Самурай Ромеси хи Харо 2 книга

Глава 1

Тьма отступала медленно, словно нехотя отпуская его сознание. Сначала — звуки: далекий крик чайки, шелест ветра в кронах сосен. Потом — запахи: горьковатый дым очага, сладковатый аромат хурмы, терпкий дух ладана.

Ромеси открыл глаза.

Перед ним проплывали размытые очертания комнаты — деревянные балки под потолком, бумажные перегородки сёдзи, сквозь которые пробивался утренний свет. Он лежал на жестком татами, укрытый тонким хлопковым одеялом.

Где я...?

Голова раскалывалась от боли, словно кто-то вбил в череп раскаленный клинок. Он попытался приподняться, но тело не слушалось — мышцы дрожали, как у загнанного зверя.

— Тэнсуй... сынок... ты очнулся...

Шепот. Тихий, дрожащий, но переполненный таким облегчением, что Ромеси невольно повернул голову.

У края постели стояла пожилая женщина. Ее лицо было изрезано глубокими морщинами, словно высохшее русло горной реки, но в глазах светилась теплая, почти детская радость.

— Мать...? — слово сорвалось с его губ само собой, будто кто-то другой вложил его в его рот.

Женщина ахнула и схватила его руку, прижимая ладонь к своей груди.

— Слава богам... слава предкам... ты вернулся к нам... — ее пальцы сжимали его с такой силой, будто боялись, что он растворится, как утренний туман.

Ромеси хотел что-то сказать, но в этот момент дверь резко распахнулась.

В комнату ворвалась молодая женщина. Ее белые как снег волосы были растрепаны, лицо бледное, но самое главное — округлившийся живот, ясно говоривший о ее положении.

— Тэнсуй! — ее голос сорвался на полувздох.

Она бросилась к нему, обвивая руками его шею. Ее губы — мягкие, теплые, с привкусом слез и зеленого чая — прижались к его рту. Ромеси замер.

— Рэндзиро... — вздохнула пожилая женщина, качая головой, но в ее голосе звучала снисходительная нежность. — Ты же знаешь, ему нужен покой...

— Но он... он же... — Рэндзиро — отстранилась, ее пальцы дрожали, касаясь его лица. — Три дня... три дня ты не приходил в себя...

Три дня? Ромеси почувствовал, как в висках застучало.

— Тэнсуй, сегодня тебя ждут в додзё, — старая женщина положила руку ему на плечо. — Сам господин Деймоси пришел с проверкой. Говорят, он хочет лично увидеть новые приемы, которым ты обучаешь солдат.

Ромеси медленно сел. Его движения были точными, почти механическими.

— Если меч ржавеет в ножнах — он предает своего хозяина, — произнес он. Голос звучал глухо, как эхо из пустого колодца. — Я сделаю все. Сейчас же.

Женщины переглянулись. В их глазах мелькнуло что-то... странное. Не страх. Скорее — легкая настороженность.

Когда они вышли, Ромеси остался один.

Тишина.

Он поднялся, шатаясь, как после долгого боя. В углу комнаты стояло зеркало — старинное, в деревянной раме.

Он подошел.

И увидел чужое лицо.

Алые глаза. Резкие черты. Длинный шрам над левой бровью.

Не моё.. но... знакомое.

И тогда воспоминание ударило его, как удар катаны.

Гостиница. Ночь. Труп на полу — человек, похожий на него как две капли воды.

Ромеси схватился за голову.

Значит... они подстроили мою смерть. Но что-то пошло не так. И теперь... я — это он.

Его пальцы сжались в кулаки.

Тэнсуй. Третий после Файри Катенс — Создателя клана Джипано.

Он глубоко вдохнул.

Хорошо...

Раз они хотят мертвого Тэнсуя... посмотрим, как они переживут его возвращение.

Глава 2

Ромеси медленно застегивал хаори, размышляя о том, как тонка грань между притворством и правдой. Если играть роль достаточно долго, можно ли стать тем, кого изображаешь?

Из кухни доносился звон посуды и сладковатый аромат жареного лосося. Рэндзиро хлопотала у очага, ее силуэт мягко вырисовывался на фоне бумажных дверей.

— Тэнсуй, еда готова, — ее голос прозвучал тепло, но в нем угадывалась тревога.

Он подошел, обнял ее за талию и прижал губы к ее виску.

— Спасибо, моя луна, — прошептал он, намеренно сделав голос мягче.

Рэндзиро замерла, затем рассмеялась, слегка смущенная.

— Ты сегодня... какой-то другой.

— После трех дней в объятиях смерти даже солнце кажется ярче, — ответил он, целуя ее в губы. Краем глаза заметил, как ее пальцы дрогнули на его груди. Она что-то подозревает?

Завтрак прошел в тишине. Старая мать украдкой наблюдала за ним, а Рэндзиро то и дело касалась своего живота, будто ища защиты у будущего ребенка.

— Я иду, — сказал он, вставая.

Додзё встретило его гулким эхом. Десятки глаз устремились на него — молодые самураи, еще не нюхавшие пороха, выстроились в безупречные ряды.

И тогда он увидел его.

Деймоси.

Второй после Файри Катенс.

Человек, который должен был занять место Тэнсуя.

Он стоял у дальнего столба, одетый в черное хаори с золотым гербом клана. Его лицо было каменной маской, но глаза... глаза горели холодным огнем.

— Тэнсуй, — произнес Деймоси, делая шаг вперед. — Мы уже думали, что потеряли тебя.

— Смерть — старая подруга самурая, — ответил Ромеси, держа дистанцию. — Но сегодня она меня не захотела.

Деймоси медленно обвел взглядом солдат, затем снова посмотрел на него.

— Странно. В гостинице нашли тело. Очень... похожее на тебя.

— Мир полон двойников, — Ромеси усмехнулся. — Особенно когда кому-то очень хочется в это верить.

Тишина повисла между ними, как натянутая тетива.

— Начнем тренировку, — резко оборвал Деймоси.

Ромеси взял боккен и вышел на центр. Солдаты замерли.

— Меч — это продолжение души, — сказал он, поднимая деревянный клинок. — Если душа дрожит — дрожит и лезвие.

Он продемонстрировал серию молниеносных ударов, которые Тэнсуй, судя по мышечной памяти, отрабатывал годами.

Из угла на него смотрел Деймоси.

То удивление. То натянутая улыбка.

Он не ожидал, что я вернусь... или что я смогу это повторить?

Когда тренировка закончилась, Деймоси подошел вплотную.

— Ты сегодня... необычен, — прошептал он так, чтобы слышал только Ромеси.

— Смерть меняет людей, — ответил тот, глядя ему прямо в глаза.

— Да... особенно если она ненастоящая.

Их взгляды скрестились, как клинки.

Деймоси первым отвел глаза.

— Завтра совет клана. Не опаздывай.

Когда он ушел, Ромеси почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Он знает. Или догадывается.

Но самое главное — теперь он знал, что Деймоси боится.

А страх — лучшая лазейка для клинка.

Глава 3

Вечерний ветер шевелил листья клёна у входа, когда в дом постучали.

Ромеси поднял голову. Рэндзиро, сидевшая рядом с вышивкой, замерла. Даже старая мать перестала перебирать рис и насторожилась.

— Кто бы это мог быть в такой час? — прошептала жена, но Ромеси уже встал, почувствовав холодок на шее. Ожидал…

Он раздвинул двери.

Перед ним стоял Отоффати — четвёртый после Файри Катенс. Высокий, с хищным профилем и узкими глазами, напоминающими щели в маске. Его улыбка была слишком широкой, чтобы быть искренней.

— Тэнсуй-сан… Какая неожиданная встреча, — произнёс он, растягивая слова. — А мы уже думали, что ты… как бы это сказать… исчез навсегда.

Ромеси почувствовал, как пальцы Рэндзиро незаметно впились в его рукав.

— Смерть — всего лишь дверь, — ответил он спокойно. — И некоторые из нас умеют возвращаться через неё.

Отоффати замер на секунду, затем рассмеялся — резко, как треск сухого дерева.

— Философским изречениям место в храме, а не на пороге дома. Может, прокатимся? Лунная ночь идеальна для верховой езды.

Ловушка.

Ромеси знал это. Но отказ сейчас был бы хуже — он выдал бы его страх.

— Отличная идея, — улыбнулся он, словно не замечая напряжения.

Отоффати повёл его к конюшне, продолжая говорить о пустяках, но его глаза постоянно скользили по лицу Ромеси, будто ища трещину в маске.

— Ну что, Тэнсуй, а где твоя лошадь? — вдруг спросил он шёпотом, останавливаясь у пустого стойла.

Вопрос повис в воздухе.

Ромеси вспомнил: белая лошадь с чёрными копытами. Образ из сада перед тем, как всё потемнело.

— Она здесь, — сказал он твёрдо и направился к дальнему углу конюшни.

И там она была — великолепная белая кобыла, её грива переливалась в свете фонарей, а чёрные копыта блестели, как полированный обсидиан.

Отоффати не смог скрыть удивления. Его брови дёрнулись, а губы на мгновение сжались.

— Интересный выбор… — пробормотал он.

— Разве можно ошибиться, выбирая то, что уже выбрало тебя? — философски заметил Ромеси, легко вскакивая в седло.

Они выехали за ворота. Лунный свет заливал дорогу, превращая её в серебристую ленту. Отоффати ехал чуть впереди, его спина была напряжена.

— Поехали, — бросил он через плечо, и в этом слове слышался вызов.

Ромеси последовал за ним, держась настороженно. Каждый поворот, каждый шорох в кустах мог означать засаду.

Но в этот момент белая лошадь под ним фыркнула и уверенно прибавила шаг, словто знала дорогу.

Она помнит…

Она помнит Тэнсуя.

А значит — теперь она его защита.

Отоффати оглянулся, и в его взгляде мелькнуло что-то новое…

Уважение?

Или страх?

Глава 4

Луна уже клонилась к горизонту, когда Ромеси и Отоффати вернулись. Их прогулка прошла в тягостном молчании, прерываемом лишь фальшивыми любезностями. Белая лошадь с чёрными копытами ступала уверенно, будто чувствовала напряжённость в воздухе.

— До завтра, Тэнсуй-сан, — проговорил Отоффати, его улыбка так и не дотянулась до глаз.

Ромеси лишь кивнул, наблюдая, как тот растворяется в ночи. Он проверял меня. Но что он понял?

Дом был тих, лишь слабый свет виднелся из их спальни.

Рэндзиро сидела у окна, её пальцы перебирали край кимоно. Она вздрогнула, когда он вошёл.

— Ты вернулся… — её голос дрогнул.

— Разве мог я оставить свою луну одну в ночи? — мягко ответил он, садясь рядом.

Она прижалась к его плечу, её дыхание было неровным.

— Я не могла уснуть… прошептала она. — Каждый раз, когда ты уходишь, мне кажется…

Она не договорила, но её руки сжали его рукав так, будто боялись, что он исчезнет.

Ромеси обнял её, чувствуя, как её сердце бьётся часто-часто. Она боится. Но чего именно?

— Я здесь, — сказал он, целуя её в макушку. — И никуда не денусь.

Они легли рядом. Рэндзиро уснула, уютно устроившись у его груди, но сам он ещё долго смотрел в потолок, прокручивая в голове каждое слово, каждый взгляд Отоффати.

Утро встретило его холодным светом. Рэндзиро ещё спала, когда он осторожно поднялся и оделся.

Зал Совета находился в самом сердце поместья. Прежде чем войти, Ромеси замер у дверей, прислушиваясь.

— …слишком опасно, — доносился шёпот Деймоси. — Он не должен был вернуться.

— Ты видел, как он держался с лошадью? — ответил Отоффати, его голос был напряжён. — Как будто ничего и не случилось.

— Или он действительно Тэнсуй… или кто-то очень хорошо подготовился.

— Файри не поверит нам без доказательств.

— Тогда найдём их.

Шаги. Ромеси быстро отошёл от двери и сделал вид, что только подходит.

Деймоси и Отоффати вышли, их лица моментально стали бесстрастными.

— А, Тэнсуй-сан, — произнёс Деймоси. — Мы как раз ждали тебя.

— Как трогательно, — сухо ответил Ромеси, проходя мимо.

Зал Совета был просторным, с высокими потолками и тёмными деревянными панелями. В центре стоял массивный стол, за которым уже сидели несколько старших членов клана.

Но все встали, когда в зал вошёл он.

Файри Катенс.

Создатель клана Джипано.

Его фигура казалась выше, чем была на самом деле, а взгляд, острый как лезвие, пронзал каждого.

— Садитесь, — произнёс он, и все, включая Ромеси, поклонились перед тем, как занять свои места.

— Клан Анхей становится угрозой, — начал Файри без предисловий. — Весталиус собрал армию у наших границ. Он должен быть уничтожен.

Ромеси сохранял спокойствие, но его ум работал быстро. Это то, что нужно передать Весталиусу.

— Нападение произойдёт через три дня, — продолжал Файри. — Мы ударим по их лагерю у реки Тайшин. Деймоси возглавит атаку.

Деймоси кивнул, но его глаза скользнули в сторону Ромеси.

— А Тэнсуй? — спросил Отоффати, слишком невинно.

Файри уставился на Ромеси.

— Ты будешь с ним.

Проверка.

Ромеси почувствовал, как Деймоси и Отоффати переглянулись.

— Как пожелаешь, — ответил он, слегка склонив голову.

Файри улыбнулся, но в его глазах не было тепла.

— Тогда всё решено.

Собрание закончилось. Ромеси выходил последним, чувствуя тяжесть взглядов на своей спине.

Они не доверяют мне.

Но теперь у меня есть то, что нужно Весталиусу.

Осталось только выжить следующие три дня.

Глава 5

Солнце стояло в зените, когда Деймоси с изысканной улыбкой предложил:

— Не желаете ли перекусить? В новом кафе подают пасту, которую, говорят, сам император хвалил.

Отоффати тут же подхватил, сверкнув зубами:

— Отличная идея! Тэнсуй, ты ведь не откажешься?

Ловушка? Или просто проверка?

Ромеси улыбнулся, слегка наклонив голову:

— Кто же откажется от хорошей компании?

Кафе оказалось уютным, с резными деревянными столами и запахом свежеиспеченного хлеба. Официант, почтительно кланяясь, принял их заказ: паста с трюфелями, запеченный морской окунь и бутылка "Кровавой Луны" — вина, которое стоило как годовой доход простого горожанина.

— Тэнсуй, ты просто обязан попробовать это! — Отоффати с театральным жестом наполнил бокал, пододвигая его к Ромеси.

Тот мягко отстранил сосуд пальцами:

— Благодарю, но я не пью, пока моя Рэндзиро ждет ребенка. Негоже возвращаться к ней с запахом вина.

Отоффати замер на секунду, затем рассмеялся:

— Ах, да! Какой же ты примерный муж! Ну что ж, твой выбор я уважаю.

— Как трогательно, — пробормотал Деймоси, разрезая рыбу. Внезапно он протянул соусник: — Попробуй с лимонным соусом. Здесь он — нечто божественное.

Ромеси, не задумываясь, ответил:

— К сожалению, нет. У меня аллергия на цитрусовые.

В воздухе повисла напряженная пауза.

— Неужели? — Деймоси приподнял бровь. — Странно... Раньше ты обожал лимонный чай.

Прокол.

Но Ромеси лишь рассмеялся, отрезая кусок рыбы:

— Видимо, возраст меняет даже вкусы. Или, может, память тебя подводит, старый друг?

Деймоси медленно улыбнулся:

— Возможно.

Через пять минут он встал, сославшись на неотложные дела. Отоффати, доев пасту, последовал за ним, бросив на прощание:

— До завтра, Тэнсуй. Не скучай без нас.

Когда они ушли, Ромеси допил воду, размышляя.

Аллергия... Глупая ошибка. Но почему Деймоси знал про чай?

Он бросил взгляд на их тарелки — рыба Деймоси осталась нетронутой.

Они не ели. Они наблюдали.

Официант подошел с чеком. Ромеси расплатился, оставив щедрые чаевые.

— Передайте шефу, — сказал он тихо, — что лимонный соус действительно превосходен. Жаль, я не смог его оценить.

На улице ветер гнал по небу рваные облака.

Три дня до нападения на Анхей. Три дня, чтобы понять, кто здесь враг.

А пока...

Он повернул к дому, где его ждала Рэндзиро.

И где, возможно, его уже ждёт новая ловушка.

Глава 6

Когда Ромеси вернулся домой , он заметил, как глаза Рэндзиро загорелись при виде разноцветных фонарей, освещавших центральную площадь. Ярмарка.

— Хочешь прогуляться? — спросил он, наблюдая, как её лицо озарилось улыбкой.

— Правда? Ты же обычно…

— Сегодня — исключение, — прервал он её, беря за руку.

Площадь кипела жизнью. Торговцы выкрикивали цены, дети смеялись, бегая между палатками, а в воздухе витал сладкий запах жареных каштанов и имбирных пряников. Рэндзиро то и дело останавливалась, разглядывая безделушки: резные деревянные фигурки, шелковые ленты, блестящие украшения.

— Тэнсуй, посмотри! — она подняла тонкий веер с росписью сакуры.

— Тебе идёт, — улыбнулся он, кивая торговцу.

Именно в этот момент за спиной Рэндзиро раздался весёлый голос:

— Неужели моя любимая Рэндзиро вышла, наконец, из своего укрытия?

Они обернулись. Перед ними стоял высокий мужчина в тёмно-синем хаори, с мечом на поясе. Его улыбка была широкой, но глаза оценивающе скользнули по Ромеси.

— Хансай! — воскликнула Рэндзиро, слегка покраснев. — Я не знала, что ты вернулся!

— А как же! Не мог пропустить праздник. И кто это у нас? — он нарочито медленно повернулся к Ромеси.

— Мой муж, Тэнсуй, — представила Рэндзиро, слегка сжав пальцы Ромеси.

— Ах, тот самый легендарный третий после Файри Катенс! — Хансай склонился в преувеличенном поклоне. — Слыхал многое. Особенно о твоём… недавнем возвращении.

Ромеси почувствовал, как рука Рэндзиро напряглась.

— Слухи — как осенние листья. Шумят, пока не упадёт первый снег, — парировал он.

Хансай рассмеялся, но в его глазах вспыхнул азарт.

— О, философ! Но меч-то ты не забыл? Не хотел бы продемонстрировать своё искусство? Чисто дружеская дуэль, конечно.

Толпа вокруг них замерла, почуяв зрелище.

— Хансай, не надо… — начала Рэндзиро, но Ромеси мягко отпустил её руку.

— Почему бы и нет?

Они выбрали пустую площадку за рядами палаток. Круг зрителей сомкнулся мгновенно.

Хансай выхватил меч с изящным вращением.

— До первой крови?

— До первого падения, — поправил Ромеси, принимая стойку.

И началось.

Хансай атаковал первым — его клинок сверкнул, описывая сложную дугу. Ромеси парировал, но следующий удар заставил его отступить.

— Неужели всё? — усмехнулся Хансай, загоняя его к краю площадки.

Рэндзиро в толпе сжала кулаки.

И тогда Ромеси изменил стиль.

Вместо привычных для Тэнсуя прямых блоков он провёл меч по спирали, закрутив клинок Хансая в ловушку, и резким движением выбил оружие из его рук.

Толпа ахнула.

Хансай замер, глядя на свой меч, лежащий в пыли.

— Что это за приём? — прошептал он.

Ромеси опустил клинок.

— Меч — это не только сталь. Это воля. А моя воля — защищать её, — он кивнул в сторону Рэндзиро. — Поэтому ты проиграл.

Хансай медленно поднялся, подбирая меч. Его лицо было нечитаемо.

— Интересно… Очень интересно.

Ромеси уже повернулся, протягивая руку Рэндзиро.

— Пойдём домой.

Она взяла его ладонь, её глаза сияли.

— Ты… ты никогда так не дрался раньше.

— Многое меняется, — ответил он, уводя её прочь от любопытных взглядов.

Но за спиной он чувствовал пристальный взгляд Хансая.

Ещё один, кто заподозрил.

Но сейчас это не имело значения.

Главное — он защитил её.

А значит, игра продолжается.

Глава 7

Рэндзиро протянула ему чашку дымящегося чая, ее пальцы слегка дрожали.

"Ты вернешься до утра?"

"Постараюсь", - ответил он, целуя ее в лоб.

Когда ворота клана скрылись за спиной, Ромеси направил лошадь к границе владений. В тени старого кедра он достал флакон с густой жидкостью.

Зелье смыло маскировку:

белые волосы вновь стали чёрными, алые глаза - синими, Тэнсуй растворилcя, оставив его истинные черты

Дворцовые стражи Анхейн узнали его сразу.

Весталиус поднял голову от карт: "Ты рискуешь, появляясь здесь"

"Джипано нападет через три дня. Удар у реки Тайшин. Деймоси ведет авангард"

Тень пробежала по лицу правителя.

"Хорошо. Возвращайся, пока..."

В дверях появился стражник: "Господин, Ханторо прибыл с донесением"

Человек в черном плаще вошел, остановившись при виде Ромеси. Алые глаза сузились.

"Мы не знакомы?" - голос Ханторо звучал неестественно ровно.

"Ромеси"

"Странно... твой голос..."

Ледяные пальцы сжали сердце Ромеси. Что-то было не так:

слишком бледная кожа на шеенеестественный блеск глаз, знакомый запах миндаля - компонент маскировочных зелий

"Господин, - резко повернулся Ромеси к Весталиусу, - прикажите ему умыться"

Ханторо рванулся к двери.

Меч Ромеси блеснул:

Удар в плечо - плащ распоролся, обнажив знакомый шрамВторой удар - лезвие рассекло живот, но...

...из раны не хлынула кровь. Только густая маскировочная субстанция.

"Отоффати!" - рыкнул Ромеси.

Под маской Ханторо действительно скрывался четвертый советник Джипано. Его рука уже тянулась к скрытому клинку, направленному в Весталиуса.

"Предатель!" - крикнул правитель.

Ромеси был быстрее. Его меч описал смертельную дугу...

...но лишь ранил предателя в бедро. Отоффати выбил окно и исчез в ночи.

"Пусть бежит, - прошептал Ромеси, - это сыграет нам на руку"

У родника он снова нанес маскировочное зелье.

Тэнсуй вернулся в замок как раз к завтраку.

"Как прошла ночь?" - спросила Рэндзиро.

"Продуктивно", - улыбнулся он, откусывая рисовую лепешку.

Где-то за стеной звенел колокол тревоги. Кто-то обнаружил окровавленные следы у восточных ворот...

Глава 8

Файри Катенс сидел в Зале Совета, его пальцы нервно постукивали по рукояти меча. В комнате царила тягостная тишина, нарушаемая лишь треском факелов на стенах.

Ромеси вошел последним, застав Деймоси уже на месте. Второй после Файри сидел, скрестив руки, его лицо было каменным, но в глазах читалось напряжение.

— "Отоффати не вернулся", — без предисловий произнес Файри. Его голос, обычно спокойный и властный, сейчас звучал резко. — "Он должен был доложить о ситуации у границ Анхей еще несколько часов назад".

Деймоси первым нарушил молчание: — "Возможно, его задержали. Или он нашел что-то важное и решил продолжить слежку".

Файри медленно покачал головой: — "Отоффати не стал бы нарушать приказ. Он знал, что сегодня решается судьба нашего удара".

Ромеси почувствовал, как взгляды обоих мужчин устремились на него. Он сделал паузу, словно обдумывая ответ, затем холодно произнес: — "Есть два варианта. Либо он мертв, либо предал нас".

Деймоси резко повернулся к нему: — "Ты осмеливаешься обвинять своего собрата без доказательств?"

— "Я лишь называю возможные причины", — парировал Ромеси. — "Если бы он попал в засаду, Анхей уже трубили бы о победе. А если он предатель… то его отсутствие говорит само за себя".

Файри сжал кулаки. — "До нападения осталось меньше двух дней. Мы не можем действовать вслепую".

— "Тогда я предлагаю ускорить подготовку", — сказал Деймоси. — "Если Анхей что-то знают, они будут готовиться. Нам нужно ударить раньше, чем они ожидают".

Файри задумался, его взгляд скользнул между двумя советниками. — "Хорошо. Деймоси, подготовь солдат. Мы выступаем завтра на рассвете".

— "А что с Отоффати?" — спросил Ромеси.

— "Если он жив — он найдёт способ вернуться. Если нет…" — Файри не договорил, но его лицо стало жестким. — "Совет окончен".

Деймоси вышел первым, его шаги были быстрыми и резкими. Ромеси задержался на мгновение, заметив, как Файри смотрит в окно, словно пытаясь разглядеть в темноте следы пропавшего соратника.

Отоффати не вернется. И Файри это знает.

Ромеси вышел в коридор, где его уже ждала Рэндзиро. Ее глаза были полны вопросов, но он лишь молча взял ее за руку.

— "Что-то случилось?" — прошептала она.

— "Война начинается раньше", — ответил он. — "Завтра".

Она сжала его пальцы, но ничего не сказала.

Где-то в замке раздался крик — стража обнаружила кровавые следы у восточных ворот.

Игра вступала в решающую фазу.