Санаторий. Преступление. Романтика!

Глава 1

Работа в санатории была классной. Особенно – в сравнении с поселковым медпунктом. Никаких ужасов. Всё по часам, тихо и размеренно. На Вере – мягкий, немнущийся медицинский костюм пастельного цвета с логотипом заведения: красным крестом, который спрятался в хвойном лесу. Не цепляется, не давит, а плавно скользит по телу. Удобный крой, новая ткань. Короткий рукав, V-образный вырез. Свободные брюки, эластичный пояс. Специальные удобные кроссовки, которые не скользят на кафеле.

Пациенты богатые, состоятельные. С высшим образованием и широким кругозором. Читающие. На рабочем столе у Веры были книги, но не художественные. Она готовилась к поступлению на врача. А пока что – подрабатывала в этом самом санатории. Проводила медицинские процедуры.

На выходные её с радостью оставляли подежурить вместо врачей. Местные именитые специалисты с радостью отправлялись по своим дачам, а Вере нравилось работать в одиночестве – как она и привыкла, когда жила в посёлке. Главврач Игорь Юрьевич совершенно не переживал из-за такого решения. Наоборот – он был рад тому, что человек с реальным опытом неотложной помощи будет с пациентами.

Зато она брала на санаторной кухне еду для Егора Стрельцова – своего парня и сыщика из городской полиции. Сейчас вот в холодильнике ждала своего часа рыба на пару с овощами гриль. Вкусно и полезно, особенно после долгого рабочего дня. В общем, всё было неплохо.

Сейчас на процедурах была Нелли Александровна, шестидесяти трёх лет. Из её карточки Вера узнала, что страдала она от высокого давления. Выглядела она очень бодро. Вера, наоборот, двигалась медленно и расслабленно. Среди комплекса лекарств и процедур была и гирудотерапия. Проще говоря – постановка пиявок.

Увлекалась пациентка разного рода эзотерикой… Больше книгами о ней, но любила и погадать. Свои «магические» книги она безуспешно советовала почитать Вере вот уже шестую процедуру подряд.

– Ну и зря Вы так. Книги делают нас мудрыми! – Нелли тяжело вздохнула и посмотрела на Веру. – Вот поэтому в наше время все были умницами.

«Я уже читала, – подумала Вера. – А потом моя любимая писательница оказалась убийцей моей подруги».

– Почитаю, Нелли Александровна, обязательно. Вот только к экзаменам подготовлюсь.

– О-о-о, у нас кто-то амбициозный! Так Вы у нас хотите ненадолго остаться? Давайте, ставьте своих пиявок, вы с ними ну просто как Алистер Кроули, знаменитый британский маг!

– Первый раз слышу…

– Как так?!

«Не знаю я ни про какого Кроули! – подумала Вера. – Зато разбираюсь в пиявках. Сельская медицина и элитное лечение неожиданно встретились вот в этом кабинете…»

Она выполняла процедуру по порядку, мысленно начиная зевать. «Протираем кожу физраствором. Берём пиявку из банки. Пинцетом, разумеется. Нас интересует сосцевидный отросток. Это ниже и сзади уха, если более литературно. Другой магии у меня для вас нет. Сейчас бы кофе, конечно».

Нелли уже привыкла за несколько процедур к пиявкам. А в первый раз она, конечно, испугалась. Вера подняла глаза и посмотрела на лицо пациентки. Красноватое, местами – с пятнами. Давление утром было высокое.

С улицы донеслись звуки подъезжающей машины. Остановилась, двигатель заглушили. Снова – тишина, птицы в лесу что-то поют. Вскоре пиявка была на месте. Покрутилась и присосалась.

«Всё-таки приятно на окраине работать. Почти как дома, в то же время – город!»

– Вера, а как вас вообще занесло ставить пиявок? Обычно молодёжь рвётся в какие-то более… резкие специальности.

– Я раньше в одном научном посёлке работала. Там любят всяческие старомодные средства. Вот, смотрите, я её только поставила – а у вас уже цвет лица здоровее стал.

Это была, конечно, неправда. Зато это подбадривало Нелли. На улице, далеко не с первого раза, завелась другая машина.

– Что, прямо болотных ставили? Или вам их из лаборатории привозили, медицинских? – спросила пациентка.

«Болотные, по-моему, лучше работали, чем лабораторные, но я Вам этого ТОЧНО не расскажу…» – подумала Вера.

На улице заревел двигатель, завизжали шины, потом послышался громкий глухой удар. Шины ещё раз взвизгнули, звук машины стал удаляться от санатория.

– Авария, – машинально сказала Вера.

Нелли вздрогнула:

– Что? Вы думаете?

– Да у нас просто «скорая» ещё была, есть опыт… Мы из посёлка обычно до трассы первые доезжали на своей «буханочке».

Вера подошла к окну, посмотрела вниз и напряглась.

– Так. Нелли! Нам нужно прервать процедуру.

Та всплеснула руками:

– Что-то серьёзное случилось?

– Человека сбили.

Вера поднесла к пиявке ватку со спиртом, и когда та отпала, подхватила её пинцетом.

– Так бегите, я посижу! – сказала пациентка.

«Ага, а потом у тебя пойдёт кровь или наступит аллергия, а прилетит за это мне. Прости, парень на парковке…»

Пиявка была отправлена в специальный раствор. Вера покачала головой и стала накладывать Нелли повязку.

«Помрёт ведь там. Ну же, время идёт!»

– Вас тоже нельзя оставлять в опасности. Сейчас я туда спущусь.

Когда закончила перевязку, сняла перчатки, бросилась в угол комнаты и схватила большой чемодан из оранжевого пластика. Бросила на пациентку короткий взгляд и пулей выбежала в коридор.

– Ложитесь, просто полежите, – бросила она уже на бегу. – Я скоро вернусь!

Нелли покопалась в карманах, достала телефон, включила камеру и стала снимать.

– Вот ещё, милочка. Просто так валяться на кушетке, пока происходят такие вещи?

Несколько шагов в сторону окна. Телефон – к стеклу. Картина была ужасная.

На асфальте на спине лежал полноватый молодой человек. Почти сразу к нему выбежала Вера, села рядом и стала проверять пульс на сонной артерии. Дыханием там даже не пахло. Вера положила руки парню на грудь. Нажатие, ещё…

«Это сколько у нас прошло времени? Минуты две точно?» – зло подумала она.

По парковке были разбросаны какие-то фрукты, размазан перевёрнутый торт. Нелли подумала, что ей жалко не только молодого человека, но и вкусную еду. И тут же ужаснулась от этой мысли.

«А ведь он кому-то это нёс. Должно было быть такое хорошее чаепитие… И такой кошмар».

Тем временем Вера внизу тихо прошептала:

– Ну что, сходил на процедуры?

На крыльце показался, поправляя фуражку, охранник санатория Вадим – в чёрной мешковатой форме. Вера громко крикнула:

– Вадик! Вызывай «скорую»! И медсестёр зови!

«Что-то плохо дело», – подумала Нелли.

Нелли Александровна совсем забыла про то, что ей ставили пиявку, и стала вглядываться в изображение на телефоне. Впервые она почувствовала себя репортёром. Мало того – она человеком, чья работа действительно кому-то нужна. В голове даже стали крутиться заголовки для видеоролика.

Вера посмотрела по сторонам, потом подняла голову к ней:

– И куда мы пошли? Ладно, возьмите мой телефон! Позвоните Егору!

– Так я же снимаю? – удивлённо спросила та.

– Звоните срочно!

Нелли приставила телефон к оконной раме, чтобы он продолжал снимать, и взяла телефон Веры, который остался на стеклянном столике. Стала искать номер Егора. Руки подрагивали. Происходило что-то важное. Стали открываться окна. Только сейчас пациенты и персонал санатория с любопытством зашумели.

«Что за Егор такой, интересно… Почему не в полицию?»

Глава 2

На парковке перед санаторием было необычайно людно. Разноцветные мигалки перемешивались с оранжевым закатом. Скорая, две машины ГАИ, следственная группа, а рядом — собственный «Фольксваген» Егора Стрельцова. Дальше всех от санатория расположился джип «Тойота» начальника ОВД полковника Виноградова.

Тот только-только прибыл, поэтому шагал по парковке, хмуро озираясь. Подчинённые считали за благо обходить стороной разгневанного начальника.

— Телецкий, гад такой. Вовремя ушёл в отпуск, чтобы не приезжать на смертельную аварию. Эй! А ну ко мне, докладывайте! Я вас всех сгною, если завтра не будет виновного!

Полицейские переглянулись. Стрельцов поднялся со ступенек, где сидел рядом с бледной Верой:

— Здравия желаю. Вот оттуда, — он кивнул на дальний край парковки, — стартовала машина и сбила этого парня, когда он здесь шёл.

Виноградов нервно повернул шею:

— Это я и сам понял. Нарочно или случайно?

— Тормозного следа нет, да и удар тяжёлый.

Виноградов нахмурился. Дело попахивало убийством, а значит, проблем и экспертиз прибавится.

— Куда делся автомобиль?

Стрельцов пожал плечами:

— Есть мелкие осколки фар и несколько кусков бампера. Эксперты установят модель.

Виноградов отмахнулся:

— Да, это надолго. Что по камерам?

Стрельцов развёл руками:

— С позавчерашнего дня не работают.

Виноградов побагровел:

— Да вы издеваетесь! Как это — не работают?! У вас человек погиб, а камеры молчат?! И охрана что-то не торопится! Вы специально ничего не ищете, что ли?

Охранник Вадим, который до этого наблюдал за происходящим как за спектаклем, ссутулился и теперь смотрел исподлобья. Пока все напряжённо слушали, Стрельцов с лёгкой усмешкой покосился в сторону лежащего тела и багровой лужи. Виноградов взревел:

— Что ты мне скалишься?! Я уже седею от тебя!

Стрельцов оставался невозмутим. Казалось, его настроение даже улучшается:

— Это не кровь, а антифриз. И капли уходят в сторону леса.

— Так чего ты тогда расселся?! Обнимает свою девушку на крыльце! Уволю — наобнимаешься! — ворчал начальник, тыча пальцем в сторону Стрельцова.

— Она слышала удар и пыталась оказать первую помощь.

Виноградов вытащил телефон:

— Из министерства звонят. Тихо! Аллё, Виноградов.

Из трубки в полной тишине раздалось:

— Это Котов, замминистра. Вы в курсе, что у вас на территории сбили известного журналиста Ярославцева?

Виноградов глянул на тело:

— Так точно, сбили. Про его статьи… Ну не знаю.

— А псевдоним Святослав Бабловский вам ни о чём не говорит?

Виноградов поднял ладонь, будто собеседник мог его видеть:

— Это который уже второй год поливает меня грязью, что ли?

Из трубки рявкнули:

— Ты делом займись, а не обиженного строй!

Тот кивнул в сторону Веры:

— Так я и занимаюсь. Вот, лично опрашиваю важного свидетеля. Я на месте. Работаю.

— Через два часа жду доклад.

Виноградов вздохнул и убрал телефон. На экране блокировки Вера краем глаза заметила серого кота.

— Ладно, может, и не зря начальник ГАИ приболел. Так, Вера! А что вы, кстати, здесь делаете? Вы же в посёлке работали? Пойдём внутрь, всё по протоколу расскажете. Стрельцов, давай садись к инспекторам и двигайте по следу.

Он зашагал вверх по лестнице, одновременно раздавая указания:

— Это ж надо! Министр звонит, а он свидание на месте преступления устроил! Всё, работаем! Ерёменко, за мной — протокол заполнять!

Потом покосился на охранника и кивнул двум другим гаишникам:

— Этого клоуна — в отделение!

Стрельцов подошёл к своему автомобилю, достал термос и сумку, после чего забрался на заднее сиденье патрульной «Весты».

— Ну, покатили!

Инспекторы Саша Гаврилов и Петя Ежов уже были на месте:

— Егор, а ты что-то не торопишься. Начальник сегодня особенно злой...

Егор махнул рукой:

— Всё равно вечер уже не спасти.

«Веста» неспешно выехала с парковки. Алые капли плохо различались на асфальте, поэтому ехали медленно. Саша был за рулём, Петя с автоматом через плечо сидел справа, вглядываясь в след:

— Егор, а что у тебя в сумке?

Стрельцов загадочно улыбнулся:

— Пончики.

Саша хохотнул:

— Серьёзно, что ли? Как в американских фильмах?

— Абсолютно серьёзно.

Петя бросил через плечо, не отрываясь от убегающей вперёд дороги:

— Они вредные, Егорка. А ты вот с девушкой начал встречаться — надо форму держать.

Стрельцов пожал плечами:

— А если я остался без ужина?

— Я тоже без ужина.

Саша подхватил мысль напарника:

— Угостишь?

— Легко.

Стрельцов протянул пончик вперёд, и оба патрульных потянулись к нему руками.

— Что, и тебе тоже?

Петя выхватил свою порцию:

— Мы, между прочим, твою личную жизнь спасаем. Станешь как мы — она с тобой и встречаться перестанет.

Саша рулил одной рукой и вопросительно поглядывал в зеркало заднего вида. Стрельцов вздохнул и сунул пончик и ему:

— Ладно-ладно, держи. Голодный инспектор — злой инспектор.

— А стройный опер — его все девушки любят. Себе-то оставил?

— Ага, как раз три штуки было. Как знал.

Петя ухмыльнулся, жуя:

— Ничего себе! Три штуки решил умять за раз? Егор, ты чего? О, гляди — след кончился прямо посреди дороги. Вытек!

Машина сбавила ход. Стрельцов кивнул вперёд:

— Теперь ищем съезд. Где-то в лесополосе стоит. Далеко не уйдёт. И чай у меня есть…

Петя скривился:

— Знаю я тебя — небось зелёный?

— Как угадал?

— Фу, гадость. Нальёшь всё равно?

— Тормози здесь. У вас прожектор есть?

Уже смеркалось, а в лесу стало совсем темно. Деревья расступились, открывая поляну. Петя снял с пояса фонарь и направил луч в сторону опушки. Вдалеке мигнул красный отсвет. Он переглянулся со Стрельцовым:

— Катафоты. Попался.

«Веста» въехала в лес и остановилась в десяти метрах от брошенного автомобиля. Все трое вышли, оглядываясь. Саша обошёл машину спереди, подсвечивая фонариком:

— Бампер вдребезги, капот смят, на лобовом — чёткий след от тела. Это она. Номер есть — сейчас пробьём.

Стрельцов стоял чуть поодаль, уперев руки в бока. В свете фар патрульной машины его лица было почти не разглядеть. Это была «Лада» пятнадцатой модели. И номер он узнал сразу.

— Так это Верина машина.

Глава 3

Лес шумел кронами деревьев. С неба начало капать. Стрельцов смотрел по сторонам, на машину.

– Егор, чего ты так нервничаешь?

Не переставая озираться, он коротко отшутился:

– Я не наелся пончиков, – сделал паузу. – Интеллект требует сладкого, всем же известно. Так. Ну что нам теперь делать, позовём сюда криминалистов. Тем более меня отстранят от дела через несколько минут…

Он резко оглянулся, потом снова посмотрел на машину. На лице было нескрываемое разочарование:

– Жаль, что отстранят, мне очень любопытно, кто же был за рулём!

Петя прикрыл глаза:

– Бывший?

Стрельцов ухмыльнулся, подошёл к водительской двери и посветил фонариком внутрь:

– Вот смотрите: сиденье отодвинуто сильно назад. А Вера среднего роста. Если сесть внутрь, то и зеркала наверняка будут повёрнуты для высокого человека. Фоткайте на свои телефоны.

Саша ему подмигнул:

– Да мы не думаем, что это Вера его переехала. Это ж ей надо было сюда приехать, потом бегом вернуться обратно и ещё откачивать его… По времени не сходится.

Егор облегчённо вздохнул, но всё равно недовольно нахмурился:

– А что, похоже, что я её просто отмазываю?

Петя кивнул:

– Ага. Очень похоже. Но я бы тоже отмазывал.

Егор хмуро ходил вокруг машины.

– На самом деле, по улицам, на стоянках, в гаражах полно брошенных, никому не нужных тачек. Далась же кому-то именно эта! Саш, как думаешь, это специально или случайно?

Тот замялся:

– Егор, ну что ты суетишься?

Стрельцов заглянул в машину:

– У женщин в машинах часто много вещей, а тут всё покрыто пылью… Сама машина немытая, грязная. А Вера помешана на чистоте.

– А что, она не ездила на ней?

– Не-а. Забросила это дело.

– Уверен?

Стрельцов на секунду сжал зубы. Потом посветил фонариком по сторонам полянки:

– А я следы вижу. Но через пару десятков метров я их, наверное, потеряю. Я плохо хожу по следу. Тоже их фоткай. Сверим обувь. Ну вдруг.

Петя сделал фотографию, потом Стрельцов поднял палец:

– Стоп. Стой, где стоишь. Убери ногу назад.

Все посмотрели на Петю, потом на его ноги. Рядом было два следа левой ноги, причём Петин был чуть больше.

– Размер ноги?

– Сорок четвёртый, но я беру на размер больше.

– Запиши.

Несколько тропинок уходило в лес. Следы были едва различимы и вели вглубь леса — не вдоль трассы, не в сторону трассы, а просто вглубь. Егор снял рацию с пояса:

– Стрелец-девять. Машину нашли, нужен кинолог и следственная группа. Записывайте, где…

Когда он продиктовал координаты, повесил рацию обратно на пояс:

– Вот же гады. Двигателю хана, я почти уверен. Закипел и ещё потом ехал почти километр. Как специально, чтобы нагадить.

---

Виноградов, как всегда, в офицерской форме, грузно сел в кресло врача в одном из кабинетов. Перед ним сидел молодой бледный оперативник Ерёменко — в мятом пиджаке и с отсутствующим взглядом. Напротив — не менее бледная Вера. Они уже дописывали протокол.

На стене висел большой красочный плакат со схемой кровеносной системы. На столе стоял пластиковый макет этого же органа в разрезе.

– Итак, Вера. Ещё раз: что именно вы услышали?

Она напряглась, сама не понимая почему.

«Так, спокойно. Я ведь никого не сбивала, чего мне бояться? Но всё равно что-то не так. Признаемся, что убийство — это шок. Но почему я так нервничаю?»

– Машина завелась, потом поехала – и удар. Я такие удары уже различаю…

Виноградов её почти перебил:

– Как поехала машина?

Она удивлённо вскинула брови:

– В каком смысле?

Он наклонился вперёд:

– Резко? Медленно?

Вера отпрянула и вжалась в спинку кресла для пациентов.

– Резко. Газанула, потом – ещё раз.

– Значит, ручная коробка? А машину вы не рассмотрели?

– Нет. Я была с пациентом, у неё пиявка.

– Странно, что не запомнили. У вас очень хорошая память на детали.

Виноградов рассматривал рабочий стол кардиолога, потом перевёл взгляд на остальных.

– Пиявки… Ну и дела. То есть вы поняли, что произошла авария, а вышли только когда сняли пиявку?

«Так, могла я сделать что-то не так? Нет-нет, всё правильно. Если бы Нелли истекла кровью, пока я колола лекарства в труп — вот это была бы ошибка».

– Таковы правила, – твёрдо сказала она.

«Как будто репетировала. Впрочем, это я действительно репетировала».

Виноградов поднял бровь:

– Не жалко того человека?

– Жалко, я делала всё, что могла, и даже больше.

Вера стала часто дышать, словно всё-таки где-то ошиблась.

– То есть?

– Я сомневалась в успехе. Голова разбита, пульса не было с самого начала. И туфли…

– Что с ними?

Она замялась:

– Ну это не очень научно, но когда обувь слетает, шансов часто мало. Я всё равно всё делала.

Зазвонил телефон. Виноградов вышел и с кем-то говорил. Она посмотрела на Ерёменко. Тот сидел не менее напряжённый, никак не реагировал, только методично что-то записывал. Вернулся Виноградов.

– Вера, а где ваша машина?

«Вот это вопрос. Но я давно ей не пользуюсь, какая разница?»

– Э-э-э… А, ну возле моего дома в посёлке. Мы с Егором когда уезжали, я была так рада, что даже не стала перевозить её сюда. А что?

Она начала понимать, что с машиной что-то не так. А учитывая, что сбили человека, сложить «два» и «два» было совсем легко. Виноградов смотрел на неё очень серьёзно.

– Лада, пятнадцатая? Неплохая машина, у меня когда-то такая была.

«Да я была так рада, что уехала из этого тихого посёлочка с разваленным институтом, что половину вещей забыла. У меня сейчас другая жизнь, и старая Лада сюда не вписывается», – думала Вера.

– Она уже разваливалась. Я не стала перегонять сюда.

«А ещё мало ли как пошло бы здесь…»

Виноградов прошёлся по кабинету и плюхнулся обратно в кресло:

– Ну, видать, не так уж разваливалась ваша машина. Кто может подтвердить, что вы были в процедурном кабинете?

Вера вздрогнула и залилась краской, будто ей уже предъявили обвинение:

– Пациентка, конечно же! Охранник.

«Из-за меня у Егора будут проблемы. А ведь всё только-только стало налаживаться. А ещё он тоже может мне не поверить…»

– Ну это уже хорошо. А вам совсем неинтересно, где машина и что с ней?

Вера хлопала глазами. Виноградов продолжал:

– А почему камеры не работали?

Вера развела руками:

– Не работали? Слушайте, что-то странное происходит.

Виноградов упёр руки в бока:

– Именно. Очень много странного происходит, и всё – вокруг вас.

Вера прикусила нижнюю губу, посмотрела на дверь, затем робко спросила:

– Что дальше будет?

– Что-что… Будем искать. Найдём. Всех посадим. Всех до одного. А вы давайте, вспоминайте. Что вас с прошлым связывает? Может, тот парень, про которого в прошлый раз думали? Или что-то, что вы читаете? Как это в прошлый раз было?

«В прошлый раз Егор целый день думал, что это я убила свою подругу», – мрачно подумала Вера.

Глава 4

Стрельцова в санаторий привезли гаишники. Он поспешно вышел из машины, заглянул внутрь, кивнул Виноградову. Подошёл ближе и вручил ему свою кобуру с пистолетом.

– Егор, правила ты знаешь. Воспользуешься отпуском, погуляешь. В дело не лезь, разберёмся. Похоже, за рулём была не Вера и, я надеюсь, не ты. Найдём мы убийцу. В конце концов, ты не единственный гениальный сыщик.

Егор улыбнулся начальнику:

– Конечно. Во-первых, есть Вы…

– У, какой! Карьеру что ли решил строить? Вот и подумай.

Стрельцов развернулся и прошёл в гостевую комнату. Там остались только Вера и Нелли. Пациентка уже переоделась в просторный клетчатый халат. По подоконнику барабанил дождь, за окном было темно. Здесь же приглушённый свет и мягкие стулья создавали почти домашний уют.

– Ага, так это Вы и есть тот самый молодой человек, который привёз к нам Верочку?

Он подмигнул:

– Я надеялся, что здесь будет тише. Но всё равно приятно.

Вера расслабленно выдохнула – впервые за сегодня. Потом перевела взгляд на пациентку.

– Вы выглядите уставшим. Вам стоит попробовать местный кофе по-турецки.

– Вера, ты будешь? Давай.

Кухня уже не работала. Оставалась только небольшая комната с туркой, банками кофе и чая. Они зашли вдвоём. Там пахло ванилью, корицей и выпечкой. Егор понюхал несколько банок и выбрал одну.

– Давай, нам ещё домой ехать.

Вера оживилась. Она была готова к тому, что он отправит её обратно в посёлок или того хуже – в камеру. И всё никак не могла понять: подозревают её или нет.

Стрельцов стоял сзади, почти касаясь грудью её плеча. Электрическая плитка грела кофейную смесь. За окном громко шумели сосны, лил плотный дождь.

– При такой погоде я сочувствую кинологу и Ерёменко. Пойдём обратно. Это и есть твоя пациентка?

Вера устало моргнула, достала из шкафа две белые кружки с гербом санатория. Эмаль потрескалась, изображение стёрлось. Когда кофе почти закипел, она разлила напиток им обоим и первой вышла из комнаты.

– Ой, ребята! А хотите узнать, кто сбил того парня на машине?

Егор застыл в дверях.

– Конечно… Да, хотим. Вы знаете?

Нелли загадочно улыбнулась:

– Нет, не знаю. Но скоро вы мне сами расскажете. Устраивайтесь поудобнее.

Как заворожённые, они сели за столик рядом с пожилой дамой и стали понемногу отпивать кофе.

– Ваши пиявки – просто чудо. Голова перестала болеть, хотя мы и не закончили сеанс.

– Может, вам просто стало интересно? – спросила Вера.

– Конечно! Но если бы не пиявки, я бы не попала в центр событий. А я люблю быть в самом водовороте.

– Вы когда-нибудь видели этого парня раньше?

Пациентка поджала губу:

– Что-то знакомое, но не могу понять, что.

Стрельцов допил кофе и отставил кружку. Нелли тут же взяла его за локоть:

– А теперь самое время узнать, как искать убийцу!

– Так меня же отстранили.

– Вы серьёзно? – она всплеснула руками. – После такого я бы весь город перевернула с ног на голову! Вперёд! Возьмите кружку. Переверните блюдце и положите сверху.

Егор аккуратно сделал это. Вера подавилась кофе:

– Ты серьёзно? Мы будем гадать на гуще?

– Это прекрасный способ поиска преступников, – ответил Егор. – Работает не хуже дедуктивного метода.

– Резко переверните.

Ррраз! Блюдце стояло на столе, сверху – пустая чашка. Стрельцов осторожно поднял её, и все уставились на оставшийся след. Нелли хмуро смотрела на блюдце:

– Я ничего не понимаю. Что это такое?

Вера чуть прикусила губу:

– Похоже на кляксу Роршаха. Правильного ответа нет. Важна только реакция пациента.

Егор покрутил блюдце из стороны в сторону, склонился почти до уровня стола. Вера скептично наблюдала. Наконец он сказал:

– Это газета. Да, точно. Он же был журналист? Теперь мы знаем, откуда начинать.

Вера чуть не подпрыгнула:

– Егор! Это всего лишь кофе!

– Это очень вкусный кофе из Бразилии. Я даже рад. Вместо того чтобы шататься по грязи под дождём, я пью кофе… И скоро перейду к чтению газет. А у тебя что получилось?

Вздохнув, Вера допила, перевернула чашку на блюдце, откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди:

– Прекрасно. Это лес.

– А что в том лесу? – спросила Нелли.

– Мой старый дом. Моё прошлое. Арина…

– Кто такая Арина?

– Агата Герцена, – коротко ответила Вера.

– Серьёзно? Вы знали Агату Герцену? Я обожаю её читать! «Он знал мой секрет» – это шедевр! – восторженно воскликнула старушка.

Вера закатила глаза, потом отвернулась к окну:

– Она была моей школьной подругой. И её убили. Поэтому я больше не читаю художественную литературу. Нам надо ко мне домой. Раз машину угнали, значит кто-то побывал в посёлке…

– И от всей души там наследил! – кивнул Егор.

– Вы точно поймаете всех негодяев! – широко улыбнулась Нелли.

Она смотрела вслед уходящей Вере.

«Минуточку… Медик из посёлка… Так это про неё было в том романе?»

---

Вера устало плюхнулась на переднее сиденье «Фольксвагена». Егор завёл машину и неспешно поехал вдоль леса. Девушка смотрела в окно на мелькающие в отсвете фар деревья и молчала.

«Сейчас он будет молчать. А я даже не узнаю – всё хорошо или всё очень плохо».

– Я опять вляпалась? – тихо спросила она.

– Ну не только ты. Я, например, отстранён от дела.

– Ты меня подозреваешь? Виноградов будет под меня копать…

– Не обращай внимания, у него просто скверный характер.

Он смотрел на дорогу и неожиданно улыбнулся:

– Зато отец будет доволен. Он всё ждёт, когда я уйду из МВД.

– А куда, по его мнению, ты потом пойдёшь?

– Ну… Может, юристом в какую-нибудь крутую фирму. Или «безопасником». Или просто что-нибудь возглавлю.

– А самому тебе как?

Он бросил на неё короткий взгляд:

– Мне и так, и так хорошо.

Машина притормозила. В лесу стояла разбитая «пятнашка». В свете фар и мигалок криминалисты тщательно обследовали её.

– Так что, почитаем газеты? – сказал Стрельцов, нажал на газ, и «Фольксваген» унёс их в сторону города.

Глава 5

Была уже глубокая ночь. Дождь за окном закончился, и промокший город освещала полная луна. Вере плохо спалось. В какой-то момент она проснулась от… смеха? Откинула одеяло и рывком села на кровати. На ней был зелёный шёлковый халат с изображением жёлтого дракона.

В противоположном конце комнаты, в компьютерном кресле на колёсиках, сидел Егор. На колени он небрежно накинул одеяло. Лицо и шея резко выделялись в синеватом свете телефона. Заметив её движение, он оторвался от чтения и вопросительно посмотрел на неё.

– Ох… Который час? – неуверенно спросила она, потирая глаза.

– Три часа двенадцать минут. Послушай, а ведь у нас в городе жил просто гениальный журналист.

Вера молчала и даже не моргала.

– Я как раз дочитал до того места, где он Виноградова поливает грязью. Теперь лучшие моменты буду перечитывать после каждого совещания. Несколько лет отборной еженедельной жёлтой прессы. Одни скандалы.

Он говорил быстро и воодушевлённо.

– Причём слушай… Откуда он в таких подробностях знает, как живёт наш шеф? И про то, как орёт, и про его кота даже есть.

Вера медленно повторила:

– Три часа двенадцать минут. Завтра же на работу?

Он отмахнулся:

– Так меня же отстранили. Никуда я не поеду. Ну, отвезу тебя – и всё, на сегодня дел нет. Буду отдыхать.

– Так что ты читаешь?

– Нашёл блог того самого сбитого журналиста. Святослава Бабловского. Он же Ярославцев. Он всех поливал, ну просто всех, кто попадался на горизонте. Там даже нам с тобой досталось.

Вера откинула спутанные волосы, встала босыми ногами на мягкий ковёр и подошла к Егору.

– Хочешь сказать, мы с тобой настолько знамениты?

Она положила руку ему на плечо и заглянула в экран. Там был разбитый полицейский «УАЗ» на эвакуаторе – на фоне её родного посёлка.

– И что про нас пишут?

Стрельцов, не глядя, обнял её за талию и притянул к себе. От него пахло шампунем и чуть кофе.

– Как что? Самое очевидное: ты отравила Арину, а я заставил Инну себя оговорить.

Вера сжала кулаки и побагровела:

– Что?! Да как он смеет?! Я же… А когда и как мы успели сговориться, по его мнению?

Егор поднял указательный палец:

– Правда читателю сто лет не нужна, читателю нужны эмоции.

Вера сбросила его руку и заметалась по комнате:

– Ублюдок! Ненавижу! Да я бы его сама ещё раз прокатила на капоте, если бы он жив остался!

Егор щёлкнул пальцами:

– Бинго! У тебя есть мотив и машина. Убийца просто не рассчитал, что ты и вправду будешь проводить процедуры, а не сидеть одна в кабинете.

Вера зло жестикулировала:

– Да поняла я, что он хотел меня подставить! Молодцы! Меня прославила не только Арина в своём любовном романе, так теперь ещё и этот писака в своём блоге!!! Тьфу!

Стрельцов снова поднял палец:

– Там ещё и газета выпускается. Когда ты в последний раз держала в руках настоящую газету? Ладно, не переживай. На полноценную подставу это не тянет. Думаю, убийца просто хотел запутать следы.

Вера остановилась и посмотрела на него:

– А я чем ему не угодила?

– Хороший вопрос. Надо бы поискать твоих врагов.

Она развела руками:

– Я всю жизнь только и делаю, что помогаю людям, лечу их! После того как они сутками пьют, напарываются на всякое… – она махнула рукой в сторону окна, – на лопаты, вилы, тяпки… Собаки их кусают… Ходят, пока всё не загноится, и только потом приходят ко мне… И это благодарность?

Стрельцов резко оторвался от телефона:

– О! Точно! Ты же убийцу Арины залила перцовкой!

Вера от неожиданности села обратно на кровать:

– Так она же в тюрьме! Как она могла сесть за руль моей машины?

– Не она. Кто-то ещё. Иди сюда, ты какая-то злая…

Вера встала и неспешно двинулась к нему:

– Конечно, я злая! Когда в три часа двенадцать ночи я узнаю, что меня обвиняют в убийстве подруги! Мы с ней, кстати, дружили даже после того, как она увела у меня этого бабника Женю!

Стрельцов властно усадил её к себе на колени и внимательно посмотрел в лицо. Она наклонила голову набок:

– Мы поедем в мой посёлок?!

Егор недобро улыбнулся:

– А давай прямо сейчас?

– В три часа ночи?

– В журналистике важно узнавать новости самым первым. Нам нужна неприметная одежда.

Вера посмотрела на шкаф. Там было много вещей – она ещё не успела толком освоиться. Однако вскоре они оба уже были в серых карго и серых же кофтах.

Егор открыл сейф, достал пистолет в кобуре и прикрепил за пояс. Задумался на мгновение.

– Я привыкла носить с собой нож и баллончик.

Стрельцов кивнул:

– Да, если на твоей машине сбили человека, а потом ты окажешься с нелегальным оружием – это будет слишком. Надеваем серые кепки – и вперёд.

– Максимально подозрительно выглядим, – пробормотала Вера.

Они вышли во двор и сели в машину. Егор выехал на трассу и стал разгоняться. Спустя полчаса они были в посёлке.

– Дом, милый дом… А почему ты свернул в лесополосу?

– Не хочу, чтобы видели машину. Немного пройдёмся пешком – полезно.

– Что ты ищешь в такую рань?

– Женю.

– Женю?

– Женю. Уверен, его снова захотят потаскать по допросам. Вот и узнаем сразу, что говорят в посёлке. Кто-нибудь в курсе, что угнали машину, или нет.

Глава 6

Было ещё темно. Егор и Вера шли по ночному лесу, подсвечивая лесную тропинку телефонами. Ночная прохлада пробиралась под одежду. Деревья смыкались над их головами сплошной чёрной тучей. Лес, такой знакомый Вере с детства, сегодня казался чужим, как будто он не узнавал свою подругу детства.

Они вышли на опушку. Тропинка вывела их к дому, где жил Женя, бывший парень Веры. Именно его ошибочно подозревали в убийстве её подруги. После большого города скромная пятиэтажка казалась игрушечной, словно это была декорация на детской площадке. Вера остановилась.

- Можешь себе представить, что когда-то я шла к этому дому, волновалась, надеялась? Потом разочаровалась изо всех сил?

Егор задумчиво осматривал фасад дома. По его лицу было видно, что он о чём-то думает. Потом он всё-таки пошёл к подъезду.

- Давай пойдём, навестим прошлое. Надеюсь, он не будет слишком волноваться.

Они поднялись на четвёртый этаж.

- Стучи в дверь, - прошептал Стрельцов.

Вера посмотрела на дверь. Как же она по-разному смотрела на эту дверь в разные годы! Здесь жил мальчик, который пойдёт погулять. Любовь всей жизни. Разочарование всей жизни. А теперь… Свидетель? К такому она была не готова. С замиранием сердца она осторожно постучала. Потом ещё. Потом громче. Сквозь старую дверь раздались шаркающие шаги. Мелькнул огоньком глазок: Женя посмотрел в глазок на свою прежнюю возлюбленную. Щёлкнул замок, открылась дверь. Он был заспанный, волосы взъерошены, надета старая футболка и жёлтые шорты.

- Что такое, Верочка, который час… - начал бормотать он.

Стрельцов подхватил дверь и шагнул внутрь, заталкивая Женю обратно внутрь:

- Привет, дружище! Давай собирайся, мы идём в гости.

- Что? Какого?

Он напрягся, схватил Егора за плечо, но тот уже крепко перехватил его руку и тихо сказал:

- Не шуми. В городе произошло убийство, за тобой могут прийти. Поэтому лучше пойдём с нами.

- А я здесь причём? – прошипел Женя.

- Вот мы тебе и расскажем. Давай, не бойся, если бы мы хотели тебе навредить, мы бы уже навредили.

Женя плюнул на пол:

- И что я делаю не так?

- Это всё эхо прошлого, Женя, - мрачно проговорила Вера, - Давай-ка я ограблю твой холодильник.

- Это пока что кража, - машинально пробормотал Стрельцов.

Она зашла в кухню, взяла магазинный пакет и стала перекладывать туда продукты. Некоторые она отправляла в мусорку со словами:

- Фу, ты опять за старое! Ну неужели нельзя выбрасывать протухшее сразу?

Из спальни раздался Женин раздражённый голос:

- Вы вдвоём приехали ко мне в четыре часа ночи, чтобы меня пилить? У меня теперь для этого другой человек.

- А это нам, кстати, особенно интересно, - ответил Стрельцов.

---

Теперь пришла Женина очередь для ностальгии. Он был уже переодет в спортивный костюм. Втроём они перебрались в квартиру Веры и сейчас сидели у неё на кухне. Сама она готовила яичницу с сыром и беконом. На соседней сковородке она подрумянивала аккуратно нарезанные кусочки хлеба с отрубями.

На столе стояли кружки с кофе. Периодически Вера огорчённо ругалась, выбрасывая в мусорное ведро продукты, которые она оставила в холодильнике перед отъездом. Была открыта только форточка. Свет не горел.

- Ещё будут блинчики с земляничным вареньем. Как же я соскучилась по кухне…

Женя подмигнул Стрельцову:

- Ты что, не даёшь ей готовить?

Егор наклонил голову и саркастично улыбнулся:

- В последнее время как-то не до этого. Но я что-нибудь придумаю.

Вера машинально мешала тесто, жарила блинчики, разливала по пиалам варенье. Лица на ней не было. Что-то из прошлого шевелилось в бездне души… Или тела? То, что волновало её ещё в школе, олицетворением чего был её бывший парень, сидящий у неё за спиной как когда-то…

Что-то новое, уверенное и дерзкое… Проникающее в любой мозг и выведывающее самые сокровенные тайны… В лице её нового парня.

Она правда мало сегодня спала, и тесто казалось колдовским зельем. Надо поспать, а ведь ещё на работу…

За окном раздался звук мотора «УАЗа». Парни осторожно посмотрели в окно. Мимо Вериного дома неспешно ехал новенький полицейский джип. Стрельцов прошептал:

- Жуковский и Кравцов совершенно лишены фантазии.

Словно в подтверждение, машина проехала дальше к Жениному дому. Тот сглотнул и побледнел. Потом посмотрел на Стрельцова:

- Что им от меня всё время надо?

Тот развёл руками:

- Тебя уже задерживали. Когда-то ты, видимо, дебоширил. По документам ты очень подозрительный.

Женя опустил глаза.

- Ладно. Согласен. Что вам нужно узнать?

- Где Верина «пятнашка»?

За окном в привычном месте её не было. Егор отпил кофе с улыбкой:

- Разумеется, её нет на парковке. Так ты не знаешь, что с ней случилось?

Женя вопросительно посмотрел

на Веру:

- А ты… Не уехала на ней в город?

Она вздохнула и молча отложила готовый блинчик на тарелку, после чего налила на сковородку новую порцию теста. Стрельцов продолжал:

- Жень. На этой машине человека сбили. Насмерть.

- Да почему снова я? – он привстал со стула, - Зачем мне угонять её машину? Зачем мне вообще угонять машину?

- Ну… Месть, например? Так ты её угонял?

Женя вскочил со стула:

- Разумеется, нет! Я после Веры уже четырёх девушек сменил…

- Я начинаю их жалеть, - сквозь зубы проговорила Вера.

Егор цокнул языком:

- Жалеть сегодня придётся участковых, когда они будут рассказывать Виноградову, что не нашли нашего любвеобильного друга.

«Ловелас» ухмыльнулся:

- Так им и надо…

- Но слушай, ты нам с таким удовольствием рассказываешь про своих девушек. А вот про Веру ты кому-то рассказывал?

Женя замолчал и нахмурился. Вера, такая для него знакомая, но уже такая чужая, переложила ещё один готовый блинчик на тарелку:

- Разумеется, всем растрепал и про меня, и про машину.

- Знаешь, ты так за ним бежала, что, говорят, даже свой халат в медпункте забыла…

- Ты ведь нам расскажешь, кто ещё об этом узнал?

Глава 7

"Фольксваген" мчал к городу. Стрельцов сосредоточенно смотрел на дорогу. Вера, злая на весь мир, смотрела в окно на пролетающие мимо деревья, поля, какие-то здания. Женя сидел на заднем сидении, откинувшись на спинку, и потерянно смотрел в потолок машины.

Егор единственный, кто ехал с лёгкой улыбкой. Утреннее солнце освещало его сбоку. Периодически он разминал руки, потом снова брался за руль.

- Мне нравится, что предсказания сбываются. Мы съездили в посёлок, и теперь мы знаем больше.

Вера буркнула сквозь зубы:

- Он растрепал про меня журналистке, - Она сжала кулак и положила его на центральный подлокотник, - Теперь всю мою жизнь знает... Да кто угодно! Кто не всё прочитал в книжке. Это моя жизнь! Я её живу! Плохо живу, хорошо! Почему про меня все пишут?!

Она снова отвернулась и стала смотреть в окно. Голова наполнялась жаром, плечи были сжаты, а ноги - напряжены, словно сейчас придётся быстро бежать.

- Это уже кое-что. Осталось найти читающего преступника. Хотя у меня ещё есть парочка идей, - невозмутимо отвечал Стрельцов.

Сейчас он выглядел так, будто едет не расследовать убийство, а словно он едет праздновать день рождения очень весёлого старого друга. Вера прошипела:

- А его мы зачем с собой взяли?

Женя подскочил и наклонился вперёд:

- Так меня же сцапали бы участковые!

Вера откинулась на своём пассажирском кресле:

- А минусы будут какие-нибудь?

- Я так чувствую. Она нам понадобится, не переживай, - ответил Стрельцов.

Машина свернула на узкую дорогу. Женя робко спросил:

- Куда вы меня везёте?

Егор и Вера молчали. Машина продолжала катиться к санаторию.

- Что это за место?! - уже громче и со страхом закричал Женя.

Спустя несколько минут они были на злополучной парковке..

- Жень, ты точно не угонял машину?

Он затравленно смотрел по сторонам, потом его лицо изменилось:

- А-а-а, так мы просто Веру на работу привезли...

- То есть тебе всё-таки незнакомо это место? Даже не знаю, хорошо это или плохо.

Она шумно вздохнула и молча вышла из машины. Ребята остались вдвоём.

- А теперь мы едем в редакцию.

- Что?! Да моя Даша с ума сойдёт от злости, если мы к ней работу заявимся!

Стрельцов кивнул:

- Очень хорошо. Девушкам нужны сильные эмоции. Ты же сам знаешь.

---

Вера зашла в гардеробную и сменила серую одежду на свежую медицинскую форму. Посмотрела на себя в зеркало.

«Ну да, так и должна выглядеть медсестра в больнице. Коктейль из усталости, ненависти и обиды на весь мир. Взболтать и колоть внутримышечно…»

Развернулась и пошла в коридор. Возле кабинета главврача была стойка с медкартами. Она взяла то, что предназначалось ей. Всего трое пациенток, включая Нелли. Подождите, что-то здесь было ещё не так в этой обстановке. Она повернула голову.

- Султан!

Возле закрытых дверей кабинета главврача стоял молодой кавказец с короткой стрижкой, зато с бородой. Чёрные бычьи глаза резко дёрнулись в сторону Веры. Там, где многие испугались бы, она подмигнула:

- Ушёл от нас после девятого класса, да?

Его лицо изменилось до неузнаваемости, а непроницаемая религиозная броня рухнула:

- Вера! Здравствуй! Ну ты уже, наверное, здесь скоро будешь главный доктор?

Усталость как рукой сняло: она встретила старого одноклассника.

- Да куда мне, я процедуры провожу. Ты к главному? Они сейчас все на допросах. Стоп, что это у тебя?

Он виновато повернул голову вбок. На левом ухе набухала красно-синяя гематома. В верхней трети.

- Вер, ну я пришёл подлечиться.

Она подошла к нему ближе и упёрла руки в бока:

- Султан, это не шутки, тебе нужно к ЛОР-хирургу. А то ухо будет сломанное.

Он отстранился, хохоча себе в бороду:

- Вообще, у нас в Дагестане за то, что ломают уши, даже деньги берут!

- Это же больно! – воскликнула она.

- Причём за левое берут дороже, чем за правое.

Удивление на её лице сменилось любопытством:

- А это ещё почему? Уши-то у человека одинковые?

Он поднял палец вверх… Вот, откуда этот жест у Егора!

- Ну ты когда в машине, ты же видна с левой стороны. Логично я рассуждаю?

Вера машинально потрогала своё ухо.

- Я не буду своё ломать.

Потом потрясла головой.

- Султан, ну так нельзя оставлять, это надо обрабатывать, а то загноится.

Он резко развёл руками:

- Я и пришёл! А у него закрыто сегодня! Всегда работал, а теперь закрыт! Безобразие! Лентяй! Я к нему приеду домой и придушу!

Султан ударил кулаком в запертую дверь. Вера осмотрелась по сторонам:

- Тихо ты! Это же травма, о ней нужно в МВД сообщать.

- Вера, я тебя прошу…

- Да успокойся, я в посёлке постоянно таким занималась. Идём в процедурку. Только молча, горздрав узнает – лицензию отберёт!

---

- Раздевайся-ложись, - Вера со странной улыбкой посмотрела на старого одноклассника, - Я не шучу, кровь нужно убрать.

Крепкий боец вздронул, сделал глубокйи вдох и медленный выдох. Она отвернулась и подошла к шкафчику за простынями, чтобы отделить хирургическое поле.

- Я помню, что ты в школе собакам уколы ставила, - медленно проговорил боец.

- Слушай, ну тут будет больно. На самом деле, уши не ломаются, они гибкие, - она говорила, одновременно накрывая голову лежащего Султана простынями, скрывая всё лишнее, - Но когда есть синяк, то кровь плавит хрящи, и уши как бы оседают, становятся похожими на цветную капусту. Мы этого не допустим.

Он послушно лежал на кушетке, пытаясь хоть что-то разглядеть из-под простыней.

«Ах, Ариша, где же ты? Сейчас бы вышел хороший сиквел, да?» - подумала Вера.

- Султан, ты меня хорошо слышишь?

- Конечно. С чего бы не?

Вера на него косо посмотрела.

- Нужно проверять слух…

- Это когда боксёрам бьют кулаком в ухо, Вера.

- А у тебя что? Не били?

- У меня борьба! Совсем другое дело!

- Ладно…

- А анестезия будет?

- По голове тапком дам, если дёрнешься.

- Ладно.

«Киборг-убийца» лежал на кушетке словно маленький мальчик. Вера стала обрабатывать ухо антисептиком.

- А ты точно не сообщишь ментам? – робко спросил он

Она сделала удивлённый жест, как будто он мог видеть:

- Я же девушка мента, уже поздно.

- Что?!... – начал было говорить Султан, но его прервал укол иглы, - А-а-а-й-й-й…

На лице у Веры расплывалась злорадная ухмылка:

- Кро-о-овь, много крови… Терпи, казак, атаманом будешь, - пробормотала Вера.

- Какой ещё казак? – бесновался пациент.

Всё его тело было словно готово к прыжку, но тонкая игла в ухе заставляла его быть неподвижным словно болевой приём мастера джиу-джитсу.

- Успокойся уже. Много у кого есть травмы, которые не хочется показывать в МВД. Они все ехали к нам в посёлок и за мелкую мзду просили их полечить. А я что? Я сирота, между прочим!

Она сцедила кровь и стала накладывать давящую повязку.

- Сто раз уже такое было. Ну ты, конечно, догадался в санаторий приехать. Ты бы ещё к косметологу приехал.

- А что, моего брата лечит косметолог, у неё медицинское образование есть… - проговорил Султан.

Повязка была готова. Вера сняла перчатки и выбросила их в мусорку.

- Очень странно всё, Султан. Мы были такой дружной компаниеий, а теперь боимся друг другу «привет» сказать. Кстати, не говори, что я тебе провела процедура, лады? Две недели покоя ушам.

- Ты что, конечно! – сказал он, воздев руки, - Что? Две недели? Я могу, если что к тебе обращаться?

- Лучше нет, - сухо ответила она, Спроси у тренера, у вас какие-то есть защиты для ушей. Я тебе выпишу лекарства, сходи купи.

Султан зло сплюнул на простыни.

Глава 8

«Фольксваген» подкатил к старенькой девятиэтажке. На углу дома, окрашенного в желтовато-оливковый цвет, располагался вход в редакцию газеты «Искусство скандала». Стрельцов расплылся в улыбке:

— Божечки! Это же просто волшебное название! Мне прямо захотелось их почитать!

— Ты ведь уже читал блог их журналиста? — спросил Женя. — Зачем мы здесь?

— Я привёз тебя на свидание! Шучу. Мы будем искать убийцу.

— Егор, ты думаешь, толстяка убили свои же коллеги?

— Всякое бывает. Но я больше поверю в недовольных читателей. Идём… Напарник.

Они вышли из машины и зашли в здание. В просторном холле пахло типографской краской и мятным чаем. Никого не было. В центре стоял стол, больше похожий на школьную парту. На нём — фотография улыбающегося разоблачителя с чёрной тесьмой наискосок.

Дверь одного из кабинетов раскрылась, и навстречу им вышла девушка с уставшим лицом. Остановилась, внимательно осмотрела Егора и Женю.

— Здравствуйте, вы к кому?

Щёки её покраснели, она быстрым движением завела прядь волос за ухо, а потом словно одёрнула себя. На ней был чёрный свитер, джинсы, очки в чёрной оправе. Егор смотрел на неё сканирующим взглядом. Вещи выглядели просто, но были не из дешёвых.

— К вам, — ответил Стрельцов.

— К Вике, — сказал Женя.

Изнутри кабинета донёсся звук отодвигаемого стула, послышались шаги. Показалась рыжая девушка в ярко-зелёной обтягивающей майке и короткой юбке.

— Женя, это ты? Что ты здесь делаешь?

Егор бросил на неё короткий взгляд:

— Добрый день! Друзья, мы хотим вам задать несколько вопросов. А может, наоборот — что-нибудь интересное рассказать.

Женя переминался с ноги на ногу.

— Вик, мне тут подумалось: я очень сильно хочу в гости…

Они переглянулись со Стрельцовым. Женя продолжал:

— Разумеется, уютный вечер — с нас.

Девушка в чёрном свитере подошла к Стрельцову и протянула руку:

— Дарья Иваницкая, главный редактор. Вы так легко обещаете нам интересные материалы. А они у вас есть?

Егор подмигнул ей:

— Разумеется, есть! Как и у вас — для меня. Начнём с того, что я могу много рассказать про писательницу Агату Герцену…

Дарья подняла бровь:

— А кто вы и откуда вы её знаете?

— Я не знал её хорошо. Но я расследовал её убийство и могу многое рассказать.

Журналистки переглянулись. Даша медленно пробормотала:

— Ну а что, мы ведь должны смотреть на истории с разных сторон? Это профессионально…

Стрельцов прикрыл глаза и представил, какой разнос устроила бы здесь Вера, и не удержался от улыбки. Вика указала большим пальцем себе за спину:

— Ну что ж, тогда давайте к нам в кабинет. Кажется, вы обещали уютный вечер? Стоит ли так долго ждать?

Стрельцов достал телефон и открыл приложение доставки, на ходу выбирая сладости.

Спустя полчаса на столе появился заварной чайник. В заварке была смесь из чёрных листьев, маленьких шишек, лепестков алтайских цветов и ягод лимонника. На тарелках — свежие круассаны, пирожные и пончики. Последние стал есть Егор. Вика удивлённо хлопала длинными ресницами:

— Вы это серьёзно? Коп, который ест пончики?

Стрельцов откусил ещё кусочек:

— Именно так. С утра ещё хотел заказать. Ну так что, как вам история про перстень, в котором был спрятан ядовитый порошок? Именно таким Агату, точнее, Арину, отравили.

Даша грустно выдохнула. Пар над её кружкой дёрнулся и улетучился.

— А ведь она с нами работала раньше. Очень хорошо писала статьи, кстати…

Егор бросил на Женю короткий взгляд. Тот опустил глаза и тёр переносицу.

«Молодец. Теперь я знаю, как ты выглядишь, когда рядом обсуждают неприятные темы. Сначала ты встречался с Ариной, а потом перешёл к её коллеге из редакции. Ты приходил сюда вместе с Ариной?» — молча размышлял Стрельцов.

— Бедная девушка. Я читал её романы…

— Неужели? — скептично откинулась на спинку стула Дарья.

— Иначе бы я и не понял, кто хотел ей зла… Кстати, о ней и о Святославе…

Вика нервно отставила кружку:

— Называйте его Славик. Он, конечно, Вячеслав, но давайте без псевдонимов?

— Хорошо. Славик. О чём он писал в последнее время?

Даша нервно водила карандашом по листу бумаги:

— Он собирал материалы где-то за городом. Видимо, в том самом санатории…

Стрельцов облизнулся, доедая пончик:

— Не понимаю. Что может быть скандального в санатории?

Даша пожала плечами. А вот Вика стала накручивать волосы на палец:

— Ну если поразмышлять, то много чего. Нелегальные процедуры, сильнодействующие вещества. Вы знали, что дежурный врач может иногда выполнять функции нотариуса?

Женя чуть не уронил пирожное:

— Серьёзно? Врач?

Егор поджал губы и закивал:

— Когда человек при смерти, а до нотариуса далеко. Это больше про завещания.

Вика стала наливать себе новую порцию чая. Бросила взгляд на улицу. Рука её замерла, она быстро поставила чайник на место.

— Ребята, лучше, чтобы вас тут не видели…

Стрельцов посмотрел в окно и увидел, что подъехала низенькая «Шкода» Ерёменко.

— Да вы что! — шёпотом воскликнул он. — А я думаю, кто про Виноградова всё рассказал?! Жека, давай спрячемся.

Они взяли кружки и торопливо выскочили в коридор, а потом — в кабинет главного редактора. Прикрыли дверь, чтобы было слышно, что происходит снаружи. Егор поманил Женю пальцем и тихо открыл шкаф. Места хватало на двоих. Они затихли, стали ждать.

Звякнула дверь, послышались шаги.

— Ну что, как у вас дела? О, чаёвничаете? — раздался голос Ерёменко.

Женя прошептал:

— Интересно, девчата про нас расскажут или нет?

— Вряд ли, — тихо ответил Егор. — Я надеюсь, нам удалось их очаровать. Как думаешь, он надолго?

— Это твой напарник, откуда мне знать?

— Так ты же специалист по изменам?

— Я никогда не прятался…

Стрельцов посмотрел на него с наигранным уважением:

— А ты любишь пожёстче, я смотрю…

— Есть момент.

Из коридора доносились голоса журналисток и Ерёменко:

— Ты найдёшь того, кто убил Славика?

— Ай… Этот Виноградов опять мешает. Требует результата здесь и сейчас. Стрельцов с подругой уже соскочили: у них алиби.

— Но машина-то их?

— Значит, за рулём был кто-то ещё…

Егор тихо зашипел:

— Каков нахал! Обвиняет меня. Вот так они и выставили Инну бедной жертвой. И чем я ему не угодил? А работать ты собираешься, коллега?

Женя говорил на пределе слышимости:

— Ты наглый мажор, Егорка. Поэтому тебя все ненавидят и хотят подставить.

— Из-за денег?

— Все думают, что ты отмажешься, поэтому валить всё на тебя… Не стыдно?

Стрельцов ничего не ответил. Из коридора раздался голос Ерёменко:

— Заставляют всякой ерундой заниматься. Ну как будто не хотят найти виновного…

Спустя пять минут Ерёменко ушёл, а Егор и Женя вышли из кабинета.

Глава 9

Стрельцов поставил чашку с недопитым чаем на место и уселся на свой стул, будто ничего не случилось.

— Дааааша. Так это же самое интересное было: кто сливает Виноградова.

Главный редактор потупила взгляд. Вика вскинулась:

— Егор, знаете, что?!

— Что? — тихо спросил он.

— А вы думаете, легко быть газетой, которую читают? В наше время клипового мышления?

Лицо Егора не шелохнулось, он только повернулся в кресле в сторону Вики:

— Ну смотрите сами… У Арины как-то получилось найти своего читателя.

— И ОНА УМЕРЛА! — взревела Вика. — ЕЁ УБИЛИ! ВЫ ЭТО ПОНИМАЕТЕ?!

Она кричала на весь кабинет. Стрельцов поднял указательный палец, и она, сама не понимая почему, повиновалась этому жесту.

— Что-то её роднит с коллегой Ярославцевым, правда?

Вика сузила глаза и нахмурилась, бросая слова по одному:

— ОНИ. ДАВАЛИ. ЛЮДЯМ. ПРАВДУ!

Женя побледнел, а Егор, наоборот, расплылся в улыбке:

— Вика, вы сразу переходите к тому, кого это бесило. Просто нам с Женей очень интересно.

Журналистка упала обратно в кресло:

— Я не знаю… Понимаете, не знаю! Он же про всех писал! Его мог убить кто угодно. Он и про полицию писал. Его даже Вы, Егор, могли убить!

— Я был в СИЗО, допрашивал подозреваемого.

— Ну вы поняли…

— Понял… Итак, у нас остаётся ещё один вопрос. Женя вам рассказывал про Веру, и про её машину тоже. Кто ещё об этом знает?

Журналистки затихли. Вика вжала голову в плечи. Женя нервно сглотнул и выпалил:

— В день убийства я был на работе, работал на стройке. Меня видела вся стройбригада.

Егор не сумел скрыть улыбку:

— Вот, смотрите. Чётко и по делу…

Вика заговорила, глядя в одну точку:

— Я была здесь, в редакции. По камерам всё видно. Конечно, мы все обсуждали убийство Арины. И про Веру тоже поговорили.

Она повернулась к Стрельцову, в глазах был страх:

— Она вот прямо сильно злится?

— Она вне себя, — коротко отрезал он. — Кто ещё знал?

Даша провела рукой по волосам, укладывая их назад, и, глядя в пол, сказала:

— Ещё ваш напарник. Он делился с нами информацией, мы — с ним. Но вы же не думаете… что это он мог убить Славика?

Егор пил чай и молчал. Женя заморгал.

— Слушайте, а кстати, почему он в своих статьях писал о том, что Вера могла участвовать в убийстве Арины?

— Правильные вопросы пошли, дружище, — прокомментировал Стрельцов.

Даша нервно выпила кружку чая залпом:

— Ну они общались с Ерёменко. Я только не пойму, кто из вас двоих хороший, а кто плохой?

Она резко выпрямилась и уставилась на Егора.

— Оба хуже, — ответил он. — Вот только я в момент убийства был в прокуратуре. А Ерёменко и Славик нормально общались? Или ссорились?

— Нет, не ссорились, — торопливо сказала Вика. — Вообще, он с нами держал такую дистанцию…

— Так чем мы с Верой не угодили Славику?

— Да кто его знает. Он такой, знаете, необычный человек был.

— Это какой?

— Скандальный.

Егор обернулся к окну, над которым висела вывеска «Искусство скандала»:

— Так а…

— Мы просто пишем то, что хотят читать. А Славик и правда скандалист.

— А Арина Нехлюдова?

— А она к скандалам и не стремилась. Она просто показывала читателю жизнь как есть… И читатель мечтал о такой же жизни.

Женя хотел что-то сказать, но осёкся. Стрельцов сказал за него:

— Да-да, Женя, тебе в чём-то завидуют.

Даша наконец подняла глаза:

— Егор, на сегодня вы принесли нам достаточно материала… Достаточно эмоций. Вы не могли бы зайти, когда мы будем готовить следующий номер?

Стрельцов встал:

— По рукам! Я тоже доволен встречей. Но Женю вам придётся забрать на передержку. Я на вас рассчитываю.

Даша показала жест «ОК».

— Какую такую передержку, я тебе что, животное? — бунтовал Женя, сидя на пассажирском сиденье.

Егор пожал плечами:

— Ну почему животное? Ты гораздо продуктивнее.

Поселковый строитель сжал зубы.

— Не переживай, я тебя от тюрьмы отмазываю. Ты тёте Гале звонил уже?

Женя проглотил обиду. Старенькой бабушке-адвокату он не звонил, и он знал, что это его очередная ошибка.

— Егор, куда и зачем ты меня привёз? Что мы здесь делаем?

— Едим шаурму, Женя. Мы едим шаурму.

В руках у ребят и правда было по шаурме. Они сидели в машине на границе гаражей и поля.

— На, возьми мой телефон и увеличивай.

Женя поставил телефон Стрельцова на подставку и увеличил изображение. Егор показал пальцем на идущего подозрительного парня:

— Его снимай.

— А ты?

— А я ем, — сказал Стрельцов, откусывая фастфуд.

Женя снимал. Парень выглядел подозрительно: постоянно оглядывался, шёл к кусту черёмухи, что-то там подбирал. А потом в кадре стало что-то происходить. К краю просёлочной дороги подлетела «Шкода», и оттуда выскочил Ерёменко — тот самый оперативник, которого он видел в редакции.

Короткая погоня — и парень на земле, а полицейский держит его за шею и что-то кричит. Стрельцов выключил звук на телефоне, подмигнул и медленно сказал с ухмылкой кота Матроскина:

— Звони в полицию, скажи, что здесь человека пытают.

— Так он же виноват в чём-то, наверное?

— Конечно, виноват. Но отвечать ему надо только за то, что он наделал, да?

— Э? — спросил Женя.

— А не за чужие грехи, правда?

— Егор, а почему приехали гаишники?

— Наверное, ближе были…

Петя и Саша вышли из машины и помахали Ерёменко. Тот выглядел обескураженным — словно кот, которого застали за поеданием хозяйской сметаны.

— Здравия желаю, товарищи, — сказал Петя.

Задержанный парень смотрел на инспектора, выбираясь головой из-под колена оперативника:

— Если бы полчаса назад мне сказали, что я буду рад видеть ГАИ…

Саша хохотнул:

— Взяток не предлагать, я на диете! Ерёменко, у тебя наручников нет, что ли? Давай мы задержим.

Тот осмотрелся, встал и отошёл в сторону:

— Ага, и обыщите.

В машине Стрельцова Женя поднял брови:

— Егорка, тут так интересно, что у меня сейчас руки станут дрожать.

— Да уже достаточно отсняли, — Стрельцов забрал у него телефон. — Испортили мы бедному парню всю малину. Вопрос в том, чего он добивался.

— А как ты понял, что сюда нужно ехать?

Стрельцов показал большим пальцем на «Весту» гаишников с мигалками:

— Так все знают, где у нас мелкая преступность. Это как на рыбалке. Хорошо, что я только серьёзными делами занимаюсь.

— Это как меня что ли? Он искал, на кого повесить угон «пятнашки»? — возмутился Женя.

— Именно так, — ответил Егор и снова дал ему телефон.

— Зайди в приложение для автолюбителей и купи мне машину. «Пятнашку». Как была у Веры.

— За какие деньги?

— Да за мои. Просто купи. Будет весело, ты не пожалеешь.

Стрельцов завел машину, аккуратно сдал назад и выехал на дорогу.

— Женя, ну что, ты выбрал «пятнашку»?

— Ага. С тонировкой, цвет как у Веры. Такую же, да? Поедем покупать?

Глава 10

Пришло время ставить пиявки Нелли Александровне. Вера всё приготовила и ждала в процедурном кабинете.

«Если через пять минут не придёт, придётся идти искать её. Что ни говори, а в посёлке было проще: не пришёл — сам дурак… Правда потом ехать на вызов придётся…»

Вера сидела и взвешивала плюсы и минусы новой работы. Игорь Юрьевич словно воды в рот набрал — как и остальные врачи и медсёстры. В санатории буквально шло всё как всегда, только чувствовалась лёгкая нервозность.

«Ха, ребята. В первый раз столкнулись с убийствами? Привыкайте…»

Дверь открылась, и вошла Нелли.

— А вот и я, Верочка…

— Добрый день! Располагайтесь поудобнее. Как самочувствие?

Нелли махнула морщинистой рукой:

— Всё хорошо. Мне до смерти любопытно: что же с тем убийцей? Ваш молодой человек его нашёл?

Вера недоверчиво посмотрела на свою пациентку. Конечно, она тоже волновалась по поводу убийства, но сейчас-то они здесь для проведения процедуры…

— Вообще-то, так обычно не делают, но давайте проверим у вас давление…

Вера достала из шкафа свой старомодный ручной тонометр и стала измерять Нелли давление. Заодно можно будет послушать сердце.

— Верочка, не держите это в себе. Если будете переживать проблемы в одиночестве — к моему возрасту у вас тоже будет гипертония. И грудная жаба…

— Стенокардия, — машинально поправила её Вера.

Она почувствовала напряжение в пальцах. Пока стрелка тонометра медленно ползла влево по циферблату, в голове проносились тревожные мысли.

«Егор же как раз учил не болтать слишком много. Женя вот, видимо, разболтал про мою новую работу и старую машину. И смотрите, что получилось. Значит так, подружка, не болтаем лишнего. Пусть лучше старушка рассказывает».

— Знаете, Нелли, я одного не понимаю. Кажется, мелочь, а у меня это никак не укладывается в голове.

— Что не укладывается?

Пульс и давление у Нелли были в приемлемых пределах… С учётом основного диагноза. Что ни говори, а сейчас самое время ставить пиявку. Ещё бы анализ крови краем глаза посмотреть… У Веры путались мысли между лечением и расследованием. Так было нельзя.

— Давайте сосредоточимся на пиявке. Сейчас самое время. Вы диету соблюдаете?

— Ха-ха, так у меня нет выбора. Ваш повар всех затерроризировал рыбой на пару.

Вера сделала наивно удивлённые глаза:

— Но вы же знаете, что это полезно. Если ещё и со средиземноморским салатом…

— Полезно! Но я уже хочу колбасы. Сырокопчёной. С майонезом.

Вера отрицательно покрутила головой. Потом кивнула в сторону пиявок в банке:

— Вы представляете, какая потом будет кровь? Изначально дикие пиявки в болоте майонезом не питались.

Нелли вздохнула, как будто ей стало даже жаль этих пиявок. Вера начала процедуру, и вскоре одна из пиявок была поставлена пациентке… Которая всё никак не унималась:

— Так что с расследованием? Что вас так беспокоит?

— Этот журналист. Кому он нёс торт?

— Иветте.

Вера чуть отпрянула.

— Иветте? Кто это?

— Медсестра, тоже умничка, как и вы. Только сегодня она почему-то не вышла.

— Я ещё не со всеми познакомилась.

— Иветта раньше работала в больнице в хирургии. Потом где-то начудила и вот к нам перевелась.

У Веры начался мандраж.

«Кажется, я напала на след. Теперь важно не бежать сломя голову, а дождаться Егора. Кстати, где он?»

Из окна донёсся шум подъезжающей машины. Вера подошла и выглянула:

— Доведут, блин. Теперь от каждой машины буду шарахаться.

— Кто там?

— Это Стрельцов.

Спустя полчаса Вера и Егор шли по парку, окружающему санаторий. Он держал её за руку, а она периодически прикрывала глаза, нежась в лучах солнца. Здесь было почти так же, как в её родном посёлке. Влажный лес пах хвоей и смолой. Где-то наверху щебетали птицы.

— Подожди-подожди, это же всё меняет. То есть в санаторий приезжает твой одноклассник, причём явно не в первый раз… Чтобы неофициально пролечить травмы?

Вера расплылась в виноватой улыбке:

— Добро пожаловать в реальный мир! Ну ты думаешь, откуда у меня в посёлке деньги на красную рыбу и старую, но машину?

— Эмм… Тёмные делишки?

— Разумеется! К нам периодически приезжали что-нибудь подлатать, чтобы без свидетелей. Я даже сначала не поняла, в чём проблема. Что, ты будешь ругаться, потому что я нарушаю правила?

Под конец фразы её голос дрогнул.

«А правда, зачем я это делаю? Может, для Егора это важно, а я никак не порву со старыми привычками…»

Стрельцов взял её за плечо и повернул к себе:

— Ты понимаешь… Это же и есть мотив убийства, Вера! Ты считай, наполовину раскрыла дело!

— А торт он нёс Иветте, которая куда-то пропала.

— Умничка! Теперь надо понять, с ней что-то случилось или она убежала, — он сделал паузу и осмотрел парк, словно у деревьев тоже было мнение на этот счёт. — Единственное что — надо бы ускорить события, а то ещё до тебя доберутся эти гады. А мне этого не нужно.

— Что ты собираешься делать?

— Самое время раздуть скандал в СМИ! Но сначала поедем кататься на новой машине.

— Смотри, я вижу белку.

— Белку?

Он развернулся и посмотрел на маленького зверька, прыгающего с ветки на ветку. Шумно выдохнул и обнял Веру:

— Ты права, нельзя так увлекаться расследованиями. У нас же отпуск!

— Вот! Полюбуйтесь на нашу новую ласточку!

Женя и Вика стояли возле только что купленной «пятнашки». Вика нежно держала Женю за рукав джинсовой куртки. Тот сиял довольной улыбкой.

— Мы совсем недавно встречаемся, а уже купили машину. Как это мило! — воскликнула она.

Женя опустил глаза:

— Ну технически у меня есть «Ларгус» — больше, мощнее, вместительнее и с кондиционером…

— Ничего ты не понимаешь, зато эту мы купили вместе!

Вера смотрела на эту сцену с умилением, которому сама же удивлялась. Её бывший, кажется, счастлив! Но её это совсем не злит!

— Егор, а если эта машина переживёт этот вечер, что с ней потом делать?

Тот пожал плечами:

— Ну настолько далеко я ещё не думал…

Ерёменко подъехал к своему дому. Его квартира была на четвёртом этаже. Он вышел из своей «Шкоды» и пробежал глазами по двору. Что-то сразу привлекло его внимание. В соседнем дворе капотом к нему стояла «пятнашка».

Прямо как у Веры. Мало ли таких машин, вот только… Горели габариты. А лобовое стекло снизу запотело от давно работающего кондиционера. Периодически водитель смахивал влагу дворниками. Ерёменко, сам не понимая, что делает, стал смотреть на машину… Как вдруг «пятнашка» посигналила дальним светом.

Показалось?

Он сел в «Шкоду» и развернулся. «Пятнашка» ещё раз посигналила фарами. Ерёменко вдавил педаль газа, выехал из двора и покатил к наглой машине. Та поехала задом и легко перепрыгнула через бордюр благодаря высокой подвеске.

«Шкода» подъехала к бордюру и остановилась. Для неё это была непреодолимая преграда. Ерёменко выскочил из-за руля и рванул к «пятнашке», держа руку на кобуре с пистолетом.

Машина взревела двигателем и поехала по двору прочь. Он бежал следом.

— Стой! Стоять, полиция!

Пальцы профессионально расстегнули кобуру, он был готов стрелять. Машина дважды посигналила.

— Стой, кому сказал!

«Пятнашка» свернула за угол жилого дома и неспешно катилась дальше, а молодой опер бежал за ней со всех ног.

— Стой, стрелять буду!

Взвизгнув шинами, автомобиль скрылся за припаркованной «Газелью» и быстро помчал по улице. Ерёменко бросился назад к своей машине… Которой не оказалось на месте. Её кто-то только что угнал.

— Чёрт. Чёрт-чёрт-чёрт! — ругался он. — Как я мог ключи оставить в машине!

Достал сигареты и нервно закурил.

А журналистки уже сочиняли текст, который перевернёт половину города. К редакции уже спешил курьер с пиццей. В кружках плескался чёрный кофе, далеко не последний за сегодня.

Глава 11

Заброшенный склад старого завода. Каркас здания оставался целым. Половина окон была выбита ещё в девяностые. Товар тогда же растащили кто куда.

Сейчас здесь была пейнтбольная база, поэтому картину всеобщего упадка ярко раскрасили разноцветные пятна.

— Жека, ну ты и отморозок, — восхищённо сказал Стрельцов, — сигналить ему фарами, а потом ещё и медленно ехать. Я так понимаю, если бы не пистолет, ты бы его дразнил, пока тот не упал бы от усталости?

Вера впервые увидела Женю смущённым. Раньше она думала, что этого сельского мачо ничто не прошибёт.

— Понимаешь, Егор. Достали уже эти менты.

— Э-э-э! — хором сказали Вера и Стрельцов.

— Ну подождите. Сначала меня доставали участковые. Теперь этот Ерёменко. Вот он за всех и расплатился. Это справедливо. Ладно, что в машине-то ты нашёл?

— Главное — мы вывели его из равновесия. Теперь он будет совершать ошибки!

— А если он нагрянет к нам с ответным визитом? — со страхом спросил Женя.

— Значит, сегодня мы не поедем ко мне домой, — ответил Стрельцов.

Он надел перчатки, включил фонарик и стал осматривать машину.

— Самое главное — регистратор. Это мы отправим Вике. Отсмотрим и выложим самые интересные моменты в городские паблики.

Он стал рыться в бардачке.

— Что у нас ещё… У-у-у! Да мы волнуемся, бедняжки! — он выложил на сиденье зеленоватую пачку с таблетками, — Страховка, аптечка, жвачка.

Возле коробки стоял стакан из кофейни.

— Только косвенная улика. Для подтверждения других. Не то. Сзади чисто. Мы ещё потом под сиденьями поищем, конечно…

Он обошёл машину и открыл багажник. Зашуршал пакетом:

— Вера, ты не помнишь, какой номер у «Семёрочки» в твоём посёлке? Тут чек есть…

Вера растерянно пожала плечами:

— Вот уж чего никогда в голову не приходило выяснять!

— Ничего, это быстро найдём, — ответил он.

Все обошли машину следом. В пакете, лежащем в багажнике, были печенья, энергетики, бутылки с водой — всё, чтобы долго сидеть в машине и чего-то ждать. Там же лежала гора одежды и ноутбук.

— Егор, а что мы будем делать с этим счастьем?

— Ну что, ты снова угадаешь пароль? — спросила Вера.

— Что-то сомневаюсь. Но здесь город, есть, кому быстро отвезти.

— А с машиной?

Стрельцов посмотрел по сторонам:

— Снимем номера и оставим здесь. Пейнтболисты будут счастливы новому реквизиту. А через неделю машину будет не узнать.

— А если Ерёменко найдёт её тут?

— По идее, ему недолго осталось что-либо искать.

«Фольксваген» подкатился к одному из домов в жилом массиве. Стрельцов вышел из машины и зашёл в подвальчик, над которым тускло светилась надпись: «Ремонт оргтехники». Спустя десять минут он быстро вышел и сел в машину.

— Ты прям совсем не хочешь сам порыться? — спросил Женя.

— У нас времени маловато. Сейчас едем в редакцию, а нам с Верой — предстоит ночная встреча с очень интересным человеком. Вам потом прямо понравится.

Они отвезли Женю в редакцию и оставили там, после чего рванули за город. Машина неслась по ночному шоссе. Вера устало смотрела на мелькающие огни встречных машин, заправок, магазинов, посёлков, которые сменялись лесом и полями.

— Егор, куда мы едем?

— В Бобрихино.

— Это какие-то дачи?

— Да, очень крутые.

— Ты мне раньше не показывал свою дачу…

Они проскочили под мостом. Это была развязка, от которой уходила дорога к Вериному родному посёлку. Она проводила его взглядом, а машина мчала их дальше.

— Это не моя дача. Мы едем к Ветрову.

— Кто это?

— Генерал.

— Генерал? – удивилась Вера.

— Генерал.

— О чём он будет с нами говорить?

— О том, что я задумал. Предварительно — ему понравилось. Ты волнуешься?

— Я… Да, и ещё я не понимаю, что происходит. Это всегда очень тревожно.

Стрельцов отвлёкся от дороги и внимательно посмотрел на неё, потом повернулся обратно.

— А если бы мне в глаз попала заноза, а я бы переживал?

Вера засмеялась:

— Ну что ты, это совсем легко. Нужно только чтобы ты не дёргался, и чтобы у меня не слишком дрожали руки.

— В точку. Нам нужно именно это.

Сегодня в редакции ночью горели окна: небольшой коллектив был в сборе, а с ними — новые корреспонденты. На столе стоял заварной чайник, на тарелках — шоколадные пирожные. Вера и Егор только что вернулись с дачи.

Вика смотрела на них горящими глазами:

— Секретики-секретики. Жаль, про угон не получится выложить материал… А вы точно были у генерала или просто развлекались? Для детективной статьи меня устроят оба варианта…

Даша участливо положила руку Вике на плечо:

— Про то, как украли машину Ерёменко - впиши в свой роман. Сволочь. Похоже, это был ноутбук Славика. А мы ему доверяли…

Стрельцов отодвинул свою кружку:

— Так, минуточку. Вы тоже пишете книги?

— Ну не как Арина, но стараемся. Я вот пишу трагическую фантастику.

— Это когда твой звездолёт не заводится, а пора лететь на Альфа Центавру?

— Ну почти. А Вика больше про любовь.

Егор отпил чай и заинтересованно посмотрел на журналисток:

— То есть про скандалы вы не пишете вообще? Только на работе?

Девушки молчали.

— Переходим к следующей части. Теперь нужно сделать так, чтобы убийца Славика себя проявил. Как пишется наша новая статья?

- Треть уже готова, - сказала Даша.

Вика испуганно посмотрела на Стрельцова:

— Подожди, а если убийца придёт, ну, нас убивать? Это, кстати, Ерёменко? Ваш напарник?

Егор поджал губы:

— Скорее всего. Недаром он погнался за машиной, похожей на Верину.

— Как ты догадался, что к нему нужно ехать именно на такой?

— Да никак. Я бы перебирал по очереди. Но Ерёменко клюнул первым. Вообще не понимаю, зачем ему сдался санаторий, как он вообще может быть с ним связан.

— А как мы это увидим?

— После выхода нового материала. Выдайте его поскорее!

Вика всплеснула руками:

— Нам трудно! Мы не умеем писать криминальные разоблачения!

Даша посмотрела на Вику:

— Так, подруга моя. Мы с тобой обе учились на журфаке. Мы это проходили. Читатель пришёл к нам за эмоциями, и мы это ему дадим.

Вика напряглась, а потом шумно выдохнула.

— Ты права, Даша. Сейчас или никогда. Егор, ты же нас защитишь?

— О, вы будете в полной безопасности! Как назовём статью?

В глазах Даши появился странный блеск, словно у викинга, который вот-вот высадится с драккара на чужую землю.

— «Дух Святослава Бабловского. Я отомщу тем, кто меня убил».

Вера вздрогнула. Журналистки собирались писать статью, но в их глазах горела жажда крови, жажда мщения. Она спросила:

— Егор, а правда, всё у нас получится?

— У нас с тобой точно всё получится.

— А в плане поймать убийцу?

— Процентов двадцать — что успех. Шестьдесят — что просто намутим воду — и преступник получит по голове… Ну и двадцать, что ему хватит ума сбежать. В конце концов, потерять всё и начинать заново — это тоже наказание. Когда там уже утро? Мне не терпится.

Глава 12

Утром напротив редакции стоял старенький «ПАЗ», на борту которого было коротко написано: «ЖКХ». Ржавчина уже принялась пожирать края бортов. Старая пыль покрывала весь корпус, растекаясь из-за дождей.

Внутри всё было иначе. На боковых креслах в ряд сидели Егор, Вера, Даша, Вика, Женя и наряд ППС из трёх человек. В комфортабельном кожаном кресле расположился лично сам генерал Ветров. Региональный министр внутренних дел.

— Вот уж у кого классная форма, — шепнула Вера Егору.

— В этом весь замысел — чтобы был стимул расти, — ответил он.

— А ты? — она посмотрела Егору в глаза.

— Не люблю костюмы. Непрактично.

По правую руку сидел крепкий мужчина средних лет в серо-синем городском камуфляже. Подполковник Романов, командир ОМОНа.

Сквозь тонированные стёкла они смотрели на редакцию.

Стрельцов украсил её на славу. На окнах снаружи были приклеены развороты газеты:

«СЕНСАЦИЯ! ПОСЛЕДНИЙ РЕПОРТАЖ СВЯТОСЛАВА БАБЛОВСКОГО!»

Время шло. Прохожие периодически задерживались у окон и читали.

— Идите отсюда. Валите! Это не для вас! — бессильно шипел Егор.

Присутствующие волновались, ели пиццу и пили кофе. Генерал обернулся:

— Стрельцов, декорациями я доволен. А что, если это не сработает так, как вы хотели?

— Никак нет, товарищ генерал. Я им отправил уведомления во все мессенджеры с левого аккаунта.

— Анонимки что ли?

— Нет. От Агаты Герценой.

Вера толкнула его локтем:

— Ничего святого! Её же убили! Как тебе это вообще удалось?

— Телефон! Её мобильник способен на чудеса. О, смотри-смотри. Первый виноватый пошёл.

К редакции подъехал чёрный «Мерседес».

— Это же Игорь Юрьевич! — воскликнула Вера, — мой главврач! Что он здесь делает?

Стрельцов и генерал почти одновременно подняли указательные пальцы, и она осеклась. Главврач санатория обошёл свою машину, открыл багажник и достал оттуда помповый дробовик. Закрыл крышку и вошёл в двери редакции. Вика прошептала дрожащим голосом:

— То есть если бы мы были внутри… — её трясло, она зарыдала, — нас всех хотят убить!

— Ну будет вам, Виктория, — попытался утешить её генерал, — Вот, помню в нулевые бандиты мне машину сожгли. А в девяностые в нас с Виноградовым стреляли из автомата на дачах.

Вика рыдала и дрожала. Генерал продолжал:

— А в соседнем кафе мы, помнится, изъяли ящик гранат.

— А можно вас потом на интервью? — тихо поинтересовалась Даша.

Они ели пиццу в автобусе, ожидая развязки. Главврач с ружьём бродил по редакции мимо включённых компьютеров, пустых коробок из-под пиццы и полувыпитых кружек с кофе. На столе лежали раскрытые пачки сигарет, будто девушки просто вышли покурить и сейчас вернутся. Даша безучастно пробормотала:

— Викусь, ну после такого опыта можешь подавать резюме на центральные телеканалы.

— Я лучше в «Диалоги о растениях» пойду…

— Конечно! — подхватил шутку генерал, — Растения, в отличие от начальства, можно безнаказанно сажать, мочить и поливать грязью.

— Тащ генерал, — оборвал их спецназовец.

Подъехала старая «семёрка», из неё вышел Ерёменко. Долго смотрел на «Мерседес», достал свой пистолет Макарова из кобуры и передёрнул затвор. Лицо его было мрачнее тучи, словно у обречённого, идущего на казнь. Он бросил взгляд на восходящее солнце и зашёл в двери редакции.

— Ого! Я такого не ожидал! — встрепенулся Стрельцов, — Кажется, он чем-то расстроен.

Вика стала истерично смеяться. Генерал посмотрел на Егора с сомнением:

— Не ожидал? Ой ли? Когда твой отец просил взять тебя в полицию, я сначала думал, что ты, как все нормальные мажоры, будешь сидеть и ничего не делать. Ну а что, не такая уж крупная услуга. Сидел бы себе неспешно перебирал бумаги в кабинете… Но нет же! С первого дня воду мутишь! С другой стороны, когда-то я сам был таким.

Егор сидел и смотрел на собеседника. На его лице отражались то гордость, то смущение, то любопытство. К редакции подъехал чёрный джип «Тойота».

— Куда?! — хором закричали они.

Но автобус надёжно хранил свои тайны за тонированными стёклами. Из джипа выскочил Виноградов с лицом, перекошенным от гнева.

— Вонючие свиньи! Ну я им покажу! — орал он на всю улицу, распугивая прохожих.

Он открыл багажник и достал оттуда автомат, передёрнул затвор, после чего вбежал в двери редакции. Генерал затряс рукой:

— Ты что творишь?!

Схватил рацию и закричал в неё:

— Виноградов, назад! Назад, это приказ!

Его голос эхом отзывался в «Тойоте». Эти слова слышали все, кроме адресата. Генерал и спецназовец переглянулись.

— Начинаем. Подходим, — прозвучало в рацию, — Штурм по команде.

Игорь Юрьевич целился в Ерёменко из ружья:

— Ну и чего ты смотришь? Мент ещё, называется. Ты говорил, что всё спрячешь, что всё будет чисто!

Тот развёл руками:

— Всё и есть чисто! Жёлтая пресса! Просто журналистские выдумки, никто им никогда не верил. И сейчас не поверит. Дань уважения старому другу и вообще статья-пародия.

— Ага… — кивнул старый врач, — Тогда зачем ты пистолет вытащил?

— Так вы в окно посмотрите, дружище!

За окном подступала осень. Листья медленно желтели, летний ветер шелестел ими немного по-осеннему. Ничего, что заслуживало бы внимания вооружённых людей. Кроме того, что когда врач посмотрел снова на собеседника, Ерёменко уже целился ему в лоб из пистолета.

— Не дурите. Вы врач, заслуженный человек. Ваша репутация легко устоит. Просто успокойтесь и езжайте на дачу. Через месяц все всё забудут. Я вам это как опер говорю.

— Ты меня подставил! Ты нас всех подставил! — ревел врач, целясь из ружья в полицейского.

— Он прав, ты нас всех подставил… — раздался вкрадчивый голос Виноградова из-за двери.

Он поочерёдно наводил автомат то на одного, то на другого. По красному лицу текли капли пота, падая и впитываясь в синюю форменную рубашку.

— Ну и что вы здесь затеяли, голубчики мои сизокрылые? Любое движение со СМИ берётся на контроль министром. И ФСБ ещё потом проверяет, скажу вам по секрету. Убирайте пушки и валите отсюда.

— Шеф! Шеф… Он, ну, на взводе немного после публикации просто… Скажите ему, что если он просто уйдёт, то мы замнём дело!

— Замнём-замнём, — приговаривал Виноградов, — конечно, всё будет хорошо…

Ерёменко нервно сглотнул. Интонация начальника райотдела не внушала ничего доброго. Врач трясся, сильно нервничая.

Глава 13

Тем временем в «ПАЗике» все прильнули к экрану генеральского ноутбука. Он передавал и видео с трёх скрытых камер в редакции, и звук в хорошем качестве. — П…ц, — ёмко обобщил ситуацию генерал, — А я вечером хотел на рыбалку… Он, как человек воспитанный, не говорил маты целиком, только первые и последние буквы. От этого не менее культурные Даша и Вика на глазах бледнели. — Вообще не представляю, как мне от этого потом отмыться, — продолжал он. — Ну-ну. В конце концов, вы взяли на работу только Виноградова, — попытался успокоить его Романов, — А он не дурак. — Не дурак… — подтвердил генерал, нервно давя рукой на стол, — В том-то и беда…

Раздался выстрел. Ерёменко упал на пол. Виноградов прыгнул к углу стены. Игорь Юрьевич выстрелил из ружья. Там, где только что была голова Ерёменко, выстрел пробил книжный шкаф и лёгкую гипсовую стену, засыпав всех пылью, рваной бумагой и острыми щепками. Ерёменко держался левой рукой за простреленную ногу и громко вопил от боли. Врач перезарядил дробовик — и тут же в него ударила автоматная очередь от Виноградова. Врач, заваливаясь назад, инстинктивно нажал на спуск — и ружьё выстрелило уже в потолок. — Штурм! Штурм! Штурм! — орал в рацию генерал. В коридор влетела светошумовая граната и с грохотом взорвалась. Стёкла в окнах редакции дружно вылетели на улицу. Виноградов упал на пол и оттолкнул от себя автомат. Спустя мгновение в редакцию ворвались бойцы ОМОНа. — Такую вкусную пиццу штукатуркой засыпали, — грустно вздохнула Даша, сидя в автобусе, — собаке что ли скормить вечером? Командир ОМОНа Романов заинтересованно посмотрел на неё: — Фантастическое, просто олимпийское спокойствие у хозяйки разгромленной редакции! Я в восхищении. Из окон редакции вылетело облачко дыма вперемежку с пылью. Она отпила кофе: — Я когда училась на журфаке, сначала хотела пойти на военкора, но потом почему-то передумала.

Разоружённый Виноградов, засыпанный штукатуркой и пылью, сидел на газоне и ошалело смотрел по сторонам, периодически протирая глаза. В ушах всё ещё звенело, а в крови бушевал адреналин. Перед ним, скрестив руки, стояли генерал и командир ОМОНа. — Ну ты и придурок, Павел Иванович. И это всё на глазах у молодёжи. Ну полный позор. Они же с нас пример берут! Боец ОМОНа бинтовал Ерёменко простреленную ногу. Другой боец накладывал главврачу повязку на грудь. Вера сидела рядом и рылась в оранжевом чемоданчике. — Пока ещё дышит, но без сознания. Ещё поживёт… Сейчас, только… Она набирала в шприц коктейль из разных лекарств. — Вы знаете, если бы я раньше знала, что ОМОН так лихо умеет перевязывать раны, я бы всегда брала пару-тройку бойцов на ДТП. Ну, когда работала на «скорой». Люди в масках вопросительно переглянулись. Вера стала вводить лекарство. Романов бросил через плечо: — Во — надоест работать тут — уйду в неотложку. — Он дышит, генерал. Но плохо. Кажется, одно лёгкое задето. Я пока что капельницу прилажу. Нужно везти в хирургию прямо сейчас. Какие же у вас классные аптечки в спецназе. Она посмотрела на бойца. Лица не было видно за маской. Он только мигнул глазами, соглашаясь. Бледная Вика с дрожащими руками ходила мимо. — Виноградов, ну ты и маньяк… — покачал головой Романов. — Так он же это… С ружьём, он бы всех нас порешил, что мне оставалось делать? Вера подошла ближе к раненому Ерёменко и села рядом. Лоб опера покрыла испарина, он вздрогнул. — Не бойся, сейчас я медик, а не мститель. Тот сжал кулаки: — Да я же наоборот старался схватить этого гада. — Плохо старался, — пробормотал Виноградов, часто моргая, — до сих пор пятна перед глазами. — На живот, — скомандовала Вера. Рядом с ней был неизменный оранжевый чемоданчик. Она набирала в шприц обезболивающее и антибиотики. — Сейчас я тебе сделаю больно. — Нет, она ещё шутит, — раздался сдавленный голос Вики, — Вы чудовище, Вера. Славик был прав насчёт вас. — А тебе с ней жить, Егор, — тихо пробормотал Женя. — С меня завтра яблочный пирог, — ответила Вера, не оборачиваясь. Вика нервно сглотнула слёзы. — Это мой лучший репортаж… — Павел Иванович, как вы там? Сердце не шалит? — спросила Вера. Тот рассеянно махнул рукой. Вика остановилась. — Стоп, так а кто Славика-то убил? — Ребята, где «скорая»? Надо что-то решать со стреляющим главврачом… Генерал посмотрел на улицу в обе стороны. Медики всё ещё ехали. — Так, давайте его к гаишникам. — Э-э-э… — задумались они. Но спецназ уже понёс раненого Игоря Юрьевича в патрульную машину. — Есть! Петя и Саша бегом подбежали к своей машине, прыгнули в неё и, включив сирену, умчались прочь. — Какой боевой старичок, оказывается, — ухмыльнулся Стрельцов. — Я так и знал, что это твоих рук дело, — почти без злобы пробормотал Виноградов. Егор удивлённо наклонил голову: — Да почему я? Вот же он — с простреленной ногой. Ерёменко, весь в пыли и с окровавленной ногой, сжимал пальцами траву, на которой лежал, и корчился от боли. — Шеф, почему вы меня всё-таки подстрелили? — Да потому что ты болван, вот почему! — рявкнул Виноградов, — Если бы не выстрелил, он бы ещё и меня захватил в заложники, чего доброго. — Хо-хо, — заулыбался генерал, — А, по-моему, вы просто были не в духе с утра и, пользуясь случаем, решили распутать сложное дело при помощи автомата. Да, Виноградов? Тот тяжело сопел. — Павел Иванович, может, всё-таки валидола вашему столику? — спросила Вера. У него дёрнулся левый глаз. — Лучше вот этого… Чая вашего из деревни. На травах. Вместе с сердечными каплями.

Наконец-то приехали «скорые» и увезли Ерёменко и, на всякий случай, Виноградова. Генерал ходил и смотрел по сторонам улицы. — Наворотили, конечно, дел. Стрельцов, а Стрельцов! Не по плану пошла твоя гениальная операция. Ну что ты с таким умным видом смотришь на деревья? Вера тоже посмотрела на Егора. Он стоял, прислонившись к «ПАЗику», и задумчиво смотрел на деревья, потом торопливо произнёс: — Согласен, виноват. Но посмотрите! В итоге всё оказалось гораздо интереснее! Во-первых, кто мог подумать, что все трое приехавших будут настолько взвинчены, что явятся с оружием? Генерал подошёл и ткнул Стрельцова пальцем в грудь: — Вы, молодой человек, должны были подумать об этом. Потом отошёл на шаг назад: — Ну, что ещё? — Во-вторых, я никак не пойму, причём тут мой шеф. Мой напарник и главврач только-только разговорились — и тут он влетел с оружием. Генерал поправил фуражку и хмыкнул: — Егор, ну то есть вы совсем не в курсе того, что вокруг вас происходит. Ваш напарник ходит по журналистам, и про своего шефа вы совсем ничего не знаете… С таким подходом вы своего отца не впечатлите полицейской карьерой. Вы и дело так не раскроете, и расположения начальства не заслужите… Стрельцов, не слушая его до конца, вытащил из кармана свой телефон. Он вибрировал: на него приходило сообщение за сообщением. — Простите, товарищ генерал. Здесь кое-что интересное прислали… С этими словами он забежал в автобус. Генерал протянул руку в сторону открытой двери «ПАЗика», помолчал, потом перевёл взгляд на Веру: — Перед ним генерал, а ему совсем не интересно? Вере почему-то стало очень стыдно. Примерно как когда её подруга написала роман о её личной жизни и опубликовала. Она нервно стала снимать с себя резиновые перчатки, перепачканные кровью Ерёменко: — П-простите… Он, наверное, придёт к вам с докладом, ему, видимо, что-то полезное для дела пришло… Генерал очень строго смотрел на неё. Вера попятилась назад и упёрлась спиной в фонарный столб: — Я… Я мигом. Сейчас вам всё доложат. — Мне тоже яблочный пирог, — строго сказал генерал, — и не завтра, а раньше.

Глава 14

— С меня хватит! Стрельцов! Садишься к гаишникам, когда они вернутся, и ищешь с ними по городу угнанные машины! Я научу тебя уважать старших!

Егор с тоскливым лицом вышел из автобуса.

— Есть, — коротко ответил он.

Вера испуганно смотрела то на него, то на генерала:

— А… А мне куда?

Стрельцов отдал ей ключи от своего «Фольксвагена»:

— Отдохни, поспи… Пирог приготовь. Думаю, у нас не будет больше незваных гостей.

— Выполнять, — коротко сказал генерал, — Жду вечером на даче с пирогом. Или не вечером. Пока угнанную машину не найдёшь хоть одну — будешь работать в ГАИ.

Он ушёл к подъехавшей машине Следственного комитета. Егор подошёл к Вере и обнял её за талию:

— Да он у нас добрый, ты же помнишь. Я мигом. Просто поймаю какого-нибудь угонщика и приеду тоже к тебе. По сути, он разрешил мне почти не работать.

— Егор, я… — начала Вера.

— А твой начальник вообще на операционном столе сейчас. Отдыхай, никто тебя не хватится.

Он задел кончик её носа своим носом:

— Давай, я быстро.

Из-за угла как раз выехала, поблёскивая красным и синим, машина Пети и Саши. Стрельцов помахал им рукой и побежал к задней двери.

— А как мне и отдохнуть, и пирог испечь, если ты быстро? — рассеянно пробормотала Вера.

Даша что-то увлечённо рассказывала Романову.

«Веста» неспеша ехала по городу. Стрельцов сидел на заднем сиденье, Петя и Саша — впереди.

— Ребята, итак, нам надо быстро-быстро найти угнанную машину. Это меня так генерал наказал. У вас нет на примете угнанных машин?

Гаишники ответили дружным смехом.

— Ты думаешь, это так легко делается? — спросил Петя, — Можно целый год стоять или кататься — и ни одной не попадётся.

Егор тёр подбородок и внимательно смотрел на проезжающие мимо машины:

— Нет, нет… Столько времени у меня нет. Точно не год.

— Он тебя разжаловал, чувак. Смирись. Это ссылка.

Стрельцов дёрнул щекой:

— Да какая ссылка. Сейчас найдём. Разворачивайтесь прямо здесь.

— Так сплошная же!

— Мигалку включи.

Над «Вестой» загорелись проблесковые маячки, замигал левый поворотник. Встречный автобус притормозил, и они развернулись, тут же выключив мигалку.

— За бэхой езжай, — сказал Стрельцов.

Впереди действительно ехала чёрная «БМВ».

— Ну Егор, это так не работает. Если едет «БМВ», это не обязательно преступник. И не факт, что угонщик.

Вера стояла на кухне в квартире Стрельцова и размышляла о своей жизни:

«Ещё у НЕГО дома или уже считать, что "у НАС дома"? Рано или уже пора?»

Современная просторная кухня. Миксер идеально замешал тесто безо всяких комочков. Яблоки она по старинке нарезала сама, хотя из шкафа на неё обиженно смотрел «Найсер-дайсер».

Кофемашина выдавала порцию за порцией для термоса. Всё так удобно и просторно… Но что-то было не так. Нелли!

Вера хлопнула себя по лбу. Да, санаторий находился на последнем издыхании, но что ж ей теперь — оставлять старушку без назначенных процедур?

Она вышла в коридор и посмотрела на себя в большое зеркало. Оттуда на неё смотрела бледная девушка. Под глазами были круги, волосы сальные. Конечно! Они почти не спали вчера и позавчера. Если так продолжать дальше, у неё скоро начнутся галлюцинации, а значит — ошибки.

Кто знает, что она поставит Нелли вместо пиявок…

Вера ударила себя обеими ладонями по щекам и сказала вслух:

— Так, девочка. Ты живёшь в приличном месте. И работаешь в приличном (до вчера) заведении. Нужно выглядеть…

Она зашла в ванную, скинула с себя всю пыльную одежду. Из этого зеркала на неё смотрела такая же уставшая девушка, только ещё и с красными следами от одежды, которую долго не снимала.

— Нужно даже не выглядеть… Нужно быть такой, чтобы окружающие хотели сделать эти места лучше! И сами хотели стать лучше! И чтобы не хотели выгнать меня обратно в посёлок.

Она поднесла руку к лицу и ущипнула себя за щёку. Потом за кожу на плече. Белые следы от щипков проходили не сразу.

— Это отёки, мать. Ты знаешь, что делать. Но сначала — в душ. Причём прохладный.

После душа Вера зашла в спальню, плотно закрыла занавески и дверь. Комната погрузилась в кромешную тьму. Это было как раз то, что ей нужно.

«Чисто и приятно. Совсем другое дело», — думала Вера. Глаза закрылись, она стала проваливаться то ли в сон, то ли в забытьё…

Стрельцов молчал. Чёрная машина ехала совершенно спокойно, замигала поворотником и свернула в боковую улицу. Саша повёл машину за ней.

— Ха-ха, Егор, ты сейчас серьёзно? Если включает поворотники, значит водитель — не из «БМВ»?

— Ага, никого не подрезает, смотрит по зеркалам. Эта машина создана, чтобы гонять, чтобы наслаждаться скоростью и мощью. А он просто едет. Максимально подозрительно.

— Может, он пьяный, а не угонщик? — спросил Петя.

— Давайте посмотрим. Слушайте, а вот по опыту: машина и правда влияет на характер?

Гаишники переглянулись. Саша медленно сказал:

— Ну вообще, да. У меня, когда была «Тойота Марк-два»…

«Подозреваемая» машина дёрнулась, когда водитель переключил передачу, после чего продолжила спокойно ехать дальше. Егор показал пальцем:

— Точно вам говорю, водитель не из неё. Настоящий БМВ-шник так над сцеплением не издевается, — Стрельцов говорил совершенно серьёзно, — Ну дорого новое сцепление стоит на бэху!

С этими словами он взял с заднего сиденья автомат и передал его Пете:

— Заряжай. Командуй ему тормозить.

Тот заторможенно взял у Стрельцова оружие, потом потянулся к мегафону и растерянно проговорил:

— Водитель «БМВ», остановку справа делаем.

После этого Петя дважды нажал кнопку, и мигалка послушно «крякнула». В ответ чёрная машина резко качнулась и понеслась вперёд. Саша тоже нажал педаль газа в пол.

Спустя двадцать минут после того, как Вера уснула, зазвенел будильник. Она проснулась и села на кровати. Только сейчас стала чувствоваться навалившаяся усталость. Зато в голове сразу устаканились мысли, волнение осело.

«Так, значит, следим за пирогом. Вечером нужно будет отчитаться генералу. Кстати, Егор же спал ещё меньше меня, надо ему тоже дать время».

Вера встала и отправилась на кухню. Духовка исправно работала. Скоро будет пирог.

«Ещё нужно заглянуть в санаторий… Даже не хочу смотреть на новости, наверняка опять всё выставили в плохом свете».

Она включила холодную воду и ополоснула лицо. Пришедшая свежесть вернула её в настоящее время.

«Стоп. Вроде бы в редакции всё закончилось. Но кто убил журналиста?»

Она внимательно разглядывала отражение своего лица, словно на нём мог быть ответ.

«Так это что выходит? Ещё не всё закончено? Хорошо, что я сама в санаторий не поехала».

— Я ж говорил! Сейчас вам будет угонщик.

Егор говорил, а «Веста», воя сиреной, неслась по городу вслед за «БМВ». Догонять получалось с трудом.

— Пятнадцать минут на поиски потратили. Делов-то.

На повороте «БМВ» стала резко газовать, и её занесло. Она сделала пол-оборота и врезалась в стоящую на светофоре «Ниву», после чего остановилась. Из-под капота обеих повалил пар.

— Такой большой, а на заднем приводе ездить не умеет. Фу быть таким преступником, — нетерпеливо приговаривал Егор, — Фу!

«Веста» гаишников подъехала к месту аварии. Все трое выскочили из машины с оружием и прицелились в чёрную машину:

— Полиция! Выйти из машины, руки на капот! Стреляю сразу, не дури мне тут! — кричали они в три голоса.

В коридоре из зеркала на Веру смотрела совершенно другая девушка. Чистая деловая одежда, здоровое лицо… Она улыбнулась. Слишком мило. Нахмурила брови. Нет, это уже «из грязи в князи». Миловидное выражение лица у неё совершенно не получалось.

«Надо заняться чем-нибудь добрым», — решила она.

Развернулась и зашла на кухню. Вытащила готовый пирог из духовки и поставила его на стол.

«Осталось дождаться Егора — и можно ехать».

Глава 15

Открылась дверь чёрной «БМВ», из неё вышел молодой паренёк: — Сдаюсь. Спокойнее… Я сдаюсь… — Убью, если дёрнешься! На капот руки! Быстро! У меня нет времени с тобой возиться! — кричал Стрельцов. Паренёк послушно встал у своей машины и положил руки на капот. — Мужики, вы чего такие злые… Стрельцов заулыбался: — Саша! В наручники его, давай. Давай-давай! Почти моментально задержанный оказался в наручниках. После этого Егор убрал пистолет в кобуру, вытащил из пиджака резиновые перчатки и надел. — Страховка твоя где? Петя, за мной, у тебя нагрудная камера пишет? Они подбежали к пассажирской двери и открыли её. Егор открыл бардачок. Торопливо вытащил из бардачка пистолет и положил его на сиденье. — Это «Глок-семнадцать». Почти как у меня. Страховка-то где?

В разбитой «Ниве» сидел старичок и наблюдал за этой сценой. Он покосился вправо на свою старую жену и сказал: — В бардачке — пистолет. В багажнике, наверное, автомат или запрещёнка. А менты про страховку спрашивают, ты представляешь? — Правильно спрашивают, — кивая, ответила старушка, — Чинить-то кто будет нашу ласточку? А? За чей счёт?

— Где страховка?! — не унимался Стрельцов. — Да я её только вчера угнал… — промямлил паренёк, — откуда я знаю? Стрельцов резко опустил солнечный козырёк и поймал выпавшую оттуда бумагу, после чего стал читать: — Васильева Светлана… Короче. Рывком отдал бумагу Пете: — Петя, за рулём была точно не Светлана. Пацан к успеху шёл, не подфартило. Значит, это угон, я справился. Так, оформляйте тут всё, а я поехал. Удачного дежурства. — Так а пистолет… Стрельцов уже бежал к машине такси, стоящей у противоположной обочины. На бегу он крикнул: — «Глок» — австрийская фирма. Если по серийному номеру не пробьётся — это контрабанда, это не к МВД. Передадите дело «старшим товарищам» и забудете. Те заворожённо смотрели. Егор посмотрел на таксиста в упор: — Шеф, свободен? Смотри, куда нам надо ехать… Прыгнул на заднее сиденье и стал диктовать свой домашний адрес. — Офигел… — хором сказали Саша и задержанный, провожая глазами Егора.

В такси пахло дешёвым пластиком, перегретым на солнце. Запах мешался с ароматизатором, который болтался под зеркалом заднего вида. Стрельцов сидел на заднем сиденье и смотрел на мелькающий за окном город. «Я всё время за рулём. А если смотреть по сторонам, то замечаешь в городе гораздо больше…» Мелькали вывески магазинов и лавок, по тротуарам шли какие-то люди. «Даже когда ехал с гаишниками, я смотрел вперёд, а не по сторонам. Хотя подождите, мне есть куда смотреть даже сейчас». Егор достал телефон и стал смотреть видеоролики, которые прислал его знакомый компьютерщик ещё утром, когда разворачивалась драма в редакции скандальной газеты. После половины ночи он свёл в компактный ролик нарезку с датами записи с видеорегистратора Ерёменко. Вот он в санатории за день до убийства. Вот он в посёлке, на той же парковке, что и Верина «пятнашка». Как угоняет — не видно, зато проезжает мимо за рулём. «Попался», — подумал Стрельцов, — «Меня предал собственный напарник, а я это решаю как весёлый ребус. Может быть, мне самому нужно в санаторий?» От этой мысли он стал беззвучно смеяться. Таксист на него косо посмотрел. — Там была пивная «Вдали от жён». Что-то я в голос, — оправдался он. Таксист начал жаловаться на свою жену, и это был идеальный фон, чтобы дальше думать. «Так, стоп. Пистолет. "Глок". Ну откуда у простого угонщика австрийский пистолет?» Он откинул полу своего пиджака и посмотрел на свою кобуру, в которой чернела ручка брата-близнеца того самого «Глока». В своё время пришлось хорошо заплатить за его покупку, а перед этим долго выправлять документы, чтобы это оружие стало служебным. Причём уговорить Виноградова было не самым сложным вопросом. Егор смотрел по сторонам улицы и изредка что-то поддакивал водителю. «Так откуда у простого угонщика из гаражей эта штука? Значит, был кто-то ещё. Аналогично Ерёменко не мог сам догадаться убить журналиста». Машина подъезжала к его дому. Егор поднял указательный палец, останавливая поток причитаний. — Короче, поделом им всем, — резюмировал он, убедился, что оплата за такси прошла, и вышел из машины. Такси неспешно поехало куда-то дальше, на другой заказ. Стрельцов вдохнул воздух. Липа, мокрая земля, совсем немного бензинового выхлопа. Все недоброжелатели в больнице. Не жизнь, а сказка! «На самом деле, бесхозный пистолет — это целая куча проблем. Виноградов снова будет нарезать круги по кабинету и злиться. Хорошо, что я сегодня еду к генералу». Он зашёл в подъезд и стал подниматься по лестнице.

Открылась дверь — Егор зашёл в квартиру. Пахло свежей выпечкой и неповторимым ароматом печёных яблок, который эта квартира раньше, наверное, и не знала никогда. — Всё готово, Вера. Есть улики против угонщика. Она подошла к нему и обняла его. Он постоял какое-то время, потом тоже её обнял. — Да, прости, я скучал. — Тебя не было всего пару часов. Ты за это время раскрыл угон? Стрельцов растерянно смотрел на стены своего коридора, понимая, что реальность уплывает от него. Сказывалась вторая бессонная ночь. — Получается, что два угона. И ещё появился висяк по обороту оружия. Так получилось. Он опустил голову ниже и вдохнул запах шампуня от её волос. — Ну это уже не так важно. Мы готовы нанести визит генералу? — Всегда готовы, Егор. — Тогда сначала в душ.

Глава 16

Вера запрыгнула на водительское сиденье «Тигуана». Егор устало сел на пассажирское. Она жевала дольку лимона, а он просто устало смотрел вперёд. — Так, мы снова едем на дачу? — спросила Вера. — Нет-нет-нет… Генерал нас ждёт в санатории, — ответил Стрельцов. — Нелли! — хлопнула себя по лбу Вера, — Я совсем про неё забыла! Сейчас приедем, ты пока отдыхай, попробуй поспать. Она завела машину. — Да какой тут спать, я вряд ли сейчас усну, — отвечал Егор. Вера выехала со двора, проехала один квартал, повернула налево и бросила на Стрельцова короткий взгляд. Он уже крепко спал. «Отлично, пусть отдохнёт. А генерал может и подождать немного», — думала Вера. Рядом с ней на светофоре остановилась машина Росгвардии с красной полосой. «Вот. Если бы мы были нужны срочно — за нами бы отправили спецмашину. Я так однажды в Минздрав ездила под сиреной на совещание. Когда нас всех ругали». Загорелся зелёный свет, и она поехала дальше. На заднем сиденье стояла картонная коробка с пирогом. А рядом лежал термос. Сегодня она налила туда кое-что необычное…

Уже начинало темнеть, когда Вера приехала в санаторий. На работу. Солнце светило сквозь верхушки деревьев. Некоторые врачи уже собирались разъезжаться, но оставались смотреть на внезапный визит людей из полиции. Было страшно, Вера переживала, что это из-за неё сначала произошло убийство, а потом главврач попал в реанимацию… И возможно, в тюрьму. Она увидела на парковке скопление машин. Это начинало её тревожить уже само по себе. Большая чёрная машина стояла прямо перед входом. «Наверное, генерал». Когда «Тигуан» остановился, проснулся Стрельцов. — Что случилось, я задремал что ли? — спросил он, оглядываясь. — Приехали, вылезай. Сейчас дам термос, — со смехом ответила Вера. Она вышла, подошла к задней двери и достала пирог. С ним направилась к группе полицейских. Среди них она узнала генерала Ветрова и Виноградова. Генерал, стоявший серьёзным, увидев её, прикрыл губы рукой и стал смеяться. Потом убрал руку и сказал остальным: — Полюбуйтесь, Котов. Тридцать лет работаю в МВД. Но пирог на следственный эксперимент привезли впервые! Замминистра Котов и Виноградов озадаченно посмотрели на своего начальника: — Подождите. А тот случай, когда в девяностых отравили директора заправки? — уточнил Виноградов. Его лицо было серьёзным, но с долей юмора… Скорее всего, наигранного. Вера смутилась. — Но мне сказали сделать пирог! Стрельцов открутил крышку термоса и налил в кружку жидкость молочно-кофейного цвета. Все внимательно на него смотрели. — Удивлён не меньше вашего, — ответил Егор на немой вопрос, — Вера, а что это? — Юань Ян! — ответила она. Окружающие переглянулись. — Вы меня когда в Хабаровск в командировку отправляли, я такой пробовал, — сказал Виноградов, глядя на генерала, — А можно мне тоже, а то в больнице поставили какие-то уколы, и я теперь сонный. — Сейчас мы тебя взбодрим, — похлопал его по плечу Котов, недобро улыбаясь. Вера поставила пирог на капот генеральского «Мерседеса» и кивнула Виноградову: — Попробуйте напиток, Павел Иванович. Но ваш кардиолог будет недоволен. — Ну что, Стрельцов, скоро здесь будет Ерёменко. У вас есть, что ему предъявить? — нахмурился генерал. Егор отпил и передал кружку Виноградову. — Есть. Сейчас достану ноутбук и покажу. Виноградов допил то, что оставалось в кружке: — Крепкий чай, кофе и сгущёнка. Бодрит мягче, чем кофе, но дольше. Этот напиток придумали рабочие из Гонконга в тридцатых годах прошлого века. Генерал подошёл и стал смотреть в ноутбук Стрельцова, на котором уже шла запись, где Ерёменко угоняет машину Веры. — Наслаждайтесь, Павел Иванович. Сейчас мы это дело разберём и, возможно, как раз в те края и поедете. Только поближе к Магадану. Он повернулся лицом к Виноградову: — Вы поняли, что ваш подчинённый совершил угон? Осознали степень серьёзности? Ерёменко угнал машину! Ответом была тишина. — Это мы ещё убийство не разбирали! Это вот с этим я должен в Москву завтра утром ехать?! — Может, всё-таки пирога, товарищ генерал? — робко спросила Вера. Генерал нервно отвернулся. Котов закрыл лицо руками, безуспешно пытаясь скрыть нервный смех. Виноградов сохранял серьёзное выражение лица: — Но мы же это раскрыли. Сами. И на профилактику работаем. Стрельцов вот пистолет изъял сегодня в обед. Пистолет — это же чтобы кого-то убить? Вот убийство не состоялось. Генерал обернулся к ним: — Я в курсе! Пистолет не зарегистрирован, это контрабанда! Меня уже трясут люди из очень серьёзного ведомства! Им всем очень интересно, что у нас тут происходит! Стрельцов, есть идеи? Как ты вообще его нашёл? Давайте уже свой пирог! Вера послушно открыла коробку. По парковке разнёсся запах печёных яблок. Виноградов на глазах становился бодрее и даже начал улыбаться. К санаторию подъехал полицейский «УАЗ». Из него вышли участковые из посёлка: Жуковский и Кравцов. Они вывели из машины хромающего Ерёменко. Вера подошла ближе к Егору: — Он же после операции, там в крови ещё есть наркоз. Егор говорил, что адвокат такое зарубить может, — прошептала она. — Если не хочет сесть надолго, не пожалуется, — тихо ответил он. — Ну что, голубчик, рассказывайте! — громко крикнул генерал. Ерёменко посмотрел в глаза Вере, потом посмотрел на Стрельцова: — Не могу. Можно эти двое уйдут? Вера ахнула от удивления и недовольно упёрла руки в бока. Генерал ей кивнул: — Идите наверх. Мы с Виноградовым скоро поднимемся. Вера кивнула участковым, и они вместе со Стрельцовым пошли наверх. На лестнице Егор сказал: — Жаль, я хотел послушать, о чём он думал, когда решил нас подставить. — Лучше не знать. Наверное, лучше не знать. О, смотри, здесь Нелли. Старушка смотрела на происходящее из открытого окна коридора, потом обернулась: — Это точно он! Я всё слышала. Совесть мучает, вот и стесняется. — Не совсем, Нелли. Кое-кто виноват ещё. Давайте в процедурную. Вера вам сейчас расскажет, из-за чего всё. — Я расскажу?! — удивлённо спросила она, глядя на пациентку.

Глава 17

Процедура лечения пиявками была окончена. В кафетерии за столиком сидели Стрельцов, Вера и Нелли. — Я закончила проведение вашего курса лечения. Надеюсь, вы себя чувствуете теперь лучше. — Спасибо, Верочка, я думаю, мне лучше, несмотря на все волнения. Так из-за чего же случилось убийство? Мимо них прошла группа людей в форме. Это следственная группа шла проводить обыск в кабинете главврача. И во многих других кабинетах. К ним подошёл Султан и провёл ладонью по бороде: — Я к вам в гости. Егор протянул ему руку: — Садись, дружище. Как твоё здоровье? Султан крепко пожал руку, потом подвинул стул и сел к присутствующим, затем с сомнением посмотрел на Нелли: — Здесь старшие, насколько подробно я могу… — В рамках приличий можно всё, — ответил Егор. Вера ошалело смотрела на них двоих: — Подождите, вы что… Знакомы? Стрельцов с улыбкой кивнул: — Все спортсмены на самом деле друзья. И должны помогать друг другу. Ну что, как прошла твоя операция? Султан положил руки на стол: — Ну смотри, на самом деле никакой операции не было. Я просто подождал, пока рядом с этим хромым парнем никого не будет, и просто ему кое-что сказал. — Я думала, это операция на ушах? — спросила Вера. Тот заулыбался фирменной улыбкой, которую можно было принять за стеснительную. Но Вера знала, что Султан так улыбается, когда просто не считает нужным что-то рассказывать. — Нет, Вера, с ушами у меня всё хорошо, хвала Всевышнему… Ладно, я ему сказал чистую правду: они вместе с главврачом создали проблемы очень серьёзным людям. И если за Игоря Юрьевича ещё может кто-то вписаться… Хотя тоже вряд ли. То Ерёменко вообще никому не нужен. Ты видел, как эти начальники на него смотрели? — Уже как на чужого, — ответила Нелли вместо Веры. — Поэтому в его интересах всё рассказать как можно быстрее, — подвёл итог Стрельцов. — Ты запугал подозреваемого? — всплеснула руками Вера. — Я? Я вообще в отпуске, — ответил Стрельцов. — И что он рассказал? — спросила Нелли.

— Ерёменко, у меня к тебе те же вопросы, что и к Мурке, — впивался в него взглядом замминистра Котов, — «В чём же дело» и «Что ты не имела». Тот стоял, потупив взгляд. — Ай, была — не была, — он поднял глаза, — Сделка со следствием. Вы вынесете в отдельное производство… — Рассказывай уже! Да, выведу, — хмурился он. — Санаторий был на грани разоблачения. От проверок можно было откупиться, за какие-то вещи можно было заплатить штраф. А вот журналист был готов к тому, чтобы вывалить на публику всё и сразу. По сути, его сгубила жадность. Ему предлагали деньги, но он отказывался. Генерал скрестил руки на груди: — Это Стрельцов должен был за свою девушку переживать. Ерёменко, а ты-то здесь причём? Это он тебя просил? — Нет, он не при чём. Я уверен, что они с Верой как раз остались бы чистенькие после всех проверок. — А они и сейчас останутся чистенькими. В отличие от меня, — процедил сквозь зубы Виноградов, — Он же вообще в отпуске! По документам мы его отстранили и тут же сели в лужу. Тьфу! Ненавижу его. — Ненавидите, но постоянно с ним работаете, Павел Иванович, — заметил Котов. — За это и ненавижу. — Я тоже. Я всё пытался понять, в чём секрет. Не понял. Зато заприметил ту самую «пятнашку». Вы видели по видео, как я её угнал. — Ну продал бы её в гаражах на запчасти, забрал бы деньги… Эта Вера хорошо, если через год узнала бы, что у неё машину угнали. И отомстил бы, и успокоился? — недоумевал Котов. — Так а журналист же… — Ну? Причём здесь ты? — Я… Я помогал главврачу. Этим и подрабатывал. У него были разные поручения… — Тьфу, лучше бы ты угоном машин промышлял, — выругался генерал, — меня ещё и за это в Москве взгреют? — Давайте сосредоточимся на убийстве, — начал Ерёменко. — ЗДЕСЬ Я ЗАДАЮ ВОПРОСЫ! — не выдержал генерал, — Он заказал журналиста? — Да… ДА, ЗАКАЗАЛ! Мне надо было пропасть, а не выполнять это! — Ерёменко тоже не выдержал и стал срываться на крик. — НАДО БЫЛО! Как ты себе вообще это представляешь? Ты мог попросить помощи у меня. У тебя Виноградов есть начальник! Генерал посмотрел на хмурого и покрасневшего Виноградова, потом махнул рукой: — Ну хотя да, от него бы ты добился только скандала. Лицо Виноградова стало приобретать пунцовый оттенок. — Да к Стрельцову ты мог за помощью прийти. Сейчас бы отдыхал на Канарах! На самом деле! А не с простреленной ногой в камеру поехал бы, — не переставал его отчитывать Котов, — Что нам ещё нужно знать о твоих «услугах»? Ерёменко махнул рукой: — Да там мелочи, кое-какие документы, помощь его пациентам… И побледнел. Котов продолжал: — Каким пациентам? — Нет, не расскажу. Ни за что. Достанут в камере. — Мы тоже можем тебе устроить «красивую жизнь», — настаивал замминистра. — Жизнь. Хоть и «красивую», но жизнь.

— В общем, Ерёменко всё расскажет. Он получит срок. Серьёзный, но не на всю жизнь. Он просто связался не с теми людьми. И чем дальше, тем сильнее его это затягивало, — рассказывал Стрельцов. Сотрудница санатория принесла им заварной чайник и четыре кружки. Стрельцов стал разливать зелёный чай. — А что теперь будет с главврачом? — спросил Султан. — Сейчас самые сложные сутки, — ответила Вера, — Но я думаю, он выживет. Это будет тяжёлая жизнь, очень долгая реабилитация. Оперировать он точно никогда не будет. Плюс возраст. Егор отпил из своей кружки: — Наш друг, наверное, имел в виду юридические последствия. Твой главврач, Вера, — заказчик убийства. Так как это сделано, чтобы скрыть другие преступления… Стрельцов поставил кружку на место: — Это отягчающее обстоятельство. Ерёменко от этого, скорее всего, отскочит, скажет, что не знал. Вот, а главврач потом ещё и стрелял в редакции. Нелли осторожно взяла свою кружку и озадаченно спросила: — Так выходит, что Игорь Юрьевич знал, что этот Ерёменко — полицейский? — Верно. И это тоже отягчает, — ответил Стрельцов, — Он сядет очень надолго. — А что с Ерёменко? Вы ведь вместе работали? — спросила Вера. — Сделка со следствием облегчит ему судьбу, но он же полицейский… Лет восемь. — Кошмар, конечно, — вздохнула Нелли, — Ему будет сильно за тридцать, а жизнь разрушена… — Кошмар — это у Славика, у которого теперь вообще нет жизни, — ответила Вера, — Скоро хоронить будут. Она отпила чай. Все хмуро на неё смотрели. Султан робко посмотрел ей на руки, потом на Стрельцова: — Вер, пока ты ещё не замужем, я всё-таки дам тебе совет. Когда говоришь про такие вещи, не пей чай с таким аппетитом. Ну люди пугаются. Нелли нервно рассмеялась, пряча лицо за руками: — Ужас какой-то. Я столько раз отдыхала в этом санатории, а теперь здесь такое… Всё же шло хорошо? Мне непонятно…

— Так в чём же дело? И что ты не имела? — не унимался Котов на парковке. Его взгляд стал растерянным. Участковые увели Ерёменко в машину и повезли в следственный изолятор. — Привыкайте, дружище. Вы ведь хотите на повышение?

Глава 18

Была солнечная середина сентября. Пятница, почти вечер. В кофейне напротив медицинского вуза сидели Егор и Вера. Было тепло, ветер гнал сухую жёлтую листву по улице. Из большого советского здания выходили студенты. Толпой шли по улице, о чём-то весело друг с другом разговаривая.

У него в кружке был мокачино, кофе с шоколадом. Она же предпочитала заказывать капучино без сахара.

— Егор, ты же помнишь, что сахар — это вредно, да?

Он поднял взгляд от своей кружки:

— А как же маленькие серые клеточки? Как их кормить?

— Их можно кормить обычной едой.

— Ты хочешь поговорить не про кофе, да?

Вера вздохнула и, наоборот, уставилась в свою кружку.

— Я что-то в жизни упустила. Посмотри на них. Им весело, студенческая юность, всё такое. Что-то я не могу к ним влиться. Они как дети, а я старше. Вроде бы ненамного, но…

Принесли салат с семгой и пышное пирожное.

— Егор, да ты шутишь?

Он, оправдываясь, чуть отодвинулся:

— Всё остальное время я питаюсь мясом и рыбой, честное слово!

— И всё-таки я займусь твоей диетой, а то станешь как этот твой Виноградов.

«Не займёшься, ты же на занятиях большую часть дня», — подумал Егор.

— Итак, студенты. Но ты тоже училась! Просто не пошла в ординатуру.

Она подняла глаза к потолку, потом посмотрела на Егора:

— Я именно училась. Долго ездила к себе в посёлок, а что там в том лесу…

Стрельцов засмеялся:

— Всё было настолько скучно, что про твою молодость написали книгу! Вера, ну почему скучно-то?

Её лицо залилось краской, она нервно подвинула к себе тарелку с салатом и взяла вилку. Егор продолжил:

— Кстати, недавно был в книжном. Эта книга всё ещё недалеко от входа. Люди берут, я сам видел, как какие-то школьницы хотели её купить.

— Купили? — дежурно спросила Вера, начиная есть салат.

Егор тоже приступил к своей еде и через паузу сказал:

— Им восемнадцати не было.

Вера отложила вилку в сторону и стала смеяться. Потом взяла себя в руки и вернула на лицо осуждающее выражение:

— Кошмар, позор. Хорошо, что на курсе ещё никто не догадался.

— Ты всего две недели учишься.

— А потом у меня в жизни был посёлок, убийства…

— Ты испекла шарлотку для генерала. Кто ещё из студентов такое может рассказать?

Она задумчиво кивнула:

— Кстати, Егор. А ты не знаешь ли случайно, почему меня насильно перевели?

Он удивлённо округлил глаза:

— Перевели?

— Ты плохо врёшь, Стрельцов, не округляй глаза. Это ты? Зачем?

Раз уж отпираться было незачем, он отложил ложку и отпил кофе:

— Нет, не я. Хотя я волнуюсь за тебя, но нет. Это Виноградов. Когда он узнал, что ты собираешься учиться на хирурга, он сразу стал звонить ректору и требовать, чтобы тебе изменили специальность.

— Такое вообще бывает?

— Как видишь. Его секретарь сказала, что он делал очень злые намёки.

— Это как?

— Сказал, что одного большого доктора уже посадил.

Вера молчала и нервно ела салат. Потом перешла обратно к кофе. Егор продолжал:

— Он просил, чтобы тебя перевели в косметологию, дерматологию и так далее. Но там желающих и так много. Ну вот теперь ты будущий кардиолог.

— Егор… — она посмотрела ему в глаза, — Если будет вариант ему тоже подгадить…

Он расплылся в улыбке:

— Конечно. Об этом весь отдел думает днём и ночью.

— Как вы там, кстати?

Егор махнул рукой:

— Из-за Ерёменко уволили заместителя Виноградова. Ему за все его художества выдали строгий выговор. Он на грани, но пост сохранил. Так-так-так…

— Что стало с газетой?

— Газету закрыли! Поверь, там половина города праздновала этот день! Дашу генерал активно зовёт в пресс-службу. Видимо, чтобы она была рядом и под присмотром.

Вера отпила ещё кофе, нервно сжимая кружку:

— Дай угадаю, а меня потом позовёт в поликлинику МВД?

Егор молчал.

— Вот уж дудки. Я хотя бы несколько лет проработаю в нормальной больнице!

Егор задумчиво ел пирожное. Вера продолжала:

— Что, ты тоже думаешь, что меня нужно устроить в тихое безопасное место? А как же я сама? Чего я хочу?

— А как ты относишься к сердечным проблемам?

Она молчала и смотрела на улицу. Поток студентов становился всё меньше, мимо ехали машины, листья всё так же летели, подхваченные ветром.

— Там не так спокойно, как кажется.

— Вот и хорошо! — ответил Егор, — Вот что у нас ещё произошло.

Ерёменко дали восемь лет. Его спасла сделка со следствием (насколько это можно назвать спасением). Главврачу дали пятнадцать лет — из-за стрельбы в Виноградова. Тот был в форме, а это утяжелило вину.

Оперативников оставалось мало, поэтому Кравцова и Жуковского перевели в уголовный розыск, чему они как могли противились. Стрельцова пообещали сделать начальником оперов… Если он себя хорошо проявит в ближайшие полгода.

Они допили кофе и встали из-за стола. Егор оставил на столе сумму с небольшим запасом, и они пошли к машине.

— Едем в автоцентр. Надо бы тебе купить новую машину.

Осеннюю меланхолию с Веры словно сдуло:

— Машину? Мне!?

— Тебе. Не на «пятнашке» же ты будешь ездить теперь!

— Но ты же её купил! Такую же, как была!

Они сели в «Тигуан». Внутри было мягко, тепло и уютно. Осень за окном превращалась в красивую декорацию.

— А «пятнашка» нам ещё пригодится. Я только её перекрашу и окна затонирую. Итак, твоя новая машина, какую ты хочешь?

— Может, «рафик»?

Егор засмеялся в голос:

— Купить тебе «скорую помощь»? Ну в целом можно. Думаю, я даже найду…

— Да нет же, RAV-4. Тойоту.

Они неспеша отъехали от кофейни и покатились на выезд из города:

— Может, побольше, как у Виноградова? Откуда у него, кстати, столько денег?

— А откуда у сельской сироты были деньги на «пятнашку»?

Вера засмущалась:

— Я хорошо работала…

— Ну да…

— А цвет хочу серый.

— Его же на дороге не видно?

— И хорошо. Я хочу спрятаться. И если будет сильно круто, у меня точно не появятся подруги из больницы…

— Я же сыщик, найдём тебе подругу на «Тойоте»…