Сан-Инферно 8. Школа новичка

Глава 1

Целую минуту я изучающе смотрел на старуху - свою новоявленную бабушку. Старую ведьму, которая не задумываясь свернула бы мне шею, если б это пошло на пользу клану.

А потом улыбнулся.

- Кэсси! Подойди ко мне.

Леди Шторм метнула острый взгляд в помощницу.

- А она - здесь при чём? - спросила она. Но тут же в глазах колдуньи мелькнуло понимание... - Не хочешь пачкать руки убийством? Ничего не выйдет, мальчуган. Кинжал - проводник силы. Ты должен САМ вонзить рукоять.

Говоря, она тыкала себя в область сердца корявым пальцем.

Я скромно потупился. А потом изрёк:

- Вообще-то нет.

- Нет?..

Идя к выходу из склепа, я улыбался.

Нет, честно: немного радости я заслужил.

Провернуть такой финт ушами! И всё это не сходя с места.

Старуха, конечно, покочевряжилась для порядка. Но я сразу чувствовал: она согласится. В конце концов, я просто не оставил ей выбора!

Бесславная смерть от старости, и вместе с ней - угасание клана Шторм, без наследников, без памяти.

Или... Кэсси.

Ну да. Я это придумал, пока мы шли по тому длинному коридору и спорили, кто из нас круче.

Аргументы были такие...

Во-первых, Кассандра шарит в местных реалиях - в отличие от меня.

Во-вторых, предана бабуле - несмотря на то, что та обращается с ней, как с полезным инструментом, а не с человеком.

В-третьих, Кассандра жаждет обрести своё место - ещё больше, чем я. И обретя его, ни за что и никому не уступит.

С её способностями, с её... образованием, из Кассандры получится превосходная леди Шторм.

Лучше, чем из меня - мне не слишком идут платья, я проверял.

Главным аргументом для бабули, как это ни смешно, стало то, что Кэсси - девочка.

Кланом Шторм всегда правили женщины. И когда я сказал, что не следует нарушать традицию - враги не поймут...

Старуха согласилась.

А теперь насчёт убийства.

Зря вы подумали, что раз Кассандра из Гильдии убийц, ей будет проще прикончить старую ведьму, чем мне.

Этого делать вообще не пришлось.

Знаки, пентаграммы, кинжалы - всё это антураж. Предметы, которые помогают сосредоточиться. Занять руки.

Я давно понял одну штуку: вся магия - в голове. Или ты можешь сконцентрироваться и совершить желаемое усилием воли - или нет.

Такие дела.

Так что я оставил "девочек" разбираться с передачей... Ну, что там передают наследнице клана, и ушел.

Чмокнул в пергаментную щечку бабулю, пожал мужественную руку новой леди Шторм, пообещал заскакивать на праздники, и...

Меня, в конце концов, Зебрина ждёт.

Двери из дерева Гофер распахнулись, гостеприимно выпуская меня на свободу, и что характерно: с кристально чистой совестью.

Крушение планов обрушилось с потолка, как подмокшая штукатурка.

Оно состояло из глухого душного мешка, тугих наручников и болезненного удара по почкам.

Я открыл рот, чтобы возмутиться, но его сразу забило колючим шерстяным мешком. На языке появился привкус очень лохматого и не слишком чистоплотного животного.

Потом меня куда-то поволокли...

Судя по ощущениям, на плече всё того же каменного голема, только очень холодного.

Свисая вниз головой, я уныло размышлял о том, что измерение Лимб не балует меня своей благосклонностью.

Интересно: почему?..

Второе пленение за два дня - уже тенденция. Надо пореже здесь появляться. Или взять телохранителя. Может, Лоле понравится путешествовать?

Я представил, как появляюсь буквально везде в сопровождении двухсполовинойметровой девушки в бронелифчике.

Несомненно, что-то в этом есть... Стильно. Благородно. И навсегда отбивает охоту связываться.

Лолита - она как Домоклов меч и заботливая мамочка в одном флаконе...

...Меня уронили на что-то твёрдое, а потом пол закачался.

Колесница, - догадался я. - Одна из тех, по которым я палил из огнетушителя.

Характерный крик экоя это подтвердил.

И как они терпят эти звуки? Словно по обнаженной душе проводят мочалкой из толчёного стекла.

Интересно: куда мы летим? В другую цитадель?.. Какой-нибудь конкурирующий клан, не иначе.

То-то смеху будет, когда они выяснят, что я - не лорд Шторм.

В этом смысле старуха их переиграла.

Сделав Кассандру своей преемницей, наверняка она спутала немало раскладов.

И всё это благодаря мне, любимому.

Ну, надеюсь, как только недоразумение разрешится, мне позволят отбыть восвояси. Хорошо бы перед этим найти Гермиону... Уверен: это будет не так уж сложно.

Надо только выйти на открытое место и послушать, откуда раздаются вопли насмерть перекусанных экоев...

Судя по прекращению болтанки, мы где-то приземлились.

Меня грубо вздёрнули на ноги и сорвали с головы мешок...

Ух ты. А это впечатляет.

Под ногами простиралось море горных пиков - если так можно выразиться о чём-то настолько твёрдом.

Пики высились везде, куда ни плюнь. Объединяло их одно качество: все они были острые, как сосульки.

Да и там, где я стоял, наблюдалось значительное похолодание атмосферы... Щеки онемели, в носу щипало от морозного воздуха. Приходилось то и дело моргать - я боялся, что если перестану, глаза покроются ледяной коркой.

- Добро пожаловать в башню Льда и Пламени, лорд Шторм.

Я обернулся.

Во внешности того, кто меня приветствовал, было что-то индюшачье. Гордая посадка маленькой головы сочеталась с общей дородностью и округлостью телес, покачивающихся на тонких, затянутых в красные лосины, ножках.

Интересно, он сам осознаёт, как выглядит? Или здесь совсем нет зеркал?

- Э... С кем имею честь?..

- Лорд Феникс. Глава Высокого, Неопалимого, Признанного и Древнего Клана Феникс, - он просто ЧЕКАНИЛ заглавные буквы - как зубилом по скале. - Хранитель Восьми Ключей, Трёх Источников, Девятнадцати Заповедей...

- И Трёх Мостов.

Я не удержался. Пафос - игра, в которую можно играть всем желающим.

На меня воззрились с поистине куриным презрением.

- Я вижу, вы переняли фамильную язвительность, лорд Шторм.

- Трудно оставаться милым с мешком на голове.

- Это была разумная предосторожность, - щеки моего нового знакомца затряслись в праведном негодовании. - Молодые Источники склонны проявлять агрессию.

- Вот как, - я огляделся. Мы стояли на вершине башни - судя по ровному каменному полу, это было всё-таки рукотворное строение. А не верхушка айсберга. - Могли бы просто пригласить. Знаете, со мной легко договориться. Если не злить.

- Судя по тому, что вы продемонстрировали при обороне башни Шторм - не легко, - заложив за спину тонкие ручки, лорд Феникс покачался с носков на пятки.

- Просто помогал одной родственнице, ничего личного, - я вежливо улыбнулся и вновь посмотрел на пики гор. Не мог удержаться. Пустота притягивала, манила. Просто ЗАСТАВЛЯЛА раскинуть руки и шагнуть...

Я потряс головой.

Лорд Феникс скупо улыбнулся.

- Это что, какой-то гипноз? - я отошел подальше от края: украшенный зубцами парапет был слишком низким.

- О чём вы?

- Желание полететь вниз. Ваших рук дело?

- Так, небольшая проверка. Вы её прошли.

- Я счастлив.

- А уж как МЫ счастливы...

Можете представить улыбающегося индюка? С клювом это не слишком удобно. Но лорд Феникс улыбался именно так: словно много лет сдерживался, приберегая данное мускульное усилие для особого случая.

- Осталось соблюсти формальности, - продолжил он. - Спуститься к Горну Стихий и совершить Акт.

Господи, как он любит большие буквы...

- Так, стопэ, - я выставил перед собой открытые ладони. - Предупреждаю сразу: "Акты" я совершаю только с девушками - с их полного согласия, разумеется. Желательно, в постели, после горячего душа и лёгкого, но возбуждающего ужина.

На меня вновь моргнули совершенно круглые, окруженные воспалёнными красными веками глаза.

Заметив в их глубине недобрый огонёк, я решил чуток притормозить. В это трудно поверить, но не все воспринимают моё искромётное чувство юмора положительно.

А я всего лишь хотел растопить лёд.

В буквальном смысле: воротник куртки уже не гнулся.

- Давайте начнём с самого начала, - предложил я. - Хотя бы с того, что я - никакой не лорд Шторм.

Мой собеседник принялся кудахтать. Всего через пару секунд я понял, что так он выражает веселье.

- Вы меня не проведёте, лорд Шторм.

- Макс, - вставил я. Говорить становилось всё труднее: холод сковывал челюсти не хуже анестезии. - Для друзей - Безумный Макс. Но что-то мне подсказывает, что с вами мы не подружимся.

- Ваша интуиция делает вам честь.

Лорд Феникс чопорно склонил лысую голову. И как ему не холодно?..

- Тогда может быть, просто разойдёмся? Вы к себе, я - к себе... Чего нам делить?

- Вы правы. Как только передадите нам силу, которую завещала вам леди Шторм, делить будет действительно нечего.

- Да нет у меня никакой силы! Я отказался от места главы клана, и просто ушел.

Холод одолевал всё сильнее. Я очень хотел предложить перенести дискуссию в более комфортные условия. Например, в баню. Но боялся, что тогда индюку захочется этого, как его... Акта. И терпел.

Лорд Феникс упрямо сжал и без того тонкие губы.

- Я подозревал, что договориться не удасться, - скорбно кивнул он. - Клан Шторм всегда славился своим упрямством. Впрочем, на вашем месте я поступил бы точно также: умереть во цвете лет, только что обретя неизмеримые могущество и власть... Я вас понимаю.

- Ничего вы не понимаете!..

Но он меня больше не слушал.

- Стража! - негромко, но очень властно скомандовал лорд Феникс. Внезапно из его внешности пропали индюшачьи черты, на меня смотрел безжалостный и очень голодный стервятник.

На призыв откликнулось несколько снежных смерчей. Появившись из-за зубцов башни, они спикировали на камни и поднялись...

Ну да. Это были аналоги бабулиных "мальчиков". Эдакие ледяные скульптуры - прекрасные в своей холодной наготе, и равнодушные, как... куски льда.

Не успел я пикнуть, как они схватили меня за руки и ноги и потащили к краю.

Дыхание перехватило. В глазах помутилось, кишки завязались узлом.

Я попытался брыкаться - бесполезно.

Почувствовал себя мухой: им довольно редко удаётся вырваться из сетей пауков...

Ничего, ещё не всё потеряно, - билось в голове. - До этих острых пиков довольно далеко, наверняка я успею открыть портал... Ведь успею же?..

Когда меня вознесли над низкими, мне по-пояс зубцами, я перестал дышать.

Вот сейчас...

Непродолжительный, но захватывающий полёт ко дну ущелья, краткая вспышка боли и...

Полёт начался.

А вот хватка на моих конечностях не ослабла. Ни чуточки.

Ледяные великаны спрыгнули вместе со мной, и если их хозяин не рассчитывает таким образом добыть побольше ледяной крошки для "Маргариты", то тут кроется что-то другое.

Не знаю, от страха или от холода, но я не мог кричать. И что самое обидное, даже не потерял сознания. Весь этот кошмарный, леденящий кровь прыжок запечатлелся в моей памяти с устрашающей ясностью.

До конца жизни мне теперь не уснуть на трезвую голову...

Приземление было таким, как я и рассчитывал - хоть в этом повезло...

В смысле, оно было жестким и не оставляющим никакой надежды на свободу - ледяные великаны ни на миг не ослабили хватки.

Так и потащили меня, как куль с мукой, куда-то вниз, под фундамент башни...

А вот в ЭТОМ подземелье всё было так, как я себе и представлял. Вплоть до пентаграммы.

В центре пылал холодный огонь. Я что хочу сказать: если бы он был горячим, здесь было бы хоть чуточку теплее. А так - дыхание оседало хрупкими льдинками ещё до того, как выходило изо рта...

Курильницы курились, источая вонючий дым, знаки, начертанные прямо на каменных плитах пола, начинали неприлично извиваться, стоило сфокусировать на них взгляд, а пространство зала заполняли фигуры в чёрных, с золотыми масками, балахонах.

Ниспадающий складками шелк таинственно колыхался, на масках играли отблески пламени...

В кино так изображают тайные общества, общей отличительной чертой которых является любовь к острым изогнутым ножам и девственницам в тонких прозрачных одеяниях, прикованных к алтарю.

А, понял. В качестве девственницы выступаю я. Ха-ха. Сильно просчитались, господа маги. Из меня такая же девственница, как сотовый телефон из мыла.

Бросив на камень, в центре которого горел огонь, мои ноги и руки притянули к металлическим кольцам и накрепко привязали.

На ледяных лицах не дрогнул ни один мускул.

Я осторожно подёргался.

Ситуация...

Фигуры в чёрном затянули низкое печальное песнопение. Я поморщился: слова, хотя и незнакомые, ввинчивались в уши, как целеустремлённые свёрла.

Среди фигур появилась ещё одна. По низкому росту и общей округлости форм я опознал лорда Феникса.

В одной руке лорд сжимал неприятного вида серп, в другой - внушительный молот.

Рабочий и Колхозница, копать его хоронить...

Феникс встал рядом, помахивая над моей грудной клеткой орудиями труда. Мне это не понравилось, и я задёргался с удвоенной энергией.

Тогда лезвие серпа опустилось и замерло ТОЧНО над впадиной диафрагмы. Пришлось перестать дёргаться: я отчётливо ощущал на коже его остриё...

- Все ли собрались, о Братья в Искусстве? - глухо, так как на нём тоже была маска, вопросил Феникс.

Его маска изображала птицу. Немного забавную, из-за круглых выпученных глаз и смешного хохолка надо лбом.

Остальные маски принадлежали медведям и ящерицам - примерно в равных пропорциях.

Все их отличали какие-нибудь забавные детали: у ящериц был слишком надменный вид, медведь словно собирался пукнуть... Видать, у ваятеля было то ещё чувство юмора.

Но мне было не до смеха.

Впрочем остальные, судя по поведению, тоже не находили ничего смешного в том, что дюжина взрослых людей собралась в подземелье, напялив глупые балахоны и дурацкие маски.

- Все на месте, Мастер, - ответила маска ящерицы на вопрос Феникса.

- Должным ли образом наполнены Чаши? - задал тот следующий вопрос.

- Должным, о Мастер, - ответил другой, в маске медведя. - Я сам за этим проследил.

- Тщательно ли заострены Мечи? - допытывался лорд, всё глубже вонзая остриё серпа мне в кожу.

- Свет разделяется пополам, попадая на их лезвие, о Мастер, - ответила смешная, похожая на игуану, ящерица.

Очередной тычок серпа...

- Начищены ли Жезлы? - дотошно спрашивал Феникс.

По рядам масок пронёсся дружный усталый вздох. Зуб даю: под прикрытием масок собравшиеся закатывали глаза.

- Жезлы в полном порядке, о Мастер, - подала голос птица с длинным, как у ибиса, клювом.

- Тогда призываю вас, о Братья, достать Монеты, и возложить их на алтарь ошую и одёсную от Жертвы.

Послышался дружный шорох - как если бы толпа людей принялась неохотно копаться в глубоких карманах...

Затем раздался дробный металлический звон - вокруг меня дождём падали кругляши из золота.

- Когда монеты должным образом окропятся кровью Жертвы, - торжественно сообщил Феникс. - Они сплавятся в единый и нерушимый союз наших Кланов. И да взойдёт над Башней счастливая звезда Полынь...

Откуда-то слева донеслось красноречивое покашливание.

Феникс поперхнулся.

- Да, Брат Урса. Ты с чем-то не согласен?

- Э... Хотелось бы поподробнее, о Мастер. Над ЧЬЕЙ Башней взойдёт счастливая звезда?

Судя по паузе, теперь лорд Феникс закатывал глаза...

- Это символическая башня, о Брат мой. Она будет символизировать ВСЕ Башни Искусств на Лимбе.

- Да, но чья КОНКРЕТНО это будет башня?

- Если тебе так интересно, то моя. Точнее, ордена Феникса.

По рядам масок промчался неровный вздох.

- Мы это уже обсуждали, БРАТЬЯ, - с нажимом - серпа на мою грудную клетку - продолжил лорд Феникс. - Церемония проходит в нашей клановой Цитадели, а значит, Сила клана Шторм СНАЧАЛА должна перейти в наш Горн Стихий. А оттуда уже...

- Да, но где гарантия? - гнусаво вопросила ящерица с лицом типичного тритона. - Не воспользуешься ли ты, о Мастер, этой возможностью, чтобы оставить Силу себе, тем самым превзойдя в могуществе всех остальных?

Судя по нетерпению, с которым Феникс навалился на серп, именно такой вариант событий устроил бы его больше всего.

- Может быть, сначала завершим Церемонию передачи, а потом обсудим доли участников? - раздраженно спросил он. - Жертва должна быть принесена Горну до полуночи, вы это прекрасно знаете. Затем Сила начнёт убывать, и если мы продолжим спорить, от могущества Шторма не останется и жалкого смерча.

- Ты прав, о Мастер, - кивнул Ибис. - Давайте завершим церемонию.

- Нет, подождите, - возмутился Урса. - Что-то до меня плохо доходит...

- А вот ЭТО совсем не удивительно, - буркнул кто-то в задних рядах. По балахонам прошелестел смех.

- Если мы завершим церемонию, кто помешает Фениксу оставить всю силу Шторма себе? - гнул своё Урса.

- Обязательства, о Брат мой в Искусстве, - раздражение заставляло Феникса всё сильнее давить на серп. Честно говоря, мне всё сложнее становилось следить за дискуссией. Больно было адски. - Я ОБЕЩАЛ разделить силу Шторма среди присутствующих - если вы поможете мне её получить.

- Да, но...

- А тебе не кажется, Брат, что эти вопросы надо было обсудить ДО того, как мы затеяли предательство леди Шторм? - подал голос ящерица.

- Это не предательство! - голосом, который находится на грани нервного срыва, возопил лорд Феникс. - Мы все, сообща, решили, что будет только справедливо поделить Силу Шторма между нами троими - после всего, что старая ведьма сделала.

- Да, но так мы нарушаем равновесие...

- НИКАКОГО НАРУШЕНИЯ НЕ БУДЕТ, - отрезал лорд Феникс. Просто... теперь оно будет базироваться на ТРЁХ Источниках, а не на четырёх. Вот и всё.

Наступила тишина. Казалось, все обдумывают грядущие перспективы.

- А можно мне сказать? - спросил я.

Маски ОКАМЕНЕЛИ.

Вероятно считалось, что Жертва не может выражать мнение. Не её, жертвы, это собачье дело...

- Дело в том, что во мне нет силы Шторма, - поспешно, пока они не пришли в себя, продолжил я. - Вас ввели в глубокое заблуждение, господа. Я - обычный человек. И даже не колдун.

Все маски, как одна, повернулись к Фениксу.

- В чём дело, Мастер? - спросил брат Урса. - Ты решил над нами пошутить?

- Он лжет! - визгливо вскричал Феникс, и ещё глубже вонзил серп мне в грудную клетку. - Я сам видел: он вышел из подземелья Источника! Только тот, кто перенял силу Стихии, мог пройти через Лабиринт и остаться в живых. Этот юноша - несомненно, новый лорд Шторм. Старая ведьма передала ему свою силу, разве вы её не чувствуете?

И он картинно повёл рукой над моей головой...

- Но я...

- Да сомкнёт уста Жертвы Печать Молчания! - возопил лорд Феникс и заткнул мне рот своей ладонью - в качестве Печати, очевидно. Куда он при этом дел молот - ума не приложу...

- Он прав, о Братья, - сказала птица Ибис. - Никто не может выйти из Лабиринта живым, если это не новоявленный Лорд! Феникс не обманул нас.

Маски согласно закивали.

Я дёрнулся, но серп и ладонь Феникса едва позволяли мне вдохнуть.

- Но я всё-таки настаиваю на том, чтобы Врата Силы отверз не Феникс, а... кто-то другой, - упрямо заявил брат Урса.

- Уж не ты ли хочешь это сделать? - ядовито осведомился лорд Феникс. Вытащив серп из моей грудной клетки, он протянул его Медведю. - Давай, не стесняйся. Посмотрим, насколько Братья доверяют ТЕБЕ, лорд Урса.

- Не будем спорить, братья! - глухой голос доносился из-под маски саламандры. То есть, это я только что понял: маска ящерицы символизирует огненное начало, а значит, правильнее её звать саламандрой... - Давайте обратимся к Традиции. Пускай Врата Силы откроет не один из нас, а некто посторонний. Не заинтересованный.

- Ты хочешь сказать, что мы должны призвать... Палача? - с недоверием вопросил Феникс. - Но... Барон Оямацуи! Где мы найдём Палача Прямо Сейчас?..

- Я об этом позаботился, о Братья, - ответил тот. - Предвидев раскол в наших рядах, я отыскал человека с нужными навыками. И привёл с собой. Он ждёт за дверью.

- Ну не знаю, не знаю... - Феникс пытался оттянуть неизбежное. Но остальные маски явно поддерживали барона, и ему пришлось сдаться. - Ладно, как скажете, - в голосе Феникса было столько отчаяния, что становилось ясно: всё пошло не так. - Зовите вашего Палача.

Где-то сбоку открылись ворота - повеяло свежим ветерком и факелы заколыхались.

А потом в круг света вошла ещё одна фигура.

Тоже завёрнутая в просторный балахон, но без капюшона.

Лица я не видел, но над головой его отчётливо светился... незамкнутый нимб.

Демангел!

Не зря Кассандра говорила, что дружить с нефилим - то ещё извращение.

Она была права.

Тяжело это признавать, но не всегда вера в то, что люди лучше, чем кажутся, оправдывает себя.

Фигура подошла ближе, черты лица медленно проступили в неверном свете факелов...

Если бы не рука, всё ещё зажимающая мне рот, я бы заорал.

Потому что это был не Денница.

Глава 2

- ПАТРИЦИЯ! - хотел заорать я. - Что ты здесь делаешь?..

Но это было бы глупо - слепой козе ясно, что она собирается меня убить.

Вопрос в другом: ЗАЧЕМ?..

Ведь у нас всё так хорошо начиналось. Ну, не считая того, что я притащил её туда, где она совсем не хотела быть, не мог ответить на её чувства, а ещё... ах да. Добивался взаимности ДРУГОЙ девушки. Которая сейчас пребывает в облике драконицы. Но не суть.

В ОСТАЛЬНОМ-ТО всё было хорошо!

Во всяком случае, я так думал.

А вот Патриция, как оказалось - нет. И решила взять ситуацию в свои очумелые ручки. Вместе с серпом, которым она как раз сейчас замахивалась над моими...

Маски вновь затянули гнусавый речитатив, от звука которого казалось, что по телу бегают крупные и не слишком дружелюбные пауки.

Феникс снял руку с моего лица и тоже отошел к остальным - вероятно, чтобы не нарушать общей гармонии.

Почувствовав свободу в области рта, я разлепил губы, чтобы как следует отчитать Патрицию за вероломство. Уж на это я имею право перед смертью, нет?

Во всяком случае, меня убьёт красивая девушка, с которой я спал - цыганка нагадала мне именно такой конец, и не ошиблась.

Кармическая предопределённость.

Так вот: я открыл рот, чтобы излить на Патрицию своё негодование, в то время как серп, опускаясь, неумолимо двигался к моей ширинке.

Но вдруг сверкающее лезвие изменило траекторию и... перерезало верёвки на моём правом запястье.

Тут же метнулось к левому, а затем - к ногам.

Железные маски ничего не замечали - они всё также тянули речитатив, мерно покачиваясь в ритм словам. Вероятно, впали в транс или медитацию... А может, съели чего-нибудь перед церемонией, и сейчас смотрят совсем другие мультики.

- Ты будешь вставать, или как?

Да, она права. Надо делать ноги, пока эти чудики в балахонах не пришли в себя.

Все вопросы потом.

Я попытался бодро вскочить. Но вместо этого просто свалился с алтарного камня, как мешок с песком. Даже звук был похожий...

За то время, что я провёл без движения, да ещё и на лютом холоде, мой бедный организм просто-напросто одеревенел. Ни ручки, ни ножки слушаться не хотели. Объявили забастовку.

В списке требований были горячая ванна, три литра раскалённого чая и огромная, как тележное колесо, пицца.

Патриции пришлось помочь мне подняться. А потом, закинув мою руку к себе на плечи, обхватить за талию и в буквальном смысле волочь к выходу.

- Вечно ты во что-нибудь влипаешь, Макс, - пропыхтела она. Я старался перебирать ногами, но по-моему, получалось не очень. - Как ты вообще выжил до сих пор?..

- Тымненеповеришь, - язык слушался плохо, и слова слипались в сплошную белиберду. - Новотсейчасявообщенипричём.

- Ага, - крякнув, Патриция поудобнее перекинула мою руку на своём плече. - Конечно...

Двигались мы не то, чтобы быстро. Но маски почему-то не обращали на нас никакого внимания. И это настораживало.

- Почему они нас не замечают?

- Я подсыпала в курильницы Зелья Иштар, - бросила Патриция, не снижая темпа. - Сейчас они видят сны...

Она недобро хихикнула.

Я тоже: получается, насчёт мультиков я попал в самое яблочко.

- Наркотики?..

- Они хотели тебя убить, помнишь?

- А ещё есть?

- Тебе уже хватит. И так на ногах не стоишь.

- Так это я от от твоего зелья такой квёлый!

- Потерпишь. У тебя же к ядам иммунитет...

- Может, у тебя есть спиртное?.. - я вспомнил заветную фляжку Кассандры, и как она помогла мне взбодриться.

- Извини. Не прихватила.

Эх, не все девушки приучены угадывать мои желания... А жаль.

Мы кое-как доковыляли до двери. Патриция навалилась на массивную ручку всем телом. Безрезультатно.

- Давай, я... - соскользнув с плеча девушки, я повис на ручке всей тяжестью. Та со скрипом подалась, дверь медленно открылась.

Мы оказались в узком, как кишка муравья, коридоре.

Тем не менее, когда дверь захлопнулась, отсекая нас от песнопений и тяжелого удушливого дыма, я почувствовал себя намного лучше.

Даже смог выпрямиться без посторонней помощи.

- Что дальше? - мне это не нравилось, но сейчас Патриция была главной. - Надеюсь, у тебя есть план?

Девушка фыркнула.

- У меня ВСЕГДА есть план, - с глубокой обидой произнесла она. - И даже не один. Планирование - моё второе "я".

- Значит, ты знаешь, как справиться вот с этим, - я кивнул себе за спину. Оттуда, по коридору, к нам приближалась ещё одна фигура.

В походке, в том, как она держала голову, было что-то до боли знакомое.

- Заблудились?

- Привет, Денница, - облегчение, затопившее меня с ног до головы, было почти таким же приятным, как горячая ванна. - Пат говорит, что у неё есть план. Но думаю, лишняя помощь нам не помешает.

- Тогда идите за мной.

Повернувшись, он стал удаляться туда, откуда пришел. Я сделал шаг... Но Патриция поймала меня за руку.

- Я ему не доверяю, Макс, - прошипела она.

Я моргнул.

- Извини конечно, но мне казалось, вы с Денницей заодно. Ну в смысле - вместе. То есть, сообща пришли мне на помощь...

Патриция покачала головой и потуже запахнула свой балахон. Что-то мне подсказывало, что под ним ничего нет...

- Макс!..

- А? Ты что, правда голая?

- Только об этом и можешь думать?

- Если это правда - то да. Уж извини, но мой мозг так устроен. Если вдруг попадается красивая голая дев...

- Денница, Макс, - она больно дёрнула меня за ухо. - Думаю, нам не следует идти за ним.

- Но почему? Он же хочет помочь!

- Некогда объяснять. Лучше воспользуемся моим планом, - и она потянула меня в другую сторону.

Но я упёрся.

- Слушай, уверен, что у тебя просто ОТЛИЧНЫЙ план. Но ведь Денница...

- Эй, вы идёте? - демангел оглянулся через плечо.

- Конечно идём, - я потянул Патрицию за собой. Нехотя, но она повиновалась.

- Почему вы, мужики, всегда заодно?.. - проворчала она.

- Не понимаю, о чём ты.

- Ну да. Конечно. Просто ты не веришь в то, что женщина ТОЖЕ может быть умной. И уж тем более, НИКОГДА не придумает ничего лучше, чем мужчина...

Я посмотрел на неё с предубеждением.

- Слушай, когда ты успела нахвататься этого псевдофеминизма? Пару дней назад я такого за тобой не замечал.

- Псевдофеминизм?.. - Патриция просто взвилась. - Если ты забыл, я ТОЛЬКО ЧТО спасла тебя от участи выпотрошенной мумии! А ты мне даже спасибо не сказал!..

- Если ты не заметила, мы всё ещё не спаслись, - я продолжал тянуть её за собой, как непослушную собачку на поводке. - И если будешь упираться, мне так и не представиться возможность тебя поблагодарить.

- Ах, ты всё-таки СОБИРАЛСЯ это сделать. Когда-нибудь. В перспективе...

Кажется, я понял, в чём дело.

- Что, волнуешься? - я сочувственно похлопал её по руке. - Опять включаешь Инферналию?

- В данном случае, она со мной солидарна.

Через пару минут мы вышли на открытый воздух. Стоял такой плотный туман, что я затруднился бы сказать, где мы. Но пар, вырывающийся изо рта, давал понять, что чуда не произошло. Мы всё ещё в районе острых, как заточенные карандаши, снежных пиков.

Из тумана вынырнул Денница. В поводу он вёл лошадь.

Всем хорошая была лошадь: белая, как сливки, мускулы так и перекатывались под гладкой шкурой, как лягушки в сметане. Одно меня смущало: у этой лошади были крылья.

- Забирайтесь, - скомандовал он. И показал пример, вскочив ей на спину.

Нет, я люблю лошадей. Лютик, например - мой большой приятель. Учитывая, что он - боевой единорог, это о многом говорит. Но... Пегас? Или точнее, пегасиха?..

Я неуверенно посмотрел на Патрицию.

- А, вот теперь тебе кажется, что надо было сначала выслушать и МОЙ план, - ядовито заметила она.

- Ты права. Надо было дать тебе шанс...

- Дать мне ШАНС? - Патриция ощетинилась, как дикобраз. - Да я вытащила тебя из...

- Ини, прекрати, - с высоты лошадиной спины голос Денницы звучал ещё более внушительно. - Поверь: Макс тебе благодарен. Не надо напоминать ему о своём подвиге каждые пять минут.

- А знаете что? - Патриция надменно выпрямилась, сжимая в кулачках ворот балахона. - Летите САМИ на своей лошади. А я воспользуюсь своим планом.

И она скрылась в тумане.

- Патриция, подожди! - я сделал пару шагов вслед за ней, но туман был плотным, как дым в кальянной, и я попросту ничего не увидел. Рискуя потерять ещё и Денницу, я вернулся к лошади.

- Она будет в порядке, обещаю, - утешил меня демангел, протягивая руку и помогая "взобраться на борт". - Кстати. У меня для тебя сюрприз...

Пошарив в кармане, демангел вытащил заспанную ящерку.

- Гермиона! - обрадовавшись, я прижал ящерку к сердцу. Та сладко зевнула и захрапела вновь, доверчиво свернувшись у меня на ладони.

Наверное, её присутствие больше всего убедило меня в том, что выбор был верным. Гермиона кому попало доверять не станет. И если она с Денницей - значит, всё в порядке.

- Держись за меня, друг, - предупредил Денница и несильно стукнул пегасиху пятками.

Оттолкнувшись от скалы, лошадь плавно взмыла в небо. Крылья были огромными - каждое метров по шесть... Как она находила путь в таком тумане - хрен его знает.

Женская интуиция.

- Куда мы направляемся? - прокричал я сквозь ветер в ушах.

Шлема, а также лётной куртки и очков к пегасихе не прилагалось.

- Подальше от башни Феникса, - прокричал в ответ Денница.

Очень разумный шаг. Чем дальше от этих фанатиков в масках, тем целее я буду.

И всё-таки... Всё-таки хотелось бы посмотреть на их лица, когда они узнают, что клан Шторм жив-живёхонек, а новая Леди не слишком расположена к компромиссам...

- Что смешного? - спросил через плечо Денница, когда я громко расхохотался.

- Да так, - не хотелось рассказывать на лету. Вот спустимся, и я со вкусом поведаю все перипетии этих двух долгих, долгих дней...

Слава Люциферу, потеплело.

Новая Башня стояла в центре города. Сначала я даже вообразил, что это башня Орловского, но когда мы подлетели ближе, понял, что ошибся. На ТОЙ башне было куда меньше стражников. И оружия. И сложенных горками боеприпасов - так, чтобы до них удобно было дотянуться, стоя у бойницы и стреляя во всех, кто вздумает пройти мимо.

- Я думал, мы летим домой, - сказал я, спрыгивая со спины кобылы на серые каменные плиты защитной стены.

Вокруг неё, с внешней стороны, располагался ров - я видел тонкую полоску тёмной воды у подножия.

Мост был поднят - или его вообще не было.

- Почти угадал, - улыбнулся демангел. Потом он похлопал пегасиху по шее, и отпустил. Лошадь тут же взмыла в небо. Приложив ладонь к глазам, я полюбовался на её полёт. - Я убедил нам помочь барона Оямацуи, главу клана Цунами. Он согласился открыть портал на Клоаку Дьявола, - добавил Денница, когда к нам подошли двое стражников и стали по бокам от меня.

В животе у меня стало нехорошо...

- И что ты ему за это пообещал?

- Тебя.

Я посмотрел сначала на одного стражника, затем - на другого.

Это были люди. В широком смысле этого слова. В самом широком - размах их плеч превышал размах моих рук во всю ширину.

Одеты они были в небесно-голубую форму с тёмно-синими полосками, и вооружены трезубцами, похожими на тот, каким пользуется царь Тритон в Русалочке.

- Отведите его в камеру, ребята, - ласково приказал стражникам Денница. - Ах да. Забыл... Мерзавчик, иди сюда.

Из моего кармана выбралась Гермиона. А через секунду, бросив на меня более чем презрительный взгляд, она превратилась в крупного мохноногого паука и прыгнула на ладонь Деннице. И очень вовремя: если бы я успел, то стряхнул бы паука на пол и раздавил.

- Это что, какой-то оборотень? - никогда не любил пауков. И как представлю, что это чудовище сидело у меня в кармане... Господи!.. Оно ведь лизало мою щеку!..

Если бы обстоятельства позволяли, я бы с удовольствием грохнулся в обморок.

- Химера, - охотно пояснил Денница. - Мерзавчик умеет принимать тот вид, который хочет его хозяин. Своего рода мимикрия.

Я кивнул.

- Прямо, как ты. Так успешно притворялся моим другом, что я поверил.

Денница легко пожал плечами.

- Что поделать? - легкомысленно вопросил он. - Такой вот я талантливый...

Я на него бросился.

Своими руками задушить мерзкую гниду...

Один из стражников подставил мне подножку, я покатился по каменным плитам и больно стукнулся о ограждение стены.

Сдаётся, башни колдунов я начинаю тихо ненавидеть...

Денница ушел, а меня потащили к таким же, как в Цитадели леди Шторм, металлическим дверям.

За ними был пандус, плавно, по-спирали, уходящий вниз.

Спустя целую вечность, дотащив до подземелья, меня втолкнули в тёмную камеру и оставили одного.

Лязгнула решетка. Шаги стражников удалились и стихли.

Оглядевшись, я приметил кучу чего-то мягкого в углу и пошел устраиваться.

Что-то в последнее время мне крупно везёт на казематы. А это порождает привычку: в заключении я уже чувствовал себя, почти как дома.

Главное, здесь было тихо, довольно чисто и не слишком сыро. Что ещё требуется уставшему человеку, чтобы отдохнуть?

Рассудив, что какое-то время меня здесь помаринуют, я разгрёб тряпьё - надеюсь, в нём не водятся кусачие насекомые... и устроившись в нём, как в гнезде, отрубился.

Учитывая, что текущий рабочий день начался позавчера, я был в своём праве.

Проснулся от того, что где-то капала вода.

Капало звонко - как капель в весеннюю лужу. Мне сразу захотелось пить. И в туалет.

Согласен, желания противоречивые, но так уж устроен человек: подавай ему всё и сразу.

Через пару минут душевных терзаний я понял, что с капаньем этим что-то не так.

Оно не было равномерным кап-кап-кап... к которому привычен всякий, у кого на кухне течёт кран.

Этот звук был другим.

Иногда кап-кап-кап было быстрым и лёгким, как бег хомячка. Но иногда одно кап... задерживалось на долю секунды. А потом начинало частить, как изношенное сердце. И это раздражало.

Если подумать, это СТРАШНО раздражало.

Я поймал себя на том, что с замиранием жду каждой задержки - так, что нервы натягиваются до предела.

И что сердце моё пропускает удары. А потом несётся вскачь, рискуя довести меня до инфаркта.

Я попытался не слушать, отвлечься на какие-нибудь мысли - не получилось. В голову лезло только предательство Денницы, а об этом я думать не хотел.

Точнее, не хотел думать о себе, любимом: почему я попался, как последний лох, на старый, как мир, развод: злой полицейский и добрый полицейский. Только в данном конкретном случае оба полицейских были в одном флаконе.

Чтобы не думать, я попытался петь. Но неравномерный стук капель сбивал с ритма и я заткнулся - ужаснувшись собственной бездарности в отношении вокала.

С горя я даже попытался в кого-нибудь превратиться.

Помниться, в замке Аргобб мне удалось стать мышью, и таким образом ускользнуть из клетки.

Но то ли здесь стояла противомагическая защита, то ли настроение у меня было не то...

Как вы уже поняли, ничего не вышло.

Отчаявшись, я уселся в углу и заткнул уши пальцами. А потом принялся размышлять.

Интересно: почему я не послушал Патрицию? По какой причине я, как дурак, повёлся на обещания Денницы?

Потому что хотел ВЕРИТЬ, вот почему.

Верить в то, что даже такой двуличный кю, как демангел, может измениться к лучшему.

"Нефилим олицетворяют собой принцип дуализма", - говорил Силантий. - "В них неустанно борются две ипостаси, и ни одной из них не суждено победить"

Я хотел опровергнуть его слова. Доказать, что я прав...

В задницу впилось что-то острое, и я поёрзал, устраиваясь поудобнее.

Значит, в этом всё дело? Не в вере, как таковой, а в УВЕРЕННОСТИ? Мне хотелось, чтобы мы с демангелом забыли прошлые обиды и начали всё сначала. И какое-то время казалось, что всё идёт по плану!

Когда мы станем друзьями, я попрошу отменить сделку с Зебриной, и...

По спине потёк холодный пот.

Когда это ты успел сделаться таким расчётливым, Макс? Ведь ты смог обмануть даже СЕБЯ.

Ты хотел добиться, чтобы демангел отменил сделку Зебрины - вот где собака порылась!

И хотя цель у тебя достаточно благородная, методы оставляют желать лучшего...

Да, Макс. Бабуля бы тебя по голове не погладила. Скорее, дала бы хорошего пинка для пущего вразумления. Воспитательный подзатыльник - тоже милое дело...

Вот что случилось, Макс. Тебя перестали бить по рукам.

Лола заглядывает тебе в рот, донья Карлотта без звука даёт обручальное кольцо - то есть, благословляет на подвиги... Патриция готова рисковать собой, чтобы спасти твою симпатичную шкурку, девочки в клубе выпрыгивают из штанов - в буквальном смысле - чтобы только тебе угодить... Даже Кассандра, которая знает тебя, как облупленного, смотрит снизу вверх и ждёт твоего вердикта.

Просто тихий ужас какой-то. Надо срочно, прямо не сходя с места, что-то делать.

Иначе я просто расплачусь, от презрения и жалости к самому себе.

Где-то скрипнула решетка, в коридоре раздались гулкие шаги. ТЕПЕРЬ Я узнаю их из тысячи...

- А, Денница? - я даже не стал вставать. - Пришел насладиться своим триумфом?

- Принёс тебе ужин, - демангел помахал в воздухе большой корзиной, накрытой крахмальной салфеткой. - А также выпивку. Помнится, тебе понравился виски с Вискарии.

Вот тут я живо поднялся. Когда тебе предлагают выпивку - не стоит выкобениваться.

Денница уселся по ту сторону решетки, вытянув ноги.

- Зачем ты пришел? - спросил я, принимая бутылку, и делая внушительный глоток. - И для чего вся эта роскошь? Ты же добился, чего хотел.

- Просто хочу поговорить, - улыбнулся демангел.

Глава 3

- Чтоб мне умандрагориться!

У меня потемнело в глазах.

Виски брызнул носом, в голове застучали мстительные и злобные молотки.

Я размахнулся бутылкой. Но вовремя сообразил, что в ней ещё полно отборного пойла и опустил руку. Выпивка мне ещё пригодиться.

Демангел сардонически усмехнулся.

- Будь осторожней в своих желаниях, Макс. Опыт показывает, что они имеют тенденцию сбываться.

- Да чтоб ты подавился, - я нервно прошелся по камере. К сожалению, она была слишком тесной для того, чтобы сбросить напряжение. - А ещё сломал ногу, получил несварение желудка и... и... обломал рога.

- Да ты страшен в гневе, как я погляжу.

- То ли ещё будет, - истово пообещал я. - Выпусти меня из камеры, и посмотрим, кто кого.

- Заманчиво... Но нет, - демангел покачал головой. - Я хочу всего лишь поговорить.

- Не о чем нам с тобой разговаривать, - я сделал ещё один глоток. - Ты втёрся ко мне в доверие, сделал вид, что мы друзья, а потом предал.

- Вот видишь. Диалог уже налаживается.

Я чувствовал, что он меня переигрывает. И от этого злился ещё больше.

Спокойно, Макс... Сделай глубокий вдох. А теперь - выдох. Не родился или давно умер тот, кто способен тебя переиграть. Просто успокойся.

Сражение ещё впереди.

- Хочешь поговорить? - я принял самую высокомерную позу, какую смог придумать. Впечатление, правда, несколько портила решетка между мной и Денницей, но главное - правильный посыл. - Давай, рассказывай. Как ты докатился до жизни такой, - бутылка всё ещё была довольно тяжелой, и я постарался её облегчить. - О, извини. То, что ты делаешь - не жизнь. Ты просто существуешь. Как слизняк, который уверен, что лист одуванчика - это и есть весь мир.

- А вот и нет! - Денница тоже поднялся и погрозил мне пальцем. С его кончика слетела искра, но сквозь решетку пройти не смогла. - Я на своём веку повидал побольше, чем ты.

- Да только на пользу тебе это не пошло, - я окинул демангела презрительным взглядом. Начищенные ботинки, чёрный, с иголочки, костюм, белая рубашка... Мерзкий тип.

- Это как посмотреть, - Денница вскинул подбородок и посмотрел на меня свысока.

Пришлось, положа руку на сердце, признать: у него это получается лучше. Видать, всё дело в практике.

И я махнул рукой.

А потом уселся на пол со своей стороны решетки и пригубил виски. В животе забурчало.

- Ладно, рассказывай, - адреналин схлынул, захотелось есть. - И давай сюда эту свою корзину.

Денница тоже уселся. И принялся передавать мне свёртки, один за другим.

- Жареная ящерица, - комментировал он. - Та же курица, разницы не заметишь. - Пирожки с визгом...

- С визгом? - да он издевается.

- А что такого? Довольно вкусные. Главное, ешь побыстрее. Чтобы визг не сбежал.

Пирожки я отложил на крайний случай. А то мало ли...

- Вот ещё хлеб, - демангел протянул следующий свёрток.

Хлеб был на вид нормальным. Но почему-то синим. Я вспомнил синие злаки на родине Денницы, и пожал плечами.

- Надеюсь, напильник ты положить не забыл? - спросил я, осторожно отламывая корочку.

- Чего?..

- Проехали.

- Знаешь, Макс, иногда я тебя совсем не понимаю.

- Мне бы твои заботы.

- Слушай, не злись.

- Ты это серьёзно?.. - я откусил и принялся жевать. А ничего так хлебушек. С вискариком в самый раз.

- Если бы ты хоть немножко подумал, сразу бы понял: ты сам во всём виноват.

Вот это заявочка...

- То есть, я САМ себя предал. Посадил в тюрьму. Запер дверь и выбросил ключ.

- Фактически, да.

Я с интересом посмотрел на демангела поверх жареной "куриной" ножки. Тут он не обманул: если забыть, что это ящерица, то вкус самый обычный.

- А вот с этого места поподробнее, пожалуйста.

- Дак я за этим и пришел! - демангел всплеснул руками и нервно поёрзал. - Хотел объяснить, почему ты оказался здесь, в камере.

- Можешь не утруждаться, - я махнул на него обглоданной костью. - Я знаю, что ты скажешь: продал, мол, тебя, с потрохами, потому что - бизнес. Ничего личного...

- Ты ошибаешься.

- Да ну?..

- Это ОЧЕНЬ личное. ЧЕРТОВСКИ. Это месть.

- За то, что я выиграл ту сделку? Но я думал, что Зебрина...

- Это месть за то, что ты - это ты, - перебил демангел. - Я ненавижу тебя, Макс. Такие дела.

- И поэтому хочешь убить?

- В конечном итоге. Но сейчас... Вот прямо СЕЙЧАС, я хочу, чтобы ты СТРАДАЛ.

- И поэтому принёс лучшей в измерениях выпивки и довольно неплохой жрачки. Ты прав, поглощая угощение, принесённое тобой, я испытываю НЕВЫРАЗИМЫЕ страдания.

- Смейся-смейся. Но когда я поведаю тебе свой коварный план, ты зарыдаешь.

Я посмотрел на демангела более внимательно.

- Никак не пойму, серьёзно ты говоришь, или у тебя такая манера шутить.

- ШУТИТЬ? - Денница дёрнул острым подбородком. - Говоря о мести, я никогда не шучу. И знаешь, что? - я махнул вымазанными в ку... в жареной ящерице пальцами, поощряя его продолжать. - Я должен сказать тебе спасибо. Да. Именно так. До того, как я тебя встретил, я и не подозревал, что месть, это...

- Блюдо, которое подают холодным?

Пару секунд он просто хлопал глазами. А потом поднял брови и беззвучно поаплодировал.

- Браво, Макс, отличное высказывание. Не ожидал от тебя.

- Пользуйся на здоровье. Дарю.

Не стоило упоминания, что у меня на родине этой фразочки не знает только слепоглухонемой кирпич.

- С твоего позволения, я продолжу, - вздёрнув рукав, он демонстративно посмотрел на часы. Золотые. С широким кованым браслетом и огромным, как блюдце, циферблатом. - Времени не так уж много. Скоро придёт барон Оямацуи, чтобы выкачать из тебя силу, полученную от леди Шторм. После этого ты вряд ли будешь способен воспринять что-то, сложнее ложки с восяной кашей.

- ВОСЯНОЙ?

- Ну да. Восяная каша. Ею кормят беззубых стариков, инвалидов и... ну, овощей. К которым ты вскорости присоединишься. И знаешь что в этом самое приятное?.. Ты будешь всё слышать. Всё понимать. Даже ЧУВСТВОВАТЬ. Но сделать ничего не сможешь. Никогда больше. Никогда.

- Я впечатлён.

- Ещё бы! - демангел самодовольно улыбнулся. А потом нахмурился. - Ну вот, ты опять меня сбил.

- Ты говорил о мести.

- Только познакомившись с тобой я понял, что это такое, - повторил демангел.

Я нахмурился.

- Но ты всегда был негодяем. Творил всякие... Мерзости. Стравливал людей, ссорил государства...

- Это была РАБОТА! Дело, которое получается лучше всего, но которое... - он пощелкал пальцами. - Не приносит ИСТИННОГО удовольствия. Но когда я познакомился с тобой, Макс... - Денница одарил меня нежным взглядом, от которого я поёжился. - То осознал, что низведение тебя до состояния овоща доставит мне ни с чем не сравнимый экстаз.

- Что, вот так вот увидел - и сразу понял? - я перестал париться. Всё равно он сейчас пребывает в том состоянии, когда ни ирония, ни откровенный сарказм не срабатывают. Просто не находят мишени.

- Ты везунчик, Макс. Там, где другим приходиться вкалывать, не жалея себя, тебе всё достаётся ДАРОМ.

- Это ты о себе?..

- Я ВЕКАМИ пробивал себе дорогу, - он больше меня не слушал. И я решил не перебивать: если человеку приспичило выговориться, надо дать ему эту возможность. Пускай треплется. Болтун - находка для шпиона... - ВЕКАМИ зарабатывал ИМЯ. Репутацию.

- Ага. Беспринципного негодяя... - ну не мог я удержаться.

- А ты получил всё СРАЗУ. Как только родился.

Ну да. Получил. Мёртвую мамочку, изгнание в мир без магии и полное незнание того, кто я есть. Но ничего. Я не жалуюсь. Быть предметом чьей-то зависти - даже почётно.

- Ты идёшь по жизни играючи, - продолжил демангел. - Нет, не так... Ты ИГРАЕШЬ, а не живёшь. И даже когда проигрываешь, почему-то не унываешь. Ты...

- Подожди, подожди... - я схватился за решетку, получил слабый разряд током, и отдёрнул руку. - Кажется, я понял, где собака порылась!

- Какая собака?..

- Ты не умеешь проигрывать, Денница. Вот в чём дело, - теперь Я не хотел останавливаться. - Облапошивая и обводя вокруг пальца наивных людишек, ты привык побеждать. Ты ВСЕГДА был в выигрыше. Но знаешь, что? Проигрыш - это и есть жизнь. Ты получаешь по морде, падаешь, но... потом поднимаешься, отряхиваешься и идёшь дальше.

- Вот! - он даже вскочил, от избытка чувств. - Вот в этом всё и дело. Ты НЕ ПОНИМАЕШЬ, что проигрыш - это позор. ОТРЯХИВАЕШЬСЯ... - он передразнил очень похоже. - Но как отряхнуться от косых взглядов? От смешков? Втихомолку, у тебя за спиной?.. От взгляда, которым тебя награждает мама... "Ты ни на что не способен" - вот что говорит её взгляд. - "Возьми мою карточку, развлекись, сынок. А взрослые дела оставь взрослым". Такие взгляды по-настоящему РАНЯТ, Макс. Впрочем, откуда тебе знать? Ведь у тебя же НЕТ матери...

Я до хруста сжал зубы. Почувствовал, как на скулах играют желваки...

- Ты прав, Денница. Не могу сказать, что я тебя понимаю. Но я тебе СОЧУВСТВУЮ.

- Ты? Мне?.. - он аж подскочил. - Через полчаса тебя выжмут досуха, Макс. Заберут всю энергию и превратят в овощ. И ТЫ осмеливаешься мне сочувствовать?

- Ага.

Демангел фыркнул. Прошелся туда-сюда вдоль решетки, а потом сел. Я передал ему бутылку. Не так уж много в ней осталось, но горло промочить хватит.

Проследил голодным взглядом, как Денница допивает остатки...

- Там, где я вырос, есть такая поговорка: "Родственников не выбирают", - сказал я. - Ты тот, кто ты есть - со всеми вытекающими. Думаешь, легко было дожить до моих лет, и только потом обнаружить, что в семейном шкафчике куда больше скелетов, чем ты ожидал?

Миг он смотрел на меня пустым взглядом, но потом усмехнулся.

- А вот эту метафору я понял. Скелеты в шкафу... Одобряю.

- Не я придумал, но всё равно спасибо. Так вот: У МЕНЯ скелетов не меньше, чем у тебя. Чего стоит чокнутая бабуля, которая объявилась два дня назад, но уже распланировала всю мою жизнь наперед.

- Но... - Денница отложил пустую бутылку. - Разве не в этом цель? Занять место, уготованное тебе с рождения? Оправдать ожидания, получить уважение?

Я пожал плечами.

- Знаешь, я всегда думал, что уважение - это такая штука, которую ты должен заработать сам. Благодаря своим ЛИЧНЫМ качествам, а не праву рождения или денег.

- Я старался! - запальчиво вскричал демангел. - Задницу рвал, но всё равно... Всё равно никому не был НУЖЕН. Я был лишним, Макс. Нефилим - это как... как если бы экой отрастил ноги. А потом долго удивлялся: на хрена они ему сдались?

- Да, я понял. И ещё раз: сочувствую, - я поспешно продолжил: - Но знаешь, что я сказал по этому поводу Патриции? Не можешь получить признание в семье - заведи себе новую. Найди своё СОБСТВЕННОЕ место и живи своей жизнью - не той, которой для тебя хотят другие. А той, которой хочешь именно ТЫ.

- Но этого я и хочу! - нет, правда, Он почти рыдал. Да, родственники могут достать кого угодно. - Хочу, чтобы меня уважали на Клоаке Дьявола. Хочу, чтобы высокородная демонесса Люцифуг не морщилась досадно, когда кто-нибудь из знакомых упоминает моё имя.

- А чтобы гордо демонстрировала твою медаль, на которой будет выбито "лучший сын на свете", - кивнул я. - Понимаю. Конфликт поколений.

- Называй, как хочешь.

- Можно вопрос? - и дождавшись кивка, продолжил: - Чего ты добьёшься, сдав меня этому... как его... ну, барону?

Денница дёрнул плечом.

- Прежде всего, я добьюсь того, что ты перестанешь мозолить мне глаза. Я больше не буду оглядываться назад и думать: - А что бы на моём месте сделал Макс?.. Не буду постоянно, денно и нощно, взвешивать свои поступки, и считать: а сколько усилий затратил бы на это мой злейший враг?..

- Ну, это легко, - я улыбнулся. Через силу, но я себя заставил. - Прежде всего, я НЕ СТАЛ бы делать ничего из того, чем ты промышляешь. Просто не смог бы. Подставить девчонку-подростка, чтобы насолить кому-то ещё? Увольте. Сдать друга, чтобы его превратили в овощ? Извините. Не моё.

- Меня от тебя просто тошнит, - поморщился Денница. - Корчишь из себя святого, а всё только по тому что тебе НИКОГДА не приходилось идти по головам!

- Прости. Не испытывал такого желания.

- Но ты ведь РАЗОРИЛ Эроса Аполлона. Отобрал у него клуб, и теперь без зазрения совести утверждаешь, что "Чистилище" - твоя собственность. Ты лицемер, Макс! И ЭТО бесит больше всего. Я хотя бы честен со своими жертвами.

Я покачал головой.

- Никогда не считал своих противников ЖЕРТВАМИ, Дэн. Мы с Эросом поспорили. Я вывернулся наизнанку, но выиграл - потому что так было нужно. Потому что от меня в тот момент зависела куча людей. То же самое и с тобой: мы поспорили. Я выиграл. Может быть, в следующий раз выиграешь ты... Ах да. Забыл. Следующего раза не будет. Через... Вот уже через десять минут, меня выжмут досуха и тебе НЕ С КЕМ будет спорить.

Пытался ли я манипулировать демангелом?

Да, чёрт подери!

Я хотел жить.

И желательно, не в виде овоща.

Но знаете, что? Я всё равно готов подписаться под каждым словом, которое говорил.

- И я буду офигенно рад твоему падению! - нимб над головой Денницы вспыхнул... и погас. - Да, точно. Избавлюсь от тебя и со спокойной совестью вернусь на Клоаку Дьявола. Продолжу пахать, как проклятый. И когда-нибудь - уж будь уверен - заслужу, чтобы демонесса Люцифуг мной гордилась.

- Ну что ж, желаю удачи, - не обращая внимания на электрический разряд, я просунул руку сквозь решетку и похлопал его по плечу. - Представляю: ни на кого не надо оглядываться. Не с кем соревноваться. Не с кем даже ВЫПИТЬ. Святой Люцифер, как же тебе будет СКУЧНО! Но... Если ты именно этого и добиваешься, то... - я пожал плечами.

Денница опалил меня свирепым взглядом.

- Ненавижу тебя, Безумный Макс.

- Да. Ты уже говорил.

- Ты бесчестный подонок.

- Ух ты. Спасибо за комплимент. Раньше мне такое говорили только девушки.

- Отойди подальше, я попробую взломать решетку.

Было ли у меня что сказать по этому поводу? Конечно ДА! Несколько ядовитых, полных сарказма реплик просто ПРОСИЛИСЬ на язык.

"А как же превращение в овоща, Денница?" "Не знал, что в глубине души ты - неисправимый романтик, Денница"...

Но я его прикусил.

И быстренько, чтобы он не успел передумать, отполз от решетки подальше.

Почему я полз? Да потому что виски оказался куда КОВАРНЕЕ, чем все демангелы, вместе взятые!

Бутылка, которую я выдул почти что в одну харю, наконец-то дала о себе знать. Перед глазами всё плыло, ноги заплетались, а Денница двоился так, словно у меня было две головы.

Демангел тем временем растопырил ладони и выкрикнув какое-то неприличное ругательство, толкнул ими решетку.

Из его глаз вырвалась вспышка света, и... этим всё и ограничилось.

Тогда он схватился за прутья и попытался их разжать. Жилы на шее вздулись, воротничок рубашки посерел от пота.

Но результат был нулевой.

Где-то на грани восприятия лязгнуло железо. Раздались далёкие шаги.

Я рассмеялся.

- Чему радуешься? - отпустив решетку, демангел принялся простукивать камни, в которые были вделаны прутья.

- Интересно: что сделает барон, когда поймёт, что ты помогаешь мне бежать?

- Не хотелось бы узнать это из первых рук, - буркнул Денница и выпустил плотный поток энергии в камень.

Стена раскалилась. Секунду казалось, что вот сейчас камни потекут... Но нет. Они просто потрескались, но остались на месте.

Шаги приближались.

- Слишком поздно, - сказал я. Нечеловеческим усилием попытался протрезветь... И плюнул. Если уж всё равно суждено помереть, то лучше уж пьяным, чем трезвым, верно я говорю? - Ценю твою попытку, но...

- Ты же знаешь, Макс, - Денница вновь обхватил решетку руками. - Я не умею проигрывать.

- Возможно, пришла пора научиться.

- Ни. За. Что.

Он хлопнул в ладоши и... стал летучей мышью. Мышь из Денницы получилась упитанная, с горящими злобными глазками и сияющими рожками на голове.

Она протиснулась сквозь прутья ко мне в камеру, и... снова стала демангелом.

- Вот интересно: это я напился, или ты? КАКОГО ХРЕНА ты тут делаешь?

- Заткнись, Макс.

И он вновь направил поток энергии на камень. Но теперь это была наружная стена...

- Бесполезно, - прокомментировал я. - Мы глубоко под землёй, так что...

И вдруг камни стены приобрели самостоятельность и отправились в полёт - каждый по своей, отдельно взятой траектории.

На нас с Денницей обрушился ослепительный свет.

Я осторожно выглянул в брешь.

- Ух ты. Не знал, что местные используют пространство Эшера... - мы находились на вершине башни. Не внизу, как я всё это время думал. Я осторожно пощупал края бреши. - Отличный способ вести строительные работы, друг, - похвалил я демангела. - Научишь?

- Тебя?.. - тот изобразил испуг. - Даже не мечтай.

И в этот момент с той стороны решетки донесся крик.

- Вон они! Изменники решили сбежать!..

Я оглянулся. В прутья решетки как раз просовывалось несколько ружей такого калибра, что в стволе поместился бы не только мой кулак, но и голова.

- Це-е-ельсь!

Донеслось из полумрака.

- Прыгаем! - в мгновение ока я схватил Денницу за рукав и сиганул в брешь.

Глава 4

Вам когда-нибудь приходилось прыгать с парашютом? Нет? Мне тоже.

До земли было далеко-о-о...

Как с Меркурий-Сити, только на километр-другой выше. Людей внизу даже видно не было. Так, общая разметка улиц, на которой то и дело вспыхивали искры...

Через мгновение я понял, что это взрывы. Там шли бои.

Пиджак Денницы хлопал на ветру.

Мы распластались в потоке воздуха, как морские звёзды. И намертво сцепились руками, глядя друг на друга выпученными глазами.

Глаза Денницы были белыми - зрачки сжались в булавочные острия. Полагаю, мои были не лучше.

Самое время открыть портал, - мысль заскочила в голову всего на мгновенье, огляделась и тут же смылась.

Увиденное ей не понравилось.

Опьянение моё достигло той степени, когда стадия отрицания уже позади, но стадия принятия ещё не наступила.

Я прекрасно сознавал, что открыв портал в таком состоянии, могу обеспечить нам обоим участь, по сравнению с которой разбиться об асфальт, упав с двухкилометровой высоты - всего лишь детский лепет.

Сзади, то есть, сверху, раздался негромкий, но нарастающий вой.

Рискнув свернуть шею, я повернул голову, и...

- Самонаводящееся заклинание! - завизжал Денница.

Мы заработали ногами, пытаясь убежать с его траектории - поступок не только глупый, но и невозможный, если ты находишься в режиме свободного падения.

Ракета пронеслась между нами, опалив брови и заставив разжать руки.

Повезло.

Теперь мы кувыркались каждый в свою сторону. Денница быстро превратился в точку и скрылся в плотных слоях смога.

Ветер свистел в ушах.

Некоторое время ничего, кроме этого свиста, не нарушало тишины и пустоты воздушного пространства. Даже экоев не было.

Хотя... Вспомни чёрта, он и появится.

Распластав крылья, экой быстро приближался, вожделенно щелкая зубами. Сверху он напоминал морского ската - даже хвост со смертоносным шипом на кончике был на месте.

Я вновь забарахтался - и только ускорил падение.

"Скат" как раз был точно подо мной, на его спине я различил рисунок из чешуи в виде очков - как у нашей земной кобры. Сейчас он распахнет клювик, и я упаду в него, как принесённый мамочкой червячок...

Плюх, бум, дыхание вышибло, мозги по-видимому тоже, и вот так, без всякого перехода, я оказался в ином мире.

Не знаю уж, в котором, потому что на меня глазели две пары распахнутых в пытливом исследовательском интересе глаз.

- Кажись, цел, - наконец вынесла вердикт Патриция.

- Чего ему сделается?.. - проворчала Кассандра.

- Денница! - прохрипел я, как только вспомнил, как дышать.

- Мерзкий ублюдок. Сдал тебя барону Оямацуи, - кивнула Кассандра. - Доберусь до этой рогатой сволочи - придушу собственными руками.

- Вы должны его спасти!

- Чего?..

- Ты бредишь, Макс.

- Он помог мне бежать. Вызволил из камеры... - башня была уже далеко. Зато снизу, с улиц, слышалась отчётливая канонада.

- Хорош побег, - фыркнула Патриция. - Из ледяной воды да в прорубь.

- Уж извините, что у нас не было другого выхода.

Сев, я закашлялся. Кассандра сморщила нос.

- Макс, ты опять пил?

- Да всего капельку. Перед смертью...

Патриция закатила глаза.

- Ну что с тобой поделать?..

- ДЕННИЦА, девочки. Прикажите своей ручной птичке его найти.

- Ой, да не парься, Макс, - отмахнулась Патриция. - Нефилим - очень крепкие бестии. Приземлится, как футбольный мячик.

- Я прыгну.

- Ладно, ладно, - Кассандра похлопала экоя по... будем называть это шеей. Хотя на мой взгляд, это был объёмистый мешок, в котором хищник хранил перекус "на потом".

Зверь заложил крутой вираж - не знаю, как мы не свалились. Магия. И понёсся на бреющем к земле.

- Как ты это сделала? - спросил я опасную девушку. Да, да. Вся её повадка, уверенные, скупые движения, взгляд... Она снова стала сама собой.

- Я теперь леди Шторм, - сообщила Кэсси таким тоном, словно я был не в курсе. - Теперь я много что могу "сделать".

- Не за что. Обращайся.

Она окатила меня ледяным взглядом.

- А разве я что-то говорила о благодарности? Думаешь, я до сих пор живу лишь для того, чтобы вытаскивать твою задницу из всех щелей, где её защемит?

- Да ладно тебе, Кэсси, - вступилась Патриция. - Ты же без звука бросилась ему на помощь, стоило мне...

- И оставила кучу важных дел, - рявкнула Кассандра.

- Ладно, в расчёте, - осторожно выглянув за край экоя, я высматривал знакомый незамкнутый нимб... - Я преподнёс тебе на блюдечке целый клан, а ты мне - мою собственную жизнь. Обмен состоялся. Можно забыть об этом.

- Забудешь с тобой, - буркнула Кассандра. На щеках её появилось два красных пятна.

- Эй, да что не так-то?

- Не так?.. - мне показалось, или в её глазах сверкают синие молнии? - Теперь барон Оямацуи знает, что это я тебя спасла. Он захочет отомстить.

- Ну и замечательно.

Мы с Кэсси синхронно посмотрели на Патрицию.

- Ты теперь - леди Шторм, - напомнила та. - И тебе, Кэс, всё равно придётся ДОКАЗЫВАТЬ, что ты имеешь право на титул. Почему бы не начать с мести за то, что кто-то - не важно кто - поднял руку на члена твоего клана?

Молнии в глазах Кассандры разгорелись ещё ярче. На лице - как солнце сквозь тучи - проступило выражение торжества.

- А ты не такая пустышка, как остальные его подружки, - похвалила она Патрицию.

Хотя на мой взгляд, комплимент был не только сомнительным, но и неверным: ВСЕ мои подружки не были пустышками.

Ну кроме... Ладно, проехали.

Я что хочу сказать: и Белоснежка с Ариэль и Чарли Куинн, и Зебрина, и даже Пенелопа - все они были девушками незаурядными. Да и сама Кэсси, чего уж греха таить...

- МАКС! - двойной окрик заставил меня вздрогнуть.

- А? Чего?..

- Опять думал о бабах?

- И вовсе нет. О женщинах.

- Кажется, вон там Денница, - прервала зарождающийся спор Патриция. Как я и говорила: приземлился на лапы.

Я испустил вздох облегчения. Но тут же снова напрягся: фигура с едва светящимся незамкнутым нимбом была окружена тёмным кольцом, ВНУТРЬ которого были направлены копья, мечи и несколько ружей.

- Летим домой, - скомандовала Кассандра. - Леонида ждёт.

Она похлопала экоя по шее...

- Стой! - я схватил Кэсси за руку. - А разве мы не поможем Деннице? Кажись, у него проблемы.

- Ой, да что ему сделается, - махнула рукой Патриция. - У нефилим девять жизней.

- То есть, ты не отрицаешь, что его могут убить.

- Ну, он же говорил, что вход в измерение Лимб ему строго воспрещен, - пожала плечами Патриция. - Скорее всего, его возьмут в плен и продадут властям. А власти... - она посмотрела на Кассандру. - Что в Лимбе грозит за нарушение закона?

- Аннигиляция, - просветила опасная девушка.

- Вот видишь. Всё в порядке.

- Я иду к нему.

- Эй! - Патриция успела схватить меня сзади, за ремень джинс. - Зачем тебе это?..

- Он мой друг.

- Ты всё ещё пьян, Макс.

- Мы вместе бежали из тюрьмы!

- Мы знаем, - кивнула Кэсси. - Ведь это мы тебя спасли.

- А теперь спасите Денницу.

- Да что с тобой не так, Макс?.. Уверена: он подставит тебя снова, при первой же возможности, - Патриция выглядела оскорблённой. - Не понимаю я этой твоей... "мужской солидарности". Вспомни: если бы ты послушал меня, давно был бы свободен!

- Ты права, Пат, - я поймал её руку и поцеловал в замурзанную ладошку. - Надо было мне тебя послушать. Но случилось - как случилось. И Денница вытащил меня из камеры барона... Всё время забываю, как его зовут.

- Оямацуи, - хладнокровно подсказала Кэсси.

- Да, спасибо... Так вот. Для тебя я сделал бы то же самое. Так что, дело не в мужской дружбе. А в том, чтобы не дать Деннице распасться на атомы.

- Он что, серьёзно?

Патриция посмотрела на Кассандру.

Та коротко пожала плечами.

Снизу в это время доносились выстрелы и победные крики...

Я рванулся к краю э... экоя. Так, главное, избежать этого милого зубастого ротика...

Кассандра меня остановила.

- Я разберусь, - коротко сказала она и соскользнула с шеи экоя прямо в гущу банды, в центре которой стоял Денница.

Почему я говорю "банды"?

Наше транспортное средство парило довольно низко над крышами, что давало превосходный обзор.

Иначе, чем вооруженным бандформированием, данное скопление назвать было нельзя.

Ножи, мачете, самодельные заточки, а также мечи, топоры и другие предметы, острым концом которых принято тыкать в людей.

Было там и несколько ружей - почти такого же калибра, как у барона... опять забыл. Да и Бог с ним.

И все они, буквально ВСЕ, были направлены на демангела. Некоторые были так близко, что буквально УПИРАЛИСЬ ему в голову и другие жизненно важные органы.

Ну, это я думаю, что важные. На самом деле, не знаю: может, у нефилим сердце расположено на месте селезёнки, или ещё где.

- Ма-акс?..

Кэсси как раз приземлилась рядом с демангелом.

Выглядело это красиво: припав на одно колено, отставив руку с катаной в сторону...

Кстати: откуда у Кэсси взялась катана? Она что, в рукаве её прятала?..

- МАКС!..

- А? Что случилось, Патриция?

- Мы на экое.

- Спасибо. Я заметил.

- И ты умеешь управлять этой тварью?

- Господи, нет конечно. С чего ты взяла?

- Я ТОЖЕ не умею.

Мгновение мы смотрели друг другу в глаза. А потом в квадратных зрачках Патриции появилось отражение огромных зубов...

- ПРЫГАЕМ!

Но Патриция уже летела к земле - только волосы полоскались на ветру.

Ну конечно. Она же заметила, как экой тянется к нам пастью, гораздо раньше, чем я...

Лететь было недалеко: всего-то этажей пять. Самая поганая высота. И насмерть не расшибёшься, и целым не останешься.

- А-А-А...

Если что, это я кричу.

А что ещё остаётся?..

Красиво, как у Кэсси, приземлиться не получится. Так что, хотя бы распугать тех, кто стоит внизу - то-то смеху будет, если я напорюсь на чью-нибудь пику или копьё...

ХЛОП... - это я удачно попал. На полосатый тент, натянутый над карнизом.

ХЛОП! - ещё один тент.

Я отскакивал от них, как резиновый мячик, оставалось следить, чтобы падение продолжалось по задуманной траектории, и всё будет в порядке.

Бум, хрясь, неуклюжий кувырок...

О-о-о... Кажется, я вывихнул лодыжку. А говорят, пьяным везёт.

Кто-то больно пнул меня по почкам.

- Вставай, Макс. Чего разлёгся?

Патриция. Вид снизу.

А ничего так...

- Ты цела?

- Я говорила: нефилим - крепкие ребята. Вставай. Кажется, там нужна наша помощь.

- Вот уж не думаю, что Кэсси нуждается в чьей-то помощи.

Кряхтя, я принял сидячее положение и провёл краткую диагностику организма. Да, лодыжка вывихнута, к бабке не ходи. И удар по почкам счастья не прибавил. За что она меня так не любит?..

- Я говорю не о Кэс, - Патриция нетерпеливо притопнула ножкой. - А о тех горе-вояках. Если мы не вмешаемся, она им устроит полномасштабную аннигиляцию.

- Денница в порядке?

Лицо Патриции вспыхнуло.

- Да что ты заладил?.. Денница - то, Денница - сё...

Я пожал плечами. Странно даже. Как она не понимает?

- Ну, мы же с ним...

- Лучшие друзья навсегда? - девчонка фыркнула. - Запомни, Макс: у нефилим не бывает друзей. Мы для этого не приспособлены. Мозги у нас не той системы.

Толпа на площади стремительно редела. Из неё то и дело вылетали тела - по замысловатым траекториям - и с грохотом рушились на асфальт.

Фонтан из людей.

Я нервно усмехнулся. Чего только спьяну в голову не придёт...

И тут я понял, что совершенно трезв.

Оно и понятно: всякие там падения, полёты на экоях, снова падения... удивительно прочищают мозги. Не хуже кружки крепкого кофе.

Я проглотил слюну.

Да, сейчас бы я не отказался от кружечки крепкого, как самогон, и чёрного, как смола, кофейку. Или... Или уж нет. На худой конец.

- Идём, - я решительно направился в сторону эпицентра, из которого извергались тела.

Впечатление было бы куда внушительнее, если бы я не ковылял, как одноногая курица.

Шагов через двадцать я оглянулся, желая поторопить Патрицию. Чертыхнулся и повернул назад: вокруг девчонки сгрудилось трое не самых приятных на вид типов.

Один стоял сзади, держа её за локти, второй сбоку, сосредоточенно сдирая с плеч девчонки курточку, а третий перебирал в пальцах длинные вьющиеся пряди волос.

- Эй, уважаемые! - закричал я издалека. - Это моя девушка.

- Да ну?.. - ко мне повернулся тот, что перебирал волосы. Я постарался принять как можно более угрожающий вид. - И сколько за неё просишь?

Патриция издала возмущенный визг и попыталась вырваться. Но тип был готов, и просто приподнял её в воздух - таким нехитрым способом лишив точки опоры.

- Дайте подумать...

Не поймите меня неправильно. Я просто хотел выиграть время. А потом подобраться к громиле, который пытался её раздеть и впечатать кулак прямо в его потную волосатую харю...

Но Патриция восприняла мои слова буквально.

- Ах ты подонок! - закричала она, и всадила острый каблук в коленку того, кто стоял сзади.

Выпустив жертву, головорез схватился за ногу. Патриция рванулась ко мне - и вряд ли, чтобы облобызать; но к счастью двое других успели схватить её за одежду.

- А мне нравятся девушки с характером, - изрёк один из них.

Я закатил глаза. Господи, так ещё кто-то говорит?..

- Люблю необъезженных, - добавил второй.

М-да... Репертуарчик у них...

Я уже почти дохромал до счастливой троицы, но тут не выдержала сама Патриция.

Руки у неё всё ещё были свободны, и сведя хлопком, она резко развела их в стороны. Между ладоней заискрилась тонкая зеленоватая сеть.

Громилы, как по команде, отскочили.

- ВЕДЬМА! - закричал первый.

- Стреляй в неё, Вымя! - завизжал второй.

У первого из рукава выскользнул миниатюрный арбалет. Вытянув руку, он направил его на Патрицию и сжал пальцы.

Дальше всё было, как в замедленной съёмке: я видел, как из арбалета вылетела короткая, но толстая металлическая стрела. Я понимал, что Патриция ничего не успеет сделать.

Слишком близко. Слишком велика скорость.

Я ПОЧУВСТВОВАЛ, как стрела ломает рёбра Патриции, входит в сердце и оно рвётся под напором стали...

А потом я вытянул руку и сказал:

Я ЖЕ СВОЕЙ РУКОЮ

СЕРДЦЕ ТВОЁ ПРИКРОЮ...

Кажется, такой трюк я уже проделывал. Но сейчас просто времени не было выдумывать что-то новенькое, к тому же: что сработало однажды, наверняка сработает и ещё раз.

Наступила каменная, гнетущая тишина.

Я опустил руку.

Все взгляды были направлены на меня: бандиты смотрели с недоверием и ненавистью, Патриция - с недоверием и паникой.

- Макс?..

Интересно: почему так больно?

Я посмотрел на руку - именно в ней гнездился источник боли. Вместе со стрелой, которая торчала прямо из середины ладони.

Широко распахнув глаза, я поднёс ладонь к лицу и вдохнул горячий, кисловатый запах крови.

А в голове билась одна-единственная мысль: - меня ранили второй раз за два дня. Ну что за непруха.

- Колдуны, - нарушил молчание один из громил - тот, который раньше держался за колено. - Мерзкие, паршивые колдуны, - и он презрительно сплюнул в пыль.

- Чтой-то я не пойму, из какого они клана, - подал голос тот, которого называли Вымя.

- А могёт быть, не из какого, - добавил третий. - Могёт быть, они энти, как их... осупники.

- Ты хотел сказать, отступники, Домкрат.

- А как не скажи, всё одно: мочить их надо. Говорят, у осупников артефактов, как экоев в небе. А на чёрном рынке...

Нас стали окружать.

Один из громил тоже хромал, как и я. Зато двое других были в отличной боевой форме.

Я попытался сжать кулак - забыл, что из руки торчит стрела...

- Стойте! - закричала Патриция. - Если вы не уйдёте, мы применим магию.

Один из громил широко улыбнулся.

- Они точно отступники, - поделился он ценной мыслью со своими подельниками. - Клановые мочат не задумываясь. От нас бы уже одни подошвы остались.

- Значит, пришел и на нашу улицу праздник, - оскалился третий. - Хромого беру на себя. Вы разбирайтесь с бабой. Только чур! Личико не портить. Да и фигурку тож. Мы её Громотопам продадим...

Между ладоней Патриции вновь заискрилась сеть. Развернув руки во всю ширь, она метнула её в ближайшего из громил... сеть вспыхнула мелкими искрами и растаяла.

- Подмастерья! - презрительно выплюнул бандит. - Хоть бы поучились, перед тем, как соваться на улицы...

Я лихорадочно пытался припомнить что-нибудь ещё из репертуара любимых групп. Но в голову ничего не лезло, кроме "В лесу родилась ёлочка".

- Ма-а-акс? - Патриция шагнула ко мне и прижалась плечом.

И знаете, что? Мне сразу полегчало.

Кровь забегала с удвоенной силой, спина выпрямилась, на щеки вернулся румянец...

- Не бойся, Пат. Сейчас я их...

В голову мне прилетел камень. Не знаю, откуда он взялся.

А. Вот откуда.

За моей спиной успела образоваться толпа. Это были такие же громилы, до зубов вооруженные, закалённые в уличных драках и совершенно беспринципные.

Объединяло их, я так понимаю, одно чувство: глубокая и искренняя ненависть к колдунам.

- У тебя кровь из уха, - сообщила Патриция.

- Ерунда, - отмахнулся я. - Скоро её будет столько, что и не разберёшь: откуда вытекла.

- Оптимист.

- Стараюсь, - я скромно потупился и покрепче упёрся в асфальт здоровой ногой.

Так, сейчас я припомню какое-нибудь популярное стихотворение. Желательно, про массовые беспорядки.

Как это там?.. "Махнёт в одну сторону - улица. Махнёт в другую - переулочек."

Отлично. Это подойдёт. Теперь бы вспомнить начало...

- Эй, какие-то проблемы?

Глава 5

Голос доносился из-за толпы головорезов.

От него шла такая волна силы, что они расступились.

В дальнем конце людского коридора, широко расставив длинные ноги в обтягивающих кожаных джинсах, стояла Кассандра.

Глаза её сияли чистейшим медно-купоросным светом, с кончиков пальцев сочились молнии, волосы танцевали в невидимом ветре...

Знойная женщина. Мечта поэта.

- Макс!

- Ой! - я потёр ушибленный бок. - Да что ты всё время пихаешься?

- Даже сейчас ты думаешь о бабах?

- О женщинах. И... Патриция?

- Да?

- Чтобы прояснить: когда я перестану думать о женщинах, считай, я уже умер.

- Тоже мне, герой-любовник.

- Сказала несостоявшаяся жрица любви.

Кассандра тем временем налаживала отношения с публикой.

- Смотрите-ка. Ещё одна ведьма, - объявили в толпе.

- Глаза разуй, олух, - посоветовали ему. - Эт' не ведьма. Эт' новая леди Шторм.

Да, Лимб и впрямь маленькое измерение. Слухи наполняют его, как осы бутылку со сладкой водичкой.

- Рада, что нашелся хоть кто-то умный, - Кассандра с достоинством кивнула.

- Эй, твоё ледство... А ты в курсе, что барон Саламандер назначил награду за твою голову? И не важно, кто её принесёт. Может быть, даже я.

- Да ну? - если бы Кэсси улыбнулась так МНЕ - я бы сам вырыл себе могилу, спустился, лёг, аккуратно сложив ручки, и попросил закапывать. - Может, попробуешь?

Видать, не одного меня впечатлила улыбка новой леди Шторм: толпа расступилась. Совсем, как море под взглядом Моисея.

- А вы видали, что она делала на площади? - раздался ещё один голос.

- Заклинание Торнадо, - ответили ему со знанием дела.

- Да не, я не про то... - не унимался первый. - Эй, твоё ледство... А чего это там, на площади, ты никого не убила? Вот барон Саламандер...

Кассандра холодно улыбнулась.

- Запомните: леди Шторм никого не убивает БЕСПЛАТНО, - она обвела толпу тяжелым взглядом. - Лёгкая смерть - СЛИШКОМ дорогое удовольствие. Тех, кто встаёт у меня на пути, я буду просто КАЛЕЧИТЬ, - она сделала эффектную паузу. - Чтобы они подыхали сами. Долго. Мучительно. Исходя кровавым потом и выхаркивая собственные кишки.

По рядам пронёсся дружный восхищенный вздох. Раздались сначала робкие, но быстро перешедшие в овации аплодисменты.

- Вот это по понятиям, - сказал кто-то совсем рядом, и я с удивлением опознал бандита, которому Пат врезала по коленке. - Эта леди умеет внушить к себе уважение.

- Ага, - добавил Вымя. И счастливо вздохнул. Кассандру он ел влюблёнными глазами. - Не то, что остальные щелкопёры. Припрутся на ёханых колесницах, накроют целый квартал напалмом, и даже взгляда не удостоят.

- Её ледство Шторм - другое дело, - выдохнул ещё кто-то. - Сам видел: ручек своих белых не пожалела. КАЖДОГО, лично, по мордасам...

- Уважуха, - откликнулся Колено. - Народ любит, когда его ценят.

- Старая леди Шторм тоже кварталы жгла, - поделился Вымя. - Как что ни по ней - пара молний и айда.

- Да, но она хотя бы давала людям ВЫЙТИ на улицу.

- А ещё она называла пожары градостроительной расчисткой.

- Мелочь, а приятно.

Атмосфера значительно потеплела.

- Я так понимаю, драка отменяется? - спросил, подходя к нам, несколько помятый Денница.

Патриция окатила демангела ледяным взглядом и отвернулась.

А я был рад его видеть. Нет, честно. Из-за кого, в конце концов, весь сыр-бор?..

Кассандра, под бурные овации, прошла сквозь толпу и присоединилась к нам.

- Какого хрена вы здесь делаете?

- И мы рады тебя видеть, Кэсси.

- Вы упустили экоя! Как, по вашему, мы теперь попадём в Цитадель?

- А тебе не приходило в голову, что НЕ ВСЕ имеют талант управлять этими милыми, но на редкость прожорливыми птичками? - огрызнулась Патриция.

Честно говоря, у меня на языке вертелся аналогичный вопрос.

У Кассандры хватило совести промолчать.

Царственно кивнув - как бы принимая к сведению, а вовсе не извиняясь, нет, ни в коем случае... - она посмотрела поверх толпы на далёкий горизонт.

Где-то там, предположительно, и высилась башня Шторм.

До которой, как я теперь понимаю, топать, как до Луны. И всё лесом...

- Простите, что вмешиваюсь, - встрял Денница. - Но лучше бы нам поторопиться.

- А то что?.. - агрессивно спросила Патриция. - Боишься, как бы хвост не поджарили?

- Боюсь, - честно покаялся демангел. - Чисто с профессиональной точки зрения. Я не привык находиться... как бы это сказать, в ЭПИЦЕНТРЕ беспорядков.

- Ах да, - Патриция продолжала сверлить демангела недобрым взглядом. - Обычно ты их ИНИЦИИРУЕШЬ. А потом сматываешься и наблюдаешь за результатом издалека.

- Суть моей работы ты передала верно, - не стал открещиваться Денница. - Но сейчас суть в другом. Кто-нибудь знает, что это за летуны кружат над башней Шторм?

Я проследил за его указательным пальцем. Также, как и Патриция, с Кэсси.

- Извини, чувак. Я не вижу даже саму башню, не то, что каких-то там летунов, - признался я через тридцать секунд напряженного вглядывания в горизонт.

Кассандра кивнула.

- Он прав, - Патриция, судя по прищуру, прекрасно всё видела. - Над цитаделью летают... Это точно не экои. И не... Это драконы! - она посмотрела на Кассандру. - Барон Оямацуи решил осадить Башню, пока тебя нет дома.

- Не сказал бы, что это драконы, - прокомментировал Денница, покосившись на меня. - Размер маловат.

- Саламандры, - Кэсси выругалась. Впервые на моей памяти... А потом повернулась ко мне. - Это ты виноват!

- ?..

- Из-за тебя мне пришлось оставить Леониду одну. И теперь она в большой опасности.

- Бабуля может за себя постоять, - я вспомнил, как она оживляла каменных големов.

- Она слишком долго ждала, - рявкнула Кассандра. - Ждала, пока ты вырастешь, наберешься ума-разума...

- Глупости, - отрезал я. - Бабуля могла ещё двадцать лет назад передать клан ТЕБЕ. И всё было бы охрененно.

- Нет, не могла! Наследник должен быть её крови, а я всего лишь...

- Внебрачная дочь.

Все вылупились на меня. Я пожал плечами.

- Ну, может, не дочь. Внучка. Племянница - кой хрен разница? Помнишь, ты говорила, что попала в Сан-Инферно восьми лет от роду, и даже не знаешь, откуда ты? Так вот: ты ОТСЮДА, Кэсси, - я торопился и глотал слова. Во-первых, не хотел, чтобы меня перебили. А во-вторых... Ну, всё-таки надо же было помочь бабуле отразить нападение барона на башню Шторм. И поскорее. - Что я понял, покрутившись среди местных, совершенно ОДНОЗНАЧНО - это то, что "силу" Клана - я показал воздушные кавычки - нельзя передать кому-то с улицы. Во-первых, это должен быть маг. А во-вторых, это должен быть маг, способный воспринять определённый вид энергии ГЕНЕТИЧЕСКИ. "Сила" - что бы это ни было - открывается, только по прочтении кода ДНК, если угодно. Поэтому остальным нужен Горн Стихий. Он каким-то образом расшифровывает этот код, давая доступ непосвященным, - я оглядел собеседников. - Ладно, не слушайте меня. Это всего лишь догадки. Давайте просто отправимся к башне Шторм и прогоним этого чёртова барона.

Кстати сказать: толпа вокруг нас никуда не делась. Вооруженные до кончиков усов бандиты стояли молча, благоговейно внимая каждому слову.

Мне это не понравилось. Какие-то уж очень плотоядные у них были взгляды.

Внезапно я осознал, что несмотря на всю крутость Кэсси, нас здесь всего четверо. Против...

Четыреста, пятьсот?.. И что характерно: КАЖДЫЙ из них прекрасно знает, каким концом втыкать оружие в мягкого человека.

- Ладно, идёмте, - кивнула Кассандра. - С тем, что ты сказал, Макс... Я разберусь. Позже. А сейчас мне необходимо...

- Первым делом, тебе необходимо набрать армию, - тихо сказала Патриция.

Кассандра подняла бровь.

- Согласен, - встрял Денница. - Ты, конечно, крута, как кипяток, звезда моя, но... Барон Оямацуи тоже не мальчик из хора. Например, у него сколько угодно пушечного мяса.

Странно. Тон, которым демангел говорил с Кассандрой, разительно отличался от того, которым он говорил со мной. Или с Патрицией. Слова были самые обычные. Но его голос, его глаза... Да нет. Не может быть. Только не он.

- Армию, говорите...

Кэсси задумчиво оглядела толпу. Поджала губы, что-то насвистывая... У её лица закружился небольшой смерчик.

- Эй, народ! - она повысила голос. Все, без исключения, тут же повернулись. - Кто хочет записаться в войско леди Шторм?

Повисла напряженная пауза.

Я думал бандиты, эти уличные самураи, доморощенные рыцари меча и кинжала, рассмеются ей в лицо. Но вышло по-другому.

Они уставились на Кэсси, как туристы на Мону-Лизу.

Благоговейно. С примесью нездорового фанатизма.

- Твоё ледство, - прокашлялся Вымя. - А разве ты не знаешь, что колдуны НИКОГДА не набирают воинов среди уличных банд?

- Мы для них - отрепье, - кивнул Колено. - Пыль манежная.

Другие согласно загомонили.

- Вот так и сколачивают королевства, - восхищенно, с придыханием произнёс у меня над ухом Денница. - Если она даст им то, о чём они не могли и мечтать, за этой леди пойдут не только в огонь и в воду. А также в медные трубы и другие малоприятные отсеки канализации

- Насколько я помню историю, - добавила Патриция. - Кланы Лимба всегда были слишком разборчивы. Обычно они рекрутируют детей младших аристократов из кланов. Плебс на Лимбе - это другая каста. Неприкасаемые. Отбросы.

- Отличный ход, - кивнул Денница. - Эта Женщина добьётся всего, чего только пожелает.

Как он это сказал...

Эта Женщина.

Как и в речи присной памяти лорда Феникса, я отчётливо слышал заглавные буквы.

Сдаётся мне, у Кэсси только что появился преданный и ярый поклонник. Такие дела.

- Вот что я вам скажу, ребята... - Кассандра вышла вперёд и окинула взглядом ближайшие ряды. Она не пыталась повышать голос. Все и так слушали, затаив дыхание. - Ненавижу аристократов. Я воспитывалась в Гильдии Убийц, моими первыми игрушками были нож и удавка. Но убила бесплатно я всего один раз: чтобы спасти собственную жизнь. Теперь я даю такую возможность и вам. Перестать быть ублюдками, способными убить за миску похлёбки. За пару сапог. За косой взгляд. Сражаться надо за ЦЕЛЬ. И я вам её дам. Мы будем воевать с Кланами. Кто со мной?

Толпа взревела.

Честно говоря, это было ожидаемо: я и сам готов был записаться в добровольцы - настолько убедительно она говорила. Остановило меня одно: не слишком удобно ставить подпись, когда из руки торчит стрела.

Я о ней почти забыл. Боль превратилась в серый сгусток, где-то на краю сознания, и если не шевелить пальцами, было почти что терпимо.

А я страшно боялся её вытаскивать.

Вот ЭТО будет настоящий капец. Если я заору, или, не дай Люцифер, пущу слезу - Патриция будет смеяться надо мной до конца жизни.

А я заору, к бабке не ходи.

Вчера, когда такой же арбалетный болт угодил мне в грудь, я просто не успел испугаться. А потом Кэсси его как-то быстро вытащила, да и волшебная курточка помогла.

Теперь же на мне ничего такого не было. И самое главное: я уже успел как следует, основательно себя накрутить...

- Макс, ты чего такой бледный? - Патриция вновь больно толкнула меня в бок, и я мигом пришел в себя.

- Да так, ничего. Просто... Ну ты же знаешь: я человек не военный. Не нравится мне вся эта катавасия.

- А за руку чего держишься? Да у тебя кровь! Всю одежду залило... И ты молчишь?

- А чего? Просто царапина. Не стоит беспокоиться, нет, правда... Заживёт, как на собаке.

- Покажи, - Патриция дёрнула меня за больную руку, я поморщился. Ну почему этой девушке так нравится причинять мне боль?.. - Это ведь та стрела, да? - совсем другим голосом спросила она.

Видать, наконец-то разглядела наконечник. Он проткнул кожу и вышел с тыльной стороны ладони, так что вот прямо сейчас я ПРЕКРАСНО представлял, как себя чувствует карась, решивший, что червяк, болтающийся на конце тонкой лески - замечательный халявный завтрак.

- Она должна была пронзить мне сердце, - гнула своё Патриция. - Но ты принял удар за меня...

- Ой, только не надо сантиментов. Принял и принял.

- Ну ты и идиот.

- Не стоит благодарности. На моём месте... Что?

- Эта жалкая зубочистка не причинила бы мне никакого вреда, Макс, - голос Патриции был ядовитым, как дуст. - Я тебе говорила, причём, неоднократно: нефилим - ребята крепкие. Да она мне даже кожу бы не проткнула!

- Пэтти, солнышко моё, можно тебя на минутку?.. - Денница бесцеремонно схватил Патрицию за локоть и потащил куда-то в сторону.

А я отвернулся и стал смотреть на Кассандру.

Та успела вычленить из толпы нескольких головорезов - видать, предводителей, и что-то негромко им втолковывала.

Бандиты кивали с серьёзными лицами.

Затем один из них опустился на одно колено и принялся чертить в пыли какие-то схемы палочкой.

Ясно. Полководец беседует с генералами. Не стоит им мешать.

Хромая, я кое-как дополз до вывороченного из стены бетонного блока и устало опустился на него, вытянув больную ногу.

Тусклое солнце Лимба едва просвечивало сквозь смог, в воздухе кружили серые хлопья пепла.

Автострада неподалёку ревела и изрыгала чадный дым, за углом щёлкали выстрелы...

Хочу домой.

Это чувство появилось внезапно, как солнечный лучик в сплошных облаках. И было острым, как рези в желудке.

Чтобы как-то его заглушить, я крепко обхватил древко арбалетного болта, а потом зажмурился и дёрнул изо всех сил.

Затем втянул носом пахнущий угольной пылью воздух и медленно выдохнул.

Хозяйственно обтёр болт о полу рубашки - всё равно выбрасывать; и сберёг в карман.

Вот вернусь в Сан-Инферно - будет чем похвастаться перед девочками...

- Макс?

- Да, Патриция.

Руку, из которой опять хлынула кровь, я спрятал за спину.

- Я хочу извиниться.

- Проехали.

- Знаешь, я всё-таки дура. Ты хотел меня защитить, а я...

- Всё путём, Пат. Не бери в голову.

Она помолчала.

- Значит, ты на меня не обиделся?

Я улыбнулся.

- Там, где я вырос, говорят: - на обиженных воду возят.

- И... Зачем это делать?

- А, забудь. Никаких обид. Всё путём.

- Ладно... - Патриция неуверенно покосилась мне за плечо. - А ты в курсе, что горишь?

- Что?.. - автоматически я махнул раненой рукой и... выпучил глаза.

Кровь, вытекая из отверстия, оставленного арбалетным болтом, перестала капать вниз. Вопреки законам тяготения, она поднималась вверх тонким смерчиком и воспламенялась.

Я полюбовался эффектом.

Симпатично. И даже почти не больно...

- Как ты думаешь, почему это происходит? - как-то отстранённо, словно речь идёт об интересном, но не касающемся меня эксперименте, спросил я Патрицию.

Та открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент сзади подошел Денница.

- Ну что, помирились, голубки?.. Не благодарите. А то дома мне штраф выпишут, - одной рукой он обнял Патрицию за плечи, и заговорщицки мне подмигнул. А потом перевёл взгляд на мою горящую руку. - Святые адские ёжики! Ты превращаешься в дракона, Макс.

- Не пори чушь, Денница, - оттолкнула его Патриция. - Макс не может превратиться в дракона. Для этого у него недостаточно...

Моя рука покрылась чешуей.

Не скажу, что зрелище было совсем отталкивающим, но Патриция взвизгнула и отскочила, спрятавшись за спину демангела.

- Что ты делаешь, Макс?.. Немедленно прекрати.

- Не могу.

Это была правда.

То же самое происходит, если начать пИсать. Остановиться уже невозможно...

- Он не может, - перевёл Денница.

Рука, плечо и часть шеи вдруг сделались жесткими и... зелёными. Ну, не такими зелёными, как весенняя травка. Скорее, как лягушачья шкурка.

Святой Люцифер!

Меня обдало холодным потом.

А вдруг я превращаюсь в лягушку? Огромную, кровожадную, наводящую ужас...

Я потряс головой и посмотрел на друзей.

- Э... Что-нибудь посоветуете?

- Расслабься, - покровительственно сказал Денница. - И получай удовольствие.

- Но что происходит? - медленными волнами накатывала паника. - Почему именно сейчас?..

- Обычно драконы обретают вторую сущность, достигнув половозрелости, - тоном лектора возвестил Денница.

- Но я ДАВНО уже... Ну, ты понял.

- Имеется в виду не просто пубертатный период, - продолжал издеваться рогатый извращенец. - А достижение... как бы это объяснить... Зрелости ума.

- Чушь, - я невольно повторил слова Патриции. - Зебрина - вот уже четыреста лет, как подросток. И тем не менее...

- Э, друг! Не путай круглое с мягким. Женские особи - это совсем другой вид.

- Сам ты особь! - рявкнула Патриция.

- В каком-то, узко определённом смысле, - не смущаясь продолжил демангел. - Они взрослые с РОЖДЕНИЯ. Девочки сразу знают, как себя вести и что делать. А вот нам, мужикам, требуется пройти определённый путь, - он пошевелил бровями, косясь на Патрицию. - Смекаешь?..

- Нет.

Превращение шло уже полным ходом.

Больная нога давно перестала болеть: она стала лапой. Когти подозрительно напоминали петушиные шпоры, но над этим я ещё поработаю. Позже. Когда хоть немножко освоюсь...

Кстати: крылья - это не так уж и удобно. У меня просто нет нейронов, отвечающих за лишнюю пару конечностей...

Пахнуло горячим ветром, меня подбросило в воздух. Сверху открывался великолепный вид - куда лучше, чем со спины экоя.

Только почему-то людишки куда-то разбежались.

Площадь, только что плотно забитая народом, вдруг опустела - как кухня, в которой внезапно включили свет.

- ЭЙ МАКС! - кажется, там внизу осталась Кассандра. Ну и нефилим никуда не делись - я видел их яркие красно-желтые ауры.

В знак того, что я слышу, я помахал рукой...

Земля резко подскочила, от неожиданности я совершил кувырок... Выровнялся.

И глубоко посочувствовал птенцам, которых жестокие родители-голуби выпихивают из гнезда.

Учиться летать, пока падаешь на землю - то ещё удовольствие.

Мой взгляд зацепился за горизонт. Там, вдалеке, поднимались густые клубы дыма - горела какая-то башня.

Понимание затопило мозг внезапно, как ожог.

Я знаю, что это за башня! Горит Цитадель Шторм.

В следующий миг я почувствовал, как всё тело обдувает ветер.

Чёрт, сложновато будет воевать без штанов...

Глава 6

Площадь, вместе с Кассандрой, Патрицией и Денницей куда-то опрокинулась и быстро скрылась из виду.

Далеко внизу замелькали кварталы.

Каждый походил на отлично оборудованную крепость: на улицу выходили глухие стены с бойницами, дотами и всякими прочими укреплениями, призванными удержать уличные банды снаружи, в то время как "приличные люди" находятся внутри.

Видел я чётко, как на экране с хорошим разрешением: зрение дракона превосходило человеческое, как торт со взбитыми сливками по вкусовым качествам превосходит чёрствый сухарик.

Теперь я понимаю, почему все мои знакомые драконы любят именно эту ипостась: рождённый летать не хочет ползать.

Горящая башня быстро приближалась. Я видел кружащих над ней тварей - по сравнению со мной это были просто зажигалки.

Кстати... А как правильно выпускать огонь?

Я что хочу сказать: магия - магией, но спалить к чертям собачьим все внутренности как-то не улыбается.

Стоит представить, что по кишкам катится клуб раскалённого пламени... Жить не хочется.

Так что эксперименты я оставил на потом. На далёкое "потом", лучше всего - на следующую реинкарнацию.

Ещё задолго до подлёта я заметил, что горит не сама башня Шторм. Горели бабулины големы. Уж как камень умудряется гореть - не знаю, но красивые мускулистые фигуры пылали, как свечки.

Несмотря на это, оборону они держали.

Крылатые бестии клубились над ними, как мухи над коровьими лепешками, то и дело выдыхая белые слепящие языки пламени, но големы держались. Взмахами рук они разгоняли "мошкару", не давая приблизиться к наполовину оплавленным воротам, ведущим вглубь цитадели.

Хотя... Если ворота оплавлены - значит, кто-то уже прорвался?..

БАБУЛЯ-А-А!.. - взревел я во всю силу драконьих лёгких и рванул к башне.

Картина старушки в инвалидном кресле, в одиночку отбивающуюся от мерзких тварей, так и маячила перед глазами.

Но моргнув несколько раз, я сообразил, что картина сия мне не привиделась.

Бабуля и впрямь сидела в своём кресле, но находилась не где-то там, за толстыми стенами, а в буквальном смысле на линии огня.

Её, вместе с креслом, окружал полупрозрачный ореол - видать, защитное поле. Потому что раскалённые добела языки саламандр только жалили его оболочку, но до хозяйки добраться не могли.

Раззявив пасть, я ринулся в бой.

И... Не знаю, что это было.

Я испытал нечто вроде удара электрошоком.

Крылья судорожно вывернулись, как зонтик на ветру, хвост загнулся бубликом, лапы растопырились, глаза выпучились.

Кувыркаясь, как подбитый Брундуляк, я рухнул вниз...

Где-то на полпути я превратился в человека.

Не знаю, как я это понял - просто знал, и всё. И даже успел подумать, что упав, окажусь совершенно без одежды.

Искусством создавать шмотки буквально из пыли, клубящейся в воздухе, я ещё не овладел, так что придётся принять голую правду - такой, как она есть...

Внезапно вынырнув из смога, я увидел, как земля вспучивается навстречу. Она предательски ударила меня в лицо, по рёбрам и другим чувствительным органам, дыхание вышибло, а вместе с ним, как мне показалось, и мозги.

В черепе стало пусто, сознание накрылось лоскутным одеялком и громко захрапело.

Моё бездыханное тело куда-то потащили... Но это могли быть и глюки. Чего не привидится при падении с высоты драконьего полёта?

Открыл глаза от того, что кто-то самозабвенно лил на меня ледяную воду.

Когда лежишь голым на жестких камнях, как-то очень остро осознаёшь, что вода - именно холодная, и что нижние твои регионы обдувает совсем не ласковый ветерок.

Рассудив, что добрый человек такую экзекуцию учинять не станет, из положения лёжа я постарался перетечь сразу в боевую стойку - видел такое в кино.

Но реальность, как всегда, внесла свои коррективы, и вместо того, чтобы принять угрожающую позу, я запутался в собственных конечностях и больно ударился копчиком о что-то твёрдое.

Тогда я стал превращаться в дракона - рассудив, что здоровенной чешуйчатой рептилии куда сложнее причинить вред, чем мягкому человеку.

К тому же, в драконьем виде нагота меня не смущала - сказывались особенности строения организма.

Спина зачесалась - именно оттуда, как я понимаю, начинали прорезываться крылья...

- Не советую.

Голос был смутно знаком. Как будто я его уже слышал, и даже вступал в полемику. Но где это было и когда...

Он мне напомнил нашего профессора математики из универа - та же безграничная усталость и снисходительное терпение по отношению к нам, великовозрастным дебилам...

Но чтобы вот так, без предупреждения, встретиться с профессором Котёночкиным... Маловероятно.

- Не советуете что?.. - на всякий случай уточнил я. Если речь о формуле Мандельбротта - я полностью за.

- Становиться драконом в столь тесном пространстве.

Так. Это точно не Котёночкин - вряд ли профессор математики стал бы рассуждать на серьёзных щах о драконах.

- К тому же ты, сын, потратил много энергии. Вряд ли метаморфоза в столь истощенном состоянии пройдёт успешно.

"Сын"

Только один человек в целом свете может сказать это НАСТОЛЬКО собственническим тоном.

- Папа?..

Я не знал, где нахожусь. Но в этом месте было темно, холодно и действительно тесно - моя голова в сидячем положении упиралась в потолок.

- Ты же... Тебя же... - при каждом слове я подскакивал от избытка чувств, стукался макушкой и никак не мог закончить мысль.

- Я думал, ты догадаешься.

- О том, что головой о камень - это больно?

- О том, что я жив.

- Да в этом я и не сомневался, - морщась, я принялся растирать конечности - замёрз, как собака. Так и чувствовал твёрдые синие пупырки на коже. Брр. - Недавно я даже начал подозревать, что исчезновение - твоих собственных рук дело. Ну в смысле: не того калибра ты человек, чтобы вот так взять, и позволить похитить себя из собственной спальни.

- Недавно?

- По мере поступления информации, - подтянув ноги к груди, я кое-как умостился на заднице и шмыгнул носом. Ничего, слава Люциферу, не сломано, зато простуду подхвачу - как здрасьте. - Словечко там, шепоток здесь... Бабуля вот добавила соли в борьщик. Ну в смысле, не княгиня Златка. Другая.

- Леди Шторм. Я понял.

И вновь этот снисходительный тон...

- Пап, можно спросить?

- Смотря о чём.

- Сколько тебе лет?

В ответ я услышал негромкий и довольно приятный смех.

- Лучше тебе не знать, сын. Скажу - не поверишь. Или подумаешь, что столько не живут.

- Знаешь, действительность последних месяцев настолько расширила мои горизонты, что я верю уже буквально во всё. Ну, разве что, в существование говорящих хомяков - вряд ли.

И тут, на голом бедре, я почувствовал острые коготки.

Заорав, я попытался вскочить - мало ли, кто там ползает, а у меня всё хозяйство на улице...

И конечно же, так расшиб голову, что из глаз полетели искры.

- Уй...

- На твоём месте я бы двигался менее энергично, - посоветовал отцовский голос. - Я уже говорил: здесь довольно тесно.

- Но кто-то на меня...

В следующий миг моё лицо облизал холодный влажный язык.

- Гермиона! Ангел мой, как ты здесь оказалась?..

Нащупав в темноте ящерку, я прижал её к сердцу. Гермиона извивалась и пищала, как счастливый щенок, дрыгая всеми конечностями сразу.

Несколько минут мы с василиском бурно выражали любовь и радость от встречи.

И вдруг, в процессе ласк, я заметил, что Гермиона начинает светиться. Её шкурка наливалась ровным золотым светом, в котором я смог разглядеть тесную, вырытую в земле келью, а совсем рядом - своего отца, короля Зиновия.

По прошлому визиту в Лимб я запомнил его холодным, царственным, очень далёким и чужим, в дорогущем костюме, с унизанными перстнями пальцами и золотыми браслетами на запястьях.

Честно говоря сейчас, если бы мы встретились на улице, я бы прошел мимо.

Видавшая виды, вытертая на сгибах кожаная куртка, старые джинсы, разношенные и явно удобные ботинки... Не слишком ухоженными волосами и недельной щетиной он походил на пожилого хиппи. Или... контрабандиста?

- Ты что, всё это время следил за мной, скрываясь на яхте Захарии?

Отец улыбнулся.

- Всегда нравилось, как быстро ты соображаешь.

Я дёрнул плечом.

Сей вывод сделать не так уж и сложно: как только мне в голову впрыгнуло слово "контрабандист", всё остальное уложилось в короткую цепочку умозаключений. Прямая связь, так сказать.

- Но... Зачем? - несмотря на непревзойдённые способности быстро соображать, я был потрясён, как монашка в борделе. - Почему ты сбежал из собственного замка? И как, в конце концов, к тебе попала Гермиона?

Ящерка была горячей, как печка. Так что я быстро согрелся, нейроны забегали в мозгу куда быстрее прежнего, а как следствие - у меня появилась куча вопросов.

- С Гермионой мы старые друзья, - тепло в голосе отца было неподдельным, искренним. - Когда-то, давным-давно, я был знаком с одной очень незаурядной дамой...

- Госпожой Иштар, - понятливо кивнул я.

Ну конечно. Зная репутацию отца, вряд ли бы он пропустил ТАКУЮ женщину.

- У нас были платонические отношения, - поспешно заверил отец.

Ага. Конечно. Надо сделать лоботомию, чтобы поверить.

- Но почему ящерка воспылала любовью ко мне? - не то чтобы я был этому не рад. Просто интересно.

- Василиск - существо магическое, - отец сидел почти в такой же позе, как и я, подтянув ноги к груди. Но у него было преимущество: между ним и камнями было куда больше одежды. - А подобное притягивает подобное.

- Хочешь сказать, почуяв драконью кровь, она признала во мне родственника?

Отец вновь рассмеялся.

- Ну, если считать родственником объект страстной любви - то да. Поэтому она и защищает тебя.

Это была правда. Я вспомнил, сколько раз Гермиона вставала между мной и опасностью...

- Ага. Как собственность, - я поморщился. - Мне, конечно же, льстит внимание столь ослепительной дамы, но...

- Василиски, как и драконы, однолюбы, - пояснил отец. - Так что, я бы на твоём месте не спешил отнекиваться. Если бы я мог приставить к тебе такого защитника с самого рождения... - я услышал тяжелый вздох.

- Пустяки. Бабуля Шторм нашла не менее ревнивую няньку.

- Мы с матерью узнали об этом слишком поздно, - кивнул отец. - Конечно же, я бы предпочёл, чтобы тебя охранял кто-то из наших... Но к сожалению, им совершенно нельзя доверять.

Я усмехнулся.

- Именно поэтому ты лично спас меня, когда я упал с неба? И притащил сюда, чтобы спрятать?..

И вдруг меня ожгло, словно холодным пламенем.

Бабуля! Башня Шторм! Саламандры!..

Вероятно, падение и впрямь отшибло мне последние мозги. Устроил сеанс психотерапии, копать-хоронить.

- Что ты делаешь?..

Я попробовал оглядеться повнимательнее, используя василиска на вытянутой руке вместо лампочки.

- Где здесь выход? И... да, буду очень благодарен если ты поделишься со мной парой портков.

- Куда ты собрался?

- Так, вспомнилось одно небольшое дельце. Башня Шторм. Если её ещё не разнесли в щебёнку, пока мы тут придавались ностальгии.

- Не разнесли. И даже оставили в покое. Так что расслабься.

- Но кто? Как?..

Я почувствовал себя уязвлённым.

Раз в жизни представился случай совершить подвиг в одиночку, и то - не дали.

- Леди Шторм. Помнишь такую?

В голосе короля Зиновия присутствовало несколько больше яда, чем обычно у зятя, вспомнившего тёщу.

- Что-то не похоже, чтобы ты был в восторге от того, что бабуля жива.

- Я говорю не о твоей бабке, - отец сверкнул глазами. - Тебе поднесли на блюдечке целый КЛАН! А ты просто взял, и прос... отдал его какой-то безродной киллерше.

Вот теперь я тоже разозлился.

- Во-первых. Не какой-то "безродной", а вполне себе даже родственнице. Надеюсь, что дальней - учитывая наши с Кэсси близкие отношения. А во-вторых...

- Я двадцать лет ждал, чтобы завладеть магией Лимба! - рявкнул отец. - Но ты отмахнулся от этого могущества, словно от вонючей тряпки.

Я прищурился.

- Так ты ПОЭТОМУ женился на моей матери? Чтобы через неё прибрать к рукам мощь клана Шторм?

Думаете, он смутился? Хотя бы капельку?.. Не дождётесь.

- Именно так заключают браки царственные особы, - в его устах это звучало... Вполне пристойно. - Думаешь, твоя мать выходила замуж по любви?.. Как бы не так!

Ну да. Бабуля говорила что-то о новой крови. А также о притоке денег из богатой семьи. Но в то же время...

- Мама любила тебя. Именно поэтому и родился я - а не девочка, наследница клана Шторм.

И вот тут он осёкся.

Да нет, не то слово!

Мне не приходилось видеть НАСТОЛЬКО ошарашенного человека.

С минуту отец сидел молча, вперив в меня неподвижный взгляд. Затем тряхнул головой, по горлу его скакнул кадык - вверх, вниз...

- Ты лжешь.

- Значит, я королева мая. Платье видишь? А туфли? На высоком каблуке. А?..

Признаться, я был зол, как тысяча злобных гоблинов.

Быть настолько слепым, чтобы не увидеть, что женщина, которая рядом, ЛЮБИТ тебя?..

Или... Это был НАМЕРЕННЫЙ самообман?

Просто политика, ничего личного, дорогая...

Отец покачал головой, а потом отвернулся.

- Я знал, что в клане Шторм принято рожать только девочек. И расценил твоё рождение, как... Сбой программы. В конце концов, Владислава была далеко от дома. И от родного Источника.

- Но ты сделал меня наследником.

- Чтобы узаконить твои права. Признать, что ты являешься моим сыном.

Учитывая папашину репутацию - это я могу понять.

- А как же слухи о том, что я "избранный"? Что только я смогу активировать артефакт и прекратить войну с драконами?..

- Но ты же это сделал, не так ли? - впервые я видел, как отец улыбается. Сама улыбка была скудной, и терялась в щетине. Но глаза...

Странно: почему мне это доставляет такое удовольствие?..

Уверен: ради такой улыбки я готов на всё.

- Это была случайность, - я всё-таки нашел в себе силы сказать правду. - Просто у меня в руках оказались все частички пазла. Оставалось их соединить... - я подвигал руками, будто кручу головоломку.

- Никто до тебя не смог этого сделать. Хотя и я, и твои братья обладали теми же "частичками".

- Ну что ж, - я пожал плечами. - Будем считать, что мне повезло. Кстати!.. Вот что меня мучает: почему я превращаюсь в дракона?

- Благодаря генам, мой мальчик. Твой дедушка, Литопс Камменокрыл...

- Это и ежу понятно, - перебил я. - Уж извини за прямолинейность... Я что хочу спросить: почему эта способность прорезалась только у меня?

Отец посмотрел на меня с такой иронией, что мне стало неуютно.

- А с чего ты взял, что обладаешь второй сущностью только ты?..

- Ну... - я покраснел.

- Просто мы этого не любим, - отец пожал плечами. - Ну знаешь, вся эта война...

- В Заковии драконы не пользуются популярностью, - кивнул я. - И вы просто решили не заострять.

Отец улыбнулся и развёл руками.

Опять политика. ничего личного, просто так удобней...

- А я ещё хотел спросить...

Отец махнул рукой: спрашивай, мол. Пока я добрый...

- Мои феи-крёстные. Дедуля говорил, что они наделили меня тремя дарами...

Отец рассмеялся.

- Старые ведьмы, к сожалению, давно мертвы.

- Что-то в твоём голосе я не чувствую этого самого сожаления.

- Это были старшие сёстры твоей бабки Леониды, - махнул рукой отец. - Владлена, Виктория и Владимира. Не стоит о них скучать.

- Я посмотрю, ты вообще не в восторге от маминых родственников.

Отец поморщился.

- Родню не выбирают.

Уж кто бы говорил...

- КАК ТЫ МОГ НЕ ЗАМЕЧАТЬ, ЧТО ОНА ТЕБЯ ЛЮБИТ?..

Думайте, что хотите, но я считаю, что любовь - это ВАЖНО. Ничего нет на свете важнее - ни на том, ни на этом.

- Как ты мог отказаться от целого Клана!

Минуту мы сверлили друг друга непримиримыми взглядами. Отец сдался первым.

- Я был занят, - огрызнулся он. - Управление страной, знаешь ли, не то занятие, которое можно отложить на выходные, чтобы побыть с семьёй.

- Да-да, мне об этом говорили. Будучи королём, ты женишься не только на одной конкретной девушке. А как бы и на всей стране. Вот поэтому я и не хочу становиться правителем - чего бы то ни было. Я ещё за себя не научился отвечать.

- Но в твоём распоряжении могли оказаться поистине неизмеримые силы. С твоими талантами, с твоей... кровью, ты мог бы подчинить себе все измерения.

- А зачем?

Отец негромко заворчал - как тигр, у которого в лапе засела заноза.

- Знаешь, сын, ты рассуждаешь как ребёнок. НИКТО не спрашивает, зачем нужна власть.

- А может, стоило бы.

Он посмотрел на меня с большим интересом. А потом сказал:

- Я тебя не понимаю, сын. Не понимаю, но ты мне всё равно нравишься. С таким упорством, достойным лучшего применения, отстаивать свою моральную слепоту, свой... инфантилизм - это внушает уважение.

- Ты хотел сказать, свободу и независимость, - холодно поправил я. И понимая, что сейчас покраснею с ног до головы от пафоса, добавил: - Ну, по крайней мере, свободу выбирать девушек и независимость пить, когда захочется.

И вновь он рассмеялся.

- Какой же ты ещё наивный, мой маленький Безумный Макс. Знаешь, сейчас я дам тебе родительское наставление. Впервые в жизни. Запомни: Всегда выбирает женщина.

- Но...

Я хотел поделиться своим богатым опытом, но он поднял руку.

- ОНИ ЖЕ определяют, когда тебе можно пить, а когда - нет. Именно поэтому, хотя я и слыву знатным сердцеедом, большую часть жизни я прожил один.

- Чтобы пить, когда вздумается?

- Вот подожди: женишься, и однажды ночью, пробираясь к бару на цыпочках, чтобы, не дай Люцифер, благоверная не проснулась... ты вспомнишь мои слова.

Я потряс головой.

Какой-то странный у нас выходил разговор. У меня уйма вопросов, имеющих непосредственное отношение к моей жизни и судьбе. Но вместо этого мы сидим, и треплемся на отвлечённые темы, как два приятеля...

Я вздохнул.

Да, это клёво: вот так, по душам, потрепаться с отцом. Но где-то в глубине души подпрыгивает и скребёт острыми коготками такая мысль: он заговаривает мне зубы СПЕЦИАЛЬНО.

Отец выдаёт просто КУЧУ информации - не спорю, интересной. Но вряд ли необходимой.

И при этом что-то отчаянно скрывает...

- Тогда я ещё спрошу. Ответишь?

- Куда я денусь, - достав сигареты, он вытащил одну... Понюхал, и спрятал обратно. Согласен: воздух и так уже довольно спёртый.

- Почему мы прячемся в этой дыре?

Отец поперхнулся.

Хотя вопрос был очевиден: чтобы получать удовольствие от того, что сидишь голым задом на холодном камне, нужно или быть мазохистом, или от кого-то прятаться.

А поговорить по душам лучше за кружкой пива, сидя в любимом кабачке...

Король Зиновий потёр лоб, закатил глаза к близкому потолку... - словом, проделал все эволюции человека, который отвечать не хочет, но понимает, что придётся.

- Видишь ли, сын, - сказал он. - Тебя собираются убить.

Глава 7

Я заржал.

Гермиона, дремавшая на моём плече, от неожиданности проснулась и придушила меня хвостом.

Смех перешел в кашель.

- В толк не возьму, что тебя так развеселило, - отец бросил на меня неприязненный взгляд. - Может быть, ты не понимаешь этимологии слова "убийство"? Так я тебе сейчас объясню...

Продолжая смеяться и кашлять, я махнул на него рукой. А потом попытался размотать с шеи василиска - чем заработал несколько новых царапин.

Пришлось оставить Гермиону в покое. Пускай себе душит.

- Если бы за каждое покушение на себя, любимого, мне давали один золотой, у меня бы уже было... Семь золотых!

Я вздохнул. Получалось не так уж и густо.

А впрочем...

Если посчитать те покушения, о которых я НЕ в курсе - ну тех, которые предотвратила Кэсси... Может, я и стал бы состоятельным человеком.

Отец всё ещё злился. Это было видно по его глазам, по жесткой складке рта, по тому, как нервно он подёргивает пальцами левой руки... Что-то мне это движение напоминало.

Рукоять пистолета!

Его рука действовала так, будто берёт пистолет и жмёт на спусковой крючок.

Я поёжился.

Или моего папашу достаточно легко вывести из себя, или... я его так допёк, что он готов пристрелить родного сына.

Второе вероятней.

Бабуля, то есть княгиня Златка, всегда говорила: тебя легче пристрелить, Максимка, чем заставить делать то, что тебе не хочется.

- Как бы легкомысленно ты не относился к моим словам, сын, советую всё же прислушаться.

- Да я слушаю, слушаю. Спасибо за заботу, и всё такое.

- Довольно странная у тебя реакция, - прорычал отец. - Ты, часом, головой не сильно хряпнулся?

Я вздохнул.

- Послушай, па... - самому стало странно, как это прозвучало. Но - слово не воробей. - Мне тоже странно, что ты обо мне заботишься. Я что хочу сказать: обходился же я без твоей заботы двадцать с лишним лет. Думаю, справлюсь и сейчас.

И вот тут он расхохотался.

Аж слёзы из глаз брызнули - из моих.

Обидно! Я пытаюсь объяснить, что уже вырос, что стал крутым, как варёное яйцо, а он ржет.

- Тебя защищали всю твою жизнь, - тихо, и как-то зловеще произнёс отец. Внезапно он перестал смеяться и стал предельно серьёзен. - Моя мать пожертвовала всем, чтобы просто дать тебе вырасти. Эта девушка, Кассандра, угробила двадцать лет жизни на то, чтобы стелить соломки там, где тебе заблагорассудится хлопнуться на задницу. Твоя бабка Леонида истребила большую часть своего клана, только чтобы ты мог жить. Твой брат Золтан пожертвовал своим здоровьем, своей молодостью для того...

- А ты? - перебил я. - Что сделал ТЫ, отец?

Он с минуту хлопал ресницами, округлив рот в почти ровную букву "о". В этот момент он до боли напоминал меня самого, от чего я разозлился ещё больше.

- Я тебя зачал, - наконец выдал он банальнейшую из родительских отмазок. - Я дал тебе жизнь. Только за это ты должен благодарить меня каждый день.

Я криво усмехнулся.

- Давай проясним, - предложил я. - Ты женился на моей матери, заделал меня и... Устранился. А дальше всё покатилось. Мама умерла, защищая мою жизнь. Золтан, прикрывая твой косяк, пожертвовал собой...

- Это не мой косяк!

- Ха!

- Не понимаю, о чём ты говоришь, - он сделал непроницаемое лицо.

- Защищать жену и дитя - было ТВОЕЙ святой обязанностью, папа. Ты должен был быть рядом с нами! Далее - всё по списку. И бабушка Златка, и бабуля Леонида, и все остальные... ТЫ, как отец, должен был взять на себя ответственность за мою жизнь. И жизнь мамы.

- Я правил государством.

- Ага! - я уставил на него палец. - То есть, ты выбрал власть, в то время как остальные прикрывали твою задницу. А теперь хочешь, чтобы также поступал и я.

- Ты - моей крови. Ты рождён для власти.

Минуту я смотрел на него молча, а потом покачал головой.

- Знаешь, мы наверное никогда не поймём друг друга. Мы - продукты разных культур, разных эпох. Меня никогда не привлекала власть.

- Ошибаешься, сын, - он всё-таки закурил. К счастью, дым потянуло в какую-то незаметную щелочку, а то мы бы просто задохнулись - и конец дискуссии. - То, что ты делаешь со своими друзьями, с близкими тебе людьми...

- Так, друзей моих не трогай, - строго сказал я. - Я просто их люблю. И стараюсь оберегать тех, кто мне дорог.

- Помогая им, ты приобретаешь над душами друзей неизмеримую ВЛАСТЬ.

Выдохнув дым, он передал сигарету мне. Я затянулся.

А папаша-то хитрец... Табаком в его сигаретах и не пахнет.

- Избавляя друзей от проблем, я делаю их свободными, - наконец сказал я.

Интересно: почему в моей душе куда меньше уверенности, чем в голосе?

- Ты оказываешь им драконью услугу, сын, - он усмехнулся. И снова в этом нехитром жесте я узнал себя... - Решая их проблемы, ты лишаешь друзей привилегии выбора. Лишаешь их ДОСТОИНСТВА. А это - квинтэссенция власти.

- Неправда! Я...

- Как ты поступил с Лолой, когда тебе понадобилось обдурить Денницу?

По моему телу пробежала дрожь.

- Я не сделал ничего плохого. Никто не пострадал, и в результате я выиграл.

Я чуял, что ответ с подвошкой. Но не мог объяснить, где она кроется.

Лола всегда смотрела на меня, как на бога. С тех самых пор, как я помог ей отыскать кулон Карбункула...

Интересно: а как бы она себя чувствовала, если бы справилась сама?..

- А Зебрина? - перебил мою мысль отец. - Ты лишил её самого главного: её способности превращаться в дракона. Она мешала тебе, возмущала твоё спокойствие, и ты просто СДУЛ её со своего пути. Как букашку.

- НЕПРАВДА! Я... я люблю Зебрину, - я посмотрел на отца так твёрдо, как мог. - А лишить её способностей... Это вышло случайно. И я обещал всё исправить.

- Но в результате она не дождалась, пока ты выполнишь обещание, и попыталась взять судьбу в свои руки.

- И что из этого вышло?.. - я всплеснул руками. - Она приняла неверное решение и жестко обломалась. А мне расхлёбывать.

И вновь я почувствовал подвох. Фальшивую ноту, ложку дёгтя в цистерне сладкого мёда.

- Твои подружки из "Чистилища", - продолжил отец, словно бы не слыша того, что я говорю. - Ты взял, и на пустом месте создал новую Гильдию.

- Но она была им нужна! - я искренне не понимал, что здесь не так. - Стриптизёршам платили сущие копейки, и всякий помыкал ими, как хотел. А теперь у них свой профсоюз.

- Но ты УВЕРЕН, что именно этого они и желали?

Я открыл рот. А потом закрыл.

- Ты НИКОГДА не спрашиваешь, чего хотят другие, сын, - отобрав у меня бычок, отец с силой затушил его о землю. - Потому что ты УВЕРЕН, что знаешь лучше.

- Но я...

- Ты НИЧЕМ не отличаешься от меня. От своего деда Каменнокрыла. От княгини Златки и леди Шторм. Кровь значит очень много - особенно в нашей семье. И пока ты этого не поймёшь и не признаешь, так и будешь болтаться, как дерьмо в проруби.

Наверное грубость, которую он выдал в конце, впечатлила меня больше, чем все остальные нравоучения.

Впервые за очень долгое время отец заставил меня задуматься: а кто я?..

Да, мне нравится говорить, что я владелец стриптиз-клуба и казино. Но по большому счёту, я не управляю ни тем, ни другим.

Конечно, я обожаю трепаться о том, как наконец-то сяду за стойку бара и спокойно напьюсь, но... это ли предел мечтаний? Для многих - да. Согласен. Но... Что насчёт меня?

Внезапно я ощутил холодную пустоту в груди.

А потом понял, что это лёд: сначала я вспотел, а теперь замёрз, как цуцик.

Тело начала бить крупная дрожь.

Ну конечно же, это холод... что же ещё?

Страдать от экзистенциального кризиса, сидя в глубокой... пещере - это, в конце концов, пошло.

И вдруг мою руку накрыла рука отца. Она была горячей, сухой, с жесткими мозолями.

Я даже удивился. Казалось, откуда у короля мозоли? Разве что, от скипетра...

Впрочем, я уже убедился, что мой папаша - не слишком традиционный монарх.

- Закрой глаза, - потребовал отец.

- Но тут и так темно, хоть глаз коли!

- Макс... Хоть раз сделай то, что я прошу.

- Ладно.

Я послушно зажмурился.

- Теперь представь, что ты одет.

- Во что?

- Да хоть в банный халат, Люцифер тебя побери!.. Представил? А теперь хорошенько, как следует, ПОЖЕЛАЙ, чтобы это случилось.

Я напрягся. Потом вспомнил опыт прошлых дней и расслабился.

- М-да... - не то, чтобы голос отца был разочарованным. Но и гордости в нём как-то не ощущалось.

Я открыл глаза, а потом ощупал себя на всякий случай.

- А зачем ты сказал про халат?..

Он был полосатым. Того несочетаемого сочетания цветов, которое так любит наша земная промышленность.

И ещё: халат вовсе не был НОВЫМ. От него пахло застарелым табаком, одеколоном "Красная Заря" и солёными огурцами.

И вдруг я отчётливо вспомнил этот самый запах: он исходил от нашего соседа, дяди Миши, вечно смолящего "Беломорканал" и не снимающего халата даже для походов в магазин...

И кстати: белья под халатом у меня не было.

- Ладно, для начала сойдёт, - сжалился отец. - Потренируйся, когда будет время. Главное, не делай этого на людях.

- Это я и сам понял.

Одно хорошо: халат довольно тёплый. Гермиона тут же забралась в карман и заурчала.

А я почувствовал настоятельную, просто таки на грани жизни и смерти, необходимость выбраться из склепа.

Почему вдруг? Да потому.

Писать захотелось.

- Кто на этот раз? - спросил я, чтобы уж расставить все точки над "Ё".

- Ты о чём?

- Кто хочет меня убить?

- Это не важно, - отмахнулся отец.

- Знаешь, а мне вот почему-то очень хочется знать, кто точит на меня ножик. Такой вот необычный каприз. Но что поделать?.. У всех свои недостатки.

Я вперил в отца сверлящий взгляд.

В конце-то концов! Почему только меня считают косячником, а сами, как ни крути, ничем не лучше.

- Это семейное дело, - высокомерно бросил король Зиновий. - Я не вправе выносить сор из избы.

- Ах вот оно что, - я попытался отодвинуться от него как можно дальше, но келья была слишком тесной, и мои ноги всё равно упирались в его ботинки. - "Семейное", значит. Круто-круто-круто...

- Я не то хотел сказать...

- Ты - КОРОЛЬ. И ВСЕГДА говоришь только то, что хочешь сказать.

- Я имел в виду, что ты не имеешь к этой проблеме никакого отношения, и вправе рассчитывать на то, что её решат без твоего участия.

- Да, да. Только политика, ничего личного.

В желудке клокотала ярость. Она была кислой, как изжога.

- Я не хочу, чтобы ты пострадал, сын.

Поздно, милая дамочка...

- Надо было думать ДО того, как ты захотел хапнуть себе клан из чужого измерения и заделал очередного, совершенно ненужного ребёнка, - я бросил на него уничтожающий взгляд. Надеюсь, у меня получилось.

Отец молча протянул руку и не меняясь в лице, совершенно хладнокровно отвесил мне звонкую оплеуху.

- Никогда не смей считать себя ненужным, сын, - я потряс головой. Не в знак покорности, а просто в ушах звенело так, словно я был вскипевшим чайником. - Ты - Золотов.

- Ладно, прости, - я протёр глаза и несколько раз моргнул, восстанавливая зрение. Тяжела рука власти, ничего не скажешь. Я думал, это относится только к шапкам... - Но я всё равно не понимаю, почему ты не хочешь говорить, кто убийца.

Отец вздохнул. Вокруг его губ образовались горькие складки, на скулах залегли синеватые тени.

- Я не знаю, - сказал он. - Двадцать лет я потратил на поиски. И выяснил только то, что это - кто-то близкий к семье. Очень близкий.

Я поёжился.

- Ты в курсе, что есть такая специальная профессия: сыщик?

- Я уже говорил: это семейное дело, - прорычал отец. - НИКТО не должен вмешиваться.

- Потеря лица, - я понятливо кивнул. - Если кто-то узнает, что в семье Золотовых всё НАСТОЛЬКО плохо...

- Твой брат взял вину на себя не просто для того, чтобы прикрыть мою задницу, - желчно передразнил меня отец. - Это было необходимо.

Я поморщился.

- Понимаю. Жена Цезаря - вне подозрений.

Секунду он смотрел на меня с недоумением, но затем усмехнулся и кивнул.

Вот что значит государственный ум!

- Я думал, что доберусь до него здесь, на Лимбе, - сказал отец. - И почти сделал это. Но когда ты... - он поморщился и замолчал.

- Свалился с неба, как куль с мукой, ты выбрал помочь мне, а не преследовать убийцу, - продолжил за отца я.

У каждого есть выбор, - говорила бабуля Леонида.

И хотя старая ведьма искренне думала, что это высказывание относится только к ней, а остальные не считаются, я с ней согласен.

Выбор убийцы - убивать меня или нет.

Выбор отца - позволить мне умереть или постоянно подставлять свою ладонь, чтобы уберечь.

Мой выбор - оставить всё, как есть... или найти способ покончить с этим раз и навсегда.

- Эй, сын... Как ты?

- Всё норм, пап. Давай-ка выбираться из этого склепа, лады?

- А как же...

- Убийца? - я махнул рукой. - Думаю, он уже далеко.

- Это он сбил тебя с неба. Заклинание "шокер".

Я кивнул.

- У меня уже есть опыт общения со смертью, па. Так что я догадался.

- И опять собираешься взять на себя чужую ответственность?

- Больше не чужую, - я усмехнулся, почувствовав в своём голосе ЕГО интонации. - Мы ведь одной крови.

- Значит, тебя ждут крупные неприятности.

- Ничего. У меня иммунитет.

- Все на Лимбе уже знают, что леди Шторм удалось залучить на службу настоящего дракона. Кланы объединятся, чтобы лишить её этого преимущества.

- Думаю, Кэсси с этим справится.

- Но ты можешь погибнуть, сын.

- Все мы, в конечном итоге, смертны.

- Знаешь, упрямством ты пошел не в меня...

- Должно же у меня быть хоть что-то своё.

Отец фыркнул, качнул головой, и... не знаю, что он сделал. Но в одной из земляных стен кельи открылся туннель.

Он был похож на обычную кроличью нору - вероятно, ею и являлся. Просто папаша сделал так, что я не мог увидеть выхода, пока мы с ним не поговорим.

Спасибо, хоть не оставил одного - искать путь самостоятельно, в качестве воспитательного подзатыльника.

Встав на карачки, и тем самым совершенно перечеркнув хоть какие-то намёки на достоинство, я пополз.

Гермиона оттягивала карман, полы халата путались в коленках. Один раз я наступил на пояс... В общем, пришлось ненадолго задержаться.

И вовсе не для того, чтобы завязать халат.

Просто... Я представил, как выползаю из норы, весь перемазанный в земле и в банном халате, и мне стало смешно.

Не из-за себя. А из-за новой леди Шторм.

К бабке не ходи: Кэсси так на меня разозлится из-за того, что я подмочу её репутацию...

В конце концов, она теперь богата.

И может позволить себе нанять киллера... Да хоть бы и саму себя - а чего?.. Главное, чтобы услуга была оплачена..

Перекрыв собой нору, как пробка - горлышко бутылки, я напыжился, и вообразил стильные чёрные джинсы, чёрную рубашку и такие же туфли. Деннице можно выглядеть стильно, а мне нет?

Выбравшись наконец-то на свет Божий, я узрел картину маслом.

Папаша был прав: по мою душу у подножия башни Шторм собрался чуть ни весь Лимб.

Здесь были: и главы сопредельных Кланов - барона Урсу я узнал даже без маски, по мегалитическому телосложению и громоподобному басу. Феникс вновь стал индюком - с красным носом, потешным хохолком и тощими ножками в обтягивающих алых чулках. Нет, правда. Хоть кто-нибудь ему скажет, что так уже больше не носят?..

Барон Оямацуи - о, наконец-то я запомнил!.. - стоял поодаль. Его нетрудно было опознать по роскошным доспехам и шлему в виде головы ящерицы.

Простите, саламандры.

В центре композиции стояла Кэсси.

Пардоньте. Опять ошибся. Леди Шторм.

В платье цвета дыма - с узким корсажем и широкой юбкой, с замысловатой причёской, унизанной чёрными брюликами, от чего казалось, что у неё в волосах запуталось несколько майских жуков... И такой холодной улыбкой, что её можно было продавать в жаркие страны - лёд морозить.

Я ей помахал.

- Кассандра, лапочка, выглядишь на миллион!

Впервые я видел опасную девушку в платье.

- Где ты был?..

Ни тебе "привет", ни "как дела"... Узнаю старую добрую Кэсси, никаких сантиментов, сразу к делу.

- Да я тут... - оглянувшись, я увидел за спиной сплошную каменную стену. Никаких намёков на нору, никаких следов отца.

Ясно. Нечто в этом духе я и подозревал.

Просто думал, что он всё-таки захочет сказать пару слов новой родственнице.

Ошибся.

- Мы за тебя волновались, Макс, - Кассандра шагнула ко мне поближе и понизила голос. - Все видели, - она покосилась на честную компанию у себя за спиной. - Как дракон упал с неба к подножию башни Шторм.

- И быстренько взяв ноги в руки, рванули к месту аварии, чтобы устроить достойные похороны, - кивнул я.

- А ещё снять с дракона шкуру, вырвать все зубы и вырезать сердце, - хладнокровно подтвердила Кэсси. - На чёрном рынке любого из измерений всё это стоит столько, что ты сам бы себя продал, если бы знал.

Я вспомнил, что драконы Благора делали неплохой бизнес, загоняя свои старые шкуры и выпавшие зубы заезжим магам.

- Ладно, это я могу понять, - я мило улыбнулся. - Но неужели все Кланы решили объединиться только для того, чтобы наварить гешефт на дохлой рептилии?

Кассандра прищурилась.

- Знаешь, Макс, они всё ещё могут это сделать. Вряд ли ты выстоишь против объединённой мощи всех Стихий.

- О, - я невинно моргнул. - Не знал, что ты с ними заодно.

- Бароны решили, что будет лучше присягнуть мне на верность, - холодно сообщила Кассандра.

- После того, как увидели армию, которую Кэсси привлекла на свою сторону, пока ты отвлекал их воздушной акробатикой...

Денница возник, как чёртик из табакерки. Вот мы с Кэсси совершенно одни - не считая сотни свидетелей, конечно.

Миг!

И демангел довольно щурит на меня свои козлиные глазки, делая вид, что безумно рад видеть.

Я огляделся.

Если Денница здесь, значит и Патриция недалече, верно я говорю?

- Поздравляю, - я дружески хлопнул Кэсси по плечу. Судя по выражению её лица, она не оценила. - Отличный ход.

Кассандра их понимает, - подумал я, глядя на лордов Стихий у неё за спиной. - Она знает, как с ними говорить и чем увлечь. Она с ними - одной крови.

- Главным условием объединения кланов было твоё исчезновение, Макс, - мне показалось, или в её голосе есть нотки вины?

- Исчезновение? - я махнул рукой. - Легко. Я и сам не собираюсь здесь задерживаться.

- Вот и ладненько, - кивнула леди Шторм.

Денница протянул руку поверх её плеча. С его ладони слетело облачко какого-то желтого порошка. Я подумал, что неплохо бы задержать дыхание, но в носу нестерпимо зачесалось, и...

Всё.