Санайт — том 1. Измерение Таллара

Глава 1 Утрата

Весь смысл игры - не в выборе ферзя. На дисбаланс меж чёрным и меж белым. Поставить жизнь, как правило, нельзя. Свою нельзя. Твою - поставят смело!

А.О. Белянин

***

Да, мы были мусорщиками.

По крайней мере, нас так называла общественность, к которой я относился с тем же отвращением. Мы рано осиротели и просто пытались выжить. День за днём мы исследовали заброшенные дома, искали всевозможный хлам, представляющий хоть малейшую ценность, и продавали его знакомым старьевщикам — в нашем квартале их было сразу несколько. Сестра была младше меня на два года.

Скромную квартиру, оставленную нам родителями, мы всячески старались содержать, зарабатывая на жизнь, всеми возможными способами. Государство, конечно, платило нам пособие, но разве это можно было назвать деньгами? Их даже не хватало на оплату коммуналки. Еда, одежда, средства гигиены и прочие расходы покрывались не самыми приятными подработками и поиском мусора.

Майский вечер. Мы были счастливы, когда весенние морозы, а за ними и дожди сменила приятная тёплая погода. И вот мы с сестрой снова на очередной вылазке. Снова лезем в высотный дом в северном квартале и забрались уже на восьмой этаж бывшего здания корпорации «ТриаНова». Таких зданий в нашем городе было хоть отбавляй. Вещи, которые мы нашли на этажах с первого по седьмой, я оценивал как пару-тройку дней сытой жизни. Но мне было мало. В груди вскипало сладкое предчувствие, что вот-вот я откопаю клад. Одержимый жаждой добычи чего-нибудь стоящего, я лез дальше и тащил сестру за собой.

— Может не надо… нам хватит на сегодня и ещё несколько дней, — дрожащим голосом произнесла Таня, прижав руки к груди и выглядывая из-за края бетонного блока. — Тут очень высоко. Мне страшно.

— Да не дрейфь, тут есть-то пару метров, — ободрил её я.

— Илья, нет! — сестра вскрикнула, схватив меня за рукав олимпийки, когда я наклонился для разгона. Эхо её голоса грохотом пронеслось по пустым комнатам. — Ты же не допрыгнешь!

Я оттолкнул её, сделал несколько шагов назад, разогнался. Она закрыла глаза ладонью, отвернувшись. А я тем временем уже взлетел, с пьянящим гулом внутри и ловко перескочил на другую площадку этой шестнадцатиэтажки.

— Всё в порядке, Тань! Смотри, получилось же, — крикнул довольный я, нырнув сразу в соседнюю комнату. — Давай скорее сюда, тут столько всего… Танька! Да ты гляди — тут медная проволока!

Я вышел из комнаты, держа в руках моток меди весом килограмма три, и радостно им размахивая.

— А я не верю, что ты боишься, — подначивал я. — Доставай свои крылья, магию, что ты там ещё вычитала и вперёд! Или ты хочешь сказать, что их не существует и я прав? Ты же запросто перелетишь.

— Дурак! Не смешно.

Таня встала на край обрыва, ещё раз посмотрев вниз.

Я знал: она была смелой, но не глупой. Пропасть в восемь этажей всё-таки оставалась пропастью в восемь этажей и вселяла в любого ужас. Делала голос надрывным, а колени трясущимися.

— Тут край, он… осыпается, — крикнула она, наблюдая за летящими вниз обломками, достигающими первого этажа с еле слышным звуком.

— Попробуй разбежаться, как я. А я тебя подхвачу тут.

С этими словами я подошёл к краю платформы с другой стороны и принял позу, демонстративно показывая, что буду её ловить. Несколько неспешных шагов назад. Таня стояла метрах в четырёх от края и переминалась с ноги на ногу. Вакуум сковал пространство, было слышно шум в ушах и биение Таниного и моего сердца. Долгие секунды.

Преодолев, наконец, страх, Таня начинает набирать скорость. А у меня в глазах всё замедлилось — в четыре, нет в десять раз. Погрузилось в густое желе из ошибок. Я стал наблюдателем добровольной смерти. Потому что шнурки на её кедах плавно и неспешно развивались. «Только бы не это, только бы не это!» Потому что медленно поднимались ноги. Потому что торчала арматура. Шнурки… Ноги… Выбрасывающийся из-под ног гравий, пыль. Арматура… «Даже не представляй это! Тормози её!» Я раскрываю рот, губы двигаются, слов нет.

— Таня, стой! Шнурки!

«Я успел? Или поздно. Нет, слова появились слишком поздно».

— Нет! Таня!

Потому что шнурки, развязавшиеся на кроссовках у Тани, всё-таки зацепились за этот чёртов металлический прут. Она, не сумев хорошо оттолкнуться, летит вниз. На моих глазах. Руки всё ещё протянуты вперёд в ожидании других рук. Тёплых и родных.

В туже секунду грудь сжало в тиски, а я то ли кричал, то ли надрывно вопил её имя раз за разом. Наверное, пытался оправдать свою беспомощность. Ноги были чужими, их кто-то приклеил к бетону.

Прогремел грохот, подобный раскату грома, пронёсшись внизу. Он ударил по моим перепонкам, заставил непроизвольно схватиться за голову, закрыть уши, припасть вниз. Мышцы всё ещё не слушались. В груди кто-то до кричащей боли орудовал лобзиком, вырезая дыру.

Громыхание стихло так же быстро, как и началось. Не стихал лишь набат крови в ушах.

Придя в себя, я подбежал к краю обрыва. В воздухе, на уровне четвертого этажа, висел разлом, как будто само пространство порезали, как простыню. Он был похож на грозу в пустоте. Когда от него не осталось никаких следов, я попытался вглядеться. Уходящее солнце ослепило правый глаз, но мне удалось рассмотреть первый этаж. Не было тела… вообще ничего. Не было совершенно ничего! «Нет, я не верю!» Несколько минут я сидел, поджав колени, пытался осознать происходящее, без конца мотал головой, что-то невнятно бормотал.

«Этого просто не может быть. Почему же нет… где, где её тело? Где, мать вашу, моя сестра».

Слёзы. Я не видел за ними уже ничего, они затопили рубашку, стекали не ручьём — водопадом, не давали мне сосредоточиться, их становилось больше. Я бил кулаками в землю, кричал. Становилось больно, но боль потери была в разы сильнее. Из костяшек пальцев сочилась грязная кровь. Я не знал, что делать дальше. Не хотел знать. В голове были лишь вопросы.

«Как теперь быть? Один? — я беспомощно рассмеялся. — Да я без неё и дня не протяну. Я лучше сдохну. Тем более мама с папой давно ждут нас».

Я перекатился и глянул вниз, тело начало трясти, ныли локти. Я встал. Плотно сжал челюсть, закрыл глаза.

«Лучше же с закрытыми?» — послышался очередной вопрос. На внутреннем проекционном полотне проигрывался силуэт смеющейся Тани, бегущей в объятия мамы. Без доли сомнения, я сделал шаг.

Несколько секунд свободного падения вниз: прекрасное ощущение свободы перед жестоким миром. Затем проклятый грохот, гораздо сильнее и ощутимее — он ворвался в мой разум. Тело съежилось, боль пронизала каждую мышцу, каждую клетку, я ещё крепче сжал веки в ожидании самого худшего. На мгновение я оказался в непонятном месте. Поток свежего воздуха хлынул внутрь, опьяняющим чувством. Тело улетучилось, стало невесомым, а я… стал большим, больше неба и космоса. Боль прошла. Её не существует в этом месте. Её нет и в моём организме.

Ещё один хлопок, за ним грохот, визг и крик женщины. Протрещал разлом, я раскрыл глаза и увидел себя, падающего на траву. Трава мягкая, падение безболезненное.

— Таня! — закричал я, не успев прийти в себя. Замотал головой, посмотрел наверх.

«Метров десять» — подумал я, оглядывая приблизительную траекторию моего полёта и солидную вмятину на траве. — Та-а-ня! Ты тут?

Быстро оглянувшись по сторонам, я попытался найти хоть одного человека, но никого не было. Вокруг меня непроглядный густо лес. Множество мелких зверей и птиц сновали между деревьев и в траве, а запах, который окружал меня, был поистине непередаваем: сладостный персик, цветущая сирень и еловая свежесть.

Грязные спортивные джоггеры, серая футболка оверсайз с неотстиранным пятном от кетчупа справа на груди, олимпийка — я явно выделялся на фоне леса, слишком пёстрого и свежего.

Нащупав пальцами в кармане гравировку свернувшегося дракона, я благодатно выдохнул. Рукоять моего любимого подарка всё ещё радовала пальцы, как в первый раз. Не знаю, сколько бы я гектаров леса перерыл, если бы не нашёл отцовского выкидного ножика в кармане. Ведь в контексте наших вылазок, помимо безопасности, он приносил удачу. Видимо только мне.

Я поднял глаза, потянул носом. Поток мыслей, словно ногой, прижал мою грудь, заставив чуть ли не провалиться под землю; нужно было как-то его остановить. «Куда я попал… что это за место? Где, где она? Где Таня? Почему тут так тепло, лето?».

— Сосредоточься, — прошипел я себе под нос. — Расставь вопросы в очередь, выдай каждому свой талон, пусть ждут. Вопросов много, а окошко приёма — одно и это моя голова. Для начала осмотрись, можешь даже прогуляться. Остальное — позже.

Впереди — сплошная полоса леса. Шаг за шагом, я углублялся в него, осторожно ступая, чтобы не задеть лишнюю ветку и не потревожить местных животных, которых тут было предостаточно. Обходя очередное дерево, я заметил неподалёку маленький покосившийся домик, укрытый низкорастущими елями, который больше был похож на погреб или же нору с крышей в виде холма. Мне стало интересно. В груди снова, как и несколько часов назад, разливалось чувство предвкушения. Я не мог ему отказать и пошёл узнать, кто мог жить в этом доме, да и вообще в этом месте.

Старая сосновая дверь, еле державшаяся на петлях, была перекошена и навряд ли открывалась вообще. Крыша, полностью поросшая мхом, травой и некоторыми видами цветов и грибов, которые я некогда раньше не встречал, не была сделана человеком, природа создала её сама. Забравшись на неё, я примостился на трубе, которая была обугленным внутри полым срубом дерева, и стал срывать цветы, разглядывая их, вдыхая новые для меня ароматы. Было в них что-то необычное, мистическое, как будто они были не от мира сего и культивированы неизвестным человеку образом. Каждое растение окружала неопадающая пыльца, парившая вокруг соцветия. А вся поляна излучала неведомую силу, гипнотизировала, усыпляла, что-то нежно нашёптывала.

— Брр, бред какой-то, — плечи передёрнуло от запаха аниса и марципана, исходившего от нежно розового пышного соцветия, — обычный с виду цветок, но вот этот…

Я потянулся к сине-фиолетовому пёстрому цветку, чьи усики ярко пульсировали и вырвал его. Цветок источал аромат цветков жасмина, брошенных в костёр. Я потянулся к горлу, сглотнул, ногти стали впиваться в кожу вокруг гортани. Я закашлялся, затем впал в некое оцепенение, погрузился в транс. По телу разлилась непередаваемая тоска по дому, когда его наполняли ароматы маминых котлет и отцовского парфюма.

Не знаю, сколько я так сидел, но чей-то разгневанный крик заставил меня подскочить, из-за чего я оступился и кубарем полетел вниз, приземлившись в ногах у какого-то старика. Сразу же в меня последовал удар палкой, что пришёлся на мою голову.

— Ай, твою… — я громко выругался, — больно же, ты чего творишь, старость!?

Я отполз от него подальше, после чего смог подняться и отряхнуться. Затем впилил в него недовольный, полный скрытой злости взгляд, но, когда увидел, что передо мной, опираясь на высокую палку, стоит не ворчливый, а даже наоборот милый на вид старичок, ростом чуть выше метра — моё лицо смягчилось. У него было полностью морщинистое, как у шарпея, высохшее лицо с добрыми, но уставшими карими глазами. Низко посаженные кустистые брови сходились там, где начинался маленький кривой нос. А тонкие губы с постоянно опущенными уголками рта от чего-то дрожали. Одет он был в какой-то непонятный балахон в пол с небольшой сумкой-шоппером на длинных лямках через плечо. Из сумки торчала трава, ягоды и мох. Опирался он на палку с навершием, похожую на посох. Хоть она и была сухая, на ней восседали множество листьев и почек, а приглядевшись получше, можно было понять, что это была ветка вяза.

— Больно говоришь? — прозвенел его голос. — А вот на тебе ещё.

С неестественной скоростью он подпрыгнул ко мне и в меня полетела очередная серия ударов по голове, рукам и спине. Я отмахивался как мог, хоть и понимал, что бьёт он меня не от того, что ему хочется, а за конкретное дело.

— Зачим рвёшь траву, балбес!? Думаешь, растениям не больно!? Думаешь, они не чего не чувствуют?

— С-с, ау, — я потёр ноющее плечо, посмотрел на старика с недоумением, замахал головой, — да не же, с чего бы им чувствовать? Иначе бы веганы вообще голодали.

— Веганы? – протянул он.

— Ну… те, кто траву хавает, а мясо, наоборот, не ест, потому что мол животные всё чувствуют, как мы, любят и так далее.

— Не знаваю я никаких таких веганов, а растения, представь себе — чувствуют. Каждым стебельком, каждым листиком чувствуют. Я ухаживаю за ними уже семьдесят два года, а потом появляется очередной болван как ты, подходит и начинает их рвать, есть, нюхать. А может ты и есть этот самый, как его… веган? У-ух

Дед замахнулся палкой, я прикрыл голову руками, но удара не последовало.

— Ладно, ладно, — выглянул я сквозь руки, — прости меня, отец, тебя вообще как звать? Что ты тут делаешь и почему один? Меня вот Ильёй зовут. Может тебе помощь какая нужна?

Я посмотрел на старика, ожидая, что он представится в ответ, а он лишь продолжил что-то бормотать. Пришлось прослушать лекцию о пользе деревьев и растений в замкнутой экосистеме. Я закатил глаза.

Спустя пять минут, когда его непонятно с чего вдруг озарило, он взглянул на меня с прищуром исподлобья и переключил тему разговора.

— А-а, так ты очередной нуб, — старик усмехнулся, облизнул губы. Я лишь непонимающе скривил лицо, потому что не понимал значения слова «нуб». — Да, сынок, — его голос сменился на жалостливый, — помощь нужна. Там… в этом, как его, в доми. Идём

Рассекая воздух, он замахал палкой, затем указал в сторону входа в дом, если его можно таковым назвать. Дверь, словно живая, зазвенела засовами, противно заскрипела, даже поднялась на несколько сантиметров от земли и наконец, распахнулась передо мной. Неведомая сила потянула меня вперёд, я послушно зашагал.

Внутри дом был очень даже опрятным и уютным. В маленькой комнате был камин со стоящими рядом двумя небольшими креслами. Рядом — у стены стояла книжная полка, полностью набитая ветхими потрёпанными книгами, которые я видел впервые в жизни, потому что был не особо-то и чтецом. А те, что задавали читать в школе, я даже не открывал. В углу находилась большая кровать с резной спинкой, в два-три раза превышавшая размеры её владельца. Повсюду весели листки с чертежами, формулами, записями, а на полу были разбросаны развёрнутые свитки с сорванными печатями. Сам по себе дом был ещё меньше, чем мне казалось снаружи. Мне приходилось постоянно прибывать в сгорбленном положении с поджатыми коленями, от чего я был похож на коня на шахматной доске.

— Проходи, присаживайся, — старик указал в сторону кресел. Любопытство пересилило изумление, да и спина не титановая и вот-вот готова была отвалиться, поэтому я послушно сел. Выпрямился, стал озираться по сторонам.

— Устроился?

— И-го-го? — в шутку заржал я. — Ладно, с чем тебе тут помощь требуется? Я бы начал с потолков, — посмотрел я вверх, продолжая тараторить, — поднял бы их, укрепил несущие стены. Пол тоже у тебя дед не ахти. Работы… ты как так халупу свою запустил?

— Тогда слушай, — он проигнорировал меня, как будто был запрограммирован игнорировать. Его глаза остекленели, голос стал механическим, монотонным. — Я наставник новичков в этом мире, звать меня — Одис, несложно было догадаться, что ты попал в необычное место, тут всё вокруг пропитано магией. Ты в игре. Но это не просто игра, тут нет правил, это вполне самостоятельный мир под названием Санайт. Вся сущность этого мира разделена на пять измерений, первое — «Измерение Таллара», место, куда ты попал. Я не буду рассказывать о королевствах, территориях и прочих тонкостях — ты сам всё узнаешь. Знай лишь одно, многие деревья и растения под действием здешней магии, оживают, а затем нападают на всех без разбора. В каждом уголке мира кипит жизнь. В «Санайт» — всё враждебно и, чтобы выжить здесь, тебе нужно будет определиться с классом, раздобыть прочную экипировку, выучить мощные заклинания. И, конечно же, никакое приличное место не может обойтись без монстров: Троллей, кобольдов, нежити и прочих воплощений ужаса и страха разных форм и размеров во всех измерениях.

— Стой, стой, стой, — замахал я одной рукой, другой вставляя глазные яблоки обратно. – К-какая нахрен магия? Какие к чёрту монстры? Что это, сука, значит — прокачать своего персонажа? Да и какого… это шутка?

Я вскочил, взбешённый словами тронутого деда. Сердце колотилось, а всё моё естество противилось этой информации. Я хотел убежать. Подальше от этого дома, прочь, настолько далеко, насколько позволят ноги. Туда, где ещё осталось скопление разумных людей. И я бы убежал. Меня остановил потолок, который я чуть не проломил. Он не просто остановил моё тело в пространстве, но и рвение, желание и я сокрушённо рухнул обратно в кресло, а пружинка дала понять мне, что лучше бы я не вставал.

Мой взгляд поник, плечи осунулись, а живот скрутило, как после квашенной капусты, запитой кефиром (в детстве я не понимал, насколько я тогда ошибаюсь). Я махал головой, кусал губы. Что мне делать, как быть — ответа не было. Одис же, не умолкая рассказывал мне про этот мир, про то, что чтобы попасть обратно, мне придётся пройти все пять измерений, но я его не слушал, я думал. По крайней мере, пытался думать. О том, что сейчас Таня где-то в одном из этих самых измерений, совсем одна. Может ли это быть правдой? Как найти? С чего начинать…

«Хах, интересно, понравилось бы тут Таньке; она же любит магию. Она-то по-любому обустроиться в мире лучше меня. А может она где-то неподалёку? Вот найду её и будем вместе тут жить», — эта мысль заставила меня улыбнуться. Я откинулся в кресле, запрокинул голову к верху. — «Испугалась ли она? будет искать меня?» Мысли порождали новые вопросы, вопросов становилось больше, а ответов не поступало. В конце концов, они полностью забили моё подсознание, заставляли слёзы скапливаться без моего ведома, но пытаясь не подавать вида, я утирал их и всё так же глупо улыбался.

— Илья! — старик неожиданно очнулся и очередной удар палкой пришёлся мне в район затылка. — Ты меня вообще слушаешь?

— А? Да… да, — закивал я. — Да, слушаю.

— Таки вот, о чём это я, — продолжил рассказ он, тем же стеклянным голосом. — Второе измерение — «Измерение Хаджета», короля скорпионов. Мир, который на три четверти покрыт песком, с огромной, неизведанной пустыней по центру. Скрытность и выносливость – вот основа выживания в этом месте. Количество данжеонов там превышает воображение, но лишь по краю пустыни они были исследованы. Третье измерение, с которым предстоит столкнуться исследователям «Измерение Адеса» — это полностью выжженная земля, монстры там пропитаны огнём, в их жилах течёт магма, а знание магии земных недр и магии огня у них врождённое. Деревья там давно вымерли и высохли. По-настоящему мёртвое место, где нет ничего кроме палящего солнца и огня. Но даже в этом измерении есть жизнь — она под землёй, в тени и в ночи. Следующее; четвёртое — «Измерение дракона Лисавета». Покрытые вечными снегами просторы лесов, ледяные скалы и четыре великие горные вершины – стали настоящим домом для большинства драконов, во главе которых встал могущественный Лисавет. Жизнь в этом измерении бурлит и протекает со всей сладостью. Это измерение стало точкой сбора всех авантюристов, отчего и количество игроков там гораздо больше, чем где-либо. И последнее измерение, пятое — это «Измерение забвения». Самое опасное в мире Санайт, полностью скалистая местность, где всё — иллюзия. Монстры, которые там обитают, обладают гипнозом и способны порабощать разумных существ. Сложно себе представить, как выжить там, ведь до сих пор никто так и не достиг этого измерения.

— Это бред, старик, — посмотрел я на Одиса, — такой бред. Может я сплю? — Я закрыл руками лицо и потёр глаза, ущипнул себя. Ничего. — Слушай, ну ты рассказываешь мне то, чего не может быть, даже если бы я был под наркотиками.

— Нет, Илья, ты не спишь. Твой сон… впереди.

— Чего!? Какой ещё сон? — я истерично засмеялся, глотая воздух. — Ты сумасшедший старик, сумасшедший. С чего мне вообще тебя слушать? Так, давай-ка быстро верни меня обратно, помахай там посохом, что ты ещё умеешь?

Одис закрыл глаза, схватил двумя руками ветку вяза и закрутил ей. Что-то невнятно пробормотал, а затем обрушил её мне на голову.

— Помахал, — закончил он. — Доволен? А теперь не перебивай меня. Замолчи и слушай. Путь к своей сестре ты найдёшь сам, если она тоже в этой игре, то должна быть в одном из пяти измерений. Чтобы твоё путешествие началось, мне придётся применить на тебя магию первого сна. Там, во сне, тебе проявится игровой интерфейс, и ты сможешь определиться с классом и выбрать начальные характеристики. Так же тебе предстоит пройти небольшой инстанс, чтобы разобраться в механике игры и боя. А теперь располагайся на кровати, а я пойду и подготовлю нужные свитки.

Одис зарылся в кучу пергамента на полу, пока я, сместив несколько позвонков у себя в спине, перебирался на кровать.

«Хм, так вот зачем старику кровать в три раза больше его, а я и представить не мог, — подумал я, когда спина приятно хрустнула, а мышцы стали словно пудовые гири».

В голове проблесками возникали приятные и не очень мысли: «Прежние проблемы больше не колышут. Мне не придётся горбатиться на Саныча, лазать по мусоркам, размачивать недельный хлеб в воде, чтобы съесть его. Да и черт… — в груди забарабанило сердце, быстро-быстро, в висках возник характерный звук поезда, — я же, сука и правда прыгнул, шагнул вниз. Я летел! Летел вслед за сестрой!

Мягкая перина забирала эти мысли. В груди разлилось теплое чувство спокойствия. Тело в буквальном смысле растекалось, а голова всё ниже и ниже проваливалась в подушку. Я всё ещё думал, но неразборчиво, спутанно, пока сон не забрал меня.

***

Очнулся я в каком-то непонятном месте, как будто по мне прошёлся разряд в пару сотен вольт. Вокруг меня полная темнота, под ногами я не чувствую земли. Вообще ничего не чувствую и не вижу. Пустота, невесомость, вакуум. Страх воплощался в различных образах: толпой собак, напавших на меня у дома, громадной пропастью в 8 этажей, с которой я так и не спрыгну, оставаясь висеть в шаге от падения, женским воплем в кромешной тишине — всем тем, чего я боялся больше всего в жизни. Заныли локти, сжало пах. Они всегда ныли, когда мне было страшно, заставляя обхватывать их, закрываться от источника страха. Я не видел источника, было просто страшно. Я беспомощно забрыкался.

Спустя несколько секунд появилось системное сообщение, а в груди зажегся согревающий огонь.

«Добро пожаловать в мир Санайт», и две таблички «подтвердить» и «согласиться».

— Богатый, однако, выбор, — буркнул я.

Ради интереса нажму «подтвердить». Сразу же выскакивает второе сообщение.

«Вы переходите в меню выбора расы. Учтите, раса выбирается единожды, будьте внимательнее при выборе расы. Ваш выбор повлияет на отношения к вам других рас».

— Единожды значит… Окей, значит подумаем. А кто вообще есть? — крикнул я.

По сторонам от меня появилось описание шести различных рас, их приблизительные модельки. Я принялся пристально вчитываться, чтобы не упустить детали.

«Гномы — мастера горного дела. Добывают руду под землёй и в горах мира Санайт, превосходные кузнецы, которые достигли небывалых высот в изготовлении доспехов. Основные характеристики: выносливость, защита. Бонус расы: Магический иммунитет увеличивается на одну десятую процента за каждый новый уровень. Прирост здоровья увеличивается на три десятые процента за каждые десять распределённых очков выносливости. Бонус расы для ремесла: вероятность добычи редких ресурсов горного дела увеличена на пять процентов. Вероятность создания экипировки и оружия высокого и легендарного качества увеличена на три процента. Рекомендуемые классы: Мастер теней, хранитель, воин смерти».

Карлик и бердыш на перевес, — отчеканил я. — Боевой рудокоп — мастер колоть орехи и черепа своих врагов, ну… если дотянется. — Своей шутке я посмеялся. — Бред, однозначно не подходит.

«Люди. Заселили плодородные земли, развили скотоводство и травничество. Вывели кулинарию на высочайший уровень. Основные характеристики: защита, сила. Бонус расы: каждые десять распределённых единиц силы увеличивают урон от критического удара на три десятых процента. Вероятность успешно заблокировать удар увеличивается на одну десятую процента за каждые десять распределённых очков защиты. Бонус расы для ремесла: вероятность добычи редких ресурсов травника увеличена на пять процентов. Вероятность создания еды высокого и легендарного качества увеличена на три процента. Рекомендуемые классы: хранитель, воин смерти».

— Сразу дальше, — отмахнулся я.

Передо мной показался худощавый, но с весьма рельефным телом бледный эльф. Он был как манекен. Непроницаемое вытянутое лицо не выражало никаких эмоций. Я заворожённо смотрел в его антрацитовые глаза, пока они сверкнули, как падающая звезда, приведя меня в чувства.

«Тёмные эльфы. Погрузившаяся во тьму и отделившаяся от высших эльфов, эта раса стала развивать зельеварение и практиковать магию призыва. Основные характеристики: Ловкость, точность, обаяние. Бонус расы: урон, наносимый врагам со спины, увеличен на три процента. Каждые десять распределённых очков ловкости увеличивают вероятность нанесения критического удара на пять десятых процента. Доверие призванного существа увеличивается на пять процентов за каждые десять единиц обаяния. Бонус расы для ремесла: затраты ресурсов производящих профессий сокращаются на десять процентов. Вероятность изготовления зелий высокого и легендарного качества увеличена на три процента. Рекомендуемые классы: Жнец, мастер теней, стрелок».

— Так, так, так. Ну, люди — что-то на банальном, я же всё-таки играть буду, а в человека я и в реале поиграл. Не понравилось. А вот раса тёмных эльфов… боже да это один сплошной секс, да и плюшки у неё приятные.

Посмотреть, как я буду выглядеть в оболочке выбранной расы, можно было после предварительного подтверждения. И я загорелся. Не в прямом смысле, загорелся желанием поскорее увидеть себя в обличие эльфа, потрогать острые кончики ушей. Дальше я стал быстро прочитывать оставшиеся три расы.

Орки — самые обычные зелёные здоровяки, у которых хренова туча хит поинтов и большая защита, написано, что они прекрасные оружейники и имеют второстепенные профессии, такие, как обработка метала, дерева, плюс, как и у гномов, развито кузнечное дело.

Бонусы расы и ремесла у орков, не имеют ничего особенного, от чего я просто пробегаюсь глазами и перехожу дальше.

«Высшие эльфы. Любители природы, заселившие все возможные нетронутые леса мира Санайт. Практикуют магию четырёх элементов и целительную магию. Основной профессией высших эльфов является созданием магических свитков. Основные характеристики: Точность, уровень магии. Бонусы расы: Урон от заклинаний элементов природы увеличивается на три десятые процента за каждые десять распределённых очков уровня магии. Эффективность лечащих способностей увеличена на десять процентов. Бонус расы для ремесла: Вероятность создания магического свитка высокого или легендарного качества увеличена на пять процентов. Рекомендуемые классы: Маг, жрец».

— Ну, тут ничего необычного, типичные чистюли, жующие траву вперемешку с травой. Больше подходит тем, кто не любит мясо, что точно не обо мне, да и поддержка меня не устраивает. Мне бы по-тихому: вырезать одного, затем второго, помыть руки и познакомиться с третьим, удивившись, что его семья мертва. Смотрим дальше.

Последней расой в списке были гоблины. На модельке расы это были невысокие, зеленокожие шарпеи. Работяги, которые любили тяжёлый труд. Как оказалось после прочтения, я понял, что они могут быть войнами, которые хороши как в роли тихого убийцы, так и в роли отбивной на передовой.

— Но чёрт, они такие же мелкие, как и гномы, к тому же ещё и тощие. Кто видел гоблина с огромной глефой? Или же гнома, взявшего в руку щит, в два раза превышающие его размерами? Вот я точно не видел, хотя во всех играх из покон веков были подобные извращенцы. Брр.

Отмахнувшись от этих непотребств, я вернулся к выбору расы.

— Итак. Тёмные эльфы, посмотрим, что вы из себя представляете. Жму выбрать и со звонким пронзающим перепонки звуком, пугающее меня системное сообщение, выскакивает перед глазами.

«Вы уверены, что хотите выбрать расу «тёмные эльфы», учтите вы останетесь в этой оболочке до конца ваших дней в этом мире».

— Бла-бла. Да, уверен, — пробормотал я, закатив глаза и нажал кнопку «подтвердить».

Всё тело начало колоть тысячей и тысячей микроскопических игл, меня окутал непонятный густой дым, я перестал что-либо видеть. Начало происходить что-то непонятное, но до жути интересное. Мышцы судорожно сжимались, сердце билось всё сильнее, во рту скапливалась слюна. Я предвкушал изменения, полыхал желанием их видеть. Ощущал их. Когда всё было кончено, а дымка рассеялась, я стал осматривать себя с ног до головы. Первое, что я заметил — я стал лучше видеть; зрение как будто стало чётче, всё налилось красками, как будто мне внутрь вставили видеокарту последнего поколения. Второе, что я увидел — как изменился цвет моей кожи на серый с синеватым оттенком. Рукой я пошарил в волосах и нащупал то, что хотел нащупать. Уши стали острые, прорезались сквозь густые волосы, слегка выглядывали.

— Твою мать! — отстранился я от зеркала и поднял брови. — Я эльф… чёртов эльф. Бля… фух, — я прикрыл рот рукой, — выглядит вполне сносно, хотя к этому придётся привыкнуть.

Несколько минут я рассматривал в зеркало все изменения. Волосы, всё такие же небрежные, по цвету похожие на молочный шоколад, были выгоревшими, как и в реальном мире, но выглядели ярче, как будто кондитер специально разливал сливки в некоторых местах на своём творении. Они так же закрывали лицо, спадая до линии подбородка, были густыми. Мне это нравилось. Их я точно трогать не буду, подумал я. Скулы так и остались ярко выраженными, а подбородок прямым, по мне точно было видно, что меня морили голодом. Пропала надоедливая горбинка на носу, которую мне оставили на память во дворе, когда мне было шестнадцать. Нос стал ровным, немного удлинённым. Держа себя за подбородок, я не заметил нового системного сообщения, которое мигая сверху, заставило меня поднять голову.

«Внимание, вы переходите в меню выбора класса. Выбирайте внимательно, после подтверждения изменить класс будет невозможно».

Передо мной появились описания классов, которые можно было посмотреть и таже моделька худощавого эльфа. Теперь на нём примерялись доспехи.

— А чё, в спортивках нельзя? — я возмущённо крикнул в пустоту. Эха не было, голос утонул сразу же.

«Маг. Атакует с дальнего расстояния и легко расправляется с группой монстров, используя весь арсенал умений. В ближнем бою очень уязвим, но раскрывает свой потенциал в группе. Роль: нанесение урона, использование заклинаний. Вид атаки: дальний бой. Преимущества: высокий магический урон по области, высокий показатель магии, высокая мобильность. Вид доспехов: тканевая броня. Вид оружия: основное - посох, вторичное – магический шар. Недостатки: низкий показатель защиты, выносливости».

«Жрец. Умеет не только исцелять своих союзников, но и воскрешать их и накладывать заклинания повышающие характеристики союзников. В ближнем бою может нанести серьёзный урон одиночной цели. Самый востребованный класс в любой группе. Роль: лечение, поддержка. Вид атаки: дальний бой. Преимущества: высокое исцеление одиночной цели и группы, высокий урон одиночной цели, высокий показатель магии. Вид доспехов: тканевая броня. Вид оружия: основное – жезл, вторичное – альманах. Недостатки: низкий показатель защиты, выносливости, мобильности».

«Жнец. Обращаясь за помощью к загробному миру, умеет призывать умерших монстров и контролировать сознание ещё живых. Отдельные ветки умений позволяют контролировать растения, подобно друиду. Предпочитает держаться на расстоянии и предоставить убийство врага призванным существам, умеет накладывать различные проклятия. Роль: нанесение урона, контроль. Вид атаки: ближний бой. Преимущества: высокие показатели интеллекта, обаяния. Вид доспехов: кожаная броня. Вид оружия: Коса. Недостатки: слабый урон группе, низкий показатель выносливости, низкая мобильность».

«Воин смерти. С тяжёлым мечом наперевес врывается в бой, нанося огромный урон по группе, способен также использовать ширину оружия как щит в бою. Средняя броня помогает увернуться от многих атак. Роль: нанесение урона, защита. Вид атаки: ближний бой. Преимущества: высокая мобильность, высокий урон одиночной цели, высокий показатель силы. Вид доспехов: кожаная либо кольчужная броня. Вид оружия: двуручное оружие. Недостатки: средние показатели защиты, здоровья, ловкости, низкая точность по одиночной цели».

«Хранитель. Имея невероятные показатели защиты, выступает живой стеной в бою, а благодаря умениям боевого клича удерживает внимание монстров на себе. Роль: защита. Вид атаки: ближний бой. Преимущества: высокий показатель защиты, выносливости. Вид доспехов: тяжёлая броня. Вид оружия: основное – одноручное оружие, вторичное – щит. Недостатки: низкая мобильность, низкий урон группе, низкий показатель ловкости».

«Мастер теней. Невидимый противник, который нападает из-за спины и благодаря своим комбо-атакам способен молниеносно уничтожить врага. Роль: нанесение урона, скрытность. Вид атаки: ближний бой. Преимущества: высокий показатель ловкости, высокий урон одиночной цели. Вид доспехов: кожаная броня. Вид оружия: клинок, кинжал. Недостатки: низкий показатель защиты, магии».

«Лучник. Во всём полагается на свою точность и лук. В одиночку может замедлить противника и нанести значительный урон на дальнем расстоянии. Расправляется с толпами монстров, обрушивая на них ливень стрел. Роль: нанесение урона. Вид атаки: дальний бой. Преимущества: высокая мобильность, ловкость, высокий урон одиночной цели и группе. Вид доспехов: кожаная броня. Вид оружия: лук. Недостатки: слаб в ближнем бою, низкий показатель выносливости, силы».

Так, хорошо. Единственное, что я прекрасно понимал, а точнее ни хрена не понимал — сколько мне придётся провести в этом мире. Один месяц? Два? А может и несколько лет... Только от одного этого понимания я просидел несколько часов, прежде чем определиться с выбором. Почему-то мне показалось, что класс нужно выбирать исходя из того, что дальнейшие измерения будут требовать скрытности и осторожности. Я так же понимал, что мне придётся убивать… монстры, люди – не важно. А за каждым поворотом будут пытаться убить меня. Сражения в группе? Да кому я нахер нужен. Получается вместо того, чтобы искать сестру, мне вновь придётся выживать?

Значит будем выживать. Выбор очевиден — мастер теней. Потому что тот, кто может легко и быстро убежать от ненужного сражения, переждать, найти нужный для этого сражения момент… в общем, как говорится: быстрые ноги — пиздюлей не получают.

— Так, с остальными мыслями я разберусь позже.

Жму «Подтвердить».

«Внимание вы выбрали класс мастер теней, базовые характеристики класса начислены. Вам доступно десять нераспределённых очков характеристик и одно нераспределённое очко умений».

— Базовые характеристики, значит… — потёр я руки, давай посмотрим.

Наведя руку в сторону окна персонажа, мысленно нажимаю туда, и передо мной выскакивает панель, которая занимает чуть ли не половину моего обзора, я начинаю всматриваться, пытаясь хоть чуть разобраться. На этой панели и были представлены мои характеристики. Основными из них были: сила, ловкость, интеллект, обаяние, выносливость и уровень магии с точностью. Помимо этих характеристик, присутствовали и такие как физический и магический урон, карма, влияние, удача и защита, но они не увеличивались очками, а, видимо, всевозможными предметами или же временем, проведённым в игре, заработанными достижениями и прочими активностями. У класса, который я выбрал, опорной характеристикой была ловкость, а второстепенными были сила и выносливость. Совсем дела плохи были с остальными характеристиками, но они были и не нужны, так как основой был физический урон. Не задумываясь ни секунды, кидаю все нераспределённые очки в показатель ловкости и на выходе получаю следующее: По тринадцать единиц практически во всех основных характеристиках. Выносливость — 10, сила — 11. Ловкость же я накормил очками досыта — 23.

Так-с теперь перехожу к выбору способности. С ними всё обстояло гораздо проще, я ещё при чтении описания класса присмотрел способность скрытный удар, которая позволяла на пять секунд войти в невидимость и нанести удар напрямую либо со спины, причём со спины количество урона возрастало на пятьдесят процентов. Подтверждаю выбор способности и распределение очков и жду дальнейших указаний.

«Внимание, ваше путешествие скоро начнётся, последним для вас пунктом будет выбор вашего никнейма, для этого заполните необходимое поле в окне персонажа».

— Никнейм? Это вроде игрового имени? Ну, это вполне предсказуемо, иначе я видел бы картину, где двадцать Олегов и семнадцать Петров дерутся за право обладать замком. Я готов был к этому и давно всё придумал. Навожусь на поле для ввода никнейма.

— Каждый в этом мире запомнит меня как Илиса, — горделиво крикнул я, подняв указательный палец кверху.

Итак, ввожу ник – «Илис». Подтверждаю, и сразу же с оглушительным звоном выскакивает системное сообщение, которое уже не раз за этот сон било по моим барабанным перепонкам.

«Илис, прямо сейчас начнётся ваше увлекательное приключение в мире Санайт. Удачной игры».

— Увлекательное? — возмутился я. — Да пошли вы нахер. Вы и тонна ваших уведомлений. Ни хрена тут увлекательного. Вертел я ваш мир. Ради сестры всё, только ради сестры!

Глава 2 Начало

«Измерение Хаджет. Столица пустыни — Ранон»

Низкий сгорбившийся старик поправил монокль. Вчитался в свиток, который сам же написал утром — память уже подводила.

— Так, что тут у нас… Двадцать седьмое число. Вторник. Подземелье тридцать пятого уровня. Итог: две тысячи триста и семь золотых. — Голос аналитика был пронзительным с легкой вибрацией и хрипотцой. Он выдавливал на выдохе каждое слово, подобно сбоящему метроному на столе.

— Вещи, выставленные на городской ярмарке и в аукционном доме, принесли ещё тысячу шестьсот и семьдесят три. Итоговая сумма: три тысячи девятьсот и восемьдесят. Комиссия составила двести монет.

Для нашей гильдии это большой успех, потому что на его зачистку было направленно восемь человек. Теперь мы продлим аренду здания. Откат подземелья составит один месяц.

Старичок посмотрел поверх монокля на крепкого смуглого мужчину в кресле. Тот выжидающе слушал.

— Так же, — дополнил он, — наша разведгруппа смогла найти новое подземелье пятидесятого уровня на двадцатой миле вглубь пустыни, к северу от столицы. Для его прохождения придётся собрать группу от пятнадцати до двадцати человек — сорок пятого уровня и выше.

Доклад прервал протяжный стон из соседней комнаты, затем женский голос проговорил: «Держись, сейчас станет легче».

Говорила Нина — главный жрец гильдии; она лечила тяжёлые ранения одного из новичков, произнося раз за разом заклинание божественного исцеления.

Когда её мана была на исходе, Нина оставила девушку отдыхать на кровати и вошла в комнату, где пожилой аналитик заканчивал свой доклад главе гильдии Диасу.

— И это ты считаешь успехом? — зайдя в комнату, Нина обессилено рухнула в кресло, яростно разбрасывая обвинениями в сторону главы гильдии. — Трое из восьми угодили в бездну! Трое! Девчушка в припадке стонет и лихорадит! О чём ты думал, Диас, посылая эту группу туда? Новенькую зачем послал! А может ты и к центру пустыни прогуляешься с ней?

Глава гильдии «Вознесённые» сидел в кресле, скрестив пальцы в районе губ. Он молчал, старался не подавать волнения, но нервное подёргивание ушей выдавало его. Лоб то и дело хмурился, а дыхание учащалось, когда стоны молодой девушки доносились из комнаты, где она пребывала в тяжёлом состоянии, после возвращения из рейда.

— Не успели её приключения начаться, а с вами она чуть не угодила вслед за теми тремя, — продолжила Нина выплёскивать эмоции, затем запрокинула голову, выдохнула. Кажется, она всё высказала ему. — Мои силы на исходе, я пустая. Пока что девочке ничего не угрожает. Её ещё лихорадит, но она уже уснула.

— Она сама навязалась.

Он ответил сухо, как сама пустыня, где они жили, тяжёлые веки прикрывали глаза, бегающие вслед за маятником на метрономе. Метроном раздражал, потому что сбоил. Он сделал несколько глотков крепкого чая — чай тоже раздражал, потому что остыл.

— Не я твердил без умолку про другой мир, как будто мы не оттуда и не помним его. Не я говорил про брата, что он ждёт её там, снаружи… — Диас потёр рукой глаза. — Она давно должна была понять: неважно теперь что снаружи — она тут! И ей теперь тут жить. Но нееет, — протянул он, язвительно усмехнувшись. — Ей прям кровь из носу нужно стать сильнее. Мол, не может сидеть сложа руки, и ей нужно выбираться отсюда, пройти игру.

Глава замолчал, метроном тикал, Нина громко выдохнула.

— Она должна быть благодарна, ведь именно я сделаю то, чего она так желает. Сделаю её сильнее, — подвёл он итог. Его голова повернулась в сторону двери, когда он услышал очередной протяжный стон. — Эта вылазка помогла ей поднять двенадцать уровней и перейти на двадцать первый.

— Благодарна!? — Нина вскочила и обрушилась руками на стол, метроном покачнулся, стопка листов слетела со стола. — Диас ты сумасшедший? Она чуть не умерла! Куда смотрели жрецы? Чем был занята передовая? Почему вы допустили монстров до отрядов дальнего боя? Почему их пошло так мало.

Нина вскинула руки кверху и заходила по комнате.

— Не оправдывай себя, Диас! Ты хоть понимаешь, что на её восстановление уйдёт не один день, — она рухнула обратно в кресло. — Боже, с кем я говорю… зачем она вообще с вами связалась.

Диас остановил метроном, не обращая внимания на бумаги и Нину, на аналитика, наблюдавшего за взбесившейся жрицей. Стал наглаживать глиняные края чашки с давно остывшим чаем.

— Иньяр, оставь нас, — наконец проговорил он.

Когда аналитик вышел, он обратился к Нине. Его лицо расплылось в жуткой улыбке. На него как будто нацепили маску безумства.

— Послушай меня, Нина, ты не видела того, что видел я, когда мы нашли её в центре пустыни. В ней заключены невероятная сила. Мы должны её пробудить, научить всему. И чем быстрее мы это сделаем… — он запнулся, — с ней наша гильдия сможет пройти измерение. Нам буквально не будет равных. Но сначала будет замок…

Нина остолбенела; она ожидала любого ответа, только не этого. Обезоруженно посмотрев на своего главу, она попыталась понять его и прочитать его мысли. Покачала головой, встала и направилась к выходу.

— Нет, Диас, ты не такой, я не верю. Она не оружие — она человек, переживший потерю. Потерявшийся ребёнок, которому страшно. Нет, ты не такой. Ты был отцом для меня — вот какой ты. Стань им и для неё.

Он не ответил, Нина вышла.

«Измерение Таллара. Стартовый данжеон».

Сырая зловонная земля, кругом мрак, колено противно лежало в луже. Небольшие факелы, стоявшие по углам, освещали помещение, в котором я очнулся. Одис как-то сказал, что после первого сна, я попаду в стартовую локацию, чтобы проверить свои боевые качества, провести пробные бои. И только после того, как я вспомнил эти слова, я понял, что это подземелье — то самое.

«Тааак, началось значит. И этот подвал мне нужно пройти?» — подумал я, поднимаясь с земли и отряхивая с тела гусениц и сколопендр, которые намеривались забрать себе на обед кусочек моего тела, приняв меня за мёртвого.

— А вот хер вам, ублюдки, жив я пока, — я принялся топтать всю фауну, которая в спешке пыталась ретироваться, и только когда нога была по голень в грязи я понял, что что-то не так, закричал. — А-а, твою ж… голую за ногу. За мою. Голую. За ногу. Одис, ублюдок, если ты меня слышишь, то иди-ка ты на х… хутор… там грибы пособирай.

Видимо, старик половину уже забывал, и недосказанность была у него не недосказанностью, а обычным маразмом. Как говорится: «Не баг, а фича». Хотя… изменилась бы моя реакция, знай я, что приключение начинается с поисков труханов? Навряд ли. Потерев одной рукой задницу, а другой — макушку, я понял, что крики не помогут мне найти трусы, покрутил головой.

Стартовая комната была довольно просторная, похожа на одну большую нору с многоугольной мраморной плитой по центру. Правда перемещение сработало криво, и я лежал не на ней, а в грязи и глине. Повсюду были видны следы босых ног разных размеров, что могло означать о том, что я не самый первый нуб, пробежавшийся тут.

Полминуты я стоял в центре данжа и потягивался, смотря во все стороны, было холодно, тело с ног до головы покрыли крупные мурашки. Моё внимание было резко переключено, когда я увидел деревянный сундук, стоявший позади меня. Приблизившись к нему, я начал разглядывать его со всех сторон. Вроде самый обычный, средних размеров ларец в полметра длиной, с непонятными рунами на его массивной крышке. Как только зрение ухватило сундук, а прочие предметы комнаты ушли от фокуса, я увидел описание этого сундука. Резко отскочил.

– Э-э-э! Шо за магия? Я чё могу видеть описание предметов? — причмокивая я самодовольно закивал. — Крутяк!

Осознание того, что моё сознание ещё со мной, пришло только через пару минут. До этого я стоял как вкопанный, пока не решил наклониться и попробовать посмотреть ещё раз, убедиться, что это не глюки.

«Малый сундук начального уровня. Персональный предмет. Владелец — мастер теней Илис».

— Значится, это мой сундук, да? Ну тогда заглянем.

Потерев руки, аккуратно протянул их к крышке. Наполнение сундука, приятно поражало: ровненькими стопками там были выложены наглаженные вещи — кожаный жилет, рубаха с узким горлышком, брюки, перчатки и о боже — трусы! Так же в нём стояли начищенные сапоги и несколько видов оружия моего класса.

«Трусы. Я никогда так не желал вас больше, чем сейчас и теперь мы с вами будем вместе, пока стирка или дыра на жо… простите. А, собственно, чего простите-то… на жопе не разлучит нас», — подумал я, просовывая ноги в хлопковую вещь. Было довольно удобно.

Одев до конца все полученные доспехи, я осмотрел себя и заодно глянул характеристики. Немного так увеличились параметры ловкости, силы и выносливости, остальные же затронуты небыли. Дошло дело и до оружия. Передо мной стоял выбор, ходить с парными обоюдоострыми баллоками, или же вооружиться коротким мечом с прямым клинком, отдалённо напоминающим японский танто. Парные клинки добавили бы мне скорость атаки, но понизили урон, а я желал пронзать врага, наносить рубящие и глубокие ранения, чтобы не оставлять шанса выжить. И выбор мой, конечно же, пришёлся на короткий меч, который при желании можно было взять в две руки, для нанесения мощных атак.

Когда ларь был опустошён, в самом углу что-то блеснуло. В таком полумраке было тяжело что-либо углядеть и это, наверное, был подарок судьбы, что я увидел выпуклую гравировку дракона. Мой нож! И это уже вторая вещь в этом мире, помимо трусов, которой я безумно радовался, ведь ножик с драконом был со мной уже семь лет, как дань памяти отцу.

Когда я его взял, то чуть обмяк, в глазах сверкнула влага. Я закусил нижнюю губу и шмыгнул носом. Сунул за голенище сапог.

— Так, соберись, — проговорил я себе, — глубокий вдох, медленный выдох. Интересно, а к данжу-то карта прилагается?

С этими мыслями я начал перебирать все возможные функции, недавно проявившегося интерфейса. Окно персонажа, инвентарь, ремесло, чат, гильдия — всё не то. Примерно минуту я искал карту и наконец, когда нашёл, радовался, подобно младенцу, перед которым мама трясёт погремушкой.

Карта представляла собой трёхмерный макет подземелья с комнатами, переходами и поворотами. Стартовый данжеон был довольно простой, три комнаты, выстроенные в ряд, каждое больше предыдущего и одно ответвление с длинным узким коридором к крохотной комнатке, по всей видимости, с тайником. Последняя комната значительно превышала размеры двух других. По моим догадкам, там должны быть покои главного монстра подземелья, как во многих компьютерных играх.

Я скрыл карту. Довольный тем, что приключение начинается здесь, вприпрыжку поскакал в сторону первой комнаты.

Энтузиазм закончился с первым же коридором — я замедлился. Что-то глубоко внутри заставляло замедлиться. Дороги было не разобрать: лишь факелы, висевшие на стенах по обе стороны прохода, сначала загорались, затем так же быстро гасли, стоило мне отойти от них на пару метров.

Чем глубже я проходил, тем сильнее грудь сдавливало подступающее чувство опасности. Тишина топила глухие хлюпанья сапог в грязи. Одной рукой я крепко сжимал рукоять своего меча, другой сдавливал до боли большой палец в кулаке — это было своеобразной привычкой с тех пор, как мне часто приходилось передвигаться по тёмным улицам района.

Мышцы напряглись, тело в любую секунду готово было молниеносно среагировать на любую угрозу, будь то монстр или ловушка. По крайней мере, я так думал.

Последний факел коридора погас. Я стоял в темноте несколько секунд, затем десяток поочерёдно загоревшихся огней озарил круглую комнату с низкими потолками, в которой бесцельно копошилась толпа существ, похожих на гигантских волосатых крыс.

– А не многовато их тут будет? – возмутился я, затем всмотрелся в них.

Волосатых было всего два вида: первые носили название «Кобольд-разведчик 1ур.», вторые — «Кобольд-воин 2ур.». Поражало только их количество — шпротам в банке и то посвободнее будет. А что самое главное, мне нужно убить их одному.

— О-окей, — протянул я.

Меч уже был наготове, чего нельзя сказать обо мне. Я кое-что знал о владении оружием: нужно бить острой стороной и что бить нужно не себя. Я не стал использовать умение, просто напал напрямую. Прямым рубящим ударом через всю грудь я снёс крысе половину хитов, недолго думая, нанёс второй, вертикальный удар и распорол брюхо.

«Вами был убит противник «Кобольд-разведчик 1ур». Вами получено двадцать три единицы опыта».

О да! Я был хорош. Опыта за это толстое существо дали очень мало, но и упал он всего за два удара. Глянул на полосу опыта: двадцать три из пятисот.

— Э-м, надеюсь, мелким шрифтом не будет написано слово «тысяч», а то я бы подохренел.

Начав мысленно подсчитывать примерное количество убитых мною голов для того, чтобы повысить уровень, я забыл о том, что находился в логове врага. Я поднял голову, замер.

Взбесившаяся толпа с огромными красными глазами, почуяв свежее мясцо, уже вовсю неслась на меня, размахивая томагавками, дубинами и, если меня не подвело зрение, арматуринами. Быстро придя в себя, я отпрыгнул назад. Использовал умение «Скрытный удар», получилось на пять секунд исчезнуть из их виду и отбежать обратно в коридор.

Стоило мне выйти за пределы комнаты, монстры успокоились, стали заново сбиваться в кучи, расталкивая друг друга. Кто-то огрел своего сородича дубиной. А я задумался, закусил губу. Чтобы зачистить комнату и остаться в живых, нужно убить сначала тех монстров второго уровня — они хоть и немногочисленны, но быстрее своих младших собратьев.

«Буду пользоваться самой крысиной тактикой», — подумал я. Ну а что? Они могут меня толпой гасить, а мне что делать? Перезарядка «Скрытного удара» составляет двенадцать секунд, длительность невидимости — пять. Проведя несложные математические расчеты, я вычислил, что мне требуется семь секунд, чтобы добить монстра и сделать ноги из комнаты.

– Итак, понеслась.

Мои глаза загорелись. В активной фазе умения я приблизился к первой волосатой крысе, рубанул, что было сил, по спине. Крыса взвыла, привлекая внимания, затем рухнула мордой в грязь. Глаза округлились. С одного удара… я уложил эту тварь с одного удара. Вот, что давала моя способность вкупе с ударом со спины. Я довольно причмокнул и побежал в коридор.

Пятнадцать минут я повторял одну и ту же комбинацию: входил в стелс, убивал кобольда, отбегал. Снова стелс, снова убивал, снова отбегал. Я не уставал, а наоборот наслаждался этим повторяющимся действием. В груди неустанно колотилось сердце, грудь бешено вздымалась. Улыбка не сходила с моего лица пока не остался последний кобольд, который вскоре тоже рухнул в грязь, разбрызгав на оставшиеся трупики кровь.

«Вами был убит противник «Кобольд-воин 2ур.» Получено сорок восемь единиц опыта».

Скрываю системное сообщение, и за ним приходит второе.

«Внимание ваш уровень был повышен. Уровень 2. Вам доступно два нераспределённых очка характеристик».

— С очками я разберусь позже, нужно отдохнуть, хоть чуть набраться сил.

Я побрёл к стене, утопая в глине, подальше от гор убитых и воняющих болотом кобольдов, прислонился спиной, аккуратно сполз на землю. По краям комнаты земля не была вспахана сотнями ног — можно было немного посидеть.

Покрутив в руке найденный в сундуке меч, осмотрел его гарду, витиеватую рукоять, отметил остроту. На заднем замыленном плане что-то сверкнуло. Переключив взгляд в центр комнаты, я заметил, что тела монстров постепенно начинают исчезать вместе с кишками и кровью, а на их месте — в грязи, отражая свет факелов, сияют монеты и лежат мешочки.

Вкус награды, как бургер после плотной тренировки, заставил мгновенно вскочить на ноги. Спотыкаясь, я побежал осматривать находки. Как ни странно, это были деньги — местная валюта в серебряном эквиваленте с изображением задумчивого вельможи в профиль на лицевой стороне. Собрав все монеты, что лежали в комнате, я подсчитал добычу. Не густо — двенадцать серебряников, думаю в масштабах игры это мало, но вот для меня это очень важные деньги.

Помимо денег я нашёл интересные ингредиенты — те или иные части этих существ, а так же кожу, тряпки и зелья. Громко звякнув монетами, со словами: «думаю, на пиво хватит», я бросил их с остальным мусором в рюкзак.

Снова темнота коридоры и снова периодически загорающиеся факелы. Идти было теперь не так страшно, я продвигался в глубь уверенным твердым шагом. От земляной сырости болели глаза. По карте в этом коридоре показывался подход к маленькой комнате. Было очень интересно посмотреть, что могло в ней быть. К моему разочарованию, я обнаружил, что комната была закрыта, а системное сообщение уведомило меня о том, что если висит замочек, то где-то есть и ключик. В моём случае это был ключ от сокровищницы короля кобольдов.

— Значит, будем искать вашего короля, а как найду, заберу ключ. И принцессу заберу, и пол королевства. Да! Именно в таком порядке! Хотя с принцессой я, наверное, погорячился.

Спустя всего полсотни метров я у второй комнаты, привычный каскад факелов осветил её. Потолки стали выше, появилось больше пространства, добавились предметы интерьера: трон, сделанный целиком из грязи и камней, пустые тележки, сундуки, какие-то статуэтки. В этой комнате те же монстры, их так же много. Добавился новый вид крыс. В самом конце я увидел командира кобольдов третьего уровня, он на пару голов выше всех остальных и сильно выделяется наличием кожаных доспехов, простеньким шлемом. В руке он с легкостью держит двуручный тесак, как будто это кухонный нож. Интересно было почему он тут один, он же вроде не босс.

— Ла-адно, — зевнул я, — что второй, что третий уровень… один бок тупые.

Как и в предыдущей комнате сперва под раздачу попадёт командир, за ним войны, а напоследок пощёлкаю рабочих. Тактика вроде как рабочая и проверенная — крысиная в общем. Невидимость равно неуязвимость — эту простую догму я усвоил ещё со старта. Из стелса резанул командира по спине, снёс чуть больше двадцати процентов. Херого. Попытался выправить ситуацию и провести серию режущих ударов, чтобы прикончить его на месте. Недостаточно. Он молниеносно развернулся, завопил. Следом за его телом под действием инерции летел тесак.

Я уже попрощался с этой игрой, со своим приключением, с сестрой. Вспомнил, что не отдал долг скупщику, хотя обещал в пятницу. Пронеслась вся жизнь. Я не успел понять как, сам бы не среагировал никогда, но спина прогнулась, как будто я играл в лимбо и тесак просвистел в паре сантиметров от моего носа. Попытка подняться была пресечена, так как за тесаком следовал удар кулаком свободной руки, который отправил меня в полёт, впечатав в стену. От удара я потерял половину хитов, рухнул на колени, ко мне бежала толпа агрессивных красных глаз.

«Скрытный удар!», — я закричал так, как будто скорость использования напрямую зависела от уровня децибелов, выдаваемых моей гортанью. Это сработало, я смог отползти в коридор.

Грудь сдавливало от чего дыхание было прерывистым и тяжёлым. Кости ныли, казалось, были поломаны. Ещё и затылком приложился не слабо. Открыв интерфейс рюкзака, я нашёл фиалы здоровья, полученные в предыдущей комнате, кое-как дотянулся, переместив внутреннее оконце поближе. Не знал, что проблемой виртуального инвентаря станет длина моей руки.

— О да, мои хорошие, идите в рот к папочке, — я осушил пару баночек с красной жидкостью и боль наконец стала постепенно уходить.

Полегчало мгновенно. Я несколько раз сжал и разжал кулаки, прохрустел позвоночником, убедился в отсутствии повреждений.

Второй заход был более удачным для меня, мне повезло — вылетел критический удар, от которого хит поинты командира проседают в красный сектор. Монстр резко отпрыгивает в сторону от меня. По комнате проносится надрывный клич, настолько сильный, что я хватаюсь за уши, роняю оружие и припадаю к земле. Краем глаза замечаю наложение дебафа в строке временных усилений. А следом приходит голосовое оповещение.

«Внимание. На вас действует эффект. Боевой клич командира кобольдов. Вы стали вкусной приманкой для кобольдов подземелья. Эффект: агрессивность монстров повышается на 50%».

В комнате воцарилось чавканье и хлюпанье сотен ног кобольдов. На меня летели без исключения все монстры, их шерсть вздыбилась, стала покрыта полупрозрачным красным пламенем. Глаза горели ненавистью. Схватив клинок, использую спасительную невидимость. Спасительной в этот раз она не была, монстры слепо игнорировали её, бежали даже не замешкавшись, чуяли мою вонь. Из-за того, что я медлил и поздно осознал все масштабы звездеца мне в след успело прилететь несколько оплеух, от которых я потерял треть очков жизни.

— Твою мать, плохо, плохо, плохо! — кричал я, на ходу выпивая оставшиеся запасы зелий, и пытаясь не споткнуться о свои же ноги. Как только я пересёк черту между коридором и комнатой, монстры, словно отупели, развернулись назад и начали отходить на изначальные места пребывания. — Гениальная механика, — констатировал я.

Остаток хит поинтов командиру добить не составило труда, потребовался лишь один стелс. А когда он умер, мне пришло очередное уведомление.

«Внимание. Вами был убит противник Командир кобольдов 3ур. Получено двести шестьдесят единиц опыта».

— Ого, ничего так за него сыпет, может я ещё где парочку откопаю.

После смерти лидера на остальных кобольдов был наложен дебаф, отнимающий пятнадцать процентов хит поинтов от их максимального запаса здоровья, поэтому вторую комнату я зачистил гораздо быстрее, чем первую. Когда все были мертвы, я сразу же побежал смотреть, что же выпало с их командира. Пять серебряных монет, несколько пустых кристаллов энергии, на которых была пометка «редкий», фиал крови кобольда и кольцо «злых помыслов». Вгляделся.

«Кольцо «злых помыслов». Уровень защиты 0. Основные характеристики: ловкость -1, сила -1. Бонусы: каждые три секунды вы теряете 0.5% от максимального запаса здоровья. Ограничения по классу: нет. Ограничение по расам: нет. Качество: обычный».

«Ля, мир так и троллит меня. С такими предметами — враги не нужны, — подумал я, бросив его в инвентарь. – Ну а что? Подарю кому-нибудь».

Около остальных монстров я нашёл лишь десяток серебряников, ингредиенты для крафта, множество разномастных зелий. Сложив всё в инвентарь, я стал замечать, что скоро в нём может закончиться место и мне стоит выкинуть часть мусора, который я нашёл в предыдущей комнате. Этим я и занялся, пока отдыхал от битвы.

***

К последней комнате я подходил, насвистывая ветер перемен скорпионов. Впереди последняя комната, в ней босс. А с него может упасть что-то сочное, на то он и босс подземелья. Когда погас последний факел в коридоре, я думал, что следующие должны загореться уже в самой комнате и поэтому топал остаток коридора в темноте.

Комнату я обнаружил не так, как хотелось — лицом врезавшись в деревянную дверь, закрытую снаружи на массивный засов. Но монстры всё равно не выходят за пределы комнаты, кому нужно закрывать её снаружи? Не предав этому большого значения, и отбросив все ненужные мысли, я поднял балку. Прозвучал надрывный скрип, дверь открылась сама, моя челюсть от удивления тоже. Комната была пустая: ни монстров, ни босса. Весь пол утыкан мечами, всюду валяются мешочки с лутом, а в дальнем углу, рядом с костром, мутный заросший тип медленно и безучастно жуёт кусок черного мяса.

— Эй! Друг, привет, — крикнул я издалека, пока направлялся в его сторону, — к тебе можно?

— А-а? — он поднял на меня взгляд. Глубоко посаженные фиалковые глаза смотрели куда угодно, но только не на меня — и были пустые. Он пустил слюну, которая утонула в отросшей бороде. — Ты кто? — говорил он медленно, заторможенно. — Мне никто не нужен в команду, мы с ребятами полностью укомплектованная группа. Да, ребзя? — он ткнул локтем в скелет человека слева от себя, затем обратился к нему, — нам же не нужна помощь?

Скелет был не один, справа спина к спине сидели ещё два скелета. У одного не было руки, у другого ноги. Они были частью интерьера — их выдавал мох, покрывающий череп и грудь.

— Эм, — я потупился, оценивающе посмотрел на него, его ник и уровень полыхали алым. В груди поселился непонятный для меня страх. — Ты в порядке? Тут никого нет, ты со скелетами разговариваешь.

Парень был двадцать второго уровня, махина каких поискать, в полном сете эпической брони на воина смерти; за его спиной красовался тот же двуручный тесак, что и у командира кобольдов. Черты круглого лица, кроме высокого лба, было не разобрать из-за глины и сажи под глазами, на щеках и белокурых волосах, которые свалялись в колтуны. Измазанные руки с грязью под ногтями жадно сжимали неизвестное мясо, приготовленное, по всей видимости, им же.

— Я не глюк, посмотри на меня, — я щелкнул пару раз у него перед глазами и наклонился, в лицо врезался уродливый шрам от уха до носа. Я поморщился, — я такой же игрок, как и ты. Ау! Что с тобой произошло? Как ты тут оказался?

— Такой же игрок? — его глаза ожили, сверкнули, он поднял голову, — а ты не врёшь? Вот он тоже не врёт, — он указал на скелет слева.

— Не вру, не вру, я постараюсь вытащить нас отсюда. Расскажи, что произошло?

— Садись, — парень указал на место на камне рядом с собой и протянул мне кусок мяса. — Кушать хочешь?

Я без особого желания принял его подарок, поморщился. Он, уже чуть оживлённый, начал рассказ:

— Зовут меня Бэрин. Класс и уровень мой, наверное, тебе уже известны, — он указал пальцем вверх, — механика игры всё-таки позволяет такое проглядеть сразу, но это, наверное, не то, что ты желаешь слышать. Нас с товарищем по цеху закинуло сюда где-то пятнадцать… — он задумался, стал перебирать пальцами, — или двадцать дней назад.

Мы быстро разобрались с механикой, подземельем и первые две комнаты пролетели минут за десять, следом набрели на потайную комнату. У моего товарища сорвало крышку – он готов был сломать дверь, лишь бы узнать, что там. В последней комнате мы сразу начали сражение с боссом. Пришлось несладко, но на двоих мы справились довольно быстро. Оставались только командиры и воины. В разгаре сражения я не заметил, как пропал друг, пришлось в одиночку добивать оставшихся монстров. Покончив с ними, я понял, что ни друга, ни лута с босса нет. Меня кинули. Ярости и злости не было предела, но их некуда было выплеснуть – эта сука заперла меня снаружи.

Проторчав тут несколько часов, я начал замечать, что монстры возрождаются, а через сутки вслед за ними появился и их король. Это был ад воплоти: монстры были сильными, а я слишком неуклюж. Чтобы не драться с толпой, я забился в угол, из которого не выходил первые три дня. Босса я еле убивал. Прошёл не один день с тех пор, как я запомнил время, через которое они возрождаются. В промежутках даже успевал поспать. Чтобы не сдохнуть от голода, готовил мясо кобольдов. Ха-ха, чего корчишь рожу? Это вкусно, попробуй.

— Ну… — всё так же кривившись, я покосился на Бэрина. — Ладно, давай попробуем твою полевую кухню.

Он улыбнулся, уставился на меня. Смотрел до тех пор, пока я не сделал первый укус. К моему удивлению, я не выплюнул, а даже проглотил – было вкусно, если не думать, что это мясо подземных вонючих крыс. Оно пахло шалфеем, было пожарено с душой. Пришлось даже опустить мысли, что эти существа не предоставили ветеринарного свидетельства, да и вряд ли когда-нибудь заимели бы таковое.

— Что скажешь, Илис, есть можно? — прервал меня Бэрин, всё так же смотрящий на меня блестящими глазами.

Я положительно кивнул, смакуя разливающееся теплое чувство вверху живота.

— Умудрился прокачать готовку до четвёртого уровня теми ингредиентами, что падают со здешних монстров. На деликатес не тянет, но вот пометку «Эпическое» и галочку в графе «Есть можно» это блюдо получить смогло. Кстати, ты же меня спас. Как мне тебя отблагодарить? Ты ведь по классу мастер теней? Я тут как раз почти всю эпическую экипировку на тебя выбил, да и не только на тебя, не хватает только маски, принимай обмен!

системное сообщение о подтверждении обмена между игроками. Я принял. Бэрин стал выкладывать различные эпические вещи моего класса и вдобавок к ним положил полсотни зелий здоровья, силы, удачи и несколько кристаллов распознавания. Когда сделка была завершена (в моём случае — односторонняя), инвентарь провис под тяжестью зелий и экипировки. Честно сказать, я думал, раз тут виртуальный рюкзак, то и вес не должен быть виртуальный. Но когда на тебя ни с того ни с сего бросают две упаковки цемента, начинаешь сомневаться в своих домыслах.

— Оу, вот это подгон! Спасибо, Бэрин, мы обязательно сочтёмся.

Пока что мне везёт и охренеть как везёт. Сам бы я никогда не собрал такую экипировку ни на старте, ни спустя год.

— Хах, — Бэрин пихнул меня в плечо. Вес его удара отбросил меня с камня на землю, — конечно сочтёмся.

Он басисто рассмеялся, я в ответ тоже.

— Опа, скоро же босс воскреснет, завалим? Хотя ты даже не нужен будешь, он для меня уже как таракан. Подгоним тебя по уровню, чтобы одеть экипировку.

— Если не помешаю, то почему нет. Через сколько он там появится?

Я посмотрел на Бэрина, ожидая ответа. Он быстро забегал глазами, в поисках какой-то информации в воздухе и не обращал на меня внимания. Через пару минут он очнулся, посмотрел в ответ.

— Так, я покопался в своих записях касательно этого подземелья, босс появится через пятнадцать минут, а нам остаётся только ждать. Я бы ещё размялся.

Берин поднялся с камня. Ростом он был на пол головы выше меня, а в плечах шире минимум в два раза. Пока он делал комплекс незамысловатых упражнений, я сидел неподалёку и разглядывал доспехи, подаренные им, попытался примерить. Вся экипировка была предназначена для шестого уровня и недоступна для ношения мной пока что. Помимо различных характеристик, она увеличивала шансы на различных умениях, будь то пассивные, такие как критический удар или шанс уклонится или активные, которые я ещё даже не выучил.

Оставалось минут пять до появления в комнате босса, мы же во всю делились опытом прошлых жизней. Болтали о том, как сюда попали, какие цели преследуем. Из прошлого Берина я узнал, что звали его Олег, он был обычным работягой на промышленном металлургическом комбинате. Он не помнил, как попал на проект, почему их закинуло двоих сюда сразу. А теперь он даже не знал, что делать и лишь хотел узнать, почему его товарищ, с которым они лет шесть проработали в одном цеху, поступил именно так. Почему из-за каких-то монет предал его. Ну и расценивал этот проект, как способ реализации всех своих желаний.

— Вот найду тут жену, увезу её в лес и построю там дом. Будем самогон гнать, корову держать, иван-чай собирать… — говорил он, мечтательно закатив глаза.

Когда оставалась минута до появления босса, Олег кинул мне заявку в друзья, чтобы мы могли списываться, если что-то случиться. Я принял и сразу же после этого появился король кобольдов.

— Стой на месте, не подходи близко. Король имеет массовые заклятья, быстро кинь мне приглашение в группу, я сам с ним разберусь, а ты заберёшь всё то, что с него выпадет.

Бэрин сделал длинный быстрый рывок, достиг короля кобольдов в одно движение. Вторым движением он выхватил тесак, который он всё время держал у себя за спиной и рубанул подмышкой. Мощный удар аккуратно отсёк кобольду руку, снёс ему тридцать процентов хитов. Дальше он навалился на него плечом оттолкнул от себя ногой и ещё раз рубанул короля мечом в полёте. Я зарылся в интерфейс, никак не мог кинуть приглашение в группу Бэрину.

— Принимай заявку, Олег, — наконец прокричал я, — попробую тебе помочь, тоже хочу немного порубиться.

— Хах, вот он — азарт. Ладно, готовься.

— К чему?

— Сейчас рубанёт, прыгай за меня, буду блокировать. Как заблокирую, вылезай и рубись с ним, как хочешь.

Босс завопил, ударил ногой оземь, закрутился. Отзвенела сталь, два меча столкнулись: огромный тесак Бэрина и ятаган кобольда. Я пошёл в обход, хотел пару раз рубануть в спину. Хитпоинты босса уже были в красном секторе. Он в порыве гнева размахивал ятаганом, ни один удар не достигал цели — Бэрин без особого труда парировал каждый его замах.

Взяв хороший темп, я сделал серию ударов в спину, отвлечённого на Бэрина, монстра. Оставалось уже десять процентов, я продолжаю бить и колоть, рубить и резать. Это были не удары, урон был сравним, как если бы я гладил его не по шерсти, а против. Пять процентов. Заключительный удар приходится на руку моего нового товарища, но, несмотря на это, системное сообщение всё равно уведомило меня о смерти босса.

«Вами был убит противник Король кобольдов 5ур. Получено четыре тысячи семьсот единиц опыта».

«Внимание ваш уровень был повышен. Уровень 4».

«Внимание ваш уровень был повышен. Уровень 5».

«Уровень 6… уровень 7».

«Вам доступно двенадцать нераспределённых очков характеристик. Вам доступно новое умение».

— Твою ж... вот это привалило, — я одобрительно присвистнул, убирая тонну уведомлений. — Может, подождём ещё денёк? — я вопросительно посмотрел на него глазами полными мольбы и надежды. – Бэрин… мы же подождём?

— Ну, понимаешь, Илис, опыт за каждое последующее убийство будет урезан на несколько процентов. Иначе, просидев тут больше месяца, я был бы уже уровня так пятидесятого, да и надоели эти четыре стены. Давай быстрее осмотри босса, забери свой ключ, и погнали выбираться отсюда.

Я подбежал к телу монстра и стал исследовать его. Дроп был довольно жирным: Ключ от потайной комнаты, ятаган короля кобольдов, десяток неизвестных зелий и книга заклинания «портал древних», для класса жнец с пометкой «легендарное». Так же лежала горсть серебряных монет. Сложив всё в рюкзак, я поспешил рассказать всё Бэрину.

— Посмотри, Олег, тут странная книга, вроде как легендарная. А и вот, эпическая ятаган, может на тебя подойдёт? Я кинул ему обмен и выложил эти два предмета. Глазами замечаю, как у Олега отвисла челюсть, и мне показалось, что он много так охренел от этого.

— Твою ж, Илис, харо-ош, — протяул он, почесав отросшую бороду. — Везунчик с самого старта игры! Книга редкая, возможно даже очень редкая и, надеюсь, что за неё не слабо так выложат бабла, чтоб хватило на месяц пьянки.

— А ты ценность всего измеряешь в пьянках?

— Конечно, — он посмотрел на меня так, как будто если я не делаю так же, то я псих какой-то, — вот мне хватит на добрые полгода теперь, если всё продам. А ятаган на меня не пойдёт, можешь сам с ним побегать, если удержишь в руке

— Хорошо. Тогда двигаем?

Желание остаться ныло под ложечкой: попытать своё счастье в луте, поднять пару тройку уровней и ещё пару тройку таких же книг, но я понимал Бэрина и его желание свалить отсюда. Представляю, как он скучает по свежему воздуху.

Мы поспешили смыться. Быстро добежав до потайной комнаты, я открыл, на вид шатавшуюся, но очень крепкую дверь, за которой мы увидели два сундука, которые были предназначены для меня и Бэрина. В сундуках были практически одинаковые вещи: свитки магии жреца на исцеление, которые можно было использовать вместо зелья, только гораздо эффективней, свитки распознания, камни телепортации в стартовый город и десять золотых монет.

— Что ж, пора прощаться? — Бэрин развернулся ко мне, положил тяжёлую руку на плечо. — Я думаю, в будущем мы ещё сыграемся, не забывай меня, Илис. И ещё раз большое тебе спасибо.

Расстались мы с Олегом почти друзьями. Он подошёл и крепко, но с особой теплотой обнял меня. Я обмяк. Позвоночник начал хрустеть во всех изгибах, полоса хит поинтов просела почти на десять процентов, а системное сообщение уведомило о получении урона, но я ничего не мог с этим поделать, всё-таки он на пол головы был выше меня, а в плечах шире в два раза.

— Я многим тебе обязан и думаю, мы обязательно встретимся, удачи, Олег. Кстати, моё имя – Илья.

— Хах, бывай, Илюх.

Он сдавил камень телепортации и его унесло в разлом. Несколько секунд помедлив, я последовал его примеру. Слегка, но, уже явно привыкнув к перемещениям в этой игре, поёжился, а уже через пару секунд оказался на каменной плите в окружении четырёх колонн, гула людей и различных запахов.

С первыми же шагами передо мной высветилось сообщение «Добро пожаловать в город лесов Алиин».

— Вот он — город, наконец, я покинул это сырое, провонявшее подземелье.

Первые шаги были трудными. Яркое солнце слепило меня. Непривычные краски, ароматы, люди. Непривычным было всё.

«Куда же отправиться?», — подумал я, покрутив головой по сторонам.

Слева до меня донёсся аромат только что испечённых булочек, посыпанных корицей.

— О, о! — я повёл носом. — Кажется, мне туда!

Глава 3 Город лесов

«Измерение Хаджет. Столица пустыни — город Ранон».

Диас нашёл девушку ночью в библиотеке. Он искал эту девушку. Она спала на большом угловом велюровом диване в обнимку с книгой. Он подошёл, вырвал из цепких объятий увесистый том, осмотрел его: Август Даиль «Смертоносные существа измерения Хаджета», затем вернул на место на полке. Искал он её, чтобы сообщить новость. Час назад он увидел сообщение, разосланное по мировым каналам, сквозь все измерения. Диас понимал, что оно заинтересует девушку.

— Тая, — он потряс её за плечо. Ему вспомнилось, как он стоял у её кровати и смотрел в худое бледное лицо в надежде, что она вот-вот проснётся. Когда она пришла в сознание, он извинился. Ему всегда было тяжело извиняться и тот раз не был исключением. Он пообещал себе, что больше не подвергнет её риску, пообещал и ей.

После этого минула неделя, но не было ни дня, чтобы Диаса не терзали сомнения. Они терзали его и раньше, когда он вместе со спасательной экспедицией нашёл её близь центра пустыни. Но сейчас они немного изменились, приобрели другие очертания. Тогда он хотел взрастить в ней оружие, которым сможет победить короля скорпионов, сделать из девушки смертоносную машину. Теперь… теперь в его голове эхом проносились слова Нины.

— Тая, проснись!

В ответ он услышал лишь невнятное бормотание, затем она вновь засопела. Диас подозревал, что сон Таи будет настолько крепок, насколько может позволить сон усталой молодой девушки, и ему ничего не оставалось, как обдать её холодной водой, которую он захватил в небольшой кружке. От брызг воды, она подскочила на локтях. Затем резко встала с дивана и выбила кружку из рук Диаса.

— Диас, ты в своём уме? — она уставилась на него разъяренным взглядом, тяжело глотая воздух. Диас легонько посмеялся.

— Извини, но по-другому ты бы не проснулась, — его лицо изменилось, он заглянул ей в глаза, — мне нужно срочно с тобой поговорить. Час назад я заметил одно необычное сообщение в мировом чате, что соединяет все измерения и оно довольно интересное. Некий Илис ищет девушку — свою сестру. Потерявших родных и потерявшихся в мире достаточно, но я подумал, тебя оно заинтересует, там описывали, как мне показалось, тебя. Почитай, сейчас перешлю.

Тая приняла сообщения, забегала глазами.

«Уважаемые игроки, я ищу одну девушку, она приходится мне сестрой. Возможно, она тоже в этой игре, зовут её — Таня. Она попала в эту игру три недели назад. Невысокая с вытянутым лицом, небольшой ямочкой на подбородке, бледная. Природа одарила её самыми тёмными волосами, как в ночь перед рассветом, которые она любила собирать в невысокий и неаккуратный хвост так, что передние пряди всегда выпадали. Моей любимой особенностью в ней, которую невозможно пропустить или забыть, были зелено-голубые глаза. Горделивая осанка и вздёрнутый нос всегда придавали ей надменности, но характер выдавал в ней человека, нуждающегося в поддержке, хотя в целеустремленности и упорству ей не было равных. Могла выбрать путь волшебницы. Я надеюсь, этого хватит, чтобы я получил обратную связь в короткие сроки. Отправитель: Илис — мастер теней двадцать девятого уровня. P.S. Если ты прочитаешь это письмо, я в измерении Таллара и ищу тебя».

Уже на середине письма гримаса злости уступала, черты лица смягчались. Её глаза заблестели и стали наливаться слезами, а губы плотно сжались. Она рухнула обратно на диван.

Когда Тая дочитала письмо, она сглотнула слюну и тяжело и прерывисто вздохнула. Затем машинально собрала растрепанные после сна волосы в небрежный хвост. И брови Диаса резко взлетели вверх — он собрал все детали воедино: ямочку на подбородке, бирюзовые бочонки глаз, выбившиеся из хвоста непослушные пряди.

— Я так и знал… это ты, — прошептал он. — Но волосы…

— Жемчуг, — всхлипывая ответила Тая, — всегда о таких мечтала, — она сделала два глубоких вдоха. — Диас, как написать такое сообщение?

— Ну, вообще-то эта функция стоит порядком пяти тысяч золотых. Для новичка это, несомненно, огромная сумма, но после года игры, когда твои деньги измеряются сотнями тысяч, это сущий пустяк, — Диас сел рядом с девушкой. Слезы текли не переставая, ему пришлось вытереть их рукавом куртки.

«После года игры, — подумал Тая, — но у меня нет года. Зато теперь я знаю, что он в этом мире, что ищет меня».

— У нас есть такие свитки, точнее были… — Диас сел на корточки и посмотрел в глубоко посаженые зелено-голубые Таи. Тепло и по-отцовски обнял её, — мы вернём их. А ты поможешь мне.

Девушка закивала.

«Измерение Таллара. Алиин».

Довольный, с текущей изо рта слюной, я сел на лавочку возле пекарни, кое как запихнул в себя несколько кусков огромной улитки с корицей, которая еле помещалась в двух руках, затем отложил её. Достал мешочек с деньгами, вывалил всё рядом с собой. 10 золотых и 32 серебряные монеты, насколько это много? Один золотой в этом мире был равен приблизительно ста серебряникам, они были взаимозаменяемые, но некоторые торговцы принимают только золотом, другие только серебром. Игроки же торговали исключительно золотом.

Первым, что захотелось сделать в городе — раздобыть денег. Деньги позволят мне спать в тепле и сыто есть. А после того, как какой-то пузатый пекарь выставил мне цену в сорок пять серебряных монет за булочку с корицей, вопрос буквально встал ребром. Денег у меня оставалось ровно на двадцать две улитки, а от двадцать третьей кто-то злостно откусил небольшой кусочек.

Думаю, способов заработка в мире было предостаточно, но у меня была книга, которую я хотел втюхать поскорее и подороже.

Восточный рынок, который по моим представлениям должен был быть, как и любой рынок, и пребывать в суете, постоянной галдежке, пиханиях и толканиях, оказался эталоном тишины. Игроки спешно, но бесшумно подбегали к деревянным стеллажам, смотрели товар и убегали дальше. Редко торговали. За лавочками в полном молчании стояли торговцы. На сцене ансамбль из четырёх человек играл медленную инструментальную музыку.

От рынка, где половину того, что продают я не понимал, а другую половину не мог себе позволить, я направился в сторону магазинчиков побольше, большинство из которых держали игроки. Лавки располагались на длинной окружной улочке по обе стороны от неё. Всюду меня встречали яркие вывески и зазывающие слоганы. Я подбежал к первой же лавке, на которой было написано: «Продавай туда, где платят больше».

Внутри меня встретила мрачная и тусклая обстановка. Одно единственное окно, выходящее наружу, и несколько масляных светильников — это было всё освещение в комнате. Благородство этой лавке придавали висевшие повсюду стеллажи с различными артефактами и реликвиями с ценниками от одной до ста тысяч золотых. Сразу перед дверью был прилавок, на которой стояли аптечные весы, счёты, бумаги и карандаши.

— Есть кто? — громким голосом окрикнул я, думая, что продавец находится в соседней комнате.

— Нечего мне тут кричать, молодой человек, я всегда на своём месте, такова моя работа. Вы что-то хотели?

Из-за прилавка показалась морщинистая рука с острыми зелёными ногтями, а за ней вышел гоблин с весьма противным тянущимся голосом. Он был небольшого роста, чуть выше прилавка, одетый в цивильную накидку с золотыми нашивками на рукавах и шёлковой лентой через плечо. На большом изогнутом носе сидели очки с толстыми линзами, держались они даже без дужек.

Всем своим видом старый гоблин открыто выказывал о своём статусе в этом городе, хотя от представителей своей расы ничем не отличался, был таким же надменным и алчным.

— Почём вот это купишь? — я решил сразу перейти к делу и протянул ему фолиант легендарного умения.

С невозмутимым взглядом он принял книгу, поправил очки, стал вчитываться в её характеристики. Медленно осмотрел сначала обложку, затем переплёт. Развернул, пролистал наполнение книги, поверх очков посмотрел на мою реакцию. Я просто ждал.

— Знакомый переплёт, — заблеял он, спустя некоторое время. — да… эта книга выпадает с короля кобольдов, я удивлён, удивлён. Шансы и правда ничтожные. Раз, иногда два раза в год мне приносят такую, да… — он причмокнул, потёр переносицу, вновь покосился на меня, — у меня правда таких несколько, залеживающийся товар, так сказать.

Пока я прокручивал в голове мысли относительно того, как и где торговать тут с такими же игроками, как я, гном уже засунул книгу за воротник своего халата.

— Две тысячи золотых, — он быстро отсчитал десять увесистых мешочков.

— Стой, стой, — потянулся я к нему, — книжку-то верни для начала. Я не давал своего ответа. Твоя цена — две тысячи, да? — я задумался, провёл необходимые расчёты, — хм… это где-то четыре с половиной тысячи улиток.

— Чего там бормочешь? Какие улитки? Бери деньги и уходи, чего тянешь.

— А ты часом не врёшь? Сколько её реальная цена? — я поднял на него брови. Его глаза широко раскрылись, затем он насупил ноздри, свёл кустистые брови. Я ожидал подобной реакции, это означало одно — он врал.

— Чтобы я… Ну, знаешь ли, ничего я тебе не скажу, — завопил гном, размахивая руками. — На что, по-твоему, мне жить, если я начну всё покупать по реальным ценам? Какая с этого мне выгода?

— Воу, угомонись, зелёный, я просто спросил.

— Просто спросил он. У меня самые высокие цены! А не нравится, так продавай туда, где платят больше. Всё, убирайся с глаз моих.

Гном развернул меня и стал выталкивать из лавки, затем с грохотом захлопнул дверь.

— И почему все старики в этом месте такие злые, — буркнул я.

Ещё минуту я стоял спиной к двери. Мимо меня проезжали повозки и телеги, пробегали игроки — никто не обращал на меня внимание. Мой нос вновь пощекотал ореховый аромат жареной муки и корицы, казалось, что он преследует меня в каждом уголке этого города, заставляя непроизвольно тратить деньги.

«Ладно, булочка, сейчас ты победила, но это была лишь битва», — подумал я, побежав за очередной улиткой. Как только мои руки согревало ещё тёплое хлебобулочное изделие, а эйфория затмила мой разум, можно было прогуляться.

Алиин был невероятно большим городом. Первое, что бросалось в глаза — громадные стены, метров по десять, окружающие город, зажимающие его в кольцо. Выходы из города охранялись высокоуровневой стражей и массивными раздвижными каменными воротами. Было таких ворот четыре, по одному на каждое крупное направление компаса. По городу попарно маршировали дуболомы в латах с алебардами. На их лицах было выражение тщательно скрываемого стыда, как будто срамные места не прикрывались ничем.

В центре Алиина стояло громадное дерево — Алия, в честь которого был назван этот город. Вокруг его массивного ствола были места отдыха. С каждой стороны своё, определённое гениальным архитектором, место уюта: тут тебе и фонтам с каменными изваяниями каких-то правителей, и сад-лабиринт с множеством укромных местечек для поцелуев, и большая площадь со сценой, у которой играли музыканты и танцевали артисты.

Алия нависала огромной тучей почти над половиной города и всегда создавала в нём тень, масштабы были потрясающие. Проходя около фонтана и чувствуя на коже прохладные брызги воды, можно было не слышать и не видеть гула главной площади, а сидя в высоком лабиринте кипарисов и самшита, можно было уснуть, слушая жужжание шмелей. С раскатившихся веток свисали японские фонари и деревяные таблички с указанием тех или иных районов, построек или улиц, а сам город был разделён на четыре равные части, в каждой из которой были свой рынок, казармы, таверны и ремесленные постройки.

Улочки города были узкими, за исключением главной юго-восточной аллеи. По этой аллее проходили караваны из разных частей материка, располагались единственные на весь город постройки и торговали игроки, в основном около аукционного дома, чтобы не платить комиссию.

Я ходил по аллее с отвисшей челюстью, придерживаемой руками, осматривал каждый переулок, заглядывал в каждый тупик, где, как предполагал, увижу деградацию общества в разных проявлениях. К моему сожалению, деградацию я не увидел, алкашей и наркоманов тоже, даже грустно немного стало — слишком идеальное общество.

На доску заданий, которые вывешивали игроки-торговцы, НПС и администрация, я наткнулся сам того не подозревая, когда побежал ловить рыжего пятнистого кота. Когда, изрядно вспотев и выругавшись всеми матами мира, зверёк был у меня в руках, я увидел деревянную стенку, обклеенную рукописными листами, около здания администрации. Количество записей на ней превышало количество пятен у пушистого проныры: походы в подземелье, сопровождение купцов, сбор ресурсов, охота на монстров и даже охрана на свадьбе. Многие, совсем не похожие друг на друга задания наполняли эту доску, но когда я нашёл задание на отлов сбежавшей свиньи с наградой в семь золотых, то рассмеялся. Многие из заданий были групповыми, включая задание на отлов свиньи. Я стал изучать таблицу в поисках заработка, так как передо мной стоял вопрос сна и ужина, а денег с продажи хлама с подземелья хватит на пару-тройку дней, если жёстко экономить.

«Ищу отважных воинов, готовых противостоять группе троллей, оккупировавших территорию леса Оссур, чей лагерь на третьей миле к северу столицы. Задача: зачистить лагерь троллей. Награда: Опыт. Часть сокровищ». Подпись: Глава городской стражи Ирдаин.

«Для изготовления зелий обращения требуется сало диких кабанов, которые разгуливают за городской стеной, героев готовых выполнить это задание обратиться к тёмному эльфу Руи. Задача: добыть сало диких кабанов десять штук. Награда: 10 золотых монет».

«Хочу жениться на Мильке. Ищу кого плечистого. Нужно будет хищенья затеять, а я её спасу, а вас чуть-чуть побью. Невзаправду, а понарошку, шоб вы это, не подумовали. 5 золотых даю. Что и как делать будем, скажу лично. Фермер Литьяр».

— Ага, а в первую брачную ночь он намёт кого-нибудь хорошенько её оттрахать, ну: «шоб она это, не подумовала, что хер маленький или сил хватает на минуту».

«Из подземелья короля Магиша на поверхность начали выходить скелеты. Его Величество Король Вингерд Аранвас ищет группу добровольцев, готовых разобраться в причине такого поведения монстров. Задача: зачистить подземелье. Выяснить, почему монстры выходят на поверхность. Устранить причину и всех монстров, успевших выйти на поверхность. Награда: 200 золотых монет на персонажа в составе отряда. 100 единиц влияния в городе Алиин. Медаль защитника города персонально каждому члену группы».

— Э-эй, — воскликнул я, как только дочитал последнее объявление, — сочно-то как. Однозначно нужно брать, не буду же я свиней ловить и по морде получать за десять улиток. Нужна рыба покрупнее.

Проблема состояла только в том, что я был совершенно один. Из друзей только Бэрин, который сказал, что уже утопал к северным горам, в город гномов.

Открыв вкладку поиска группы, я решил оставить заявку на поиск сподвижников: «Ищу сопартийцев для зачистки подземелья Магиша, квест тут прям хорош, если всё получится, то добычу делим поровну. Если кого-то заинтересует, на что я очень надеюсь, то пишите мне». Отправитель: Илис. Мастер теней — 7 ур.

Я ещё раз осмотрел своё сообщение. Скривился. Ничего более неуверенного и жалкого я не видел в своей жизни. Убрал из сообщения слова «если», подправил, замотивировал (в основном себя).

— Ладно, вроде сойдёт, — я одобрительно кивнул своим словам, уткнул руки в боки, огляделся. — С этим определились. Честно я не знаю, кто такой этот ваш «малый», но раз говорят, что дело за ним тогда и я скажу. Так-с, теперь нужно поесть нормально, а то, питаясь только булочками, я буду перекатываться от выпадов, а не уклоняться. И поспать.

Открыв карту, я увидел знак таверны, находившейся почти перед выходом из восточных ворот. Достал из-за голенища ножик и пошёл в нужную сторону, присвистывая и покручивая ножом. Ветер поддувал в спину, поднимая пыль и деревянную стружку на улочках, по которым я двигался. Солнце всё ещё было в зените, хотя по моим подсчётам шёл уже пятый час, и всё так же припекало макушку.

Здание постоялого двора находилось на перекрестье двух окружных дорог с главной аллеей и носило противоречивое название «Тупик».

«О-очень оригинально, — подумал я про себя, уловив носом солодовый аромат».

На подходе, почти у самой двери, я насторожился. Внутри стоял гул и грохот, крики, нецензурная брань. А спустя несколько секунд дверь со свистом отворилась, из таверны выкатились двое молодых парней сорокового уровня и вышел плечистый мужик в одних штанах и перчатках, с потной грудью, которая тут же заблестела в свете солнца. Мужик расправил плечи, поиграл мускулами, сделал несколько ударов кулака в ладонь. Он был громаден, на две головы выше их, а меня так и на все три.

— Ублюдки, пожри вас Таллар, — загрохотал он низким басом, — сунетесь ещё раз и останетесь без мужской гордости. Не ну ты прикинь, — он впилил на меня суровый взгляд, сведя кустистые брови, — схватил Маринку за задницу. Мою, мать его, Маринку. А ну подошли сюда!

Двое парней быстро перебирая ногами и спотыкаясь, кое-как смогли убежать он него, обогнав наездника на лошади, скачущего галопом. Он остановился, ярость всё ещё висела в его глазах и воздухе, развернулся в мою сторону. Я попятился, чуть не свалился на жопу.

— А-а, тебя-то я не знаю, — он раскинул руки, широко улыбнувшись, а его широкие глаза тепло улыбнулись мне. — Здравствуй-здравствуй, ты в городе впервые? Нравиться тут? Ну давай, заходи. Заходи ты. Там пива столько… — он легонько приобнял меня, а мне уже стало тяжело дышать, покосился в сторону удаляющихся фигур. — А эти, ты не обращай на них внимания. Постоянно ошиваются тут, и каждый раз пристают к моим официанткам, а они мне ну о-очень дороги. Пользуются, ведь сволочи тем, что в городе атаковать нельзя и творят что вздумается. Я Мирос — хозяин этого чудного места.

Я попытался ослабить давление, что-то невнятное промычал, застонал.

— М-мх, привет, да, не мог бы это…

— А, ой, извини меня, — поняв в чём дело, он отпустил меня.

— Илис, — я неуверенно протянул ему руку, побоялся, что он и её превратит в пюре. Он схватил её, притянул меня ещё раз к себе, но уже не напирал.

— Ты какой-то зажатый, Илис. Давай, пошли, выпьешь пива. У меня комната для тебя есть, еда. Щас всё будет.

Толчком руки Мирос загнал меня в таверну, а затем зашёл сам и гордо встал позади. Комнату, начинающуюся сразу за дверью, освещали масляные лампы, развешанные по стенам и камин, расположенный в самом углу. В воздухе ощущался сильный аромат приготовленной пищи, хмеля, лака и парафина. Я повёл носом. Запах был чем-то среднем между говядиной и свининой, а может и вовсе бараниной. Так уж вышло, что последнее я не разу в жизни не пробовал, а как мы с сестрой стали мусорщиками говядина была у нас разве что во снах.

Вся мебель — столы и стулья — были, естественно, деревянными, но сделаны мастером, который вложил в них душу — плавные изгибы, округлённые углы и какой-то светлый лак, который подчёркивал фактуру древесины. Камин зажигали, по всей видимости, ближе к ночи, для придания аутентичности. Над камином висели три чучела голов кабанов.

С наступлением вечера тут становилось слишком людно. Гости галдели, пили и проливали пиво, вино, кто-то играл в кости и местный аналог нард, мерялся шириной бицепса и точностью в дартс, нарисованный на большом куске шкуры. Перепившие пытались сделать невозможное — дойти до своих комнат, а те, кто сдался и вовсе спали прямо на столах.

Позади главной залы, сразу за барной стойкой, находилась лестница на второй этаж. Там находились комнаты гостей и там мне придётся провести сегодняшнюю ночь — первую ночь в этом мире.

Все столики были заняты, но Мирос освободил для меня один, вышвырнув на улицу храпящего эльфа с недельной щетиной и мокрыми штанами. Спросил, хочу ли я чего-нибудь заказать. Так как я не знал, сколько времени мне придётся провести здесь, я попросил принести кружку самого дешёвого пива и сказал, что в целом у меня не много пока денег и мне бы не выбиться за бюджет. Он понимающе кивнул и передал заказ девушке в коротком переднике. Официантка быстрыми легкими шагами потопала передавать заказ. Ждать пришлось недолго, уже через десять минут мне принесли дубовую кружку с хмельным напитком и дощечку с здоровым куском мяса, политым тёмным соусом. Следом подошёл Мирос и сказал, что мясо за счёт заведения, как новому гостю. Я рассыпался в благодарностях.

— Так-с, — схватился я за подбородок с учёным видом. — Это точно не курица, её я ем всю жизнь. С виду жёсткое, но хорошо протушено, разваливается на волокна. Мясо тёмно-бардового цвета, есть характерный запах, — я отрезал кусок, нож проходил, как по маслу, поднёс к носу. Каждый раз я находил новые ароматы и новые смешения, такие как шелковистая камфорность шалфея и терпкая горечь полыни. И сладость… мёд?

Я закрыл глаза, всосал слюну, потянулся навстречу к вилке. Всё то, о чём я не имел права мечтать. Пиво и мясо — то, что я пробовал лишь несколько раз и сомнительного качества, сейчас было прямо передо мной. Вверху живота приятно сдавило, щёки горели. Не успел я сделать первый кусок, как напротив меня рухнулся тяжёлый грохот лат о деревянную скамейку. Я подскочил.

— Привет, не помешал? Разреши, пожалуйста, представиться, меня зовут Аскар, а это моя спутница — Намедия. Мы увидели твоё объявление о поиске группы, и написали тебе, но ты чего-то не отвечал. К нашему удивлению, мы наткнулись на тебя здесь. Ты же Илис, да?

Я одобрительно кивнул, указательным пальцем притормозил его монолог. Положил вилку с куском мяса в рот, вновь закрыв глаза.

«Еб… до чего же это вкусно, — прожёвывая, думал я. Скулы сводило с каждым укусом, слюна затапливала мой рот. Я глубоко вдохнул, затем, не открывая глаз потянулся за кружкой, сделал несколько глотков. Выдохнул, открыл глаза, обмяк. Вспомнил, что ко мне подсели.

Передо мной сидела пара. Это были неземной красоты девушка в сопровождении неземной красоты эльфа. Сидели спокойно, понимающе смотрели как я наслаждался. В голове была только одна мысль, что с такой неотразимой внешностью они просто не могут не быть парой. Встречая на улицах города игроков с идеальными правильными лицами, грудями у девушек минимум третьего размера и стальными мускулами у мужчин я уже перестал удивляться. Но вот очередной раз я сделал это.

Они буквально поменялись ролями, став мужским и женским воплощением в противоположных телах. У парня были длинные белокурые шелковистые волосы в идеальном хвосте, высокий лоб и ямочка на подбородке. А у девушки была рыжая «под мальчика» причёска, тонкие изящные губы и мускулинные черты лица.

Я посмотрел на Намедию, встретил глубоко посаженные чёрные глаза. Мы изучали друг друга.

Она была хранителем восемнадцатого уровня и выглядела довольно сурово: эпический пластинчатый стальной доспех отражал пламя ламп, буквально горел на её крепком теле. За спиной тяжёлый молот и в дополнение к нему громоздкий массивный щит за широкими плечами. Сидела она прямо, гордо выпятив грудь, но видно было, как розовели её щеки, а она старалась отвести взгляд.

Аскар же был стрелком двадцать первого уровня в потрёпанной кожаной броне низкого качества, ему и не к чему была крутая броня, ведь Намедия всегда была впереди его. Зато его лук… о да, этот лук был великолепен. Он сиял на его спине, от него исходила мощная аура. Мои глаза округлились.

— Нравится, — он задрал подбородок, выгнув бровь, когда увидел мой взгляд, направленный за спину.

— Да… — закивал я. — впервые такой вижу, хотя что я вообще успел увидеть.

— Мне, если честно, тоже, — ловкими движениями рук Аскар вытащил лук из-за спины, зачем-то закусил губу и положил его прямо передо мной на стол, — превосходная работа… какие материалы, а как стреляет… м-м. Возьми, зацени сам, — он протянул его мне.

Как только лук оказался у меня в руках, я вгляделся в описание этого предмета.

Лук «Сносящий цель». Базовый уровень атаки: 110. Основные характеристики: ловкость 20, сила 15, точность 18. Бонусы: точность увеличена на двадцать процентов, шанс критического удара увеличен на семь процентов, шанс пробить броню увеличен на десять процентов. Ограничение по расе: Нет. Ограничение по классу: Стрелок. Качество: Легендарный».

Основой лука выступала древесина клёна, древковая часть была из олених рогов, а тетива была из скрученных льняных нитей. Немой вопрос повис у меня в глазах, который Аскар не мог не заметить.

— Заполучил в подземелье, с босса двадцатого уровня, — кичливо вставил он, — стоит порядком трёх тысяч золотых. Но не об этом щас.

Как раз судя по выражению его лица и его надутому тону, он готов был болтать наперебой о том, что подчеркнёт его значимость. Хотя сам, наверное, больше пассив, причём во всём.

— Мы тоже собираемся в это подземелье, — продолжил он. — Пойдёшь с нами? Не бойся, мы тебя протащим.

Тут, наверное, мне сильно повезло, я был всего 7 уровня и не годился в лидеры, а вот Аскар… он хоть и был надутым болваном, но явно в игре разбирался получше меня.

— Конечно пойду! — подскочил я от радости, расплескав пиво, — чтобы я уж совсем не был бесполезным, можно ещё покачаться немного по пути.

— Хах, да как два пальца обосс…

— Меди! — сквозь зубы прошипел Аскар, испытывающий неловкость. Я рассмеялся, закончил фразу за хранительницей и протянул ей краба. Наш хлопок, как термоядерный взрыв, разрезал всю таверну. Теперь уже смеялись все.

Вскоре к нам подошла официанта и спросила, будут ли Аскар и Намедия что-нибудь есть. Они уже заранее знали, что будут заказывать, потому что пока я осматривал лук, Намедия с жадностью осматривала мою тарелку.

— Нам того же, что и этому молодому человеку! Лично мне две порции, а лучше три! — твёрдо выдала девушка, затем с грохотом поднялась. — И пива. Бочку.

Нескончаемый гул посетителей затих вокруг нас. Наш стол погрузился в шар, в котором только наш смех и разговоры заливисто звучали. Тарелки с едой сменялись, раз за разом, как только пустели, а сколько мы выпили пива (конкретно Намедия) сосчитать было трудно, ведь счёт кружек давно перевалил за полтора десятка. Я был не знаток алкоголя и в ушах зашумело уже после третьего бокала, а голова летала где-то под потолком.

Музыка стала быстрой и танцевальной, гораздо громче, чем в начале вечера. Разговор стал пролетать незаметно, был насыщенней. Намедия раскрепостилась, начала заигрывать со мной, пока её спутник пытался выиграть у соседнего стола в армрестлинг. Получалось не очень. Вскоре Намедия показала, как это делается.

Изрядно напившись и наевшись до состояния жирных кабанов, что бродили за стенами, мы стали засыпать. Попросили счёт, который, конечно же, я был не в силах оплатить, ведь он превышал 22 улитки, которые были у меня. Меди взяла все расходы на себя. В голове тут же возникла мысль, что пора бы жениться и лучше варианта, чем эта женщина мне не найти.

— Илис, нам бы пора уходить, — крикнула Намедия влетая в потасовку, которую, по моим подсчётам, затеял Аскар, — А то я скоро забуду, как выглядит мой муж.

Мои надежды разрушились о скалу реальности. Она и этот хвастливый слабак? Что ж, мир не перестаёт удивлять.

— Да и я то… — я громко икнул, чуть не перевернулся со скамьи. Было непонятно, толи я кружусь вокруг себя, толи таверна перевернулась с ног на голову, — мне тоже… пойду.

— Не забудь, Илис, к полудню у доски заданий.

— Всё я.. помню, давайте… до завтра.

— Дава-а-й, братуш, удащи, — пробубнил вслед Аскар, у которого челюсть была не в состоянии нормально закрываться.

Кое-как поднявшись из-за стола, опрокинув скамейку и споткнувшись об неё же, мне всё-таки удалось дойти до барной стойки. Громыхнул мешок монет

— Ми-и-рос, — слова давались тяжело и вязко, — мне нуж-а ком-та в этом, тут. Ми-и-рос!

— Воу, дружище, да ты в хламину, — Мирос выглянул с кухни, скривился, — ладно, помогу тебя дотащить. Три золотые стоит самая хорошая комната, ну а попроще обойдётся в семьдесят серебряников.

Вывалив из мешка ровно три золотые монеты, я потребовал лучшую комнату и, отказавшись от помощи трактирщика, шатаясь и опираясь на каждую вертикальную поверхность в этом доме, побрёл наверх.

Второй этаж таверны был одним большим коридором, с расположенными по бокам комнатами, и в самом конце этого коридора была спальная, которую я арендовал на ночь. Захлопнув за собой дверь в комнату и прислонившись к ней спиной, я увидел огромную двуспальную кровать с резной спинкой, сияющую простынь и несколько пышных подушек. Посмотрев по сторонам комнаты, я попытался сложить её обстановку воедино, но вместо этого только сломал вестибулярку и прямо в одежде рухнул на кровать.

***

Низкое слепящее солнце заставило проснуться, хотя этого не хотелось больше всего на свете. Голова гудела и ныла. В ушах стоял звон и громыхание минувшего вечера, а во рту сдохли сразу несколько видов животных, причём умерли они явно в пустыне, от жажды, от которой умирал и я.

Я не помнил вчерашнего вечера, не помнил также, как я дошёл, кто и когда раздел меня до трусов, сложив все вещи аккуратной стопкой на стуле. На прикроватном столике стоял литровый кувшин воды, который был уничтожен за несколько секунд. Я не помнил, кто его поставил.

Собирался я долго, умывался вяло. Утренний воздух через открытое окно обдувал влажную кожу, гонял по телу мурашки. Стоя у туалетного столика, я осматривал лучшие апартаменты Мироса. Помимо роскошной кровати, сон на которой был сравним со сном на облаке, из-за наличия сразу двух перин, в комнате находился подвешенный гамак и крохотный шкаф с книгами. Рядом стоял обеденный стол и пара стульев, а с другой стороны кровати был сундук для вещей. Солнце поднималось быстро. Когда я выходил оно почти было в зените — я явно опаздывал. Внизу Мирос дал мне яичницу с беконом в картонном лотке в дорогу и я поспешил на встречу с новообретенными друзьями.

— Опаздываешь, дружище, — Аскар сложил руки на груди и с укором посмотрел на меня, – мы уже думали без тебя идти, минут тридцать тут стоим.

На бегу я засунул в себя последнее яйцо, как и весь завтрак, подбежал и поздоровался с Аскаром.

— Ладно не заливай, сами небось после вчерашнего еле встали.

— Да я вообще, как огурчик, — он напряг бицепс и похлопал по нему, — я такие пьянки, как орехи щёлкаю.

— Ага, щелкунчик нашёлся, — Намедия расхохоталась, — А кто сутра говорил, что у него голова болит? Кричал: «Меди, принеси попить, пожалуйста» и просил перенести поход на завтра?

— Меди, — сквозь зубы прошипел Аскар. Я тоже усмехнулся.

Пройдя через главную площадь, мы подошли к входу в администрацию, где нас встретил личный лакей короля и выдал нашей группе, которую мы собрали, как и договаривались, на Аскара, задание.

«Внимание вашей группе доступно задание: «Страхи, населяющие лес».

– Жми, Аскар.

Получив небольшое наставление от местных служителей церкви, мы двинулись в подземелье. Идти предстояло почти двенадцать часов непрерывно, на лошадях раз в пять быстрее, но лошади стояли, как спорткар. Так как выдвинулись мы за полдень, то добраться до места назначения без ночлега у нас не получится.

Ещё вчера, когда я осматривал задания на доске объявлений, я взял себе несколько простеньких, которые я смогу выполнить по пути, в одиночку. И как только моя нога ступила за ворота, я сразу же бросился убивать кабанов и косить травку, от чего мои товарищи косо смотрели на меня, как на сумасшедшего, но спустя время стали помогать мне. Когда я добыл все необходимые ресурсы для заданий, мы, наконец, двинулись вперёд.

Первые два часа мы прошли в полном молчании. Только шелест травы под ногами и звуки леса, которые производили впечатление, будто он живой, разбавляли тишину. С каждым новым километром ландшафт вокруг нас менялся: то мы бродили среди вековых сосен, давно превысивших высоту многоэтажных домов населённого мегаполиса, то мы шли в полной темноте и не видели ни луча солнца из-за густо заросшего леса. Но где бы мы ни шли, старались придерживаться тракта — он был единственным ориентиром.

Двигались мы довольно бодро, я с любопытством рассматривал низкоуровневых животных и монстров, обитавших по обе стороны тропы, которой мы шли, а когда мы обсуждали очередную белку-переростка размером с медведя, Аскар резко подорвал наш диалог.

— Илис, помнишь мы говорили вчера, что поднимем твой уровень?

— Ну так себе я помню всё, что происходило вчера. Но что-то такое было, а чё уже можно?

— Уже нужно, — подтвердила Меди, — а то позоришь меня.

Я закатил глаза, ощутил свою бесполезность и беспомощность в походе.

— Можно не так резко, — протянул я, умоляюще посмотрел я на хранительницу.

— Короче, слушай, — Аскар поравнялся со мной, приобнял, склонился, — впереди, в той части леса, обитают гноллы. Я их щелкаю, как тараканов тапком. Одна стрела — один труп, короче легкотня. Там тебя и прокачаем, а после дальше пойдём. Так вот перебежками с зоны на зону и дойдём до подземелья.

– Блин, — я протяжно выдохнул, — даже не знаю, как вас поблагодарить.

– Рано, потом поблагодаришь.

Солнце клонилось к западу, выглядывая сквозь редко плывущие облака, разливалось по деревьям и тракту золотом, грело шею и спину. Уже через тридцать минут мы пришли в зону монстров до 12 уровня. Лес здесь был щербатым, с большим количеством просторным полян и кострищ и одиноко стоящими каменными пятиугольными домиками с тростниковыми крышами. Вокруг бродили разноуровневые гноллы, подсвеченные мне, как монстры с высоким уровнем опасности.

Мы нашли небольшой сад камней с тремя массивными гладкими валунами и расположились у него. Аскар открыл карту и показал мне всю территорию деревни этих собаковидных созданий.

— Илис, смотри, вот тут обитают гноллы-рабочие одиннадцатого уровня и гноллы-надсмотрщики двенадцатого. Поля, где они трудятся находятся далеко друг от друга, в них население не плотное. По-другому обстоят дела вблизи хижины главы этой деревни.

Я увлеченно слушал, как Аскар раскладывал весь план действий по полочкам, без свойственной ему надменности. В какой-то момент я даже преисполнился уважением, что он способен в моменте быть довольно хорошим тактиком и сосредоточится на поставленной задаче.

Подошла Намедия, в руках она несла несоразмерно её телу громадную охапку дров. С грохотом приземлила её возле нас.

— Я пожарю нам чего-нибудь съестного, пока вы будете качаться, а то желудок сам себя уже переваривает.

Я с понимающим лицом кивал и поддакивал словам Аскара, а когда услышал слова Намедии, то вовсе разинул рот и раскрыл глаза. Это были совершенно не те люди, которых я повстречал. Аскар стал больше похож на лидера, а Меди на девушку, хотя то, что она периодически отхаркивалась на землю и невнятно материлась про себя, пока готовила, возвращало меня в реальность. Хотя то, что она готовила уже было чудом.

Намедия понимала, что в своей громоздкой броне будет лишь мешать нам фармить, а время для нас было очень важно. Нужно было убивать монстров как можно быстрее, а с этим Аскар сам легко справлялся. Было решено на эту вылазку пойти вдвоём.

— Так, дружище, твоя единственная задача — мне не мешать. Если с этим справляться будешь хорошо, угощу конфеткой. Помимо этого, будешь агрить монстров своей тощей тушкой.

— Так, стой, это уже две...

Не успел я договорить, как вокруг меня засвистели стрелы. Аскар забыл о моём существовании — был всецело сосредоточен. Его лук гнулся с характерным скрипом, тетива жужжала, стрелы вылетали одна за другой с невероятной скоростью и точностью, а гноллы выли, скулили и сыпались друг на друга, не успевая дойти до нас. Ядовитые стрелы, пронзающие стрелы, двойные — казалось, что для двадцать первого уровня его арсенал боевых умений был через чур велик.

Через минуту передо мной начали появляться системные сообщения о поднятии уровня и о полученном опыте, я начал судорожно отмахиваться от них, чтобы разглядеть картину происходящего.

«Получено семьсот единиц опыта». «Внимание ваш уровень был повышен. Уровень 8. Вам доступно четырнадцать нераспределённых очков характеристик. Вам доступно новое умение». «Получено семьсот двадцать единиц опыта». «Получено семьсот тридцать единиц опыта». «Внимание ваш уровень был повышен. Уровень 9. Вам доступно шестнадцать нераспределённых очков характеристик. Вам доступны два новых умения».

Я припал к земле, старался не мешкать. Аскар кружил вокруг себя, натягивая тетиву до уха всего за одну секунду. Уже через каких-то двадцать минут я был уже четырнадцатого уровня и имел в запасе двадцать шесть нераспределённых очков характеристик и три новых умения. Я понимал, что разбираться со всем этим в любом случае придётся и лучше я сделаю это осознанно, во время ужина или перед сном. А в данный момент, я нашёл себе занятие лучше — я косплеил пылесос и перебегал от одного мертвого гнолла, до другого, собирая все, до чего могли дотянуться мои загребущие руки.

За то время, что мы провели здесь, мы выбили совсем немного: восемьсот серебряных монет и несколько нераспознанных зелий, а из экипировки и оружия, нам удалось раздобыть, разве что, ничего.

Так мы не спеша продвигались с одного места на другое, выделяя на охоту, на каждом новом месте, по тридцать минут. К тому времени как стало совсем темно, мы находились в локации монстров девятнадцатого уровня, в трёх часах пути до нужного нам данжеона. Аскар к тому моменту поднял свой уровень до двадцать четвёртого, а я был уже двадцать первого уровня. Намедия иногда выходила с нами, помогая держать большие группы монстров, от чего её уровень был поднят до двадцать второго. Измотанные и уставшие, мы принялись искать ночлег.

Неподалёку от места нашего последнего фарма, была просторная поляна, окружённая высокими деревьями и густыми кустами малины, между которыми мы и поставили несколько тряпичных палаток, зажгли костёр.

К концу дня ноги не могли удерживать тело из-за постоянных переходов и неимоверного напряжения. Разбив наспех лагерь и перекусив бутербродами с яйцом, которые Мирос так любезно дал мне в поход, мы разбрелись и занялись своими делами: Аскар лёг у костра и с жадным взглядом распознавал лут в поисках чего-нибудь дельного, Намедия переодела свои доспехи в спортивную пижаму и сразу же легла спать. Я же понял, что с момента, как началось моё приключение в этом мире, я не распределил ни одного очка характеристик. Закопавшись поглубже в игровой интерфейс, принялся детально всё изучать.

Глава 4 Подземелье короля скелетов

«Измерение Таллара. Лес Оссур.»

«Внимание: Вы перешли в меню распределения характеристик. Вам доступно сорок нераспределённых очков характеристик».

Я с лицом самого скупого еврея потёр руки, самодовольно ухмыльнулся.

«Припозднился, сильно припозднился — подумал я, с прищуром смотря на панель характеристик, — распредели я раньше эти очки… я б этим тварям, ух, задал жару».

Я сидел, опершись на громадный ствол дерева, на подстилке из травы, которую соорудил себе. Поёрзал, устроился удобнее, на сколько было возможно. Зазубренная кора сосны и растущие ото всюду коренья, впивающиеся в задницу, говорили об отсутствии удобств. Слева потрескивал костёр, вдали ухали совы, хлопали крыльями летучие мыши. Стрекотали свою мелодию сверчки — мелодию ночи и сна.

Передо мной в воздухе повисла виртуальная панель с силуэтом худощавого, но жилистого эльфа.

«Так, так, а что я вообще хочу от своего персонажа? По основным характеристикам преобладает ловкость, но весьма скудные запасы хит поинтов, положи я все очки в силу, что бы стало?»

Сделав жест вправо рукой на панели распределения, передвинул ползунок характеристик силы на максимальное количество свободных очков. Мышцы торса и рук налились небывалой мощью, предплечье стало больше практически вдвое. Увеличился переносимый вес, увеличился и мой вес. Теперь своей пятой точной я оставлял огромную вмятину на земле. Хрустнули коренья подо мной. Невольно опускаю глаза, заглядываю за ворот рубахи. Два раздутых шара (по меньшей мере второго размера) смотрят на меня, ниже отчетливо проглядываются кубики пресса. Красиво, мать его.

«Подтвердите свой выбор».

— Эй! Невнятный голос, притормози — воскликнул я, — погоди немного. Некуда нам спешить. Ты спешишь? Я — нет. Сила — это хорошо, я бы даже сказал отлично, но я просяду по мобильности, да и глядишь отупею нераком, — я осёкся, — тьфу, ненароком, хотел сказать. Вот видишь, уже тупею.

«Неповоротливый ассасин, с всеобъемлющими размерами туловища, по мне так лучшая мишень для стрел, фаерболов и прочих, не только дальнобойных способностей. Такое себе, — я представил это. Хм, а если всё в ловкость?»

Лёгким жестом руки я перекидываю все очки из силы в ловкость. И вот он — совсем другой эффект: глубоко в ногах и руках затрещали связки, по всему телу разлилась невероятная лёгкость и гибкость. Зрение стало ярче, чётче; я увидел копошащихся в траве ночных насекомых, легкое колыхание травинок теперь было будто в замедленной съемке. Новообретённая скорость реакции помогла тремя пальцами схватить прыгнувшего вне моего поля зрения сверчка.

— А-аа-мм, — я протяжно выдохнул, так же протяжно выругался. Это было круто. Яйца рядом не стояли. Это на сто процентов было тем, что мне нужно, что я хотел.

И я бы оставил всё так, как есть, но что-то заставляло сомневаться. Спустя несколько минут таких сомнений я решился часть очков бросить в точность, а то бить по намазанной салом стали такое себе занятие.

«Подтвердите свой выбор».

С уверенностью в своих действиях я жмякаю на кнопку подтвердить. Затем вся та лёгкость тела и пластичность связок начали закрепляться во мне. Я подскочил, сделал несколько быстрых полуоборотов, затем пируэт. Давалось это невообразимо легко, ноги сами подкидывали меня в воздух, как того же сверчка.

Теперь оставалось распределить умения. Ночь выдалась холодная, между спиной и стволом дерева протискивался быстрый ветер. Переместившись поближе к костру, чтобы согреться, я начал искать, где показываются новые умения. Перебирая бесчисленные окна, я минут через пять нашел нужное.

«Вы перешли в меню умений персонажа. Вам доступно шесть новых умений»

При всё моём желании схапать всё, что попадётся под загребущую руку, выбрать я мог не все умения. До десятого уровня у меня не было выбора — была лишь одна ветка, в которой я наблюдал два стартовых умения пятого и девятого уровня. Дальше шло разделение на две ветви умений, подстраиваемые под тип выбранного оружия, моим же оружием был одноручный меч.

Развернувшись к костру так, чтобы свет и тепло от огня в идеальных пропорциях согревали и освещали, я стал детально изучать умения.

«Рубящий удар. Умение класса мастер теней. Минимальный уровень: 5. Тип оружия: любой. Наносит противнику урон равный 130% от базовой атаки оружия. При атаке со спины имеет шанс 15% нанести критический удар, перезарядка 15 секунд. Активное умение. Стоимость: 20 очков бодрости».

«Скользящий шаг. Умение класса мастер теней. Минимальный уровень: 9. Повышает ваши характеристики ловкости, уклонения на 12% и силы на 7%. Ускоряет передвижение на 10%. Время действия 60 секунд, перезарядка 120 секунд. Активное умение. Стоимость: 25 очков бодрости».

Уже второй раз за один вечер я понял всю суть своевременного распределения способностей и очков, которые непременно облегчили бы моё существование в этом мире. Я посмотрел на пламя костра, протянул руки. Дал себе внутреннюю установку, что как только появится свободное очко, будь то характеристик, умений или ещё чьё — неважно, сразу же пускаю его в дело. Установку то я дал себе, но глубоко внутри чувствовал, что в следующий раз я сяду за это дело с ещё большим очком… то есть количеством очков.

«Ладно, что там с умениями. Вроде бомба. Вроде круто. Учим. Идём дальше».

Опустив глаза ниже, на последующие умения, я ужаснулся. Мало того, что разделение было по типу выбранного оружия, так я ещё должен был выбирать умения, представленные мне в определённой ветви. Где-то было всего два, а где-то в одной строке их насчитывало целых четыре, от чего мой выбор становился намного тяжелее. Просчёт недопустим. Мне нужен идеальный герой, машина, ведь если я хочу спасти сестру и выбраться, жизненно необходимо иметь взрывной билд скиллов, чтобы щёлкать эти грёбанные измерения, как орешки. Теперь я следовал дальше, внимательно изучая последующие умения и анализируя мои перспективы с тем или иным скиллом.

«Смертельный клинок. Умение класса мастер теней. Минимальный уровень 14. При использовании классовых способностей, наносящий урон, есть шанс 2% смертельно ранить противника, чей уровень не превышает ваш более чем на 3. Повышается на 0.2% за каждые 5 очков точности. Пассивное умение».

«Отравленный клинок. Умение класса мастер теней. Минимальный уровень 14. При использовании классовых способностей, наносящих урон, есть шанс 15% отравить противника, чей уровень не превышает ваш более чем на 3. Отравление: наносит периодический урон в размере 20% от базовой атаки оружия в течение десяти секунд. Повышается на 5%, если ваше оружие смазано ядом. Пассивное умение».

«Хм… отравить или убить, вот в чём вопрос… Что, если вдруг? Если на босса действует убийство? Смогу ль убить его одним ударом, не подставляя жалкие свои чресла?»

«Не туда меня понесло», — я опустил руку, в которой восседал незримый череп.

Шанс крохотный, но всё же шанс. Или лучше будет травить вражину, ведь там этот шанс гораздо выше. Всё перемешалось в моей голове, я минут десять сидел, уставившись на огонь и представлял себе, как всё будет выглядеть выбери я тот или иной скилл. Огонь успокаивал, пляшущее пламя, волнообразно прогревало кожу.

Активных способностей у меня было не очень много, но дальше, когда я достигну высокого уровня, их станет в разы больше и всади я в противника комбинацию скиллов, шансы бы увеличились во столько же раз. Да… именно эта мысль заставила меня определиться и подтвердить свой выбор. Глянул ниже, в этой строчке находилась тройка не горящих легендарных умений восемнадцатого уровня.

«Ох, как бы я хотел открыть любую из этих способностей», — подумал я.

Быстро пробегаю глазами по описанию этих скиллов и перехожу к последним умениям, доступным мне на моём уровне.

«Пронизывающая молния. Умение класса мастер теней. Минимальный уровень 20. Заряженный электрическим зарядом меч, пронзая противника подобно молнии, наносит урон равный 180% от базовой атаки оружия. Имеет шанс 10% парализовать противника на 3 секунды. Активное умение. Перезарядка 12 секунд. Стоимость: 35 очков бодрости».

«Полёт смерти. Умение класса мастер теней. Минимальный уровень 20. Владелец меча бросает своё оружие с невероятной силой, заставляя его буквально пробить насквозь противника, нанося урон равный 200% базовой атаки оружия, после использования способности вы оказываетесь позади врага, чтобы поймать своё оружие. Активное умение. Перезарядка 14 секунд. Стоимость: 35 очков бодрости».

Бесспорно, полёт смерти выглядел намного лучше в плане продолжения комбинации, ведь множество моих умений, строились на атаке со спины, да и бонусы класса говорили о том же.

Подтвердив выбор последней способности, я протяжно и с небывалым облегчением выдохнул. Сон накатывал быстро, как восходящая луна, которая за пару часов уже была на самой верхушке небосклона. Я опустился на мягкую, словно пуховую подушку, траву. Посмотрел на каскад рассыпавшихся по чёрному полотну звёзд. Ветер пробежался по спине мертвенно ледяным касанием. Я придвинулся ближе к костру и закрыл глаза.

***

Не успел рассвет коснуться края небосвода, как меня разбудил бушевавший совсем близко гул боя: звон стали, глухой скрип гнущегося лука и натягиваемой тетивы, бесконечные свисты стрел, крики и громогласный вой. Эти звуки в совокупности заставили меня вскочить и мигом взяться за катану. Протирая глаза ото сна и, пытаясь разобраться в том, что случилось, я всё-таки умудрился увидеть картину происходящего.

— Твою ж мать, тролли, — вскрикнул я.

— О, серьёзно, не шутишь? — съязвила Намедия, принимая щитом обрушившуюся каменную булаву. Щит промялся, Намедия застонала. — Сука, твою ж… Илис, помогай!

Крик Намедии был таким ужасающим и разъяренным. Заставил прийти в себя в считаные секунды. Это имело место быть. Разбитый нами лагерь окружила группа троллей и, когда я взглянул на их уровень, то сам ужаснулся. Два каменных горных тролля двадцать седьмого уровня! Один скальный тролль главнокомандующий тридцатого уровня! Охереть!

Твари были далеко не красавцами: лысыми, бородатыми, с мордой шарпея и картофелеобразным носом. От них разило тухлой рыбой, болотом, немытыми ногами и ещё чем-то зловонным, пробивающим даже самый запущенный ринит. Широкоплечие с маленькой, как ананас, головой, они уступали в высоте лишь крупным деревьям на поляне. Я застыл, метался глазами, в этот момент один из троллей с грохотом свалился метрах в десяти от меня, утыканный стрелами.

— Илис, вставай в авангард, потом потупишь! На счёт три смена. Три.

— Стоп, чё? — крикнул я, подскакивая и вставая позади Намедии. — Какая смена? С кем?

— Давай уже просыпайся, Илис, не до этого. Мы всё прорабатывали. Вспоминай!

Я подумал, что не в данный момент неуместно было бы указать Аскару на отсутствие первых двух пунктов в его отсчёте. В голове включил ускоренную перемотку вчерашнего дня и сразу же нашёл нужные кадры. Во время моей прокачки мы проговаривали тактику смены позиций, при которой Намедия, стоя в авангарде, при получении урона свыше пятидесяти процентов от полного запаса здоровья, менялась местами с бойцом арьергарда, чтобы восстановить потерянные хит поинты. Вчера не было ситуации, похожей на эту, поэтому, когда Аскар отдал приказ смены, я не сразу понял. Моя проблема больше состояла в том, что вторая линия — а именно тот, кто будет получать по яйцам, пока наш танк лечится — был я.

— Поехали, — стремительно крикнул я.

Подскочив вперёд Намедии, я занёс катану над головой. Тролль взревел, обрушил на меня прямой удар метровой тапанги, который я успешно парировал. Лезвие воткнулось в землю. Следом я пнул его лопату, которую по-другому назвать не мог, и развернул тролля на 180 градусов. Намедия рухнула на колено. Латы на груди бряцали в такт её быстрому дыханию.

— К-крепко же ты спишь, Илис, — морщась, говорила Намедия. Справа из-под пластин лат на бедро сочилась алая кровь, — двадцать два процента хитов осталось, ещё и ребро походу сломали, суки. Минуты две буду лечиться, прикрой.

Я посмотрел на скалящиеся морды двух троллей передо мной. Их глаза горели яростью, как будто я их вырвал из тёплой кровати и заставил идти в школу в тридцатиградусный мороз. При виде меня один из троллей усмехнулся. Бросил второму фразу, что я тощий и толку от меня даже в супе не будет. Оба резко замахнулись. Тот, что был с тапангой попытался разрезать меня поперёк, а второй своей дубиной хотел меня приплющить.

Я выгнулся почти до земли, лезвие прошло в десяти сантиметрах от живота, затем развернулся на руки, оттолкнулся от земли, встал. Встретил глазами дубину, обрушившуюся рядом. Далее последовал град ударов, от которых я, благодаря ночному распределению уворачивался легко. Да, у меня была слабая защита и попади хоть раз по мне, я бы уже откисал в могиле, но я даже успел забыться, понимая, насколько пластично стало моё тело.

Выбрав момент, когда у меня получилось отразить очередную атаку тролля, я отпрыгнул назад. Начал подготавливать пока небольшую, но явно рабочую комбинацию скиллов. Активирую умение «Скользящий шаг», затем сразу «Полёт смерти» и уже через мгновение моё тело оказывается позади неповоротливого толстяка, а меч, пролетая насквозь, попадает мне прямо в руку. Не давая опомниться троллю, использую «Рубящий удар» и через секунду «Скрытный удар».

Невидимость равно неуязвимость!

В запасе было несколько секунд, чтобы отойти. Тролли неуклюже вертят головой, на их тупых лицах полное негодование. Один завопил, оба столкнулись в попытках увидеть меня. Я же медленно иду подальше от его взора, чтобы оказаться у него за спиной в момент, когда невидимость кончится. Аскар разряжает обойму. Удар, ещё удар, стрела вонзается в глаз. Второй тролль рабочий падает без сознания.

Вопль хранительницы заглушил рёв тролля.

— А-а-а, сюда иди, чучело.

Не дожидаясь приказа смены, Меди встала передо мной и начала блокировать входящие удары. Я отскочил к Аскару.

— Вовремя, я на перезарядке.

— Хорош, Илис, когда научился? — отсалютовал Аскар.

— Так ночью, когда ж ещё.

— Так вот на что ты променял свой сон, похвально, похвально, — попытка оправдать себя прошла успешно. Аскар похлопал меня по плечу и одобрительно кивнул. — Теперь давай добьём урода.

Начав работать слаженно, как одна команда, мы без труда разделались с последним троллем. Всё шло именно так, как и должно было идти. Намедия удерживала внимание монстра, не давая им переключаться на нас. Мы в свою очередь разряжали всю обойму скиллов в противника. Несколько раз за бой происходила наша с Намедией смена, но только из-за того, что чаще наши способности уходили в откат. Больше здоровье не переходило границу пятидесяти процентов.

Вскоре всё кончилось, солнце так и не успело выйти из-за горизонта. Издав предсмертный вой вперемешку с кровохарканьем, тролль-главнокомандующий рухнул навзничь. Мы все получили сообщения о поднятии уровня. Я и Намедия подняли по два уровня, а Аскар всего один, но и это в нашем случае было очень весомо.

— Красавцы, салаги, — Намедия обняла нас. — Если бы ещё одно тело не спало несоразмерное ему время, вообще бы справились налегке.

— Хватит, Меди, отпусти, шею свернёшь. Я к тому же не в пустую всю ночь просидел, — я попытался скинуть руку Намедии с шеи. На противоположной стороне растёкся в безвольной улыбке Аскар, намекая, что мол прими и расслабься. Если получится получай удовольствие.

— Кстати, — Меди ослабила хватку, я смог вырваться и размять шею, — это случайно не те тролли, за которых введена награда в виде половины охраняемых ими сокровищ.

— Слушай, да… точняк, — протянул Аскар, — слыхал и я о таком. Думаю, стоит прочесать окрестности, мы просто не можем упустить эту добычу.

Собрав все вещи, мы двинулись в путь. Солнце взошло и стало безветренно, сухо и жарко. Конечно, мы не знали, где находится лагерь этих чудовищ. Было решено разделиться, но не больше чем на расстояние слышимости. Лес по обе стороны тракта был густой — это давало передышку от палящего красного круга.

Как же приятно было ходить по этому лесу, переполненному красотой, сладостными трелями птиц и ароматами цветущих лип, вяза и жасмина. Лишь несколько раз мы натыкались на монстров, обитавших в этих окрестностях: в основном агрессивные кабаны и медведи. С ними мы разбирались без особых сложностей. Были и волки, кружили стаями. Когда они пробегали близко к нам у меня начинали ныть локти. Ребята не знали о моих страхах, я старался их не выдавать, но, честно говоря, терпеть не мог собак.

Час прошёл незаметно. Мы продвинулись вглубь на три километра, где и нашли обиталище троллей. Нашли мы его по смраду — он был стойкий, удушливый. Воздух был спёрт. Непонятно от кого сильней воняло от троллей или места их обитания. На выжженой небольшой территории, окружённой валунами, перед пещерой было кострище. Над тлеющими углями висел оловянный котёл, в нём что-то побулькивало.

Внутри пещеры мы нашли золото, различную экипировку и в целом забирали всё, что только могли ухватить наши жадные руки. От запаха тошнило; некая смесь протухшего и кислого мяса, мочи, пожарища — забивали нос. Мы ступали так осторожно, как только могли, не зная, чего ожидать от этого места и каждый раз, делая очередной шаг, у кого-нибудь из нас под ногами хрустели кости погибших зверей, спрятанные под толстым слоем грязи и сажи.

Пересчитывать добычу не было необходимости, желания тоже не было. Мы погружали всё в рюкзаки и в спешке уносили ноги. Бежали до ближайшего ручья, где смогли искупаться и смыть с себя это место.

Следующие несколько километров пути солнце теряло свою силу. Время было за полдень, жара спала и идти было приятно. Оставалось всего несколько часов, чтобы добраться до подземелья, идти предстояло чуть меньше пяти километров.

Спустя некоторое время, мы вновь двигались по тракту, но уже узкому. Многолетние дубы, клёны и кипарисы, раскинув свои ветви высоко к небу, затмевали солнце, создавали мрачную атмосферу. От пения птиц кружилась голова, шуршащие в кустах зверьки изредка пугали, на пути встречались игроки и переезжающие из города в город телеги, но всем было похер на нас, ровно, как и нам на них — они следовали своей дорогой. НПС, расставленные вдоль тракта, пытались предупредить нас об опасности впереди. Говорили, что повсюду скелеты, и они часто выходят на тракт. Бесцельно бродят, иногда нападают.

На подходе к подземелью мы стали замечать, как постепенно над нами сгущаются тучи и чем ближе к подземелью, тем чернее и плотнее они были. Усилился ветер. Своими порывами он поднимал листья, бросал их в лицо, хлестал по шее, могильный холод закрадывался за воротник и под латы. На нашем пути начали появляться скелеты различных уровней. Всё это знаменовало только одно — мы на подходе.

Намедия шла с непроницаемо холодным выражением лица, невысокие полуботинки отбивали ровный ритм. Она размахивала новенькой булавой с утренней звездой на её навершии, которую нашла в пещере троллей, вымыла и приспособила на поясе. Теперь в её крепкой руке она крушил черепа скелетов на нашем пути.

— Пришли, — отрапортовала Намедия, задрав голову.

Вход в подземелье был большой. Больше стоящих в округе деревьев. Представлял собой скалу с пятиметровой гранитной дверью. Дверь украшала крупная поблёскивающая цепь и массивный замок на ней.

— А что за важная птица этот ваш Шалаш? Вон ему какой гроб отбахали!

— Нет-нет, это не Шалаш, — протянул я и тоже непроизвольно запрокинул голову, — это, кажется, Гашиш — так было написано.

На входе в подземелье, слева от гранитной двери, кривыми буквами была выцарапана надпись на прибитой табличке.

«Оставьте оружие. Ибо того, кто войдёт с мечом ожидает гнев самого Магиша».

— А-а-а, — хором проговорили мы с Аскаром, переглянулись, — Магиш.

— Ну, я тогда, наверное, экипировку-то скину? — саркастично бросила Намедия. — Ещё чего для вас, судари, там не скинуть, не?

— Скидывай, — мечтательно покосился Аскар.

— Так-так-так, стоять. Дома поиграете в доблестного рыцаря и принцессу. Мы здесь за одним и чем скорее зайдём, тем быстрее вернёмся домой к тёплой постели, прохладному пиву и булочкам… уф, с корицей… уф…

Я уже во всю витал в мечтах о булках. Намедия перехватила булаву и на её лице заиграла дьявольская улыбка, она облизнула нижнюю губу. Аскар стянул с плеча лук. Я резко пришёл в сознание и не придумал для себя эффектного появления и просто хрустнул пальцами.

Первые шаги в данж были аккуратными, по крайней мере у меня и Аскраа. Ледяной ветер дул намного сильнее, доставая до каждой косточки в наших худых телах, покрытых внушительной экипировкой. После того как дверь закрылась, заставив содрогнуться скалу, оставляя нас в полной темноте, каждому члену нашей группы пришло оповещение.

«Внимание. Вы вошли в подземелье короля Магиша. Уровень вашей группы: 22. Рекомендуемый уровень: 27. Сложность: высокая».

Вскоре после того, как мы зашли, в интерфейсе у каждого появилась карта подземелья. На ней были изображены бесконечные повороты, потайные двери и пара этажей, уходящих вглубь, в недра данжеона, где в конце ожидала большая многоугольная комната – покои Магиша. Проходя по коридорам, трудно было не заметить искусное оформление стен и потолка, как будто, создавая подземелье для заточения могущественного короля, думали, прежде всего, о красоте, а уже после о надёжности. Многоузорчатые своды, литые настенные лампы, скульптуры лиц, запечатанных в стене — далеко не полный перечень убранства подземелья. Жуткую атмосферу нагоняли капли застывшей крови на полу, паутина, что крепче плетёных верёвок и прогнившие кости бывалых героев.

Скелеты в начальных комнатах были хрупкими, как китайские вазы самой древней династии. Мы, в лице Намедии и её моргенштерна, буквально не ощущали их. Костяны разваливались очень быстро, лишь каждый пятый успевал заметить нас и издать атакующий рёв, который заканчивался ничем.

Первые комнатушки мы пролетели быстро. Маленькие по своей площади, они сменялись комнатами побольше. За ними коридоры, комнаты, потайные двери с усиленной охраной, снова коридоры. Казалось, что этот этаж никогда не закончится. Но вот спустя пару часов изнурительной ходьбы и бесконечных стычек с группами монстров мы смогли отыскать вход на нижний уровень, где находились две комнаты разных размером, одной из которых были те самые покои Магиша, которые как раз и были нам нужны.

Спускаясь по спиральной лестнице, мы стали ощущать давление этого места, а как только последние ступени были преодолены, в уши врезался пронзительный звук, подобный сирене, от которого мы все судорожно согнулись, прикрыв уши. Постепенно звук затихал, но звон в ушах ещё сохранялся, а как только он полностью исчез, послышался жуткий низкий голос.

«Ах-ха-ха. К-то вы, малявки? — голос выводил каждое слово. Проникал в глубь, доставал до груди, живота, паха. Свербел внутри. — как вы посме-е-ли проникнуть в глубь мо-и-их поко-о-ев. Да-а-льше путь закрыт. Тут живут мёртвые…»

Он звучал настолько чудовищно, настолько низко, что колени содрогались. Намедия сделала несколько шагом назад, подойдя к Аскару. По нему было видно, что он не очень-то рад тому, что в нём видят мужчину. И вообще, была бы его воля, он бы качался ещё, уровня до 50, чтобы прийти сюда и побороть скелета в неравном бою. Я встряхнул тело, выпятил грудь.

— Ага, уже ушли, проверяй, — съязвил я.

Аскар посмотрел на Намедию, попытался не растеряться, поддержал меня, думая, что он нас слышит.

— Мы же с вами пришли сюда ради того, чтобы уйти. Да ребят?

Правда сказал он это в пол голоса.

Не дожидаясь приказа Аскара или Намедии — или каких-либо решений, я решил действовать. Выпив весь арсенал доступных мне зелий: критического удара, ловкости, зелье Офирса, служившее зельем, увеличивающим уровень бодрости, которые я получил накануне в результате нашего фарма, я сплёвываю лишнюю горечь и, хрустнув шеей, иду вперёд. Не прошло и десяти секунд, как из темноты я получил мощный удар по груди, который отбросил меня к месту, где стояли ребята. Удар такой силы мгновенно опустил мои хит поинты в жёлтый сектор.

Ребята поймали меня, не дав свалиться.

— Ты, блять, рехнулся? — поднимая меня на ноги, сказала Меди. Аскар отвернулся, как только увидел мою продавленную грудину, издал сдавленный звук, как будто его сейчас с тошнит. — Может разрешишь мне первой пойти?

— Чёрт, поспешил… — я отхаркнул кровь во рту, выпил зелье лечения. — Будем считать это разведкой. Их там тьма, уровни не разобрал, сейчас посмотрю получше.

Удивительно, как какая-то жидкость может вправить кости в считаные минуты. Хотя не всё так радужно было с зельями. Работали они по принципу: чем меньше было хп, тем возрастала резистентность к ним — они восстанавливали в разы хуже. Порога я не знал.

Поехали, попытка два. Ухожу в стелс и на этот раз аккуратно ступаю в комнату. Возвращаюсь быстро, на лице немая маска ужаса. Я выдохнул.

— Уровни разняться с двадцать четвёртого по двадцать шестой, — скороговоркой тараторил я, — точное количество я не разглядел, но могу сказать, что их там не меньше тридцати. Все типы монстров агрессивны, магией не обладают. Есть прогнозы?

— Звучит так, что придётся попотеть, если и зачистим полностью комнату, то на это уйдёт не менее часа, в лучшем случае два. Есть, конечно, у меня мысль… — Аскар закусил большой палец, — все же смотрели фильм триста спартанцев?

— Смотрел... — я прищурился, — кажется, я догадываюсь, что ты хочешь сделать.

Аскар кивнул.

— Нас, конечно, не три сотни, но и впереди не персидская армия, так что выманивать будем в этот узкий проход.

— Согласна, — Намедия тоже поддержала решение, так как её пыла хватило бы мобов на пять, в лучшем случае, на шесть. — Я готова, у меня давно уже руки чешутся.

Мы дрогнули. Не с тем в руках, с чем хотелось бы, только зельями. Задействовали все активные способности повышения характеристик. Готовность двадцать секунд. Аскар принимается выманивать монстров, не выходя из этого прохода. Как только монстры начинали бежать на Аскара, он уходил за нашего хранителя в арьергард и стрелял из-за плеча Намедии, пока она отражала удары противника.

В течение часа монстры падали друг на друга, образуя гору трупов, на вершине которой красовалась Меди. Бесконечные смены каждые пять минут, доставляли нам громадное неудобство, но мы всё-таки смогли разобраться со всеми и принялись собирать лут. Кристальные камни, камни запечатывания магии, свитки молчания и паралича, множество зелий среднего и высокого качества — в общем жирно. Кроме этого — разнокалиберный мусор и ресурсы для крафта, которые могли быть и дорогими, по моему скромному мнению, так как были не распознаны.

Сил разговаривать у нас уже не осталось. Молчание в комнате содрогалось нашим частым дыханием и шумом бьющегося сердца. Мы сели в комнате, которую зачистили и принялись за еду. Какое же удовольствие доставляла пища, приготовленная на огне. Да она не солёная, пусть кое-где не дожарена, но она помогала нам восстанавливаться быстрее. Мы сидели молча, перебирали мусор, выкидывали действительно ненужные вещи. Аскар успел минут тридцать вздремнуть, как вновь послышался тот же воющий звон, затем голос Магиша.

— Да какого хрена!? — вскочил Аскар.

«Тут живут мёртвые! Повторя-яю, ва-а-м тут не место — тут живут мёртвые. Вам даже не по силам мои слу-у-ги. Уходите, уходите. Прочь!»

— Да заткнись ты уже, — бросила Намедия. — Слушайте, желание накостылять ему возрастает с каждой минутой в геометрической прогрессии.

— Ну, — прокряхтел я, вставая, — если все отдохнули, то поехали.

— Так, так, стоп! Попридержи-ка своего конька в стойле. Принцип, как и до этой комнаты: проверку грудью не делаем, невидимость равно неуязвимость, помнишь, да?

В ответ я лишь скривил недовольную обиженную мину, как будто мне не купили красивый красный камаз и всю дорогу был вынужден пребывать на грани истерики.

Интерьер последующих комнат и коридоров сгущался, становился гнетущим. С каждым шагом перед нами возникали всё новые картины ужаса: скелеты, с остатками мягких тканей и роящимися в них личинками копрофагов, паутинные коконы человеческих размеров, загадочные послания на стенах, написанные кровью, от которых по спине пробегал мороз.

После нескольких поворотов и комнат, мы оказались перед массивной дверью, которая преградила нам путь. Меня поразило то, что у этой двери были свои запасы здоровья и весьма немалые.

По итогу это оказался самый крепкий и сложный монстр на нашем пути. Мы обрушивали на неё шквал ударов, без раздумий тратили все скиллы, исчерпав запасы маны и бодрости за минуту — дверь не поддалась. Даже больше. Пинок Аскара по двери был самым глупым решением — он вывернул палец и получил почти сотню урона в ответ.

На этого монстра ушло почти полчаса. Усталость в руках и часто вздымающаяся грудь говорили о сложности нашего поединка, но дверь поддалась и рухнул перед нами.

За ней открылся величественный зал с куполообразным потолком и огромной масляной люстрой, источающей кислотно-зеленое свечение. На стенах висели четыре картины, их рамки были начисто отполированы. Каждая из этих картин представляла собой того или иного военного в мундире с золотыми эполетами и кивере с гербом солнца и луны. Их седые заросшие лица смотрели на нас заинтересовано, как будто изучали нас.

Несмотря на то, что помещение было усыпано мхом и грибами, поросло паутиной, а кости составляли четверть всего пространства, зал сохранял своё помпезное великолепие.

Стоило нам сделать несколько шагов вперёд, как десятки настенных свечей вспыхнули одновременно, озарив те самые фигуры в мундирах, которые тут же выстроились перед своим повелителем, готовые защищать его ценой своей второй жизни. У призванной свиты отсутствовали лица, волосы как будто нацепили на манекен. Позади них расслабленно восседал Магиш на троне, сделанном целиком из различных костей. На остатках седых длинных волос переливалась остроконечная корона, пустые глазницы не выражали эмоций, но всё равно нам казалось, что они были переполнены чистым гневом.

Аскар повернул к нам голову, не отводя взгляда от свиты Магиша.

— Охрана у него явно не большая, но пиздец как сильная. Уровни выше нашего на несколько пунктов, количества здоровья не вижу, но надеюсь, что меньше, чем у входной двери. А ещё они обладают маной. Первыми не нападаем, тихо, — он прервался, закусил губу, забегал глазами по комнате.

Меня всегда поражал Аскар, а именно то, как он умел превращаться из расхлёбанного, моментами трусливого, я бы даже сказал «удобного», ставящего свои приоритеты ниже приоритетов Намедии и группы, в сосредоточенного тактика, умелого бойца, лидера. Может в нём живёт несколько личностей?

— Ты что-то заметил? — разорвал я молчание.

— Пока не понял… они что — слепые?

— Да похерам, — Намедия встряхнула плечи и вышла вперёд. Её щит за секунду увеличился в размерах, превратившись в настоящий скутум, который она упёрла с размаху в землю.

Защёлкали кости. Свита одновременно коротко зарычала, приняла боевую стойку. Все стойки различались, их оружие тоже.

Первым напал некий Август фон Шпоркен — главнокомандующий, судя по имени — немец, который держал цвайнхандер высоко над головой. Рубанул с полоборота в центр щита Намедии, отбросил её на два метра назад. Она устояла. Я вылетел из-под щита, низким ударом попытался порезать ноги немца, но Шпоркен успел парировать, и мощным ударом ноги отбросил меня обратно.

— Он видит, Илис, — закричал Аскар и указал в сторону стен, — портреты!

Я посмотрел на портрет немца, на нём его глаза смотрели куда-то вдаль, полыхали яростью. Я сразу понял, что хотел донести Аскар — они смотрят глазами картин и видят всё поле боя. Смотрел Шпоркен поверх щита Намедии, на Аскара. Зарычал, указал на него. Два других скелета — Джерард Лейк и Корнуоллис, вооружённые загнутыми тальварами, рванули с мест в сторону нашего лучника. Я опередил их; пролетел по комнате и, вооружившись выкидным отцовским ножиком, быстрыми движениями порезал все четыре полотна.

Скелеты завопили, оглушив нас. Намедия выронила щит, он принял вид обычного среднего щита. Как и ожидалось Корнуоллис и Лейк остановились, так и не добравшись до Аскара.

Я смог побороть стучащую боль в ушах и висках и напал на одиноко стоящего главнокомандующего. Им был испанец Контрерас, вооружённый тонкой рапирой с изящной гардой. Он слепо размахивал ей в разные стороны, резал и колол воздух, пока я всаживал весь арсенал скиллов в него и наконец попал. Сработала способность «Смертельный клинок» и испанец рухнул замертво.

Прозвучал гонг.

«Убив Контрераса, вы разозлили его товарищей. Внимание. На вас действует аура «Гнев четверых» стадия 1. Эффект: сила приближённых, оставшихся в живых, усиливается на пять процентов».

— У-у-у, — я облизнул губы, — кажись, не на шутку злятся. Дорога, видать, им повторная жизнь.

— Ко мне, твари! — заорала Намедия, ударяя палицей по щиту. Скелетам уже не нужна были глаза, она на подсознательном уровне ощущали цель, направились к хранителю.

— Илис, ассист одного, гасим немца.

Аскар сосредоточил свои выстрелы на Шпоркене, я подхватил. Мы без конца кромсали его, пока Намедия принимала удары, глотали зелья, которые смешивались во рту различной палитрой вкусов, хотя я бы скорее назвал это палитрой с гуашью с добавлением масла и бензина.

Смена, ещё одна смена, я прыгал как бешеный кролик, смазанный вазелином, разряжая все изученные мною способности в главнокомандующего, но с тех пор, как был повержен предыдущий скелет, способность смертельного клинка никак не хотела срабатывать. Десять минут прошло с начала драки и, когда у Августа фон Шпоркена, полоса здоровья опустилась ниже десяти процентов, остальные начали кастовать скилл.

«Убив Контрераса и, серьёзно ранив Августа фон Шпоркена, вы разозлили остальных главнокомандующих и самого Магиша. Внимание. На вас действует аура «Гнев четверых» стадия 2. Эффект: Сила приближённых, оставшихся в живых, усиливается на пятнадцать процентов. Джерарду Лейку и Корнуоллису добавлены способности костяная тюрьма и рука мёртвых».

— Становился жарче, — с бешеной улыбкой на лице проговорила Намедия, закусив губу, — аж свербит в промежности.

Хватило всего пару обманных манёвров, я мощным движением в подскоке, срубаю голову Шпоркена. От этой схватки по рукам, словно сотни мелких иголочек, пронеслась эйфория. Я потянулся, позвонки приятно хрустнули.

— Илис, сзади!

Крик заставил меня крутануться в приседе, но было уже поздно. Акробатическими движениями, быстрыми, как у ястреба, ко мне подпрыгнули оставшиеся главнокомандующие и рубанули горизонтально в двух направлениях. Я не успел бы среагировать, не успел бы увернуться.

«Активирована способность: скользящий шаг — шаг влево». «Активирована способность: скользящий шаг — прыжок».

Ощущение было невероятным, тело двигалось само, будто меня держали невидимые руки. Я вышел из-под острия одного клинка, затем прыгнул через второй, как через шест, но даже этого было недостаточно. Наблюдая в полёте изгиб тальвара, я замечаю второй меч, летящий прямо на меня сверху вниз.

Резкая острая боль пронзила грудь, хлестнула кровь, окропила мраморные плиты. Клинок не смог меня перерезать, но порез обнажил кости, сломал их в некоторых местах.

— Чёрт, Илис! — Аскар рванулся ко мне, но его оплели руки мертвецов, приковав к земле. — Намедия, помоги ему.

— Бегу.

Ударом щита Намедия отталкивает главнокомандующих на несколько метров в сторону и уверенно встаёт передо мной, вновь превращая небольшой шит в скутум. Я тяжело взвыл, но боли не было, был шок и кровь. Она воняла для меня так, что хотелось вырвать.

Ещё пять минут бой шёл без меня, пока я не смог восстановится настолько, чтобы встать и ринуться на помощь Намедии. Из невидимости я рубанул наискось по Корнуоллису, обошёл его, рубанул грудь. Системное сообщение уведомило меня о том, что активирована способность смертельного удара. Он падает замертво, оставляя после себя лишь прах, камзол и воткнутый в землю меч.

— Зуб за зуб, тварь, — стиснув зубы, проговорил я.

«Убив Контрераса, Августа фон Шпоркеля и Корнуоллиса, вы привели в ярость короля Магиша. Внимание. На вас действует аура «Гнев четверых» стадия 3. Эффект: Магиш забирает жизнь своего подчинённого, усиливая свою силу удара на десять процентов и запас здоровья на двадцать. Магишу добавлена дополнительная способность «Месть за товарищей».

«Да как вы смеете, букашки. Вы убили моих лучших воинов! Бросаете вызов мне — великому Магишу. Как вы смеете, ах-ха-ха. Узри-ите же всю мощь короля мёртвы-ых».

С этими словами Магиш встал с трона и схватил воткнутую в землю нагинату, его волосы засеребрились, корона на голове загорелась. Он ударил ногой оземь. Удар был настолько мощные, что мраморные плиты круглой залы раскололись. Мы пошатнулись, попятились назад. В тот же момент из разлома полезли толпы мелкоуровневых скелетов, встречавшихся нам по пути сюда. Это должно было замедлить нас, но не замедлило. Я и Аскар не обращали на них внимания, мы вступили в схватку с боссом. Три полосы хп, два активных скилла и несколько пассивных.

Бой был поистине изнурительным, помимо громадного запаса хит поинтов, он обладал вампиризмом с шансом в семь процентов и всякий раз, когда у него оставалось несколько сотен хитов, он умудрялся восполнять их за счёт попадания по Намедии. Тридцать минут непрекращающихся ударов, одна и та же комбинация. Мышцы больше не чувствовали усталости, они просто ничего не чувствовали, находясь в бесконечном напряжении. Стрела, за ней ещё одна и град стрел. Перед нами появляется системное сообщение.

«Внимание. На вас действует способность «Месть за товарищей». Вы получаете метку короля скелетов. В течение следующего месяца Магиш будет напоминать вам о том, как когда-то вы посмели вторгнуться в его покои и уничтожить приближённых. Эффект: Ваш максимальный запас здоровья понижается на пятьдесят процентов. Ваши основные характеристики понижаются на десять единиц. Активируемая способность».

Последние удары короля скелетов — круговые, вслепую. После него наши удары; тоже последние. Ощутимее, яростнее.

Страдания Магиша окончил Аскар, засадив две стрелы ровно в пустые глазницы. Он оперся о нагинату, припал на колено.

— А-а-а, — одновременно прокричали мы, схватившись за шею.

Хотелось разорвать рукой шею, расчесать, содрать эту жгучую боль. Я посмотрел на товарищей. На их коже выступила метка. Чёрные руны, заключенные в треугольник

Когда боль отступила, мы смогли разглядеть множество системных сообщений.

«Внимание. Ваш уровень был повышен. Уровень 27. Вам доступно 14 нераспределённых очков характеристик. Вам доступно новое умение».

«Внимание. Вы завершили задание «Страхи, населяющие лес», обратитесь к администрации города Алиин за положенной вам наградой».

— Всё кончено. Забираем всё, что найдём и валим из этого проклятого места.

Мы порыскали по комнате, посмотрели все добытые артефакты, мечи и броню. Было там и парочка легендарных вещей: броня на Намедию и огненно-красный кристальный Шар.

— Позже разберёмся, завтра, — отмахнулся Аскар. — Приготовьтесь, сейчас задействую кристалл группового телепорта.

Он раскрошил кристалл. Уже через десять секунд мы оказались в стартовом городе. Непривычный слуху галдеж и запах свежей выпечки заставили невольно улыбнуться.

«Ностальгия, — подумал я, вспомнив своё первое появление в этом месте, — как же это приятно; снова оказаться в месте, где есть вкусная еда и мягкая постель. Ничего не хочу обсуждать, хочу булочку и спать».

— Давайте встретимся завтра у администрации около четырёх?

— Плюс, — кивнула Намедия, развернулась и отсалютовала мне рукой. Следом за ней побрёл Аскар. В этот раз он молчал.

Кураж битвы не отпускал меня ещё долго, так же, как и боль в груди и шее. У таверны дежурил Мирос. Он был в приподнятом настроении, которого я не разделял.

— О! Привет Илис. Чё, куда пропал?

— Не сейчас, — я покачал головой. — Сколько? Три золотых? Или пять? — не глядя, я отсчитал несколько монет, гораздо больше положенного, протянул ему, — держи. Что завтра на завтрак?

— Полба с курицей и травы накину. Чего морщишься? Пальчики оближешь, как попробуешь.

Я вымученно улыбнулся в ответ — больше сил не оставалось ни на что.

Глава 5 Возлюбленная солнца

«Измерение Хаджета. Где-то в пустыне Ранон».

Офнер не ожидал его здесь увидеть, как и главу любой гильдии. Центр пустыни был настолько необъятным, насколько и загадочным. Именно ему — Офнеру, капитану поисковых и разведывательных корпусов, подконтрольным только ему одному отрядам было поручено исследовать его. Это был их заработок: продавать информацию, новые подземелья, части карты и иногда людей. Да… и людей тоже. Новых, заброшенных сюда по неизвестным причинам. Для вербовки. Он не ожидал его здесь увидеть, но всё же он увидел его тут.

— Диас! — закричал Офнер, уловив в нескольких сотнях метров, сквозь пыль и песок, знакомую широкоплечую фигуру, быстро побежал в его направлении. — Я понятия не имею, что ты забыл тут — собственно твоё дело, я просто рад, что ты тут. Мы были на тридцатой миле к северу от столицы, зараза, — говорил он тяжело, прогретый воздух душил и сжигал лёгкие, — тебя точно это заинтересует.

— Здравствуй, Офнер. Спокойно, отдышись, — Диас сложил карту, которую, кстати, купил у него же, повернулся. — Что там? Есть проблемы?

Пронёсся порыв ветра, бешено огибая барханы. Полетела мелкая фракция, розгами хлестающая по лицу, оставляющая царапины на лице. Офнер и Диас одновременно пригнулись, натянули на лицо тагельмуст, смочили его водой. Дышать в нем было и легче и труднее одновременно, тем не менее, он хорошо защищал не только от песчаной пыли, но и от невыносимого зноя пустыни.

— В общем-то да, возникли трудности. Щас расскажу. Нашли мои ребята девчонку — красивую, молоденькую. И ладно бы просто нашли, ведь не раз-то мы девчонок вытаскивали из пустыни. Но ты прикинь: лежала она даже не в стартовой экипировке, а в кедах и спортивных штанах. А на худых плечах — грязная, рваная олимпийка — это-то, наверное, и спасло её от того, чтобы она тут заживо не сгорела.

Диас, за несколько секунд утомлённый его болтовнёй, а он всегда был утомлён его болтовнёй, прищурился, свёл брови, но только чуть-чуть. Он не часто видел в этом измерении людей в мирской одежде. Офнер заметил эти изменения. Самодовольно закивал, в попытках заранее завысить ценник на свой товар.

— Пока ничего нового, — поторопил Офнера Диас, его лицо вновь стало непроницаемым.

— Ну так ты дальше послушай. Лежала она, значит, без сознания. Мои парни, как обычно, достали шаль, воду, побежали к ней. Дальше я ненадолго отвлёкся, послышался громкий взрыв и вой песка, закрученного в вихрь. Я только и успел что повернуться. Около моих ног уже лежала голова Синдара. Вокруг девчонки разбушевался самый настоящий торнадо из песка, камней, коряг, вместе с телами двух моих ребят.

Диас задумался, закусил внутреннюю часть щеки.

— А при ней было что-то ещё из внешнего мира?

— Погоди-ка, — он попытался прокрутить момент в памяти. — Что-то было. На серебряной цепочке. Она что-то сжимала в руке. То ли компас, то ли часы карманные.

— Думаю ты встречал таких магиков раньше, она мощный источник, её специализация неизвестна, — Диас начал движение в сторону своих соратников, Офнер зашагал следом. — Несколько лет назад нам попался точно такой же человек, ты помнишь его. Тогда его значение изначальной магической силы превышало девяносто, при стандартных пятнадцати. Сейчас он давно в другом измерении. Одно я знаю точно, таким оружием захочет обладать каждый глава.

Внезапно Диас остановился, не дойдя несколько метров до своего рейда. Группа игроков смотрела на него, а он вгляделся в интерфейс, пытаясь что-то уловить. Офнер потирал руки.

— А сколько за неё можно выручить?

— Выручить? — Диас рассмеялся, — А негаторы у тебя найдутся? Без них ты и пальцем её тронуть не сможешь.

Офнер встал в ступор, забегал глазами по инвентарю, заглянул через интерфейс в хранилище разведкорпуса. Сжал кулаки, сдавил челюсть — у него не было негаторов. Он знал, что такого рода экипировку не купить даже если придётся продать все свои запасы и запасы каждого в поисковых отрядах.

— Я должен заполучить её, — Диас повернулся и впилил в Офнера совершенно дикий взгляд, от которого свело дыхание, а кровь замедлила своё движение по венам практически до нуля, — со мной она сможет достичь всех высот, станет самым грозным оружием на всём Хаджете. Она будет той, кто убьёт скорпиона. Вернёт мне мой дом.

Диас зарылся в интерфейс, а спустя некоторое время у него на руках материализовались те самые негаторы.

«Браслет «Негаторы магии». Базовый уровень защиты: 10. Основные характеристики: уровень магии минус 60, интеллект 1. Бонусы: при использовании способностей типа «каст» блокирует их с шансом семьдесят процентов. При удачном использовании способности типа «каст» накладывает заклинание «Порочные уста». Заклинание «Порочные уста»: запрещает использование любых способностей на две минуты. Перезарядка тридцать секунд».

Ловким взмахом руки Диас бросил их Офнеру. Глаза главы разведкорпуса округлились до размеров спелых слив. Ещё секунда и из его рта потекла бы липкая струя слюны.

— Они твои, если сможешь доставить девушку в город, мы с гильдией окопались у восточного разделителя, в двухэтажном доме. Приведи её живой.

— Я… — он замешкался, браслет запрыгал у него в руках. Он смог его ухватить и тут же спрятать, — я-то сделаю, я всё сделаю Диас. Неделя… нет. Три дня и она у тебя.

— Ты уж не подведи.

«Измерение Таллара. Тупик».

Как приятно просыпаться не от грохота и взрывов, не от того, что промёрз на сырой земле и не от того, что где-то без тебя начался бой. Проснуться, просто потому что шмель, залетевший в комнату через приоткрытое окно, щекотал тебя по носу, отнимая те драгоценные последние минуты твоего сна.

Шмель, кстати, был самым безобидным и практически беззвучным, в отличие от ноющего звучания внутри черепной коробки и надоедливого системного уведомления. Я открыл глаза, сделал несколько глубоких вздохов, потому что не хотел разбить красивый горшок с настурциями из-за кого-то сообщения. Звук загудел не только в голове, но и по всему телу, что аж передёрнуло.

«Вам пришло новое сообщение». «Вам пришло новое сообщение».

— Вот и поспал, — буркнул я, опустошая бутылку воды. Немного досталось и цветку.

Открыл сообщение, забегал глазами. Сообщение было от Аскара. Вот он уж точно должен был спать минимум столько же, сколько и я. Хотя бы из мужской солидарности.

«Привет Илис. Зная, сколько ты спишь я уверен, что прочитаешь ты сообщение уже в полдень, хотя мы договаривались встретиться, помнишь?».

— Вашу ж мамашу, да конечно помню, — буркнул я, закатил глаза и скорчил кислую мину, — совсем меня за ребёнка держат, хотя сами-то? Эм, точно… я даже не знаю по сколько им лет.

«…Но сейчас не об этом. Сегодня утром я продал весь лут через торговую площадку, думаю, результат тебя поразит: тысяча золотых монет. Тысяча, Илис! По три сотки каждому! Ещё столько же получим за завершения квеста. Давай короче, без опозданий в это раз. Будем ждать тебя сегодня в четыре. Там и расскажем, что удалось ещё распознать и поделимся. Аскар».

— А сколько вообще времени? — я скривил губы, выгнул бровь. В пустой в этот момент голове был лишь шум, мозг присутствовал в ней, как кот в эксперименте Шредингера. — Мой внутренний механизм распознавания времени точно барахлит, — констатировал я.

Сделав несколько больших шагов в сторону окна, дёрнул шторы, так старательно защищавшие меня от слишком раннего подъёма, в глаза ударила вертикальная струя солнечного света. Я зашипел, отреагировав, как самый настоящий упырь на солнечный свет. Когда глаза привыкли, я всё-таки смог разглядеть, что солнце находилось в зените, а значит, времени было как раз где-то в районе двенадцати.

«Отлично. Есть время перекусить, — подумал я, уже на полном ходу впихиваясь в штанину».

Спустился на первый Этаж. В таверне было пусто, Мирос о чём-то разговаривал с двумя официантками. Остаток завтрака ещё витал в воздухе. Пахло куриными колбасками, яйцами, перловкой — довольно плотный получается был завтрак.

— О-о, Илис, доброе утро, — он повернулся и отсалютовал мне, сказал ещё пару слов своим работницам и отпустил их выполнять поручения, — голоден?

— Не то слово. Осталось ещё что?

— Ну… — Мирос отвернулся, потёр затылок, — кур всех поели, прости уж. Их дети остались, будешь?

— Делай что хочешь, желудок щас начнёт на младших покушаться. Тогда-то поджелудочной точно несдобровать.

— Раз уж случилась такой казус, в подарок получишь небольшую миску тушёных бараньих потрошков, а вот за пиво придётся заплатить, ты же выпьешь?

Пить сутра я ещё не пробовал. Наверное, именно так становятся алкоголиками. Тем не менее, отказываться я не собирался и одобрительно кивнул ему.

Усевшись на резную скамейку, которую за несколько дней моего отсутствия успели обтянуть кожей и сделать гораздо мягче, я сдулся и лёг на стол. Вскоре мне принесли огромный омлет и горшочек с потрошками, к ним Мирос не поленился нарезать овощей, зелени и поставил лепёшку, пышущую жаром. Живот скрутило от запаха душицы, кориандра и перца, свежих яиц и чего-то орехового.

Без преувеличения, это была самая вкусная еда, что я ел за последние несколько лет своей жизни. Чавкая, брызгая слюной, раскидывая крошки, я как дикарь поедал содержимое стола. Еле успевал запивать всё пивом. Ощущения от употребления алкоголя в разгар дня были сравнимы с чем-то запрещённым, за что могли осудить прохожие. Я как будто сидел голый на траве в парке полном народу.

Когда всё было съедено, а живот увеличился в размерах, я положил руки на горшочек, в котором остались лишь приправы. Упёршись подбородком в его глиняный край, я прикрыл глаза. В нос ударил тёплый запах гвоздики и чеснока из глубин горшка, звуки кухни и редких гостей затихли полностью.

Я не на шутку зарылся в мысли, погружаясь в приятную послеобеденную дремоту. То, что я попал в этот мир, не так уж и плохо. Может быть это судьба? В конце концов, я постоянно сыт, множество приключений ожидает меня, да и если тут можно обзавестись домом, то может оно нахрен мне сдалось, игру эту проходить. Вот найду сестру, остепенюсь и забуду прошлую жизнь, как самый жуткий кошмар.

Мысли о сестре, как тучи закрыли греющее солнце. Я не сделал ровным счётом ничего. Я забываю свою цель, растворяюсь в этом мире, а ведь Таня была вселенной для меня. Той радостью и тем лучиком, ради которого я прыгнул не задумываясь.

— Сука, — я сдержано ударил кулаком по столу, хотя хотелось бросить горшок в стену.

Незаметными слуху и глазу движениями ко мне подпорхнула официантка, попыталась отнять у меня глиняный горшок, в который я с такой жадностью вцепился и не хотел отпускать, хотя он и был пуст.

— А? Что? — я вздрогнул, поражённый её способностью оставаться незаметной, прижал к себе горшок. — Не дам, он нравится мне.

Солнце всё так же ярко светило, но было видно, что оно постепенно клониться в сторону заката, а значит, пора было уходить. Посидев ещё немного за столом, пропустив кружечку эля, я попрощался со всеми и побрёл в назначенное место.

За время, проведённое в столице, погода ни разу не подводила. Каждое утро я лицезрел всю полноту и голубизну неба, отблески ярких лучей в городском фонтане, проносившиеся кораблями редкие облака и такие же редкие дуновения ветров, разносящих ароматы города. Казалось, что погоду тут не испортить ничем. Хотя порой хочется видеть раскаты грома и чувствовать леденящий кожу дождь, пулями прошивающий небо.

Около администрации уже стоял Аскар и, заметив меня, помахал рукой. Я помахал в ответ.

— Здорова, дружище. Пойдём скорее, Меди уже внутри.

Он взял меня под руку и побежал внутрь. Забегая, я смог краем глаза заметить Намедию. Она рассматривала настенные фрески такими глазами, что готова была вот-вот подрисовать усы и написать «лох» на лице какого-то толстого, как бочка, правителя.

Когда я увидел здание впервые, то был изумлён не меньше Аскара, при этом даже не заходя внутрь. Интерьер дворца был куда изящнее фасада, местами даже казался напыщенным.

Высокий, уходящий бесконечно вверх свод, многоцветное свечение витражных окон, густые, как вата, облака под самым потолком создавали впечатление, что выше только небо. Мосты-арки без опор для рук, соединяли правую и левую часть, и были для меня чем-то сказочным. Позади мостов, на стене, висела огромная скульптура девушки, вырывающейся наружу, как будто она застряла в бетоне, без возможности хоть когда-либо освободиться. Из боковых стен вырастали немые фигуры мужчин и женщин в висячих балахонах с манускриптами в руках.

Широкая многоступенчатая лестница разделялась на две и делала несколько изгибов, чтобы подняться на новый этаж и на каждом таком пролёте собирались пучки рельефных колонн и полуколонн, поддерживающих своды этажей.

— Меди, идём, — окликнул я девушку, чем сбил её с мысли. Аскар всё так же крепко тащил меня за собой.

— Да щас! Чёрт, бегу, — крикнула в ответ Намедия. Когда она отошла, я заметил на картине ранее отсутствующие элементы — поварской колпак на голове толстого правителя и нимб в виде пончика. Я закатил глаза и отрицательно помахал головой, понимая, что скорее всего нам это не простят. Внутри же одобрительно кивнул: такому святому я буду молиться.

Через пару минут мы уже стояли в огромном тронном зале в ожидании короля. Король не вышел. По всей видимостью занятый дневным сном, вторым обедом, туалетом — в общем всем тем, что было важней нашего награждения. Вместо короля на награждение пришла его дочь — принцесса Оливия. И даже то, что к нам вышла принцесса, было уже большой честью.

В тот момент, когда появилась Оливия, камергер дворца зачитывал речь тягучим заторможенным голосом. Речь были в основном о том, как мало в этом городе героев и о том, что им посчастливилось нас найти, что зло, обитавшее в том подземелье, больше не вернётся. Зачитывал он это по свитку, который всей своей потрёпанностью показывал, насколько часто им пользовались. Намедия кривлялась и передразнивала его, не стесняясь ни капли, Аскар что-то бормотал мне на ухо — я не слушал их, не обращал внимания. Мой взор поглотили малахитовые, обрамлённые чёрной тушью глаза.

Ей достаточно было просто ступить на мрамор, чтобы зазвенели низкие каблуки, просто стоять, смотря на нас убийственно холодным взглядом, просто ждать, когда худощавый камергер закончит свой монолог, и просто завести тонкой рукой выбившийся рыжий локон за ухо. Этой простоты было достаточно, чтобы моё дыхание перехватило, а тело пронизали тысячи иголок. От неё разило высокомерием, но оно, вопреки отстраненности, тянуло меня как магнит.

Она была яркой представительницей королевской семьи, с ровной осанкой и высоко поднятым подбородком. Черты усыпанного веснушками лица были натянуто строгими, а носик точёным. Движения просты, но грациозны и элегантны.

Одета была в белое шёлковое полупрозрачное платье, легкое настолько, что готово было вот-вот сорваться от малейшего дуновения. Платье подчёркивало изящную фигуру, выделяя соски аккуратной девичей груди. А глубокий вырез на спине, открывал ровную идеальную осанку, обнажая безумно красивые лопатки в виде небольших крыльев ангела.

Я смотрел пристально и нагло, слегка приоткрыв рот.

— Илис, твою мать, спрячь парус, — сквозь зубы процедила Намедия, одёрнув меня за рукав и указав глазами ниже пояса.

Оливия, безусловно, видела на себе мой сверлящий взгляд, но встречала его с равнодушием. Каждое её движение показывало, насколько ей была безразлична эта церемония, моя физиология, наша компания. Я смутился, опустил голову, поправил брюки. Когда речь была окончена у меня перед глазами стали всплывать системные оповещения.

«Внимание вы завершили квест «Страхи, населяющие лес». Получено три тысячи четыреста единиц опыта. Получено триста золотых». «Внимание ваш уровень был повышен. Уровень 28. Вам доступно четырнадцать нераспределённых очков характеристик. Вам доступно одно новое умение».

Последовало награждение. В зал косолапо и неуклюже вбежал низенький паж принцессы, в руках у него была бархатная подушка с тремя звёздчатыми медалями. Поочерёдно принцесса подходила к нам и накалывала медали. Я был последним. Тонкие руки потянулись ко мне. Шум сердца заглушил посторонние звуки, верх живота перевернуло и скрутило, как будто моими органами играли в баскетбол. Я опустил голову, посмотрел на грудь.

«Внимание. Получено достижение. «Медаль защитника города первой степени». Ваше влияние в городе Алиин возросло на сто очков. Теперь торговцы смогут предложить вам больше товаров, а ремесленники сделают заказ на десять процентов дешевле. Вам доступно новое достижение «Медаль защитника города второй степени».

Когда я отмахнулся от уведомлений, передо мной, на таком близком, можно сказать — интимном расстоянии, оказались два поглощающих малахита. Руки Оливии замерли на моей груди, сердце вот-вот готово было выпрыгнуть в них. Аромат цветущей яблони и вишни ласкающими шагами приблизился, окутал меня. Голову повело, грудь распирало от нехватки воздуха. В моменте я забыл, как вообще дышать.

– И… а-а… мы-эм, — я как рыбка открывал рот. Стонал, мычал, пытался силой выдавить слова приветствия.

Так и не сумев справится с дефектом речи, я решил зайти с другой стороны. Точным движением схватил её руку, закрыл глаза, наклонился для поцелуя. Поцеловал я уже воздух, в котором не было ничего, кроме обезоруживающего провала. Рука пыталась вспомнить мгновение, где всего секунду назад лежали такие тёплые, нежные и одновременно обжигающие холодом пальцы молодой девушки.

В лицо розгами врезались волосы, от них пахло жасмином, за ними — вишнёвый и яблоневый цвет. Оливия вспорхнула и безучастной широкой походкой зашагала прочь из зала. За ней построчил её паж.

«Кретин, дебил, идиот, — проклинал я себя, — какой же ты никчёмный».

— Ну, дружище, а ты чего хотел? — похлопал меня по плечу Аскар, видя, как я монотонно бил себя кулаком по лбу, — будь ты хоть трижды дон Мигель де Манара, даже если по твоим венам течёт кровь Казановы, тебе не поделать ничего с тем, что это обычный НПС и на тебя ей так же наплевать, как и на то, что есть сегодня на обед или какое платье одеть на прогулку. Не уверен даже, что она вообще гуляет.

— Всё, приплыли. — Намедия пожала плечами, развернулась к выходу. Стук каблуков вновь заполнил пустой зал, — Илис влюбился в куклу. Не скажу, что плохо — трахать в целом можно.

— По-моему, это не твоё дело, — отрезал я издёвку, развернувшись в сторону Намедии, сжал кулаки, — позволь я сам буду выбирать в кого влюбляться, а в кого нет! И кого мне трахать тоже не тебе решать.

Глаза застлал гнев, мешал думать. Я злился не на товарищей, которые, тем не менее, подливали масла в огонь. Не на свою неопытность в общении с девушками. Скорее на этот мир, который отбирает реальных людей, подсовывая в место них фальшивые эмоции и мимолётные радости.

— Успокойтесь, оба. — Аскар удержал меня за плечо, когда я двинулся в сторону хранительницы. — Да, Илис, она слегка перегнула. Я тоже.

— Слегка? — я дёрнул руку, высвободился. Закрыв глаза попытался справится с нарастающей тревогой.

Аскар ткнул меня в плечо.

— Пошли подышим.

После награждения мы час гуляли молча. Небо было чистым, без малейшей тучки, напротив заходящего солнца медленно поднимался яркий, как масляный блин, диск луны. В кроне Алии, не переставая ни на секунду, кипела жизнь: сновали белки, перепархивали с ветки на ветку птицы, стрекотали цикады. Мы остановились у лабиринта и сели под насаждением можжевельника. Я заедал обиду булочками, о вреде которых стоило задуматься, ведь некоторые торговцы уже стали здороваться со мною за руку.

— Ты же не думаешь, что я буду извинятся, — начала внезапно Намедия, придвинулась ко мне. Я молча жевал. — Ну не моё это, Илис, не заставляй.

Аскар, державшийся всё это время на спине Намедии, свалился в траву и захрапел.

— Я просто ем, — холодно покосился я на неё. Наступило молчание.

— Мы что-нибудь придумаем, Илис, — развеяла тишину девушка, — обязательно придумаем. Ну и что, что НПС? Ну подумаешь, что эмоциональный диапазон у неё как у вот этого вот одуванчика, — она сорвала нежно-желтый цветок и протянула мне, — Красивый? Она тоже красивая.

Я, признаться честно, в этом ни хрена не шарю, Илис. Выросла во дворе среди парней, и до девятнадцати лет не думала о них как о чём-то романтическом. Я не видела разницы между нами — разве что в какой-то момент у меня сиськи начали расти, между ног ничего не было, а так… взгляды у нас одни и те же были.

Она замолчала. Видно было, как ей было неловко говорить. Мне было неловко, от того, что неловко было ей. Справа взревел, как железнодорожный состав, Аскар. Ему не было неловко.

— Может я, — продолжила она, делая протяжные паузы, — тоже была, таким же НПС, засунутым в мужской скин. А он разбудил меня, сказал, что я красивая и… что я девушка, — она встормошила волосы Аскара, в ответ он что-то невнятно буркнул, крякнул, сделал три коротких храпа и один протяжный, перевернулся.

Тем временем я разделался с булочками, глубоко выдохнул и осунулся. Замер. На лице читалась безмолвная боль, уголки губ опустились вниз. Они у меня всегда были опущены, но сейчас, когда я вспоминал отрешённое выражение лица Оливии, они даже слегка подрагивали. Намедия видела этот взгляд. Вскочила. Возвысилась надо мной во весь свой рост, выпятив грудь.

— Знаешь, когда мне грустно, я трачу деньги. Покупаю всякое барахло, которое никогда мне не пригодится, просто, чтобы оно было у меня, — она протянула мне руку, — вставай, идём. Ну что ты смотришь? Я же сказала, что не буду извиняться.

Я молча повернулся в сторону спящего Аскара.

— Да хер с ним, — она осеклась, — упс, пардоньте. В общем, пусть спит. Без его павлиньего хвоста мы уж как-нибудь денек обойдёмся.

Весь вечер мы бегали по городу и неплохо так пораскинули деньгами. Помимо высокого пёстрого тюрбана с роскошным полуметровым пером — который почему-то очень нужен был мне, — коллекции блестящих полудрагоценных камней, парадного дублета и смешных туфель из кожи последнего живущего гремлина (по заверениям торговца) с закрученным носом, я купил нечто весьма полезное — кольцо защиты от тараканов. А я терпеть не мог тараканов.

Его продавал парниша в потрёпанной одёжке с кухонным ножом на поясе. Мне он показался сведущим в этом деле, и я не смог пройти мимо.

Из прочего я сменил экипировку, по редкости не уступающую предыдущей, но подходящую теперь по уровню. Стащил с прилавка «Амулет вора», повышающий скрытность и уровень ночного зрения, а также выгодно выменял книгу легендарного умения, которую добыл в стартовом данже, на книгу моего класса. Намедия, помимо новых доспехов и оружия, тащила с собой ещё пять пакетов непонятно чего: от клюшки для хоккея на траве до кактуса.

С наступлением темноты мы разбрелись по домам. Настроение было возвышенным — прогулка с Намедией сделала своё дело даже лучше, чем я предполагал. Денег оставалось не так много, хватило продлить аренду комнаты на месяц с включенным в счёт завтраком: чтобы было и всё тут.

Уставшие мышцы ног по памяти затащили меня в комнату, было совсем темно. Я зажёг масляный светильник, многое время пылившийся без дела на подоконнике и уселся под стол на небольшой коврик, изучить новые умения и распределись очки характеристик, накопившихся за последние несколько дней. Почему-то именно там мне показалось уютней всего.

Пробежав глазами по виртуальному рюкзаку, я отыскал книгу легендарного умения и принялся её читать, охренев от того, что мне приходится читать, чтобы выучить новое умение. Благо она была не слишком толстая, поэтому на прочтение ушло порядком пятнадцати минут.

«Внимание, заполучив древние знания, долгое время хранящиеся в старой потрёпанной книге, вы открыли новое умение. Вам доступно четырнадцать нераспределённых очков характеристик. Вам доступно два новых умения».

— О, да, давай сюда их, — я воздел руки к небу, — больше легендарных способностей, больше древних знаний! — Я с предвкушением потёр руки. — Ну-с посмотрим, что у нас тут новенького.

«Остановить и обезвредить. Умение класса мастер теней. Минимальный уровень: 18. Тип оружия: одноручный меч. Ловкими движениями владелец меча делает несколько надрезов в области шеи и ног, прерывая использования заклинаний типа «каст» и накладывая немоту на пятнадцать секунд. С шансом 5% накладывает проклятие «Кровоточащая рана». «Кровоточащая рана» — замедляет скорость противника на 20% продолжительностью в тридцать секунд, наносит периодический урон равный 2% от максимального запаса здоровья каждые пять секунд. Активное умение. Стоимость: 40 очков бодрости. Перезарядка две минуты. Качество: легендарное».

— Ах ты ж бл… дайте два, — я подскочил, крепко влетев в крышку стола, схватился за голову, — а лучше три. Да такими умениями обвесится и можно вырезать всё что движется. Только бы знать, где завозят такие пряники… только бы знать.

Я растёкся в мечтательной улыбке и хорошо, что меня никто не видел. В такие моменты я выгляжу отсталым. Кнопка «нет» при подтверждении выбора способности для меня отсутствовала. Перехожу дальше.

«Метка возврата. Минимальный уровень: 26. Вы оставляете метку в выбранном месте и можете телепортироваться к ней в течение шести секунд. Активное умение. Стоимость: 10 очков бодрости. Перезарядка двадцать секунд».

Прикинул. Тоже весьма полезная способность для разведывания обстановки. Думаю, не раз мне придётся ещё влезать глубоко в аналы сражений, а как выбираться — теперь я знал.

Подтвердив изучение способностей, я перешёл к характеристикам. Хорошо, что с ними не было такой мороки, раскинув десять очков между силой и выносливостью и четыре в точность, я глянул на окончательный результат, без учёта надетых мною вещей, ведь перед сном люди обычно раздеваются. А я что? Я тоже сидел на коврике в трусах и носках.

Илис. Класс – Мастер теней. Уровень – 28. Характеристики: Сила: 16 Ловкость: 53 Интеллект: 13 Обаяние: 13 Уровень магии: 13 Выносливость: 15 Точность: 24

– Ну, меня всё устраивает. Получается сбалансированный такой убийца. Не думаю, что на этом этапе нужно что-то мудрить и придумывать стероидного громилу с семьюдесятью единицами силы или же ловкача-дистрофика, способного провалиться в уличную решётку для слива.

Закрыв все прочие меню игрового интерфейса, я распластался на полу. Тело обмякло, ноги и руки превратились в псевдоподии, которыми я принялся, словно амёба, перетекать на кровать. В голове отсутствовали мысли, вечерний шоппинг явно пошёл на пользу этому сну. Лёжа на боку, я окинул взглядом замысловатый головной убор, погладил перо. Закрыл глаза.

***

Вдалеке раздался оглушительный взрыв, вырывая меня из только что накатившего сна. Люстра едва заметно качнулась.

— Мать вашу, что там опять случилось? — устало пробормотал я, сбрасывая с себя одеяло. Подбежал к окну. То, что очередная ночь пошла наперекосяк, меня не удивило. Был ли я раздражён? Безусловно.

Не успел я перевести дух, как прогремел новый взрыв — громкий, близкий. Слишком близкий. Зазвенели стёкла, с подоконника слетел масляный светильник и настурция. Я отшатнулся. Следом раздался очередной взрыв — в том же месте, но в разы мощнее. Взрывная волна выломала оконную раму, осколки стекла вместе с щепками разлетелись в стороны, меня отбросило к стене. Ослепляющая боль ударила в спину. Яркое пламя разгоревшегося пожара озарило комнату, словно днём, заполнив все тёмные углы.

Я кое-как встал, вжался в стену. Ноги отказывались повиноваться, в мышцах поселился парализующий ужас. Задыхаясь и кашляя, прикрывал рот майкой, пытаясь защититься от потока дыма и горячего воздуха, врывающихся через разбитое окно. С улицы доносились крики и ругань. Яростно выл огонь.

Пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы преодолеть страх и вернуть контроль над телом. К тому времени в таверне и вокруг творилось настоящее безумие. Когда я появился в коридоре, меня тут же сбили с ног. Проснувшиеся постояльцы толкались, кричали, ругались на взрывы, прерванный сон и друг на друга.

«Как же я вас понимаю», — подумал я, бесцеремонно расталкивая толпу и пробираясь к лестнице.

На первом этаже дышать было совершенно невозможно — едкий дым окутал всё помещение, слезились глаза. Сама таверна не горела, пожар полыхал в соседнем здании, но дым проникал через малейшие щели, стелясь плотным густым одеялом.

Люди метались как стадо баранов. Более крупные сбивали с ног тех, кто поменьше, пытаясь выбраться наружу. Плакали дети, визжали женщины. Я терпеть не мог визжащих женщин. Разрывался между тем, чтобы закрывать нос и попытками не слышать эти вопли.

У входа стоял Мирос с двумя официантками — они поднимали упавших, пытались утихомирить панику. Я бросился к нему.

— Что случилось, Мирос? — я попытался посмотреть на улицу, через плечо здоровяка и приоткрытую дверь, закашлялся, — откуда огонь? Что был за взрыв? Какого вообще х…

— Успокойся, Илис, — резкая пощёчина привела меня в замешательство. Щеку проткнуло жгущей болью, но это сработало — разум похолодел, — я думал, ты будешь рассудительней. Вдох, выдох. Вот так, хорошо. И слушай.

Я потёр щеку, но сделал то, что хотел Мирос. Глубоко вдохнул и медленно выдохнул, кивнул в знак того, что внимательно слушаю.

— Взрыв прозвучал со стороны казарм; подорвали северную стену. Он был настолько мощным, что городская плитка пошла паутинкой… Суказараза! — выругался Мирос, схватив очередного пьяницу, пытавшегося спастись внутри бара с алкоголем. Швырнул его на улицу с такой лёгкостью, как маленького нашкодившего котёнка.

— Гори-и-ит там, всё гори-и-ит… — разрывался он. — Ааай, да ты и сам всё видишь: стены плавится, как пенопласт, огонь, как лава перепрыгивает с здание на здание, магия воды вообще бесполезна против такого рода пожара. Мать вашу, там помощь нужна. Рядом жилые дома, администрация, а я боюсь, боюсь бросить таверну, они ж… Да положи ты щит на место, придурок! Пшёл вон! — он вновь выкинул кого-то на улицу. — …снесут эти нелюди тут всё к чертям. Так что не могу, не могу я. А ты, Илис, беги. Беги что есть мочи и найди там Ирдаина. Ему по-любому нужна помощь.

– Бегу, Мирос, держись.

В ответ он что-то жалобно протянул, готовый вот-вот сорваться с цепи обязательств. Я успокаивающе хлопнул того по плечу, выбежал.

Бежать было недалеко. Огонь, который, казалось, мог бушевать бесконечно, постепенно угасал по неизвестным причинам. Темнота на улице брала верх. Ветер разносил дым и вонь пожара по всему городу.

Приникнув к обгрызенному обугленному пролому, я рассматривал повреждения. Плитка и трава с частью земли были мокрые, перемешаны с чем-то черным и липким как дёготь. Каменная кладка была оплавлена, половина здании казармы растаяло, будто её полили кислотой.

«Нет, это точно не магия, — размышлял я. Принюхался, — пахло свежим бельём, битумом, сеном, хлоркой, ещё чем-то ядовитым — было во всём этом что-то химическое. Зелье… — подытожил я, — где-то рядом должны быть следы стекла, как в случае с коктейлем Молотова.

Я наворачивал круги, осматривал в неярком свете звёзд стену, пока не нашёл осколки разбитого сосуда, которого разметало на десятки метров. Повёл носом, почувствовал такой же едкий запах. Налетели тучи, закрыли звёзды и месяц, заморосил дождь.

Сидя под покровом ночи я не заметил, как тихими беззвучными шагами ко мне кто-то приблизился. Мужской голос громко откашлялся. Я дёрнулся, свалился на землю.

— Отставить сидеть задницей на траве, подъём! — прогремел голос.

Из-за протяжного низкого тона, которым голос вывел последнее слово, я интуитивно подскочил. Не так давно, когда мне было шестнадцать, а в моей голове были лишь бесконечные игры и неудачные попытки склеить девчонок, меня пугали постоянными рассказами о том, что вот заберут меня в армию и сделают из меня человека. Честно говоря, зная все прелести российской армии, хотелось оставаться «не человеком» как можно дольше.

— Простите сержант, — я невольно вытянулся по стойке «смирно», взгляд был направлен вперёд.

— Ах-ха-ха, — рассмеялся голос и, как мне показалось, даже стал на тон мягче, — вот это я понимаю, вот моим ребятам у кого стоит поучится выправке. Хвалю, хвалю. Правда я уже давно не сержант. Я Ирдаин — капитан стражи.

Он протянул мне руку. Я развернулся, чтобы её пожать, но замер на мгновение поражённый пылким проникновенным взглядом серо голубых глаз. Он был будто мудрый старый дед, с белоснежной, как снег сединой. И я бы с легкостью дал ему статус «деда», но из-за взгляда, такого мальчишеского и задорного, попросту не решался это сделать. Глубокие морщины на лбу и у рта были слишком жёсткими и шли в разрез с его крупным, но таким мягким и добрым лицом.

— Погоди ка, — он прищурился, как будто знал, что из глаз вылетят лазеры и испепелят меня, — вспоминаю… да, да. Вот старость-то, а — уже забыл, что было прошлым днём, — он пристально смотрел мне в глаза, постукивая пальцем по груди, пока я стоял в ступоре, так и не пожав ему руку, — видел вашу группу сегодня награждали в тронном зале. Хвалю, хвалю. Так как ты сказал тебя зовут?

Я пожал его руку, представился впервые, потому что не помнил, как говорил ему своё имя. Эти секунды нашего рукопожатия я запомню на долго. Я выпятил грудь, всеми силами пытался казаться больше и значимей, даже потянулся поправить медаль на груди, которая уже успела пропасть и перескочила в интерфейс.

Он же был воплощением силы — крепким и могучим. Его мускулистое тело выпирало в тщетных попытках быть скрытым под доспехами и однобортным кителем, украшенным знаками отличия и нашитым гербом с изображением раскидистого дерева. Поверх кителя был повязан широкий пояс с ножнами. Ножны пустовали. А завершал образ кожаный плащ с отворотом и высокие начищенные до блеска сапоги.

— Я от Мироса, что тут случилось? Вам помощь нужна?

— Доброволец, значит! Хорошо. Хвалю, хвалю. Помощь? Нужна, конечно, — вытягивал он каждое слово. — Раз доброволец, быстро введу тебя в курс дела.

Я зажмурился, когда понял, что только что своими действиями добровольно и без принуждений записался в армию города.

— Когда прогремел взрыв, — начал Ирдаин, глядя за пролом в стене, в сторону леса, — наши ребята, ну те, которые стояли в дозоре, были готовы. Я их за это хвалю периодически. Так вот о чём я, — он задумался и зашагал в сторону юго-восточной аллеи. — За мной, кадет.

— Есть, — я зашагал следом.

— Засекли они, значится, группу игроков, проникнувших к нам под покровом ночи. Гимлет кинулся за ними, пока остальные помогали справляться с огнём, но быстро потерял. За это я его хвалить не стал. Сказал, мол, они ускользнули между прилавками на центральной улице. Двинулись в сторону то ли администрации, то ли аукционного дома.

— С какой целью?

— Ограбление, похищение, разбой — да кто ж его знает, — капитан повернулся ко мне. — Ты у нас по классу кто?

— Мастер теней, — неуверенно ответил я.

— За это я тоже хвалить не буду. Но знаю куда тебя распределить. Отныне, кадет, ты прикрепляешься ко второй группе. Командует второй группой Тим. Принимай подтверждение.

В тот же миг перед глазами возникло оповещение.

«Внимание вам доступен срочный квест «На помощь страже I». Капитан городской стражи ищет бойцов, чтобы противостоять угрозе, проникшей в город. Задача: отыскать и ликвидировать противника. Награда: Опыт. Триста золотых».

Как я и ожидал, возник выбор между принять и подтвердить. Помимо задания у меня перед глазами появляется приглашение в группу. Принимаю! И квест однозначно принимаю.

— Мы подходим, кадет, твой отряд слева. Вы идёте искать недоброжелателя в здание администрации. Удачи вам.

Тусклый свет фонарей центральной аллеи выхватил из темноты три отряда по шесть человек. Когда огонь окончательно погас, температура воздуха упала градусов на десять. Мысль о тёплой кровати после всего этого, увы, не согревала.

Отряд встретил льдом, как в зимнюю стужу. Стало ещё холодней. Судя по гримасам людей, окружавших меня, ночная вылазка не нравилась никому. Помимо меня и Тима — двух инвизеров, были в группе один маг, пару хранителей и воин смерти. Мы сгруппировались. Без особого энтузиазма обсудили детали, разделение, тактику боя.

Нам предстояло прочесать всю администрацию, от тронного зала до крыла с покоями придворных, короля и принцессы. Внутри мы разделились. Я побежал с Тимом и одним из хранителей налево по закрученной лестнице на верхние этажи, где была кухня, много спальных комнат и кабинетов, а также переход к покоям семьи Его Величества.

Мы не перебрасывались лишними словами пока бежали, нас сопровождали лишь стук металлических сапог, скрип кожи, бряцание доспехов. На кухне, в кабинетах, холле третьего этажа было пусто. Звуки борьбы стали доноситься только на переходе в левое крыло. Переход был внешним, разделял, по сути, два здания. Выхода из последнего не было.

На середине перехода мы оставили хранителя; он слишком громко разрезал тишину, которую мы пытались сохранять. Дальше двинулись вдвоём. Тим на ходу достал несколько разноцветных флаконов, бросил и мне. Показал, чтобы я выпил. Проюзал несколько заклинаний. Я резко выдохнул, залпом опустошил эти сосуды, как будто у меня в руках был крепкий самогон. Честно сказать, на вкус различий не было. К горлу подкатил ком, желудок сжался, хотелось вырвать содержимое. Наверное, я никогда не привыкну к вкусу зелий.

— Значит вся затея ради покушения? — спросил я почти шепотом.

— Тихо, — Тим начал красться, я пристроился рядом. — Если это так, то мы, вероятно, опоздали. Поспешим.

Двери в покои короля были выломаны, свисали на одной из петель, внутри слышались глухие удары, как будто отбивали боксёрскую грушу. Мы вошли в стелс, направились прямиком внутрь. В комнате стояли трое ассасинов и один маг, я попытался бегло их осмотреть. Их уровни и ники скрыты, на их куртках и плащах сияла алым эмблема головы оскалившегося волка. Двое из ассасинов крепко держали опутанного короля, тот дёргался, брыкался, мычал. Третий, ощетинившись смотрел сквозь нас, маг кастовал заклинание.

— Телепорт, — губами вывел Тим, выпучив глаза.

Время невидимости истекло. Стоило мне появится, я сразу же использовал полёт смерти. Клинок продырявил мага, я схватил его, оказавшись за спиной. Следом быстрыми короткими ударами рубанул по горлу и ногам, прервав массовый телепорт. Маг завопил, заорали его товарищи, бросились на меня. Самое время возвращаться. Найдя глазами на панели, способность метки, я прожал её. В последнюю секунду заметил кинжал, сверкнувший слева. Метка сработала, меня подхватил Тим. Острая боль пронизала затылок, брызнула кровь. Я застонал.

«А-ай. Зараза, ещё немного… — Я схватился за рану. — Промедли я ещё на секунду и было бы походу всё. Закончилась бы моя ночная вылазка».

— Отееец! — завопил пронзительный девичий голос. — Отееец! Ай. Отпустите его!

Выкрикивать «отец» могла только принцесса. Я выругался. Мы с Тимом залетели внутрь, увидели Оливию в борьбе с одним из ублюдков. Грудь сдавило: вот ты щас совсем не вовремя.

— Вежи её тоже, — прокричал кто-то, по всей видимости, главарь этой шайки. — Что ты смотришь, до нас добрались, нужно валить. Кастуй заклинание, сука.

— Не могу!

— Ладно, хер с вами. Уходим персоналками.

— Тим! — закричал я, — я пуст, сделай хоть что-нибудь! Там Оливия!

Тим был занят. В тот момент он сцепился с главарём: вырвал короля из его рук и отшвырнул в угол. Затем закружился в смертоносном танце с двумя короткими мечами на перевес.

Передо мной возник тощий лысый боец, крепко сжимающий катары. Он ринулся в атаку. Уклонившись от его прямого выпада, я бросил взгляд за спину. В этот момент до меня дошло: мерзавец, похитивший принцессу, сумел разрушить два кристалла телепортации. Один из них он всучил Оливии, и портал схлопнулся. Я издал яростный крик, осыпая их проклятиями.

Перехватив оружие, я бросил взгляд на панель способностей — все были доступны. «Как быстро я тебя уложу, ублюдок?» — промелькнула мысль.

Ярость застлала глаза красной пеленой. Двигаясь крестообразными движениями, я наступал на противника. Первый удар полетел сверху. Одновременно я метнул отцовский нож, который достал из-за голенища. Уверенность в точности броска была почти сто процентная — нож имел идеальный баланс. Противник успел заблокировать мой прямой удар, но нож вонзился ему в ногу. Он взвыл от боли.

Активировав способности, я нанёс режущий удар по горлу, перерезал связки под коленом. Этого оказалось достаточно. Противник рухнул на пол — его здоровье находилось глубоко в красной зоне, а паралич окончательно лишил его возможности сопротивляться.

Воздух разверзся, с оглушительным грохотом маг активировал телепорт. В комнате закружился смерч из пыли, щепок, вырванных с полок книг.

— Ватгер, прыгай! — прокричал маг, оскалившись в торжествующей ухмылке и облизнув губы. — Уходим!

Тиму в драке порезали живот и руку, из последних сил он ринулся за главарём по имени Ватгер, но не успел — на полной скорости врезался в стену. Я тоже сделал движение вперёд, однако резкая, адская боль в груди остановила меня. Едва я попытался вдохнуть, боль усилилась многократно.

Опустив взгляд, я увидел рукоять катара, торчащего под рёбрами. Мышцы мгновенно свело судорогой, ноги подкосились, дыхание стало частым и прерывистым. Странная идиотская улыбка расползлась по моему лицу, несмотря на дрожь в губах. Перед глазами всё потемнело. В угасающем сознании промелькнула единственная мысль: «Доигрался».

Глава 6 Спасение

Мысли были рваными и путанными, их то и дело уносило далеко. Они терялись, замолкали, затем продолжались нестись в бессвязном потоке. Затем возвращалась боль.

«Гхм, н… не могу… пошевелиться. Как здесь темно… и больно».

«Я что умер? А можно ли тут вообще умереть?»

…

Сознание вновь повело. Проносились образы маленького дома и мамы, склонившейся в огороде, собаки. Сестра, лето в деревне. Настька — подруга сестры. Ваня и Леша — мои друзья. Прогулки до речки, футбольное поле, костер, хлеб, жаренный на костре.

«Сука... больно».

Боль локализовывалась в районе лёгких, опоясывала грудь и живот. Я пытался не чувствовать, но боль была адская. Пытался прикоснуться рукой, но не чувствовал тела. Ситуация напрягала меня всё больше.

«А откуда эта боль?» — продолжал я задавать себе вопросы.

…

«Кажется, вспоминаю… дом, мама, сестра, братья из Беларуси. Стоп, что это? Опять не то».

Боль стучала набатом, на некоторое время заглушив мысли и образы. Возобновились они спустя долгое время. Или мне так казалось. Я потерял счёт времени.

Следом был храпящий Аскар, прогулка с Намедией, смех, шляпа с пером. Всплыла церемония награждения… а на ней девушка в лёгком платье с веснушками, грацией пантеры и изумрудными глазами, чей взгляд отталкивал и притягивал одновременно.

«Оливия? — подумал я, — да, вроде бы Оливия. Чёрт меня подери, какая же она всё-таки красивая». — Я мог поклясться, где бы не было моё тело, сейчас я закусил губу.

Дальше была таверна. Я распределял умения, затем хотел поспать. Взрыв, второй, третий. Суетящаяся толпа. Дети, они бежали, спотыкались, падали. Взрослые не обращали на них внимания, били ногами, топтали. Все бежали.

«Ублюдки! — выругался я. — Аааа, больно, — перед глазами вспыхнула перебинтованная кровоточащая грудь. Я надеялся, что это была не моя грудь.

Ночь. Снова администрация, покои придворных. Связанный король, кричащая принцесса. Кинжал, торчащий у меня из-под ребра. Я вспоминал каждый момент той сцены, как будто был наблюдателем. Я видел, как они схватили короля, как лупили его. Как вбежала Оливия. Видел, как один из них улетел с ней персональными телепортами. Ублюдка, что пробил мне брюхо, я тоже видел.

Нужно как-то выбираться… просыпаться. Диалог с самим собой не очень привлекает, если только ты не на голову тронутый псих, а я ещё вроде в их ряды не записывался. Но это не сон — тут есть боль. Невыносимой боль, адская, разрывающая изнутри. Значит сохранились ещё признаки жизни. Но я не чувствую своих конечностей, только слышу рваные и путанные мысли, пока ещё сохранившегося разума, вижу полную темноту и страх.

В кромешной темноте выскочило системное сообщение.

«Внимание. Уровень вашего здоровья равен трём процентам. На вас действует эффект «Отравление». Ваше тело отравлено, каждую минуту вы теряете восемнадцать очков здоровья. На вас действует эффект «Паралич». Ваше тело парализовано, вы не способны передвигаться».

«Последствия драки значит? — продолжал я размышлять, — получается, клинок был отравлен. Плохи мои дела. Если так продолжится, то куда дальше? В бездну? Э-э нет, так не пойдёт, — стоило мне сильней возмутиться, как вновь вспыхнула боль».

«Внимание. Уровень вашего здоровья равен двум процентам».

«А в числах можно? Или хоть время засеките, сколько мне жить осталось, — я мысленно отмахнулся от системного сообщения, за ним последовало второе».

«Внимание. На вас действует эффект «Очищение». Вы избавились от яда. Вы избавились от парализующего проклятия. На вас действует эффект «Божественное исцеление». Ваше здоровье постепенно восполняется».

«Внимание. Уровень вашего здоровья равен двум процентам». «…трём процентам» «…четырём процентам» «…пяти процентам»

— Ииилис! — завопила девушка, — если ты подохнешь, я убью тебя! Куда ты опять вляпался, зараза ты этакая!

— Илис, дружище, держись.

«Я узнаю этот звонкий голос — Намедия. И голос Аскара тоже сложно спутать с кем-либо. Ребята, как же я рад слышать вас. Рад слышать хоть кого-то, помимо надоевшего мне собственного сознания.

— Так! — прогремел третий голос. Низкий, строгий, властный. — Гражданским отойти, дайте жрецам пространства! Я их, значит, пригласил (тут он хотел добавить что-то вроде: хвалю себя за это), хвалю их тут за то, что откликнулись, а эти двое мешают. Ребята стараются, а им мешают! Кадет только дышать начал.

Около часа непрекращающегося каста заклинания дали свои результаты: мои хит поинты преодолели красную зону и вошли в оранжевую, превысив отметку в двадцать процентов. Грудь вновь вздымалась без ощущения боли, вернулась чувствительность в конечности. Вскоре я открыл глаза и смог сесть на кровать. Сделал глубокий вдох, медленно выдохнул. Слегка рассмеялся от того, что с меня буквально сорвали смирительный саван.

«Как же ярко, уберите, уберите его, — подумал я, увидев низкий вечерний свет, продиравшийся сквозь витражи, — но чёрт… приятно ж его видеть».

— Фууух, — справа облегчённо выдохнул Аскар, — ты жив…

— Да куда ему, — победно осклабилась Намедия, встав в стойку боксёра, сжав кулаки, — наш Илис не хер с горы, кому угодно напинает — она замахнулась для бокового свинга, но остановив кулак в сантиметре от меня, крепко хлопнула по плечу, но даже от такого тычка я чуть не свалился.

— Цсс ай, — зашипел я, — не так сильно, мать. Меня чуть не убили пером под ребро, а ты тут размахиваешь своей медвежьей лапой. Добить хочешь?

— Чё сказал? У кого тут медвежья лапа? — она придвинулась слишком близко ко мне и вцепилась в меня уничтожающим взглядом.

Всё так же тихо, как и ночью и так же незаметно между нами возник Ирдаин. На самом деле, он всё это время был в комнате, умело пользуясь какой-то невероятной способностью оставаться в тени, будучи на виду. Кивком головы он похвалил жрецов, которые лечили меня не переставая, обрушил тяжёлый взгляд на моих спутников.

— Гражданским отойти, — он оттащил от меня Намедию, чем, вероятнее всего, спас меня. Выпрямился передо мной, его лицо вновь стало добрым, таким, каким я запомнил его той ночью, опустил на плечо руку. — Ну жи-и-ив, жив герой. Хвалю, хвалю-ю!

Внезапно я почувствовал груз просранного времени, будто проспал весь выходной и ничего не сделал за день. Я поднял голову, посмотрел на Ирдаина.

— Который час, сколько я был в отключке?

— Около двенадцати часов… — из-за плеча Ирдаина вылез Аскар, не давая тому сказать не слова. — Мы с Меди примчались с рассветом. На площади уже стояла толпа, а тебя, как трупа, тащили в лазарет. Яд оказался очень сильным — еле покрывался божественным исцелением. Все суетились, бегали, не понимали, что делать, мы с Меди беспомощно стояли в стороне. Потом Ирдаин позвал жрецов из Эйт-Наидэ.

Я сжал голову, пытаясь переварить слова Аскара, массировал виски.

Когда прилетели эльфы, всё пошло куда лучше. И вот спустя ещё час с чем-то ты сидишь перед нами, почти в полном порядке.

— Что с остальными? — поднял я голову, не переставая сжимать её руками. — Это были все нападавшие? Вы нашли тех, кто ещё мог проникнуть с группой захватчиков. Я парализовал одного — где он?

— Успокойся, дружище, ляг лучше, выдохни.

— Он был в камере… — начал Ирдаин. Я сразу прервал его.

— Что значит «был»?

— Умер, — отрезал он, — раскусил капсулу с ядом. Были ещё некоторые — грабили сокровищницу. Третий отряд я тоже не похвалил — они их упустили. А те, с которыми вы с Тимом сражались ускользнули и да… прихватив с собой принцессу. Но, кажется, королю до лампочки.

— Да ему, блять, всё до лампочки! — взорвался я. Ирдаин пропустил это мимо ушей.

— Тим доложил мне, что это были оборотни. Все они подчистую ПК. Их замок на юго-востоке, — он помедлил. — Только вот теперь я думаю, стоит ли лезть на их территорию, где у них будет преимущество. В тех краях моя юрисдикция заканчивается, понимаешь? Да и в целом она заканчивается стенами этого города.

— Конечно стоит! — вновь завопил я. — Они Оливию схватили! Принцессу как-никак!

— Отставить крики, кадет, — сказал он ничем не выражающим металлическим, без приказного тона, голосом. Не горячись. Придумаем что-нибудь. В любом случае, спасибо тебе, за помощь в ночном рейде.

Всплыло уведомление.

«Внимание. Вы завершили задание «На помощь страже I». Получен опыт. Получено триста золотых. Вам доступно задание «На помощь страже II». Когда капитан сочтёт вас достойным, то самолично выдаст вам задание».

— Ууу, хорошоо, — Я попытался улыбнуться, улыбка больше была вымученной, чем благодарной, — а второй квест-то когда?

Ирдаин нахмурился, затем его лицо смягчилось.

— Ты молодец, кадет. Но всей похвале своё время. Поэтому заранее хвалить не буду.

Совершенно без стеснений Намедия встряла в разговор.

— Командир, а чё делать тогда прикажешь? Может накидаем, как будем выручать его любовь?

— Ща накидаем мазель, — ответил ей Ирдаин не высокопарным, а более приземлённым тоном, чем ошарашил её, потому что в его словах она нашла другую его личность — почти кровного брата. Дальнейшие разъяснения она слушала, открыв рот, — моя соображалка щас на пике — попытаюсь объяснить вам всё доходчиво.

Капитан подозвал двух стражников, стоявших в дверях, и велел им притащить стол побольше. Они быстро закопошились, побежали в соседнюю комнату. Со столом наперевес они обругивали друг друга, потому что не могли додуматься, как внести его в комнату. Когда же они справились с этим, капитан разложил на нём огромную карту территории королевства Анотры с лесами, полями, горами, большими реками и малыми речушками. Откуда он её взял в печатном виде, да ещё и в цвете, осталось для меня загадкой.

— Как я и говорил: крепость противника тут, — он ткнул пальцем на границу леса Оссур, вдоль реки Соесь.

Вообще вдоль этой реки на карте было изображено много чего: длинный широкий тракт, рыбацкие деревушки, укрепления и сторожевые посты, водяные мельницы. Были так же указаны низины, террасы, поймы и, конечно же, переправы — от подвесных шатающихся мостиков, до массивных каменных мостов, где могли разойтись сразу две телеги.

— Замок, стены и защитные постройки, — продолжил Ирдаин, — третьего типа. Не то, чтобы сильно защищён, но и я не буду пользоваться своим положением и брать своих людей, чтобы не оставлять город.

Соберу небольшую группу добровольцев — тех, кто откликнется в течении одного дня — этого будет достаточно. Будет действовать скрытно, полагаясь больше на тактику и хитрость, а не на грубую силу. Мы же не хотим войну развязать

— Так эти ублюдки только и ждут, чтобы на них шли войной, — сказал Аскар.

— Да, — подчеркнул его слова Ирдаин, — и они, безусловно, выиграют. Там сплошь и рядом перекачи в топовой экипировке. Наша задача проста и благородна — выкрасть принцессу с самыми минимальными потерями, если при этом из их казны что-то пропадёт, я, так уж и быть, закрою на это глаза.

Несколько минут он показывал тактику, которую, образно говоря, накидал на коленке. Говорил обо всём: начиная с того, что делать, если мы попадём в плен, и заканчивая тем, какие расходники понадобятся на вылазке. Мы только и могли, что кивать и поддакивать, потому что его план, пусть и импровизированный, выглядел продуманным и учитывал множество деталей предстоящей операции.

— И ещё можно вопрос? — я поднял руку, кивком головы показал, что хочу отойти. Мы отошли на несколько шагов от остальных.

— Слушаю, кадет, — он наклонился, понизил голос, — что-то важное?

— Для меня — да. Я заметил, что чем ближе к смерти, тем дольше происходит восстановление. А что будет, если умереть?

Он пристально посмотрел на моё вопрошающие лицо, его глаза улыбались. Послышалось шуршание бумаги. Намедия окликнула меня, поторопила.

— Боишься смерти?

— А кто ж её не боится?

— И тут ты прав, кадет. Хвалю-ю-ю, хвалю! Этот страх, наверное, самый великий из всех. Порой он помогает нам в самых трудных ситуациях, заставляя тело работать на пределе своих возможностей. Этим нельзя не пользоваться. Но тебя интересует какова цена этого?

Я кивнул.

— Всё зависит от твоей кармы и того, насколько часто ты убиваешь игроков или НПС. Хорошая карма сулит небольшой штраф по опыту, невозможность тебя обокрасть и от одного до двух дней нахождения в «бездне времени», — он заметил, что я хотел спросить, рукой остановил мой порыв, ненадолго замолчал. Затем, подыскав нужные слова, продолжил: — Нууу, некоторые говорят, что это пустота без времени и пространства, а другие — что настоящее испытание воли.

Он снова сделал паузу, после чего с одобрением хлопнул меня по плечу и подмигнул:

— Вообще, лучше просто не помирай и следи за кармой. Я, к твоему сведению, кадет, ещё не разу там не был.

«Вот тут он явно хвастается, — подумал я».

— Ладно, приму к сведению. А что с плохой кармой? — спросил я.

— Неделю в бездне валяться точно будешь, не факт, что вернёшься в здравом рассудке, да и ко всему тебя оберут до нитки. Но везде есть исключения — например, гильдейские войны и захваты замков, в которых не зависимо от твоей кармы, возрождения не будет, пока жив хотя бы один игрок, участвующий в битве.

— А если убить НПС?

— Хмм, — он задумался и, как всякий раз, когда задумывался, машинально приглаживал усы и бороду. Пристально посмотрел на скрученную карту в руках одного из стражников. — С ними всё не однозначно. Убить их можно, да… Если это квестовые НПС — они воскреснут на том же месте. А вот если это жители деревень, простые торговцы, стражники — те, кто был рождён и вырос в измерении… Их смерть — окончательна.

Я резко дёрнул его за плечо и развернул. В груди бешено заколотился барабан.

— Получается, Оливия…

Он молча кивнул, подтвердив мои опасения.

— Её тоже ждёт смерть. Квестов не выдаёт. Ей столько лет, сколько она живёт в этом мире, — он ненадолго замолчал, потом продолжил. — Вингерд Аранвас и его дочь Оливия не первые король и принцесса, сидевшие на троне Алиина и, скорее всего, не последние. Были и другие. Многие из которых были убиты, сгинув навсегда в войнах королевств или от рук игроков, мало кому удалось умереть от старости. Но, как и те, кто были, будут и новые.

Он увидел вопрос в моих глазах, кажется, кроме вопросов в них этим вечером не было ничего.

— Зачем всё это нужно? Похищение — ради денег, а убийство — чтобы ослабить гильдию, воюющую с вашей: лишить расходников, экипировки, продовольствия. Игроки занимают пустующую торговую лавку, мирно живут, зарабатывают деньги. Не все хотят подохнуть от рук монстров или ПК.

Я застыл, буквально ушёл в себя. Рука всё таже крепко сжимала предплечье Ирдаина. Да, я получил необходимые ответы, но вопросов от этого стало лишь больше. Их было неприлично много. Великие умы учили решать проблемы по мере сил и возможностей, по мере поступления. Но они не говорили, что делать, если всё обрушилось разом, а сил и возможностей нет даже на решение вопроса: «какие носки одеть сегодня?»

— Если вопросов больше нет, кадет, я ухожу, — он аккуратно высвободил руку и направился к выходу. У самой двери обернулся, обратился ко всем: — Завтра на закате жду всех у северного выхода.

Он вышел. следом за ним потянулись стражники и клирики. Портальными арками улетали эльфы. Вскоре в комнате остались только я, Аскар и Намедией. Они о чём-то друг с другом шептались.

— Илис, куда теперь? — спросил Аскар.

— Дааа… знаю одного эльфа, — ответил я, — которому на днях приносил сало по квесту, он вроде как подмастерье зельеварения. Схожу к нему, есть пара вопросов.

– Хорошо, мы с Меди пока наши запасы проверим. Если не найдём ничего, то на торговую площадку заглянем или к тебе подойдём.

– До встречи, ребят.

***

Я вышел из городского лазарета и неспешно побрёл в сторону ремесленного квартала, спину грело упавшее на горизонт оранжевое солнце. Рана в боку перестала меня тревожить, оставив уродливый шрам на пол брюха, а хит поинты уже вошли в зелёный сектор и приблизились к отметке в восемьдесят процентов.

Вскоре послышался лязг, звон и стук молотков, гомон и ругань, а в воздухе воцарился затхлый аромат плесневелой древесины, кислил на кончике языка металл и душила сернистая вонь — это могло значить только одно: я пришёл куда следовало.

Улочка мастеров была настолько узкой, что в ней едва могли разминуться два человека. О большем количестве и речи быть не могло. А если в неё невероятным образом заталкивали повозку, образовывалась пробка. Проходя по ней, в тебя то и дело врезались огненные пары, мат и самые различные, но все подчистую неприятные, запахи. В узких проёмах между прилавками и мастерскими шныряли игроки, горожане и подмастерья своих мастеров. Естественно, среди всего разнообразия черного, коричневого и серого, выделались лишь игроки, одетые в пёстрые, блестящие отражениями солнца, доспехи с всяческим оружием наперевес.

Только здесь можно было подлатать экипировку, заказать зелья разных мастей, видов, вкусов и запахов, мебель для дома и даже бижутерию невероятной красоты. Поэтому проходимость покупателей в квартале всегда оставалась высокой.

Дом зельевара, которого я искал, был в самом конце квартала. Пока я добирался, распихивая и расталкивая прохожих, меня оскорбили, по меньшей мере, шесть раз и столько же раз послали нахер. Кто-то даже усомнился в благочестии моей матери, но тут же передумал, когда я полез за отцовским ножом, который не считался оружием и не вызывал неодобрение стражи вокруг.

Солнце уже почти скрылось за крышами домов, когда я добрался до цели. У входа в мастерскую висела вывеска с изображением колбы, из которой вырывались разноцветные пары. Я толкнул тяжёлую дверь и оказался в полутёмном помещении, наполненном пряным ароматом трав, пряных специй и, как мне показалось, лака.

— Есть кто живой? — крикнул я.

В ответ было лишь эхо, а спустя секунду послышался шум бьющегося стекла и грохот падающих предметов. Затем завопил приглушенный закрытой дверью голос:

— Ай, ай-ай-ай. Ох, что же такое. Разбилось, о-хо-хох, и это разбилось.

— Ты в порядке? — я дёрнулся в комнату, откуда разносился грохот, но зельевар остановил меня.

— Всё… всё в порядке, простите, я… сейчас. Приберусь немного, — голос зельевара был быстрым и суетным. То, что у него не было ничего в порядке, было ясно сразу.

Стоило ожидать, что ожидание затянется. Чтобы хоть как-то скоротать время, я ходил магазинчику, оглядывая каждый уголок, каждую полку и каждую колбу.

Комната была разделена на две части. В одной стороне стояли различные механизмы для алхимии: массивные перегонный кубы, тигли, жаровни. Множество колб — и в форме яйца, и груши, и даже необычные, напоминающие по форме обвисший половой орган. Тут же находились всевозможные весы, щипцы, ступки и пестики, а также загадочные приспособления, назначение которых было для меня не менее загадочным, чем их форма.

В другой части комнаты тянулись до самого потолка стеллажи с бутыльками и фиалами объёмом от нескольких миллилитров до солидных трёхлитровых банок, в которых деревенские бабушки обычно закатывают соленья. Некоторые сосуды были заткнуты пробками из коркового дуба, другие запечатаны воском с магическими символами.

Когда я с любопытством разглядывал очередную банку, доверху набитую разноцветными змеями, ко мне подошёл хозяин прилавка и еле слышно откашлялся. Я обернулся и увидел очень высокого и очень тонкого эльфа в запачканном халате. На его маленьких бегающих из стороны в сторону глазах сидели непропорционально большие очки — то ли для улучшения зрения, то ли защитные. Изо всех сил, которые еле теплились в дрожащих руках, он сжимал кухонный нож. Лезвие было обращено на меня.

— А, Илис, это ты? — взволнованно произнёс Руи, его голос дрожал так же, как и руки. Я положил ему на плечо руку, после чего он громко выдохнул, расправив плечи. — Привет.

— Привет, Руи, спокойно, — покосился я на нож, — ты ждал явно не меня?

— После ночного взрыва я уже не знаю, кого ждать…. Принцессу похитили, а стена так легко поддалась, ох-ох-ох, а, что, если меня убьют? Я же так и не стану мастером. Ай, ай. А что же с лавонькой моей станет?

Солнце за окном комнаты скрылось и ушло на покой, уступило место острому кончику месяца. Две наши фигуры погрузились в беспросветный мрак. Посторонние звуки, кроме булькающего в соседней комнате котла, тоже затихли. Я не понимал опасения Руи, ведь не так давно сам выполнил его квест, а значит и убить его было невозможно, он бы воскрес на прежнем месте.

— Тебе ничего не грозит, всё уже кончилось. Они ушли. Мы их догоним и вернём принцессу, но мне нужна твоя помощь, Руи. Помоги мне.

Я вытащил и показал осколки сосудов, что нашёл у стен после взрыва. Он аккуратно взял их, казалось, что от былой дрожи не осталось и следа, но лишь казалось. Он принюхался.

— Так, это смола, — поморщился эльф, — это адский корень… спирт…. — он продолжал водить носом, — и желчь, — он отшатнулся от осколков, оглядел их внимательно. — Ай-ай-ай, ой-ой-ой, какие же знакомые флаконы, о-очень знакомые. Мне кажется… нет, точно, дааа!

— Что ты вспомнил, Руи?

Он помотал головой, схватился за горло, попытался сглотнуть.

— Руи, это важно. — я поднял голову посмотрел на него. В этом взгляде был целый омут ужаса, глаза избегали меня. — Этим зельем подорвали стены.

— Прости, прости меня. Я не могу тебе помочь, Илис, — он продолжал судорожно мотать головой, — это точно работа моего учителя, ооох. Он пропал полгода назад. С тех пор я тружусь тут один. Получается скверно, как видишь.

Он попытался улыбнуться. Улыбка получилась вымученной. Достал из торбы пузатый флакон, протянул мне.

Я принял сосуд из рук эльфа, он был ещё тёплым. Всмотрелся.

«Зелье «Взрыв тьмы» Ослепляет цели в радиусе десяти метров и создаёт полную темноту в области взрыва. Длительность: 1 минута. Перезарядка: 10 минут. Качество: превосходное».

— Да ты вообще красавчик! — крикнул я. Эльф слегка приободрился. — Это мне и нужно!

— Стараюсь, как могу, — пожал он плечами.

— Хах, да тут работа мастера, не меньше! — продолжал я расхваливать его. — Определённо куплю! И вон-то куплю, и это! Цены! Назови мне цены.

Я судорожно метнулся к стеллажу и начал указывать на все подходящие для меня зелья: «Зелье силы. Увеличивает параметры силы на 20. Срок действия 5 минут». «Зелье точных ударов. Увеличивает параметры точности на 20. Срок действия 5 минут». «Зелье Ореоса. Увеличивает наносимый оружием урон на 20-25». «Зелье Сокрушения. Увеличивает критический урон на 10% от базовой атаки оружия».

Помимо всего этого, я выбрал несколько не относящихся к характеристикам зелий, но весьма ценных в бою. Отвалив за это не малую сумму, я поблагодарил Руи и вышел.

По ремесленному кварталу, как и по всему Алиину гуляла ночь. Тишина, развеваемая лишь уханьем сов, гуляла рядом. Путь им двоим освещал повисший в небе месяц и несколько ярчайших созвездий.

«А может именно сегодня?» — подумал я, направляясь обратно в таверну. Я хоть и проспал почти весь день, но готов был на покорение и этой ночи. Предчувствие было хорошее.

***

Намедия ждала по-своему. Её характер — задорный, бойкий и энергичный — не давал ей стоять на месте. Она то и дело наматывала круги по мосту, подтягивалась на его цепях, скакала по парапету, кружилась вокруг башен. Аскар, прислонившись к основанию арки, копался в инвентаре. Вновь глянул на часы. Ещё десять человек просто стояли и ждали, переминаясь с ноги на ногу и крутя головами. Кто-то, прикрывшись рукой, ковырялся в носу. Ждали все.

— Опять Илис опаздывает, — прокряхтела Намедия, подтянувшись на одной руке.

— Эээ, я вообще-то тут, — возразил я.

Меня и вправду не было видно. Я сидел под опорой моста, почти у самого рва и практиковался в метании отцовского ножика. Пришёл я сюда один из первых, наконец-то выспавшись и плотно пообедав. Намедия спрыгнула. Практически полностью свесилась с парапета, посмотрела на меня. Я поднял голову в ответ.

Ветер вздымал на ней легкую майку, поверх которой был кожаный корсет. Свободные брюки книзу сдавливали берцы или что-то очень похожее на берцы. Она перекинула ноги через парапет и сделала заднее сальто, оказавшись прямо перед моим носом. Впервые я увидел, насколько мускулистыми были её руки.

— А кого мы тогда ждём? — звонко сказала она.

— Ирдаина, он вроде писал, что задержится.

Аскар подошёл к парапету, облокотился:

— А ещё он только что написал, что уже в пути. Поднимайтесь нужно познакомится с остальными.

— Наперегонки, Илис, — Намедия легонько пнула меня под зад, затем разбежалась и оттолкнулась от выступа на опоре моста. Я видел, как она буквально взлетела ввысь и ухватилась за руку Аскара, который вытянул её.

— Не-не-не, — отмахнулся я, — я пешком.

Пока я поднимался на мост, Намедия успела сплотить народ и о чём-то оживлённо рассказывала, не стесняясь при этом нецензурно выражаться. Вокруг неё, как ни странно, были одни парни. Они слушали её так увлечённо, как будто речь шла о каком-то кладе. Две единственные девчонки в нашем отряде шептались между собой неподалёку. То ли они её призирали, то ли завидовали, было трудно понять.

Я подошёл, встал рядом с Аскаром.

—…ну и, короче, закопали мы его. Прямо там — на футбольном поле. А об этом знали только мы шестеро — я с подругой и четыре пацана. Ну и вы прикиньте чё… — она наклонилась, стала говорить заговорщическим тоном. Кольцо мужиков вокруг неё сужалось, Аскар неодобрительно махал головой. Повернулся ко мне.

— Член пропал, — закончил он, — резиновый. Вот так вот бывает.

— Боже, какой бред, — протянул я.

— И ведь потом никто не признался, кто его стащил.

Мужики громогласно рассмеялись, кто-то даже не сдержал газы. Я и Аскар подхватили этот смех. Девчонки, услышав окончание истории, порозовели. Вероятнее всего, от того, что слышали о размерах игрушки в самом начале повести.

Внезапно на меня обрушилась тяжёлая перчатка, сняв пару процентов хитов. Стражники ощетинились, а у меня всплыло уведомление о нападении. Я резко отбросил руку, отскочил, развернувшись и вытаскивая ножик из-за голенища. На меня смотрел рыцарь, в начищенных поблёскивающих на солнце, доспехах. На лице был глухой шлем, за спиной двуручный меч с витиеватой рукояткой и двойной гардой.

— Нееет, прошу, не убивай, — протянул низкий голос из-под забрала шлема, подняв руки.

— Ты кто такой? — спросил я. Голос у меня, как мне самому показалось, был непроницаемый, спокойный. Хотя от его вида внутри всё было напряжено, а сердце заходилось в танце.

Он одним взмахом отстегнул от спины длинный меч, который был не менее 150 сантиметров в длину и выставил передо мной. Намедия и Аскар ринулись в мою сторону, но он жестом указал им, что ничего серьёзного не будет. При этом сил ему хватало, чтобы удерживать меч одной рукой.

Затем он вонзил меч между камнями моста и рассмеялся, чем привёл меня в замешательство.

— Видел бы ты своё лицо, Илис, — он поднял забрало.

— Олег? — выпучил глаза я, когда увидел знакомые фиалковые глаза и густую бороду. — Какого хрена ты делаешь, ты же в горах был. И вообще тебя не узнать, одет с иголочки!

— Привет, Илис, рад тебя видеть, — он протянул мне свою лапищу, я попытался пожать её. — Я уже несколько дней, как в городе. Вступил в стражу, хожу в дозоры, охраняю простой люд — нравится мне это, понимаешь.

— Ооо, вот он — герой, — издевательски сказал я, — тот самый — новый, который нужен городу. Как посмотрю у тебя наград туча и карма до небес, — я указал рукой в небо, где кружила стая птиц. — Вон-вон, смотри, где-то там.

О его наградах и карме я, конечно же, ни знал ничего, потому что как бы я не старался, я не мог просмотреть его профиль, для меня он почему-то был скрыт. Может у стражников так принято, хрен его знает.

Его уровень был выше моего минимум на десять, так как для меня этот переросток отображался красным цветом и высокой опасностью. А от качества его доспехов и оружия у меня текли слюни, как если бы прямо перед моими глазами выжимали сочный лимон.

— Ты где такой эквип раздобыл? Может я тоже там пошуршу где?

— Ахах, — он громогласно рассмеялся, — Там, где я был, все крошки тараканы растащили, так что ты опоздал. А так… ну хлама я со стартового подземелья вытащил на добрых пять тысяч, да и друзья новые подсобили кое-где.

— Что за друзья? Я тоже хочу таких друзей.

— Да та-а-ам, — уклончиво ответил Бэрин, — работяг таких же повстречал, шахтёров. Бухали с ними… что в последний путь. Я уж думал, что тут меня никто не перепьёт, а вот нет, представляешь — перепили, заразы.

— То есть в позолоту тебя алкаши одели? — выгнул я бровь.

— Ну, скажешь тоже, алкаши. Мы, вообще-то, спортсмены и дегустаторы. Мы выходим за пределы себя и своих возможностей. А ты сразу — алкаши.

Бэрин посмотрел мне за плечо, я тоже развернулся. По вымощенному камнем мосту застучали тяжелые сапоги командира. За ним синхронно двигались два мага и рога. Шли они со стороны леса.

— Та-ак, всем доброго вечера, — затянул Ирдаин.

Кроме меня, Бэрина и Аскара на него никто не обратил внимания — все заняты были очередной байкой Намедии, про некое озеро под названием «Братановка». Ирдаин нахмурил брови.

— Кадеты! — взревел он, чем сразу же привлёк внимание каждого, — Отставить разговоры! Всем спасибо, что пришли. Хвалить не буду… много болтаете.

— Мы только вернулись с разведки, расставляли портальные маяки недалеко от крепости противника. Погода нам благоволит. Сейчас наши маги перенесут нас прямо на место. Собирайтесь ближе, сюда, давайте. Скоро начнём. А пока принимайте мою, пока ещё не выданную вам, благодарность и похвалу.

Постепенно я начал наблюдать интересные гримасы на лицах собравшихся: от скептических, до изумлённых. У кого-то челюсть висела в прямом смысле, кто-то пускал слюни. Когда же и я получил это необыкновенное сообщение, челюсть саму непроизвольно потянуло вниз, а глаза налились блеском тысяч драгоценных камней.

«Внимание вам доступно задание «На помощь страже II». Задача: освободить принцессу Анотры и наследницу трона Алиина – Оливию. Награда: Опыт. Легендарное оружие по классу. Шестьсот золотых. Медаль города первой степени. При наличии медали города первой степени – медаль города второй степени».

Повисшее молчание прервала Намедия, выпрыгнув вверх с поднятым кулаком, а следом за ней и остальные поддержали протяжным гулом её ликование. Когда все приняли задание, началось красивое зрелище наряду с качественным, на мой взгляд, звуковым сопровождением.

Орбы и посохи в руках магов начали полыхать ярким светом, ослепляя находящихся рядом людей на долю секунды. Они синхронно выкрикивали заклинание, закручивая вокруг себя землю, поднимая пыль.

Нарастающий шум голубого мерцания, последующий за светом удар посохом о землю, воронка и громыхающий хлопок закрывающейся за нами портальной арки переместили нас к цели.

***

Я не понимал куда мы переместились. Вокруг была кромешная тьма, глаза защипали и заслезились, я не видел ничего дальше собственного носа. Единственное, что я понимал, что после телепорта меня охватили звуки боя, ругань и крики со всех сторон. Многие голоса я не знал, только протяжный гул командира и крики Намедии дали мне понять, что мы попали в засаду.

Кто-то слил место и время нашего перемещения. Мы должны были быть незаметными зайцами зимой в лесу, но не успели сменить шкуру — волки нас схватили. Кто-то предал, залез волком в заячью шкуру. Суки.

Звон стали, вспышки, свист, крик и вой. Голоса, отдающие команды на оба фронта сражения — ничего не было понятно. В спешке я схватил ближайшие руки, которые нащупал, в надежде, что это будет кто-либо из товарищей.

«Быстрее! К метке!»

— Ааа, пусти, тварь, — завопил Аскар, размахивая рукой, в которой держал стрелу.

— Аскар, ты. Ладно, уже хоть кто-то. Погоди, не ори.

— Илис, какого хрена? Где все остальные, что произошло?

Я проигнорировал его вопросы. Схватился за лицо, потёр, похлопал по щекам.

— Так, спокойно, — проговорил я сам себе и сам же не выполнял свои поручения. Я семенил, начерчивая ногами круги, и стал размышлять о сложившейся ситуации.

Хотя размышлять было не о чем. Положили там всех, как пить дать. Групповой чат перестал работать сразу же, скорее всего это были глушилки. Без портала бежать придётся вечно…

— Илис! — закричал Аскар и вместо того, чтобы меня остановить, подставил подножку.

Это действие непременно возымело эффект. Оно перевело меня из состояния гиперактивного кролика «энерджайзера» в состояние собачки, сидящей на задних лапах и весело махающей хвостом, показывая, что она всё понимает.

— Ааай, какого чёрта ты делаешь? — возмутился я.

— Ну… — потупился он, — ты не обращал внимания, вот я и прибег к такому действенному методу.

Я посмотрел на него снизу вверх.

— Вот скажи, Аскар, откуда? Откуда, мать их, они узнали, когда и куда мы должны спорталиться?

— Даже предполагать не буду, ты придумал что-нибудь? Нам Намедию нужно спасать!

— Придумал бы, если б не ты! Вот нахер тебе было это делать? Ай, хер с тобой, сам тоже думай.

С этими словами я опрокинулся назад. Оказался на весьма твёрдой поверхности каменных плит моста. Камни были шершавыми, врезались в позвоночник и поясницу, отрезвляли. Около пяти минут продолжались мои пребывания в глубинах подсознания, где я тщательно разрабатывал план.

Аскар тем временем сидел рядом в позе лотоса и грыз ногти. Надеюсь, он хоть о чём-то думал в тот момент. Хотя я знал, что единственной его мыслью, было разбудить меня одним точным ударом в район солнечного сплетения. Неожиданно посетившая мою голову мысль, заставила подскочить. Со словами: «Эврика!», я кинулся на друга.

— Аскар, поздравляю! — ободряюще крикнул я, — мы в полной ж… ну, скажем, там, где мы сейчас — очень темно. Темнее, чем там, куда мы телепортировались. Я тут осознал, что вообще не видел крепости врага. Разработка тактики спасения выглядит крайне глупо. Разработка вообще любой тактики выглядит не просто глупо, а тупо. Поэтому поднимайся. Побежим.

Мы помчались словно подгоняемые невероятным гоном. Бесконечно глотали зелья мгновенного ускорения, рассчитанные на тридцать секунд каждое, спотыкались, иногда кубарем падали, поднимались. Продолжали бежать. На бегу в состоянии сильной одышки, которая, к сведению, в этом мире застала меня впервые, мы умудрялись перекидываться парой фраз и заранее заготовили тактику ведения боя с любым противником. Суть была довольно проста, схожа с обычной охотой на зверей: замедление моей способностью и расстрел попавшего в «капкан» раненого оленя или в нашем случае — врага.

Уже через четверть часа неугомонных скачек по густым дебрям лесов и по топким болотам мы оказались на небольшой поляне, полностью залитой непонятной чёрной краской. Присев и принюхавшись, я распознал в тёмной жиже знакомые ноты дёгтя и сладкой пыльцы.

— Кажется «Взрыв тьмы», — выдал я. — Руи показывал мне недавно сваренную им точно такую же микстуру. — я полез в инвентарь, чтобы достать фиал, который купил. — Вот возьми, понюхай.

— Да, — повёл носом Аскар, — похож. То есть эта свинья остроухая работает на ПК!?

— Пока не будем осуждать его, тем более он упоминал своего учителя, пропавшего не так давно. Я думаю, что это его работа, — я поднялся, — как бы то ни было, мы имеем дело с мастером зельеварения.

— Да плевать я хотел на этого мастера и на его зельеварение. Бежим скорее, нам нужно спасти Намедию.

«А про Оливию ты вообще помнишь? — подумал я. — Или мы только твою подружку будем спасать?»

Я молча пошёл за Аскаром. Идти оставалось недолго.

На подходе к замковой стене мы уселись неподалёку от густых зарослей спиреи, усыпанной яркими ароматными соцветиями, от которых поначалу кружилась голова. Кусты этого растения подходили лучше всего, чтобы рассмотреть всё с расстояния в пару десятков метров.

Крепостная стена была небольшая – высотой примерно в два этажа, с двумя дозорными башнями на каждой из сторон. Расстояние между башнями было настолько велико, что с приближением ночи нельзя было просмотреть, что происходит на противоположной стороне. Этим мы и решили воспользоваться.

Детально продумав каждый шаг, мы дождались ночи и начали действовать. Попасть внутрь не составило особого труда — гениальный план пришёл к нам двоим одновременно. Мы привязали к стреле Аскара верёвку, а на листе бумаги начертили мою пентаграмму метки возврата. Аскар выстрелил, попал в крышу дозорной башни, метка была надежно припечатана к черепице. Переместившись, я вошёл в стелс и огляделся. На посту находился лишь один дозорный, но и тот крепко спал, опираясь на глефу, сладко похрапывая и попёрдывая.

Дозорный был не в топовой экипировке, да и уровень был едва больше двадцать пятого. По-видимому, вся верхушка и «элита» волков сегодня пировала.

Засунув первый попавшийся фиал в приоткрытый от храпа рот, да как можно глубже, полной комбинацией скиллов я отправил дозорного отдыхать во временную дыру. Аскар помог мне пятью точными выстрелами в горло и грудь.

Устранив ненужную угрозу, я поднял Аскара на верёвке, по которой мы и спустились на другую сторону.

— Говоря про защиту замка, Ирдаин явно преувеличивал, — сказал Аскар, посмеявшись, — ты только глянь.

Я молча кивнул словам Аскара, ведь видел тоже, что и он. Вокруг башни-донжона в три этажа высотой группировались хозяйственные помещения, кузница, конюшня и ещё несколько небольших домиков неизвестного назначения. Помимо всех сооружений на карте отображались потайные ходы, подземные этажи и складские подвалы.

— Там, — я указал в основание замка, где на карте расположился подземный этаж. — Не будем терять время, пошли сразу вниз, по-любому всех держат именно там.

— Так чё мы ждём? Погнали!

— Нет, стой, Аскар, — придержал я товарища. — Наверное, я пойду один. Не спорь, лучше обеспечь нам свободный отход. Всё, давай, я пошёл.

— Ладно, — сквозь зубы выдал Аскар. Его кулаки сжались, в последнюю секунду я увидел, как у него заиграли желваки от злости.

Внутри всё было так же простенько, как и снаружи. Я прошёл мимо стеллажей с посудой, рабочими столами, плитой, зашёл в обеденную. Большой стол, деревянные стулья, голые стены — замок явно был не для отдыха. Дальше был коридор и спуск в подвал.

Я приблизился к двери, глубоко выдохнул и еле слышно нажал на дверь. Нырнул вниз по лестнице. Сразу же в меня врезался леденящий холод, от которого тело целиком покрылось мурашками. Подумав, что может быстро согреть, я залпом осушил несколько фиалов. Сказать, что помогло — ничего не сказать. Внутри всё всполохнуло, как будто уже было смазано бензином.

Уже около второй двери внизу лестницы меня немного передёрнуло от температурного перепада, стало очень жарко. Войдя в режим невидимости, я тихо пробрался внутрь.

«Внимание, вы развили способность «Скрытный удар» до второго уровня. Время действия невидимости увеличено до шести секунд».

«Эм… а… что?»

Проведя по сообщению глазами, я откинул его со словами: «Не, ну а что, вкусненько», зашагал вперёд.

Я всеми силами старался не выдавать своё присутствие. Медленными тихими шагами пробирался по стенке в кромешной темноте. Когда на небе сошли тучи, лунный свет через небольшое окно озарил темноту, я отчётливо увидел пустое помещение с небольшим столом и стульями. Стражи не было, я облегчённо выдохнул. На стене позади стола аккуратно висела связка ключей, а напротив него были три зарешёченные комнаты.

Пренебрегая осторожностью, я в полную грудь, но всё же шепотом, проговорил имена тех, за кем, собственно, и пришёл. Отовсюду послышались полусонные голоса, а уже через несколько секунд несколько лиц прильнули к решётке.

— Илис? — выпучил глаза один из них, чьего имени я не запомнил. — Какого чёрта? Как ты сумел улизнуть из боя? Хотя ваще щас без разницы, просто вытащи нас отсюда.

— Тихо, тихо. Всё в порядке, ключи у меня, — ответил я, схватив со стены связку ключей.

После того, как решётка была открыта, на меня посыпались благодарности, хлопки по плечу и спине.

— Вот же лис, зараза, — усмехнулась Намедия, накинувшись на меня, — просто красавчик.

— Лис? — выгнул бровь я. Её лицо было слишком близко к моему, в груди заиграло волнение, — Не, ну в принципе… — одобрительно кивнул я, — мне нравится.

— Не будь у меня мужа, я б тебе отдалась прям на том столе.

Намедия, поняв, что только что сказала вжала шею и покрутила головой, ожидая худшего.

— А где кстати он?

— Снаружи, на стрёме стоит.

Заскрипела дверь решётки. Мы синхронно обернулись. Последним из камер выходил Ирдаин, который сразу же задушил в зародыше все ликование от спасения.

— Довольно болтовни. Безусловно героизм Илиса велик, мы все его хвалим за это. Но наша миссия ещё не окончена, мы всё ещё в самом стане врага.

— Командир, а где остальные? — я обвёл глазами присутствующих. Из всей группы в плену были лишь пятеро. Не было магов, лучника, Бэрин тоже пропал. — Что там произошло?

— Мы не смогли и пальцем пошевелить — нас раскидали, как щенков. Сразу посадили за решётку, надев оковы из тириита. Магов убили на месте. — он замолчал на некоторое время, пока я подбирал ключи к наручникам. — Я недооценил их, не смог заметить предателя в наших рядах.

— Вы даже не выяснили, где Оливия? — я отстегнул и отбросил кандалы, — её не было в камере?

— Нет, — отрезал Ирдаин. Его лицо было каменным, — Не выбрасывай их, — он указал на кандалы, — забери себе. Ты нас спас, а тириит довольно редкий металл. Пусть это будет твоей платой, помимо моей похвалы.

«Вот только похвалы мне вашей не хватает, — подумал я».

— Спасибо конечно… — я не глядя бросил их в рюкзак, — но мне нужна Оливия, а не ваш чёртов тириит!

Я не видел своего лица, но в глазах Намедии, в перешёптывании жнецов, понимал, что неудачную вылазку, я свалил целиком на Ирдаина. Мной двигал гнев. Я хотел лишь спасти Оливию и мне было плевать сколько я поставлю на кон жизней. Они ничего не стоили в этой игре.

— Приди в себя, Кадет! — влепил мне пощёчину Ирдаин, щека тут же зажглась огнём, а он молча обошёл меня и двинулся к лестнице. — За мной.

Мы двинулись за ним. Я тёр щеку, но разум остывал. Внезапно разразилась сирена.

— Сука, спалились, — прошипел кто-то сзади.

— Нужно поспешить к Аскару.

Перейдя на бег, мы быстро добрались до выхода. На верхних этажах уже были слышны топот, крики, лязг нацепляемых доспехов — сбор шёл полным ходом. Показалась дверь, за ней всеми силами откидывался наш Лучник.

Завязался бой. Он точно был не в нашу пользу, ни по силе, ни по количеству. Аскар был на пределе, его вымотали за несколько секунд. Он тяжело дышал, припал на одно колено.

— Дело дрянь, командир, — прохрипел Аскар. К нему подсела Намедия и одарила нежным поцелуем.

— Позволь дальше нам, — улыбнулась она.

Ирдаин осклабился, облизнул губы. На его лице заиграла зловещая ухмылка.

— Теперь у них нет преимущества внезапности.

Только сейчас я смог увидеть оружие капитана. Им была тонкая, почти невесомая рапира с изящной витиеватой гардой, защищающей кисть и рукоятью, обтянутой кожей.

Ирдаин описал широкий вольт и выскочил перед Аскаром. Встал в стойку, клинок заиграл серебром в восходящем солнце. Рапира буквально ожила. Она не была продолжением руки, нет — она была продолжением его воли и мысли. Против него встали четверо. Я оцепенел, поражённый красотой его величия и мощи.

Никогда прежде мне не доводилось видеть Ирдаина в бою, а сейчас он тут. Танцует передо мной с самой смертью, сочетая оборонительные и наступательные техники. Каждое его движение выверено тысячью битв, они быстры, точны и смертельны.

Выпад, незамедлительное парирование, повторный наскок с комбинацией нескольких способностей, пируэт, блокировка — на это можно было смотреть вечно. Я понял, что там внизу, я оскорбил его. Мне было стыдно, но я понял, что не всё потеряно.

В чувства меня привела подмога врага, вломившаяся через дверь позади, удвоившая силы противника.

— Илис, беги за ней, — крикнул командир, не отвлекаясь от боя. От него исходила жуткая аура эйфории. — Это приказ! Мы справимся.

— Хорошо.

С этими словами я материализовал в руке зелье «Взрыв тьмы», разбил его о гранитные плиты под ногами. Хоть и солнце первыми лучами освещало картину происходящего, после брошенного мною фиала, вокруг меня наступила полнейшая тьма, похожая на ту же, в которую мы попали во время засады.

«Супер, можно ускользнуть», — подумал я, рванув обратно в замок, в сторону ворот. На пути был лишь один воин, который протирал передо мной глаза. Я подсёк его, а сам прыгнул внутрь.

— Сука, куда идти, — я забегал глазами по карте, — думай, Илис, думай! Где эти сволочи могут держать Оливию.

Не самая гениальная идея, из всех моих идей, пришла в голову — проверить все комнаты на верхних этажах. Поочерёдно. Я открывал двери комната за комнатой, даже не обращая внимание на обстановку. Второй этаж был пуст, видимо, на нём были комнаты обычных членов гильдии и офицерского состава.

Поднявшись на последний этаж, я услышал надрывно скрипучий голос. Прильнув ухом к одной из двух комнат, из которой исходил тот самый голос, я прислушался.

— Ложись, сука. Раздвигай ноги. Чего встала, как вкопанная?

Ему никто не ответил. Секунды молчания, звонкий хлопок по телу, за ним пронзительный женский крик. А я тем временем уже прильнул к замочной скважине.

— Ты пожалеешь, отпусти! Мне больно! — кричала Оливия, вырываясь из цепкой хватки худощавого и высокого парня.

— Тварь поганая, ты ещё и сопротивляешься? Что не хочешь со мной спать? Значит возьму тебя силой!

Он был худой, как палочник, но ему хватало сил заламывать руки и наклонять девушку, задирать ей платье. Он был главой этого сборища отбросов — это было видно по эмблеме, которую выдают за создание гильдии. Его лицо было перекошено и изуродовано шрамом во всю щёку. Ко всему прочему он был магом, а это значительно упрощало его устранение.

— За тобой пришли, ты знала? — засмеялся он. — Ой, правда, нихеров у них не вышло. Твои дружки уже лижут сапоги моим ребятам.

Он бросил Оливию на кровать, как тряпичную куклу — она вообще не сопротивлялась, сорвал с неё платье, полностью оголив тело. Затем стал стягивать с себя штаны.

Это было последней каплей — я начинал чувствовать себя каким-то куколдом-наблюдателем. Уши горели, каждая мышца в теле напряглась до предела, по затылку сползла капля пота.

«Я тебя выпотрошу», — подумал я, опустошая оставшиеся зелья.

Когда в моём теле было пол-литра из моего запаса обкаста, а ненависть к этому выродку возросла до размеров Бурдж-Халифа я ринулся в бой. Не успел я даже открыть двери, как почувствовал обжигающую боль в шее. Я схватился за шею рукой, заорал от боли, чем тут же выдал своё присутствие.

«Внимание. На вас действует способность «Месть за товарищей». Гнев короля скелетов застал вас. Впредь трижды думайте, прежде чем бросать вызов неизвестному. Эффект. Ваш максимальный запас здоровья понижается на пятьдесят процентов. Ваши основные характеристики понижаются на десять единиц».

— Аай, зараза, как вовремя, — прошипел я, — быстрее. «Скрытный удар».

Я прильнул к стене, замер, дыхание сбивалось. Одним только дыханием я мог спалить невидимость. Как и ожидалось, маг вышел проверить, чей был крик.

— Кто здесь, сука? Покажись! — заскрипел противный голос, затем он высунулся на половину. На нём уже не было мантии, на нём не было ничего, кроме трусов, — Думаешь я боюсь? Выходи!

— А стоило, гнида, — выпалил я, рукой ударяя по двери, зажимая голову противника в проходе.

Незамедлительно последовала серия ударов кулаком по его кривой морде.

— Получай, тварь, получай, — я осыпал его градом ударов, думал, что всё под контролем. Хотелось вынуть нож и всадить ему в глотку. Он захрипел.

— Не сегодня… «Iso… jak… quaret».

Он процедил сквозь зубы простенькое заклинание, для которого не требовалось оружие. Ударная волна с огромной силой прошлась по двери, вырвала её с петель, отбросила меня назад, ударяя об стену. Позвонки хрустнули, глаза ослепила вспышка боли. Сползая вниз по холодным кирпичам, я замечаю, что полоса моего здоровья опустилась на тридцать процентов, что в сочетании с проклятьем от Магиша подставляла меня под несколько, а то и одну хорошую способность мага.

Зрение не успело восстановиться, мне в лицо прилетает удар сапогом, опрокидывая меня навзничь. Лёжа на полу, меня вновь спасает скользящий шаг. Я выкатываюсь из-под очередного удара ногой, успеваю кое-как достать из ножен клинок и кинуть его, скастовав «Полёт смерти».

По телу прошёлся жар, из-за пущенного магом фаербола. К моему счастью, он пришёлся на место, где я лежал всего секунду назад, оставив большое обгорелое пятно.

В тот момент, когда я запустил «полёт смерти», для мага было всё кончено. Он не успел опомниться, а я уже был за его спиной, рубанул его скиллом «Остановить и обезвредить». Лицо и спина горели, но бой был за мной. Небольшая передышка, я достал кандалы из Тириита, которые он так любезно предоставил мне и нацепил ублюдку на руки.

— Да кто ты, чёрт возьми, такой, — завопил маг.

— Да так, хрен с горы, — ответил я, сплюнув кровь.

— Ты вообще знаешь, кого ты поймал! Найду и уничтожу! Всех твоих друзей уничтожу! Любимых уничтожу!

Закрепив, как следует, кандалы, я прекратил его яростный монолог точным ударом ботинка в промежность. Он загнулся, взвыл.

— Уничтожалка не выросла, я ж видел, — бросил напоследок я, оставив его стонать в коридоре.

Сам же я рванул в комнату, мне было важно состояние Оливии. Она лежала на кровати, руками обхватывая лицо, молчала. Я приблизился, пытался успокоить её, сказал, что всё кончилось, прикрыл её обнажённую фигуру порванным платьем. От её кожи исходил аромат цветущей яблони и кислой вишни. Скулы свело.

— Возьми. — Я протянул ей некое подобие сарафана, которое висело на спинке кресла-качалки. — Переоденься, затем я тебя выведу.

Она поднялась. Обрывки платья скатились вниз, оголив фигуру, которая отбрасывала идеальную тень на стену. Я отвернулся. Но не смог побороть желание смотреть на неё. Я не делал это напрямую — любовался через зеркало. Дыхание перехватывало, сердце било набатом. Я, закусив губу, смотрел как она закидывала тонкие руки, как по обнажёнными плечам, покрытым веснушками, спускался вниз сарафан, как он зацепился за две выпуклости и как лег на размашистые бёдра.

Я был слишком наглым, закрыл глаза. Часто дышал, часто сглатывал слюну.

— Я готова, — проговорила Оливия ледяным голосом. Я повернулся к ней. Её лицо вновь стало каменным, как в тот момент в тронном зале, в глазах читалось презрение. — Выводи меня.

— Тебе очень идёт… правда. В нём ты красивая. Нет, ты и без него красивая, то есть ты и в обычной одежде красивая…

«Твою мать, что я несу», — я зажмурился.

Оливия немного покрутилась вокруг себя, оглядывая платье, затем посмотрела на меня, ожидая дальнейших действий.

— Я — Илис. Я был на награждении в тронном зале, ты помнишь меня?

Повисло молчание. Оливия не отвечала ни на один мой вопрос. Лишь изредка бросала в мою сторону холодный малахитовый взгляд. Я хотел, просто мечтал с ней познакомиться поближе, но каждый раз, задавая очередной вопрос, видел перед собой фарфоровую куклу, которую обделили эмоциями.

«И правда, кому я это всё говорю», — подумал я и улыбнулся. Улыбка была с оттенком горечи.

— Пойдём.

Я подхватил её за руку, прочувствовав всю нежность её кожи. В этот момент в комнату ворвался Аскар. С ним были ещё двое.

— Ты нашёл её? — опешил он, — А, да, вижу — нашёл. Чей это труп валяется в коридоре?

— Как труп!? — я выкатил глаза.

Выбежав из комнаты, я обнаружил тело, которое не так давно было моим пленником. Его рот был полон белой пены, на губе — осколок стеклянной капсулы.

— Самоубийца значит, — из-за угла появился Ирдаин. У него были изрезаны руки, он придерживал рукой бок. — Если это был их предводитель, то только чёрт теперь знает, где он переродится и переродится ли вообще.

— О, капитан и ты тут? Как закончилась драка?

— Почти без потерь с нашей стороны. Слабаки у них: большинство бежали, используя персональные кристаллы телепорта, остальные мертвы, — капитан посмотрел на меня, я крепче прижал Оливию. — Вижу и ты закончил. Тогда больше нам тут делать нечего. Уходим.

Массовым телепортом всех переместили на мост. Сразу после перемещения завершился квест «На помощь страже II», после чего мы отвели Оливию прямиком к королю. Тот нас отблагодарил и вместе с капитаном городской стражи нам выдали медали защитника города второй степени. Обратно шли вместе, все кто выжил. Кто-то шёл впереди, что-то задорно обсуждая с капитаном. Намедия и Аскар шли под руку и молчали. Последним волочился я. У меня не было настроения.

— Что случилось, кадет? — спросил капитан, отделившись от остальных, — мы же спасли твою любовь.

— Дело не в этом, Ирдаин, — отмахнулся я, затем развернулся к нему. — Скажите лучше, есть ли способ сделать НПС обычным игроком?

— Ты хочешь, чтобы Оливия обрела разум?

— Да, — без замедления выпалил я и посмотрел на него. — Я бы хотел продолжить путешествие вместе с ней.

— Хм, дай подумать… есть один способ, — почесал бороду капитан, замедлив шаг, — это своего рода ритуал. Его очень сложно провести, не учитывая тот факт, что нужен маг с невероятно редким заклинанием переноса разума. Для игроков, как мы, это заклинание действует, позволяя перераспределить все очки характеристик и умения заново. Для НПС же… оно будет, как первый сон, останутся воспоминания, появятся чувства, эмоции, мысли.

— И где мне найти такого мага?

— В узких кругах найдутся люди с подобным заклинанием, но даже они потребуют деньги. Большие деньги. Я поспрашиваю.

Я был прав — такое средство есть. Промелькнула мысль, что настроение возвращается, что вот-вот я совершу задуманное. Да придётся пахать, но это только радовало. Я не знал в жизни ничего, кроме как безустанно пахать.

— О какой сумме идёт речь? — спросил я.

— Просят по-разному, кадет. Готовься отдать тысяч пятьсот.

Я был прав — такое средство есть. Но настроения по-прежнему не было.

Глава 7 Суть контракта

«Измерение Таллара. Глухая хижина в лесу».

— Слушай меня…

— Я внимательно слушаю, — уверенно отчеканила девушка.

— Вокруг нет ничего. Нет плоти, нет мысли, нет видимых и невидимых границ — только пустота. Пустота окутала тебя. Вокруг нет никого, ни меня, ни тебя, лишь звуки моего голоса… — мягкий и низкий голос выводил каждое слово, делал паузы, подчёркивал интонацию. — Слушай этот голос.

— Ты полна и спокойна, — продолжал он, — никто и ничто не может тебя потревожить. Ты спишь. В твоём сне — я. Я говорю с тобой. Мысли нет, разум пуст. Твоё тело стало лёгким, невесомым. Тебя нет. Почувствуй мой голос, услышь меня.

— Я слушаю и… слышу, — уже гораздо тише ответила девушка, её уверенность пропадала. — Я чувствую…

Повисла всепожирающая тишина. В ней тонуло всё.

После небольшой паузы голос продолжил, ещё медленней и ещё четче выводя каждое слово

— Кто ты?

— Меня зовут Оливия Аранвас, — девушка ответила механически и шаблонно. В её голосе чувствовался легкий оттенок надменности и высокомерия. — Я старшая дочь короля Вингерда Аранваса, первая в наследии на престол Алиина. Я буду править всеми землями Анотры, когда мой отец отойдёт от дел. Я превзойду его. Потому что я величественная, справедливая и милосердная. Меня станут уважать, а кто не захочет уважать — будет боятся.

— Ты врёшь! — возразил голос.

Оливия Аранвас молчала. Голос заговорил более настойчиво.

— Твоё величие — фальшь, твоё происхождение не стоит ничего! Ты будешь править троном марионеток в пустом кукольном королевстве. Ты хочешь этого?

— Я… не…

— Ты хочешь этого? — взвыл голос.

Оливия испугалась, она могла поклясться, что из её глаз текут слёзы. Но испуга не было, как и слёз из глаз. Вокруг не было ничего. Голос вновь стал приятно ласкать мысли:

— Никто не услышит голос твоих чувств, твоих подлинных мыслей. Их услышу только я. Мне можно доверять. Скажи же, что говорит тебе разум? Сердце? Кем ты хочешь быть?

Внутри что-то с треском битого стекла надломилось. Страх окутал тело, за ним пришла решительность.

— Я хочу быть свободна! — надрывно прокричала Оливия. Но звука не было в этом месте. — Мечтаю гулять по утреннему лесу, вдыхать его краски, наблюдать за рассветом, купаться в горной реке голышом. Я мечтаю любить и хочу быть любимой, — девушка на секунду запнулась, — я мечтаю мечтать.

Она замолчала, голос тоже. Голос ждал. Внезапно она закричала что было сил. Крик был настолько сильным, что пустота задрожала.

— А-а-а, ненавижу! Ненавижу себя! Ненавижу это королевство, этот чёртов трон… — её голос срывался в истерике, в нём чувствовалось что-то, что сильнее отчаяния и боли. — Ненавижу свой род и отца! Ненавижу марионеток! Ненавижу… свой характер!

— Это правильно… ты молодец. Это твои подлинные чувства. Ты готова. Я слышу твоё сердце.

— Да, да, я готова! Готова! Конечно готова!

— Прекрасно, тогда засыпай. Услышь мой голос, слушай его…

Оливия была готова и сейчас, и минутой раньше, и тогда, когда засыпала. Ей просто нужен было толчок. Она не боялась — вокруг не было страха. Она слушала голос и слышала его. Её сердце ожило и трепетало. Минуты тянулись часами, приготовления были окончены, время пришло.

Голос прочитал заклинание.

***

В трактире было пусто. Ранним утром всегда было пусто. Я размышлял. Нужно было понять, где и как в короткие сроки можно найти запрашиваемую сумму. Почему в короткие? Всё из-за моей нетерпимости. И это была первая девушка, которую я, как мне казалось, полюбил. До неё я попросту не знал таких глубоких чувств.

«Пять сотен тысяч», — повторял я про себя, чтобы понимать на сколько это дохрена. Глянул содержимое своего «кошелька», ковыряясь в пустой тарелке с косточками чернослива.

— М-да, всего около тысячи, — пробубнил я, — может ну его — этот перенос разума. На мои деньги шлюх-то точно снять можно.

Но такого рода развлечения были не для меня. Если уж и секс, которого, к слову, у меня не было не разу, то только с одной единственной. И она была ей.

Мои мысленные ниточки стали дёргать редкие посетители, расположившиеся за соседними столиками на завтрак.

Впереди меня трое бородатых торговцев обсуждали, где можно нанять наёмников для сопровождения каравана с грузом до Таригрота. Заходила речь и о ценах на различные ингредиенты для зелий, таких как анис, можжевельник, корни папоротника или огненную траву. Также говорили о том, в какой сезон лучше продавать мех санхиры — существа, отдалённо напоминающего оленя с шелковистой шкурой лисьего цвета.

Позади меня разгорелась оживлённая дискуссия о том, чьи формы среди присутствующих официанток были лучше. Двое свиноподобных игроков (я попросту не понимал, как можно так запустить своё тело в игровом мире) не могли решить, кому отдать предпочтение: кареглазой брюнетке, чья грудь, по их словам, была как две кружки эля, или светленькой девушке, которая сама по себе напоминала небольшой бочонок пива с весьма внушительными бёдрами.

Я развернулся на Мироса. Он, конечно же, слышал эти разговоры не в первый раз, но всё равно с опаской поглядывал на спорщиков, затачивая кухонный нож.

«Нет, так дело не пойдёт. Тут в голову ничего не придёт».

Я вскинул руку, подозвал кареглазую брюнетку и дал ей несколько монет. Их должно было хватить и на оплату завтрака, и на чаевые. Встал, пошёл на улицу. Может хоть там что в голову придёт.

На улице было облачно, чему, признаться, я очень обрадовался. Дул лёгкий ветер, принося с собой ароматы тёплых булочек с корицей и соцветиями бадьяна с восточной части города. Лучи солнца то выглядывали из-за облаков, то скрывались, успевая одарить меня магией и теплотой утра. Медленно зашагав в сторону торговой площади, где продавали и скупали различный хлам, я продолжил свои размышления, перебирая все возможные варианты.

«Попробовать заработать ремеслом? — продолжил размышлять я. — Долго, муторно, да и конкуренция большая. Ещё придётся прокачивать профессию.

Квесты? Тоже так себе вариант. За один в лучшем случае дают пару сотен золотых. Значит, нужно выполнить около трёхсот квестов. А на доске объявлений едва ли десять-пятнадцать заданий найдётся.

Подземелья? Только какие это должны быть подземелья… А может, украсть? — я поднял глаза к небу, где проплывало облако, похожее на толстый бумажник с купюрами. — Как вариант… но крайний, очень крайний.

Хотя тут же встаёт вопрос: кто носит с собой такие суммы? Хотя тут же встаёт ещё вопрос: имеют ли деньги вес? Хотя тут же встаёт очередной вопрос… Ой, да в задницу эти вопросы!»

Я шёл и наблюдал за облаками, закусив губу. Совершенно не заметил, как наехал на кого-то. Послышался удар о землю, старушечий возглас и возмущение.

— Ой, бабуль, извините. Чёт я совсем не гляжу на дорогу, — я наклонился и помог подняться ей, — вы в порядке?

— Никто на старуху не глядит, старуха уже старая, не то, что в двадцать лет, — жалобно потянула она и выгнула спину. Кости противно захрустели. Не глядя на меня и перебирая ногами, она продолжила идти дальше. — Никто старуху не замечает, никто старухе не помо-о-ожет, а ведь старуха тоже может заплатить, у старухи много сбережений.

Последние слова она протянула уж как-то слишком подозрительно. Остановилась, развернулась ко мне, выгнула бровь. Я непонимающе смотрел на неё, она чего-то ожидая от меня, смотрела в ответ.

Я пожал плечами. Взвесив, что это может быть за помощь, и какая за неё может быть награда, а может просто от того, что от раздумий мне совсем было нечего делать, я ответил.

— Ну… давай я помогу. Что нужно делать?

— А ты точно готов мне помочь, милок? Ты же не делаешь этого из жалости к старухе? Я же тебя не принуждаю помогать старухе?

Я добродушно улыбнулся, отводя взгдяд.

— Да брось, бабуль, какое принуждение. Это же я так — от чистого сердца.

Она оживилась. Я слишком поздно заметил зловещую гримасу на её лице, но не успел сделать ничего. Старуха сделала лёгкий балетный тур, затем резко схватила меня за руку, и прожигая кожу, начертила какую-то фигуру на запястье, отдалённо напоминающую руну. Следом загорелось несколько оповещений.

«Внимание. Вам доступен новый вид заданий — контракт. По своей воле вы согласились на задание, отказаться от которого не в праве».

«Контракт «Купание в крови». Задача: Неизвестна. Награда: Неизвестна».

Посмотрев на меня огненными глазами, она очертила идеальный круг рукой вокруг нас. Ловким движением кисти задействовала заклинание телепортации. Тело миом пронизали иголки, и мы перенеслись в неизвестном направлении.

Шум в ушах ещё долго не мог оставить меня после перемещения. Я не мог открыть карту, не мог телепортироваться из этого места. Я оказался внутри какого-то дома: потолки и стены в нём были круглыми. Столы и стулья — тоже. Он и сам был круглым. Хорошо хоть пол был ровный, к тому же невероятно мягкий, застеленный каким-то щекочущим ноги мхом, живущим своей жизнью.

Старуха сразу испарилось. Да её и не было в момент, когда я приземлился. Локти противно заныли, тянуло в паху — это могло означать лишь то, что я боялся этой неизвестности. Другая моя суть визжала в предвкушении новых приключений.

Я принялся расхаживать по дому в поисках выхода, да и просто оглядывался. Внутри была идеальная чистота. Изящность царила в каждой детали. Дом был не на дереве, не под деревом — он был вокруг дерева. В зале в самом центре из земли рос толстый ствол с многоцветной корой из-за инкрустации в неё множества минералов. Крона этого исполина уходила ввысь, являясь частью крыши дома. Сквозь листья проникали мягкие лучи света. У подножья дерева лежало множество желудей и пожелтевших листьев.

Это был дуб — довольно старый, такой же мудрый.

Блуждая по дому, я поражался обстановке. Окружающая меня мебель была частью экологии дома. Витые столы и стулья из лозы, каменные изваяния зверей, застывших в естественных позах, природные фонтаны. Всё вокруг журчало, жужжало, звенело. В воздухе витали ароматы древесины, подгнивших листьев, утреннего леса. Дополняли образ дома картины. Они были произведения искусства. На них изображались природные стихии во всей мощи и красоте.

Я нагнулся к каменному изображению ласки, ну или существа, похожего на ласку. Неслышными шагами ко мне кто-то приблизился. Я понял это по поглотившему меня запаху жасмина и рома.

— Такие статуи получаются, когда камень долгое время хранит в памяти образ понравившегося зверя, — мелодичный девичий голос буквально пропел ответ на мой немой вопрос, — затем природные силы увековечивают этот образ.

В позе «раком» я повернул голову. Перед моими глазами возникли стройные гладкие и невероятно высокие ножки молодой девушки. Они буквально заигрывали со мной, выглядывая своей наготой из разреза платья от самого бедра. Я сглотнул.

Продолжая находиться в непринуждённой позе, я перевёл взгляд. Сверху на меня игриво глядели пара лазурных глаз на худощавом бледном лице.

— Удобно? — спросила девушка. Она едва сдерживала смех. — Не то, чтобы я против — мне нравится.

Я посмотрел куда она пялится, покраснел, поспешил выпрямиться. Поправил жилет, осмотрел себя. Не хотелось при первом знакомстве выглядеть как оборванец. Потому что девушка вышла ко мне в изящном коктейльном платье до бедра, оголяющем тонкую шею и плечи. Платье держалось на девушке уверенно, цепляясь за упругую грудь.

— Простите меня, — ответил я. На моём лице заиграл румянец. — Я Илис, приятно познакомиться. Вы, наверное, хозяйка этого восхитительного дома?

— Ты меня не узнал? — она отвела взгляд, прикрыв рот рукой. За её улыбкой что-то скрывалось.

Я помахал головой. Она взмахнула рукой и вокруг нас заклубилась синяя дымка, затем я увидел старуху с площади. Через секунду наваждение пропало, а девушка непринужденно захлопала глазами.

— Неожиданно, правда? — Она завела локон кремовых волос за заострённые ушки.

Я молчал, поражённый увиденным, попятился назад. Оступившись, я задел ласку и отломал у неё кончил мордочки.

— Простенькое заклинание иллюзии, — пояснила она.

— Стой-стой-стой, — наконец выпалил я, — а кто из вас иллюзия?

— Ха-ха, не переживай, старуха — это иллюзия, я более чем реальна, — она провела рукой от шеи до линии декольте. — Только чур не трогать, не люблю приставания. Меня зовут Тианорэ Эн’ирлиан, но, если тебе сложно выговаривать последний слог, можешь звать меня Тианора или Тиа — как тебе угодно.

Я сделал аккуратный шаг назад, стараясь держаться настороженно и скептически оглядывал Тианору.

— Я вижу так много вопросов в твоих глазах, — её лазурные глаза жадно сверкали. Она говорила слишком легко, слишком уверенно, иногда закусывала губу, чем только развивала мои опасения.

Я поднял руку, показал запястье.

— Конечно у меня есть вопросы! И самый первый: как убрать этот знак?

— Он пропадёт сам, когда контракт, заключенный между нами будет выполнен, — ответила она. Затем саркастично добавила: — Он что, сильно мешает? — я не ответил. — Теперь ты, наверняка, спросишь условия выполнения контракта?

— Не угадала. Дальше следует вполне логический вопрос: где я?

— Ты у меня дома, — усмехнулась девушка.

— Понял, какой вопрос такой и ответ, значит спрошу по-другому? В какой точке измерения находится твой дом? Почему я не могу открыть карту?

Эльфийка безнадёжно мотнула головой, скрестила руки.

Это уже пятый вопрос, а мы так и не продвинулись… — Тианора отошла к окну и грациозно развернувшись, села на подоконник, скрестив ноги. Потянулась, как будто её это утомляло, зевнула. — Так и быть, слушай, но повторяться не буду.

Измерение Таллара больше, чем ты можешь себе представить, оно включает себя множество различных королевств: их количество соответствует количеству рас. Каждое королевство имеет чёткие границы, внутри которых можно открыть карту соответствующей территории. И на каждой такой территории имеется главенствующий город-столица — основа торговых и политических отношений.

— Подожди! — она прервала меня, заметив, что я желаю задать очередной вопрос. Выставила палец. — Как же с вами, мужчинами, тяжело. Не умеете слушать. Позволь, я договорю.

Внутри определённое территории тоже всё по-разному: где-то густые леса, где-то редкие, болота, горы, пустошь — везде разный климат, разная флора и фауна, разные монстры.

Сейчас мы в городе Эйт Наи́дэ или, как называем его мы Свет Наиды — свет нашей путеводной звезды. Город и его окрестности принадлежат к королевству Нальт. Нынешний владыка этих земель — Ильрих, сын Аэлара.

— Так, стоп, — вскинул руки я, перебив тем самым девушку. — Скажи мне тогда, достопочтенная Тианорэ Эн-не-и, тьфу ты. В общем, ответь почему же меня, тёмного эльфа, самых, что ни на есть чистых кровей, закинула в людской город, по которому бродят гномы, гоблины и прочие представители «не людской» расы, а не в мой ну этот… Как его там, кстати?

— Эйт Дрои́сэ, — буркнула Эльфийка. — Город вашего загнивающего леса и ваших тусклых звёзд.

— Какая-то нездоровая неприязнь к тёмным эльфам у тебя, не находишь? — она не ответила. — Ну так что? Почему же именно Алиин?

Она закрыла глаза и выдохнула.

— Так, хватит. Думаю, стоит урезать твой счётчик вопросов. Если так продолжиться, то я точно не выдержу. Ты, по-моему, готов их задавать сотнями. А я от них устаю, и у меня ноют ножки.

Тианора пересела на ближайшее кресло из лоз винограда с ещё зелёными листьями и гроздьями. Вытянулась, закинула ноги на стол из природного переливающегося камня.

— Я, так уж и быть, готова ответить на этот вопрос, но он будет для тебя последним. Ты хочешь этого? Или может другой вопрос?

Я помотал головой, уверенный в том, что хочу знать ответ на поставленный вопрос. Меня не так просто подкупить, вообще-то я мужчина, мне не следует передумывать.

— Эх, — она закатила глаза, — что с тобой не так? Я была готова к другим вопросам.

Эльфка засмущалась, её бледное лицо буквально заполыхало красным. Она точно что-то там себе фантазирует. Поелозив своими прелестями в кресле, она растеклась в нём и, закинув ногу на ногу, ещё раз зевнула и продолжила:

— Всех новичков, которые хотят пройти игру, отправляют в одно и то же королевство — Анотру. Там вы начинаете своё путешествие: исследуете мир, выполняете стандартные и случайно генерируемые задания, повышаете уровень.

Многие со временем теряют желание двигаться дальше. Им просто нравится местная жизнь. Беззаботное существование, развлечения ради развлечений, алкоголь и секс — что ещё нужно? Такие игроки остаются жить в этом королевстве навсегда.

Но те, кто не отступает от цели убить Таллара и перейти в следующее измерение, отправляются на поиски других городов. Большинство из них расположено дальше, и многие игроки боятся туда соваться.

Если посмотришь на карту мира, — Тианора указала на карту, которая всё это время висела на стене прямо перед моим носом, — то увидишь чёткие границы между королевствами. Однако при переходе в другое королевство тебя может ждать как благосклонность местных жителей, так и их враждебность. Порой дело доходит даже до открытых преследований.

Закончив своё короткое повествование, Тианора повернулась ко мне. Я внимательно рассматривал карту, которая сильно отличалась по масштабам от той, что показывал мне Ирдаин.

Эта карта была куда более подробной: здесь были изображены протяжённые торговые тракты — их было всего два, величественная гора, река, протекающая через три королевства, крупные столицы и небольшие деревушки. Карта была поистине великолепна. Ко всему на ней маленькой точкой отображалось наше местоположение — на самой границе территории Нальт.

— Надеюсь, я утолила твою любознательность? — спросила она, задрав подбородок и прикрыв глаза.

— Конечно нет, я бы не против узнать больше: о мире, контракте, тебе — я подчеркнул последнее слово.

Тианора надменно фыркнула.

— Додумался, наконец, балбес. Прости уж, теперь в горле пересохло, — девушка всем телом перелезла через боковину кресла, пошарилась за его спинкой и достала красивый глиняный кувшин. Потрясла им, проверив наличие жидкости в нём. — Выпьешь?

Я, скрывая свой очевидный ответ «да», пожал плечами. Не подавая заинтересованности, принёс два серебряных кубка, сел на соседнее кресло.

— В целом, можно, а то не идёт диалог на сухую, — ответил я.

Разливать этот великолепный напиток выдалось мне, Тианора жадно облизывала губы, широко раскрыв глаза. Когда я протянул ей бокал, она принялась ненасытно пить. Я, напротив, неспеша покрутил его в руке, принюхался, ощутил отчётливые сладкие ноты каких-то неизвестных ягод. Слюна буквально затопила рот. Я сделал сдержанный глоток

— Как тебе, Илис? — заверещала эльфийка, смачно причмокнув. — Оно поистине великолепно! Ну, Илис, — протянула она, — скажи же!

К моему удивлению, оно и вправду было восхитительным. Уже после первого глотка для меня открывался новый аромат, новая нотка. С каждым глотком их было больше, они были ярче. В этом вине не было привычных для меня сортов винограда, оттенков вкуса, терпкости, лишь что-то волшебное. По телу пробежались мурашки.

— Ты права, оно превосходно!

— Не стесняйся, дорогой, пей. Пей вместе со мной, пей до дна.

«О как, я уже дорогой, — удивился я, уткнувшись носом в бокал».

— Такого вина ты не в одном другом королевстве не попробуешь, ведь этот ночной виноград Шеаблис, растёт только на наших землях и зреет лишь под светом наших звёзд, — пояснила она. — Пей, Илис, сегодня можно пить. Скоро взойдёт Наида, под её лучами можно многое…

По Тианоре было видно, что она не желает отвечать на мои вопросы. Ей больше по душе было, чтобы я молча целовал её, нагло раздевал, ласкал. Но вопросы всё равно продолжались — мы ведь выпили. Вечер только начинался, а я не хотел завершать наш разговор.

Увлечённые беседой, мы не замечали, как пустеют наши кубки. Не заметили, как опустел первый кувшин, за ним — второй. Мы вынуждены были перемещаться в пространстве, повинуясь обстоятельствам.

Когда Тианора готовила закуски, мы были на кухне, я смотрел на неё со спины и представлял Оливию. После еды мы перебрались на необъятную постель. Она тянулась ко мне, но я не мог ответить взаимностью. Тогда она обижалась, кричала и выгоняла меня. Мы громко спорили, но уже через несколько минут надрывно смеялись. Смеялись, лёжа на полу.

Когда понадобился новый кувшин, мы вновь оказались в кресле. Поняв, что там неудобно, вернулись на пол.

Глубокой ночью закончились переходы, потому что закончилось вино. Мы больше не поднимались, нам было уютно. Мы лежали на невероятно мягком мхе, моя голова покоилась у неё на груди. Её холодные руки нежно гладили меня по щеке. Время одновременно бежало и словно застывало. Глаза постепенно закрывались, сон медленно поглощал нас.

Поспать мне удалось лишь когда сквозь окно стали пробиваться первые лучи. Тианора уснула мгновенно, крепко обхватив меня и лишая кислорода. Прямо над моим ухом она сопела, бубнила и умудрялась пихать меня.

Только когда я высвободился и перебрался обратно на кресло из лоз винограда, то смог немного вздремнуть. Было жутко неудобно, а девушку моё отсутствие не остановило. Утром я обнаружил её у себя на плече. Даже во сне она сексуально закусывала губу, пытаясь меня соблазнить.

Я как мог аккуратно переложил её на нагретое мной место, в надежде, что не разбужу её.

Я её разбудил.

— Ты куда? — сказала она почти шёпотом, приоткрыв один глаз.

— Пить хочу, горло сушит.

— А-а…

Протянула она и замолчала. Казалось, что она вновь уснула, её голова упала на руки.

— Я подумала, что ты хочешь сбежать.

— А… то есть я могу?

— Не-е-а, малыш. Не пущу. Ты мой.

Я остановился на полпути к кухне и резко развернулся.

— Вот те раз, барышня! Уже твой?

— Ай, не так громко, — зашипела она. — Ладно, малыш, не то, чтобы мой… — видно было, как тяжело даётся ей речь, как медленно и спутанно она проговаривает каждое слово. — Ну пока что контракт… ты должен мне там, а дальше… сам решай.

— Заебись занял, — выпалил я. — Ладно, больше похоже на правду. Но если я щас не попью, то твоим будет только мой труп!

— Ой, ссё, не бубни. Жди, щас сё принесу.

Подняться для неё стало подвигом. Она поправила задравшуюся футболку с изображением множества маленьких месяцев, в которую успела переодеться так, что я не заметил, собрала волосы в кривой хвост и удалилась. Я рухнул на пол и пока ждал, вновь вырубился.

— Илис! — крикнула она. Я подскочил. Передо мной наклонилась, та самая сияющая эльфийка с лазурными глазами.

— Ты уже накрасилась?

— Нет. На, держи кружку. Я увидела себя в зеркало и решила наложить небольшие чары, а то судорога сводила от того зрелища.

Я схватил протянутую кружку.

— А ещё я тебе покушать сделала, — продолжила она. — Правда я великолепная? Ты уже хочешь меня?

— Я уже хочу есть, — ответил я, уловив аромат еды и сделал вид, что не слышал суть последнего вопроса.

— Ну вот опять, что с тобой не так? Иди давай, ешь, я пока расскажу тебе суть контракта, — Тианора отвернулась к окну, а я налетел на яичницу и салат. — Началось всё давно. Начало было положено, когда владыка Аэлар «Вечный страж» был убит в своих покоях. Расследования его смерти фактические не проводилось. Все безоговорочно приняли версию о покушении со стороны наших собратьев — тёмных эльфов, которую выдвинул Ильрих. Кого-то даже тогда поймали и допрашивали. Но ничего выяснить не удалось и дело тут же закрыли.

Встал вопрос о выборе нового владыки. Так как Ильрих был третьим по старшинству сыном, то не имел права на престол. Однако после загадочной смерти первого сына на охоте и добровольного отказа второго от престола всё стало очевидным. Никто не задавал лишних вопросов.

Ильрих сумел обставить всё как замысел тёмных эльфов по развалу Эйт Наидэ и начал саботировать народ для похода на их земли. И знаешь что? Они ему поверили, Илис! И поддержали!

Тианора резко развернулась и хотела продолжить, но её тут же заглушил звук, который издал её желудок — словно запели киты в брачный период. Я едва сдержал смех, чуть не выплюнув завтрак. Кивком предложил Тианоре присоединиться к трапезе:

— Садись, поешь. Ты же готовила.

Дважды повторять не пришлось, она тут же схватила вилку и набросилась на овощи. Продолжила:

— Всё как-то слишком гладко, не думаешь? — она бросила короткий взгляд на меня, проткнула помидор на сквозь, затем отправила его в рот.

Я пожал плечами.

— Но вот что не сходится: Аэлар был молод и могуществен, гораздо сильнее всех предыдущих владык и был на пике своей формы. Ему тогда было всего каких-то 317 лет.

— А сколько это будет в человеческих годах? — перебил я Тианору, насадив на вилку разноцветные листья салата и редис.

— У нас, эльфов, восемь лет считаются за один человеческий.

— То есть ему было примерно сорок? — загибая пальцы, посчитал я.

— Ну-у-у, да, в районе этого. А теперь позволь, я продолжу. Его первый сын тоже обучался у лучших и был в разы сильнее своих братьев. По факту, это были двое сильнейших эльфов в измерении. И на них решили покушаться?

Она замолчала на несколько секунд, уставившись в почти пустую тарелку.

— В королевстве тёмных эльфов в принципе не было воинов, способных сравниться по силе с Аэларом и Тоурвалем, а наши границы хорошо охранялись.

Я невольно втянул плечи, чувствуя стыд за свою расу. Придётся исправлять положение, хотя вряд ли я стану достойным воином. Тианора, не останавливаясь, продолжала:

— В те времена я возглавляла жреческий орден и была как никто близка к владыке. Я заметила, как Ильрих выходил из комнаты Аэлара в день покушения, видела я и как он и Тоурваль отправлялись на охоту — это не могли быть совпадения.

Я пыталась донести правду, говорила, что нужно возобновить расследование, хотела поднять народ на борьбу. Я даже приводила доказательства вини Ильриха. А меня выгнали из собственного дома, храма и Эйт Наидэ. Сослались на прогрессирующее слабоумие.

Мне не куда было идти. Я долго скиталась, пока не нашла это место на отшибе королевства, потому что не хотела покидать родной мне свет звёзд. Возвести дом было тяжело, ещё тяжелее скрыть его от прочих глаз. Я стала простой отшельницей.

Спустя много лет, когда, кажется, всё уже забыто, я узнаю, что Ильрих не отказался от мыслей о войне. Он вёл молодых эльфов в бой, и они гибли. Он повышал налоги, забирал продовольствие на содержание армии, совершенно не заботился о землях вокруг Эйт Наидэ. Нальт поглотила война, нищета, голод и разруха. Болезни пришли в эти земли, а в лесах стали плодится монстры.

Тианора замолчала, оттолкнула тарелку, схватила лицо руками. Долго махала головой, всхлипывая.

— Они умирали, Илис! Ты понимаешь! — слёзы потоком хлынули с её глаз. — Мои товарищи, весь орден жриц, все те, кого я знала, и кто был мне дорог, а его волновало лишь то, как скоро он завоюет все земли и как плотно будет забита его казна.

Эйт Наидэ перестал быть городом звезды. Даже небо над ним потускнело. — Она попыталась успокоится. — Он должен умереть, Илис, должен поплатиться за свои деяния. Эйт Наидэ нужен настоящий владыка!

Я встал, подошёл к Тианоре сзади, наклонился и легко обнял. Она вцепилась мне в руку, уткнулось в неё носом. Я чувствовал, как лились её слёзы, они были такие холодные, их было слишком много. Я повернул её лицо к себе.

— Для этого тебе нужен я? Ты уверена, что не ошиблась? Ты уверенна, что именно я должен стать оружием мести в твоих руках?

— Только ты, Илис!

— Только я, — повторил я за эльфийкой, но менее уверенно. — Я должен его убить? Но я не смогу.

— Ты сможешь.

Я громко выдохнул, выпрямился и запрокинул голову. В кроне дерева кто-то порхал, продиралось солнце. На лоб больно приземлился жёлудь.

«Убийца короля. Как я вообще на это подписался? — подумал я. — Ах, да — никак».

— Тиа, и как же я его убью? Я не обладаю ни навыками, ни средствами, да даже мой уровень… — я издал самоуничижительный смешок, судорожно размахивая головой. — Всего тридцатый! О чём ты вообще думала!?

Девушка встала рядом. Протёрла лицо руками и посмотрела мне в глаза. Глубоко-глубоко, так, что внутри всё скомкалось и сжалось, но одновременно обнадёживало.

— Нет-нет-нет, — ответила она. — Я не могла ошибиться. Это ты! А я… — она забегала глазами по комнате. — я помогу, помогу тебе, сделаю всё, что в моих силах… точнее, я уже сделала. Подожди чуточку.

Тианора побежала в соседнюю комнату и стала что-то искать.

— Давай так, если то, что ты ищешь сделает из меня настоящего ассасина-убийцу с шестью руками, и чтобы в каждой был легендарный клинок, выкованный самим Гефестом, то я жду.

Я довольный скрестил руки на груди и закрыл глаза в ожидании подарков. Я любил подарки.

— А ещё у тебя должно быть заклинание, — продолжал я, — чтобы моя реакция и скорость стали быстрее молнии, а тело легче пера. Вот тогда-то… — я мечтательно протянул. — Ему точно конец. Сможешь?

Тианора не ответила, лишь стук, звон и грохот доносились из соседней комнаты. Я отошёл на несколько шагов назад. За окном открылся пейзаж леса, который я не замечал со вчерашнего вечера. Я заглянул в соседнюю комнату.

— Что будет с Эйт Наидэ после смерти нынешнего владыки? Ты нашла достойного?

Она развернулась, держа в руках тонкую мензурку, кивнула.

— Самого-самого.

— Хорошо, — я кивнул в сторону её рук, — что у тебя там была за помощь?

Глава 8 Свадьба

«...никогда нельзя недооценивать противника, каким бы олухом тот не казался. Относись к любому, словно он вдвое умнее, сильнее и быстрее тебя, и тогда ты всегда будешь только приятно удивлён. Уважение не стоит тебе ничего, и ничто не убивает человека быстрее самоуверенности».

Джо Аберкромби

«Первый Закон. Прежде чем их повесят»

Гулкий звук открытия фиала. Глоток, за ним второй и третий. Солоноватый металлический привкус на губах и во рту.

«Внимание вы только что выпили кровь высшего эльфа, отданную добровольно и усиленную заклинанием. Кровь в вашем теле перемешалась, открыв для вас новую расу «Sindorei» – эльфы крови и новый подкласс мастера теней — мастер крови. Отношение с расой высшие эльфы увеличено: почитание. Отношение с расой тёмные эльфы увеличено: почитание. Прирост характеристик: сила – 5, ловкость – 10, интеллект – 10, уровень магии – 10. Вам доступна новая ветка умений. Вам доступно два новых умения».

Перехватило дыхание, я буквально потерял дар речи. Я суетливо бегал глазами по всему интерфейсу в поисках умений. Моему удивлению не было предела, когда я узрел новую ветвь магических способностей, да ещё и каких: «поглощение жизни», «сделка на крови», «отмщение» — далеко не полный список в цепочке навыков.

— Аах… еб… — я выдохнул, отбросил уведомления и впилил обезумевший взгляд на Тианору. С трудом мне удалось вернуть членораздельную речь, она лишь хихикнула. — Твоими подарочками, да поторговать бы. Эх, я б тогда столько заработал, хватило бы и на дом, и на перенос разума, и оделся бы, и…

— Ты больной что ли? — прервала она меня и резко изменилась в лице.

Я зашипел, защищая свою позицию, у меня была вполне себе адекватная реакция. Доноры крови же существуют? Так может я в них запишусь?

— Илис, — продолжила она, щёлкнув пальцами перед глазами, — ты хоть представляешь каких усилий требует данное зелье!

— Не представляю, но хочу ещё! — я выставил перед ней руки, обнажил вены. — На, бери всё, на все бабки, сколько хочешь. А потом продадим, прибыль пополам.

Она помотала головой и закатила глаза. Я стоял и смаковал выцветший вкус, сердце всё ещё колотилось от неизмеримого прилива энергии и силы после глотка крови. Глубоко внутри появилось непонятное для меня чувство жжения, злобы и вожделения.

— Если бы я тебя напоила кровью, то тебя бы тут рвало на пару метров в перёд… но не будем об этом. Это единственное зелье. Больше не будет.

Я надулся.

«Эх, плакали мои денюжки, такую прибыль упускаем…»

— Но, если ты думаешь, что, став эльфом крови, сможешь победить Ильриха, то ты и вправду больной. — Тианора стала наворачивать вокруг меня круги. Она всё ещё была в ночной пижаме, я тоже всё ещё светил своим торсом, потому что терпеть не могу спать в одежде. —Твой уровень всё ещё смехотворный, я могу тебя шлёпнуть одним заклинанием. А могу и просто шлёпнуть, хочешь?

Она остановилась у меня за спиной и замахнулась рукой, но моя реакция тоже прокачалась, я перехватил жалкую попытку потрогать меня.

— И что ты предлагаешь? — спросил я, развернувшись к ней, игнорируя её вожделенный взгляд.

— Прокачаться, выучить новые умения, подготовится к бою. Не только физически, а ещё и морально. Ильрих высокомерен, заносчив, но не глуп. Он проницателен, читает людей как книги. Он раскусит подвох, если в нём будет малейший просчёт, хоть малая крупица лжи, которая подобно песчинке в ботинке будет намекать о том, что пора бы её убрать.

Я поник, потому что даже не думал, как смогу к нему подобраться. Но пока я не хотел думать. Раз судьба преподносит ништяки, так может и возможности создаст? Всё равно придётся решать вопросы по мере поступления. Поэтому пока что прокачка и умения, а там будем посмотреть.

— И где мне качаться?

— В этом лесу. Одевайся, я всё покажу.

Мы вышли из дома, который стоял посреди просторной поляны. Открылся невероятный вид: высокое кольцо древнего леса, уходящего высоко-высоко, несколько тропинок в разные стороны и невероятно красивое голубое небо с множеством звёзд, которые мерцали даже днём.

Лес был смешанный, густой. В нём громко пели птицы, ветер играл листьями, скрипели старые стволы. В молодой траве у подножья дома копошилось мелкие зверьки и насекомые. Я глубоко вдохнул и почувствовал аромат жаркого лета, ромашек, мака и лютиков. Запахи смешивались, из-за них кружилась голова.

— В глубине этого леса до самого озера можно поохотиться на монстров до сорок пятого уровня. Какую бы ты тропинку не выбрал, мы всё равно выйдем к нему. Там невероятно красиво.

Тианора вылетела со ступенек, закружилась, трава защекотала ей щиколотки. Я спустился следом.

— Пойдём на лево? — спросила она, схватив меня за руку и настойчиво потянула за собой, успевая поиграть глазами и подмигнуть мне.

— Ты со всеми так ведёшь себя? — спросил в ответ я.

— Только с тобой.

«Ей богу нимфоманка, — подумал я». Промолчал, потянул её вправо.

— И кого ты хочешь найти тут? — спросил я, когда мы перешагнули полосу леса и попали в мрачную обстановку. — Тут же никого нет?

— Смотри внимательнее.

Тиа указала на круглое сооружение, похожее на муравейник. Основой этого сооружения и его крышей выступала смесь веток, иголок, паутины и в принципе всего, что лежало без дела в лесу. Скреплял всё прозрачный застывший гель. Хотя хижина и смотрелась хрупко и шатко, эльфийка уверяла, что она не уступит в прочности и бетонному дому со стальной прошивкой.

— Это хижина терриантов — пауков, появившихся после того, как Ильрих пришёл к власти. Бодрствуют твари ночью, поэтому сейчас лучшее время для нападения. Я буду выманивать их заклинаниями, а ты уж не подведи, покажи, что умеешь.

Я усмехнулся, напыщенно закивал.

— Оо, ты уж поверь, я способен на многое, — протянул я и посмотрел, как маньяк, на связанную жертву. Целенаправленно передразнил её игру глаз, расплылся в улыбке. Мне почему-то стала забавлять эта игра в кошки-мышки, хотя как бы не смотрела на меня Тиа, я не мог выбросить из головы веснушчатое лицо Оливии.

— По тонкому краю ходишь, — парировала она, чуть ли не проглотив нижнюю губу.

Тианора напрягла пальцы, прочитала заклинание. На хижину пауков с плеском упала водяная бомба. Полусонные создания, похожие на смесь пауков и раков, хаотично забегали вокруг меня, окружили в кольцо.

Они прыгали, выставив передние клешни вперёд, щёлкали жвалами, бросались паутиной. Я скакал между ними и с лёгкостью уклонялся от любого их выпада и приёма. После каждой новой атаки я пытался контратаковать: полосовал брюхо, отрубал клешни, бил размашисто и сильно — это было довольно просто, потому что на одном зелье подарки Тианоры не закончились. В руках я крепко сжимал гросс-мессер из тёмной стали — царя среди ножей. Монстры падали один за другим, и уже через пять минут восемь тушек лежали возле моих ног.

— И всё? — прокомментировал я, затем вытер бледно-зелёную кровь с ножа переростка и ещё раз осмотрел его широкое и слегка изогнутое лезвие. — Вроде на несколько уровней выше, а такие слабые.

— Вероятно не они слабые, а ты прямо-таки силач?

— Хах — а то!

Дальше в глубине леса были ещё пауки — совершенно разные, отличающиеся своей необычностью. Как будто в попытках создать новый вид, они спаривались со всеми существами этого измерения. Порой встречались даже такие, которые имели облик различных животных — оборотни, принимающие свою истинную форму, когда мы подходили слишком близко.

На отрезке леса, совсем непроглядном, где солнце даже малейшими лучами не проникало сквозь кроны, а по земле стелился густой туман, нас атаковали духи. На этом участке нам пришлось не сладко — мы действовали аккуратно, шли спина к спине, из-за чего темп движения замедлился.

Последним местом были необъятные холмы, поросшие цветущим вереском. Их обитатели — Альмы, феи-переростки, вооружённые копьями с навершиями в виде закрученных рогов — улетали от нас, когда мы пытались приблизиться, потому что не питали к нам враждебности. За ними нам приходилось буквально бегать. Тианора сказала, что это очень хорошее место и что оно финальное в нашем путешествии по моей прокачке. За холмами и вересковым полем с одиноким ясенем находилось то самое озеро и мой заслуженный отдых.

Когда мы закончили длительную прокачку, солнце почти скрылось за горизонтом, оставив после себя небо всех оттенков синего и сиреневого. На несколько десятков миль позади больше не было монстров выше меня по уровню — к вечеру я был сорок пятого.

Измотанный постоянными стычками и переходами, голодный, раненый в бедро яростно обороняющимся Альмом, я лежал на траве под Ясенем. Справа от меня в ночном небе восходил месяц, освещающий вереск, слева озеро отражало остатки заката. Мои глаза были закрыты, я ловил себя на мысли, что устал за сегодня от этих красот. Тиа спала у меня на животе, изредка переворачивалась и мило так постанывала.

Сомкнутые глаза не мешали распределять умения — наоборот затемняли фон, позволяя сосредоточиться. С момента моего последнего заседания накопилось тридцать четыре нераспределённых очка. Поскольку я теперь отчасти маг, без раздумий закинул по десять единиц в уровень магии и интеллект, остальные — в ту же пресловутую ловкость.

«Теперь самое сладкое, — подумал я про себя, облизнув губы. Мои глаза загорелись, — уме-е-ения!»

«Внимание, вы переходите в меню выбора навыков. Вам доступно три новых умения».

Итак, что мы имеем: новая ветка, в которой двенадцать магических способностей — как активных, так и пассивных. До пятьдесят девятого уровня я мог изучить только часть, а остальные по переходу в другое измерение.

«Думаю, мне вполне хватит и этой малой части».

В основной ветке нового класса помимо двух умений маячили серым несколько легендарных способностей. Я, наверное, отдал бы всё, чтобы их изучить, но пока мы имеем, что имеем.

«Поглощение жизни. Умение класса мастер крови. Минимальный уровень: 34. Тип оружия: любой. Вы заряжаете своё тело энергией крови. Все активные способности вашего класса имеют шанс 7% вернуть владельцу 50% нанесённого урона, преобразованного в здоровье. Активное умение. Стоимость 50 очков маны. Длительность 30 секунд. Перезарядка 50 секунд».

— Воу, — воскликнул я и подскочил. Тианора сквозь сон хлопнула меня по больному бедру, что я взвыл, сжав зубы. — Аай, зараза. Добавлено!

«Сделка на крови. Умение класса мастер крови. Минимальный уровень: 39. Тип оружия: любой. Владелец жертвует от 20 до 90% своего запаса хит поинтов, повышая характеристики пропорционально пожертвованному здоровью. Активное умение. Стоимость от 20 до 90% здоровья. Длительность 20 секунд. Перезарядка 2 минуты».

Я глубоко вдохнул, надул щуки и медленно выдохнул. Все заклинания, куда не взгляни, были сочными.

— И это! Это тоже добавлено. Даже больше! Вынесено на главную панель. Прямо на самое видное место!

Я сжался, подумал, что вновь случайно разбудил эльфийку. Принялся убаюкивать её лёгкими прикосновениями ладони. Получается тяжкое это дело — способности изучать. Ещё раз вздохнув, я продолжил.

«Мнимая пропажа. Умение класса мастер теней. Минимальный уровень: 38. Тип оружия: любой. Лишает противника части экипировки и соответствующих характеристик, даруя предмет на короткое время владельцу. Активное умение. Стоимость 30 очков бодрости. Длительность 20 секунд. Перезарядка 5 минут».

Это было последним умением и каким-то уж слишком неправильным. То есть я мог снять нагрудник с Намедии и просто пялиться на её сиськи? А я с ним что буду делать? Надену поверх куртки? Слишком много нелогичностей, ну… да и фиг с ними.

Луна взошла и поднялась над ясенем. Она озарила лиловое вересковое поле, отразилась вместе со звёздами в поверхности озера. В крону ясеня приземлились ночные обитатели: юркие птички защебетали, запрыгали с ветки на ветки, стали клевать повисшие гроздья семян. Поляну заполонил вой и скрежет духов, от которого волосы на спине становились дыбом.

Затем послышалась нежная мелодия, пение и звон колокольчиков, от которой духи начали неистовствовать — это была мелодия Альм, охраняющих поле. От этой музыки хотелось разреветься.

Мы лежали в той же позе, что и несколько часов назад. Честно говоря, порядком затекла спина, но я не желал шевелиться и тем более будить Тианору. Нас окружало лёгкое свечение защитной магии, наколдованной эльфийкой, даже комары и прочие насекомые не желали преодолевать этот барьер, а тех, кто пробовал, ожидал печальный конец.

В одиночестве я мог только размышлять. Я многого не знал, многое не понимал, а те крупицы, которые понимал, хотел понять больше. Интересовало тоже многое. Насколько был могуч Ильрих? Сколько я получу за этот контракт? А хватит ли денег на заклятье для Оливии? Как дела у сестры?

Сон всё не подходил. Луна тем временем легонько коснулась верхушки небосвода и стала медленно нырять в гладь воды. Из-за холмов показались первые признаки рассвета и вереск окрасился в малиновый. Проснулась Тиа.

— Милый, а ты чего не спишь?

— Не получилось заснуть. Поначалу разбирал умения, дальше не давали уснуть мысли.

Тиа приподнялась и повернулась ко мне. На её щеке отпечатался след от пуговиц.

— И о чём же ты думал? — Она говорила медленно, как будто перенесла шестичасовой наркоз, еле приоткрыв глаза. — Признавайся, обо мне?

— Ага, если бы я думал о тебе, ты бы так сладко не спала.

Эльфийка что-то обиженно буркнула. Подул ветер, в воздухе закружились сотни маленьких вертолетиков.

— Смотри! — воскликнул я, завороженно смотря на падающие семена. Повернул лицо эльфийки кверху. — Это настоящая магия, для которой не нужно сил и энергии, только время.

— Не-е-ет, не хочу красоту, не хочу магию… хочу спать, — ответила Тианора, отпихнув мою руку. — Ты тоже… спать ложись.

Тианора повисла всем телом у меня на шее и потянула за собой. Затем нависла сверху и пальцем начертила какой-то знак на лбу. Протянула его через нос, губы и ниже. Я не запомнил, как её палец коснулся моего подбородка, как её лицо приблизилось ко мне, потому что к тому времени уснул. Единственное, что я помнил сутра — помада с ароматом земляники.

***

Мы выехали на узкую объездную тропинку, ведущую к Эйт Наидэ. Ехали медленно, потому что я ужасно держался на лошади. Удивлением было, если я вообще переходил на рысь. Но мне было простительно: о перемещениях «не пешком» я узнал только сегодня, когда к моему подъёму Тианора раздобыла нам двух буланых скакунов.

Лошади хоть и были дикими, но быстро дали себя оседлать. А теперь мой Галер фыркал, стриг ушами и постоянно оборачивался, как будто ему было стыдно за своего всадника.

Тропинка шла сквозь сады с плотно растущими яблонями, грушами и сливами. Я не знал, какое время года стояло в измерении — по ощущениям тут всегда был знойный август. Дело в том, что спелые фрукты висели прямо перед моим лицом и я не мог удержаться, чтобы не сорвать одно яблоко. Вроде бы не отравился, и то хорошо.

На тракт мы не осмелились выйти — опасались наткнуться на патруль или какой-нибудь гарнизон. Путь предстоял неблизкий, почти сутки в дороге, если двигаться моим темпом. Тианора, кружившая вокруг меня, то и дело повторяла с язвительной насмешкой: как же я собираюсь побеждать владыку эльфов, если не в силах справиться даже с собственной лошадью?

— Ты фо мной не едефь? — спросил я, с набитым яблоком ртом, которое оказалось настолько вкусным, что я ел уже третье.

— Нет, — помотала головой эльфийка, — на улочках города меня могут узнать, а во дворце так и подавно. Я остановлюсь у высокого трактира неподалёку от границ Эйт Наидэ, подожду там.

— А ефли мне понадобися помось?

— Я сделала всё, что от меня зависит, Илис. Дальше я могу только понадеяться, что сделала правильный выбор.

— Вефело… — протянул я и вновь надкусил яблоко. Когда очередное яблоко закончилось, я отбросил огрызок в сторону, захотелось сорвать грушу.

Но этого сделать уже было невозможно, так как мы проехали длинный сад.

На пшеничном поле я поравнялся с девушкой, повернулся к ней. Она скакала так легко и грациозно, её осанка была идеальной, а движения шли в такт движениям лошади. Перевёл взгляд на свои руки, которые я сжал у груди, вцепившись в поводья. Тианора молчала, наслаждаясь пейзажем. Я устремил взгляд на дорогу.

«Развернуть и расслабить плечи, — вспоминал я урок Тианоры, — держаться не за поводья, а жёсткими коленями. Колени плотно прижать к седлу. Пятка опущена вниз. Теперь шенкелем надавить на бока лошади. Вперёд. Два такта».

Тианора удивлённо ахнула, увидев, как моя лошадь уверенно двигалась рысью. Я уже не обращал на неё внимания и был сосредоточен на своих ощущениях.

«…чтобы перейти в галоп, нужно вновь подать сигнал лошади. Вот, смотри. Теперь следи за положением тела. Оно нейтрально, от уха до пятки прямая линия. Не выгибай поясницу. Бедрами активней, видишь?»

Я оторвался от Тианоры, почувствовал ветер. В этот момент я будто знал, что делать. Бёдра интуитивно двигались в три такта, ноги повисли и не мешали лошади, поводья следили за головой. Внутри всё кричало от восторга, Галер тоже чувствовал это и весело ржал, мотал головой, ускоряясь все быстрее и быстрее. Словно полёт, куда более вольный, чем я мог предположить.

Тианора быстра догнала меня и вырвалась, она скакала как сумасшедшая, положив корпус на лошадь. Я быстро сдался.

— Эй, так не честно! Я минуту назад научился ездить.

— Ахаха, ничего не слышу, Илис. Догони меня и скажи!

К вечеру мы подъезжали к городу с северной стороны. В заранее проигрышном и бессмысленном соревновании кто из нас быстрее, я научился уверенно держаться в седле. Болело всё: промежность, бёдра, спина и руки, но это была очень приятная боль.

Когда на горизонте показались острые пики дворцов Эйт Наидэ, мы заметили патруль, который не должен был тут находиться. Дорогу закрывали трое стражников. Я не верил, что это эльфийский патруль, поскольку один из них был низким и толстым, другой — высоким и толстым, а третий просто толстым, толще своих товарищей, — натуральная бочка с засаленными складками.

Для переговоров вышел самый толстый из них. Он был в низкоуровневой экипировке, с огромным бердышом, чьё древко было удобно уложено в складах над ключицей (если она там вообще была) и заспанным помятым лицом. Густо растущие борода и усы полностью закрывали рот, а выцветшие, но сохранившие прошлый оттенок светло-серые волосы и еле заметные острые уши, показывали его причастие к расе эльфов.

По стражнику было видно, что его мучает икота. Раз в несколько секунд он содрогался как жиле и издавал сдавленные звуки.

— Куда э-т мы направляемся? — спросил он. — Не велено… ик! Пускать никого, — отрезал рукой стражник. Я сделал шаг навстречу, грозно выгнул бровь.

— По какому поводу? — спросил я.

— Тут эт. Ик! Ну как его, свадьба тут. Не велено пускать. Ик!

— Милейший, чья это свадьба? — сказала Тианора, протягивая стражнику флягу с водой.

— Спасибо, мазель. Владыки нашего свадьба — просветлённого Ильриха!

Все трое как по зову сердца обратили взгляд на небо, выбросив вверх руку, затем склонили головы и приклонили пред неизвестностью колени. Мы, стараясь не показаться бестактными, последовали их примеру; выглядело это странно, словно за нами наблюдал кто-то. И этот кто-то не любил неподчинения.

— Я вижу вы парни чтите все ритуалы. — Я поднялся и обратился к ним. Слегка повернул голову и округлил грудь, чтобы показаться статным. — Думается мне, что вам, как любому представителю закона известно и то, кем я являюсь. Посему не вижу причины задерживать меня, ведь я тоже тороплюсь. У меня назначен приём.

Все трое нахмурились, стали переглядываться. Кажется, у меня получилось пошатнуть их уверенность. На что и была ставка. Я прекрасно понимал, как отображается мой профиль для эльфов. Стражник хоть и потупился, но всё же спросил:

— И кто ж эт вы будете? Почему в обход идёте?

— Аах! — Тианора наигранно ахнула, прикрыв разинутый рот. — К вашему сведению, это сын кровного собрата — владыки тёмных эльфов Сойтэна. Он приглашён для важных переговоров по поводу…

— Тихо, милая. — Я рукой прервал Тианору. — По какому поводу я здесь вам знать не обязательно. Как только будут урегулированы политические вопросы, вас непременно уведомят. А в обход идём, чтобы не вызвать негодование среди населения.

Идеально, они на крючке. «Почитание», я ещё не раз умело воспользуюсь этой функцией моего аватара. Наступила минутная заминка. Низкий и толстый, что-то шепнул соседу, не сводя с меня глаз. Потом они единодушно приняли нашу байку.

— П-простите…

— Илис. Принц Илис

— Принц Илис, мы… не хотели — работа такая у нас. Вы в общем эт, можете пройти. Но госпожа…

— Госпожа — мой телохранитель. В военное время никогда не знаешь, что может случится на территории врага, надеюсь в скором времени бывшего.

Стражники радостно переглянулись. По всей видимости поняли, что война вскоре закончится

— Девушка, к сожалению, не приглашена, — продолжил я с той же высокопарной ноткой в голосе, — она со мной не идёт. Но вы! Вы проводите её в достойную таверну недалеко от города. И если с ней что-либо случиться… клянусь!

Я сощурил глаза и посмотрел почти впритык на них. Стражники закопошились и приняли стойку «смирно».

— Ну, вы это, не волнуйтесь, ваше высочество. Мы всё сделаем. Идёмте с нами, госпожа.

— То-то же, — буркнул я, возвращаясь на коня.

***

Просторная многоярусная зала пестрила и блистала буйством красок: играли всеми гранями драгоценные камни в огромной люстре, рябило от контраста изумрудного и алебастрового, сверкали магические огни софитов, отражаясь в бесконечной веренице зеркал и создавая причудливую игру света.

Непрекращающийся гвалт собравшихся, грохот передвигаемой мебели, звон бокалов и раскаты аплодисментов наполняли всё пространство. В дальнем углу едва различались звуки неприметной труппы музыкантов, чьи мелодии тонули в оглушительном шуме торжества.

Нижний зал, способный вместить около двухсот гостей, был заполнен до отказа. За круглыми столами располагались высокопоставленные чины города, старосты окрестных поселений, влиятельные главы гильдий и все те, кто был в состоянии внести весомый вклад в казну новобрачных и, соответственно, городскую сокровищницу.

Каждый стол, рассчитанный на пятнадцать персон, был украшен с особым вкусом: изысканные композиции из свежесобранных цветов и целебных трав, россыпи опавших листьев, спелых колосьев и сверкающих полудрагоценных камней создавали неповторимую атмосферу праздника. В центре каждого стола возвышался изящный светильник с живым источником света, вокруг которого располагались самые ароматные и радующие глаз блюда.

Команда из десяти искусных поваров почти сутки трудилась над созданием этого гастрономического великолепия. Здесь была представлена дичь, приготовленная на раскалённых углях, разнообразные сыры, свежие овощи и фрукты, сохранившие свою первозданную свежесть. Особое место занимали деликатесы из редких пород рыбы и экзотических животных — от изысканных филе до необычных частей туши: потрохов, голов, хвостов и клешней. На отдельных столах красовались целиком запечённые скарпенрисы, чьё присутствие для меня было непонятным.

Между блюдами, словно островки, возвышались кувшины с медовыми настойками, ароматным вином, стимулирующими травяными напитками, вытяжками и соками.

Под белоснежным балдахином, венчавшим возвышенный подиум, блистал стол новобрачных, чьё убранство не уступало в роскоши остальному оформлению зала. Остальные гости и менее значимые неписи занимали места на балконах, откуда наблюдали за торжеством, словно зрители в театре.

Разумеется, я занимал центральное место в зале — как-никак персона немаловажная. Для каждого гостя я придумал персональную историю: Ильриху была внушена мысль, будто тёмный владыка, прослышав о свадьбе, отправил своего молодого и подающего надежды сына найти выгодную партию среди знати и заключить политический союз. Некоторым я втирал о своём происхождении из древнего эльфийского рода, а кто-то считал меня придворным менестрелем тёмного владыки, присланным в качестве свадебного подарка.

Ильрих восседал на возвышении рядом со своей невестой — долговязой, худощавой эльфийкой, чьё лицо выражало лишь презрение к происходящему. Меня же усадили за третий стол — довольно далеко от цели, между двумя очаровательными племянницами владыки.

Так же за столом, напротив меня, сидела троица угрюмых крупногабаритных эльфов в военной форме с двумя обоюдоострыми тяжелыми мечами на спине и небольшим эскортом, в виде пары воинов позади. Они не переставали смотреть на меня сощурив глаза, даже когда ели или выпивали. Все остальные места вокруг занимали однотипные персонажи в белых вельветовых туниках — им я был по барабану.

Устроившись на дубовом стуле с мягкой подушкой, я наполнил серебряную рюмку и осушил её до дна. Налил вторую — и снова выпил. В груди разлилось приятное тепло. С грохотом опустив рюмку, я небрежно откинулся на спинку стула и прикрыл глаза, вслушиваясь в окружающий гомон. Сквозь шум и очередной тост до меня донёсся звук наполняемой в третий раз рюмки. Я поднял голову.

— Вам нравится наш мёд, господин Илис? — спросила наклонившаяся надо мной девушка, увлечённо наливая напиток. — Прошу, не отказывайте себе в угощениях этим вечером.

— Всё восхитительно, правда, — ответил я, останавливая её руку, — но позвольте мне небольшую передышку.

Шира посмотрела на меня исподлобья, отрицательно помахала головой и загадочно улыбнулась.

— Я — Шира, а справа от вас — Шара, — она указала на эльфийку, сидевшую по другую сторону от меня.

Я повернул голову. Шара так же загадочно улыбнулась и склонила голову. Они были не просто сёстрами — они были похожи как две капли воды друг на друга, даже одевались одинаково.

У обеих — тёмные прямые волосы, едва касающиеся плеч, одинаковые овальные лица с выразительными скулами, общий приподнятый нос. Одинаковая худоба, с выпирающими косточками. Различались они лишь глазами, совершенно, совершенно разными: у Ширы — серые, у Шары — янтарные.

Одеты они были легко: на их тонких талиях — малахитовые вечерние платья с открытыми плечами, изящные туфельки на невысоком каблуке и чёрные бархатные ленты.

Наполнив свой кубок и кубок сестры, Шира продолжила вопрошать:

— Вы впервые в Эйт Наидэ, господин Илис? Понравились ли вам наши красоты?

— Да, я здесь впервые, — ответил я, поворачиваясь к Шире. — Я видел немного, но и этого хватило, чтобы оценить всю красоту места.

И это была правда — я не задерживался долго в городе и сразу же поехал во дворец, сквозь анфиладу арок и деревьев. Пейзаж вокруг был изысканным, многоуровневым, как и всё в этом месте. Без лишнего солнечного света, с оттенками загадочности и мрачности. Не знаю, удастся мне прогуляться ещё раз по этому городу и рассмотреть все красоты мостов и водопадов. Но я непременно сделаю это, если смогу.

Наш разговор прервала Шара, громко захлопав в ладоши, когда закончился танец. Её завораживала атмосфера бала, в то время как Шира была увлечена моей персоной и смотрела так, как будто во всех прегрешениях я был виноват по факту своего рождения, но скрывая это.

— Давайте скорей выпьем! — воскликнула она. — Идёмте танцевать! Быстрее, я очень-очень хочу танцевать!

Не дожидаясь, пока мы поднимем кубки, она залпом осушила свой и устремилась в центр зала, где находилось танцевальное пространство. Шира чокнулась со мной и слегка пригубила. Затем с грохотом отодвинула стул и потянула меня за обе руки. Хоть я и не был искусным танцором, сопротивляться не стал. Компания располагала к веселью, а тепло, разливающееся по телу, подталкивало к решению.

На танцполе уже было человек тридцать. Они скакали, вертелись и дёргались в такт непонятной для меня музыке. Непонятным образом музыканты умудрились совместить торжественную музыку похожую на вальс Мендельсона с первыми зарождениями диско 50-х. Я не мог смотреть на это без смеха.

Шира не отпускала мои руки, стараясь раскачать меня, но какие бы усилия я не прилагал, пытаясь танцевать, ничего не выходило.

«Не-ет, — подумал я, упёршись ногами в пол. — Я под такое дрыгаться не собираюсь».

Я мягко высвободился из рук Ширы и шепнул ей на ухо, что сейчас оживлю эту возню. Подмигнул ей.

— Стоп, стоп, стоп! — закричал я, махая руками перед труппой музыкантов. Они остановились, почти все присутствующие обратили взгляд на меня. «Зараза, не быть мне теперь тенью на этом мероприятии, — промелькнуло в голове. — Наверное, это говорил во мне алкоголь».

— Я вынужден прервать это, так продолжатся не может.

Ильрих поднялся со стула, нахмурил брови. Зал стал ещё тише, можно было услышать, как рвутся нитки на корсете у одной из девиц в углу, потому что она уже двадцать минут не останавливаясь поглощала столовыми ложками осетровую икру.

— Объясни, — сказал он, в его голосе читалось раздражение.

— Владыка, — я медленно и с достоинством поклонился, — позвольте мне сыграть. Я не хочу оскорбить вас и музыкантов, но… в музыке не хватает азарта. Эти танцы не годятся вашей роскошной свадьбе. К тому же я весьма недурно владею музыкальными инструментами.

Ильрих молчал. Его взгляд был пронзительным. Я буквально чувствовал, как он смотрит в мои глаза, затем на грудь, в самую глубину, после чего осматривал меня целиком. Дрожь прошла по всем волоскам на теле.

— Благодари отца, что я ещё не выкинул тебя отсюда, — наконец сказал он. — А теперь мне стало интересно. Прошу, играй.

Разрядка от этих слов пришла мгновенно. Я подбежал к музыкантам, внимательно осмотрел их инструменты. Из знакомого мне было лишь некое подобие барабанной установки, но это, безусловно, была удача. Правильный ритм может многое сыграть.

Сдвинув играющего на этом инструменте эльфа-барабанщика, я занял место за установкой. Подставил под себя барабан, бас-бочку и том-томы. Вместо привычных крэш-тарелки и райда были серебряные блюдца из-под фруктов, найденные на столе.

Возмущённый эльф, чей пост я захватил, всплеснул руками. Но вместо того, чтобы увидеть его негодование, я заметил лишь палочки в его руках. Они были легче, тех, к которым я привык. Лучше, чем ничего.

— Братцы, поймайте ритм, — шепнул я через плечо группе, чувствуя, как адреналин разливается по телу, как будто в зале был солд аут.

Мои пальцы заплясали. Я сделал несколько робких тапов, затем стал отбивать сначала простые, потом сложные рисунки, постепенно набирая темп, но звук одних барабанов не сильно будоражил толпу. На меня всё так же смотрели с непониманием происходящего.

И тут случилось чудо — первая струна одинокой лютни, разрезала стук барабанов. За ней вступили арфа и гусли, переплелись в изысканном танце. Подхватили духовые — кларнет, флейта, труба.

Музыка стала приобретать очертания, становилась понятной. Мы лепили её, как скульпторы. Некая энтропия, упорядоченность хаотичных и импровизационных сегментов, дарующих общую мелодику.

Заиграла волынка — глубоко и насыщенно, и ясность озарила меня. Кельтская музыка в самом её проявлении. Разнообразие форм и вариаций, сложная, почти математически точная ритмика — всё слилось в едином потоке звуков.

Шира, не отводя от меня изучающих глаз, улыбалась. Шара закричала, зааплодировала. Её голос взлетел над затихшим залом. Танцпол оживился.

Ильрих, хранивший ледяное молчание, захлопал, его лицо прояснилось. Затем он взял свою супругу и, выйдя в центр, пустился в пляс — гордо и величественно. Мигом его поддержали все.

Мы играли — и музыка наша была подобна буре — всепоглощающей и всепожирающей. Быстрая, воодушевляющая, словно живой организм, она пульсировала и росла, маня всех к танцам. Я сбивался, перекрывал основные инструменты, становился настоящим солистом этого действия.

Полчаса непрекращающейся мелодии, пролетели как мгновение. Я скомандовал труппе отбой. Дыхание сбилось, руки и ноги гудели от усталости. Я повалился без сил, но улыбка не покидала моё лицо. Послышались бурные овации. Дальше они справятся без меня, а я, наконец, смогу вернуться на своё место, где Шира и Шара уже ожидали меня. По растрёпанным волосам и уставшим довольным лицам было видно, что им тоже понравилось

— Илис… — протянула Шара. Её всё ещё не отпускала эйфория танца. Грудь всё так же быстро поднималась, лицо было покрасневшим. — Это было… восхитительно! Ты был… неподражаем.

Она наполнила бокалы, мы дружно выпили. Сзади тихо подошли владыка и его жена. Настроение у него стало куда лучше, чем час назад.

— Браво, Илис, — он легонько похлопал в ладоши, — было весьма и весьма достойно. Давай оставим женщин посплетничать, а сами отойдём и выпьем. Тем более, им уже не терпится.

«Какие у меня шансы прирезать его на собственной свадьбе? Слишком много глаз. Нужно заманить его в более уединённое место». — Я размышлял над контрактом и первоначальной целью моего нахождения тут, направляясь в сторону фуршетного стола с напитками.

Ильрих схватил меня под руку, выдернул из потока мыслей:

— Нет, Илис, за кого ты меня и себя держишь. Выпивка там для всего этого отребья. — Он презрительно обвёл зал глазами. Кто-то подошёл с поздравлениями, но Ильрих одним выражением лица дал понять, чтобы тот отошёл. — Идём, у меня есть кое-что получше. В моём кабинете.

«А вот это уже считай подарок», — возникла мысль.

Мы передвигались по тёмным длинным коридорам с витражами, освещёнными лишь в самом начале и в конце. Коридор делал крутой подъём, посторонних комнат по пути я даже не встречал. Мы шли в одинокую башню — покои владыки.

Я шёл рядом с Ильрихом, в голове то и дело крутилась мысль, что вот оно — самое подходящее место. Изредка мы останавливались перед объёмными картинами и Ильрих рассказывал о них, пытался незаметно задавать вопросы о моей жизни. «Он догадывается, — подумал я. — Хотя мои ответы были идеальны и продуманны заранее… Он не может знать обо всём, что происходит за пределами Эйт Наидэ».

За очередным поворотом, где я выслушал историю храма Зельтиан, находился кабинет. Первым вошёл я, Ильрих любезно пригласил меня внутрь, затем вошёл следом. Была глубокая ночь, отсутствие освещения в комнате, создавало нулевую видимость. Ильрих щёлкнул пальцами. Вспыхнули светильники, в спину и горло мне прижали копья. Я стоял в окружении стражи.

— Что это значит Ильрих? — я попытался изобразить изумление и непонимание ситуации, в которую попал. При этом неудачно пошевелился, из горла потекла кровь. Я крепко стиснул зубы.

Владыка подошёл ко мне вплотную, внимательно взглянул на меня глубокими чёрными глазами. Отозвал впередистоящего стражника.

— Кто ты? — Он схватил меня за щеки. — Только без комедий, я вижу тебя насквозь.

«Вот и приплыли. Интересно, если я подохну, то где воскресну?»

Я молчал, не мог вымолвить не слова. Была только ноющая боль в горле, пах и грудь сдавил ужас. Ильрих помотал головой.

— Почему я всегда должен повторяться. Кто ты!? — взревел он. Его лицо вспыхнуло гневом. Затем он немного отошёл, к горлу опять приставили копьё. — Знаешь, где ты просчитался? Нет, нет, можешь не отвечать. Ты просчитался в том, что я знаю Сойтэна с детства. У него не может быть детей — он бесплоден.

Ильрих взял со стола какой-то ритуальный нож, вновь приблизился, приставив его к глазу настолько близко, что я побоялся моргнуть.

— Отвечай, кто ты, — процедил он сквозь зубы.

Я сглотнул.

— Просто Илис, — хрипло ответил я.

— Просто Илис значит, да… — повторил он. — Я и без тебя это вижу, идиот. Мне совершенно безразлично, как тебя зовут! Скажи мне знаешь что… — Он отошёл, щелчком пальцев заставил клинок повиснуть в воздухе, истерично засмеялся. — Почему, чёрт возьми, я должен почитать тебя? Кто ты, мать твою, такой?

Ты явился в мой дом, с совершенно открытой информацией о своём аватаре — я позволил, мне показалось это забавным. Эльф крови! Как думаешь, насколько часто я вижу эльфов крови? А я тебе скажу. Впервые!

Ильрих развернулся к столу, откупорил стоящую на краю бутылку, до краёв наполнил золочёный кубок. В нос ударил аромат можжевеловых ягод. Выпив до капли, он продолжил, не поворачиваясь. Потёр виски.

— Я начинаю уставать от этого диалога. Зачем ты здесь, эльф крови? Поведай мне, по чьей указке ты действуешь?

— Владыка, рука, взгляните на его руку, — закричал один из стражей, схватив меня за руку и задрав рукав.

Ильрих в мгновении оказался рядом, перехватил руку.

— А-а, так вот оно что, — эльф громко засмеялся. — Знакомый орнамент. Очень знакомый. Значит она ещё жива. Не может мне простить и поэтому мстит. Сколько ей? Семьсот? Восемьсот лет?

Я боялся пошевелится из-за висящего ножа, но уже мог говорить. По его словам, Тианоре почти сто человеческих лет?

— Тебя не касается, по чьей указке я действую, — огрызнулся я.

— Оох. — Он вновь отошёл, сел на край стола и рассмеялся. Его поддержала стража. — Удивительно, щенок ещё и гавкать может.

— Ты ублюдок, — продолжил я, — тебе не дано жить, ты предаёшь своё королевство!

— Ахах, да… знатно же она присела тебе на уши. Рассказать, что было на самом деле?

«Да похер мне на твои рассказы, — подумал я, — что тут вообще за цирк. Она будет мне плести одно, ты будешь плести другое. Да до лампочки мне всё».

— Она мне платит, — крикнул я, — ваша возня меня не касается, я хочу оживить чувства Оливии и спасти сестру. Для этого мне нужен только твой труп.

Я был готов. Использовал все доступные навыки. «Скользящий шаг», «Сделка на крови – максимум», резким рывком я ушёл из-под приставленного ножа. Он в ту же секунду просвистел мимо меня с молниеносной скоростью, отправляя сзади стоящего стражника в бездну. «Полёт смерти», выпад, удар, за ним ещё одна серия ударов. Все способности поочередности, ещё и ещё. Ну же, выскачи хоть раз.

Перевожу взгляд на полосу его хит поинтов — 95%... 94%... 100%.

«Твою ж… что? Как?»

Я продолжал рубить его простыми ударами, использовал уже откатившиеся способности, никто из стражи даже не шелохнулся. Мои удары замедлялись.

Ильрих, стоя на том же месте, налил себе новую порцию прозрачного напитка, немного отпил. Я от немощности рухнул на колени. Всё было зря. Я не смогу выполнить этот чёртов контракт. Куда я вообще полез.

Когда бессмысленные атаки прекратились, а я сидел на полу осунувшись и не понимая, как выбраться из этого дерьма. Ильрих развернулся, поднял мою голову. На его лице сияла жуткая усмешка. Выпрямившись во весь рост, он пнул меня в живот, и я отлетел в стену. Боль ослепила и врезалась в спину тысячью ножей, хит поинты сразу просели в красный сектор. Он приблизился, собрал каплю крови, стекающую по виску.

— Ах-ха, какой превосходный вкус. Занятная ты личность Илис, даже жаль убивать тебя. Это не входило в мои планы. Контракт у тебя значит? Денег хочешь?

Вознеся руку кверху, Ильрих стал собирать энергию в кулаке. Воздух закипал, вокруг кружились предметы. Затем он схватил моё запястье и прижёг метку. Жгучая боль была как комариный укус, по сравнению со сломанными позвонками, по крайней мере, мне казалось, что они были сломаны.

«Внимание. Вы выполнили контракт «купание в крови». Получено ноль единиц опыта».

— Ты свободен. Но без денег ты не останешься. Я заплачу тебе за голову этой старухи. Она очень сильная жрица. Увы, но я не могу к ней подобраться, но ты наладил с ней контакт. Убей её для меня. — Он протянул мне короткий ритуальный клинок. — Это тебе поможет.

Слегка приоткрыв глаза, я вчитался.

«Клинок вечных мук - Тэйлис. Характеристики скрыты. Качество: Артефакт».

— Этим, ты сможешь убить её навсегда.

Я не знал, что ответить. Я провалил контракт. Наверное, Тианора переоценила меня. Может и Ильрих переоценивает меня, думая, что я справлюсь с жрицей. Может я просто пешка, которую двигают вперёд, пока её не сожрёт кто-нибудь покрупнее. Дано ли мне дойти до другой стороны и стать ферзём?

— Я заколдую клинок, — продолжил он, сидя около меня на корточках. — Ну так, на всякий случай, вдруг ты подведёшь меня. Тогда он просто убьёт тебя.

Ильрих схватил меня за горло, по телу разлилось тепло и умиротворение, а здоровье быстро поползло вверх. Интересно на сколько он могуч, если может за секунды вылечивать раны. На его лице выступили капли пота.

Следующим действием он начертил на полу портал в таверну и одной лишь рукой, в которой хватало силы поднять моё тело, как камушек, забросил меня в него. Нет уж. Всему есть предел. Его силе тоже. Три заклинанья, на использование которых требуется команда магов, даже такого как он должно вымотать.

Я вывалился в тёмной комнате, в которой кто-то сильно храпел. Тианора? Выругавшись, я перехватил кинжал покрепче. Да и хер с ним, с контрактом. Это уже дело принципа.

«Скрытный удар». К метке!

Вновь та же комната и Ильрих, который делал победный глоток из золотого кубка. Я прыгнул на него рысью.

— Забери свои подарки, гнида! — Я всаживаю, да как можно глубже, полученный от него клинок. Он в ту же секунду рассыпался пеплом, оставив прожжённую рану на спине. На полу разразилась бездна. Вверх поползли чёрные руки, оплели ноги и пояс Ильриха. Он повернул в мою сторону голову. В его глазах было только непонимание, тотальный просчёт и страх. Всё-таки не стоит недооценивать даже такого щенка, как я.

— Минус один, — победно вскрикнул я, — осталась стража.

Я схватил единственное оружие, которое было у меня — отцовский нож с драконом. Гросс-мессер валялся где-то в комнате. Развернулся, приготовился обороняться изо всех сил.

Никого не было.

Бездна схлопнулась, повисла тишина, развиваемая лишь катающимся по полу золоченым кубком. Запах можжевельника заполнил комнату и вызывал слюноотделение. Почти полную бутылку я забрал с собой — больше меня тут ничего не держало.

Выход был только через зал для приёмов.

— Илис, куда ты… — Шира потянулась ко мне, заметив, что я пытаюсь улизнуть, но замерла в нерешительности, увидев мой слегка обезумевший взгляд.

— Прости, Шира, мне нужно уходить. Я потом всё объясню.

Глава 9 Переворот

«Измерение Хаджета. Пустыня Наршааб».

Это был не просто портал, не просто раскат грома в начале и не просто глухой хлопок в конце перемещения. Это была сила — первозданная мощь, прошивающая реальность и искривляющая пространство. Песок разлетался в стороны, выл, жужжал и свистел. На месте разрыва образовался внушительный кратер.

Результатом слаженной работы семи лучших магов гильдии была двадцатиметровая портальная арка. В неё колонной вошли пятьдесят восемь человек. Следом заходили маги. Последним вошёл Диас.

Вся сила этой небольшой гильдии была перенесена к назначенному месту перед замком Сот. Глубокая ясная ночь озаряла пустыню. Жара давно спала, и перемещаться было довольно комфортно. Именно по этой причине Диас выбрал столь позднее время для операции.

До штурма оставалось несколько часов. Отряд разведчиков отделился от группы сразу после прибытия и уже час прочёсывал прилежащую территорию. Лагерь решили разбить между двух дюн, которые надёжно укрывали их от глаз врага. Разбили весьма быстро, оставалось только ждать.

Ожидание скрашивали байки: рассказы о боевых походах, выполненных квестах, пройденных данжах. Даже диалогам о «склеенных» девушках нашлось место. Смех, оживлённые споры о насущном, притаившиеся пары влюблённых — сегодня всё поддерживало такую уютную обстановку в таком уютном маленьком клане. Костры решили не разжигать, мерцание звёздного неба и свечение полной луны достаточно освещали лица согильдийцев, а раскалённый ещё днём песок, приятно грел пятые точки.

Прошёл час, за ним второй. Луна оказалась в своём зените, подарив максимальную освещённость ночью, и это значило, что время пришло.

Диас долго сидел в своей палатке, хотя очень хотел побыть со всеми, но по своему долгу не мог позволить себе этого. Его охватывали мысли, захлестнувшие его ясную голову. Они не давали покоя: тактика наступления и отхода в случае необходимости, построение, ключевые фигуры битвы, силы противника. Он пытался просчитать всё на несколько шагов вперёд, листал воображаемые козыри, затем прятал их в рукава. Их было много, по крайней мере, ему так казалось.

В палатку вошёл главный разведчик. Вошёл молча, так же молча и встал.

— Слушаю, Лиахорн? — бросил спустя минуту молчания Диас, не отрываясь от карты.

— Пора, — коротко бросил вошедший согильдиец.

Диас кивнул в ответ.

— Знаю. Вы всё проверили?

— Да, если вкратце…

— Вкратце, — резко перебил Диас.

— Пять по три, четвёртого, двойная, около сорока процентов, не замечены, — отчеканил разведчик.

Именно такого доклада и ждал Диас. Он прекрасно понимал значение каждого слова: пятнадцать человек патрулируют пять башен (по три на каждой), у стен установлена двойная защита четвёртого уровня, боевая готовность вражеской гильдии — около сорока процентов, а его разведчики остались незамеченными.

— Хорошо. — Диас наконец развернулся и вгляделся в лицо согильдийца, скрытое капюшоном. — Передай остальным, что я буду через пару минут.

Разведчик молча кивнул и исчез за пологом палатки.

Диасу хватило пары минут. Он нацепил верхнюю часть экипировки, так сильно сжимающую его грудь и затрудняющую дыхание и вышел к отряду. Все мгновенно отложили свои дела, подняли головы и поприветствовали лидера сдержанными, но искренними возгласами.

— Итак, друзья, — произнёс он твёрдым, как алмаз, голосом. — Сегодня нас мало — лишь треть от того количества, которое я хотел бы видеть в строю. Но так было не всегда. Когда-то нас было в разы больше. Наша вражда с кланом Хаммад, разгоревшаяся несколько лет назад, породила множество стычек и вынудила многих покинуть наши ряды. Мы обновили состав, набрали новую кровь.

Диас сделал паузу, обводя взглядом собравшихся. Тепло улыбнувшись, он одобрительно кивнул.

— Сегодня перед собой я вижу преданных товарищей, готовых сражаться за наше пристанище. Да, именно сегодня мы бьёмся за наш замок. Ещё не так давно Сот был нашим домом. Многие помнят эти стены, освещённые лунным светом, уютные комнаты и невероятно красивую оранжерею. Целый год мы были вынуждены платить непомерную аренду за жалкие условия жизни.

Его голос набирал силу, как наступающий ураган:

— Пора поставить точку в длительной войне с Хаммадом! Вы готовились к этому моменту. И я вижу, что вы готовы!

Ненадолго Диас замолчал, осматривая собравшихся. Никто не посмел нарушить эту секундную тишину.

— Так вернём же наш дом! — крикнул он изо всех сил.

Толпа взорвалась криками. Сидевшие небольшими группами, выглядывающие из палаток, притаившиеся в темноте — все присоединились к возгласам. Гул был настолько мощным, что даже ближайшие монстры встрепенулись, а стража на стенах настороженно вгляделась в темноту.

Был отдан приказ выдвигаться. Лагерь решили оставить, забрав лишь самое необходимое. Диас шёл впереди всех. К нему, тяжело дыша, подбежала девушка. Её жемчужные волосы мягкой вуалью отражали свет луны.

— Что-то случилось? — спросил он, слегка склонив в её сторону голову.

— Ты позволишь мне сразиться?

— Не сейчас, Тая, — бросил он, изменившись в лице. Затем отвернулся, зашагал быстрее.

Тае показалось, что он избегает этого диалога, она ускорила шаг, чтобы не отставать.

— А когда? — выпалила она и её глаза в таком безжизненном месте сверкнули весенней листвой. — Да, я не знаю вашей истории, не знаю стен замка, его коридоров, комнат и оранжереи. Но ты же знаешь, что я с вами!

В его глазах промелькнуло воспоминание. Всплеск, который напомнил ему что-то важное. Он замахал головой.

— Ты можешь погубить нас, потому что… не можешь управлять своей силой. Она живёт эмоциями.

Девушка опешила. Её уверенность таяла на глазах, она стала отставать.

— Тебе лучше остаться в лагере, — добавил Диас.

— Но я… могу. Я научилась. Ты должен мне поверить, Диас!

Диас остановился и ещё раз посмотрел на высокие стены замка, затем на девушку, ещё раз помахал головой.

— Только если всё пойдёт не по плану, — тихо произнёс он.

«Измерение Таллара. Территория Нальт. Таверна «Вислоухий енот»

— Ох-ох-ох, — покачал головой гном.

Его густо поросшая борода скрывала шрам от затылка до подбородка, как будто в прошлом его пытались обезглавить. Он заговорщически наклонился к своей компании:

— Убили владыку светлых! Грохнули… изничтожили, прирезали, хе-хе-хе, — сдержано рассмеялся он, затем прильнул к столу. — Как свинью. Вчера эт было. Слы́хали?

— Потише, дорогой, — ответил гномка, с толстой рыжей косой и фероньеркой с изумрудом на лбу. Она погладила его по спине и долила пива в опустевшую кружку. — Слы́хали дорогой, слы́хали, а как ж не слы́хивать.

— Даааа, — затянул третий гном, тот, что был по младше и позаливистей. Говорил он как бывалый участник множества драк — для своего возраста, конечно. Голос гудел в нос, будто раздавался из пустой бочки с пивом, а в конце каждой фразы раздавалось шипящий свист спускающей шины.

Он с грохотом опустил свой бокал, смачно выдохнул. По залу прокатился тот самый глухой свист — что-то среднее между «фью» и «хь».

— Бы-ыло, было дело! Эк кто-то мо́-лодец! Прям мо́лодец! Поделом этому ублюдку. Сил моих не было уже, от его выходок.

Он отхаркнулся, сплюнул и покосился по сторонам.

— Тьфу. Все эти лесные девственники на одно лицо.

— Тихо ты, Турс. Мы тут, вообще-то, торгуем и нам не нужны проблемы, — осадила его гномка.

Троица низкорослых торговцев, по-видимому семья, продолжала потягивать светлое пиво в эльфской таверне неподалёку от Эйт Наидэ и обсуждала случившиеся на днях происшествие. Я незаметно сидел позади них, скрыв свой профиль, а заодно и лицо под плотным широким капюшоном и думал.

Думал о том, что чисто технически я провалил контракт — последний шанс на хоть какие-то деньги. Настроение было паршивым, и единственной отдушиной были диалоги вокруг, а в особенности — перешёптывания гномов.

Когда я прибыл в вислоухий енот, Тианоры тут не оказалось, как и наших коней — а я уже успел полюбить Галера. Для связи Тианора дала мне прозрачную выпуклую линзу с множеством граней из непонятного минерала. Она должна была показывать её, если она возьмёт такую же в руки. Но сколько я не крутил в руках этот предмет, линза оставалась безмолвной.

Самый младший из гномов — Турс, как я понял из диалога, — опустошил свой бокал и потянулся к кранику бочонка, продолжая бурно выплёскивать эмоции и насвистывая:

— И пиво у них говёное! — подметил он, когда часть пива из бокала прокатилась вниз по косматой неухоженной бороде.

Гном со шрамом и его спутница, словно не слыша возмущения Турса, продолжали разговор.

— Один орк, с которым я давеча торговала, говорил мне, что всю вину хотят свалить на нас.

— Они что, совсем ополоумели? — вставил гном со шрамом раскатистым басом.

— Вот-вот, — продолжила гномка. — По городу уже поползли слухи, будто мы, высокомерные и алчные, спустились в Нальт с горы, чтобы ковыряться на их земле в поиске ресурсов. И, мол, когда нам отказали, мы решили действовать самым коварным способом.

Внезапно Турс ударил кружкой по столу с такой силой, что грохот заставил на секунду притихнуть посетителей — все обернулись на него. В момент удара пиво мгновенно вспенилось и выплеснулось ему в глаз. Таверна разразилась безудержным хохотом. Я не поднял головы, лишь слегка усмехнулся и посмотрел в свою кружку, до краёв наполненную янтарным напитком. Пить сегодня я не хотел.

Турс заскрежетал зубами и крепче сжал кружку.

— Сраные эльфы! — прошипел он, покосившись на несколько компаний по бокам.

— Ты сам виноват, Турс, не горячись, — попыталась успокоить его гномка, думая, что это поможет сгладить нарастающее напряжение. Это возымело обратный эффект.

— Думается мне, — начал гном со шрамом, — что вскоре у них вспыхнет борьба за трон, тогда-то от нас отстанут и мы сможет спокойно уйти.

— Вечно вы, сукины оптимисты, плюёте на то, что говорят про нас за спиной! — не унимался Турс.

— Мы торговцы, Турс, — спокойно ответила гномка. — Мы живём торговлей с ними. Что бы там про нас не говорили, лишь бы брали наши услуги. А всякая война нам на руку.

— Мафона права, сын, — поддержал её басистый гном со шрамом, обгладывая куриную ножку. — Мы же не можем махать топорами тут направо и налево.

— А стоило бы помохать! — присвистнул Турс.

Назревающий конфликт, а его тут наблюдал, по всей видимости, только Турс, было не потушить ничем. Он схватил молот, лежавший по левую руку от него, поднялся во весь свой небольшой рост. Стоял, вслушиваясь в болтовню язвительного эльфа, сидевшего в дальнем углу, который открыто кидал оскорбления в их сторону с самого начала вечера.

Я приподнял капюшон, посмотрел на Турса. На секунду наши взгляды встретились. В его зелёных глазах страх перемешивался с решимостью, залитой сверх краёв алкоголем. Он не обратил на меня внимание. Двинулся к столику эльфа.

— Чего тебе, наугрим, — сказал эльф, настолько высокомерно, насколько могла позволить натура эльфа. Ответа не последовало. Эльф попытался отвлечься на беседу, Турс не отходил. Спустя минуту он продолжил:

— Ты, вероятно, глух? Нам не приятна твоя компания, уходи.

Турс не собирался уходить, стоял молча, с каждой секундой сильнее сжимая рукоять молота. Он ждал какой-то фразы, после которой он не сможет сдерживаться. Ожидание было весьма коротким.

— Успокойся, Алнис, не обращай на эту ошибку природы внимания, — бросил один из эльфов. — Судя по лицу, он привычен в получении поучений.

Движения его были молниеносными. В ту же секунду молот взлетел над его головой, затем рухнул на деревянный стол. От такого удара стол раскололся на две части. Это был предупредительный удар. Компания эльфов не дрогнула. Вероятно, им было жаль лишь недоеденного цыплёнка и пары литров пролитого эля.

Турс развернулся. В его краях не привыкли крушить таверны. Бросив трактирщику увесистый мешок с монетами, он медленно зашагал в сторону выхода, ожидая того же от насмехающегося над ним эльфа. Это был вызов на бой, но эльф этого не знал.

— И это всё? — усмехнулся эльф вслед удаляющемуся гному. — В тебе нет ни капли от мужика, ты просто смешон.

Турс остановился в паре метров от моего столика, он ухмылялся. Краем уха я услышал краткое: «Да простит меня трактирщик» — из его уст.

Резкий разворот с молотом наперевес, стремительный рывок к уже стоявшему на ногах эльфу и точный апперкот. «Это было быстро, — подумал я». Но рискованно — таверна была под завязку забита эльфами.

Обернулись представители высокой расы только тогда, когда услышали грохот падающего тела. Вооружились быстро, окружив стоявшего в боевой стойке Турса. Поднялась шумиха, всеобщий гвалт и грохот бросаемой мебели. В сторону Турса полетели остатки еды, плевки, кружки, оскорбления и мат.

Трактирщик беспомощно бегал, схватившись за голову и пытался успокоить толпу. Наконец до меня дошло: здесь больше делать нечего. Нужно было валить, да как можно скорее, пока меня не затянуло в эту потасовку. Но что-то глубоко внутри подсказывало, что нужно вытаскивать Турса. Может это то самое действие, которое изменит ход всех событий? Как эффект бабочки.

В центре толпы стоял Турс, размахивая и яростно отгоняя молотом эльфов. Действовать нужно было быстро. Я развернулся, позади стояли его спутники, переминались с ноги на ногу. В руках у Мафоны уже был цеп. Она, бледная от волнения, сжимала оружие так крепко, что костяшки побелели. Гном со шрамом, выругавшись сквозь зубы, достал свой боевой топор, готовясь вступить в бой. В их глазах стоял ужас. Если они и думали о чём-то, то только о том, смогут ли они вывезти мордобой три в пятьдесят.

— Успокойтесь, — подозвал их я. — Я попытаюсь его вытащить. Прошу по моей команде бегите из таверны, да как можно дальше.

— Ишь чего захотел. Никогда гном не бросит собрата, а тем более сына. Каким дебилом он бы не был — сын всё ж. Мы тож идём биться!

— Вы с ума посходили? — сдавленно крикнул я. — Вас трое на полсотни, вы даже взмахнуть не успеете, если они захотят вас прикончить. Бегите! Я приведу вашего сына!

— А ты-то кто будешь? — вмешалась Мафона. — Ты наш или их?

— Я ничей! Держу нейтралитет. Нет времени на разговоры. Бегите, пока не поздно.

— Ай, да будь ты проклят трижды, неправильно это как-то. Ладно, — смирился гном, который сжимал топор. — Мафона, он дело говорит, двигаем. Надеюсь на тебя незнакомец.

— Быстрее, быстрее! Как можно дальше! — бросил я, хлопнув одного по плечу и развернулся в толпу.

Гномы побежали, перебирая своими короткими ножками. Пора заканчивать это избиение.

В попытках как можно скорее пробраться внутрь, я расталкивал эльфов во все стороны. Минимум пять рядов мне пришлось преодолеть, прежде чем я настиг центра толпы, с обороняющимся гномом, на котором уже не было живого места. Молота при нём не было. Лицо было разбито, глаз опух и заплыл. По полу была разбрызгана кровь — явно не эльфов.

Я рванул вперёд, накрывая телом Турса. Получил удар сапогом по рёбрам от какого-то эльфа. «Метка возврата».

Сработало. Мы приземлились на гнома со шрамом, укрывшегося в малиннике. Острые шипы подрали мне плащ. Гном в моих объятиях брыкался и осыпал меня ударами.

— Аааа, — вопил гном, разбрызгивая слюну через здоровенную щель в зубах, — твою ж… верни меня обратно, ублюдок! Верни! Я им щас все физиономии поправлю. Пусти меня-я!

— Турс, Турс, угомонись! — подлетела Мафона. — Уматываем лучше, пока они нас не нашли. Или тебе приятнее нюхать сапог эльфа, так усердно втирающий твоё лицо в землю.

Там мой молот! — гном не мог успокоится и топтал землю, размахивал руками. В конце концов в нём заиграла малая частичка рассудка, и он успокоился. — Эх, ладно, хрен с ним, бежим.

Мы бежали, когда над Нальтом взошла молодая луна. Бежали, не разбирая дороги: заросли крапивы обжигали, ноги путались в рыхлой почве, траве и ветках. Страх погони подгонял нас. Гномы, имеющие нехилую такую выносливость, смогли отбежать от деревни почти на два десятка лиг.

Когда бежать уже не было сил, а гномы валились от усталости, я решил организовать привал вдоль берега реки. Место выбрал под раскидистой ивой. С одной стороны тянулась пышная полоса тростника, с другой — плотный еловый лес, отделяющий нас от дороги.

Тяжело дышавшие гномы рухнули на траву подальше от меня, пока я разжигал костёр. Они шептались и ругались, но так тихо, что я не разбирал слов. В это время я рылся в рюкзаке в поисках чего-нибудь съестного, что можно было пожарить, чтобы восстановить силы.

Найти удалось немного: остатки монстров сомнительного качества, несколько кореньев и пару буханок хлеба. А ещё я удивился, как всё это не протухло. Пока на самодельном вертеле крутилось мясо волтакора, а в углях запекались клешни терриантов и корень, я повернулся к своим спутникам и решил завести разговор.

В таверне они были куда сговорчивее между собой и первые двадцать минут разговор не клеился. То ли от того, что после беготни у всех пересохло в горле, то ли потому, что гномы всё ещё не доверяли мне. Да и с чего бы, собс-на.

Немного зная характер гномьего народа из книги Толкина, которые я так и не дочитал, я достал из своего инвентаря бочонок дорогого эля, который прихватил со свадьбы Ильриха. Гномы приободрились, увидев пойло, стали потирать руки. Турс громко присвистнул. Пока я тянулся за бокалами, все трое уже с присущей только гномам жадностью наливали напиток.

Вот уж поистине важный предмет, который нужно класть в дамскую сумочку — это пивной кубок. У каждого из этой компании был такой и к тому же уникальный, без которого, видимо, они не покидали родные края. Я заметил резное изображение младенца на деревянной кружке Турса, невероятно красиво отлитый бокал из чистейшего оникса у Мафоны и кубок младшего гнома, украшенный драгоценными камнями.

Пока я внимательно рассматривал их бокалы, один из гномов внезапно заговорил:

— Ты спас моего сына, спасибо, — гном со шрамом свёл брови, уставившись в плещущийся напиток в кубке. Пить он его не решался. В это время Турс уже снял пару кусков мяса с вертела и уплетал их, чавкая, свистя и шипя. После недолгого молчания он продолжил: — Ты так же вывел мою семью подальше от врага, предоставил еду и напитки. Но твой профиль скрыт. В наших краях не очень-то и дружелюбно относятся к незнакомцам. Как тебя величать?

— Илис. Просто Илис, очень приятно, — я протянул руку гному. Он с облегчением пожал её. Его рука была маленькой, жилистой и сильно волосатой, но очень мужественной и тёплой.

— Ещё раз спасибо тебе, Илис. Я — Орлаф.

Турс оторвался от мяса. Быстро приблизился к нам и разорвал рукопожатие.

— Эк дело не подёт. Чёй-то ты скрываешь свой профиль? Я требую знать, с кем веду дела!

Я пожал плечами. Его право.

— Хорошо, — бросил я.

Функция сокрытия профиля была гибкой, но всё равно не идеальной. Каким-то образом Ильрих смог прочитать меня на свадьбе, а вот Шира и Шара не смогли. Всё ещё не желая быть раскрытым посторонними, я начал медленно ковыряться в настройках. Сделав свой профиль открытым только для группы, я отправил запрос троице гномов. Как только запрос был принят, я начал замечать, как менялись гримасы гномов. Сначала они были задумчивыми, затем в корне переменились на сильное удивление и, в конце концов, маска ужаса повисла на их лицах.

Следом все гномы резко отскочили в сторону от меня, обнажив своё оружие. Турс не ограничился простой обороной и сразу же метнул в меня короткий меч. Боль вспыхнула в голени — клинок прошил её насквозь.

«Внимание. На вас наложено проклятие шокового паралича. Эффект: в течение тридцати секунд вы не можете передвигаться и использовать заклинания».

Мышцы напряглись, в ушах зашумела кровь, локти хотели согнуться в боевую стойку. Я не видел опасности, исходящей от этих гномов, но тело среагировало одной единственной реакцией: бей или беги. Я пытался сдвинуться с места, но ноги будто отсоединили от туловища. Несколько раз по мне прошёлся разряд тока, и в конце концом я упал на спину, скорчившись.

— Вашу мать, а-ай! — завопил я. — Вы чё, блять!

— Посмотри-ка Мафона, он ещё и возникает. А я уж подумал и правда встретили кого дельного.

— Я так и знал, что он с этими лесными принцессами заодно! — сквозь зубы процедил Турс, схватив горящую палку вместо оружия. — Ещё и их предводитель! Тут то нас и догонят. Но не бывать этому суки. Умер первый, убьём и второго!

— Да стойте вы! Я ни хрена не понимаю! Какой предводитель?

— А кто вы тогда будете, ваше величество? — спросила Мафона. — Ежели вы не предводитель на своей же земле?

Она, наверное, была единственной, кто не желал мне что-нибудь сломать в отместку. И какое к чёрту Величество? Разве что и правда на своей земле — между сортиром и помойкой.

— Зачем вы спасли нас? То был тактический ход? Тогда вы либо круглый идиот, либо наперёд мыслящий владыка. Как скоро ваша армия будет тут? Что вам от нас нужно?

Паралич отпустил, я перевернулся на спину. Попытку подняться топором присёк Офнир, поднеся его к горлу. Пришлось подчиниться.

— Какое к чёрту ваше величество? Какой нахрен владыка? Вы с ума посходили!? Я убил его! Я! Никто другой, нет больше владыки.

— У тебя на лице всё написано, — проговорил Орлаф. — А мы не дураки, видим всё. Илис — мастер теней, эльф крови, владыка светлых эльфов. 45 уровень. Или мы по-твоему тупы?

— Не, не, не. Этого не может быть. Я… убил Ильриха.

Я махал головой и не обращал на Орлафа внимания. Зарылся в виртуальные характеристики своего аватара. Когда я увидел описание своего персонажа, то выругался на таких словах, которые в этом мире, вероятнее всего, никто и не слышал. Трёхэтажный мат накрыл всё побережье и если бы могли завянуть растения, то они безусловно сделали это, чтобы не слышать. Услышав неизвестное им наречие, гномы ещё сильней ощетинились.

«Ну и рожи», — подумал я, посмотрев на лица передо мной. Тело накрыла дрожь.

— Подождите, вы всё неправильно поняли! Дайте рассказать, что было и как получилось так, что я теперь владыка. «Да я сам не знаю ни хера, как так получилось», — подумал я, но вместо этого продолжил: — Я, как и вы, в замешательстве. Есть одна волшебница — это всё её рук дело, секундочку.

Я достал линзу и уставился в неё. «Пожалуйста, прошу тебя, загляни!» — думал я, меняя грани. Мне невероятным образом повезло — я увидел лицо Тианоры, наполовину закрытое пуховым одеялом. При всех обстоятельствах она спала. Просто спала. Встретив на экране магического скайпа мои карие глаза — осуждающие, жуткие, испуганные, но всё же хранящие в себе надежду на объяснение, — она подскочила.

Тианоре достаточно было мельком заглянуть в бездну этого взгляда, как уже через минуту она вышла из портала, потирая глаза. На ней был только прозрачный пеньюар, не стесняющийся оголять все прелести, и мягкие тапочки.

Увидев моё состояние, она бросилась ко мне. Нежным касанием губ, восстановила моё здоровье. Это был невероятно волшебное прикосновение, в корне отличавшийся от механизма действия зелий. В эту секунду меня окутал приятный букет нот жасмина, рома и крема для рук, исходящий от её тела и тот самый аромат земляники от помады на губах.

«Я влип, спасай меня», — мысленно обратился я к ней. В ответ она кивнула и развернулась.

— Господа гномы — властители гор. И, конечно же, великолепные дамы, — проговорила она тонким голосом, будто напевая слова. Никому не доверявшие гномы, не опускали оружие. Только Мафона, услышав комплимент в свой адрес, потянулась корпусом вперёд. — То, что написано в его профиле, чистейшая правда.

Я вжался в землю и сложился буквально в одну точку — не такой помощи я ожидал.

«Не закапывай меня глубже, прошу», — вновь обратился я к ней.

— Это всё целиком моих рук дело, — проигнорировала она мои мольбы. — Пару недель назад Илису был навязан контракт, условия которого не были оглашены. Он провалил задание, но не отрёкся от своих слов, за что я его благодарю — он доказал, чего стоит данное им обещание. Я на правах первой жрицы светлых эльфов сделала так, чтобы он по праву стал истинным владыкой с полным перечнем обязанностей по управлению королевством.

— Чееего ты сделала? — вмешался я в разговор, вскочив на ноги. — Ты меня спросила? Хочу ли я быть на его месте? Ты сказала, что нашла достойнейшую замену тирану!

Тиа обернулась, мягким ударом в лоб, свалила меня обратно на землю. В своей манере посмотрела на меня, подмигнула.

— М-м-м… самый достойный, — пролепетала она, словами сладкими, как высосанный из сот мёд.

Затем продолжила разговор. Пришлось разве что отлететь, чтобы переодеться и привести в порядок лицо и волосы. Гномы смягчились, стали относиться к нам дружелюбнее, но я чувствовал: каждый из них готов в любой момент вступить в смертельную схватку.

История взаимоотношений светлых и тёмных эльфов, а также гномов была непростой. Их отношения переплетались в сложный узел противоречий и взаимных претензий. И тут я вдруг осознал: именно здесь и сейчас зарождается моя политическая история в этом мире. Это не радовало.

Я всегда терпеть не мог политику и оставался аполитичным до мозга костей. Теперь же приходилось признать: судьба распорядилась иначе. Оставалось надеяться, что удастся использовать нынешнее положение исключительно в своих целях — чтобы как можно быстрее продвинуться в следующее измерение и найти сестру.

Я задавал вопрос за вопросом, пытаясь прояснить отношения между эльфами и гномами. Узнал много интересного о ситуации в подземном городе Таригрот и на всей территории Дэльни. Кроме этого, многое оставалось для меня неизвестным и непонятным. А неизвестное и непонятное, я, как правило, избегал.

Сумерки подкрались незаметно. В костре еле слышно потрескивали дрова. Вся приготовленная еда была съедена, пиво выпито. С набитыми животами хотелось разве что спать.

Тианора, не желая мёрзнуть на холодной земле, предложила мне переместиться к ней домой. Я тактично отказался, сославшись на необходимость сопроводить гномов до их города и лучше разобраться в ситуации. Кроме того, я сказал, что хочу взглянуть на Таригрот.

Напоследок Тиа бросила на меня страстный, но явно обиженный взгляд. То, что я теперь ещё и владыка, делало меня в её глазах ещё более желанным. И пора бы, наверное, этим воспользоваться хотя бы для того, чтобы угомонить мои потребности, но тема отношений в этом мире — да и тема отношений в принципе — была мне совершенно незнакома.

Глава 10 Союз

Зал свистел, стучал и хлопал. Они убегали под эти овации, Далеко, чтобы не слышать. Прочь из замка. Но не друг для друга, а чтобы расстаться. Прекрасная пара лишь на миг. Ей суждено править, ему — скитаться.

Кто-то запечатлевшей их танец

***

Поутру мы двинулись вдоль реки до границы Дельни и Нальта, вышли на тракт, который окружали плодородные земли на несколько миль вперёд. По правую руку от нас простирались огороды с налитыми помидорами, зеленеющими кабачками и листьями салата. Отцвел и дозревал картофель. Слева были рисовые поля, гречиха, просо и кукуруза. Солнце уходящего лета всё ещё согревало.

Двигались мы пешком, без лошадей. Предполагалось, что до ночи мы доберёмся до границы. Позавтракали мы благополучно — водой, поэтому есть хотелось, как если бы я проснулся, проспав вечность. Ночью эти оглоеды (тут и себя можно отметить) смели все запасы продовольствия и пива. Теперь придётся довольствоваться тем, что подаст нам природа. Благо в сезон всё становится особенно вкусным. Пока мы шли я всё крутил головой по сторонам, пока в поле моего зрения не показался настоящий гигант.

Вот что-что, а воровать помидоры мне ещё не приходилось! Но нужно заметить: что почва на Нальте была под стать урожаю.

А если подумать… Когда я срываю помидор, считается ли это воровством? Я вроде как владыка этих земель, получается я приобретаю эти помидоры в пользу государства? За безвозмездную плату, конечно же. Или я провожу экспертизу качества на соответствие ГОСТу?

В общем, как это действие ни назови — я делаю это во благо граждан, получается? Если так, то это хорошо.

— Мафона, лови помидор, смотри какой огромный! — крикнул я, бросая через спину опухший овощ, размером с футбольным мяч.

Мафона забежала мне за спину, пытаясь подсчитать траекторию полёта красной бомбы. Удалось в точности до миллиметра. Помидор приземлился прямиком ей в передник, заставив немного пошатнуться.

— Ох, святые камушки, он с кило где-то будет! Таким можно весь хлев накормить. На наших-то нищих землях такого в десятилетку не сыщешь…

— Зато у нас пиво есть нормальное и металлы, и вообще много чего ещё есть, — просвистел Турс, перехватывая помидор у Мафоны. Затем он быстро разрезал его на несколько частей. — Илис, вы эт, вот, — он протянул мне кусок, нарезанный как арбуз, — возьмите.

Я громко выдохнул и закатил глаза.

— Боже, Турс, угомонись уже.

Я принял помидор, откусил. Он был сладким и мясистым. Не хватало соли.

— Я владыка всего несколько часов, так что давай без формальностей, — продолжил я, удерживая кусок двумя руками. — Будет тебе известно, Турс, что раньше я зимой ходил в рваной куртке и трёх свитерах, а по ночам укрывался тонной одеял, потому что нам с Танькой не хватало денег на оплату отопления. Я уж промолчу о том, что мы ели…

Турс замолчал, как и другие гномы. Слышался лишь глухой протяжный свист, доносимый из щели в зубах, и шелест колосьев на поле.

— Ну, извиняйте, Илис. Я эт, ну… я по натуре своей такой. Как это там говорится — кулюторный я, что ли.

Орлаф захохотал, обнимая сына. Взял кусок помидора.

— Ешь давай, балбес ты культурный.

Вроде бы и огромный, и мясистый, и на четверых хватило его, но мы захотели ещё. Вскоре мы сидели, укрывшись в самой гуще кукурузного поля, и набивали животы. Получился небольшой импровизированный шведский стол, венцом которого был кролик, которого добыл Турс, ножом пригвоздив его к земле. И я помнил по вчерашнему вечеру, что метать ножи он мастер. В ноге фантомно завыла боль.

Вокруг кролика лежали листья салата, какая-то съедобная трава, которую так любили эльфы, которую не любил я, помидоры и перец. В углях запекалась кукуруза. Запах стоял отменный, вкус был выше среднего. Добавить бы соли, розмарина и кориандра к мясу, а овощи заправить бы маслом и душистым перцем — было бы произведение кулинарного искусства.

Теперь мы могли пройти весь день, не испытывая ревущего голода.

Оставшееся время в пути мы бесконечно беседовали и дурачились. Я смотрел на тёплые семейные отношения гномов и вспоминал своё безмятежное детство в деревне у бабушки. Поддавшись общему веселью, я забывал груз ответственности, что лёг на меня, мысли об Оливии тоже посещали редко. Темп моего путешествия вырос настолько, что я не успевал думать обо всём, а думать предстояло всегда.

Иногда казалось, что я полностью влился в эту троицу, а уже через час ныли локти от предчувствия, что мне сейчас вставят топор в спину.

Всю дорогу я слушал рассказы Орлафа о гостеприимстве гномов, небывалой красоте их города, невероятных подгорных и нагорных пейзажах. Если поначалу Орлаф был молчаливый, то сейчас его было не заткнуть.

— Да там! Там! Такие пейзажи, там!.. Ты б только видел…

Сын был полностью его копией, только ко всему добавлялось отсутствие грамотности, напускная бравада и свистящая дыра во рту. После его красочных описаний я всё больше и сильнее хотел увидеть эти места.

На закате для, мы медленно пересекали дремучий лес, состоящий из вековых деревьев, покрытых мхом, высокого папоротника, и бесконечно вьющихся лиан, в которых не запутаться могли, разве что юркие зверьки. Пролезая под очередной лианой в сумраке, я поскользнулся на толстом слое листвы и перегноя и, пролетев несколько метров вперёд впечатался в каменную стену.

Услышав смачный удар, ко мне помчались гномы, юрко проходя через все препятствия на пути.

— О-т ты, Илис, молодец! — засмеялась Мафона. — Без тебя б мы, конечно, не нашли границу раздела королевств.

— Твою ж... аай, — прошипел я, потирая саднящую шишку на лбу. — Издеваешься?

— Нееет, — затянула она, — как же это я… издеваться… ды над владыкой светлых эльфов? Ты ж так летишь вперёд, как будто знаешь каждый закуток в своём королевстве. Грех тебя останавливать было.

— Ооо! Аха-ха! Нашёл что ли? — спросил подоспевший Турс. — Да ещё и самым проверенным способом.

— Я, по-моему, только скалу нашёл, но никак не проход. Где мы? Далеко ещё топать?

— Мы прямо перед порталом, — ответила Мафона, — произнеси я раньше заклинание, ты бы влетел в самое сердце города. Ну, чё разлёгся, Ваша светлость, ты нам мешаешь.

Смахнув сообщение о нанесении урона, я приложил рукав рубахи к кровоточащему лбу и отодвинулся.

— Турс, Орлаф, идите-ка ко мне.

Слева от меня послышался голос Орлафа.

— Да шош ты, старая, мы тут уже давно.

Гномы собрались в одну кучку, сцепились руками, стали читать заклинание на непонятном языке. Свет в расщелине озарил лес и скалу на пару десятков метров. Я попятился назад, запрокинул голову. Стена, в которую я врезался, была несоизмеримо огромна. Орлаф подозвал меня рукой.

— Чего застыл? Прыгай давай, добро пожаловать.

Первое, что почувствовал я, ещё до момента перехода, был жар — сухой и раскалённый жар от неумолчно работающих гномьих мастерских. После перехода до меня донёсся лязг, звон, стук, бульканье и громыхание. Но когда я открыл глаза, то оцепенел. И это Орлаф называл красотой?

Высота потолков в городе казалась бесконечной. Мрачно освещённая главная площадь встретила меня так, как будто ей, как и всем, было по барабану, кто я вообще такой. Всем своим видом гора показывала, что при желании пережуёт меня и выплюнет.

«Такие пейзажи там!..»

Многоуровневые жилые здания казались одной большой тюрьмой с выходом во двор. Дома поменьше, словно вырубленные в скале, выходили на площадь лишь небольшим дверным проёмом и ещё меньшим окном и были, будто камеры для заключённых.

«Ты б только видел…»

По всей площади и городу тянулись каналы — но не с водой, не со зловонными отбросами, а с настоящей лавой. Лава, просочившаяся из недр горы, стала неотъемлемой частью жизни этого народа. И если бы я увидел, как местные стирают в ней своё исподнее, то ни капли не удивился бы.

Площадь плавно переходила в нечто по-настоящему величественное — главный зал с сотнями колонн высотой в десятки метров. Оттуда виднелись входы в другие кварталы города. Где, вероятнее всего, располагались рынки с бесконечными лавочками, таверны, административный узел, оружейная, казармы, кузнечные мастерские и шахты. Километры шахт.

Пока мы шли, мной управляла Мафона, дёргавшая каждый раз, когда я чуть не врезался в очередную колонну. Меня вели прямо к королю. По пути изо всех щелей и дыр в скалах на меня глядели сотни глаз. Гномы перешёптывались и переглядывались, тыкали пальцем, будто я был уродом. От этого мне становилось не по себе.

Услышав тихий низкий голос, старый настолько, что половину слов из его диалекта не использовали уже веками, я опустил голову вниз. Оттуда на меня смотрел седой, весьма аккуратно выбритый и подстриженный мужчина, с кривым и очень большим носом.

Одет он был статно: в длинный жилет с широким поясом и множеством нашивок, волочащийся по полу. На его глазах были очки, а в волосах тонкие ленты, удерживающие косы на бороде и макушке.

— Здравствуйте, владыка Илис, — протянул он с хрипотой, свойственной возрасту. Слова давались ему тяжело и на выдохе. Помимо этого, он постоянно подбирал нужные выражения из своего бесконечного запаса. — Добро пожаловать в Таригрот. Я Осен — секретарь Ростра, нашего властителя. Господин, знает о Вашем прибытии, но он отлучился ещё несколько дней назад, по важным государственным делам. Вскоре он вернётся.

Гномы позади меня молчали, собравшись в кучку. Видимо, общество этого важного господина заставляло их молчать. Осен тем временем продолжал:

—Мне велено подготовить для Вас гостевую комнату и, если вы пожелаете, подать поздний ужин. Следуйте за мной. Ваши товарищи снами не идут, они позже присоединятся к нам за столом.

— Хорошо, — ответил я, приняв правила этой неизвестной игры, где выступал минимум ферзём. Сделал учтивый кивок, повернулся к гномам, бросил на них гримасу а-ля «чё тут вообще происходит», затем быстро убрал её. Приправил свой тон чуточкой высокомерия. — До встречи, Орлаф, Мафона, Турс, буду ждать вас за ужином. — Веди, Осен.

Я всё ещё думал, какого хрена я вообще тут делаю, пока Осен вел меня по узким петляющим то вверх, то вниз коридорам. Спустя уставшие ноги и ноющие колени меня привели в мои покои.

Первым меня удивил, что странно, ковролин. Вот что-что, а его я не ожидал увидеть в комнате. Сапоги пришлось оставить за дверью. Внутри было мягко и пушисто. Всё вокруг отдавало мягкостью и пушистостью. Хорошо, хоть не розовостью.

Просторная кровать, украшенная мехами и шкурами, меха и шкуры на стенах и подставках под посуду, даже в шкафу на вешалках висели меха и шкуры. Широкое панорамное окно выходило на территорию Дэльни и всю красоту её просторов. Рядом с окном располагалась кресло-качалка, просто потому что так надо было. На неё, кстати, тоже положили шкуры и меха.

Зайти за мной должны были через пару часов. Пару часов в абсолютной тишине с видом на гористую местность, овраги, расщелины и что-то наподобие курганов. Этим стоит воспользоваться. Это ведь такая редкость — немножко тишины.

Я хотел обдумать наш диалог с Ростром, ведь я планировал не просто поговорить — заключить союз. Какие условия? Для чего? (Хотя это я знал — просто ещё один союзник для моей цели.) Что я могу предложить и что заимею наглости требовать?

Плед из шкур плотно укрывал меня. Голова маленького зверька, похожего на горностая, покоилась на плечах. Я советовался с ним. Поначалу активно, затем более вяло. Сказывалось малое количество сна на невесть каких поверхностях, застеленных разве что плотной попоной, чтобы не получить воспаление и не ссать кровью, и чтобы не дай бог кто не покусал.

Дремота настигла меня, когда над ухом зашептал горностай. Он рассказывал мне что-то важное, что я забыл сразу же. Возможно даже сюжет приснившегося сна.

…Девушка появилась точно вовремя. Лучи таящего в вечернем небе солнца, готовы были в любую секунду скрыться за горизонтом. Она прекрасно знала, что Илис терпеть не может опоздания. Она так же знала, что он, скорее всего, придёт раньше.

Появилась она неожиданно, тихо зайдя за его спину. В ту секунду его взгляд был обращён в небо, в его смешавшиеся краски лазури с огненно-красными оттенками заката. Он вдруг уловил аромат её манящих духов и помады — жасмин, ром и земляника, которые он ни с чем не мог перепутать. Илис обернулся, неожиданно для него арбалетным выстрелом он получил нежный поцелуй в щёку. Его лицо порозовело.

— Ты невероятна сегодня, — с улыбкой произнёс он, пуская слова, что легче пера по воздуху. Такой же чистой и искренней улыбкой она одарила его в ответ.

— Ты тоже умница, Илис. Хотя бы сегодня на тебе не подранная куртка и запачканная рубаха. Сколько раз я тебе напоминала, чтобы ты купил надлежащие вещи для таких мероприятий? Можешь не отвечать, — прервала она еле открывшиеся губы и поучительно добавила. — Много!

На его лице проскользнуло смущение, он будто был школьником, которого ругали за ненадлежащий вид. Он оглядел ещё раз себя, поправил рукава с нашивками на потрёпанном кожаном дублете, осмотрел сапоги, видевшие лучшие времена, но начисто отполированные, перевёл взгляд на спутницу.

Девушка застенчиво переминалась с ноги на ногу, заметив восхищённые взгляды приглашённых гостей и, собственно, того, ради которого провела не одну бессонную ночь, дабы сотворить наряд.

Сине-бирюзовое платье изящно облегало каждый изгиб её тела. Это было то самое платье, которое он видел на ней в первый день знакомства. Слева оно спускалось до голени, а справа открывало простор для широкого шага от бедра. Декольте скромное, плечи и изящная шея обнажённые. Образ дополняли шёлковые перчатки в тон наряду. На ногах — почти невесомые туфли на невысоком каблуке, чтобы не быть выше Илиса. В аккуратно уложенных кремовых волосах, словно маленькое солнышко, восседал пучок нежно-жёлтых цветков лютика. Лазурит её глаз и солнце — наверное, он влюбился бы в это сочетание, если его сердце не принадлежало в этот миг другой.

— Илис, пойдём быстрее внутрь, — подтянувшись к нему ближе, прошептала девушка.

— Не волнуйся, — усмехнулся он, — без нас не начнут.

Они шли на бал в честь коронации новой правительницы Алиина. Место проведения было выбрано не случайно — тронный зал главного города. Куполообразный потолок украшали десятки свечных люстр разнообразной ковки, размещённых по всему периметру. В самом центре, словно драгоценный камень короны, сияла главная хрустальная люстра, подвешенная на массивных цепях.

Место, где располагались самые приближённые к новой правительнице гости, было видно издалека. Это был центральный круглый стол, яркий, блестящий и пёстрый, стоявший ближе всего к трону. Принцесса Оливия, не пожелавшая украшать своей красотой трон, тоже сидела за столом, в окружении близких друзей Илиса, и той, кого он совершенно не ожидал увидеть — его сестры.

— Таня! — крикнул он, едва завидев сестру, и помахал рукой. Подошёл, улыбнулся и, схватив за плечи, крепко обнял. Заговорил так, как будто это было в порядке вещей. Они говорили долго, пока заканчивали приготовления, говорили обо всём. Стоило ему на секунду отвлечься от диалога с сестрой, как её стул опустел, растворившись бирюзовой дымкой.

«Кто это был? С кем я сейчас говорил? О чём?» — стали возникли мысли, вместе с которыми в грудь поместили целый континент. Он тянул вниз.

Следом Оливии вручили корону. Коронованная принцесса вернулась на своё место, крепко схватила Илиса за руку и подняла первый бокал.

— Мои дорогие. — Она обвела весь громадный зал взглядом. На неё смотрели по меньшей мере человек триста. — Отныне всё будет иначе. Уйдёт боль, страх, несчастия покинут эти края. Только вместе с вами, я смогу восстановить узы, давно утраченные нашим королевством. Вместе с эльфами, орками и гномами мы создадим единый организм, который будет процветать с нами и после нас. Я жду каждого бокала вверху, если вы со мной! — Оливия повернулась к Илису, сверкнули лазурные глаза, поблагодарили его. Она тихо шепнула. — Ты же поможешь мне в этом, Илис?

Он кивнул. Прерывисто, робко, уже не уверенный в том, стоило ли ему тут находится. Что он упустил? Его любимая тут, на душе должно быть спокойно, ведь она теперь имеет чувства и любит его. Он — будущий король. Море выпивки, друзья, дети в будущем, возможно, трое.

Отовсюду послышались крики, свист, аплодисменты. Народ звенел стеклом, грохотал стульями, скандировал имя седьмой правительницы Алиина.

Илис вышел из ступора, посмотрел на девушку, почувствовал её руку, нежную и очень горячую, всё так же сильно сжимающую его, как и пару минут назад. В её взгляде он чувствовал тоже, что и в себе — что-то выбивающиеся из привычного миропонимания.

— Всё в порядке? — спросил он.

— Спасибо тебе… за всё, — дрожащим голосом ответила Оливия, будто пытаясь не разрыдаться. — Только благодаря тебе всё теперь станет возможным. Ещё раз благодарю тебя, Илис. Даже не знаю, могу ли я… — не сдержав поток эмоций девушка уткнулась в его плечо, всё сильнее сжимая крепкую руку, и тихо заплакала. Ему не было больно, он молчал, пытался свести свои движения к минимуму и тихо гладил её мягкие рыжие волосы.

Заиграла музыка. Все рванулись на середину зала, для открытия бала. Песни были энергичными — это провоцировало энергичные танцы.

Илис смотрел на толпу, но не завидовал. Нечему было завидовать. Он не умел танцевать, да и не любил. Они сидели в том же положении, что и несколько минут назад, молчали. Временем позже музыка поменяла свой темп, стала спокойной и мелодичной, той, которая нужна была, чтобы хотя бы попытаться. Мысли о диалоге с неизвестной переменной полностью растворились в общей картине коронации.

Наконец он решился сделать то, о чём мог только фантазировать, о чём даже в пьяном бреду не желал думать. Решиться станцевать. С ней. Перехватив Оливию другой рукой, он потянул её в зал, посмотрел в её заплаканные удивлённые глаза, мягкой улыбкой успокоил её. Он был настойчив, но не умел танцевать, да и не любил.

На эту пару, точнее на Оливию, устремились сотни взглядов. Сама возлюбленная солнца, блистая белоснежным платьем с множеством перьев на плечах и у самого нижнего края, выходила танцевать. Её открытая спина и безупречная осанка подчёркивали каждое движение.

Она двигалась за ним, словно по тонкому тросу, где с каждой секундой могла сорваться. Конечно же, Илис не допустит падения — его шаг уже стал невероятно уверенным и точным, за которым она может не бояться.

Замереть, вслушаться в такт музыки, поймать ритм. Настал момент, чтобы Илис сделал первый, такой важный для обоих шаг. Правая нога уходит влево, слегка заходя за ступни партнёрши, резкий переход за спину. Илис взводит руку, встречается взглядом с Оливией.

Нет, глаза не могут врать. Они не смотрят так на едва знакомого человека, встреченного в зале. Они верят тому, кому дарят этот танец. Нет, пальцы не могут врать — они не касаются так незнакомой девушки, не заставляют кожу трепетать. И дыхание. Оно тоже совсем не умеет врать и не сбивается от простого контакта бёдер, которые разойдутся спустя пару движений.

Это сильнее, глубже, интимнее, чем секс. В этом можно раствориться, забыться, потерять нить. Только ступни на холодном каменном полу напоминают о реальности. Тыльной стороной ладони Илис проводит линию по щеке до самой груди. Слегка надавив, толкает её, затем крепко хватает рукой, притягивает.

Два быстрых шага назад — линия танца становится понятной для Оливии. Она делает короткий прыжок навстречу, и они вновь сливаются воедино. Грудь девушки касается его груди, он ощущает на шее её слегка прерывистое дыхание. Последовала серия быстрых поворотов, в которых перья на платье девушки образовывали мягкий клубок.

Резкая остановка, статичная поза и блеск атласа в тёплом свете свечей. Перья по инерции продолжают плясать, вырисовывая круг. Ровные линии вздымающихся ног и спины девушки, благородная осанка её партнёра, их движения и мимика — всё невольно вызывало восхищение у приглашённых.

Все замерли, перешёптываясь, задавали вопросы: «А дальше будет эта фигура? Долго ли они репетировали?» Но они не видели окружающих, вслушивались в такт музыки, пропускали каждую ноту сквозь тела, концентрировались на ощущениях, не оглядываясь по сторонам.

Дыхание совсем сбилось, но не остановило Илиса. Теперь она — инструмент в его руках, послушная марионетка. Он ведущий — она ведомая. Оливия не сопротивлялась, думала о том, что позволит ему чувствовать такую обманчивую власть.

Тройка хитрых движений — она высвобождается из его крепких объятий, ловя на лице удивление и ярость потери. Илис понял, что танец не может принадлежать лишь ему, позволил себе раствориться вместе с ней в общих движениях.

Резкий выпад — Илис ловит обнажённую голень девушки, рука скользит на талию, сквозь упругую линию бёдер. Оливия выгибает спину. Плавный изгиб отзывается болью, и только секунды финальной остановки дают возможность перевести дыхание. Вновь в голову вонзились иглы мыслей.

«Кто это был? Почему я должен бежать?..»

Ужина не было. Я долго сидел на краю кровати и прокручивал сон, отдающий желчью. Во сне всё было логично и так реально. Я разговаривал с сестрой, она рассказывала о том, какие невероятные силы в себе открыла, а я делился своей новообретённой кровью. Мы хохотали, она подкалывала меня по поводу девушки и спрашивала, справляюсь ли я. А потом испарилась, как и память о ней.

Губы задрожали. Я глубоко выдохнул.

«Как видишь, пока я не справляюсь», — ответил я мысленно, вспомнив её вопрос об Оливии.

Я тут решил в политика поиграть, а не деньги зарабатывать. Хотя, по-моему, политика и деньги шли рука об руку, и если бы я услышал звон хотя бы одной монеты, то давно понял бы, из чьего кармана они сыплются.

Но ведь она и правда правительница, не игрок и не герой. Куда она пойдёт? Куда я смогу её привести? Может, ей лучше остаться в Алиине, править и тому подобное?

Оборвал мысли громкий стук в дверь и встревоженное лицо Мафоны, появившееся из портала. Я без разговоров побежал за ней.

«Вы вошли в подземелье «Город отступников». Уровень вашей группы 56. Рекомендуемый уровень 59. Сложность: невероятная».

Мафона повела носом, прислушалась. Я всё ещё прибывал в недоумении.

— Он был тут, недавно, я чую его, — наконец заговорила Мафона, когда все были внутри. — Жив, не жив — не знаю. Может уже скопытился и висит в бездне, но его запах ещё свежий.

Вот было у Мафоны какое-то необыкновенное чутьё на то, что пахнет жаренным. Пока я спал, а Орлаф и Турс объедались в любимом кабаке, она пошла на разведку. Конечно, она сразу поняла, что Ростр не вернётся. Откуда-то даже узнала куда он запропастился. И ей потребовалось всего пара часов, чтобы всех собрать.

Если бы Осен не был таким пустоголовым, мы бы пришли на помощь раньше. «Важные государственные дела» — так он назвал операцию по зачистке мятежников и противников «короны».

Вообще, как я понял, это были просто отступники — гномы, у которых появился свой лидер. Что они там исповедовали и чему поклонялись, мне было, собственно, по боку. Но я увидел в этом спасении ещё один способ поднять уровень, который всё ещё был сорок пятый.

— Я, конечно, герой там и владыка, и ещё много кто, но вы уровень-то мой помните? — Я вопросительно посмотрел на гномов. — Я ещё не разу не умирал прям полностью. Страшно как бы. Понимаете?

— Да не ссысь ты раньше времени, мы только зашли.

Слово «ссысь» от Турса было особенно комичным и выглядело как «шьш». Я рассмеялся.

— Смешно тебе? — продолжил он. — Только вот нам втроём придётся прикрывать твою владычью жопу.

— Хех, эт верно, — добавил Орлаф и кинул мне какой-то белый порошок. — Держи и будь умничкой, стой сзади. Прикрывай нам тыл, а коль припрёт, бахай под себя — это что-то вроде дымовухи.

Своей базой отступники выбрали бывшую столицу Дэльни — подземный город, вход в который практически уничтожило землетрясение и огромная расщелина. Теперь, чтобы до него добраться приходилось спускаться на верёвках глубоко в недра.

Сам город нельзя было назвать подземельем или инстансом, как мне сообщила игра. Он больше был похож на отдельное королевство в составе королевства, не удивительно почему он был столицей. Внутри всё сохранилось в своём первозданном великолепии: широкие улицы, инфраструктура, система перевоза грузов вагонетками, большие дома и маленькие домики, старый рынок с бесчисленными рядами.

Главным отличием его от Таригрота были кристаллы, растущие из земли, потолка и каждой стены. Они освещали город, словно куча маленьких софитов.

Улицы и дома были разорены, перевёрнуты вверх дном вещи и мебель, поломаны двери и ставни. В переулках лежали трупы отступников — это мы поняли по эмблемам крылатой звезды ярко красного цвета на чёрной фоне.

За очередным перекрестком нас ожидал коридор — узкий и маленький, освещаемый лишь двумя кристаллами. По нему мы пришли к куполообразной площади с сияющим мраморным фонтаном, на котором красовалась фигура их предводителя с поднятым вверх кулаком.

Оглядывая со всех сторон фонтан, я услышал звук произносимого заклинания. Тихий, как будто говорили за закрытой дверью — «Fermitu moties», а после него вся площадь затряслась и загрохотала, посыпались камни и кристаллы, фонтан раскололся надвое. Казалось, что вот-вот обрушится весь город.

Орлаф закричал, схватил Турса и Мафону и побежал с ними вперёд. А я… ну, я — дурак. Завидев падающие поблёскивающие кристаллы разных цветов, форм и размеров, для меня открылась новая черта моего характера. А может она и была во мне.

Я назвал его хомяком (на имя времени не было) — это был внутренний материалист, еврей, скряга и жид, который искал способ заработать на заклинание для Оливии где угодно. Видимо, это он своровал пиво со свадьбы Ильриха и он был инициатором покушения на поля фермеров. Правда зачем-то он всё раздаривал и угощал — я не знал. Потому что ещё не до конца понял его мотивы.

Он дёрнул за рукав, кивнул в сторону кристаллов. Я понимал все риски, но он же не дал бы мне убежать с пустыми руками. Поэтому несколько кристаллов теперь лежали у меня в кармане, а я как мог пытался догнать гномов, подбежавших к массивной двери с тем же знаком крылатой звезды.

За дверью полным ходом шла кровопролитная битва двух титанов. Последствия были внушительные. Разломанный на множество плит пол, обвалившиеся камни, отпечаток одного из дерущихся на стене. Оба стояли по разные углы воображаемого ринга.

— Король! — закричали хором гномы, резко сорвавшись с места. Побежали спасать Ростра.

Ростр вскинул руку, закричал. Приказал остановится. При этом я прекрасно понимал, что он уже не сможет его добить. Одной рукой он зажимал кровоточащую дыру на животе, другая беспомощно болталась. От доспехов осталось только пластина на груди, лицо практически заплыло синяками, борода слиплась от запёкшийся крови.

— Я сам… эту мразь прикончу... — сдавленно прохрипел он.

— Господин, вам лучше не двигаться, пока я вас лечу, мои ребята нас прикроют.

— Сука, — цедил он сквозь зубы. — Даже признавать чью-то помощь стыдно… ладно, задержите его на пару минут.

— Хах, ну раз король просит! Навалимся парни, бей, убивай! — Турс бросился, не дожидаясь нашего ответа, безрассудно.

— Стой, идиот! — превозмогая боль крикнул Ростр. — Его аура! Снимите её!

Но Турс уже не слышал, ослеплённый яростью и вкусом грядущей славы. Вооружившись новенькими загналом и чеканом, он обрушил на противника всю дурь, что была в нем. А я не сомневался, что дури у него было, хоть отбавляй. За эту самую дурь он и поплатился.

Заклинание щита на командире отступников возвращало урон, пропорционально нанесённому. Я с ужасом смотрел и не мог представить, что почувствовал гном в момент удара. Это был настоящий френдли фаер, потому что отбросило не только Турса, но и зацепило Мафону, пытавшуюся лечить Ростра. Он упал на лопатки, закашлялся кровью, вырубился.

— Ахах, — командир отступников громогласно и заливисто рассмеялся. — Не могу поверить, на помощь главной фигуре в городе, по факту самого сильного из гномов, пришли торговцы и низкоуровневая шавка.

— Мафона! Мафона, дорогая! Ты, дебил малолетний! Куда ж ты всё время летишь!

Орлаф подлетел к своей жене и поднял её. Вытер кровь, хлынувшую у неё из носа.

— Прямыми атаками его не взять, — проскрежетал Ростр, не обращая внимание на надсмехающегося командира, — снимите сначала эту ауру.

— Сейчас, я попробую, — простонала Мафона, поднимая руки. — Готовься, Илис.

— А, чё? Мой выход что ли? — я указал на себя пальцем.

«Бля, а что у меня вообще есть? Ладно, думать времени нет. Может как в случае с Ильрихом, мне на помощь прилетит рояль. Господи, пусть он будет весом в несколько килотонн, многого прошу?»

Он уже изрядно побитый, я не вижу полосы его хитов, он для меня в красной зоне — повышенная опасность. Хотя зачем мне думать, начинаю каст заклинаний. Вообще всех. Когда это не работало? «Скользящий шаг», «Сделка на крови — шестьдесят процентов».

Кончики пальцев Мафона загорелись, её начало трясти, из носа опять потекла ручьём кровь. Она читала заклинание, настолько долгое, что я на месте врага уже давно бы прихлопнул её. Он был того же мнения. Сделал быстрый рывок в её сторону, но на его пути встал Орлаф. Они сцепились в противостоянии. Если дело касалось нападения, то этот отступник был не таким уж и сильным. Тогда я даже представить не мог, насколько крутое было заклинание отражения.

И вот, наконец, я заметил, что щит сгорает, как тонкая бумага. Немедля ни секунды, я мгновенно бросаю клинок, использую «Остановить и обезвредить», следом сразу же кастую метку возврата.

— Орлаф, давай! Сейчас!

Гнома объяло багровое пламя, а земля под ним дала ещё одну трещину. Он свалил телом врага, как будто стал весить как мамонт и начал в буквальном смысле кромсать его мощными ударами громадного молота.

Две секунды, пять, тридцать. Я подключаюсь к бою, выдавая максимум на что способен. Мы ошеломили его, обездвижили, лишили способности кастовать заклинания, отравили. Сколько же у него здоровья? Как вообще убить эту машину?

Внезапный гонг оглушил меня. По телу прокатилась волна колкой лёгкости, как будто вдохнул воздух ранней зимой. Тьма системных сообщений свалилась на меня.

«Внимание. Вы завершили скрытый квест «Крылатые звёзды под горой». Получено сорок две тысячи опыта. Получено «Плащ стальных нитей». Получено тысяча золотых».

«Внимание. Ваш уровень был повышен. Уровень 53. Вам доступно шестнадцать нераспределённых очков характеристик. Вам доступно 6 новых умений».

Откинув все сообщения, я почувствовал дрожь в коленях. Я потратит слишком много энергии и сил, тут же свалился. Гномы уже валялись рядом.

— Все целы, — оглядев поле битвы, сказал я.

— Почти, — сказал Орлаф, — Турс без сознания. Его неплохо так припечатало.

Мафона вскинула большой палец вверх и одобрительно присвистнула. Орлаф уже во всю бил по щекам Турса. Ростр молчал. Он хмурился и играл желваками — точно яростно всматривался в уведомления.

— Властитель? — спросил я, увидев его озлобленную мину.

— Вашу мать! Только с одним закончил, а тут уже новое подкидывают…

— Что-то случилось?

— Да, — он крепко сжал кулаки, доставая кристалл телепорта, бросил на меня взгляд, сбивающий с ног. — Таригрот атаковали. Твоих рук дело?