Самый вредный драконенок

Глава 1. Вредина

Драго проснулся, от того, что ему в глаза били солнечные лучики, пробравшиеся сквозь хрусталь окна. Летом они всегда доходили до глаз Драго к одиннадцати часам. Конечно, можно было наглухо задернуть занавески и поваляться-помечтать… Но кому же охота валяться, когда за окном такой прекрасный день! В такой день надо бегать по лесу, с размаху заныривать в озера с позеленевшей водой, строить волшебные замки из мелкого белого песочка, или искать в оползне красивые камушки — словом, маленькому дракончику всегда найдется, чем занять себя в солнечный день начала лета.

Драго умылся водой из бьющего в углу пещеры ключа и направил лапы в столовую. В коридорах царила тишина — мама уже успела улететь куда-то по своим неотложным взрослым делам, а папа, хоть и находился дома, по уши закопался в магический кристалл.

— Доброе утро па, — поздоровался с ним Драго, но ответа не получил.

Такое было уже не в первый раз, поэтому, пожав плечами, Драго обполз отца по кругу. Это был совсем не близкий путь, потому что папа Драго являлся самым большим драконом на целый день полета вокруг. А за день улететь можно очень далеко…

Драго правда пока еще летать не умеет, поэтому о полетах знает мало. У него слишком маленькие крылышки, для того чтобы подняться в воздух, да и сам он еще тоже маленький. Вот когда вырастет…

Пока Драго мог только мягко приземлиться, когда его откуда-то скидывали. А точнее говоря, приводниться, потому что обычно его кидали в Бирюзовое озеро.

Позавтракав, Драго выбрался из пещеры и поскакал вниз по поросшему соснами склону. Нагретые солнцем сосны духовито и хмельно пахли смолою, под лапами мягко проминались мхи, а над головою пронзительно синело небо. Пару раз Драго срывался с крупных камней, оскальзываясь на шишках, поэтому, часть пути он прокатился кувырком. Драго направлялся в Лес-который-внизу.

В Лесу-который-внизу, Драго отлично знали и не любили. Взрослые не любили Драго из-за его отца, а дети не любили Драго, потому что его не любили взрослые и потому что он делал всем гадости.

Не то чтобы Драго был злым или особо вредным. Просто никто из детей никогда не приглашал его поиграть, а играть одному временами становилось ужасно скучно.

Когда Драго был совсем-совсем маленький, он пытался напрашиваться к другим драконятам, но ничего хорошего из этого не вышло. Откровенно говоря, Драго до сих пор не понял из-за каких Взрослых Дел так не любят его отца — ну так Взрослые Дела на то и Взрослые Дела, чтобы быть непонятными. Однако, он прекрасно научился делать так, чтобы на него обращали внимание…

И то, что в Лесу-который-внизу Драго никто не был рад видеть, ничуть не портило его настроения. Он вообще был жизнерадостным детенышем.

…Утро у Тори и Гори началось рано — гораздо раньше, чем у Драго. Тот сладко спал на своей подстилке и отнюдь не собирался просыпаться в ближайшие несколько часов, в то время как брат с сестрой были вынуждены открыть глаза под звуки набирающего обороты семейного скандала.

Солнце уже встало, но вряд ли бы смогло заглянуть к ним в окошко — крошечное окошко, подмигивающее миру своим круглым глазком, между корней старого дуба. Что поделать — не у всех драконов есть обжитая поколениями пещера полная сокровищ. Некоторым приходится жить в земляных норах, как каким-то кротам, хотя, никакому кроту в жизни не снились хоромы таких размеров.

Но, с точки зрения дракона, все выглядит по-иному. Тори и Гори родной дом всегда казался слишком тесным. В их комнатку взрослый дракон разве что морду бы смог всунуть. В коридоре детям не разминуться вчетвером, а столкнувшись с родителями, приходится пролезать у них под брюхом. Самое большое помещение в доме — столовая, но когда вся семья собирается за завтраком обедом или ужином, то и там становится не повернуться.

А семья у Тори и Гори большая. Папа, мама, два старших брата и бабушка. Не так уж и удивительно, что брат с сестрой стараются побольше времени провести на свежем воздухе, особенно летом!

— …Чем я буду кормить детей?! — вскрикивала в соседней пещере мать.

Тори зевнул, и попытался поглубже зарыться в постель. Рядом сонно шевельнулась Гори, засовывая голову ему под крыло и прижимая лапами. Но все было бесполезно. Бас папы был едва слышен, зато голос матери легко преодолевал любые преграды вроде подушек и крыльев.

— … Игис! Ты говоришь мне это уже который день… — орала мама все громче и громче.

— … Хватит! — этот трубный рев нельзя было спутать ни с чем.

Такой звук могла издавать только сердитая бабушка.

— Ну все, — пробормотала Гори, — сейчас ба вступится за папу, они с мамой начнут кричать друг на друга…

— И поспать нам никто не даст, — завершил Тори. — Надо вставать.

— Неохо-о-ота… — протянула Гори, сворачиваясь клубочком.

— Давай, давай, — подтолкнул ее носом Тори. — Поднимемся, умоемся, поедим и пойдем гулять. К Серому Камню. Там на солнышке и поспим — кто нам помешает?

Гори зевнула еще раз. Ей совершенно не хотелось подниматься и тем более умываться, а так же, тащиться по росе к Еловым Горкам. Но Тори был настойчив, и юной дракошке пришлось все-таки выползти из-под одеяла.

Умываться они не сговариваясь не стали. Но, войдя в столовую, конечно, сказали взрослым, что уже умылись. В другое время мать или бабушка непременно заметили бы некоторое несоответствие между словами детей и их сонными мордашками, но в это утро им было не до того.

Завтрак, как выяснилось, был еще не готов, но Тори и Гори в два голоса заверили всех, что совершенно не голодны и пообещали вернуться через пару часиков и поесть.

— А жалко, что мама ничего не успела приготовить, — вздохнула Гори, уныло ковыляя по мокрым мхам следом за Тори.

— Ага, я бы тоже поел, — согласился он. — Давай к Эрике зайдем, когда она завтракать будет? Нас точно угостят.

— Нас и так у нее вчера угощали, — уныло произнесла Гори, — мама будет ругаться.

— Может тогда к Жуброну? — неуверенно предложил Тори. — У него вкусно угощают.

— Но редко, — помотала головой Гори, — Жуброн жадина и родители его такие же. Я подслушала, как мама говорила бабушке, что папа у них в долг просил, а они не дали…

— А в долг, это как? — заинтересовался Тори.

Гори пожала плечами. Она тоже не знала что такое «в долг», но знала что бывают жадные драконы, у которых чего не проси — не дадут. Тот же Жуброн — уж как она упрашивала его дать ей мячик поиграть, а он так и не дал, хотя и сам с ним не игрался.

— А вредина все-таки этот Жуброн, — заметила дракошка и зевнула, хотя спать уже хотелось не так сильно.

— Вредина, — согласился Тори.

— И Эмилика вредина, — продолжила Гори.

— Почему? — удивился ее брат.

— Потому что у нее есть разноцветные браслетики и она меня дразнит, что у меня таких нет, — пояснила дракошка.

— А-а, ну тогда да, вредина, — согласился Тори.

— А еще Уна вредная. И Торна. Вечно мелюзгой нас дразнят… Дай и Дей тоже вредные — постоянно в игре мы у них то чудовищ, то пленников изображаем… Да, Тори?

— А-ага, — протянул Тори и первым растянулся на согретом утреннем солнцем камне. Гори плюхнулась рядом. Некоторое время она еще перечисляла всех знакомых ей вредин, но речь ее делалась все невнятней и невнятней, пока, наконец, не сменилась размеренным сопением.

Драконята спали. Пара часов давно прошла, а солнце уже встало над лесом во весь рост, и во всех семействах давным-давно закончился завтрак. Но Тори и Гори уж очень разморило на теплом камушке. И кто знает, сколько бы еще они проспали, если бы Драго не спустился с высоких скал…

Драго всегда казалось, что как-то жизнь распорядилась несправедливо. У Тори есть сестра и братья, у Гори три брата, а Драго всегда один.

Поэтому, когда Драго увидел двух красных драконят, беззащитно дрыхнущих на камнях, он очень обрадовался такой находке. Сперва Драго хотел разбудить их ледяным душем, но поблизости не было ключей. Еще хорошо бы было высыпать на них корзинку лягушек, но ни корзинки ни лягушек у Драго не было тоже. С собой в сумке у него были только совок и рогатка без резинки. Резинку, вместе с прошлой рогаткой выкинули в озеро Дай и Дей, старшие братья спящих драконят. Потом Драго швырнули в то же озеро. Новую рогатку он подобрал себе довольно быстро, а вот резинки пока не нашел.

«Что же делать?» — раздумывал Драго, постукивая когтями по трухлявой деревяшке. Потом он машинально сжал ее в пальцах… И тут из деревяшки повалили крупные черные муравьи!

Каким чудом Драго удержался от испуганного визга — он и сам потом не понял. Зато план созрел мгновенно. Конечно, особого вреда дракону, пусть даже и маленькому, муравьи нанести не могут, разве что добравшись до парочки чувствительных мест… Но это вовсе не значит, что облепившие тебя муравьи — это приятно.

Драго достал из сумки совок и копнул землю рядом с поваленным бревнышком…

Первой неладное почуяла Гори. Потому что у маленьких драконят шкура чувствительней, чем у старших. И шкурка Гори как-то странно зудела.

«Наверное это от того что мы перележали на солнышке», — сонно подумала она и потерла нос лапой.

Это стало страшной ошибкой. Правую ноздрю тут же пронзило несколько жгучих-болючих колючек, Гори с воплем вскочила и закрутилась вокруг своей оси.

— А-а-аа-а-а!— взвизгивала она, исступленно натирая нос, завывая и подпрыгивая.

Гори было отчего выть и прыгать. Тори тоже завопил во всю глотку, когда открыв глаза, обнаружил, что лежит в куче трухи, полной огромных злых муравьев.

Брат с сестрой орали и стряхивали с себя насекомых уже на пару, когда до их слуха донеслось довольно таки мерзкое и печально знакомое им хихиканье.

Конечно, это был Драго. Одной лапой он держался за живот, другой указывал на них, покатываясь при этом со смеху. Стерпеть это Тори не мог.

— Ах ты-ы! — разозленно рявкнул красный дракончик и соскочил с камня, мгновенно забыв о муравьях.

Увидев кометой несущегося на него Тори, Драго тут же прекратил хихикать, уперся всеми лапами в землю и угрожающе растопырил крылья.

Тори, не добежав всего нескольких шагов, нерешительно остановился. Бурлящий в груди гнев подталкивал его броситься в драку, но по опыту прошлых стычек драконенок знал, что ничего хорошего из этого не выйдет. Хотя Тори и старше Драго, белый дракончик был крупнее и сильнее. И очень больно хлестался крыльями. Нет, будь тут старшие братья, Тори не колебался бы ни минуты. Но с ним была только младшая сестра, которую Драго легко отбрасывал в сторону ударом крыла, отчего Гори могла больно ушибиться.

Драго заметил колебания красного дракончика, и вполне понял что их вызвало. Поэтому, он стал потихоньку наступать. Тори попятился. Драго сократил расстояние прыжком и клацнул зубами у самого кончика крыла Тори. Тот отшатнулся. И тут в драку вмешалась Гори.

Гори не утруждала себя рассуждениями кто сильней. Увидев, как отступает ее брат, она, забыв про раненый муравьями нос, бросилась в бой и с грозным рычанием налетела на Драго сбоку. Тот отреагировал молниеносно и отшвырнул Гори в сторону ударом крыла. При этом он отвлекся от Тори и тот вполне бы мог успешно атаковать, но дело происходило на склоне. И сбитая с ног Гори покатилась по нему кубарем.

Тори ужасно перепугался за сестру — она ведь такая маленькая и хрупкая, а склон усеян острыми камнями!

— Гори! — заорал он, забыв о противнике, и бросился вниз со всех лап.

Драго не стал его преследовать. Драго вообще не любил никого преследовать и предпочитал, чтобы бегали и пытались поймать его. Вот это было по-настоящему весело.

А лететь в озеро со скалы только первый раз страшно — потом Драго стал получать от этого удовольствие. О чем он, впрочем, благоразумно никому не сообщал.

День только начался. И Драго надеялся, что в этот день он еще сможет поиграть в салочки с толпой разозленных драконят.

Гори лежала на боку и хныкала. Тори обеспокоенно хлопотал над ней:

— Где болит?

— Не зна-аю, — ныла Гори. — У-у-у-у-у…

Не то чтобы она по-настоящему сильно ушиблась. Скорее — напугалась и расстроилась. Кому понравится кубарем слететь в кусты!

— Я прибью этого Драго! — мрачно пообещал Тори. — Расскажу все Даю и Дею и уж они-то ему покажут.

Гори шмыгнула носом:

— У-у… какой же он все-таки гадкий, этот Драго! Вот чем мы ему мешали?

— Не знаю,— буркнул Тори. — Гад он.

— Это точно! — снова шмыгнула носом дракошка. — Знаешь Тори, из всех вредин в нашем лесу он — самый вредный! Возможно, он вообще самый вредный драконенок на свете!

— Ага, — согласился Тори. — Давай, встать помогу…

Глава 2. Роланд и мухоморы

День, не задавшись для Тори и Гори с самого начала и дальше решил продолжить в том же духе. Вернувшись домой, они обнаружили, что завтрак давно съеден, а обед еще и готовить не начинали.

— Ба-абушка, ну дай нам хоть что-нибудь, — жалостливо попросила Гори, делая грустные глазки.

Мордочка у нее в такие моменты становилась настолько трогательная, что отказать ей было просто невозможно. И бабушка, поворчав для вида: «Шляетесь непонятно где! Вот как не дам ничего — будет вам урок!» все-таки расщедрилась на хлеб и варенье.

Не самая лучшая пища для драконов, конечно. Драконам нужно мясо, а мяса в этом доме не видели уже с месяц. Варенье — это конечно сладко, да… но вот не сытно ни разу!

Мгновенно умяв в две пасти все выданное, и зная, что выпрашивать добавку — бесполезно, Тори и Гори решили пройтись по гостям. Там бутерброд, сям бутерброд — и можно дотянуть до обеда, коли угораздило пропустить завтрак.

Для начала брат с сестрой зашли к Эшли, но выяснилось, что ее родители куда-то улетели с утра и взяли дочь с собой.

Уна никуда не улетала, но где ее носило, знала только она сама. Жуброн намеки старательно не понимал. Это был толстый золотистый дракончик, издалека сам похожий на поджаристый пирожок. Когда Тори и Гори подошли к дому он совершенно явственно что-то жевал, но завидев гостей, выпучил глаза, быстро запихал это что-то в рот и с усилием проглотил.

— Жадина! — ругнулась Гори, сошла с тропы и плюхнулась животом в осоку. — Ох, Тори, я такая голодная, что готова объедать кусты…

В доказательство, дракошка ухватила пастью веточку и принялась ее обгладывать.

Тори только вздохнул:

— Можно к Ингире и Шерри зайти. Только их родители потом опять говорить всем будут, что нас дома не кормят и что мы ходим побираемся, и мама станет ругаться…

— Коровка! — внезапно донесся до драконят полный неизбывного восторга высокий голосок.

Тори мысленно застонал и поднял голову. С края оврага на них смотрела знакомая белая морда.

— Гори ест ветки как корова и ее дома не кормят! — радостно заорал Драго на весь лес.

Белый дракончик плодотворно провел последние два часа. Он успел искупаться в затянутом ряской пруду, наловить лягушек (едва не проглотив одну в процессе ловли), выпустить их в чью-то купальню с прозрачной водой и чистым белым песочком, связать хвостами ручных змей Эмилики, убежать от ее матери в частый лес, куда взрослая драконица пролезть не смогла…

В этом частом лесу ему повстречалась белочка. В обычном, среди реликтовых деревьев, таких зверьков Драго не видел.

Драго не собирался делать белочке ничего дурного. Он просто хотел рассмотреть ее поближе, да только белочка этого не понимала. И неслась, как ветер.

Погоня за белкой и привела Драго на край того оврага, с журчащим по дну ручейком, близ которого решила в недобрый час передохнуть Гори.

— Коровка, коровка! — распевал Драго, скача по краю. — Ни-ще-бро… Ой-ай! — заорал он внезапно замахав лапами.

Белый дракончик потерял равновесие, и кувырком скатился в овраг, приземлившись прямо в самую грязную лужу, а сверху выглянула уже другая морда. Точнее — морды — Дай и Дей, ровно как Тори и Гори никогда не ходили поодиночке.

— Вы не только завтрак, вы и обед тоже пропустить решили? — поинтересовался Дей.

— Нет, нам-то конечно больше достанется, — подхватил Дай. — В общем мы побежали, а кто не успел — тот не съел!

Тори и Гори, подхватившись с места, с возмущенными воплями, поспешили за братьями, не задержавшись даже для того чтобы поругаться с Драго. Тот, впрочем, не особо переживал из-за этого.

Драконенок степенно вылез из лужи и плюхнулся на живот в ручеек — отмываться. Внеплановое купание ничуть не испортило ему настроения. В конце концов, это было одним из правил игры — он делает всем гадости, потом все его ловят и бросают — обычно, в воду. Еще бывает, что бросают в терновник, что хуже. У терновника острые шипы — пока вылезешь, обцарапаешься.

А вот если бы на его проделки никто не реагировал… вот это и было бы по-настоящему плохо!

Обедать было пора не только красной банде. Драго тоже начал ощущать определенную пустоту в животе, поэтому, выбравшись из ручья и встряхнувшись, он неспешно побрел по направлению к дому, небрежно помахивая перепачканной сумкой.

Хотя солнце палило вовсю, неделя проливных дождей сделала свое дело — из мхов то там, то сям, торчали шляпки грибов. Вчера Драго насобирал полную сумку, а Найма потом их пожарила и было очень вкусно. Драконам конечно нужно мясо, но не питаться же одним мясом!

Сегодня Драго грибов не хотелось, поэтому он удерживался от того чтобы начать их собирать. Удерживался ровно до тех пор, пока не набрел на полянку чудесных мухоморов.

Конечно, мухоморы есть нельзя. Но они были такие красивые! Как с картинки. Нарядная ярко-красная шляпка с лихим изгибом -- вся в белых-белых крапинках. Мухоморы были большие и маленькие, ярко-красные и бледно-желтые…

В общем, Драго и опомниться не успел, как у него уже была полная сумка красивейших мухоморов.

«По комнате разложу, — решил он. — И любоваться буду. А еще лучше, в вазу поставлю — пусть они не завянут».

Аккуратно выкрутив из земли последний мухомор Драго разогнулся и… нос к носу столкнулся с незнакомым драконенком!

— Привет, — сказал ему незнакомец.

— Привет, — эхом отозвался Драго, и, как-то машинально, чуть было не сунул мухомор в пасть вместо сумки.

— Меня Роланд зовут, — сказал дракончик. — Мои родители недавно переехали и теперь я буду тут жить…

— У-у…— отозвался Драго — А меня это… Драго зовут. Я тут грибы собираю.

Драго прекрасно умел дразнить и отлично обзывался. Но просто так, по-дружески с кем-то беседовать ему давненько не доводилось. Когда он достаточно подрос для того чтобы в одиночку спуститься в лес, все местные компании уже сложились. Сыграли свою роль отношение местных драконов к его отцу и, чего уж греха таить, его собственный характер.

Но, родители Роланда, если они издалека, возможно даже и не слышали о драконе Анхельме. И не любить его не могут. А значит, Роланд вполне может стать другом Драго, и ему надо попытаться вести себя поприветливей!

Дракончику очень хотелось, чтобы у него был друг.

— Хочешь собирать грибы вместе со мной? — предложил Драго. — Смотри какие красивые.

— Конечно хочу! — обрадовался Роланд. — Но мне не во что…

— Как не во что? — удивился Драго, способный сделать кулек из подручных материалов, вроде расщепленной палки и куска бересты — Смотри, берешь лист, вот так его закручиваешь и защепляешь, вот и все!

— Здорово, — улыбнулся Роланд, — а то я первый раз в лесу…

— Первый раз? — поразился Драго, не представлявший себе иной местности. — А где же ты жил?

— В пустыне, — ответил Роланд, аккуратно срывая первый мухомор.

— Пустыня, это когда много песка, да?

—У-у, — отозвался Роланд, — ты не представляешь, как его там много. Как море — только из одного песка.

Море Драго видел, когда был совсем малышом. Ему смутно запомнились скалы увитые диким виноградом, рассвет, бликующая волнистая вода, необъятная ширь, и то, как папа катал его на спине по этим самым золотым соленым волнам…

— А он соленый? — поинтересовался Драго у собеседника.

— Кто? — недоуменно моргнул Роланд. — Песок? Да с чего ему быть соленым?

— Ну…— пожал плечами Драго. — Ты же сам сказал — как море…

Черный дракончик едва не прыснул, и совсем уже было собрался объяснить собеседнику его ошибку, когда по деревьям скользнула темная тень. Роланд поднял голову. Драконша, отбрасывающая эту тень была очень хорошо знакома ему, и она терпеть не могла, когда Роланд опаздывал на обед.

— Ой, мне пора, — торопливо проговорил он, обернувшись к Драго. — После обеда увидимся?

— После обеда я занимаюсь, — грустно вздохнул Драго. — Но я попытаюсь уговорить маму…

Хотя, Драго был, в целом, любознательным драконенком, и учеба зачастую доставляла ему удовольствие, кто бы знал, как ему сегодня не хотелось проводить время с книгами!

Однако, мама этого не понимала.

— Ты и так полдня пробегал неизвестно где, — строго сказала она. — Если не будешь учиться, вырастешь лентяем. А ты знаешь, что происходит с лентяями? Сперва они ленятся делать уроки, потом им лень чистить зубы и убирать кровать, затем им становится лениво вставать, и они лежат и лежат на кровати до тех пор, пока…

— …Не превратятся в камень, — в унисон с мамой закончил Драго. И печально вздохнул.

— Ну-у, сынок, — смягчившись мама потрепала его по голове. — Мы с тобой совсем немного позанимаемся. Часик, не больше.

Часик — это ужасная уймища времени. Но мама почему-то думала по-другому. А ведь сейчас они с Роландом могли бы гулять и болтать. И вообще…

Друга у Драго никогда еще не было. А так хотелось, чтобы был!

«А может Роланд тоже сейчас занимается», — утешал себя Драго.

Он же не сказал, когда именно после обеда они увидятся…

Глава 3. Роланд и болото

Роланд шел домой, осторожно удерживая в лапах кулек с мухоморами. Яркие и красивые грибы так и просились в пасть, но Роланд знал, что перед тем как есть, грибы жарят или варят.

Новый дом очень нравился Роланду. Прежний их дом, скала в пустынном море, сам, казалось состоял из спрессованного песка. Просто проведя когтями по стене, можно было устроить пятерку маленьких песчаных водопадиков, украсить стену царапинами и схлопотать от родителей. От порога начинались дюны, всегда собирающиеся с подветренной стороны любого препятствия. В них можно было выловить гладкого хрупкого (слишком хрупкого для пальцев маленького дракончика) скорпиона, грозно размахивающего жалом, откопать красивую желтую змейку с растопыренной чешуей…

Ближе к гейзеру, среди зарослей жесткой серо-зеленой травы, водились песчаные мышки, слишком шустрые для того чтобы их поймать, и цвиркали крохотные птички…

Роланд долгое время думал, что ничего крупнее его хвоста в пустыне не водится вообще. Но потом родители показали ему скачущее через пески стадо тонконогих животных. А еще позже Роланд встретился с шакалом, и был вынужден вступить с ним в бой. Роланд сам тогда был чуть больше того шакала, но за его спиной испуганно жались друг к другу Хильдош и Герсоль…

Мама потом долго охала. А отец похвалил Роланда. Сказал, что именно так и должен поступать настоящий мужчина. И такая гордость за сына была в его глазах, что Роланд решил всегда-всегда поступать как настоящий мужчина — защищать слабых и никого не бояться.

Новый дом можно было царапать сколько угодно — огромные серые камни, складывающие его стены, были неимоверно прочны. На них рос мягкий зеленый мох, тянули вверх бледно-розовые соцветия вьюнки. Роланд раньше никогда не видел столько зеленого, сколько было в этом лесу. Он полнился зеленью, как пустыня была полна желтизной и одуряюще пах сотней разных запахов. Хотя стоял полдень, убийственной жары, от которой приходилось прятаться в пещере, не было и в помине. Труднее всего было привыкнуть к отсутствию ветра — в пустыне тот дул постоянно, так что Роланд его и не замечал. Безветрие же ощущалось всем телом.

Еще здесь огораживали небольшой кусочек земли рядом с домом и сажали на нем цветы — это тоже было ново для Роланда. Но цветы были большие, красивые и приятно пахли. А на вкус оказались трава-травой…

Прижимая к груди мухоморный кулек, Роланд осторожно пробирался по камням, поднимаясь ко входу в пещеру, когда его неожиданно окликнули:

— Эй!

Роланд обернулся.

— Привет, — замахала ему лапой небольшая изящная синяя дракошка, стоящая на соседней груде камней. — Ты наш новый сосед?

— Ага, — улыбнулся черный дракончик. — Меня Роланд зовут. А ты…

— Я Эшли, — дракошка спустилась пониже, теперь их с Роландом разделял только не слишком глубокий, но довольно широкий овражек. Дно овражка было мокрым и топким — между пышных подушек ярко-зеленых мхов, коварно прячущих под собой вязкую черную грязь, неспешно текли водяные струи.

Эшли проследила за взглядом Роланда.

— Знаешь, у наших прошлых соседей детей не было. А взрослые тут не глядя перепрыгивают… Но мы можем построить мост и ходить по нему друг к другу в гости! — обрадовалась она. — У меня книжка есть, там нарисовано, как сделать уйму всяких полезностей — воздушного змея, мостик, рогатку, домик на дереве, бумажную корзиночку, скворечник, сумочку, качалку, печенье, вертушку, шкатулочку…

— И ты все это можешь сделать? — удивился Роланд.

Эшли смутилась.

—Ну-у… — протянула она. — Я могу сделать печенье и сумочку. А Тори делал воздушный змей и вертушку. Гори может вырезать бумажную корзиночку, а Жуброн может съесть все печенье. Еще мы все вместе пытались сделать домик на дереве, но когда мы туда забрались он стал трещать и развалился…

— А кто это такие, Тори, Гори, Жуброн? — поинтересовался Роланд.

— А пошли, я тебя познакомлю! Там дальше камни лежат, перейти можно… Идем за мной, — дракошка, махнув Роланду лапой, поскакала по краю оврага.

— Не могу, — покачал головой драконенок. — Мне обедать пора. Мама сердиться будет…

— Ну во-от…— протянула, остановившись, Эшли. — А мухоморы тебе зачем? — с любопытством спросила она.

— Пожарю и съем, — спокойно сказал Роланд.

Он совсем не ожидал, что в ответ его собеседница зальется смехом. Она хохотала так, что едва не рухнула с камня.

— Я не могу понять, что здесь смешного, — сухо произнес драконенок.

— Так ты не пошутил?! — Эшли мгновенно перестала смеяться. — Ты правда собрался их есть?

— Ну да, — пожал плечами Роланд.

— Ты, наверное, сильно издалека, да? — сочувственно спросила дракошка.

Роланд молча кивнул.

— Я так и поняла, — удовлетворенно качнула головой Эшли, — у нас даже младенцы, которые только вылупились знают, что мухоморы несъедобны.

— Как?! — поразился Роланд. — А тот драконенок… Он ведь…

— Э-эшли! — донесся до драконят звонкий голосок. — Смотри, что нам папа подарил!

По лесу, с той стороны оврага, весело подпрыгивая, неслась маленькая красная дракошка с бело-синим мячиком. Мячик бежал первым — малышка поддавала по нему то лапой, то носом и выглядела абсолютно счастливой.

День Тори и Гори, видимо устыдившись своего дурного начала, решил исправиться. И исправился как следует!

Во-первых, на обед, у них впервые за этот месяц было мясо, что стоило пропущенного завтрака. Во-вторых, папа вернулся домой с подарками. Он подарил маме красивый плед, вручил старшим, конструктор и ножик, подарил Тори мячик, а Гори — очередного плюшевого дракончика. Точнее — дракошку, с красиво нарисованной чешуей, всю в блестяшках. К сожалению, мама запретила выносить игрушку из дому.

— Смотри, какая она новая, красивая! А будешь играть с ней на улице — всю перемажешь. Старых бери, а с этой тут играй.

И все мольбы Гори были бесполезны. Впрочем, выйдя из дому она быстро утешилась, особенно после того, как Тори отдал ей мяч. И в самом деле, чего горевать, когда тебе подарили новую куклу и дали поиграть мячик?

Пообедали же брат с сестрой сегодня невероятно быстро. Им хотелось поскорее увидеть друзей и похвастать новыми игрушками.

— Гори, не беги так быстро, упадешь-расшибешься! — горланил бегущий следом за сестрой Тори.

Парочка домчалась до края оврага и резко затормозила, уставившись на незнакомого дракончика.

Но только мячик, новенький беленький мячик, с нарисованным на нем синим цветочком, остановиться не сумел. Он, с брызгами, влетел прямо в ручеек, текущий по топкой грязи.

Гори ахнула. Их красивый мячик в одно мгновение стал черным и грязным. И застрял посреди болота.

Тори замер. Ему было горько и обидно. Только подарили — и вот уже потерял…

Гори посмотрела на мячик, на поникшие плечи брата….

На глаза красной дракошки навернулись слезы. Она совсем было собралась разразиться неутешным плачем, но незнакомый черный драконенок, быстро произнес:

— Не расстраивайся, я сейчас его достану! — и, подхватив с земли палку, смело спрыгнул вниз, тут же провалившись в грязь почти по середину лап.

Роланд прихватил с собой вовсе не первую попавшуюся палку. Она загибалась на конце, и Роланд надеялся подцепить мячик этим крючком и выудить из ручья. Но, как драконенок не вытягивался, деревяшка не доставала до мячика.

— Ну что вы стоите и смотрите, — сердито проговорила Эшли, обращаясь к Тори и Гори, — надо найти палку подлинней, видите, Роланд не дотягивается!

— Ага! — синхронно кивнули брат с сестрой, и принялись крутить головами.

Как назло, палки на глаза попадались только короткие.

Но, Роланд не стал ждать, когда драконята найдут другой сук. Он всегда и везде справлялся сам, и намеревался тут справиться так же.

Вырвать ногу из грязи оказалось нелегко, однако, опираясь на хвост, палку и переднюю лапу, дракончик сумел это сделать. Правда вторая задняя лапа при этом погрузилась еще глубже, но, шагнув вперед, Роланд все-таки дотянулся до мячика!

— Есть! — воскликнул он.

— Давай! Молодец! — обрадовались драконята с того берега.

Но, кончик палки, скользнув по мячу, отбросил его только дальше.

Драконята замолчали.

— Все-таки надо найти подлинней, — рассудительно произнесла Эшли. — Роланд, не двигайся, мы сейчас бы-ыстренько…

— Не надо! — мотнул головой Роланд и дернулся вперед.

Не рассчитав сил, он взмахнул лапой в воздухе, и едва не рухнул в грязь целиком, но быстро-быстро забив крыльями, все же сумел удержаться.

— Нет, все-таки … — робко начал Тори, но Роланд оборвал его.

— Я справлюсь! — с этими словами Роланд все-таки сумел выдернуть вторую лапу из грязи и сделать еще один шаг.

Ближе к ручью грязь стала жиже — и Роланд провалился в нее по середину туловища. Это вызвало у драконенка какое-то смутное беспокойство. Но, житель пустыни, он плохо представлял себе что такое болото, и чем оно опасно. А так же — как сложно из него выбраться, когда ты провалился выше колена.

Достать мячик из новой позиции оказалось совсем просто. Роланд легко подкатил его к себе и кинул вверх. Красный дракончик поймал мяч, но, казалось, не обрадовался этому.

— Вылезай скорее! — обеспокоенно крикнул он Роланду.

— Ага, сейчас, — согласился тот.

Черному драконенку и самому мало нравилось все это. Кажется, или он погружается в грязь все глубже?

Роланд засучил задними лапами и хвостом, задергал крыльями. Он попытался опереться на палку, но провалился по локоть.

Несколько рывков и… Роланд с изумлением понял, что грязь достает ему уже до подкрыльев.

— Не дергайся! — прокричала сверху Эшли. — Так быстрее затянет!

— Держись, мы тебя вытащим! — крикнул красный. — Только не шевелись! Гори! Эшли! Айда за верев…

— Что тут происходит? — ласково поинтересовался голос сверху.

Роланд поднял голову и чуть не расплакался от облегчения — мама выглянула из пещеры!

Драконица, ухватила сына под бока и легко вытянула из грязи. Болото недовольно чавкнуло и брызнуло водой вслед.

— Роланд, объясни мне, зачем ты туда залез? Мы с папой ждем тебя к столу, а ты чем занимаешься? — строго спросила она, поставив драконенка на землю.

— Он выручал наш мячик! — вступилась за Роланда Гори.

Но драконица не собиралась менять гнев на милость:

— Почему ты не позвал меня или отца, Роланд? До дому — три шага. Но нет, самому залезть в грязь — это конечно приятнее, — ругалась она, отряхивая сына. — Посмотри, на кого ты похож! А вы, — ее взгляд упал на другой берег оврага, — вы почему позволили ему лезть за мячом? Почему никто не догадался позвать кого-нибудь из взрослых?

Драконята переглянулись. Никому из них и в самом деле не пришло в голову кликнуть взрослых — но оно и понятно. Взрослые, когда ты что-то роняешь в болото, теряешь и ломаешь, постоянно ругаются. Так что лучше уж самим. И драконята промолчали.

Драконица посмотрела на них и вздохнула:

— Ладно. Пойдем отмываться, горе мое… Он выйдет после обеда, — строго сказала она.

Роланд обернулся и помахал грязной лапой. Драконята помахали ему в ответ, а потом стояли и смотрели, как Роланд и его мама, поднимались ко входу в пещеру.

— Мне тоже пора обедать, — нарушила молчание Эшли

— Ну вот… — огорчилась Гори.

— Хотите со мной? — предложила дракошка.

Хотя брат с сестрой покушали совсем недавно, от волнения у них вновь разыгрался аппетит. Впрочем, аппетиту Тори и Гори для того чтобы снова разыграться, даже после сытного обеда, требовалось немногое.

— Конечно хотим! — отозвались они в два голоса.

Глава 4. Неслыханное коварство

Когда отмытый и сытый Роланд вышел на улицу, его уже поджидали. Драконята успели перебраться по дальним камням на эту сторону, и теперь перебрасывались мячиком, после купания в болоте немного потерявшим былой лоск, играя в «семейку».

— А твоего младшего сына будут звать… Елочка! — с этими словами Гори бросила мяч Эшли, но та отбила подачу.

Эшли не хотела, чтобы ее сына звали Елочкой. Эшли хотела расспросить нового соседа о том, откуда он взялся.

Гори тоже играла без особого азарта. Новый сосед, это даже лучше нового мячика. Ему столько всего можно показать!

Тори одинаково радовался и тому и другому, и даже третьему — ведь мама с папой помирились!

А Роланд… Роланд немного скучал по своим друзьям, оставшимся за много перелетов отсюда. Но был очень рад, что нашел новых…

— Давайте я вас хоть познакомлю как следует, — спохватилась Эшли. — Роланд, это Тори и его сестра Гори.

— Очень приятно, — как вежливый мальчик откликнулся Роланд.

— Нам тоже, — за двоих ответила Гори, — и спасибо за мячик…Ты совсем-совсем недавно здесь, да?

— Ага,— ответил Роланд.

— А где ты жил раньше? — спросила Эшли.

— В пустыне…

— А это как? — заинтересовался Тори, который не очень много знал о других местах, кроме леса. А читать книжки про то, как устроена планета, он не любил. Тори больше любил играть и бегать.

— Это… — начал было Роланд, но тут вмешалась Гори.

— А давай ты нам будешь рассказывать, а мы тебе будем показывать! У нас тут ух, как здорово! — потянула драконенка за лапу она. — Пошли, мы тебе покажем шалаши и тарзанку!

— Да, в самом деле! — оживился Тори. — Ты когда-нибудь на тарзанке катался?

— Нет, а что это? — Роланд впервые слышал такое слово.

— Увидишь,— таинственно произнесла Гори, направляюще подталкивая Роланда крылом.

— А расскажи нам про пустыню… — попросила Эшли.

И Роланд шел по веселому зеленому лесу с веселыми разноцветными драконятами и рассказывал им про блеклую серо-желтую пустыню и оставшихся там не менее веселых драконятах…

Не только тарзанку предстояло увидеть ему впервые. Шалаши черный драконенок раньше тоже видел только на картинках… На картинках они правда выглядели крепче. Но, эти были несомненно лучше рисованных. Потому что в них можно было забраться с друзьями.

Ребята показали ему свои сокровища — стеклянные шарики, три свечки, истасканного воздушного змея, осколок красного стекла, моток бечевки, обломки свинца, который можно плавить, шкатулочку с бусинками и перочинный ножик. Это были очень здоровские штуки! Особенно свинец. Роланду тут же захотелось поплавить из него фигурок — но, к сожалению, спичек с собой никто не взял. Дышать огнем, конечно же, никто не умел, хотя это и самая первая волшебная способность, которая проявляется у драконов. Однако, Роланд и его друзья были слишком малы, поэтому, вскоре, не без сожаления покинув свинец, они все вместе пошли к тарзанке.

По тому, как замерли ребята, Роланд сразу понял — что-то не так.

— И-и… где ваша тарзанка? — спросил он.

Эшли указала вверх. Драконенок поднял голову — с толстенного сука одного из деревьев свисал обрывок каната, опаленный с конца.

Тарзанку на дерево подвесили старшие драконята. Впрочем, развлекаться с ней младшим они не мешали. Не мешали никому, кроме Драго.

Драго тоже нравилось качаться на тарзанке. Но старшим драконятам совсем не нравилось, что он на ней качается, поэтому поймав Драго за этим занятием, они раскачивали канат так, что дракончик в итоге вылетал из петли.

Все бы ничего — Драго вообще часто падал, катился откуда-то кубарем и при этом оставался вполне себе жив и здоров. Но на этот раз он вылетел прямо в дерево и ужасно сильно ударился — падение выбило из него весь воздух, и несколько бесконечных мгновений дракончик пытался снова научиться дышать. А вдохнув — взвыл на весь лес.

«Будешь знать!» «Так ему и надо!» «Небось, не будет больше на нашей тарзаночке качаться!» — насмешничали старшие драконята.

«Ах так, — подумал Драго отдышавшись. — Ну и никто больше не будет качаться на вашей тарзаночке! И тарзаночки у вас больше не будет!»

Он вообще ужасно обиделся. Одно дело, когда за тобой все гоняются. Убегать и уворачиваться очень весело, да и лететь в воду со скал ему нравилось. А вот когда больно — это совсем не весело, Драго так не играет.

Вчера вечером, Драго не поленился добраться до дома, взять оттуда самую большую петарду из своей коллекции, снова спуститься в лес (а путь это вовсе не близкий) срезать петлю на канате и прикрепить шутиху к срезу. А потом он зажег фитиль…

Драго даже не думал, что канаты так хорошо горят.

Драконята сразу поняли, чьих лап дело они видят перед собой.

— Драго, сволочь белохвостая!— заорал на весь лес Тори. — Что б тебе пусто было, чем тебе тарзанка-то помешала?!

— Ух, терпеть его не могу! — сердито ударила лапой о землю Эшли. — Вечно он все портит! Прости Роланд, — обернулась она. — На тарзанке больше не покачаться.

— У-у-у! — затопала лапами Гори. — Как я его ненавижу, этого Драго! Вот бы его вообще не существовало! Я так кататься хотела… Неужели теперь мы больше никогда не покачаемся? — расстроилась дракошка. — Эшли, Эшли, ну ведь ее можно починить? — толкнула она носом соседку.

— Можно, — торопливо произнесла Эшли, — Но только не починить, а повесить заново. Надо попросить старших…

— Точно! — вскинулась Гори. — Надо найти Дая, Дея и…

— Погодите, — прервал их Роланд. — Тот Драго которого вы упомянули… Это такой белый дракончик с бронзовыми глазами?

— Ты его что, уже видел? — выпучил глаза Тори

— Похоже что да, — несколько растеряно подтвердил Роланд, пытаясь разобраться в происходящем, — он мне подсказал, какие грибы собирать надо… Помнишь, — обернулся он к Эшли, — у меня еще кулек был…

—… С мухоморами. Конечно, помню! — тряхнула головой она. — Так это Драго сказал тебе что их можно есть?

— Ты ел мухоморы? — тревожно спросил Тори.

— И ты послушал то, что Драго тебе сказал?! — аж присела Гори. — Ой не могу… — прыснула она. — Да ты что! Неужели ты ему поверил?

— Ничего смешного, — строго посмотрела на красную дракошку Эшли. — Откуда бы Роланду знать, что представляет из себя Драго? У него на спине список его деяний не вывешен!

— Да у него на морде напи…

— Так ты ел мухоморы? — повторил свой вопрос Тори.

— Да не ел я мухоморов! — рявкнул Роланд. — И объясните мне уже кто-нибудь, почему нельзя верить Драго и зачем он соврал про грибы?

— Он соврал про грибы, чтобы сделать тебе плохо, — авторитетно заявила Гори.

— И верить ему нельзя, потому что он вечно всем делает гадости, — продолжил Тори. — Вот послушай…

И драконята принялись рассказывать Роланду о Драго и всех его подвигах, попутно объясняя кто такой Карэ, где находится Озеро-Хрусталь и прочие интересные вещи.

Роланд слушал их и поражался. Он и раньше встречал хулиганов. Но, по ним всегда видно было, что они хулиганы. Хулиганы грубили, пакостили и получали от Роланда тумаков. А вот чтобы втереться в доверие и воспользоваться этим… С таким неслыханным коварством черный дракончик столкнулся впервые. И как ловко этот Драго обвел его вокруг когтя — Роланд же в самом деле ему поверил! С каждым новым рассказом друзей о проделках белого дракончика, Роланд возмущался все сильней и сильней.

Справедливости ради, надо сказать, что не все что приписывалось Драго, совершил он. Но, так как общественное мнение было не на его стороне, жители Леса записывали на счет белого дракончика все безобразия, чьих авторов вычислить не удалось. Драго вины не отрицал. Во-первых, потому что убегать от злых драконят весело, даже если проделка и не твоя. Во-вторых, никто бы все равно не поверил, стань Драго доказывать свою непричастность, он благоразумно и не пытался.

Неприязнь окружающих не сильно его задевала. Хотя, временами дракончику становилось ужасающе одиноко, особенно когда он видел, как играют дружные компании. Впрочем, если он их встречал, веселились они потом уже не долго…

— И вы ничего не делаете? — гневно ударил крыльями Роланд.

Драконята в три голоса рассказывающие очередную историю удивленно умолкли.

— Ты о чем? — осторожно поинтересовался Тори.

— Он всячески отравляет вам жизнь, а вы даже не пытаетесь ничего с этим сделать!

— Ну, почему не пытаемся, — вступила Эшли. — Мы родителям жалуемся. А Драго от них убегает.

— А еще мы кидаем его в Бирюзовое озеро, — гордо произнесла Гори.

— И помогает? — иронично поинтересовался Роланд.

— Не очень, — помотал головой Тори. — Драго как выберется из воды — снова за свое… Ну а что ты предлагаешь сделать?

Роланд задумался. Обычно, хулиганов он просто лупил. Получив отпор, они больше к Роланду и его друзьям не совались. Папа очень правильно говорил, все хулиганы — трусы.

— Вы с ним как-то мягко слишком, — решил Роланд наконец. — Подумаешь, погоняли немного, в лужу кинули… А надо наказать его так, чтобы раз и навсегда охоту пакостить отбить!

— Лужу! — возмутился Тори. — Да ты хоть знаешь, с каких скал высоких его кидали? Ты бы с таких добром ни за что бы не спрыгнул!

— Пошли, мы их тебе покажем, — тут же влезла его сестра.

Роланд не имел ничего против. Скалы так скалы — тем более что на этой полянке ничего интересного кроме обрывка каната и нет… Про себя он наконец определился что будет делать при встрече с белым дракончиком. В воду кидают, родителям жалуются… отмутузить его как следует, да и все! Этот способ Роланда никогда еще не подводил.

Сразу уйти с поляны не удалось. На нее наведались старшие драконята, так что Роланд завел еще несколько знакомств и выслушал еще одну порцию ругательств в сторону Драго. Тот явно пользовался всеобщей любовью.

Глава 5. Драго идет в гости

Занятия никогда не тянулись так долго. Под конец мама поняла, что у Драгослучилось что-то важное — он весь искрутился, был поразительно рассеян и совсем не интересовался тем, что она ему рассказывала. Осознав это, драконица не стала мучить ребенка дальше.

Драго не забивал голову, отчего мать решила отпустить его пораньше. Покидав в сумку всякого-разного интересного и опасного он понесся вниз под гору стремительней чем несутся потоки воды после сильного ливня. Он кувырком скатывался по склонам, планировал с обрывчиков и перепугал всех птиц на пути. Когда Драго оказался внизу, у него дрожали лапы и ныли от непривычной нагрузки крылья. Он рухнул на мягкий мох и задумался.

Во время разговора с Роландом, Драго был слегка растерян и поэтому забыл спросить, где же они встретятся после обеда. Впрочем, ничего страшного. Слухи по Лесу расходились быстро, и чтобы узнать где живет его новый знакомый Драго требовалось всего лишь посетить одно из любимых мест сбора немолодых драконш. Таковых в Лесу было два: Теплый Пригорок — невысокий каменный холм с абсолютно плоской, поросшей вереском вершиной, где, как считало старшее поколение, так здорово греть бока на солнышке, обсуждая последние новости… и Мшистые Прудочки, куда оно забиралось, когда погода была пожарче.

Проблема была в том, что и там и там Драго уже отметился, причем совсем недавно. На пригорке — припрятанными среди вереска кульками с краской, у прудочков — щедро добавленными в воду дрожжами. Но уж больно надоели Драго эти косые взгляды и обсуждения его, любимого, в самых нелицеприятных выражениях громким голосом.

Вообще-то старость Драго можно сказать уважал. И над немолодыми драконшами своих шуточек обычно не шутил… Разве что изредка… Ну, получалось иногда так. Само собой. Не со зла.

Ну, подумаешь, в конце-то концов, в салат лягушку кинул (это вообще для ее внуков было а не ей), или хлопушкой под ухом хлопнул! Было бы из-за чего ругаться.

Но старухи ругались, гонялись и подозрительно наблюдали за Драго, как бы ожидая — ну в чем он им еще напакостит?

А Драго не любил не оправдывать таких ожиданий.

Сходить проверить, как отреагируют драконши, если он явится перед ними, как ни в чем не бывало, было бы даже интересно. А уж если бы они все дружно за ним погнались!

Но сегодня Драго нужны были не догонялки а новости. Досадно.

Еще порцию сплетен можно было услышать на любом перекрестке, к которому сходились выходы от нескольких пещер. Поперебирав их в голове Драго наконец выбрал один, где не появлялся достаточно давно.

Он явился туда очень вовремя — на утоптанной площадке ожесточенно ссорились две дракошки из старших. Дело грозило перерасти в драку. Драго прислушался.

— Ты это сделала специально! Ты всегда мне завидовала! — почти выдыхая пламя, шипела золотистая Ингира, нервно поводя крыльями. Еще немного — и эти крылья хлестнут собеседницу по морде…

— Дубина ты стоеросовая, — любезно отвечала ей изумрудно-зеленая Иратрис, незаметно отступая. — Не я это!

Впрочем, особенной уверенности в тоне сестры Жуброна не слышалось. Было заметно, чего бы она ни наделала — драка в планы Трис не входила. И теперь она отбрыкивается, не зная как выбраться из ситуации без потерь.

— Девочки, девочки… — безуспешно пытались успокоить спорщиц несколько их приятелей, прыгая вокруг. — Ну что вы…

Драка не входила и в планы Драго. Если Ингира и Иратрис подерутся, то на него никто и внимания не обратит! А ему надо узнать, где живет новичок.

Значит ссору надо было остановить. Ну, это не трудно. Трудно сделать так, чтобы потом за Драго не гонялись…

Белый дракончик поднял с земли несколько встопорщенных сосновых шишек, и пользуясь тем, что на него никто не обращает внимания, подобрался поближе к старшим. После чего начал кидать шишками в спорщиц. Те не сразу поняли, что происходит и завертели головами только после четвертого снаряда.

Взгляды всей компании скрестились на Драго. Нехорошие такие взгляды. Если бы он сейчас побежал — ну точно, все бы за ним рванули. Но Драго не собирался бежать.

— Я только спросить, — торопливо сказал белый дракончик. — Вы не знаете, а где живут новенькие?

— Какие новенькие? — удивился кто-то.

— А зачем тебе? — в упор смотря на Драго недобрыми глазами спросила Арнови.

— Познакомиться… — поднял глаза к небу Драго.

— Понятно, — многозначительно произнесла дракошка. — Сразу значит… Да чтобы тебя у Двугорки даже не видели! — неожиданно (Драго аж отскочил) рявкнула она. — А не то мы с ребятами тебя на самую высокую сосну подвесим за задние лапы!

— Больно нужна мне эта ваша Двугорка, — дернул крылом Драго.

Неспешно повернулся (хотя хотелось рвануть со всех лап) и побрел по дороге. И только миновав заросший кустами поворот Драго чесанул так что пятки засверкали.

Двугорка! Ну точно, там была свободная пещера…

— Ну и зачем ты ему это сказала? — недоумевающее спросил Шерри. — Ставлю свой хвост против гнилого пня — этот гад мелкий сейчас уже на полпути к Двугорке!

— Он бы все равно узнал, — пожала плечами Арнови. — Рано или поздно. А теперь мы можем предупредить новеньких… Ну или сами поймать его на горячем, — улыбка у дракошки получилась несколько кровожадная. — Представляете, какая у него морда станет?

Дракончики представили и дружно рассмеялись. Счеты к Драго были у всех. Арнови, например, считала кулек с осиным гнездом брошенный ей в окошко его лап делом. Иратрис как-то раз, всем на смех, благодаря Драго, застряла под изогнутым дугой корнем дерева как пробка в бутылке. Ингира, боящаяся всяких жуков-пауков до смерти, получила от «неизвестного поклонника» прекрасную шкатулку полную ужасных многоножек. Шерри на свою беду придремал на солнышке, широко открыв пасть, куда Драго, воспользовавшись случаем, засунул здоровенную жабу.

Надо сказать, Драго плохо понимал, почему многие драконята так не любят всех этих маленьких существ. Нет, ну пчелы там или муравьи — понятно. Но что такого уж противного в жабах и многоножках? По мнению Драго они очень даже интересные. И даже красивые — многоножка такая гладенькая, а ножки так смешно шевелятся, как живая бахрома… А у жаб такие глаза золотые — почти такие же красивые как у мамы Драго, только темнее. Правда мама как-то растерялась, когда Драго ей об этом сказал, зато папа очень развеселился. А потом он подарил Драго энциклопедию. Потому что у Драго постоянно вопросы возникают. Вот как гусеница не путается в своих двадцати ногах? А правда жаба в мух языком стреляет?

В общем, Драго вряд ли сильно обиделся бы, если бы ему во сне сунули в пасть жабу. Это скорее смешно. Только вот Шерри оказался иного мнения.

— А это мысль, — протянул он. — Вот что, народ, давайте сделаем так…

Глава 6. Хулиганы

Драго прекрасно понимал, что про Двугорку ему сказали не просто так. И что скорее всего его попытаются там поймать. Но его это ничуть не волновало. Он же не пакостить идет, а в гости. Ну и морды будут у преследователей, когда они это поймут!

Драго в красках представил себе это зрелище и захихикал. Кроны берез шелестели, бликуя на солнце золотыми монетками, земля тропинки приятно холодила лапы, и само солнце, казалось, улыбается с небес. Давно у дракончика не было такого радостного настроения, как в этот день.

Но у Двугорки его ждал неожиданный удар.

— С кем ушел? — аж квакнул от неожиданности он.

Красивая черная драконша, по чьей чешуе были разбросаны мелкие белые точки, как звездочки по ночному небу удивленно повела мордой:

— Что-то не так?

Драго промолчал. Дракончик, с которым он почти что подружился, ушел гулять с его недругами. Конечно, Роланд не знал, кто и как к кому относится… Но Драго полностью растерялся. Ну и что теперь делать?

— Что-то не то с этими драконятами? — нахмурилась драконша.

— Конечно не так! — завопил Драго. — Вы знаете, они ведь жуткие хулиганы, — сам не зная зачем, соврал он. — И дня не проходит, чтобы они что-нибудь не натворили.

— Вот как? — встревожилась драконица. — А знаешь малыш… Проходи, чаю попьем. Расскажешь мне об этой компании.

Драго очень редко бывал у кого-то в гостях. Так редко, что уже почти забыл их — папиных знакомых драконов, у которых они были, когда летали куда-то в столицу. Поэтому, он пошел следом за мамой Роланда с большой охотой.

С солнечного пятна перед входом они нырнули в прохладный сумрак коридора. Коридор, по меркам Драго, привыкшего к просторным подгорным залам, был невелик — двум взрослым драконам разойтись, не больше. Однако, тут было уютно. Серый необработанный камень стен, зеленоватым светом освещало солнышко, пробившееся сквозь листья хмеля, лезущего в окна и частично пробравшегося внутрь дома. Пол покрывали слегка потемневшие скрипучие доски; от развешанных по стенам древних полок, на которых в беспорядке посуда лежала рядом с книгами, а игрушки валялись вместе с едой, едва уловимо тянуло старым деревом.

— Присаживайся, — мама Роланда кивнула на широкий, покрытый лоскутным покрывалом, помост у стола.

Драго смутно помнил семью, которая жила в этом доме раньше — детей у них не было. Поэтому-то помост и пах смолой так душисто — похоже, он был совсем новый. Дракончик шустро залез наверх. Помост и правда был совсем новенький — Драго вымазал лапу в липком даже сквозь покрывало, после чего усаживался очень осторожно.

Мама Роланда чем-то шуршала на полках. Наконец она вытащила блюдо каких-то непонятных сладко пахнущих белых штучек, украшенных половинкой ореха сверху и что-то похожее на слепленные медом семечки. Потом она заварила чай — и такого чая Драго тоже никогда раньше не пил — он был золотистый! Золотистый, пахнущий незнакомыми травами и отчетливо сладковатый, хотя сахару драконица не положила ни крупинки. Зато сладости оказались ужасно приторными — так что Драго не сразу сумел расклеить челюсти, когда мама Роланда начала расспрашивать его о Тори, Гори и Эшли.

— Ой, ну они… У Тори и Гори очень бедные родители, поэтому они ходят и у всех обедают, — сказал Драго, но почувствовал, что это как-то мало, неубедительно и к тому же — чистая правда.

А правда — это не интересно.

— А еще они отбирают еду у драконят помладше, — начал выдумывать Драго, вспоминая стишок «Жил дракончик бедовой». — У них есть два старших брата, которые всех бьют… А еще, однажды, их пригласили на день рождения и там они ссыпали все конфеты и варенье себе в сумки и залезли мордами в салат…

Драго сам не совсем понимал, зачем он это все говорит. С ним такое иногда бывало — вместо того чтобы рассказать все как было, возьмет и наплетет с три короба! Ну просто получается так. Само собой.

Но сейчас ему вдобавок было ужасно обидно. Вот зачем они увели с собой Роланда? У Тори, Гори и Эшли и без того полно приятелей… Ну погодите теперь!

Начав врать, Драго уже не мог остановиться. Тори, Гори и Эшли в его рассказах постоянно дразнили других драконят, со всеми дрались, плевали с утесов на макушки прохожим, выкидывали в озеро чужие вещи, и, под конец, в три пасти сожрали чью-то сумку и завели в болото древнюю, почти слепую, драконшу.

— … Она почти совсем там утонула, пока это заметили… А потом ее тянули впятером, сломали три дуба и одно крыло! — сказав это, Драго подумал, что это он сказал зря. Теперь Арнвальда точно поймет, что он все выдумал. Где вы видели таких драконят которые едят чужие сумки и заводят старушек в болото?

Не рассердится ли теперь мама Роланда на Драго? Но, взглянув на морду черной драконши, Драго внезапно увидел, что она похоже целиком и полностью ему верит!

Дракончику даже стало немного стыдно. Мама у Роланда хорошая и чаем его напоила, а он ей наплел семь верст до небес — и все лесом! Но не говорить же теперь, что все выдумка, а Драго просто на эту троицу обиделся? Тогда она точно рассердится, а этим, в общем-то, так и надо! Вот зачем они Роланда увели?

Но Драго все равно сделалось как-то неуютно. Он ведь совсем не ожидал, что в его выдумки кто-то поверит. Он был готов в любой момент сказать, что просто шутит, но… Роландова мама поверила ему очень уж всерьез. И дракончика начала угрызать совесть. Он беспокойно завертелся на помосте.

Если бы у Драго сейчас появилась возможность сбежать из этой, совсем недавно бывшей такой приятной пещеры, он бы так и сделал. Драконенок начал подбирать слова, но встревоженная Арнвальда не собиралась отпускать его так просто.

— А где они сейчас могут быть ты не знаешь? — нервно повела крыльями она.

— Где угодно, — на этот раз честно ответил Драго. — Но вы не волнуйтесь, они в последнее время тихие, им после той истории так задали! — попытался успокоить он маму Роланда. — Говорят, что они теперь даже почти исправились, — торопливо произнес дракончик, стремясь загладить свои предыдущие россказни.

Но тревога так и не сошла с морды драконицы. Однако, искать Роланда она все же не побежала. В глазах ее застыло странное выражение.

— Хочешь еще чаю? — спросила она через некоторое время Драго, как опомнившись.

— Спасибо, — он торопливо отставил чашку. — Но я наверное уже пойду… Меня искать будут, — соврал драконенок, хотя никто никогда в жизни его не искал, во всяком случае, если он вовремя являлся к ужину.

— Я передам Роланду, что ты заходил, — улыбнулась драконица. — Ты наверное не очень далеко живешь?

— Ну… — протянул Драго. — В общем-то довольно далеко. На самой высокой горе.

— Надо же, — удивилась Арнвальда. — Не знала что в той стороне кто-то живет. Мне казалось этой горы в ваших местах избегают… Что-то мне такое говорили, — нахмурилась она, — что она целиком находится во владении какого-то… яркого сторонника политики Вальдетигерна, — драконица перевела взгляд на удивленную мордашку Драго и улыбнулась. — Ты, наверное, не знаешь, что такое политика?

— Это вкусно? — осторожно поинтересовался Драго.

Мама Роланда засмеялась, но Драго уже и сам понял, что это слово не может значить ничего вкусного.

Вот, например, слово «сахар». Оно сразу хрустит на зубах. А «мед»? По морде так и течет. А «мороженое»? Просто язык морозит. «Конфета» прямо сразу шелестит фантиком, в мясе слышится сытость, «арбуз» трещит и течет сладким соком… А слово «политика» было невкусное. Скользкое и стеклянно-гладкое.

Распрощавшись с мамой Роланда Драго замер на пороге. Как ни грустно это было признавать, искать черного дракончика бесполезно. Этот поиск закончится для Драго в Бирюзовом озере. А он сегодня совсем не хочет играть в догонялки. Он бы лучше поболтал с Роландом. Но тот гуляет с недругами Драго. Ну и что теперь делать?

Драго печально замер под сосной и почему-то подумал, что в слове «сосна» вязнут зубы, «елка» — колко, а «можжевельник» жужжит как пчела. А в «пчеле» слышится острая игла. Что делать дальше, он не знал. Меньше всего ему сейчас хотелось домой, но не торчать же тут до возвращения Роланда?

Подумать как следует ему не дали. Что-то больно ударило по кончику хвоста. Драго взвизгнул и с разворота наподдал обидчику крылом, но на того это не подействовало: Шерри был крупнее Драго раза этак в два.

Увидев, кто придавил ему хвост, Драго было попытался рвануть в другую сторону, но налетел на толстую Иратрис. Покрутив головой, драконенок понял, что его окружили. На Драго в упор смотрела Арнови.

— Я тебе говорила, чтобы у Двугорки тебя не видели? — зловещим тоном произнесла она. — Ну так теперь пеняй на себя!

Старшие дракончики крепко схватили Драго — он даже не дергался. Их больше и они сильнее. Выбраться он сможет только обдурив их — но Драго все не мог придумать как это сделать.

Честно говоря, ему было страшно. Арнови угрожающе разматывала веревку, в немыслимой высоте неба шумели кронами сосны — и старшие-то умеют летать, а он, Драго — еще нет! А под соснами не вода, а камни…

Драго попытался выдраться из держащих его лап как раз в тот момент, когда к нему подошла Арнови с веревкой — ее товарищи раздвинулись, пропуская ее, и у белого дракончика имелся шанс…

К сожалению, преследователи знали Драго достаточно давно. Он сумел пробежать лишь пару шагов, когда на него с улюлюканьем навалились все шестеро старших драконят…

— Что здесь происходит? — раздался над головой Драго голос драконши, возмущенной до глубины души.

— Ничего, — мотнула головой Иратрис. — Все в порядке.

— В порядке?! — из ноздрей мамы Роланда вырвался клуб дыма, показывая, насколько она зла.

Драконята оценили.

— Нет, в самом деле все в порядке! — дружно загалдели они. — Понимаете…

— Спасите! — подал голос Драго.

Этого оказалось достаточно. Крылья Арнвальды грозно взметнулись над головой. Она шагнула вперед.

Иратрис сорвалась с места первая, вслед за ней бросились врассыпную и остальные.

— Вы нас не так поняли! — выглядывая из-за дальнего валуна попыталась оправдаться Арнови.

— Как не стыдно! — прошипела мама Роланда. — Вшестером! На малыша!

Драконша тяжелыми шагами направилась к валуну, и столько угрозы было в этих шагах, что дракошка не выдержав, с визгом сорвалась с места.

— Хулиганы! Еще раз вас здесь увижу! — продолжала пускать клубы дыма Арнвальда.

Драго, поднявшись с земли, смотрел вслед разбегающимся и оглядывающимся на ходу недругам с ехидной улыбкой — мама Роланда оказалась впереди и выражение морды увидеть не могла. «Так вам и надо, — подумал Драго. — Получили? Ха!».

Шерри, заметив это выражение остановился и открыл было рот, но как только Арнвальда развернулась к нему сообразил, что все же надо бежать. Драго едва-едва успел сделать несчастную мину, когда драконица наконец повернулась к нему:

— Они тебе ничего не повредили?— обеспокоенно ткнула его мордой она.

— Не… — мотнул головой Драго. — Спасибо! А то бы меня сейчас… Передайте Роланду привет, — добавил он торопливо. — А я побежал — иначе они вместе снова соберутся и меня подстерегут, когда я от вас уходить буду!

— Возмутительно! — хлестнула хвостом Арнвальда. — Этим ребятам не помешала бы хорошая трепка!

— Не помешала бы, — скромно согласился Драго и, попрощавшись еще раз, спешно направился в сторону дома. На сегодня с него хватит!

А с Роландом он сможет увидеться и завтра — когда его нигде не будет стеречь банда злющих старших с канатом… В конце концов, он, Драго, первый с ним подружился, так что остальным придется отстать!

Ободренный этой мыслью Драго не спеша влезал на гору ощущая, что ему ужасно хочется есть, хотя обед был совсем недавно. Дракончик так хотел чтобы утро настало поскорее, что отправился в постель очень рано — его мама даже забеспокоилась, не заболел ли ребенок.

Глава 7. Неожиданный удар

Роланд едва успел домой к ужину. Но его мать правда терпеть не могла, когда он опаздывал! Так что ему пришлось спешно прощаться с новыми друзьями, на бегу договариваться о завтрашней встрече, а потом еще долго разыскивать дорогу домой — в этом лесу все было так запутано! Если бы не догнавшая его Эшли, Роланд бы точно заблудился. Тем не менее, день у черного дракончика прошел просто замечательно. Но вот вечер….

— Почему?!! — завопил Роланд так, что эхо пошло по пещере. — Они мои друзья!

— Они хулиганы. Ты не будешь дружить с такими плохими драконятами!

— Да почему ты решила что они плохие?! — еще громче завопил Роланд.

— Мне о них все рассказали, — возмущенно дернула хвостом драконица.

— О чем речь? — заинтересовался папа.

— Кто рассказал?! — заорал Роланд на пределе громкости. Отцовское крыло накрыло его сверху.

— А ну-ка тихо! — рыкнул папа. — Арнвальда, в чем дело?

— Дело в том, что твой сын сегодня весь день гулял с самыми отчаянными безобразниками округи.

— Неправда! — придушенно подал голос Роланд и попытался вылезти наружу.

— Тихо сиди! — одернул его отец. — Никогда не поверю, что наш сын стал бы общаться с хулиганами!

— Он наверное просто не знал… — примиряюще заметила мать. — Но тот белый дракончик, который искал Роланда, он зашел к нам и все об этой компании рассказал. Роланд, я не хочу, чтобы ты продолжал общение с этими детьми, — просунула голову под крыло мать. — Ты меня понял?

Роланд несколько раз хватанул воздух пастью, каждый раз не находя подходящего слова. От возмущения он раздулся как кактус-водохлебка после ливня. И одновременно его начало потряхивать от ярости — ну попадись Роланду сейчас эта зараза, этот подлец, скотина и негодяй! Клочки бы полетели! А главное — что Роланд ему сделал-то?! За что Драго его так невзлюбил?

— Белый дракончик!!! — наконец вырвалось у него. — Да вы хоть знаете, кто это такой?!

— И кто же? — с любопытством склонил голову набок отец. Мать нахмурилась.

— Да он… Да он… — Роланд все никак не мог подобрать слов чтобы описать своего, как он теперь точно понимал, врага. — Он и есть главный хулиган округи!

— Почему ты так решил, Роланд? — негромко спросил отец. — Тебе кто-то об этом рассказал?

— Да! Ребята….

— То есть у нас получается слово против слова? — мягко заметил Готнард, растягиваясь на полу.

Роланд опять хватанул воздух пастью:

— Но понятно же что они говорят правду!

— Потому что они встретились тебе первыми?

— А вот и нет! — торжествующе заорал Роланд. — Первым я встретил Драго!

— И что он тебе сделал? — заинтересовался отец.

— Он меня обманул!

— В чем он тебя обманул? — склонил голову влево дракон.

— Он сказал, что мухоморы можно есть, а они ядовитые!

— А они ядовитые?

— Ну, — тут Роланд вдруг смутился. — Эшли сказала что да…

— Я что-то уже ничего не понимаю, — обхватила голову лапами Арнвальда. — Какие-то дети, мухоморы… Что такое мухоморы?

— Грибы, — поспешил сказать Роланд. — А грибы едят. Но не все. Некоторые оказываются бывают ядовитыми.

— А мог этот твой… Драго быть не в курсе, что мухоморы ядовиты? — поинтересовался отец.

— Нет, конечно! — возмутился Роланд. — Он же тут всю жизнь живет! И он не мой!

— Хорошо, — все так же спокойно отозвался отец. — А Эшли…Она могла ошибаться?

— Эшли очень умная, — твердо сказал Роланд. — Она даже знает как домик на дереве построить. А Драго — хулиган, его весь лес терпеть не может!

— А по-моему, очень милый ребенок, — нахмурившись, сказала Арнвальда.

— Похоже, есть только один способ во всем разобраться, — Готнард успокаивающе потерся щекой о щеку жены, а затем, осторожно отстранил ее. — Позови его завтра к нам. Я с ним поговорю.

— Если я его завтра встречу, — пробормотал Роланд, — я ему так задам…

Крылья отца сердито взметнулись. Хвост резко прошел от одной стены к другой.

— Не думал, что мой сын окажется таким драчуном и забиякой, — сухо заметил он.

— Я не забияка! — запротестовал Роланд. — Но Драго сам во всем виноват!

— А помнишь историю с кувшинчиком Герсоль? — внезапно сменил тему отец. — И как она тогда расстроилась?

— Конечно помню, — озадаченно кивнул Роланд. — На нее же все набросились, даже слова сказать…— внезапно он запнулся. — Папа! Но здесь же совсем другое! — возмутился дракончик.

— Да ну? — удивился Готнард.

Роланд сердито засопел. По его мнению, все было ясно, яснее некуда. Но как объяснить это отцу? Может в самом деле привести Драго к родителям на суд, а задать как следует ему потом, когда отец это одобрит? А вот если белый дракончик не захочет идти, то можно задать ему сразу…

Глава 8. Не друг

— И как Драго все такое только в голову приходит? — изумилась Гори, слушавшая рассказ Роланда о вчерашних злоключениях, раскрыв пасть.

— Это потому что он гад, — вдумчиво заметил ее брат. — Даже не знаю, что тебе посоветовать…

— Если бы мы знали, где Драго спускается, мы бы его в лес и не пускали, — покачала головой Эшли.

— А где он вообще живет? — недовольно ковырнул лапой мох Роланд.

Собеседники почему-то враз умолкли.

— Ты что, в самом деле хочешь сходить… туда? — наконец, недоверчиво спросила Гори.

— Ага,— пожал плечами Роланд. — А что не так?

— Говорят, — рассудительно объяснила Эшли, — что папа Драго очень страшный.

— Что в нем такого страшного? — не понял Роланд.

— Не знаю, — пожала плечами Эшли. — Я же его никогда не видела. Но взрослые говорят, что когда у нас была война с людьми, он делал плохие вещи…

— Его никто никогда не видел, — вмешалась Гори. — Но говорят, он ужас, какой злой.

Роланд никогда не интересовался той войной. Во-первых, о ней старались не вспоминать взрослые, а во-вторых играть ему всегда было интересней в битву с разбойниками. И ничьих грозных пап он не боялся. Но то, что разбираться с Драго лучше не там, где тот сможет позвать родителей на помощь — была, безусловно, дельная мысль.

— Ну так где мне его искать-то? — сердито спросил Роланд.

— В Бирюзовом озере, — хихикнула Гори.

Тори сбил с травинки жучка ловким движением кончика хвоста:

— Может попросить всех-всех-всех знакомых нам его поймать?

Драконята замолкли, обдумывая идею.

— Нет, — наконец мотнула головой Эшли. — Выйдет большая драка, а Роланду надо просто привести его к своим родителям.

— Не понимаю, как твоя мама вообще могла поверить Драго? — развела лапами Гори. — Она может спросить кого угодно в этом лесу, ей все о нем расскажут!

— Мы никого здесь не знаем, — пожал плечами Роланд.

Гори задумалась на пару мгновений, а потом, просияла:

— Так давай познакомим наших родителей! Мои расскажут твоим все про Драго, они подружатся и будут ходить друг к другу в гости…

— Точно! — обрадовался Тори. — Будет здорово, если наши родители подружатся…

— Родители Роланда могут подумать, что ваши мама с папой вас просто выгораживают, — огорченно покачала головой Эшли. — Но если Роланд поговорит с Драго при матери — вот тогда-то она сразу поймет, что Драго ей все наврал! Он обязательно себя выдаст, я уверена! — топнула лапой она.

И тут на Роланда снизошла идея.

— Придумал! — завопил он.

— Что придумал? — заинтересовалась Гори.

— Он же еще не знает, что вы про него все мне рассказали, правда? — возбужденно подпрыгнул Роланд.

Ребята ненадолго замолкли.

— Может догадываться, — наконец сказала Эшли.

— Может, но не знает точно, — перебил ее Тори. — Ну так, что ты придумал?

— Я сейчас поднимусь на гору… — хвост Роланда разбрасывал по округе клочья мха, — … И позову его в гости. Как будто я ничего не знаю.

Ребята притихли.

— А что, может сработать, — первой сказала Гори. — Спорим, он придет?

А Драго сегодня заспался, потому что хотя лег рано, вертелся и мечтал полночи. И Найма разбудила его позже обычного — ей, видите ли, показалось, что он вчера приболел! Драго, который напротив, хотел встать пораньше, ужасно рассердился. А что если Роланд снова ушел с Тори, Гори и Эшли?

Но вдруг -- не ушел? Нельзя было упускать даже такой шанс! Обходными тропами, чтобы не попасться на глаза многочисленным врагам, Драго отправился к Двугорке. Дракончик еще не знал, как ему отловить Роланда в одиночестве, но был уверен, что придумает что-нибудь на месте.

Но удача, в кои-то веки, была на его стороне — и придумывать ничего не пришлось. Драго встретил Роланда на полпути от горы — и совершенно одного.

— Привет, — выпалил Драго, выскакивая из-за кустов.

Роланд резко развернулся на месте и, к удивлению Драго, замер с угрожающе воздетыми над головой крыльями.

— Ты чего такой взъерошенный? — спросил Драго, опасливо останавливаясь.

— Я тебе больше не верю, — ответил Роланд, успевший за пару секунд полностью забыть свой план. И только обещание данное отцу, удерживало его от начала драки.

Драго все понял. Он огорченно размел шишки хвостом. Ну конечно же, Тори, Гори и Эшли вчера времени не теряли.

— Нашел себе приятелей, да? — горько и зло спросил он.

— Они меня мухоморами накормить не пытались! — рявкнул Роланд, хлопнув хвостом о землю.

Драго пронзил неожиданный ужас. Неужели… ну конечно! Откуда Роланду знать ядовитые грибы — а он об этом совсем не подумал!

— Ты что, их ел что ли? — перепугано завопил он на весь лес. — Тебе к доктору надо!

— Не ел я их! — рыкнул Роланд. — Но это ты сказал мне, что их можно собирать!

— Откуда же я знал, что ты их съесть решишь! — завопил в ответ Драго. — Хоть бы спросил!

— А зачем еще собирают грибы?! — заорал Роланд. — Чтобы съесть!

— Но не мухоморы же!

Драконята замолчали, настороженно глядя друг на друга.

Роланд немного растерялся, глядя на испуг Драго. Испугался тот, как будто искренне. Но, это так кажется, что искренне, а на самом деле — кто его знает. Ребята сказали, что верить Драго нельзя, но… Роланд почувствовал, что он запутался окончательно.

— А зачем ты моим родителям наговорил гадостей про ребят? — наконец спросил он.

Драго задумался. Роланд ничего здесь толком не знает — Драго сможет убедить черного дракончика, что сказал его маме чистую правду. Он может выставить себя невинно оболганным и даже придумать какие-нибудь доказательства… например сводить Роланда к старой Гризельде. Она про любого драконенка готова сказать, что он хулиган — пусть бы Роланд расспросил старуху о своих новых приятелях!

Но друзьям же не врут, да?

— Ну? Зачем ты это сделал? — поторопил белого драконенка Роланд.

— Чтобы ты с ними не дружил, — честно ответил Драго, понимая, что ответ «случайно» будет выглядеть как-то нелепо.

— Я сам решу с кем мне дружить, — возмутился Роланд. — А то что ребята про тебя говорили — правда?

— Откуда я знаю, что они тебе наплели! — ответно возмутился Драго.

— Ребята сказали, что ты всем пакостишь, это правда?

Под пристальным взглядом черного дракончика Драго внезапно стало неуютно:

— Они просто шуток не понимают, — не выдержал, и все-таки покривил душой он, принимаясь пристально разглядывать ближайший куст.

— Ничего себе шутки! — возмутился Роланд. — За такие шутки шутникам у нас чешуйки считают!

Услышать это от Роланда было очень обидно. Но Драго все-таки попытался сделать вид, что эти слова его ничуть не задели:

— А меня в озеро бросают, — беспечно сказал он. — Так что мы с ними квиты.

— Нет, — мотнул головой Роланд.

Повисла тишина.

— Так. Ты на чьей стороне? — спросил Драго, остро ощущая, что пора расставить чёрточки над всеми рунами. — На моей или на их?

Роланд неприятно удивился. С чего бы это Драго решил, что Роланд может быть на его стороне?

— Я не дружу с хулиганами, — гордо ответил черный дракончик. — Так что еще раз обидишь ребят, будешь иметь дело со мной, понял?

Драго застыл, как окаченный помоями. У него еще хватило сил сделать независимый вид, и буркнув: «Ага. Не больно-то и хотелось», — развернуться и вломиться в заросли.

Он бежал сломя голову, ничего вокруг не замечая, пока не вымахнул на какую-то полянку. Здесь никого не было — и никто не мог видеть, как Драго свернулся среди густой травы в плотный и очень обиженный клубок.

Конечно же, он соврал Роланду. А на деле Драго очень хотелось с ним дружить. И теперь, когда Роланд сказал, что предпочитает Драго других драконят… обидно было неимоверно, в горле застрял несглатываемый комок — только расплакаться на радость всему лесу не хватало. Драго ведь почти поверил, что они с Роландом подружатся. И что Роланд выберет его, а не этих… Ну почему так? Они что, чем-то лучше, чем Драго?

Если бы у него был друг, то Драго может быть всем пакости со скуки и не строил… Играл бы с ним, как и все. Они бы бегали по лесу и ходили друг к другу в гости… Но кто же дал объяснить это Роланду — его же заранее настроили! Гады, гады, гады редкие! У-у, они у Драго еще попляшут — только это уже не поможет ничем… Надо было вчера пойти обедать вместе с Роландом — у него хорошая мама, она бы пригласила… А потом позвать его к себе! И играть вместе до вечера — и рассказать, что у Драго есть враги, и тогда Роланд бы точно с ними не связался, а теперь…

Драго засопел и свернулся еще плотнее. Чуть ниже застрявшего в горле комка, где-то в груди, неприятно жгло и припекало. Наверное, поэтому обиду иногда называют жгучей — она правда жгла, беспокоила и терзала. Комок надо было сглотнуть, а обиду — наоборот… выплюнуть? С каждым мгновением она болела все сильнее.

Полежав еще немного, Драго не выдержал и беспокойно заскреб ключицы — жжение под ними уже было такое, что даже отвлекало его от страданий по не случившейся дружбе. Дракончик вдруг осознал, что если не придумает, как справиться с этим пожаром, то… Но испугаться Драго толком и не успел. Ему не дали.

— Кого я вижу! — издевательски-восхищенно прозвучало в вышине.

Драго испуганно подскочил.

— Арни! — заорала Иратрис. — Ты угадала, он тут!

Белый драконенок бросился от противницы со всех лап, но… старшие умели летать. А он — нет.

Иратрис рухнула на него с высоты всей тушей, придавливая Драго к земле — и, расплющиваемый, он наконец-то выдохнул.

Бушевавший внутри пожар теперь вспыхнул снаружи. Мгновенно сгорела трава перед носом, треща, занялась ближняя сосна, и с диким визгом скатилась прочь Иратрис. Дракончик вдохнул горячего воздуха, закашлялся, и рванул, со всех лап, от поляны подальше.

Очнулся он только у подножия родной горы, почти не помня как здесь оказался. Тяжело дыша, Драго рухнул на ближайшее переплетение корней. И до него внезапно дошло.

Он выдохнул огонь! Совсем как взрослые драконы, а даже самая старшая из школьников, Ингира, еще этого не умеет! А ведь это магическая способность. Тех, кто дышит огнем, уже учат колдовать.

Можно было пойти обрадовать родителей, если кто-то есть дома, да только настроение у Драго было вовсе не радостное. Больше всего ему хотелось забиться в самый дальний угол своей комнаты, где его точно никто не потревожит, снова свернуться в клубок и дуться на весь мир.

Глава 9. Цена дружбы

Роланд не был ни слепым, ни глухим — он заметил, что Драго на него обиделся. Неужели правда хотел дружить?

Роланд, покачиваясь, замер над дорогой и думал. Может сказать Драго, что если он перестанет быть хулиганом… А ребята? Простят ли Драго ребята?

Это можно было узнать только у них. Роланд нерешительно двинулся вперед, но был вынужден тут же замереть. На него налетела незнакомая дракошка из старших, задев по носу желто-оранжевым крылом.

— Извини, — тут же сказала она, — Кстати, ты Драго тут не видел? Уверена, он поблизости бродит.

Роланд молча показал направление. В пустыне было проще — совсем мало драконят и все у всех на виду и про каждого ты все-все-все знаешь… А в этом лесу всё как-то очень уж запутано. И кусты всюду. И не знаешь, кто из этих кустов выпрыгнет.

— Инги! Трис, Шерри, Грифи, Стонни!— кликнула кого-то желто-оранжевая. — Туда! Спасибо, — кивнула она к Роланду.

Роланд догадался, что, похоже, подсказал дорогу очередной ватаге врагов Драго. Ну что же, тот сам виноват, в том, что его ненавидит весь лес! Роланд решительно отвернулся и пошел прочь. Ему нужно было увидеть ребят.

Где-то на середине пути до Роланда дошло, что родителям на суд он Драго так и не привел. Ну да ладно, он и сам во всем разобрался — так отцу и скажет, тот поймет. Но вот мама… А маме отец все разъяснит! Конечно, лучше бы Драго сам пришел и во всем признался… Но, ладно, это не сейчас. Сперва надо поговорить с ребятами.

Он уже почти дошел до дома, когда его догнали старшие драконята. Они вились над лесом с воплями «беда!» и «пожар!».

Из пещеры выпрыгнула мать, из соседней — выбирались родители Эшли.

— А ты куда? — одернула, было помчавшегося назад сына Арнвальда. — Сиди тут!

Роланд помрачнел, но остался на месте. С матерью лучше не спорить.

— Что случилось? — спросила, подбегая, запыхавшаяся Эшли. Следом за ней бежали Тори, Гори и какой-то незнакомый золотистый дракончик.

— Не знаю, — пожал плечами Роланд, — Но там был Драго.

— У-у-у… — прозвучало в унисон.

В способностях Драго никто не сомневался.

И у Роланда даже с языка не пошло предположение, что Драго может измениться. Глядя на поднимающийся над лесом дым, дракончик подумал, что, похоже, Драго — неисправимый хулиган.

А Драго, в это время, почти добрался до родных пещер. Ему даже в голову не приходило оглянуться назад — и ни дыма, ни того, как драконы внизу борются с огнем, он не видел.

Папа оказался дома, но он, как всегда, был по уши углублен в кристалл. Драго понадеялся, что он сумеет тихо проскользнуть к себе — так, что отец не заметит, как он расстроен, но, как и обычно, ничего не получилось. Драго только-только свернулся в углу, как папа засунул морду к нему в комнату.

Некоторое время он молча наблюдал за сыном. Драго высвободил левый глаз из-под крыла и скосил его на отца.

— Ну? — спросил Анхельм.

Драго только вздохнул. Папа просунул голову поглубже и толкнул его носом:

— Что случилось?

Драго прикрыл глаз, закрылся крылом и свернулся еще плотнее. Ему совершенно не хотелось ничего пояснять, но от отца так просто было не отделаться — он ухватил Драго за загривок зубами и вытащил из комнаты в коридор. В коридоре было просторней.

Лежа в лапах у отца, Драго понял, что тот от него не отстанет. Пришлось открывать глаза и садиться. Некоторое время они играли в гляделки, а потом Драго наконец решился задать самый насущный вопрос:

— Папа! А у тебя друзья в детстве были?

«Поссорились», — сразу понял Анхельм.

— Разругался с Мирой и Тари? — спросил он. — Это из-за той истории на болоте?

Драго вздрогнул и с трудом удержался от того, чтобы беспокойно завозиться. Мира и Тари были его выдуманными друзьями. С ними у него происходили изумительные приключения — самые правдоподобные из них Драго иногда пересказывал родителям.

Как оказалось — родители эти истории запоминали. В отличие от него самого…

— Нет пап, — махнул лапой он. — За болото…

Сперва Драго хотел сказать «я их простил». Потом подумал, что лучше будет сказать «они меня простили». Но с обоими вариантами можно было попасть впросак — Драго ни в жизнь бы уже не вспомнил, что произошло когда-то в том придуманном болоте.

— В общем… болото забыто, — уклончиво ответил он, ни капельки при этом не приврав. — Тут другое…

Драго нахмурился. Историю надо было рассказать так, чтобы отец понял, как все плохо, но, одновременно — чтобы он не догадался, что Мира и Тари… как бы не существуют.

— Там в Лесу, живет одна компания… — начал Драго. — Я с ними не дружу, они со мной тоже очень не дружат… — тут Драго заколебался.

Ему надо было решить, кем жертвовать. Мира и Тари были дороги ему одинаково.

Но Мира — девочка, а Роланд все-таки мальчик.

— …И в итоге, Тари решил дружить с ними, — повесил голову Драго. — Они ему гадостей про меня наговорили, а еще и эти поганки… Но я же не знал, что он думает, что они съедобные!

Анхельм молчал. История сына ничуть его не удивила — знал он цену этой всей детской «дружбе навек».

— Запомни, Драго, — медленно и тяжеловесно начал он, — те с кем ты там болтаешься по лесу и прыгаешь по самым грязным лужам — не все они на самом деле тебе друзья. Если дружба рвется из-за пустяка, то это и не дружба вовсе.

Драго вскинул голову:

— А как же понять, порвется или нет?

— А никак, — усмехнулся Анхельм. — Никак ты этого не узнаешь, пока судьба твою дружбу не испытает. Но если с кем ты пару тонн соли вместе съел — вот это и есть твой настоящий друг…

Драго мгновенно развернулся и вскочил на лапы.

— Значит… — произнес он озадаченно. — Чтобы подружиться с кем-то, надо просто съесть вместе много-много соли? Но что если Ро… Тари не захочет есть со мной соль, да еще так много? — спросил он и жалобно посмотрел на отца.

Анхельм открыл пасть и тут же ее закрыл.

— На самом деле нет, — медленно сказал он, подбирая слова. — Про соль я выразился фигураль… а, м-м-м… В общем, про соль это так просто говорится. Когда какие-то драконы переживают вместе много бед, про них говорят, что они соль вместе ели, потому что съесть столько соли очень тяжело, — наконец выкрутился Анхельм.

Драго сник.

— Твои друзья, это те, кто придут на помощь, когда у тебя беда, — вздохнул дракон. — Знаешь, Драго… меня тоже бросали те, кого я считал друзьями.

— Тебя? — широко раскрыл глаза Драго.

Он никогда не думал, что с его папой, таким большим и сильным, могло стрястись что-то подобное.

За разговором отец выбрел на уступ — и спустил Драго с лап, усадив на плоский серый камень.

— Оно и к лучшему, — сердито крутанул шеей Анхельм, растягиваясь на уступе, — зато я узнал кто чего стоит. И кто мне на самом деле друг.

— А почему они тебя бросили? И зачем ты с ними дружил, если они оказались такие плохие? — засыпал отца вопросами Драго.

— У нас с ними оказались разные мнения, — медленно произнес дракон, — но это не значит, что они плохие.

— Как же они не плохие, если они тебя бросили? — возмутился Драго.

Анхельм испытал сильное желание схватиться лапами за голову. Почему-то всякий раз, когда он начинал что-нибудь объяснить сыну, Драго исхитрялся понять его по-своему.

Взять недавний случай с открыткой — рисовали с сыном милого зайчика… А в итоге Ирвинд получила на день матери картинку с непонятной калякой-малякой. Драго, гордо пояснил, что на открытке изображена ведьма Ишшшри с горы Абблкрост, ворующая непослушных драконят. Анхельм подумал, что ему сейчас откусят голову. После недолгой, но томительной паузы (Ирвинд многозначительно молчала) дракон поинтересовался, куда же делся зайчик.

Оказалось, то что попытался изобразить отец, гораздо больше напомнило Драго ведьму Ишшшри, чем зайчика.

Художником Анхельм не был. Впрочем, Ирвинд рассмеялась, и случай был замят. Но проблема никуда не делась. А ведь другие драконы как-то исхитряются объяснить детям, почему на день матери не стоит дарить открытку с ведьмой, отчего не стоит жевать мыло и зачем на небе так много звезд!

— Тот, кто с тобой не согласен, не обязательно плох, — попробовал привести пример Анхельм. — Вот ты допустим, любишь варенье. А твой друг его не любит….

— Да как можно вообще не любить варенье?! — возмутился Драго.

— Просто представь, что кто-то его не любит, — посоветовал дракон.

— Такого не бывает, — категорически заявил Драго.

В целом, Анхельм был с ним согласен. Пример получился не слишком удачный.

— Ну представь себе — ты любишь купаться, а твой друг — нет… — зашел с другой стороны он, но договорить не успел.

— Я бы ни за что не стал ссориться с другом, только из-за того, что он не любит купаться! — перебил Драго.

Анхельм тяжело вздохнул. Примеры не примерялись.

— Ладно. Давай я расскажу, из-за чего я поссорился с друзьями, а ты уж решишь, плохие они были, или хорошие.

— Давай, — Драго устроился поудобнее.

Анхельм проследил взглядом, как по небу проносятся золотые драконы. В лесу-внизу сегодня вообще было до крайности оживленно.

— Ты что-нибудь знаешь о людях?

Глава 10. Люди

Людей Драго видел на картинках. Рядом с ними обычно были нарисованы драконята, чтобы всем было понятно, какого люди размера. Взрослый человек был бы чуть побольше Драго, ребенок — поменьше. Драго знал, что после двадцати лет люди не растут больше, а еще у них очень нежная кожа и чтобы не расцарапаться они накручивают на себя тряпки. У людей были странные плоские морды и смешные длинные задние лапы. А еще они когда-то воевали с драконами. Драго не мог понять, зачем они это делали и как. Это было бы так же странно, как если бы лягушки пошли войной на него.

— Не все так просто, — вздохнул Анхельм, — люди сынок, это знаешь ли, не лягушки. Они разумные — и думать умеют не хуже, чем ты или я…. И с драконами они с давних пор воюют именно поэтому.

— Какие же они тогда разумные? — логично спросил Драго.

Его отец мученически дернул кончиками крыльев.

— В старые времена никто не знал, что люди разумны. Многие драконы думали, что это просто такие зверьки. Могли поймать, посадить в клетку, или даже съесть….

— Съесть? — ахнул Драго. Его даже затошнило.

— Люди не отставали, — продолжил Анхельм, — они также считали, что драконы — просто животные. Люди маленькие, но не стоит судить их по размеру. Они строят механизмы, которые мечут металлические стрелы… Эти стрелы пробивают чешую.

Отец замолк. Драго тоже молчал.

— Много чего нехорошего было между нашими и их предками, — наконец выдохнул Анхельм, — но потом люди и драконы изучили друг друга и…

— И больше не воевали? — с надеждой спросил Драго.

— Очень долго наши народы почти не встречались, — медленно проговорил дракон. — Не так просто было забыть старую вражду. Но прошло много времени, обиды забылись и драконы начали сперва торговать с людьми, а потом — селиться рядом…

— Рядом с людьми? — удивился Драго. Он никогда не слышал, чтобы драконы жили рядом с людьми.

— Раньше так и было. Но давай по порядку, — Анхельм предупреждающе поднял лапу. — Драконы начали селиться рядом с людьми… И тогда появились первые человеческие маги.

— А ты людей когда-нибудь видел? — вдруг заинтересовался драконенок. — А правда они на ощупь скользкие?

Анхельм поперхнулся.

— Я не щупал, — признался он. — Людей вообще надо трогать осторожно, а то…

— Чешуя отвалится! — кивнул Драго, уж это-то он знал. — Кто человека потрогает, сам полысеет.

— Вообще-то нет, — сказал отец, после секундной заминки, — просто люди хрупкие, их можно случайно поломать…

— Но ты же сам их не трогал! — подался вперед Драго. — А значит…

— Глупости! — не выдержав, Анхельм раздраженно хлопнул хвостом. — Ты портреты Олес Златокрылой и Идмиры Странной видел? Они учили людей колдовать — и ни одна из них не лысая!

Драго ни одну не видел, но поверил папе на слово.

— А зачем они учили людей колдовать? А как люди построили свои механизмы, если не умели колдовать? А…— задать последний вопрос дракончик не успел.

— Знаешь, что нужно человеку, чтобы стать магом? — перебил Анхельм, понимая, что вопросы его сын может выдавать бесконечно.

Драго отрицательно помотал головой.

— Драконья кровь, — сказал отец.

Пасть Драго раскрылась сама собой.

— Наша кровь?— ахнул он. — Ее дают людям?

— Первыми человеческими магами были их ученые, которые исследовали драконов, — пояснил отец. — Они подружились с теми, кого исследовали, а их друзья поделились с ними кровью. Механизмы же — вообще не магия. Твоя любимая рогатка тоже, кстати, механизм. Ты используешь свойство резинки — тянуться. Если камень хочет кинуть маг, ему не нужна никакая резинка, понимаешь?

— Ага, — кивнул Драго, не очень вникая в слова отца. Его мысли занимали люди, а не рогатка.

Драго знал, что кровью иногда лечат таких, как Найма, но Найма это Найма, она своя, родная, а тут — какие-то непонятные чужаки!

— Человечество оценило преимущества магии, — продолжил отец. — И магами начали становиться самые выдающиеся люди — предводители воинов, искусные ремесленники, правители… И они платили золото тем, кто делился с ними кровью.

Отец замолк. Драго тоже молчал. Заинтересованный рассказом о человеческих магах, он уже успел забыть, с чего тот вообще начался.

— Люди платили золотом за каждую каплю, — тихо сказал отец. — К сожалению, первое время никто особенно не следил, куда и кому идет та кровь… Понимаешь, — вздохнул он, — ее продавали, в основном, не очень богатые драконы. Получать золото без малейших усилий, почти ни за что, многим нравилось. Вскоре магом мог стать любой человек, у которого были деньги. Но если денег не хватало… — Анхельм замолчал. Повисла томительная пауза.

— Человек, хоть раз попробовавший драконью кровь, без нее умирает через несколько лет… — сказал он совсем тихо. — И маги скоро это заметили.

Отец снова умолк, а у Драго мурашки пробежали по хребту. Начиналось что-то жуткое.

— И они начали УБИВАТЬ драконов, — резко произнес Анхельм.

Драго вздрогнул от макушки до пят.

— Под удар попадали те, кто жил рядом с людьми. Они никак не могли поверить, что им грозит опасность. Что среди людей найдутся готовые убить нас ради золота… и способные это сделать. Слишком добрые и слишком доверчивые драконы… тоже часто попадали в беду. Твои бабушка и дед погибли так.

Анхельм снова умолк.

— Моих бабушку и дедушку убили люди? — прошептал Драго, который до сей поры не задумывался, почему у него их нет.

— Да, — кивнул Анхельм. — Ради их крови. Убили, когда мама и папа прилетели им помочь… Это была ловушка.

Залетевший на уступ ветерок принес запах нагретой хвои и гари. Мазанул Драго по мордочке и заблудился между полураскрытых крыльев его отца. У Драго могли быть бабушка и дедушка, если бы не люди.

— А что было потом? — спросил он.

— Потом, — вздохнул Анхельм, выбираясь из своих раздумий, — потом нашим правителем стал кое-кто умный. Он запретил драконам жить рядом с людьми и свободно продавать кровь… Вальдетигерн сказал, что человеческие королевства должны взять под контроль своих магов. Каждый должен быть известен, записан — и получать драконью кровь из рук государства. Никаких больше сделок неизвестно с кем. Никакой больше непонятно откуда взявшейся крови.

Мало кому понравились новые законы. Они не понравились драконам, которых переселяли из обжитых пещер, не понравились тем, кто привык получать золото за кровь… А особенно не понравились человеческим магам. Зато пришлись по душе королям. Те из них, что были сильны, сумели выполнить требования Вальда. Но, в некоторых государствах власть захватили колдуны… Тогда началась война.

— А как это — война? — приглушенно выдохнул Драго.

— Страшно, — вздохнул Анхельм, после недолгого молчания.

— Ты боялся?

Вместо ответа, отец вытянул правое крыло, сразу закрыв полнеба над головой Драго. Солнце просвечивало розовым сквозь перепонку, перечеркнутую темным зигзагом.

— Знаешь, как я получил этот шрам?

— На войне?! — вытянулся Драго. — Тебя что, ранили?

— Стрела. Высота была большой, перепонка сразу начала рваться… Меня удержали, — Анхельм свернул крыло. — Может я потерял всех старых друзей, но я обрел новых. Тех, кому я могу доверить жизнь.

Анхельм замолчал и Драго молчал тоже, пытаясь представить себе, как это — лететь туда, откуда по тебе стреляют. Он бы ни за что не полетел!

— Вальда многие осуждали, — неожиданно тон отца изменился, а хвост раздраженно заходил между булыжниками. — За войну — особенно. Лежа у себя в пещере, на теплом уступе, очень хорошо и просто рассуждать о том, что не стоило действовать так резко и жестко. Его обвиняли даже те, кто недавно был на его стороне. Мои друзья… бывшие друзья тоже обвиняли его. И — меня, за то, что я был с ним.

Анхельм умолк.

— Но я не могу сказать, что они плохие драконы, — наконец произнес он.

— Они — плохие друзья, — понял Драго.

— Пожалуй, — согласился Анхельм, глядя в небо. — Зато теперь у меня есть боевые товарищи — это намного больше, чем просто друзья. Ты их, кстати, тоже видел. Помнишь дядю Серко? Мы к нему пару лет назад летали… Ты еще очень вопил и возмущался, что тебя не хотят класть спать на уступе над морем, а мы очень боялись что ты оттуда ночью бултыхнешься… — Анхельм опустил голову и посмотрел на сына. — Я знаю, что тебе сейчас тяжело. Но у тебя еще будут верные друзья, ты непременно встретишь их.

Драго все понял. Те, с кем Роланд сейчас играет — они ему совсем не друзья. Друг — тот, кто не кинет в беде, верно? Значит, Драго нужно просто вытащить Роланда из беды.

Только, сперва придется придумать, как он в нее попадет.

Глава 11. Жуброн

— А это кто? — золотистый дракончик уставился на Роланда.

— Это Роланд, — ответил Тори, — Ты тут такое пропустил! Ух, что творится!

— Пожар, — покивал дракончик, — Вижу.

— А ты кто? — спросил Роланд.

— Это Жуброн, — вклинилась Эшли, — Жуб, Роланд теперь живет на Двугорке. Они из пустыни перебрались.

— Понятно, — пожал плечами дракончик. — Знаете, где я сегодня был? Ни за что не догадаетесь!

— Это Драго зажег! — перебила его Гори. — Надо взрослым рассказать, ух ему достанется!

— Да погодите вы с вашим Драго! — досадливо оборвал их золотистый. — Подумаешь, опять напакостил… Лучше послушайте, где я был!

— Ну и где ты был? — вздохнула Эшли.

— В Золотых Лугах парк аттракционов открыли! Знаете, какая там сахарная вата? Вкусная-превкусная!

— А нам захватить ты не догадался, — пробурчала Гори. — Жадина-говядина.

— А еще там была палатка гадателя, он предсказал, что я стану великим магом и научил одной магической вещи!

— Ты уже выдыхаешь огонь? — удивился Тори.

— Да нет, — мотнул головой Жуб. — Я могу на картах фокус показать.

— Это не магия, — вмешался Роланд.

— А сам-то ты так умеешь? — ореховые глаза нового знакомого смотрели неласково.

— Нет, — честно признался Роланд, — но я знаю, что это не магия.

— А что за фокус? Покажи, — потребовала Гори.

— Пойдем ко мне, — предложил дракончик и развернулся.

Роланд остался на месте. Он не был уверен, что приглашение относится и к нему тоже. Если с остальными ребятами он подружился как-то быстро и сразу, то с Жуброном такого не произошло. Роланд еще не мог сказать, нравится тот ему или нет.

— Чего замер? — оглянулась Эшли.

— А он-то нам зачем? — возмутился Жуброн.

— Роланд хороший, — заступилась Гори.

— Он наш новый друг. Если ты его не приглашаешь, то и я не пойду, — насупился Тори.

— Ну ладно, — раздраженно дернул крыльями золотистый. — Пусть идет.

В другой раз, Роланд бы задумался, принимать такое предложение или ну его… вместе с его фокусами. Но во-первых, Тори наверное хочет посмотреть, а значит, не пойти будет нечестно по отношению к нему. Во-вторых, если Роланд не пойдет смотреть фокусы, ему придется пойти домой и объяснять родителям все про Драго… Разговор обещал быть не слишком приятным. Его стоило отложить хоть чуть-чуть.

Дом у нового знакомца оказался чудной. Роланд вчера успел заглянуть к Тори и Гори, чьё жилище поразило его теснотой и запутанностью земляных коридоров (там было здорово играть в прятки), был у Эшли (ее дом оказался братом-близнецом его собственного), но у Жуброна все было совсем по-иному.

Однажды, Роланду подарили витую морскую ракушку — этот дом внутри был почти как она! Коридоры завивались спиралью — и в середине спирали располагались комнаты, по одной на этаж. Пещеры оказались обшиты деревом, шестиугольными полированными плашками разных цветов — желтыми и красно-коричневыми. Всего этажей было пять — комната Жуброна находилась на верхнем, самая маленькая в доме. И столько разностей было в этой комнате!

Пещера из одеял. Сундучок с кристаллами. На ковре высился недостроенный городок из кубиков и разнокалиберных плашечек разных цветов. Несколько ящиков с игрушками выстроились у стены, один из них был полностью заполнен мячиками. На полках валялись деревянные звери, по столу разбросаны бумажки, кисточки, деревяшки, карандаши, линейки и грязные-прегрязные краски.

Пока Роланд озирался, хозяин успел добыть из своих развалов колоду карт и теперь что-то выкладывал на табуретке:

— Жили-были четыре дракона — алый, синий, зеленый, желтый, — Жуброн выложил перед ребятами четыре карты. — С каждым жила драконица, — на первые карты легли вторые, с теми же цветами. — И вот они ложатся спать, закрывают пещеру на засов… — третьей картой легли семерки. — И приставляют стражу.

На четвертой карте красовалось существо отдаленно похожее на дракона, но больше -- на ящерицу. Нормальной чешуи у него не было, зато были длинные тонкие лапки с гибкими пальчиками. Лашери. Роланд видел такого один раз. Стража… тоже мне, нашел стражу! Они же терпеть не могут драться!

Но Роланд смолчал. Все-таки он мало знаком с этим дракончиком, кто знает, вдруг тот обидится?

Жуброн перевернул карты рубашками вверх и предложил Гори сдвинуть колоду. Гори сдвинула. Драконенок ловко переложил сдвинутую часть под низ и, не переворачивая, снова разложил карты на четыре стопки.

—… А наутро оказалось, что все драконы собрались в одной пещере… — Жуброн перевернул первую стопку. — Все драконицы в другой, все замки в третьей, а вся стража в четвертой.

— Ух ты! — восхитился Тори. — Как это у тебя получилось?

— Магия, — гордо ответил Жуб. — Убедился? — обернулся он к Роланду.

Эшли снова раскладывала карты на четыре стопки.

— А я знаешь, какой фокус знаю? — тут Роланд припомнил, как папа развлекал его, когда он был совсем малышом. — Палец видишь? — Роланд выставил большой палец. — Смотри!

Главный секрет был в том, чтобы сделать все одновременно — согнуть палец, пряча его за ладонью и якобы ухватить его второй рукой. Сделать вид, что откручиваешь…

— Оп-па! — Роланд показал всем лапу с «отсутствующим» пальцем.

— Ты просто его согнул, — догадалась Гори.

— Ха, смотрите, — Эшли перевернула первую стопку. — У меня тоже получилось.

Жуброн слегка надулся.

— Давайте просто поиграем в карты, — предложил Тори. — Роланд, ты умеешь?

— В «кукарачу»? — спросил Роланд.

Ребята переглянулись.

— Ни разу о такой не слышала, — покачала головой Эшли. — Научишь?

— Давайте лучше в «свина», — перебил ее Жуброн. — У меня такая колода классная есть — с рисунками по стихиям…

Играть в «свина» оказалось очень интересно, хотя Тори постоянно путал карты, Жуб заглядывал в чужие расклады, а Гори, проиграв, тут же обиделась и очень надулась. Тогда Эшли сказала, что берет проигрыш Гори на себя, и трижды пролезла под столом в детской. Оказывается, тот кто проиграл должен пролезть под столом, а того кто жульничает (тут Эшли выразительно посмотрела на Жуброна), если поймают, на минуту запрут в Страшной Кладовой.

— А что там такого страшного? — не понял Роланд.

— Там привидения, — крылья Гори мелко затряслись. — И черная лапа!

— Что за черная лапа? — удивился Роланд.

— Когда я был маленький, — пояснил Жуб, — мне старшие ребята рассказали, что при помощи черной нитки, черной свечи и клочка черной шерсти можно вызвать черную лапу. Эта черная лапа, если появится, что-нибудь у тебя заберет обязательно — нос, палец, крыло, глаз… Я не поверил и решил ее вызвать.

— Но у тебя вроде все на месте, — недоверчиво сказал Роланд.

— Вот! — Жуброн гордо растопырил пальцы. — Видишь, на мизинце чешуя по цвету отличается? Мне его доктора заново растили.

— У меня на носу тоже чешуя по цвету отличается, и что теперь?

— Значит ты мне не веришь, да? — ласково спросил Жуб. — Значит ты не испугаешься посидеть в Страшной Кладовой… минут пять?

— Да хоть десять, — фыркнул Роланд.

— Роланд, не надо! — испугалась Гори.

— Там есть черная лапа, я ее сам видел, — предупредил Тори.

— Я… я убежала, но там правда что-то шевелилось!

Нельзя сказать, что это не подточило уверенности Роланда. Но чтобы он отступил перед какой-то лапой?! Если она там и есть, ух Роланд ей покажет!

— Может все-таки не стоит? — опасливо спросил Тори.

— Зря ты это делаешь!

— Тебя бесполезно отговаривать, да? — покачала головой Эшли. — Как тогда, с мячиком.

Глава 12. Черная лапа

— Давай, давай, чего застыл, — подтолкнул Роланда, замершего на пороге, Жуброн.

В Страшной Кладовой оказалось очень темно. Роланду дали свечку, но она совсем не заменяла верхнее освещение — и ее приходилось поднимать очень высоко, чтобы увидеть хоть что-нибудь, иначе пламя слепило глаза.

Он с трудом удержался от крика, увидев собственное отражение на боку огромной банки с соленьями.

Полки взрослого размера уходили куда-то в темноту. В еще одной банке, в красном сиропе, плавали сморщенные комки, размером с голову Роланда, и выглядели они довольно мерзко.

— Идите в комнату, — услышал он приглушенный голос Жуброна от входа, — Вы же знаете, что нельзя стоять здесь, когда кто-то внутри!

Роланд продолжал осматриваться. Вот эти полки у дверей, судя по размеру, Жуброновы.

Он подошел ближе. На полках оказалось полно сломанных игрушек.

Дракончик поставил свечу в надколотую чашку и принялся разглядывать их.

Маленький лук, с порванной тетивой. Лопнувший мячик. Мягкая игрушка без головы.

Флейта. Какая-то треснувшая деревянная штукень. Кривобокие глиняные зверюшки — видимо Жуб сам их лепил.

Вдруг, мусор, который разглядывал Роланд, зашевелился!!!

Дракончик, огромным усилием воли, заставил себя не взвизгнуть, отскакивая, а замереть, и наблюдать. Мусор сдвинулся еще — и тут Роланда приморозило к месту, а горло перехватило.

Он застыл и смотрел. А из груды сломанных игрушек поднималась Черная Лапа, неестественно длинная и подергивающая мизинцем…

И тут Роланд внезапно сильно разозлился и эта злость победила в нем страх. Сейчас он этой дряни покажет! Чтобы больше не смела никому показываться!

С диким воплем дракончик обрушился на лапу и принялся наносить удары когтями.

Где-то за стеной громко взвизгнули.

Черная Лапа поддалась неожиданно легко, она даже не пробовала сопротивляться — и внезапно треснула. Из разреза полезла вата.

— Ага! — завопил Роланд, все поняв. — Я так и знал — нет никакой черной лапы!

Роланд дернул ее на себя — зашатались полки, затряслась свеча, запрыгали тени. Из черной лапы, снизу, росла длинная палка, а тот, кто шевелил эту палку…

— Ой-ой-ой! — причитал Жуброн, держась за глаз, стоя у шкафа, — Ай-ай-ай!

— Что, что, что случилось?! — вопила Гори, несясь впереди всех. — Жуб, что с тобой? Роланд, ты как?

— Вот она, ваша черная лапа! — гордо потряс добычей тот.

— Ты меня палкой в глаз ударил! — взвизгнул Жуброн.

— Палкой? В глаз? — нахмурилась Эшли. — Ах вот оно что! — дракошка присмотрелась к Лапе. — Это ты нас пугал! В шкафу дырка, да? Ты просовывал туда эту штуковину…

— Ой-ой-ой, мой глаз! — хныкал Жуброн.

— Что случилось? — ребят буквально размела зеленая дракошка постарше, которая показалась Роланду смутно знакомой. — А-а, допрыгался! А я тебе говорила, что так и кончится!

— Трис, дура! — уже полноценно заревел Жуброн. — И ты дурак! Пошел из моего дома, и вы тоже все валите!

— Не больно-то и хотелось! — высказался Роланд.

— Пойдем, ребята, — дернула всех Эшли. — Роланд, не обращай внимания, у него бывает. Потом сам нас звать будет.

— Потом извинится? — уточнил Роланд.

— Это Жуб-то извинится? — прыснула Гори. — Да скорее Драго исправится! Но здорово ты эту Лапу! А мы так пугались, когда она вылезала…

— И почему я не догадался, что лапа не настоящая, — расстроенно произнес Тори.

— Ну… ты не пробовал на нее напасть.

— Ты очень смелый, — уважительно кивнул Тори.

— Знаешь, как я испугался? — покачал головой Роланд. — Но нельзя бегать от страха. Со страхом нужно драться!

Эшли пригласила всех к себе и пообещала накормить. Роланд согласно кивнул. Домой ему не хотелось совершенно — придется объяснять все про Драго, а как объяснять то, в чем ты и сам запутался?

Драго же в этот момент был ужасно занят. Он сосредоточенно искал один предмет.

Чтобы утешить Драго, отец дал ему поиграть с магическим кристаллом. Драго очень нравился магический кристалл — он переливался разными цветами, а если приложить к нему глаз, то внутри можно увидеть разные интересные штуковины.

Если бы отец не дал Драго магический кристалл, то он бы и позабыл про то, что уже волшебник.

Но кристалл потеплел у дракончика в лапах и внезапно начал испускать клубы разноцветного дыма. Драго очень понравилось! Но у отца аж крылья задрожали — и он тут же отнял кристалл обратно.

— Что за ерунда! — пробормотал он. — Сломался что ли? Ты же еще не маг…

Драго прижал крылья и скромно обернулся хвостом. Что-то подсказывало ему, что лучше промолчать. Он вспомнил — в пещере Когда-нибудь-это-все-нам-обязательно-пригодится, он как-то видел старую отцовскую волшебную палочку!

План пока не оформился, но… первые мысли у Драго уже появились. Он вообще был упорным дракончиком. И если уж он решил подружиться с Роландом — они подружатся!

Даже если для начала придется устроить ему беду.

Теперь Драго по кончик хвоста закопался в развалы. Поиск предстоял долгий и увлекательный.

Дракончик от души чихнул. Он уже успел провалиться в ящик древнего комода и с трудом выполз обратно. В ящике лежали кое-какие вещички, которые в другое время его обязательно бы заинтересовали, но сейчас нужно было другое.

Потом Драго нашел коробку с отцовскими инструментами, каждый из которых был длиннее самого Драго раза в два. Но это совсем взрослые вещи, а магии начинают учиться рано.

Бывает конечно, что палочку удлиняют, когда владелец растет — некоторые драконы пользуются ей всю жизнь, но отец как-то упомянул, что довольно быстро отложил «помощницу» в сторону.

Драго так и помнил, палочка была с его лапу длиной. Но вот где она была?

Через какое-то время драконенок все-таки наткнулся на старую отцовскую парту, удачно спрятавшуюся под воздушным змеем неимоверных размеров. Змеем тоже стоило заняться, но это позднее…

Палочка лежала прямо в парте. Она была совсем новенькая. Даже краска с ручки не облезла.

Некрашеные палочки сверкают так, что глазам больно, такой уж металл. Палочка Анхельма была выкрашена черной краской, а на самом верху светилась бледная звездочка. Когда Драго взял ее в лапы, со звездочки начали медленно, словно капли воды, падать разноцветные искры.

В сумку палочка не влезала никак. Пришлось пока отложить испытания — сегодня мимо родителей ее не протащить. Зная, что у Драго проблемы, они стали слишком уж внимательны.

Но вечер прошел совсем неплохо. Отец, отложив в сторону дела, рассказывал интересные истории, а мама, прилетев, притащила много новых книг. Она запрятала их по всему дому и Драго сам их искал, а мама говорила «холодно», когда он искал не там и «горячо», «ой, сейчас поджаришься!», когда все-таки находил.

У Роланда вечер прошел гораздо хуже.

— Ты мог его не так понять, — покачала головой Арнвальда.

— Да как его можно еще понять! — возмутился Роланд. — Он сам признался, что наговорил тебе гадостей о ребятах специально, чтобы я с ними не дружил!

Драконица глубоко задумалась.

— Довольно странно, — вдруг произнес Готнард.

— Что странно? — обернулась к нему Арнвальда.

— Ты не знакомилась сегодня с соседями?

— Когда? Я только-только все разобрала…

— А я познакомился. И расспросил их об этом Драго. Все говорят, что он хулиган, каких свет не видывал…

Роланд вздохнул с облегчением — вот и не надо больше ничего объяснять! И как это Драго исхитрился так очаровать его мать? Она даже на отца косится с сомнением…

— На него толпой набросились старшие драконята. Готнард, я не знаю… Он выглядел таким беззащитным… Может быть он просто отбивается, а эти плетут взрослым небылицы?

— Этот дракончик доводит сверстников до белого каления своими фокусами, поэтому за ним постоянно бегают желающие поквитаться. Странно в этой истории только одно. Роланд! Драго правда признался во вранье сам?

— Сам, — пожал плечами Роланд. — Стал бы я иначе так говорить.

— Что-то картинка не складывается, — задумчиво повел мордой отец. — Я бы понял, если бы он продолжал настаивать на своем. Судя по тому, что рассказывают про этого драконенка, подобные шуточки — вполне в его духе.

— Я тоже запутался, — сердито мотнул головой Роланд. — Драго так перепугался… или сделал вид что перепугался… когда я сказал, что не знал, что мухоморы не едят. Но он правда делает всем гадости!

— Жалко, что ты его не привел, — вздохнул Готнард. — Сложно судить о ком-то, кого ты ни разу не видел.

— Да что о нем судить! — раздраженно дернул крыльями Роланд. — Если он полезет к моим друзьям, я ему всю чешую прополирую, вот и все!

Арнвальда осуждающе покачала головой, но ничего не сказала.

Глава 13. Волшебная палочка

В библиотеке были учебники по чародейству, но Найма, вытирая пыль, могла заметить пропажу. Уж конечно, она догадалась бы, что это не родители взяли почитать про то, как начать колдовать. Но Драго не унывал — у него была замечательная книжка про волшебника-недоучку, который постоянно перевирал заклинания. Но Драго-то не такой глупый, чтобы не суметь запомнить несколько слов!

Но, прежде чем строить планы, силы следовало попробовать.

Этим утром, Драго подскочил очень рано, не то что родители — даже Найма еще спала, нервно подергивая крылышками во сне.

Следовало поспешить. Но уж это-то Драго умел — быстро закинул в сумку нужную книгу, прихватил палочку и весело поскакал вниз по горе. Несмотря на то, что Драго еще ничего толком не придумал, настроение у него уже поднялось.

Сильно углубляться в лес драконенок не стал — еще не хватало нарваться на кого-нибудь. Забредя под первые же сосны, Драго плюхнул сумку на камень и выудил книгу.

«Та-а-ак… Что тут есть?» — он задумчиво почесал нос ручкой палочки.

Сперва волшебник-недоучка попытался превратить противную соседку в жабу, но вместо этого наколдовал лягушковый дождь себе же на голову.

Драго сделал закладку из пары сосновых игл, которыми решил отмечать интересные заклинания.

Дальше юный волшебник решил наколдовать себе меда, но снова запутался в заклинании и вызвал целый рой пчел, после чего долго лежал мордой в землю, пока те не разлетелись.

Эту страницу Драго спешно пролистнул. Однажды, когда он был совсем маленький, пчела цапнула его за крыло, о чем у драконенка остались очень яркие и не слишком приятные воспоминания.

Драго посмотрел на следующее неудачное заклинание. Потоп в доме, вместо полива цветов. Потоп мог пригодиться — например, можно было устроить потоп дома у Роланда, а потом приплыть спасать его… Точно, Роланд же наверняка не умеет плавать, если жил в пустыне!

Смущало Драго только то, что Роланд непременно задастся вопросом, отчего у него дома внезапно начался потоп.

Драго перелистнул еще одну страницу — дальше у путаника вышла огромная яма посреди дороги. Может сделать такую Роланду? Он в нее упадет, а Драго… но если Роланд что-нибудь сломает себе падая? Этого Драго вовсе не хотелось!

Еще волшебник успел насыпать кучу песка, которая росла и росла, а потом в его голову закралась светлая мысль о том, что уроки надо учить, а не прогуливать. Когда дракончик починил все разрушенное и книга закончилась. А о чем тут еще писать, когда все уже хорошо?

Драго так и не нашел ничего подходящего, но для того чтобы попробовать колдовать, эти заклинания вполне годились.

Он выбрал самое безобидное — решил полить сосну водичкой. Пусть не очень интересно, но лягушек себе же на голову Драго не хотел, а в яму и свалиться недолго. Особенно если он ее сейчас наколдует, а потом напрочь об этом забудет.

Для верности дракончик несколько раз прочитал текст. И забормотал:

— Тумбара-мумбара, форки-торики, зеленые елки, болота глубокие, лейся водичка прохладная, лейся!

И замолк. Для верности, через некоторое время как следует тряхнул палочкой, с которой сорвалось две длинные искры. Но никакая водичка никуда не полилась.

Драго испытал страшное разочарование. И, от огорчения, запустил палочкой в дальние кусты. Потом сел, грустно обернувшись хвостом. Ничего не вышло, а он уже разлетелся — яма, потоп…

Драго потоптался на месте. И полез в кусты доставать палочку. Наверное, он сделал что-то неверно. Почему он вообще решил, что все получится с первого раза?

Драго не был готов так просто и легко расстаться со своим великолепным планом.

Палочка запутался в ветвях. Бледная звездочка на макушке все так же таинственно светилась, а сквозь свежие царапины на краске ртутно сверкал металл.

— Ну и на что ты мне такая? — огорченно спросил Драго, беря ее в руки. — Даже самое мелкое колдовство не наколдовала. Э-эх! — Драго раздраженно тряханул лапой.

Со звездочки упали две бледные искры. Над макушкой Драго закрутилась пестрая бабочка, от которой тот раздраженно отмахнулся.

День обещал выдаться жарким. Стояло утро, а солнце уже шпарило на всю катушку. Драго захотелось искупаться и клубничного киселя. Но за киселем нужно было подниматься обратно, а до ближайшего озера — хвостом достать.

Драго ткнул палочку в сумку. Внезапно, с навершия слетел сноп синих искр, ярких настолько, что драконенку пришлось зажмуриться.

…Когда он открыл глаза, мир изменился. Он стал розовым, текучим и аппетитно пах клубникой. Большая капля хлопнулась Драго на нос, он машинально слизал ее… кисель!

Это был тот самый кисель, о котором дракончик только что так сладко грезил!

И в этом киселе было все — высокие сосны, земля, кусты и склон горы. Теперь он тек вниз.

Драго понял — отсюда надо выбираться. Как он это сотворил — выяснит потом. Дракончик уже чувствовал себя изюминкой, случайно выпавшей из запеканки. Идти в гору не стоило даже думать — слишком высоко был уляпан склон.

Драго, поминутно оскальзываясь, двинулся вглубь леса. Шагов через десять кисельное бедствие кончилось. И теперь у дракончика осталось только одно желание — выкупаться.

Ближайшим озером было Мелкое. Там постоянно резвились самые крохотные из драконят, под надзором матерей или старших братьев-сестер. Драго думал пройтись до более глубокого Кубышки, но сейчас, перепачканный от носа до хвоста липким, быстро сохнущим киселем, был готов мыться хоть в луже.

Конечно, берега Мелкого были полны малышни. Из взрослых там была только одна драконица, дремлющая, растянувшись на берегу. Но, несколько сверстников Драго тоже сидели в этом озере, присматривая за кем-то. Пурпурная Эмилика, со звенящими браслетиками на лапках о чем-то шепталась с хрупкой бирюзовой Эйрой. Их друг Гем, заныривал и всплывал рядом, катая на спине сразу двоих драконят.

Когда Драго восполз на берег, со скорбной, перепачканной киселем мордой, его конечно тут же заметили. Эмилика ткнула когтем в его сторону, фыркнула, и с удвоенной скоростью зашептала что-то Эйре.

— Брысь отсюда, — плесканула на него водой дракошка, когда Драго попытался зайти в озеро, — Ты весь измазанный.

Драго фыркнул и ничего не ответил. Удержать его Эмилика не сможет.

Вдруг в его плечо влетел комок грязи. Драго удивленно поднял морду — и едва успел увернуться от второго. Кидались малыши постарше — самые мелкие просто не поняли, что Гем и Эйра хотят от них. Кидающие часто мазали, но и пары попаданий хватило.

По морде Эмилики расплылась ехидная улыбка. В другое время Драго оставалось бы только с позором убраться — не воевать же с малышней! А отмыться, когда в тебя кидают илом…

Но сегодня у Драго была волшебная палочка! И кажется, он знает как она работает… Дождь из лягушек сейчас был бы очень кстати!

Драго схватился прямо за звездочку — и отдернул обожженную лапу, взвизгнув. Что-то бахнуло, Драго швырнуло набок, взвились сотни золотых искр, а потом сверху полился поток лягушек, словно кто-то вывернул над озером гигантское ведро.

Драго упал на пузо, прикрывая морду лапами и кончиками крыльев. Кругом визжали, приоткрывая то левый, то правый глаз, Драго видел, как в испуге вскочила проснувшаяся драконица, не знающая, куда ей ступить, как пытаются выбраться из озера драконята, оскальзываясь на зеленой, шевелящейся массе… Особенно громко и отчаянно орала побаивающаяся лягушек Эмилика, встав на задние лапы и обернувшись крыльями — ее вопль перекрывал многоголосое кваканье и общий визг.

— …ус! — драконица выкрикнула какое-то слово.

И лягушки пропали. И все взгляды обратились на Драго. А дальше сработала привычка — и драконенок рванул с места в лес, а за спиной привычно-кровожадно орала погоня и тряслась земля — взрослая драконица тоже присоединилась к преследователям. В другое время это было бы очень забавно.

Драго влетел под корень реликтовой ели. Обычно он прятался в кустах погуще, чтобы белая чешуя не выдавала его, однако сейчас, чешуя была уже какая угодно, но только не белая.

Только теперь драконенок заметил, что передняя лапа, которой он хватался за палочку здорово болит. На ней красовался ожог по форме звезды. А звезды на палочке больше не было, и сама палочка стала какая-то… гнутая.

Огорчиться Драго не успел — так молниеносно созрел у него следующий план.

Он все расскажет родителям (не в том смысле, что совсем все, а только про то, что он волшебник) и они дадут ему новую палочку. А то и научат, как с ней обращаться… Что-то у самого Драго как-то не очень хорошо получилось.

Только сперва надо дождаться когда все утихнет… И помыться.

Глава 14. Волшебник Финн

За месяц Роланд перезнакомился со всеми драконятами округи и крепко сдружился со многими. Особенно, конечно, с ближними соседями — Тори, Гори, Даем и Деем, Эшли и Тином. Правда, когда родители спросили, есть ли у него лучший друг Роланд ничего не смог ответить. Они все были его друзья, одинаково близкие, кроме Тина — тот чаще гулял с ребятами из дальнего леса. Но Тин делал самых потрясающих воздушных змеев в округе!

А некоторые хулиганы из старших повадились перекусывать их в полете. С одним из таких Роланд успел подраться (туго бы ему пришлось, если бы не подоспели Дай и Дей).

Хулиганы от Тина, надо сказать, отстали. Правда, отец Роланда отругал. Сказал, что головой надо думать, когда лезешь на противника в два раза больше тебя. Нет, он молодец, что защитил Тина, но лучше бы Роланд сразу попросил о помощи Дая и Дея, чем кидаться в неравный бой. Это конечно очень смело, но довольно глупо.

Но в общем, Роланд собой был доволен. Как раз после этого они с Тином и подружились. И драться к Роланду теперь даже забияки вроде Юнольда не лезли. Знали — он отчаянный.

— Если бы тут был Драго, его бы это не остановило, — как-то заметил Тори.

Роланд сердито помотал головой. О Драго он вспоминать не любил. Какая-то непонятная вышла с ним история. Хорошо, что его куда-то увезли.

В последнем с Роландом был согласен весь лес. Никто толком не знал, зачем, почему и куда уволокли Драго, но все надеялись, что он задержится там подольше, а лучше — и вовсе бы не возвращался!

Хулиганил он всегда, но в последнее время совсем разошелся. Поджог леса — это уже не мелкие шалости, а практически преступление. Хорошо, потушили быстро, выгорело не очень много.

В лесу шептались, что Драго поволокли к доктору по мозгам или вроде того, к какому-то профессору.

В лесу немного ошибались.

Нет, тот старый дракон, к которому родители привели Драго, правда оказался профессором, но профессором по волшебству.

— А что же вы хотели? — спросил он, осмотрев Драго. — Яблочко от яблони… Вы же сами ко мне в детстве ходили с точно такой же проблемой — стали магом в два раза быстрее, чем сверстники!

— Но не в три же, — нервно дернул хвостом Анхельм. — Драго еще совсем мал.

— Я тоже стала выдыхать огонь раньше других, — припомнила Ирвинд. — Года на четыре.

— На осинке не родятся апельсинки, — пожал плечами профессор.

Драго он уже начинал нравится.

— А меня научат колдовать? — наконец решился спросить драконенок.

— А что делать, что делать… — задумчиво поскреб когтем под челюстью серый дракон.

— Но так рано… — растерянно проговорила мать.

— Либо мы его научим основам магии здесь и сейчас — под присмотром… в безопасных условиях… либо он выучится сам, прекрасно выучится — поглядите на его лапку, он уже начал… Но вряд ли слово «безопасность» будет применимо к этому процессу. Слова «хаос», «катастрофа» и «как такой маленький дракончик мог устроить такой большой погром» подойдут гораздо лучше.

Больше родители возражать профессору не пытались. А Драго… он еще не знал, во что ввязался.

Да если бы он только мог предположить, что застрянет в этом «университете» на целый прекрасный летний месяц! Нет, тут было интересно, и можно было повсюду полазить (из каких только щелей его не извлекали за хвост взрослые драконы), но не было ни одного драконенка его возраста. А когда рядом одни взрослые — это скучно.

И палочку ему так и не выдали. Точнее давали на время уроков, а потом забирали. Сказали, что колдовать можно только под присмотром родителей.

Великолепный план блестяще провалился.

Впрочем, Драго был такой не один. За сотни километров от драконьих земель, в похожее положение попал еще один молодой маг.

Впрочем, магом Финн стал полчаса назад. До этого он был уборщиком в башне волшебника.

Дед Финна был сапожником, сапожником был и его отец, как и трое старших братьев. Четвертый его брат внезапно презрел родовую профессию и ушел мастерить тележные колеса.

Сам Финн в семье был младший, мамин любимчик. Мама оберегала его от работы — было у Финна время после школы и по улицам побегать, и книжки почитать.

Эти-то книжки, по выражению отца и «сбили его с панталыку». Финн размечтался стать чародеем.

И он придумал пойти в услужение волшебнику. Подметать полы, бегать по поручениям, сметать пыль с библиотечных книг… читать эти книги и внимательно наблюдать за свершением заклинаний, впитывая драгоценные знания… возможно потом, волшебник возьмет его в помощники — подай-принеси то зелье, этот ингредиент, вон ту свечку… А потом, может быть — смешай зелье, начерти пентаграмму… И наконец — «а не взять ли мне этого смышленого пацана в ученики?»

Дальше мечты Финна перескакивали на то время, когда он станет суперкрутым магом.

Только вот ничего не вышло. У волшебника Алоиса был сын — рослый и бледный, с одутловатым лицом. Ему было восемнадцать, он учился в университете, на общих основах, и магии — у отца. Но учился Бельтус не слишком старательно, больше интересуясь вином и карточными играми, чем волшебством.

Однако именно он сегодня должен был стать волшебником. Потому что неважно, кто лучше знает зелья и заклинания, кто назовет больше рун. Магом станет тот, кто выпьет драконьей крови. А кровь дают только ученику волшебника. А ученик может быть только один, потому что иначе магов станет слишком много и крови на всех не хватит. И учеником Алоиса, конечно, стал его сын, а не мальчишка с улицы, насобачившийся разбираться в колдовстве. Бельтус с удовольствием сообщил Финну это.

Алоис позвал коллег и накрыл им богатый стол — и сейчас они сидят наверху, и отмечают принятие Бельтуса в маги. Сам Бельтус тоже за столом, но ни пить, ни есть ему ничего нельзя — первый раз кровь принимают на голодный желудок.

Финн сегодня тоже ничего не ел. От горя у него кружится голова. Ему всегда казалось, что Алоис хорошо к нему относится. Но он так и не позвал Финна в ученики, хотя тот очень старался. И никто не позовет Финна. У любого бездетного мага найдется друг с парой детей. Об этом Финну тоже сказал Бельтус. И прибавил, чтобы тот даже не надеялся. И еще много чего сказал — о семье Финна, о его ушах и залатанной кофте и о том, что некоторым сопливым мальчишкам стоило бы знать свое место

И попросил отца, чтобы Финн сегодня прислуживал за столом. И когда ему на серебряном подносе подали хрустальную рюмку с золотой жидкостью, смотрел не на нее и не на отца. Он посмотрел на Финна и издевательски улыбнулся.

Если бы не эта улыбка, то Финн бы, наверное, не сделал того, что сделал.

Потому что в следующий момент Финн выхватил рюмку у Бельтуса из-под носа и осушил одним махом.

Она была такая красивая, эта золотая жидкость — но оказалась горькой и соленой одновременно, так что слезы из глаз брызнули. В желудке вспыхнул костер и огонь разлетелся по венам.

А волшебники за столом, казалось окаменели. С открытым ртом, выпучив глаза, застыл Бельтус. И Финн застыл, тяжело дыша. Он не знал, что теперь дальше. Все получилось как-то… Неожиданно.

Вдруг, один из гостей хозяина, маг Миторис, начал смеяться. Громко, от души, откинувшись на спинку кресла.

— Не вижу ничего смешного, — скрипучим голосом сообщил Ризольд, нестарый, но высушенный как саксаул волшебник. — Форменное безобразие!

Алоис молчал, как громом пораженный.

— Я его сейчас лично удавлю, — прорычал Бельтус, начиная вставать.

— Только попробуй! — Финн испуганно сложил пальцы в магическом жесте. Он знал этот жест из книг, повторял много раз, представляя себе… впрочем, неважно… — Только попробуй и я тебя ка-ак заколдую!

Руки Финна налились незнакомым жаром.

Миторис засмеялся еще пуще. А Алоис встал, и неожиданно отвесил Финну такой подзатыльник, что его кинуло вперед. Прямо к Бельтусу. Бельтус схватил Финна за шиворот, и размахнулся, сжав кулак, но так и застыл, с поднятой в воздух, неестественно выгнутой рукой.

— Не сметь, — спокойно сказал Миторис. Он уже не смеялся.

— Да это же немыслимо! — всплеснул руками Алоис. — Просто невероятная наглость!

— Форменное безобразие, — снова высказался Ризольд, брезгливо скривив губы.

— Безобразие, — согласился Миторис, поразмыслив. — Но ребенка бить — тоже безобразие. Подзатыльник не считаем, заслужил, — сказал он, обернувшись к хозяину дома. — Вот что, Алоис… нет ли у тебя какого-нибудь… чуланчика что ли? Пусть посидит, о жизни подумает. А мы обсудим, как быть дальше.

— Чуланчик-то есть, да он же замок откроет, паршивец!

— А мы ему руки свяжем, чтобы не колдовал. И рот замотаем. Эти руки на пару со ртом сегодня дел уже наделали…

И вот теперь Финн сидит в пыльном, тесном чулане, на метлах и швабрах уже наверное час. Но он совсем не сожалеет о том, что сделал. То есть, сперва сожалел, но чем дальше, тем меньше.

Потому что теперь его кто-нибудь да возьмет в ученики точно. Иначе он умрет. А никто не захочет, чтобы Финн из-за него умер.

Дверь чулана открылась.

— Встал! — рявкнул Бельтус.

Но Финн даже не пошевелился. Вот еще. Пусть сам теперь поднимает. Уж очень сильно Бельтус швырнул его вовнутрь — мальчик ушиб мизинец о ведро и больно стукнулся коленом о швабру.

Бельтус выволок его из чулана за шиворот, но приволок не в столовую, как Финн того ожидал, а в ритуальный зал. Это еще зачем?

Ответ на последний вопрос он скоро узнал.

— Они меня съедят, — несчастным голосом проговорил Финн.

— Не говори глупостей, — волшебника Ризольда шатнуло. — Драконы не едят людей.

Финн не был уверен в том, что драконы не едят людей. В любом случае, дракон может сделать с человеком множество неприятных вещей. Например сжечь дотла. Или просто наступить, не заметив. Второго Финн опасался даже больше.

…А если бы драконы все же ели людей и если бы им попались на зубок почтенные маги, драконам потом бы пришлось крепко закусить. За тот час, который Финн провел в чулане, волшебники успели изрядно принять на грудь. Это было понятно по разрумянившимся щекам, блестящим глазам и по тому, что им вообще пришла в голову идея отправить Финна к драконам.

— Дайте я вещи соберу, — жалостно попросил Финн.

Главное сейчас — потянуть время, хотя бы до завтра, а там маги проспятся, отрезвеют и передумают зашвыривать Финна к драконам в пасть.

— Не надо тебе вещей, — добродушно сообщил Миторис, подтолкнув Финна в центр многолучевой зведы. — Главное, проси пожалобней. Вдруг согласятся.

— А если нет? — в тихом ужасе спросил мальчик.

— А если нет, попроси отправить тебя обратно. Тогда уж мы будем думать, что с тобой делать… А теперь замри и не отвлекай!

И Финн замер. С пьяными магами лучше не спорить. Пусть они хотя бы не промахнутся, отправляя его в путь! А может его просто пугают? Не на самом же деле он должен выпрашивать у драконов их кровь! Как-то это…

Додумать мысль Финн не успел.

Его закрутило, понесло, сверкнуло в глаза всеми звездами небесными… и чувствительно приложило копчиком обо что-то живое.

Глава 15. Первая встреча

День у Роланда сегодня вообще выходил дурацкий.

На завтрак была овсянка, которую он терпеть не мог, а на обед он поругался с Жуброном. Очередной раз.

Роланд крепко сдружился с ребятами. А вот с Жубом отношения как-то не складывались. Он даже как-то спросил Эшли, почему они вообще дружат с этим противным дракончиком.

Эшли удивилась:

— Жуб, конечно, задавака, но он наш друг, понимаешь?

— Понимаю, — кивнул Роланд. — Я только не понимаю, почему он ваш друг. Если бы не вы, я бы даже пробовать не стал с ним подружиться. Он еще и цепляется за свои игрушки, словно я навсегда попросил!

— Он жадный, — пожала плечами Эшли, — но у него можно что-нибудь выудить под настроение…

— Вот именно, — проворчал Роланд. — У Тори и Гори ничего нет, но они всем поделиться готовы. А из этого — выуживай.

— Мне Тори и Гори тоже нравятся гораздо больше, чем Жуб! — дернула хвостом Эшли. — Но он тоже наш друг. Ты просто к нему не привык, а мы с детства рядом живем.

— То есть, он ваш друг просто потому что вы живете рядом? — завелся Роланд. — А если бы Драго рядом с вами жил, вы бы и с ним подружились?

— Ну знаешь, — возмутилась Эшли, — не сравнивай. Жуброн просто вредничает и все… А Драго — он только начал к нам спускаться и сразу Карэ к сосне прилепил так, что полдня отдирали!

— Карэ — это тот самый старший, который искал с вами камни и изучал звезды? — уточнил Роланд.

— А еще он помогал нам строить домик на дереве и наш первый шалаш. А еще… жалко он уехал учиться так далеко, ты бы его обязательно полюбил, — Эшли вздохнула. — Мы все тогда ужасно разозлились и объявили Драго бойкот — не разговаривали с ним и не обращали… старались не обращать на него внимания.

— Да, — согласился Роланд, — не обращать внимания на Драго сложно.

— Карэ тоже был не очень прав, — снова вздохнула Эшли, — ну, то есть, вообще он сказал правду, но не стоило говорить Драго такие вещи о его отце …

— А что он сказал?

— Карэ сказал Драго, что его отец — убийца, — просто ответила Эшли.

— Чего-о-о-о?!! — завопил Роланд.

— Ну, когда была война с людьми… люди такие маленькие… это просто бесчестно, дракону воевать против них! И мама говорит, что та война нас не касалась, не надо было вообще лезть в человеческие междоусобицы! Но Карэ должен был промолчать, — твердо решила Эшли. — Драго — гад, но за отца он не отвечает.

Роланд подумал, что отец Драго, должно быть, его выросшая копия — только бы сделать кому-то плохо. Поэтому, он, наверное, и влез в человеческие войны.

В общем, скрепя сердце, Роланд терпел выходки Жуброна, даже когда тот не позвал его на день рождения. Всех позвал, а его нет. Не больно-то и хотелось!

Тори и Эшли очень возмутились и тоже хотели не идти, но Роланду стало совестно, что они из-за него не отправятся на праздник, поэтому он их уговорил. Но теплоты в отношения с Жуброном это ему не добавило. Новая ссора не заставила себя ждать.

— Мой дядя — настоящий герой, — важничал Жуб. — Он по морю плавал, а это очень опасно!

Роланд тоже плавал по морю, потому что перелететь его, да еще и с вещами, не смог бы ни один дракон. Море было красивое, синее, но скоро смотреть на него Роланду надоело и он стал приставать к родителям с вопросом «долго нам еще плыть?». Мать почти все путешествие летела вслед за кораблем, спускаясь только для сна — ее укачивало. Отец валялся на палубе, занимаясь магическим кристаллом. Кораблеводитель то весело играл с Роландом, то просил не путаться под лапами. Больше никого на корабль не влезло, поэтому дракончику скоро стало ужасно скучно. Правда потом начался шторм, но как только вокруг стало происходить нечто по-настоящему интересное, родители, тут же загнали его в трюм, чего Роланд до сих пор им не простил. Попасть в настоящий шторм и просидеть его в каюте! А сами наверху остались!

В общем путешествие было каким угодно — но только не опасным.

— Дурак! — обиделся Жуброн. — Поперек супа в ложке плавал! А дядя в дальних странах был! Он даже к кракенам спускался!

— К кракенам?! — охнул Тори.

— А он что-нибудь привез оттуда? — спросила Гори.

— А то! — важно кивнул Жуброн. — Дом наш все видели? Что он как ракушка? Так вот, это настоящее кракеновское жилище, его дядя со дна моря поднял, ему подарили, а он нам передарил. Родители деревом все выложили, чтобы никто не видел, из чего на самом деле стены, а они — из чистого золота!

Роланд не любил, когда Жуброн начинал хвастаться и просто терпеть не мог, когда он при этом нес чушь!

— Ты золото хоть раз в лапы брал? — прямо спросил он. — Оно очень тяжелое!

Родители Роланда, собственно говоря, до переезда, и занимались добычей этого самого золота.

— Кусочек золота с ладошку три с лишним кило весит! — продолжал просвещать окружающих он. — Как бы дом такого размера достали из моря?

— Вообще-то, — вмешалась Эшли, — кракены живут в подводных пещерах…

Если было что-то, чего не мог терпеть Жуброн, так это когда его ловили на вранье. Нельзя даже сказать, что он врал специально, просто, когда он начинал хвастаться, слова прямо сами на язык ложились.

— Не все кракены живут в пещерах, — буркнул он. — Некоторые строят себе золотые дома.

— Ну допустим, — насмешливо сказал Роланд. — А как достали-то твой дом?

— Его волшебники достали.

— Там были все волшебники мира?

Вот за такое Жуброн и не любил этого выскочку Роланда. «Тоже мне, на поле пригорок!» — возмущался дракончик. Всего месяц как появился, а ведет себя так, словно друзья Жуброна — это его друзья и вообще, словно он тут самый умный!

Новичку следовало вести себя скромнее и слушать, что он говорит, а не спорить! Вот Эшли с ним не спорила, даже если была не согласна. Глаза закатывала, но не спорила.

А этот докапывается постоянно — и как бы не спросил дядю про кракенов!

Дядя мог и выдать Жуба. Дядя вообще всё мог. Особенно, если с родителями уже дурман-травы пожевал.

Жуброн принял решение — Роланда вести к дяде нельзя!

— Раз ты моему дяде не веришь, то и не ходи с нами!

— Я тебе не верю, а не твоему дяде!

— Тогда я тебя к своему дяде и не беру, раз ты мне не веришь!

— Ребята, — простонал Тори, — опять? Договорились же не ругаться.

— Роланд, не приставай к Жубу, — мотнула головой Гори, — теперь будем знать, от чьего дома можно кусочек отколупнуть, когда на сладкое деньги кончатся!

— Эй! — возмутился Жуброн.

— Идем уже! — Эшли нетерпеливо дернула хвостом. — Хочу послушать истории про разные страны.

— Идем, — согласился Жуброн, — только он с нами не идет.

— Прекрати вредничать! — возмутился Тори. — Роланд больше не будет.

— Буду! — Роланд разозлился. Ух, как же раздражал его этот хвастун несчастный! — Чего он вечно врёт и нос дерёт? Вот давайте спросим про дом у его дяди, спорим, Жуб это все придумал?

— А ты… а ты… а ты вообще… ты лучше бы в лесу и не появлялся! Я с тобой дружить не хочу и больше ты ко мне в гости не придешь!

— Так, — вмешалась Эшли, — ну хватит. Жуб, успокойся. Роланд, отойдем, я тебе кое-что скажу.

— Я бы скорее с жабой подружился чем с тобой! Я тебя терпел только из-за ребят!

— Вот и дружи с жабой, а ко мне больше не подходи и к моим друзьям тоже!

— Жуброн! — ноздри Эшли гневно раздулись. — Будешь нам указывать — мы с тобой тоже поссоримся!

— Значит вы с ним, да? — практически заревел от обиды Жуброн.

— Мы твои друзья, а не твоя собственность! — возмутилась Эшли. — И кто тебе сказал, что мы с ним? В ссоре сейчас виноват Роланд.

— Что? — ахнул Роланд. — Он расхвастался, а я еще и виноват?

— И пусть бы хвастался, — вздохнула Гори, — ты правда вечно с Жубом сцепляешься просто так.

У Роланда стало щекотно в носу:

— Вот значит как?!

— Не обижайся, — Эшли коснулась его плеча, — ты наш друг и он наш друг. Очень обидно, что вы постоянно ссоритесь.

— И что, я в этом виноват?!

— Оба хороши, — выдохнул Тори. — Ты не можешь терпеть, когда он хвастается, а Жуб, чуть что обижается вусмерть!

Жуброн молчал, надувшись.

— Если мы идем к дяде, то без него, — сказал он скрипучим голосом.

— Не больно-то и хотелось! — возмутился Роланд. — Я бы лучше купаться сходил!

— Тогда делаем так, — деловито сказала Эшли, — сейчас мы идем к твоему дяде, а Роланд идет купаться. Но потом мы тоже идем купаться к Роланду — а ты можешь присоединиться, а можешь дуться на весь мир! Все согласны?

Роланд молча кивнул, хотя ему было безмерно обидно. На том и разошлись.

Конечно, к озеру он уже не пошел. Роланд больше не хотел купаться. Он хотел домой. В пустыню.

Роланд брел среди отвратительно-зеленых трав и вспоминал полосатые скалы. И как они с Хильдошь ловили саранчу у гейзера. Вот она бы ни на какого Жуба Роланда бы не променяла!

Роланд лег в траву и свернулся в клубок. Конечно, можно написать письмо, но это совсем не то. А то — это прыгать вместе по барханам, под ослепительным солнцем, лепить фигурки из глины и высматривать с вершины скалы — не летят ли драконы-разбойники? Они всегда задавали разбойникам хорошую трёпку.

Зачем родители только приехали сюда? Так хорошо было там, а тут… все наперекосяк. И это он оказывается, постоянно ссорится! Да как вообще с Жубом можно нормально разговаривать! Он же глупый и противный! Задается не по делу, строит из себя невесть что, а потом еще и ревет как девчонка! И жадина, к тому же! А Эшли… она всегда казалась Роланду такой рассудительной, как она этого не видит? Неужели дело правда только в том, что Жуброна они знают дольше? Нет, они и правда бы и с Драго подружились, если бы жили рядом!

Обычно Роланд про Драго старался не вспоминать. Он до сих пор не знал, как будет вести себя с ним, если встретит.

«А вот назло им всем возьму и подружусь с ним», — от обиды подумал дракончик.

Конечно, он не собирался делать этого на самом деле — еще не хватало! — но ужасно хотелось сделать что-то, чтобы ребята поняли, как сильно они его обидели… Вот бы они поссорились из-за этого с Жуброном…

Роланд твёрдо решил обидеться. В конце концов, он очень долго терпел и Жуба и его выходки, а у него все-таки есть гордость! Если ребята хотят продолжать дружить, то им придется подойти к нему и извиниться за то, что ушли с Жуброном сейчас!

Роланд начал подниматься — не лежать же тут вечно! Он пойдёт домой и напишет письмо Хильде и Гере…

Роланд начал подниматься, но тут что-то увесистое, хлопнувшееся ему между лопаток, заставило его плюхнуться пузом наземь и громко ругнуться. А потом оно зашевелилось…

— А-а-а-а! — испуганно завопил Роланд выворачиваясь из-под странной живой штуковины.

— А-а-а-а! — завопил Финн, ощутив, что поверхность под ним пытается ускользнуть и явно живая.

— А-а-а-а-а-а-а! — заорали они в два голоса, услышав крик друг друга.

Потом Финн скатился у Роланда со спины и рухнул животом в траву, а Роланд отскочил в сторону и смог наконец рассмотреть, что это такое упало ему на спину.

Из травы высовывалось розовое голое лицо, испятнанное рыжими точками. Растрепанная шерсть на голове тоже была рыжая. Это был человек, самый настоящий!

«А они пошли к дяде Жуброна. Подумаешь дядя! А на меня упал человек, настоящий человек! Это же приключение!»

Роланд хорошо знал, как выглядят люди — у него про них даже книжка была. Но вообще, он думал, что они намного меньше…

Финн заполошно оглядывался. Это был явно не университет, о котором говорили ему волшебники. Он сомневался, что драконий университет так похож на лес. Что же, спасибо, что на луну не закинули! Тем более, что Финн все-таки был где-то у драконов — во всяком случае, с другого края поляны на него неотрывно таращился черный дракончик.

— Эм… привет? — осторожно спросил Финн.

— Привет, — кивнул дракончик. — А ты человек, да? Никогда не видел людей! — закончил он с восторгом.

— Ага, — кивнул Финн, — а я тоже… никогда не видел драконов.

Помолчали.

— А как ты сюда попал? — спросил дракончик.

— Я… слушай, а университет тут далеко?

— Какой именно?

— Магический.

— Какой именно магический? Их много.

Финн схватился за голову:

— Я не знаю… понимаешь, не знаю! Мне же никто ничего почти не объяснил, сказали, что я должен найти какого-то Карреса и рассказать ему, что я натворил… и он значит… решит мою судьбу… жить мне или умирать, — жалобно закончил Финн.

— Как умирать? Почему умирать? — всполохнулся дракончик.

— Потому что я волшебник, — мрачно сказал Финн. — Уже почти три часа, как.

Черный дракончик потряс головой.

— Ты хочешь, чтобы я тебе помог? — наконец спросил он твердо.

— А ты можешь?

— А что, тут есть кто-то еще? Значит могу. Только расскажи с самого начала, почему ты должен умереть и что ты такого натворил, а то я ничего не понял!

Финн покрутил головой. Вокруг был дикий лес и других желающих помочь в самом деле не наблюдалось.

— В общем дело было так…

— Вот же гад! — ахнул Роланд, когда Финн, продравшись через объяснения, как становятся волшебниками, начал рассказывать, как он дошел до жизни такой. — Я бы твоему Бельтусу так чешую начистил — неделю бы сверкала!

— Он не мой, — мрачно сказал Финн, — и чешуи у него нет. У нас в таких случаях говорят «задать перцу». Только он меня выше в полтора раза и старше на пять лет! Я выхватил эту рюмку у него из-под рук и выпил, что мне еще оставалось сделать?

— И правильно, — кивнул Роланд. — Ты будешь намного лучшим волшебником, чем он!

— Ага, если вообще выживу. Потому что Бельтус точно станет магом — он уже записан везде — и в королевской канцелярии и у вас… как волшебник. Многие маги с самого детства старших сыновей записывают… Желающих стать волшебниками больше, чем дают крови, понимаешь? И мне придется просить чтобы для меня… чтобы мне тоже дали… Но мне могут сказать, что я сам виноват и не дать…

— Но это нечестно! — возмутился Роланд. — Ты же сам сказал, Бельтус мало интересуется магией! Пусть его вычеркнут, а тебя впишут!

— Так не делают, — покачал головой Финн, — каждый волшебник имеет право вписать своего ученика — одного ученика! И Алоис не согласился вписывать меня вместо Бельтуса…

— Так! — вскинулся Роланд. — Пойдем.

— Куда? — удивился Финн.

— К Эшли! Ее папа какой-то там академик, может он знает твоего Карреса… Надо просто рассказать ему, что случилось — пусть с нашей стороны тебя впишут вместо Бельтуса, если твой Алоис такой гад!

— Он не гад. Он о магической династии мечтает…

— А ты дохни из-за той династии? — возмутился Роланд. — Это нечестно, несправедливо и неправильно!

Роланд сделал несколько шагов и вдруг вспомнил одну важную вещь. Он же обиделся на Эшли!

А идти сразу к ее отцу было неловко. Но, придется. Или помириться? Но Жуброна Роланд в это приключение не пустит — пусть слоняется один, как Роланд слонялся!

Была еще одна проблема — Эшли сейчас в гостях, а ее папа на работе. А дома — мама.

Роланд не был уверен, что она обрадуется, если он приведет в дом человека. В том смысле… людям же запрещено появляться у драконов! Это Роланду Финн рассказал. В университет почему-то можно, а где драконы просто живут — нельзя.

Еще Роланд знал другое. Что драконам тоже нельзя появляться у людей иначе их сильно оштрафуют. Маму Тори и Гори когда-то оштрафовали, за то, что она навещала старых знакомых — она жила рядом с людьми до войны.

Может, стоило отвести Финна к ней? Но, дома ли тетя Келна? И смогут ли они пройти туда так, чтобы Финна никто не заметил?

Поразмыслив, Роланд решил спрятать Финна в шалаше, а самому отправиться искать ребят. Вместе они точно что-нибудь придумают. Главное, Жуброна подальше отогнать.

Глава 16. Встреча вторая

Драго вернулся домой. Найма приготовила его самые любимые лакомства, ему подарили подушки-липушки, о которых он давно мечтал… Но все равно, Драго было невесело.

С магией ничего не вышло. Точнее, ему пообещали, что если он будет прилежно выполнять все упражнения, через пару лет самое простое волшебство начнет выходить у него, даже без палочки… Но ему-то нужно сейчас!

— Ты какой-то грустный, — заметила Найма.

Драго вздохнул.

Оставалось только надеяться, что Роланд за этот месяц попал в беду самостоятельно, но где же ее найдешь, в этом лесу, стоящую беду! Конечно у него все в порядке, и он с утра до ночи носится с Эшли, Тори, Гори и Жуброном!

— Что-то случилось?

— Да так… — дернул хвостом Драго и, чтобы перевести тему, спросил Найму:

— А что ты будешь делать с этой вишней?

В лапах у Наймы была целая корзина кислой ягоды.

— Начинку для пирожков. Ты же знаешь, твой папа их горстями ест!

— А можно я себе сам пирожок испеку? — слова вылетели прежде, чем Драго сам понял, что задумал.

Точнее, он просто пока еще не знал, зачем ему это понадобилось. Но сердце подсказывало — пригодится.

Найма не отказала. Она даже помогла залепить пирожки (у Драго они все никак не залеплялись) и пометила их насечкой на тесте. И это было очень кстати, потому что в начинку каждого Драго всыпал по целой ложке жгучего перца…

Спускался проведать Лес он с целой корзинкой горячих пирожков. Кому достанется угощение, Драго еще не знал, но был уверен, что найдет достойного.

Быть незаметным не совсем просто, когда у тебя такая чешуя, с которой хорошо прятаться среди сугробов, но вполне возможно, если ты знаешь все кусты, овраги и тропки леса. Драго скользил из куста под куст, прятался между камней и под корнями. Он сильно подозревал, что в такой жаркий день драконята сидят в одном из озер. Так он пришуршал на Долгое с его шикарным песчаным пляжем.

Эмилика, Эйра и Гем рыли в песке пещеры для кукол. Старшие играли в мячик, кто-то ползал по склонам, выискивая аметисты среди беловатых прожилок на камнях. Несколько драконят плавали, повиливая хвостами, но Роланда, как ни высматривал Драго, видно не было. Не было и Гори с Тори, которые всегда бросались в глаза первыми, и вообще никого из этой компании не было.

Драго приуныл. Неужели придется искать их по всему лесу?

Впрочем, стоило проверить, не сидят ли они в шалаше.

Это была довольно старая забава — драконята строили шалаши, а Драго их искал. И уж если находил — то обычно рушил. А чего они там сидят?

Последние несколько раз Драго действовал тоньше — например, зарывал петарды под костровищем. Или мазал все изнутри липкой смолой. В общем, когда драконята понимали, что Драго обнаружил их шалаш, они переходили на другое место, но в последнем найденном он напакостить еще не успел. Так что, были все шансы застать там Роланда и понаблюдать за ним и остальными. Драго был уверен — новая шикарная идея не заставит себя ждать.

Финн в это время разглядывал тот самый шалаш изнутри. На деревянные ребра стен были навалены еловые лапы, сквозь них просвечивало солнце. Посреди шалаша чернело кострище, а в дупле дерева, к которому лепился шалаш, прятались местные «сокровища» — стеклышки, свечки, бечева… К сожалению, съестного ничего не было. Если бы Финн не знал где находится, ни за что бы не подумал, что шалаш строили драконята. Как к ребятам с соседней улицы в шалаш зашел!

За спиной зашуршала трава.

— Ты ктооооо? — испуганно прозвучало от входа.

Финн резко развернулся и увидел незнакомого белого дракончика.

— Я человек, — объяснил он.

— Ты здесь чтобы выпить нашу кровь, да? — подозрительно спросил дракончик.

— Да, — признался Финн.

Больше он сказать ничего не успел, потому что дракончик, пронзительно взвизгнув, тут же исчез в зарослях. Финн было дернулся догнать его, чтобы все объяснить, но тут же сообразил, что не догонит. Да и блуждать по чужому лесу без проводника… Финн только понадеялся, что у его черного приятеля не будет неприятностей.

Только сейчас, Финн обратил внимание, что новый знакомый, в своем стремительном бегстве, позабыл у шалаша корзинку — и пахло оттуда довольно вкусно…

В корзине оказались пирожки — еще теплые и ароматные. Финн не знал, куда дракончик их нес, но подумал, что пропажи одного точно никто не заметит, а у него во рту маковой росинки с утра не было. Очень кстати драконенок позабыл здесь эту корзину.

Пирожок оказался с вишней. А потом, во рту Финна вспыхнул огонь — куда там драконам!

Юный волшебник схватился за горло. На глазах его выступили слезы.

Как назло, нигде в округе не было даже капли воды.

От полной безнадеги, Финн принялся жевать мох. На зубах противно заскрипела земля, мох отдавал во рту плесенью. Затем Финн перешел на траву, плача и подвывая сквозь стиснутые зубы. Сегодня явно был не его день.

Глава 17. Арнвальда берет дело в свои лапы

Сперва Драго несся не разбирая дороги, но потом, убедившись, что человек не бежит за ним, остановился и призадумался. И вдруг испугался еще больше.

А вдруг Роланд не знает о людях? Он пойдет в шалаш, и тут человек кааак напрыгнет! Да и остальных тоже жалко. Такого, чтобы их убили и забрали кровь, Драго бы не пожелал никому из знакомых и незнакомых!

Откуда человек вообще здесь взялся? Впрочем, это было не важно. Важно было предупредить о нем.

Драго рванул в сторону Двугорки. Для начала он расскажет о человеке Арнвальде. А Роланд пусть оценит, в какую беду он бы мог попасть, если бы не Драго.

Арнвальда мирно спала среди серых, нагретых солнцем камней. Вчера она до ночи разбирала образцы пород и очень устала, а рано утром ее чудесный сын лег у ее морды и начал грустно вздыхать. Роланду хотелось есть, но было стыдно будить маму. Его мама некоторое время смотрела странные сны, про мерно выпускающие облака пара вулканы, а затем проснулась и покормила его, после чего села разбирать образцы дальше. Однако, во второй половине дня Арнвальду начало сильно клонить в сон.

Она выползла на нагретую солнцем горку, намереваясь хорошенько вздремнуть. Когда же, перед ее мордой плюхнулся какой-то драконенок, вопящий что-то про человека, собирающегося выпить у Роланда кровь, Арнвальда даже не сразу поняла, что это не продолжение сна.

Открыв глаза пошире, драконица узнала Драго. Он выглядел ужасно испуганным.

— Какой человек? — наконец проснулась она. — Где?

— В новом шалаше! У трех берез, под Синей Горой, в частом лесу! Он сам мне сказал, что пришел сюда, чтобы пить кровь!

— Что? — удивилась Арнвальда.

Драго, в подтверждение своих слов, часто закивал.

Человеку было совершенно неоткуда тут взяться, но проверить стоило. Арнвальда, разумеется, не принадлежала к сторонникам Вальдетигерна, считавшего людей чем-то наподобие чумы, но кооператоры, готовые забыть, как убивали драконов, были попросту глупцами. С людьми следовало соблюдать осторожность.

— Сюда! — дракончик показывал путь, припрыгивая от нетерпения, но когда они дошли до трех берез внезапно спрятался Арнвальде за спину.

К великому удивлению драконицы, там правда оказался человек. Он забрался в самую глубину шалаша и жался спиной к дубу. Арнвальде показалось, что если бы у человека были крылья, то сейчас они были бы прижаты к бокам — такая это была испуганная поза.

— Кто ты? — грозно спросила она. — Что ты тут делаешь?

— Не ешьте меня, пожалуйста, — дрожащим голосом сказал человек.

Арнвальда вздохнула и тяжело уселась на землю — дракончик, крутившийся у ее задних лап, едва успел увернуться. Впрочем, уворачиваться от садящихся взрослых — это первое, чему учились драконята.

— Я не ем людей. И никто не ест. Кто ты и откуда тут взялся?

Маленькие дракончики показались Финну симпатичными и очень забавными, но взрослый дракон производил иное, совсем иное впечатление. Сперва Финн слышал только громкий треск по лесу, что заставило его забиться глубже между деревьями. А затем, у входа в шалаш появилась башка размером с письменный стол. Вверх от башки уходила длинная чешуйчатая шея.

— Кто ты? — проревел дракон. — Что ты тут делаешь?

Его выдох отбросил волосы Финна со лба. В открытой пасти, куда без труда вместилась бы пара мальчиков, влажно блестели сталактиты клыков.

— Не ешьте меня, пожалуйста! — взмолился Финн.

Дракон прикрыл глаза и шумно вздохнул. Земля вздрогнула.

— Я не ем людей, — сообщил дракон, но Финна это утешило мало. Дыхание дракона было влажным и горячим, напоминая о дремлющем внутри пламени. Когда-то класс Финна ездил на экскурсию в крепость Ликр и он, вместе с одноклассниками, поднимался на стену и трогал оплавившиеся камни. Они ему очень хорошо запомнились, эти камни.

— Кто ты и откуда взялся?

И Финн, понимая, что терпение дракона не бесконечно, начал повторно пересказывать свою историю, чуть заикаясь. Дракон молча слушал. Около его передней лапы пристроился белый дракончик, чей перченый до невозможности пирог Финн не забудет до конца (возможно скорого) своей жизни.

— Возмутительно, — наконец сообщил дракон. — Пьяные! Телепортировать! Не удивительно, что тебя притянула пещера. Этим троим повезет, если они отделаются штрафом, а не лишатся лицензии на телепорты!

— Какая пещера? — удивился дракончик. Финна мучал тот же вопрос, но задать его он не решился.

— Ты видел на солнечном склоне Синей Горы решетку?

— Пещера призраков! — ахнул Драго. — Там слышны несуществующие голоса! Туда нельзя ходить!

— Нет, — покачала головой Арнвальда, — эти голоса существуют. Но не здесь. В этой пещере пробой в пространстве, поэтому ты их слышишь. И туда в самом деле не стоит ходить, если ты не хочешь куда-нибудь пропасть. Это природный телепорт, понимаешь?

Драго кивнул.

— А тебе нечего здесь делать, — обратилась драконица к Финну. — Я перескажу стражам твою историю. Возможно, тебя отправят домой, а возможно — туда, куда ты направлялся. Я этого не знаю.

С этими словами Арнвальда попыталась подцепить Финна зубами. Тот с воплем «мама!» упал на землю и скрючился.

— Что с ним? — удивился Драго.

Человек оказался безопасен. Это сильно разочаровало дракончика. Если бы он только знал это, он бы не пошел к Арнвальде.

Спасти Роланда от беды не получилось и соврать, что Драго спас его от беды теперь тоже не получится.

— Наверное, скучает по маме, — предположила Арнвальда. — Я думаю, он слишком вырос и мама давно не носит его в зубах…

Тут Финн, дрожащий на земле, вдруг сообразил, что есть его, кажется, все-таки не собирались. Должно быть, драконы носят детенышей как кошка — котят.

Вдруг последовал резкий рывок. Прежде чем Финн сообразил, что происходит, земля уже был внизу, а он лежал на острых клыках, которые пребольно впивались в туловище.

— Ой-ой-ой! — громко завопил он.

Снова тряхнуло и земля оказалась очень близко — на нее Финн и выкатился из пасти.

Дракон озадаченно его разглядывал, поворачивая голову то одним, то другим боком.

— Тетя Арнвальда, а вы полысеть не боитесь? — подсунулся драконенок. — Кто человека коснется, у того чешуя выпадет!

— Чешуя! — взревел дракон… драконица. — Ну конечно же! Тебе было больно, да? — спросила она Финна.

Тот кивнул, после чего был подхвачен огромной лапой. А затем дракон напружинился и вымахнул вверх…

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! — завопил Финн, но ветер снес его вопль.

Глава 18. Возвращение Драго

Отыскать ребят оказалось совсем не так просто, как думал Роланд. Родителей Жуброна дома не было, а Иратрис развредничалась и отказалась говорить Роланду, где живет ее дядя.

— Трис, это жутко важно! — попытался объяснить ей Роланд. — Ты не представляешь, как они мне нужны!

Зеленая дракошка продолжала полировать коготки, делая вид, что ничего не слышит. Даже напевать принялась. Уж такая была у Жуба сестра — она всегда и все делала всем назло.

— Трис, я человека в лесу нашел!

— Врешь! — дракошка даже выронила пилочку.

— Не вру! Могу показать — только Жуброну… — Роланд прикусил язык.

— Жуброну — что? — заинтересовалась Иратрис.

— Так… ничего. Ну так, идем?

Зеленая дракошка энергично закивала и сползла со стула. Роланд про себя выдохнул — он чуть не совершил страшную ошибку. Стоило сказать Иратрис, чтобы она что-то не говорила Жуброну, и она именно это бы и сделала. Зато теперь, пусть Жуб попробует что-нибудь вытянуть из сестренки!

— Ну, чего встал? — подтолкнула Роланда Трисси.

— Сперва к ребятам.

— Хитренький какой! Это ты специально про человека придумал, чтобы я тебя к дяде провела? И не надейся! — Иратрис развернулась и сделала шаг к дому.

— Стой! Хорошо я тебя отведу…но сперва ты пообещаешь, что после этого мы точно пойдем за ребятами!

— Ладно, — кивнула Иратрис.

— Не «ладно», а «честное слово» и лапы на виду! — потребовал Роланд.

— Честное слово, — неохотно пообещала Иратрис. Она собиралась тайком скрестить пальцы, но Роланд ее раскусил. — А теперь — идем?

— Идем, — согласился Роланд и вприпрыжку бросился к шалашу.

— Сто-о-ой! — заорала сзади Иратрис. — Помедленней!

Из-за нее до шалаша добрались не так быстро. Роланд переживал за Финна — тот должно быть, весь извелся, но реальность превзошла все ожидания.

Финна в шалаше не было.

— И где твой человек? — спросила запыхавшаяся Иратрис.

— А… был тут, — растерялся Роланд.

Куда же пропал Финн? Зачем он ушел из шалаша? А вдруг с ним что-нибудь случилось?

— Свистун! — презрительно бросила Трис. — А я-то хороша, поверила! О, пирожочки! Я заберу их за то, что ты мне соврал.

— Еще чего! — возмутился Роланд. Пироги были не его, но ему почему-то стало очень обидно.

Роланд вцепился в корзинку, Иратрис тянула на себя. Корзинка поскрипывала.

— Ты эти пироги лучше не ешь, — послышался голос из-за кустов.

Голос этот был Роланду знаком, но услышать его сейчас он не ждал настолько, что от удивления выпустил ручку корзины. Иратрис с торжествующим воплем выпрыгнула в воздух, расправляя крылья:

— Ха, что, съел? — заорала она. — Пока, малышня!

Заложив круг, Иратрис набрала высоту и часто-часто взмахивая крыльями полетела к дому. А из кустов выбрался Драго.

Роланд напрягся; появление Драго, как он уже понял, сулило одни только неприятности.

— Тут правда был человек, — сказал тот. — Его забрала твоя мама, чтобы отнести к стражу.

— Я знаю, что тут был человек! — яростно сказал Роланд. — Но откуда здесь взялась моя мама?!

— А это я ее привел, — горделиво сказал Драго.

Роланд на секунду онемел.

— Зачем?! — завопил он затем.

— Ну, должен же я был кого-нибудь привести? А из всего Леса мне только твоя мама верит.

Роланд открыл пасть и тут же снова ее закрыл. Логика была безупречна.

— Что теперь будет с Финном? — спросил он. — Ты хоть знаешь, в какую беду он попал?

— Знаю, — кивнул Драго. — Он рассказал.

Несколько секунд драконята молчали. Затем Драго испугался, что Роланд сейчас повернется и уйдет и шанс все-таки подружиться с ним будет потерян:

— А знаешь, что я узнал? В пещере призраков нет никаких призраков! Это природный телепорт, поэтому там слышны голоса неотсюда!

— Отлично, — сообщил Роланд. — Очень рад за призраков.

Он развернулся спиной и принялся проламываться сквозь кусты. Роланд очень расстроился, что ему не удалось помочь Финну. Еще и Драго объявился! Белый дракончик портил буквально все, к чему притрагивался, и хотя сейчас его нельзя было в чем-то обвинить, Роланд все равно ужасно на него разозлился.

Драго, понурившись, обернулся хвостом. Он вдруг осознал, что Роланд, кажется, никогда уже не станет его другом.

Ему даже не хотелось больше хулиганить, чтобы все за ним весело гонялись. Раньше этого было достаточно — до того, как он сдуру поверил, что сможет с кем-нибудь подружиться. Теперь догонялок было уже мало. Драго очень сильно хотелось, чтобы у него был друг. Пусть это даже будет не Роланд, хотя лучше бы это все-таки был Роланд.

Драго вздохнув, улегся на траву и начал думать, но так и не придумал ничего нового. Простого желания подружиться было мало. Он уже несколько раз подходил с этим к Роланду, но ничего не вышло. Спасти его из беды тоже не получилось. И, Драго начал подозревать, что даже если получится — Роланд может просто буркнуть «спасибо», повернуться спиной и уйти. Он ведь не дружит с хулиганами.

Может не хулиганить некоторое время? А потом подойти к Роланду и сказать, что он больше не хулиган? Может так что-нибудь получится?

Драго поднялся с травы и медленно потрусил в сторону дома. Там его ждала огроменная гора подушек-липушек, в общем, было чем заняться.

Эшли, Тори, Гори и Жуброн в это время сидели в одной из пещер Дырявой Горы и понятия не имели, какие драмы разыгрываются в лесу. У них тут была своя.

В гостях у дяди Жуброна оказался его брат.

— Жуб, иди погуляй, — заявил тот с порога. — У нас взрослое общение, тебе тут не место.

— Дядя, — попросил Жуброн, не обращая внимания на отца, — а расскажи, как ты встретил пиратов!

Папа Жуброна поднял на брата насмешливый взгляд:

— Между Зеленой Бухтой и Сонным Заливом можно встретить что-нибудь кроме дохлой камбалы?

— Представь себе! О, в тот день была ужасная буря…

— У тебя унесло носовой платок?

— …Мы вели корабль через острые рифы…

— Где вы их там нашли?

— Прекрати меня перебивать, — возмутился дядя.

— Ври меньше.

Жуброн завернулся в крылья и запыхтел от возмущения. Отец все портил! Вот и ребята косятся насмешливо…

— Дядя, а расскажи лучше о кракенах!

— Все, что этот тип знает о кракенах — это где находится бар «Синий Осьминог». А тебе такое знать рано.

Жуброн был готов разреветься от обиды. Тори, Гори и Эшли откровенно улыбались.

— Папа, перестань! Пусть рассказывает дядя!

Оргриф завелся с пол-оборота:

— Это ты родному отцу будешь пасть затыкать? Разбаловали мы тебя с матерью — прыгаем, приплясываем, лишь бы ребенок был доволен, а ребенок плевать на нас хотел! А ну, живо домой! Ну! Сам пойдешь, или отволочь тебя?

Жуброн разревелся от обиды и вылетел из пещеры, как пробка.

— До свидания, — очень тихо попрощалась вежливая Эшли и они все шустро направились к выходу.

Ребятам было страшно неловко. Обычно они отца Жуброна и не видели — тот постоянно кому-то что-то продавал и почти не бывал дома — и понятия не имели, что он может так кричать.

— Я думаю, что твой дядя правда встречал пиратов и кракенов, а твоему папе просто завидно, — сказал добрый Тори.

На самом деле, он конечно так не думал. И Жуброн отлично это знал.

— Да пошли вы все! — всхлипнул золотистый дракончик, и бросился бежать со всех лап.

Глава 19. Финн в гостях у Роланда

Летать Финну не понравилось совершенно. Во-первых было ужасно страшно и слишком высоко, а еще жестко и больно — когти драконши неприятно впивались в бока, но просить держать послабее Финн не стал. Он и без того боялся, что его уронят.

Затем была какая-то огромная пещера, где Финна посадили на стол, сделанный из исполинских досок (каждая шириной в полтора его роста!) и заставили пересказывать всю историю по новой. Финн был необычно краток — за этот длиннющий день он отболтал себе весь язык.

А потом драконы заспорили, что с ним делать.

— Я отправил запрос по университетам, — ревел золотой хозяин пещеры. — Как только Каррес найдется, мы тут же телепортируем человека к нему.

— Но я не могу держать его у себя дома! — возражала черная драконица. — Я никогда не имела дела с людьми!

— Здесь ему тоже не место. Куда мне его деть, посадить в чернильницу?

— Я конечно могу пока подселить его к сыну, но чем мне его кормить? Вы знаете, что едят люди?

— Почему бы вам не спросить это у него самого? Насколько я заметил, он не немой.

— Вы отказываетесь выполнять свои обязанности! — прошипела драконша.

— Возня с людьми не входит в мои обязанности, — ответил страж.

Из ноздрей драконицы вырвались два клуба дыма.

— Финн, мы уходим, — сообщила она мальчику, хватая его со стола — тот не успел и пискнуть. — Я сама поищу твоего Карреса. Видимо тут нам ничем не помогут.

Последняя фраза прозвучала довольно ядовито и явно предназначалась невозмутимому золотому дракону. Финн не взялся бы сказать точно, но похоже их уход доставил тому облегчение.

Дальше последовал новый кошмарный полет (если бы Финн сегодня завтракал, его бы точно стошнило). Он уже ничего не хотел, только последними словами клял свою затею стать волшебником. Ну что ему стоило обучиться шить сапоги? Тогда из всего драконьего, что существует в мире, он бы видел только сброшенные шкуры!

Пещеры, куда он попал теперь, сильно отличались от тех, где драконица беседовала с местным стражником. Финн внезапно понял: так жилой дом отличается от присутственных мест. По стенам висели полки (шириной в переулочек), лоскутные панно (ими можно было накрыть дом Финна целиком), посреди самой большой пещеры воздвигался стол, похожий на утес с плоской вершиной. Сходство с утесом довершали раскиданные по столу валуны.

Арнвальда посадила человека на детский помост и принялась расчищать стол от обломков пород — скоро должен был прийти Роланд и его тоже надо будет покормить.

— Финн, ты суп ешь?

Финн тут же вспомнил пирожки:

— Если там не очень много перца.

— Перца? — Арнвальда озадаченно заглянула в кастрюлю. — Ты так сильно его не любишь?

Какое-то пятое чувство подсказало Финну, что сваренное там здорово наперчено. Видимо, драконы любят всякие жгучие штуки. Наверное, это потому, что они выдыхают пламя.

— Давай сделаем так, — предложила Арнвальда, — я налью тебе немного, ты попробуешь — если окажется слишком остро, просто разбавим водой.

Финн кивнул и тут же перед ним поставили глиняный тазик. Это несомненно была детская посуда — во взрослую можно было нырять, а в этой — только вымыть голову. Тем «немного», что туда налила драконица, можно было накормить трех таких мальчиков как Финн и еще четвертому пара ложек бы досталась. На вкус все оказалось не так страшно — это была очень согревающая гороховая похлебка. Специй было много, но не так, чтобы было невозможно есть.

— Финн?! — послышался удивленный голос снизу. На помост взлетел Роланд:

— Драго сказал, что мама отнесла тебя к стражу!

— Так и есть, — ответила Арнвальда. — Здешний страж — дурак и бездельник.

Мать явно находилась не в лучшем настроении.

— Почему ты опоздал? — спросила она, ставя перед сыном миску.

— Я…а… — растерялся Роланд, — а… Драго рассказывал мне, что в пещере призраков нет никаких призраков, вот и… — выкрутился он. И заодно перевел стрелки на своего недруга.

— Хорошо что ты с ним помирился, — смягчилась Арнвальда.

Роланд, в это время, как раз отхлебнувший супу, не подавился только чудом. Да как же так-то! Ну почему маме так понравился этот хулиган?

— Пригласи его в гости, — посоветовала Арнвальда, не подозревающая о мыслях своего сына. — Я испеку апельсиновый пирог.

Апельсинового пирога мама не пекла даже для Эшли, когда у той был день рождения. Но Роланд и возмутиться не мог — иначе пришлось бы рассказывать, что вовсе он с Драго не мирился, а на обед опоздал, потому что кидал шишки в болото. Одно хорошо — Финн нашелся! А про Драго маме потом можно будет сказать, что они снова поругались…

— Финн поживет немного с тобой в комнате, пока я не найду дракона, к которому его отправляли, — сообщила мама.

— Ура! — вырвалось у Роланда. Это было самое шикарное, что могло произойти! Приключение продолжалось, а еще, теперь можно задать столько вопросов! В Финне Роланда увлекало буквально все — как он исхитряется постоянно ходить на задних лапах, не падая, удивительная профессия его отца, о которой тот вскользь упомянул, странная и жутковатая человеческая магия…

— Я рада, что ты не против, — улыбнулась Арнвальда. — Тогда, после еды, я оставлю его на тебя, а сама пойду выясню про университет.

Арнвальда выполнила свое обещание — сразу же после ужина человек и драконенок оказались предоставлены друг другу.

— Ну, что будем делать? — спросил Роланд. — Давай я покажу тебе свою комнату!

Глава 20. Прощание

Все драконы — волшебные создания и все они, разумеется, умеют колдовать, лучше или хуже. Арнвальда знала, как искать под землей золото, капитан, что перевозил их знал, как вызывать ветер — у каждой профессии свои заклятия. Но были и те, кто эти заклятия составлял, занимался самой магией и только ей…

По счастью, Арнвальда знала одного такого дракона. И у него был свой волшебный кристалл, поэтому дозваться получилось быстро. Их собственный кристалл взял с собой Готнард и Арнвальда пользовалась общим, тем, что был установлен в лесу для всех.

— Каррес — не такое уж редкое имя, — задумчиво пожал плечами знакомый Арнвальды. — Впрочем… если к нему отправили человека, то скорее всего он из Исследователей или Надзора…

— Я поспрашиваю и там и там, — улыбнулся серебряный дракон.

Арнвальде оставалось довольствоваться этим.

— Человек — здесь? — удивилась соседка, как только разговор был закончен.

Арнвальда раздраженно дернула хвостом. Общий кристалл — ты говоришь, все слышат!

История с человеком заинтересовала соседей ужасно и Арнвальда с трудом увернулась от расспросов. Кое-как отделавшись от любопытных, драконица полетела домой — чтобы обнаружить, перед входной дверью троих драконят, дружно тянущих «Роооооланд!».

— Он не выйдет.

— Все-таки обиделся, — огорчилась Эшли.

— Обиделся? — удивилась Арнвальда.

— Мы… немного поссорились из-за дяди Жуброна.

— Понятно, — вздохнула Арнвальда, которой не было ничего понятно. — Роланд сейчас очень занят…

— Ребята! — выскочил на крыльцо Роланд. — Заходите скорее, я вас с человеком познакомлю!

— Можно? — вежливо спросила Эшли у Арнвальды, замершей с раскрытой пастью.

Драконица именно сейчас поняла, что о человеке скоро будет знать весь лес, вне зависимости от того, хочет она этого или нет. Финна надо было быстрее отправлять к академику, пока тут не набилась полная пещера любопытных.

— Конечно можно! — уверил всех Роланд. — Идите сюда скорее! Жуба же с вами нет? — внезапно подозрительно спросил он.

— Жуброн он… он…

— Ну, тогда проходите!

Арнвальда кивнула и отодвинулась с прохода. Во всяком случае, все будут заняты — и она сможет закончить работу.

— Это Эшли, — знакомил Роланд Финна с драконятами, — это Тори и Гори.

Они сидели в комнате у Роланда — небольшой круглой пещере. Пол был застелен уже знакомым Финну лоскутным покрывалом. За хрустальным окном шумел вечерний лес. Из открытой створки задувал теплый, пахнущий соснами ветерок — в общем, здесь было намного уютнее, чем во «взрослой» части дома. Во всяком случае и стол и полки — все было нормального, человеческого размера и не рождало у Финна головокружения. Пещере полагалось бы быть сырой и холодной, но здесь было сухо и довольно тепло, а серые стены украшали яркие ковры с длинным-предлинным ворсом.

— …И тогда они сказали, что мне нужно говорить об этом с драконами и телепортировали меня в какой-то университет. Но так как все трое были пьяны, я попал сюда…

— А вы знаете, что в пещере призраков нет никаких призраков? — внезапно вспомнил Роланд. — Это природный телепорт и из-за него Финна сюда и притянуло!

— А что это за история такая, про пещеру с призраками? — заинтересовался Финн.

— Говорят, — приглушенным голосом начала Гори, — что когда-то давно-давно в этой пещере жила старая-старая драконица. Ее звали…

— …Ишшшри, — негромко фыркнул Роланд.

— И вовсе не Ишшшри! — обиделась Гори.

— Но ведь она совсем как Ишшшри!

— Не-а, — покачал головой Тори. — Ишшшри ворует только непослушных драконят, а ведьма с Синей Горы воровала любых.

— Но никто об этом не догадывался, — подхватила Гори. — Пока одна драконица не услышала из пещеры голос своей дочери.

— Тогда, — загробным голосом продолжил Тори, — ведьму навсегда замуровали в ее пещере. И до сих пор оттуда слышны голоса пропавших неизвестно куда драконят…

— И каждый, кто туда войдет — тоже навек пропадет, — закончила Эшли, — что совершенно верно, если там природный телепорт.

— У нас тоже есть похожая история! — припомнил Финн. — Про старую башню трех волшебников.

— И что случилось в этой башне? — заинтересовался Тори.

— Там жили волшебники. Жили-жили, а потом просто исчезли и никто не знает куда. И кто зайдет в эту башню — тот тоже пропадает, а через год его найдут мертвым. При мне один мальчик пропал…

— И его нашли мертвым? — ахнула Гори.

— Его вообще не нашли, — мрачно закончил Финн.

— О, а я знаю историю еще лучше! — привстал Тори. — Жил-был один очень любопытный дракончик…

До самого позднего вечера драконята и мальчик рассказывали друг другу страшилки и прочие интересные вещи. Роланд узнал, кто такой сапожник и как тяжко жить без чешуи, Эшли выяснила, что люди напридумывали много интересных штук (одежду, велосипеды, дирижабли), а Тори и Гори просто хорошо провели время.

Один только Жуброн сидел у себя в комнате и дулся на весь белый свет, в особенности — на ребят, которые так и не пришли мириться, хотя давно было пора.

Новый же день нанес золотистому дракончику страшный удар. У выскочки-Роланда дома жил человек! Эту новость принесла мать — и Жуб сразу понял, почему вчера к нему никто не пришел. Все торчали на Двугорке!

— Я в гости к Эшли, — быстро сообщил он родителям и вылетел из дому.

Утро стояло хмурое, дождливое. Мокрая трава неприятно путала лапы, с неба летела мелкая морось, а Эшли дома не оказалось. Двери ее пещеры были наглухо заперты, в окнах — ни одного огонька, зато в доме через овраг было чересчур весело. Ярко светились окна, доносились громкие голоса…

Жуброн посопел и направился к переправе. Он не будет напрашиваться к Роланду, вот еще! Он же шел в гости к Эшли? Вот к ней он и идет. А раз она в другом доме, то придется идти туда…

— Проходи, — рассеянно кивнула ему Арнвальда, когда Жуброн постучался в дверь.

Жуброн протопал через пещеру и прошел через водопад шелестящих трубочек, остановившись на пороге детской. Его грызла жгучая ревность – Эшли, Тори и Гори, все они оказались здесь! Так он и думал!

А на большой подушке правда сидел настоящий человек!

— Как ты сюда попал? — немедленно спросил Роланд.

— Меня твоя мама впустила, — сообщил Жуброн.

— Но я-то тебя не звал. И я не хочу, чтобы ты тут был!

Жуброн бросил взгляд на ребят. Они должны за него вступиться!

— Да ладно тебе… — начал Тори, повернувшись к Роланду.

— Но это справедливо, — перебила Тори Эшли. — Ты не хотел, видеть Роланда на дне рождения и у дяди, так что Роланд теперь может не хотеть, видеть тебя у себя…

— Я не к нему! — гордо объявил Жуброн. — Я на человека смотреть!

— Я что, в зоопарке? — возмутился Финн.

— Где? — заинтересовался Тори.

— Смотри людей где-нибудь в другом месте! — отрезал Роланд.

— Что у вас тут за шум? — сунула морду в комнату Арнвальда.

— Я хочу, чтобы Жуброн ушел, — хмуро ответил ей Роланд.

— Из-за чего поругаться успели?

— Он не хочет видеть меня у себя, а я тогда не хочу, чтобы он приходил ко мне!

— Справедливо, — повторила слова Эшли Арнвальда. — Жуброн, я тебя провожу.

— Так, да?! — на глаза дракончика навернулись крупные слезы. — Вот какие вы мне друзья?!

— Жуб, ты… — виновато начал Тори.

— Ты первый не пригласил Роланда, — не дала ему договорить сестра.

— Я думаю, тебе стоит извиниться перед Роландом, а Роланду следует тебя простить, — нашла выход из ситуации Эшли.

Роланду совершенно не хотелось прощать Жуброна, даже если бы тот извинился! Но сказать это он не мог, прекрасно понимая, что в таком случае все (включая собственную мать) обрушатся уже на него.

— Самый лучший выход, — подтвердила опасения Роланда Арнвальда.

— Да пошли вы все! — разревелся Жуброн. — Раз вы с ним — я с вами больше не дружу!

Драконенок, круто развернувшись, промчался под лапой у Арнвальды, и бросился к выходу.

Выбежав наружу, он сел на большой камень и затянул:

— Арыыыыыы…

Звук был очень громкий. Пробирало даже через стекло.

— Не обращай внимания, — сказала Эшли удивленному Финну. — Жуброн так всегда делает, когда что-то идет не так, как ему хочется. Поревет, поймет, что к нему никто не бежит и уйдет. А на следующий день сделает вид, что ничего не было.

— У нас во дворе тоже есть такой. Как что не по нему — сопли пузырями!

— Во дворе? — переспросил Тори. — Что такое двор?

С одной стороны, Тори было жалко Жуброна, но с другой — здесь было так интересно! А утешать Жуба — муторно и скучно, он будет кукситься, реветь, отворачиваться, а в итоге пошлет. И получится будто ты во всем виноватый. Нет, в самом деле, ну его! Сам первый начал — а с Роландом такое не проходит, Роланд никогда не будет извиняться, если считает, что прав. Может поэтому Жуб так его и не любит…

С неба падала мокрая морось. Сколько Жуброн не надрывал легкие, никто даже не вышел. Лапа за лапу он поплелся домой. Мысли были самые горькие.

Вот пусть Гори у него попробует еще мячик попросить. А Эшли он больше никогда не позовет в гости и свои кристаллы не покажет! А Тори больше ни одного бутерброда не получит!

Не то чтобы Жуброн и раньше сильно часто кому-то что-то давал или кого-то угощал, но такое все-таки случалось А теперь шиш они что получат!

Но этого было как-то мало. Жуброну страстно хотелось, чтобы у него было что-то такое, что всем очень нужно… И он бы всем тогда, всем отказал. А будут знать, как с Роландом дружить.

На Двухгорке же, во второй половине следующего дня, началось именно то, чего Арнвальда опасалась: к ней потоком пошли гости. Заходили даже совершенно незнакомые драконы — все как один, с просьбой одолжить соли, при этом любопытно крутя шеей по сторонам. Арнвальда, которую визитеры отрывали от важной работы, поглядывала на них с легким злорадством — ничего интересного здесь уже не было. Дракончики перебрались к Эшли, чьих родителей не было дома и теперь бегали и дрались подушками там. Человек бегал и дрался подушками вместе с ними, что Арнвальду не удивляло — она еще в шалаше из рассказа поняла, что Финн подросток. К компании присоединились старшие братья красных драконят — в общем, Арнвальда была сильно рада, что этот кагал носится не по ее дому.

— Когда ты в командировке — вечно что-то происходит, — жаловалась она Готнарду по магическому кристаллу. — Но завтра это уже кончится — Эдвин нашел нужного чиновника!

— Я бы посмотрел на этого мальчика, — кивнул Готнард. — Давно я не видел людей… Работать раздельно в чем-то проще — не надо следить, чтобы не наступить на кого-либо, но по части тонкой работы людям нет равных.

Арнвальда пожала плечами. Она пришла в профессию уже тогда, когда времена совместной работы людей и драконов стали историей.

Каррес добрался до них ближе к вечеру:

— Простите за задержку. Вы бы знали, какой у нас иногда бывает сумасшедший дом!

— О, что такое сумасшедший дом я отлично знаю! — сказала Арнвальда и провела уважаемого гостя в столовую, где шестеро драконят и один человек из бумаги, клея, проволоки, свечки и корзинки для печенья пытались соорудить воздушный шар. Сейчас в корзинке сидела Гори, старшие ребята клеили купол, а младшие пытались достать человека из недопитого стакана с чаем, не опрокинув его. Человек громко смеялся. Арнвальда решила, что заставит Роланда помочь Эшли с уборкой — любишь огнем дышать, люби и копоть вытирать.

— Здравствуй Финн, — поздоровался Каррес, вынимая мальчика из стакана.

— Здравствуйте, — ответил тот, смущенно одергивая штаны, облепившие ноги.

— Ну и натворил же ты дел.

— Это не я! — возмутился Финн. — Это волшебники…

— С твоими… отправителями я уже пообщался. Пока они думали, куда тебя могло унести, каждый успел дать страшную клятву не прикасаться к спиртному раз десять, а один — даже магическую. Но ты тоже хорош. Зачем чужую рюмку перехватил? Волшебник Миторис собирался взять тебя в ученики, но после того, что ты натворил, они решили тебя немного наказать и попросили меня посодействовать…

— Наказать? — возмутился Роланд. — За то, что Бельтус такой гад?

— Роланд!

— Мам, но ведь он правда гад! Если бы он Финна не обижал, то Финн бы…

— Финну следовало обратиться к взрослым, а не разводить самодеятельность, — отрезала Арнвальда.

Финн и Роланд обменялись понимающими взглядами.

— Но почему вы это рассказываете, если его решили наказать? — вылезла из корзинки Гори.

— Думаю, он уже достаточно натерпелся, — покачал головой Каррес. — Хватит с него. Я заберу Финна с собой, зарегистрирую и направлю домой.

— И мы его совсем никогда не увидим? — тихо спросил Тори.

Каррес очень серьезно посмотрел на него:

— Магический кристалл. У людей они тоже есть. Попросите кого-нибудь из взрослых вам помочь. Финн, иди сюда, — дракон протянул лапу.

Финн послушно зашел на нее. Он едва не расплакался от облегчения. Он станет волшебником! Его вернут! Конечно, расставание с драконятами его немного печалило (с ними было весело), но радость от того, что он скоро будет дома, с мамой, папой и братьями, была намного сильнее.

— Пока, Финн, — печально помахал лапкой Роланд.

— Пока Финн, — вразнобой повторили остальные.

— Пока, — ответил им Финн.

— Думаю, мы пройдем через ту самую знаменитую телепортирующую пещеру, — улыбнулся Каррес. — Готов к этому?

— Ой, там же можно пропасть неведомо куда!

— Можно. А еще там можно сэкономить силы и время, если у тебя есть четкое намерение попасть куда-либо. Магическими аномалиями можно пользоваться, если делать это с умом.

Глава 21. Подкова на счастье

Для Жуброна утро началось с отличной новости. У Роланда забрали человека! Об этом и многом другом ему поведала Гори.

И почти все стало так, как было. Особенно Жуброна порадовала грустная морда черного драконенка. Вот так-то!

Но что-то все же было не так. Что-то тревожило и мучило Жуброна и название этому чему-то он смог дать, только когда попытался после обеда разыскать ребят. Дай и Дей сказали ему, что Тори, Гори и Эшли пошли ловить рыбу на Длинной. Пошли с Роландом, а его не позвали, хотя раньше обязательно сделали бы это.

Его друзья уже не были полностью его. Они покидались с ним шишками утром, без Роланда, а потом пошли с Роландом на речку, не позвав его. Выходит, Жуброн у них стоит на одной доске с Роландом? Друг детства — с пришлым, без году неделя?

У Роланда оказалось слишком много всего, вот что. Мячи, причудливо раскрашенные деревянные маски, бумеранг, сладости… Какое-то время Жуброн опережал его, у Жуброна намного больше всего интересного, но потом последовал провал с дядей. А у Роланда появился человек. Теперь Жуброну нужно что-то не менее значимое, чтобы обогнать Роланда. И это должно быть что-то необычное и удивительное — иначе ничего не выйдет.

Но пока что, как Жуброн ни думал, он все никак не мог придумать, что это будет.

А Драго, в это время, не был хулиганом уже три дня и терпение его было на исходе.

При посильной помощи родителей он слепил из подушек здоровенный вулкан посреди комнаты, и гордо обозвал его «горой Абблкрост». Пещеру внутри «горы» он украсил собственными рисунками — ведьма Ишшшри ворует непослушного драконенка; ведьма окунает в кляр избалованных драконят; ведьма варит суп из ябед и драчунов, а они кидаются друг в друга картошкой… Эти рисунки очень нравились папе Драго — Анхельм, разглядывая очередной «шедевр» переворачивался пузом вверх и начинал подвывать, дергая лапами. Но маме рисунки нравились меньше:

— Драго, а ты бы не хотел нарисовать ну… цветочек там, или бабочек? — спросила она как-то.

Драго кивнул и нарисовал цветочек ведьмы Ишшри — очень зубастый, с щупальцами вместо листьев, ловящий бабочек.

Папа снова начал подвывать от восторга. Мама вздохнула и пробормотала что-то про мужчин и мальчишек, но Драго не расслышал, что именно.

Во всяком случае, рисовать ему уже надоело. Он чувствовал, что если не утворит чего-нибудь, то просто взорвется.

Поэтому, на третий день своей не хулиганской жизни, Драго кубарем скатился с горы и с громкими воплями проскакал по грязнющему болоту, после чего выскочил на тропу, перепугав своим видом двух драконш, и чесанул к ближайшему озеру — отмываться. Все дело в том, что ему пришла в голову шикарнющая идея!

Да, так уж получилось, что Роланд подружился с его недругами. С их дружбой, похоже, уже ничего не поделаешь. А вот с тем, что они не любят Драго кое-что сделать можно.

Разумеется, если Драго скажет им «давайте мириться», ему никто не поверит. Но зачем что-то говорить? Так же, как раньше Драго делал им пакости, он возьмет, да и сделает что-нибудь хорошее. Может даже несколько раз, если потребуется. Вот так они и помирятся.

Главное только, чтобы не получилось, так, как иногда бывает с хорошими планами.

У Жуброна же план никак не рождался. Все, что он придумывал, было недостаточно здоровским — так чтобы ребята сказали: «Ну его, этого Роланда!»

Нет Жуброн мог выпросить у родителей много чего, все бы обзавидовались. Но что-то такое, за что ребята бы могли бросить Роланда… Не было такой вещи. Чтобы ребята начали предпочитать Жуброна Роланду, ему самому надо стать круче Роланда!

Вывод получился очень неожиданный. Жуброн недовольно завозился. Стать круче Роланда, победившего Черную Лапу, вломившего старшим хулиганам и нашедшего человека! Как это вообще возможно? Тут нужен какой-нибудь отчаянный поступок. Поступок с большой буквы.

Не то чтобы Жуброн чувствовал себя неспособным на отчаянные поступки — он просто не мог придумать подходящего. Вот везет некоторым, на них люди сверху падают. Нечестно. Если бы человек упал на Жуброна — он бы не растерялся!

Жуброн грустно слонялся по лесу. Одному было очень скучно. Можно было пойти в гости, но к кому? С Эмиликой и Эрикой Жуб играть не хотел, он еще не забыл, как они заставили его съесть суп из водорослей. Юнольд и Танги вечно дерутся. Эйра, Гем и Тин его в игру не возьмут.

В конце концов Жуброн направился к Синей Горе, где зачем-то посидел у решетки пещеры, послушал голоса. Раньше, когда он думал, что это действительно призраки, он бы никогда не решился бы на такое. Слышно было плохо — как в комнате, когда кто-то разговаривает в коридоре, так что вскоре и это занятие ему наскучило.

Потом Жуброн пришел в шалаш, но одному там было совсем не весело. И костер разжигать не хотелось. И вообще было ужасно обидно и хотелось сделать что-нибудь… этакое, чтобы всем отомстить.

Поэтому, Жуброн присел над костровищем и задрал хвост. Вот пусть придут сюда со своим Роландом рыбу жарить, а тут…

— Что ты делаешь?! — прозвучало из кустов на середине процесса.

От неожиданности, дракончик присел и тут же уляпался.

Драго (а это именно его голос раздался от кустов) тут же забыл, что собирался заняться добрыми делами. Он визжал от смеха; Жуброн вымахнул из шалаша и проехал задом по траве, после чего бросился бежать.

Хуже просто и быть не могло! Жуброн отлично знал, что Драго тут же разнесет эту историю по лесу — и это тогда, когда он решил соревноваться с Роландом в крутости!

Дракончик даже заревел на бегу, от обиды. Ну почему ему так не везет?

Драго же в это время наконец отхохотался. В шалаше делать теперь было нечего — после такого его точно бросят. Для него не осталось тайной, почему Жуброн это сделал — поссорились! А то, что золотистый дракончик очень вредный, но не очень сообразительный, Драго прекрасно знал. И даже пару раз ловил его именно на вредности — а вот нечего протыкать когтями чужие шарики! Особенно, если не знаешь, что там упихано внутрь…

Правда с добрыми делами как-то не везло пока. Но это ничего, ведь еще будет завтра! И послезавтра тоже…

А вот Жуброну наконец повезло, да еще как! Пробегая мимо скальничка он чуть не налетел на двух мелких, делящих какую-то странную штуку.

— Смотри куда бежишь! — в один голос возмутились дракошки.

Одна из них держала какую-то металлическую дугу с дырочками, на которую Жуброн бросил косой взгляд. На металле был рисунок. Дракончик пригляделся внимательней — какие-то звери тащили коробочку с колесами, но самое главное — в коробочке сидел человечек!

Жуброн мигом понял, что это потерял Роландов приятель — откуда бы еще такой штуке тут взяться?

Роландов человек потерял, а он, Жуброн, нашел. Ну, то есть нашел не он, но все равно что он — потому что сейчас он эту штуку выменяет на что-нибудь. А если мелкие не захотят меняться, то и просто отберет. Кому они потом докажут, что первые ее нашли!

— На что поменяетесь? — бухнул он девчонкам.

— А что у тебя есть? — спросила одна дракошка.

— Я меняться не буду, — сказала вторая.

— А это и не твое! — возмутилась первая

— Мое, я первая увидела!

— А я первая взяла!

— Но увидела первая я, значит мое! — гнула свою линию вторая дракошка.

— Вот и нет, кто первый поднял, того и железка!

— А вот и нет! Отдай сюда! — вторая дракошка наскочила на подружку, та спрятала предмет спора за спину. Скоро обе дракошки уже катались по траве, отчаянно мутузя друг друга.

Жуброн бочком-бочком подобрался ближе, незаметно поднял выпавшую на траву железку и очень спокойно отошел в сторону. А как только кусты скрыли его от дерущихся — чесанул во все лопатки!

У него вещь человека! Ха-ха, Роланд вчера весь день с ним провел, а выменять ничего не догадался! Теперь у него только воспоминания, а у Жуброна — вещь человека!

Дракончик бежал в сторону Длинной. Его просто распирало, как хотелось похвалиться.

Дерущиеся дракошки в это время закатились под корни старого дерева, застряли и прекратили пихаться.

— Где штучка? — спросила подружку Юрма.

— Я ее из-за тебя уронила!

Обе дракошки принялись шарить в густой траве, но как ни искали, ничего не нашли.

— Это все из-за тебя! — заревела Ирма. — Моя штука!

— Нет из-за тебя! — дрожащим голосом откликнулась Юрма. — И штука была моя!

— Я с тобой больше не дружу! — сказали они в один голос, отвернулись друг от друга и разревелись уже по-полной.

Такими их и нашел Драго, который имел привычку ходить на шум. Мелких драконят он обычно просто не замечал — шутить над ними было не интересно, так как ответить ему малышня не могла, а по-другому общаться с кем-то в Лесу у Драго не получалось.

— Что за шум, а драки нет? — бодро спросил он.

— У-у-у-у-у-у-у! — дружно ревели дракошки.

— А Жуброн обкакался, — сообщил Драго новость, способную развеселить каждого.

Одна из дракошек тут же перестала реветь и с любопытством спросила:

— Кто обкакался?

Вторая продолжала всхлипывать.

— Жуброн. Вы его легко узнаете, если увидите — такой толстый золотистый дракончик с зеленым браслетом на лапе.

— Мы его видели! — с восторгом сообщила дракошка. — Такой большой — и обкакался?

— Да, такой большой — еще и сам вляпался!

Дракошка засмеялась, а ее товарка наконец перестала плакать:

— Юрма, я поняла! Это он унес нашу штуку!

— Кто — я?! — удивился Драго.

Он привык что в любой беде обвиняют именно его.

— Да нет же! — сердито помотала головой дракошка. — Тот золотистый дракончик! Он предлагал нам поменяться, а потом мы подрались и он унес нашу штуку!

— Точно! — ахнула Юрма. — Как мы сразу не догадались!

— А как выглядела штука? — заинтересовался Драго. Кажется он все-таки нашел себе доброе дело. Жуброн конечно, в той же компании, что и Роланд, но Роланд же сказал, что не дружит с хулиганами — а отобрать у малышек их вещь поступок вполне хулиганский.

— Такая гнутая, железная…

— На ней зверьки нарисованы.

— И в дырочку.

Драго озадаченно потер нос. Опознать штуковину по описанию ему не удалось.

— Я погляжу, есть ли у Жуброна такая, — наконец сказал он.

Но для начала Жуброна требовалось найти, а Драго понятия не имел, куда тот делся. Может домой пошел? Это, конечно, хуже всего — если Жуброн спрячет железку где-то дома, Драго ее оттуда никак не выцапать. Разве что обхитрить как-то Жуброна…

Но стоило попробовать путь полегче — нагнать Жуброна, пока он не дошел домой и попросту дать ему по загривку. Золотистый дракончик был толще Драго, но драться не умел — тут главное под ним не оказаться, иначе придавит — не вылезешь.

Приняв решение, Драго со всех лап бросился к дому-ракушке.

Глава 22. Ученик Миториса

Может быть дело было в том, что Финн потерял свою счастливую подкову, когда драконица волокла его в поднебесье — но несмотря на то, что его давняя мечта исполнилась, радости это приносило мало.

Миторис правда взял его в ученики. Финну даже удалось объяснить ему, почему он поступил именно так, как поступил.

Однако… Миторис явно сердился на Финна. Раньше он обращался с мальчиком куда теплее — нет, Финн не мог сказать, что его обижали, но… Очень отстраненно Миторис с ним теперь общался, очень. А до дома отсюда было далеко — и дома Финну тоже не сказали ничего хорошего.

Старший брат сказал, что каждый должен знать свое место, а Финн лезет непонятно куда — и хорошо еще, что жив остался.

Отец сообщил, что Финн сам виноват. Мама погладила по голове и наказала учиться и не лениться — в общем, от драконенка Роланда Финн получил больше сочувствия, чем от всей своей родни. Тот его, во всяком случае, понял.

Драконьей крови Финну почти не давали, хотя как учиться колдовству без нее? Миторис перед уроком чуть ли не по капле отмерял и при этом очень хмурился.

— Ее же не просто так в восемнадцать дают, дурья твоя башка, — ругался волшебник. — Думаешь, умный самый, никто до тебя пораньше ее пить не додумывался? Знаешь, сколько малолетних дураков изнутри сгорало, когда кровь свободно достать можно было?

Работать после крови Миторис заставлял его до изнеможения, до того, что Финн просто на пол падал.

— Ничего, терпи теперь, терпи, — подбадривал его волшебник, — когда вырастешь, сильным магом станешь, если сейчас лениться не будешь.

Один раз к Миторису зашел Алоис и преизрядно набрался. Сам Миторис только виноградный сок тянул — вот так Финн и узнал, кто же из волшебников дал магическую клятву не пить.

Финн, подслушивал, сидя на лестничной площадке, как Алоис жалуется Миторису на то, что упустил воспитание сына. Он заметил это только сейчас?

Волшебник не очень хорошо выглядел — за несколько дней он словно постарел на несколько лет.

— Я для него ничего никогда не жалел, никогда. Я не знаю, что я сделал не так…

— Лой, мы найдем деньги. Я сам пятьдесят тебе могу дать, у Ризольда тоже что-то есть… Верис, Кассель, все наши — тебя никто не оставит в беде.

— И как мне потом смотреть вам в глаза?

— Кое-что ты все-таки пожалел для сына, Лой. И это что-то — хороший ремень! Послушай моего совета — мы найдем деньги, но возвращать долги ты заставь его самого. Это послужит Бельтусу хорошим уроком, ну и времени в карты играть поменьше будет. Это же все от безделья, понимаешь?

— Ну какое безделье, у него же университет, магия… Это случайно вышло — выпили, кто-то предложил в карты — и Бельтус с непривычки…

— Лой, ты не все о своем ребенке знаешь. Мне тут Финн с великой обидой рассказывал, что вино и азартные игры увлекают Бельтуса намного больше волшебства, и я склонен ему верить. Перед нами парень конечно будет разыгрывать невинного ягненка, но… Расспроси-ка ты прислугу, они наверняка многое замечают.

— Финн теперь будет говорить…

— Финн — честный мальчик. И очень старательный. Не наговаривай зря.

— Ну конечно, — Алоис криво усмехнулся. — Он теперь твой ученик. Ты его будешь защищать…

— Речь сейчас не о моем ученике, а о твоем сыне. Уж извини, но ты его забаловал.

— Так кому ж его кроме меня баловать… — затосковал Алоис.

— Ты это дело брось! — строго сказал Миторис. — Жалеешь ты его слишком, вот что. Этим и портишь.

— Как же мне его не жалеть, а? Без матери ведь растет, горе горькое… — Алоис явно был готов пустить пьяную слезу.

— Сгубишь ты сына, таким отношением.

На следующее утро, Финн, долго крутился под руками у Миториса, пока тот наконец сам не предложил высказать все, что Финна тревожит.

Тогда Финн осторожно спросил, что же такое случилось у Алоиса.

Оказалось — Бельтус доигрался. А точнее — проигрался, причем крупно — и едва ли не каким-то бандитам, но личностям однозначно темным.

Финн постарался не слишком злорадствовать. Алоиса было жалко, но Бельтусу — так и надо!

— И что теперь? — поинтересовался он.

— Лучше отдать, — поморщился Миторис. — Маги знаешь… тоже не всесильны и врасплох застать нас можно… Историю штурма Голубиной Крепости слышал?

Финн слышал, но они это еще не проходили.

— Там аквийцы очень хорошо закрепились, а волшебника равного по силе Умару у солвов не было. Зато был предатель с арбалетом… В общем, чем ходить да оглядываться, лучше отдать. Вот баран-то, — покачал головой Миторис, — нашел с кем играть. Поперекидывайся он картами с однокурсниками — все было бы намного проще.

Финн пожал плечами. Он вообще не понимал, зачем играть в карты на деньги. У них на улице отродясь не ставили на кон больше одного щелбана — зато довольно увесистого, особенно если выигрывал Витка.

В общем, Бельтус был однозначно полный придурок. На ровном месте сделать столько проблем!

Финн еще не знал, сколько проблем будет у самых разных людей и драконов из-за его собственной счастливой подковы. Однако, следующим днем, когда на него, мирно читающего на покрывале в родном доме, вывалилась толпа драконят, Финн начал об этом догадываться…

Глава 23. Большая рыба

Жуброн не нашел ребят на Длинной. Не нашел он их и в шалаше старших, где можно было пожарить рыбку, не нашел на пруду, где можно было покататься над водой на ивовых ветвях, не нашел на Теплых Ключах, где водился белобрюх, не нашел на Холодных Озерах, где плавала жирная форель… Их не было нигде!

Драго же в это время все менее и менее терпеливо поджидал Жуброна в траве у дома. Ему было отчаянно скучно — и в итоге он так и задремал, белым сугробом в глубине зеленых зарослей.

Роланд, Тори, Гори и Эшли не знали об этом. Они ловили Большую Рыбу.

— Фу-у-у, протянула Гори, когда Эшли вытащила из дому авоську с тухлым мясом. — Что это?

— Мама забыла в холодную убрать, сказала выкинуть по дороге… но у меня есть идея получше! — гордо заявила Эшли. — Это будет приманкой для Большой Рыбы.

— Большой Рыбы? — недоверчиво спросила Гори.

— Да! Мы будем ловить Большую Рыбу. Большую-большую! Я уже все придумала, я про это читала. Нам нужны лодка и крепкий трос. И мы идем на водохранилище.

— Но это же ужасно далеко, — покачал головой Тори.

— Вы хотите поймать Большую Рыбу, или нет? — рассердилась Эшли.

Драконята пожали плечами. Не то чтобы они хотели большую рыбу, но так как этого хотела Эшли, то им не оставалось ничего иного.

— Лодку можно у Дая и Дея выпросить, — сказал Тори. — Но на водохранилище они нас с ней не пустят.

— Скажи им, что мы пошли на Длинную.

— Трос я попрошу у мамы, — Роланд не знал, есть ли у них трос, но ему очень хотелось поучаствовать. Перевязывали же они вещи какими-то веревками во время переезда!

— Якорь я видела у Тина, — сообразила Гори.

Дай и Дей, в самом деле, без вопросов дали им небольшую надувную лодочку, пригрозив самыми страшными карами, если они ее порвут. Мама выдала Роланду огромный клубок перепутавшихся веревок, с предложением выбрать нужную и они с Тори и Эшли долго его распутывали, едва насмерть не запутавшись сами. Тин не захотел отдавать им якорь, но захотел отправиться с ними.

Отец Эшли, собиравшийся куда-то по делам, докинул их до водохранилища в своей сумке. Он был не в курсе планов дочери на Большую Рыбу.

— Надо сделать грузила, — командовала Эшли. — Штук пять.

Эшли обкрутила камень веревкой крест-накрест, Роланд так свои книги при переезде обвязывал, поэтому грузилами дальше занимался именно он. Эшли же, заткнув пальцами в ноздри, извлекала мясо из недр лодки — ее отец точно не пустил бы их в свою сумку, если бы знал о нем.

— Бе-е-е-е, — протянула Гори.

— Отмойте лодку, — прогнусавила Эшли. — Потом надуете.

Тин отважно взялся привязывать приманку к крючку, после чего долго мыл лапы. А затем они все вместе, по очереди, надували лодку, пуча глаза от натуги.

— Это даже хорошо, что вечереет, — сказала Эшли. — Вечером рыба лучше клюет. Я читала.

Лодка была почти надута, когда Тори вдруг нашел ножной насос. Драконята дружно застонали.

— Я уже никакую рыбу не хочу, — жалобно сказала Гори.

— Можешь остаться на берегу, — предложила Эшли.

— Ни за что!

На пятерых драконят лодка была совсем не рассчитана, но они туда все-таки втиснулись. Было тесно и неудобно, суденышко опасно покачивалось, а как грести — и вовсе было непонятно, к тому же все мигом оказались перемазаны «приманкой».

Гори делала очень жалобные глаза, но молчала, боясь, что ее высадят из лодки. Роланд случайно сел на якорь-крючок и ему это совсем не понравилось. А Тин, качнувшись, вцепился в борт когтями.

— Отпусти немедленно! — завопил перепуганный Тори. — Порвешь!

Тин отпустил, он отпустил все — и борт и весло. Некоторое время драконята осторожно вылавливали последнее, но в итоге все-таки перевернули лодку.

— Так дело не пойдет, — отдуваясь, вынырнул Роланд. — Давайте хоть по очереди.

Драконята быстро сбросились на «камень-ножницы-бумага», в первый экипаж вошли Тори и Тин, Роланд с Гори оставались на берегу. Эшли в жеребьевке не участвовала, она в любом случае плыла — ведь никто кроме нее не знал, как правильно ловить Большую Рыбу, а Эшли читала. Иногда у Роланда возникало ощущение, что Эшли читала обо всем на свете.

Сперва Тин и Тори, взяв каждый по веслу, гребли совершенно вразнобой. Затем, Тин второе весло у Тори отобрал. Лодка еще некоторое время покрутилась на одном месте, а затем начала отплывать все дальше и дальше.

— Не слишком ли они далеко? — наконец забеспокоился Роланд.

— Наверное по-настоящему большую рыбу у берега не поймаешь, — предположила Гори.

С лодки за борт полетел тюк, дальше потянулись минуты мучительного ожидания, причем для находящихся на берегу оно было много мучительней, чем для сидящих в лодке. Вторые ждали рыбу, а первые — своей очереди ее половить.

— Смотри! — вдруг ахнула Гори.

Лодка явно дернулась, при том, что веслами никто не работал. Затем лодка дернулась еще раз и вдруг заскользила по озеру — сперва неспешно, но все сильнее набирая скорость.

— Тоооори! — завопила Гори.

— Эшлииии! — перекрикивал ее Роланд.

Было видно, как кто-то схватился за весла, привстал на лодке… И в тот же миг полетел за борт, от сильного рывка.

Тут уже ни что не могло остановить Роланда — он прыгнул в воду и заработал хвостом, загребая крыльями (он уже неплохо плавал). Раздался громкий хлопок — сосредоточенно плывущий Роланд этого конечно не видел, а вот Гори сразу заметила — борта лодки осели. Кто-то проколол их когтями. Через мгновение этот «кто-то» вывалился из лодки через осевшие борта, и Гори узнала родного брата.

По счастью борта надувались отдельно от дна, так что дно держалось. В лодке еще оставалась Эшли, похоже она изо всех сил вцепилась в канат, намеренная ни за что не упустить свою Большую Рыбу.

Лодка уплывала все дальше, как ни греб, ни старался Роланд. Сперва ему встретился ошеломленный Тин с одиноким веслом в пасти, затем — Тори. Оба они плыли берегу. А лодка стала уже совсем маленькой…

Тут Роланда накрыло тенью огромных крыльев.

— Помогите! — завопил он и был подхвачен из воды сильной лапой.

— Эшли в лодке, ее рыба тянет! — заорал он, разглядев спасителя.

Это оказался папа Эшли, он прилетел забрать их с водохранилища. Он же не знал, что рыбалка в самом разгаре — но появился он как никогда вовремя!

Снизившись, дракон подхватил дочь из лодки, но лодка потянулась следом — так крепко Эшли держала канат с рыбой. Она громко визжала.

Ее отец, не удержавшись, хлопнулся на воду и, посадив Роланда себе на основание крыла, все-таки расцепил Эшли и лодку. Посадив тяжело дышащую дочь на основание второго крыла, дядя Олласт принялся наматывать трос на лапу.

— Большая ры-ы-ыба! — восторженно произнесла Эшли, когда из воды показалась… показалось… в общем это было с их надувную лодку, только гораздо толще! Глазищи с кулак! Башка как валун! И чавкает.

— У-ух ты, — было всем, на что хватило Роланда.

Драконята на берегу торжествующе вопили.

— Эшли, — покачал головой дракон, пытаясь отцепить крючок-якорь, — ты понимаешь, как это неосторожно? Тебе надо было прыгать из лодки и ждать меня. Знаешь, как далеко такая рыба может утащить поплавок? Один мой знакомый летал за пятьсот километров! Почему ты не посоветовалась со мной или с матерью?

Эшли прижала крылья и попыталась сделать скромную мордочку, но горящие глаза сильно мешали поверить в ее раскаянье.

— Не понимаешь, — вздохнул дядя Олласт. — Ясно.

Он наконец сумел снять рыбу с крючка. Рыба хватала воздух ртом и хлопала глазами-плошками. Она была такая здоровая, что ее хвост почти доходил дяде Олласту до локтя.

— Можно мне ее поближе? — завороженно попросила Эшли.

Дракон вздохнул и наклонил лапу. В этот момент рыба сделала внезапный рывок — и выскользнула у него из пальцев как намыленная!

Роланда обдало брызгами, он соскользнул в озеро — пытаясь поймать рыбу, отец Эшли лег на воду. Он хлопал ладонями на глубине, у его морды вертелась Эшли, горестно стенающая: «Моя рыба!»

Драконята на берегу грустно молчали.

— Зато можно будет сказать, что рыба была еще больше, чем она была! — попытался утешить высаженную на берег Эшли Тори.

— Да у тебя задатки настоящего рыбака, я гляжу, — усмехнулся дракон. — Собирайтесь, домой отнесу.

По мнению Роланда, никакая рыба не стоила того, что из-за нее вышло. Мама отругала его, за то что он отправился на водохранилище без предупреждения и заперла дома, а папа ее поддержал! Тину еще и за вранье досталось — именно он сказал дяде Олласту, что их родители все знают и всех отпустили. Под домашним арестом сидела и Эшли.

Родители Тори и Гори намылили шею Даю и Дею, за то что не следят за младшими; те ужасно обиделись. Да к тому же еще и порванная лодка! Тори пообещал ее заклеить (он не умел, но надеялся найти того, кто умеет), но близнецы отняли лодку и с тех самых пор не сказали младшим ни словечка.

Тори и Гори были ужасно расстроены. Их не заперли дома, но легче от этого не было. Все их попытки подлизаться к близнецам ничего не дали. Дай и Дей упорно молчали в ответ на любые поползновения Тори завести разговор и отворачивались, чтобы не смотреть в жалобные глазки Гори. А как наступило утро — исчезли как утренний же туман.

Причем все их близкие друзья упорно утверждали, что понятия не имеют, где близнецы, а та же Арнови недавно видела их у плотины. Правда Шерри говорил, что видел Дая и Дея в Кривой Роще, а Стонлейф показывал в сторону Черных Гор. Тори и Гори сходили в рощу, к плотине, и даже постояли у подножия гор — карабкаться было высоковато и сложно; близнецов не было нигде. Повесив головы, драконята поплелись домой, надеясь встретить братьев по время обеда, но оказалось, пока они ходили, те уже пообедали.

Жуброн же в это время от души развлекался в Золотых Лугах — Иратрис, собравшаяся туда с Ингирой, внезапно расщедрившись, прихватила брата. Такие приступы благодушия находили на сестру нечасто и длились не очень долго, поэтому упускать их было нельзя. А похвастать удивительной человеческой штукой Жуброн уже успел — он показал ее Эмилике и Эрике, сунул под нос Гему, который потом долго ходил за ним и нудел, предлагая поменяться, и едва не был бит Юнольдом, которому тоже захотелось такую же штуку.

В общем, если бы Драго все еще следил за Жуброном, он бы точно увидел, что железка у него. Но Драго было не до этого. Он был очень, очень занят.

Глава 24. Добрые дела Драго

Драго, как уже было сказано, был редкостно упорным драконенком. И если уж он решил сделать доброе дело — он его сделает! Не одно, так другое.

Не получилось узнать, у Жуброна ли железка дракошек — значит надо заняться каким-нибудь иным добрым делом.

Оставалось только придумать — каким.

Придумывалось плохо, поэтому, чтобы узнать, какие бывают добрые дела, Драго отправился в библиотеку.

В одной книжке было написано, что очень хорошо говорить всем «спасибо», «пожалуйста», мыть лапы перед едой и морду после еды, но, по мнению Драго, на доброе дело это как-то не тянуло. Туда же могли отправляться все советы беречь вещи, хорошо учиться и слушать старших. Отчаявшись, Драго спросил совета у мамы.

— Если ты поможешь Найме почистить овощи, это будет очень хорошо, — сказала мама, после чего Драго, наверное целый час, сражался с кожурой.

Картофелина была размером с него самого, она скользила и туда и сюда, а кожура никак не резалась. Когда Драго наконец сумел справиться с заданием (клубень был почищен пятнами, но это же не так страшно, верно?) оказалось, что Найма за это время почистила все десять штук, ласково поблагодарила Драго за помощь и полностью перечистила его картофелину.

Маму о добрых делах Драго решил больше не спрашивать. Он подкараулил вернувшегося домой отца и задал вопрос ему.

— Драго, нет какого-то списка, по которому можно быстро наделать добрых дел, — сказал Анхельм. — Нет, меня очень радует, что ты решил этим заняться но… Держи глаза широко раскрытыми. Увидишь, что кому-то нужна помощь, а ты можешь помочь — помоги. Учти, иногда твоя помощь может быть не нужна, а иногда твоих сил для нее не хватит. К примеру, Найме помощь по хозяйству совершенно не нужна, а какой-нибудь старой одинокой драконше — наоборот нужна, но твоих сил на нее просто не хватит… В общем, не забивай голову, сынок. Но ты молодец.

Так что, следующим утром, Драго отправился в Лес с мыслью, что будет держать глаза широко открытыми и всем помогать.

Сперва он помог муравьям — насыпал сахару в муравейник. Потом нашел под трухлявым бревном трех жаб и решил кинуть их в воду. Ну кто же знал, что в камышах ловит лягушек Танги? Драго вообще не присматривался, кто там шуршит. И, раз он ловит лягушек — чем же ему так не понравилась приземлившаяся на нос жаба?

Танги полез в драку, в другое время Драго, хихикая, бросился бы убегать, но так как сегодня он не играл в догонялки, а делал добрые дела, то он, укусами, загнал Танги в самую грязь. Одно доброе дело было сделано — жабы оказались в воде.

А вот муравьи объелись сахара и лежали скрючившись. Но это было неважно — потренировавшись на жабах, Драго решил приняться за драконов.

Сперва он сбил камнем огромное шершневое гнездо над сараем у старой Станигиль — бабки Трилинды. Драго знал, что это гнездо им здорово мешает, но сами они боятся его трогать. Шершни всегда находили самые уязвимые места, чтобы вцепиться — веки, крылья…

А Драго так метко раз! Взял да и решил проблему.

Дракончик радостно побежал дальше. Он уже не слышал громкого вопля Трилинды, когда шершни влетели в пещеру через открытое окно. Не видел он и как бабка Станигиль взлетает со скоростью, какую разовьет не каждый молодой дракон. Его ждало еще много несделанных добрых дел.

Драго очень плодотворно провел этот день. Он разнял драку, закидав обоих дерущихся жидкой грязью, после чего они сразу перестали драться и начали гоняться за ним, но не догнали (когда Драго не хотел, он вполне умел не попадаться). Он снял с кроны высоченной сосны застрявшего воздушного змея и отнес к ближайшей пещере. Он нашел в лесу ежика и подарил его Тори и Гори, запустив через окно пещеры внутрь. Вот они удивятся, узнав, от кого подарок!

Драго мог бы сделать еще много добрых дел, но сегодня мама снова собиралась с ним позаниматься, поэтому пришлось возвращаться домой. Есть и учиться, а завтра будет новый день…

Тори и Гори тоже возвращались домой, так и не сумев разыскать братьев. На пороге их встретила очень рассерженная мама.

— Ну? — грозно спросила она.

— Что? — в один голос удивились драконята, никакой вины за ними не было.

— Признавайтесь, кто ежика притащил?

— Какого ежика?

— Того самого, — грозно повела крыльями Келна, — того самого ежика, который свалился со ступенек в корытце со сметаной и нагадил туда.

Тори начал громко смеяться. Гори хлопала глазами.

— Смешно тебе? — прошипела мама. — Марш в свою комнату и сегодня без ужина!

Смеяться Тори прекратил мигом:

— Но за что?

— Вот за это.

— Но это не мой ежик!

— Еще и врать выучился! Марш к себе, я сказала! — драконица ухватила сына поперек туловища и нырнула в коридор.

Гори бежала следом за ней:

— Мама, мама, это не Тори, мы весь день вместе были, мама, ну поставь его!

Келна всунула морду в комнату и выронила дракончика на пол:

— Сиди здесь! А ты, защитница этакая, тоже без ужина сегодня ляжешь. Будете знать, как домой ежей таскать! И как матери в глаза врать — тоже знать будете!

Драконица впихнула в комнату и Гори, после чего придвинула к входу камень.

От несправедливости дракошка тут же разревелась, ревела она громко и долго, не смотря на то, что Тори утешительно гладил ее по спине.

Келна это конечно слышала, но камень от входа убирать не спешила. Разбаловались! То водохранилище, то еж. Сразу наказать надо было, не ограничиваясь нотациями, а то наступил новый день — у них новая пакость!

— Что случилось? — в один голос спросили Дай и Дей заходя в дом, услышав рев.

— Да, что случилось? — поддержал их отец, заходя следом.

— Напакостили! — отозвалась от очага бабушка. — Ежа притащили, а он в сметане чуть не потонул.

Близнецы переглянулись — и пока мать собирала на стол, незаметно прокрались к детской.

За камнем отчетливо слышались всхлипы Гори.

— Следить за ежом надо было, раз уж притащили! — в сердцах проговорил Дей.

— А мы его и не притаскивали, — приглушенно отозвался Тори. — Я засмеялся когда мама сказала про сметану и она решила что это мы… Это разве не ваш еж?

— Наверное сам забежал, — вздохнул Дай. — Мы не приносили… Но можем принести вам еды.

В итоге вечер кончился не так уж и плохо — близнецы спустили им корзинку в окошко, Тори и Гори не остались голодными, а самое главное — они помирились с братьями.

Дай и Дей согласились принять помощь Тори в заклеивании лодки, а Гори пообещала пробежать весь Лес, но найти того, у кого есть лишнее весло.

Утром стало еще лучше — из-под домашнего ареста выпустили Эшли. Конечно же она знала, как заклеивать лодку (только что вычитала в энциклопедии самоделок), но Дай и Дей к тому времени уже справились сами.

Поэтому брат с сестрой решили в лепешку разбиться, но добыть близнецам весло.

— Даже не ищите! — мотала головой Гори. — Мы с Тори притащим вам лучшее весло в лесу! А вы пока погуляйте, отдохните…

Близнецы недоверчиво похмыкали, но смолчали.

Драконята отправились в великий весельный поход.

— Я думаю, — предложила Эшли, — нам нужно помочь кому-нибудь в разборе чердака. На чердаках можно найти замечательные вещи — причем совершенно не нужные хозяевам!

— А ты разбирала раньше чердаки? — поинтересовался Роланд, готовый услышать «нет, но я читала об этом».

Оказывается, Эшли разбирала чердак у своих бабушки и дедушки — и теперь у нее есть весы с гирьками, карта полезных ископаемых и сундучок полный старинных игрушек.

Тут всем дракончикам ужасно захотелось разобрать чей-нибудь чердак — и совсем не потому, что там может оказаться весло! Но у Тори и Гори чердака не было, Роланд сам недавно переехал

И они отправились на поиски. Через полчаса Тори встретила дядю Стота, который согласился пустить их к себе. Чердака у него не было, зато была отдельная пещера полная всякого хлама, который давно было пора разобрать да сжечь. Дядя Стот разрешил им взять себе все приглянувшееся, предварительно показав ему.

Через несколько увлекательно проведенных часов драконята стали гордыми обладателями:

Горшка на голове (Тори);

Целого плаща из пыльной паутины (Эшли);

Большого пятна синей краски на морде (Гори);

Вонючей смазки для механизмов, размазанной по всему животу (Роланд).

Помимо смазки (Роланд хлюпнулся в целую кучу этой дряни) черный дракончик еще набрал себе странных шестереночек, цветной проволоки, железных кружков и прочих занятных штук неясного предназначения.

Гори тоже набрала цветной проволоки и уже плела из нее себе браслеты. Эшли обнаружила разбухшие связки бумаг и теперь увлеченно в них копалась — так, что из свитков только кончик хвоста виднелся. А Тори продолжал шуршать в сарае.

Красный дракончик хватался то за одно, то за другое, но никак не мог решить, что ему взять. Шестеренки он отдал Роланду, проволоку — сестре. Тори потянулся было к посуде, но очень быстро выяснил, что она вся битая. Зато он нашел огромное, немного драное полотенце, гнутую вилку размером с себя и…

— Весло! — во все горло завопил Тори, вылетая из пещеры. — Я нашел весло!

— Да ты что?! — поразилась Гори. — Покажи!

Даже Эшли вылезла из своего свитка:

— Какое-то оно… странное, — с сомнением заметила она.

— И ничего не странное! — возмутился Тори. — Смотри, как грести удобно!

В доказательство своих слов дракончик начал размахивать веслом в воздухе.

Оно в самом деле было не похоже на потерянное. То кончалось плоской лопаткой, а это — как будто деревянной чашечкой. Но, лично Роланд мало что понимал в веслах, лодках и всем остальном, что связано с водой, поэтому, когда Тори обернулся к нему, ища поддержки, сумел только пожать плечами.

— Что это у вас? — поинтересовался незаметно подошедший Жуброн.

— Хлам разбираем, — сообщила Эшли.

— А это что, проволока? Я тоже такую хочу!

Но проволоки больше не было. Жуброн тут же надулся:

— Подумаешь, проволочки! А у меня такое есть!

— Ну что у тебя есть? — вздохнула Эшли.

— А правду говорят, что ты обкакался? — влезла вежливая Гори.

Роланд тут же принялся хохотать, а Жуброн от возмущения раздулся так, что стал казаться почти круглым:

— Неправда! Это Драго придумал, от злости что у него такой штуки нет!

— Какой штуки? — заинтересовался Тори.

— Пойдем, покажу. Она дома… Но вот он с нами не пойдет! — золотистый коготь указал на Роланда.

У пещеры стало тихо.

— Если ты хочешь нам что-то показать, то принеси и покажи, — спокойно сказала Эшли, — Гори, а мне сплетешь такой браслетик?

— Я еще и бантик сплету. На весло.

— Отличная мысль!

— А из этого, — Тори покрутил полотенце, — мы можем сделать парус!

— Но лодка нам нужна побольше, — сообщил Роланд, чтобы сказать хоть что-то. Сейчас важно было показать Жуброну, что до него никому нет дела, и без разницы, что болтать.

— А может быть сделаем плот?

— Точно! Тогда нам не нужно будет выпрашивать лодку!

— Я тоже хочу делать плот, — сообщил Жуброн.

Роланд досадливо дернул хвостом. Он-то надеялся, что этот хвастун надуется и уйдет, как у него водилось, но похоже Жуб решил смириться.

К превеликой досаде черного драконенка, Жуброн присоединился к компании и начал оживленно обсуждать постройку плота, не упоминая больше ни о каких классных штуках которые у него дома. На Роланда он впрочем, старался не смотреть.

Глава 25. Жуброн выходит на тропу войны

Добрые дела вышли Драго боком — он застудился, пока прятался в болоте.

— Пап, ну вот почему? — еле сипел он. — У меня же внутри огонь!

— Драго, этот огонь скрывается у тебя в груди, а не в твоем горле.

Драго с отцом был не согласен — горло ощутимо горело, а еще в нем скребло, так, словно он проглотил живого ежа.

— Ангина, — определила мама.

После этого Драго уложили в постель и начали поить теплым. Наступил последний месяц лета, за окном стояла прекрасная погода, и от этого было особенно обидно.

Лежать было очень скучно, но что-то делать не было сил. Драго ныл, Драго поминутно дергал то маму, то Найму, то папу — принести меда, рассказать сказку, показать картинки в магическом кристалле — и к ночи измучил весь дом.

На следующий день дракончику стало получше и читал он уже сам. А еще через пару дней Драго уже помирал от скуки. Гулять ему было еще нельзя, а игрушки и книжки уже надоели.

— Хочешь, пригласим твоих друзей? — спросила мама. — Ты уже не заразный.

— Их бабушка не отпустит, — соврал Драго. — Она ужасно боится, что они заболеют и даже в жару поит их горячим молоком!

— А с Тари вы помирились?

— Давно, — пожал плечами Драго.

Жуброн же в это время тоже делал вид, что он помирился. С Роландом. И Роланд уже был на грани взрыва — Жуб совершенно портил все веселье.

Сперва он придирался по мелочи — почему Роланд вяжет такие слабые узлы, почему охапка тростника такая маленькая… пока Роланд не рявкнул, что пусть сам вяжет, раз такой умный. Когда же Жуброн взялся за дело, тут начал оттягиваться уже Роланд — почему Жуброн вяжет так рыхло, почему так мало узлов…

В итоге Эшли сказала, что если они не прекратят, то плот будет строиться без них.

— Да он же первый начал! — возмутился Роланд.

— Но ты продолжил. Жуброн, не можешь говорить с Роландом нормально — не заговаривай с ним. Кто снова начнет — прогоним. Ясно?

Говорить с Роландом Жуброн прекратил, зато начался вроде невзначай пихаться. Роланд сперва отпихивался, но затем Жуб сунул свой хвост ему под задние лапы — Роланд споткнулся, упал, поднялся и молча бросился в драку.

— Да он сам не смотрел куда идет! — возмущался Жуброн, когда их растащили. — Мало того, что на хвост мне наступил, так еще поглядите, как крыло расцарапал!

— Ты мне специально свой хвост подставил! Ты завидуешь, что со мной все дружат, а тебя только терпят, потому что ты сосед!

Тут уже Жуброн кинулся на Роланда, а остальные бросились их разнимать.

— С вами ни каши не сваришь, ни плота не построишь! — разгневалась Эшли. — Я иду к Эмилике, играть в куклы. Тори, Гори — со мной?

— Я лучше к Тину, — сказал Тори. — А вы пока не помиритесь, к нам не приходите, а то снова все испортите.

— Да как с ним можно помириться? — в один голос заорали Жуброн и Роланд. — Он же…

Эшли демонстративно развернулась спиной и пошла прочь. Следом за ней поспешили Тори и Гори.

— Как думаешь, они помирятся? — спросила Гори, как только кусты скрыли берег пруда.

— Не думаю, — огорченно покачала головой Эшли.

— Я вообще не понимаю, почему они вечно ссорятся! — встряхнулся Тори. — Почему нельзя спокойно играть вместе и ничего не делить?

— Потому что они друг другу не нравятся. Вот ты бы смог играть с Юнольдом?

— Юнольд — дурак!

— А Роланд и Жуброн так же думают друг про друга. Роланд думает, что Жуброн дурак, а Жуброн думает, что Роланд дурак.

— И как же нам быть? — спросила Гори. — Как нам их помирить?

— Да никак, — вздохнула Эшли. — Я думаю, нам надо выделить каждому свое время. Пусть до полудня с нами плот строит Роланд, а после — Жуброн. Или наоборот. Так они не будут встречаться и ссориться, а мы будем дружить со всеми…

— Вот что, — внезапно остановился Тори. — Я иду к Роланду. Я хочу строить плот с ним и играть тоже буду с ним. А Жуб мне надоел хуже манной каши! То он ноет, то жадничает, то вредничает… И хвост он наверняка сам подставил. Пусть прекращает вести себя как свинья, иначе я с ним больше не дружу!

Дракончик решительно развернулся и пошел обратно. Правда, Роланда он на берегу уже не застал — как только ребята ушли, они с Жуброном подрались. Золотистый дракончик быстро понял, что противник сильнее, вывернулся и сбежал. Роланд бросился за ним, но тот успел где-то спрятаться.

Черный дракончик совсем было собрался обыскивать кусты, камыши и заросли крапивы (он был очень зол на Жуброна), как услышал, что его зовет Тори.

Жуброн, поняв, что Роланд ушел, тихо сбросил водоросли с головы и потрусил в сторону дома. Он тоже был ужасно зол. Это Роланда должны были выгнать! Зачем он вообще только появился здесь? Он испортил просто все!

Как бы так исхитриться… как бы так сделать, чтобы он куда-нибудь делся?

И вдруг Жуброн замер. Он совершенно внезапно сообразил, как ему раз и навсегда избавиться от Роланда.

Глава 26. Пещера Призраков

Весло, которое они нашли в пещере, оказалось деревянной чайной ложкой. Дай и Дей обхохотались, но заметив, как расстроились Тори и Гори, сказали, что они чуть обточат чашечку и это правда будет отличное весло.

Роланд взялся помогать близнецам. К удивлению Тори и Гори, оказалось, что он умеет работать с деревом.

— Меня папа учил, — объяснил тот. — Видели маски у меня на стене? Красную с белым мы сами делали! А еще я горшки лепить умею…

— А научишь? — попросил Тори.

— Да запросто! Только глина нужна…

— На Ближнем весь берег в глине, — сказала Гори. — Мы из нее шарики лепили и на огне обжигали…

Так что после обеда драконята договорились идти за глиной. Гори побежала звать Эшли.

Роланд немного опасался, что она обижается на него за вчерашнюю ссору с Жуброном и может не прийти. Действительно, девочек очень долго не было, но когда они появились, Роланд понял, что его подозрения были напрасны — в лапах у Эшли красовалась «История керамики».

Еще она догадалась захватить большую пеструю сумку с кривой аппликацией в виде руны «Эш» на боку — больше никто не задумался, как они будут тащить глину от озера.

Роланд вдруг вспомнил свое знакомство с Драго — и как ловко тот сделал кулек из бересты. Черный дракончик тут же попытался отогнать это воспоминание. Неведомо почему, но каждый раз когда он думал о Драго, на душе у Роланда становилось довольно паршиво, как будто внутри скребли когтями.

Сам же Драго в это время, тоже вспоминал о Роланде. Сегодня его наконец выпустили из дома. Теперь Драго собирался найти Роланда и заявить ему, что больше не хулиган.

После этого, по мнению Драго, Роланд должен был сказать: «Вот здорово!» и отправиться с ним играть.

О Роланде вспоминал и Жуброн. Он просто идеально все придумал, но никак не мог сообразить, как же заманить Роланда к Пещере Призраков.

В конце концов он отловил мелкую Бринни и за пару тянучек уговорил ее позвать Роланда к Пещере. Одну конфету Жуброн дал ей сразу, чтобы не подумала, что он обманывает. Вторую съел сам, как только дракошка скрылась из вида. За такой пустяк ей и одной хватит!

Бринни налетела на Роланда, когда они только подходили к Ближнему. Она совсем забыла, что Жуброн просил позвать Роланда так, чтобы все остальные не услышали.

— Тебя Жуброн у Пещеры Призраков ждет! — выпалила она. — Он хочет с тобой поговорить!

— А почему там? — удивился Роланд.

Бринни пожала плечами:

— Ну так идешь?

— Наверное он хочет поговорить с Роландом наедине, — решила Эшли.

— Ага, — кивнула Гори. — Подслушаем в кустах?

Драконята переглянулись и перевели взгляды на Роланда — не будет ли он против?

Роланд против не был:

— Так даже лучше будет, — сердито сказал он. — А то потом снова будет говорить, что это я ему хвост отдавил, а не он мне подножку подставил.

— Ну так идем! — Бринни не терпелось получить вторую конфету.

— Идем, — вздохнул Роланд.

Эшли, Тори и Гори следовали в отдалении. Затем, когда Роланд подошел к пещере — шмыгнули в кусты.

Зев пещеры был загорожен железной решеткой, такой частой, что драконенку было и не протиснуться, но Жуброн еще тогда, когда ходил сюда первый раз обратил внимание — в углу, около петель, проволока отгнила от рамы. Он отодвигал ее и мог бы влезть, но побоялся. А Роланд ведь бесстрашный.

— Гляди что у меня есть, — довольно сообщил Жуброн, показывая Роланду странную металлическую дугу.

— Конфету давай, — потребовала Бринни.

— И одной хватит, — отозвался Жуброн, — брысь отсюда.

— Жадина! Больше тебе ни за что помогать не буду! — сердито сказала дракошка и развернувшись пошла, недовольно подергивая хвостом. Бринни боялась Пещеры Призраков.

— И что это? — безразлично спросил Роланд.

— Это одна очень важная вещь, которую потерял твой друг-человек, — дразняще пропел Жуброн. — А теперь смотри, куда я ее выкину…

И, прежде чем Роланд успел дернуться, Жуброн приподнял угол сетки, запулил дугу в темноту и выжидающе посмотрел на недруга.

— Я думаю, ты врешь, — сказал Роланд. — И вовсе это не вещь Финна.

У Жуброна аж морда вытянулась:

— На ней человек нарисован! Как это — не его?

Роланд с сомнением покосился на железку. Она лежала на песке в нескольких шагах от входа.

— Врешь, — наконец решил он.

— Могу доказать! — решился Жуброн.

Дуга лежала всего в двух шагах от решетки. Тут наверное еще нельзя исчезнуть.

— Докажи, — хмуро попросила вылезшая из кустов Эшли.

Следом за ней показались Тори и Гори.

Положение стало безвыходным. Струсить у них на глазах было нельзя.

А что, Жуброн, побывав в Пещере Призраков, может стать не хуже Роланда, не побоявшегося Черной Лапы!

— И докажу! — отважно сказал дракончик, решительно просунувшись в пещеру половиной туловища.

Жуброн замер, но кругом было тихо и спокойно. И никакие вихри не налетали, чтобы увлечь его неведомо куда.

Поэтому, он втянулся внутрь целиком и замер, прижимаясь к решетке. Ничего.

— Ха! — сказал Жуброн выпрямляясь. — А вам слабо?

Шаг за шагом, оглядываясь, он дошел до железки и поднял ее — кругом все так же было тихо. Жуброн осмелел окончательно.

— Не боюсь никаких призраков! Никаких телепортов! — заскакал вдоль прохода он. — А ваш Роланд — боится!

Этого Роланд уж стерпеть не мог, тем более, что с Жуброном ничего не делалось.

— Ничего я не боюсь! — сказал он подсовываясь под решетку и пролезая внутрь. — Давай, показывай, что за железка, пусть все поймут что ты — врун!

Жуброн торжествующе протянул дугу к глазам Роланда.

— Здесь нет человека, — сказал тот. — А вот это — это лошади. Жуб коня от человека не отличает! — весело заорал он.

— Совсем слепой? — обиделся Жуброн.

— Дайте взглянуть, — попросила пролезшая под решеткой Эшли. Следом за ней протиснулись Тори и Гори, и Жуброн, незаметно для себя, сделал шаг назад.

— Только из моих лап! — предупредил он.

Эшли подсунулась совсем близко, и Жуброн, опасающийся, как бы железку у него не отобрали, отступил еще на шаг.

— Вроде что-то есть, — сообщила Эшли, — правда на человека похоже. Может эту штуку и вправду Финн потерял.

— Дай глянуть! — протянула лапы Гори, и Жуброн сделал еще шаг назад.

— Смотри так!

— Думаю надо пойти ко мне и почитать, что это такое, — авторитетно заявила Эшли.

— Не буду, — сказал Жуброн и резко отшвырнул железку за спину. — Пусть Роланд ее себе забирает, если хочет вернуть человеку.

— Это бесчестно! — возмутилась Эшли. — Туда нельзя ходить, там можно пропасть! Ты специально просил Роланда прийти сюда без нас? Хотел, чтобы он исчез?

Крылья Эшли воздела над головой, и вид у нее был настолько грозный, что Жуброн невольно присел.

— Он все только портит, ваш Роланд! — заорал дракончик. — Да, я хотел чтобы он исчез — без него было лучше!

Эшли открыла пасть, но прежде чем она что-либо ответила, из-за спин драконят послышался хорошо знакомый всем голос:

— Вы чего там делаете, дураки!

— Не твое дело! — хором ответили Тори и Гори, оборачиваясь.

Перед решеткой стоял Драго. Он, не застав Роланда дома, спросил Арнвальду где того искать. Но в гостях Роланда тоже не оказалось — и тогда Драго решил проверить шалаш, но на полпути встретил Бринни напевающую:

— Жил на свете дракончик Жуброн, такой жадный, как будто он слон…

— Слоны не жадные, — перебил ее Драго. — Лучше спой так:

«Дракончик дракончик Жубрончик

В лесу под горою живет

Дракончик дракончик Жубрончик

С утра и до ночи жует

Жует пирожки и пампушки

Одежду и мебель жует

Как только захочет он кушать

То съест все что в рот попадет…»

С минуту Драго, под хихиканье Бринни развивал тему про жадного дракончика, который в итоге сжевал весь дом и ему больше негде жить — а затем спросил, где же она встретила Жуброна.

И обиженная Бринни выложила всю историю. Дракошка очень надеялась, что Драго найдет Жуброна и состроит над ним одну из своих штук.

Драго удивился странному месту встречи — и зачем это Жуб потащил Роланда к пещере? И ужасно испугался, когда увидел драконят внутри. Драго месяц жил в магическом университете и кое-что знал о природных телепортах.

— Вылезайте оттуда быстрее!

— А вот и не вылезем, — сказал Тори. — Это теперь будет наше тайное место.

— Эта пещера — природный телепорт! — заорал Драго. — Место будет настолько тайным, что вы сами не будете знать, где вы!

— Мы тут уже минут пять, — возразил Роланд, — ничего не происходит.

— «Я уже пять минут стою под высоким деревом в грозу, — передразнил его Драго. — Ничего не происходит».

Драконята переглянулись и не сговариваясь, посмотрели на Эшли.

— Не знаю, — растерянно сказала та. — Я не читала о природных телепортах.

— Ну и оставайтесь там, если хотите пропасть навек! — сердито рявкнул Драго.

— Я не хочу пропасть навек! — первым поверил Жуброн и ломанулся к решетке.

Тут-то все и случилось. Пространство внезапно замерцало и пошло волнами — и как ни старался золотистый дракончик, как ни бежал со всех лап — выход не становился ближе.

Драго тоже увидел мерцание пространства и сделал то единственное, что мог сделать — отодвинув решетку, запустил лапы внутрь и ухватившись за ближайший хвост потянул его обладателя на себя. И Гори, которая пыталась развернуться, но как ни дергалась, не могла этого, ощутила, что сдвигается вбок.

Драго взмок, хотя в искаженном пространстве дракошка не была тяжелой. Тяжелой Гори сделалась, когда Драго подволок ее к решетке — к тому же она, обретя способность двигаться, едва не рванула обратно — спасать брата.

Но тут раздался звук, будто лопнул канат, внутренность пещеры свернулась в одну сияющую точку, которая тут же померкла.

— Тори! — Гори, которую Драго не сумел удержать, бросилась вперед и начала ощупывать песок.

— Вылезай оттуда, дуреха! — вопил перепуганный дракончик. — Вылезай, сама пропадешь! Ты так ему не поможешь! Идем, я знаю что делать!

— Из-за тебя! — Гори кинулась на Драго сердитой пчелой, но ударилась об решетку, мотнула головой, и начала пролезать наружу.

Выбравшись, Гори принялась злобно наскакивать на Драго, стараясь укусить того за крыло, но тот, против обыкновения, не дрался в ответ, а только отталкивал ее.

В конце концов дракошка устала, села на траву — и закатила рев до небес.

Драго поднял глаза к небу:

— Чем дольше ты будешь реветь, тем сложнее будет спасти твоего брата, — скучающим тоном сказал он.

Гори попыталась запихать всхлипы внутрь, но у нее плохо получалось. Она чувствовала себя потерянной и абсолютно беспомощной.

Драго не стал дожидаться, пока Гори успокоится — схватил за лапу и потащил за собой.

— Куда мы? — очухалась она на границе частого леса.

— К моему папе.

— Я лучше к маме пойду! — помотала головой дракошка.

— И что, твоя мама сильно разбирается в волшебстве?

Гори помотала головой. Мама не разбиралась в волшебстве. А самое главное -- Гори не сразу сообразила это с перепугу -- мама не сможет отыскать Тори, никак не сможет! Она же давно-давно не поднималась в воздух...

— А мой папа — разбирается!

Больше Гори не возражала.

Глава 27. Роланд в гостях у Финна

Пространство сжалось так же внезапно, как и растянулось. Роланд ощутил, будто продавливает телом оболочку гигантского мыльного пузыря — а затем все кончилось. Они стояли с тех же позах, только совсем в ином месте.

Крошечная комнатенка была загромождена мебелью и от этого казалась еще меньше. Здесь было темно — и только большое, квадратиками, окно во всю стену, давало свет. У окна, на лоскутном покрывале развалился Финн — до их появления, он читал книгу.

Некоторое время мальчик и драконята молча друг на друга таращились.

— Привет, — наконец помахал ему Роланд.

— Как? — только и спросил Финн.

— Нечаянно, — сконфузился Роланд, — мы пролезли в пещеру-телепорт… Это не твое? — черный дракончик подцепил с пола дугу.

— Моя счастливая подкова! Спасибо конечно, но… Как вы будете возвращаться обратно?

— Знаешь Жуб, — холодно сказала Эшли, — я никогда не думала что ты такой подлец.

— Почему это я подлец? — возмутился Жуброн. — Я вас в пещеру лезть не просил. Пропасть должен был один только Роланд.

— Я даже разговаривать с тобой больше не хочу, — отвернулась дракошка.

Тори выражал свои чувства проще — со всей дури залепил Жуброну крылом по затылку, они сцепились. И, так как более плотный Жуброн начал явно подминать Тори, то в драку влетел еще и Роланд, чтобы за Тори заступиться.

Но комната Финна была не приспособлена для драконьих драк — сперва на драчунов упала державшаяся на честном слове дверь шкафа, а затем их осыпало книгами.

Дракончики раскатились, потирая бока.

— Финн, прости, — извинилась Эшли. — Мы сейчас починим.

— Нда… — только и смог сказать мальчик. Безо всяких объяснений, он уже понял, что произошло. — Ну почему именно сейчас?

— Что? — хором спросили драконята.

— Учитель уехал! — в сердцах бросил Финн. — Именно сегодня!

— Родители с ума сойдут, если мы к вечеру не вернемся, — мигом поняла Эшли. — Финн, ты ведь волшебник. У тебя есть магический кристалл?

— У учителя есть, — безнадежно махнул рукой Финн, — в башне. Запертой.

— А другие волшебники?

— Другие…точно! — Финн едва не бросился бежать сразу, но был удержан в шесть лап.

— Ты куда?

— Алоис! У него есть кристалл!

— Мы с тобой, — сказала Эшли.

— Как ты себе представляешь? — удивился Финн. — Вам же нельзя тут быть.

— Но ведь мы уже здесь, — резонно возразила дракошка.

Финн задумчиво окинул взглядом всю компанию, особенно мрачно смотрящих друг на друга Тори и Жуброна и понял — оставлять их здесь нельзя. От его комнаты одни обломки останутся.

Мальчик содрал с кровати покрывало и набросил его на Роланда:

— Надо вас спрятать!

Одеяло досталось Тори, а Эшли Финн пообещал скатерть.

— А я? — испуганно спросил Жуброн. — Я тут один не останусь!

Финн разделил одеяло с пододеяльником. Матери дома не было и скатерть со стола удалось стянуть без проблем. Проблемы начались во дворе.

Первой заинтересовалась, что за караван вещей на веревочке он ведет за собой, Этна.

Без вопросов и церемоний, она приподняла край скатерти — и завизжала на весь двор.

Эшли завизжала в ответ — и после этого визит драконов не пропустил бы и слепой.

— Спокойно, Этна, спокойно, — пытался уговорить девочку Финн, — понимаешь, они заблудились и попали в телепорт…

— Кто заблудился? — с любопытством спросил подошедший Витка.

Роланд скинул с себя покрывало — скрываться было бесполезно. Набежавшие люди ахнули. И что-то сказали Финну, но никто из дракончиков не понял — что.

— На каком языке он говорит? — спросил Роланд.

— На том же, что и мы с тобой… — растерянно произнес Финн.

— Откуда у тебя драконы?

— Ты умеешь разговаривать с драконами?

— Ой, как много разных людей!

— А это и есть тот самый велосипед?

— Тихо!!! — со всей мочи заорал Финн. — Не говорите все одновременно! Эти дракончики — мои друзья. Они попали сюда случайно, и теперь мы идем к башне Алоиса, чтобы отправить их назад. Я не знаю, почему вы все друг друга не понимаете, хотя я понимаю всех! Да, Эшли, это велосипед.

— Его зовут Эшли? — спросила пришедшая в себя Этна.

— Ее. Да.

— Она девочка?

— А как на нем ездят? — включилась в беседу Эшли.

День у Финна обещал выдаться нелегким.

У Драго — тоже.

Гори не смогла так долго карабкаться высоко в гору, она не жаловалась, но принялась срываться и оскальзываться. Путь который у Драго занимал меньше часа продлился неимоверно долго, к концу его у дракончика тряслись и лапы и крылья. Чуть отдышавшись, он снова ухватил Гори за лапу. Родителей, конечно, дома не было — но Найма-то была!

— Найма! Найма! — орал Драго на все пещеры. — Нааайма!

Та выбежала ему навстречу около столовой — ужасно испуганная. Обычно Драго так не орал и лашери мигом поняла — что-то случилось.

— Найма, мой магический кристалл! Он мне очень нужен прямо сейчас! Ты везде убираешься, наверняка знаешь, где он!

— Что случилось?

— Роланд, Эшли, Тори и Жуброн пропали в природном телепорте!

Больше вопросов Найма не задавала. Она правда знала, где лежит кристалл, который выдавался Драго только на время занятий, и быстро принесла его.

Драго вздохнул и сосредоточился. Папа свой кристалл везде таскал с собой. Главное было — докричаться.

Докричаться получилось неожиданно легко, возможно потому, что после произошедшего Драго очень хотелось орать.

— Иди к залу переноса, — сказал Анхельм, выслушав сына, — я телепортируюсь туда.

И они все вместе бросились бежать к залу. Гори тяжело дышала:

— Какой… ужасно… огромный… дом!

— Нормальный! — не согласился Драго.

Из-за Гори бежать приходилось медленно, но Драго ее в этом не винил — она просто мелкая и лапы у нее короткие.

До зала они не добежали — встретили папу в коридоре. Гори взвизгнула и спряталась за Найму.

— Рассказывай! — без предисловий сказал Анхельм.

И Драго рассказал, как увидел залезших в пещеру-телепорт драконят, но вытащить успел только Гори…

— Зачем туда полезли? — спросил дракон Гори, но та только плотнее прижалась к Найме и мелко дрожала. Найма гладила ее по голове.

Гори устала, она очень устала. Никогда в жизни она не чувствовала себя такой потерянной и такой беспомощной. Они с Тори никогда не расставались надолго, и тем более она не могла представить, что брат пропадет. Беда смыла давнюю вражду — Драго, обычно до жути вредный, взялся помогать. И действовал так уверенно, что у Гори и мысли не возникло возразить.

А отец Драго оказался самым огромным драконом, какого она только видела. И он был очень страшный. Гори мгновенно вспомнила, все, что о нем слышала и ее язык словно завязался узлом – она могла только плакать, но не могла произнести ни слова.

— Я не буду тебя ругать, — сказал Анхельм так успокаивающе, как только мог. — Но мне нужно узнать, как это случилось. Природный телепорт часто срабатывает на неосторожное слово и даже желание, поэтому мне нужно знать, о чем вы говорили и что делали.

— Мы хотели вернуть железку Финну, — кое-как выдавила из себя Гори и снова прижалась к теплой шелковистой чешуе старой лашери. Крупные слезы падали из ее глаз.

— Кто такой Финн? – уточнил Анхельм.

— Это…это… это… — всхлипы не давали Гори говорить. И зачем она послушалась Драго и пошла за ним, надо было бежать домой, к маме! Гори ужасно хотелось к маме.

— Это к нам в лес однажды случайно человека телепортировали! — помог Гори Драго.

— Человека?! — взревел Анхельм.

Гори пискнула и вжалась в Найму.

— Ага, самого настоящего человека! Он ученик волшебника и это такая интересная история, как он тут очутился…

Больше всего на свете Драго хотелось рассказывать эту историю медленно, смакуя и добавляя подробности — но драконята пропали и надо было спешить. И Драго был вынужденно-краток.

Отец слушал и мрачнел.

— …А потом дядя, которого позвала тетя Арнвальда пришел и забрал человека…

— Что за тетя Арнвальда?

— Мама Роланда. Они недавно из пустыни переехали.

— Живут где?

— Двугорка…

— Ждите меня здесь! — скомандовал Анхельм.

— Но пааа… — Драго очень хотелось участвовать в поисках!

— Нет. Ждите здесь!

Анхельм развернулся, чудом не задев их хвостом, и стремительно рванул к вылету из пещеры. Драго тяжело вздохнул. Вот наконец случилась долгожданная беда – а он ничем, абсолютно ничем не может помочь!

— Ну, ну, — прижала Гори к себе Найма. — Твой брат обязательно найдется. Кушать хочешь?

— Я к маме хочу… — горестно прошептала дракошка.

Глава 28. Бандиты

… Финн жил на окраине, а башня Алоиса стояла в центре. После того, как ребята во дворе сорвали его «маскировку», Финн понял — далеко им не уйти.

Нет, разумеется, он и раньше понимал, что бредущий за ним караван тряпок на чешуйчатых лапках будет привлекать внимание, но как-то надеялся проскочить. Надеялся зря.

Зато ребята с удовольствием согласились поразвлекать невольных гостей — жаль только, никто из них не понимал по-драконьи!

Финн и сам не знал, почему он понимает драконят, а другие — нет, но подозревал, что это как-то связано с тем, что он волшебник.

Витка предложил спрятать гостей в дровяном сарае — по лету тот был совершенно пуст. Роланд легко согласился. Жуброн упорно молчал — он вообще ни с кем не разговаривал, надувшись, как жаба. Зато высказался Тори — стоило ли переноситься к людям, чтобы сидеть в темном и грязном сарае?

Эшли тоже хотелось посмотреть на человеческий город. И кто придумал все эти запреты? Люди такие милые и почему бы им не погулять всем вместе! Поразглядывать крохотные человеческие домики и смешную разноцветную шерсть у людей на голове…

К тому же, им в любом случае попадет за телепорт! И уж какая разница, получать за телепорт, или за телепорт и город?

Все это она сказала Финну, но Финн слишком уж нервничал и переживал.

Финн же в свою очередь знал, что город — не настолько мирное и безопасное место, как кажется некоторым беспечным дракошкам. С большим трудом он уговорил Эшли оставаться на месте, пообещав, что она пройдет по улицам, когда Финн приведет старшего волшебника.

Помогла, как ни странно, колода карт. Да, у драконов были драконы вместо королей, драконицы вместо дам и какие-то ящерицы на месте вальтов, но дурачок был все тот же самый. В него-то Финн и оставил играть любопытно разглядывающих друг друга ребят и драконят. А сам поспешил сквозь дворы до берега реки, протолкался через ползущие к рынку телеги на мосту и бросился бежать вверх по улице. Ближе к центру по булыжнику пролегли блестящие рельсы самобеглых вагончиков. Финн, воспользовавшись суетой входящих, заскочил на подножку и полюбовался сквозь стекло закрывшихся дверей перекошенным лицом билетера.

Вагончики были пущены Гильдией Магов, и волшебников вообще-то возили бесплатно, но кто бы опознал в Финне волшебника? После посвящения в подмастерья ему выдали положенную мантию, синюю, в серебряных звездах, но Финн оставил ее у Миториса дома.

На следующей остановке Финн ловко спрыгнул с подножки, но не убежал, как должно быть, рассчитывал билетер, а перескочил к передней двери — и снова любовался через стекло перекошенным лицом. Дядька наверное думал, что Финн над ним издевается, но тот просто спешил.

Башня Алоиса возносилась над крышами окрестных домов среди тихих дворов Сиреневого переулка. Сколько лет подряд Финн бегал сюда после школы! Поднимался по ступенькам к тяжелым дубовым дверям, вешал куртейку и шел в чулан, за ведрами — самой первой его обязанностью было натаскать на кухню воды… Интересно, кто занимается этим теперь. Кухарка или уже взяли нового мальчика? В одном Финн был уверен — воду носит точно не Бельтус.

Двери были не заперты, что обрадовало Финна неимоверно — значит Алоис дома! Финн привычно повис на кольце всем телом, тяжелая дверь медленно отошла от косяка. Пахнуло старым деревом и печным дымом — слева от входа был проход на кухню. Странно, но едой не пахло, хотя в это время тетя Хиля обычно уже готовит обед…

Финн споро пролетел через холл и принялся взбираться по скрипучей лестнице на второй этаж и там, перед столовой, налетел на Бельтуса.

— Мне нужен господин Алоис! — Финн попытался пролететь мимо, к лестнице на третий этаж, но Бельтус злобно цапнул его за плечо.

— Вали отсюда, недоносок! — рявкнул он. — Еще раз сюда сунешься — полетишь с этой лестницы, понял?! Я не желаю тебя здесь видеть! Так Миторису и передавай!

— Миториса нет дома, мне нужен магический кристалл, ко мне на двор природным телепортом драконят вынесло! — быстро сказал Финн, в надежде, что Бельтус ради такого дела перестанет показывать свой гадский характер и сходит за отцом.

Не Финну ведь нужно! Понятно, что ради Финна Бельтус даже плюнуть поленится.

— Что ты плетешь?

— Драконята, — терпеливо сказал Финн. — Маленькие драконы. Оказались в природном телепорте, случайно. Теперь они здесь и их надо отправить обратно. Моего наставника нет дома. Теперь понял?!

— Бельт, что там? — послышался от двери столовой хриплый голос. Финн выглянул из-за плеча Бельтуса и увидел троих… типов.

Таких типов ты ожидаешь встретить не дома у волшебника, а где-нибудь в темном переулке. Хари — одна другой лучше! У одного — нос набок, у другого — шрам нижнюю губу надвое развалил. Лица третьего и не разглядеть толком — до глаз заросло черной щетиной. Одежда вроде и не самая дешевая, а вся какая-то засаленная и потрепанная. У сломанного носа на локте клок выдран — даже ниткой схватить не подумал. Бандиты! Настоящие бандиты!

— Папашиного друга ученик прибежал, — неохотно ответил Бельтус. — Сейчас обратно убежит.

— Погоди, — не согласился заросший. — Что там было про драконов?

— Ничего, — торопливо отозвался Финн. — Я уже пошел.

Те самые типы, которым Бельтус проигрался! Пусть сам с ними разбирается, Финн даже близко подходить не будет! Мальчик развернулся — и тут Бельтус сцапал его за шкирку.

— Стоять, — одновременно сказал заросший. — Бельт, а твой папаша вообще деньги нести собирается? Мы его уже час ждем.

— Это не так быстро! — огрызнулся Бельтус.

— Сколько же ты сверху накинул? — хохотнул Двойная Губа.

Пока Финн пытался вывернуться из хватки Бельтуса, двое бандюков незаметно оказались ровно между ним и лестницей вниз. С холодком в груди Финн понял, побежит — схватят.

— Это мое дело! — гордо заявил Бельтус, но Финн почувствовал, как пальцы на его загривке вздрогнули.

— Ему бы поспешить, — нехорошо ухмыльнулся Двойная Губа. — Чем дольше он бегает, тем больше наш процент.

Бельтус за спиной Финна со свистом выдохнул, но ничего не сказал.

— Не нравится мне все это, — внезапно сказал заросший. — Как бы вместо кругляков он не привел нам королевскую стражу… Но ты можешь расплатиться с нами и сам. Драконы… довольно дорого стоят, если разобрать их на части, не так ли?

Тут-то Финн и рванулся! Бельтус не ожидал рывка, Двойная Губа тоже замешкался и свобода была уже близка — когда Финну под дых как будто бревно влетело!

Мальчик охнул и с размаху рухнул на пол, не в силах вдохнуть или выдохнуть. Чья-то пятерня сгребла его за шиворот и подняла над полом, как тряпичную куклу.

— Мы можем не справиться, — густым басом отозвался верзила со сломанным носом, чей кулак и лишил Финна способности дышать.

— Мальчишка сказал, что драконы маленькие, — не согласился заросший. — Он сказал — они попали сюда случайно. Нам в руки сама падает гора золота… Ты хоть представляешь, сколько стоит драконье сердце?

— Без меня вам их не найти, — вдруг проснулся Бельтус.

Заросший достал из-за пояса неимоверных размеров нож, Финн испуганно сглотнул.

— Уверен, мальчишка выложит нам все, как только я немного пощекочу его вот этим.

Финн снова сглотнул. Он не знал, сможет ли молчать.

— Только волшебники понимают драконий, — с превосходством в голосе сказал Бельтус. — Дракончики последуют за мной без сопротивления, ведь они ждут помощи.

Бандиты переглянулись.

— Но ведь так нельзя! — отчаянно сказал Финн. — Они же как дети, только драконы!

— Если бы детишки стоили столько, сколько стоят дракончики, я бы потрошил их не покладая ножа, — осклабился Двойная Губа. — Пес, а ведь мальчишка-то свидетель…

— Не здесь же! — нервно сказал Бельтус. — Я могу зачаровать его, чтобы не дрыгался…

Финн безнадежно и отчаянно дернулся. Бандиты переглянулись.

Глава 29. В ловушке

— Я к маме хочу! – горько плакала Гори. – Отведи меня к маме!

— Но это долго! – попытался возразить Драго. – Мы высоко!

Но Гори ревела, не желая ничего слушать. Найма сочувственно гладила ее по спинке, и все это продолжалось, пока из зала переноса не вылетела мама Драго. Она немедленно согласилась отнести Гори домой, наругала Драго, что он бродит по таким местам, похвалила его за то, что не полез внутрь, потребовала, чтобы он оставался дома, ухватила Гори и была такова.

А Драго остался с Наймой.

— Ты на отцовский-то кристалл свой нацелить сможешь? – суетливо спросила она.

Драго кивнул, он и сам собирался это сделать, потому что просто невыносимо сидеть и ничего не знать! Все разлетелись, а его дома бросили… сейчас он даже жалел, что не полез в ту пещеру. Понимал, что поступил как самый умный, но все равно жалел ужасно! Был бы сейчас в самом интересном месте.

Роланд, который был сейчас в самом интересном месте, изнывал невыносимо. Дурачок ему после пяти партий наскучил, людей он разглядел, а поговорить с ними все равно получалось только жестами.

Человек, оставленный Финном за главного, даже носа не давал им высунуть из хижины – начинал ахать и лапами махать.

Эшли утешала всех, что они смогут посмотреть город, когда приедет волшебник, но когда волшебник приехал, он посадил их всех в закрытую со всех сторон коробочку на колесиках и запретил трогать шторы:

— Если кто-нибудь увидит вас, ваших родителей накажут! – стращал он.

— А где Финн? – спросила Эшли. – Он обещал нам…

— Финн – мальчишка! – категорически ответил волшебник. – Он сам ничего не знает.

— Мне он не нравится, — проворчал Тори, когда дверца коробки захлопнулась за ними.

Тори не хотел ехать в одной коробочке с Жуброном, о чем и сказал волшебнику.

— Это что за капризы?! – взвился он. – Вы думаете, у вас тут экскурсия? Вы все нарушили закон, вы все – преступники, я вас покрываю, а вы еще что-то вякаете!

Драконята дружно переглянулись… разговаривать с волшебником им больше не хотелось. Но Тори и Эшли, не сговариваясь, засунули моды под занавески, как только коробочка поехала. Роланд подсунулся к Эшли, Жуброн тоже попытался пролезть к окошку, но от одного его отпихнул Роланд, а от другого – Тори.

Мимо окна потянулись человеческие домики с белыми стенами в черных и красных линиях, коробочка неприятно подпрыгивала на неровной дороге из тесно сгрудившихся булыжников. А прохожие так широко открывали рты!

Вдруг коробочка встала. Внутрь ворвался взбешенный волшебник, задернул занавески и произнес какое-то странное слово, толкнув воздух ладонью.

И тут занавески дернулись, расправились и плотно-плотно прижались к стеклу. Волшебник молча развернулся и вылетел обратно.

— Вредина! – возмутилась Эшли. – Зачем Финн прислал за нами такого вредного волшебника?

— Финн наверное прислал, которого нашел… — вступился за Финна Тори. – Волшебники не валяются под каждым кустом!

— Но почему Финн сам не поехал с нами? – обиженно спросила Эшли.

— Давайте дырочку проскребем, — предложил Роланд. – Чтобы мы всех видели, а нас никто не видел.

— Финн с нами не поехал, потому что Роланд – вонючка! – громко известил всех Жуброн.

— Давайте выкинем Жуброна, — с угрозой предложил Тори.

— Предатель, — дрожащим голосом выплюнул Жуброн. – Все вы предатели.

Роланд открыл было пасть, чтобы очередной раз рассказать Жуброну, почему с ним никто не хочет водиться, но Тори его опередил:

— А ты – подлец, — просто сказал он. – Знаешь что? Ты даже хуже чем Драго! Я вообще жалею, что дружил с тобой!

— А если ты не понимаешь, что натворил – сядь и подумай! – грозно добавила Эшли. – Не верю, что ты совсем не понимаешь, как плохо ты поступил!

— Дура, — буркнул Жуброн, отворачиваясь. – Все вы дураки!

Повисло молчание. Роланд демонстративно повернулся к Жуброну хвостом и принялся проковыривать дырочку в занавеске. Тори занялся тем же у другого окошка.

Эшли продрав занавеску быстрее всех, тут же приникла к дырке глазом.

Коробка шла мягче – ужасные камни кончились, под колесами погромыхивали доски. Дома стали меньше, стояли друг от друга дальше – а еще Эшли увидела в большой луже самую настоящую розовую свинью!

— Тори, иди сюда! – позвала она.

Но пока Тори пробирался мимо раскорячившегося Жуброна, пихаясь и толкаясь, свинью они проехали…

А коробочка все ехала и ехала. Скоро домики кончились, кончились доски на дороге – и вокруг легли золотые поля.

— Куда он нас везет? – вдруг спросила Эшли. – Я думала мы едем к волшебникам…

— Может мы и едем к волшебникам, — пожал плечами Тори. – Может волшебники живут отдельно от всех, чтобы не мешать другим людям волшебными экспериментами?

— Но Финн пошел к волшебнику пешком, — продолжала сомневаться Эшли. – Но может ты и прав… возможно тот волшебник, которого знает Финн не умеет хорошо телепортировать – это очень сложно и папа говорил…

Эшли принялась пересказывать, что говорил о телепортации ее папа. Тори громко вздыхал у Роланда под ухом и наконец выдал:

— Мы так долго едем… Гори сойдет с ума, пока нас спасают!

— Она наверняка уже знает, что мы у Финна, — заявила Эшли. – Ведь волшебник уже связался с нашими по кристаллу. Скоро нас телепортируют домой!

В этот момент коробочка замерла. Роланд зачем-то выглянул в дырочку шторы – они были в частом лесу и длинное серое здание, обросшее лишайником, меньше всего походило на жилище волшебников, каким его описывал Финн… Может Роланд что-то недопонял?

Дверь коробочки открылась. Недовольный волшебник заглянул внутрь:

— Эй вы! Лошади устали. Придется остановиться здесь, пока они не отдохнут. Вылезайте и идите в дом!

— Какой он грубый, — тихонько сказала Эшли.

— А долго будут отдыхать лошади? – пристал к волшебнику Тори.

— Долго, — огрызнулся тот. – А вас никто и не просил падать нам на голову!

«Уй, какая же гадость эти человеческие волшебники!.. Кроме Финна», — возмущенно подумал Роланд.

— Может быть нам просто сменить лошадей? – вежливо предложила Эшли.

— Тебя забыли спросить! Шевелите лапами!

— Можно повежливее? – не выдержал Тори. – Вот мы на вас взрослым пожалуемся и…

— И сами получите нагоняй, — фыркнул волшебник. – Вот ваша благодарность, за мою с вами возню! Я ведь мог оставить вас в городе, чтобы вас схватила стража!

Роланд уже ничего не понимал! Что настолько скверного они сделали, чтобы их хватала стража? Но спрашивать скандального волшебника не хотелось, поэтому Роланд молча последовал за Эшли и зашел в дом…

Ежику было понятно, что в доме никто не живет. Пахло сыростью, в окнах не было стекол, крыша светилась дырами.

Следующая комната была обитаема – Эшли замерла в проходе.

— Идите! – подогнал ее волшебник. – Это друзья.

За засаленным столом шлепали картами трое взрослых людей – и все такие необычные! У одного было волосатое лицо, у другого – шрам, на нижней губе, а нос третьего отчего-то лежал на боку.

И Роланду эти трое отчего-то не понравились. Он не сразу понял, отчего… ему кажется, или люди как-то странно люди на них смотрят?

Волшебник открыл дверь в дальнем конце комнаты и приказал:

— Спрячетесь здесь.

Эшли бодро протопала вовнутрь, едва не стукнувшись головой о косяк – она неотрывно смотрела на людей, а люди неотрывно и как-то жадно смотрели на нее.

Уже заходя следом Роланд сообразил, что ему не понравилось в тех троих. Они воняли! Вот что это за странный запах в комнате – это запах немытых тел! Просто немытые люди пахнут совсем не так, как грязные драконы, вот он и не сообразил…

Комнатка, где им предлагали спрятаться, была совсем маленькая и сырая. В стене была сделана ниша для костра, но в ней лежали только холодные черные угли.

Жуброн зашел последним и волшебник торопливо захлопнул дверь. Послышалось скрежетание…

— Вы что, закрываете нас?! – завопил Жуброн.

Волшебник не ответил и Жуб с силой навалился на дверь. Тори с Роландом, сообразив, что дело нечисто, бросились ему на помощь – но дверь была крепкая, из тяжелого и очень твердого дерева. Роланд колупнул ее когтем и сумел отколоть тонкую щепку.

— Сидите тихо! – приглушенно прикрикнул на них волшебник. – Это ради вашей безопасности – сюда никто не зайдет и не найдет вас!

— Я есть хочу! – горестно сказал Тори.

— Вас покормят, — пообещал волшебник. И ушел.

— Мне это все очень-очень не нравится, — понизив голос сказала Эшли. – И где Финн? По-моему этот волшебник… это черный волшебник!

Испуг прострелил Роланда от носа до хвоста!

— Финн никогда бы нас не выдал черному волшебнику! – яростным шепотом возразил он.

Про черных волшебников им рассказал сам Финн, когда они обменивались страшилками. Это были ужасные люди – они наводили порчу, помогали преступникам, создавали монстров и иногда пытались захватить власть. Даже некоторые короли пользовались услугами черных волшебников, но никогда не признавались. И, конечно же, эти волшебники не значились ни в каких списках, и вообще были вне закона. Драконью кровь они доставали обходными путями, перекупали у нечестных волшебников, похищали и, поговаривают, даже охотились на драконов.

Когда Финн это рассказал, все драконята, включая самого Роланда, жутко испугались. Черные волшебники правда были ужасны!

— Но говорят, что некоторые драконы сами тайком продают им кровь… — продолжал запугивать Финн. – Такая кровь – дешевая, но волшебника, который соблазнится этим ждет незавидная судьба! Каждого в Гильдии Магов раз в год обнюхивает проверяющий – и он тут же почует постороннюю кровь! А проверяющий этот – огроменный злобный дракон, который ненавидит всех людей – и если уж он кого поймает…

— …то что-о? – тихо прошептала Гори.

— То этого человека больше никто никогда не увидит, — мрачно добавил Финн.

И теперь Роланду предлагают поверить, что тот самый Финн, который и предупредил их о существовании черных волшебников, мог выдать драконят одному из них!

— Финнн мог не знать! – прошептала Эшли. – Этот волшебник, он мог наврать, что хочет нам помочь! А са-ам…

Это звучало правдоподобно… и страшно. Роланд снова заскреб когтями дверь, оставляя на темном дереве белые царапины.

— Не вздумай! – шикнула на него Эшли. – Услышат!

— Гори! – простонал Тори. – Если это черный волшебник, то она не знает, где мы!

Жуброн, взвыв, долбанулся боком о дверь. И еще. И еще. Роланд и Тори попытались его оттащить, но Жуб выдирался у них из лап и продолжал долбиться.

А затем замок вдруг заскрежетал и Жуброн обрадованно навалился на дверь сильнее – а затем, вспомнив, что она открывается вовнутрь, отодвинулся в сторону.

Дальше все произошло быстро, так быстро, что Роланд и квакнуть не успел. В щель влетела дубина и съездила Жуброна прямо по носу. Тот взвыл отскакивая…

И из двери почти на него вывалился непонятный коричневый сверток, явно тяжелый – и дверь захлопнулась. Заскрежетал замок…

Жуброн хныкал в стороне, держась за нос. Сквозь его пальцы капали тяжелые красные капли с золотистым отливом. Первой к свертку потянулась любопытная Эшли, но сверток шевельнулся и дракошка с взвизгом отскочила.

Тогда Роланд решительно рванул ткань на себя. Та легко поддалась, соскользнула с рыжей шерсти и тонкого плеча.

Перед драконятами лежал Финн.

Глава 30. Приключения Финна

… Бельтус швырнул в Финна «каменной дланью» и Финн немедленно превратился в камень. Жутенькое заклинание — ты становишься камнем, но ты остаешься в сознании. Финн ничего не видел, он не мог ни говорить, ни шевелиться, не ощущал прикосновений — и с миром его теперь соединял лишь слух.

— И как мы ему горло резать будем? — возмутился один из бандитов.

— Закопайте его где-нибудь, — нервно сказал Бельтус. — Или в болото киньте.

Бандиты, ворча, потащили Финна по лестнице — он понял это из их разговоров.

Внутри Финна разливался несказанный ужас. У «каменной длани» была одна лазейка — если заснуть, оно пропадает. Бельтус или не знал, или забыл, или просто не выучил других парализующих заклятий.

Но как же заснуть, если изнутри ты орешь от ужаса?!

Мама Финна иногда мучилась бессонницей, Финн знал несколько рецептов — но ни заварить валерьянового корня, ни полежать в теплой воде он не мог. Считать овечек маме никогда не помогало, но иногда помогало медленно дышать и стараться ни о чем не думать.

Дышать он все равно не мог. Как ему успокоиться, если ужасно хочется кричать и плакать?

Судя по звукам, Финна погрузила на телегу. Нюх тоже оставил его, но Финну упорно мерещился запах соломы и пыльных тряпок. Он изо всех сил пытался успокоиться!

Получалось плохо. Ему казалось, что он задыхается, Финн ощущал себя запертым в очень маленькой и очень душной комнате, все мысли и все желания сводились только к тому, чтобы выбраться… Но эта комната — его собственное каменное тело! Он выберется, только если успокоится, а как он успокоится, если… если он привык дышать, но он не может дышать!

Финн думал о дракончиках — старался думать о дракончиках, а не о том, что отдал бы все на свете, только бы расправить легкие! — а телега, продребезжав по булыжнику, принялась мягко постукивать по доскам. Они выехали на окраину.

«Я каменный, — твердил себе Финн. — Мне совсем не нужно дышать, мне просто кажется…»

А затем Финн услышал:

— Ну что, здесь его сбросим?

По голосу это был Пес. Финн знал, что он каменный, но он прямо услышал у себя в ушах заполошный стук собственного сердца.

— Я не потащу эту тяжесть по болоту! — возмутился Двойная Губа. — А статуя-то приличная… Может продадим, а?

— А потом эту статую расколдует какой-нибудь маг! — гаркнул Сломанный Нос. — Думай, что несешь!

— Забросим в подвал на старой ферме, — предложил Двойная Губа. — Раньше через сто лет туда ни один маг не заглянет.

Некоторое время бандиты препирались, а Финн висел между жизнью и смертью — Двойной Губе явно не улыбалось таскать статую по трясине, Сломанный Нос осторожничал, а Пес колебался — но, в конце концов, победила лень.

Финн остался жить.

Телега ехала, подпрыгивая на кочках, а потом, наконец, остановилась. Финна, с пыхтением, куда-то понесли — а затем было головокружительное ощущение падения вниз. Сильно пахло сыростью.

— Надо же, не разбился, — подивился кто-то наверху.

— Да и пес с ним! Этот трусливый волшебник нас не обманет?

Голоса отдалились:

— Пусть только попробует!

Финн лежал в темном подвале и очень сильно старался заснуть. Ничего, разумеется не выходило — но когда он утомился совсем, черная пропасть сама собой наползла и поглотила все мысли…

А потом Финн услышал странную возню сверху и пропасть отпустила его.

— … это друзья, — закончил фразу Бельтус.

Топоток… Голова у Финна была такая мутная, все тело затекло — Финн шевельнулся и едва не заорал! Кожу словно бы пронзила сотня игл.

И только тут Финн сообразил — «черная пропасть», это был долгожданный сон и теперь «каменная длань» отпускает его!

Наверху Бельтус ругался с бандитами. Подвал искажал звуки и Финн не мог понять, с кем из троих он спорит:

— Мне надо в город! — визгливо орал Бельтус. — Если я не вернусь, папаша решит, что меня убили и… и поднимет на ноги всю стражу! Я… я никому ничего не скажу — вы ведь обещали мне долю!

— А если скажешь — тебе не отвертеться, — угрожающе сказал кто-то. — Пойдешь на эшафот вместе с нами.

— Вы избавились от мальчишки? — уточнил Бельтус. — Он — единственный, кто…

— В подвале, — лениво ответил бандит.

— Вы… — Бельтус грязно выругался. — «Каменная длань» — не вечная! Она проходит часов за восемь! Выкиньте его в болото, я же говорил!.. И… покормите чем-нибудь драконов, иначе они подохнут раньше времени!

Финн оледенел так, словно «каменная длань» снова схватила его тело. Дракончики ждали помощи — и без раздумий пошли за волшебником. Они здесь и они в ловушке!

А его сейчас убьют. «Мамочка, прости меня пожалуйста!»

— Совместим одно с другим, — предложил… кажется Пес, когда Бельтус ушел. — Забросим эту падаль драконам и послушаем, как они его рвут!

И вдруг Финн понял, что может спастись! Возможно бандиты в самом деле сделают эту великую глупость, запрут волшебника в одной комнате с драконами!

Даже маленький дракон — все равно дракон. А бандиты, похоже, не знают, что драконы не едят людей!

Но во время процедуры обнюхивания Финна сожжет проверяющий. Финн решил, что будет разбираться с этой проблемой потом, если выживет.

Бандиты вытащили его из подвала, так же аккуратно, как тащили бы кусок камня. А потом его просто толкнули вперед и Финн снова куда-то полетел. Он с размаху шлепнулся о пол и не взвыл только потому, что падение выбило из него весь воздух. Сверху послышался шлепок, затем -- громкий взвизг, кто-то задел его… Что-то заскрежетало, а затем с головы и плеча Финна наконец сдернули старую пыльную тряпку. Финн глубоко вздохнул и в голос застонал.

Ему было очень плохо.

Глава 31. Побег

Финн был какой-то серый. Отстонавшись, он попросил не трогать его, какое-то время просто не трогать. А потом он все расскажет. Но всем и без его рассказа было понятно — они угодили в беду.

Жуброн никак не мог остановить кровь, она капала и капала у него из носа. Нужна была холодная вода, но где ее взять?

Тори немедленно захотелось пить, и Роланду тоже. Эшли совала Жуброну куски Финновой тряпки — засунуть в ноздрю, тот пищал, что они пыльные, а Финна он ненавидит, потому что Финн во всем и виноват!

— Виноват во всем ты! — грозно прикрикнула Эшли. — Не смей валить на Финна!

— Он помощь обещал, а что привел? — прогундосил Жуброн.

— Простите, — едва слышно пробормотал Финн. — Я шел к Алоису… бывшему хозяину… Там Бельтус… с ним бандиты, он проигрался, бандиты… слышали про дракончиков в городе, я их не видел…

— Они хотят продать нас черным волшебникам, да? — дрожащим голосом спросил Тори.

— Мы будем драться! — воинственно сказал Роланд. — Надо кинуться на них, когда они откроют дверь еще раз!

— Не…вздумай, — выдавил Финн. — У них оружие, они… ранят, убьют… мы сломаем стену, я же волшебник, мне только нужна кровь!

Все дружно посмотрели на Жуброна, продолжающего держаться за нос.

— Жуб, — ласково сказала Эшли.

Тот замотал головой.

— Ты должен, — решительно сказал Роланд. — Или ты хочешь к черным волшебникам?

К черным волшебникам Жуброн не хотел.

— Надо… — простонал Финн. — Надо собрать во что-то… тогда я посчитаю… там формула…

— Кто? — не понял Роланд.

— Правило подсчета, — объяснила Эшли. — Я все поняла! Для разрушения стены нужно определенное количество крови, так? Но мы еще не волшебники, мы еще не взрослые, наша кровь подойдет?

Финн молча кивнул.

— Но тут совсем не во что ее собрать, — растерянно развел лапами Тори, оглядывая комнатку.

И он был прав. В комнатке была только дверь, беленые каменные стены, костровая ниша, угли, тряпка, несколько поленьев, щепки и сверток бересты. Узенькие окошки под самой крышей были такие крохотные, что туда можно было только лапу просунуть.

Роланд еще раз пробежал взглядом по комнате и споткнулся взглядом о бересту. Что-то смутно забрезжило у него в голове… Белый дракончик берет в лапы кусок коры и сворачивает колпачком, расщепляет когтем длинную щепку, ловко защепляет…

«Смотри! Сюда даже воду налить можно!»

То, что так ловко вышло у Драго, у Роланда никак не получалось, даже при помощи Эшли. А вот Тори, попросивший попробовать, свернул неожиданно крепкий колпачок, который они дружно подсунули под нос Жуброну. С носа упала золотистая капля — кровь останавливалась.

— Набирай, — скомандовала Эшли. — А мы будем считать. Финн, сколько крови нужно на стену?

— Сперва… рассчитать силу крови от возраста дракона, — пробормотал тот, пытаясь приподняться на локтях и прислониться к стене. — Возьми уголек, я тебе продиктую, как считать…

Финн диктовал, Эшли старательно возила угольком по стене. Это было непросто — камень не шлифовали, а только побелили, он был все так же первозданно-бугрист. Эшли старалась выбирать ровные кусочки, руны скакали по стене тараканами.

— И умножить на коэффициент… — Финн запнулся, Эшли терпеливо ждала. — Он свой у каждого дракона!

— Что такое коэффициент? — заинтересовалась Эшли.

— Множитель… эй, золотой, твои родители сильные волшебники?

— Очень, — мрачно прогнусавил Жуброн.

— Врет, — авторитетно заявил Тори. — Обычные.

— Беру по средней… Пиши «умножить на ноль, запятая, восемь».

— Ноль, запятая, восемь? — удивилась Эшли. — Но ведь таких чисел не бывает!

— Бывают, — вздохнул Финн. — Ты в каком классе?

— Мы еще не учимся, — объяснил Тори. — Но я знаю некоторые цифры.

— Я умею складывать, — призналась Эшли, — Но умножать не умею.

— Я сам умножу, — вздохнул Финн и перекатился на колени.

Ему явно стало лучше.

Финн перехватил уголь и долго писал по стене совершенно непонятные вычисления.

— Двадцать один эмэл, — наконец сказал он. — Этого хватит на мое заклинание… надеюсь, я правильно прикинул толщину стены, иначе дырка получится узкая…

Кровь у Жуброна к тому времени остановилась и золотистый дракончик бережно передал берестяной стаканчик Финну. Жуброн все еще ужасно злился и на Финна и на друзей-предателей и особенно — на Роланда, но вредничать сейчас было не время и не место. Вот опрокинет он стаканчик — и что? Того и гляди, ему по-новой нос разобьют.

Роланд подумал, что Финн ужасно умный, на самом-то деле! Никто и не ожидал, что он такой умный! Оказалось, посчитать сколько в стаканчике крови тоже можно.

— Надо умножить высоту конуса на треть площади основания, — пояснил мальчик.

— Чего? — заморочено спросил Тори.

Финн вздохнул и приложил два пальца к стаканчику. Большой палец он держал у дна, а указательный — на уровне крови. Потом, не меняя положения пальцев, приложил их к булыжнику поровнее и сказал Эшли:

— Проведи линию от одного пальца до другого.

Эшли провела. Финн отдал стаканчик Роланду — к этому времени они все сгрудились у стены. Все это было очень интересно, но еще интереснее было бы, если бы от этих подсчетов не зависела их жизнь!

Роланд не признался бы в этом никому и никогда, но ему было ужасно, отвратительно страшно.

— Мой ноготь равен одному сантиметру, — пробормотал Финн и начал вымерять линию ногтем, — наверное…Высота у нас где-то три с половиной сантиметра… Считаем площадь круга.

Теперь Финн полез в стаканчик и вымерил его ширину, едва не обмакнув в кровь пальцы. Ширина у него получилась пять. Финн зачем-то разделил ее пополам и умножил на три, запятая, четырнадцать.

— Пятнадцать, запятая, семь… Высоту поделить на три… Один, запятая, семнадцать… И теперь перемножаем пятнадцать и семь десятых на один-семнадцать! — гордо заявил Финн.

К этому времени вычисления уже переползли на соседнюю стену и заняли ее почти до конца. Финн плодил какие-то цифры через черточки, и драконята смотрели на эти многоуровневые примеры в одинаковом ужасе. Как он что-то понимает, в этом хаосе из цифр!

«18,37», — наконец вывел Финн.

— Кровь плотнее воды, — пробормотал он. — Или нет… Но эту формулу я не помню… В любом случае, не разбивать же ему снова нос… Это заклинание называется «живые камни» и я никогда в жизни его не пробовал, только читал о нем…

— Это ты нас сейчас успокоил? — взвизгнул Жуброн.

— Отстань от человека! — зашипели на него в три голоса.

Финн посмотрел в стаканчик, весь скривился и залпом выпил содержимое.

— Фу-у, — тактично откомментировал Тори. — Это было у Жуброна в носу.

Финн, не обращая внимания на это замечание резко выпрямился, потянулся и сделал несколько престранных движений, словно бы рисуя в воздухе знаки. Затем одним широким жестом очертил между бугристых булыжников кривой круг:

— Камни, оживите! — возвестил он. — Камни, покиньте места!

И булыжники заворочались, звонко щелкая затолкались каменными боками…

— Ой, услышат, — испугалась Эшли.

— Вода запрет звуки на крепкий замок, — пробормотал Финн, трижды прокрутился на пятке и смачно плюнул в дверь.

Камни продолжали ворочаться, только совершенно беззвучно.

«Ух ты, как у тебя ловко получилось!» — хотел сказать Роланд, но сколько не открывал он пасть и сколько не ворочал языком — у него не выходило ни звука.

«Финн поймал и наши слова!» — понял он.

А один из булыжников, тем временем, высвободился из раствора и плюхнулся наружу, оставив маленькую щелку. В щелку немедленно залетел лесной ветерок — а булыжники один за другим принялись вываливаться вперед и раскатываться от дыры, как живые.

Когда камни замерли, Жуброн, рванулся в дыру первым, отпихнув с дороги Тори, толкнув Эшли, и уронив Финна на Роланда. И застрял.

Тори беззвучно взвыл, разогнался от двери и от души поддал Жуброну по заду. Это помогло — зад провалился сантиметров на пять. Эшли что-то неслышно скомандовала, но все и без того поняли — для того, чтобы выбраться, им надо пихать Жуброна. И они начали пихать Жуброна.

Жуброн сучил задними лапами, может быть он тоже что-то хотел сказать — но его, как и всех, не было слышно.

Наконец (кажется, прошла вечность) золотистый дракончик выпал наружу и что-то сразу запищал. Роланд с Тори пропустили вперед Эшли, потом Тори показал Роланду жестами — ползи. Он был прав — Роланд крупнее и если застрянет…

Камни неприятно сдавили бока. Роланд, пыхтя, цеплялся когтями за землю и низ стены, чувствуя, как потихоньку проскальзывает вперед чешуя… За вторую лапу его тянула Эшли, а сзади подпихивал Тори — и скоро Роланд вывалился на траву.

— Я из-за вас крылья ободрал, — плаксиво, но очень тихо гундосил Жуброн, свернувшись клубком. Жуб пытался зализать царапины, но ему не хватало длины шеи.

Роланд, благоразумно вытянул крылья вперед, когда лез, а Жуб… думать надо!

Тори легко проскользнул в дыру, Финн вылез с трудом. Роланд с тревогой заметил, что его лицо до сих пор немного серое. И слишком белое — а раньше было розовое. Финн заболел?

— Я не знаю этот лес, — выдохнул Финн. — Предлагаю идти вдоль дороги, прячась за кустами, а в поле…

Финн запнулся, задумался.

— Пошли уже отсюда! — прошипел Жуброн и в кои-то веки был прав. А если разбойники захотят поглядеть, как там пленные?

Глава 32. Жар

Как Финн ни старался, никаких идей, как быстро выбраться из леса, и оказаться в городе, у него не возникло. К тому же Финн, как потомственный горожанин… Ну, он был не очень-то хорош в лесных блужданиях. Точнее, именно в блужданиях он и был хорош!

Финн только знал, что им нужно убираться отсюда — и повел драконят кустами, подальше от дома. Драконята пыхтели, кусты трещали. Странно как все разбойники не сбежались!

Переступая через замшелое бревно Финн внезапно оступился и, если бы не куст лещины — то и упал бы.

— Ты чего? — с тревогой спросил Финна Роланд.

— Ничего, — соврал Финн, выбираясь из куста.

Ужасно кружилась голова. Финну мерещилось, будто что-то застряло у него в глотке, там где грудь переходит в шею, но что самое скверное — тело наливалось невесомым жаром.

Финн неверно рассчитал количество крови. Но ни в коем случае нельзя говорить это дракончикам, им и без того сейчас страшно. Финн сглотнул неожиданно вязкую слюну. Он… он может сгореть. Если бы только он мог принять зелье Серебряного Котла…

Но у него нет этого зелья.

Финн знал, что будет дальше — жар начнет становиться все сильнее, все удушливее и в какой-то момент переполнит его. И Финн просто разлетится золотистой золой, как любой неосторожный маг, недооценивший силу крови дракона.

Но Жуброн совсем мелкий, он и огня не выдыхает. Значит, у Финна еще есть время.

Говорить о своей беде драконятам Финн не стал. Сделать они ничего не смогут, зачем их беспокоить?

И говорил же ему наставник — таскай с собой набор зелий! А Финн все боялся побить дорогие хрустальные флаконы… теперь он должен успеть добраться до города прежде чем станет поздно! Вот только как это сделать?

Они обходили дом по широкой дуге. Во всяком случае, Финн очень надеялся, что они обходят дом по широкой дуге, а не просто заблудились в лещиннике. Эшли вырвалась вперёд и теперь зигзагом вела их по кустам, обходя буреломы и непролазные заросли. По этим зарослям Финн и понял, что город не близко. Около города леса чистенькие, как метлой выметены…

Поблуждав в лещине, они вышли на поляну, заросшую высокой травой. Соцветия лабазника били по разгоряченному лицу и осыпали Финна мелкими белыми лепестками с приторным запахом. Почва хлюпала, в ногах путались какие-то корни… Финн весь взмок. Жарко, жарко… и неожиданно накатила слабость. Он сам не понял, как споткнулся. Бедро и предплечье ожгло крапивой, колени немедленно намокли — Финн ворочался среди жесткой, дурманно пахнущей травы и никак не мог подняться.

— Все в порядке? — озабоченно нависла над ним Эшли.

— После проклятия не отойду никак, — соврал ей Финн, все еще не желая никого пугать.

— Обопрись на меня, — подсунулся Роланд.

— А может нам взять в зубы палку, привязать тебя к ней… — тут же начала фантазировать Эшли.

— Залезай, — просто сказал Роланд. — Сколько смогу, протащу.

— Следующий — я, — объявил Тори. — Я, на самом деле, очень сильный!

Финн посмотрел на спину Роланда, на остренькие шипы гребня. Перевел взгляд на спину Тори… у Тори гребень был еще выше. Самая гладкая спина была у Жуброна, но Финн понимал, чего будет стоить заставить вредного золотистого дракончика тащить его.

Роланд нагнулся и Финн ухватился за его шею, каким-то сверхчеловеческим усилием ухитрившись подняться. Нет, он не думал ложиться на шипастую спину, но вот идти опираясь он сможет… да?

— Жуброн идёт первым, — скомандовала Эшли. — Он пробивает дорогу. Тори, ты следом. Я пойду самая последняя, чтобы за всеми следить. Роланд, если будет тяжело, скажешь.

— Нормально, — упрямо буркнул Роланд, втягивая ноздрями воздух.

Шли небыстро. Роланд громко сопел, но упрямо переставлял лапы. Финну пришлось отпустить его только около ручья, чтобы дракончик смог перебраться. Черная топкая земля прекрасно сохраняла следы, и Финн огорченно подумал, что любой погоне будет несложно их выследить.

Ручей был неширокий, но глубокий. Финн приметился проскакать по камням следом за Роландом, но на первом же камне у него соскользнула нога. Мальчик неловко всплеснул руками и обрушился в воду, с головой провалившись в ледяную темноту. Под рукой заскользил ил… А потом сверху появились чешуйчатые лапы и, вцепившись в ворот, потащили Финна к воздуху. И Финн вынырнул — мокрый с ног до головы и грязный, как свинья в вешний день.

Но как же ему стало хорошо! Ручей был такой вос-хи-ти-те-льно холодный!

Финн вспомнил, он читал — если засунуть волшебника в холодную ванну и менять воду, можно выиграть несколько часов и успеть сварить зелье… Эх. Мальчик решительно поднялся. Сидеть в ручье и ждать помощи не получится.

— Мне стало лучше, — объявил Финн, встряхиваясь. — Роланд, спасибо, я дальше сам…

Роланд покосился на него с сомнением, но смолчал.

За ручьем стояла все та же трава в человеческий рост. Первой в хрустящие заросли морковника вломилась неугомонная Эшли, следом за ней устремился Жуброн. Роланд и Тори топали позади — Финн обернулся и понял, что драконята наблюдают за ним, наверное боятся, что он снова упадет. Но пока все было хорошо, кроме того, что они кажется, окончательно заблудились. Финн уже даже близко не представлял себе, где та дорога, по которой их привезли, так глубоко в лесу он, горожанин в пятом колене, вообще никогда не был! Он хотел поговорить об этом с Эшли, но та хрустела травой где-то сильно впереди. Финн продрался за ней следом — и внезапно очутился у колеи.

— Пойдем по дороге, — решился Финн. — Топот копыт услышим — сойдем.

Роланд, подумав, сдержал шаг и оказался в хвосте компании. Если будет погоня — он встретит бандитов первым и даст остальным сбежать. Роланд всё-таки дракон! Если бы его не заманили в ловушку хитростью, он бы не дался так просто!

Тори топал рядом, с тревогой поглядывая на Финна, Эшли бежала впереди, а за ней боязливо трусил Жуброн, то и дело кидая взгляд назад.

Но частый лес, просвещенный солнышком, казался удивительно тихим и мирным. Беззаботно щебетали птицы, словно и не было неподалеку страшного дома, где сидят разбойники…

“Теперь бы убраться отсюда побыстрее!”

Но побыстрее не получалось. Роланд видел, что Финн размашисто шагает но… это все равно выходило так медленно! Все дело в лапах — пока они бегут на четырех, бедный Финн мучается с двумя…

— Эшли, — негромко позвал Тори, который тоже все заметил, — не спеши.

Эшли оглянулась назад. Жуброн тоже замер — и зашипел, как песчаная осыпь:

— Чего вы там плететесь?!

— Я вас задерживаю, — негромко, но ужасно печально заметил Финн.

Эшли смущенно потерла нос, Тори отвел глаза, как и Роланд. Потому что вообще-то Финн сказал чистую правду. Но Роланд ни за что это не признает! Финн вытащил их, он не виноват, что он человек и медленный!

Роланд посмотрел на Жуброна, а Жуброн посмотрел на Роланда. Роланд знал, что разобьет золотистому дракончику нос заново, если Жуброн сейчас что-нибудь вякнет. А Жуброн, похоже догадался, что Роланд вот-вот разобьет ему нос. Он промолчал.

Эшли придержала шаг.

Они шли и шли и шли. Через полчаса светлый березняк сменился мрачным темным лесом. Какие-то незнакомые Роланду деревья возносили вверх голые стволы — а вверху раскрывались настоящим зонтиком из плотных листьев. Кусты исчезли и видно их здесь было, как на ладони. Все они дружно прибавили шаг. Стояла зловещая тишина — даже птицы не перекликались на ветвях, лишь только шуршала листва под ногами и лапами.

Сквозь плотные кроны падали косые солнечные лучи.

Лес начал светлеть снова совсем нескоро.

— На тебе одежда дымится, — удивленно заметил вдруг Тори.

Роланд быстро присмотрелся и увидел, что от Финна в самом деле идёт пар!

— Сохнет, — односложно и мрачно ответил Финн.

Финн торопился. Время шло, одежда сохла, слабость начинала возвращаться. А дорога, как назло, пошла вверх и больше ни ручейков, ни болот, ни даже захудалой лужи им не встретилось. Но близок был и конец леса! Среди буков начали появляться дубы, под дубами растопырился ольшатник и орешник — и скоро они вышли прямо на скошенное поле. Невдалеке холмы золотели пшеницей… А пшеница не растет сама собой. Рядом должна быть деревня или село! Он сможет попросить о помощи!

— Если увидим погоню, можем спрятаться в колосьях, — выдохнул Финн встряхиваясь. Вечернее солнце лило с неба обжигающие лучи. На мгновение у Финна помутилось в голове — а затем он понял, что сидит на земле и смотрит на три озабоченные драконьи морды.

— Финн, что с тобой? — тихо спросила Эшли.

— Да что опять?! — громко возмутился Жуброн.

Роланд повернулся в Жуброну и негромко зарычал.

— Мы здесь — как кувшин на обеденном столе! — огрызнулся тот. — Он мог в лесу в обморок шлепнуться?

Тори молча смерил Жуброна взглядом, полным невероятного презрения.

— Хвост отгрызу, — чуть слышно проворчал Роланд. — Финн, залезай на меня! — предложил он уже громко.

Финн попытался встать, но приподнявшись, снова рухнул наземь.

— Финн! — перепугалась Эшли.

«Неужели — конец?» — подумал Финн, неверяще.

— Пойдем уже! — взвизгнул Жуброн. — Он и сам не знает дороги…

Эшли развернулась к Жуброну так грозно, что Финну померещилось, будто от нее повеяло холодом.

— Ты хочешь кинуть человека, который спас нас? — отчеканила она.

Жуброн шарахнулся:

— Я не предлагаю его совсем бросить, мы позовем кого-нибудь на помощь когда выберемся… — зачастил он. — Но он нас всех задерживает, пусть посидит тут…

— Кого? — бесцеремонно спросил Тори. — Кого мы позовем на помощь, если нас понимают только волшебники?

— Не знаю! — взвизгнул Жуброн. — Кого-нибудь!

— Я Финна не оставлю, — набычился Роланд. — Тори, помоги!

Финна завалили на жесткую чешую, больно впившуюся в грудь, только держаться он не мог, просто не было сил. В солнечном сплетении словно бы засел шарик, размером с куриное яйцо и состоял этот шарик из одного золотого жара. Финн понял, что это начало конца. Когда этот шарик разрастется, когда займет все тело…

Он лопнет — и в тот же миг Финна не станет.

И Финну стало пронзительно жалко не себя, а маму. Потому что ему будет уже все равно, а маме без него как-то дальше жить.

Тори сцапал его зубами его за ворот, с другой стороны потянула за рукав Эшли. Финн перестал сползать у Роланда со спины, дракончики даже ухитрились сделать несколько шагов…

Но Финн отчетливо понял, что далеко они так не уйдут. Поняла это и Эшли.

— Так не пойдет, — огорченно объявила она.

Тори разжал зубы, Финн стремительно сполз у Роланда по боку и облегченно шлепнулся в пыль.

— Тогда мы сами дойдем до города и найдем нормального волшебника, — предложил Тори. — А потом позовем его сюда… Да, Финн?

— Уходите, — пробормотал Финн. — Поля… рядом деревня, идите туда. Я… я не смогу. Я выпил слишком много драконьей крови… — Финн запнулся. Как сказать им?..

— Это вредно? — поняла Эшли.

— Волшебник, который не рассчитал сил, сгорает изнутри, — выдохнул Финн.

— Что? — ахнули драконята на три голоса.

— Финн! — первой сообразила Эшли. — Ты… ты горишь, да?

— Сколько времени еще есть? — неожиданно-жестко спросил Роланд.

Финн попытался сообразить, сколько времени они шли, но не смог, потому что ему казалось, будто они идут уже целую вечность.

— Не знаю, — признался он. — Мне могут помочь волшебники, но не думаю, что в деревне есть кто-то, а город далеко… Если вы сможете выбраться… пожалуйста, скажите моей маме… папе и братьям… скажите, что я их всех любил…

Финн почувствовал как горячие-горячие слезы капают из его закрытых глаз.

— Я за воротник, вы за штаны, — сказал сверху Роланд. — Потащили.

И Финна потащили. Бесполезно… но ведь они его не послушают. Финн бы сам на их месте себя не послушал. Ему оставалось только старательно дышать — воротник пережимал шею, зад ехал по земле, на лице оседала пыль. Финн не мог и глаз раскрыть. В шею влажно и горячо сопел Роланд, в колено сморкался Тори. Пятки волочились по дороге и Финн был очень близок к тому, чтобы попросить дать ему помереть спокойно. Поэтому дракона в небесах первым заметил Жуброн.

— Мы тут! — орал Жуброн вопя и подпрыгивая. — Мы здесь!

Роланд, Тори и Эшли дружно задрали морды, Финн блаженно растянулся в пыли.

— Он не увидит, — как-то отстраненно заметила Эшли. — Слишком высоко.

— Мы должны что-нибудь поджечь! — внезапно рявкнул Роланд. — Дракон увидит нас…Тащите солому!

— Кто-то скачет, — напряженно сказал Тори и Финн открыл глаза.

Столб пыли над лугами был такой плотный и высокий, что Финн сразу же понял — кто-то скачет во весь опор и их много.

Финн не знал, кто скачет и добрые ли это люди, но их было много, а значит они не посмеют навредить дракончикам, побоятся, что дойдет до проверяющего — на каждый роток не накинешь платок!

Для него слишком поздно, но это шанс для драконят!

— Не все люди гады, — сказал Финн. — Стойте… стойте.

И тут Жуброн рванул в поле, оставляя в колосьях здоровенную просеку!

Финн сумел только глубоко вздохнуть. Рядом синхронно вздохнули Роланд и Тори, а Эшли немедленно завопила:

— Жуб!.. Куда ты! Вернись!

Жубу было хоть бы хны. Финн смотрел на приближающееся пылевое облако и ощущал, как жар ползет от живота в грудь. Ему кажется, или в пыли блестят шлемы стражи?

А потом облако наползло на них и разом осело. Финн только рот раскрыл.

Это правда была стража. Только вот впереди, на белом коне, забросив на плечо седую бороду, мчался глава Гильдии Магов. Да не один, а с магистрами! А позади них — стража в сверкающих доспехах…

…Бельтуса Финн приметил не сразу, только когда тот подал голос.

— Вот же они! Вот! — вопил Бельтус. — Целые и невредимые!

«Бельтус… помог?» — ошеломленно подумал Финн.

Роланд у него за спиной глухо зарычал.

Внезапно пылающее солнце над головой накрыла темная тень. Финн задрал голову и увидел чешуйчатое брюхо неимоверных размеров. Арнвальда казалась ему огромной?! Забудьте!!! Ветер бросил в лицо песок и мелкий мусор, Финн закашлялся — огромный дракон, часто забирая крыльями устроил настоящую бурю. На одном из широких крыл зигзагом лежал шрам и Финн ощутил, как внутренний жар ослабевает, отступая перед холодом ужаса.

Дракончики сжались у него за спиной. Внезапно две когтистые лапы легли Финну на плечи, спина уперлась в чешую, а черное крылышко заслонило лицо от пыли. А Финн понял, что пропал. Проверяющий!

Анхельма Беспощадного, как и главу гильдии, Финн ни разу не видел. Но волшебник в фиолетовом плаще с золотыми звездами мог быть только главой гильдии, а гигантский белый дракон с разорванным крылом — только проверяющим.

И снисхождения к оступившимся волшебникам ни тот ни другой обычно не проявляли.

…Хотя, Финн и так уже пропал.

Земля дрогнула — дракон наконец нашел, куда приземлиться. Последний порыв ветра закидал их каким-то мусором, а затем Роланд отвел крыло от лица Финна.

…Дракон смотрел прямо на них, нехорошим, немигающим взглядом глаз, размером с тележное колесо. Финна пробил холодный пот.

Молчала стража, молчали волшебники, не подавал голоса и Бельтус. Драконята за спиной Финна съежились и тоже молчали. Проверяющий потянул воздух ноздрями…

— Отойдите от него. Он умирает, — гулко раскатилось над землей.

— Это из-за нас! — смело завопила из-за спины Финна Эшли. — Помогите ему, пожалуйста, помогите!

— Отойди, — потребовал дракон. — Я не смогу ничего сделать, пока вы так близко.

«И что он собирается делать?» — недоуменно подумал Финн, ощущая, как испаряется страх. Даже дракон признал, что он умирает. Чего ему теперь бояться? Кому суждено сгореть, дракон не съест…

— Что с мальчиком? — негромко спросил глава гильдии.

Финн открыл рот, но Эшли успела первой:

— Он спасал нас от разбойников, когда Жуброну разбили нос!

— Золотой Жар, — выдохнул Финн, подозревая, что после слов Эшли понятнее никому не стало.

— У меня есть глоток Серебряного Зелья, — вмешался один из магистров, сползая с лошади.

Финна остро кольнула тоска. Глоток помог бы в первый час… Сейчас Финну нужен уже стакан, не меньше! Потому что с каждым часом Жара количество спасительных глотков растет!

И от того, что спасение было так близко, но не успело, у Финна защипало в носу.

— Видите, — срывающимся голосом сказал Бельтус, — видите, я привел вас к ним! Я… меня же пощадят, правда? Меня пощадят?

На то, что Финн умирает, Бельтусу, конечно же, было плевать! Зато теперь все встало на свои места — это не совесть проснулась, а Бельтуса просто взяли за шкирку! Но кто донес? Неужели ребята во дворе догадались?..

— Уже бесполезно, — пробормотал Финн, изо всех сил пытаясь не расплакаться.

Дракон внезапно протянул лапу и попросту сгреб Финна с дороги, зачерпнул вместе с горстью желтой пыли и довольно неаккуратно вывалил перед собой — Финн только охнул, ударившись о землю. Мальчик лежал на спине и видел громадную драконью морду на фоне пронзительно голубеющего неба. Дракон набирал воздух.

— Не надо! — закричала Эшли.

Финн почти не слышал ее, он не мог пошевелиться как завороженный… И предсмертная мысль у него была — глупее некуда.

«Зачем ему меня сжигать, — думал Финн, — я же вот-вот сам сгорю…»

А затем ему на голову обрушился пронзительный холод.

Глава 33. Возвращение

— Вы должны успеть, — сказал дракон.

Розовое лицо Финна побелело так, что казалось голубым, он обнимал себя за плечи и громко стучал зубами.

— Быстро! — скомандовал маг в фиолетовом плаще. — Корвим, возьми мальчика в седло! Рохас — сопровождаешь!

Человек в алых одеждах с золотыми кометами и человек в одежде из железа синхронно кивнули. Затем человек в железе спрыгнул с коня и направился к Финну.

— А что, так можно было? — пробормотал Тори.

— Для такого нужно быть опытным магом! — поведала Эшли. — Я читала, что…

Эшли не договорила — дракон расправил крыло, сразу накрыв тенью и людей и коней, а затем опустил его на землю, упершись сгибом в дорогу, едва не около их лап.

— Залезайте, — скомандовал он.

— Мы из… — попыталась сказать Эшли, но была перебита.

— Я знаю, — ответил дракон. — Ты — дочь Олласта Зведокрыла.

Тут-то Роланд все и понял! Этот дракон оказался здесь не случайно, родители начали их искать… конечно же, ведь Гори осталась в Лесу! Но как они поняли, где?..

— А как же Финн? — тихо спросил Тори. — С ним все будет в порядке?

— Да, — коротко ответил дракон. — Теперь они успеют.

— У нас Жуброн убежал, — поведала Эшли, первой начиная карабкаться на крыло. — Во-он туда.

Дракон молча кивнул. Роланд не стал испытывать судьбу — зацепился коготками за кожную складку и тоже полез вверх по крылу следом за Эшли. Он никому бы в этом не признался, но как же ему стало хорошо и спокойно! Родители, конечно, будут ругаться, но сегодня Роланд понял, что это — не самое страшное.

Финна взял на своего коня человек в красных одеждах. Человек в железе развернулся следом, но все другие люди остались на месте. Финн успел только махнуть им. Роланд хотел помахать в ответ, но испугался свалиться — дракон, который прилетел за ними, оказался такой большой, что они все еще карабкались вверх.

— Мы выследим бандитов, — сурово сказал кто-то снизу.

— Я надеюсь, — коротко ответил дракон, всматриваясь в поле.

— Мы сообщим вам, когда они окажутся в тюрьме. От всей гильдии магов королевства Лагор, мы приносим извинения за недостойное поведение этого подмастерья… — поведал тот же голос.

Роланд наконец забрался наверх и теперь мог посмотреть вниз. Волшебник, который заманил их в ловушку, съежился в седле. Дракон молчал. Наконец, он вытянул шею и… быстрым движением выловил из колосьев притаившегося Жуброна! Зажал в зубах и закинул себе на спину. Жуб приглушенно взвизгнул, Тори недовольно подвинулся. Между зубцами можно было поместиться вдвоем, но компания Жуброна…

«С ним же никто, никто не будет больше водиться, — внезапно подумал Роланд. — Во всяком случае — из никто нас…»

— Я отнесу детей домой, — сказал дракон. — Об остальном — позже.

Анхельм не хотел обсуждать при детях, как и кого будут наказывать. Драконята и без того выглядели измученными и напуганными. Возможно, ему следовало отругать их, но Анхельм не очень-то и умел ругать детей, Драго всегда можно было все объяснить спокойно…

Надо сказать, это было мгновение его отцовской гордости — когда Анхельм узнал, что Драго не полез в телепорт. У детей обычно как: залез один, залезут и другие, не особенно размышляя, куда и зачем.

Причем, в детстве сам Анхельм и был тем самым любопытным дракончиком, который первым лезет куда не надо. Его сын оказался умнее…

Анхельм подозревал, что драконята уже и сами поняли все, что только готовятся сказать им родители. Он подождал, пока Гратеус и его люди отъедут подальше, чтобы не сбить их с ног ветром. И — швырнул себя вверх, распахивая крылья.

Драго, который наблюдал это все в волшебном кристалле, украдкой выдохнул. Все закончилось хорошо!

— А они скоро прилетят? — спросила Гори, подняв морду вверх.

— Не знаю, солнышко, — ответила мама. — Как повезет с погодой.

Да, Драго недолго оставался дома один! Сперва к ним в гости прилетела тетя Арнвальда, потом — отец Гори, с самой Гори на спине, мать Эшли и родители Жуброна!

В общем все, кого мама смогла застать дома или оповестить через кристалл — все собрались у них в столовой чтобы смотреть, как папа вместе с отцом Эшли выясняют, где живет Финн.

И отец Жуброна почти мигом поругался с папой Гори. Он орал на сжавшегося красного дракона так, что по пещере расходилось эхо:

— Вы за детьми своими вообще смотрите или сдохнут — не жалко?! Больше ни на коготь они чтобы к моему сыну не подходили!

Гори порывалась что-то сказать, но отец накрыл ее крылом.

— Почему вы решили, что виноваты дети Игиса? — уточнил незнакомый черно-синий дракон, заходя в столовую вслед за мамой.

— Потому что они за своим хулиганьем вообще не смотрят! — у папы Жуброна от злости даже пламя из пасти вылетело!

— Предлагаю все-таки выслушать девочку, — довольно-таки холодно заметил незнакомый дракон, усаживаясь к тете Арнвальде и накрывая ее крылом. Тут Драго и сообразил — это же папа Роланда!

— Слушать как она врет?!

— Неправда! — заорала Гори высовываясь из-под крыла.

— ТИХО!

Драго аж подскочил и с изумлением уставился на маму — никогда в жизни он бы не подумал, что она может так рявкнуть! А волшебный кристалл конечно же мигнул и погас, ведь Драго ну совсем от него отвлекся!

— В моем доме не будет воплей, — негромко отчеканила мама. — Орать друг на друга можете снаружи.

И очень пристально посмотрела на золотистого дракона. А потом поставила на стол собственный магический кристалл — и в нем немедленно высветился папа и какой-то дракон с длинным свитком в пасти.

— Лагор, — сказал дракон, выплюнув свиток. — Мальчик из королевства Лагор.

— И все-таки хотелось бы узнать, что произошло, — заметил папа Роланда, искоса поглядывая на Драго.

Драго честно рассказал то, что знал:

— Я встретил Бринни, она сказала, что Жуб попросил ее позвать Роланда к Пещере Призраков, обещал за это две тянучки, а дал только одну…

— А в пещеру конечно же эти полезли? — сморщил нос золотой дракон.

— Не знаю, — опять же совершенно честно ответил Драго. — Меня там не было. Но Гори сказала, что они хотели отдать человеку его железку, а эта железка была у Жуброна. Он ее у мелких выманил.

Золотистый дракон открыл было пасть, но отец Роланда его перебил:

— Жуброн хотел использовать телепорт?

— Нет! — выкрикнула Гори. — Он специально заманил Роланда к пещере, чтобы тот пропал!

Повисла нехорошая тишина. Отец Жуброна начал медленно раздуваться.

— Ничего не понял, — признался Драго, который ничего не понял. — Зачем Жуброну нужно, чтобы Роланд пропал и почему он сам тогда полез в эту пещеру?

— Потому что мы ему не поверили! — подпрыгнула Гори. — Мы не поверили, что это железка человека, а Жуб уже кинул ее в пещеру и полез за ней, чтобы доказать нам…

— Но если пропасть должен был только Роланд, — уточнил черный дракон, — то зачем же Жуброн позвал всех?

— Он позвал только Роланда, а пришли мы все…

— Что за чушь! — не выдержал отец Жуброна.

— А почему Жуброн хотел, чтобы Роланд исчез? — с огромным интересом спросил Драго.

— Потому что они постоянно ссорятся, вот почему!

— Думаю, нам надо дождаться возвращения детей и расспросить всех по-отдельности, — высказался папа Роланда прежде, чем папа Жуброна снова начал орать.

— Я уже поняла, что они будут валить все на нашего сына! — фыркнула зеленая драконица.

Мама нехорошо посмотрела уже на нее и зеленая утихла. Все снова вернулись к кристаллу — папа и дядя Олласт пытались выяснить, кто из лагорских магов забирал Финна. Но сейчас с той стороны дежурили совсем другие волшебники, которые никогда в жизни не слышали о Финне.

Гори тоненько горестно завыла. Но, оказалось, что расстроилась она рано, волшебники записывали, кто и когда был у кристалла, правда чтобы получить эти записи, надо отправиться в Лагор…

Тут выяснилось, что дяде Олласту к людям почему-то нельзя, а папе — можно. Тогда они оба отправились в залы телепортации, только дядя Олласт появился у них дома, а папа — во дворе здания напоминающего каменные поганки. В поганках жили люди, точнее — волшебники.

Дальше было довольно скучно. Бегали люди в разноцветных хламидах, искали Финна и какого-то Миториса-волшебника в толстых книгах, потом пытались связаться с Миторисом через кристалл, потом пытались связаться с кем-то из других волшебников этого города…

Рядом дядя Олласт вполголоса выяснял, как так вышло, что дракончики вообще залезли в пещеру у тети Арнвальды, а папа Жуброна злился и шкворчал, как жир на сковороде. Он обещал вздуть какого-то Стота, который должен был следить за Пещерой Призраков, но не следил, вздуть самого Жуброна и кого-то еще вздуть…

В кристалле волшебники наконец с кем-то связались и этот кто-то пообещал найти кого-нибудь…

Найма притащила обед на всех — поиски явно затягивались. На время обеда маме пришлось отвлечься от кристалла — невозможно есть и колдовать одновременно. Взрослые за время обеда снова почти сумели поссориться, хотя отец Роланда очень всех успокаивал. Когда в глубинах камня снова появилась картинка, папа сидел в речке, вытягивая шею над человеческими строениями. Их было столько, что бедному папе только в речке место и нашлось!

Перед его мордой стоял курносый человеческий мальчишка и подрагивающим голосом что-то рассказывал.

— На каком языке он говорит? — захлопал глазами Драго.

— На человеческом, — неожиданно подал голос красный дракон. — Только волшебники говорят по-нашему не изучая язык.

Человек в длинной фиолетовой одежде расшитой золотыми звездами повернулся к папе:

— Мальчик говорит, что за ними приехал один из волшебников, — довольно обескураженно произнес он. — Не понимаю, почему он не связался с нами…

— Я понимаю, — тихо и как-то совсем нехорошо произнес папа. Вид у него при этом стал до того недобрый, что Драго молча удивился про себя.

— Вы думаете? — волшебник вздрогнул.

Папа развернул голову так, чтобы смотреть на мага обоими глазами. Тому явно сделалось не по себе:

— Никто из наших не стал бы!.. — отчеканил он возмущенно и одновременно испуганно.

— Я хочу видеть всех магов этого города, — медленно сказал папа. — Этот мальчик скажет нам, кто из них увез детей.

Волшебник в фиолетовом снова запереговаривался с курносым.

— Витка говорит, что это был кто-то из подмастерий, еще не полноценный волшебник, — наконец сказал маг. — Но подмастерий в этом городе сейчас только двое! Финн и Бельтус, сын Алоиса.

— Витка опознал его? — уточнил папа.

Фиолетовый маг помотал головой:

— Он не знает этого человека, но знает, как выглядит мантия подмастерья…

— Найдите этого Бельтуса, — коротко скомандовал отец. — Покажите его мальчику.

Долгое время ничего не происходило, кроме того, что папе пришлось подвинуться, чтобы пропустить корабль и Драго успел заскучать. Взрослые сидели в напряженных позах, Гори же, пообедав, и вовсе заснула прямо на помосте. С очень сосредоточенной мордой.

— Я отнесу ее в детскую, — тихо сказала мама. — Драго, посидишь с ней, чтобы она не испугалась, когда проснется? Обещаю, как только случится что-нибудь интересное, я тебя позову.

Драго грустно шевельнул крыльями. Он сильно сомневался, что Гори испугается, проснувшись в незнакомом месте, или что она будет рада его видеть, но ни капли не сомневался, что спорить с мамой не стоит.

К тому же он неожиданно сильно устал, хотя просто ждал и ничего не делал. А уж после обеда у него и у самого начали закрываться глаза! Наверное, не будет вреда, если он немного отдохнет, ведь мама обещала его позвать, когда начнется что-то интересное.

Гори даже не проснулась, когда мама аккуратно взяла ее в зубы и перенесла в детскую, устроив среди подушек и покрывал на спальном помосте. Драго забрался внутрь своего вулкана (в последнее время он спал там) и прикрыл глаза.

Мама сдержала обещание. Она разбудила его, когда ребята нашлись. Родители Жуброна тут же засобирались к домой.

— Вы не будете ждать? — изумилась Арнвальда.

— Большой дурак уже вырос, — поведал Жубронов папа. — Сам доберется — а дома я уж ему всыплю!

— Мы хотели расспросить детей, — мягко заметил Олласт.

— Нечего тут спрашивать! — фыркнула зеленая драконица. — Лично я все поняла!

— Между Лагором и Эсселе грозовой фронт, Анхельму придется облетать, — предупредила мама. — Возможно, успеет стемнеть.

— Значит он останется у вас, а утром придет домой, — недовольно фыркнула зеленая драконша. — Пусть учится отвечать за свою дружбу.

— Жуброн в моей комнате спать не будет, — громко заявил Драго.

С Гори они тоже друзьями не были, но настоящей враждебности Драго к ней не чувствовал. К Жуброну раньше он тоже относился довольно равнодушно, но теперь золотистый дракончик стал Драго глубоко противен.

Это же попросту подло, то, что Жуб придумал сделать с Роландом! Это не мелкая пакость, а самая настоящая большая гадость!

— Я отнесу его к вам, — жестко сказала мама. — Вам тоже стоит научиться отвечать за своего ребенка.

Следующим домой засобирался папа Гори.

— Келна переживает, — объяснил он. — Надо рассказать ей, что Тори нашелся.

-- Я скажу Анхельму, чтобы он отнес детей сразу к вам, -- мама сняла кристалл со стола. -- Прямо сейчас свяжусь.

Сама Гори осталась, твердо намеренная дождаться брата. Остались родители Роланда, мать и отец Эшли. Мама сказала Найме ставить чай.

Глава 34. Дома

— Я есть хочу, — ныл Жуброн на одной ноте.

Дракон его, конечно же, не слышал. Или, делал вид, что не слышит. Есть они хотели все и все ужасно устали, но телепорт закинул их куда-то очень уж далеко, они летели и летели над лоскутками человеческих земель, облетали грозовое облако… уже начало смеркаться, когда на горизонте засинели горы — совсем незнакомые горы, но на глазах у Роланда из-за самой высокой вымахнул серебряный дракон! Они вернулись из человеческих земель!

Теперь этот день выглядел даже неплохим приключением, если бы Роланд не тревожился за Финна… и не подозревал, что родители не оценят. Но во всем виноват Жуброн!

А дракон, который нес их, пошел на снижение. Роланд только в последний момент разглядел под горой зев пещеры — туда они и влетели, оказавшись в исполинском подгорном зале. Стены зала походили на соты, они были испещрены глубокими шестиугольными ячейками, закрытыми кусками прозрачной ткани. По ткани проскакивали искры.

— Эшли! — громко прошептал Тори. — Ты не знаешь, что это?

Эшли, как и обычно, знала:

— Залы телепортации, — ответила она сонным голосом. — Сейчас нас запишут в журнал и мы попадем домой…

А Роланд только сейчас разглядел крохотную стойку и маленького гибкого лашери, сверкающего бронзовой чешуей! На стойке лежала распахнутая тетрадь взрослого размера — дракон только что прижал к ней коготь. Из-под когтя внезапно вырвались золотые искорки, в две секунды нарисовав изломанный узор. Магическая подпись!

Лашери оббежал стойку и шустро что-то приписал в соседней графе.

— Шестая пещера, — сообщил он.

Дракон молча тронулся, а Роланд завертел головой, несмотря на усталость. Он же еще ни разу в жизни не телепортировался! Ну, если не считать Пещеру Призраков — но там он вообще не понял, что произошло, а ведь папа рассказывал про падающие звезды и разноцветные искры…

— Скоро дома, — бормотала Эшли рядом. — Скоро-скоро дома…

Внезапно прозрачная перепонка с искрами у одной из ячеек пропала! Это была совсем не ткань… Проплыл над головой рубленый свод. Роланд беспокойно повернул голову — и увидел, как за хвостом дракона снова возникает эта прозрачная штука. Что-то закрутилось над головой — Роланд поднял морду кверху и увидел, как светильники вращаются разноцветным кольцом. Стены потемнели, а огни вдруг размазались сверху вниз, распушились лучами, лучи разбило темнотой, превратив в цветные искры — и искры истлели во мраке. А свет снова появился сверху — и тут Роланд понял, что это совсем другая пещера, совсем-совсем другая!

— Спускайтесь, — повернул к ним морду дракон. — Сейчас вас заберут.

Кто их должен забрать и куда? Роланд неловко приподнялся — во время длинного-длинного полета так затекли лапы…

Дракон, заметив это, подхватил его в пасть и поставил на пол. И потянулся за Эшли. Только теперь Роланд сумел по-настоящему оглядеться, не выглядывая в щель между крылом и шеей взрослого.

Это правда была другая пещера. Восьмиугольная, и к выходу надо было подняться по склону, а выход светился оранжевым, а не сине-белым и оттуда доносился шум. Эхо множило звук быстрых шагов.

— Мама! — завопила Эшли. — Папа!

— Эшли! — выдохнула тетя Имель, скатываясь по скатываясь по склону. — Эшли!

Дядя Олласт молча подхватил Эшли — и через секунду родители кутали ее в четыре крыла. А в проходе появилась новая тень…

— Мама! — Роланд со всех лап бросился вперед и скоро был подхвачен тоже. — Папа!

— Тори! — несся пронзительный вопль из-за спин взрослых. — Тори!

— Как ты могла, Эшли, — голосом полным глубокого разочарования сказала тетя Имель. — Ты же у нас такая умная девочка — и полезла в этот телепорт.

Мама, которая терлась мордой о Роланда медленно подняла голову и Роланд ощутил, как у него зачесалась чешуя на лопатках.

— Зачем ты это сделал, Роланд? — спросил папа и лопатки зачесались еще сильнее.

— Жуброн залез туда и сказал, что я боюсь! — возмущенно ответил Роланд. — А я не боялся! Если бы этот дурак туда не полез…

— Дурак? — опасным тоном спросила мама. — Значит он дурак — туда полез. А ты?

— Мы поговорим дома, — прервал маму папа. — Разберемся, кто у вас дурак, кто умный… А кто как ослик за морковкой бежит, лишь только услышав заветное “а тебе слабо!”.

Роланд съежился. Папа говорил слишком спокойно. Этот спокойный тон не предвещал ничего хорошего. Именно вот так папа однажды и сказал “ты разочаровал меня…”

Рядом тетя Имель со вкусом чихвостила Эшли, а дядя Олласт делал робкие попытки вступиться. Ну, как вступиться? Он предлагал отругать ее завтра, а сегодня уложить спать.

— Анхельм… — папа развернулся к белому дракону. — Спасибо вам огромное.

Белый прикрыл глаза:

— Не стоит. Дети, оторвитесь друг от друга ненадолго, — попросил он, наклоняясь к Тори и Гори. — Я отнесу вас домой.

— А где мои папа и мама? — возмущенно спросил Жуброн. — Понятно, что их родителям наплевать…

Дракон так резко повернулся, что Жуброн испуганно присел. Медленно опустил к золотистому дракончику морду:

— Их родителям не все равно, — очень веско сказал он. — Но их мать не может летать из-за поврежденного крыла, возможно ты об этом знаешь. Весь день она не находила себе места. Игис отправился ее успокаивать. Мы с ним договорились, что я сам отнесу Тори и Гори домой. А тебе, прежде чем повторять услышанную где-то гадость, стоит подумать, зачем ты это говоришь. И правда ли то, что ты говоришь.

— Я отнесу тебя домой, — строго сказала незнакомая серебристая драконица. — Твои родители решили тебя не встречать.

— Это потому что я взрослый! — надулся Жуброн.

— Залезай, — опустила крыло драконица…

Драго грустно пронаблюдал за этим из коридора. Этот день — суматошный, страшный и интересный, такой яркий… он закончился. Сейчас папа унесет Гори… Интересно, при новой встрече в Лесу они поругаются, или нет?

Перемирие они заключили после чая, когда мама, поговорив с отцом отослала их в детскую. Естественно при маме они сделали вид, что все нормально, но в детской тут же подозрительно уставились друг на друга.

— Давай сегодня не будем ругаться, — первым предложил Драго. — Не до того.

— Давай, — несчастным голосом согласилась Гори. И уселась посреди детской с тоскливым видом.

— Ты читать умеешь? — поинтересовался Драго. Ну не сидеть же ей вот так несколько часов!

Гори помотала головой.

— Тогда я тебе карандаши дам, — решил Драго. — А то у меня от твоего кислого вида сейчас вода в банке скиснет.

— Вода скиснуть не может, — скучно заметила Гори.

— Смотря что в нее добавить, — не согласился Драго. — Хочешь понюхать супертухлую воду?

— Супертухлую? — недоверчиво протянула Гори. — Да так уж и супер она у тебя тухлая…

— Понюхай, — ласково предложил Драго, снимая с полки банку с мутной жижей внутри и поддевая когтем крышку из плотной резины.

Сам он предварительно отвернул морду. А вот Гори ароматы вдохнула:

— Фуууу! — завопила она. — Что это за дрянь?!

“Эта дрянь” должна была сделаться духами для Арнови, но потом Драго решил перестать быть хулиганом.

— Духи ведьмы Ишшшри, — гордо сказал он. — Там болотная вода, дрожжи, грязь, дохлые мухи и тухлое яйцо. Я думаю еще добавить мухоморы.

Гори, которая только что перестала взбивать крыльями воздух, отчаянно замотала головой:

— Не надо туда мухоморов! Фууу, ну и гадость же!

— А это, — Драго гордо ткнул когтем в вулкан из подушек, — это гора Абблкрост.

— Что там внутри? — заинтересовалась Гори.

— Можешь залезть и узнать, — дернул крылом Драго.

Гори окинула его ну очень подозрительным взглядом.

— Перестань! — возмутился Драго. — Кому мне делать ловушки у себя дома? Или ты думаешь, я их на себе испытываю?

Гори громко фыркнула, а затем, совершенно неожиданно громко расхохоталась вслух:

— На себе! Ой, не могу! На себе испытываю! — она тряслась и хохотала и никак не могла перестать, хотя Драго не понимал, чего такого смешного он сейчас сказал.

— А я полез, — пожал плечами он. — Карандаши все равно там.

— А зачем тебе там карандаши? — сказала Гори куда-то ему в хвост. Драго понял, что она ползет за ним. — Ух тыыыы! — выдала она, когда они приползли.

Драго гордо задрал кончик хвоста. Да, ему помогали родители. Но ведь здорово вышло?

Внутри вулкана было три пещеры, сейчас они находились в нижней. Драго решил, что это будет пещера ведьмы Ишшшри. Сейчас здесь стоял котелок с листьями, который был в прошлой игре супом, лежала растрепанная книжка, которая изображала саму ведьму и валялись склянки, которые играли роль непослушных драконят, которым надо сбежать от ведьмы… Но внимание Гори привлекли рисунки. Вот почему-то Гори сразу все поняла!

— Это ведьма Ишшшри делает взрывную лазанью из драчунов, да?

— Ага, — подтвердил Драго. — А вот это — ее цветок.

Вот почему-то папа ничего не понял про взрывную лазанью! Он решил, что это праздник и фейерверк, а какой же это праздник, раз дело происходит в кастрюле?

— А это ведьма Ишшшри напускает бурю! — догадалась Гори и про следующий рисунок. И опять она была права! А вот мама решила, что Драго случайно краски на листок опрокинул…

— А почему люди не колдуют, как драконы? — вдруг без перехода задумчиво выдала она. — Почему им нужна кровь?

Это маме пришлось Гори объяснять, что случилось с Финном. Она что, так с тех пор об этом и думает?..

— Потому что люди не волшебные создания, — скучным тоном пояснил Драго. — Вот и берут волшебство от нас, но наша кровь им немного ядовитая. Чуть что и — вжух! — сгорел.

— А как у твоего папы получилось льдом дышать? — вылетел у Гори следующий вопрос.

— Он потоки развернул, — сказал Драго и тут же пояснил, пока Гори не спросила снова: — Потоки эфира. Это ведь магия — дышать огнем. Папа просто чуть-чуть по-другому сделал.

— Эф-и-ира? — протянула Гори нахмурившись.

— Эфира, — гордо кивнул Драго. — Я его немного даже уже чувствую! — важно признался он. — А люди могут только обращаться к эфиру через слова и жесты, которые для них драконы и придумали…

— А зачем драконы это придумали? — спросила Гори.

— Наверное им было скучно и делать нечего, — глубокомысленно предположил Драго. — Когда скучно и делать нечего и не такое придумать можно…

Гори почему-то начала подозрительно озираться.

— А куда ведет тот тоннель? — спросила она, ткнув когтем.

— Сползай и проверь, — скучающе отозвался Драго, которому надоело отвечать на вопросы. — Ведьме привет передашь.

— Врешь ты все, — уличила его Гори. — Нет там никакой ведьмы!

— А ты проверь, — предложил Драго.

Гори окинула его таким взглядом, словно и правда поверила, что у него тут Ишшшри живет! Драго с огромным трудом удержался от хихиканья, но Гори, что-то поняв по его морде, молча ввинтилась в тоннель.

Через минуту Драго услышал ее приглушенный возглас. Уже не сдерживая смеха, он вылез из “пещеры” через самое большое окошко и ловко цепляясь за подушки когтями прополз до окошка следующего уровня.

— Это же резная картошка! — возмутилась Гори, увидев его.

Драго чуть не скатился по вулкану от хохота:

— А ты думала?.. Ты думала у меня тут настоящая Ишшшри прячется? — хихикал он, вцепившись в стенку.

— Я бы не удивилась! — сурово припечатала его Гори. — Кстати, я бы лучше сделала. У тебя она просто желтая, а я бы покрасила — страшно-страшно!

— Покрась страшно-страшно, — предложил Драго. — Сейчас, только за красками спрыгну.

— Спры?..

Драго, не отвечая, ввинтился в окошко и скрылся в ближнем тоннеле. Сзади зашебуршало — Гори, конечно же, ползла следом.

Третья, самая мелкая пещера наверху вулкана была на самом деле просто ямой. Без одной стенки.

Драго привычно спрыгнул вниз; прокатившись по мягкому боку “горы” он приземлился в подушечное море. Первые три дня вот так кататься было очень весело, потом — наскучило.

Гори, выскочив следом за ним, притормозила перед обрывом. Драго уже думал — и не прыгнет. Но нет — прокричав: “Я ведьма Ишшшри с горы Абблкрост, я схвачу тебя за хвост!” — дракошка отважно скатилась с горки, подпрыгивая на выпирающих подушках.

И цапнула Драго за хвост, но совсем несерьезно и не больно. Драго подскочил выдергивая хвост у Гори из пасти и поудобнее перехватил большую подушку:

— Раз ты ведьма Ишшшри, то я — хитрый Силри! Сейчас замурую тебя в пещере!

Гори аж задохнулась от хохота:

— Силри — девочка!

— А вот и неправда, — заспорил Драго. — Силри — мальчик.

— Девочка! — торжествующе подскочила Гори. — Мне так бабушка сказала!

— А мне мама говорила, что мальчик. Знаешь, что это значит? — Драго выпустил подушку из лап и сел, обернувшись хвостом.

— И что это значит? — подозрительно спросила Гори.

— Что никто на самом деле не знает! — торжествующе объявил Драго. — А может это вообще были два дракончика — Сил и Ри. Мальчик и девочка. Девочка так любила спать, что даже проспала, как ее украла ведьма.

— А мальчик отправился ее спасать, потому что это был ее брат! — подскочила Гори.

— Не, — не согласился Драго. — Так скучно. Ну, пусть это правда был ее брат. Но ведьма забрала его за то, что он съел в кладовке все варенье. И ведьма решила, что приготовит из Ри — ленивые голубцы, а из Сила — пирожок со сладкой начинкой…

Гори снова начала неудержимо хихикать:

— Пирожок! Со сладкой начинкой! Пирожок!

— Но ведь в сказке все было не так! — вдруг встрепенулась она, отхихикавшись. — И Силри отправилась спасать других драконят!

— А может быть он просто потом наврал, чтобы не признаваться за что его унесла ведьма?

— Вот ты бы так и сделал, да? — неодобрительно покосилась на него Гори.

— Да! — гордо согласился Драго. — А на самом деле все было вот так: ведьма положила Ри под одеяло, чтобы она окончательно обленилась. А Сила собралась пожарить сразу, но на нем было столько варенья, что ведьма прилипла пальцами…

И Драго пустился в длинный и подробный рассказ, о том, как ведьма старательно отклеивала сладкого дракончика. Гори слушала подпрыгивая и давала советы. Ведьме.

— Тогда она должна выставить лапу на солнце! Варенье размякнет и Сил отлепится!

— Варенье размякло, — согласился Драго. — Но Сил упал прямо в муравейник! И был весь в веточках, мусоре и муравьях…

— А ты нас однажды тоже муравьями обсыпал, — вдруг вспомнила Гори.

— Ну обсыпал, — фыркнул Драго. — Скучно было. Но я, кстати, этим больше не занимаюсь. Надоело.

Почти правду сказал…

— И чем ты теперь будешь заниматься? — недоверчиво спросила Гори.

“Дружить с Роландом, если получится”, — подумал Драго. Но вслух сказал:

— Думаю, я займусь магией. Это так интересно!

— Ой! — Гори вжалась в подушки. — А может не надо?

— Тогда что ты предлагаешь? — лениво дернул крылом Драго.

Гори молчала. “Ну конечно! — про себя возмутился белый драконенок. — Ей-то не приходится скучать! Если бы у меня было три брата, я бы тоже…”

— Ладно, — отмахнулся он. — Будешь слушать, что было дальше?

Драго так здорово провел этот вечер! Он плел языком что попало, а Гори слушала. Они вдвоем разукрашивали морду “ведьме” и даже ни разочка не поругались. Было очень жалко, что все это только на сегодня. Драго только надеялся, что Роланд теперь поймет, что Драго ему друг. В конце концов он больше не хулиган, что ему еще надо?!

За окном уже совсем стемнело, когда в пещеру зашла Найма, с подносом пирожков и чайником. Разахалась и утащила Гори отмываться от краски. А после чая мелкую начало клонить в сон. Гори старательно таращила глаза, терла морду лапами, но упорно отказывалась ложиться, не дождавшись брата.

Тогда Драго пошел на хитрость — пообещал показать, сказку в волшебном кристалле. Вообще-то не так чтобы здорово у него это получалось, но через пять минут Гори уже сладко спала.

И тогда Драго отправился подслушивать.

Глава 35. Последствия

…Роланда не выпускали из дома. Они с Эшли кинули через овраг бечевку — гонять записочки еще в середине лета, так что он знал, что ее тоже не выпускают.

Тори и Гори тоже видно не было. Зато Роланд несколько раз видел гордо прогуливающегося Жуброна. И все ему — как с гуся вода!

Это возмутило Роланда чрезвычайно. Почему главный виновник гуляет, а их держат дома?!

— То есть ты считаешь, что ни в чем не виноват? — вкрадчиво спросил Роланда отец.

Роланд шкурой почуял ловушку:

— Ну я… глупость сделал, но Жуброн еще хуже, он сделал подлость! Почему он гуляет?

— А как ты сам думаешь? — отец склонил голову набок и Роланд шумно выдохнул воздух: опять начинается! Опять папа будет с ним играть в “подумай сам!”

— Ну… потому что… — протянул Роланд лихорадочно соображая. — Потому что его родители отпустили!

— Хорошее начало, — одобрительно кивнул отец. — А почему они его отпустили, как ты думаешь?

— Может они не знают, что он сделал? — предположил Роланд.

— Они были в столовой, когда девочка рассказывала вашу историю, — безжалостно отмел отец. — Там были все, кроме Келны.

Роланд не удивился — он видел, какая это высокая гора (и как Драго с нее каждый день спускается?). А тетя Келна круглая и не может летать…

С Драго же снова стало все непонятно! Вроде бы Роланд только с ним разобрался, только понял все про него и его семью, как мир взял и кувыркнулся с ног на голову!

То есть… папа у него правда страшенный. Но вроде бы и не такой плохой, как Роланд о нем думал. А мама, кстати, рассказала Роланду, за что все так не любят Вальдетигерна и его соратников. Сама она, правда, была еще совсем юная, когда делили мир.

Все тогда сменилось резко — драконов гнали с обжитых мест, людей гнали с обжитых мест, разрывали связи… А тех, кто сопротивлялся — принуждали силой.

— А если Вальдетигерн был такой плохой, почему его все терпели? — не понял Роланд.

— Потому что он был прав, — внезапно сказал отец. — Потому что то, что едва не произошло с тобой и твоими друзьями, происходило тогда со многими.

Папа пристально на Роланда посмотрел и тот испугался, что разговор опять съедет в нравоучения. Да понял он, все понял! Еще когда сидел у разбойников в хижине понял…

— Он был прав, — со вздохом подтвердила мама. — Но действовал очень жестко, даже жестоко. Дома жгли тем, кто переезжать отказался. Несколько человеческих государств из тех, кому не понравились новые границы, просто перестали существовать…

— Так он был хороший или плохой? — завопил Роланд, который окончательно во всем запутался. — И Драго — он какой? То издевается над всеми, то спасает Гори!

— Я бы сказал, что он вас всех спас, — заметил тогда отец. — Если бы он не вытащил девочку — никто бы и не узнал, где вас искать. Это Гори рассказала про ваше намерение вернуть Финну подкову…

— Так Драго — хороший или плохой? — снова попытался уточнить Роланд.

— Хороший! — бескомпромиссно ответила мама. — Я это сразу поняла. Почему бы вам всем не помириться?

Роланд постарался не сильно закатывать глаза. И перевел взгляд на отца — уж он-то должен знать!

— Себе на уме, — родил папа. — Но — не подлец, нет. Скорее развлекается довольно странным образом, предположу, что от скуки… Умный и хитрый дракончик, которому больше некуда применить ум и хитрость. Дружить с ним или нет — только твой выбор. Видишь ли, Роланд, нельзя однозначно сказать про какого-либо дракона, что он хорош или плох… Даже Вальдетигерн — в итоге хотел нам добра, как он сам его понимал.

— Драконов без недостатков не бывает, Роланд, — поддержала отца мама. — И у тебя они тоже есть.

— Можно сказать, что дружба — это способность терпеть недостатки друг друга или ценить достоинства больше чем недостатки… — задумчиво произнес отец.

— Эшли, — сказал Роланд. — У Эшли нет недостатков.

Родители негромко, но довольно обидно захихикали.

— Кто-то другой мог бы назвать ее невыносимой командиршей, — заметил отец. — Все зависит от точки зрения. Смотри, как тебе самому общаться с этим дракончиком и никого не слушай — все, что я могу тебе посоветовать.

И Роланд так и не понял, как же ему теперь общаться с Драго, поэтому решил пока об этом не думать. Со скуки он днями напролет выпиливал что-нибудь из дерева, красил гипсовые отливки и обменивался записочками с Эшли.

Эшли по хвост зарылась в книжки и вроде бы не так сильно страдала от своего заключения.

А Жуброн — внаглую гулял! И теперь отец предлагает Роланду самому догадаться, почему того отпустили родители!

— Может Жуброн пообещал, что больше так не будет и… и еще что-нибудь пообещал? — прикинул Роланд.

— Подлость. Он сделал подлость, ты сам сказал это, Роланд, — заметил отец. — Думаешь, его родители этого не поняли?

— Судя по их виду — нет! — фыркнула мама, яростно размешивая суп. — По-моему они ничего не поняли!

— А как можно не понять?.. — удивился Роланд.

— Например, обвинив других детей, — сказал папа. — В том, что те сбивают их замечательного сына с пути. Но я думаю, что они все-таки поняли, милая. Просто не считают подлость — чем-то сильно плохим.

— Я запрещаю тебе общаться с этим мальчиком! — яростно сказала мама. — Роланд, ты слышишь? Вот даже в одной компании с ним чтобы тебя не видели!

— Не больно-то и хотелось, — буркнул Роланд и пополз к себе.

А в комнате, неожиданно сообразив, как можно обернуть этот запрет себе на пользу, Роланд бросился строчить записку Эшли.

Он знает своих друзей! Они слишком добрые и привыкли к Жуброну и его недостаткам… Да недели не пройдет, как они его простят и Жуб снова будет портить Роланду жизнь!

“Эшли, привет, — написал Роланд. — Что сейчас читаешь? Видела, Жуброн гуляет? Как думаешь, почему его отпустили?

П.С. Моя мама тоже его увидела. Очень разозлилась и сказала, что не хочет, чтобы я даже бывал с Жуброном в одной компании. Что твои родители думают про это?”

…Эшли замечательно проводила время с книгами, но с каждым днем читать ей хотелось все меньше, а гулять — все больше. Она прочитала все, что родители принесли про телепорты и нашла, что она и ее друзья были ужасно, ужасно неосторожны.

Честно говоря, если бы не письма Роланда, было бы совсем грустно. Он сталкивался с теми же трудностями, что и Эшли — его тоже долго ругали, учили, и заперли в наказание дома, вдобавок оставив без сладкого. Эшли посылала ему конфеты в письмах. У нее было много конфет. Ее мама считала, что сладкое помогает думать.

И Эшли думала. Она сравнивала то, что о Вальдетигерне сказали Роланду — и то, что сказали ей. И удивлялась, как по-разному можно говорить об одном и том же.

Мама считала Вальдетигерна безумцем, а все то хорошее, чего он все-таки добился — случайностью. Мама долго доказывала папе, что все можно было сделать по-другому, легче, безболезненней, лучше… Папа соглашался с глубокомысленным видом, но Эшли-то замечала, насколько ему безразличны эти Эрметы, Славиэны, Сольгорты и прочие имена, которыми мама бренчала, будто связкой монет.

Жуброна Эшли тоже заметила. И тоже пришла к папе (мамы не было дома) с вопросом, почему же тот гуляет.

Папа со вздохом отложил карты звездного неба, свитки и чертежи. Взглянул в окно и сообщил Эшли, что считает методы воспитания, которыми пользуется Оргриф совершенно неверными. И закопался в бумаги обратно.

А когда Эшли вернулась к себе, она увидела трепещущую на ветру бумажку за окном…

Поскорее выловив записку, Эшли прочитала ее и звучно фыркнула: Роланд!..

Конечно Жуброн поступил очень, очень плохо. Он вел себя как последняя свинья и не чувствовал себя виноватым, но… Они ведь, в самом деле, общаются всю жизнь. Если бы Жуброн покаялся, то его можно было бы простить. Но только если бы он извинился, а не просто так!

Интересно, Роланд придумал запрет родителей, или ему правда запретили? Понятно было только одно — ни прощать, ни терпеть он не собирается!

“Я читаю “Звездного дракончика”, очень интересная книга, — написала Эшли. — Жуброна я видела. Думаю, что гуляет он, потому что его родители не такие строгие как наши. Мой папа считает, что это неправильно. А если бы тебе не запретили, ты что, стал бы с ним общаться?

П.С. Не волнуйся, я не собираюсь его прощать, потому что он не извинится”.

…Тори и Гори тоже не отпускали из дома. Мама обещала, что не выпустит их никогда-никогда и Гори сперва даже поверила и плакала целый день. Но все ее братья дружно заявили, что такого быть не может. Дай сказал, что если Гори постоянно будет крутиться у мамы под лапами, она и трех дней не выдержит.

И Гори всячески старалась крутиться у мамы под лапами. Но это дало совсем неожиданный результат — их с Тори усадили откусывать ножки у ягод, приготовленных на варенье. Ягоды были вкусными, а ножки нет. Так что Тори очень скоро начал делать все наоборот — откусывать ягоды, оставляя ножки. И его загнали в комнату, где Тори немедленно заскучал.

Нет, первый день им с Гори было чем заняться. Тори рассказывал, какие они пережили приключения, а Гори рассказывала, как их все искали. К огромному удивлению Тори, поиски начал ни кто иной, как Драго!

— Зачем ему это надо было? — Тори изумился вслух.

Гори развела лапами.

— Может ему без нас скучно и издеваться не над кем? — Тори сердито мотнул головой.

— А он сказал, что больше этим не занимается, — поведала Гори. — Теперь он хочет заниматься магией. Мне кажется, лучше бы всем пакостить продолжил… — глубокомысленно добавила она.

Тори молча согласился — рассказ о колдовстве Драго он слышал от Эмилики.

— А в комнате у него огромный вулкан из подушек и там живет ведьма Ишшшри — только не настоящая, а из картошки и Драго сказал, что Силри не девочка, а два разных дракончика…

— Силри — мальчик, — поправил сестру Тори. — Почему ты решила, что это девочка?

— Бабушка так говорила.

Тори только пасть раскрыл — ему бабушка говорила совсем другое! Конечно они тут же кинулись к бабушке и выяснили, что дракошкам обычно говорят, что Силри — девочка, а дракончикам — что он мальчик.

— Так значит Драго был прав и это в самом деле два разных дракончика и все вообще было не так! — ахнула Гори.

Потом она долго рассказывала Тори историю Сила и Ри. Сказка была забавная, Тори оценил.

“Вот бы Драго всегда использовал свое воображение так, а не для всяких пакостей!”, — подумал он чуть сердито.

Но, когда предсказание близнецов сбылось и они с сестрой окончательно надоели маме дома — Тори узнал, что Жуброн может использовать свое воображение ничуть не лучше.

Глава 36. Клевета

Когда Тори вышел из заточения, весь лес уже знал, как он вместе с Роландом затолкал Жуброна в пещеру призраков. А придумала это Эшли, а Гори сторожила в кустах.

И все поверили! Это было ужасно несправедливо!

Конечно же Тори пошел по лесу, рассказывать правду.

— Жуброн другое говорит, — пожала плечами Эмилика. — Откуда я знаю, кто из вас врет?

А Юнольд вообще попросил его в следующий раз позвать!

А старая Гризельда и вовсе начала их в голос стыдить! Тори попытался оправдаться, но был обвинен во всех грехах. Эта встреча ужасно расстроила Гори — и стало ничуть не легче, когда Арнови поведала, что вранье по всему лесу разнес не сам Жуброн, а очень даже его родители.

Арнови, по счастью, клевете не поверила. Слишком хорошо она знала всю их компанию. Но Тори отлично понимал, кому поверит весь лес! Взрослым всегда верят больше. Поэтому он пошел к маме. Тори хотел, чтобы мама рассказала всем правду.

Мама, как и обычно, заявила, что Тори во всем виноват сам:

— Никто не видел, что у вас там вышло, — строго сказала она. — А ведь я предупреждала, что так и будет, что он снова набедокурит, как тогда, с камнем и снова на тебя скинет! Ну что, и в этот раз признаешься в том, чего не делал?

Тори раздраженно дернул крылом — да сколько мама будет припоминать ему этот камень! Тори тогда правда признался, потому что Жуброн не признавался ни в какую и Тори было проще признаться, извиниться и дальше играть всем вместе, чем настаивать, что он не кидал… Да ведь это было совсем другое!

— Я-то скажу, но и Оргриф скажет и Трироуз молчать не будет — будут своего гаденыша выгораживать… А слово у вас против слова и никто не видел, что там было. А я ведь говорила, чтобы не таскался ты к этому…

— Драго видел, что произошло в пещере, — вдруг сказала Гори. — Драго может всем рассказать! Ой, а еще Бринни! Бринни знает, что это Жуброн подманивал Роланда к пещере!

— И что теперь? — насмешливо спросила мама. — Суд ему устроите, свидетелей пригласите?

— А почему бы и нет, — пробурчал Тори.

Идея была хороша — найти Бринни и… Собрать всех и заставить Жуброна отвечать!

Только вот Эшли еще сидела под домашним арестом, а как провернуть такое без Эшли, Тори и понятия не имел!

— Драго тоже надо позвать! — выдала Гори, когда Тори поделился с ней идеей. — Бринни ушла, а Драго видел, что мы Жуброна не держали!

— Может ну его? — Тори опасливо дернул крыльями, то что Драго единожды им помог… Вовсе не значило, что он больше не будет им пакостить.

Тори бы ему и сломанной чешуйки бы не доверил. Зато Гори почему-то была полностью уверена, что Драго им снова поможет, почему бы это?

— А еще у него есть свой собственный магический кристалл, понимаешь? Мы сможем узнать, что произошло с Финном! — уверенно сказала сестра.

Тори живо представил, как они будут упрашивать вреднющего дракончика поискать им Финна и помотал головой:

— У папы Эшли тоже есть магический кристалл! Я уверен, Эшли уже знает, что с Финном! — твердо заявил он.

— Только ее не выпускают… — грустно вздохнула Гори.

— Я его папу боюсь, — привел последний довод Тори.

И Гори умолкла, потому что папа у Драго был правда страшенный. Хотя вроде бы и не такой плохой, как Гори о нем всегда слышала, но все равно страшенный. А гора — ужасно высокая и уж проще подождать, пока Драго сам спустится…

Интересно, он наврал или нет, что больше не собирается никому пакостить?

Драго конечно наврал Гори, что собирается отныне заниматься исключительно волшебством. Только вот делать было все равно нечего — грея уши около столовой, он узнал, что никого из “отважных путешественников” не выпустят как минимум неделю.

Причем мама Эшли настаивала на двух неделях, а тетя Арнвальда признавалась что дольше недели вряд ли выдержит сама.

Это озадачило Драго — почему запрут Роланда, а страдать будет его мама? Но конечно, вылезти и спросить он не мог. Драго только понял, что в ближайшую неделю спускаться вниз не стоит.

Что там делать одному? Даже не подшутишь ни над кем, иначе Роланд ни в жизни не поверит, что Драго больше не хулиган.

Поэтому Драго в самом деле решил заняться волшебством. Перво-наперво ему была нужна палочка, о которой не будут знать родители. Драго решил сделать ее сам.

Если палочку ему на руки давали только во время занятий, то читать Драго было разрешено сколько угодно и что угодно. Мама только радовалась.

Ну Драго и читал. Первым его открытием стало, что палочки бывают разные! Схема-то у них одна: пять лучей со знаками пяти стихий и стержень-проводник. А вот материалы различались.

Лучше всех проводил магию и соединял с эфиром иридий, но палочек из него не делали, потому что он был настолько хорош, что реагировал даже на случайную мысль. Подумал ты о носорогах — все, у тебя полная комната носорогов.

Поэтому палочки делали из сплава платины с рутением, из вольфрама и из свинца. Лучше всего была платина, а про свинцовые палочки Драго прочитал, что они плохо колдуют и ненадежные. Это его озадачило — зачем тогда вообще делать из свинца палочки? Драго пошел к маме с вопросами и узнал, что из разных сплавов палочки делают потому, что платина очень дорого стоит. Свинец самый дешевый, но мягкий настолько, что его и ножом резать можно…

Тут домой вернулся папа. Он нашел в кладовой кусок свинца и показал Драго, как его можно резать ножом и как легко свинец плавится. Потом они отливали в песок разные фигурки, которые Драго потом забрал себе. Все складывалось, как нельзя лучше.

Вот только у фигурок, вылитых в песок, поверхность была неровная. И это никуда не годилось — будет рассеивать силу. Значит лить надо было в глину.

Драго решил дойти до Ближнего. Там обычно никого не было, драконята не любили противный глинистый берег и ужасный ил, готовый затянуть тебя до подкрыльев — в общем, это было идеальное место для экспериментов!

Все так и вышло, берег оказался пуст. Драго долго и тшательно проковыривал в мокрой глине контуры будущей палочки, но так и не смог сделать звезде одинаковые лучи.

Драго не знал, что будет, если лучи сделать разными, но сильно подозревал, что ничего хорошего. Вечером он попросит маму нарисовать ему ровную звездочку, вырежет ее и приложит к глине.

Потом Драго долго лепил из глины драконов и чудовищ и устроил между ними большую битву, в результате которой поломались и те и те. Одному было не то чтобы весело, но хулиганить и убегать от погони Драго, в самом деле, больше не хотелось. Как-то приелось.

Колдовские эксперименты точно внесут оживление в эту осень, но папа очень, очень просил Драго не лезть к потокам эфира голыми лапами до тех пор, пока Драго не встанет на крыло. Огорчать папу Драго не собирался.

После битвы Драго принялся лепить вулкан — ему пришла в голову идея напихать в жерло петард, поджечь и посмотреть, что получится. Извержение, или на куски порвет?

Возвращаясь домой, Драго так задумался об этом, что забыл об осторожности и вышел на тропу. И немедленно поплатился, наткнувшись на Арнови со Стонлейфом. И стоило бы шмыгнуть в кусты — но Драго совсем надоело. А будут приставать, он на них огонь выдохнет, как большой! Пусть попробуют его на сосну затащить…

И когда Стонлейф начал обходить его сбоку, Драго угрожающе поднял крылья и зарычал.

— Ты воевать с нами что ли собрался, мелочь? — фыркнула Арнови — Расслабься. Стонни, ты тоже расслабься. Думаю, он нам и так все скажет, верно?

— Чего вам? — озадаченно спросил Драго.

О чем это Арнови потребовалось его расспросить?

— Что там было, у Пещеры Призраков? — спросила Арнови.

— А. Жуброн призывал призрака Синей Горы, чтобы тот съел Роланда, — ляпнул Драго. — Но оказывается у Роланда есть свой собственный призрак в глиняном кувшинчике, который он носит на шее…

— Каком кувшинчике? — озадаченно спросил Стонлейф. — Не видел я никакого кувшинчика.

— Правильно, потому что пока призрак внутри — кувшинчик невидим…

— Сдается мне — ты опять нам врешь, — недобро посмотрела Арнови. — Стонни, идем. Все понятно, я так и думала.

— Тебе что-то понятно?!

— Да, — величественно вскинула крылья вверх Арнови. — Их туда Жуброн затащил, а совсем не Тори.

— А при чем тут Тори? — озадаченно уточнил Драго.

— Не скажу, — мстительно ответила Арнови и неспешно прошла мимо. Стонни бросил на Драго многообещающий взгляд, но все-таки потрусил за ней.

Ну и пожалуйста, Драго и сам догадался. Что он, Жуброна не знает? У него ж всегда виноват кто угодно другой, а уж Тори почаще всех прочих. Ничего нового.

…Палочку Драго все-таки сделал. Кстати, она не работала и Драго всю голову сломал, почему. Он зарылся в библиотеку еще глубже, сменил “Детям о магии” на “Искусство покорения эфира”, в котором не понимал половины слов и позвал Найму, чтобы она листала ему словарь, потому что обе книги были больше него раза в два.

Отгадка оказалась простой и очень-очень обидной — Драго криво нарисовал символы стихий. А это было важно. По счастью, дома хватало кальки и Драго передрал их с учебника. Он как раз бодро пришлепал к озеру, чтобы сделать-таки себе палочку и внезапно обнаружил Тори и Гори. Они изучали остатки его глиняного вулкана и громко спорили о том, что Драго тут делал.

Тори при этом соблазнительно стоял на самом краю глинистого обрыва и Драго страшно захотелось пугануть красного дракончика, чтобы тот оступился и свалился. Задавив этот порыв Драго медленно вышел из зарослей и громко спросил:

— Что вы здесь делаете?

Красные драконята дружно отпрыгнули от вулкана, Тори при этом зашатался, но, к сожалению не упал.

— Нам нужно, чтобы ты всем рассказал, что мы Жуба в пещеру не пихали! — выпалила Гори.

— Забудь, — скучающим тоном сообщил Драго. — Мне не поверят. Если хочешь, чтобы об этом побыстрее перестали говорить — брось пару петард в Навозные Пещеры, только выбирай искристые, от них брызг побольше будет… Все потом только и будут гадать кто это сделал и про вас не вспомнят.

Тори звучно фыркнул: каков советчик, таков и совет!

— Тори справедливости хочет, — сказала Гори.

— Справедливости нет, — отрезал Драго. — Но можно отомстить. Берешь Слизневую Бомбу, кладешь в красивую коробку, ниточку клеишь к крышке. Жуброн открывает “подарок”, — Драго выразительно покачал крыльями, — и тут смотря как тебе повезет, отмываться ему от липкой слизи самому, или отмывать еще и комнату…

— Нет то, — огорченно сказал Тори. — Он же нас на весь лес…

— Берешь Слизневую Бомбу, — перебил его Драго. — Кидаешь в окно Стонлейфу. Идешь и рассказываешь хоть одному дракончику, что видел, как это сделал Жуброн. Через час весь Лес уверен что это сделал Жуброн и никто не помнит, кто заговорил об этом первым…

Тори выразительно поежился: от варианты от Драго ему не нравились совсем!

“Я не смогу отомстить, — огорченно подумал он. — Это все слишком коварно. А Драго и правда никто не поверит, что бы он ни рассказал!”

— Не хочу больше мстить! — буркнул он вслух. — Вообще больше не хочу с Жуброном дел иметь… И виноватым за него я больше не буду!

— Мы Финна хотим проверить, — перебила Гори. — У тебя же кристалл твой собственный кристалл, да? Я видела ты умеешь его… вертеть, как взрослый!

Белый дракончик приосанился:

— Ну может я и могу вам помочь, — сказал он скучающим тоном. — Но зачем это мне?

— Что ты хочешь? — выпалил Тори, поняв намек. И приготовился услышать какую-то гадость — ежику понятно, у них с сестрой нет ничего что Драго могло бы заинтересовать…

— Мира, — пожал плечами Драго. Тори ухватил воздух пастью:

— Чего?!

— Я не ругаюсь с вами, вы не ругаетесь со мной, — охотно пояснил белый дракончик.

Тори изумленно на него вытаращился. Он бы и на полкогтя не поверил Драго, но вид у того был не хитрый, как обычно, а какой-то… усталый.

— И вы поможете мне отлить палочку и никому не скажете про это, — добавил Драго. — В смысле, взрослым. Роланду можете сказать.

— А Эшли? — снова вылезла Гори.

— Только если она никому не проболтается. Уговор?

Тори кивнул. Не то чтобы ему хотелось иметь дело с Драго, но он тревожился за Финна. А у них кристалла нет, а Эшли не пускают… А вдруг Финн умер, а им никто не и сказал?

Драго собой был очень доволен. Про палочку он сказал по наитию, придумав на лету. Не то, чтобы ему была нужна помощь. Но вот выпустят Роланда, а Драго с его друзьями вместе что-то мастерит…

…Куда Найма возвратила кристалл Драго беззастенчиво подглядел. Он вообще не очень понимал, почему кристалл от него прячут, это же не палочка! Через него только глядеть разные штуки да разговаривать с другими кристалловладельцами…

Папа сказал что Драго сможет играть с кристаллом без присмотра, когда выучит все правила этикета, и научится правильно обращаться с облаками образов. В облаках Драго обычно благополучно тонул, но он и не собирался соваться туда в одиночку. Ему нужно просто поговорить с волшебником Финном.

Кристалл папа держал среди своих колдовских инструментов, на полке за закрытой дверцей. Самым сложным было залезть туда.

И Тори с Гори не то чтобы сильно помогали. Нет, Драго видел, что им у него дома неуютно, но чего дергаться от каждого шороха? Мама с папой раньше обеда не вернутся, Найма шныряет между кухней и кладовой, а это далеко отсюда.

Но красные драконята дергались… особенно Тори, так подпрыгивал, словно его за хвост кусают!

— Нужны подушки-липушки, — сказал Драго. — Мы построим из них лестницу.

— А просто лестницы у тебя нет? — вполголоса спросила Гори.

— Есть, но про нее нельзя сказать, что мы просто играем! А про подушки — можно, — с этими словами Драго развернулся и потопал в свою комнату. Не оглядываясь — он и без того слышал дробные нервные шаги Тори и спешный топоток Гори.

— Я… уже… почти забыла, какое тут все большое, — пропыхтела красная дракошка и Драго, спохватившись, замедлил шаг. — И какая эта гора высокая!

Драго промолчал. Когда мама и папа шли по коридору вместе, он вовсе не казался большим.

По дороге они, разумеется, никого не встретили, но Тори и Гори все равно не успокоились. Гори подпрыгивала всякий раз, когда под потолком проносились летучие мыши, попискивая не хуже тех мышей!

— Это твоя комната? — пробормотал за спиной Тори, когда Драго коснулся руны и дверь исчезла. Как-то… смущенно что ли, хотя Драго, хоть убей не понимал, что его смутило. Разве что вулкан…

— У него там картошка-Ишшшри живет, — вполголоса поделилась Гори.

— Уже не живет, — не оборачиваясь сказал Драго. — Она проросла и мне пришлось ее выкинуть… Может следующей весной на склоне будет расти ведьмин картофель! — сказал он задумчиво.

— … И всякий кто его попробует?

— Станет ведьмой, я так думаю, — хихикнул Драго. — И начнет воровать непослушных драконят. Набирай!

И Драго ухватил за края целых четыре подушки. Они же легкие! Тори, сосредоточенно пыхтя, сделал тоже самое, а Гори предпочла стоять и болтать.

— Мне так понравилась та сказка в кристалле! А там есть еще сказки?

Драго, как раз собиравшийся подцепить еще подушечку пастью, поднял голову:

— Без папы в облако образов мне нельзя. Можно только самому придумывать.

— А что такое облако образов?

— Гори! — Тори выронил подушку изо рта. — Бери и неси!

Гори недовольно прикусила уголок подушки и потянула за собой. Драго отметил, что подушки пошли им на пользу: драконята куда меньше дергались и шарахались, а больше следили, чтобы груз не потерять…

В отцовском кабинете Драго ожидало неприятное открытие: гораздо быстрее он бы сам все сделал! Да пока он учил Тори липушки сцеплять, давно бы на полку взобрался!

А пока они с Тори лепили лестницу, Гори добралась до сумки с “кошкой” и запуталась в веревке. Попытавшись выпутать сестру, Тори запутался рядом с ней. Если бы они стояли неподвижно, Драго может сумел бы выпутать обоих, но так как Тори всеми силами пытался помочь, веревку пришлось рвать и спешно бежать за новой…

Ко второй веревке Драго благоразумно никого не подпустил. Он ловко раскрутил ее и благополучно попал в цель: железные когти вцепились в полку. Обвязал подушку и велел Тори тянуть другой конец — Драго сложил веревку вдвое, пропуская через колечко в “кошке”. Теперь, когда Тори тянул один конец все дальше, дальше и дальше, второй конец поднимался все выше, выше и выше…

Драго лично закрепил веревку вокруг ножки стола, не доверяя неуклюжему Тори ни на грош.

— Может стоило взять лестницу? — с сильным сомнением протянула Гори, глядя на то, что у них вышло.

— А у меня нет такой высокой, — просто ответил Драго и вонзил когти в первую подушку. — Держите конец!

Ну… ладно, Тори и Гори оказались все-таки не совсем бесполезны, пришлось это признать. Если бы они не держали край подушечной “ленты”, Драго бы болтался сейчас как сосиска. А так он ловко взобрался на полку, вцепился и повис на ручке закрытого отделения и перескочил с нее в коробку…

В коробке была показалась уймища всяких кристаллов. Некоторые из них светились бледным светом, внутри других словно переливались реки мелких блесточек. В третьих посверкивали радуги. Самые мелкие были размером с его голову, другие были выше роста… По счастью блуждать среди них не пришлось: красный бархатный мешочек с кристаллом Драго лежал как раз с краю.

Мешочек был размером с половину его тела, поэтому Драго удобно прихватил горловину зубами и скатился вниз по подушкам.

— Отвязывай, — скомандовал он. — Подушки — просто игра, если они лежат на полу. А «кошку» папа не заметит, она слишком мелкая для него…

— Ты так её там и оставишь? — с сомнением спросил Тори.

— Нет, конечно, — рассеянно ответил Драго. — Буду возвращать кристалл — отцеплю, а сам спланирую вниз… Идем.

… Маг Миторис ответил им быстро. Это был человек плотного сложения с красивой темно-серой короткой шерстью на лице. Он сидел перед кристаллом, а сзади него по разгромленной мастерской ходил Финн и складывал какие-то ленты в огромный баул.

— Финн! — возликовала Гори. — А мы думали что ты умер, а нам специально не говорят!!

Финн тут же бросил все свои дела и подлетел к кристаллу:

— Гори! Гори, это ты? — изумился он. — Как вы? Как вы там?

— Нам досталось, — грустно сказал Тори. — А Жуброну нет и он рассказал всем, что это мы его заманили, а не он нас…

— Подожди, — озадаченно сказал Финн. — Почему это ваши родители ему поверили?

— Они ему не поверили, — ответила Гори. — Нас наказали за то что туда полезли, а туда лезть нельзя, кто бы ни заманивал. А Жуброн принялся хныкать перед папочкой, что чуть ли не силой его затолкали… Он всегда так делает, когда напакостит и ему родители всегда верят. Как ты себя чувствуешь? — заботливо уточнила дракошка. — Тори говорил, что ты прямо ужасно умирал…

— Да, Финн, как ты? — озабоченно спросил Тори. — Когда… ну, когда тебя заморозили, я думал тебе совсем конец…

— Да ничего, — пробормотал Финн, на взгляд Драго довольно тускло. — Вот если бы не заморозили, тогда бы конец, да… Полкотелка зелья я бы никак не выпил, лопнул бы, а так обошлось стаканом.

Тут Драго наконец признал ленты, торчащие из саквояжа, понял что это такое.

— Вы переезжаете? — спросил он заинтересованно.

Эти штуки развешивались в соответствии с положением неподвижных звезд и это было так сложно, что и в целом университете магии их старались особенно не трогать…

Ему ответил старший волшебник, до того молча наблюдавший за обменом любезностями:

— Милый ребенок, а как так получается, что кристалл работает, а взрослых я рядом не вижу?

Драго запыхтел. Ладно, даже если этот волшебник знает его папу, он все равно не знает, что папа Драго папа и наябедничать не сможет…

— А Драго уже волшебник, — ответила вместо него Гори. — Финн, ты правда переезжаешь? А куда?

Финн вздохнул, Драго показалось, что он выглядит огорченным и невеселым:

— Бельтуса казнили, — сказал он все тем же тусклым тоном. — Вместе с разбойниками. Ну как нам с его папой в одном городе жить?

— А что такое казнили? — с большим интересом спросила Гори.

— Это когда голову отрубают, — ответил сестре Тори. — Ой! Ему что правда голову отрубили? За то что он нас к разбойникам привез?

— А так ему и надо! — сердито сказала Гори и внезапно обхватила Тори двумя лапами сразу и крыльями заодно.

Бельтуса Драго видел в кристалле. Гадкий такой человечек, на червяка похож. Не внешне, внешне он вполне крупный. Но как он трясся и извивался у отца перед мордой… Однако, он как-то плохо представлялся без головы.

— А что сказала Эшли? — спросил Тори. — Она же с тобой связывалась?

Финн помотал головой:

— Нет, не связывалась… Я теперь вообще как прокаженный! — сказал он с неожиданной горечью. — И то что в волшебники влез и подкову потерял, а из-за этого Бельтус погиб… Во всем я виноват!

— Финн, — маг Миторис положил руку Финну на плечо. — Бельтус погубил себя сам, а Алоис виноват в том побольше прочих. К драконам мы тебя, старые дураки сами отправили…

— Что же теперь будет? — тревожно спросила Гори, отлепившись от брата.

— Да ничего не будет, — пожал плечами волшебник. — Меня давно звали в Белпин, преподавать основы перемещений, да я тут врос корнями и друзья здесь… Мы же еще со времен Королевской Академии дружили, — грустно вздохнул Миторис. — Я да Алоис, Кассель, Верис… И думали мы что дружить будем вечно и огонь и воду вместе прошли — а вот гляди как все обернулось…

— А что вы вместе прошли? — немедленно заинтересовался Драго.

Папа говорил что его настоящие друзья, это с кем он тонны соли съел. А волшебник Миторис теперь говорит другое!

— Да много чего, — задумчиво сказал маг. — Теперь уж можно сказать, столько лет прошло… Кассель, Алоис и Алайна поддерживали Бунт.

Финн громко ахнул.

— Учитель, это правда? — изумленно спросил он. — А как же тогда… А как же они…

— Сопляки мы тогда были, — отрезал Миторис. — Глупые сопляки. Наставник Герминиус накрутил — как так, кто-то контролировать нас будет, да хоть бы и сам король!.. И вообще что он для нас сделал тот король… Ну я-то не забывал что король для меня сделал, где бы я был если бы не королевская стипендия… А иных понесло. Алоис-то хоть струсил вовремя, в Ликр не сунулся. Касу повезло, когда щиты рухнули, он со стены в озеро упал, избежал огня. А потом это было нашей большой тайной, Финн. Мы от королевских дознавателей друзей прикрыли, вот так. А теперь видишь, от друзей же моих и бежим…

Драго почувствовал, что он окончательно запутался. Поэтому он начал рассуждать вслух:

— Значит у хорошего друга был плохой сын. Плохого сына казнили из-за того что он гад, а то что он гад все узнали из-за вашего ученика… Но он же все равно был гад? И, хороший друг, это же лучше, чем плохой сын, — сказал он озадаченно.

Волшебник Миторис улыбнулся:

— Не люблю эту фразу, но вырастешь — поймешь. Что такое сын и почему из-за детей предают самых лучших друзей…

— Ерунда какая-то, — сердито сказал Драго. — Значит дружба — это чушь, а верить можно только маме с папой?

— Довольно… мизантропичный взгляд для твоего возраста, — осторожно заметил волшебник. — Но немного не так. Некоторым людям вообще можно верить. А другим — нет. Сколько всего мы сделали для Алоиса! А сейчас я понимаю, что он для нас ничего особенного не сделал. И стал бы он прикрывать от дознавателей нас? — Миторис огорченно покачал головой. — Вот так. В любом возрасте не поздно почувствовать себя ослом… Дорогие дети, я понимаю, что вам очень хочется с Финном поболтать, но нам нужно собираться. Где-то через недельку-полторы с нами свяжитесь, думаю мы успеем перебраться и немного разложить вещи на новом месте.

— Финн, но у тебя же тут вся семья! — громко ахнул Тори.

Финн дернул плечом:

— Ну семья… Навестить-то мне их никто не запрещает, — неловко сказал он. — Да я все равно при наставнике все время, что уж…

— А Тори через год тоже в школу пойдет, — гордо сказала Гори. — А я только через четыре… — горестно вздохнула она. — Но я хочу уговорить маму, потому что как я одна буду пока все учатся?

— А мне только через два года в школу, — грустно сказал Драго. — А Роланд когда пойдет, ты не знаешь?

— В этом году, а тебе-то что? — подозрительно спросил Тори.

— Эшли тоже в этом году хочет, — радостно дополнила Гори. — Если ей родители разрешат, но я надеюсь, что не разрешат… А Жуброну тоже через два года, но мы с ним больше не дружим!

— На неделю вашего “не дружим” хватит? — непочтительно фыркнул Драго.

На его памяти Жуброн подставлял Тори где-то миллион раз, но дольше двух дней размолвка никогда не длилась.

— Навсегда! — гордо сказала Гори.

Драго хмыкнул, а волшебник Миторис довольно торопливо и совсем не так вежливо распрощался и погасил свой кристалл.