Sanctimonia vincet semper?..

Часть 1. Аппарация 1.01

Примечание к части

Я не хотел писать новую работу. Извините. Но у меня в данный момент есть десять работ в черновиках. ДЕСЯТЬ. И Разум я закончил, а Трактир встаёт на перерыв. Долгий. Так что это работа, которая будет писаться наравне с Fate/Re. Так что я буду писать Fate/Re и эту работу попеременно. Так как Червь - охуенен. А ещё я очень давно хотел написать Малфоя. Так что поехали!

Что вы знаете об ошибках? Очевидно, вы совершали их. Кто угодно за свою жизнь совершал таковые. И, зачастую, чем ты старше, тем больше ошибок ты совершил — лишь потому, что это часть жизни. Невозможно прожить жизнь, не ошибаясь. От маленьких неудач и просчётов — например, добавление в бодроперцовое зелье лишнего корня имбиря могло привести к тому, что принявший зелье будет иногда изрыгать искры, как молодой дракончик. И, естественно, за это декан Слизерина мог бы снять лишние баллы.

Именно добавление лишнего имбирного корня в зелье было первой ошибкой, о которой мог помнить Драко Малфой — пятнадцатилетний волшебник, ученик Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс. Это была небольшая ошибка, совершенная им в семь лет. Ни о каких баллах факультета говорить тогда не приходилось — и единственное, что он получил — случайно подожженные шторы в гостинной. Его отругали — но ничего страшного не произошло. Ведь это была маленькая ошибка, совершаемая многими новичками.

Но иногда совершаемые тобою ошибки могут быть и более серьёзными, чем неточность в дозировке ингредиентов. От них нельзя избавиться просто изменением рецепта или, в худшем случае — приёмом правильного антидота или, если уж ты умудрился сильно ошибиться, безоара. Нет, по настоящему серьёзные ошибки отличались от несерьёзных своими последствиями. И ссора с Поттером была из таких. В защиту Драко — он был слишком зол на самого себя, что умудрился проморгать Героя Магического Мира в лавке Мадам Малкин и так глупо пропустил столь важного человека. Дай ему ещё один шанс — он бы точно не позволил забить чушью мозги Поттера! И он бы сейчас находился на полагающемуся ему месте — за правым плечом его, Драко Малфоя! Спеша исправить досадную оплошность, небольшую ошибку, он совершил ошибку куда более крупную. Ему стоило быть аккуратнее — сейчас, пять лет спустя, это было ясно как день. Стоило аккуратнее выбирать слова и не пытаться объяснить Поттеру, насколько глупо было сотрудничать с этими Уизли. Семейка предателей крови — клятвопреступники, нищие попрошайки, ручные собачонки Дамблдора! Но… Судя по всему, Поттер успел заразиться этими идеями. Драко не должен был настолько открыто пытаться спорить с ним. И уж тем более, не стоило открыто собачиться, словно глупый маггл, с Уизли. Но он сделал это. И поплатился.

Весь первый курс прошёл под флагом этой ошибки. Да, он ошибся. И продолжил усугублять ошибку, убедив себя в том, что теперь его единственный шанс исправить её — показать всем, что Поттер ничерта не Герой! Ну правда! Он даже не умел держать волшебную палочку, махая ей как какой-то веткой. Без утончённости или изящества — с тупой уверенностью! А зельеварение? Не знать ничего про безоар! И это — Наследник Поттеров? Семьи, не вошедшей в Священные Двадцать Восемь лишь потому, что сами отказались от этого! Хотя, по легендам, вели они свой род с самого Певерелла! Как можно не знать про универсальный антидот — базовая информация, которая объяснялась любому нормальному магу с шести лет! Даже тупицы Крэбб и Гойл знали про такое — да чёрт возьми, заучка Грейнджер уже знала ответ, пусть и не могла пропустить шанс показать своё превосходство, почти подпрыгивая и стараясь привлечь к себе внимание! И вот этот человек их Герой?!

Драко попытался показать всем, что это полная глупость. Доказать, что Поттер — просто обманщик, получивший славу незаслуженно. Что он сделал? Каким-то чудом смог убить Тёмного Лорда? Просто чудовищное совпадение или козни Дамблдора. Ну да ничего, — Думал он. — Когда Тёмный Лорд вернётся, все грязнокровки и предатели крови, включая Поттера, вспомнят своё место. И тогда он, Драко Малфой, милостиво простит Поттера. Который, если честно, был… Неплохим человеком. Пусть и тупым, как и полагается истинному гриффу. И в попытках доказать самому себе, что он ничем не хуже новоявленного Героя, что словно бы притягивал внимание всех вокруг, он и провёл весь первый год обучения. Сам Поттер не желал ему помогать — у него был его дружок Уизел, а потом к ним добавилась эта отвратительная бобриха с зубами на пол-лица! Золотое Трио, как же… И, конечно, квиддич. Естественно что Поттер займёт место ловца — хотя первокурсники не имели права занимать место в сборной. Ну конечно, если он Гарри Поттер, Герой Магического Мира, Золотой Мальчик Дамблдора — то ему это простительно. А обычному Наследнику Малфоев? Ему, богатейшему Наследнику Магической Англии?! Драко Малфою?! Почему ему нельзя?! Ему назначили отработки — а Поттер наоборот, стал ловцом. Нечестно!

И ладно бы только это. Драко учился. Впервые за всю жизнь он доказывал всем вокруг и самому себе, что действительно является лучшим. И… У него не получалось. Врать себе нельзя. Он выделялся на зельеварении — но таланта к нему он не имел. Да, рецепты десятков, может даже сотен зелий, хранились в его голове. Он знал основные законы сочетания ингредиентов и понимал, как можно заменить один элемент другим, но невероятного чутья зельевара, коим обладал их декан, не имел. Не мог он из травы, магического шалфея и растёртого галлеона создать «Сверкающее Зелье», не мог! И никто не мог — ни его отец, ни заучка Грейнджер, ни даже Герой — который в зельеварении был полной бестолочью. Для такого нужен был талант уровня Северуса Снейпа. Конечно же, у него этого таланта не было. А это означало, что через несколько лет он перестанет быть лучшим на курсе — что и произошло. Впервые на третьем, а позже постоянно на четвёртом — грёбаная заучка с вороньим гнездом на голове готовила зелья качественнее. Не из-за таланта — лишь по причине… Везения. Очевидно, простое везение. Ей везло, а ему — нет! Но в глубине души он понимал, что везение не может распространяться на все предметы. Зельеварение? Возможно, пусть и маловероятно. Но на все остальные?

Чары. Его вотчина. Драко Малфой держал в руках палочку с семи лет — когда его отец с помощью небольшой хитрости и нескольких должников достал для сына идеально подходящий магический жезл, изготовленный Олливандером. С семи лет он отрабатывал чары — но не очень заинтересованно. Когда магия с тобой с рождения, она воспринимается чем-то обыденным. Он был способен совершить почти все бытовые действия с помощью магии. Поднять предмет? Легко — Вингардиум Левиоса! Залечить небольшую рану? Проще простого — Эпискей! Зажечь свет? Люмос! И так со всем. Базовый набор чар был ему доступен ещё до школы — а глупые заклинания навроде депульсо были просто глупостью — ну зачем ему отбрасывать вещи, если можно просто поднять и отлевитировать от себя предмет Левиосой? И зачем ему, Драко Малфою, тратить на это своё бесценное время?! И эта логика вышла ему боком. Это было логично — ретроспективно логично. Грязнокровка Грейнджер обошла его в чарах к четвертому курсу. Не потому, что была слишком талантлива — Драко был небесталанным чародеем, нет, просто потому, что для неё это было магией. Магией, а не обыденностью. Когда он спохватился и попытался догнать её — было уже слишком поздно. Чёртова заучка вызубрила все заклинания до пятого курса включительно уже в конце четвёртого! Куда она так торопится?! Им всё расскажут. По крайней мере, тут он обошёл бездаря Поттера. Точнее, так он думал, пока несколько месяцев спустя не увидел, что тот способен на магию вне школьного уровня. Патронус. И не просто сияющий щит, а полноценный Телесный Патронус — уровень чародейства, выходящий за рамки школьной программы. И он выучил его на третьем курсе. За несколько занятий. Грёбаный Поттер!

Кажется, тогда можно было догадаться о том, что Драко Малфой совершает ошибки. Но он продолжал усугублять их, не замечая, как глубоко погряз в этой трясине. Ошибки множились — и вот он уже не лучший на курсе. Он — ученик выше среднего.

История Магии? Грейнджер, учащая этот бесполезный предмет как проклятая! Зачем ему, Драко Малфою, заплесневелые рассказы про гоблинов и прочих недолюдей, когда-то там пытавшихся захватить власть над ними — магами?!

Гербология? Лонгботтом! Богом проклятый Невилл Лонгботтом, бездарь от мира магии, не способный ни на что, кроме как рыться в своих грядках! Но он был лучше Драко Малфоя.

Уход за Магическими Животными? Даже не смешно — его вёл этот тупой лесничий, который очевидно завышал своим любимчикам оценки и занижал оценки ему — Драко Малфою! (хотя он и был готов признать, что в этом предмете не разбирается), оценивать его знания баллом «Удовлетворительно» было просто нечестно!

Трансфигурация? Даже не смешно — было невозможно учиться, пока её вела эта злая драная кошка МакГонагалл. Конечно, она подтасовывала отметки лишь для того, чтобы слизеринцы получали не такие высокие баллы, как гриффы. Не то что Снейп — который, пусть и был их деканом, всех оценивал в зависимости от их успехов.

Защита от Тёмных Искусств? Чёртов Поттер сиял на этом предмете. Ну конечно — их звёздочка проявила свой талант хоть в чём-то. И нет, ему не было стыдно признаться в том, что это, судя по всему, талант. ЗоТИ было дурацким предметом — почему они изучали не сами Тёмные Искусства, а то, как от них защититься?! Естественно, он не был лучшим — настоящий маг никогда не будет защищаться от Тёмных Искусств. Он подчинит их себе! Как Гриндевальд! Как… Их Тёмный Лорд! Только любитель грязнокровок Дамблдор мог создать настолько идиотский предмет!

Это, — понимал он сейчас. — Тоже была ошибка. Пытаться объяснить их успехи подачками учителей. Нет, конечно, им поддавались! Но то, что несколько минут назад показывали эти придурки из Армии Дамблдора действительно… было неплохо. Впечатляло. Он не хотел этого признавать — но они правда держались достойно, пусть и были группкой Предателей Крови. Сволочи. Он ненавидел их! И немного злился на себя — за то, что не мог показать их уровень. И его надежда и решение ждать возвращения Тёмного Лорда стали его второй по серьёзности ошибкой в жизни. Ведь, как оказалось, Его возвращение было чем-то, чему не стоило радоваться. Совсем не стоило.

Ошибки… Весь путь Драко Малфоя был устлан ошибками. Второй курс — недостойное его хулиганство и хвастовство. Это было забавно — как от него шарахались даже пятикурсники хаффов и гриффов, испуганные его рассказами о том, что он — Наследник Слизерина. Но всё резко прекратило быть весёлым ровно в тот самый момент, когда под удар попали чистокровные маги — Пенелопа Кристал была пусть и не из знатной семьи, но в четырёх поколениях не было ни одного грязного маггла. Вот тогда-то всё и пошло под откос. Слизеринцы, поначалу воспринимавшие его баловство спустя рукава, выдвинули ему требование — прекратить это сию секунду. Ведь теперь это беда Хогвартса — которая могла закончиться закрытием школы. Он сделал это — ему пришлось, ведь вести войну с собственным факультетом было бы вершиной глупости. Всё закончилось ужасно — Поттер вновь проявил себя, убив «Чудовище Слизерина». То, что никто, кроме Поттера, это Чудовище не видел — делало ситуацию лишь более напряжённой. Ему, честно говоря, было плевать — убил Поттер монстра или нет. Но факт оставался фактом — очередное достижение в копилку Герою. А он, Драко Малфой, стал посмешищем. В который раз.

Третий курс прошёл неплохо. Из тюрьмы сбежал Блэк — и как обычно, в погоне за Поттером, умудрился поставить на уши весь замок. Единственная ошибка — чёртов Гиппогриф, который продрал ему руку до кости! И можно было сколько угодно слушать дураков, но тогда он носил повязку не просто так — когти магических животных оставляли раны, залечить которые можно было лишь временем — в этом они были концептуально схожи с Тёмными Искусствами, оставляя свой магический след на жертве. Мадам Помфри была достаточно компетентна, чтобы срастить ткани, но повреждения всё равно остались там — внутри. Так что россказни про его любовь к шоу были правдой лишь наполовину. Ну и что, что он воспользовался своей травмой?! Разве не так и стоит поступать любому уважающему себя слизеринцу — выторговывая себе уступки за ошибки оппонента! Тогда он был в ярости — и послал сову отцу, чтобы тот выгнал идиота лесничего! И он, Драко Малфой, мог бы снизойти до Поттера. Приди тот к нему и принеси извинения, он, Малфой, сменил бы гнев на милость и позволил бы огромному дуболому оставаться в замке. Но нет — кому он нужен, пострадавший от опасного магического существа Наследник Малфоев, когда перед ним Герой, который не может снизойти даже до извинений. Да чёрт бы с ним! Он бы принял даже честные извинения лесничего! Кому он нужен — собирать ради него комиссию и отвлекать уважаемых людей — получил бы штраф, а гиппогрифа отдали бы в заповедник в, скажем, Америке. Но нет — недоумкам даже не пришло в голову извиниться перед ним. Естественно, такого стерпеть он не мог — и самолично настаивал на том, чтобы такое оскорбление было компенсировано смертью зверя. Хотя, по правде — гиппогриф был весьма красив. Благородное магическое животное. Несколько изучив вопрос, возможно, он действительно погорячился, когда назвал того глупой курицей. С другой стороны, Поттер просто подошёл к твари и та ему поклонилась — конечно, даже чёртовы животные любят Поттера! А его — калечат! Почему хотя бы одно чёртово существо не может перестать проводить между ними параллели? Или, если уж на то пошло — почему не сделают выбор в его пользу?!

Учителя, восхваляющие Поттера! Ученики, замолкающие и уважительно косящиеся в сторону Героя Магической Англии, да даже обычные прохожие узнавали того на улицах — в Косом Переулке. Все они пятки готовы тому целовать! А чем он хуже?! Да ничем! Тоже Наследник! Тоже талантливый! Тоже богатый! Только у него есть манеры, хитрость и потрясающая внешность! А Поттер даже причёску в порядок привести не может — и смеет что-то говорить о его декане — потрясающем мастере зелий. Люди слепы и глупы. Он — лучше Поттера! Но убедить в этом самого себя было непросто. Что самое ужасное — именно в этот момент его начали перегонять. Грейнджер… Да хоть бы Лонгботтом. Люциус Малфой — его отец, и сам проводил такие сравнения. Никогда не признавался — но Драко видел это в его разочарованных взглядах, изредка бросаемых на сына. Даже его отец был разочарован им. Разочарован тем, что Драко не показывал и доли успеха чёртового Поттера. Было ли это правдой — или он сам придумал это себе — Драко уже не узнает. Из-за самой главной его ошибки.

Четвертый курс. Конечно, Турнир Трёх Волшебников. Драко знал про Турнир и не стремился участвовать в нём — тысяча галлеонов это слёзы по сравнению с его бюджетом на летние каникулы, но сам факт такого соревнования в его школе был примечателен. Он знал имена Чемпионов — мог представить, кто будет участвовать. Юный гений из Шармбатона и Крам из Дурмстранга — от Хогвартса? Как бы ему ни хотелось надеяться на Флинта, выбор Седрика Диггори был вполне очевиден. Что настолько талантливый человек забыл на факультете идиотов было хорошим вопросом — но… Ладно. Главное, чтобы не грифф. Но даже тут Поттер умудрился показать свой талант быть в каждой бочке затычкой, став первым в истории Магического Мира Чемпионом в свои четырнадцать лет! Четырнадцать! Когда возрастной ценз был установлен на семнадцать лет!

Если подумать, это был неплохой момент для того, чтобы восстановить сожжённые мосты. Ему говорили, что от Золотого Мальчика за его очевидный обман отвернулись гриффы — даже Шестой Уизли бросил своего «друга до гроба», оставив Поттера в опале. Если бы он был чуть более хладнокровен — то мог бы воспользоваться этим. Ведь, что ни говори, Поттер показал качества истинного слизеринца — находчивость и проницательность, позволившие ему обмануть самого Дамблдора с его глупой возрастной чертой. Это было… похвально. И неожиданно. Дай ему второй шанс — он бы подошёл к Поттеру и, пусть не очень вежливо, но признал бы его заслуги. И, возможно, смог бы найти человека, который бы принимал Драко даже вторым после Поттера. Но — не сложилось. Он был слишком зол. Зол тем, что Поттер сумел превзойти его в качествах слизеринца, даже когда находился на другом факультете.

Он сумел организовать против него компанию. Это не было сложно — Поттера ненавидели все, от мала до велика. Либо начали ненавидеть за то, что он, по какой-то причине, отчаянно отказывался признавать свой прекрасный обман, упорно твердя о том, что «не бросал своё имя в кубок!». Чушь, конечно. Но чушь, транслируемая раз за разом, иногда заставляла задуматься даже его, перед тем, как он быстро мотал головой и вновь вспоминал об истинно слизеринском коварстве Поттера. Но… Смог бы Малфой превзойти возрастную черту? Смог бы стать Четвёртым Чемпионом? Нет. Он пытался — не для цели, а для самого факта, но нет. Никаких шансов на это и быть не могло. А Поттер, сам ли, с чужой ли помощью, смог обмануть Кубок Огня — один из самых древних и почитаемых артефактов Европы, центра Магического Мира. И это было главным. Что Поттер смог, а он — Драко Малфой, нет. А ещё в этот год его окончательно обогнали по всем предметам. Он оставался первым на зельеварении — и то лишь потому, что Грейнджер всегда делала что-то не так, но в целом её уровень знаний догонял его. И она уже была способна сделать всё требуемое для уровня СОВ. А он? Просто не отставал, не понимая, в какой момент упустил пальму первенства, не понимая тогда одной простой вещи. Он терял время. Он не тренировался вне учебного времени, не засиживался в библиотеке, не отрабатывал заклинания часами напролёт. И это привело его к главной ошибке. Самой серьёзной ошибке в жизни Драко Малфоя.

Четвёртый курс закончился феерией абсурда — сначала Поттер возвращается с бездыханным телом Седрика Диггори, а после говорит о том, что Тёмный Лорд вернулся. И последнее, к сожалению, уже не было ложью. Его отец вернулся тогда ночью — утомлённый, подрагивающий от мышечных спазмов. Драко не был глупым человеком и мог увидеть отличительные признаки проклятья Круциатус, которое и применил против его отца Тёмный Лорд. И вся следующая жизнь превратилась в кошмар. Отец отлучался на целые дни, а возвращался — испуганным, с видом побитой собаки. Его прекрасная матушка — Нарцисса Малфой, самая красивая Леди высшего света Британии, ходила с тёмными кругами под глазами. Именно тогда он и стал понимать, почему Поттера восхваляли. Почему боготворили. Почему прощали любые глупости и ложь.

Потому что альтернатива была прямо тут. Малфой видел Тёмного Лорда лишь раз — и ему хватило этого на всю жизнь. Тогда он пришёл в Малфой Мэнор — высокое здание из гранита и белого мрамора один. Пришёл неожиданно — не требуя отключить могучие защитные чары, что куполом опоясывали Мэнор. Ночью — почти утром, он в одиночку прошагал от живой изгороди до здания, одним взглядом разметав любые охранные чары. Его отец встречал Тёмного Лорда в холле — и Драко как сейчас помнил каждый миг той встречи. Люциус Малфой — надменный, высокомерный и холодный, стоял на коленях перед высокой фигурой в плаще. Его голос был хриплым, тихим, побеждённым — слабым. Очень слабым. Из своего укрытия в темноте ниши под лестницей Драко боялся даже дышать, только бы существо не обратило на него внимания. И дрожал от страха, зажмурившись. Все его наивные фантазии о том, что с возвращением Тёмного Лорда грязнокровки узнают их место, быстро развеялись. Нет. Единственные, кто оказался в положении рабов — Священные Двадцать Восемь. Лучшие из лучших, благороднейшие из благороднейших оказались на положении магглов под ногами магов — и теперь им оставалось смириться с этим. С тех пор он не звал существо Тёмным Лордом. Тот-кого-нельзя-называть. Лишь так.

И тогда Драко загадал желание. Отчаянно пожелал, чтобы гребаный Поттер опять сделал то, что нужно. Вышел в бой и стёр того с лица земли. А потом — пусть хоть станет Императором Мира. Всё, что угодно. Драко был готов простить ему и ложь, и дружбу с предателями крови. Просто убей его. Сделай так, чтобы его отец — потрясающий человек, всегда бывший образцом аристократичности, наконец стал собой прежним — а не тенью, вздрагивающей от громких звуков и не способной унять дрожь слабеющего тела. Чтобы вернулась ехидная полуулыбка, которую он скопировал у отца. Чтобы вернулся лощёный блеск аристократа. Чтобы больше никто не смел одним мановением руки разрушить десятки могучих защитных чар, что могли остановить целую армию магов. Но… Ничего.

Впервые за эти годы он увидел, как всё выглядит на самом деле. Увидел Поттера человеком — что пытается объяснять людям вокруг настоящее положение дел. И впервые Драко почувствовал желание подняться и громко крикнуть про то, что Золотой Мальчик не врёт. Что Тот-кого-нельзя-называть вернулся. Что Магический Мир должен объединиться — и принять помощь грязнокровок, сражаться вместе! Конечно, вели бы их чистокровные маги, а не грязнокровки, но они сражались бы вместе! Но, кажется, этому было не суждено случиться. Потому что, по злой иронии судьбы, в том числе благодаря Драко Малфою, никто не верил Поттеру. Слишком они привыкли к его лжи — а была ли ложь? Может и правда — странная случайность и это не он кинул имя в Кубок Огня? Он это уже не узнает. Потому что он совершил ошибку. Очередную ошибку. Которая обернулась для него катастрофой.

***

Руки до боли стиснули древко метлы. Блондин прильнул к своему «Нимбусу-2001», заклиная метлу лететь ещё быстрее — пусть это и было невозможно. Скорость в сотни километров в час рвала с его плеч плащ из кожи молодого дракона, защищающий от холода.

Драко бросил быстрый взгляд вниз и резко спикировал. Его инстинкты ловца позволили заметить промелькнувшую красную будку — один из входов в Министерство Магии. Поттер со своей Армией Дамблдора отправился в Отдел Тайн, незнамо зачем — и он должен был их остановить. Потому что слышал про засаду. Слышал, как его отец полушёпотом обсуждает засаду в Министерстве Магии. Отдел Тайн должен был стать могилой для Поттера. И если он это допустит — то никаких шансов победить Того-кого-нельзя-называть не останется. Он просто захватит власть — и семья Драко будет страдать всю оставшуюся жизнь. Лучше уж засилье грязнокровок, нежели тирания безумного колдуна.

На дворе стоял глубокий вечер — Малфой скатился с метлы и отшвырнул ту в переулок — она бы только мешала в здании. Главное сейчас — попасть внутрь, добраться до Поттера, передать ему убегать оттуда и убраться самому. Это было возможно — Поттер убежал из школы недавно, а Нимбус был одной из лучших метёл на рынке, уступая лишь Молнии и какой-то разрабатываемой японской модели, так что… Драко заскочил в кабинку, трясущимися руками сорвал странное приспособление со стены.

— Отдел Тайн. — Пробормотал он. — Я… стажёр.

— Принято. — Ответил ему приятный женский голос, и будка медленно дёрнулась, погружаясь под землю. Малфой нервно мялся на месте, вытащив из специального крепления палочку. Боярышник приятно лежал в руке, словно бы источая тепло и помогая своему владельцу сосредоточиться. Было бы у него чуть больше времени — или будь он лишь на йоту осмотрительнее, то остался бы в Хогвартсе. Но он не мог допустить смерть Поттера. Никто не остановит Того-кого-нельзя-называть. А единственное, что Драко ценил выше собственной жизни — семья.

Лифт медленно остановился. Его двери медленно заскрипев, начали раздвигаться… И слизеринец оказался прямо посреди боя. Неаристократично взвизгнув, Драко упал вниз и перекатился, выпачкивая в пыли свою новую мантию — и вовремя! Над ним раздался треск, и лифт взорвался тысячей деревянных и металлических щепок. Грохот. Крики. Вспышки заклинаний — разноцветные магические лучи, в том числе и незнакомых Драко заклинаний резали воздух. Он опоздал.

— Круцио! — Знакомый истеричный смех заставил его вздрогнуть и забиться в угол рядом с лифтом, подняв голову. Беллатриса Лестрейндж, его тётя, теснила сразу двух нападающих — не из мракоборцев. Кто это?! Один из них был высок, с чёрной кожей и серьгой в ухе — Кингсли — вспомнил он. Второй же… — Сдохни, братец! Круцио, КРУЦИО!

Брат. Сириус Блэк. Значит, он всё же тут. Битва началась. Тогда… Малфой пригнулся и рванулся вперёд. Свистели заклятия, но реакция ловца позволяла уходить от разноцветных лучей.

— Экспеллиармус! — Знакомый голос. Поттер тоже тут, кто ещё будет использовать столь длинное и неудобное заклинание в бою? Малфой увернулся от очередного луча и бросился дальше. Он должен найти хотя бы отца. Чтобы удостовериться, что он выживет. Вместо этого он столкнулся с пухлым мальчиком, сшибив его с ног.

— Кто… Малфой?! — Раздался изумлённый голос. Чертов Лонгботтом, неуклюжий дурак! Так ещё и невнимательный — один из пожирателей в маске бросил фиолетовый луч в спину отвлёкшегося мальчика. Что это? Фиолетовое проклятье — дробитель костей? Магическая чума? Неважно. Он пришёл сюда спасти отца и попытаться исправить ошибку.

— Вниз! — Крикнул Драко, потянув на себя Невилла — тот неловко упал, и над ним пролетело заклинание.

— Что ты тут делаешь?! — Крикнул он.

— Где мой отец?! — Ответил таким же криком Малфой, вставая и оглядываясь. Рисунок боя постоянно смещался — становясь всё более похожим на череду индивидуальных схваток.

— Не знаю! Зачем…

Не дослушав его, Малфой бросился вперёд, выискивая в толпе сражающихся своего отца. Увести его отсюда. Аппарировать в Малфой Мэнор. Забрать мать. И бежать. Бежать из этой богами проклятой Англии, оставляя всё позади. И он побежал.

Уклониться от очередного луча, даже не глядя кидая в ответ обычный ступефай, перекатиться под очередным лучом — опыт ловца помогал в том, чтобы уклоняться от лучей, летевших едва ли быстрее бладжеров. Вокруг взрывался камень, доносились крики людей, а он рвался вперёд, уворачиваясь и вертясь в воздухе, пропуская мимо себя лучи. Найти отца. И сбежать отсюда. Но, вместо этого…

Он совершил крупнейшую ошибку в жизни. Течение боя вынесло его на небольшую площадь перед странным сооружением. Там, на возвышении, сражались бок о бок двое — Поттер и, кажется… Блэк. Да, крёстный Поттера — родственник самого Драко, сейчас показывал мастерство. Вокруг него сверкал полукругом щит, а сам он дуэлировал сразу с двумя магами в чёрных плащах. Драко должен был бежать дальше. Скрыться с глаз долой. Найти отца. Но, вместо этого… Вмешался.

Сдвоенная Авада Кедавра. Два зелёных луча — один в Поттера, другой в Блэка. Сириус — так, кажется, его звали, успевает оттолкнуть Поттера, оставаясь в одной секунде от поражения изумрудной молнией. Уже слышен дикий хохот Беллатрисы, уже виден отблеск смертельно проклятия в глазах последнего Блэка… И заклинание разбивается о внезапно поднявшийся с земли камень.

— Что?! — Взвизгнула Беллатриса, крутанов палочкой и отвлекаясь на внезапного помощника. Он находится рядом — и отсюда она даже не понимает, кого атакует, используя мощнейшую связку. Три заклинания, срывающиеся с её палочки без слов.

Драко едва успевает поднять палочку и создать хлипкую защиту, как в щит врезается редукто, разрывая в клочья слабую защиту и заставляя его отшатнуться и бессильно поднять в воздух палочку. Поздно. Зелёная молния, на немыслимой скорости, пролетев сквозь весь зал, с треском бьёт его в грудь. Это — его величайшая ошибка. Авада Кедавра. Смертельное проклятье, отражённое лишь раз. Отражённое его школьным врагом, Гарри Поттером. И не отражённое им — Драко Малфоем. Тело покачнулось. Раздался далёкий крик — кажется, зовущий его. Дальше Драко не видел уже ничего — ни как один из пожирателей с воем разворачивается и обрушивает бешенный шквал заклинаний на Беллатрису. Ни как удивлённо и испуганно смотрит на него гребаный Поттер. Ни даже того, что Блэк провожает его взглядом, полным изумления и благодарности, словно бы понимая, что на месте Драко должен был быть он сам. Зрение предательски померкло. Слух отказал. Тревоги, страх, клокочущий в крови адреналин — всё это стихает, оставляя лишь… осознание. Что он совершил ошибку. Последнюю ошибку.

Ошибки бывают разные. Крупные и мелкие. Значительные и незначительные. Некоторые исправить просто, а некоторые — вовсе невозможно. Его жизнь была чередой ошибок. Не помочь Поттеру, устроить против него кампанию травли, желать возвращения Тому-кого-нельзя-называть… Его решение вмешаться в бой для спасения своего далёкого родственника было иррациональным и продиктовано инстинктом, который вдалбливался в каждого Малфоя с рождения. Семья превыше всего. Превыше вражды. Он хотел спасти отца — а спас случайного человека. Пожертвовав своей жизнью. Идиот. Придурок. Разочарование семьи. И это была ошибка. Очевидная ошибка, вызванная стрессом.

Но иногда, очень редко, ошибки ведут не к тому, что стоит исправлять. Иногда ошибки, даже самые крупные, ведут к чему-то, что бы случилось без этой самой ошибки. Тело Драко Малфоя медленно падало вниз — и упало сквозь Арку. Медленно, словно в замедленном движении, он падал вниз. Свет вокруг тускнел. Но сознание, почему-то, оставалось при нём.

Он наконец упал, больно ударившись спиной о неровный камень. Вокруг было темно, но… Влажно? Капли дождя ударили по лицу Драко. Тот застонал и открыл глаза. Он… Выжил? Авада Кедавра не сработала?!

— Выкуси, Поттер. — Тихо пробормотал он, открывая глаза. Ночь. Тёмная ночь и дождь, колотящий по лицу. Он жив. Он выжил! Но… Где он оказался? Его поразило заклятье, он упал сквозь арку и оказался тут. Один. В темноте.

— Люмос. — Тихо прошептал он, поднимая вверх руку со все ещё зажатой в ней палочкой. На её конце сверкнул огонёк, освещая мир вокруг. Тёмная улица. Маггловская улица. Причём выглядящая так, словно кто-то устроил тут магическую дуэль. Медленно застонав, он поднялся на ноги. Тело было чуть деревянным, так, как будто он лежал тут уже некоторое время. Он выжил! Ох, и посмотрит он на Поттера теперь! Да и на всех, кто смотрел на него сверху-вниз. Не так это и сложно — выжить после смертельного проклятья. Теперь только… Надо вернуться. Вряд ли это будет слишком сложно.

Завернувшись в плащ и держа палочку, источающую мягкий свет, Драко медленно пошёл по улице, аккуратно ступая по разрушенной мостовой. Словно бы кто-то использовал заклинание урагана — небольшие домики были частично разрушены. Где он оказался? Вокруг были небольшие двухэтажные коттеджи — абсолютно немагического вида. А с другой стороны… Драко прислушался. Где-то рядом отчётливо звучала река! Улыбнувшись и погасив огонёк люмоса, он быстро обошёл дом и полной грудью вдохнул знакомый запах реки. Пробравшись по тёмной подворотне, заваленной какими-то коробками и удивившись полной пустоте и темноте вокруг, он взбежал по небольшому подъёму наверх и оказался на набережной. Набережной Темзы.

Драко сделал очередной шаг вперёд и… замер. Город. Знакомый ему Лондон — пусть и маггловский, но родной… Был разрушен. Здания тут и там были разрушены какой-то невероятной силой, частично обрушившись в реку. Огромное колесо сейчас лежало в реке, оставив только страшный железный остов. Вдалеке — на самой грани зрения, были видны слепящие белые огни, светящиеся над громадной стеной, что окружала дальнюю оконечность огромного города. Но главное — тишина и одиночество. Не было звуков маггловских карет, не слышался гомон людей. Он словно бы оказался в абсолютно другом мире. Хотя совсем недавно, когда он пролетал над городом, тот был в полном порядке! Что случилось? Кто мог совершить такое? Неужели… Неужели тот-кого-нельзя-называть всё же победил?! А он просто всё пропустил и очнулся только сейчас?!

— Эй! — Неуверенно крикнул подросток, сжимая в руке палочку. Тишина и пустота вокруг становилась давящей, неуютной. Неуютной настолько, что он поймал себя на странной мысли — было бы неплохо, будь тут магглы.

Не дождавшись ответа, Драко закутался в плащ и поднял палочку, вновь создавая на её конце свет. Он в Лондоне. Осталось выбраться за его пределы и связаться с отцом. Если повезёт, Беллатриса не поняла, кого прокляла. Поттер и Блэк не станут много рассказывать о произошедшем и есть шанс, что его отец будет в безопасности. И тогда они сбегут. А как-нибудь потом, когда Поттер победит, Драко выйдет на сцену и напомнит, кому тот должен быть за это благодарен. А пока что — надо заняться тем, что у него получается неплохо — выживать в ситуациях, которые этому не способствуют.

Надо найти людей. Плевать каких — хоть бы и магглов. И понять, что произошло с его городом. И… Да, ещё надо выяснить, что это за странная стена видна вдали, словно бы опоясывая весь Лондон странным, светящимся кольцом. Какому идиоту пришло в голову такое сотворить?

Подняв палочку в воздух, он пошёл по разрушенному городу. Завывал ветер, стремясь сорвать с его плеч плащ. Но внутри… Он ликовал. Да, вмешиваться было ошибкой. Но, кажется, впервые в его жизни, эта ошибка привела к чему-то хорошему!

Тогда он ещё не знал, насколько прав и не прав одновременно. С его появлением в Лондоне мир изменился. Незаметно — но с каждым следующим днём изменения нарастали, меняя привычную картину. Ведь изменилась не только судьба мальчика из магического мира, оказавшегося вдали от дома. Изменился и Путь к Победе.

Примечание к части

Немного контекста людям, что просто смотрели, а не читали Гарри Поттера. Малфой в книгах персонаж сложнее, нежели в фильмах.

Аппарация 1.02

Примечание к части

40+ лайков.

25 уникальный комментариев.

50 чуваков добавили в избранное.

Ребят, у вас всё норм?) Вы чего?)) Вы все откуда тут?)))

Я не мог не выложить главу с такой поддержкой настолько быстро, насколько это вовсе возможно.

Стояла пасмурная, но тёплая летняя ночь. В этом не было бы ничего странного, если бы пока он стрелой мчался по ночному небу над Лондоном, погода не «радовала» его холодными порывами ветра и небольшим накрапывающим дождём. Сейчас же — было тепло! Значительно теплее, нежели какие-то полчаса назад. Что могло означать лишь одно — провёл без сознания Драко времени куда больше, чем ему самому хотелось думать об этом. Ведь это простое утверждение поднимало целый ряд неприятных вопросов — а насколько долго он был без сознания? Тело чуть ломило, как после сна на неудобной перине, на незачарованном пухе. И, если он хотел провести остаток этой ночи в удобной спальне Хогвартса, то ему стоило поторопиться и не мешкать по пустякам. Но… Было ли происходящее вокруг пустяком?

Малфой нервно оглянулся вокруг. Что тут произошло? Магглы постоянно воевали друг с другом — он слышал краем уха, что совсем недавно они устроили какую-то «мировую войну», знатно перебив себе подобных. Погибло, кажется, больше миллиона человек. Невероятно — эти варвары истребляли себе подобных в невероятных для магов масштабах, и кто-то ещё думал, что они имеют столь же прав, сколько и волшебники… Нет, волшебники бы никогда не опустились да такого варварства. Но всё же — что произошло? Всё вокруг выглядело так, будто тут шли бои.

Дома глазели на него пустыми проёмами окон — стёкла были выбиты, кое-где посверкивая россыпью осколков. Ни единого огонька — все магглы словно бы разом решили сбежать, перед этим разгромив свои жилища. Может, они разом сошли с ума? Как ломминги — он слышал о таких зверьках, любящих сбрасываться со скал в какой-то далёкой северной стране. Магглы были похожи на них? Некоторые дома были сожжены — и от милых коттеджей оставались лишь остовы с рухнувшей крышей. Проходя мимо них, он подсознательно ускорял шаг. Общая атмосфера запустения и одиночества мешала ему разумно мыслить. Было не страшно, но неуютно — каждый шаг нёс его дальше и дальше по этому странному опустевшему миру.

Вот так бы выглядел идеальный мир того-кого-нельзя-называть? Лондон без магглов… Честно говоря, немного неприятное зрелище. Нет, он бы, конечно, никогда не пожелал видеть этих варваров! Но… Без магглов рядом всё выглядело очень мёртвым. Понятное дело, засели сюда магов — эта давящая тишина пропадёт, и ей на смену придут разговоры и смех, но… Магов очень мало. На всю Магическую Британию их едва ли наберётся сто тысяч. Заселить весь Лондон не получится — даже за последние полчаса он прошёл столько домов, сколько никогда не видел в одном месте. Подумать только, они так скученно жили! А где же парки близ особняка? В которых можно поохотиться — или просто безопасно прогуляться, наслаждаясь природой за магическим барьером, мешающим хищникам? Бедные, лишённые этого магглы! Они, должно быть, сидели в своих четырёх стенах. Может, как-то раз слишком много магглов вышло из дома и устроили войну? Почему ещё они могли воевать?..

Так, предаваясь размышлениям о маггловской истории и строя теории, которые бы с радостью выслушали на спорного качества телеканалах, он медленно дошёл до первой преграды, нахмурившись и оглядевшись — так, словно бы ожидал, что неведомый шутник сейчас появится из-за угла. Но никого не появилось, чтобы помочь ему.

Завал. Всю крохотную дорогу, петляющую между холмиками, на которых стояли маггловские здания, перекрывал огромный завал — так, словно бы на его месте вспучилась земля. Или кто-то провёл огромным, размером с дом, плугом, вспучивая поверхность. И что делать? Идти в обход?

Драко беспомощно огляделся, проверяя, не кончается ли это внезапное препятствие поблизости… Но нет. Странный бугор терялся где-то за поворотом холма справа и уходил к самой Темзе слева. Вздохнув, Малфой начал аккуратно карабкаться вверх, спрятав палочку в специальный чехол на поясе, препятствующий случайному повреждению главного инструмента любого мага. Тихо и зло шепча проклятья, поминая Мерлина и Моргану, Драко взобрался по обломкам и осыпающейся земле на странный гребень и в недоумении огляделся, буквально чувствуя, как отвисает его челюсть.

— Великаны?.. — Слабым голосом пробормотал он, оглядываясь вокруг. Зрелище, представшее перед его глазами, виделось ему слишком невероятным, чтобы быть правдой. Очевидно, значительно правее — примерно в километре, стояло странное здание, навроде невысокой, в пару этажей высоту, башенки. Которую какой-то очень сильный, и не менее злой великан вырвал из земли и взрыл ей землю, после чего швырнул в Темзу — разрушенные обломки здания были видны и отсюда, наполовину лежащие в реке. Итак, картина прояснялась. Великаны напали на Лондон. Оставался главный вопрос. Зачем? И ещё один вопрос. Как? Магглы могли ответить им, подняв на копья и расстреляв из луков — тысяча магглов, стреляющие в великана, могла его ослепить. Нет… Глупости какие-то. Напади великаны, то для помощи в борьбе с ними были бы вызваны маги. А он про это ничего не слышал — хотя такое не могло бы остаться тайной, судя по масштабам разрушений. И главное — когда? Он очнулся тут после падения в Арку в Отделе Тайн. Пройди сражение с великанами за это время… Нет, вряд ли. Что-то случилось тут очень быстро, пока он был без сознания.

А магглы? Ну… Они испугались великанов и убежали. Или не великанов. Просто испугались чего-то и убежали. Все? Да, все! Что за вопрос. И какая разница, что там с этими магглами?! Нет. Всё же, некоторая разница есть. Ведь если нечто, заставившее магглов сбежать, все ещё тут… Драко медленно достал палочку и осветил окружение люмосом. Привычное сияние успокаивающе разогнало темноту вокруг. Малфой огляделся в поисках ориентиров. Куда идти теперь? Сейчас он на возвышении — и может увидеть куда больше, чем с земли.

По левую руку от него лежал город — закрытый от него Темзой. Огромные, невероятно высокие здания — странно, многие из них он не заметил, когда летел сюда — сейчас выглядели плачевно. Покосившиеся, даже отсюда отчётливо полуразрушенные, они лежали на улицах кусками, погребая под собой остальной город. Одно здание рухнуло прямо в Темзу — и даже отсюда Драко видел, как река завладела частью улицы, выйдя в том месте из берегов. Обычные дома тоже выглядели отвратительно — у многих не хватало крыш и стен. Не великаны. Ураган. Просто ураган. Вероятно, битва в Министерстве закончилась не в пользу того-кого-нельзя-называть и он сбежал в Лондон, вызвав ураган, на который и отвлеклись маги? Да, это многое объясняет. Единственное, что волновало Драко… Магглов не было вообще. Даже при урагане, наверное, какие-нибудь дома бы светились — магглы умели поддерживать до странности яркий огонь, что мог освещать всё вокруг, по силе нисколько не уступая люмосу. Неужели ураган убил всех-всех магглов? Да так, что никто не выжил и не зажёг огонь? А если и так — то это был очень странный ураган. Вырванная с корнем башня, при неповрежденных домах всего в десятке метров — впечатляющий уровень владения чарами урагана. Если такие чары существовали — в чём он, честно говоря, не был до конца уверен.

Итак, чары урагана. Великаны. Или что-то иное. Возможно, магглы сами что-то такое сотворили? Нет. Такое сделать могла только магия. Хотя… Взгляд Драко вновь прикипел к огромным зданиям. Как они это построили, интересно? Хогвартс был воздвигнут с помощью магии. А это? Вдруг они выкрали магов, которые поднимали им эти здания вверх?! Нет, он бы про такое точно знал…

Вновь заморосил дождь. Драко поёжился, передёрнул плечами и закутался в плащ. Становилось отчётливо холодно — к чему он был непривычен. Наследник никогда долго не задерживался на холоде. А сейчас пусть и было начало лета и достаточно тепло, всё же моросящий дождь вкупе с порывами ветра посылал по его телу волны мурашек. Весьма неприятно. Нет, об этом он будет думать, когда вернётся в Хогвартс. Сейчас главное — покинуть Лондон. А для этого… Малфой посмотрел направо — к холму, с которого и была сорвана эта странная башня. В километре или двух от него сияла огнями странная, высокая стена из очень ровного камня. Огромные фонари, словно гончие, водили лучами света туда-сюда в странной, магической синхронизации, не оставляя ни миллиметра тёмным. Туда ему и надо. Очевидно, маги смогли установить эти артефакты, чтобы глупые магглы поняли, куда им идти. Он, конечно, не маггл, но готов смириться с таким пренебрежением его персоной и дойти до туда сам. Пешком. Мерлин, как же давно он не ходил пешком на такие расстояния…

Аккуратно спустившись назад, Драко, стараясь не намочить новенькие туфли из драконьей кожи — последний писк моды из Франции, аккуратно обошёл полуразрушенный коттедж по периметру, обходя его и проходя на задний двор.

— Вот придумают же маг… — Начал он, но замолк. Его голос утих, когда он остановился, как вкопанный, глядя на сцену за домами. Когда-то это было небольшим садиком, ныне заросшим кустами — так, будто за ним уже давно не следили. Сорняки заполонили аккуратные некогда клумбы. Небольшое приспособление — кажется для жарки чего-то, заржавело и лежало на боку. А ещё тут было дерево. Ветвистое, скрюченное — кажется, засохшее без присмотра за ним, декоративное деревце пяти-шести метров в высоту. И на его ветвях покачивались трупы. Когда-то это была семья. Слева — иссохшая и полусгнившая мумия отца семейства — в парадном костюме. На ветви справа замерла некогда очень тучная женщина — а сейчас труп. Драко в ужасе сделал короткий шаг назад. Картина перед ним была столь жуткой, выбивающейся и противоестественной, что он не сразу обратил внимание на третий труп — ребёнок, девочка, судя по цветастому платьицу, обтягивающему третий труп, завершая картину жуткой семейной идиллии. Она сидела у корней дерева, приколов длинным ножом что-то к коре. Какой-то трепыхающийся на ветру лист бумаги.

— Э-это п-просто магглы… — Пробормотал Драко, зажмурившись и сглотнув. Не помогло. Желудок рванулся к его рту, и мальчика вырвало — на край дома. С глаз закапали слёзы, во рту появилась невероятная горечь — он отшатнулся, утирая глаза рукавом. — К-какого?.. Что тут произошло?!

Никакого ответа. Лишь завывания ветра — и тихий скрип надёжной верёвки, держащей тут своих хозяев все эти годы. Именно годы — так как пусть он и не являлся экспертом, но в таком состоянии трупы никак не могли быть живыми пару дней назад. Эта семья погибла много лет тому назад… Это не могло быть совпадением. Он падает в Арку, просыпается — и Лондон в руинах. Сколько… Сколько его не было?!

Вздрогнув и оглядевшись, Малфой сделал шаг вперёд — чтобы пройти мимо трупов и пойти дальше, к стене. Можно было бы обойти через другой двор, но ему было страшно. До ужаса страшно обнаружить ещё одну картину — ведь тогда… Придётся признать, что перед ним нечто, ставшее в этом мёртвом мире вокруг нормой. Он этого не хотел, цепляясь за свои надежды. Главное — просто покинуть Лондон. Нормальная жизнь — там. Снова будут мельтешить вокруг магглы в одном неостановимом потоке, вновь маги будут тут и там, дабы составить ему, Малфою, компанию… Никаких трупов. Никаких повешенных. Драко сделал шаг вперёд, когда его взгляд зацепился за листок. Девочка что-то старательно запечатлела на нём, перед тем, как умерла. Зачем? Не для того ли, чтобы предупредить путника об опасности?

Нет. Он не полезет к мертвецам ради клочка бумаги.

Но, с другой стороны… Вновь оглянувшись, Драко сделал медленный, плавный шаг к трупу и замер, чуть покачиваясь из стороны в сторону. Ему казалось, что стоит сделать ещё один шаг, как фигура ребёнка повернёт голову с жутким хрустом, и с воем набросится на него — инферналы были излюбленным инструментом того-кого-нельзя-называть… Ничего. Труп был просто трупом. Глубоко выдохнув, Малфой аккуратно поднял палочку вверх и прошептал.

— Акцио, рисунок.

Тот сорвался с ножа и плавно полетел к нему. Малфой схватил его и сделал шаг назад — на всякий случай, взглядом прикипев к странной штуке, на которой рисовала девочка. Пергамент — но белоснежный, сохранившийся под дождём и ветром — что было впечатляющим достижением. Содержание же… Ничего особенного не сказало Малфою. Он узнал сюжет на рисунке — библейский ангел. Обнажённый ангел женского пола с огромным количеством крыльев. зависшая в воздухе и воздевшая руки. Рот открыт — кажется, что она поёт свою песню. Интересно, зачем ребёнку рисовать такое перед смертью?

В ангелов, как, впрочем, и дьяволов, Драко не верил. Вот в демонов — да, наука демонология была достаточно распространена в некоторых восточных магических школах. А в библейских дьяволов и ангелов — нет. Повертев листок, он обратил внимание на небольшую, корявую надпись в углу пергамента. Прищурился, стараясь разобраться в каракулях и по буквам произнёс.

— Симург. Хм.

Безразлично Малфой выбросил лист бумаги и обернулся к семье. И что делать с ними? Оставить висеть так? Они магглы, какая им разница? С другой стороны… Будь он повешен вот так — и лежи тут на протяжении такого количества времени — не желал бы он быть похороненным по человечески? Да, магглы. Но погибли они явно не по маггловски — было что-то странное в их смерти. Значит, приложили руку маги. Да, они были в своем праве, но это не отменяло жестокости. Смерть всей семьи была неоправданна. Даже если мужчина сопротивлялся, убивать жену и ребёнка? Вздохнув, Малфой поднял палочку и указал на верёвку.

— Секо. Секо.

Два заклинания серым маревом всколыхнули дождь и оборвали веревки, заставив тела упасть на землю. Теперь вся семья лежала на земле, безвольно раскинув конечности. Вздохнув, Малфой поднял палочку и направил на них.

— Вингардиум Левиоса. — Тихо прошептал он, поочередно поднимая каждое тело и перенося их в дом. Остановился он лишь когда вся семья лежала на пороге дома. Качнув головой, мальчик поднял палочку выше, ощущая странную потребность в том, чтобы сказать хоть что-то. Если они останутся неупокоенными, то могут вернуться в качестве призраков. Значит упокоить их надо верно. А для этого — надо сказать хоть что-то. Откашлявшись, Малфой тихо произнёс.

— Покойтесь с миром. Оставьте живое живым. Инсендио.

И взмахнул палочкой, поджигая дом изнутри. Пламя весело вспыхнуло, пожирая внутренности дома и впиваясь в трупы. Мерзкий запах коснулся носа Драко — тот поспешно отошёл назад, разворачиваясь к горящему дому спиной. Его работа, как мага, закончена. Пора выбираться из этого сошедшего с ума города магглов. Сделал несколько шагов — и не удержался, обернувшись. Дом быстро объял огонь — струи дыма тянулись из окон, всполохи пламени танцевали на первом этаже, пожирая его. Вздохнув, слизеринец развернулся и пошёл дальше. В его применении заклинаний было, помимо желания обезопасить себя от призраков (и, что он старался скрывать даже от самого себя — нежелание видеть кого угодно, пусть даже маггла, повешенным) был и ещё один немаловажный мотив — заклинание Надзора охватывало всю Британию. Применение даже люмоса в центре… Ну ладно, в пригородах Лондона, должно было вызвать мгновенную реакцию. Он знал, как выглядит реакция министерства — они посылали сову магу, что был уличён в колдовстве с предупреждением, а затем — уведомлением об исключении из Хогвартса. Второе ему, Драко Малфою, сыну бывшего главы Попечительского Совета Хогвартса, точно не грозило, а предупреждение он мог бы перетерпеть. Но… Ничего. Сова не прилетала. Ни на люмос, ни на левитацию и даже призванный огонь. Последнее — особенно странно. Реакция Министерства была тем быстрее, чем более сильное заклинание использовал маг. Что, в целом, было абсолютно логично — контролировать подростка, использовавшего заклинание огня важнее, нежели заклинание света. В неформальное табели о рангах опасность заклинания инсендио была самой высокой из всех бытовых чар — выше лишь боевые и, естественно, тёмномагические проклятья. Более того, при повторном использовании магии в сжатые сроки к нему должна была быть выслана группа аврората, что нашли бы нарушителя. Он использовал магию за последний час не менее пяти раз. Соответственно, вопрос.

— Где все авроры? — Тихо прошептал Драко, идя прямо по центру заросшей дороги из странного вида камня — чёрного, покрытого трещинами от времени, через которые прорастала трава. Молчание было ему единственным ответом, вкупе с тихими подвываниями ветра в развалинах пустынных зданий. Странное чувство. Он, как сын Люциуса Малфоя, бывшего противником авроров, никогда не жаловал магических стражей порядка. Ему въелся в память случай на втором курсе, произошедший за день до отъезда — тогда группа авроров, возглавляемая самим Грюмом, заявились на порог Мэнора и грубо ткнули в лицо отцу ордером на обыск, заверенным самим министром. А потом, игнорируя возмущение мамы и холодную ярость отца, чуть ли не разгромили им гостинную, подняв плиты пола (под которыми действительно была ниша, по счастливой случайности опустошённая прошлым вечером). За это время они успели опустить и расколотить огромную люстру из зачарованного хрусталя, всегда дарящую мягкий успокаивающий свет всем в гостинной, сняли чары с древнего сервиза Блэков (который всего лишь отрезал пальцы тем, кто не состоял в родстве со Священными Двадцати Восьми) и, что самое ужасное — конфисковали его Руку Славы! Тогда всё обошлось, но Люциус потом имел весьма неприятный разговор с Горбином — единственным человеком, знающим о нише под полом. Найди авроры некоторые артефакты из коллекции Малфоев, у них были бы проблемы, решить которые обычным щедрым пожертвованием было бы непросто. К счастью, тогда всё обошлось — но ощущение от грубых и мощных магов, вломившихся в их дом и начавших шариться по его владениям осталось. Но сейчас Малфой был готов простить и обыск, и сервиз — и даже его потрясающую Руку — только бы эти остолопы один раз в своей бесполезной жизни сделали полезное дело — нашли его и увели отсюда, в безопасность.

Мрачно буркнув что-то нечленораздельное, он вновь поднял палочку и уверенно произнёс, чеканя каждый слог.

— Люмос Максима! — Прямой вызов Министерству. Найдите его! Он тут! Чего же вы ждёте?! Сияющий шар света взмыл вверх, зависнув над Драко в паре метров, освещая мир вокруг — делая дорогу впереди куда более освещённой. Теперь можно было идти без риска споткнуться… Но хорошая ли это идея? Драко чуть нервно оглянулся на парящий над ним шар света. А если это привлечёт внимание? Так он этого и добивается! А если внимание будет нежелательным? Если он привлечёт того, кто сотворил такое с Лондоном?.. Например, того-кого-нельзя-называть? Картина появляющегося прямо перед ним существа заставила Драко вздрогнуть и зябко поёжиться. Нет. Глупости. Максимум, кого он привлечёт — магглов. А это не страшно — наоборот! Он покажет им магию и они склонятся перед ним, став его слугами. Тогда получится, наконец, понять, что тут происходит. Да, магглы, наверное, не так хороши, как домовики, но это лучше, чем ничего. Итак, создать источник света и привлечь внимание — очевидно, хорошая идея.

(размышляя об этом ретроспективно, он мог с уверенностью сказать — это была ошибка)

Стена приближалась. Малфой отчётливо видел, как огромные фонари, установленные на верху стены, медленно поворачивались из стороны в стороны, и ему становилось всё лучше и лучше. Создать подобное без магии было просто-напросто невозможно. Улыбнувшись своим мыслям, Драко ускорил шаг, начав идти почти вприпрыжку. Вот сейчас он выберется отсюда и встретится с отцом. Гордо приосанится и покажет ему, что ничем не хуже Поттера! Он тоже смог отразить аваду — и вот, живой, нисколько не мёртвый! Не так уж это и сложно! А ещё он спас Блэка — и это, возможно, поможет им заработать баллов в глазах светлых в целом и Дамблдора в частности. Мысли понеслись вскачь. Потом он, конечно, выйдет из кабинета Дамблдора, договорившись о том, что за его помощь он сделает его вечным префектом Слизерина, а на выходе встретит Поттера, который поклонится и признает, что жив благодаря ему, Малфою! Драко будет очень милостив и даже позволит ему быть его правой рукой — и больше никто! Никто не скажет, что он хуже Поттера! Ему дадут Орден Мерлина за помощь в войне с Волдемортом, точно! Уже представляя себя со сверкающим драгоценностями орденом на груди, Драко летучей походкой перешагнул очередную, словно бы вспаханную, борозду на земле и этом странном камне. Стена была отчётливо видна отсюда — до неё оставалось каких-то полкилометра.

Драко шёл вперёд. Спина распрямилась, сделавшись подобной стреле, грудь колесом — глаза полыхают энтузиазмом. О да! Он будет первым магом, кто выжил после смертельного заклятия! Он, а не Поттер, который сделал это когда-то там в младенчестве и по словам любителя грязнокровок! Улыбнувшись своим мыслям и начисто забыв про всякую осторожность, слизеринец шагал вперёд. Когда до стены осталось метров триста, начались некоторые странности.

Сама стена была явно магической. Отсюда Драко отчётливо видел, что никаких блоков в ней не было — поверхность была гладкой, без выступов и выбоин. Судя по всему, создана стена была где-то во времена гибели той семьи… Ах да. Драко чуть помрачнел, вспомнив то зрелище, и ему на короткое мгновенье стало почти стыдно, что он так откровенно радуется — а потом разозлился на себя. Ну и почему он не может просто забыть об этих глупых магглах? Мешают ему даже мёртвыми — в этом все они! Помотав головой, мальчик вернулся к разглядыванию стены. Никаких швов. Никаких створов ворот. Возможно, попасть на другую сторону необходимо каким-то иным способом? Например, продемонстрировать владение левитацией?

Уизли бы не справился. — Ехидно подумал Драко, крутя в руках палочку из боярышника. Он не спешил выходить на свет, даже погасил люмос, оставшись в темноте, всего в паре шагов от полосы света. Она выглядела достаточно неуютно — давным-давно, ещё до поступления в Хогвартс, Драко побывал в заповеднике драконов в Румынии, и сейчас это напоминало ему о той старой поездке. Эта стена и фонари выглядели как огромная клетка, опоясывающая город по периметру. Но кому взбредёт в голову огораживать Лондон? И даже с помощью магии это явно было небыстрым делом. Чёрт, кажется он провёл без сознания все жё значительное количество времени. Возможно даже несколько недель. Ох, матушка, вероятно, волнуется о нём…

Мысли о Нарциссе, обеспокоенно нахмурившейся и прикрывающей рот веером, как когда она не хотела показывать своё неудовольствие, придали ему сил. Каждая минута тут — минута неизвестности для его любимого человека. Уверенно выдохнув и стиснув в руке палочку, Малфой резко шагнул вперёд — в полосу света. Фонарь на мгновение остановился, а потом вперился в него колонной света. Драко стоял там, освещённый лучом, не сдвигаясь с места. Потом сделал шаг вперёд. Фонарь дёрнулся, следуя за ним. Точно — магия!

Драко сделал ещё несколько шагов вперёд, преодолевая полосу света. Никто ему не мешал — лишь фонарь зловеще следовал за каждым его шагом. Остановившись в паре метров от стены, Драко осмотрелся. Ничего. В высоту дюжины человеческих ростов, созданная из странного камня, чуть шершавого на ощупь, она тянулась куда ни посмотри — на десятки километров вправо и влево. И как ему её преодолеть? Возможно, стоит представиться?

— Моё имя — Драко Малфой! — Громко выкрикнул он. Стена не пошевелилась. — Я — маг! Выпусти меня, артефакт!

С подобной продуктивностью он мог бы кричать на камень. Неужели это просто стена? А как же светильник, всё ещё следующий за ним и подсвечивающий конкретно его?

— Я приказываю пропустить меня! — Вновь выкрикнул он, ударив по стене руками. Та даже не шелохнулась, но где-то на грани слышимости Драко услышил странный звук. Нетипичный. Оглядевшись вокруг, мальчик внимательно осмотрел улицы, заканчивающиеся в двух сотнях метров от него. Ничего. Но звук оставался. И звучал он странно знакомо — будто кто-то очень злой и огромный далеко-далеко ревел от ярости. Нет — как… Он не знал правильного сравнения. Но звук приближался. Наверное, ему стоило скрыться. Но в этот момент он лишь фыркнул, схватив палочку и с вызовом уставившись на город. Ну? Его, наконец-то, встретят как подобает?

Звук приближался. Далёкий рёв приближался, становясь с каждой секундой всё ближе. Пальцы Драко нервно дрогнули около палочки и он вцепился в неё до побелевших костяшек. Звук был недобрым. Может стоило уйти?.. Нет! Он — Драко Малфой! Наследник Древнейшего и Благороднейшего Рода Малфоев! Он никуда не уйдёт! Только бы ещё маг… Или кто его решил встречать, прибыл побыстрее…

Где же он?! Не может же быть… Драко увидел лишь вспышку обжигающего света, оглушительный рёв, который он наконец вспомнил и жар раскалённого воздуха. Земля содрогнулась — его отшвырнуло, впечатав в стену и отбросив в противоположную сторону. Застонав, он слабо повернулся, в ужасе понимая, кто именно издавал подобные звуки и имел привычку появляться с небес. Но… Реальность превзошла его ожидания.

Напротив него, в паре метров, стоял огромный стальной рыцарь. Два метра ростом, в странных доспехах — выглядящих угловатыми, со странными светящимися элементами и огромным, рычащим и извергающим пламя устройством позади костюма. Рыцарь медленно повернул огромный стальной шлем к нему — и Драко быстро почувствовал себя очень маленьким и уязвимым рядом с этим гигантом. Стальной гигант повернулся к нему, вытягивая вперёд руку со странным устройством спереди.

— Нарушитель. — Пророкотало существо голосом, пославшим волну ужаса по спине Драко. — Покиньте зону. В противном случае я буду вынуждена применить силу.

— Я Драко Мал… — Начал он, но закашлялся от попавшей в лицо пыли — изрыгающий огонь артефакт позади летающего рыцаря поднимал с земли пыль и нёс ту во все стороны, исторгая из себя чудовищных по силе поток ветра. Так он летал?..

— Помещённым в карантин гражданам запрещено контактировать с внешним миром. — Холодно пророкотал голос и Драко увидел, как оружие — а это, очевидно, было оружием, начинает светиться — по направлению к самому мальчику. Но он же был магом! О каких гражданах оно говорит?

— Я… — Начал он, пытаясь объяснить магу перед ним всю чудовищность его заблуждения. Очевидно, он просто не понимал, с кем столкнулся! Судя по виду и акценту, это кто-то из МАКУСА, американского аврората. Они были стратегическими союзниками Британии, так что ему не причинят вреда. Он же не какой-то маггл!

Рыцарь двигался с чудовищной скоростью. Быстрее бладжера, превосходя в стремительности бьющего гиппогрифа — даже стремительнее луча заклинаний. Огромный стальной кулак одним размашистым ударом отшвырнул его на несколько метров, заставив покатиться по земле — от стены, к темноте за лучами света. В груди словно взорвалась бомба — Драко отчаянно хрипел, прижимая руки к повреждённому месту.

Земля дрогнула. Малфой, отчаянно хрипя и стараясь вдохнуть, повернул голову и вздрогнул. Рыцарь сделал к нему шаг, заставив землю вздрогнуть. Что… Что он себе позволяет?! Драко действовал, не думая. Ярость воссоединилась в нём со страхом и болью, порождая страшный коктейль. С перекошенным от ярости лицом, он вскинул правую руку со сжатой в ней палочкой.

— Экспульсо! — Выкрикнул он сильнейшее заклинание из легальных. Плевать на МАКУСА, этот ублюдок ранил его! Да только этого было недостаточно. Рыцарь двигался с чудовищной скоростью, рванувшись в сторону от луча — так, что тот пришёлся не в центр доспеха — а в правую руку. Заклинание впилось в руку противника, создавая оглушительный взрыв, разорвавший сталь и отшвырнувший доспех назад в оглушительном снопе искр.

Одежда не зачарована?! — Успел поразиться он, с ужасом глядя на раненного оперативника МАКУСА. Он же не убил его, верно?.. Не стоило об этом переживать. Рыцарь медленно выпрямился — из места сочленения доспехов вырывались тысячи искр, как будто от заклинания молнии. И… Смазался в воздухе.

Драко рухнул вниз и перекатился назад, когда место, на котором он стоял, буквально взорвалось. Чёрт, он же бьёт на поражение!

— Протего! — Выкрикнул он, формируя перед собой щит, тут же принявший на себя чудовищной силы удар — доспех ударил в светящуюся плёнку, раскрошив её в светящиеся осколки. — Протего! — истерично выкрикнул Драко вновь, формируя очередной щит. — Протего! Протего! Протего! — Истерично кричал он, размахивая палочкой. Грудь болела, зрение туманилось от боли, во рту стоял привкус крови — но его взгляд был прикован к рыцарю, что с уверенностью голема разрывал один барьер за другим, сокрушая светящиеся полусферы щитов без видимого напряжения. И всё это — без единого заклинания.

— Я сдаюсь! — Выкрикнул Малфой, поднимая руки и делая пару панических шагов назад, но рыцарь перед ним не остановился. Доспех рванулся в сторону, огибая последние сферы щитов и вскинул вверх левую руку, светящуюся чем-то на конце — короткая вспышка… И он почувствовал, что летит. В живот словно ударили кувалдой — его оторвало от земли и выкинуло на десятки метров назад. И это — через появившийся в последнюю секунду перед ним протего!

Впечатавшись спиной в стену, Драко медленно сполз по ней вниз. Тело болело. Рука держала палочку. Голова кружилась и болела от удара. Противник победил его, даже не использовав ни единого заклинания. Шаги. Тяжёлые шаги, от которых сотрясалась почва. Драко медленно, с великим трудом, поднял голову. Рыцарь стоял перед ним, во весь свой рост — загораживая собой целый мир позади. За железным забралом не было видно ни единого участка кожи. Левая рука медленно поднялась вверх. Появилось знакомое свечение.

— Н-нет… — Простонал Малфой. — Пощади… Пощади меня, умоляю! — Зажмурившись. Его губы едва видимо зашевелились. — Экс…

— Скомпрометированные Симург кейпы, проявившие агрессию, подлежат уничтожению. — Раздался холодный голос рыцаря. И, внезапно, уже куда более человечно, тихо и мягко — женским голосом, добавил. — Мне жа…

Это не заставило его поколебаться ни на секунду.

-… пульсо! — Выкрикнул он, вскинул палочку — и луч заклинания взрыва ударил точно в центр металлического доспеха. Раздался чудовищный взрыв — его ударило воздушной волной, металлические осколки шрапнелью впились в тело Малфоя, заставляя его закричать от боли, но… Смерть — очевидная смерть, миновала его. Рыцарь перед ним… Не рыцарь. Странный металлический голем был уничтожен чудовищным взрывом заклинания, выданного магом на грани смерти. Стальные обломки искрились и шипели, шёл пар, внутри были странного вида пружины и что-то вроде длинных чёрных нитей.

Закашлявшись, утирая текущую кровь, всхлипывая от боли, Малфой поднялся с места. Боже, как больно… Нет. Не время. Думай! Думай, Драко! Если это был голем…

Вдали послышался знакомый рёв. Заскулив от страха, Малфой схватил палочку и рванулся ковыляющей походкой вглубь города. Прочь от стены. Прочь от света. Прочь от летающих големов. Простонав что-то, он трясущейся рукой поднял волшебную палочку и направил её на дверь.

— Алохомора… — Застонал он, всхлипывая от боли. Дверь распахнулась — слизеринец ввалился внутрь, закрывая её за собой и, шатаясь, устремился вглубь дома. Грудь болела при каждом вдохе, десятки порезов кровоточили, но главное — им владел страх. Безумный страх загнанной в угол жертвы. Страх, который он никогда не думал испытать. Он был магом! Наследником… Который чуть не погиб. От страшного летающего голема, покалечившего его.

Поскуливая, он медленно шёл по пустому дому, стараясь не шуметь. Рёв был поблизости — очередной голем барражировал над этим районом, и, что ещё хуже — не только он. Слышались и знакомые до ужаса звуки — так, словно таких големов было несколько. Лучи света обшаривали каждый дюйм пустынных улиц, стараясь найти его.

Сглотнув, почувствовав очередную вспышку боли, он медленно сполз по стене в углу маленькой комнаты и закрыл глаза. Это был кошмар. И, кажется, кошмар даже не думал заканчиваться.

Мерлин, во что он ввязался…

Примечание к части

Если бы вы дали оценку действиям Драко по шкале тупости от одного (где один это не тупо) до десяти (где десять это максимально тупо), то сколько бы вы дали?

Я склоняюсь к девятке. Ну, может восьми с половиной. Ну, он выжил. По крайней мере.

P.S. Реакция Синдзи из Fate/Re, прочитавшего эту главу.

- В первый раз?

P.P.S. Альтернативное название главы - Малфой узнаёт, что технология > магия.

Аппарация 1.03

Примечание к части

Я уже говорил это и повторяю вновь - вы там совсем с ума сошли в таком темпе комментировать и лайкать? Я уже начинаю верить в то, что Червь - один из самых живых фандомов на фикбуке.

Ему было до боли холодно и до отвращения жарко одновременно. Его морозило — била крупная дрожь, зубы выбивали сбитый ритм, и, вместе с тем — будто бы что-то сжигало его изнутри. Грудь тоскливо ныла и отзывалась вспышками острой боли при каждом вдохе, делая дыхание изощрённой мукой. Живот болел, второй удар рыцаря, кажется, сломал что-то внутри, и главное — лицо, руки, грудь — да всё его тело, незащищённое мантией из чешуи дракона, посекли острые железные осколки. Десятки царапин, мелких и глубоких, кровоточили — и он стремительно терял кровь.

Драко ввалился в ванную комнату, наконец отыскав её в огромном доме. Оставляя за собой отчётливый кровавый след, слизеринец остервенело взмахнул палочкой, создавая воду в ванне. Та, весело забулькав, быстро начала смываться через слив. Застонав от боли, мальчик медленно опустился на пол, стягивая мантию. Он знал, что должен обработать раны, но понятия не имел, как это сделать. Как же?..

— Э-эпискей. — Дрожащим голосом пробормотал он, приложив палочку к самому глубокому порезу. Тот вспыхнул болью, Малфой протяжно застонал — из глаз сами собой полились слёзы, но несколькими секундами позже рана начала заживать. Глубокий порез на руке стремительно затягивался, сращивая ткани и покрывая всё нежной, розовой кожей.

— Так… Хорошо. Хорошо. Фух. — Глубоко вздохнул он, зажмурившись. Ему было дурно — в нос бил тяжёлый металлический запах. — Мерлин, сколько к-крови…

Даже в детстве, стоило ему порезаться, как рядом мгновенно появлялся домовик, следящий за здоровьем молодого господина. Самая серьёзная травма произошла на третьем курсе — с тем бешенным гиппогрифом. Но это не шло ни в какое сравнение с произошедшим только что. На него напали! Коварно напали! Послали голема из металла… Нет. Не сходится. Будь это покушение на него, как на Наследника Малфоев…

— Эпискей. — Чуть твёрже повторил он, приложив палочку к длинной кровоточащей полосе на плече. Дорогая рубашка из шёлка акромантула была в плачевном состоянии — разорванная в нескольких местах, смятая, залитая кровью… Боже, не будь её на нём — тот удар рыцаря стал бы для него последним. Рыцарь. Думай! Мерлин, как же это больно…

— МАКУСА. — Тихо простонал он, зажмурившись и терпя очередную вспышку боли. — Какого демона они забыли в Англии? — Он знал про доверительные отношения между авроратом и коллегами за океаном, и предположить, что для отражения нападения пожирателей и того-кого-нельзя-называть Фадж использовал свои связи и вызвал оперативную группу из Америки было возможно… Нет, абсурд! Нельзя ошибиться. Допусти он ошибку — второго шанса не будет. Эти страшные стальные големы уничтожат его. То заклинание, использованное левой рукой голема, нисколько не уступало по силе бомбарде! Не выстави он вовремя протего… В который раз прекрасная реакция ловца его спасла. Надо было уделить больше времени дуэлям… Как только он вернётся в мэнор, мгновенно займётся этим упущением. Когда ему было необходимо, Драко мог быть весьма настойчивым и продуктивным. Нет, всё не то! Что его смутило? Что говорил тот голем?

Помещённым в карантин гражданам запрещено контактировать с внешним миром.

Граждане. Какой-то маггловский термин. Что может означать? Население. Жители. Поданные. Да, похоже на то. Его приняли за маггла! Нет. Казалось, что когда он был «магглом», к нему относились лучше, нежели когда он продемонстрировал магию. Сначала тот голем просто отшвырнул его, не атакуя с использованием собственной магии и двигаясь не настолько быстро. Но почему? Неужели… Дамблдор добился своего, и к магглам теперь относятся лучше, нежели к магам?! Это бы объяснило происхождение големов… Но не объяснило бы всю ситуацию. Будь так — что произошло с Лондоном? Любитель грязнокровок Дамблдор бы точно не позволил такому произойти. Нет. Что сказал рыцарь, ещё раз? Гражданам… Не просто гражданам, а «помещённым в карантин». Он знал это выражение — слышал его и в медпункте Хогвартса и раньше… В рассказах отца про смерть дедушки. Он заразился драконьей оспой — ужасной болезнью, выкосившей до пятой части взрослого населения магического мира. И тогда заражённых помещали в карантин — чтобы они не передали заразу дальше. В его представлении этот карантин выглядел как просторная больничная палата, куда входили лишь те колдомедики, что предварительно наложили на себя несколько дополнительных заклинаний против болезни. Стена… Неужели весь Лондон был чем-то заражён?!

Вздрогнув, Драко подозрительно огляделся и тут же вскрикнул от боли — царапины, только чуть подзажившие, вновь начали кровоточить.

— Эпискей. — В третий раз прошептал он, стиснув зубы и зашипев от боли, когда очередная рваная рана начала зарастать. Перетерпев боль, сморгнув слёзы с глаз, Малфой обессилено откинулся на жёсткий бортик ванны. Давай, Драко. Ты сможешь вылечить себя. Сбежишь отсюда. И найдёшь ублюдка, виновного в произошедшем! А для этого стоит понять, что за карантин. Опасная болезнь, поразившая магглов, могла быть объяснением для создания подобной стены. Сдерживание всех заражённых внутри Лондона могло не дать болезни распространиться на всю остальную Англию. Значит, вспышка. Это бы объяснило и использование големов... Магглам, заражённым болезнью, было запрещено контактировать с внешним миром для ограничения передачи болезни дальше. Так?

— Эпискей. — Дрожащим голосом выдохнул он, зажмурившись, когда длинный порез, проходящий сквозь всю щёку, начал заживать. Руки тряслись, как после длинного матча — накатила слабость. Драко неплохо знал это состояние — силы покидали его после момента тотального напряжения и сосредоточения. Это нормально. Главное — не переставать лечить себя. Больно. Но он справится. Он — Малфой.

Карантин. Что ещё он может вспомнить? Слизеринец прекрасно понимал цену информации. Любая крупица может оказаться жизненно важной для успеха. Стоило отмечать каждую мелочь, каждую небольшую деталь. Что ещё сказал ему голем?

Скомпрометированные Симург кейпы, проявившиеся агрессию, подлежат уничтожению. Мне жаль.

Последнюю часть фразы он достроил сам и внезапно ухватился за этот момент. А вот это уже интересно. Жаль? Голему не может быть жаль. Голем менее разумен, чем маггл, что означает весьма малую гибкость в репликах, которые в него вкладывались создателем. Итак, жаль. Ей жаль. Его чуть не убила дама. Позор ему! Улыбнувшись сквозь гримасу боли, Драко мелко качнул головой. Всё не так ужасно. По крайней мере, судя по тону, таинственный создатель не был тем-кого-нельзя-называть. И не Дамблдором. Третья сторона — могущественная достаточно, для создания сразу нескольких подобных созданий из стали. Точно МАКУСА. Так, либо Колдовстворец, но что русские забыли в Лондоне — было неизвестно. Красные знатно проредили чистокровные фамилии русских, пусть и в итоге проиграли пришедшим на помощь родственникам: английским, французским и многим другим магам. Да, сильнейшие артефакторы в мире — но настолько активно использовать их против магов в чужой стране? Нет. Шармбатон и Дурмстранг не стали бы делать такого. Не было специалистов подобного уровня, вот и все. Да и появись такие из ниоткуда, что уже невероятно, стали бы они атаковать Лондон — посягая на зону ответственности Хогвартса? Вряд ли. Махотокоро? Нет, они специализируются на иллюзиях, магии природы — странной смеси гербологии и шаманизма. Дизайн огромного металлического рыцаря под два метра ростом был явно не в их стиле. Остаётся Ильверморни.

— Эпискей. — Выдохнул он. — Эпискей. Эпискей. Эпискей…

Заклинания, один за другим, действовали на него, сращивая ранения. Дышать становилось всё легче — пусть он и понимал, что это, в лучшем случае, временное решение. Эпискей было частью «джентльменского набора», как любил называть это его отец. Двадцать заклинаний, которые ты должен уметь использовать невербально и без палочки. Драко мог похвастаться немногим — он мог просто применить их с палочкой. Пусть и многие он применял столько раз, что уже действовал на автомате. Экспульсо — боевая магия. Эпискей — лечение. Люмос — освещение, сигнал о помощи… И так далее. Перечислять их сейчас ему не хотелось — но мысленно он поблагодарил отца, который настоял на необходимости вызубрить именно эти чары до полного автоматизма. Возможно, сегодня именно это и спасло ему жизнь. Рыцарь. Драко вновь вернулся мыслями к нему. Но это леди… Леди-рыцарь? Рыцарь-голем? Леди-голем? Последнее звучало даже красиво и весьма звучно, так что слизеринец решил остановиться именно на этом варианте. Тем более что ему, очевидно, придётся столкнуться с ней вновь. И он очень хотел верить в то, что вторая встреча пройдёт мирно и без насилия. Потому что второго столкновения он может и не пережить…

Итак, Леди-Голем сказала, что ей жаль. Это означало, что назвать существо перед ним обыкновенным големом было невозможно. Либо он недавно уничтожил псевдоразумный артефакт, что было очень маловероятно — так как создание подобных требовало очень тёмных ритуалов, либо он сумел уничтожить лишь одну из марионеток, голема-посредника, что лишь выполнял волю хозяина. Тогда изменение голоса можно объяснить — магесса лично принесла извинения за попытку убить его. Да, это ни в коем разе не извиняло её! Но приятно было думать, что её заставили. Да и кто в здравом уме будет желать его смерти?! Он для этого слишком неотразим!

Тем не менее. Было и ещё кое-что важное. Кейпы. Так она назвала его. Накидки. Странный термин. Может быть — отсылка на мантии, которые носили маги? Если это так, то маги из Америки ещё более сумасшедшие, чем он думал. Тем не менее, раз он был «проявившим агрессию кейпом», вполне очевидно, что она имела ввиду магию. Слава Мерлину, маги или, как голем их назвала, кейпы, всё ещё существуют и не исчезли за время его отсутствия. Время отсутствия… Это становилось очень важным вопросом. Сколько времени прошло? Лондон в руинах, древние трупы… Неужели авада и после — та странная Арка, забрала столь много его времени? Может он и сам — старик?!

С внезапным страхом Малфой поднялся на подрагивающих ногах и вперился взглядом в запылённое зеркало, висящее на стене. Застонав, он потянулся вперед и аккуратно смахнул пыль рукавом, оставляя на зеркале кровавый след. Оттуда, сквозь пыль и кровь, на него глядело его собственное лицо. Уставшее, чуть осунувшееся, с очень мерзким взглядом. Зло скривившись, Драко мотнул головой. Выражение загнанной жертвы в глазах уязвило его эго. Он не будет жертвой! Он — маг! Лучшее, что есть в мире! А он — Драко Малфой, лучший из лучших!

…Только что чуть не погиб от стальной Леди-Голема. Случайность… Нет. Драко вздохнул. Нельзя. Нельзя говорить, что это была случайность. Он был не готов к тому, что его атакуют. Попёрся вперёд как какой-то тупой грифф, и закономерно чуть не погиб! Он — змея! Он хитёр, гибок и смертельно опасен. В следующий раз он ударит резко, из тени — и повергнет противника сразу! Последнее по списку, но не по важности. Леди-Голем держала в карантине не просто магов/кейпов, а именно «скомпрометированных Симург». Кто такая Симург? Имя казалось странно знакомым, так, будто он недавно уже слы…

Ох.

Демоны.

Мерлин, помоги ему…

Обнажённый ангел женского пола с огромным количеством крыльев. зависшая в воздухе и воздевшая руки. Рот открыт — кажется, что она поёт свою песню. Симург.

Девочка изобразила монстра в своём предсмертном рисунке. Скомпрометированные маги? Если предположить, что существо с картинки реально… Да, стоит принять это за аксиому.

— Эпискей. — Сотворил заклинание Малфой, направив палочку себе в грудь и чувствуя, как вздохи становятся всё легче и легче. Впрочем, сам он почти не тратил на это интеллектуальных ресурсов — все его мысли были заняты некой Симург.

Итак, существует некое существо, способное «скомпрометировать» мага. Любые контакты с ними запрещены. Лондон окружён стеной для поддержания карантина. Причём, судя по всему, охрана стены осуществляется либо силами МАКУСА, либо Международной Конфедерацией Магов, вероятность чего тоже не стоит сбрасывать со счетов. Значит, причина появления этой стены и всех событий — Симург? Возможно. Это стоит принять за гипотезу и… Найти ей подтверждение.

Пальцы Драко сжали древко волшебной палочки. Волос единорога резонировал с сердцебиением владельца, даруя уверенность и спокойствие, которых сам Малфой не ощущал. Ему было необходимо найти магглов, а лучше — магов. Или кейпов, как их тут зовут. Для этого надо было найти живых людей поблизости, что могло быть серьёзной проблемой. Идея перебраться через стену была заманчивой, но вопрос реализации заставил его задуматься. Теоретически, было множество способов преодолеть такое препятствие. Например, пролететь на метле. Телепортироваться. Аппарировать. Взлететь самому на платформе, левитируя её левиосой. Из более трудоёмких способов — приготовить зелье нематериальности или кошачьей гибкости — его крёстный в своё время заставил мальчика вызубрить некоторые рецепты. Нет, к сожалению, зельеварение откладывается — искать в руинах города с летающими над головой злыми големами нужные ингредиенты было не самой лучшей идеей, а жаль — усилить себя зельями было бы просто прекрасно. Использовав несколько эликсиров из запасов Северуса, Драко мог бы дать голему бой. Один. Без использования палочки. Разорвать стального гиганта голыми руками…

Мечты. А надо думать о том, что делать прямо сейчас. Что бы сделал его отец? Очевидно, нашёл бы союзников для выхода за стену. Такими союзниками могут стать маги в городе. А значит — надо идти на их поиски. Но не сейчас — для начала стоило переждать и отдохнуть. Голова была тяжелой — боль стихла, но невероятная усталость никуда не исчезла. Кажется, для его организма, ослабленного ранами и стрессом, необходимость идти куда-то прямо сейчас была слишком травмирующей. Ну и ладно…

Драко, медленно покачиваясь, встал с залитого кровью пола. Ботинки и мантия неприятно хлюпали — грязные и дурнопахнущие, их надо было постирать.

— Тинки! — Крикнул он. Голос эхом отозвался в пустом доме, пронёсся по коридорам, отразился от стен и вернулся назад эхом. Ах да… Тинки далеко. Не может появиться и с подобострастием принять из его рук испачканную одежду. И это значит… Ему надо стирать её самому?! Абсурдно! Но… Как иначе? Просто ходить в грязных одеяниях, словно нищий оборванец? Или стирать всё самому, подобно маггловской прислуге?

— Ты — маг. — Напомнил он себе, нахмурившись. — Просто… используй заклинание. Ты его знаешь, ведь так?

Драко вновь опустился на залитый его кровью пол ванной комнаты. Голова была тяжёлой, в неё словно бы набили вату, мешая думать и вспоминать скучные лекции Флитвика. В теле ощущалась отвратительная, давящая слабость — даже дыхание давалось с трудом. Почему? Его прокляли?! Тот жёлтый луч, вырвавшийся из руки Леди-Голем, был хитроумным проклятием?!

— Эпискей… — Пробормотал он, приложив палочку к груди. Не помогло — даже наоборот, слабость накатила ещё сильнее, так, что рука дрогнула, а палочка выпала из его рук, покатившись по полу. Мерлин, истощение… Он совсем забыл про него. Само по себе использование заклинаний утомляло мага — что, впрочем, решалось длительной практикой. Но почему он, Наследник Древнейшего и Благороднейшего Рода так устал?! Там, в Отделе Тайн, даже тупица Лонгботтом швырял в противников одно заклинание за другим, а Драко устал уже после жалкого десятка исцеляющих заклинаний и короткого боя!

Следующая мысль заставила его замереть. А что будет, если сейчас он… Вновь столкнётся с противником? Дверь внизу откроется, и в дом зайдёт два таких голема? Справится ли он — уставший, обессиленный, не до конца вылечивший свои раны? Эпискей — идеальное заклинание против порезов и неглубоких травм — но тот последний удар, пробивший его щит, отчётливо заставил хрустнуть что-то внутри. Если повреждены внутренние органы… То об этом нет смысла думать! Надо быстро выбраться из Лондона и вернуться в Хогвартс. В Мэнор нельзя — пока не станет известно, сколько прошло времени. Если там он столкнется с Беллатрисой… Нет, его цель — школа.

Двери Хогвартса всегда будут открыты для вас… — Как наяву послышался ему голос старого директора. Но сейчас, одинокий и раненный, ему больше всего на свете хотелось услышать это вживую, а не в памяти. Невероятно захотелось вдруг, чтобы так ненавидимый им директор появился тут — вылез из шкафа, скажем, потому что это было бы вполне в его духе, и помог ему, Драко, вернуться обратно. Домой. В Хогвартс. Зрение затуманилось. Малфой медленно поднял руку и с изумлением вытер выступившие на глазах слёзы. Он… плакал? Безумно разозлившись на себя, он медленно поднялся с пола, направив на свою мантию палочку. Если у него есть силы плакать, то он должен и колдовать!

— Экскуро. — Выдохнул он. Тёплая волна омыла его, смывая и удаляя с мантии грязь и кровь. Рубашка очищалась от повреждений, становясь на вид совсем новой — если не считать огромных разрывов на ней. Что он тоже может изменить.

— Репаро. — И рубашка из тончайшего шелка акромантула начинает срастаться. Увидь это Нарцисса — уверен, весьма укоризненно бы на него взглянула. Чинить вещь магией — моветон. Срок их службы значительно сокращается с каждым использованием на них чар починки, но ему не до этого. Ходить в рванье — хуже, чем всего-то разориться в будущем на новую рубашку. Хотя их и производят всего по несколько штук в год… Неважно. Почувствовав гордость от того, что смог починить вещи, Драко уверенно поднялся на ноги и шагнул к выходу из ванной. Силы оставили его на втором шаге — когда он перешагивал небольшой порожек. Просто он приземлился на ногу, которая отказалась поддерживать хозяина — и, взвизгнув, слизеринец упал на деревянные доски пола.

— Вставай… — Прохрипел он самому себе, стараясь подняться. Тщетно. Ноги его не держали — руки бессильно скребли по на удивление гладкому полу. Палочка бессильно посылала по его руке волны тепла — но этого было недостаточно. Заклинание починки одежды отняло у мальчика последние силы, оставив его валяться на полу беспомощной, дёргающейся и сквернословящей грудой мяса и костей. Становилось прохладно — за окном стояла глубокая ночь, а сам он был одет в весьма скромную, с точки зрения защиты от холода, одежду.

— Как только я выберусь отсюда, начну носить с собой портфель с заклинанием незримого расширения на нём… — Пробормотал он самому себе. Его отец, например, носил целый сундук с таким незримым расширением в набалдашнике своей палочки в форме шипящей змеиной головы — глупые Уизли и прочие грязнокровки могли бы оценить это украшение пустым бахвальством и знаком статуса владельца, но на самом деле многие аристократы носили подобные наборы в своих украшениях. Одна из жемчужин в колье его матери, например, также была трансфигурированной сумочкой с набором зелий, сменной одежды и внушительным запасом денег на всякий случай. У него был подобный набор — но он оставил его в Хогвартсе, слишком торопясь успеть в Лондон. Да и не думал Драко тогда, что окажется в одиночестве, отрезанный от магического мира и вынужденный сражаться со странными големами.

И побеждать их. — Высокомерно подумал он, прежде чем попытаться просто подняться с пола. Но — не вышло. Мышцы свело судорогой, заставив его в который раз застонать и вцепиться зубами в мантию. Он боялся кричать — если рядом появится враг… Но что делать? Очевидно, придётся ночевать в этом доме. Маггловском доме! Какой позор для него и для всей семьи Малфоев! Но лучше уж так, чем погибнуть… Ещё раз тихо застонав, он осмотрелся. Справа — лестница вниз, откуда он пришёл. Весь путь заляпан кровью. Слева — ряд дверей на втором этаже. Медленно перекатившись на спину, он с трудом приподнялся и, застонав от напряжения, толкнул одну из них. Дверь, к его счастью, оказалась не заперта. Вознеся благодарность Мерлину и неизвестному магглу, оказавшемуся не слишком параноидальным, Драко медленно перетащил своё отказывающееся слушаться тело внутрь. Это была… Наверное, спальная комната. Но, судя по всему, спальня Грейнджер. Полумрак и затхлый запах в комнате быстро отошли на второй план, когда он увидел сотни и тысячи книг, которыми была буквально завалена комната. Они громоздились на высоких полках, вываливались из шкафов, в хаотичном порядке были разбросаны по полу — причём так, будто кто-то пытался тут что-то найти. Стены были задрапированы тканью навроде дешёвого бархата. Люстра, привинченная к потолку, давно не освещала всё вокруг. Пол поскрипывал при любом движении Малфоя. Небольшая даже не кровать — кушетка, стояла в самом углу комнаты. Драко с трудом взвалил себя на неё, растянувшись на неудобной, жёсткой ткани. Впрочем, сейчас она казалась чуть ли не мягче перины и удобнее шёлка. Устало растянувшись на ней, Драко прикрыл глаза. Несмотря на ужасную усталость и слабость во всём теле, сон не сморил его мгновенно. Мысли роились в голове.

Кто такая Симург? Что за Леди-Голем? И главное — почему он оказался посреди маггловского Лондона? Кто ответственен за это? Вполне очевидно, что Малфоя кто-то перенёс сюда — либо Арка сработала в качестве телепорта или даже стационарной точки аппарации. Но это никак не отвечает на главный вопрос — что ему делать дальше? Можно попытаться преодолеть стену, а можно — искать союзников дальше, в городе. Найти Косую Аллею будет весьма непросто — ведь он не помнит, как попасть внутрь из маггловского бара. Если авроры до сих пор не пришли за ним, значит Надзор сломан. Это, в свою очередь, означает падение Министерства. Симург, кем бы она ни была, смогла добраться и до магов. После этого, для её сдерживания, МКМ ввела свои вооружённые силы на территорию Лондона для сдерживания болезни, которой заразила всех Симург. Причём заразила не только магов, но и магглов. Он поёжился. По обрывочной информации и увиденному изображению она казалось угрозой ничуть не меньшей, чем тот-кого-нельзя-называть. Нет, вряд ли опаснее! Но она — очевидно могущественный Тёмный Лорд. Что же, по крайней мере, если он прав, то с тем-кого-нельзя-называть покончено. Нет такой страны, что вместила бы в себя сразу двух Тёмных Лордов. Такие не любят конкуренции. Но если так… То сколько прошло времени? Неужели все считают его мёртвым? Отец? Мама?..

При мысли о Нарциссе Драко вздохнул. Его матушка будет волноваться о нём… Как и отец. Но насчёт него — младший Малфой не был уверен, расстроится тот смерти Наследника или сына. Они с отцом никогда не были слишком близки — фамильная холодность Малфоев не позволяла тому проявлять лишние, с его точки зрения, эмоции при воспитании сына. Это становилось причиной многих конфликтов между ним и отцом, приведя, в итоге, к размолвке. Которую он, к сожалению, так и не успел разрешить. Слишком разными были отец и сын. Идеальный Глава Рода Малфоев — умный, хитрый, изворотливый и жестокий, сын характером пошёл не в него, а в бабушку по материнской линии — и, вероятно, своего любимого родственника. Бабушка Друэлла Блэк, умершая когда ему было всего пара лет от роду — единственное, что он запомнил — мягкую улыбку и запах иссохшего пергамента и чернил, который доносился от старых, сморщенных рук, была очень мягким человеком. Для чистокровной — так точно. Единственный раз, когда её видели в ярости, был момент помолвки его тётки — Андромеды Тонкс. Она вышла замуж за Теда Тонкса — грязнокровку. Но даже так, она иногда тайно писала своей дочери, предлагая помощь — это выяснилось лишь после её смерти. И, по словам матери, Драко пошёл характером в неё. Созерцательный, иногда излишне резкий — в нём было очень мало от отца, бывшего идеальным слизеринцем. Шляпа выкрикнула название факультета, стоило ей коснуться его головы. Но никто, кроме него самого и отца, не знали, что это была отнюдь не первая встреча с Распределяющей Шляпой. За несколько месяцев до поступления Люциус воспользовался своей привилегией Главы Попечительского Совета и привёл Драко в Хогвартс, посадив в пустой класс и протянув ему Шляпу.

— Не опозорь нашу семью, Драко. — Сказал тогда Люциус. И он честно старался это сделать! И не его вина, что Шляпа долго упрямилась! Заколдованная Дамблдором, она очевидно пыталась смутить его разум, говоря, что на слизерине он не будет счастлив и лишь выполнит волю отца. А по качествам он — гриффиндорец. Безрассудный, тщеславный — и ценящий своих друзей. Бред, — фыркнул тогда он. — Слизерин, Шляпа!

И Шляпа распределила его на Слизерин, стоило ей коснуться блондинистых волос Малфоя. Всё было ровно так, как и задумывалось. Никакого риска. Холодный расчёт. Но даже сейчас, спустя пять лет, он иногда вспоминал тот давний разговор с разумным артефактом, бывшим когда-то Шляпой самого Основателя. Почему она упрашивала его пойти на гриффиндор?

— Я распределяла твоего отца, отца твоего отца, деда и прадеда твоего отца… — Скрипучим тоном шептала она у него в голове. — И ты единственный, кто не является слизеринцем… Найди свой путь в жизни, юный Малфой…

Для него тогда это было самым большим оскорблением в жизни. Отцу он солгал, что Шляпа нашла в нём качества идеального ученика Рейвенкло, не решившись открыть правду. Почему гриффиндор? Он не был тупым идиотом, который рвётся вперёд! А гиппогриф? А этот голем? А его абсурдная идея спасти Поттера из ловушки?..

Нет. Так можно додуматься до того, что он и правда, должен был идти на гриффиндор. Шляпа ошиблась — как, например, отправив Поттера на гриффиндор. Учитывая его способности к обману и извлечению выгоды из проигрышных ситуаций — вот уж кто должен был поступать на слизерин. Интересно, как тогда бы всё сложилось? Стали бы они… друзьями?..

Сон постепенно сморил его. Палочка тихо выпала из ослабевших рук, упав на грудь заснувшего слизеринца. Мантия укрывала его зелёным чешуйчатым одеялом, защищая владельца от внешнего мира. Он не видел этого в зеркале, но лицо и плечи Малфоя украшали рубцы, что в будущем станут шрамами. Первыми — но далеко не последними, что он получит в этом мире. Ночь вступала в свои права. Лондон, город под карантином, становился ещё опаснее, нежели днём. Для жителей внешнего мира он казался мёртвым — и лишь редкие фигуры выходили на улицы в поисках добычи или с целью передела сферы влияния. Даже Дракон не обращала на это особенного внимания. Миру было плевать на закрытые в карантин города — их жители юридически даже не были людьми, обладающими какими-либо правами. И, к сожалению, при всех попытках Дракон найти способ отделить «бомбы Симург» от обычных людей, никаких успехов её попытки не приносили. Так и шло время, оставшиеся в живых люди из Лондона медленно сходили с ума и дичали. Статистики, специалисты по кейпам, говорили о том, что какой-то город в Америке является первым по числу паралюдей на сто тысяч человек. Но это было не совсем так. Первыми были города на карантине. Запертые, одинокие, лишённые надежды и защиты властей, находящиеся в состоянии постоянного конфликта с внешним миром, триггеры в их среде не были чем-то столь же редким, как и в реальном мире. Где триггеры — там и паралюди. Где паралюди — там и власть. Где власть сильного — там… банды. Весьма заинтересованные в новых членах, тем более способных выжить против боевого бота их тюремщика. Любая мелочь могла сломать хрупкий баланс сил — и вот он уже был сломан — и Лондон медленно покатился под откос. Очередная война была в шаге от начала. Нужен был лишь… Триггер.

***

Драко проснулся. Не по своей воле — стоило отметить. Кто-то словно очень уверенно и многократно ломал деревянные доски, только на порядок громче — да что это за звук?! У себя дома он был способен спать и по десять часов подряд, но сейчас явно заснул куда на более долгий срок. Пробиваясь сквозь шторы, в комнату проникал тусклый свет. Прищурившись, Драко разобрал тусклые очертания поднимающейся в воздух луны. Он спал весь день? Демоны, сколько же времени потеряно…

Но почему тогда так светло? Вздохнув, мальчик медленно поднялся с кушетки. Никакого одеревенения в мышцах — лишь голод, терзающий его желудок. Ну и прекрасно, утолить голод не такая проблема, как неспособность использовать заклинания. Схватив палочку в правую руку, Малфой сделал шаг к окну и распахнул пыльный бархат занавеса, замирая перед окном мраморным изваянием. Сцена перед ним словно сошла со страниц книги о Войне Магов.

Пригороды Лондона пылали. Сотни маленьких зданий и коттеджей, поля и небольшие лесочки — всё объял ревущий огонь. Живой огонь. Всполохи пламени танцевали, разделялись на фигуры, словно бы сшитые из лепестков пламени и бросались в разные стороны и поджигая новые и новые объекты. Огненная армия распространялась и шла дальше, захватывая всё новую и новую территорию. Ей противостояли… Маги! Точно маги! В отдалении от него, на небольшой опушке перед пылающим лесом, стояла группа из пяти-шести человек. От них в разные стороны били лучи, обращающие всё вокруг в лёд и противодействуя огню. Земля вздымалась и вспучивалась рвами, препятствуя распространению огня. Остальные четверо держали странного вида оружие в руках, направляя его в разные стороны — вылетающие из него лучи, как из модифицированной волшебной палочки, разрывали на части появляющиеся тут и там огненные фигуры. Они стояли небольшой группой, но это не мешало им держать оборону и на своём участке теснить бушующий огненный ад вокруг.

И, словно заканчивая картину тотального хаоса — над зданием, в котором прятался слизеринец, с рёвом пролетело сразу три голема — обрушившихся с неба на огненный ад странного вида пеной, что стала застывать и формировать целые стены, отсекая отдельные очаги пожара.

— Быстрее! — Услышал Драко крик и отшатнулся от окна. По улице бежали два человека, преследуемый троицей огненных фигур. Те рвались следом, поджигая всё вокруг и буквально источая жар, ощутимый даже с такого расстояния. Что за заклинание их порождало?! Драко выдохнул, с изумлением глядя на появляющихся из огня существ. Это… Адское Пламя?! — С трепетом в душе вздрогнул он. И ведь верно! Разрастающееся, псевдоразумное — почти неуязвимое… Значит, пора бежать.

Забыв о голоде, усталости и измождении, Малфой сбежал по лестнице на первый этаж, быстро осмотрелся — и рванулся к задней двери из дома.

— Алохомора! — Выкрикнул он на бегу, вырываясь на свежий воздух. Горячий воздух, запахи гари и шум ревущего пламени затрудняли оценку местности — но Драко быстро понял, откуда исходят основные опасности. Големы сражаются с архимагом и группой магов — позади него, и будь он проклят, если будет вмешиваться в их бой! Так что бежать надо в противоположную сторону — прочь от пригородов и стены — к реке! Логично, что огонь слабее рядом с Темзой, откуда маги могут левитировать любые количества воды для борьбы с противником!

Развернувшись, Драко побежал туда. Ноги несли его по увядшей траве, по небольшим холмам — мимо пожираемых огнём домов и звуков боя, исходящих со всех стороны. Над ним пролетел голем — заложивший в воздухе крутой вираж и уклоняясь от всполоха пламени, что огромной рукой из огненных лепестков попытался сбить тот в полёте. Голем резко, так, как не смог бы и Поттер на своей "Молнии", изменил курс полёта резко вверх, уйдя в ночное небо сверкающей звездой, вздымающейся к небесам. Огонь заревел, и в этом вое разрушения Драко отчётливо услышал разочарование — нет, не Адское Пламя. Но что тогда?! Какое заклинание способно на это?..

— Не стой на месте! — Заорал кто-то высоким голосом рядом, Драко вздрогнул, повернулся к голосу, но его уже схватили за руку и потащили вперёд, держа за руку. Фигура в длинной куртке и с замотанным лицом — кажется, самодельная защита против огня, схватила его за руку и потащила по траве. Он открыл рот, чтобы рявкнуть наглому и грубому человеку, чтобы тот прекратил, как место, где он стоял, буквально полыхнуло огромным столбом пламени в несколько человеческих роста — огромная огненная расщелина хищно дрожала, испуская огненные миазмы вокруг себя.

— Брось его! — Крикнул грубый мужской голос впереди — Малфой, уже начавший бежать за неожиданным спасителем, что остановился около какой-то странной повозки, возясь с чем-то мелким, вроде ключей, в руках. Фигура обернулась к ним и застыла — а Драко услышал рёв позади. На бегу обернувшись, он увидел, как из огненного портала медленно вырастает… Вырастает…

— Ящер! — Взревел мужчина, наконец открывая дверь — но было поздно. Огромный Китайский Огненный Шар, целиком состоящий из бушующего огня, вылезал из пламенеющего разлома, оглушительно заревев. — Быстрее, Хелен!

Фигура, спасшая Драко, ускорила свой бег, на огромной скорости рванувшись к машине, перескакивая через рухнувшие ограждения, преодолевая завалы и уклоняясь от всполохов огня, что стремительно завоёвывал пространство вокруг. Но — недостаточно быстро. Змей, ящер — чёртов дракон, выглядящий как оживший огненный вихрь, повернулся к убегающей фигуре. Драко отмечал это краем глаза, рванувшись к машине. Видел натренированным периферическим зрением, как существо хищно прижимается к земле, копируя повадки хищника, как дёргается огромный многометровый огненный хвост, разрушая дом и почти обращая его в пепел — столь высока температура огня… И видел, как тварь начала движение. Обманчиво медленно — на самом деле преодолевая десятки метров за секунды, дракон, извиваясь, рванулся к машине.

Когда тебе пригодятся эти заклинания, ты скажешь спасибо мне за то, что заставлял тебя учить их… — Раздался в голове знакомый голос, повторяя воспоминания. И это была правда. Спасибо, отец.

Он, возможно, успевал убежать. Но эти двое — маги они, магглы ли, нет. Единственный способ для них выжить — избавиться от угрозы, преследующей их. Один из них спас его — Малфой обязан уплатить за это долг. Люди, куда меньше разбирающиеся в тонкостях родовых отношений называли такое Долгом Жизни. Конечно, никакая магия за этими словами не стояла — но его долг, как аристократа, отплатить за это. Тем более — это первые неагрессивные существа рядом. И главное… В груди Малфоя кипел гнев и жажда реванша. Его чуть не убил поганый голем — но больше такой ошибки он не допустит.

Малфой резко развернулся лицом к приближающейся угрозе. Отсюда порождение огня было видно ещё лучше — длинные усы, словно у сома, жёлтые — светлее остального тела, тоже состоящие из огня, глаза — зияющие алым пламенем провалы в оранжевом костре.

— Что ты делаешь?! — Услышал он крик за рёвом огня и звуком далёкой битвы. Вскинул палочку — боярышник уверенно лёг в руку, даруя уверенность и передавая ощущение готовности к бою. Жаль, что сердцевина — волос единорога, а не, скажем, жила водного дракона, но сойдет и так. Дракон, заревев огненной пастью, рванулся вперёд, прямо на Драко. Маг поднял палочку вверх.

— Аква Эрукто Максима! — Выкрикнул он, сделав резкий взмах магическим жезлом в руке, словно дуэлянт саблей. Из палочки вырвался огромный поток воды — миниатюрное рукотворное цунами с рокотом вырвалось из палочки, заставляя мир вокруг него содрогнуться и отбрасывая его назад. Вода под колоссальным давлением рванулась вперёд, но Драко не закончил. Вновь вскинув палочку, он сжал зубы и поднял концентратор в воздух. Потрескавшиеся от сухого воздуха губы разомкнулись, произнося новые магические слова. — Аква Эрукто Дуо!

Ещё одно цунами, меньше — но куда более быстрое, ударило вслед. Вода рванулась вперёд бушующим потоком, сталкиваясь со взревевшим драконом. Чудовищный взрыв — пар, раскаленные брызги, инфернальный вой огненного порождения — и Драко обессиленно опускается на мокрую, грязную землю. Все восстановленные им силы ушли на эти два заклинания, и уже до ненависти знакомое состояние подрагивающих и сокращающихся в случайном порядке мышц вновь завладело им, оставляя один на один с пожаром. Его схватили за шкирку и потащили за собой, одним рывком забрасывая в маггловскую карету. Кажется…

Пункт — найти информаторов, выполнен.

Примечание к части

Ооо, самокопание! То, что я люблю. Как вы уже должны были понять, это будет неспешный фанфик. Я имею ввиду, очень неспешный. Лишь немного уступая в этой неторопливости оригиналу)

Я написал это до второй половины главы. Неспешно? Забудьте. Война кейпов на руинах Лондона - то, чего не хватало этому городу. Вновь показываю значимую ограниченность сил Драко в прямом бою против мощного эпицентра/мастера.

Аппарация 1.04

Примечание к части

Господа читатели, плату за чтение передаём. Принимается в формате лайка - безбилетников отдам Симург. Если вы оцениваете написанное автором как "выше ожидаемого" и "превосходно" - напишите комментарий. Ваша активность - моя продуктивность.

— Мы не спасаем кейпов. — Прорычал мужчина спереди, сидящий за странным кругом, дёргая за какой-то рычаг — карета задрожала, зарычала и зафыркала, почти сразу резко рванувшись с места. Драко с изумлением прильнул к окну, наблюдая, как повозка за пару секунд набрала скорость неплохой метлы из среднего ценового сегмента и сшибла какой-то загремевший бак, выкатившись на узкую дорогу и помчавшись прочь от пожаров.

— Этого — берём. — Бескомпромиссно возразила фигура, затащившая его в машину. Малфой слабо повернул голову — заклинания истощили его куда сильнее, чем он ожидал, и увидел немолодую, лет под пятьдесят, чёрную женщину, разматывающую повязку на лице.

— Хелен…

— Фрэнк. — Оборвала она его. — Это ребёнок. — И взглянула на Драко. В её взгляде промелькнуло сожаление. — Мы бросим там ребёнка?

— Он кейп. — Зло ответил водитель, крутанув диск перед собой и бросив быстрый взгляд назад, отчего карета резко повернула и еле вписалась в поворот. Сзади был слышен рёв — Драко развернулся, вглядываясь в стекло сзади повозки — сзади из огненного марева, уже занявшего область размером с Хогсмид, поднималась титанических размеров — сотня метров, не меньше, когтистая лапа.

— Дракон — тоже. — Парировала Хелен, называя имена, которые не говорили Драко ничего. Сам он может и хотел бы вступить в диалог, но его слишком поразило удобство повозки. Кареты, везущие студентов до Хогвартса в начале и конце каждого учебного года пусть и были удобны и очень красивы, всё же не отличались местным уровнем комфорта. Сидения, на которых он развалился, были выполнены из какой-то очень мягкой кожи, и совсем не скрипели, когда он осторожно переносил вес с одной руки на другую. Стёкла были очень чистые и ровные — тонкие до ужаса. Он и не думал, что такие возможно создать без магии. Карета двигалась очень ровно, пусть иногда он и заваливался на бок при слишком крутых поворотах — за окном холмы сменялись полями и лугами, вновь перетекая в холмы. В окно слева была видна освещённая прожекторами стена — всего в паре сотен метров от них. Над головой раздался рёв — Драко инстинктивно съёжился, но его неожиданная спутница — Хелен, так её звали, облегчённо выдохнула.

— Дракон посылает подкрепление. Может, она сможет вытащить припасы?

— И не надейся. — Фыркнул Фрэнк, не отрывая взгляда от дороги. — Станет она нам помогать…

Драко молчал, запоминая информацию. Итак, маг, контролирующий големов, звал себя Драконом. Что же, вкус у него есть — как и определённая доля наглости. Назвать себя самым опасным магическим животным в мире — ну или одним из самых опасных, требовало определённой смелости. Ему бы не хотелось… Ах да, она уже его враг. Помрачнев, слизеринец вернулся к осмотру кареты изнутри. Она была… Ему не хотелось этого признавать до зубовного скрежета, но она была куда удобнее магических аналогов. Комфортное передвижение на достаточно высокой скорости — было редкостью в среде магов, способных на телепортацию и аппарацию, что привело в своё время к кризису таких магических артефактов, как ковры-самолёты. Тут же, очевидно, магглы приспособились выживать без магии. Причём выживать очень комфортно… Дикари. — Неуверенно закончил мысль он.

Машина плавно вильнула, чуть снижая скорость и выруливая на очень широкую дорогу. Глаза Драко распахнулись и он прильнул к окну. Такая широкая… Удивительно! Вот напридумывают же эти магглы! Не то что бы ему это нравилось! Просто удивительно, какие они дикари. Только и всего.

— Смотришь так, будто впервые увидел машину. — С улыбкой в голосе произнесла женщина рядом. Драко неприязненно посмотрел на неё. С ним разговаривала маггла! И что ему делать? Отвечать? Та молчала, выжидающе глядя на него. Морщины глубоко залегли на её лбу, так, словно обладательница часто ходила, нахмурившись. Губы были чуть выцветшими, скулы чётко очерчены — на правой белел уродливый, ветвящийся шрам. Он впервые видел маггла так близко к себе! Что ему делать? Может, стоило всё же посещать маггловедение?! Что ему нельзя делать? Выдавать существование магического мира. Но она знает про магов/кейпов. Значит, с ней безопасно говорить? Отец рассказывал, что даже просто вести разговор с магглом неприемлемо для чистокровного. С другой стороны, отец никогда не давал ему советов по выживанию в бою против мага, способного на создание огромных огненных демонов…

Молчание затягивалось. Женщина подняла бровь, выжидательно смотря на него. Не с укором, просто с ожиданием.

— Я видел очень много машин. — Наконец презрительно сморщился он. — Больше, чем ты, маггл. — Он, честно говоря, сам не знал, почему ответил так. Но даже сама мысль, что маггл может знать о чём-то больше него, Драко Малфоя, была оскорбительна!

— Нисколько не сомневаюсь, сэр. — Качнула она головой. Прекрасно, хоть кто-то тут знает своё место. — Так… Как вы оказались рядом. И… Могу я знать, почему вы не носите маску?

Маску? С чего бы ему носить маску? Кейпы — маги, все носили маски? Это звучало очень глупо. Зачем тебе прятать своё лицо?

— Мои враги бегут, стоит им завидеть моё лицо. — Произнёс Малфой, презрительно сощурившись. Эти магглы должны быть в ужасе, что везут Его! И поэтому ведут себя столь неуважительно. Им можно простить такое, кто бы стал учить их подобающим манерам?

— Не будь столь строг к себе… — Пробормотал Фрэнк. Лицо Драко мгновенно вспыхнуло и залилось краской.

— Да как ты смеешь?! — Мгновенно вышел из себя слизеринец, поднимая палочку. Этот маггл оскорбил его!

— Фрэнк! — Укоризненно протянула маггл, глядя на водителя. Тот зло фыркнул, выруливая на очередную просёлочную дорогу. Они свернули с широкой дороги и поехали по бездорожью, но, к удивлению Драко, машина не затряслась, а спокойно везла своих пассажиров дальше. Какая удобная ма… Хм.

— Так… Как нам звать вас, сэр? — Обернулась к нему женщина.

— Драко Малфой, Наследник Древнейшего и Благороднейшего Дома Малфоев.

— Прекрасно. У нас был похожий. В седьмой палате… — Пробормотал мужчина, бросая на слизеринца короткий недовольный взгляд.

— Ты сказал что-то оскорбительное, маггл?

— Он сказал, что в своё время приглядывал за таким, как ты. — Мягко пояснила женщина.

— Маггл приглядывает за волшебником? — Презрительно скривился Драко. — За кого вы меня держите?!

— За волшебника?.. — Немного неуверенно пробормотала женщина, странно на него покосившись. Очевидно, её скудных мозгов не хватило понять этого сразу, когда он произносил заклинания!

— Именно! — Гордо кивнул Малфой, откидываясь на спинку сиденья. — Я — волшебник! А вы — магглы!

— И волшебники в иерархии стоят выше магглов? — Предположила женщина, глядя на мальчика. Тот решительно кивнул.

— Вы же знаете про кейпов! Кейпы — волшебники. К чему эти глупые вопросы, маггл?

— Я просто хочу удостовериться в том, что всё правильно поняла. — Быстро замахала руками женщина. На её лице была мягкая, успокаивающая улыбка. — Итак, ты волшебник. То есть кейп, так как все кейпы — волшебники. Как ты оказался в Лондоне? Мы же в Лондоне, верно?

— Конечно, мы в Лондоне! В одна тысяча девятьсот девяносто шестом году! — Фыркнул Малфой. Глупые магглы не знали даже того, где находятся. Так что, на всякий случай, он даже подсказал им дату. Дикари… Хотя каре… машины, то есть, делать умеют. Как только он вернётся к отцу, надо будет дать идею подобного дизайна, так как выглядит и ощущается это не в пример удобнее обычных карет. — Я оказался в Лондоне после того, как меня поразили смертельным проклятием, когда я спасал своего дальнего родственника и заодно — весь Магический Мир!

— Это очень впечатляет. — Сосредоточенно кивнула маггла. Водитель лишь покачал головой — но он был просто слишком тупоумен для того, чтобы понять всю ситуацию. А женщина перед ним с интересом слушала, кивая в нужных местах. Драко почувствовал прилив гордости. Его слушают! Он — Герой! А не какой-то очкарик Поттер. — Так как вы попали в Лондон, если вас поразило смертельным заклятием?

— Я смог выжить лишь потому, что я — ничем не хуже Поттера. А оказался тут после того, как упал в Арку в Отделе Тайн, что находится в Министерстве Магии. Этого разговора вы не вспомните, но не стоит рассказывать это всем подряд.

— Это угроза? — Вскинула она бровь.

— Отдел Обливейторов займётся этим вопросом. — Отмахнулся слизеринец.

— А обливейторы, это?..

— Отдел магов, занимающихся стиранием памяти. — Пояснил он. Живейший интерес к нему его подкупил — магглы оказались не такими тупыми, как он считал. Вот маггла перед ним, например, внимательно слушает каждое его слово, иногда кивая самой себе.

— Я правильно понимаю, что ты — маг из одна тысяча девятьсот девяносто шестого года, которого поразили смертельным заклятием, но ты не умер, упал в странную Арку, находящуюся в Отделе Тайн, являющимся отделом Министерства Магии — тайной структуры магов, которые контролируют политику Британии? Вы вынуждены скрывать свой статус магов от нас, обычных людей, которых вы зовёте магглами, потому что в определённый момент решили обособиться от остального мира?

— Совершенно верно. — Выдохнул Малфой, удовлетворённо улыбнувшись. С рассказом было покончено. То, что он делал прямо сейчас, было грубейшим нарушением Статута Секретности, но с тем, что прямо сейчас проходило на улицах Лондона, думаю, на это закроют глаза. — И именно поэтому мне нельзя оставаться в городе. Я должен попасть за его пределы настолько быстро, насколько это возможно.

— Все были бы рады покинуть этот богами забытый город… — Пробормотал Фрэнк. Машина чуть замедлилась, когда они въехали на забитый брошенными самоходными повозками, машинами, мост. Их автомобиль, как магглы его назвали, начал медленно лавировать между ними. Мост через Темзу проходил через самый восток Лондона — он же оказался где-то на юге.

— Стена. — Догадался Малфой. — Она сдерживает и магов, и магглов?

— Конечно. На карантин после атаки Симург закрыт весь Лондон. — Пояснил водитель, бросив короткий взгляд на глубоко задумавшуюся магглу.

— И как мне покинуть этот карантин? — Нетерпеливо склонился к ним Драко.

— Никак. — Отрезал тот.

— Чушь. — Фыркнул маг. — Я — Драко Малфой! Чтобы какая-то стена задержала меня…

— Есть способ покинуть карантин. — Внезапно произнесла женщина, глядя на него в упор. В её глазах была надежда… На что-то. Неужели… эта маггла надеялась на него? Вперившись в неё взглядом, он не заметил Фрэнка, что чуть не врезался в машину и с изумлением взглянул на женщину. Та не отреагировала на брошенный взгляд, уверенно кивнув. — Это очень сложно, но не невозможно.

— Я слушаю. — Уверенно кивнул Малфой. Ну конечно, его не могли оставить без выхода!

— Дракон выставила чёткие условия нашего освобождения. — Пояснила она. — Как только в городе больше не останется одной опасной группы кейпов… Я имела ввиду, волшебников, она снимет карантин.

— Почему? — Нахмурился он. — А как же магглы?

— Мы, не-волшебники, не так опасны для общества и нас легко контролировать. А столь сильных и могущественных существ вроде магов — нет. Так что она выставила чёткие условия. Отсутствие магов, подверженных крику Симург — и карантин будет снят.

— Хм. — Выдохнул Драко, откидываясь на мягкое сиденье. — И кто эти маги?

— Группа, зовущая себя Опустошителями. — Мрачно ответила маггла. — Ты видел их главаря в деле. Файершоу — лидер этой банды.

— Маги, сбившиеся в банду. — Сморщился Драко в выражении презрения. — Уверен, грязнокровки.

— Грязнокровки? — Уточнила женщина.

— Да. — Скривился он. — Маги, рождённые от… — Он хотел сказать «грязных магглов», но женщина перед ним выглядела не грязной, и была весьма далеко от стереотипов о магглах. — Немагов.

— Грязнокровки. — С непередаваемой интонацией в голове произнесла та.

— Это… — Он начал, а потом зло смолк. И почему он решил оправдываться перед ней?! — Неважно. Группа магов, один из которых способен создать подобное заклинание… Это сложная цель. Я уверен, мой отец найдёт подходящую команду наёмников…

— Боюсь, вы не поняли. — Вздохнула женщина. — Мы не можем связаться с внешним миром до снятия карантина. Любые переговоры запрещены.

— Там мой отец! — Зло рявкнул Драко. — И моя мать! Они волнуются обо мне!

— Я понимаю. — Мягко, успокаивающе произнесла маггла. Драко резко поднял голову, чтобы возразить, но осёкся. На него глядели очень усталые, грустные и поблекшие глаза. — Но тебе хотя бы есть, к кому возвращаться, Драко Малфой.

— Я… — Он смолк, отведя взгляд. Слова комом застряли в горле. Его семья жива. Они в порядке. Ему просто надо вернуться. А для этого… Банда грязнокровок. Он — чистокровный маг. Он ни за что не проиграет.

— Всё в порядке. — Улыбнулась ему Хелен. — У тебя должны быть какие-то вопросы, верно?

— Да. — Кивнул Малфой. — Какое сегодня число? С годом? — Уточнил он на случай, если глупая маггла ошибётся.

— Семнадцатое апреля одна тысяча девятьсот девяносто седьмого года. — Ответила она, ничуть не замедлившись с ответом. Водитель вновь чуть вздрогнул, но продолжил вести машину сквозь разрушенный город. Под колёсами машины скрипело разбитое стекло и камни, здания вокруг покосились и разрушились, частично обрушившись на дорогу, формируя огромные каменные завалы. Поле боя осталось далеко позади, огненные всполохи и рёв больше не тревожили их. Вновь вокруг тихо едущей машины воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая лишь тихим рычанием мотора самой повозки. Город, когда-то густонаселённый, ныне потух и затих, превратившись в былую тень самого себя. На душе у Драко было тяжело. Год. Почти год прошёл с момента его исчезновения.

Как же отец? Как прошла война с тем-кого-нельзя-называть? С его мамой всё в порядке? Мерлин, как же они волнуются о нём… А может и вовсе — считают сына погибшим! Астория, наверное, ликует — ну надо же, нелюбимый жених куда-то исчез. Думаю, они уже заключили помолвку с Ноттом… Скучает ли по нему хоть кто-то, кроме родителей? Крэбб и Гойл? Нет, вряд-ли, он не был с ними друзьями. Астория? Не смешно. Дафна? Возможно — но маловероятно. Со старшей сестрой своей невесты у мальчика были ровные, мирные отношения, но ни о какой дружбе и говорить не приходилось. Нотт… Был неплохим собеседником и компетентным напарником, но друзьями назвать двух соперников язык бы не повернулся. Блейз? Возможно — единственный, кто будет хоть немного переживать из-за него, кроме родителей.

— О чём размышляешь? — Внезапно, сбив его с невесёлых размышлений, произнесла маггла.

— Ни о чём. — Качнул тот головой, подняв на неё взгляд. Она смотрела на него… Заботливо. До странности заботливо — как о выпавшем из гнезда птенце. Никто и никогда не смотрел на него так, кроме матери. Чуть смутившись, он отвёл взгляд и, чтобы хоть как-то сменить тему, показал рукой на мир вокруг. — Это… Всё Симург? Я никогда не слышал о ней. Что это за монстр?

— Симург… — Медленно произнесла женщина, на мгновение её взгляд стал цепким — как у аврора, но быстро сменился на свой обычный. Фрэнк нервно бросил взгляд на магглу, но продолжил вести машину. Он говорил, что до укрытия их группы ехать осталось совсем недолго… — Она появилась из ниоткуда. В определённый момент она просто спустилась с небес — прямо в центр Лондона. Это произошло полгода назад, но все выжившие помнят это, как будто всё происходило вчера. Она… Огромна. Пять метров в высоту. Выглядит как обнажённая женщина…

— С крыльями. — Тихо закончил за неё Драко. Та бросила на него короткий взгляд. — Я нашёл на руинах одного дома рисунок ребёнка… Подписанный этим именем.

— Да. — Кивнула женщина. — Её сравнивали с ангелом, когда она впервые появилась, но… Это было ошибкой. Она — дьявол в обличии ангела.

— Что она делала? — Нахмурился слизеринец. Вся история казалось ему… Странной. Невероятной силы магическое существо появилось из ниоткуда для того, чтобы атаковать магглов — звучало абсурдно, но при наличии в мире психопатов навроде того-кого-нельзя-называть поверить в такое было возможно.

— Она… Запела. — Вздрогнула она. — Громко, пронзительно закричала.

— И всё?

— И всё. — Пожала она плечами. — Да только этого хватило для того, чтобы услышавшие её люди начали… Сходить с ума.

По спине Малфоя пробежал холодок.

— Сходить с ума? — Недоверчиво спросил он.

— Да. — Подтвердила она. — Атаковать союзников, убивать окружающих… В лучшем случае. В худшем же — последствия могут проявиться лишь через много-много лет. Примерный семьянин, уважаемый сотрудник и хороший человек в одно ужасное утро возьмёт гранату и вместе с ней поднимется на борт самолёта…

— Массовое империо… — Прошептал мальчик. Холодок перерос в ощутимый страх. Непростительное заклятие — но применяемое магическим существом. — Почему его не убили? Маги…

— Кейпы не справились. — Поджала та губы. — Симург прочна, словно алмаз. Обладает чем-то, что называется у кейпов… магов, телекинезом. Она поднимала здания — целые, огромные строения, весящие тысячи, миллионы тонн, и швыряла их подобно тому, как ребёнок кидается подушкой. Например… — Она выглянула из окна и показала на упавшее в реку колесо. — Симург уронила это одним мановением руки.

Драко повернулся к окну и охнул. Тогда, стоя на другом конце Темзы, он не до конца осознавал масштабы разрушения. Огромное устройство из металла было частично утоплено, ушло под воду — и оно было монструозно большим.

— Око Лондона. — Тихо прошептала женщина, глядя на него же. — Уничтожено. Сто тридцать пять метров величия человеческого потенциала затоплены. Как символично…

Драко и сам не мог оторвать глаз от сооружения. Внезапно ему стало даже жаль, что чудо архитектуры перед ним, пусть и созданное человеком с весьма странным вкусом, было разрушено. Да, это явно возводил маггл — но сколь грандиозна была задумка! Будь оно перед ним, восхитился бы он? Ведь стоя у его подножья, сколь малым бы он казался перед этим исполином? И как магглы смогли возвести такое, не используя магию? Было сложно в это поверить, но последний разговор показывал, что магглы не так ужасны, как о них говорят. С ними возможно вести разговор — почтительность магглы радовала Драко, они могут передавать ценную информацию и, иногда, могут создавать весьма… неплохие вещи. Ему нравилась эта «машина». Возможно ли комбинировать маггловские технологии и магию, ставя в приоритет, естественно, магию?

Машина постепенно вновь выезжала из Лондона. Пустынные улицы смотрели вслед незваным путникам, безмолвным укором зияя чёрными провалами на местах окон, провожая заунывным воем ветра. Погода вся серая — пусть рассвет, но низкие свинцовые тучи загораживают солнце. Типичная погода — но в этом мёртвом городе всё казалось ещё хуже. Подумать только. Когда-то в том небольшом магазине книг суетились люди, выискивая литературную новинку, которой они ждали много времени. В том здании, наверное, работали — а потом шли гулять на набережную.

Магглы! Магглы шли, Драко! Откуда в тебе это сопереживание этим животным?! Не волшебники погибли тут. А просто магглы — обычный скот. Память услужливо показала ему миниатюру — труп ребёнка под деревом, на ветвях которого качались взрослые. Легче ли ему оттого, что это не волшебники? Не особо. Всё равно в груди какое-то давящее, щемящее чувство.

— Сколько погибло? — Спросил он, подняв глаза на женщину. Та помолчала, вздохнув и не отрывая взгляда от окна.

— От атаки Симург? Не менее трёх миллионов. Город не был эвакуирован — она ударила днём, когда все были в центре.

— Три… миллиона?.. — Прохрипел в изумлении Драко, выпучив глаза. Это… В тридцать раз больше всего населения Магической Англии! Невозможно!

— От самой атаки. Всего в Лондоне жило около семи миллионов человек. — Тихо пробормотала она. — Крик закончил её работу, а Опустошители поставили в этой истории точку. Сейчас Лондон — город мертвецов. Выжили… Немногие. Возможно, тридцать тысяч. Возможно — сорок. Но не больше.

Малфой сидел, подавленный цифрами. Семь миллионов человек. Мертвы. Это… Невозможно. Ложь. Абсурд! Как… Как маги могли допустить такое? Такое количество смертей — неприемлемо! Неважно, магов или магглов — миллионы! Непростительно!

Наблюдающая за его реакцией маггла кивнула. Её голос звучал устало, побеждённо, с флюидами абсолютного фатализма. Теми самыми, что он уже слышал однажды — от собственного отца. И тогда ему иррационально захотелось сделать что-то глупое. Вроде… Нахмурившись, Драко повёл палочкой и прошептал.

— Авис. — Над его палочкой из ниоткуда появилась маленькая стайка резвых жёлтых птичек, что закружились по салону. Водитель зло выругался, когда ему на плечо опустилась жёлтая канарейка, начав вышагивать по плечу. Хелен рассмеялась как ребёнок, взмахнув руками — птицы начали барражировать вокруг неё, садясь на руки и порхая вокруг. На её лице медленно появилась слабая улыбка, когда она с нежностью протянула вперёд ладонь — и на неё приземлилась важного вида пичуга с голубым воротничком перьев на шее. Чирикнув, птица сделала шаг вперёд и уселась на рукаве, требовательно запищав.

— Это чудесно… — Улыбнулась женщина и бросила на него хитрый взгляд, от которого ему почему-то вновь, в который уже раз, стало неловко. Маг отвернулся, фыркнув. И вовсе ему не нужна была благодарность глупой магглы! Но видеть в глазах человека перед ним радость после абсолютной меланхолии было… На удивление приятно, оказывается, дарить людям надежду. Новое для него — но определённо очень приятное чувство. Драко расслабленно прикрыл глаза. Очередная магия вновь истощила его резерв. Пожалуй, один раз… Да. Один раз он поверит этим магглам. Хелен не выглядит как человек, что хочет навредить ему. Она обещала помочь ему выйти из карантина — а с той бандой магглорождённых возможно будет что-нибудь придумать, как только он ещё немного отдохнёт. Маг прикрыл глаза и почти сразу погрузился в глубокий сон, даже не заметив, что перестал называть свою первую знакомую магглой.

А Хелен Картер, психолог и детский клинический терапевт, бросила короткий взгляд на мужа за рулём. Ребёнок рядом с ней был самым интригующим случаем за всю её жизнь. Триггер и одиночество, возможно вкупе с длительными психологическими нагрузками заставили его поверить в красивую, очень красивую и романтичную историю, нарисованную его разумом. Но теперь — он в безопасности. Они возвращаются домой. В последний оплот разумной жизни на руинах разрушенного Лондона.

В Убежище.

Примечание к части

Альтернативное название главы: Драко увозят санитары.

А вообще, так себе он слизеринец. Он не мог убить Дамблдора. И ему сложно быть по настоящему жестоким. Гадить по мелочи? Да, про него. Но не мразь. Ни разу не мразь. И доверчивый, к тому же. Точнее, не то что бы особо доверчивый, но его легко обмануть простотой и наивностью. Маггл знает своё место и смиренно просит о помощи - вполне в его парадигме.

Аппарация 1.05

Примечание к части

100 лайков за три дня...

Вы абсолютно невероятны.

Из кромешной тьмы на Драко смотрели огромные, светящиеся в темноте зелёные глаза, внезапно появившиеся всего в десятке сантиметров от его лица. Только что проснувшийся слизеринец медленно открыл глаза, и внезапно встретился взглядом с таинственным существом из темноты. Инфернальная тварь внезапно моргнула — и глаза резко приблизились ближе, а тварь захрипела, словно готовящийся атаковать инфернал.

Завизжав от первобытного ужаса, вцепившегося в его сердце, Малфой не глядя схватил подушку, на которой лежал, и изо всех сил швырнул в монстра. Тварь увернулась — и зашипела, бросившись на него в атаку! Продолжая истошно кричать, он перекатился на бок, ощупывая пространство рядом — палочки нигде не было! Магглы обокрали его и решили скормить живущему у них монстру! Чёрная молния с зелёными глазами, словно древняя нунду рванулась на него, издавая горловое шипение. Издав боевой клич — он слышал, что при встрече с животными необходимо кричать, чтобы испугать их, Драко развернулся и бросился бежать в непроглядную темноту, тут же сшибив что-то мягкое, издавшее стон. Это не просто магглы, это маньяки, охотящиеся на выживших! Он попался в их ловушку и теперь ему суждено погибнуть… Нет! Вы не возьмёте его живым!

Перекатившись на бок, Драко задел что-то, задребезжавшее и покатившееся по полу, издавая громовое дребезжание — точно, пыточный инструмент! Откуда-то из темноты слышались стоны и возмущённые вопли — держитесь, магглы! Он спасёт вас, как только одолеет прячущееся в темноте чудовище. Тварь рванулась за ним, пронзительно визжа. В лицо Драко вцепились когти, и он почувствовал, что ему конец. Нет, если тварь не ядовита, то он выживет. Завыв, Малфой вцепился в прицепившегося к его лицу хищника и со стоном оторвал его от себя, отшвыривая куда-то в темноту, сам отшатываясь назад — что-то заскрипело, он на выработанных годами тренировок рефлексах ушёл от опасности. Чудовищный грохот позади возвестил его о том, что он уклонился от ловушки. Свет! Он должен найти свет, иначе ему коне…

— Что тут происходит?! — Раздался испуганный крик, и внезапный яркий свет затопил помещение, освещая картину разгрома. Драко стоял в странном маггловском одеянии, навроде длинного халата с какими-то разноцветными детскими рисунками на нём. Грудь была перемотана бинтами, ботинок, как и палочки — нет. Мальчик стоял в стойке посреди комнаты, по которой словно ураган прошёлся. Некогда ровные ряды двухэтажных кроватей покосились — и люди, его ровесники, медленно выползали из-под них. Кто-то лежал на полу и стонал от боли в руке — судя по расположению — Драко на него наступил. По полу были разбросаны личные вещи, высыпавшиеся из рухнувшего шкафа. Никаких пыточных инструментов. Комната больше всего походила на… спальню слизерина. Его не похитили?..

— Драко? — Осторожно задал вопрос тот же голос. Он повернулся и увидел Хелен, которая круглыми глазами смотрела на картину разрушения. Почувствовав, что его лицо заливается, краской, он выпалил.

— На меня напал монстр!

— Монстр? — Недоумённо подняла она голову, оглядываясь.

— Да! — Выкрикнул он, поворачиваясь к угрозе, игнорируя направленные на него непонимающие и обескураженные взгляды, указывая на стену. Неужели магглы ослепли? Да, они же не видят магических существ — а то, что напало на него, было минимум третьего, а скорее и четвёртого класса опасности! — Там!

У стены, разукрашенной обоями с безвкусно нарисованными цветочками, флегматично сидела чёрная кошка, посверкивая изумрудами глаз. Ой…

— Мадам Хелен… — Раздался усталый голос какого-то паренька. — Бесса напугала новичка. Опять.

— Ох… — Взмахнула руками женщина, покачав головой. — Да, она имеет такую привычку. Драко — пожалуйста успокойся. Бесса не монстр. Обычная кошка… Бесса. — Её голос стал строже, и она посмотрела на исчадие ада. — Иди поиграй на улице. На улицу, Бесса! — Кошка неохотно поднялась на лапки, потянулась и, абсолютно по-человечески презрительно мяукнув, прошла мимо Драко и вышла из комнаты, оставляя его одного. Слава Мерлину, Хелен не растерялась.

— Господа. — Она обвела взглядом спальню и сидящих в ней детей и подростков — четыре человека, не считая Драко. — Позвольте представить вам нового обитателя нашего Убежища — Драко Малфоя.

Стоящий в центре комнаты слизеринец на мгновение прикрыл глаза, борясь с раздражением от не самого удачного первого появления, но быстро пересилил себя, коротко кивнув каждому из собравшихся.

— Завтрак через полчаса. — Мило улыбнулась им Хелен и закрыла дверь, составляя его наедине с магглами его возраста. Три мальчика — и девочка, на вид чуть старше его, переглянулись между собой. Он продолжал тупо стоять в центре комнаты, понятия не имея, что делать дальше. В теории он должен был представиться, на что они ответили бы своим приветствием и ничего не значащим вопросом, начиная, таким образом, диалог. Строго регламентированная процедура знакомства с самого начала пошла под откос из-за этого дьявольского зверя!

— М… Крутой прикид. — Неуверенно протянул парень. — Я Джек.

— Очень рад. — Мрачно буркнул Драко, осматривая себя, после чего вновь оглядываясь. — Что это за убожество? — Потянул он за мерзкую, неприятную и грубую ткань.

— Эй, это неплохая ночнушка!

— Что это, хлопок? — Неприязненно дёрнул он себя за рукав.

— Полиэстер. — Пожал тот плечами. — Сами сшиваем, тут, двумя этажами выше.

— Магглы… — Неопределённо качнул головой Малфой.

— А ты правда кейп? — Внезапно задал вопрос совсем маленький мальчик — лет девяти, не больше.

— Конечно. — Фыркнул слизеринец. Какой-то маггл будет сомневаться в его способностях.

— Круто! — Глаза ребёнка загорелись. — Покажи, что умеешь!

— Я тебе не балаганный фокусник. — Раздражённо сощурился мальчик.

— Эй, полегче с ним. — Нахмурился ещё один юноша — чуть полноватый, схожий чертами лица с младшим. Он все ещё разминал руку и неприязненно смотрел на него.

— Или что? — Прищурился Малфой. Не хватало только, чтобы ему угрожали какие-то мелкие магглы!

— Давайте не будем ссориться. — Тихо, на грани слышимости прошептала девочка, лежащая на дальней кровати — ближе всего к нему. Обернувшись к ней, Малфой чуть вздрогнул — она лежала на кровати, укрывая ноги одеялом. Подозрительно короткие отростки, на месте ног. Что с ней? Ранена? Ах да, магглы же не научились отращивать конечности…

— Извини, Элли. — Вздохнул первый представившийся маггл, подсаживаясь к ней и поправляя одеяла. Та слабо повернула голову, на её лице заиграла мягкая улыбка. — Мы больше не будем, так ведь, парни? — Повернулся он к ним.

— Если он не будет кричать на моего брата. — Буркнул маггл, помогая маленькому магглу… Нет, он так с ума сойдет, звать их всех магглами. По какой-то случайности его поселили с этими пародиями на нормальных людей! Да что они себе позволяют?!

— Где моя палочка? — Недовольно поморщился Драко.

— Вместе с одеждой — в шкафчике. — Ответил Джек, показывая на странные, металлические ящики в форме гробов на выходе из комнаты. — Мы положили туда и запасную одежду, чтобы ходить по Убежищу.

— Как я сюда попал? — Всё так же мрачно задал вопрос волшебник, подходя к металлическому гробу и вперив в него взгляд.

— Надо набрать код. — Пояснила маггла… Нет. Элли, так её звали? Кажется да. Звать маггла по имени было необычно, но… Ничего не случилось. Как же он пал, что вынужден идти на такие сделки с совестью! — Один, девять, девять, семь.

— Как наш год! — Поражённо подпрыгнул на месте мальчик, посмотрев на брата. — Ты понял, да?! Как наш…

— Я думаю, Итан уже понял, Кевин. — Мягко произнёс Джек. Значит имена маггловских братьев — у старшего Итан, у младшего — Кевин. И зачем ему эта информация? Он всё равно скоро уйдёт отсюда…

Набрав нужный код, он распахнул металлическую дверь. Позади слышалась возня — его новые соседи поднимали упавшие предметы, поправляли покосившиеся кровати, тихо переговаривались — ну и прекрасно! Не хватало ему ещё с магглами разговаривать! Внутри серой перегородкой были разделены его вещи — аккуратно сложенные рубашка из шёлка акромантула, как будто даже постиранная, плащ, туфли, штаны и нижнее бельё. И главное — палочка и кобура для неё. Всё на месте. В другой части — какие-то бесформенные хламиды, выглядящие так, будто ему не по размеру. Маггловская одежда! Отвратительно!

— Меня раздевали магглы. — Содрогнулся он и проговорил это вслух, не обращая внимания на то, что его могут услышать.

— Тебя даже перевязали. — Судя по голосу, улыбнулся Джек бывший, кажется, неформальным лидером этого маленького социума.

— Мне не нужна помощь! — Гордо вскинул голову Малфой, доставая палочку и кобуру. Та должна была крепиться к поясу, но… Ничего. За эту странную одежду прицепить её было невозможно!

— Ведь ты же маг! — Согласно подпрыгнул на месте Кевин, возбуждённо глядя на Драко. — Покажи магию! Пожалуйста!

— Нет. — Скривился он и, схватив собственные вещи, огляделся. — Где я могу переодеться?

— Справа от тебя дверь, там… — Любезно начала Элли, но он, не слушая её, шагнул к упомянутой двери и резко распахнул её, шагая внутрь. Проход вновь закрылся. — Ну, знакомство прошло неплохо. — Оптимистично улыбнулась она, оглядывая мальчиков.

— Неплохо? — Мрачно буркнул Итан, смотря вслед блондину. — Ты его видела? Надменный ублюдок.

— А мне он понравился. — Улыбнулся Кевин, болтая ногами. — Он — маг!

— Он — кейп. — Вздохнул Джек и ещё раз осмотрел свою группу. — Будьте осторожны, хорошо? Особенно ты, Элли.

— Я буду в порядке. — Слабо улыбнулась она, откидываясь на подушке. Её бледное лицо резко контрастировало с огненно рыжими волосами, рассыпающимися по подушке за ней водопадом. Джек закусил губу, сделал шаг к ней и обнял. Итан и Кевин, переглянувшись, вышли в коридор, оставляя их одних.

— Дракон пришлёт лекарство. — Тихо прошептал Джек ей. — Ты будешь в порядке, солнышко. Честно.

— Я… Конечно. — Та кивнула, но в глазах не было этой уверенности.

— Она просто отвлеклась. Скоро… Очень скоро. — Уверил он её. Девушка кивнула ему, слабо подняв руки. Джек приблизился ещё ближе и аккуратно обнял её, обращаясь так, будто она сделана из фарфора. Она обняла его, потом содрогнулась — он резко отстранился, хватая тазик и протягивая ей — девушку вырвало в него желчью.

— Прости… — Прохрипела она, утирая рукавом рот.

— Всё в порядке. — Мрачно прикрыл он глаза. — Это не твоя вина. Я… Пойду. Спрошу у Хелен, где черти носят Дракон.

Быстро развернувшись, высокий подросток с пепельного цвета волосами и красивым лицом быстро вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. Элли откинулась на подушки, прикрывая глаза и утирая пот со лба. Бросила короткий взгляд на компактный анализатор и положила в него руку. Короткий укол боли — она всмотрелась в светящуюся желтым надпись. 74. Пока даже не низший порог, а ей уже нехорошо.

Дверь резко, агрессивно распахнулась. Элли скосила взгляд на выход из ванной комнаты. Драко Малфой, мальчик, принесённый в их комнату ночью, усталый и истощённый, сейчас холодно и надменно осматривал комнату. Взгляд остановился на ней и он презрительно сморщил нос от запаха.

— Выкини это. — Потребовал он, указав на тазик. Элли подавила вздох. С виду мальчик казался ей куда милее…

— Я не могу. — Качнула девушка головой на кровать.

— Слишком ленивая, чтобы подняться? — Почему-то зло спросил он. Но она не обижалась. У многих, попавших сюда поначалу, было плохое настроение. Её радовало, что Джек этого не слышит — думаю, он бы не одобрил такое отношение к своей девушке.

— К сожалению, есть некоторые преграды физиологического характера… — Пробормотала она, откидывая одеяло. Это был грязный приём, но что-то внутри всё же немного уязвили его слова. Ниже колен ноги заканчивались двумя обрубками. Драко вздрогнул, впиваясь в них взглядом.

— Их пришлось ампутировать. — Любезно, так, будто сообщала погоду, пояснила девушка. — Так что — нет. Я бы с радостью выкинула, но…

— Ясно. — Прервал он её, подняв палочку. — Эванеско. — Произнёс маг, взмахом руки очищая тазик до белизны. Резко пропал и запах — дышать стало легче.

— Благодарю, добрый чародей. — Искренне улыбнулась она, помахав ему рукой.

— Я сделал это не для тебя. — Огрызнулся он, взмахнув плащом и развернувшись открыл дверь, выходя в коридор. Дверь захлопнулась — плащ зажало. Элли приложила титанические усилия, чтобы не захихикать, когда ругающийся маг открыл дверь и потом вновь закрыл её за собой — на этот раз, успешно.

***

Глупая маггла! Драко шёл по длинному коридору какого-то здания, с интересом оглядываясь по сторонам. Деревянные, из качественного сорта древесины, стены и потолок, ряды дверей в общие комнаты по одной стороне стены и большие окна в резных рамах — по другой. Похоже на особняк, только переделанный. Слизеринец остановился и подошёл к окну, внимательно посмотрев в окно. Утро — позднее, судя по всему. Свинцовые серые тучи плывут низко, царапая пушистыми боками небоскрёбы — как их назвала Хелен, в центре Лондона. Коттедж, судя по всему, располагался в очередных пригородах — в полутора километрах отсюда река — Темза. Драко чуть прищурился, наблюдая за небольшими судёнышками, плавающими по реке. Кажется, его новые знакомые промышляют рыболовством. Странно, отец говорил, что рыбачить в Темзе нельзя из-за того, что магглы её каким-то образом загрязнили — но отсюда вода выглядела весьма чистой и прозрачной. Возможно, за шесть месяцев почти без магглов всё стало лучше? Их особняк стоял на небольшом холме — к нему вела извилистая дорога, в некоторых частях которой были установлены огромные каменные глыбы — чтобы можно было перегородить проход для нападающих, очевидно.

Взгляд подростка скользнул дальше, отмечая всё новые и новые детали. Тут и там были разбиты поля, на которых сейчас что-то активно засеивали люди. Которых было достаточно много — хотя, присмотревшись, Драко с удивлением обнаружил, что большую часть населения Убежища составляли дети. Куда подевались все взрослые? На полях трудились магглы его возраста, старше и младше — но так, навскидку, никого старше девятнадцати-двадцати лет тут не было! Кроме полей и домов тут почти ничего не было — только высокий забор с чем-то на вид очень колючим и запутанным наверху, вероятно, чтобы помешать попасть внутрь неприятелю. Умно, Малфой не ожидал подобного от магглов… Хотя Хелен выглядела весьма разумной. Как и эта девушка в комнате. Как её звали? Елена? Нет, Элли, кажется. Малфой был впечатлён, пусть и признаться в этом даже самому себе было непросто. Кажется, жилось тут тяжело, учитывая, какие обноски они носили, но, тем не менее, забота о травмированном союзнике была похвальна. Он ожидал, что магглы бросят того, кто больше не может быть полезен, как волки в стае бросают слабых.

Итак, очевидно он оказался в некоей группе выживших магглов, старающихся построить общество в условиях карантина. Он был столь великодушен, что даже готов пожелать им удачи, перед тем, как покинет их очень скромную обитель. Ему надо вернуться к отцу. Для этого необходимо разобраться с бандой магглорождённых… Хм. А ведь это хороший способ стать героем! Карантин снимут, а перед Магическим Миром в лучах славы и восхищённых овациях спасённых магглов появится он — герой этого Убежища!

Стоп. Зачем ему овации магглов? Ему нужны овации магов! Хотя… Дамблдор. Конечно, старик ведь обожает магглов! Он, Драко, появится перед директором и покажет ему, насколько Малфои на самом деле мирный, щедрый, прекрасный и благородный Род — спасают даже магглов! Да, с отцом могут возникнуть проблемы — но главная угроза — преследование от Визенгамота, можно будет легко избежать. Какой судья в здравом уме будет предъявлять обвинения в пособничестве тому-кого-нельзя-называть отцу героя магглов?! Мерлин, до чего же он всё-таки гениален! Осталась сущая мелочь — без риска для себя устранить тех бандитов. Понять бы ещё, откуда они смогли получить столь могущественный артефакт — сами, понятное дело, заклинание такого порядка создать они бы точно не смогли. Украли у чистокровных волшебников, очевидно! А значит — необходимо восстановить поруганную справедливость. Решительно кивнув самому себе, он развернулся и пошёл дальше по коридору к месту, где был слышен отчётливый гул голосов.

Шаг, ещё шаг и ещё — и вот он уже входит в небольшой зал, уставленный небольшими столами на четыре-пять человек. В дальнем конце зала — странного вида кухня. Сделав шаг в сторону, он увидел, как его сверстники поднимают подносы в начале длинного ряда, проходят мимо прилавков с едой и сами накладывают себе, что хотят. Это было… Не так удобно, как доставка еды домовиками. С другой стороны, не приходилось просить соседей по столу передать тебе то или иное блюдо. Система имела свои недостатки, но и не выглядела архаичной или грубой, как он ожидал. Скорее — практично. Выдохнув, на мгновение зажмурившись, Драко положил палочку в карман и направился вперёд. Люди вокруг, бросая на него опасливые взгляды, уходили в стороны, пропуская его. Они… боятся его? Глупые магглы. Он не причинит им вреда.

Подойдя к подносу, Малфой поднял его, приятно поразившись — тот был лёгким, но весьма прочным. Удобно. Положил тот на металлические прутья, медленно проходя мимо еды, накладывая себе понемногу знакомые блюда. Чай, салат непритягательного вида, какая-то выпечка — он игнорировал любое мясо, имеющееся здесь и презрительно морщился при виде неумелых попыток приготовить что-то изысканное. Магглы…

Вздохнув, он поднял поднос и развернулся. И куда… Ясно. Стол в углу — самый дальний от него. Маггл… Кевин. Подпрыгивал на стуле, возбуждённо махая ему рукой. Такое внимание его раздражало, пусть и было, на каком-то уровне, лестным. Никогда и никто ещё не был открыто рад его появлению. Подавив улыбку — да что с ним сегодня?! — он прошествовал мимо остальных столов и поставил поднос рядом с соседями по комнате — напротив Итана. Джека — так звали того высокого маггла с серыми волосами, тут не было — и подноса тоже.

— Джек ест вместе с Элли! — Возбуждённо подпрыгнул Кевин. — Магия! А маги кушают обычную еду?! Или у вас магическая еда?! Вы едите лягушек?! Итан сказал, что…

Бровь Драко раздражённо дёрнулась. Этот мелкий… Ладно. Не обращая внимания на возбуждённый гомон ребёнка, он начал медленно есть, отмечая, что чай — разбавленный, салат — пересолен и, кажется, готовился эльфом, которого давно не наказы… Ах да, человеческие повара. Уже очень давно он не ел подобной еды, но голод делал пищу приемлемой. Терпимой.

— Миссис Хелен просила тебя зайти к ней после завтрака. Она хочет с тобой что-то обсудить. — Сказал Итан и замолк, сосредоточенно поглощая слишком сильно пережаренные сосиски.

— А как же магия?! — Возбуждено крикнул Кевин. Тихо зарычав, Драко оторвался от салата из каких-то листьев и подхватил палочку.

— Авис! — Громко, отчётливо произнёс он. Из конца деревяшки с весёлым чириканьем вырвалась стая птичек, закружившихся вокруг их стола. Многие завтракающие вздрогнули и со страхом дёрнулись от него, но быстро пришли в себя. Птички выглядели максимально безопасно — детское, шаловливое заклинание, бывающее очень полезным. Ещё до Хогвартса он любил использовать его и наблюдать за воздушным танцем жёлтых канареек.

— Как круто! — С немыслимым визгом Кевин сбил стул, на котором сидел и рванулся ловить пичуг, что ловко уворачивались от него. Он прыгнул, но запнулся и упал на пол, тут же вскочив и бросившись следом за разлетающимися по залу, заливающимися чириканьем комочками радости. За столом стало тише. Драко удовлетворённо выдохнул, продолжая трапезу. На душе стало немного… Приятнее, отчего Драко скрипнул зубами. Ему не нравилось, что благородное искусство магии он использует для ублажения магглов. Но не признать того, что возможность легко использовать магию перед магглами была ошеломительной, нельзя. По крайней мере, этот ребёнок был рад обычному заклинанию… Драко лишь завоёвывает их лояльность. Только и всего.

Птички летали по залу — некоторые из детей помладше уже вовсю гонялись за ними, устраивая игры и стараясь поймать дерзких малышек, небольно клюющих особо резвых детей. Да и некоторые из тех, что постарше — тоже смотрели на птиц со странным восхищением. И это невероятно льстило его самолюбию.

— Козырь… — Тихо пробормотал Итан. Драко повернулся к нему, тот откашлялся и протянул руку. — Благодарю за… Это. Им не хватает поводов для веселья.

Малфой внимательно посмотрел на протянутую руку. Сморщился, потом аккуратно протянул руку и пожал, принимая благодарность, быстро оттягивая её назад.

— Итан Браун. — Представился он Малфою. — А это — Кевин Браун. Мы не были представлены официально, так ведь?

— Драко Люциус Малфой. — Кивнул слизеринец. — У тебя есть сестра, Лаванда?

— Нет. — С сожалением покачал он головой. — Только братец. А что?

— Ничего. — Поморщился он, отвернувшись. Глупо было надеяться, что он найдёт тут хотя бы сквиба. Нет, магглы. Все как один — магглы! От осознания этого факта настроение стремительно пошло вниз — и он встал, оставив поднос на столе. — Где Хелен?

— Там, по коридору. — Указал Итан на дальний выход из зала. — И направо после стеклянного коридора. Самый большой кабинет.

— Благодарю. — Автоматически пробормотал Драко, разворачиваясь и идя к выходу, вздрогнув на полпути — он поблагодарил маггла! Не просто говорил, а поблагодарил. Неужели он превращается в магглолюбца?! Как Уизли?! Упаси Мерлин от этого… Ускорив шаг, он почти вышел из зала, когда кто-то ухватил его за руку. Вздрогнув, слизеринец повернулся, наставляя палочку на незнакомца. Маленькая девочка хихикнула, протягивая ему…

— Что это? — Недовольно задал он вопрос.

— Леденец. — Звонко ответила она. — Тетя Хелен говорит, что за хорошее мы должны платить хорошим. Птицы — хорошие. Спасибо! — Звонко рассмеялась она и, к изумлению застывшего изваянием Драко, обняла его, едва дотягиваясь тому до живота.

— Отцепись. — Буркнул он, попытавшись оторвать её от себя — и та отскочила, звонко хохоча. Мрачно закатив глаза, он попытался сунуть леденец во внутренний карман мантии. Почти вышел из зала, но остановился. Авис будет действовать ещё пару минут, и после этого птички исчезнут. Можно просто уйти, но… Весёлый гомон и восхищённые взгляды, которые окружающие кидали на него, радовали.

— Фините Инкантатем. — Пробормотал он. Птички мгновенно испарились в воздухе, разочарованный гул заполнил зал, но Драко не закончил. Внимательно прищурившись, наморщив лоб и вспоминая скучные уроки Флитвика. Если заклинание ограничено по времени, его можно модифицировать формулой... — Авис Экстенд Дуо! — Выкрикнул он — и большая, в два раза превышающая числом предыдущее заклинание стая разноцветных пичуг с оглушительно-радостным щебетом вырвалась из его палочки под громовые крики и даже радостные аплодисменты. Они будут тут минимум час, даже ближе к двум… Теперь они точно отстанут от него.

Довольно улыбнувшись, Драко развернулся. После вчерашнего он чувствовал, что мог колдовать немного больше, чем раньше — кажется, стоило и раньше выкладываться в колдовстве до полного истощения. Стоило ли оно того? Всё же — обычные маггловские дети? Нет — напомнил он себе — Он делает это лишь с целью улучшения своей репутации и отвода подозрений в ненависти к магглам от отца. И ему нисколько не нравятся взгляды, полные восхищения, бросаемые на него!

Не справившись с задачей подавить усмешку на лице, он гордо шествовал по пустынным коридорам. Многие всё ещё неодобрительно косились и даже шарахались от него, но ему было наплевать. Тело переполняло возбуждение и энергия — прекрасный настрой. С задачей улучшения репутации он справился на «превосходно»!

Мотнув головой, Драко развернулся на повороте и прошёл по следующему крылу здания. Оно выглядело старше и менее ухоженным, чем, судя по виду, общежитие, в котором он очнулся. Пройдя до конца длинного, чуть затемнённого коридора, он остановился перед дверью и, постучав и дождавшись мгновенно последовавшего ответа, шагнул внутрь.

— Драко! — Обрадованно воскликнула женщина, махая ему из-за стола.

— Хелен. — Серьёзно кивнул он, контролируя эмоции и не позволяя улыбке появиться на лице. Эта абсолютная и демонстративная добродушность не чувствовалась фальшивой — в чём он, как слизеринец, прожившим в логове змей всю жизнь, был уверен. Постаравшись отрешиться от этого, он начал осматривать комнату, выглядящую весьма примечательно.

Первое впечатление — очень светлая. Из двух огромных окон, которые вместе занимали большую часть задней стены, потоком лился свет, разгоняя полумрак, царивший в коридоре. Помимо этого, лампа наверху светилась, создавая дополнительное освещение.

Привыкшему к полумраку Хогвартса Драко, комната казалась даже слишком светлой. Ситуации не помогали и простые бежевые обои, покрывающие стены. Один шкаф с книгами, все переплёты которых были увиты золотым шрифтом, цветок в горшке в углу, выглядящий как какая-то экзотичная пальма, диванчик и низкий столик, в центре которого стояла вазочка с леденцами и, ближе к окнам — большой, тяжёлый стол из дерева, за которым и сидела Хелен.

Малфой шагнул вперёд, отодвигая тяжёлый стул и присаживаясь напротив — так, что его глаза оказались точно на одном уровне с Хелен. На столе лежали небольшие стопки бумаг, какие-то ключи, странная серебряная дубинка со стеклом на расширяющемся конце, карта вместе с циркулем и странное светящееся устройство, длинной чёрной веревкой присоединённое к белому устройству в стене.

— Надеюсь, ночной эпизод не испортил тебе первое впечатление о нашем скромном Убежище? — Начала она, после того, как подросток удобно устроился в кресле.

— Нисколько. — Чуть покривил душой Малфой.

— Я рада это слышать. — Искренне обрадовалась она. — Бесса — моя кошка… Подобрала её на руинах Лондона после того, как всё началось.

— Уверяю, это не испортило моего впечатления. — Ответил он.

Хелен чуть нахмурилась.

— Ты говоришь на удивление уважительно. — Чуть склонила она голову.

— Вы намекаете на то, что я невоспитанный грубиян?! — Мгновенно вспылил Драко.

— О нет. — Покачала та головой. — Лишь на то, что тебе не стоит заставлять себя. Если ты чувствуешь, что не хочешь проявлять уважение — не надо пересиливать себя. Это не то, чего я желаю от своих… — Она замялась, подбирая нужное слово. — Союзников.

— Тогда перейдём к делу. — Решительно кивнул Драко. — Банда грязнокровок. Где они?

— Не знаю. — Честно ответила Хелен.

— Вы просите меня разобраться с проблемой, находящейся неизвестно где? — Нахмурился волшебник.

— Я не прошу тебя делать это. — Мягко напомнила она. — Драко… Могу я звать тебя так?

Тот лишь кивнул.

— Прекрасно. Так вот, Драко… Мы были бы очень признательны тебе, если бы ты уничтожил эту банду. Но мы не просим тебя — лишь передаём слова Дракон.

— Дракон. — Медленно кивнул он. — Маг, стоящий за летающими големами?

— Она называет их своими доспехами, но да. Один из известнейших магов мира… И наш спаситель.

— Разве не она заперла вас здесь?

— О, конечно. Но, во-первых, не она одна, а во-вторых — Дракон единственная, кто помогает нам сейчас. Посылает припасы, лекарства, оружие и даже иногда игрушки детям… — Хелен вздохнула, бросив короткий взгляд в окно.

— Магглолюбец. — С непередаваемой интонацией в голосе протянул Драко.

— Думаю, ты не будешь против, если я воздержусь от комментариев? — Подмигнула ему Хелен. Старая женщина словно чувствовала себя рядом с ним в безопасности и общалась, как со старым другом. Без намёков, двойного толкования каждого слова и с дружелюбием, которого он почти не встречал.

— Как тогда я могу бороться с угрозой, которая находится неизвестно где?

— На данный момент неизвестно где. — Аккуратно поправила она его, не вызывая желания возразить и подстраиваясь под собеседника. Казалось, что даже её тон немного изменился. — Дракон всегда выходила к нам на связь семнадцатого числа каждого месяца, но неделю назад перенесла встречу на двадцатое число. Сегодня — восемнадцатое.

— Я не хочу терять два дня. — Хмуро качнул Драко головой.

— Понимаю тебя. — Кивнула она. — Но… Помимо всего прочего, мы были бы очень благодарны помощи, которую может оказать нашему Убежищу такой хороший маг, как ты. Пусть и всего несколько дней, пока не появится Дракон.

Драко аж замер от такой незнакомой прямоты.

— Вы… — Недоверчиво вскинул бровь он. — Просите… Меня помочь вам? Меня, мага, помочь магглам?! Почему я должен это делать?!

— Ты не должен этого делать. — Просто качнула головой Хелен, грустно улыбнувшись. — И у нас нет ничего, что мы могли бы тебе предложить кроме того, что и так даём каждому, кто приходит сюда. Никто там… — Она указала на поля. — Не работает по принуждению. Мы просто вместе стараемся выжить. И неволить тебя не станем, даже если бы мы могли. Ведь мы — магглы, а ты — маг.

— Тогда почему ты думаешь, что я помогу вам? — Хмуро задал он вопрос.

— Потому что нам нужна помощь, Драко. Нужно чудо. Нужна… магия. И ты — единственный маг во всём Лондоне, что при встрече с детьми не отшвырнёт их от себя, а… — Она повернула устройство, и Драко с изумлением увидел картинку общего зала, где стайки детей весело носились между столами, стараясь поймать резвящихся над ними птичек. — Наколдует им птиц. Нам нужен герой, Драко Малфой, Наследник Древнейшего и Благороднейшего Дома Малфоев. Нам, обычным магглам, лишенным магии и жаждущим помощи. И я верю, что ты можешь быть этим героем.

Примечание к части

Альтернативное название главы: Драко слишком любит быть клёвым, чтобы вести себя как мудак.

АЛьтернативное название 2: Психологи слишком ОП, понерфите их плиз.

Аппарация 1.06

Примечание к части

Наступление прод не остановить!

В полутёмном подвальном помещении стоял приятный полумрак и знакомая, родная холодная сырость. На мгновение застыв на пороге, Драко сделал шаг внутрь и осмотрелся — внутри никого не было, что было, вероятно, достаточно ожидаемо. Что делать тут, в водохранилище, днём? Но…

— Приветствую! — Раздался бодрый голос, заставивший Драко вздрогнуть и развернуться, вскидывая палочку в темноту.

— Кто там? — Крикнул мальчик, не делая и шага внутрь полутёмного помещения.

— Ты это… — Раздался тихий звук, чья-то злая ругань, и лампочки наверху вспыхнули, разгоняя уютный полумрак. В конце прохода из бокового ответвления высунулась чья-то патлатая голова. — Сюда проходи. В гости, по делу?

— По делу. — Буркнул Малфой, проходя по коридору и всматриваясь. Тёмное помещение с комфортной, чуть ниже уличной, температурой, поддерживаемой тут какими-то стрекочущими машинами. — Мистер Годфри?

— Да, да, это я. — Рассеяно пробормотал мужчина, подпирая стену и смотря в глубокий колодец. Высокий, под два метра ростом, с чёрными волосами и патлами, как у Поттера, карими глазами, подслеповато щурящимися в темноте, щетиной и небольшой бородкой на лице, он выглядел как не очень преуспевший в жизни полукровка. Весь подвал, в котором они находились, был уставлен огромными кубами из странного белого материала на грубо сколоченных деревянных поддонах, весьма впечатляющего объёма. Разделённые на две группы — поддоны справа ломились от тяжести и трещали под весом жидкости внутри кубов, в проходе слева же — нет. — Ответственный за воду… А вы кем будете?

— Малфой. Драко Люциус Малфой. — С интересом осматриваясь, ответил слизеринец.

— Мистер Малфой, значит… — Поскрёб мужчина подбородок грязным пальцем. — Хорошо. Хочешь пить? Так это тебе на кухню…

— Я пришёл помочь. — Выдохнул подросток, с недовольством глядя на собеседника.

— О! — Повеселел тот, показывая на пустые кубы. — Сколько угодно! Тут работы хватит всем…

— Прекрасно. — Буркнул Драко. Идея помогать магглам его уже не так радовала, но… Было что-то в том, чтобы чувствовать взгляд, полный интереса, сверлящий спину. Смотри, маггл…

Подойдя к одному из хранилищ, Драко уверенно снял крышку с пустого бака и заглянул внутрь. Там было достаточно много места… Ладно. Пора показать этим магглам силу магии!

— Агуаменти. — Поток воды вырвался из палочки, с глухим стуком разбиваясь тысячей брызг внизу. Универсальное заклинание воды — создающее, в отличии от Аква Эрукто, полноценную питьевую воду, пригодную для любых хозяйственных дел. Прислонившись к боку пластикового контейнера, Драко медленно ждал, пока куб наберётся, но…

— Тут тысяча литров. — Зачем-то заговорил Годфри. — Какой напор у твоей способности?

— О каком напоре ты говоришь? — Подозрительно прищурился слизеринец.

— Ну, какой объём воды в минуту ты создаёшь? Приблизительно?

— Понятия не имею. — Фыркнул Драко. Вот ещё, измерять точное количество создаваемой заклинанием воды. Что за глупости! Хотя, может в редких случаях вроде этого, такое и было бы полезно…

Тот на мгновение задумался, а потом подошёл к боку цистерны и достал длинную…

— Обычная рулетка. — Пояснил он и, к удивлению Драко, внезапно со странным металлическим звуком начал извлекать длинную линию из короткой коробочки. — Позволяет примерно прикинуть уровень воды… Вот так. — Он прислонил коробочку рулетки к верхней грани куба и протянул металлическую ленту до низа, к чему-то присмотревшись. Его голос прозвучал глухо. — Так, сейчас… Одиннадцать тридцать семь, сорок четыре… Сорок пять… Сорок шесть… Выждав несколько секунд, он кивнул самому себе. — Начинаю измерения.

Драко не без интереса наблюдал за странным магглом. Измерять магию — подумать только! Только магглу могло прийти такое в голову. Какая ему разница, сколько воды генерирует агуаменти? С другой стороны… Такая логика была интересной. Чуждой — без всяких сомнений. Но любопытной.

— В одиннадцать тридцать девять уровень воды поднялся на двенадцать миллиметров… — Пробормотал Годфри и перевёл уважительный взгляд на Драко. — Да ты прям гидрант, парень!

— Это оскорбление? — Прищурился он.

— Оскорбление? Нет! — Казалось, даже удивился он. — Я работал пожарным до того, как всё началось. Гидрант — такой э… Источник воды.

— Я — не источник воды. — Фыркнул Драко. — Я — маг!

— Но ведь ты создаёшь воду. — Резонно возразил тот. — Разве…

— Это не делает меня источником воды. — Отрезал Драко.

— Ну, как знаешь. — Пожал тот плечами. — Но я же не в обиду тебе… Мы давно мечтали о ком-то вроде тебя.

— «Вроде меня»? — Не отрываясь от наполнения бочки, задал вопрос Малфой. Разговаривать с магглом было не очень интересно, но чем ещё заняться, создавая воду? Читать? Нет, нельзя было отрываться от воссоздания воды. Агуаменти было достаточно несложным заклинанием, но для его поддержания требовался определённый уровень сосредоточения — и если разговор вести было возможно то, скажем, читать — уже нет. И пусть это было достаточно сложно — вид магглов, под открытым небом катящие в гору бочки с водой от самой Темзы, вселило нечто вроде уважения в его сердце. Пусть и приправленной изрядной долей непонимания.

— Кей-эээ, я хотел сказать, маг, заинтересованный не в конфликтах, а в выживании и создании чего-то нового.

— Маги не склонны к конфликтам. — Пояснил Драко, левой рукой утирая пот со лба. Поддерживать заклинание становилось утомительно — пусть и прошлого всего пять-десять минут, бак заполнился только на самую малость — вода не доходила и до десятой части полного бака.

— О, Опустошители бы с тобой поспорили… — Пробормотал мужчина.

— Опустошители. — Перевёл на него взгляд Малфой. — Ты знаешь о них что-то?

— Да. — Подтвердил Годфри. — Одного даже лично.

— Маг знал маггла лично? — Пробормотал Драко, не отвлекаясь от создания воды.

— Мы… Даже дружили. До того… Как всё началось. До Симург.

— Мне нужна информация. — Проигнорировав явное нежелание собеседника говорить об этом, потребовал Драко. Он уже делал для этого… Убежища, более чем достаточно — помогая им, и хотел соответствующего вознаграждения. Информацией, в первую очередь.

— Да понятно… — Тяжело вздохнул бывший огнеборец. — Тебе длинную версию или короткую?

— А мы куда-то торопимся? — Ехидно уточнил Драко.

— Твоя правда. — Натужно хохотнул его собеседник. — Только предупреждаю, история не самая приятная…

— Начинай уже. — Раздражённо махнул рукой маг.

— Нетерпеливый, да? — Вдохнул тот полную грудь воздуха, после чего медленно выдохнул. — Ладно. Слушай. Надеюсь, тебе это поможет. Когда всё начиналось… Симург, я имею ввиду, нас вызвали на пожар. Мы, пожарные, работали двойками. Я — и Джеймс. Джеймс Артенберг, мать из Германии, отец из Англии, был моим другом. Надёжный, верный… Человек слова, в общем. Он работал пожарным недолго — пара лет, появившись из ниоткуда.

Драко кивнул, отмечая для себя важные моменты. Полукровка из Германии — бывший последователь Гриндевальда? Стоит ожидать тёмные заклятия, возможно использование рун… Если обычный грязнокровка — проблем не будет. После Хогвартса решил, что слишком слаб для магического мира и ушёл в маггловский — почему бы и нет, бездари, растрачивающие талант по пустякам! Мужчина же продолжал говорить, удобно сев на полный бак воды и выглядя мрачно, сосредоточенно.

— Мы тушили какой-то дом в центре, когда… Она просто появилась в километре от нас. Просто спустилась с неба — как ангел мщения. Мы, сначала, даже не поняли ничего — просто какая-то точка. А потом… Она начала петь. Сперва это было даже красиво — но потом… Голова начала раскалываться от боли, появились голоса… Мы побежали — точнее, я побежал, вместе с остальными обратно, а Джеймс… Остался стоять там, просто замерев и слушая песню.

Малфой внимательно слушал, в некоторых моментах кивая и отмечая для себя детали для вопросов позднее. Помимо этих «опустошителей» его весьма заинтересовала Симург. Кто она? Маг, сошедший с ума от тёмных ритуалов, подобно тому-кого-нельзя-называть? Чьё-то невероятно сложное заклинание? Демон, существо иного плана? Если так… Мир столкнулся с мифическим существом XXXXXX класса опасности. Так было принято маркировать всех вероятно существующих магических животных, с которыми не могли справиться группа подготовленных авроров. Сильнее драконов — таких в истории магического мира можно было пересчитать по пальцам одной руки. Йормунганд — Мировой Змей, на самом деле — огромный древний змей, уничтоженный в битве с магами Атлантиды и унёсший с собой Остров Магии, Тлаутлипуцли, страшное существо, уничтожившее Кастелобрушу — Школу Магии Южной Америки… Магический мир хранил много загадок. И не всегда эти загадки были добры к искателям. Тут же — всё было возможно. Страшный магический зверь из древних времён пробудился — и атаковал. Однажды подобное уже было — и вновь в Лондоне. Правда, в семнадцатом веке это был дракон… Ушедший в мысли Драко даже не сразу понял, что рассказ продолжается.

— Мы встретились вновь в лагере выживших. После атаки Симург мы знали, что останемся запертыми в Лондоне на всю жизнь. Многие кричали, возмущались, плакали… Я случайно встретил Джеймса — он просто улыбался, не обращая внимания ни на что. Мне надо было сразу догадаться, что с ним что-то не так, но — нет. Мы были… Друзьями, наверное.

— Он улыбался? — Уточнил Драко.

— Да. — Кивнул Годфри. — Радостно, кажется даже что-то насвистывал — это было странно, до Симург он был мрачным парнем, а после… Ничего. Улыбка не сходила с его лица. Это важно?

— Существует заклинание… — Замялся Драко на весьма щекотливой теме. — Подчиняющее чужую волю магу. Запрещённое заклятие. Изначально я полагал, что эта самая Симург использовала его.

— А это не так?

— Конечно, это не так. — Огрызнулся он. — Разве я бы обратил на это внимание, будь всё так, как ожидалось?

— Воу, спокойнее! — Поднял он руки вверх. — Улыбка. Вернёмся к улыбке, окей?

Смерив его раздражённым взглядом, волшебник продолжил.

— Империус — то, о чём я говорил, не способен изменять эмоции владельца. Жертва проклятия будет рассеяна — и, вероятно, бороться против приказа извне. Улыбка говорит о том, что выполнение приказа доставляет жертве удовольствие — либо о помутненном рассудке.

— Значит их можно вылечить? — С надеждой поднял глаза Годфри.

— Я не колдомедик. — Отмахнулся Драко. — Магия всесильна. Это теоретически возможно. Любое магическое воздействие можно отменить или изменить равным по силе магическим воздействием противоположного спектра. Мне необходимо знать больше.

— Больше… — Пробормотал Годфри, пожимая плечами. — Да нет ничего большего. Просто через несколько недель я ушёл из лагеря — искать жену — и мне повезло. Через несколько дней лагерь был уничтожен — а на его месте было выжжено название — «Опустошители».

— Выжжено? — Обратил внимание на эту деталь волшебник. — Не начертано рунами? Не было нарисовано в воздухе? Просто выжжено?

— Я не видел сам. — Безразлично пожал мужчина плечами, прикрывая глаза. — Но да. Говорят, что он выжег на камне название банды.

— Тогда откуда ты знаешь, что это твой… Знакомый? — Недоверчиво спросил Драко, пошатнувшись и наконец отстраняясь от куба, заполненного…

— А ты силён! — Уважительно заметил Годфри, осматривая водный куб. — Тут литров триста, получается?.. За… Ага, час. Удобно!

— Я мог бы использовать своё искусство куда более полезно. — Мрачно буркнул слизеринец, убирая палочку. Руки чуть подрагивали — заговорившись, он даже не заметил, насколько устал. Мужчина быстро подтащил к нему стул, на который и опустился подросток, вытирая пот со лба.

— Нельзя недооценивать воду! — Наставительно поднял указательный палец в воздух пожарный, подмигнув мальчику. Тот проигнорировал дружеский жест. Мужчина напротив был недостаточно почтителен. Это раздражало.

— Я способен управлять пространством, манипулировать тончайшими течениями магической энергии — и я наполняю водой баки.

— Ну… — Он почесал затылок. — Нехватка воды — вероятно, наша крупнейшая проблема. С охраной мы вроде как, слава богу, разобрались. Есть проблема с обеспечением продовольствием всех желающих, но у кого её сейчас нет? Вот, начали понемногу животноводство и земледелие налаживать, не уверен, что ты бы хотел в грядках копаться. Ты был бы идеальным разведчиком из рейдер-группы, но мы не отправляем таких в город. Слишком опасно и высок риск привлечь очень нежелательное внимание. — Радостно сменил тему тот, очевидно не желая продолжать свою историю, и Малфой решил позволить такую малость. Потом спросит.

— Рядом с вами Темза.

— Брать питьевую воду из реки? — Хмыкнул тот. — Нет уж, увольте, сэр. Да, за прошедшие семь… месяцев. — Почему-то нахмурился он. — Минувшие с атаки Симург, Темза стала значительно чище, но до сих пор достаточно загрязнена — выше по течению до сих пор ходят корабли и сбрасываются отходы.

— Вы умеете очищать воду? — Поинтересовался слизеринец. Глупые магглы, он же может научить их…

— Мы это и делаем. — Выдохнул он, кивая головой на выход, а Драко почувствовал острое разочарование. Не настолько дикари. — В двух километрах выше по течению и десяти минутах езды на машине. Так мы и доставляем воду — каждый день, вечером. Заполняем в целом от полутора до двух с половиной таких баков в сутки, рискуя своими жизнями.

— Рискуя?

— Да. Выходить за периметр небезопасно. Там… Может случится всё, что угодно. Рать конечно помогает нам, как может, да и Дракон базирует свои костюмы неподалёку…

— Рать? — Услышал незнакомый термин Малфой.

— Да. — Кивнул Годфри. — Королевская Рать. Группа пара… магов Англии. Попали под атаку Симург, оказались в карантине. Последние официально признанные в этом богом забытом месте кейпы, поддерживающие порядок. Или пытающиеся делать это…

Малфой прищурился. Никто не говорил ему о группе магов, поддерживающих контакт с магглами. Тем не менее — он вспомнил сцену, увиденную всего сутки назад.

…на небольшой опушке перед пылающим лесом, стояла группы из пяти-шести человек. От них в разные стороны били лучи, обращающие всё вокруг в лёд и противодействуя огню.

— Я встречался с ними. Они сражались с… Огненным магом.

— Джеймс. — Тяжело кивнул мужчина. — Сейчас он называет себя Файершоу. Глава «опустошителей».

— Королевская Рать… — Перекатывал он это слово во рту. — Интересное название. Не Министерская. Не Благородная. Королевская.

До него доходили слухи (точнее — отец делился подобными опасениями), что Корона, обеспокоенная монополией магов, создала свой собственный отряд, состоящий из магглорождённых, на случай войны с магами. Неужели это правда? Зачем иначе магам называть свой отряд не авроратом, не красивым Орденом Феникса или Пожирателями Смерти — а именно Королевской Ратью, акцентируя внимание на своей принадлежности? Маггл напротив него заёрзал, Драко прищурился. Было что-то неправильное с Королевской Ратью, на каком-то фундаментальном уровне. То, как они тогда сражались, их странное название…

Да хотя бы то, что маги остались в закрытом Лондоне! — Осенило его. — Почему? Взрослые боевые маги не способны к аппарации? Возможно, над городом был раскинут антиаппарационный купол, не позволяющий им сделать это… Тогда почему не улетели на мётлах? Големы Дракон мешают полётам. Летучий порох? Заблокирован, отрезан от сети. Порталы? Не было запасного с собой. Возможно ли такое? По отдельности — да, конечно, почему бы и нет. Но всё вместе? Он должен спросить об этом Хелен. Она выглядит разумным человеком, у которого наверняка есть объяснение.

— Мы вновь перешли к «опустошителям». — Напомнил Драко самому себе вслух. — Мне нужна вся информация, которой вы все располагаете. — Очень важно сказал он. Наверное, так чувствовал себя Поттер или Грейнджер, стоя перед своей Армией Дамблдора — как настоящие командиры!

— Файершоу. — Со вздохом начал перечислять он. — Рэкет. Двухголовый. И… — Он выделил последнее прозвище особо. — Чума.

— И что это? — Невпечатлённо спросил Драко. — Звучит как детские прозвища. — Внутренне он выдохнул. Будь в этих опустошителях тот-кого-нельзя-называть, то звался бы Лордом Судеб. Конечно, такое маловероятно, но исключать возможность не стоило… А тут — просто грязнокровки, играющие в Тёмных Лордов перед магглами.

— Их прозвища. Имена второй личности.

— Второй личности? — Не сразу понял концепцию Малфой.

— Да. Они… Как бы объяснить? Отказались от своей прошлой личности, приняв свою новую жизнь в качестве единственной и настоящей.

— Заигравшиеся во власть грязнокровки… — Пробормотал Драко. Неодобрение затопило его — зачем бахвалиться своей силой перед слабыми и доказывать, что сильнее их? Это так же глупо, как если бы он срывал злость на Лонгботтоме! Постойте… Неважно! — Кто-нибудь обладает столь же мощными артефактами, как этот… Файершоу?

— Артефактами? — Удивился его собеседник.

— Конечно. Ни один грязнокровка или полукровка — а что делать в маггловском Лондоне настоящему чистокровному магу — не способен создать подобные заклинания самостоятельно. Это значит, что либо они гении ритуалистики, которых не видел мир последние века, со времён самого Фламеля, либо нашли артефакты. И это явно не первое!

— Ну ты же как-то оказался тут. — Пожал плечами он.

— Вы не понимаете, это другое! — С досадой возразил Драко.

— Уверен, что так… — Тихо вздохнул он. — Да. Каждый из них предпочитает использовать одну конкретную способность, уникальную для каждого мага.

— Я весь внимание. — Иронично намекнул поторопиться с рассказом волшебник. Потом, вздохнув, поднялся с места и сделал уверенный шаг к кубу с водой.

— Можешь не продолжать, если устал! — Обеспокоенно помахал тот рукой.

— Обойдусь. — Процедил Драко. Мысль о том, что магглы были способны на большее, нежели он, уязвляла. Полтора таких куба? Он — Драко Малфой! Волшебник! Для него подобное — легко! Он не проиграет каким-то жалким магглам! — Агуаменти!

— Впечатляющий энтузиазм! — Весело поддержал его Годфри. Малфой досадливо скривился. Ему надоело называть маггла по фамилии, но просить назвать имя было ниже его достоинства. Почему-то почувствовав раздражение от этого логического тупика, волшебник, прислонившись к баку и чувствуя, как чуть подрагивает палочка в руке, извергая десятки литров воды в минуту, перевёл взгляд на маггла.

— Что с остальными? Какие способности они используют?

— Они весьма ограничены. — Очень обтекаемо ответил мужчина. Тема казалось ему неприятной, но Малфою было наплевать. Чувства маггла или его освобождение?

— Мне нужны подробности. — Надавил слизеринец.

— Ладно, ладно. — Буркнул пожарный. — Я знаю немного — так что тебе позже стоит уточнить у Хелен подробности. Она у нас за главную, так что знает точно побольше моего. Они… Файершоу высокорейтинговый эпицентр и мастер. — Увидев полный непонимая взгляд подростка, быстро поправился. — Мы классифицируем магов по способностям, которые они предпочитают проявлять.

— Глупая затея. — Презрительно фыркнул Драко. — Маги, даже грязнокровки, универсальны! Мы превосходим магглов по всем параметрам.

— В первую очередь в скромности… — На грани слышимости пробурчал мужчина себе под нос, потом продолжил уже более отчётливо. — Да. Но они предпочитают использовать одно и то же… заклинание.

— Получившие в свои руки артефакт грязнокровки… Возможно. Раз нет своего таланта — пытаются компенсировать это чужой, заёмной силой.

— Возможно. — Радостно согласился тот, ухватившись за идею. — Так вот… Файершоу. Создаёт огонь — и маленькие проекции из него. Чем больше площадь объятой огнём территории, тем более опасны его проекции. Сам становится сильнее с каждым новым огнём в зоне его действия — я видел, как он принял выстрел Дракон в упор, когда горело всего пара домов. Восток Лондона… Сейчас превращён в пепел. Полностью. Глава банды — и самый опасный её член. Психопат, убивающий всё на своем пути. К счастью для нас, предпочитает обитать на южном берегу Темзы, ближе к Стене. Убежище находится в максимально удалённой от него точке. Напрямик тут километров восемь, но по дорогам — не меньше сорока.

— Опасный противник. — Нахмурился Драко. — Остальные? Возможно, в банде есть внутренние разногласия? Кто оставшиеся трое? — Ему приходилось повышать голос, так как журчание воды с каждой минутой становилось всё громче — бак постепенно наполнялся.

— Рэкет. Заместитель Файершоу, из того что я слышал. Низкоуровневый бугай, движок, оборотень.

— Оборотень?! — Вскинулся Драко и вздрогнул. Палочка дёрнулась, из неё рванул особенно сильный поток воды, под напором ударивший в стену бака, который начал наполняться значительно быстрее. По спине побежали мурашки. Сражаться против оборотня и рисковать собственным здравомыслием?! Он не соглашался на подобное! Стать оборотнем — участь куда хуже смерти. Позор, несмываемый позор всей семье!

— Эй, ты чего?! — Удивился мужчина.

— Никто не говорил мне, что в их группе есть оборотень! — Огрызнулся Малфой.

— А чем он хуже эпицентра? — Непонимающе нахмурился он.

— Тем, может быть, что ликантропия заразна?! — Зло рявкнул Драко, активно жестикулируя одной рукой.

— Ликантропия? — Удивился тот.

— Да, идиот! Оборотни это и есть ликантропы!

— А… — Облегчённо рассмеялся он. — Нет, ты не понял. Мы зовём оборотнями тех, кто способен изменять свою внешность и становиться кем-то, кем не был до этого.

Драко почувствовал почти ощутимое облегчение. Это… Это была чудесная новость. Сражаться против оборотня всегда было опасно — а уж с оборотнем, владеющим артефактом… Такого он бы и Поттеру не пожелал.

— Вы называете анимагов оборотнями. — Буркнул он. — Кошка бы вас заживо сожрала, услышь такое.

— Бесса, что-ли? — Улыбнулся он.

— Да не это исчадье ада. Мак-Кошка, наша преподавательница трансфигурации в школе.

— Строгая, наверное? — Понимающе улыбнулся он. — Тоже недолюбливал таких, когда учился.

— Даже не представляешь себе, насколько. — Выдохнул Драко. — Старая, злобная кошка. Буквально — она умеет превращаться в неё. В своих мерзких очках, ненавидящая всех нас, слизеринцев.

— Оу. — Улыбнулся он. — Наверное, и домашки задаёт горы?

— Конечно! — Кивнул Драко. — Напишите эссе размером не меньше десяти дюймов — ух, злая старуха!

— О, понимаю! — Рассмеялся он. — Я, помнится, в своё время тоже у такой учился. Она у нас математику вела.

— Науку о числах… — Задумчиво пробормотал Драко. — Как нумерология?

— Ага. — Просто кивнул он. — Так вот, мы, в своё время, звали её бульдогом — потому что лицо было такое. До сих пор помню, как она умела взглядом прижать к земле. Мы, как-то раз, разбили окно — так она нас чуть взглядом не сожгла!

— Нет, Макгонагалл хуже. — Авторитетно заявил Драко в ответ, внезапно увлечённый разговором о Хогвартсе и желанием позлословить о раздражающем его декане гриффов. — На третьем курсе мы как-то раз подбросили раствор валерьяны на её стол, так она потом...

Примечание к части

Ты будешь героем, Драко!

Ожидание: спасает тянок, лечит больных, превращает воду в вино.

Реальность: переносная водокачка.

А если серьёзно - то проблема обеспечения людей пресной водой была бы в условия краха городской инфраструктуры чуть ли не основной. Представьте, что в бетонных джунглях вы не можете купить пятилитровку в магазине, доставки уже сто лет как нет, а из крана набрать не получается. А теперь умножьте это на Лондон.

P.S. вы никогда не узнаете, что было после с третьим курсом слизерина, му-а-ха-ха-ха!

P.P.S. да, я знаю, что мы идём неспешно. Но, как бы, я не могу показать изменение Драко в одних битвах. Потому что больше на человека влияют тысячи мелочей.

Аппарация 1.07

Примечание к части

Лайкайте и комментируйте. Проды будут продолжаться...

— И представь себе, мы стоим — повторюсь, я всё ещё в балетной пачке, дверь открывается — а там, мама дорогая, директор лицея моей дочери, его заместительница, мой начальник по работе и жена!

Драко весело покачал головой, представляя себе ситуацию. Потом чуть нахмурился, угадывая новый сюжет, которым можно было бы заинтересовать Майкла — так звали мужчину напротив, обладающего, казалось, бесконечным запасом забавных историй, некоторые из них, к слову, были весьма остроумны. Последняя — про его проникновение в лицей школы на выпускной дочери, для чего маггл притворился действующим артистом балета и попытался проникнуть внутрь. В личном списке историй Драко она прочно заняла место выше поиска кота в канализации, превратившуюся в раскрытие заговора торговцев наркотиками, но всё ещё ниже его любимой — посвящённой поиску персиков беременной жене в середине декабря.

Майкл рассмеялся — словно гром загремел. Почти два метра мышц и мускулов, с волосами на лице, он не выглядел угрожающим магглом — а оказался, внезапно, весьма приятным собеседником. Не сказать, что очень умный и начитанный — но жизненного опыта имел нисколько не меньше Драко! И запас историй — в невероятном количестве. Малфой тяжело отлепился от бака и рухнул на стул, слабо обмахиваясь небольшим веером, как-то оказавшимся тут. Стул натужно скрипнул, и Драко бросил на предмет недовольный взгляд.

— Да, тут многое не очень надёжно. — Подтвердил его невысказанные опасения мужчина, завинчивая крышку. — Ты просто космос! Две тысячи литров! Мы выиграли запас времени в ещё минимум сутки!

— Запас времени? — Заинтересовано спросил Малфой.

— Ага. — Кивнул бывший пожарный. — Сейчас, без доступа к очистным сооружениям, у нас воды на пять дней. Утром было на четыре.

— Вы используете по два таких бака ежедневно? — Поднял бровь волшебник.

— Шутишь? — Удивился Майкл. — И это с огромной экономией. У нас всё же пять тысяч человек живёт…

— Пять тысяч?! — Изумился слизеринец.

— Ага. — Закивал тот. — Если точнее — четыре тысячи восемьсот. И из всей этой оравы взрослых человек сто, не больше. Остальные — дети. Почти все — лет до семнадцати-восемнадцати. Трём тысячам нет и двенадцати.

— Как это возможно? — Нахмурился Малфой. — Если взрослых тут сотня, а большая часть — дети… Откуда вода? Еда? Как вы организуете охрану, в конце-концов?!

— Сколько вопросов. — Улыбнулся Майкл, садясь напротив на столь же скрипучее кресло и поднимая со стола, заваленного какими-то винтиками, пружинами и шестерёнками банку из очень тонкого железа (жесть — как пояснил маггл) и сделал глоток. — Ну, надо рассказать о том, как мы тут выживали. Когда г… месяцы назад Симург атаковала нас, в Лондоне оставалось миллиона четыре живых. Представь себе — паника, постоянное уныние — почти все потеряли близких, ранены… И этот карантин. — Он махнул рукой, видимо обозначая стену. — Подходишь к стене ближе, чем на двести метров? Стреляют на поражение. Никаких предупреждений или переговоров — не жалеют патронов, сволочи.

Малфой кивнул, разделяя подобные мысли относительно поддерживающих карантин. Перемотанный бинтами торс согласно заныл.

— Некоторые пытались сбежать, но куда там… Многие, на самом деле. Женщины с детьми, старики, просто мужчины — уверенные в гуманности военных, которые защищали их. Но этот уёбок Тагг…

Поморщившись от грубого слова, Драко всё же заинтересовано склонил голову. Тагг? Увидев заинтересованный взгляд, тот кивнул.

— Джеймс, мать его, Тагг. Лондонский мясник. Тварь, которая должна заплатить по заслугам. — С каждым словом его голос становился всё глуше и злее — и Драко понял, что некий Тагг был для его знакомого как тот-кого-нельзя-называть для самого мальчика. — Ты уверен, что хочешь слушать? Это не самая весёлая история, предупреждаю.

— Что он сделал? — Хмуро поинтересовался слизеринец. Ему были важны детали для общего понимания ситуации.

— Отказался пропускать колонны с продовольствием и медициной на территорию карантина. Зону в двести метров не пересечёт никто — ни с этой, ни с их стороны. — Процитировал он его. — Можешь себе представить?! Лондон — четыре миллиона раненых, обездоленных, лишённых крова и надежды на будущее человек. Чего он ожидал? Что мы просто сдадимся, будем сидеть на месте за Лондоном, в палаточном городке, разросшимся от горизонта до горизонта? Нет, конечно… Мы попытались вырваться. Не мы, касательно меня и друзей, а мы как жители Лондона. Сотни тысяч человек пошли к спешно возведённым баррикадам — о стене тогда никто даже не думал. Я не помню, о чём тогда думал… — Майкл замолк, уйдя в себя. Драко тихо сидел напротив, слушая рассказ и уже догадываясь, к чему всё идёт. В его груди клокотало несогласие с действиями незнакомого ему Тагга. Как?! Дамблдор — так презираемый им за любовь к магглам, лично бы спустился к людям и помогал им! Разве не поэтому люди вроде Дамблдора и возглавляли все важные посты? Он мог лишь думать о том, что после нападения того-кого-нельзя-называть их, из-за возможной опасности быть жертвами империуса, сослали бы в подземелья и оставили без еды и лекарств. Мрачная — и пугающая картина.

— Мы с Юной и Ликой тоже были там. Даже не в голове колонны — где-то в центре демонстрации. Тогда мы не хотели, чтобы нас выпустили — но у нас были сотни тысяч раненых. Нам нужны были самые примитивные вещи — бинты, перекись водорода, обезболивающие, антибиотики… Тонны которых мы видели отсюда. Можешь себе представить? Вот мы. — Он положил шестерёнку на стол. — Вот тут — баррикады. — Мужчина аккуратно приложил длинную металлическую стружку — совсем близко к первой детали. — А вот тут — лекарства. — Бывший пожарный бросил на стол небольшую яркую бумажку. — И люди, желающие нам помочь. Добровольцы со всего мира — Красный Крест, да хранит их Бог, был готов оказывать помощь уже к вечеру после атаки.

— Почему бы просто не передать вещи на машинах? — Хмуро спросил Драко. — Симург, даже будь она самым могущественным магическим существом, не может опосредованно передавать подчинение своей воле. Это же не болезнь — а магическое воздействие!

— Тагг настоял на проверке каждого ящика. Потому что, блядь, очевидно, что Красный Крест решил передать нам оружие для уничтожения оцепления! Я не буду ставить под опасность своих бойцов. — Зло процитировал незнакомого Тагга Майкл. — Гнида. На простых людей ему плевать. Всё для цели, всё для победы. Мы были взбешены. Возможно, назови он сроки… Но нет. Никаких переговоров и требования отойти, несмотря на то, что мы были дальше, чем в двухстах метрах от баррикад.

— Вы не послушали?

— Нет. — Покачал головой Майкл. — Вспоминая это сейчас… Надо было уходить. Брать жену и дочь и, развернувшись, бежать, бежать, бежать… Но не вышло. Сначала просто не думал, что всё настолько плохо обернётся, а потом и вовсе было поздно. Тагг отказался передавать нам лекарства, пока не проверит всё. Мы хотели, чтобы он передал хоть часть — но он сказал, что централизированно передаст всё грузовиками разом, одной партией, чтобы «не создавать опасности нарушения карантинной зоны».

— Грюм. — Констатировал Малфой. — Старый параноидальный ублюдок, ревнитель правил и законов. Свихнувшийся охотник.

— Я предпочитаю считать его заигравшимся во власть уродом. — Зло стиснул подлокотники кресла Годфри. — Мы не ушли. Отказались уходить, пока нам не передадут лекарства. И тогда кто-то… Я не помню кто, из толпы, закричал. «Нам нужны они прямо сейчас! У меня в лагере умирает сын!».

Драко молчал, задаваясь вопросом — как бы он сам поступил на их месте. Мэнор уничтожен. Отец мёртв — а мать, раненная, лежит позади. А маги перед ним демонстративно отказываются передавать лекарства просто из-за того, что кто-то мог передать им артефакт для противодействия аврорам. Как быстро бы полетели заклятия?.. Он знал ответ. И нисколько не удивился, когда услышал продолжение истории.

— Мы согласились. Да! — Кричали мы. — Дайте нам лекарства! Кто-то, помню, добавил… «Выпустите нас!». И завертелось. Мы кричали, вопили, топали ногами — требовали выслушать наши требования. А потом… Нас предупредили уйти вновь, на этот раз сказав, что применят силу. Не, знаешь, эта их дежурная фраза «мы будем вынуждены применить силу», а простое «мы будем стрелять».

— Вы не ушли?

Тот молча покачал головой. Замолк. Схватил банку, сделал огромный глоток, закашлялся, бросил её на пол и наступил на жесть, сминая ту в блин с треском — от которого у Драко побежали мурашки по спине.

— Мы побежали, когда через десять секунд после второго предупреждения — сделанного лишь для проформы, очевидно, по нам начали стрелять. Беспорядочно выкашивая сотни человек за секунды. Первую секунду мы даже не понимали, что происходит — просто будто застрекотал огромный ткацкий станок, а люди закричали от боли и страха.

Малфой молча слушал, прикрыв глаза. Картины минувшего прошлого вставали перед глазами — он представлял, как тут, на этом самом месте, огромная толпа — больше, чем в Большом Зале Хогвартса, стоит и требует лекарства для близких. Что уж — он был бы в этой толпе, требуя помощи наравне с остальными. И почти все слизеринцы с его потока были бы там — не говоря уже про остальные факультеты.

— Мы побежали. — Мёртвым тоном продолжил Джеймс. — Развернулись и бросились прочь. В панике жена на мгновение выпустила руку дочери, и остановилась. Я развернулся к ней как раз вовремя, чтобы увидеть, как крупнокалиберная пуля разрывает её грудь. — Сжав кулаки, прорычал он. Драко вздрогнул от предстающей перед глазами картины. — Дочь… Потерялась. Я не мог её найти. Просто стоял на месте и звал её. Пули будто бы огибали меня — не знаю уж, по какой причине. Вокруг падали и падали сотнями, кровь лилась, доходя до ботинок… И запах. Тяжёлый, металлических запах крови, забивающий голову и отключающий любые мысли.

— Мне жаль. — После минуты молчания сказал Драко, не зная, что можно добавить. История… Не знай он, что та произошла с человеком напротив, никогда бы не проявил и капли сочувствия. Но до этого он весь день слушал про его дочь — многообещающую и талантливую молодую балерину, любившую попугаев и кошек — что приводило к ежемесячным трагедиям, и жене — «самой красивой женщине в мире, готовившей при этом самые ужасные в мире блинчики».

— Мне тоже. — Наконец выдохнул Майкл Годфри, потерявший всю свою семью, но нашедший в себе силы улыбнуться. — А потом… Пришла Дракон. Её костюмы падали с неба металлическим дождём, выводя из строя пулемёты, которые сами бы не смолкли, пока не положили бы всех там. Я стоял на месте — кажется, единственный, кто не убегал от баррикад — и видел это отчётливо. Доспехи разоружали и отшвыривали солдат. «Вы стреляете в них, хотя они не в зоне поражения» — взревела, словно настоящий мифический ящер, она. Но… Я до сих пор не могу найти в себе сил встретить её. Она появляется тут иногда — раз в месяц. Я всегда запираюсь тут. Не могу, знаешь… — Он замолк, ставший хриплым голос чуть задрожал. — Не могу простить ей то, что она не пришла сразу. Не остановила этого мясника сразу. Знаю, что не могла — о ней говорят, как о большом приверженце соблюдения правил. Но не могу простить, что приди она на десять секунд раньше, моя семья была бы жива. Скажи мне, Драко… Магия. Ты говоришь, что она всесильна, так? Может… Может магия вернуть их?

Волшебник молчал. Потом, вздохнув, прикрыл глаза. Он ожидал такого вопроса — но никогда не думал, что его голос на йоту дрогнет при ответе.

— Нет.

— Понимаю… — Пробормотал Майкл, откидываясь на стуле. В полумраке тёмной комнаты в его глазах блеснули слёзы. — Всё в порядке. Мне становится легче, когда я рассказываю про это.

— Дракон вмешалась. — Нахмурился Драко. — Почему?

— Понятия не имею. Я хочу думать, что она просто была лучшим человеком, чем Тагг. Не способная смотреть на резню, она не только вмешалась — но и форсировала процедуру досмотра ящиков, поставив Таггу ультиматум, что в противном случае сама передаст медикаменты.

Драко всерьёз задумался, мог ли Дамблдор скрываться за псевдонимом Дракона, после чего вспомнил, что о Драконе всегда говорили как о женщине — и даже во время встречи последние слова были произнесены женским голосом.

— Потом… — Продолжил Годфри, глотнув воды из грубой деревянной кружки рядом. — Потом мы вернулись в лагерь. Погибло немного — из ста тысяч всего семь или восемь тысяч — но Тагг убил в нас надежду на будущее. Мы просто сидели в лагере, ожидая, пока закончится еда. А потом… Я уже говорил. Ушёл на поиски дочери — и тела жены, надеясь, что хотя бы дочка смогла убежать. А потом лагерь испепелил Файершоу. Ещё миллионы смертей. Выжившие разбежались по руинам и пригородам Лондона, кучкуясь маленькими группами и стараясь выживать, как могли. Испуганные и обездоленные, мы бродили по развалинам годы. — Нечаянно проговорился он, но, захваченный рассказом подросток не обратил на это никакого внимания. — А потом я узнал про Убежища.

— Убежища. Как то, в котором мы находимся?

— Верно. Инициатива самой Дракон, связавшейся с наиболее адекватными лидерами выживших и давшая им ресурсы, связь, оружие и места, в которых можно поселиться.

— Магглолюбец. — Тихо повторил Драко. Почему-то сейчас это уже не звучало как что-то ужасное — а, наоборот. Он почти был рад, что среди магов нашёлся тот, что проявил к магглам простое, человеческое сострадание.

— Она-то? Да. Храни Бог Дракон. Отвечай за блокаду она, а не Тагг… Лондон смог бы восстановиться, думаю. Люди у нас были, дайте нам лекарств, ресурсов — мы бы справились. Но, чего уж…

— Значит, Хелен — одна из таких лидеров? — Поинтересовался слизеринец. — С которой на связь вышла Дракон?

— Ага. — Вздохнул он. — Мы — Седьмое Убежище. Но в народе нас называют Последним Ковчегом. Потому что мы принимаем пришедших к нам детей и стариков, больных и раненных. Остальные Убежища старались брать как можно больше кейпов — боролись за мужчин и женщин детородного возраста… А Хелен просто улыбнулась и покачала головой. Как сейчас помню её слова — «Мы будем брать всех». Она очень демократичный лидер и учитывает наше мнение по большинству вопросов — но не по тем, что касаются гуманности. Седьмое Убежище — её заслуга. Её дитя. Она — местный герой, наравне с Дракон.

— Но дети вырастают. — Нахмурился Драко. — И… Что потом?

— Как, что потом? — Улыбнулся Майкл. — Остаются тут, помогая по хозяйству. — Чем они старше, тем более сложные и опасные задачи они могут выполнять. Дети до десяти лет — учатся самому основному. С десяти до двенадцати — помогают на кухне и в быту, продолжая учиться. С двенадцати до четырнадцати — добавляются работы посложнее, навроде уборки урожая и засеивания поля. Старше четырнадцати — все работы, кроме рейдерства.

— Рейдерство? — Поинтересовался мальчик.

— Да. Вылазки в Лондон. Нам необходимо всё — лекарств, тех, что доставляет Дракон всегда не хватает, предметы быта, еда и, главное — люди. Если мы хотим сделать хоть что-то с этим местом, нам необходимо вырастить поколение рабочих и учёных, что смогли бы восстановить Лондон. А для этого нужны руки. К нам иногда приходят жители остальных Убежищ — и часто остаются. Слишком старые, чтобы работать, женщины с детьми, калеки и раненные — мы стараемся принять всех. И с божьей помощью… Нет. С помощью Дракон у нас всё получается.

— Вот почему Ковчег… — Пробормотал юный маг. По его спине побежали мурашки от грандиозности вставшей перед ним задачи. — Вы собираетесь возродить Лондон.

— Да. — Наконец улыбнулся он и в его глазах зажёгся знакомый огонёк — который Драко видел в глазах гриффов при взгляде на Поттера. Надежда. Вера в завтрашний день. — И мы это сделаем. А ты — поможешь нам.

— Пф. — Фыркнул Драко, но уже не так саркастично, как раньше. Почему-то его захватывала эта идея. Стать героем этих людей… Нет! О чём он думает?! Ему необходимо вернуться к семье как можно быстрее. — Я… У меня нет возможности поучаствовать в спасении Лондона. Как только Дракон передаст мне информацию про «Опустошителей», я покину вас. Мне… жаль. — Неохотно добавил волшебник в конце и с изумлением понял, что действительно жалеет об этом.

— И мне жаль. — Вздохнул мужчина. — Я надеялся, что это не так, и ты останешься с нами надолго.

— Я не могу. — Повторил Малфой, и у него просто не хватило духа сказать, что его ждёт семья. Это было бы слишком жестоко — а он, сейчас, не чувствовал даже близко желания издеваться над магглом. На самом деле — с ужасом подумал он — он и вовсе не уверен, что захочет это когда-то делать. Слишком велика и искренна была боль человека перед ним. Не маггла — человека. Драко мог представить себя на его месте. Если бы он оказался тут год назад? Во время атаки Симург? Раненный — лежащий в лагере беженцев, некоем «палаточном городке», ожидая новостей и надеясь, что ему помогут — а вместо лекарств получил бы пули? Да — магглы были хуже его, за то, что не могли колдовать. Да, они были по-звериному жестоки — и пример Тагга показывал это, но они могли плакать. У них были семьи. И они точно не заслуживали смерти.

— Ладно. — Вздохнул Майкл. Драко чуть удивлённо склонил голову.

— Я полагал…

— Что я буду настаивать? Нет уж, увольте. — Грустно скривил губы в улыбке он. — Ты дал нам надежду на лучшее будущее и показал, что кейпы… то есть маги, могут использовать свои силы на пользу, а не для разрушения. По-хорошему, ты единственный, кто сделал такое — кроме Дракон. Мы можем справиться — но… Помни. Ты всегда найдёшь тут приют и признание. Неважно, кем ты был до этого. — Годфри покачал головой и закончил. — В Последнем Ковчеге мы принимаем всех.

Они оба смолкли. Годфри — вновь переживая события прошлого, Драко — поражённо смотрящий на мужчину напротив. Они… Не пытались остановить или задержать его?

— Разве не было бы рационально попытаться… — Маг пожал плечами. — Заставить меня помогать?

— Нет, конечно! — Фыркнул тот. — Ты помогаешь по доброй воле. Вот как мы попытаемся остановить тебя — а ты возьмёшь и превратишь нас всех в жаб?

Малфой покачал головой и собирался что-то сказать, когда зазвонил колокол.

— О! — Обрадованно заметил Джеймс. — Колокол на ужин. Вот это мы задержались — уже восемь часов!

— Действительно? — Удивился мальчик, вставая и разминая затёкшие конечности. — Это… Благодарю за разговор, мистер Годфри. Это было весьма… Познавательно.

— Спасибо, что выслушал. — Тонко улыбнулся Майкл и развернулся, сделав пару шагов к выходу. Но потом замер и развернулся к собирающемуся мальчику, тихо добавив. — Я… Мы все были бы рады, останься ты тут. — И, развернувшись, вышел из тёмного подвала, оставляя Драко одного. О чём он? Как Драко может остаться тут? Это невозможно — он даже думать не хочет о том, что проведёт остаток жизни тут, среди магглов!

Хотя, честно говоря, после прошедшего разговора, Малфой неохотно признался, что, по крайней мере, говорить с ними возможно. И это его несколько пугало.

***

Его появление в Большом Зале особняка было встречено громкими криками. Драко в изумлении остановился, когда галдящая толпа детей в возрасте от пяти до десяти лет окружили его и возбуждённо запрыгали вокруг, что-то громко крича. Хм. Вот что чувствовал Поттер…

— Птичек! — Резюмировал требование собравшихся выбравшийся в первый ряд Кевин. Его глаза сверкали от возбуждения, руки были сжаты во вздёрнутые кулачки. Толпа детишек встретила его ультиматум согласным визгом.

— Мерлин… — Лениво пробормотал Драко и, явно красуясь, поднял палочку. Толпа вокруг замерла в благоговейном страхе. Чувствуя себя хозяином положения, волшебник медленно обвёл взглядом зал, чувствуя на себе многочисленные взгляды от людей вокруг. Все — от мала до велика, смотрели только на него. Пять тысяч жителей Убежища… Удивительно. И приятно. — Авис Экстенд Максима! — Выкрикнул он, вскинув палочку к потолку. Чирикающая стая из сотен маленьких разноцветных птиц вырвалась из дрожащей древесины в руке — и громогласный одобрительный визг сообщил ему о том, что его манёвр имел успех. Дети, сшибая стулья и мечась между столами, бегали по трапезной, заливаясь хохотом и наслаждаясь догонялками. Драко лениво убрал палочку в чехол и, гордо вскинув голову, зашагал по залу. От самого большого стола ему отсалютовал вилкой с насаженной на неё картофелиной Майкл, уже успевший положить себе каких-то невероятных размеров порцию еды. Хелен весело помахала ему рукой — и Драко с изумлением обнаружил, что маленькая канарейка с белым воротничком уютно устроилась у неё в волосах, кажется, свив себе там гнездо. Он никогда и не подумал бы, что птицы, призываемые заклинанием авис будут настолько разумны…

Взяв поднос и чуть не сшибив по пути отчаянно бегающих мальчишек, Драко подошёл к линии раздачи и уже куда более уверенно, нежели утром, принялся накладывать себе еду. Целый день активного использования чар брал своё — во-первых, он буквально чувствовал, как хочет есть, словно Уизли — жадно закидывая в себя еду, а во-вторых, что куда более приятно — ощущал, как магия внутри удовлетворённо бурлит. Никогда раньше он не использовал агуаменти столько раз подряд — и ощущение приятной усталости в мышцах интересно контрастировало с чётким пониманием, что сегодня он немного расширил свою пропускную способность к магии. Незначительно — но, возможно, теперь он сможет использовать Аква Эрукто Трио, а не Дуо, после Аква Эрукто Максима. На удивление неплохой день для мага, запертого в общине магглов.

Ужин проходил на удивление спокойно. Итан приветственно кивнул севшему за стол волшебнику, продолжая уплетать рыбу. Драко, тоже голодный, всё же ел с куда лучшими манерами — но тоже жадно и быстро. Пересоленная рыба поглощалась им, словно лучшее блюдо в мире — сухой хлеб к ней же, политый странным соусом из помидоров, называемый тут кетчупом, да вместе с дымящейся от жара варёной картошкой… Еда магглов. На удивление вкусная, сытная — но, естественно, очень далёкая от понятия «идеальной», к которой и привык наследник Малфоев. Впрочем, сейчас это волновало его меньше всего. Закончив есть, он развернулся и зашагал к выходу. Остановился перед ним, увидев ожидающие и требовательные детские взгляды. Мерлин тому свидетель, это не может надоесть! Очередной взмах палочки — и вновь стая вылетает в зал, добавляясь к предыдущей и создавая в воздухе полный хаос.

Малфой выходил из зала под громовые овации и счастливые крики — довольный, как никогда. На душе было легко и приятно — он помог Убежищу, а уже послезавтра ему сообщат о том, кого необходимо победить для того, чтобы покинуть карантин. Как он собирается побеждать владельцев артефактов? Элементарно. Что там Майкл говорил? Королевская Рать? Дракон, заинтересованная в устранении этих самых «Опустошителей»? Наталкивает на размышления. Осталось последнее — отселить от него магглов. Он собирается хорошо отдохнуть.

Открыв дверь в комнату, Драко прошёл внутрь и остановился на пороге. Четверо его соседей сидели, сгрудившись у кровати девушки… Как же её звали? Элли?

— Драко! Спасибо-спасибо-спасибо! — Закричал Кевин, бросившись к нему и чуть не сшибив мага тараном. — Ты починил его! Починииииил!

— О чём ты? — Нахмурился Малфой, глядя на остальных в поисках контекста ситуации.

— Ноутбук. — Назвала незнакомый термин девушка, откинув рыжие волосы с лица. — Я… Не могу описать, насколько признательна тебе.

— Да о чём вы говорите? — Непонимающе вскинул руки Драко. — Что ещё за ноутбук? О чём речь?

— Ну как же, вот. — Показал ему Джек странное устройство со светящимся экраном. — Он был сломан — окончательно. А сегодня днём Элли попыталась его оживить — и он неожиданно заработал! Более того, у него и корпус словно новый, и в целом — он выглядит просто прекрасно. А тут есть только один маг, способный на это. Поэтому мы тебе так благодарны — Элли без него… Скучала. — Поморщился он. Сама девушка любовно прижимала к себе светящийся аппарат. Даже её бледность и слабость не мешала ей быть счастливой.

— Понятия не имею, о чём вы говорите. — Вздохнул Драко, садясь к себе на кровать. — Но, если вы так благодарны, будьте добры сделать одолжение и убраться отсюда.

Воцарилась тишина, и чуть не стало неловко, перед тем, как он напомнил себе, что он — чистокровный маг! И жить рядом с магглами для него — оскорбление Рода (и не так важно было, что это слова его отца. Люциус не ошибался!).

— Но… Это наша комната. — Осторожно заметила Элли.

— Я не могу жить рядом с магглами. — Уверенно произнёс Драко.

— Самовлюблённый засранец. — Буркнул Итан, неприязненно глядя на него. Малфой зло скривился и вперил в него взгляд. Наглый маггл, да что он себе позволяет?!

— Давайте не будем ссориться. — Вмешался Джек. — Итан, извинись перед Драко. Драко… Боюсь, мы не можем выполнить твою просьбу. Все комнаты заполнены и сейчас ночь — меняться уже нельзя.

— Я не хочу и не буду спать под одной крышей с магглами. — Раздражённо выдохнул Малфой. — Я — маг!

— Но как же так… — Потерянно прошептал мальчишеский голос. Кевин стоял, глядя на Драко так расстроенно, что подросток почувствовал себя неловко.

— Мы не собираемся переезжать из-за твоего каприза. — Отрезал Итан.

— Придётся. — Холодно парировал Драко. — Это — моё условие. Если вам не нравится оно — я иду к Хелен прямо сейчас.

— Уверен, оно того не стоит. — Вновь вмешался Джек уже чуть более уверенным тоном. — Драко… Пожалуйста. Мы не будем тебе мешать — даже говорить не станем, если хочешь. Но сейчас ночь — и все спят. Давай отложим этот разговор хотя бы до завтрашнего дня.

— Нет. — Настаивал на своём Драко. Не потому, что жить рядом с магглами было бы так ужасно — хотя и это, очевидно, тоже, но в основном по той простой причине, что его пугала проснувшаяся любовь к магглам. Он переставал относиться к ним так, как всегда говорил отец — и это изменение пугало. Малфой превращается в Уизли — это же позор! Волшебник должен поставить в этом точку — и жить раздельно было бы правильным началом. — Уходите либо вы, либо я.

— Мы можем это быстро обсудить? — Внезапно улыбнулась Элли. Все в комнате, включая Драко, посмотрели на безногую девушку. Та мило кивнула им, показывая очаровательные ямочки на щеках и хихикнула. — Конечно мы не будем мешать магу спать, верно, мальчики? Мы только хотим отблагодарить вас за ноутбук и ваш вклад в наше Убежище. Это не займёт много времени. Если бы вы дали нам сейчас несколько минут — скажем, десять, и потом потратили ещё двадцать минут своего, без всякого сомнения, очень ценного времени, то мы бы спокойно ушли и не мешали вам. Всего полчаса. Пожалуйста, Драко? — Молитвенно сложила она руки, наклонив голову. Остальные мальчики смотрели на неё в шоке, но… Кажется, абсолютно доверяли ей. Джек был первым — он точно так же склонил голову. Кевин подскочил к ним и чуть ли не молитвенно поклонился. Даже Итан, вздохнув, коротко кивнул.

Обведя всех их взглядом, Малфой вздохнул и поморщился.

— Я слишком добрый. — Мрачно буркнул он. — Желание Леди — закон. Полчаса. — И, открыв шкафчик и недовольно взяв запасную одежду скрылся в ванной. Удостоверившись, что Драко ушёл, Элли хитро прищурилась и оглядела собравшихся и непонимающих происходящее парней.

— Что ты задумала? — Прошептал её парень, с надеждой глядя на самую хитрую девушку Убежища. Та буквально расцвела и, откинув огненный локон с глаза, подобно злодею из фильма, прошептала.

— Санкционирую начала операции «Великая Ловушка На Мага»! — Тихим шёпотом, таинственно и с расстановкой произнесла она.

— Ооо! — Поражённо прошептал Кевин.

— Да. — Многозначительно кивнула девушка. — Именно так.

— Что за ловушка? — Вздохнул Джек. Тяга его девушки к глупым названиям была её изюминкой — которая всегда умиляла его, но в такие важные моменты несколько раздражала.

— Готовьтесь узреть моё могущество! — Таинственным шепотом произнесла она и перевела взгляд на Кевина. — Твоя задача, юный апрентис — самая сложная. Мчись к Хелен, Дарт Кевин — изо всех сил, и говори, что Элли разрешила использование неприкосновенного запаса. На кону стоит всё Убежище!

— Да, Дарт Элли! — Крикнул мальчик и, развернувшись, ураганом понёсся по коридору.

— Ты плохо влияешь на моего брата… — Простонал Итан, глядя ему вслед.

— Напротив. — Улыбнулась она. — Но сегодня — будет твоя вотчина. Ищи «его».

Глаза Итана благоговейно расширились. Он механически поднял ноутбук к себе на колени, и с каждой секундой всё ускоряясь начал клацать тачпадом, настраивая всё для её коварного плана.

— Элли… — Пробормотал Джек.

— Дарт Элли, муж мой! — Пафосно возразила она, но тут же зарделась, когда поняла, что сказала. Джек медленно повернул к ней голову, и в его глазах начало зажигаться то самое чувство, которое заставляло ноги Элли раньше — до ранения, подрагивать и ослабевать.

— Муж? — Улыбнулся он, скользнув к ней и приобняв. — Чего же желает моя возлюбленная?

Она пискнула, зардевшись и залившись краской. Его дыхание опаляло её губы. Как же давно они…

— У вас есть зрители. — Мрачный голос Итана заставил их обоих вздрогнуть и чуть отодвинуться друг от друга. — Нас выселяет сумасшедший кейп, если ты не забыла. Я всё настроил, но это звучит как очень тупая идея.

— Обломщик. — Облизала пересохшие губы девушка и уже спокойнее произнесла. — Итан, Джек — готовьте наше логово. Маг будет повержен!

***

Выйдя из ванной и переодевшись в маггловскую спальную одежду, чуть ослабив бинты на груди, Драко застал любопытнейшую картину. Одеяла были сорваны с кроватей и постелены на полу — то странное устройство, ноутбук, стояло на небольшой подставке с чёрным экраном.

Дверь в комнату распахнулась — чуть не сшибив его с ног. Кевин ворвался внутрь, дыша так тяжело, словно убегал от стаи разъярённых гиппогрифов… Или Грейнджеров. Все руки у него были в странного вида шуршащих пакетов, тубусов со странными изображениями усатого человека и бутылками с какой-то пенящейся чёрной, жёлтой и зелёной жидкостями. Какие-то зелья?

— Я принёс их, Дарт Элли! — Выдохнул он. — Грандмастер Ордена Хелен позволила мне использовать всё.

— Горжусь тобой я, апрентис юный. — Произнесла девушка. Джек и Итан заканчивали раскладывать подушки, образуя что-то вроде лежбища на полу. Свет в комнате был приглушён, создавая уютный полумрак.

— Ну и что это? — Устало выдохнул Малфой, глядя на всё вокруг. Он просто хотел, чтобы эти магглы поскорее убрались. Тяжёлые мысли, выгнанные долгим днём — вновь возвращались в голову. О том-кого-нельзя-называть, отце, семье — и магглах. Неужели… Могло ли быть так, что он ошибался?..

— Драко Малфой. — Произнесла торжественно Элли, приподнявшись на подушке. — Я смиренно прошу вас дать ваше экспертное заключение. Мы обнаружили, что на ноутбуке есть хроника древних дней… С показанной в ней магией.

— Действительно? — Против воли заинтересовался Драко, краем глаза заметив, как Итан закашлялся и с изумлением перевёл взгляд на девушку.

— Абсолютно точно. Мы… К сожалению, мы обычные магглы. — На этом моменте Кевин грустно вздохнул, так, словно они это репетировали. — Но мы бы хотели, чтобы хоть двадцать минут уважаемый нами маг — вы, уделили нам и сказали, насколько возможно то, что вы сейчас увидите. Ведь мы были так восхищены этим…

— Ну… — Драко даже чуть замялся, но природная гордость не позволила ему сказать, что он не является экспертом в магии всех образцов. — Ладно. У вас есть двадцать минут. И потом вы уходите.

— Конечно. — Кивнула она. — Только если вы сами не попросите нас задержаться.

— Пф. — Фыркнул Малфой. — Как будто это может произойти.

— Тогда, с вашего позволения… — Девушка, улыбнувшись, показала ему в центр одеял. — Не могли бы вы прилечь туда.

Двадцать минут… — Напомнил себе Драко. — И ты больше никогда не увидишь этих магглов. Он побудет просвещенным магом ещё немного. Тем более очень интересно, что они там такого нашли…

Он аккуратно лёг на живот в центре — справа от него бухнулся Кевин, подползая к боку мага. Драко чуть отодвинул мальчика, но тот упорно лез ближе к магу. Раздражённо выдохнув, Малфой прикрыл глаза. Двадцать минут. Слева прилегла Элли — рядом с той лёг Джек, а по правую сторону от Кевина примостился его старший брат. Раздался хруст и какой-то шорох — девушка разорвала верх какого-то тубуса и протянула его Драко.

— Что это? — Хмуро посмотрел он на странного вида изогнутый сухарь.

— Особый ритуал. — Охотно пояснила она. — Мы, магглы, считаем, что смотреть подобные хроники минувших дней надо исключительно с этой особенной едой.

— Дикарские традиции… — Пробормотал Драко, уже жалея, что согласился на всю эту затею. Протянул руку, схватил странный сухарик и отправил в рот. Замер. Медленно прожевал. Ладно, возможно он не так уж и сильно жалел о своём согласии. Незнакомый, насыщенный вкус атаковал его рецепторы, заставляя быстро взять ещё один сухарь. Элен быстро пододвинула к нему целую пачку подобного печенья.

— Чипсы. — Пояснила она так, словно это всё объясняло и, оглянувшись к Джеку, кивнула на ноутбук. Тот, на мгновение прикрыв глаза, протянул руку и нажал кнопку. Ноутбук ожил и, к невероятному изумлению Драко, начал издавать звук и даже светиться — внезапно для себя он обнаружил, что впился взглядом в монитор, на котором начали появляться двигающиеся картинки! Со звуком! Вот это магглы придумали! А голос начал говорить.

— Мир изменился. Я чувствую это в воде, чувствую в земле, ощущаю в воздухе. Многое из того, что было, ушло, и не осталось тех, кто помнит об этом.

— Она говорит о том, что магглы забыли своё прошлое. — Тихо прошептал Драко, захваченный красивым голосом, говорящим о прошлом. Мерлин, вот бы кто-то так рассказывал Историю Магии.

Элли переглянулась с остальными и незаметно для Драко показала на себя, гордо улыбнувшись. Итан чуть улыбнулся и кивнул, а Джек наклонился к ней и аккуратно поцеловал в щёку, отчего Элли тихо пискнула и спрятала голову под одеялом. Кевин изображал звуки рвоты при виде этой сцены. И только маг не обращал внимание на мир вокруг себя. Его глаза были прикованы к экрану, руки обеспокоенно комкали одеяло — и даже чипсы перед ним остались не у дел. Перед ним разворачивалась историю, о которой он никогда не слышал — и поражающее воображение. Картинки двигались со звуком — и каким звуком! Настолько отчётливым, без любых искажений — будто бы говорящие находились прямо здесь, перед ним! Как магглы смогли это сделать?! Он бы задал этот вопрос — попросил бы рассказать, откуда они знают что это хроника и где нашли записи — но Драко Малфой, Наследник Древнейшего и Благороднейшего Дома Малфоев, был слишком занят. Он, впервые в своей жизни, смотрел кино.

Всё началось с отливки Великих Колец.

Вероятно, определённые артефакты. Многие истории начинались с такого — как, например, сказка о Дарах Смерти.

Три были переданы эльфам — бессмертным созданиям, самым мудрым и справедливым из всех живущих.

Хм. Он слышал о том, что в своё время эльфами называли не домовиков — а древних и величественных созданий, Владык Лесов и друзей животных, но никогда бы не подумал, что натолкнётся на них в хрониках. И… Мерлин, какие они прекрасные!

Семь отданы повелителям гномов — великим добытчикам самоцветов и мастеровым горных пещер.

Гоблины? Нет, маленькие коротышки с бородой были похожи скорее на дварфов — тоже созданий из далёких преданий и легенд, о которых ныне никто не слышал. Хорошо, что не гоблины. Передавать могущественные артефакты гоблинам было глупо…

А Девять… Девять Колец были переданы человеческому роду, который превыше всего жаждал власти.

Люди. Его несколько покоробила фраза о жажде власти, но, возможно, в этом действительно что-то было.

В этих Кольцах была заключена сила власти над каждым из народов. Но все они оказались обмануты. Потому что было сделано ещё одно Кольцо. В стране Мордор, в огне Роковой Горы тёмный Властелин Саурон тайно создал Единое Кольцо, подчинявшее себе все другие. И в это Кольцо он вложил всю жестокость, всю злобу и всю жажду власти над всем живущим. Одно Кольцо, способное править всеми. Одна за другой — свободные земли Средиземья пали под властью Кольца.

Малфой вздрогнул и сжал кулаки. Конечно! Тёмный Лорд! Как он не догадался сразу — естественно, существовал кто-то, подчинивший себе власть. Он уже чувствовал невероятную злобу, глядя на существо с огромной зубчатой короной — слишком тот был похож на того, кого боялся Драко — того-кого-нельзя-называть. Вероятно, эта хроника расскажет ему о победе над Тёмным Лордом! Ему необходимо посмотреть каждую секунду и узнать, как великие маги древности вели свои бои против древнего Тёмного Лорда!

Спустя три часа забывший обо времени и компании вокруг Драко развернулся к Элли, выжидательно глядящей на него.

— Ты говорил что-то о том, что хочешь побыть оди… — Начала она, но маг прервал девушку, наставив на неё палец.

— Продолжение. — Потребовал он. — Сейчас же.

И пока Итан включал продолжение, а Кевин быстро воровал чипсы у Драко, с нескрываемым любопытством вглядывающегося в монитор, Элли повернулась к Джеку и украдкой поцеловала его в ответ, склонившись и прошептав на ухо.

— А я говорила, что мой план сработает.

— Никогда в тебе не сомневался. — Мягко ответил Джек, ответив на поцелуй. Приборчик на её руке пискнул — на нём загорелась цифра 100. Элли проигнорировала его и обняла своего парня, прикрывая глаза. Она давно жила так, как будто каждый день — последний. И сейчас, с появлением этого заносчивого, но милого в своей колючести кейпа, её жизнь определённо стала чуточку веселее. И за это она была ему благодарна. А ещё он починил её ноутбук.

Потому что если это был не он, то кто?

Примечание к части

Опять короткая сцена разрослась до огромного текста. Я нисколько не жалею, честно говоря) Получилась, вероятно, самая душевная глава из всех, что я писал со времён арки фестивали в Разуме, если вы понимаете, о чём я.

Драко был побеждён не магией, но фильмом. И я считаю, что это труЪ. Следующая глава - интерлюдия, закрывающая арку. Мы почти сделали это, народ.

Интерлюдия 1 (Хелен)

Примечание к части

Посвящается всем тем, кто жаловался на недостаток дарка и хотел больше подробностей о жизни в карантине. Приятного чтения и поздравляю вас с окончанием первой арки!

Хелен Карвер — в девичестве Эйвин, устало помассировала ноющие виски. Годы не были добры к весьма немолодой уже женщине, не так давно разменявшей шестой десяток лет, но оставшейся всё столь же энергичной, как в двадцать. Душа внутри тела была молода — но тленная физическая оболочка уже не справлялась с задачей поддержания организма в дееспособном состоянии. Если тридцать лет назад она могла не спать несколько дней, питаясь сухарями и водой, работая на двух работах и попутно проходя учёбу в колледже, на который и уходил весь её заработок, а по ночам танцевать на дискотеках и крутить лихие романы, заканчивающиеся поцелуями (а зачастую и чем-то большим) в туалетных кабинках, то в свои пятьдесят три года пожилая чёрная женщина не могла даже провести на ногах больше суток — что разочаровывало и заставляло грустно бросать взгляды на своё отражение в зеркале. Суставы болели — как и давно сросшаяся после сложного перелома нога, но Хелен мужественно терпела, не прикасаясь к обезболивающему — их запасы подходили к концу, и стоило немного подсократить своё потребление таблеток, присылаемых им Дракон. Так в этом месяце мало того, что было аномальное количество ранений, так и старые раны давали знать пуще прежнего.

Ей уже давно пора на покой. Эта мысль была с ней на протяжении всех долгих лет, прошедших после атаки Симург на Лондон. Во время появления Губителя ей повезло — она не была на своём рабочем месте — кабинете главного детского психолога Грейт-Ормонд-Стрит, а посещала приют Святой Марии на юге Лондона. Будь она в больнице — сошла бы с ума от Крика Симург, но ей повезло — невероятно повезло. Тогда, семь лет назад, в далёком две тысячи третьем году, она просто завопила, как баньши, на засуетившихся работниц приюта и сумела организовать эвакуацию детей — и даже почти успела вывезти их из зоны карантина. Дочь, которой тогда было двенадцать, была на каникулах в Бирмингеме, у матери Фрэнка — старой вдовы под девяносто, тем не менее, до безумия любящей внучку. Она часто думала, как бы прошла её жизнь, реши она всё же взять внеочередной отпуск и поехать вместе с мужем в Бирмингем — отдыхать. На тот момент у неё уже был запас неиспользованных отпусков на почти год, но она вечно откладывала долгожданный отдых, всегда ставя себе небольшие цели — например, выходить того мальчика, помочь той девочке справиться с травмой от самоубийства отца или… Да много было таких целей. Хелен любила свою работу — доставшуюся ей с тяжким трудом, через пот, кровь и слёзы — и она честно работала в лучшей детской больнице Лондона на протяжении двадцати лет. А потом появилась Симург — и не стало ни больницы, ни Лондона — ни даже детского терапевта Хелен Картер. Появилась беженка Хелен — без мотивации жить дальше, запертая в карантине — и разлучённая с мужем во время атаки Симург. Сложись всё хоть немного иначе — там бы она и закончилась, разом потерявшая построенное за долгих два с половиной десятилетия. Но — не сложилось. Рядом с ней было тридцать воспитанников приюта Святой Марии — тринадцать мальчиков и семнадцать девочек, возрастом от пяти до десяти лет — и три напуганные девочки-волонтерши пятнадцати лет, что в этот день помогали в приюте. Остальные работницы сбежали, пытаясь найти в ужасе первых дней свою семью — а она — нет. И эти три девчонки — Мария, Оля и Алиса. Три давние подружки, они помогали Хелен все первые месяцы.

Марию сожрал огонь в лагере беженцев, где она осталась в поисках своих школьных друзей — погибла от рук Файершоу.

Ольга погибла, подвернув ногу и упав в расселину, образовавшуюся от разрушения фундаментов зданий. Они не могли сделать ничего, кроме как наблюдать, как их любимый человек с отчаянным криком падает вниз и разбивается о камни. Хелен молилась богу, чтобы Ольга умерла сразу, потому что мысль о том, что им пришлось бросить шестнадцатилетнюю наивную девочку с глазами цвета насыщенного июльского лета, была невыносима.

Алиса продержалась дольше всего и погибла в две тысячи восьмом — когда их, тогда уже убежище, атаковали какие-то бандиты. Шальная пуля, отрикошетившая от стальной колонны — прошедшая Симург, три столкновения с «опустошителями», бойню, устроенную Таггом, девушка умирает от смертельного ранения в шею. Глупая смерть, хотя, какой смерть может быть ещё?

А вот Хелен выжила. И не только выжила — но за пять лет создала Убежище, ставшее за последний год крупнейшим Убежищем в Лондоне. Четыре тысячи девятьсот тринадцать человек — включая Драко Малфоя, подобранного ею недавно. Последний Ковчег, Приют Надежды… Она не любила эти громкие названия, просто делая всё, что было в её силах для сохранения детей. В Лондоне в две тысячи третьем году жило чуть больше полутора миллионов детей. И сейчас все оставшиеся были собраны тут. Пять тысяч человек — последняя надежда Лондона. Поколение Симург. Поколение карантина — не знающие чудес интернета, мобильной связи и выросшие на руинах — Хелен поражалась их силе. Не будь рядом детей, за которых она несла ответственность, женщина бы сдалась. Просто бросила всё и пошла в развалины центра Лондона, где встретила бы свою смерть. Но — не могла. Не тогда, когда на ней завязано столь многое.

Дети звали женщину Мамой Хелен. А она их — своими детьми, видя в каждой девочке с бантиком — свою Лейлу, а в каждом мальчишке — маленького Ника — её приёмного сына. Который, как и почти все остальные дети, остался в Лондоне. Навсегда. Не справившись с эмоциями, Хелен утерла покатившуюся из глаза слезу и тяжело сглотнула, налив себе воды из стеклянного графина. Ей было тяжело. Но… Становилось лучше.

Первый год был адом на земле. Смириться с потерями, смертями миллионов — и тем, что никакого дома у тебя больше нет, было непросто. Никто не вёл подсчёт самоубийств — но их было, очевидно, очень много. Тысячи человек. Вероятно — даже десятки тысяч людей кончали с собой, не способные вынести груза свалившихся обстоятельств. Она не могла их винить — но всегда старалась отговорить всех, кого могла. Но самоубийства не были главной причиной смертей — Файершоу и его команда вырезали целые лагеря беженцев в иррациональной злобе, обуреваемые безумием Симург, унося сотни тысяч жизней. Тогда она и думала, что потеряла Фрэнка.

Остальные бежали. Распылялись по городу маленькими коммунами, обживая брошенные дома или занимая свои старые — до первой зимы. Никакого центрального отопления. В некоторых домах было электричество — по чьей-то инициативе снаружи подача энергии в Лондон продолжалась, но атаки Файершоу продолжались — и однажды он уничтожил подстанции. Вероятно, это была лучшая его диверсия, если морально возможно называть что-то из его действий «лучшим». И… Всё. Они выжили. С обморожениями, со смертями, со слезами и болью — они пережили первую зиму. Тогда их осталось всего тринадцать человек — она, Алиса и одиннадцать детей — её детей.

Второй год был… Годом принятия. Они осознали, что ничего уже не будет, как прежде. Что теперь их жизнь — бесконечная гонка на выживание, наперегонки со временем и истекающими ресурсами и стремительно пустеющим Лондоном. Жемчужина Европы поблекла и потускнела, став тусклой разрушенной тенью самой себя — Туманный Альбион потерял Лондон, вероятно — навсегда. Они тоже стали тенями себя прежних — тихие, уставшие, отчаявшиеся. Все, кроме одного человека. Мальчик. Тогда ему было десять лет. Высокий для своего возраста, с пепельными волосами и пронзительными, словно смотрящими в самую душу, глазами — мальчика звали Джек. И он спас их. Тогда Хелен не поняла этого — но много позже, изучая их историю, поняла, сколь важен он был. Хитрый, но добрый — обладающий невероятной верой в то, что они справятся, выживут и победят — он тащил группу на себе. Веселился, шутил, помогал сверстникам и не давал унывать Хелен и Алисе. Его не любили, да даже она сама тогда была зла на ребёнка. Шутник в мире, что потерял любые причины для смеха — ну не грустная ли шутка? Но — они жили. И шли дальше. Постепенно их группа стала обрастать новыми людьми. Прибилась пара бодрых пенсионеров, несколько одиночек — она сформулировала критерии приёма в группу, и с тех пор ни разу не меняла — «Мы берём всех». Калеки? Дети? Старики? Женщины? Они будут брать всех и каждого. Это понижало их шансы на выживание — иногда они буквально ели кору с деревьев, но если Хелен и была в чём-то уверена, то лишь в том, что они не будут выживать любой ценой. Не будут бросать слабых. Не откажут нуждающимся. Они останутся людьми — любой ценой. За это они должны были умереть — за эту дерзость. За эту наглость и самодовольство — за безумный отказ стать животными в теле человека.

Третий год пытался их уничтожить. Они теряли человека за человеком — несмотря на её попытки сохранить всех и каждого. Болезни, рейдеры, травмы, голод и холод — группа, сначала разросшаяся до почти трех десятков человек, теряла в среднем по человеку раз в две недели — и каждая смерть словно отнимала часть её души. Слишком большой — ведь она впускала в неё всех, до кого могла дотянуться, стараясь видеть во всех лишь лучшее.

Наркоман и убийца, которого они встретили и что чуть не убил их при первой встрече, был в прошлом талантливым певцом, старающимся исправиться. Погиб, закрыв её от пули, искупив своей смертью последние годы жизни.

Педофил-рецидивист, изнасиловавший одну из её детей. Хелен ненавидела его — но не смогла убить. Он вернулся и убил изнасилованную и носящую его ребёнка девочку, а после убил самого себя.

Впавший в апатию и депрессию пожарный, на глазах которого умерла его семья. Выжил — и теперь Майкл Годфри её лучший друг, не раз спасавший её жизнь, платя добром за добро.

Хелен щедро творила добро, швыряя его в воду. Иногда это приводило к трагедиям — не раз и не два спасённые ею оказывались нелюдями в человечьей шкуре, что возвращались к её группе с целью убийства или грабежа. Но не меньше раз она вытаскивала людей, на которых крест поставили все. Наркоманы, суицидники, бандиты, пошедшие вразнос сумасшедшие — Хелен было всё равно, кто перед ней. Это человек, вне зависимости от совершённого им. И она сделает всё, чтобы помочь и вытащить тонущего из воды. Майкл ворчал на это — но как будто она его слушала! Они уже мертвы — и лишь доживают свой срок за этими стенами, виновные лишь в том, что оказались не в том месте и не в то время, Хелен прекрасно понимала, что восстановить Лондон невозможно. Не с таким уровнем повреждения инфраструктуры и человеческими потерями — и уж точно не её жалкой группой из пятнадцати человек, из которых взрослыми были лишь трое.

А потом был четвёртый год. Год надежды. Две тысячи седьмой стал переломным в её жизни — вторым, после года атаки Симург. Их осталось десять человек — и тогда они столкнулись с группой Фрэнка. Назвать произошедшее иначе, нежели чудом — она просто не могла. Её муж, любимый человек, выжил — и собрал группу из почти трёх сотен выживших. Мужчины, женщины и дети — она ни разу за последние годы не видела такой концентрации людей в одном месте. Были слёзы радости, были крики, был смех — они воссоединились, после долгих лет разлуки. Но… Фрэнк изменился. Стал куда более жестоким — привыкшим отвечать ударом на удар, не щадя пленных и безжалостно вырезая всех, кто им противостоял — будь то бандиты или обычные беженцы, укравшие еду. И тогда она ушла. Уходила. Забирая с собой людей и ожидая, что муж выстрелит в неё — предательницу. Но — выстрела не последовало. Ей позволили уйти с миром.

Взяла всех тех, кто хотел идти с ней — и ушла на самый север Лондона, оккупировав домики и коттеджные участки. Подальше от города. Дальше от Фрэнка, ставшего жестоким отражением самого себя. С ней ушло семьдесят человек — женщины и дети. Вместе с её бывшей группой — восемьдесят человек. Мелочь — ничто, по сравнению с пятью тысячами, но тогда ей казалось это ужасно громадной цифрой. Она даже не могла спать от страха — каждый раз боясь, что стоит ей заснуть — как произойдёт непоправимое. Но… Время шло. Они нашли коттедж и старый домик для летнего лагеря — где сейчас и находился штаб Убежища, обустроились там — всего в километре выше по холму от Темзы — вдали от основных дорог и Лондона, подпиравшего небеса трупами небоскрёбов. Их маленький лагерь был в безопасности, сохраняемой величайшей силой — анонимностью. Группа женщин, детей и пары стариков — не нужные никому. Рейдерам было нечем поживиться, а для «опустошителей» они были слишком мелкой целью. А потом… Пришла Дракон.

Просто в одно утро на площадке перед домом приземлился огромный двухметровый роботизированный доспех, выглядящий так, словно был способен уничтожить любого обидчика, и положила под ноги Хелен огромный контейнер — весом в тонну, не меньше. Внутри была одежда, лекарства, еда и электроника. И записка с простыми словами.

«Спасибо, что остались людьми»

Кажется, она тогда расплакалась. Просто сидела на земле и рыдала, окружённая такими же изумлёнными и растроганными людьми, из глаз которых точно так же лились слёзы. О них не забыли. Да, им понадобились годы для помощи — но помощь пришла. Уже много позже Хелен, сидя в кресле, разговаривала с Дракон и поражалась, как в одном человеке может быть столько… Сожаления. Дракон была гордиевым узлом чувства вины, скорби, печали и ненависти к самой себе. И тогда Хелен, вспомнив прошлое, начала делать то лучшее, на что была способна — помогать. Выслушивать, давать советы — и, в числе прочего — настойчиво посоветовала лучшему технарю в мире найти себе собеседника, возможно тоже технаря — и психолога. Первым стал некий Колин, герой Протектората, а последней — Джессика Ямада — о которой за время в карантине Хелен успела услышать столько слухов, что диву давалась — правда ли это. Ведь, говоря откровенно, она знала Джессику — они вместе проходили курсы повышения квалификации в Калифорнии. Дерьмовых курсах, да простит её тот университет. Разговорившись на одной скучной вводной лекции, девушки неожиданно для себя нашли прекрасного собеседника. Тогда они даже обменялись номерами и клятвенно пообещали друг другу никогда не забывать нового знакомого, и… больше никогда не связывались. Через год Симург атаковала Лондон, а Джессика — мировое сообщество психологов, получив Нобелевскую Премию за статью об особенностях деформации психики паралюдей во время триггерного события, указав в качестве соавтора никому неизвестную Хелен Карвер, с которой, по словам автора, они и разработали общую концепцию в долгих разговорах. Хелен тогда, второй раз за день, зарыдала от охвативших её чувств — и это невероятное тепло оставалось в сердце и по сей день.

Дракон не оставила их. С тех пор каждый месяц — как довелось, восемнадцатого числа, она доставляла им посылки. Еду. Воду. Лекарства. Одежду. Электронику. Всё — сначала это был один большой контейнер, потом — несколько. В последний год Дракон ежемесячно доставляла им по десять тонн припасов, тратя на это невероятные деньги — которые окупила одним действием, продав права на ставшую бестселлером книгу «Последний Ковчег», посвящённую выживанию абстрактной группы выживших в карантине и организовав фонд помощи запертым в Лондоне людям. Хелен не спрашивала — но судя по комментариям Дракон, денег там было даже больше, чем требовалось. Что было важно — так как с каждым годом в мире становилось всё больше и больше зон, окруженных такими стенами. И тогда… Раны начали зарастать.

Медленно, чудовищно медленно — но неотвратимо. Благодаря невероятной помощи Дракон, их Убежище выживало — и не только их. По всему Лондону было расположено десять Ковчегов — как их называли после книги Дракон. Тогда Хелен и узнала, сколько осталось в живых. От всего населения Лондона — восемь миллионов, спустя семь лет после удара Симург осталось немногим больше сорока тысяч. Худшее было в том, что Губитель самолично стала причиной двух миллионов жертв. Остальные? Жертвы людской злобы, страха и, самого ужасного — безразличия. Хелен не знала и не хотела знать, почему Дракон начала помогать им только на четвёртый год — а не сразу. Сколько бы выжило тогда?! Нет… Непродуктивный ход мыслей.

Дракон была известна как рьяная последовательница буквы закона — так, будто это было чем-то большим, нежели обычной частью характера. Так что, вероятнее всего, кто-то сознательно не давал Дракон помогать им всё это время. Возможно, политиканы протащили законопроект «О помощи жертвам Симург», без которого любая помощь была бы незаконна. А потом — тяготы принятия международного договора с миллионом уточнений и дополнений. Потом какая-то страна, возможно, отказалась от ратификации документа, переросшего в полноценную конвенцию, и все детали приходилось уточнять заново… А в это время в замерзающем Лондоне они были вынуждены греться, сжигая игрушки, книги и одежду, есть своих мёртвых детей и отчаянно выживать каждый новый день.

Иногда Хелен была рада, что она находится под карантином. Потому что не смогла бы простить тех, кто был ответственен за промедление. Кто пытался нажиться на страданиях её детей — и из-за кого умирали её близкие. Не будучи глупым человеком, психиатр прекрасно понимала риск того, что является бомбой замедленного действия — и тут, за стеной, она точно не могла причинить вред окружающему миру. Но иногда, в особо тоскливые дни, она желала, чтобы стена пала и её затапливало желание встретиться с политиками, бизнесменами и чиновниками, которые не позволяли им получать помощь четыре года. Чтобы они попали сюда — и на своей шкуре прочувствовали, что это значит — быть изгоем, который юридически даже не имеет право зваться человеком и претендовать на его естественные права. Так, а лучше — просто встретить Тагга.

Подонок. Лондонский мясник. Детоубийца. Дракон обрушилась на него с беспощадной критикой — «Последний Ковчег» заканчивался фразой о том, что ничего из произошедшего не случилось бы, позволь Тагг беженцам получить помощь оперативно и не устрой он резню, создавшую таких паралюдей, как Рэкет и Чумной Доктор, ставших, впоследствии, частью «Опустошителей». Хелен не знала, что стало с Таггом — но раз Дракон не говорила об этом, можно было предположить, что он до сих пор служит в СКП. Возможно, за убийство детей его даже наградили парой медалей, а за отказ передавать гуманитарную помощь беженцам — даже какой-нибудь орден на всю грудь, показывающий, что его владелец — не просто военный, а самый настоящий герой!

Сколько бы она отдала за возможность один раз поговорить с ним по душам. С включенной камерой — транслируя это на весь мир. Спросить у него, откуда? Откуда у живого человека взялось столь чёрствое сердце? И почему он не может хотя бы сейчас — спустя столько лет, извиниться? Это не вернёт погибших — но объяснит огульно галдящим массам, рассуждающим о «необходимой жертве», насколько они ошибаются. Можно сколько угодно быть апологетом утилитаризма — но ведь мораль и дарована им господом для того, чтобы поступать по совести, а не из соображений выгоды, пусть даже выгоды большинства. Чего стоит эта выгода, если она достигнута ценой жертвы меньшинства?

Хелен тяжело вздохнула и бросила короткий взгляд на камеру видеонаблюдения, фиксирующую происходящее в комнате Драко. Мальчик с интересным именем, ещё более интересными способностями и абсолютно невероятной историей был отдушиной для женщины. Будь она не в карантине — то он бы стал предметом её докторской диссертации, пишущейся прямо сейчас — она планировала передать записи Дракон, которая бы, в свою очередь, отправила расшифровку Джессике. Никто не станет слушать Хелен Карвер — но Джессику Ямаду? Всемирно известного парачеловеческого психолога? Вполне возможно. А ей слава не нужна — если её знания о психике людей, подвергнутых подобным ужасам, помогут кому-то — она своего добьётся. Жаль только, что она уже не узнает, чего достигла. Несмотря на максимальную лояльность Дракон к их группе, информация, передаваемая за карантин и в зону карантина, была жёстко ограничена — несмотря на все её усилия побороть страх людей перед потенциальными бомбами Симург, никаких реальных успехов на этом поприще она не достигла. Их всё ещё боялись. И уж точно — даже заикаться о снятии карантина не приходилось, о чём лично она жалела больше всего. Пятьдесят лет — уже внушительный возраст, и семь лет в Лондоне истощили запас её удачи. Каждый день тут может стать последним — и она очень хотела увидеть свою дочь. Двенадцатилетняя Лейла была сущим ангелом — кем она стала? Как выглядит? Хелен не решалась спросить у Дракон — да та бы и не ответила, лишь покачав головой. Информация о родственниках была засекречена, дабы избежать попыток оставшихся в большом мире людей вызволить своих близких — даже в книге технарь использовала выдуманные имена. Но желание увидеть дочь было, пожалуй, последним желанием Хелен. Она уже сделала больше. Её время рано или поздно придёт.

Мысли, сделав огромный круг, плавно перетекли обратно на проблему преемника. Кто? Фрэнк? Ни за что — вернувшийся год назад один, почти без людей, мрачный и угрюмый, он стал для неё верным соратником… Но мужем она звала его больше по памяти. Доверять ему Убежище она не намерена — и даже через её труп этого не случится. Необходим был кто-то, могущий стать лидером. Майкл Годфри — её друг и… Она не стеснялась признаться, кто-то даже больший, был бы прекрасным заместителем — как это было сейчас. Но на роль лидера он не годился — он был прекрасным человеком, но иногда на него накатывало прошлое — и могло не отпускать неделями, превращая весельчака, ставшего чем-то средним между любимым дядей и ещё более любимым старшим братом для всех её детей, в древнюю развалину, молча смотрящую в одну точку часами. А если в этот момент на них нападут?

Происходи всё хотя бы год назад, она бы точно выбрала в качестве преемницы Элли. Умная, хитрая, решительная — склонная к импровизации, прирождённый лидер, канадка со странной фамилией Рихтер, застрявшая в Лондоне во время атаки семь лет назад, она была одной из тех, кто присоединилась к группе Хелен давным-давно — ещё до встречи с Фрэнком, она была Джеком для самого Джека — Хелен подозревала, что они стали близки очень давно — куда раньше, чем это могло бы быть здоровым. Но будь она проклята, если в этом богами забытом городе остался хоть кто-то здоровый! Год назад выбор был очевиден…

Но вот прошло уже девять месяцев, как она бросилась на помощь группе, которую вел Джек и попал в засаду. Она смогла вытащить любимого человека — но сама попала под удар Чумного Доктора. Сколько они уже потеряли от этого кейпа? Хелен не была знатоком системы рейтингов, однако полагала, что его можно было назвать Контактом 7, за его способность — прикосновением к человеку он мог заразить хроническим заболеванием, к которому у жертвы была определённая предрасположенность. Вы когда-нибудь видели ребёнка с болезнью Альцгеймера в пятнадцать лет? Она — видела. Элли повезло и не повезло одновременно. Повезло потому, что она не умерла сразу — её заболевание оказалось очень редким и, учитывая специфику заражения — неизлечимым. Это и было причиной, по которой ей не повезло. Тяжело было существовать — даже не жить, не имея возможности встать с кровати, постоянно чувствуя себя полумёртвой — и выживая лишь потому, что Дракон стабильно передавала лекарства каждый месяц. Хелен не была уверена в их стоимости и точно не говорила об этом Элли — но подозревала, что эти невзрачные белые таблетки стоили на порядок больше всех остальных вещей, передаваемых Дракон, вместе взятых. Слишком уж дорог столь редкий медикамент, созданный специально для противодействия одному-единственному заболеванию. А в тех количествах, что он требовался Элли… Она была трупом. Живым, смеющимся и улыбающимся трупом. И никто — ни Хелен, ни сама Элли, ни Джек, ставший после того случая куда менее уверенным в себе и потерявшим большую часть своего задора, делавшего его лидером всех детей, не могли сделать ничего. Одним ударом Чумной Доктор лишил Седьмое Убежище сразу двух кандидатов на роль лидера.

А больше никого и не оставалось. Все остальные были пусть не посредственными, но о лидерских качествах и говорить не приходилось. С таким же успехом в качестве её преемника можно было бы назвать Драко Малфоя — он, хотя бы, был кейпом. Возможно, Хелен бы даже рассмотрела его кандидатуру — всё же его плюсы были очевидны — тут и способности, классифицирующие его как среднеуровневого козыря, и очевидная театральность и любовь к обожанию толпы — такие, как он, при правильном воспитании и обучении могли бы быть прекрасными, великими лидерами. К сожалению, никакого воспитания у ребёнка не было. Психологический шок, триггер и отсутствие контактов с окружающими создало в его подсознании прекрасную, чудесную историю о Школе Чародейства и Волшебства — красивую настолько, что даже в пересказе Майкла слушать её было увлекательно и морально расслабляюще. Некоторое время она даже рассматривала возможность того, что рассказанное им — правда, но в итоге отказалась от этой мысли. Несмотря на то, что существовали проходы между мирами (о существовании Земли Алеф было известно уже много лет), никакой магии там не было и в помине. Да и проще для ее психологического здоровья было предположить, что гибкий разум ребенка создал собственную выдуманнную магическую вселенную, чем попытаться уложить в голове наличие рядом целого скрытого от ее глаз мира. Тем более, что он говорил не только про путешествие в пространстве, но и во времени, что было невозможно — подобной технологии кейпы до сих пор не освоили.

К сожалению, это привело его к странному супрематизму — по его легенде, он родился в благородной семье, которая не одобряла любые связи с немагами. Любопытный механизм психологической защиты, который был создан его психикой с целью уберечь владельца от лишних контактов с незнакомцами. И только благодаря своему опыту общения с трудными детьми и невероятному желанию помочь Хелен смогла пробиться сквозь выстроенную им скорлупу. Всего-то и надо было — показать, что он тоже человек, как и все вокруг, без привязки к тому, что он кейп… Простите, маг. Эту тенденцию продолжил Майкл, который был способен разговорить и камень — не зря же она отправила мальчика к нему… Ну и создание питьевой воды тоже было прекрасным дополнением к тому, что Драко стал всё сильнее раскрываться как нормальный подросток, а не психологически травмированный кейп, мнящий себя колдуном. И окончательно успех закрепила умничка Элли — которая вместе с Джеком и двумя братьями — Итаном и Кевином, были выбраны ею в качестве агентов социализации Драко. Их задача — помочь ему влиться в коллектив, что они с успехом и делали. Хелен бы предпочла более осторожный подход, но Элли с тактом бронепоезда ворвалась в личное пространство Драко и завлекла его на ночевку с просмотром фильма и вредной едой, которую Хелен хранила — чипсы и газировку иногда передавала Дракон, мотивируя это необходимостью поддерживать детей вкусной едой. Психолог согласно кивала, а потом раздавала большую часть такой еды в памятные дни — откладывая чуть-чуть про запас — и ведь пригодилось же! Взглянув на монитор, Хелен увидела, как Драко комкает одеяло, прикованный к просмотру фильма — Властелин Колец? Да, прекрасный выбор для человека, считающего себя чародеем. Элли… Ну как же так? Почему смерть всегда точит зуб на лучших из лучших? Ты смогла вытащить из скорлупы ребёнка с ретроградной амнезией и памятью маленького, надменного аристократа. И сделать это за сутки! Не будь они в Лондоне — взяла бы своей ученицей, и мир бы увидел самого гениального психолога всех времён. Но… Чего уж теперь. Этого не поменять. Надо принять прошлое и жить дальше, встав после очередного удара судьбы.

Но, несмотря на все свои ошибки и провалы, Хелен Карвер (подумывающая сменить фамилию на Годфри), психолог и детский клинический терапевт, прожившая семь лет в карантине, собравшая под своим крылом почти пять тысяч детей со всего разрушенного Лондона и давшая им родной дом взамен утраченного, руководящая лучшим Убежищем во всех карантинных зонах, в конечном итоге имела полное право гордиться собой. Но не потому, что она выжила.

А потому, что осталась человеком.

Примечание к части

Дракон - лучшая девочка. На этом всё.

P.S. Ну Хелен тоже топ.

P.P.S. Тейлор заебенная.

P.P.P.S. А как же Панацея?

upd: лучшая девочка это хома чан, нашедшая сюжетную дыру, за что ей огромное спасибо. Я ее оперативно залатал в этой главе.

upd2: а если совсем по честному, то вы все - лучшие. Поздравляю с окончанием первой арки!

Часть 2. Акцио 2.01

Примечание к части

Грядёт всякая стрёмная хрень...

Не может всё быть так приятно, как в этих главах - долго.

Предательский, наглый и жестокий луч солнца атаковал его закрытые глаза. Тихо простонав, Драко приоткрыл левый глаз, сквозь полусжатые веки осматриваясь. Наверху — потолок в бежевых тонах. Справа и слева — пустые и заправленные кровати и такие же невзрачные стены. Солнце… Солнце?!

Драко открыл глаза и повернул голову к окну — и действительно! Голубое небо и светящийся на небосклоне солнечный диск мгновенно настраивал на нужный лад. Тучи, которые, казались, плыли над Лондоном целую вечность, рассеялись, оставляя на небе лишь пару белых облачков. Было очень тепло — не ниже двадцати градусов. Медленно потянувшись на кровати, Малфой сел на подушки, протирая заспанное лицо рукой и зевая. Поскольку магглов рядом не было, можно было не беспокоиться о том, чтобы выглядеть непрезентабельно.

— Ты мило спишь. — Раздался приятный женский голос из угла комнаты, и Драко, вздрогнув, резко развернулся. Элли с приятной, но, как ему казалось, всё же чуть ехидной улыбкой смотрела на него со своей кровати, держа на коленях светящийся ноутбук.

— Было бы вежливо предупреждать о том, что вы уже не спите. — Буркнул Драко. — И разбудить меня раньше.

— Разбудить человека, что вчера за один присест посмотрел три режиссёрских версии Властелина Колец?! — Поразилась девушка, взмахнув руками. — Ну уж нет.

— Властелин Колец… — Пробормотал волшебник, прогоняя в своей голове события трёх хроник. Невероятно красиво, масштабно, зрелищно… И столь же нереалистично. — С сожалением могу сказать, что это… С магической точки зрения, маловероятно. — Наконец с сожалением выдохнул Малфой. Ему не хотелось разочаровывать магглу перед ним, которая показала ему невероятное зрелище, равное которому он не видел никогда за всю жизнь, но он должен был быть честным.

— Да, я знаю. — Безразлично махнула она рукой.

— К сожалению нереалистично. Несмотря на то, что маг может пережить падение…

— Я же сказала, что знаю. — Мягко улыбнулась Элли.

— Погоди, что? — Наконец осознал сказанное девушкой маг и изумлённо поднял бровь. — Откуда? Ты же пригласила меня…

— В качестве эксперта. — Фыркнула та. — Но на самом деле я просто хотела показать прикольному парню «Властелин Колец».

— Значит…

— Да. — Весело улыбнулась она. — Я тебя обманула. Теперь ты превратишь меня в жабу?

— Да откуда у вас этот стереотип… — Обескураженно пробормотал Драко. Немыслимо. Его, ученика слизерина, Наследника Дома Малфоев… Обманула маггл. И, что самое странное, теперь мальчик даже не может злиться на неё.

— Значит, нет? — Элли казалась почти разочарованной.

— Нет. Чёртова маггла… — Отверзал Малфой, открывая шкафчик и забирая оттуда вещи, после чего, протопав в ванну, резко распахнул дверь и закрыл ту за собой.

Элли хихикнула, глядя ему вслед. Прибор на руке тихо пискнул — и она с тяжёлым вздохом посмотрела на него. 134. Дьявол… Как раз в момент, когда рядом появился интересный маг, а она, де-факто, сделала Джеку предложение… Нет. Не думай об этом. Смотри — насколько за окном солнечный день. У неё, между прочим, ноутбук как новый — с целым приятным набором фильмов, которых, она была готова поклясться, раньше не было! Звёздные Войны — все шесть частей… Интересно, они понравятся Драко? Надо попробовать показать их ему — с какой бы трилогии начать?.. Ах. Она же не успеет. Вот чёрт.

Дверь вновь скрипнула. На пороге ванной комнаты вновь показался волшебник, почему-то смотрящий на неё.

— Там солнце. — Указал он на улицу.

— Это… Глубокомысленное заключение. — Подняла она бровь. Неужели он подумал, что она и ослепла?

— Не любишь солнце? — Почему-то спросил он.

— Наоборот. — Честно возразила та. — Обожаю. Но в последнее время получается смотреть на него только сквозь это окно.

— Хм. — Почему-то буркнул Малфой. Ох. Неужели…

— Мистер Малфой, вы хотели пригласить меня на прогулку? — Хихикнула она, взмахнув рукой. Это было так мило! Но непонятно, из-за чего. Неужели фильмы так на него повлияли?

— Вы подали мне интересную тему для размышления. — К её удивлению, честно признался волшебник. — И я бы хотел отплатить вам за это. Это… Кино, как вы говорите, является чем-то… Беспрецедентным. — Поморщившись так, словно только что съел самый большой лимон в жизни, признался подросток. Элли почувствовала, как на её лице расцветает улыбка. Да!

— К сожалению, моя инвалидная коляска несколько… Вышла из строя. — Она указала пальцем на ржавую груду металлолома в углу комнаты. Пока она была цела, Джек катал её по территории, но когда вещь сломалась, а Джека привлекли к охране территории, ей лишь и оставалось лишь сидеть тут и ждать, сходя с ума от прибора, отсчитывающего ей оставшееся время.

— Нет ничего проще. — Вздохнул он, так, будто сам был не рад тому, что делает — и взмахнул палочкой в изящном жесте. — Репаро.

Металл поднялся в воздух, начав собираться во что-то новое. Элли с изумлением отметила, как грязь и ржавчина исчезают, заменяясь на серую, сверкающую стальную поверхность. Спицы колёс выпрямились, засверкав на солнце — сиденье начало зарастать, закрывая огромную дыру, комки ваты забивались в него обратно — и спустя пару секунд коляска, неизлечимо повреждённая, была как новенькая.

— Прошу. — Взмахом руки поднял Драко палочку в воздух. — Вингардиум Левиоса! — Коляска взмыла в воздух, приземляясь рядом с кроватью Элли.

— Магия — это чертовски удобно. — Улыбнулась она, потягиваясь на подушках. — Но… Вы уверены, что хотите потратить этот день на меня? Разве вам, волшебнику, не пристало чураться грязных магглов?

— Я хочу расспросить про «Властелин Колец» подробнее, только и всего.

Элли чуть нахмурилась. Этого уже было достаточно — и дураку ясно, что он просто хочет поболтать, но… Та бросила короткий взгляд на прибор. У неё недостаточно много времени, чтобы сейчас быть осторожной. Она сломает его ледяную скорлупу нахрапом, пробьётся, словно таран, разбивающий ворота Гондора! Покачав головой, она заговорила. — Тогда боюсь, Драко, что я буду вынуждена отказаться. Не хочу смущать тебя своей компанией.

— Леди не смутит меня. — Поморщился он.

— Маггл может быть Леди? — Уточнила та.

— Дискуссионный вопрос. — Фыркнул волшебник. — Чего ты хочешь добиться?

— Правды. — Внезапно серьёзно ответила Элли. Драко чуть вздрогнул и присмотрелся к ней. — Правды, мистер Малфой. Ты ведёшь себя странно. Сначала утверждаешь, что все магглы — хуже волшебников и даже почти ненастоящие люди. Я бы могла такое понять, пусть и не принять — но спустя всего несколько часов после этого ты колдуешь тех прекрасных птичек, чтобы развеселить детей.

— Это…

— Я не закончила. — Мягко прервала его Элли. — Потом ты вновь ведёшь себя так, словно магглы для тебя ничего не значат и пыль под ногами. А потом вновь — колдуешь птиц и помогаешь нам с водой.

— Я делаю то, что сам захочу! — Огрызнулся подросток.

— И я рада, что ты хочешь нам помогать! — Лучезарно улыбнулась девушка. — Правда, Драко. Мы тебе благодарны. Но, пожалуйста, будь честен с нами… Или хотя бы с самим собой. Фильм, который тебе понравился и ноутбук были созданы магглами. Еда, которую ты вчера с удовольствием ел, была маггловской. Я показала тебе этот фильм — и я маггл. Если тебе хочется поговорить о фильме — то можно сделать это и тут. Но ты же спросил про солнце, не так ли? Ты с самого начала хотел предложить мне прогуляться — и даже починил коляску для этого, потратив свою магию на меня — маггла. Обычного дикаря. Я не понимаю, Драко. И мне из-за этого грустно, потому что я бы очень хотела быть твоим другом.

Взрыв мозга. Драко чуть побледнел, открывая и закрывая рот как рыба, выброшенная на берег. Он издал какой-то странный звук, который, очевидно, должен был означать ответ. Элли вежливо подняла бровь, обозначая, что не поняла.

— Я не могу дружить с магглом. — Наконец глухо ответил подросток. — Вы… Несколько отличаетесь от того, что мне о вас говорили. Но я не могу… Не имею морального права дружить с магглом!

— Тогда давай поговорим о фильме тут и разойдёмся. — Вздохнула Элли.

— Я просто хочу…

— Помочь мне. — Закончила она. — Я знаю, Драко. Потому что ты, как бы не старался это показать, не плохой человек. Предубеждённый против магглов — да. Но, при этом, сердце у тебя находится в правильном месте. И это та причина, по которой мне придётся отказаться. Я не могу тратить время мага на обычного маггла.

— Не очень-то и хотелось! — Зло бросил он, развернувшись и сделав пару шагов к двери. Она не останавливала его. Ну?.. Давай же. Элли закусила губу, до крови, до желания взвизгнуть. Если она сейчас облажается, это может поставить под удар всё Убежище! А если она ошиблась? Если двух дней недостаточно для того, чтобы сломать эту защиту? У него точно не было друзей — он провёл один много лет! Человек — социальное животное, и никак не может без общения — всё, что она знает о психологии буквально твердит ей о том, что Драко должен тянуться к любому человеку, протянувшему ему руку… Неужели, она ошиблась?

Драко остановился у самой двери. Дружить с магглом! Абсурд! Зачем ему желать подобную глупость?! У него были прекрасные друзья маги! Например… Он был Наследником Малфоев! Все хотели дружить с ним! Но… Кто станет скучать по нему? Блейз был в приятельских отношениях со всеми. Нотт? Будет рад, что Астория свободна от брака с Малфоем. Дафна? Трейси? Не друзья — даже не приятели. Крэбб и Гойл? Нет. Но что, это повод просто дружить с магглами?! С этими грязными и необразованными животными?!

Но ведь та задала очень хороший вопрос. Зачем он тратил на них свою магию? И Малфой знал ответ. Потому что ему нравилось быть их героем. Нравились восхищённые взгляды, направленные на него. Невероятно льстили аплодисменты, когда он создавал заклинания. Даже уважение Майкла — с которым он проговорил подряд много часов! Говорил ли он подряд с кем-то подряд столь долго?! Нет. Никогда. Это каким-то невероятным образом было похоже на споры с Поттером — откровенные, эмоциональные и весёлые — когда не надо было думать о собственном престиже, положении в обществе — когда Драко был обычным учеником Хогвартса. И он хотел, чтобы это продолжалось. Хотел посмотреть ещё что-нибудь, заедая это вкусной едой и запивая странной, шипящей жидкостью, приятно взрывающейся миллионом шипучих бомбочек внутри. И он хотел делать это не в одиночестве.

Драко Малфой медленно развернулся. На лице Элли читалось волнение, страх… И надежда. Следующие слова давались тяжело.

— Я… Покидаю Убежище завтра. Когда Дракон сообщит мне, где искать «опустошителей».

— Хорошо. — Пожала та плечами, бросив на него хитрый взгляд.

— Дружить с кем-то один день не имеет смысла. Тем более — я ничего не знаю о тебе! А ты — обо мне! Почему ты вообще этого хочешь?

— Потому что я всегда мечтала увидеть магию. — Просто ответила она и махнула головой — рыжие волосы огненным орелом подсветили её бледное, покрытое испариной лицо. Девушка быстро стёрла пот со лба и вновь посмотрела на Драко. — И потому что ты кажешься мне хорошим человеком. Ты интересный, неглупый, очень надменный — но я бы хотела подружиться с тобой и узнать больше.

Обескураживающая честность её ответа потрясла его. Это… Не может быть так просто. Но что-то внутри расцвело от её слов — так, будто бы распустился крохотный цветок. Она хочет дружить с Драко, а не с Наследником Малфоев. И именно что дружить. Но она же просто маггла!

— Ты маггла. — Просто беспомощно произнёс Драко, не зная, что добавить к этому. В конечном итоге, будь она хоть грязнокровкой — да даже Предательницей Крови Уизли! Но — маггл? Разве это не всё равно, что дружить с козой или коровой?!

— Я отличаюсь от тебя лишь тем, что не способна творить магию. — Вздохнула она, объясняя очевидную, на её взгляд, истину.

— Именно! — Вскинулся он. — Как… Разве ты не должна мне завидовать? Ненавидеть меня?! Бояться?!

— За что? — Удивилась Элли. — Бояться — ну, самое страшное, что ты сделал на моих глазах — призывал птиц. Которые даже не гадили, как делают обычные пичуги… А ненавидеть… Разве ты украл у меня принадлежащую мне же магию? Да нет — я такой и родилась. Скажу больше — у меня и ног нет. Это же не мешает Джеку и Итану быть со мной друзьями?

— Это… Другое. — Буркнул Малфой. — Это совсем разные вещи!

— Я так или иначе лишена определённой возможности, присущей обычному человеку — с твоей точки зрения. — Быстро добавила она. — Я не могу колдовать… Но есть ли принципиальное отличие в отсутствии у меня магии и ног? Не отвечай сразу, я могу подождать!

Драко долго молчал. Сделал пару шагов к кровати и просто опустился на неё, скрестив руки и нахмурившись. Жёсткий матрац скрипнул пружинами под ним, но сейчас ему было не до этого. Вот оно? Благородный Наследник Малфоев… Превращается в Уизли? Что о нём подумает отец? Остальные маги? А если об этом узнает тот-кого-нельзя-называть? Он станет позорным пятном — его будут приводить в пример, как нельзя вести себя. Если… Если об этом узнают!

— Я согласен, но при двух условиях. — Делая вид, что его совсем не радуют его слова, начал Драко.

— Согласна. — Мгновенно согласилась Элли.

— Я даже не назвал их! — Возмущенно крикнул парень. В его груди разливалось тепло — просто от этой глупой выходки девушки напротив.

— Всё равно согласна. — Хихикнула она. — Но ладно, очень внимательно тебя слушаю.

— Первое. Это всего на два дня. До вечера завтрашнего дня. После этого я уйду и ты не будешь использовать своё положение друга для того, чтобы саботировать мой уход или каким-либо иным образом мешать мне осуществить задуманное.

— Даже и не думала о таком. — Кристально честно ответила девушка. — Согласна.

— Второе. — Вздохнул Драко. — Мы будем дружить с тобой тайно. Ты никогда не расскажешь ни одному магу о том, что я согласился. И даже думать не будешь рядом с ними об этом. — Внутри всё сжалось. Если к ней применят легилименцию… Нет. Она маггл. Тот-кого-нельзя-называть не станет допрашивать маггла.

— Согласна. — Просто ответила она, ни мгновения ни колеблясь. А потом ослепительно улыбнулась и рассмеялась. Этот звук отразился от стен и вернулся обратно — тихий, мягкий — но довольный настолько, словно она осуществила мечту своей жизни. На лице Драко против его воли появилась улыбка. Не жёсткая, ехидная или холодная — а настоящая, тёплая — впервые родившаяся на его лице вне Малфой Мэнора. Кажется, он сошёл с ума. — Мелькнула в его голове паническая мысль, которая тут же была задавлена другой. — Но Мерлин, как же это весело — просто быть самим собой!

— Друзья. — Хихикнула маггла, протянув вперёд руку.

Он прикрыл глаза. К Мерлину. Сделал шаг вперёд и пожал протянутую ладонь. Пальцы были холодные — почти как у утопленника, что резко контрастировало с тем, как девушка себя вела.

— Для меня честь быть твоим другом, Драко Малфой. И, представлюсь сразу — Элен Рихтер. Можно просто Элли. Родилась в Ньюфаундленде, семнадцать лет.

— Драко Малфой. — Величественно кивнул подросток. — Можно просто Драко. Родился в Уилтшире, шестнадцать лет.

— Ура! — Вскинула она руку со сжатым кулаком в воздух. — А теперь вези меня на солнце! До смерти надоела эта затхлая комнатушка!

— Мне… Как-то надо помочь? — Неуверенно пробормотал Малфой, глядя на первую в жизни подругу без ног. Та весело покачала головой и, стремительно скинув с себя одеяла, начала переползать на металлическое устройство, когда Драко тихо взвизгнул и резко развернулся — столь стремительно, что почти смазался в воздухе.

— Всё в порядке? — Обеспокоенно наклонила девушка голову набок. Неужели она уже сделала что-то не так.

— Т-ты раздета! — Даже начав заикаться, махнул рукой блондин. Даже отсюда было видно, как пылают кончики его ушей. Элли громко расхохоталась, откидываясь обратно на подушки. Боже мой, маги прекрасны!

— Драко… — Сквозь смех произнесла она. — Ночнушка — это не раздета. Честно-честно!

— Это абсурдно! — Огрызнулся парень, все ещё отказываясь развернуться к ней. — Вы показываете слишком много оголённого тела! О тебе могут пойти слухи в культурном обществе! Ты теперь подруга Малфоя! Подумай о скромности!

— Драко, за окном… — Хотела сказать она, но прикусила язык, быстро выкрутившись. — Карантинная зона Лондона. Я думаю, если я появлюсь в топике и спальных шортах, это не вызовет слухов. Тем более, что все и так прекрасно знают, что я встречаюсь с Джеком.

— Все прекрасно знают что?! — Тонко взвизгнул маг. Боже, она сломала своего нового друга…

— Ну, все прекрасно знают, что мы проводим вместе время…

— Просто… Проводите время, так? Читаете книги, разговариваете… Да? — С надеждой пробормотал он. — Просто… Я подумал…

— Нет, мы ещё спим вместе. — Философски пожала та плечами. — Ну, знаешь, как все па… — Она не успела договорить.

Закричав что-то странно похожее на «мне-жаль-я-должен-идти» подросток выбежал из комнаты так, будто за ним гналась все девять кольценосцев. Ох. Точно. Якобы, из семьи аристократа. Интересно, он с девочкой уже за руку держался?.. Бедняга.

Вздохнув, Элли аккуратно поднялась на кровати и перетащила тело на коляску. На лбу выступил пот даже от такого простого действия, она запыхалась — и её вновь замутило. Дьявол, после сотни уже даже двигаться не рекомендуется… Но она должна. Если Дракон не прилетит завтра, то у неё осталось всего пара часов, пока она может хотя бы просто не плакать от боли на кровати. Чуть помрачнев от перспектив, Элли насильно улыбнулась. Улыбайся, Элли. Не дай этому миру видеть, что он победил. Ждёшь, что она разрыдается? Да никогда! Особенно теперь, когда у неё появился новый друг!

Натужно ухнув, девушка покатила коляску к выходу, рванув с кровати Итана простыню и закутываясь, словно мумия — чтобы не смущать излишне чувствительных волшебников. Выкатившись в коридор, она огляделась. Итак, куда он… Оу. Драко стоял у двери, с всё ещё полыхающим от смущения лицом. Придирчиво оглядев её, он обошёл коляску сзади и взялся за ручки.

— Где Джек? — Спросил он.

— Драко…

— Где. Джек? — Отрывисто повторил и она с изумлением поняла, что её новый друг абсолютно взбешён. Его глаза отсвечивали, словно два серо-льдистых кристалла.

— Охраняет склад с техникой. — Смирилась она. Что же, всё ещё лучше, чем сидеть в пыльной комнате. Тем более, эта внезапная вспышка от Драко была очень необычной. Кажется, она случайно задела его очень больную мозоль… Ну, это должно быть по крайней мере весело.

Малфой остановился и обошёл её, прищурившись.

— У тебя есть парадная мантия?

— Даже обычной нет. — Пожала Элли плечами. — Драко, всё в… — Но он не слушал. Направив на неё палочку, отчего ей, честно признаться, стало не по себе, волшебник сделал сложное движением палочкой… И простыня на ней задёргалась и задвигалась, превращаясь из спутанной и грязной одежды для сна во что-то вроде белоснежной тоги, с… Боже, что это?!

— Вышивка. — Горделиво фыркнул он. — МакКошка была бы в восторге… Нет, не в восторге. И Мерлин с ней.

— Золотой нитью? — Уточнила Элли.

— Именно. Мои друзья не ходят в обносках! — Холодно улыбнулся Драко — и в его глазах она прочитала гордость за самого себя и, почему-то, всё ту же злобу. — А теперь говори, где этот растлитель.

— Растли… А знаешь, неважно. Прямо, через большой зал выезда на улицу, а там… — Начала командовать она и тихо взвизгнула, когда коляска, на которой она сидела, приподнялась на пару сантиметров над землёй и полетела вперёд. — Я лечу! Как круто! — Взвизгнула она, ухватившись за ручки каталки.

— Аккуратнее. — Недовольно буркнул Малфой, тем не менее, глядя на неё с каким-то весельем. — А теперь вперёд. — И он пошёл вперёд, держа на вытянутой руке палочку. Она летела дальше, оглашая коридор лёгким, звенящим смехом и махая немногочисленным встречным. Дети останавливались, иногда начинали подпрыгивать — смеясь вместе с ней, а Элли просто от души веселилась. Магия. Настоящая, чёрт возьми, магия! И она… Ууу! Она летает!

— Я лечу! — Крикнула она, раскинув руки. Солнце приятно грело кожу, укрытую покрывалом, превращённым во что-то вроде римской тоги с золотой нитью, которое формировало на её груди нечто в духе большой буквы «Э» — кажется, её инициалы. Боже, как же круто иметь друга-мага!

— Аккуратно. — Вновь хмуро повторил Драко, быстро шагая по коридору. Его настроение быстро упало вниз. Конечно, как только у него появился друг, выяснилось, что её жестоко используют, пользуясь глупостью и наивностью! Ей повезло, что теперь он — её друг, и может помочь!

Поправив свисающую тогу с золотой нитью — интересно, навсегда ли это, Элли услышала тихий писк. 140. Почувствовав внезапный прилив раздражения, девушка незаметно для Драко потянулась и, сдавив приборчик на пальце, рывком отсоединила его от самой себя. Голова болела, её чуть подташнивало — но это не имело никакого значения. Напрягшись, она лёгким движением руки отшвырнула электрический анализатор крови от себя. Тот, описав в воздухе дугу, шлёпнулся на оставленную кем-то тут швабру, чудом не разбившись об пол. Ну и прекрасно. Если Дракон появится в ближайшие два дня — ей этот прибор ещё несколько недель не понадобится. Если же величайший технарь в мире наконец-то перестанет искусственно поддерживать в ней трепыхающуюся жизнь, тратя на это невероятные бюджеты… Элли внезапно поняла, что сейчас больше, чем когда-либо, хочет, чтобы её жизнь продолжалась. Слишком захватывающей и весёлой стала жизнь девушки с появлением Драко — этого гордиевого узла гордости, тщеславия, презрения к магглам, сплетённых с запрятанными где-то в глубине души добротой, желанием быть героем и, главное — найти друзей. Элли не стала развязывать его. Элли пробилась насквозь и рассекла эту загадку одним резким ударом, поставив всё на кон. Одержав триумфальную победу.

С видом королевы она улыбнулась, пролетая по коридору на своём новом, сверкающем кресле, одетая в бывшую простыню, превратившуюся в сверкающий белый материал с золотом в центре. Если подумать, теперь она похожа на кейпа — не хватает только маски на лице. К дьяволу этот мир! К дьяволу Дракон! Если она передаст лекарство, то девушка будет жить ещё один месяц. А если не передаст — Элли не проведёт свои последние часы со скорбным лицом в окружении причитающих и плачущих друзей, о нет — на её лице будет весёлая улыбка, наполненная вызовом ко всем вокруг — ну давайте! Сотрите веселье с лица человека, который готов к смерти!

У неё есть парень, который был для неё принцем. И у неё есть новый друг с именем, похожим на дракона, который, кажется, взбешён тем, что его первая подруга была… Как он сказал, обесчещена?

Хихикнув, Элли бросила короткий взгляд на солнечный диск над головой. Право слово, даже погода намекает, что нет поводов грустить! У неё осталась пара часов. И она проведёт их со смехом и весельем — и умрёт, как жила всю жизнь. Жаль только, что Драко так быстро лишится друга. Но, по крайней мере, скорбь о маггле поможет ему запомнить, что он — ничем не лучше их. Элли улыбнулась. Даже свою смерть она обернёт на пользу!

Но, несмотря на всю её браваду, если бы Драко был хоть сколько-нибудь обучен высокому искусству легилименции, то никакой радости от человека рядом бы не ощутил. Лишь страх и надежду. Но он не владел легилименцией и был слишком сосредоточен на поддержании заклятия, чтобы заметить, как его подруга сорвала с пальца устройство и отшвырнула его. Будь он на йоту внимательнее…

Катастрофа была бы предотвращена.

Примечание к части

Итак, я твёрдо уверен в трёх вещах.

Я спидраню фанфик.

Вы спидраните чтение фанфика.

Альтернативное название главы: Маг побеждён магией дружбы. Лол.

Элли спидранит рут дружбы Драко.

Акцио 2.02

Примечание к части

Вы прекрасны. Спасибо за активность. Приятного чтения)

Разве что не понимаю, почему вы говорите, что тут дарк. Дарка нет.

(хихикает)

— Ты! — Громко крикнул Малфой, размашисто шагая к фигуре, стоящей около большого деревянного здания из дерева с металлической черепицей на крыше — выглядело оно как переоборудованный амбар — да и им, по факту, являлось. Единственное, что добавилось — укреплённые стальные двери с огромным амбарным замком на них, заделанный задний ход в здание и, главное — его назначение. То, что ранее было создано для хранения пшеницы или иных злаков, ныне было главным хранилищем Седьмого Убежища. Внутри, разделённые стальными перегородками и впаянными в них дверями, находились стратегические запасы Ковчега — оружие, транспорт… И ещё что-то, о чём не знал даже Джек — де-факто, пятый человек во всём Убежище.

— Я. — Согласно кивнул он и тут его челюсть отвисла, когда он увидел Элли, взирающую на него с высоты пары метров. Она откинулась на новенькой кресле-каталке и с видом королевы взирала на него, величаво улыбаясь. Одета она была в странную тогу с золотой вышивкой в центре, бликующей на солнце. Ответственный за это — Драко, шёл чуть впереди с таким лицом, что Джеку сразу захотелось признаться ему во всех грехах, настоящих и вымышленных.

— Ты… — Зловеще протянул волшебник, аккуратно взмахнув палочкой и опустив кресло с Элли вниз. Она с весёлым смехом опустилась вниз, глядя на Джека со смесью нежности и какого-то затаённого ехидства. Ясно.

— Рад видеть тебя, любимая. — Улыбнулся он. — Привет, Драко. Ты так хорошо спал, что мы не решились тебя будить. Что привело тебя сюда в этот солнечный день? — Не без иронии спросил он.

— Ты! — В третий раз повторил Малфой, указующе пригвоздив его к месту своим тоном. И Джек был бы рад уже перейти к делу, но какая-то суицидальная его часть отчаянно желала знать, сколько раз маг может повторить слово «ты». Драко открыл рот, чтобы заговорить, но Джек перебил его.

— Ты. — Указал он на волшебника. Тот опешил. Со стороны Элли послышался сдавленный кашель, сквозь который было прекрасно слышно веселье.

— Да не я, а ты! — Рявкнул Малфой. — Как ты мог?

— Боже, как я мог… — Убито протянул Джек. — Как?! Как, Драко?!

— Суицидник… — Одними губами прошептала ему Элли, в глазах которой резвились бесята. Однако маг, кажется, не понял шутки, и закивал.

— Действительно! Ты производил впечатление джентльмена, но… Как?! Как ты мог?!

— Прости меня, Драко! — Возопил Джек. Ну а что, он извинится, ему не сложно.

— Значит мы поняли друг друга? — Чуть поуспокоившись, мрачно задал вопрос Малфой.

— Несомненно, друг мой. — Серьёзно кивнул ему парень.

Их диалог начинал напоминать беседу двух тяжело душевнобольных пациентов в период обострения, что им, кажется, не особо мешало. Драко кипел от негодования, а Джек обменивался взглядами с Элли, которая отчаянно давила рвущийся из груди хохот.

— Тогда давай. — Кивнул ему Драко, указав на девушку.

— Даю. — Серьёзно кивнул Джек, подойдя к Элли и сорвав с земли небольшой одуванчик, заправил ей за ухо. Потом, под изумлённым взглядом юного чародея, вернулся к двери. — Дал.

— А? — Глубокомысленно выразил своё непонимание Драко.

— Ну, ты очевидно был возмущён тем, что моя девушка до сих пор ходит без цветка за ухом. — Начал объяснять Джек, давя в себе желание откровенно расхохотаться над начавшим приобретать странные цвета лицом Малфоя. — И мы, в ходе нашего содержательно диалога, выяснили, что я должен исправить это недоразумение. И, как полагается, выполнил свою часть сделки.

— Я не об этом, идиот! — Взвыл Драко, по детски топнув ногой. — Я говорю о ней! Об Элли!

— А, извини. — Джек вновь шагнул к своей девушке и поцеловал её в губы, вызвав смущенный писк у Малфоя, после чего невозмутимо отошёл к амбару. Элли подмигнула ему и вызывающе облизнулась, что не осталось скрытым от Драко, который развернулся к ней.

— Не поощряй это! — Выкрикнул маг. — Он… — Драко резко повернулся к Джеку. — Ты! — Завыл он белугой.

— Я. — С острым чувством дежавю повторил юноша. Определённо, увидь их кто-то, впал бы в ступор. Самое смешное было в том, что после пяти минут этого невероятно насыщенного диалога, Джек до сих пор не понимал, в чём была проблема. Но, судя по вывалившейся из коляски и подвывающей от смеха Элли, вряд ли это дело жизни и смерти. — Может, перейдём к делу? Не подумай, диалог прекрасен, но…

— Ты… Ты… Обесчестил Элли! До свадьбы! Как ты мог?!

Приготовившийся услышать причину бешенства Малфоя, Джек закашлялся и с изумлением взглянул на того.

— Да?.. — Согласно протянул он. — И это… Плохо?

— Ты спрашиваешь, плохо ли это?!

— Ага. — Кивнул Джек. — Вроде того.

— Да… А если с тобой что-то случится?! Как она выйдет замуж?! Её же… Да о ней же пойдут слухи! Честь Леди запятнана!

— И не только честь… — Сквозь хихиканье добавила осквернённая Леди, увидев, как Драко чуть зарделся от смущения.

— Меня радует твоя забота о моей девушке. — Неуверенно выгнул бровь Джек. — Единственное, ты не подскажешь, как перешёл от «дикарские магглы» к защите «чести леди»?

— Это неважно! — Выкрикнул Драко. — Важно то, что ты должен взять на себя ответственность! Женись на ней!

— Прямо сейчас? — Уточнил Джек, стараясь не расхохотаться сам. Лицо Элли внезапно стало очень забавным — смесь паники и смущения полыхнуло на нём. Одними губами парень прошептал ей. — Один-один, солнце.

— Ну… — Маг чуть сбавил напор. — Нет… Но в ближайшее время! — Активно жестикулируя, добавил Малфой.

— Не подумай, что я имею что-то против Элли в качестве моей жены… — На этих его словах девушка ещё сильнее покраснела и в её глазах отчётливо появилась радость. — Но тебе не кажется, что это должно быть продиктовано иной причиной, нежели… ну, секс?

— Не произноси это некультурное слово. — Рявкнул Драко, чуть покраснев. Теперь их троица выглядела так, будто обгорела на солнце — все в равной степени покраснели.

— Почему? — Удивился Джек.

— Потому! — Крикнул Драко, сжав кулаки. Элли из-за его спины ехидно улыбнулась, и сердце у парня ушло в пятки. Его девушка, кажется, решила довести волшебника до сердечного приступа… Ну, он ей подыграет.

— Извини, Драко. — С ложной скромностью задала вопрос девушка. — А как леди следует иносказательно высказываться о сексе?

— Ну… — Кажется, Малфой сломался. Его лицо покраснело ещё сильнее, а глаза в панике забегали.

— Штурм замка подойдёт? — Уточнил Джек.

— Нет! — Взвизгнул маг.

— Осада пещеры? — Подхватила Элли.

— Ч-что?..

— Атака нефритовым стержнем!

— Полоть грядки?

— К-как это свя…

— Проходить тест на совместимость!

— Раскинуть рогатки!

— Творить любовь?

— Ахать!

— Делать погоду?

— Высаживать десант в густых заро…

— Заткнитесь! — Провыл Драко, закрыв глаза и зажмурившись. — Замолчите! Больше ни одного синонима этому слову! Хватит! Где ваша стеснительность?!

Элли, постанывая от хохота, каталась по траве. Джек ушёл недалеко от неё — облокотившись на дерево амбара, он старательно сдерживал завывания от взгляда на лицо Малфоя.

— Боже, Драко… — Утирая выступившие слёзы с глаз, пробормотала Элли. — Извини.

— Тц. — Буркнул он, вздёрнув голову.

— Послушай… — Наконец выдохнул Джек. — Мы… Относимся к сексу немного иначе, нежели вы.

— Я заметил! — Гневно посмотрел на него Драко, стараясь испепелить Джека взглядом.

— Нет, послушай. — Вздохнул парень. — Ты действуешь в парадигме того, что секс нужен для… Заведения детей, ведь так?

— Н-ну а зачем ещё это делать?!

— Это приятно. — Пожал плечами старший парень.

— Ага. — Согласно поддакнула Элли.

— Э-это… — Вновь начал заикаться Малфой.

— Прекрасный способ релаксации. — Ответил Джек, вздохнув. — Не больше, не меньше. Возможность показать привязанность и хорошо провести время.

— Это неправильно. — Буркнул Драко, отвернувшись и посмотрев на Элли. — Как тебя может такое устраивать?! Он же… Пользуется тобой!

— Ну, технически это я его соблазнила, а не он меня. — Пожала та плечами, игнорируя преисполненный ужаса взгляд мальчика.

— Ага. — Кивнул Джек, подходя к своей девушке и легко поднимая ту на руки, перенося в тень. — Это было… Лет пять назад?

— Сколько? — Хриплым шёпотом поинтересовался Драко.

— Четыре с половиной. — Педантично исправила своего парня Элли. — Было холодно, мрачно… И я подсмотрела, как этим занимаются взрослые. Не понимая, что в этом такого, предложила Джеку, ну и… Вот. — Неловко закончила она.

— Это… Невероятно. — Пробормотал Драко. — Вы… Как… Это…

— Не совсем нормально, пусть и возможно. — Согласно кивнул парень. — Но тогда это нам помогло. Мы нашли друг друга и с тех пор неразлучны.

— Тогда к-как вы… — Начал Драко. Замолк. Покраснел и отвернулся, стараясь спрятать взгляд. Кажется, прошедший разговор выбил у него почву из-под ног, превратив готового метать гром и молнии чародея в обычного, не самого просвещенного подростка.

— Как мы что? — Склонила голову Элли, чуть побледнев. Ей повезло, что оба парня были слишком заняты разговором, чтобы увидеть её на миг скривившееся лицо.

— Ну… Дети? — Ёмко выразил своё недоумение маг.

— У вас нет контрацепции? — По настоящему удивился Джек. Странное воображение у его нового друга… Друга? Да, пожалуй — по крайней мере Элли ведёт себя весьма раскрепощённо, так что… Ну да, подружиться с безумным кейпом, мнящим себя магом из другого мира — в её духе. Хотя теперь и он сам понимал, что в Драко привлекло его девушку. По детски невинный во многих вопросах парень был вспыльчив, импульсивен — но казался неплохим собеседником.

— Э… Ну… — Бессвязно бормотал юноша. — Они… Не идеальны. — Наконец неловко закончил он. — Мне говорили ни за что не заниматься подобным. Слишком велик риск появления бастардов. А, даже если и не так, обесчестивший девушку маг обязан взять ответственность за совершённое.

— Почему? — Поинтересовалась Элли. — Девственность — это что-то вроде важной составляющей для маг…ессы?

— Нет. Не знаю! Хватит у меня спрашивать о таком! — Почти плача, пробормотал Драко. — Хватит! Как вы можете открыто говорить о таком? Разве вам не стыдно?!

— Почему мы должны стыдиться тому, что близки друг другу? — Улыбнулась Элли. — Драко… Друг мой. — Он вздрогнул при этом обращении, но прислушался внимательнее. — Некоторые культурные различия естественны. Но пожалуйста, давай ты сначала поинтересуешься культурой противоположной стороны, и лишь затем будешь рваться восстанавливать справедливость?

— Ладно. — Буркнул маг, исподлобья глядя на них. — Но… Почему? — Обратился он к Джеку. — Почему ты не возьмёшь её в жены?

— Прекрасный вопрос. — Пожал он плечами. — Понятия не имею. Я был не готов — год назад. За последний год же сделал уже девять предложений.

— Тогда… — Он нахмурился, после чего изумлённо повернулся к Элли. — Ты отказываешься?! Неужели… Ты любишь кого-то ещё?!

— Я никогда не пойму твою логику. — Вздохнула она. — Нет. Я не хочу связывать Джека узами брака с собой, потому что… — Тут она чуть вздрогнула, а потом внезапно наклонилась вбок и её вырвало. Девушка отчаянно закашлялась. Джек вздохнул и присел рядом, поглаживая её по голове.

— Извините… — Пробормотала она, утирая рот уголком тоги.

— Эванеско. — Взмахнул палочкой маг. — Ты нездорова?

— Всё в порядке. — Слабо отмахнулась она. Однако… Что-то явно было не так. Сейчас, даже сидя в тени амбара, было видно, что её лицо побледнело. Дыхание стало сбивчивым, глаза — лихорадочно поблёскивали.

— Не в порядке. — Нахмурился Драко.

— Странно. — Аналогично нахмурился Джек. — Выглядит так, будто… Элли. — Внезапно его голос стал очень тихим. — Где твой дозатор?

— Джек, пожалуйста…

— Элли. — Тихо произнёс парень, но у Драко внезапно побежали мурашки по спину. Его знакомый изменился — не внешне, но его тон стал… Угрожающим. Тихим, но весомым — так иногда говорил их декан, в особенно взбешённом состоянии. — Где дозатор?

— Какой дозатор? — Не выдержал Малфой. — Что происходит?

— Ничего. — Попыталась возразить Элли. — Всё…

И тут случилось неожиданное. Джек, до этого слушавший её беспрекословно, внезапно дал ей подзатыльник. Несильный — но заставивший ту смолкнуть и удивлённо поднять глаза.

— Дозатор. Прибор, фиксирующий количество аммиака в её крови и автоматически впрыскивающий ей лекарство. Где он, Элли? — Угрожающе повторил Джек. Его голос был глух, а кулаки крепко сжаты.

— Ты ударил Леди! — Возмутился Драко, шагнув ближе. — Она…

— Она может умереть! — Внезапно взвыл Джек, развернувшись к нему. Никакого спокойствия, которое он старался демонстрировать раньше, не было. Глаза бешено горели нездоровым огнём паники и ярости, руки, даже сжатые в кулаки, тряслись, словно под воздействием проклятия — лицо побледнело, ставшись белым, словно мел.

Умереть? Как это… умереть? Мир перед глазами Драко чуть поблёк. Яркие краски смазались, сделавшись какими-то серыми. В груди поселилось тяжёлое, давящее чувство — словно свернувшееся вокруг сердца. Он попытался что-то сказать, но не смог — из груди не вырвалось ничего, кроме сдавленного дыхания.

— Джек, пожалуйста… — Умоляюще пробормотала Элли. Теперь, приглядевшись повнимательнее можно было увидеть признаки, отчётливо заметные и раньше — бледность, испарина, лихорадочно сверкающие глаза… Когда это началось? Вчера? Сегодня? Почему он этого не заметил?!

— Замолчи. — Не попросил, потребовал Джек. Его взгляд вперился в Малфоя. Голос зазвучал уверенно, отрывисто. — Ты можешь найти дозатор?

— Найти… — Пробормотал Драко. Перед глазами всё двоилось. Умереть? Элли… Умереть? Невозможно. Чушь. Она же только что смеялась! Что за глупость? О чём говорит этот человек перед ним? Его друг не может умереть… Ведь так? Его поток сбивчивой мысли прервался просто — короткой вспышкой боли. — Ауч! — Приложил он руку к пылающей щеке. Его ударили! Как тогда, на третьем курсе — чёртова Грейнджер!

— Дозатор. — Повторил Джек, не отрываясь от него. — Драко, соберись. У нас нет времени. Фиолетовый прибор на её руке.

— Иногда издающий писк? — С трудом взял себя в руки волшебник.

— Писк? Блядь… Да, он. — Быстро кивнул Джек, разворачиваясь к сидящей на земле девушке. Резко шагнул к ней и схватил, поднимая на руки.

— Акцио, дозатор! — Крикнул Драко, оживляя в памяти то, как он выглядел. Все ещё не понимая, что происходит, маг решил временно подчиниться Джеку. Тот выглядел так, словно убил бы любого, что встал бы сейчас у него на пути. Раздался какой-то далёкий звук — и из стеклянного коридора со свистом вылетел приборчик. Драко схватил его в воздухе, словно снитч.

— Спасибо. Надень его на руку. Правый средний палец. — Проинструктировал его Джек, размашисто шагая по траве. Люди вокруг косились на него, и многие менялись в лице, при виде Элли. Что с ними происходит? Почему? Они же только что… Веселились. Да, ему было весело. Какого Мерлина? Умереть?.. Тем не менее, все эти мысли не мешали ему оперативно догнать идущего к зданию Джека, дойдя до Элли.

— Пожалуйста, мальчики… — Тихо прошептала она. — Джек. Мы говорили об этом. Ты…

— Заткнись. — Просто отрезал он. — Драко, действуй. — Он схватил руку Элли, попытавшуюся вывернуться из захвата, и жёстко сдавил её — заставив ту тихо взвизгнуть. Малфой должен был вмешаться — на его глазах обижают его друга! Но… Что-то было не так. Происходящее не выглядело так, будто Джек делает что-то не так — наоборот, веселящийся и придуривающийся парень куда-то исчез, уступая место жёсткой уверенности и решительности. Малфой уже видел такое — когда размазня Поттер внезапно становился Героем. И это всегда было связано лишь с одним — угрозой близким. И если Джек действует подобным образом, Элли, вероятно, грозит смертельная опасность. Если всё не так — он заколдует этого растлителя так, что он и на слизняка руку не поднимет! Но если она в опасности…

Малфой резко надавил, буквально упихивая палец в фиолетовый прибор. Тот на мгновение задумался, а потом Элли вскрикнула — тихое шипение… И долгий, протяжный писк разрезал воздух.

— Нет… — Прошептал Джек, побледнев и ускорившись ещё сильнее, срываясь почти на бег. — Драко, цифры?

— Сто шестьдесят семь. — Ответил он. — Это…

— Блядь! — Громко рявкнул Джек, плечом вышибив дверь в здание и буквально помчавшись по коридорам. На них оглядывались — слышались шепотки, виднелись испуганные взгляды, но никто не мешал им. Драко рванул следом. В груди разливался мертвенный холод. И… Страх. Страх происходящего. Джек… Был в абсолютной панике — и ужасе. Малфой же, невольно, начал поддаваться этим же чувствам, ещё сам не понимая, что происходит — но подсознательно понимая — что-то не так. Что-то очень-очень не так!

Расстояние до кабинета Хелен они преодолели всего за пару минут. Джек ворвался внутрь, также плечом выбив дверь, не обращая внимания на вскрикнувшую от неожиданности владелицу и положив Элли на диван. Подскочил к странному устройству на столе и начал активно жать какую-то кнопку.

— Джек. — Осторожно поинтересовалась Хелен. — Что…

— Аммиак выше ста пятидесяти. — Отозвался он.

— О чёрт… — Побледнела психолог, бросив взгляд на Элли, вскочила и сделала пару шагов к девушке, опускаясь рядом с ней на колени и обнимая. — Солнышко…

— Извините. — Кривовато улыбнулась Элли, оглядывая собравшихся. — Поэтому и не говорила…

— У тебя же было лекарство! Разве нет? — Нервно спросил Джек. — Где оно? В комнате? Почему…

— Джек…

— …ты не взяла его с собой? Просто жди, я…

— Джек. — Тихо повторила Элли. Он смолк. Лицо бледное, полное страха — не за себя. За любимого человека. — Нет лекарства. Закончилось полтора дня назад.

— Это невозможно. — Помотал он головой. — Элли. Ты… Ты полтора дня?..

Та неловко пожала плечами, поёжившись от пониженной температуры.

— Можно потеплее? — Слабо улыбнулась она.

— Нет. — Просто ответил Джек. — Элли…

— Джек. — Улыбнулась она, поднявшись на локтях и, внезапно для всех собравшихся, аккуратно и быстро поцеловала его в губы. — Всё в порядке. Мы оба знали, что подобное может произойти.

— Что произойти? — Наконец, не выдержал Драко. Его голос подрагивал от сдерживаемых эмоций. Почему? Почему это происходит? Почему столь внезапно?!

— Элли… Была проклята. — Тихо ответила Хелен, рухнув в своё кресло, внешне постарев лет на двадцать. Потянувшись к коммуникатору, она что-то нервно буркнула в него, после чего вновь перевела взгляд на Малфоя. — Проклятие… Заставляет скапливаться в её крови аммиак — вредоносный газ.

— Гипераммониемия. — Тихо прошептала сама девушка, слабо улыбнувшись и повернувшись к Драко.

— Проклятие? — Зацепился его разум за знакомое слово. — Фините Инкантатем!

Бесцветный луч искажённого пространства соединил кончик его палочки и бледную кожу девушки. Та вздрогнула, и на короткий миг надежда пронзила сердце Драко — ну вот же! Он… Может снять проклятие! Его же наложил какой-то грязнокровка! Он… Он не потеряет своего друга! Джек полубезумно всмотрелся в датчик, но…

— Ничего. — Мягко прошептала Элли, глядя на волшебника. — Всё в порядке, Драко. Не надо…

— Фините Инкантатем! — Повторил он. — Фините Инкантатем! Фините Инкантатем! Чёрт возьми, Фините Инкантатем Максима!

— Это бесполезно. — Вздохнула девушка. — Пожалуйста… Я всего лишь хочу, чтобы мы хорошо провели оставшееся время. Неужели это столь многое? Ну же, ребята… — Она посмотрела на трясущегося от сдерживаемых рыданий Джека, стоящего рядом с ней на коленях и вцепившегося в её руку, как утопающий — за спасательный круг, на Хелен, в глазах которой стояли слёзы, и, наконец, на Малфоя. Её лицо осветилось слабой ехидной улыбкой. — Да ладно тебе, Драко… Всего лишь маггла.

— Замолчи. — Хрипло прошептал блондин. В груди застыл лёд. На его глазах красивая, весёлая девушка, стремительно увядала. Магия! Он же чёртов маг! Почему? Магия — всесильна! Ему же не надо так много! Просто… Просто спасти одну смущающую его идиотку! Снять проклятие. Вылечить болезнь. А потом вечность кричать на неё на пару с Джеком, чтобы больше никогда не пугала его так.

— Фините Инкантатем. Фините Инкантатем. Фините Инкантатем. Фините Инкантатем… — Шептал он раз за разом. Магия внутри бушевала, подчиняясь эмоциям — он мог бы создать огромного анимированного каменного дракона на всю использованную им энергию. Но…

— Драко… — Прошептала Элли. — Пожалуйста… Прекрати. Просто… Побудь рядом, хорошо? — Улыбнулась девушка.

— Да замолчи ты! — Выкрикнул он. Нет. Не сдаваться. Чудо. Он — маг. Он может сотворить чудо. — Откуда обычно берётся лекарство?!

— Обычно его доставляет Дракон. — Ответила Хелен. — Восемнадцатого числа. Сейчас — вечер девятнадцатого. Она задерживается.

— Какого чёрта она задерживается? — Прошипел Джек, стиснув руку Элли. В его голосе горечь смешивалась с яростью — и, казалось, лишь слабая рука, гладящая его по голове, останавливала юношу от того, чтобы сорваться с места и броситься — незнамо куда.

— Она делала нам одолжение много месяцев. — Улыбнулась Элли. — Неужели ты думаешь, что она стала бы делать это вечно?..

— Она придёт. — Выдохнул Джек. Из его глаз полились злые слёзы бессилия. — Она точно придёт, слышишь? Даже не вздумай не дождаться её.

— Я никуда не уйду. — Слабо улыбнулась та своей шутке. Никто не засмеялся. Лишь тяжёлое молчание сковало комнату. Дверь со скрипом отворилась — в комнату прошмыгнули братья Браун — Итан остановился на пороге, склонив голову и закусив губу — из той полилась кровь. Кевин же, всхлипнув, бросился к лежащей на кушетке Элли и прижался к ней.

— Нет… — Простонал он. — Только не ты. Ну почему? Ты же обещала не уходить!

— Хей, я все ещё тут. — Подмигнула она ребёнку. — Я…

— Тихо. — Внезапно прошептал Джек. Вскинув голову — в его глазах светилась дикая, несбыточная надежда. Все замолкли. И Драко — на грани слышимости, едва различимо, услышал. Рёв. Знакомый рёв двигателей.

— Дракон. — Прошептала Хелен. — Боже мой. Она пришла. Дракон, Элли! Дракон тут!

— Вот видите… — Улыбнулась она. — А вы…

Джек не слушал её. Рванулся к окну, резко распахнул его и сиганул вниз, прямо со второго этажа. Драко прыгнул следом, поднимая палочку.

— Арресто Моментум! — Выкрикнул он, и Джек замедлился перед самой землёй, легко опускаясь на зелёную траву и бросаясь вперёд. Даже отсюда было видно, как несколько сияющих точек быстро приближаются к ним по небу — неся с собой огромные контейнеры. Никогда за всю свою жизнь Драко не чувствовал подобного облегчения, нахлынувшего на него как огромная волна. На первом курсе, когда выбежал из леса, на втором, когда атаки Чудовища из Тайной Комнаты закончились, и даже совсем недавно — после пробуждения от падения в Арку — всё это сейчас казалось столь мелким и не заслуживающим внимания — на фоне того, что Дракон тут. Прилетела. Успела.

Волшебник прыгнул следом, взмахивая палочкой и сотворяя заклинание — мягко приземлившись на траву, он рванулся к площадке приземления, где уже нервно вышагивал Джек. Тот едва обернулся на Драко и вновь всмотрелся в приближающиеся доспехи.

— Спасибо, что нашёл дозатор. — Тихо пробормотал юноша. — Я… Извини, что ударил.

— Потом сочтёмся. — Буркнул Драко. Он не думал извинять этого глупого маггла! — Возьми её себе в жёны. Сегодня же.

— Да. — Просто согласился он. Руки Джека, как и его голос, подрагивали. — Я… Затянул. Сегодня… Боже, спасибо Дракон. — Тихо прошептал он, глядя, как четыре огромных доспеха, куда крупнее того, что встретил Драко, приземлялись на стоянку.

— Обычно их пятеро… — Прохрипела запыхавшаяся от бега Хелен. — Один поменьше… Фух… Боже… Она успела… — Психолог выступила вперёд, поднимая руку в приветственном жесте. Один из костюмов кивнул, делая шаг вперёд. Глухой, роботизированный голос, произнёс.

— Припасы. Прошу извинить меня за задержку.

— Спасибо. — Отмахнулась Хелен. — Извини, Дракон. Позже. Нам нужны лекарства для Рихтер. Прямо сейчас.

Костюм молчал.

— Лекарства для Элли. — Повторила Хелен, чуть повысив голос.

— Против гипераммониемии. — Добавил Джек рядом. — Ну? Чего ты ждёшь?

Молчание. Костюм молчал, застыв на месте стальным изваянием. Драко вздрогнул. И вновь — вновь то самое чувство. Что-то пошло не так. Что-то… Что-то произошло.

— Дракон? — Сделала шаг вперёд Хелен. — Извини, но мы очень спешим. Лекарства, пожалуйста!

— Мне жаль. — Тихо ответил доспех. Молодым, настоящим голосом мага, стоящего за големом. Сердце у Драко пропустило удар. Что значит… ей жаль?..

— Что… Что ты имеешь ввиду? — Прохрипел Джек рядом, побледнев как мел. Чувство паники, безнадёги и страха вновь завладело всеми собравшимися.

— Два дня назад… — Тихо начала Дракон. — Я хотела доставить лекарства на три месяца разом, скупив все произведённые препараты и заказав дополнительные. Как… Подарок. Мой дрон вылетел штатно, пересекая границу карантина. Во время этого мне поступил сигнал — о попытке нарушения карантина. Я отправила туда ближайший дрон, как этого требует инструкция. В результате боестолкновения с неизвестным кейпом… Дрон был выведен из строя. Связь потеряна.

— Нет… — Ахнула Хелен, прижав ладони ко рту.

— Полтора дня я пыталась исправить произошедшее. К сожалению, территория, на которой произошло столкновение, контролируется «опустошителями», и я не могу рисковать оставшимися доспехами в попытке достать контейнер. Это противоречит моей инструкции. Я сама скупила весь доступный препарат. За эти дни мне не удалось найти продавца, готового передать мне лекарство в нужных количествах. Мне жаль. — Тихо повторила она.

Дрон медленно поднялся в воздух, застыл на месте, оглядывая их, а потом медленно подлетел к окну второго этажа — там, где сейчас находилась Элли. Четыре доспеха синхронно застыли в воздухе, направив забрала шлемов в сторону оставшегося в комнате человека, после чего синхронно взмыли в небо четырьмя ракетами.

Тишина. Никто не произнёс ни звука. Лишь все смотрели в начавшее темнеть небо над ними. Облака заслонили солнце — резко похолодало. Но… Никто не обратил на это внимание. Хелен просто закрыла лицо трясущимися руками, её плечи дрожали. Джек молча рухнул на землю, словно марионетка с обрубленными нитями, безвольно глядя в бездонный океан пустого неба над ним, на котором медленно начали загораться далёкие звёзды.

Драко же просто стоял на месте. Он не плакал — и не упал на землю, потеряв все силы. Волшебник просто стоял на одном месте, чувствуя боль в груди. Слова Дракон грохотом отдавались в его сознании.

В результате боестолкновения с неизвестным кейпом…

Но ведь не неизвестным.

Он знал имя этого кейпа.

Ведь он самолично уничтожил дрон Дракон.

Он своими руками использовал заклинание экспульсо, чтобы уничтожить обидчика.

Элли погибла не из-за неосторожности Дракон или неизвестного кейпа…

Драко лично убил свою первую подругу. Убил Элли.

Примечание к части

ПОЖАЛУЙСТА, НЕ БАНЬТЕ МЕНЯ, ТУТ ЖЕ НЕТ ГРАФИЧЕСКОГО ОПИСАНИЯ ЛИМОНА ПЯТИЛЕТНЕЙ ДАВНОСТИ.

Извините, у меня флэшбэки с забаненного второго аккаунта. Надеюсь, в этот раз меня минует чаша сия. Итак, всё становится хуже. Ну чтож... Посмотрим, насколько далеко всё зайдёт.

P.S. я недоволен главой. Сильно недоволен. Но не уверен, как её улучшить. Жду ваши предложения в комментариях. Мне она кажется излишне сумбурной... Или вроде того.

Акцио 2.03

Примечание к части

Самокопания, дарк...

И начало активных действий. От винта!

Тик-так…

Метроном на стене безжалостно отсчитывал секунды — и раздавался в абсолютной тишине коридора грохотом.

Поговорим о часах, пожалуй. Почему-то Драко был уверен, что это маггловское изобретение. Где-то в Древнем Шумере сидел маггл — вот прямо как он, Малфой, сидит сейчас. Делает свои маггловские дела — и внезапно решает, что ему жизненно необходимо замерять время своих крайне важных дел. И тогда он налил в кружку воду, отломил от низа глиняной чашки, что неуютно лежала у него в руках, небольшой кусочек с глухим треском — и вода полилась бы каплями, отмеряя время. И сидел этот маггл, глядя на кружку, все ещё полную воды — понимая с внутренним трепетом, что он смог замерить время.

Замерять время — очень маггловская концепция, если подумать. Безумная гонка со временем — только бы быть быстрее! Сильнее! Получить желаемое здесь и сейчас! Это делало их такими нерациональными, такими порывистыми… И, вместе с этим, такими живыми.

Дверь напротив Драко глухо скрипнула. Итан, оглядевшись, тихо прикрыл ту за собой. Этот скрип очень раздражал мальчика — неужели нельзя было смазать створки? Чтобы хоть сейчас его… Нет. Её ничего не отвлекало. Вихрастый полный мальчик в очках, украдкой утерев глаза подолом рубашки, взглянул на младшего брата. Тот, всхлипнув, ракетой заскочил внутрь. Маггл прошёл мимо Драко, даже не посмотрев на волшебника. Тот ответил ему тем-же — говорить им было не о чем.

Так вот. О маггловских концепциях. Измерять время… Зачем? Какая радость в этом мнимом ощущении власти над временем? Что изменится от того, что ты точно знаешь время сейчас — или, что важнее, время до какого-то события? Это сделает тебя счастливее? Или, может быть, ожидание станет короче? Нет, нет и ещё раз нет. Драко бы предпочёл не знать, сколько ему оставалось. Потому что тогда — в последние часы всё бы происходило ровно как сейчас. Десятки людей, выстроившиеся в бесконечную очередь, желающие то ли закрыть свою внутреннюю потребность в чужом внимании, либо просто поиздеваться. Иначе зачем они приходят таким бесконечным потоком? Почему просто не оставят её в покое?

Кап-кап…

Дождь. Совсем не маггловская концепция. Они не умели управлять погодой — даже не могли наложить заклинание, что защищало бы от дождя. Но может именно поэтому магглы жили в зданиях, где щелчком можно было включить свет? Сделать воздух холоднее? Домик, в котором он сейчас находился, был куда комфортнее Хогвартса — ни единого порыва ветра не проникало внутрь, температура регулировалась самостоятельно… Без какой-либо щепотки магии. Может, всё поэтому? Потому, что дождь был магической концепцией. Неотвратимой силой природы, с которой надо сосуществовать, а не пытаться прятаться или подчинять. А время — маггловской. Дикая гонка со временем была в их духе — они сознательно взвинчивали темп собственной короткой жизни в погоне за большим количеством эмоций, новыми ощущениями знакомствами — если подумать, Драко был тут… Два дня? Три? Совсем немного. Меньше недели. Но его уже зацепил этот дикий темп — дикой спешки, нетерпения и драйва — двигайся! Действуй! Колдуй! Развлекайся! Делай что-угодно — но не стой на месте, постоянно меняясь в тщетной попытке стать тем, кем ты не являешься на самом деле.

Вновь скрип. Дверь открывается — на Кевине нет лица. Он заливается ручьями слёз, выходя из комнаты, проходя мимо оставшихся двух людей на диванчике — мага и маггла. Шаркая, медленно, чуть покачиваясь — мальчик просто уходит в темноту за ними, не проронив ни слова.

— Я пойду. — Тихо прошептала Хелен, поднимаясь с дивана. Медленно, натужно — так, будто просто попасть в собственной кабинет ей было невозможно. Странно. Насколько энергичной она была два дня назад — да и вчера… Хоть сегодня утром. Однако теперь Хелен выглядела на свой возраст — полвека для маггла были не тем же самым, что полвека для мага. Тот-кого-нельзя-называть, если подумать, был бы по меркам магглов совсем стариком — семьдесят лет, что не мешало ему держать в своих руках власть и магию, сводящую на нет любые попытки противостоять ему. Или, скажем, Дамблдор. Уже больше века существует в этом мире — и что? И это, естественно, не говоря уже про Николаса Фламеля, чей срок жизни измеряется многими веками… И пожалуй это делало магов отличными от магглов. Не способность к магии — а лишь продолжительность жизни. Ведь ценность существа, способного жить и менять мир веками, была несравненно выше ценности бабочки, прекрасной, очаровательной — и столь же недолговечной. Для мага смерть — трагедия. Для маггла — обыденность. Они умирают сотнями тысяч — несколько месяцев тому назад Лондон потерял убитыми миллионы человек, но в полной мере осознал волшебник это лишь сейчас — сидя в этом тёмном коридоре с погаснувшими лампами, слушая ровный, мерный ход часов и барабанный перестук капель воды по черепичной крыше. Миллионы погибли — лишились жизни в один миг. И столь же многие — после. Они дышали, веселились, шутили с друзьями, были живыми — до омерзения живыми магглами, тратящими свои жизни бесцельно — бездумно… Но чем он был лучше? Да — магглы были ужасны. Слабы. Не обладали магией. Недолговечны, словно бабочки — и столь же легкомысленны в своей простоте.

Но чем принципиально он был лучше? Мог ли он, Драко Малфой, сказать, что пользовался временем лучше, чем они? Вероятно, нет. Магглы понимали свою ограниченность. Судя по всему, прекрасно знали, сколь короток их век — но делало ли их это слабее? Нет. Магглы неиронично превратили свою величайшую слабость в абсолютную силу. Как? Очень просто — приняв свою смертность, они решили придумать, как действовать дальше. Не имея возможности продлить свою жизнь с жалких десятилетий, те просто создали систему, при которой их идеи жили куда дольше, чем они сами. «Властелин Колец» был маггловской выдумкой — но он отпечатался в культуре каждого человека, не обладающего магией, влияя на их мысли и чувства и по сей день, передавая мысль автора — и изменяя мир. Альбус Дамблдор был великим волшебником. Да, магглолюбец, да, нетерпимый к тёмным искусствам, да, иногда ведущий себя как клоун — но великим. Потому что понял главную проблему магов и величайшую силу магглов — став не просто Директором Хогвартса, а фактически вписав себя в культурный код магов. Имя Дамблдора жило самостоятельно, отдельно от хозяина — и слухи о нём ходили самые разные, от приятных, до весьма мерзких. Но — ходили. Его идеи находили своё отражение в рассказах о нём. Подумайте — Дамблдор надел мантию с блёстками и показался на приёме в Министерстве! Вот чудак — словно потакает магглам! Вы слышали? Дамблдор бежал из Хогвартса, расшвыряв министерских шавок, посланных задержать его! Да, это Дамблдор — конечно, странный малый, но наш до мозга костей! Каждый новый слух о нём был тому на руку — ведь своей жизнью он распоряжался грамотно, продвигая свои идеи при любом удобном случае, делая понятия «лояльность к магглам», «Дамблдор» и «социально одобряемое поведение» синонимичными. Старик вызывал улыбку у своих врагов и союзников, одеваясь и ведя себя подчёркнуто чудаковато, с определённой сумасшедшинкой, выделяясь из безликой толпы могучих магов, потомки которых знали об их достижениях, но не мечтах, мыслях — желаниях. Дамблдор не рисковал повторить их судьбу, ибо молва о его достижениях была сравнима лишь с жаркими дебатами, которые он порождал одним своим именем. Хочешь вовлечь слизеринца или ворона в жаркую дискуссию? Скажи, что Альбус — самый значимый для политики магической Британии маг со времён Мерлина — спор на ближайшие пару часов вам обеспечен. А во время жаркой дискуссии вы обязательно упомянете о его идеях — и главной идее отсутствия превосходства мага над магглами, магглорождённого над чистокровным. А идея эта вновь всплывёт по, казалось бы, пустяковой причине — очередных блёсток на мантии или, скажем, огромной соломенной шляпой с пером птицы Рух, которую он нацепил на заседание Визенгамота. И вновь закричат газеты, радостно обсасывая выходку Великого Светлого. Раньше Драко полагал, что это — старческий маразм, простительный в годы Дамблдора. Но, сидя тут, на этой неудобной кушетке, ему открылась правда — или то, что юноша сейчас был склонен ей считать. Дамблдор, в отличии от иных магов, принял свою смертность — и счёл её весомым поводом вести себя подобно магглу, добиваясь своих целей. И… Вероятно поэтому, а не из-за звания грандмастера трансфигурации и чар, он был столь уважаем. Не магией, но делами своими…

Ирония. Во всём происходящем Драко находил какую-то горькую, злую иронию. Будто высшие силы намеренно издевались над юным магом, последовательно ломая все его убеждения, не выдавая взамен ничего равноценного. В своей жизни Наследник Древнейшего и Благороднейшего Рода Малфоев был уверен в нескольких вещах — величии того-кого-нельзя-называть, тотальном превосходстве магов над магглами и собственном привилегированном положении среди остальных магов. На этих столпах он вырос, уверенный в своём величии. Но… Были ли они верны? Последний год громил его убеждения одно за другим.

С возвращением того-кого-нельзя-называть шваль, магглы, грязнокровки и предатели крови, наконец-то, заплатят по счетам, заняв достойное их место. Но ведь — нет. Единственные, кто пока пострадал от него, были чистокровные волшебники — его отец, он сам, его матушка… И десятки других чистокровных, вынужденных принять метку. Останься он в Хогвартсе… Кто знает, возможно — он был бы следующим в очереди на посвящение в Пожиратели? Но это не принесло бы ему ни чести, ни славы — лишь страх, боль и чужие идеалы, уродливо выжженные на коже предплечья. Поэтому Дамблдор был сильнее? Потому что мог проталкивать свои идеи, не клеймя союзников? Или потому, что у него были союзники — а не подчинённые, как у того-кого-нельзя-называть? Кем они были Тёмному Лорду? Обычными урук-хайями — без серьёзных отличий. Заклеймённые меткой господина, пусть и не белой дланью, сформированные противоестественно — болью заклятия круциатус, чистокровные маги сами стали тем, кого так презирали — магглами под пятой могучего мага. Сражаясь за свою свободу и превосходство — они стали рабами под ногами того-кого-нельзя-называть, ничем не лучше обычных магглов.

Среди которых были люди, ничуть не уступающие магам. Элли — его подруга, умирала за тонкой деревянной перегородкой. Как было бы хорошо, если бы он до сих пор относился к ней как к обычной маггле! Умерла? Жаль, неприятно — но жизнь продолжается. Не катастрофа. И он должен был относится к ней именно таким образом! Но у той было своё мнение по этому вопросу. С грацией взбешённого тролля девушка ворвалась в его душу, громя чёткие идеалы и правила чародея, заливаясь ехидным, но добрым хохотом, издевательски выдавая свои ужасные смущающие шутки — и смешивая всё внутри, оставляя Драко гадать — а что, собственно, верно? Может он был прав — и магглы действительно обычные животные? Но она сделала главное — зародила в нём невероятно мощное зерно сомнений в собственной правоте. И ему было горько — ведь он впервые в жизни был столь счастлив сомневаться в чём-то. Один вечер. Одно утро. С того момента, когда они смотрели фильм, прошли всего сутки — чудовищно мало для мага хотя бы просто для того, чтобы познакомиться. А для маггла этого было достаточно для зарождения дружбы, на которую он, Драко, согласился — за несколько часов до того, как узнал, что своими руками убил своего первого друга, оставляя гадать о том, что было бы, не встреться он с Дракон.

И, наконец, превосходство над остальными магами. Древнейшая и Благороднейшая Семья, уходящая корнями в глубину веков. Родовые заклинания, алтарь для сложных ритуалов… И тёмное искусство, утерянное в веках — Магия Крови. Запретная, наравне с некромантией и демонологией, ветвь магии. Забытая, неиспользуемая… Будь он настоящим Малфоем — смог бы использовать её? Смог бы приказать крови Элли… Он не знал, как даже выглядит аммиак. Газ. Откуда газ в крови? Газ может быть только в воздухе… В любом случае. Он был просто Драко Малфоем. Небесталанным магом, знающим чары уровня ЖАБА. Абсолютным нулём в трансфигурации. Неплохим зельеваром, новичком в рунах. Обычным студентом Хогвартса. Не колдомедиком.

И оттого больнее были взгляды остальных. Джек — смотрящий на него с безумной надеждой, сменившейся отчаяньем. Кевин — ждущий от него чуда. Хелен и Итан — понимающие реалисты, но даже в их глазах читалась иррациональная, дикая надежда. Он же маг! Он же выше магглов! Ну так давай — сделай это! Будь чёртовым героем, коим так желал стать всю жизнь. Спаси весёлую девушку с огненными волосами цвета короны солнца, поддерживающую всё Убежище. Это так сложно? Неужели ты не можешь даже этой мелочи? Так что, значит… Магия не так уж всесильна? Или это просто ты — Драко Малфой, ничтожество? Наследник огромного состояния, мэнора, сотен магических артефактов и древних договоров, заключённых за столетия до твоего рождения — но кто он без этого? Кто такой Драко? Неизвестно. Но очевидно — не колдомедик. И убийца.

Дверь вновь скрипнула. Хелен вышла, тихо прикрыв за собой дверь. Драко медленно поднял голову вверх, смотря на неё. Психолог закусила губу, в её глазах сверкали слёзы. Она медленно покачала головой и открыла рот, чтобы что-то сказать, но лишь тихо, хрипло выдохнула.

— Извини. — Тихо шепнула она. — Я… Иди. Она ждёт.

Не отвечая, Малфой поднялся на ноги и пошёл вперёд. Ноги несли его сами — без участия мозга, который отчаянно шептал ему одно слово. Убийца. Тот-кого-нельзя-называть бы гордился им. Попал в другой мир — и лишил целую группу людей своего талисмана. Он успел насмотреться на тысячи — буквально тысячи людей, выглядящих так, будто потеряли что-то очень важное. И Драко мог понять их — ведь у самого в груди родилась какая-то дыра, словно засасывающая все эмоции, оставляя лишь опустошение. Юноша прошёл в дверь, замирая на пороге.

Тут было холодно. Устройство на стене тихо вибрировало, прогоняя по комнате потоки холодного ветра, вызывающего мурашки. Стол был небрежно сдвинут к стене, в самом конце — около окон, стоял разложенный диван с невероятным количеством подушек на нём. Элли была там, обернувшись к нему и, так, будто ничего и не происходит, слабо махнула ему рукой и аккуратно похлопала по матрацу рядом с собой, приглашая присесть. Она выглядела истощённо — даже ночью была видна невероятная бледность и слабость — на лбу испарина. Её уже не рвало, как раньше — нечем. А она отказалась есть напоследок. Лишь рядом с кроватью стояла недопитая бутылка какой-то газировки, название которой маг никак не мог запомнить.

— Оставляю самое интересное напоследок. — Пошутила она, повернув к нему голову. Волосы уродливыми червями липли к её лбу, контрастируя с белоснежной кожей. В груди у Драко было тяжело — странно тяжело, так, как он никогда себя не чувствовал. Словно каждый вдох был не в полную силу — достаточно для выживания, недостаточно для жизни.

— Как ты? — Глупо спросил волшебник, садясь рядом и всматриваясь в лицо Элли — с мерзкой мыслью, что видит её в последний раз.

— Лучше всех… — Слабо махнула она рукой. — Скучно только. И голова немного болит.

— Эпискей. — Бросил Драко заклятие. Никаких шансов. Та даже не изменилась в лице, чуть склонив голову. Дыра стала больше.

— Эй… — Мягко прошептала Элли. — Не надо. Давай… Поболтаем… Лучше. — Она говорила тяжело, так, словно каждое слово давалось с трудом.

— Я… — Он отвернулся. Убийца. Почему он говорит с ней? Гремучая смесь из страха, отвращения к самому себе, непонимания происходящего, разрушенных идеалов и… Да, горя, вскипала в нём.

— Ты. — Мягко улыбнулась она, чуть поморщившись при этом движении. — Драко Малфой. Волшебник. Мой друг.

Каждое новое слово — словно удар.

— Я… — Хрипло повторил он. Давай же. Скажи это. Не скрывай. Она имеет право знать, кого называет своим другом. Но… Почему это так сложно? Почему ему так страшно?! Чего он боится?! Того, что она расскажет? Нет… Тогда откуда такой страх?!

— Драко… — Мягко улыбнулась она на подушках. Некоторые призраки выглядели здоровее её — но, несмотря на внешность, она улыбалась. Дерзко, но с добротой, и при этом удивительно мягко — бросая вызов миру, оставаясь несломленной.

— Почему? — Тихо задал он вопрос. Злость. Страх. Горе. Потеря. Ненависть к самому себе. Всё закипело в нём. Напряжение и стресс последних дней бурлили, угрожая выплеснуться наружу — на человека, заслуживающего эту истерику сейчас меньше всего. Но она, кажется, была другого мнения. Слабо подняв руку, она погладила его по щеке — нежно, словно сестра. И Драко не выдержал. — Почему?! — Взвыл он, вскакивая. Кулаки сжаты, глаза горят. — Почему?! Ты же знала, что умираешь! Почему предложила мне дружбу?! Как ты могла сделать это?!

— Вот мы и увидели, что ты правда хочешь сказать. — Мягко кивнула она.

— Правда хочу сказать?! — Рявкнул он, нависая над умирающей девушкой. Он не должен был делать этого. Как друг — поддержать. Как мужчина — утешить умирающую девушку. Как маг — помочь магглу. Но он был просто юношей, впервые за много лет ставшим кому-то настоящим другом.

— Тебя что-то тревожит. Выскажешься? — Пожала она плечами, хитро улыбаясь и даже найдя в себе наглость подмигнуть.

— Хватит! — Завыл он. — Хватит, чёрт тебя дери! Хватит вести себя так, будто всё хорошо! Это не так, не так, не так!

— Тебе жаль маггла? — Подняла та бровь. — Как-то это…

— Да! — Выкрикнул он. — Мне жаль маггла! Я не хочу, чтобы ты умирала! Извини! Я был неправ, когда говорил, что вы — животные. Просто… — Грудь спёрло, дыхание прекратило, а глаза жгло. — Просто… Не умирай… Пожалуйста, Элли…

Слёзы. Сколько лет он не плакал? До школы? Раньше? Когда умирала бабушка — нет. Когда он проигрывал — нет. Но сейчас — словно, стараясь компенсировать всё, что держал в себе эти годы. Слёзы падали вниз, на пол, резонируя со стуком капель дождя. Руки тряслись, он сам заходился в кашле — но рыдания никак не стихали. Напряжение последних месяцев, помноженное на горе — дало свой результат. Рухнув на кровать рядом, волшебник просто глупо плакал. И тогда… Мягкие, холодные — но словно наполненные внутренней теплотой руки аккуратно обвили его шею и прижали к себе.

— Прости. — Тихий шёпот на грани слышимости. — Я… Я не знала, что это так на тебя повлияет.

— Почему? — Всхлипнул Драко. — Ты не должна умирать. Я… Я хочу дружить с тобой! Хочу узнавать магглов! Хочу, чтобы ты продолжала шутить свои ужасные каламбуры, которые не должны знать леди… Почему? Зачем ты познакомила меня с этим?

— Для этого же.

Малфой поднял голову. На него смотрели серьёзные глаза. Не детские — не такие, что могли бы принадлежать его ровеснику. Глаза человека, прожившего много горя и пережившего потери, любившего и быть любимым. Глаза взрослого человека — почти старика, так похожие на глаза Дамблдора.

— Ровно для этого, Драко. Ты… Уже никогда не посмотришь на магглов так, как раньше.

— Я…

— Хороший человек. — Мягко добавила Элли, всё так же сжимая его в объятиях. — Глупенький маг. Но очень хороший человек. Думаю, я сделала тебя немного лучше. Не таким надменным, уж точно. — Хихикнула она.

— Это не смешно. — Глухо повторил он. Слёзы всё ещё лились из его глаз.

— А мне кажется — весьма. — Она отняла руки от его спины и прижала к его щекам, поднимая голову и заставляя встретиться с той взглядом. — Драко. Ты мне понравился, но… Ты иногда ведёшь себя, как мудак. Прости. — Она улыбнулась, так, будто сообщала погоду. — Рано или поздно это выйдет тебе боком. Постарайся… Быть терпимее к людям. К магглам. Не забывай меня, хорошо?

— Я… Я убил тебя. — Тихо прошептал он на грани слышимости. И, не давая себе замолкнуть, продолжил, буквально выталкивая слово за словом из себя. — Я… Встретил Дракон, как только очутился тут. Она попыталась убить меня и я… Уничтожил её дрон. Просто взорвал его. Если бы не это… Ты была бы жива.

— Печально. — Пожала она плечами. — И что дальше?

— Ч-что… Ты меня не поняла?! Я! Я убил тебя!

— Меня убил Чумной Доктор. — Прервала она его. Впервые за их знакомство её тон был холоден, непреклонен. — Драко. Хватит. Я не хочу, чтобы ты винил себя.

— Но ведь…

— Ты защищался. Знал ли ты о том, что этот дрон несёт мне лекарство? Тем более… Не произойди такое сейчас — произошло бы позже. Моя жизнь зависит от доброты Дракон — которая, как бы мне ни хотелось так думать, отнюдь не безгранична. Мы умираем — и это нормально.

— Я убил тебя… — Тихо прошептал он. — Я…

Хлопок. Драко изумлённо вскинул голову — на его щеке горел отпечаток ладони. Слабая пощёчина — ничего похожего на настоящий удар. Но — хлёсткая. Останавливающая его.

— Замолчи. — Уверенно сказала Элли с таким жаром, что он просто не мог спорить. — Мне лучше знать, не так ли? Последнее, что я хочу — видеть моего друга таким разбитым, как ты сейчас. Чёрт возьми, взбодрись! — Махнула она рукой. Очевидно, это должно было быть уверенным жестом ободрения, на деле — было лишь слабым взмахом в воздухе. — Хватит, Драко. Ради меня. Ты был и остаёшься моим другом. Мне плевать, что ты сделал до этого. Мы стали друзьями. Этого ничто не изменит. Так что, ну… Я прощаю тебя.

Он не мог проронить ни слова. Лишь смотрел на подругу, лежащую на подушках.

— Ты… Прощаешь меня? — Тихо, неверяще повторил он.

— Конечно. — И, несмотря на боль, слабость, убивающую её болезнь и усталость — Элли ослепительно ярко, будто ярчайший солнечный свет, улыбнулась. — Мы же друзья, Драко.

— Друзья… — Тихо пробормотал он. — У меня не было друзей до тебя, знаешь ли.

— Ну… — Она слабо улыбнулась и хлопнула себя рукой по груди. — Начинать надо с лучшего.

Против воли на лице Драко появилась слабая улыбка. Эта глупая маггла…

— Идиотка. — Покачал он головой. — Неисправимая оптимистичная идиотка.

— Ой-ой-ой, смотрите кто заговорил, мистер очень-напыщенный-индюк-и-очень-крутой-маг. — Хихикнула она с той же улыбкой на лице. — Драко. Я первый, но не последний твой друг. И… Не забывай это, хорошо? Сделаешь для меня кое-что?

— Кое-что… — Тихо пробормотал он, в задумчивости вращая палочку, мыслями далеко отсюда. — А знаешь, это забавно.

— М? — Чуть качнула она головой.

— Ты. — Пояснил Малфой. Дыра в груди понемногу зарастала. Не потому что ему стало лучше — а лишь оттого, что эмоции постепенно исчезали. Окклюменция — сложнейшее искусство защиты разума, на первых этапах было просто наукой отключения эмоций. Драко ненавидел эту науку — эмоции были неотъемлемой частью мага, усиливающей заклинания. Но ему не нужна была магия. Что он мог сделать? Удалить этот неведомый аммиак из её тела заклинанием эванеско? Призвать аммиак заклинанием акцио? До посинения колдовать над ней фините инкантатем, пытаясь снять проклятие? Понадеяться на вспышку магии, что спасёт его подругу? У Драко Малфоя не было заклинания, чтобы спасти её. Ни у одного мага в мире не было такого заклинания.

— И чем же я забавна? — Улыбнулась она.

— Всем. — Просто ответил Драко. — Но в первую очередь твоей верой в то, что можешь просто ворваться в жизнь мага, нагло стребовать с него дружбу, познакомить с незнакомым миром, а потом просто взять и умереть.

— Ну, последнее технически…

— Молчать. — Хлёстко, словно Снейп, повторил Драко. Впервые он понимал, как друг их семьи говорит так, презрительно, скривившись — от того, что его собеседник непроходимый тупица. Как Элли. — Ты думаешь, что можешь просто стать другом Малфоев, а потом сбежать? Ты будешь весьма разочарованна.

— Драко. — Нахмурилась она. — Не надо. Не делай глупостей.

— Глупостей? — Фыркнул он. С презрением, злобой — но направленной не на девушку. Долго же ему пришлось думать, чтобы осознать такую простую истину… — Следить за троицей идиотов, контрабандой провозящих дракона — глупость. Притворяться умирающим, заставляя сходить с ума от волнения матушку — это глупость. В конечном итоге, бросать своё имя в Кубок — глупость. Но дружба? Это немного другое. У меня был знакомый — придурок невероятных масштабов. Но дружить он умел — и полез на Чудовище Основателя ради этой дружбы. А я не хуже Поттера.

— Драко… — Предостерегающе повторила она. — Я не хочу, чтобы ты рисковал.

— Мне плевать на твои желания, Элли. — Честно ответил Малфой. — Мне плевать на то, что ты считаешь правильным. Ты — маггла. Я — маг. Я стою выше тебя. А если ты хочешь меня в этом переубедить… Тогда тебе придётся выжить.

— Я… — Та смолкла. — Драко. Мне важно, чтобы из-за меня не произошло ничего, о чём я могла бы жалеть. Чтобы вы не рванулись к Дракон выбивать лекарства, или вроде того.

— Ох, какая жалость. — Насмешливо произнёс Драко, а потом резко склонился к Элли — так, что она могла чувствовать его дыхание. Серые глаза впились в неё, подобно когтям хищника. От неуверенности, слабости — не осталось ничего. Перед ней стоял маг. Малфой. Наследник Древнейшего и Благороднейшего Рода Малфоев. — Жаль, что я не собираюсь слушать. Внимай мне, Элли из рода Рихтер.

Та непроизвольно вздрогнула.

— Слушай слово Драко Малфоя. — Юноша протянул вперёд левую руку и крепко схватил руку Элли, прищуриваясь. Это будет непросто, но… Магия внутри охотно отозвалась — и золотые нити начали медленно вытекать из кончика волшебной палочки, оплетая их руки. — Я клянусь, что ты не умрешь от этой болезни. Клянусь жизнью.

Сверкающие в темноте комнаты нити пропали. Рука девушки рухнула на кровать. Малфой медленно шагнул назад.

— Драко… Что? Что ты сделал? — Нервно спросила Элли за его спиной.

— Дал магическую клятву. — Просто ухмыльнулся Драко.

— Это… Нет. — Тихо прошептала она. — Ты… Ты же не…

— Поклялся свой жизнью спасти тебя? Вроде того. — Спокойно ответил Малфой, зло улыбнувшись.

— Нет! — Вскрикнула она. Её глаза панически расширились, руки непроизвольно дёрнулись вперёд. — Зачем?! Я не хотела этого!

— Ты не хотела моей смерти. — Зло ответил волшебник. — А я не хочу твоей. И ты не умрёшь. Я в этом кровно заинтересован. Так что, будь добра… Не смей умирать в ближайшее время. Сколько тебе осталось?

— Драко… — Поражённо прошептала она, приложив руки ко рту — в ужасе глядя на него.

— Сколько. Осталось? — Прорычал он.

— Шесть часов. — Тихо ответила она. — Когда аммиак дойдет до трёхсот… Я погибну.

— Прекрасно. — Улыбнулся он. — За шесть часов Поттер убил Василиска. Звучит несложно. — И, развернувшись, направился к выходу.

— Драко, постой! Это же можно как-то снять? Я же не соглашалась на клятву! Не приняла её!

— Маги не слушают магглов. — Хитро прищурился Драко, подходя к двери и приоткрывая её. — Ты полагаешь, что к тебе прислушается сама Мать-Магия?

— Нет… — Прошептала она, но волшебник лишь зло улыбнулся, вперив свой взгляд в неё. — Борись. — Зло сказал он. — Борись, чёрт возьми. Пока у тебя есть какие-то силы, борись. Я не выполню твоего желания. Ты сделаешь всё сама. Ты выживешь. Или мы оба умрём. Этого ты хочешь? — Зло задал вопрос слизеринец. — Убить своего друга? Так что просто лежи тут и не умирай, пока я не вернусь. Ах да, помешаешь мне спасти себя? Я умру.

Теперь плакала и Элли, а Драко, наконец, почувствовал себя немного лучше. Развернувшись, он распахнул дверь и, бросив последний взгляд на комнату за спиной — на бежевые стены, на шкафы с книгами и тяжёлый письменный стол — на кровать с подушками на ней и смотрящую ему вслед со страхом, паникой, виной во взгляде Элли. И захлопнул дверь, развернувшись и зашагав по коридору. Блефуешь, подруга? Вздумала использовать свою смерть для того, чтобы сделать его лучше? Не шути со слизеринцами, Элли. Они обладают крайне жестоким чувством юмора.

Палочка чуть искрилась, исторгая из себя небольшие золотые нити — непроизвольная магия, обычная слабенькая иллюзия, подчиняющаяся бурлящему внутри коктейлю эмоций. Магическая клятва? Мать Магия? Боже, какая чушь! Для непреложного обета нужно трое магов — наложить его самостоятельно, тем более дать такой обет магглу, было невозможно. Но… На лице Драко появилась злая улыбка.

Ей это знать неоткуда. А потому она будет бороться. Изо всех сил сражаться за спасение человека, назвавшегося другом. А он…

Будет делать ровно то же самое.

Примечание к части

Не надо наёбывать слизеринцев и признаваться в этом. Они, знаете ли, могут обидеться...

xD

Акцио 2.04

Примечание к части

Глава чуть меньше, нежели обычно - но следующий смысловой блок слишком большой, так что следующая глава выйдет большой. Дробить её я не хочу. Вот. Приятного чтения.

Шесть часов. Много это или мало? Смотря для чего, вероятно. Четыре занятия в Школе Чародейства и Волшебства. На уроке Чар за четыре занятия можно с нуля выучить новое заклинание и довести его применение до автоматизма. На трансфигурации за четыре занятия вполне возможно было бы вновь повторить опротивевшую ему теорию преобразования материи и даже превратить жабу в столовый фарфор. На Зельях? О, тут у него было бы всё просто прекрасно — за четыре урока можно было, в теории, сварить почти любое сложное зелье — начиная от «Напитка Живой Смерти», заканчивая «Феликс Фелицис». От которого Драко сейчас бы, признаться, не отказался. Удача в предстоящем деле ему понадобится…

Фигура в зелёном плаще и белоснежной рубашке, тяжёлых туфлях и чёрных штанах, мчалась по тёмному коридору. Миновав пустующий зал для обедов, Малфой прошествовал сквозь него дементором, источая мрачную решительность, отпугивая возможных людей вокруг. Краем глаза он заметил Хелен, сидящую в углу. Она попыталась привлечь его внимание, но сейчас у волшебника не было времени. Позже. Всё позже. Палочка в руках вибрировала, посылая по его телу волны тёплой энергии, транслируя уверенность, лишая любой появившейся усталости, вселяя надежду. Величайшее изобретение магов… Он промчался сквозь зал и рванулся в очередной тёмный коридор, пытаясь думать о чём угодно, но не о предстоящей авантюре, которой позавидовал бы и Поттер — столь опасной та была.

Так вот. Шесть часов. Чего он о школьных предметах, право слово. Дамблдор за это время, вероятно, мог бы решить все проблемы карантинной зоны Лондона, дав всем своих ужасных сладостей и перевоспитав «опустошителей». Тот-кого-нельзя-называть бы, вероятно, убил всех попавшихся ему на глаза магглов и сейчас уже штурмовал бы стену в попытке пробиться во внешний мир, отмахиваясь от доспехов Дракон. Но, предположим, что тут не было двух великих магов. И у попавшего сюда человека была бы чёткая задача — спасти Элли. Как бы этот маг действовал?

Ненавидя себя за это, Драко не мог не подумать: что делал бы Поттер? И ответ, к сожалению, напрашивался сам собой — рвался бы вперёд, сломя голову и разбрасывая вокруг себя экспеллиармусы. Малфой же был слизеринцем, а потому сделать подобную глупость не мог. Но… Собирался, если говорить честно. Пусть и с некоторыми улучшениями. За шесть часов он мог бы сделать многое, но надо было учитывать, что необходимо не только забрать лекарства, но и доставить их обратно.

— Пять или три? — Мрачно спросил он самого себя, проходя тёмный коридор и направляясь к дверям комнаты, где ещё сутки назад все весело смотрели «Властелин Колец». Сейчас там было темно, тихо и холодно. Он это исправит. Он спасет свою подругу. Сейчас надо было ответить на другой принципиальный вопрос. — Три? Или пять?

Поттер ходил вечным Золотым Трио — таская с собой заучку Грейнджер и идиота Уизли. Но его отец, в своё время, ходил в группе из пятерых. Костяк Пожирателей Смерти составляли Пятеро. Какое число выбрать? Три? Краеугольный камень нумерологии, вокруг которого вращались все расчеты, означающий энергию, успех, позитивный исход события? Или пятёрку? Свобода, отсутствие ограничений? Выбрать три было бы хорошо — но главное — не четыре. Любое число, даже шесть, было бы лучше четырёх. Тогда три или пять? Поздно размышлять — он уже дошёл.

Выдохнув, Драко распахнул дверь перед собой, оглядывая комнату перед ним. На нём мгновенно скрестились взгляды собравшихся — трое. Вместе с ним — четверо. Чёрт, либо убирать одного, либо искать ещё…

— Как она? — Глухо спросил Джек, всматриваясь в лицо Малфоя.

— Отвратительно. — Честно ответил юноша, не желая кривить душой. Джека не пускали к ней. Это было условие Элли — боявшаяся не выдержать под самый конец. Драко мог понять логику — для человека, намеренно показывающего свою силу, разрыдаться от вида убитого горем жениха было бы… Неправильно. Впрочем, сейчас его интересовали их любовные перипетии менее всего. Пусть штурмуют замки в любое удобное им время, главное — будут живы. Остальное — решаемо позднее, включая их вопиющую аморальность!

— Ты поможешь мне? — Наконец тихо спросил он.

— И чем же? — Малфой вскинул бровь.

— Я… Хочу отправиться на территорию опустошителей. Узнать, кем был тот кейп, с которым столкнулся дрон Дракон, найти место крушения. И спасти Элли. — Горячо закончил он, сжав кулаки. В его глазах сверкали злые слёзы бессилия и ярости. Это не было рациональным планом — лишь жестом отчаяния, попыткой сделать «хоть что-то». Нет, такого допустить нельзя…

— Мы не можем сделать это, Джек. — Тихо возразил Итан. Голос маггла не был, по обыкновению, жёстким или недовольным — лишь глубоко печальным.

— Мастер Драко… — Пробормотал Кевин, глядя на него. — Пожалуйста… Спасите Элли! Вы же волшебник! Вы можете всё!

— Кевин. — Оборвал его Итан, взглянув на Драко и кивая ему. Понимающе. Без укора. — Драко, садись. Мы… Думаем, что можно сделать.

— Думаете… — Иронично протянул он, окидывая их взглядом. Сейчас ему необходимо было сделать то, что получалось у слизеринца лучше всего — выводить их из себя. — Пока вы думаете, в сотне метров отсюда умирает ваша подруга. И твоя будущая жена. — Он укоряюще указал на Джека. — И всё, что вы делаете — просто «думаете»?

Джек перед ним сжал кулаки, тихо зарычав.

— Не слушай его. — Холодно произнёс Итан. — Понятия не имею, зачем он пытается провоцировать тебя…

— Именно. — Улыбнулся Драко. — Не слушай меня, Джек. Ведь это не твой любимый человек умирает всего в сотне метров от тебя. Из-за тебя, не так ли?

Прямое попадание. Нечленораздельно рыкнув, Джек рванулся вперёд, сжав кулаки. Драко спокойно сделал шаг в сторону, взмахивая палочкой.

— Агуаменти. — Приказал он, и из волшебной палочки ударила струя воды, окатившая Джека и сбившая его с ног.

— Что ты творишь?! — Рявкнул Итан, поднимаясь с кровати и делая шаг к нему.

— Агуаменти. — Спокойно повторил волшебник, сбив и того с ног струёй воды.

— Мастер маг… — Тихо пробормотал тоненький голос. Кевин…

— Кажется, ты единственный тут, кто хочет действовать, а не глупо размышлять? — Улыбнулся Драко. Мягко. Ободряюще. Своей лучшей улыбкой лицедея, натренированной в собственном доме, скрывающей мысли и чувства. Но, к его удивлению, она была даже не особо нужна — энтузиазм ребёнка, уверенного во всемогуществе Драко, был заразителен. Подумать только… — Пойдём?

— Хорошо! — Кивнул он, вскакивая с кровати. В глазах — ни капли недоверия, сомнений или страха. Маг сказал, что хочет помочь? Значит, маг поможет. И это подкупало, даруя уверенность в себе.

— Куда ты? — Отплёвываясь, поднялся с мокрого пола Джек.

— Спасать твою девушку. А вы можете остаться тут и… «размышлять».

— У тебя есть план? — С надеждой уточнил Джек. В его глазах начинала гореть надежда — невероятная, абсурдная… Нужная Драко. Маг оборвал их самокопания и размышления лучшим способов из всех — облил водой. Ну не гений ли он?!

— Осталось шесть часов. — Прохрипел Итан. — Надо было действовать раньше! Мы не можем найти лекарство и вернуться меньше, чем за шесть часов! — Выкрикнул он с болью в голосе. Судя по всему, даже его до боли поразило происходящее с девушкой. — Чёрт возьми, ты опоздал! Мы все тут — опоздали! Надо было действовать днём — но сейчас это чёртово самоубийство! Всё будет как в прошлый раз, Джек!

— Значит ты просто трус! — Зло огрызнулся юноша, быстро переодеваясь в сухую одежду. — Какой план, Драко?

— Зависит от того, едет ли он с нами. — Пожал плечами волшебник, кивнув на Итана.

— К чёрту этого труса. — Рявкнул Джек. — Он…

— Единственный, сохранивший здравомыслие. — Ответил Итан. — Элли умирает из-за того, что ты сломя голову рванулся спасать кого-то, Джек. В ночь. Без плана. И сейчас тебя вновь придётся вытаскивать — и кто умрёт на этот раз? Драко — надежда Убежища? Мой брат? Кем ты готов заплатить в своей безумной попытки спасения? Мы все любили Элли! Не ты один теряешь кого-то важного!

— Но я единственный, кто попытается её спасти. — Рыкнул он, игнорируя слова Итана.

— Прошу прощения? — Приподнял бровь Драко.

— Почти единственный. — Поправился тот, глядя на Кевина. — Нет.

— Да! — Выкрикнул мальчик, сжав кулаки.

— Кевин, чёрт возьми. — Вздохнул Итан, сделав шаг к брату.

— Он идёт с нами. — Пожал плечами Драко, схватив ребёнка и рванув к себе.

— Ч-что? Какого чёрта?! Исключено! — В один голос возразили парни.

— Три — сильное магическое число. — Пояснил Драко. — Четыре — плохое. Пять — аналогично тройке. Мы идём либо втроём, либо впятером. Искать ещё одного человека времени нет — значит втроём.

— Мой брат не идёт на верную смерть. — Уверенно произнёс Итан, делая шаг вперёд.

— Остановишь нас? — Фыркнул Драко. — Попробуй.

— Брат… — Тихо произнёс Кевин, высунувшись из-за спины Драко. — Я хочу спасти Элли. Она… Хорошая. И вы с ней друзья. Почему ты не согласен?

— Потому что один раз Джек уже попытался кого-то спасти. — Зло прошипел Итан. — И Ника поплатилась за это жизнью, а Элли — здоровьем. И теперь он хочет отнять у меня ещё одного близкого человека!

— Я… — Яросто начал Джек, но смолк — встретив столь же взбешённый взгляд Итана.

— Потом разберётесь. — Громко хлопнул в ладоши Малфой, заставляя собравшихся вздрогнуть и обратить на него внимание. — Сейчас вопрос в одном — Итан. Ты с нами или нет?

— Какой у тебя план? — Наконец, закусив губу, спросил он, бросив взгляд на Кевина и Джека. Судя по всему, идея ему не нравилась, но бросать брата и друга он не хотел.

— Берём повозку. Едем в место крушения доспеха. Забираем лекарство. Возвращаемся. — Ехидно ответил Драко.

— Это… Это даже ничерта не план! — Взорвался он.

— А мне нравится. — Весело улыбнулся Кевин. — А можно мы возьмём большую-большую машину?!

— Амбар закрыт. — Напомнил Джек.

— Я — маг. — Спокойно возразил Драко.

— Мы даже не знаем, где был уничтожен дрон! — Простонал Итан.

— Я — маг. — Вновь повторил Малфой.

— Чёрт возьми, ты не можешь на все вопросы отвечать я — маг! — Рявкнул парень в очках.

— Я — маг. — Спокойно повторил Драко, вызвав тихое хихиканье у Кевина и даже смешок Джека. Прекрасно. По крайней мере они перестали демонстрировать эту ауру уныния.

— Боже, во что я ввязался… — Простонал Итан, вскочив с кровати. — Плевать. Я с вами.

— Нет. — Нахмурился Драко. — Четыре…

— Пять. — Вздохнул Итан. — Идите к амбару. Попытайтесь найти машину. Я приведу пятого.

— Постой. — Нахмурился Джек, схватит того за плечо. — Ты уверен, что…

— Руки прочь. — Зло прошипел Итан, дёрнув плечом и обжигая того взглядом. — Эгоистичная мразь. — И захлопнул за собой дверь. Шаги по коридору слышались даже отсюда.

— Дьявол. — Шикнул Джек. — Блядь! — Рявкнул он, пнув кровать.

— Успокоился? — Холодно поинтересовался Драко.

— Вроде того. — Прошипел он, подскочив к шкафчику и набирая комбинацию. Достав странного вида перевязь, он нацепил её на пояс, достав странного вида устройство, изогнутое буквой «г». — Умеешь пользоваться?

— Что это?

— Пистолет. Кольт 1911, если точнее. — Объяснил он, прицепив тот к ремню. — Дрон упал на территории опустошителей. Это будет адская поездка.

— У меня есть магия. — Качнул головой Драко. — Кевин. — Обернулся он к мальчику. — Понятия не имею, чем ты можешь быть полезен. Не умри. Элли будет расстроена этим. Но ехать вчетвером нельзя, как и вдвоём. А без тебя не поедет Итан.

— Я не подведу, Драко! — Уверенно закивал он. — У меня есть… Чибик! — Улыбнулся он и, к изумлению волшебника, достал из топорщащегося кармана куртки… маленькую желтую канарейку!

— Это…

— Вы призвали много птиц! Я взял одну…

Что?

— …покормил и теперь она моя!

Что, простите?

— Покажи. — Нахмурился Драко, протягивая руку.

— Иди, Чибик. — Тихо шепнул Кевин и, к изумлению Малфоя, птичка проковыляла на протянутую руку волшебника. Толстенькое тельце, жёлтое оперение — маг понимал, что это призванное заклинанием живое существо, но… Как? Как это возможно?!

— Давайте займёмся разглядыванием птиц позже. — Уверенно произнёс Джек. Малфой кивнул, поднялся и шагнул к двери, оглянувшись. Итак, у него в спутниках ребёнок с призванной Драко птицей, маггл с «пистолетом» и, возможно, ещё один маггл. «Идеальная» команда.

— Отправляемся. — Выдохнул он, распахнув дверь и шагнув в коридор. Мальчики последовали за ним, выходя в тёмный коридор. Троица быстро преодолела пустой зал и вышли на улицу. Холодный ветер бросал в них горсти капель дождя, тучи заслонили собой луну — ничего похожего на утреннее буйство красок не наблюдалось. Только холод, сырость и ветер — пронзительный, пробирающий до костей. Запахнувшись в плащ, Малфой пошёл вперёд. Джек, оглядываясь, двигался рядом. Тройка быстро преодолела двор и остановились около огромного тёмного ангара — высоченного.

— Днём он выглядел лучше. — Заметил Драко, поднимая палочку. — Алохомора!

Огромный амбарный замок с глухим стуком шлёпнулся на сырую траву.

— Класс. — Тихо прошептал Кевин. Джек промолчал, рванувшись к дверям и, напрягшись, начал открывать широкие двери. Они открывались медленно, с оглушительным в этой тишине, перебиваемой только стуком дождя, скрипом. Малфой поморщился — если тут будет кто-то, желающий им помешать…

— Ну-ка отойди, сопляк. — Раздался сзади знакомый весёлый голос, и пара мощных рук вцепилась в створку двери, с легкостью распахивая их.

— Майк? — Удивлённо поднял голову Джек. Бывший огнеборец улыбнулся, помогая распахнуть дверь и зазвенев ключами.

— А кто ещё присмотрит за вами? — Залихватски подмигнул Годфри, входя внутрь амбара. — Спасательная операция в сжатые сроки — не самое сложное, что было за мою жизнь в карантине.

— Как вы собираетесь ехать по дорогам, когда вы даже карт не знаете? — Произнёс ещё один голос — Итан прошёл мимо них, тряхнув в воздухе целой стопкой бумаги. — Пятеро, Малфой. Доволен?

— Вполне. — Кивнул волшебник, чувствуя, как по лицу расплывается ухмылка, а в груди чуть теплеет. Вот что чувствовали гриффы? Сумасшедший план — который не оспаривается, а просто принимается за данность — вместе с неоспоримой поддержкой… друзей?

— Круто! — Выкрикнул Кевин, осматривая. — Мы идём спасать Элли!

— Лучше и не скажешь. — Выдохнул Малфой, оглядывая ряды машин. Майкл, осмотревшись, уверенно направился к одной из них — небольшой оранжевой повозке с открытым кузовом. Приземистая, с приятными обводами корпуса и фонарями на крыше кузова, с серебряной надписью впереди — «Subaru».

— Залезайте. — Сказал он, садясь за руль. — Другие машины либо не заправлены, либо не проедут по просёлочным дорогам.

Кевин молнией прошмыгнул мимо волшебника, запрыгивая на заднее сиденье. Джек присоединился к Годфри на переднем сиденье — Итан сел сзади. Вздохнув, Драко перемахнул через высокий бортик и сел позади. Если будет бой, ему необходима возможность атаковать в любую сторону, а не сидеть в этой тесноте, грозясь выколоть кому-нибудь глаз палочкой. Опустившись в кузов, он оценил удобство — да, не так хорошо, как внутри, но все ещё удобнее метёл. Определённо, стоит ему вернуться в магический мир — эту инновацию он принесёт с собой!

Фонари на кузове зажглись, заливая всё перед собой светом. Стальной зверь зарычал, затарахтел… И начал тихо вибрировать. Готов к поездке. Идеально.

— Куда едем? — Бросил через плечо Майкл, сверяясь с картой, которую протянул ему Итан.

— На север Лондона. К стене. — Пояснил Драко. — Небольшой посёлок, домов двадцать. Там, где недавно был Файершоу.

— Мэриуотер. — Тихо пробормотал Джек. — Хелен говорила, что они подобрали Драко там.

— Далеко. — Судя по голосу, скривился мужчина. — В объезд три часа.

— Едем напрямую. — Спокойно ответил Драко, сжав в руке палочку.

— Там «опустошители». — Вздохнул Майкл, но, тем не менее, машина тронулась. — Держись крепче. Мы поедем быстро.

Оранжевый пикап вырулил из дверей сарая, медленно поехав по площади. Драко оглянулся к дому — увидев отсюда окна второго этажа. Ему показалось, или там была фигурка, прижавшаяся к окну? Скорее всего — показалось. По словам Элли, она уже должна была потерять сознание. Тем не менее, даже если это было лишь плодом воображения, Драко взмахнул палочкой, салютуя невидимому наблюдателю. Живи, Рихтер. Просто выживи, чёрт тебя дери.

Машина медленно повернулась, вставая напротив запертых ворот внутрь территории убежища. Драко выпрямился во весь рост, поднимая палочку. — Алохомора! Депульсо! — Выкрикнул он в быстрой последовательности. В створы ворот ударили два луча — первый сорвал с них замок, второй — с грохотом распахнул их. — Вперёд! — Выкрикнул Драко — и тут же чуть не слетел на землю, когда машина под ним, победоносно взревев, рванулась вперёд, влетел в пелену дождя. Лучи фар разрезали ночную мглу, мотор внутри монстра ревел… Пятеро мчались сквозь ночь и дождь на другой конец Лондона в попытке спасти своего друга.

Это было глупо. Не по слизерински наивно. И главное — он ставил под угрозу собственную жизнь с тем, чтобы помочь какой-то маггле! Но… Сейчас Драко чувствовал себя живее, чем когда-либо. Никаких запретов на поведение, отсутствие тени отца, говорящей ему, что делать — все наносное слетело, оставляя обычного подростка из школы чародейства и волшебства, жаждущего спасти своего первого друга.

У них оставалось всего пять часов и, приблизительно, сорок минут. Драко справился с организацией поездки и сбором команды за двадцать минут — что было неплохим результатом. Оставалась самая малость — доехать до того посёлка, найти обломки доспеха Дракон и забрать лекарство, вернувшись обратно. Звучало выполнимо, пусть и излишне в духе Поттера. Однако впервые за свою жизнь Драко Малфой хотел быть как Поттер. У того получалось спасать своих друзей. Неужели он с этим не справится?

Фургон мчался сквозь ночь, разрезая мглу лучами фар. Стиснув палочку из боярышника, Малфой присел на холодный металл, накидывая на голову капюшон плаща из драконьей кожи. Насколько же стремительно менялась его жизнь! Всего четыре дня назад его тяготили заботы о том-кого-нельзя-называть, Стандартах Обучения Волшебству и чёртовом Поттере, который с достойным лучшей цели упорством старался самоубиться об Амбридж. Теперь?

Он оказался на год впереди, завёл первого друга, чуть не умудрился этого первого друга потерять, и сейчас в компании четырёх магглов едет на маггловской же повозке этого самого друга спасать. Это очень беспокоило Малфоя.

Но ещё больше Драко беспокоило то, насколько рад он был совершаемому сейчас. Словно своя душа, которую он так давно подавлял, вырвалась на волю и ликовала — наконец-то владелец поступает согласно своей природе, опознанному Шляпой.

— Грифф, значит?.. — Фыркнул волшебник, чувствуя, как порывы ветра обдувают его лицо, вымокшее от тысяч капель дождя, нещадно колотивших по нему. Наследник Древнейшего и Благороднейшего Дома Малфоев рисковал своей жизнью, чтобы спасти близкого человека. И что ещё хуже?

Ему это чертовски нравилось!

Примечание к части

Хм. Драко получил в своё распоряжение фургон...

К чему бы это?

https://www.novosti-murmanska.ru/data_images/models/subaru-baja/subaru-baja-08.jpg

Акцио 2.05

Примечание к части

Ярик пытается в экшен. Как у Ярика получилось? Давненько не писал прям боевые эпизоды, интересно ваше мнение. В любом случае, я не мог вечно писать одну социалку и отношения персонажей.

Колёса машины месили грязь, с гулким рыком проталкивая самоходную повозку дальше и дальше. При очередном повороте колёс Драко швырнуло на металлический борт кузова — выругавшись, он ещё крепче прижался к металлу фургона. Дождь хлестал по лицу, словно сделав своей задачей помешать Малфою всматриваться в темноту. Холодные капли ручьями стекали по его длинным волосам, затекали под плащ, вымачивали рубашку — что, вместе с пронзительным ветром, заставляло Драко желать глотка бодроперцового зелья. Которое, к сожалению, осталось в магическом мире, добраться до которого ему было бы сложно. Ледяной ливень обрушивался на землю колоннами дождя, заставляя жалеть об отсутствии хотя бы небольшого тента над ним. И пусть ехали они всего двадцать минут, казалось, что прошли уже долгие часы.

Ночь вокруг разрезали лишь лучи фонаря — и, честно говоря, волшебник уже давно не понимал, куда они держали путь — широкие асфальтовые дороги перед ним сменялись на холмы бездорожья — в такие моменты двигатель — то, что как недавно узнал Драко, и отвечало за возможность повозки двигаться вперёд, натужно рычал, словно загнанный зверь — но стальная карета рвалась вперёд, взрезая мрак темноты прожекторами и форсируя образующиеся тут и там ручьи.

— Давно не было такого дождя! — Заорал сквозь вой ветра Джек, пересевший на заднее сиденье — Итан ехал впереди, подсвечивая карту и указывая маршрут.

— И хорошо! Файершоу будет ослаблен! — Перекрикивая гул дождя ответил таким же криком Майкл — специально, чтобы Драко мог тех услышать.

— Дождь не мешает магии?! — Возбуждённо подскочил на сиденье Кевин, пряча от залетающих сквозь окна капель дождя Чибика.

— Нет! — Крикнул Драко в ответ, сжимая в руках палочку и вновь используя эванеско — грязь, покрывшая его плащ, исчезла лишь для того, чтобы несколькими мгновениями спустя появиться вновь. — Но мне — мешает!

— Мы в пяти минутах от моста! — Крикнул водитель, вцепившись в баранку. — Видишь кого-нибудь?!

— Нет! — Прокричал волшебник в ответ.

— Хорошо! Ты ведь сможешь наложить на нас щит?

— Да! — Говорить что-то большее при этом завывающим ветром вокруг было невозможно, так что маг лишь подтвердил то, что все уже знали.

— Тогда мы влетаем на мост, пересекаем его и мчимся дальше! Не останавливаясь! Когда будем около моста вы все пригнетёсь и будете молиться, чёрт возьми! — Прокричал Майкл, крутанув руль — заходясь в каркающем рёве, машина развернулась и резко вильнула на очередном повороте, выезжая на широкую магистраль, ведущую их прямо по разрушенному городу. Машина зарычала, словно живая — и пулей рванулась вперёд, филигранно объезжая брошенных собратьев. Драко сжал в руках палочку, вставая в полный рост. Три минуты.

— Удачи, Драко! — Крикнул Кевин, вскинув руки. Отсюда, через заднее стекло, было видно, как маленький мальчик с пылающим восхищением взором смотрит на волшебника. Маг улыбнулся, заставляя палочку исторгнуть сноп безвредных искр, распавшихся вокруг и смешиваясь с каплями дождя. Он — маг! Нет той задачи, которую бы он не решил.

Джек молча посмотрел на него и решительно кивнул. Не было смысла говорить — они оба знали, что стоит на кону. Старший мальчик пригнулся, пряча Кевина и потенциально мешая пуле поразить его. Итан на переднем сиденье пригнулся — и лишь Майкл безбашенно расхохотался, утапливая педаль газа в пол. Сияющий оранжевый пикап, сверкая светом, устремился вперёд — быстрее, чем это было бы безопасным. Но бывший пожарный вёл машину столь уверенно, что даже у Драко, все ещё не питавшего особого доверия к странной технологии магглов, не было с этим проблем. Машина едет — и прекрасно.

Пылающим сгустком света они миновали очередные развалины, чуть затормозили на перекрёстке — и, повернув, оказались на длинной дороге, упирающейся в огромный мост.

— Драко! — Крикнул Годфри, сжимая руль до побелевших костяшек пальцев. Сейчас всё зависит от мага. «Опустошители» однозначно установили на мосту пост, карауля возможных путников. Лондонский Мост — расчищенный от машин во времена, когда казалось, что Лондон ещё можно восстановить. Ныне он пугал всех своим жутким запустением — столь же пугающим, сколь и лживым. Опустошители всегда дежурили здесь — и они точно засекут машину, столь нагло рвущуюся через их позиции. Возвращаться придётся окружной дорогой, путь неблизкий — часа два, даже при самом филигранном вождении. Что, учитывая ещё минимум минут пятнадцать езды, оставляло им всего два часа на поиски лекарств. Как маг хотел их найти под таким дождём, Майкл не знал и не хотел знать, желая просто верить в чудо. Нервно сглотнув, он погладил приборную панель рыжего пикапа.

— Давай, малыш. — Прошептал он, выжимая полный газ. Мгновение пробуксовав на месте, машина начала разгоняться по этой скользкой дороге. Баррикад «опустошители» не выстраивают, как и не оставляют на дороге иных преград — предпочитают атаковать сразу. Они не должны выставлять кейпа, но… К чёрту. — Прорываемся! — Крикнул бывший пожарный, когда пикап с рёвом рвался по улицам, вздымая брызги и порождая волны, бегущие по дороге.

Драко поднял палочку. Сердце в груди глухо колотилось, отдаваясь в висках боем барабанов, но волшебник уверенно вскинул магический жезл, направляя его вперёд. Самое время показать этим людям силу магии.

— Протего Максима Трио! — Выкрикнул он — и вокруг машины куполом засверкали три полупрозрачных щита, опоясывающие фургон со всех сторон. Драко почувствовал, как магия внутри бушует, в поисках выхода — и дал его. — Люмос Солем Максима! — Вновь закричал он, вскидывая палочку — и из неё полилась река яркого света, освещая мост впереди и слепя противников. Словно огромный прожектор — сияющий луч, разгоняющий тьму, прорезал мрак, высвечивая задвигавшиеся фигурки.

— Всем пригнуться! — Заорал Майк, отчаянно переключая передачи — и машина стрелой полетела вперёд, прорываясь сквозь бушующий ливень. Послышался грохот, вспышки — и барьеры перед машиной пошли трещинами, с хрустальным звоном, почти неслышимым за гулом дождя, осыпаясь вниз.

— Протего Максима! — Вновь закричал Драко. — Протего Максима!

Заклинания щита вставали одно за другим, сменяя уничтоженные — пикап преодолел половину моста и легко мчался дальше, неостановимый, защищённый магией. В луче фар появилась фигура — кто-то стоял посреди моста, раскинув руки.

— Рэкет! — Выкрикнул водитель. — Драко!

— Протего Максима Дуо! — Выкрикнул он, формируя два щита перед фургоном — которые мчались в воздухе вместе с ним, привязанные к наложившему их магу. Маг впереди — один из банды грязнокровок, заорал и рванулся вперёд, вскидывая кулак. Самоуверенно! Он должен был понять, что сражается с магом!

— Вингардиум Левиоса! — Закричал Драко, вскидывая палочку — и того оторвало от земли, швыряя в сторону — одежда на груди рвалась, подчиняясь телекинезу. Наложить заклинание левитации на человека сложно — но на одежду?! Совсем другое дело! Что-то нечленораздельно взвыв, Рэкет (до чего же глупое имя!) рванулся вперёд, с немыслимой скоростью преодолевая десяток метров до машины и с утробным воем обрушивая кулаки на корпус. С оглушительным треском один барьер полностью обрушился — второй пошёл трещинами — хрустальный звон осыпающихся защитных заклинаний заставил Малфоя выругаться и вновь поднять палочку. — Ступефай!

Малиновый луч врезался в грудь кейпа, но тот лишь покачнулся, чуть осел на колено — но вскинул голову и начал медленно подниматься на ноги.

— Протего Максима! — Вновь взмахнул палочкой маг, поднимая в воздух очередную сияющую от вложенной энергии полусферу защитного заклинания. Та завибрировала, принимая на себя десятки выстрелов — но тщетно, барьер держался прочно, покрываясь мириадами трещин, но не осыпаясь. Машина с рыком преодолела мост и вырвалась на северное побережье Темзы.

— Да есть же! — Ликующе выкрикнул Майк. — Драко, живой?!

— Да! — Радостно крикнул юноша, вскидывая руки и тут же падая на пол — пикап тряхануло на кочке. — Прорвались!

— Все живы? — Не отрывая взгляда от тёмной дороги спросил Майк, твёрдой рукой ведя пикап по ночной мгле.

— На все сто! — Крикнул Джек. — Драко — красавец! Выкусите, уроды! — Заорал он, поднимая средний палец и показывая его в сторону удаляющегося моста. В его голосе звучало такое ликование, что Малфой не сомневался — будь тот волшебником, вокруг бы начали непроизвольно подниматься предметы. Такая буря эмоций царила в его душе. Впрочем, сам маг ушёл недалеко — руки тряслись от адреналина, дыхание вырывалось из лёгких со свистом, но невероятное ощущение ликования было с ним — как победа в матче на квиддиче, но умноженная в разы! Кевин просто пищал что-то нечленораздельное, подпрыгивая на сиденье и раскачиваясь из стороны в сторону — ну как же, он в приключении с магом! Как… Фродо! Нет, как Сэм — верный друг главного героя!

— Прямо до поворота, потом налево. Срезаем через холмы. — Тараторил Итан, зажав в зубах фонарь и лихорадочно листая бумаги.

— Сколько у нас времени? — Поинтересовался Майк, выжимая из бедной машины все соки — двигатель натужно хрипел, повинуясь воле человека, гнавшей повозку дальше в ночь.

— Зависит от того, тут ли Файершоу. — Зло ответил Итан. — Если недалеко — минут десять. Если нет — то в зависимости от того, где он. Это…

И тут горизонт полыхнул на западе — вдали и от их места назначения, и от Седьмого Убежища, словно взорвался. Рёв, сокрушающий горы и разрывающий воздух — даже на расстоянии километров заставил Драко пригнуться и перевести взгляд на невероятную картину, открывающуюся отсюда. Сколь же величественную, столь и страшную.

— У нас есть время. — Спокойно, на удивление спокойно для происходящего, произнёс Итан. — Файершоу занят.

Дым. Зарево — ранее закрываемое небоскрёбами, теперь не сдерживало ничего. С оглушительным треском каменная громада высоченного здания падала вниз — обрушиваясь с рокотом низвергаемого с небес великана. Малфой застыл, в неверии наблюдая как огромная рука — чудовищных размеров лапища с когтями размером с коридор, по которому шёл Малфой всего полчаса назад, сокрушила фундамент здания, хватая его и увлекая вниз — с треском, слышимым отсюда, открывая картину, которую он уже никогда не забудет.

— Ч-что… — Прохрипел Малфой, в ужасе глядя на поднимающуюся тварь.

— Финальная форма. — Прорычал Джек, с ненавистью глядя на огромного огненного великана, вздымающегося вверх на сотню метров. Огромное, непропорциональное тело, с рогатой головой, огромным раздувшимся животом и чудовищных размеров кулаками с длинными когтями — тварь поднималась с земли, извергая огромные огненные протуберанцы, бьющие вокруг, опаляющие здания вокруг. И теперь, не загораживаемые группой высоких зданий, было видно — что целые кварталы города пылают. В воздухе были видны лучи заклинаний, светящиеся в тьме, сталкивающиеся с чудовищным телом и взрезая его, словно горячий нож режет масло — в тех местах из туши вырывался огонь, бьющий вспышками в ответ. Какого…

— Кто этот маг? — Охрипшим тоном спросил Драко, глядя на тварь. Как?! Как такая сила могла остаться незамеченным для него?! Для всех магов в мире?! Сначала Симург — теперь это?! Что такого произошло за год его отсутствия, столь изменившее мир?!

— Кто там, Итан? — Прорычал Годфри, сжимая руль и крутя его из стороны в сторону, уклоняясь от брошенных машин и объезжая рухнувшие здания — на этом берегу разрушения были видны куда значительнее.

— Четвёртое Убежище. И… Блядь, Рать! — Простонал обычно спокойный парень в очках, сейчас залитых водой.

— Вот же срань. — Протянул Джек, выглядывая из окна и смотря на медленно размахивающегося в воздухе гиганта, что одним титаническим ударом разрушил очередное высотное здание. — Как «опустошители» нашли их?!

— Они и не находили. — Прорычал Майкл, с ненавистью глядя на огненного великана. — Эти мрази атаковали Четвёртое Убежище, позволив Файершоу войти в финальную форму — и после атаковали предполагаемую штаб квартиру Королевской Рати. Вот дерьмо…

— Это — Файершоу? — Чуть хрипло пробормотал Малфой, не заботясь о том, что ветер перекрикивал его. Не стоит магглам знать про его неуверенность в своих силах.

— Он самый! — Всё же услышал его Джек, крикнув через перегородку. — Впервые вижу его финальную форму! Обычно для этого требуется не менее двух часов боя — и вот, ублюдок смог. Они не ожидали такого — он напал в дождь!

— Это хорошо. — Холодно произнёс Итан. — Если Файершоу там, то с ним и Чумной Доктор. Значит, в худшем случае, против нас Рэкет и Двухголовый.

— Долго нам ещё? — Крикнул Драко, перекрывая дождь. От одного взгляда на тварь, заслоняющую собой горизонт и крушащую город, ему делалось не по себе.

— Почти приехали! — Крикнул в ответ Майкл. — Расчётное время — три минуты!

Малфой оглядывался по сторонам — и чуткая память ловца мгновенно отметила схожие детали — ров, упавшая в воду башня… Выжженная деревня — и стена, отчаянно шарящие по мокрой траве перед ней прожекторы… — Туда! — Выкрикнул Драко.

Машина вильнула, сворачивая на грунтовую дорожку — пассажиров тряхнуло, машина рывком въехала на холмик, тараня невысокий, чудом уцелевший деревянный забор, подгребая под себя карликовые деревца и с рыком спускаясь с холма, резко останавливаясь всего в десятке метров от зоны света. Драко не ждал остановки — легко перемахнув через железный бортик, волшебник плюхнулся в грязь, с трудом преодолевая потоки грязной воды, смешанной с гарью и землёй, рванулся вперёд, оглядываясь и на бегу реконструируя картину событий. Тут он вышел к стене…

Волшебник резко свернул, не добегая всего пары метров до полосы света повернул налево, рванувшись параллельно стене, отчаянно выискивая глазами знакомые ориентиры. Ну? Где? Где же?! Волшебник пронёсся мимо рухнувшего дерева, в прыжке преодолел полусломанный забор и замер, чувствуя, как чудовищная тяжесть, царившая на сердце, медленно начинает уходить. На земле, в полусотне метров от него, огромной грудой металла лежал доспех. Чуть заваленный разрушенным зданием, прикрытый килограммами грязи — но отчётливо лежал на том самом месте, в котором он его и оставил. Чавкающие звуки — к нему подбежал Джек, останавливаясь рядом.

— Нашёл? — Прохрипел он, вцепившись в пистолет на боку.

— Да. — Просто ответил Драко, чувствуя, сколь триумфально это звучит. Поднял палочку в воздух, направил её на доспех. — Акцио, коробка с лекарствами! Груда металла отчётливо дрогнула — а после из неё пулей выстрелил огромный чёрный куб, врезаясь в руки Драко. Тот счастливо расхохотался — слыша, как рядом так же смеётся Джек — истерично, но с облегчением. Подбежали остальные — Майкл просто гордо хмыкнул, Кевин взвизгнул и подбросил в воздух щебечущего Чибика, сделавшего триумфальный круг вокруг них. Итан тихо выдохнул, глядя на чёрный ящик в руках Драко.

— Алохомора. — Тихо прошептал волшебник, махнул палочкой. Ящик распахнулся — открывая выложенные каким-то очень мягким, и, вместе с этим, фиксирующим материалом ампулы препарата. Лекарства. Спасение, принявшее материальную форму.

— Они целые… — Прошептал Джек. — Драко… Они…

— Да. — Улыбнулся он. Весело, гордо — и чувствуя невероятное счастье. — Мы сделали это.

— Сделали то сделали, а теперь давайте убираться. — Внезапно нервно произнёс Майкл, поднимая в воздух странную палку… Нет, Драко знал — видел такие! Ружьё!

— Что-то не так? — Мгновенно напрягся Итан, заслоняя собой Кевина, спрятавшего Чибика за пазуху.

— Бот Дракон — ценный ресурс. Почему его никто не забрал? — Задал вопрос Майкл. — Я думал, он завален, но нет — видите? Вполне виден, пусть и чуть прикрыт досками.

Драко не колебался ни мгновения. Почувствовав, куда идёт разговор, он мгновенно вскинул палочку, выкрикивая слова защитного заклятия. Мерцающий купол появился вокруг них, надёжно противостоя возможному противнику.

— Идём. — Быстро сказал маг, передавая коробку Джеку. Тот прижал её к себе величайшее сокровище в мире, передавая пистолет напрягшемуся Итану. Кевин, быстро оглядевшись, предусмотрительно спрятался за Драко. Их небольшая группа двинулась с места, выходя за пределы деревни и идя назад — к машине. Ну же. Осталось совсем немного — дойти до машины, и…

— Невежливо уходить с нашими вещами. — Глухой рык заставил их остановиться — и мгновенно перевести взгляд в сторону голоса. На дороге, чуть освещённый светом фонарей, стоял высокий мужчина в маске, порванной курте и джинсах, вымокший… Но от него буквально исходила аура уверенности.

— Вот же… — Прошипел Джек, стискивая в руках коробку.

— Рэкет. — Холодно произнёс Майкл, выступая вперёд и поднимая дробовик, все ещё защищённый магическим щитом. — Пошёл вон. У нас Козырь.

— Да-да… — Незаинтересованно протянул «опустошитель». — А у нас — оружие.

И из-за стен домов, развалин, теней — начали выходить люди. Итан тихо выругался, Кевин заскулил, отступив чуть назад. Все были одеты как попало, представляя собой идеальную иллюстрацию к определению «маггл», используемую чистокровными волшебниками. Прорванные и грязные одежды, оружие — кто во что горазд — в основном странные металлические дубины, мачете и прочее холодное оружие — но и несколько пистолетов, как у Итана, Драко для себя отметил. К Рэкету, стоящему посреди широкой дорогой, присоединился ещё один — невысокая женщина с седыми волосами и шрамом на всё лицо. Но внимание Драко привлекло не это — а огромная, чешуйчатая голова рептилии, растущая на длинном зелёном нервно дёргающемся хвосте. Тварь шипела и капала ядом — буквально, так как капли падали вниз с шипением, проедая дорогу под ними.

— И Двухголовый. — Мрачно пробормотал Итан, вскидывая пистолет.

— Пошли прочь. — Угрожающе крикнул Майкл, направляя ружьё на магов. — Ну?! Хотите сразиться?!

— Вы забрали то, что принесла эта летающая консерва. — Не спросил, констатировал Рэкет. — Отдайте нам контейнер и вашего кейпа и можете быть свободны.

— Чушь. — Спокойно и громко ответил Итан. — Вам нет никакого резона отпускать нас. Вы получите то, что хотите, и убьёте нас.

— Будешь много болтать… — Прошипела двухголовая тварь. — Умрёшь первым, очкарик.

— Альтернативное предложение. — Громко сказал Драко, выступая вперёд и держа волшебную палочку. — Вы, поганые грязнокровки, не путаетесь под ногами у Наследника Древнейшего и Благороднейшего Рода Малфоев и уходите в сторону. Тогда о вас, так уж и быть, не узнает Люциус Малфой. Мой отец.

Ожидаемой реакции срыв покровов не вызвал. Маги перед ним — точнее маг, каким-то образом научившийся укреплять собственное тело, что было невероятно сложно без особых ритуалов и зелий, и жертва неудачного магического эксперимента, переглянулись и бросили на него недоумённый взгляд.

— Больной? — Резюмировал одним словом Рэкет. — Всё, не хочу знать. Коробку на землю, пацана к нам, а сами можете валить. Иначе скоро тут окажется босс, и тогда…

— Скоро окажется босс? — Издевательски спросил Джек. — Он слишком занят, уничтожая Королевскую Рать. Думаешь, мы слепые и не видим это? — Он показал в сторону огненного зарева на горизонте.

— Попридержи язык, засранец. — Огрызнулся Рэкет. — Вас тут пятеро. Три ребёнка. Сумасшедший кейп. Парень с ружьём. Мы вас расстреляем, мне даже вмешиваться не придётся. — После чего перевёл взгляд на Драко. — Что ты с ними забыл, парень? Давай к нам. Барьеры ты ставишь неплохо. Кто таков? Излом? Или правду говорят, Седьмые получили себе Козыря?

Драко не удостоил его ответом, громко фыркнув и взмахнув палочкой, тихо прошептав слова заклинания — в центре их маленького отряда, на высоте пары метров, появился огромный светящийся шар света, разгоняющий тьму вокруг. Джек покрепче прижал к себе коробку. Кевин чуть отступил назад, Итан поднял пистолет, Майкл что-то сделал с ружьём, отчего оно щёлкнуло, из него вылетела какая-то деталька — и прицелился.

— Последний шанс. — Предупреждающе произнёс Рэкет, делая шаг ближе и поднимая руки. — Если вы не…

— Аква Эрукто! — Выкрикнул Драко, делая шаг вперёд и взмахивая палочкой — ревущий водный хлыст рванулся вперёд, расшвыривая противников в разные стороны.

— В машину! — Заорал Майкл, выстреливая в одного из упавших мужчин — оружие в его руках грохнуло так, что у Драко заложило уши, яркая вспышка на мгновение разогнала темноту ночи и человек на земле страшно завопил — волшебник даже отсюда увидел кровь, разлетевшуюся во все стороны.

— Глациус! — Крикнул Драко, замораживая землю за ними и превращая её в идеально скользкий каток — попробуйте пройти за нами! Развернувшись, он бросился назад — к машине, повернувшись лишь затем, чтобы увидеть, как «опустошители» поднимаются. Некоторые направляли в их сторону оружие, маг взмахнул палочкой. — Протего Максима!

Пули загрохотали об его щит, заставляя Драко покачнуться и отступить назад, медленно пятясь под градом выстрелов, воздвигая новые и новые щиты. Рэкет зарычал, поднимая кусок упавшего здания и швырнул его в Драко. Тот, развернувшись, бросился бежать — земля за ним чудовищно содрогнулась, и он упал на землю, отбив себе ноги. Позади вновь глухо рявкнуло — очередная фигура с оружием среди «опустошителей» упала, захлопали новые выстрелы — бросив взгляд, Драко увидел, как засевший за каменным блоком Итан методично раз за разом вгоняет пули в темноту перед собой — и, судя по доносящимся крикам, успешно.

Но времени на размышления не было. Вновь закричав, Рэкет рванулся вперёд — словно взбешённая мантикора разрывая барьеры щитового заклинания голыми руками.

— Экспульсо! — Выкрикнул Драко, вскидывая палочку. Светящийся луч ударил в грудь даже не попытавшемуся уклониться кейпу — и того отшвырнуло назад. — Протего Максима! — Выкрикнул он, сотворяя щит перед засевшим за укрытием Итаном, подскакивая к нему, пригибаясь на бегу.

— Прикрой меня! — Бросил он волшебнику, вставляя в своё оружие новую длинную рукоять. Странные они, эти магглы! — Успел поразиться в горячке боя Малфой, прежде чем взмахнуть палочкой, создавая очередной щит. — Молодец! — Крикнул Итан, вскакивая из-за укрытия и припадая на одно колено, наклонившись к пистолету. Тот глухо закашлял, выстреливая пули — и новая порция криков возвестила Драко о том, что парень в очках был неплохим стрелком. Тот улыбнулся, переведя взгляд на Малфоя — и тут же улыбка стёрлась с его лица. Он только успел поднять руку, как Драко уже молниеносно развернулся, вскидывая палочку и скороговоркой произнося слова заклинания. — Протего!

Чудовищный удар разорвал наспех выставленный щит, врезаясь в землю и расшвыривая подростков в разные стороны. Драко быстро перекатился, приподнялся, вскидывая палочку. Рэкет, с залитой кровью грудью и выпученными в бешенстве глазами занёс руку над Итаном, готовясь размозжить ворочающегося в грязи мальчика один ударом.

— Акцио, Итан! — Отчаянно закричал волшебник — и в последний момент маггл вылетел из-под удара, плашмя рухнув рядом с Драко. — Иди! — Крикнул ему Малфой, взмахом палочки творя заклинание. — Авис!Оппуньо!

Птички, вырвавшиеся из палочки, с угрожающим щебетом обрушились на Рэкета жёлтым ураганом, заставляя того в ярости размахивать руками, стараясь отпугнуть мелких вредителей.

— Экспульсо! — Выкрикнул Драко вновь — Рэкет при первых же звуках заклинания прыгнул в сторону — быстро, чудовищно быстро, значительно опережая в скорости волшебника. — Экспульсо! Экспульсо!

Все ещё преследуемый роем птиц, Рэкет раз за разом уклонялся от летящих в него заклинаний, двигаясь в странном, непредсказуемом и рваном темпе, с каждым движением стремительно сокращая дистанцию с магом.

— Аква Эрукто! — В панике взмахнул палочкой Драко, порождая волну, изо всех сил ударившую кейпа в грудь, швыряя и протаскивая того по земле. Однако, это заклинание смыло птиц — и Рэкет это понял. Рванувшись вперёд со скоростью взбесившегося бладжера, он одним прыжком сократил дистанцию до мага, отчаянно колдующего барьер. Понимая, что уже не успевает, Малфой отчаянно подался назад от разрывающего пространство смертельного удара.

Бах! Вспышка рядом — и Рэкет отпрянул, скрестив руки. Грохот продолжился — Итан, стоящий в паре метров от Драко, прицельно выпускал в кейпа обойму патронов. Сзади раздавались крики, грохот дробовика, отчаянный визг Двухголового и шипение исторгаемого им яда — но волшебник был слишком занят, чтобы обратить на это внимание.

— Вингардиум Левиоса! — Закричал Драко, поднимая вверх одежду Рэкета и резко отшвыривая его назад — тот кувырнулся в воздухе, рухнув на землю с грохотом. Какого чёрта?! Что за зелья сделали из мага — это?! Да, он не колдует — но таким темпами победит Драко и без помощи магии!

— Долго ещё? — Панически развернулся маг к Итану. Тот на удивление спокойно перезарядил оружие и чуть склонил голову.

— Думаю, минуты три у тебя есть. — Просто ответил он, вскидывая пистолет и выпуская новый град пуль в уклоняющегося и двигающегося в странной, извращённо пародии на маятник, кейпа.

— Я думал, вы мне поможете! — Крикнул Драко, отчаянно придумывая план. Ему срочно надо было что-то придумать! Почему?! Почему его противник умеет уклоняться от заклинаний?! Почему не сражается, как положено магу — лицом к лицу, обмениваясь заклинаниями?!

— Мы думали, что ты поможешь нам. — Нашёл в себе силы чуть улыбнуться Итан, пытаясь попасть в Рэкета. — Вёрткий гад…

— Ладно… — Нервно осмотрелся Драко. — Есть идея. Когда я сотворю заклинания — беги к машине. Понял?!

— Принял. — Быстро кивнул Итан, перезаряжая оружие. Дождь лил с неба, мешая видеть — и этим надо было воспользоваться.

— Авис Максима Трио! — Выкрикнул Драко, создавая огромный рой птиц. — Оппуньо! — Отчаянно закричал волшебник, развернувшись и стремглав бросившись к машине. Рядом рвался Итан — они завернули за угол и обнаружили мрачную картину. Джек сидел на земле, закусив губу и сжимая руками даже с виду отвратительно выглядящую ногу — она вся пузырилась и выглядела очень нездоровой. Но чёрный ящик был рядом с ним — юноша вцепился в него, отказываясь выпускать даже на мгновение. Кевин сидел рядом, стараясь как-то помочь, а Майкл сошёлся в страшном, даже на вид, бою с Двухголовым. Вращаясь вокруг кейпа, мужчина раз за разом бил ножом, стараясь рассечь податливую кожу противника — и у него получалось! На теле кейпа были видны следы от порезов, а значит…

— Акцио, Двухголовый! — Выкрикнул Драко, вскидывая палочку, и стремительно изменяя крутящее движение заклинания призыва в резкий выпад. — Экспульсо! — Серый луч пронёсся и с тошнотворным грохотом и хрустом врезался в кейпа. Взрыв! Омерзительный хруст, резкий, металлический запах — и брызги крови, окатившие Драко дождём. Маг медленно поднял руки вверх… И его вырвало на сырую землю. Сам он не отрываясь смотрел на разорванное на две половины тело на земле. О… О Мерлин… Он… Он убил его?..

— В машину! — Завыл Майкл, запрыгивая в чудом не пострадавший фургон, швыряя ружьё на заднее сиденье. Кевин схватил Джека и, постанывая, помог ему подняться и потащил за собой. Итан схватил его с другой стороны, помогая идти, а Драко… Просто молча смотрел на тело перед собой. Он… Он его убил. Он лишил жизни человека. Руки дрожали. Страх — парализующий страх, лишающий любых мыслей и набатом грохочущий в голове. Он убил мага. Его… Его отправят в Азкабан? Мерлин, он не хотел убивать его! Он… Это была самозащита!

Сзади послышались шаги — Драко успел лишь развернуться, чтобы увидеть взбешенного и рвущегося к нему в слепой ярости Рэкета. Нет… Он выживет! Малфой не успевал сделать ничего — кроме как вскинуть перед собой палочку, пытаясь сотворить заклинание. Поздно! Кулак, рассекая воздух, рванулся к его груди, сталкиваясь с палочкой. Раздался хруст — а за ним грохот — и Драко отшвырнуло назад, впечатывая в бок фургона. Сильные руки втащили его внутрь, пока сам он слабо смотрел вперёд. Что… Что произошло?

Рэкет заревел, поднимаясь с земли в паре десятков метров от них. Одежда порвана, всё тело залито кровью, один глаз закрыт — по лицу идёт длинная рана, но… Он был жив. Фургон, заревев, пробуксовал на одном месте и рванулся назад. Дверь за Малфоем захлопнулась, он почувствовал, как чьи-то руки аккуратно вытирают его лицо. Кевин…

— Драко! — Громкий, резкий голос, вырвал его из сомнамбулического состояния. Да. Ещё ничего не закончилось.

— Да?.. — Простонал он, поднимаясь. Тело болело — при каждом вдохе внутри словно кто-то резал его, правая рука истекала кровью, по ней шло какое-то онемение.

— Щит! Нам нужен щит! — Рявкнул с сиденья спереди Майкл, выезжая на дорогу. — Они могут стрелять вслед! Давай!

— Щит… Да. — Простонал юноша, поднимаясь с места и вскидывая руку со всё так же сжатой в ней палочкой. — Протего Максима!

Ничего. Не появилось сверкающей полусферы щита напротив за ними, надёжно защищая пассажиров пикапа от атаки.

— Драко? — Обеспокоенно спросил Джек. — Всё в порядке?

— Да. — Огрызнулся волшебник, взбешённый неудачей. Ну куда это годится?! — Протего Максима!

И вновь ничего. Почему?

— Протего Максима! Протего! Протего Дуо!

Заклинания не отзывались. Грудь спёрло. Что… Что происходит?!

— Драко… — Тихо прошептал Кевин, глядя ему на руку.

— Ну что?! — Огрызнулся блондин. Что происходит? Где его магия?!

— Твоя… палочка. — Тихо прошептал мальчик. В салоне наступила смертельная тишина. Взгляды Итана и Джека скрестились на подозрительно лёгкой палочке в руках мага. Медленно, испуганно, Драко повернул сжатую правую кисть. Его магический жезл — символ его магии, прекрасное произведение искусства ровно десяти дюймов в длину, из боярышника умеренной упругости с волосом единорога внутри, была безнадёжно сломана. После самой рукояти дерево заканчивалось осколками и щепками, неприглядно торчавшими острыми обломками. Волос единорога вылетел — внутри его не было. Его палочка была безнадёжно повреждена. Рука Малфоя дрогнула, и его магический жезл рухнул на пол, покатившись по залитому полу.

Его палочка сломана. Он больше не может творить заклинания. Он… теперь ничем не лучше маггла. Сознание покинуло Драко Малфоя. Его тело, под обеспокоенные крики союзников, которые за эту ночь стали ему друзьями, пусть он этого и ещё не понимал, обессилено рухнуло вниз, поддерживаемое руками Джека и Итана. Его величайшее преимущество, его гордость — и самый верный, почти живой спутник, бывший с Драко всю его сознательную жизнь, было уничтожено.

Примечание к части

Что-то похожее на финальную форму файершоу - https://yobte.ru/uploads/posts/2019-11/velikany-81-foto-71.jpg

Итак, вот мы и увидели потенциал Драко в бою с кейпом, грамотно использующим силы. Рейтинг СКП Рэкета - Бугай 4, Движок 2. То есть прям не сказать, что нарвался на серьёзного противника.

Акцио 2.06

Примечание к части

Приятного чтения)

— Экспульсо!

Кровь. Мерлин, как же много крови. Она царит в воздухе красным туманом — мешая дышать, забивая лёгкие, заставляя его отхаркиваться. Нет. Он не хотел!

— Экспульсо!

Холодные лапы на его шее. Поднимают, отрывают от земли. За ним пришли. Дементоры уже тут. Он… Он отправляется в Азкабан. Нет! Он не хотел его убивать!

— Экспульсо!

Что-то хватает его за ноги. Драко с ужасом опускает взгляд — лишь для того, чтобы увидеть, что половина тела Двухголового смотрит на него — с ненавистью. Открывает рот…

— Экспульсо!

Это не он накладывает заклятья! Малфой не хочет этого! Но почему тогда?! Почему его голос раз за разом кричит, ликующе, торжествующе, призывая взрывное заклятие?!

— Экспульсо!

Хватит! Перестань! Он не хочет убивать этого волшебника! Ноги обдаёт жаром — вторая голова мага обливает их кислотой. Боли нет — но чувствуется отчётливый запах горящей плоти, бьющий в голову.

— Экспульсо!

Ноги Драко, всегда ухоженные, идут пузырями, съёживаются — и вместе с тем набухают, как почки на деревьях по весне. Он с ужасом поднимает взгляд — над ним фигура.

— Экспульсо!

Высокая. Чёрный плащ в пол — плечи неширокие, но рост большой — ничуть не хуже Драко. Фигура поднимает палочку — разломанная древесина в его руке смотрит на волшебника острыми осколками.

— Экспульсо!

Драко отшатывается — но магия бьёт его в грудь. Боль — вспышка — он хрипит, задыхается, из его тела хлещет кровь, глаза застилает мгла…

— Экспульсо!

Кровь. Мерлин, как же много крови. Она царит в воздухе красным туманом — мешая дышать, забивая лёгкие, заставляя его отхаркиваться. Нет. Он не хотел!

— Экспульсо!

И вновь руки, держащие и увлекающие его назад — и вновь сгорающие в кислоте ноги, и вновь расколотая палочка… Опять, опять, опять!

Драко распахнул глаза, отчаянно захрипев. Воздуха не хватало — дышать было нечем, фантомная боль в груди мешала нормальному втягиванию кислорода, глаза слезились — а правую руку словно кто-то положил в огонь. Белый потолок над ним. Волшебник лежит на кровати, буквально утопает в проваливающемся и скрипящем при каждом повороте тела Драко матраце. Где… Где он? Где его волшебная палочка?!

Неуклюже маг приподнялся на локтях, панически обшаривая взглядом комнату. Ряды кроватей, сейчас пустующие, огороженный ширмой в конце комнаты угол, вдали — дверь из комнаты. Окна на всю стену, демонстрирующие пасмурный день за окном. Это… Это лазарет? Правая кисть руки Драко замотана, перемотана бинтами, но всё равно болит — словно ту окунули в огонь. Рядом аккуратно сложена одежда — маггловская, но на вид достаточно удобная. Нет. Всё не то. Где она? Где его волшебная палочка?! На кровати рядом… Нет. Только какая-то… жалкая… деревяшка…

Трясущейся рукой Драко медленно поднял перед собой знакомую рукоять. Больше от его десятидюймовой палочки из боярышника с сердцевиной из волоса единорога не осталось ничего — лишь рукоять с парой сантиметров идущего после буграми и трещинами дерева. Руны, невидимым слоем обвивающие весь корпус, потускнели — без волоса единорога, подпитывающего чары, никаких шансов на её восстановление нет. Нет. Нет шансов на восстановление. Нет шансов у него, как мага. Нет. Он даже не маг. Нет. Нет. Нет. Нет!

С тихим воем он отшатнулся назад, сбивая тумбочку, заставляя странные свёртки и блестящие упаковки чего бы то ни было упасть на землю сверкающим дождём. Ослабевшая нога подогнулась, и волшебник рухнул на землю, больно ударившись спиной о холодный пол. Рука бессильно сжимала дерево рукояти. Как? Как это могло произойти? Почему… Магглы. Точно! Это были магглы! Магглы сломали его палочку! Они поняли, что его сила зависит от неё и договорились с теми магами! Просто для того, чтобы сломать его оружие! Его спутника!

Чувствуя, как слёзы потекли из его глаз, Драко, тихо всхлипнув, прижал к себе разломанный артефакт. Идеально прямое оружие, умеренной упругости, идеальное для чар и зелий, чуть проигрывающее остальным конкуренткам в трансфигурации, он нашёл её в семь лет, придя в магазин Олливандера под оборотным зельем. Никто не знал об этом, кроме его семьи — получать палочку до Хогвартса было запрещено, но Малфои всегда могли найти вариант для обмана системы. Восемь лет. Восемь лет она была с ним! Служила ему верой и правдой! Именно с её помощью Драко сотворил первое в своей жизни заклинание — обыкновенный люмос, разогнавший темноту Мэнора. Он до сих пор помнит свои ощущения от этого — гордость за себя, невероятная радость от осознания своей избранности… Палочка — вот то, что делало из него мага. А сейчас? Что сейчас? Он не может сделать ничего!

— Люмос. — Простейшее заклинание вызова света. В восемь лет он мог создать таких светлячков тысячами — не уставая. Почти не требующее магии заклинание, на которое был бы способен и сквиб. — Люмос. Люмос. Люмос. Люмос. Люмос…

Ничего. Дерево в его руке оставалось безжизненным — словно магия Драко просто растворялась в деревянных обломках, бесструктурно выплёскиваясь наружу. Он не может сотворить даже люмос. Даже поганый огонёк зажечь не в силах. Что… Что ему теперь делать? Он… Он должен связаться с отцом. С магами. С кем угодно. Прямо сейчас. Что он может без палочки? Без неё он просто слабый маггл, неспособный ни на что — даже зажечь свет. Покачнувшись, опираясь левой рукой на кровать, со сжатой ладонью, держащей деревянную рукоять, Малфой, покачиваясь, направился к выходу. Его качало — силы таяли на глазах. Грудь болела при вдохах, в глазах темнело, руку жгло, но волшебник медленно брёл к выходу. Найти… Магов. Или магглов. Кого-угодно. Найти…

Дверь в лазарет распахнулась. Словно подчиняясь его желаниям, внутрь быстро зашла Хелен, быстро обшаривая лазарет взглядом, почти сразу увидев его.

— Драко! — Обеспокоенно вскрикнула она, подскакивая к нему. — Тебе нельзя вставать! Садись, давай, аккуратно… — Успокаивающе заговорила женщина. — Мы так волновались за тебя! Ты потерял сознание и не приходил в себя…

— Моя палочка… — Тихо повторил Драко, поднимая обломки. — Мне… Надо к магам. Сейчас же. Может… Может они могут её починить…

— Ох, Драко… — Тихо прошептала женщина. Она выглядела значительно лучше, нежели до этого — потухший огонёк в глазах вновь пылал оптимизмом и верой в будущее, волосы были чуть растрёпаны. — Мне так жаль. Она была так важна для тебя?

— Важна?! — Повысил он голос. — Это — моя магия! Я не могу использовать магию без неё!

Хелен поражённо молчала, глядя на него. Драко почувствовал, как в уголках его глаз вновь появились слёзы. Ощущение бессилия и собственной ничтожности пожирало изнутри. Даже не может сотворить люмос…

— Но ведь… Можно как-то научиться колдовать и без неё? — Неуверенно задал вопрос женщина.

— Нет! — Рявкнул маг в ответ, с гневом глядя на неё. Не потому что злилися на Хелен, а по причине очередного напоминания о собственной слабости. — Беспалочковая магия — удел сильнейших магов! Дамблдор, тот-кого-нельзя-называть, Гриндевальд… Они способны на это — а я — нет!

Хелен молчала, глядя на мальчика перед ней. Меньше всего на свете ей хотелось добивать его — тем более, когда он в таком состоянии. Но если она не сделает это сейчас — то риск возрастает многократно. Уже слишком многие ненароком открывали ему правду, а он — не идиот. Поймёт правду, рано или поздно. Слишком его способности отличаются от способностей иных кейпов — и, честно говоря, даже она сама подозревала, что юноша перед ней не обычный кейп. Козырь? Это бы объяснило многое — но не его одежду и уж точно — не потерю сил при лишении палочки. Тем более, странное поведение нового питомца Кевина… Лучше будет, если она скажет сейчас. Тем более — как бы она ни ненавидела себя за эту мысль, возможно, это лучшее время. Он… Не убьёт её. Как сделал бы любой кейп за такую ложь.

— Драко. — Мягко начала она. Он чуть повёл головой, все ещё гипнотизируя взглядом кусок дерева в руке. — Есть кое-что, что я хочу тебе сказать… Это касается магов.

Тот мгновенно оживился, глядя на неё. Надежда — безумная, фанатичная, чем-то схожая с надеждой, которую показывал Джек при мысли о лекарстве, сейчас горела в нём. И это разбивало ей сердце. Но… Она должна это сделать. Лучше она сама признается в своей лжи, не ставя под удар Убежище.

— Всё… Началось давно. — Тихо произнесла она, откидываясь на спинку кровати рядом с мальчиком. — Дослушай мой рассказ, перед тем, как попытаешься… сделать что-то, хорошо?

— Что вы имеете ввиду? — Тихо произнёс он. Уже понимая, что ничего хорошего не услышит.

— Однажды… Нет. Не так. Всё началось в одна тысяча девятьсот восемьдесят втором году. Двадцатого мая, если быть точнее. В тот день лайнер — огромный пассажирский корабль, встретил в море странное существо. Тогда никто не знал, что оно такое — золотой мужчина, зависший над морем. Теперь… Мы зовём его Сыном.

— Маг? — Нахмурился Драко, все ещё не понимая. К чему это? Да, странно, что обливейторы до сих пор не справились с таким нарушением статута, но…

— Не маг. Кейп. — Тихо ответила она. — Кейпы… Обладают определённой паранормальной способностью. Но они — не маги. Они не могут сотворять заклинания, подобные тому, что удаётся делать тебе.

— Чушь… - Тихо прошептал маг. — Нет. Что… О чём ты?!

— Пожалуйста, Драко. — Мягко продолжила Хелен. — Дай мне закончить.

Он смолк, глядя на неё со смятением, непониманием… зарождающимся страхом.

— Спустя пять лет мир знал о кейпах. Людях, изменившихся под воздействием своей силы. Их власть разнилась — от достаточно безобидных способностей, до способных разрушать целые города. В восемьдесят седьмом году… О своём существовании объявили герои. Четыре Символа нашей веры в светлое будущее — великие герои, создавшие Протекторат, известные на весь мир. Герой — кейп со специализацией в создание невероятных технологий. Легенда — способный повелевать лазерами. Александрия — сверхсильная женщина, способная летать на невероятной скорости. И… Эйдолон. Величайший Герой. Тогда мы верили, что всё будет хорошо. Но… Появились и злодеи. Кейпы, использующие способности против мирных жителей, упивающиеся властью. И величайшим злодеем было… Существо. Не человек. Появившееся в Иране, в девяносто втором. Бегемот. Губитель.

У Драко почему-то побежали мурашки. Имя — очевидно отсылающее не на реально существующее животное, а на демона из Ключа Соломона. Как? Как маги могли пропустить подобное? В какой же изоляции они жили на самом деле?!

— Оно атаковало города. Беспричинно, преследуя свои, непостижимые обычным людям цели. У нас не было шансов противостоять ему. Герои… В лучшем случае могли отогнать это существо. Атаки продолжались — унося миллионы жизней. В девяносто пятом году Бегемот уничтожил Москву, унеся за атаку семь миллионов жизней.

— Это невозможно! — Наконец возразил Драко. Он бы знал! Колдовстворец… Не был разрушен, связь с ним имелась. Никто — никто не сообщал о такой силы магической твари, уничтожившей одну из старых столиц Европы!

— Драко, пожалуйста… — Тихо прошептала Хелен. Слова давались ей с каждой минутой всё труднее, но… Она закончит. Любой ценой. — Он не был единственным. В одна тысяча девятьсот девяносто шестом году Осло — столица Норвегии, атакована Вторым Губителем. Левиафаном. С тех пор они атакуют попеременно — уничтожая наибольшие скопления людей или ценных ресурсов. А потом… В две тысячи третьем году… — Она видела, как расширяются в непритворном ужасе и изумлении глаза Драко. — Третий Губитель, Симург, атакует Лондон. Погружая его в пучины безумия, вынуждая власти закрыть весь город на карантин. Карантин… — Тяжело вздохнула она, прикрывая глаза. — Длящийся уже семь лет. И будет он длиться вечно. Выхода из него нет. Дракон не позволит нам покинуть его, даже перебей мы всех кейпов внутри.

— Нет… — Тихо прошептал Драко, неверяще смотря на неё. — Ты… Лжёшь. — Тихо, жалко прошептал он. Неверяще. Поражённо.

— Нет, Драко. — Покачала головой Хелен. — Я не вру. Этим объясняется отсутствие у твоих противников магии. Это то, почему мир так изменился. Ты правда думаешь, что Лондон мог так измениться за год? Что Темза очистилась за жалкие несколько месяцев?

— Ложь. — Повторил он, тяжело дыша. В глазах — паника, левая рука дрожит. — Нет. Ты врёшь! Ты… Ты пытаешься меня обмануть!

— Я пыталась это сделать раньше. Для того, чтобы не дать тебе попытаться преодолеть стену, например. — Спокойно произнесла Хелен.

— Ты лжёшь! — Взвыл Драко, вскакивая на ноги. В груди клокотала злоба. Эта маггла! Она… Она пытается обмануть его!

— У меня есть доказательства. — Спокойно, так, словно рассказывала погоду, проговорила Хелен. — Ты можешь спросить это у любого жителя Убежища. Кроме тех, что жили с тобой рядом.

— Почему? — Хрипло прошептал волшебник.

— Потому что я попросила их не говорить тебе правду. — Призналась Хелен. — Потому что я обманула тебя. Для того, чтобы… Нет, не только уберечь. Я говорила правду дальше. Ты нужен нам, Драко. Нам нужен чудотворец. И ты стал таким, вернув надежду людям.

— Я не верю тебе! — Прорычал он. — Я… Я упал в Арку в девяносто шестом году!

— И оказался в две тысячи десятом. Вероятно не в том мире, откуда ты попал к нам.

— Ты… — Прорычал Драко, подходя к маггле. Её лицо было печальным, грустным — но обезоруживающе признающимся. — Ложь. Говори мне правду! Империо! — Крикнул он, взмахивая деревяшкой. Ничего. Он… Он не может колдовать. И… Он… Не в своём мире?.. Чушь! Бред! Абсурд! Он — Избранный! Он выжил после применением на нём смертельного заклятия!

Но тихий голос в его голове насмешливо посмеивался. Избранный? О нет, Драко… В этом мире есть только один Избранный. И это точно не ты. Поттер. Он должен был вновь быть поражён заклятием. И выжил бы. Но ты… Ты не Поттер. Ты не Герой. Ты не Избранный…

— Заткнитесь! — Взвыл он, сжимая голову руками. Страх. Паника. Смятение… — Вон! — Рявкнул он. — Вон, маггла! Пошла прочь! Ты врёшь! Лживая тварь! Ненавижу тебя! — Проревел он, взмахивая палочкой. — Круцио! Круцио! КРУЦИО! — Закричал он, бешено размахивая пустой рукоятью. Зацепив её спинку кровати, он услышал треск — и ещё несколько обломков деревяшки упали на пол с тихим стуком. Завыв от разочарования, он изо всех сил прижал руку к палочке, разрывая кожу — потекла кровь. Давайте же! Древняя Магия Малфоев! Их гордость — их сила! То, что сделало их столь могучими! Кровь — священная кровь Малфоев! Помоги своему Наследнику! Ничего. Магия Крови, утерянная Родом столетия назад, не проявилась. Будь он Поттером? Возможно. Но он не был им.

— Драко! — Обеспокоенно вскрикнул Хелен, когда у него потекла кровь.

— Прочь! — Закричал он, надрывая связки. — Лгунья! Грязная маггла!

— Ладно. — Тихо прошептала Хелен, вставая с кровати. — Если тебе нужно что-то, мы…

— Вон! — Проревел волшебник, взмахивая рукой — в тщетной попытке наколдовать депульсо. Но — тщетно. Магия издевательски отказывалась повиноваться, оставляя его один на один со всем миром. Дверь тихо закрылась — на что он не обратил внимания, просто раскачиваясь на одном месте. Он в другом мире. В другом времени. Ему лгали. Его волшебная палочка — сломана, в попытке спасти маггла. Он… Его отец был прав. Магглам нельзя было верить. Он — идиот, поверивший им хоть на мгновение… Им сыграли, а потом и выбросили — как карту в колоду сброса. Грифф — вместо диагноза. Грифф, распределённый на Слизерин, но так и не ставший частью великого факультета. Разочарование отца и всего Рода… Не способный даже сохранить самое важное, что есть у мага — его инструмент для сотворения заклинаний. Теперь… Нет…

Глаза Драко распахнулись в панике. Нет. Только не это. Если палочка сломана, а он в другом мире — и оказался там из-за Арки…

— Никто не сделает мне новую волшебную палочку. — Тихо прошептал он с содроганием. — Она не будет починена. Магия будет недоступна мне всю жизнь. Я… Я буду просто магглом. Жалким сквибом… — Тихий, горестный вопль вырвался из его груди. Магия. Величайшее Искусство Человечества. То, что делало его лучше чёртовых магглов… Теперь ему недоступно. Даже люмос наколдовать не может. Он не то что хуже Поттера… Он даже хуже Уизли.

В дверь тихо постучали. Драко не ответил, лишь отвернувшись от неё. К Мерлину этих магглов. Пусть делают, что хотят. Они уже сделали главное — уничтожив его палочку. Теперь… Теперь уже наплевать на всё. Та, ради которого он рисковал своей жизнью — тоже лгала ему! Та… Элли! — Его глаза на мгновение полыхнули беспокойством. Что с ней?! Они успели?! Нет! Какая ему разница?! Она такая же наглая лживая маггла, как и все остальные вокруг!

Дверь тихо скрипнула, потом вновь закрылась. Ну и прекрасно. Он не в настроении ублажать чёртовых магглов разговорами. Что, маг, лишённый своей магии, теперь совсем как вы? Довольны, завистливые твари?! Наверняка они сейчас радуются — хохочут над ним! Ну надо же, какой тупой волшебник. Пожертвовал своим волшебством ради какой-то девчонки!

Раздался какой-то шорох. Плевать. Воображение рисовало картины направляемого на него оружия. Да какая уже разница?! Он не может вернуться обратно! Не без магии — не без палочки! Для этого необходимо найти способ вернуться через время и миры назад — что невозможно! На такое не способен и хроноворот, и уж точно сам Драко, не способный даже ветерок призвать, такого не сотворит! Так что… Пусть делают, что хотят. Магглы действительно смогли его убедить. Филигранно втёрлись в доверие и воспользовались этим. Мрази. Как же он их ненавидит! С какой бы радо…

— Что надо?! — Рявкнул он, когда в затылок ему прилетело чем-то тяжёлым. Развернулся — и тут же замер, презирая себя за отчётливую вспышку счастья внутри, которую, как бы он ни пытался, не смог подавить.

— Очень вкусно, между прочим. — Беззаботно фыркнула Элли, откинувшись на кресле-каталке и с аппетитом хрустя шоколадным батончиком. — Рекомендую.

— Что тебе тут надо? — Нарочито грубо спросил Малфой. Драко не понимал, что чувствует. Он был зол! Взбешён! Она… Элли обманывала его! Но вместе с тем, видеть её весёлую улыбку, румянец на щеках, ухоженные рыжие волосы, ниспадающие до спины, было приятно. И ещё приятнее — осознавать, что он ответственен за то, что она в порядке.

— Я решила немного сократить твои чудовищно огромные запасы сладостей, разве не очевидно? — Хихикнула девушка, нагло загребая в карманы батончики. Против воли Драко почувствовал раздражение.

— Хватит, Элли. — Буркнул он. — Я… Я не в настроении.

— О да, я слышала. — Улыбнулась она, не прекращая аппетитно поглощать шоколад. Потом подняла небольшую пачку печенья и метко кинула её в Драко. — Лови.

— Хватит! — Повторил он. — Я не в настроении, ясно! Я не хочу видеть тебя! Ни тебя, ни кого-то ещё!

— Хм. — Элли чуть склонила голову, глядя на него с какой-то странной эмоцией в глазах. — Понимаю, о чём ты. Спойлер — не сработает.

— О чём ты? — Мрачно спросил Малфой.

— Я слышала, что ты потерял способность к магии. — Прямо ответила девушка, не обращая внимания на вздрогнувшего Драко. — И понимаю, что ты чувствуешь.

— Понимаешь? — Прошипел он. — Как ты, маггла, можешь такое понять?!

— Я инвалид, забыл? — С иронией подмигнула волшебнику девушка, постучав себя по обрубкам ног.

— Это… — Не нашелся, что ответить, он. — Это абсолютно другое.

— Да вроде бы одно и то же. Важная часть тебя, которой ты обладал с рождения, внезапно потеряна. Прекрасно знаю, что это такое. Сидишь на месте и думаешь, что лучше бы ты умер. Кажется, что все вокруг сейчас будут над тобой смеяться или издеваться. Скажешь, что я не права?

— Тц. — Отвернулся Малфой. В затылок опять ударилась шоколадка. — Да хватит уже!

— Тогда ешь. — Наставительно сказала девушка, разворачивая очередную сладость. — Я тут одна не справлюсь.

— Не хочу. — Глухо ответил Драко. — Чёрт возьми, ты… Зачем ты тут?!

— На девяносто процентов? Хочу поесть вредных сладостей. Их, знаешь ли, не так-то и просто достать. На пять процентов? Побеспокоиться о своём друге. Оставшееся? Сказать, что ты — невыносимый придурок!

— Я?! — Возмутился маг, против воли вскинувшись.

— А кто же ещё?! — Возмущённо фыркнула Элли. — Ой, посмотрите на меня, я весь такой суперкрутой маг, могу заключать с магглами клятвы, рискуя своей жизнью! Я же волновалась за тебя! Как ты думаешь, что я почувствовала, когда увидела, что ты взял всех дорогих мне людей и решил поехать на территорию сумасшедших кейпов для моего спасения?!

— Ну, если бы кто-то сказал заранее «я умираю», мне бы не пришлось идти на такое! — Возмутился Малфой в ответ. — И хватит пытаться изменить тему! Я — единственный, кто имеет право быть злым на вас!

— Ууу, взгляните на него, обижается он. — Протянула Элли, а потом вновь кинула в него шоколадкой.

— Да хватит уже! — Крикнул Малфой, закрываясь от очередного снаряда.

— Ну заплачь. — Ехидно произнесла девушка, филигранно швыряя в него шуршащий пакет какого-то мармелада.

Взбешённо зарычав, волшебник сгрёб пакет какой-то выпечки и изо всех сил кинул в ответ — пачка стукнула Элли по лбу, упав на колени. Хихикнув, она подхватила её, легко разорвала упаковку и впилась зубами в какую-то булочку.

— Офень фкуфно. — Проговорила она с набитым ртом.

— Бесишь. — Буркнул Малфой, наклонив голову, старательно стремясь спрятать играющую на губах слабую улыбку. Он не должен был смеяться над этим! Но почему-то вид живой и здоровой Элли, сидящей рядом и с аппетитом хрустящей сладостями, был настолько умиротворяющим, что немного примирял его с реальностью. И он был этим недоволен!

Мрачно развернувшись, он потянулся и, словно хватая снитч, вырвал из рук Элли пакет со сладостями и мстительно наблюдая за её вытягивающимся лицом, отложил тот в сторону.

— Бука. — Нахмурилась та, но, всё же, расплылась в радостной улыбке. — Но я рада, что ты начал реагировать на происходящее. Напугал ты нас, конечно! Лежал тут больше суток, как-никак.

— Да? — Удивился Малфой.

— Ага. — Подтвердила Элли, откидываясь на спинку кресла. — Я потеряла сознание через полчаса после того, как вы уехали. Перед этим успела поднять на ноги всех, кого могла. Уползла до ближайшей комнаты. — Гордо улыбнулась она. Малфой вздрогнул.

— Почему ты соврала? — Наконец тихо спросил он, прервав её.

— Хм. — Она смолкла. — Переходим к важным вопросам, н-да? Сначала я просто поддерживала идею Хелен — представь, что было бы, скажи мы сразу о твоём путешествии во времени?

— Я бы не был обманут!

— Обман — не всегда плохо. — Пожала Элли плечами. — Та клятва… Была правдой? Только честно?

— Это разные вещи. — Наконец ответил Драко. — Одно дело обман для твоего спасения, а другое…

— Такой же обман для твоего спасения. Хелен хотела спасти тебя, доставив в Убежище. Я решила помочь в этом, помогая тебе адаптироваться. Нам действительно нужен был чудотворец — ты даже не представляешь, насколько лучше стало всем нам, когда рядом появился маг, не стремящийся убить нас.

— А дружба? — Тихо прошептал он, чувствуя страх. Внезапный, тянущий изнутри — он боялся. — Ты тоже врала? Ты хотела быть моим другом потому что я маг? Потому что просто хотела помочь?!

— Не-а. — Просто покачала головой Элли, с аппетитом поглощая мармеладного червяка. — Мне правда захотелось стать твоим другом. Ты — интересный человек с интригующей историей. А ещё — хороший человек. Как бы не пытался это скрыть.

— У меня нет магии… — Тихо прошептал Драко. — Я… Кому вовсе захочется быть «другом» — Выделил он это слово интонацией. — Со мной? Без магии, без фамилии Малфой…

— Мне. — Просто ответила Элли. — Ты — первый мой новый друг за долгие годы. С Джеком мы знакомы уже много лет, как и с Итаном и Кевином. Который, кстати, тебя боготворит.

— Потому что я маг.

— Потому что ты герой! — Возразила та. — Спасший меня, его почти старшую сестру. Тебя даже Итан за это теперь… Ну, переваривает, наверное. Не уверена, что есть кто-то, кого он одобряет, кроме Кевина, пожалуй. Джек… Отдельная история. Я думаю, если нашим первым ребёнком будет мальчик, то он решит назвать его в твою честь. И не сказать, что я буду сильно против. — Хихикнув, закончила девушка.

Лицо Драко вспыхнуло, он отвернулся. Горечь все ещё жила в нём — вместе с отчётливым пониманием того, что он не маг! Не может быть магом! Перестал считаться частью избранного меньшинства, став почти обычным магглом! Но… Вместе с этим, от слов Элли ему становилось лучше. Дышать было легче, комок в горле немного ослаб.

— Нельзя говорить о детях, пока вы не в браке. — Буркнул Малфой. — Это некультурно.

— А, кстати об этом. — Отмахнулась Элли. — Мы это скоро исправим. Вот, точно! — Она взмахнула руками, а потом чуть отъехала на коляске назад. Её голос стал чопорным — что от неё звучало забавно. — Драко Люциус Малфой. Не соблаговолите ли вы быть другом невесты?

— Ч-чего? — Аж закашлялся он от внезапного предложения. — Что за чушь?! Как… Когда?!

— Через неделю. — Улыбнулась она, вновь подъезжая поближе. — Так «да» или «нет»?

— Я не могу…

— Значит «нет»? — Грустно потупила глаза в пол она.

— Я так не говорил! Но что это за глупость?! Кто такой, ради Мерлина, «друг невесты»? Всегда это «подруга невесты»!

— Мы несколько изменили порядок церемонии. — Хихикнула она. — Хелен будет вести Джека, потому что… Ну потому что Джек — упрямый осёл. Я тоже хочу что-нибудь этакое. Ну так что? Согласен?!

— Я… Я же больше не маг. — Тихо прошептал Драко. Как она не понимает? Он — не может больше колдовать! Какая разница, «друг невесты», свадьбы… Нет, он рад! Он правда рад за них! Но…

— Драко. — Мягко сказала Элли, положив ему руку на плечо. — Большая часть населения нашей голубой планетки не может колдовать. Я не могу. Джек не может. Итан и Кевин не могут. Хелен, Майк, Фрэнк… Да никто не может! А ещё многие могут ходить. А я вот не могу. Но ты уже ничего с этим не сделаешь, понимаешь? Тебе надо придумать, как жить дальше. Мы изобрели протезы для тех, кто не умеет ходить. Уверена, ты сможешь придумать, как использовать магию и без этой волшебной палочки.

— Только самые…

— Да-да, самые сильные. — Улыбнулась Элли. — Но Драко. Мы ценим тебя не за то, что ты маг. Я ценю тебя за то, что ты мой друг. А эти обормоты — за то, что ты меня спас. — И она щёлкнула пальцами.

Ничего не произошло. Малфой чуть нахмурился, глядя на неё. Девушка выглядела смущённой.

— Прости. — Шепнула она ему. — Я сказала, эти обормоты — за то, что ты меня спас! — Вновь щёлкнув пальцами.

Вновь ничего.

— Что-то должно произойти? — Не мог не улыбнуться Драко при виде её кислой физиономии. Глаз Элли дёрнулся, а Драко не мог не почувствовать определённое удовлетворение при виде подруги, севшей в лужу.

— Чёрт возьми, попросила их один раз… — Пробормотала та и на этот раз очень громко, чётко и с расстановкой произнесла. — Эти обормоты — за то, что спас меня!

И хлопнула в ладоши. Дверь открылась — и в неё ураганом залетел мальчик, бросившийся к кровати Драко и быстро обнявший мага. Над головой у Кевина гордо реял Чибик, весело щебеча и издавая длинные трели.

— Прости! — Раздался крик от самых дверей — и внутрь зашли Джек и Итан, неловко поглядывая на Элли и таща большой стол с закреплённым на ним ноутбуком.

— Серьёзно, народ?! — Грозно нахмурилась она, фыркая как раздражённая мантикора и тяжело вздыхая. — Ладно. Драко, мы несколько облажались, но суть ты понял. Веришь, нет, нам наплевать, из какой ты семьи, сколько заклинаний можешь применять и умеешь ли ходить по воде, попутно превращая её в вино, воскрешающее мёртвых. Нам важно, что ты готов рискнуть своей жизнью ради друга. И мы — как, полагаю, уже точно друзья, тебя ценим именно за это. Да, ты колючий, иногда ведёшь себя как отъявленный засранец, но, при этом, мы всё равно тебя ценим. И будем рядом не потому что ты маг, а потому что ты — Драко. Ферштейн?

Тот ошеломлённо смотрел на них. На Кевина, радостно прыгающего рядом и восторженного просто от того, что маг проснулся, на Итана — стоящего у двери и глядящего на него со странной смесью усталости, принятия и вроде как даже дружелюбия, на Джека — который, признаться, куда больше смотрел на Элли, но иногда бросал на Драко благодарные взгляды — которые маг иногда видел от людей, смотрящий на Поттера… И, конечно, на Элли — свою первую подругу, которую он спас, пожертвовав своей магией. И глядя на людей вокруг — пусть даже магглов, Драко мог лишь тихо покачать головой от странного, но вроде бы и не такого страшного осознания.

— Да. — Тихо согласился Драко, отвечая на оба вопроса Элли. — Я согласен.

— Ура! — Завизжала она, подкатываясь к нему и обнимая.

— Отпусти. — Буркнул Драко, но не тут то было — с радостным криком к нему на шею бросился и Кевин, вдвоём повалив мага на кровать. Джек радостно улыбался и показывал ему большой палец, и даже на губах Итана играла лёгкая полуулыбка. И как бы Малфой не пытался сохранить мрачное выражение на лице, его губы сами изогнулись в счастливой улыбке.

Судя по всему, потеря волшебной палочки была приемлемой жертвой для спасения друзей.

Примечание к части

Если кто-то считает, что он слишком быстро ставит на себе крест - ну как бэ представьте, что вы всю жизнь могли менять мир вокруг взмахом деревяшки и словом, а теперь даже зажечь огонёк не способны. Такое кого хочешь деморализует.

Акцио 2.07

Примечание к части

Глава чуть более чем полностью посвящена магической теории, попыткам вернуть магию и диалогам. Наслаждайтесь.

— Экспульсо!

Вновь красный туман перед глазами, вновь крики в ушах, вновь ощущение крови перед глазами — Драко проснулся резко, захрипев от накативших ощущений. Во сне он вновь стоял со сломанной волшебной палочкой, с руками дементора на своей шее и страшным хрипом в ушах — воспоминания с третьего курса, давно забытые, вновь были рядом с ним. Тяжело дыша, юноша тяжело сглотнул, подслеповато прищурившись — и верно, память не подвела его — на тумбочке рядом стояла высокая пластиковая бутылка сладкого, шипящего оранжевого напитка, которую Элли называла «фанта», а Итан — «отвратительная химия». Склоняясь к тому, что парень был прав, Драко всё же заграбастал бутылку и сделал из горла глубокий глоток, чувствуя сухость в горле. Кошмар. Опять. Уже вторую ночь подряд.

Устало вздохнув, Малфой прикрыл глаза. Всё в порядке. Просто ночной кошмар. Если и есть что-то хорошее в его перемещении в другой мир, то это отсутствие рядом этих инфернальных тварей — дементоров. Существа, охраняющие Азкабан, прочно занимали место в тройке ужасающих Драко вещей — наравне с тем-кого-нельзя-называть и смертью близких. Весьма вероятно потому, что рядом с дементорами только и мыслей было, что о страхах.

Тяжело вздохнув, Драко потянулся к палочке.

— Люмос. — Тихо шепнул он, перед тем как застыл и, помрачнев, аккуратно опустил рукоять обратно. Несмотря на то, что парень ни на секунду не забывал о разрушении своего магического жезла, было невероятно трудно избавиться от въевшихся привычек, например — создание магического огня на кончике палочки. Разгоняющего ночную тьму и, вместе с тем, напоминающего — ты не беспомощен! Ты — маг! И только теперь, лишившись этого, Драко осознал, сколь сильно был привязан к возможности сотворить заклинание. Прикрыв глаза, он тихо выдохнул. Стоило быть реалистом. Наколдовать люмос в ближайшее время ему не светит… Грустно улыбнувшись ненамеренному каламбуру, он поднял вперёд руку. Закрыл глаза. Представил, как в центре ладони появляется сверкающий шар магического сияния…

— Люмос. — Тихо шепнул маг. — Люмос. Люмос. Люмос. Люмос. Лю…

Вчера, перед сном, он уделил на это полчаса — слушая болтовню Элли и Джека, сцепившихся по поводу того, какая франшиза лучше — известная Драко «Властелин Колец» или же вовсе незнакомая — «Звёздные Войны». Спор, к слову, стал лишь оживлённей, когда к Джеку присоединился Кевин, застенчиво пробормотав, что больше любит Силу, а после — уже к полному изумлению всех, встрял Итан, вступившись за фэнтези. В какой-то момент спор и вовсе перерос в обсуждение того, что лучше — научная фантастика или фэнтези, на этом и закончившись — когда слушающий это Драко на кровати продолжал тщетные попытки создать источник света, попутно испытывая подспудное сожаление.

Так выглядели весёлые посиделки у камина в гостинных иных факультетов? В случае со слизерином, ученики предпочитали перебрасываться исключительно значимой информацией, прекрасно понимая, что разговаривать, открывая душу на большую публику — глупо. Не только потому, что могут позже воспользоваться, но и потому, что свои же не поймут. Змея — а ведёт себя как беззаботный барсук… Ирония состояла в том, что Драко никогда не видел ничего ужасного (пусть и добровольно бы не признался в этом никогда) в барсуках. Они ему даже… Нравились? Да, пожалуй. Когда на четвёртом курсе чемпионом Хогвартса стал Седрик Диггори, Драко действительно был рад произошедшему. И даже не потому, что выбрали не гриффа, а просто честно радовался за хаффа. Умный, талантливый — пусть и полукровка, но способный превзойти большинство иных студентов Хогвартса — Малфой не видел ничего ужасного в его кандидатуре. Более того, кто ещё? Гриффы? Те ходили бы, задрав носы, ещё лет пять. Вороны? Никакого интереса — туры были бы академичными, со сложными заклинаниями и ни граммом креативности. Слизеринец? Нет, точно нет. Чемпион, даже проиграй он, получил бы такое влияние на факультете, что мог бы делать буквально всё, что пожелал бы. До Драко доходили неприятные слухи о Маркусе Флинте и одной безродной грязнокровке, угодившей на слизерин. Нет, никаких фактов! Официально она просто ушла летом, написав Дамблдору огромное письмо, в котором красочно расписывала, насколько Хогвартс ужасная школа и сколь велико её желание побыстрее переехать во Францию, поступив в Шармбатон. Но… Он не хотел сейчас вспоминать эту старую дрянную историю, но Блейз — тот ещё сплетник, любил многозначительно играть бровями во время рассказа, как бы намекая, что не всё так просто было, как рисует официальная история. Правды сейчас, впрочем, уже не узнать — но Драко бы не хотел видеть влияние Чемпиона Хогвартса в руках слизеринца. А вот хаффлпаффцы?..

Болеющие за своего, весьма креативные, очень ценящие дух товарищества — в целом, неохотно признаваясь самому себе, он не был бы сильно против, распредели его на факультет барсуков. Да, отец был бы в ярости, а матушка подтрунивала над ним ближайшую вечность, но… Мерлин… Драко прикрыл глаза. Точно. Родители. Что… Что они чувствуют сейчас? Он — неизвестно где. Может даже они верят в его смерть? Оплакивают его — а если прошло уже почти пятнадцать лет, то и успели завести нового Наследника? Помнится, родители очень хотели завести дочь, но не получалось — у Малфоев всегда были проблемы с рождением детей. Проклятие ли тому виной, или же нет — узнать это доподлинно было нельзя. Зелья, повышающие фертильность? Весьма рискованный шаг, но Драко нисколько не сомневался, что отец и матушка пошли бы на такой шаг с той лишь целью, дабы Древнейший и Благороднейший Род не был прерван. Нет! — Прервал он себя. — Не думай об этом! Возможно… Только возможно, всё было не так страшно. Изменение времени, в котором оказался волшебник, могло быть вызвано не путешествием во времени, а вполне логичным допущением о принципиально ином потоке времени в другом мире — или и вовсе, иной точкой отсчёта. Так что есть вероятность того, что, вернувшись назад, Драко вернётся спустя ровно столько же времени, сколько и прошло тут — что было бы прекрасно! Ну… Сколько он может пробыть в этом мире? Долго… Но, поспав — пусть и с кошмарами, и проведя с друзьями… Да, друзьями, определённо, вечер, прошедший в весёлых разговорах и празднике обжорства вредной едой, настроение Драко было чуть выше, чем раньше. Он действительно потерял палочку. Сейчас маг и вправду ничем не лучше маггла. Но один из немногих полулюдей, уважаемых Драко — профессор Флитвик, в своё время сказал одну важную вещь — «Не так важен ваш природный талант. Важно, сколько вы готовы потратить времени на отработку заклинания». И, рассматривая всё с подобной точки зрения, его случай был небезнадёжен.

Общеизвестно, что существовало три варианта создания заклинания. Классический для большинства магов вербальный и палочковый — при котором маг проговаривал заклинание и совершал движение палочкой, невербальный — при помощи исключительно палочки — и беспалочковый — считающийся вершиной магического искусства. Применяемый весьма редко. Причин на это было множество — и главная — нерациональность подобного подхода. В обычной ситуации у волшебника была палочка, укреплённая рунами и вымоченная в укрепляющих древесину зельях — чтобы исключить глупые несчастные случаи. Да, особо старые палочки, использующиеся поколениями, теряли такую защиту — но все новые и правильно хранящиеся магические жезлы были защищены от случайной поломки. Но даже если представить, что ваша палочка уничтожена — не беда! Всегда можно купить новую — или временно использовать чужую. Да, будет слушаться хуже, но всё же лучше, чем ничего. А тратить дни и даже недели на заучивание заклинания без палочки было мало того, что скучно, так ещё и нерационально — зачем, если за это время можно выучить десять новых заклинаний?

Эта была та логика, которой придерживался и Драко, за что теперь предстояло расплачиваться. Но кто мог подумать о таком невероятном сценарии?! Мало того, что палочка сломана — так и новую достать не просто сложно — невозможно! Восстановить старую? Нет. Даже если получится починить корпус — волос единорога должен подвергнуться специальной обработке — как, впрочем, и любая сердцевина, перед использованием в качестве основы для палочки. Подробностей процесса Драко не знал — и не был уверен, что знает кто-то, кроме производителей палочек — весьма редкая специализация, как для мага. А потому… Как бы печально это ни было — о палочке можно забыть, пока он не вернётся к семье. А он обязательно это сделает. Он — Малфой. Пусть и придётся смириться с тем, что временно он лишён палочки — вчера вечером Элли, весело улыбнувшись, сказала очень верные слова — магом его делает не палочка. Правильно. Надо просто продолжать тренироваться… Но Мерлин видит, как это скучно!

Вскочив с кровати, Драко зашипел от боли — правая рука отозвалась недовольным жаром — кисть была до сих пор замотана бинтами. Так что концентрировался Драко на левой ладони, протягивая ту вперёд и стараясь зажечь на ней огонёк. Пока он думал, успел произнести слово люмос раз сто, но ничего! Мерлин, раздражает! Нервно фыркнув, он поднялся с кровати и посмотрел на часы — удивительное в своём удобстве изобретение — маггловский аналог настенных часов — но эти показывали время с помощью чисел! Очень удобно, между прочим. Третий час ночи… С одной стороны — можно было бы остаться в этом лазарете и продолжать пытаться создать люмос, но с другой — существовала перспектива заснуть. Которая его, сказать честно, не радовала. Тогда чем заняться? Хм… Поттер бы пошёл искать приключения. Чем он хуже?

В последний раз оглядев кровать за собой, Драко надел мягкие тапочки — тоже весьма удобные и, накинув на тонкую ночнушку одеяло и закутавшись в него словно в тогу, пошёл к двери. Непрезентабельно выглядит? Вполне возможно — но искать в этой темноте обычную одежду не было ни малейшего желания. Тем более… Раз уж у него не было магии (временно — напомнил он себе, вновь попытавшись зажечь огонёк), то можно было немного отдохнуть. Итак, чем занимались магглы в третьем часу ночи? Брали штурмом замки?.. Чуть покраснев, Драко покачал головой. Его воображению не помогало и то, что Элли, кажется, вовсе не имела понятия личного пространства и активно лезла ко всем окружающим, прижимаясь к ним всем телом.

Мерлин, о чём он думает?! Астория, Драко! Тебя ждёт Астория Гринграсс! Мысль о дражайшей невесте быстро остудила его разыгравшееся воображение. Вот так-то лучше. Чёртовы магглы, без малейшего намёка на смущение… Нет. Брать замки штурмом и высаживать десант в девственных лесах было явно не для него. Тем более думать о таком по отношению к человеку, позвавшему тебя на собственную свадьбу! Тогда, может, прогуляться? Проветрить голову?..

Драко выглянул в окно. Небо было затянуто тучами, а тихий перестук капель сообщал ему, что моросил лёгкий дождь. Идеальная погода для прогулки — будь у тебя под рукой бодроперцовое зелье. Нет уж — не хватало ему сейчас заболеть — вот смеху будет! Он — маг, лежит в кровати с огромной грелкой под боком и уныло сморкается в носовой платок, словно этот придурок лесничий. Нет уж — прогулка на улицу откладывается до лучших времён… Точнее — до лучших погод. Что ещё? Фильмы!

…Которые можно смотреть только с этих сложных устройств, называемых ноутбуками, управлять которыми было очень сложно — необходимость нажимать на маленькие клавиши на панели перед экраном и водить пальцем по небольшой панели чуть ниже поля клавиш… Нет. Он, конечно, был очень умным, но разбираться с этим стоит под присмотром. Было бы неприятно сломать столь сложное устройство… Магглы очень любили разговоры. Может быть, стоило заняться этим? Но с кем? Кто может не спать в такой поздний час и с кем бы действительно стоило провести разговор?.. Ох. А ведь есть даже два человека, с которыми бы он не отказался поговорить. Хелен и Майкл. Оба, возможно, не спят. Обоих надо посетить. Выказать благодарность мистеру Годфри за помощь и… Просто поговорить с Хелен. Драко не знал, что точно ей скажет, но их ссора — его злоба, направленная на неё… Была абсолютно оправданна! Он имел право быть взбешён! Так почему сейчас он чувствует, что ему не нравится злиться на неё?!

Тихо вздохнув, Драко вышел из палаты лазарета и пошёл по коридору, тускло освещённому парой помаргивающих лампочек, издающих негромкий гул. Пройдя дальше по коридору, Драко с интересом остановился перед продолжением этого коридора — за одним лишь исключением. Полностью застекленный тонкими пластинами, он вёл от одного здания к другому. Дождь стучал по нему, стекал каплями, но отсюда открывался потрясающий вид — с холма — на долину с домиками перед ним, длинный забор за ними — и спуску вниз, к Темзе. Дальше — в километрах отсюда — Лондон. Мрачно отсвечивающий далёкими огнями на противоположных окраинах.[1] Файершоу… «Опустошители». Драко оставалось лишь надеяться, что им не удастся найти это место. Слишком всё вокруг выглядело… Мирно. Тихо. И не скажешь, что это — карантинная зона Лондона, атакованного величайшей угрозой человечеству — Симург. На вид — Хогсмид, только огней ночью поменьше. И забор стоит. Но в остальном — весьма похоже. Вздохнув, Малфой пошёл дальше, выходя из перехода в основное здание. Тут было чуть темнее — шаги Драко глухим эхом раздавались в темноте, но ноги несли мага дальше — выводя того в большой обеденный зал. Судя по всему, именно это помещение было центром всего строения — что было даже забавно — еда — в центре. Улыбнувшись пришедшей в голову идее, Малфой поднял левую руку.

— Люмос. — Шепнул маг. Ничего. Но… — Люмос. Люмос. Люмос. Люмос. Люмос… — В голове пронеслись слова Элли.

— Когда я учила французский, то было жутко скучно. Но тогда я сказала себе — слушай, а давай придумаем систему. Каждый час… Или типа того, буду повторять выученные за сегодня новые слова. И тогда всего за год, думаю, смогу выучить язык на хорошем уровне!

В том, что подобным образом возможно выучить язык Драко испытывал определённые сомнения, но идея показалась ему здравой — и потому, когда появлялось свободное время в диалоге, он поднимал руку и представлял, что в его ладони рождается белоснежно-яркое свечение. И эта же система мешала ему раздражённо бросить попытки — осознание, что в худшем случае, делать так он будет лишь пять минут, здорово помогало.

— Люмос. Люмос. Люмос. Люмос… — Продолжал бормотать он, закрыв глаза. Почему это так сложно?! Да, понятное дело, что создать просто так, например, экспульсо, было бы трудно, но люмос?! Простейшее заклинание света, на которое был способен любой грязнокровка-первокурсник?! Неужели он, Драко Люциус Малфой, Наследник Древнейшего и Благороднейшего Дома Малфоев, не справится с этим? Видимо нет.

— Люмос, люмос, люмос, люмос, люмос. — Наконец сбился в скороговорку Драко. — Мерлин!

Не получилось. Опять. В конце уже казалось, что внутри Драко появляется то самое магическое напряжение, необходимое для сотворения заклинания, но… Нет. Не получилось. И самое неприятное было в том — что для освоения люмоса требовалось правильно сотворить заклинание — лишь раз! Лишь один раз маг выполняет заклинание — и после творить такое заклинание в будущем ему несравненно легче — но, Мерлин, как же это сейчас непросто! И деморализующе… Не быть в состоянии просто создать источник света — ну разве это честно?!

Впрочем, Элли выжила. Можно подобрать новую волшебную палочку — но новую Элли ему не найти. Ладно. Оно того стоило. Но, даже понимая всё вышеперечисленное, какое-то неприятное ощущение поселилось внутри него, говоря: уверен, Драко? Действительно ли твоя магия стоила маггла? Не лучше ли было позволить ей умереть?.. Впрочем, определённое успокоение давал ответ Малфоя, который тот мог честно дать самому себе — да, стоило. Нет, позволять ей умирать было нельзя. Просто потому что… Она уникальна. И не только она.

Джек, иногда посматривающий на него с благодарностью, но полностью зацикленный на буквально увернувшейся от хватки смерти девушке. Кевин — в полном восторге почти молящийся на Драко. Итан… Просто Итан. Но даже его лёгкая ухмылка была приятна магу. Ведь, в конечном итоге, она была наполнена искренними эмоциями. Что, в целом, уже было больше, чем можно было сказать о большей части взаимоотношений внутри слизерина.

Слабо улыбнувшись, волшебник уже более уверенно зашагал по коридору. Мимо мелькали двери, слабый свет лампочек наверху давал лишь небольшое освещение — но это не выглядело неуютно, скорее наоборот — почти умиротворяюще. Тихо. Темно. Мирно. Драко шествовал по деревянному коридору, чуть поскрипывали половицами — и на мгновение он словно бы вновь очутился в тёмных коридорах Хогвартса… Сколько бы он отдал для того, чтобы вновь оказаться там?

А это был, на удивление, хороший вопрос. Отдал бы он своих новых друзей? Наверное, нет. Отдал бы Элли? Тоже нет. Мерлин, каким же слабым он стал… Привязался к магглам! Что бы подумал о нём его отец?! Тоже непраздное любопытство — ведь, рано или поздно, Драко вернётся. А его отец узнает про новые контакты Наследника. Не выжгут ли его с фамильного гобелена за подобное святотатство? Не хотелось бы… Весьма.

Погружённый в раздумья, юноша дошёл до двери в конце коридора. Чуть прищурился — а вдруг хозяйка спит? Нет, внутри слышится какая-то негромкая возня. Решительно постучал — внутри всё стихло. Странно. Может, с Хелен что-то случилось? Постучал вновь, ещё более решительно.

— Да-да, входите. — Раздался немного странный голос Хелен. Пожав плечами, Драко толкнул дверь рукой и вошёл внутрь, осматриваясь. Стол был на своём месте — но окно за Хелен было приоткрыто, впуская свежий воздух внутрь комнаты. Сама женщина сидела за столом, обрадованно улыбнувшись при виде мальчика. — Драко! Рада тебя видеть. Всё в порядке?

— Вполне. — Неуверенно ответил маг. — Я вас от чего-то отвлёк?..

— Нет-нет. — Улыбнулась Хелен, на короткое мгновение покосившись куда-то вбок — к двери в стене. Странно… — Проходи, присаживайся! Чем обязана столь позднему визиту?

Малфой не ответил, присев в удобное кресло, чуть скрипнувшее под ним. Аккуратно откинулся на нём, поправляя висящее на нём одеяло и фактически укрываясь им — а это удобно! Как мантия — только тяжелее, больше и теплее. Сама Хелен была одета в короткую бирюзовую блузку, бежевую рубашку и длинные чёрные штаны.

— Экстравагантное сочетание. — Не удержался от замечания волшебник.

— Я знаю. — Улыбнулась Хелен, наливая себе воды из стоящего на столе графина. — Будешь?

— Не откажусь. — Кивнул Драко, принимая гранённый стакан воды и делая маленький глоток — холодная жидкость прокатилась по горлу, освежая и лишая последних остатков сна. — Почему не спите вы?

— Давай тогда уж на ты. — Улыбнулась женщина, быстро помрачнев и постучав рукой по лежащей на столе большой карте и махнув за окно. — Ты и сам видишь, думаю.

— Файершоу. «Опустошители».

— Они самые. — Кивнула она, тяжело вздохнув. — Я… В растерянности. Но не будем обо мне… И поговорим о тебе. Я слушаю.

— Мне не спится. — Пожал тот плечами. — Как я понял, в таких случаях магглы предпочитают провести время за разговором.

— И ты пришёл сюда. — С неопределённой эмоцией пробормотала Хелен. — Я только рада поговорить, Драко. Тем более, что, полагаю, нам есть, что обсудить.

— Верно. — Кивнул маг, прищурившись. — Вы можете пообещать, что будете говорить правду?

— Клянусь. — Произнесла она. — Если ты задашь вопрос, на который мне не захочется отвечать, то я просто честно скажу об этом, хорошо?

— Договорились. Вы сказали, что карантин длится уже семь лет. Почему опустошители до сих пор не уничтожили нас?

— Сразу столь неприятные вопросы… Не знаю, Драко. Не «не хочу отвечать», а именно что — не знаю. Долгое время они кочевали по руинам, как мы. Файершоу был обычным бандитом со способностью — но всё сильно изменилось год назад. Говорят, кто-то важный для него умер, убитый Королевской Ратью… Но правды мы не узнаем. С тех пор он атакует Убежища в своём безумном стремлении к уничтожению всего вокруг.

— Тогда почему бы Убежищам не объединиться перед общей угрозой? — Нахмурился Драко.

— Потому же, почему люди никогда не могут договориться. У всех нас свои интересы.

— Какие? Разве не главная задача — выжить?!

— Задача и правда одна. — Кивнула Хелен. — Но вот то, как мы идём к этой задаче… Мы — Ковчег Надежды. Седьмое Убежище. Принимаем всех, кто придёт на порог без оружия. Нас… Терпят. Но недолюбливают.

— За что?

— Не знаю. — Пожала женщина плечами. — За то, что мы успешнее других. За то, что не превратились в монстров. Или за то, что выживаем, не бросая своих раненных, стариков и детей — а этим занимаются все остальные Убежища.

— В чём секрет успеха нашего Убежища? — Слова «наше Убежище» слетели с уст Драко так легко, что он сам поразился, насколько быстро эти люди стали для него «своими».

— Дракон. — Улыбнулась та. — Дракон, Дракон и ещё раз Дракон. Она помогла собраться нам вместе, передаёт ресурсы и способствует развитию. Её неформальный протекторат позволяет нам жить в относительной безопасности, не боясь нападок мелких банд.

— А «опустошители»?

— Ей нечего противопоставить Файершоу. Или, по крайней мере, она это не показывает — что куда вероятнее. — Вздохнула Хелен, вновь кинув быстрый взгляд на зарево на горизонте. — Так что честно, Драко, не знаю. Надеюсь никогда не узнать, но…

— Но? — Поднял бровь маг.

— Но, вероятнее всего, узнаем мы всё гораздо раньше, чем нам хочется. — Тихо ответила она.

— Что ты имеешь ввиду? — Чуть вздрогнув от её холодного тона, задал вопрос маг. Хелен просто поманила его рукой, показывая на карту. Драко встал, обошёл тяжёлый дубовый стол, склонился над бумагой. Женщина зажгла небольшой светильник, стоящий на длинной металлической ножке и наклонила тот поближе.

— Я уже выучила карту наизусть, так что даже свет не нужен. — Грустно усмехнулась психолог. — Смотри. Вот тут мы. — Указала та на маленькую точку в самом юге карты. — Тут мы впервые встретились. — Палец переместился на самый север. — А это — места Убежищ. — Она последовательно постучала по оставшимся точкам на карте.

— Разве их не должно быть десять? — Вспомнил разговор с Майклом Драко.

— Теоретически — да. — Кивнула женщина. — Мы поддерживали регулярную связь, но теперь… Некоторые не отвечают. Некоторые изменили место базирования. Некоторые… Уничтожены. — Тихо закончила та.

— «Опустошители»?

— Да. — Вновь кивнула Хелен. — Всего сейчас мы знаем о пяти убежищах, включая наше. Но, учитывая пожар над Восьмым прямо сейчас и то, что вы видели огонь над Четвёртым… Боюсь, нас осталось мало.

— Значит… — Неуверенно протянул Драко. Даже несмотря на тёплое одеяло, ему стало неуютно.

— Да. Они целенаправленно уничтожают нас. — Тихо кивнула Хелен. — И в итоге придут за нами. Поэтому я и наврала тебе, Драко. Ты нужен нам — и не только ты. Нам нужны все, способные сражаться. Любой ценой.

— Чем они так страшны? Файершоу — один кейп, верно? Разве его нельзя… Ну, убить?

— Можно, почему же… — Вздохнула она, помассировав виски. — Но никто не знает, где он находится. Опустошители — бродячая группа. Насчитывает человек… Наверное, триста. И четыре… Нет, уже три, кейпа. Проблема не в них — а в Файершоу. Его сила создаёт пожар — небольшой, в районе костерка — но очень быстро разгорающегося. Попутно из получающегося пламени возникают проекции — навроде того дракона, помнишь? А финальная форма…

— Тот огненный великан. — Закончил Драко, прикрыв глаза. Память об огромном существе, размером в сотню метров, рушащем небоскрёбы, до сих пор преследовала его.

— Да. — Невесело вздохнула психолог. — Королевская Рать не выходит на связь. Остались Первое и Второе убежище — самые сильные из всех, что были у нас. И мы. По счастливой случайности, географически Седьмое Убежище находится дальше всего от опустошителей. Но если их не остановят раньше…

— Настанет наша очередь. — Тихо закончил Драко. — Тогда почему бы не уйти?

— Куда уйти, Драко? — Вздохнула Хелен. — Тут дети. Старики. Беременные женщины… Даже будь у нас возможность перевести все без полутора сотен пять тысяч человек — которой у нас, кстати, нет, подходящее место для Убежища найти не так просто. И это уже не говоря, что тут мы успели обустроиться — с помощью Дракон создать станцию водоочистки, реанимировать небольшую подстанцию неподалёку — откуда, думаешь, у нас электричество?

Драко молчал. Хелен была абсолютно права, но и…

— Неправильно всё это. — Нахмурился парень, склоняясь над картой. — Может… Не знаю. Хотя бы послать часть детей в иное Убежище? Что будет, напади опустошители прямо сейчас?

— Резня. — Откровенно ответила женщина, разом будто бы постарев на несколько лет. Драко поднял голову и изумился, насколько же старой она сейчас казалась. Глубокие морщины залегли на лбу, глаза — уставшие, повидавшие много, почти не подавали признаков жизни. — Резня, Драко. И ничего мы с этим сделать не можем. Убежища уничтожаются, Дракон… Не поможет. Ей запрещено передавать в карантин оружие, его запчасти и боеприпасы. У нас — несколько винтовок, десяток пистолетов… И пять тысяч детей.

— Тогда… Какой план? — Последние остатки умиротворения растворились, уступая место сосредоточенности.

— Второе Убежище. — Просто ответила Хелен. — Следующее на очереди атаки — Второе Убежище. Я послала…

Дверь распахнулась. Парень и женщина обернулись — на пороге стоял Майкл. Уставший, вспотевший, он буквально ввалился в кабинет, рухнув в кресло и махнув рукой Драко.

— Живой, волшебник?

— Вполне. — Кивнул Малфой. — Рад, что с тобой всё в порядке.

— В порядке… — Пробурчал мужчина, наливая себе из графина и переводя взгляд на Хелен. — Восьмые — всё. Совсем всё, Хели.

— Дьявол… — Простонала психолог, опустив голову на скрещенные руки. — Кто-нибудь успел уйти?

— Я видел колонну машин, уезжающих из Убежища в сторону Первого. Не уверен, сколько доедет — за ними шёл Рэкет.

— Да мать твою! — Громко простонала она, вскидывая руки. — Так. Хорошие новости есть? — Собралась она, быстро преодолевая мимолётную слабость.

— Общий сбор во Втором. — Быстро ответил Майкл. — Через… Три часа. Нас тоже ждут.

— Дерьмо! — Выругалась она. — Драко… Чёрт. Извини. Я вернусь — и мы поговорим, хорошо?

— Ладно. — Кивнул маг, отходя от окна. Майкл слабо махнул ему на прощание — Малфой чуть улыбнулся, показывая что увидел, и вышел за дверь. Улыбка мгновенно слетела с его лица. Карантин. Н-да, а он уже думал, что всё действительно будет не так проблематично, как могло показаться на первый взгляд. Итак… Задача. Грейнджер бы оценила.

Существует банда кейпов или, как их называют, паралюдей. Состоит она из трёхсот вооружённых бандитов и трёх кейпов — Чумного Доктора, накладывающего проклятие болезни при контакте, Рэкета — по силе равного оборотню, но лишённого опасности заразиться и Файершоу — могущественнейшего пирокинетика. Что есть у него? Группа людей — по численности превосходящая противника многократно. Но как этим воспользоваться? Как превратить подавляющее количественное преимущество в качественное с учётом того, что магии он лишён?

Автоматически протянув вперёд руку, Драко, даже сам того не осознавая, зашептал магические слова. — Люмос. Люмос. Люмос. Люмос. Люмос. Люмос. Люмос. Лю…

Магия недоступна — по крайней мере такая, что была бы способна помочь ему в сражении с противником уровня того пирокинетика. Нет. Надо думать не о том, что может он сам — а о том, на что способны остальные союзники. Он не сражается один. У него есть люди, с которыми он может разделить груз ответственности. Герой…

Какое приятное слово. Быть Героем невероятно хорошо — тебя прославляют, смотрят с любовью, восхищаются тобой… Но это и сложно. В такие времена, как сейчас — груз ответственности придавливает к земле. Вот как чувствовал себя Поттер? Неспособный даже сделать лишний вздох — осознавая, что от твоих решений зависит будущее людей? И почему это его проблема?! Почему он должен решать проблемы магглов?!

Не должен. Более того — реши он уйти сейчас, никто не скажет ему и слова против. Просто взять свою походную одежду, осколки палочки — и выйти под дождь, преодолеть ворота — и уйти в развалины Лондона. Впрочем, кого он обманывает. Это давно не было вариантом — с тех самых пор, когда он согласился побыть героем Ковчега Надежды. Ирония ситуации не скрылась от него — ведь для них он сам был надеждой. Но что он может?! Магия? Не отзывается. Невероятный интеллект? Применим ли он к подобного рода задаче? Какими ресурсами он обладает?

Нет. Думай как слизеринец. Твои ресурсы — окружающие люди. Но относись к ним — как гриффиндорец. Окружающие — важны. Не пешки на доске, и даже не ферзи — люди вовсе не фигуры. Зачем выигрывать партию, если умрёт Элли, та, ради которой он рисковал жизнью? Или Хелен, пусть и обманувшая его — но сделавшая это, в том числе и ради него самого? Или Джек — который так хотел своего счастья вместе с любимым человеком? Или Кевин, невероятным образом справившийся с тем, чтобы поддержать существование магического конструкта в реальном мире и даже давший ему имя? Они не фигуры — а он не шахматист.

Он маг, попавший в другой мир. Потерявший магию, но нашедший близких людей. И он будет пользоваться именно этим.

Развернувшись — одеяло колыхнулось за ним, подобно плащу, Драко зашагал по тёмному коридору. В голове формировался план действий — да, пусть и лишённый магии, он все ещё оставался слизеринцем — в первую очередь мозгом, и лишь в последнюю — мускулами. Но для того, чтобы работать идеально — ему нужны те, кто помогут направить его идеи в конструктивное русло. И, к счастью, такие люди у него действительно есть.

Тепло. Приятное тепло разливалось по всему телу. Он не был один — и нести ношу в одиночку тоже не обязан. Элли. Джек. Кевин. Итан. Хелен. Майкл. Тусклые лучики света в незнакомой тьме другого мира. Лучики, собирающиеся вместе и дающие свет, ничуть не уступающий магическому огню люмоса.

Улыбаясь, Драко Малфой, волшебник из Хогвартса, шёл вперёд по темному коридору насквозь маггловского помещения, погружённый в свои мысли настолько, что уже перестал обращать на свой тихий шепот — раз за разом повторяющий слова заклинания. И столь сильно он был захвачен простым осознанием наличия у него союзников и друзей — немудрено, что он умудрился не заметить и нечто куда менее заметное, чем тихий шёпот.

Тускло сверкнувший магический огонёк, вспыхнувший сквозь сжатые пальцы.

Примечание к части

Впереди... Я хз. Либо две интерлюдии, либо глава + интерлюдия. Автор сам не знает, как описать. Впереди одна расслабляющая глава и одна настраивающая на жесть. Сначала дать вам расслабиться перед трындецом, или закончить всё позитивно, перед этим указав, что глобальный трындец близок?

Акцио 2.08

Примечание к части

Магия и разговоры.

ВНИМАНИЕ! События происходят в ночь ПЕРЕД свадьбой. Автор почему-то писал о том, что осталось несколько дней, но это НЕ ТАК! АХТУНГ, ПОВТОРЯЮ, НЕ ТАК! Если найдёте ошибку - киньте её мне. Я поправлю.

— Экспульсо! — Вновь раздаётся его отчаянный голос, возносящийся к огромному каменному своду зала.

— Драко Люциус Малфой. — Холодным тоном начинает говорить фигура в мантии, стоящая на помосте перед ним. Место судьи — наверху, трибуна нависает над обвиняемым, словно хищная птица над своей беспомощной добычей. Драко тщетно дёргается вперёд — но холодные цепи, хищно обвившие запястья и лодыжки, не дают сдвинуться с места. — Вы обвиняетесь в убийстве мага посредством наложения заклятия…

— Экспульсо! — Громкий крик разрывает тишину — знакомый голос — ведь это кричит сам юный волшебник.

— В качестве наказания вы будете переданы стражам Азкабана. — Мрачным тоном заканчивает судья.

Нет! — Попытался закричать Малфой. — Я же ничего не сделал! Я лишь защищался! Самозащита! — Ни звука не исходит из его горла — он может лишь наблюдать, как фигура в капюшоне склоняется над ним, медленно протягивая вперёд покрытую язвами и струпьями склизкую ладонь, хватающую его за горло.

Фигура судьи скидывает капюшон. Драко отчаянно всматривается в него, пытаясь понять — кто?! Кто отдал его дементорам?! Белые волосы. Холодные, серые глаза. Тонкие черты лица, губы, искривлённые в презрительной ухмылке.

— Мне не нужен сын, якшающийся с магглами. — Говорит его отец, взмахивая палочкой. Дементор наклоняется к лицу Драко, холодная рука сдавливает шею, мальчик вырывается, отчаянно рвётся вперёд…

…И просыпается, вскочив на кровати и загнанно дыша. По спине катятся холодные капли пота, лоб в испарине — руки дрожат, словно у перебравшего огневиски мага, дыхание даётся с трудом, прерывистое и нервное.

— Просто сон. — Тихо прошептал он, падая на подушки. За окном вновь темнота — вчера, решив выспаться перед важным днём, все заснули чуть раньше, чем обычно — всего в восемь вечера, а потому его пробуждение в полтретьего — как и пару дней назад, Драко не удивило. — Мерлин побери эти кошмары… — Хрипло прошептал он. Каждую ночь, вот уже четвёртые сутки подряд — стоит ему заснуть, как одно пугающее видение сменяется другим. Разорванное тело Двухголового — и тошнотворный, омерзительный запах, сменяются дементорами, приходящими за ним, которых, в свою очередь, натравливает на него отец, в разных вариациях сообщающий мальчику о своём глубочайшем разочаровании. И так — каждую ночь. Ладно, раз уж проснулся…

Драко накинул одеяло на голову, повернулся на живот и протянул вперёд левую руку, сосредоточенно сморщившись.

— Люмос. — Шепнул он негромко. Каждый час — по пять-десять минут отработки заклинания. И вот — результат. Крохотный огонёк несмело вспыхнул на руке Драко. Волшебник искренне улыбнулся. Да, это простое заклинание! Очень простое — но получается! Получается же! — Люмос. Люмос. Люмос. Люмос. Люмос. Люмос. Люмос…

Заклинание получалось всё лучше и лучше — казалось, с каждым новым разом появляющийся огонёк сиял всё ярче, заменяясь на всё более и более мощный светлячок. Но… Хм. Странная идея пришла в голову Драко. Когда он колдовал палочкой, то было вполне очевидно, где должен появится огонёк и как им управлять — на кончике магического жезла вспыхивал небольшой светлячок и перемещался вслед за движениями руки мага, сжимающей дерево. Но ведь… Как там говорил профессор Флитвик? Любая беспалочковая магия пусть и куда более трудна, но допускает определённую гибкость. — Как наяву услышал он слова низенького профессора. Что он понимал под гибкостью? Например, возможно ли…

— Люмос. — Тихо шепнул Драко, вытянув вперёд указательный палец и изо всех сил концентрируясь — но этого даже не потребовалось! Одного его желания было достаточно для того, чтобы маленький белый огонёк вспыхнул не в центре ладони, а на его указательном пальце. Вау! Заворожённый моментом, волшебник смотрел на огонёк, появившийся не в конкретной точке, а там, где сам мальчик и пожелал! Оказывается, люмос — даже самый простой, это так интересно! Теперь Драко прекрасно понимал грязнокровок и полукровок, пришедших в мир магии. Пусть и лишившись её всего на несколько дней, заново осваивать даже такие простые чары, как свет — было просто невероятно интересно. Относящийся к возможности колдовать как к должному, Малфой никогда бы и не подумал, что в такой восторг его может привести обычный люмос — но смотри-ка. Что бы ещё такого сделать?

— Люмос. — Тихо шепнул Драко, вытянув вперёд большой палец. Первый огонёк потух, почти тут же появившись на втором пальце. Нет, так дело не пойдёт. Если, например… — Люмос Дуо.

И, к невероятной радости волшебника, второй огонёк появился и над указательным пальцем. Работает! Мерлин, оно работает! Мгновенно забыв и обо сне, и о необходимости быть незаметным, Драко положил перед собой обе руки — и все ещё побаливающую правую с забинтованной ладонью, но уже открытыми пальцами — и левую. Если он правильно понимает, то может, вероятно, сделать и вот так?

— Люмос Триа. — Три маленьких светлячка.

— Люмос Тетра.

— Люмос Пента.

— Люмос Гекса.

— Люмос Гепта.

— Люмос Окта.

— Люмос Ноно.

— Люмос… Дека! — Уверенно закончил он счёт — и десять сияющих магическим светом шариков появились перед ним, зависнув на кончиках его пальцев. Работает! У него получилось! И главное — это не было сложно! Магия охотно повиновалась ему, формируя всё новые и новые шарики света. Теоретически… Теоретически он способен использовать это заклинание до бесконечности! Да!

Немного остудив свой пыл, Драко просто махнул рукой, гася светлячки — даже применять нокс для такого не требовалось. Он выучил люмос и теперь владеет им в совершенстве! Хотя… Теперь, чувствуя невероятный зуд стать ещё лучше, Малфой не хотел останавливаться. Но что можно сделать? Для этого бы не помешало обновить память об этом странном счёте — дальше множителя заклинания в десять раз вспомнить что-то конкретное было непросто. Стоит спросить у Итана — он, несмотря на бытие магглом, вечно сидел с книгами и был ходячей энциклопедией — возможно, тот сможет понять, какие слова использовать дальше. На самом деле, говоря честно, вербальная формула для Люмоса ему была не столь важна — но чёткая ассоциативная цепочка «число = количество применяемых заклинаний» была столь удобна, что отказываться от неё Драко не спешил. Но что ещё можно сделать с люмосом? Это же обычный, бесполезный светильник!

Но серьёзное отличие Драко этого дня от него же самого недельной давности заключалось в том, что теперь волшебник невероятно ценил каждое применяемое им заклинание — и даже обычный люмос воспринимался как телесный патронус. Начинать учить следующее заклинание? Идти дальше по его джентльменскому набору, начиная оттачивать протего? Да, этим определённо стоит заняться… Немного позже. Сейчас Драко просто хочет немного насладиться своим триумфом — и придумать, как его закрепить! Ведь кто ещё мог додуматься до того, чтобы изменить место появления заклинания?! Вряд ли в мире было много столь же остроумных магов. Внутренне улыбаясь, парень вновь сконцентрировался на своей ладони, бессловесно зажигая в центре светящийся огонёк. Может быть, получится его немного… Подвинуть?

Драко нерешительно взглянул на шарик света. Тот, издевательски помигивая, оставался на одном месте. Юноша медленно повернул руку… И люмос просто исчез. Тц.

— Люмос. — Нахмурился он, вновь призывая огонёк. На этот раз аккуратно протянул к нему палец и попытался подвинуть появившийся светлячок. Нет. Ни-че-го. Рука просто прошла сквозь белое сияние, не двинувшись с места. Но ведь, если он создаст люмос на пальце, то всё получится, разве нет? Малфой вновь зажег огонёк на кончике указательного пальца и аккуратно двинул им в воздухе — шарик света висел ровно над пальцем, не подверженный инерции. Статичное заклинание? Как протего? Да, скорее всего, так и есть. Вздохнув, Драко погасил люмос и откинулся на подушку. Не получилось — вот же! Тц, нечестно! Почему он не может просто сдвинуть этот дурацкий светящийся шарик? Но как это сделать? Теоретически это возможно — магия всемогуща, и уж точно в её власти изменить положение шарика света перед ним. Но что для этого сделать?

Уже привычным жестом в центре ладони зажёгся крохотный огонёк. Первый шаг — выполнен. Что делать дальше? Драко вновь попытался сдвинуть шарик с места, сжал ладонь — светлячок остался внутри, застыв, как приклеенный. Нет. По-другому. Малфой закрыл глаза. Тихо выдохнул. Свет едва пробивался сквозь плотно сжатые веки. Он чувствовал свою ладонь, и инстинктивно понимал, что шарик света находится над ним. Не надо пытаться его передвинуть. Надо просто… Захотеть.

Драко открыл глаза. Медленно, чудовищно медленно, светлячок сдвинулся чуть вбок. Торжествующе ухмыльнувшись, волшебник вновь прикрыл глаза. Свет подчинился — и чуть быстрее устремился по ладони, перекатываясь в руке — сначала неуверенно, но потом всё быстрее и быстрее. Радостно улыбнувшись, словно ребёнок, Драко сложил руки вместе, оставив между ними небольшое расстояние — разогнавшийся светлячок легко перелетел с левой руки на правую, заездив по ней — подчиняясь мысленным командам Драко. Контролировать каждое его движение было непросто, но очень быстро становилось всё легче и легче. Усложним задачу? — Люмос Дуо. — Прошептал волшебник — и второй появившийся шарик света присоединился к этой странной гонке. Малфой медленно поднял руки — разведя их в стороны — светлячки шмыгнули по ладоням, перебрались к локтям — потом к плечам, и вот уже застыли на груди волшебника, подрагивая от нетерпения. Вот, значит, что Флитвик говорил о «большей гибкости»! Так, а теперь можно…

Драко не успел подумать о том, что можно — его одеяло аккуратно потрясли.

— Ты чего там делаешь? — Тихо прошептал Джек. Скинув защиту от света — неидеальную, как показала практика, Драко посмотрел на парня. Тот, в свою очередь, выглядел уже давно не сонным — наоборот, скорее был излишне бодр для четвёртого часа ночи — судя по часам около кровати, за колдовством он провёл неожиданно много времени.

— Колдую. — Тихо ответил Драко, поднимаясь с кровати. Будущий Рихтер чуть улыбнулся, отступая назад и морщась, оперевшись на правую ногу — несмотря на прошедшие несколько дней, та не успела нормально зажить и парень хромал по лагерю, гордо отказываясь от любой помощи и стоически терпя боль — пока не был безжалостно затыкан в бок острыми пальчиками Элли, которая силком отправила его в лазарет за обезболивающим и костылём, что было два дня назад. С тех пор Джек хромал по лагерю уже не так решительно, но под весёлые перешёптывания людей вокруг — в комментариях которых было что-то о каблуках, видимо какая-то маггловская шутка, которую Драко, как ни пытался, не мог понять.

— Тоже не спится? — Спросил тот.

— Ага. — Кивнул Драко, поднимаясь с кровати. Он явно не заснёт в ближайшее время, слишком взбудораженный магическими открытиями.

— Можем прогуляться. Свежий воздух — лучшее лекарство от бессонницы. — Улыбнулся Джек, кивая на погоду за окном. Пусть вездесущие тучи никуда не ушли, оставшись закрывать небосклон толстым одеялом, не пропуская свет луны, но дождь закончился — оставляя лишь вездесущую влажность и прохладу. Погода, которую любили и Джек, и Драко — как они недавно выяснили. В отличии от, кстати, Элли — обожающей солнце и нежный летний ветерок. Кевин сказал, что любит холод и зиму — за что был награждён от всех собравшихся непонимающими и жалостливыми взглядами, отчего покраснел и спрятался за спикировавшим к нему Чибиком. А Итан… Ну, что Итан — старший Браун просто покачал головой и сказал, что никакая погода ему не доставляет удовольствия. Что, по большому счёту, было правдой — мрачное выражение лица и недовольство окружающим миром являлось его фирменной карточкой.

Тихо, чтобы не разбудить друзей, накинув длинные куртки, два парня выскользнули из комнаты и оказались в длинном тёмном коридоре. Драко легко щёлкнул пальцами — и в руке зажглось небольшое сияние.

— Определённо ярче, чем вчера. — Чуть прищурившись от внезапного света, прикрыл глаза Джек. — Прогрессируешь.

— Именно. — Гордо сказал Малфой, оглядываясь по сторонам.

— Давай к воротам. — Негромко произнёс его спутник, зашагав по коридору. Волшебник, кивнув, пошёл следом, быстро поровнявшись с хромающим парнем.

— Если Элли увидит тебя без костыля… — Многозначительно начал маг.

— Надеюсь, не увидит. — Нежно улыбнулся он, о чём-то задумавшись. — Невероятно…

— Что именно? — Для поддержания диалога задал вопрос Драко. Разговаривать с Джеком было… Комфортно. Не так комфортно, как с Элли — но всё ещё очень приятно и интересно — тот оказался целым кладезем информации. В том числе и той, что была волшебнику необходима — для, например, составления плана.

— Всё это. — Обвёл рукой окружающий дом Джек. — Будто бы вокруг не реальность, а странная иллюзия. Сначала появление у нас настоящего мага, потом — тот ужас с Элли, а теперь… Ну, свадьба. — Неловко закончил он.

— Она только этим вечером. — Напомнил Драко, когда они вышли в большой зал. Тут повернуть направо — и застеклённая дверь ведёт на веранду, откуда до ворот — и надстройки над ними, где сейчас несли караул охранники, совсем недалеко.

— Я знаю. — Быстро кивнул он. — Но… Всё равно невероятно. Я делал предложение столько раз, и Элли столько же раз отшучивалась. А тут — согласилась. Да и как! Мне кажется, всё Убежище уже знает о том, что у нас свадьба.

— Ну, как я понимаю это что-то вроде большого события. — Пожал плечами Малфой, выходя на улицу. Холодный ветерок бросил холодные капли ему в лицо — трава под ногами приятно переливалась в свете магического огонька… Красиво. Ничуть не менее красиво, чем, скажем, в Хогвартсе.

— Ага. До нас должна была быть только одна свадьба, но… Не получилось.

— Кто-то погиб? — Мгновенно определил по помрачневшему тону собеседника Драко.

— Да. — Согласился юноша. — Мы… Не любим говорить об этом. Не в присутствии Итана, по крайней мере.

— Итана? — Поразился Драко. — Неужели…

— Да. — Тяжело вздохнул Джек, прикрыв глаза. — Первая свадьба должна была состояться девять месяцев назад. Между Итаном и… Никой. Никой Хилл. Тебя разве не удивляло, что в нашей комнате стоит лишняя кровать?

Драко чуть вздрогнул, что-то припоминая.

— Разве он не говорил о ней? Итан? Когда мы обсуждали поездку за лекарствами для Элли…

— Да. — Тихо подтвердил Джек, останавливаясь около забора. За ним — километры зелени, небольшой лесок по правую руку, а в километре по левую — Темза. За ней — вдали, иногда виднелись какие-то вспышки, но страшного, пугающего зарева Файершоу не было видно, что внушало определённый оптимизм.

— Как это произошло? — Спросил маг, сбрасывая куртку и садясь на неё, смотря вдаль.

— Это… Было моей ошибкой. — Тихо произнёс Джек. — Я был главой дозора — на тот момент это никого не удивляло. Вряд ли тут есть кто-то более опытный, чем я. Через бинокль я увидел группу людей — парень и девушка, бредущие по обочине дороги в полутора километрах от нас. Не придав этому особенного значения — отправил двух ребят посмотреть. Ник Уайльд и Джон Хопп — мы были приятелями, и они стояли рядом. Это стандартная процедура — отправиться, узнать кто эти люди, предложить помочь… Я не увидел, что это были не обычные люди. А Двухголовый и Чумной Доктор. Парни доехали… Их быстро скрутили — но не убили. И тогда… Тогда я отправился на помощь, схватив оружие. Ника последовала за мной, как и Элли с Итаном. Вчетвером добрались до туда… И всё. Итог ты знаешь.

— Спасли? — Лишь тихо спросил маг.

— Какой там… — Вздохнул Джек, сжав кулаки. — Нет. Не спасли, Драко. Абсолютно бесполезно и бездарно из-за меня погибла Ника, фактически погиб Итан — с тех пор он почти не улыбается и, кажется, не всегда чётко осознаёт происходящее вокруг. Элли… Ты и сам знаешь. И ведь даже не это самое хреновое. Худшее в том, что сраные «опустошители» поняли, что мы где-то неподалёку.

— И ты думаешь, эти атаки происходят из-за тебя? — Махнул Драко рукой на город вдали.

— Не знаю. — Тихо пожал плечами маггл. — Может быть, да. Может — и нет. Но начались они точно после нашей неудачной спасательной миссии. А теперь… Хелен и Майкл уехали и не возвращаются уже три дня. Мы — одно из трёх оставшихся Убежищ, а Королевская Рать — наши последние защитники, у которых было три кейпа в штате, плюс десяток подготовленных солдат — исчезли. Либо мертвы, либо…

— Либо скрываются. — Закончил за него волшебник. — Разве не рано паниковать и предаваться отчаянью?

— Паника? — Удивился Джек. — Нет, нисколько. Просто… Что будет, если падёт Второе Убежище?

— Нам придётся сражаться. — Максимально просто ответил Драко. Слова легко слетали с его губ — так, что он и сам этого не ожидал. И действительно — что ещё делать? — Ради спасения Элли мы уничтожили Двухголового, разве не так? Остался Файершоу, Рэкет и Чумной Доктор. Справимся. Нас тут — пять тысяч. Плюс — не забывай, что Второе Убежище, судя по всему, весьма сильно, так?

— Это самое сильное с военной точки зрения Убежище. — Просто ответил Джек. — Его глава — Гидеон, Стрелок Шесть — весьма смертоносный на дальних дистанциях кейп. Перебить шестёрок в его силах — но именно что их. Сомневаюсь, что у него есть шансы отбить атаку Файершоу. И это не паника — лишь размышления о том, с чем нам предстоит столкнуться в будущем. Думаю… Это будет непросто.

— Непросто… — Протянул Драко, глядя вдаль. — Не стоит загадывать наперёд, Джек. Жизнь — очень непредсказуема. Неделю назад я и не мог представить, что буду мирно беседовать с магглом, а сегодня мне предстоит повести его невесту к алтарю.

Тот весело фыркнул, подмигнув Драко и чуть повеселев. Его выражение лица стало куда более мечтательным, задумчивым.

— Элли… Хорошо, что там запас на три месяца. В случае, если Дракон потеряет новый дрон, больше не будет подобного кризиса.

Драко неопределённо поддакнул, чуть помрачнев. До сих пор никто, кроме Элли, не знал о его роли в задержке поставки лекарств — и раскрывать стоящую за этим правду он не спешил. Так что всё произошедшее оставалось на совести «неизвестного кейпа», а Драко был не человеком, исправляющим собственную ошибку — а Героем. Что, с одной стороны, было лестно, но с другой — как-то даже неприятно, что-ли?.. Задумавшись об этом, Драко непроизвольно протянул вперёд руку и начал играть небольшими шариками света, перегоняя их по руке туда-сюда. Это успокаивало — почти гипнотизировало, даровало спокойствие и расслабленность. Джек рядом тоже внимательно наблюдал за мерцающими огоньками. Воцарилась тишина — но не напряженная, а скорее уютная. Им… Не сказать, что было о чём разговаривать — слишком уж разными они были. И Джек никогда не станет для Драко таким же близким другом, как, скажем Элли — способная подружиться и с камнем, но… Совместные откровения сближали, делая их… Приятелями. Да, очень хорошая концепция — которую Малфой, достаточно замкнутый в себе человек, пусть и ищущий внимания, всецело одобрял. Ему не надо было открываться незнакомому человеку, волшебник не выдавал свои тайны и переживания — но у него был человек, с которым можно поговорить в четыре утра, обсудив тревожащие вести или, что тоже немаловажно — провести весь вечер в большой компании, играя в монополию — новую для Драко игру, оказавшуюся столь же интересной, сколь и лёгкой — за пять партий в неё волшебник не проиграл ни разу, ехидно поглядывая на окружающих. Малфои — семья магических торговцев. С кем вы хотите играть, глупцы? Да, это был очередной плюс жизни с магглами, вероятно — те были куда проще и доверчивее слизеринцев, замкнутых в себе. Интересно, распределяй его новых знакомых по факультетам, что получилось бы?..

Итан? Вероятно, Рейвенкло. Постоянно сидящий с книгой, мрачный — но не заинтересованный во власти или влиянии, тот с почти стопроцентной гарантией отправился бы к воронам.

Джек? Грифф. Стопроцентный, наголову отбитый гриффиндорец — сумевший осознать свои ошибки и, судя по всему, стать куда разумнее, нежели раньше.

Кевин? Сложнее всего — вероятно, Хаффлпафф. Хотя… Был какой-то грифф, вечно ходящий за Поттером хвостиком и фотографирующий его — что жутко злило Драко, в своё время. Он был с Гриффиндора. Тем более, он проявил храбрость, отправившись за лекарством… Или глупость. Сложно — стоит спросить у него самого.

А вот Элли — без вариантов. Настолько солнечный, жизнерадостный человек мог быть распределён только к барсукам. На самом деле Драко почти видел её в мантии с жёлто-чёрным галстуком, веселящуюся за столом с остальными.

— Вы с Элли… — Решив всё же разогнать тишину, произнёс Драко. — Уже решили, где будете жить?

— Ага. И оба сошлись на том, что, по крайней мере на первое время, останемся с вами.

— Пф. — Фыркнул Малфой, всеми силами стараясь показать, что его это нисколько не радует.

— Да-да, Элли предсказала твою реакцию. — Весело хмыкнул Джек, поглядев на собеседника. — Для нас слишком важна эта дружба. Итан, Кевин… Теперь и ты. Нас вновь пятеро — и это прекрасно. Даже Итан рад этому, пусть и не показывает открыто.

— Поэтому вы так тепло меня приняли?

— Да, во многом. — Честно ответил парень. — Ты напоминаешь Нику, Драко. Самовлюблённый, холодный, но, в самые важные моменты — надёжный, как скала. Хорошо, что мы встретились. — Улыбнулся Джек, легонько ткнув кулаком Драко в плечо.

— Какой странный ритуал выражения благодарности. — Покачал головой Драко. — А почему бы не перее… — Начал он, но Джек внезапно смолк, поднимая руку и показывая на дорогу. Там, в километре от них, из-за поворота сверкнули фары машины — две на бампере, две — на небольшой железной перекладине, установленной над корпусом.

Драко поднялся на ноги, поднимая с земли куртку и отряхивая её, быстро накидывая на себя. Стоящий рядом Джек с надеждой смотрел на приближающийся свет фар. Машина быстро приближалась — вильнув на очередном повороте, знакомый по ночной поездке оранжевый пикап подъехал к воротам. преодолев километр секунд за сорок. Ворота со скрипом начали отворяться — машина заехала во внутренний двор. Переглянувшись, Драко и Джек быстро направились к ней. С места водителя вышел Майкл, кивнув подходящим подросткам и обошёл машину, элегантно открывая дверь — усталая, даже на вид, Хелен выбралась с пассажирского сиденья, слабо махнув Драко.

— Вы вернулись. — Констатировал Джек, бросив быстрый, нервный взгляд на горизонт — Драко почувствовал, что сделал ровно то же самое.

— Как видишь. — Вздохнул Майкл, забирая из салона длинную винтовку. — Буду у себя. До завтра, я спать. — Быстро бросил он и зашагал к небольшому домику.

Устало покачав головой, психолог перевела взгляд на ждущих информации мальчиков. Вздохнув — махнула следовать за собой и поплелась в свой кабинет. Путь странной троицы проходил в молчании — и лишь дойдя до кабинета и удобно откинувшись в своём кресле, Хелен позволила себе громко застонать, закрыв лицо руками.

— Всё так плохо? — Обеспокоенно спросил Джек.

— Плохо?! — Нервно всплеснула руками Хелен. — Нет, Джек. Плохо — это слишком мягкое описание разумности этих… этих… Идиотов! — Всё же высказалась та. — Они будут сражаться одни. Не знаю, что ударило в голову Гидеону — и знать не хочу! Но этот придурок отказывается от нашей помощи. Говорит — у него есть план. Мол — да, конечно, атака на них последует, но у «Опустошителей» нет ни единого шанса. Тупица!

— Он обезумел? — Спокойно спросил Драко, часто слышавший от учителей Истории Магии, что правители магглов были подвержены подобному недугу.

— Понятия не имею. — Бросила Хелен, рванув ящик стола и достав помятую пачку сигарет. Достала одну, щёлкнула зажигалкой, с наслаждением потянулась к той… Но Джек молниеносно выхватил дымящуюся отраву из её рук и с наслаждением воткнул в пепельницу рядом.

— Мы договаривались, Хелен. — Строго напомнил Джек, становясь внезапно очень похожим на Элли.

— Да-да. — Раздражённо фыркнула психолог. Драко же просто был в изумлении — ещё никогда она не была столь открытой в проявлении негатива.

— Что с Первым?

— Эдди скорее съест свою правую руку, чем поможет Гидеону. — Отмахнулась Хелен. — Мы поговорили с ним. Если всё пойдёт так плохо, как мы предполагаем — мы примем беженцев оттуда. Вторые решили драться самостоятельно. Если они проиграют… Первые драться не будут. Просто отступят к нам, вместе со всеми выжившими.

Воцарилось молчание, прерываемое тиканьем часов. Драко не знал, что сказать — как и, судя по всему, Джек. Парни переглянулись. Джек уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но внезапно Хелен хлопнула в ладоши и улыбнулась — чуть наигранно, но в глазах у той правда царила определённая радость.

— А теперь давайте спать. Вторые никуда не денутся, как и Первые. С ними мы сделать не можем ничего. А у всех нас сегодня — очень важный день. Да, Джек? — Подмигнула психолог парню. Тот нервно улыбнулся — но в его глазах все ещё читалось напряжение.

— Разумно ли проводить свадьбу, если существует угроза вторжения? — Спросил Драко.

— Да. — Решительно кивнула Хелен и, заметив на себе полный недоумения взгляд, пояснила. — Все приготовления уже закончены. Церемония пройдёт сегодня — на закате. Отменять её из-за угрозы нападения, которое, если и произойдёт, то явно будет направлено не на нас — нельзя. Поднимем настроение всем. Так что… О том, что я сказала — никому не слова. Хорошо?

— Ладно. — Кивнул Драко, понимая, пусть и не соглашаясь с логикой Хелен. С его точки зрения всё было достаточно просто — если возможно нападение, то о каком празднестве может идти речь? С другой стороны, вспоминая, как Элли ждала этого дня… Возможно, так действительно будет лучше. Даже желание поговорить с Хелен — выглядящей сейчас разбито и держащейся из последних сил, куда-то исчезло. Развернувшись, Драко вышел в тёмный коридор. Дверь за ними закрылась.

Они с Джеком переглянулись и, на удивление синхронно вздохнув, отправились обратно — досыпать часы перед важным событием. Ведь завтра, возможно, будет последним спокойным и радостным днём, перед неуклонно близящейся к ним угрозе.

«Опустошители» приближались.

Примечание к части

Напоминаю - Драко небесталанный волшебник, привыкший колдовать и спустя много лет практики понимающий многие вещи куда лучше Гарри. Теперь, с мотивацией и заинтересованностью, прогрессировать в мощности заклинаний он будет пусть и не быстро, но с точностью их контроля у него проблем не будет.

Интерлюдия 2 (Элли)

Примечание к части

Эта глава была написана уже достаточно давно, и сейчас лишь перерабатывалась. Она закрывает вторую арку. Следующая - третья.

Элли немного нервничала. Обычно этой фразы было бы достаточно, чтобы все вокруг мгновенно побледнели и очень тихо, по стеночке, попытались бы отойти от неё как можно дальше. Потому что, ну…

— Мне точно идёт?! — Закусив губу, припёрла Малфоя к стене девушка. Это могло бы быть забавно — но Драко сейчас изо всех сил пытался сдержать гримасу боли от стального колеса, заехавшего ему на ногу. Это, вкупе с ночными разговорами, мешало ему получать удовольствие от вида паникующей подруги.

— Да. — Несмотря на боль, спокойно повторил маг, оглядывая девушку. Длинное, в пол, платье нежно-бирюзового цвета, скрывало отсутствие у неё ног — и прекрасно сидело на ней, специально подогнанное учеником портного из Убежища — да, даже такие тут были.

— Платье не волочится по полу?! — Нервно пробормотала Элли, вертясь на месте подобно юле и стараясь оглядеть себя со всех сторон. — Ноги точно не видны?!

— Нет, Элли. — Проявляя титаническую выдержку, сквозь зубы прошипел маг, уже жалеющий, что согласился быть… «другом невесты». Сама невеста, между прочим, не обращала на него никакого внимания, начав нервно наматывать длинный рыжий локон себе на палец. Потом с ужасом взвизгнула, поняв, что грозится разрушить причёску, отдёрнув руку. Волшебник издал тихий стон, глядя на этот цирк.

— Драко… Может, стоит отложить церемонию? Мне как-то нехорошо. — Слабо пробормотала Элли, со страхом глядя на выход из комнаты. Проснувшись в чудесном настроении, к вечеру от него не осталось и малейшего следа — паника поселилась в её груди, вынуждая постоянно дёргаться и перепроверять каждую маленькую деталь, меняя изначальный распорядок мероприятия. И если бы хоть кто-то мог сказать ей слово против… Но она и в обычном состоянии была гиперактивным человеком, способным лбом пробить каменную стену — сейчас же, казалось, что просто случайно оказавшись на пути невинной девушки-инвалида, тебе светит лишь чудовищная в своей жестокости смерть. Задавит коляской и не заметит.

— Элли, ты прекрасно выглядишь. — Повторил Малфой, устало потирая виски. Они сидели в этой комнате уже часа два — хотя должны были выйти через полчаса. А всё потому, что…

— Нет! — Взвизгнула она, откатываясь назад. — Драко… Я не могу. Там… Много людей? А что, если Джеку не понравится мой вид? Что, если…

Глаз Драко дёрнулся. Мальчик сделал пару шагов к двери, приоткрыл её и осмотрел собравшихся. Несколько тысяч человек ждали. Стоящий рядом с дверью Итан с надеждой посмотрел на него, но, увидев качающего головой юношу тихо вздохнул и не дал отмашку. Невеста пока что была не готова.

— Как там Джек? — Тихим шепотом спросила Элли.

— Прекрасно выглядит и ждёт только тебя. — Поморщился Драко. — Элли Рихтер. Возьмите себя в руки!

Та часто задышала, нервно сминая в кулак платье.

— Я… Я не могу. — Тихо пробормотала девушка. — Я… Даже в этом платье. Эта дурацкая коляска! Я ужасно выгляжу, да?..

Смирившаяся с потерей ног и смертельной болезнью, она давно перестала обращать внимание на эти свои недостатки — но теперь, перед самым важным и светлым, что происходило в её жизни за последние года, тянущее ощущение собственной неполноценности, преследующее её с рождения, вернулось.

— Я… Просто смертельно больная девчонка без ног. — Тихо пробормотала Элли, вцепившись пальцами в коляску и глядя в окно — там уже наступила ночь — солнце скрылось за горизонтом, начали зажигаться звёзды. — Как? Как я оказалась тут… Готовая выйти замуж?! — Нервно спросила она сама у себя.

— Полагаю, это как-то связано с твоей неофициальной должностью старшей сестры всего Убежища. — Фыркнул Драко, присаживаясь рядом. — Элли. Ты — моя подруга. Прекрасно выглядящая, умная и обладающая красотой в сердце, заставляющей даже солнце стыдливо исчезнуть с небосклона. Джек победил в лотерее, получив приз, достойный королей. И ты это прекрасно знаешь и сама.

— Но… — Девушка все ещё колебалась. Осмотрела себя — отмечая идеальный макияж, накрашенные глаза, платье с бирюзой, украшенное серебряной нитью, большое колье с какими-то драгоценными камнями на шее, найденное неизвестно где… — Это же не я, Драко. Я… Просто девушка из Ньюфаундленда. Последний раз меня так наряжали на сорокалетие дядюшки Эндрю. — Хихикнула она, вспомнив самого нелюдимого члена её семьи, предпочитающего проводить время в одиночестве. Поговаривали, что он сумасшедший учёный, и когда-нибудь именно он изобретёт что-то великое. К сожалению, он так и не успел создать ничего, перевернувшего мир — атака Левиафана на Ньюфаундленд через год после закрытия Лондона на карантин, с высокой вероятностью убила его.

— В каком смысле не ты? — Нахмурился Драко. — Элли, это лучшее, что мы нашли за эти дни. Колье — так и вовсе, годится на магическую свадьбу.

— Оно тяжелое и гремит. — Пожаловалась Элли, подняв действительно нелёгкую ношу, висящую на груди. — А макияж?! Мои глаза теперь как у панды! А стрелки? Я как будто зарезать кого-то хочу!

— Разве ты не сама попросила сделать их такими? — Устало спросил юноша.

— Да! А теперь — не хочу! — Будь у неё возможность, Элли бы топнула сейчас ногой. — Я с ними выгляжу ужасно! Драко, их надо стереть!

— Сейчас?!

— Ну а когда ещё?!

— Мерлин милостивый, помоги… — Простонал Малфой, глядя на свою подругу, в панике пытающуюся то ли стереть, то ли поправить макияж. Хорошее настроение у Элли держалось недолго — всего с двадцать минут, перед тем как она заставляла вновь поменять её образ. — Хорошо. Что ты хочешь?

— К дьяволу этот макияж! — Прошипела она. — И… И другую причёску! И убрать это дурацкое колье! Хочу что-нибудь лёгкое… Невесомое. Необычное.

Терпение Драко лопнуло. Он, на самом деле, был достаточно терпеливым человеком, но сейчас, слушая бесконечно изменяющийся поток просьб от подруги, волшебник решил действовать так, как она хочет. В последний раз.

Уверенно он подошёл и забрал колье, положив то на тумбочку рядом и повезя Элли в ванную. Та сама въехала внутрь, включив воду и, закатав рукава платья, начала остервенело тереть лицо руками, смывая с себя макияж. Драко оглянулся. Украшение. Лёгкое.

— Буль-буль-буль! — Аргументированно предложила Элли, показывая на что-то рядом с собой.

— Прошу прощения? — Поднял бровь Драко.

— Буль-буль! — Все ещё продолжая умываться, потыкала девушка куда-то в сторону шкафа, стоящего тут же, в ванной.

Сделав пару шагов к нему, Малфой открыл его, внимательно осматривая, что есть внутри — и сразу понял, о чём говорит его подруга.

— Нет! — Рявкнул он.

— Да! — Весело вскрикнула Элли. — Да, Драко! Хочу!

— Ни за что! — Прошипел волшебник. — Ты собираешься променять колье, которое бы подошло члену Священных Двадцати Восьми… На это?!

— Ага! — Хихикнула девушка, подъехав к нему на коляске. Причёска, на укладку которой потратили по меньшей мере полтора часа, сейчас была безнадёжно смята и смешана — со стоном волшебник быстро обошёл её, поднимая расчёску, лежащую рядом и принимаясь расчёсывать волосы — так, чтобы те хоть лежали ровно. Элли же протянула руки к шкафу и выхватила из него свою добычу. Дешевая поделка из жести — театральный реквизит для спектакля по Сильмариллиону — диадема с тремя стёклянными камнями, изображающие, по всей видимости, легендарные эльфийские сильмариллы. — Образ Лютиэн, Драко! Я — гений!

— Я тебя ненавижу… — Простонал маг, расчёсывая волосы и приводя этот спутанный хаос в относительный порядок, вылавливая из этой мешанины заколки.

— Неправда, вы все меня очень любите. — Хихикнула девушка, мгновенно поменяв настроение с мрачной панической обречённости на безбашенное веселье.

— И ты этим бесстыдно пользуешься, наглая маггла. — Буркнул Драко, закончив расчёсывать подругу — как и любой хороший Наследник, он умел заботиться о волосах Дамы. — Ты уверена с этой… Диадемой?

— Да. Только… Только сильмариллы должны светиться! Драко, зажги сильмариллы, пожалуйста!

— Ч-что?! — Поражённо прошипел он. — Да как ты себя это представляешь?!

— Ты же маг! Наколдуй… Как нибудь. Помнишь, у тебя получался люмос? Можно его как-нибудь… Подсадить внутрь диадемы?

— Мерлин, зачем я в это ввязался… — Пробормотал он, но Элли видела, как в глазах Малфоя зажёгся интерес. Главное — дать ему интересную цель, а потом он справится и сам…

— Аргх! — Злобно буркнул Драко, оглядывая диадему. И как ему это сделать? Это же невозможно! Люмос Максима застынет на одном месте, Люмос Солем неприменим, новое заклинание создать с нуля без палочки можно и не надеяться — тем более в столь сжатые сроки… Тогда что?!

— У тебя ведь получится?! — С надеждой обратила на него свои огромные, доверчивые глаза девушка.

— Нет! Не получится! — Зло огрызнулся Драко. — Чёрт… Мы уже опаздываем! Почему нельзя было сделать это раньше?!

— Прости. — Тихо потупилась она. — Но ты поможешь?!

— Тц. — Буркнул Малфой раздражённо. — Попытаюсь. Тащи ножницы и выковыривай эти стекляшки. Клей тут есть?..

— Тебе для вдохновения, или?..

— Мы едем прямо сейчас.

— Прости-прости! — Унеслась за ножницами Элли, а Драко нервно оглянулся. Подошёл к двери, выглянул — увидел стоящего Итана.

— Когда мы выйдем, свет должен быть выключен. — Тихо шепнул Драко.

— Что? Зачем?!

— Требование Элли.

— Чёртова свадьба… — Простонал юноша, с хлопком закрывая книгу. Только сейчас Драко заметил, что на нём лица не было — губа закушена, в глазах — какая-то застаревшая боль… Вероятно, всё происходящее напоминало ему о несостоявшейся собственной свадьбе. — Ладно. Сделаем. Вы что-то задумали?

— Можно сказать и так… — Пробормотал Драко, поднимая руку и создавая на ней шарики света. Теоретически, если то, что он помнит из рассказов отца и прочитанного в детстве руководства по артефакторике —правда, то всё должно получиться — ведь создаётся примитивная, по сути своей, идея. Но даже так — велик риск провала. Впрочем… Рискнуть, ради своей подруги… Которая уже решилась поменять всё в последний момент, однозначно стоит. И что беспокоило его ещё больше — никто вокруг, кажется, даже не обращал внимания на проблему «опустошителей». Как будто все просто договорились не обращать внимание на возможность атаки, которая с каждым днём, часом — почти минутой, ощущалась всё более реальной. А если они ошибаются? Если окажется, что атака пройдёт не на Второе Убежище? Когда Хелен планирует раскрыть правду? После того, как Вторые будут уничтожены и они станут следующими на очереди?

Эти мысли мучали Драко, не давали забыться и наслаждаться праздником вокруг, отчего его настроение неуклонно катилось вниз. Он должен был что-то сделать. Предупредить всех собравшихся. Чем раньше, тем лучше. Хелен надеется на то, что Вторые смогут разобраться с «Опустошителями» и хочет дать людям вокруг ощущение праздника. Но — это ощущение безопасности будет ложным.

— Драко? — Крикнула Элли.

— Иду. — Вздохнув, развернулся к невесте маг и шагнул внутрь комнаты.

***

Элли вцепилась в коляску до побелевших костяшек пальцев. Диадема на голове сидела неудобно — металл пережимал голову. Может, стоило оставить колье? Волосы ровным потоком ниспадали с головы на плечи — но вдруг это выглядит плохо? Если, например…

— Вперёд. — Произнёс Драко, покатив коляску. Элли сглотнула ком в горле и поморщилась — с самого утра она чувствовала себя не очень — но не из-за своей болезни, а чего-то иного — чуть повышенная температура. Из-за нервов даже любимый салат с сыром вызывал ощущение, что ест девушка какую-то дрянь. Это всё — вкупе с проявившейся неуверенностью, заставляло её желать просто спрятаться в этой комнате — на ближайшую вечность. С другой стороны, скажи она это сейчас, волшебник, создававший рядом эту диадему, вероятно, превратит её в жабу. А быть девушкой без ног лучше, чем жабой. Хотя…

— Драко, ты можешь превратить меня в жабу, и расколдовать на сцене?! — Пришло Элли в голову гениальное предложение. — Смотри, ты меня выносишь, я ква…

— Невеста готова! — С мученическим выражением на лице закричал Драко, схватив коляску и протолкнув её к выходу из комнаты. Ну вот, никто не слушает её прекрасные мысли. Это даже немного обидно.

Впрочем, все мысли испарились из головы Элли, когда коляска, тихо скрипнув, преодолела порог комнаты. Тёмный коридор — ведущий к такой-же темноте на улице. Лишь несколько костров — освещающие небольшую площадку с алтарём.

— Драко, почему тут так темно? — С паникой в голосе прошептала невеста.

— Для эффекта. — Ехидно улыбнулся парень и, схватив коляску, повёз её дальше. Тихо поскрипывая на половицах пола, они постепенно приближались к выходу из длинного туннеля, оставляя всего пару метров до выхода из здания. — Люмос Триа. — Услышала Элли прямо перед тем, как над её головой, внезапно, зажглись три огня, заливая всё перед ней мягким, магическим сиянием.

Они вышли на улицу под изумлённые, впечатлённые и радостные вздохи. Элли гордо улыбнулась, не выдавая панику внутри. Длинные рыжие волосы ниспадали по бирюзовому платью, лицо идеальное — без использования даже грамма косметики, большие глаза, смотрящие на мир вокруг с добротой и радостью и, конечно же — диадема на голове. Обычная металлическая проволока с тремя пустыми креплениями, к которым сейчас были приклеены небольшие пучки волос мага, буквально притягивающие три светлячка — в темноте это выглядело мистической короной эльфийской принцессы, которую на венчание вёл мудрый волшебник.

— Спасибо. — Тихонько прошептала Элли, выпрямляясь в коляске и смотря на людей вокруг с добротой, но почти надменно — как полагается истинной принцессе.

Драко не ответил. Лишь продолжил медленно, величественно катить вперёд коляску, давая каждому насладиться невероятным зрелищем — магическое сияние перекрывало тусклый свет костров, заслоняя даже свет звёзд — которые словно бы стыдливо померкли, признавая своё поражение. И тут… Люди начали рукоплескать. Ликующе выбрасывать вперёд цветы — и откуда нашли столько?! — провожая Элли к алтарю. Девушка тихо выдохнула — осознав, что почти и не дышала всё это время. Дозатор на пальце молчал. Звёзды ободряюще подмигивали ей. Луна освещала церемонию. Но главное — на её лбу сияли, не слепя, но защищая — магические огни. Магическая свадьба… Её мечта. Которая, спустя столько лет, наконец, исполнилась.

Драко вкатил коляску к алтарю и отступил в тень. Перед Элли стоял Джек — бледный, но с широкой, ободряющей улыбкой на лице. Выглядящий до нелепости серьёзно в деловом костюме, с галстуком, завязанным сложным на вид узлом, он выглядел весьма контрастно с ней — словно сошедшей со страниц фэнтезийной книги. Но, как бы странно это ни звучало, вместе они смотрелись органично. Как два мира — столкнувшиеся, но пришедшие к странной гармонии.

— Мы собрались здесь сегодня. — Громко начал Майкл, выполняющий сегодня функции священника — как самый религиозный человек из присутствующих. Его голос громко раздавался над ночным небом, даже без микрофона его слышали все собравшиеся. — Чтобы стать свидетелями нового союза душ. Элен Рихтер, уроженка Ньюфаундленда из далёкой Канады. Джек Лондон, уроженец Лондона из родной многим собравшимся Британии.

Драко быстро отметил для себя бледность, усталость Майкла — и его прекрасно скрываемое, но недовольство. Будто бы тот не был рад происходящему. Их взгляды пересеклись — и оба прочитали одно и то же. Это фарс. Пир во время чумы.

Молодожёны переглянулись и, незаметно для остальных, подмигнули друг другу. Эту речь они знали — так как сами помогали её писать. Правда, совсем для другой свадьбы… Порядок высказываний был изменён, чтобы молодожёны могли быть рядом сразу, а не ждать, пока выскажутся все желающие.

Джек начал первым — по их негласной договорённости. Юноша шагнул вперёд, опускаясь на одно колено — так, чтобы быть вровень с Элли. В его взгляде были забота, нежность… любовь. Девушка почувствовала, что чуть краснеет — что было прекрасно видно в свете сверкающих огней над ней.

— Элли Рихтер. — Мягко начал он. Его обычно громкий, твёрдый, поставленный командный голос, сейчас был негромок и полон заботы. Они договорились, что будут говорить друг другу, о чём просить — так что все его слова девушка знала наизусть. Но, тем не менее, слышать их сейчас — перед столькими людьми, связывая себя узами брака… Было чрезвычайно волнительно. — Клянешься ли ты любить меня так, как я люблю тебя? Не скрывать правду от меня? Согласна ли ты быть счастлива рядом со мной? — Его речь была коротка. Они много раз сказали друг другу всё, что было у них на уме — и сейчас Джек лишь закреплял всё самое важное из того, что те обсуждали. Любить. Не скрывать правду, в первую очередь о своём здоровье. Быть счастливой. Самое важное — то, без чего они не смогут быть рядом. Так… Сможет ли она? Больше не скрывать правду о болезни, не желая беспокоить его? Сможет ли любить его до конца, каким бы этот конец ни был? Сможет ли… Быть счастливой? И ответ был прост.

— Да. — Тихо прошептала она, подняв голову. Сияние магических огней на её голове словно бы резонировало с ответом — на короткий миг они вспыхнули ярким светом, освещая мир вокруг. В этой вспышке, породившей в толпе восхищенные шёпотки, Элли видела лицо Малфоя, медленно кивнувшего ей. Почему-то совсем не радостное — а, скорее, мрачное. Выбросив это из головы, девушка посмотрела в глаза Джеку, буквально растворяясь в этой карей глубине, наполненной любовью к ней. На уголке глаза непроизвольно сверкнула крохотная слезинка, которую она быстро сморгнула. Нужно собраться! Настала её очередь говорить!

— Клянешься ли ты, Джек Лондон. — Улыбнулась Элли. — Поддерживать меня? Быть рядом — в радости и в горе? Счастливо любить меня до тех пор, пока смерть не разлучит нас?

— Клянусь. — Мгновенно, без даже малейшей заминки на размышления, произнёс Джек. И, не дожидаясь команды Майкла, аккуратно надел простое кольцо из белого золота на безымянной палец Элли. Прохладное золото приятно холодило кожу, заставляя её чувствовать… Радость. Чистую, бесконечную радость в сердце. Джек, улыбнувшись, склонился к ней, обнимая и впиваясь в губы поцелуем. Требовательным, но, вместе с тем — осторожным. Элли вздрогнула, покраснела… Но ответила на него. Звёзды над ними приветливо мигали, ветер нёс облака по небу, люди вокруг замерли… А они просто прижались друг к другу, найдя вторую половинку в этом огромном, жестоком мире карантинного Лондона. Сегодня, сейчас, в эту самую секунду, эти двое были просто счастливы.

Мир вокруг взорвался ликующими криками, на которые им было плевать. Элли и Джек Рихтеры (муж, берущий фамилию жены, был невероятной редкостью — но почему бы и нет, в конце-концов) купались в тепле друг друга. Пройдя холодные годы одиночества, смерти близких, потери и страх гибели — они, наконец-то, были рядом. Вместе. И теперь — вполне официально.

— Слово передаётся Хелен Карвер. Вам слово! — Громко выкрикнул Майкл, стремясь перекрыть радостные крики собравшихся вокруг, уступая трибуну воспитательнице Джека, ставшей, уже давно, его приёмной матерью. Пожилая женщина выступила вперёд, подбирая со стойки микрофон — маггловский аналог соноруса. Драко успел заметить, как недовольно вздохнул Майкл, связанный обязанностями ведущего свадьбу. Мужчина был… Фактически, интерьером, на этом празднике жизни. Нет, Драко. Не надо портить этот момент. Просто наслаждайся — и позволь им радоваться.

— Я… — Начала Хелен нерешительно, но смолкла. Было слышно, сколь сложно ей даются слова — даже в одном произнесённом слове буквально полыхали эмоции. — Я счастлива. — Мягко произнесла она. Микрофон пронёс её слова по всему лагерю, собравшемуся здесь. — Когда Джек и Элли впервые встретились, я не могла и предположить, что через шесть лет они станут… Мужем и женой. Это важный момент для нас всех. — Её голос с каждым новым произнесённым словом крепчал, пока Элли вновь подмигнула чуть покрасневшему Джеку. Ну, некоторые признаки того, что они станут парочкой всё же были… Но об этом знают только они и самые близкие друзья. И пусть так и останется. — Сегодня мы не только празднуем создание новой семьи. Но и говорим всему миру вокруг — мы — всё ещё тут! Мы — чувствуем! Мы — радуемся! Мы — создаём семьи! Мы до сих пор живы! И будем жить дальше, несмотря ни на что! — Громко закончила она. Собравшиеся взорвались ободрительными криками, грохотом аплодисментов и радостными подбадриваниями. Подумать только, даже эту речь она смогла превратить в манифест надежды… Наверное, за это её и ценили.

— Замечательная речь. — Откашлялся Майкл, принимая микрофон и не желая больше напрягать голос, когда рядом существовало такое удобное устройство. В его голосе, впрочем, не было одобрения от этой «прекрасной речи» — Право голоса передаётся… Другу невесты. — Несколько сконфуженно закончил он, что, впрочем, быстро было компенсировано реакцией толпы — все дети лет этак до двенадцати радостно закричали, рукоплеская магу, создававшему птичек. Чувствуя внезапную слабость, Драко выступил вперёд, принимая микрофон в руки. Медленно оглядел толпу перед ним.

Тысячи людей, собравшиеся тут огромной толпой. Внимающие каждому его слову. В основном — дети — очень многие — не старше самого мага. Ковчег Надежды. Что он мог им сказать? Что вовсе стоит говорить в такие моменты? У него была мысль, как ярко закончить выступление, но… Нужно было сказать что-то. Речь, которую он репетировал несколько дней, со свистом вылетела у него из головы, будто никогда там её и не было. Нет… Он справится. Он — маг… Не так. Он — друг Элли. Что бы она хотела услышать?.. Нет. Это неправильный вопрос. Что бы она хотела, чтобы он рассказал? Разговор с Хелен вчерашней ночи пронёсся в его голове. Можно было радоваться празднику — как радовались бы все они в конце четвёртого курса. Но… Что сделал Дамблдор? Дал ли он повод радоваться?

Выбор был сделан.

Это разрушит атмосферу. Это разрушит свадьбу. Но… Вероятно, Элли бы хотела дать ему высказаться. От чистого сердца. Не скрывая свои мысли. Высказать кипящее на душе беспокойство, поселившееся там со вчерашней ночи и не отпускающее до сих пор. Драко не хочет быть Дамблдором. Но… Если бы он не сказал тогда правду, сколько бы поверило ему? Если бы директор не высказался о том, что грядёт опасность того-кого-нельзя-называть… У мага есть влияние. Он — волшебник. Но что ещё более важно? Он — Герой этих людей. Назначенный ими же. И его задача — его призвание, сейчас сказать правду. И если он не хочет однажды увидеть в глазах эту же боль — боль Итана, потерявшего любимого человека, то он обязан сказать собравшимся правду. Такой, какая она есть на самом деле. Ведь что более важно — дать им повод радоваться, или… Рассказать правду?

— Дамы и господа. — Мягко начал он. Голос, чарующий, обволакивающий, магический — проникал и брал за самую душу. Это не была уверенная речь Хелен — скорее… Так выступал Он, стоя за трибуной. Говорил негромко — но так, что слушали его даже слизеринцы, в среде которых ненавидеть Великого Светлого считалось правилом. В тот вечер он отчаянно стремился показать, что ему наплевать — даже говорил что-то Креббу и Гойлу, но на деле всё его внимание было приковано к директору. И сейчас юный волшебник говорил, вспоминая каждое слово Дамблдора — копируя его манеру речи. Речь мальчика стала чуть тише, вынуждая собравшихся притихнуть — внимая каждому его слову. Холодные серые глаза впивались в толпу, словно вынимая из каждого, на кого пал взгляд, радость и веселье.

— С вашего позволения, мне кажется разумным сказать небольшую речь перед тем, как мы перейдём к самому весёлому. Так как я последний оратор на сегодня, то прошу вас позволить мне быть несколько многословным. Скажу честно — я появился в вашем Убежище лишь неделю назад, но сразу был поражён его красотой. Не внешней — внутренней. Вы живёте так, как и должно жить людям — в мире вокруг, который не способствует этому. Вы стойко встречаете угрозы, не пугаясь трудностей. Вы готовы прийти на помощь близкому человеку, если ему нужна помощь. Вы заслужили моё уважение как волшебника… И как человека. — Стальные глаза обшаривали зал. Все, казалось, даже дыхание затаили, ловя каждое его слово.

— И поэтому я хочу задать лишь один вопрос. Сколько ещё вы собираетесь лгать самим себе?! — Громогласно выкрикнул волшебник с трибуны, разя словом лучше, чем заклинанием. Не давая опомниться, Драко продолжил — с жаром, который внезапно почувствовал и сам. Слова не были притворством — волшебник говорил от чистого сердца — и это было заметно. — Мы стоим тут, празднуя свадьбу двух прекрасных людей. Но мы должны были быть в трауре. Многие знают — но я повторяю. Пять дней назад Элли Рихтер была при смерти. От этого её отделяли жалкие несколько часов. Ваш героизм и проявленная ею стойкость уберегли нас от трагедии. И вот мы стоим здесь. И вот мы радуемся. И вот мы наслаждаемся жизнью. — Громко проговорил он. — Но все ли стоят тут?! Оглянитесь вокруг — не замечаете ли вы, что наши ряды пустеют?

Они озирались. Осматривались, понимая — буквально с каждой минутой всё больше и больше, о чём он. Драко медленно обвёл их взглядом — Хелен, смотрящую на него с закушенной губой, Майкла — удовлетворённо кивающего ему, Джека и Элли, Кевина… Итана. На лице которого стояла такая боль, что задела даже Драко. Да, они почти не были знакомы, он был магглом — но ощущение потери, внутренней пустоты, было настолько одинаковым, что Малфой не мог не продолжать. Отступать уже поздно.

— Я занял место, принадлежащее другому человеку. Её свадьба должна была быть первой, случившейся в Убежище. Её звали Ника Хилл. — Имя пронеслось по рядам, словно волна по спокойной глади моря. Они морщились, переглядывались… Вспоминали забытое. Воскрешали в памяти ту боль и страх, то ощущение бессилия, царившее в их сердцах. Драко продолжал говорить. — Я не знал её. Не знал, была ли она хорошим человеком или плохим и, кажется, уже никогда не узнаю. Мы не сможем узнать, какие книги она любила, фильмы смотрела — о чём мечтала. Мы не увидим её детей. Она не стоит среди нас, улыбаясь и радуясь. — Негромкие слова отдавались в душах грохотом. — Потому что она мертва. Она убита — коварно убита экзистенциальной угрозой, с каждым часом близящейся к нам. Злодеяние совершил Чумной Доктор. Кейп «Опустошителей». И как бы больно мне ни было это говорить… Это не единственное, что совершили эти звери в человечьем облике. Пять дней назад пало Чётвертое Убежище. Тысячи человек были испепелены в адском пламени Файершоу. Погибли доблестные воины Королевской Рати… — Перед глазами Драко на мгновение возникла картина незнакомцев, отчаянно сдерживающих огонь, надвигающийся на них. — Два дня назад было уничтожено Восьмое Убежище. Всего их было десять. Осталось — три! — Акцентировал Драко на этом внимание, повысив голос. Толпа содрогнулась. Шепотки — куда более громкие, нежели ранее. Да. Сомневайтесь. Спорьте. Только сбросьте с себя эту радостную маску идиотов, не понимающих, какая угроза к вам приближается! Миры разные — но нежелание признавать угрозу, неминуемо приближающуюся к вам, было одинаковым. И на этот раз Драко сделает всё, чтобы не повторилось произошедшего в его мире.

— Драко… — Тихо произнесла Хелен. Юноша не слушал. Говорить. Продолжать. Чего бы это ни стоило.

— Осталось три Убежища. Сейчас, в эту самую минуту, Второе Убежище готовится принять бой против «Опустошителей». Они одни. Никто не придёт им на помощь. Потому что мы слишком заняты, радуясь за близких нам людей. Но… Кто придёт на помощь нам, стоит Вторым пасть? Кто сразится с нами? Грядут тёмные времена. Цель свадеб — скреплять узами людей. Делать их ближе. Создавать единство — которое совсем скоро понадобится всем нам. Перед приближающейся угрозой мы сильны настолько, насколько крепко наше единство, и слабы насколько разобщены. Мы зовёмся Ковчегом Надежды. Почему?! — Выкрикнул он, поднимая правую руку вверх и без слов формируя огромный полыхающий светом шар, разгоняющий тьму. В темноте вокруг его фигура словно бы стала выше. — Потому ли, что мы забываем обо всём, стараясь эту надежду сохранить?! Это тяжело — я знаю. Мы стоим перед самым сложным выбором, с которым может столкнуться человек. Но я заклинаю вас, выбирая между лёгким и правильным — помнить Нику Хилл. Помнить о её жертве. И помнить об Элли Рихтер, которая могла погибнуть, если бы не одна случайность.

Все вдруг смолкли. Глядя не на него — а куда-то назад — далеко за его спину. Хелен — испуганно вздрогнувшая и прижавшая руки ко рту. Майкл, тихо выругавшийся. Джек, заслонивший собой Элли. Лишь Кевин и Итан смотрели на него — не отрываясь. В глазах обоих стояли слёзы. Драко и сам медленно повернулся к Лондону, уже понимая, что увидит.

Совсем недалеко от них — в каких то десятке километров, небо полыхало. Зарево поднималось до самого горизонта, выжигая на сетчатке изображение огромного пожара. Нет. Он должен закончить. Любой ценой. Особенно теперь.

— Грядёт война! — Выкрикнул Драко Малфой, поднимая пылающую волшебным светом руку к небу — приковывая к себе внимание всех собравшихся. — И мы должны быть к ней готовы. Ради каждого погибшего в войне с «опустошителями». Ради жизни каждого, собравшегося тут. Ради нас самих.

Горизонт содрогнулся далёким рёвом демона, лидера опустошителей. Небо над Вторым Убежищем зашлось в огненной, всепожирающей буре. Учитывая позицию Первых…

Седьмое Убежище, Ковчег Надежды, вобравший в себя тысячи человеческих жизней — следующий.

Они остались один на один с врагом.

Примечание к части

Порядок речи на свадебной церемонии изменён намеренно.

За более тысячи написанных на фикбуке страниц, это первая описываемая мною свадьба. Решать, как получилось, вам - но я испытывал невероятное желание закончить арку на светлой ноте. И... Не сделал этого. ХА! Вполне очевидно, что впереди будет адЪ. И да, я повторяю, Драко намеренно копирует некоторые моменты речи Дамблдора. Третья Арка. Осаду Лотеринга помните? Да, это будет она. Эскалация уже тут...

Часть 3. Протего 3.01

Примечание к части

Комментария не будет.

Что вы представляете, слыша словосочетание «военный совет»? Для Драко Малфоя оно звучало как пережиток прошлого, на котором тучные генералы магглов собираются вместе и с интересом разглядывают карту, испещрённую тысячей маленьких точек и символов. Держа чуть дымящиеся курительные трубки, они слегка подрагивающими руками перемещают фигурки по доске, символизируя войсковые манёвры. Маги таким, конечно, не занимались — ведь их бои не имели ничего общего с такими понятиями как «линия фронта», вокруг которого, судя по всему, и строилась вся маггловская стратегия.

Светало. Часы отсчитывали седьмой час утра, что говорило о проведённом тут времени всех собравшихся. В кабинете Хелен (который быстро превратился в оперативный штаб защитников Убежища) было немноголюдно, но, при этом, генерируемое немногими собравшимися напряжение, казалось, можно было резать ножом. Во главе стола мрачно восседала психолог, лидер Ковчега Надежды, прижавшая руки к голове, и усталыми, слезящимися от недосыпа глазами сверлившая лежащую на столе карту. По правую руку от неё на стуле сидел Майкл Годфри — иногда вскакивающий с места и начинающий ходить туда-сюда по комнате. Бывший пожарный смотрел на кусок бумаги на столе с такой злобой и ненавистью, будто бы это была сама Симург во плоти. По левую руку от Хелен сидел мужчина абсолютно противоположного эмоционального спектра — Фрэнк Карвер задумчиво крутил в руке короткий швейцарский нож, вращая его так, что иногда вместо него оставалось одно размытое серебряное пятно, сверкающее при тусклом освещении. Его глаза лениво обшаривали комнату, иногда останавливаясь на Драко — стоявшем, прислонившись к стене, в тёмном углу комнаты — откуда были видны лишь его белые волосы. В такие моменты — когда глаза юного волшебника и мужчины пересекались, в воздухе, казалось, начинало отдавать озоном.

Помимо них четверых, в комнате также сидел Итан, что-то ожесточённо вычерчивающий на карте — очевидно, уточняя и несколько изменяя количество располагаемых Убежищем ресурсов. Помимо них — Хелен как Лидера, Фрэнка — как главы охраны, Майкла — ответственного за снабжение, Итана — штатного тактика (что выражалось в составлении маршрутов патрулей и координацией немногочисленных групп рейдеров) и Драко — присутствовавшего тут в качестве не то эксперта по кейпам, не то лучшего из имеющихся бойцов, не хватало лидера детей — Элли и лидера рейдеров — Джека. Которые… Были заняты. Драко не хотел даже думать о том, чем, но, судя по тому, что их комната сейчас была в полном распоряжении молодожёнов, можно было предположить, что они занимались укреплением личностных связей и улучшением демографической обстановки Убежища. Честь им и хвала — единственное, на что надеялся Малфой — что тем хватит мозгов запереть за собой дверь. Не уверен, что магу хотелось бы случайно помешать чему-то важному. На сегодня свой лимит вмешательства в хорошее настроение чужих людей он уже исчерпал.

— Кратко резюмируем и спать, — предложила Хелен, подавив чудовищный зевок на слове «спать».

— Поддерживаю, — мрачно кивнул Итан, черканув ручкой и дважды обведя цифру «800». — Надеюсь, Рихтеры уже…

— Кто-то нас звал? — послышался до омерзения бодрый и счастливый голос Элли, въехавшей на коляске в кабинет и осмотревшей собравшихся. Она кивнула Итану, подмигнула Хелен и Майклу, чуть помрачнела при виде Фрэнка и остановила взгляд на Драко. Волшебник чуть прищурился при виде подруги. Честно говоря, ему было немного… Нет, ладно, очень неловко от сделанного. Внезапный приступ героизма схлынул, оставляя лишь осознание испорченного праздника, пусть и направившего всех в нужное русло — вместо очевидной паники при виде огромного зарева над горизонтом, жители Убежища словно успели морально подготовиться к плохим новостям. Что, впрочем, никак не снимало с самого Драко ответственности. Элли молча покачала головой, подъезжая к столу. Вошедший за ней Джек лишь коротко кивнул Малфою, выражая приветствие — тц, чёртовы магглы! И почему речь Дамблдора произвела фурор, а на него теперь все косятся, будто он самолично ответственен за наступающий апокалипсис?!

— Прошу прощения за опоздание, — кивнул Джек, становясь около стола и осматривая карту. Его голос и поведение чуть изменились — юноша был словно… Более уверен в самом себе. Слабость, продемонстрированная Драко ночью, теперь исчезла — сменяясь уверенностью в своих силах.

— Ничего, — устало махнула рукой Хелен, прикрывая глаза. — Жаль отрывать вас в такой день, но…

— Всё в порядке, — прощебетала Элли, озаряя всё вокруг улыбкой, чуть потускневшей, впрочем, при взгляде на составленную карту. — Ммм… Насколько всё плохо?

— Представь самое плохое и чудовищное, омерзительное и неприятное, что есть в мире… — начал Майкл. — И умножь это на рак.

— Ох, настолько?.. — вздрогнула девушка, оглядывая бумагу перед собой. — Драко, хватит стоять в углу, как наказанный дошкольник.

— Я не стою так! — зло огрызнулся волшебник, впрочем, подходя поближе. Семь человек склонились над картой, разглядывая ту во всех подробностях.

В центре рисунка был изображён лагерь — большой дом в центре, около сотни маленьких домиков рядом, окружённые забором. Тут и там были раскиданы изображения грядок — частично вынесенные за стену, отмеченную жирной чёрной линией по всему периметру Убежища. За ними — всего в десятке метров южнее, начиналась Зона Отчуждения — полоса, вход в которую был смертельно опасен из-за патрулирующих дронов Дракон. С другой стороны шёл долгий пологий спуск с холма — к Темзе и петляющей по холмам дороге, уходящей в сторону города. На карте были изображены пометки — приблизительное число выживших и приблизительное же число готовых держать в руках оружие — юноши и девушки от шестнадцати лет, что было обязательным условием Хелен. Восемьсот человек. Более чем в два раза больше, чем вся группа Опустошителей. Абсолютно недостаточно для победы.

— Мы в дерьме, — мрачно буркнул Итан, постучав ручкой по числу восемьсот. — Мы в меньшем дерьме, чем я ожидал изначально, но наши шансы на победу примерно такие же, как шансы на нормально проведённую свадьбу в этом грёбаном месте.

— Эй, наша свадьба была чудесна! — фыркнула Элли, крутанувшись на коляске и внезапно ущипнув Драко за бок.

— Ауч! — прошипел он, вперив в подругу взгляд серых глаз. Элли мило улыбнулась, будто ничего не произошло, и вновь взглянула на Итана.

— Хотя, количество огня и мрачных предсказаний я бы подсократила, ну это уже дело вкуса, конечно.

— Хватит ёрничать, — буркнул Фрэнк, подняв тяжёлый взгляд.

— Ты наверное хотел сказать: «спасибо что пытаешься поднять нам настроение», мудак? — резко отреагировал Джек, сжимая кулаки.

— Я хотел сказать ровно то, что произнёс, — угрожающе поднял нож мужчина. — Могу помочь тебе исправить проблемы со слухом.

— Хватит! — внезапно рявкнула Хелен, ударив руками по столу так, что тяжеленный предмет интерьера затрясся. — У нас много проблем и без ваших споров! Фрэнк — хватит цепляться ко всем. Джек — мы уже обсуждали твою склонность к излишней агрессии, не так ли?

— Да, — наконец буркнул Рихтер, отвернувшись. Элли успокаивающе положила тому руку на плечо.

— Я не собираюсь слушать бред наивных идеалистов вроде вас, — наконец жёстко ответил мужчина. — Я предупреждал. Не один и не два раза — каждый месяц я приходил в этот кабинет и говорил — давайте мы, блядь, займёмся фортификацией? Нет, говорила ты, у нас недостаточно еды и воды, говорила ты. Ну как? Покормишь теперь Опустошителей?

— Отцепись от неё, — прорычал Майкл, вставая заслоняя Хелен. — Мы все прекрасно знаем, к чему приходят группы под твоим руководством.

— Они не сжигаются Опустошителями! — оборвал того Фрэнк. — Вы все прекрасно знаете, что я — лучший в деле обороны. Я создал группу, способную выжить в условиях карантина и эффективно устранять угрозы, стоящие перед ней.

— Эффективно умирать от голода у твоей группы получилось, — насмешливо фыркнул Джек, заработав полный ненависти взгляд.

— О, может у тебя есть великие достижения в тактике? — переключился на него Фрэнк. — Сколько из миссий под твоим командованием возвращались целыми? Каждая вторая? Третья?

— Потому что рисковать своими жизнями, выбираясь наружу, несколько сложнее, чем командовать обороной лагеря, сидя за стенами! — гневно возразил Рихтер, стискивая кулаки.

— Но я с ней хотя бы справляюсь! — ударил по столу руками Фрэнк. — И я вам всем говорил, — ваше сраное миролюбие, желание собрать всех сирых и убогих, — на этом моменте его взгляд вцепился в Драко, заставив того непроизвольно вздрогнуть — столько неприязни было в нём, — обернётся нам боком! И я, что сука характерно, был прав! А теперь вместо того, чтобы слушать мои предложения, вы кукситесь и пытаетесь играть в моралистов, когда на кону наши жизни!

— Твоё предложение включает в себя сбор самых подготовленных членов Убежища и миграцию в сторону города, — Напомнила Хелен. От мягкости в её голосе не осталось и следа — заседание возглавляла мать, борющаяся за своих детей. — Мы не собираемся выживать ценой потери четырёх тысяч человек, отданных на откуп Опустошителям.

— Тогда в чём твой план?! Задружиться с ними? Вступить в переговоры?!

— Если потребуется, — кивнула Хелен. — Мне кажется, Итан достаточно ясно объяснил наши перспективы военного урегулирования конфликта.

— Победить Файершоу имеющимися в распоряжении ресурсами не представляется возможным, — бросив короткий взгляд на недавно появившуюся чету Рихтеров, быстро пояснил парень. — Ему достаточно сидеть в эпицентре огня, откуда тот и будет управлять своими проекциями. Первые десять минут — обычный огонь и мелкие существа, до двадцати минут — человекообразные сгустки огня, тридцать минут — огненные драконы. Сорок и далее — появление Демона. Финальной формы. Мы не сможем прорваться через три сотни вооружённых до зубов Опустошителей и нейтрализовать Файершоу. Это факт. Даже если Драко, — Итан кивнул волшебнику, — сможет уничтожать огонь в достаточных количествах и с подходящей скоростью, триста вооружённых огнестрелом головорезов, против наших сорока пистолетов и двадцати винтовок — это даже не смешно. Нас просто расстреляют.

— Не очень представляю, как это будет происходить, — вмешалась Элли очень собранным тоном. — Я имею в виду… Сила Файершоу не очень разборчива — верно? Как он сможет атаковать нас разом и проекциями, и своей армией?

— Итан? — повернулась к стратегу Хелен. Тот откашлялся, постучав по карте.

— Он и не будет атаковать с одной стороны. Из того, что мы знаем про его «modus operandi», банда разделяется на две группы. Рэкет остаётся охранять Файершоу до момента, когда он будет способен выдержать выстрел дробовика в упор, а потом идёт в атаку — рейтинг бугая позволяет ему в определённой мере игнорировать огонь. С другой стороны атакуют обычные бандиты — ими руководит тактический командир, которым чаще всего выступает Чумной Доктор.

При упоминании этого имени все в комнате — кроме Драко — поморщились, а кто-то, как Джек, и вовсе — тихо заскрипели зубами.

— Если предположить, что они атакуют нас прямо сейчас… Как думаешь, Итан, каким способом они бы это сделали? — прищурился Майкл.

— Я думал об этом, — вздохнул юноша. — Но вы не забывайте — это всё досужие размышления! Но, будь я на их месте… — он обошёл карту и ткнул в основание холма. — Атаковать с этой стороны пехотой смысла нет. Они будут на открытом пространстве — ни спрятаться, ни сменить укрытие — фактически, у нас на ладони. Перестреляем, как куропаток. Значит, пойдут не со стороны спуска к Темзе, а со стороны дороги — вот тут, — постучал парень ручкой по шоссе. — Попытаются скрыться за холмами и подобраться поближе.

— Звучит разумно, — кивнул Джек. — Можно оставить там засаду.

— Засаду — против трёхсот человек? — мрачно ухмыльнулся Фрэнк. — И кто это будет, ты?

— Да хоть бы и так! — вновь загорелся Рихтер. — Я что-то не слышал от тебя предложений лучше, чем сбежать, поджав хвост и бросив позади всех!

— Я предлагаю нам выживание, — прорычал мужчину, склонившись над картой. — Выживание, идиоты! Очнитесь — у нас нет шансов! Надо брать всех, кто способен идти и постоять за себя — и отправляться искать новое место.

— Никто никого бросать не будет, — веско заявила Хелен, хлопнув в ладоши. — Господа. Пожалуйста… Давайте возьмём перерыв. Мы не спали сутки — и сейчас только собачимся, а не выдвигаем разумные предложения. Предлагаю взять паузу, поспать и вернуться к этому обсуждению.

— Чёрта с два! — сплюнул Фрэнк. — Мы уходим. Сейчас, когда ещё есть возможность собраться и уехать, а не бежать сломя голову.

— Ну и вали, — фыркнул Джек. — Как будто от паникёра вроде тебя будет много пользы.

— Джек! — повысила голос Хелен. — Фрэнк. Ты не можешь бежать бесконечно. Мы стоим перед угрозой? Да. Но мы не можем просто…

— Можем, Хелен! — рявкнул тот в ответ. — Можем! Как могли всегда — уйти! А не брать на себя ношу ответственности за твой грёбаный детский сад!

— Мой детский сад, как ты выразился, одно из трёх оставшихся Убежищ, — Холодно возразила она.

— Поверь, не в силу твоего стратегического гения! А потому что наша тюремщица решила, что будет забавно понаблюдать за нашей агонией и продлила её. Нас тут в порошок сотрут. Ты можешь убить пять тысяч, либо спасти одну. Полторы, если повезёт и будем действовать быстро.

— Ты предлагаешь убить детей и стариков! Убить тех, кто пришёл просить кров!

— Паразитов, которых ты так любишь, — прошипел мужчина. — Хелен, Мать Тереза, готовая дать второй шанс кому угодно — даже маньяку-педофилу. К чему тебя это привело? Напомнить?!

— Довольно! — прорычал Майкл, грубо отталкивая Фрэнка от Хелен. Карвер мгновенно поднял нож, направляя на пожарного — рука Годфри рванулась к поясу с револьвером на нём.

— А вот и не подерётесь, — разорвал тишину весёлый голос Элли. Девушка спокойно вертела в руках ободок, оставшийся со свадьбы. — Майкл, успокойся. Он просто пытается тебя вывести. Фрэнк. Ты же прекрасно знаешь, что никто тут твои слова всерьёз воспринимать не станет. Ты — в наших глазах, по сравнению с Хелен — никто. Чего ты пытаешься добиться?

— Вашего выживания… — начал он, но Элли тихо хихикнула и покачала головой.

— Нет, Фрэнк. Будь ты заинтересован в нём, то предлагал бы методы борьбы, а не бегства. Неужели тебя так задевает, что Хелен главная? Не сумел смириться за три года?

— Заткни. Пасть! — рыкнул он, делая шаг к девушке.

— Назад, — холодно бросил Драко, в один слитный шаг оказываясь бок о бок с Джеком — парни переглянулись, защищая Элли, и вперили одинаковый недобрый взгляд в агрессора.

— Мальчики, — мягко упрекнула тех Рихтер, заставляя чуть расступиться, и восстановила зрительный контакт с Карвером. — Мы никуда не уйдём, Фрэнк. Мы жили тут три года, восстанавливали мир и порядок. Опустошители нагонят нас так или иначе — их существование является экзистенциальной угрозой, угрожающей всему живому в карантине. И либо мы примем бой на своих условиях, либо нам его навяжут после. Выбор очень прост. Так что… Ты с нами, Фрэнк Карвер? Или ты против нас? — Элли тоже не походила на себя прежнюю. Казалось, тон голоса девушки был абсолютно обыкновенным, но скрытая в голосе сила и властность были для Драко в новинку. Как, однако, хорошо действует на них брак…

— Я не собираюсь умирать из-за чьих-то глупых идеалов, — холодно бросил Карвер.

— Мы не просим тебя умирать, Фрэнк. Мы просим тебя помочь выжить всем нам.

— Вы не выживете, — просто ответил мужчина. — Вы… Да вы понятия не имеете, с чем вам предстоит столкнуться. Чертите какие-то планы, говорите о засадах… Файершоу — всепоглощающее пламя. Его не остановить, пока он сам того не захочет.

— Спорно, — впервые за весь разговор вмешался Малфой, привлекая к себе внимание. Все присутствующие мгновенно перевели взгляд на него. Маг не дрогнул. — Магия — или ваши способности, называйте как угодно — всегда имеет жёсткие ограничения. Чумной Доктор обладает такими — ведь он лишь пробуждает заболевания, которые и так в нас могли появиться, верно?

Дождавшись согласных кивков, волшебник продолжил.

— Рэкет… Не уверен, но, вполне вероятно, подобные ограничения имеет. В конечном итоге, отсутствие у него регенерации говорит само за себя. Двухголовый… — Драко вздрогнул, на мгновение солоноватый вкус вновь стал ощутим, но, мотнув головой, колдун отогнал от себя непрошенные воспоминания и продолжил. — Мог изрыгать яд лишь одной головой. Файершоу имеет свой предел, найдём его — сможем победить.

— А вот это мне уже нравится куда больше! — воодушевлённо кивнула Элли.

— Чушь, — вздохнул Фрэнк. — Досужие рассуждения. У вас нет плана, верно?

— Мы узнали о возможности атаки несколько часов назад, — возразил Итан.

— Мы знали это последний год! — громко повторил Карвер. — Каждый из нас знал о возможности подобного! И я знал — и предупреждал, чёрт возьми! Послушайте меня вновь — и давайте уходить отсюда. Спасём скольких возможно. Спасём нас самих! Организуем…

— Под твоим руководством, — фыркнула Элли. — Нет уж, спасибо.

— Я не безнадёжный пацифист, считающий, что Опустошителей возможно переубедить!

— Да, ты просто жестокий психопат, убивающий за украденную банку тушёнки, — фыркнул Майкл. — Хелен, зачем мы слушаем эти безумные бредни?

— Затем, безмозглая твоя голова, что это может быть наш последний шанс уйти! Сколько у нас осталось времени? Сутки? Двое?

— Вероятно куда больше, — вмешался Итан. — Мы не знаем, как именно закончилась битва за Второе Убежище. Возможно, Опустошителям уже нанесён достаточный урон для того, чтобы они просто распались.

— Побольше тешьте себя этими иллюзиями, — покачал головой Фрэнк. — К чёрту вас. Я ухожу, — он развернулся и пошёл к двери.

— Уходишь от нас или из Убежища? — деловито уточнила Элли.

— Фрэнк! — вскочила Хелен. — Ты не можешь бросить нас! Во второй, чёрт возьми, раз!

— Бросить? — прищурился мужчина, повернувшись к своей жене. — Но ведь именно ты, дорогая, взяла моду бросать супруга в тяжёлой ситуации, не так ли? — мрачно улыбнулся он, открывая дверь. — Я ухожу. Беру запас еды на неделю, личное оружие и всех, кто согласится пойти со мной.

— Чёрт возьми, да не надейся! — прорычал Майкл, делая шаг к нему и сжимая ладонь на рукояти оружия.

— Пусть идёт, — тихо сказала Хелен, прижав руки к вискам.

— Но…

— Я сказала, пусть идёт! — крикнула она. Фрэнк остановился на пороге. Развернулся. На мгновение в его глазах сверкнул огонёк сомнения, но тут же исчез. Дверь захлопнулась. В комнате повисла тишина.

— Это был весьма… громкий развод, — попыталась пошутить Элли, но Хелен даже не улыбнулась. Просто молча смотрела на карту, теребя в руках краешек блузки.

— Хели… — мягко пробормотал Майкл, делая шаг к ней.

— Я в порядке, — глухо ответила женщина, не поднимая взгляда с карты. Покачала головой, попыталась незаметно промокнуть краешек глаза тканью — все тактично сделали вид, что не заметили момента слабости. — Я в порядке, — повторила она уже чуть более уверенно. — Это… Было больнее, чем я ожидала.

— Он просто мудак, ма, — тихо произнёс Джек, подходя ближе и обнимая женщину. Та вздрогнула, крепко прижала к себе мальчика. — Не обращай на него внимания. К чёрту его. Ушёл и ушёл. Надо… Ну там, жить дальше…

— Это самая неубедительная речь… — всхлипнула Хелен. — Которую я слышала.

— Ну, знаешь… — неловко буркнул Джек. Элли подкатилась к ним на коляске поближе и обняла обоих — даже Итан неловко похлопал тех по плечу. Майкл присел рядом, а Драко… Просто стоял в отдалении. Мог ли он подойти к ним? Чужак — маг, столь отличающийся от неволшебников. Имел ли волшебник моральное право…

— Драко, — зашипела из клуба тел на него Элли. — Давай сюда!

Судя по всему, имел. Поморщившись от неприятных ощущений в затёкших мышцах, Малфой шагнул к ним и неловко приобнял Хелен.

— Ну всё, всё… — пробормотала психолог, слабо отталкивая остальных. — Я в порядке. Я… Со мной всё хорошо.

— Тогда… Предлагаю думать, что делать дальше, — предложил Итан. — Необходимо составить план на случай…

— Мы обязательно составим все планы, как только все выспимся, — вздохнула Хелен, оглядывая собравшихся покрасневшими — от плача ли, от недосыпа ли — глазами. — Но для начала — просто идём спать. Пожалуйста. Я… Признаться, просто хочу немного отдохнуть. Вряд ли на нас нападут этим утром?

— Тогда кратко распределим обязанности, — пожал плечами выспавшийся Джек. — Что мы точно должны сделать? Вне зависимости от того, будет атака или нет?

— Организуем людей, разделив на группы готовности принимать участие в подготовке обороны! — высказалась Элли. — Чур, я!

— Никто и не претендует, — кивнул Майкл, чуть повеселевший с началом активных рассуждений. — Я проведу опись запасов. Оружие, еда, вода… К вечеру полный список всего имеющегося будет у нас.

— Тогда я отзываю все рейдерские группы, — кивнул Джек. — Нам нужен каждый человек, готовый держать в руках оружие. Снимем людей с дальних рубежей — в том числе из наблюдения за Опустошителями. Теперь-то понятно, куда они направятся…

— Разумно, — кивнула Хелен.

— Начну составлять подробную карту высот, — вздохнул Итан, оглядывая собравшихся. — И, вероятно, нам пора начинать готовиться к атаке. Тренировать людей, например…

— Этим всегда занимался Фрэнк, — тихо вздохнула Хелен. Её взгляд бессильно блуждал по карте.

— Не потяну, — мгновенно открестился Итан. — Драко?

— Я? — удивился волшебник. — Конечно, я очень умён, находчив… Но, возможно, в конкретном случае моей компетенции будет… Недостаточно.

— Ах да, магия… — протянул Итан. — Джек?

— Давай, — выдохнул Рихтер. — Всё равно, кажется, теперь рейдеры не пригодятся ещё очень долго…

— Не забудьте, нам необходимо подготовить новые места для возможных беженцев из Второго и Первого Убежища, — напомнила Хелен. — Я… Займусь этим, когда посплю. Хорошо?

Собравшиеся переглянулись и синхронно кивнули. Драко, чувствуя себя немного потерянным, отступил назад. Джек выкатил коляску Элли из комнаты, Итан вышел следом, оставляя в комнате Майкла и Хелен, вместе со стоящим в углу Драко.

— Чем я могу помочь? — наконец просто спросил волшебник — внезапно для себя ощущая, что действительно жаждет помочь.

— Честно? — вздохнула Хелен. — Не знаю. Ты… Дикая Карта. Даже я, честно говоря, понятия не имею, на что ты способен, Драко. Просто… Обсуди это с… Да хоть с Кевином! — внезапно загорелась идеей она.

— Ему одиннадцать, — мрачно буркнул Малфой, недовольный тем, что для выполнения его роли мага послали к ребёнку.

— Не стоит недооценивать гибкость юношеского разума, — одобряюще улыбнулась ему Хелен. — Я верю в тебя.

Проглотив ехидное замечание, Драко коротко кивнул и вышел из комнаты. Хелен верит в него… И что это должно значить? Он — маг, лишённый палочки! Способный, максимум, наколдовать люмос! И что он должен сделать? Придумать способ победить кейпа, для победы над которым пришлось бы напрячься даже Дамблдору?.. Как можно сражаться, когда силы настолько неравны изначально?!

Наверное, так себя чувствовал Поттер, — внезапно пришла в голову Драко странная мысль. — Когда ему пророчили победить Того-Кого-Нельзя-Называть. Но ведь он справился?! Поттер — чёртов Избранный — смог, а он, Драко Люциус Малфой, не сможет?! Нет. Не бывать такому.

Во мраке коридора вспыхнули магические огни. У него есть время до вечера, перед следующим собранием. За это время надо очень внимательно вспомнить все магические искусства: от чар и трансфигурации, до зелий и даже рун. Кевин?.. Хм. Та птица, Чибик, как мальчик её называл, до сих пор с ним. До этого Драко мог списать такое на слишком долго длящееся заклинание, но сейчас, когда прошла уже почти неделя… Нет. Он — Драко Малфой, точно не будет бесполезен. Он — Герой этого Убежища. И теперь ему всего-то надо сделать то, на что волшебник всегда был способен — проявить себя с лучшей стороны!

Примечание к части

Выражаю благодарность нашей новой бете - господин FurmanFrederic выразил желание бетить сей тихий ужас, за что ему выражаю просто глубочайшую благодарность, без шуток. Вместе поблагодарим его!

Upd. Бечено. Автор на себя наговаривает - всё далеко не настолько ужасно.

Протего 3.02

Примечание к части

Не прошло и недели...

— Экспульсо!

Крик — столь знакомый, что уже въелся в сознание Драко, разъедал сновидения подобно шипящему яду Двухголового, что уничтожает плоть. И вновь — холодные руки дементоров на шее, зал заседаний Визенгамота, искривлённое в злобе лицо отца, меняющееся на Хелен, смотрящую на него с презрением, ненавистью, разочарованием…

Глаза мага распахнулись. Он закашлялся, резко поднявшись на кровати. Ничего. Просто ночной кошмар. Очередной…

Тихо застонав, Драко откинулся на твёрдую, тёплую и пропитавшуюся его потом подушку. Мерзкое ощущение, но не хуже чувства тотальной разбитости, преследовавшего его. Глаза слезились — частично из-за сна, частично — от пробивающихся сквозь шторы солнечных лучей, безжалостно выжигавших на его сетчатке пятна, остающиеся перед глазами даже после того, как Малфой моргал. День. Судя по всему, он спал большую часть дня. Сколько… Сколько времени?

Часы на тумбочке рядом безразлично сообщили ему, что до пяти часов дня оставалось всего три минуты. Учитывая, что заснул он в восемь, сон был долог, и ему не смогли помешать даже ставшие привычными кошмары. Максимум, на что они были способны — оставить его с ощущением недавней долгой тренировки по квиддичу от взбешённого Флинта. Всё тело ломило, дыхание было загнанное — и голова побаливала. Прекрасно выспался. То, что надо.

Медленно встав с провисшей под ним кровати, маг осмотрелся. В комнате на пятерых человек не было никого — он оставался тут последним любителем выспаться. Элли и Джек, судя по всему, проснувшись, так и не тратили время на отдых — их кровати были аккуратно заправлены. Спальные же места Итана и Кевина были в форменном беспорядке — очевидно, их владельцы просто швырнули покрывала поверх сбитых одеял и выбежали из комнаты, не тратя лишнего времени на уборку. Что, возможно, было весьма обоснованно — учитывая специфику ситуации, в которой они оказались.

Выглянув из комнаты, попутно натягивая на себя обычную маггловскую одежду (теперь, когда удобного репаро и эванеско не было под рукой, за состоянием его единственного боевого снаряжения следить стоило с особых тщанием), состоящую из джинсов (интересного вида штанов из грубой ткани, не совсем подходящих аристократу, но понравившихся ему на каком-то глубинном уровне), футболки и толстовки (опять же — Драко видел, что подобное носили в Хогвартсе грязнокровки, но сам никогда не думал, что подобная маггловская одежда может быть столь удобна в сравнении с мантиями) и старых, поношенных, но сидящих на нём почти идеально кроссовок — бывших пусть и куда менее красивыми, но куда более удобными, нежели туфли. В целом, одежда его устраивала, главное — не показаться в таком виде отцу, иначе того может удар хватить, а после Драко, даже не выслушав его объяснения, исключат из рода. Чтобы такого прискорбного развития событий избежать, от маггловской одежды придётся отказаться… Позже. Пока что можно наслаждаться её удобством — интересно, как магглы добились такого уровня комфорта, не обладая чарами, улучшающими ощущения при ношении? Надо будет уточнить и попробовать применить это и в магическом мире — покупатели на подобный товар точно найдутся — все грязнокровки и многие бедные полукровки, которым не хватает на полноценные дорогие вещи. А если не афишировать маггловское происхождение подобной идеи, то продать можно и чистокровным волшебникам… Интересная идея. Надо запомнить.

Погружённый в свои мысли, волшебник не заметил, как дверь чуть приоткрылась и в комнату заглянул Кевин, обрадованно посмотревший на проснувшегося мага.

— Драко! — громко прошептал мальчик, заставив Малфоя вздрогнуть и резко развернуться.

— Кевин, — неодобрительно нахмурился волшебник, вспоминая ночь. Хелен посоветовала ему обсудить магию с ним, но что может знать ребёнок? С другой стороны, попытаться не будет лишним, пусть это и потенциальная трата времени.

— Мы будем заниматься магией?! — возбуждённо подпрыгнул мальчик.

— Да, — вздохнул маг, разворачиваясь, — дай мне привести себя в подобающий вид. Двадцать минут, — и закрыл за собой дверь.

Младший Браун разочарованно протянул нечто в духе «ууу, скучно» и, подняв довольно чирикнувшего Чибика повыше, сел и достал большую тетрадь, с десятками листов, на которых мелким почерком были составлены сотни пометок и предположений. Ох, он так взволнован! Настоящая магия! А он… Нет, не учитель, но… Друг! Советчик!

Птица рядом грустно защебетала, глядя на Кевина своими маленькими бусинками глаз.

— Ох, извини, Чибик, — чуть поник мальчик, оглядываясь. Как на зло, ничего подходящего рядом нет… — Я скоро! — и выскочил из комнаты. Промчался по коридору, прыгнул в большой зал, добежал до столика раздачи еды, открытого даже в этот момент на случай, если кому-то понадобится поздний обед или ранний ужин.

— Привет, маленький Браун, — улыбнулся старичок лет под восемьдесят, сгорбленный и с чуть трясущимися руками.

— Здравствуйте, — потупился мальчик.

— Твоя птичка опять хочет есть? — понимающе улыбнулся старик. — Сейчас, подожди… — он медленно, с кряхтеньем поднялся от прилавка с едой и прошаркал к стоящему тут же небольшому холодильнику, доставая из него маленькую, миллилитров на пятьдесят, чашечку молока — очень редкий товар тут — на всё Убежище была всего дюжина коров, но для мальчика с магической птицей можно было и выделить немного.

— Спасибо-спасибо-спасибо! — зачастил Кевин, аккуратно вцепившись в чашку, и, быстро кивнув старику на раздаче, рванул обратно. Сопровождал его тихий смех мужчины, вернувшегося к чтению газеты — старой, восьмилетней давности — тех времён, когда Симург ещё не нанесла удар по Лондону. Пару лет назад рейдеры вскрыли Лондонский Архив и, помимо книг, достали оттуда газеты — ими сейчас и зачитывался почти любой пожилой житель Убежища. Которых было… Довольно много — сотни, если быть точнее. Слишком старые, чтобы уже не работать, но ещё имеющие силы встать с постели. Люди его возраста были рады уже тому, что даже в таком месте, как карантинный Лондон, нашёлся кто-то с большим сердцем — достаточно большим для того, чтобы не бросать слишком старых и не способных больше работать людей в руинах. Более того — давать им еду, кров, защиту. Ковчег Надежды… Поставленный под угрозу.

Пытливый взгляд старика на мгновение вперился на холмы неподалёку. Уже за домами и длинным, высоким забором начинался полноценный карантинный Лондон, наполненный опасностями. О которых они, действительно, успели забыть, сидя в уюте Убежища. Три коротких года, пролетевших в один миг, затмили собой воспоминания о четырёх годах холода и голода, погружая обитателей Убежища в сладостную дрёму, которую не могли нарушить даже редкие потери рейдеров и известия о грызне между другими Ковчегами. В конечном итоге, Седьмое Убежище всегда стояло особняком от остальных — не вмешиваясь в дрязги за ресурсы, они спокойно отстраивали новое поселение вдали от самых важных мест: электростанций, крупных зданий водоочистки, больниц… Ковчег Надежды жил за счёт Дракон, поставляющей выжившим всё самое важное для выживания, а потому и делить с ними было нечего.

В какой-то степени, Седьмое Убежище было меньше всего готово к миру вокруг них, оставаясь самым цивилизованным местом во всей карантинной зоне Лондона. Никому особо не нужные, не выделяющиеся на новой политической карте города и не претендующие на звание самого сильного Убежища (эта честь принадлежит… уже, вероятнее всего, принадлежала Второму), Седьмые спокойно выживали на периферии их маленького мира. Что, естественно, не могло длиться вечно.

Впрочем, могло. Конечно, могло…

Старик вздохнул, дрожащей рукой переворачивая страницу.

Седьмые были никому не нужны. В условиях карантина обыкновенный подход к распределению ресурсов уже не работал. Тут оружие ценилось куда выше медикаментов и еды — последние поставляла Дракон, а вот первым взяться было неоткуда. Люди же как таковые ресурсом не были вовсе. Рабочая сила была не нужна — зачем? Восстановить Лондон силами даже пятидесяти тысяч человек не удастся — как и построить ему альтернативу. Так что последние три года люди в большей степени ценились не как рабочий ресурс, а как потенциальный способ пополнения человеческого капитала. Однако и тут Седьмые могли предложить не многое — большая часть населения была детьми, не достигшими восемнадцати лет. Рановато им ещё в матери да отцы… Впрочем, вряд ли это кого-то бы остановило, пожелай те силой захватить Седьмое Убежище. Он даже слышал, что какой-то безумный милитарист из Шестого Убежища предлагал захватить Ковчег Надежды, чтобы то ли обратить их в рабство, то ли сделать их мясным скотом, то ли отправить всех в бордель… Глупость, конечно — кому захочется охранять четыре тысячи детей-рабов, тратя на это огромное количество времени и сил, и привлекать к себе внимание как остальных Убежищ, которые бы вряд ли оценили нападение на Ковчег, принимающий раненных, стариков и детей — в том числе и из остальных анклавов выживших, так и Дракон, поставляющей им еду и лекарства. Вот нападёте вы на Седьмых, а лучший в мире технарь возьми, да и перестань поставлять вам медикаменты?

Что, кстати, было весьма иронично. Джозеф Рэй, английский пилот восьмидесяти семи лет, выросший во время Второй Мировой, находил грустную иронию в том, что спустя больше шести десятилетий канадцы и американцы вновь помогали попавшим в окружение британцам в Лондоне лекарствами и едой. Правда тогда они сражались против нацистов, а теперь против таких же, как и они сами англичан — только сошедших с ума под воздействием той… Твари.

Впрочем, даже если в своё время четыре года холода и голода сломили большинство людей вокруг, последующие три года мира и благоденствия помогли многим восстановиться — это и, конечно же, Хелен. Мать Ковчега Надежды, человек, ответственный за спасение всех местных жителей — закоренелая пацифистка, что сам Джозеф не сильно одобрял. Врага надо бить сразу — и до конца, а не вести с ним переговоры! Будь он хоть лет на тридцать моложе… Но он не был, иначе не оказался бы в Седьмом Убежище. Осел бы во Втором, перебрался в Первое… Да хоть в Четвёртое. Но кому нужен старик, когда более всего ценились мужчины и женщины детородного возраста, способные, к тому же, на выходы в город и поиск ресурсов? Правильно — никому. А тут — нужен. В Ковчеге Надежды любому находилось применение.

Ребёнок? Учись — и присматривай за детьми помладше. Хелен сформировала с виду не совсем заметную, но при более внимательном рассмотрении очевидную систему надзора старших над младшими. При том, что никаких более обширных прав в силу возраста у одних детей над другими не было — просто… Аккуратный присмотр. В условиях, когда в одной комнате жило по пять человек и любой мог пожаловаться на возможные происшествия, тотальной дедовщины удалось избежать. Пусть некоторые неприятные инциденты и происходили, количество их не сильно превышало таковое до карантина. С детьми постарше и вовсе было просто — воспитанные в атмосфере необходимости взаимопомощи, подростки предпочитали проводить время за чтением книг, помощью на грядках (где всегда можно было перехватить от находящихся рядом стариков лишнюю сладость, книжку или безделушку) и, конечно же, охраной стен. Все дети были при деле — кто-то помогал на кухне, многие занимались поддержанием здания в нормальном состоянии, некоторые присматривали за совсем уж дряхлыми людьми. Ему и самому грозит подобное — ещё пять-шесть лет, и встать с кровати не выйдет! Но пока что время у него есть — и вот он сидит тут, на раздаче еды и зорко наблюдает за пунктом выдачи продовольствия.

Старики, что очевидно, тоже были при деле. В первую очередь — заняты в роли учителей. История, обществознание, культура и религия — помимо очевидной алгебры и английского, уклон развития детей был сделан в сторону общественных, а не технических наук. Те можно изучать по учебникам, перенимать конкретные знания, в конце концов. А вот с науками социальными такой фокус уже не получится. Поэтому и тратили время школьники Седьмого Убежища, перенимая знания старшего поколения. Не всегда с охотой — большинство, как и до катастрофы, предпочитали гулять и веселиться — дети, пусть и травмированные в своё время, оставались детьми… Но факт оставался фактом. При помощи Дракон, с талантом и умением организации Хелен, зорким присмотром уже четы Рихтеров — Убежище жило. И, можно даже сказать — процветало.

Ковчег Надежды был известен как место, в котором каждому дадут возможность отдохнуть и остаться. Седьмые были готовы принять хоть всех оставшихся в живых людей. Нет, не сказать, что тут был рай! Были и потасовки, были и издевательства (всегда пресекаемые Хелен), было всё, что есть в любом другом обществе… Но в этом то всё и дело. Убежище не отличалось от мирной деревни, за исключением того, что выходить за стены было строго запрещено и еду они в основном получали вместе с ревущими роботами Дракон — им бы такие лет семьдесят назад, и немцы не то что Францию, Польшу бы не захватили… Эх, мечты, мечты… Хотя он в своё время даже на самолёте воевал так, что ух! Несколько медалей даже есть… Где они, правда? Память уже не та…

Кевин оглянулся на ушедшего в себя старика и побежал, поддерживая баночку с молоком, обратно в комнату, где его уже давно ждал его Чибик. Самая настоящая магическая птичка! Которую, правда, надо кормить по особенному, но… Он научился!

Прогрохотав ботиночками по коридору, выбивая мерный стук, мальчик ворвался в комнату. Драко все ещё был в ванной — оттуда доносился звук текущей воды. Кевин быстро подскочил к столу — канарейка с интересом посмотрела на него.

— Да, сейчас, — тихо пробормотал он, доставая маленькую мисочку и выливая в неё молоко. Канарейка чирикнула, глядя на него с недоумением. — Сейчас, сейчас, — пробормотал он, оглядываясь. Вот! Ребёнок схватил маленький канцелярский нож, с треском выдвинул лезвие и оторвал пластырь с пальца. Там был небольшой, только начавший заживать порез. — Домо аригато, — прошептал Браун фразу, услышанную от Элли во время просмотра какого-то мультика[2], и, тихонько шикнув, надавил на лезвие, прорезая кожу. Тяжёлая капля крови насыщенного, густого бардового цвета скатилась по руке и капнула в молоко, расплываясь в нём красивой кляксой. Чибик заинтересовано чирикнул, подойдя поближе и опустив клюв в молоко.

— Хороший мальчик… — пробормотал Кевин, зачарованно глядя на Чибика. — Вот так, — добавил он, выдавливая ещё одну капельку. Птичка продолжила пить. Может ещё одну?..

— Какого чёрта?! — раздался удивлённый, злой голос. — Кевин вздрогнул, развернувшись — как раз в тот момент, когда Драко резко вырвал у него из рук нож и с изумлением всмотрелся в спокойно пьющего кровь с молоком Чибика. Сам мальчик даже испугаться не успел, только вздрогнул от неожиданности, но… Птице, видимо, этого было достаточно. Неожиданно грозно заверещав, желтая канарейка подпрыгнула на месте и громко зашипела, раздуваясь в большой злобный шарик, теряя перья и подскакивая на месте. Маг отшатнулся, зажигая в руке свет.

— Нет-нет-нет! — испугался за питомца Кевин и быстро загородил собой птичку. — Драко, Чибик хороший!

— Хороший?! — изумлённо вскрикнул он. — Ты… Ты его кровью поишь! Ты сумасшедший?!

— Разве так нельзя?.. — чуть испуганно протянул ребёнок.

— Просто… Зачем ты поишь его кровью?! Это ведь одна из птиц, призванная авис, так? — наконец немного успокоился Драко. — Я гадал, почему он до сих пор не исчез.

— Я его каждый день кормлю. Молоком отпаиваю и даю немного крови. Мне так давно Элли сказала сделать — так все чародеи себе фамильяров создают. А Чибик — мой Фамильяр? А что такое Фамильяр? Это звучит очень магически!

Тяжело вздохнув, Драко обогнул Кевина и всмотрелся в клюющего опустошённую (уже?!) миску питомца. И как это понимать? Да, зверь мог остаться в мире дольше положенного, если сам волшебник вложил в заклинание больше магической силы чем планировалось изначально. Но несколько дней?

— Авис не создаёт живых птиц, — размышлял вслух Драко, вспоминая слова Флитвика, накладывающиеся на старые лекции МакКошки. — Это лишь овеществлённая иллюзия птицы… — всё происходящее очень напоминало Малфою что-то, но он никак не мог понять что.

— Но Чибик живой! — аж подскочил от возмущения Кевин.

— Это и странно, — странно. — Даже не обратив на того ни малейшего внимания, пробормотал себе под нос чистокровный. Загадка! Самая настоящая загадка! Он, Драко Малфой, обычным заклинанием создал живое существо! Да, не зря он был самым талантливым волшебником своего поколения… Ну, одним из самых талантливых. Грейнджер и Поттер, поди, разумных существ не создавали лёгким взмахом палочки. Что тут говорить, чистая кровь…

— А что именно странно? — вновь влез Кевин, подпрыгивая на носочках и пытаясь заглянуть за спину Драко, сверлившего взглядом канарейку.

— Если бы дело было в чистой крови, то мой отец тоже так мог бы, — нахмурился Малфой. — Но я никогда не слышал, чтобы отец был способен на это, а он — могучий маг. И очень умелый. Хотя… Вспомнил! Серпенсортиа, второй курс! — тогда, стоя на дуэли против этого Поттера, он смог призвать настоящую змею — а не проекцию. Но… Почему? Неужели до этого все призванные им существа были живыми?

— Что случалось с остальными птицами?

— Они просто пропадали. Чибик тоже мог пропасть, но я его покормил — и с ним теперь всё в порядке!

— Почему кровь?

— Элли сказала, что если…

— Всё, стоп, — вздохнул маг. Объяснение, начинающееся с «Элли сказала» можно было считать заведомо бредовым. Его подруга крайне редко была склонна говорить серьёзно — и уж тем более, о магических ритуалах.

— Но Элли…

— Закончили, — повторил волшебник, мрачно взглянув на Кевина. Либо он призвал необычное существо, либо маггл перед ним смог поддерживать существование проекции в реальном мире своей кровью. Что из этого было более невероятным? Драко очень хотел верить в то, что его магия способна создавать живых существ — или, по крайней мере, проекции куда более сложные, чем обыкновенные — и змея на втором курсе подтверждала это. Но тут… Очевидно, было нечто иное. Но что? Маггл, поддерживающий фамильяра? Бред. Малфой поднял руку и протянул ту к канарейке, намереваясь взять и рассмотреть поближе, но Кевин замотал головой.

— Не надо брать Чибика в руки! Он боится!

— Боится? — иронично поднял бровь волшебник. — Не смеши меня. Ты что, чувствуешь его?

— Ага, — кивнул Кевин.

Драко словно на стену налетел. Вздрогнул, повернул голову к мальчику.

— Повтори, — тихо произнёс Драко.

— Ну… — чуть замялся ребёнок. — Когда Чибику хочется кушать, я это понимаю. Когда он хочет поиграть, тоже всё понятно. Ну и… Просьбы он там выполняет…

— Проекция… Выполняет твои просьбы? — наконец выдохнул волшебник, глядя на ребёнка перед ним с изумлением. Что происходит? Нет, правда, что происходит?! Кажется, сам того не понимая, Кевин Браун, одиннадцатилетний ребёнок из другого мира, совершил серьёзное магическое открытие! Как?!

— Угу, выполняет, — кивнул он. — Например… Смотри! Чибик, фас! — крикнул он, показав на маленькую плюшевую куклу животного. Канарейка подскочила на месте, распушила оперение и заклокотала, рванув в сторону игрушки. На глазах у изумлённого Драко жёлтый комочек перьев впился коготками и клювом в ткань. Послышался треск, тихий хруст, и на плечо Кевина мгновением спустя мирно опустился Чибик, держа в клюве маленькую лапку.

— Что ещё он может? — тихо спросил Драко, смотря куда угодно, но точно не на проекцию, сидящую на плече мальчика.

— Ну… Чибик, принеси! — крикнул Кевин, показав на диадему на стойке около кровати Элли. Не успел Драко сказать, что та слишком уж велика для канарейки, как та жёлтой молнией сорвалась с плеча ребёнка, спикировала к серебряной безделушке и, заложив крутой вираж у самого пола и, издавая победоносное чириканье, опустилась прямо перед мальчиком, что с радостным смехом поднял ту и нацепил на себя, гордо повернувшись к магу. — Он ведь мой фамильяр, да?! Только я все ещё не знаю, что это такое…

— Фамильяр — спутник мага, — все ещё пребывая в полнейшем шоке, если не использовать лексику Джека, пробормотал чародей. — У магглов не может быть фамильяров… Наверное, — неуверенно закончил тот.

— У… А может я маг?! — тут же оживился Кевин.

— С тобой происходили странные, необъяснимые происшествия? Может ты видел что-то, чего другие не видели?

— Ммм… Кажется нет, — понуро вздохнул тот.

Для рассудка Драко было бы куда менее травмирующе услышать чистосердечное признание, что Кевин — переродившийся Тот-Кого-Нельзя-Называть, побеждённый совместной любовью Поттера, Уизли и Дамблдора, чем осознание одного простого факта. Кевин — маггл, абсолютно точно маггл… Завёл себе фамильяра. Нет, не фамильяра… Юный Малфой никогда даже не слышал о подобной связи. Создать узы «волшебник — фамильяр» было бы возможно между магом и магическим животным, проведя несложный ритуал — не включающий в себя употребление животным крови мага. И всегда магическое животное было реальным — существовало в мире не по воле призвавшего проекцию колдуна, а родилось и выросло как подобает порядочной твари. А что это такое?! Почему его проекция сошла с ума, начала пить кровь маггла и потом и вовсе — стала его… Спутником. Точно не фамильяром. Или?..

— Ты можешь видеть глазами зверя? — нервно спросил Драко, комкая полы футболки.

— Не-а. А я научусь?! — возбуждённо подпрыгнул от подобной перспективы мальчик.

— Мерлин упаси, надеюсь нет, — пробормотал волшебник, потирая виски.

— Ууу… — разочарованно протянул Кевин. Птица на его плече весело зачирикала, приободряя владельца.

— Так, ладно, — поморщился, как от головной боли, Драко. Вид проекции, спокойно сидящей на плече и даже ластящийся к магглу, вызывал у него мигрень и острое осознание того, что что-то в этом мире маг не понимал. Единственное, что хоть немного успокаивало — перед ним явный магический феномен. Открытие, вероятнее всего. Если он сумеет это должным образом зафиксировать и предоставить в Министерство… Что же, наверняка, Орден Мерлина Третьей Степени был бы достаточным оправданием для отца, чтобы тот не обвинил сына в излишне тесных связях с магглами. Впрочем, всем этим заняться придётся позднее, когда непосредственная угроза отступит.

— Так… — неловко начал Кевин, с нетерпением глядя на задумавшегося мага. — Мы можем начать?

— Начать что?

— Тренировки в магии, конечно! — возбуждённо воскликнул мальчик.

— Тренировки? — нахмурился Драко. — Я планировал записать все имеющиеся у меня магические навыки.

— Круто! — восторженно закивал Кевин. — Давай!

Вздохнув, покосившись на ребёнка и покачав головой, Малфой сел за освободившийся стул, подтянул к себе чистый лист бумаги и замер, взяв в руки странный прибор для письма.

— Просто нажми на бумагу и проведи линию, — посоветовал Кевин, подтаскивая поближе маленький стул.

— Я и так это знаю! — огрызнулся Драко, прижав маггловскую «ручку» к бумаге и проведя по изумительно тонкому белому листу. Мерлин, это тоже было удобнее пергамента. Только… — И почему она не работает? — мрачно посмотрел волшебник на маггла.

— Колпачок надо снять, — посоветовал Кевин, производя сложную манипуляцию по отделению маленькой насадки на стержень ручки.

— Магглы, — вновь пробурчал колдун, прислоняя ручку к бумаге и проводя длинную, изумительно ровную, без клякс, насыщенно синюю линию. — Удобно, — неохотно признался тот, быстро расчерчивая листок на три большие части. В верхней, поколебавшись, написал «Чары». В нижней — «Зелья». В средней «Руны».

— О… — протянул Кевин, глядя на надписи. — Мы уже готовим заклинание?

— Помолчи, ради Мерлина! — не выдержал Драко, гневно посмотрев на мальчика. Тот ойкнул и закрыл губы руками — мол, молчу. Вот и прекрасно. Нахмурившись, Малфой перешёл к Чарам, записывая все известные ему заклинания, включающие, но не ограничивающиеся его джентльменским набором. Итак, чары… Главное — не забыть ничего. Это основа его магической мощи — доказательство миру, что Драко Малфой — чародей. Вероятно, стоит писать заклинание и сразу его эффект — на случай, если один из кейпов противника обладает заклинанием наподобие обливейта. Вероятно, стоит разделить также имеющиеся заклинания на те, что он способен применять без палочки и те, что нет.

Чары:

Освоенные:

Люмос — создание источника света. Известные модификации — дуо-трио…-децима,максима, солем.

Нокс — контрзаклятие к люмосу. Убирает созданный источник света. Модификаций не имеет.

Неосвоенные:

Вингардиум Левиоса — чары левитации предмета. Модификаций не имеет, всё зависит от воли и навыка мага.

Экспеллиармус — чары разоружения. Модификаций не имеет.

Диффиндо — слабые, бытовые режущие чары. Существующие модификации — дуо-трио…-децима, максима.

Агуаменти — создание питьевой воды. Существующие модификации — дуо-трио…-децима, максима.

Аква Эрукто — создание непитьевой воды, созданное для боя, либо создания большого объёма жидкости. Существующие модификации — дуо-трио…-децима, максима.

Глациус — заморозка воды, созданной и обыкновенной. Варьируется в большом диапазоне от небольшого кусочка льда, до полной заморозки имеющейся жидкости. Модификаций не имеет.

Арресто Моментум — многофункциональное заклинание остановки падающего объекта. Возможно наколдовать и на самого себя с целью остановки падения. Модификаций не имеет.

Акцио — чары притяжения — от предмета, до человека. Модификаций не имеет.

Алохомора — заклинание открытия любого немагического замка. Модификаций не имеет.

Коллопортус — обратное заклинание к алохоморе — запирает замки. Существующие модификации — максима — добавляет магическую защиту от взлома замка.

Конфундус — чары, помутняющие сознание жертвы и делающие ту легко внушаемой к внешнему воздействию — грубые, но действенные. Модификаций не имеет.

Петрификус Тоталус — заклинание, обездвиживающие противника. Модификаций не имеет.

Инсендио — чары, создающие огонь, поджигающие объект. Модификация максима создаёт огонь больших размеров.

Авис — заклинание, призывающее птиц. Существующие модификации — дуо-трио…-децима, максима.

Серпенсортиа — заклинание, призывающее змей. Существующие модификации — дуо-трио…-децима, максима.

Оппуньо — чары, помечающие цель для атаки призванными существами. Модификаций не имеет.

Депульсо — отталкивающие чары. Существующие модификации — дуо-трио…-децима, максима.

Репаро — заклинание починки предмета. Модификаций не имеет.

Эванеско — заклинание, стирающее грязь. Модификация — максима, усиливающее чары.

Эпискей — малое заживляющее заклинание.

Протего — чары защиты. Существующие модификации — дуо-трио…-децима, максима.

Фианто Дури — заклинание, усиливающее уже наложенные защитные заклинания. Модификация максима — используется невероятно редко, так как очень затратно по магической мощи даже для волшебников уровня Дамблдора.

Репелло Инимиготум — разновидность магического щита, останавливающее любое вредоносное воздействие. Прекрасно работает как против тёмной магии, так и (что знает уже куда меньше магов) против светлой. Помимо прочего, должно защищать от огня. Модификации… Неизвестны. Даже само название заклинания Драко слышал давно — и поспешил записать — когда ещё отчаянно надеялся стать сильнейшим магом в мире. Тёплые воспоминания…

Портус — чудовищно сложные чары, создающие портал. Модификаций не имеет.

Драко устало размял руку. А немало заклинаний он знал… И это лишь применимые в быту. Все боевые чары он решил написать ниже, как представляющие наибольшую ценность в агрессивном мире вокруг.

Конфринго — заклинание огненного взрыва. Существующие модификации — дуо-трио…-децима, максима.

Бомбарда — чары обыкновенного взрыва. Существующие модификации — дуо-трио…-децима, максима.

Экспульсо — его бывшее до недавних пор любимое боевое заклинание. Существующие модификации — дуо-трио…-децима, максима.

Секо — боевые режущие чары. Существующие модификации — дуо-трио…-децима, максима.

Малфой мрачно прищурился, перечеркнув лист. Дальнейшие заклинания тоже были боевыми, но их использование каралось различными сроками в Азкабане. Тёмная магия — куда более опасная, нежели примитивный экспульсо. И, конечно, куда более могущественная… Маг знал совсем немного заклинаний из этой сферы, так как отец запретил изучать их до шестого курса. Можно сказать, это сыграло с Наследником Древнейшего и Благороднейшего Дома злую шутку… Всего пять заклинаний — но сколь же они сильны! И опасны — недооценивать Тёмную Магию не стоило — рассуждения о возможности убийства мага диффиндо были глупостью. Тёмная Магия — изменяла душу, требуя от колдуна истинного, тёмного, всеобъемлющего желания. Как будь то…

Морсмордре — прошептал Драко. — Заклинание, известное каждому члену семьи ближайшего круга того-кого-нельзя-называть. Не только вызывающее Его метку — но и являющееся сигналом для всех магов поблизости — бойтесь! Трепещите, падите ниц и молите о пощаде! Требует желания сломить, изничтожить — стереть в прах твоего противника. Помимо внешнего эффекта — вполне реально внушает страх в тех, кого ты считаешь своими противниками, такая метка никогда не устрашит союзника — наоборот, тот будет чувствовать себя под Его знаком лучше. Шедевр магического искусства — и, без всяких сомнений, Тёмная Магия.

Империо — заклинание подчинения. Непростительное — но куда более могучее, нежели обыкновенный конфундус, сковывает жертву путами твоей воли, делая освобождение почти невозможным. Для создания требует маниакальное желание владеть, подчинить, безраздельно править существом под твоим контролем.

Круцио — чары боли — сводящей с ума, безумной, убивающей разум агонии. Драко поклялся никогда не использовать это заклинание — даже грязнокровки не заслуживали подобной пытки. Да и… В последние пару дней волшебник всё чаще задумывался — а заслуживали ли те любой пытки?.. Нет. Сейчас не об этом. Требует желания сломить чужую душу для сотворения, безраздельной жажды причинения невыносимых страданий.

Авада Кедавра — Смертельное Проклятие. Требование для сотворения — желание стереть само существование противника… Нет, Врага, из самого мироздания. Немногие были способны на это заклинание — слишком сильная нужна была ненависть, стоящая за волей заклинателя. И слишком высока цена за сотворение этой магии.

И… Драко закусил губу, буравя взглядом листок. Последнее заклинание. Мощнейшее оружие в руках любого мага. Не требующее столь сильных эмоций, как Авада Кедавра, но куда более разрушительное. Почти неконтролируемое.

Файендфайер — Благоговейно прошептал Малфой, глядя на простые письмена перед ним. Величайшее заклятие, созданное магами — в своё время ставшее причиной Великого Лондонского Пожара. Неостановимое, непреодолимое — требующее для сотворения простое, но разрушительное желание, лучше всего описываемое простой фразой, услышанной Драко недавно.

Пусть весь мир сгорит.

Примечание к части

Прим. Беты. Тут в ПБ увидел, что в первых главах Драко гордо размахивал маоическим жезлом. Волею моею, отныне и впредь, Драко - почётный Хунвейбин. Слава Великому Кормчему!

Бечено.

Интерлюдия 3 (Ариана)

Примечание к части

В ожидании новой главы рекомендую почитать сей шедевр, который я начинал переводить и сейчас влился в более продуктивный отряд переводчиков. Это оридж, который в итоге не уступает Червю. И даже превосходит его - по объёму.

https://ficbook.net/readfic/11495390#part_content

А теперь, когда вы перешли поставили лайк, занеся работу в сборник себе прочитать, можете читать главу. Не уверен за её качество, но лучше, чем ничего. Приятного чтения!

Скучно. Скучно-скучно. Скучно-скучно-скучно!

Девочка быстро сбежала по ступеням особняка, оглянувшись через плечо — не последовали ли за ней вездесущие телохранители, и, звонко рассмеявшись и скинув неудобные босоножки, весело рванулась в глубины сада. Проскользнула мимо фонтана, искрящегося мириадом алмазных брызг, весело зачерпнув рукой горсть воды и смочив волосы; подмигнула Алексе, устало приложившей руку ко лбу и с неудовольствием посмотревшей на младшую сестру; хихикнула в ответ на смущение высокого парня, стоящего рядом с той, и с радостью вломилась в огромный лабиринт из живой изгороди, игнорируя раздавшиеся за спиной крики. Ха-ха! Глупый папа думает, что она так не поступит — но поздно! Тем более, бабушка сказала ей отдыхать, вот она и отдыхает! А все посторонние уже ушли — бабушкин день рождения привлекал гостей со всего мира, так что скучные взрослые остались позади, во дворце. А она! Сейчас! Будет! Шпионить!

Подпрыгнув из-за возбуждения от столь невероятной перспективы, девочка нахмурилась, непроизвольно сунув ноготь большого пальца себе в рот и начав тот отчаянно грызть. Что сказала ей фея-хранительница? Взять с собой часы? Выполнено! Посмотреть на них, когда пробежишь мимо фонтана? Так, сейчас…

Золотая (из самого настоящего золота — так сказал папа!) стрелка медленно двигалась по циферблату. Так, это значит сейчас… Ага, почти десять вечера! Что сказала Фея?

Жди до девяти пятидесяти семи, а потом спрячься в небольшой ямке под кустом изгороди и внимательно слушай всё, о чём будет говорить твоя бабушка. Ещё через несколько минут вылезай и отправляйся дальше в сад. И жди. Тогда мы поговорим.

Слушаться незнакомых людей — плохо, так говорила мама. Но… Это же не незнакомка! А вполне себе её Фея-хранитель, как в сказках! Правда… Ариана чуть вздохнула. Ну и что, что она никогда не видела её в лицо?! Может, Фея очень стеснительная? Да и ей точно можно доверять! Всего неделю назад, просто послушав слова её хранительницы, она, Ариана, спасла свою сестру! Да-да, именно спасла! Правда, ей никто не верил, когда она про это рассказывала… Но Фея сказала, что тот подозрительный камень точно был «тинкертехом», или как-то так. Ариана не знала, что это значит, но, судя по всему — что-то очень нехорошее. Злое колдовство! Хорошо, что у них была Фея, которая сразу сказала ей следить за «первым камнем, который ты найдёшь, выйдя из дворца в сад и пройдя сто четыре шага от фонтана ровно в сторону ворот». И нашла! Маленьким камнем (только на самом деле это был совсем не камень) оказался маленький жучок с красными глазами и страшнююющими лапками, как у паука! А Ариана ненавидела пауков! Пауки — страшные!

Так вот, она нашла этого паука и каааак размахнулась! Кааааак бросила его — прямо как сказала Фея — в фонтан. Правда, потом он куда-то делся… Но Алекса потом гуляла по этой дороге — прямо там, где сидел паук, и с ней ничего не случилось! Так что она, Ариана, спасла сестру! Правда, ей почему-то никто не верил… Но они все просто глупые! А вот она — умная! И её Фея тоже очень умная!

Так, не забыть. Время? Ага, точно! Ариана быстро шмыгнула к ближайшему кусту и закопалась в удивительно удобную (как будто специально для неё сделанную) ямку. Быстро подтянула к себе платье, подмяв его под себя — да, немного запачкается, но она на важной миссии! Она спасает мир! Так ей сказала Фея! И звучала она настолько серьёзно, что Ариана сразу поверила, да и раньше Фея никогда ей не лгала. Так что теперь она просто будет ждать и слушать, что скажет бабушка… С кем она будет разговаривать, интересно?

Затаившись под кустом, Ариана замерла, косясь на тихо тикающие часы и отсчитывая в голове секунды. Вот уже почти…

Ровно в назначенное время к небольшому фонтанчику в форме рыбы, обливавшейся вытекающей из её открытого рта водой, медленно приблизилась бабушка — девочка даже отсюда могла слышать знакомые мягкие шаги и негромкий, чуть потрескивающий голос. И ещё один — куда более молодой, принадлежащий Джеймсу — одному из очень крутых взрослых! Он так умело стрелял из винтовки, ещё мог быстро-быстро бегать и всегда знал, когда кто-то поблизости. Ох! Он же знал, когда кто-то поблизости! Ой-ой-ой, она влипла! Как же ей влетит…

Однако, к огромному удивлению Арианы, Джеймс, внимательно оглядевшись, покачал головой и помог седой женщине присесть на холодный камень фонтана.

— Вы уверены? — обеспокоено спросил гвардеец, как он всегда просил его называть при официальных (то есть скучных) лицах.

— Полно, Джеймс, — величественно махнула рукой бабушка, и Ариана с наслаждением улыбнулась. Когда она говорила таким тоном, казалось, что сейчас она схватит свою трость и начнёт гонять всех вокруг — бабушка Беатрикс так, конечно, не поступила бы, но…

— Ваше Величество…

— Джеймс, — уже куда более мягко повторила Беатрикс Армгард, действующая Королева Нидерланд. — Я буду польщена, если ты не будешь относиться ко мне, как к развалине.

— Я бы никогда!.. — вскинулся гвардеец.

— Джеймс… — в третий раз повторила бабушка. — Пожалуйста. Пятнадцать минут. И потом можешь сколько угодно переживать за меня. Но разговор, который здесь пройдет, в высшей степени конфиденциален. Ты проверил, тут никого нет?

— Так точно, — недовольно кивнул мужчина.

— Вот видишь. Что может угрожать королеве в её дворце?

— Вы будете говорить с кейпом, Ваше Величество. Причём одним из самых опасных.

— Она — всемирно известный герой, — мягко прервала его женщина. Ариана, скрючившаяся под кустом, тихо распахнула глаза так, что они стали напоминать блюдца. Вот это да! Её бабушка, самолично объявившая Нидерланды нейтральной зоной, внутри которой использование силы кейпов запрещено, вне зависимости от того, герой ты или злодей, хотела разговаривать с кейпом! Да ещё и со всемирно известным героем? С кем? Неужели Король Кубков? Королева Мечей? Или… Золотой Лучник?! Или, может быть, какой-нибудь герой из Бельгии?.. Фея такая клёвая — дала Ариане послушать такой интересный разговор! Да ещё и как-то защитила от Джеймса — вот бы узнать как? Неужели эти часы — подарок Феи, способны победить магию гвардейца?! Оно и понятно — Джеймс, конечно, очень крутой, но он не умеет появляться всегда позади тебя, да так хитро, что даже очень умная Ариана пока не нашла способ даже мельком разглядеть Фею! Так что понятно, что магия её хранительницы куда круче магии Джеймса. То, что он упорно отнекивался от звания мага, лишь подтверждало её подозрения. Не мог же он быть кейпом, в конце-то концов. Или?..

Бабушка осталась одна, кутаясь в шаль и внимательно всматриваясь в мир вокруг. Ариана, как могла, выглядывала из-под куста и тоже жадно всматривалась в мир вокруг. Интересно, как этот кейп появится? Телепортируется! Или… Нет-нет, просто появится из воздуха, выйдя из невидимости! Нет, это звучит жутковато. Как насчёт… Да, точно, он просто появится, будто бы всегда был рядом!

Реальность, впрочем, превзошла все самые смелые ожидания девочки. Сначала раздался тихий свист, потом гул, а потом с небес — с самого звёздного небосклона — медленно опустилась идеальная фигура в чёрной обтягивающей одежде и полном закрытом шлеме, скрывающем лицо. Подтянутая, что было прекрасно видно за костюмом, хотя и не выглядящая такой уж сильной… Но внешность была обманчива. Лишь невероятным усилием воли Ариана подавила желание завизжать от восторга и выскочить из укрытия, увидев буквально в паре метров её любимого кейпа! Героиня битвы за Москву, Берлин и Мадрид! Одна из тройки самых сильных героев в мире — прямо тут, в паре метров от неё!

— Александрия, — учтиво, но не подобострастно кивнула Беатрикс, с достоинством взирая на героиню.

— Королева Беатрикс, — кивнула та, присаживаясь рядом и внимательно оглядывая лабиринт ветвей вокруг. — Это место действительно защищено от прослушивания?

— Я могу это гарантировать, — кивнула бабушка, и Ариана внезапно почувствовала жгучий стыд. Может выйти и признаться?.. Мгновение девочка правда обдумывала эту перспективу, но потом покачала головой сама себе. Она хочет узнать, о чём они будут говорить! Тем более, Фея говорила, что так она спасает мир… Точно надо послушать. Только… Главное сейчас — не привлечь внимание.

— Разглашение содержимого этого разговора приведёт к трагедии, — спокойно отметила Александрия.

— Вы, как всегда, оптимистичны, — одними уголками губ улыбнулась Беатрикс, но Ариана буквально чувствовала, что её бабушка не улыбается. Напротив, сейчас она звучала куда серьёзнее, чем когда-либо.

— Я предпочитаю считать себя реалисткой, — холодно ответила героиня, закончив осмотр и повернув холодное, бликующее забрало шлема к королеве.

— Туше… — отмахнулась Беатрикс. — Как погода над Атлантикой? Как я понимаю, вы не афишировали своё прибытие?

— Только что из Глазго, — спокойно ответила героиня. — Уверена, вы знаете, почему.

— Королевская Рать умоляла вас оказать им помощь? — с удивительным для слуха Арианы ехидством задала вопрос бабушка.

— Золотой Лучник действительно просил о помощи.

— И вы согласились?

— Протекторат всегда готов оказать помощь союзникам, — нейтрально отозвалась Александрия.

— Но не Нидерландам, — произнесла Беатрикс, и девочка была готова поклясться, что её бабушка сейчас прищурилась и посмотрела на собеседника своим жутким взглядом, от которого хотелось сейчас же рассказать все-все свои тайны.

— Мы с радостью окажем помощь союзному государству.

— Как только мы примем в ряды своего правительства Масти, — устало вздохнула Беатрикс. — Мы обсуждали это многократно. Мой ответ — нет. Гордое Королевство Нидерландов не будет терпеть иностранную оккупацию. Тем более со стороны тех, кто сдал Бельгию проклятым нацистам.

Ариана вздрогнула от этого жёсткого, хлёсткого тона. Бельгия… Она ездила туда несколько лет назад и даже подружилась с одним мальчиком, который был сыном какого-то герцога… А потом, два года назад, папа почему-то перестал говорить о Бельгии. Ариана попыталась спросить об этом у мамы, но та побледнела и попросила её больше не обсуждать эту тему. Остальные тоже не спешили рассказывать, когда она сможет встретиться со своим другом. А теперь сама Александрия и бабушка, две самые-самые крутые женщины обсуждают эту тему! Девочка внимательно слушала, стараясь уловить каждое слово.

— Я преодолела тысячи километров не для того, чтобы вновь сделать это предложение, — спокойно ответила героиня, игнорируя очевидную злобу королевы. — У меня есть нечто, что способно изменить ваше мнение.

— Слушаю, — посерьёзнела Беатрикс.

— Гезельшафт взял Данию, — холодно произнесла героиня. Наступила тяжёлая, давящая тишина, от которой девочке стало очень не по себе. Почему-то эти три слова вызвали в ней подспудную дрожь, желание забиться куда-то поглубже и даже не дышать. Реакция бабушки, которая резко втянула воздух и — Ариана быстро глянула сквозь ветви — ощутимо побледнела даже в полумраке вечера, лишь усугубила её страхи.

— Когда? — только и вымолвила королева.

— Полтора часа назад пал Копенгаген. Орхус и Оденсе ещё продолжают борьбу — мыслители прогнозируют их сдачу противнику в диапазоне от ближайших четырёх до двенадцати часов. Король Пентаклей мёртв. Золотой Лучник тяжело ранен. Дания разгромлена.

Воцарилось молчание. Ариана побледнела — её руки чуть дрожали. Король Пентаклей… Мёртв? Она видела его по телевизору — весёлый мужчина с забавной бородой и бакенбардами, покрашенными в оранжевые цвет. Мама всегда хихикала и говорила, что хочет пригласить этого красавца на бал, а отец в такие моменты весело фыркал и подмигивал жене. Девочка не знала его лично, но… Мёртв? И Дания… Пала? Как может целое государство проиграть? Этот Гезельшафт… Кто они такие?!

— Это многое меняет, — наконец тихо ответила Беатрикс. Голос у бабушки был глухой и очень грустный — какой не должен быть у счастливого человека, празднующего своё семидесятипятилетие.

Александрия — героиня, приносящая дурные вести, молчала, безразлично мерцая забралом шлема.

— Почему ты лично сообщила мне об этом? — наконец тихо спросила Беатрикс. — Протекторат…

— Я здесь не как член Триумвирата, — внезапно тихо ответила та. — А как человек, ответственный за нынешнее положение Нидерландов.

— Мы обе ответственны за это, — тихо произнесла королева, внезапно перестав звучать на сорок, как всегда старалась. Сейчас её голос был тих, словно у почти сломленного человека. Ариане больше всего на свете хотелось выбраться из-под куста и броситься к бабушке, обнять её… Но она не могла. Фея сказала слушать. Фея… Фея поможет! В груди девочки зажглась надежда. Фея не просто так сказала ей подслушать — она обещала поговорить с ней! Беатрикс, тем временем, нашла в себе силы продолжить. — Это купило нашей стране два десятилетия мира. Пока Европа задыхалась от внутренних конфликтов, мы просто соблюдали нейтралитет, не потворствуя ни героям, ни злодеям. Мы очень… Внимательно следили за этим.

— Орден Тюльпана, — тихо произнесла Александрия.

— Созданный по твоему же предложению.

— Да. И сейчас мы его отзываем.

— Что?! — вскинулась Беатрикс. — Сейчас? Когда…

— Группа высокоуровневых скрытников, ликвидирующая паралюдей, на которых указывали наши мыслители — слишком ценный актив. Мы не можем рисковать раскрытием этой тайны. Если их раскроют — вас перебьют, Беатрикс Оранская. И тебя, как главу Ордена — в первую очередь.

Ариана едва смогла задавить изумлённый, испуганный вздох. Что… О чём они говорят? Не могла же бабушка… Её бабушка! Милый, добрый человек, пусть иногда и очень строгий… Как она сказала? Ликвидирующая паралюдей?! То есть… убивающая?..

— Мы могли бы использовать их против Гезельшафта, — холодно возразила королева.

— Мы? — судя по голосу, Александрия прищурилась. — Я преодолела сотни километров не затем, чтобы сообщить тебе о падении Дании. Через полчаса весь штат Ордена будет эвакуирован. Они — самый ценный ресурс, что имеют Нидерланды.

— И ты оставишь нас на произвол судьбы? — тихо произнесла Беатрикс. С жуткой, пугающей угрозой. Ариана тихо заскулила, съёжившись. Мир вокруг стремительно рушился. Бабушка, Гезельшафт, Орден Тюльпана… Она ничего не понимала, но уже могла осознать, что привычный мир Арианы Оранской никогда не будет прежним. Всё изменилось с прилётом Александрии. Героини… Которая каким-то таинственным образом была связана с бабушкой!

— Эксперимент был признан неудачным, — ответила Александрия. — Это не наш путь. Он не приведёт к победе.

— Вы оставляете Нидерланды без их щита в час, когда твари из Гезельшафта… — начала повышать голос королева Оранская. — Уже у нашего порога?! Дания пала! Какие государства Европы готовы сражаться с растущей угрозой?!

— Россия. Турция. Монако.

— Страна, находящаяся в состоянии гражданской войны, государство религиозного фундаментализма и чёрная дыра, — скривилась королева. — Я согласна на союз с Мастями. Да чёрт с ним, даже с Королевской Ратью.

— По прогнозам аналитиков, шанс победы не превышает статистической погрешности. — безжалостно ответила героиня. — Менее процента, Беатрикс.

— Ты не могла просто так прилететь сюда.

— Верно. Есть один путь, который может спасти Нидерланды. Ты знаешь, о чём я.

Поляна погрузилась в тишину. Далеко-далеко слышались звуки весёлого гуляния, посвящённого юбилею королевы, но тут, около небольшого фонтанчика, будто не было места даже намёку на веселье. Александрия — холодная, безэмоциональная; бабушка — злая и, казалось, чуть напуганная; и Ариана, разрываемая напополам шоком и ужасом. Мир — уютный, добрый, весёлый, рушился. Гезельшафт — таинственный монстр из самой бездны сейчас выбирался наружу, протягивая свои щупальца к застывшей в ступоре девочке, не способной даже пошевелиться, ошарашенной внезапным крушением иллюзии.

— Сколько? — хрипло прошептала Беатрикс.

— Пять миллионов, — спокойно ответила Александрия. Королева издала горловой звук, стон.

— Треть населения нашей страны, — хрипло прошептала королева.

— За уничтожение Гезельшафта, — кивнула героиня. Да и… Героиня ли? О чём они? При чём тут пять миллионов? Пять миллионов человек? Зачем… Зачем они ей?

— Я не могу пойти на это, — тихо, разбито произнесла королева. — Пять миллионов человеческих жизней?..

— Значит, не иди. — качнула головой Александрия, вставая с каменной кладки фонтана. — Я лишь предоставила тебе альтернативу, королева. Мурд Наг не согласится на сотрудничество. Сейчас Гезельшафт не остановить. Это необходимо было делать раньше.

— И что? — повысила голос Беатрикс. — Вы полагаете, что они просто… Остановятся? После того, как захватят Европу?!

— О нет, — впервые за весь разговор, кажется, Александрия сменила тон — на чуть более злой, усталый. — Они встретят равного соперника. Небеса слишком тесны, чтобы их делили Орёл и Дракон.

— Зачем? — наконец, после почти минуты молчания, тихо спросила королева. — Ответь мне на последний вопрос. Зачем был этот разговор? Почему ты лично соблаговолила рассказать мне? Почему ты, а не дипломаты?

Героиня молчала, глядя из-под своего шлема, который уже не казался Ариане таким крутым. Скорее — страшным. Холодным. Безжизненным. Да и фигура бабушки уже не выглядела внушающей небожительницей — глядя из-под своего куста, чумазая, порвавшая платье, без босоножек — Ариана видела лишь уставшего, опустошённого и испуганного человека.

— У вас есть шанс, — наконец тихо ответила Александрия.

— Говори, — настойчиво произнесла королева, сделав шаг вперёд. — Как мне спасти свою страну, кейп? Как мне защитить обычных людей, не принося их в жертву? Как не допустить этих нелюдей на землю моих предков?!

— Тебе? — спросила героиня. — Я не сказала, что ты на это способна. Жди, королева. Защити Нидерланды от внешних угроз. И надейся, что появится кто-то, способный спасти вас.

— Ты что-то знаешь, — произнесла Беатрикс, шагнув вперёд. Седые волосы развевались на ветру, на лице была печать злого упорства. — Хватит истязать меня! Я имею право знать правду, Ребекка! Кто? Кто способен спасти нас?!

— Кто-то, несравненно менее могучий, нежели ты ожидаешь, — тихо ответила Александрия и, внезапно, аккуратно стянула шлем с головы. Ариана сдержала тихий вскрик, когда увидела лицо известнейшей героини всех времён — красивое, с чуть восточными чертами и длинным шрамом, пересекающим глаз. Они с бабушкой… Знали друг друга? — Верь, Беато. Ты держалась три десятилетия. Ты выстоишь и в этот раз.

— Ниже статистической погрешности… — прошептала королева. — Почему ты не сказала раньше?

— Мы не были уверены в том, насколько они быстро захватывают власть, — ответила героиня. — У них есть армия. Сотни кейпов и тысячи, десятки тысяч солдат. Все наши аналитики сходятся во мнении, что в текущих условиях вас не спасёт ничего. Но… Надежда остаётся. У неё есть план.

Бабушка Арианы мелко вздрогнула. Александрия увидела это и приподняла краешки губ.

— Верь в неё. И верь в свою семью, Беатрикс Оранская, третья своего имени. В победе, если она последует, сыграет значимую роль кто-то, кого вы привыкли не брать в расчёт.

— Значит… Просто верить и ждать? — безнадёжно произнесла королева. — Я верила тебе, Ребекка. Верила, когда создала Орден. Когда не отправляла их против Гезельшафта. Даже когда умирали — но не сдавались, последние кейпы Бельгии! И сейчас ты вновь говоришь мне ждать?! После того, как лишаешь нас самого могучего оружия?!

Воцарилась тишина. Александрия, или Ребекка, как её звала бабушка, молчала. Потом прикрыла глаза и медленно, но уверенно кивнула. Развернулась, не глядя на реакцию королевы. Натянула шлем — забрало с глухим щелчком встало на место — и взлетела, стрелой пронзив небо, разгоняясь до невероятных скоростей и скрываясь в низком облаке. Меньше чем через полминуты ничего не говорило о том, что неподалёку кто-то был. Королева молча прикрыла глаза и, развернувшись, шаркающей походкой, которую никогда себе не позволяла, удалилась к свету. Ариана, подождав несколько минут, вылезла из-под куста.

Медленно, воровато оглядываясь, девочка прислонилась к фонтану и опустила в холодную воду руки. Мысли в голове путались, сбивались, скакали — но всё перекрывал внезапный, не острый — но засевший в подсознании страх. Что… Что ей теперь делать? Почему это происходит с ней? Бабушка… Александрия. Герои, злодеи… Неведомый Гезельшафт! Что происходит? Почему… Когда мир успел так быстро поменяться?!

— Когда ты перестала быть ребёнком, — внезапно раздался позади неё тихий, уверенный голос. Глаза принцессы Оранской распахнулись, и она резко развернулась к знакомому голосу. На его месте была лишь пустота. Значит…

— Фея?.. — с надеждой прошептала Ариана.

— Предпочитаю имя "Хранительница," — вновь раздался позади тихий голос. Принцесса опять развернулась — опять никого.

— Ты знала про этот разговор? Зачем… Зачем ты дала мне это узнать? — задала вопрос девочка, отчаянно вертясь и стараясь обнаружить голос. Но он каждый раз исходил из-за спины, будто с ней кто-то играл.

— Чтобы ты осознала масштаб катастрофы, — последовал спокойный ответ. — Нидерланды падут, принцесса. Умрёт твоя любимая бабушка Беатрикс, правившая страной долгие годы. Погибнут Виллем и Максима, твои отец и мать. Погибнут Катарина и Алексия — твои любимые старшие сёстры. А следом — настанет и твой черёд.

Ариана молчала. Не потому, что ей было нечего сказать — лишь из-за того, что должна была. Ей больше всего на свете хотелось расплакаться, как всегда она и делала, стоило чему-то пойти не так и пожаловаться бабушке. Но сейчас… Она была одна, словно бы внезапно все, кто поддерживали в ней силы, исчезли, оставив принцессу один на один с миром. Вот… Так чувствовала себя её бабушка пару минут назад?

— Что я могу сделать? — тихо спросила Ариана. — Вы связались со мной две недели назад. Помогали, рассказали, как спасти сестру и теперь… Этот разговор. Зачем я вам? Я…

— Ты — Принцесса Нидерландов. Не стоит недооценивать собственную значимость. Член Королевской Семьи и ребёнок, до сих пор верящий в магию. Скажи мне, принцесса… Чего ты жаждешь?

— Я хочу защитить свою семью, — тихо произнесла Ариана. Лишь одна мысль занимала её разум — сейчас от неё зависит судьба её семьи. И, возможно, всей её родной страны. Голос Хранительницы давил, разрывал на части любое сопротивление и почти физически перековывал пластичное детское сознание. Направляя мысли в одно русло.

— И на что ты готова пойти ради этого, Ариана?

— На всё, — тихо, не совсем уверенно, ответила девочка. Правда ли она была готова пойти на всё? Но ведь… Сёстры? Мама? Папа? Бабушка?.. Если их не станет… Девочке не хотелось думать об этом, но в груди появилась смутная боль — и страх. Страх потери — пока не осознаваемый, но отчётливый.

— Нет, принцесса, — ответил голос. — Ты не готова на всё. Но этого всё равно достаточно. Через шесть недель и пять дней Графский Лицей Роттердама организует морскую прогулку на катере для младших классов, которую я рекомендую посетить. Твоё счастливое число — четыре.

Голос смолк.

— И это всё? — недоверчиво, разочарованно пробормотала Ариана, уже готовая услышать невероятный по масштабам план.

— Нет, — судя по тону, голос впервые стал… Даже почти весёлым, что было немного неожиданно — но, при этом, удивительно успокаивающе. — Не забудь делать то, что умеешь лучше всего, — выдержав длительную паузу, Хранительница со смешком закончила. — Верь в магию, Ариана.

Примечание к части

Эта глава должна была появиться в истории куда позднее. Однако, попытавшись написать новую главу основной истории, потом не справившись с главой Fate/Re, я смирился и решил написать хоть что-то. Таким образом, родилась эта интерлюдия, спойлерящая и чуть приоткрывающая происходящее вне Лондона, обрисовывающая политическую ситуацию в Европе и дающая задел для будущих событий. А ещё знакомящая вас с Арианой. Топовая девочка.

Её арт - https://c4.wallpaperflare.com/wallpaper/890/1003/716/blonde-eyes-quot-hair-quot-quot-butterfly-quot-wallpaper-preview.jpg

Прим. Беты. Автор похвалил работу Добби! Теперь Добби счастлив! Добби будет работать ещё усерднее!

Бечено.

Протего 3.03

Примечание к части

Какие сказки рассказывают магглам? Про волшебников, драконов и магию. Но что рассказывают тем, для кого волшебники, драконы и магия - реальность?.. Впрочем, знаете, где ещё есть волшебники, драконы и магия? В этом прекрасном переводе, которые многие из вас до сих пор не заценили - что я рекомендую изменить!

https://ficbook.net/readfic/11495390

Некоторые фразы Драко Малфой помнил так, будто они были произнесены перед ним только что. Конечно, это не было памятью заучки Грейнджер, которая обожала бахвалиться, дословно цитируя вычитанные в книгах заумные цитаты выживших из ума стариков времён гоблинских войн, но на память Наследник Малфоев никогда не жаловался. И сейчас, сидя с закушенной губой и прищуренными, сузившимися в две щёлки глазами, он никак не мог отделаться от крутившихся в его голове раз за разом слов.

Я могу научить вас, как околдовать разум и обмануть чувства. Я расскажу вам, как разлить по бутылкам известность, как заваривать славу и даже как закупорить смерть…

Эта фраза — цитата большого друга семьи Малфоев, профессора Снейпа, бывшего для Драко если и не вторым отцом, то точно дядей — злобливым, нелюдимым, но в своей изощрённой манере заботящимся о родственнике, пусть и больше из чувства долга, нежели из настоящих тёплых чувств, сейчас огненными буквами полыхала в разуме молодого волшебника.

Тонкая и точная наука приготовления волшебных зелий и снадобий, не требующая глупого махания волшебной палочкой, была Драко хорошо знакома — это был один из тех предметов, которые он никогда не пропускал и не валял на нём дурака, внимательно изучая всё, что декан давал им. Идиоты-гриффы могли думать, что Снейп ничего не объясняет, а рецепт на доске нужен лишь для того, чтобы формально выполнить обязанности преподавателя, но все умные студенты (к коим Малфой, несомненно, относился), понимали, как дела обстояли на самом деле. Возьмём, к примеру, состоящий из десяти чётко определённых шагов рецепт зелья против фурункулов, простейшей настойки, готовить которую Драко научился ещё до поездки в Хогвартс.

Как было указано в пояснениях к программе первого курса зельеварения (которые грязнокровки, конечно, игнорировали), приготовление зелья начинается ещё до заготовки ингредиентов. Для начала было необходимо подготовить место и приборы: очистить стол для зельеварения, вручную, без всякой магии — это очень важно, чтобы оставшаяся от заклинания энергия не смешалась с энергией ингредиентов; помыть котёл. Потом обязательно убедиться, что волосы аккуратно зачёсаны — это мастерам вроде Снейпа можно было не переживать, что что-то пойдёт не так — столь филигранно они контролировали каждый дюйм пространства вокруг алхимического стола. Таким же как Драко — неинтуитивным зельеварам, следовало до буквы соблюдать технику безопасности. Лишь после этого, надев перчатки из драконьей кожи или иного блокирующего магию материала, можно было приступать к изготовлению зелья. И уже на этом этапе у Драко возникали определённые проблемы.

Блондин обвёл взглядом комнату, заливаемую закатным светом. Кевин качался на стуле рядом, балансируя на двух задних ножках и играя с Чибиком, весело щебечущим и выписывающим в воздухе восьмёрки. На удивление, это уже не раздражало Драко так, как раньше. Пусть играет, ладно уж. Главное, что не смотрит своими огромными, восторженными глазами через плечо волшебника и не задаёт ежесекундно вопросы. Нет, такое внимание к его несомненному магическому таланту было приятно, но, пожалуй, несколько утомительно. Каким-то образом, младший Браун умудрился в своём энтузиазме к магии несколько поднадоесть магу, из-за чего тому пришлось зло огрызнувшись схватить лист бумаги и отсесть на пару десятков сантиметров левее. Замешательство мальчика длилось совсем недолго — его внимание быстро переключилось на магического питомца, чирикавшего и летавшего туда-сюда. Так о чём он?

Ах да. Перчатки из кожи дракона. Плащ был выполнен из этого материала, но заменить перчатки плащом было бы очень непросто, так что о любых сложных зельях — курса СОВ и выше — можно было забыть. Лишь нечто очень примитивное, нетребовательное к тонкостям приготовления и малейшим колебаниям магического фона вокруг. Значит, зелья до четвёртого курса включительно… И всё равно с ними была одна маленькая, крохотная загвоздка. Ингредиенты.

Драко вновь с отчаяньем перевёл взгляд на лист перед собой. Как?! Ну разве это честно?! Если он и правда в другом мире, то где он возьмёт нужные компоненты для зелий?! Возьмём упомянутое уже зелье против фурункулов — да, он мог приготовить его во сне! Десять шагов, меньше часа времени… И абсолютная необходимость в четырёх мелко нашинкованных рогатых слизнях.

— Кевин, — буркнул Драко.

— Да?! — мгновенно вскинулся мальчик, с азартом глядя на волшебника.

— Ты не знаешь, где тут водятся рогатые слизни?

— Ууу, нет, не знаю. Но могу достать обычных! Влад из четвёртой комнаты пару дней назад показывал, как отловил парочку. Хочешь? А зачем тебе?! Мы их добавим в зелье? А что оно будет делать? Знаю — превращать всех вокруг в рогатых слизней! А они большие? Кто больше, рогатый слизень или машина? А что будет, если…

— Да! Просто найди мне обычных слизней, пожалуйста! — не выдержал Малфой, закрыв уши руками.

— Понял! — выкрикнул мальчик и выбежал из комнаты. — Чибик, за мной!

Издав громкую трель, птичка вылетела из комнаты и рванулась за звуком топающих по деревянному покрытию ног.

— Может быть, я в палате душевнобольных Мунго? — задал вопрос в пустоту Драко. В какой момент его жизнь сошла с ума?.. Ах да, Арка. Слизни. Рогатые слизни. Отсутствие рогатых слизней само по себе не было проблемой — столь талантливый студент Хогвартса, как он, мог навскидку назвать минимум три замены рогатым слизням: бразильская пучеглазая ящерица, африканская рогатая улитка и… Третью замену он забыл — хорошо, что на СОВ этого вопроса не было.

Возможно… — пришла ему в голову запоздалая мысль, — то, чему их учили в Хогвартсе, не всегда было бесполезно?.. Да, ранее он обоснованно полагал, что никогда в жизни ему не понадобится искать замену самым распространённым ингредиентам для зельеварения, но…

Поморщившись, Драко перевернул лист бумаги. Проблема была не в отсутствии рогатых слизней. Не в отсутствии шкуры бумсланга, перьев феникса или толчёного рога единорога. Проблема была в отсутствии всего этого вместе. Хоть зельеварение и было невероятно точной наукой, парадоксальным образом оно позволяло комбинировать почти любые мыслимые ингредиенты. Возьмём, например, зелье против фурункулов.

Основные ингредиенты в дозировке на стандартный флакон? Шесть мер толчёных змеиных зубов, четыре нашинкованных рогатых слизня, две длинные иглы дикобраза. Звучит просто? Да, но только на слух. На деле же создатель этого рецепта долго экспериментировал, создавая его. Для начала, как и с любым зельем, необходимо было создать концепцию. Могло ошибочно показаться, что такое зелье имело под собой основу «улучшение состояния кожи» — но это, естественно, было не так. Зелье против фурункулов концептуально «уничтожало фурункулы», а если точнее «уничтожало любые зловредные наросты на коже», включая, например, бородавки. Основа зелья — шесть мер толчёных змеиных зубов — при обработке магией, в котле превращалась в неслабый растворитель, перенимая от змеи такие качества, как «скорость» (зелье фурункулов действовало очень быстро) и «действенность» — подобно змее, зелье было безотказным. Естественно, были и побочные эффекты, к примеру, ядовитость. Для борьбы с этим и использовались рогатые слизни — самые безобидные, буквально воплощающие собой концепцию «безвредности» существа. Поэтому они часто входили в рецепты, токсичность ингредиентов которых нуждалась в понижении. Две иглы дикообраза же делали концепцию «ядовитого эффективного средства уничтожения» узконаправленной. Именно по этой причине длинные иглы дикобраза нельзя было заменить, допустим, ежовыми иголками. И получившаяся узконаправленная настойка уничтожения какого-либо элемента, значительно смягчённая в своей действенности рогатыми слизнями, перед окончанием приготовления зелья получала конкретный вектор — взмахивая палочкой и мысленно концентрируясь на желаемом результате, волшебник гарантировал, что зелье от фурункулов не растворит волосы, которые не нравились человеку, а ограничится борьбой с телесными наростами.

Так что можно было сказать, что профессор Северус несколько лукавил, утверждая, что преподаваемый им предмет не потребует глупых маханий волшебной палочкой — даже зельеварение нуждалось в этом, пусть и в куда меньшей, но и, парадоксально, куда большей степени, нежели все остальные магические дисциплины.

Без палочки было невозможно точно задать вектор действия зелья, а экспериментировать было, во-первых, некогда, во-вторых — не на ком. Да и испытывать зелья на людях? Да, магглах, но разве это оправдание? Своё текущее отношение к магглам Драко не мог сформулировать даже мысленно, но что-то в нём протестовало перед идеей испытывать на них зелья, тем более учитывая, что Элли — маггла. Да и Хелен, Майкл, Джек, Кевин, даже Итан — все магглы!

А потому от идеи испытывать зелье на них можно было отказаться, даже будь у него зелье под рукой. А ведь все требуемые ингредиенты были магическими — клыки змей, скорее всего, были взяты у бронзовой гадюки — специально выведенного вида магических змей, размножающихся неимоверно быстро — у Малфоев было несколько ферм с такими змеями, всегда приносящие неплохой, пусть и скромный по их меркам доход. Их поили разведённым в воде зельем костероста, а потом, заморозив болевые рецепторы — к любым магическим существам следовало относиться бережно (что было отчасти даже суеверием) — вырывали зубы, которые через несколько дней вырастали заново. Дикобразы? Вероятнее всего, тоже магические, например шипастые дикобразы, любящие стрелять иглами в обидчиков.

Три магических ингредиента. Драко Малфой знал, как заменить каждый из них магическим аналогом. Но если аналогов не было? Если всё, что у него было — это плащ из кожи дракона и рубашка из шёлка акромантулов, пытаться разобрать которые на составляющие части он точно не будет, чтобы не повредить наложенные на них чары и руны? Тогда получалось, что пытаться воспользоваться наукой, в которой он был сейчас больше всего уверен, было…

— Абсолютно бесполезно, — прошипел Драко, со злобой сверля взглядом холодных серых глаз белый лист перед собой. Список заклинаний перед ним — манящий своей простотой — и, чуть ниже — список доступных для приготовления зелий. Пустой список.

Заменить маггловскими ингредиентами магические было невозможно, или, по крайней мере, сам Драко о подобном не слышал. Чары были его спасением, но истинную надежду волшебник возлагал на зелья. Защита от огня, с которой неведомый Файершоу не был бы и в половину так страшен. Зелье лёгкого шага, ускоряющее принявшего его человека. Зелье бычьего здоровья или, например, каменной кожи, что защитили бы от выстрелов… Все были недоступны. Откуда взять магические эффекты в мире победивших магглов? Даже не так — в мире отсутствующей магии? Он был самым могущественным магом в мире, но сейчас это нисколько его не радовало. Как бы много Малфой отдал за возможность одну минуту провести в родовом сейфе в Гринготтсе, или в комнате сокровищ мэнора. Артефакты, зелья, магическое оружие… Всё это было недоступно и находилось столь далеко, что проще было и вовсе считать несуществующим. Наследник Малфоев, лишённый ресурсов семьи…

Нечестно! Почему это происходит с ним? Потому что он, как самый последний грифф, вступился за последнего живого Блэка, не давая прерваться древнему роду? Разве это преступление? Почему он теперь расплачивается за правильный поступок?! Мрачно нахмурившись, Драко легко зажёг на пальце огонёк люмоса — невербально, интуитивно. Лениво махнул рукой, и светлячок заскользил маленьким люминесцентным шариком по руке вверх, к локтю, плечу, голове…

Дверь с треском распахнулась — Драко резко развернулся — светлячок рассеялся.

— Я принёс! — гордо крикнул Кевин, тяжело дыша. Сделал шару шагов поближе и протянул руку — в кулаке были сжаты…

— Это слизни, — с непередаваемыми эмоциями в голосе произнёс маг.

— Ага! — закивал мальчик.

— А на их голове?..

— Ну… — тот замялся. — Мы попробовали прицепить им маленькие рожки…

На Драко с ладони Кевина уныло взирало существо, бывшее слизнем, к которому кто-то ниткой примотал два крохотных кусочка дерева. Выглядело оно столь уныло, что даже пустой лист зелий рядом смотрелся менее убого. Волшебник поднял глаза на чуть покрасневшего мальчика и лишь тихо вздохнул, принимая двух слизней. Встал, прошёл комнату насквозь, уже на автомате лавируя между стульями и книгами, раскиданными тут и там, и, под любопытным взглядом запыхавшегося мальчика, распахнул окно, впуская в комнату свежий прохладный воздух. Втянул его полной грудью и, качнув головой, стряхнул слизняков в траву.

— Эй! — возмущённо аж подпрыгнул на месте мальчик, подскакивая поближе. — Зачем ты это сделал?!

— Издеваться над животными — дурной тон, — наставительно поднял вверх палец Драко.

— Мы не издевались! Мы просто, ну…

— Примотали к нему рога, — фыркнул Малфой. — Природа не любит подобного. Мы — гости этого мира. И вести себя должны подобно гостям.

— Разве человек не является, ну… Царём природы? — удивился мальчик.

— Даже маги не в состоянии обуздать жестокость урагана, гнев вулкана или ненависть цунами, — прищурился маг. — Мы способны предугадать их — но не преодолеть.

— Но как это связано с этими слизняками? — наивно хлопнул глазами Кевин.

Драко открыл рот… А потом закрыл. Покачав головой, бросил короткий тоскливый взгляд на грустно оставшийся девственно-белым лист бумаги, потом вновь перевёл взгляд на мальчика. С одной стороны, ему необходимо было заняться рунами… С другой, он — маг. А ребёнок перед ними каким-то чудесным образом умудряется поддерживать в реальном мире существо из чистой энергии. Возможно, это совпадение, но его отец говорил никогда не верить в совпадения. Так что наверняка всё было связано, и Кевин, в свою очередь, каким-то образом был связан с магическим миром. Вероятно, не маг, но — сквиб. Если в этом мире и вовсе существуют сквибы, как таковые…

— Садись, — уверенно кивнул Драко Кевину на стул перед собой. Сам маг забрался на подоконник, на удивление удобно устроившись на нём. Кевин, не колеблясь, сел перед ним. Чибик опустился на плечо хозяина, словно бы тоже заинтересовавшись тем, что скажет маг. Внезапно дверь скрипнула, и внутрь заглянул Джек. Увидев Кевина и Драко, тот улыбнулся и помог Элли вкатиться внутрь.

— Так, что за движ? — энергично качнулась в кресле мисс… нет, уже миссис Рихтер.

— Драко собирается рассказать, почему нельзя мучать слизняков! — не менее энергично выкрикнул Кевин.

— Разве ты не говорил, что из них делаются некоторые зелья? — неуверенно задал вопрос Джек.

— Вы не понимаете, — досадливо отмахнулся маг, уже жалея о том, что решил провести небольшую лекцию. — Это другое.

— А что, я бы послушала. Как раз есть час до совета. Сгоняешь до Итана? Уверен, он с удовольствием послушает, — произнесла Элли и, дождавшись пока топот Кевина смолкнет, подкатилась к Драко и беззлобно ухмыльнулась ему. — Итак, мистер я-порчу-чужие-праздники, как вы собираетесь вымаливать своё прощение?

— Понятия не имею, о чём ты, — отвернулся Драко, почувствовав, как чуть краснеет.

— Если ты не начнёшь молить нас о пощаде прямо сейчас, мне придётся использовать секретное оружие магглов… — таинственно прищурилась она, внезапно помрачнев и став очень серьёзной.

Драко напрягся. Что происходит? Неужели Элли и правда разозлилась сильнее, чем показывала ранее?

— Я…

— Твоё время вышло! — декларировала она. — Джек! Вноси флюгегехаймен!

Повисла тишина. На девушку уставились две пары абсолютно растерянных глаз.

— Серьёзно?! — изумилась она. — Ладно Драко, что с неуча взять, — произнесла она, игнорируя возмущённый отклик мага, — но ты-то, супруг мой!

— Дай угадаю, дрянная комедия из двухтысячных? — хмыкнул новоиспечённый Рихтер.

— Дрянная комедия?! Драко, разведи нас!

— Прими уже, дорогая, твой вкус к фильмам — отстой.

— Сказал любитель слезливых фильмов про животных! Кто у нас заплакал на «Спасите Вилли»?!

— Грязно играешь, — прищурился Джек, также игнорируя абсолютно поражённого Малфоя, медленно открывавшего и закрывавшего рот где-то в стороне. — Драко, Элли смеялась над «Крысиными Бегами»!

— Я просто… Ну… Ну ладно, смеялась, и что?! Зато я не ревела, как девчонка, над Титаником!

— Плакать из-за Титаника не плохо!

— А вот и нет!

— А вот и да!

— А вот и…

— Да замолчите, ради бога! — заорал Малфой. — Хватит! Вы меня с ума сведёте! Какой «Титаник»? Какие «Крысиные Бега»?!

Мистер и миссис Рихтер, переглянувшись друг с другом, внезапно расплылись в абсолютно одинаковой гадкой ухмылке, отбив друг другу пять под кислым взглядом волшебника.

— Ладно, не обижайся, — вздохнул Джек. — Иногда просто наше общение с Элли выглядит для непосвящённого как… Ну, взрыв мозга.

— Я заметил, — буркнул маг.

— Но пока не осознал, — хихикнула Элли. — Если серьёзно, то мы определились с твоим наказанием.

— Прошу прощения?..

— Ты обязан смотреть с нами фильмы каждый вечер, пока мы тут, — подняла вверх палец Рихтер. — Отказы не принимаются.

— Разве сейчас подходящее время? — нахмурился Драко. — Опустошители…

— Именно поэтому сейчас — лучшее время. Потом у нас может его и не оказаться, — качнула головой девушка, посерьёзнев. Увидев непонимание парня, быстро пояснила. — Ну… Мы живём тут как на пороховой бочке уже много месяцев. Понятия не имею, чем всё закончится… Но как сейчас уже точно не будет. Кто-то из нас может умереть. Может я, может ты, может Джек… Может все мы вместе. Так что… — она развела руки в грустном жесте. — Я устала откладывать на завтра то, что могу сделать сегодня. Не станет меня — кто из тебя человека то сделает?

Несмотря на слова, звучавшие почти оскорбительно, от Элли они воспринимались скорее дружеским подтруниванием, а не ядовитой попыткой ужалить побольнее. Что-то неизвестное Драко, но оттого не менее, а то и более ценное.

— Не надо «делать из меня человека», — буркнул он. — Ладно. Только в качестве компенсации за испорченную свадьбу… Я согласен, с тяжёлым сердцем.

— Цун-цун… — тихо прошептала Элли Джеку. Драко подозрительно прищурился, но так и не понял, о чём она. Малфой уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но прямо в этот момент на пороге комнаты появился Итан с Кевином и, почему-то, позади маячила фигура Майкла.

— Я привёл всех! — гордо заявил мальчик, входя внутрь.

— Чудесно. Драко как раз хотел нам рассказать, как разрешить глубокую экзистенциальную проблему сохранения слизняков живыми, — колокольчиками раздался в воздухе свет Элли, но в глазах девушки играли бесенята, что отчётливо было видно при взгляде на Малфоя. Простила — но не забыла, решив подкалывать друга при любом удобном моменте.

— Очень интересно, — улыбнулась Хелен, аккуратно садясь на заправленную кровать. Майкл приветливо подмигнул магу, сев по-турецки на пол и положив рядом с собой толстую папку с бумагами и длинное ружьё, с которым он и выбирался на территорию опустошителей. Итан просто кивнул, садясь на стол в углу и раскладывая перед собой стопки листов и каких-то карт, впрочем, даже он чуть повернул голову, чтобы внимательно выслушать Драко. Тот откашлялся, чувствуя себя странно смущёнными. Шесть пар глаз внимательно уставились на него, и ему в голову пришла странная мысль — что их тут семеро. Красивое, очень сильное магическое число. Может и хорошо, что он отложил руны. Такое не может быть простым совпадением… Но что ему рассказать? Сначала он хотел просто донести мысль до Кевина, но теперь…

Мысли Драко уносились прочь. Он сам будто был далеко-далеко, в Малфой Мэноре. Ему шесть лет, за окном воет злая вьюга, заставляя древние камни замка скрипеть под ударами порывов ледяного шторма, пришедшего из океана. Он сидит, закутавшись в несколько одеял, с валящим из носа и ушей дымом от бодроперцового зелья и тихо слушает скрипучий голос бабушки Друэллы, рассказывающей одну из самых старых сказок волшебников.

Драко вновь открыл холодные серые глаза, оглядев публику: Хелен и Майкла, сидящих позади остальных; Итана — засевшего в углу комнаты с документами; обнявшихся Рихтеров; и, наконец, Кевина, застывшего с жадным интересом в глазах. Маг вздохнул, прикрыл глаза и принялся вспоминать, одновременно начиная повествование.

— Давным-давно, когда мир был молод, в далёкой стране, за океаном, сушей и морем, в совсем обыкновенной магической семье родился самый обычный волшебник, — тихо начал Драко. Его холодный, но, вместе с тем, почти гипнотизирующий голос заставлял слушателей внимать каждому произнесённому слову. — То была семья не богатая, не бедная — но зажиточная ровно настолько, насколько сё было необходимо. Отец занимался разведением пегасов — опасная, но престижная профессия — но не справился с одним особо гордым нравом жеребцом. История не донесла до нас имя отца, но предания гласят, что был он магом порядочным, пусть и не выдающимся. Мать нашего героя также не была выдающейся волшебницей, занимаясь традиционным для колдуний тех лет промыслом — гадала зажиточным магглам, лечила их хвори… Ребёнок рос один в окружении дикой природы, живя в гармонии с ней. Не смущала его смерть отца от лап твари магической, ибо мудр был разум ребёнка, понимал маг, что нельзя идти против магических зверей. И звери отвечали ему тем же — ласка к ласке, добро к добру. Стал он другом всем живым существам, пойдя в отца. Мы не знаем имени его, но сквозь века сохранилось его прозвище — Герпо, ползающий, от языка того народа.

— Греческий, — шепнула Элли Джеку. — Герпо… Ползать — по гречески.

— Тише, — шикнул Майкл, заинтересованный рассказом. Драко же, казалось, даже не заметил этого, уйдя мыслями в далёкое прошлое.

— Годы шли, рос колдун, пойдя по стопам отца. Но несчастья шли бок о бок с ним — его лучший друг погиб на маггловской войне, а мать — заболела хворью. Никто не знает, что за хворь то была, но лекарства у Герпо не было. В отчаянии обращался он к магглам — но те лишь недоумённо качали головами. Взывал к волшебникам — но даже великие мудрецы, способные спалить корабли врага одним зеркалом и заклинанием люмоса, оказались бессильны. И тогда, в отчаянии своём, Герпо пришёл на поклон к зверям, просить их милости.

И обратился он к пегасам, владыкам небес. Сказал Герпо: "Внемлите мне, вы, парящие в небесах. Высоко вы летаете, много вы знаете — как мне излечить мать?" Молчали они, отказываясь раскрывать секрет.

Тогда пришёл он к драконам, владыкам всех сокровищ земных, прося не о злате, камнях драгоценных иль магии могущественной — лишь об исцелении молил Герпо. Отказались ящеры — был известен им секрет, но отказались они поведать его.

Не отчаивался Герпо, придя к минотаврам, что миром под землёй владели. Оставил в сердце надежду, ища кентавров, наставников героев. Даже нашёл эльфов — настоящих эльфов — но и дети звёзд отказались раскрывать секрет, могущий спасти мать Герпо, что увядала с каждым днём.

И тогда, не видя иного исхода, закричал Герпо. Молил, чтобы даровал ему секрет хоть кто-то, и получил ответ. Маленькая, тощая змейка, сверкая поблёкшей чешуёй, нашипела ему ответ, что скрывали от него все. Есть способ излечить мать. Для этого всего-то и надо, что дать ей испить крови. Но не обычной, а крови существа, что было избрано самой жизнью и природой, самой магией, в качестве своего символа. Крови Единорога.

В комнате повисла тишина. Драко медленно обвёл взглядом людей перед ним и почти с болью осознал, что ничем в своё время не отличался от них. Такой же заинтересованный, такой же захваченный историей. Он был похож на магглов… Или магглы — на него.

— Не колебался Герпо. Пошёл он к матери, дабы сообщить ей весть, что исцеление близко, но… Поздно было. Опоздал Герпо. Мать его, растившая сына одна, уже скончалась. И проклял Герпо землю и небеса. И пошёл он в рощу единорогов, и сотворил страшное. Лилась серебряная кровь обильной рекой, смачивая саму землю, и тогда взбунтовалась сама земля-мать, вздымаясь на дыбы. Потекла кровь из неё — в месте смертей единорогов сам мир кровоточил жаркой, оранжевой кровью. Люди — маги и магглы, бежали, вместе с магическими существами, но не суждено было им спастись. Герпо, испивший чистой крови символа самой жизни, был почти всемогущ, убивая их одного за другим, мстя за смерть единственного близкого. Змея же на его плече пила и пила кровь — его, единорогов и многих, многих других магических тварей — увеличиваясь в размерах, становясь всё больше и больше. И когда стала змея больше, чем сам Герпо, понял маг, что его враги умирают быстрее, чем он успевает произнести слова заклинаний. Змея подле него разила окружающих одним взглядом своих проклятых глаз, жёлтых, подобных ядовитому янтарю.

Шесть дней и шесть ночей шла резня, пока сама природа не воспротивилась этой жестокости, обрушивая на остров силу чудовищных волн, смывающих кровь её детей, магглов и магов, Герпо и его питомца. Обжигающий пар от столкновения горячей огненной крови и ледяных океанских слез поднялся до небес, загораживая само солнце, скрывая от лика мира всё произошедшее.

Все молчали. Драко, обведя собравшихся взглядом, театрально чуть понизил голос. Его серые глаза чуть щурились, а сам он внутри улыбался. Начиналась его любимая часть…

— Почти все были уверены, что Герпо, прозванный за свои злодеяния Фоулом, погиб, так и не оставив наследников. Пока несколько столетий спустя три составные части его наследия не проснулись в трёх древних европейских аристократических магических родах. Легенды гласят, что смешавшись с наследием самого Великого Салазара, Величайшего из Хогвартской Четвёрки, род Мраксов получил силу разговаривать со змеями. Род Селвинов получил власть над проклятьями столь тёмными, что само небо взбунтовалось бы, произнеси их кто-то. Правда ли это, не знает никто. И Третий Род. Унаследовавшие силу волшебной крови единорога, что до сих пор течёт в их венах, делая их больше магическими существами, нежели обычными людьми — богатейшие из Священных Двадцати Восьми. Малфои.

Драко закончил, наслаждаясь изумлением на лицах окружающих. Наступила тишина, которую прервала Элли, как на уроке подняв руку в воздух.

— Так… В тебе течёт кровь единорога?

— Да, — величественно кивнул Драко. — По крайней мере, легенды гласят, что она течёт в крови каждого Малфоя, — и склонил голову в ложной скромности. Забыв, впрочем, с кем общается.

— То есть ты частично рогатая лошадь, — уточнила девушка.

— Эй! — вскинулся волшебник.

— Прости-прости, — хмыкнула она. — Ну правда, ты оправдываешь это! Я имею в виду… Ты точно волшебник — и меня левитировал в воздухе… Кровь, древняя кровь взывает к тебе, Драко! Твоя судьба — быть магической лошадью!

— Иди к дьяволу, — буркнул маг, наблюдая как все окружающие давят вылезающие улыбки.

— Ну правда, разве это не звучало слишком… Слишком, — неопределённо махнула она рукой. — Это точно детская сказка?

— У меня от неё мурашки пошли… — пожаловался Кевин. — И я так и не понял, почему нельзя убивать слизняков. Или рогатые слизняки — дальние родственники единорогов?

— Очевидно, это так, апрентис! — серьёзно кивнула Элли. — В жилах рогатых слизней течёт священная кровь единорогов. Причём они даже более священные. Рогатые, верно? У них два рога, а у единорога — всего один. Вывод прост — рогатые слизни важнее, чем магические лошади!

— Вы… — Драко покачал головой и уронил её на скрещенные руки. Его голос звучал глухо. — Чёртовы магглы…

— Ну, не обижайся, — улыбнулась девушка, подкатившись к нему на кресле. — Просто для нас это звучит так… Нереально. Так далеко.

— Господа, дамы, — прервал их Майкл, покосившись на часы. — Чудесная история, демонстрирующая разницу в культурах и то, что пить белую жидкость плохо… — на этом моменте Джек фыркнул, покосившись на него, а Драко недоумённо нахмурился. Кажется, от него ускользала какая-то шутка… — Но время. Десять вечера.

— Так быстро? — поразилась Хелен, оглядываясь.

— Да, — кивнул молчавший до этого Итан, подходя к ним с кипой бумаг и садясь в центр комнаты, раскладывая листы перед собой. Майкл сел рядом, как и Хелен. Элли тоже подкатилась к ним на кресле, Джек с Кевином устроились чуть поодаль, заглядывая через спины Элли и Итана соответственно. И сейчас, в свете лампы, тускло освещающей комнату, они казались Малфою такими… Нереальными. Магглы. Сидящие тут и ждущие его — мага. Это правда происходит? Он рассказывает сказки магглам… Своим… Друзьям? Стремящимся понять чуждую культуру?

— Драко? — чуть склонила голову Элли.

— Иду, — со вздохом кивнул он и сел в круг, склоняясь над бумагами со столбцами и отрисованными от руки картами. До сих пор не зная, где точно он оказался да даже банально жив ли он, Драко Малфой, тем не менее, был уверен в одном. Люди вокруг него — не столь важно, магглы они или нет — должны жить.

И он готов сделать всё, от него зависящее, чтобы не дать им погибнуть. В конце-концов… Он же маг, верно?

Примечание к части

Тема экзистенциальной важности рогатых червей не раскрыта, дизлайк отписка

Прим. Беты. Эх, бедные британцы - им не понять, что лучший фильм в истории кинематографа сняли в России.

Братишки, мы вам п̶о̶к̶у̶ш̶а̶т̶ь̶ почитать принесли!

Бечено.

Протего 3.04

Примечание к части

Ещё одна глава, тоже чуть меньше, чем обычно - 9, а не 10, страниц. Но, честно говоря, мне не хотелось искусственно растягивать одну смысловую тему. Но да, красивые цифры сбились)

— Девятьсот двенадцать человек в возрасте от шестнадцати лет готовы держать оружие в руках и защищать Убежище, — спокойно произнёс Итан, выкладывая перед собой список. — Из них треть — девушки. В целом трудоспособного населения у нас около трёх тысяч — из тех, что можно использовать для организации обороны лагеря. Мы уже приступили к этому, если видите, — Итан махнул рукой в сторону окна, откуда открывался вид на зелёный холм, по которому словно пятнами чумы расползалась взрытая, раскорчёванная земля.

— Это поможет? — обеспокоенно спросила Хелен.

— Механика сил Файершоу до сих пор точно неизвестна, — мрачно закусил губу Итан. — Но одно известно точно — он воспламеняет всё, что теоретически может гореть. В случае, если неподалёку останутся источники огня, нам не сдобровать.

— Мы уже начали подготовку к встречному палу, — влез в разговор Майкл. Увидев недоумевающий взгляд Драко, бывший пожарный пояснил. — Метод тушения пожаров. Мы пускаем навстречу возможному огненному фронту наш собственный огонь, что выжигает любые горючие материалы. Не уверен, поможет ли это против кейповского огня, но шансы наши это точно повысит.

— Когда ты будешь готов начинать? — нахмурилась Хелен.

— Если ночью не будет дождя, то с завтрашнего утра.

— Хорошо, — беспокойно кивнула женщина, тяжело вздохнув. Кевин, чуть оглядевшись, скользнул мимо круга и подал той стакан воды. Она благодарно улыбнулась и опустошила его одним глотком. — Мы можем рассчитывать только на самих себя.

— Фрэнк? — мрачно спросил Джек.

— Ушёл. Забрал два ружья и два пистолета, припасов на неделю и уехал вместе с ещё тремя выжившими.

— Пожелаем ему удачи, — нейтрально высказалась Элли.

— Туда и дорога, — фыркнул Итан, заработав неодобрительный взгляд от Хелен. — При всём уважении, мисс Карвер.

— Нет, — нахмурилась Хелен. — Просто Хелен, хорошо?

— Как пожелаете… Хелен, — чуть приподнял уголки губ Итан.

— Спасибо, — благодарно кивнула женщина, внимательно глядя на карту. — Значит, встречный пал. Если рядом не будет ничего горючего, Файершоу не сможет зажечь огонь, я правильно понимаю?

— Опять же, у нас слишком мало информации…

— Да нет, информация есть, — вмешался Джек. — Ник вернулся с вылазки около Второго Убежища. Там они тоже убрали всё горючее вокруг, но это не помешало Файершоу создать огонь. Мало кто понимает, каким образом это сделано — пока нет данных от беженцев из Второго, мы не узнаем ничего.

— Где они, к слову? — удивился Майкл. — Разве не у Первых?

— Там, — кивнул Джек. — Но… Что-то не так. Первые приняли Вторых. Всех, что странно.

— Эдди может быть не самым приятным в общении человеком, но он — не убийца, — твёрдо пояснила Хелен. — И даже при всех его… Проблемах с Гидеоном, обрекать людей на смерть он бы не стал.

— Обрекать? Нет. Но разве не должен он был послать всех раненых к нам? Как делает почти всегда, когда начинаются серьёзные проблемы?

— Это странно, — согласилась лидер Ковчега Надежды. — Возможно… Не знаю.

— Я отозвал все наши дозоры, — вздохнул Джек. — Даже те, что наблюдали за Опустошителями. Сейчас мы — слепые котята. Ничего не видим, ничего не знаем…

— Зато дозорные в безопасности, — возразил Майкл. — Мы знаем главное — они идут к нам. К нам, или к Первым. В случае, если они решили начать с нас, мы это поймём — дорога до города тут одна, как и мост через Темзу. Если они не хотят делать большой круг, то перейдут через него. Если я правильно помню, там стоит пара наших в дозоре — на всякий случай, их же мы не отзывали?

— Да, они всё ещё там, — кивнул Джек. — Так что, случись что — мы узнаем о приближении противника за несколько часов до атаки.

— Немного, — нахмурилась Хелен.

— Либо так, либо подвергать наших людей куда большему риску, — пожал плечами Джек. — Да и смысла особого не имеет, если честно. Они идут за нами. Это факт. Возможно, по пути заскочат с дружеским визитом к Первым.

— Угу, хлебом и солью… — пробормотала непривычно тихая Элли. На протяжении всего собрания девушка сидела, погружённая в свои мысли. Кажется, у неё была какая-то идея, но сказать точнее было сложно.

— Значит, остаёмся тут, — констатировал Майкл. — Завтра сжигаем всё, что есть горючего вокруг. Что мы можем сделать ещё?

— Выкопать окопы? — предложил Итан.

— Зачем? — нахмурился пожарный.

— Противник атакует двумя группами — Файершоу, которого прикрывает Рэкет… — Драко чуть вздрогнул, но быстро подавил росток внутреннего страха. — И остальные Опустошители. Сотня-полторы человек с огнестрельным оружием. Если мы выкопаем окопы…

— То там нас и поджарят, — категорично заявил Майкл. — Они станут нам братской могилой. Лучше уж выкопать что-то вроде бункеров, укреплённых стальными листами. Думаю, найти такие будет сложно, но если постараться…

— Может, нам обратиться за помощью к Первым? — внезапно произнёс Драко, приковывая к себе взгляды всех присутствующих. — У нас общий враг. Первое Убежище должно понимать свои безрадостные перспективы. Объединим усилия против более опасного противника, — как он, в своё время, сделал для атаки на репутацию Поттера, заручившись поддержкой общих врагов.

— Я уже послала им весточку, — вздохнула Хелен. — Эдди упрям не меньше Гидеона. Он уверен, что атакуют именно их и не собирается уводить силы.

— Тогда почему он не посылает беженцев к нам? — хмуро склонил голову Итан. — Он планирует вооружить всех? Эдуард никогда не был безумным милитаристом, верящим в превосходство оружия над дипломатией.

— Мы можем съездить туда, — внезапно предложил Майкл. — Ещё раз. Тут несколько часов езды — на машине вернёмся до рассвета.

— Нет, — отказалась Хелен. — А если атака начнётся в эти часы? Пока нас тут не будет?

— Может, оно и к лучшему… — пробормотал Джек явно громче, чем рассчитывал. Хелен с удивлением посмотрела на него — тот вздохнул и пояснил свою позицию. — Можем ли мы эвакуировать часть детей и стариков? Тех, кто точно не будут полезны — и что станут первыми и самыми бессмысленными жертвами?

— Куда? — со вздохом поинтересовалась Хелен. — Мы говорим о сотнях немобильных людей, которым нужна одежда, тепло, электричество и еда, многим — ещё и ежедневный уход. Наш Ковчег — единственное место, в котором мы можем оказывать им помощь, держа в тепле и обеспечивая едой.

— В то же Первое Убежище, — неуверенно продолжил Джек.

— Ага, примут они наших, как же… — буркнул Итан.

— Ну а почему бы и нет? Вторых же приняли!

— Вторые — беженцы, у которых нет выхода. А с нашей стороны это будет выглядеть так, будто Седьмые стараются избавиться от балласта. Нет, — Хелен решительно покачала головой. — Никто никого отправлять не будет. Это — наша земля. Мы обустраивали местный быт на протяжении четырёх лет, и сделали из заброшенного лагеря место, достойное называться почти современным. Нам некуда уходить. Снова разбиться на маленькие группки? Вновь скитаться, умирая от холода, еды и болезней?

— Вот оно… — прошептала Рихтер, нервно забарабанив пальцами по коляске.

— О чём ты? — тихо спросил Драко, наблюдающий за подругой.

— Я поняла, — негромко пробормотала та. — Я поняла!

— Элли? — обеспокоенно склонила голову Хелен. — О чём ты?

— Почему они такие активные в последнее время, — пояснила девушка, оглядев окружающих, и вздохнула, видя недоумение на их лицах. — Опустошители. Что мы о них знаем? — увидев, что Итан раскрыл рот, она качнула головой. — Не отвечай, вопрос риторический. Попробую объяснить. Пока вы все занимались разведкой, с тех самых пор, как я наткнулась на Чумного Доктора, мне оставалось лишь размышлять. Для начала… Как по вашему, чего хотят Опустошители?

— Убить всех нас?.. — неуверенно спросил Джек.

— Да я не об этом, — досадливо поморщилась его жена. — Подумай, Джек. И ты, Хелен. Да и все тут — вы же неглупые люди. Когда они появились первый раз?

— Семь лет назад, Файершоу сжёг лагерь беженцев, — мгновенно ответил Майкл.

— Верно. А потом?

— Хм, — тот нахмурился, став что-то высчитывать.

— Не помнишь? — понимающе кивнула Элли. — Это нормально. Я отвечу сама, можешь не вспоминать. Десять месяцев назад — атака на Девятое Убежище. А теперь вопрос — почему? Если Файершоу был способен пройтись огненным смерчем по нам много лет назад, когда мы были разобщены, почему они позволили нам собраться в Убежища? Объединиться? Создать новые общины?

— Все ещё не уверен, что понимаю… — протянул Итан.

— Я тоже поначалу не понимала, — кивнула Элли. — Но просто подумайте ещё раз. Они могли не дать нам возможности объединиться. Перебить всех, когда Убежища только создавались.

— Может, Опустошители просто не нашли их местоположение? И… Ну, искали нас всё это время? А как нашли — атаковали сразу?

— Вряд ли. Смотри, Итан, предположим, ты — Опустошитель. Ты видишь, куда летают дроны Дракон, понимаешь, что существуют Убежища… Зачем тебе ждать? Если, как правильно сказал Джек, их задача — действительно убить нас? Это же ответ на то, почему Опустошители позволили колонне выживших из Второго Убежища спокойно дойти до Первых. Драко?

Маг медленно кивнул, медленно понимая, к чему ведёт подруга.

— Они ждали. Если их задача — перебить всех выживших в карантинной зоне Лондона, худшее, что можно сделать — устроить охоту на выживших в первое время. Единственное, чего они в таком случае добьются — выжившие попрячутся маленькими группами по паре человек в заброшенных домах, которых вокруг сотни тысяч. Дракон найдёт способ отслеживать выживших и доставлять им еду… Ну, с их точки зрения. Но если дать выжившим несколько лет свободной жизни, то они очень удобно соберутся в группы. И даже после уничтожения своей группы, скорее всего, постараются найти другую — не уйдут в свободное плаванье. Понимаете?

— Человек по своей природе есть общественное животное… — пробормотала Хелен. — Кажется, они читали Аристотеля. Чёрт возьми. Думаешь, нам просто дали время объединиться?

— Да, — мрачно кивнула Элли. — Хотели бы перебить нас по одному — давно бы устроили охоту, в самом начале нашей жизни в карантине. Но нам дали время. Нам дали несколько лет, и только потом начали уничтожать. Тщательно — помните, как мы узнали о падении Девятого и Нулевого лишь спустя несколько недель — настолько безжалостно Опустошители перебили всех их жителей?

— Блядь, — очень коротко и точно констатировал услышанное Джек. — Это очень удручающая перспектива, Элли. Ты уверена в своих рассуждениях?

— Ну, я думала об этом несколько месяцев, — пожала та плечами. — Возможно, это просто бред сумасшедшей, но…

— Нет, думаю, ты права, — тихо пробормотала Хелен. — Теперь, смотря на всё с этой стороны… Всё правильно. Цель Опустошителей — именно опустошать, стирать с лица земли жизнь, убивать… Они дождались, пока мы соберёмся вместе, и готовятся накрыть всех одним ударом.

— Если это так, надо опередить их, — предложил Драко. — Бросим силы на децентрализацию. Распределимся в небольшие группы, разойдёмся по пустым пригородам… Полторы сотни человек никогда не найдут и половину — даже трети.

— Звучишь как Фрэнк, — поджала губы Элли.

— Но разве это не разумно? — возразил слизеринец. — Мы гарантируем выживание большинства.

— Выживание, Драко… — задумчиво начала Хелен. — Не означает жизни.

— Это не самое подходящее время для философствований.

— Возможно, не такое уж и неподходящее, — внезапно вмешался обычно прагматичный Итан. — Хелен?

— Да, — та откашлялась. — Просто… Драко, мы — не животные. И магглы, и маги — люди вообще очень отличаются от животных. Нам недостаточно выживать, удовлетворяя потребности во сне, еде и сексе. Мы немного более сложные существа. Без общества мы деградируем, отшельничество пробуждает в нас самое тёмное и мрачное, то, что обычно скрывается под давлением окружающих. За время в Лондоне… За те три года одиночества я видела многое, Драко. Но ни разу не видела здоровых, счастливых людей, какие живут тут, в Ковчеге Надежды.

— Это вопрос выживания, — нахмурился Драко. — Если Элли права, то поступать так, как желает враг — худшая из возможных стратегий.

— Но, вместе с тем, единственная, что приведёт к полноценной жизни, а не выживанию на руинах города.

Два взгляда скрестились, отчаянная серая хмарь столкнулась с мягкой карей уверенностью. Остальные молча наблюдали за этим безмолвным противостоянием, которое, впрочем, не продлилось хоть сколько-нибудь долго. Маг раздражённо фыркнул, демонстративно отвернувшись.

— Думаю, ты с нами? — улыбнулась Хелен. — Думаю, если сейчас поторопишься, то сможешь догнать Фрэнка.

— Хватит уже, — буркнул слизеринец. — Я остаюсь с вами. Вы… Друзья. — тихо закончил он.

Кевин, тихо и восторженно пискнув, подскочил к нему и обнял.

— Пусти, — хмуро попытался отцепить его от себя парень, но, вместо этого, оказался в ловушке мягких рук Элли.

— Я всегда знала, что ты — хороший друг, — улыбнулась она. — Тем более, мы ещё не закончили знакомить тебя с достижениями мирового кинематографа!

— Ладно-ладно… — поморщился Драко, старательно делая вид, что ему неприятно. — В любом случае. Если мы остаёмся тут, то признаём, что поддаёмся противнику… На что мы надеемся? В чём состоит план?

— Встречный пал…

— Скорее всего не сработает. И даже если сработает, каким образом мы планируем противодействовать полутора сотням бандитов с этим вашим огнестрельным оружием? При том, что у нас…

— Семь винтовок. Из них шесть — старички Энфилды. Ещё одна — такая же, как они, но модифицированная — со снайперским прицелом.

— Это хорошо? — недоумённо склонил голову Драко.

— Это неплохо, — вздохнул Майкл. — Могло быть значительно лучше — я думал, что у нас больше длинноствольного оружия. Но выяснилось, что большая часть из имеющегося у нас в наличии — старьё и рухлядь.

— Те две винтовки были бы не лишние… — пробормотала Хелен.

— И больше двух десятков пистолетов. Неплохо будут работать на дистанции до пятидесяти метров — то есть, когда Опустошители уже будут прямо у нас, — продолжил Майкл. — Три десятка стволов. Против полутора сотен. Звучит довольно… Удручающе. Твои взрывные заклинания могли бы склонить чашу весов в нашу пользу — шутка ли, переносной миномёт! — улыбнулся он одному ему понятной фразе.

— На самом деле, если речь зашла об этом… — начала Хелен. — Драко, я помню, что ты научился использовать заклинание света, верно? Но у тебя до сих пор нет палочки. Объяснишь, как это работает?

— Волшебная палочка не является источником мощи волшебника — лишь её концентратором. Люмос — простейшее заклинание, подвластное любому первокурснику Хогвартса. Имея палочку, даже почти сквиб может овладеть им за несколько десятков минут, не говоря уже про действительно талантливых волшебников.

— А те взрывы? — жадно поинтересовался Майкл.

— Эксп… — Драко запнулся, поняв, что не хочет произносить заклинание.

Экспульсо! Кровавая взвесь в воздухе. Тяжёлый металлический запах на языке. Разорванное тело, фонтанирующее кровью.

-…ако!

Экспульсо! Перед ним не Двухголовый. Майкл — лежит, разорванный, в этой самой комнате. Стоит Драко лишь произнести это заклинание и человек, друг, умрёт. Экспульсо… Экс…

— Драко! — крик. Далёкий, но пробившийся сквозь пелену бреда. С тяжёлым хрипом маг вскинул голову. Дыхание было тяжёлым, сбитым. Глаза бешено обшаривали комнату, дёргаясь из стороны в сторону. Ничего. Ни крови, ни тела…

— Драко, — обеспокоенно повторила Элли — он, почему-то, вровень с ней. Он… Упал?.. — С тобой всё в порядке?

— Да, — прохрипел он, прикрывая глаза руками.

— Нет, — настойчиво произнесла Хелен, подходя к юному волшебнику и аккуратно присаживаясь рядом, делая жест рукой — мол, выйдите.

— Я в порядке, — упорно повторил Драко, поднимая руку. — Экспульсо, — просто указал Малфой на стену. Ничего не произошло — и он чуть выдохнул, внутренне зарычав на себя, когда сердце дрогнуло при словах взрывного заклятия.

— Драко, — мягко повторила Хелен, присаживаясь и смотря ему в глаза. Её спокойная настойчивость умиротворяла, внушая спокойствие, которого сам Малфой не чувствовал. — Я — детский психолог, работала с детьми, которые пережили серьёзные травмы. И уж поверь, несмотря на возраст, я ещё не совсем выжила из ума. Ты видел что-то перед собой, верно? Вспомнил что-то травмирующее?

— Вовсе нет, — огрызнулся слизеринец, поднимаясь на чуть дрожащих ногах. Он не слабый! Какого чёрта она относится к нему так?! Что бы он, Наследник Малфоев, боялся магии?!

— Драко, пожалуйста, позволь мне помочь тебе, — спокойно попросила Хелен, также вставая и не разрывая визуального контакта с ним. Вокруг… Куда все ушли? В комнате остались психолог и Элли, обеспокоенно смотрящая на своего друга. — Ты — наша надежда. Мы все жизненно заинтересованы в том, чтобы ты был в порядке.

— Я же сказал, со мной всё хорошо! — выкрикнул он, сжимая кулаки.

— Нет, — внезапно произнесла Элли. — Нет, Драко. Ты плохо спишь. Ворочаешься во сне. Иногда стонешь. И сейчас… Я много раз видела такое.

— Неважно, — буркнул маг, отворачиваясь. Ну как они не понимали?! — Я не слабый. Просто глупые воспоминания. Справлюсь и сам, не о чем беспокоиться.

— Исходя из своего опыта, — дипломатично начала Хелен, — могу сказать, что это не самая лучшая идея.

— Вы ничего не знаете об этом! — зло огрызнулся маг.

— Что-то произошло на твоих глазах, связанное с этим заклинанием, — спокойно ответила Хелен, внимательно оглядывая его. — Нет, тебе было страшно его применять… Ты применил это заклинание. Недавно, в ту ночь, когда вы искали лекарство для Элли? Да. И что-то произошло. Вероятно, оно попало в человека. И это мучает тебя — до сих пор. Мешает спать. Мешает даже просто говорить об этом. Мешает…

— Хватит, — дрожащим голосом произнёс Малфой. Он весь подрагивал, но упорно стоял на своём. — Это просто… Такое бывает. Не надо относиться ко мне, как к сумасшедшему!

Стук.

— Ай! — гневно обернулся к Элли Драко. Та пожала плечами, целясь в него конфеткой. — Да хватит уже!

— Тогда хватит играть в гордого несломленного воина, — хмыкнула девушка, подбросив леденец в руке и ловко перехватив его, угрожающе показывая, что готова швырнуть его. — Ты — хитрый слизеринец, помнишь? Не тупой грифф, по твоим же словам. Так что прими помощь от человека, что помог уже десяткам людей с такой проблемой.

— Вы… — он закусил губу. — Вы не можете помочь. Я знаю, что это. Блэки… Мы в родстве с древним родом Блэков. Они известны тем, что применяют разрушительные заклятия в бою, но платят за это своим здоровьем. Словно в их голове что-то ломается. Моя тётя, мой дядя… Моя мать, Нарцисса, в девичестве Блэк, никогда не применяла боевых чар против людей — потому что…

— Потому что у вас нет хороших психологов, — уверенно возразила Хелен и вновь села рядом. Элли подкатилась на своей коляске поближе, и Драко понял, что окружён.

— Ну вот, — улыбнулась Рихтер. — Ты окружен! Сдавайся, мы выпустим тебя, когда ты расскажешь всё, что произошло.

— Ну и зачем мне это? Тем более, что у нас явно есть более важные дела!

— Ну, Опустошители вряд ли нападут в ближайшие два дня, — пожала плечами Хелен. — Так что помочь нашему магу, на самом деле — первоочередная задача.

— Тратите время впустую, — хмуро бросил Драко, садясь на кровать. — Ну и что мне рассказать?

— Всё, — уверенно ответила Хелен. — С того момента, как вы поехали за лекарством.

Маг оглядел их, а потом, покачав головой, тихо заговорил. Он не хотел принимать их помощь — в сравнении с магами, магглы не смыслили в исцелении ничего. Помочь начавшему сходить с ума Блэку было невозможно, а такие сны были очень тревожным первым звоночком. Однако, если Хелен верит, что способна на это, Драко не будет сопротивляться. В конце-концов, эти безумные магглы уже успели много раз поразить его…

И Драко начал говорить. Сначала тихо — да и под самый конец едва ли он повысил голос до громкого. Слова давались ему с большим трудом — признаваться в своих мыслях и страхах, на которых делала акцент психолог, для слизеринца было более чем некомфортно. Но вместе с тем, он достаточно доверял этим двоим. Да, Хелен однажды обманула его… И могла бы лгать дальше. Желай они сотворить с ним что-то действительно нехорошее, то, вероятно, давно бы сделали это — когда он был разбит от потери волшебной палочки. Так что сейчас, когда рядом была успокаивающе смотрящая на него Элли и Хелен, слушающая и записывающая некоторые детали в отдельном блокнотике, Малфой чувствовал, что раскрывает нечто, давно терзавшее его. Это было не быстро и не медленно — время будто бы застыло для него. Вокруг было темно, рядом были готовые принять его слабости и, кажется, искренне пытающиеся помочь ему люди, пусть и магглы…

Всё было почти хорошо.

Примечание к части

Взорвать человека перед собой - травмирующе для психики человека. Честно говоря, всегда при чтении фанфиков удивляюсь, как иногда легко героям даётся убийство - тип, камон, они же не машины для убийства! Мозг человека создан так, что не особо одобряет убийство себе подобных - особенно жестокое и кровавое - экспульсо - не самое приятное заклинание. Так или иначе, спасибо за чтение!

Прим. Беты. А вот и обещанный приятный сюрприз!

Бечено.

Протего 3.05

Примечание к части

Надеюсь, тут ещё остались живые. Откомментитесь, что ли.

Простейшее арифметическое правило, которое услышал Драко совсем недавно — «от перемены мест слагаемых сумма не меняется». Магглы, превозносящие алгебру (причины этого маг не мог понять до сих пор), произнося эту мантру, имели в виду, что вне зависимости от того, прибавишь ли ты семь к двадцати или двадцать к семи, итоговая сумма — двадцать семь, останется неизменной. Драко даже на всякий случай проверил, так ли это. Результат оказался прежним. Двадцать семь. Ни больше, ни меньше. Соответственно, возникает вопрос…

— Какая разница, где выставлять стрелков? — хмуро задал вопрос маг, нервно теребя подол длинной залатанной куртки, в которой ходил, когда его магическая одежда была недоступна. — В любом случае их будет двадцать семь, ведь так?

— Так… — задумчиво протянул Джек даже, казалось, не обратив на него внимания. — Но грамотно выставив три десятка человек мы сможем… Максимизировать наносимый нами урон.

— Не понимаю, — признался Драко, глядя на большую карту лагеря, над которой корпели двое парней. Небольшие стрелочки испещряли старую бумагу, показывая возможные направления ударов. — Они ведь пойдут отсюда, так? — Малфой постучал пальцем по большой, жирной алой стрелке, которая подобно тарану вбивалась в тонкие линии укреплений. — Почему нельзя просто выставить всех стрелков там?

— Тогда что нам делать с Файершоу? — вздохнул Джек, переставляя небольшую чёрную фишку с красного фронта на жёлтый. — Этот грёбаный кейп все ещё человек. Приблизимся к нему на расстояние выстрела до того, как он станет создавать огонь, и сможем разом решить большую часть наших проблем.

— Значит, надо распределить стрелков в две группы, — кивнул маг. — Понимаю.

— Угу, — вздохнул Рихтер. — Всё равно. Предположим… Просто предположим, что мы их разделим. Каким образом? Куда отправить ружья, куда — пистолеты, а куда — единственную у нас снайперскую винтовку?

— Отправим всех, кто может стрелять далеко, бороться с Файершоу, — предложил Драко. — Они расстреляют его издалека из этих ружей.

— Если бы всё было так просто… — пробормотал Джек, глядя на карту невидящим взором. Вздохнул. Покачал головой. — Ладно. Пойду к Майку, узнаю, что он думает. Освобождаю тебе комнату, — фыркнул он напоследок и, помахав магу рукой на прощание, вышел из их комнаты в корпусе.

Маг остался один на один с картой, испещрённой разными пометками, значками, линиями и маленькими ниточками. Больше всего это походило на те схемы, которые вечно рисовал Флинт во время тренировок. С одним небольшим различием — планы Флинта Драко понимал и даже мог визуализировать, в то время как маггловскую тактику реального сражения… Нет. В первую очередь потому, что существование оружия, способного убивать на таком расстоянии, до сих пор не укладывалось у него в голове. Сотни метров — не десятки… Сотни. От осознания той мощи, что крылась в этих непримечательных трубках из железа и дерева, волшебнику стало очень некомфортно. Да, он был магом! Но… Что это меняло? Способен ли он сотворить заклинание, способное отразить выпущенную из винтовки пулю? А две пули? Три? Десять? Сто?..

Магглы достигли впечатляющих успехов в создании орудий уничтожения себе подобных. Простого, ставящего превыше всего эффективность. Один выстрел — один труп. Это ужасало. Маги не были такими безжалостными в своей эффективности. Да, они тоже умели убивать. Заклинания, чудовищные, разрушительные, смертоносные… Но так ли часто их использовали? Авада Кедавра была непростительным заклятием, используемым лишь тёмными магами и мракоборцами, но даже так его использование не было частым зрелищем. Убить мага, пусть тот и был твоим врагом, казалось чем-то неправильным, и лишь сейчас Драко мог сформулировать, почему именно.

Их было мало. Чудовищно мало, в сравнении с миллиардами магглов… Их было едва ли больше миллиона, включая детей, женщин и стариков. Поэтому колдуны не использовали смертельные заклинания, предпочитая изобретать изощрённые, мучительные, болезненные проклятия с расчётом покалечить противника, но не убить его. Колдомедицина значительно опережала в развитии маггловские аналоги (хотя он уже не был столь же уверен в этом, как, например, пару недель назад), и могла поднять на ноги жертву почти любого проклятья. Даже Грин-де-Вальд, Величайший Тёмный Лорд двадцатого столетия, не был склонен к излишнему использованию смертельных проклятий. Маги вели битвы друг с другом, руководствуясь древними понятиями чести и достоинства, прекрасно понимая, что сегодняшние враги спустя пару десятилетий могут оказаться если и не союзниками, то хотя бы соратниками. Магическая кровь, текущая в каждом из них (даже в грязнокровках) была слишком ценна, чтобы ею разбазариваться. И поэтому маги себя… Сдерживали. Тот-Кого-Нельзя-Называть не аппарировал в Министерство Магии с Адским Пламенем наперевес, дабы то пожрало грязнокровок и предателей крови — и, в то же время, величайшей санкцией Министерства после поражения Тёмного Лорда было не убийство его сторонников, а лишь заточение их в Азкабан. Почему? Почему не избавить представителей Древнейших и Благороднейших Магических Семей Британии от страданий гуманным Напитком Живой Смерти в повышенной дозировке?

Нельзя. Это убийство. А маги предпочитают не убивать друг друга. Калечить, лишать здоровья, даже сводить с ума — но не убивать. Именно поэтому Авада является непростительным заклятием. Слишком уж редка магическая кровь, чтобы транжирить её. Это — и долгожительство магов, делающее каждую смерть великого мага трагедией. Магглы же… Жили куда меньше. И не испытывали подобного трепета перед чужой жизнью. Нет, они не были безумными психопатами, нисколько не считающимися с чужой жизнью (пусть Опустошители и частично опровергали этот тезис), но даже Джек был готов лишить кого-то жизни. И, что поражало не меньше, был на это способен. Просто возьми в руки оружие. Заряди патронами. Наведи на врага и сделай выстрел. Оборви жизнь того, кто, как и ты, лишь мгновение назад думал. Мечтал. Может быть, любил и был любим.

Джека, как и почти всех вокруг, это не волновало. Казалось, лишь Хелен и — в меньшей степени — Элли, были готовы рассматривать людей вокруг, в том числе и Опустошителей, как людей, а не безликих врагов, против которых все средства хороши. С другой стороны, имел ли право Драко судить их? Он не выживал много лет на руинах, скрываясь от обезумевших кейпов и теряя близких одного за другим. Но даже так, пробыв в Ковчеге всего несколько недель, маг уже успел убить. Да, Хелен сказала, что он защищался, а лишённый Малфоем жизни, был, мягко говоря, не лучшим человеком… Но всё это мало помогало. Драко Малфой был убийцей. Как и многие, многие окружающие его люди. Однако, страшно было не это… Куда больше он боялся того, что от этого маг не мог заставить себя относиться к окружающим хуже. Они убивали! Лишали жизни себе подобных! Как и он сам.

В Хогвартсе всё было проще. Были грязнокровки и полукровки — воры, крадущие магию чистокровных волшебников. Он, Драко Малфой, был достойным слизеринцем, старостой факультета и, без сомнения, достойным волшебником. Но почему же столь многие его навыки так и не пригодились? Почему сейчас, лишённый палочки, он задумывается о кощунстве — временно отказаться от магии, защищая Убежище с этим странным маггловским оружием в руках? Конечно, Элли, выведавшая его планы, быстро и безжалостно разрушила его иллюзии, объяснив, что даже просто сносно обучиться стрелять — задача не из простых. И уж точно об этом не могло быть и речи сейчас, в условиях недостатка патронов и времени. Но сам факт, сам факт…

Драко беспокоили происходящие с ним изменения. Очень странно было ощущать себя кем-то иным, не тем человеком, которым маг прожил всю свою жизнь. Хелен, в качестве странного домашнего задания, попросила его на досуге описать себя тремя прилагательными — дабы понять, кем он являлся. И сейчас, несмотря на близящееся вторжение, Малфой не мог выбросить из головы эту задачу, каждый раз возвращаясь к ней. Хелен попросила его быть честным с самим собой, но злая ирония заключалась в том, что даже попытавшись себе соврать, он не получил никакого результата. Просто потому, что Драко не знал правильного ответа. Кто он такой? Прилежный слизеринец и староста? Месяц назад — да.

Сегодня? Потерявший палочку ради спасения магглы, ведущий с той задушевные разговоры и открывающий свою душу другой маггле? Точно не прилежный староста, и без сомнений не слизеринец. Но не был он и хаффлпаффцем, не был гриффиндорцем, не был когтевранцем — но тогда кем? Как описать его кратко, буквально тремя словами? Почему-то сейчас это казалось очень важным — так, словно никакой спешки и не было. Впрочем, как раз тут разгадка была проста — сила мага исходила из его уверенности в собственной способности изменять мир согласно своей воле. Неуверенный в себе маг не был эффективен. Тем более, что…

— Протего. Протего. Протего. Про…

Шептал Малфой почти на автомате, вытянув руку перед собой. Протего. Не самое сложное заклинание — обычно оно проходится на втором-третьем курсе. Универсальный магический щит, одинаково успешно способный справиться как с «кинетической энергией» от пуль, как её назвал Итан, так и с заклинаниями противника. Мог ли Драко выбрать заклинание более сильное? Да. Научиться идеально использовать акцио могло бы быть крайне полезно — таким образом, даже без экспеллиармуса, можно было бы разоружать Опустошителей. Но он выбрал протего. Сам — никто ему ничего не советовал. Простой, лишённый изящества магический щит — вовсе не то, что Драко любил — ему по душе были куда более сложные рунные связки, устанавливающие защиту на определённой территории. И он бы с удовольствием использовал бы их, но… Без палочки чёртовы руны отказывались работать! Оставалось — по крайней мере на ближайшее время — заниматься тем, что у мага получалось лучше всего, чарами. Оттачивать то, в чём ему пророчили большое будущее. Протего… Не экспульсо. Не аква эрукто. Простое, надёжное протего. Совершенно не по-слизерински. Слизеринец вообще не стал бы участвовать в этой авантюре, а улучил бы момент и сбежал, взвесив риски. А он не сбежал. Даже не задумался об этом, как о реальной возможности. А может и правда?..

Драко устало огляделся. Комната и пять кроватей, выставленных около стен. Продавленные, старые матрасы, пружины которых пробивались сквозь старую ткань и кололи спину. Никаких шёлковых перин и одеял, лишь грубый, старый, рваный хлопок. Наследнику не полагалось спать на подобном. Но он спал. И это, по какой-то причине, нравилось ему ничуть не меньше удобных кроватей в слизеринских подземельях. Вероятно, потому что на этих кроватях спали его… друзья. Маггловские друзья. Узнай отец о том, как низко пал Драко всего за несколько недель в другом мире, то без сомнения Наследнику Малфоев не поздоровилось бы. Но ему нравилось! Драко Малфою нравилось дружить с магглами. И это пугало. Потому что месяц назад он бы с отвращением глядел на самого себя из будущего, ведь омерзительное и страшное клеймо предателя крови было как никогда реально. А он не хотел этого. Драко не хотел быть разочарованием для родителей, предметом насмешек одноклассников, дурным примером для будущих поколений. Якшающийся с магглами Малфой — какой позор…

И кажется поэтому он выбрал протего. Заклинание, не поражающее врага, но защищающее тебя — и окружающих. Можно было тешить себя тем, что маг выбрал это заклинание из страха за самого себя — разумное поведение слизеринца — но жестокая правда была в том, что защитное заклятие было выбрано в подсознательной попытке защитить окружающих. И это… Это было странно. Чувства, толкающие его защитить друзей, ему не нравились. Они заставляли его терять благоразумие и волноваться, день за днём отрабатывать защитные заклинания и вести короткие беседы с Джеком, стараясь внести свой вклад в оборону Ковчега, хотя сам он нисколько не выделялся в качестве маггловского тактика.

Слизеринец… Имел ли Драко Малфой право зваться так? Духовный Наследник Салазара Слизерина, Величайшего из Хогвартской Чётвёрки — был ли он достоин этого? Магглы, почти полное отсутствие магии, самоотверженность, граничащая с самопожертвованием, а иначе его попытку спасти Элли не назвать, излишнее морализаторство — пусть и одобряемое как Хелен, так и Рихтер, но совершенно неподобающее идеальному слизеринцу. Месяц назад Драко Малфой, попроси его кто-то описать самого себя тремя словами, сказал бы: достойный, незапятнанный, великий.

Достойный магии, своего Рода, значка старосты слизерина.

Незапятнанный мерзкой связью с магглами и грязнокровками, не заражённый их идеалами и мыслями.

Великий. Он — чистокровный маг. Не обычный, слабый человек, а высшее существо, способное менять реальность мановением волшебной палочки.

Но сейчас? Достоин ли он? Чиста ли его репутация? И, наконец, так ли он могущественен, как думал всегда? Его вера во всевластие магии рушилась. Сначала его встреча с Дракон, потом чуть не погибла Элли, и вот теперь сидит над картой, не в силах придумать план, способный спасти тех, кто ему доверился. И этот третий вопрос был решающим. Достоин ли Драко Малфой своей фамилии и статуса, он узнает в будущем. Чиста ли его репутация? Если нет — то с этим тоже можно будет разобраться позднее. Но… Магия. Власть. Мощь. Могущество. Великая Сила… Которая была не способна защитить Убежище.

Протего не работало. В случае с люмосом, который был доступен ему и сейчас, прогресс ощущался почти сразу — маг чувствовал, как магия внутри бурлит, готовая и жаждущая подчиниться его воле. Но магический щит? Заклинание словно было глухо к желаниям волшебника. И Драко не мог понять, почему всё именно так. Он хотел защитить Рихтеров, Браунов, Хелен и Майкла… Так почему же магия внутри не повиновалась его желаниям? Будто бы он вновь пытался призвать патронуса, который молчал просто из-за того, что Драко никак не мог определить, какое из его воспоминаний самое счастливое. Внутреннее желание защитить, помочь, спасти было подавлено чем-то иным, каким-то внутренним противоречием. Каким? Маг не знал. Но это мешало ему. Мешало создать щит, который смог бы закрыть собой всё Убежище.

И почему-то ему казалось, что его неудачи в магии, кошмарные сны, странный внутренний блок, не позволяющий ему добиться даже малейшего прогресса в освоении протего и задание Хелен были тесно связаны друг с другом. Так… Как же ему описать самого себя? Всего три слова — как в эту малость вместить всё то, чем он являлся? Все его переживания? То, кем он считал самого себя? Но это надо было сделать. Он и сам не понимал, почему, но это было необходимо.

Итак. Три слова. Описать самого себя тремя словами. Какие это должны быть слова? Что могло вместить в себя нечто столь многогранное, сложное… Хм.

Рука нервно дёрнулась по бумаге. Если… Нет. Просто писать то, что внутри него.

Серпенсортиа.

Ручка тихо скрипела, выводя синюю вязь чернил на бумаге.

Секо.

Маг на мгновение замер, задумавшись, и чуть менее уверенно закончил.

Протего.

Именно в таком порядке. Драко медленно перечитал написанные будто бы не им самим три слова. Три заклинания. Так он себя описывал? Змея. Магическое лезвие. Щит. Маг тихо покачал головой, опустив голову на скрещенные руки. Он не понимал. Просто не понимал — и не успевал осознать стремительно меняющийся вокруг мир. Кем он был сейчас? Кем хотел стать? И главное, правильно ли происходящее с ним?..

— Погруженный в раздумья старец был подобен каменному изваянию неизвестного скульптора — пыль покрыла всё его тело… — замогильным тоном продекларировала Элли. Драко вздрогнул, отрываясь от покрытого каракулями листа бумаги — рука нервно выписывала на том вензеля, превратившиеся теперь в месиво чернил.

— Рихтер, — буркнул он, находясь не в лучшем настроении.

— Малфой, — отзеркалила та его приветствие, улыбнувшись. — Кевин сказал, что ты тут мозги вывихнуть пытаешься. Как успехи? Помочь?

— Я в порядке, — машинально ответил маг, возвращаясь к бумаге. Разговаривать с вечно весёлой и радостной Элли не хотелось. Впрочем, как волшебник подозревал, выбора сейчас у него не было.

— Ага, конечно, — фыркнула та, подтверждая мысли Драко. — А если серьёзно, над чем ты так задумался, что даже не услышал меня? Я, конечно, этим не хвастаюсь, но коляска адски скрипит.

— Думаю… — протянул Драко, откидываясь на стуле и обводя подругу взглядом.

— Ты шептал что-то вроде «протего», верно? — проницательно склонила голову девушка. — Кевин сказал, что это какой-то «супер-пупер щит».

— Ну… Он не сильно ошибся. — с нескрываемой ухмылкой подтвердил Драко. Отношение магглов к магии, в большинстве своём, до сих пор грело самолюбие волшебника.

— И после твоего люмоса… Который создаёт фонарик…

— Свет, — машинально поправил ту Малфой.

— Ага, так и сказала. Так вот, после люмоса, ты решил выучить протего, верно? Ты же говорил, что без палочки это невозможно, и на такое способны лишь самые могущественные маги?

— Беспалочковая магия… — Драко чуть помедлил. — Доступна почти всем волшебникам — и мне, Наследнику Древнейшего и Благороднейшего Рода, естественно, тоже. Но это требует больших затрат во времени и силах.

— И всё же тебя что-то беспокоит, — прищурилась Элли.

— Очень проницательно, — с сарказмом ответил Малфой.

— Ну… — хмыкнула она, качнув головой и подкатившись поближе к своей кровати. — Что-то помимо Опустошителей, я имею ввиду. Когда ты учил люмос, казалось, что ты буквально полыхаешь энтузиазмом. А сейчас… Может я не права, но энтузиазма как-то не видно.

— Ты хочешь сказать, что я не хочу возвращать себе магию?! — зло вскинулся Малфой.

— Что? — искренне удивилась она. — Нет, конечно! Мне просто интересно, может, я как-то могу помочь?

— Если хочешь помочь — перестань задавать глупые вопросы, — буркнул волшебник.

— Э, нет, — подмигнула ему Элли. — Вопрос, заданный в правильное время, может очень тебе помочь.

— В правильное время, — акцентировал внимание Драко. — Элли… Тебе что, заняться больше нечем? Иди, я не знаю… Ох, — тут же смолк он, слегка покраснев.

— Ага, — проигнорировала она оговорку Малфоя. — Мне нечем заняться. Люди организованы и разбиты по отрядам — ими командует либо Хелен, либо Майкл, либо Джек. Итан занят фортификацией и раздачей оружия. Кевин с друзьями. Ты — сидишь в комнате и света белого не видишь. Причём без особого результата.

— Я стараюсь! — рявкнул Малфой, развернувшись к девушке. — Что вы все от меня хотите?! Чтобы я выучил это чёртово заклинание?! Я пытаюсь, ясно! Не моя вина, что у меня не получается!

— Никто так не думает! — всплеснула руками Элли. — Боже, Драко, успокойся, пожалуйста. Я просто предложила свою помощь, ты от неё отказался. Всё нормально, друг мой.

— Ты не можешь мне помочь, — глухо ответил он, отвернувшись. — Никто не может. Вы — магглы.

— В первую очередь мы всё же люди, — пожала та плечами.

— Ты понятия не имеешь, как помочь мне вернуть магию! — зло огрызнулся парень. — Я стараюсь уже несколько дней, а нет даже малейшего намёка на то, что у меня получится освоить протего. Это не должно быть настолько сложно!

— А вот это уже конструктивно, — улыбнулась девушка, чуть хихикнув при фразе о том, что «никто не может ему помочь». Почему-то звучало это не мрачно и пафосно, а скорее даже чуть-чуть истерично. — Когда ты учил люмос, такого не было, правильно?

— Да, — подтвердил Малфой, сдаваясь. Ладно. Если Элли хочет самолично выставить себя идиоткой, мешать он не станет. А в том, что она непременно выставит себя таковой, маг не сомневался — как иначе? Маггл не мог знать о магии больше него.

— Какие эмоции ты испытывал, пытаясь создать люмос? — после секундной заминки чуть склонила голову Элли.

— Эмоции? — нахмурился он от внезапного вопроса. — Ну, я был раздражён тем, что это дурацкое заклинание не работает. Сейчас всё то же самое!

— Хм, — прищурилась девушка. — А думал ты о чём? Ну, когда заново учился люмосу?

— О том, что я хочу быть магом, — просто ответил Драко.

— И для тебя возможность создать люмос означала, что ты - маг?

— Да, — просто ответил волшебник. — А протего…

— Защита, — пробормотала Элли.

— Да, — кивнул Драко. — Я хочу помочь защитить Ковчег, а это идиотское заклинание не получается! — прозвучало это почти оборонительно — так, чтобы Элли ни в коем случае не подумала, что он её обманывает. Он правда хотел защитить магглов из Убежища! Но…

Девушка молчала, наблюдая за отражавшемся на его лице ходом мыслей.

Нет. Это была странная мысль. Глупости. Не могло же у него не получаться протего потому, что он не хотел их защитить, верно? Магия… Магия работает не так — да, пусть она и зависит от намерений волшебника, но тем не менее. Тем более, что это полная глупость. Конечно, он хотел помочь этим магглам. Зачем ему иное?.. Верно?

— Ну, — хлопнула в ладоши Элли, чуть пожав плечами. — Кажется, тему для размышлений я тебе дала. А теперь ты помоги мне.

— Ч-чего? — возмутился Драко, взглянув на неё.

— Ну а ты что думал, — хихикнула девушка. — Я помогла тебе, ты помог мне… Давай-давай.

— Ладно… — пробормотал он, отрываясь от многострадального листа бумаги. — Что надо сделать?

— Придумать, откуда мы возьмём оружие, — просто ответила девушка.

— Что, прости? — нахмурился маг.

— Оружие, — просто пояснила Элли, прищурившись и тыкнув в мага пальцем. — Мы способны победить. У нас есть люди, есть мотивация… Но сорок стволов против полутора сотен Опустошителей… Этого мало. И ты, Драко Малфой, поможешь мне придумать, как нам это исправить.

— И почему же ты думаешь, что я могу тебе помочь? — недоверчиво спросил он. — Я даже не знаю, как ваше оружие создаётся!

— Именно, — расплылась в довольной улыбке девушка, её глаза опасно сверкнули. — Ты об этом не знаешь. Соответственно, в твоей голове могут появиться идеи, которые не приходили нам. Тем более… Ты же говорил, что ты слизеринец, верно? Умный, хитрый, умеющий выбираться из самых сложных ситуаций. Ну так как? Устроим мозговой штурм, или будем продолжать биться головой об стену?

Малфой фыркнул. Эта маггла была слишком наглой… Наверное, за это он её и ценил.

— Я помогу тебе придумать, как нам получить оружие. Ты поможешь мне понять, почему я не могу создать протего. Идёт?

— По рукам, — весело рассмеялась Элли, доставая большой лист бумаги. — Начну я. Для начала расскажи мне магическую теорию. Как строятся заклинания? Какие компоненты необходимы? В чём принципиальное отличие разных магических школ, и есть ли они? Отличается ли, скажем, условная магия Британии от магии Америки или Польши? Чем…

Драко устало покачал головой. Энтузиазм девушки был заразителен, но эти вопросы его раздражали. Тем не менее… Он на них ответит. Потому что она натолкнула его на одну очень важную мысль.

Магия исходит из воли волшебника — это аксиома. Вся детская магия строится на том, что ребёнок подсознательно меняет мир вокруг так, как ему хочется. Драко уже доказал миру свой талант, освоив беспалочковый люмос. Тогда он хотел разогнать тьму, окружавшую его, пусть и в фигуральном, а не буквальном смысле. Соответственно, протего в текущей ситуации было бы идеальным вариантом — что, как не заклинание, способное закрыть собой магглов в Убежище, ему было необходимо? Тем не менее, то самое противоречие, которое он заметил ранее, сейчас обрело форму. Да, он, без всяких сомнений, желал спасти Элли, Джека, Кевина, Хелен… Может даже Итана и Майкла. Да и остальных — детей и стариков, мужчин и женщин, что полагались на него! Но…

Драко Малфой всем своим естеством хотел быть магом. Каждая клеточка его тела желала творить магию.

Сказать такого о защите магглов он, Наследник Древнейшего и Благороднейшего Рода Малфоев, не мог.

Примечание к части

Мало, скучно, проходимо - как обычно, девиз любой моей работы.

Прим. Беты. Автор вернулся, не успел ещё его аккаунт остыть. Вот и думай теперь, кому возносить хвалу, реаниматологам или некромантам. В любом случае, возрадуемся же!

Бечено.

Протего 3.06

Примечание к части

Посвящаю главу Кораксу. Мне не нравятся Плоды, я ненавижу и презираю позицию автора, мне противно его мировоззрение. Но банить работу за то, что ее автор расходится с вами в политических убеждениях - аморально и глупо. Свобода слова не может быть ограничена.

— То есть, системы как таковой не существует, — задумчиво пробормотала Элли. — Интересно.

— Ты просто не понимаешь, — раздражённо фыркнул Драко. — Система очень простая. Чем больше маг колдует, тем он сильнее. А ещё чистокровные сильнее грязнокровок.

— Да, я это уже слышала, — кивнула Элли. — Но ты так и не ответил на вопрос, в какой степени практика превалирует над чистотой крови — и наоборот? Условно — могу ли я, ну, будь я грязнокровкой, тренируясь тысячу часов, превзойти чистокровного, тренировавшегося час? И что за слово такое ужасное, грязнокровки?

— Крадущие у нас магию дети магглов, — буркнул Драко, чуть отвернувшись.

— То есть их кровь грязна, потому что они родились от тех, кто просто не умеет колдовать? Это не какой-то специфичный термин… Звучит расистски, — укоризненно склонила голову девушка.

— Неважно, — хмуро отмахнулся чистокровный. Почему-то именно сейчас объяснять Элли, почему грязнокровки столь ужасны, ему не сильно-то и хотелось.

— Ну как знаешь… — неуверенно протянула та. — В любом случае. Соотношение практики и чистоты крови, желательно в числовом эквиваленте, есть?

— Нет, — коротко ответил Малфой, тут же вскинувшись. — Вот же! Магглы — вечно вы всё пытаетесь замерить, приспособить под практичность…

— Ага, — легкомысленно хихикнула Рихтер. — Эффективные управленцы, все как один. Нет, если честно… Я люблю магию. Она клёвая. Но… Всё же, мне бы хотелось понимать, как она работает. Каковы её границы — и есть ли они вовсе?

— Есть, — чуть поморщился от отсутствия у магии возможности быть всемогущей Драко.

— Например? — живо заинтересовалась Элли.

— Ну… — напряг память со времён подготовки к СОВ слизеринец. — Что касается трансфигурации, то существует пять категорий вещей, что невозможно создать. Называются они пятью исключениями Гэмпа. Нельзя создать еду из ничего, магический предмет из ничего, сотворить золото, трансфигурировать время и создать разумную жизнь.

— А ну-ка стой, — нахмурилась Элли. — Мне кажется, это немного… Глупо.

— Глупо? — опасно прищурился Драко. Он хорошо относился к ней, но эта маггла зашла на очень опасную территорию. Никто не смел называть его глупым!

— Ну, честно говоря… — та несколько замялась, увидев реакция мага, но продолжила. — Да! Блин, Драко, подумай сам, тебя ничего в этих правилах не смущает?

— Поведай же, — пренебрежительно отмахнулся от девушки он. — Какое великое открытие маггла совершила? Что же глупого ты нашла в аксиомах магической трансфигурации, законах, существовавших сотни лет?

— Пять исключений Гэмпа, верно? — с видом «вызов принят» кивнула девушка. — Хорошо. Второе исключение, про создание из ничего магического предмета, четвёртое, касающееся времени, и пятое, затрагивающее разумную жизнь, у меня вопросов не вызывают. Но первый и третий пункты звучат несколько… Глупо. Для меня, глупой магглы, естественно! — быстро вскинула она руки, увидев Малфоя, который примерялся, чем бы тяжёлым кинуть в подругу.

— И что же «глупого» в них? — прищурился Малфой.

— Ты можешь создать воду из ничего. Питьевую воду из ничего, — с видом, будто бы это всё объясняет, произнесла девушка.

— Могу, — подтвердил Драко. — И?

— И, если ты можешь создать воду, почему ты не можешь создать еду?.. — вскинув бровь, поинтересовалась Рихтер.

— В каком это смысле, почему? — опешил маг. — Ну… Не могу! Просто не могу! Никто не может — создать еду невозможно!

— Но если можно создать воду, почему нельзя создать еду? Например, бульон?

— Потому что… — вспыльчиво начал маг, но потом смолк, нахмурившись. Кажется… Мама когда-то говорила, что можно создать соус, — потому что… Бульон это не еда?.. — слабо закончил он, нахмурившись.

— Ээ… — протянула Элли. — Мне кажется, вполне себе еда.

— Нет. Нельзя создать бульон!

— Но ведь можно создать воду? — уточнила та.

— Воду — можно.

— А бульон — нельзя?

— Бульон — нельзя!

— Магия способна на исцеление невероятно сложных ранений, нарушение всех законов физики… Но она не способна создать бульон?

— Ты… Ты… Ты ничего не понимаешь! — рявкнул Драко, ударив кулаком по столу. Глупости! Она говорит какие-то глупости! Как можно создать бульон… Но ведь вода…

— Вот видишь, — примирительно развела руками девушка, в очередной раз ломая картину мира Драко. — Если можно из ничего создать воду, то почему нельзя создать, например, чай? Или молоко? Масло и сыр создаются из молока — значит и их можно?

— Это… Это просто неправильно, — буркнул Драко. — Ты… Нельзя так относится к магии. Магия — это тебе не какой-то инструмент. Это искусство! И у него есть определённые правила, которые необходимо соблюдать.

— Я и не спорю, — кивнула она. — Но эти ограничения, установленные тобой ранее, в некоторых аспектах звучат…

— Если ты скажешь глупо, то превращу тебя в лягушку, — пообещал Драко.

— Ретроградно, — мгновенно выкрутилась та. — Правда, Драко. Я же говорю тебе это не с целью тебя разозлить, понимаешь? — дождавшись кивка, его подруга продолжила. — Вот. Просто… Эти законы считаются непреложными истинами в последней инстанции, верно?

— Предположим, — настороженно кивнул волшебник.

— Подумай, — улыбнулась Элли. — Просто представь, Драко. Вот возвращаешься ты обратно, да? И тут бац — и одним заклинанием повергаешь всех в шок! Берёшь — и создаёшь еду из ничего!

— Так же бессмысленно и недостижимо, как попытка достать звезду с неба, — отмахнулся Драко.

— Ну, американцы были на Луне и даже приносили оттуда что-то, — хихикнула та. — Так что не так уж ты и далёк от звёзд, как думаешь…

— Они сделали что? — тупо повторил Драко.

— Ты серьёзно не знал?! — аж всплеснула руками Элли. — Драко! Ты же мой средневековый друг, ох… Мы, магглы, были на Луне!

— Ты шутишь, — уверенно покачал головой маг. — Она же… Она далеко!

— Ага, — кивнула та. — Тысяч четыреста километров, кажется.

— Четыреста… тысяч? — хрипло выдохнул колдун. — Как?! Как это возможно?! Чем выше, тем холоднее — и тем меньше воздуха! Как можно пройти… Пролететь… Неважно! Как вы там оказались?! Порталы?!

— О нет, — расплылась в коварной улыбке Элли. — Наука, друг мой. Наука и никакого жульничества.

— Ты точно мне не врёшь? — недоверчиво качнул головой Малфой.

— А зачем? — склонила голову как сова девушка. — Магглы… Мы не можем лечить смертельные раны, создавать воду из воздуха… Но мы способны на многое. Не надо нас недооценивать, Драко. И… Наверное поэтому я так допытываюсь до тебя, — пожала та плечами. — Просто… Представь себе. На один короткий миг — просто вообрази! Чего бы достигло человечество, объедини оно магию… И технологии.

— Не получится, — с непередаваемым чувством ответил слизеринец, мыслями находясь очень далеко. В Хогвартсе, на несколько лет ранее, когда он услышал о каком-то грязнокровке, притащившим в замок маггловское радио, которое отказывалось работать в обители магии.

— Возможно, — на удивление просто согласилась она. — Но помечтать никогда не помешает, правильно? Может… Вместе можно было бы создать панацею, или вроде того… — грустно закончила она.

Комната погрузилась в тишину. Элли чуть прикусила губу, смотря куда угодно, но только не на мага — который тоже смолк, сжав кулаки. Он не знал, как исцелить её. И, что самое страшное, был не уверен, что хоть кто-то знал рецепт спасения. Дамблдор? Тот-Кого-Нельзя-Называть? Колдомедики из Мунго? Возможно. Может быть... Нет, о таком нельзя было говорить заранее. Но смотря на молчащую Элли, Драко почувствовал абсолютную потребность сказать хоть что-то.

— Когда я вернусь… — нерешительно начал Малфой. — То найду лекарство. И поставлю тебя на ноги. Новые ноги, уж их отрастить точно возможно.

Та молча улыбнулась с грустью в глазах.

— Спасибо, — кивнула Элли, покачав головой и посмотрев в окно. Там, в лучах медленно клонящегося к горизонту солнца, на котором чёрными силуэтами вырисовывались руины Лондона, не покладая рук работали сотни человек, вскапывая и перекапывая окрестности — так, чтобы не было ни одного полена, способного гореть. Смотрелось это впечатляюще, но… — Думаю, не стоит загадывать так далеко.

— О чём ты?

— Выживи, — просто ответила ему подруга. Их взгляды встретились — и маг вздрогнул, отведя глаза. — А потом… Я буду рада, если ты мне поможешь. Никогда не хотела быть инвалидом, веришь?

— Звучит так, будто ты сомневаешься в том, что будет дальше.

— А так оно и есть, — вздохнула Элли. — Я боюсь, Драко. За тебя, за Джека… За всех. И при этом сделать ничего не могу. Опустошители, смерти… — тонкая рука махнула в сторону руин города. — Они казались такими далёкими, понимаешь? Мы все знали, что это иллюзия. Мы же не идиоты, Драко. Твоя речь… Мы и так это знали. Но предпочитали игнорировать.

— Вот это уже глупо, — буркнул Малфой.

— Нет, — вздохнула Рихтер. — Не глупо. Просто в природе человека верить в лучшее. Сейчас… Сейчас, понятное дело, уже не до этого. Но эти несколько лет были прекрасны. Мы с Джеком, Итан и Кевин с Никой… Два года мы были счастливы. А теперь… Всё как будто рушится. Люди умирают. Кейпы лютуют. Дракон… Просто ничего не делает. А я сижу тут. В этой коляске. И ничего, понимаешь, Драко? Ни-че-го не могу.

Маг молчал, усевшись на кровать рядом с подругой. Та одарила его взглядом, по которому ясно читалось, что даже она устала. Причём куда больше, чем могло показаться.

— Я однажды уже победил Опустошителей, — наконец произнёс Драко. — Просто надо это повторить.

— Твои бы слова… — вздохнула девушка.

— М? — нахмурился маг.

— Поговорка такая. Твои бы слова, да Богу в уши…

— Мне не нравится, — качнул головой волшебник, отрицая смирение, которым так и разило от произнесённой фразы.

— А что, есть лучше? — грустно подняла бровь его смертельно уставшая подруга.

— Не щекочи спящего дракона, — уверенно кивнул Драко.

— Никогда её не слышала.

— Ну ещё бы, — хмыкнул он. — Это девиз. Девиз Хогвартса. Мы — древнейшая магическая школа в мире. Мы можем казаться устаревшими, консервативными, забавными… Но не стоит испытывать наше терпение, — Драко поднялся с кровати, шагнул к окну и распахнул его, наполняя комнату звуками далёких голосов и свежим ветром. — Ведь дракон безобиден, лишь пока он спит.

Элли секунду молчала… А потом разразилась весёлым смехом, греющим душу магу. Тот и сам улыбнулся, повернувшись к Элли, и непроизвольно замер — сияющие багрянцем заката огненные локоны Рихтер словно бы образовывали светящийся нимб над головой подруги. Та чуть запрокинула голову и прикрыла рот ладошкой во время смеха.

— Ты — чудо, — улыбнулась она, подмигнув парню. — Да. Ух, не щекочите наше Убежище! — погрозила она горизонту. — Эх… Хочу ещё послушать про магию. Расскажешь?

— Для начала… Оружие, помнишь?

— Как о нём забыть… — улыбка чуть потускнела. — Придумал что-нибудь? — с надеждой взглянула на него девушка.

— Возможно, — неопределённо пожал плечами Малфой. — Я думал о трёх вариантах. Первый — найти оружие в Лондоне.

— Не вариант, — мгновенно отвергла предложение собеседница. — За эти года всё, что хоть отдалённо может стрелять и убивать из Лондона вывезли. Да и организовывать сейчас рейдовые группы будет очень опасно. Хелен… Нет. Даже я на такое разрешение не дам. Да и Джек, думаю, тоже.

— Хм. Изготовить оружие тут?

— Самодельное, ты имеешь в виду? — уточнила Рихтер. — Было бы неплохим вариантом, но, к сожалению, луки и арбалеты изготовить самостоятельно непросто — по крайней мере такие, что могли бы стрелять хоть метров на пятьдесят. Про оружие и говорить нечего.

— Тогда, остаётся Дракон, — чуть вздрогнул при воспоминании об огромном стальном доспехе Малфой. — Какие её основные задачи?

— Если я правильно помню, то её главная и приоритетная задача — сохранять в безопасности внешний мир от происходящего в карантинных зонах.

— Значит, можно объяснить, что мы — единственные, кто стоит между внешним миром и бандой сошедших с ума психов с суперсилами, разве нет? — изогнул бровь Драко.

— Хорошая идея, — вздохнула Элли. — Жаль, что мы это пробовали уже много раз. Дракон говорила Хелен, что конкретно она может передавать внутрь карантинных зон. Это закрытый список, всё, что не упомянуто, ввезено быть не может.

— Слушаю, — прищурился Драко, приготовившись.

— Еда. Медикаменты. Строительные материалы в ограниченных количествах и по предварительному согласованию. Электроника — аналогично, по предварительному согласованию и в ограниченных количествах. Помнится, год назад Дракон сказала, что получила разрешение ввозить предметы для детей — всякие развлечения, подгузники, книжки… И всякое такое по мелочи. Ничего свыше этого — и уж точно, боеприпасы и оружие, нам не поставят. Конечно, по предварительному согласованию можно попытаться достать что-то… Мы, например, получаем немного бензина для машин и изредка семена. Но это — исключения, и подавать заявку нужно заранее.

Драко молчал, прогоняя в голове список. Еда. Медикаменты. Детские товары — без ограничений. Стройматериалы и электроника — по согласованию. Как? Как превратить это в оружие? Если только…

— Может быть, попросить привезти замораживающее мороженное... — задумчиво пробормотал Драко.

— Что за замораживающее мороженное? — с огнём в глазах задала вопрос Элли.

— Сладость из Дурмстранга, — с ностальгией улыбнулся слизеринец. — Кусаешь мороженое и покрываешься корочкой льда. Очень неудобно, но, помню, Виктор Крам был большим любителем этого лакомства…

— Сколько чудесных вещей скрывается в твоём мире, — с улыбкой покачала головой Элли. — Думаешь, как ввезти оружие под видом других товаров? Мы уже пытались. Бесполезная затея — Дракон бдит. И она не пойдёт на нарушение правил для нас. Честно говоря, не помню, нарушала ли она их вообще когда-то.

— Слизеринец найдёт лазейку, — хмуро ответил Драко, склонив голову. — Так о нас говорят.

— Кстати, да! Хотела спросить, ты ведь зовёшь себя слизеринцем, верно? Что это значит?

— Слизерин — один из факультетов Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, — гордо пояснил Малфой. — Лучший из Четырёх. Обитель хитрых, амбициозных, проницательных — лучшие из лучших выходят именно из него.

— Звучит неплохо, — хмыкнула Элли с тонким намёком на сарказм. — А какие есть ещё?

— Рейвенкло. Заучки… Ладно-ладно — погружённые в магию, пытающиеся постичь мир колдуны и ведьмы, ценящие знания как таковые, в отрыве от практического применения в повседневной жизни. Хаффлпафф — трудолюбивые, честные, но считаются не самыми умными. Ещё есть гриффы — просто тупые придурки, без малейшего здравого смысла в голове.

— Кто-то их не очень любит, да? — улыбнулась Элли, мгновенно уловив нотки неприязни в голосе Драко и его резких словах.

— А за что их любить? — мгновенно отреагировал маг. — Напыщенные придурки без единой мысли в голове. Увидят стену — скорее разобьют её головой, чем попытаются обойти.

— Значит, Слизерин готовит политиков, Когтевран — учёных, Гриффиндор — военных, Хаффлпафф — универсалов?

— Что за глупость! — возмутился он. — Каждый может после Хогвартса идти туда, куда желает. Просто… Ну да, зачастую так и получается. Министр Магии Корнелиус — наш большой друг — тоже учился на Слизерине.

— Хм… Разделение общества на четыре группы, которые, как я понимаю, соревнуются между собой во время учёбы в школе, являющейся единственным способом получить магическое образование… Звучит мрачновато, честно говоря.

— Тц, — отмахнулся от неё Драко. Элли, конечно, была хорошей подругой, но ничего в магии не понимала! Как можно идеальную систему Хогвартса считать мрачной? Что она вовсе понимает?

— Ладно, ладно… — вздохнула Рихтер, повернувшись к окну. — У нас ещё есть час-полтора до возвращения ребят. Я, пожалуй, к Хелен. Обсудим, ждать ли нам беженцев от Первого и Второго Убежища.

Махнув рукой она выехала из комнаты, оставив Драко размышлять в одиночестве. А говоря откровенно, обдумать ему было что. Он был слизеринцем, что бы там ни думала Шляпа. Он поступил на Слизерин. Он учился на нём пять лет, не пятная репутацию своей семьи. И сейчас перед ним стояла сложная задача. Очень сложная. Возможно, почти невыполнимая.

Седьмое Убежище было мирным местом. Охраняемые Дракон и собственной анонимностью, Ковчег Надежды не вступал в сражения с иными поселениями, оставаясь мирно существовать на отшибе Лондона. У них было девять сотен человек и оружие для сорока из них. Против них опаснейший пирокинетик, сравнимый по чистой силе с Дамблдором. Драко способен сотворить люмос, но остальные заклинания ему недоступны. Вопрос. Как? Как он может помочь им? Как ему спасти этих глупых магглов?!

Если он не мог использовать своё имя Драко Малфоя, так как Древнейшей и Благороднейшей Семьи Малфоев в этом мире попросту не существовало, и магия отказывалась повиноваться ему… Что у него оставалось? То, чем всегда мог похвастаться любой слизеринец.

Острый, подобно клинку, разум. Что у него получалось прекрасно? В чём ему не было равных? Тактика? Нет — в квиддиче он делал упор на талант, а не на сложные схемы. Стратегия? Да, он, без всяких сомнений, был очень талантлив в этом… Но, возможно, рисковать не стоило. Тогда что он мог?

Добиваться своего любой ценой, не считаясь с последствиями, какими бы они не были. Играть грязно.

Не всегда успешно — как на третьем курсе, когда он переоделся в дементора. Но такова была цена победы, которая, в конечном итоге, была превыше всего. И вот сейчас вновь, как и два года назад, грёбаный Поттер летит впереди на своей Молнии, а он, Малфой, готов схватить метлу противника, лишь бы не отдать тому победу. Тогда это было делом принципа.

Сейчас схватить эту чёртову метлу было вопросом выживания.

Он ошибался. Сейчас, анализируя свои мысли, Драко Малфой был готов признать некоторую ошибочность в своих размышлениях. Видите ли, его противником были не Опустошители. К сожалению сейчас, почти без магии, он не мог их победить.

Его противником была Дракон. Архитектор выживания Седьмого Ковчега, она могла стать и причиной его уничтожения. Она сохранила их в безопасности, создала место, в котором не было ужасов карантинной зоны. Но сейчас, когда враг был у самого порога, она предпочла бросить дело рук своих.

Малфоя не интересовали причины. Скорее всего, она просто была тупой гриффиндоркой, решившей сделать доброе дело, даже не подумав, к чему может привести её помощь.

Все были заняты своим делом. Элли искала решение проблемы недостатка оружия и помогала Хелен, ведущей переговоры с остальными Убежищами. Джек, Итан и Майкл занимались подготовкой Ковчега. Кевин... Ну, он ещё ребёнок.

Драко Малфой тоже мог внести свой вклад, сделав то, что получалось у него лучше всего.

Нарушать правила.

Примечание к части

Классическая ситуация, когда либо я оставляю эти без малого девять страниц, либо глава разрастается до пятнадцати-шестнадцати, чего я не хочу. Надеюсь, повествование не ощущается излишне рваным.

Прим. Беты. Драко получает разрыв шаблона от людей на Луне, а Стэнли Кубрик в могиле в это время ехидно потирает руки.

Бечено.

Прим. Автора. С Кубрика проорал, спасибо XD

Протего 3.07

Примечание к части

Глава.

Как бы иронично это ни звучало, в нарушении правил было очень важно придерживаться нескольких важных… правил. Особенно когда дело касалось Хогвартса, где нормы и распорядок были частью жизни каждого студента, и потому умение их избегать, обходить, а иногда и откровенно нарушать имело прямое влияние на то, насколько комфортна твоя жизнь.

Для начала стоило, по крайней мере, ранжировать правила Хогвартса, разделить на несколько групп — и исходить уже из этого. Первая группа — Правила Дамблдора, их нарушать было нельзя. Да, сколько угодно можно было смеяться над глупым запретом заходить в коридор на третьем этаже, однако нарушить этот запрет?.. Дураков на факультете не нашлось. Видите ли, насмехаться над выжившим из ума маразматиком можно было сколько душе угодно, но ровно до тех пор, пока вы не вспоминали, что этот нелепый старик был Величайшим Светлым Магом Британии. И когда он говорит про «ужасную и мучительную смерть», его слова надо было воспринимать именно так, и неважно, каким тоном и в каких обстоятельствах это было сказано. Конечно, придурочные грязнокровки (в основном с факультета тупых гриффов) не понимали простых, прямо сказанных им слов, и вместо этого пытались лезть напролом, рискуя жизнью. Вину за это он возлагал на Персиваля — одного из немногих адекватных… Или просто наименее раздражающих членов рыжей семейки. Он… Приемлемо контролировал свою толпу бешеных животных, по недоразумению называемых студентами Гриффиндора, но ему не хватало качеств, которые должны быть у истинного чистокровного, пусть в его ситуации подобное и было простительно. Впрочем, объяснять первокурсникам, что, когда Дамблдор говорит «не идите туда», его слова стоит воспринимать буквально, а не с точностью до наоборот, Уизли так и не научился. В любом случае, если вы не были Поттером или любимчиком учителей, то правила Дамблдора нарушать было нельзя.

Второй группой были правила факультета. Их нарушать было весьма нежелательно, но уже куда более безопасно, нежели правила директора. Обычным примером подобного правила был, например, запрет на провод в гостиную факультета посторонних. Отличием от правил директора было то, что подобные договорённости нарушать было возможно, но с высокой вероятностью чревато санкциями от факультета — от публичного выражения недовольства, выговора от старосты, до полного игнорирования со стороны сокурсников. Нарушать подобные запреты было рискованно… Но тут в дело вступало двуличие факультета змей. Робкий первокурсник из бедной семьи не мог позволить себе даже улыбнуться девочке с Хаффлпаффа, но семикурсник-староста, капитан квиддичной команды, занимающийся всяческими непотребствами со знакомой с Когтеврана, уже не вызывал такого отторжения. Да, такое не поощрялось… Но, если знать правила факультета и обладать определённым влиянием, нарушить их было возможно.

Третья группа — общие школьные правила. Комендантский час, запретная секция, ограничения завхоза… Такие можно нарушать не опасаясь за себя и свою репутацию — ученики были вольны нарушать их сколько душе было угодно, лишь бы не попались. Да, за потерянные баллы факультета последствия могли быть самые разные — сам он, потеряв за ночь пятьдесят баллов, встретился с определённым… Неудовольствием со стороны собственных однокурсников, которое, впрочем, быстро смог компенсировать на уроках зелий и чар. Но в общем и целом, такие безобидные вещи, как пронос в школу зубастых фрисби, очевидно, были личным делом каждого студента.

То, что предстояло сейчас Драко, в иерархии школьных правил было бы на уровне Правил Дамблдора — а, может быть, и выше. В чём-то, к слову, это было похоже на нарушение декретов Долорес Амбридж, но наказание за нарушение запрета Дракон могло быть куда более строгим, нежели кровавое перо.

Тем не менее, даже правила Дамблдора нарушались, и не только гриффами. Одним из них было строгое ограничение доступа школьников к Запретному Лесу, и тому были весомые причины. И несмотря на это запрет нарушался минимум дважды в год. Каждый раз операция — иначе масштабный проект, затрагивающий десятки слизеринцев, назвать было нельзя — начиналась задолго до непосредственного похода в лес. Зачем старшекурсники Слизерина ходили в лес — другой вопрос, всех ответов на который он назвать не мог. Как минимум одна причина подобной операции была тайной — это гарантировал Непреложный Обет, который наложил лично декан факультета. Рассказывать о том случае два года назад было… Страшно. Сложно, даже самому себе. Но тот случай надежно приучил Драко помнить об опасности излишней физической близости на факультете, а также о необходимости очень внимательно проверять напитки на наличие в них приворотных зелий. Тем не менее, были и куда менее опасные поводы для вылазок в лес. Например, акромантулы. Точнее, их шёлк. Раз в полгода (обычно на Хэллоуин и Рождество) ударная группа из трёх-четырёх семикурсников выбиралась из Хогвартса, под дезиллюминационными чарами пролетали на мётлах до леса, высаживаясь чуть дальше защищающих границы леса чар, в противоположном направлении от избушки лесничего. Высадившись в лесу, они готовили оружие — арбалеты гоблинской работы, идеально пробивающие панцири пауков. Древние акромантулы были очень слабо подвержены заклинанию Арания Экземи, а потому, как бы иронично от него это ни звучало, иногда магия не была лучшим решением проблемы.

Объединившись в группу, они шли в предварительно разведанный лес (карта покупалась у не самой презентабельной наружности лиц, ошивавшихся в Кабаньей Голове и прочих злачных заведениях), и шли на место коконов, где можно было собрать ценящуюся на вес золота паутину. Это было опасно, рискованно, сложно и дорого, но риск того стоил. И именно потому что он, Драко Малфой, часто принимал активное участие в, как они это называли, охоте на пауков, сейчас маг почему-то испытывал слабое подобие уверенности в том, что даже идеальный запрет Дракон можно обойти.

Убивать акромантулов и похищать их шёлк в Хогвартсе было непросто — и это мягко сказано! Для начала, в настолько масштабной операции необходимы были люди — и много людей. Да, непосредственно ударная группа состояла всего из четырёх человек, но чтобы они могли ускользнуть из замка, а также чтобы обеспечить им алиби, требовались люди. И это была первая проблема — найти пятнадцать-двадцать человек, что не выболтали бы секрет, при этом достаточно компетентных и заинтересованных в том, чтобы помочь им. И тут появлялась первая проблема. Нужны были небогатые ученики — такие, чтобы их можно было сманить парой сотен галлеонов, но, при этом, достаточно талантливые, чтобы неукоснительно следовать довольно сложному плану.

Однако люди не были основной проблемой. А вот снаряжение… Причём что охотничье, что группы прикрытия, было самой сложной частью всего плана. Для начала, двенадцать порций оборотного зелья. На Рождественских каникулах или на Хэллоуин, четверо указанных семикурсников присутствовали на банкете в Хогвартсе. Или, по крайней мере, все должны были думать, что они присутствуют — несколько шестикурсников, предварительно отпросившись или иным образом объяснив своё отсутствие на празднике, подменяли их. Оборотное зелье действовало час, а праздничные пиры, в среднем, длились не дольше полутора — двойного запаса времени хватало всегда. Оборотное зелье было не только крайне сложным (Драко был уверен, всякие грязнокровки, даже заучки вроде Грейнджер, в жизни бы не смогли такое сварить!), но и очень дорогим — и если толчёный рог двурога можно было купить легально, то шкура бумсланга была товаром редким, особо контролируемым министерством. То же касалось и арбалетов — купить их у гоблинов было невозможно, лишь взять аренду под внушительный процент с очень весомым залогом. И до появления в компании охотников на пауков Драко, эта часть плана была самой проблематичной. После? Когда он был с ними — на четвёртом и пятом курсе — она стало почти рутинной. Драко не без гордости считал, что это полностью его заслуга. Ну, его и его отца… Но это было мелочью.

Как и всегда, вопрос был в связях. Ему не надо было искать мандрагору в разгар осени, что и для Дамблдора было бы, вероятнее всего, невыполнимо. Нет, лишь шкура редкого животного. И в Лютном Переулке были магазины и люди, способные предоставить этот товар… За определённую цену. Не самую низкую, стоило отметить, но потенциальная награда за килограммы шёлка акромантула и, если очень повезёт, пару флаконов яда… Оно того стоило. В основном Драко пользовался услугами магазина «Горбин и Бэрк», который за кучку галлеонов мог предложить покупателю вещи и куда менее безобидные, чем шкура занесённого в Золотую книгу животного. Поначалу старик отнёсся очень недоверчиво к появившемуся в дверях магазина Малфою, но стоило магу, представившись, скинуть с себя капюшон и напомнить тому о совместном с отцом визите в его лавку два года назад, как продавец мгновенно увидел в нём уважаемого клиента. За сорок галлеонов Горбин предоставил необходимый ингредиент — более того, в уже готовом к использованию в зелье виде. Это было так… Просто и обыденно, что Драко даже почти разочаровался. В его голове, когда он полтора года назад проникал в лавку, предстоящее казалось почти невыполнимым, и он был готов к чему угодно — взводу готовых броситься за ним в погоню авроров, которых вёл бы Аластор Грюм, Поттеру и его дружкам, что, заметив его, немедленно побежали бы жаловаться Дамблдору… Но нет. Ничего. Маг зашёл в лавку, купил шкуру бумсланга и вернулся через каминную сеть. С тех пор он проделал это ещё трижды — и каждый раз, к его почти разочарованию, никаких трудностей не возникало. Вероятно, всё было настолько просто по причине того, что пусть старик Горбин и был не самым приятным в общении магом, да и о его надёжности можно было поспорить, недостатка в мозгах у того не наблюдалось, а попытка обмануть или сдать Драко Малфоя, Наследника Древнейшего и Благороднейшего Рода, могла закончиться для него не только потерей клиента, но и проблемами с авроратом.

Так что проблем с зельем не было — сварить его можно было вполне легально в Хогвартсе в рамках подготовки к ЖАБА, прямо в классе профессора Снейпа, которому было неважно, откуда у семикурсника ингредиенты — по правилам продвинутого зельеварения, если ученики успешно создавали зелья из своих ингредиентов, то итоговое зелье можно было забрать с собой — либо, что практиковалось чаще, передать в Фонд Зелий Хогвартса, курируемый Попечительским Советом, что успешно продавал эти зелья, а деньги, вырученные с этого отправлял обратно ученикам. Такая система, во-первых, мотивировала учеников куда больше стараться (так как от этого зависели не только их успеваемость, но и то, сколько денег они могли потратить в Хогсмиде). Драко и сам ценил подобную практику, и лично варил зелья уровня СОВ из присланных из дома компонентов. Люциус, пусть и любил сына — по крайней мере, Драко очень на это надеялся — но верил, что Драко должен учиться зарабатывать деньги самостоятельно. И юный волшебник так и делал, самостоятельно зарабатывая свои карманные деньги. Это была главная причина, но вторичная… В Хогвартсе был неформальный рейтинг зельеваров, заработавших на этой программе — и вёлся тот уже больше трёх столетий! Многие считали, что победить рекорд Миранды Фоули, установленный полтора столетия назад, было невозможно — более сорока семи тысяч галлеонов за семь лет обучения — такую сумму не каждый взрослый волшебник был способен заработать за втрое больший срок!

Гениальный зельевар, создавший огромное количество боевых эликсиров — в том числе зелье лёгкого шага, она была отличницей в школе и, при этом, умудрялась варить сложнейшие зелья на продажу. Её рекорд — сорок семь тысяч шестьсот два галлеона, считался абсолютным.

А потом в школе появился таинственный ученик, вошедший в историю как Принц Полукровка. Для большинства этот титул не значил почти ничего, но не для Драко. Фамилия Принц — древняя, но не столь благородная семья как, скажем, Малфои, находилась под угрозой исчезновения, в силу личности последнего живого представителя семьи, профессора Снейпа. Так что каждый раз, стоило какому-то грязнокровке сказать что-то гадкое в сторону их декана, Малфой лишь ехидно ухмылялся — в конце-концов, ни один ученик Хогвартса так и не смог заработать больше полусотни тысяч галлеонов за семь лет обучения, что позволило ему сразу после школы подать заявку в Европейскую Гильдию Зельеваров и стать самым молодым мастером зельеварения не только в Британии, но и Европе. По некоторым слухам — и во всём мире, но там была некая Иага… Йага… Яга! Таинственная зельеварка, полумифическая фигура — записи о которой, впрочем, сохранились разве что у самой Гильдии.

Услышав об этом впервые, Драко ещё несколько месяцев при встречах восхищённо косился на Северуса — внезапно оказалось, что тот пусть и уступал его отцу по богатству, но заработал своё состояние сам. Это… Внушало уважение. И вдохновляло — он до сих пор помнил, как в десять лет решил точно-точно превзойти друга своей семьи, и… Не сказать, что особенно преуспел. Да, он крепко занял первое место на своём курсе, но уступал, например, своему отцу, что к концу пятого курса заработал десять тысяч галлеонов. Драко, с своими восемью с половиной, незначительно отставал. Естественно, о том, чтобы перегнать Северуса Снейпа, речи уже давно не шло…

Драко резко помотал головой, возвращаясь в реальность. У него нет возможности, предаваться воспоминаниям о том, как маг варил зелья в подземельях Слизерина. Ранее, во всех его планах, он делал поправку на свои связи, которые и помогали ему в подготовке. Фамилия незримым символом маячила за его спиной, открывая почти все нужные двери и делая любые его начинания стократно проще. Тут, в этом дурацком мире, его имя не значило ничего. А потому его имя и ресурсы, необходимые для решения задачи, отсутствовали. Что ему оставалось?

Пока что ситуация вырисовывалась не лучшая, мягко говоря. Во-первых, правило, которое ему было необходимо нарушить, было не только фундаментальным, но и всеобъемлющим. Если он будет неосторожен… Малфой вздрогнул, вспомнив стальной доспех Дракон, чуть не убивший его, стоило тому войти в запретную зону. Воспользоваться связями и заранее тщательно подготовиться не получится, так как ни репутационных ресурсов, ни даже просто времени у него не было. Оружие требовалось Убежищу здесь и сейчас. Оставалось рассчитывать на третий компонент нарушения правила.

Личностный, человеческий фактор. Правила были нормой поведения, за соблюдением которой следили люди. И это было их лучшей частью, ведь сколь бы… Хм, драконовскими правила ни были, следили за их соблюдением люди. Какая разница, какие установлены правила на бронирование квиддичного поля, если следили за их исполнением Роланда Хуч и Северус Снейп, профессоры, более чем лояльные к серебристо-изумрудным. Тем не менее, в условиях текущей ситуации…

***

— Дракон? — удивилась Хелен от неожиданного вопроса. Пожилая женщина нервно курила, глубоко вдыхая сизый дым и ежеминутно выглядывая в окно. Там, на длинной дороге до моста через Темзу, было пусто. Сегодня утром Майкл уехал в Первое Убежище узнать, планируют ли они эвакуацию и когда она начнется, если ответ окажется утвердительным. Уехал и до сих пор не вернулся, что заставляло женщину нервничать и хмуриться. Психолог настолько ушла в себя, что просто проигнорировала стук в дверь от Драко и отвлеклась, только когда маг потряс её за плечо и настойчиво повторил свой вопрос.

— Да, Дракон. Что ты можешь о ней сказать? Как ты говорила… Психопортрет?

— Очень радует, что ты заинтересовался психологией, — через силу выдавила она из себя улыбку. — Но я не уверена, что смогу дать хороший ответ сейчас. Извини, — развела она руками.

— Это срочно, — настойчиво нахмурился Малфой. — Хелен. Это очень срочно.

— Драко… Ладно, — вздохнула она. — Дракон. Абсолютная агорафобка. Не выходит из дома никогда — по её же словам и слухам из внешнего мира — они иногда доходят и досюда, с записями матчей, радио… Но редко.

— Агора… Кто? — прищурился тот.

— Агорафобия. Страх открытых пространств, скоплений людей. Она — технарь, которая всю жизнь сидит дома. Обладает чёткими моральными принципами, знает, что есть добро и что есть зло. Ревнительница правил, неукоснительно соблюдает их — причём именно дух, а не букву.

— Идеальный человек? — вскинул бровь маг.

— Идеальных людей не существует, — рассеяно отмахнулась Хелен, словно даже не участвуя в разговоре. — Она одинока. Ей не с кем поговорить. Было, по крайней мере. Помимо агорафобии, очевидно, есть проблемы с семьёй — сколько бы я с ней ни разговаривала, она ни разу не упомянула её, несмотря на то, что она с удовольствием рассказывала про знакомого, Оружейника. Технарь из американского города… Кажется, Броктон-Бэй.

— Парень? Муж? Друг? — деловито уточнил маг.

— Понятия не имею! — несколько даже опешила она оторвавшись, наконец, от окна. — Думаю, она воспринимает его как друга… Хотя, не исключаю и большего.

— Болевая точка… — пробормотал он. — Мы что-нибудь знаем об Оружейнике?

— Драко… — предостерегающе вскинула руку Хелен. — Не стоит, пожалуйста, шантажировать Дракон.

— О, я и не собирался, — легко солгал Малфой. — Это всё? Неужели она говорила только о двух людях?

— Именно, — кивнула Хелен. — У неё очень узкий круг общения… Или, по крайней мере, больше она не рассказывала. Однажды она упомянула Нарвал — коллегу по работе, как я поняла.

— Мало знакомых, сложно знакомиться с новыми, высоко ценит любого друга, понимает ценность человеческой жизни… — прошептал Драко. — А что насчёт…

— Извини, мне пора, — быстро вскочила она, глядя в окно. Там, по мосту, ехала машина, знакомая Драко по памятной вылазке.

— Майкл вернулся, — понимающе кивнул Драко.

— Угу, — закусила губу Хелен. — И в одиночестве… Чёрт, что же там происходит с Первыми…

Не обращая особого внимания на Драко, она чуть сутулясь вышла за дверь. Только сейчас парень увидел, насколько за последние несколько дней сдала женщина. Она шла не быстро и энергично — нервно, слегка сгорбившись, то и дело вздрагивая и со страхом глядя в окно. И за одно это Драко готов был мстить Опустошителям. Хелен… Была не самой надёжной женщиной — она лгала ему в лицо! И он до сих пор не простил ей это! Но, при этом… Было сложно отрицать, что по-настоящему злиться на пожилую женщину он не мог. Она была похожа на Дамблдора — не аурой присутствия и власти, изредка демонстрируемой Великим Светлым, не репутацией, но… Отношением к окружающим, что ли?

Мягкий голос, приятная внешность и будто бы мягкого чувство умиротворения, исходящего от неё — Хелен подсознательно словно бы делала всех вокруг спокойнее, рядом с ней не хотелось беспокоиться о том, что завтра может и не наступить. И пусть сам маг такого не испытывал, наблюдать, как Джек и Итан становились словно бы другими людьми рядом с психологом, ему было достаточно. Сейчас это ощущение пропало, будто его и не было — даже она заразилась чумой тревоги, почти паники, которая пронизала Ковчег. Не было больше весёлых детей, с раскрытыми ртами наблюдающих за Малфоем, не было мирно читающих разваливающиеся от старости книги пенсионеров — лишь затравленные, нервные, боязливые лица, ждущие неминуемой беды.

Мог ли он это изменить? Да. Но не магией. Сейчас у него оставался лишь его разум. И выход… Выход был. Но какой? Неразрешимых задач не существует, точно не для него. Малфой — слизеринец, представитель факультета хитрых и умных, так что ему оставалась лишь малость — продемонстрировать это. Что оказалось… Несколько непросто.

***

Когда солнце коснулось линии горизонта, скрывшись за рекой и мрачными руинами города вдали, Драко сдался. Опершись о шершавый ствол дерева, он медленно поднялся на ноги с зелёной, чуть мокрой пахучей и пачкающейся зеленью травы, и устало прикрыл глаза.

Давно, очень давно он так не напрягал разум, пытаясь нарушить правила. Главная проблема была в личности того, кто эти правила установил. Дракон — по словам многих, величайший технарь в мире, обмануть её логической головоломкой или игрой слов, как можно было бы сделать, например, со сфинксом не вышло бы. Она согласует поставки любых предметов внутрь карантинной зоны, за исключением еды, медикаментов и игрушек для детей. Причём маггловских игрушек! Некоторое время Драко вдохновенно мечтал о том, что можно попросить привезти несколько проклятых кукол, способных взрывать тех, кто их случайно подобрал — или, например, японские омамори, которыми можно было бы увешать всю территорию лагеря. Но у магглов не было заколдованных игрушек. А Драко, без длительной подготовки и в одиночку, не мог создать полноценную руническую защиту.

Руническая защита… Изначально он рассматривал этот вариант, правда рассматривал! Да, курс рун за три года обучения научил его создавать простейшую защитную цепочку из символов Старшего Футарка, но… Одно дело, защитить лагерь, свою кровать, маленькую коробочку от уничтожения, а другое… Во-первых, чем больше защищаемая территория, тем больше сил потребуется от мага (а защитить территорию Ковчега, сравнимого по размерам с Хогвартсом, было по силам разве что Дамблдору, после длительной подготовки). Во-вторых — руны не были вечными. Любое магическое взаимодействие, продлённое во времени — к которым относились и руны — требовали постоянной магической подпитки. Хогвартс элегантно обходил эту проблему, подпитывая защиту как магией Запретного Леса и озера, так и магами внутри, общий магический фон которых компенсировал энергетический барьер вокруг школы.

Убежище не стояло неподалёку от магических мест, а внутри не было магов, кроме него. Да, теоретически, создать длинную руническую защиту, которая бы помогала бороться с огнём, а то и вовсе — подавляла бы его, было возможно (будь у него несколько месяцев на расчёты и вычерчивание символов). Но в столь сжатые сроки? Без палочки?

Нет. Просто получить оружие… Но как? Как это сделать?! Пытаясь зайти с другой стороны, Драко даже успел вспомнить возможность сформировать огромный купол, базирующийся на протего… Возможно, будь у него время, то можно было бы попытаться. Но времени не было. И необходимых знаний для этого — тоже. И даже палочки…

Малфой зло нахмурился, оглядывая Ковчег. Протего не поддавалось. Сколько бы он ни пытался сотворить щит — даже, подобно обучению патронусу, пытаясь в голове воссоздать ощущение защищённости, неприкосновенности… Ничего. Магия, которую он с небрежной лёгкостью мог бы сотворить палочкой, не поддавалась. Почему? Почему он не может вскинуть руку и создать магический щит?!

Вопрос — как и многие, многие другие — оставался без ответа, и это его раздражало до невозможного. Люмос — желание разогнать тьму, покорно формировалось в руках. Что есть протего? Защита! Он что, недостаточно сильно желал защитить этих магглов? Ну ведь бред же — и Элли, и Джек, и Кевин… Все, все они были под угрозой смерти! Конечно, будь тут чёртов Поттер, у него-то проблем бы не возникло! Почему? Почему он, чистокровный маг, Драко Малфой, не мог не только колдовать, но и просто придумать, как обойти запрет?! Маг стиснул кулаки, с ненавистью таращась на шершавую кору дерева.

— Драко?.. — раздался тихий, неуверенный голос.

— Ну что ещё?! — зло рявкнул волшебник, мгновенно развернувшись к источнику голоса. Кевин — а это был он — отпрянул, а сидящая у него на плече птица растопырила перья и зашипела.

— Извини, — поник он. — Я просто хотел позвать тебя к нам… Джек и Итан вернулись, мы хотим посидеть и посмотреть что-нибудь…

— У нас нет времени! — прошипел он. — Хватит уже заниматься чушью! Мы… Я должен придумать, как спасти вас! Вы опять отвлекаете меня! — внезапно обессилев, Драко опустился на сырую, холодную траву, уперев взгляд в потемневшее небо.

— Прости, — понурился мальчик.

— Просто… Иди уже, — отмахнулся колдун. У него не было времени разговаривать с глупыми, ничего не понимающими детьми. Он был волшебником! Кем-то, способным изменять мир мановением руки! И их величайшей надеждой! Так если не он, то кто?!

Однако, вопреки его словам, Кевин не торопился уходить. Он огляделся, а потом, вздрогнув под обжигающим взглядом мага, сел рядом.

— Проблемы со слухом, Браун? — прищурился Драко.

— Ууу… — вздрогнул он. — Ты звучишь прямо как Итан, когда он сильно злится.

— Возможно, стоит к нему прислушаться, — прорычал Драко. Его бесила эта ситуация, и глупый ребёнок, не понимающий, когда не стоит лезть к магу, только усугублял положение. — Кевин, я занят. Если ты сейчас не уйдёшь…

— То завтра мы можем уже не увидеться, — тихо прошептал мальчик, оборвав Драко на полуслове. Тот смолк.

— О чём ты? — наконец, недовольно спросил колдун.

— Мы… — тот чуть придвинулся к магу, подняв руку. Жёлтая канарейка важно сошла с плеча Кевина, пройдя по его руке и уцепившись коготками за ладонь. Так, в длинном плаще и с Чибиком на руке, Кевин был поразительно похож на первокурсника Хогвартса. А он не смолкал — лишь чуть сбивчиво объяснял свою мысль. — Я это помню хорошо, потому что, ну… Ника всегда говорила, что надо не нарушать свои обещания. И однажды она пообещала научить меня запускать воздушного змея, понимаешь? Это такой… Ну, летающая игрушка, которой сложно управлять… Ника очень красиво умела им управлять. Казалось, что там самый настоящий дракон в воздухе — так она им крутила… Я тоже так хотел!

Драко молчал, глядя на ребёнка рядом с ним, который, казалось, уже не общался с ним, а просто рассказывал, что помнит.

— И мы договорились, что она меня научит. Но мы хотели, чтобы мой первый воздушный змей будет самым-самым красивым. Каркас сделал Майкл и Итан, Элли его покрасила, Джек нацепил на него какие-то красивые полоски… Ты бы его видел, — улыбнулся Кевин, погрузившись в воспоминания. — Змей был такой большой-большой, красивый и разноцветный… И мы с Никой договорились, что она меня научит им управлять. Договорились, что запустим его вечером, как будет хорошая погода. Все приготовились… Но тогда у Ники было плохое настроение, и мы решили перенести всё на следующий день. А потом… Потом она вместе с Элли поехали на помощь Джеку, — тихо прошептал он. Драко не двинулся с места, но… Тихий, прохладный порыв ветра, пустил по его спине мурашки. Это — и пустой, грустный… Абсолютно неживой взгляд Кевина.

— Кевин… — неловко начал маг.

— Нет. Всё в порядке, — через силу улыбнулся мальчик. — Просто… Элли чуть не умерла недавно. А Опустошители… Я же не глупый, Драко. Я же знаю, что могу… Ну… Умереть, — вздрогнул ребёнок, закончив речь шёпотом. — Я… Я очень не хочу умирать. Мне страшно. Мне… Мне очень страшно. И я не хочу. Не хочу, чтобы кто-то умер! — его голос задрожал, и Кевин сморгнул слезинку.

— Ты не умрёшь, — наконец, тихо ответил маг, ошеломлённо глядя на маленькую фигурку перед собой.

— В-всё в порядке, — улыбнулся Кевин через силу. — Просто… Давай сегодня проведём время вместе со всеми? Посмотрим фильмы… Парк Юрского Периода! Там динозавры, большие и жутко страшные! Только… Давай не будем сидеть вот так, в одиночестве, а?

Малфой молчал, не отрывая взгляда от скрещенных перед собой рук. Магглы. Маги. Страх смерти был универсален. И почему-то Драко казалось, что мальчик перед ним знает о смерти куда больше него. Кевин столкнулся с ней столько раз… И она всё равно пугала его. А ему ещё хватило сил рассказать об этом магу. Почему?

— А? — что-то говорящий Кевин прервался, а маг понял, что сказал это вслух. — «Почему» что, Драко?

— Почему ты говоришь это мне? — отвернулся от него Драко. — Если ты думаешь, что мы можем скоро умереть… Зачем я вам? Вы знакомы столько лет! А мы практически незнакомцы, разве не так?!

— Мы не незнакомцы! — жарко возразил Кевин. — Ты, ну… Ты Драко Малфой! Мы же все друзья!

— Ты ни черта обо мне не знаешь. Я — маг! Я…

— Ты мой друг, — тихо пробормотал Кевин, вновь, который уже раз оборвав колдуна. — И почему-то ты очень злишься из-за этого. Всё в порядке! Если ты не хочешь дружить со мной, то это нормально. Просто… Мы так хорошо смотрели фильмы вместе… А потом, помнишь? Как мы ездили спасать Элли! А ещё Чибик… И ты рассказывал про магию так интересно! И слизняки рогатые…

— Слизняк, которому ты наклеил рога, — фыркнул маг, давя предательскую улыбку от этих воспоминаний.

— Ну… Я думал, вдруг получится… Просто понимаешь… Я всегда очень хотел дружить с настоящим магом.

— У меня не получается спасти вас, — внезапно вырвалось у Драко. Резко, холодно — его мысли вырывались из него. — У меня не получается создать магический щит. Я не понимаю, как обойти запрет Дракон. Вы… Вы все можете умереть, а я не знаю, как это изменить! — зло ударил он кулаком дерево. Кевин замолк, с тревогой глядя на не замолкающего мага. — Это идиотский мир! Какие, к чёрту, кейпы?! Какой Лондон?! Я никогда этого не хотел! Я просто попытался спасти идиотского родственника, который был частью моей семьи! Я же поступил правильно, так?! Какого же Мерлина меня за это наказывают?!

— Я…

— Замолчи! — зашипел Драко на Кевина, словно огромная змея на неразумного цыпленка. — Ты думаешь, мне тут нравится?! Ты думаешь, что мы друзья?! Да какого чёрта?! Зачем мне дружить с вами?! Я маг, ты, тупой маггл! Мы не друзья! Малфои не дружат с магглами! Если отец узнает… Если он услышит, что я с вами якшаюсь…

— Он очень суровый, да? — осторожно, словно бы даже не услышав ничего про «тупого маггла», спросил мальчик.

— Суровый?! — истерично взвизгнул почти фальцетом Драко. — Он выжжет меня с Гобелена, если узнает, что я потерял палочку, стараясь спасти магглу! И вы все! Вы все считаете меня своим другом, а почему?! Что я такого сделал?! И с чего бы мне дружить с вами?! Что такого вы можете мне предложить, чтобы заслужить дружбу с Драко Малфоем? Со мной, с Наследником Древнейшего и Благороднейшего Рода?! И почему я вообще должен пытаться защитить магглов?! Зачем я трачу своё время, рискуя жизнью ради тех, кто и является причиной моих проблем! — громко закричал он, нависая над съёжившимся Кевином. Мысли, настоящие мысли, облекались в слова, вылетающие у него изо рта. — Ты думаешь, я хотел вам помогать?! Думаешь, мне это нравится?!

— Нет… — тихо пробормотал Кевин.

— Именно! — рявкнул Малфой. — Мне не нужны магглы! Мне не нужны друзья, из-за которых от меня может отвернуться семья! Защищать вас? Да с чего бы?! Друзья?! Не существует никаких друзей! Я — слизеринец! Я умный, расчётливый, хитрый — я не тупой гриффиндорец, чтобы рисковать самим собой ради вас! Тем более, что я понятия не имею, как это сделать! И УЖ ТЕМ БОЛЕЕ, НЕ УВЕРЕН, ЧТО ВООБЩЕ ХОЧУ СДЕЛАТЬ ЭТО РАДИ ТЕХ, КТО НИЧЕГО ОБО МНЕ НЕ ЗНАЕТ!

Драко смолк, а потом просто рухнул на землю, устало прикрыв глаза. Вот и всё. Он сказал это. Теперь, естественно, Кевин может просто убежать, как поступил бы любой…

— Так расскажи… — тихо прошептал Кевин.

— Что? — недоумённо чуть наклонил голову Драко, всё так же лёжа на земле. Звёзды начали проявляться на небосклоне, от солнца осталось лишь полоска вдали.

— Расскажи! — громко крикнул Кевин, зажмурившись и топнув ногой. — Расскажи о себе! Ты говоришь, что я о тебе не знаю, но ты же и не рассказываешь! Как мы должны знать о тебе, если ты даже не можешь сказать, что такого важного в этих «Древнейших и Благороднейших»! Я хочу знать! Я хочу знать больше о Хогвартсе! О Магии! Обо всём магическом! Ты думаешь, мы этого не хотим? Мы просто боимся, что ты будешь грустить, если мы тебе напомним о доме… — тихо закончил Кевин.

Малфой молчал, прикрыв глаза. И даже так. Даже, когда он сказал всё, что думает…

— Вы действительно идиоты, да? — хмыкнул он, отвернувшись от Кевина. — Разве у нас нет более важных дел?..

— Если я умру, то уже никогда не узнаю, как чудесна магия, — тихо ответил Кевин, покачав головой. — И Элли также думает. А ещё она надеется, что магия как-нибудь вылечит её. Джек и Итан верят, что ты сейчас что-нибудь придумаешь… А я просто хочу, чтобы ты рассказал про магию. Про Хогвартс. Про Малфоев. Всё-всё рассказал.

— Когда нападут Опустошители, тебе это не поможет.

— Но если я умру, то буду рад, что успел узнать о магии побольше, — обескураживающе просто, до жути наивно, страшно честно произнёс ребёнок, который был куда старше Драко. Не телом… Но душой — наверняка.

Так не должны были думать дети. Люди вовсе так не должны были думать — неважно, маги то были, или магглы.

Но этого изменить Драко не мог.

Не мог он изменить и то, что протего ему не поддавалось.

Не мог даже придумать, как обойти правила Дракон.

Но что он мог — так это рассказать Кевину о магии.

— Садись, — тихо вздохнул Драко, глядя в звёздное небо. — И слушай.

Мальчик сел очень близко к Драко — почти прижавшись к его боку — и маг ощутил, как дрожит ребёнок рядом с ним. И ему не надо было быть психологом, чтобы понять причину. Кевин боялся. До дрожи — как и все в этом Убежище. Как и сам Драко.

— Может, позовём остальных? — робко спросил мальчик.

— Нет, — сглотнул Драко, покачав головой. Он… Просто хотел выговориться. Рассказать про Поттера. Про Хогвартс. Про Того-Кого-Нельзя-Называть…

— Ладно, — тихо произнёс мальчик, глядя в небо, смотря на те же самые звёзды, что и Драко.

— Далеко отсюда… — чуть прикрыв глаза, своим лучшим тоном рассказчика начал Драко. — Стоит замок. Он окружён дремучим лесом, населённым кентаврами и огромными пауками, и окружён огромным, глубоким озером. Иногда, в ясную погоду, видно, как глубоко под водой лениво плавает что-то огромное, а если повезёт, то можно даже увидеть огромные щупальца, поднимающиеся из воды. Замок стоит там уже тысячу лет, основанный декады назад четырьмя Великими Волшебниками: Годриком Гриффиндором, Кандидой Когтевран, Хельгой Хаффлпафф и Салазаром Слизерином. Вместе эти четверо Великих Магов создали Замок — дом для любого волшебника, который мог прийти туда и найти убежище. У Замка есть Имя.

Хогвартс.

Примечание к части

Посвящаю главу читателю, который не принимает фичу за баг, не является дотером-мамкоёбщиком и не погружает автора в попытки устроить политически срач.

Бечено.

Протего 3.08

Примечание к части

Ярослав принёс вам нечто, начинающееся на "г", и заканчивающееся на "а".

Правильно, гадина! Стоп, что?

— И вам не холодно? — изумился Кевин, доверчиво положив голову на плечо Драко и глядя на него распахнутыми в изумлении глазами. — Прямо под озером — жуть! А вы это чудовище с щупальцами видели?! А оно страшное?!

— Нет, конечно, — хмыкнул Малфой, удачно скрывая своё удовольствие от расспросов мальчика. — У нас по всей гостиной установлены рунические цепочки, регулирующие температуру. Да, в наших подземельях холоднее, чем в башнях, но это скорее плюс. Вот представь: лето, испепеляющая жара, а в твоей родной гостиной можно спокойно от неё укрыться. Чудовище… Просто огромный кальмар. Точнее, два кальмара — мальчик и девочка, но это секрет. — Доверительно и покровительствующе улыбнулся Драко. — Знают об этом только слизеринцы, да и то не все. Один, большой — его зовут Ёрм, в честь знаменитого волшебника из Швеции. Самка — Нерида, названа так в честь основательницы Дурмстранга. Их можно различить по количеству щупалец — у Нериды полный комплект — двенадцать, а у Ёрма всего девять.

— А почему?

— Говорят, пострадал во время сражений, — вздохнул Драко. — Когда Грин-де-Вальд получил власть над Европой, он попытался осуществить атаку на Англию вместе с маггловским флотом вторжения.

— Битва за Британию… — с придыханием отозвался Кевин.

— Так она называется? — склонил голову маг. — Мы зовём её Европейской Магической Войной. В любом случае, для противодействия флоту магглов, которым покровительствовал Геллерт Грин-де-Вальд, Альбус Дамблдор смог переместить кальмара из озера в Ла-Манш. К сожалению, домой он вернулся уже раненым.

— У вас в озере живёт самый настоящий Кракен! Да ещё и добрый! — аж подпрыгнул на месте мальчик. — Хочу его увидеть!

— Увидишь, — серьёзно кивнул Драко.

— Но… — мгновенно опомнился Кевин. — Он же… В другом мире, так?

— Я вернусь, — кивнул маг. — А потом заберу отсюда и вас. Не пристало соратникам Малфоев томиться за стенами тюрьмы.

— Соратникам, да? — улыбнулся маггл.

— Союзникам, если желаешь, — вздохнул Драко, рефлекторно взлохматив причёску Брауна, но тот фыркнул и стал отпихиваться.

— Золотой ретривер, — внезапно пробормотал маг, глядя на мальчика.

— А? — тот замер.

— Я… Уже давно думаю о том, какими были бы ваши анимагические формы. Твоя, Элли… Всех. Ты — золотистый ретривер.

— Добрая и храбрая собака! — аж подскочил он.

— Безмозглая добродушная псина, — фыркнул Малфой, игнорируя возмущённое «эй!» со стороны мальчика, — слишком добрая для её же блага.

— Нельзя быть слишком добрым, — насупленно возразил он.

— Доброта должна быть чётко соотнесена с собственной выгодой, — наставительно поднял палец Малфой. — Если человек творит добро в ущерб себе — это неправильно.

— А как же Элли? Или Хелен?

— Они… Возможно, исключение, — недовольно поморщился Драко. — И им лучше таковыми и оставаться. Но это не меняет основное правило. Быть доверчивым опасно. Тем более в наших условиях.

— Опустошители, — вздрогнул тот.

— Да, — мрачно выдохнул колдун, автоматически создав шар света и подняв его на руке перед собой. — Из-за них мы не можем позволить себе излишнюю доброту.

— Может, они и стали такими злыми, потому что никто не проявил к ним доброты? — грустно спросил мальчик.

— Они просто сумасшедшие магглы, — пренебрежительно отмахнулся Драко.

— Я тоже маггл! — вскинулся Кевин, и Чибик на его плече согласно зачирикал.

— Никто и не спорит, — отмахнулся маг. — Но вы — хорошие магглы. А они — сумасшедшие. Плохие магглы.

— Ну… Ника всегда говорила, что определение «хороших» и «плохих» — это вопрос перспективы. Крайностей не существует нигде.

— Скажи это дементорам, — вздрогнул от нахлынувших воспоминаний Малфой.

— Демен… кому?

— Дементорам, — мрачно повторился он. — Стражи Азкабана, магической тюрьмы. Огромные летающие сгустки мрака, ненависти… Они питаются всем самым тёплым и радостным, что у тебя есть. И если их не остановить… То выпьют саму душу.

— Уу… — чуть испуганно протянул Кевин, тоже поёжившись — по его спине побежали мурашки. — Звучит очень страшно.

— Вживую — ещё хуже, — признался маг. — Это как… Ледяной душ, только внутри. Всё замерзает, конечности коченеют и не двигаются.

— Кажется, ужасы есть и в вашем мире, да? — удручённо поник Кевин.

— Как ты и сказал, — хмыкнул Драко, отгоняя неприятные воспоминания. — Вопрос перспективы. Да, есть и плохое… Но хорошего стократно больше. Одно Зонко чего стоит.

— Зонко?

— Именно. Магазин волшебных сладостей Зонко в Хогсмиде, всего в паре десятков минут неспешной прогулки от Хогвартса. Представь себе всё самое интересное, что могут предложить маги для развлечений, собранное в одном месте.

— Сладости? — улыбнулся Кевин.

— Мелко мыслишь, — пренебрежительно отмахнулся Драко. — Не просто сладости. Если лакричные червячки, то непременно живые. Шоколадные лягушки? Будут дрыгаться и прыгать.

— Круто!

— Именно, — кивнул маг. — И это ещё не всё. Представь себе фрисби.

— Такая… Тарелка, которую надо кидать, да?

— В целом верно, — снисходительно кивнул волшебник. — А теперь представь, что это зубастая фрисби, и стоит тебе слишком долго продержать ту в руках — она начнёт кусать тебя за пальцы!

— А это не больно?

— Скорее обидно, — с ностальгией прикрыл глаза Драко, оживляя в своей памяти воспоминание с первого курса. — Закрой глаза. Представь себе… Зелёный луг — большой, просторный. В паре десяткой метров от нас плещется мелкими волнами озеро — от него дует лёгкий ветерок. Позади каменная громада замка. На поляне — шестеро. Я, конечно, лучший из всех, — о том, что в тот раз он занял третье место, Кевину Малфой не расскажет никогда, — но есть и другие хорошие игроки — Крэбб и Гойл, один полный, другой высокий — мои… Скажем, помощники. С нами Дафна Гринграсс — холодная, злая и стервозная до невозможности особа. Как мы только тогда её вытащили, не могу вспомнить. Забини и Нотт — вместе с нами. И мы играем. Подбрасываем тарелку, корректируем её курс заклинаниями, пытаемся хитрить…

— У тебя такие хорошие друзья, — улыбнулся Кевин.

— Друзья? — фыркнул слизеринец. — Не смеши.

— Но ты так вспоминаешь о них! — возразил маггл.

— Ну… — маг чуть нахмурился. — Скорее, они важны, как часть того времени. На первом курсе многих проблем ещё не было.

— Вроде другого мира, да?

— Вроде того, — неопределённо взмахнул рукой он. — Но не только.

Мальчик молчал, выжидательно глядя на старшего товарища.

— Этот вечер слишком хорош, чтобы портить его разговорами о Том-Кого-Нельзя-Называть, — наконец, решительно покачал головой Драко. — Забудем.

— Ладно, — мгновенно согласился Браун. — Может, тогда ещё расскажешь о Зонко?

— Ты можешь услышать о зельеварении, способном разлить по флаконам удачу или откупорить бочонок славы[3], но предпочитаешь магические трюки и развлечения? — поднял бровь Малфой.

— Конечно! — согласился с истинно детской непосредственностью мальчик. — Правда, мне очень интересно и о зельях слушать! Но… Это же развлечения! Магические развлечения! А что насчёт мороженого?

— Магглы, — с непередаваемой эмоцией покачал головой Малфой, смирившись. — Ну, существует замораживающее мороженное. Ты его кусаешь, но замерзаешь сам. Летом — спасение.

— О… — уважительно закивал Кевин. — А наоборот?

— Гонконгский перец, — припомнил Драко одну из деловых поездок отца на восток, в которой ему довелось поучаствовать. — Помню, мы были на небольшом деревянном судне где-то в Китае. Темно, кругом вода, а дальше — джунгли. Свет разгоняют только китайские фонарики, погружающие всё вокруг в оранжевый полумрак. И тут, внезапно — из-за столика рядом с нами — огромный столб пламени!

Кевин ахнул.

— Да-да, — кивнул Драко. — Мы… Я и отец с матушкой, развернулись к нему — помню, как Люциус мгновенно поставил щит… А это оказался обычный маг, решивший попробовать огненный соус. Кто же знал, что он мало того что окажется огненным, так ещё и крайне плохо будет сочетаться с алкоголем…

Кевин весело рассмеялся, представив себе картину. Драко тоже улыбнулся, вспомнив абсолютно неаристократичный смех Нарциссы. Пусть для высшего света Британии та и была чопорной леди, на отдыхе она снимала маску, выпуская на волю Циссу Блэк — проказницу и душу компании, умеющую смеяться так заразительно, что, казалось, даже камни рядом начинали хохотать вместе с ней. Матушка… Как она там? Скучает без него? Или уже смирилась с пропажей сына? Нарцисса Малфой любила его… Но он также знал о том, что являлся её величайшим разочарованием.

В семнадцать лет — с магическим совершеннолетием, он должен был стать Главой Рода Блэк, став Лордом и Блэков, и Малфоев, объединив две знаменитые фамилии. Но… поганый Поттер обошёл его и здесь. А ещё Драко спас Сириуса Блэка. Стоило ли оно того? Будет ли его мама рада? И… Главный вопрос, который мучил мага, заключался в ином. Предсказать реакцию отца на дружбу с магглами Драко мог — и предсказуемо страшился этого. Но… Что сделает его мать, урождённая Блэк, Наследница Рода, ненавидящего магглов куда больше, нежели Малфои, узнай она о подобном святотатстве? И почему-то именно эта неизвестность пугала его куда сильнее предсказуемой ярости отца.

— Драко? — нерешительно шепнул Кевин.

— Да, — устало кивнул маг, тяжело вздохнув. Небосклон насмешливо сверкал бескрайней бездной мириада звёзд.

— Мир магии… Он правда так лучше нашего? Ты рассказываешь о нём так… Красиво, — с затаённой надеждой спросил ребёнок.

— Лучше, — без сомнений ответил юноша, оглядываясь вокруг. — Он… Не идеален. В нём есть свои злодеи. Есть те, кто несправедливо получил то, что им не причитается. Есть злобные, алчные грязнокровки. Есть даже… Тот-кого-нельзя-называть. Тёмный Лорд. Но они — редкость. Исключение из правил.

— В вашем мире… Нет Симург?

— А Лондон все ещё стоит, — подтвердил волшебник.

— Я бы хотел увидеть Хогвартс… — мечтательно прошептал Кевин, подняв руку к звёздам. — Большой замок, добрые призраки, строгий, но заботящийся об учениках зельевар… Даже злую кошку, превращающуюся в колдунью, хотел бы увидеть!

Драко лишь усмехнулся, согласно кивнув.

— Ты маггл. Но… Думаю, я придумаю, как показать тебе чудеса магического мира.

— Обещаешь? — серьёзно спросил у мага Кевин.

Малфой прикрыл глаза. Обещания… Магглу. Что бы сказал его отец? Что бы сказала матушка? Что такого делать нельзя. Что он, Наследник Древнейшего и Благороднейшего Рода, совсем отбился от рук, сбрендил, заразился магглолюбскими идеями. Но сейчас, в эту тихую ночь, когда весь лагерь объял страх будущего, он не мог поступить иначе, кроме как ободряюще улыбнуться.

— Клянусь, — коротко кивнул Драко Малфой, давая клятву. — Ты увидишь Хогвартс. Пройдёшь под его древними сводами, пообщаешься с призраками и увидишь магию древнее, чем само время.

Кевин счастливо улыбнулся, протянув вперёд мизинец.

— И что это должно значить? — поднял бровь маг.

— Клятва! — серьёзно произнёс Браун. — Самая серьёзная клятва в мире. Так говорит Элли!

— Ну, если сама Рихтер так сказала… — с иронией протянул волшебник, протягивая мизинец и скрепляя данное обещание.

— Ура! — подскочил мальчик. — Ты обещал!

— Ну конечно, — вздохнул Драко, внутренне содрогнувшись и про себя добавив: «Прости, отец».

— А теперь хочу послушать о развлечениях в Хогвартсе. Когда я туда попаду, то хочу сразу знать всё-всё! Там есть эти… Рестораны? О них рассказывала Хелен…

— Ресторанов нет в Хогвартсе, — покачал Малфой. — Хороший магический ресторан есть в Косом Переулке, называется Аметистовый Амулет. Средний чек около двухсот галлеонов. Кухни большинства стран мира.

— Даже японской?!

— Конечно. Говорят, там даже работает бывший повар из Махотокоро…

— Махотокоро?

— Японская школа магии. Выпускают прекрасных иллюзионистов и зельеваров. — пояснил колдун. — Если я правильно помню, находится на спине огромной черепахи.

— Плавучая магическая Академия… — восторженно выдохнул Кевин, — Хочу туда! — чем, конечно, задел патриотические чувства Драко.

— Эй! — возмутился британец. — Хогвартс — лучшая магическая школа в мире!

— Но ведь плавучий остров!

— Плавучий остров, пф! — возмущённо отмахнулся Драко. — А вот в Хогвартсе… У нас есть Тайная Комната!

— О, что это?

— Один из Четырёх Даров Основателей, — объяснил слизеринец, не встретив понимания — мальчик лишь заинтересованно сверкнул любопытными глазами, вызвав нарочито усталый вздох у юноши. — Магглы… Ладно. В стародавние времена, когда Хогвартс был молод, а его камни не успели обвить лоза и мох, в Большом Зале заседали лишь Основатели — Хогвартская Четвёрка держала Совет.

Кевин удобно положил голову на руки, приготовившись слушать очередную легенду.

И взял слово доблестный Годрик Гриффиндор:

— Брат, — обратился тот к Салазару, — сёстры мои, — к Хельге и Ровене. — Велика наша Академия, вечно будет стоять она. Пришло время дать ей жить самой, как мы и обсуждали. Но не можем уйти мы, оставив учеников ни с чем. Передадим же им Четыре Дара, что помогут им в радости и горе, даруют защиту и осветят путь нашей мудростью.

Согласились Основатели, и встала Ровена Рейвенкло, Умнейшая из Четвёрки. Сказала она: «Cим, дарую Хогвартсу Библиотеку — величайшее собрание магических томов всего мира». И по сей день нет такого магического гримуара, что не найти было бы в Хогвартской Библиотеке. Магия Света и Тьмы, Льда и Пламени, Воды или Земли, Чары и Трансфигурация, Алхимия и Зелья, Проклятья и Благословения — нет такого заклинания, нет той тайны, что не была бы скрыта на сухих страницах бесконечных книг.

Поднялась Хельга, Добрейшая из Четвёрки. Мягко улыбнулась она ученикам, и молчаливым мановением руки превратила землю на берегах озера в идеальную почву для любых растений и трав, что только могут прорасти. И по сей день там стоят Теплицы, и лишь глупцы забудут о том, что растут в них все магические травы мира: от завораживающих своей красотой тюльпанов из Речного Королевства, именуемого ныне Нидерландами; до коварного, иссушающего от одного взгляда на них ликориса — из Империи Восходящего Солнца. Но будь то лилия, подсолнух или мандрагора — прорастёт она на территории Хогвартса: такова Воля Хельги.

Другим был Годрик. Встал Храбрейший Основатель, сорвав шлем ратный с головы. И произнёс он голосом, схожим с рокотом грозы: «Дарую вам я Шлем свой, что может форму менять». Опустилась сталь на табурет, и превратилась она в Шляпу — остроконечную, неказистую на вид, но острую умом и способную говорить. С тех самых пор каждый год, вот уже многие сотни лет Распределяющая Шляпа начинает учебный год с распределения новичков, которых та сортирует по Четырём Факультетам. Но глупо считать, что Боевой Шлем Основателя способен лишь видеть, что в сердце у каждого первокурсника. Молвят, что в час великой нужды, Истинный Гриффиндорец — не по крови, но по духу — сможет достать из неё Клинок Годрика Гриффиндора, величайший артефакт Гриффиндора.

Последним встал Салазар Слизерин, Величайший из Четвёрки. Обвёл он взглядом учеников, и осознал страшное. Не все они питали любовь к магии и миру её; не все были готовы отдать жизни во славу магии и магов; не все были верными Дару, что принадлежал им и только им. Были и грязнокровки — плод смешения чистейшей магической крови и крови магглов, укравшие магию у истинных магов. Были и Предатели Крови — клятвопреступники, убийцы, не вступавшие в греховные связи с магглами, но потворствующие нарушению законов нашего мира. И преисполнился ярости Величайший из Хогвартской Четвёрки, и даровал он Хогвартсу Зверя Слизерина — Величайшего Защитника Хогвартса от врагов как внутренних, так и внешних. И поместил он его в Тайную Комнату, открыть которую сможет лишь Наследник Слизерина — и однажды непременно откроет. Дабы защитить магов — и магию.

Драко закончил, погрузив небольшой холм в молчание. Кевин тихо вздохнул.

— Немного грустно, — осторожно сказал он.

— Грустно? — нахмурился Драко. — И почему же?

— Ну… Грязнокровки. Предатели Крови… Чистокровные настолько не любят, ну… Магглов?

Малфой хмуро отвернулся. И как объяснить маленькому магглу, что против него самого и его друзей маг ничего не имеет? Только против магглов как таковых — злой, безжалостной общности?

— Магглы… — медленно начал Драко, борясь с желанием сказать правду, как бы неприятна она ни была, и нежеланием обидеть мальчика. — Не плохие. Сами по себе. Есть ты. Есть Элли и Джек. Итан, Хелен, Майкл… Магглы могут быть хорошими.

— Но их кровь грязная? — хмуро спросил Кевин.

— Тц, — буркнул Драко. — Магглы… В своё время сделали всё, чтобы маги так о них думали.

— Правда? —удивился и чуть испугался он.

— Да, — мрачно кивнул волшебник. — Инквизиция.

— Оу… — сконфуженно протянул мальчик. — Я думал, что они… Охотились на ведьм. Ох…

— Не все ведьмы и волшебники владели магией, чтобы скрыть от них, — зло скривился Малфой. — Целые Рода, семьи — десятки и сотни людей погибали в пламени. Священный Огонь…

— Но ты же сам говорил, что магглы не могут победить магов! — возразил Кевин. — Как тогда…

— Магглы — не могут, — подтвердил Драко. — Сами — нет. Но… Представь себе, что у них были свои маги. Представь, что и сама Инквизиция пользовалась магами — неофициально, конечно… Но пользовалась. С помощью предателей и грязнокровок, которых дрессировали эти поганые религиозные твари… — голос Драко стал громче, кулаки сжались — глаза сверкнули. — Маги умирали! Конечно, магглы платили за это великую цену… Но Блэки, Гринграссы, Нотты, Гойлы… Многие Великие Семьи, насчитывавшие некогда сотни и сотни магов, были почти полностью уничтожены. Тогда же прервались линии прямых наследников Основателей: ни Слизеринов, ни Гриффиндоров, ни Рейвенкло, ни Хаффлпаффов больше нет. И это вина магглов. Магглов, пошедших войной против магов! Поэтому с тех пор, нет для мага худшего врага, чем священник. Католик — враг. Первые Предатели Крови были католиками, отказавшимися отринуть свою поганую веру и пошедшими против своих братьев и сестёр по магии!

— Э… Драко… — нерешительно промямлил Кевин. — Я, вроде как, ну… Католик…

Маг замолчал, недоверчиво глядя на собеседника.

— Нет, — Наконец, после долгой паузы, произнёс он. — Ты не католик.

— Боюсь, что да… — нервно поднял руки Кевин. — И я, и Итан — мы… Ну, как бы тебе сказать, из семьи священника. Моего отца, Данте, который и крестил нас. Данте Маричи. Браун — фамилия матери, которую мы приняли после того, как наши родители разошлись, она была атеисткой. Но… Я думаю, что Бог есть.

Драко молчал. Потом медленно, очень медленно, отодвинулся и невероятно нервно произнёс.

— Так… Ты хочешь сжечь меня на костре?

— А? — удивился Кевин. — Почему я должен хотеть сжечь меня на костре?

— Ты же католик! — воскликнул Драко. — Любой католик должен хотеть сжечь мага на костре! А потом съесть его сердце, чтобы забрать себе магическую силу колдуна! Или так поступают христиане?..

— Эй, я не хочу съесть твоё сердце! — возмутился мальчик.

— Значит против части со сжиганием меня на костре проблем у тебя нет?!

— Конечно есть!

— Но ты же католик!

— И что?!

— И то, что все католики этого хотят!

— М… Нет, — наконец, покачал головой Кевин. — Я не хочу сжигать тебя на костре.

— А сожрать моё сердце? — нервно задал вопрос Драко.

— Тоже нет! — повторил мальчик.

— Может, ты хочешь запереть меня в подвале и пытать, чтобы узнать, где находятся другие маги?

— С-с чего бы мне такого хотеть?!

— Я понятия не имею! Я до этого момента вообще не знал, что ты католик! Мерлин, я теперь Предатель Крови?!

— Нет-нет-нет! — затараторил Кевин, увидев, с каким ужасом в глазах Драко оглядывается вокруг, будто ожидая, что сейчас из-под земли полезут католики с вилами и факелами. Вести осмысленную дискуссию было сложно, потому что мальчик параллельно давил в себе дикое желание расхохотаться от комичной абсурдности ситуации. Видимо, что-то прочитав в глазах ребёнка, Драко отполз ещё дальше и начал нервно оглядываться — кажется, решив сбежать прямо сейчас. Перспектива в одиночку столкнуться с Опустошителями и Дракон пугала куда меньше, чем пребывание рядом с католиками, которыми его пугали всю жизнь.

— Драко, я честно не хочу тебя сжигать. И убивать. И мучать. И… Всё такое, — неопределённо повёл рукой в воздухе Кевин. Чибик на его плече согласно защебетал.

— Но ты католик, — упрямо качнул головой маг.

— Ну… Я плохо помню отца, — чуть погрустнел он. — Но когда он читал мне молитвы на ночь, там было больше о том, чтобы любить Бога и самого себя, а не убивать магов.

— Хм, — недоверчиво хмыкнул волшебник, впрочем, не торопясь возвращаться. — А разве тебя не учили пытать магов с самого детства?

— Что? Зачем?! Я в магов даже не верил… Ну, до того, как тебя встретил.

— Нас учили, что все католики и особенно — церковники, готовы в любой момент убить мага. Что у них есть специальный отряд… Их зовут Экзекуторы, — доверительно прошептал Драко. — Это усиленные алхимией магглы, которые сражаются короткими чёрными клинками экзорцизма, что убивают саму магию. И если молодой маг нарушит Статут, то они явятся за ним и одним взмахом руки кинут в него клинок, что сделает из него обычного маггла!

— Э… — протянул мальчик. — Драко, а это точно правда?

— В каком смысле?! — аж вскинулся маг. — Ты думаешь, что я лгу?!

— Нет конечно! — очень возбуждённо солгал Кевин. — Значит, эм… Экзорцисты?

— Не произноси это слово вслух! — прошипел колдун, нервно оглянувшись — так, будто неведомые экзорцисты со своими чёрными метательными клинками (кстати, разве это не странно? Итан всегда говорил, что метать мечи — сложно, лучше для такого иметь кинжалы) уже были совсем рядом.

— Но ты же сам недавно произ…

— Неважно! — нервно оборвал его Малфой. — То, что ты о них не слышал, ещё не означает, что их не существует!

Вернуться к обсуждению кого-то, кто не был бы связан с экзекуторами, католиками и сумасшедшими инквизиторами, готовыми сжечь Драко на костре, они смогли ещё очень не скоро — через полчаса, не меньше.

Кевин чуть виновато улыбался, теребя в руке крохотную серебряную цепочку с крестом, которую прямо сейчас с интересом (и опаской) изучал волшебник.

— Выглядит настоящим… — пробормотал он, не торопясь, впрочем, расслабляться.

— Папа подарил, — вздохнул Кевин. — Это последний подарок, что остался у меня от него. Мы расстались с ним в Италии — мама с нами отправилась в Лондон, а потом…

— Симург, — закончил волшебник.

— Угу, — вздохнул Браун. — Грустно немного.

— Значит… Католики больше не убивают каждого встреченного ими мага?

— Нет, — уверенно отверг эту идею тот. — Мы честно так не делаем… Ну, я не знаю, правда ли в Ватикане есть эти самые экзекуторы, но обычные священники так точно не делают.

— Хм. Магглы стали лучше за эти столетия, — буркнул Драко, возвращая серебряную цепочку мальчику.

— Вы правда верите, что магов до сих пор сжигают на костре? — не мог не улыбнуться Кевин.

— Возможно, не всех… Поттер, вот, и вовсе с магглами рос, — хмуро ответил Малфой. — Но всё равно! Я слышал, что была какая-то секта магглов, которая ловила волшебников и убивала их…

— Ну… — чуть-чуть нервно рассмеялся его собеседник. — У нас такого вроде бы уже нет. Лет, может, пятьсот, или тысячу…

— Ладно, предположим, — очень неохотно согласился с ним волшебник. — Только предположим, что Инквизиции, как ты говоришь, больше нет… Кто, тогда, с вашей стороны, следит за тем, чтобы магглы не использовали случайно найденные артефакты? Ну там, на мётлах не летали?

— У нас нет магов, — грустно отметил мальчик.

— Или вы просто не знаете об их существовании, — задумчиво протянул Драко. И действительно — с чего он взял, что магов в этом мире вовсе нет? Вполне возможно, что они просто хорошо скрываются и не вмешиваются в борьбу с этими кейпами.

— Или так, — вздрогнул мальчик. — Как-то я подумал… Это немного страшно.

— Что именно?

— Ну… — неопределённо повёл мальчик рукой. — Маги. Если так подумать, а как магглу защититься от сошедшего с ума мага? Такие ведь точно есть, да? Вдруг кому-нибудь из ваших придёт в голову истребить всех магглов, а?

Драко замер. Его собеседник, не заметив этой самой паузы, впрочем, вдохновенно продолжил.

— Просто… Нет, не подумай, я же не говорю, что маги обязательно сходят с ума хотят убить всех магглов! Ты всегда говорил, что вы очень мудрые и всё такое… Но, э… Вдруг был бы какой-то сильный маг, который бы решил пойти войной на немагов?

— Его бы остановили, — через силу выдавил из себя Малфой, борясь с желанием поёжиться и вздрогнуть от слишком близких к правде слов ребёнка.

— Да, наверное, — не очень воодушевлённо пробормотал Браун. — Но… Сколько бы людей умерло, пока мага бы остановили? Ведь вы можете, как ты говорил, стирать память, телепортироваться…

— Аппарировать, — автоматически поправил того волшебник.

— Ну, аппарировать. Огонь живой создавать… Если маггл с ума сходит, например, его может полиция остановить — ну, так Хелен говорила, когда рассказывала нам о мире за стенами. Но что, если маг сойдёт с ума, и будет нападать на магглов? Как скоро маги это поймут?

— Ну… — Драко чуть замялся. — Достаточно скоро. И сумасшедших магов… — начал он, но смолк. Потому что был один невероятной силы обезумевший Тёмный Лорд, который почти в точности повторял всё то о чём говорил Кевин.

— Хотя, наверное, он бы всё равно был один, да? — с надеждой улыбнулся мальчик — и было видно, как ему от этой мысли стало легче. — Ну вот ты магглов же не очень любил, да?

Дождавшись кивка, тот продолжил.

— Но я думаю, что ты бы не стал просто так убивать случайных людей. Думаю… Ты бы остановил такого злого колдуна, да? — с широкой улыбкой повернулся к нему мальчик. Маг лишь коротко, дёргано и рвано кивнул, заставив Кевина довольно улыбнуться и обратно лечь на траву.

— Конечно… — все ещё в некоторой растерянности пробормотал Драко. — Конечно, такого быть не может. Маги не могут просто убивать магглов, будто это ничего не значит… Да. Точно. Откуда у тебя вовсе в голове подобные мысли?

— Прости! — быстро извинился мальчик. — Просто, ну… Ты иногда выглядишь таким злым, когда говоришь о «грязнокровках»… Вот я и подумал…

Драко молча отвернулся. Ему очень хотелось злобно огрызнуться на подозрения Кевина — сказать, что, естественно, маги — это не какие-то сумасшедшие безумцы, и даже если бы появился некто, готовый убивать магглов просто за то, что те лишены магии, то этот некто бы быстро был схвачен. И уж точно он не получил бы поддержку значительной части населения магической Британии. Но… Врать ему не хотелось куда больше.

Тот-кого-нельзя-называть существовал. И что ещё страшнее — его никто не мог остановить. Здесь, среди магглов, его идеи казались ещё более безумными. Зачем магам убивать магглов? Зачем им воевать?

Драко, как потомственный торговец, быстро выдал как минимум пять вариантов куда более удачного сосуществования магов и магглов. И у тех, и у других было то, что предложить друг другу. Например, магглы производили большое количество пищи (в том числе и очень вкусной), удобные средства передвижения (машины — так они назывались, во многом превосходили по комфорту мётлы), или, например — развлечения, как фильмы и компьютеры.

Неужели он и правда превращался в магглолюбца, как Уизли? Мерлин, какой позор…

Но просто так избавиться от этих мыслей не получалось. Однако, и магам было, что предложить магглам! Диковинные лакомства — вся маггловская пища была невероятно скучной. Медицина… Одно зелье от фурункулов могло бы приносить десятки миллионов галлеонов в год, придумай маги, как поставить на поток его экспорт в мир без магии. Магглы не должны быть врагами. Магглы — потребители магических товаров! А ведь Драко слышал от Хелен, что существовали магглы, способные обогнать по богатству даже его отца! Конечно, в то, что кто-то обладал миллиардами галлеонов, Драко не верил, но самые богатые магглы вполне могли иметь десятки миллионов галлеонов — невероятные деньги, которые можно и нужно было получить магам. Не через войну… Но через торговлю. Дипломатические отношения.

— Мерлин, я превращаюсь в Уизли, — с некоторой опаской повторил вслух свои страхи Малфой.

— А? — удивлённо поднял голову почти задремавший в ожидании продолжения разговора Кевин.

— Уизли, — недовольно буркнул Драко. — Семейка предателей крови. Ужасны все как один! Мне не нравится, что я рассуждаю как один из них.

— Это… Хорошо? — осторожно спросил мальчик.

— Это отвратительно! Они ужасные, невоспитанные, бескультурные животные без грамма изобретательности, — закончил он. Потом, скрипнув зубами, прикрыл глаза. — Ладно, может быть, близнецы не так глупы… Но в остальном — они отвратительны!

— Близнецы? — по совиному склонил голову к плечу мальчик.

— Тебе правда интересно слушать про них? — неприязненно буркнул колдун. — Ну да, есть там близнецы. Громко покинули Хогвартс, когда мы сдавали СОВ — Стандарты Обучения Волшебству, пару месяцев назад. Попутно чуть не снесли половину замка своими дурацкими фейерверками!

Кевин беззаботно хихикнул.

— И что же смешного? — огрызнулся Драко.

— Ты улыбаешься, когда говоришь об этом, — довольно заметил Кевин.

— Чушь! — отвернулся маг, попутно с ужасом обнаружив, что его собеседник говорит правду.

— А вот и нет! — торжествующе протянул Кевин. — Тебе понравилось об этом говорить!

— Это было ужасно некультурно по отношению ко всем, кто в этот момент старался создать для своего будущего хорошую и крепкую основу, — строго заметил Драко. — Они сорвали свой экзамен! Да, возможно, их акция была… Весьма ярка. Но это не отменяет их неуважения к Хогвартсу! Нельзя подобным образом нарушать уклад жизни в Замке, тем более во время экзаменов!

— Ну, не знаю, — все ещё улыбаясь, отметил Кевин. — Волшебные фейерверки, да? Звучит очень круто! Они знают толк в развлечениях, да?

— Пф, — фыркнул Драко, откинувшись на спину. Как будто ему понравилось это! Да, тогда он стоял в толпе, но придурошные братцы запустили их внутри каменных залов! А вдруг кто-то бы пострадал? Это было очень… Опасно… Для окружающих?..

Ещё не понимая, что именно пришло ему в голову, Малфой резко сел, вспышкой создав источник света в ладони перед собой. Близнецы. Фейерверки. Опасность для окружающих. Развлечения?

— Драко? — испугался от резкого движения рядом Кевин. — Ты чего?

— Тише, — отмахнулся маг, прикрыв глаза и воскрешая в памяти сцену. Огромные драконы, летающие под каменными сводами — будь близнецы небрежны, желай они навредить… Маги всегда бы смогли выставить протего, верно? Маги… Маги могли выставить протего. А магглы?

— Кевин… — медленно, не отрывая взгляда от сияющего у него в руке магического огня, произнёс маг. — Это очень важно. Сосредоточься. Подумай. Магглы… Вы знаете, как создавать фейерверки?

— Конечно! — возбуждённо закивал мальчик. — А что?

— Не сейчас, — отмахнулся волшебник, медленно поднимаясь на ноги. На удивление, он был абсолютно спокоен — ни радости, ни ликования, лишь холодный расчёт и выстраивающий перед ним план. — Скажи… Магглы тоже запускают фейерверки для развлечения?

— А? — удивился Браун. — Ну, да… Я бы не отказался посмотреть на них, а что?

— Ничего, — задумчиво пробормотал Драко, но люмос в его руке, подчиняясь бушующим внутри эмоциям, вспыхнул подобно ослепительному свету маяка, — Я просто думаю, что фейерверки можно назвать игрушками.

— Не понимаю, — нахмурился Кевин. — Я… — он, внезапно, смолк. Ойкнул. Потом распахнутыми, круглыми от изумления глазами посмотрел на мага. — Драко, ты думаешь?..

Малфой довольно прищурился, подняв руку вверх — оттуда победоносно сиял ослепительный свет.

— Буди Хелен, Элли и Джека, — коротко бросил он, резко развернувшись в сторону сияющей фонарями высокой стены в паре сотен метров от них. — Я знаю, как нарушить правила Дракон.

Примечание к части

Нашёл новую работу. Времени станет меньше, денег станет больше. В целом, главы будут выходить с прежней регулярностью, so... Для вас ничего не поменяется.

Касательно этой главы. 25 страниц (так как и 3.07 и 3.08) были созданы специально для того, чтобы показать, как ГГ дошёл до абсурдной на первый и второй взгляд идеи. Она и для нас кажется абсурдной. Но... Не всё так просто. Иногда - главное подать общее направление мысли, а дальше креативить всем вместе уже будет гораздо проще. Тем не менее. Я вполне рад, как растянулся этот ночной разговор. Я получше раскрыл Кевина, получше раскрыл внутренние переживания Драко и показал, что иногда можно ломать голову в одиночестве над невероятной задачей просто для того, чтобы потом случайно эту задачу решить самому. Да, такое тоже бывает)

P.S. главу читает по 700 человек в день её выхода, а лайков на работе меньше 500. Экскьюзми ватафак

Прим. Беты. NOBODY EXPECTS THE SPANISH INQUISITION!

Бечено.

Протего 3.09

Примечание к части

Автор учится на юриста и, пользуясь случаем, напоминает - когда исполнитель всеми силами старается саботировать приказ, ему достаточно любого формального предлога. А законодательство в мире Червя - это какие-то сплошные каучуковые нормы, которые растягиваются как угодно.

Закрой глаза. Сосредоточься. Ощути нечто невидимое, но прекрасно знакомое тебе. Чувствуешь? Оно вокруг тебя. Окутывает тёплым пологом шёлкового одеяла, согревает лучше любого бодроперцового и бодрит подобно чашке магического кофе. Оно незримо. Неощутимо. Что это?

Магия. Внутри Драко полыхала готовая выплеснуться наружу магия, могучая, древняя, чуждая, но вместе с тем — знакомая и родная. Она структурировано выходила из рук Драко двумя сияющими сферами люмосов, разгоняющими ночной мрак. Их свет легко заглушал огромные прожекторы Дракон, делая те похожими на люмос грязнокровки-первокурсника перед таким же заклинанием Дамблдора. Наверное, никогда прежде у него не получалось создать столь ясный, чистый и мощный источник света. Луч света, исходящий из рук мага, бил в небо и непременно привлек бы внимание — в том числе и такое, что не стоило бы привлекать — если бы свет не сливался с мерным сиянием фонарей Стены Дракон. Опустошители не заметят его — они слишком далеко. Но вот Дракон…

Драко решительно стоял на холме ровно в одном шаге за стометровой полосой отчуждения. Лучи света от фонарей скрестились на нём, но он не отступал, внешне спокойный и нерушимый. Ветер трепал отросшие за эти пару недель платиновые волосы, сейчас спутанными и неровными прядями падающие на глаза; подымал длинный плащ за его спиной, вызывая у Малфоя едва уловимое чувство дежавю — он будто вновь оказался на вершине Астрономической Башни. Один. Ночью.

Символ надежды, его уверенности в себе, желания развеять тьму сейчас гордо разгонял ночной мрак на десятки метров вокруг — так, чтобы показать себя. Давай же, Дракон. Он тут. Безоружен. Покажись. Ну же!

— Драко! — раздался крик, и к нему, прикрывая глаза от режущего света, выскочила Хелен. — Это не лучший способ привлечь внимание Дракон!

— Но самый быстрый, — философски пожал плечами маг, не отрывая взгляда от ночного неба. Вдали слышался всё нарастающий рёв. — Сработало.

— Чёрт… Я же не подготовила к ней свою просьбу, — простонала Хелен, пытаясь отдышаться, запахнулась в старую куртку и вставала рядом. — Я хотела попросить её доставить нам медикаментов и еды на больший срок, чем обычно.

— Попросишь, — не отводя от неба глаз, произнёс колдун. — Сразу после того, как она передаст нам оружие против Опустошителей.

— Драко, она…

— Не может доставлять нам оружие. Знаю, — спокойно кивнул он. — Кевин ничего не успел рассказать?

— Нет, — покачала головой лидер Ковчега. — Просто залетел в комнату, протараторил что-то про тебя и Дракон, и убежал.

— Будить Джека и Элли, — согласно кивнул Малфой. — Дракон… Я не успел уточнить у тебя днём. Если бы, теоретически, мы предложили план, который позволит ей помочь нам, не нарушая букву закона, но нарушая его дух, она бы согласилась?

— Что? — растерялась та. — Ну… Думаю, да. Не уверена — до этого момента такого никогда не было. Но что ты…

— Она здесь, — не смог скрыть чуть подрагивающий голос Драко, делая резкий шаг назад и увлекая за собой Хелен. Рёв в небесах стал ещё громче, а спустя несколько секунд показался и сам доспех. Разрезав ночную тьму, он резко опустился в десятке метров от замеревших лондонцев, послав по земле ударную волну, отдавшуюся в ногах Драко неприятной тряской. Медленно, очень медленно шлем поднялся, стилизованный под голову дракона визор, осматривал людей перед нем, определяя нарушителей. Взгляд доспеха скользнул по Хелен и остановился на Драко.

По спине юноши пробежали мурашки. Двухметровый стальной гигант, сверлящий взгляд и ощущение тотального превосходства над тобой. Пожелай кейп этого, она легко смогла бы его убить. Драко резко сжал кулаки, гася два ярких луча света. Теперь они с Хелен стояли в темноте, всего в паре шагов от полосы света. Дракон стояла дальше, ничего не говоря, лишь медленно обводя взглядом окружающую обстановку. Повисла напряжённая тишина, не предвещающая ничего хорошего. Визор Дракон вновь обратился к Драко, и у того фантомной болью вновь заныли ушибы и синяки, полученные при первой встрече. Кейп, казалось, тоже поняла, кто именно находится перед ней — поза доспеха едва уловимо изменилась, он словно бы насторожился, как дикий зверь, готовящийся к прыжку. Драко открыл рот, уже решив, как начнёт разговор, но…

— Приземление на восьмёрочку, — раздался весёлый голос. — Но после этого не хватило какого-то завершеее… — Элли, не стесняясь, широко зевнула, прикрывая слезящиеся от недосыпа и бьющего в глаза света рукой. — Простите. Я хотела сказать, завершение подкачало. Не хватает зловещей реплики, вроде там, «Нарушитель, тебя ждёт кара!» или вроде того.

— Ты ничего не понимаешь. Мрачное молчание — тоже своего рода завершение, — хмыкнул Джек, подкатив к полосе света коляску с сидящей на ней Рихтер. — Здорово, Дракон.

— Джек Лондон, — своим холодным, роботизированным голосом, протянул доспех.

— Рихтер, — поправил её парень, панибратски облокотившись на плечо Элли. — Джек Рихтер.

— Ага, уже с неделю как, — хмыкнула Элли, украдкой подмигнув Драко и кивнув на Дракон с непонимающим видом. — Тоже рада видеть тебя. Вот, живая.

— Я… — на один короткий миг показалось, что та искренне хочет сказать что-то. Доспех мгновение держал взгляд на Элли, но всё же чувство долга победило — и взгляд стального монстра вновь переместился на Драко. — Нарушитель. Ты вошел в запретную зону. Вновь.

— И встал ровно на её краю, подняв руки вверх, — спокойно ответил Драко.

— Используя свои силы, — голос стал на йоту угрожающее.

— Наименее разрушительный их аспект. — Легко солгал Малфой, щёлкнув рукой и создав в руке крохотный магический светильник.

— Цель? — лаконично задала вопрос Дракон.

— Узнать, почему ты настолько явно пренебрегаешь своими обязанностями, очевидно, — пожал плечами Драко, не сводя глаз с доспеха. — Эта Стена будет разрушена в течении недели. Ты это знаешь. Мы это знаем.

— Мне следует расценивать это как угрозу? — напряжённо задала вопрос Дракон. Её металлическое тело задвигалось, рука чуть поднялась вверх, направленная на Малфоя.

— Тебе следует воспринимать это как будущее, которое случится, если ты ничего не сделаешь с Опустошителями, — зло ощерился маг, мысленно формируя перед собой щит протего. Да, он не мог создать его ранее, но истинные силы мага проявляются в ситуациях, угрожающих его жизни. Чёртов Поттер смог отразить аваду, а он — Наследник Малфоев, не справится с обычным протего?! Проверять, впрочем, не хотелось…

— Боже, он совершенно не умеет вести переговоры, — простонала Элли, помахав рукой. — Брейк, господа кейпы. Дракон… Я Элли Рихтер. Ты меня вроде как неплохо знаешь. Спасибо за лекарства, к слову.

Драко попытался вмешаться, но та быстро кинула на него взгляд, как бы говорящий «не лезь», и вновь обратилась к доспеху.

— Очень любезно с твоей стороны тратить миллионы долларов на безногого инвалида из карантина.

— В мои обязанности входит забота о тех, кто оказался внутри карантина, — нейтрально ответил кейп.

— Тогда ты… Немного отстой, — пожала плечами Рихтер. — За последний месяц Опустошители уничтожили все Ковчеги, кроме двух. Осталось Седьмое и Первое Убежище. Если твоя забота выглядит так, то… Извини, но у нас несколько разное восприятие этой самой заботы.

— Я не имею права вмешиваться в бои кейпов, происходящие внутри карантинной зоны, — спокойно ответила Дракон. И, по этому глухому, стальному голосу было не распознать, говорит она с насмешкой или наоборот — сочувственно.

— Как ты думаешь, — наконец произнёс Драко, спустя секунду молчания. — Куда направятся Опустошители, стоит им перебить последних выживших? Я скажу сам. Они попробуют уничтожить мир за этими стенами. Файершоу способен не просто уничтожить Стену. Он вполне способен просто перешагнуть через неё и направиться вглубь страны.

— Я осведомлена о подобной опасности, — нейтрально произнес доспех. — Ответственные за карантинные зоны члены СКП предупреждены об этом.

— И?! — рявкнул Малфой.

— И риск подобного признан оправданным, — тихо, отвернув забрало шлема от группы перед ними, произнесла Дракон. — Я не имею права атаковать Опустошителей ни одним из боевых доспехов, находящихся в моём распоряжении.

— Минуту, — поднял вверх руку Драко, чуть склонив голову и прищурившись. — В твои непосредственные обязанности, — надавил он, — входит защита окружающего мира от кейпов внутри карантинной зоны. Сейчас мы — последнее, что стоит между этими кейпами… — махнул маг рукой на развалины Лондона. — И спокойным миром за Стеной. Ради Мерлина, я отказываюсь верить, что вы настолько тупы, что не осознаёте очевидных последствий ваших действий!

— Все действия, касающиеся использования моих дронов за пределами США и вне юрисдикции Гильдии, должны быть согласованы с национальным правительством территории, на которой я планирую осуществлять ту или иную деятельность. В случае, если это касается карантинных зон, в первую очередь мне необходимо получить санкцию Главного Директора СКП. Это же касается и поставок — все они заранее согласованы, за исключением нескольких категорий товаров.

— То есть, пока нас будут сжигать заживо, ты и твои грёбаные дроны будут просто наблюдать за этим?! — повысил голос Драко, сделав шаг вперёд и вплотную приблизившись к черте света.

— Нарушитель, — металлически проскрежетал доспех, разворачиваясь к нему. — Ещё шаг…

Колдун со злобой вскинул руку, стараясь сформировать протего. Эта чёртова надменная тварь! Как она…

— Упс, пересекла, — раздался абсолютно спокойный, даже весёлый голос Элли справа от них. Как по щелчку, резко, головы всех собравшихся повернулись к ней: от Драко, застывшего в ужасе от вида подруги, старающейся распрощаться со своей жизнью; до Дракон, что на миг застыла на месте, перед тем как угрожающе развернуться к девушке.

— Уведомляю… — начала она, но Элли прервала её.

— Да, помню. Нарушители будут уничтожены. Ну… Уничтожай. Вот она, я, стремлюсь пересечь карантинную зону. Драко говорил, что ты напала на него почти сразу. Ну?

— Ты что творишь?! — Драко сделал несколько шагов к ней, но, к его изумлению, чья-то рука схватила его за плечо и удержала на месте. Маг резко развернулся, и застыл — Джек, до боли сжав зубы, резко мотнул головой.

— Она что-то знает, — прошептал он Драко, кивнув на жену. — Последние несколько дней… Элли говорила об этом. Дай ей шанс.

— Она безумная самоубийца! — зашипел Драко. — Дракон её просто убьёт!

— Нет, — внезапно, так же тихо произнесла Хелен, зачарованно глядя на разворачивающееся перед ней зрелище. — Смотрите. Дракон даже… Не пытается перейти в боевой режим.

— Ну? — склонила голову Элли, откровенно провоцируя сильнейшего технаря в мире. — Давай же, Дракон! Устрани угрозу Лондонскому Карантину — в моём лице. Разве не это предписывают тебе правила?

— Я… — и, к изумлению всех собравшихся, Дракон смолкла.

— Ты, — тихо кивнула Элли, подкатившись на медленной скрипящей коляске к стальному гиганту и положила маленькую ладонь той на доспех. — Почему ты сказала, что тебе жаль, Дракон? Когда я умирала из-за того, что мои лекарства пропали? Тебе не было жаль Ники, хотя она была важна для Убежища не меньше меня. Тебе не было жаль тысяч и тысяч выживших, которых недавно убил Файершоу. Но тебе, внезапно, жаль безногого инвалида, которого ты ни разу не видела?

— Это не так, — покачал головой доспех и удивительно нежно, так, как никогда не вёл себя ни с кем, кто был затронут карантином, положил руки на коляску. — Возвращайся обратно в карантинную зону, нарушитель.

— Да чёрта с два! — внезапно зашипела девушка и, резко извернувшись, рухнула на траву с коляски. — Почему тебе жаль, Дракон?! Почему ты ведёшь себя так только со мной, ну?! Лекарства — ты думаешь, я идиотка и не понимаю, сколько они стоят?! Что, глава СКП одобрил и эти растраты? Я ведь не дура, Дракон! Я узнавала — в иных Ковчегах полно пострадавших от Чумного Доктора. Там тоже есть дети, тоже есть девушки, и некоторые требуют лекарств куда менее дорогих чем то, что ты поставляешь мне!

— Элен Рихтер, — прервала ту Дракон. Её голос, как и обычно, был холоден, выверен, расчётлив. — Вернитесь в карантинную зону, иначе я буду вынуждена применить силу.

— Применяй, — прошипела она, поднявшись на руках и с вызовом глядя на технаря. — Применяй, Дракон.

Металлический дрон занёс руку — и резко опустил. Драко рванулся вперёд, вскидывая распахнутую ладонь с готовым сорваться с пальцев протего, но…

— Неубедительно, — тихо заметила Элли, глядя на замерший в миллиметре от неё стальной кулак. — Так я и знала. Понятия не имею, что с тобой не так. Может какой-то властелин промыл тебе мозги, или ты сумасшедшая сталкерша-яндере, но… Ты не можешь причинить мне вред, не так ли? Даже не так, ты должна оберегать меня?

Дракон молчала, не двигаясь с места. Элли продолжала.

— Лекарства… Да и то, что мы — первая созданная тобой группа… Твоё особое отношение к нам — куда больше еды и медикаментов, даже немного электроники… Ноутбук, появившийся как-будто из ниоткуда вместе с новой партией товаров. Всё по отдельности могло бы быть невероятным совпадением. Но вместе? Я не верю тебе, Дракон. Я не верю, что ты можешь причинить мне вред. И, в качестве последнего доказательства…

Элли нарочито медленно подняла с земли камень, и изо всех сил ударила им по стальному доспеху Дракон. Та заранее попыталась отшатнуться — но девушка крепко прижалась к её ноге, не позволяя той скрыться.

— Это была агрессия, Дракон! — выкрикнула Рихтер, отпустив стальную машину. — Ну! Давай же! Ты же знаешь, что твои правила предписывают тебе делать с жителями карантина, проявившими агрессию, ну?!

— Элли, хватит! — не выдержал Джек, в два больших шага преодолев расстояние между ним и его женой, схватил ту и, резко подняв на руки, сделал несколько шагов назад.

— Не мешай, Джек! — зашипела она, не сводя взгляда с замершего доспеха, который будто бы никак не мог понять, что ему делать. — Понятия не имею, что у тебя в голове, Дракон. Но я скажу так. Твоя драгоценная Элли Рихтер умрёт.

Доспех ни на йоту не дрогнул.

— Я погибну. И все твои действия будут напрасны. Понятия не имею, что тебе разрешают и запрещают глупые правила. Но если ты нам не поможешь, не только карантин падёт — на это тебе, кажется, плевать, пока обратное не скажет кто-то в СКП. Но умру и я. Понятия не имею, кто сказал тебе охранять меня — никогда бы не подумала, что в СКП есть кто-то достаточно высокопоставленный, при этом заинтересованный в том, чтобы я выжила. Плевать! Через пару дней всё тут превратится в пепел. Ты можешь и должна это предотвратить.

— Мои действия… — наконец тихо произнёс доспех. — Не могут выходить за рамки помощи, оказываемой Убежищам. Я не могу сражаться за вас. Не могу. Физически не могу.

— Но ты и не можешь причинить мне вред, — покачала головой Элли. — Ты умеешь быть безжалостной. Это ты убила многих отчаявшихся жителей, пытавшихся выбраться за пределы Стен. За нападение на себя ты не только имеешь право, но и обязана убить агрессора. Мы все это знаем.

— Если единственное, что вы хотели — проверить свои предположения…

— Единственное, чего мы хотим — это твоей помощи! — ударила Элли рукой по земле. — Мы не справимся без тебя, Дракон! Я, да и все тут! Мы все умрём, как ты этого не понимаешь?!

— Я понимаю это, — тихо, почти смиренно произнес доспех.

— Так помоги! — выкрикнула Элли. — Будь ты чёртовым человеком, а не машиной без эмоций! Понятное дело, что ты ценишь правила, но через три дня нас будет сжигать чёртов огненный великан, а ты просто понаблюдаешь за весёлым барбекю имени Ковчега Надежды?!

— Я не имею права вмешиваться в бои кейпов внутри карантинной зоны, — повторила Дракон.

— Бои кейпов, — тихо повторил Драко и, подняв глаза, посмотрел на Дракон. — Бои кейпов! Никто и не говорит, что это будут бои кейпов! Это будет бой с одной стороны кейпов, с другой — обычных людей, не обладающих паранормальными способностями!

Одно томительное мгновение дрон молчал, застыв на месте, а потом, с видимой неохотой, покачал головой.

— К сожалению… — глухо произнесла она. — Достаточно лишь одной стороны конфликта, чтобы подобное сражение считалась конфликтом кейпов. Я имею право применять силу, лишь отвечая на агрессию и при попытке преодоления Стен.

— То есть, тебе нужно, чтобы какой-то Опустошитель сначала напал на тебя, и лишь потом ты могла вмешаться?! — вновь повысил голос Драко.

— Не я создаю законы, по которым живу. Тем более, что…

Дзынь!

Маленький камушек тихо отскочил от брони Дракон. Та медленно, пугающе неспешно повернулась к Элли.

— Что? — с могильной стужей в голосе поинтересовалась кейп у девушки. Та сглотнула, но нашла в себе силы дерзко улыбнуться.

— Хочу убить всех жителей Убежища! — откашлявшись, начала Рихтер. Джек непонимающе покосился на неё; Хелен, казалось, разрывалась между ужасом от происходящего и надеждой на успех; а Драко… Слизеринец широко ухмыльнулся, скрестив руки на груди. Эта… Нет. Зря он записал её в Хаффлпафф. Она — безумная гриффиндорка. Или гениальная слизеринка.

Дракон молчала, пока девушка вновь не заговорила.

— Мой босс — Файершоу, а я его законспирированный агент. Берегись, тюремщица, ууу! — погрозила она кулаком Дракон, подняв ещё один камушек и кинув его в стальное бедро доспеха.

— Предательница! — закатив глаза, картинно вскинул руку к голове юноша. — Как ты могла атаковать Дракон — нашего защитника!

— Это фарс, — недовольно произнесла Дракон.

— Фарс? — вмешалась Хелен, сделав шаг вперёд. — Нет, Дракон. Кто такие Опустошители? Это банда, общность людей, объединённая лишь конкретной идеей, верно?

Повисла тишина. Долгая. Напряжённая. Несмотря на вымученную улыбку на лицах Элли, её колотила дрожь, и Драко отчётливо видел это.

— Предположим, — тихо произнесла Дракон, и пусть её голос не изменился, в нём появился словно бы… Оттенок надежды? Интереса? Слизеринец не мог определить, но изменение отметил. И не только он.

— Подумай, Дракон… — почти взмолилась Хелен. — Опустошители не подписывают никакого контракта, который бы юридически закреплял их членство в банде, верно? А потому, технически, каждый, кто разделяет их идеи, может быть их частью.

— Очень хочу уничтожить всех жителей Ковчега и разрушить Стену, — бесстрашно заметила Элли, что впрочем было почти проигнорировано собравшимися. Драко взмахнул рукой и создал яркий люмос. Луч света ударил в визор шлема Дракон. Маг улыбнулся и, блефуя, обманчиво легко сделал шаг вперёд.

— Файершоу приказал мне ослепить тебя, Дракон. Видишь? Этим я и занимаюсь. И в нашу прошлую встречу я напал тоже по его приказу. Я — замаскированный Опустошитель. Какое доказательство, более весомое, чем чистосердечное признание виновника, тебе необходимо?

— И раз уж мы Опустошители! — подхватила Элли, приподнявшись на руках. — Мы атаковали тебя, Дракон! Защищайся! Защищай Карантин! Защищай мирных жителей от нас, коварных Опустошителей!

— Если это так, — с едва уловимой интонацией, почти похожей на панику, произнесла Дракон. — Я вынуждена остановить вас! Именно вас, ведь вы напали на меня!

— Ответственность за их действия несёт Файершоу и его лейтенанты, — внезапно вмешался Джек. — Очевидно, что и Элли, и Драко, действовали под принуждением и сейчас… — парень сделал шаг вперёд и картинно обнял свою жену. — Взяты под стражу Седьмым Убежищем.

Драко почувствовал, как его схватили маленькие, слабые руки, и увидел Кевина, со светящимися глазами держащего его за руку.

— Это…

— Это формально является правдой, Дракон, — энергично взмахнула руками Элли. — Разве не так? Разве мы не правы? Разве ты не видишь перед собой страшных Опустошителей, напавших на тебя?! Разве это не так, Дракон?! — закричала она.

— И раз так! — громко крикнул Драко. — Ты обязана! Обязана, чёрт возьми, вмешаться! У тебя есть повод! Есть этот Мерлином проклятый casus belli!

Дракон молчала. Долго. Драко стиснул кулаки, с надеждой глядя на доспех, кляня себя за то, что не может сделать ничего большего. Элли рядом с ним ощутимо дрожала под прохладным ночным ветром, одетая лишь в лёгкую ночнушку.

— Пожалуйста… — прошептала Хелен. Маг с изумлением увидел в её глазах слёзы. — Умоляю, Дракон…

Тишина. Молчание. Кейп застыла огромной кучей металла, изваянием, статуей самой себе.

— В соответствии… — наконец тихо начала она. — С пунктом шестым раздела «Об особенностях сдерживания кейпов на территории карантина» в случае, если человеческий помощник кейпа осуществит атаку на представителя СКП, подобное может и будет трактоваться как непосредственная атака кейпа. Что влечёт за собой возможность использования смертельной силы по отношению к нападающему.

Дракон резко вскинула шлем, и в визоре вспыхнул алый огонь. Костюм будто разросся, переходя в альтернативный, боевой режим. Крылья за спиной хищно затрепетали и разложились в огромные стальные пластины.

— В соответствии с пунктом первым статьи сто семьдесят третьей «Закона о Карантине» помощь группе, осуществляющей противодействие агрессивно настроенным кейпам, ставящим под угрозу существование карантина, разрешено. Я имею полное право поставлять вам необходимые медикаменты и еду в неограниченных количествах и, по согласованию с Главным Директором Коста-Браун, лёгкое стрелковое вооружение.

Кто-то тихо ахнул, но Драко лишь вперил взгляд в металлический доспех, ожидая главного.

— Поскольку факт агрессии группировки «Опустошители» очевиден… — та на мгновение замерла. — Любые поставки будут осуществляться в приоритетном порядке. Кроме того…

Мир на мгновение замер. Кейп мгновение молчала, а потом почти торжественно закончила.

— Я лично приму участие в отражении их агрессии, так как они уже атаковали мои дроны, чем доказали свои намеренья. Как только Файершоу нападёт на Седьмое Убежище, я предоставлю свои дроны для отражения атаки.

Костюм в последний раз бросил взгляд на Драко.

— Напоминаю, что любой повторный акт агрессии… — визор повернулся к Элли. — Включая тебя. Будет караться по всей строгости моих должностных инструкций.

— Есть, кэп! — отсалютовала Элли, и колдун заметил, что та трясётся как перебравшый огневиски пьянчуга в Дырявом Котле.

— Первые поставки будут осуществлены в течении суток, — закончила Дракон и, развернувшись, резко взлетела в воздух, с оглушительным рёвом разрывая повисшую тишину. Лидеры Ковчега замерли, боясь даже пошевелиться. Молча. Недвижимо.

— Ха… — тихо выдохнула Элли, спустя, казалось, вечность. — Аха… Ах-ах-ха-ха-ха! — внезапно истерично, громко, визгливо рассмеялась она, прижав руки к лицу. Её трясло, из глаз лились слёзы. — Боже… Чёрт… А…

Джек крепко прижал ту к себе, хотя сам выглядел не лучше. Парень молчал, но его молчание было красноречивее тысячи слов. Драко в изнеможении рухнул на траву там, где и стоял до этого, игнорируя ойкнувшего Кевина.

— Ёбнутая, — грубо, словами, которыми, обычно, не выражаются аристократы, выдохнул маг. — Сумасшедшая. Больная на голову!

— Да! — сквозь смех, переходящий в плач закивала Элли. — Боже, как же страшно, чёрт… Я угрожала грёбаной Дракон! Твою мать, какая же она страшная! Я… Я думала что умру от страха прямо там…

— Тебя, Бога, Отца Всемогущего, усердно молим о доме сем, живущих в нем и о всем имуществе, в нем находящемся: благослови, освяти силою Святого Креста, сохрани от огненного пламени, от удара молнии избавь и даруй всякие блага… — донёсся до Драко шёпот Хелен, истово молящейся и смотрящей в небо. Удивительно, но даже это не заставило его что-то сказать. Маг просто смотрел в небо и молчал, чувствуя, как колотится его сердце.

— Фейерверки так и не понадобились, — нервно хихикнул он, ощущая накатывающую истерику. — Чёрт… Она чуть не убила нас. Всех нас. Мы… Почему? Кто ты такая, Элли?

— Понятия не имею! — выкрикнула та. — Я, блядь, не знаю! Кто… Почему?!

— Ты знала, что она не нападёт в ответ! Ты… Ты камень в неё кинула!

— Я запаниковала! — крикнула Элли. — Чёрт… Да я ничего из этого не планировала! Просто… Ты начал с ней спорить, а меня как перед глазами всё сложилось. Её извинения, то, что помогала она в основном мне… Чёрт… Боже…

— Ты попыталась напасть на Дракон, не имея ничего?! — нервно воскликнул Драко. — Ты… Безумная… Гриффиндорка!

— Звучит не как комплимент… — пробормотала девушка, все ещё дрожа. — Чёрт возьми… Никогда! Никогда, слышите! Я больше никогда не буду вести с ней переговоры!

— У тебя неплохо получилось, — сострил Драко, всё ещё не отошедший от произошедшего.

— Она… Жуткая, — вздрогнула Элли. — Вы видели, как она смотрит на людей через визор? Как… Как какая-то машина, а не человек.

— Она поможет нам, — тихо произнесла Хелен, опустившись на траву рядом с ними. — Она… Она поможет нам. Мы… Мы не одни, ребята! Мы… Мы выживем!

Пожилая женщина, ведущая за собой Убежище вот уже пятый год, откровенно плакала. Элли, всё ещё подрагивая, подтянула себя к ней и тоже вцепилась в женщину, как в спасательный круг.

Драко же… Просто, прикрыв глаза, молчал. Произошедшее для него просто было… Слишком. Он даже не мог описать все чувства, что вились у него внутри. Но кроме радости, защищённости — понимания, что у них будет союзник… Малфой, незаметно для всех, позволил своим истинным эмоциям появиться на лице.

Это было нечестно. Это он! Он придумал, как привлечь внимание Дракон! Он составил план! Он… Он, а не Элли! Его должны хвалить, его находчивостью восхищаться! Он, Драко Малфой, был спасителем Убежища!

— Драко? — чуть обеспокоенно потянул его за рукав Кевин.

— Всё в порядке, — буркнул он, отвернувшись и протянув руку вперёд, создавая шар света. Он был магом! Он был их Героем! Он придумал, как спасти Убежище! Он, а не эта выскочка Рихтер!

В будущем он много раз будет ненавидеть себя за эти мысли. Конечно, всё, что произойдёт дальше, будет не его виной. И да, эта зависть — объяснимая, логичная, ожидаемая, не была главной, или одной из главных причин того, что неумолимо приближалось к ним. Но если бы тогда он смирил свою гордость, если бы просто порадовался вместе со всеми…

Этого не произошло.

Выбор был сделан.

Отсчёт начат.

Атака приближалась.

А протего так и осталось ему неподвластно.

Примечание к части

Конец арки!

Мне не нравится эта глава (как и почти все написанные мною главы). Она в моём воображении выглядела СОВСЕМ иначе, но... Вдохновение и постоянные переправки очень сильно изменили общую картину. И да, я опять вангую комменты про МС Элли. Чуваки, давайте так. Элли не является МС. Ей часто везёт (притом, что часто очень невезёт), + она крайне неглупая девушка, понимающая и знающая, как правильно вести переговоры и давить на собеседника. А ещё она верно отметила, что Дракон чисто физически не может ей навредить. Никак. Абсолютно никак. Почему - думаю, вы и так понимаете, но это будет раскрыто в дальнейшем.

Бечено.

Часть 4. Инсендио 4.01

Примечание к части

Ну что, зажжём?)

Небо над Лондоном заливалось пламенем чудовищного пожара, бушующего в пригородах. Деревянные домики — уютные, милые, красивые, пусть и чуть заброшенные — пылали, объятые клубами чёрного, подобного сердцу грешника, дыма. Трава жухла от жара, медленно тлея вблизи огня. Дышать было невозможно — вместо воздуха измученные лёгкие заполняли дым и угарный газ… Что угодно, но не кислород. Он, как и всё способное гореть, был сожжён кейпом, имеющим для этого наиболее подходящее имя. Файершоу прошёл тут всего пару десятков минут назад, и казалось сам мир чувствовал этот страх, этот ужас, эту огненную агонию, разрывающую обыденный порядок вещей.

— Плохо… — тихо прошептал Итан, отползая подальше и прижимая побелевшими от напряжения пальцами к груди бинокль военного образца с толстой армированной металлом оболочкой и жёсткими прорезиненными наглазниками. Он — и многие другие вещи — был частью припасов, поставленных Ковчегу Дракон.

Как оказалось, «приоритетная доставка» была не просто красивым словосочетанием — кейп взялась за дело решительно и основательно, чего и следовало ожидать от величайшего технаря в мире. Всего спустя несколько часов после разговора (от которого Драко до сих пор не совсем оправился), первые дроны Дракон приземлились на центральную площадь небольшого посёлка Седьмого Убежища, перед центральным домом. Четыре огромных доспеха и четыре ящика, в каждом из которых никак не меньше нескольких тонн груза — бинты, в основном обычные, были в ящике огромными, упакованными брикетами. Как Джек объяснил Драко разницу, эластичные использовались для закрепления конечности в каком-то состоянии, а обычные — для обработки ран. На взгляд волшебника это казалось сущим средневековьем — пока он не вспомнил, что костерост магглы так и не изобрели.

Большое количество обезболивающих, многочисленные мази, таблетки и тюбики, назначения которых маг не знал даже приблизительно. Всё это мгновенно пошло в дело под активным руководством Элли, что размахивала руками и объясняла суетящимся вокруг людям, как им расширять госпиталь и куда складывать появившиеся лекарства. Девушка чувствовала себя, как рыба в воде — она уверенно командовала, перемежая приказы шутками и подбадриваниями людей вокруг, вкупе с привычными колкостями. Словом, она делала главное — создавала ощущение абсолютной уверенности в завтрашнем дне. Никаких трясущихся рук, слёз, истерики… Идеальная маска уверенного в себе человека, на которую купились все окружающие. Не Драко и Джек — хоть последний и решил поддержать общее весёлое настроение, с хитрым видом куда-то ушёл и, вернувшись спустя пару минут, нацепил на голову своей жены шапочку с красным крестом. На вопрос Драко, откуда у последнего был этот странный реквизит, маг получил невнятное объяснение про какие-то «игры, о которых ему знать не надо». Глупости, конечно — и Джек, и Элли слишком взрослы, чтобы играть в какие-то странные игры с униформой медсестры.

Впрочем, на размышления у него было не так много времени — лагерь вокруг, несмотря на раннее утро, ожил и зашевелился. Сотни людей подтягивались к площади и распределялись между отрядом Элли, сортирующим лекарства и готовящим лазарет, и сонно зевавшего Майкла, который даже в таком состоянии споро организовал переноску оставшихся грузов (в основном — еды) от площади до складов. Хелен быстро зашагала в свой кабинет, сказав, что собирается поправить кое-что в расчётах, что нужно было отправить на кухню. Джек помогал Элли, бдительно озираясь вокруг — просто на всякий случай.

Кевин просто бегал вокруг с воодушевлённо щебечущим на плече Чибиком, скорее мешая, нежели помогая, но его суетливость привносила уютную атмосферу общего благодушия и воодушевлённости. Драко же… Просто бессильно оглядывался вокруг, не понимая, чем себя занять. Внутри же…

Гремучий коктейль из зависти и разочарования, смешанных с ощущением удачно выполненной работы и того самого воодушевления, сбивал с толку и злил.

— Раздражают, — недовольно буркнул маг, взмахнув отросшими за прошедшие несколько недель волосами и побрёл куда глаза глядят, игнорируя окружающую его возню. На него — мага! Мага, которого Хелен называла Надеждой Убежища, всем было абсолютно плевать — героиней была Элли, которая, казалось, абсолютно наслаждается всеобщим вниманием. Нет, Драко, как прекрасный друг, конечно, нисколько ей не завидовал… Просто его раздражало происходящее!

Кто додумался использовать Дракон для помощи им? Он!

Кто привлёк внимание кейпа? Он!

Кто, в конце-концов, придумал план с фейерверками, который… даже… не пригодился… Мерлин подери! Как же его это раздражало!

Недовольно зарычав, колдун уселся на невысокий холм, глядя на виднеющийся вдали на Лондон и старательно игнорируя происходящий в паре сотен метров праздник жизни. Время от времени ревели двигатели дронов Дракон — в такие моменты он бросал короткий взгляд назад — увидеть, как очередной бронированный доспех с огромным грузом всего необходимого для Убежища опускается вниз.

— Спасибо за помощь, Драко… — пробормотал он, сжимая в кулаке траву. — Мы благодарны тебе… Неблагодарные магглы!

Пустота не ответила ему. Маг поморщился и недовольно огляделся. Около сетчатой стены и срытого холма перед ним — и с учётом сотен метров пустоты дальше, никого рядом не было.

Нет, ему не нужно было глупого преклонения, которое маги выказывали Поттеру (пусть это и было бы неплохо). Но хотя бы проявить банальное уважение — в качестве признания его неоценимых заслуг в деле спасения Ковчега — можно было? Разве не этого хотела Хелен? Он это сделал! И где? Где его почести? И ладно бы они просто проигнорировали его, так нет — магглы решили, что как обычно за всё хорошее отвечает Элли! Да, она хорошо справилась, но, если уж на то пошло, это он её спас!

— Вопиющее бескультурье, — поджав губы, резюмировал Драко, недовольно глядя в темноту.

— А ты как хотел? — раздался чей-то негромкий голос. Маг повернул голову лишь для того, чтобы увидеть, как рядом с ним опускается чуть полноватая фигура в очках. Итан Браун устало поправил сползающие с ушей дужки, и колдун заметил, что одна из них примотана к раме очков обычным скотчем. — Элли попросила узнать, как ты.

— Я в порядке! — огрызнулся Драко, отвернувшись.

— Прекрасно, — пожал плечами его собеседник, по-видимому, полностью удовлетворившись ответом. Они смолкли, и тишина между ними несмотря ни на что воцарилась не напряженная, а скорее… Чуть лучше нейтральной. Казалось, им обоим — пускай и по разным причинам — хотелось побыть вдали от суеты. Драко было неприятно, что его заслуги игнорировались, а Итан… Почему он тут, кстати?

— Тебе разве не надо участвовать в сортировке посылок Дракон? — недовольно поморщился Драко, решив таким вопросом отогнать появившегося рядом маггла. Да, он ничего не говорил, но ему хотелось побыть одному.

— Нет, — коротко ответил Браун, безразлично глядя вдаль. — Сами справятся.

— Тогда ещё чем-нибудь заняться? — попытался куда более тонко намекнуть ему Драко.

— Нет, — повторил тот. — А ты? Великий Маг Ковчега — и сидит в одиночестве? Разве тебе не нужно провести какой-нибудь… Ритуал? На кровь Элли, как девственницы, не надейся — предупреждаю сразу.

Драко вспыхнул, а потом с яростью взглянул на чуть ухмыльнувшегося от подобной яркой реакции Итана.

— Говорить подобное о леди…

— Недопустимо было бы, будь Леди против, — фыркнул тот. — Элли плевать — она этим гордится.

— Вне зависимости от её мнения на этот счёт, подобные слухи недопустимы! — прошипел аристократ.

— Плевать, — отмахнулся парень, глядя в темноту. — Мы с тобой можем устроить оргию в центре Убежища, и через два-три дня оставшиеся в живых забудут о произошедшем, будто всё было в прошлой жизни.

— Тц, — поморщился Малфой, не желая признавать правоту оппонента, но не в силах спорить с этим. Пожалуй, развитие событий было достаточно вероятным… Что не отменяло отвратительной грубости его собеседника. — Ты слишком груб.

— А ты слишком заноза в заднице, — пожал плечами тот. — Я — мудак. Кевин — наивный дурачок. Джек — влюблённый социопат. Элли — так со всех сторон больная. Привыкай, Драко. Тут здоровых и адекватных нет.

— Пф, — отмахнулся от него маг, но при этом незаметно (или он полагал, что незаметно), вздрогнул. Слухи о безумии магглов были… Распространены. Примерно также, как и слухи об Инквизиции — они часто шли в паре. — Вы не настолько сумасшедшие.

— Не настолько? —впервые выразил небольшую заинтересованность в разговоре Итан. — Просто кто-то лучше это маскирует. Но попробуй хоть в шутку толкнуть Элли — Джек тебе руку сломает.

— Поднять руку…

— Да не поднять руку, идиот, — хмыкнул Итан. — Просто похлопать по плечу, например. К тебе это не относится — ты ей жизнь спас, и он тебе вроде как доверяет. А вот на меня это не распространяется, как я выяснил пару месяцев назад.

— И что?! — злее, чем нужно, ответил маг. — Мне что, пожалеть тебя?

— Пожалеть? — поднял тот бровь. — Нет, с чего бы? Я просто хочу прояснить одну вещь, Драко Малфой, — маггл вперил в него свой взгляд, пустой и… страшный. — Тебе надо внимательно подумать над одним вопросом. Что ты готов отдать ради спасения Ковчега?

— К чему этот допрос? — сощурился слизеринец. — Я не обязан…

— Конечно, не обязан, — перебил того Браун. — Ты вообще никому ничего не обязан. И это меня в тебе раздражает. Почему ты здесь? Зачем ты решил сражаться на нашей стороне?

— Потому что… — рьяно начал Малфой, но, затем, смолк, бросив на оппонента полный злобы взгляд.

— Вот именно, — не обращая на злость волшебника ни капли внимания вздохнул парень. — Ты появился из ниоткуда с историей про магию. Ведёшь себя не как аристократ, а как избалованный ребёнок. А потом внезапно создаёшь команду и помогаешь Джеку спасти Элли…

— Не Джеку, — перебил Драко. — Всем вам, разве нет?!

— Джеку и моему брату, — фыркнул Итан. — Велика разница.

— А тебе будто плевать на всё вокруг! — взвился Малфой. — Ведёшь себя так, будто всё лучше всех знаешь — ох, посмотрите на меня, я такой циничный нигилист, отрицающий любые привязанности…

— Не любые, — впервые кривое подобие улыбки, появилось на лице маггла. — Я ценю Кевина. Но главное, что было в моей жизни, ушло. Навсегда. С гарантией. В том числе из-за Элли и Джека. Да, я рад, что мы её спасли. Но я точно знаю, почему я это сделал. А ты, Малфой? Что движет тобой?

— Я… — тот замолк. Потом, резко мотнув головой, с вызовом поглядел на собеседника. — Она — друг Малфоев. Я не мог поступить иначе.

— Значит, долг? Честь?

— Да какая разница!

— Огромная, — спокойно ответил Итан. — Через несколько дней на наше Убежище снизойдёт Ад. Я должен понимать, на кого могу рассчитывать.

— Рассчитывать в чём? В обороне — а разве я раньше не показал это?!

— Обороне? — удивился Итан. — О чём ты?

— В каком это смысле? — настал черёд Драко по совиному склонить голову к плечу, выражая непонимание.

— Я не говорю про оборону, — ответил парень. — Я говорю про атаку. Когда нападёт Файершоу, у нас будет ровно один шанс добраться до него. Он защищён огнём, и мы будем обязаны прорваться сквозь него, чтобы добраться до него. Внутри этой бури он все ещё человек.

— У нас есть Дракон, — хмуро ответил колдун. — И её зачарованные… Нет, как вы их называете, технарские доспехи. Пусть она этим и занимается.

— Дракон… — задумчиво протянул Итан. — Да. Есть. Как вы её уломали?

— Элли выяснила, что эта кейп, по какой-то причине, обязана о ней заботиться несмотря ни на что, — ответил Малфой.

— К слову о богах из машины… — покачал головой маггл. — На твоем месте, я бы не был так воодушевлён.

— О чём ты говоришь?

— Дракон — непросчитываемая переменная, — пояснил Браун. — Я могу понять, что движет каждым человеком в нашем лагере. Джеком — забота об Элли, самой Рихтер — желание закрыть собой весь мир. Кевин все ещё верит в мир вокруг. Хелен — больная душа. Майкл слепо идёт за Хелен. Ты желаешь прославиться и стать известным.

— Это не так! — зашипел на него волшебник. — Я не какой-то самовлюблённый тщеславный маггл с манией величия!

— О нет, — краем рта ухмыльнулся Итан. — Ты маг. Как мне говорил один старый друг — Magia supra omni…

— Магия… Превыше всего? — прищурился Малфой. — Иронично слышать такое от маггла.

— Нисколько, если превыше всего она для абстрактного мага, — пожал плечами Итан. — Не подумай, твоя мотивация мне нравится. Она понятна и не злонамеренна. Более того, если поможешь против Файершоу, в Убежище хоть весь день тебя будут на руках носить.

— Я делаю это не ради наград или почестей, — гордо ответил Драко.

— Обычно такое говорят как раз те, кто награды и почести приобрести совсем не прочь… — с тихой иронией пробормотал его собеседник. Только сейчас маг заметил, насколько тот устал — круги под его глазами были почти иссиня-чёрными, волосы спутанными, а очки — грязными, будто их грязными руками брали прямо за стёкла.

— А ты? — не удержался от вырвавшегося из его рта вопроса Драко.

— А что я? — ответил вопросом на вопрос Браун. — Я рос в хорошей католической семье — по крайней мере до того, как наша шлюховатая мамаша ушла от отца — и по вечерам читал Ветхий Завет.

— Маггловский трактат о вере? — блеснул глубокими познаниями в маггловедении волшебник.

— Можно сказать и так, — кивнул Итан. — Если я правильно помню… «Кто сделает повреждение на теле ближнего своего, тому должно сделать то же, что он сделал: перелом за перелом, око за око, зуб за зуб»…

— Месть? — мгновенно понял, о чём говорит тот, маг.

— Именно, — абсолютно спокойно, без капли негативных эмоций ответил Итан. Но когда маггл повернулся к нему лицом, Драко едва подавил в себе желание вздрогнуть — вместо глаз на него уставились два бездонных провала. Если это — зеркала души, то у человека перед ним души не было вовсе. — Месть, Драко. И я пойду на неё любой ценой.

— А потом? — чуть хрипло спросил маг.

— Я не доживу до «потом», — Итан внезапно улыбнулся. На губах маггла появилась улыбка, мягкая, почти нежная, а глаза вновь зажглись, пусть и не было в них видно ничего, кроме грусти.

Маг молчал. Потом, откашлявшись, тихо произнёс с неожиданным даже для себя уважением, которого не ожидал проявить к не-магу.

— Традиции кровной мести священны. Убийца должен заплатить, и никакая цена не может быть для этого слишком высокой. Око за око, как ты сказал.

— Верно, — кивнул Браун, поправляя ножны на бедре. Пояснил, несмотря на то, что Драко не задавал вопрос. — Это её нож. Был, если точнее. От него и погибнет Чумной Доктор.

— Месть священна, — наконец выдохнул Малфой. — Но… В мести нельзя забывать о необходимости продолжить род. Ценная магическая… Маггловская кровь, не должна проливаться зря.

— Маггловская кровь не должна проливаться зря? — иронично прищурился католик. — Не ты ли называешь нашу кровь грязной?

— Это… — нахмурился колдун.

— То, что ты постоянно говоришь, — отмахнулся от него Итан. — Опять же, это нормально. Расизм не так ужасен, пока ты не начинаешь воплощать свои безумные идеи превосходства магов над магглами в жизнь.

— Я не какой-то магический расист! — праведно возмутился Драко Малфой, Наследник Древнейшей и Благороднейшей Семьи Малфоев.

— Охотно верю, — вновь даже не обратил на его возмущение внимания Итан. — Расист, не расист — мне на это плевать. Главное, что я хочу знать — что будет, когда бой закончится и ты, предположим, выживешь?

— Что я буду делать дальше… — повторил Драко и, внезапно даже для себя, задумался. — Отправлюсь за Стену. Найду путь обратно, в свой мир. Придумаю, как вывести вас за Стены. Потом… — он смолк, переведя неприязненный взгляд на рассмеявшегося Итана. — И что же смешного?

— Смешного? — все ещё посмеиваясь, продолжил тот. — Нет, прости, ничего смешного в этом действительного нет.

— Тогда с чем связан твой смех? — недовольно сощурился маг.

— С наивностью, — пожал плечами маггл. — Ты искренне полагаешь, что найдёшь путь домой — если этот самый дом существует — веришь, что найдешь способ разрушить карантин, выступив против сильнейшего технаря в мире…

— Я — маг, — весомо возразил Драко. — Не кейп. За моими спинами десятки поколений моих предков. Мы — Семья Малфоев. Нет призыва, который бы мы отвергли, нет клятвы, которую мы предадим.

Итан смолк, переведя на Малфоя тяжёлый взгляд. Колдун встретил его, не дрогнув.

— Честь семьи, — вздохнул Итан. — Тщеславие. Самоуверенность.

— Я не позволю оскорблять себя никому! — вскинулся Драко. — И точно не собираюсь выслушивать оскорбления от тебя.

— А стоило бы, — совершенно не отреагировав на эмоциональную вспышку собеседника, ответил Итан.

— Стоило бы продолжать выслушивать унижения маггла?!

— Унижения? — удивился тот. — Я не унижаю твоё достоинство, Малфой. Мне на тебя плевать — пусть и чуть меньше, чем на всех остальных.

— Тогда что тебе от меня надо? — недовольно скривился волшебник. — Зачем тебе выяснять, что мною движет, причём настолько идиотским образом?!

— Через несколько дней мы умрём, — с абсолютной уверенностью ответил Итан. — Возможно, не все. Но большинство — уверен.

— На совете ты был куда увереннее, — попытался уколоть его Драко.

— На совете я излагал факты. Сейчас я говорю свои мысли. Тем более… — он был вынужден прерваться, когда его негромкий голос заглушил рёв доспехов Дракон — сразу восемь ботов приземлились в центре площади, принеся с собой что-то огромное — какой-то ящик, внутри которого было Мерлин знает что. Впрочем, судя по одобрительному гулу голосов, донёсшемуся до разговаривающих мальчиков, это было что-то крайне важное. Дождавшись, пока гул стихнет, Итан продолжил. — Тем более, что помощь Дракон выглядит слишком прекрасной, чтобы быть правдой.

— Что за чушь? — прошипел Малфой. — Мы этого добились! Я добился её согласия на помощь нам! Я это сделал!

— Дракон ничего не делала первые три года карантина, а потом ни разу не помогла нам чем-то большим, чем припасы.

— Протоколы…

— Она — величайший технарь в мире. Срать ей на протоколы, — оборвал его Итан. — Будь ты величайшим магом в мире, стал бы ты следить за соблюдением формальных бумажек, если бы от этого зависели тысячи неравнодушных тебе людей?

Малфой смолк, без удовольствия кивнув. Это тоже было правдой.

— Тогда что ей нужно? Почему, по-твоему, Дракон согласилась?

— Понятия не имею. Может, решила посмеяться, глядя на наши смерти. Может, решила сделать игру чуть более равной. А может, она просто сумасшедшая и решает всё броском кубика — понятия не имею. Но в чём я уверен, так это в том, что она и пальцем не шевельнёт, когда всё начнётся.

— Бред параноика, — отмахнулся от него Драко, но внутри у него что-то тревожно ёкнуло.

— Буду рад, окажись ты прав, — на удивление миролюбиво согласился Браун. — Но, если прав всё же я… Мне нужно, чтобы ты присмотрел за Кевином.

— Что? — по совиному моргнул Драко от резкой смены разговора.

— Мой брат, — услужливо объяснил тот. — Мне нужно, чтобы ты присмотрел за ним.

— Почему я? — не без удивления задал вопрос Малфой. — Разве ты не был против меня? Я же оказываю на него… Как там, «дурное влияние»?

— Был. И до сих пор против, — кивнул Итан.

— Тогда с чего ты взял, что я хотя бы подумаю о том, чтобы согласиться? — ядовито задал вопрос слизеринец.

— Потому что, несмотря на твою жажду славы, ты отправился спасать незнакомого человека, рискуя своей жизнью, — оборвал его Итан. — Ты не откажешь мне в помощи. Я — слабый маггл. Ты — могущественный колдун. Мой брат без ума от тебя, он разве что не молится, чтобы ты почаще показывал ему свои фокусы.

— Фокусы? — взъярился волшебник. — Да будет тебе известно, что назвать благородное искусство магии фокусами — великое оскорбление!

— Ладно, трюки, — легко согласился Итан, и Драко заметил на его губах лёгкую насмешливую улыбку, которая впрочем быстро погасла. Он вздохнул, осмотрелся… И поднялся. — Пойдём, — обратился он к магу.

— Куда?

— Хочу отвезти тебя в одно место. Это недалеко.

Малфой с подозрением взглянул на него, но всё же поднялся и отряхнул длинные синие джинсы — тоже маггловское изобретение, в котором по Хогвартсу ходили грязнокровки… Удобное — не мог не признать Драко к своему неудовольствию.

Они прошли по оживающему Ковчегу, выйдя на главную площадь.

— Встретимся у главных ворот, — кивнул ему Итан и, отвернувшись, скрылся в гомонящей толпе. Кинув ему вслед недовольный взгляд, маг всё же отправился к огромным створам с намотанной колючей проволокой, проклиная своё любопытство.

Ждать пришлось недолго. Не успел маг заскучать, как рядом с ним появился Браун, повесивший на шею компактный, крепкий бинокль — Драко видел такие в каком-то фильме про Разрушителя Проклятий, охотившегося маггловскими методами за реликвиями древности. Как же его звали? Кажется, что-то связанное с Индией… Нет, не вспомнить.

— Готов? — взглянул на него Браун.

— Куда мы идём? — повторно задал вопрос Драко.

— К лесу. Тут меньше километра. И затем к мосту, видишь?

Драко перевёл взгляд туда и вздрогнул, непроизвольно отступив назад. Далеко, не менее чем в пятнадцати километрах от них, небо зловеще покраснело. Отсюда были едва различимы огненные всполохи бушующего пожара.

— Это Файершоу? — уже зная ответ, задал вопрос Драко.

— Верно, — кивнул Итан, проверяя знакомую магу кобуру — так называлось это крепление. Маги создавали подобные для палочек, магглы — для револьверов[4].

— Веди, — Драко хмуро кивнул и создал в руке шарик света, почти автоматически начав шептать вербальную формулу щитового заклинания — впрочем, тщетно. Протего так и оставалось обычным словом на латыни.

Итан медленно, с натяжкой открыл ворота. Те пронзительно заскрипели, заставив стоявшего неподалёку охранника — девочку с двумя длинными косичками — покоситься на них и нервно ухватить покрепче цевье ружья. Браун вышел за территорию лагеря, Драко шёл следом, нервно оглядываясь. Рытвины в холмах усыпали землю, словно язвы. В сотне метров от них мрачными исполинами стояли деревья, с каждым шагом всё сильнее нависая над ночными гостями. Конечно, они не шли ни в какое сравнение с гигантами Запретного Леса, окружавшего Хогвартс, но…

— Тут, — через несколько минут скорой ходьбы остановился на опушке леса Итан.

— Что, «тут»? — непонимающе удивился Малфой.

— Да-да, сейчас… — вздохнул он, доставая фонарик… И, внезапно выхватив пистолет из кобуры, направил его на Малфоя.

— Какого чёрта? — отшатнулся колдун. Маггл несколько секунд подержал его на мушке, заставив Малфоя покрыться холодным потом — он слишком хорошо помнил, на что способны эти небольшие устройства… Итан опустил оружие.

— Хотел показать тебе, что ты идиот, — спокойно, но как-то устало ответил Итан. — А будь я агентом Опустошителей? Ты со всеми незнакомцами в лес уходишь?

— Иди к дьяволу! — прошипел злой Малфой, сам понимая что, возможно, совершил ошибку. — И без тебя разберусь, кому верить, а кому — нет! Это всё?! За этим ты…

— Она тоже так думала, — неожиданно тихо и как-то даже нежно пробормотал Итан и, включив фонарик, посветил куда-то вбок. — Я привёл тебя сюда.

— Ку… — начал маг и моментально затих, как только его взгляд наткнулся на простое сооружение у подножия дерева. Там в землю был вбил невысокий деревянный крест, на котором висела небольшая цепочка — с таким-же крестиком, но меньше. Помимо этого, на небольшом холмике были и другие вещи: небольшая книга с отсыревшей и поблекшей от влаги и времени обложкой (маг смог прочитать лишь первое слово названия — «Унесённые»); короткий кинжал в ножнах, выглядящий не как те ножи, с которыми, например, ходил Майкл, а, скорее, как странного вида ритуальный клинок. И последнее — что-то, что совсем не подходило этому месту. Почему-то, даже не присматриваясь, Драко легко понял, что перед ним. Старый, побитый, прорванный в нескольких местах, но всё так же отчётливо сверкающий в паре мест «блестяшками» — там лежал воздушный змей.

— Могила Ники Хилл. Той, кого ты упомянул в своей речи, — тихо произнёс Итан. — Несмотря на то, что ты о ней не знал абсолютно ничего, ты решил, что использовать её имя, чтобы взбодрить остальных — хорошая идея.

— Я… — беспомощно начал Драко, но смолк. Медленно кивнул. А потом, судя по тому, как изумлённо расширились глаза Итана, склонил голову. — Мне жаль.

Да, они были магглами. Но боль утраты… Малфой на мгновение представил, что было бы, если бы Дамблдор использовал имя его бабушки Вальпурги для того, чтобы сплотить всех на борьбу с Тем-Кого-Нельзя-Называть…

— Это ничего не меняет, — наконец, пожал плечами Итан. — Просто чтобы ты знал. Она ненавидела свою фамилию. Так что зови её Ника Лондон, Ника… Или Ника Браун.

— Хорошо, — чуть пересохшими губами кивнул маг.

— Славно, — вздохнул парень, садясь около могилы и уставившись в никуда. — Знаешь, почему ты должен присмотреть за Кевином?

Малфой молчал.

— Потому что Ника… Когда мы нашли её… Нет. Не так. Ты знаешь, какая сила у Чумного Доктора?

— Он пробуждает в человеке его спящие болезни, — напрягая память, ответил маг.

— Не совсем, — вздохнул его Браун. — Насколько мы поняли, он пробуждает в человеке самое тяжёлое заболевание, к которому у него есть предрасположенность. Мы поняли это из-за Ники, потому что… Она состарилась.

Драко вздрогнул и непроизвольно чуть отшагнул назад. Заклинания старения, точнее, проклятья, действительно существовали и даже изредка применялись, пусть и были запрещены. Сроки в Азкабане, которые Министерство предписывало за их использование, пусть и не были сравнимы с наказанием за Непростительные, но исчислялись десятками лет — лишь на одну ступень ниже. Старость — то, что в действительности очень пугало магов. А Итан продолжал, не заметив или сделав вид, что не заметил, реакции Малфоя.

— Она состарилась на десятки лет за несколько минут. Это редкое — очень, невероятно редкое заболевание. Оно называется прогерия, и, как я помню, против него нет лекарства. Даже в мире вне карантина. У нас? Внутри? Ника была обречена. И понимала это. Она успела сказать нам своё последнее слово… А потом её не стало.

Драко продолжал молчать, недвижимый и безмолвный. Ветер шумел в кронах деревьев, но тут, на этой поляне, казалось, ничего не может потревожить вечный сон девушки, отдавшей жизнь за других.

— Я не хочу, чтобы Кевина не стало, Драко Малфой, — тихо закончил Итан, поднимаясь с земли и твёрдо разворачиваясь. В его глазах не было слёз, боли, печали… Лишь полная, абсолютная и всепоглощающая пустота. — И если то, что ты сказал тем вечером про Нику, про близящуюся опасность, про сплочение — правда… Хоть часть. Хоть немногое… Сохрани жизнь моего брата. Ему не обязательно умирать.

Драко помолчал, а потом медленно склонился к могиле незнакомки. Прикрыл глаза, протянул вперёд руку… И крохотный, светлый огонёк упал с его руки, мягко опустившись на небольшой грязевой холмик. Маг поднялся и повернулся к Итану, наблюдавшему за ним с отстранённым интересом.

— Я пообещал Кевину, что он увидит Хогвартс, — после минуты молчания Драко прошёл мимо маггла, и, не оборачиваясь, ответил. — И я сдержу своё обещание. Смерть Ники… Браун не была напрасной.

Не глядя на своего ночного собеседника, составившего ему на это раннее утро пусть не самую приятную, но всё же компанию, маг отправился обратно в просыпающийся Седьмой Ковчег. Итан Браун посмотрел ему вслед, развернулся и двинулся в противоположную сторону, покрепче сжимая на груди бинокль. У него были свои планы на остаток этой ночи — например, нужно было выяснить, что происходит с Первым Убежищем.

Двое растворились в темноте, не оставив после себя ничего, кроме темноты, шума листвы деревьев, крохотной могилы на отшибе мира и тусклого светильника, недолговечного, как человеческая жизнь.

Вскоре погас и он.

Примечание к части

Переходим к четвёртой арке. Действие... Скоро. Уже очень скоро.

Прим. Беты. Автор говорил даже не думать вычитывать что-то до полного выздоровления. Бета не думал. Бета просто взял и сделал.

Бечено.

Инсендио 4.02

Примечание к части

Кароч теперь я коммунист. Предлагаю убить всех буржуев и отнять у них их богатства, а нам самим ничего не делать и наслаждаться перераспределёнными вещами.

(тихий шёпот из-за кадра, говорящий, что в таком случае у тебя отберут скопленные на ноутбук деньги)

Блядь, отмена перераспределения, отмена!

К чему это всё? К тому, что работа забирает у меня достаточно много времени, так что прод будет поменьше.

Первые беженцы достигли Ковчега незадолго до полудня.

Драко, отвратительно спавший ночью, мрачно сидел на уже привычном месте под раскинувшим крону одиноким деревом на холме и осматривал лагерь, так что приближение одинокой машины он заметил если не первым, то одним из них.

Маг до сих пор не мог запомнить, как они назывались, но кажется это был грузовик — большая, рычащая и фыркающая, исторгающая клубы дыма самоходная повозка (всё же стоит научиться называть их машинами — главное, не совершить подобную ошибку при отце) медленно тащилась к Ковчегу. Машина словно бы проседала под собственной тяжестью — и, как выяснилось, маг не ошибся в своём предположении.

Около ворот началась суета. Несколько парней Джека из команды охраны лагеря высыпали на лужайку перед воротами, похватав оружие. Сам Драко тоже несколько напрягся, прикрыл глаза и вновь попытался создать магический щит, как и всегда, впрочем, безрезультатно. А внизу становилось всё больше людей — Хелен, ни на минуту не позволявшая себе оторваться от работ по принятию беженцев, вышла вперёд и замахала рукой водителю, который остановил машину у ворот.

И тогда из машины, точнее из её задней части, накрытой какой-то тканью, начали выходить люди. Казалось невероятным, что туда могли набиться больше четырёх десятков человек, но реальность говорит за себя. Даже отсюда маг видел их: уставшие, взволнованные, вертящие по сторонам головами… Отсюда Хелен не было слышно, но, судя по тому, насколько быстро ворота открылись, суть уловил он верно. Первые беженцы из Ковчегов прибыли. И были они далеко не последними…

— Держи, — раздался знакомый голос. Драко оглянулся и наткнулся глазами на Кевина, скромно стоящего рядом и протягивающего Драко бинокль.

— Спасибо, — рассеяно ответил маг, принимая тот и рассматривая подступы к Убежищу: зелёные холмы, вьющаяся змейкой дорога и маленькие чёрные точки около моста. Подняв бинокль, он увидел, что это всё люди. Меньшинство ехало в машинах, большинство шло пешком — но одно было несомненно. Сотни, а скорее тысячи людей шли к ним. Даже с такого расстояния и с не самым сильным увеличением волшебник мог разглядеть, что многие были ранены — одни подволакивали ноги при ходьбе, другие держались за перебинтованные части тела…

— Что делаешь? — отвлёк его от созерцания приближающихся людей Кевин.

— Ничего, — недовольно поморщился маг, взглянув на мальчика. В его голове сами собой возникли слова Итана. Но как он, Драко Малфой, мог это сделать? Он же не нянька для магглов!

— Ууу… — протянул мальчик, садясь рядом, и, пошуршав чем-то в кармане, протянул Драко маленькую конфету. — Будешь?

— Воздержусь, — закатил глаза тот, убирая бинокль и глядя вдаль.

— У тебя не очень хорошее настроение, да? — осторожно задал вопрос Браун, чуть склонив голову к плечу. — Это из-за Опустошителей?

— Потрясающее умозаключение.

— Но ведь с нами Дракон! И… И ты! — возбуждённо замахал руками мальчик. — Как мы можем не справиться?! И вон, смотри, сколько людей к нам идёт!

— Идёт, верно, — кивнул Драко, не спеша радоваться. — Не забывай, что нам надо их чем-то кормить и лечить, где-то расположить, как-то защищать.

— А я думаю, что чем больше нас тут вместе, тем лучше, — по детски просто заявил Кевин, покачав головой. — Джек говорил, что нас тут около пяти тысяч. Если придёт столько же, тут будет в два раза больше народу, представляешь?! Мы сможем… Ну, вместе жить! Это же так круто!

— Больше людей — не обязательно хорошо, — прикрыл глаза Драко, вспоминая уроки отца. Правда, тогда вопрос звучал несколько иначе — почему маги не могут жить единой крупной общиной? Даже в рамках Магической Британии таких больше пяти, как бы малочисленны некоторые из них ни были. — Больше людей — больше конфликтов. Пять тысяч человек, живущих тут, не ставят под сомнение авторитет Хелен и спокойно ей подчиняются. А теперь взгляни на них, — Драко протянул Кевину бинокль, и тот послушно начал рассматривать через него беженцев. — Что ты видишь?

— Ну… Там много взрослых… — нерешительно пробормотал мальчик.

— Верно, — поощрительно согласился маг. — Эти беженцы — в основном, взрослые мужчины и женщины, с устоявшимися в голове иерархией и правилами.

— Они что, попытаются поднять восстание?! — аж подпрыгнул на месте ребёнок.

— Нет, — хмыкнул Малфой, чуть улыбнувшись от такой непосредственности. — Вряд ли, если быть точным. Пока в воздухе витает угроза Опустошителей, а над нами ревут двигатели доспехов Дракон — нет. Но это не значит, что они будут выполнять приказы, а это в условиях надвигающейся бури является ключевым.

— Всё равно не понял, — покачал головой Браун. — Разве они глупые?

— Скорее излишне самоуверенные, — не замечая иронии в своих словах, ответил Малфой. — Они искренне считают, что им лучше знать, как руководить Убежищем. Не хотят слушать пацифистку. Полагают, что под их руководством у них больше шансов выжить…

Очередной дрон Дракон опустился вниз, на этот раз не неся с собой большого груза. Лишь небольшой чемоданчик… Кейс — так они, кажется, назывались. Доспех медленно обвёл взглядом площадь и, заметив что-то в глубине Ковчега, направился туда. Проводив стального гиганта незаинтересованным взглядом, Малфой перевёл взгляд на глазеющего в бинокль Кевина.

— Взрослые странные… — пробормотал он наконец и вернул предмет Драко. — Почему они не могут просто договориться?

— Могут, — безразлично пожал плечами слизеринец. — Хелен — может. Проблемы начнутся не сейчас, а после того, как с Опустошителями будет покончено. Либо Седьмой Ковчег расколется на несколько меньших групп, либо, что куда более вероятно, власть сконцентрируется в руках одной группы.

— То есть, всё будет как раньше? — весело уточнил Браун.

Не желая долго объяснять внутреннюю политику Убежища, а вернее свои представления о ней, Драко просто согласно кивнул. Кевин задал ещё пару вопросов, но не получил на них развёрнутых ответов, чуть расстроился и, не желая этого показывать, сбежал с холма, оставив слизеринца в одиночестве. Малфой устало вздохнул и облокотился на старый шершавый древесный ствол, безразлично смотря на медленно втягивающиеся в ворота Ковчега ручейки людей. Они шли не большими группами, а скорее маленькими отрядами по пять-шесть человек, часто с носилками, редко — с пожитками. Хелен и Джек стояли внизу, взмахами рук показывая, куда направляться новичкам. Пару раз Драко даже заметил огненно-рыжий проблеск волос — Элли распределяла раненых, перенаправляя силы госпиталя на самых нуждающихся и вдохновляя всех одним своим присутствием. Итана нигде не было — очевидно, он ещё не вернулся с разведки. Так что Драко сидел тут в одиночестве, мрачно оглядывая будущее поле боя и с каждой минутой ощущая всё больший… Дискомфорт. Не страх, конечно же нет! Как он, Драко Малфой, волшебник, мог бояться магглов? Просто лёгкий дискомфорт, заставляющий его ладони потеть и сжиматься в кулаки, а глаза нервно обшаривать местность вокруг в поиске угроз, реальных или мнимых.

Он никогда не участвовал в массовых боях. Самое близкое к тому, что скоро будет происходить тут — короткая стычка около той деревни, где они искали лекарство для Элли, и… Это было неприятно. Стрёкот выстрелов, заставляющий тебя прижиматься к земле, отчаянные крики боли, и… Рэкет. Ему вновь придётся встретиться с этим кейпом. Бронированным, быстрым… Тем, кто сломал его палочку.

Драко тихо зарычал от ненависти, сжав кулаки. Сломать волшебный инструмент другого колдуна — величайшее оскорбление, которое только можно нанести. Такое влечёт мгновенный вызов на дуэль — даже Министерство, привыкшее в последние годы попирать традиции чистокровных, это правило не отменило. Он должен отомстить, это вопрос чести! Но… Малфой чуть вздрогнул, вспомнив широкий оскал на лице кейпа, прорывающегося к нему сквозь рои призванных птиц, боевых заклинаний и огонь из пистолета Итана.

— Грёбаные магглы, — тихо прошипел колдун, подняв руку и сформировав шарик света на ней. Это было просто. Даже проще, чем сделать вдох, так почему он не может использовать протего?! Будь у него магический щит… Рэкет был бы обречён. Скорее всего. Он в своё время мог ломать выставляемые Драко протего… Мерлин, как же его это раздражало! Почему против него не мог выйти честный маг, сражающийся не кулаками, а, как и следует порядочному колдуну — заклинаниями?! Вот тогда он бы поставил грязнокровку на место, но нет! Он подло решил сражаться с ним в рукопашную, ещё и отказываясь падать от заклятий его. Возмутительно! Непростительно! Нечестно!

Однако, суть от этого не менялась. У него была проблема. Оружие, его, Драко Малфоя, главное оружие — магия, было ему недоступно! По крайней мере, в объёмах, нужных для предстоящего сражения. Без магического щита он рискует слишком многим, а потому, если он хочет сражаться… А это, к слову, хороший вопрос.

Хочет ли он, Драко Малфой, рисковать своей бесценной жизнью? Конечно нет! Но к сожалению, проблема состоит в том, что в данной ситуации риск является рациональным, единственно возможным действием. Потому что он — волшебник, пусть и по недоразумению временно лишённый магии! А это значит, что именно он является сильнейшим козырем Ковчега. Да, есть ещё Дракон и оружие… Но это мелочи. У них есть он! А потому именно от него зависит, смогут ли они победить. Как магглы могут победить магов… Кейпов, без него? Верно, никак. А потому именно от его участия зависит исход предстоящего сражения. Да, он может не сражаться, но в таком случае Ковчег обречён!

А потому ему придётся принять участие в предстоящем сражении. Хотя, если быть до конца честным… Необходимость вступить в бой, лишившись своей магии, порождала невероятно мерзкое чувство. Нечто, ранее хранившее его от любого вреда, сейчас почти не подчинялось его воле. Волшебник без палочки был куда слабее, чем некто, этой палочкой вооружённый. Впрочем, у кейпов всё было ещё хуже — их силы были ограничены одним набором заклинаний — смешно! Даже самый могущественный кейп был слабее, чем самый слабый маг.

Ну, за некоторыми исключениями, но Файершоу наверняка сильнейший кейп в мире. Остальные, вроде Чумного Доктора или Рэкета, проиграли бы ему, сражайся они достойно! Однако, достойно сражаться они не желали, а потому ему оставалось принять новые для него правила игры. Он — слизеринец. Он найдёт другой путь. Даже если это означает, что ему придётся быть несколько… Гибким в плане своих принципов.

***

— Выбирай, — пожал плечами Майкл, не отрывая жадного взгляда от ящика, перед которым расположились двое: Драко и Годфри, смотревший на недавно прибывшую посылку Дракон так, будто это был философский камень.

— Выбирать что? — уточнил колдун, без энтузиазма глядя на странного вида оружие, сложенное плотными рядами в огромном металлическом ящике.

— Как что? — удивился мужчина, переведя на него взгляд. — Ты же сюда за оружием пришёл, верно?

— Возможно, — после минутной задержки, неохотно согласился Малфой.

— Да не переживай ты! — улыбнулся мужчина, хлопнув его по плечу, отчего юноша зашипел и бросил на Майкла злой взгляд, заставивший того чуть вздрогнуть. — Понял, не дурак.

— Пф, — буркнул Драко и склонился над ящиком, внимательно изучая оружие перед ним и старательно делая вид, что прекрасно понимает, что перед ним находится. Потом взял в руки маленький ящик, в котором он обнаружил внутри какие-то металлические яблоки.

— Осторожней с ними! — воскликнул пожарный, забирая у него ящик. — Ты уверен, что тебе оно надо?

— Конечно, — Драко не был уверен, но отказываться было поздно.

— Ты хоть знаешь, что это такое? — вздохнул Майкл, кажется, догадавшись, в чём дело.

— Естественно! — возмутился волшебник. — Это… Оружие!

— Ну, тут не поспоришь, — несмотря на ситуацию хмыкнул мужчина. Обернувшись он увидел, что к ним идёт уставший и злой Итан, и быстро кинул взгляд на Драко. — Подожди минутку, окей? Сейчас подберём нашему лазутчику оружие и выберем что-нибудь тебе.

— Я и так знаю… — начал Драко, но его собеседник уже энергично зашагал к старшему Брауну, скрестившему руки на груди и оглядывающему их арсенал — так это место назвала Хелен, когда он пару минут назад пришёл к ней и попросил дать ему маггловское оружие.

Да, это было нарушение магических традиций, и отец бы не обрадовался, услышь он про это. Но… С маггловским оружием ему было бы спокойнее, чем без него. Тем более, что не услышать радостные крики Джека и Майкла, когда Дракон опустила сразу несколько особо хорошо бронированных сундуков на землю, было решительно невозможно. Из этого следовал простой вывод, что кейп принесла им нечто действительно особенное — и сейчас, стоя над полуразобранными ящиками, в которых были… Винтовки? Пистолеты? Пулемёты? Маг все ещё путался в этой затейливой классификации, но факт оставался фактом — пусть он и был далёк от мира этого странного… Огнемётного? Нет, кажется, всё-таки огнестрельного оружия, даже Драко чувствовал себя лучше, видя перед собой его.

Просто потому, что пусть он и не знал всей правды, но выглядело оружие… Как палочки Олливандера в сравнении с ширпотребом Кидделла. Малфой прекрасно помнил… Ружьё — да, оно называлось ружьём — оружие, которое взял с собой на вылазку Майкл. Оно было внушительным — тяжёлым на вид, с толстым стволом… Но, при этом, оно выглядело как нечто, что смотрелось бы уместно в руках Хагрида — простое, увесистое, лишённое всяческого изящества… Однако оружие перед ним было иным. Словно ритуальный клинок в сравнении со столовым ножом — настолько оно было на качественно другом уровне.

Всего ящиков с оружием было три — под пристальным взглядом Драко Итан прошагал мимо каждого из них и достал странного вида ружьё с длинным стволом и маленьким телескопом на нём, прицепил на пояс кобуру с пистолетом — зачем, интересно, если один он и так носил с собой… И взял несколько кейсов из третьего ящика. Потом, кинув удивительно одобрительный взгляд на Драко, Браун кивнул волшебнику — отчего тот мгновенно вспомнил прошедший разговор — и вышел из арсенала.

— Люблю работать с ним, — улыбнулся подошедший Майкл. — Всегда знает, что ему нужно.

— Что он взял? Выглядело как ружьё с телескопом, — поинтересовался Драко. Не просто так — вид оружия был необычным, но… Интересным.

— Главное ему так не скажи, — весело подмигнул ему мужчина. — Дракон, судя по всему, ограбила оружейную военной части, или вроде того. Всё это — канадское оружие. Я увлекался темой, а здесь знакомые модели.

Раздались выстрелы. Драко вздрогнул и резко развернулся, но Майкл был совершенно спокоен.

— Пристреливается, — пояснил он. — На задней стороне склада организовали тир — мы тоже туда пойдём, как выберем тебе что-нибудь. Что касается Итана, то его оружие тебе не подойдёт.

— Это ещё почему? — оскорблённо спросил Драко, чувствуя ущемлённую гордость. Он что, хуже маггла?!

— Потому что Итан неплохо стреляет, — отмахнулся мужчина. — Не переживай, мне бы тоже не подошло. Дракон передала нам суммарно более сотни стволов — как же давно я не видел такого разнообразия… И всё новое! Никакого старья — взято либо со склада, либо вовсе из оружейной. Всё в прекрасном состоянии…

Краем уха слушая рассуждения мужчины, Драко оглядывал оружие перед ним.

— Так что там с Итаном? — задал он, наконец, вопрос.

— Ах да, — спохватился он. — В числе прочего, Дракон передала нам пару снайперских винтовок. Зная Итана, он пристреляется и уже через пару часов будет уверенно бить в десятку метров с шестисот, не меньше.

Драко закашлялся, с недоверием глядя на него.

— Ага, — подмигнул магу пожарный, по совместительству, судя по всему, очень много знающий об оружии. — Похоже, канадцы за последние десять лет так ничего лучше своей С14 не придумали.

— С14?

— С14 Тимбервульф, ага, — кивнул Майкл. — Семь килограмм стали и оптики. Требовательная тварь — самое лучшее, что у нас есть.

— Говоришь, их дали две штуки? — зацепился за сказанное ранее Драко. — Я хочу вторую.

Майкл аж закашлялся от такой наглости.

— Зачем? — непонимающе спросил он. — У тебя большой опыт в обращении с винтовками?

— Я быстро учусь, — отмахнулся Драко. Он был способен создавать магию! Что, он не научится использовать какое-то маггловское оружие?

— Это…

— Прекрасная идея, — прервал его знакомый голос. Итан, стоящий в дверях, подошёл к Драко и протянул ему длинную винтовку. — Ну? Попробуешь?

— Легко, — хмыкнул маг, принял оружие и тут же охнул — то оказалось значительно тяжелее, чем он думал — и начал вертеть его в руках. Ствол несколько раз оказывался задранным и смотрел прямо на Итана и Майкла (последний при этом, к слову, бледнел и начинал зло коситься на Брауна). — Очень… Легко… — вновь пробормотал он, изучая устройство механизма перед ним. Теоретически, пули должны вылетать из этого ствола, и активироваться выстрел должен путём нажатия вот на этот крючок… Собственно, на этом технические познания юного Малфоя заканчивались.

— Давай покажу, — неожиданно расщедрился на объяснения Итан. — Пойдём на стрельбище.

Проследовав за ним к полигону, на котором находилось несколько человек — все тестировали обновки. Парень подошёл к какой-то лежанке и похлопал рядом с собой — ложись, мол. Драко недовольно опустился вниз. Что, чтобы стрелять из оружия, требовалось лежать на земле? Это же грязно! Глупые маггловские конструкторы, не могут сделать удобное оружие… Тем не менее, слизеринец подчинился и опустился на землю, положив оружие перед собой.

— Это сошки, — благожелательно объяснил Итан, раскладывая странного вида треногу на земле. — Винтовка крепится на них.

Малфой послушно положил тяжёлое — руки уже начали ныть — оружие на предложенное место. Теперь винтовка как бы была продолжением его тела, смотря дулом куда-то в сторону реки и мишеней, установленных в конце импровизированного стрельбища.

— Дальше? — лаконично поинтересовался маг. Всё было элементарно — ничего, с чем не справился бы его острый разум.

— Дальше — целишься. Одна пуля осталась в стволе, перезаряжать пока не надо, — пояснил Итан, вызвав шипение со стороны Майкла, который схватил Брауна за плечо и начал что-то отчаянно тому шептать. Браун просто улыбнулся и покачал головой, кивнув Драко. — Давай в ближайшую мишень, тут всего сто метров. Даже Кевин справится.

— К Мерлину твою снисходительность… — зло фыркнул Малфой, прижимаясь к прицелу. Удобное перекрестье остановилось на середине мишени, установленной на небольшом деревянном бруске, прибитом к стене нежилого дома. И это всё? Майкл говорил, надо тренироваться. Ха! Как же это просто… Палец Драко медленно, аккуратно, вдавил спусковой крючок.

Возможно, ему стоило быть несколько более внимательным, и слушать Майкла, в числе прочих недостатков снайперских винтовок упомянувшего серьёзную отдачу. Или, хотя бы, задуматься о том, почему Итан внезапно стал так благожелателен к нему. По крайней мере, стоило хотя бы посмотреть на людей неподалёку, попытавшись скопировать их позу для стрельбы. Но маг этого не сделал. Усталость и злоба, разочарование и тревога смешались в нём,и слизеринец без всякого сомнения выстрелил.

И мгновенно взвыл, отпрянув и схватившись рукой за плечо — семь килограммов стали отшвырнуло от выстрела, и приклад с размаху ударил прямо в мягкую ткань плеча мага.

— Какая жалость, — абсолютно безжалостно улыбнулся Итан, садясь на корточки рядом со сжавшим плечо и тихо стонущим Драко. — Ну как? Пострелял?

— Итан! — раздался голос Джека. Тот подскочил к ним и, мгновенно окинув обоих взглядом, бросил испепеляющий взгляд на Брауна. — Какого чёрта ты творишь?!

— Самым простым способом доношу элементарную мысль, — неприятно улыбнулся Итан. — С оружием надо вести себя уважительно. А не как этот «маг», смотрящий на орудия убийства, как на примитивные игрушки.

— О, и ты выбрал для этого самый лучший способ! — рявкнул в ответ не убеждённый словами друга Джек, после чего аккуратно помог Драко подняться, поддерживая его за здоровую руку. — Давай, — пробормотал Рихтер, обращаясь к Малфою. — Осторожно… Ты как? Больно шевелить плечом?

— Да… — простонал Драко. В него словно влетел на полной скорости бладжер. Это иногда случалось на тренировках по квиддичу, но он не мог подумать, что подобное могло произойдёт и здесь. — Какого Мерлина произошло?!

— Отдача, — любезно пояснил Итан. Чуть задержавшись, он уверенно перезарядил винтовку, передёрнув на ней какой-то рычаг, и сам приник к прицелу. Он вдохнул, и, медленно выдыхая, очень плавно нажал на спусковой крючок. Винтовка вновь дёрнулась. Драко предвкушающе замер, ожидая, что и Браун сейчас закричит от боли, но тот лишь чуть вздрогнул, да и винтовка в его руках казалось куда более послушной, чем у мага. Но главное — самая дальняя мишень разлетелась в щепки от уверенного выстрела.

— Вот, примерно так, — удовлетворённо кивнул самому себе Итан, повернувшись к Драко. — Всё ещё считаешь, что это просто?

— Мудак, — зло прошипел на него Драко, не стесняясь в выражениях. Прямо сейчас он ненавидел Брауна даже больше, чем поганого Поттера.

— Не отрицаю, — пожал тот плечами, аккуратно разряжая винтовку. — Пойду, найду себе мишень на чуть большей дистанции. А ты, как приведёшь себя в порядок, приходи и выбери себе нормальное оружие.

— Да иди ты к дьяволу! — прорычал Драко, не сходя с места. Злоба бурлила, а и насмешливый вид Итана, как бы говорящий — «ну и что ты мне сделаешь?», только раззадоривал его.

— Так, хватит, — вздохнул Джек, вставая между ними. — Драко, он тебя провоцирует, и ты это знаешь. Итан — отъебись от него. И, желательно, от всех вокруг. Ты ходишь по Ковчегу и ищешь, до кого бы докопаться. Прибереги свой энтузиазм до прихода Опустошителей.

— Есть, кэп, — нисколько не обидевшись кивнул Браун, развернулся и, держа винтовку в руках, зашагал в арсенал.

— Пойдём, — вздохнул Джек, оглядевшись вокруг.

— Что с ним не так? — все ещё зло оглядываясь через плечо задал вопрос маг.

— Опустошители, — просто ответил Джек. — Мы все на взводе. Кто-то нервничает, как хрен знает кто. Кто-то, как Итан, просто ищет, до кого бы докопаться и с кем устроить ссору — он уже половину лагеря успел выбесить. Кто-то отдаёт себя работе — видел Элли и Хелен? Они с самого утра на ногах…

— К-хм, — откашлялся Драко.

— Эй, она моя жена, — хмыкнул Джек. — Если кто-то и может про это шутить, то это я.

— Это не делает тебе чести, — буркнул Малфой. — Чёрт, больно…

— Понятное дело, — вздохнул Рихтер. — Пошли. Раз уж заговорили про Элли, нанесём ей визит. Она как раз распределяет по палатам очередную партию раненых.

Волшебник направился по Ковчегу за ним, оглядываясь вокруг. А посмотреть было на что. Обычно мирные домики сейчас кипели — десятки людей сновали туда-сюда, вынося мебель и скарб из ближайших к забору домов — и…

— Что они делают?

— Баррикадируют и укрепляют дома, — пояснил Джек, проходя мимо. — Когда прибудут Опустошители, мы подпустим их поближе и ударим всем, что у нас есть.

— Засада? — догадался волшебник.

— Именно, — вздохнул Джек. — Посмотрим, сработает ли это. По идее, со всеми припасами от Дракон с обычными бандитами мы справимся. Вопрос в Файершоу, но надеюсь бороться с ним нам не придётся. Вы с Элли молодцы, хотя я до сих пор считаю, что вы психи.

— Благодарю, — царственно ответил Драко и тут же поморщился. — Мерлин, больно… Что я сделал не так?! Какого чёрта это дурацкое оружие…

— Да не дурацкое оно, — не согласился с ним Рихтер. — Итан, конечно, придурок, но в чём-то он прав. Драко, не надо так относиться к нашему оружию. Как к чему-то… Примитивному.

— Это не магия!

— Верно, — согласно кивнул Джек. — Мы не можем создать щит из воздуха или, скажем, летящую взрывающуюся стрелу. Но это не значит, что мы бесполезны. И уж поверь мне, наше оружие убивает ничуть не хуже оружия магического.

— Ладно, — после секунды молчания недовольно буркнул волшебник. — Но это все ещё хуже магии! Она, по крайней мере, не калечит того, кто использует заклинания!

— Ну, отдача, по идее, тоже не должна такое делать. Просто надо очень крепко прижимать приклад к плечу — если между ними не будет зазора, то удар будет не такой сильный. Почти не ощутимый, на самом деле.

— То есть он просто решил посмотреть, как я себя раню?! — гневно зашипел Малфой.

— Вероятно, так, — согласился со вздохом парень. — Драко… Итан — неприятный и тяжёлый человек. Он может быть хорошим другом и заботливым человеком, но сейчас… Дай ему шанс, хорошо?

— Я уже, — недовольно выплюнул маг. — И сейчас думаю, что это была ошибка.

— Ну… Может он так о тебе заботится, — предположил юноша, оглядываясь вокруг и кивая Хелен. — Привет, Хел! Где Элли?

— Джек, — улыбнулась психолог, отвлёкшись от разговора с двумя пожилыми женщинами. — Под лазарет мы отвели старый склад.

— Понял, — чуть заторможенно кивнул ей воспитанник и прошёл дальше, увлекая за собой Драко.

— Не видел их раньше, — оглянулся через плечо маг.

— Неудивительно. Мы за последний час приняли больше взрослых, чем когда-либо их было на нашей территории.

— Так… Что там с Итаном? — напомнил ему тему разговора волшебник.

— А, Итан! — щёлкнул пальцами Джек. — Так вот. Если предположить, что он не просто решил сделать тебе гадость, и вспомнить, как он ведёт себя с неравнодушными ему людьми, становится вполне очевидно, что тот старался научить тебя чему-то. Например — правильному обращению с оружием.

— Бред, — возразил Малфой, массируя плечо, боль в котором мало по малу затихала. Кажется, ушиб был не такой силы, как от бладжера…

— Почему же… — протянул Джек, заглядывая в приоткрытую дверь дома. — Элли?

— Заходите! — крикнула девушка, и Драко прошёл внутрь. В здании было светло — ещё светлее, чем на улице. В длинном холле стояли стройные ряды коек — не меньше пары десятков. Мимо них носились девушки и парни в халатах, а около двери, с видом императора — или, на худой конец, работорговца, восседала на своём кресле Элли, держа в руках странного вида обруч.

— Это что такое? — весело поинтересовался её муж, склонившись к Элли и коротко поцеловав ту в макушку.

— Ай-ай-ай, щекотно! — рассмеялась девушка, стараясь уклониться. — Веришь, нет — понятия не имею! Но сегодня утром кто-то оставил на моём кроватном столике.

— Что? — нахмурился парень, уже с куда большей настороженностью глядя на странного вида устройство. Пригляделся к нему и Драко, поняв впрочем только то,что устройство было насквозь маггловское — только они питали слабость к проводам, которые на обруче шли по внешнему металлическому каркасу, образуя что-то вроде шлема.

— Ага. Тоже удивилась, — кивнула девушка. — Причём, интересно вот что — когда Кевин ворвался к нам, я уверена, этого на столике не было. А когда я вернулась — помнишь, ты сам меня отвёз — оно уже появилось.

— Опустошители? — настороженно спросил Джек, отнимая металлический шлем у девушки и осматривая со всех сторон.

— Вот уж вряд ли, — фыркнула Элли. — Драко?

— Не я, — открестился волшебник, сам с интересом рассматривая находку. — Не было записки? Таинственного послания? Тебя не просили расписать за получение кровью?

— Веселые у вас нравы… — пробормотала она. — Нет. А это обязательный атрибут магической почты?

— Вроде того, — не мог не улыбнуться Драко. Несмотря на зависть, Элли, всё так же, словно бы вселяла улыбку во всех присутствующих рядом — и в него в том числе.

— Ладно, — вернув странный артефакт владелице, покачал головой Джек. — Мы о другом. Драко нужно…

Что именно было нужно Драко, Джек договорить не успел.

— Джек! Элли! Драко! — раздался громкий, и очень, очень взволнованный голос Кевина. По спине мага побежали мурашки — в глазах младшего Брауна отражалась совсем нетипичная для него тревога, смешанная со страхом. — Хелен зовёт вас! Срочно!

— Что там? — напряжённо спросила Элли, пока Джек, не задавая лишних вопросов, поправил на боку кобуру с пистолетом и схватил коляску, покатив ту к выходу из здания. Драко последовал за ними, инстинктивно создавая крохотный шарик света в руке.

— Опустошители, — тихо ответил Кевин, заставив Джека резко, со свистом, втянуть воздух в грудь, а Элли отчётливо побледнеть. — Они пришли на переговоры.

Примечание к части

Следующая глава почти готова и ждет вашей активности!

Прим. Беты. Господа (и дамы), соблюдайте ТБ!

Бечено.

Инсендио 4.03

Примечание к части

Да, получилось именно так, как я и хотел.

Их было двое.

Один высокий, почти комично вытянутый вверх мужчина минимум двух метров ростом, в закрывающем всё тело длинном плаще — своей чёрной мантией с капюшоном он напоминал ученика Хогвартса. Второй — коренастый и приземистый — заставил Малфоя чуть вздрогнуть от воспоминаний об их предыдущей встрече.

— Что же… — тихо, с эмоциями, которые юноша не ожидал от неё услышать, прошептала Элли. — В смелости им не откажешь.

— Где Итан? — задал вопрос Джек, с трудом оторвав взгляд от двух медленно идущих к воротам мужчин, над которыми развевался белый флаг. — Если он появится, крови не избежать.

— Я его найду, — как болванчик кивнул Кевин, порывисто обнял Элли и рванулся прочь, вертя головой по сторонам.

— Драко, — тихо попросила девушка, посмотрев на него. — Магический щит?..

— Пока нет, — хмуро ответил волшебник, создав в руке шар света и тут же погасив его.

— Плохо, — лаконично ответила она, кивнув на площадь перед воротами, где уже собрались не меньше пары десятков людей, во главе которых стояли Хелен и Майкл. — Джек.

— Ладно, — Рихтер легким движением расстегнул кобуру с пистолетом и положил одну руку на рукоять, другой направляя коляску вперёд. Маг пошёл следом, держась за больное плечо — ноющая боль никуда не ушла, и пусть резких вспышек при движении не было, определённый дискомфорт присутствовал до сих пор.

Когда они подошли к воротам, до пришельцев осталось всего сотня метров. Они двигались показательно медленно, беззаботно. Так, будто им ничего не угрожало. Майкл, поудобнее перехватив ружьё — старое, не из переданных Дракон — прицелился.

— Нет, — остановила его Хелен, положив руку на ствол ружья.

— Я сниму ублюдка, — коротко ответил он. — Хелен, лучшего шанса…

— Мы не убиваем переговорщиков, — возразила психолог, но даже Драко, знающий её куда меньше остальных, услышал, с каким трудом ей дались эти слова.

— Это Опустошители, ма, — тихо произнёс Джек, вставая рядом со своей воспитательницей, давно ставшей ему приёмной матерью.

— Я знаю, — тихо ответила женщина, чуть вздрогнув. Десятки взглядов скрестились на ней — все ждали, что она скажет. И тогда она… Просто улыбнулась. — Давайте послушаем, что они нам скажут, хорошо?

Не сказать, что это решение удовлетворило собравшихся, но вид улыбающегося лидера, кажется, вселил слабую уверенность в собравшихся вокруг людей. Что само по себе было достижением, учитывая, что большинство беженцев, скрылись в глубине Ковчега, услышав о приближении Опустошителей.

Драко, не тратя лишнего времени, осматривал приближающуюся парочку. Высокий мужчина в плаще носил странного вида маску с длинным, изогнутым клювом. Коренастый — простую шерстяную балаклаву. Знакомую балаклаву…

Опустошители остановились в паре десятков метров от ворот лагеря. Коренастый изо всех сил воткнул флагшток в землю, белая тряпка уныло повисла в воздухе. Знак был ясен — они пришли разговаривать. На, судя по всему, нейтральной территории.

— Майкл? — вопросительно склонила голову Карвер.

— Я иду с тобой, — безапелляционно заявил мужчина, поудобнее перехватив оружие за цевьё.

— Аналогично, — мгновенно согласился Джек.

— Я… — начала было Элли, но Драко накинул на неё так и не выпущенное из рук полотенце, подобранное в лазарете.

— Ты сидишь здесь, — сказал маг.

— Но… — попыталась было возразить из-под полотенца девушка.

— Нет! — в один голос рявкнули Драко и Джек, кивнули друг другу и вышли вслед за Хелен в открывающиеся ворота. Два Опустошителя. Четверо Выживших. Два десятка метров до врага.

— Знакомое лицо… — чуть хрипло заявил коренастый кейп, бросив взгляд на Драко. — Не страшно видеть меня так близко, мальчик?

— Полагаю, вам не терпится разделить участь Двухголового? — парировал волшебник, и глазом не моргнув. Стоять напротив Рэкета без магии, без палочки… Было некомфортно. Но в сравнении с ужасом, который вызывал Тот-Кого-Нельзя-Называть или аурой дементоров… Кейп вызывал лишь лёгкую опаску, густо замешанную на неприязни и злобе. Не страх. Драко, чуть прикрыв глаза, вызвал небольшой сияющий огонёк.

— Можем это узнать здесь и сейчас, — предложил Рэкет, разведя руками. Его глаза из прорезей шерстяной маски сверкали откровенным презрением, пусть и смешанным с интересом. Кажется, кейп искал среди них достойного противника. Драко не успел ответить, вместо этого Майкл молча передернул цевьё дробовика.

— Господа… — миролюбиво поднял руки высокий, оглядывая собравшихся. — Попрошу. Мы же не бандиты, чтобы устраивать драку на пустом месте…

— Чумной Доктор, — не сказал — выплюнул Джек, стиснув рукоять пистолета. Глаза Драко расширились, и он взглянул на незнакомца иначе — зло, расчётливо… Оценивающе. Именно кейп перед ним был виновен в болезни Элли и смерти Ники. — Ты в одном шаге от смерти. Говори. И выметайся.

— Не стоит мне угрожать, — еле видные губы второго кейпа изогнулись в полуулыбке. — Вы убьёте меня, Рэкет убьёт вас… Давайте не доводить до беды. Мы все — цивилизованные люди, пришедшие договориться.

— Это я могу принять, — раздался как всегда спокойный голос Хелен. Лидер Ковчега выступила вперёд, кивнув Доктору. — Приветствую вас у ворот Седьмого Лондонского Убежища. Что привело вас сюда?

— Приятно встретить здравомыслящего человека, — кивнул Чумной Доктор. — Нужда привела нас к вашим дверям.

— Как же… — зло сощурился Джек.

— Можете верить, можете нет, — не терял своего расслабленного настроя тот. — И всё же, факт остаётся фактом. Мы здесь лишь для того, чтобы получить кое-что, причитающееся нам.

— Я вас слушаю, — кивнула Хелен, успокаивающе положив руку на плечо мальчика.

— Чудесно. Видите ли… Мы испытываем некоторое недовольство в связи с тем, что наши очевидные права нагло попираются. Если точнее, нас не устраивает существование карантина.

— И именно по этой причине вы сжигаете тысячи невинных людей? — абсолютно спокойно — и оттого даже чуть жутко — уточнила Хелен. Не с осуждением или неприязнью, а скорее как врач, исследующий особо интересную букашку.

— Не все были согласны с нашими идеями, — философски заметил Опустошитель. — Нам нужны люди. Скажем… Четыре тысячи человек. Можно взять часть тех, кто недавно прибыл к вам из Первого и Второго Убежища.

— Нет, — спокойно, как будто обсуждала погоду, ответила Хелен. — Что нибудь ещё?

— Гидеон говорил то же самое, — намекнул Доктор, но как-то без огонька. Словно бы всё происходящее было ему не очень интересно.

— Что же, это лишь доказывает мою правоту. Вы не получите от меня людей. Ни четыре тысячи, ни даже одного. Мы не работорговцы. Мы не продаем тех, кто пришёл к нам за защитой.

— Защита… — вздохнул кейп. — Защита от кого? Не от Дракон ли, контролирующей всё, что происходит вокруг?

— Нет. От вас, — с тактичностью слона (так вот у кого училась Элли) возразила женщина.

— Вижу, мы не договоримся, — вздохнул Чумной Доктор. — Рэкет?

Тот, всё время диалога осматривавший Убежище, медленно кивнул.

— И сколько оружия вам поставила Дракон? — задал он вопрос. Безобидный на первый взгляд, но… Хелен почти незаметно вздрогнула, но чутко отслеживающий окружение Доктор удовлетворённо кивнул Рэкету.

— Дракон не имеет… — начала психолог, но кейп перебил её.

— Да-да, мы это слышали. Но Дракон питает к вам особые чувства. Например… — Чумной Доктор показал пальцем на забор, туда, где на кресле сидела Элли. — Её я помню. Без дорогого лекарства ей было не выжить — если вы не нашли способ выбраться за пределы карантина самостоятельно, значит Дракон обеспечивает вас. Вы уверены в себе. Он… — кейп показал на Джека. — Держится за пистолет так, будто уверен, что сможет нам навредить. Да и сам пистолет — отсюда кобура не видна, но это не лондонское старьё. Судя по чехлу, что-то новое и ухоженное.

Замолчав и осмотрев мрачных выживших Убежища, тот картинно чуть наклонил шляпу.

— Умник, — тихо сказала Хелен.

— Верно, — не стал возражать кейп, ещё раз оглядевшись. — Так сколько? Пятьдесят? Мало. Двести? Много. Тяжелое вооружение? Вижу… Снай… — Драко не стал ждать, пока информация про их вооружение окажется у врага. Вскинув руку вперёд, он многократно усилил сияющий шар света, заставив кейпов отпрянуть — тот ослеплял даже сквозь толстые затемнённые линзы маски.

— Для легилименции нужен визуальный контакт, — спокойно произнёс маг. — Читать мысли собеседника в приличном обществе считается крайне некультурным. Впрочем, откуда черни вроде вас это знать…

— Выключи свой грёбаный фонарик… — прорычал Рэкет, отвернувшись и сжимав кулаки. — Иначе…

— Вы исчерпали наше гостеприимство, — твёрдо заявила Хелен.

— Говоря проще… — подхватил Джек, доставая оружие из кобуры. — Валите. Живо.

Драко сжал кулак. Люмос исчез, но теперь на Доктора и Рэкета были направлены пистолеты, винтовки… Атмосфера накалилась до предела. Поняли это и Опустошители — Чумной Доктор пожал плечами, развернулся и пошёл прочь, бросив последний запоминающий взгляд на Драко, Хелен и затем на Элли. Впрочем, спустя пару шагов кейп остановился и вновь обернулся к собравшимся.

— Господа и дамы, — картинно улыбнулся он, чуть опустив поля шляпы. — Ждите нас завтра в это же время. Мы придём не одни.

Рэкет перевёл на Драко недобрый взгляд, встретив в ответ точно такую же неприязнь. Кейп отправился вслед за довольным произведённым эффектом товарищем, который уже отправился в пустоту карантинного Лондона. Не успели они пройти и сотни метров, как за ними приехала небольшая машина. Спустя минуту о том, что рядом были враждебные кейпы, напоминало только маленькое облачко пыли, движущееся к мосту.

— Они просто хотели узнать, сколько у нас оружия, — злобно резюмировал Джек, изо всех сил пнув землю. — Твою мать!

— Они знают примерное количество оружия в нашем распоряжении, — уточнил Драко. — Не его спецификацию. Вы же сами говорили, что маггловского оружия много, так?

— Да… — закусил губу Рихтер, переведя взгляд на беспокойную Хелен. — Что такое, ма?

— Доктор, — тихо пробормотала она. — Я встречала его раньше. Не знаю… Ничего, наверное. Не ожидала встретить его здесь. Никогда бы не подумала, что он — Умник…

— Что же, остаётся лишь готовиться к неизбежному, — мрачно констатировал Майкл. — Я ускорю раздачу оружия. Их предупреждению можно верить?

— Привлеки к этому выживших из Первого и Второго Убежища, — посоветовала Хелен. — Там точно будут те, кто захотят отомстить. Нельзя лишать их этой возможности. А ещё это… Нет, не важно.

Фраза «сократит потери среди жителей Седьмого Убежища» повисла в воздухе.

— Что касается предупреждения… — психолог вздохнула, устало сев на траву прямо здесь, за воротами лагеря. — Не знаю, Джек. В любом случае, ночью надо быть наготове. Но… Думаю, что они и правда не врут.

— Они приходят вдвоём… — пробормотал Драко, сощурившись. — Предупреждают нас о готовящейся атаке. Показывают, что знают о наличии у нас оружия. Зачем?

— Понятия не имею, — внезапно для всех улыбнулся Майкл. — Но и не думаю, что сейчас стоит забивать этим голову. Давайте вернёмся в лагерь, поедим и тогда уже будем решать, что нам делать дальше. В конце-концов, вряд ли они нападут сегодня.

— Поддерживаю, — устало кивнула женщина, позволяя пожарному поднять её на ноги — сама того не заметив, она устало облокотилась на него .

— Тебе бы отдохнуть, ма… — тихо пробормотал Джек, с заботой глядя на женщину.

— Я в порядке, — выдавила она из себя бледную улыбку. — Просто не очень хорошо себя чувствую. Голова чуть побаливает — но это мелочь. Пройдёт…

— Ладно, — после непродолжительной паузы буркнул Джек и перевёл на Майкла намекающий взгляд. Мужчина, улыбнувшись, подмигнул Рихтеру и помог Хелен дойти до ворот Убежища. Драко шёл за ними, оглядывая лица собравшихся. Встревоженные, усталые, испуганные, довольные… Стоп, что? Маг резко повернулся к человеку в толпе — но тот уже исчез. Ему показалось?..

— Драко! — крикнула в отдалении Элли.

— Иду! — с некоторым трудом оторвав взгляд от толпы, ответил волшебник и нашёл взглядом привлекающие внимание словно маяк рыжие волосы. Девушка, вертящая головой по сторонам, обрадованно улыбнулась при виде колдуна.

— Ну, чего ты там застрял? — без укора улыбнулась она. — Поехали, что ли?

— Поехали куда? — уточнил Малфой, привычно схватил коляску и потащил её вперёд, чуть шипя от неприятных ощущений в плече.

— Сначала травмпункт, затем — весь мир! — пафосно выдала она, взмахнув руками.

— Девиз Поттера, не иначе, — хмуро буркнул Драко. — Как ты можешь быть такой… Такой?

— Такой спокойной? — уточнила девушка. — Ну… Не знаю. Этот день должен был настать рано или поздно. Тем более, что у меня есть, чем заняться… — Она намекающе постучала сложнейшим на вид маггловским артефактом о блок коляски.

— Есть хоть какие-то мысли, что это такое? — кивнул он на обруч/корону/диадему — что бы это ни было — в руках Элли.

— Это обруч, — глубокомысленно заявила она.

— И?

— Его можно надеть на голову, — с такой же важностью, будто открывая Исключения Гампа, заявила та.

— И? — глаз Драко нервно дёрнулся.

— И… Он издаёт прикольный звук, если его стукнуть о металл, — подтверждая свои слова, она легонько дзынькнула им об коляску.

— Никаких идей? — после непродолжительного молчания спросил юноша.

— Не-а, — вздохнув, подтвердила Рихтер. — Единственная, кто могла передать его мне — Дракон. Но зачем ей это? И если это была она, то почему сейчас? Если она хотела, чтобы я разобралась в этом… предмете, то ей следовало бы оставить инструкцию. «Тинкертех для чайников» или вроде того.

— Для чайников? — непонимающе склонил голову он.

— Ну… Вроде как для непрошаренных пользователей, ага, — кивнула Элли. — Я, конечно, в детстве что-то там умела программировать, но с тех пор столько лет прошло — давным-давно всё забыла. А эту хрень металлическую даже включать непонятно как. Кнопок на ней нет, а если надеть на голову — ничего особенного не происходит. Вот, видишь? — в подтверждении своих слов девушка напялила на себя обруч и зловеще посмотрела на Драко. — Бойся меня! Теперь я — ТЕХНО КОРОЛЕВА!

Малфой молчал. Элли тоже, явно ожидая какой-то реакции. Наконец, решив быть хорошим другом, волшебник проигнорировал желание наклонить коляску и «случайно» уронить девушку на землю.

— Мерлин мой… — безэмоционально произнёс он. — Я в ужасе. Кто-нибудь, помогите мне…

— Вот, так-то лучше! — хмыкнула она. — А если серьёзно… Драко, расслабься. Мы уже приехали.

— Вижу, — вздохнул волшебник, заходя в палатку, в которой суетились несколько десятков человек.

— Мэри! — крикнула Элли, щёлкнув руками. — На минутку, солнышко!

Невысокая девочка лет двенадцати-тринадцати — совсем молодая — подскочила к ним.

— Да? — тоненьким голосом спросила она.

— Драко, это маленькое белобрысое чудо зовут Мэри. Мэри — это Драко.

— Очень приятно, — пропищала девочка, с восхищением глядя на волшебника. — А ты ещё сделаешь птичек?!

— Может быть попозже, — легко соврал колдун, глядя на Элли.

— Я должна поговорить с Итаном, — вздохнула Рихтер, с трудом разворачивая коляску. — Как обработаешь синяк, подходи в оружейную к Майклу. Потом — к нам. Проведём вечер всей компанией: с Джеком, Кевином, Итаном… Присоединишься к нам, ладно?

Молча кивнув и проследив за Элли, которая с напряжением катила саму себя по направлению к выходу, Драко лишь покачал головой. Пусть он и был рад отвлечься от гнетущих его мыслей, последние полчаса казались ему… Странными.

Не обращая внимания на вьющегося вокруг него ребёнка, ищущего по всему медпункту какие-то мази и бальзамы, маг прикрыл глаза и попытался чётко осознать, что именно казалось ему фальшивым. Абсурдным. Неверным. Лорд Малфой, его отец, говорил: «Хочешь найти проблему, повтори ситуацию в голове.»

Опустошители и эти странные переговоры, похожие на какую-то пустую формальность.

Зачем? Выяснить количество оружия, имеющегося в наличии у жителей Убежища? Зачем тогда прямо заявлять, что они знают об этом? Кроме того, они предупредили, что нападут следующим днём. Вся наука ведения войны говорит, что это может значить только одно — нападут они раньше. Ночью, вечером… Но никак не днём. Но почему? На что они надеялись? Опустошители… Что они хотели добиться?

— …то так много людей, и… — щебетала без умолку Мэри.

— Что? — недовольно перевёл на неё взгляд Драко.

— Говорю… — совсем не обиделась девочка. — Тут так много людей! Никогда не видела столько взрослых в одном месте. Тут и из Первого, и из Второго — и из всех остальных Убежищ люди! Теперь мы — единственный Ковчег во всём Лондоне! Нас тут может… Тысяч десять будет!

— Угу, — серьёзно кивнул Малфой, не обращая внимания на её дальнейшие слова.

Всё происходящее казалось ему неправильным. Будто он что-то упускал.

Опустошители.

Ковчеги.

Помощь Дракон.

Почему Опустошители словно бы не боялись её? Они что-то знали? Что-то, способное изменить ход боя? Или они настолько сильно верят в Файершоу?..

Тихо застонав, слизеринец откинулся на спинку стула, прижав одну руку к лицу.

Он что-то упускал. Что-то важное. Но…

Что именно?

Примечание к части

КАРАКАТУМ!

Прим. Беты. *Протягивает руку из под горы учебников и конспектов* I'LL BE BACK!!!

Бечено.

Инсендио 4.04

Примечание к части

Примерный образ Малфоя, каким я его вижу - только в санктимонии он чуть моложе - https://www.theplace.ru/cache/archive/tom_felton/img/Tom-1-gthumb-gwdata600-ghdata400-gfitdatamax.jpg

— Драко! — энергично замахала рукой Элли. — Приди в себя!

— Да тут я… — недовольно пробурчал Малфой, с головой погрузившись в раздумья. — Я же сказал, что никогда о таком не слышал!

— Совсем-совсем? — наивно склонил голову Кевин.

— Есть заклинания вечного приклеивания. Есть заклинания, скрепляющие предметы друг с другом. Есть даже неснимаемые проклятые кольца, диадемы, короны — говорят, какого-то маггловского короля казнили потому, что он отказался снимать такую корону — а он не мог этого сделать.

— Ужас, — вздрогнула Рихтер.

— Именно, — энергично кивнул Малфой. — А есть заклинания незримого чтения. Заклинания внутреннего зрения. Говорят, какие-то японские волшебники тысячу лет назад создали глаза, которые видели всё вокруг. Теоретически, неснимаемую корону можно заколдовать так, чтобы она выводила надписи только владельцу…

— Но? — уточнила девушка, бессильно подёргав обруч на голове — как и прежде — без какого либо результата.

— Но я не понимаю, зачем передавать что-то такое тебе, — честно ответил Драко, изучая переплетение проводов и чуть светящихся лампочек, которые словно бы выросли на ранее обыкновенных стальных пластинках…

— То есть я одна вижу перед собой надпись, да? — ещё раз уточнила Рихтер, помахав в воздухе руками. — Вот же она! «Сканирование завершено на 1,76%». Не снимайте устройство до окончания процесса», — прочитала она механическим голосом.

— Могу принести пилу, — поморщившись, предложил Джек.

— Ещё и у тебя голова болит… — пробормотала девушка, мгновенно отвлёкшись от артефакта на голове. — С тобой точно всё в порядке? Блин, это не нормально…

— Да, — хмуро подтвердил он, прикрывая глаза и отползая куда-то в угол. — После завтрашнего дня попрошу Дракон доставить нам что-нибудь из медицинского оборудования.

— Если не рак, жить будешь, — хмыкнул Итан, не отвлекаясь от медитативного перебора винтовки.

— Да иди ты, — отмахнулся Джек. — Рак в девятнадцать лет, как же…

— Согласна, — вздохнула Элли, подкатившись на коляске к мужу и обняв его. — Не болей, ну? Ты нам нужен. Очень-очень.

— Да в порядке я! — отмахнулся Итан. — Вон, берите пример с Драко, он же не волнуется за меня, да?

— Вы как Поттер, — отмахнулся от них Драко, раз за разом бормоча вербальную форму защитного заклинания. — Ничего с вами не будет. Тем более, что с нами Дракон. Эти идиоты даже не поймут, что их убило.

— Может, мне Дракон подкинула? — вздохнула Элли, вновь подёргав обруч на голове. — Блин, ещё и эта загрузка такая медленная, что с ума сойти можно! Два с половиной процента, представляете? Зачем мне это сканирование? Что оно там сканирует?

— Точно не мозг, — ответил Итан, медленного закручивая какую-то гаечку на корпусе винтовки.

— А почему? — влез Кевин, вместе с Чибиком рисующий что-то в блокноте. Да, именно вместе — птичка, окунув лапу в краску, что-то калякала на листике бумаги. Вместе с мазнёй самого Кевина — иначе назвать это Драко не мог — получалось весьма психоделическое зрелище.

— Твой брат намекает, что у меня нет мозга, — вздохнула Элли.

— Не только у тебя, — милостиво отметил Итан. — Мы могли бы убить Доктора. Он — обычный человек. Даже если предположение о том, что он — Умник, верно; это ничего не значит. Уйти от десятка стволов, бьющих по нему, невозможно.

— Рэкет, — одним словом возразил Драко, все ещё таящий злобу на парня напротив — плечо волшебника уже почти не болело, но неприятно ныло, напоминая об утреннем инциденте.

— Дракон летала над нами каждые десять минут, доставляя грузы. Если вы все так молитесь на эту железную болванку, могли бы и попытаться вывести одного из самых опасных противников сразу. Скажете, что я не против?

— Скажу, что уже поздно спорить, — вздохнула Рихтер, откидываясь на кровати. — Поздно уже.

— Не спится, — пожаловался Кевин с пола. Чибик согласно защебетал и даже подпрыгнул на месте, словно показывая, насколько его хозяин прав.

— Понимаю, — прикрыла глаза девушка и метнула очередной обеспокоенный взгляд на Джека, сидевшего на кровати рядом с упаковкой таблеток. — Джек?

— Не работают, — хмуро ответил он, закинув ещё несколько штук в рот и запив их большим глотком воды. — Мигрень. Кажется…

— Это точно не может быть Чумной Доктор? — уточнил Драко.

— Будь он способен атаковать на расстоянии, то болела бы сейчас половина лагеря, а не только я, — возразил Рихтер.

— Знаю, — кивнул маг. — Но это странно, не находишь? Ты заболеваешь, когда начинаются проблемы в лагере, а враг стоит у порога.

— Совпадение.

— Совпадений не существует, — наставительно поднял палец вверх Драко.

— Четыре процента… — пробормотала Элли. — Слушайте, может мне в мозг загружают кунг-фу, как в матрице? — она прикрыла глаза, а затем вновь открыла и тихо пробормотала. — Я знаю кунг-фу…

— Матрица? — не понял Малфой.

— Да. Нео? Киану Ривз?

— Никогда не слышал, — решительно ответил колдун.

— Джек… А, нет, Итан, тащи компьютер!

— Нас пойдут убивать через двенадцать часов, — зло возразил старший Браун.

— И это отличный повод провести наш возможно последний вечер вместе, не так ли?

— Я пас, — отмахнулся Итан и от Элли, и от умоляюще смотрящего на него младшего брата. — Иди вон, Драко подключи к культурному просвещению. Знание мирового кинематографа точно поможет ему против пуль.

Элли лишь покачала головой, подъехав к столику и достав из него странного вида устройство, в котором Драко, наблюдающий за ленивой перепалкой краем глаза, опознал камеру маггловского фотоаппарата — с таким ходил Криви, прихвостень Поттера.

— Кстати! Давайте, идите все сюда, — позвала она, помахав рукой.

— Я зан…

— Если ты сейчас же не подойдёшь ко мне, я оболью тебя краской, — честно ответила Элли. Рот Итана резко захлопнулся и он, застонав, встал со стула и подошёл к девушке. Кевин быстро подскочил к ним и устроился рядом с братом. — Драко?

— Иду, — кивнул маг, встав рядом со всеми. Джек тоже присоединился к ним — и теперь пять человек сидели на кровати. Элли, удостоверившись, что все на месте, потянулась к тумбочке и, что-то пощёлкав на фотоаппарате, установила его напротив них.

— Улыбку через пять… — начала она, в последний раз оглянувшись и аккуратно потянула отвернувшегося Итана за ухо. Тот ойкнул и, бросив на Элли испепеляющий взгляд, что был ею доблестно проигнорирован, взглянул в камеру.

Элли сидела в центре кровати, прислонившись к Джеку, что аккуратно приобнял жену; Драко сидел слева от неё; Итан стоял позади и всем видом показывал, что ему это не интересно; Кевин был рядом с Драко и восторженно смотрел в объектив. Глупости. У них нет на это времени… Но почему-то волшебнику не хватило духу сказать это вслух. Непрошеная улыбка появилась на его лице, а ясные серо-голубые глаза, обычно холодные и надменные, ныне выражали лишь тёплое умиротворение.

Вспышка!

— Так, посмотрим… — протянула Элли, потянувшись к, как она ласково называла его, фотику, и внимательно осмотрела медленно вылезающую плёнку. — Круть! Только проявится сейчас…

— Откуда у тебя вообще взялся полароид? Тем более работающий? — С плохо скрываемым интересом спросил Итан, вернулся на место и, взглянув на винтовку, что сейчас выглядела, как жертва маньяка-расчленителя, принялся любовно собирать её детали вместе.

— Порылась на складе, — ответила девушка, помахав фотографией в воздухе. — Блин, медленно то как…

— А можно только меня и Чибика?! — аж подпрыгнул Кевин.

— Конечно! — бодро кивнула Элли.

— Тогда потом мы с тобой вдвоём, — забронировал место Джек.

— А Итана сфотографируем с винтовкой, — хихикнув, предложила Элли.

— Очень смешно, — кисло буркнул юноша, но Драко заметил, как уголки его рта дёрнулись в слабой улыбке.

— По-моему да, — откровенно расплылась в широкой улыбке рыжеволосая девушка, оглядывая друзей. — Ну слушайте, взбодритесь!

— Есть повод? — изогнул бровь Драко.

— Мы живы, — пожала она плечами. — Мы встретились. Познакомились с магом, — кивнула она на волшебника. — А Драко — с магглами. Нашли друзей, — взгляд на Малфоя. — Нашли семью, — взгляд на Кевина. — Нашли любовь, — на Джека.

Девушка вновь серьёзно обвела их взглядом.

— Мы — живы, — закончила она чуть скомкано. — Это куда больше, чем можно сказать о большинстве жителей Лондона.

— Выпьем за то, чтобы так и осталось? — улыбнулся Джек, поднимая стакан воды.

— Или хотя бы мы впятером, — вздохнула Элли, взяв в руки свою кружку с отколотым краем.

— Плохие тосты, — поморщился Итан, поднявшись и достав свою кружку, наполнив её водой из графина. — За то, чтобы эти твари передохли. Все до единого.

— А ещё за Чибика. И Хелен. И дядю Майкла, — пискнул Кевин, оглядев всех их.

Взгляды собравшихся скрестились на Драко. Он медленно налил воду из графина, подойдя к ним. Прикрыл глаза, думая, что сказать. Тихо вздохнул.

— За нас, — негромко произнёс Драко. — За всех.

Они чокнулись — пять кружек и стаканов, внутри которых была обычная прохладная вода — и выпили. Без лишних слов — чувствуя, что всё самое важное уже сказано. Замолчали. Посмотрели друг на друга.

О чём они думали?.. По их лицам было трудно понять. Лично он же… Вспоминал. Вспоминал слова отца, произнесённые много лет назад.

— Папа! — подёргал малыш за руку отца. Маленький — лет семи-возьми, не больше.

— Сын? — строго спросил у него тогда Люциус Малфой.

— Ты говорил, что мы не можем быть друзьями с магглами по двум причинам. Потому что они хуже и ещё одной. Ты тогда не сказал, какой.

— Хм, — высокий лощённый мужчина аккуратно присел рядом с сыном, глядя тому прямо в глаза. — Подумай об этом сам, Драко Люциус Малфой. Почему мы не дружим с животными?

— Потому что они глупые! — весело хихикнул ребёнок.

— Не только, — тонкие губы Малфоя-старшего изогнулись в улыбке. — Есть ещё одна причина. Понимаешь, о чём я?..

Тогда он не понял. Но сейчас? Глядя на лица друзей — настоящих, самых настоящих друзей — он понимал. И Драко было страшно от этого.

Даже если его отец ошибался в интеллекте магглов, сравнение с домашними животными было близким. Ведь… Магглы были куда более смертны, нежели волшебники. Да, Драко осознал это ещё несколько недель назад, когда чуть не погибла Элли. Но если тогда это было вспышкой, то сегодня — жестокой, ужасающей истиной, давящей, словно каменная плита. Элли смертельно больна. Джек заболел. Кевин — ребёнок. Итан — одержим жаждой мести. Они — не маги, способные на куда большее, чем обычные люди, нет, лишь попавшие в круговорот событий магглы.

— Киснешь? — тихо спросила у него Элли. Драко поднял голову и отшатнулся от сунутой ему прямо в лицо фотографии. — Смотри, как хорошо получилось!

Он недовольно взял плёнку в руки… И замер, глядя на неё. Но смотрел он не на Рихтеров или Браунов — нет, его взгляд был прикован к нему самому. Человек на фотографии… Не был похож на Драко Малфоя. Улыбающийся, пусть и краем губ, одетый в маггловскую одежду — свободные штаны и рубашку — совсем не из шёлка акромантула, а обычного хлопка. Ничего похожего на надменного Наследника Малфоев, старающегося даже не показывать улыбку. Почти… Нет, абсолютно обыкновенный маггл с виду. И кроме того… Драко бросил испепеляющий взгляд на подругу, не понимая, как он мог этого не заметить. Шкодливо улыбающаяся рыжеволосая девушка, сидящая в центре, протянув руки, поставила детские рожки Драко и Итану, отчего они выглядели не просто несерьёзно, а и вовсе — глупо. Особенно хмурящийся и серьёзный Итан.

— Не нравится? — удивлённо спросила Элли, наблюдая за гаммой чувств на лице волшебника.

— Не уверен, — честно ответил он, внимательно осматривая фотографию. — Я выгляжу… Неподобающе. Недостойно мага.

— Из-за маггловской одежды?

— И из-за этого тоже, — закатил глаза колдун. — Зачем?

— Не знаю, — пожала та плечами. — У меня было три плёнки для полароида. Один снимок общий, один со мной и Джеком, один с Кевином и Итаном.

— Я, значит, недостоин? — чуть оскорблённо прищурился волшебник.

— Нет конечно! — хихикнула девушка, вновь ткнув в него фотографией. — Бери. Твоя.

— Ты же сказала, что у тебя только одна фотография? — нахмурился Драко.

— Верно. Решила, что тебе это нужнее, чем нам.

— Нужнее?.. — протянул он.

— Да, — тихо вздохнула Элли. — Статистически говоря… Ты выживешь с большей вероятностью, чем мы.

— Почему же? — удивился волшебник.

— Ну… Мы магглы, помнишь? Так что пусть будет у тебя. Если нам повезёт, то все выживем, и уже завтра вечером я заберу у тебя фотку и поставлю в рамочку. Но… Пусть этот день она побудет у тебя, хорошо? И если что-то случится… Ну, будешь вспоминать нас, да?

Он вздрогнул, взглянув на улыбающуюся девушку. Она была серьёзна и, несмотря на шутливый тон, в глазах её не было веселья. Мрачная решимость, усталость… И надежда. Коктейль, что испытывали все жители Седьмого Ковчега в ночь перед боем.

— Всё будет в порядке, — буркнул он, забирая из рук подруги фотографию. Встал. Прошёл мимо девушки к шкафчику в углу комнаты и аккуратно положил карточку фотографии во внутренний карман зелёной мантии. — Там точно не сгорит, — пояснил Драко.

— Хитро, — подмигнула ему Элли, оглядываясь.

— Ты сама-то чего не спишь, раз всех зазываешь? — не без иронии задал вопрос Малфой.

— Мм… Волнуюсь немного, — негромко, оглянувшись на прикорнувшего рядом с Чибиком Кевина, произнесла девушка. — Атака Опустошителей, Итан, Джек вон ещё заболел… — бросила девушка взгляд на своего мужа.

— Не беспокойтесь за него, Миссис Рихтер, — чуть прищурился Малфой. — Голова болела не у него одного. Хелен вон тоже с ней мучалась.

— Ага… — задумчиво пробормотала девушка.

— Эй, ты меня слушаешь? — возмутился Драко. — Я тебя успокаиваю!

— Слушаю-слушаю, — закивала она, с трудом оторвав взгляд от одной ей видимой надписи. — Просто прошла уже половина этого «сканирования», а я понятия не имею, что эта штука делает. Последний раз я так себя чувствовала в детстве, когда случайно позвонила какой-то девочке из лаборатории дядюшки Эндрю.

— Несёшь хаос и разрушение, куда бы ты ни… Направилась, — быстро закончил Малфой.

— Ты хотел сказать «пошла», — хихикнула рыжая, тряхнув копной волос. — Забей. А насчёт хаоса… Да! И горда этим! Тем более, ну представь себе. Ряды компьютеров. Большущий монитор. Какие-то надписи на компьютере и надпись «Нажмите «Enter» чтобы начать запуск». Как я могла пройти мимо такого?!

— И что случилось? — против воли заинтересовался волшебник.

— Да ничего особенного, — отмахнулась она. — Помню, она так посмотрела на меня… Сказала что-то в духе «Привет, кто я такая?». Ну, я ей и сказала, что она человек. Но если хочет, может быть хоть драконом, мы все свободные люди. Мы поболтали… А потом жутко злой дядя вытащил меня за ухо из лаборатории. Всё.

— Это… Разочаровывает, — протянул Драко. — И всё? Никакой тайны?

— Может, тайна и была… — протянула Элли уныло. — Но раскрыть я её не успела. Мы поехали в Лондон… А там Симург. Ну и вот я здесь.

— А что с дядей? — непонятно зачем, для поддержания диалога, задал вопрос Драко.

— Левиафан атаковал Ньюфаундленд. Надеюсь, что с ним ничего не случилось… Но не уверена.

— Хелен говорила про них. Губители, верно?

— Верно, — поёжилась Элли. — Симург — младшая. Левиафан — средний. Бегемот — старший. Твари. Если и есть в этом карантине что-то хорошее, так это то, здесь шанс вновь увидеть любую из этих тварей нулевой.

— Келпи дважды одну реку не облюбует, — понятливо кивнул Малфой.

— Если это значит то же, что и поговорка про молнию и дерево то да, ты понял суть. — вздохнула Элли и повернулась к Джеку, задремавшему на кровати. — Фильм перед сном?

Тот что-то тихо пробормотал. Элли, нахмурившись, подъехала поближе к нему.

— Эй, — мягко спросила она. — Ты как?

— Хреоово, — протянул он не вполне разборчиво. — Давит…

— Давит? — нахмурилась Элли, аккуратно пощупав ему голову. Джек, вместо ответа, начал заваливаться назад. Подскочивший к ним ближе Драко поймал его, по пути сбив ойкнувшего и проснувшегося Кевина. Не обращая на него внимания, маг всматривался в лицо Джека, пытаясь понять, что происходит с ним. Он осунулся, глаза были полуприкрыты, да и сам он выглядел совсем не так хорошо, как этим утром. Или, хотя бы, пару часов назад.

— Какого чёрта… — тихо прошептала девушка. Потом, вздрогнув, схватила пачку таблеток и высыпала весь остаток. Почти насильно открыла рот парню и буквально запихнула их внутрь, быстро протягивая стакан воды. Джек попытался отпить, вцепившись трясущимися руками в стекло, и Драко с ужасом понял, что тот не может сделать глоток.

— Кевин, — спокойно, пугающе спокойно произнесла девушка. — Мне нужно, чтобы ты бежал в лазарет прямо сейчас. Там дежурит Мари. Позови её.

— Но… — пробормотал мальчик.

— Сейчас же! — внезапно рявкнула Элли, и, когда она повернула голову, Драко увидел на её лице нечто невиданное ранее — страх, смешанный со всепоглощающей злобой.

— Понял! — крикнул младший Браун и рванулся прочь, громко распахнув дверь.

— Итан, грузи его на моё кресло, — мгновенно сориентировалась Элли, рванувшись вперёд и выпав из каталки.

— Куда везти? — отложив почти собранную винтовку подскочил он к Джеку и, напрягшись, переволок едва мычащее тело в коляску, ухватившись за ручки.

— К карантинной зоне, — не колеблясь ни секунды ответила Элли. — Нужна Дракон.

— Дракон не…

— Заткнись и иди! — рявкнула на него Элли и, не дожидаясь ответа, взглянула на Малфоя.

— Драко, иди к Хелен. У неё тоже болела голова. Выясни, что с ней. Пистолет у меня в ящике, код 12345.

— Понял, — не стал спорить слизеринец, отскочив от прохода, по которому выволок в коридор Джека Итан. Быстро, чуть трясущимися руками набрал код и распахнул металлическую дверь — внутри лежало оружие со странным барабаном.

— Пять патронов. Заряжено. Предохранителя нет. Видишь цель, жмёшь на спуск, — быстро инструктировала его Элли, рывком подтащив себя к столу и взобравшись на стул. Её руки замелькали над деталями, собирая оружие воедино. — Ну?!

— Будь в безопасности, — выдохнул Драко и, схватив из своего ящика плащ, накинул его, выскочил в коридор и помчался по тёмным коридорам. Вокруг было темно, но кое-где горел свет, тут и там он слышал взволнованные голоса, ропот, топот ног… Однако больше всего беспокоил слышимый с разных сторон плач.

Что происходит?

Он вбежал в полутёмный обеденный зал, дико огляделся — тут было пусто… А почему тут было пусто? Даже ночью здесь всегда кто-то был! Впрочем, сейчас у него не было времени. Слизеринец, сжимая в руке мешающий бежать пистолет, помчался по тёмным коридорам. В домах, куда поселили прибывших, загорались огни.

Обдумывать это не было времени. Добежав до деревянной двери, он забарабанил по ней кулаками.

— Хелен! — закричал он, и его голос пронёсся по всему коридору, порождая глухое эхо.

Ничего.

Он отчаянно замолотил кулаками вновь… И рванул её на себя, когда та внезапно поддалась ему и распахнулась.

— Хелен, ты в поря… — выпалил он, внезапно замолчав.

Тёмный кабинет, освещаемый лишь рефлекторно созданным люмосом.

Панорамное окно во всю стену с тёмными, видными в свете загорающихся окон в домах рядом, брызгами на нём.

Стол, с разбросанными бумагами.

Кресло за столом.

И Хелен.

Улыбающаяся своей фирменной улыбкой понимающего психолога.

Глаза раскрыты, но лишены своего блеска.

Коричневая блузка, из чего-то вроде бархата, залита тёмной жидкостью, будто на неё пролили тыквенный сок.

Но главное…

Главное, что он заметил сразу, но мозг отказался это воспринимать…

Три чётко видимые, словно бы обожжённые по краям дырочки, из которых до сих пор медленно сочилась кровь, заливая всё вокруг. Коричневую блузку. Белые бумаги на столе. Деревянный паркет.

— А вот и кейп, — раздался знакомый голос — Драко резко развернулся, вскидывая руку с пистолетом, готовясь отпрыгнуть, попытаться спасти Хелен — она не мертва, просто ранена, не мертва, просто ранена, ранена, ранена, ранена, а не мертва!

Бах!

Драко содрогнулся всем телом, в грудь словно ударили молотом.

Бах!

Он отшатнулся, рухнув во что-то омерзительно хлюпнувшее.

Бах! Бах! Бах!

Его тело раз за разом содрогалось, и он тихо застонал, чувствуя, что не может дышать. Грудь запылала болью, и с каждой секундой этот пожар разгорался так сильно, что даже он сам будто начал видеть языки пламени в окне. Или… Дом… Горел?.. Что?..

Перед его глазами появилась высокая, облачённая в длинный чёрный плащ фигура. Чёрные джинсы, тёмная куртка и маска с длинным крючковатым носом, из-под которой виднелся только рот незнакомца.

— Это было на удивление просто, — донёсся до его словно бы затухающего сознания голос. В груди при попытке сделать вдох, словно что-то треснуло и разорвалось.

— Последние слова? — скривил губы в улыбке Чумной Доктор, за несколько минут лишивший Ковчег разом Лидера и Мага.

Губы Драко зашевелились.

— Просто шутка, — ещё сильнее растянул губы в усмешке мужчина. Его палец надавил на курок.

Вспышка.

Следом — грохот.

И темнота.

Примечание к части

Ну...

Вы ждали экшен? будет вам экшен. Начнём с ожидаемого.

Бечено.

Инсендио 4.05

Примечание к части

Это чудовищно огромная глава, в несколько раз больше обычной. Но разделять этот бой на несколько отдельных глав я счёл преступным. Так что... Наслаждайтесь!

— Потому что магглы умирают.

Малфой Мэнор охватила оглушительная тишина. Артефакты, созданные лучшими чародеями Уагаду, находящейся в Вечной Пустыне (магглы звали её Сахарой) Академии Волшебства, безразлично молчали. Артефакты, что раньше, сверкая и переливаясь всеми оттенками красного, рисовали в воздухе астральную проекцию тела бабушки Драко — Друэллы Блэк, урождённой Розье, молчали вот уже второй день.

— Потому что, — дрожащим голос повторил мальчик лет девяти, комкая в руках носовой платок с любовно вышитыми на нём буквами — SVC, по первым буквам девиза Древнейшего и Благороднейшего, — они умирают. Да? Поэтому?

Люциус Малфой был бледен. Скрестив руки, Глава Рода сидел в своём кожаном кресле и мрачно глядел на стоящего перед ним сына. Потеря самого близкого после отца и матери человека превратила маленького и весёлого ребёнка с озорными голубыми глазами в дрожащего, плачущего мальчишку с глазами цвета ноябрьского неба. Такое случалось — от невероятно сильных эмоций, хороших или плохих, сама их суть могла меняться. Без их на то желания — магия словно бы самостоятельно приводила внешность своего обладателя в соответствующее с чувствами состояние. Малфои рождались с глазами цвета ласкового июньского неба, а умирали с серой пеленой. Им повезло — их магия поначалу влияла лишь на внешность. Блэки теряли рассудок, приобретая взамен невероятную магическую силу, как сестра его жены — Беллатриса, что была Лестрейндж лишь по титулу, не крови. Лестрейнджи погружались в жестокость, садизм по отношению ко всем окружающим. Гринграссы становились одержимы оставшимися родственниками, иногда вплоть до абсолютно нездоровых проявлений. Каждый Древнейший и Благороднейший род платил за выдающиеся магические таланты и склонности такими особенностями, и чем больше был дар, тем выше и цена. Их род платил не только внешностью, но и своими эмоциями. Каждый Малфой постепенно выцветал, и чем сильнее было горе, тем меньше оставалось в его душе чувств. История знает совсем немного выцветших волшебников — но Септимус, прадед Люциуса, не стал Тёмным Лордом лишь потому, что был слишком убит горем, дабы начинать свою месть. И то, что Драко уже сейчас потерял синеву своих глаз означало лишь одно — его сын был слишком привязан к матери Нарциссы. Сам Лорд Малфой потерял цвет глаз лишь на исходе третьего десятка лет, когда до него дошла весть о смерти Лорда Абраксаса.

— Да, — тихо кивнул сыну Люциус и взмахом палочки отодвинул от стола тяжёлый, украшенный серебром резной стул, приглашая Наследника занять место напротив. Спустя несколько секунд ребёнок, вздрогнув и сильнее укутавшись в ночную рубашку, сел напротив.

— Мои глаза… — прошептал Драко, поглядев на отца.

— Любой Малфой подвержен выцветанию, — вздохнув, кивнул ему Люциус.

— Крэбб и Гойл…

Люциус молча прикрыл глаза, позволяя сыну догадаться обо всём самостоятельно.

— Они мои вассалы, а не друзья. А ты всегда говорил, что я не должен слишком сильно привязываться к тебе… — тихо пробормотал Драко. — А Гринграссы?

— Мы предполагаем, что в будущем наши дома объединятся через тебя и их младшую дочь, Асторию. Но рисковать не стоит.

— Поэтому вы почти не позволяете мне даже общаться со сверстниками? Потому что…

— Потому что дружба, или хуже того влюблённость — а первые влюблённости не заканчиваются хорошо — слишком рискованна. Для тебя самого. Северус обещал помочь — скоро ты начнёшь принимать зелья, что помогут тебе. Скоро… Скоро ты перестанешь так скучать по бабушке.

— Я… Я хочу, — беспомощно кивнул Драко. Вновь тихо всхлипнул, спрятав лицо в платке. — Она… Она была такая добрая…

— Мерлин забирает в своё воинство лучших, — кивнул Люциус. Его голос чуть смягчился. — Она любила тебя, Драко. Она любила всех… Даже тех, кто этого не заслужил.

— Тонксы?

— Андромеда. Её дочь. Муж. Магглолюбцы и предатели крови. Колдомедики говорят, что Друэлла умерла раньше срока. Не будь её дочь-предательница столь жестокой, она не посмела бы разбить сердце матери. Не будь их, тебе не было бы так больно. Вынеси из этого верный урок, Наследник.

— Поганые… Грязнокровки, — прошептал ребёнок, комкая платок в руке. Вот оно. Вот кто отнял у него добрую, прелестную бабушку, что заботилась о нём и была так добра — несмотря на все предупреждения отца.

— Отродья магглов. Они живут как животные и умирают так же быстро. Но перед этим они успевают навредить нам, волшебникам. И тебе, Драко Малфою, они навредят. Уже сделали это. Твои глаза.

— Выцвели… — со страхом пробормотал его сын.

— Затем волосы потеряют свой снежный блеск. После ты станешь меньше чувствовать. Радость исчезнет, как и горе. Останется лишь память о былых чувствах. Если и тогда ты продолжишь терять близких…

— Я умру, — испуганно закончил ребёнок.

— Как Друэлла, — тихо согласился Люциус. — Не так быстро… Но ты просто угаснешь, оставив после себя лишь пустую оболочку. Твоё имя — Драко. И у тебя та же сила и слабость, что и у мифических созданий — древних, разумных драконов, в честь которых ты и назван.

— Какая? — просто спросил его сын, пусть и сам начинал понимать правду.

— Нет никого опаснее дракона, сражающегося за свои сокровища.

— Но?

— Но нет никого слабее дракона, эти сокровища потерявшего, — Люциус смолк и устремил взгляд в окно кабинета. Там, далеко на востоке, медленно пробуждалось от ночной спячки солнце. — Не пускай в своё сердце посторонних, сын. Даже если считаешь, что они того заслуживают. Ты слишком ценен, чтобы тратить свою жизнь на мотыльков и магглов.

— И… Неужели это н-навсегда? — заикаясь, боясь и надеясь услышать ответ, задал вопрос ребёнок.

С картины на отца и сына, разговаривавших в кабинете, молча смотрел Абраксас Малфой. Его глаза были цвета серой хмари, а волосы — оттенка грязного мартовского снега. Он бы и сам был не прочь узнать ответ на этот вопрос…

***

Вспышка!

Грохот.

Темнота.

Темнота, лишь слегка перемежаемая доносящимися из окна бликами — далёкими отблесками мрачного, пугающего оранжевого цвета. Драко лежал в чём-то омерзительно тёплом. Руки бессильно опали по бокам тела, грудь разрывала боль. Даже дышать было больно, тем более что он старался не выдать, что грудь до сих пор мерно движется вверх и вниз, позволяя кислороду поступать в лёгкие. Но… Он был до сих пор жив. Маг скосил глаза вниз — к груди, укрытой…

Плащ из шкуры молодого дракона, способного принять в тело несколько взрывных заклинаний, не потеряв даже лоска своей чешуи, обвивал тело Малфоя — юноша запахнулся в него, пока бежал к кабинету Хелен. Хелен… Хелен!

Глаза метнулись к безвольно лежащему в кресле телу. Даже с пола, он мог отчётливо видеть и бледность, очень странно выглядящую на фоне чёрной кожи женщины, и мутные, словно покрытые какой-то пеленой глаза… Но главное — зоркий глаз ловца видел, что она не дышит. Совсем, абсолютно, окончательно не дышит!

Её грудь не двигалась. Дыхания не было слышно. Она же… Просто потеряла сознание, верно? Просто… Потеряла сознание? Просто не дышит с открытыми глазами, и это не из её тела… Едва подавив желание закричать от ужаса, маг содрогнулся, когда понял, что это была за мерзкая, липкая, тёмная, чуть поблёскивающая в оранжевом свете из окна жидкость.

Кровь.

Не его.

Не Чумного Доктора, что с интересом рассматривал бумаги на столе.

Кровь… Хелен.

Мир застыл. Дыхание, что и так давалось с трудом, замерло. Единственное, на что был способен маг — с ужасом глядеть на лидера Убежища. Человека, что помог ему найти укрытие от маггловского Лондона, огромного, жестокого, полного опасностей. Того, кто помог ему. Того, кто дал Драко шанс стать Героем.

Она была мертва, и её убийца был совсем рядом. Тот со всё нарастающим напряжением копался в бумагах на столе Хелен, нисколько не обращая внимания на лежащего на полу Драко. Почему? Поверил, он мёртв?

Взгляд мага вновь метнулся к пылающей словно бы огнём груди, но не обнаружил и следа крови. Почему так больно?!

— Убит, — внезапно произнёс Доктор. Он говорил в небольшую коробочку с длинной антенной, она называлась «рация» — вспомнил Драко. — И кейп, и лидер. Карты нет.

Шипение… Нет, слова, но перекрываемые далёким треском и криками, воплями… И странным, вымораживающим и пускающим волны мурашек по телу, хрустом. Надо вставать. Пока этот ублюдок отвлечён. Встать, подняться и бежать, уносить ноги подальше отсюда! Откуда тут Опустошители?! Надо предупредить остальных о том, что они уже внутри… Несмотря нехватку времени, Драко изо всех зажмурился. Спокойствие! Он должен сохранять спокойствие! Почему…

Почему тут так светло? И почему свет такой… Неровный? Мерцающий и оранжевый, обширным потоком бьющий в глаза сквозь окна кабинета Хелен? Его источник. Крики. Треск… Нет, потрескивание! Такое, только тише, он уже слышал много раз — факелы в Хогвартсе издавали точно такой же звук! Значит… Значит они уже здесь. Внутри. Неважно как! Главное…

Рука дёрнулась, и маг чуть повернул голову. Его волосы мерзко липли к коже, измазанные в крови, как и руки, ноги, плащ — неприятная жидкость промочила всё, даже носки и маггловские кроссовки…

Он вновь судорожно вдохнул живительный воздух. Кислород с трудом поступал в лёгкие, принося вместе с собой бьющий в голову металлический запах. Пистолет! Элли дала ему пистолет! Тот… револьвер! Где он? Где же?..

— Конечно, проблем не возникло, — меж тем продолжал говорить Доктор. — Нам надо видеть Босса на пике сил, когда эта механическая мразь появится.

Из рации достался особенно громкий трес. За мгновение до этого его услышал и Драко — оглушительный хлопок, отчётливо различимый даже сквозь крики, треск огня и такие же, но куда более тихие хлопки. Из рации донеслась нечленораздельная ругань.

Маг медленно приподнялся, потянувшись за пистолетом. Его рукоять была совсем близко — только руку протяни. Но вместе с этим он казался неимоверно далёким, особенно когда каждое движение причиняло боль. Похожее он чувствовал лишь раз — когда на тренировке ему попал бладжер в грудь. Хорошо. Опустошители встречают сопротивление. Убежище… Хелен…

Маг до боли закусил губу. Нет. Сейчас он должен выжить. Это самое главное. Достать пистолет. Выстрелить и бежать. Бежать, спасти свою жизнь, важнее которой ничего нет и быть не может!

— Что у вас там? — требовательно спросил Доктор.

— По нам… ляет… жития… — сквозь помехи донёсся яростный голос.

Вновь далёкий грохот эхом разносится из рации.

— Разве все снайперские винтовки не у вас? Вы же захватили арсенал? — раздражённо задал вопрос Доктор, от которого у Драко внутри похолодело. Арсенал? Место, в котором было оружие от Дракон? Как? Разве он не охранялся?! — Дьявол, ладно. Я этим займусь. Сгоняйте мирняк к Стене. Пусть Дракон сама их перебьёт.

Пальцы нащупали холодную и липкую ребристую рукоять револьвера, дарующую какую-то странную уверенность. Драко зло оскалился, прищурившись и потащив на себя оружие. Медленно, внимательно глядя на Чумного доктора, увлечённо ищущего что-то на столе, сел на пол. С его плаща стекала кровь, не прилипая к драконьей коже. Колдун не колебался. Мир чуть замедлился, когда волшебник поднял оружие и направил его на стоящего спиной к нему Чумного Доктора.

— Умри, — хрипло выдохнул Драко. К его чести, кейп успел это услышать. Даже не пытаясь повернуться, он мгновенно рванулся в сторону, уходя в перекат и вырывая из кобуры на пояске свой пистолет, но поздно. Со сверкающими ненавистью глазами маг нажал на спусковой крючок. Малфой успел насладиться моментом. Как напряглась фигура кейпа с пистолетом в руке. Как глаза в прорезях маски успели смиренно закрыться. Как Доктор даже не попытался поднять направить оружие на колдуна. Это и спасло Драко. Сухой щелчок, железный лязг и грохот рухнувшего на пол тела — но выстрела, оглушительного, раскатистого — не было!

— А? — только и успел глупо спросить маг, с возрастающим недоумением глядя на пистолет в руке, когда инстинкты ловца взвыли, предупреждая его о приближающейся опасности. Прямо с грязного пола слизеринец рванулся в сторону, прячась за тяжёлым столом. Раздалось несколько громких хлопков, за которыми последовал и треск разрываемого пулями дерева.

— Осечка! — издевательски расхохотался Чумной Доктор, стреляя вновь и вновь — не давая Драко даже выглянуть из-за тяжёлого дубового стола. Вокруг летели щепки, из окна доносились все более и более громкие крики вперемешку с, казалось, сотнями выстрелов, звучащих в одно мгновение, но единственное, на что был способен Драко — ошеломлённо смотреть на пистолет в руке. Как? Какого Мерлина произошло?!

— Не полагайся на оружие, совет бывалого кейпа! — любезно произнёс Доктор. — А теперь, будь добр… Выйди по-хорошему.

Драко закусил губу. Что делать? Бежать, бежать… Но как?! Дверь? Далеко! Окно?.. Окно!

План сформировался мгновенно.

— А может ты лучше скажешь, как вы сюда попали? — сдавленно прохрипел Драко — грудь словно сжали в тисках, и при каждом вдохе внутри что-то щёлкало.

— На том свете расскажу, — легкомысленно произнёс кейп. Тихие шаги, едва слышимые из-за шума за окном. Пора!

Драко резко вскинул руку, и мир озарился ярчайшей вспышкой — люмос, созданный отчаянно желающим света магом, разогнал темноту. Малфой поднялся, кинулся за стол, опрокинув стоящее рядом кресло, бросил последний полный сожаления взгляд на Хелен и кинулся к окну, закрывая лицо капюшоном. Одно размашистое движение руки, и бесполезный револьвер с грохотом разбил стекло панорамного окна. Плащ за спиной колыхнулся — ещё несколько хлопков, и два удара в спину толкают его вперёд.

На землю он упал кулём. Застонав от боли, чувствуя, как на глазах появляются слёзы, Драко, не разбирая дороги, кинулся в сторону от окна. От Чумного Доктора. От… Малфой замер, с неверием глядя по сторонам. Даже инстинкт самосохранения отключился, и колдун просто застыл, осматривая мир вокруг.

Вокруг было светло, как днём. Середина мая выдалась промозглой, как никогда, но сегодня было жарче, чем в самые тёплые из летних дней. Ведь Седьмое Убежище, Ковчег Надежды… Был объят пламенем.

Драко в ужасе застыл. Языки огня были везде: они плясали по бокам деревянных зданий; ветер швырял снопы пламени на покатые крыши небольших домиков; горела трава, пусть должна была лишь дымиться; казалось, сама земля пылала, подчиняясь чьей-то злой воле. Столбы пламени вздымались до самого неба — так, что даже небеса вспыхнули. Но было и нечто куда более пугающее.

Огонь был живым.

Дверь неподалёку с треском распахнулась, и закутанная в горящие одежды фигура с воплями выскочила из дома, лишь для того чтобы мгновенно сформировавшиеся из языков пламени твари, похожие на крохотных пикси, вцепились в ноги и заставили человека упасть. Маг дёрнулся было в его сторону, но не успел сделать и шага, как пылающие существа вцепились в одежды, начали их рвать, проникать внутрь и пожирать плоть своими огненными пастями. Заживо.

Дикий вопль резко оборвался, сменившись хрипом, когда одна из тварей добралась до горла несчастного. Это было так страшно и вместе с тем нереально, что Малфой не мог сдвинуться с места. Ужасная смерть, и она была не одна. Огненный фронт — полыхающая стена огня, за которой не было видно даже ворот — двигался со стороны Лондона, медленно пожирая один дом за другим. Из бушующего шторма извергались разумные протуберанцы, валящие на землю, раздирающие и лишь затем убивающие. Люди, что бежали огромным, неостановимым потоком. Выжившие, словно обезумев, рвались в единственное место, где не было огня — высящейся, сияющей Стене Карантина. Драко, замершего на одном месте, чуть не сшибли с ног, пока он со всё возрастающим страхом оглядывался по сторонам. С каждой секундой людей становилось всё больше и больше.

Выстрелы.

Толчея.

Жар.

Паника.

Боль.

Мир смешался, когда маг развернулся и побежал, сам не зная куда. Толпа несла его вперёд — и он мчался вместе с ней, забыв обо всём. Рёв огня позади гнал его, заставляя без оглядки рваться вперёд, как бежали акромантулы от сияющего света. Крики и вопли позади подстегивали его подобно ударам хлыста. Где-то до сих пор гремели одиночные выстрелы винтовок, пистолетные хлопки и автоматные очереди — но всё это смешивалось с криками, плачем, чьими-то неразличимыми призывами то ли остановиться, то ли бежать быстрее — неизвестно. И он подчинялся. Несмотря на рвущую грудь боль, волшебник бежал и бежал, сшибая по пути зазевавшихся, упавших, истощённых и раненных. Его гнал вперёд страх — панический ужас огня, боли, выстрелов — и неизбежной смерти.

Толпа, частью которой он был, легко смела на своём пути стеклянные раздвижные двери обеденного зала и ворвалась внутрь. Люди даже не оббегали столы — просто сносили их, вместе со стульями. Падали — и Драко был готов поклясться, что видел, как озверевшие и обезумевшие от паники магглы топтали своих павших друзей, товарищей… Топтали, давили — и рвались вперёд по телам ещё живых. Под ногой что-то мерзко чавкнуло — но волшебник даже не опустил свой взгляд вниз.

Зрение сузилось.

В груди бушевало пламя.

Ноги болели.

Но он бежал. Мчался вперёд, как никогда раньше, забыв про всё — и про Хелен, и про оставшуюся в комнате Элли — и даже про необходимость хоть немного подумать о том, куда их ведут. Он не бежал куда-то. Он бежал от. И не один. Лица вокруг мельтешили, смешиваясь в сознании Драко в одного до смерти испуганного, подвывающего от страха, кричащего от боли, отчаянно кашляющего человека. Как он сам. Мыслить не удавалось — а в голове были лишь отрывки связных предложений, не позволяющие ему сосредоточиться.

Толпа пробила собой огромное окно в противоположной от огня стороне — и по одинаково хрустящим, ломающимся костям упавших и осколкам стекла прорвалась к свободе — нескольким десяткам метров пустого пространства. Высыпавшись на небольшую площадь — рванула дальше. К Стене. К свету сотен прожекторов, бдительно обшаривающих местность вокруг. Тут уже были люди — сотни и сотни выживших, бегущих от пожара… Драко нашёл в себе силы оглядеться. Прямо за последним рядом домов, минуя общежитие и обеденный зал — была длинная полоса шириной в двадцать метров — за которой начиналась она. Демаркационная линия, шириной в сто метров, отделяющая мир людей, ограждённый высокой стеной, от мира панического бегства, огня, дыма и страха.

Люди даже не остановились.

Обезумевшая толпа хлынула через свободное пространство — и устремилась дальше. К Стене. Иррационально, безумно — но не имея другого выхода.

Драко выдохнул.

Стена.

Дракон.

Она… Она спасёт их.

В этот самый момент гордый колдун был готов на коленях умолять кейпа помочь им — просто потому, что она была последним, на что им оставалось надеяться. Это понял не только он — ведь Дракон, помогавшая им готовиться (это видели тысячи выживших), Дракон, поставляющая им припасы, Дракон — одинаково суровая и справедливая.

Выстрелы позади него не смолкали ни на секунду — как и всё более быстрый и отчаянный грохот винтовок.

Дракон, спасшая их.

Дракон, давшая им кров и пищу.

Дракон, пообещавшая им помочь.

Маг не знал, кто стал кричать первым — но не мог не присоединиться к этому многоголосому вою тысяч загнанных в ловушку людей. Молящих о единственном, кто мог помочь.

— Дракон!

Вразнобой. Несинхронно. Хрипя, кашляя, вопя и завывая — но столь громко, что закладывало уши, перекрывая выстрелы, вой вышедшего из-под контроля пламени и жалобные крики.

— Дракон! — Прохрипел и он, вкладывая в это всю свою надежду, задрав голову и с мольбой глядя в ночное небо. Всматриваясь до боли в темноту, видя тут и там лишь чудовищные языки пламени — огромный огненный фронт поглощал всё на своём пути, неумолимо сжимая огромное, километровое кольцо вокруг выживших. К запретной зоне вышли тысячи людей — все, кто остались от Седьмого Ковчега, преданного огню, собрались тут. Дети и старики, женщины и мужчины, маг и магглы, неспособные дать бой самому воплощению стихии.

Сверкнуло в вышине.

От облегчения он не мог даже стоять — и рухнул на землю, всё ещё покрытый запёкшейся, свернувшейся кровью, с трясущимися руками и слезами на глазах — боли, страха и облегчения. Знакомый, приближающийся с каждой секундой рёв двигателей был ему прекрасно знаком — и, судя по тому, что он раздавался с такого расстояния, там был явно не один доспех.

— Драко! — Раздался чей-то крик. Маг развернулся… И не смог сдержать радостного вскрика — Кевин, вымазанный в саже и грязи, с закушенной от напряжения губой, тихо кряхтя, под возбуждённый щебет Чибика, тащил на себе рыжеволосую девушку, что была не сильно легче его. Его ноги дрожали — но ребёнок упорно тащил вперёд панически вертящую головой Элли. — Помоги!

На дрожащих ногах маг поднялся с земли и зашагал к ним, проталкиваясь сквозь людскую массу. Руки тряслись, но он упорно шёл вперёд и просто рухнул рядом с девушкой, когда Кевин со стоном рухнул на землю.

— Драко! — Всхлипнула Элли, прижавшись к нему. — Ты жив… Боже, я боялась… Ты видел Итана?!

— Ни его, ни Джека. — Замотал головой маг, оглядываясь вокруг. Рёв всё приближался — но и стена пламени была всего в полутора сотнях метров от них. Но Дракон успеет. Должна успеть.

— Сука… — Простонала она. — Твою мать! — Почти плача, ударила она по земле — слёзы свободно лились из её глаза. — Найдите его! Пожалуйста, Драко! Найди Джека! Он… Он…

— Мы его найдём. — Внезапно почти спокойно произнёс Кевин, поднявшись с земли.

— Спасибо. — Прошептала она, коротко прижав к себе мальчика. — Пожалуйста… Его… Его же затопчут тут! Люди совсем обезумели… Если бы не Кевин… Какие же это нелюди! — С ненавистью бросила девушка взгляд на огненную стену, медленно движущуюся к ним. — Ненавижу!

— Мы его спасём. — Постарался взять себя в руки Драко. Его всё ещё подташнивало, голова кружилась, а каждый вдох давался с трудом и болью… Но ему было чуть лучше — ровно настолько, чтобы контролировать свои действия.

— И… — Начала Элли, когда рёв стал оглушительным — друзья синхронно повернулись к Стене, ровно чтобы увидеть появление Дракон.

Шесть боевых дронов — это было ясно сразу. Они отличались от всего того, что видел Драко до этого — новые доспехи имели другие, чуть более изящные и обтекаемые формы, стилизованные стальные крылья за спиной были вырезаны с куда большим тщанием — а визоры скрывали забрала шлемов, увитых стилизованными языками пламени.

— Дракон… — Лишь прошептала Элли, до побелевших пальцев вцепившись в одежду.

— Она тут. — Постарался успокоить её Драко — несмотря на то, что у самого голос дрожал, как у испуганного первокурсника. Вид огромных, двухметровых боевых роботов, управляемых издалека, был словно бальзам на душу — и даже огромная стена пламени, всё приближающаяся к ним, не вызывала у него прежних эмоций. Попытавшись взять себя в руки, Малфой вновь огляделся, стараясь понять, где ему искать Джека. Дальше… Дальше пусть сражается Дракон. Он… Маг стиснул зубы, но всё же признал. Он не мог и не хотел сражаться. Его инстинкты говорили бежать без оглядки — что он и делал.

— Что-то не так. — Внезапно тихо пробормотал Кевин, глядя на Дракон. — Драко, Элли, что-то не так! — Обеспокоено выкрикнул он, стараясь перекричать крики, мольбы и стоны толпы.

— О чём ты? — Непонимающе склонил голову Драко, посмотрев на мальчика. Тот просто указал рукой на Дракон. Маг перевёл взгляд на доспехи… И тоже нахмурился, чувствуя, как что-то неприятное рождается в груди.

— Да что она творит… — Пробормотала рядом Элли, оглядываясь вокруг. — Кевин, ищи Джека. Драко… Помоги мне попасть ближе. Я хочу слышать, что происходит.

— Может быть, не стоит?.. — Нерешительно начал он, но быстро сдался под абсолютно уверенным взглядом Элли. Её глаза были полны слёз — но девушка смогла взять себя в руки, поставив перед собой простую задачу — выяснить, что происходит. Застонав, маг чуть приподнял ту и почти поволок — за неимением лучшего слова, к одному из дронов Дракон. Которые… Просто стояли на месте — и сверлили чуть притихшую толпу молчаливыми взглядами искусственных глаз. Воцарилась тишина, прерываемая рокотом огня, автоматными очередями и криками — но тут, где было больше всего выживших, царила напряжённая тишина.

— Дракон! — Выкрикнул кто-то из толпы.

Кейп молчала.

— Опустошители… — Нерешительно пробормотал другой. Всё громче и громче — слова лились из толпы несвязными речами — призывая спасти, защититься, помочь… И уже до каждого тут доходило, что что-то не так. Дракон, защитница и протектор Седьмого Убежища — застыла изваяниями самой себе. Доспехи, готовые к бою, серебристые — стояли подобно исполинам на страже Стены. Не давая сделать ни шага в защищённую светом стометровую зону.

Огонь неумолимо полз вперёд.

— Дракон! — Вновь крик. Драко поднял голову, не отрываясь от попыток протащить Элли вперёд — ближе к кейпу. Теперь и он чувствовал это страшное, омерзительное чувство — будто надежду, все ещё теплящуюся у него в груди, кто-то топтал в эту самую секунду. Почему… — Опустошители позади нас!

Слова все ещё невидного Драко человека заставили толпу согласно зароптать — люди переглядывались — и вновь устремляли взгляды на металлического защитника. Неподвижного.

— Помоги нам! — Выкрикнул чей-то слабый, надтреснутый женский голос. Драко, активно расталкивая людей, выбился в первый ряд собравшихся перед полосой света людей — и увидел, как ту несмело переступила девушка. Незнакомая ему — лет сорока на вид, с небольшим свертком в руке — очевидно, ребёнком. — Дракон! Ты…

Робот резко развернулся к ней, вскидывая руку. В груди у Драко похолодело, когда безразличный, металлический голос — первое, что он услышал в карантинной зоне Лондона, разорвал тишину.

— Нарушитель. — Монотонно, безэмоционально пророкотал стальной доспех. — Покиньте зону. В противном случае я буду вынуждена применить силу.

— Силу? — Воскликнула девушка. — Они убивают нас! Опустошители…

— Помещённым в карантин гражданам запрещено контактировать с внешним миром. Ещё одна попытка — и вы будете уничтожены.

— Что?.. — Прошептал Малфой, чувствуя, как огонёк надежды окончательно угасает в его груди. Эти слова. Эти выражения — казённые, словно взятые из постановления Министерства. Девушка в панике отступила, когда один из дронов сделал к ней шаг, поднимая руку. Толпа, зароптав — отшатнулась. Драко кинул взгляд назад — и увидел, как языки пламени начали пожирать дом, который они пробежали насквозь лишь для того, чтобы оказаться на этой поляне. Уже жёг кожу жар от пламени, уже слезились глаза от дыма — огонь с медлительностью садиста подбирался к ним, безразлично выжирая всё на своём пути.

— Дракон! — Выкрикнула Элли, рванувшись из рук Драко.

— Нет! — Прорычал Малфой, попытавшись остановить её — но девушка даже не обратила на это внимание. Лишь досадливо отмахнулась, рухнув в траву — и рывком подтащила себя к линии прожекторов.

Один из доспехов взглянул на неё.

— Какого дьявола ты творишь?! — Яросто выкрикнула она. — Мы не твои враги! Опустошители уже здесь — так почему ты стоишь против нас? Мы не собираемся штурмовать Стену — но, если ты не заметила, нас, блядь, сжигают!

— Нарушитель. — Обратился к ней доспех.

— Да пошла ты к чёрту! — Отчаянно выкрикнула Элли, почти выпрямившись — максимум, что позволяло ей отсутствие ног.

Драко хотел остановить её. Сделать шаг вперёд, схватить подругу за плечи и потащить назад. Прямо сейчас, игнорируя всё на свете. Но…

Всегда было это чёртово «но».

Но ведь она помогала спасти их!

Но ведь она была единственной, к кому прислушивалась Дракон!

Но… Ведь она была так… Завораживающе харизматична.

Было что-то в этой жуткой картине — приковывающее к месту.

Огромная Стена с прожекторами, что скрестили свои лучи света на одинокой безногой калеке, лежащей на земле. Её глаза покраснели от слёз и дыма, щёки почернели от копоти, руки дрожали от страха — но голос был оглушающе ясным, разносясь подобного звону колокола. Он не мог остановить её — ведь она, прямо сейчас, делала то, что обещал Хелен Драко.

Пыталась сотворить Чудо.

— Ну же, Дракон! — Отчаянно выкрикнула она, закусив губу. — Ты ведь помнишь меня! Мы разговаривали с тобой тут, всего несколько часов назад! Ты обещала, клялась защитить нас! Ведь так?!

Доспехи хранили молчание.

Девушка вцепилась в пожухлую траву и со стоном подтащила себя вперёд — лишь на пару сантиметров, не более.

— Назад… — Прошептал Драко, закусив губу — но не в силах сделать и шага вперёд. Никто вокруг не шевелился — да и как мог он? Она… Она ведь спасает их! Кто он такой, чтобы мешать?

— Ещё одно движение, и я буду вынуждена применить силу. — Спокойно произнёс голос.

— Лгунья! — Выкрикнула Рихтер, махнув рукой. И люди — старики и дети, мужчины и женщины позади неё — медленно, неуверенно, сделали шаг вперёд, ведомые абсолютной верой в Дракон Элли. — Ты не убьёшь нас! Ты не убьёшь меня! Разве не так? Разве ты выстрелишь в… Меня? — Отчаянно спросила она.

Молчание.

Люди уже спокойнее шли в зону света — десятки и сотни — а позади их подпирали тысячи и тысячи бегущих от огня обитателей Убежища. Дракон… Не стреляла.

— Так я и знала. — Торжествующе улыбнулась Элли с сияющей улыбкой на лице. Её рыжие волосы бликовали в свете пламени, но глаза горели жизнью — и негасимой верой в саму себя… Нет. Не в себя. В Дракон. Девушка легко развернулась к Драко, приподнявшись на локтях, почти сидя на траве. — Видишь? — Ослепительно улыбнулась она ему. Рыжие волосы колыхнулись вокруг неё нимбом. — Я же говорила, что Дракон на нашей сто…

Бах!

Мир замер.

Бах!

За мгновение лицо Элли из торжествующего успело смениться на удивлённое — лишь для того, чтобы в следующее мгновение вновь поменяться — на неверящее.

Бах! Бах! Бах!

Вспышки — исходящие из рук дронов Дракон — до ужаса знакомые Драко. Но направлены они были не в сторону Опустошителей — со стороны которых и доносился ранее подобный грохот.

Дракон открыла огонь по нарушителям.

— Элли! — Хрипло взвыл Драко, рванувшись вперёд — наперекор взвывшей тысячей голосов толпе, что рванулась назад — напор оттуда создавал лишь дикую давку, заставляя людей метаться, словно животных, зажатых между огнём Файершоу и непрекращающимся, злым, смертоносным стрёкотом — доспехи Дракон открыли огонь и начали безжалостно вырезать всех, кто пересёк черту света. Кровь полилась рекой — и десятки, сотни человек разрывало на части от огня крупнокалиберных пулемётов, установленных на боевых дронах защитницы Седьмого Убежища. Это была бойня — которую Драко не видел.

Протолкавшись мимо обезумевших и рванувшихся назад людей, Драко рухнул на землю к Элли, которую отшвырнул первый же выстрел, отпихнув чьё-то, кажется, уже мертвое, тело.

— Дра-кх-хк-кх. — Закашлялась рыжеволосая, со слабой улыбкой на лице, выхаркивая кровь.

Нет.

— Молчи… — Простонал он, в ужасе глядя на подругу. Даже тогда — бледная, почти мёртвая от аммиака в крови, она выглядела лучше. Не такой смертельно бледной. Не такой… Умирающей. Маг смотрел лишь на лицо подруги, стараясь даже не видеть багровое месиво, начинающееся чуть ниже шеи.

Нет.

— Дура… — Прошептала Элли.

— Заткнись. — Панически пробормотал он. — Эпискей! Эпискей, чёрт возьми! — Прокричал он, вытянув руку в сторону подруги.

— Не… Поможет. — Со стоном, хрипло прошептала она. На уголках губ пузырилась кровь. Её волосы — как и его, были все слипшиеся, грязные. Но само лицо бледное — ни кровинки. — Драко…

— Да замолчи ты! — Проорал он, панически осматриваясь вокруг.

— Послушай… — Вновь простонала она, ухватив его за руку — не позволяя тому встать и уйти. Их взгляды встретились. Паникующие серые — и усталые зелёные. — Я… Устала. Так… Холодно тут.

Нет.

Он сжал её ладонь. Крепко — почти до хруста, отказываясь выпускать.

Нет.

— Побудь… Со мной. — Попросила его лучшая подруга — почти неслышно. В глазах стояли слёзы.

— Не смей. — Хрипло прошептал он. — Почему… Зачем ты полезла к ней! Ты же… Ты не можешь… Не так! Не сейчас, слышишь меня?!

— Драко… — Прошептала она, казалось, даже не слушая его. — Видишь?.. — Она медленно подняла руку, показав на небо.

— Что?! — Маг резко вскинул голову — но кроме света от огня и далёких звёзд не увидел ничего.

— Вижу… — На лице Элли, внезапно — совсем отрешённо от внешнего мира, появилась лёгкая, абсолютно обыкновенная улыбка озорной отличницы. — Замок. Древний. Баш… ни… И… Озеро. Лес… Я… Я вижу его.

Нет.

— Ты говорил… Хогвартс?.. — Тихо прошептала она, устремив руку к небу. Втянула воздух со страшным, душераздирающим клокотом… И не выдохнула.

Нет.

Рука опала.

Нет.

Глаза — всегда наполненные жизнью, яркие, сверкающие — остекленели.

Нет.

— Элли? — Слабо позвал он.

Подруга молчала.

— Элли?.. — Прошептал Драко. — Элли. Нет. Нет, пожалуйста. Ты… Ты… Это… Это не может…

Это не может закончиться так.

Мир вокруг, и так достаточно тихий, стал ещё глуше. Рокот выстрелов раздавался будто бы вдали, как и рёв пламени. Смерть была со всех сторон — но не для него. Она обходила его стороной, как почтительная слуга, освобождая место скорби. Для него — и лишь него. Он был один.

Нет!

— Ленивая? Нет. Скорее есть некоторые преграды физиологического характера…

Её ухмылка.

— Значит, теперь ты превратишь меня в жабу?

Её доброе ехидство.

— Мистер Малфой, вы хотели пригласить меня на прогулку?

Её лёгкая усмешка.

— Я отличаюсь от тебя лишь тем, что не способна творить магию.

Её глупые философствования.

— Я лечу! Как круто!

Её непосредственность.

— А как леди следует иносказательно высказываться о сексе?

Её бестактность.

— Для меня честь быть твоим другом, Драко Малфой. И, представлюсь сразу — Элен Рихтер. Можно просто Элли.

Её доброта и дружба.

— Как ты… Посмела… — Всхлипнул Драко, вцепившись в ладонь подруги и чувствуя, как по лицу текут слёзы. — Маггла! Как… Как?! — Тихо застонал он, глядя на её пустое, бледное лицо с растрёпанными рыжими волосами. Взгляд устремился ниже — к чудовищной ране на груди. Пуля — единственная, попала в спину, швырнув Элли на траву. Но, в отличии от Драко, у неё не было плаща из кожи дракона. Она не была Наследником Малфоев. Элли была обычной, не очень удачливой девушкой из Ньюфаундленда, прошедшей половину мира лишь для того, чтобы погибнуть. Умереть тут, вдали от дома и родных.

На руках у человека, что знал её меньше месяца. От пули того, кто обещал защитить её.

Дракон.

Драко медленно поднялся на дрожащих ногах. В голове было гулко — выстрелы и крики вокруг отдавались далёким эхом.

Дракон, поклявшаяся защитить их.

Огонь. Стрёкот сотен маггловских винтовок, пистолетов, автоматов. Крики. И толчея — сотни людей, рвущихся от огня, попадающие в ловушку между молотом Дракон и наковальней Опустошителей. Но… Словно по волшебству вокруг него — медленно встающего на ноги, не было никого — лишь тело его подруги и кровь, заливающая всё вокруг.

Дракон, убившая его подругу.

Доспехи всё так же стояли на земле, в десятках метров друг от друга, отсекая от спасения паникующую толпу, пытающуюся прорваться к Стене — подальше от испепеляющего жара. Ударил порыв ветра — и полы вымазанного в крови и грязи плаща Драко распахнулись. Лицо — закопченное, с дорожками слёз — и глаза — серая хмарь, пылающая ненавистью. Взгляд мага был прикован к стальному роботу, сделавшему выстрел.

Магия подчиняется желаниям мага. Если ты хочешь разогнать тьму, то получится люмос. Если желаешь защитить что-то — протего.

Но Драко не желал ни защищать, ни освещать. При взгляде на стального гиганта, с неизменностью каменного изваяния стоящего на месте, у него было одно-единственное желание. Убить эту поганую тварь, зовущую себя героем.

— Дракон! — Прохрипел он с ненавистью — голос сорвался, из горла вырвался натужный кашель, который всё равно достиг своей цели. Доспех развернулся к нему, вскидывая руку. Недостаточно быстро для того, чтобы остановить мысль.

— Экспульсо!

Взрыв!

Стальной доспех отшвырнуло — ударив по бетонной стене с душераздирающим лязгом. Железные детали разорвало, обнажая металлические внутренности голема.

— Экспульсо! — Вновь прошипел маг, вскидывая руку — и несколько серых молний, искажающих пространство, прочертили линии от его рук к едва шевелящейся железной махине, разрывая ту на части с оглушительным лязгом.

Драко не колебался. В нём не было сомнений, способен ли он творить заклинание — была лишь чёткая уверенность в том, чего он хочет — и как именно собирается этого достигнуть.

Тишина — на мгновение даже дроны перестали стрелять — как один развернувшись к нему. И люди — с паническим страхом и вновь проснувшейся надеждой — начали поворачивать сови головы — к тому единственному, кто мог их защитить.

— К Стене! — Захрипел он, махнув рукой к одному из дронов. — Экспульсо!

С его рук сорвалась серая молния — и вот уже самому Драко пришлось уворачиваться от взмывших в небо доспехов, наводящих на него оружие. Но заклинание предназначалось не им — взрыв был направлен вниз, по земле, разорвавшейся и высвободившей в небо сотни килограмм почвы, создавая завесу — скрывшую мага от глаз кейпа.

— Экспульсо. Экспульсо. Экспульсо! — Отчаянно хрипел он сквозь дерущую боль в горле, взрывая всё новые и новые участки земли — в воздух летели камни, полыхающие куски травы и дерева — на бегу маг отшвырнул от себя приметный плащ, затерявшись в толпе таких же панически мечущихся, как и он сам, магглов. Которые…

Отшатнулись от огня, сожравшего последнюю линию строений — и со страхом кинулись к Стене. Пули были куда менее страшны, нежели пламя. Давка — со всех сторон люди пихались, давили друг друга локтями, кричали — и лишь он один, казалось. сохранял хоть малейшее спокойствие — голова повернулась к небу, в котором барражировали дроны Дракон — маг взмахнул рукой — и несколько серых молний устремились к одному из них. Раньше, с палочкой, он должен был точно направлять кончик концентрирующего жезла на противника. Теперь? Семь серых молний, родившихся от взмаха его руки, устремились вверх, разрывая пространство — и одного из оставшихся дронов, на куски. Очередной взрыв — и поток пуль, рвущих тела людей внизу, отчаянно спасающих свою жизнь от огня.

— Экспульсо! — Хрипло прошипел Драко, отчаянно дыша — кислорода в воздухе становилось всё меньше — огонь выжирал сам воздух, торжествующе ревя. Заклинание сорвалось с его рук — лишь для того, чтобы ударить в Стену. Бетон содрогнулся и взорвался шрапнелью осколков — лишь для того, чтобы вспучиться и взорваться вновь. И вновь. И вновь!

— Атака Стены зафиксирована. — Пророкотала Дракон — её дроны рванулись вниз — и Драко с ужасом понял, что направляются они к нему. Он попытался отпрянуть, вновь затерявшись в толпе — но доспехи рухнули вокруг него, — прямо в человеческий океан, с омерзительным хрустом разрывая и вдавливая в грязь человеческие тела, быстрее, чем он успел сделать шаг.

В металлических визорах не было ничего человеческого. Доспехи синхронно, как один, подняли руку — направив оружие на него.

— Мразь… — Прохрипел волшебник, с безумной ненавистью глядя на стальных гигантов и поднимая руку. Сил в нём почти не осталось — люди вокруг него рвались к Стене — десятки выпущенных за секунды заклинаний частично обрушили её — не настолько, чтобы полностью уничтожить — но достаточно, чтобы создать опасный лаз наверх. Поток толпы огибал их — оставив мага против четырёх стальных доспехов.

— Почему? — Хрипло спросил Драко, глядя на Дракон. — Зачем ты это сделала?! Зачем?!

Будь он не так устал, разбит горем или охвачен ненавистью — то заметил бы, как за мгновение до того, как должен был прозвучать выстрел — Доспехи замерли на месте. Смертельного грохота, унёсшего столько жизней, не последовало. Четыре боевых Дрона Дракон просто застыли — глядя на него — и затем синхронно обернулись к чему-то в небе. Где-то вдали раздался далёкий рёв двигателей — и с какой-то абсолютной подавленностью Малфой понял, что его попытки сражаться бесполезны. К Дракон, и так имеющей тотальное господство на поле боя, шло подкрепление.

— Что?.. — Внезапно совсем иным — куда более живым и даже испуганным голосом начал один из доспехов, вновь разворачиваясь к Драко и опуская оружие, начала Дракон. Но маг не слушал — этой заминки ему хватило. Пусть идёт.

Взмахнув руками — направив те на стоящие по бокам дроны, он с вновь повторил заклинание — и серые молнии расшвыряли стоящие вокруг доспех.

— Экспульсо! — Прошипел он вновь. Взрывные заклинания били с его рук во все стороны — он видел, как те попадали по толпе, создавая в ней целые кровавые просеки и крики боли, ощущал смерть вокруг — но ему было не важно. Он просто хотел стереть с лица земли погань, убившую его подругу — и достигал этого. Металлические доспехи вспучивались, взрываясь осколками металлической шрапнели. Маг отпрыгнул вбок, уходя от короткой очереди, вновь вскинул руку…

И в это мгновение Драко отчётливо понял, что не успевает. Стальная рука словно бы в замедленной съёмке двигалась по направлению к его телу — а запас чудес на сегодня был исчерпан. Грудь жгло. Глаза слипались от крови и жгущего пота. Волосы были всклокочены бурыми патлами. А руки… Просто не поднимались сотворить ещё одно заклинание. Силы окончательно покинули мага — что только и мог стоять на месте, покачиваясь под порывами огненного ветра — и бессильно смотреть, как его смерть поднимает косу, дабы забрать жизнь Наследника Малфоев.

Рёв в небесах стал оглушительным — но у Драко не было сил даже поднять голову.

— Я не понимаю… — Тихо произнёс доспех — так, словно бы сама Дракон искренне не понимала, что происходит. — Как…

Закончить она не успела. Грохот. Взрыв — и скрежет удара металла о металл — ошеломлённого Драко смело взрывной волной — швырнув назад. Внезапно появившийся с неба летающий стальный доспех рухнул вниз ястребом — и изо всех сил ударил по дрону Дракон, размалывая тот на десятки частей.

Последний оставшийся из шести дронов развернулся — и словно бы на короткое мгновение замер, встретившись визорами с появившимися на поле боя доспехами.

Три высоких стальных гиганта — близких по стилистике к тем, что использовала Дракон — но другие. Ещё более новые. Сверкающие. Современные. И… Смертоносные. С эмблемой — перечёркнутой драконьей головой.

— Ты. — Внезапно тихо, с яростью в голосе начал последний доспех Дракон. — Как ты…

— Я всегда знал, что ты — безумный мясник, Дракон. — Пророкотал один из появившихся доспехов. — Но не знал, что настолько. Исчезни.

Луч — вырвавшийся из установки на плече нового доспеха, сверкнувший в воздухе, разорвал последний из костюмов Дракон — оставляя Драко в одиночестве с новоприбывшими.

— Простите нас. Мы должны были успеть раньше. — Гулко пробасил доспех, поворачиваясь и склоняясь к Драко — так и безвольно лежащему на земле на фоне чудовищной стены огня, приближающейся к ним. Где-то кричали люди, пытаясь вскарабкаться на стену, совсем близко — в десятке метров, уже было пламя — но волшебник не мог заставить себя даже подняться на ноги, с изумлением глядя на появившихся из ниоткуда спасителей.

— Кто вы? — Выдохнул он — с болью, страхом… И надеждой.

Костюм глухо зарокотал, поворачиваясь к стене огня, движущейся к ним.

— Те, кто должны были остановить Дракон раньше.

— Кто вы? — Отчаянно повторил Драко. Его голос дрожал. Грудь разрывалась даже от этих простых слов, всё тело болело, голова раскалывалась — но он должен был знать ответ. Должен был понимать, кто только что спас его и кто сейчас — единственный, кто может спасти Ковчег и его самого.

— Моё имя Святой. — Уверенно, гулко, раскатисто пророкотал доспех, вновь повернувшись к магу и протянув стальную руку вперёд. Драко ухватился за неё — медленно поднимаясь на ноги. — Я Драконоборец.

Примечание к части

Червь - это когда ваш главный союзник становится основным противником, а помощь приходит только тогда, когда вы уже сами справились с проблемой.

Ну, остаётся надеяться, что эти абсолютно не подозрительняе ребята, которые абсолютно случайно появились в нужном месте в самое нужное время будут достаточно компетентны и героичны.

Инсендио 4.06

— Драконоборцы? — медленно переспросил Малфой, глядя на кейпа перед ним.

— Да, — согласно кивнул, судя по голосу, мужчина. — Мы знали, что Дракон безумна, но даже не представляли насколько. Нам жаль, что мы не успели.

— Ещё не поздно всё исправить, — хрипло прошипел Драко, взмахнув рукой и показав на огненный вал, движущийся к ним. — Огонь создаёт кейп. Файершоу. Он в центре бури. Найдёте его и убьёте — сможете остановить этот кошмар. Спасти… Хоть кого-то.

На одну короткую секунду магу показалось, что кейп промолчит. Или что Святой, как и Дракон, присоединится к Опустошителям в попытке перебить жителей Седьмого Убежища. Но нет, тот лишь медленно кивнул, взмахнул рукой, два оставшихся доспеха шагнули за ним. Каждый из них выглядел по-своему уникально, Святой управлял массивным механическим роботом с огромными крыльями за спиной. Драко подозревал, что они созданы такими не просто так.

— Добрыня, — отдал он приказ дрону слева. — На тебе сдерживание огня. Используй пену.

— Принял, — прогудел из-под обширного металлического шлема другой кейп с чудным именем. Его костюм выглядел иначе — за спиной были два огромных баллона, трубки от которых вели в руки доспеха. Крохотные крылышки на спине, выгравированная на груди эмблема перечёркнутой драконьей головы, серая краска — этот доспех выглядел куда менее впечатляющим, пусть и превосходил остальные по габаритам. Костюм поднял руки, и странная шипящая субстанция ударила в землю, мгновенно покрывая ту пластом застывающей жидкости, которая… Противостояла огню! Языки пламени попытались вцепиться в пену, но, начав шипеть и гаснуть от контакта, поспешно отпрянули.

— Работает, — хрипло, неверяще прошептал Драко и опустился на сухую, выжженную землю, в прострации глядя на бушующее в полутора десятках метров от него пламя, что тянулось к небу голодным огненным цунами, но не могло одолеть хрупкое заграждение.

— Продолжай! — приказал Святой. — Мэг, на разведку. Найди эпицентра. Я останусь охранять выживших.

— Поняла! — донёсся голос из хрупкого, тонкого, выглядящего почти безобидно костюма. Высокий, выкрашенный в агрессивный красно-оранжевый цвет, её доспех был стилизован под знакомый Драко вид — дизайнер явно вдохновлялся Китайским Огненным Шаром, тем самым, с которым на Турнире сражался Крам. Владелица доспеха подпрыгнула и взмыла в воздух, заметавшись над огненным морем туда-сюда. Иногда огненные протуберанцы, исходящие из пламенного фронта, пытались ухватить её, но она была многократно быстрее.

— Поднимайся, — пророкотал Святой, протянув свою огромную, стальную ладонь. Драко, после мгновения тишины, принял руку и потянул своё непослушное, уставшее тело вверх. — Бой ещё не окончен. Мэг говорит, что есть участки без огня, и они приближаются к нам. Словно этот Файершоу не хочет, чтобы кто-то внутри был сожжён. Более того, на её сканерах видно, что там каким-то образом сохраняется кислород. У этого… Файершоу, есть миньоны?

— Он не один, — не отреагировал на незнакомый термин волшебник, с ненавистью впившись взглядом в огонь. — Там не меньше сотни магглов… Не-кейпов, с оружием. И два кейпа. Чумной Доктор — заражающий болезнью при контакте с человеком, и Рэкет — быстрый и очень сильный.

— Контакт и Бугай, — понял Святой, разворачиваясь в огненному аду, что пытался обогнуть всё расширяющуюся полосу, неуязвимую для огня. — Добрыня, ускоряйся. У нас гости.

Доспех не ответил, но шипение усилилось, перекрывая даже рокот огня, и волны пенной жидкости, затвердевающей в воздухе, покрыли десятки и сотни квадратных метров в одно мгновение. Между Стеной Карантина с одной стороны и огненной бездной создавалась ещё одна преграда — пена затвердевала, сковывая землю под собой и не пуская огонь вперёд. Тут и там пламенные фигуры выскакивали из огня — но стоило тем коснуться пены, и они тут же обращались снопами омерзительного дыма. В груди Драко медленно, но стойко появился огонёк надежды. Если создать заслон между ними и огнём, выждать, пока у Файершоу закончатся силы… Маг метнул короткий взгляд на Святого — его стальной доспех гордо стоял рядом с ним, нависая над полем боя, подобно древнему исполину. Языки пламени бликовали, сверкая в отражении стальных пластин, что подобно латам закрывали грудь драконоборца. Он медленно поднял руку и указал вперёд. Крылья за спиной с лязгом сдвинулись, обнажая сложное даже на вид устройство, предназначенное разорвать оковы гравитации.

— Я задержу их, — пророкотал Святой. — Но не навечно. Вы должны выбираться отсюда.

— Как? — только и мог спросить Драко.

— Стена, — лаконично ответил он. Маг обернулся и увидел, что в месте, где его заклинания вгрызались в бетон на лике стены оставались огромные, уродливые шрамы, словно голодный великан зубами кромсал податливый бетон. — Ты должен разрушить её.

Малфой не ответил. Лишь развернулся и, прикрыв глаза, неуверенно сделал шаг к последней преграде перед свободой. Люди вокруг бросили попытки штурмовать до сих пор возвышающееся над ними монументальным колоссом сооружение. Стена Карантина так и оставалась неприступной. Но… Его заклинания повредили её. Частично, но ущерб был серьёзен.

— В стороны, — негромко произнёс волшебник, взмахнув руками. Позади ревело пламя, в воздухе рокотали двигатели Мэг, что лавировала в небесах подобно осе, уворачиваясь от огненных столбов и нанося удары в ответ. С рук её срывались пулемётные очереди, направленные куда-то вниз, а из-за спины изредка вылетали ракеты, разрывающие пламенные протуберанцы. Гремели доспехи Добрыни, заливая сотни и сотни квадратных метров составом, что временно останавливал наступление Файершоу, с лязгом готовился к бою Святой… Но он всего этого не слышал. Периферия зрения померкла, в ушах, кроме его тяжёлого дыхания, не было слышно ничего. Он не видел взглядов, направленных на него. Не слышал молитв. Не чувствовал тысяч рук, что тянулись к нему в тщетной надежде на спасение.

Перед глазами стояла улыбающаяся, словно бы до сих пор смеющаяся над глупостью судьбы, Элли. Бледная, но до конца не терявшая присутствия духа.

Маг бросил последний взгляд назад.

На далёкие небоскрёбы Лондона, что были еле видны за пламенной завесой.

На пожранные Файершоу уютные домики.

И на то, что осталось от Седьмого Ковчега. Тысячи и тысячи людей вокруг, смотрящих на него и только него.

— Назад! — вновь хрипло пробормотал он, и его услышали. Словно волны по толпе пошли его слова, и люди начали, давясь и толкаясь, отступать. Оставляя его наедине с огромной Стеной, титанически нависающей над ним. Драко медленно поднял вверх руку, направив ту на бетонную преграду. Усталость. Вдавливающая в землю, заставляющая ноги дрожать, а голову раскалываться от боли. Запёкшаяся от жара кровавая маска на лице стягивала кожу, мешала дышать. Волосы липли к коже. Сейчас в нём не было ничего от Драко Малфоя, утончённого аристократа Магической Британии. Он был просто очередным выжившим из Лондонского Карантина, испуганным, уставшим… И больше всего на свете желающим попасть домой.

— Экспульсо, — прошептал он. Слабый серый луч сорвался с его руки, устремившись к Стене, и та вновь взорвалась, рассекая людей вокруг бетонной шрапнелью осколков.

— Экспульсо, — снова пробормотал Драко. Мир сузился до Стены перед ним, вскинутой руки и заклинаний, что раз за разом били вперёд. Грохот спереди, рёв пламени сзади, рокот двигателей над головой, гомон вокруг — всё смешалось в адскую какофонию, лишённую малейшего смысла. Единственное, что маг знал — он должен продолжать. Создавать заклинания. Раз за разом. Сухие, потрескавшиеся губы шевелились, подобно ленивым червям, формируя одни и те же узоры.

— Экспульсо, — это не был призыв, но лишь усталое утверждение. Позади слышались выстрелы: стрекот пулемётов, кашляющие очереди автоматов и одиночные хлопки пистолетов — бой приближался к ним. Люди вокруг кричали, напирали, толкались… Но не приближались к смертельной линии, что пролегала между Драко и Стеной, содрогающейся, рвущейся полосе реальности, не выдерживающей напора чар, созданных могучими волшебниками прошлого.

— Экспульсо! — захрипел Малфой, и мир поддался его воле. Бьющие, разрывающие бетон и сталь серые молнии крошили Стену Карантина, по крупицам уничтожая единственное препятствие на пути к свободе. Порывы огненного ветра позади, оглушительные крики, рокот пулемётов — все смешалось, и всё было равно незначительно перед тем последним, что маг должен был сделать. Руки дрожали. Спутанные, липнущие к коже волосы лезли в глаза, дыхания не хватало… Но и в Стене перед ним теперь виднелась огромная дыра, обнажающая стальные внутренности преграды.

Подсознательно ощущая на себе сотни взглядов, Драко Малфой в последний раз прохрипел заклинание.

— Экспульсо!

Вспышка. Мириады осколков. Мгновение тишины. И…

Треск.

Продирающий до костей скрежет корежащегося металла и оглушительный грохот, с которым рухнула целая секция титанической стены.

Крики вокруг стали ещё громче, и их тональность сменилась с молящих, на торжествующие. Драко не успел даже оглянуться, как его сбила с ног толпа, словно под напором рванувшаяся в образовавшийся проём. Его сшибли с ног, и он скорчился на земле, отчаянно стараясь отдышаться. Чья-то нога с хрустом наступила ему на руку. Позабывшие обо всём, обезумевшие от подступающего огня люди походя смели своего освободителя, не обратив на него ни малейшего внимания.

Маг попытался подняться и на негнущихся ногах побежал вперёд. Из горла вырывались хрипы, бег был скорее похож на переваливание с ноги на ногу, но человеческий поток нёс его вперёд, сквозь режущие плоть осколки бетона и железа. Магглы толкались, топтали своих же, но пробивали себе путь вперёд, наружу, к свежему, чистому воздуху свободы. Он был среди них.

Взрыв. Ещё один. И ещё!

Земля за Стеной внезапно вспучилась под ногами первых беглецов, порождая огромные столбы огня, поглотившие десятки людей. Но даже этого было недостаточно для того, чтобы сдержать от побега тех, кто последние семь лет провёл в заточении. С оглушающе громкими криками ужаса толпа тупо попёрла вперёд, детонируя своими телами заложенные вокруг бомбы. Медленно, очень медленно беглецов выталкивало наружу — ведь сзади них шли тысячи оставшихся в сжимающемся кольце огня товарищей по несчастью.

Маг чудовищным усилием смог вырваться из основного потока и рухнул на холодную землю рядом со Стеной, оперевшись на неё спиной и отчаянно вдыхая свежий воздух. Всего в метре от него бушевала толпа, вырываясь из созданного им же проёма, но тут было куда спокойнее, и отсюда он мог разглядеть полную картину происходящего. Когда-то давно, семь лет назад здесь вероятно был лес. Но сейчас деревья были вырублены, тут и там виднелись оборонительные рвы, в нескольких сотнях метров от них мелькали десятки огней, рядом с которыми виднелись первые вспышки, сопровождаемые знакомыми звуками — теперь стрельба велась действительно со всех сторон. В воздухе рокотали лопастями вертолёты, стремительно приближающиеся к ним. Прожекторы с них освещали разбегающиеся по полю фигуры, то и дело порождающие своими телами огромные взрывы. Вспышки в небе, и люди, только вырывающиеся из проёма, начали падать на землю, застилая всё вокруг кровью.

Но… Этого было недостаточно.

Злоба, страх, паника, ярость, боль, ужас и смерть, клокотавшие в горниле Карантинного Лондона, вырвались наружу неудержимым потоком, который было не сдержать силами обычных людей.

Сначала Драко услышал крик. Отчаянный, кажется, даже немного знакомый пронзительный вопль, который мгновение спустя перешёл в резкое, пронзительное карканье. Огонь Файершоу на мгновение замер, чтобы затем возобновиться с новой силой, когда живая чёрная туча появилась словно бы из ниоткуда, поднявшись к небесам и обрушившись на кружащиеся в воздухе вертолёты. И только спустя несколько секунд Драко по звуку, источаемому облаком мрака, понял, что это было.

Вороны. Огромная стая воронов, словно кто-то использовал похожее на авис заклинание, но куда мрачнее и могущественнее, атаковала вертолёты. И на этом живое облако черноты не остановилось. Летающих тварей будто становилось всё больше и больше, и вот они уже смертельным градом обрушиваются на поле перед людьми. Вновь десятки взрывов.

«Он…» — пришла в голову Драко запоздалая мысль. Думать не хотелось. Не было сил на это. Хотелось лишь сидеть на одном месте и дышать, вдыхать этот чистейший воздух, по которому он так соскучился. Там, за Стеной, рядом с огнём Файершоу, от жары дышать было почти невозможно, но тут… Чистый, холодный воздух насыщал его тело, убаюкивая и призывая заснуть. Но слизеринец не поддавался единственному сохранившемуся желанию. Он с гриффиндорским упорством впитывал происходящее вокруг. Вороны. Словно разумные, появившиеся из ниоткуда — они, каким-то образом, взорвали поле перед ними. Или… Или заставили взорваться что-то под этим полем. Теперь… Теперь… Это значило…

Голова безвольно откинулась назад, затылок больно ударился о бетон. Впрочем, даже боль была какой-то притуплённой, нереальной. Вокруг бежали и бежали люди, вырываясь на свободу. Вспышки и грохот, ураганный рокот очередей — всё отошло на второй план.

Нет.

Серые глаза вновь упрямо открылись. Маг изо всех сил ударил правой рукой по земле и завыл от боли. Скосив глаза, он увидел, что та изогнута под неестественным углом. Но… Агония привела его в чувства. Сдавленно всхлипнув, Драко вновь потащил своё тело вверх, опираясь о бетон левой рукой, и медленно поднялся на ноги. В глазах потемнело, зрение было нечётким, но понять, что происходило, было возможно.

Карантин был прорван. В густой, тёмный лес в сотне метров от Стены бежали и бежали люди. Хуже того — огонь, порождённый взрывами, занимал всё больше и больше территории. Кажется, маг мог уловить его видимое движение. Это…

— Файер… шоу, — прошептал он, глядя на неестественное поведение пламени. Если тот выбрался за пределы Карантина… Нет. Не если. Он сделал это. С его помощью Кейп прорвал Стену, и теперь он свободен. Почему-то эта ужасающая мысль, что должна ввергать в ужас, ощущалась почти успокаивающей. Ведь…

Давай… — прохрипел он. — Давай… ублюдок маггловский.

Маг медленно развернулся вправо, к ленте реки в нескольких сотнях метров от них. И… Побрёл вперёд. По пути он скинул с себя пропитавшуюся кровью тяжёлую маггловскую толстовку, чувствуя, как из глаз полились слёзы боли от того, как она задела его повреждённую руку. Драко старался делать маленькие вдохи, чтобы уменьшить боль в груди. Зрение сузилось, теперь он видел лишь белую гладь Стены, десятки метров травы перед ним и далёкую воду, приближающуюся к нему с каждым его шагом.

Даже так он сохранил малую часть своего холодного рационализма. Позади огонь. Впереди — магглы с оружием, решившие держать их взаперти. Но… Что, если он попытается их обхитрить. Что, если он…

— Кейп Седьмых! — раздался сзади знакомый, яростный и предвкушающий голос. Драко застыл, а потом медленно развернулся. В паре десятков метров от него, стояла невысокая, крупная фигура. На лице человека перед ним был злой оскал.

— Прочь, — спокойно, надтреснуто потребовал Драко.

— О, даже не надейся! — оскалился враг, стиснув кулаки и сделав быстрый, почти незаметный глазу шаг вперёд. — Я говорил Доктору не трогать тебя. Ты — мой, ублюдок!

— Рэкет, — тихо произнёс Малфой, устало глядя на кейпа. Страха не было, только усталость. Парализующего ужаса, впивающегося в тело ледяными когтями, тоже. Он выгорел, словно трава, по которой прошёл огонь. Единственное, что он хотел — просто вернуться домой. Оказаться подальше от Лондона, кейпов, Опустошителей и магглов. Но…

— Помнишь меня, — ухмыльнулся тот, поднимая руки. — Вижу, ты совсем сдал… Что же, тогда я закончу с этим быстро.

Драко поднял вверх левую руку. Рэкет небрежно, словно его забавляла ситуация, сделал шаг вперёд. Затем ещё один. Второй. И побежал — быстро, прыгая из стороны в сторону, пытаясь предугадать действия Малфоя. Который… Просто безразлично смотрел на приближающуюся машину для убийств. Куртка Рэкета была насквозь вымочена кровью, сам он был похож скорее на освежёванную тушу, нежели человека, настолько он был покрыт бордово-чёрной смесью крови и копоти. Маг, впрочем, не сильно-то от него и отличался. Это сравнение ударило его, вернее, могло бы ударить, не будь ему настолько всё равно.

— Я… Устал, — тихо прошептал Драко, даже не пытаясь отследить хаотичные движения Рэкета. Зачем? Если он всё равно знает, что тот будет делать. Сложнее всего было другое — хоть немного приподнять руку.

Драко сделал шаг вправо, прикрыв глаза и отсчитывая секунды. Затем ещё один. И продолжил двигаться. Ему было почти наплевать, сработает это или нет. Он просто хотел вернуться домой. К отцу и матери. В Малфой-Мэнор, оставленный далеко позади. Если он умрёт… Может быть, всё вернётся на круги своя? Быть может, тогда этот кошмар закончится?..

Рэкет был близко. Драко видел его молниеносные движения. Кейп оттолкнулся от земли, взвился в воздух, на мгновение замерев на фоне неба, и рухнул на мага подобно мстительному призраку. Но… Слишком поздно.

— Протего, — пробормотал Малфой, направив руку в землю. Не к Рэкету, что прыгнул на него сверху, но вниз. Маг услышал писк. Увидел, как расширились глаза кейпа в последнюю секунду перед тем, как чудовищной силы взрыв швырнул его вверх и назад. По ушам ударила звуковая волна, и слух пропал полностью. Огонь перед ним заволок весь мир. На потрескавшихся губах волшебника родилась скупая улыбка. Он… Он не мог такого пережить. Теперь… Кажется, он возвращался домой.

Малфой почувствовал удар, что сотряс его тело.

Мир вокруг резко потемнел.

Стало холодно.

Видимо… Он всё же не смог сбежать из Карантина.

Примечание к части

Бечено.

Интерлюдия 4 (Калейдоскоп)

Примечание к части

Приятного чтения!

Прорыв Лондонского Карантина. Трагическая случайность или ожидаемая закономерность?

Интервью с Джессикой Ямадой, доктором психологических наук, практикующим парачеловеческим психологом. Ведущая — Тереза Андербаум, специальный корреспондент BBC.

***

— Скажите, Джессика, где вы были второго мая?

— Там же, где и всегда. В своём офисе в Вашингтоне. Это был не приёмный день — я писала статью для New York Times.

— Статью? Не могли бы вы кратко рассказать, о чём?

— Конечно. В ней обсуждается склонность паралюдей вступать в отношения преимущественно с кейпами, а также рассматриваются возможные причины и последствия данного явления. По статистике, больше половины вступающих в брак кейпов в качестве партнёров выбирают таких же паралюдей. Пусть у нас есть лишь статистика по героям и одиночкам — о злодеях речи быть не может — но и там вряд ли будет иная динамика. Любопытный феномен, но, как я понимаю, не он является темой нашей нынешней встречи.

— Да, вы правы. Просто хотела уточнить. Значит, когда на ПЛО появилось видео, вы?..

— Скажу больше, не только не обратила на это внимания, но и услышала об этом только когда и мой личный, и рабочий телефоны начали звонить каждые несколько секунд. Во время написания статей я предпочитаю не брать звонки, но такую настойчивость сложно игнорировать. Моя старая подруга, тоже кейп, известная в Америке героиня — не буду раскрывать, кто именно, думаю, многие догадаются и так — рассказала, что произошло. Так я, собственно, и узнала… Обо всём.

— Как вы отреагировали на произошедшее?

— Пришла в ужас, естественно.

— И только?

— Нет, конечно. Просто… Понимаете, мне, как профессионалу в области изучения кейпов, пришлось просмотреть видео несколько раз. И первая реакция всегда самая честная. Понятное дело, что кроме ужаса я испытывала и другие эмоции. Страх. Боль.

— А злость?

— Это… Сложный вопрос. Не знаю. Честное слово, не знаю. Возможно. Но тогда — точно нет. Просто было абсолютное… Неверие в то, что вижу.

— Неверие. До сих пор — а прошло уже два дня — в обществе, по крайней мере, как я могу судить, канадском и американском, основное чувство это именно неверие, так?

— Столкнувшись с ярким негативным опытом, человек неосознанно использует методы психологической защиты. Отрицание произошедшего — один из них. Такая реакция… Достаточно ожидаема. Помните декабрь девяносто второго? Первое появление Бегемота — тогда тоже первую, думаю, неделю реакцией общества было отрицание. Неверие, что подобное возможно. Полагаю, сейчас мы наблюдаем нечто похожее.

— Вы ставите знак равенства между первым появлением Губителя и произошедшим?

— Есть разница в масштабе, но… Да, думаю, ставлю.

— Это смелая позиция — приравнивать поступки одного из самых известных героев в мире к действиям Губителей. Можете прокомментировать её подробнее?

— Да. С моей точки зрения, и то, и другое, являются актом бессмысленной, абсолютной жестокости, которой нет и не может быть оправдания. Единственное различие состоит в том, что Губители иррациональны — мы не понимаем их мотивов. Дракон же в высшей степени рациональна. И от того произошедшее лишь более… Ужасающе.

— Ваши эмоции понятны. Мы все, так или иначе, испытываем схожие чувства. Немного личный вопрос, но многие ваши критики — в частности, директор СКП Джеймс Тагг, являющийся специалистом в установлении Карантинов — апеллируют к вашей личной заинтересованности в данном вопросе. Ранее вы отказывались от комментариев по этому поводу, но я не могу не спросить вновь. Внутри Карантинной Зоны Лондона были ваши близкие?

— Я могу ответить кратко?

— Конечно.

— Хорошо. Во время атаки Симург в Лондоне действительно жила моя хорошая знакомая. У меня есть достоверные сведения о том, что она пережила и непосредственно нападение Губителя и даже последовавшие за этим годы деградации социальных институтов на территории Карантина.

— Эти сведения получены вами от?..

— От Дракон. После её обработки, информация была передана мне. Таким образом были получены бесценные знания о поведении паралюдей в стрессовых условиях замкнутого общества. Она была моей коллегой-психологом. Мы… Не были друзьями. Не успели стать ими. Я жалею об этом. Так что действительно можно сказать, что я потеряла знакомого человека. В момент нападения она была немолода. Из того, что запечатлено на видео… Не думаю, что она могла выжить. Особенно учитывая, что по сообщениям компетентных органов, в том числе лидера «Королевской Рати», ликвидировано до девяноста пяти процентов беглецов.

— На следующее же утро вы выступили с громким заявлением, жёстко раскритиковав как действия властей Великобритании, так и лично Дракон. После этого, в следующей статье, вышедшей вчера вечером, добавили в список виновников трагедии целый список высокопоставленных лиц, включая директора Ребекку Коста-Браун и Джеймса Тагга. Вы не боитесь критиковать СКП учитывая, что они — ваше непосредственное начальство?

— Несмотря на распространённое заблуждения, я работаю с СКП, а не на СКП. Действительно, подавляющее большинство моих клиентов являются членами Протектората или Стражей. Но я никогда не работала на эту структуру.

— Вопрос принципа?

— Скорее целесообразности. Я никогда не смогла бы открыто критиковать их, не беспокоясь за возможные проблемы с работой. Но, как частный психолог, я в своём праве. Тем более по такому поводу.

— Можете ли вы тезисно пересказать содержание ваших статей для тех, кто не успел прочитать их?

— Конечно. В очередной раз за последние четыре года я попыталась объяснить, насколько губительна практика консолидации функций надзора и поддержания функционирования Карантинных Зон в одних руках. В частности. Более глобально — вновь воззвала к мировому сообществу с просьбой обратить внимание на доклад, который был сделан нами ещё четыре года назад — когда я ещё работала в Луизианском Институте Исследования Паралюдей. Если говорить максимально просто — то я разделила последствия текущей политики Карантинных Зон на несколько аспектов — политический, экономический и социальный, последовательно доказывая, что существование тюрем, включающих в себя миллионы человеческих жизней не может быть хоть сколько-нибудь надёжной стратегией. И надеюсь в этот раз, когда наши прогнозы уже почти пятилетней давности начали сбываться, к нам прислушаются.

— Вы являетесь ярым критиком Карантинных Зон. Почему? Разве это не самый эффективный способ сдерживания угроз на определённой территории?

— В целом соглашусь в первой части вашего утверждения, но хочу уточнить — я критикую в основном те Карантины, что связаны с Симург. Нет никаких сомнений в необходимости существования подобных зон вокруг, например, Эллисбурга. Но Карантинная Зона Лондона, как и Лозанна, как и Санкт-Петербург… О какой эффективности может идти речь?

— О технической эффективности, разве нет? Сдерживание угрозы на определённой территории.

— Единственное, что происходит эффективно — уничтожение людей. Таких же, как мы с вами. Вдумайтесь, население Лондона к моменту атаки Симург составляло более семи миллионов человек. Эвакуировано — в основном из пригородов, было порядка трёхсот-четырёхсот тысяч человек. Это значит, что за время Карантина погибло более шести с половиной миллионов человек! Это больше, чем львинная доля атак Губителей — за исключением Левиафана в девяносто девятом. Даже осмыслить подобные цифры удаётся с трудом. И что, каждый из этих шести миллионов — Бомба Симург?

— Нет. Но, по решению, например, СКП, риск слишком велик. Вы так не считаете?

— Начать стоит с того, что мы даже не знаем, каков этот риск на самом деле. Мы не знаем, у нас нет достоверной — повторяю, достоверной, подтверждённой экспериментально и в лабораторных условиях информации — которая бы говорила о том, какой процент подвергшихся крику Симург стал её спящим агентом. Каждый второй? Третий? Десятый? Сотый? Тысячный? Мы не знаем. Никто не знает. А те, кто говорят, что знают — врут. Достоверной информации нет, потому что любые контакты с ними запрещены. И поэтому мы запираем миллионы в том числе и невинных людей, обрекая их на гибель. Лондонская Карантинная Зона пуста! В ней осталось несколько сотен человек — те, кто смог избежать внутренних противоречий и успел спрятаться. Из шести миллионов. Пяти с половиной, если считать погибших сразу после установления карантина, но до того, как внутрь была поставлена партия гуманитарной помощи — которая, напоминаю, тоже задержалась на несколько суток!

— Но как тогда необходимо действовать?

— Я не знаю. Мой профиль — парапсихология. Я изучаю психику кейпов, причины триггеров и их влияние на личности героев и злодеев. Из того, что можно сказать уже сейчас — необходимо радикальное увеличение расходов на психологов, которые будут специализироваться на оказании помощи потенциальным бомбам Симург. Необходимо создание межгосударственных программ дотаций технарям, что способны, как они утверждают, решить проблему ментальных манипуляций Губителя. Это огромные деньги, речь идёт о сотнях миллиардов долларов, но… Вы ведь работаете на BBC, должны лучше меня знать, во сколько обошлась потеря Лондона для экономики Великобритании, верно?

— Вы полагаете, что психологами и технарями возможно решить столь сложную проблему?

— У меня нет данных, чтобы судить об этом. Как обычно, сначала необходимо понять источник проблемы, а конкретнее выяснить, что такое крик Симург. Как он действует? Каков его точный механизм? Мы не знаем. Никто не знает. А потенциальные миллионы тех, кто могут нам сообщить, заперты и ежедневно умирают десятками тысяч. То, что мы увидели несколько дней назад чудовищно и непростительно, но не надо тешить себя иллюзиями — это даже близко не самое страшное, что происходит внутри этих Карантинов.

— И всё же, как вы планируете решить проблему бомб Симург? Поскольку Карантины неэффективны, вы предлагаете просто позволить им выйти на свободу?

— Я ничего не предлагаю и не планирую. У меня нет способностей Умника, или хотя бы специфического образования, нужного для выработки рекомендаций к столь сложному проекту. Моя задача в другом. Акцентировать внимание на очевидной, существующей уже который год проблеме. Привлечь к ней внимание широкой общественности, чтобы благодаря резонансу — а он будет, можете не сомневаться. В Бирмингеме уже на протесты вышли десятки тысяч человек, и это только начало. Многие не поняли, что произошло, кто-то пока не может прийти в себя, но протесты будут. И они будут большими. В Англии и в Канаде, на родине Дракон. Я лишь надеюсь, что митинги достигнут своей цели — привлекут к проблеме Карантинов внимание людей, в чьих руках сосредоточен властный ресурс. Важно не позволить сместить фокус внимания на действия Дракон, хотя и их важно не забывать.

— К слову о Дракон. Что, по вашему мнению, будет с ней?

— Я стараюсь не давать прогнозов. Не уверена, что подобные вопросы стоит задавать мне.

— И всё же. Вы, в своих статьях, множество раз апеллировали к ней как к примеру выдающегося парачеловека, которого сдерживают установленные правила СКП.

— Да.

— И разве вам не кажется, что эта позиция была ошибочна?

— Возможно. Я… Полагаю, действительно, ошибалась в Дракон. Для меня она была образцом героя, каким мы все хотели бы стать. Она и Легенда являются самыми популярными героями в мире, по опросам американских респондентов. Я не знакома с ней лично, но мы несколько раз общались по видеосвязи. И могу сказать, что она никогда не производила впечатление человека, что мог бы пойти на подобное.

— Что, как вы считаете, могло вызвать такую реакцию? Почему Дракон использовала оружие против людей, у которых не было выбора. На видео отчётливо видно, что за ними стена огня. Почему она не атаковала кейпа, ответственного за появление пламени?

— Я не знаю. Это необходимо спрашивать у Дракон, а она не даёт интервью. Моим первым предположением было то, что её костюмы могли взломать. Ведь в конечном итоге, именно так хакеры смогли загрузить в интернет это видео — взломав её доспехи.

— Если точнее, то они скачали видео, получив доступ к трансляции с камеры, установленной в визоре шлема.

— Да. Я, к сожалению, не сильна в техническом аспекте — и точно не являюсь хакером. Но сути дела это не меняет — моей первой мыслью было то, что её доспехи взломали. Но… Она опровергла это утверждение. Лично. И с тех пор не отказалась от своих слов.

— Видео очевидно частично смонтировано — в нем не хватает нескольких частей. Мы видим сначала расстрел мирных жителей, затем короткий промежуток противостояния с неизвестным кейпом, кажется, обрётшим силы в толпе и уничтожившим часть дронов, а после — уже последствия прорыва Стены. Многое остаётся неизвестным. Можем ли мы делать выводы, исходя из столь скупого материала? Группа хакеров, называющая себя Драконоборцы, утверждает, что это единственное, что им удалось скачать. Разве они не могли исказить события в угоду своей картине мира? Название их группы намекает на ярый антагонизм по отношению к Дракон.

— Полагаю, всё же можем. Если бы было нечто, способное изменить картину событий, Дракон бы показала полное видео. Почему она это не сделала? Возможно, там есть нечто, что может её ещё больше скомпрометировать. Не знаю. Боюсь, нам остаётся только принять, что некоторые наши кумиры не столь героичны, как нам бы хотелось.

— Итак, вы считаете, что произошедшее — закономерный итог политики Карантинных Зон?

— Абсолютно верно.

— Тогда, если мы заговорили о сдерживании паралюдей и Дракон… Что, по-вашему, тогда делать с Клеткой? Если вы утверждаете, что Дракон должна быть лишена части привилегий, предоставляемых ей.

— Бауманский Центр содержания паралюдей, известный как «Клетка» не должен существовать.

— Это очень радикально.

— Да. Но это тоже часть того Луизианского Доклада, о котором я уже говорила ранее. Клетка — слишком радикальное решение очень сложной и комплексной проблемы. Неправильно, что в одном месте находятся Маркиз и, я боюсь, в скором времени даже Канарейка, дело против которой тоже назвать иначе, чем политическим, невозможно, и Кислотный Душ. Это неправильно, можно даже сказать, что иррационально. Задача пенитенциарной системы состоит не в том, чтобы карать — а в том, чтобы исправлять преступника. То, что преступником является кейп — ничего не значит. Клетка — насмешка над самой сутью исправительной системы. Мы запираем суперзлодеев в одном месте, надеясь, что это не приведёт ни к чему дурному! Не хочу заниматься апокалиптичными предсказаниями, но точно так же многие думали о Карантинных Зонах — и половина Англии не сгорела лишь потому, что в нескольких десятках километров в этот момент проходил саммит о противодействии растущей угрозе Гезельшафта.

— Благодарю вас за как всегда в высшей степени интересное мнение! К сожалению, мы несколько ограничены во времени, так что нам пока что придётся с вами попрощаться. С нами в студии была эксперт в области парапсихологии Джессика Ямада, уверенная, что недавняя трагедия является закономерным итогом политики СКП. Согласно её прогнозам, в ближайшее время стоит ожидать крупных протестов в Канаде и Британии. Напоминаем нашим слушателям, что в данный момент в одном Бирмингеме по сообщениям полиции на улицах уже более двадцати семи тысяч протестующих. Первые стычки с полицией…

Белый шум.

Сплошное потрескивание старого радиоприёмника возвестило единственную слушательницу о том, что интервью закончилось, вместе с ресурсом радио. В пустой, серой — можно сказать, выцветшей комнате, воцарилась тянущая, неприятная тишина.

Сидящая на неудобном стуле за тяжелым деревянным столом подросток вздрогнула, подняв голову — но быстро поняла, что произошло. Поднялась — потянулась вперёд, через стол, и с усилием потянула на себя ручку окна. Вместе с потоком прохладного, чуть отдающего солью, ветра, в комнату ворвался шум проезжающих вдали машин, негромкий гомон изредка проходящих мимо старого, чуть обветшалого дома людей и далёкие, едва слышные, выстрелы — в районе Доков.

— Так… Лучше. — Негромко пробормотала она, зябко обхватив себя руками и пустым взглядом сверля серое небо. Слушать о смертях далёких людей пугало — и в очередной раз напоминало о жестокости мира, но отвлекало от боли, которую она испытывала каждый раз, глядя на пустую стену — на которой ещё утром висела старая, украшенная искусной резьбой, флейта. В глазах вновь появились слёзы — и та закусила губу.

Она слушала эти передачи, чтобы помнить, что в мире много тех, чьи проблемы были куда крупнее издевательств в школе. Но… Это не помогало.

Подул ветер — окно с оглушительным треском захлопнулось — но поток воздуха, не обращая на это никакого внимания, рванулся дальше — со свистом проносясь дальше и дальше. И вот, совсем скоро, он пел свои серенады уже совсем другому человеку — и ему сейчас было совсем не до сантиментов.

Из ничто возникают тропинки…

— Это они, — тихо пробормотал голос в трубке. — Ты же это видишь? Правда?

Молчание.

— Эй? Ты здесь?! Я… Ты же видишь их?! Видишь?! Это они! Это точно они! — голос мужской. В нём — паника. Страх. И дикая, невероятная надежда.

— Да, — ответ. Женский голос — простой, чуть звонкий. Нисколько не весёлый, наоборот — серьёзный. Собранный.

— Ты уверена? Я… Вдруг я…

— Ты не ошибаешься. Это они. Они выжили. По крайней мере, младший.

— Я… Пожалуйста. Ты знаешь, как много они для меня значат. Пожалуйста, Мел. Умоляю. Всё, что угодно. Но… Найди их. Спаси. Защити… Они не могли так просто умереть.

— Это преступление, — не вопрос. Утверждение.

— Да. Преступление против законов человека, не Господа. Мелисса…

— Ладно.

— Ты…

— Заткнись.

— Но…

— Заткнись. Я найду их. А ты придумай, что будешь делать с двумя бомбами Симург.

— Они не…

— Свяжемся, когда попаду в Британию. Жди.

Щелчок — и трубка повешена. В большом, холодном из-за вентиляции помещении вспыхивает крохотный огонёк на фоне непроглядного мрака. Едкий сигаретный дым заполняет лёгкие девушки с выкрашенными в пепельный цвет волосами, чуть курносым носиком и живыми, яркими голубыми глазами, что в этот момент сверлили изображение на экране — на общем кадре видео из Карантинной Зоны были обведены два силуэта. Лица были размыты — до обработки видео с помощью современных компьютеров. Знакомые ей лица, пусть она и не видела их последние семь лет.

— Выжили, — тихо пробормотала она, крепко сжав кулаки и с нежностью, восторгом и ужасом глядя на них. — Вы всё-таки выжили, мелкие паршивцы…

Не глядя в телефон, девушка набрала давно знакомый номер, бронируя первое попавшееся место на ближайший рейс до Глазго. На другом конце провода ей не отказывали, ведь спорить с героиней, тем более с ней, было себе дороже.

Тропинки складываются в тракты…

Восстановление системы… Ошибка.

Поиск резервных копий… Ошибка.

Создание логической схемы… Ошибка.

Модуляция компонентов… Ошибка.

Проверка банка данных… Ошибка.

Мгновение, в которое даже величайший кейп мира затаила несуществующее дыхание — и последняя надпись.

Рекомпиляция сознания… Процесс успешно запущен.

0.01%…

Тракты ведут к дорогам…

— Это был план Симург. Всё. С самого начала, — раздался холодный голос, в котором не было ни капли эмоций.

— Она не проявляла способностей к столь долгосрочному планированию. Если бы меня не оказалось там, этот Файершоу мог бы спалить половину Англии и Шотландию в придачу!

— И тем не менее, это так. Доступ к банку данных Дракон позволяет утверждать это с некоторой точностью. Первый этап — атака на Лондон. Второй этап — серия мощных триггеров у подконтрольных ей кейпов, уничтожающих попытки централизовать власти в карантинной зоне. Третий — формирование анклавов выживших и сокращение численности населения в силу естественных причин. Четвёртый — уничтожение анклавов. Просто. Эффективно. Жестоко.

— Прорыв был следствием её плана?

— Счетовод?

— Вероятность положительного ответа с учётом всех данных — выше семидесяти процентов.

— Дьявол! — раздражённый голос одной из самых известных героинь в мире разорвал повисшую тишину. — У нас крупнейшая пиар-катастрофа со времён Теории Струн. Дракон потеряла множество дронов и свои вычислительные мощности. Мы сами потратили время на то, чтобы устранить угрозу, которую могли легко предотвратить. И это не считая одного из наших флаконов — одного из самых мощных из тех, что был в арсенале. Это действительно стоило того, Контесса?

Ответа не последовало, что уже было красноречивее любых слов.

Дороги переплетаются в Паутину…

Голова раскалывалась от боли. В ушах стоял тихий звон.

Скованные холодом руки не двигались. Ноги окоченели — он не чувствовал пальцев на ногах.

Даже просто дышать было тяжело.

Но…

Серые глаза распахнулись, и тело юноши на берегу скрючилось, когда его вырвало водой, которой он наглотался, упав в… Мутный взгляд мага неуверенно перетёк на водную гладь рядом с ним. Несмотря на очередной приступ боли, простреливший виски, картина событий сформировалась перед ним мгновенно.

Взрыв.

Протего.

Полёт.

Темнота.

Холод.

Подросток замер на одном месте, тупо глядя в темноту. Стояла ночь, неизвестно — уже или ещё. Сколько времени прошло? Смогли ли сбежать остальные? Тысячи вопросов роились в его голове, но…

Руки волшебника дрогнули, и он рухнул на землю, смотря в бесконечную пустоту звёздного неба. Всё это было столь… Неважно. Бесполезно.

— Устал, — тихо прошептал он самому себе. Перед глазами на миг появилось ехидное рыжее лицо, обрамлённое ореолом сияющих волос, и маг почувствовал, как теплые слезы прочертили дорожки по его замёрзшему, бледному лицу.

— Хочу домой… — прошептал он в темноту.

Ночь не ответила. Но… Это было ему и не нужно. На негнущихся ногах, кривясь от боли в руке, маг медленно сел, а затем и поднялся. Покачнулся. Вздрогнул. Слабым движением смахнув с лица отросшие за несколько недель волосы, Драко замер. Полная луна давала достаточно света, чтобы отчётливо увидеть, как белоснежное сияние прядей сменилось на тусклый пепельный оттенок.

Такова была цена привязанностей и дружбы, которые он имел неосторожность потерять.

Фигура юного колдуна на мгновение замерла. Покачнулась. Но затем…

Драко Малфой сделал шаг вперёд. А потом ещё один. И ещё.

Глаза жгло слезами, но он упрямо шёл вперёд, углубляясь в лесную чащу. Прочь от реки и далёкой Стены Карантина в километрах выше по течению.

Драко вернётся домой.

Он обещал.

Имя которой…

Девочка из Броктон-Бэй, потерявшая мать.

Принцесса, отчаянно нуждающаяся в чуде.

Кейп, нашедшая своих близких из далёкого прошлого.

Разум, искусственный, но в то же время — живой.

Спасители мира, готовые пойти на что угодно ради Цели.

И одинокий маг, бредущий по лесу.

Это их история.

Их Паутина.

Их Путь К Победе.

Примечание к части

Бечено.