в челноке. Сначала запускали многодетных семей.

– А вертолет…

– Вертолет стоял на крыше, и я не видел, чтобы он снова куда-нибудь вылетал. Секунду, Тим… – он отдалил телефон от головы, но Тим все равно услышал его приглушенный голос. – Подожди, мам! Это Тим Фоллис, он остался в Орландо!

Почему-то из окружающего гула Тим отчетливо выцепил голос мамы Мартина: «Мне очень жаль, сынок, но Тим уже не успевает к старту. Пойдем, иначе мы тоже останемся здесь!»

– Мартин!

– Тим, старт перенесли, и нас тут прямо зашвыривают в челнок. Ты не успеваешь, но не беспокойся – я уже подхожу ко входу и скажу персоналу, чтобы эти говнюки подождали еще один сраный час, пока ты приедешь.

– Твою мать, это нечестно! – заорал Тим, будто это его друг спровоцировал ранний старт. – Нас же обещали забрать!

– Понимаю, чувак, я сделаю все, что в моих силах.

– Просто тяни время, окей?

– Обязательно… Извините, эй! Эй! Мой друг, Тим Фоллис, он остался в Орлан…

– Просто тяни время, чувак, – прошептал Тим, вспоминая все знакомые ему молитвы.

– Во время взлета вам это не понадобится, – услышал он незнакомый мужской голос, а затем раздались гудки.

Тим в панике оторвал телефон от уха и зашел в меню последних сделанных вызовов. Его пальцы сильно тряслись и не попадали по иконкам, а когда исходящий вызов наконец пошел, он услышал лишь ту же фразу, в очередной раз произнесенную бездушной машиной: «Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети».

Тяжело дыша, Тим перевел взгляд на Майка. Тот все понял и не стал ничего спрашивать. Спидометр показывал, что автомобиль мчится по «Флорида 528 Толл» со скоростью 140 миль в час. В голове Тима продолжала говорить мама Мартина: «Мне очень жаль, сынок, но Тим уже не успевает к старту. Тим уже не успевает к старту. Тим не успевает к старту. Он будет гнить на этой планете».

7

«Он не успевает к старту!», – снова раздался в голове голос, на этот раз сопровождаемый отвратительным, издевающимся смехом, который неприятно резал слух. «Не успевает! Ха-ха-ха!».

Тим открыл глаза и не понял, где находится. Он начал осматриваться, но вокруг царила непроглядная темнота, и воспоминания начали потихоньку возвращаться. Он находился в этой чертовой кладовке без окон и с паутиной в углу, а звуки доносились из гостиной снизу – видимо, Джек и его люди уже встали и чему-то сильно веселились, и мозг дополнил сон их смехом. Тим вспомнил про свой пост и, самое главное, про пользователя по имени Ким, который занимается запуском частного челнока.

Его рука быстро нырнула в карман и извлекла из него телефон. Тим поморщился от яркого света дисплея, но взгляд не отвел. Часы показывали почти восемь часов утра, и шум снизу намекал, что скоро за ним придут, так что стоило поторопиться. Тим хотел было найти иконку «Фейсбук» и открыть приложение, но взгляд зацепился за что-то красное рядом с часами. Оставшийся заряд батареи: 2%.

– Ну вообще отлично, – пробормотал Тим. Вот уж действительно – проблема одна не приходит. Что уже успело произойти за последние сутки? Улетел последний челнок, дядю Майка убили, Тима поймали бывшие заключенные со странными наклонностями, а заряд на телефоне составляет всего два процента. Сложно даже предположить, что еще может пойти не так.

Он открыл «Фейсбук». Его пост увидели тринадцать человек, и под ним красовался все тот же единственный комментарий: «Сочувствую, брат...». На самом деле, Тим и не рассчитывал на то, что это поможет – слишком уж мала вероятность.

Мессенджер показывал, что есть одно новое личное сообщение.

«Привет, Тим. Спасибо, что откликнулся. Думаю, ты нам подходишь – я буду держать тебя в курсе и совсем скоро скину координаты. Будем на связи».

Сердце Тима заколотилось с бешеной скоростью, и его даже слегка бросило в жар, потому что это было сообщение от Кима. Он им подходит, а это значит, что еще есть шанс улететь с Земли и снова встретиться с родителями на межзвездной станции! Где-то в глубине сознания он понимал, что эта надежда весьма призрачна, потому что серьезные проблемы сидели сейчас в гостиной, и вряд ли они его отпустят, когда узнают о запуске частного челнока, на который у Тима только что появился билет.

Однако, надежда грела его душу, и теперь у Тима была четкая цель – встретиться с командой челнока и приложить все усилия, чтобы он оторвался от поверхности планеты и улетел в космос. Желательно, чтобы еще удачно пристыковался к станции, а не упал на Луну или куда-нибудь еще.

Тим вздрогнул от приближающихся шагов и отправил телефон обратно в карман. Кто-то, тяжело шагая, поднимался по лестнице, а спустя еще несколько секунд в замочную скважину протиснулся ключ и отпер замок. Полоса света легла на пол и осветила ноги Тима, который всматривался в силуэт в дверном проеме и не мог разобрать, кто это стоит.

– Завтрак почти готов, – произнес уверенный и приятный голос. – Фред хочет, чтобы ты надел это.

Силуэт бросил какие-то тряпки на пол, а затем развернулся и отошел, и вскоре вновь послышались тяжелые шаги по лестнице. Тим узнал голос – он принадлежал Джеку. Скорее всего, при этих словах на его лице снова играла дружелюбная, но слишком неестественная улыбка.

Тим на четвереньках подполз к выходу, щурясь от яркого света, чтобы рассмотреть тряпки, которые Джек бросил на пол. Он не сразу разобрал, что это такое, но оно было бледно-розового цвета и с какими-то белыми кружевами. Внезапно до Тима дошло, и даже несмотря на яркий свет, исходящий из коридора, его взор помутнел, а пульс начал маленькими молоточками отдаваться в висках. Это было девчачье платье, причем настолько смелое и короткое, что едва прикрывало задницу.

Не в силах пошевелиться, Тим просто смотрел это платье, а голова его, казалось, пустовала, не в состоянии обрабатывать мысли.

– Ти-и-и-и-им! – завывающе пропел извращенец Фред из гостиной. – Мне тебя ждать, или подняться?

– Я сейчас спущусь, – Тим услышал собственный голос, который доносился откуда-то издалека.

Его сознание витало где-то вдали от его тела, и Тим будто со стороны наблюдал за собой. Вот он снимает майку и расстегивает ремень джинсов, берет платье в руки. Оно было выполнено из шелка, и Тим поймал себя на мысли, что никогда еще даже не держал в руках таких вещей, а теперь ему предстоит надеть это.

Волна отвращения накатила на него, подобно цунами после мощного землетрясения, и что-то щелкнуло в голове. Он разжал кулак, и платье бесшумно упало на пол.

«Я лучше сдохну, чем отдамся этому ублюдку», – сказал Тим сам себе, быстро надевая свою одежду обратно и застегивая ремень.

Он на цыпочках подошел к ступенькам – его потрепанные, но в хорошем состоянии кроссовки «Nike» с мягкой резиновой подошвой позволяли передвигаться совершенно бесшумно – и прислушался. Из гостиной раздавались шорохи и бряканье посуды.

– Ну что там, Чемодан?

Последний ответил не сразу – видимо, пытался совладать с резко подскочившим уровнем злости в крови из-за того, что его назвали Чемоданом. Однако, перечить Джеку не решился.

– Английский завтрак почти готов, – ответил он.

– Отлично. Фасоль можешь выбросить, а бекона положи побольше. Эй, Фред! Знаешь, почему я так люблю английский завтрак?

– Ну?

– Потому что я сам из Англии.

– Да ну-у-у? – протянул Фред. – А я тогда из Японии. Чемодан, когда приготовишь супчик мисо с рисом? И рыбку на гриле.

– Я тебе не Чемодан, говнюк! – раздался нервный крик от плиты.

Фред громко заржал. Других голосов Тим не слышал – вероятно, остальные участники группировки отправились на разведку – это было хорошо.

– Почему он не разрешает так себя называть, – задумчиво сказал Фред. – Ладно, где там пацан?

Тим резко отпрянул от лестницы. Действовать надо было быстро, иначе кто-то из них сейчас поднимется и обнаружит, что, во-первых, Тим не переоделся, а во-вторых – задумал нечто плохое. А именно – выбраться через окно, спуститься по карнизу и спрыгнуть вниз, а затем убежать. В успешности последнего пункта программы Тим не сомневался – бегать он умел, а вот предыдущие пункты могли представлять определенные сложности.

Необходимо было найти подходящее окно. Тим осмотрелся, выискивая варианты. Коридор, в котором он находился, создавал некое подобие балкончика там, где лестница примыкала к нему. С этого балкончика было видно входную дверь, а гостиная находилась прямо под ним. То есть, можно незаметно проскочить в другую часть коридора – а там больше жилых комнат, и шанс спрятаться или выбраться, соответственно, был выше.

К тому же, одна из дверей на той стороне была приоткрыта, и из прохода на пол падала полоска яркого солнечного света, так и заманивая и будто говоря: «Следуй за мной, приятель, я покажу тебе дорогу». Вдруг Тим услышал шаги, доносящиеся из гостиной и быстро приближающиеся – кто-то решил подняться за ним. Тима бросило в холод и в жар одновременно, и он на секунду замер на месте, мысленно смирившись с тем, что манящая полоса света становится все менее досягаема.

А в следующий момент удивился, что она сама по себе приближается к нему, будто кто-то свыше взял мир под свое управление и немного его подвинул навстречу Тиму. Он оказался у двери ванной комнаты на противоположной стороне коридора как раз в тот момент, когда на лестнице появилась голова Фреда – тот что-то насвистывал и выглядел совершенно расслабленным. Как будто даже не злясь на Тима за то, что его приходится ждать и даже самому подниматься за ним.

Тим пригнулся и сел на корточки, больше всего на свете желая попасть в ту комнату с приоткрытой дверью, но понимая, что лучше подождать, пока Фред скроется в кладовке и не заметит увеличившуюся полосу света на полу. Он уже проходил последние ступеньки, когда резкий и в буквальном смысле сногсшибательный запах ударил Тиму в нос с такой силой, что помутнело в глазах, и его непременно бы вырвало, если бы в желудке было побольше еды.

Изо всех сил сдерживаясь, чтобы не закашлять, Тим натянул футболку на нос. Запах определенно шел из ванной комнаты, и почему-то только одно предположение крутилось у Тима в голове. Он никогда не чувствовал запах разлагающейся плоти, но был уверен, что это именно он. Ничто другое не могло пахнуть именно с таким оттенком. Тим не хотел даже предполагать, откуда мог взяться этот запах.

Фред, тем временем, уже поднялся и открыл дверь в кладовку.

– Ти-и-и-мми-и, – позвал он, просовывая голову внутрь, а затем скрываясь в темноте полностью.

Момент настал, и времени терять было нельзя – Тим развернулся, и в полуприседе рванул к приоткрытой двери спальни. Оказавшись внутри, он быстро осмотрелся и обнаружил окно. А также обнаружил, что сердце его бьется где-то в районе глотки, собираясь выскочить наружу и залить все вокруг кровью. Тим всегда любил компьютерные игры с миссиями в режиме «стелс», где нужно было либо достать какой-либо предмет, оставшись незамеченным, либо убивать каждого противника так, чтобы этого не заметили другие. Но игры – это одно, а «стелс» в реальной жизни по какой-то причине ему не слишком понравился. Хотя, стоит отметить, что прохождение подобных миссий в режиме виртуальной реальности придало Тиму определенный набор умений и рефлексов, несмотря на то, что мать всегда говорила, что он занимается глупостями.

– Черт, этот сопляк сбежал! – донесся со стороны кладовки громкий крик Фреда. – Джек, ловите его внизу!

Тим подпрыгнул на месте от испуга и подбежал к окну, а затем поблагодарил небеса за то, что все складываются согласно плану – окно было открыто, и из него можно было попасть на карниз. Он уже наполовину вылез наружу, когда дверь спальни с грохотом ударилась о стену, и внутрь влетел Фред.

– Ах ты маленький говнюк! – крикнул он, но Тим уже был на карнизе и готовился к прыжку.

Фред в два шага достиг окна, наполовину высунул свое длинное тело и заорал:

– Он здесь, Джек, на карнизе! Встречайте его внизу!

Наконец, собравшись с духом, Тим повис на руках и спрыгнул вниз, а в следующее мгновение в него с силой что-то влетело, повалив на землю. У Тима сбилось дыхание, и он жадно открывал рот, не в состоянии вдохнуть воздух, к тому же что-то тяжелое лежало на нем сверху. Этим чем-то был не кто иной, как Чемодан.

– Сбежать вздумал, ублюдок? – рявкнул он, при этом его слюни разлетелись в разные стороны. – Это ты зря. Джек любит порядок.

– Пошел ты! – прохрипел Тим, наконец сумев вдохнуть, а затем услышал монотонные тяжелые шаги.

Джек подходил со стороны парадного входа не торопясь, видя, что его товарищи контролируют ситуацию. Фред пролез в окно следом за Тимом и теперь стоял рядом, причем, когда он повис на карнизе, его ноги чуть ли не касались земли. Джек сел на корточки в метре от Тима, так же, как он сделал это накануне, в момент их первой встречи.

– Вот скажи мне, Тим, – сказал он. – Чего ты этим хотел добиться?

Тим смотрел на него, и на глаза наворачивались слезы.

– Ответь мне, – голос Джека был спокоен и мягок, и, как ни странно, придал Тиму некоторую уверенность.

– А что я должен был делать? – ответил он. – Представь себя на моем месте – ты бы поступил иначе?

Джек рассмеялся и окинул взглядом товарищей.

– Мне нравится этот парень. Он не из тех, кто привык сдаваться.

Чемодан поймал на себе взгляд Джека и тупо улыбнулся, а тот продолжил:

– Я бы поступил так же. Я бы лучше сдох, чем отдался бы этому педику, – он показал глазами на Фреда, и Тим услышал мерзкий и низкий смешок последнего: «Гы-гыы».

Тим молча на него смотрел, но глаза больше не были полны слез. Ему понравилось быть смелым, и не было смысла не быть таковым в последние минуты жизни.

– Вы меня убьете? – спросил он.

Джек смотрел ему в глаза несколько секунд, а затем неожиданно отрицательно покачал головой.

– Как я уже сказал, ты мне нравишься, парень. Ты не сдаешься. Но посмотрим, как ты заговоришь, когда Фред примется за дело.

– Да чтоб ты сдох, Фред! – заорал Тим. – Гребаный извращенец! Ненавижу тебя!

Он начал изо всех сил сопротивляться и пытаться скинуть грузного Чемодана с себя, но безуспешно – тот был сильнее. Джек начал неистово смеяться, а Фред подошел поближе, чтобы посмотреть Тиму в глаза.

– Зря ты говоришь так в своем положении, – сурово сказал он, а затем обнажил желтые зубы. – Ну что, приступим, Тимми?

– Пошел ты! – вновь заорал Тим и плюнул ему в лицо.

– А вот это уже серьезно, – в голосе Джека чувствовалось удивление. Он поднялся, чтобы удержать Фреда от того, чтобы тот не размозжил Тиму череп ударом каблука. Фред был вне себя.

На фоне криков Фреда Тим услышал посторонний звук, доносящийся откуда-то со стороны припаркованного «Порше», изогнул шею и посмотрел в ту сторону. Там стоял невысокий человек спортивного телосложения с короткими черными волосами и гладко выбритым лицом. Он был одет в черные джинсы и темно-синюю рубашку навыпуск, а обут был в спортивные кроссовки непонятной фирмы. Рукава его рубашки были закатаны, обнажая татуировку на правой руке, выполненную в японском стиле. На левом плече висел довольно объемный рюкзак.

Фред резко замолк – он тоже увидел этого человека.

– Господа, возле парка «Танджа Кинг», в километре к северу от него, есть другая группировка мародеров, – произнес незнакомец. – Почему бы вам не потягаться силами с ними, а не с беззащитным пацаном?

Его голос нельзя было назвать таким же приятным и поставленным, как у Джека, однако говорил он настолько же спокойно.

– Ни хрена себе, – присвистнул Фред, глядя на рюкзак незнакомца. Нельзя было с уверенностью сказать, что его поразило больше – то, что его только что назвали мародером и упрекнули в низком поступке, или то, что добыча сама идет в руки. Интересно, что же в этом рюкзаке?

– А еще там есть интим-магазин. Ну, или, как минимум, был некоторое время назад – это так, для личного удовлетворения, – безразлично бросил человек с рюкзаком и развернулся, чтобы пойти в сторону «Флорида 528 Толл».

Фред, совершенно не ожидавший такого тона разговора, растерянно посмотрел на Джека, ожидая указаний. Ноздри Чемодана же, напротив, раздулись, что выражало его нарастающую ярость.

– Эй, мистер! – крикнул Джек.

Незнакомец обернулся.

– Не могли бы вы подойти и повторить то, что сейчас сказали?

Но он лишь отрицательно покачал головой и продолжил свой путь. Джека это взбесило, и он сорвался с места, и Фред бросился за ним. Чемодан начал метаться, не зная, побежать ли ему следом или остаться сидеть верхом на Тиме, но, поразмыслив пару секунд, решил выбрать второй вариант. Если он упустит пацана, Джек ему, вне всяких сомнений, вломит по первое число после того, как разделается с тем наглецом. А в том, что Джек с ним разделается, не было никаких сомнений.

Чемодан угодил за решетку пятнадцать лет назад за организованную преступность и многочисленные убийства, получив пожизненный срок. Поначалу он проклинал себя и весь мир, что оказался там, но вскоре начал понимать, что жизнь по ту сторону решетки не особо отличается от жизни на свободе. Дело в том, что порядки в тюряге, в которой он гнил, и которая находилась в двух сотнях километров севернее Орландо в местечке Джексонвилль, были схожи с уголовными. Работа охранников заключалась в том, чтобы явиться на смену, выпить чашечку кофе и сожрать пару пончиков, а затем, держа руку на кобуре пистолета, вальяжно расхаживать из стороны в сторону, иногда образуя кучки и обсуждая последнюю серию очередного сериала про копов. А как только смена заканчивалась, необходимо было как бы невзначай бросить первому попавшемуся на глаза заключенному, что тот ничтожество, а затем сожрать еще несколько пончиков и вернуться домой. Иными словами, охранники эти никак не влияли на становление тюремной экосистемы и образование местных авторитетов, в число которых они никоим образом не входили.

Конечно же, заключенные тоже не смели навязывать охранникам свои порядки, потому что те были вооружены и могли представлять опасность. Однако, боекомплект был не полный. У охранников не было главного мужского оружия, а именно – крепкого стержня и стальных яиц. Все это позволяло тюремному отребью чувствовать себя весьма раскованно.

Ровно до тех пор, пока не появился новый охранник по имени Джек. Такой непримечательный с виду парнишка не самого высокого роста и не самого крепкого телосложения, лишь с татуировкой на лысине. Но, как известно, в тихом омуте черти водятся – и эта поговорка как раз про него. В первый же свой день он крепко приложил одного из авторитетов, которому не понравилось его лицо – именно тогда Чемодан и понял, что нужно быть чуть скромнее. Как-никак, в тюрьме находишься. Кто-то сошелся с ним в этом мнении, а другие настойчиво защищали свою мнимую свободу, выступая против Джека. Все они в конце концов тоже получили свое. Апогеем появления Джека в Джексонвилле был открытый бой без правил между ним и верзилой по имени Боло, который организовали охранники. Кулаки последнего были размером с голову Джека, и пару раз он крепко по ней получил, но из той схватки тоже вышел победителем. Держать удар он умел.

В общем, он был самым свирепым мордоворотом на памяти Чемодана, и тем сильнее было удивление последнего, когда Джек практически сразу же принял горизонтальное положение после мгновенного, словно удар молнии, движения руки незнакомца, и больше не шевелился. Фред, стоявший в нескольких шагах, буквально выдавил свои глаза из орбит от удивления и успел произнести ровно половину нецензурного ругательства, означающего искреннее удивление, а затем сложился пополам от удара коленом под дых. Казалось, что его оппонент умеет летать, как Майкл Джордан, потому что расстояние в несколько шагов преодолел одним стремительным прыжком, лишь скинув рюкзак перед этим.

Тим, уже привыкший к весу Чемодана, вдруг почувствовал облегчение – тот наконец слез с него и занял оборонительную позу. Ноздри все еще были раздуты, указывая на небывалый уровень злости в крови. Однако, незнакомец лишь развернулся, поднял свой рюкзак, и, бросив предупреждающий взгляд через плечо, направился своей дорогой. Тим, видя, как уходит его надежда на спасение, вскочил и хотел было ринуться за ним, но Чемодан схватил его за волосы и резко потянул на себя, заставив вскрикнуть. Незнакомец остановился и обернулся.

– Помоги, прошу, помоги, – взмолился Тим, и глаза стали влажными от резкого и неприятного ощущения, когда тянут за волосы против направления их роста. – Они хотят убить меня!

Незнакомец на секунду замешкался, перевел взгляд с Тима на Чемодана, а затем обратно. Обернулся и посмотрел на дорогу, которая вела к «Флорида 528 Толл», и затем снова посмотрел на Тима. Он выглядел как созерцатель, который достиг просветления и которому нет дела до земных хлопот. Он уже вмешался в это дело, и сейчас будто размышлял, продолжить ли пачкать руки или же вернуться к своим просветленным делам.

– Пожалуйста, – прошептал Тим.

Чемодан внимательно за ним наблюдал. Прошла еще секунда, и рюкзак снова перекочевал с плеча незнакомца на землю – этого было достаточно. Тим никогда бы не предположил, что такой грузный человек может бегать настолько быстро. Пожалуй, он вполне мог бы отобрать золото стометровки у легендарного Усейна Болта, рекорд которого до сих пор никто не мог побить.

Рюкзак вновь повис на плече незнакомца, и тот молча развернулся и направился туда, куда планировал изначально. Тим, не смея медлить, поспешил за ним. Джек по-прежнему не шевелился и находился в глубоком нокауте, а может даже… Нет, нельзя же убить человека одним ударом в челюсть, верно? Тим присмотрелся, но не заметил, чтобы его грудная клетка приподнималась от дыхания.

Они отошли на несколько десятков метров, и Тим не смел произнести ни слова. Он услышал, как позади них Фредди, который уже более-менее пришел в себя, зовет Джека и хлопает того по щекам, но не обернулся.

– Он жив? – наконец спросил Тим.

Незнакомец не обернулся и ничего не ответил, но Тим уловил еле заметный утвердительный кивок головой. «Хорошо», – подумал он, потому что не желал смерти никому, даже тем, кто представлял для него опасность. Все имеют свои недостатки, но раз уж человек родился – он достоин жить. Пусть даже гнить в тюряге или наводить грозу в гетто-районе, но жить. А еще лучше – быть достойным человеком. Таким, каким был его дядя Майк.

– Спасибо, – сказал Тим, но незнакомец снова его проигнорировал.

Тим наконец бросил быстрый взгляд через плечо чтобы убедиться, что Фред не несется следом за ними с камнем в руке. Но тот по-прежнему нависал над Джеком и пытался привести того в чувство. Взгляд Тима скользнул немного вбок и наткнулся на стоящий напротив парадной двери «Порше». На долю секунды в голове поселилось намерение вернуться и забрать автомобиль, чтобы не утруждать себя длинными пешими переходами. Но следом пришла мысль, что ключ зажигания наверняка находится где-то у Джека в кармане, и что-то подсказывало Тиму, что незнакомец не станет возвращаться и обыскивать его. Тим решил, что пока что вполне достаточно его освобождения из этого плена, а вопрос с транспортным средством можно отложить на недалекое будущее.

– Спасибо, – еще раз повторил Тим, поравнявшись с незнакомцем, чтобы тот его видел. – Они хотели убить меня. А вчера другая группа мародеров убила моего дядю, когда мы… когда мы опоздали на старт последнего челнока.

Незнакомец, не сбавляя шаг, посмотрел на Тима, и в его глазах промелькнуло что-то вроде сочувствия, но он снова ничего не ответил. Тим внимательно посмотрел на его лицо. Нос был с небольшой горбинкой, будто когда-то был сломан, а в уголках губ и глаз были морщинки, которые говорили о том, что раньше этот человек много смеялся. Карие глаза, очень яркие и живые, могли бы выразить любую эмоцию, но сейчас равнодушно смотрели под ноги. На вид ему было лет тридцать пять или около того.

– Я Тим Фоллис.

Наконец, незнакомец остановился, поняв, что уже не отделается от него. Он посмотрел на протянутую руку, вздохнул и пожал ее.

– Тони.

8

Выйдя на «Флорида 528 Толл», Тони направился в сторону Орландо, но вскоре повернул на север и по «Сентрал Флорида Гринуэй» сделал марш-бросок аж до «Юнион Парк», суммарно преодолев около двадцати километров. Тим не отставал, но последний час повторял себе, что если пройдет еще хотя бы сотню метров, то его ноги отвалятся от задницы. Где-то на половине пути Тим спросил, куда они направляются и много ли еще осталось, но Тони не ответил, поэтому весь путь они провели в молчании.

Наконец, к великому счастью Тима, Тони сбавил шаг и указал на небольшой супермаркет сети «Walmart» рядом с обочиной.

– Остановимся здесь, – сказал он и посмотрел на Тима. – Набери продуктов, сколько сможешь унести. Постарайся также найти нож и спички. Выдвигаемся рано утром.

Тим посмотрел на свою тень – уже довольно длинная, но нельзя было сказать, что солнце клонится к горизонту. Он сунул руку в карман и достал телефон, чтобы посмотреть время. Нажал на кнопку «домой», но дисплей не загорался. Нажал еще раз – тот же результат.

И тут он вспомнил, что еще утром уровень заряда батареи составлял всего два процента. В общем-то, двух процентов обычно хватает на пару дней, или даже на три, но это касается случаев, когда уровень заряда довольно высок. Скажем, если у вас 70% заряда, то через два дня он опускается до 68%, и так далее. Но когда у вас 2% заряда, то, само собой, телефон даже не станет думать о том, чтобы поработать еще денек – вместо этого он сдохнет через минуту, лишая вас возможности сделать последний звонок.

Тим подошел к автоматическим дверям супермаркета, и те раскрылись – значит, магазин все еще питался электричеством. Это давало ему надежду, что и зарядное устройство для телефонов все еще работает. Оказавшись внутри, он снова посмотрел на дисплей, и вскоре тот зажегся. «Найдена зона питания» – отобразилось на нем, и Тим облегченно вздохнул и мысленно поблагодарил человека, который придумал оборудовать публичные места станциями удаленной зарядки. Станции эти работают как микроволновка, только вместо того, чтобы поджаривать, они заряжают ваш телефон.

Удовлетворенно сунув телефон в карман, Тим принялся ходить между рядов. Большая часть продуктов уже исчезла с полок, однако кое-что еще осталось – в основном, продукты длительного хранения: рыбные консервы, тушенка и даже пастеризованное молоко – всего этого было даже больше, чем можно было бы с собой унести.

Все это надо было во что-то сложить. Тим повертел головой в поисках отдела с одеждой и атрибутами, надеясь найти что-то вроде рюкзака или спортивной сумки, но в магазине продавались только продукты. Недолго думая, он подошел к кассам и взял у одной из них прочный тканевый пакет. Конечно, ходить с пакетом в руках не слишком удобно, но это лучше, чем ходить совсем налегке. Рюкзак можно раздобыть и после.

Держа пакет в руках, Тим уже собирался вернуться к полкам, когда в его сознание закралась чертовски простая, но пугающая мысль: они с Тони даже не проверили, есть ли в магазине кто-то еще. Кто-то, кто может желать им зла. Насторожившись и слегка согнув ноги в коленях, Тим начал прислушиваться, но в зале царила тяжелая, давящая тишина. Было настолько тихо, что можно было бы услышать мышь, которая выбралась из своей норки.

Было настолько тихо, что Тим готов был поклясться, что находится здесь один.

– Тони? – позвал он. Ответа не последовало.

Тим начал ощущать нарастающее волнение, и сердце его начало медленно, но верно наращивать темп.

– Тони?

Ответа снова не последовало. Теперь уже сердце колотилось так, будто какой-нибудь барабанщик-виртуоз из треш-метал группы подцепил к нему свой кардан и начал разыгрываться. Неужели Тони оставил его после того, как спас жизнь? Они были едва знакомы, но Тим уже был крепко уверен, что они будут передвигаться вместе, ведь так безопаснее.

Безопаснее для Тима, но не для Тони. Эйфория, вызванная неожиданным и чудесным спасением, начала спадать, и реальность открылась для глаз Тима. Действительно – это ему выгодно передвигаться вместе с Тони, потому что тот мог бы его защитить. Но что Тим мог дать взамен? Тот факт, что Тони молчал практически всю дорогу и игнорировал многие вопросы, говорил лишь о том, что ему хотелось поскорее отделаться от навязчивого попутчика. Теперь в этом не было никаких сомнений.

Однако, Тим не собирался сдаваться так просто. Потому что на самом деле ему было, что предложить взамен – билет на новый челнок и шанс на спасение. Если пользователь с именем Ким согласился принять в свои ряды его, то согласится принять и Тони, потому что тот много полезнее. Осталось только уточнить координаты и время старта.

С этой мыслью Тим перемахнул через кассу и бегом направился к выходу из супермаркета, заранее проклиная медленные автоматические двери, перед которыми обязательно придется остановиться и дождаться их открытия. Распознав присутствие человека, створки начали с еле уловимым шипением раздвигаться в разные стороны, и спустя секунду проход был открыт, но Тим остался стоять на месте и лишь удивленно смотрел перед собой.

Тони сидел на асфальте напротив входа. Его ноги были скрещены в позе йога, а руки расслабленно лежали на коленях. Грудная клетка медленно поднималась и опускалась, говоря о глубоком, равномерном дыхании. Тим предположил, что это медитация, и какое-то время молча стоял в дверях, но затем интерес начал брать верх, заставляя его неуверенными шагами подойти вплотную к своему попутчику. Глаза Тони, как и ожидалось, были закрыты, а дышал он через нос. Маленькая мошка ползала по его щеке и вскоре расправила крылья и улетела, но Тони совершенно ни на что не реагировал. Тим окончательно убедился, что тот медитирует, и решил не отвлекать его от этого занятия.

Единственное, на что он обратил внимание – рюкзак Тони стоял рядом без присмотра. Тим уже протянул руку, чтобы поднять его и переложить куда-нибудь в уголок или под прилавок, но что-то заставило его резко остановиться. Он вдруг подумал, что раз Тони сам не спрятал свой рюкзак, значит так и надо, и решил не проявлять излишнюю инициативу.

Тим вернулся в магазин и понял, что все еще держит пустой пакет в руке, и нервно рассмеялся. «Да уж, – подумал он, – последние два денька вышли особо напряженными». Но улыбка быстро сошла с его губ, потому что он снова погрузился в воспоминания, вспомнил своих родителей, брата и сестру. Вспомнил дядю Майка. А затем, неожиданно для себя самого, схватил с полки банку тушенки, как следует размахнулся и запустил куда глаза глядят. К несчастью, его глаза смотрели на холодильник со стеклянной дверцей, которая со звоном разлетелась на маленькие осколки. Однако, громкий звук разбитого стекла привел Тима в чувство, и он резко обернулся, опасаясь, что прервал медитацию Тони, – но тот продолжал сидеть как ни в чем не бывало и даже не вздрогнул.

Высвободив гнев и немного успокоившись, Тим решил составить небольшой список дел у себя в уме. Он вновь бросил взгляд на холодильник с разбитой дверцей, заметил в нем стеклянную бутылку колы и решил, что в первую очередь нужно чем-нибудь смочить горло. Странно, что он не сделал ни глотка жидкости за весь день, но жажду почувствовал только сейчас.

Открыв крышку, он жадно набросился на напиток, который был настолько холодным, что начал болеть затылок. Но это была приятная боль. Отпив примерно половину бутылки, Тим начал продумывать остальные пункты, но в голову приходил только один: собрать в пакет продукты, которые он возьмет с собой в дорогу. Двигаясь вдоль рядов и наслаждаясь остатками колы, он начал осматривать полки и примечать наиболее съедобные варианты. Осушив бутылку, он начал искать глазами мусорку, но вдруг почувствовал непреодолимое желание как следует замахнуться и отправить ее прямо в бетонную стену, что через секунду и произошло.

Тим нашел забавным тот факт, что, по сути, уже давно жил в апокалиптическом мире, но полностью погрузился в эту атмосферу только сейчас, когда остался один и столкнулся с необходимостью выживать. А кто в подобном мире заботится о целостности бутылок и правильной утилизации отходов? Теория разбитых окон в действии – ты видишь, как ведут себя другие люди и начинаешь позволять себе то же самое. Однако, еще один разбитый кусок стекла не принес должного удовлетворения, наоборот – Тиму стало стыдно за то, что он поддался искушению, и решил больше так не поступать. Мир изменился, но рано или поздно придется строить новое общество, и от правильных привычек лучше не избавляться.

Он потянулся за консервированной кукурузой, которая стояла на одной из полок, но вдруг отдернул руку из-за мысли, которая неожиданно пронеслась у него в голове. Конечно же, вот еще один пункт программы – проверить, нет ли нового сообщения от Кима по поводу челнока. Дрожащие от волнения пальцы скользнули в карман джинсов и извлекли наружу телефон.

Тим зажег дисплей. Время – 18:26, уровень заряда – 9%. Новые уведомления – нет.

Несмотря на отсутствие нотификаций, Тим решил все-таки зайти на «Фейсбук» и проверить личные сообщения, которых, как и следовало ожидать, не оказалось. Он перешел в профиль Кима и увидел, что тот был в сети всего час назад. Тиму показалось странным, что для того, чтобы просто скинуть координаты, требуется столько времени, и он решил напомнить о себе. Он открыл чат и написал сообщение:

«Привет, Ким. Хочу уточнить, все ли в силе? Где и когда будет старт? Я готов выдвинуться в любую точку немедленно и приложить все усилия, чтобы помочь вам».

Сообщение сразу же пометилось, как доставленное – значит, Ким прочитает его, как только появится в сети. Держа телефон в руках и совершенно забыв про банку консервированной кукурузы, Тим продолжил движение вдоль рядов, и между ними снова увидел сидящего у входа Тони.

Этот человек спас его, и Тиму было бы безопаснее держаться с ним рядом, но пока все выглядело так, будто Тим является для него обузой. Надо было как-нибудь его заинтересовать. Само собой, возможность попасть на челнок будет интересна каждому здравомыслящему человеку, но для того, чтобы завоевать расположение и доверие, нужно что-то еще. Нужна подстройка под систему ценностей.

Недолго думая, Тим вбил в поисковике слово «Медитация», и первой в результате поиска отобразилась страничка Википедии. Определение гласило:

«Медитация – род психических упражнений, используемых в составе духовно-религиозной или оздоровительной практики, или же особое психическое состояние, возникающее в результате этих упражнений (или в силу иных причин)».

Тим трижды перечитал это определение и подумал, что простые вещи описаны несколько сложным языком, и ему следует почитать не о медитации как таковой, а о религиях и направлениях, которые ее активно практикуют. Он мельком пролистал статью и наткнулся на фотографию медитирующего Будды, перешел на соответствующую страницу, а затем попал уже на статью о буддизме. Его взгляд выцепил одно из предложений в самом начале статьи:

«Различные исследователи определяли буддизм по-разному, — как религию, философию, этическое учение, культурную традицию, цивилизацию, образование, как «науку о сознании».

Последнее заставило Тима скептически скривить рот. Он никогда не верил в религию, так как считал, что человеку не под силу познать и описать нечто Божественное, и создана она была лишь для того, чтобы манипулировать массами. А что касается «науки о сознании» – подлинная наука и медицина могут дать о мозге и сознании гораздо больше достоверной информации, чем абстрактная и неточная рефлексия.

Однако, Тим прекрасно отдавал себе отчет в том, что это лишь его мнение. Ему всего пятнадцать лет, и пусть многие говорили, что он развит не по годам, ему все равно не под силу было понять многие моменты. Если миллионы людей по всему миру следуют той или иной религии, это не просто так. Чтобы глубоко изучить какой-либо вопрос, необходимо было перебрать множество информации и досконально изучить различные мнения и причины их формирования.

В статье, как и в предыдущей, говорилось о принце по имени Сиддхартха Гаутама, который жил в роскоши, но, увидев однажды страдания других людей, предался глубоким раздумьям и вскоре покинул дворец, чтобы стать отшельником. Тима крайне поразил этот поступок, и он продолжил жадно читать.

«Не принимайте мое учение просто из веры или из уважения ко мне, – приводились в статье слова Сиддхартхи Гаутамы. – Подобно тому, как купец на базаре при покупке золота проверяет его: нагревает, плавит, режет — чтобы убедиться в его подлинности, так же проверяйте и моё учение, и только убедившись в его истинности, принимайте его!».

Эти слова заинтересовали Тима, но показались несколько хитрыми. Ведь тот факт, что ты проверяешь качество золота на базаре, говорит лишь о том, что ты вот-вот его купишь, верно? Также и здесь – для того, чтобы убедиться в подлинности учения, необходимо было посвятить ему десятки лет, исследуя свое сознания, и все это время ты автоматически следуешь этому учению. Однако, интерес Тима лишь возрастал, и вскоре он узнал об одном из центральных понятий в буддизме – о сансаре.

Мысли в его голове начали упорядочиваться. Сансара, круговорот сансары, медитация. Сансара рассматривается как неблагоприятное положение, из которого необходимо выйти, и познание себя через медитацию позволяет это сделать. Мы перерождаемся в этом мире снова и снова, но нами руководит лишь невежество, не позволяющее нам прервать этот круговорот и освободить свою душу. Чтобы освободиться, мы должны отказаться от тяжелого, словно скала, гнета ценностей, которые нам не нужны.

Закончив чтение и сунув телефон обратно в карман, Тим продолжил бродить по рядам в глубокой задумчивости.

9

Тони развел костер на заднем дворе магазина, чтобы их не было видно с дороги. Солнце уже скрылось за горизонтом, догорали последние сумерки, поэтому лица попутчиков освещались лишь ярким небом и светом от пламени.

– Что те люди хотели от тебя? – неожиданно спросил Тони, наслаждаясь сочным куском говядины, которую они, к своему счастью, обнаружили в одной из морозильных камер и приготовили на костре. – И как ты им попался?

Тим не понял, что именно заставило Тони разговориться – длительная медитация или аппетитный ужин у костра, но выглядел тот гораздо веселее и энергичнее, чем днем. Обрадовавшись вопросу, Тим рассказал все как есть, начиная с того самого момента, когда они с дядей поняли, что вертолет за ними не прилетит, опустив лишь переписку с Кимом. Тони молча выслушал рассказ, иногда утвердительно кивая, а иногда отрицательно в знак сочувствия.

– Мне жаль, что ты не смог попасть на челнок и соболезную по поводу дяди, – сказал он, когда Тим закончил.

– Спасибо, – отозвался тот и решил, что сейчас самое время раскрыть карты. – Но у меня есть еще один челнок на примете. Я получу координаты и дату старта очень скоро. Мы можем улететь вместе.

Тим с интересом наблюдал за реакцией Тони, ожидая увидеть изменения в его лице, но, к своему великому удивлению, обнаружил, что тот остается полностью спокоен.

– Я не хочу улетать, – сказал Тони и отправил в рот очередной кусок мяса.

– Почему? – растерялся Тим.

– Потому что это мнимое спасение. Круговорот продолжится хоть здесь, хоть там, а истинное спасение – в нас самих.

Тим ощутил чувство, схожее с тем, которое ощущает недостаточно подготовленный студент на экзамене, когда преподаватель наконец дает ему подсказку. И этой подсказкой служило слово «круговорот». Тим сразу вспомнил все, о чем узнал несколько часов назад: про сансару и перерождение, отказ от системы ценностей и столь желанное освобождение. Вспомнил также свою цель, которую он преследовал, когда читал эти статьи. Если и существовал наилучший момент для завоевания доверия Тони и подстройку под его взгляды, то он только что настал.

– Так ты тоже последователь учения Сиддхартхи Гуаматы? – нарочно удивленным голосом сказал он и шире открыл глаза.

– Гаутамы, – после недолгой паузы поправил его Тони, заставив мысленно сгорать от стыда. – Да, я сторонник его взглядов. И мне непонятно, что значит «тоже». Если и ты сторонник – почему для тебя так важна возможность покинуть планету?

Теперь настала очередь Тима сделать паузу, но он не растерялся:

– Потому что я готов пожертвовать один цикл ради того, чтобы дать всем этим людям возможность следовать учению великого Будды. Я жертвую своим освобождением, чтобы дать возможность освобождения другим.

Едва заметная улыбка появилась на лице Тони. Тим не знал, являлся ли его ответ правильным и приемлемым с точки зрения буддистской философии, но, судя по всему, не знал и Тони.

– Как считаешь, сколько циклов уже за твоими плечами? – Тим боялся, что Тони поставит под сомнение его высокую цель, и поэтому решил увести разговор в сторону размышлений.

– Не знаю, – честно признался тот. – Но уверен, что много. Всю жизнь я был скован цепями своих желаний и понятия не имел о том, что все то, что мы имеем – нам не нужно. Думаю, в предыдущих жизнях я тоже был слеп.

– И я, – снова соврал Тим, наблюдая за языками пламени, которые завораживали его. – Когда все началось, мне было пять лет. Какое-то время властям удавалось хранить в секрете настоящее положение дел и сдерживать массы, но в один момент начался самый настоящий хаос. Власти потеряли контроль над ситуацией, когда мне было десять, и тогда я начал понимать, в каком мире мы живем. Неожиданное озарение для десятилетнего мальчишки, верно?

Он перевел взгляд на Тони и некоторое время не видел его лица, но когда глаза чуть привыкли к темноте, он обнаружил на лице собеседника признаки заинтересованности и продолжил.

– Мои родители были довольно обеспеченными людьми – помимо большого загородного дома, где мы жили, они имели также несколько кондоминиумов в Орландо, ездили на дорогих машинах и кушали в дорогих ресторанах. Когда власти потеряли контроль над ситуацией, они начали тратить свои сбережения для того, чтобы помочь нуждающимся.

– Это благая цель, – одобрил Тони. – Твои родители – хорошие люди.

– Спасибо, я тоже так считаю, – улыбнулся Тим. – Но это не было отказом от ценностей. Отец по-прежнему стремился к деньгам и продолжал вести бизнес, и количество нулей на его счетах вовсе не уменьшалось. Он всегда мне говорил, что можно помогать десяткам людей, будучи при этом бедняком, но если ты станешь влиятельной фигурой, то счет будет вестись на сотни тысяч и даже миллионы. Чем крупнее ты сам, тем большую пользу ты сможешь принести обществу.

– Понимаю, – вздохнул Тони, и глаза его тоже были прикованы к языкам пламени. – Все стремятся к спасению физического тела, а для этого нужны физические возможности.

– Именно.

– Но с другой стороны, – Тони поднял глаза, – может быть, так даже лучше. Если бы все стремились лишь к спасению души, каким был бы мир? Была ли бы такая цивилизация развитой? Я выбрал свой путь, но могу ли я знать, что он – единственный верный? Конечно, нет. Это хорошо, что миллионы людей выбирают свои собственные пути, и, в целом, нет ничего плохого в стремлении к спасению своего тела.

– Наверное, да, – задумчиво отозвался Тим. – Я просто хотел сказать, что отец привил мне такое видение, и я тоже до недавних пор стремился к богатству и возможностям.

– А что заставило тебя изменить взгляды и обратиться к учению Будды?

Тим сделал небольшую паузу. Он предвидел этот вопрос, но хотел произвести большее впечатление своим ответом.

– Деньги.

Впервые он увидел на лице Тони явное удивление.

– Деньги?

– Да. Однажды я задумался над тем, что станет с деньгами моего отца, когда мы окажемся на станции и полетим искать новый мир. Этот вопрос очень меня интересовал, но я не мог найти на него ответа, поэтому я обратился с этим вопросом к Майку.

– А почему не к отцу?

– Ну… Я подумал, что немного странно задавать такой вопрос человеку, который всегда стремился к деньгам. Вроде как он много работает, чтобы их заработать, и чтобы его семья ни в чем не нуждалась, и тут ты спрашиваешь: «Кстати, а что будет с твоими деньгами там, в космосе?»

Тони пожал плечами:

– Не вижу в этом ничего ужасного.

– А я увидел, – продолжил Тим. – Не столько ужасное, сколько неудобное. В любом случае, я отправился к Майку, и мы пришли к весьма интересному умозаключению.

Рука Тима нырнула в заранее приготовленный им пакет и извлекла оттуда бутылку колы. Тони слегка улыбнулся.

– Совершенно очевидно, – продолжил Тим, сделав пару глотков прохладной газировки, – общество на межзвездной станции рано или поздно начнет делиться на классы. Это суть человеческой природы. Говорят, что с Земли улетела лучшая часть человечества – так вот, эти лучшие начнут делиться на «лучших из лучших», какими являются наиболее влиятельные люди, такие как президенты крупнейших стран и самые богатые бизнесмены, так и на «худших из лучших», как моя семья. Отец смог купить один из последних билетов, так что едва ли бы мы смогли претендовать на места в верхушке общества. Со временем разрыв начнет становиться все заметнее, и худшие станут настолько далеки и безразличны лучшим, насколько пьяный бродяга безразличен преуспевающему бизнесмену. Кстати, совсем не удивлюсь, если на станции однажды появятся бродяги.

Глаза Тони выражали все большее удивление. Он тоже достал из своего рюкзака железную флягу и сделал глоток. Тим ожидал вопроса, но его не последовало, поэтому он решил продолжить свой поток мыслей:

– Так вот, я сказал, что деньги повлияли на мое мировоззрение. Я просто задумался, насколько все материальное относительно. Имея кучу денег здесь, ты имеешь влияние, и тебя уважают. Имея такую же кучу денег там, ты не имеешь ничего, и с твоим мнением даже не считаются. И я пришел к выводу, что помогать людям нужно не материально, а духовно – и тогда уже неважно, сколько у тебя денег, и есть ли они у тебя вообще.

Тони сидел в глубокой задумчивости, вертя в руках флягу, а затем спросил:

– Сколько, говоришь, тебе лет?

– Пятнадцать.

– Слишком глубокие мысли для пятнадцатилетнего парня. В твоем возрасте я еще не задумывался над такими вещами.

– Я думаю, – улыбнулся Тим, – в твои пятнадцать безумцем назвали бы человека, который предположил бы, что человечество покинет Землю.

– Да, это так.

– А еще мои родители очень ответственно подходили к моему образованию. Отец не хотел, чтобы однажды его бизнес перешел непонятно кому. Он хотел, чтобы я продолжил его дело.

Тони нашел эти доводы убедительными, а затем посмотрел на часы, встал и сказал:

– Ты хороший собеседник, Тим, мне было приятно обсудить с тобой эти темы. Но уже поздно, а выдвигаться мы будем с первыми лучами солнца, так что сейчас нам необходимо поспать.

С этими словами он направился ко входу в магазин, чтобы разложиться внутри.

– И мне было приятно, Тони, – бросил Тим, загадочно улыбаясь. Кажется, ему удалось подстроиться под взгляды попутчика.

10

Тим проснулся от того, что кто-то трясет его за плечо.

– Вставай, – коротко сказал Тони. – Нам пора выдвигаться.

– Сколько сейчас времени? – спросил Тим, потирая глаза. Голова гудела, словно он поспал не несколько часов, а пару минут.

– Ровно четыре часа утра. Уже светает. Жду тебя у касс через десять минут.

Оставшись один, Тим хотел было полежать еще минутку, но сразу же отбросил эту мысль, зная, к чему она приведет. Не стоит заставлять Тони ждать. Сунув руку в карман, он извлек телефон и зажег дисплей – уровень заряда батареи составлял 100%, что не могло не радовать. Ближайшие три недели можно было забыть об этой проблеме, к тому же наверняка по пути будут попадаться другие станции зарядки.

Взгляд Тима на несколько секунд замер на единственной нотификации от приложения «Фейсбук»: «У вас 1 непрочитанное сообщение от пользователя Ким Ким».

Он почувствовал нарастающее волнение и легкий холодок, тонкой струйкой спускающийся по спине, прежде чем наконец решился смахнуть нотификацию и прочитать сообщение.

«Привет, Тим! Извини за долгий ответ, – писал Ким. – Все в силе, нам по-прежнему нужны люди. То, что я сейчас тебе скажу, может тебя напугать, но, прошу тебя, будь спокоен. Старт будет произведен с космодрома Сичан, провинция Сычуань, Китай. Время старта уточняется, но у тебя будет время добраться. У меня есть сведения о других заинтересованных в твоем районе – я планирую организовать вас в небольшую группу, чтобы вам было проще передвигаться. Скоро поделюсь новыми данными».

Тим дважды перечитал сообщение, и сон как рукой сняло. Китай – это же так далеко! В разумные сроки добраться до космодрома не представляется возможным, да и как туда добираться? На самолете, на корабле? Должно быть, навигация все еще работает, но в отсутствие государственного регулирования перевозчики наверняка запросят баснословные кредиты за свои услуги.

Однако, Тим решил ответить в спокойном тоне:

«Привет, Ким, спасибо за ответ. Пока что я двигаюсь на север от Орландо. Жду дальнейших новостей о группе и месте сбора».

Про Тони он решил пока что умолчать. Поднявшись на ноги, Тим сунул телефон обратно в карман и направился в отдел с названием «Личная гигиена». Судя по всему, в новом мире люди уже не так утруждали себя ежедневными водными процедурами, потому что, в отличие от отделов с продуктами, здесь был довольно широкий выбор. Тим не глядя схватил первую попавшуюся зубную щетку и пасту, а затем направился в туалет – до назначенного Тони времени оставалось 5 минут.

Во время умывания Тим пытался сообразить, каким образом можно уговорить Тони пойти с ним до места сбора группы. Судя по всему, тот был вольным странником, который путешествует по территории страны или даже по всему миру в поисках озарения. Ему нет никакого дела до очередных стартов, и, скорее всего, он ожидает от Тима того же после их вчерашнего разговора. Надо снова применить какую-то хитрость, чтобы не вызывать подозрений насчет своего чрезмерно сильного желания покинуть эту планету. Немного поразмыслив, Тим решил отложить этот вопрос до момента, когда станет известно место и время сбора.

Когда он подошел к кассе, Тони его уже ждал.

– Ты собрал все необходимое? – спросил он, глядя на довольно увесистый пакет в руках Тима.

– Думаю, да, – ответил тот.

– Позволишь посмотреть?

Пожав плечами, Тим передал ему пакет, и Тони принялся доставать его содержимое и ставить на прилавок, при этом скептически качая головой.

– Кола, шоколадные батончики и прочая ерунда – они тебе не понадобятся. Ты мог все это жевать, лежа перед телевизором, но не сейчас, – сказал он. – Пойдем со мной.

Они направились вдоль рядов.

– Кола – она, конечно, вкусная, – давал наставления Тони, – но в ней столько сахара, что ты лишь сильнее захочешь пить. Нам нужна простая вода. Это понятно?

– Да.

– Насчет снеков и сухариков, думаю, ты тоже понял. Единственное, что можно взять – это пару шоколадных батончиков, но не больше. Они должны расцениваться лишь как единоразовый вброс энергии в критической ситуации.

Подойдя к рыбному отделу, Тони начал складывать морепродукты в пакет Тима.

– Рыба хранится долго в сушеном и засоленном виде, но в ней по-прежнему довольно много питательных веществ, – сказал он и направился дальше.

Вскоре мешок Тима пополнился несколькими банками консервов и тушенки и снова стал практически полностью укомплектован, за исключением одного важного момента.

– Тебе нужен нож, – сказал Тони, когда они обошли все ряды. – Это весьма полезная и многофункциональная штука, особенно сейчас. Правда, раздобыть его придется где-то в другом месте, потому что здесь ножей нет.

Тим молча кивал. Он находил разумными слова Тони, и испытывал смущение по поводу своего дилетантства в вопросах выживания.

– Есть еще кое-что, без чего тебе лучше не выходить за пределы этого магазина, – продолжал Тони. – Как ты думаешь, что это?

Увидев еще большее смущение на лице собеседника, он щелкнул пальцами и сам же ответил на свой вопрос:

– Это соль и спички.

– А соль зачем? – не понял Тим.

Но Тони не ответил и сказал, что сейчас вернется. Тим достал телефон и вбил в строке поиска: «Зачем охотнику соль», однако вразумительного ответа так и не нашел. Он предположил, что для того, чтобы засолить сырое мясо или рыбу, а также чтобы улучшить вкус продуктов. Но зачем что-то солить, когда есть спички и можно добыть огонь? Скорее всего, Тони просто пошутил.

– Лови, – услышал он голос позади и обернулся.

Прямо в него летел бумажный пакет соли весом в один килограмм. Тони не шутил. Поймав пакет, Тим сунул его в мешок, но не стал выражать своих негодований. В конце концов, с солью лучше, чем без нее.

– Спички захвати у касс, – бросил Тони. – Буду ждать тебя на улице.

Подойдя к отделу с углями и мангалами, Тим нашел добротные охотничьи спички – длинные и толстые, которые, по заявлению изготовителя, не горели разве что под водой. На всякий случай Тим взял также пару зажигалок и направился к выходу.

Тони придерживался своего курса, и они продолжили двигаться на север вдоль «Сентрал Флорида Гринуэй». Они шли снова преимущественно в тишине, как будто Тони мог в один и тот же момент времени либо идти, либо говорить. Он лишь ответил на вопрос Тима о том, куда они направляются.

– Пока что будем двигаться вдоль этой дороги почти до самого озера Джесап, – сказал Тони. – Дальше дорога переходит в мост, поэтому мы свернем на запад, к Уинтер Спрингс, обогнем озеро и вновь заберем севернее. До озера около двадцати километров пути.

Деревья на пути их следования были вырублены, и это вновь создавало в сознании Тима ассоциацию с кладбищем, где пни служили надгробиями. Однако, после Джеймстауна густая растительность снова начала радовать глаз, и где-то на половине пути Тони решил сделать привал.

– Костер разводить не будем, – сказал он, сворачивая с дороги и направляясь к небольшой поляне у обочины. – Просто перекусим консервами и попьем воды.

Достав свой охотничий нож, он легко вскрыл жестяные банки с фасолью в томатном соусе, и, если бы его глаза умели говорить, то сказали бы лишь: «Вот поэтому тебе нужен нож, парень». Содержимое банок быстро переместилось в желудки попутчиков.

– Тони, – сказал Тим, соскребая со дна и отправляя себе в рот последнюю ложку, при этом отчетливо понимая, что вовсе не наелся.

Тот вопросительно на него посмотрел.

– Расскажи о себе? Кем ты был, когда все началось, откуда ты родом?

Тони в молчаливой задумчивости смотрел на него некоторое время, и лишь нижняя челюсть монотонно двигалась вверх-вниз, перемалывая пищу. Затем он все так же молча потянулся к рюкзаку, и, к радости Тима, извлек из него еще две жестяных банки.

– Мои родители родом из Германии, но я появился на свет в Вашингтоне, – наконец сказал он. – Мне тридцать шесть лет, и, пожалуй, это все, что я могу сказать.

Тим немного расстроился нежеланию Тони рассказывать о себе, но на всякий случай задал еще пару вопросов:

– Какие у тебя были увлечения? Где ты научился так драться?

– Я не хочу вспоминать о своем прошлом, – Тони снова взял небольшую паузу перед ответом. – В данный момент я увлекаюсь только самопознанием. Давай не будем обо мне – в моей биографии нет ничего интересного.

Тим мысленно не согласился с этим утверждением, но улыбнулся и спорить не стал. Если Тони не хочет что-то рассказывать, значит, на то есть причины. Многие люди начинают новую жизнь в новом мире.

После перекуса Тони взял десять минут на медитацию и снова будто отключился от этого мира. Глядя на него, Тим подумал, что ему тоже следует начать практиковать медитации, раз он теперь буддист. Он достал телефон и вбил в строке поиска: «Как правильно медитировать».

Первая попавшаяся ему статья предупреждала об опасности заснуть во время практики и советовала концентрироваться на самом простом объекте медитации – на дыхании. В статье также упоминалось, что медитация – это не просто расслабленность в позе «сидя» с закрытыми глазами – необходимо было блокировать все мысли, что совсем не просто. Вдох, а затем выдох – это все, что должно существовать.

Тим отложил телефон и решил попробовать. Он начал слушать свое дыхание, насчитал уже три цикла и подумал, что это не так уж и сложно. А затем подумал о том, куда они направляются и где будет точка сбора группы Кима. Начал рассуждать на тему того, наелся ли он или съел бы еще одну банку консервов, а также пожалел, что по совету Тони не захватил из магазина ни единой банки колы.

«Стоп, – вдруг ворвалась в его сознание тяжелая и грозная мысль, разгоняя все остальные. – Я больше не сосредотачиваюсь на дыхании и думаю о чем попало». Он вновь начал слушать дыхание, и на этот раз ему удалось сконцентрироваться на более долгий срок, но вскоре новая мысль все же ворвалась в его сознание. «Мне кажется, я слышу, как едет машина», – твердила она. Тим резко открыл глаза и повернул голову в сторону источника шума. Две черных «Тойоты» уже подъезжали к опушке, сбрасывая скорость, а затем остановились напротив них. Тим повернул голову к Тони – тот уже вернулся из медитации и безразлично смотрел на выходящих из машин людей, будучи при этом совершенно спокойным.

К ним подходили восемь человек, и выглядели они не особо дружелюбно, особенно если учесть нож в руке одного из них. Это был мужчина в возрасте, и на его лице были видны глубокие морщины. Седеющие волосы, еще недавно коротко подстриженные, уже немного отросли и треугольником спадали на лоб, а короткая щетина утратила изначальный цвет. Однако, он был в превосходной физической форме, и короткие рукава его белой футболки натянулись, охватывая массивные бицепсы. Судя по всему, он был главным в этой шайке, потому что остальные выглядели не так внушительно, но Тим все же отметил, что каждый из них был крупнее Тони.

– Коротко подстриженные волосы, темные джинсы и рубашка, татуировка на руке, – приветствовал его человек с ножом. – Все сходится – это ты обидел моих людей, верно?

Тони медленно поднялся на ноги, и Тим последовал его примеру.

– Ну? – поторопил незнакомец. – Я не привык ждать.

Голос его был с хрипотцой и звучал довольно глухо, однако он не старался говорить громче. Остальные семеро на него посматривали и держали уши наготове, опасаясь пропустить команду.

– Допустим, – спокойно ответил Тони.

– Допустим, – повторил мужчина и обнажил зубы, из которых три были золотыми. – А за нападение на моих людей нужно отвечать. Но прежде позволь представиться: я – Крэк.

Он сделал шаг вперед, переложил нож в левую руку и протянул правую для рукопожатия. Тони не шевельнулся и смотрел ему в глаза.

– У-у-у, – протянул Крэк после некоторой паузы. – Так ты совсем недружелюбный. Имя-то у тебя есть?

Тони снова не отреагировал, и терпению Крэка пришел конец.

– Позволь мне тебе кое-что объяснить, – его голос стал громче, и он начал чеканить слова. – Я вижу ты никогда не вертелся в настоящем мужском обществе, раз мое имя тебе не знакомо. Как думаешь, какой слой общества является сейчас наиболее организованным и вскоре построит свой порядок? – он сделал небольшую паузу, после которой сам ответил на вопрос. – Это бывшие заключенные. Бывшие, потому что правительство освободило всех перед отлетом. Сенаторы думали, что устраивают хаос, и их это не волновало, но на самом деле они позволили порядку восторжествовать. И порядок – это я. А мои люди, – он обвел рукой своих попутчиков, – это самые дисциплинированные, организованные и сплоченные ребята, которые живут сейчас на этой сраной планете. Нас целая армия, понимаешь, дружище? Мои люди разбросаны по территории всей страны, и вскоре американцы увидят, на что мы способны. Я уверен, людям понравится проект, который мы разворачиваем. Так что зря ты переступил мне дорогу. Ты обидел моих людей, но я быстро тебя нашел.

– Увлекательная история, – наконец ответил Тони, – но я не думаю, что мне стоит знать о ваших планах. Предлагаю разойтись своими дорогами, пока не случилось что-то плохое.

Глаза Крэка на секунду расширились, а потом он поднял их к небу и громко расхохотался.

– Слышали, парни? – он повернулся к своим товарищам. – Он не хочет, чтобы случилось что-то плохое.

Они начали послушно гоготать и переглядываться между собой, и дружно затихли в тот момент, когда улыбка сошла с лица Крэка, и он вновь повернулся к Тони. Подойдя еще на шаг, он поднял левую руку и приставил нож к подбородку оппонента.

– Ну, покажи мне, как ты собираешься предотвратить что-то плохое, ублюдок.

Тони спокойно смотрел ему в глаза, затем его взгляд медленно переместился в район грудной клетки. А в следующий момент Тони резко отдернул голову вверх, влево и назад, как будто снимая подбородок с ножа и уходя с линии атаки, одновременно с этим хватая правой рукой предплечье Крэка и уводя нож еще дальше от головы, а левой ударяя в солнечное сплетение, при этом слегка приседая и выкручивая кулак таким образом, чтобы большой палец оказался снизу. Крэк издал свистящий звук и начал складываться пополам, когда Тони согнул руку в локте и снизу вверх ударил его по челюсти, при этом резко, подобно пружине, разгибая колени для увеличения силы. Зубы Крэка сильно клацнули, и голова начала откидываться назад, когда Тони все той же левой рукой схватил его за шею, притянул к себе и наградил еще одним ударом под дых, теперь уже левым коленом. Продолжая крепко держать правой рукой запястье Крэка и контролировать положение ножа, Тони резко приблизился к его туловищу и провел подсечку, при этом сильно толкая плечом для упрощения задачи. Крэк рухнул на землю, жадно хватая воздух, и Тони не составило труда забрать нож из расслабившейся кисти.

Все это заняло не более секунды, и некоторое время люди Крэка стояли как вкопанные, пытаясь сообразить, что произошло. А когда до них дошло, все как один ринулись вперед – кто-то набросился на Тони, другие схватили Крэка и начали оттаскивать его к машинам. Тим, пользуясь отсутствием внимания к себе, попятился к ближайшим кустам и продолжил наблюдать за развитием событий оттуда, не в состоянии пошевелиться.

Один участник группировки, который был крупнее остальных, непонятно откуда достал бейсбольную биту и начал широко замахиваться. Недолго думая, Тони резко к нему приблизился, не позволяя замаху перейти в удар, и провел ножом ему по бровям. Громила в гневе взвыл и уронил биту, а в следующее мгновение кровь начала заливать ему глаза, мешая ориентироваться в пространстве. Он начал отчаянно махать руками, но Тони крепко ударил его кулаком по голове, лишая также способности двигаться и мыслить на определенное время.

Другой противник налетел сбоку, но Тони быстро среагировал и ушел с линии атаки, а затем схватил его рукой и, используя его же силу и скорость, перенаправил в другую сторону, не забыв при этом отвесить профилактический удар по затылку.

Еще трое стояли поодаль, опасаясь приближаться и переглядываясь между собой. Тони смотрел куда-то в солнечное сплетение того, кто стоял по центру, периферийным зрением контролируя движения остальных. Оставшиеся два члена группировки оттащили Крэка к машине и помогали подняться.

– Кто ты такой, твою мать? – хрипел тот, держась за живот.

Тони посмотрел на него, не упуская из поля зрения тех троих, что стояли рядом. Крэк что-то шепнул одному из парней, и тот начал обходить машину, направляясь к багажнику.

– Еще раз спрашиваю, кто ты такой? – на этот раз Крэк уже массировал челюсть. – Судя по манере ведения боя, ты из спецслужб, верно? Или что еще похуже? – он сплюнул большой кровавый сгусток. – Ну, посмотрим как ты будешь защищаться от этого.

Тони не ответил. Он следил за товарищем Крэка, который должен был что-то принести из багажника. Когда тот протянул руку, чтобы открыть дверь, Тони перехватил нож и, держа его за лезвие, быстро прицелился и метнул.

Невольно затаив дыхание, Тим не мог оторвать взгляд от летящего по невысокой дуге ножа, который плавно вращался в вертикальной плоскости и неумолимо приближался к своей цели. Тим зажмурился за мгновение до того, как он воткнулся в шею стоящего у багажника мужчины, и услышал лишь глухой звук, с которым тело ударилось об асфальт.

В следующее мгновение Крэк начал в гневе орать что-то нечленоразборное, и Тим осознал, что больше не наблюдает за дальнейшим развитием событий и вместо этого на всех парах несется подальше от дороги, вглубь лесного массива. Вскоре голос Крэка заглушили короткие автоматные очереди – пули попадали в стволы деревьев и пролетали мимо, но Тим был уже на относительно безопасном расстоянии, спрятавшись за растительностью и скрывшись из области видимости.

Вскоре очереди прекратились. Голоса позади него становились все менее различимыми и, наконец, окончательно затихли. Тим хотел сбросить скорость и обернуться, но невероятный выброс адреналина заставлял его бежать дальше и смотреть только себе под ноги. Казалось, он пробежал уже несколько миль, прежде чем окончательно сбил дыхание и споткнулся о торчащий из земли корень.

Некоторое время Тим лежал на земле, жадно глотая воздух. Сердце, казалось, готово было выпрыгнуть из груди и билось с такой же скоростью, с которой автомат Крэка выплевывал пули. Перевернувшись на спину и смотря на кроны деревьев, Тим начал прислушиваться, но никаких посторонних звуков не было – лишь ветер колыхал листья.

Тим медленно поднялся и запустил правую руку в волосы, чтобы убрать их со лба, и похолодел, заметив на предплечье кровь. Из-за высокого уровня адреналина он совершенно не чувствовал боли, и это вселило в него опасения. Он слышал истории, когда солдаты больше походили на решето, чем на живых людей, но все равно шли вперед и стреляли из своих винтовок – адреналин просто не позволял им упасть и умереть на месте. Он давал небольшую, но неминуемую отсрочку. Тим начал медленно опускать глаза, чтобы посчитать количество дырок в своем теле, но не нашел ни одной. Он перевел взгляд на руку, несколько секунд смотрел на нее и с облегчением понял, что кровь на ней лишь от падения.

Подобие улыбки появилось на лице Тима, и он нервно рассмеялся. Вот что значит новая жизнь – тут и буддизм, и опыт выживания в экстремальных условиях. И все это за каких-то пару дней. И совершенно бесплатно.

Однако, смех быстро перерос в пульсирующую, необъяснимую панику. «Твою мать, меня только что чуть не убили», – подумал Тим и начал тревожно осматриваться, опасаясь погони. Но вокруг по-прежнему никого не было. В том числе и Тони.

Смог ли он выжить? Побежал ли он следом за Тимом или куда-то в другую сторону? Или же вовсе остался стоять на месте?

– Тони? – неуверенно крикнул Тим, но ответа не последовало.

А может, он перебил всех остальных? Нет, такого быть не могло, и Тим сразу же отбросил эту мысль. Насколько бы опасен ни был Тони, против автоматной очереди он ничего сделать не смог бы.

Тим еще раз позвал его, но снова безрезультатно. В голову лезли самые плохие мысли, в реальность которых верить совсем не хотелось. Но некоторые вещи происходят вне зависимости от того, верим мы в них или нет – и тогда нам остается лишь смириться с этим. Как и Тиму предстояло смириться с тем, что дальнейший путь ему вновь придется продолжать в одиночку.

Крэк оказался сильнее Тони.

11

Кроны деревьев спасали Тима от палящего солнца, которое поднималось все выше и выше над горизонтом и близилось к зениту. Однако, какой бы густой ни была листва, она не могла спасти от жажды, которая уже давно давала о себе знать. Тим проклинал себя, что убежал как напуганная девчонка, даже не прихватив свой пакет с провизией, но в то же время отдавал себе отчет, что в той ситуации он принял единственное верное решение. И сейчас ему предстояло решить, что делать дальше.

Вариантов было несколько. Можно было продолжить путь в одиночку, но Тим крепко сомневался в своей способности самостоятельно выживать, к тому же он попросту не знал, куда идти – точка сбора группы все еще не была определена. Можно было вернуться к тому магазину сети «Walmart», откуда они с Тони выдвинулись с первыми лучами солнца. Конечно, согласно картам, поблизости были и другие магазины, но, судя по комментариям пользователей на тех же картах, провизия в них закончилась, так что идти к ним смысла тоже не было. Был и третий вариант – попытаться найти Тони или хотя бы какие-то следы его пребывания. Для этого нужно было вернуться к тому месту, где произошла стычка, и это было рискованно. С другой стороны, Крэк давно уже мог уехать по своим делам, а если бы особенно повезло – он даже не обратил бы внимания на оставленный Тимом пакет с провизией. И водой.

Услышав шорох в нескольких метрах от себя, Тим резко пригнулся и посмотрел в сторону его источника, но тут же облегченно вздохнул, увидев длинные уши и задние лапы убегающего зайца. Наверное, за последние полчаса он раз десять принимал различные шорохи, которыми наполнен лес, за голоса людей Крэка, которые бродят вокруг и пытаются его отыскать. А затем вернуть его Фреду, чтобы тот наконец сделал свое грязное дело и удовлетворился. Эта мысль заставила Тима поморщиться и сплюнуть.

Он уже собирался продолжить свой путь, но вдруг заметил что-то странное в движениях зайца – его прыжки были слишком резкими, и каждый раз, когда он приземлялся на траву, он заваливался набок. Выглядело это так, будто он до этого никогда не прыгал и сейчас не мог рассчитать необходимую и достаточную для этого силу. Тим удивленно пожал плечами и предположил, что животное больно или переело забродившей морковки. Так или иначе, он решил двигаться дальше.

Тим выбрал третий вариант – осторожно вернуться к дороге и попытаться отыскать Тони, а также свой мешок. Не заблудиться в лесу и отыскать нужное место не составляло никакого труда благодаря GPS-приложению, которое отслеживало перемещение телефона на местности и рисовало удобные векторы на карте. До дороги оставалось чуть меньше километра, и ни один посторонний звук не нарушал лесную тишину. Казалось, Крэк и его люди уехали.

Однако, слух Тима все же выцепил нечто из этой тишины. Нечто, похожее на журчание воды, и источник звука находился совсем неподалеку. Недолго думая, Тим тихонько, чтобы не создавать лишнего шума, направился в его сторону, прячась за каждым деревом.

Родник бил ключом и порождал ручей на небольшой поляне, покрытой зеленой травой. Кристально чистая вода приковала взгляд Тима. Должно быть, она еще и ледяная – такая, что аж в затылке больно станет, если сделать три глотка подряд. Тим представлял, как сейчас вдоволь напьется, пока его взгляд не скользнул чуть в сторону.

Под кустом, в паре метров от родника, лицом вниз лежало тело. Это был мужчина средних лет с короткими темными волосами. Он был одет в темные шорты и желтую футболку, и это был не Тони. Но также это был и не один из людей Крэка – Тим впервые видел этого человека, но предположил, что тот случайно здесь оказался и тоже спасался от мародеров.

Внезапно тело зашевелилось и подняло голову, и Тим заметил, что перед его майки и подбородок перепачканы в крови. Мужчина смотрел прямо на Тима, но взгляд его был расфокусирован, а зрачки расширены, и он будто не замечал ничего вокруг.

– К… к-кто здесь? – спросил он еле слышно.

Тим не ответил. Мужчина попытался подняться, но это давалось ему с трудом, и он перевернулся на бок. Движения его были неточны и даже несуразны – будто начинающий кукловод-любитель пытался играть своей марионеткой. Голова его странно дергалась из стороны в сторону.

– Ро… род… – слова явно давались ему с трудом. – Родник. Не… не пей…

Тим смотрел на мутные и ничего не замечающие глаза незнакомца, и в его сознание начала закрадываться ужасная мысль. Мужчина вновь попытался подняться и встать на колени, и на этот раз ему удалось даже немного повернуться, и Тим заметил, что ноги его покрыты характерной коричневой субстанцией. У мужчины была диарея, а в следующую секунду его буквально вывернуло наизнанку от сильного приступа кровавой рвоты.

Тим, не помня себя от ужаса, натянул майку на нос и попятился назад, не теряя мужчину из виду. Все симптомы говорили лишь об одном – бедолага был поражен патогеном, и ему уже было не помочь. И тот заяц, который странно двигался и заваливался набок – он тоже был поражен, теперь в этом не было никаких сомнений. Где-то здесь был очаг инфекции, но где именно? Тим не знал, заражен ли он тоже. Он пятился, пока не уперся спиной в дерево, постоял несколько секунд, пытаясь сообразить в какую сторону лучше бежать, а затем в панике сорвался с места.

12

Тим вернулся к месту стычки, но Крэка и его банды там уже не было, как, собственно, и пакета с провизией. Стоя у дороги и озираясь по сторонам, Тим размышлял, в какую сторону ему направиться. Возвращение к магазину «Walmart» больше не выглядело таким уж хорошим вариантом, потому что рядом с ним леса были вырублены, и Тим оказался бы на виду – не лучшая идея, когда где-то рядом на двух машинах разъезжают бывшие заключенные в поисках добычи. Тим уже однажды попытался спрятаться за пнем, и дальнейшее развитие событий ему не особо понравилось.

Он решил двигаться в том же направлении, которое наметил Тони. В конце концов, ни его трупа, ни следов крови поблизости Тиму обнаружить так и не удалось, так что существовала вовсе ненулевая вероятность, что тот выжил и продолжил путь по запланированному маршруту.

Тим направился вдоль дороги, но, несмотря на то, что солнце уже клонилось к горизонту и не так сильно припекало, он предпочитал двигаться чуть поодаль от нее, возле первого ряда деревьев, чтобы в случае опасности можно было бы спрятаться за одним из стволов. Он часто озирался по сторонам, опасаясь столкнуться с людьми Крэка, но, как говорится в старой поговорке, уж лучше люди Крэка, чем палочка Clostridium, мать ее, botulinum.

Ноги Тима ужасно ныли от многочасовой непрерывной ходьбы, а жажда мучила настолько сильно, что казалось, будто горло было забито сухой травой. В голове его все время возникал образ пораженного мужчины. Он не мог забыть эти расфокусированные и ничего не замечающие глаза. Наверное, сложно умирать, понимая, насколько ты уязвим, но не в состоянии рассмотреть хоть что-либо.

А что, если бы мужчины этого там не оказалось? Конечно же, Тим без сомнений сам бы вдоволь напился воды из проклятого зараженного родника, и теперь сам бы корчился в страданиях, блюя кровью и подпуская в штаны.

Интересная мысль – мы живем свои обычные жизни и считаем, будто нам ничего не угрожает, но в то же время мы находимся на волоске от смерти. И даже не подозреваем об этом. Ребенок, который залез на очередную ветку дерева и поднялся еще выше над землей, вполне может оступиться и сорваться вниз. Подросток, который хочет считать себя слишком взрослым, организует во время отъезда родителей тусовку на заднем дворе своего дома, и только чудо спасает его от того, чтобы, лежа на спине после ужасного количества употребленного алкоголя, не захлебнуться рвотными массами, как однажды это сделал Джими Хендрикс. Тим, который ужасно хотел пить и наткнулся на родник, вполне мог бы уже умереть, если бы не тот мужчина, который совершенно случайно оказался рядом.

А что насчет сердечных приступов и различного рода случайностей? Тим слышал историю, что на парня упал вертолет, пока тот прогуливался по своему кварталу. Вы понимаете? Вертолет, который просто сломался в воздухе! А парень шел, пританцовывая в такт любимой песне, которая орала у него в наушниках, и не слышал ничего вокруг себя.

Всю свою жизнь мы находимся на волоске от смерти. И причиной этому не новый, изменившийся мир, вовсе нет. Просто так было всегда – это закон природы.

Тим позволял этим гнетущим мыслям легко занимать его голову, пока шел вдоль дороги и не испытывал нужды думать о чем-то действительно важном. Однако, когда он добрался до развилки, мысль о том, куда повернуть, вытеснила все остальные. Тим достал телефон и открыл карту – оказывается, он почти дошел до Уинтер Спрингс. По плану Тони, ему следовало повернуть направо и двинуться в сторону Спринг Хаммок, тем самым обогнув озеро Джесап.

Сунув телефон обратно в карман, Тим взял правее и заметил, что уже давно не встречал лесных кладбищ. Вдали от космодрома леса выглядели нетронутыми, будто ничего и не произошло, и последние пять лет человечество вовсе не уродовало планету. Тиму нравились леса – они были красивые и величественные, в них всегда было прохладно и можно было встретить различных зверюшек. А иногда, если не особо повезет, даже медведей, но ведь медведи – тоже зверюшки, верно? А еще Тиму нравились леса потому, что в них можно было прятаться.

А еще в них можно было подхватить палочку, но это уже детали. Ее подхватить можно было абсолютно везде, и даже несмотря на выработанные со временем меры предосторожности, такие как не есть и не пить все подряд и не гулять под дождем, не было никакой гарантии, что ты никогда не заразишься. Но, стоит отметить, что если ты осторожен, то у тебя гораздо больше шансов избежать инфекции и выжить.

Кстати, об инфекции – похоже, что Тим не подхватил ее там, у родника. Прошло уже несколько часов и он, если опустить боль в ногах и пересохшее горло, чувствовал себя вполне хорошо. Но радоваться было рано, потому что на небе сгущались облака, которые вполне могли оказаться дождевыми и даже инфекционными. Так это работает – влага испаряется с разных участков планеты, в том числе и с зараженных, затем она образует тучи, которые, в свою очередь, переносят инфекцию дальше. Так что во время дождя и определенного времени после него, когда вода снова испаряется, лучше находиться где-нибудь в помещении.

Следовательно, поиском этого самого помещения теперь и следовало заняться. Желательно, чтобы в нем было еще и безопасно. Тим снова достал телефон, но карты показывали, что поблизости нет ни одного магазина, где можно было бы укрыться и запастись провизией. Ситуация вновь начала принимать скверный характер, и необходимо было поторопиться.

Тим прошел еще немного в сторону Спринг Хаммок и обратил внимание на довольно широкую грунтовую дорогу, которая примыкала к шоссе и вела к озеру. Дорога эта была хорошо укатана, и было видно, что она часто находится в использовании. А это, в свою очередь, значит, что она куда-то ведет, и там, вероятно, есть крыша – а это как раз то, что сейчас нужно. Бросив последний взгляд на шоссе, Тим свернул на грунтовку и направился вдоль нее, снова двигаясь рядом с деревьями.

Он прошел около мили, когда ему начало казаться, что он слышит музыку. Сначала тихо-тихо, еле различимо, но постепенно она становилась все громче, и Тим всерьез перепугался, что это первые признаки поражения патогеном или смерти от обезвоживания. Играла веселая и беззаботная песенка, которая некоторое время занимала первые строчки всех рейтингов лет семь назад. Пелось в ней о доблестных американских ученых, которые работают днем и ночью на наше благо и совсем скоро победят злосчастный патоген. Тим не помнил исполнителя, но тот явно ошибся насчет будущего этой планеты. Интересно, улетел ли он тоже, чтобы продолжать сочинять веселые и беззаботные песни на межзвездной станции?

Тем временем, музыка стала уже подозрительно громкой, и Тим понял, что играет она вовсе не в его голове. Он быстро нырнул под густой куст, который очень кстати оказался рядом, и начал пристально следить за дорогой. Вскоре на ней показался громадных размеров пикап. В кабине сидели два человека, и еще двое сидели в багажнике и громко подпевали. Один из них, высокий и стройный блондин, пел особенно громко, и, стоит признать, получалось у него не хуже, чем у оригинального исполнителя. Выглядели они совершенно беззаботными, и на то у них были веские причины – багажник был под завязку забит мешками с провизией. Помимо прочего, там было даже несколько кег пива «Duff», которое так любит Гомер Симпсон. Тим бы и сам не отказался от пары стаканов, даже несмотря на то, что не любил вкус пива. Просто жажда стала уже совсем невыносимой.

Тим обратил внимание на странный символ, нарисованный на двери автомобиля – он изображал два креста, перечеркнутых наискосок прямой линией. Он никогда раньше не встречал этого символа.

Когда пикап скрылся из виду, Тим поднялся на ноги и задумчиво почесал затылок, размышляя о том, что только что произошло. Теперь уже стало очевидно, что дорога точно куда-то ведет, и что еще важно – там есть провизия. Но что это были за люди? Они не были похожи ни на мародеров, ни на заключенных. Первые – падальщики, которые назовут отличной добычей даже рюкзак, наполненный дерьмом, и им не снились такие богатства, которые сейчас проехали мимо. Бандиты же постоянно держали сигарету в зубах, были обвешаны оружием и ездили на черных внедорожниках. А эти люди были опрятно одеты, пели веселые песни и не собирались никого обижать. Нет, они определенно не принадлежали к сброду.

А что если это новое общество? Люди, которые научились помогать друг другу, а не отбирать и убивать? Тим терялся в догадках, и, честно говоря, не торопился с выводами насчет добропорядочности этих людей, но у него не было особого выбора – ему нужно было найти убежище, иначе он рискует попасть под дождь.

Он продолжил двигаться в сторону озера. Лесная посадка становилась все более разреженной, что не особо радовало Тима, а затем деревья и вовсе уступили место гигантскому земельному участку. Нижняя челюсть Тима отвисла от удивления – он никогда раньше не видел таких огромных площадей обрабатываемой земли. Он слышал, что раньше, еще до вспышки патогена, фермерское хозяйство было чрезвычайно распространено, и наверняка были участки и побольше этого, но затем, когда проклятая инфекция обрушилась на планету и начала заражать землю, многие поля перестали обрабатываться и заросли травой и сорняками. Но этот участок выглядел чертовски опрятно.

Это была ферма, и количество различных сооружений на ней было сопоставимо с размерами участка. Тим насчитал не меньше десяти корпусов, среди которых были как жилые, так и служебные. Двери ангара в дальнем углу фермы были открыты, и из них выливался на землю мягкий желтый свет, особенно приятно смотрящийся в сгущающихся сумерках. Такой уютный свет, который обычно сопровождает вкусный ужин и душевные вечерние разговоры у камина. Внутри ангара стояло несколько единиц техники, и теперь не возникало ни малейших сомнений в том, что участок действительно обрабатывается.

Рядом с ангаром находился коттедж, похожий на тот, который был на ферме у Бена Уотсона, только значительно больше. Из окон гостиной на первом этаже лился такой же приятный свет, как из ангара, и фигурки людей сновали из стороны в сторону. Видимо, они как раз готовились к ужину и тем самым душевным разговорам после тяжелого и, несомненно, плодородного трудового дня. На стене коттеджа был нарисован такой же знак, или даже герб, как и на двери пикапа – два перечеркнутых креста. Тим некоторое время смотрел на беззаботную суету ни в чем не нуждающихся людей, втайне им завидуя и проклиная чудовищную жажду, но затем наконец оторвал взгляд и продолжил осматриваться.

Помимо большого коттеджа, ферма имела еще один жилой корпус – пожалуй, даже более практичный. Если коттедж лучше подходил для семейного проживания, то второй корпус был похож на общежитие – он имел три этажа, по десять комнат на каждом. Правда, горело лишь одно окно – крайнее правое на третьем этаже, и Тим предположил, что поселенцы вместе трапезничают, после чего расходятся по своим комнатам в общежитии.

Назначение еще нескольких корпусов осталось Тиму непонятным, но, скорее всего, это были склады и сараи, возможно еще один или два ангара. Он сидел под деревом на границе участка и размышлял о своих дальнейших действиях, когда услышал резкий звук позади, будто кто-то наступил на старую сухую корягу. Тим обернулся и онемел – перед ним стоял высокий мужчина в фермерской клетчатой рубашке. На нагрудном кармане рубашки был вышит тот же герб, а в руках он держал штурмовую облегченную винтовку пятьдесят шестого калибра.

13

Тим сидел за обеденным столом в кругу незнакомых людей и допивал третий стакан воды. Бет – добродушная женщина лет пятидесяти с кудрявыми волосами, которые уже начали потихоньку седеть – поставила перед ним тарелку с картофельным пюре и внушительных размеров куриной котлетой, которая выглядела чертовски аппетитно. На тарелке по соседству расположился овощной салат, густо приправленный оливковым маслом и поблескивающий в ламповом свете.

– Как хорошо, что ты к нам пришел, – хлопотала Бет. – На улице собирается дождь, и одному Богу известно, несет ли он с собой эту заразу. Но мы на всякий случай не будем выходить на улицу завтра весь день.

– Спасибо, – улыбнулся Тим, глядя на роскошный ужин, который стоял перед ним. Даже не верилось, что сейчас все это со свистом отправится в его желудок.

Тим хотел было спросить, откуда у них столько провизии и как они защищают свой урожай от инфекции, но решил этого не делать. Главное, что еда не была заражена – Тим был в этом уверен, потому что остальные ели то же самое. Они же не стали бы есть зараженную пищу, верно?

За столом сидели пять человек, включая Тима. Николас, тот самый мужчина, который привел его сюда, сидел напротив и без лишних разговоров уплетал заслуженный ужин, иногда посматривая по сторонам. В целом, он оказался вполне себе хорошим парнем. Осознав, что до смерти напугал Тима на границе участка, он быстро взял ситуацию под контроль и успокоил его. Сказал, что их община уже давно существует и не занимается мародерством, предложил пищу и кров. Так Тим и оказался здесь.

Бет, после того как принесла всем тарелки, тоже заняла свое место за столом, улыбаясь и бормоча себе под нос какие-то религиозные высказывания. Еще двоих мужчин, сидящих за столом, Тим уже видел – они как раз ехали в багажнике пикапа и громко подпевали песне.

– И каким же образом я могу это понять? – смеясь, спросил один из них, голубоглазый блондин по имени Люк. Они размышляли, будет ли собирающийся дождь инфекционным или нет.

– Очень просто, – ответил второй, имени которого Тим не запомнил. – Ты должен использовать силу, Люк.

При этом он сделал характерное движение рукой, какое делал Оби-Ван Кеноби, когда говорил знаменитую фразу: «Это не те дроиды, которых вы ищете». Люк взорвался смехом, протирая рукой глаза и смахивая воображаемые слезы, при этом роняя часть еды изо рта обратно в тарелку.

Николас слегка улыбнулся, но в целом выглядел слишком уставшим для активных разговоров, а может он просто не любил «Звездные войны». Тим предположил, что он один из предводителей общины, потому что он редко улыбался, постоянно выглядел серьезным и говорил только по существу. Он был из таких людей, для которых любое дело – это прежде всего работа, а не развлечение, и он не позволял себе отвлекаться и шутить, пока дело не будет завершено.

Тим отправил себе в рот очередной кусок котлеты, отметив при этом ее превосходный вкус, когда услышал звук открывающейся двери и топот в прихожей, а спустя несколько секунд в гостиную вошел еще один незнакомый человек. Это был молодой парнишка лет восемнадцати, невысокого роста, но довольно пухлый. Его огненно-рыжие волосы торчали в разные стороны, а нос покрывало невообразимое число веснушек. Голос его был довольно бодрым:

– Тучи там сгущаются такие, что кажется, будто небо сейчас упадет на землю! Дождя нам точно не миновать, Бог свидетель моим словам! Надеюсь, он будет без пгоклятой загазы, – он не выговаривал букву «р».

Люк вновь переглянулся со своим товарищем, и оба взорвались хохотом, вспомнив недавнюю шутку. Николас на этот раз не улыбнулся и спокойно продолжил поглощать свой ужин. Тим на мгновение замешкался и не знал, как ему реагировать, ведь дождь – это всегда плохо, он всегда может нести с собой смерть. Но эти люди относились к нему совершенно спокойно, как это было десять лет назад, когда ты мог просто воспользоваться зонтом. Ты даже мог скинуть башмаки и с открытым ртом шлепать босиком по лужам, ловя капли и не боясь сдохнуть спустя несколько часов.

Картавый, тем временем, окинул всех взглядом, вежливо кивнул Тиму и продолжил свой доклад:

– Мы встгетили еще одного человека. Он тоже случайно добгался до нашей фегмы, – он отступил на шаг, приглашая человека пройти в комнату. – Знакомьтесь: это Тони!

Челюсть Тима замерла в нижнем положении, он перестал перемалывать пищу, и лицо несуразно вытянулось. В проходе показалась фигура невысокого роста – человек был одет в темные штаны и темно-синюю рубашку навыпуск с закатанными рукавами, а на правой руке красовалась татуировка в японском стиле. В левой руке он держал увесистый рюкзак.

– Всем привет, – скромно поздоровался Тони.

– Привет, Тони, – хором отозвались остальные, как будто присутствовали на встрече анонимных алкоголиков. У Тима в голове пронеслась мысль, что, впрочем, это не так уж и далеко от истины. «Привет, я Тим Фоллис, и я тоже пытаюсь выжить на этой гребаной планете. Я не умираю уже три тысячи пятьсот шестьдесят два дня».

Он встретился взглядом с Тони, но ничего не изменилось в глазах последнего, будто они вовсе не были знакомы.

– Какой же сегодня прекрасный день! – Бет встала со своего места и вскинула руки к потолку. – Сам Бог указал вам путь к нашей общине в такой сложный и ответственный момент. Вы не промокли под дождем?

– Нет, тетушка Бет, – сказал картавый. – Дождь еще не начался, так что мы сухи как свежие подгузники.

– Ну и слава Богу, – расплылась та в улыбке и направилась на кухню, чтобы принести ужин для Тони.

Тим обратил внимание на излишнюю религиозность хозяйки, и это ему не понравилось. К тому же, картавый, судя по всему, тоже этим страдал, и выглядело это слишком неестественно. Тим считал, что человек верующий, прежде всего, следует предписанным его религией принципам, а не выставляет свои взгляды напоказ и не упоминает бога при каждом удобном случае.

Тони, тем временем, сел за стол и начал водить глазами по сторонам. Тим снова поймал на себе его быстрый взгляд, который затем скользнул мимо и задержался на стене на несколько секунд. Тим понял, что приковало его взгляд, потому что тоже обратил на это внимание – на стене был изображен герб общины.

Тим не знал, что означает этот герб и зачем он нужен, но сам факт его существования и изображения на многих вертикальных поверхностях наводил на определенные мысли, поэтому Тим на всякий случай решил подыграть и тоже притворился, будто видит Тони впервые. В конце концов, если тот решил вести себя именно таким образом – то это неспроста, он может что-то подозревать.

Бет показалась в дверном проеме с подносом в руках, на котором стояли две тарелки – одна с пюре и котлетой, вторая с салатом – и стакан воды.

– Ты, должно быть, очень голоден, Тони, – мягко произнесла она, ставя поднос на стол перед ним.

Тони посмотрел ей в глаза, улыбнулся и поблагодарил. Бет вернулась на свое место за столом, посмотрела куда-то на потолок, снова что-то пробормотала и повернулась к Тиму:

– Может быть, вам добавки, молодой человек?

Улыбка не сходила с ее губ.

– Нет, спасибо, я очень сыт, – мягко отказался Тим, потирая живот и стараясь ее не обидеть. – Было очень вкусно, и я вам очень признателен за теплый прием.

– Ну и слава Богу, – она снова упомянула Его имя.

Тони потянулся за стаканом воды и случайно опрокинул его, но Тиму показалось, что он сделал это нарочно. Как бы то ни было, Тони быстро встал на ноги, взял со стола салфетку и принялся протирать стол.

– Простите меня, я не хотел, – взволнованно сказал он, и Тим заметил некоторую наигранность и здесь. Он уже успел привыкнуть к повадкам Тони, и излишняя эмоциональность в их число не входила. Однако, никто больше этого не знал. – Это вышло случайно.

Бет торопливо встала и, видя, как Тони смущается, нарочно громко рассмеялась, будто услышала абсолютно не смешную шутку из уст лучшей подруги, которую не хотелось обижать молчанием. Она подошла к нему и забрала салфетку из его рук.

– О, не стоит так переживать, – ее голос был по-прежнему мягок. – Видишь, насколько ты утомлен? Я сама протру, а вот тебе нужно покушать и набраться сил. Я принесу еще воды.

Она ушла на кухню и вернулась с новым стаканом, который Тони тут же осушил.

После ужина Николас проводил Тима и Тони на третий этаж, где как раз были свободны две соседние комнаты. Тим закрыл за собой дверь и осмотрелся – его комната была довольно просторная и уютная. Тут была кровать, письменный стол у окна и шкаф для одежды, был даже санузел.

Однако, Тим не торопился располагаться и некоторое время постоял около двери, прислушиваясь. Николас спускался по лестнице, и некоторые ступеньки слегка поскрипывали под его ногами. Когда шаги полностью стихли, Тим достал из кармана телефон.

На дисплее отобразилось уведомление от приложения «Фейсбук»: «Вас добавили в новую беседу». На мгновение Тим впал в ступор, пытаясь припомнить хоть кого-то из друзей, кто мог бы быть в этом чате, а затем его голову посетила мысль, заставившая кожу покрыться мурашками.

Он взволнованно смахнул нотификацию и попал в групповой чат, где, помимо него, было еще шесть человек. Создателем беседы, как и предполагалось, был Ким, и первое его сообщение гласило: «Ребята, спасибо, что откликнулись на призыв о помощи. Я собрал в эту группу тех, кто находится неподалеку от Орландо, чтобы вам было легче передвигаться вместе. Точка сбора – северный въезд на мост через озеро Джесап, завтра, 18 августа в 12:00. Мои люди встретят вас. Координаты прилагаю. Если вы сможете быть там в указанное время – напишите +1. В противном случае напишите мне лично, и я придумаю, как присоединить вас к группе чуть позже».

Пятеро практически сразу же ответили «+1», а одно сообщение было написано час спустя и гласило: «Ким, я попал в небольшую передрягу :( Я постараюсь успеть, но не уверен точно. Буду держать в курсе». Тим торопливо набрал «+1» и отправил сообщение. От сердца сразу отлегло – теперь время и место сбора группы были определены, и место это находилось совсем рядом – осталось только добраться до него и познакомиться с остальными участниками. Тим хотел просмотреть профиль каждого пользователя, который присутствовал в беседе, но его отвлек тихий, еле различимый шум на лестнице.

Он быстро сунул телефон обратно в карман и снова прислушался. Ему показалось, что он слышит приглушенный шепот, но не мог разобрать слов, а в следующее мгновение одна из ступенек лестницы примерно этажом ниже тихонько скрипнула.

Тим поднес руку к замку и повернул его, но тот предательски громко щелкнул, и люди на лестнице наверняка это услышали. Сердце начало наращивать темп от выброса адреналина, потому что шепот становился громче, и Тиму это не нравилось. Люди, которые настолько радушно принимают гостей и делятся с ними провизией, не станут перешептываться у них за спиной.

Тим попятился от двери, параллельно пытаясь сообразить, как ему поступить. Затем он повернулся к окну и чуть не вскрикнул от неожиданности – снаружи, на уровне третьего этажа, на него смотрело лицо. Которое, впрочем, он быстро узнал. Тони сидел на карнизе и приглашал его присесть рядом.

Беззвучно открыв окно, Тим сначала просунул в него ноги, а затем вылез полностью. Волна озона ударила в нос, предвещая о надвигающейся грозе. Тим улыбнулся, глядя на лицо товарища, живого и невредимого, но тот сразу перешел к делу.

– Надо отсюда валить, – коротко заметил Тони.

Тим вновь прокрутил в голове свои подозрения касательно общины и счел предложение разумным. Он молча кивнул и принялся осматриваться в поисках наиболее удобного места для спуска – подобный опыт у него уже имелся.

Карниз был довольно крутой и неудобный, но рядом с домом росло высокое и массивное дерево, одна из веток которого весьма кстати расположилась на крыше коттеджа. К ней Тони и направился.

Оказавшись на земле, он осмотрелся и двинулся к хозяйственному помещению, похожему на склад. Тим последовал за ним.

Помещение было просторное, но заставленное неимоверным количеством картонных коробок от различной техники. Коробки были совершенно разных размеров: какие-то некогда содержали в себе холодильники и стиральные машины, другие были от утюгов и прочей техники небольших размеров. Из каждой коробки торчали клочки бумаги. Тим заглянул в одну из них, с изображением посудомоечной машины на боку, и слегка присвистнул от удивления – она была полностью забита картофелем. Другая коробка, без каких-либо отличительных признаков, но таких размеров, что в ней вполне мог бы поместиться уютный детский шалаш, была доверху забита томатами. Люди на этой ферме явно на страдали от нехватки продуктов, в отличие от большей части населения планеты.

Тони, судя по всему, тоже удивило такое обилие провизии. На секунду он остановился, осматриваясь, но затем его взгляд выцепил дверь в противоположной стене, к которой Тони и двинулся. Рюкзак, как обычно, висел на его плече. Оказавшись у выхода, Тони осмотрелся – метрах в тридцати впереди был ангар, но между ним и складом было обширное свободное пространство.

Соблазн попасть в ангар был довольно велик – там могли стоять транспортные средства, на которых можно было бы уехать отсюда. С другой стороны, они были бы как на ладони во время этой перебежки. Тони мешкал с выходом некоторое время, но случайно замеченный им силуэт в окне ангара заставил его отбросить эту идею и нырнуть обратно в проход.

Тим тоже хотел выглянуть наружу, но яркая и неожиданная вспышка ослепила его, а спустя секунду внутренние органы завибрировали от мощного раската грома. В следующее мгновение начался ливень, настолько сильный, что ангар сразу же скрылся за пеленой воды.

– Надо переждать здесь дождь, – сказал Тони, открывая рюкзак и извлекая из него два респиратора. – Надень. Он может быть инфекционным.

Тим без лишних вопросов последовал совету, мысленно отметив, что всегда иметь при себе фильтр воздуха – отличная идея.

– Иди за мной, – Тони направился к большой коробке от холодильника, которая лежала на боку. Его голос звучал приглушенно из-за маски.

Коробка была заполнена картофелем лишь наполовину. Тим сразу понял мысль и, не говоря ни слова, забрался внутрь, стараясь нырнуть на самое дно. Тони помог ему закопаться, а затем и сам залез в такую же коробку, стоящую по соседству.

Некоторое время ничего не происходило. Раскаты грома периодически сотрясали воздух, становясь все тише, но дождь по-прежнему лил как из ведра. Тим затруднялся сказать, как долго они уже прятались – десять минут или тридцать, когда дверь склада с шумом открылась, и внутрь вошли несколько человек.

– Они должны быть где-то здесь, – Тим узнал голос Николаса. – За пределы фермы они точно не выходили.

Тим затаил дыхание, хотя люди были в противоположном конце помещения. Неожиданно маленький, но яркий луч света упал на одну из картофелин на его плече – в коробке были вырезы для переноски, и голова Тима расположилась рядом с одним из них. Тим извернулся, стараясь не издавать шума, и посмотрел в отверстие.

Кроме Николаса, в помещении находилось еще два человека – они светили фонарями и осматривались по сторонам. На плече каждого висела винтовка. «Главное, чтобы они не начали обыскивать коробки», – подумал Тим.

– Обыщите коробки, – будто назло ему отдал приказ Николас, к выполнению которого его помощники сразу же и приступили.

Больших коробок, в которых мог укрыться человек, было не так уж много, и вскоре люди Николаса оказались совсем рядом с той, в который прятался Тим, онемевший и практически переставший дышать от испуга. Картофелина на его плече вновь загорелась от упавшего на нее луча света, и Тим услышал приближающиеся шаги. Сердце дико колотилось, в висках стучали маленькие молоточки, а температура тела, казалось, упала на несколько градусов из-за спускающегося по спине холода. Тим совершенно не знал, что делать. Постараться закопаться еще глубже и надеяться на то, что каким-то чудом его примут за большую картошку, или же воспользоваться эффектом неожиданности, резко выскочить и постараться отобрать винтовку? Из которой, к сожалению, он не умел стрелять.

Шаги, тем временем, приблизились вплотную, и Тим почувствовал, как кто-то склоняется над его коробкой. Еще момент – и его обнаружат. Тим приготовился к решительным действиям – он не знал, что именно собирается сделать, но твердо решил бороться до конца. «Ты настоящий боец», – звучали у него в голове слова отца.

– Внимание – замечены две фигуры у заднего входа в ангар, – неожиданно раздался громкий голос из рации на поясе Николаса. – Всем перетянуться. Как слышно?

– Принято, – коротко ответил Николас, и склонившаяся фигура отпрянула от коробки.

Шаги начали отдаляться, и вскоре хлопнула дверь – Николас и его люди покинули помещение. Тим в облегчении закрыл глаза и глубоко вдохнул. Он уже сбился со счета, сколько раз лишь случай отделял его от серьезных проблем, но удача в очередной раз была на его стороне. Однако, радоваться пока было рано – необходимо было покинуть ферму и добраться до точки сбора группы Кима.

Из соседней коробки раздался шорох, и спустя мгновение из нее вылез Тони – весь в пыли и земле. Тим последовал его примеру и сразу же наткнулся взглядом на весьма необычный предмет интерьера.

– Это все время стояло здесь? – спросил он, указывая пальцем на рюкзак Тони рядом с коробкой.

Тот удивленно посмотрел вниз, застыл на несколько секунд, а затем покачал головой. В помещении было довольно темно, и только это позволило рюкзаку остаться незамеченным, даже несмотря на фонари. Тони явно улыбался – Тим не видел его губ из-за респиратора, но понял это по характерным морщинкам в уголках глаз. Тим тоже улыбнулся, и, когда их взгляды встретились, оба нервно расхохотались.

– И как они только его не заметили? – сквозь смех спросил Тим, но тут же вспомнил, как сам тысячу раз искал в своей комнате тот или иной предмет, несмотря на то, что тот находился на самом видном месте. Ты просто привыкаешь к обстановке, взгляд замыливается, и ты в упор не замечаешь очевидные вещи.

Тони не ответил на вопрос.

– У нас мало времени, – морщинки в уголках его глаз разгладились. – Они пошли к ангару, значит нам нужно выйти отсюда через противоположный вход и скрыться в лесу.

– Но что нам делать с дождем? – спросил Тим.

Тони прислушался. Дождь стал менее плотным и похожим на тропический ливень, но даже слабого дождя может быть вполне достаточно, чтобы заразиться. Из двух зол приходилось выбирать меньшее – остаться на ферме еще хотя бы на минуту, рискуя быть пойманными группой фанатиков, или же выйти наружу, рискуя подхватить палочку.

Однако, существовала также вероятность, что дождь не несет в себе никакой инфекции. Тони, недолго думая, перевернул небольшую коробку, рассыпая томаты по полу, а затем примерил ее у себя на голове.

– Точно, нужно просто сделать себе зонт, – поддержал идею Тим, и тут его осенило. – Слушай, а ведь эти люди просто ходят под дождем, и ничего. Может, они научились как-то определять, инфекционный он или нет?

Тони пожал плечами и перевернул еще одну коробку.

– Не станут же они игнорировать такую опасность, – стоял на своем Тим, успокаивая себя самого. – Значит, и мы сможем выйти без особого риска.

– Не знаю насчет риска, – сказал наконец Тони, – но выйти отсюда было бы весьма неплохо.

– Думаешь, снаружи безопаснее? – Тим все еще сомневался и противоречил сам себе.

Тони посмотрел на него в упор.

– А ты? – спросил он после небольшой паузы.

Тим обернулся через плечо и посмотрел на дверь, которая вела к ангару, а затем снова взглянул на Тони.

– Выходим через эту дверь? – он показал на ту, которая находилась в противоположной стене и вела к коттеджу.

– Да. Затем обойдем дом и направимся к озеру. Главное скрыться из виду, дальше будет проще.

– Наверное, – Тим вспомнил человека у родника. Но теперь у него был респиратор, и вероятность заразиться чуть снижалась, к тому же на ферме оставаться действительно было опаснее. Люди, а особенно весьма подозрительная община людей, могут убить тебя за секунду, а не несколько часов, как это делает патоген. Человек по-прежнему представляет из себя наибольшую опасность.

Тони протянул ему коробку, и Тим накинул ее на голову, придерживая за края. Они вышли наружу. Дождь стал уже довольно редким, но капли были крупными и громко барабанили по дну коробки, эхом отдаваясь внутри.

Тим не знал, кто так сильно ошибся и дал ложную информацию касательно их с Тони местоположения, а также какое наказание вскоре понесет этот человек, но был ему безумно благодарен. Практически все силы общины были перетянуты к ангару, поэтому они никого не встретили, пока обходили коттедж. До первых деревьев было около пятидесяти метров ровного пространства, но были все предпосылки полагать, что в эту сторону даже никто не посмотрит.

– Готов? – спросил Тони.

– Всегда готов! – отозвался Тим, и они рванули к лесу.

14

Близился рассвет.

На небе не осталось ни облачка, и можно было рассмотреть последние звезды, которые скоро скроются за пеленой солнечного света. Не верилось, что еще пару часов назад здесь разворачивался настоящий апокалипсис с громом и молнией.

Но Тим не смотрел на звезды. Его взгляд был прикован к межзвездной станции – ко второй Луне, которая постепенно отдаляется от Земли и вскоре совсем исчезнет с небосвода.

Тони протянул Тиму вскрытую консервную банку с фасолью и овощами, отвлекая того от своих мыслей. Они сидели на берегу озера неподалеку от северного въезда на мост. Лес раскинулся за их спинами.

– Надо было стащить у них пару картофелин, – с улыбкой сказал Тим.

Тони тоже улыбнулся. Тиму в голову пришла совершенно безумная мысль – ему показалось, что сейчас, когда появилась необходимость проявлять все свои способности и выживать, Тони наконец почувствовал себя в своей тарелке. Он стал более живой.

– Как тебе удалось ускользнуть от Крэка? – спросил Тим.

– Так же, как и тебе, – ответил Тони, пережевывая фасоль. – Я просто убежал. Хотел найти тебя, но наткнулся на твой след слишком поздно, когда ты уже оказался на ферме, а затем я и сам попался.

– Да уж, – протянул Тим, вспоминая недавние приключения. – Странная община. И сколько у них провизии, ты заметил?

– Целый склад.

На несколько секунд воцарилась тишина, и каждый думал о своем.

– Как думаешь, – прервал ее Тим, – как они защищают свой урожай от инфекции?

Тони задумчиво поднял взгляд к звездам.

– Не знаю, – ответил он после паузы. – Может, им удалось вывести вакцину?

– Этим фанатикам? – искренне удивился Тим. – Не думаю. Лучшие умы планеты сдались перед этой проблемой, а тут кучка фермеров.

– Не знаю, – повторил Тони.

Он залез в рюкзак, достал оттуда бутылку с водой и протянул Тиму, а сам попил из своей фляги.

– Тони? – спросил его Тим, закрывая бутылку после нескольких глотков.

Тот повернул голову и вопросительно кивнул.

– А ты не видел в лесу ничего странного?

– Вроде нет, – Тони пожал плечами. – А что я должен был увидеть?

Тим рассказал ему про родник и пораженного патогеном человека. Тони слушал спокойно и, казалось, вовсе не удивился.

– А что, если инфекция вспыхнула именно здесь? – задумчиво произнес Тим, смотря на гладь воды. – В этом самом месте, где мы сейчас сидим.

– Может и так, – спокойно ответил Тони. – В любом случае, мы не можем на это повлиять. Мы просто передвигаемся из одного места в другое, и вероятность попасть в очаг заражения в каждой точке и в каждый момент времени примерно одинаковая.

«Кстати, о передвижениях...», – пронеслось в голове Тима.

– Куда ты намерен двинуться дальше? – спросил он.

– На север. Хочу дойти до Нью-Йорка, а дальше двинусь в Канаду.

– Мне нужно попасть на мост, на северный его въезд, – сразу перешел к делу Тим.

Тони слегка улыбнулся.

– Челнок? – предположил он.

– Челнок, – подтвердил Тим.

Тони встал с места и начал разминать затекшие суставы.

– Как ты себя чувствуешь? – неожиданно сменил он тему.

– Да вроде неплохо, – с некоторой настороженностью ответил Тим.

– Я тоже. Похоже, мы с тобой все еще не заражены.

Тим тоже встал и скрестил руки на груди. Новость, безусловно, была отличная, но кое-что еще занимало его сознание.

– Так что насчет моста? – настойчиво спросил он. – Ты со мной?

Тони посмотрел ему в глаза, и лицо его вновь стало равнодушным.

– Не говори мне, что ты буддист. Я вижу, что это не так.

Он нагнулся, поднял с земли рюкзак и застегнул его, а затем закинул на плечо, всем своим видом показывая, что собирается двигаться дальше. Тим молчал.

– А ты? – наконец спросил он, когда Тони развернулся и направился вдоль берега.

– Что я?

– Ты – буддист?

Тони вернулся и встал напротив Тима, смотря ему прямо в глаза.

– Как минимум, я принял эту веру, а не только сделал вид.

– Брось, – Тим почувствовал возрастающую уверенность в собственном голосе. – Еще несколько часов назад мы сидели на карнизе и лежали в картонных коробках среди грязной картошки, спасаясь от фанатиков. До этого мы убегали от бандитов, которые хотели начинить нас свинцом. Когда мы встретились, ты спас меня от мародеров, да и сам ты наверняка попадал в передряги и раньше. Разве не так?

Тони молчал.

– Если сдохнешь, – продолжал Тим, все сильнее вдохновляясь своей речью, – снова возродишься в этом мире, и тебе придется потратить много лет, чтобы снова осознать важность освобождения души, если ты вообще придешь к этому умозаключению. Так что ты не менее меня заинтересован в спасении своей физической задницы – разве это буддизм? Для того, чтобы стремиться к освобождению души, нужно сначала обезопасить тело, в котором она находится.

Тони отвел взгляд, и тень сомнения пробежала по его лицу. Он долго молчал, прежде чем снова повернуться к Тиму.

– Говоришь, мост?

– Северный въезд.

– Ладно, я пойду с тобой. Но ничего не гарантирую.

– Договорились, – улыбнулся Тим.

Они протянули друг другу руки для крепкого рукопожатия.

– Буддист, – буркнул Тони и поднял глаза вверх, к космической станции.

15

До назначенного времени оставалось чуть более двух часов, но Тим и Тони уже давно расположились в кустах на обочине дороги и держали место встречи группы в зоне видимости. Тони хотелось удостовериться, что на мосту не готовится никакой засады, и он не сводил глаз с дороги.

Вскоре на ней появился человек. Это был высокий мужчина средних лет, одетый в светлый спортивный костюм. На коленях его трико были характерные грязно-зеленые пятна, говорящие о том, что их хозяину тоже приходилось нелегко. На переносице мужчины красовались узкие солнцезащитные очки в спортивном стиле, а голову покрывала бандана. За спиной его находился необъятный туристический рюкзак, в который, при должном усилии, можно было бы затолкать целого бегемота. Тим подумал, что, скорее всего, этот мужчина в прошлом был учителем физкультуры в средней школе или заядлым туристом – такие люди зачастую были настолько помешаны на здоровом образе жизни, что готовы были сжимать кистевой эспандер даже во сне или во время водных процедур.

Не замечая ничего вокруг, мужчина прошел мимо укрытия Тима и Тони и остановился у самого въезда на мост. Немного повертев головой, он сошел с дороги и укрылся в тени дерева, а затем скинул свой рюкзак и начал что-то в нем искать. Вскоре он достал резиновый коврик для занятий фитнесом, но делать зарядку не собирался – он просто не хотел дать заднице испачкаться.

– Это один из группы? – спросил Тони.

– Не знаю, – ответил Тим, доставая телефон. – Сейчас посмотрю.

На дисплее отобразилась нотификация: «Одно новое сообщение в беседе, в которой вы состоите». Сообщение это было коротким: «Все в порядке, буду вовремя. +1», и написано оно было тем же человеком, который днем ранее попал в передрягу. Тим перешел на его страницу и понял, что это тот самый человек на дороге – его звали Дональд Бин, и ему было 42 года.

– Да, это один из группы, – сказал Тим. – Пришел намного заранее.

– И сильно рискует, находясь на виду, – заметил Тони.

За следующие двадцать минут пришли еще трое и присоединились к Дональду под деревом. Среди них была одна девушка – высокая и симпатичная блондинка по имени Сэнди Фокс, о чем Тим узнал из той же беседы в «Фейсбуке». Он тщательно исследовал около полусотни ее фотографий из различных социальных сетей, пока наконец не вернулся в реальный мир.

– Сколько всего участников в группе? – снова задал вопрос Тони.

– Семеро включая меня… Но один из них Ким, и он занимается нашей координацией. Значит, всего нас шестеро. – Он запнулся и смущенно добавил: – Ну, не считая тебя.

Тони не отреагировал.

– Мне нужно отойти, – сказал Тим, поднимаясь на ноги.

– Угу, – монотонно ответил Тони, не сводя глаз с группы людей. Казалось, он даже не услышал фразу Тима и ответил бы схожим образом на все, что угодно.

– Тони?

Тот продолжал задумчиво смотреть на дорогу и снова будто ничего не услышал.

– Тони? – повторил Тим, и ему наконец удалось оторвать товарища от мыслей. – У тебя есть бумага?

Тони кивнул и достал из рюкзака несколько бумажных полотенец. Тим взял их и направился вглубь леса, чтобы справить нужду. Отойдя на двадцать или тридцать метров, он присмотрел неплохое место и принялся за выполнение неотложной задачи. Тим хотел было достать телефон и прочитать статью-другую на Википедии, как он обычно делал во время этого занятия, но решил все же сосредоточиться на деле. Когда отвлекаешься на чтение, дело всегда занимает больше времени, а сейчас следовало бы поторопиться. Завершив дело и не забыв после этого застегнуть ширинку, Тим с облегчением направился к месту укрытия. Он уже почти дошел, когда что-то заставило его резко остановиться и замереть на месте. Он услышал скрипучий голос, который был ему почему-то знаком.

– Очень символично, что мы оба решили устроить здесь засаду, ведь место это весьма рыбное, – говорил голос. – Беднягам, которые выходят с моста, попросту некуда деться, и мы легко можем забрать их хабар.

Тим пытался вспомнить, кому принадлежит этот голос, но у него не получалось. На цыпочках, смотря под ноги, чтобы не наступить на сухую корягу, он подошел еще ближе, скрываясь за кустами и ветками деревьев.

Тони сидел на том же месте и держал руки за головой. Над ним возвышались фигуры двух человек, и Тим сразу же вспомнил, откуда ему знаком этот скрипучий голос. Крэк держал в руках рюкзак Тони и осматривал его содержимое, а второй человек стоял с автоматом наперевес и готов был нажать на спусковой крючок в любой момент.

– Ты убил моего человека, – продолжал Крэк. – Просто загнал мой нож ему в шею, да так, что острие вышло с другой стороны. Кстати, вот этот самый нож, – он постучал себя по поясу. – Я его отмыл.

Тони молчал, и Крэк на всякий случай подал своему помощнику знак, чтобы тот отошел подальше и не спускал с Тони прицела.

– Так и будешь молчать? Позволь мне представиться снова, я – Крэк. А как твое имя? И кто ты такой?

Тони поднял глаза и назвал свое имя.

– Вот так уже гораздо лучше, правда? – Крэк криво улыбался и выглядел довольным. – Теперь, когда мы знакомы, я могу пригласить тебя в свой лагерь. Хочешь ко мне в гости, а, Тони?

С этими словами он рассмеялся, и его помощник сразу же поддержал его басистым хохотом.

– Прицел не своди, – сделал ему замечание Крэк, и тот сразу замолк.

Рюкзак Тони перекочевал на плечо Крэка.

– А где сопляк? – продолжал тот. – Потерялся в лесу, или его сразила шальная пуля?

– Я не знаю, – холодно ответил Тони.

– Ладно, это не так уж и важно. Мне важен ты, Тони. Один мой друг хочет с тобой познакомиться – его зовут Дуболом, и последние пятнадцать лет он жил в изолированной камере. Знаешь, за что его туда посадили?

Тони молчал.

– Рад, что ты спросил! – подыграл сам себе Крэк. – Его изолировали как наиболее опасного преступника за многочисленные убийства, в том числе охранников тюрьмы. Уверен, тебе тоже не терпится с ним увидеться.

Он снова противно расхохотался, на этот раз не делая замечаний своему подчиненному, тем самым позволяя тому хохотать вместе с ним.

– Ладно, пойдем, – сказал он, бросая взгляд на дорогу, туда, где стояла часть группы, собранной Кимом. Он определенно рассчитывал присвоить себе имущество каждого из них.

Тим все это время сидел в нескольких метрах и все слышал. Судя по всему, Крэк считает его мертвецом, и это можно было использовать, но как?

Тони, тем временем, послушно встал и направился в указанную сторону, по-прежнему держа руки за головой. Тим обернулся и увидел четырех участников его группы, которые сидели в тени дерева недалеко от въезда на мост. Заметил красивую Сэнди, которая мечтательно смотрела вдаль и уже успела ему понравиться. Затем достал из кармана телефон и взглянул на часы. Было 10:30 утра, значит, до момента встречи и появления людей Кима оставалось полтора часа. А это, в свою очередь, значило, что у Тима есть ровно девяносто минут на то, чтобы спасти Тони.

У самого Бильбо Бэггинса было меньше приключений, пока он шел до горы и обратно!

Отпустив Крэка на достаточное расстояние, чтобы не бояться быть услышанным, но в то же время не теряя его из виду, Тим направился следом. Лагерь бандитов находился всего в десяти минутах ходьбы от въезда на мост. На поляне стояли все те же две черных «Тойоты», вокруг которых сновали туда-сюда семь человек.

Тим сразу понял, кто из них Дуболом – это была машина для убийства за два метра ростом и в плечах как два или даже три Тони. Его тело было покрыто татуировками практически полностью – они были даже на лице и лысине. Широченная нижняя челюсть, казалось, была создана для того, чтобы держать удары любой силы и крушить кулаки врагов. В обхвате его бицепсы ничуть не уступали талии Тима.

Тони спокойно прошел мимо Дуболома и занял указанное Крэком место, прислонившись спиной к дереву. Помощники Крэка связали его и начали неистово хохотать над какой-то шуткой своего босса.

«Отлично, – подумал Тим. – Совсем никаких проблем. Сейчас я незаметно прошмыгну мимо них, перегрызу веревки и освобожу Тони, а дальше дело за ним. Вот и весь план».

Шансы этого плана на успех были примерно равны нулю, или даже чуть меньше. Даже если Тиму действительно удастся пробраться в лагерь и освободить Тони – Дуболом быстро вернет все на свои места. Даже Тони не под силу справиться с этой татуированной горой мышц – это совершенно очевидно.

«Значит, мне нужно подкрепление», – мысль сама заскочила Тиму в голову. На мосту будет пять человек – люди, которых собрал Ким. Конечно, вряд ли эти люди самоубийцы и добровольно согласятся противостоять группе бандитов. Но есть одно «но». Тим достал телефон и открыл вчерашнее сообщение в «Фейсбуке» от Кима, чтобы кое-в-чем удостовериться.

Так и есть: «мои люди вас встретят». Не «мой человек», а «мои люди» – Ким обещал, что пришлет своих людей. Значит, кроме шестерых на мосту, включая самого Тима, будет еще несколько человек. Скорее всего, вооруженных. А это уже может в корне изменить ситуацию.

Но, скорее всего, они откажутся. Нет смысла рисковать целой группой ради спасения того, кто в нее даже не входит. У группы свои цели и свое предназначение.

Однако, это был единственный более-менее разумный вариант, и Тим решил постараться его разыграть. Он бросил быстрый взгляд на лагерь и постарался запомнить примерное расположение людей на точках. Две машины стояли под углом друг к другу, рядом с ними стояли двое и курили. В нескольких метрах от них был разведен костер, у которого сидел Крэк и что-то говорил, и трое товарищей внимательно его слушали, не смея отвести глаз от его рта. Дуболом сидел напротив Тони и мрачно на него смотрел, а сам Тони закрыл глаза и откинул голову так, чтобы упереться затылком в ствол дерева, к которому был привязан.

Всего семь человек. В двух джипах поместятся четырнадцать, потому что они были семиместные. Вычитаем одно место, так как широкому заду Дуболома требуется сразу два, получаем тринадцать. Тринадцать – столько людей всего может быть в банде Крэка. Впрочем, их может быть больше, но в данном конкретном отряде не должно быть человек больше, чем может поместиться на сиденьях автомобилей. Тим находил это логичным, ведь когда отряд перемещается из точки А в точку Б, он должен перемещаться полностью, никто не должен бежать следом. Значит, еще максимум шестеро могут быть неподалеку – может, они лежат в машинах или отошли отлить. Или даже прочесывают лес в ближайших окрестностях. А может, их нет, и в банде всего семь человек.

С этими мыслями Тим потихоньку, чтобы не издавать лишних звуков, попятился назад, не теряя лагерь из виду. Через несколько шагов он развернулся на сто восемьдесят градусов и направился в сторону моста.

– И что это ты там делал все это время, а? – услышал он голос Крэка позади себя. Казалось, тот стоит прямо за спиной, хотя Тим уверял себя, что это невозможно. Еще секунду назад тот сидел у костра и ничего не подозревал.

Тим, ощущая спускающийся по спине холодок, медленно обернулся через плечо. Рядом никого не было, а Крэк по-прежнему сидел у костра, только теперь он смотрел куда-то в сторону.

– У тебя что, запор, дружок? – прокричал он, продолжая смотреть в ту же сторону. – В глазах не двоится?

Тим проследил направление его взгляда и заметил еще одного члена группы, который выходил из леса и приближался к машинам.

– Просто пукан прихватило, – ответил тот. – Я в порядке.

Несмотря на то, что минимальное количество людей в группе Крэка возросло до восьми, Тим облегченно вздохнул. Сейчас главное, что его не заметили. В теории, можно использовать эффект неожиданности, если удастся уговорить остальных помочь Тони. Он снова взглянул на часы – было начало двенадцатого, значит, люди Кима появятся менее, чем через час.

Продолжая свой путь к мосту, Тим думал, что он скажет своим новым товарищам, которых собрал Ким.

«Я понимаю, что вы хотите скорее собрать челнок и покинуть эту бренную планету, но не хотите ли перед этим принять крайнее сражение с бандитской группировкой?»

Звучит не особо убедительно. Тим и сам предпринял бы все возможные шаги, чтобы держаться подальше от предложившего этот бред человека.

«Бандиты схватили моего друга, помогите мне его освободить. Он настолько крут, что сможет защищать нас всю дорогу не хуже людей Кима, надо всего лишь освободить его».

Черт побери, если он настолько крут, то как вышло, что сейчас он привязан к дереву в лагере бандитов? Нестыковочка.

«Мародеры схватили моего друга и держат его в лагере в десяти минутах ходьбы отсюда. Их всего пять человек, и они плохо вооружены – пожалуйста, помогите его освободить. Он сможет сделать много полезного для нашей группы».

Звучит уже разумнее, но это вранье. Это не простые мародеры, их не пять человек, и они весьма неплохо вооружены. В общем, ничего особо убедительного Тиму придумать так и не удалось, так что он решил просто сказать, как есть, а дальше действовать по обстоятельствам.

Когда он вышел из кустов на дорогу неподалеку от моста, группа уже была в полном составе. Никто не хотел опаздывать, и все пришли заранее.

– Привет, я Тим! Я тоже получил сообщение от Кима о месте встречи.

Дональд обернулся через плечо, окинул Тима взглядом сверху вниз. Похожим образом учитель физкультуры смотрит на ученика, пришедшего на занятие в джинсах, а не спортивном костюме. Затем Дональд деловито кивнул и назвал свое имя.

Остальные тоже поздоровались и представились: Виктор, Дэннис, Сэм.

– Привет, – приятно улыбнулась единственная девушка в группе. – Я Сэнди.

– Я знаю, – улыбнулся в ответ Тим. – Я вкратце ознакомился с вашими страничками перед встречей.

Виктор важно поднял палец.

– Это правильный подход, – сказал он. – В наше время информация особенно важна.

Тим посмотрел на него. Виктору на вид было лет двадцать, но щеки его по-прежнему покрывал юношеский пушок, которого было особенно много там, где у взрослых мужчин обычно растут усы. Лицо его было усеяно прыщами, а на переносице сидели толстые круглые очки, которые делали его глаза невероятно большими и совершенно ему не подходили.

«Этот, скорее всего, программист», – подумал Тим.

– Да, это точно, – произнес он вслух. – Всегда знай, с кем идешь на встречу.

Виктор широко улыбнулся в ответ, демонстрируя на удивление ровные и белые зубы. Тим украдкой бросил взгляд на Сэнди, чтобы посмотреть на ее реакцию. Она улыбалась – значит, шутка ей понравилась.

– Почему ты налегке? – серьезным тоном спросил Дональд, еще прочнее устанавливая аналогию со строгим школьным учителем. Не хватало лишь фразы «доставай дневник» или «завтра придешь с родителями».

– Отняли мародеры. Дважды.

– Мародеры? И тебе дважды удавалось бежать?

Тим посмотрел ему в глаза и сунул руки в карманы.

– Видите ли, я все это время был не один. Оба раза меня спас мой друг, и кстати…

– Смотрите! – перебил его Сэм. – Там люди.

Дональд повернулся, чтобы лично удостовериться в правдивости этих слов, и Тим мысленно проклял Сэма. Какой удачный был момент, чтобы завести разговор об освобождении Тони и прощупать почву – неужели он не мог подождать лишнюю минуту? Тем более, что люди были еще далеко.

По мосту в их направлении шли пять вооруженных человек, и Тим тут же забыл про свою злость на Сэма. Пять членов группы, не считая девушки, и пять вооруженных сопровождающих – вместе они могли задавить людей Крэка в их лагере. Если при этом удастся еще и освободить Тони до завершения схватки, то перевес должен быть на их стороне.

Дональд достал из своего всеобъемлющего рюкзака бинокль и начал разглядывать идущих по мосту.

– Пятеро. Все они вооружены, – резюмировал он.

– Можно мне? – спросил Тим, указывая пальцем на бинокль.

Дональд пожал плечами и протянул его, и Тим, не теряя времени, прильнул глазами к линзам. У каждого из людей Кима была штурмовая облегченная винтовка пятьдесят шестого калибра – это хорошо. Как раз то, чего не хватает людям Крэка. Тим заметил также, что все они были в бронежилетах, и уже хотел было сказать об этом остальным, как вдруг заметил знакомое лицо.

Во главе отряда шел Николас. Его фермерская клетчатая рубашка уступила место первоклассной экипировке, и на груди красовался герб поселения – два перечеркнутых креста.

Тим округлил глаза от удивления и медленно опустил бинокль. Дыхание участилось и стало свистящим, сердце бешено заколотилось где-то в горле.

– Ты в порядке? – спросила Сэнди.

Две группы разделяло около ста метров, и расстояние стремительно сокращалось.

– Н-нам надо уходить, – выпалил Тим, и собственный голос показался ему глухим, будто доносился из гроба. – Эти люди убьют нас.

Дональд удивленно поднял брови. Сэм фыркнул и произнес тоном, каким обычно разговаривают с отсталыми детьми:

– Это люди Кима, зачем им нас убивать?

– Это не люди Кима!

По скептическим взглядам Тим понял, что ему их не переубедить, а рассказывать подробности слишком долго. Нужно было бежать.

– Почему ты думаешь, что они хотят нас убить? – спросила Сэнди. В голосе ее не слышалось ни иронии, ни поучений. В ее голосе слышалась тревога.

Тим посмотрел ей в глаза. Они были необычайно глубокого синего цвета, и почему-то Тим подумал, что обязан во что бы то ни стало защитить ее. От кого угодно.

Он схватил ее за руку и потянул за собой. Она не сопротивлялась, и вскоре они скрылись в лесу, сопровождаемые недоуменным взглядами.

А в следующее мгновение со стороны моста раздались автоматные очереди.

16

Ветки хлестали Тима по лицу, но он не обращал на это внимания. Он по-прежнему держал Сэнди за руку, и они продвигались сквозь лесную чащу и кусты в сторону лагеря Крэка.

В голове Тима не зрело никаких коварных планов, скорее, он действовал по наитию: нужно было стравить две банды. При этом необходимо было избежать эффекта «сэндвича», то есть не оказаться между двух огней в момент столкновения, именно поэтому Тим свернул с лесной тропинки, ведущей в лагерь Крэка, и двигался чуть поодаль от нее. По его предположению, обе банды будут следовать именно по тропе и вскоре встретятся, а в создавшейся неразберихе ему удастся как-то освободить Тони. Как именно, пока что неизвестно, но Тим решил действовать по ситуации.

Николас и его люди не отставали – Тим слышал тяжелый топот сапог позади и обрывок фразы про каких-то свидетелей.

– Куда мы бежим? – спросила Сэнди. По голосу было слышно, что она уже запыхалась.

– В лагерь бандитов, – без задней мысли ответил Тим и тут же больно получил веткой по щеке. – Нужно только освободить моего друга, а дальше он все сделает. Доверься мне.

– Хорошо.

Тим про себя отметил, что эта девушка действительно необычная. Какая другая ответит «хорошо», когда ты ведешь ее в лагерь бандитов?

Вскоре спереди тоже начали раздаваться голоса. На всякий случай Тим забрал еще дальше от тропинки и чуть сбавил темп, ожидая скорого столкновения, которое не заставило себя долго ждать.

– Огонь! – раздался голос кого-то из людей Крэка.

«Они могут перебить команду Николаса», – пронеслась мысль в голове Тима. Люди Крэка знали о том, что идущие со стороны моста вооружены, и готовы были их встретить, в то время как люди Николаса думали, что всего лишь преследуют двух свидетелей жестокой расправы.

Вновь раздались автоматные очереди, и Тим поблагодарил собственную смекалку за то, что та не позволила им с Сэнди стать начинкой для сэндвича.

Совсем скоро они добрались до лагеря бандитов, и, к великому счастью Тима, в нем был всего один их представитель. Правда, это был Дуболом. Тони по-прежнему сидел, привязанный к дереву, но теперь он внимательно смотрел по сторонам и тут же заметил Тима.

– У тебя есть нож? – спросил Тим у Сэнди.

– Да, держи, – она достала из кармана маленький складной ножик, но на удивление острый.

– Нет. Пусть он останется у тебя, – в этот раз у Тима в голове созрел коварный план. – Видишь эту гору мяса?

Сэнди кивнула, при этом ее глаза выражали неподдельный ужас.

– Я отвлеку его. Надеюсь, из-за своей массы он не сможет за мной угнаться. А ты обойди лагерь и освободи вон того привязанного к дереву человека. Это мой друг, Тони.

Сэнди продолжала кивать.

– Когда освободишь его, он тебе поможет и не даст в обиду. Ну, готова?

Сэнди смотрела на него, и было видно, что ей страшно. Однако, нельзя было терять время – скоро в лагерь нагрянут люди. Чьи это будут люди – непонятно, но обязательно кто-то появится. И, при любом раскладе, кто-то недружелюбный.

– Беги! – шепнул Тим и слегка толкнул девушку в плечо.

После того, как она скрылась за кустами, Тим подловил момент, когда Дуболом не смотрел в его сторону, а затем беззвучно выскочил из своего укрытия и направился к ближайшей к нему черной «Тойоте». Тони с интересом наблюдал за его действиями.

Тим открыл и сразу же закрыл дверь автомобиля, чтобы привлечь к себе внимание. Дуболом резко обернулся и сразу же обнаружил источник шума. Несколько секунд он смотрел на Тима тупым и ничего не выражающим взглядом, а затем его мозг закончил сканирование с вердиктом: «Объект не опознан». Сигнал тревоги пошел от мозга ко всем органам, и первыми этот сигнал приняли глаза – они налились кровью и изобразили крайний уровень ярости. Затем сигнал достиг громадных кулаков, заставив их сжаться. Последними сигнал приняли ноги, и Дуболом понесся навстречу Тиму, который тут же потерял все свое хладнокровие от вида несущейся прямо на него машины для убийства. Казалось, что Дуболома не смутит даже такое препятствие, как автомобиль, и он с легкостью смахнет его рукой, будто крошки со стола.

Однако, в последний момент мозг Дуболома все же распознал препятствие и согласился с тем, что откинуть его рукой не удастся. Тим, не теряя противника из виду, начал перемещаться вокруг машины таким образом, чтобы они всегда оставались друг напротив друга, растягивая время.

Они повернулись на сто восемьдесят градусов и поменялись местами, когда Дуболом вдруг отвел от Тима яростный взгляд и недоуменно посмотрел куда-то ему за плечо. Тим быстро обернулся и почувствовал облегчение.

Тони стоял рядом с деревом, освобожденный от веревок, и разминал затекшие суставы. Сэнди скромно стояла позади и с опаской смотрела на Дуболома, не совсем понимая, каким же образом Тони, который в размерах был раза в три меньше, собрался ее защищать.

Взгляд Дуболома снова прояснился – его мозг опознал новую, более опасную цель, поэтому он сразу же забыл про Тима. Последний облегченно вздохнул, отметив про себя крайнюю тупость противника. Однако, силы в нем было предостаточно.

Тони спокойно шагнул вперед, будто не отдавая себе отчета в том, с кем ему сейчас предстоит встретиться в неравном бою. Дуболом, однако, все же обладал зачатками интеллекта, потому что не стал сразу же набрасываться на противника в попытках задавить его массой. Видимо, его предупредили о первоклассной подготовке Тони.

Тим боялся себе в этом признаться, но не верил в успешный для Тони исход этого поединка, не представлял, каким образом невысокий и довольно худенький человек, пусть даже и чрезвычайно хорошо подготовленный, может одержать верх над чудовищем, которое было во много раз больше и сильнее его. Но Тим не мог оторвать глаз от того, что происходило сейчас перед ним. Он хотел найти какую-нибудь корягу или камень – все, что можно использовать, чтобы хоть как-то уравнять шансы, но не мог.

Судя по всему, недооценивал шансы противника на победу и сам Дуболом, потому что в следующее мгновение его ярость восторжествовала над осторожностью, и он ринулся вперед. Тони был к этому готов и воспользовался своей скоростью, чтобы уйти с линии атаки и наградить нетерпеливого врага крепким ударом.

Дуболом рухнул на колени, жадно хватая ртом воздух. Каким бы грозным и большим ты ни был, тебе все равно не удастся накачать мышцы там, где их нет физиологически – вокруг солнечного сплетения. Однако, Дуболом неожиданно встал и, несмотря на отсутствие воздуха в легких, снова набросился на Тони, который на этот раз резко отскочил назад, вновь разрывая дистанцию, а в следующий миг в его руке блеснул непонятно откуда взявшийся складной нож Сэнди, и Тони рубанул лезвием по бровям Дуболома. Брызнула кровь, и тот вновь упал на колени, но теперь ему не хватало не только воздуха, но и зрения, так как кровь моментально залила глаза.

Тони окинул его взглядом сверху вниз и удовлетворенно кивнул – теперь гора мышц не представляла собой угрозу. Сэнди смотрела не лежащего Дуболома с открытым ртом, а затем перевела взгляд на Тима, и в ее глазах он прочитал фразу: «Действительно защитил». Тим улыбнулся ей, но тут же подскочил от резкого сухого голоса позади.

– Кто все эти люди, Тони? – Крэк стоял в десяти метрах от них, держа в руках пистолет.

Тони невозмутимо посмотрел на него и не ответил. Тим решил взять инициативу в свои руки.

– Мы их не знаем, – сказал он. – Мы наткнулись на их ферму к западу отсюда, и они пытались нас убить. У них много провизии, и они совершенно не страдают от патогена.

Крэк перевел взгляд на него, не переставая при этом целиться в Тони. В его глазах проскользнула тень сомнения одновременно с удивлением. Непонятно, что его удивило больше – сам факт наличия такой общины, или чудесное появление «сопляка».

– Интересно, – сказал он после некоторой паузы. – Говорите, это не ваши люди?

Тим энергично закивал головой. Крэк криво усмехнулся, но тут же насторожился, услышав отдаленные, но приближающиеся к лагерю голоса.

– Отойдите вон к тому дереву, – сказал он, указав рукой на ствол, к которому еще пару минут назад был привязан Тони.

Дождавшись выполнения команды, он открыл дверь одного из автомобилей и сел за руль. Из-под капота раздался шум заводящегося двигателя.

– Если это не ваши люди, – высунулся Крэк из окна, – то убейте их.

Он прицелился в колесо второго автомобиля и выстрелил.

– Моим боссам не понравится эта новая сила, – бросил он напоследок. – Запомни мои слова, Тони. Им это не понравится. А теперь развлекайтесь.

Он резко надавил на педаль газа.

17

Тим, Тони и Сэнди сидели у костра неподалеку от обочины. Тони решил не следовать совету Крэка и не убивать представителей «этой новой силы», как тот выразился. Вместо этого он решил ретироваться с места событий.

Когда они втроем убегали из лагеря бандитов, они слышали голос Николаса, который приказывал во что бы то ни стало найти пацана с девчонкой. Несмотря на то, что у людей Крэка было преимущество в плане информации, у людей Николаса было преимущество в экипировке и подготовке, поэтому из той схватки на тропинке они вышли победителями.

Однако, пацана с девчонкой, а также Тони, им найти так и не удалось. Тони весь день шагал на север без единой остановки, и Тим с Сэнди несколько последних часов верили в скорую смерть от усталости. Когда Тони сообщил о привале, они просто упали на землю и лежали так минут пятнадцать.

– Кто были эти люди? – спросила Сэнди, когда Тони достал из своего рюкзака последнюю банку фасоли и протянул ей.

Тим рассказал ей об их с Тони приключениях на ферме. Сэнди слушала, кивала, и ее глаза, казалось, становились все шире и шире.

– Когда я… – Тим немного смутился. – Когда я взял тебя за руку и потянул за собой в лес, я был точно уверен, что шедшие по мосту люди принадлежали к этой общине.

Тони вертел в руках свой охотничий нож, но на этой фразе поднял глаза и спросил:

– То есть, люди Кима – это люди из общины?

– Не факт, – пожал плечами Тим. – Но может быть так.

Сэнди, отправив очередную ложку фасоли в рот, задумчиво произнесла:

– То есть, всего может быть три варианта развития событий, так?

Они все переглянулись, и Тони озвучил первый вариант:

– Либо люди Кима это и есть люди из общины.

– Либо люди из общины убили людей Кима, – продолжил Тим.

– Либо, – предложила свой вариант Сэнди, – они никак не пересеклись, и люди Кима пришли на место встречи к назначенному времени и обнаружили то, что осталось от собранной ими группы.

На несколько минут воцарилась тишина, и каждый обдумывал все эти варианты.

– А еще эта «новая сила», – нарушил ее Тим. – Что имел в виду Крэк?

– Крэк? – переспросила Сэнди.

– Так зовут главаря бандитов.

Тони продолжал вертеть в руках нож.

– Мы знаем наверняка, что бандиты и фермеры – два разных лагеря, – сказал он. – При этом они не особо осведомлены друг о друге.

– А люди Кима, – задумчиво подхватил Тим, – либо являют собой третью сторону, либо принадлежат ко второй.

– Точно, – подтвердила Сэнди. – Других вариантов быть не может.

Тим бросил на нее взгляд.

– Или это простое совпадение, или кто-то намеренно собирает тех, кто способен организоваться. С какой целью – неясно.

Сэнди достала свой телефон. Тим сразу же понял ее замысел. Она открыла приложение «Фейсбук» и написала Киму личное сообщение:

«Ким, что происходит? Мы были в назначенное время в назначенном месте, но пришли тяжело вооруженные люди и уничтожили почти всю группу. Это ловушка или совпадение? Ты можешь объяснить, где были твои люди?»

– Посмотрим на его ответ, – удовлетворенно кивнул Тим. – Что думаешь, Тони?

Тот крепко сжал рукоятку ножа, поднес ее к губам, будто что-то нашептывая, а затем с силой вогнал нож в бревно, на котором сидел.

– Думаю, мне стоит прогуляться с вами в Китай.

На лице Тима появилась довольная улыбка. Ему не хотелось, чтобы их с Тони пути расходились – они пережили вместе уже достаточно неприятностей и доставали друг друга из глубокой задницы.

Вскоре с ужином было покончено. Провизии больше не осталось, так что завтра придется заняться этим вопросом. Обессиленные, Тим и Сэнди отправились спать, а Тони остался сидеть у костра и караулить.

«Он был прав, – подумал Тони. – Сначала необходимо разобраться с текущими делами».

18

Черный джип марки «Тойота» стоял на обочине дороги с заглушенным мотором. Крэк сидел на месте водителя и был погружен в глубокие раздумья. В правой руке он держал пистолет, поставленный на предохранитель.

Он лишился своего отряда и даже Дуболома. Проклятый Тони. Но что это за вооруженные люди, которые пришли со стороны моста и положили остальных? Откуда они, черт возьми, взялись? Судя по всему, сопляк ему не наврал, и эти люди не были как-либо связаны с Тони. Нет, это что-то другое.

Но что?

От мыслей его отвлек телефон, который завибрировал от принятого текстового сообщения в мессенджере. Крэк сунул руку в карман и достал телефон. На дисплее отобразилась нотификация: «Одно новое сообщение от неизвестного пользователя». Крэк слегка приподнял бровь и смахнул нотификацию, чтобы прочитать сообщение. Кто бы это мог быть?

«Здравствуй, Крэк. Познакомишь с Тони?»

Сообщение было отправлено от пользователя под псевдонимом «Друг». Недолго думая, Крэк ответил:

«Кто ты?»

«Друг. Я хочу, чтобы ты для меня кое-что сделал».

«У меня нет друзей. Откуда у тебя этот номер?»

Некоторое время ответа не было, и Крэк отвел взгляд от дисплея, взглянул на пустынную темную дорогу, освещаемую только луной, а затем почувствовал очередную вибрацию в руке.

«Я слышал, что Тони доставил тебе некоторые неудобства. Я хочу компенсировать их».

«Откуда тебе это известно? Кто такой этот Тони?»

«Обсудим это при встрече. Но, обещаю, твоим боссам это понравится»

«Да кто ты, мать твою, такой?»

«Называй меня Кукольник».

«И что тебе нужно от Тони?»

«Я захотел свою куклу назад. Я так понимаю, ты в деле. Я скоро с тобой свяжусь».

Крэк убрал телефон в карман и бросил взгляд на пистолет.

– Все это полное дерьмо, – сказал он, не отрывая взгляд от оружия. – Мы с тобой можем доверять только друг другу, а? Что скажешь?

Раздался звук заводящегося двигателя, свет фар разорвал темноту. Черный джип марки «Тойота» выехал на дорогу и помчался вперед.