Самый младший Ветер

Ветер в рейде

Первый рейд был чудовищно невезучим. Хотя если бы все до одного не накосячили, он имел бы шанс стать триумфальным.

Наша тройка новичков была усилена опытным ловцом, заместителем командира. Свеженьких выпускников магической академии никогда не отправляли одних. Книжных знаний было недостаточно – лишь практика и личный впечатляющий пример вытачивали из нас нормальных охотников за изменёнными магами.

Сам глава отряда в этот месяц взял под свой контроль другую группу выпускников – они пошли в район поперспективнее, чтобы под присмотром крутого наставника найти и вскрыть свою первую оболочку.

А досталась она нам.

Босли, расслабленный взрослый ловец, имел небольшой лишний вес и седые виски. Но ни у кого не возникало сомнений, что его показная леность скрывает опыт и быстроту реакций, иначе ему нечего было бы делать в столичном отряде. Он с самого утра травил байки о погонях и операциях.

Мы сидели на парапете набережной, и ветер с реки лохматил волосы на затылке. Гул очистительных порогов был едва различим: большая их часть располагалась в Северной грани, и здесь ухо радовал лишь естественный шум города. Солнце нагрело гранит и ещё больше расслабляло, словно мы не ловцы в рейде, а студенты на прогулке. Да, никто особо и не ждал сегодня в этом районе проблем. Не так давно здесь была предыдущая смена, и всё было чисто. Шансы поймать кого-то на сонных улицах стремились к нулю. С утра мы ещё поимитировали погоню, показали свои навыки построения схемы захвата – на этом полезная часть была закончена. Босли хотелось немного потешить своё эго, а аудитория для этого была самая подходящая.

Все слушали в оба уха, боясь пропустить хоть слово. Но меня такими рассказами удивить было сложно. Если ты из семьи потомственных охотников на оболочки, самих Ветров, то с раннего детства вместо сказок получаешь истории о задержаниях, схватках и погонях за монстрами. Так что я внимала повествованию лишь фоном, зато вертела головой по сторонам, изучая местность. И поэтому Его я заметила первой.

По внешнему виду он совсем не отличался от обычных магов. Полноватый мужчина среднего возраста и роста, с намечающейся лысиной, в приличной одежде. Был целый, двигался спокойно, волшбой фонил весьма умеренно: как если бы у него были неплохие наследственные щиты. Но потомственная чуйка мигом поставила дыбом короткие волоски сзади на шее.

– Ловец Босли, – негромко позвала я.

– М? – Не очень довольный тем, что я осмелилась прервать его рассказ об очередном подвиге, мужчина взглянул на меня.

– Это не оболочка? – ещё тише спросила я.

– Ну разумеется, это не… – Он повернул голову в указанном направлении и замер. – Твою ж мать!

Он плавно стёк с парапета вдоль набережной, на котором сидел, и все наши дружно подорвались тоже, создав спорую волну движения. Что, в свою очередь, не укрылось от глаз оболочки. И тот мигом нырнул обратно в подворотню.

– Ярл, со мной, – быстро скомандовал Босли, устремляясь вслед за беглецом. – Ты обходишь справа. Ты – слева. Мелкая остаётся здесь, мало ли… И без самодеятельности! Наблюдаем и отчитываемся мне по кристаллу.

Все синхронно надели чёрные очки и рванули вперёд.

А я сжала кулаки в бессильной злобе. Мелкая? Это что ещё за ростовой шовинизм? На секундочку, мой балл был выше, чем у всех выпускников, что сегодня присутствовали в рейде. Я тоже ловец с дипломом, меня оставили в столице не за красивые глаза. Но спорить с главным было нельзя, тем более сейчас, когда оболочка пытался сбежать.

Оставшись в одиночестве, я в очередной раз задалась вопросом: а не ошиблась ли я с принятием решения. Правильно ли я выбрала отряд, где планировала служить? Если всё будет продолжаться так же, то, пожалуй, придётся идти на поклон к родне, как бы мне ни хотелось этого избежать.

Но потом я задвинула бурлящие эмоции на дальнюю полку сознания и решила выжать из печальной ситуации максимум. Я могу хотя бы посмотреть и проанализировать действия коллег. Итак, что мы имеем?

Позади река, закованная в камень набережной, там точно ничего интересного. Через зеркально-гладкую дорогу – плотная застройка. Разномастные невысокие дома старого города Южной грани, тихого и безопасного. Подворотни, закоулки, лабиринты улиц. Стабильно заряженные кристаллы поблёскивали голубыми гранями у входов и говорили о благополучии и бесперебойной работе всех систем домов. Кто бы там ни жил – маг или обычный человек. Район благополучный, но скромный, никаких широких площадей и придомовых территорий. Если задуматься, оболочка выбрал хорошее место, здесь теряться намного проще, чем искать.

На одном из ближайших зданий я заметила пожарную лестницу и не стала больше медлить, рванула к ней. Сверху, с крыши, я, скорее всего, смогу увидеть, как разворачиваются события. Подпрыгнула, зацепившись за нижнюю перекладину, и подтянулась. Я без труда выбралась на плоскую крышу, повертела головой, оглядываясь.

Самый шикарный обзор был с соседнего, наиболее высокого здания. Там крыша была четырёхскатной, с шершавой пластиковой черепицей, но я не боялась упасть: моя физическая форма позволяла и не такое. Несколько прыжков над узкими провалами улочек – и я на месте. Осторожно пошла огибать крышу по периметру, но едва я выпрямилась в полный рост, снова увидела его.

Оболочка стоял на ближайшей плоской кровле и, перегнувшись через каменное ограждение, смотрел вниз. Весь мой отряд был где-то там, на тротуаре, и в этом была мрачная ирония. Тот, кого нам было нужно уничтожить, по факту сам отслеживал нас.

Цель ловческих рейдов – бывшие маги, у которых в момент смерти что-то засбоило. Душа отлетела, а всё, что осталось, почему-то забыло осознать, что оно умерло. И вот по земле ходит каркас, в котором остаточная магия поддерживает подобие жизни, но без души это создание становится очень опасным. Свежие оболочки – самые простые в поимке. Они дезориентированы, глуповаты и не очень манёвренны, словно мозгу без души сложно управлять телом. Иное дело оболочки опытные, те настоящие монстры. Им иногда даже удаётся обманывать собственные семьи, изображать нормальное функционирование. Но лишь до тех пор, пока у них окончательно не сорвёт крышу. А это рано или поздно случается с каждым из этих созданий. И растерзаны в клочья будут все, кто оказался рядом.

Сложность заключалась в том, что оболочку нельзя поймать магией. Они словно впитывают в себя все направленные на них импульсы, становятся от этого только сильнее. Поэтому ни безопасники, ни боевики не могут справиться с этой угрозой. Только мы, маги с особенным даром, на это способны. Наши отряды загоняют оболочек, фиксируют их и вскрывают специальным клинком. Из разреза вырывается яркий ослепляющий свет – это выходит оставшаяся магия. Чтобы не лишиться зрения, ловцы всегда носят с собой чёрные очки.

Их я сейчас и спустила себе на нос.

Я не сводила глаз с оболочки, понимая, как сложен сейчас мой выбор.

По кристаллу связи я ничего сообщить не могла – он непременно услышит. Возможно, мне стоило спуститься и найти своих? Но тогда велик шанс, что цель уйдёт. Постараться обезвредить его самой?

Я трясущимися от напряжения руками расстегнула кобуру на пояснице и достала штатный клинок. Своё оружие, индивидуальное, заточенное опытным артефактором под твою руку и магию, ловец получает только в качестве первой заслуженной награды. Иногда проходят годы, прежде чем удается его заработать.

Если я в одиночку поймаю оболочку, будет ли это достойно клинка?

Вдохновляющая мысль добавила решительности. Я пригнулась и начала медленно красться по краю крыши. Выглянула вниз: от моей до той, на которой стоял оболочка, было не больше полутора метров. Ерунда для выпускника, который не пропускал ни одного занятия по физподготовке. А то, что я мелкая, это даже плюс – при приземлении не стану громыхать, словно упал мешок с камнями.

Но совершенно беззвучно коснуться поверхности не удалось. Слух у оболочки оказался отличным. Он резко развернулся и ощерил зубы, словно цербер при виде забравшегося на двор чужака.

Он видел, что я одна. И явно не боялся.

Я выпрямилась и поправила чёрные очки. Перехватила поудобнее клинок и шагнула навстречу бывшему магу. Совсем не хотелось смотреть ему в глаза, потому что безумие, плескавшееся там, пугало до дрожи.

«Ты – Ветер, пусть и самый младший, – сказала себе. – А все, кто носят эту славную фамилию, могут справиться с врагом в одиночку».

И тут он бросился на меня.

Навыки, вбитые семьёй и учёбой, сработали быстрее разума. Я поднырнула под его рукой, вильнув вправо, а потом резко довернулась и всадила клинок ему в бок. Вернее, попыталась, потому что оболочка оказался тоже не лыком шит. Он выгнулся, словно играл в вышибалы и пропускал мимо бока мяч, а потом молниеносно крутанулся и двинул меня кулаком в плечо. Метил в голову, но я ушла от удара. Впрочем, досталось мне славно: плечо мигом онемело, и рука повисла плетью. Хорошо, хоть левая.

Я зарычала и снова бросилась на него. А он опять увернулся и тут же пошёл в атаку. Подбил мои ноги ловким ударом ступни – я рухнула на одно колено, едва удержавшись вертикально. И тут же заорала от боли – оболочка схватил меня своей пятернёй за повреждённое плечо и сжал со всей мочи. Перед глазами потемнело, и я из последних сил наугад ткнула клинком.

И попала. Свет полился из отверстия, проделанного моим оружием, и я заметила вспышку даже через пелену боли.

Но почему я не помню из академических занятий информацию, что оболочки не утрачивают подвижность с ранением? Этот светился, умирал, но сумел всей своей тушей протащить меня спиной вперёд. В поясницу больно ударил край ограждения, а затем мы вместе начали заваливаться наружу, в бездну высотой в несколько этажей.

Я изворачивалась, царапала пальцами бетонный парапет, стараясь удержаться. Левая проскальзывала, и я разжала пальцы правой, выпуская клинок. И успела в самый последний момент.

Оболочка, сияя, как витрина в праздники, улетел вниз, а я повисла на краю пропасти. Держаться было неудобно: по широкому краю скользили пальцы. Я заскулила, понимая, что сейчас сорвусь. Попыталась помочь себе левой рукой, с трудом цепляясь за парапет ещё и ей. Но боль от плеча ослабляла силу пальцев, и все эти манипуляции ничуть не помогали. Теперь ограждение вырывалось из обеих рук.

В голову яркой молнией пробилась мысль, что, похоже, самый младший Ветер сегодня опозорит семью. Вряд ли меня соберут даже лучшие целители после такого полёта.

Зажмурилась.

Отчаяние зазвенело в диафрагме, и тут моё запястье схватила уверенная сильная рука. Я вскинула глаза на спасителя. Босли успел снять очки, и теперь в его лице я читала, что конкретно этот опытный ловец имел желание сказать новичку, ослушавшемуся прямого приказа.

Ветер на выпускном

За неделю до рейда

Торжественный зал академии был полон. Вокруг много мягкого света, столов с напитками и закусками, элегантными, но плотными, чаще на основе хлеба и мяса – таких, что способны насытить молодые и жадные растущие организмы. Непривычно расслабленные преподаватели резко контрастировали со всё ещё возбуждёнными учениками. Артефакторы, бытовики, безопасники. Они вели себя как хозяева жизни, наконец окончившие тяжёлые поиски и добившиеся долгожданной победы. Но все знали, что главными триумфаторами сегодня являемся мы. Ловцы. Чёрные кители. Первая десятка.

Раз в два года наше отделение выпускало около тридцати ловцов, и это была не учёба – ежедневная битва. Потому что только лучшие десять выпускников сами будут выбирать ловчий отряд, в котором станут служить. Остальные выпускники поступали работать на конкурсной основе в соответствии с резюме и запросами работодателей. И далеко не факт, что в столице или городах первого круга. Мы же решали сами, и поэтому сегодня десятка – герои вечера.

Я была второй. Мы с моей однокурсницей Наоми Барнс-Котт весь последний год шли вровень, и я уступила ей лишь в одной дисциплине – физической. Соперница была высокой атлеткой, сложённой как богиня и сильной как цербер. Я из своих возможностей выжала что могла, опередила всех парней, но вырасти хотя бы на пару лишних сантиметров была не в состоянии. Финальную полосу препятствий взяла Наоми.

Впервые за всю историю академии два верхних места в десятке заняли девушки. Это было невероятно крутое достижение, что немного примиряло меня с серебром.

– Ты пойдёшь в отряд к Ветру? – спросила неожиданно стоящая рядом подруга-артефактор Милли.

Я аж вздрогнула:

– Нет, точно нет!

Она удивлённо задрала брови:

– И за что ты его так не любишь?

Ох, Милли, ты этого не узнаешь, но я его как раз очень люблю. Так, что могла бы отдать за него жизнь и свободу. Ведь Сэм Ветер – мой брат.

Моё настоящее имя Шарлотта Ветер. В академию я поступала как Чарли Дин, всё время обучения сохраняя полное инкогнито. Чарли – это домашнее сокращение, а Дин – девичья фамилия бабушки.

Никто в академии не знает, что я тоже из славной фамилии охотников за оболочками. Мои родители в прошлом – ловцы, но сейчас занимают крупные посты в министерстве внутренней защиты. Мой дядя – ректор ловческого курса в академии Релеана, соседней дружественной страны. Бабушка и дед – когда-то первопроходцы в этом деле, а сейчас почётные магистры с местом в правительстве, которое они, впрочем, дружно игнорируют. Старшая сестра возглавляет крупнейший исследовательский центр, где изучают оболочек. А брат…

Мой брат – Сэм Ветер, командир одного из двух действующих столичных отрядов, звезда академического выпуска восьмилетней давности, тот, из-за кого я решила отказаться от своей фамилии.

Я знала, что буду охотником на оболочки, с детства. Мой ловческий дар вполне соответствовал уровню семьи, и после принятия силы все вздохнули с облегчением: младший Ветер продолжит славные династические традиции.

Но я видела, как учился мой брат и как давило на него наше имя. С одной стороны, ему были открыты все двери, с другой – он должен был постоянно доказывать, что достоин. Ты же Ветер, ты должен знать лучше всех! Ты же Ветер, встань и беги! Ты же Ветер, соблазнил девушку – расстанься подобающе, подари ей кольцо. И заработай на него сам, а не возьми из семейной сокровищницы.

По мере приближения экзаменов в академию, я почти физически ощущала, как весь семейный кордебалет замер в ожидании: как справится наша младшенькая. Где надо будет помочь нашей малышке. К какому педагогу бы её лучше пристроить на курсовую.

Я раздумывала долго, колеблясь. Меня любили как самую маленькую. Опекали как самую низкорослую. Вдохновлялись мной как самым лучшим проектом. Но я решила сделать по-своему.

Мне хотелось добиться всего самой. Поступить без громкой фамилии, стать лучшей потому, что я талантлива и способна, а не потому, что в моём паспорте есть пять волшебных букв. Закрывая глаза, я представляла, что оканчиваю академию непременно Первой, как и мой брат, и тогда раскрываю свою личность. Семья гордится, одноклассники обалдевают, поклонники падают ниц. Картинка была настолько завораживающей, что решение было принято.

– Семья, я решила поступать в академию инкогнито. Назовусь Чарли и возьму фамилию бабушки.

Молчание, которое возникло за столом во время ежемесячного семейного ужина, было таким громким, что мне впервые стало страшно.

Домашняя фея Аглая вышла в коридор и, кажется, упала там в обморок. Во всяком случае, дворецкий метнулся за дверь быстрее молнии.

Отец замер с поднятой вилкой. Брат стиснул кулаки. Дед разинул рот и забыл его затворить. Бабушка прикрыла глаза. Сестра, наоборот, их распахнула в гневном изумлении.

И только мама сохранила присутствие духа. Она медленно положила нож на тарелку, чтобы случайно не лишить кого-нибудь жизни, и сказала:

– Чарли умеет делать сюрпризы.

И тут всех прорвало. Они принялись, перебивая друг друга, высказывать свои за и против. Против, конечно, было больше, но Ветры всегда славились нестандартным подходом к стрессовым ситуациям. Поэтому версии накидывались разные. Я едва успевала отбивать летящие в меня варианты.

– Она может вообще не поступить!

– Спасибо за веру, дядя.

– Ей не выжить в академии, её сожрут!

– Но ты-то выжил, братик, а я стрессоустойчивее тебя.

– К тебе не будет никакого снисхождения!

– Папа, так это как раз то, чего я хочу.

– Вряд ли ты найдёшь там себе мужа.

– Дед, а вот это как раз то, чего я категорически не хочу!

– Чарли, ты уверена, что справишься? На карте репутация всей семьи!

– Ева, мы никогда не узнаем, если я не попробую.

– Дорогая, ты уверена?

– Мама, да!

Молчала только бабушка. И скоро все члены семьи обратили на это внимание и перевели свои взгляды на неё. Она всегда пользовалась в доме Ветров самым мощным авторитетом, даже больше, чем дед. Бабуля медленно вытерла губы салфеткой и обвела всех величественным взглядом.

– Я считаю: это отличная идея. – Лица присутствующих вытянулись, но все понимали, что она не закончила, поэтому не осмелились прервать хотя бы вздохом. – Это не только шанс для Чарли доказать, чего стоит она сама. Это шанс для фамилии Ветер наглядно продемонстрировать всем сомневающимся, что мы не просто традиция. Мы – сила.

Так может только она – раз – и всё поменялось. Семья задумалась и, похоже, крепко. Но бабушка повернулась ко мне.

– Внучка, я рада, что тебе пришла в голову такая идея. Если кто и справится с подобным, то только ты. Но мне бы хотелось, чтобы ты отдавала себе отчёт: если ты считаешь, что так будет меньше давления, то очень зря. Помощи будет мало, это да. А вот оправдать доверие семьи тебе придётся на все сто.

Она обвела взглядом присутствующих и добавила:

– Я ставлю на то, что Чарли на выпуске войдёт в десятку.

Бабушка бы выиграла. Сегодня я победитель. Впрочем, на десятку поставили все, кроме Сэма. Брат тогда как раз учился на предпоследнем курсе и считал, что мне такое не вынести. Папа сказал, что буду первой. Мама – третьей. Сестра считала, что я войду в пятёрку. Лишь дед заметил, что его внучка не скаковая лошадь и ставить на неё неприлично. Поэтому он предложил считать это не ставками, а прогнозированием. И спрогнозировал седьмой результат.

Брат к моему последнему курсу тоже передумал, но ему не позволили отыграть ставку назад. Я знала, что он мной гордился, но всё равно не мог прекратить опекать.

И вот сегодня он был на сто процентов уверен, что я пойду работать к нему в отряд. Ведь я всё же Ветер. А к тому же командиром второго отряда был его давний соперник со времён академии, Дэкстер Саммерс.

Выбор был очень сложным. Брат – комфорт и опека. Враг брата – предательство, но свобода.

Меня невероятно пьянил сегодняшний вечер. Я добилась сама очень многого. И дерзкая мысль, что это не мой потолок, совершенно сводила с ума.

Милли хихикнула, сбив меня с мыслей, и я удивлённо на неё посмотрела. Глупенькие смешки были несвойственны моей подруге.

– А вот и сам Ветер, – шепнула она, глядя вбок.

Мне не нужно было следить за её взглядом, чтобы понять, что к нам приближается Сэм. Все без исключения девчонки реагировали на него одинаково. Вот даже Милли, которая в уме высчитывала артефакторные вероятности до седьмого уровня, прямо сейчас считала, сколько она хочет детей от моего брата. – Он идёт к тебе, так что я исчезаю… Привет, Сэмюэль Ветер!

– Привет… ээээ…

– Подруга Чарли Дин. Которая уже уходит. – Она засмеялась своим особым «смехом чаровницы», как сама его называла, и отчалила.

Я убедилась, что вблизи нет ушей, и повернулась к брату.

– Привет.

– Привет, Чар. – Сэм улыбнулся, глядя на меня сверху вниз. – Горжусь тобой, сестрёнка! Обнял бы тебя, да боюсь: неправильно поймут.

– Не надо, – поспешно сказала я, снова оглядываясь. – Я не готова раскрывать инкогнито.

– Не станем портить маме триумф. – Брат улыбался всё шире. – Она уже продумала твоё возвращение в свет вплоть до нарядов. Ну, когда ты будешь готова.

– Я не готова.

– Ладно. Как скажешь. Ну, тогда давай решим, кого ещё возьмём в этом году в свою команду?

Я похолодела. Сэм даже не допускал мысли, что я не пойду к нему в отряд. Ой, что будет…

– Мне льстит, что ты хочешь узнать моё мнение об однокурсниках, но… наш отряд?

Брат сощурил свои тёмные глаза, и мне стало почти физически больно оттого, что я собралась сказать.

– Сэм, ты знаешь, что я люблю тебя…

– Не говори! – нахмурился он. – Всё, что начинается с таких слов, обычно просто отвратительно звучит дальше.

– Я не пойду к тебе в отряд, – тихо сказала я, опуская глаза.

– Ты больная? С чего вдруг? – в голосе Сэма звучала обида. Я так и знала.

– Я не хочу быть в твоей тени. Я хочу сама получить свой первый клинок.

– Ты не хочешь быть в моей тени, – а вот теперь угроза читалась намного сильнее обиды. – Но хочешь быть в тени этого… Дэкстера Саммерса?

– Сэм, я не иду к нему! Я просто не иду к тебе…

– Чарли, когда ты думаешь это прекратить? – брат молниеносно сменил тактику. В этом ему не откажешь, он очень вариативен. – Ну выучилась без нашей фамилии, может, хватит? Не будешь же ты всю жизнь от нас отстраняться? Сколько можно?

– Дай мне год, Сэм, ну пожалуйста! Я получу свой первый клинок и тогда откроемся… И потом – зачем я тебе? Ты всегда указывал мне, что я делаю не так, в чём неправа. Я стану на тебя сердиться, а ты – ругаться. Но на работе это нельзя будет закончить дружеской потасовкой! Мы просто не сможем работать вместе…

– Знала бы ты, как сильно иногда меня бесишь! Особенно когда права, – немного расслабился брат. – Но сейчас не тот случай. Как я могу отпустить тебя под начало к этому… придурку?

– Сэм, этот придурок второй после тебя. И вряд ли он получил столько наград за красивые глаза…

– Кстати, об этом. – Снова нахмурился Сэм. – Что бы ни решила, держи с ним ухо востро. Не влюбляйся в него! И помни, чему я тебя учил.

– Не влюбляться? То есть можно просто спать с ним, главное, чтобы без чувств? – Я знала, как эта тема бесит братца, и не могла его не подколоть.

– Чарли!

– Да-да, поняла. Иди уже набирать себе отряд, а то сейчас Саммерс тебя обскачет. Кстати, приглядись к восьмому и десятому. Несмотря на рейтинг, парни очень хороши, я бы сказала, лучше, чем Горман Ярл, а он третий.

– Я ещё надеюсь, что после разговора с Дэкстером, передумает вторая и всё же придёт ко мне. Я серьёзно, Чар, не надо тебе к Саммерсу. – Сэм снова нахмурился, но, видимо, решил дать мне время подумать и отошёл.

Я ещё немного понаблюдала за ним. Он и вправду не стал терять время, а зацепил разговором ещё одного чернокительника.

– Гром в раю? – раздался за спиной тягучий мужской голос, и я резко обернулась.

Дэкстер Саммерс собственной персоной. Высокий, подтянутый, стройный. Светлые волосы и льдистые голубые глаза на обветренном загорелом лице. Они с моим черноволосым братом просто классические противоположности. По преувеличенно расслабленной позе и небрежно засунутым в карманы рукам я должна прочесть уверенность и главенство. Словно сегодня в очередной раз не решается, кто круче: он или Сэм. Они будут биться за каждого из десятки. За первую пятёрку уж точно. Так что я вижу разведчика, который прощупывает почву на территории соперника. Саммерс ещё не знает, что со мной победитель – он. Но так запросто он это знание не получит.

– Ума не приложу, что это должно означать, – прокомментировала я его фразу.

– Маленькая поклонница знаменитого Ветра чем-то недовольна? Я Дэкстер Саммерс, полагаю, обо мне ты тоже слышала.

Терпеть не могу, когда намекают на мой рост. Все мои родичи – выше среднего, лишь я уродилась коротышкой. Поэтому не сдержала сарказм:

– Для того, кто готов биться за каждого из десятки, ты удивительно плохо начал.

Он усмехнулся, но, кажется, не разозлился. По моей форме виден мой итоговый балл. Чёрные кители сегодня – объект повышенного внимания.

– А ты у нас?.. – Он выжидающе поднял бровь.

– Чарли Дин.

– Вторая? Смысл мне за тебя биться, если Ветер сказал, что с тобой уже всё схвачено.

– Жаль, что Ветер начисто забыл спросить, что об этом думаю я. – Я с вызовом задрала подбородок. Мне не привыкать смотреть снизу вверх, и даже из такого положения я могу демонстрировать превосходство.

– Готова назло своему дружку пойти к его сопернику?

Ну и болван! Кажется, что-то такое отразилось на моём лице, потому что взгляд Дэкстера стал более острым. Неужели у меня выбор без выбора? К брату не хочу, но и этот мастер поспешных выводов меня не вдохновляет.

– Он мне не дружок. Хотя не уверена, что обязана это объяснять. Это первое. План был такой: пойти к лучшему, но не к Ветру. Я думала, что это ты. Но после столь примитивного старта начала сомневаться…

– Стоп! – Парень поднял руки вверх, словно сдаваясь. – Прости, был неправ. Поверил своим глазам и сделал самый очевидный вывод. Готов признать вину и предлагаю начать заново.

Я молча скрестила руки на груди, ожидая ещё чего-нибудь.

– Привет, я Дэкстер Саммерс, и я набираю себе в команду ловцов. С удовольствием приму тебя, Чарли Дин, если ты не против.

Он протянул мне руку. И тут же его взгляд метнулся за мою спину, а я почувствовала приближение кого-то сзади.

– Чарли? – раздался грозный голос Сэма, и я тут же вцепилась в руку Саммерса, словно она была спасением от оболочек.

– Я не против.

В глазах блондина загорелся победный огонь. Но смотрел он не на меня – на того, кто стоял за моей спиной и сверлил затылок гневным взглядом.

– Она моя, Ветер! – ухмыльнулся мой будущий командир.

– Вообще-то, я своя собственная, – заметила я, резко крутанулась на каблуках и оставила этих двоих ослов выяснять, у кого громче рык. Похоже, их соревнование вышло на новый уровень. Эх, жаль нет кого-то третьего, я бы с удовольствием пошла лучше к нему, чтобы не попасть под перекрёстный огонь.

Впрочем, разошлись они быстро. По традиции покидались колкими фразами и разбежались. Я задержалась у чаши с пуншем и медленно цедила сладкий ароматный напиток с лёгким флёром алкоголя. Отсюда я могла как следует рассмотреть своего будущего командира.

Последний раз я его видела, наверное, на выпуске брата, когда им вручали первые ловческие клинки. В тот день я уже знала, что учиться буду без своей великой фамилии, поэтому временно выкрасила волосы в чёрный и надела туфли на чудовищно высокой платформе. Меня впоследствии не должен был узнать никто из тех, кто мог видеть на празднике в академии. Саммерс тогда был худее, энергичнее и явно менее уверен в себе. Сейчас это матёрый хищник. Движения плавные, упругие, но вряд ли кому-то придёт в голову, что скорости в этом человеке нет. Сила и дар чувствовались в нём издалека. А ещё достоинство и спокойствие, которые свойственны красивым мужчинам. Я не могла не признать, что он хорош собой. Исчезла юношеская округлость щёк – нижняя челюсть очертилась резко, выдавая упрямство и волю. Светлая чёлка рассекает брови и норовит достать до голубых озёр глаз. А их препарирующий взгляд действует гипнотически. Дэкстер Саммерс – яркий мужчина и этим своим качеством вовсю пользуется.

Он слыл бабником ещё в академии. Они с братом за девчонок тоже сражались. Вернее, за их количество. Я тогда жутко сердилась на Сэма, что бросал подружек, едва получал от них желаемое. Но он мне говорил: «Если она сама раздвигает ноги, почему я должен отказываться? И я ей ничего не обещаю, все в курсе, что фаты и свадьбы не будет».

«А если бы какой-нибудь придурок так со мной?» – упрямилась я.

«Ну ты же не станешь себя вести как шлюха? Смотри, все парни ценят только то, что им достаётся с трудом. Я дольше всех встречался с той девчонкой, которую было сложнее всех соблазнить».

«Но финал-то один!»

Брат рассказывал мне много интересного про взгляд парней на девушек и, боюсь, начисто испортил мне способность к флирту.

Не отводи взгляд – он решит, что ты заигрываешь.

Не облизывай губы, и уж тем более не закусывай их.

Не трогай за руку и вообще не касайся, если не хочешь, чтобы это было расценено как приглашение к близкому знакомству.

Помню, как-то я пыталась соблазнить парня и делала всё наоборот. Касалась, закусывала губу и постоянно отводила взгляд. Так он спросил, не плохо ли мне, а то у меня тревожащие симптомы. Тогда я поняла, что не смогу быть одной из тех девушек, за которым парни готовы хоть в огонь, хоть в воду. Это не сильно меня тревожило, всё же от бабушки мне досталась приятная внешность, а значит, можно будет просто выбирать из тех, кто сам клюнет. Потом, когда-нибудь.

Да, я не была ослепительной красоткой, как все Ветры. Мои родичи как на подбор высокие, черноволосые, с выразительными угольными глазами, чистой кожей и подтянутой фигурой. Мне достался невысокий рост, зелёные очи и волосы странного оттенка, словно природа не могла решить, блондинкой меня сделать или шатенкой. Часть прядей были очень светлыми, зато другие – тёмными. Вместе они создавали определённую неразбериху на моей голове, впрочем, не лишённую оригинальной привлекательности. Постоянные физические нагрузки не давали жирку обосноваться на теле, они же держали попу крепкой, а живот плоским. Грудь могла бы быть и побольше, но в быту такая была даже удобнее.

Я отвлеклась на воспоминания и пропустила момент, когда Саммерс перехватил мой взгляд. Сколько он уже смотрит прямо на меня? Не отводи глаза… Помню, Сэм, помню. Я с вызовом задрала подбородок. Он ухмыльнулся и направился ко мне. Только бы он не решил, что я с ним заигрываю. Такого, как он, мне точно не надо.

– Ты за мной наблюдаешь? – спросил он, приблизившись.

– Изучаю, – не стала отнекиваться я. – Мне надо понять, что ты за человек и как с тобой работать.

– Это ты поймёшь только в процессе боевых выездов. Не трать на это время сегодня, развлекайся. – Он улыбнулся так тепло и искренне, что я чуть было не поплыла. Ах ты, гадёныш! Раскидываешь свои сети во все стороны, даже не думая, надо тебе это или нет.

Я молча отсалютовала ему бокалом и пошла вглубь толпы.

Заметила ещё один чёрный китель с рассыпавшимися по плечам рыжими волосами. Наоми Барнс-Котт. Первая. И решительно направилась к ней.

Мы были соперницами, но не такими лютыми, как Сэм и Дэкстер. Соревновались друг с другом, и это подстёгивало, не давало расслабиться. Я думаю, что не достигла бы таких высот, если бы не рыжеволосая красотка Наоми.

– Привет, – сказала я ей.

Та обернулась и сдержанно улыбнулась. Она и вправду была очень яркой: прямые волосы цвета огня, крупные вишни глаз с пушистыми ресницами, пухлые губы. Правда, взгляд как кинжал, и усмешка, кастрирующая парней прямо на подступах. Мало кто мог осмелиться к ней подкатить.

– А, Чарли. Привет, – не дружелюбно, но и без раздражения сказала девушка. Она прощупывала почву, как и я.

– Решила уже, куда пойдёшь? – прямо спросила я, решив отбросить разведку.

– А ты?

– Я дала согласие Дэкстеру Саммерсу.

Она дёрнула бровями.

– Я тоже раздумывала к нему, но ты успела первой. Поздравляю. Значит, я пойду к Ветру.

– Нам не обязательно расходиться по разным отрядам, Наоми.

– Обязательно. – Она улыбнулась, но для разнообразия почти тепло. – Нам будет тесно в одном отряде, как было тесно в академии.

– Думаешь? Впервые две девушки заняли лидирующие места в выпуске. Если бы мы подружились, то стали бы отличной командой.

– Для отличной команды у нас с тобой слишком сходятся вкусы на мужчин.

Я в удивлении задрала брови, но комментариев не последовало. Кого она имела в виду? Не помню, чтобы мы делили парней. Пояснять девушка не стала, попрощалась и пошла, как я поняла, атаковать моего брата. Что ж, это может быть интересно. Зная Сэма, он наверняка попытается очаровать Наоми. Удачи, братишка, так жёстко тебя, вероятно, ещё не обламывали.

Ветер на построении

Мы вытянулись в ровную шеренгу в тренировочном зале. Именно здесь назначил нам встречу Саммерс. Помещение было большим, вытянутым в длину, с высокими потолками. Прямо сверху, через стеклянные купола-фонарики, лился уличный свет. Половину зала застилали мягкие маты для спаррингов, вторая была с обычным ровным пластиковым полом с имитацией дерева.

Нас было пятеро. Забавно, они поделили чёрные кители ровно пополам, словно договорились.

Я, затем Горман Ярл, третий в выпуске. Четвёртый – Блэйк. Пятый – медведеподобный Хиггинс и седьмая Максин Лу, последняя девчонка в десятке. Выходит, Сэм воспользовался моим советом и забрал себе близнецов.

Когда вошёл Саммерс, все ещё больше подобрали животы.

Начал он, разумеется, с меня: из-за рейтинга, полагаю.

– Итак, Чарли Дин. – Мужчина остановился напротив меня и внимательно осмотрел. К его чести ни пренебрежения, ни пошлого мужского интереса он не выказал. – И как с твоим ростом ты стала второй?

– У моего роста есть масса неочевидных преимуществ! – громко отрапортовала я.

Блэйк, что стоял справа от меня, фыркнул, не сдержав смешок. Уж он-то знал, что мне палец в рот класть не рекомендуется.

– В самом деле? – усмехнулся командир, и по его глазам я поняла, что зря высказалась так расплывчат. Варианты, первыми пришедшие ему на ум, вероятно, всё же были далеки от рабочих.

– У вас скоро будет возможность в этом убедиться в ходе наших ловческих рейдов, – исправила ситуацию я.

Он отшагнул назад, видимо, потеряв ко мне интерес, и произнёс, обращаясь ко всем:

– Все ловцы моей команды друг друга называют на «ты», договорились? Отлично.

Командир перевел своё внимание на следующего по результату.

– Горман Ярл. Почему второй не ты?

Ах, как ловко он наступил на больную мозоль парня! Я прямо услышала, как скрипнули зубы.

– Непреодолимое стечение обстоятельств! – бойко выдал в итоге он.

– В самом деле? Забавно. Правда, в твоём возрасте я думал примерно так же. И своё второе место в выпуске приписывал знаменитой фамилии моего соперника, а не своему недостаточному упорству. Хорошо, дальше…

Это было довольно неформальное, почти дружеское построение. И как же сильно оно отличалось от того, что ждало нас после первого же рейда, когда я чуть не улетела с крыши.

Я бы сказала, отличия были кардинальными!

Теперь во главе построения стоял руководивший провальной операцией Босли, за ним наша проштрафившаяся четвёрка. Я в самом хвосте со стойким ощущением, что героем выезда мне не быть. Антигероем, скорее.

Босли молчал всю дорогу, что мы добирались до базы. Он был мрачнее тучи, только тронь – и ударит молния. Уже тогда я начала подозревать, что первый клинок мне не светит.

– Как вы узнали, где я? – шёпотом спросила я у Блэйка.

Но ответил мне Ярл:

– Услышали, как ты орёшь, и прибежали.

Он был раздражён. Небось, сам хотел вскрыть первую оболочку. А его опять обскакала я. Он меня недолюбливал курса с третьего. На втором пытался кадрить, а когда я его отшила, решил презирать. И естественно, его бесило, что я выпустилась на балл выше его. А теперь ещё и оболочка.

Сейчас в строю он стоял рядом с Босли, словно выбрал себе место помощника руководителя. Ну и подальше от меня, а именно той, кто готовился принимать показательную порку от начальства.

Начальство в лице Дэкстера Саммерса стояло напротив и было мрачным и суровым.

– Надеюсь, никто не считает, что я сейчас стану вас хвалить за пойманную оболочку?

Дураков среди нас не было. Один на один я, может, ещё и поспорила бы. И в душе мечтала обсудить побыстрей эту ситуацию с братом. Но были подозрения, что и он меня по головке не погладит.

– Отлично, – продолжил командир. – Следующий вопрос. Кто считает, что виноват больше других?

Он смотрел поверх наших голов, не собираясь подсказывать взглядом. Я нахмурилась и подняла руку.

– Я виноват, – сказал мрачно Босли, – как руководитель рейда.

– Верно, – перевёл на него взгляд Дэкстер. – Что пошло не так, Босли?

– Дин ослушалась приказа. Я велел ей остаться на месте.

Саммерс сложил руки на груди.

– И почему ты велел ей оставаться на месте? Только давай без ритуальных танцев. Настоящие мотивы.

– Дэкс, ну куда ей оболочек ловить? Ветер посильнее налетит и её сдует…

Ярл хихикнул, но осёкся под острым взглядом командира. Я была напряжена как высоковольтный кабель, но не могла не оценить одной мне понятную иронию.

– Но, Босли, разве не Дин в итоге вскрыла оболочку? Одна, без подмоги.

Внутри взметнулся яркий пожар восторга. Неужели Саммерс оценит мой порыв сделать то, что должен любой ловец?

– Одна без подмоги она болталась на краю крыши и чуть не сорвалась! – с раздражением парировал Босли.

– И это тоже верно, – кивнул командир. – Теперь ты, Дин.

Он перевёл взгляд на меня, и восторга как не бывало. Острый, колючий, сердитый взгляд командира полосовал меня вдоль и поперёк. Плечи свело – так сильно я сопротивлялась желанию виновато опустить голову. Он начал говорить, и каждое слово падало на меня, прибивая к земле.

– Ты ослушалась приказа. Пренебрегла инструкциями. Подставила своего непосредственного начальника. Рискнула не только собственной жизнью. Ты поставила на карту работу всего преподавательского состава академии, которые долгие пять лет пытались сделать из тебя ловца, вкладывали силы и время. И их старания могли разбиться в лепёшку, полетев с высоты пятого этажа. Гордишься собой?

Я смотрела в одну точку и что есть силы сжала челюсти. Если хотя бы попытаюсь ответить, то позорно разревусь. А ни Ярлу, ни тем более Саммерсу я такой радости не доставлю.

– От остальных я тоже не в восторге. Вы не продемонстрировали ловческое чутьё и скорость реакции. Оболочка наблюдала за вами, а должно быть наоборот. Но вас хотя бы извиняет то, что это ваш первый рейд. Надеюсь, все сделают верные выводы.

Тишина была такая, что пройди муравей мимо плинтуса – услышал бы каждый.

– Свободны, – скомандовал Саммерс коротко. – Дин, останься.

Блэйк сочувственно глянул на меня в качестве поддержки. Остальные вышли, пряча глаза.

– Садись, – негромко сказал командир, сменив грозный тон на какой-то усталый.

Я опустилась на стоящий позади стул, Дэкстер пододвинул второй и поставил его напротив. Слишком близко, на мой взгляд. Я по-прежнему не смотрела ему в глаза.

– И за что мне такое наказание, как ты, а, Дин?

Я стиснула зубы и свела брови. Жалела ли я, что не выбрала отряд брата? В этот момент – определённо да.

– Заревёшь? – спросил гад.

– Хрен тебе, – не по уставу рыкнула я.

И Саммерс неожиданно рассмеялся.

– Ладно, зубастая, возможно, ты не так и безнадёжна. У тебя высоченный балл, и это стоит многого. У меня был такой же на выпуске. Да и мозгов, наверное, было примерно столько же. То есть в обрез. То, что ты сегодня сделала, впечатляет. Правда. Это было смело, ловко и эффектно. Но тебе невероятно повезло, а монополии на везение у тебя нет. В следующий раз удача отвернётся. И тебя либо порвёт более опытная оболочка, либо ты улетишь с крыши, и помощь не поспеет.

Я впервые поглядела ему прямо в глаза, но тут же стушевалась и потупилась. Он был прав. Во всём прав. А я – нет.

– Но я хочу попросить у тебя прощения, Дин, – продолжил он, и я снова вскинула на него взгляд, на сей раз удивлённый. – Я слишком жёстко отчитал тебя при всех. Но я должен был так поступить. Это наказание не только для тебя – я хотел, чтобы каждый запомнил это на всю жизнь. Ловцы – команда. Точка. Попытки сыграть в героя заканчиваются обычно плохо.

Я кивнула, демонстрируя понимание. Я его слушала и услышала. Сделала вывод. И надо сказать, была удивлена его мудростью. Почему-то я ожидала увидеть в нём легкомысленного повесу, каким он представал по рассказам брата. А видела опытного и серьёзного руководителя, ловца с кучей клинков, который заслужил их не за лихость и безрассудный риск, а за чёткую работу в команде.

– Не жалеешь, что пошла не в Ветру, а, Чарли? – весело спросил меня командир.

– Был момент, – призналась я.

– Он бы тебя наверняка не ругал, а похвалил и приставил к клинку, – с иронией сказал мужчина.

Я расслабилась от его шутливого тона и тоже усмехнулась:

– Это вряд ли. Он бы меня за такое просто убил.

Командир сощурился:

– А ты хорошо его знаешь, да, Чарли?

Ещё бы. Я видела, как он скулил по-девчачьи, когда в детстве прищемил руку в двери. И как учился целоваться на помидорах, а когда я его застукала, сам стал томатного цвета. Я знаю кучу его постыдных тайн и неоднократно прикрывала его секреты от родителей. Но Дэкстеру я этого, конечно, не сказала, а лишь пожала плечами.

Ветер строит планы

Будни ловческого отряда потянулись друг за другом, стирая дни как крошки со стола. Они не были похожи на первый рейд. Никаких оболочек, никакого адреналина, ни одного шага к получению клинка. Большую часть времени занимало изучение местности той половины города, что была закреплена за нашим отрядом. Частично – на симуляторе, частично – просто ногами. Мы изучали схемы прочёсывания кварталов, опытные ловцы демонстрировали тайные ходы и сквозные подъезды. Ну и места, где недорого и вкусно кормят.

Было много работы и за столом: например, разбор и систематизация жалоб, ведь жители иногда слишком активно опознавали в соседях оболочек. То один из них поздоровался не как обычно. То другая перестала ходить в магазин. Чаще всего это была ерунда, но иногда случались и тревожащие находки.

И ещё тренировки. Это вносило в рутину элементы бодрости и задора.

Обычно каждый сам себе назначал время занятий и устанавливал их частоту. Но были и обязательные занятия для новичков, а также отрядные тренировки. Выпускников пока не распределили в пятёрки – именно столько ловцов было в каждом отряде. К нам присматривались, оценивали, выявляли достоинства. Пока нас тасовали как игральные карты, пристраивали то к одной боевой единице, то к другой. А мы воспитывали в себе терпение.

В один из дней была объявлена общая тренировка. Должен был собраться весь личный состав, что служил под началом Дэкстера Саммерса. Весь день накануне в отряде царило возбуждение, все были явно в приподнятом настроении, и я сделала вывод, что общие тренировки всех вдохновляли. Ловцы потирали руки и хитро поглядывали на нас, новичков.

– Дин, как ты думаешь, нам устроят проверку? – негромко спросил Блэйк, поймав меня одну в коридоре.

Парень мне всегда нравился, несмотря на свою недостаточную уверенность в себе и в целом тихий нрав. Можно сказать, мы с ним дружили. Меня устраивало отсутствие понтов, доброта, сообразительность и чувство юмора, а его – то, что мы находились на одной социальной ступени. Ну, как он думал. По официальной версии, моя семья была из среднего класса, работники интеллектуального труда. Для академии это было нередко, но всё же большую часть учеников составляла элита. На этой почве мы сошлись. И это доставляло единственное неудобство в наших отношениях: мне было неловко врать о нашем уровне достатка. Его родители завтракали в обычной забегаловке, а мои могли в этот же момент трапезничать с императором.

Конечно, это странно. Я обманывала целую академию, а больше всего неудобно перед Блэйком.

– Конечно, нас будут проверять, – уверенно сказала я.

– Да я не про это… Ну, типа… проверка. Как на первом курсе, когда нас загнали в озеро, а потом заставили бежать через лес.

Конечно, я помнила. Как зуб на зуб не попадал от холода, как сильно я была зла на старшекурсников, и особенно на Сэма, который ни словом не обмолвился о предстоящем испытании.

– Блэйк, вряд ли над нами будут глумиться. Шутки уровня старшеклассников для настоящих ловцов слишком мелки.

– Вот этого-то я и боюсь! Дэкстер Саммерс – легенда академических розыгрышей и каверз. Представляешь, что он может учудить с его сегодняшним опытом?

Я добродушно посмеялась над другом, стараясь его разубедить, но у самой в голове мысль о проверке всё же застряла. Она свербела весь день, не давая сосредоточиться. В итоге я связалась по кристаллу с братом.

– Чар, привет, – быстро откликнулся он. – Всё в порядке?

– Конечно. Но я к тебе по серьёзному делу. Скажи-ка мне, капитан отряда ловцов, вы обычно устраиваете новичкам проверку?

– Н-нет, не устраиваем…

По тому, как это было сказано, я поняла, что он ни разу не честен. И я заорала в кристалл:

– Не ври мне, Самюэль Ветер!

– Чарли, я не…

– Проверяете или нет?

– Ты ставишь меня в неловкое положение, Чарли. Ты – моя сестра, но хранить детали проверки от новеньких, это как… хранить честь сестры, вот!

– Со своей честью я как-нибудь сама разберусь. Но подумай вот о чём, Сэм. Если я облажаюсь, если я провалю испытание, то это будет означать только одно. Что один из Ветров прогнулся под Дэкстера Саммерса.

В кристалле настала оглушающая тишина. О, я знала, на какие мозоли надо давить, чтобы получить желаемое! Я младшая, и мой навык выживания в семье со старшими братом и сестрой исключительно развит. Да, меня любили, опекали и жалели. Но также на меня сваливали свою вину, не замечали и шпыняли. Я хороша не только в упорстве, хитрости и скорости, но и в шантаже. Нежном, родственном, глубоком вымогательстве.

Я не мешала брату думать. Ждала, когда он сделает первый шаг.

– Чар, ну что ты… Я же не должен… Я терпеть не могу Саммерса, но сдать его – это как-то совсем гадко.

– Сэм, послушай, я не прошу тебя сдать всё и всех. Скажи мне только – да или нет. Ну и что-то, что может мне помочь.

– Да, проверки устраивают и делают это, как правило, на территории отряда. Ничего опасного или жестокого.

– Ты имеешь в виду, живых оболочек на нас не выпустят?

– С ума сошла? Нет, конечно!

– Ладно. Теперь скажи, что мне может помочь?

– Даже не знаю…

– Расскажи, что у Саммерса было в прошлом году? Ты же знаешь?

– Конечно. Но Чар, пойми, я не могу рассказать. Отряд ловцов не старшекурсники, им некогда выдумывать каждый год новые забавы. Мы повторяемся, вдруг они не поменяли… заход.

– Так, ладно. – У меня возник в голове план, и я от возбуждения уже подпрыгивала. – Скажи тогда вот что: когда они это готовят? Рано утром или с вечера?

– Накануне вечером, как правило. А что? Ты же не собираешься?..

– Собираюсь, – ответила я. – Спасибо, Сэм.

И оборвала связь, пока он не начал меня отговаривать. И сразу же набрала Блэйку и назначила ему встречу в кафе напротив нашего здания.

Если нам не суждено в деталях узнать, что нас ждёт, то мы могли хотя бы частично это предотвратить. Я рассказала другу, что планирую пробраться в помещение нашего отряда, когда все уйдут, и по максимуму найти и обезвредить капканы, наставленные ловцами. Парень сказал, что я однозначно больная, но он как честный человек не может меня бросить в таком состоянии одну.

Проникнуть внутрь было несложно. Все сигналки и магическая защита настроены на чужаков. И у меня, и у Блэйка был свободный проход в любое время дня и ночи. Как чудесно, что опытные ловцы не ожидали от новичков подобной наглости.

Наблюдать за пустеющим отрядом было удобно. Мы сели напротив окна, но так, чтобы с улицы никто не мог нас заметить. И когда из здания вышел последний человек, я тут же встала.

– Погоди. – Блэйк дёрнул меня за руку. – Рано, вдруг кто вернётся. К тому же неплохо бы подумать, что там может нас ждать.

– А как мы это выясним? Если бы был шанс добыть горсть артефактов, но это сейчас маловероятно, плюс недёшево.

– Помнишь, что говорил профессор Шульц? Нам голова нужна не только чтобы в неё есть. Ею иногда думать надо.

Я закатила глаза в ответ на это позёрство, но решила выслушать подельника.

– Ну смотри: мы же знаем, кто есть в участке, а значит, можем сузить спектр возможных неприятностей. Большинство там ловцы, наш магический талант плюс-минус одинаковый и, прямо скажем, ограниченный. Ну что мы можем? Сигналку тайную повесить или, допустим, сетку из пут сплести и на голову вывалить. То же самое – штатные целители. Эти из вредного только отравить могут, и то откат потом замучает. Другое дело Пруденс…

– Секретарша? Та, которую все Кисой зовут? Да, она бытовик, она – может…

– Вот именно. Они по части гадостей первые. Они могут менять свойства объектов, комбинировать их и даже замещать. Да, результат долго не держится. Но много и не надо. Помнишь трясину на финальной полосе препятствий, в которой мы не только застревали, но ещё и немели? Так вот её тоже бытовики настраивали, сам видел.

– Ничего себе перспективы. Кстати, у нас в штате есть ещё артефактор на полставки. Этих вообще хрен предугадаешь, от чего только они свои амулетики не делают…

– Но его не было в участке уже пару дней, думаю, его можно исключить.

– Ладно. Кто ещё? Завхоз?

– Этот вообще с неясным прошлым, я пытался с ним поговорить, когда форму получал, так без толку. Словно с главным советником императора беседовал – ни слова лишнего. Вдруг он из бывших боевиков?

Мне некстати вспомнился настоящий главный советник императора: мировой дядька, тощий как жердь. Я у него на коленях сидела, когда родители меня маленькую во дворец таскали с собой, и его охранные амулеты кукле меряла. Когда моя кукла ожила и пошлёпала прямо в камин, обалдели все присутствующие. Быстро отогнала это воспоминание и сконцентрировалась на деле.

– Значит, внимание к дверным и оконным проёмам, – резюмировал тем временем Блэйк, – потолок, углы. Проверяем все затёртости на полу, куда вступают чаще всего, сидения стульев. А как входим, сразу запускаем поисковик на воздушные ловушки.

– У меня есть Отражалка, мы с тобой некрупные, может обоих закрыть. – Я пошарила в кармане, достала связку своих ключей и сняла с неё маленький спиральный кристалл.

Блэйк присвистнул:

– Ничего себе! А не жаль на такое дело разряжать его?

– Нет, – твёрдо сказала я. – Пошли?

Ветер и ловушки

Разумеется, вошли мы через заднюю дверь. Очевидно же, что последний уходящий что-то на неё повесил. Наверняка завтра все «старички» пойдут здесь же, но они знают, как это обойти без потерь. Вступили в помещение и замерли на коврике, стоя близко друг к другу. Переглянулись, присели и заткнули уши руками.

– Привет! – крикнула я, и в то же мгновение мощная звуковая волна пронеслась по помещению. Она была такой сильной, что мы услышали её даже через ладони. Интересно, как планировали от неё спасаться сами ловцы? Беруши?

Мы не переживали, что будет слышно на улице – на участке стоял экран, и ни один звук не просачивался наружу. Наше здание было практически замкнутым. Даже если нас захватит армия оболочек, звуки битвы не потревожат сладкий сон соседей. Как хорошо, что оболочки не склонны к коммуникации и не в состоянии сбиваться в группы.

Мы распрямились, но идти вперёд не спешили.

Коридор, что уходил вглубь участка, состоял из стен и дверей. Подсобки, склады, изолятор. За поворотом были санузлы и душевые, раздевалки со входом в зал чуть дальше. Лишь за ними располагались главные рабочие помещения. Кабинеты, переговорные, большая приёмная. Архив был в подвале, комнаты отдыха и царство артефактора – на втором.

Мы выдвинулись прочёсывать территорию. Проверяли каждый свой шаг, каждый дверной проём, каждую грамоту на стене. Это было небыстро, но зато нам удалось не попасть ни в одну ловушку.

Сняли несколько вопилок, капканов, что били коротким ударом молнии, я даже испробовала один на себе, чтобы понять уровень проказы. Щелчок магии вырвал у меня болезненное «ой», но прошёл очень быстро.

Над входом в зал мы обнаружили классический резервуар с водой, которая должна была опрокинуться на первого вошедшего. С ней пришлось повозиться, потому что закрепили её на славу, а вылить и тратить время на уборку совсем не хотелось.

Затем мы с Блэйком разделились, чтобы ускорить процесс. Он ушёл в подвал, а я наверх.

Второй этаж был какой-то мирный. То ли ловцы решили нас пожалеть, то ли утомились. Понятно, они люди пожилые, им студенческие шалости даются сложнее. В голову ворвался образ одного такого «пожилого», кому я едва доставала до плеча и чьё тренированное тело снилось половине девичьей части академии. И то потому лишь половине, что другие грезили моим братом.

Так, Ветер, не отвлекаться!

Я потянула руки, чтобы проверить вход в артефаторную, как внизу истошно заорал Блэйк.

Рванула к нему, стараясь следить, куда наступаю. Если сейчас промахнусь и вляпаюсь во что-то, что мы умудрились пропустить, то и парня спасать будет некому. Мы с ним вдвоём предстанем утром перед всем участком, как два крутейших в мире неудачника.

С громыханием я сбежала по лестнице вниз, перепрыгивая через две ступеньки, чтобы чисто статистически снизить уровень провала, и замерла в дверном проёме.

В дальнем углу тёмного архивного коридора был Блэйк. Он выглядел так, словно на него напал гигантский паук и победил. Парня всего опутало белой сетью, состоящей из довольно эластичной и разной по толщине субстанции. Он дёргался, но выпутаться сам не мог. И да, он висел вниз головой.

Я с опаской огляделась: а вдруг паук всё же есть. С них станется повесить иллюзию или даже фантом со способностью передавать касания. Но, к счастью, я переоценила желание ловцов напугать новичков.

– Чарли, это стандартные путы, – просипел Блэйк. – Только чуток приукрашенные. Вытащи меня, а?

Я не спешила, озираясь. Теперь наша с ним репутация держится только на мне и моей способности не наделать глупостей.

– Что ты уже успел проверить?

– Середину коридора, стены и проёмы. Углы не брал, решил начать с дальнего, и вот…

Я аккуратно ступила на пол, медленно двигаясь, приблизилась к парню. Потрогала стягивающую его сеть, попыталась разобрать, где край.

– Ого, они тут навертели, – заметила я, – на совесть. Слушай, Блэйк, я перережу верх и тогда смогу тебя достать. Но я тебя не удержу, придётся группироваться и постараться не свернуть себе шею. Сможешь?

– А что, есть варианты?

– Есть. Повисишь до утра, ловцы тебя снимут. – Я саркастично улыбнулась.

– Очень смешно. Режь давай!

Даже штатный клинок новичка вполне годился для распилки магических связей пут. Но проблемы была в том, что я со своим ростом даже близко не доставала до места крепления кокона. Резать ниже, где верёвки прижимались к телу парня, было опасно, я могла поранить своего. Идти за лестницей? Лезть прямо по нему?

Прикинула расстояние между стен коридора. Кажется, на это моего роста должно хватить.

Вздохнула, присела ниже, поставила одну ногу на стену. В противоположную упёрла руки. Напрягла всё тело и встала враспор между двумя стенками. Какое счастье, что нас так гоняли в академии, и я могу сейчас, перемещая конечности по очереди, двигаться вверх. Не быстро, но уверенно.

Я приблизилась к потолку, как снизу раздался голос Блэйка:

– А ты не могла бы поторопиться, у меня начинает кружиться голова.

Сердито фыркнула и высвободила одну руку. Теперь я упиралась в противоположные стены ногами и одной левой. Правая вытащила из кобуры за спиной клинок.

– Готов? Три, два – режу!

Парень грохнулся вниз со сдавленным стоном.

Я спрыгнула, размяла немного подрагивающие конечности и начала распутывать на нём сеть. Потеряла на это минут пятнадцать, но всё же справилась.

Блэйк выпрямился, хрустнул плечами, расправляясь, и сказал:

– Наши должны будут нам до конца жизни.

– От Ярла ты даже спасибо не дождёшься!

– Да уж. – Парень тоже недолюбливал нашего сокурсника, тот отвечал ему взаимностью. Впрочем, даже не знаю, кого Ярл хотя бы уважал, не то что любил.

– Снова расходимся? – спросила я.

– Да, давай. И так потеряли кучу времени. Надо успеть хотя бы чуть-чуть поспать дома, чтобы вынести завтрашнюю тренировку. Чую, будет что-то весёлое.

Я кивнула и снова пошла наверх.

Когда Блэйк попал в паутину, я как раз собиралась проверить вход в артефакторную. Внутрь мне не попасть: заперто и защищено амулетами. Но сам проём проверить стоило. Завтра, конечно, могут кому-то дать допуск в этот кабинет и оправить типа по поручению. Но я с этим ничего не сделаю – тут уж пусть сами справляются.

Странно, но в проёме ничего обнаружить не удалось. Неужели это наши изобретательные старшие пропустили?

Шагнула назад и почувствовала, как зацепилась за что-то рукой.

– Тьма! – выругалась я тихо и с трудом подавила желание дёрнуться, чтобы освободиться.

Я аккуратно повертела рукой и ничего не увидела. Но ощущение было такое, словно на левом запястье висит верёвка. Пошарила правой вокруг и нащупала невидимую нить. Аккуратно сжала её, попыталась послать по ней поисковый импульс и с изумлением поняла: длинная. Значит, зацепилась я за неё где-то раньше. То ли она активировалась от чего-то у артефакторной, то ли просто достигла своей предельной длины.

Интересно, что будет, если её просто порвать? Почему-то не хотелось это проверять.

Хорошо. Если не рвать – резать? Тоже вряд ли. Это второе, что приходит в голову, значит, не годится. Растворить? Можно попробовать. Но, вероятно, стоит её на что-нибудь намотать, чтобы верёвка, потеряв целостность, не сразу сдетонировала. И убежать максимально далеко от места разрыва.

Стоит ли позвать на помощь Блэйка? Пожалуй, нет, а то ещё и его зацепит. Лучше потом, когда результат будет ясен. Что там меня ждёт? Может, паралич конечностей. Тогда он меня вытащит. Потеря голоса? Разберусь.

Ну, была не была.

Обернула невидимую нить пару раз на ручку артефакторной и попыталась унять заполошно стучащее сердце. Надеюсь, ты не ошибся, братик, и тут правда ничего страшного быть не может.

Медленно начала вливать в нить магию, мысленно раскладывая её по формуле на рассеивание. Сила стекала с ладони в виде серебристого сияющего порошка. Это хорошо, значит, воздействие будет самым мягким.

Верёвку по-прежнему не было видно, но я могла определить, где мой магический поток обтекает преграду. Ещё чуть-чуть… Готово! Поток полился сплошной волной, я мгновенно отпрыгнула в сторону, перекатилась на спину и спряталась за углом.

В то же мгновение запястье с внутренней стороны обожгло болью.

– Тьма! – со стоном выдала я неожиданно громко, зажав пульсирующее болью место правой ладонью.

– У тебя там всё в порядке? – услышала обеспокоенный далёкий голос Блэйка.

– Нормально, – крикнула в ответ. Сначала пойму, с чем имею дело.

Боль стихала, и я медленно разжала руку, чтобы разглядеть повреждения. На коже красовалась увитая вензелями метка, в середине которой я различила букву «п». Это ещё что за тьма? С опаской провела пальцем по метке. Ни боли, ни отдачи. Поводила в воздухе рукой – тоже пусто, движения не ограничены. Встала и прошлась, попрыгала.

Что за странная подстава? Всё как обычно, только на мне теперь новое украшение. Что-то же это должно означать! Возможно, она меня не выпустит из участка? Или ещё что похуже… Лучше, конечно, добраться до дома, мой арсенал семейных артефактов уж точно справится с этой напастью.

– Ты всё? – раздался с лестницы голос Блэйка.

– Я всё.

Не скажу ему, попробую решить эту задачку сама.

Выйти мне метка не помешала. Мы аккуратно прикрыли дверь и стёрли магические следы своего пребывания. Блэйк весело на меня посмотрел:

– Мы молодцы, верно?

Не смогла не ответить на его радость взаимной улыбкой:

– Ещё бы!

– Давай провожу тебя, – предложил парень, демонстрируя хорошее воспитание. Мама бы такого одобрила.

– Нет, спасибо, – отказалась я. – И так на сон осталось мало времени. Давай по домам. У тебя есть стимулятор?

– Найду. С экзаменов должен был остаться. А у тебя?

– Тоже есть. Ну давай, пока!

Мы разошлись в разные стороны.

Квартира была новая. Я сняла её поближе к участку, чтобы не тратить время на дорогу. Всё-таки в достатке семьи есть масса преимуществ.

Едва заперев дверь, занялась меткой. Свалила в кучу все амулеты, что у меня были, и применяла их по очереди. Ни один не сработал. Я только вспотела от усилий и закружилась голова. Усталость явно сказывалась на количестве магических сил.

Решительно встала и направилась к лекарственному шкафчику. Я была девочкой ответственной – это мне вбили в голову чуть ли не первым делом – и запирала свои сокровища на слепок ладони. Рядок бутылочек со стимуляторами блестел тёмным зелёным стеклом. Открыла записи и проверила, что с момента последнего использования прошло достаточно времени, и я не злоупотребляю. Взялась было за флакон и замерла, не донеся руку.

Так, стоп. Если я сейчас стимульнусь, то уже не засну. Откат по примерным расчётам застанет где-то посередине тренировки, а это никуда не годится. Надо сейчас отправляться в кровать, а уже утром откупорить зелёную бутылочку и снять эту клятую метку.

На том и порешила.

В сон провалилась, кажется, ещё не коснувшись подушки, хорошо, побудку завела.

Всё недолгое время в кровати мне снились странные сны. Я сидела на цепи, словно цербер, и только пыталась освободиться, как невидимый хозяин дёргал за привязку, лишая меня шанса на побег. Проснулась разбитая и с больной головой.

Теперь, уже не раздумывая, выпила из зелёной бутылочки и отправилась в душ. Пока потоки воды смывали усталость снаружи, а стимулятор – изнутри, я перебирала в голове оставшиеся варианты избавления от метки. И выходило их удручающе мало.

Растворение. Блокировка. Вытяжка.

Первое – самое лучшее, конечно. Попытаться при помощи амулетов и полной силы вывести её с тела.

Второе – обрезать ей внешние контакты и ждать, когда сама слезет. Без подпитки извне она долго протянуть не должна.

Третий – переместить метку туда, где её можно сдёрнуть с тела. Обычно у меток есть места максимальной силы. Например, метка преступника сильна на шее за ухом. Её там и видно хорошо, и если что через вензель можно быстро добраться до сонной артерии. Если конкретно эта метка встала на запястье, то, по-видимому, здесь её очаг. Если вытянуть рисунок на пальцы, то, возможно, удастся её скинуть совсем.

Ну, приступим.

Спустя сто попыток и десять минут стало ясно, что первые два способа не помогли. А времени до начала рабочего дня осталось катастрофически мало. И я начала тянуть метку на пальцы. Та не желала двигаться ни на волосок. Но когда я случайно выпустила её из потока, она вдруг сместилась чуть ближе к локтю. То есть в обратную сторону.

Я задумалась. А это может быть выходом. Не идёт через руки – может пойти через ноги. И я стала толкать её вверх. Туда она шла намного охотнее, и я воспрянула духом. Провела её через сгиб локтя, по плечу, под шеей на левую часть грудины и стала толкать ниже. Она сдвинулась примерно на кулак ниже ключицы и застряла.

– Да клятая ж ты тьма! – заорала я. Захотелось плакать от обиды, ведь уже почти поверила, что сработает.

Встала и пошагала к зеркалу, часто дыша, чтобы не дать волю слезам. Я всё ещё была обнажена после душа. Не стала одеваться, пока не разобралась с меткой – мне нужен был полный обзор её передвижений.

Выпрямила плечи и оглядела себя. Сложилось впечатление, что мне запустили молнией в грудь, но немного промазали и не попали в сердце. Ну что за гадство! Времени уже не оставалось и надо было собираться.

В ситуации радовало только одно: эту отметину можно скрыть теперь даже под майкой без рукавов. От тонких лямок придётся отказаться, но я такие особо и не ношу, во всяком случае, на учёбу или работу. В связи с моим инкогнито на балы и официальные мероприятия я не хожу, так что больше оголяться мне негде.

Вздохнула и пошла одеваться.

Ветер держит лицо

Как же мне подняли настроение разбитые вдребезги планы старожилов!

Они недоумевали, ругались и вспоминали тьму чаще обычного. Мы с моим напарником по ночной операции вошли вместе и с тайным удовольствием разглядывали вытянувшиеся в изумлении лица ловцов. Я похлопала ресницами и спросила:

– А что происходит? Что-то случилось?

Подвижный, словно кукла на шарнирах, рыжеволосый ловец Шэпард, сорвался с места и исчез в приёмной. Через минуту его яркая голова вынырнула из проёма, и он упавшим голосом проговорил:

– Всё обезврежено…

Теперь подорвались все, один лишь командир скрестил руки на груди и с подозрительным прищуром оглядел нас. Мы с Блэйком продолжили топтаться на входе, изображая непонимание и невинность. Благо успели за пять лет академии натренировать именно это выражение лица.

Ловцы ругались, досадовали и недоумевали. Кто громко, кто себе под нос. А я едва сдерживала ликование, втыкая ногти в ладони, чтобы не дать шальной улыбке выползти на поверхность.

Пришедшие позже наши сокурсники Ярл, Хиггинс и Лу явно недоумевали от происходящего.

– Командир, – доложил Шэпард, – снято восемнадцать единиц из двадцати.

Ого, оказывается, что-то где-то мы пропустили!

– А побегушка? – препарируя взглядом нашу пятёрку, спросил Саммерс.

– Слава свету, хоть она сработала.

– В зал на построение! – рявкнул Дэкстер Саммерс, я аж подпрыгнула от неожиданности.

Новичков выстроили в шеренгу вдоль стены, словно на расстрел. Весь личный состав участка стоял напротив, всего человек тридцать, включая секретаршу, завхоза и бытовика-уборщика. Даже артефактор заглянул. Интересно, метка – его рук дело или это постаралась какая-то приглашённая звезда?

Старожилы расположились более хаотично. Впереди, заложив руки за спину, стоял каменной горгульей Дэкстер Саммерс. За его спиной несколько ловцов, как я поняла, наиболее заинтересованных в происходящем. Возможно, тех, кто внёс самый большой вклад в строительство ловушек, а значит, сейчас испытывающих самое крупное разочарование. Среди них был рыжий Шэпард, балагуры Доджерс и Бут и даже Босли, который после злополучного рейда общался со мной по минимуму. И не подумала бы, что этот человек способен принять участие в хулиганстве.

Кое-кто прислонился к стене, кто-то присел на маты, но одно можно было сказать наверняка: все глаза были устремлены на нас, и все с нетерпением ждали того, что сейчас будет.

– Итак, господа и дамы, сегодня ночью случилось вопиющее происшествие, – начал командир. – Запланированное посвящение новичков было сорвано неизвестным или неизвестными лицами. Практически вся система проверочных ловушек и сигнальных маячков выведена из строя. В связи с этим посвящение не может считаться состоявшимся.

О, как он завернул! Диверсия, не меньше. Словно это не они повели себя как дети. Я тщательно отслеживала реакции ничего не понимающей тройки новичков и с особым старанием их копировала. Впрочем, недоумение на лицах было написано лишь у Хиггинса и Максин Лу. Ярл слабины не дал: удержал каменное лицо, достойное лучших шпионов империи. Недаром его отец служил в разведке.

Между тем Саммерс продолжил:

– Это событие должно рассматриваться как полный провал для опытных ловцов… Но как победа для молодняка.

Голову прострелило удивление: надо же, умеет признавать свои поражения. А Сэм-то говорил, что каждый проигрыш начисто срывает Дэкстеру крышу. Плюсик тебе от меня, начальник.

– Но я должен знать, кто это был, – заявил командир.

Ага, сейчас! Ни за что не сознаюсь. И думаю, Блэйк тоже. Пусть мучаются, кто же из нас пятерых так сообразителен и ловок.

– Я хочу выяснить, кто был ночью в участке не для того, чтобы покарать виновного. Это нужно для составления более точного мнения о личном составе моего отряда. Обещаю, наказания не будет.

Как гладенько стелешь, дорогой командир. Слышала овечка, что цербер ласков, да шкуры лишилась. Зря я, что ли, с тебя взгляда не спускала? Заметила в светлой голубизне глаз знакомое выражение. У брата в его карих такое часто мелькает, и значит оно обычно, что он врёт самым наглым образом.

– Это был я, – раздалось сбоку.

Как я не упала в обморок от этих слов – не знаю. И даже лицо удержала. Но дрогнул Блэйк, ведь признание вылетело изо рта Гормана Ярла. Какая тьма здесь происходит?!

Благие мотивы вообще не в стиле моего однокурсника. Он не прикрыть нас хочет… он хочет славы! И даже готов нести наказание, лишь бы его считали разрушителем ловушек. Ах ты, хитрый лис, все взгляды к себе собрал. Но озадачило меня не это – почти все смотрели на него… без удивления! Словно примерно этого от него и ждали. Стервец умеет создать о себе правильное впечатление.

Командир сделал несколько шагов вперёд по направлению к Ярлу, но всё же не отошёл настолько, чтобы можно было расслабиться и не следить за своим лицом. Я опустила взгляд в пол, опасаясь случайно выдать себя.

– Горман Ярл, – голос командира звучал почти с восхищением. – И кто же тебя надоумил? Эта информация тщательно оберегается, и никто из ловцов не проговорился, я уверен.

Парень прочистил горло и сообщил:

– Я умею анализировать и делать выводы.

– Чудесное качество для ловца. Тогда ещё один вопрос. Что было самым сложным из ловушек?

Ярл лихорадочно думал, но он не зря стал третьим, мощных качеств у него было много. И дипломатия в том числе.

– Я знаю, что это мой недостаток, и работаю над этим, но лично для меня всегда самым сложным были звуковые ловушки. Поэтому мой ответ – сигналки.

Я бы поаплодировала, да нельзя. Но его ловкий цинизм восхищал, правда. Он мог бы провалиться на ответе, если бы указал что-то конкретное. Выстроив логическую цепочку, он сделал вывод, что без сигналок точно не могло обойтись, и дал вот такой расплывчатый, но как будто бы честный ответ. Молодец, ничего не скажешь.

– Что ж, сигналки многим не даются сразу, – заметил Саммерс. – А как ты обнаружил ту, что была под ковриком у двери?

Я вскинула глаза и невольно нахмурилась. Под ковриком не было сигналки, она висела прямо на дверной ручке. Мой взгляд тут же был пойман смеющимися глазами командира. Я вернула на лицо непонимающее выражение, но боюсь, немного поздно. Не Ярла проверял Саммерс, он испытывал остальных, и, кажется, я спалилась по полной. Он, вероятно, уже догадался, что признавшийся врёт, либо продолжал собирать доказательства.

– Я проверял каждый шаг, – закопал себя с головой хитрец.

– Дэкс, а что с побегушкой? – напомнил из-за плеча командира Шэпард.

– Сейчас выясним, – ухмыльнулся Саммерс, и я почувствовала, как испуганные мурашки побежали по позвоночнику. – На одном из нарушителей должна была остаться метка. Её не стереть, не спрятать и не передать другому. И мы сейчас найдём эту отметину и человека, что точно был ночью в участке …

– А что это за метка? – замирая от собственной смелости, я решилась подать голос. С другой стороны, я её переместила – не станут же они нас раздевать?

– О, это забавная вещь, – в предвкушении ухмыльнулся командир. – Её получает самый невезучий из новичков. Метка-побегушка. Схвативший её становится исполняющим все мелкие поручения.

– И как долго? – не смогла удержаться.

– Пока метка не сойдёт, – встрял в разговор Шэпард, а Дэкстер и не подумал его одёргивать. – Но обычно где-то месяц, может, чуть меньше. Чем больше поручений, тем светлее становится метка. Она прилипает к одному из запястий, и «побегушка» должен постоянно демонстрировать уровень отработки метки.

Я невольно спрятала руки за спину. Чуть не чертыхнулась в голос, поняв, что сглупила, но переигрывать было поздно.

– Всё верно. – Командир потёр руки, словно не заметив моей оплошности. – Так что, козлятки, засучайте рукава!

Он шагнул к Ярлу. Разумеется, тот был чист. Следом досмотрели Хиггинса и Лу. Меня Саммерс оставил напоследок. Взгляд хитрый, уверен в том, что поймал меня. А я уже чувствовала ударивший в голову адреналин и едва сдерживалась. Он смотрел только руки, значит, они не в курсе, что метку можно подвинуть. Рано радуешься, дорогой командир, слишком рано! Не выдать бы своё ликование преждевременно. С каменным лицом протянула ему руки.

Несколько старших ловцов вытянули шеи, присматриваясь, а кто-то и вовсе подобрался поближе.

Я не торопилась сама задирать рукав. Дэкстер потянул за ткань и оголил правую руку до локтя. Ничего, несомненно. Медленно закатал к локтю второй рукав. Пусто.

И тут я позволила радостной улыбке расцвести на своём лице во всю ширь.

– Как так? – не понял рыжий. – Не может этого быть! Дэрик всегда метит на совесть…

– Ну что ж. – Саммерс отступил от новичков. – Выходит, в этом году у нас без “побегушки”.

Раздалось ещё несколько раздосадованных возгласов, но им тоже пришлось смириться.

Командир объявил часовой перерыв. А также назначил встречу для всех здесь же, в зале, но уже переодетыми для тренировки.

Взбудораженные старички желали обсудить произошедшее, поэтому задержались в зале, а мы все вышли. Боюсь, через два года, когда в отряд придут следующие выпускники, им придётся худо. Это уже дело чести, как я понимаю. Кто знает, может, тогда уже и мы сможем принять участие в этом событии. Но уже с другой стороны, организаторской.

Первым зал покинул Ярл, широким шагом увеличивая скорость. На его месте я бы тоже не хотела ни с кем общаться.

Я не спешила догнать Блэйка, потому что ещё чувствовала на своей спине буравящие взгляды. Но со мной поравнялась Максин и, едва мы ушли за пределы слышимости основной части отряда, сказала негромко:

– В следующий раз возьмите меня с собой.

– Куда?

– Не хочу пропускать веселье, знаешь ли. – Атлетически сложённая шатенка с простоватым лицом всегда вводила в заблуждение соперников. Несмотря на обычную внешность, она была умной и целеустремлённой.

– А почему ты просишь не Ярла? Он же герой сегодняшнего дня.

Максин закатила глаза:

– Чарли, ты правда считаешь, что хоть кто-то на это купился? Это не академия, это лучшие ловцы столицы, они тела и лица читают на раз, иначе не ловили бы оболочек так успешно. Даже если мне очевидно, что ночью в участке побывала ты и Блэйк, то уж им и подавно.

– А я считала, что мы неплохо притворялись.

– Угу. Хочу в следующий раз притворяться с вами. Возьмёшь?

Я не стала говорить, что не так уж мы были хороши в нашей маленькой операции, как ей кажется. Лишь кивнула, соглашаясь, и непроизвольно потёрла грудь под ключицей, где скрытая тканью рубашки нашла своё место метка. Она не чесалась и не болела, но я почему-то её всё время ощущала. Ума не приложу, что с ней делать. Если без выполнения поручений она не будет светлеть – ходить с ней до старости?

Ветер на тренировке

Мне не достались семейные рост и цвет волос. Зато скорость, быстрота реакций и мощный магический талант всех Ветров отмерен был сполна. И это мне удалось наглядно продемонстрировать на случившейся после разбора происшествия тренировке.

А она была очень необычной.

Когда мы вернулись через отведённое время, зал было не узнать. В него стащили столы, какие-то щиты и доски. С потолка свисали верёвки, даже сделали подвесной качающийся мост. Часть зала осталась свободной, часть была хаотично перегорожена, словно здесь собирались проводить забег по полосе препятствий. Создали даже несколько искусственных топей и участков бесконтрольного скольжения. И когда они всё это успели сделать? За час? И что, тьма возьми, нас ждёт?

Оказалось, здесь практикуют игры команда на команду. Имитирующие городскую неразбериху препятствия, где можно перемещаться не только по горизонтали, но и по вертикали, добавляют интереса. Команды тасуются втёмную, все вытягивают цветные шарики. Жёлтые – одна команда, зелёные – другая, а белые – пока только зрители.

Участникам надевали на руку повязку с магическим запором: её нельзя было потерять, зацепившись за что-то, но соперники её срывали на раз. Срыв повязки – «смерть» игрока.

Это было удивительно азартно и, надо сказать, разбило стену отчуждения, что выросла после сегодняшнего ночного происшествия. Впрочем, как мне представлялось, это должно было работать в другую сторону: новички, измученные ловушками и подставами, могли вволю отыграться на своих мучителях, сбросить пар и вырулить из подавленного состояния. Сегодня многое пошло не по плану.

Я всегда была очень увлекающейся, как и все Ветры. Бросалась в бой, часто рискуя. Выкладывалась на полную, выползала на перерыв, едва собирая в кучу дыхание. Но, как и все Ветры, я знала, где сильна, а где провисаю. Мои главные минусы как бойца – рост и вес. В плюсы это превратить сложно, но не невозможно. Я лёгкая, а значит, могу высоко прыгать и атаковать сверху. Я низкая, то есть могу поднырнуть там, где другим не смочь.

Ни в одном из боёв не участвовали двое: Саммерс и Шэпард. Если с командиром всё было более-менее понятно, то почему второй?

Тайна раскрылась ближе к концу.

Был объявлен общий перерыв на перекус, подготовленный тут же в коридоре, а затем – главное сражение. Я думала, что всех поделят на две большие армии, и не угадала.

Наедаться я не стала, чтобы не потяжелеть, лишь схватила пару бутербродов и запила водой. Старички же утоляли голод по полной, чем меня удивили.

– А они не будут больше биться, – негромко сказал появившийся за моей спиной Ярл.

– А я разве спрашивала? – не особо дружелюбно заметила я.

– Дин, ты открытая книга, – ухмыльнулся парень. – Всё, что в твоей голове, тут же отпечатывается на твоём лбу. Даже удивительно, что не спалилась сразу на утреннем построении.

Я повернулась к нему всем корпусом и подняла лицо:

– Тогда внимательно читай.

– «Пошёл в тьму, Горман Ярл»? – издевательски передразнил мой голос наглец.

– В точку!

Я ушла, разыскала Блэйка и спросила у него, не знает ли он, что нам сейчас предстоит.

– Мне рассказал Босли, так что – да, знаю. В двух словах, это испытание для нас, новеньких. Нас поделят на две команды, одну возьмёт себе Саммерс, другую – Шэпард. И до полной победы, без правил, кроме членовредительства.

– Но как нас поделят? Нас же пять?

Блэйк пожал плечами.

Вскоре выяснилось, что дополнительным идёт тот, кто пришёл в участок в числе последних. Им стал невысокий, но крепкий ловец по имени Гош. Командир рассказал правила, и они приступили к делёжке.

– Шэпард, ты хочешь брать первым или вторым?

– Уступлю это право своему командиру, – шутовски расшаркался подвижный ловец.

– Горман Ярл, – озвучил свой выбор Саммерс.

– Чарли Дин, – тут же отозвался Шэпард, и я встала с ним рядом, довольная, что не пришлось быть заодно с Ярлом.

– Маккензи Блэйк.

Я знала, что мой друг терпеть не может своё имя, и даже сокращение его не радует. Поэтому его все называют только по фамилии. Отряду эту правду ещё только предстоит выяснить.

– Хиггинс.

Дальше командир взял к себе Максин, а Шэпарду остался Гош.

Мы разошлись по разным углам и начали вырабатывать стратегию. Всё время, что проходили сегодняшние состязания, Шэпард наблюдал за игроками и делал выводы. Поэтому, когда он озвучивал задания, я приходила всё в больший восторг. Он чётко вычленил лучшие стороны игроков и строил их миссии исходя из этого. Также он проговорил нам слабые стороны соперников из тех, что успел заметить сегодня.

– Теперь Дэкстер, – под финал сказал ловец. – Его я беру на себя. Это просто гений, поэтому я только его придержу. Ваша главная задача – разобраться с соперниками и прийти мне на помощь. Особенно это касается тебя, Дин. Ты мелкая, и только у тебя, пожалуй, есть шанс до него добраться. Я буду его отвлекать, а ты прыгай откуда-нибудь сверху, как ты умеешь, и рви повязку. Усекла?

Я кивнула, чувствуя, как подрагивают руки от ответственности.

Прозвучал сигнал, и мы рванули.

Гош сразу ловко оттеснил к краю зала Максин, но не думаю, что она быстро вылетит. Блэйк бросился было ко мне, но на его пути встал Хиггинс. Драться с Блэйком я любила, поединки выходили интересные, но не сегодня. Сегодня мой – Ярл.

Он подходил ко мне медленно, словно хищник за законной добычей, но мы оба знали, что это позёрство. Как бойцы мы были друг другу понятны, нужно было лишь с максимальной выгодой разыграть имеющиеся на руках карты.

Я поманила его пальцем, подгоняя, и он дёрнул верхней губой, словно рыча. Молниеносно пошёл в атаку, но я была готова. Подпустила его поближе, прыгнула вбок, оттолкнулась от вертикальной стенки и резко сменила направление высоким прыжком. Конечно, я не рассчитывала так сразу подцепить его повязку, но руку всё же выбросила. Мимо. Вскочила на ноги, но он успел выйти в ближний бой, а это не моя сильная сторона. Конечно, я многому научилась в академии, и стала второй не просто так. Но он выше и тяжелее меня, значит, имеет базовое преимущество.

Я провела обманную атаку в верхнюю часть тела, а потом резко поменяла курс, бросившись ему под ноги. Парень не устоял и рухнул почти на меня. Я надеялась, что в падении он не сможет контролировать повязку и мне удастся её сорвать. Но не тут-то было. Даже падая, он провернулся, и я не дотянулась до заветной тряпицы.

Краем глаза чудом заметила приближающегося Блэйка. И как ему удалось выбраться из-под мощной опеки Хиггинса? Всё же у него лучше манёвренность. Он почти успел протянуть руку к моей повязке, но я двинула ему в ступню ногой и, когда он завалился, перекатилась прямо по его телу, прикрывая свою повязку от возможного нападения. Хиггинс появился буквально в ту же секунду и набросился на Ярла. А я уже держала в руке зелёную тряпку с руки Блэйка.

Он отсалютовал мне, признавая в этот раз меня победителем. А вот не надо было отвлекаться на падающую сверху деревяшку. Полагаю, здесь стоит сказать спасибо Шэпарду: он швырнул палку прямо в нашу свалку. Впрочем, он не мог предугадать, кто среагирует лучше. Могло сработать и против нас.

Теперь отвлеклась я, бросив взгляд в спину удаляющемуся другу. А Ярл уже стоял с жёлтой повязкой Хиггинса. Тьма!

Снова я и мой недруг. Я рванула по залу, понимая, что в скорости у меня преимуществ больше. Но и Ярл не отставал.

Оказывается, вокруг кричали зрители и, кажется, делали ставки. У меня в ушах барабанил пульс, вот я ничего и не слышала, а сейчас, на бегу, будто прозрела. Оценила расстояние до пары Максин-Гош и стала забирать ближе к ним. Расчёт оказался верным, в пылу битвы они меня не замечали. Я поднажала ещё, опережая несущегося по пятам Ярла, вышла на второй уровень, забравшись на несколько столов и преград, и прыгнула. Усилилась магическим импульсом, чтобы не упасть слишком быстро. Только бы расчёт оказался верен! В полёте я вытянулась в струну, подкручиваясь вокруг себя по спирали.

Я чуть не заорала от счастья, когда буквально мизинцем подцепила зелёную ткань с руки Максин. Ярл рядом, но его перехватил Гош. И я разрешила себе на мгновение прикрыть глаза от боли, потому что покатилась по полу и врезалась в одно из препятствий. Если б не Гош, я бы точно лишилась “жизни”.

А Ярл хорош в бою, этого у него не отнять. Он уже опрокинул моего союзника и протянул руку к его повязке. Эх, парень, если бы ты был левша, то победил бы. А так твоя повязка ко мне достаточно близко. Я прыгнула на них обоих сверху и сорвала-таки «жизнь» Ярла. Тот зарычал, скинул меня с себя и крепко выругался. Быстро глянула на Гоша – нормально, жив.

В этот же момент взревели зрители. Я думала, что это они приветствуют наш очередной триумф, но нет. Бросила взгляд через зал и увидела командира, в чьей высоко поднятой руке желтела «жизнь» Шэпарда.

Мы с Гошем переглянулись.

– Я его отвлеку, а с тебя ловкий манёвр, пичуга. Он меня прикончит, но если ты останешься с повязкой, то мы победим, поняла?

Сморщила нос на кличку, но кивнула.

Итак, я, Гош, Саммерс. Что я знаю о нём как бойце – лишь то, что рассказывал брат. Если убрать браваду и преувеличения, то сухой остаток таков: в их схватках Дэкстер оказывался на обеих лопатках почти так же часто, как и побеждал сам. А это всё же Сэм Ветер.

– Дин, тебе нужно… – прозвучал голос Шэппарда.

– Заткнись, Шэп, ты мёртв! – оборвал его Дэкстер.

Мы сближались. Гош и я слегка разошлись, чтобы не мешать друг другу и рассеять внимание противника.

Дэкстер Саммерс был почти расслаблен. То, что он секундой ранее вышел из поединка, выдавали только капельки пота на висках да чёлка, что потемневшими прядями теперь почти закрывала глаза. Опасный зверь против двух сосунков. Но ведь двух!

Тишина стояла оглушающая. Зрители подобрались так, чтобы и не мешать, и не пропустить ни одного движения.

«Гошу ни за что не взять его, даже не приблизиться», – поняла я, просчитав варианты, и рванула вперёд. Буквально три прыжка, чтобы Дэкс на меня отвлёкся. Слава всем святым, Гош понял и сразу же тоже пришёл в движение. А я затормозила, быстро оценивая ситуацию.

Дэкстер встречал нападающего в боевой стойке, широко расставив ноги. Вот оно! Я взяла старт, почти добежала до уже схватившихся мужчин, упала на спину и, продолжая движение, проехала по полу прямо им под ноги. Я надеялась, что мне хватит разбега и силы скольжения, чтобы пролететь под Саммерсом, тогда я могу вскочить сзади и сорвать его повязку.

Уже пролетая под ним, я увидела, как полыхнуло жёлтым: Гош выбыл. Я сгруппировалась, готовясь к молниеносному подъёму, но не успела. В последний момент Дэкстер нагнулся и зацепил мою спортивную кофту у плеча. Как котёнка, он выдернул меня назад, поставил на ноги перед собой, резко прижав к своей груди спиной.

Он фиксировал меня, жёстко вжимая в себя. Ладонь лежала на руке поверх жёлтого платка. Любое движение – даже если мне удастся вырваться – и он сорвёт его. Я перестала дёргаться, признавая поражение.

Я подняла голову – к нам приближались ловцы. В первых рядах те, кто участвовал в последней игре, с Шэпардом во главе. В его глазах я видела досаду, но какую-то лёгкую. Не так мы сражались в академии. Там каждый проигрыш воспринимался трагедией.

– Знайте свои слабые стороны, – громко сказал Дэкстер Саммерс, продолжая держать меня. Словно я ещё жива, повязка-то на мне. – Дин свои знает, поэтому многие из вас сегодня потеряли платки от её руки. Но ей не хватает опыта – поэтому сейчас она обездвижена противником. Опыт – штука наживная. Вот только приобретать его лучше в тренировочном зале, а не в реальных схватках с оболочками. Так что советую не пропускать тренировки, договорились?

Все покивали, особенно усердно наши, и начали выходить с поля. Здесь слишком всё заставлено, обсуждать произошедшее неудобно. Хватка командира ослабла, но прежде чем меня отпустить, он сказал тихо, чтобы слышала только я:

– Какая же ты маленькая, Дин…

Мне стало неожиданно жарко. Чтобы скрыть неловкость, я резко развернулась к нему и спросила, отважно глядя в глаза:

– А разве это не моё преимущество? Противник всегда будет меня недооценивать.

Дэкстер усмехнулся одним уголком рта:

– С удовольствием буду за этим наблюдать.

Меня поздравляли, чему я была немало удивлена. Мы же продули, какие поздравления? Но Шэпард разъяснил, что так близко к Саммерсу ещё никто не подбирался, так что мы вполне можем считать это победой.

А я не чувствовала ничего. Похоже, меня настигал откат от стимулятора. Жаль, не захватила с собой ещё один. Ну разок-то можно и пренебречь правилами?

Ветер на задании

– Сколько оболочек вы видели вживую? – спросил Саммерс на утренней летучке. – Блэйк?

– Семь.

– Лу?

– Пять.

– Дин?

Я открыла рот и зависла. Видела я, пожалуй, больше полсотни, ведь с самого детства бывала у сестры в исследовательском центре и наблюдала за её работой. И первую оболочку я вскрыла клинком брата там же – из расходных. Ветры раскрывали дары своих детей самым простым и эффективным способом. Но это была Шарлотта. А Чарли родом из глубинки, она не могла видеть столько. Тут же всплыл в голове совет бабушки: когда врёшь, не обманывай на полную, говори почти правду, но под другим углом.

– Дин? – повторил командир.

– Двенадцать, – ответила я. Вскрыла. Столько оболочек я вскрыла в жизни, считая ту, что была на первом задании, за эту цифру и буду держаться.

– И где же? – уточнил он. Подозревает во вранье? Смутила цифра больше, чем у остальных?

– Была на экскурсии в исследовательском, у Евангелины Ветер.

– Ну конечно, Ветер, – хмыкает Саммерс. – Что есть общее у всех оболочек, Дин?

Ясно, что он спрашивает не академические знания, они у всех одинаковые. Я задумалась. Выводы? Что-то необычное? Сестра наверняка говорила что-то интересное, чтобы я могла блеснуть эрудицией.

– У них есть что-то типа коллективного сознания или общей памяти.

Дэкстер прищурился:

– Поясни.

– Ну, например, они боятся клинков, даже не зная их предназначения. Новая оболочка шарахнется от нашего оружия так, словно ей кто-то об этом рассказал. Разве это не странно? Если предположить, что сбой во время смерти мага – это не просто нарушение, а болезнь, причём идущая от одного нулевого пациента или источника, то… Не совсем понимаю, как объяснить. Словно оболочка вместе с заразой получает ещё и набор инструкций, как выжить. Постарайся затеряться в толпе. Обмани семью, чтоб никто не заподозрил. Держись подальше от ловцов и их оружия…

– Интересно, – сказал Дэкстер, и я вскинула на него удивлённый взгляд, потому что мне почудилась угроза. Он буквально сверлил меня взглядом. – И всё это рассказывают на стандартных экскурсиях?

Тьма! Это рассказывают на семейных ужинах в доме Ветров.

– Учёные любят отвечать на вопросы, если задавать их с должным почтением, – выкрутилась я.

Правда, создалось впечатление, что командир не поверил. Но продолжил для всех:

– Итак, оболочки. На заданиях вам предстоит быть максимально осторожными. Не стану говорить, что они опасны – вы это и без меня знаете. Со свежей оболочкой вы можете справиться, с опытной – не факт. Но я понимаю ваше горячее желание получить свой первый клинок, поэтому договариваемся так. Если оболочка новенькая, то вам будет предоставлен шанс её вскрыть. Действуем в команде, слушаемся распоряжений старшего. Но если оболочка опытная – вы не суётесь. Это ясно? Страхуете, фиксируете, но сами на рожон не лезете. Вы сможете получить не один клинок, только если останетесь живы. Стать ловцом, который отчалил во тьму со штатным клинком на руках – это позор. И для вас, и для отряда. Все уяснили, повторять не надо?

Мы дружно закивали. Никто не хотел выглядеть тупым.

– Делю вас по командам на первый месяц, потом перемешаю. Ярл, Хиггинс – к Босли. Лу и Блэйком заведует Шэпард. Дин – со мной. Вопросы?

У меня был вопрос, но задавать его я, разумеется, не стала: он берёт меня к себе, чтобы учить или чтобы проверить, не лазутчик ли я? Сегодняшним выступлением я невольно могла спровоцировать новую волну недоверия. Он знал: меня что-то связывает с Сэмом. Теперь Евангелина. Может ли он быть настолько сообразительным, чтобы связать воедино все странности и догадаться обо мне? И что он тогда подумает? В его отряд тайно проник один из Ветров. Служить и защищать или следить и предавать? Вряд ли первое. Мне надо собраться и перестать давать почву для подозрений. Мне нужен первый клинок, а не пятно на репутации ловца. Впредь буду лучше следить за языком!

Мы уже расходились готовиться к рейду, как мимо прошёл Ярл, специально задев меня плечом.

– Не могла не выпендриться, да, Дин?

– Мне хоть есть чем, – кинула ему вслед, но он затормозил. Развернулся, оглядел меня издевательским взглядом с ног до головы и хмыкнул:

– Нет, Дин, особо нечем.

Навстречу шёл Шэпард, поэтому я прикусила язык, на котором уже вертелся ответ. Ярл мог сколько угодно намекать, что я не красавица, но я не в амнезии и прекрасно помню, как он подкатывал ко мне на втором курсе. Живи, гадёныш, до следующего раза!

В нашей команде, кроме Саммерса и меня, оказались ещё трое. Это стандартное количество ловцов на выезде по поводу задержания. Обычные уличные патрули состоят из троих, очень редко – двоих человек. Рядом со мной вышагивал Гош, он словно взял меня под опеку после битвы в тренировочном зале. Позади шли ещё два ловца, которых я знала плохо. Их не было в участке в день испытаний, потому что по жеребьёвке хоть кому-то надо было идти в рейд.

Саммерс шагал сбоку, громко рассказывая обстоятельства выезда, чтобы услышали все.

– Итак, проверяем полученный сигнал. Потенциально оболочка средней свежести, но не больше месяца. При жизни был школьным магом-инструктором, жил с матерью, тихий и незаметный. Сказался больным, в школе больше не появлялся. Сигнал пришёл от соседей, все не маги, так что, возможно, и просто ошибка. Мы с Дин разговариваем с матерью, Гош прикрывает, а вы двое пасёте со стороны задней двери, если он решит сбежать. Вопросы?

– У меня вопрос, – подала голос я. – Неужели родственники не замечают?

– Такое сплошь и рядом. Часто люди живут вместе, но как бы по инерции: выполняют рутинные действия, ходят, едят, моют посуду. Видимо, ритуалы сохраняются в теле, и оболочке несложно вписаться. А что не разговаривают, так это и с людьми бывает. Не в настроении, устал, обижен. А потом оболочки начинают развиваться. Они могут быть очень хитрыми, изворотливыми.

Обычный дом в малоэтажном районе, из тех, что берут в рассрочку. Не вилла, типа жилища родителей со своей территорией и садом, но всё же неплохо. Дома друг к другу близко, между участками лишь узкий проход на задний двор, но вокруг чистенько, посажены цветы. Вот только почти разряжены два из трёх маг-кристаллов на входе, моргают. Может ли статься, что это вина оболочки, который в посмертии просто забыл о таких вещах?

Саммерс и я выстроились на крыльце, Гош чуть позади. На наш стук открыли неохотно, но громкий голос командира проигнорировать хозяева не решились. Когда дверь начала медленно распахиваться внутрь дома, Дэкстер чуть-чуть сдвинулся вбок, словно бы закрывая меня плечом от встречающих. Я нахмурилась: это неуместное джентльменство или он видит то, чего не замечаю я?

За дверью показалась возрастная женщина, опрятная и благостная. Такой образец среднего класса. Наверняка она читает классику и вышивает картины бисером. Ну и покрывает сына-оболочку, возможно.

– Добрый день, госпожа Доблер, – в голосе командира спокойствие и улыбка. Его лицедейский талант просто идеален. – Меня зовут Дэкстер Саммерс, я из городской управы. Мы можем увидеть вашего сына? Это очень важно, лишь в его силах нам помочь.

– Его нет дома. – Старушка мило улыбнулась. – Он будет к вечеру.

В доме что-то грохнуло.

– Это кот, – быстро сказала старушка.

– Мы можем войти? – в голосе командира звякнула сталь, и прежде чем дверь захлопнулась, он вставил ногу в проём.

– Нет! Я одна и не приглашаю чужих в дом! – в голосе женщины проступили явные истеричные нотки. Она безуспешно пыталась прищемить в проёме командира, но такую тушу разве зажмёшь?! Он практически без усилий подвинул женщину и шагнул внутрь, мы с Гошем тенью шмыгнули за ним. Я опустила глаза, стараясь не замечать потерянного лица хозяйки дома. Знала ли она наверняка или только догадывалась? Считала ли, что можно смириться с необратимыми изменениями в своём сыне?

Шум наверху заставил нас всех поднять головы.

Саммерс рванул вперёд, отрываясь от нас с Гошем, на ходу надевая тёмные очки. И где хвалёная командная работа? Плечо товарища?

Мы метнулись следом, тоже скидывая на нос очки.

На втором этаже был небольшой коридор, три двери располагались по его сторонам. Командир медленно поравнялся с первой и толкнул её. Гош нырнул, чтобы проверить, что там и правда пусто. Взгляд невольно упал на клинок в кобуре на пояснице Дэкстера. Виднелась лишь ручка, но и она говорила о многом. Инкрустация камнями, вензеля из металла – этот клинок не мог быть первым. Скорее, даже не в первой десятке. У брата чем-то похожий появился тринадцатым, а я помню их все. «От меня до командира – пропасть, мы никогда не станем на одну ступень», – с тоской подумала я. До его мастерства много лет, и неважно, Ветер ты или нет.

«Не о том думаешь, Чарли!» – одёрнула я себя.

Вторая дверь тоже вела в пустую комнату. Зато третья подарила нам вид на зад оболочки, удирающей через окно.

– Гош, фиксируй! – крикнул командир и ринулся вперёд.

Вдвоём они выдернули беглеца назад и даже развернули его лицом внутрь помещения. Он с виду был совсем обычным, как и все оболочки, но на мгновение я испугалась, а нет ли тут ошибки. Если мы вспорем клинком живот нормальному живому человеку – не факт, что он будет в порядке.

Пшеничные волосы, растерянный взгляд, слегка оплывшее круглое лицо. И руки – нервные, подрагивающие. Как понять, что он оболочка? Конечно, академические знания никуда не делись, и нужная информация тут же всплыла. Путанная речь, проблема с фокусировкой взгляда, на ранних этапах – заторможенность. Но разве у людей такого быть не может?

– Болен, болен, – сказал пойманный дрожащим голосом. – Болен. Я болен. Работать позже, потом. Сейчас болен. Мне надо идти, отпустите. Болен.

Тут я обратила внимание, что он весь словно дёргается. Вздрагивает. Даже живот, отчего складывается впечатление, что его скоро вырвет. Клинок Саммерса уже у горла оболочки, он точно не сомневается ни мгновения.

– Дэкс, позволим его вскрыть новенькой? – спросил Гош, и я испытала волну благодарности.

– Ещё бы, – легко откликнулся командир. – Готова, Дин?

– А это точно оболочка? – Я достала клинок, но пока не решилась приблизиться.

– Посмотри в его глаза, Дин, – сказал Саммерс и вывернул плечо оболочке так, чтобы он слишком сильно не дёргался и нагнулся чуть ближе ко мне.

Я всмотрелась внимательно в лицо задержанного и вздрогнула. Его зрачок пульсировал. Он то становился с песчинку, то расширялся почти на полную радужку. Это точно был не человек. Сжала клинок и подступила ближе.

– Давай, Дин, три, два… – начал считать командир.

Я занесла оружие, глядя в глаза чудовищу. На счёт три оболочка дёрнулся так, что вырвал руку из хватки Гоша. Я без колебаний резанула клинком, прежде чем случилось что-то ещё, но рука оболочки царапнула меня по груди. К счастью,когтей у него не было, да и задел он одну лишь рубашку, пуговица не выдержала напора, но я уже вскрыла его тело. Свет разлился по комнате, и я с облегчением выдохнула – всё же оболочка.

Даже через очки свет слепил, а высвобожденная магическая энергия била по рецепторам, как маленькая молния. В руках мужчин осталась лишь вялая тряпка, походящая на карнавальный костюм в виде человека.

Я вновь начала дышать, потому что совсем забыла, как нужно это делать. Подняла глаза на командира. И оцепенела. Его взгляд, не отрываясь, направлен куда-то ниже моей шеи, внимание было острым, но не имело ничего общего с мужской заинтересованностью женским телом. Понимающая улыбка медленно растягивала губы. Моя рука сама дёрнулась к вороту, чтобы прикрыться. Может ли быть, что он заметил?

– Гош, предупреди остальных, – коротко приказал командир. Я попыталась выскользнуть за парнем, но меня остановил короткий приказ: – Стоять, Дин!

Пуговица была не оторвана, к счастью, и я спешно запихала её назад в прорезь. Выпрямилась, с уверенностью, которой вовсе не чувствовала, и спросила:

– Как я справилась, командир?

Остатки оболочки упали к его ногам, и Саммерс перешагнул через них, чтобы приблизиться.

– Мне что-то померещилось, Дин, – вкрадчиво спросил он.

– Для этого есть специальные лекарства, – заметила я.

– О, вряд ли это галлюцинация, – ухмыльнулся он, подходя совсем близко.

– В пылу борьбы чего только не покажется, – в голосе зазвучало отчаяние, как я ни сдерживалась.

– Значит, у тебя под рубашкой не метка?

Упрямо мотнула головой, понимая, что спалилась. Дэкстер медленно поднял руку, и я наблюдала за ней, как кролик за удавом. Пальцы ловко расстегнули злосчастную пуговицу на моей рубашке, а я не знала, как успокоить взбунтовавшееся дыхание. Надо бы треснуть ему по наглой пятерне, но руки не слушались. Мужские пальцы проскользили по грудине и начали медленно отодвигать край ткани – он безошибочно определил сторону – влево, туда, где заполошно стучало сейчас моё сердце. Я чувствовала это лёгкое касание, почти ласкающее движение. Если задуматься, то со стороны всё это выглядело очень недвусмысленно. Он раздевал меня, гладил обнажённую кожу там, где обычно никто не видит. Двигался медленно, словно не желал торопиться, словно впереди куча времени.

Его пальцы продолжили путешествие, и, казалось, будто горячий след остался там, где он провёл рукой.

– Вот она, – тихо и как-то хрипло сказал командир, будто он разочарован, что метка нашлась так быстро.

Я закрыла глаза в малодушной попытке спрятаться. Его пальцы всё ещё касались кожи, он наверняка чувствовал, как сильно сердце бьётся в груди. Наконец, он отступил.

– И что дальше? – спросила я сипло.

– Дальше… дальше мы сохраним твою маленькую постыдную тайну в обмен на одну услугу.

Я распахнула глаза.

– Что ты хочешь?

– Выполнение одного моего приказа.

В его лице я не видела шутливости. Что это всё, интересно, означает?

– Я и так должна выполнять твои приказы, – удивлённо заметила я. – Или это будет… – я запнулась, тяжело сглотнула и, вероятно, покраснела, – необычный приказ?

– Ничего, порочащего клинок, – спас меня от развратных мыслей командир. – Но я успел заметить, что ты склонна к безрассудству и временами излишне самоуверенна. Поэтому я хочу иметь в своём арсенале козырного туза. Мало ли, что может случиться на задании. Я хочу иметь гарантии, что хотя бы раз ты выполнишь моё распоряжение в идеальной точности.

Я кивнула.

– Хорошо, договорились. С тебя – молчание, с меня – послушание, – подумала и добавила: – Однократное.

Дэкс засмеялся, а я облегчённо выдохнула: всё не так страшно, как мне представлялось.

– Но как тогда она сойдёт? – эта мысль пронеслась вихрем в голове. – Я что, теперь всегда буду ходить с таким украшением?

– Нет, выполнишь моё задание, и я её сниму.

В голове созрел план: наверняка же Сэм тоже может снять эту метку. Да, будет ржать как кентавр, но ведь снимет. И почему я раньше об этом не подумала, а? Видимо, что-то такое отразилось на моём лице, как Дэкстер заметил:

– Она либо выцветет, либо я её сниму. Никто другой не сможет.

– Сними сразу! Я дам слово, что всё сделаю.

– Я могу сделать это только в участке, где ты её получила.

Я кивнула.

Внизу раздалось движение: это возвращались ловцы. Саммерс нагнулся к оболочке, запустил в неё магический импульс, и она свернулась в аккуратный шарик, легко умещающийся в ладони. Командир обернул шар в специальный мешочек, и тот сразу же сжался, плотно затянув бывшую оболочку.

Больше здесь делать было нечего, и я развернулась к двери, чтобы выйти. Но меня настиг голос Саммерса:

– Кстати, ты так очаровательно краснеешь, когда обдумываешь пошлости…

Я продемонстрировала эту бесполезную способность вновь, но, к счастью, он этого со спины увидеть не смог. И быстро спустилась по лестнице вниз.

Мать оболочки сидела на первом этаже, в кресле, обессиленно свесив руки между коленей. Когда мы показались, она подняла голову, и ненависть в заплаканных глазах словно кипятком окатила.

– Убийцы! – она не кричала, но в голосе было столько бессильной злобы, что мне стало не по себе.

– Это был уже не ваш сын, госпожа Доблер, – ровно сказал Саммерс.

– Он изменился, но он продолжал быть моим добрым мальчиком! – выкрикнула она.

– К сожалению, это лишь вопрос времени. Тело без души не способно хранить верность. Рано или поздно он бы убил вас.

Она не сводила взгляд с Саммерса, и я воздала хвалу всем богам, что не я стала центром её внимания. Меня и так била дрожь от напряжения, неясной тревоги и волнения. Когда она снова открыла рот, мне хотелось заткнуть уши. И нет, не потому, что она кричала, я просто физически ощутила, что не хочу слышать то, что она сейчас скажет.

– Надеюсь, однажды вы на собственной шкуре почувствуете, каково это, когда человек, которого ты любишь, становится… вот этим. И я бы посмотрела тогда, сможете ли вы достать свой нож и воткнуть в грудь тому, кого не хотите потерять.

Ветер на семейном ужине

В этот раз семейный ужин был неполным. Дядя не смог вырваться из своей академии, впрочем, такое случалось часто – пересекать границу страны каждый месяц ради семейной встречи было слишком даже для сплочённых Ветров. Мама подозревала, что папин брат нашёл себе кого-то там, в солнечном Релеане, и просто скрывается от расспросов, потому что у нас всегда всем есть дело до твоей личной жизни.

Помню, по поводу первой девочки Сэма был устроен большой праздник, на котором брат подвергся жесточайшему допросу. По поводу второй девочки мы просто попили чай в библиотеке, третья и последующие обошлись без приёма пищи. Где-то с десятой мы даже перестали запоминать их имена, потому что это было слишком утомительным. В итоге бабушка велела Сэму, когда он встретит кого-то особенного, привезти её на ужин домой, а остальных можно даже не упоминать, чтобы не засорять родственникам память.

В своей спальне в родительском доме я нашла пару новых платьев – одно из них и надела. То, которое с более широкими лямками, чтобы не стало видно метку-побегушку.

Мы – новая аристократия, вошли в элиту империи благодаря талантам и уму. И пусть «старые деньги» нас считают вторым сортом, основные традиции и ритуалы мы свято чтим. Например, обязанность переодеваться к ужину.

Когда я спустилась, все уже были за столом. Стоило мне приблизиться, все мужчины, включая деда, встали. Причём даже Сэм сделал это так, словно нет ничего более естественного, чем приветствие дамы. И пусть дама ещё недавно размахивала клинком перед лицом оболочки, а её старший братец наверняка забывал выдвигать стул для Наоми Барнс-Котт. Эта мысль показалась такой забавной, что я невольно фыркнула.

– Итак, Чарли, как дела в отряде? – спросил дед.

Мы всегда делились новостями, произошедшими за последний месяц, и на этот раз решили начать с меня.

Пока домашняя фея Аглая разносила горячее, я успела поведать об основных событиях на новой работе. Родичи живо обсуждали тренировку для новичков и сам формат битвы с повязками. Папа даже предложил провести что-то подобное на городском уровне, отряд на отряд, а бабушка пообещала потрясти бюджет на предмет спонсирования.

– Идея отличная, – сказала мама, – но за кого мы станем болеть в таком случае? Сэм – в одном отряде, Чарли – в другом.

– Тут всё просто, – легкомысленно заметил брат. – Болеть надо за мой, потому что Чарли не стратег, а лишь участник. Заправляет там Саммерс, и если кто и продует, то это он.

– Кстати, как твои приобретения в этом году? – перевела тему я. – Кто из новичков особенно хорош?

– Близнецы хороши, не зря ты мне их насоветовала. – Сэм взмахнул кусочком мяса на вилке, но поймал взгляд отца и быстро отправил его в рот. – Наоми, конечно, перспективная, но характерец у неё…

– Сэмуэль, я просила не мучать нас именами своих девиц, – заметила бабушка.

– Наоми не девица. Это мой новый ловец.

– А, точно, та, что обошла Чарли в итоговом счёте. Первая, верно?

Дед рассказал о визите в правительство, бабушка – о нахальном молодом человеке, который толкнул её на рынке и которому она чисто случайно сломала ногу тростью. Родители сообщили, что в министерстве было весь месяц скучно, поэтому они лучше послушают нас.

Когда дошла очередь до нашей старшей сестры, она выдержала театральную паузу и вывалила на семью короткую эффектную фразу:

– А мы совершили прорыв. Теперь возможно собирать энергию, что высвобождается из вскрытых оболочек и повторно использовать!

Мгновение оглушающей тишины – и все зашумели, перебивая друг друга. Что и говорить, новость была ошеломляющая. И если бабушка и дед были в курсе о том, что такие разработки хотя бы велись, то все остальные пребывали в полном неведении.

Тело мага вмещает большое количество энергии, которая покидает его в момент смерти вместе с душой. Случалось, что маг умирал в больнице и успевал завещать свою энергию на пользу обществу. Её было много. Тогда привозилась специальная аппаратура, вылетевшая магия обретала новый дом и использовалась для целой кучи вещей. Например, маг-бытовик за рабочий день может зарядить лишь один десяток кристаллов для дома. Одна смерть мага – больше пяти тысяч.

Конечно, давно было известно, что если маг превратился в оболочку, то отлетает только душа. И ловцы видели, как в момент вскрытия оболочки, энергия выходит ярким светом. Но просто нереально было таскать с собой огромные аппараты, что использовались в больницах. Одно время пытались оболочек ловить и доставлять к месту сбора энергии, но после ряда трагических случаев от этого отказались.

И теперь сестра говорит, что они изобрели портативный способ ловли энергии. Просто невероятно!

– Это будет небольшая шкатулка, которую надо раскрыть рядом с оболочкой, – с увлечением, свойственным настоящим учёным, рассказывала Ева. – Она автоматически соберёт всю вырвавшуюся энергию. Останется лишь отвезти шкатулку к приёмнику.

– И сколько до запуска в работу? – по-деловому поинтересовался отец.

– Зависит от финансирования.

– За это не переживай, всё будет, – заверил дед. – Так сколько?

– Максимум месяц.

Невероятная новость вырастила крылья за спиной, я уже представила, как обрадую своих в участке. И тут же нахмурилась.

– Вы же понимаете, что я расскажу своему командиру? – я не стала ходить вокруг да около. Все взгляды скрестились на мне. Я заметила, как брови Сэма поползли к переносице.

– В нашем доме завёлся лазутчик? – иронично заметила сестра.

Она самая старшая, и разница в возрасте не позволила нам стать такими друзьями, какими были мы с Сэмом. Но как девочки в чём-то мы были ближе. И я поняла, что этот шар брошен так, чтобы отбил его брат. Что тот незамедлительно сделал:

– Эта информация на благо всех отрядов, не только моего. Плюс, Чарли знает, что она в первую очередь Ветер, а уже во вторую – сотрудник Саммерса, да, Чар?

Евангелина спрятала смеющиеся глаза за бокалом. Если бы не её наезд, то тогда в шпионаже меня точно заподозрил бы сам Сэм. А так – и церберы сыты, и феи с руками.

– Меня скорее Саммерс заподозрит в работе на соперника, когда я такую информацию ему принесу, – заметила я.

– Это как? – удивилась мама.

– Он знает, что я дружу с Сэмом, и считает, что я могу сливать ему что-то про отряд.

Сэм от восторга чуть на стуле не подпрыгнул, довольно потёр руки и сказал:

– Правда, Чарли? Это приятно. Пусть понервничает, ему это полезно!

– Это забавное противостояние между вами пора бы заканчивать, – заметила мама. – Пока вы учились, вас это подстёгивало, но сейчас, боюсь, оно совсем не на пользу делу. Отрядам ловцов нечего делить. Вы должны перестать вести себя как дети.

– И как ты предлагаешь это сделать? – разгорячился брат. – Прийти мне к Саммерсу и сказать: а давай теперь дружить?

– Это вряд ли сработает, – вставил своё веское слово дед. – Эх, жаль, что Саммерс не девочка. Из такой отчаянной вражды получаются на редкость крепкие семьи. – И он с любовью поглядел на бабушку.

Мы с Сэмом вытаращили на него глаза. Таких семейных историй нам ещё не рассказывали. Собственно, и не рассказали, но пообещали в другой раз уделить этому целый ужин. Конечно, они надеялись, что мы и не вспомним, но я дала себе зарок сразу же по пришествии в комнату записать эту мысль в календаре не следующий раз.

Ветер не совместим с рутиной

Дэкстер Саммерс меня удивил. Я сообщила новость, доверенную сестрой, на следующее же утро. Правда, сделала это спонтанно, застав его в кабинете вместе с Шэпардом и Босли. Я рассудила, что в присутствии коллег он будет более сдержан. Но он вообще не показал никаких отрицательных эмоций, наоборот, исключительно поддержал остальных ловцов в их радости.

Только спросил, откуда я взяла такую информацию, на что я поиграла бровями и загадочно сообщила:

– Связи.

Шэпард сгрёб меня в охапку и обнял на радостях, снова назвав пичугой. Я решила не искушать судьбу и не вносить негатив в сегодняшний день, а потому на прозвище не обиделась. Босли спросил, можно ли рассказать остальным, но Саммерс решил пока приберечь это знание до официального оповещения.

Тут в дверь засунул голову дежурный и сообщил:

– Командир, у нас срочный вызов!

Сигнал поступил с окраины, где вблизи к действующему питомнику церберов заметили оболочку. Саммерс поехал сам и взял две команды. Если это и правда оболочка и тому придёт в голову выпустить на свободу бешеных псов, пятерых ловцов может не хватить. Впрочем, безопасники тоже уже выслали бригаду портальным лифтом.

Конечно, ворота питомника защищались не только запорами. Человек не смог бы в виде диверсии выпустить питомцев. Но надо помнить, что оболочка – это бывший маг, и его память тела вполне себе могла хранить способы отпора магических замков.

На этот раз из новичков взяли Блэйка, Хиггинса и Ярла. Мы с Максин их провожали с плохо скрываемой завистью.

– Нехорошо так говорить. – Подруга присела на край рабочего стола. – Но хочется, чтобы побольше оболочек гуляло по городу.

– А то на всех не хватает? – с иронией спросила я.

Она грустно кивнула.

– Пойдём, посмотрим, что из сигналов прилетело, – предложила я. – Вдруг интересное что попадётся.

Сигналами звали звонки-сообщения, которые поступали на главный информационный кристалл ловческих отрядов. С него снимали сведения и мы, и отряд Сэма. То, что сразу можно было отнести к юрисдикции какого-то отряда, было помечено: В – Ветру, С – Саммерсу. Всё, что нельзя было приписать кому-то конкретно, помечалось вопросительным знаком.

Секретарь обычно сразу с утра разбирала наши сообщения, а вот вопросы часто оставались висеть. Статистически очень редко там вообще можно было понять, что, где и какой тьмы хотел сказать звонивший.

В нашем участке секретарём работала хорошенькая бытовичка, уже не юная, но ещё не возрастная. У неё было какое-то сложное тройное имя, из которого я смогла запомнить только третью часть – Пруденс. Её родители, видимо, грезили о высшем обществе и прочили девочке шикарное замужество, но запомнить это имя целиком было выше сил ловцов. Поэтому все звали её просто Киса. Кисе нравилось, и она не возражала.

Не стала она возражать и против того, что мы с Максин забрали все вопросы.

Расположились за столом в углу у считывающего кристалла и начали прослушивать. Конечно, нам хотелось найти что-нибудь особенное, необычное, интригующее. Через полчаса мы хотели найти хотя бы что-то обычное, что можно было бы взять в работу. А ещё через час мы молились о том, чтобы всё это, наконец, закончилось. Сдавать неразобранные вопросы нам не позволяла гордость. Но и она была на исходе под лавиной человеческой глупости и банального хулиганства.

– Вот бы уши им пообрывать за ложные обращения, – простонала Максин.

– Держись, осталось всего два.

Я нажала на активационный сектор, и из кристалла донеслось новое сообщение: «Сегодня рядом с городской библиотекой был замечен странный человек. Скорее всего, это была оболочка».

Я сморщила нос: уж чего-чего, а тяги к знаниям у оболочек точно не было.

– Погоди, – оживилась вдруг девушка. – Библиотека ведь на линии 5-3?

– Не помню точно. Знаю, что в Южной грани, рядом с мостом. А что?

– Сегодня уже был сигнал про оболочку на этой линии. Проверь адрес, пожалуйста, а я отмотаю на то сообщение.

Всё же память у Максин была отличной. Мы распечатали оба сигнала и пошли к Шэпарду. Все подобные совпадения надо обязательно проверять, как нам говорили в академии. Заместитель начальника энтузиазма не продемонстрировал, но в проверке не отказал. То, что он никого с нами больше не взял, самым красноречивым образом показало, сколько шансов действительно найти оболочку.

Мы дошли до портального лифта, что располагался совсем рядом с участком. Южная грань была слишком далеко, чтобы идти пешком. Как обычно, при выходе из лифта слегка мутило, и мы постояли пару минут, приходя в себя.

– Что за адрес? – спросил Шэпард.

Максин указала направление, и мы выдвинулись, вертя головой по сторонам. Наш старший был расслаблен. Исподтишка я разглядывала его, стараясь уловить настроение. Коротко стриженные рыжие волосы на солнце казались совсем светлыми, на простоватом лице не было следов недовольства или скуки.

– Извини, что выдернули тебя, – сказала я. – Может, это и ерунда.

– Да брось, – отмахнулся он. – Во-первых, это наша работа, и такого вот хождения намного больше, чем погонь и захватов. А потом… – Он хитро улыбнулся. – Это же чудесно, я гуляю с двумя красивыми девчонками. Да мне пол-улицы завидует!

И правда, в нас сложно с первого взгляда опознать ловцов, мы почти всегда в обычной одежде, форму надеваем лишь на праздники и официальные мероприятия. Прямо сейчас мы все трое в джинсах, Шэпард и Максин в майках, я – в рубашке с коротким рукавом. Лишь клинки на поясе – в кобуре за спиной, но и их замечают не все.

Я заулыбалась, а подруга неожиданно смутилась. Как я помню из уроков брата, если девчонка на комплимент смущается, то ты ей нравишься. Если начинает при этом поправлять волосы, то дело – верняк. Я стрельнула глазами в Максин и заметила, как её рука потянулась к голове и заправила прядь за ухо. Да иди ты! Шэпард, рыжий балагур, заинтересовал нашу целеустремлённую Максин? Быстро отвернулась, чтобы не пялиться особенно откровенно, и тут заметила завернувшего за угол человека.

Почему я обратила на него внимание, сама не понимаю. Но магический дар ловца – это не просто умение сделать результативный надрез на оболочке. Это ещё и заточенная под задачи интуиция – чуйка, как говорили в академии.

– Там, – стараясь не особо размахивать руками, указала направление.

За углом мы никого не застали, но ускорились, ведь улица была безлюдной, застроенной стена к стене домами, а значит, особо деться подозреваемому было некуда. Я поймала себя на волнующей мысли, как сегодня мы станем героями, поймав очередную оболочку. И то, что бдительность проявили именно мы с Максин, однозначно должно приблизить нас к первому клинку. Даже плечи расправились, и ускорился шаг.

– Не беги, – осадил меня Шэпард. – Успеем.

Мы пришли в тупик. Поозирались, но по всему выходило, что оболочка мог уйти только в одну из трёх подворотен, которые мы встретили по пути. Но одна была перегорожена решёткой, а во второй прямо посередине кто-то рассыпал какой-то белый порошок, и на нём не было следов. Летать оболочки не умели, значит, оставалась третья подворотня.

– Так, план такой, – остановил нас мужчина. – Вы идёте вдвоём, а я обойду вокруг, я знаю, как здесь зайти с тыла. Но прямо сейчас вы даёте мне клятвенное обещание не приближаться к нему. Только следить.

Мы синхронно кивнули, но Шэпард, не отрываясь, смотрел прямо на меня.

– Не подходить. Даже если будет убегать. А если он станет приближаться, то вы отходите на безопасное расстояние. Это ясно?

– Ясно, – сказала я, ведь, похоже, только от моей скромной персоны ожидали непослушания.

– Переговорные кристаллы держите в доступе, надеюсь, они заряжены? Всё, расходимся.

Мы нырнули в подворотню.

Южная грань всегда была приличным средним районом, здесь было много офисов и многоэтажных домов. Не Запад с его небоскрёбами и элитной недвижимостью, но и не Север, где разрослись трущобы. Поэтому и подворотни здесь были довольно чистенькие, светлые и не вызывающие неприятных ассоциаций. Мы шли осторожно, но особо не таились. Внимательно оглядывались по сторонам. Всё было тихо, и желания схватить клинок не возникало.

– Ты позволишь мне его вскрыть? – вдруг спросила подруга. – Ты это уже делала. Даже дважды. А я ни разу.

– Это будет Шэпард решать, – заметила я.

– Конечно. Но если он спросит, позволишь?

Я кивнула, и Максин радостно улыбнулась.

Спина мелькнула впереди. Обычная одежда, зелёный рюкзак за спиной. Не похож на оболочку, но мы его стали догонять. Не бежали, просто ускорились.

– Эй! – вдруг крикнула Максин, когда мы приблизились шагов на десять.

Идущий впереди обернулся, и по лицу я поняла: точно, оболочка. Беспокойные глаза, хаотично подвижный рот, словно он пытался изобразить эмоцию, но никак не мог решить какую. А потом он побежал.

Максин на бегу связалась с Шэпардом, и, судя по всему, он тоже увеличил скорость.

А потом оболочка пропал.

Не то чтобы растворился в воздухе, конечно. Но он нырнул в подвал одного из домов и там скрылся. Мне очень хотелось рвануть за ним, но Максин схватила меня за рукав. Проход в подземный этаж дома выглядел так, словно иллюстрировал образец непослушания. Именно в такую темноту идут новенькие ловцы, когда хотят ослушаться приказа. Потому что прыть, которую продемонстрировал нам оболочка, говорила о его довольно приличном возрасте. А значит, он вполне мог затаиться и напасть на нас из темноты.

Максин опять связалась с начальством, достала свой клинок с кристаллом, что всегда вмонтирован в рукоять, считала с дома адрес. Шэпард коротко сообщил, что попробует подобраться к этому строению с другой стороны. А я всё вглядывалась в темноту, медленно подбираясь ко входу поближе.

Потёрла ладони и сформировала небольшой магический шарик. Он светился голубым. Лишь вторым воздействием я его сделала невидимым и толкнула внутрь подвала.

– Магические поисковики не определяют оболочек, – негромко напомнила мне Максин.

– Знаю. Зато их можно определить строительным заклинанием по поиску плохо закреплённых деталей внутри каркаса. Любая оболочка – это объём, и он нестатичен. А раз он движется, то его легко можно засечь в пустом коридоре.

– Откуда ты это знаешь?

– Была на лекции одного известного ловца.

Сэм Ветер – довольно известный ловец, а некоторые его рассказы так занудны, что вполне могут считаться лекциями. Это главное правило лжи: не говори вещи, противоположные правде. Искази реальность так, чтобы она звучала убедительно.

Моё заклинание никого не нашло, о чём я и сообщила Максин. Пока мы препирались, допустимо ли считать изучение подвала преследованием, которое нам позволил Шэпард, как появился он сам.

– Я его видел, но тоже упустил, – раздосадовано сообщил мужчина. – Похоже, опытная оболочка, раз так ловко ушёл от погони. Да и подвалы здесь – мечта контрабандиста. Я вызвал подмогу, они скоро будут.

Но и с подмогой нам никого найти не удалось.

Крайне недовольные собой, мы вернулись в участок. Шэпард скинул на нас написание отчёта, а сам уселся пить сайган, что любезно заварила ему Киса. Я не особо любила этот тонизирующий напиток, но заметила, что в участке его очень уважали.

Мы писали отчёт впервые, и подруга пошла узнать, всё ли мы сделали правильно. Я тоже подошла поближе, чтобы услышать комментарии. Шэпард изучил документ и снисходительно усмехнулся:

– Правильно было бы написать, что преследуемая оболочка был блондином, вообще-то.

Максин обернулась ко мне, ища поддержки. А я нахмурилась:

– Он был черноволосым.

– Я абсолютно уверен, что у него были светлые волосы. Вот про рюкзак – верно, зелёный. А волосы как у Ярла примерно.

Я подошла к Шэпарду поближе.

– Я на сто процентов уверена, что тот, кого мы преследовали, был брюнетом.

– И я уверена, – добавила Максин.

Наблюдательность в ловцах тренировали особенно тщательно, поэтому подобные разночтения выходили за рамки обычного. Шэпард сбросил всю расслабленность с лица.

– Но вы уверены, что был зелёный рюкзак?

– Абсолютно.

– Что за ерунда, – задумчиво покачал головой он. – Я должен обсудить это с командиром, как он вернётся.

Долго ждать не пришлось. Саммерс с ребятами вернулись довольные и благостные. Они нашли и обезвредили свою оболочку, всё прошло идеально и без отклонений. А тут мы.

Сначала они заседали в кабинете с Шэпардом вдвоём. Потом вызвали нас с Максин. Мы подтвердили свои показания, и командир надолго задумался.

– Меня беспокоит не разный цвет волос, – сказал наконец он. – Две оболочки в одном районе – удивительно, но вполне в рамках нормы. Мне не даёт покоя одинаковые рюкзаки. Оболочки не взаимодействуют между собой, они не приобретают одинаковые вещи. Это либо какая-то невероятная случайность, либо... тьма знает, что «либо»!

Он потёр переносицу.

– Так, первое – мы берём эту местность под особый контроль, прочёсываем территорию регулярными патрулями. Оболочки редко меняют место обитания, если только случайно в портальный лифт не попадут, да и то вряд ли вспомнят, как его запустить. Выловим – увидим: блондин или брюнет.

Я скрестила руки на груди и нахмурилась.

– Не зыркай на меня, Дин! В Шэпарде я уверен на все сто, а вас знаю меньше месяца. Вы лучшие выпускники, но всё же выпускники, поэтому я должен оставить как версию, что вы ошиблись. Но допускать, что их двое, мы тоже будем. Надо попробовать узнать, что это за рюкзаки и где оболочки могли их раздобыть. Из версий: это маги, братья или друзья, у которых были одинаковые вещи, и они умерли одновременно, несчастный случай или что-то типа того. Понимаю, слабо, но другого пока нет.

– А если они работали вместе? – предположила я. – И рюкзак – это часть… униформы. На доставщиков непохожи, но мало ли где ещё бывают одинаковые сумки.

– Неплохо, эту версию отработаем тоже. Если будут ещё идеи – сообщайте, а пока отправляйтесь все домой, отдыхать.

Ветер на распутье

Пару дней были невыездными. Начальство подолгу заседало в кабинете, обсуждая планы и анализируя данные. В рейды нас с Максин тоже не брали, словно мы в чём-то провинились. Впрочем, наших парней привлекали к патрулям тоже всего однажды.

А потом лично меня вызвал в свой кабинет Дэкстер Саммерс. Сердце забилось взволнованной птицей, вариантов и версий было много, и не все – положительные. Так что вид я сделала независимый, мало ли что. Он у меня получался лучше всего уже с первого курса академии.

Я прикрыла за собой дверь и выжидающе уставилась на командира.

– Что связывает тебя с Самюэлем Ветром? – спросил Саммерс прямо.

– Ничего, что тебя касалось бы, – вздёрнула нос я. Этот момент почему-то плохо укладывался в стратегию «говорить на «ты». Словно добавлял лишней близости. Честно, я едва не сказала «вас». – Но раз ты спрашиваешь, то наверняка успел напридумывать какой-то ерунды. Поэтому скажу: я не шпионю для него, если тебя беспокоит именно это. И я здесь не для того, чтобы подрывать деятельность отряда.

– Ты с ним встречаешься?

– Что? – вытаращила глаза я. – Да я… Не твоё дело, короче!

Саммерс скрестил руки на груди, не спуская с меня взгляда.

– Просто странные дела начали происходить вокруг нас. Не далее как сегодня утром мне позвонили из министерства внутренней безопасности и предложили нашему отряду посоревноваться с отрядом Ветра. По схеме, которую мы придумали в нашем участке. Вот я и думаю, откуда они могли узнать?

Внутри поднялась злость на родичей – ну зачем же так прямолинейно? Не могли хоть немного завуалировать эту идею? Или подождать с реализацией пару месяцев. Не удивительно, что Саммерс считает меня лазутчиком.

– Я что, единственная, кто мог рассказать о нашей тренировке?

Командир внимательно смотрел мне прямо в глаза.

– Нет. Но от тебя через Ветра и его родню самый короткий путь в министерство. Других простых путей я пока не могу придумать.

– Не считай меня идиоткой, пожалуйста. Если бы я шпионила, то ты бы никогда об этом не догадался. Во всяком случае, не оставляла бы столь очевидных путей для подозрений.

Думал он долго. И это было очень трудно: он смотрел мне прямо в глаза, а я упрямо не желала отводить свои. Я ничегошеньки не смогла прочесть по его взгляду, поэтому, когда он всё же заговорил, была очень удивлена.

– Я беру тебя под свой контроль, Дин, – сообщил командир. – И не столько потому, что продолжаю подозревать, сколько из соображений безопасности. Карма, что ли, у тебя такая? Где ты – там всё идёт не по плану. Поэтому ставлю тебя в свою команду на постоянной основе, без вариантов. Ни с кем больше ты не выходишь, только со мной. В рейды – со мной, все другие выезды – тоже. Буду держать тебя поблизости, чтобы не вешать на другой отряд любой возможный несчастный случай. Вопросы есть, Дин?

– Есть, – сказала я. – Не подумай, что я против, но разве это дальновидно? Если я шпион, то находясь рядом, буду знать все твои постыдные тайны.

Саммерс засмеялся:

– А тебе палец в рот не клади, да, Дин? Свободна.

Библиотечный район оставался под повышенным вниманием. Особенно учитывая, что ни одной из двух оболочек там обнаружить так и не удалось. И это говорило о том, что они были уже довольно опытными, раз исчезли, словно сквозь землю провалились. Ловцы и отряды городской безопасности прочесали сектор, эпицентром которого стал злосчастный подвал. И постоянно расширяли горизонт поисков, ведь оболочки могли просто уйти в другое место. Это было нетипично для них, но всё же звучало приятнее, чем то, что они успешно водили за нос стражей порядка и ловцов.

В общей комнате участка была активирована карта района. Две пульсирующие дорожки точек – зелёная и синяя – обозначали маршрут, который проделали оболочки в момент обнаружения. Здание подвала по контуру сияло красным. Чуть более тёмный, почти бордовый цвет обозначил места, где оболочкам было максимально просто прятаться – торговые центры, офисные многоэтажки без пропускной системы, а также места для развлечений типа ночных клубов и открытых маг-арен. Причём последние были проверены в первую очередь: в комплексе, где фонит магией и где одарённые играют в различные, временами очень странные, игры, оболочке затеряться просто раз плюнуть.

Но сегодня в обед на доске появился ещё один объект. Его засветил Шэпард, причём сделал это с таким видом, словно уже нашёл пропавшую оболочку. Вместе с ним из кабинета пришли Саммерс с Босли, и по их сосредоточенному виду было понятно: происходит что-то интересное.

– У нас новое место для поисков, – сообщил Шэпард. Все, кто был поблизости, подтянулись к доске. Разумеется, все новички, как энергетические вампиры, всегда искали, где заправиться информацией. – Мы выяснили кое-что интересное про подвалы, где затерялись оболочки.

– Склады Белых кристаллов, – пояснил Босли.

– Именно. – Рыжеволосый ловец игриво подёргал бровями. – Только это ни фига не склады.

– Поясни для присутствующих, – попросил командир.

– Нам удалось выяснить, что склады – это официальная версия. А по факту по вечерам туда приходит масса людей явно не для погрузочных работ. Похоже, там содержится подпольный клуб. Клуб для пар.

– И что же происходит в этом гнезде разврата? – с усмешкой спросил один из опытных ловцов.

– Нам удалось побеседовать с одной из пар, которые там были, – рассказал Босли. – И судя по их рассказам, там ничего противозаконного или аморального не происходит. Но это странно, ведь в таком случае к чему вся эта возня с подпольщиной?

– Не исключено, что это просто игра, – включился в рассказ Саммерс. – Знаете, пощекотать нервы, но не влипнуть по-крупному. Статус секретности плюс возможность попасть на территорию только по рекомендации выделяют это заведение из ему подобных. Другой вариант: это прикрытие для чего-то незаконного, просто у наших опрошенных ещё не было допуска. Это могут быть запрещённые вещества или запрещённая деятельность типа подпольных маг-боев и сексуальных извращений, вплоть до торговли людьми.

Блэйк присвистнул и тут же, спохватившись, извинился.

– Сложность в том, – продолжил Саммерс, – что у Белых кристаллов кроме раздражающе чистой репутации, ещё и пара уровней неприкосновенности. Официальные документы на обыск и мы, и безопасники будем ждать неделю, как не больше. За это время может случиться что угодно.

– А можно вопрос? – я решилась подать голос. – Если клуб закрытый, как туда может попасть оболочка?

– Варианта два, – пояснил командир. – Либо оболочка был членом клуба до смерти, и сейчас его пропускают по старой памяти, либо он в числе рабочих, которые в течение дня имитируют деятельность складского помещения. Потому что днём там и правда всё выглядит как на складе.

– И что же с этим делать? – спросил Ярл. – Есть какой-то план?

– Конечно, есть, – расплылся в улыбке Шэпард. – Мы туда проникнем под видом клиентов. Причём именно мы, а не безопасники, если что-то пойдёт не так, у нас больше шансов выйти без потерь. У ловцов масса привилегий, недоступных многим другим службам. Наши информаторы дадут нам рекомендацию, и сегодня вечером мы идём веселиться!

– Мы идём работать, – слегка остудил пыл коллеги командир.

– А мы – это?.. – спросил Ярл.

– Я, Шэп, Лу и Дин, – коротко ответил Саммерс.

Сердце скакнуло в груди, словно не держалось артериями, а болталось свободно, как акробат в цирке. Глянула на Максин: девушка вытянулась в струнку, выражая готовность принять участие в обозначенной операции.

– Вы будете изображать пары, которые пришли развлекаться, поэтому одеться надо соответствующе, – сказал Босли.

Мне очень хотелось сказать, что я не совсем понимаю, как надо соответствовать подпольному клубу, ведь я ни разу там не была, но сдержалась. Не сдержался Ярл:

– Почему вы не берёте нас?

– Ты не в моём вкусе, – пошутил Саммерс, ожидая, что парень поймёт. Но Ярла было уже не остановить.

– А Дин, значит, в твоём? – слова слетели с языка Ярла раньше, чем он об этом подумал. Я это увидела по его глазам и оборванному концу фразы. Жаль, что слово не фантом, заклинанием не развеешь.

– Осторожно, Ярл. – О взгляд командира можно было порезаться. – Ты рискуешь не там, где надо. А рискуешь ты очень сильно.

Взгляд Саммерса Ярл выдержал, но былого желания спорить в парне уже не наблюдалось.

Ветер под прикрытием

В моей квартире платьев намного меньше, чем в доме родителей. По сути, они были мне не особенно-то и нужны за годы обучения в академии. Вечеринок там было существенно меньше, чем занятий и тренировок. Я вывесила все имеющиеся варианты и критически осмотрела. У них был один самый очевидный минус: драться в этом невозможно. Впрочем, у меня был ещё парадный комбинезон с летящими штанинами и открытой спиной. В нём вполне можно и фиксировать, и вскрывать оболочку. Но куда здесь деть клинок?

В итоге остановилась на голубом платье с широкой юбкой, в нём ножны можно было закрепить вокруг бедра на манер ретроподвязки. Ходить не так удобно, конечно, но идти безоружной мне совсем не хотелось.

Перед выходом критически оглядела себя в зеркале. Узкий верх платья с большим вырезом на спине, пожалуй, немного слишком обрисовывал тело, хотя и хорошо скрывал метку-побегушку. Но низ компенсировал все прочие недостатки. Длина до колен позволяла в случае чего быстро достать спрятанный на бедре клинок, не путаясь в ткани. Ладно, готова.

Максин оделась в брючный костюм и выглядела отлично. Линия тёмных волос не доставала до воротника буквально на пару пальцев, а то, что под пиджак не предусматривалась рубашка, делало образ на сто процентов вечерним. Взгляд, которым встретил её Шэпард, говорил о многом. Если у неё и правда есть виды на рыжего ловца, то шансы её очень хороши.

В здании остались лишь участники операции, то есть мы четверо и группа прикрытия из пяти опытных ловцов. Их как раз инструктировал Дэкстер Саммерс. Мой взгляд тут же зацепился за его кобуру, я чуть зубами не скрипнула от зависти. Хочешь прятать – прячь на виду. Его клинок был скрыт в чехле для мультикристалла – в дорогом, пафосном, вызывающем зависть, но никак не подозрения.

Чехол кричал о богатстве владельца, раз его кристалл был размером с лимон. У моего отца такой был, но он им пользовался только на имперских приёмах. Говорил, что он неудобен и ему проще носить два маленьких: один переговорный, второй как магическую зарядку.

Кобуру Шэпарда удачно скрывал кожаный жилет. Всё же мужчинам с этим явно проще.

Саммерс тем временем оглядел меня, потом Максин и снова вернулся глазами ко мне, сурово нахмурившись:

– И где твой клинок?

Я упёрла руки в бока:

– Угадай!

– То есть он у тебя есть?

– Разумеется.

Тут встрял Шэпард:

– Не верю, Дин, покажешь?

– Шэп! – резко оборвал его Саммерс. – Ты что-то слишком игрив, словно не на задание, а не вечеринку собрался.

– А что, разве нет? – Мужчина хлопнул рыжими ресницами, но тут же сменил тон: – Всё-всё! Осознал, исправлюсь. Давно не был под прикрытием, вот и… А кто будет твоей дамой, Дэкс: Дин или Лу?

Я была уверена, что командир выберет меня, и от постановки вопроса немного взволновалась. Шэпард мне нравился, но почему-то это казалось неправильным. Возможно, дело в Максин и том, как она обстреливала глазами рыжего ловца.

– Угадай, кто вечно влипает в неприятности? Та и моя.

– Понял, – опять ухмыльнулся Шэпард, оглядев Максин. – Дорогая, не желаешь ли взять псевдоним? Мы с тобой идём первыми, Дэкс и Дин присоединяться где-то через полчаса.

Всю дорогу и получасовое ожидание за квартал до клуба, Саммерс меня инструктировал, снова и снова, будто я не натренирована запоминать информацию с первого раза. Никакой самодеятельности. Держаться всегда рядом с ним. В туалет только одновременно с Максин. Когда он, как и Шэпард, спросил, не хочу ли я назваться иначе, я сразу же отказалась: третье имя мне уже не вынести.

Наконец, мы пошли.

Мне не доводилось посещать в клубы, вход в которые находился в подвале. Я ожидала чего-то резкого, мрачного и, возможно, порочного. Охранники на входе вполне вписывались в мои представления. Нахальства в них было столько, словно они были магами в десятом поколении. Но на поверку оказались обычными людьми, просто обвешанными артефактами. Проверили наш допуск, даже связались с тем, кто нам его дал. Но мы это предусмотрели, и проблем со входом не вышло.

Узкий коридор вывел нас в общий зал, и вот он был совсем не таким, как я представляла. Стильное полутёмное пространство освещалось множеством разноцветных огней, но настолько маленькими, что они не нарушали общей интимности обстановки. Длинная барная стойка вдоль одной из стен была полупустой, зато столики в альковах, что располагались вдоль двух других стен, были заняты. В нишах было темнее, и по краям каждой висели шторы, которые при необходимости задвигались, но пока всё оставалось на виду.

Я заметила два прохода в другие помещения, но что скрывалось за ними, пока было не ясно.

Посередине танцевали несколько пар, и в одной из них я с удивлением узнала Шэпарда и Максин. Все ловцы отлично владеют своим телом, и те, кто не могут танцевать, – скорее исключение, чем правило. Но Шэпард был очень хорош даже по нашим меркам. Это было красиво, но и достаточно интимно, словно они парочка, которой вообще никто не нужен. Ловец прижимал к себе девушку, нагибаясь к ней, словно вот-вот её поцелует. Но не целовал. Казалось, он полностью увлечён процессом, при этом, едва мы появились в поле его зрения, он тут же вычленил нас внимательным взглядом. Затем скосил глаза в сторону барной стойки, словно назначая там встречу. И вернулся всем вниманием к своей партнёрше. М-да, Шэпард был профессионалом и ловко играл влюблённого. А вот Максин, похоже, поплыла по-настоящему.

Дэкстер Саммерс положил мне руку на спину и направил к бару. А я поздравила себя с правильным выбором. Если бы на мне сейчас был надет тот комбинезон, то ладонь командира касалась бы полностью обнажённой спины, и мурашки, что и сейчас бежали по позвоночнику, вообще могли стать размером с императорский дворец.

Саммерс усадил меня на высокий стул и сам устроился рядом. Заказал коктейли, приобнял меня одной рукой, легонько коснувшись губами виска.

– Не забудь воспользоваться браслетом, – шепнул он, и мне захотелось его стукнуть.

Ну что он как с маленькой, у меня такой артефакт с начала обучения был. Сэм мне его подарил и строго велел пользоваться на всех вечеринках. Если активировать его рядом с бокалом, то напиток перестаёт быть алкогольным. Я даже взяла его сегодня с собой, но Босли выдал казённый. Надеюсь, он работает не хуже.

Спустя пару коктейлей, на вкус вполне приличных, к нам подсели Шэпард и Максин. Мужчина отправил бармена за самой дальней бутылкой и, пока тот ходил, быстро сказал:

– Правый коридор проверили. Там сцена, танцовщицы и свободные шесты для желающих. А ещё там второй рубеж охраны. Нас не пустили.

Вернулся бармен, и Саммерс, подхватив меня за талию, потащил на танцпол. Сердце забилось в волнении, теперь мне предстояло выдержать испытания мужскими объятиями. Я не хотела быть как Максин, чьи щёки не покидал смущённый румянец, но командир вдруг передумал. Ловко лавируя между танцующими, он направил меня прямёхонько в тот самый выход, который нам нужен.

Здесь было тише и камернее. Мы пошли мимо целого ряда туалетных комнат с одинаковыми тёмными дверями с тонкой золотой окантовкой. Судя по звукам, в одной из них кто-то аплодировал либо этот кто-то был не один. Саммерс шлепки начисто проигнорировал, за что я была ему благодарна.

Дальше градус интима снижался и смещался в офисную сторону. Несколько дверей почти сливались со стеной и были заперты. А потом мы увидели лестницу, ведущую вниз. Перед ней стояла табличка «служебные помещения». Минус второй этаж?

Командир бодро направился туда, обогнув предупреждающую надпись. Я последовала за ним, но таким же спокойствием похвастаться не могла. Надеюсь, у него есть план, как мы будем объяснять своё присутствие в запретной зоне, если нас вдруг застукают.

И снова коридоры и двери. Ещё менее цивильные, но более практичные. Толстое полотно, добротные ручки, простые, но эффективные запоры. Поисковый импульс позволил немного расслабиться, потому что в помещениях самого нижнего яруса людей не было, о чём мне и сообщил Саммерс. Но я подумала, что это не означает, что здесь нет никого. Оболочки как люди не ощущаются. Поэтому запустила всё то же заклинание из арсенала строителей. Впрочем, оно так же вернулось ни с чем.

– Пользуешься трюками Ветра? – спросил над самым ухом командир. И вроде нейтрально произнёс, но инстинкты почуяли угрозу.

– Научи меня своим трюкам, и я с удовольствием возьму их на вооружение.– Я не стала разворачиваться к нему, лишь слегка повернула голову.

– Обязательно.

Командир вышел из-за моей спины, как учитель в академии, подсветил заклинание в момент плетения, развеял и только затем создал его рабочий аналог.

– Это позволяет довольно точно определить состав находящихся за стеной вещей. В качестве негативного запроса вводим воздух, бетон, пластик – то есть, стены, пол и потолок. Первый вернувшийся ответ будет самым большим в процентовке. Следующий – вторым и так далее. Например, за этой дверью…

Тут командир нахмурился, быстро развеял заклинание и сотворил его заново. Но веселее от результатов не стал.

– Что там? – спросила я шёпотом.

– Ерунда какая-то, – ответил он. – Пустые кристаллы.

– И? – не поняла я.

– Больше всего в помещении пустых кристаллов. Я конкретизировал запрос, и получается, что их там больше половины помещения.

– Ради какой тьмы хранить пустые кристаллы? Бессмысленное действо.

– Вот и я думаю. – Саммерс смотрел на дверь, словно глядел сквозь неё, задумчиво и сосредоточенно.

А потом вдруг встрепенулся и посмотрел в сторону лестницы:

– Сюда идут. – Он быстро огляделся. – Тьма, все двери под сильной защитой. Если я вскрою хоть одну, начнётся такой рёв охранки, что сбежится весь квартал!

Я в панике метнулась к самой дальней двери и прощупала её. За ней ощущалась лестница наверх, скорее всего, запасной выход. Но и здесь стояла защита. Я уже чувствовала приближение человека, который, не таясь, двигался оттуда, откуда пришли и мы. Будет сложно объяснить наше здесь присутствие, если мы хотим всё ещё беречь инкогнито.

– Так, Дин, давай ко мне бегом! – скомандовал он и, когда я приблизилась, выдал: – Я тебя поцелую, подыграй мне.

Я захлопала глазами, полагая, что я ослышалась.

– Дин, соберись! Одно дело, если здесь застанут целующуюся парочку, другое – рыскающих и неизвестно что ищущих типов.

– Да, поняла, хорошо…

Шаги были уже совсем близко, и Дэкстер решительно приблизился вплотную.

Он хоть и предупредил меня, что поцелует, но когда его руки уверенно прижали меня к крепкому мужскому телу, я растерялась ещё больше. Я целовалась и раньше, но никогда – по заданию. Надо ли мне изображать страсть? Или скромность? Станет ли он использовать язык или это как в театре – сплошная имитация. Так в имитациях я вообще ничего не соображаю…

Но все вопросы снялись, когда он коснулся моих губ своими. Он смело скользнул языком, побуждая меня открыть рот и впустить его. Повторил движение, не напористо, а нежно, словно я юная соблазняемая девица, а не ловец на задании. И я рассердилась – больше на себя, чем на него. Раскрыла губы и сама жадно поцеловала напарника. Его рот дрогнул, он едва сдержал улыбку, но правила моей игры принял. Вернул поцелуй ещё более глубоким. Я никогда не целовалась так, будто сражалась – яростно, всё время стараясь вырвать у партнёра главенство. И уж точно никогда не делала такого для зрителей. Мне захотелось запустить пальцы ему в волосы, чтобы проще было управлять процессом, а зачем мне потребовалось ещё теснее прижаться – неизвестно. Просто кожа стала вдруг какой-то чувствительной, просящей большего, хотелось тереться о мужское тело, словно кошке о гладящую ладонь.

– Ого, ничего себе тут страсти, – хмыкнул грубый голос рядом.

Я дёрнулась, но Дэкстер не позволил сбежать, рывком прижимая к себе ещё теснее. И точно, что это я? Это же работа. Главный план – чтобы нас не заподозрили. Я вроде как стыдливо спрятала лицо от вошедшего на груди командира.

И план сработал. Мужчина прочистил горло и сказал:

– Молодёжь, а ну, брысь отсюда! Любиться в другом месте надо. Наверху для этого есть специальные места, а в них – кровать. И там нет охраняемых объектов.

Я оторвалась от командира и пискнула, смущённо глядя на охранника:

– Охраняемых объектов? Простите, мы… случайно!

– Поищем место получше, – сказал Дэкстер, беря меня за руку и увлекая в сторону выхода. – Такое, где есть кровать!

Мы выскочили наверх, к туалетным комнатам, исключительно быстро. Я хотела проследовать в зал, но Саммерс меня затормозил, схватив за руку.

– Погоди… Переведи дух, не следует привлекать внимание.

И правда, я дышала, как будто неслась сюда из самого участка, минуя портальный лифт. Хотя всего-то преодолела ступеней десять. Волнение сыграло злую шутку. Или это всё из-за поцелуя? Да ну, не может быть.

Я успокаивала вздохи, не глядя на командира, впрочем, он повернулся в сторону выхода и дал мне время прийти в себя.

При входе в зал командир снова положил руку мне на спину, демонстрируя право собственности для всех присутствующих. Правда, интересовала нас всего одна парочка: девушка с каре и рыжий мужчина. Шэпард не смотрел на нас, но его рука смахнула с плеча спутницы невидимую пылинку, затем он коснулся своего бокала, словно в задумчивости побарабанил двумя пальцами и сжал кулак.

– На выход, – лениво улыбаясь, скомандовал Саммерс.

Мама дорогая, да это ж настоящая система, тайный язык жестов! Интересно, что передал Шэпард командиру?

Охрана подозрительно поинтересовалась, почему мы покидаем их так быстро.

– У моей спутницы разболелась голова, – сообщил Саммерс, и я тут же поднесла пальцы к виску в томном жесте. – Может, ваши коктейли для неё оказались крепковаты?

– Да я трезвее тебя вообще-то! – возмутилась я, придав голосу излишнюю громкость с нотками истерики.

Саммерс пожал плечами, а охранники ответили ему понимающими взглядами. Когда мы оказались на улице, я облегчённо выдохнула. Похоже, всё это время я была в сильном напряжении. Мы прошли два квартала и сели за столик уличного кафе. Здесь мы должны были встретиться с Шэпардом. По пути я отметила глазами ребят из группы подстраховки, но они дожидались выхода остальных.

Было уже прохладно, и я зябко поёжилась: открытые до плеч рукава платья не способствовали обогреву. Саммерс заметил и сказал:

– Потерпи немного, сейчас они придут. Хочешь, могу тебя обнять, так будет теплее?

– Спасибо, нет. Это будет лишнее.

– Ты отлично целуешься, Дин, – внимательно глядя на меня, сообщил командир. – Не хочешь поехать сегодня ко мне?

Я на мгновение застыла, но быстро собралась и, специально с придыханием растягивая слова, проговорила:

– О да, конечно, мой командир! Возьми меня прямо сейчас, на этом столе, ласкай моё тело, я вся твоя… Так надо? Серьёзно?

Дэкс засмеялся, откинув голову назад:

– А почему нет? Как давно у тебя был секс, Дин? А хороший?

– А у тебя? Ой, нет, забудь! Не желаю знать ответ на этот вопрос. И мой секс тебя точно волновать не должен. Что-то не помню в уставе такой строки.

– Ну как же? Он там, где говорится, что ловец должен слушаться своего командира.

– Ммм… Когда вернётся Шэпард, непременно спрошу, как ему эта часть устава. А то, может, он захочет поехать к тебе?

– Ладно, Дин, не сердись, я шучу. Я знаю, что такое «нет», и уважаю его. Если, конечно, ты уверена…

Я прыснула:

– Ну давай по классике, скажи ещё, что предложение одноразовое и если не сегодня, то никогда.

– Почему же, Дин? Мои двери всегда открыты для тебя.

– Нет, спасибо. У меня фобия: я боюсь очередей.

Из-за угла показались Шэпард и Максин. Они по-деловому шли рядом, будто вся взаимно притягивающая энергетика мне просто привиделась. Ловец плюхнулся на стул рядом со мной, девушка заняла оставшийся.

– Мы обследовали все помещения рядом со сценой, ничего там нет интересного, –рассказал Шэпард. – За вторым блоком охраны, видимо, часть клуба для тех, кто любит погорячее, но не похоже, чтобы там было что-то противозаконное. Я дождался выхода оттуда одной парочки и легонько их просканировал. Маг и человек, ни на ком следов влияния или принуждения, оба вполне довольны жизнью. Так что… А что у вас?

– У нас тоже толком ничего нет, – сказал командир, – но давайте пойдём в участок, там поговорим. А то у Чарли уже зуб на зуб не попадает.

О наших непонятных находках Саммерс успел рассказать по дороге, затем повторил всё то же самое для остальных участников операции. Мужчины остались писать отчёты, а нас с Максин отпустили по домам, велев завтра приходить не раньше обеда.

Прежде чем разойтись, мы немного постояли на улице у входа в участок. Я спросила у напарницы, как она.

– Неплохо, – улыбнулась Максин. – Нервозно это, конечно, с непривычки. Но Шэпард… он поддерживающий.

То, как она опять покраснела, утвердило меня в мысли, что для моих подозрений есть почва. Но это так странно: целовалась с начальником я, а смущается она. Тему развивать я не стала, мы попрощались и разошлись.

Уже дома, лёжа в кровати, я долго не могла уснуть. «Ты отлично целуешься». Учитывая мой невеликий опыт на этом поприще, даже удивительно. Он мне льстил, чтобы заманить в свою постель? Но, если льстил и я целовалась так себе, зачем меня куда-то заманивать? Значит, ему понравилось? Или это всё какая-то проверка?

О пошатнувшихся рабочих отношениях я старалась не думать. Скорее всего, Саммерс просто продолжает соблазнять подряд всех девушек в округе, как это делал ещё в академии. Но он не давил и не настаивал, за что я была благодарна. Вообще, он словно делал всё это по привычке, я даже почувствовала некоторую обиду. Я не слишком его заинтересовала? Неудивительно, наверняка у него были девушки и покрасивее. Многие ли ему отказывали? В принципе, я понимала, чем именно он их берёт. Таких поцелуев у меня ещё не было. Только приближающиеся шаги чужака не позволили мне тогда потонуть в ощущениях, что дарил мужской рот.

Стало неуютно, словно телу чего-то не хватало. Бывает, замёрзнешь и хочется надеть свитер. А сейчас остро ощущалась нехватка касаний. Объятий. Ласк. Жара чужого тела. Нет, не чужого, а совершенно конкретного. Я потрогала свои губы. Вдруг отчаянно захотелось туда, в сумрак подсобки, где так мало места и так много ощущений.

«Ты отлично целуешься».

«Ты тоже».

Ветер под подозрением

Если вечером мой внутренний голос говорил со мной как смущённая юная аристократка, то утро отчитывало меня голосом брата. Я представляла это, будто он был рядом.

«Ты серьёзно собралась заступить в список побед Саммерса под номером тысяча сорок восемь? Словно нет других парней, которые хорошо целуются, но при этом обладают лучшей репутацией? Срочно выбросила этого гада из головы и вернулась в уставные отношения!»

Совет был неплох, и я решила ему следовать.

Так как идти на работу было ещё рано, я провела всё утро дома. Долго и самозабвенно валялась в ванной с ароматными кристаллами, которые ещё год назад подарила сестра, да всё не было случая их испробовать. Созвонилась и поболтала с бабушкой, и, на удивление, она не особо усердствовала с расспросами о моих буднях. Заказала еду из любимого заведения, и мой то ли завтрак, то ли обед окончательно вернул мне равновесие.

В идеале было бы здорово сходить в блокирующую капсулу, но, когда я достала допуск, выяснила, что он был просрочен. Поэтому пришлось сделать пометку в календаре, чтобы записаться на приём к семейному врачу. Такие капсулы очень полезны для магов, они блокировали силы внутренние и внешние, ты попадал в безмагический кокон и словно перезагружался. Мне даже казалось после таких сеансов, что я становилась сильнее и точнее в своих заклинаниях и реакциях. Но у капсулы было много ограничений, в неё категорически нельзя в процессе становления дара, а также в моменты нестабильности. Поэтому разрешения не выдавали больше чем на полгода.

Несмотря на неудачу с капсулой, в участок я пришла неприлично довольная, почти благостная. И даже Ярл, сидевший рядом с Шэпардом и другими ловцами в основном зале, не мог испортить мне настроение. Но чтобы не рисковать, я не стала к ним приближаться, поздоровалась издалека и отправилась изучать изменения на нашей интерактивной стене, большую часть поверхности которой сейчас занимало дело про оболочек и зелёные рюкзаки.

Я увидела выжимку из нашего вчерашнего рейда и то, что его результаты переданы для работы в управление безопасности. Рядом светился активный запрос уже из их ведомства на обыск помещения фирмы «Белые кристаллы». Что ж, дальше этим клубом займутся те, кому положено по роду деятельности. Тем более по нашему делу мы так ничего и не обнаружили.

Подошёл Блэйк, поздоровался и поинтересовался, как мои дела. Понятно, что он скорее имел в виду, как я после вчерашнего, просто выразился более дипломатично.

– Всё было… необычно, – сказала я. – Волнительно, но никакого особого шпионского экстрима. Не как в книгах, короче.

О настоящем шпионском поцелуе я решила тактично умолчать.

– Максин ещё нет, – сообщил друг. – Шэпард в принципе рассказал, что вам удалось обнаружить. Но он же опытный, ему всё легко и просто.

– Особо сложным это и не было, для нас с Максин, во всяком случае. Любой бы справился. А командир где? – как можно более равнодушно спросила я.

– В министерство вызвали с самого утра. Когда вернётся – неизвестно.

И прямо в этот момент в помещение вошёл Дэкстер Саммерс. Строгий, уверенный в себе и, как обычно, неприлично хорошо выглядящий. Скользнул взглядом по присутствующим и даже на мгновение не зацепился дольше положенного на одной недавней выпускнице, чьи губы он вчера целовал. Даже обидно.

Никому не нужно было особое приглашение и намёки, все ловцы, что находились сейчас на службе, собрались в зале. Тех, кто был в других частях участка, позвали, но всё произошло так быстро и спокойно, что дисциплине можно было позавидовать.

Командир встал спиной к интерактивной стене и начал рассказывать.

– Забот у нас с вами теперь прибавится, дорогие коллеги. Через две недели, на День Единения Сил, нам предстоит участвовать в показательном соревновании на большой императорской арене.

– Где? – ошарашенно перебил его Босли.

– Ты не ослышался, именно там, где я и сказал. Это будет товарищеское состязание между разными ведомствами правопорядка. Утром – силовики. После обеда – безопасники. Вечером – мы. И под «мы» я подразумеваю оба ловческих отряда столицы. Наш и Самюэля Ветра.

Я застыла каменным идолом. Мои родственники мыслили масштабно, ничего не скажешь. Из обычной идеи соревнования они вырастили эпическое действо, которое наверняка будет транслироваться во все регионы.

Присутствующие загомонили, перебивая друг друга, поэтому на мой красноречивый ступор, кажется, никто внимания не обратил.

Саммерс поднял руку, призывая к молчанию:

– За форму соревнований была взята наша с вами внутренняя игра. Уж не знаю, кто и кому о ней рассказал, но это дошло до ушей императорской семьи. Им идея понравилась, и вот теперь мы с вами помимо своей основной работы будем развлекать народ на День Единения.

– Мы должны их сделать, Дэкс! – возбуждённо вставил Шэпард.

– Несомненно, – ухмыльнулся командир. – Из явных плюсов – мы с вами в это уже играли. Из минусов… Я сегодня консультировал организаторов по поводу правил и поля, но думаю, они привнесут и свои идеи. Они производят впечатление креативных ребят. Так что сюрпризы для нас наверняка тоже будут.

– Кто будет участвовать? – поинтересовался Босли.

– Все. То есть все ловцы. Численный состав у нас и у Ветра идентичен, так что все на всех. На время праздника и так отряд не работает, поэтому проблем с дежурствами не возникнет. Но нам с вами нужно усилить тренировки, вводим ежедневную практику для тех, кто на дежурстве, в выходные я не могу заставить вас приходить в зал, это по желанию.

– А что будет за приз? – спросил один из «старичков».

– Это неизвестно, они ещё решают. Но я думаю, что самый главный приз мы с вами знаем, – командир улыбнулся.

– Доказать, который из отрядов лучше? – ухмыльнулся Шэпард.

– Именно.

Настрой ловцов был абсолютно нерабочий. Все гомонили, обсуждали, выкрикивали версии развития событий, строили предположения по поводу того, что новенького могут привнести в их игру организаторы, обладая имперским бюджетом.

Блэйк, что так и стоял всё время разговора рядом со мной, повернулся, и я поймала его возбуждённый взгляд.

– Это крутая идея, правда? Через кого бы ни дошла до верхушки информация про эту игру, им надо выписать премию. Ну честно, это же так здорово и… Ну просто восторг! А ты что-то не особо рада. Что не так, Чарли?

– Нет-нет, всё нормально, – улыбнулась я.

Не могла же я сказать, что меня больше всего сейчас занимает мысль, обойдётся ли в этот раз в моей семье без ставок и как разделятся голоса между мной и Сэмом.

И слишком ли неприлично то, что меня не радует возможная победа над отрядом брата. Я приложу все силы к такому исходу, но ликовать на полную вряд ли смогу. Да, мы всё детство постоянно соревновались между собой. За первые созревшие ягоды в саду, за самый длинный магический выброс, за количество грамот и поощрений в обучении. И я всегда хотела победить. Но почему-то именно сейчас это стало казаться неправильным. Словно мне предстояло сделать выбор между братом и начальником, но ожидаемый и правильный родственный жребий уже не казался таким очевидным.

В участок вошла Максин. Вид у неё был такой, что ни у кого не осталось сомнений: проспала. Девушка пробежала глазами по явно возбуждённым ловцам и сразу поняла: она пропустила что-то важное. Хотя фактически она пришла к обеду, как и велел командир.

Она нашла глазами нас с Блэйком и быстро приблизилась:

– Что случилось?

Я открыла было рот, чтобы рассказать, но меня перебил голос командира:

– Дин, зайди ко мне.

Пришлось оставить подругу на Блэйка и проследовать в кабинет начальства.

Саммерс кивнул на стул рядом со своим столом, и я заняла это место. Он уселся через стол и поглядел на меня долгим нечитаемым взглядом. Мне стало неуютно и тревожно.

– Чарли, я могу тебе доверять?

Тон был такой, словно он в этом сильно сомневался. Я непонимающе подняла брови.

– Я имею в виду, могу ли я быть уверен вот в чем: то, что ты узнаешь в ходе подготовки к соревнованиям, не попадёт к нашим соперникам.

Я даже рот разинула от возмущения. Но тут же в голове зазвучал голос бабушки, отчитавшей меня за излишнюю эмоциональность перед лицом идиотов. А то, что сидящий напротив был не слишком умён, я удостоверилась.

Сжала губы, стиснула зубы, чтобы не сказать какую-нибудь гадость, выпрямила плечи и сделала пару глубоких вдохов. Лишь после этого сказала голосом, который аж скрипел от содержащегося в нём льда:

– Я никогда не позволяла себе предать своих. Я никогда не выдавала секретную информацию. И я не планирую нарушать кодекс ловцов, что бы ты об этом ни думал. Но если ты считаешь меня недостойной вашего отряда, можешь не допускать меня до подготовки.

– Тише, Дин! – Саммерс даже растерялся. – Я всего лишь сказал…

– Спасибо, я всё прекрасно расслышала. И даже ответила. Поэтому решение за тобой.

Командир нахмурился:

– Не нужно строить из себя оскорблённую невинность. Я не знаю, что тебя связывает с Самюэлем Ветром, и не понимаю, где границы твоей с ним откровенности.

– Мои отношения с ним никого в участке не касаются, потому что я не рассказываю ему ничего такого, что могло бы хоть как-то бросить на вас тень. И уж точно он никогда не узнает ничего о нашей подготовке и о стратегии в соревновании. Могу поклясться на кодексе, если надо.

– Ну почему с тобой так сложно? – спросил Саммерс, потерев переносицу. – Я всегда думал, что невысоких девушек хочется оберегать и опекать. Но меня постоянно посещает почти неконтролируемое желание поймать тебя и отшлёпать. Ты как щенок цербера: либо кусаешься, либо сбегаешь, чтобы где-нибудь нашкодить.

– Я не щенок, – окончательно обиделась я, но, чтобы не показывать этого, вцепилась ногтями в ладони: боль хорошо возвращает утраченное самообладание.

– Нет, конечно нет. – Взгляд командира скользнул по губам и ниже, но я была слишком взбешена, чтобы реагировать на провокацию. – Я мог бы сделать из тебя наше тайное оружие на грядущем соревновании.

– В другую сторону я тоже шпионить не буду. Я не стану пытаться разузнать у Ветра, в чём будет его план.

– Об этом я и не прошу. Я говорю о том, чтобы сделать из тебя наш козырь на соревновании. Ты маленькая и с виду совершенно не опасная. Эту карту можно разыграть в нашу пользу. Мы будем прикрывать тебя, а ты станешь срывать повязки. Это навскидку. Можно придумать кучу выигрышных комбинаций, но я должен быть уверен, что ты на нашей стороне.

Я не выдержала и треснула кулаком по столу:

– Как же ты бесишь, Саммерс! То зовёшь трахаться, то обвиняешь в шпионаже. Определись уже, наконец! Я согласилась прийти в твой отряд для того, чтобы просто быть ловцом. Искать оболочек, очищать город, получить клинок – и желательно как можно скорее. Я надеялась, что буду делать своё дело, а не оправдываться за свои знакомства.

– Всё, Дин. Я понял. Не кипятись. Это последний разговор на эту тему, обещаю!

Когда я разгоняюсь, остановить меня сложно. Но я много тренировалась держать себя в руках, причём учили меня лучшие. Так что я собралась и замолчала, сцепив руки и глядя на свои колени. Молчал и Саммерс. Когда я подняла глаза, то чуть не вздрогнула: командир разглядывал меня с таким интересом, словно видел впервые.

– Кто бы подумал, что в таком маленьком существе может бушевать такой огонь, Чарли.

– Вот и не цепляй меня, чтобы не обжечься, – буркнула я. – И вообще, не очень тактично намекать мне на мой рост. Это то, что я не могу в себе изменить, как бы ни старалась.

– А разве я сказал, что это плохо? Не так давно ты заметила, что это является твоим неочевидным преимуществом. И, знаешь, я с каждым днём этих преимуществ вижу всё больше.

То, как неожиданно от подозрений он перешёл к комплиментам, сбило меня с толку. Я снова подняла на него глаза и обожглась о горячий взгляд, который командир не счёл нужным спрятать. Боюсь, все преимущества, на которые он намекал, находились по большей части в горизонтальной плоскости. Так, Сэм, помогай! Что там надо делать, когда тебя откровенно кадрят? Смотреть прямо, никаких лишних суетливых движений, и думать о чём-нибудь гадком. Кабачковый суп в академической столовой для этого подходит идеально, аж тошнота подкатывала. И – да, поднять одну бровь.

Саммерс усмехнулся, увидев, что я не спешу растекаться смущённой лужицей по его столу.

– Крепкий орешек, да, Чарли?

– Не каждый зуб выдержит, – согласилась я. – Да и вообще, к попыткам меня грызть отношусь резко отрицательно. Могу и в глаз дать.

И добавила милую улыбку, чтобы последняя фраза не сошла за откровенное хамство.