Сан-Инферно 7. Проклятие новичка

Глава 1

Над Сан-Инферно парил дракон.

И парил - это слишком мягко сказано.

Он был, как бомбардировщик: широко расправив крылья и вытянув шею, дракон с воем проносился над зданиями, периодически опуская голову и выдыхая длинные языки пламени.

В воздухе кружились крупные хлопья пепла.

Они устилали крышу клуба приличным слоем - ноги тонули по щиколотку.

Князь Литопс поймал на язык лёгкую серую снежинку, причмокнул, закрыв глаза и выдал:

- Каменный уголь марки "Д", длиннопламенный. Копи Соломона на Понтифике. Немного терпкий, хорошо крошится на зубах... Одобряю.

Одобряю?..

- Как романтично, - рядом вздохнула ведьмочка. - Багровое небо, золотой дракон... Добавить печальную музыку - и можно оформлять коллективный заказ.

- На что? - автоматически поинтересовался я.

- На кремацию, - с готовностью ответила Лилит. Протянув руку, она поймала на ладонь несколько пепельных хлопьев. - Нет, ну какая у неё струя...

Я поперхнулся.

Хотя... и сам думал о том же самом.

Ведь Зебрина утратила способность превращаться в дракона!

Утратила из-за меня. Точнее, из-за моего заклинания... Что же происходит сейчас?

Я ещё раз вгляделся в золотое чудо над головой.

Это несомненно Зебрина: изгиб изящной шеи, манера закладывать крутые, как кипяток, виражи...

- Городу ничего не грозит, - авторитетно заявил дон Коломбо. Они с доньей Карлоттой стояли обнявшись, и с ностальгией во взглядах следили за стремительным полётом дочки. - Все здания огнеупорны, стёкла двойной закалки, жаропрочные.

- А у жителей давно выработался рефлекс: не выходить на улицу, когда воют сирены, - добавила дракониха. - Мы об этом позаботились.

А ведь она права, - я только сейчас обратил внимание на тонкий, почти на грани слышимости, вой.

Неприятное ощущение: от него чесались волосы и пузырилось в ушах.

- Сирены? - переспросила Лилит. - И где они находятся?

- Везде, - дракониха повела рукой, как бы охватывая весь город. - Баньши взяли на себя обязанность предупреждать жителей об опасности.

- Но баньши живут в подвалах, глубоко под землёй! - удивилась ведьмочка. - Как они узнают о?.. - она указала взглядом на дракона - Зебрина как раз пролетала над "Чистилищем".

- Им об этом сообщают горгульи, - с улыбкой пояснила донья Карлотта. - Они как раз живут на крышах - вот почему в Сан-Инферно практически нет голубей.

Лилит с одобрением кивнула.

- Отличный биоценоз, госпожа Коломбо. Я в восторге от того, как вы тут всё устроили.

- Зови меня Карлотта, дорогая. И кстати: заходи как-нибудь во Влахерну, на чашку чая. Уверена: у нас с тобой много общего.

Я выдохнул, едва сдерживая панику.

- Извините, что прерываю, ДАМЫ, но вам не кажется, что с Зебриной что-то не так?

- О, дорогой, я в этом абсолютно уверена, - донья Коломбо бросила обеспокоенный взгляд на дочь. Багровый глаз Люцифера играл на её чешуе кровавыми отблесками. - Но это не значит, что нужно терять всякие понятия о приличиях.

- Не то чтобы кого-то интересовало моё мнение, - задумчиво проговорила горгонида. - Но эти языки пламени... Разве она не должна была уже выдохнуться?

- Ерунда, - отрезал Князь Драконьего двора. - Ребёнок вырвался на свободу. И выражает свою радость по этому поводу самым доступным способом. Молодец, внученька! - закричал он, сложив руки рупором вокруг рта. - Поддай парку!

- Отлично, Марк, продолжайте её подзуживать, - пробормотал дон Коломбо. - Ведь это всего лишь МОЙ город.

- Но Лолита права, - донья Карлотта предостерегающе положила руку на плечо мужа. И бросила строгий взгляд на отца. - Она выпускает СЛИШКОМ длинные языки пламени. И слишком часто. Бедный ребёнок скоро перегреется, и тогда... - она прерывисто вздохнула.

- Что? - нетерпеливо спросил я. - Что будет, когда она перегреется?

- Ты хотя бы отдалённо представляешь себе принцип работы парового котла? - задумчиво спросил Золтан. Вместе с Зарой и Захарией он не отрывал взгляда от золотого силуэта над крышами. - Особенно того момента, когда клапан заклинит и пар перестаёт выходить наружу...

Я сдавил переносицу.

- То есть, она...

- Процесс горения сопровождается огромным выделением тепла, - подал голос Колька. - В данном случае, это раскалённый воздух.

- От излишков которого она не успевает избавляться, - наконец-то заволновался и дедушка. - Тут нужен тонкий баланс... - Князь Литопс бросил яростный взгляд на дочку с зятем. - ПОЧЕМУ вы не давали ей летать? У девчонки просто нет опыта. Она же взорвётся!

Ну вот. Это сказано вслух.

Но легче от этого не стало.

- Я поднимаюсь к ней, - заявила донья Карлотта. - Надо уговорить её приземлиться, и...

- Дорогая, - дон Вито мягко взял жену за плечи. - Помнишь, что было, когда мы пришли навестить её в заключении? - дракониха нервно закусила губу. - Она не станет тебя слушать. После всего, что мы тогда друг другу наговорили... Думаю, Зебрина не будет с нами разговаривать лет пятьдесят. Не меньше.

- Но я... - дракониха попыталась вырваться, но дон держал крепко.

- Кара миа, ты знаешь, как я люблю её, - прошептал дракон. - Но тебя я люблю не меньше. Я не допущу, чтобы ты пострадала.

- О, ми амор! - донья Карлотта спрятала лицо на груди мужа.

- Развели сопли в сиропе, - пробурчал Князь, расстёгивая шелковую жилетку. - Я сам полечу и всё улажу.

- Она вас не знает, Марк, - откликнулся дон Вито. - Подумайте: что ОБЫЧНО делают драконы, когда видят кого-то незнакомого?

- Нападают, - старый дракон сник. Он смотрел на Зебрину, и ноздри его подёргивались. - Неужели я так и не познакомлюсь со своей внучкой?..

Я прикрыл на мгновение глаза, а потом громко, и убедительно, как только мог, произнёс:

- Так, уйдите все с крыши.

На меня посмотрели с недоумением.

- Оторва, ты против Зебрины - одуванчик против огнемёта, - Лола скосила глаза на драконицу.

Мне показалось, или за последние пару минут она заметно потолстела? Золотое тело больше не было изящным, теперь драконица походила на того самого удава, который проглотил слона...

- Это самоубийство, брат, и ты это знаешь, - тихо сказал Золтан. - Мне очень жаль бедную девочку, но не лучше ли дать событиям... побыстрее закончиться? Это произойдёт мгновенно. Поверь: она не будет мучиться.

- Боюсь, она даже не заметит, как превратится в тонкую плёнку протоплазмы на крышах, - мрачно фыркнула Зара. - А что?.. Я просто озвучила то, о чём все думают.

- Это называется БЕСТАКТНОСТЬ, милочка, - сладким голосом произнесла Лилит. - Говорить вслух очевидные вещи...

- Я СКАЗАЛ: УХОДИТЕ!

Не думал, что Голос сработает. Но от меня заметно отшатнулись.

- Ого, - хмыкнул Князь. - Где ты этому научился, внучек?

- Ты ПРЯМО СЕЙЧАС хочешь об этом узнать?.. - я был вне себя.

Сердце колотилось, как бешеное. В голове клубился туман, перед глазами мелькали яркие искры в форме золотого дракончика...

Господи-господи-господи!

Одна мысль о том, что я никогда больше не смогу почувствовать её яростный взгляд, не услышу её ядовитых комментариев в свой адрес, не прикоснусь к ней, не вдохну её запах...

- Сынок, ты не обязан это делать. Сынок?.. - я не сразу расслышал, что мне говорит дон Коломбо. И не сразу понял, что мелет мой язык в ответ.

- Я люблю её! - закричал я. - Я люблю вашу дочь, и...

Вот теперь я замолчал.

Потому что до меня самого только дошло, что же такое я сказал.

- Ты серьёзно? - тихо спросил Колька. - Ну в смысле... Ты же так всем говоришь. Всем девушкам, я имею в виду. Что такого в...

- УХОДИТЕ! - я вновь повысил голос. - Оставьте меня одного. Я ДОЛЖЕН с ней поговорить.

- Боюсь, она тебя не услышит, - печально сказал дедуля. - Но мы обязаны уважать желание смерт... - я услышал громкий кашель. - Твоё желание, внук. Все за мной! - скомандовал Князь и с достоинством направился к слуховому окошку.

- Насколько я знаю природу драконов, - произнёс, проходя мимо, король Золтан. - В таком состоянии она просто НЕ СПОСОБНА ничего слышать. - Сейчас она просто хищник. И не более того.

Я промолчал.

Единственное, чего я сейчас хотел - остаться на крыше в одиночестве.

Признаюсь честно, как на духу: в этот момент я думал не о Зебрине. Ну... Не только о ней.

Точнее, не столько о ней, сколько о себе.

Я сказал дону Вито, что люблю его дочь.

Я.

Сказал.

ВСЛУХ.

И все это слышали.

А меня даже никто не заставлял...

Внезапно я припомнил день, когда дон Коломбо объявил, что хочет женить меня на Зебрине.

Лола тогда вполне серьёзно посоветовала спешно покинуть Сан-Инферно и спрятаться где-нибудь подальше, желательно, в другом измерении.

ВСЕ тогда говорили, что Зебрина Коломбо - это нечто. Пороховая бочка, бомба с часовым механизмом. Причём завод у часов очень короткий...

Да я и сам в тот момент был УВЕРЕН, что никогда, ни при каком помутнении рассудка, не женюсь на драконице.

ВООБЩЕ ни на ком не женюсь.

Для этого я СЛИШКОМ люблю женщин - всех женщин, я хочу сказать. Как можно выбрать из этого великолепия, из этого феерического разнообразия только одну?..

КЕМ она должна быть?

И вот сейчас я вдруг, неожиданно, понял: она должна быть вредной, непримиримой, капризной драконицей с характером взбесившейся зажигалки.

Лола покинула крышу последней.

Горгонида не была бы собой, если б не захотела остаться, чтобы защитить меня от дракона.

Точнее, ПОПЫТАТЬСЯ защитить.

Она всё медлила, стоя у крошечной дверки, в которую протиснуться - для неё уже подвиг...

Я яростно махнул рукой, чтобы она уходила.

Не удивлюсь, если Лолита останется ждать на лестнице. Но лучше там, чем здесь.

Безумный Макс, приготовленный на гриле - блюдо, которое лучше смаковать в одиночестве...

Я потряс головой. Пораженческое настроение сейчас совсем некстати. Надо взбодриться.

И вернуть Зебрину домой.

Но... Как это сделать?

Я оглядел небо, от края до края.

Облака клубились, как пельмени в кастрюле.

Дракон лавировал в потоках воздуха, широко расправив крылья и временами издавая пронзительные, полные боли крики.

А может, это я утрирую, - тут же всплыла непрошеная мысль. - Может, всё наоборот: так она выражает свою радость от обретения долгожданной свободы

Когда это ты стал драконьим психологом, Макс?

Может, почуял сердцем?

ПОЛНАЯ ерунда. Видел я это сердце в Википедии: мешок из плоти, наполненный кровью и неприятного вида фиолетовыми дрожащими трубочками, вот и всё. Откуда фиолетовым трубочкам знать, что сейчас чувствует Зебрина?..

Пока эти - не всегда конструктивные - мысли крутились в голове, тело взяло управление на себя.

Не осознавая, что делаю, я принялся карабкаться на одну из букв, прикреплённых к фасаду клуба.

Буквы были громадными - как и всё в этом мегалитическом, рассчитанном на пятнадцатиметровый размах крыльев, городе.

Не знаю почему, но я выбрал букву "Щ".

Трудный объект для восхождения, принимая во внимание совершенную гладкость и общую вертикальность конструкции.

Не стану описывать и процесс - просто включите воображение. При любом раскладе зрелище будет скорее комическим, чем геройским.

Но в конце концов я встал на вершине центрального столба и замахал руками.

Может, я что-то кричал, подпрыгивал - рискуя сверзиться в стометровую пропасть...

В голове была одна мысль: каким-то образом привлечь её внимание. И побыстрее.

А потом сделать так, чтобы драконица не спалила меня, как газовая горелка - комара.

Пустяки. Дело житейское.

И не с таким справлялся.

На этот раз я не справился.

Зебрина парила где-то в верхних слоях атмосферы - я её не видел.

А может, ей надоело пытаться поджечь несгораемый город, и она просто подалась на поиски более воспламенимых объектов.

Подростки - они такие. Дай только что-нибудь поджечь... Особенно, когда ты в растрёпанных чувствах.

О том, что она уже... Ну, что её "котёл" не выдержал... Что давление зашкалило и драконица...

- П-сст!..

Нет, честное слово. Нельзя же подкрадываться к человеку, который стоит на пятачке шириной в двадцать и длиной в сорок сантиметров на стометровой высоте...

- Что ты тут делаешь, Труффальдино?

На кота я не глядел. Был слишком занят: изо всех сил цеплялся руками за верх центрального столба буквы "Щ", в то время как ноги пытались отыскать хоть какую-нибудь опору... Но я уже говорил: металл был слишком гладким.

Мне и в первый-то раз удалось взобраться на неё на голом энтузиазме...

Горизонт раскачивался перед глазами безумным маятником, и город казался то опрокинутой чашей, то макетом, заключенным в стеклянный шар.

Наконец носком ботинка я отыскал небольшую выемку, упёрся покрепче и перебросил ногу через перекладину.

Подождал, пока перестанут дрожать руки, и только потом вытер пот, полностью заливший глаза и капавший с носа.

Глаз Люцифера был в самом зените - впрочем, как и всегда. Задница от него не отставал.

Подумать только! С тех пор, как Денница отправился к ближайшему порталу на Клоаку Дьявола, прошло всего несколько часов...

- Что ты тут делаешь, Труффальдино? - повторил я, когда убедился, что моя задница прочно устроилась на жестком сиденье, а руки крепко упёрлись в столб с боков.

Кураж прошел. Адреналин схлынул, оставив на языке горечь поражения и кислое послевкусие страха смерти.

А ещё я проглотил муху.

Если вы вспомните, КАК выглядят мухи в Сан-Инферно, вы мне КРЕПКО посочувствуете.

- Что тебе нужно? - в третий раз повторил я, глядя на нагло и вольготно развалившегося кота. Ему хорошо, у него крылья...

- Хотел передать тебе скромный подарок от Патриции, - промурлыкал крылокош. - Но если ты слишком занят...

Случайно взглянув вниз, я судорожно вздохнул.

Нет, ВЫСОТЫ, как таковой, я не боялся. Пугала ГЛУБИНА, которая заканчивалась зубодробительно-твёрдым дном.

И почему раньше я спокойно лазал, где хотел, и ничего не боялся? Подъёмные краны, крыши небоскрёбов...

Ответ прост: теперь мне ЕСТЬ, что терять. Такие дела.

- Что она просила передать? - кажется, я заметил в облаках золотую искорку...

- Так, пустяки, ничего особенного.

Кот вытянул когтистую лапку, в которой покачивался на шнурке...

- СВИСТОК? - я чуть не кувыркнулся со своего насеста от возмущения. - И ради этого ты отвлекаешь меня?..

- Свисток для драконов, - хладнокровно поправил меня Труффальдино. Его желтые глаза злорадно сверкнули. - Стоит в него подуть, и твоя барышня прилетит, как утка на крик селезня.

В голове у меня щелкнуло.

- Так это... манок? Такой же, какие используют для собак?

- Поражен, как хорошо ты умеешь признавать очевидное.

- Ничего очевидного в этом нет! Да мне и в голову не могло прийти, что существуют такие свистки. Интересно, почему драконы о них не...

- ДРАКОНЫ эти штуки терпеть не могут - по очевидным, как ты понимаешь, причинам, - крылокош покачал свистком в воздухе. - Они приучили себя думать, что их... не существует. Самообман - это игра, в которую любят играть все. Без исключения.

- Давай сюда свисток.

- Лови.

Мы вместе понаблюдали, как крохотная золотая искорка исчезает в глубине под ногами.

- ЗАЧЕМ ты его бросил? - заорал я на кота. - ПРОСТО ПЕРЕДАТЬ было нельзя?

- Я же сказал: лови.

- Да я даже приготовиться не успел!

Я вновь заглянул в пропасть, но там уже ничего не было видно. Только далёкий, как Большая Медведица, проспект с муравьиными фигурками прохожих.

Что характерно: фигурок за последние несколько минут значительно прибавилось. Можно смело сказать, внизу, на проспекте у ступеней клуба, начала собираться ТОЛПА.

Ну конечно. Добрые жители Сан-Инферно ни за что не пропустят развлечение. Даже если есть опасность немножко поджариться...

- И что теперь делать?..

Да, Макс. Плохи твои дела. Если спрашиваешь совета у кота.

У КРЫЛАТОГО кота, - услужливо подсказал внутренний голос. - СМЕКАЕШЬ?..

- Ты должен достать этот свисток, - решительно сказал я. - Ты должен полететь, отыскать его и принести мне. Давай!

Кот принялся умываться.

Меня продрало холодной дрожью.

Нет, вы представляете?.. На кону вопрос жизни и смерти, а он умывается!

- Труффальдино, ты должен...

- Может, если ты пореже будешь говорить слово "должен", и вспомнишь совсем другое слово, волшебное, мы и сможем договориться.

- Это ТЫ упустил свисток!

- Я его тебе БРОСИЛ, и я не виноват, что ты его...

Я судорожно втянул носом воздух. Пахло грозой.

- Труффальдино, лапочка, не будешь ли ты так ЛЮБЕЗЕН слетать вниз, поискать там свисток? А потом, ПОЖАЛУЙСТА, быть таким добреньким, и принести его мне.

Губы мои, выговаривая эти слова, были жесткими, как две замёрзшие резинки.

Как этот паршивец не понимает?.. Это же Зебрина. Которую я...

Нет. Я не готов об этом думать.

Не сейчас, когда она парит где-то там, в небесах, а её желудок представляет собой непредсказуемую химическую фабрику.

- Ладно, уговорил.

Кот канул вниз. Только чёрно-белые крылышки мелькнули.

Я приготовился к долгому мучительному ожиданию.

- Как, ты уже?.. Нашел?

- Он зацепился за конёк крыши, только и всего, - отмахнулся кот, и на этот раз аккуратно опустил свисток мне в ладонь.

Я повертел небольшую золоченую безделушку...

Неужели это сработает?

Если да - то я в долгу перед Патрицией.

В ОГРОМНОМ долгу...

Поднеся свисток ко рту, я дунул изо всех сил.

Глава 2

Звук, вылетевший из свистка, чуть не сбросил меня с крыши.

- Что это такое? - заорал я на кота, как ни в чём ни бывало, парящего над моей головой. - Это не свисток. Это противотуманная сирена!

- А ты думал, что дракона можно приманить на обычный свист?

Я повесил свисток на шею. И принялся высматривать в небе золотой крылатый силуэт...

Неожиданно спину опалило жаром. Волосы на затылке встали дыбом, рубашка сделалась такой горячей, словно её только что выгладили.

Труффальдино, совершив мёртвую петлю, исчез за краем крыши.

Стремительно, насколько это позволяли обстоятельства, я развернулся. Ожидая увидеть золотую драконицу, я заранее приготовил нежную улыбку, и чуть не поперхнулся, когда вместо чудного видения передо мной явился...

- Приятно, когда тебя рады видеть. Ценю хорошую реакцию.

- Здорово, Руперт. Сколько лет, сколько зим.

- Чего?..

- Проехали. Чем обязан?

Я всё время нервно поглядывал в небо, размышляя: не дунуть ли в свисток ещё раз.

- У меня новости о Зебрине.

- Где она? С ней всё в порядке? Она... всё ещё... Ну...

- Может, поговорим в более интимной обстановке? - дракон подмигнул единственным глазом и плотоядно оскалился.

Я чуть на него не бросился.

А потом включил мозг и немножко подумал.

Если Руперт ведёт себя столь легкомысленно, я бы даже сказал, развязно, значит, с Зебриной всё в порядке.

Он не стал бы шутить, если бы принёс ужасные новости.

Ведь правда?

Не стал бы?..

- А почему мы не можем поговорить прямо здесь? - я ещё раз посмотрел на небо. Просто не мог себя заставить не смотреть.

- Её там нет, - прочёл мои мысли дракон.

- А где она? - тут же спросил я.

- Долгая история, - поморщился Руперт. - Я бы предпочёл рассказать её в более... - он заглянул в пропасть под ногами, - Удобном месте.

- Ты же дракон, - боже, я опять говорю очевидное. - Тебе не страшна никакая пропасть...

- Видишь ли, Макс, - он опять подмигнул. А когда тебе подмигивают единственным глазом, это выглядит устрашающе. - Скорее, я беспокоюсь о тебе. Точнее, беспокоится тётя Карлотта. Цитирую: - Если с мальчиком что-то случится, Руппи, я с тебя всю чешую обдеру ножом для рыбы, - дракон поёжился. - А ты же знаешь мою тётушку...

- Мне понадобится время, - я постучал пяткой по гладкому столбу, на вершине которого сидел.

- А ты прыгай, - посоветовал Руперт. - Я тебя поймаю.

Я моргнул.

- Ты... Серьёзно?

- Когда тебе обещают ободрать чешую, словно рыбе перед жаркой - это, знаешь ли, очень вдохновляет. На подвиги. Поверь: я сделаю ВСЁ для того, чтобы ты не пострадал, мой ценный для драконьего сообщества друг. Уж не знаю, чем ты так очаровал мою тётку, но я скорее устроюсь работать почтовым голубем, чем допущу, чтобы с тобой что-то случилось.

Прыжок веры, - подумал я. - Конечно, его совершают несколько другие люди, и в куда менее странных обстоятельствах - например в Ассасин Крид... но что я теряю?

- Ладно, давай.

Руперт улыбнулся и шагнул в пропасть. Я едва сдержал крик.

В мгновение ока у него за спиной выросли чёрные кожистые крылья, тело удлинилось и раздалось вширь, на ногах - то бишь, лапах - появились длинные, угрожающего вида, когти...

Как он это делает? - подумал я и шагнул следом.

Просто я знаю себя: если включится воображение - ничего не выйдет.

Я так и буду сидеть на столбе, как какой-нибудь сумасшедший воробей, пока меня не собьют камнями...

Полёт был недолгим.

Я почувствовал, как меня поперёк туловища обхватили стальные лезвия когтей, и постарался не дышать - чтобы не порезаться.

Вопреки надежде, что мы спустимся на проспект перед клубом, меня потащили, как украденную курицу, над скопищем крыш.

Горизонт опрокинулся, город оказался у меня над головой, затем мелькнуло Травяное море - яхты контрабандистов сновали по нему, как жуки-водомерки...

Наконец меня аккуратно поставили на ноги, и тут же рядом встал Руперт - высокий, покрытый шрамами, и... совершенно голый.

Я закатил глаза.

- Господи, Руперт, тебе что, доставляет удовольствие смущать окружающих?

- Просто люблю, когда всё проветривается, - дракон пожал плечами. - К тому же, здесь никого нет. Чего стесняться-то?

- Я здесь есть, Бобби, дружок. Это не считается? Пожалей мои истерзанные нервы.

- Ой, какие мы нежные, - на Руперте появились потрёпанные шорты из обрезанных джинс. - Твои нервы достаточно успокоились?

- Где мы?

Под ногами были плоские серые плиты. Они были плотно пригнаны друг к другу и служили крышей длинному приземистому зданию - за неимением другого слова...

Может, это был сарай, или амбар, или... бункер?

- Это госпиталь для прихворнувших драконов, - пояснил Руперт.

- И что мы здесь делаем?

Откуда-то изнутри, из-под крыши, доносился глухой рёв - словно там газовало целое стадо мотоциклов.

- Внутри Зебрина.

Я невольно посмотрел под ноги.

- Где? Внутри этого... лабаза?

- Это госпиталь, - терпеливо повторил Руперт. - Для смертельно больных...

- СМЕРТЕЛЬНО?..

- Ну, может, не совсем.

Я устало опустился на крышу и свесил ноги с края. Вокруг простиралось всё то же Травяное море: огненно-красное в смешанных лучах обоих светил, подёрнутое мерно бегущими волнами.

До горизонта было далеко, и ничего, совершенно ничего не нарушало его незамутнённой пустоты...

- Ты обещал объяснить, что с Зебриной.

Внезапно навалилась усталость. Горло чувствовало себя, как нора муравьиного льва - и кстати, на её дне, то есть в желудке, что-то копошилось.

- Для начала тебе стоит знать, что с ней всё в порядке, - Руперт уселся рядом, свесив в пустоту босые ноги.

- Но ты что-то говорил о смертель...

- ПОКА всё в порядке. Она налеталась, выдохлась и не взорвалась. Я помог ей спуститься и устроил здесь... - дракон постучал по каменной крыше костяшками пальцев.

- Но... зачем? Почему ты её запер? Не лучше ли выпустить её и поговорить?

- Она не может снова стать человеком, чувак.

- Ну что за мексиканский сериал, Руперт! Просто дай мне с ней поговорить, и... Что? Что ты имеешь в виду, когда говоришь...

Дракон издал скорбный вздох.

- Когда ты забрал её способности...

- ЭТО БЫЛО НЕ СПЕЦИАЛЬНО. И вообще: всё было не так!

Дракон положил руку мне на колено.

- Просто выслушай меня. Ладно?

Я кивнул. А что ещё оставалось? Коленная чашечка медленно, но верно, превращалась в желе.

- Больше всего на свете Зебрина хотела вернуть себе способность летать.

- Но она никогда... - колено пронзила раскалённая игла. - Молчу, молчу...

- Обычно мы, драконы, об этом не говорим, - продолжил Руперт. - Но полёт - это... Это самое главное. Парить в небесах, ощущая, как весь мир становится устрицей...

- Устрицей? - я недоверчиво поджал губы. - Это такая влажная скользкая штука в твёрдом панцире?

- Внутри КОТОРОЙ скрывается жемчужина. Это метафора, чувак, надо же понимать!

Ближе к телу, - хотелось закричать мне. Но стоило пожалеть колено - оно мне ещё пригодится. Чтобы пнуть этого словоблуда под зад и сбросить с крыши...

Вероятно, моё невнятное ворчание вернуло дракона к действительности.

- Зебрина испробовала ВСЕ доступные способы. Она обращалась в Гильдию магов, искала артефакты на чёрном рынке - потратила, между прочим, небольшое состояние.

- Откуда ты знаешь?

- Я таможенник, помнишь? - на этот раз моё колено осталось без внимания. - ВСЕ артефакты проходят через меня. Ну, или кого-то из моих... людей.

- Я правда не знаю, что я тогда сделал, - сказал я.

И более того: я НИ РАЗУ об этом не задумывался - просто не было времени. О чём теперь я несказанно жалел.

- Но я заметил, что к Лолите постепенно возвращается способность каменящего взгляда.

Руперт вздохнул.

- Ты же был подростком. Помнишь, как это бывает?

- Хочется всё и сразу, - кивнул я. - И чтобы ни о чём не надо было думать.

- Особенно, о последствиях, - хмыкнул дракон.

Мне в сердце закрался неприятный холодок.

- Уж не хочешь ли ты сказать...

- Да.

- Святой Люцифер!

- К сожалению, всего лишь Денница. Он пообещал вернуть Зебрине драконий облик.

- Вот ублюдок.

- К сожалению, в сделке ничего не было о том, чтобы снова стать человеком, - закончил Руперт.

Этого следовало ожидать. Сделка с дьяволом всегда выходит боком. ВСЕГДА.

О, по-своему, они очень честные: если Зебрина хотела стать драконом - она им стала. БУКВА сделки была соблюдена досконально.

- Из-за этого она разругалась с родителями, верно? - высказал я догадку. - Они пытались отговорить её, но она не послушалась.

- Просто она очень хотела летать, чувак.

Я промолчал.

Это моя вина.

Денница мстил мне - он сам говорил, что сделает это. И даже не скрывал, что действовать будет через Зебрину.

Это моя вина.

Он предупреждал, но я пропустил это мимо ушей. Был слишком занят своими проблемами.

Из моей груди вырвался горький смех.

Денница победил.

Он достал меня в последний момент, когда я этого совсем не ожидал. Потерять любовь именно сейчас, когда я понял, что она у меня есть...

Стоп. Почему я продолжаю думать о себе?..

Да, мне больно.

И страшно.

Но Зебрине ГОРАЗДО страшнее. Святой Люцифер! Сколько ей всего пришлось пережить...

И ведь она молчала, скрывала это от меня.

Интересно, почему?..

Фактически, после проникновения в Цитадель Гильдии воров мы с ней не виделись. Она помогла мне украсть Адамантий - то есть, ввязалась в драку наравне со мной, а потом... Потом события понеслись вскачь и я как бы забыл о Зебрине.

Нет, конечно, я ПОМНИЛ о ней - всё время думал, каким-то количеством серых клеточек, - но в то же время занимался СВОИМИ делами.

И вот теперь она превратилась в рептилию. Крылатую, холоднокровную, и с зубами размером с крестьянскую косу.

- Я должен с ней поговорить, Руперт.

- Макс, я всё понимаю, но...

- Просто пусти меня внутрь.

- Она тебя спалит за две секунды.

Я усмехнулся уголком рта.

- До сих пор же не спалила...

- Хочешь сказать, у тебя есть какой-то артефакт?

Я вздохнул.

- Да. Можно сказать и так.

Ну как ему объяснить мою способность не гореть в драконьем огне, если я и сам её не понимаю?..

- И ты не наябедничаешь тёте, что я...

Я закатил глаза.

- Ру-перт... КАК я смогу наябедничать, если она меня спалит?

- А... Понял, - дракон недовольно поморщился и поднялся на ноги.

Я тоже встал. Горизонт неожиданно покачнулся, но Руперт схватил меня за руку.

- Эй, что с тобой? Голова закружилась?

- Всё в порядке, - я с силой потёр щёки. Ладони уколола щетина... - Просто давно не спал.

- Ладно, идём.

Он что-то сделал, и прямо в крыше открылся люк.

Точнее, каменная крыша раздвинулась вся, целиком. Сначала в центре появилась трещина, она расширялась, края её расходились в стороны - причём, совершенно бесшумно.

Магия, - решил я. - Или обычная лебёдка.

Когда каменные края крыши разошлись метра на два, внутрь упала тонкая серебряная лесенка. Я видел лишь несколько верхних ступеней, остальное уходило в темень, на непонятную глубину, из которой несло сырым теплом и угольной пылью.

Я посмотрел на Руперта.

- Спускайся, - напутствовал дракон. - Лестница ведет на балкончик. Там ты будешь в безопасности. В относительной безопасности. Просто не делай резких движений. Не кричи. Не дёргайся. И знаешь что? Дыши тоже пореже.

Я поставил ногу на верхнюю ступеньку.

Снизу поднимались потоки тепла, и у меня сложилось чувство, словно я спускаюсь в печь. Дрова уже погасли, но где-то там, внизу, продолжают тлеть угли.

- Я буду здесь, - пообещал Руперт. - Ну, на случай, если ты... всё-таки вернёшься.

- Какой ты добрый, - буркнул я себе под нос. Но громко сказал: - Спасибо, Руперт.

- Не ори, - напомнил дракон. - Если она возбудится, то вас обоих придётся отскребать со стен. Помни: сейчас в ней мало что осталось от той Зебрины, что ты знал. Это огромный, запертый в тесной клетке безжалостный хищник с несварением желудка.

Как только моя голова скрылась в проёме, крыша медленно начала закрываться.

Я ускорил спуск - находя ступеньки наощупь. Пару раз ноги соскальзывали, и я держался только на руках.

Ладони покрылись царапинами и ржавчиной, лестница пахла старым железом и пылью.

Вероятно, пользовались ею не так уж часто...

Наконец нога опустилась на что-то более широкое, чем ступенька лестницы. Пошарив вокруг, я решил, что это и есть пресловутый балкончик. Отпустил лестницу, нашарил невысокие перила и... заглянул в пустоту под собой.

Как я теперь понимаю, лабаз с каменной крышей представлял собой самую верхушку айсберга.

Остальной бункер располагался под землёй - её толща служила дополнительной защитой, когда очередной пациент начинал проявлять беспокойство.

- Зебрина, - тихонько позвал я в эту ждущую, сосущую пустоту.

Снизу донеслось металлическое взрёвывание, несколько мощных ударов сотрясли бункер, а потом... в глубине появились два раскалённых угля и начали подниматься ко мне.

И только когда они всплыли на достаточную высоту, я понял, что это глаза. Желтые, с багровой радужкой и вертикальным зрачком.

Глаза моей любимой девушки.

Нет, не так. Эти слова я говорил разным девушкам. Говорил искренне, от чистого сердца. Порой, нескольким девушкам в течении одного дня... Или ночи - что тоже было неплохо.

Но теперь... Я знал, чувствовал, что они не подходят. Не годятся для тех чувств, что я испытывал прямо сейчас.

Может, потому что одним из этих чувств был благоговейный ужас - никогда я ещё не видел дракона так близко.

Обычно они находятся на достаточном расстоянии - чтобы наметить жертву и выпустить в неё язык пламени, нужен простор.

В данный же миг мои глаза находились ВРОВЕНЬ с глазами дракона - если учитывать, что каждый глаз был больше моей головы...

И пока я смотрел в эти глаза, следил, как сокращаются и расширяются чёрные вертикальные зрачки - всё было нормально.

Но потом я опустил взгляд и увидел зубы... А ещё потом они начали расходиться - дракон открывал пасть.

Передо мной мелькнуло ребристое, как стиральная доска нёбо, а потом я увидел тёмную, как пещера, глотку, в глубине которой трепыхался крохотный раскалённый язычок...

Как загипнотизированный, я принялся наклоняться к этой пасти - мной овладело безумное желание разглядеть всё как следует.

Вот этот язычок служит фитилём, - лихорадочно металось в голове. - И когда раскалённый, насыщенный горючими веществами воздух поднимается по горлу, он воспламеняется - как от спички...

Пасть раскрывалась всё шире.

Передо мной стоял выбор: отпустить перила и шагнуть туда, в манящие жаркие глубины, и в краткий миг перед смертью почувствовать, каково это: когда по внутренностям проносится раскалённый клуб огня.

Или покрепче упереться в пол ногами, вцепиться в перила и...

А какого чёрта? - вдруг пришла мысль. - Я так устал. Может, это правильно: отпустить руки?

И я себя послушался. Разжал ОДНУ руку, и изо всех сил дал себе по морде.

Жить сразу стало легче, жить стало веселей. Несколько больнее, чем пару секунд назад, но боль проходит. Главное, о ней не думать.

- Привет, солнышко, - сказал я.

Драконица с громким щелчком захлопнула пасть - совсем как пёс, который поймал муху.

В глазах её отразилось удивление, а из ноздрей показались тонкие струйки дыма...

- Не злись, тебе вредно перегреваться, - поспешно сказал я и уселся, свесив ноги с балкона и крепко обхватив руками нижнюю перекладину перил. - Вот, пришел с тобой поговорить. Нет, сначала извинюсь, - я посмотрел в желтые глаза. - Прости, что бросил тебя в Цитадели. Я дурак. Скопик заверил меня, что с тобой всё будет в порядке, и я не стал заморачиваться. А должен был. Я вообще должен был думать о тебе почаще. Намного чаще. Заботится, выполнять обещания...

Что характерно: с Зебриной в образе драконицы говорить оказалось гораздо легче!

Может, потому что она не отвечала на каждое моё слово тремя?

Но внезапно меня отвлекла совершенно неожиданная мысль...

Денница подготовил сюрприз ДО того, как мы начали наше небольшое соревнование в футбольной ложе.

И когда он предлагал поспорить на хорошее поведение Зебрины - он ЗНАЛ, что я проиграю.

Обретя способность превращаться в дракона, Зебрина не стала бы ждать ни секунды.

Интересно: от дворца патриция что-нибудь осталось?

Я невесело рассмеялся. Драконица вопросительно подняла брови...

"Это огромный, запертый в клетке, безжалостный хищник" - сказал напоследок Руперт. - "В ней мало что осталось от Зебрины, которую ты знал"...

Но я видел на её лице - или морде - эмоции! Она реагировала на мои слова, она слушала.

И вовсе не собиралась меня жечь. Когда драконица распахнула пасть - она зевала! Я её разбудил: налетавшись, девочка просто свернулась клубком на дне бункера и храпела.

- Зебрина, - шепотом позвал я. Драконица вскинула голову и посмотрела на меня искоса, очень и очень виновато. - Это ведь ты, правда? - у меня в горле встал комок. - Ты не превратилась в животное, а осталась... собой.

Глава 3

Когда я выбрался на крышу, Задница уже скрылся за горизонтом. Над Травяным морем сияла лишь тоненькая ослепительная полоска.

Я вдохнул свежий прохладный воздух...

Да. По сравнению с печью, в которую превратился бункер - извините, госпиталь для драконов, - на улице было ПРОХЛАДНО. Всего градусов сорок.

Руперт храпел.

Собственно, на крыше было больше храпа, чем Руперта.

Развалившись на жесткой каменной плите, словно это была перина из гусиного пуха, разбросав руки и ноги, приоткрыв рот, дракон храпел так, что сотрясалась вся крыша.

Такой храп сам по себе - оружие.

Очевидно, он произрастал и воспитывался в тепличных условиях. Некому было прекратить эти поистине тектонические рулады пинком, ударом локтя под рёбра или подушкой по голове. Его не прерывали щипки и попытки драконоубийства путём болезненного зажимания носа между пальцами - все эти действия обычно отбивают желание храпеть.

Несомненно, этот храп оттачивал мастерство в одиночестве.

Я ему позавидовал.

И как любой нормальный человек, позаботился, чтобы эта кислотная зависть не прожгла дырку в моём животе - путём прерывания сна ближнего своего.

Но так как этим ближним всё же был дракон, я постарался сделать это вежливо - не пиная в бок, а бросив камешек с безопасного расстояния...

- Вернулся?.. - Руперт мгновенно перешел из состояния сна в состояние фонтанирующей энергии. - Почему так долго? Я уже думал, пора заказывать симпатичную урну и небольшую щеточку для праха.

- И конечно, перед этим ответственным делом решил как следует вздремнуть, - заметил я.

Пытаясь изобразить оптимизм, я улыбнулся. Но на душе скреблось целое стадо крылокошей. А ещё оно там гадило...

- Солдат спит - служба идёт, - буркнул Руперт и с хрустом потянулся. - Ну и как там кузина?

Дракон внимательно оглядел меня с ног до головы - словно пересчитывал конечности и изучал на предмет ожогов.

Мне сделалось неуютно.

Интересно: а драконы, после того, как проснутся, сильно голодные?..

- Ты в курсе, что она осталась в себе?

- А в ком она ещё должна быть? В шоколадной рыбе?

Я прикрыл глаза. Бессонница достигла такой степени, когда сознание уже почти воспарило над телом. Я ничего не чувствовал, кроме тяжелого отупения, словно в голове у меня ворочалась пара жерновов. Но скоро - я это знаю по личному опыту - мысли обретут кристальную ясность и быстроту частиц в адронном коллайдере.

Просто сейчас ОСОБЕННО важно помнить, что Руперт, при всех его достоинствах, довольно прямолинеен. И не воспринимает сложные смысловые конструкции.

- Она осталась собой, чувак, - повторил я. В драконьем теле - человеческий дух. Зебрина - не хищник, а всё тот же неуверенный в себе подросток.

Глаза Руперта, как поздний прилив, затопило сочувствие.

- Так ты не в курсе...

- Не в курсе чего?

Руперт нахмурился, а потом с силой втянул носом воздух.

- Это скоро пройдёт. Зебрина не сможет сохранить человеческий разум. Драконья сущность возьмёт своё.

Я устало опустился на нагретые плиты и прикрыл веки. Нет, спать я не буду. Не имею права - пока она... там. Просто дам глазам отдохнуть.

- Но я разговаривал с ней, - умение отринуть неизбежность бытия - мой конёк. Я на этом собаку съел. - Она совершенно нормальна - в смысле...

- Ты не понимаешь, - меня внезапно вздёрнули в воздух и мелко потрясли. Зубы издали громкую дробь. - Сознание дракона и сознание человека... Это несовместимые вещи, - продолжил Руперт, не обращая внимания на то, что я практически болтаюсь в воздухе. - Они НИКАК не пересекаются, сечёшь? И работают по-очереди.

Я встряхнулся. Точнее, меня встряхнули. Но это помогло.

- Хочешь сказать, у вас разные полушария отвечают за разные... ипостаси?

- Нет никаких полушарий, чувак, - Руперт мягко посадил меня обратно на крышу. - Это два совершенно РАЗНЫХ МОЗГА. В каждом из них содержится свой, совершенно отдельный разум. Или человек - или дракон. Вместе - никак. Через некоторое - очень небольшое - время, драконий мозг окончательно возьмёт верх.

- То есть, у вас у всех биполярочка, - я с силой поскрёб щетину на подбородке. Она немилосердно чесалась - верный признак того, что я пропустил бритьё. Пару-тройку раз... - Когда тело человеческое - разум тоже. Но когда идёт перестройка организма под рептилию, как чёртик из табакерки, выпрыгивает разум дракона...

- Неудачная метафора, но в целом ты ухватил суть. Ты должен понять одно: быть крылатым и умным - невозможно. Это мечта, недостижимая и великолепная, как... как... - Руперт пощелкал пальцами. - Как Око Люцифера, понял?

- Что, такая же красная и горячая?

- ДА! Она не даёт покоя, она жжет изнутри... Да ты представляешь, что было бы, если б драконы могли быть такими же хитроумными, расчётливыми и предусмотрительными, как люди?

Меня продрала дрожь. Холоднокровные рептилии, способные выучить таблицу умножения...

- Это защитная реакция мироздания, - кивнул я. - Сдерживающий механизм. Если б не он - вы давно сожрали бы всё, что шевелится.

- Ничего-то ты не понял, - Руперт сплюнул за край крыши. - Если б мы оставались умными в драконьей ипостаси - вся Вселенная стала бы нашей устрицей.

- Во-во, - я осторожно кивнул. - Об чём и речь...

- Значит, Зебрину можно выпускать, - сделал неожиданный вывод Руперт. Глаза его вспыхнули. - Надо скорее сообщить тёте.

Он уже побежал к краю крыши - вероятно, чтобы сигануть вниз, и по пути к земле вырастить крылья... Но я схватил его за ногу.

Рискуя оторвать себе руку, между прочим.

- Ты что делаешь, чувак? - Руперт искренне удивился.

- Зебрина не может выйти из бункера, - сказал я.

- Конечно может. У нас на такой случай свой протокол...

- Скажи, Руперт... - я с трудом поднялся. Кости ломило, мышцы болели так, словно я тащил грузовик. - Даже оставаясь человеком, ты ВСЕГДА принимаешь обдуманные и взвешенные решения?

Дракон фыркнул.

- Гонял бы я всякую шушеру у Люцифера на куличках, если бы... О.

- Она всё ещё подросток, сечёшь? - я кивнул и с тоской посмотрел себе под ноги - где-то там, под каменной толщей, в огромном теле пряталась маленькая девочка и очень боялась. - Даже когда Зебрина оставалась человеком, ВЕСЬ ГОРОД плакал от её выходок... Смекаешь?

- И что ты предлагаешь?

Я вздохнул.

- Что-нибудь я обязательно придумаю. Для начала - поговорю с дедулей - Князем. У него огромный опыт. Может, были уже прецеденты, или ещё что...

Руперт издал восхищенный вздох.

- Не перестаёшь ты меня удивлять, чувак. Без году неделя в городе - а тётя с дядей принимают, как родного, от девушек отбою нет, на Благоре завёл связи... На самом высоком уровне, между прочим.

Я горько усмехнулся.

- Звучит гораздо круче, чем есть на самом деле, Руперт. Находиться в эпицентре перманентного урагана - это всё равно, что быть песчинкой и находиться... в эпицентре урагана. Никогда не знаешь, куда тебя вынесет. И уцелеешь ли вообще.

- Но может, ты всё-таки замолвишь за меня словечко? Перед дедушкой, а?..

Я посмотрел на дракона с новым интересом.

- Хочешь вернуться на Благор?

- Да не, - он смущенно ковырнул босой ногой каменную плиту. - В футбольную команду хочу.

Я критически оглядел дракона.

Из всех, кого я знаю, Руперт пребывал в самой лучшей спортивной форме - и в человечьей, и в драконьей, я хочу сказать.

.

- Знаешь, ведь в Сан-Инферно тоже есть футбольный клуб, - сказал я. Глупо разбрасываться отличными кадрами, правильно я говорю?.. - Подойди к Кольке - ну знаешь, толстый такой, в очках...

Дракон тяжело вздохнул.

- Я как раз хотел сменить обстановку, - пояснил он. - Помнишь, как про меня говорят? Руперт глупый, Руперт сначала бьёт, а потом думает...

- Во-первых, Колька с тобой не знаком, а значит, и оценивать будет непредвзято. Во-вторых... В спорте твоя быстрая реакция скорее, плюс. Ты мяч видел? За ним глаз да глаз нужен. Точнее, нога... А в-третьих, тебе даже моя рекомендация не потребуется. Нет, я её дам, если тебе хочется. Но поверь: быть драконом и быть спортсменом - не одно и тоже. Хотя в твоём случае как раз наоборот.

- Тут ты меня потерял, чувак, - качнул головой Руперт.

- Просто сходи к Кольке и запишись на сборы, лады? А сейчас... - я охватил взглядом изрядный кусок Травяного моря. Нет. Самостоятельно добраться в Сан-Инферно нереально... - Не будешь ли ты так любезен, и не отнесёшь меня в город?

- Не понял. Нести тебя или нет?

Я прикрыл глаза. Наверное, это от недосыпа. Просто мысли путаются, но это скоро пройдёт. И тогда я смогу обгонять фотоны...

- Неси. Надеюсь, дедуля всё ещё гостит у дочки.

- Эт' вряд ли, - Руперт фыркнул. - Они с дядей не переваривают друг друга. Ну знаешь: альфа-самцы и всё-такое...

- Это я уже понял. Каждый суслик - агроном. Но будем надеяться...

Я не хотел появляться в Благоре. Нет, измерение мне очень нравилось, да и драконы - люди в основном приятные, я даже завёл среди них нескольких друзей...

Но честно говоря, не хочу нарваться на баронессу Фейрчайлд, урождённую Уховёртку.

Боюсь, что даже мой любвеобильный темперамент не выдержит её высокотемпературного напора.

- Это невозможно, - отрезал дедуля, когда я обрисовал ему ситуацию.

Ну что ты будешь делать с этими драконами?.. Твердолобость - их второе имя. И внутренняя сущность.

- Я с ней разговаривал, - настаивал я. - Фактически, мы проболтали несколько часов.

Я не преувеличивал. Впервые в жизни нам с Зебриной удалось провести столько времени вместе и не вцепиться друг другу в горло...

- Значит, это какой-то фокус. Драконы не умеют разговаривать - горло не той системы.

Из плюсов было то, что дедуля оказался на месте - он окопался в ресторане "Чистилища" и судя по количеству блюд, уставивших столик, покидать его не собирался.

Из минусов - то, что он категорически не хотел мне верить. Впрочем, как и остальные драконы - донья Карлотта и дон Вито.

Они грустно смотрели на меня, качали головами и отворачивались - словно речь шла о чём-то неизбежном, давно решенном и окончательном.

Я был, как та провидица в Трое: боги наградили её даром предвидения, но предрекли, что в них никто не будет верить... Как там её звали?.. Ах да. Кассандра.

- Сходите к ней сами и убедитесь, - убеждал я. - Вы сразу поймёте, что Зебрина - не та, за кого вы её держите.

- Я была у неё, милый, - вздыхала донья Карлотта. - И...

- Уж материнское сердце ПОЧУЯЛО бы, если б с ней что-то было не так, - укорил меня дедуля.

Ах да. Сердце. Железобетонный аргумент.

- То есть, вы считаете, что сделать ничего нельзя, - я смотрел на них исподлобья, изготовившись к новой атаке.

- Сынок, покушай зитти, - вместо ответа дракониха подвинула ко мне громадное, исходящее томатным паром блюдо с макарошками.

В желудке забурчало.

Некоторые только порадуются, если я склею ласты от истощения, - рассудил я и воткнул в центр макаронной горы ложку.

Первая партия, загруженная в рот, вызвала бурю, фейерверк, цунами эмоций.

Я даже прослезился.

- Знаете, - прочавкал я сквозь соус. - там, откуда я родом, куча мозгоправов. Биполярочку они лечат на "раз". Уколы, таблеточки... Я не специалист, но что-нибудь можно придумать, я уверен.

- Пойми, внук, ЭТО НЕ БОЛЕЗНЬ, - отрезал Князь. Его адамантиевый глаз вспыхнул недобрым сиреневым светом. - Такими нас создала природа. Нет на свете такого лекарства...

- Дак я и не говорю, что собираюсь лечить Зебрину ЛЕКАРСТВОМ.

Воображение тут же подсунуло картинку: золотая драконица лежит с перевязанным горлышком, а я лопатой, как кочегар, загружаю ей в пасть горы таблеток.

Айболит, копать-хоронить...

- Но... Чего ты хочешь? - растерялся дед.

- Помогите вернуть ей человеческий облик.

Дон Вито вздохнул.

- Ты знаешь, как сильно я люблю свою дочь, - начал он, но Князь неожиданно фыркнул.

- Любит он, - пробурчал он себе под нос, но таким голосом, который слышно и в вестибюле. - Любимых дочерей не растят в изоляции, как преступниц. Их отправляют на Благор, в самую лучшую и престижную школу для девочек.

- Ага, - невинно вставила донья Карлотта. - Под каменное крылышко дедули.

- Вы же знаете, Марк, - я почувствовал, что дон Вито едва сдерживает ярость. Все это почувствовали, честно говоря. - На Зебрине лежит Ответственность. Так же, как и мы, она поддерживает существование Сан-Инферно...

- Ты не должен был обрекать на это мою внучку! - вскочив, проревел старый дракон.

Дон Вито тоже встал. Медленно, с достоинством, сняв с шеи салфетку и тща-а-ательно сложив её пополам.

И вот они стоят. Нос к носу, вперив друг в друга непримиримые взгляды...

- В первую очередь, она моя дочь, - страшным шепотом шелестит дон Коломбо. - И только я имею право решать её судьбу...

- В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ она - ДРАКОН! - рявкает, как из бочки, дедуля. - И законная наследница престола!

- О, это надолго, - бросив салфетку, донья Карлотта поднялась из-за стола. - Идёмте, детки, я угощу вас канноли на кухне.

Руперт, который всю беседу просидел тихонько, как мышь под метлой, с недоверием посмотрел на дракониху.

- Вы это мне, тётя?

- Конечно тебе, глупыш. Ну давайте же. Оставим этих упрямцев одних.

- Может, не стоит оставлять их одних? - я проворно выскочил из-за стола. Моё место было как раз рядом с дедушкиным, и я уже чувствовал, как ножки стула начают обугливаться.

- Пустяки, - махнула рукой дракониха. - Для правильно организованной ссоры нужна публика. А так - постоят, попыхтят... Затем сядут и будут долго прожигать друг друга взглядами. Потом я принесу им канноли, они покушают и успокоятся. Ничего так не успокаивает, как пирожное с взбитыми сливками. Идёмте, мальчики.

- Вы идите, - я сложил салфетку и аккуратно повесил её на спинку стула. Старые драконы действительно не видели ничего вокруг, так что и я перестал обращать на них внимание. - А у меня ещё есть дела.

Донья Карлотта подошла ко мне вплотную.

- Ты ведь не успокоишься, - тихо сказала она.

- А Зебрина успокоилась бы?

- Весь наш опыт, вся память говорит о том, что у тебя ничего не выйдет, - она смотрела не на меня. Любящий, полный боли взгляд был устремлён на драконов. - Это неприятно признавать, ведь речь идёт о моей дочурке, о моей звёздочке. Но я терпеть не могу лгать. Ни себе, ни другим. Поэтому постараюсь тебя убедить: оставь это.

- Ей не так уж плохо, поверь, - оказывается, Руперт подошел и тоже слышал дракониху. - Угроза взрыва миновала - она теперь контролирует свой э... желудок. А на Благоре есть остров. Отличная охота, сколько угодно дичи... В общем, туда селят... - он отвёл глаза. Но тут же просиял. - Да и в самцах, я думаю, недостатка не будет! Такая цыпа... К ней ОЧЕРЕДЬ выстроится из ухажеров.

- Спасибо, Руперт. Вот тут ты меня КОНКРЕТНО утешил. Век буду помнить.

- А что я такого сказал?..

- Она проживёт хорошую жизнь, - положила мне руку на плечо донья Карлотта. - И долгую - в отличие от тебя, если ты не успокоишься.

- Я не успокоюсь.

Руперт вздохнул.

- Ну да, я тебе верю. Но ведь... - он бросил беспомощный взгляд на дракониху. - Расскажите ему, тётя. Я не могу.

И он отошел к окну, уткнулся лбом в стекло и уставился на город.

- О чём это он?

- Когда-то у Руперта была возлюбленная, - глядя в сторону, произнесла донья Карлотта. - Зоя, твоя...

- Сестра. Я знаю. Между ними что-то произошло... Зара сказала, что Руперт её убил.

- Это не правда. Золотовы... исказили истину. Чтобы... Чтобы...

- Чтобы никто не узнал правды, - подсказал я.

- Да, именно. Чтобы никто не узнал правды.

Донья Карлотта, доставая на ходу сигареты, направилась к стойке бара. Я пошел следом. Мы уселись, получили по стакану граппы от Сатурна, и дракониха продолжила.

- Они встретились и полюбили другу друга. Наш Руперт и их Зоя.

- Это было до... Инцидента?

- Да, задолго. Война только началась, мы были преисполнены решимости завершить её буквально в несколько дней - ведь это ерунда, подумаешь, какие-то гремлины... Но это тут ни при чём.

- Тогда что же случилось?

- Зоя... Она так хотела стать драконом...

- Разве это возможно?

- Нет, - покачала головой донья Карлотта. - Для человека - нет. Но Зоя, так же, как и её отец Зиновий, была великой колдуньей. Она... Создала заклинание метаморфозы. И превратилась. Но при этом... При этом утратила разум. Она не смогла раздвоиться. Не знаю, что было тому виной: цельность её первичной натуры, или же... - дракониха пожала плечами. - Для людей это принципиально невозможно - отринуть всё человеческое, стать... другим. Не знаю, - повторила она.

- И что было дальше?

Честно говоря, я НЕ ХОТЕЛ этого знать. Но был обязан - ради Зебрины.

- Дальше... - дракониха прерывисто вздохнула. - Мы не любим об этом говорить. Никто не любит. Но знай: Руперт - совсем не такой, каким хочет казаться.

- Я знаю.

- Эта рана... - дракониха меня словно не слышала. - Она изменила его. Нести в себе такую боль... Он просто не хочет, чтобы ты испытал то же самое.

- Вы мне не поверите. Но я тоже не хочу, - я выпил граппу, как воду и поставил пустой стакан на стойку. - И сделаю всё для того, чтобы этого не случилось.

- Но... Что ты можешь? - донья Карлотта запалила новую сигарету, просто дохнув на неё. - В случае с Зоей... Поверь, мы перепробовали всё, что только могли придумать.

- У меня тоже есть пара фокусов в рукаве.

Донья Карлотта фыркнула.

Язык пламени, который она выпустила, вскипятил граппу в бутылке.

- Фокусы, - повторила она горько. - Ты, конечно, хорош, когда нужно достать кролика из шляпы, малыш. Но здесь потребуется нечто более мощного калибра, чем кролик.

Глава 4

- У меня получится. Я упрямый.

Донья Карлотта неожиданно улыбнулась.

- Знаешь, малыш, ты мне сразу чем-то понравился. Может, как раз этим своим упрямством. А ещё ты умеешь продавать шипение.

Я моргнул. А потом тоже улыбнулся.

- А, понял. Вы имеете в виду, шипение сосиски на огне. Я предпочитаю думать об этом как о продаже первосортных фальшивых собачьих какашек.

- Называй это как хочешь, малыш, потому что в большинстве случаев это работает. Но наша малютка... - она прерывисто вдохнула. - Это совсем другой случай.

Я наклонился и обнял дракониху за плечи. Не без робости, но я видел: ей это нужно. А потом набрался храбрости, и чмокнул в душистую щечку.

- Это тот же самый случай, тётя Карлотта.

Я страшно рисковал - принимая во внимание пиетет, который испытывали к драконихе все в городе... Но пронесло. Она только улыбнулась и потрепала меня по руке.

- Я сделаю всё, что угодно: продам шипение, выжму воду из бриллианта, поверну Задницу передом... Но я верну Зебрину.

- Тогда я должна кое-что тебе дать, - сказала дракониха и поднялась. - Никуда не уходи, - она изящно посеменила на высоченных каблуках в сторону кухни.

А ко мне направился...

- А, Руперт. Ну как там дедуля с папулей?

Я всё ещё слышал взрыкивания и взрёвывания из-за расписной шелковой ширмы.

Взрыкивания звучали так, словно некрупный бульдог заснул в медном самоваре.

- Перешли на фауну, - поделился чёрный дракон. - Дядя назвал Князя червяком. Одноглазым земляным червяком. На что Князь ответил летучей мышью. Бескрылой.

- Конструктивненько.

- То ли ещё будет, - посулил Руперт.

Вернулась донья Карлотта.

- Вот, держи, - она протянула мне небольшую бархатную коробочку. - Пускай будет у тебя.

- Что это?.. - наученный горьким опытом, я не спешил открывать крышку. Артефакт, превращающий реципиента в мелкое незлобивое существо, ручной паук-птицеед, карманная вселенная... Всё что угодно там могло быть.

- Так, пустячок, - донья Карлотта покраснела. - Милый пустячок, к которому в нашей семье питают особую любовь. Отдай его Зебрине, малыш. Ну, когда она...

- Я понял. Спасибо.

- Только помни: времени у тебя не много. Чем дольше она будет в драконьей шкуре, тем меньше в ней будет оставаться человеческого. Постепенно она забудет... - донья Карлотта отвела взгляд.

- Не забудет, - уверенно сказал я. - Если вы ещё не поняли, ваша дочь - такая же упрямая, как я. А может, и покруче.

Так и не открыв, я спрятал коробочку в карман.

Слепой козе ясно, что там - обручальное кольцо!

А уж после глумливого подмигивания Руперта не сомневался бы даже забытый в депривационной камере обмылок.

И всё равно я был ей благодарен. Нет, не за кольцо. За веру. То, что она мне его дала - говорило о многом.

А ещё донья Карлотта сказала "когда". Не "если".

За это я готов стерпеть хоть... хоть... Ещё одно подмигивание Руперта.

Выйдя на крыльцо "Чистилища" я глубоко вздохнул и позволил себе на мгновение расслабиться.

Наконец-то. Наконец-то я выхожу из СВОЕГО клуба.

Хозяйственно смахнув пыль с клоуна Боббо, я сбежал по красной дорожке на проспект.

Возле входа как раз парковался лимузин. Не такой роскошный, как у дона Коломбо. Медь на зеркалах потускнела. Фигурка на бампере блистала своим отсутствием. Стёкла не были покрыты дорогой тонировкой, а просто занавешены изнутри ситцевыми шторками в цветочек.

Всё ясно. Лимузин принадлежит Гильдии законников - которые своим примером стараются протолкнуть гражданам Сан-Инферно дикую и чуждую для них идею экономии средств.

Из лимузина показался начищенный почти до прозрачного состояния ботинок, затем край лоснящейся брючины.

Просторные уши заколыхались на ласковом, как удар горячим мокрым полотенцем, ветерке.

- А, господин Крохобор! Сколько лет, сколько зим.

Эльф выпрямился во весь свой невеликий рост, стряхнул с траченного молью костюма невидимую пылинку и настороженно спросил:

- Это что, какое-то заклинание?

- Не понял...

- "Сколько лет, сколько зим" - процитировал законник. - До меня дошли слухи, что ви, господин Безумный, часто пользуетесь этим выражением. Если это заклинание - я бы хотел увидеть разрешение на его активацию, подписанное главой Гильдии магов.

Я улыбнулся. Но только мысленно: несмотря на общее сходство и старшинство, по скорости ума Крохобору было далеко до Крючкотворса...

- А если и так? - спросил я. - Насколько я помню, мне удалось переплюнуть господина Серпента. Закопать его в его же песочнице. Мне сказали, что это автоматически лишает его должности, так что...

Я развёл руками.

- Как раз по этому поводу я здесь, - неискренне обрадовался законник. - И рад, что ви таки сами затронули эту животрепещущую тему.

Я икнул.

- Вообще-то я пошутил, - на всякий случай я отступил от эльфа на пару шагов - чтобы приступить к бегству в любой момент... - К Гильдии Магов я никакого отношения не имею.

- Это временно, - успокоил меня эльф, и зашелестел страницами огромного гроссбуха. - Вам приглашение.

Я проворно спрятал руки за спину. А то знаю я эти приглашения...

Сегодня вам сообщают, что вы совершенно случайно, буквально чудом, выиграли миллион, и приглашают посетить торжественную церемонию. А завтра выясняется, что вы - всего лишь соискатель, и для того, чтобы выиграть, нужно купить набор совершенно ненужных кастрюль и трос для прочистки труб...

- Что за приглашение?

- На соискание должности Верховного мага. Серпент тоже будет участвовать. Как и ещё несколько претендентов. И кстати, вьюноша... - эльф интимно наклонился ко мне. Пахнуло нафталином и сердечными каплями. - Не советую отказываться.

- Но я ничего не смыслю в магии!

- Вам это удаётся ловко имитировать, молодой человек. Но по совету моего племянника я советую вам принять приглашение. Иначе...

- Все сочтут меня трусом.

- И достаточно лёгкой мишенью, чтобы повысить свой статус за ваш счёт.

- Ясно-понятно... Когда дуэль?

- Соискание должности.

- Хрен редьки не слаще.

- Опять заклинание?

- А вы как думаете?

Эльф хитро прищурился и покачал у меня перед носом длинным и бугристым указательным пальцем.

- А вы умеете жонглировать словами, господин Безумный. Но так уж и быть, дам вам ещё один совет, лично от себя: бренчите поменьше. Доступно?

- Когда состоится экзамен? - перефразировал я.

- Ну, учитывая то, что соискателям на подготовку потребуется некоторое время... Составление заклинаний, как вы знаете, очень трудоёмкий процесс.

- Не знаю, но поверю вам на слово.

- Месяца через два - три, я полагаю.

Я моргнул.

- То есть, экзекуция состоится не сегодня? И даже не завтра?..

От облегчения я рассмеялся. Наконец-то. Хоть капля удачи на мою седую голову...

- Ой, я сказал, месяц? - законник пошевелил ушами. - Простите ради Люцифера, господин Безумный. Никак не совладаю с этими новшествами. У нас в Гильдии время измеряется в отчётных периодах, к другим единицам мы прибегаем крайне редко. Вас ожидают в Башне Искусств через час.

- Через час?.. - я подскочил. - Но это нереально. Я ничего не знаю о магических поединках, ничего не смыслю в магии и не умею колдовать!

- Тогда советую захватить с собой урну. В которую вас аккуратно сметут щеточкой, когда вы провалитесь. За этим я прослежу лично.

Минуту я таращился на эльфа в тупом онемении. В голове, как блохи на сковородке, прыгали разнообразные мысли. Выше всех подпрыгивала мысль о том, что если я его сейчас по-быстрому придушу и спрячу за колонной, то никто и не заметит...

И тут эльф рассмеялся.

Это было не слишком приятное зрелище. Серая пергаментная кожа вокруг губ разошлась, обнажив мелкие, острые вампирьи зубки и бледные до синевы дёсны. А из горла законника толчками выходило пронзительное кулдыкание - словно цапля подавилась лягушкой.

- Вы очень востры, вьюноша, - проскрипел законник, отсмеявшись. - И не даёте никому об этом забыть. Но помните: на каждую хитрую гайку найдётся свой болт с резьбой. Доступно?

Я молча кивнул. Чтобы не сболтнуть лишнего...

- Жду вас в Башне Искусств через час, - сказал эльф, развернулся и запрыгал вниз по ступенькам к лимузину.

А я устало опустился на ступени и с силой потёр голову. Волосы отросли и болтались по спине длинными патлами.

На каждую хитрую гайку... Что он этим хотел сказать?

Похлопав себя по карманам, я нашел мятую пачку "Рэд Эппл", достал из неё последнюю, похожую на одинокого бойца на поле брани, сигарету, и закурил.

После победы над Денницей я возгордился.

Да, я был крут. Я был суперкрут! Я победил демангела. Аплодируйте мне стоя...

Но ведь... - и я об этом уже думал - он меня переиграл.

Разве не отдал бы я всё, что у меня есть - и клуб, и золото, и титулы - за то, чтобы Зебрина была счастлива?

Даже если это - переменчивое счастье подростка, который сам не знает, чего хочет.

Денница меня переиграл.

Правильно Силантий говорил: на каждую гайку...

Стоп! - я вскочил. - Стоп-стоп-стоп!

И со всех ног, рискуя сломать шею, бросился вниз по ступеням, а потом - по проспекту Потерянных душ в сторону замка Аргобб.

Бежал недолго - кровь застучала в висках горячими молоточками, сердце жалобно пропустило удар...

Сбавив бег до расслабленной трусцы, я свернул к обочине. Огляделся, и приметив завлекательно сияющую вывеску, поплёлся туда.

Через десять минут я появился из магазина гордым обладателем нового, сияющего хромом и паучьими иглами чоппера "Изордеррекс-3000".

Там же я переоделся - в плотные джинсы, кожаную куртку и майку с черепом в цилиндре.

Одежда была чёрной, и такой стильной, что с непривычки сводило челюсти.

Кассандра была бы мной довольна, - пришла запоздалая мысль. На сердце растаяла крошечная ледяная сосулька...

Но когда я оседлал чоппер и взмыл в предрассветное небо, я про неё забыл.

Знаете, я всегда мечтал иметь мотоцикл. Даже прошел, втайне от бабули, курс экстремального вождения... Но в Москве у меня никогда не было денег, да и держать мотоцикл было негде.

Зато сейчас я был горд собой, как молодой павлин.

Я купил чоппер на СОБСТВЕННЫЕ деньги! Причём, в буквальном смысле: на них был отпечатан мой профиль.

Обошлось мне это чудо в пять золотых. Вместе со шмотками.

После этого я задумался вот о чём: надо, чтобы кто-нибудь прочёл мне краткую лекцию о курсах местных валют. Потому что я, оперируя скорее весом, чем количеством, явно многое не догоняю...

Силантия я застал в его "подсобке" с диванчиком, в уютном уголке архива.

Пришлось немножко поплутать, но немногие встреченные клерки почему-то шарахались от меня, как от Мора, и на вопросы не отвечали.

Впрочем, и продвижению не препятствовали - видать, и тут слава победителя Денницы бежала впереди меня...

- Вот послушайте, молодой человек: "Футбол стремительно становится самой популярной игрой в измерениях. Даже если вы не заядлый футболист, вы всё равно уже слышали об этом удивительном виде спорта. И сделали правильные выводы: эта игра увлекает, делает жизнь гораздо интересней и даёт неплохо заработать", - старый демон выжидательно посмотрел на меня поверх очков. - Ну как?

- Я бы заменил "стремительно" на "быстро", а в целом неплохо, - сориентировался я.

- Первая статья, - скромно похвастался демон. - Вот не знаю: ставить своё имя, как автора, или взять псевдоним?

- Ставьте, - решил я. - Страна должна знать своих героев.

- Но что это я?.. - спохватился архивариус. - Вы же ко мне наверняка не по поводу статьи... Итак: чем могу быть полезен?

Отложив отпечатанный на машинке листок, демон достал знакомый чайник и водрузил его на горелку.

- Слышал про вашу девушку, молодой человек. Примите соболезнования, - не оборачиваясь сказал старик. - Такая, в сущности, ещё молодая...

- Что вы имеете в виду?.. - я осторожно присел на край дивана. Новенькая кожаная куртка заскрипела, и это доставило мне почему-то несказанное удовольствие.

- Ну как же? - демон протянул кружку с крутым, как варёное яйцо, чифиром. - Изгнание из Гильдии убийц. Мне очень жаль, но мастер Заточчи в таких делах непреклонен.

- Так вы говорите о Кассандре? - дошло до меня. - Высокая, с желтым кулоном на шее...

- Опасная девушка, - кивнул демон, невольно повторяя прозвище, которым я про себя звал Кэсси. - Жаль, что ей пришлось уехать.

Я смутился.

- Ну... на самом деле, я пришел совсем из-за другой девушки.

- Дело молодое, - с готовностью кивнул старик. - Я и сам, помнится... - он закашлялся.

- Точнее, вовсе не из-за девушки, - продолжил я, постучав демона по спине. - Я здесь из-за Денницы.

- Ну что ж, - философски пожал плечами архивариус. - И такое тоже бывает. Дело молодое...

- ДА НЕТ! - я потерял терпение. - Денница здесь тоже ни при чём.

Демон воззрился на меня слезящимися глазами.

- Тогда я вас совсем не понимаю, юноша.

Я сделал глубокий вздох, а потом большой глоток раскалённого пойла. Глотку ободрало, словно ёршиком для мытья посуды, и в голове сразу прояснилось.

- Я пришел попросить у вас помощи, Силантий, - наконец я совладал и с мыслями, и с языком. - Мне нужно попасть на Клоаку Дьявола и разыскать там Денницу. Я знаю, вы можете, - я так торопился договорить, что глотал слова.

Архивариус пожевал губами. Затем почесал в затылке. Затем выпил мелкими глотками полстакана чаю...

- Вы мне нравитесь, Макс. Поэтому скажу вам, как на духу: бросьте это. Что бы там ни было, плюньте и разотрите. Оно того не стоит.

- Не могу.

- То есть, мой совет пропал втуне.

- Извините.

- Ну тогда... Найдите хотя бы поводыря.

- В смысле?..

- Клоака Дьявола - не совсем обычное измерение, господин Макс. Там превалируют иные законы реальности, нежели в других местах.

- То есть, таких, как Сан-Инферно? - осторожно уточнил я.

- Ну да, я же и говорю: обычных, - демон вновь посмотрел на меня поверх очков, заставляя чувствовать себя, как школьника у доски.

Домашнее задание он выучил, и в принципе, готов продемонстрировать свои знания, но вот незадача: кто-то съел мел...

- Бесполезно рассказывать, что вас там ждёт. Но поверьте хотя бы на этот раз: один вы там протянете ровно столько, сколько кусок сливочного масла на раскалённой сковородке. Смекаете?

Я поёжился.

Кого я могу попросить?.. Белоснежку или Чарли Куинн? После того, как сам "помог" им решить их проблемы? Нет уж.

- Может, нанять платного проводника?.. - высказал я версию.

- Не получится.

- Почему?..

- Любой, кому удалось вырваться из Клоаки Дьявола, НИ ЗА ЧТО не вернётся обратно. Ни за какие деньги.

- О.

- Я бы мог вас проводить... Но я слишком стар для этого дерьма, уж извините.

- Но мне обязательно нужно туда попасть!

Силантий громко вздохнул.

- Что бы про нас не говорили... мы, демоны, - не убийцы. Поэтому вот вам моё условие, молодой человек: найдите поводыря, и если я его одобрю - открою вам путь.

- Замётано, - я решительно протянул руку.

- На Клоаку Дьявола?.. - глаза Патриции сделались больше, чем её очки.

- Слушай, не в моих правилах напускать туману, но я не могу тебе всего объяснить, и не могу сказать, почему.

Честно говоря, я очень надеялся на эту отмазку. Во всяком случае, на мне она сработала. Два раза.

- Ты идиот, да?

- Послушай, Патриция...

- Нет.

- Я сделаю всё, что ты захочешь.

Я скрестил пальцы за спиной.

Поймите меня правильно: если она скажет, что за это я должен на ней жениться... Ну, в общем, это будет конфликт интересов.

- Убирайся из Сан-Инферно.

- Только с твоей помощью.

- Я не могу.

- Найди в себе силы.

- Знаешь, Макс, это уже наглость.

- Ты мне должна, Патриция.

Это был последний аргумент. Я не хотел его использовать, надеялся, что и так смогу её уговорить...

- Ничего я тебе не должна!

- Ты подыгрывала Деннице в споре! - я тоже повысил голос. - Сама клялась, что не примешь ничью сторону, но ты ему подыграла!

- Это не правда.

- ТЫ засадила Зебрину за решетку. ТЫ впустила к ней Денницу, позволив глупой девчонке заключить с ним Сделку! И ведь ты знала, что из этого ничего хорошего не выйдет, но всё равно сделала.

Патриция вдруг побледнела. Я б даже сказал - посинела, настолько быстро от её лица отхлынула кровь.

Из глаз, как из переполнившихся озёр, хлынули слёзы.

- Так значит, это всё из-за неё, да? - глухо спросила она. - Всё из-за молодой драконицы... Ты её любишь?

- Какое это имеет значение?

- Скажи.

- Сама скажи: зачем ты её засадила? И почему ты ревёшь?

- СКАЖИ, Макс.

- Скажу, если ты скажешь. И поможешь мне попасть на Клоаку Дьявола.

- Это не равноценный обмен.

- Уж какой есть.

- Ладно, - Партиция успокоилась, сняла очки, вытерла слёзы кружевным платочком и уставила на меня свои квадратные, как у Денницы, зрачки. - Давай скажем одновременно.

Я кивнул. Патриция молча показала один... два... три пальца, и я сказал:

- Я люблю Зебрину.

- Я засадила её, потому что люблю тебя, Макс.

...

- Вот чёрт.

Глава 5

Целую минуту мы смотрели друг на друга, как две собаки, которые раздумывают: вцепиться друг другу в глотки или обнюхаться.

Затем Патриция резко выдохнула воздух и отвернулась.

Она направилась к шкафчику, открыла дверки... Я думал, сейчас на свет появится либо кувшин с водой, либо ружьё.

И она, не задумываясь, как даст по мне из обоих стволов... Но на полке был всего лишь аквариум.

- Это, кажется, принадлежит тебе, - сказала Патриция ровным, как разметка на дороге, голосом. - Хочешь забрать?

Я невольно улыбнулся.

- Привет Фонци, дружок! - сунув руку в аквариум, я пощекотал губке брюшко. Тот счастливо засучил присосками и ласково облепил мою ладонь. - Ты его хотя бы погулять выпускаешь? - требовательно спросил я Патрицию.

Девчонка только фыркнула.

- Он живое существо, знаешь ли, - укоризненно продолжил я. - А ещё он любит мыть посуду. Я же оставлял тебе записку.

- Да выпускаю я его! - огрызнулась девчонка. - Только посуды у меня нет. Вместо этого он есть слова, - она кивнула на толстую стопку папок на столе..

- Да ну?.. - честно говоря, я не знал, что ещё сказать. - А от чернил его не будет пучить?

- Не нравится - забирай, - не поворачиваясь, буркнула Патриция.

Я посмотрел на аквариум.

Чистый песочек на дне. Живописные водоросли. Рукотворная пещерка из ракушек...

- Знаешь, мне кажется, Фонци здесь хорошо, - примирительно сказал я. - Просто давай ему иногда что-нибудь... помыть.

- Документов у меня много.

Патриция встала ко мне боком, и делала вид, что тоже разглядывает Фонци.

Мы ещё помолчали.

Неловкость. Вот правильное слово.

Так бывает по утрам: просыпаешься с девчонкой... а кто она такая, откуда взялась, и как зовут - не помнишь. Хоть убей.

Самое лучшее в таких обстоятельствах - поскорее сбежать.

А что ещё остаётся?..

- Ну, я пошел?

- Я помогу тебе, - сказала Патриция, всё также глядя в сторону.

- Спасибо, я знаю, где выход.

- Я ПОМОГУ ТЕБЕ отыскать Денницу, если ты поклянёшься никогда, ни при каких обстоятельствах, не вспоминать о том, что я тебе сказала.

- Но...

- ТЫ ОБЕЩАЕШЬ?

Я закрыл глаза и досчитал до десяти.

- Да. Обещаю.

- И клянёшься не вспоминать этот инцидент... вообще никогда.

- Не понимаю, о чём ты.

- Так-то лучше, - Патриция заметно расслабилась. - Подожди здесь. Мне нужно переодеться.

И девчонка выскользнула из офиса, плотно закрыв за собой дверь.

Да. Она права: так лучше.

Если мы оба не будем упоминать то, что между нами произошло, может, удастся поверить, что ничего не было?..

Так бывает: ляпнет человек не подумав, а потом жалеет всю оставшуюся жизнь.

Но она ведь не ПРОСТО ляпнула. Она ПРИЗНАЛАСЬ.

Это большой шаг - особенно, для такой зажатой девушки, как Патриция.

Типичный невротик: чтобы на что-нибудь решиться, в первую очередь ей приходится выиграть сражение у самой себя.

Чёрт, ну почему именно я?..

Не могла она выбрать кого-то... Например, Кольку? Да КТО УГОДНО был бы лучше, чем я.

Особенно, в текущих обстоятельствах.

Пока Патриция отсутствовала, я не придумал ничего лучше, чем выпустить Фонци погулять.

Он и вправду ел слова.

Ползая по бумаге, как огромная стирательная резинка и оставляя слегка влажный след, он съедал чернила напрочь - словно их и не было.

Интересный эффект.

Что-то забрезжило на краю сознания, какая-то потенциально гениальная мысль...

Я попытался на ней сосредоточиться, но тут дверь отворилась и вошла Патриция.

- Ну?.. Ты готов?

Я невольно оглядел её с ног до головы.

- Готичненько.

- На себя посмотри.

- Да нет, я не то хотел сказать... - почувствовав, как лицо заливает жар, я отвернулся. - В общем, тебе идёт, - буркнул я в конце концов.

Ну что за идиот?..

Впрочем, это была правда.

Патриция переоделась в узкую чёрную юбку и кожаную куртку. Волосы она распустила по спине. Ансамбль дополняли высокие шнурованные ботинки на толстой подошве и чёрная бархотка на шее.

А ещё очки. Такие тёмные, что казались просто двумя кусочками непрозрачного пластика.

Она даже немножко подкрасилась, и теперь кроваво-красные губы резко выделились на бледном лице.

- Это не для тебя, ясно? - резко отбрила Патриция. - Камуфляж. Чтобы не бросаться в глаза там, куда мы отправимся.

- О'кей, я тебя понял...

Весёлая будет поездочка.

Обхохочемся.

- Двинули, - скомандовала Патриция, отбирая у меня Фонци и сажая его в аквариум. - Раньше сядем - раньше выйдем.

- А разве... - я посмотрел на стол, заваленный бумагами, на новую карту, утыканную свежими, не утратившими яркость флажками. - Разве тебе не нужно передать дела? Заместителю, секретарше... Предупредить, чтобы не теряли?..

- Не потеряют. Даже не заметят, что меня не было.

Я думал, она себя так жалеет. Но по здравом размышлении...

- А, понял. Фактор времени.

- Клоака Дьявола - очень быстрое место, - кивнула Патриция. - Нас не будет пару часов. Надеюсь, город за это время никто не взорвёт... Впрочем, ты же будешь со мной. Так что у Сан-Инферно есть шансы уцелеть до моего возвращения.

Я вышел из себя.

- Знаешь, что? Я передумал. Да, мне нужна помощь - но не ТАКОЙ ценой. Я не собираюсь всю дорогу захлёбываться твоим ядом. Язва желудка у меня уже и так есть, спасибо большое.

Патриция помолчала. На её лице явственно отразились тяжелые раздумья: может, согласиться?..

Я испугался, что переборщил.

- Извини, - наконец Патриция приняла решение. - Я постараюсь... Держать себя в руках.

Тон её был таким мрачным, словно мы направлялись на эшафот. Хотя там я уже бывал. И ничего. Выжил..

- Патриция, подожди, - я взял её за руку. Девчонка так посмотрела на мою руку, что пришлось поспешно её отпустить. - Хотя я тебе только что обещал никогда не упоминать одну вещь... Мы всё-таки должны о ней поговорить.

Лицо девчонки окаменело.

- Нет, не должны.

- Не перебивай, пожалуйста. Просто выслушай, - после мучительной, как зубная боль, паузы она кивнула. - Прежде всего, я хочу попросить прощения, - она сняла очки и посмотрела на меня удивлённо. Глаза Патриция подвела, и опять сделалась похожа на панду. - Извини, что не могу ответить на твои чувства, - девчонка зажмурилась и затрясла головой, словно хотела вытрясти мои слова из ушей. - Мне ПРАВДА очень жаль, - чуть повысив голос, я упрямо продолжил. - Но мне очень, очень нужна твоя помощь. И так как нам предстоит какое-то время провести вместе... - я судорожно вздохнул. - Давай хотя бы притворимся друзьями, ладно? Не будем грубить, срываться... Словом, сделаем вид, что всё путём. Если ты согласишься, я буду тебе очень, ОЧЕНЬ благодарен.

После паузы Патриция кивнула.

- Ты прав, так будет лучше. Просто притвориться, что всё в порядке - я и так этим занимаюсь всю жизнь. Ничего сложного. И я тоже должна извиниться.

- Но тебе...

- Дай договорить. Я же тебя выслушала... Я виновата в том, что случилось с Зебриной. Отчасти, но тем не менее. Прости, - я кивнул. - А ещё я дёргаюсь... В общем, это не из-за тебя. Мне жаль, что ты теперь в курсе о моих чувствах, но это я как-нибудь переживу. Я нервничаю из-за того, что отправляюсь домой. В прошлый раз, когда ты просил помощи с Денницей... В общем, надо было согласиться. Но я так старалась, чтобы сбежать с Клоаки Дьявола, и возвращение... - она потрясла головой, так и не закончив фразу.

Никто из тех, кому удалось вырваться, не хочет вернуться на Клоаку Дьявола, - говорил Силантий.

- Прости, что тебе придётся это сделать из-за меня. Обещаю: вернёмся мы тоже вместе.

- Ты тут ВООБЩЕ ни при чём, - вновь отбрила Патриция и распахнула дверь на улицу. - Надеюсь, ты придумал, КАК мы туда попадём.

Когда чоппер приземлился во дворе замка Аргобб, Патриция посмотрела на меня, как на идиота.

- Ты серьёзно? - скепсисом в её голосе можно было отбить охоту даже у любвеобильного кота. - После того, что ты сделал с местным начальством? Причём, ДВАЖДЫ?

- Поганец и Золотко сами нарвались, - буркнул я, защищаясь. - Не надо было жадничать. И вообще: здесь работают довольно милые ребята.

- Ты считаешь демонов МИЛЫМИ?

- И ангелов тоже, - я разозлился. - Знаешь, если бы ты почаще выползала из своей скорлупы, ты бы и сама это видела. Люди - везде люди. Добрые, злые - нельзя всех грести под одну гребёнку.

- Можно. Уж поверь мне.

Я закатил глаза.

- Слушай, мы же договорились не ссориться, помнишь?

- Но ты слишком наивный, Макс! У меня дома тебя просто сожрут.

- Но ведь ты обещала за мной присмотреть, верно? - мягко напомнил я. - Так что, всё путём. Пошли. Нас уже ждут.

Силантий, увидев Патрицию, ничего не сказал.

Церемонно пожал ей руку - задержав в своих багровых ладонях на мгновение дольше, чем того требует вежливость - и кивнул.

- Приступим, господин Безумный, - сказал он, торжественно надевая на голову бархатную, но очень потёртую ермолку. Словно шлем перед битвой. - Надеюсь, ваш поводырь проинструктировал вас, как правильно себя вести на Клоаке Дьявола.

- Э... Да, - вякнул я, бросив косой взгляд на спутницу. - Конечно. Никаких проблем.

Силантий одарил меня долгим проницательным взглядом, но затем кивнул.

- Эх, молодость, молодость... - пропел он, направляясь к выходу из библиотеки.

В конечном итоге мы оказались у дверей того же зала, в который я боялся заглядывать.

Помниться, сначала он показался мне входом в кинотеатр, но я быстро понял, что был не прав.

Теперь двери были каменными. Они поднимались на невообразимую высоту и были украшены диким количеством рун, иероглифов и пиктограмм - словом, заряжены магией по самые петли.

Я это почувствовал, неосторожно прикоснувшись к камню: плотный поток энергии, струящийся вдоль створок, отсушил всю руку.

- Можно, я сам? - Силантий вежливо отодвинул меня подальше. - Не вам, с вашими способностями, вмешиваться в отлаженный механизм.

- Да я не хотел ничего такого...

- Верю. Однако настаиваю. Берегите себя, господин Безумный. Тешу себя надеждой, что вам ещё представится шанс прочесть мои статьи о футболе.

Он открыл перед нами одну створку. За ней клубилась темнота.

- Ну, чего встал? - буркнула Патриция и толкнула меня в спину...

...Мимо меня, буквально в сантиметре от лица, промчалось что-то серебристое, пахнущее металлом и выхлопами бензина. Затем - ещё одно, и ещё.

Ветер почти сбивал с ног.

Шум стоял такой, что сначала я его даже не заметил.

Переход всегда вызывает дезориентацию.

Но на этот раз нам особенно повезло: мы с Патрицией оказались на разделительной полосе очень оживлённой трассы.

Вокруг неслись автомобили, груженые фуры, какие-то цистерны и длинномерные тягачи.

В общем и целом создавалось впечатление, будто я неожиданно оказался на Кольцевой дороге в Москве.

- А твой знакомый-то шутник, - сказала девчонка. Она стояла очень прямо, не делая попыток даже пошевелиться.

Несмотря на довольно пасмурное небо, Патриция так и не сняла своих чёрных очков. Ветер от проносящихся машин задувал вьющиеся волосы ей на лицо...

После вечной сауны Сан-Инферно здесь было довольно прохладно - градусов двадцать пять.

- Давай выбираться, - с трудом перекрикивая грохот трассы, я взял Патрицию за руку и сделал шаг на дорогу, но тут же вернулся обратно.

Железное стадо двигалось в едином ритме, равнодушное, слепое. Никакого просвета.

- Ты случайно не умеешь летать? - прокричал я прямо в ухо девчонке. - Или может, где-то здесь спрятан светофор?..

- О чём ты говоришь?

Я махнул рукой.

В миллиметре от меня, чуть не проехав колёсами по кроссовкам, промчался навороченный джип. "Шеду" - гласил логотип. На бампере красовалась фигурка упитанного крылатого быка...

К нам подлетел раскрашенный в желто-чёрную полоску мопед и беззвучно завис, не доставая покрышками асфальта на добрых десять сантиметров.

Робот, который им управлял, несомненно, был полицейским.

У него были специальная полицейская каска, специальные полицейские краги и специальный полицейский взгляд.

Робот-полицейский. Смекаете?..

На высоком защитном стекле мопеда тоже красовалась голова быка с крыльями - такая же, как на металлическом нагруднике робота.

- Проблемы? - спросил он механическим голосом.

- Спонтанный прокол реальности, - ответила Патриция. И видимо, этот ответ удовлетворил полицейского полностью, потому что тот кивком указал себе за спину.

- Садитесь.

Я как-то сомневался, что мы втроём уместимся на небольшой машинке, но Патриция кивнула и аккуратно поддёрнув юбку, заняла место позади робота.

Я вздохнул.

А потом втиснулся позади Патриции.

Места на сиденье оставалось НУ ОЧЕНЬ МАЛО, и держаться, кроме как за талию Патриции, было не за что. Разумеется, моя рука промахнулась - сама по себе, ей Богу не вру, - и схватилась чуток выше... Я её тут же убрал, но ощущения были приятными.

Просто праздник какой-то.

Робот дал по газам, ловко лавируя в сплошном потоке машин, и уже через пять минут высаживал нас на обочине, от которой уходило ответвление к какому-то обширному зданию, похожему на супермаркет.

- Спасибо, офицер, вы нас очень выручили, - сказал я, протягивая руку стражу порядка. Робот он или не робот, но вежливость ещё никто не отменял.

На меня посмотрели, как на полного кретина.

- Ваш идентификационный чип, пожалуйста, - вместо руки полицейский протянул мне плоский планшет с жидкокристаллическим экраном, чертовски напоминающий айпад.

- Э?.. - я посмотрел на Патрицию.

- Воспользуйтесь МОИМ чипом, аннунак, - поспешно сказала девчонка и приложила ладонь к экрану. "Айпад" издал мелодичный звон и Патриция убрала руку.

- Штраф будет направлен по месту жительства, - равнодушно сообщил робот. - И зарегистрируйте гостя как можно скорее.

А потом он бесшумно укатил.

- Вот блин, - Патриция явно была недовольна. Она даже топнула ножкой, выбив из обочины клуб пыли. - Блин, блин, блин!

Надеюсь, вы понимаете: имелись в виду не хлебо-булочные изделия...

- Не расстраивайся, я оплачу штраф, - поспешно сказал я. - И вообще: все расходы за мой счёт.

- Дело не в штрафе! - Патриция направилась в сторону чахлого скверика перед зданием. - Непруха - вот что это такое. И это в первую же минуту!.. Спасибо тебе, Макс, удружил. Век не забуду.

Она уселась на модерновую лавочку из стекла и бетона и закрыла лицо ладошками.

- Да что случилось-то? - я ничего не понимал. - Ну, штраф... С кем не бывает? В тюрьму же не посадили.

- Лучше бы посадили.

Я опустился на лавочку рядом с ней.

Ладно, пусть придёт в себя. У многих возвращение домой вызывает смешанные чувства. В общем, сопли с сиропом. И чтобы привыкнуть, нужно время...

Я стал оглядываться вокруг.

И знаете что?.. НИЧЕГО пугающего я в Клоаке Дьявола не обнаружил.

Город как город.

Судя по всему, мы сейчас находились на окраине. За парковкой перед супермаркетом начиналась обыкновенная берёзовая роща, пахло прелой травой и малиной. Где-то в ветвях куковала кукушка...

В той стороне, куда умчался аннунак, стояло густое дымное облако, в котором угадывались похожие на пучок тонких карандашей небоскрёбы.

Над супермаркетом горела вывеска: "ЭЙН СОФ" - видать, название.

А почему я решил, что это супермаркет? Очень просто: внутрь, в широкие раздвижные двери, вливалось множество ангелов и демонов, с металлическими тележками, сумками и детьми, усаженными в яркие пластиковые автомобильчики.

Из других дверей выливалась такая же толпа - с тележками уже гружеными, с возбуждёнными детьми, обременёнными воздушными шариками и мороженным.

В общем, это явно был не крематорий.

- Что это за место? - спросил я Патрицию, в надежде отвлечь от тяжких дум.

- Чолом Йосодот. Столица Первого мира Ассиах.

- Ух ты. И сколько здесь вообще... миров?

- Четыре. Четыре планеты: Мир Ассиах, мир Йецира, мир Ацилут и мир Бриах. Наше светило называется Кетер.

- Так вы значит, продвинутые в... космическом аспекте? - честно говоря, я этого не ожидал. Привык уже, что большинство измерений в техническом отношении находятся на пасторально-средневековой стадии... А здесь, значит - наоборот. Век НТР. Интересненько.

И тут до меня дошло...

- То есть, Клоака Дьявола - это не... название вашего измерения?

Патриция сумрачно усмехнулась.

- Конечно нет. Так говорят только те, кто ПОКИНУЛ Сефер Зогар и не собирается возвращаться.

- Сефер зогар?

- Зогар. Так называется наше пространство. Девять звёздных систем: Кетер, Бина, Хохма...

- Прости, я всё равно не запомню. Лучше скажи, почему мы с тобой, вместо того, чтобы искать Денницу, сидим на лавочке у пригородного супермаркета и горько плачем.

Патриция вздохнула.

- Дело в том, что попав на сканер аннунака, я выдала себя. Теперь они знают, что я вернулась.

- Кто знает? Ты что, преступница? - я вновь вспомнил, как Патриция не хотела появляться в родном измерении. - Украла воровской общак и сбежала? Или ты - знаменитая рок-звезда, и сейчас сюда слетится армия фанатов? А может, ты из мафии?.. Выдала кого-то из своих властям и скрывалась по программе защиты свидетелей? Или... пожертвовала много денег на благотворительность, и тебя ждёт мучительная казнь?

Патриция сняла очки и вздохнула. Подведённые глаза на бледном лице выглядели огромными и беззащитными.

- Всё ГОРАЗДО хуже, Макс. Речь идёт о моих родителях. Штраф отправлен к ним домой. Они теперь знают, что я вернулась. И захотят встретиться.

- Ну, это естественно. Они же твои родители...

- Ты не понимаешь!

- Ну так объясни.

- Знаешь что?.. - Патриция смотрела на длинный роскошный автомобиль. Он как раз заворачивал на парковку. - Скоро ты всё увидишь сам. Только запомни...

- Что?

- Нет, ничего.

- Ладно.

Автомобиль затормозил возле нас. Ослепительно-белый, как океанский лайнер, он обладал настолько обтекаемыми формами, что казалось, его сконструировали для аэродинамической трубы. На капоте серебряным светом сияла голова хищной птицы.

Надпись сообщала, что это чудо называется "Рух".

Дверца бесшумно открылась.

- Запрыгивай, - приказала Патриция и полезла в салон.

Глава 6

Я заглянул внутрь.

Водителя не было - только мягкие диванчики и столик в центре.

- Машиной управляет Эхейех, - сказала Патриция. - Искусственный интеллект.

Я кивнул.

Подумаешь. На Земле тоже есть Иск-Ины. Мы их называем нейросети. Рисуют картинки и пишут глупые тексты...

- А вы не боитесь, что они... Захватят власть?

Патриция спустила очки на кончик носа и посмотрела на меня очень странно.

- Кто? - спросила она.

- Машины. Ну знаешь, соберут всех людей, посадят в банки и примутся добывать из них электричество?..

- Мефистофель, тебе хотелось бы посадить меня в банку? - спросила Патриция в пустоту.

- Сомневаюсь, что это будет целесообразно, - ответил приятный баритон. - Я получаю достаточно энергии из окружающей среды. И кстати: рад снова с вами беседовать, госпожа.

- И мне тоже, Мефистофель. Разреши представить тебе моего... - заминка была крошечной. Но она была. - Друга. Его зовут Макс.

- Очень приятно познакомиться, Макс, - откликнулся Иск-Ин.

- И мне тоже, Мефистофель, - наверное, я ещё не привык разговаривать с кем-то неодушевлённым. - Надеюсь, мы станем друзьями, - выдавил я.

- Буду рад.

Патриция посмотрела на меня, приподняв бровь.

"Вот видишь!" - читалось в её взгляде.

Я не знал, можно ли разговаривать о наших делах при... Мефистофеле, и стал смотреть в окно.

Патриция занялась тем же.

"Рух" довольно органично влился в поток транспорта, и понёсся к облаку смога на горизонте.

Только сейчас я обратил внимание на то, что все машины, независимо от габаритов, двигались с одной скоростью, очень плавно и на одинаковом расстоянии друг от друга.

- Ими всеми управляют Иск-Ины? - спросил я.

- Мы предпочитаем называться Эхейех, - вместо Патриции ответил Мефистофель. На Языке Кода это понятие означает "Я ЕСТЬ".

- Мефистофель - такая же личность, как я или ты, - добавила Патриция. - У него есть гражданство, права, обязанности... А также работа.

- Я служу дворецким в семье госпожи более трёхсот лет, - в голосе Иск-ина сквозила гордость.

- Мефистофель - член семьи, - кивнула Патриция. - Лично я всегда думала о нём, как о добром дядюшке.

- Приятно это слышать... племянница, - откликнулся Эхейех. - Мне тебя не хватало.

Город приближался неотвратимо, как болезнь. Его накрывало серое грибовидное облако, из которого тут и там торчали высокие, раскрашенные в красно-белую полоску трубы.

Они-то и создавали непередаваемый колорит: выходящий из них густой дым бесперебойно пополнял собой облако смога...

Мефистофель сказал, что берёт энергию из окружающей среды, - вспомнил я. - То есть, существование иск-инов достаточно безвредно - с экологической точки зрения.

- Что это? - указал я Патриции на трубы. Девчонка вновь посмотрела на меня, как на дурачка.

- Это же Ад, Макс, - сказала она. - Подумай хорошенько.

Я моргнул.

- Ты хочешь сказать, - бросив неприязненный взгляд на трубы и дым, я содрогнулся. - Что там... жарят грешников?

- Не жарят. А поджаривают, - наставительно поправила Патриция. - Они ж не стейки. Хотя согласна, разница весьма условная.

Увидев моё лицо, она расхохоталась.

Впервые я слышал от Патриции такой заливистый, ничем не сдерживаемый смех.

- Мефистофель, он купился, - выдавила она сквозь икоту.

- Очень хорошо, госпожа.

- Никогда не надоедает... - Патриция стукнула меня по коленке.

Я не стал развивать тему. Ну дымит там что-то, и дымит. Меньше знаешь - крепче спишь.

Не доезжая до облака дыма, мы свернули со скоростной трассы на более тихую. Здесь почти не было машин, вокруг простирались покрытые каким-то синим злаком поля, а в деревьях по сторонам дороги пели птички.

- Родители не любят бывать в городе, - пояснила Патриция. - Они почти не выезжают из своего поместья.

- Так ты богата? - спросил я.

Впереди показались громадные ворота, выкованные, казалось, из завитков чёрного пламени. На верхней арке сияла надпись готическими буквами: "БОЙНЯ - 45".

Мы въехали под надпись.

Я невольно поёжился.

- Родители богаты, - пожала плечами Патриция.

- Но ты, как наследница...

- Учитывая практически бесконечную продолжительность жизни, институт наследования здесь популярностью не пользуется, - сказала девчонка.

Судя по тону, её и впрямь это мало волновало.

Мефистофель остановил машину напротив входа в довольно милый особняк, с колоннами, портиками и острыми, как свечки, кипарисами вдоль подъездной дорожки.

На ступенях стояла... дама. За неимением другого слова.

На ней было обтягивающее чёрное платье - и поверьте мне на слово: тут БЫЛО, что обтягивать.

Чёрные волосы спускались до талии двумя волнами, создавая эффект живого тёмного пламени.

Ногти, губы и глаза были красными - как у изрядно разъярённого быка...

- А вот и мамочка, - тихо простонала Патриция.

- Это плохо? - так же тихо спросил я.

Экзотическая внешность дамочки вызывала некоторые... опасения.

- Я надеялась, что нас встретит папа.

- Господин Тот будет дома только к вечеру, госпожа, - отозвался Мефистофель. - Простите, что не сообщил этого раньше.

- Пустяки, - рассеянно откликнулась Патриция. - Я сама должна была спросить.

- Госпожа Иштар отправила ему сообщение о том, что вы в городе, госпожа. Госпожа?..

- Да, Мефистофель?

- Только хочу напомнить: госпожа Иштар питает к вашей особе безграничную любовь.

- Безграничную, - пробурчала Патриция. - Вот то-то и оно... - и с мрачным лицом полезла из автомобиля - дверь как раз распахнулась.

- Девочка моя! - госпожа Иштар протянула обе руки, и посеменила к дочери.

Узкое платье мешало ей двигаться - но мешало каким-то удивительным образом, заставляя колыхаться все части её пышного, я бы даже сказал, ЩЕДРОГО тела.

Как желе на пружинках - описал такое один видный специалист...

- Здравствуй, мама, - покорно сказала блудная дочь.

Дама в чёрном осторожно обняла Патрицию и клюнула воздух с обеих сторон от её ушей.

- Почему так долго? - укоризненно спросила она.

- Прости, я собиралась приехать, - начала оправдываться Патриция.

- Я спрашиваю, почему ты так долго не стригла волосы, дорогая. Кончики совсем посеклись.

Патриция бросила на меня взгляд застреленной злым охотником мамы Бемби.

- Я тоже рада тебя видеть, - промычала она.

Я подошел ближе. Несмотря на нечеловеческие усилия, мой взгляд стремился прилипнуть к какой-нибудь части тела госпожи Иштар. И больше никогда, никогда не отлипать.

- Я вижу, ты привезла с собой парня, лапочка? Ну наконец-то! Спустя все эти годы, я была уверена, что тебя интересуют только девочки. Бедняжка...

- Он не мой парень, мама.

- Решила отбить у соперницы?.. - подняла бровь госпожа Иштар. - Одобряю, - она оглядела дочь с ног до головы. - Как только я узнала, что ты приедешь не одна, тут же попросила Мефистофеля приготовить кроваво-розовую спальню. Ну знаешь, ту, где кровать сердечком, а на потолке зеркало... Думаю, ВАМ там будет ОЧЕНЬ удобно.

- Мы займём РАЗНЫЕ спальни, мама, - прошипела Патриция, бросая на меня предостерегающий взгляд.

- К сожалению, это и предсказал твой отец, когда узнал, что ты приехала с другом, - и госпожа Иштар тоже посмотрела на меня. А потом подмигнула.

Честное слово: если бы рядом не было Патриции, мои штаны бы уже ДЫМИЛИСЬ.

- Здравствуйте, - сказал я, улыбаясь своей самой лучшей улыбкой для знакомства с родителями. - Меня зовут Макс.

Я не стал добавлять "Безумный". Насколько подсказывает опыт, родители этого не ценят.

- О-о-очень приятно, - госпожа Иштар протянула мне руку. Держала она её так высоко, что становилось понятно: НИ О КАКОМ рукопожатии и речи быть не может.

От её кожи шел тяжелый и сладкий запах кладбищенских лилий...

- Я рада, что дочь наконец-то приехала с ДРУГОМ, - встав между мной и Патрицией, госпожа Иштар взяла нас под руки увлекла вверх по ступеням. - Честно говоря, мы с отцом уже потеряли всякую надежду.

Я закашлялся.

- Госпожа Иштар, должен вам сказать...

- И это неудивительно, учитывая то, как она выглядит, - повысила голос любящая мать. - Почти без косметики, и вещи всегда такие невзрачные... Я всегда говорила: личико только выиграет, если ты будешь наносить побольше туши... - бросила она дочери. Патриция запыхтела. - Скажите, Макс, моя дочь всё ещё предпочитает это глупое прозвище?

- Э... Какое прозвище?

- Патриция. Она придумала его ещё в детстве. Понятия не имею, зачем она это сделала... Инферналия - такое красивое имя для девочки.

Я чуть не свернул себе шею, стараясь разглядеть лицо Патриции.

- Тебя зовут ИНФЕРНАЛИЯ?

Не смог удержаться.

НИКТО бы не смог.

- Это всё странная, непонятная мне мода, - госпожа Иштар ловко втолкнула нас в распахнутые настежь двери особняка. - Например, дочь одной моей подруги, Тиамат - помнишь её, Ини? На твоём девятом дне рождения бедная девочка так объелась варенья из пауков... Так вот: теперь она требует, чтобы её звали Машей. А сын тёти Эндоры, твой двоюродный брат Мрачн, предпочитает имя Антон... - госпожа Иштар пожала пышными плечами. На одном, возле самой подмышечной впадины, притаилась маленькая чёрная родинка... - Никогда не угадаешь: и что с этими детьми не так?..

- Я уже давно не ребёнок, мама, - голос у Патриции был таким усталым, словно она целый день работала в каменоломне. - У меня своя жизнь, своя работа... Я управляю целым городом, мама!

- Конечно-конечно, дорогая, - просюсюкала госпожа Иштар. - Детям так хочется доказать свою самостоятельность.

Мы шли по светлому, пронизанному лучами солнца холлу.

Пол в чёрно-белую плитку, украшенные бисером и вышивкой портьеры... Доминировала над интерьером деревянная, закрученная винтом лестница.

В центре холла, на подставке, высилась ваза с мощным, как стог сена, букетом цветов.

- Наверное, вы утомились с дороги, - обращалась мадам Иштар исключительно ко мне. - Я провожу вас в вашу комнату. Обед будет подан позже, когда приедет отец Ини - так мы зовём нашу девочку дома, - пояснила она с милой улыбкой, подталкивая нас к лестнице. - Когда она была маленькой, не могла выговорить своё имя целиком...

- Может, ПОЭТОМУ я его и не люблю, мама, - вставила Патриция.

- Глупости, - отмахнулась госпожа Иштар. - Просто тебе нравится делать всё мне наперекор.

- Интересно: с чего бы это?.. - буркнула Патриция.

- Ну а вы, Макс? - госпожа Иштар не обратила на последнюю реплику дочери никакого внимания. - Чем вы занимаетесь?

- Ну... - я немножко застеснялся. - У меня собственные стриптизклуб и казино...

- Как это мило! - обрадовалась мама. - Очень, очень респектабельный бизнес. Макс, а Ини не говорила вам, что в молодости я работала жрицей любви?

- Вы мне не поверите, - с чувством сказал я. - Но я и сам догадался. Как только вас увидел.

- А вот у Ини нет такого таланта, - продолжила госпожа Иштар, изящно ступая по натёртым до блеска ступенькам. - К сожалению, она не унаследовала ни моей внешности, ни темперамента. Кстати! - последнее слово она выкрикнула так неожиданно, что я подскочил. И чуть не покатился вниз, по этой круглой, как чёртово колесо, лестнице... Голова - ноги, голова - ноги... - Ини, почему ты убрала своё сияние? Ты же знаешь: я этого не люблю.

- Но ма-ма... - мне кажется, или голос Патриции приобретает всё более озверелые интонации?

- Сейчас же, - непреклонно потребовала госпожа Иштар. - Ну-ка, порадуй мамочку.

- Ладно, - Патриция нехотя щелкнула пальцами.

Над головой её со звоном возникли довольно изящные светящиеся рожки.

Интересно. Я много раз видел такое сияние над головой Денницы. И ни разу - у Патриции. Это значит, что "выключать" его можно по своему желанию?

Только вот Денница - не хотел.

- Тебе идёт, - похвалил я.

- На рогах дьявола и нимб держится крепче, - мрачно поведала Патриция. - Так папа всегда говорит.

- У моего мужа отличное чувство юмора, - похвасталась госпожа Иштар.

Взобравшись на самый верхний этаж, мы пошли по плавно загибающемуся вокруг лестницы коридору. Купол крыши был прозрачно-голубым, сквозь него лился вполне земной свет.

Это было неожиданно приятно - я вдруг понял, что соскучился по обычному голубому небу...

В общем и целом, убранство дома Патриции напоминало Златой Замок в Заковии - помните, я знакомил вас с теорией о том, что все замки строят и обставляют по одному шаблону?..

Повидал один - значит, повидал все.

- Мы пришли, - неожиданно госпожа Иштар остановилась перед двустворчатыми дверьми, покрытыми небесно-голубой краской, по которой плыли облачка из титановых белил. Из-за облачков выглядывали пухлые младенцы с циничными, расчётливыми глазами.

Я содрогнулся.

- Оставляю вас одних, детки. Надеюсь, вы с ПОЛЬЗОЙ проведёте время до ужина, - госпожа Иштар повела плечиком и подмигнула.

Чёрт, жарко-то как...

- Я отдохну в своей комнате, - заявила Патриция.

- Ини! - госпожа Иштар строго нахмурилась. - Ты же знаешь: это против законов гостеприимства. Что подумает о тебе Макс?

- Мама, поверь: всё, что можно, он уже давно подумал, - Патриция закатила глаза. Ну, почти закатила. На самом деле её голос звучал ровно и так спокойно, словно его хорошенько заморозили в морозилке.

- Нет, так не пойдёт, - покачала головой госпожа Иштар. - Вот когда Я была жрицей любви, ни один путник не оставался...

- Но я - не ты, мама! - всё спокойствие Патриции вдруг разбилось, как сосулька об асфальт. - У меня нет твоей красоты, нет твоего таланта - ты сама это сказала. Я ПРОСТО НЕ МОГУ соответствовать твоим высоким стандартам!

Сорвавшись с места, она понеслась прочь. Эхо шагов отразилось от стеклянного купола, и ссыпалось в лестничную шахту.

Мы наблюдали за ней, пока Патриция не скрылась где-то внизу.

- Эм... - я осторожно высвободил свой локоть из захвата мамаши. - Пожалуй, мне стоит пойти за ней.

- Пустяки, - отмахнулась госпожа Иштар. - Вы - гость. И если дочь не способна позаботиться о вас, сделать это - моя святая обязанность.

Я икнул.

Если эта дамочка на меня набросится - отбрыкаться нет ни единого шанса. Как у мотылька против пламени свечки...

- Я сама найду её и напомню, как должна вести себя истинная дочь дома Иштар, - с этими словами мамочка развернулась и пошла вслед за Патрицией.

А я облегчённо вздохнул.

Точнее, попытался: раньше со спины я её не видел. И только сейчас выяснил, что платье госпожи Иштар сзади имеет вырез на всю спину...

В буквальном смысле: когда она двигалась, были видны ямочки чуть выше ягодиц...

В зобу дыханье спёрло.

На миг я даже пожалел, что она ушла. Но тут же взял себя в руки, сглотнул и мужественно распахнул двери в гостевые апартаменты.

Лучше бы я этого не делал...

Если коротко, то больше всего апартаменты походили на номер для новобрачных в каком-нибудь фешенебельном отеле.

Я такие видел только в кино про мафию.

Вопиющая роскошь - это будет мягко сказано.

Кровать и впрямь была в форме сердца, на полу - пушистый ковёр, ноги в котором утопали по щиколотку.

Освещение... Самое подходящее слово - интимное.

На стенах - картины фривольного содержания.

Осторожно, на цыпочках, пройдя через комнату, я приоткрыл дверь, как я надеялся, в ванную.

Смешно сказать, но в данный момент мне больше всего хотелось писать. Вот уже целых полчаса это желание было доминирующим, и в принципе, я был готов забыть о Патриции и её более чем аппетитной мамочке, если мне удастся исполнить заветную мечту.

Лицо моё просветлело, когда я наконец-то узрел прекрасные очертания белого фарфорового друга...

И уже взялся за ремень штанов, когда в дверь постучали.

- Войдите! - чуть не закричал я по привычке, но вовремя прикусил язык.

Стучали не в дверь комнаты. А в дверь ванной.

- Макс, - слава Люциферу, это была Патриция. - Макс, ты там?

Дверь начала приоткрываться...

- Да?.. - подскочив к двери, я сам распахнул её.

В КАКОМ УГОДНО виде я готов предстать перед девушкой. Но только не писающим.

- Хочу извиниться за своё поведение, - Патриция искательно заглянула мне в лицо.

- Я тебя прощаю, - великодушно улыбнувшись, я попытался прикрыть дверь.

- Но ты же видел мою маму. Она кого угодно доведёт до...

- Согласен. Теперь я понимаю, почему ты не хотела возвращаться, гораздо лучше.

- Оргазма, - не слыша меня, продолжила Патриция. - Она такая красивая, такая... чувственная. Мне никогда не сравниться с ней, великой жрицей Иштар.

Я незаметно сжал челюсти. Терпеть становилось всё труднее, жидкость уже плескалась в районе глазных яблок.

- Ты тоже красивая, Патриция, - выдавил я непослушными губами. - По-своему, конечно. Ну знаешь, как говорят? Не бывает некрасивых женщин...

- Бывает мало выпивки, - мрачно кивнула Патриция.

- Нет, я не то хотел сказать...

- Да ладно, - девчонка наконец-то отпустила дверь. - Я поняла. Извини, что мама приняла тебя за моего парня. Сейчас я пойду, и всё ей объясню.

Мне ОЧЕНЬ хотелось крикнуть: - Рад за тебя! - А потом захлопнуть дверь и наконец-то...

Но я этого не сделал.

Собрав волю в кулак, я шагнул из ванной в комнату, поймал Патрицию за плечи и притянул к себе.

- Не надо ей ничего говорить, - прошептал я на ухо девчонке. - Пускай она так считает и дальше. А мы постараемся её в этом не разубедить...

И я её поцеловал.

Если вы знаете ДРУГОЙ способ быстро и эффективно поднять девичью самооценку - рад за вас.

Глава 7

Поцелуй оказался... познавательным.

Внезапно и совершенно неожиданно, я понял, что он мне очень нравится. Губы у Патриции были влажными, слегка солоноватыми и такими чувственными...

Я обнял её ещё нежнее, готовясь перейти к третьей базе... когда её руки упёрлись мне в грудь и с силой толкнули.

- Макс, что ты делаешь?

Я с трудом восстановил равновесие. Голова кружилась, перед глазами прыгали звёздочки.

Может, на её губах был наркотик?

- Ну?.. Отвечай! - к моему великому удивлению, поцелуй не сделал Патрицию счастливой. Скорее, расстроенной. А точнее, злой, как дикая росомаха.

- Дак я это... - язык заплетался, мысли разбегались, как испуганные тараканы. - Ты же говорила... Ну, что ты меня...

И тут я получил пощечину.

В голове взорвался новый ворох звёздочек, но на этот раз они не были такими уж милыми, и не сопровождались пением птичек.

- Ты что, с ума сошла?..

- Это ты сошел с ума, - Патриция отвернулась. Плечи её поднимались и опускались, кулачки были сжаты. Я на всякий случай отошел подальше, и встал так, чтобы между нами был массивный стол с букетом цветов. - Ты мне ОБЕЩАЛ никогда не упоминать то, что я...

- Да, но...

- Надеюсь, ты понимаешь: то, что ты ко мне пристаёшь, вовсе не помогает мне справиться с... проблемой!

- Ты говоришь так, словно это болезнь.

Признаюсь честно: я такого не ожидал. Я что хочу сказать: в последнее время я привык, что девчонки САМИ на меня прыгают. Всё, что мне нужно - это мило улыбаться и быть самим собой.

И самое главное: все оставались довольны! И я, и они...

- Так и есть, - кивнула Патриция. - Секс - это зависимость. Как любовь к сладкому, например.

- Что плохого в любви к сладкому?

- Потеря фигуры, например. Диабет. Прыщи...

- Ты боишься прыщей? - я осторожно обогнул стол и подошел к Патриции. А потом нежно взял её за плечи и развернул к себе. Провел пальцем по щеке... - У тебя прекрасная кожа, - сказал я. - Такая шелковистая, такая... прохладная.

И вновь меня оттолкнули. Не так радикально, как в первый раз, но всё равно обидно.

- Перестань, Макс, - Патриция вытерла щеку, словно я её испачкал. - Ты просто не понимаешь.

- Ну так объясни!

- Это всё моя мама.

- Вот уж нет!

Хотя да. Госпожа Иштар и у мёртвого пробудила бы романтические настроения...

- Для тебя всё это - игра! - чуть громче, чем было необходимо, сказала Патриция. - Ты привык к поклонению и просто не можешь смириться с отказом. Я знаю такой тип: ты будешь давить и давить, пока я не сдамся. А потом бросишь меня и забудешь в тот же миг.

Я потряс головой.

- Ты не права. Ты даже не представляешь, как ты не права! Я вовсе не такой...

- Да ну?.. - квадратные зрачки в глазах Патриции сузились и впились в меня с поистине мегаваттной мощностью. - Насколько я помню, ты уговорил меня вернуться домой, чтобы помочь твоей девушке.

- Зебрина - не моя девушка.

- Вот видишь! - острый палец болезненно упёрся мне в грудь. - Стоило тебе оказаться наедине с другой, и ты уже всё забыл! А ведь ещё пару часов назад ты говорил, что любишь Зебрину.

Я с силой дёрнул себя за волосы.

- Ты права. Я ужасный человек. Но послушай: этот поцелуй... Я почувствовал себя так, словно... - я взмахнул руками. - Словно это - первый поцелуй в моей жизни. В смысле - первый НАСТОЯЩИЙ поцелуй. Всё, что было до этого - так, ерунда. Тренировка перед настоящим забегом.

Патриция фыркнула.

- Почему ты мне не веришь?..

- О нет, я тебе верю: я чувствовала то же самое.

- Но тогда...

Патриция закатила глаза.

- Я тебе уже говорила, Макс: это всё мама. Точнее, её магия. Магия этой комнаты, этого дома... Бывших жриц любви не бывает, понимаешь ты это?

- Хочешь сказать, она нас... заколдовала? Какое-то приворотное зелье?

Патриция высокомерно задрала нос.

- Жрицам любви не требуется никакое зелье, - она криво улыбнулась и поправила выбившуюся из хвоста прядь волос. - А моя мама была ВЕРХОВНОЙ жрицей. Одним своим взглядом она отправляла в путь целые флотилии кораблей.

- Но причём здесь корабли? - как-то я не понял метафоры...

- Они делали это РАДИ НЕЁ.

- О.

- Словом, постарайся... держать себя в штанах, Макс, - попросила Патриция. - Пока мы в её владениях, по крайней мере.

- Хорошо, я понял, - признаться, я даже ощутил облегчение. Значит, я не виноват, я хороший. Это всё магия... - Но мы же здесь долго не пробудем, да? - я с надеждой посмотрел на девчонку. - Ведь нам надо отыскать Денницу, а на это понадобится время...

Патриция мстительно рассмеялась.

- И не надейся. Впереди встреча с папой, а ещё - семейный ужин. Вот если мы и его переживём - считай, ты справился с САМОЙ трудной задачей в своей жизни.

Я самодовольно усмехнулся.

- Знаешь, у меня уже есть кое-какой опыт. С родителями девушек, я хочу сказать. Не парься. Всё будет хорошо. Но всё-таки давай поторопимся.

- Денницу уже ищут, Макс, - Патриция устало махнула рукой и пошла к двери. - Я попросила Мефистофеля этим заняться. Если Денница в Сефер Зогар - Мефистофель его найдёт.

- А ты куда?

Патриция обернулась, взявшись за ручку двери.

- В свете твоих неуёмных половых инстинктов, я лучше отдохну в своей детской спальне.

- О. Да, наверное, так будет лучше.

Когда Патриция вышла, я ощутил глубокое разочарование. Внезапно до жути, до клик внизу живота захотелось, чтобы она осталась, чтобы мы вместе приняли ванну...

Я сильно, не жалея себя, потёр уши.

Это всё магия. Да, точно.

Патриция права: дом жрицы Иштар и снеговика сделает половым маньяком...

И я наконец-то отправился в туалет.

Господи. Как хорошо-то.

Когда я вышел - приняв ванну с такой громадной шапкой пены, что она была похожа на Джомолунгму, побрившись, и наконец-то расслабившись, на кровати лежал...

Костюм.

Точнее, фрак - насколько я разбираюсь.

А к нему - шелковая рубашка с рюшами, галстук размером с головной платок талиба, кушак, которым можно обмотать средних размеров слона и начищенные штиблеты.

Постояв пару мгновений, я спохватился и рванул обратно в ванную за полотенцем.

Я что хочу сказать: кто-то же принёс всё это добро? И кто ему мешает всё ещё быть здесь?..

- Э... Алё? - я робко и затравленно огляделся. Никогда не чувствовал себя хорошо в гостях. - Здесь кто-нибудь есть?

- Кроме вас - никого, господин Макс.

Я так и подскочил.

Полотенце свалилось, я нагнулся его подобрать, со всей дури воткнулся лбом в угол стола, повалился на пол, зажмурился и замычал сквозь зубы.

Молодец, Макс. Устроил цирк на ровном месте.

- У вас всё в порядке, господин Макс?

- Мефистофель, это ты?..

На всякий случай, я ещё раз огляделся. Никого.

- По здравом размышлении - да. Это я.

А у И-И есть чувство юмора. Уж не знаю, радоваться этому, или нет.

А потом мне пришла в голову одна мысль...

- Скажи, Мефистофель, ты... Слышал наш разговор с Патрицией?

- Я записываю всё, что происходит в сфере влияния госпожи Иштар.

В горле стало сухо.

.

- И даже то, что происходит в ванной?

- Таково распоряжение хозяйки дома, господин Макс.

- Эм... Можешь сделать мне небольшое одолжение, Мефистофель?

- Всё, что в моих силах, господин Макс.

- Не зови меня господином. Просто Макс - будет вполне достаточно. А ещё... Не мог бы ты стереть мой... поцелуй с Патрицией?

- Запросто, Макс. Но должен предупредить: хозяйка уже просмотрела запись.

Я уронил голову на руки. Полотенце упало на пол.

В свете новой информации, я поднял его ОЧЕНЬ поспешно, и обмотал вокруг себя настолько плотно, что стал походить на личинку.

- А теперь... - голос Мефистофеля оставался бесстрастным, как замороженная пицца. - Не соблаговолите ли одеться и спуститься в столовую? Все уже собрались.

Она слышала весь наш разговор, - билось в голове. - Госпожа Иштар в курсе всего, что мы с Патрицией наговорили друг другу. И как я к ней подкатил, а девчонка меня отбрила...

А теперь я должен вырядиться, как пингвин, спуститься вниз и смотреть ей в глаза, словно так и надо.

- Я не умею носить всю эту хрень, - угрюмо пожаловался я комнате. - Понятия не имею, как завязывать галстук...

- С этим я смогу вам помочь, Макс, - тут же откликнулся Мефистофель.

- Но как? У тебя же нет рук. Или есть?..

Передо мной, прямо из воздуха, соткалось зеркало. Оно было высоким, и я отражался в нём в полный рост. А также во всей своей красе.

Святой Люцифер, давно я не видел такого дебильного выражения лица...

Зеркальный "я" отбросил полотенце, пошел к кровати и первым делом натянул трусы - простые белые боксеры. А потом выжидательно посмотрел на меня.

Святые пассатижи! И почему мне не пришла в голову эта элементарная мысль?

Последовав примеру отражения, я подошел к кровати и увидел всё искомое: запакованное в отдельные пакеты с неизвестным логотипом.

Немного повозившись, я смог напялить трусы не снимая полотенца.

Так и виделась госпожа Иштар: как она, полулежа в удобном кресле, смотрит на мои потуги и усмехается своими яркими чувственными губами.

И знаете что в этом видении самого страшное?.. Оно не было ТАКИМ УЖ ПРОТИВНЫМ.

Я что хочу сказать: внимание столь ослепительной дамы, как верховная жрица Иштар - где-то даже льстит...

Наблюдая за своим двойником из магической голограммы - так я назвал это загадочное зеркало - я надел брюки, рубашку, мужественно справившись с миллионом крошечных, похожих на жемчужинки пуговиц... Затем настала очередь кушака.

С четвертой попытки я обмотал его вокруг талии. Попробовал подышать.

Теперь я понимаю, почему всяких там английских лордов и пэров прозвали надутыми индюками: вздохнуть в этой броне ещё можно. А вот совершить обратное действие - вряд ли.

Так и приходится держать всё в себе.

С галстуком, на удивление, я справился без труда. Главное, понять, какой конец куда засовывать, дальше - дело техники. Ну, вы меня поняли.

И вот наконец я предстал перед собой, разодетый в пух и прах и надутый, как королевский пингвин...

- А вообще неплохо, - сказал я вслух.

Покрутился туда-сюда...

- Вы забыли надеть ботинки, Макс.

По-моему, толика злорадства в голосе Мефистофеля всё-таки была.

- Вот чёрт.

И тут мигнул свет. За окном сверкнула молния, грянул гром.

- Что происходит, чёрт возьми?

Гром загрохотал сильнее, свет погас окончательно, но затем лампочки зажглись вполнакала.

- Да что случилось-то?.. - я растерянно огляделся. По углам комнаты вдруг сгустились тени, по потолку пробежала трещина. - Мефистофель?..

- Скажите, Макс... госпожа Патриция инструктировала вас перед тем, как пригласить домой?

- Э... Думаю, нет.

- То есть, она ничего не говорила о том, что определенные звуки производят суггестивное воздействие.

- А, понял! Типа, не поминать чёрта...

Люстра рухнула на пол, громадное витражное стекло в окне пошло мелкими трещинами.

- Извини, извини. Я больше не буду.

- Впредь я попросил бы вас воздержаться от употребления... определённых слов, господин Макс.

- Да, конечно, - с трудом подняв руку, я попытался ослабить галстук. Не вышло. - Только вот... Как я узнаю, каких именно? Может, просветишь?

- К сожалению, ничем не могу помочь. Как вы понимаете, произносить их категорически не рекомендуется.

- Может, предоставишь списочек?

- Макс, мне за вас стыдно, - укорил Иск-Ин. - Не знать таких элементарных вещей... Слово начертанное значит гораздо больше, чем произнесённое. Я не имею права подвергать дорогую мне семью такой опасности.

- Какой-то замкнутый круг получается, - мне всё-таки удалось оттянуть многократно обмотанный вокруг шеи платок на миллиметр. - Ни вздохнуть, как говориться, ни...

- Общую концепцию вы уловили.

Сарказм, которым И-И начинил свой голос, можно было намазывать на хлеб, вместо арахисового масла.

Проблему обуви я решил просто. Так как нагнуться, чтобы завязать шнурки, не было никакой возможности, я просто сунул ноги в ботинки и всё. Картинку английского аристократа это несколько портило, но главное - не запутаться в шнурках и не грохнуться носом в пол.

Тогда всё будет в порядке.

Госпожа Иштар ждала меня у подножия лестницы.

Её сопровождало странное существо, человекоподобной формы, но без лица, с гладкой, как бильярдный шар головой и с подносом в руках.

На подносе были напитки. Я самым невежливым образом схватил один из бокалов и опрокинул в горло.

Сейчас объясню своё поведение.

Волосы жрицы любви были собраны в высокую причёску. Рубины сверкали в чёрных прядях, создавая непередаваемую игру света. Платье было подстать: чёрно-красное, сверкающее.

Я не силён в названиях всех этих женских штучек, но сверху платья, как такового, было очень мало - являя воспалённым взорам великолепные плечи, грудь, и практически не оставляя ничего для воображения... А к низу оно разбегалось щедрыми сверкающими волнами, и казалось, что мадам Иштар плывёт над полом в пышном кружевном облаке.

- Вы великолепны, госпожа, - сказал я с чувством, целуя протянутую руку. - Если б я был поэтом - сложил бы в вашу честь поэму. Или сагу. Или хотя бы стишок, на худой конец.

- Этого добра у меня и так хватает, - пренебрежительно повела плечиком, тем, что с родинкой, прекрасная госпожа Иштар. - А вот неподдельное восхищение в ваших глазах, принц Максимилиан, дорогого стоит.

- Вам уже наябедничали, - я поморщился.

- Мефистофель провёл небольшое расследование, - губы у неё были накрашены таким хитрым образом, что одновременно казались очень сочными и твёрдыми, как хрусталь. - Надеюсь, вы нас извините: Ини впервые привела домой парня, и я, как мать, просто ОБЯЗАНА узнать о нём всё. И даже больше...

И она подмигнула. Точёная бровь выгнулась самым фривольным образом, ресницы порхнули, как крыло бабочки...

Держи себя в штанах, Макс. Да. Точно. Отличный совет.

- Знаете, я не слишком люблю все эти титулы, - я слегка поморщился. - Может, просто Макс? А?..

- Не говори ерунды, - она бесцеремонно взяла меня под руку. - Мои подружки ПОЛОПАЛИСЬ от зависти узнав, что Ини подцепила настоящего принца.

- То есть, всё дело в происхождении?

- Ну почему же?.. - мы замерли, ожидая, когда безликое существо распахнет перед нами высокие двустворчатые двери. - Когда они тебя увидят, завидовать будут, даже расплывшись неаппетитными лужицами на полу.

- Я вижу, вы не слишком хорошо относитесь к своим подругам...

Не знаю, почему я вдруг разоткровенничался. Возможно, потому что злорадствуя, прекрасная Иштар наконец-то стала похожа на обычную женщину.

- Это Ад, дорогой мой. Здесь все друг друга едят. Иногда - в БУКВАЛЬНОМ смысле, - госпожа Иштар сверкнула красными, в цвет драгоценностей, глазами. - Впрочем, у нас, в Раю, ещё хуже. Здесь хотя бы никто не делает вид, что им это нравится.

Я встал, как вкопанный.

- ТАК ВЫ - АНГЕЛ? - не знаю, опять же, почему, но я думал наоборот.

Госпожа Иштар слегка поморщилась - словно тучка набежала на безупречное чело.

- В Сефер Йецира не принято вслух говорить о... видовой принадлежности, - тихо отчитала она меня. - Все мы просто... люди. Несмотря на то, что НЕКОТОРЫЕ не могут спрятать копыта, а у других из-под платья торчит хвост, - и она подмигнула мне ещё раз.

Удержать себя в штанах становилось всё труднее... Так, о чём это я? Ах да: морозильники. Холодные мраморные плиты. Ледяная вода. Морг, одним словом.

- Э... Вы что-то говорили?

- Я сказала: идём, Макс. Я познакомлю тебя со своим мужем, папой Ини.

- К вашим услугам.

Двери перед нами распахнулись.

Я врос в пол - другого эпитета и не подберу.

Объясню, в чём дело: я-то думал, нас ожидает вполне себе тихий междусобойчик в кругу семьи. Мама, папа, дочка... И я.

Но в огромном, украшенном, словно янтарная шкатулка, зале, было ЧЕЛОВЕК ДВЕСТИ.

В смысле - ангелов и демонов.

Они здесь просто КИШЕЛИ - как лососи во время нереста.

Ослепительные дамы с рогами и в платьях, похожих на лепестки пламени. Мужчины, все, как один, напоминают пингвинов.

У некоторых над головой сияет нимб, другие рогаты, как племенные быки, третьи оставляют горящие следы на драгоценном паркете...

Просто люди, - напомнил я себе. - Обычные люди, ничего инфернального.

В Сан-Инферно я привык к экзотическому виду граждан. Но там больше поражала пестрота. Разнообразие.

Но такое гигантское количество ангелов и демонов, собранное в одном месте почему-то производило гнетущее впечатление.

Я словно попал на вечеринку, где все надели карнавальные костюмы, и один я, как дурак, пришел голым.

- ДОРОГАЯ! - стены потряс громкий вопль.

Все двести э... человек - повернулись к нам.

Я почувствовал, как яички сжимаются, в надежде превратиться в изюминки, и только рука госпожи Иштар на моём локте не дала мне позорно сбежать.

- Дорогая, ну где ты ходишь? Я проголодался, как тысяча чертей!

Я закрыл глаза. Если один "чёрт" в моём исполнении заставил потрескаться потолок, чего ожидать от тысячи?..

Ничего не произошло.

Не знаю, почему. Может, у этого круглого, как шар, господина, есть охранный амулет...

Шарик тем временем подлетел к нам.

Это был самый маленький демон, что мне приходилось видеть - в смысле роста.

Но маленький - не значит, мелкий.

Легче перепрыгнуть, чем обойти - слышали про таких?

Вместо талии у этого господина был экватор.

Подбородки спускались от ярких губ СТУПЕНЯМИ. Руки были пухлыми, унизанными таким количеством колец, что позавидовал бы любой любитель кастетов.

Тем не менее, двигался толстяк на редкость легко - как пёрышко.

- Пора садиться за стол, дорогая, - капризно заявил толстяк. - Отдай приказ големам, эти паршивцы слушаются только тебя.

- Это потому, что ты не умеешь держать диету, дорогой, - улыбнулась моя спутница. - Я ПРОСТО ВЫНУЖДЕНА оберегать тебя от обжорства.

- Имей в виду: я могу упасть в голодный обморок, - шутливо пригрозил толстяк. - Сегодня мне пришлось пропустить третий завтрак, и пообедал я всего лишь дважды. Вот уже семнадцать минут у меня во рту не было маковой росинки!

- Терпение, любимый. Сначала ты должен познакомиться с нашим гостем.

- А-а-а! - взревел толстяк. - Друг нашей Пэтти! Очень рад познакомиться, чувак! - и он так огрел меня по плечу, что наверняка остался синяк. ТОЛЬКО синяк, без самой руки.

- Макс, это господин Тот. Мой драгоценный супруг, - поспешно вклинилась госпожа Иштар.

- Друзья зовут меня Тот-ещё-господин, - подмигнул папа Патриции. - Но ты можешь звать меня просто: господин Верховный Дознаватель. Шучу! - и он вновь хлопнул меня по жалкому фаршу, который остался от плеча.

От противоположного конца зала в этот миг раздался мелодичный сигнал, там открылись другие двери, из них хлынул свет.

Все гости устремились на него, как золотые рыбки, которым насыпали корма...

- Ага! - толстяк довольно потёр руки. - Ну наконец-то, - он устремился за гостями, но через пару шагов остановился. - Прошу меня извинить, парень, - он бросил нервный взгляд на двери. - Меня ждёт неотложная встреча с жареным хряком. И парочкой каплунов. И тортом со взбитыми сливками. А потом... - он плотоядно улыбнулся. - Мы с тобой ОБЯЗАТЕЛЬНО познакомимся поближе.

Папаня бросился догонять последних гостей.

Господин Верховный Дознаватель, - подумал я. - Хочет познакомиться со мной поближе.

Господи, куда я попал?..

И в этот момент я увидел Патрицию.

Она стояла ко мне боком, разговаривая с каким-то хлыщом во фраке.

Над головой хлыща светился нимб.

Да нет, это были светящиеся рога...

А ещё через секунду я понял, кому эти светящиеся рога принадлежат.