Самый дорогой враг

Глава 1. Возвращение домой

– Господин, к вам виконт Ормс. – торжественно возвестила экономка, застыв на пороге кабинета, который был настолько мал, что места хватило лишь на стол и самое скромное кресло.

Означенный господин удивленно вскинул брови. Солнце еще только-только поднималось над столицей. Не то время, когда ожидаешь гостей. Поэтому мужчина растерянно переспросил:

– Джер?

Экономка набрала в грудь побольше воздуха, но прежде чем она успела ответить, мимо нее протиснулся взъерошенный юноша, одетый по последней столичной моде.

– А ты ждал кого-то другого, Мор? Если да, то должен тебя огорчить, приличные люди не наносят визитов в столь раннее время. Но я-то другое дело.

– Джеральсон! – Морес сделал легкий жест рукой, отпуская экономку. – Спасибо, Мерида, можешь идти.

– Да-да, Мерида, спасибо, что проводила. – весело подхватил Джер. – Кстати, чудесно выглядишь. Эта шаль превосходно подчеркивает цвет твоих глаз.

На впалых щеках дамы проступил румянец.

– Ох, скажете тоже, молодой господин. – проворчала женщина. – В мои годы неприлично уже чудесно выглядеть. – однако было заметно, что она польщена.

Одарив ее обаятельной улыбкой, Джеральсон повернулся к брату.

– Надеюсь, ты не против, что я заявился вот так, без приглашения? – поинтересовался он, плюхнувшись в маленькое кресло. – Просто я внезапно вспомнил, что давно не видел малыша Эмина. Да и он наверняка тоже соскучился по дяде Джеру.

– Я так и понял. – внешне Морес оставался серьезным, однако веселые искорки в глубине карих глаз говорили сами за себя. – И дело, разумеется, только в этом?

– Ну-у… – Джер немного поерзал в кресле. С кем-то другим он не стал бы откровенничать. Однако старший брат всегда видел его насквозь, а некоторые вещи понимал даже лучше, чем отец. Парень провел рукой по волосам. – Ладно, сдаюсь. До меня тут дошли некоторые слухи…

Он выдержал небольшую паузу, в глубине души надеясь, что Морес сам заговорит на интересующую его тему. Но тот лишь вопросительно изогнул бровь. Хотя ведь явно догадывался о настоящей цели визита.

– Словом… На днях, кажется, в столицу должны вернуться граф и графиня Арельс? – выпалил парень на одном дыхании и замер, дожидаясь ответа.

Морес медленно склонил голову, пряча улыбку.

– Они уже вернулись. Еще дня три назад.

На Джера это известие подействовало как ведро ледяной воды. Даже дыхание перехватило. Понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя.

– Вернулись? Э-эм… А я верно помню, что они должны были нанести тебе визит?

– Едва ли чета Арельсов отправилась бы ко мне сразу с дороги. – успокоил его Морес. – Но они приглашены завтра к ужину. Всей семьей.

Его слова были встречены вздохом облегчения. А в серых глазах вновь зажглись нахальные огоньки.

– Что ж, по крайней мере я успел. Кстати, надеюсь, ты не против, если я погощу у тебя некоторое время?

– Остаешься исключительно ради малыша Эмина? – поддел его мужчина.

– Мне будет его очень не хватать, когда вы уедете на Актай. – парень взъерошил и без того растрепанные волосы. – Но с другой стороны, большая удача, что именно тебя назначили новым наместником.

– Только благодаря дядюшке.

Джер упрямо встряхнул головой.

– Не только. Думаю, граф и графиня Арельс поддержали твою кандидатуру в первую очередь потому, что ты готов был отправиться на Актай, когда тот еще считался унылой дырой. Кто же знал, что под руководством Арельсов он превратится в такой процветающий уголок.

– Твой отец знал. – возразил Морес, присев на край стола. – Ведь именно он посоветовал мне присмотреться к югу. Иначе сразу после свадьбы я бы отправился на восток. Моя жена привыкла к теплу и солнцу, а столица слишком промозглая большую часть года.

– Угу. – Джеральсон немного помолчал, разглядывая потертый подлокотник.

Леди Карина, на которой старший брат женился больше трех лет назад, действительно плохо переносила холода. Именно поэтому она не смогла жить в замке. А в столичном доме, который Морес снял для своей семьи, с начала осени до самого конца весны не гасли камины.

– Кстати, – парень по-прежнему не отводил взгляда от подлокотника. – Раз уж я все равно задержусь у тебя на несколько дней, может и для меня тогда найдется место на этом вашем званом ужине? Понимаю, леди Карина рассчитывала на определенное количество гостей, но лишний человек едва ли на что-то повлияет… Зато у меня появится возможность… э-эм… увидеть виконтессу не дожидаясь бального сезона. Просто любопытно… какой она теперь стала…

Он постарался произнести эти слова как можно более равнодушно, но хватило одного взгляда в сторону брата, чтобы понять – тот уже давно догадался, что к чему. Слишком уж много было в карих глазах понимания. И сочувствия.

– Джер, послушай. – заговорил Морес мягко. – Прошло уже пять лет. Виконтесса уже давно не та милая маленькая девочка, которая тебе нравилась…

– Нравилась?! – стремительно покинув кресло, Джер принялся расхаживать из стороны в сторону. – Мор, ты не понимаешь. Это не просто детская симпатия. Это… словно часть меня. Я каждый день о ней вспоминал. Все эти пять лет. И если бы не отец, то я сорвался бы на Актай сразу после рубежа юности.

– И выставил бы себя в глупом свете. Насколько помню, твое прежнее поведение…

– Мне же было всего тринадцать. Хотя да, признаю, я вел себя как последний идиот. Однако теперь все будет по-другому. Ведь я уже достаточно взрослый и не собираюсь повторять прежних глупостей. Мор…

Морес неслышно вздохнул. Может младший брат и не собирался повторять прежних глупостей, но кто удержит его от новых? С другой стороны, если Джер что-то вбивал себе в голову, то останавливать его – как вставать на пути лавины камней, сходящих с горы. Небезопасно и бессмысленно.

Хотя за последние несколько лет Джеральсон действительно изменился к лучшему. Стал чаще думать, прежде чем говорить. Да и в высшем свете нередко звучало, что виконт Ормс достойный наследник своего отца.

– Ты уверен, что сможешь держать себя в руках? – произнес мужчина, сдаваясь. – Сам знаешь, многие недовольны, что именно меня выбрали новым наместником. Поэтому очень важно, чтобы ужин с Арельсами прошел благополучно. Мне хотелось бы произвести хорошее впечатление.

Опустившись на край стола, парень похлопал старшего брата по плечу.

– Мор, даю слово. Я тебя не подведу.

***

Столичный дом Арельсов. За два дня до…

В столичном доме Арельсов царила суета. И это еще мягко сказано. Как в сердцах выразилась Алесия – два переезда равны одному пожару. Граф тоже прокомментировал происходящее. Но так тихо, что услышала его только жена. И сразу же наградила мужчину укоризненным взглядом. Хотя в глубине души была полностью с ним согласна.

– Нет, ну ты мне скажи, как мы всего за каких-то пять лет умудрились обрасти таким количеством вещей? – выдохнула женщина, склоняясь над очередным сундуком, заполненным папками с гербариями.

Лианна только пожала плечами.

– Это же все о-очень нужные образцы. – хмыкнула она, раскладывая папки по стопкам.

– Мне кажется, что до отъезда их было куда меньше.

– Госпожа? – в комнату заглянула Агнета. За время проведенное на Актае она загорела, немного округлилась и стала более уверенной в себе. – Экономка спрашивает, прикажете ли вы снять шторы для стирки и почистить ковры?

Алесия разогнулась и потерла чуть затекшую поясницу.

– А графиня Арельс изволит спросить, почему все это нельзя было сделать до нашего приезда?

– Я так ей и сказала. – кивнула Агнета. – Сперва разберем вещи, а потом возьмемся за уборку. Кстати, какие будут распоряжения насчет детской для виконта? Есть несколько подходящих покоев…

Лианна, которая до этого момента не вмешивалась в разговор, подскочила на месте. Если любое другое дело она могла доверить слугам, то все, что касалось младшего брата, подвергалось самому тщательному контролю.

Вот и сейчас девушка не собиралась оставаться в стороне. Тем более, решался такой важный вопрос.

– Я предлагаю сделать детскую рядом с моими комнатами. – она умоляюще посмотрела на мачеху. – Ты же не возражаешь?

Алесия качнула головой.

– Не возражаю. Но если малыш Робин начнет приходить к тебе по десять раз на дню…

– Меня это вполне устроит. – кивнула девушка, откладывая очередную папку и поднимаясь на ноги. – Тогда я лично за всем прослежу?

Получив разрешение, она летящей походкой вышла за дверь. В коридоре сновали слуги с чемоданами и сундуками. Слышались звуки передвигаемой мебели. На первом этаже экономка раздавала какие-то указания. С третьего доносился голос отца.

Встряхнув черными волосами, Лианна на секунду прикрыла глаза. Как же ей хотелось хотя бы на мгновение отключить все звуки и погрузиться в безмятежную тишину, нарушаемую лишь шумом прибоя и пением птиц. После мраморного, утопающего в зелени замка на Актае, столичный дом казался слишком тесным, слишком серым, и вообще напоминал каменный мешок.

Неужели ей когда-то здесь нравилось? Открыв глаза, девушка придирчиво оглядела коридор. Алесия утверждала, что чистота, занавески и ваза с цветами любую лачугу превратят в приличное жилье. Но сейчас в это верилось с трудом.

Дом походил на старое неудобное платье, после многих лет забвения обнаруженное на дне сундука. И сколько его ни украшай, едва ли он станет лучше.

Из меланхоличного настроения ее выдернуло восторженное восклицание:

– Лия! – из-под лестницы выглянул четырехлетний мальчишка. На его светлые, как у Алесии волосы налипла паутина. Зато в черных глазах сиял чистый детский восторг. Вот уж для кого переезд обернулся массой новых впечатлений. – Лия! Знаешь, что я сейчас нашел?

– И что же? – забыв о невеселых мыслях, девушка вытянула младшего братишку из закутка и, достав платок, стерла с курносого носа пятнышко пыли.

– А вот! – мальчишка раскрыл ладонь и продемонстрировал дохлую, давно высохшую моль. – Посмотри, какая некрасивая бабочка.

Лианну передернуло.

– Фу, Робин! Сколько раз я тебе говорила не трогать всякую гадость. Выброси ее сейчас же!

У юного виконта Арельса вытянулось лицо.

– Но это же бабочка. – попытался возразить он, сжав пальцы.

Пришлось лично разжать ему руку и забрать мерзкую находку. Хотя внутри все содрогнулось от отвращения. Вот чего Лия терпеть не могла, так это насекомых в любом виде.

– Это моль. – все же пояснила она, увидев, как насупился малыш. – Если мы ее оставим, то она проснется, а потом съест всю нашу одежду.

В черных глазах вновь зажегся интерес.

– А обувь она тоже съест? А металлическую кольчугу? А…

– А давай мы положим ее здесь на подоконнике. – прервала его Лианна, – Чтобы слуги не забыли убрать. А сами пойдем выбирать для тебя детскую комнату. Хочешь жить по соседству со мной?

Робин тут же выкинул из головы некрасивую бабочку.

– Хочу!

– Тогда пойдем, пока мама не передумала. Кстати, где твои няньки?

Мальчик пожал плечами. Под лестницей нянек определенно не было. А потому, он успел как-то о них позабыть.

Лианна только подняла брови. Однако вслух высказываться не стала. Обычно Камила и Гелла не выпускали Робина из виду. Но попробуй-ка уследи за активным ребенком, когда вокруг такой переполох. Хотя поговорить с ними все равно придется.

Или Алесия пусть разбирается? Ей обычно лучше удается строить слуг. Даже камердинер отца ее побаивается.

Выбирать комнату долго не пришлось. Робин сам решил, что хочет жить напротив сестры. Правда будущая детская оказалась в таком состоянии, что Лианна сразу поняла – заканчивать разбор гербариев и прочих образцов Алесия будет одна.

Хотя… учитывая их количество, работы там и потом хватит.

А вот детская ждать не будет. Тут требовалась не только грандиозная уборка, но еще и перестановка. И замена мебели. И, несмотря на то, что пока еще только лето, не помешает проверить окна и камин.

Вызванная экономка попыталась было сказать, что бывшая детская самой виконтессы выглядит гораздо лучше, пусть и находится в другом конце коридора.

– Замечательно. – кивнула Лианна. – Значит детскую мебель, на первое время, можно перенести оттуда. А мой брат будет жить здесь.

Возражать второй раз экономка не стала. И, мысленно смирившись с решением виконтессы, выделила для необходимых работ двух служанок и лакея. Не самых расторопных, но когда в комнату на пару секунд заглянул граф, уборка пошла веселее.

– Не видела Алесию? – поинтересовался Нортман у дочери, подхватив на руки перемазанного, но очень довольного Робина.

– Она у себя. Раскладывает все то, что мы насобирали на Актае.

Мужчина переступил с ноги на ногу.

– Там ее нет.

Лианна негромко фыркнула. Похоже, способность быть одновременно везде, но при этом не задерживаться долго на одном месте Робин унаследовал от матери.

– Тогда тебе сможет помочь только Агнета. – подсказала она. – Просто крикни погромче – Агнета!

Служанка материализовалась на пороге, будто из воздуха.

– Звали, юная госпожа?

– Не подскажешь, где Алесия?

– Так она в чулане при кухне. Объясняет, как правильно хранить засушенные фрукты, которые мы привезли. – отрапортовала девица и исчезла так же бесшумно, как появилась.

– Ну вот.

Мужчина поднял брови.

– Что ж, надеюсь, я действительно найду ее там. Надо уточнить один важный вопрос.

– Если снова не можешь найти какие-то серьезные бумаги…

– С бумагами я уже разобрался. – Нортман скосил глаза на пуговицу, которую Робин пытался открутить от его воротника. – Видишь ли, принесли приглашение от Ормса. На торжественный ужин…

– Нас приглашает старый граф? – удивилась Лианна.

– Нет. – граф качнул головой. – Морес Ормс. Я предполагал дневной официальный визит, но возможно, так будет даже лучше. Однако надо еще спросить у Алесии, что она думает по этому поводу. Роб! – мальчишка, сумевший все же оторвать пуговицу, замер. – Вот и зачем ты это сделал?

Робин попытался приставить пуговицу обратно. А когда это не удалось, сунул ее отцу за пазуху.

– Потерялась. – произнес он, сползая на пол. – Я поищу.

У Нортмана дрогнули уголки губ. Однако усилием воли он все же сохранил серьезное выражение лица.

– Вот как найдешь, тогда и буду учить тебя фехтованию.

Мальчишка моргнул, оценивая обещание. И снова потянулся на руки.

– Я знаю, где она…

Их слова доносились до Лианны словно издалека. Слишком уж оглушающей была новость, которую отец обронил почти мимоходом. Пальцы, сжимавшие спинку стула, побелели. А в горле появился противный колючий ком.

Приглашение на торжественный ужин. От Мореса. Даже не так. От Мореса и его жены. Девушка медленно вдохнула и так же неслышно выдохнула. Тоска, успевшая притихнуть за три года, всколыхнулась с новой силой. Но показывать своих чувств не хотелось.

Зато очень хотелось придумать вескую и серьезную причину, по которой она не может пойти.

Остаток дня тянулся бесконечно. И труднее всего было делать вид, будто ничего не произошло. Лианна отдавала приказы, контролировала, носилась по дому, советовалась с мачехой… Однако все это было, как в тумане. И вообще, словно происходило не с ней.

Даже ужин показался девушке совершенно безвкусным. Более того, поднимаясь к себе, она не смогла бы сказать, что недавно лежало на ее тарелке. Каша с сыром? Мясная запеканка? Овощное рагу? Еда – последнее, о чем думалось в таком состоянии.

Добравшись до спальни, Лия без сил рухнула на постель и закрыла глаза. Слезы, что копились весь день, горячими дорожками побежали по щекам.

Отчаянное желание еще раз увидеть Мореса разбивалось о безжалостное – он теперь женат. Бесповоротно. Навсегда. И большее, что может теперь между ними быть – он вежливо поцелует руку при встрече. И все.

Судорожно вздохнув, Лианна уткнулась лицом в подушку. Но прежде чем она успела с головой погрузиться в тоску, кто-то негромко постучал в дверь.

Пришлось вытереть слезы той же многострадальной подушкой и сделать пару глубоких вдохов, прежде чем произнести:

– Да?

Глава 2. Встреча

В комнату заглянула Алесия. Вот уж кто при любых обстоятельствах всегда остается в ладу с собой.

– Не возражаешь?

Лия неопределенно качнула головой.

– Я только собиралась ложиться спать. – голос предательски дрогнул. – Такой трудный день…

– Трудный? – женщина опустилась на край кровати. – Я бы назвала его кошмарным. Хорошо, что он уже подошел к концу.

– Угу…

Даже не глядя на мачеху, Лия ощутила на себе внимательный взгляд. Алесия всегда смотрела так, будто видела ее насквозь.

– Выглядишь так, будто тебя пыльным мешком стукнули. Не хочешь рассказать, что произошло?

– Произошло? – переспросила девушка. И, неожиданно для себя, выпалила, – Отец сказал, что нас пригласили на ужин. Морес… Я знаю, что приглашение для всей семьи. И что с моей стороны было бы крайне неучтиво… Но мне не хочется туда идти!

Алесия мягко накрыла ее ладонь своей.

– Совсем не хочется? Или где-то в глубине души все же царапает желание увидеть его еще раз?

Лианна прикусила губу. Она бы никогда не произнесла этого вслух, однако мачеха, как это нередко случалось, и так все поняла.

– Не знаю. Морес теперь женат. И мне кажется, что я просто не смогу находиться с ним рядом…

В памяти сам собой возник солнечный погожий день.

Отец, кажется, был где-то на побережье, руководил постройкой гостевых домов – как называла их Алесия. Сама Алесия осматривала недавно воздвигнутый голубь-граф, который должен был улучшить сообщение с большой землей. А малыш Робин, тогда еще совсем крошечный, сидел на песке под огромным пальмовым листом и колотил ложкой по старинному щиту, откопанному где-то в недрах замка.

Теплый ветер пах рыбой и солью. И немного теми жуткими креветками, от которых Алес в свое время пришла в восторг. Хотя лучше уж подавать на стол горькую пшеницу с молоком, чем морских гадов, которыми местные питались от крайней нищеты.

Второй год пребывания на острове подходил к концу. А потому, все чаще звучали разговоры о возвращении в Арельсхолм. Вот и в тот день, спустившись на первый ярус голубь-графа, мачеха задумчиво произнесла:

– Скоро домой, а здесь еще столько всего надо довести до ума. Пожалуй, я бы не отказалась задержаться тут еще на пару лет.

– А как же поместье? – удивилась тогда Лианна. – И остальные наши земли?

– Перенести бы их все сюда. – мечтательно отозвалась Алес и, посерьезнев, прибавила. – Там тоже хватит дел, но здесь столько перспектив…

А вечером, когда золотая дорожка заката растаяла в море, на остров прибыл посыльный на черном коне. И, помимо писем от графа Бартона и управляющих, вручил отцу свиток, перевязанный широкой черной лентой.

Отец, вместо того, чтобы сразу прочитать послание, сперва опустился на колени и коснулся свитка лбом. И от этого жеста повеяло чем-то тревожным.

– Мир его памяти. Да здравствует Его Величество!

– Да здравствует Его Величество! – эхом повторил посыльный.

И только потом отец объявил, что на сорок третьем году правления скончался Его Величество, Теодор Робет Ладвик Сьюзер Двенадцатый. В королевстве объявлен большой траур. То есть в ближайшие три года запрещены все празднества. Посыльным, а также высшей аристократии разрешено передвигаться только в черных каретах или на черных лошадях.

Но самое главное, никто в этот срок не может покинуть свою должность или занять новую. Иными словами, семейству Арельсов придется еще некоторое время провести на Актае.

– Что называется, бойтесь своих желаний. – едва слышно пробормотала Алес и, в нарушение обычного порядка, пригласила гонца к столу.

Гонец, оценив оказанную честь, обстоятельно пересказал последние новости, связанные в основном с королевскими похоронами и трауром.

В другое время, Лия ловила бы каждое его слово. Однако в тот день она почти не вслушивалась в рассказ. Слишком уж ошеломляющей оказалась весть о кончине короля. Теодор Двенадцатый начал править еще задолго до ее рождения. А теперь будет новый король. И новый отсчет лет.

И в столицу они вернутся не на сорок третий год правления Теодора Двенадцатого. А на третий год правления Робета Седьмого. Было от чего голове пойти кругом.

Но худшее ждало ее впереди.

– …в одной только столице отменили двенадцать свадеб. – продолжал посыльный, исчерпав основную тему. – А вот граф Ормс успел женить своего племянника еще ранней весной. Как чувствовал…

Лианна только чудом не выронила ложечку из рук. Она не отважилась бы сама задать вопрос, но вмешалась Алесия.

– О каком племяннике идет речь?

– Так его воспитанник, Морес Игнотус Ормс. – тут же сообщил мужчина. – А невеста – родственница герцога Рельса, уж не помню ее по имени. Но все говорят, что она просто очаровательная леди.

Остаток вечера успел изгладиться из памяти. Но что Лия запомнила очень хорошо, так это чувство, будто разом рухнул весь мир. И хотя за последующие три года ей вроде бы удалось примириться с произошедшим, сейчас в груди снова поднималась тоска.

– Если все настолько серьезно, ты можешь остаться дома. – после небольшой паузы предложила Алесия. – Я придумаю, как объяснить это твоему отцу. И принесу извинения от твоего имени Моресу и его жене.

Девушка растерянно моргнула.

– Правда? – почему-то слова мачехи совсем не принесли облегчения. Скорее наоборот. Но сказать об этом, значит выставить себя взбалмошной дурой, которая сама не знает, чего хочет. – То есть… если я не приду, Морес может догадаться, что я не пришла из-за его женитьбы.

– Если и так, думаю, он достаточно благороден, чтобы не делиться своими догадками с окружающими. – пожала плечами Алес. – Но если хочешь знать мое мнение, я бы на твоем месте пошла. И даже сделала бы вид, что искренне за него рада. Лучше уж запомниться в качестве разумной леди, оставившей детские привязанности в прошлом, чем прятаться от проблем. Ведь Морес даже ничего тебе не обещал.

– Но он всегда был таким милым… – Лианна обхватила себя руками. – Впрочем, ты, наверное, права. Просто…

Алесия приобняла ее за плечи.

– Наша жизнь не всегда складывается так, как мы того хотим. Но иногда это только к лучшему.

***

Несмотря на поддержку мачехи, принять окончательное решение оказалось очень тяжело. Чувства были настолько противоречивыми, что буквально разрывали изнутри. И все же, проведя пару бессонных ночей, Лианна решилась ехать.

Во-первых, стоило показать Моресу, что ей абсолютно все равно. И, тем самым, сохранить остатки гордости. А во-вторых, очень хотелось взглянуть на новоявленную леди Ормс. Действительно ли она так хороша, как отзывался о ней посыльный?

Для визита девушка выбрала скромное, но самое любимое свое платье. Нежно-голубое, с белыми вставками на рукавах и груди. А из украшений только нитку жемчужных бус.

– Ты меня удивляешь. – задумчиво произнесла Алесия, оценив наряд. – В хорошем смысле.

– Чтобы никому и в голову не пришло, будто я пытаюсь произвести впечатление. – Лианна провела ладонями по волосам, проверяя, насколько гладко те собраны.

– А ты, разве, пытаешься произвести впечатление? – в глазах мачехи заплясали едва заметные огоньки.

– Ну конечно же нет! – она переткнула одну из шпилек повыше. – Теперь это совершенно ни к чему.

***

Летний день уже подходил к концу, когда по одной из столичных улиц прошуршала черная карета с витиеватыми буквами «А» на каждой стороне. Правда путь был не слишком долгим. Всего-то и требовалось – преодолеть пару улиц и площадь.

Дом, в котором Морес поселился с женой, оказался совсем небольшим. И выглядел более чем скромно. Построенный из темно-серого камня, он состоял всего из двух этажей. Пять узких окон на первом, шесть – на втором. Низкое каменное крыльцо, массивная дверь с потемневшей ручкой.

Выпорхнув из кареты вслед за мачехой, Лианна оглядела дом со смешанным чувством трепета и жалости. Видимо Морес был слишком горд, чтобы пользоваться помощью дядюшки. Зато встретившая их экономка – некрасивая дама неясных лет, держалась с большим достоинством. Словно служила не в скромном доме, а во дворце.

– Граф и графиня Арельс, виконтесса Арельс! – торжественно объявила она и плавно отступила за дверь, оставляя хозяев дома с гостями.

Послышались легкие шаги. И хотя желание взглянуть на Мореса становилось все более нестерпимым, Лия не могла оторвать глаз от носков туфель. А биение сердца с такой силой отдавалось в ушах, будто желало заглушить звуки голосов.

– Ваше сиятельство, ваше сиятельство, виконтесса. Для нас большая честь принимать вас сегодня. Позвольте представить вам мою жену – леди Карину Ормс.

– Мы рады знакомству. – кажется, отец произнес что-то еще. Такое же вежливое, подходящее случаю. Затем зазвенел голос Алесии.

Ощущая легкую дурноту, Лианна продолжала рассматривать свои туфли. Она уже жалела, что пришла. Единственное, что помогало сохранить остатки самообладания – нежелание хлопнуться у всех на глазах в обморок. Такого позора ей просто не пережить…

Тон разговора, тем временем, стал менее формальным. И словно сквозь шум прибоя, Лия вдруг услышала обращенные к ней слова. Видимо Морес, как хороший хозяин, старался уделить внимание всем гостям.

– Благодарю, ваше сиятельство. И осмелюсь заметить, что ваша дочь тоже очень повзрослела и стала очаровательной молодой леди. Виконтесса Арельс, как вы нашли Актай?

Сердце, подскочив куда-то к горлу, с той же стремительностью ухнуло в пятки. Больше отмалчиваться было нельзя. Судорожно вздохнув, девушка с такой силой сжала пальцы, что ногти больно впились в ладони.

– Он… он оч-чень очаровательный. Зеленый. – чужим голосом отозвалась она и, сделав над собой немыслимое усилие, все же подняла голову. Гул в ушах внезапно исчез. Человек, что стоял напротив, не имел почти ничего общего с Моресом. С ее Моресом.

Единственное, что осталось – знакомое выражение карих глаз. И то, даже они утратили большую часть своей загадочности.

– Всем известно, что на Актае плохо растет пшеница. – подхватила Алесия, переключая внимание на себя. – Однако фруктов там в избытке. И я очень бы вам советовала продолжить производство пастилы. Ох, знали бы вы, с каким трудом я втолковала местным основы селекции…

Лианна неслышно перевела дух. В такие моменты она особенно любила мачеху, умевшую сгладить любую неловкость и понимавшую все без слов. Морес больше не смотрел на нее. Зато сама она, не удержавшись, бросила на него еще один взгляд. И ощутила что-то вроде разочарования.

Из бледного задумчивого юноши он превратился в обычного мужчину. Быть может даже чуть симпатичного, но не более. Черные волосы, став гораздо короче, были зачесаны назад. Само лицо чуть округлилось. Но что самое ужасное – Морес обзавелся небольшими усами, переходящими в аккуратную бородку.

И это стало последней каплей. Не спросишь же вслух – зачем? Для солидности? Для того, чтобы выглядеть старше своих лет? Еще и морщинка добавилась на переносице.

Новый Морес больше не вызывал прежнего трепета. Словно в один миг перестал быть собой и стал кем-то другим.

Сделав этот неутешительный вывод, Лианна перевела взгляд на его жену. Та стояла рядом с супругом, робко улыбалась и явно чувствовала себя не в своей тарелке. Но если оценивать беспристрастно, леди Карина была вполне ничего.

Невысокая, хрупкая, примерно такого же телосложения, что и Алесия. Волосы черные, блестящие. Заостренное к подбородку лицо и экзотический разрез глаз. Поймав на себе взгляд виконтессы, она растерянно моргнула и залилась румянцем.

А Лия вдруг с удивлением осознала, что не она одна чувствовала себя неловко. И это открытие заставило ее испытать что-то вроде расположения к хозяйке дома. Собственная же растерянность испарилась окончательно.

– У вас очень красивые ковры. – произнесла она негромко, выбрав удобный момент.

Леди Карина неуверенно кивнула.

– Благодарю. Мне они тоже очень нравятся. И напоминают о доме, где я росла. В восточной провинции.

– Ммм… А как вам нравится столица? – спросила девушка, просто чтобы поддержать разговор.

– К ней было непросто привыкнуть. Мне кажется, даже малыш Эмин лучше переносит холода, чем я.

– Малыш Эмин? – заинтересовалась Лианна. – У вас есть сын?

Во взгляде Карины вдруг засветилось какое-то особое теплое чувство. Такое же выражение Лия наблюдала у Алесии, когда заходила речь про Робина.

– Весной ему сравнялся год. Но несмотря на это, он просто необыкновенный.

Лианна искоса взглянула на родителей, увлеченных беседой с Моресом.

– Мне бы так хотелось его увидеть. – призналась она. – Если только это будет уместно?

Прежде чем ответить, леди Карина вопросительно посмотрела на мужа. Тот, заметив ее взгляд, кивнул.

– Желание гостьи – закон. Если граф и графиня Арельс не возражают…

Граф и графиня не возражали. А потому, девушки с легкой душой покинули зал.

***

С самого утра Джер не мог найти себе места. Раз за разом он обходил дом, путаясь под ногами у слуг. Потом вышел на прогулку, но почти сразу вернулся и попытался засесть за чтение. Увы, не удалось.

День тянулся слишком долго, а ожидание буквально распирало изнутри. Раз десять парень проверил свой костюм. Чтобы произвести впечатление на старую знакомую, одного безупречного поведения мало. Нужен еще и безупречный вид.

Глупость, конечно, но за три года в свете он хорошо усвоил, что в самую первую очередь леди оценивают внешность молодых людей. И только потом обращают внимание на титул, богатство или нрав.

Правда титулом или богатством виконтессу точно не удивишь. Джер провел рукой по волосам. Полагаться надо только на себя. И на те навыки, которые он успел приобрести.

Рассуждая примерно так, парень сделал еще несколько кругов по комнате. А когда собственное общество стало совсем невыносимым, выглянул в коридор.

– Малыш Эмин еще спит? – остановил он пробегавшую мимо служанку. Лучше уж повозиться с племянником, чем изводить себя смутными мыслями.

– Только-только проснулся, молодой господин. – с готовностью отозвалась девица, кокетливо поправив прядь волос. – Вас проводить?

Едва удостоив служанку взглядом, Джер мотнул головой.

– Не стоит. Я прекрасно помню, куда идти.

Глава 3. Неудачный ужин

Под детскую в доме брата была отведена самая светлая комната на солнечной стороне. Уютная, с обилием милых вещиц, которые леди Карина шила сама. Даже занавески здесь были вышиты ее рукой.

– Кто у нас тут такой хороший? – проворковал Джер, подхватывая племянника на руки. – Ну-ка, взгляни на дядюшку.

Малыш засмеялся, продемонстрировав восемь зубов.

– У-ух! А ты потяжелел со вчерашнего дня. Растешь. – парень взъерошил ребенку редкие темные волосы. – Но когда станешь совсем взрослым, ни в коем случае не превращайся в такого зануду, как мой старший братец. Договорились?

Мальчишка наморщил нос, и Джер ощутил, как рубашка в одной части подозрительно потеплела. А опустив взгляд, обнаружил мокрое пятно.

– О как, заступаешься за отца? Ну и умница. Эфра!

Из смежной комнаты тут же показалась кругленькая нянька.

– Да, господин?

– Маленького господина надо переодеть. И распорядись, пожалуйста, чтобы мне тоже принесли что-то на смену. – он кивнул на свою рубашку.

– Сей миг, ваше сиятельство.

Эфра махнула рукой, подзывая младшую служанку, и отправила ту в гостевые покои. Не будет же брат господина расхаживать по дому в мокрой одежде. Девица понятливо кивнула, хихикнула и умчалась выполнять приказ.

Со стороны входа, ведущего на лестницу, вдруг послышались голоса.

– Да, я знаю, что родители всегда гордятся своими детьми, но Эмин и правда просто чудо.

– Теперь мне еще больше хочется на него взглянуть…

Джер замер, чувствуя, как перехватывает дыхание. Этот голос он узнал бы даже через сто лет. Только вот… Когда Арельсы успели прибыть? Неужели, пока он шел сюда? Или чуть раньше? И почему леди Карина выбрала такой неподходящий момент, чтобы показать гостье детскую?

Парень дернулся и, не придумав ничего лучше, метнулся к окну. Пятно на рубашке неприятно холодило кожу. Но куда противнее было ощущение собственной нелепости. Встреча, которую он так долго ждал, должна была произойти совсем не так!

Дверь в детскую отворилась. Эфра, только что закончившая переодевать ребенка, склонилась в поклоне. Карина, пропустив в комнату виконтессу, вошла следом.

– Это и есть Эмин? – выдохнула Лианна, взглянув на малыша, который самозабвенно грыз большой палец. – Он действительно чудо!

Жена Мореса расцвела от похвалы.

– Про него так все говорят. А Джер и вовсе… – вспомнив о чем-то, она запнулась и повернулась к няньке. – Кстати, где Джеральсон? Еще у себя?

Эфра отрицательно мотнула головой и указала взглядом в сторону окна. Парень до боли прикусил губу, но поворачиваться не стал. Он просто не мог предстать перед Лианной в таком неряшливом виде.

– Джеральсон. Ты ведь знаком с нашей гостьей? – обратилась к нему Карина.

– Да. – глухо произнес он, не поворачивая головы. Щеки его пылали, поэтому Джер упорно продолжал смотреть в окно.

Издав короткий смешок, Лия оглядела напряженную фигуру. За время ее отсутствия парень заметно подрос и раздался в плечах. Но, кажется, при этом все равно остался собой. Что ж, хоть что-то не изменилось.

– Джеральсон… – леди Ормс чуть растерялась. Брат мужа всегда отличался учтивостью. Что же сейчас на него нашло?

Лианна насмешливо фыркнула.

– О, не беспокойтесь, мы и раньше не особо ладили. Поэтому виконту нет никакой нужды изображать радость от встречи со мной. Видимо честность в нем сильнее правил хорошего тона.

От этих слов у Джера загорелось не только лицо, но и уши.

– Как вы хорошо меня понимаете, леди Лианна. – выдавил он, одновременно жалея, что не может откусить себе язык.

К счастью, его мучения продлились недолго. Подхватив Эмина, леди Ормс предложила гостье осмотреть дом. Когда за ними закрылась дверь, парень выдохнул и прижался лбом к теплому стеклу.

Острое недовольство собой мешалось с раскаянием. Произвести на виконтессу желаемое впечатление не удалось…

Что касается Лианны, то покинув детскую она тут же выбросила Джера из головы. Тем более, ее вниманием завладел куда более приятный молодой человек. Эмину гостья тоже пришлась по душе, поэтому он довольно быстро перебрался к ней с материнских рук и первым же делом попробовал на прочность нитку жемчужных бус.

– Ничего у тебя не выйдет. – хихикнула девушка и, поймав обеспокоенный взгляд леди Ормс, поспешила сообщить: – Их даже Робин не смог порвать. А это, знаете ли, о многом говорит.

Карина неловко улыбнулась.

– Робин, это ваш младший брат? Сын графа и графини Арельс?

– Угу. – кивнула Лианна, поудобнее перехватывая малыша. – Ему нет еще и пяти, а он уже до безобразия самостоятельный…

Рассказывать о братишке Лия могла до бесконечности. Леди Карина многословностью не отличалась, зато отлично умела слушать. А потому, разговор пошел настолько легко, что девушки сами не заметили, как перешли на ты.

От недавней неловкости не осталось и следа. Лианна даже поймала себя на мысли, что вполне могла бы подружиться с женой Мореса. Было в ней что-то такое, мягкое и располагающее.

Сам дом тоже произвел на девушку приятное впечатление. Да, небольшой. И в коридоре едва разойдутся два человека. Совершенно без роскоши. Однако в этой простоте чувствовался хороший вкус.

Занавески сочетались с коврами, кое-где на окнах стояли цветы. Поймав взгляд виконтессы, Карина смущенно улыбнулась.

– Дом моего отца буквально утопал в зелени.

– О-о-о… – встрепенулась Лианна. – Тогда на Актае тебе точно понравится. Там зелень не только снаружи, Алесия даже один из залов дворца умудрилась превратить в зимний сад. И это при том, что на Актае нет зимы. То есть такой, как здесь. Просто днями напролет льют дожди.

– Это замечательно! – искренне обрадовалась женщина. – Если честно, я совсем не люблю холода. А снег и вовсе наводит на меня тоску.

Лианна вскинула брови.

– В самом деле? А мне наоборот очень его не хватало. Чтобы несколько дней подряд метель, а потом сугробы до первого этажа! – она мечтательно вздохнула.

Карина негромко рассмеялась.

– Пожалуй, в этом ты очень похожа с Джеральсоном. Он говорил точно так же… – заметив, как изменилось при этих словах лицо собеседницы, женщина слегка растерялась. – Я… я сказала что-то не так?

Усилием воли Лия заставила себя опять улыбнуться. Хотя в глубине души шевельнулся глухой протест. Джер не тот человек, с которым ей хотелось бы иметь что-то общее. Только вот леди Ормс не может, да и не должна об этом знать.

– Все в порядке. Просто… просто до зимы еще так далеко.

В верхнюю гостиную заглянула экономка. Теперь она выглядела еще более торжественно, чем полчаса назад.

– Госпожа, все готово. Прикажете накрывать на стол?

Вспомнив о времени, Карина совсем несолидно ойкнула и подскочила на месте.

– Да, Мерида, спасибо. И попроси Эфру, чтобы забрала Эмина.

Экономка величаво поклонилась и медленно отступила в коридор. Однако там ее шаги затихли довольно быстро. Видимо медлительность была исключительно показной. Лианна, не удержавшись, еще раз прижала к себе малыша.

– Жаль, что Эмин еще слишком мал, чтобы присутствовать на ужине. Уверена, он стал бы отличной компанией.

В последнем она убедилась, как только оказалась в столовой. И обнаружила, кто именно будет ее соседом за столом. Хотя об этом можно было догадаться гораздо раньше. Приподнятое настроение чуть сдало свои позиции, уступив место обреченности.

– Благодарю, виконт Ормс. – все же произнесла она, когда Джер изящным движением отодвинул для нее стул.

Парень, взглянув куда-то мимо, только кивнул. Что ж, кажется он тоже не слишком рад соседству. Однако выбора у них нет. Даже на неофициальных ужинах соблюдается порядок рассадки гостей.

Лия незаметно оглядела присутствующих.

Морес, как и полагается хозяину дома, сидел во главе стола. И по-прежнему не вызывал никаких эмоций. Впрочем, это даже к лучшему. Сидевшая от него по левую руку Карина, подходила ему гораздо больше.

Отцу, как самому почетному из гостей, отводилось место справа. Алесия, разумеется, рядом с ним. А последним был какой-то пожилой господин, приглашенный, кажется, исключительно для количества.

По-хорошему, туда следовало бы отправить Джера. Но Джер член семьи. Пожилой господин же, если верить обрывкам фраз, имеет отношение к главному казначейству. И вроде даже знаком с отцом.

На этом наблюдения пришлось отложить, потому что подали первые закуски – тончайшие кусочки пресного хлеба с мясной намазкой. Мода на них пришла совсем недавно. И только трое из присутствующих знали настоящего автора рецепта.

За столом постепенно завязался оживленный разговор. Или, судя по всему, продолжился начатый ранее.

– …возвращаясь к так называемым этим вашим пляжам, леди Арельс. – кашлянул пожилой казначей. – Идея, как будто бы неплоха, но вы предлагаете благородным господам уподобиться крестьянам, которые омываются в реках после грязных работ?

В глазах Алесии заблестели смешинки.

– Все будет более чем прилично, барон Телтон. К услугам благородных господ около десяти купальных фургонов, которые позволят окунуться в море без урона для репутации.

– Едва ли кто-то согласится на подобное.

– Если вам мало слов моей жены, – вмешался Нортман, – советую написать старой леди Варенс. Она очень высоко оценила купальни. И даже объявила, что обязательно воспользуется ими еще раз, на следующий год.

Барон слегка поджал губы.

– Не мне осуждать почтенную леди, но в ее возрасте…

Лианна стиснула зубы, чтобы не зевнуть. Ей тоже не слишком нравились купальни. Главным образом – своей теснотой. Но человек, который критиковал идеи мачехи, нравился ей еще меньше.

После закусок подали горячее – густой, томатно-яблочный суп. На это блюдо девушка взглянула с опасением. К счастью, на вкус оно оказалось лучше, чем на вид.

Не удержавшись, Лия покосилась на соседа. И только сейчас заметила, что Джер сегодня какой-то странный. Во-первых, он не проронил ни слова, хотя у него было достаточно времени, чтобы шепнуть какую-нибудь гадость. Во-вторых, ни разу не прикоснулся к еде.

И вообще, казался напряженным. Неестественно прямая спина, отсутствующий взгляд. Совсем на него не похоже. При других обстоятельствах девушка и не подумала бы первой начать разговор, но сейчас почему-то было трудно удержаться.

Нужен только подходящий повод. Чуть помешкав, Лианна мягко коснулась чужого локтя.

– Виконт Ормс, если вас не затруднит, передайте, пожалуйста, гренки.

***

Джер вздрогнул, будто пробудившись от глубокого сна. Гренки? Усилием воли он заставил себя повернуться к соседке. Хотя буквально кожей ощущал – зря. Не стоило на нее смотреть. И уж тем более не стоило напрашиваться на этот ужин, добавляя брату забот.

Это он понял еще в тот миг, когда виконтесса Арельс появилась в столовой. Яркая, живая, внешне почти такая же, как раньше, но в то же время почему-то непохожая на себя.

Сложно сказать, что именно в ней изменилось, но от одного ее взгляда по телу прокатился жар. А прежняя симпатия показалась бледной тенью того, что творилось сейчас в душе.

Джер чувствовал, что все отдал бы сейчас за то, чтобы прижать девушку к себе, вдыхая ее пряно-цветочный аромат. Но невозможность сделать это, необходимость чинно сидеть рядом – превратили долгожданный вечер в пытку.

Лия, тем временем, чуть изогнула бровь. Пауза явно затянулась. Ожидание в черных глазах мешалось с отблесками свечей.

– Гренки? – выдохнул парень, заставив себя отвести взгляд от ее лица. – Конечно, виконтесса Арельс. Как вам будет угодно.

Он потянулся за блюдом, призывая на помощь все имеющееся самообладание. В конце концов, это ведь всего лишь Ляля. Его Ляля, которую он знает с детских лет. Просто раньше она была немного другой…

Наверное, все бы обошлось. Если бы в самый неподходящий момент барон Телтон не стукнул ладонью по столу и не воскликнул:

– Мы говорим сейчас о серьезных делах, а не о медовой пастиле!

У Джера от неожиданности дернулась рука. Чашка с горячим супом, так некстати возникшая на ее пути, опасно покачнулась и, прежде чем парень успел что-то предпринять, опрокинулась виконтессе на колени. Вместе с содержимым. По нежно-голубой ткани расползлось красно-оранжевое пятно.

Вспыхнув до корней волос, Лианна вскочила на ноги. И нет, не завизжала, как любая другая бы на ее месте. Но хлестнула таким взглядом, что даже сидящий напротив барон подавился последними словами.

– Виконтесса Арельс, я не… – попытался было извиниться Джер, но Лия остановила его взмахом руки. Хотя лучше бы отвесила оплеуху. Губы ее дрожали, а глаза стали совсем черными.

Мгновение тишины оказалось поистине оглушающим. Первой нашлась графиня Арельс.

– Какая досадная случайность. – произнесла она спокойно, будто ничего страшного и не произошло. – К счастью, тут все свои. Леди Ормс, можем ли мы немного злоупотребить вашим гостеприимством и попросить о помощи?

Карина, отмерев, подскочила со своего места.

– Да-да, конечно. Простите, господа, мы ненадолго покинем вас…

Не прошло и минуты, как в столовой осталась только мужская часть общества. Джер комкал длинную салфетку, невесть откуда взявшуюся в его руке и не мог посмотреть на Мореса.

Это же надо было так опозориться. И опозорить брата. Морес же сразу дал понять, насколько важен для него этот ужин. Больше всего на свете парню хотелось провалиться куда-нибудь в подвал. Но едва ли бы это спасло ситуацию. Надо уметь отвечать за свои поступки.

Стиснув тончайшую ажурную ткань и испытывая бесконечный стыд, Джер заставил себя поднять глаза на графа Арельса.

– Ваше сиятельство, позвольте принести свои самые искренние извинения. Я вовсе не хотел своей неуклюжестью испортить вечер. Мне очень жаль.

Лицо Арельса осталось совершенно непроницаемым. Однако в глубине черных глаз на миг промелькнуло что-то вроде сочувствия. Или легкой снисходительности.

– Подобная неприятность могла случиться со всяким, молодой человек.

Барон Телтон активно закивал.

– В самом деле, было бы из-за чего переживать, юноша. Помнится, в ваши годы меня тоже как-то усадили за ужином между двух прекрасных дам. Я так растерялся, что начал есть суп десертной ложкой!

Морес с графом Арельсом вежливо рассмеялись. Джеральсон тоже выдавил из себя улыбку, хотя ему было совсем не смешно. Скорее тошно.

– Если тебе тоже нужно привести себя в порядок… – заметил Морес, глядя, как служанки вытирают со стола, – Мы не будем возражать.

– Да, благодарю… – так и не выпустив из рук салфетку, Джер выскользнул из столовой. И только в коридоре смог перевести дух.

Теперь, когда Лия находилась достаточно далеко, к нему постепенно возвращалось самообладание. А с ним – желание испытать судьбу в третий раз. Да, вечер совершенно не задался. Но вдруг еще можно все исправить? Надо только выбрать подходящий момент и принести девушке свои извинения.

***

– Вот когда порадуешься количеству нижних юбок. – подвела итог Алесия, когда выяснилось, что горячий суп не нанес ощутимого ущерба. – Обошлось без ожогов.

– Я просто счастлива. – буркнула Лианна, взглянув на кучку одежды у своих ног.

Может кожа и уцелела, зато все вещи оказались испорчены. Абсолютно все. А нижняя сорочка, которую одолжила леди Ормс, мало того, что доходила только до середины лодыжки. Так еще и жала везде, где только могла жать.

– Не понимаю, как это могло произойти. – со щек Карины так и не сошли красные пятна. Слишком уж тяжело она переживала случившееся. – Джеральсон всегда отличался такой аккуратностью. Он в целом хороший мальчик…

Лия поймала на себе предостерегающий взгляд мачехи. Захотелось негодующе фыркнуть. Или зашипеть. Будто она сама не понимает, когда следует придержать язык. Пожалуй, одно только присутствие Карины и удерживало ее от того, чтобы не высказать вслух все то, что она сейчас думала о «хорошем» и «аккуратном» мальчике.

– Обычная случайность. – повторила Алес с тем же невозмутимым видом. – Думаю, он и сам сейчас очень переживает.

Лианна едва не закатила глаза. По ее мнению, единственное, о чем мог сейчас переживать Джер – так это о том, что суп оказался недостаточно горячим. Или чашка небольшой.

Дорого же ей обошлась попытка быть любезной со старым врагом. Но что еще хуже, уехать сейчас никак нельзя. Если кто-то заметит, что они покинули вечер почти в самом начале, обязательно пойдут пересуды.

Да и не в чем. Будто прочитав ее мысли, Алесия кивнула.

– Леди Ормс, не возражаете, если я отправлю одну из ваших служанок к нам домой? Лие нужно сменное платье.

Карина закивала прежде, чем женщина закончила фразу.

– Конечно, графиня. А пока служанка не вернется, виконтесса Арельс может воспользоваться любым моим нарядом.

Предложение было более чем любезным. Только вот… Лианна незаметно повела плечом. Она и в сорочку-то втиснулась с большим трудом. Все же жена Мореса была хрупкой и довольно миниатюрной.

Ей же с телосложением совсем не повезло. Слишком широкие плечи, крупная грудь. Сколько не затягивайся, спрятать их просто невозможно. Едва ли у Карины найдется платье, которое придется ей впору.

С другой стороны, можно хотя бы попытаться. Она обреченно кивнула.

– Это очень мило с твоей стороны.

Чтобы не терять времени напрасно, леди Ормс и Алесия покинули комнату вместе. Служанка, подхватив испачканные вещи, тоже улизнула. Оставшись одна, Лия перевела дух.

Не слишком-то приятно быть в центре внимания, особенно когда выглядишь крайне нелепо. Хотя лично ее упрекнуть не в чем. Это все Джер. Девушка стиснула зубы. Жаль, что она не умеет предвидеть события на несколько шагов вперед. Иначе надела бы эту злополучную чашку виконту на голову. И получила бы искреннее удовольствие от вечера.

А в итоге, повеселился только он. Будь на месте Джера кто угодно другой, она бы еще поверила в случайность…

От размышлений ее отвлек стук в дверь. Не слишком уверенный. Так могла бы поскрестись только служанка. И все же, девушка на секунду замялась, вспомнив свой вид. Может, попросить не входить? Или это Карина решила уточнить что-то? Но зачем ей стучать в собственном доме?

Пока она колебалась, стук повторился еще раз. А затем, дверь просто приоткрылась. И человек, стоявший на пороге, был последним, кого Лианна хотела бы видеть.

Глава 4. Реванш

Судя по тому, как у Джера распахнулись глаза, он тоже не ожидал застать ее здесь. Да еще и в таком виде. Впрочем, обмен взглядами продолжался недолго. Секунду. Две. После чего парень поспешно отвернулся.

– Я думал найти здесь Карину. – выдохнул он, преодолевая неловкость.

Лианна медленно отняла от губ ладонь – единственное, что удерживало ее от того, чтобы не завизжать в голос. Но в таком случае, сюда бы уже сбежался весь дом. И ничем хорошим это бы точно не закончилось.

– Вам лучше поискать ее в другом месте, виконт. – к счастью, голос почти не дрожал. В отличие от пальцев.

Она надеялась, что после этих слов Джер исчезнет. Однако парень почему-то топтался на месте. И хотя он по-прежнему стоял к ней спиной, одно его присутствие заставляло держаться настороже.

– Что-то еще? – не выдержала девушка.

Звук ее голоса заставил молодого человека отмереть. Джер провел рукой по волосам, словно собираясь с духом, после чего негромко произнес:

– Это комната для рукоделия. Карина бывает в ней при каждом удобном случае. И я никогда не ворвался бы так, если бы знал… – он сжал пальцы. – Впрочем, раз я уже здесь, то должен сказать – мне очень жаль.

– Да неужели?

– И хотел бы попросить прощения…

Лианна прижала руки к груди. В раскаяние виконта верилось с трудом. Едва ли подобные люди способны искренне о чем-то сожалеть.

Как же ей не хватало сейчас способности Алесии – обдать собеседника холодом и поставить на место всего парой слов, не скатываясь до грубости. Хотя… едва ли мачеха могла вообще оказаться в подобной ситуации.

– Надеюсь, вы не обожглись? – спросил парень, так и не дождавшись ответа.

– Нет, но мое любимое платье безнадежно испорчено.

– Я мог бы купить вам новое… – сообразив, что ляпнул, Джер с силой прикусил язык. Но было поздно.

Лия вспыхнула. Одежду, как и украшения, леди может принять только от человека, с которым состоит в родстве. Или в недвусмысленных отношениях. И предлагать подобное… От негодования она даже не сразу смогла подобрать слова.

Хотелось не просто поставить молодого Ормса на место, а задеть за живое. В конце концов, разве мало она в свое время выслушала от него обидных слов?

А сейчас он, видимо, решил перейти от слов к делу. Сперва испортил одежду, затем постарался застать ее в неподобающем виде, так еще и позволяет себе непристойные намеки.

– Виконт Ормс. – голос ее был полон яда. – Это очень мило, конечно, с вашей стороны, но вынуждена отказаться. Лучше используйте лишние средства, чтобы нанять себе учителя манер. Он поможет вам освежить правила поведения за столом и тогда вы больше не попадете в столь неловкую ситуацию.

Даже не видя лица Джера, Лианна почувствовала, что ее удар достиг своей цели.

– Благодарю за совет. – произнес парень, сквозь зубы. – Обязательно им воспользуюсь, и… – он на миг замер, и внезапно выскочил из комнаты. Не забыв, однако, прикрыть за собой дверь.

Оставшись одна, Лия без сил опустилась на ковер. Ноги почему-то не держали. Ощущения были такие, словно она бегом поднялась на самую высокую лестницу. Сердце гулко колотилось в груди. И все же, девушка чувствовала, что впервые смогла выйти победительницей.

Обычно Джер старался оставить последнее слово за собой, а сейчас едва смог найтись с ответом.

В комнату заглянула Алесия.

– Все, я распорядилась насчет сменного платья. Его скоро привезут. Кстати, мне показалось, или я слышала, как хлопнула дверь? И почему виконт пронесся мимо меня, словно ему пчелы пятки кусали? – женщина чуть изогнула бровь, будто заранее знала ответ.

Но Лианна и не собиралась ничего скрывать.

– Джер заглянул сюда, чтобы извиниться. – сообщила она. – Понял, что невовремя и поспешил уйти.

***

Полную версию девушка поведала Алесии позже, когда они уже возвращались домой. Благо, что отец, следуя своей привычке, сопровождал карету верхом. А потому, можно было обсуждать что угодно.

Женщина, выслушав довольно эмоциональный рассказ, чуть нахмурилась.

– А не кажется ли тебе, что ты повела себя несколько грубо? Если молодой человек нашел в себе силы признать вину…

Лия поджала губы. Они с мачехой сходились во многих взглядах. Однако были вещи, которые Алес никак не хотела понять. Вот и теперь она выглядела так, будто собиралась занять сторону виконта.

– Алесия, ты слишком хорошего мнения о Джере. Если бы я, как воспитанная леди приняла его извинения, то следом он обязательно сказал бы какую-нибудь гадость. А так, я просто опередила его. И тем самым выбила из колеи.

Судя по прозвучавшему вздоху, ее слова явно не убедили женщину.

– Кроме того, разве не ты мне говорила, что надо уметь постоять за себя?

– А еще я тебе говорила, что надо быть снисходительнее к чужим промахам и уметь прощать. – напомнила Алесия. – И раз уж речь зашла о моих словах, помнишь, когда ты болела…

Лианна вскинула голову. Она знала, о чем пойдет речь. И не видела в этой истории ничего милого. Скорее наоборот.

– Когда я болела, Джер тут же примчался в Арельсхолм. И простоял весь вечер на коленях, чтобы только увидеть меня, ты об этом, да? – девушка шумно выдохнула, чувствуя, как к щекам приливает жар. – Только он сказал, что его прислал Морес. Из-за чего я потом выглядела просто дурой, со своей благодарностью. – она закрыла лицо руками. – Мне до сих пор стыдно об этом вспоминать.

– Морес даже не подал тогда виду, что что-то не так.

– Но что он обо мне подумал! И ты хочешь, чтобы я после такого отнеслась к Джеру с пониманием? Некоторые люди, если хочешь знать, не меняются!

Алесия выразительно хмыкнула.

– А некоторые меняются. Знала я в свое время одну очень зловредную девочку…

– Алес! – возмутилась Лианна, однако мачеха взмахнула рукой, не давая себя перебить.

– …так вот, эта зловредная девочка все же сумела вырасти в приличного человека. Правда ценой моих нервов и парочки седых волос…

– У тебя нет седых волос!

– Я их очень умело прячу в прическу. – парировала женщина с серьезным видом. Потом все же улыбнулась. – Словом, иногда люди все же меняются. Мы с твоим отцом тоже далеко не сразу поладили…

– Он благородный человек, и никогда не позволял себе никаких гадостей! А Джер…

Алесия закашлялась. Но так неправдоподобно, что сразу стало ясно – за этим кашлем скрывается смех.

– Пусть так. – наконец смогла произнести она. – Но если виконт такое чудовище, почему всю дорогу ты говоришь о нем, и даже ни разу не упомянула Мореса?

Лианна хлопнула ресницами. Мысли о Моресе выветрились из головы еще до отъезда домой. Да и большую часть времени она провела сегодня в компании его жены. Сперва дожидаясь платья, потом обсуждая детей и Актай.

– Ну… он зря отрастил усы. Однако Карине они вроде нравятся…

– А у «чудовища» Джера усов нет. – не удержалась мачеха от легкой шпильки.

Карета, наконец, остановилась. Снаружи зашуршали шаги. Чувствуя, что вот-вот откроется дверца, Лия все же подалась вперед и громко прошептала:

– Знаешь, они бы его все равно не спасли.

***

И все же, несмотря на происшествие, можно было сказать, что вечер удался. Лианна даже поймала себя на мысли, что совсем не жалеет, что ее симпатия к Моресу прошла. Приличная леди не может любить женатого человека.

Единственное, что немного царапало самолюбие – замечание Алесии, что «кое-кто» слишком много говорил про Джера.

Поднявшись в свою спальню, еще не до конца обжитую, но уже куда более приличную, чем несколько дней назад, девушка опустилась на мягкий табурет и, распустив черные волосы по плечам, взяла в руки гребень.

– Значит, я слишком много говорила про этого несносного человека? – произнесла она, глядя на свое отражение. То возмущенно вскинуло брови, полностью разделяя ее негодование. – Конечно я не смогла сдержаться. Ведь он испортил мое самое любимое платье.

Отражение чуть поджало губы и рассеянно пропустило сквозь пальцы тонкую прядь волос.

– Но даже если пятно удастся отстирать, мне все равно придется отправить этот наряд на самое дно сундука. – продолжила Лианна сердито. – Потому что глядя на него, я каждый раз буду вспоминать сегодняшний вечер. И то, как нелепо выглядела.

Она немного помолчала.

– Что же касается виконта, то я не только говорить – думать о нем не хочу! И не собираюсь…

Занавеска на кровати вдруг шевельнулась, словно задетая легким сквозняком. А затем, тишину комнаты прорезал громкий шепот:

– Лия, ты с кем говоришь?

Лианна так и подскочила на месте. Гребень, выскользнув из ее пальцев, с глухим стуком упал на ковер.

– Я подниму! – белокурая фигурка в длинной рубашке метнулась к столику.

– Р-робин! – выдохнула девушка, узнавая младшего братишку. – Где твои няньки?

– Спят. – мальчишка застенчиво почесал нос. – Они меня укладывали, укладывали, а как только уснули, я сразу пришел сюда.

– Восхитительно. – Лианна покосилась на дверь, жалея, что в прошлый раз так и не пожаловалась мачехе на нянек. Слишком уж выбила ее из колеи предстоящая встреча с Моресом. Из-за которой, как выяснилось, вообще не стоило переживать.

– Так с кем ты говорила? – дернул ее за рукав Робин, напоминая о себе.

– С зеркалом. А вот тебе…

– Оно же не отвечает. – перебил ее мальчишка. – А о ком ты не хочешь думать? Кто несносный? И почему…

Понимая, что иначе поток вопросов не остановить, Лия подхватила брата на руки и прокрутилась вокруг собственной оси. Роб весело взвизгнул.

– Ты, ты несносный мальчишка, который давно уже должен быть в постели. И если продолжишь убегать от своих нянек, то вместо них тебе найдут злобную горбатую старуху, которая привяжет тебя за ногу к сундуку. А сама будет сердито потрясать клюкой всякий раз, когда ты будешь пытаться выбраться.

В черных, как два уголька глазах, вновь зажглось любопытство.

– А что такое клюка? А она привяжет меня веревкой или цепью? Если веревкой, то я…

Лианна возвела глаза к потолку.

– Роб!

– …я перепилю ее о металлический уголок. А если цепью…

– Робин Оскар Арельс! – пришлось добавить в свой голос строгости. – Если ты замолчишь прямо сейчас и забудешь обо всем, что я говорила с зеркалом, то разрешаю переночевать у меня. Но это в первый и последний раз.

– Но ведь не в первый же… – начал было мальчишка. Однако увидев, как прищурилась старшая сестра, тут же зажал рот рукой и шмыгнул за балдахин, пока она не передумала. – А ты расскажешь мне сказку? – тут же послышалось оттуда.

Лианна только вздохнула. Вот и как тут можно разобраться в себе, когда нет ни минуты покоя?

– Расскажу.

– Страшную?

– Страшную.

– И про рыцаря?

– И про рыцаря. – обреченно согласилась девушка. – Только, пожалуйста, угомонись и постарайся уснуть.

– И колыбельную споешь?

– Еще одно слово…

Робин хихикнул и, решив больше не испытывать судьбу, принялся обкладываться подушками, сооружая себе маленькое, но очень уютное гнездо.

***

Увы, собраться с мыслями и разобраться в себе так и не удалось. Потому что с первыми лучами солнца в спальню заглянула Алесия. Отвратительно бодрая для столь раннего часа. И хотя она явно старалась не шуметь, Лианна сразу открыла глаза.

– Спи-спи, – шепнула мачеха. – Я лишь хотела убедиться, что Робин здесь. А то девочки там с ума сходят.

Преодолевая желание накрыть лицо подушкой, Лия хмуро взглянула в сторону окна, за которым только-только начинался новый день.

– Если «девочки» еще раз упустят виконта… – начала она, широко зевая.

– Не упустят, я им уже накрутила хвосты.

Лианна поморщилась.

– Снова эти твои словечки.

Алес не только не обиделась на замечание, но даже слегка фыркнула.

– Ну хорошо, я просто объяснила им в доступной форме, почему надо добросовестно относиться к своим обязанностям. И что не стоит испытывать мое терпение сверх меры. Кстати… раз ты уже не спишь… – женщина склонила голову на бок. – Как смотришь на то, чтобы поехать со мной?

Сев на кровати, Лианна подперла щеку рукой и обреченно посмотрела на мачеху. Спать хотелось неимоверно. Ведь почти половина ночи ушла на изобретение приключений для несчастного рыцаря, который бесцельно слонялся по королевству, в поисках подвигов.

А так как Робин хотел страшную сказку, неприятностей для главного героя девушка не жалела. Стоило только представить на месте бедолаги виконта Ормса, как вдохновение пришло само собой.

Прежде чем братишка уснул, рыцарь с лицом Джера успел столкнуться с медведем, залезть на дерево, где обитают дикие пчелы и, спасаясь от них, нырнуть в реку. Прямиком к хищным рыбам с острыми, как иглы зубами…

Девушка резко встряхнула головой. Ведь решила же больше никогда не думать про этого человека. Просто вчера было трудно удержаться.

– Прямо сейчас? – спросила она, стараясь принять осмысленный вид.

Алесия улыбнулась.

– Знаешь, чем вы с Робином похожи? Ты даже не спросила куда.

– Ну я еще и не сказала, что согласна. – отозвалась Лианна, подавив очередной зевок.

К счастью, Алес не стала долго держать ее в неведении.

– В поместье. На несколько дней. Потом еще к Бартонам, примерно на столько же.

Лия удивленно подняла брови.

– Подожди, отец же вроде говорил, что у него в столице столько дел. Надо написать полный отчет за все пять лет на Актае, разобраться с бумагами, да и в казармах…

– Так и есть. – спокойно подтвердила мачеха. – Но лето скоро подойдет к концу, и твой отец не против, чтобы мы провели это время за городом. Вам не повредит свежий воздух, а у меня найдутся свои дела, которые я хотела бы закончить до бального сезона. Раз уж этой зимой придется выходить в свет.

Лианна встрепенулась. За всей этой круговертью с переездом, заботами, переживаниями, она совсем успела забыть про предстоящий бальный сезон. Обычно, в свет выходят сразу после рубежа юности. Ей же этой осенью исполнится целых двадцать лет. А там и до рубежа молодости недалеко.

И раз Морес женился на другой, есть смысл присмотреться к другим кавалерам. Ведь любому человеку все равно нужна семья. Жаль, конечно, что любви в ее жизни больше не будет. Настоящей, пробирающей до мурашек… Лианна неслышно вздохнула. Но тут ничего не поделаешь. Лучше уж выйти за нелюбимого, чем остаться одной. Никому не нужной старой девой…

Так ничего и не ответив Алесии, девушка прикрыла глаза. И сама не заметила, как сползла обратно на подушку. Все-таки, просыпаться в такую рань – это просто издевательство.

Глава 5. Старые места

Однако отказываться от поездки Лианна не стала. В чем-то Алесия была права – лучше провести остаток лета за городом, чем сидеть днями напролет в своей комнате, развлекая себя рукоделием и перекладыванием нарядов.

Правда само поместье девушка помнила смутно. Но когда впереди показался холм, с короной из частокола, внутри что-то слегка екнуло. Сразу вспомнилась очаровательная Милаша, разговорчивый Глен. И головокружительное чувство свободы, которое она впервые ощутила именно здесь.

Вместо глубокой колеи к воротам вела вполне приличная дорога, засыпанная мелким камнем. Так же бросалось в глаза отсутствие сорной травы, которой обычно в избытке у дорог. Не приходилось сомневаться – это место не просто любят, но и старательно ухаживают за ним.

Первым их встретил полный мужчина средних лет, чьи черные волосы заметно перемежались сединой.

– Ваше сиятельство, какой приятный сюрприз! – повернувшись к Лианне, он склонил голову еще раз. – Юная леди Арельс, мое почтение.

Лия заметила, что мачеха, едва кивнув управляющему, окинула двор жадным взглядом. Словно ей хотелось обнять тут каждый столб и заглянуть под каждый камень. Но мгновение, и лицо Алесии стало прежним.

Только глаза блестели словно зеркало, на которое попал солнечный луч.

– Надеюсь, здесь все благополучно, эйс Бертус?

Мужичок быстро закивал.

– Да-да, ваше сиятельство! Если желаете…

Алес качнула головой.

– Пока мне достаточно ваших слов. О делах поговорим позже. Позаботьтесь, пожалуйста, о размещении охраны. – она кивнула на кучку всадников, которые сопровождали карету от самой столицы. – И пусть кто-нибудь отнесет вещи в дом. Но сразу хочу предупредить, надолго мы не задержимся. И вот еще что, после обеда я хотела бы доехать до Костоломицы…

Управляющего ее просьба не удивила, а вот Лианна вскинула брови. И как только мужчина отошел, она тронула мачеху за локоть.

– Алес, а ты не хочешь сперва отдохнуть с дороги? – поинтересовалась девушка, заранее догадываясь, каким будет ответ.

Алесия нетерпеливо встряхнула головой. Кажется, мыслями она была уже не здесь. А где-то среди крестьян. Впрочем, если вспомнить ее постоянные перемещения по Актаю…

– Отдохну, пока накрывают на стол. И пока обедаем… Эмми!

Сухонькая старушка, едва выползшая на крыльцо, подслеповато прищурилась. А затем с такой резвостью рванула через двор, что Лия невольно подскочила на месте. Как бы старая нянька не переломала себе кости.

Последовавшая сцена была трогательной до слез. Эмми, всхлипывая, повисла на своей любимице. Потом в поле ее зрения попал Робин.

– Малыш Бертрам? – охнула она, прижав уголок платка ко рту.

– Это мой сын, Робин. – пояснила Алесия, притянув к себе ребенка.

Старушка часто заморгала.

– Как же похож, как похож. Просто одно лицо.

Алес на секунду замешкалась, однако почти сразу ее лицо прояснилось.

– Я знаю…

Пользуясь тем, что в ее сторону никто не смотрит, Лия незаметно отступила в сторону. Шаг, второй. Мешать встрече близких людей не хотелось.

Правда глубоко внутри шевельнулось легкое любопытство. Интересно, кто такой Бертрам? Судя по всему, какой-то родственник. Только вот, у Алесии всего один брат – граф Бартон. Ладно, об этом можно расспросить позже.

А сейчас лучше взять на себя часть бытовых забот. Потому что до обеда Алес явно будет нарасхват. Да и потом у нее планы. Но кто-то же должен позаботиться о комнатах, о детской и о вещах.

***

К ее удивлению, брать на себя быт почти не пришлось. Все и так было готово. В комнатах чисто, постели свежие, запах сухих цветов. Осталось только разложить вещи, чем и занялась одна из местных девиц. Таша, кажется.

Присев на край деревянного подоконника, Лианна оглядела комнатушку, которая будто стала еще меньше. Четыре шага в ширину, шесть в длину. И половину места занимает кровать. Без балдахина, зато с вязанным покрывалом.

Вдруг вспомнилось, как в самый первый раз эта комната показалась просто убогой. Хуже лошадиного стойла. Сейчас же она была вполне ничего. Крошечная, да. Зато очень милая. И вид из окна приятный.

– Когда же вы узнали, что мы приедем? – спросила девушка, первой нарушив тишину.

Таша на ее вопрос, только удивленно подняла брови.

– Простите, госпожа?

– Вы же явно подготовились к нашему приезду. Даже двор вымели.

Служанка качнула головой.

– Ну что вы, госпожа, мы всегда стараемся поддерживать порядок. Чтобы ее сиятельство, если решат заглянуть, остались довольны. – она смущенно улыбнулась. – Да и нам не в тягость.

Лианна задумчиво кивнула, оценив ответ.

– Пожалуй, надо отправить к вам слуг из столичного дома. Им явно стоит перенять у вас опыт. – пошутила она.

Пока Таша занималась разбором вещей, а Агнета обустраивала детскую, Лианна еще раз обошла оба этажа. Заглянула она и в кухню, где вовсю суетилась Люсия, командуя двумя девочками лет десяти.

– Госпожа? – женщина ловко развернула кресло и откатилась от плиты. – Обед почти готов, овощная похлебка на кости, запеченное мясо и конечно же горькая пшеница с сушеными грибами, все как любит ее сиятельство. А к ужину Берса подготовит пирог с почками. Если желаете что-то еще…

– Думаю, этого вполне достаточно. – прикрыв за собой дверь, девушка снова оказалась в маленьком коридоре, который соединял кухню с основной частью дома.

Вот и как тут заниматься хозяйством, когда все сами знают, что делать и не нуждаются в дополнительных указаниях со стороны?

Потоптавшись на месте, Лия выглянула во двор. Алес с нянькой успели переместиться на первый этаж, и теперь их голоса доносились из приоткрытого окна. Время от времени звенел смех Робина, которого мачеха прихватила с собой.

Спустившись с крыльца, девушка завернула за угол, еще не зная, куда именно хочет пойти. То ли обследовать новые владения, то ли размяться после долгой дороги. Школа, аптекарский огород. Похожий, к слову, мачеха устроила и на Актае. И даже привезла с собой несколько мешочков семян.

Взгляд вдруг зацепился за жилистого паренька, который сновал от колодца к мойной избе. Выгоревшие на солнце волосы топорщатся в разные стороны, колено перевязано чистой тряпицей. Смутно знакомое лицо…

Заметив ее, мальчишка тоже остановился, размахивая пустым ведром. Прищурился. А затем просиял такой улыбкой, что Лианна едва удержалась, чтобы не стукнуть себя по лбу. Глен! Ну конечно, кто же еще это мог быть!

– Маленькая госпожа?

Лия невольно фыркнула. Очень уж забавно было слышать подобное обращение от одиннадцатилетнего паренька.

– Уже не такая маленькая. – отозвалась она, подходя ближе.

Глен окинул ее оценивающим взглядом.

– Как по мне, вы все такая же. И ничуть не изменились.

– Зато ты заметно подрос. Еще немного и сравняешься ростом со мной.

– Может быть. – кивнул мальчишка. – Но вообще, я планирую дорасти до Рглора. В жизни пригодится. – смахнув со лба капельки пота, он перехватил ведро другой рукой. – Извините, госпожа, мне надо с водой закончить. Там немного осталось. А потом, если желаете, могу показать, что у нас тут изменилось за несколько лет. Вам, наверняка интересно?

– Очень.

Девушка не кривила душой. И хотя она слабо представляла, как было – до, прогулка по холму обещала быть весьма увлекательной.

Глен не заставил себя долго ждать. Сбегав еще несколько раз до колодца, он, наконец, вытер о себя мокрые руки и надел пустое ведро на жердь. Для просушки.

– Итак, госпожа, с чего начнем? Наш дом вы видели, новый амбар тоже… – мальчишка почесал подбородок, хмуря выгоревшие брови. – О, знаете, где теперь живет Михаль?

Лианна качнула головой. Она и самого Михаля-то толком не помнила. Однако Глен, не заметив ее замешательства, сделал приглашающий жест и направился в дальний угол двора. Не умолкая при этом, ни на миг.

– Вообще, раньше Михаль жил на чердаке школы, – бодро начал он. – Потом переехал в мастерскую. А как женился… – мальчишка подпрыгнул на месте и стукнул себя ладонью по лбу. – Уй! Да вы же не слышали еще наверное? Так вот, Михаль женился на нашей Таше!

– Таше? – Лианна вспомнила застенчивую служанку, которая разбирала вещи наверху.

– Ага. Фенел записал, якобы они оженились перед королевским трауром, но все знают, что на самом деле в позапрошлом году.

– Зачем же такая спешка? – удивилась девушка.

Глен замялся. Крестьяне обычно старались не болтать лишнего при господах. Но он-то не крестьянин. Да и граф Бартон был в курсе.

– Ну-у… Я всего не знаю. – честно признался он. – Слышал только, что кто-то из деревенских парней начал слишком назойливо увиваться за Ташей. Так, что она за пределы двора выйти не смела. Михаль, узнав об этом, вспылил. Ну и, как водится, сцепился с тем парнем. Мужики кое-как сумели их разнять, а Альма потом половину осени кости обоим вправляла. Михаль, как отлежался, объявил, что сам женится на Таше, и что если кто-то еще раз протянет к ней свои руки, то он лично скрутит мерзавца в бараний рог.

– Какая дикость. – выдохнула Лианна. – Решать подобные вопросы на кулаках!

Но возмутилась она больше вслух. В глубине души же шевельнулось какое-то смутное чувство, даже не зависти, а какого-то легкого сожаления. Да, крестьяне далеки от благородных поединков, но даже у служанки есть поклонники, готовые сражаться за ее сердце, не жалея себя.

А вот ей никто не оказывал серьезных знаков внимания. Даже Морес предпочел другую…

Девушка прикусила губу и, чтобы отвлечься от невеселых мыслей, принялась слушать Глена с удвоенным вниманием. К счастью, тот даже не заметил, как по ее лицу пробежала тень. И продолжал свой рассказ.

Словом, Таша стала женой Михаля. Но не могла же молодая семья жить в мастерской. Вот и поставили им небольшую избу в дальнем углу двора, согласовав, естественно, с графом Бартоном. Раз уж графиня далеко.

– У Таши, кстати, не только почерк красивый. Она еще и рисует очень хорошо. – внезапно произнес Глен. – Может одним угольком так изобразить человека, что он будет как живой. Особенно хорошо ей удается Милаша…

Лия тут же уцепилась за знакомое имя.

– А где Милаша сейчас? – поинтересовалась она. – Я ей ленты атласные привезла. И платочек, отделанный кружевом…

Мальчишка внезапно булькнул смехом и тут же зажал рот рукой.

– Кружевной платочек? Милаше? Ленты? Простите, госпожа. Не ленты ей нужны, а пудовая гиря на ногу, чтобы бегала поменьше. Никакого сладу с этой девчонкой нет, даже Рглору не всегда удается ее приструнить. В один день она внуку Фенела нос разбила, в другой – вернулась с полной головой репьев. Сама чуть больше тележного колеса, а верховодит деревенской ребятней, как хочет. Одним словом – бедовая. Вот Ивонна с Лессой – другое дело. Они чуть позже родились. – пояснил Глен, мимоходом поправив какой-то камень. – Хотя посмотрим еще, что из них вырастет.

– А я запомнила ее очаровательной малышкой. – не удержалась девушка.

– Она и была очаровательной. Пока не заговорила и не пошла. – хмыкнул Глен. – Да и пошла не просто так, а сразу, целенаправленно к топору, который Рглор забыл на лавке. Говорю же, бедовая девчонка.

Он немного помолчал, потом кивнул на школу.

– А вот там без эйсы Кэрин совсем не то. Часть ребят вернулась в деревню, кого-то граф Бартон определил в столицу на дальнейшее обучение. Его сиятельство и мне предлагали стать учеником какого-нибудь управляющего. Но это не по мне.

Лианна чуть изогнула бровь.

– Почему? Разве плохо отучиться, получить хорошее место? Даже у нас столько земель…

Глен замотал головой.

– Не мое это, госпожа. Мне больше лекарское искусство по душе.

– Хочешь лечить людей?

– Не-а. Ими и без меня есть кому заняться. Но куда податься человеку, у которого захворал скот? Ладно еще птица, а вот лошадь или корова стоят недешево. И если на них мор нападает, то это убыток сразу на несколько дворов. Мужики из Рубайки в том году купили телят на ярмарке. И только дома уже обнаружили, что все хворые. Торговцев, понятное дело, не нашли. Телят хотели было пустить под нож, но мы с Яшкой всех выходили. Яшка – это сын Альмы. Он тоже считает, что лекарь скоту нигде не пропадет. Впрочем, вам, госпожа, это должно быть неинтересно.

– Ну что ты! – запротестовала Лианна, хоть и не совсем искренне.

Глен сделал вид, что поверил. Однако тему скота больше не поднимал. Вместо этого он принялся снова делиться мелкими случаями из жизни, иногда перемежая свои рассказы неожиданными остановками. Мол, там – амбар. А тут – хранится всякий инвентарь.

Когда их, наконец, выловила Агнета, чтобы отправить обедать, у Лианны уже голова шла кругом. От свежего воздуха, от количества историй. И просто от усталости. Потому что туфли из тонкой кожи хорошо подходят для поездок в карете, но мало годятся для прогулок по двору, где то камень, то ветка, то комья земли.

Да и повзрослевший Глен утратил большую часть своей непосредственности и держался теперь совсем иначе. Хотелось взглянуть на его сестер, но Милаша гостила у Фенела. А двух других девочек Ирена увезла показать Альме.

– Не хочешь поехать со мной? – предложила Алесия, когда обед подошел к концу.

Лианна подперла щеку рукой, поставив локоть на стол – чего никогда не сделала бы в обществе, или в замке. Но местная обстановка располагала к легкому бунтарству против этикета.

– В деревню?

Мачеха кивнула.

– Угу. Сперва в Костоломицу. Потом, если успеем, заглянем на левобережье.

Лия прислушалась к своим ощущениям, которые говорили сами за себя. Ехать предполагалось в телеге. Под солнцем. По пыльной дороге.

– Не хочу. – решила она. – Лучше побуду здесь, с Робином.

– Сперва попробуй отобрать его у Эмми. – хмыкнула женщина.

– Тогда почитаю.

По губам Алес вновь скользнула улыбка.

– Здесь нет книг. А те, что были, давно вернулись в замок моего брата.

Лианна ненадолго задумалась.

– Тогда займусь рукоделием.

– Ты же терпеть не можешь вышивать.

Девушка глубоко вдохнула. Тут мачеха была права. И в то же время, какая-то непостижимая сила заставляла ее из раза в раз доставать нитки и брать в руки иглу. Это занятие раздражало, вызывало скуку. Но все равно ощущалось правильным…

– Рано или поздно привыкну. Ведь рукоделие…

– Лучшее занятие для благородной дамы? – закончила за нее Алесия и в ее глазах мелькнуло что-то, похожее на жалость.

Лианна отвела взгляд. Не объяснять же мачехе, что ее ирония неуместна. Та же Карина, судя по обстановке ее дома, очень любит шить. Может поэтому и смогла так легко выйти замуж.

Глава 6. "Бедовая"

Однако посвятить себя рукоделию девушке не удалось. Едва Алесия покинула холм, от Альмы вернулась Ирена. Да не одна, а с двумя очаровательными девчушками. И если Лесса еще лежала в колыбели, то более старшую – Ивонну очень заинтересовало появление новых людей.

Мелкая, с короткими рыжими кудряшками, сползающими на лоб, она была просто очаровательна. И Лианна не смогла удержаться.

Оставив начатую вышивку на подоконнике, она сосредоточила свое внимание на девочке. Вплела в непослушные волосы пару лент, и дополнила получившуюся прическу цветами, что вызвало у Ивонны неподдельный восторг.

Затем старая Эмми спохватилась, что совсем не уделила время дочке графа Арельса. Пришлось спуститься на первый этаж и, наматывая на палец подобранную тут же нитку, терпеливо слушать сентиментальную старушку.

Когда Эмми, наконец, выдохлась, на холм неспешно вползла телега. Жена кузнеца привезла молоко, заодно захватив с собой Милашу – коренастую девчушку с дыркой на месте одного из молочных зубов.

Едва взглянув на нее, Лианна сразу поняла, почему Глен называл сестричку бедовой. Через круглое лицо пролегала длинная царапина. На локтях и коленях – яркие ссадины. Две тугие рыжие косички торчат в разные стороны. А в синих глазах совсем не детская уверенность в себе.

– Спасибо, Фредика, дальше я сама! – она скатилась с телеги, а через миг двор огласил звонкий вопль. – Глен! Надобно молоко занести в избу!

Выглянувший из амбара паренек наморщил нос.

– Ну раскомандовалась малявка. Могла бы хоть при юной госпоже вести себя прилично.

Девчушка просканировала своими глазищами двор и остановила взгляд на виконтессе, которая только вышла на крыльцо.

– Не слишком-то она юная.

– Милаша! – осадил ее Глен.

– Но хорошенькая. – закончила девочка ничуть не смутившись и, подцепив пальцами подол испачканного платья, вполне прилично изобразила реверанс. – Ваше сиятельство, ваш визит для нас большая честь.

Лианна рассмеялась. А вот Робин, вышедший следом за сестрой, громко прошипел:

– Вообще-то, сиятельством она станет, когда выйдет замуж за графа. Или светлостью, если за герцога.

Милаша сковырнула с ноги какую-то засохшую корку.

– А сейчас она кто?

– А сейчас она Лия. Или юная госпожа. Или еще – виконтесса Арельс. И неприлично говорить при человеке так, будто его тут нет.

– Так ты первый начал. – парировала девочка. Робин, на миг растерявшись, в качестве последнего аргумента высунул язык.

Милаша, кажется, хотела последовать его примеру, но оказавшийся рядом Глен щелкнул сестренку по носу и негромко пригрозил:

– Будешь дерзить, расскажу Рглору, кто уронил в колодец его охотничий нож. Который, к слову, тебе запрещено было трогать.

Девочка сделала вид, что угроза не произвела на нее никакого впечатления.

– Сперва докажи, что это была я. – буркнула она в ответ. – И вообще, я случайно.

Лия почувствовала, что пора вмешаться. Лучше предотвратить конфликт, чем потом мирить рассорившиеся стороны. Да и повзрослевшая Милаша, несмотря на свою «бедовость» показалась ей довольно забавной. Хотя многие благовоспитанные леди, наверняка пришли бы от таких манер в ужас.

– Ты тоже хорошенькая. Я тебе, кстати, атласные ленты привезла. И милый кружевной платочек. Сейчас принесу!

Когда она вернулась, во дворе царил если не мир, то что-то близкое к перемирию. Милаша, видимо вняв словам брата, старательно изображала хорошее поведение. А Робин, опустившись на ступеньку, увлеченно рассказывал ей, как надо вести себя в приличном обществе.

Девочка закатывала глаза, колупала большим пальцем ноги землю, однако слушала. А появление виконтессы восприняла, как избавление.

– Ох, юная госпожа! Это мне? Какая красота! Примите мою самую искреннюю благодарность. – она прижала ленты к груди. – Сейчас же попрошу матушку, чтобы отмыла мне голову и вплела их в волосы. А теперь откланиваюсь! – еще раз изобразив реверанс, Милаша припустила в сторону родной избы.

Проводив ее взглядом, Лианна покосилась на Робина. Который, судя по всему, не ожидал такой прыти.

– Очень милая девчушка.

– Угу. – задумчиво кивнул тот. – Однако одним учителем манер тут точно не обойтись.

***

Следующие несколько дней промелькнули даже быстрее, чем в прошлый раз. Забытая вышивка с одним единственным стежком пылилась на подоконнике. И Лианна никак не могла снова взять ее в руки.

Во-первых – не хотелось. А во-вторых, банально не оставалось ни времени, ни сил. Алесия все-таки вытащила ее в деревню, где пришлось вникать в основы управления землей. По словам мачехи – для опыта. И аргументы, что землей обычно управляет муж – не прошли.

Не было покоя и после. Кто-то должен был рассортировать деревянные головоломки, которые мастерила Люсия.

Переписать заметки Альмы о травах и здоровье. Отобрать голубей, которых предстояло взять с собой.

Дела мелкие, несложные, но в таком количестве, что накрывали с головой.

Робин, почувствовав свободу, распорядился ею довольно неожиданным способом. А именно – вбил себе в голову, что Милаше надо объяснить хотя бы основы хороших манер. Поэтому он все время следовал за девочкой по пятам, придираясь к каждому ее действию.

И Лианна смутно подозревала, что единственная причина, почему братишке еще не разбили нос – он виконт. Будь на его месте кто угодно другой, едва ли дочь Рглора проявила бы столько долготерпения.

Но несмотря на круговерть забот, девушка все же выбрала время, чтобы обратиться к Таше с небольшой просьбой.

– Ты очень хорошо рисуешь Милашу. Скажи, а могла бы ты изобразить меня?

Служанка удивленно моргнула. Но, к счастью, не стала задавать лишних вопросов. И следующим же вечером набросала на клочке бумаги небольшой портрет. Обычными чернилами. Однако сходство было просто поразительным.

– Как можно быть служанкой, имея такой талант? – выдохнула девушка, рассмотрев рисунок и не обнаружив в нем изъянов. – Тебе бы учиться…

Таша, порозовев, замотала головой.

– Простите, госпожа, но я и так всем довольна. У меня хорошее место, свой дом. А рисую просто для баловства.

– Ты могла бы стать первой женщиной живописцем… – начала, было, Лия. Но увидев, что предложение не нашло отклика, настаивать не стала. – Ну хорошо. А тебя не затруднит нарисовать еще Алесию и Робина?

Служанка кивнула. И в последний день перед отъездом принесла еще два желтоватых листа.

На одном – Робин со взъерошенными волосами и задорной улыбкой. Словно его поймали на ходу и он еще не успел отсмеяться. На втором – Алесия. С задумчивым взглядом, устремленным куда-то вдаль.

Рисунки были так хороши, что Лия, не удержавшись, показала их мачехе. Но для Алесии талант служанки не стал сюрпризом.

– У Таши очень легкая рука. Правда я не знала, что люди удаются ей так же хорошо, как чертежи.

– Жаль, что она не хочет дальше учиться. – посетовала девушка. – Разве лучше быть служанкой?

– Можно быть кем угодно. Главное, чувствовать себя на своем месте. – Алес смахнула со лба светлую прядь и на секунду задумалась. – Впрочем, надо привезти ей в следующий раз краски. И твоего отца. Я бы не отказалась от семейного портрета, где мы все будем на одном холсте.

– Но ведь…

– Так не делают? – опередила ее женщина. – Знаю. Значит, будем первыми. А если повезет, то положим начало новой моде. Сейчас портреты висят на стене, потом будут храниться в специальных книгах.

– И рисоваться за несколько мгновений, да? – фыркнула Лианна. – Вот придешь на прием к какой-нибудь графине, а у нее там десяток художников бегает туда-сюда. И на следующий день посыльный приносит свиток, где несколько рисунков и подпись – графиня А, на приеме у графини Д.

Девушка ожидала, что мачеха рассмеется вслед за ней, однако Алесия отрешенно смотрела перед собой и, кажется, совсем не поняла шутки.

– Алес?

– М? – женщина встряхнула головой. – Графиня А, на приеме у графини Д, говоришь? Неплохо. Очень неплохо. Пожалуй, тут есть над чем подумать.

***

Погода в день отъезда выдалась своеобразной. Ярко светило солнце. И одновременно моросил мелкий, по-летнему теплый дождь. Из-за чего старая Эмми не находила себе места от беспокойства. Вдруг ее голубка со своими детками промочат ноги, да подхватят какую-нибудь хворь.

– Как в карету усядетесь, так сразу скиньте туфли и натяните теплые носочки. – инструктировала старушка, утирая морщинистые щеки новым платком. – И в дороге себя берегите, не выходите без большой надобности.

– Конечно, нянюшка.

Алесия выслушивала наставления с самым смиренным видом. Однако когда они подошли к концу, Лианне показалось, что мачеха неслышно перевела дух. И в глубине души шевельнулось что-то вроде сочувствия. Чтобы вынести удушающую заботу Эмми, надо обладать просто нечеловеческим терпением.

Впрочем, не одна нянька старалась позаботиться о графине и ее семье. Берса испекла в дорогу огромный пирог, который – «не испортится даже в самый знойный день, разве только подсохнет малость».

Ирена подготовила запеченный в золе картофель. Глен набрал целую корзину ранних яблок. Михаль лично проверил, чтобы все вещи были как следует закреплены. А Таша разложила по углам кареты пучки сухой травы – от сырости.

Даже Милаша, видя всеобщее оживление, не пожелала остаться в стороне. И притащила целый узел речных камней.

– Ежель разбойники, или дикие звери нападут, кидайте прямо в них. Лучше всего попасть в глаз, но и в ухо тоже неплохо.

Рглор, стоявший тут же, поперхнулся. А Робин вновь напустил на себя учительский вид.

– Если ты не заметила, Милаша, нас сопровождает охрана.

Девочка равнодушно пожала плечами. Ее такой незначительный факт явно не смутил.

– Могут и они кидать, тут на всех хватит.

Прежде чем братец успел еще что-то выдать, Лианна задвинула его вглубь кареты и подхватила узел, оказавшийся, неожиданно, очень увесистым.

– Спасибо, Милаша. Это очень мило с твоей стороны.

Девчушка широко улыбнулась, продемонстрировав дырку на месте одного из молочных зубов.

– Рада была помочь.

***

Мелкий дождь прекратился так же внезапно, как и начался. Солнце, достигнув высшей точки, покатилось на спуск. Холм остался далеко позади. И в карете, как-то незаметно, воцарилась сонная тишина.

Первым уснул Робин, угнездившись на коленях у Агнеты, которую явно любил больше собственных нянек. Чтобы дать братишке больше места, Лианна пересела к мачехе, чей задумчивый взгляд был прикован к окну.

Спустя некоторое время задремала и Агнета, придерживая виконта одной рукой. Глядя на светлые, чуть взъерошенные волосы брата, девушка вдруг вспомнила, что давно собиралась задать мачехе один вопрос.

– Алес? – шепотом позвала она. – Кто такой Бертрам?

Женщина моргнула, выныривая из своих мыслей.

– Извини?

– Кто такой Бертрам? – повторила Лианна. – Помнишь, при встрече, Эмми сперва приняла Робина за него.

По лицу мачехи скользнула тень.

– Это мой младший брат. – произнесла она, после недолгой паузы.

– Но разве граф Бартон…

– Родной. Умер, много лет назад.

Девушка прижала ладонь к губам. Могла же сама догадаться. Ведь и у отца было немало сестер…

– Ох, прости…

– Это было так давно, что я его почти не помню.

Голос Алесии звучал совсем ровно, словно эта давняя потеря и правда осталась в прошлом. Лия прислушалась к собственным ощущениям. Могла бы она оставаться такой же спокойной, если бы Робин…

Девушка замотала головой. Нет. Даже представить такое невозможно. Должно быть, мачехе тоже горько, просто она умеет «держать лицо». Поэтому лучше не давить на больное, а сменить тему на более приятную.

– Ты рада вернуться туда, где прошло твое детство?

– Хм… – Алес неопределенно пожала плечами. – Все меняется, и замок едва ли остался прежним.

– Думаешь, граф Бартон там все переделал?

– Почему бы и нет. Теперь это его дом.

– Но ведь…

Почему-то развивать тему детства Алесия тоже не захотела. А вместо этого вдруг заговорила совсем о другом.

– Кстати, о твоих вчерашних словах. Ты предлагала запустить на светские приемы художников и потом рассылать дамам портреты.

Лианна подняла брови.

– Я же пошутила.

– Но ведь идея и правда неплоха. Только можно сделать упор не на портретах, а на последних новостях. Или на том, что было на приеме. Дополнить все рецептами и полезными советами, и вот готов первый дамский жур… – она поперхнулась. – Словом, очень тонкая книга на два-четыре листа.

– Выпускать книги имеет право только королевское книжное ведомство. – напомнила девушка. – Да и бумага стоит недешево.

– С ведомством всегда можно разобраться. Насчет цены… – Алес прищурилась. – Я и не предлагаю распространять бесплатно.

Лианна заглянула мачехе в лицо.

– Ты же не думаешь, что кто-то станет за это платить?

– Почему нет? – искренне удивилась женщина. – Далеко не все выходят в свет каждый день. А знать о наиболее значимых событиях хочется…

– Можно пригласить кого-нибудь из подруг. Или нанести визит знакомым, которые и расскажут обо всех новостях. Еще и приправят свои истории последними сплетнями.

Ее слова Алесию не убедили.

– У дамы может не быть знакомых и подруг. Либо она первый день в городе. И вообще, надо смотреть на вещи шире. Знаешь, про Актай тоже когда-то говорили, мол нищая провинция с огромными недоимками по налогам. Если бы Эгар… не утонул, ничего бы не изменилось и по сей день.

Женщина чуть нахмурилась. Однако официальная версия звучала именно так. Прежний наместник утонул. Тело не нашли. А граф Арельс согласился временно занять место своего дяди. Правду знали немногие. И Лианна в этот избранный круг не входила.

– Жаль, что он так и не увидел, как изменился Актай. – выдохнула девушка, не заметив заминки.

– Угу.

Некоторое время они ехали молча, размышляя каждая о своем. О чем именно думала мачеха, Лия не знала. Сама же она не могла выбросить из головы Бертрама. Бедного мальчика, который, должно быть, был очень похож на Робина. Такой же маленький, озорной…

Лианна закусила губу, чувствуя, как к глазам подступают слезы. Чтобы не допустить их появления, требовалось срочно подумать о чем-нибудь другом. О море… белоснежном замке, утопающем в зелени. Эгар, должно быть, тоже любил те места.

И хотя двоюродного дедушку она толком не помнила, на душе стало еще хуже. Сразу вспомнилось, как тяжело смерть Эгара переживал отец. Даже попросил никогда не упоминать о нем вслух.

Сдерживаться дальше оказалось просто невозможно. Судорожно всхлипнув, девушка уткнулась Алесии в плечо.

– Почему, почему хорошие люди всегда умирают? – прошептала она, чувствуя немой вопрос.

Алес мягко погладила ее по спине.

– Потому что жизнь конечна. Но если тебя это утешит, умирают не только хорошие, но и неприятные личности тоже.

– Не все. – выдохнула девушка, почему-то вспомнив виконта Ормса. И тут же мысленно обругала себя. Ведь решила же никогда о нем не думать.

Да и нельзя сказать, что она желала ему гибели. Нет. Но если с Джером все же случится что-то плохое… Лия прислушалась к своим мыслям, которые явно не стоило озвучивать вслух. Плакать о нем она бы точно не стала.

Глава 7. Последние новости

К концу пути в карете окончательно воцарилось дремотное настроение. И даже у Лианны, которая вовсе не собиралась спать, то и дело закрывались глаза. Долго, душно. Шелест колес перемежался с треском веток, лежащих на дороге.

Одна Алесия продолжала смотреть в окно, явно находясь мыслями где-то не здесь. И все же, в какой-то момент что-то заставило ее встрепенуться.

– Ты только посмотри! – вдруг выдохнула она, отдергивая шторку и запуская в карету желтый вечерний свет.

Лия послушно подалась вперед. Хотя единственное, что ей хотелось сейчас увидеть – стены замка. И ее желание неожиданно сбылось. А еще, сразу стало ясно, что так восхитило мачеху. Девушка даже моргнула, чтобы убедиться, что перед ней не мираж.

Потому что открывшийся вид был слишком… Слишком… Любые слова, что приходили на ум, казались недостаточно выразительными.

– Алесия, это… просто невероятно.

Маленький замок, подсвеченный лучами заходящего солнца, скромно возвышался над зеленой изгородью, расходящейся в обе стороны от белоснежной арки. Сразу за ней начинались низкие округлые кусты, росшие вдоль подъездной дороги. Кое-где виднелись островки цветов.

Ни намека на то запустение, что царило здесь раньше. Внутренний дворик замка тоже сиял чистотой. Он словно приглашал скинуть туфли и пробежаться босиком по теплым камням.

Пожалуй, лет десять назад она бы так и сделала. Но молодой леди, перешагнувшей рубеж юности, подобное поведение, увы, не к лицу. Лианна неслышно вздохнула и скользнула взглядом по вытянутым окнам, где застыли золотые блики от последних крупиц солнечных лучей.

Зрелище оказалось столь завораживающим, что девушка едва не пропустила появление самих хозяев замка. И отвлеклась, только когда над треугольным двором прозвенел голос мачехи:

– Лайон!

Граф Бартон, едва сестра выбралась из кареты, тут же заключил ее в крепкие объятия.

– Алесия! Как же мы вас ждали!

– Поэтому мы и не стали задерживаться в поместье!

– Как дорога?

– Ты должен срочно представить меня своим дочерям!

Несколько фраз прозвучали почти одновременно, заставив мужчину и женщину рассмеяться.

– А это, как понимаю, и есть малыш Робин? – произнес Лайон, отступив от сестры.

Робин сдержанно кивнул. Спросонок он пока еще плохо понимал, что происходит.

Когда граф Бартон перевел взгляд на нее, Лианна внутренне подобралась. Брат мачехи был неплохим человеком. И умом она это понимала. Однако держаться в его присутствии более свободно девушка не могла. Отповедь, прозвучавшая несколько лет назад, и стыд за собственное поведение в Арельсхолме все еще продолжали теплиться где-то в глубине души.

К счастью, Лайон не стал напоминать о прошлом, а ограничился лишь словами приветствия. После чего представил присутствующим своих дочерей.

Анна Мишель и София Шарлотта оказались копиями отца. Светловолосые, зеленоглазые. Если бы не разница в росте, их можно было бы принять за двойняшек. А вот от матери они не унаследовали ни одной черты. Даже улыбки и те были, как у графа Бартона.

Алесия пришла от племянниц в восторг. Лианна же с легкой ностальгией вспомнила Милашу. Виконтессы Бартон, при всем очаровании, выглядели слишком благовоспитанными и едва ли были способны на озорство.

Зато Робин, глядя на них, тоже напустил на себя серьезный вид. Надо же соответствовать приличному обществу.

Как только схлынули первые эмоции от встречи, леди Бартон пригласила всех в замок.

– Здесь многое изменилось, но твои комнаты, Алесия, мы трогать не стали. Лайон знал, что рано или поздно вы соберетесь нас навестить. Робин может занять одну из детских. А виконтессе… – Кэрин на секунду задумалась. – У нас есть гостевая, откуда открывается неплохой вид на сад и подъездную дорогу. Правда она напротив детской, и иногда там бывает шумно…

Лианна прижала руки к груди. Возможность любоваться садом из окна, затмевала любые неудобства. Да и едва ли две застенчивые девчушки окажутся громче Робина.

– Это было бы просто замечательно. А шумом меня не испугать.

– Тогда позволь, я тебя провожу.

Графиня Бартон держалась непринужденно, но с таким спокойствием и чувством собственного достоинства, что следуя за ней, Лия тоже невольно расправила плечи. И впервые в жизни задумалась – достаточно ли прямая спина у нее самой? В глубине души даже шевельнулось желание стать такой же утонченной дамой. И перенять у хозяйки замка часть манер.

Сосредоточившись на мыслях о собственной осанке, девушка едва не врезалась в Кэрин, когда та вдруг остановилась возле одной из дверей.

– Ой, простите. – пискнула она, на миг ощутив себя неловкой и невоспитанной девчонкой.

– Здесь будут твои комнаты. – улыбнулась Кэрин, пропуская ее вперед. – А если что-то понадобится, можешь обратиться к Федоре или Талике.

– Благодарю.

Шагнув через порог, Лианна огляделась. В целом, обстановка была стандартной. Кровать с высоким балдахином, небольшой столик, камин. Из необычного – стены обшиты деревянными панелями.

Хотя… Кажется, Алесия тоже хотела сделать что-то подобное в Арельсхолме. И утверждала, что так лучше сохраняется тепло. Но гораздо больше девушку интересовало то, что находилось за окном. Поэтому первым же делом она заглянула за штору. Однако здесь ее ждало разочарование.

За окном было темно. Солнце окончательно ушло за горизонт, так что живописные виды откладывались до завтра.

– У вас очень красивый сад. – все же произнесла девушка, решив сделать комплимент.

Кэрин чуть склонила голову, пряча улыбку.

– С утра он будет еще лучше.

Сообразив, как могли быть восприняты ее слова, Лианна смутилась. И как она сразу не подумала, что после захода солнца едва ли получится что-то разглядеть.

Надо было срочно исправлять собственную оплошность.

– Должно быть, вы вложили в него немало труда?

– Нам очень помог граф Ормс. – леди Бартон тоже подошла к окну. Правда смотрела она не на тьму, что расстилалась внизу, а на звезды. – Ведь в Ормсхаре один из лучших садов королевства. Ты и сама, должно быть, видела, если бывала в его замке?

Лия качнула головой.

– Я была там только зимой. И если честно… – она вдруг осеклась, – А граф Ормс… он и сейчас помогает вам с садом?

К счастью, Кэрин не удивил ее вопрос.

– Не в той степени, что на первых порах. Однако мы всегда рады, когда он находит возможность к нам заглянуть, и очень ценим его советы.

Лианне потребовалось несколько секунд, чтобы осмыслить ее слова. Из-за некоторой старомодности оборотов, суть почему-то ускользала. А хотелось получить более конкретный ответ.

– И как часто старый граф заглядывает к вам?

Увы, Кэрин и тут осталась верна себе.

– У графа Ормса неподалеку летняя резиденция. Посещая ее, он наносит визит и нам, если это согласуется с его планами.

Девушка крепче сжала пальцами подоконник. Что ж, придется зайти с другой стороны.

– А в своей резиденции старый граф… э-эм… обычно бывает один?

Кэрин слегка прищурилась, но почти сразу ее лицо вновь стало непроницаемым. Только легкая улыбка промелькнула в уголках губ.

– Чаще всего с сыном. Иногда с племянником. Впрочем, я слышала, что Морес Ормс в скором времени отправится на Актай. И вроде бы, виконт Ормс тоже сейчас в столице. Поэтому да, в прошлый раз старый граф был один.

Лианна неслышно выдохнула. Собственно, это все, что она хотела узнать. Не хватало еще, чтобы Джер, испортивший ее первый официальный ужин и любимое платье, заявился сюда. По крайней мере, в ближайшие несколько дней.

***

В камине уютно потрескивал огонь. Пахло старыми пергаментами. А темнота за окном казалась настолько плотной, что ее хотелось потрогать рукой. Удобно устроившись в глубоком кресле, Алесия скинула домашние туфли и коснулась босыми ногами ковра.

– Совсем как в детстве? – прозвучал за спиной негромкий голос.

Женщина улыбнулась. В ее собственном детстве вместо камина была печь. Да и коврики, принадлежавшие еще бабушке, не отличались изысканностью. Однако есть вещи, которые никто и никогда не узнает. Даже самые близкие.

– Да. – кивнула она. – Хотя отец не так уж и часто пускал меня в свою библиотеку.

– Зато теперь ты можешь приходить сюда хоть каждый день.

Лайон опустил на низкий столик поднос, на котором дымились чашки с горячим шоколадом, и занял соседнее кресло.

Так обыденно и привычно. Словно и не было этих нескольких лет.

– А Кэрин разве к нам не присоединится? – спросила Алес, заметив, что чашки всего две.

– Не сегодня. Она сказала, что мы с тобой столько времени не виделись, и наверняка хотим поболтать, как в прежние времена.

– Она же тоже часть тех времен… впрочем, это очень мило с ее стороны. Тебе досталась очень чуткая жена.

– Знаю. – Лайон первым взял чашку и поднес ее к губам.

Алесия последовала его примеру. Запах шоколада приятно щекотал нос. На Актае она предпочитала напитки, более подходящие погоде – морсы, квас. Но как же все-таки приятно разбавить прохладный вечер горячим питьем.

– Смотрю, ты все-таки решил привести в порядок замок и двор? Я рада…

– Теперь тут мой дом. К тому же, есть для кого стараться. – в зеленых глазах отражался блеск огня. – Я раньше даже представить не мог, насколько нуждался в этом.

– Значит, сейчас ты счастлив? – Алес покрутила чашку в руках, любуясь золотистой окантовкой.

– Очень. – Лайон склонил голову на бок. – А ты?

Прежде чем ответить, женщина на миг прислушалась к себе. Счастье – штука эфемерная, ускользающая. Разбивающаяся о многочисленные но. И в то же время…

– Ну… я довольна своей жизнью. И если была бы возможность вернуться на несколько лет в прошлое, то не стала бы ничего менять. Однако есть вещи, которые мне совсем не нравятся.

Лайон помрачнел.

– Неужели твой брак…

Что-то в его голосе заставило Алесию вскинуть брови. Уж что она точно не собиралась делать, так это жаловаться на свою семью. И вовсе не из желания «держать сор в пределах избы». Просто тут, как раз, все было хорошо. Более чем.

Даже отношения с мужем, которые начинались так непросто, давно переросли в нечто большее, чем просто брак по приказу. Отчасти, тут помогла жизнь на Актае. Купание в море при свете луны. Прогулки босиком по теплому песку. Долгие разговоры. Ну и, конечно же, не только разговоры.

На миг даже шевельнулось желание бросить все, и завтра же вернуться в столицу. Алес встряхнула головой, отгоняя эту мысль. Даже в счастливом браке люди не должны сидеть рядом, как привязанные. И уж точно не стоит растворяться друг в друге с головой.

– Нет, ну что ты, дело совсем не в нем. – произнесла она, сопроводив свои слова легкой улыбкой. – Муж у меня замечательный, а вот мир, в котором мы вынуждены жить – нет.

Взглянув на брата, который явно подвис после ее слов, Алесия вздохнула. И принялась объяснять.

– Помнишь, перед отъездом на Актай у меня был проект полевых кухонь и самоваров?

Лайон кивнул.

– Мне очень жаль, что ничего не вышло.

– А мне жаль, что вышло. – женщина провела пальцем по краю чашки. – Только пусть это останется между нами. Мой супруг тоже знает, и не против, чтобы я поделилась с тобой. Словом… – она помолчала, подбирая слова. – Тогда ведь все получилось. Но ты же знаешь, что идеи у нас никак не защищены законом. А я хотела, чтобы некоторые вещи выходили из рук только моих мастеров.

– Разумно ли? Ведь кто-то может сделать твою идею еще лучше.

Алесия поморщилась. Увы, местный мир никак не хотел принять идею авторского права.

– Или просто скопировать и заработать на ней.

– Такое тоже бывает. – не стал спорить Лайон.

– Поэтому я составила прошение королю, чтобы право выпуска осталось за мной. Хотя Нортман отговаривал меня, как мог. Мы даже… – она прикусила язык. О ссоре, пусть и единственной в таких масштабах, когда они с супругом не разговаривали почти десять дней, упоминать не хотелось. – В общем, мы не договорились. Я отправила прошение…

– И получила отказ? – во взгляде брата читалось сочувствие.

Алесия качнула головой.

– Нет, эту идею защитили специальным указом. Однако его величество решил, что такая вещь полезна армии, и не должна находиться в частных руках. Я получила запрет на производство и приказ составить подробный чертеж. А Нортман с большим трудом отстоял мастеров, сделавших первый образец.

В камине выстрелило полено, рассыпавшись снопом мелких искр. И хотя рука не дрогнула, шоколад в чашке слегка зарябил. Алес неслышно выдохнула. Она вовсе не хотела жаловаться. Скорее – выговориться. Обида успела выветриться за несколько лет. Да и король теперь другой.

Впрочем, урок усвоен. От власть имущих стоит держаться подальше. Изобретать – можно. Но лучше не питать особых надежд. И хватит о грустном. Лучше поговорить о более насущных делах.

Например, как идут дела в мебельном цехе?

– Там все хорошо. – тут же сообщил Лайон. – Складная мебель входит в моду, а на письменные столы и шкафы надо занимать очередь на год вперед. Может, слышала, мастера договорились со стекольщиками, сперва встраивали в шкафы зеркала, а сейчас и вовсе предлагают делать в них стеклянные дверцы.

– То есть, изобрели сервант?

– Что? – удивился брат.

– Мысли вслух. – отмахнулась Алесия, подумав, что надо намекнуть ребятам еще и на буфеты.

Лайон, тем временем, продолжал. У кожевников дела тоже обстояли неплохо. Но к ним Алес намеревалась заглянуть и сама. Правда уже осенью. Упомянул брат и про подсолнечное масло, скромное производство которого сумел наладить в одной из деревень.

И тут женщину ждал сюрприз. Означенное масло никто не горел желанием употреблять в пищу. Зато охотно использовали для притираний и смягчения кожи.

– У него приятный запах, но довольно специфичный вкус. – пояснил мужчина, в ответ на ее недоумение. – А некоторое количество, прости за подробности, способно вызвать расстройство желудка.

– Я и не предлагала пить его стаканами. – Алесия махнула рукой. – Ладно, еще разберемся…

Как-то незаметно разговор свернул к светским новостям. Не самым интересным, но раз в этом году выводить Лианну (а заодно и себя) в свет, то информацию стоит начать собирать уже сейчас.

Кто, с кем, откуда. Лайон не так уж часто появлялся теперь в столице, однако кое-что он все же мог сообщить. Например, что юных леди сейчас гораздо больше, чем молодых людей. Особенно в высшем круге. И соотношение примерно десять к трем.

Поэтому борьба за хороших женихов идет нешуточная. А суммы приданого, которое предлагают за некоторых невест, достигают баснословных размеров. Ведь никто не хочет отдавать дочерей за баронов или вдовцов.

Да уж, тут было над чем подумать. Не порадовало и другое известие, которое брат упомянул практически вскользь. Виконт Сомертон стал графом, вернулся в столицу и теперь активно мелькает на всех вечерах. Правда без жены. Потому что ее так и не приняли в обществе. А развестись с ней он не может, так как у «счастливой» пары уже шесть детей.

Остальные новости были не так интересны. Как и незнакомые имена незнакомых людей.

Потом Алесия немного рассказала про Актай, который оказался вовсе не дырой, а настоящим сокровищем. Просто за него надо было как следует взяться. Но начало положено, теперь дело за Моресом.

Как-то незаметно, небо за окном посерело, а затем и вовсе окрасилось в розовые тона.

– Уже рассвет? – удивилась женщина, только сейчас сообразив, что даже не заметила, когда успел погаснуть камин. А на стенках чашки засохнуть остатки шоколада. – Как же долго мы говорили.

– Ну учитывая, что мы не виделись пять лет… – отозвался Лайон, с трудом сдерживая зевок. – Хотя я должен был вспомнить, что ты с дороги и нуждаешься в отдыхе.

– Общение с близкими тоже в некотором роде отдых. – поддразнила его Алесия, чуть наморщив нос. – Впрочем, немного сна тоже не помешает. Хотя бы до полудня.

Глава 8. Чудовище

Деревья, что теснились вдоль дороги, все еще сохраняли цвет листвы. Но это была уже не та, свежая весенняя зелень, пропускавшая сквозь себя солнечный свет. А более плотная, потемневшая за лето, готовая в скором времени вновь сменить свой окрас.

Единственный желтый лист, оторвавшись от ветки, спикировал точно на гриву белоснежного коня. Всадник, заметив яркое пятно, протянул руку, но не стал сбрасывать лист на землю, а сжал его в пальцах.

– Лето подходит к концу. – задумчиво произнес он, любуясь россыпью пятен, похожих на веснушки. – И все-таки, Джеральсон, я считаю, что твое дело могло подождать.

Второй всадник весело встряхнул головой. И тут же натянул поводья, не давая своему огненно-рыжему коню свернуть с проторенной дороги.

– И почему опять Вихрь? – ворчливо продолжил пожилой мужчина. – Неужели в нашей конюшне мало спокойных лошадей? Смирных, не требующих постоянного внимания?

– Потому что он мне нравится, отец. В том числе и своим дерзким, неукротимым нравом. – отозвался молодой человек. – Что же касается дела, я вспомнил о нем… э-эм, случайно. Вот и уехал из столицы.

– Я думал, ты погостишь у Мореса до самого его отъезда на Актай. Ведь в следующий раз вы увидитесь очень нескоро.

– У Мореса, в связи с отъездом, очень много дел. Если бы я остался, то большую часть времени все равно проводил бы не с ним, а с его женой. Что могло бы привести к неправильным толкованиям и ненужным слухам. К тому же, разве ты не рад, что я не стал оставлять тебя надолго?

Старый граф выразительно фыркнул.

– Сорваться из столицы лишь потому, что внезапно вспомнил об обещании привезти Бартонам корни розовых гелиосов? Я бы сказал, Джеральсон, что твой собственный нрав, ничуть не лучше, чем у твоего коня.

Парень, на эти слова, звонко рассмеялся.

– Со стороны виднее, отец. Но не могу же я допустить, чтобы из-за моей забывчивости сад Бартонов лишился прекрасных цветов.

– Что-то не замечал прежде за тобой тяги к садоводству. – граф Ормс бросил на сына внимательный взгляд. – И вдруг гелиосы, название которых, я уверен, ты сам узнал от садовника только вчера. А может, есть еще какие-то цветы, вызывающие у тебя интерес?

На этот раз, Джер позволил коню вильнуть в сторону и протащить себя под ветками, нависшими над дорогой. Несколько мелких царапин, пара листьев в волосах. Зато можно не отвечать на неудобные вопросы.

Увы, маневр не дал ожидаемого результата. Когда парень вновь поравнялся с отцом, на губах у того играла насмешливая улыбка. Однако выражение, промелькнувшее в глубине серых глаз, нельзя было назвать веселым.

– Джеральсон, обычно я не задаю вопросов, на которые ты не станешь отвечать. – голос старого Ормса прозвучал неожиданно устало. – Поэтому просто позволь дать тебе совет. Даже самые прекрасные цветы из чужого сада остаются чужими. А благородный человек никогда не посягает на то, что ему не принадлежит.

Отповедь прозвучала настолько неожиданно, что Джер резко натянул поводья. Вихрь, возмущенно заржав, встал на дыбы. Однако парень все же удержался в седле. Не впервой. К его щекам прилила кровь.

– Отец! – выдохнул он, стараясь всеми силами сдержать то возмущение, которое поднялось в груди. – Ты же не думаешь…

На пожилого мужчину его вспышка особого впечатления не произвела. Даже желтый лист, лежащий на ладони, не дрогнул.

– Я лишь взвешиваю факты. – спокойно произнес старый граф. – Сперва ты резко срываешься в столицу, потому что хочешь провести время с племянником и братом. Хотя допускаю, что дело не только в них. Все мы были когда-то молодыми. – он немного помолчал. – Но твое внезапное возвращение. И желание сразу же посетить Бартонов. Если бы я тебя не удержал, то ты отправился бы к ним еще вчера… Как же мне это расценивать?

Закусив губу, парень упрямо посмотрел перед собой. Почему-то признаться Моресу, было гораздо легче, чем отцу. Быть может потому, что брат догадывался обо всем с самого начала?

Отец вновь смерил его долгим взглядом. Однако на этот раз, Джер не стал отводить глаза. На краткий миг шевельнулось желание рассказать все, как есть. Что леди Арельс с детьми покинула столицу. Что некоторое время она собирается провести у брата. А значит, виконтесса Арельс тоже там. О чем он узнал только несколько дней назад.

И желание встретиться с ней еще раз, сильнее любых разумных доводов.

Только вот, это чувство было слишком личным, чтобы заговорить о нем вслух.

– Дело только в цветах, отец. – отозвался он, после долгой паузы. – И нет, я не засматриваюсь на леди Бартон.

Старый граф прищурился, оценивая ответ. После чего задумчиво кивнул.

– Что ж. Очень на это надеюсь.

***

Сложно было сказать, устроили его слова отца или нет. Но опасных тем тот больше не поднимал. Правда его внимательные взгляды заставляли парня ерзать в седле. Хоть он и не чувствовал за собой никакой вины.

Поэтому когда впереди показался замок, окруженный живой изгородью, Джер выдохнул с облегчением. И невольно расправил плечи. Если Лия сейчас у себя, а из ее окон видна подъездная дорога… От одной этой мысли сердце забилось чаще. Жаль, что ограниченное пространство не позволяло пуститься вскачь, чтобы продемонстрировать свои умения всадника.

Он дернул поводья на себя, однако Вихрь, вместо того, чтобы встать на дыбы, как это обычно бывало, лишь громко фыркнул.

– А мог бы постараться ради меня. – шепнул парень, подавшись вперед.

Правда в самом конце пути его уверенность чуть пошатнулась. Потому что гостей встретила только графиня Бартон. Одна. Как всегда предельно вежливая, она даже взглядом не дала понять, что удивлена.

– Ваше сиятельство, какой приятный сюрприз. Виконт Ормс. – легкий наклон головы был полон изящества.

Джер вновь ощутил на себе отцовский взгляд. И, смешавшись, поклонился гораздо ниже, чем требовалось. Впрочем, его оплошность осталась незамеченной. Отец коснулся губами протянутой руки и первым прошел в гостиную, опираясь на свою извечную трость.

Леди Бартон, приказав служанке подать травяной чай, вскоре тоже заняла одно из кресел.

– Мой супруг, к сожалению, сейчас в отъезде. – произнесла она, взяв в руки шитье. – Но скоро уже должен вернуться.

– Он в столице? – граф Ормс переплел пальцы на рукояти трости.

Кэрин качнула головой.

– Ну что вы, нет. Они с Алесией отправились на конную прогулку по окрестным деревням. Ведь тут прошло ее детство, и всегда приятно вспомнить родные места.

Джер неслышно выдохнул. Значит, Арельсы и правда здесь. Жаль только, что графиня никак не упомянула Лию. Если и она отправилась на прогулку, то это рушило все планы. Разве только потянуть время до их возвращения?

От размышлений его отвлек голос отца.

– …нет, на этот раз мы ехали именно к вам. А причину пусть объяснит мой сын. Джеральсон?

Пришлось выбросить из головы посторонние мысли и включиться в разговор. Пока отец еще чего-нибудь себе не надумал.

– Леди Бартон, помните, вас очень восхитили розовые гелиосы, что цвели в нашем саду?

Женщина чуть изогнула бровь, но больше ничем не выдала своего недоумения.

– В вашем саду собраны лучшие сорта цветов, виконт Ормс. И все они по-своему прекрасны.

– Благодарю за комплимент. – негромко произнес старый граф.

Джер незаметно скрестил пальцы, надеясь только на милосердие графини. И на ее способность спустить другому маленькую ложь.

– Да, но гелиосы – самые лучшие. Если помните, я обещал, что как только они отцветут, привезу вам несколько корней? Чтобы вы могли высадить их у себя.

Тонкая бровь поднялась еще выше.

– Это очень мило с вашей стороны, виконт. – наконец отозвалась женщина. – Правда у нас их более десяти кустов… впрочем, новые оттенки никогда не помешают.

Старый граф закашлялся, прижав кулак ко рту. У парня загорелись уши. Когда придумываешь повод для визита в спешке, легко попасть впросак. Теперь же оставалось только идти до конца.

– В самом деле? – он сделал вид, что очень удивлен. – Неужели я все перепутал? В таком случае, леди Бартон, прошу меня простить, видимо невнимательность сыграла со мной дурную шутку.

– Ничего страшного.

И тут парня осенило. Как можно потянуть время, а если повезет – узнать, здесь Лия или нет. Хотя… будь она здесь, то наверное бы спустилась…

– Леди Бартон, пока отец отдыхает с дороги, будет ли мне позволено прогуляться по саду? Я хочу сравнить оттенки цветов и… – он на секунду задумался.

К счастью, Кэрин не стала дожидаться, пока он закончит мысль. Или же как-то поняла, что ему нечего сказать.

– Разумеется, виконт. Сад в полном вашем распоряжении.

***

Спустившись с крыльца, Джер сразу свернул на выложенную плоским камнем дорожку. После чего задумался – в какую сторону лучше пойти? По-хорошему, найти бы садовника, или кого-то из служанок. Уж они-то должны знать, кто остался в замке.

Пока он стоял на месте, за ближайшим кустом кто-то вдруг шевельнулся. Едва заметно. Однако глаз успел уловить это движение.

Опустившись на одно колено, парень приподнял ветку и с удивлением обнаружил мальчишку лет четырех. Светловолосого, темноглазого. С упрямо сжатыми губами. Джер хмыкнул. Кажется, ему уже доводилось видеть подобное выражение лица.

– Что ты здесь делаешь? – спросил он, мысленно прикидывая, кто это может быть. У Бартонов только дочери. Для детей слуг мальчуган одет слишком хорошо. Впрочем, у Арельсов вроде тоже есть сын. Но если так, то почему он один в саду?

– Я охочусь. – сообщил парнишка, кивнув на палку в своей руке. Палка была хорошей. А потемневшая щепа на месте слома придавала ей устрашающий вид.

– Охотишься, значит? – Джер склонил голову на бок, невольно отмечая, что сходство с леди Арельс, пожалуй, все-таки есть. Только у нее такие яркие и одновременно контрастные черты. – А на кого?

Прежде чем ответить, ребенок огляделся по сторонам.

– На чудовищ-ще… – сообщил он, громким шепотом, особенно выделив последний слог. – Лия сказала…

Услышав имя, Джер замер. Похоже, наблюдательность его не подвела. Парнишка и правда юный виконт Арельс. Однако стоило уточнить. На всякий случай.

– А Лия, это твоя сестра?

– Угу. – мальчишка почесал нос. – И она обещала погулять сегодня со мной в саду. Но потом сказала, что прогулка отменяется, потому что в замок прибыло чудовище.

Джер прикусил губу. Чудовище? Что-то подсказывало, что можно даже не уточнять о ком речь. Он, конечно подозревал, что виконтесса может ему не обрадоваться. Но чтобы настолько… С другой стороны, зато вопрос о том, здесь она или нет, отпадал теперь сам собой.

– И какое же оно?

В глазах юного охотника зажглись огоньки.

– Страшное! – объявил он, взмахнув своей палкой. – С длинной грязной шерстью, огромными клыками и вот такими когтищами! – мальчуган согнул пальцы, как бы демонстрируя размер когтей.

Джеральсон присвистнул, чем сразу расположил к себе юного собеседника.

– Да уж, впечатляет. Кстати, охотник, ты так и не представился.

– Я виконт Робин Оскар Арельс. – мальчишка выпятил грудь, но, вспомнив о чем-то, вдруг слегка сдулся. – Правда Лия говорит, что я еще не дорос до своего имени. И обычно называет меня просто – Роб.

– Роб, тоже очень неплохо. – одобрил парень.

Называть себя он предусмотрительно не стал. Ведь кто знает, сообщила ли Лианна имя «чудовища»? А такого ценного союзника, как ее брат, отпугивать точно нельзя.

Робин, тем временем, поудобнее перехватил свое «оружие» и, встав на цыпочки, оглядел пространство за спиной собеседника.

– Пока никого. – вздохнул он. – Кстати, а у тебя есть меч?

– Конечно.

– И у моего отца тоже есть. Даже несколько. Только мне их пока не дают. Будто я малыш, который не понимает, что нельзя хвататься руками за лезвие.

Джер сочувственно кивнул, пряча улыбку. Мальчишка забавлял его все больше. Неужели он когда-то и сам был таким? При других обстоятельствах, можно было бы поболтать подольше, но сейчас время утекало, словно песок сквозь пальцы. А потому, требовалось срочно сменить тему, чтобы обратить знакомство себе на пользу.

И это не расчетливость. Просто разумный подход.

– Понимаю. Меня в твои годы тоже не подпускали к оружейной. – он помедлил, подбирая слова. – А Лия… она больше ничего не говорила про чудовище?

Робин мотнул головой.

– Не-а. Но настроение у нее испортилось. Она с утра пританцовывала и напевала, а потом посмотрела в окно, и лицо у нее сразу стало вот таким. – мальчишка смешно свел брови к переносице. – Лия всегда так хмурится, когда чем-то недовольна.

Получилось так похоже, что парень не смог удержать улыбку. Это выражение он знал. А еще знал, что когда Лианна злится, то щурится и поджимает губы.

И хотя поводов для радости было мало, в груди разлилось приятное тепло. Если его визит вызвал у виконтессы лишь недовольство, это почти успех. Могло быть и хуже.

– Видимо чудовищ она не любит. – Джер сорвал травинку и растер ее в пальцах. – А… кхм… что нравится твоей сестре?

Мальчишка задумался. Видно было, что в его белокурой голове происходят какие-то сложные мыслительные процессы. Наконец, после долгой паузы он произнес:

– Ну-у… ей не нравятся дохлые бабочки. Особенно, если они сухие, серые и сморщенные. Лия считает их гадостью. Еще она не любит, когда с криком «бу!» выпрыгивают из-за угла. Когда я убегаю от нянек. Когда гребень слишком сильно путается в волосах. И если тихо подкрасться к ней со спины, а потом обхватить за шею холодными или липкими руками, то она завизжит.

Парень выслушал его с большим интересом. Жаль только, что это было совсем не то.

– Вот как… А есть что-то, что она любит? – он выделил голосом последнее слово.

И на этот раз, получил емкий, вполне однозначный ответ.

– Мясо! Жареное на костре. – объявил Робин и сразу прибавил. – Но только если оно не застревает в зубах.

Джер фыркнул. Тут их вкусы сходились. Только вот, симпатию леди мясом точно не завоевать. То есть, попытаться-то конечно можно, однако он не в том положении, чтобы идти на такой риск. Ладно бы еще цветы или засахаренные фрукты.

– Неужели это все?

Роб весело замотал головой.

– Еще Лия любит на одной ноге прыгать по ступенькам. Когда ее никто не видит. Атласные ленты, жемчуг, свою розовую ночную сорочку. Но не ту, которую она подпалила, подойдя слишком близко к камину, а другую, со смешными оборочками.

Парень почувствовал, что не отказался бы тоже увидеть розовую сорочку. Особенно на ее обладательнице. Увы, пока об этом оставалось только мечтать. И лучше, если Лианна никогда не узнает, что брат выдал все ее маленькие секреты.

– А еще… – продолжил Робин, все больше увлекаясь, – Лия любит сидеть перед зеркалом. – Вот так. – он повел плечами и принялся расчесывать пальцами невидимые волосы. – Я не хочу о нем думать. – пропищал мальчишка, подражая голосу сестры.

У Джера с лица сползла улыбка. Парню очень хотелось верить, что человек, которого Ляля пытается выбросить из головы – Морес. Однако пять лет – приличный срок. И за это время ее вниманием мог завладеть кто угодно.

В груди глухо шевельнулась ревность.

– И о ком же она не хочет думать?

Роб пожал плечами.

– Не знаю. Но наверное о…

– Робин!!!

Возмущенный возглас рассек воздух, словно удар хлыста. Застигнутые врасплох, парни подскочили на месте. А несколько птиц, успевших угнездиться в кусте, поспешили перелететь на другое место.

– Лия! – отбросив палку, парнишка бросился к сестре. – Я проверил, чудовищ здесь нет. А если появятся, – он кивнул на нового знакомого, – то у него есть меч.

Джер заметил, как по щекам девушки пошли красные пятна. И это было бы даже мило, если бы не молнии, сверкающие в черных глазах.

– Превосходно. – выдохнула Лианна сквозь зубы. – Но еще лучше, если бы ты сейчас находился в детской. – она подхватила брата на руки и развернулась, явно намереваясь уйти.

– Позволь, я помогу? – Джер шагнул к ней, но девушка качнула головой, не давая сократить расстояние.

– Благодарю за предложение, виконт Ормс. Однако в вашей помощи я не нуждаюсь.

Лия попыталась обойти парня, однако тот снова перегородил ей путь.

– Я настаиваю. – в серых глазах заплясали смешинки. – Говорят, в этом саду водятся чудовища…

Лианна отвела взгляд. Угораздило же ее ляпнуть про чудовище в присутствии брата. Теперь у Джера есть новый повод для издевок. Желание провалиться под землю, мешалось с острым недовольством собой.

Память вдруг подкинула фразу мачехи, брошенную как-то вскользь – «за себя надо драться». И теперь, кажется, это время пришло. Если не дать виконту хороший отпор, он никогда не оставит ее в покое.

Девушка прищурилась.

– Благодарю за заботу, виконт, но я в состоянии себя защитить.

Увы, Джера ее ответ, кажется, не устроил.

– Прекрасных дам должны защищать благородные рыцари. – в его голосе появились новые, совершенно незнакомые нотки.

Пожалуй, будь на месте виконта кто угодно другой, эти слова можно было бы даже принять за флирт. Лианна встряхнула головой, отгоняя нелепую мысль.

– Последних, к сожалению, здесь нет. – отрезала она и, не давая Джеру опомниться, сразу перешла в наступление. – Впрочем, для вас это, наверное, к счастью?

Парень слегка растерялся.

– Это еще почему?

– Ммм… – Лия покосилась на брата, который впитывал происходящее. Поэтому следовало хоть немного держать себя в руках. – Попробуйте догадаться, виконт. Я верю в ваши умственные способности… так же, как верю в чудеса.

Джеральсон открыл рот. Закрыл. Увы, триумф продлился недолго. Потому что парень, вместо того, чтобы оскорбиться, вдруг рассмеялся.

– Браво, Ляля, признаю. – он прижал руку к груди. – Так красиво меня еще никто не ставил на место.

– Почему Ляля? – пискнул Робин, однако его вопрос так и остался без ответа.

Лианна смерила Ормса-младшего испепеляющим взглядом. Когда, когда он уже забудет эту нелепую детскую кличку?!

– Не смей меня так называть! – прошипела она.

Джер провел рукой по волосам.

– Прости, Ляля. Но мои умственные способности не позволяют запомнить более длинные имена.

– Что ж, надеюсь что дорогу отсюда ты все-таки запомнил. Всего доброго, виконт!

Едва не задев парня плечом, она устремилась из сада с такой скоростью, на которую только была способна. И даже дополнительное утяжеление в виде Роба не могло ее задержать.

Джеральсон проводил девушку долгим взглядом. Пожалуй, если отбросить эмоции, вторая встреча прошла чуть лучше первой. Они, хотя бы, поговорили. Правда не так, как хотелось бы. И не о том. И шансов у него пока столько же, сколько у этого куста…

Впрочем, не стоит о печальном. Ведь Лия здесь. И у них впереди целый бальный сезон.

Глава 9. Планы, планы, и еще раз планы

Влетев в свою комнату, Лианна разжала руки, позволив брату скатиться на кровать, а сама прижалась спиной к двери. От быстрого шага сердце колотилось где-то в горле. Лицо пылало. А в душе бушевал самый настоящий шторм.

Что бы там ни говорила мачеха, некоторые люди совсем не меняются. И Джер – прямое тому доказательство. Не исключено, что он явился сюда лишь для того, чтобы поиздеваться над ней.

Но что хуже всего, она снова позволила ему взять верх. Потому что вспылила, вместо того, чтобы смерить неприятеля презрительным взглядом и гордо удалиться.

Не нужно было вообще выходить из комнаты. С другой стороны, что еще ей оставалось делать, когда Робин ускользнул в сад? Отправить за ним служанку? Девушка мысленно простонала.

Да. Именно так и следовало поступить. Жаль, что правильное решение пришло слишком поздно.

– Так почему «Ляля»? – прозвучало вдруг в тишине комнаты.

Лианна перевела взгляд на брата.

– Никакой Ляли нет. И никогда не было. – отозвалась она. Возможно, чуть более резко, чем стоило.

Робин моргнул.

– Но ведь… – начал он, однако на этот раз, девушка не дала ему договорить. Чем быстрее брат забудет эту нелепую кличку, тем лучше.

– Робин Оскар Арельс! – Роб нырнул за подушку. Обычно, когда сестра переходила на подобный тон, это не сулило ничего хорошего. – Скажи на милость, кто позволил тебе выходить в сад? Да еще и разговаривать там с посторонним человеком?

Мальчишка моргнул еще раз.

– А он посторонний?

– Раз вы друг другу не представлены, то да. И очень надеюсь, что в следующий раз ты будешь держаться от него подальше.

– Почему?

Лианна закатила глаза. Сказать бы – «потому что это Джер». Но Роб не поймет. Да и нет смысла посвящать его в свои разногласия с означенным виконтом.

– Потому что я так сказала. – отрезала она.

К счастью, Робин правильно оценил ее интонацию. И, воздержавшись от новых вопросов, просто кивнул. Можно было выдохнуть и выкинуть недавнюю встречу из головы. Но отбушевавшая в душе буря, медленно уползла за горизонт, уступив место любопытству.

– Кстати, о чем вы там говорили? – не то, чтобы ей было интересно, просто должна же она знать, какие мысли пытался внушить этот человек ее брату.

Мальчишка наморщил лоб, вспоминая.

– О бабочках. – наконец выдал он, после некоторых раздумий.

– О бабочках? – удивилась девушка. Меньше всего она ожидала услышать подобный ответ.

– Угу. Он спросил меня про чудовище, а потом про тебя. Спросил – что тебе не нравится? А я сказал, что ты не любишь сухих дохлых бабочек.

Лианна прищурилась. Что ж, мило. Очень мило. Видимо Джер хотел узнать про ее слабые места. Но тут он просчитался. Моль вызывает у нее не страх, а омерзение. Однако если пришлось бы выбирать, то она предпочла бы компанию «дохлой сухой бабочки».

– А больше ты ему ничего не говорил?

– Не-а. – мотнул головой Робин. – Только сказал еще, что ты обещала выйти со мной в сад. И что отец не разрешает брать его меч. Иначе я бы расправился с чудовищем! Вот так! И так! – он подпрыгнул на кровати, размахивая воображаемым оружием. – А потом отрубил бы ему голову, а шкуру повесил бы на стене!

Соскочив на пол, мальчишка продолжил бой с невидимым противником. И, судя по воинственным восклицаниям, чудовищу приходилось нелегко.

Девушка поняла, что других подробностей она не добьется. Похоже, Роб и так рассказал все, что мог. А Джер, видимо, собирается подловить ее на каком-нибудь из страхов?

Какая немыслимая глупость! Неужели он настолько задержался в детстве? С другой стороны, это же Джер…

Так или иначе, от виконта лучше держаться подальше. Нельзя допустить, чтобы он испортил ей еще и бальный сезон.

***

– Ляля? Ля-ля-ля-ля? Ну Ляля!

Девушка перекатилась на другой бок, однако голос переместился следом за ней.

– Ля-ля-ля-ля-ля-ля!

Зарычав, Лианна накрыла лицо подушкой. Но даже она не смогла полностью заглушить звук. Почему, из всех сказанных слов Робин запомнил именно это? И уже несколько дней обращался к ней только так.

Не помогали ни уговоры, ни угрозы, ни даже открытое недовольство. Что еще хуже, следом за братом словечко переняли и виконтессы Бартон. Поэтому детскую девушка теперь старалась обходить стороной.

Но кто помешает Робу ворваться в спальню к сестре, чтобы пожелать доброго утра? Хотя доброго ли? Увы, Робин унаследовал от матери не только внешность, но и привычку вставать с первыми лучами солнца.

– Ляля, ты спишь?

– Ляля, может, и не спит, а виконтесса Лианна Арельс пока не собиралась вставать. – пробурчала девушка, с трудом открывая глаза. – И сколько раз тебе говорить, я Лия. Ли-я.

– Ли-я-ля! – хихикнул Робин, плюхнувшись рядом на подушку. – Ты еще не знаешь! Прибыл отец.

Лия резко села на кровати, чувствуя, как слетают остатки сна.

– Когда? – выдохнула она, внезапно ощутив то детское, полузабытое чувство, которое испытывала всякий раз, стоило отцу въехать во двор Арельсхолма.

Мальчишка наморщил нос.

– Наверное еще ночью. Я видел на заднем дворе его коня. А вот самого его пока не нашел. Хотел заглянуть в мамины комнаты, но Агнета поймала меня и унесла в детскую.

Лианна изогнула бровь.

– А что ты сам делал на заднем дворе?

– Ничего. – быстро произнес мальчишка и тут же пожаловался. – А гусеницу Агнета отобрала.

Вдаваться в подробности – что там была за гусеница, девушка не стала. Интерес брата ко всякой мелкой гадости – был неистребим. Достаточно вспомнить, сколько букашек перебывало в его детской на Актае… Она встряхнула головой.

– Надеюсь, руки ты помыл?

– Агнета мне их помыла. И лицо. А еще уши. – он дернул плечом. – Вырасту, никому не позволю мыть мне уши.

– Угу. Будешь делать это сам. – проворчала Лианна, отбрасывая тяжелое одеяло и выбираясь из кровати. Все равно никто не даст ей нормально доспать.

***

Впрочем, слишком торопиться не стоило. Потому что отец спустился только к обеду. Подтянутый, чисто выбритый и довольно бодрый для человека, который провел несколько дней в седле.

Робин в его присутствии сразу присмирел, превратившись из сорванца в примерного наследника. У Алесии блестели глаза. Одни только виконтессы Бартон, побаиваясь нового человека, жались к родителям. И после обеда тут же улизнули в детскую, утянув за собой и Роба, который последовал за ними с большой неохотой.

Остальные же переместились в гостиную, где сам собой завязался непринужденный разговор. Правда сама девушка не принимала в нем участия. Заняв дальний угол дивана, она положила себе на колени шитье, подражая леди Бартон. И даже попыталась сделать несколько стежков. Однако усердия хватило ненадолго.

Потому что куда интереснее было слушать отца.

– …Его Величество очень высоко оценил то, что было сделано на Актае за последние несколько лет. – рассказывал граф, мерно постукивая пальцем по подлокотнику. – И выразил надежду, что воспитанник старого Ормса сумеет продолжить начатое. Одна из самых больших проблем – отдаленность острова от основной части королевства. И недостаток хороших дорог.

– Собственно, о чем я и говорила. – ввернула Алесия. – Поэтому и нужно мотивировать южных купцов, чтобы они вкладывались в дороги. А заодно и в постоялые дворы.

Нортман кивнул.

– Это тоже обсуждалось. И хотя окончательное решение еще не принято, у меня есть все основания полагать, что те купцы, которые проявят достаточную дальновидность, получат поощрение в виде снижения налогов. Впрочем, Его Величество намерен поощрять не только купцов.

– Неужели кто-то из знати тоже собирается держать постоялые дворы? – удивился Лайон. – Мне казалось, что южане более щепетильны в подобных вопросах.

– Не все. – отозвалась Алесия. – Но речь, как понимаю, не о постоялых дворах. Например, тот же граф Шармтон позволил проложить дорогу через свои земли. Тем самым, сэкономив путникам дня два пути. А это, поверь, немало.

– Кстати, о графе Шармтоне. – вновь заговорил Нортман. – Король решил поощрить его отдельно.

Лианна заметила, что мачеха как-то напряглась при этих словах. Будто речь шла не о королевской награде, а о чем-то неприятном.

– И как же?

– Его второму сыну, Марку Витору будет предложено возглавить хозяйственное ведомство при казармах. Вместо почившего барона Диорти. – у мужчины слегка дернулась щека. – Если молодой человек хорошо себя проявит, то в будущем его ждет карьера при дворе.

Алесия чуть расслабилась и даже позволила себе легкую улыбку.

– Я помню Марка. Мы останавливались у Шармтонов на обратном пути. – пояснила она брату и Кэрин. – Провели в их усадьбе несколько дней и могу сказать, что это наиприятнейшие люди. Особенно, графиня Шармтон.

– Очень достойная семья. – согласился Нортман. – Состоят в родстве с Рельсами и Варенсами. И я думаю, что из их сына выйдет толк. Правда на первых порах ему придется нелегко. Ведь юноша только-только перешагнул рубеж молодости.

– Такие недостатки, как молодость, лечит только время. – вполголоса заметила Кэрин, не отрываясь от шитья. – Поэтому разумнее оценивать человека по его делам.

– Вы совершенно правы, леди Бартон. Жаль, что не все чиновники разделяют подобное мнение. Впрочем, надеюсь им хватит благоразумия держать свое недовольство при себе.

– А тем, кто не проявит подобной осмотрительности, всегда можно напомнить, что молодой человек назначен лично Его Величеством. – фыркнула Алесия. – Надо бы подсказать Марку, пусть посылает всех недовольных к королю.

– Можно не к королю, а сразу к… кхм. – покосившись на дочь, Нортман не стал заканчивать мысль.

Алес и Лайон, обменявшись веселыми взглядами, одновременно поднесли кулаки к губам. Одна Кэрин осталась невозмутимой, и лишь на миг прищурилась, будто оценивая качество стежка.

Лианне же пришлось с силой прикусить щеку изнутри, чтобы сохранить на лице подобающее выражение. Есть слова, которые юной леди знать не полагается. Что же касается остального…

Тут она могла согласиться с Алесией. Шармтоны и ей показались неплохими людьми. Да и Марк произвел на нее приятное впечатление. Пусть он не отличался красотой – коренастый, не слишком высокий, с темными кудрявыми волосами и чуть оттопыренными ушами. Однако манеры и подкупающая искренность позволяли быстро забыть о недостатках его внешности.

Девушка подозревала, что едва ли могла бы им увлечься, но в то же время не имела ничего против его компании.

– А он будет выходить в свет? – спросила она и тут же осеклась.

Во-первых, потому что привлекла к себе внимание. Во-вторых, разговор уже явно шел о чем-то другом. В глазах мачехи промелькнуло удивление. И даже отец посмотрел с интересом. Кажется, ее любопытство было истолковано совсем неправильно. Но уже поздно что-то менять. Лия сжала пальцы.

– Марк Шармтон. – повторила она чуть громче, чем следовало. – Ведь это, должно быть, ужасно скучно тратить время только на дела.

Прежде чем ответить, отец немного помедлил, будто взвешивая некие мысли. А потом улыбнулся одними уголками губ.

– Разумеется, я не могу сказать про остальные дома, но у нас он будет принят. Как я уже упоминал раньше, это весьма достойный молодой человек. И очень серьезный. – сказав это, он вновь повернулся к графу Бартону, продолжая прерванную мысль.

Правда теперь речь шла о чем-то совсем не интересном. Какое-то новое ведомство, комиссия по упорядочиванию законов. Единственное, что Лия смогла уловить – отец тоже получил новую должность. И теперь, вместо того, чтобы разъезжать по королевству, сможет больше времени проводить с семьей.

Эту новость можно было отнести к хорошим. И в другое время Лианна от души бы ей порадовалась. Однако сейчас ей не давал покоя взгляд мачехи. Слишком внимательный, чуть удивленный, и в конце концов, откровенно вопросительный.

Девушка ниже склонилась над шитьем, сделав вид, что всецело поглощена своим занятием. Она и сама понимала, что не стоило спрашивать про Марка. Тем более у отца. Но с другой стороны, какая глупость – принимать вежливый интерес за нечто большее.

Полюбить Марка так же, как Мореса, она бы точно не смогла. И едва бы вспомнила о нем, если бы тот остался в своем городе. Но раз молодой человек перебирается в столицу, то почему бы не продолжить знакомство?

***

Остаток лета промелькнул так быстро, будто кто-то смахнул его небрежным движением, как смахивают с рукава случайную пылинку. И хотя деревья еще не окрасились в желтый цвет, вечера стали ощутимо холодней. А поля по утрам укутывались в густой туман.

Еще несколько лет назад Лианна даже не обратила бы внимания на подобный переход. Она всегда любила зиму с ее свежестью и колючим снегом. Да и холод никогда не доставлял ей особых неудобств. Однако после солнечного Актая даже небольшая прохлада ощущалась слишком остро.

Девушке казалось, что не мерзнет она только в середине дня. Ну и ночью, когда заворачивается сразу в несколько одеял. Мачеха тоже все время куталась в шаль, утверждая, что все дело в какой-то акклиматизации. И к зиме это пройдет.

Хотелось бы верить.

А пока приходилось терпеть. И даже короткая поездка в Арельсхолм не улучшила настроения. Едва девушка успела обойти замок и проникнуться родными стенами, настало время возвращаться в столицу.

Обратный путь был бы сносным, если бы большую его часть с неба не сыпался колючий дождь. Слишком мелкий для настоящей непогоды, но достаточный для того, чтобы карета пропиталась противной сыростью.

– Все! – выдохнула Лианна, едва перешагнув порог столичного дома. – Надеюсь, до следующего лета мы больше не сдвинемся с места. Конечно, поездки могут быть приятными, но только если случаются один раз и в теплое время года. Мы же стали как-то много времени проводить в дороге.

– А я почти привыкла. – хмыкнула Алесия, скидывая плащ. – Должно же быть в жизни разнообразие.

– Если ты называешь разнообразием постоянное заточение в карете… – начала было девушка, но тут же прикусила язык, почувствовав, что замечание прозвучало грубо. А ведь она вовсе не собиралась грубить. Просто усталость и пасмурная погода, что держалась последние дни, делали свое дело.

Хотелось если не расплакаться, то хотя бы поворчать. А еще – переодеться в теплую сухую одежду, хорошенько высушить волосы и влить в себя пару чашек горячего травяного отвара.

К счастью, мачеха не обиделась на ее реплику, а лишь слегка изогнула бровь. Но и этого хватило, чтобы почувствовать себя не в своей тарелке.

– Прости, Алесия, я вовсе не…

– Да нет, все в порядке. – остановила ее женщина. – Я давно заметила, что длительное безделье на тебя слишком плохо влияет. Зато помогая мне с делами в поместье, ты была очень даже мила.

Слова мачехи заставили Лианну насторожиться. Даже ворчать сразу расхотелось.

– Ты же не собираешься вновь туда вернуться? – спросила она осторожно. – Пожалуйста, скажи, что нет. Мы же только приехали!

– Ммм… – Алес прищурилась. – Было бы неплохо… но в другой раз.

Девушка выдохнула с облегчением. Правда облегчение было неполным, потому что в глазах мачехи промелькнули настораживающие огоньки. А зная ее характер, это означало только одно…

– Мы и в столице найдем чем заняться! – торжественно объявила Алес, словно не замечая стука дождя. – Как смотришь на то, чтобы завтра составить мне компанию в мебельном цехе, а дня через три, когда погода устаканится, в кожевенной мастерской? А еще надо заказать платья к бальному сезону, побывать у ювелира…

Лианна замотала головой. Из всего перечисленного ее привлекал только визит к модистке. Ну можно еще заглянуть к ювелиру, чтобы заказать медальон под нарисованный Ташей портрет. Что же касается остального – однозначно нет. Лучше уж провести вечер за вышиванием…

Глава 10. Круговорот забот

Увы, возражения не помогли. То есть, мачеха их выслушала. И даже, как будто, с интересом. А потом объявила, что лишних знаний не бывает, и нечего полагаться на мужа, которого еще нет.

Будет после первого же бального сезона? Вот тогда и поговорим. А пока – загружайся в карету, бери перчатки, шаль, бумаги, надушенный платок и в путь.

Впрочем, поездка к мебельщикам не оправдала худших ожиданий. В самом цеху было сухо и тепло. Пахло лаком, опилками. Мастера пилили, сверлили, вырезали по дереву, собирали что-то целое из разрозненных деталей…

Первое время Лия старалась не отставать от мачехи, которая носилась по мастерской, успевая вникать во все сразу. Пока в какой-то момент ее внимание не привлек пожилой мастер, склонившийся над своим верстаком.

Его сухие, изрезанные морщинами руки выглядели грубо, пальцы почти не гнулись, но узоры, выходившие из-под острого ножа, казались произведением искусства. И невольно привлекали взгляд.

– Это что? – не удержалась виконтесса, когда мужчина отложил очередную дощечку.

– Стенка для выдвижной шкатулки в дамский стол, молодая госпожа. – почтительно отозвался мастер.

Лианна моргнула. Дамский стол с зеркалом был и у нее. Но выдвижная шкатулка? Заметив ее недоумение, мастер принялся объяснять.

– Все очень просто, молодая госпожа. На дальней стороне будет потайной механизм. Достаточно нажать на шкатулку, чтобы та выдвинулась на вас. А моя задача – искусно вписать узор, чтобы такие шкатулки сливались со столиком и не были заметны со стороны.

– У вас очень хорошо получается. Должно быть, вы долго учились, чтобы приобрести такое мастерство?

– Долго, не долго, но пять десятков лет. – кивнул мужчина.

Лианна покачала головой. Да, она знала, что ремеслу обычно начинают учиться рано, едва перешагнув рубеж детства. Но пятьдесят лет… Это больше, чем две ее жизни сразу.

Мастер, закончив объяснения, вновь вернулся к работе. Острый нож в его пальцах скользил по дереву, будто по маслу. Тонкие стружки, завиваясь, слетали на стол. Та же Люсия, обычно, резала свои шкатулки резко, короткими отрывистыми движениями.

Здесь же узор рождался так легко, будто не стоил никаких усилий.

Чем дольше Лианна следила за чужой работой, тем острее становилось желание – попробовать самой. Жаль, что благородным леди не полагается. А с другой стороны, Алесия ее точно не выдаст. Управляющий отца, отправленный в помощь… тоже промолчит.

К тому же, разве на Актае она не плела рыболовные корзины и соломенные коврики? Пусть для развлечения, но все же…

Оглядевшись по сторонам и убедившись, что на них никто не смотрит, Лия чуть подалась вперед и едва слышно произнесла:

– А можно ли и мне попробовать? Пусть не на хорошем дереве, но на какой-нибудь щепке?

Мастер поперхнулся.

– Вам? Простите, молодая госпожа, разве можно вам давать инструмент? Случится еще чего…

– Не случится. – заметив, что мужчина колеблется, Лия сунула руку в поясной мешочек и, вынув грон, быстро задвинула монету под одну из дощечек. – Я осторожно…

Мастер пожевал губами, борясь с собой. Правда на его решение повлияла вовсе не монета, а впитанное с детства убеждение, что не принято отказывать господам. Какая бы прихоть им в голову ни взбрела.

Да и брат леди Арельс очень помог при открытии цеха, без графа Бартона едва ли бы что-то удалось.

– Ну ежели аккуратно… – нехотя протянул он, сдаваясь. – Вот, попробуйте здесь.

Мужчина положил перед виконтессой гладкий брусок, который обычно подкладывал под локоть. И медленно придвинул нож.

– Зажмите его, как кисть для письма. И главное, не торопитесь. Плавно надавите на острие…

То, что резка по дереву – занятие не из простых, Лианна поняла уже через миг. Но сдаваться после того, как настояла на своем? Глупо. Прикусив губу, девушка попыталась провести волнистую линию. О более сложных узорах речи не шло.

– У вас неплохо получается, молодая госпожа. – подбодрил ее мастер.

– В самом деле? – Лия на миг подняла глаза. И даже не заметила, как лезвие слабо ткнулось в пальцы.

Откуда-то из глубин мастерской вынырнула мачеха.

– Осваиваешь новую проф… – начала она, и вдруг громко охнула. Мастер, сидевший за верстаком даже не побледнел, позеленел.

Их реакция заставила девушку опустить взгляд. И сразу стало ясно, в чем причина. По руке тонкой струйкой стекала кровь. Однако боли, как ни странно, не было. Быть может поэтому, случившееся не сразу дошло до сознания.

– Ой. – произнесла она, внутренне удивляясь собственному спокойствию. – Алес, мастер тут ни при чем, я сама.

Алесия отмерла и выдернула из рукава платок.

– Нет, честное слово, иногда ты хуже Робина. – проворчала она. – Надо срочно перевязать. В обморок, надеюсь, не упадешь?

Лианна закатила глаза. Можно подумать, она боится крови.

– А вы? – женщина повернулась к мастеру, чье лицо по цвету давно сравнялось с опилками, а руки мелко тряслись.

– В-в-ваше с-сиятельство… – только и смог пробормотать он.

– Не беспокойтесь, вас я ни в чем не виню. Не ваша это обязанность приглядывать за самонадеянными девицами.

– Алесия! – возмутилась девушка, оборачивая окровавленные пальцы платком. Странно, паники по-прежнему не было. Да и смысл уже паниковать?

Мачеха, не обратив внимания на ее возмущение, опустила на верстак еще пару монет.

– За доставленные неудобства. – произнесла она с той же невозмутимостью.

– Б-б-благодарю…

Монеты исчезли, как по волшебству. А к мастеру, сообразившему, что ему и правда ничего не грозит, вернулся дар речи.

– Промыть бы сперва надобно, а потом уж бинтовать. – посоветовал он неуверенно.

Лия кивнула. Последнее она знала и сама. Просто сейчас требовалось хоть как-то прикрыть руку, чтобы не испачкать дощечки, лежащие на столе. Из неприятного – пальцы начинало потихоньку печь.

Впрочем, боль тревожила девушку меньше всего. Намного хуже, если останутся шрамы. Тем более, впереди бальный сезон, и появиться на нем с изуродованными руками…

– По-моему, тебе все-таки нехорошо. – заметила мачеха, когда они уже возвращались домой. – Достать нюхательные соли?

Лианна качнула головой.

– Я прекрасно себя чувствую. – она покусала губу и все же решилась спросить, – Ты сказала, что порез довольно глубокий. А он… он заживет?

– Пффф… – фыркнула женщина, но, задержав взгляд на ее лице, сделалась серьезной. – Конечно же заживет. Вообще не вижу поводов для беспокойства.

На душе стало чуть легче.

– И даже следа не останется?

– Если и останется, то совсем небольшой. – «утешила» ее мачеха. – Вроде того, что у меня.

Лия подняла брови. Настолько она знала, у Алесии не было шрамов на руках, как и видимых изъянов кожи.

– Ты просто не приглядывалась. – Алес протянула руку ладонью вниз и продемонстрировала едва заметный белый след, между большим и указательным пальцем. – Неудачно покормила утку много лет назад. Весьма опасные звери, знаешь ли, до сих пор их недолюбливаю. – улыбнувшись каким-то своим мыслям она перевела взгляд за окно.

Лианна вновь посмотрела на свою повязку. Что ж, если шрам будет таким же слабым и незаметным, то это еще можно пережить. К тому же, для поцелуя обычно протягивают правую руку. Вот ее стоит беречь особенно. И лучше держаться подальше от грубого мастерства.

***

Не доставил радости и визит к модистке, состоявшийся через пару дней. То есть, сперва все шло как будто неплохо – замеры, подбор ткани. Но когда пришло время выбирать фасон, выяснилось, что столичная мода успела несколько измениться за последние несколько лет. И, судя по всему, не в лучшую сторону.

Если раньше все стремились подчеркнуть грудь, то сейчас популярностью пользовался силуэт – «водная дева».

– Платье повторяет изгибы тела почти до колен и носится всего с одной нижней юбкой. – объяснила модистка, разглаживая тонкую ткань. – Допускается вырез на спине, длиной примерно в ладонь, но если не хотите, чтобы наряд сочли непристойным, зона груди должна быть закрыта до самой шеи. Уже второй сезон так одеваются почти все девицы на выданье. Ах да, и чуть не забыла, ниже локтя рука прикрывается только прозрачной тканью. Сейчас покажу образец.

Женщина хлопнула в ладони, подзывая одну из помощниц.

– Эй, Дия, леди хотят взглянуть на «водную деву».

Девица, понятливо кивнув, умчалась куда-то за дальнюю ширму. А когда вернулась, модное платье было прямо на ней.

Лианна чуть не поперхнулась травянком, который любезно подала модистка. Даже мачеха, отставив свою чашку, покачала головой. Впрочем, как выяснилось через мгновение, смутил ее вовсе не сам наряд.

– Вы теперь показываете образцы прямо на своих помощницах? Умно…

– Это куда более наглядно, ваше сиятельство, чем объяснения на словах. – поклонилась эйса Галия. – Но вы не думайте, сами образцы мы не продаем. И шьются они исключительно под девочек. Дия, покрутись.

Девица, которой явно нравилось демонстрировать наряд, обернулась вокруг себя. Пожалуй, платье и правда было неплохим, да и расширяющийся к полу низ надежно скрывал ноги. Но показаться в таком виде в свете? Лия поморщилась, чувствуя, как к щекам приливает жар.

Мачеха тронула ее за локоть.

– Смело, но тебе бы пошло. Правда сомневаюсь, что твой отец одобрит, но, думаю, я сумею его уговорить.

Лианна распахнула глаза. Поддержка, конечно, это хорошо. Однако здесь не тот случай, когда она требуется.

– Ты хочешь, чтобы я надела такое в свет?

Дия, подчинившись быстрому жесту своей хозяйки, тут же шмыгнула обратно за ширму.

– Я лишь сказала, что тебе оно будет к лицу. – терпеливо отозвалась женщина. – Во-первых, удачно подчеркнет фигуру, а если обойтись без выреза на спине…

– Тебя смущает только вырез? – вскинулась девушка. – Оно же в высшей степени непристойно!

Эйса Галия одобрительно кивнула, но, спохватившись, принялась старательно перекладывать ткань. Открыто занять чью-то сторону она не смела.

Теперь настал черед Алесии поднимать глаза к потолку.

– И чем же именно оно непристойно, скажи на милость? Тем, что хорошо сидит?

– Оно подчеркивает то, что должно быть скрыто.

– Насколько помню, платья, едва скрывающие зону груди, тебе даже нравились.

Лия негодующе фыркнула. Ей бы и в голову не пришло сравнивать столь разные вещи.

– Те платья смотрелись хорошо, а эти…

– Могу еще предложить «осенний цветок». – все же рискнула вмешаться модистка. – Оно повторяет фигуру лишь до линии талии, а затем спускается вниз в несколько слоев. Все дамы, перешагнувшие рубеж молодости, находят его очень изысканным. А зону груди, осмелюсь сказать, никто уже не подчеркивает. Сейчас это дурной тон.

Лианна покосилась на мачеху, однако та лишь пожала плечами, как бы всем видом говоря – решай сама. А у меня лимит споров исчерпан.

– А образец этого «цветка осени» у вас тоже есть?

Второй фасон, к счастью, не разочаровал. Да, он тоже смотрелся непривычно, но если сравнивать с тем, что было до…

Выбрав несколько расцветок и заказав до кучи всяких нижних рубашек, обе леди Арельс покинули салон.

– Я бы с ума с тобой сошла, если бы платья не шились в одном месте, а продавались готовыми и в десятке лавок сразу. – выдохнула женщина, усаживаясь в карету.

– И как бы лавочники угадывали, кому какой размер понадобится? – парировала виконтесса, устраиваясь на своем месте.

– А никак. Сшили бы сразу десять синих платьев, от самых маленьких, до больших. И это была бы задача дам найти то, что придется им впору.

– Какой кошмар. – хихикнула девушка. – Какое счастье, что такие странные идеи бывают только у тебя. Впрочем, я тебя все равно люблю. И даже готова поехать с тобой в кожевенный цех. – она несколько раз взмахнула ресницами. – Буду, как ты выражаешься, вникать в дела. Раз уж ты помогла мне с выбором платьев.

Алесия качнула головой и указала взглядом на повязку, где опять проступили алые капли, которые появлялись всякий раз, стоило слишком согнуть пальцы.

– Лучше в другой раз. А то занесешь еще себе какую-нибудь заразу.

– А если я пообещаю не отнимать у мастеров инструменты и ни к чему не прикасаться?

– Кхм… – Алес ненадолго задумалась.

Лианна прижала ладони к груди. Нельзя сказать, что ее воодушевляла перспектива отправиться в кожевенный цех. Но она и правда повела себя резко в салоне. И теперь хотелось как-то загладить вину.

– Ты даже не представляешь, куда напрашиваешься. – вновь подала голос мачеха. – Да и твой отец, если честно, тоже не в восторге от моего решения.

– Но он же разрешил?

– Или сдался… – хмыкнула Алесия. Правда так тихо, что Лианна не была уверена, что ей это не почудилось. Потому что дальше мачеха заговорила уже громче. – Ну хорошо, я готова взять тебя… на озвученных условиях. Ты не станешь осваивать новое мастерство, не посоветовавшись со мной. Не будешь самостоятельно вникать в тонкости производства. И, разумеется, ни к чему там не прикасайся. Сама поймешь почему.

***

Кожевенные цеха еще даже не показались, а Лианна уже пожалела, что настояла на своем. Ароматы, что просачивались в карету, говорили о производстве лучше любых слов. И не поддавались описанию. Нечто омерзительно тошнотворное, от чего перехватывало дыхание, а к горлу подкатывал противный ком.

Даже Алесия поморщилась и первой прижала к лицу платок.

– Пожалуй, в моих воспоминаниях это было чуть лучше. – произнесла она, оправдываясь. – Но если тебя это утешит, мы не задержимся здесь надолго.

Девушка коротко кивнула, не говорить же, что у них вообще не было необходимости отправляться сюда самим. Любых мастеров можно пригласить если не домой, то в менее пахучую часть столицы.

Но спорить с мачехой, когда та что-то вбила себе в голову? Легче встать на пути у четверки тяжеловесных коней. Тех, хотя бы, можно остановить. С другой стороны, зато какой опыт. Теперь она лично убедилась, почему подобные места принято объезжать стороной.

Как только карета остановилась, рядом возник приземистый мужичок в широком темном фартуке. Что еще более удивительно, он спокойно обходился без платка. Может, снаружи вонь ощущается не так остро?

Лия на миг отняла платок от лица, но почти сразу поняла, что это плохое решение. Судя по запаху, где-то неподалеку находилась выгребная яма, и там кто-то давно издох. И это еще очень мягко сказано.

Мужичок, тем временем, успел пару раз согнуться в поклоне. А потом выдал неожиданно высокопарную речь о том, как он польщен и счастлив, что графиня вновь заглянула в этот скромный уголок. И если ей нужна кожа, или изделия, то лучшие образцы будут предоставлены сейчас же.

– Благодарю, Иогас. – качнула головой женщина. – Сюда ничего нести не нужно. А вот в мастерскую я бы зашла. Есть у меня некоторые мысли…

У мужичка загорелись глаза.

– Ваше сиятельство, любое ваше пожелание будет исполнено. А юная госпожа?

Лианна мотнула головой. Отходить от кареты как-то не хотелось. Наоборот, проскальзывали мысли – прижать к носу одну из дорожных подушечек вместо платка. Однако Алесия сделала вид, что не заметила ее жеста.

– А юная госпожа не откажется прогуляться по местной лавке и посмотреть товары. Вдруг ей что-то приглянется.

Мужичок склонил голову, а через миг над цехами прогремел его голос:

– Иога-ас!

Еще не успело затихнуть эхо, как из ближайшего сарая вынырнул парень, лет двадцати на вид. С серьезным ясным взглядом, и в таком же темном фартуке.

– Звал, отец?

– Проводи юную госпожу в нашу лавку…

– А затем возвращайся сюда. – улыбнулась Алесия. – Ты нам здесь тоже не помешаешь.

– Слушаюсь, ваше сиятельство.

***

Лавка находилась недалеко. И слегка напоминала примятую сверху подкову. Небольшие вытянутые окна закрыты стеклом. Стены увешаны пучками всевозможных трав. Причем, почему-то снаружи.

– От дурного запаха, госпожа. – пояснил Иогас, заметив промелькнувшее на лице девушки недоумение.

Лианна изогнула бровь.

– И как, помогает?

– Об этом судить только вам. Те, кто выросли здесь, давно не замечают ароматов. Прошу. – поклонившись, он распахнул перед ней дверь.

Однако вместо просторной лавки Лианна обнаружила весьма тесный закуток, где вместо дальней двери висело что-то вроде ковра. А нет, за странным полотном тоже обнаружилась дверь.

– Это наша с Михалем придумка. – сообщил парень, запуская ее в помещение побольше. – Здесь можете спокойно дышать.

Лия кивнула, однако не стала пока отнимать платок ото рта. Одного раза на улице ей вполне хватило. И как-то не хотелось испытывать судьбу второй раз.

– В той стороне у нас предлагается цельная кожа. – Иогас кивнул на длинный коридор. – Но едва ли вам это будет интересно, госпожа. Я бы предложил отправиться в зал изящных вещей. Там много новинок, которые появятся в столице только зимой. Перчатки для верховой езды, папки для писем, непромокаемые чехлы для вееров, а еще кошельки всех видов.

Они свернули в противоположный коридор, который, изогнувшись под прямым углом, действительно заканчивался залом. И от количества товара, развешанного и разложенного здесь, рябило в глазах.

– Мартин сейчас занят с покупателем, но как освободится, будет счастлив услужить вам. Или, прикажете позвать его помощника?

Лианна еще раз качнула головой. В другое время, она не оставила бы все реплики провожатого без ответа, но и говорить через платок ей было неудобно.

– Я пока осмотрюсь. – все же произнесла она, почти не разжимая губ.

Впрочем, Иогас ее услышал. И, низко поклонившись, оставил одну.

***

Первые несколько минут девушка просто стояла на месте, оглядываясь по сторонам. Пожалуй, зал с полным правом заслуживал называться хранилищем изящных вещей. Чего тут только не было. Сумки, перчатки, пояса. Чехлы для вееров оказались покрыты изящной гравировкой, про кошельки и вовсе не стоило говорить.

Но особенно Лианне понравились кожаные листы, сложенные особым образом и скрепленные металлическим зажимом. Внутренняя их часть была обшита синим бархатом, в котором, к тому же, имелся потайной карман.

Уж не это ли те самые папки для писем, о которых упоминал Иогас?

Лия тронула ногтем металлические уголки. Пожалуй, стоит купить парочку. Одну себе, вторую – Алесии. Хотя нет, Алесии для хранения всех ее пергаментов и бумаг, требуется что-то побольше. Интересно, здесь в углу нигде не завалялся сундук?

Тихо хмыкнув себе под нос, она переключила внимание на перчатки для верховой езды. К слову, тоже обшитые изнутри бархатом. Жаль, что с одной свободной рукой их никак не примерить. Или попытаться?

На удивление, наделась перчатка без проблем. А вот снять ее оказалось сложнее. Ремешок у запястья зацепился за металлический край петли, а потому, трясти рукой оказалось бесполезно.

Лианна беззвучно зашипела. Какая нелепая ситуация. Тут либо ходить так, либо освободить вторую руку, занятую платком, и надеяться, за это время ее не вывернет наизнанку от местных ароматов.

Пока она размышляла, как быть, пояса, развешанные в несколько рядов на одной из ширм, вдруг колыхнулись. И в зале появился еще один человек. Который явно лучше понимал, где находится. Потому что нижняя часть его лица была перевязана длинной полоской ткани.

Тот самый Мартин? Лия выдохнула с облегчением.

– Простите, не могли бы вы мне помочь? – произнесла она, протянув руку. – Никак не могу ее снять.

Незнакомец растерянно кивнул, словно удивившись просьбе. Затем сделал пару шагов. Не слишком уверенных, будто только вчера научился ходить. Коснулся перчатки. И все это молча, без единого звука.

Что несколько странно. Если, конечно, это действительно лавочник. Когда рука вновь оказалась на свободе, Лианна подняла взгляд. И слова благодарности буквально застряли в горле.

Потому что человек, который смотрел на нее с молчаливым изумлением, был ей очень хорошо знаком.