Самурай Артем.

Глава 1

Глава 1: Синай, гамбургеры и бесконечный поиск

В России, как известно, есть два типа людей: те, кто пьёт чай с брусничным вареньем, и те, кто пьёт чай с малиновым. Но наш герой, Артём, не пил чай вообще. Он пил только воду, потому что это было полезно для тренировок. Артём был мастером кендо. Нет, не просто мастером — он был тем, кого в России называют "непревзойдённым". Он победил всех. Всех, кто когда-либо брал в руки синай. Всех, кто мог хотя бы правильно произнести слово "кендо". Всех, кто думал, что кендо — это просто махать палкой. Иногда жизнь похожа на американский фильм. Ты сидишь в своём уютном мире, ешь брусничное варенье и думаешь, что всё под контролем. А потом внезапно понимаешь, что твой мир — это всего лишь декорация, а настоящая жизнь происходит где-то за её пределами. Именно так почувствовал себя Артём в тот день, когда впервые взял в руки синай. Это было в маленьком спортзале в Подмосковье, где пахло потом, старыми татами и чем-то неуловимо знакомым, как будто он уже был здесь в другой жизни.

Его учитель, дядька Вася, был человеком странным. Он говорил мало, но каждое его слово было как удар барабана — точным и весомым. Он не учил Артёма технике, он учил его видеть. Видеть пустоту между ударами, видеть страх в глазах противника, видеть себя. "Кендо — это не про то, как бить, — говорил он. — Это про то, как видеть то, чего нет".

Артём тренировался каждый день, и постепенно начал понимать, что кендо — это не просто спорт. Это что-то большее. Это как американский фильм, где каждый удар — это сцена, а каждый бой — это сюжетный поворот. Он учился чувствовать ритм, находить паузы, в которых можно было сделать шаг вперёд или отступить. Он учился быть не только сильным, но и гибким, как сценарий голливудского блокбастера.

Через пять лет он победил всех в России. Каждый бой был для него как новый фильм на старой видеокассете. Он знал, что где-то там, за пределами этого экрана, есть ещё что-то. Что-то, что он не может понять, но что зовёт его. И он решил отправиться в Америку, на родину гамбургеров и небоскрёбов, чтобы найти это "что-то".

Самолёт взлетел, и Артём закрыл глаза. В наушниках играл Брюс Спрингстин, и он думал о том, что ждёт его впереди. Он знал, что путь будет трудным, но он был готов. Потому что, как говорил дядька Вася, "иногда нужно просто закрыть глаза, чтобы увидеть то, что скрыто".

Глава 2: Америка, или "Кендо — это как бейсбол, только с палкой"

Самолёт приземлился в Нью-Йорке, и Артём вышел из аэропорта, чувствуя себя как в фильме. Город встретил его гамбургерами, неоновыми вывесками и вопросом "What’s kendo? Is it like baseball with sticks?" Артём, конечно, не знал английского, но он знал, что ответить. Он просто взял синай и показал, как это работает. Официант в аэропорту, который спросил его про кендо, упал в обморок. Артём решил, что это хороший знак.

Чемпионат мира по кендо проходил в Лас-Вегасе. Потому что, конечно, где ещё? Там, где всё, что происходит, остаётся в Лас-Вегасе. Артём зарегистрировался, получил номер и сразу же стал звездой. Не потому, что он был русским, а потому, что он был единственным, кто пришёл на регистрацию в кимоно и с синаем в руках. Все остальные участники были в спортивных костюмах и с наушниками. Артём посмотрел на них и подумал: "Ну, эти точно не знают, что такое кендо".

Первый день чемпионата начался с того, что Артём вышел на татами и победил своего первого соперника за три секунды. Соперник, парень из Техаса, даже не успел понять, что произошло. Он просто упал и сказал: "Wow, that’s some ninja stuff!" Артём кивнул и ушёл. Он не любил тратить время.

Второй соперник был из Японии. Настоящий самурай, как он сам себя называл. Он вышел на татами, поклонился и сказал что-то на японском. Артём не понял, но кивнул. Бой длился пять секунд. Самурай упал, и Артём снова кивнул. Он уже начинал скучать.

К финалу Артём дошёл без единого поражения. Его финальный соперник был огромным парнем из Калифорнии, который называл себя "Кендо-монстр". Он вышел на татами, посмотрел на Артёма и сказал: "Dude, you’re gonna lose." Артём не ответил. Он просто взял синай и ударил. Кендо-монстр упал. Зрители замерли. Судья объявил победу Артёма.

Артём стал чемпионом мира. Ему вручили кубок, который был похож на огромный бейсбольный мяч с палкой. Артём посмотрел на него и подумал: "Ну, хоть что-то американское".

Но радость победы длилась недолго. Артём снова почувствовал пустоту. Он победил всех. Опять. Что дальше? Сидеть в Лас-Вегасе и играть в покер? Нет, Артём не мог просто сидеть. Ему нужен был новый вызов. Ему нужен был... смысл.

И вот, он сел в такси и поехал в аэропорт. Он не знал, куда лететь, но он знал, что ему нужно найти что-то большее, чем просто победы.

Глава 3: Пустота, или "Что делать, когда ты уже всех победил"

Артём вернулся в Россию с кубком, который был похож на бейсбольный мяч с палкой, и с чувством, что он только что выиграл в лотерею, но забыл, куда положил билет. Он поставил кубок на полку рядом с фотографией дядьки Васи и начал думать. О чём думать? О смысле жизни, конечно. Потому что, когда ты победил всех, что ещё остаётся?

Он попробовал заняться йогой. Но через пять минут понял, что йога — это не для него. Он попробовал медитировать. Но через три минуты заснул. Он попробовал читать книги. Но через десять страниц понял, что книги — это как кендо, только без палки. Ну, или с палкой, если это книга про кендо.

Артём начал скучать. Он ходил по дому, смотрел в окно и думал: "Ну, что дальше? Сидеть и пить чай с брусничным вареньем?" Нет, Артём не мог просто сидеть. Ему нужен был новый вызов. Ему нужен был... кто-то, кто сможет его победить. Но таких не было. Всех он уже победил.

Однажды вечером, когда Артём сидел на диване и смотрел телевизор, он увидел рекламу. Рекламу о том, что в мире есть ещё один чемпионат. Чемпионат, который называется "Кендо без границ". Артём заинтересовался. Он подумал: "Ну, может быть, там есть кто-то, кто сможет меня победить". Он зашёл на сайт, зарегистрировался и купил билет на самолёт. На этот раз он летел в Японию.

Самолёт приземлился в Токио. Артём вышел из аэропорта и почувствовал, что он в другом мире. Всё вокруг было другим: люди, запахи, звуки. Артём почувствовал, что он снова жив. Он пошёл по улице, держа в руках синай, и думал: "Ну, Япония, ты готова к тому, что я тебя сейчас порву?"

Но чемпионат был не сразу. Артём решил прогуляться по городу. Он зашёл в маленький магазинчик, где продавали сувениры. Там он увидел старика, который сидел за прилавком и смотрел на него. Старик улыбнулся и сказал: "Ты ищешь что-то, да?"

Артём удивился. Он не ожидал, что кто-то заговорит с ним на русском. Он кивнул и сказал: "Да, я ищу... соперника."

Старик улыбнулся ещё шире и сказал: "Соперника? Он есть. Но его нужно найти. Иди в горы. Там ты найдёшь то, что ищешь."

Артём посмотрел на старика и подумал: "Ну, может быть, он прав". Он купил у старика карту и пошёл в горы.

И вот, он идёт по горной тропинке, держа в руках синай и карту.

Глава 4: Старик, который знал слишком много

Горы встретили Артёма тишиной, которая была настолько громкой, что он начал слышать собственные мысли. А мысли, как известно, бывают разными: от "зачем я вообще сюда полез?" до "а что, если я сейчас встречу медведя?". Но медведей не было. Были только деревья, камни и тропинка, которая вела куда-то вверх. Артём шёл, держа в руках синай, и думал: "Ну, старик, надеюсь, ты не просто так меня сюда отправил".

Через пару часов пути он увидел домик. Небольшой, деревянный, с дымом из трубы. Артём подошёл ближе и услышал голос: "Заходи, если не боишься". Артём, конечно, не боялся. Он вошёл внутрь и увидел того самого старика из магазина. Старик сидел за столом и пил чай. Чай, кстати, был с брусничным вареньем.

— Садись, — сказал старик. — Чай будешь?

Артём сел и кивнул. Он не любил чай, но отказаться было невежливо.

— Ты ищешь соперника, да? — спросил старик, наливая чай.

— Да, — ответил Артём. — Я победил всех. Но теперь мне не с кем сражаться.

Старик улыбнулся.

— Победа — это не всегда то, что нужно. Иногда нужно просто найти то, что делает тебя сильным.

— А ты кто такой?

Старик улыбнулся ещё шире.

— Я тот, кто знает, где найти самого сильного мастера в истории человечества. Его зовут Гооман. Но у всего есть цена.

Артём заинтересовался.

— Какая цена?

Старик покачал головой.

— Это я не могу сказать. Лучше откажись от этой мысли. Гооман — это не просто мастер. Это испытание, которое не каждый сможет пройти.

Артём задумался. Он не любил отказываться от вызовов. Но он также не любил, когда ему что-то недоговаривают.

— Я готов, — сказал он. — Скажи, где его найти.

Старик вздохнул.

— Хорошо. Иди в лес. Там, где растут самые высокие деревья, ты найдёшь тропинку. Она приведёт тебя к Гооману. Но помни: цена будет высокой.

Артём кивнул, выпил чай и вышел из домика. Он не знал, что его ждёт впереди, но он знал, что ему нужно идти вперёд.

Глава 5: Лес, который дышит

Артём шёл по тропинке, которая вилась, как змея, между деревьями. Лес вокруг него был не просто лесом — он был живым. Каждый лист, каждая ветка, каждый камень под ногами казались частью чего-то большего, чего-то древнего и мудрого. Воздух был наполнен ароматами хвои, мха и влажной земли. Где-то вдалеке журчал ручей, и его звук смешивался с пением птиц, которые перелетали с ветки на ветку, будто играя в какую-то свою, лесную игру.

Солнце пробивалось сквозь густую листву, создавая на земле узоры из света и тени. Артём шёл, и ему казалось, что он попал в другой мир. Мир, где время течёт медленнее, где каждый шаг — это не просто движение вперёд, а погружение в себя. Он смотрел на деревья, которые стояли, как древние стражи, их стволы, покрытые мхом, казались вырезанными из камня. Ветви тянулись к небу, словно руки, молящие о чём-то вечном.

Тропинка вела его всё выше. Горы, которые сначала казались далёкими и недоступными, теперь были совсем близко. Их вершины, покрытые снегом, блестели на солнце, как драгоценные камни. Артём остановился, чтобы перевести дух, и огляделся. Перед ним открывался вид, от которого захватывало дух. Лес расступился, и взору открывалась долина, залитая золотым светом. Река, извиваясь, как серебряная лента, текла между холмов, её вода сверкала, отражая небо. На другом берегу виднелись рисовые поля, зелёные и ровные, как шахматная доска.

Артём чувствовал, как его сердце наполняется спокойствием. Он никогда не видел ничего подобного. В России были свои красоты — бескрайние леса, холодные реки, заснеженные равнины. Но здесь, в Японии, природа была другой. Она была как будто более... сбалансированной. Каждый элемент — дерево, камень, вода — находился на своём месте, создавая гармонию, которую невозможно описать словами.

Он продолжил путь, и тропинка привела его к водопаду. Вода падала с высоты, разбиваясь о камни и создавая облако брызг, которое освежало воздух. Артём подошёл ближе и почувствовал, как капли воды касаются его лица. Он закрыл глаза и слушал. Шум водопада был как музыка, которая успокаивала и вдохновляла одновременно.

Рядом с водопадом росло старое дерево. Его корни, толстые и извилистые, цеплялись за камни, как будто дерево пыталось удержаться на этом месте любой ценой. Артём подошёл к нему и положил руку на ствол. Он почувствовал, как под корой пульсирует жизнь. Это дерево, наверное, видело сотни лет. Оно пережило бури, землетрясения, смену времён года. И всё ещё стояло здесь, крепкое и непоколебимое.

Артём сел на камень и смотрел на водопад. Он думал о том, как мало он знает о мире. Он всегда считал, что его сила — в его мастерстве, в его умении побеждать. Но здесь, в этом лесу, он понял, что есть что-то большее. Что-то, что нельзя победить, что нельзя измерить или понять. Что-то, что просто есть.

Он сидел там долго, пока солнце не начало садиться, окрашивая небо в оранжевые и розовые тона. Лес вокруг него начал меняться. Тени стали длиннее, звуки — тише. Артём встал и продолжил путь. Он знал, что впереди его ждут испытания. Но сейчас он чувствовал себя спокойным. Как будто лес дал ему силу, которую он не мог найти в себе.

Глава 7: Хуюки, или "Кто пьёт мочу?"

Артём шёл по тропинке, которая вела его всё глубже в лес. Воздух стал влажным, а вокруг начали появляться странные звуки. То ли ветер шумел в листве, то ли кто-то шёл за ним. Он обернулся, но никого не увидел. Только деревья, которые стояли, как молчаливые стражи.

Вдруг он услышал плеск воды. Он пошёл на звук и вышел к небольшому пруду. Вода была тёмной, почти чёрной, и над ней висел лёгкий туман. На берегу сидела... нет, не сидела, а стояла на четырёх ногах какая-то странная тварь. Она была похожа на быка, но её шкура была покрыта чешуёй, а глаза светились, как угли. Это была Хуюки.

Артём остановился, держа синай наготове. Тварь повернула ко мне свою бычью голову и зарычала. Он почувствовал, как по спине пробежал холодок. Но он не мог отступить. Он взял синай и приготовился к бою.

— Кто ты? — спросил он, стараясь звучать уверенно.

Тварь замерла, её глаза сузились, как будто она изучала его. Потом она заговорила. Её голос был низким и грубым, как грохот камней.

— Я — Хуюки, — сказала она. — Хранительница этих вод. А ты кто такой, чтобы приходить сюда с оружием?

Артём удивился. Он не ожидал, что тварь заговорит. Но он не мог показать свой страх.

— Я — Артём, — ответил он. — Мастер кендо. Я ищу Гоомана.

Хуюки засмеялась. Её смех был похож на раскаты грома.

— Гооман? Ты думаешь, что сможешь найти его? Ты даже не знаешь, кто я такая.

— Ну, расскажи, — сказал он, стараясь звучать спокойно.

Хуюки посмотрела на него своими горящими глазами.

— Я — Хуюки, — повторила она. — Я живу здесь, в этих водах. Я нападаю на людей, которые приходят сюда. Я пью их мочу, и они умирают. Это моя природа.

Артём почувствовал, как по спине пробежал холодок. Но он не мог отступить.

— Зачем ты это делаешь? — спросил он.

Хуюки зарычала.

— Это моя природа, — повторила она. — Я не могу изменить её. Но если ты хочешь пройти, тебе придётся сразиться со мной.

Артём вздохнул. Он не хотел сражаться, но у него не было выбора. Он взял синай и приготовился к бою.

— Ну что, — сказал он, — давай посмотрим, кто тут главный.

Хуюки бросилась на него. Её копыта грохотали по земле, а из пасти вырывался пар. Артём отпрыгнул в сторону и ударил синаем по её боку. Удар был точным, но Хуюки даже не дрогнула. Она развернулась и снова бросилась на него.

Артём понял, что обычные удары не работают. Нужно что-то другое. Он вспомнил, что Хуюки питается мочой. Может, это её слабость? Он решил рискнуть.

Он отступил к пруду и начал притворяться, что хочет помочиться. Хуюки замерла, её глаза загорелись ещё ярче. Она подошла ближе, явно заинтересованная. В этот момент Артём резко развернулся и ударил синаем по её морде. Хуюки заревела и отступила. Он воспользовался моментом и нанёс ещё несколько ударов, пока она не рухнула на землю.

Хуюки лежала, тяжело дыша. Артём подошёл ближе и посмотрел на неё.

— Ну что, — сказал он, — теперь ты знаешь, кто тут главный.

Хуюки посмотрела на него своими горящими глазами и исчезла в тумане. Артём остался один у пруда, держа в руках синай. Он чувствовал, что стал сильнее. Но это было только начало.

Глава 8: Дзикининки, или "Тот, кто ест тишину"

После битвы с Хуюки Артём шёл по лесу, но теперь уже не просто шёл — он слушал . Лес, казалось, дышал через паузы: треск ветки, шелест листьев, далёкий вой совы. Он вспомнил слова дядьки Васи: «Сила — это не удары, а паузы между ними». И вот, в одной из таких пауз он услышал... чавканье. Негромкое, но настойчивое, как будто кто-то жевал резиновый сапог.

Артём свернул с тропы и увидел мужчину. Точнее, нечто, похожее на мужчину. Тот сидел под деревом, обхватив колени, и методично жевал... воздух. Его кожа была серой, как пепел от сигары, а глаза светились тускло, как лампочки в подъезде. Рядом валялись кости. Не звериные.

— Привет, — сказал Артём, держа синай за спиной. — Ты тоже ищешь Гоомана?

Существо подняло голову. Его челюсть двигалась, как у коровы, жующей жвачку, но вместо травы между зубов застревали клочья тьмы.

— Я — Дзикининки, — пробурчало оно. — Я ем. Постоянно. Даже когда не хочу. Особенно когда не хочу.

— Что именно? — Артём присел на корточки, разглядывая кости. На одной из них виднелись следы зубов. Человеческих.

— Всё. Но больше всего люблю... тишину. — Дзикининки облизнул губы, и Артём заметил, что язык у него чёрный, как старая газета. — Тишина вкуснее всего. Она хрустит, как первый снег.

Артём кивнул, будто обсуждал рецепт салата:

— А если я предложу тебе сделку? Я дам тебе тишину, а ты... ну, не станешь меня есть.

Дзикининки перестал жевать. Его глаза сузились:

— Какая тишина?

— Та, что внутри. — Артём постучал пальцем по собственному лбу. — У меня её много. Я чемпион мира по кендо. Знаешь, сколько там мыслей о победах? Шумно, как на рок-концерте.

Существо замерло, словно принюхиваясь. Потом неожиданно рассмеялось — звук был похож на скрип несмазанной двери:

— Ты смешной. Но я согласен. Дай мне свою тишину, и я пропущу тебя.

Артём закрыл глаза, сделал глубокий вдох... и резко ударил синаем по земле. Грохот разнёсся по лесу, спугнув стаю птиц. Дзикининки взвыл, закрыв уши:

— Это не тишина! Это грохот!

— Точно. — Артём ухмыльнулся. — Но ты же хотел мою тишину. А она у меня... взрывная.

Пока Дзикининки корчился от боли, Артём схватил горсть сосновых шишек и швырнул их в костёр. Шишки взорвались, как попкорн, осыпая существо искрами. Тот завизжал, заметался и исчез в темноте, оставив после себя только запах гари и растерянности.

Артём поднял синай, на кончике которого дымилась шишка:

— Дядька Вася говорил: «Если не можешь победить врага, устрой ему джазовый импровизационный сет». Кажется, я начинаю понимать, что он имел в виду.

Он пошёл дальше, насвистывая мелодию Битлз. Лес вокруг него снова затих, но теперь уже по-настоящему. Даже совы замолчали. Видимо, оценили юмор.

Глава 9: Гасадокуро, или "Скелет, который искал покой"

Лес после битвы с Дзикининки затих, будто затаив дыхание. Даже ветер перестал шелестеть листьями, словно боясь нарушить хрупкое равновесие между реальностью и абсурдом. Артём шёл вперёд, жуя последнюю подсохшую булочку из рюкзака. Её начинка — капуста и что-то, напоминающее рыбу — казалась теперь философской метафорой всего его путешествия: «Съешь меня, если сможешь понять» .

Тропинка внезапно оборвалась. Вместо неё возникла каменная лестница, ведущая вверх. Ступени были неровными, будто их вытесал пьяный каменотёс. Артём поднял голову и увидел на вершине холма... гигантский череп. Нет, не череп — целый скелет , сидящий в позе лотоса. Его кости светились голубоватым светом, как экран смартфона в темноте.

— Приветствую, — сказал скелет. Голос у него был мягким, как у диктора аудиокниг. — Я — Гасадокуро. Ты, наверное, ждёшь, что я буду кричать «Умри!» и махать мечом?

Артём, уже наученный опытом, просто сел на ступеньку:

— Нет. Думаю, ты хочешь поговорить о смысле жизни. Или предложить мне чай.

Гасадокуро засмеялся. Его рёбра дрожали, как клавиши пианино:

— Чай? О, я предпочитаю кофе. Но его здесь нет. Как и внутренних органов. Впрочем, я не для этого здесь.

Он встал, и его трёхметровый рост отбросил тень на весь лес.

— Я — хранитель покоя. Вернее, того, что от него осталось. Каждую ночь я собираю разбросанные по миру тихие мысли, несбывшиеся мечты и... кости. Особенно кости. Они такие уютные.

Артём посмотрел на свой синай:

— И ты будешь меня останавливать?

— Нет. Я буду просить тебя остановиться самому. — Гасадокуро протянул ладонь. На ней лежала маленькая кость — фаланга пальца. — Это последняя частица покоя, которую я нашёл. Люди сейчас спят, мечтают, не дерутся. Хочешь, я подарю её тебе? Ты сможешь спать без снов.

Артём взял кость. Она была тёплой.

— А если я откажусь?

— Тогда мне придётся забрать твой шум. — Гасадокуро вздохнул. — Ты громкий. Твои мысли стучат, как дятел по алюминиевой кастрюле.

Артём подбросил кость в воздух и ударил синаем. Кость со звоном отлетела в кусты.

— Знаешь, мой тренер говорил: «Покой — для кладбищ. А ты жив, пока можешь орать в душе под душем».

Скелет наклонил голову, будто разглядывая странный экспонат в музее:

— Ты уверен, что это мудрость, а не симптомы шума в голове?

— Проверим. — Артём достал из рюкзака bluetooth-колонку, купленную ещё в Лас-Вегасе. Нажал кнопку — и лес огласили первые аккорды «Богемской рапсодии».

Гасадокуро затрясся. Его кости заскрипели, как паркет в старом доме:

— Что это?!

— Это Фредди Меркьюри. Он громче тебя. — Артём прибавил громкость. — Ты хотел мой шум? Держи!

Скелет начал рассыпаться. Отвалилась ключица, потом ребро. Он кричал, но его голос тонул в музыке:

— Выключи! Это же... это же хаос!

— Нет, — засмеялся Артём. — Это жизнь.

Когда от Гасадокуро осталась лишь груда костей, Артём подобрал фалангу пальца и бросил её в рюкзак.

— Пригодится. Как напоминание, что покой нам только снится.

Он шёл дальше, напевая «We Will Rock You», а лес за его спиной медленно собирал рассыпанные кости. Наверное, чтобы в следующий раз быть тише.

Глава 10: Отороси, или "Дух, который любил дождь"

После встречи с Гасадокуро Артём шёл по лесу, и его сопровождал странный звук — капли. Не дождь, а именно капли, будто кто-то поливал цветы из лейки. Он оглянулся, но вокруг было сухо. Тропинка вела его к небольшому ручью, где вода журчала, как будто рассказывала какую-то древнюю историю.

На берегу ручья сидел... нет, не сидел, а парил над землёй странный персонаж. Это был Отороси — дух дождя. Его тело было полупрозрачным, как туман, а глаза светились, как две лужи под фонарём. В руках он держал зонтик, который, казалось, был сделан из облаков.

— Привет, — сказал Отороси, не отрываясь от ручья. — Ты тоже пришёл послушать, как дождь рассказывает истории?

Артём остановился, держа синай наготове:

— Нет. Я ищу Гоомана. Ты не знаешь, где он?

Отороси повернул голову, и его глаза засияли ярче:

— Гооман? О, он где-то там, за горами. Но сначала ты должен пройти через меня. Я — хранитель дождя. И дождь... он не любит, когда его прерывают.

Артём вздохнул:

— И что, теперь я должен сразиться с дождём?

Отороси улыбнулся:

— Нет. Ты должен понять его. Дождь — это не просто вода. Это истории. Каждая капля — это чья-то жизнь, чья-то мечта, чья-то боль. Ты готов услышать их?

Артём задумался. Он не был готов к философским разговорам, но что-то в словах Отороси задело его. Он сел на берег ручья и закрыл глаза.

— Хорошо, — сказал он. — Расскажи мне свои истории.

Отороси начал говорить. Его голос был мягким, как шёпот дождя. Он рассказывал о людях, которые плакали под дождём, о любви, которая расцветала в грозу, о потерях, которые смывались потоками воды. Артём слушал, и ему казалось, что он сам становится частью этих историй.

Когда Отороси закончил, Артём открыл глаза:

— И что теперь? Я должен заплатить за эти истории?

Отороси покачал головой:

— Нет. Ты уже заплатил. Ты слушал. Это и есть плата.

Артём встал и поклонился:

— Спасибо. Я не думал, что дождь может быть таким... живым.

Отороси улыбнулся:

— Дождь всегда жив. Просто люди забывают его слушать. Теперь иди. Гооман ждёт тебя.

Артём пошёл дальше, а за его спиной начал накрапывать дождь. Капли падали на землю, рассказывая новые истории. Артём улыбнулся. Он чувствовал, что стал немного ближе к пониманию мира. И, возможно, к пониманию себя.

Глава 11: Баку, или "Сон, который съел себя"

После встречи с Отороси Артём шёл по лесу, и его сопровождал странный звук — храп. Не просто храп, а что-то глубокое, ритмичное, как будто сам лес заснул и видел сны. Он оглянулся, но вокруг было тихо. Тропинка вела его к небольшой поляне, где стояло... нет, не стояло, а лежало странное существо. Это был Баку — пожиратель снов. Его тело было покрыто шерстью, как у медведя, а хобот свисал до земли, как у слона. Его глаза были закрыты, но Артём чувствовал, что он наблюдает за ним.

— Привет, — сказал Артём, держа синай наготове. — Ты тоже пришёл меня остановить?

Баку открыл один глаз:

— Нет. Я пришёл тебя накормить. Ты голоден?

Артём нахмурился:

— Голоден? Я только что ел булочку с капустой.

Баку засмеялся. Его хобот подрагивал, как шланг пылесоса:

— Я не о еде. Я о снах. Ты давно спал?

Артём задумался. Действительно, он не спал уже несколько дней. Лес, битвы, странные существа — всё это не оставляло времени для сна.

— Ну, если ты предлагаешь мне поспать, то я, пожалуй, откажусь. У меня нет времени на сны.

Баку покачал головой:

— Ты не понимаешь. Сны — это не просто отдых. Это возможность увидеть то, что скрыто. Ты ищешь Гоомана, но не знаешь, где он. Может быть, он ждёт тебя во сне?

Артём вздохнул:

— Хорошо. Допустим, я согласен. Что мне нужно сделать?

Баку улыбнулся:

— Просто закрой глаза и позволь мне войти в твой сон.

Артём закрыл глаза. Он чувствовал, как Баку приближается к нему, как его хобот касается его лба. И вдруг он оказался в другом мире. Это был сон. Но не обычный сон, а что-то большее. Он видел себя, стоящего на вершине горы. Перед ним был Гооман. Он был огромным, как гора, и его глаза светились, как два солнца.

— Ты ищешь меня? — спросил Гооман. Его голос был громким, как гром.

— Да, — ответил Артём. — Я хочу стать сильнее.

Гооман засмеялся:

— Сила — это не то, что можно найти. Это то, что нужно создать. Ты готов к этому?

Артём кивнул:

— Да. Я готов.

Гооман протянул руку, и Артём почувствовал, как его тело наполняется силой. Он открыл глаза и увидел, что Баку исчез. На его месте осталась только маленькая фигурка из слоновой кости.

Артём поднял фигурку и положил её в рюкзак.

Глава 12: Сиримэ, или "Призрак, который остался без зрителей"

После встречи с Баку Артём шёл по лесу, насвистывая мотив из «Богемской рапсодии». Внезапно за спиной раздался шепот:

— Эй, ты! Посмотри на меня!

Он обернулся. Никого. Только кусты, шевелящиеся как будто от ветра, которого не было.

— Сюда! — прошипел голос справа.

Артём повернул голову и увидел... зад. Да, именно зад. Парящий в воздухе, полупрозрачный, с огромным глазом посередине. Глаз моргнул.

— Ну как? — спросил зад. — Страшно?

Артём поднял бровь:

— Это всё?

— Всё?! — Зад дрогнул от возмущения. — Я — Сиримэ! Призрак, который сводит людей с ума одним видом! Ты должен упасть в обморок! Немедленно!

Артём задумался на секунду, затем достал из рюкзака зеркало.

— Что ты делаешь? — насторожился Сиримэ.

— Показываю тебе самого себя, — ответил Артём, направляя зеркало на призрака. — Посмотри, какой ты красивый.

Сиримэ замер, его глаз расширился:

— Что? Нет! Ты не можешь просто... показывать мне меня!

— Почему? — Артём улыбнулся. — Ты же хочешь, чтобы на тебя смотрели? Вот, смотри.

Призрак начал метаться в воздухе, его форма дрожала:

— Прекрати! Я не для этого! Я пугаю людей!

— Ну, знаешь, — Артём ухмыльнулся, — если ты хочешь быть страшным, тебе нужно что-то поинтереснее. Например, глаз на лбу. Или два глаза на попе. А так... ты просто милый.

— МИЛЫЙ?! — Сиримэ завизжал, его глаз закатился. — Я не милый! Я ужасен!

— Ну, если ты так настаиваешь... — Артём поднял зеркало выше. — Смотри, какой ты ужасный.

Призрак завибрировал, его форма начала распадаться:

— Ты... ты уничтожаешь мою суть!

— Нет, я просто показываю тебе правду, — ответил Артём, продолжая держать зеркало. — Может, тебе стоит пересмотреть свои приоритеты?

Сиримэ, шипя, растворился в воздухе, оставив после себя только запах серы и обиды.

Артём убрал зеркало и вздохнул:

— Дядька Вася говорил: «Если не можешь победить врага, покажи ему его отражение». Кажется, он был прав.

Он пошёл дальше, а из кустов донёсся всхлип:

— Я... я ещё вернусь!

— Жду с новыми идеями! — крикнул Артём, не оборачиваясь.

Глава 13: Садзаэ-они, или "Улитка, которая хотела стать спорткаром"

После встречи с Сиримэ Артём шёл по лесу, попивая колу из жестяной банки. Вдруг он споткнулся о что-то скользкое. Посмотрел вниз — гигантская слизь, растянувшаяся через тропинку. Из неё медленно выползла... улитка. Нет, не улитка. Существо с раковиной, как у моллюска, но с человеческим лицом, на котором красовались очки в роговой оправе.

— Ты опоздал, — проворчало существо, поправляя очки. — Я ждал тебя три часа.

Артём поднял бровь:

— Три часа? Ты же выполз на тропу пять минут назад.

— Для меня это три часа! — улитка-оборотень топнула ногой, которая внезапно выросла из слизи. — Я — Садзаэ-они. Хранитель времени и... э-э-э... метаморфоз.

— Метаморфоз? — Артём присел на корточки. — То есть ты можешь превращаться во что угодно?

— Ну... почти. — Садзаэ-они покраснел (что странно для улитки). — В теории. Но пока что у меня получаются только гибриды. Вот, смотри:

Он напрягся, и его раковина треснула, превратившись в подобие автомобильного капота. Из-под него показались колеса. Получилось нечто среднее между улиткой и «Жигулями» образца 1985 года.

— Вау, — безэмоционально протянул Артём. — «Улитомобиль».

— Не смейся! — Садзаэ-они заверещал. — Это прорыв! Я стану быстрее ветра!

Артём достал из рюкзака яблоко и откусил:

— Парень, ты едешь со скоростью метр в час. Даже ветер в метро быстрее.

— Это временно! — оборотень захлопал «дверцами» (ранее — щупальцами). — Мне нужно больше... э-э-э... топлива!

— Топлива? — Артём поднял банку колы. — Держи. Газировка — лучший друг мечтателей.

Садзаэ-они неуверенно протянул щупальце, обхватил банку и вылил содержимое на себя. Кола зашипела, вступив в реакцию со слизью.

— Ощущаю мощь! — закричал он, и его раковина внезапно завелась. Раздался звук, похожий на чихание табуретки. «Улитомобиль» дёрнулся вперёд на полметра и заглох.

Артём вздохнул:

— Слушай, может, ты не в машину превратишься, а в... не знаю... электромобиль? Или хотя бы в самокат?

— Нет! — Садзаэ-они упёрся. — Я буду спорткаром! Красным! С спойлером!

— Ладно, — Артём достал телефон. — Тогда тебе нужен хэштег. #УлиткаНаРейсе. Потом продашь историю Tesla.

Оборотень замер:

— Tesla? Это те, которые Илона Маска?

— Ну да. — Артём сделал селфи с «улитомобилем». — Думаю, он оценит твой... энтузиазм.

Садзаэ-они вдруг съёжился, раковина вернулась в исходное состояние:

— Может, не надо? Я... я передумал.

— Почему? — Артём притворно удивился. — Ты же хотел славы.

— Славы? — улитка прошептала. — Меня засмеют.

— Нет, — Артём ухмыльнулся. — Тебя уже засмеяли. Но это не страшно. Главное — быть первым улиточным концепт-каром.

Садзаэ-они медленно пополз в кусты:

— Я... я пожалуй пойду. Мне надо подумать.

— Удачи! — крикнул Артём. — Если что, у меня есть ещё Red Bull!

Он пошёл дальше, а из кустов донёсся шёпот:

— Может, лучше стать велосипедом...

Глава 14: "Демоны, которых я встретил, или Краткий путеводитель по японскому фольклору для начинающих"

Артём сидел у костра, разведённого на поляне, и листал блокнот. В нём он решил записать всех существ, с которыми столкнулся за последние дни. Это было похоже на попытку составить путеводитель для будущих путешественников, которые вдруг решат повторить его путь. Или для тех, кто просто любит читать про странных существ перед сном.

— Ладно, — пробормотал он, закусывая кончик ручки. — Начнём с начала.

Хуюки

— Быкоподобная химера, которая пьёт мочу. Да, именно так. Встретилась у водопада. Пыталась меня напугать, но я её перехитрил — притворился, что хочу помочиться, а потом ударил синаем.

Дзикининки

— Нежить-каннибал, которая ест мёртвых. Ну, и живых тоже, если повезёт. Встретился ночью на поляне. Я его победил с помощью огня.

Гасадокуро

— Гигантский скелет, который собирает кости. Встретился на каменной лестнице. Я его победил с помощью музыки — включил Queen, и он рассыпался.

Отороси

— Дух дождя, который рассказывает истории. Встретился у ручья. Я его просто слушал, и он пропустил меня дальше.

Баку

— Пожиратель снов. Встретился на поляне. Я заснул, и он показал мне сон, в котором я встретил Гоомана.

Сиримэ

— Призрак с глазом на попе. Встретился на тропинке. Я его победил с помощью зеркала — показал ему его собственное отражение.

Садзаэ-они

— Улитка-оборотень, которая хотела стать спорткаром. Встретился на тропинке. Я его победил с помощью колы и шуток.

Нури-ботокэ

— Призрак, похожий на чернокожего Будду с рыбьим хвостом. Встретился в заброшенном храме. Он хотел, чтобы я ухаживал за алтарём. Я предложил ему подписать контракт на уборку, и он исчез.

Кубикадзё

— Демон с длинной шеей, которая может растягиваться до бесконечности. Встретился на мосту. Я предложил ему сыграть в бадминтон, используя его шею как сетку. Он так увлёкся, что забыл про меня.

Тэнгу

— Лесной дух с носом, как у Буратино. Встретился на вершине дерева. Он хотел, чтобы я прошёл испытание на ловкость. Я предложил ему сыграть в «камень, ножницы, бумага». Он проиграл и пропустил меня.

Кицунэ

— Лиса-оборотень, которая любит обманывать людей. Встретилась на перекрёстке. Она предложила мне сыграть в шахматы. Я выиграл, потому что она постоянно отвлекалась на свой хвост.

Нуэ

— Гибрид обезьяны, тигра и змеи. Встретился в пещере. Он хотел, чтобы я разгадал его загадку. Я предложил ему сыграть в «Кто хочет стать миллионером?». Он проиграл на первом вопросе.

Умибодзу

— Морской демон, который топит корабли. Встретился у озера. Он хотел, чтобы я прыгнул в воду. Я предложил ему сыграть в «Морской бой». Он проиграл и уплыл.

Каппа

— Водяной демон, который любит огурцы. Встретился у реки. Он хотел, чтобы я угостил его огурцом. Я предложил ему сыграть в «Камень, ножницы, бумага» на огурец. Он проиграл и ушёл.

Рокурокуби

— Женщина с длинной шеей, которая может растягиваться до бесконечности. Встретилась в лесу. Она хотела, чтобы я прошёл испытание на ловкость. Я предложил ей сыграть в «Прятки». Она так увлеклась, что забыла про меня.

Нурикабэ

— Демон-стена, который блокирует путь. Встретился в ущелье. Он хотел, чтобы я прошёл через него. Я предложил ему сыграть в «Крестики-нолики». Он проиграл и пропустил меня.

Ямауба

— Ведьма, которая живёт в лесу. Встретилась в хижине. Она хотела, чтобы я прошёл испытание на смелость. Я предложил ей сыграть в «Правда или действие». Она выбрала действие и исчезла.

Артём закрыл блокнот и вздохнул:

— Ну что ж, неплохой список. Осталось только встретить Гоомана.

Он лёг на землю и закрыл глаза. В голове крутились образы всех существ, с которыми он столкнулся. Каждый из них был странным, но в то же время... особенным.

— Дядька Вася говорил: «Если ты можешь понять монстра, ты можешь его победить». Кажется, он был прав.

Артём уснул, а вокруг него затих лес, словно затаив дыхание.

Глава 15: "Гооман, или Искусство убивать"

Артём шёл по узкой тропинке, которая вилась между высоких сосен. Воздух был наполнен запахом хвои и влажной земли. Он чувствовал, что близок к цели. Наконец, тропинка вывела его на небольшую поляну, посреди которой стояла хижина. Она была старой, но крепкой, словно её построили не из дерева, а из времени. Дым поднимался из трубы, и Артём почувствовал запах чего-то вкусного — то ли супа, то ли чая.

Он подошёл к двери и постучал. Внутри раздался голос:

— Входи. Дверь открыта.

Артём вошёл. Внутри было тепло и уютно. На полу лежали циновки, на стенах висели старые свитки с каллиграфией, а в углу стоял небольшой алтарь. У очага сидел старик. Он был очень стар, но его глаза горели, как угли. Это был Гооман.

— Садись, — сказал старик, не поднимая головы. — Чай будешь?

Артём кивнул и сел на циновку. Гооман налил ему чашку чая. Аромат был насыщенным, с нотками трав и чего-то, что Артём не мог определить.

— Ты ищешь меня, — сказал Гооман. — Почему?

— Я хочу стать лучшим, — ответил Артём. — Я победил всех, кто стоял на моём пути. Но я знаю, что ты — настоящий мастер. Я хочу научиться у тебя.

Гооман посмотрел на него своими горящими глазами:

— Ты уверен? Путь, который ты выбрал, ведёт к смерти. Ты готов умереть?

Артём задумался:

— Я готов рискнуть.

Гооман кивнул:

— Хорошо. Но знай: чтобы стать лучшим, тебе придётся сразиться со мной. И это будет не тренировка. Мы будем драться на настоящих мечах. Только тот, кто сможет убить, станет настоящим мастером. Ничьей быть не может.

Артём почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он долго молчал, глядя на чашку чая. Наконец, он поднял голову:

— Я согласен.

Гооман улыбнулся:

— Хорошо. Но прежде чем мы начнём, давай поговорим. Ты должен понять, что значит быть мастером.

Они сидели у очага, и Гооман рассказывал Артёму о своём пути. Он говорил о том, как учился у великих мастеров, как проходил через испытания, как терял друзей и находил новых. Он говорил о том, что настоящее мастерство — это не просто умение владеть мечом. Это умение понимать жизнь и смерть.

— Меч — это не просто оружие, — сказал Гооман. — Это продолжение твоей души. Когда ты держишь меч, ты должен чувствовать его, как часть себя. Ты должен понимать, что каждое движение — это не просто удар. Это твоя жизнь.

Артём слушал, и ему казалось, что он начинает понимать. Он понимал, что путь, который он выбрал, ведёт не только к победе, но и к потере. Он понимал, что стать лучшим — значит не только победить других, но и победить себя.

— Ты готов? — спросил Гооман.

Артём кивнул:

— Да. Я готов.

Гооман встал и подошёл к стене, где висели два меча. Он снял один и протянул его Артёму:

— Тогда начнём.

Глава 16: "Битва"

Хижина Гоомана осталась позади. На поляне, окружённой высокими соснами, два воина стояли друг напротив друга. В руках у каждого был меч — настоящий, острый, смертоносный. Воздух был наполнен напряжением, как перед грозой.

— Начнём, — сказал Гооман, и его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась сталь.

Артём кивнул. Он чувствовал, как его сердце бьётся быстрее, как кровь приливает к мышцам. Он сделал первый шаг, и мечи скрестились.

Артём атаковал первым. Его удары были быстрыми и точными, как молнии. Он чувствовал себя сильным, уверенным, почти непобедимым. Гооман отступал, парируя удары, но Артём видел, что старик устаёт.

— Ты медлишь, — сказал Артём, нанося очередной удар.

Гооман лишь улыбнулся:

— Не спеши. Бой только начинается.

Постепенно Артём начал замечать, что его удары становятся менее эффективными. Гооман, казалось, предугадывал каждый его шаг. Их мечи скрещивались снова и снова, и Артём чувствовал, как его силы начинают иссякать.

— Что происходит? — прошептал он, отступая.

Гооман не ответил. Его движения стали плавными, как вода, и Артём понял, что старик молодеет. Его кожа разглаживалась, волосы темнели, а глаза горели всё ярче.

Артём почувствовал, как его тело становится тяжелее. Он посмотрел на свои руки — кожа на них была морщинистой, волосы — седыми. Он старел. С каждым ударом меча он терял годы, а Гооман, напротив, становился всё моложе и сильнее.

— Что... что со мной? — выдохнул Артём, едва успевая парировать очередной удар.

— Ты сражаешься не со мной, — ответил Гооман, его голос теперь звучал молодо и уверенно. — Ты сражаешься с собой.

Артём едва держался на ногах. Его дыхание стало тяжёлым, а меч — неподъёмным. Но он не мог остановиться. Он видел, как Гооман, теперь уже молодой и сильный, готовится нанести решающий удар.

В последний момент Артём собрал все оставшиеся силы. Он сделал неожиданный выпад, и его меч выбил оружие из рук Гоомана. Молодой воин замер, а Артём остановил свой меч в миллиметре от его сердца.

— Я не могу, — прошептал Артём, его голос дрожал. — Я не хочу победы такой ценой и бросил меч.

В этот миг всё изменилось. Артём почувствовал, как его тело наполняется силой. Он посмотрел на свои руки — они снова были молодыми. Гооман, напротив, начал стареть. Его кожа покрылась морщинами, волосы поседели, а глаза потускнели.

— Ты победил, — сказал Гооман, его голос снова стал старческим.

— Победил? — Артём опустил меч. — Но я не нанёс последнего удара.

— Ты победил не меня, — объяснил Гооман. — Ты победил свою гордыню.

Артём посмотрел на него с недоумением:

— Что ты имеешь в виду?

— Моё имя, Гооман, переводится как «Гордыня». Ты сражался не со мной, а с собой. Своим желанием быть лучшим, своей жаждой победы любой ценой. Ты старел, потому что гордыня пожирала тебя изнутри. Но ты отказался от неё. Ты выбрал жизнь.

Артём опустился на колени. Он чувствовал, как с него спадает тяжесть, которую он даже не замечал.

— Я... я не хотел этого, — прошептал он.

— Именно поэтому ты победил, — сказал Гооман. — Настоящий мастер — не тот, кто побеждает других. Настоящий мастер — тот, кто побеждает себя.

Они сидели на поляне, и Гооман рассказывал Артёму о том, что значит быть настоящим мастером. Он говорил о смирении, о понимании, о том, что сила — это не власть над другими, а власть над собой.

— Ты прошёл испытание, — сказал Гооман. — Теперь ты знаешь, что значит быть настоящим мастером.

Артём кивнул. Он чувствовал, что стал другим. Он больше не хотел быть лучшим. Он хотел быть собой.

Глава 17: "Сюрприз”.

Артём стоял на пороге хижины Гоомана, глядя на старика, который теперь казался ему не столько учителем, сколько мудрым другом. Утреннее солнце пробивалось сквозь кроны деревьев, освещая поляну мягким светом.

— Спасибо, — сказал Артём, кланяясь. — Ты изменил мою жизнь.

Гооман улыбнулся, его глаза блестели, как два старых алмаза:

— Нет, Артём. Ты изменил её сам. Я лишь показал тебе путь.

Они обнялись, и Артём почувствовал, как что-то тёплое и светлое наполняет его грудь. Он повернулся и пошёл по тропинке, ведущей в Токио. Лес, который раньше казался ему мрачным и загадочным, теперь был наполнен жизнью. Птицы пели, ветер шелестел листьями, и даже воздух пах свежестью.

В Токио Артём провёл пару дней, гуляя по городу. Он зашёл в маленький ресторанчик, где попробовал рамен, который показался ему самым вкусным в мире. Он купил сувениры для друзей и даже нашёл магазин, где продавали старые виниловые пластинки. Купил диск Queen — на память о Гасадокуро.

В аэропорту он сел в самолёт, чувствуя лёгкость, которую не испытывал давно. Когда самолёт взлетел, он смотрел в окно на удаляющиеся огни Токио и думал о том, как изменился за эти дни.

Дома его встретили друзья. Они устроили вечеринку, на которой Артём рассказывал о своих приключениях. Конечно, он опустил некоторые детали — например, про глаз на попе Сиримэ. Но даже без этого истории хватило, чтобы все были в восторге.

На следующее утро он начал распаковывать чемодан. И тут...

— Привет, — раздался голос из чемодана.

Артём отпрянул. Из чемодана медленно выполз Садзаэ-они — улитка-оборотень, которую он встретил в лесу.

— Ты... как ты сюда попал? — спросил Артём, не веря своим глазам.

— Ну, ты же обещал показать мне Россию, — сказал Садзаэ-они, поправляя свои очки. — Я решил, что это будет интересно.

Артём рассмеялся:

— Ну что ж, добро пожаловать!

Садзаэ-они поселился у Артёма. Они стали неразлучными друзьями. Улитка-оборотень оказался отличным собеседником и даже помогал Артёму в тренировках.

Артём стал тренером. Он учил своих учеников не только технике кендо, но и тому, что значит быть настоящим мастером. Он рассказывал им о Гоомане, о гордыне, о том, что сила — это не только умение владеть мечом, но и умение владеть собой.

— Будьте лучшими, — говорил он. — Но не забывайте, что это не главное. Главное — оставаться хорошими людьми.

Артём и Садзаэ-они часто путешествовали. Они побывали в Москве, Санкт-Петербурге, на Байкале. Улитка-оборотень вдохновлялся русской культурой и даже начал писать книгу о своих приключениях.

— Знаешь, — сказал однажды Садзаэ-они, — я думаю, что Россия — это как кендо. Снаружи кажется холодной и суровой, но внутри — полна тепла и мудрости.

Артём улыбнулся:

— Ты прав. И знаешь что? Я рад, что ты здесь.

Однажды вечером, сидя у костра на берегу Байкала, Артём задумался.

— Знаешь, — сказал он Садзаэ-они, — если бы я тогда победил Гоомана, я стал бы им. Я бы остался стариком, а он исчез.

Садзаэ-они посмотрел на него своими большими глазами:

— И что бы ты тогда делал?

— Не знаю, — ответил Артём. — Наверное, ждал бы следующего, кто захочет стать лучшим. Но я рад, что всё сложилось иначе.

Садзаэ-они кивнул:

— Ты сделал правильный выбор.

Глава 19: "Садзаэ-они: Путевые заметки улитки-оборотня"

Дорогие читатели! Если вы держите в руках эту книгу, значит, вы либо фанаты японского фольклора, либо просто случайно наткнулись на неё в поисках инструкции по сборке шкафа. В любом случае, добро пожаловать в мой мир! Я — Садзаэ-они, улитка-оборотень, и это мои путевые заметки о России.

Глава первая: "Как я оказался в чемодане"

Всё началось с того, что я, будучи существом с амбициями (и раковиной), решил, что пора расширять горизонты. Я устал от японских лесов, где каждый второй демон либо пьёт мочу, либо показывает свою попу. И вот, в один прекрасный день, я встретил Артёма.

— Ты кто? — спросил он, увидев меня.

— Я — Садзаэ-они, — ответил я гордо. — Улитка-оборотень.

— А, понятно, — сказал он. — Ты не против, если я тебя возьму с собой?

Я подумал: "Почему бы и нет? В конце концов, я всегда мечтал увидеть мир". И вот, я оказался в его чемодане. Кстати, если вы думаете, что путешествовать в чемодане удобно, то вы ошибаетесь. Особенно если ваш спутник забывает, что вы там, и начинает складывать туда носки.

Глава вторая: "Москва: город, где все куда-то спешат"

Первое, что я увидел в Москве, — это метро. О, это было что-то! Люди бежали, как будто за ними гнался Гасадокуро. Я попытался спросить у одного мужчины, как пройти к Красной площади, но он только бросил на меня взгляд, полный ужаса, и убежал.

— Не переживай, — сказал Артём. — Здесь все такие.

Мы добрались до Красной площади, и я был впечатлён. Кремль, Собор Василия Блаженного, толпы туристов... И тут я понял, что забыл свою раковину в отеле.

— Артём, — сказал я. — Мне нужно вернуться.

— Зачем? — спросил он.

— Я голый, — ответил я.

Он рассмеялся, но всё же помог мне вернуться.

Глава третья: "Санкт-Петербург: город, где все говорят о культуре"

В Санкт-Петербурге я почувствовал себя настоящим интеллектуалом. Мы посетили Эрмитаж, где я пытался объяснить Артёму, что искусство — это не только картины, но и способность понять, почему люди вешают их на стену.

— Смотри, — сказал я, указывая на одну из картин. — Это шедевр!

— Это пятно, — ответил Артём.

— Нет, это символизм! — возразил я.

— Нет, это пятно, — настаивал он.

В конце концов, мы решили, что это и то, и другое.

Глава четвёртая: "Байкал: место, где даже улитки чувствуют себя маленькими"

Байкал — это что-то невероятное. Озеро, которое больше похоже на море. Мы сидели на берегу, и я рассказывал Артёму о том, как в Японии есть свои озёра, но они, конечно, не такие огромные.

— Знаешь, — сказал я. — Здесь я чувствую себя такой маленькой улиткой.

— Ты и есть маленькая улитка, — ответил Артём.

— Спасибо за поддержку, — сказал я.

Глава пятая: "Русская кухня: испытание для желудка"

Русская кухня — это отдельная история. Я попробовал борщ, пельмени и даже холодец. Холодец, кстати, был самым странным.

— Что это? — спросил я, глядя на желеобразную массу.

— Это холодец, — ответил Артём.

— А что внутри?

— Мясо.

— А зачем оно в желе?

— Так вкуснее.

Я попробовал и... не смог понять, вкусно это или нет. Но Артём сказал, что это часть культурного опыта.

Глава шестая: "Русские бани: испытание для раковины"

Однажды Артём предложил мне сходить в баню.

— Ты уверен? — спросил я.

— Конечно, — ответил он. — Это часть русской культуры.

Мы пошли, и я понял, что баня — это не просто место, где моются. Это место, где люди проверяют, насколько их организм может выдержать жару.

— Артём, — сказал я, чувствуя, как моя раковина начинает плавиться. — Мне кажется, я не создан для этого.

— Ты справишься, — ответил он.

Я справился. Но после этого моя раковина блестела, как новенькая.

Глава седьмая: "Заключение"

Теперь я живу в России, и мне здесь нравится. Я пишу книгу, путешествую и иногда тренируюсь с Артёмом. Он стал отличным тренером, и я горжусь им.

— Знаешь, — сказал он однажды. — Ты стал частью моей жизни.

— Спасибо, — ответил я. — Ты тоже стал частью моей.

Дорогие читатели! Если вы дочитали до этой главы, значит, вы либо настоящие фанаты моих приключений, либо просто пытаетесь отвлечься от мыслей о скором понедельнике. В любом случае, добро пожаловать! Сегодня мои друзья-демоны сами решили поведать, как сложилась их жизнь после моего отъезда в Россию. Приготовьтесь к откровениям — они не стесняются в деталях!

1. Хуюки

Быкоподобная химера, прославившаяся любовью к моче, теперь гордо именует себя бизнес-гуру. Её сеть фитнес-клубов «Мочевой детокс» стремительно захватывает рынок. «Пей, тренируйся, живи! — вещает она в рекламных роликах. — Альтернативная гидратация — это будущее!» Для скептиков у неё припасены смузи из крапивы: «Почки скажут спасибо, даже если вы — нет».

2. Дзикининки

Бывший каннибал, а ныне — фанат тофу, удивил всех. «Соевый соус — волшебный эликсир, — шепчет он, разминая брокколи. — Закройте глаза, и кусочек тофу станет… хм, вкусом детства». Говорят, его веганские пирожки даже пахнут ностальгией.

3. Гасадокуро

Гигантский скелет нашел своё призвание в ритме. «Кости — лучшие ударные! — гремит DJ Bonez, тряся рёбрами. — Мои треки не просто звучат — они трещат !» На концертах фанаты ловят «косточки удачи» — якобы от его собственного позвоночника.

4. Отороси

Дух дождя сменил стихию на литературу. Его бестселлер «Истории, которые рассказывает дождь» покорил сердца. «Капли — мои соавторы, — бормочет он под зонтиком. — А стихи? Просто слушайте: Кап-кап, кап-кап… ваш кот опять спрятал ключи ».

5. Баку

Пожиратель кошмаров открыл клинику сна. «Ваши сны — мой обед, — ухмыляется он. — Но не волнуйтесь, я перерабатываю их в… э-э-э, позитив!» В качестве бонуса — маски для сна с принтом его морды: «Чтобы я видел, что вам снится».

6. Сиримэ

Призрак с глазом на «пятой точке» стал лицом бренда нижнего белья. «Уникальная анатомия — это преимущество! — заявляет он, позируя. — Хотите, чтобы ваше бельё за вами следило ? Тогда вы по адресу!» Его блог о моде собирает миллионы просмотров.

7. Нури-ботокэ

Чернокожий Будда теперь гуру медитации. «Не хотите, чтобы я завёлся в вашем алтаре? — ворчит он. — Тогда дышите глубже… и купите мои свечи! Аромат лаванды усмирит даже демонов». Говорят, его ученики спят как младенцы. Или притворяются.

8. Кубикадзё

Демон с шеей-удлинителем покорил мир бадминтона. «Моя шея — идеальная сетка! — хвастается он. — Соперники путают воланы с моими позвонками». На турнирах фанаты скандируют: «Кубикадзё, покажи шею!» Он скромно машет ракеткой.

9. Тэнгу

Лесной дух с носом-копьём обучает боевым искусствам. «Удар носом — это элегантно! — учит он. — Главное — не чихнуть в лицо врагу». Его видеоуроки «Носология боя» стали вирусными. И да, он продаёт защитные маски… для носа.

10. Кицунэ

Лиса-оборотень сменила леса на красные дорожки. «Играть лисиц в дорамах? — смеётся она. — Это не актёрство, это документалка!» Её реклама энергетиков с лозунгом «Хитри, как лис!» бьёт рекорды продаж.

11. Садзаэ-они (тот самый, я)

А я? Ну, вы же знаете — улитки тоже метят в звёзды! «Мультфильм Турбо? Это про меня! — скромничаю я, раздавая автографы. — Теперь моя раковина — в каждом кинотеатре». Говорят, мой взгляд на скорость вдохновляет… или вызывает сонливость. Но это уже детали!

P.S. Если вдруг встретите кого-то из них — передайте, что я соскучился. Ну или просто бегите. В зависимости от ситуации.