Самозванец 4. Наследник Хаоса

Глава 1

Не обязательно быть всемогущим, главное, убедить в этом остальных.

Я пришёл к этой мысли не сразу, но очень в ней укрепился. И ещё убедился, что всё сделал правильно, когда неурядицы остались позади, и появилась возможность оглянуться на произошедшие события.

Прошло несколько недель, и ректора теперь ждали суд и тюремный срок. Агата, Ляся и Бобби полностью оправились, а Шен проявил себя как заботливый бойфренд, друг и товарищ. Руби и Терр начали больше времени проводить вместе, и я, наконец, выдохнул, потому что мог общаться с обоими совершенно спокойно. Руби больше не боролась за моё внимание, не пыталась флиртовать или вывести на ревность, которой неоткуда было взяться. А Линн…

Наглая кошачья жопка укатила по работе на другой конец света и периодически слала фотки из экзотических мест, и было похоже, что там она больше развлекается, чем работает. Дразнила, засранка. Хотя и я не мог пожаловаться на жизнь.

Дежурных наставников перевели в разряд «наставников по вызову». Конечно, так их называли только мы, но это отражало перечень их новых полномочий. Они дежурили по этажам, следили за порядком, помогали по разным вопросам, обычно по бытовым, и взяли на себя роль промежуточного звена между студентами и мисс Валеаски, которая сохранила должность коменданта и завхоза общежития, чем сильно облегчили ребятам жизнь. С грозной женщиной с синдромом вахтёра мало кто хотел сталкиваться, хотя ко мне она всё так же питала симпатию Бог знает почему.

Жизнь потекла своим чередом. Уставы претерпели трансформацию. Больше никакого жёсткого распорядка, новые предметы, перевод некоторых старых в факультативное русло. И главное – студсовет из фикции превратиться в действующий аппарат, к которому начали прислушиваться.

Вместо дурацких трудовых практик теперь были дежурства с вылазками за пределы Школы, патруль внутри и обучение владению оружием. Нас даже несколько раз свозили на полигон где-то в тридцати километрах от школы, где мы с парнями вдоволь постреляли по мишеням из разных видов оружия.

Капальди обещал, что в ближайшем будущем откроют спецкорпус, где оружие будут адаптировать под каждого индивидуально. У первого поколения Героев было нечто подобное. Например, у одного был пояс, увешанный взрывчатыми снарядами, которое он поджигал искрой из пальцев и забрасывал в тварей, прущих из порталов. У одной из героинь были разрывные сюрикены. Бросать снаряды в толпу у неё получалось плохо, а вот точечно поражать цели, которые потом превращались в фарш и забирали с собой сородичей – вполне.

Так же провели вводный курс по системе наблюдения в кампусе, где Шен пришёл в полный экстаз, записавшись на углублённый курс по «пташкам». Так же было вводное занятие по протоколам, к которым прибегала охрана в случаях чрезвычайных ситуаций, где уже Терр проявил наибольший интерес.

Ну и, конечно же, по оказанию медпомощи – экстренной и на более продвинутом уровне, чтобы в случае чего любым пострадавшим, коими могут быть не только Герои, но и персонал, было оказано должное внимание. Брендан там быстро закорешился с медиками. Так что о выборе его специализации вопрос не стоял.

Ну и самое главное – новый ректор перетормошил каждую должность в кампусе, кого-то уволил, кого-то перевёл, кого-то нанял, что-то реорганизовал. На разных руководящих должностях стали появляться люди, которых раньше не было, и стало понятно, что их привлекли из тех же структур, откуда пришёл и Капальди. По тому, как они здоровались друг с другом, пересекаясь в коридорах, как обменивались фразами и рукопожатиями, было ясно, что они знакомы и выполняют одну задачу.

И всё, казалось бы, было здорово. Я сидел сейчас на балконе своих роскошных апартаментов, смотрел на статую Адана Муна, возвышающуюся над зданиями и притягивавшую взгляд. Пил кофе, который мне принёс дежурный наставник по моей просьбе и не тужил. Если бы не одно но…

У ректора было фото. Настоящего меня. В этом мире. В настоящем теле.

Я бы мог списать это на галлюцинацию, пережитый стресс, игры воображения, морок, фальсификацию… Что угодно! Но я знал, что фото было настоящим. И что на нём был настоящий я.

Прежний я. И в моём теле теперь был пассажир. Скорее всего, тот самый Канто Алан Рэй, чьё имя стало мне родным, и я теперь с тягостью ассоциировал его с чужаком, напавшим на людей в магазине. Оно проникло в подкорку, пропитало сознание, пустило корни по венам и пронизало меня с головы до пят. Я стал Рэем. Героем, занявшим первое место в рейтинговой доске, потеснив всех остальных конкурентов.

Но эта победа больше не радовала. Потому что погоня за результатом оказалась пустой. Я привык соревноваться, привык быть во всём первым и добиваться успеха, но ещё ни разу в жизни не видел так чётко, что давно перерос игру, в которой хотел стать чемпионом.

Теперь рейтинг стал банальным инструментом, а не призом. Как и серебряный браслет на запястье. Это всё было мерилом популярности, откликом на востребованность и шкалой, измеряющей объём аудитории, на которую в случае чего смогу влиять.

Многие рок-звезды признавались, что желали славы ради внимания девчонок. Ради восторженных взглядов и возможности жить крутую жизнь, в которой, опять же, будет много классных девчонок. Но потом, когда переходишь на следующую ступень, понимаешь, что у успеха есть и другие крайне важные стороны. Например, то, что тебя слушают. И приходя на твой концерт, подтверждают, что разделяют то, о чём ты поёшь.

И моя физиономия на первой полосе рейтинга свидетельствовала, что меня тоже очень многие слушают. И, возможно, это как-то поможет найти Алана Рэя, которого мать ласково называла Алли.

Браслет на запястье тренькнул, напоминая, что пора выдвигаться на стадион. И хоть новый ректор делал упор на учёбу, а не на балаганное телешоу, Высшая Школа Героев должна была продолжать на что-то содержаться, а значит, исключить элемент развлекалова было нельзя. Зрители ждали зрелищ! Они обеспечивали просмотры, покупали мерч, покупали с торгов старые футболки понравившихся Героев и вешали их на стену, будто мы были спортсменами. Голосовали монетами за то, чтобы мы развивались, учились и в будущем принесли в мир спокойствие и безопасность.

И в играх не было ничего плохого, если они не перетягивали одеяло на себя в ущерб учёбе и защищённости. Посветить лицом, размяться, да и самим развлечься, в конце концов, казалось довольно привлекательной затеей. Нужно было отвлечь зрителей от ситуации с ректором и отвлечься самим. Мы это заслужили. И хоть какая-то часть меня рвалась покинуть стены Школы и броситься разыскивать Алана в моём теле, сдержанная и рациональная уверяла, что спешка нужна лишь при ловле блох. А моя блоха была слишком жирной и, возможно, опасной, чтобы мчаться в одиночку не пойми куда и не пойми зачем сломя голову.

Так что я переоделся в спортивную форму, нацепил блестящий серебряный значок с Печатью Потока, похлопал его, проверяя надёжность крепления, и направился к точке сбора.

Предновогодние игрища, расписанные в учебном плане, решено было провести по графику без изменений.

На лужах поутру уже начали появляться первые корки льда, но снега пока не было. Зато, казалось, распушились ёлки. Воздух стал морозным, и девчонки начали кутаться в шарфы, шапки и варежки. Было в этом всём что-то милое, уютное. Ассоциировавшееся с подарками, тёплым какао, сладостями и запахом мандаринов.

Руби с Терром я заметил не сразу. Опознал, скорее, по огненной копне волос, торчавшей из-под шапки, а не по силуэтам. Они о чём-то весело переговаривались, шутили, и я нагнал их довольно быстро.

– Ну что, готовы к новым конкурсам и соревнованиям?

– Всегда готов! – отозвался Терр бодро и по-пионерски. – Ты уже знаешь, что будут за испытания?

– Без понятия. Администрация держит в секрете, иначе шоу не получится.

– Ну вот, – наиграно расстроилась Руби, – а я думала, ты теперь с начальством на короткой ноге и будешь сливать нас инсайды.

– Если бы, – рассмеялся я, понимая, что часть инсайдов ректор мне всё-таки слил, причём с фотографиями даже не понял, насколько они были важными.

– Как думаете, сегодня обойдётся без сектантов? – в голосе Терра сквозило праздное любопытство без малейших ноток беспокойства. – Говорят, запускать зрителей будут теперь не с парадного входа, а через коридор сразу к стадиону. И выпускать так же. Чтоб ни одна мышь не проскользнула.

– Ну и правильно! – фраза прозвучала резче, чем Руби хотела, поэтому девушка тут же осеклась. – Правильно, – уже мягче сказала она. – Так и следовало делать изначально. Хватит уже незваных гостей. Территория кампуса должна оставаться нашей территорией. Контролируемой и безопасной.

– Слушай, Рэй… – начал Терр. – А что с медальоном?

– В смысле? – не понял я. – Что с ним должно быть?

– Ну, ты когда достал его, не было ли у тебя чувства, что он принадлежит тебе?

Я помотал головой и нахмурился. Почему-то почувствовал, что этот вопрос меня в какой-то степени… ранит?

– Ни свечений, ни вибраций, ни какой-то бы то ни было «особой связи». Ловкость рук и никакого мошенничества, – рассмеялся, чтобы смахнуть налёт разочарования с мыслей об артефакте.

– Ясно… Жаль, было бы здорово...

– Но ведь он даже не попал в список основных кандидатов! – вклинилась Руби. – Значит, по ДНК он не может быть потомком. Нет пересечений, – последнюю фразу она произнесла с нотками гордости, потому что сама каким-то образом в списке присутствовала. – Так что без шансов!

И это почему-то очень задело. Руби была прекрасной девушкой, и я не мог испытывать к ней никакого негатива, но в тоне и фразе было что-то такое, будто она специально захотела меня уколоть. Отсечь любые аргументы в пользу того, что у меня есть шанс.

Конечно, отвергнутая барышня способна и не на такое, а эта действительно была в меня влюблена, но всё равно выглядело это так себе. Мы были хорошими друзьями в первую очередь, поэтому её холодное «Без шансов!»… Резануло по живому.

– А кто вообще сказал, что преемник это потомок? – возмутился я в сердцах. – Где написано, что должно быть совпадение по ДНК?

Последовала тишина и неловкие переглядывания. Затем Руби поправила волосы за ухо, поправляя шапку, и мягко, как ребёнку, сообщила мне истину, в которой не сомневалась:

– Сам подумай, Рэй, разве может преемником стать какой-то левый человек? Конечно, это будет кто-то из рода Великого Воина.

– Да кто сказал? Адан Мун стал Великим Воином не потому, что родился таким. Он стал потому, что в нём раскрылся дар Печати Хаоса, как в самом достойном. И никто не может спорить, что он действительно был самым достойным. Он объединил Героев, вёл их в победе над монстрами и в итоге… что? Возможно, пожертвовал собой, закрывая последний разлом. Ведь его следы развеял ветер. И его больше никто никогда не видел.

– И что ты хочешь сказать? Что тот, кто вырвется вперёд в рейтинговой шкале, станет самым достойным? – она приподняла бровь и усмехнулась.

Очередной укол обиженной барышни.

– А почему нет? – из вредности продолжил спорить. – Считаешь, что я не был бы достоин носить звание преемника?

– Почему… – она растерялась. – Я этого не говорила, Рэй. Но ты не сможешь стать преемником. Это не завоёвывается… Это не звание…

– Да почему же?

– Да потому! – она начала злиться. – По той же причине, по которой ты не можешь стать сыном ректора! Ты не он. Вот и всё! А я – не могу стать дочкой самого богатого бизнесмена. Или, например, дочкой бывшего главы мафии. Знаешь почему? Потому что я не Ляся!

– И что?

Она остановилась и уставилась на меня как на идиота.

– Ну, смотри. Ты не Ляся. И даже не её сестра. Но ты можешь стать такой, как Ляся или даже её сестрой, хоть и не по крови.

– Я запуталась... – Руби нахмурила брови и продолжила смотреть неодобрительно.

– Я про то, что мы на самом деле ничего не знаем о том, по какому принципу выбирается преемственность. Может, оно не по крови вообще, а по достоинствам? По тому, в ком ярче проявятся остальные Печати, например. И тогда на их фоне Печать Хаоса даст знать о себе. Нигде не написано, почему именно у Адана Муна раскрылась эта Печать. Смекаешь?

– Это какой-то бред, Рэй... – ей как будто стало жалко меня. – Если ты хочешь добиться большего, тебе не обязательно…

– Да я вообще не про это, – перебил сам того не желая. – Просто мы на самом деле мало что знаем. И даже если я ошибаюсь, что плохого, если я буду в это верить? Это будет мне стимулом для развития. Разве вера в неограниченные возможности может мне навредить? Да, если я окажусь неправ, могу расстроиться, но пока ничего не доказано – это сделает меня сильнее и мотивированнее. Разве нет?

– Наверное... Но если Джонни всё-таки окажется преемником, твоя надежда разобьётся о реальность... Разбитые надежды – это больно. – Она посмотрела на меня, будто говорила сейчас о том, о чём знает не понаслышке, и будто бы имеет в виду совсем не то, о чём мы спорим.

– Даже если так, чем это плохо? – я проигнорировал сквозившие в дискуссии намёки и продолжил гнуть своё. – Погрущу денёк? Но прежде получу дни, в которые буду иметь надежду и мотивацию, чтобы раскрыть свой потенциал максимально.

Было видно, что Руби я не убедил, она лишь пожала плечами, но Терр серьёзно задумался. Я нашёл искру, которая зажгла азарт не только во мне, и поэтому в стадион мы входили, думая каждый о своём.

«Зимние королевские игры», переливаясь и вспыхивая искрами, горела надпись на большом баннере над центральным входом.

– Что за игры такие? – уточнил у Терра, надеясь, что он пояснит.

– Вообще… – он попытался подобрать правильные слова, но потом на выдохе выпалил всё, что думал, – это игры на выживание, которые практиковались в древние времена на забаву тиранам.

– На выживание?..

– Да… В те тёмные времена в дальних уголках земли, ещё до появления аномалий и Героев, когда человека могли принести в жертву ради урожая или чтобы не было землетрясений. Странный выбор названия, если честно…

– Если верить инсайдам, – усмехнулся я, – программу этого мероприятия разработал прежний ректор.

– Надеюсь, – усмехнулась Руби, – новый внёс в неё свои коррективы. Умирать сегодня на глазах у тысяч зрителей не входило в мои планы. У меня ещё сеанс по наращиванию волос у Шаны.

– Тогда заплетай косу и подворачивай рукава, – подмигнул я, сглаживая всё напряжение, возникшее сегодня по пути на стадион. – Пойдём надирать жопки всем, кто окажется нашим противником!

Глава 2

Зимние игрища разделялись на несколько этапов. И как я и подозревал, до финального этапа дойти должны будут не все. Конечно, это оказались не игры на выживание. Хотя юмор мы оценили.

Нас снарядили формой, которая изначально не предусматривалась. Но Капальди действительно старался. Всё пришло в срок и выглядело по высшему разряду. И не было больше никакого разделения в качестве. Форма была одинаковой, прочной, современной и выполнена из материалов, которых в своём мире не встречал.

Ткань была плотной, но при этом невероятно эластичной и почти невесомой. Шен легко в ней тянулся, Терр ощетинивался и увеличивался в размерах, а ей хоть бы что. Проблемы возникли только у Руби – если она отделяла руку, то та выскальзывала из ткани. Спасали только перчатки, которые не имели с костюмом жёсткой фиксации. Шлемов не было, но я подозревал, что для вылазок в города нас укомплектуют и ими.

– Как тебе? – Ляся вышла из раздевалки и присоединилась к нам в общей комнате. – Мне кажется, мне идёт! – произнесла она довольным голосом и провела ладонями по фигуре.

Костюм обтягивал и подчёркивал всё, что нужно. Пластины на наиболее важных частях тела отдалённо напоминали структуру кольчуги, но при этом тоже оставались весьма эластичными.

– Отлично выглядишь! – похвалил я.

Она напоминала женщину-ассасина или даже ниндзя. Точёная фигура, стройные и изящные формы, длинные чёрные волосы, карие глаза. К тому же она действительно преуспела в ловкости и ближнем бою, так что попасться ей в тёмном переулке, не имея способностей, не хотел бы.

Когда нас пригласили пройти не поле, стадион гудел. Столько плакатов, одобрительных возгласов и посвистываний никогда ещё не наблюдал. Видимо, то, что мы, наконец, начали взаимодействовать с внешним миром, дало плоды.

Мы прошли на поле полным Геройским составом. Слились в толпу, облачённую в одинаковые костюмы.

Экраны по всему стадиону мерцали и транслировали кадры с наших вылазок за устранением монстров. И потом зычный голос объявил начало зимних игрищ, и яркий луч прорезал поле пополам. Все начали переговариваться, кто-то возбуждённо азартно, кто-то нерешительно и настороженно.

– Сейчас на левой стороне поля людей больше, чем положено. Девять человек с левой половины, пройдите, пожалуйста, к правой команде.

Мы были справа и лишь наблюдали за пополнением нашей группы.

– Хорошо, что мы рядом, – обрадовался Шен, не придётся играть против друг друга.

– Да подожди, ещё не огласили правила, – охладила его Агата.

На экранах загорелось название игры «Овцы и волки».

– Теперь посмотрите на манжету на левой руке своих костюмов. Там вы увидите небольшую панель под защитным фиксатором. Раскройте его и выберите режим. Команда справа – красного цвета, команда слева – синего.

Толпа вокруг наполнилась звуками щелчков и начала окрашиваться в красный. Не полностью, а лишь в области «кольчужных» элементов.

– Правый красный сектор играет против синего левого. Забудьте о цветах своих браслетов, забудьте о том, у кого какая Печать. В этой игре вы играете в командах. По итогу станутся либо синие, либо красные. Каждый игрок вносит свой вклад в общее дело и может обеспечить команде как победу, так и поражение. Проигравшая команда вылетает с турнира и отправляется на трибуны наблюдать. Суть игры заключается в следующем. В каждой команде случайным образом будут выбраны охотники. Волки. Их костюмы изменят цвет. Красный сменится на оранжевый, а у синей команды – на зелёный. Когда на табло появятся цифры, волки должны перейти на чужую сторону поля. Когда заиграет музыка – начнётся охота на овец. На своей территории волки не охотятся. На других волков волки не нападают. Задача – коснуться как можно большего количества овец противника. При касании перчаткой другого игрока, его костюм теряет цвет и «пойманный» игрок должен замереть на месте и ждать, пока закончится музыка. Когда музыка оборвётся, все игроки должны застыть на местах. Продолжать погоню запрещено. За нарушение правил – дисквалификация с поля. Пользоваться любыми способностями можно, но старайтесь никого не травмировать. Всем всё ясно?

И хоть большинство отреагировали согласием, диктор повторил условия, а на экранах показали схематичную анимированную инструкцию.

В каждой команде было под сотню человек, а волков на такое количество должно было быть около десятки. Когда мой костюм загорелся оранжевым, я ощутил приятное воодушевление. Роль хищника всегда казалась наиболее приятной.

– Ауф, – хохотнул Терр, костюм которого остался в том же красном цвете.

– Не подведу стаю, – кивнул я.

– Я тоже! – улыбнулась светящаяся оранжевым Руби и подставила ладонь для удара. – Сделаем их!

Начался обратный отсчёт. «Овцы» стали пятиться назад, понимая, что скоро на их территорию зайдут «волки». Мы с ещё девятью ребятами пересекли границу. «Волки» противоположной команды сделали то же самое.

Заиграла музыка.

Мы рванули вперёд. «Стадо» бросилось врассыпную, пока без каких-либо суперфинтов, потому что поначалу растерялись. Ближайшей «овечкой» ко мне была Шана, и я, повинуясь инстинкту, бросился к ней. Она, придя в себя и поняв, что просто не будет, сделала то, что помогло ей меня обхитрить – уменьшилась в размерах и ускользнула.

Я улыбнулся, оценив финт, и продолжил преследование, но уже другой ближайшей жертвы. Был бы то Джонни – спуску бы не дал. Но Шана была милой, и хоть сейчас находилась в команде соперников, никаких личных счётов к ней не имел. Так что пусть бежит. По крайней мере, пока.

И то оказалось правильной стратегией, потому что второй моей жертве ускользнуть не удалось. Это был парень с Печатью Разума, попытавшийся отдать мне команду «свалить в туман», но такие фокусы на меня не действовали, поэтому моя тяжёлая пятерня с сочным хлопком прилетела ему в плечо. Костюм амортизировал удар и погас, выводя «овечку» из игры.

Следующей целью наметил, убегавшую от другого «волка» девчонку, участвовавшую на дне рождения Терра в конкурсе танцев. И если от другого хищника ей ускользнуть удалось, то я был тут как тут и готов сцапать её своими волчьими лапищами.

Девчонка взвизгнула, поменяла траекторию и помчалась прочь. Но я был быстр и ловок. Однако не учёл специфики её Печати. То ли забыл, то ли не подумал, что она так сделает. Но когда нас разделяло всего несколько метров, в теории не спасавших красавицу от меня, она вдруг опять пискнула и разделилась.

«Клонировалась» иллюзией и разбежалась в разные стороны. Я всё-таки продолжил погоню за одной из копий, но, когда нагнал, перчатка прошла сквозь тело, и силуэт рассеялся.

– Вот засранка! – с нотками восхищения выругался я.

Она помахала мне с безопасного расстояния и послала утешительный воздушный поцелуй.

Второй «жертвой», которую поймал, стал один из шестёрок Джонни. Вообще, за ним гналась Руби, я и бы забил и выбрал себе другой объект для преследования, но паршивец подставил барышне подножку. Она неуклюже плюхнулась, проскользила почти до ограждения и закашлялась от поднявшейся пыли.

Даже странно, что говнюк оказался в другой команде, а не под крылом своего альфача. Но рандом есть рандом. И защитить прихвостня было некому.

Его Печать Тела была неплоха в ближнем бою, но в догонялках парень откровенно лажал. Бегал неплохо, но ничем особенно не выделялся и придумать ничего не смог. Так что я припустил, что было сил, сел на хвост и начал загонять жертву.

Догнал. Сделал обманный манёвр, якобы позволяя ему сбежать. И когда он попытался, тоже подставил «подножку», но уже в своём стиле. Буквально вырвал почву из-под ног. Всё-таки Печать Потока была одной из лучших на мой вкус.

Парень свалился, проехавшись на локтях, и лишь потом распластался при помощи Печати Тела по земле, прекращая движение. Новый защитный костюм в этом плане был не самым удачным решением, так как, несмотря на свою эластичность, трансформациям скорее мешал. Я шлёпнул его по затылку, выводя из игры.

– Не скучай, травоядное, – подмигнул и побежал дальше.

Третью жертву поймал совершенно случайно. Просто наткнулся на игрока, ставшего почти полностью невидимым. Ему не удалось ещё до конца понять, как «обесцветить» новый костюм, и он замешкался, остановился «покручивая настройки», и тут-то я на него и налетел. Оба распластались по стадиону, и оба заржали как лошади. Это было комично и не больно. А со стороны наверняка выглядело как отрывок из развлекательного ситкома. Но в любом случае на моём счету добавилось пойманных.

Ещё одного я тупо загонял. Оказался выносливее и проворней, менталист не имел шансов обиться. Обычный парнишка, привыкший корпеть над учебниками, сдаваться не хотел, хоть и понимал, что обречён. Тянул время, сколько мог, но я догнал его без особых усилий. Мои регулярные тренировки и утренний бег в очередной раз доказали свою эффективность.

«Овцы» гасли одна за другой, и я уже был уверен, что мы победим. Однако музыка вдруг закончилась, и в тишине застывших в предвкушении трибун, голос диктора показался голосом громовержца.

– Охота окончена. Теперь настало время мести. Жертвы становятся хищниками, и у них есть тридцать секунд, чтобы поймать «волков». После этого музыка опять остановится, и «волкам» можно будет пересечь заветную линию и вернуться в родной ареал обитания. Если «волка» успели поймать, то все его жертвы оживают. Если «волк» скрылся на своей территории, то он победил. По завершении мы проведём общий подсчёт пойманных «овец». Так команда, чья охота оказалась успешней, побеждает.

Таймер на табло загорелся, музыка включилась. И теперь на долю секунды растерялись уже «волки». Наши непойманные жертвы хищно оскалились и яростно бросились на нас. Я не дёрнулся, мне нужно было полсекунды оценить ситуацию и расположение «фигур на доске». Прикинув безопасное направление, бросился убегать.

Это оказалось не так весело, как ловить. Однако даже от этого можно было получить кайф, применяя смекалочку, меняя траекторию движения и ловко уворачиваясь от лап противника. Рывок влево, разворот, рывок вправо, ускорение, смена траектории, уворот от ещё одного псевдохищника. Новый рывок.

И тут опять наступил кайф. Ощущение, что пространство плавится под ногами, время ускоряется, и я прорезаю ткань мироздания, оставляя после себя шлейф призрачного силуэта.

Как в замедленной съёмке вижу, что чужая рука хватает меня, но меня там уже нет. Я уже обогнал, ускорился, рванул вперёд и ускользнул.

Музыка остановилась.

Я не угадал только в одном – не следил за таймером. И теперь нужно было пересечь половину поля, чтобы оказаться на своей территории.

– Лови-и-и! – проревел кто-то из «овечек».

И несколько человек бросились на меня разных сторон. И я понимал, что шансов немного, часть волков уже пересекли полосу, и теперь большинство взглядов было обращено ко мне. И если часть «овечек» гнала других хищников, мне всё равно досталась чуть ли не бо’льшая доля преследователей.

«Давай… ты сможешь!» – подбодрил я себя, чувствуя во фразе интонации тренера.

Последние несколько десятков метров – и я в безопасности. Но теперь нужно применить максимум. И я решил не гнушаться полулегальными приёмами.

Способности использовать разрешили, хоть и просили не калечить друг друга. Но мы же Герои. И мы в защитных костюмах, а значит…

Я хищно усмехнулся, вскинул руки, щёлкнул пальцами и извлёк два небольших огненных шара. Девчонки по-любому пасуют перед таким. Так что пламенные приветы полетели в двух красоток, которые действительно взвизгнули и отшатнулись. Целился я, конечно же, не в лицо и даже не очень метко. Цель была сбить их с курса, и это удалось. И этого хватило, чтобы рвануть по касательной, на обгон, к борту стадиона, где заветная линия уходит в трибуны. Они бежали на меня, я бежал, огибая своих преследователей. Один почти уже догонял, нёсся на меня, и я мог бы сбить его тем же грязным приёмом. Но чувствовал, что в этом нет необходимости.

Мне слишком уж нравилось ощущать вязкость пространства, когда удавалось ускориться.

Рывок.

Ладонь, пытавшаяся меня ухватить, пролетела за спиной, рассекая воздух.

Ещё рывок.

Земля под ногами начала восприниматься не как гладь, а как точка трамплина.

Рывок. Рывок. Рывок.

Разделительная полоса пройдена. И тут меня встречали мои ребята. «Погасшие» Терр и Агата, и «сияющие» Шен, Руби, Ляся и Брендан.

– Мы их сделали! – победоносно выкрикнул Шен.

– Да подожди, ещё считают, – с замиранием произнесла Ляся. – Не ясно, кто из наших попавшихся «волков» скольких «овец» поймал.

– Да точно победили! – радовался Шен. – Жаль только утырок этот в нашей команде.

И обернулся глянуть, о ком он говорил. Конечно, о Джонни, мог бы и догадаться. Тот надменно улыбался и тоже не сомневался в победе.

– А я шестерых поймала! – гордо произнесла она, стянув резинку с косы и расправляя обычно прямые волосы, которые теперь взялись крупными кудрями.

И тут в сознании что-то щёлкнуло.

– Какой же я дурра-а-ак! – произнёс вслух, сам того не желая.

Руби удивлённо уставилась на меня.

– Как же я сразу этого не заметил!

Подошёл ближе к Руби, расправил пряди огненных волос и посмотрел на её округлые нежные черты лица.

– Не заметил чего? – удивилась она и мгновенно засмущалась, жутко краснея.

– Знаю, на кого ты похожа!

В голубых глазах укрепилось непонимание. Ребята тоже зашептались, недоумевая от моего поведения.

– Позже всё расскажу, – сказал я. – Ты охренешь!

И я обернулся на Джонни, понимая, что кому-то будет очень несладко. Усмехнулся, когда он поймал мой взгляд и сделал жест в стиле «я слежу за тобой». Глаза в глаза.

Он неохотно поёжился, понимая, что я что-то задумал, но не догадываясь, что именно.

– Победили! Победили! Прошли в следующий тур! – радостно прокричала Ляся! – Ур-р-ра! – и подкинула в воздух свои перчатки.

Глава 3

Нас осталось около сотни на стадионе. Проигравшая половина покинула игры, ребят разместили на трибунах. Какая-то молоденькая приглашённая певичка в коротенькой юбчонке вышла и исполнила свой хит, а мы использовали паузу для отдыха.

Когда нас опять позвали для продолжения игрищ, мы продолжили кучковаться, чтобы не оказаться в команде противника, если опять поделят напополам. Это и произошло. Ведущий объявил, что оставшиеся игроки отлично делятся поровну, и яркий луч прожектора прорезал толпу, призывая некоторых игроков перейти линию, чтобы всё было ровно.

– А теперь внутри своей команды вам нужно разбиться на группы до пяти человек. В среднем в каждой команде получится по десять групп, которые должны встать напротив друг друга.

В этот раз Джонни оказался по ту сторону линии, и это меня несказанно порадовало. Работать в одной команде с ним не хотелось никому из нас, слишком уж некрасивый имелся бэкграунд.

Так как наша шайка отщепенцев заметно разрослась, то все мы в одну группу не помещались. И разделились в итоге следующим образом: я, Ляся, Руби, Терр и Брендан, в следующей – Шен, Агата, Саймон, его подруга, имя которой я опять забыл, и ещё одна девчонка, возможно, чья-то приятельница.

Напротив нас стояла команда полностью укомплектованных ребят, но одного из них толкнул Джонни и махнул рукой, намекая, чтобы ребята убрались с его глаз. Немного порычав друг на друга, всё-таки разошлись. Джонни, Арни и ещё двое парней и одна девчонка заняли позиции по ту сторону линии. Джонни скопировал мой жест «глаза в глаза» и усмехнулся, намекая, что тоже следит за мной, и не даст покоя. Что примечательно, Кристофа с ними не было. Здоровяк после инцидента с Мими на дереве, судя по всему, компашку покинул. И хоть команда Джони была полной, не было похоже, что ребята с ним из преданности, а не по жребию.

– Эта игра называется «Налётчик», – продолжил ведущий. – В ней вам не придётся бегать, прыгать или драться, эта игра на стратегию и ваши навыки блефа. Можно говорить противнику что угодно, или молчать, это решать вам.

– Ушлёпки, – выкрикнул Джонни в нашу сторону и рассмеялся.

Видимо, он воспринял правила слишком буквально. Но ведущий, естественно, его не слышал и продолжал вводить в курс дела. Ребята инициативу тоже не поддержали, все были сосредоточены на правилах.

– Сейчас вам выдадут мешочек с камешками, ваша задача распределить эти камешки внутри команды. Потом поменяться будет нельзя, так что после выбора отметьте в браслете, какой камешек забрали. Это поможет исключить вариант подлога и нечестной игры. Выбирайте осмысленно, – произнёс ведущий, и на поле вышли девушки в форме, которая обычно бывает у участниц групп поддержки.

Барышни гордо вышагивали, ритмично повиливая бёдрами, как модели на подиуме. Ко мне тоже подошла такая одна, протянула мешочек, подмигнула, развернулась и ушла.

– У вас есть минута, чтобы поделить камешки. Не демонстрируйте их противнику, или же – демонстрируйте, если хотите ввести в заблуждение. Действуйте на своё усмотрение, но помните, что то, какой у вас камень на самом деле, противник знать не должен.

Я высыпал камешки на ладонь и сразу стало ясно, что они соответствуют Пяти Печатям. Пять маленьких аккуратных каменных плашек с выжженными на них гравировками. Символы Печатей были почти такими же, как на значках, но более схематичными и простыми.

– Красивые, – любуясь произнесла Ляся. – Чур мне Разум, – произнесла она довольно громким шёпотом, но я всё равно сурово на неё посмотрел.

Она же подмигнула и вытащила камешек с Печатью Потока. Сразу решила хитрить, и мне стоило усилий не подать виду, что я ею горжусь. Следующим потянул руку Брендан, он забрал Хаос. Терр взял Силу, Руби Тело. В моей ладони сосредоточился Разум. И если вспомнить, каких дел натворил настоящий Канто Алан Рэй, то его руки действительно могли порождать хаос, панику и дезориентацию.

Мы внесли результаты выбора в систему через браслет и приготовились слушать дальше.

– Теперь разойдитесь в подсвеченные области, чтобы расстояние перед командами позволяло вам обсуждать стратегию, не опасаясь, что вас подслушают. Суть же игры заключается в том, что вы выбираете налётчика от своей команды. Он с зажатым камешком в руке идёт к команде соперника. Их задача заключается в том, чтобы правильно выбрать того, кто будет их оборонять. Теперь обратите внимание на табло.

На экране появилась схема Пяти Печатей, со стрелками и подписями, где какая. Они по очереди загорались, и анимация демонстрировала, какая из Печатей побеждает следующие две. И так по кругу. Шен уже знакомил меня с правилами игры, но тогда мы отыгрывали все жестами рук, которые, стоит отметить, и на табло были выведены схематично, вместе с эмблемами соответствующих печатей. Хаос побеждал Силу и Тело, Сила побеждала Тело и Разум, и так далее. Всё вместе это было сокращено до аббревиатуры ХСТРП.

– По этой схеме вам нужно будет защищаться. Вы можете предположить, кого направил к вам противник, и выставить своего игрока в защиту. Если оба выбрали одинаковые символы, то ничья, игроки расходятся, зная, у кого какая Печать. Если группе удалось защититься от налётчика, то налётчик повержен и покидает поле. Если не отбились, то поле покидает тот, кто защищал своих. Но не всё так просто! – голос ведущего окрасился в хитрые тона. – Если налётчик победил, и его Печать совпала с реальной, то он выбивает защитника и ещё одного члена команды. Если же у обоих Печати совпадают с реальными, то они бьются на равных, без привилегий. Если Печати совпадают только у того, кто защищается, и он отбился, то ему возможность выбить ещё одного игрока из чужой команды не предоставляется. Начинают атаку те команды, которые подсвечены зелёным.

Над нами загорелся зелёный свет, а над командой Джонни красный.

– Это значит, ваш суммарный рейтинг выше, чем у противника. На первом этапе «зелёные» атакуют, а «красные» отбиваются. Затем наоборот. Игроки, вам всё понятно? Если нет, то сейчас вы увидите текст правил на табло. А зрители пока могут делать ставки! Если ставка сыграет – вам радость и деньги, если же нет, то вам только радость, ведь проигранное вами пойдет на содержание Школы и на ваших любимых Героев!

Он начал аплодировать, и трибуны подхватили. А мы разошлись по местам.

– Я нападу первая, – вызвалась Ляся и очень тихо добавила: – Возможно, они повелись на мой фокус и слышали о Печати Разума, которую я не взяла.

– А они не могут слышать нас сейчас? – забеспокоилась Руби.

– Вряд ли, – Ляся посерьёзнела, обвела взглядом команду противника, но волнения не разделила. – У них двое силачей, один поточник, и два умника-разумника, хотя один из них Джонни-дурачок. Никто не отличается способностями к суперслуху. Но и у нас никого нет, чтобы их подслушать. Так что играем, как можем.

– Я могу подкинуть ухо, – предложила Руби.

– Ага, и Джонни его на трибуны закинет, а твой фанат его домой утащит, – предостерёг я. – Надо оно тебе? Не ввязывайся.

– Да я смогу вернуть… – не очень уверено произнесла она, но настаивать не стала.

– И всё-таки, нет. И по вопросам уха, и по нападению. Те, у кого Печати совпадают, могут вынести сразу двоих игроков. Надо на этом сыграть. У нас только два таких человека. Если придержим их напоследок, то можем упустить возможность. Если, допустим, Терр потом отобьётся от противника своей Печатью, то они будут знать, чем он отбился, будут знать его Печать, и забрать двоих уже точно не выйдет. Так что можно пустить его первым.

– Тогда лучше меня, а то Тотошик изначально выглядит как козырь. Крупный, опасный.

– Тотошик? – переспросил Брендан, и Руби покраснела, а вслед за нею и Терр.

– А разве не так ты его назвал? – спросила Руби меня, давая заднюю, ведь выбрала слишком ласковую форму имени.

– Так, так, – усмехнулся я, не желая тратить время. – Продолжим.

И Руби взяла себя в руки.

– Если даже меня выбьют, то у нас ещё останется Терр. Так что шанс выбить двоих всё ещё будет.

– Опасно, – вмешался Брендан. – Джонни наверняка догадается, что мы идём с козырей. И подготовится.

– И что тогда делать? Пустим тёмную лошадку.

– И кем она будет? – спросил Брендан, у которого начинали кипеть мозги. – Наобум, что ли, зашлём?

– Пошлём Лясю, – сухо выдал я, признавая, что это всё-таки лучший вариант. – Она наша тёмная лошадка. Она вроде как спалила свой камешек. И у неё бы совпали Печати, если бы она не блефовала, так что если они слышали, её вполне могут поверить, что мы отправили атаковать человека с совпадающими Печатями.

– А я сразу так и предлагала! – победоносно произнесла она, кокетливо склонив голову на плечо.

Мы все переглянулись. Никто не выразил неодобрения.

– Тогда решено, – утвердил я. – Мы выбрали своего первого налётчика. Осталось дождаться очереди.

Перед нами выступило несколько команд, в том числе налёту подверглась группа под командованием Шена. Если я правильно понял их стратегию, то Агата взяла под контроль голубя, кружившего над «врагом». Именно пташка принесла ей информацию, с какой Печатью к ним вторгся налётчик, которого они с лёгкостью вышибли из группы, послав на защиту Саймона. Атаковать от них пошёл Шен и выбил сразу двоих.

Сразу после пришло время и нам совершать налёт. Ляся, зажав в кулачке камень с Печатью Потока, не совпадавшей с её Разумом, гордой походкой направилась к команде противника. Она шла побеждать, и это насторожило Джонни. Он что-то обдумывал, затем шепнул ядовитому Арни, тот передал остальным. По команде прошла волна возмущения. И это укрепило меня в уверенности, что они с ним не потому, что преданы. Просто никого больше не осталось, и пришлось группироваться так. Но авторитет Джонни всё-таки имел, и поэтому девушка, имевшая в родном раскладе Печать Силы, выступила против Ляси.

Они выставили кулаки навстречу друг другу и по команде перевернули руки, раскрыли ладони. Крупный план на табло, вспотевшие ладони и два камня. У Ляси – Потока, у девушки – Сила. На экране опять появилась схема для зрителей, по которой было ясно, что Сила не смогла отбиться. Поток её поглотил.

Ляся с победоносной улыбкой на лице лихо развернулась на каблучках и пошла назад к нам, оставляя соперницу один на один со злостью. Ставка сыграла, уловка сработала.

И теперь нам нужно было обороняться. И по злобному прищуру Джонни стало понятно, что он хочет разорвать нас на куски.

Глава 4

Они выставили в качестве налётчика одного из парней с родной Печатью Силы. Видимо, Джонни решил разыграть сначала игру на своих пешках, не отпуская от себя Арни – единственного верного приспешника. Может, осознанно, стратегически, может – подсознательно.

– Какая у него Печать? – уточнил я.

– Сила, – ответила Руби. – И это не может быть козырь, так как Силу-Силу мы уже вышибли.

– Смотрите, – начал рассуждать вслух. – Когда нападала Ляся, они, вероятно, думали, что у неё Печати совпадают, так? Так. Но ближайшая Печать, способная победить Разум – это Тело. Почему-то они атаковали Силой и о чём-то спорили на этапе обсуждения? Возможно, это ничего не значит, но, быть может, это сделано потому, что они хотели приберечь Тело, и оно тоже совпадало с реальной Печатью игрока. По этому они послали Силу-Силу.

– Да, в этом есть смысл, – Ляся слегка нахмурилась, как всегда делала, когда задумывалась о чём-то важном. – Когда два козыря, то выбрать можно любой.

– Выходит, они повелись на Лясину уловку, но Джонни решил приберечь Арни с Печатью Тела и пустил в расход девчонку с Печатью Силы.

– Он мог, – кивнула Ляся. – Думаю, ты прав.

– Тогда, допустим, что Арни – это Тело-Тело. Тогда неопознанными остаются налётчик, Джонни и второй парень с Силой. Это Поток, Хаос и Разум.

– Спорим, Джонни захапал Хаос? – Терр усмехнулся и бросил на команду соперника короткий насмешливый взгляд.

– С большой долей вероятности он так и сделал, – согласился я. – Тогда перед нами сейчас налётчик, у которого либо Поток, либо Разум.

– Это же здорово! – воскликнула Ляся. – Тогда если мы пошлём Руби, она выбьет и Поток, и Разум, ч какой бы Печатью ни пришёл налётчик.

– Да, это идеальная стратегия. Конечно, при условии, что мы всё верно рассчитали.

– Кто не рискует… – улыбнулась она, не завершив фразу.

– Тогда я пошла отбиваться… – полувопросом произнесла Руби, и я кивнул.

Руби кивнула в ответ, зажала в поднятом кулачке Печать и пошла отбивать нас у противника.

Тёплый ветерок поднял пыль в воздух, и девушка стала похожа на ковбойшу, идущую на дуэль. Они встретились в центре, выставили руки вперёд, и все мы замерли. Сначала руку раскрыл налётчик. На ней оказалась Печать Разума, и мы все внутренне возликовали.

Руби изобразила на лице испуг, и Джонни, видя это, улыбнулся. Плотоядно, хищно, зловеще.

А потом наша кокетка раскрыла ладошку с камешком, а вторую поднесла к губам. «Ой! А как так вышло?!» – говорило её насмешливое лицо.

Парень, явно не ожидавший такого расклада, выругался громко и чётко, и тут же прикусил язык, потому что далеко не всем зрителям нравились такие экспрессивные эмоции. Да и если проигрываешь, то делать это надо красиво.

Дальше мы ждали, пока произведут набеги другие команды, и когда первый кон завершился, голос ведущего опять прокатился по стадиону.

– Что ж, это было увлекательно. Некоторые команды использовали способности, некоторые играли логикой, и у каждого подхода есть свои плюсы и минусы. Администрация Школы уверена, что только при правильном сочетании тех и других качеств можно добиться наилучшего результата. Так что приготовьтесь к новому раунду и используйте доступные методы для победы. Правила немного меняются. Теперь налётчик может выбрать конкретного игрока, на которого нападёт. И отбиться за него не сможет никто другой из команды. Выбыл, значит, выбыл. Но есть нюанс…

«Всегда есть подвох», – подумал я, а голос ведущего стал заговорщическим.

– Если у того, на кого напали, Печать с камешка совпадёт с реальной, то нападающий будет повержен и покинет группу. При этом неважно, совпадает ли Печать у самого нападающего. Даже если так, тот, кто отбивается, всё равно получает приоритет при совпадении. Так что планируйте, учитывая все факторы.

– Ну и дела, – нахмурилась Руби, – понапридумывали. Зачем менять правила?

– Для зрелищности, – пожал я плечами.

Мне были знакомы методы, когда спорт превращали в шоу, и тут хотя бы всё было озвучено прямо, а не втихую, когда игроков подставляли или вывалили из игры по надуманным причинам, нагоняя страсти и повышая рейтинги.

– И чтобы всё было честно, – продолжил ведущий, – теперь право первого хода переходит к красным командам. У зелёных право первого удара уже истрачено, но оно вернётся на следующем ходу. Возможно… – с хитрой усмешкой завершил он многозначительно, чтобы усилить интригу. Работал на зрителя как мог.

И начался второй этап. Так как мы были отбивающейся командой, то продумать нормально стратегию не могли. Не знали, как поведёт себя Джонни, кого отправит налётчиком, и кого выберет жертвой.

У нас в уязвимой позиции находились Ляся и Руби. У обеих были известны камешки, так что нападут, скорее всего, на них. Лясин Поток бьётся Разумом и Телом, но Разум мы уже выбили в первом этапе. Тело – это, возможно, Арни, у которого совпадают камешек и Печать. Но нападать в такой позиции расточительно, так как преимуществ нападающему это не даст, а козырь вскроется.

С другой стороны, у Руби Тело-Тело, и на неё нападать вообще бессмысленно, ведь она под защитой совпадения Печатей. Её никак не выйдет выбить.

Есть ещё вариант положиться на удачу, и попробовать атаковать кого-то из нас троих, хоть мы пока сохранили в тайне свои камешки. Будет ли Джонни рисковать? Пока непонятно. Споры в его команде, вернее, в том, что от неё осталось, велись жаркие.

Их осталось трое: Хаос, Тело и Поток. И они были настроены решительно.

И вот до нас дошла очередь. Джонни кивнул Арни, и тот направился в нашу сторону. Кажется, мы опять раскололи стратегию противника. И когда он указал пальцем на Лясю, подтвердил догадку. Джонни выбрал безопасны вариант и послал своего единственного преданного друга налётчиком.

Тот сально скалился, предвкушая победу в раунде.

Ляся вышла к разделительной линии, выставила руку с камешком вперёд, хоть в этом и не было необходимости, мы и так уже знали, что произойдёт дальше. Арни распахнул ладонь с камнем Тела, Ляся – с Потоком.

Гордо вздёрнув нос, она оттянула нижнее веко пальчиком свободной руки и показала язык сначала Арни, а потом и Джонни. И спокойной грациозной походкой покинула поле.

Трое на четверо. И теперь был наш ход.

Джонни я хотел оставить на десерт, так что выводить нужно было парня с камешком Потока. А вскрывшегося Арни был иммунитет, он был Тело-Тело и, значит, был защищён. Против Потока могли сыграть Разум и Тело, и логично было вывести Руби с Телом, так как она уже тоже продемонстрировала свою Печать в прошлой катке. Мне с Печатью Разума тоже можно было выйти и покрасоваться, но тогда я бы тоже вскрылся, и мне хотелось выйти против Джонни, если представится такая возможность.

– Руби?..

Она повернулась ко мне и кивнула, понимая, расклад.

– Пацану не жить, – хищно улыбнулась она. – Его Поток против моего Тела не устоит.

И я пожалел, что в команде не было Шена, который бы оценил двусмысленность фразы. На удивление Терр с Бренданом тоже прыснули, неловко переглядываясь. А Руби вместо того, чтобы неловко покраснеть, наоборот, распрямилась, будто ставя на пьедестал свою роскошную грудь. Поправила волосы взмахом ладони и, виляя бёдрами, пошла в атаку.

– Я нападаю на тебя, – тонкая ладонь указала на парня из команды соперника, и тот поплёлся к разделительной черте.

Выставил руку вперёд рядом с кулаком Руби. Она разжала пальцы, камешек с Печатью Тела победоносно поблёскивал на всех экранах по стадиону. Парень разжал свой. И после крупного плана появилась анимация, как Печать Тела бьёт Печать Потока и раскалывает её.

Организаторы постарались, выглядело всё красочно и стильно. И так в команде противника осталось двое.

– Двое против четырёх! – радостно произнёс ведущий. – Сложная ситуация, но пока не патовая. А теперь переходим к следующей команде.

Но я уже предчувствовал сладкий вкус победы. Главное, не опьянеть от восторга и продолжить сохранять трезвость ума, тогда всё получится как нельзя лучше.

Третий круг игры в налётчиков опять готовил сюрприз. Камеры выхватили силуэт ведущего, который теперь загадочно улыбался и выдерживал паузу.

– Как вы уже догадались, мы не можем оставить и третий круг без новых деталей. Сейчас мы предлагаем участникам внутри команд произвести… или не производить, – усмехнулся он, – обмен камешками. Вы можете обменяться с кем-то незаметно или напоказ, запутывая противников. Блефуйте! Играйте! Проявите смекалку. На принятие решения даётся одна минута, и мы продолжим.

Таймер загорелся на табло, и мы встали вкруг, обнимая друг друга за плечи, как это порой команды в американском футболе, и принялись обсуждать стратегию.

Изначально все были за обмен, но я слегка охладил их пыл, напоминая, что преимущество на нашей стороне, а из вскрывшихся у нас только Руби. И вот ей я как раз не советовал бы ничего менять. Потому что это слишком очевидный ход.

– Может, тогда вообще никто менять ничего не будет? – предложил Брендан. – Помните, недавно изучали на теорвере, про три двери?

Я, видимо, эту лекцию пропустил, так что попросил напомнить.

И тут вклинилась Руби:

– Да, да, я помню, – воодушевлённо начала пояснять она. – Есть три двери…

«Ну, хоть не два стула…» – подумал я, но вслух не сказал.

– Одна ведёт к монстрам, две других – нормальные. Выбираешь одну из них, и если не провалился в портал сразу, то продолжаешь игру. Одну дверь выводят из списка. И получается, что у тебя остаётся только две двери. И на этом этапе можно поменять свой выбор, выбрать другую дверь. И статистически лучше не менять свой выбор. Так как когда ты выбирал изначально, у тебя шанс был один к трём проиграть, а теперь, если будешь выбирать из двух дверей заново, он будет один к двум. И тебе это статистически невыгодно.

– Хитро, – усмехнулся я. – У нас тут, конечно, не совсем то, но я понимаю, к чему ты клонишь. Вообще, метаний лучше не допускать. Но давайте подумаем… Нас четверо, их двое. Остались только Хаос и Тело. И логично было бы мне, например, выбить Хаос Джонни своим Разумом, но что-то подсказывает, что в игре может быть ещё какой-то твист и правила изменят. Не зря ведущий так хитро улыбался. И не зря обнадёжил команду соперника. Против Арни у нас тоже есть чем бить… И казалось бы, мы точно выиграем. Однако есть у меня нехорошее предчувствие… Но и надо бы поменяться некоторыми камешками, но я пока не вижу какими.

– Осталось десять секунд, – огласил ведущий.

– Джонни поменялся, – произнёс Терр. – Может блеф, но… Что будем делать?

И на последней секунде я по какой-то странной причине обменялся с Бренданом камешками. Рука сама потянулась к Хаосу, и отыграть назад было уже ничего нельзя.

Произошло это незаметно для соперника, но ребята очень сильно выдавали всё взглядом. Игроки в покер из них точно никакие. Но что сделано, то сделано.

– Отлично! – изрёк ведущий. – Обмены произведены. Или нет. А мы приступаем к новому этапу!

Глава 5

– И так! Третий этап! И для кого-то он станет решающим! – провозгласил ведущий, приглаживая скудную бородку.

Хитрые глаза, глубокий голос, паузы в нужных местах – всё это привлекало внимание зрителей. Даже Герои то и дело поглядывали на экраны, с которых вещал этот импозантный мужик.

– Как вы уже поняли, на каждом этапе Героев ждёт новое правило. Но это будет последним. Мы предлагаем разыграть право «пан или пропал». Так как игре есть элементы блефа, как в покере, то почему бы кому-то из Героев не пойти ва-банк? Налётчик теперь имеет право поставить всё на кон. И тогда налёт будет в стиле «смертельного матча». Если налётчик победил, то его противник повержен, и вся команда уходит разгромленной. Но если налётчик проиграл…

Улыбка стала шире, хитрый прищур – ещё хитрее. Он обвел взглядом команды и завершил мысль:

– Если команда отбилась, то налётчик и его соратники выходят из игры. Право напасть остаётся за командой, которая ходила в прошлый раз. Следующий ход, если он будет, достанется уже противнику. Как вам такой поворот?

С трибун послышались одобрительные возгласы. Обстановка накалялась, игра становилась острее. И, возможно, игра для нас закончится совсем скоро. Если Джонни, а я не сомневался, что ходить будет именно он, выбьет нас из игры, применив «пан или пропал», это будет крайне обидно, потому что до этого расклад был в нашу пользу.

– Правила атаки следующие: если нападающая команда не берёт право «пан или пропал», то игра идёт по прежним правилам. Если же они идут ва-банк, то налётчик входит к разделительной полосе и выбирает жертву. Если Печать налётчика бьёт Печать жертвы, то команда налётчика побеждает. Если жертва отбивается, то команда налётчика повержена. Если Печати равны – то ничья, и право хода переходит команде жертвы. Что касается совпадения Печатей, реальной и на камешке, то это важно лишь в одном случае. Если выпала ничья, а у жертвы Печати совпадают, тогда её команда победила. В остальных случаях совпадение неважно. Готовы? Тогда приступим!

У команды Шена противник решил играть по старым правилам и в итоге проиграл. Когда очередь дошла до нас, Джонни скопировал жест, который любил я сам: «глаза в глаза», направляя пальцы сначала на себя, потом на меня.

Он медленно пошёл к границе, вертя камешек в пальцах. Расстояние не позволяло увидеть, что за Печать высечена на нём, но мы понимали, что сейчас узнаем. Хотя особого значения это уже не имело. Ему не выиграть. Если у него Хаос – будет ничья. Если Тело – то он в пролёте. Система «ХСТРП» проста и непреклонна. Тело бьёт Разум и Поток, но никак не Хаос. Так что сюрпризов не предвидится. Я отобьюсь, и на следующем этапе мы победим в «смертельном матче».

– Канто Алан Рэй – моя жертва, – остановился он и провозгласил гордо, смакуя слово «жертва».

– Только в твоих ночных фантазиях, – огрызнулся я, сжимая камешек с Печатью Хаоса, и пошёл вперёд, навстречу налётчику, предвкушая, как вытянется его физиономия, когда он поймёт, что просчитался.

Мы встали друг напротив друга, вытянули руки. Джонни распахнул ладонь, и там оказался камешек с Печатью Хаоса. Однако это было не единственное, что он припас. Мелкая букашка, похожая на тех, что использовали сектанты при нападении в родительский день, взвилась в воздух, выползая из нагрудного кармана.

– Атакуй, – прошептал Джонни едва слышно, но стало понятно, почему он так радовался смене правил.

Они не принесли бы ему победы, но позволили подобраться ко мне поближе, когда бдительность моя рассеялась. Атаки насекомого я не ждал, а тварь оказалась на редкость проворной. Молниеносно метнулась в мою сторону, ещё до того, как Джонни успел произнести команду.

Я пришлёпнул шуструю букашку, но в глазах поплыло. Мелкая, шустрая, ядовитая. Несмертельная, насколько помнил из Бестиария, но довольно мерзкая. Наверное, он подобрал её на одной из вылазок в город, и решил вот так поквитаться. Его ментальные команды не действовали на меня, но, видимо, действовали на монстров. Он мог подчинять более слабых, что видно по его шайке.

– Ой? – громко произнёс он. – Что-то случилось? Может, тебе нужно в медкабинет? Ведущий! Тут человеку плохо.

Конечно, ведущий вмешался, пока я пытался побороть тлетворное действие яда. Меня замутило, бросило в жар, но я встряхнулся, распахнул руку и произнёс:

– Ничья.

И шёпотом добавил:

– Сучий ты потрох. Я всё ещё в игре.

И когда мою раскрасневшуюся физиономию показали крупным планом на всех мониторах, заверил, что готов продолжать, и аннулировать результаты этого этапа не стоит, хоть Джонни и требовал замены противника.

Вряд ли кто-то заметил, откуда появилась ненавистная летучая букашка, и я не стал заострять, просто отдышался и показал Джонни средний палец жестом, будто поправляю несуществующие очки, потирая нос.

– Что ж! – прогремел голос ведущего. Тогда у нас ничья, и мы продолжаем. Ход переходит к следующей команде…

Но тут звук микрофона перешёл в режущий уши звон и скрежет. Произошла какая-то заминка, и мы не сразу поняли, в чём дело. Операторы перестали показывать ведущего, демонстрируя стадион и отдельных зрителей, которые тоже с интересом переглядывались, как и Герои.

Заминка продлилась недолго, и затем на экране опять появился ведущий. Он был слегка ошарашен и даже немного зол, потому что его прервали, но вышел из положения с достоинством.

– У нас есть поправка. Сейчас вы услышите кое-что интригующее. Битва, не принёсшая победы ни одной из команд, может закончиться поражением для… А впрочем, слушайте сами…

Островок возле трибун, напоминавший небольшую сцену или просторный пьедестал, где расхаживал ведущий и вёл свои речи, почтил присутствием ещё один человек. Картинка передавалась с дрона, захватывая крупный план, поэтому я не сразу понял, кто именно прервал его речи. Джонни непонимающе хлопал глазами и хмурил брови, гадая, кто и по какой причине опротестовал наш с ним поединок, закончившийся ничьей.

Изящная женская ладонь перехватила увесистый микрофон, забрав его у ведущего.

«Что ты задумала, хвостатая?» – задался вопросом и сцепил руки на груди, занимая уверенную позу и пытаясь разогнать остатки яда, от которого меня всё ещё немного вело.

– Я, Линнея Харрис, – начала девушка уверенным голосом. – Из рода Харрисов, первых оборотней этого мира, принёсших клятву верности Адану Муну – Великому Воину Первой Пространственной Войны.

Недоумение отразилось на лицах присутствующих. Камера выхватила преподавателей и ректора. Капальди вполне искренне удивился, вздёрнув бровь, но при этом стараясь сохранить спокойствие и сдержанность.

Про оборотней знали все, но никто не верил в них, так же как и с Героев, до тех пор, пока не увидели нас собственными глазами.

– Что она несёт? – вспыхнул Джонни, понимая, что эта барышня вряд ли станет ему подыгрывать.

– Я дочь Генри Харриса, верного хранителя знаний о Первых Героях и хранителя традиций рода оборотней.

«Ты что творишь?» – изумился, не понимая, что происходит, и к чему она вообще ведёт.

– Я – поцелованная Луной, имеющая облик кошки и перенявшая право носителя клятвы от своего отца… Заявляю! Да услышат все! И не посмеют оспорить.

Говорила она величественно и проникновенно, а потом вдруг улыбнулась лишь уголками губ, указала на меня рукой и произнесла:

– Перед вами преемник Великого Воина и носитель Хаоса – Канто Алан Рэй. Перед которым я готова обновить клятву верности.

Девушка небрежно отбросила микрофон в руки ведущему, который был готов к чему угодно и не сводил с неё глаз. Она пошла вперёд, в моём направлении. Операторы взяли крупный план. Взгляд уверенный, губы в полуулыбке, походка ровная, чеканная, как у модели.

Тонкое невесомое платье на бретельках развевалось на ветру, разрез оголял бедро на грани допустимого, что могли показать по федеральным каналам, если это начнут «цитировать». Она махнула рукой в камеру пролетавшего мимо дрона, и никто не в силах был прервать её шествие в мою сторону. Она перешагнула через ограждение, опять обнажая длинные изящные ноги, поправила платье и вдруг резко рванула вперёд, в прыжке. Бретельки сдуло, но платье не свалилось, потому что земли коснулись уже не ноги, а лапы. Огромная белая кошка шла по полю на мягких пушистых лапах. Это была уже не та крошеная Мими, которую я привык чесать за ушком, это была зверюга размером с микроавтобус. Белая шерсть развевалась на ветру, отдавая синевой, будто была объята синим пламенем. И когда я всмотрелся, то понял – так и было. Хвост пылал, светился, но не опалял.

Все застыли, наблюдая и переваривая услышанное, кроме одного…

– Что эта сука удумала? – выпалил Джонни, и я не стал мешкать.

Развернулся, ухватил его за галстук и подтянул так туго, чтобы он мог продолжать дышать, но едва-едва, чтобы не потерять сознание.

Красная рожа раздулась, руки пытались ослабить хватку, вцепиться мне в кожу, заставить отпустить, но я почувствовал себя машиной. Безжалостной, холодной, делающей то, что дóлжно.

– В следующий раз вырву твой поганый язык. Понял меня?

Он покивал, инстинктивно попытался привстать на носочки, чтобы было проще вдохнуть, но удавка на шее никак не была связана с ростом.

Я выпустил его из рук, и он тут же согнулся пополам, закашлявшись и жадно глотая воздух. Расслабил галстук, стянул его и сбросил на землю, потирая красную шею. Сплюнул, злобно посмотрел мне в глаза и развернулся, чтобы уйти.

Он понимал, что это увидят все. И единственное на что был способен – это действовать исподтишка. И если Линнея Харрис не соврала, то не хотел быть униженным ещё больше, поэтому удалился.

Я обернулся к кошке, но она уже вернула себе прежний облик и подмигнула мне. Быстро, едва заметно. Будто мы были заговорщиками и наш план удался.

«Разыграла, что ли?» – подумал я, и сердце кольнуло.

Так приятно было услышать своё имя в сочетании со словом «преемник».

Но развеяв остатки сомнений, девушка встала на одно колено и едва сдерживалась, чтобы не начать улыбаться во все тридцать два зуба. Даже чуть-чуть прикусила губу, пытаясь сохранить настрой и подобие официальности происходящего. Ей нравилось, что она навела шороху, нравилось, что ошарашила всех, включая меня. И вероятно, была несказанно рада, что раскрыла свой истинный облик. Доросла до него, преобразилась и больше не была самой мелкой в своей семье оборотней.

Совладав с эмоциями, Линн подняла на меня глаза.

– Я, Линнея Харис, Поцелованная Луной, от лица своего рода продлеваю клятву перед тобой, Хранитель Хаоса. И подчинюсь твоей воле, понимая, что когда придёт время отпустить нас или принять на дальнейшую службу, ты примешь верное решение.

Я не видел своё лицо, не знал, как выгляжу сейчас, спокойным, радостным или удивлённым, но Лицо Капальди и преподавателей в этот момент транслировалось крупным планом на фоне Линнеи, и я был готов поклясться, что такого поворота не ожидал никто из коллегии. Судя по всему, и я, и Капальди сейчас оба убедились в том, что репортёрша действительно умеет хранить секреты и держать слово. До поры…

Затем на экранах показали меня. Сверху, под наклоном в сорок пять градусов, чтобы ухватить кадр пожирнее. Я стоял спиной к зрителю, и поэтому лицо Линнеи было особенно хорошо видно. Девушка уже не сдерживаясь улыбалась.

– Я принимаю твою клятву, Поцелованная Луной. И как преемник прошу тебя встать.

Протянул руку, и она поднялась.

Ректор не стал больше тянуть, перехватил «эстафету» вместе с микрофоном и заговорил:

– Спасибо, госпожа Харрис. Видимо, у нас наметилась полная и безоговорочная победа команды мистера Канто. Удвоенная Печать Хаоса – однозначный козырь в данной ситуации. Конечно же, нам нужно будет убедиться в точности ваших слов, но пока объявляем первых победителей зимних королевских игр! Чуть позже мы обсудим внезапное открытие и пригласим мисс Харрис и мистера Канто на совет администрации. А теперь давайте продолжим! Следующая команда…

С нас переключили внимание, и мы с Линн направились мимо моей команды, которым не терпелось нас расспросить. Да что там, мне и самому хотелось расспросить Линн как можно скорее. Правда, делать это следовало не на стадионе, и желательно вообще без свидетелей, так что я кивнул ребятам и дал понять, что разговор у нас состоится приватный.

– Что это было, Линнея? – шёпотом спросил я, когда мы почти вошли в центральный корпус стадиона, минуя трибуны. – Решила действовать по старым проверенным методам?

– Это по каким же?

– Хочешь сенсацию – создай.

Она рассмеялась и ничего не пояснила. Просто потянула меня за руку, уводя в пока пока ещё пустующие коридоры.

– Если я преемник Адана Муна и наследник Хаоса, то почему медальон не откликнулся?

– Он и не должен бы, – как-то беззаботно отозвалась она. – Он мог среагировать на что угодно и у кого угодно. Он восприимчив к энергиям Печатей, но усиливать способности станет лишь у носителя энергии Хаоса.

– Но почему тогда решили, что испытание покажет, кто преемник?

– Потому что в руках носителя он действительно проявит себя.

– Я ничего не понимаю, ты же только что сказала, что и не должен был.

– Да, ведь медальон из статуи – это лишь часть медальона. Мой отец – хранитель знаний. А мать – хранитель второй части медальона.

– Да уж, интересная у тебя семейка. И раз уж о ней зашла речь, то разве ты не должна была хранить вашу семейную тайну о своей природе?

– Должна была, конечно, должна. Но лишь до того дня, как преемник будет оглашён…

– И ты взяла всё в свои лапы?

– Да, когда поняла, что это ты…

– И когда ты это поняла? Это опять какие-то игры и секреты… Давно ты знаешь?

– Нет, Рэй. Узнала совсем недавно.

– Не врёшь?

Конечно, всегда в глубине души во мне всегда жила надежда, что это я. И некоторые факты об этом свидетельствовали, но ни одного аргумента, который нельзя было бы опровергнуть, не подвернулось. Так что сейчас верить в её слова хотелось особенно сильно.

– Всё просто, Рэй. Я чётко это осознала, когда воспылала сердцем. Когда пророчество оказалось правдой, – на выдохе произнесла она, и впервые её дыхание сбилось.

Она остановилась, взволнованно и с надеждой заглянула мне в глаза, будто ища ответы на все вопросы Вселенной. Затем будто что-то, наконец, для себя решила, провела пальцами по моим волосам, убирая их со лба и поправляя возле уха, и опускаясь ниже, к щеке, к шее. Поднялась на цыпочках, нежно обвивая мою шею руками.

Поцеловала. Осторожно, едва касаясь губами.

И замурчала, как кошка, уткнувшись лбом мне плечо.

Глава 6

Бестия! Только так и мог охарактеризовать Линн, принёсшую такую чудесную новость.

Да, я оказался наследником Великого Воина, но была в этом чане с мёдом и ложка дёгтя. Каким-то непостижимым образом мы с Джонни оказались дальними родственниками, и с этой мыслью предстояло жить нам обоим. Благо я всё-таки был не совсем в своём теле, и генетическое родство мне представлялось навязанным. Но он-то этого пока не знал, так что для него утешительного во всём этом ничего не было.

Ему достался родственник, который, во-первых, обошёл его по избранности, во-вторых, был в прошлом уголовникам в лице прежнего Алана Рэя, и, в-третьих, являлся человеком, который терпеть его не может уже в лице непосредственно меня. Сочувствую ему, в общем. Или нет.

После внезапных откровений на зимних игрищах изменилось многое. Всё завертелось так быстро, что мне не давали продыху. Пошли интервью, различные встречи с представителями разных структур. Меня приглашали на заводы по производству дронов, куда со мной напросился Шен, в научные институты, куда уже мы ездили вместе с Бренданом и Агатой. Даже к выпускникам какого-то элитного института, где мне следовало произнести воодушевляющую речь.

Меня тасками везде и показывали как редкий и уникальный экземпляр дикого животного. Или пришельца. Линнея свою порцию внимания тоже получила. Впервые не она обозревала новость, а её приглашали на интервью, как основное действующей лицо. Семья тоже в накладе не осталась: забронировать отдых на островах теперь можно было только через год – все места оказались раскуплены.

Радовало одно – сегодня был Новый год, а значит, вечером ждала вечеринка, а потом – неделя выходных. Не десяточек дней, но тоже неплохо. От меня, наконец, все отстали, что не могло не радовать, и появилось время попробовать прочувствовать энергию Хаоса. А она, как назло, то ли дремала, то ли ещё не готова была проявить себя.

Я попытался телепортироваться из одной комнаты в другую, затем раскрыть портал в свой родной мир, но ни к какому результату это не привело. Зато начал припоминать детали с прошедших испытаний, и до меня дошло – некоторые моменты, принятые мною за телекинез, ими не были. Взять хотя бы первое испытание, где нужно было опустошить стакан. Куда из него делась вода? Ещё не умея себя контролировать и не зная ничего об особенностях силы, я просто перенёс её сам не зная куда. Не путём перелива или плавного переноса из стакана на стол, а невесть куда в пространстве и времени.

И прыжок из шкафа в переговорке ректора к тренеру – не случайность и не шиза. Но как эту силу обуздать? Как научиться управлять тем, что наполнено Хаосом и контроля в принципе не любит?

Я встал посреди гостиной своих «серебряных» апартаментов. Закрыл глаза. И всё, чего мне только захотелось, это оказаться сейчас в комнате Шена и по-дружески напугать его до усрачки. Нарисовав в голове образ помещения, в которой не мешало бы прибраться, сосредоточился и вытянул руку вперёд, мысленно открывая дверь.

– Далеко собрался? – прозвучал голос Шена, но уже не в голове, а в реальности.

«Получилось!» – внутренне возликовал я и раскрыл глаза.

– Рожа красная, руки напряжены, ща лопнешь, не иначе, – взоржал он, и иллюзии рассыпались.

Это не я переместился к нему, это он зашёл в гости, забыв постучать.

– Как поживает властитель Хаоса? – Шен закинул руки за спину и прошёлся по комнате. – Не поймать тебя совсем, популярный стал, не угонишься.

– Да сам устал, – честно признался я. – Ну проходи, раз припёрся. В мини-холодильнике газированная вода, поесть не припас, гостей не ждал.

– Да я не за этим. Тут же это… Новый год. А я Агате подарок придумать не могу.

– Своди её к Барабашке. Его, вроде как, в закрытый заповедник перевели. Редкие группы туристов водят за очень большие деньги, но для Героев, думаю, сделают исключение.

– А ведь и правда! – обрадовался он. – И как я не догадался? Бумагу упаковочную принёс, думал, может, закажем что, упакую красиво.

И тут стрельнула мысль.

– А оставь-ка, пожалуйста, упаковочную бумагу мне. Есть у меня одна идейка насчет новогоднего подарка.

– Кошке своей ошейник купил? – хохотнул он, и розовые щёки стали ещё розовее.

– Да, плюс поилку, кормушку и лоток. А ты топай давай в администрацию, проси, чтобы с заповедником связались. Нечего в чужие ролевые игры нос совать.

Выпроваживать долго не пришлось, Шен хохотнул, подмигнул и испарился. А я, наконец, принялся за то, что хотел сделать ещё пару недель назад. Достал из ящика безделушку, сварганил из бумаги и обрезков лент бант, кое-как упаковал и положил на стол на видное место, чтобы не забыть.

Этот простой подарочек произведёт впечатление сразу на двух человек. И я очень хочу видеть реакцию обоих, так что момент нужно подгадать правильно.

К новогодней вечеринке всё подготовили в том же корпусе, что и День Героя. Я вышел на хрустящий снег, выпавший утром, и вдохнул морозного воздуха. Серая кожаная куртка, дурацкий свитер с оленями и шапка с помпоном – вот и весь мой праздничный наряд.

А девчонки принарядились по полной. Агата в длинном чёрном платье в пол, с разрезом от бедра чуть не довела Шена до инсульта. Руби же, наоборот, предпочла короткое платьице, едва прикрывавшее бёдра, чем тоже приковала к себе немало взглядов.

Джонни вырядился в смокинг, напялил оленьи рога, которые шли ему безоговорочно, и стоял позировал у трёхметровой ёлки, позволяя какой-то брюнетке оттенять его и добавлять значимости, ведь популярностью он пользовался исключительно за пределами Школы, но никак не в её стенах.

Я решил, что это идеальный момент, когда стоит вручить подарок. Самое начало вечера, ещё до застолья, так что говорить об этом будут всю вечеринку.

– Руби! – громко позвал я. – У меня для тебя подарок.

Она немного смутилась, бросила короткий взгляд на Терра, поправила платье и подошла.

– Но ведь ещё даже не полночь, может, стоит отложить на потом?

– Нет, я и так затянул и забыл из-за всей этой шумихи с наследием Хаоса, – отчётливо произнёс я, и рожа Джонни поплыла, хоть они пытался скрыть это, принимая уверенные позы, пока его фотографируют.

Я достал из-за пазухи коробочку с бантом, который держался теперь на честном слове.

– С Новым годом! – улыбнулся я. – Уверен, что он будет ещё более впечатляющим, чем этот.

Руби осторожно и неловко взяла коробочку, оторвала бант, раскрыла и достала подвеску.

– Что это? Не стоило, Рэй. Я не…

– Это не моя подвеска. И даже не купленная в магазине. Эта подвеска принадлежит твоему отцу.

Нас потихоньку начало обступать большее количество людей. Голоса стали тише, перешли на шёпот, а любопытных глаз добавилось.

– В смысле, подвеска отца. Я же никогда не видела его.

– Видела. Ты просто не знала, что это он.

Руби дрожащими пальцами раскрыла подвеску и увидела чёрно-белую фотокарточку женщины.

– Это кто? – дрожащим голосом спросила она. – Мама?

– Да, совершенно верно. Это твоя мама. Думаю, сходство очевидно.

Терр заглянул за плечо Руби, и глаза его расширились.

– Она же вылитая ты, если представить, что у неё такие же яркие волосы, – произнёс он и приобнял девушку за плечи, потому что у той начал дрожать не только голос, но и всё тело. Она подносила фото к лицу и отдаляла, пытаясь рассмотреть и взглянуть на мать под другим углом, не веря, что такое вообще возможно.

– Но где ты взял это? – огромные голубые глаза уставились на меня с надеждой и мольбой.

– Его выронил Персвиваль-старший на родительском дне, когда приехал к племяннику, ведь его родной брат в этот день опять оказался занят и не нашёл времени для родного сынка. И когда Персиваль проходил мимо нас, он не мог отвести взгляда от дочери, о существовании которой не подозревал. А может, догадывался, но никогда не видел. Не заметить ваше сходство мог только такой дуболом, как я, но у меня в целом на самая лучшая память на лица, к тому же фото довольно мелкое, а в чёрно-белой коррекции всё выглядит иначе. Акценты распределяются по-другому, и поэтому я не сразу понял, что к чему. Зато тайна, по которой ты тоже могла бы оказаться преемницей Великого Воина раскрыта, и…

Она не дала мне договорить, бросилась обнимать и плакать, шепча: «Спасибо, спасибо, спасибо…» И я, конечно, обнял её в ответ, наблюдая, как Персиваль, то бледнея, то багровея, не может удержать контроль над эмоциями.

– Джонни, что вы можете сказать по этому поводу? – проявила находчивость одна из приглашённых журналисток, но он лишь оттолкнул микрофон и отошёл в сторону, что-то талдыча своей подружке.

Руби утёрла слёзы, улыбнулась во все тридцать два, ещё раз уставилась на фотографию, а затем нашла взглядом Джонни.

– Сводны-ы-ый бра-а-а-ат, – почти пропела она. – Сводный бра-а-ат? Ты где там? Давай обнимемся!

И этого Джонни уже не выдержал. Оттолкнул и подружку, и парочку, стоявшую на пути, и прикрыв голову жестом, будто «я в домике», выбежал из зала, чуть не сбив с ног новую гостью.

Руби бросилась за ним, хохоча и вытягивая руки для объятий.

«Ну куда же ты? Бра-а-а-атик!» – кричала она ему вслед, но я смотрел уже не на неё.

Линнея Харрис в длинном элегантном голубом платье с чудесным декольте вплыла в зал, игнорируя и Джонни, и Руби, и всё происходящее вокруг, будто ничего больше не существовало. Она взглянула на меня, поправила выбившийся локон за ухо, провела кончиками пальцев по шее и, опустившись ниже, перехватила сумочку этой рукой.

Я прошёл вперёд и подал ей ладонь.

– С наступающим Новым годом, – ласково произнесла она и шёпотом добавила: – А что это было? Я пропустила что-то интересное?

– Джонни только что узнал, что Руби его двоюродная сестра.

– Не обрадовался? – с усмешкой спросила она.

– Как видишь. Он думал, что он единственный ребёнок в семье. А теперь братья Персивали, я полагаю, встанут перед проблемой делёжки семейного наследия между двумя наследниками.

– Какие чудесные новости! – улыбнулась она, и я не стал мешкать.

Закружил барышню в медленном танце, чтобы нас не тревожили вопросами. Приятные новогодние мелодии были очень похожи на те, что играют моём родном мире. А может, были и теми же самыми, я никогда не был знатоком в этой области. Но общая атмосфера праздника пришлась по душе, всколыхнув некоторые нотки ностальгии в воспоминаниях.

– Надо будет покопаться в теме и разузнать, кто приложил руку к тому, чтобы девочка никогда не узнала, к какому семейству принадлежит.

– Жажда разгадывать загадки берёт верх даже после того, как твоя роль с журналистской сменилась на звёздную?

Она закатила глаза и рассмеялась, крепче сжимая мою руку и отстраняясь в танце, чтобы снова приблизиться. Освежающий аромат её парфюма, приглушённый свет и вид декольте горячили кровь.

– Ой! – вдруг отшатнулась она. – Я же тоже не с пустыми руками!

Достала из сумочки аккуратную коробочку, упакованную не как попало, в отличие от той, что я преподнёс Руби.

Я снял крышку и увидел медальон, за который боролся на соревновании.

– Медальон Адана Муна, прямиком из музея.

– Но как? Как ты договорилась?

Она изящно повела плечиком.

– Ты же преемник. А ваш новый ректор куда более сговорчивый, чем предыдущий. И если честно, он был готов вручить его тебе уже наследующий день после игрищ. Но я настояла, чтобы не торопились.

– Почему? Для меня неважны такие формальности, как праздник или особый повод.

– Дело не в этом. Раскрой коробку с другой стороны.

И правда, с другой стороны была ещё одна крышка, за которой скрывался такой же кристалл, только прозрачный.

– Помнишь, я говорила, что медальон не мог откликнуться, потому что не был целым. Вторую часть Адан Мун отдал на хранение моему семейству, прежде чем его следы развеял ветер.

Так я и стоял, переводя взгляд с одной части медальона на другую. Обе части лежали на моих ладонях, и я был не в силах отвести взгляд. Вся эта новогодняя подсветка, переливающиеся огни отражались от частей медальона и будто бы наполняли их новыми цветами.

– Смелее, – прошептала она, обойдя меня и встав сбоку, чуть сзади. Выглядывала из-за плеча словно ангел, призывающий не бояться, или демон, искушающий сделать то, на что страшно отважиться.

– Он поможет обуздать Хаос в твоём сердце. Поможет обрести контроль над энергией, что переполняет тебя, но не может обрести правильные формы.

И повинуясь импульсу, который зажгли её слова или породил сам медальон, я соединил ладони.

Мягкое свечение не привлекло никого, но заставило Линн восхищённо ахнуть.

Медальон будто сросся, и мне уже сложно было определить, где заканчивается одна часть и начинается другая.

– И как этим пользоваться?

Она пожала плечами.

– Это под силу узнать только преемнику Великого Воина.

– Тогда у меня есть предложение. Что скажешь, если свалим с этой вечеринки? Протестируем медальон, пообщаемся без камер...

– Боялась, что ты никогда не предложишь!

Хитрые глаза блеснули огнём, девушка взяла меня за руку, но как только мы собрались покинуть банкетный зал, из динамиков разлился голос ректора.

«Дорогие студенты! К сожалению, произошло нечто ужасное, да ещё и в такой праздничный день. Но монстрам наплевать на праздники, так что придётся действовать в неучебное время. В жилой части города в трёх часах езды от кампуса произошёл мощный прорыв. Разлом, размеры которого превосходят все ранее виданные, раскрылся на площади. Просьба собраться в тренировочном зале корпуса физподготовки. Требуется отряд из тридцати-сорока человек. Людям нужна ваша помощь. Они рассчитывают на вас».

Глава 7

В тренировочном зале собралось под сотню студентов. Они решили проявить участие и прибыли в качестве добровольцев. Остальные решили отсидеться или пока не успели прийти. Возможно, у некоторых даже были уважительные причины. Однако нельзя отрицать, что некоторая часть ребят просто решила не портить себе праздник и спихнуть всё на плечи остальных. Такие как Джонни, например. Если бы он показался здесь только ради того, чтобы просто покрасоваться, я бы, пожалуй, начал уважать его чуточку больше. Но он и этого не сделал.

В целом всех, кто не пришёл, тоже можно было понять. Они себе призвание не выбирали. Да и мы, собственно, тоже его не выбирали, однако сознательность проявили. Было как-то стыдно отсиживаться у ёлки, когда люди просят о помощи, а мы вполне можем её оказать.

И, насколько я понял, помощь нужна была именно наша, а не чья-либо ещё. Военные, которых подключили изначально, не вывозили ситуацию. Со слов ректора, они бы справились, но слишком высокой ценой. А мы… Мы были готовы.

На большом экране показали кадры с площади. Линн стояла рядом и сжимала мою руку, скорее, от волнения, а не из каких-либо других эмоций. И меня это радовало. Приятно иметь в команде ещё и гигантскую кошку с огненным хвостом. Особенно если город поглощён плотоядными растениями, покрывшими всю площадь и расползающуюся по близлежащим районам.

– За два часа эта дрянь распространилась на сотни метров в радиусе, – голос ректора был сосредоточенным и сухим, без рефлексии, по существу. – Растения крепнут, быстро разрастаются и «цветут». Их цветки ядовиты и плотоядны. Пока бутонов не так много и не они очень агрессивны, но чем больше жертв попадается на пути, тем быстрее они понимают, где оказались и как захватить город наиболее эффективно. Люди заперлись в домах, несколько человек пострадали. Троих вывезли на скорых в медицинское отделение соседнего города. Пытаются определить токсин и оказать помощь. Двоих поглотили цветы.

На экране появились жуткие кадры с мёртвыми телами, вросшими в «бутоны». Это было похоже на мухоловку, только намного крупнее и уродливее. Тело человека служило цветку чем-то вроде корпуса или доспехов. А вот головы уже не было… Вместо неё была «пасть мухоловки».

– Военные пытались выжечь растения, но, во-первых, реагенты не помогли, эта дрянь имеет не совсем растительную природу и способна защищаться от «химикатов», во-вторых, это может навредить людям, запершимся в домах. Они отрезаны от остальной части города, так как плющевидные и лианоподобные отростки оплели весь центр, в том числе всю площадь, по периметру которой находятся дома, густонаселённые людьми. Им не выйти, они в ловушке.

– А если всё спалить? – выкрикнул кто-то из ребят.

– Тогда жители могут задохнуться от дыма. К тому же мы не знаем, насколько ядовитыми могут быть эти растения при горении. И не хотелось бы, чтобы центральная часть города задохнулась в дыму.

– А остальные люди? Из других районов.

– Идёт эвакуация. Надеемся на успех.

– Если нам добираться два-три часа, то за это время растения могут поглотить уже не только центр. И люди, запертые в домах уже сейчас, окажутся в ещё большей опасности, – заговорила Линнея.

– Сформированные группы переправят на вертолётах. Они уже на подлёте, и тогда преодолеть расстояние можно будет куда быстрее. Но вертолётов ограниченное количество, поэтому я и сказал, что мы не будем привлекать всех Героев. Однако если желающих наберётся больше, то на подмогу смогут выехать остальные, но уже на машинах, так что добираться они будут дольше, чем основной состав.

– Поедешь на машине, – обратился я к Линн.

– Ещё чего! – возмутилась она.

Я поднял руку, демонстрируя запястье с серебряным браслетом.

– Если у тебя нет такого браслета, значит, ты не студентка, и это не твоя миссия. Но я не прошу тебя не участвовать. Прошу лишь не мчаться в основном составе.

Она надулась, но спорить не стала, к тому же ректор продолжил вводить нас в курс дела.

– Мы не знаем, что спровоцировало разлом, но он разверзся на глазах у множества людей. На площади шли гулянья, и велась съёмка, так что мы можем посмотреть, как это происходило.

На экране в любительской записи демонстрировались кадры, на которых не сказать чтобы был качественный репортаж. Картинка «гуляла», выхватывая силуэты людей, светящиеся огоньки и различные праздничные украшения. Но в какой-о момент люди начали оборачиваться друг на друга. Кто-то спросил: «Это землетрясение?». «Не похоже…» – раздалось в ответ. А потом началась паника.

Из разлома полезли растения, сначала исследуя почву, затем расползаясь и хватая людей. Поначалу несмело, будто пробуя, знакомясь, а потом агрессивней, хватая за ноги, подрезая и делая подножки. Стены домов покрывались плющом, лианы расползались по окнам, в канализацию, обвивая фонарные столбы, травмируясь о порванные и разбитые уличные гирлянды.

Люди стали запирать окна, закрывать двери, думая, что это спасёт, но растения лишь продолжали оплетать площадь и разгонять всё живое.

– Я предлагаю Героям поделиться на боевые четвёрки по Печатям, – начал опять ректор. – Так команды будут сбалансированы лучше всего. В каждой команде будет представитель своей Печати, и это позволит наиболее эффективно воздействовать на врага. У одной из команд будет особое преимущество, это будет боевая пятёрка с Печатью Хаоса во главе.

Он нашёл мой взгляд в толпе и кивнул.

– Мне только что доложили, что вертолёты будут готовы принять тридцать три человека. Вы можете разбиться на группы и подать заявку через браслет в течение следующих пяти минут, пока выносят костюмы для основного состава. Мы отберём ключевой состав из всех заявок и остальных, если они решат тоже выдвигаться, соберём сразу вслед за ними и разместим в грузовиках. Если есть вопросы, то задавайте сейчас, у нас есть ещё буквально пара минут.

– Оружие нам выдадут боевое? – спросил я, и ректор кивнул.

– Колющее, режущее, огнестрельное и даже парочку огнемётов. Но их использовать нужно будет только в крайнем случае и при отсутствии риска, чтобы не навредить людям. Вам придётся действовать группами и держать связь друг с другом, чтобы понимать, что действует на растения, а что нет. Это не соревнование, это общая цель. Никаких балов, никаких рейтингов. Теперь вы можете проявить себя как герои, которые спасают жизни. И именно спасение людей и их благодарность станут основной вашей наградой. Потому что призваны вы именно для этого.

После речи ректора нам предстояло разбиться на команды, и так как задача была поставлена с привязкой к Печатям, то это оказалось не так просто сделать. Прикинув расклад, я предложил Лясе (голосу Разума), Руби (контролирующей Тело) и Терру (представителю Силы) сбиться в одну команду и выбрать себе кого-то на Поток. Сам же, как представитель Хаоса, взял на Поток Брендана, на Разум – Агату, на Тело – Шена (куда ж Агату брать без него?), и завис над выбором Силы.

– Может, вместо Печати Силы вашей команде пригодится огромная кошка? – кокетливо спросила Линн, «шагая» пальчиками по моему предплечью.

– Это всё замечательно, но ты поедешь в запасе. На передовую я тебя не пущу. Тем более, не вижу, чтобы на твоей руке появился браслет Героя.

Она надула щёки и фыркнула, оттого, что уловка не прокатила. Конечно, нам бы не помешала огромная огненная кошка, но она только-только осознала свою силу и ещё как следует не разобралась ни в чём и не привыкла к новому телу. И хоть на оборотнях, возможно, тоже всё заживало как на собаках, доподлинно я этого не знал и поэтому рисковать не хотел.

– А как тебе такой браслет? – Подошедший сзади силуэт протянул руку с чёрным ремешком на запястье. – Подойдёт? Или преемнику Великого Воина несолидно брать в команду бывшего заключённого?

Грейсон усмехнулся и вздёрнул голову, но без лишнего пафоса и издёвки. И если мне не показалось, то даже с ноткой надежды в голосе.

– У меня половина команды – с чёрными браслетами. Так чего же мне задирать планку?

– Статусность меняет людей.

– Серебряный браслет изменил лишь уровень комфорта, – не согласился я и протянул ему руку.

Он вздёрнул бровь, рассечённую шрамом, но на рукопожатие ответил.

– Ты принят в команду, – констатировал я.

– Вот так просто? Даже без тестов и демонстрации Силы?

– Я видел тебя на испытаниях. Этого вполне достаточно.

– Значит, команда укомплектована? – спросила Линнея, видя, как я отправляю электронный список для утверждения.

В том, что мы попадём в первую волну – сомнений не было. А вот насчёт Линн ещё нужно было договориться, и я пошёл к ректору.

– Любая помощь будет нам полезной, – заключил он. – И если вы хотите, чтобы мисс Харрис отправилась позже, то я с радостью удовлетворю вашу просьбу.

– Тогда мы с командой можем отправляться переодеваться и выбирать оружие?

– Совершенно верно, господин Канто.

Линнея, стоявшая рядом всё это время, молчала. И меня насторожила такая покладистость. Девушка всегда была взбалмошной, что и добавляло ей очарования, и невероятно бесило одновременно.

Я ушёл надевать костюм, но недолго пробыл один. Она вломилась ко мне в раздевалку, когда другие ребята уже ушли выбирать оружие. В отличие от остальных, у меня был медальон, который нужно было как-то так присобачить, чтобы он был под рукой, но не потерялся в погоне или перестрелке.

– Давай помогу, – предложила она, с интересом разглядывая, как я пытаюсь справиться с артефактом, доставшимся в наследие.

Руки Линн легли мне на шею, будто она собиралась научить меня завязывать галстук, однако она лишь поправила ворот, пригладила плечи защитного костюма, взяла медальон, подкинула и покрутила в руке, будто определяя вес, а потом достала из кармана какое-то приспособление.

– Что это?

– Знала, что пригодится, – усмехнулась она. – Сейчас упакуем.

Это было подобие футляра без стенок или каркаса от него, изготовленного ровно под камень. Она вложила его в оправу, защёлкнула и прикрепила к костюму в области груди на маленькие зажимы-крепежи.

– Пусть будет у самого сердца, – она провела рукой по медальону и потом потянулась ко мне ближе, вставая на носочки.

– Пахнешь Хаосом, – повела носом и улыбнулась.

– Ну, хоть не воняю слабостью, – усмехнулся я.

– Не хочешь проверить, сработает или нет? Тебе подвластно пространство, у тебя есть медальон… Я бы не смогла ждать.

– Но я не знаю как…

– Доверья инстинктам. Они никогда не врут, – промурчала она. – Представь ту площадь, что видел на экране. Представь, что ты уже там, что стоишь на брусчатке, что кругом здания, оплетённый плющом, а в окнах люди, ждущие, что их спасут.

И последняя фраза подействовала особенно сильно. Я сжал медальон, нахмурился, почувствовал, как сердце начинает колотиться быстрее, а кровь бежит по венам, гонимая не только им, но ещё и энергией Хаоса.

По телу прокатилась волна мурашек, под кожей растёкся жар, в висках застучали молоточки, а перед глазами всё поплыло. И тогда по коже пробежал холодок, будто я падал в самую глубокую кроличью нору. Но под ногами оказалась твёрдая земля. Точнее, брусчатка.

Я раскрыл глаза и сперва увидел лёгкое мерцание, исходившее от медальона. А затем обратил внимание на площадь, заросшую ещё гуще прежнего. Потом заметил хитрые глаза Линн и понял уловку.

– Провела меня, бестия! Всё-таки проскочила прицепом. Теперь нам придётся сражаться с монстрами вдвоём, пока остальные не приедут. Из принципа не вернусь назад.

Она улыбнулась и виновато спросила:

– Злишься?

– Конечно, нет. Всё вполне ожидаемо.

– Я просто хотела помочь тебе обуздать Хаос…

– С этим возникнут проблемы, – намучившись и осматривая окрестности, произнёс я. – Именно Хаос я и собираюсь здесь устроить.

Глава 8

Иноземным растениям сразу не понравилось, что кто-то вторгся на захваченную территорию. Первый разумный бутон цветка, оплетённый разорванной гирляндой, засёк нас почти сразу. Лианы тут же ползли в нашу сторону, а цветок, распахнув плотоядную пасть, выдвинулся следом. Он напоминал мне гигантскую зелёную анаконду, проглотившую ярко-красный зонтик, который раскрывался и клацал зубами, норовя отожрать какую-нибудь конечность, а то и проглотить целиком. Размеры позволяли.

– Держись позади. Очень поможет, если подключишь кошачий супернюх или суперслух, чтобы лучше понять, как действовать дальше.

Она кивнула, а я решил проверить самый очевидный вариант.

Пятясь к центру площади, который был меньше опутан зеленью, мы отбивались от лиан, уводя «анаконду» подальше от собратьев. По первичному анализу можно было понять, что именно такие бутоны – это центр управления всем этим растительным месивом. Лианы, плющи и прочие отростки – конечности этих тварей. И стоит отметить, очень длинные и быстро растущие.

Завидев ещё не до конца разрушенную металлическую скульптуру оленя, сосредоточился на ней. Она была послойной, каждый слой добавлял объёма конструкции. Но заинтересовала меня не эстетика, а функциональность. Я вытянул руку, нащупывая уязвимое место. Нашёл. Применил силу.

Стык треснул, и я ментально потянул к себе оторванную часть.

Так в моих руках оказался обломок металлических рогов, который отлично подходил для разрубания всего, что пыталось подползти, свеситься с покошенных лотков с едой или просто броситься от «тела» цветка.

Конечно, можно было попробовать вернуться за нормальным оружием, а потом опять вернуться сюда, но я не был уверен, что потяну сразу несколько переходов туда-сюда, да ещё и с пассажиром. А оставлять Линн тут одну было нельзя. Что если я не смогу вернуться? Получится, что бросил девушку тут одну. Она, конечно, сама напросилась, но если с ней что-то случится…

Зелёное щупальце потянулось ко мне, и я рубанул со всей силы. Вязкий сок, которым меня обдало, словно кровью, источал обычный травянистый запах.

– Ничего особенного пока не чувствую, – пожаловалась Линн.

– Я тоже. Значит, будем отрабатывать версию за версией, пока не прибудет подмога.

Я щёлкнул пальцами, извлекая искру. Раздул пламя до размеров футбольного мяча и направил на импровизированное тройное лезвие, которое раньше было рогом скульптуры. Благо меня оно не обжигало. Возможно потому, что подчинялось мне как хозяину, а может, просто потому что устойчивость к любым воздействиям была снижена, как у всякого Героя.

Рывком переместился вперёд, но не благодаря телекинезу, как считал раньше, а благодаря телепортации, усиленной медальоном и энергией Хаоса.

Вжух. Прыжок на два метра.

Вжух. Вжух. Ещё на четыре.

Растение за такими манипуляциями поспеть не могло, поэтому, когда я оказался возле бутона, тот не то что не сумел развернуться вовремя, он даже не смог понять, что я уже рядом.

Взмах пылающим самодельным клинком рассёк бутон напополам. Второй взмах отсёк шляпку целиком, оставляя ножку извиваться и брызгать соком.

– Смотри! – крикнула Линн, указывая в сторону часовой башни.

Кирпичную стену обвивали лианы, расползаясь к макушке, срывая циферблат, который одна из них случайно поддела. Треснутое стекло полетело вниз, но не разбилось о землю, потому что ударилось об обвитую плющом брусчатку. Оно потонуло в зелени, как и стрелки, полетевшие с башни следом.

Два самых крупных отростка вырвались к крыше, и начало происходить что-то странное. Они будто набухли, расширились к концу, и стало понятно, что это растёт бутон. Два красных клыкастых «зонтика» раскрылись и взревели, уставившись на нас, хотя глаз не имели.

– Эта дрянь связана, – констатировала Линнея. – Оно ругается, определённо. И каким-то образом видит нас.

Я уставился на разрубленный бутон. Развернул несколько лепестков огненным клинком. По краям виднелись острые зубы. Вдоль лепестка по самым крупным жилкам – тоже ряд зубьев, но уже более мелких. Судя по анатомии этой штуки, «анаконда» хватала добычу, распахнув «зонтик», зубьями проталкивая её внутрь, в нутро лианы. Проходила ли добыча куда-то глубже, в какое-то централизованное чрево, пока было неясно. Но одна мысль начала беспокоить, и я решил проверить её.

– Жди здесь! – скомандовал я и, осмотрев площадь, заметил ещё один цветок.

Те, что расцвели на башне, решил пока не трогать. Телепортироваться по горизонтальной поверхности уже научился, а вот с высотой могли возникнуть проблемы. И свалиться со здания в шесть этажей в мои планы пока не входило.

Очередной «вжух» подарил мне прыжок на три метра вперёд, следующий – не четыре. Интервал рос, и я уже точнее научился контролировать дальность, сохранять баланс, равновесие и совершенно победил чувство укачивания. Конечно, пока непонятно, уйдёт ли оно при прыжках между мирами, но в рамках одной площадки – всё отлично. Неприятный сюрприз возник, когда я метнулся к цветку, а тот, будто предугадав мои действия, развернулся ровно в ту сторону, с которой я «прыгнул».

Видимо, эта тварь тоже быстро обучалась. Однако это её не спасло.

Взмах огненного клинка под бутоном прекратил существование оного.

Я начал крутиться и смотреть по сторонам. И очередной всплеск активности пришёлся на лианы, оплётшие крышу одного из жилых домов. Там тоже пошла движуха, и расцвело ещё два цветка.

– Сраная гидра… – вырвалось у меня.

Линн подскочила в образе кошки и опять обернулась девушкой.

– Она что, отращивает в два раза больше голов?

– А ты наблюдательна… – подтвердил я.

– И что делать? – В глазах беспокойство, на лице больше никаких игривых эмоций. – Может, вернёмся к Школе, ребят наверняка только погрузили в вертолёты, расскажем им…

Я оборвал её, помотав головой. Девушка умолкла, ожидая моих предложений.

– Раз пришли, проведём разведку полноценно. Оно оценивает нас, учится. И мы не должны уступать ему в этом.

Линн кивнула. И если сначала я подумал, что она пожалела, что переместилась сюда вместе со мной, то теперь она развеяла сомнения. Выпрямилась, сжала кулаки и начала изучать местность.

Военных, к слову, не было видно совсем. Они, вероятно, переключились на задачи по эвакуации людей из ещё не поглощённых растениями зон. Где-то вдалеке слышались звуки сирен, и можно было не беспокоиться о других районах и сосредоточиться на этом.

В некоторых домах в оплетённых плющом окнах виднелся дрожащий свет. Электричество вырубилось, и кто мог – зажигал свечи.

«Думай, думай»… – приказал я себе.

Если растение действует по принципу гидры, то оно быстрее станет более агрессивным и многоголовым. Благо оно не торопилось само на нас нападать. Возможно, боялось. Или копило силы для чего-то более масштабного.

– Там… – Линн указала за фонарный столб, и я заметил ещё один бутон.

Тот, что видел на видео. Лиана прошла сквозь иссохшее человеческое тело, раскрыв зубастую шляпку, похожую на зонтик в месте, где должна была находиться голова.

– Жуткое… – Линн поморщилась и вздрогнула от отвращения.

– Оно чем-то иссушило его. Значит, может быть ядовитым или действует по принципу вампиризма. Будь осторожна… – И чтобы не показаться ванильным дурачком, зачем-то добавил: – Была б ты собакой сутулой, я б не переживал. На них всё заживает на раз-два. Но ты кошка…

– Мяу, – усмехнулась она. – Я может и не сука, но и ты не сказать что кобель. Сработаемся.

Подмигнула, взмахом обеих рук расправила волосы, а затем рывком подалась вперёд. Брусчатки коснулись уже лапы, а не руки.

Я мысленно пожалел, что теперь она могла трансформироваться прямо в одежде, потому что в ином случае, прими она опять человеческий облик, то предстала бы в костюме Евы, и это сильно радовало бы глаз. Хотя с другой стороны, скоро площадь наполнится другими Героями, а я не был готов делиться подобным зрелищем ни с кем другим.

Гигантская белая кошка (в холке примерно с меня ростом) фыркнула и подошла ближе. Повела огромным хвостом, и он вспыхнул синим пламенем.

И появилась идея.

– Линн, – серьёзно произнёс я, – у тебя хорошее обоняние?

Она муркнула.

– Если в воздух поднимутся химикаты, ты почувствуешь?

Очередной мурк.

– Тогда жги! – Я подхватил обрубок начавшего сохнуть бутона и швырнул ей.

Она отбила хвостом, и когда зубастые лепестки достигли земли, от них почти ничего не осталось. Тонкая «кожа» быстро сдалась огню, но прожилки продолжили тлеть на земле. Россыпи острых зубов, конечно, ничего не сделалась, и поэтому я взмахнул рукой, снимая огонёк с горящего клинка, и запустил им в тлеющие останки.

Прожилки начали извиваться, зубы потрескивать, и я, не давая пламени погаснуть, усилил напор.

– Кажется, всё в порядке, – произнесла девушка, опять вернувшись в человеческий облик.

– Значит, их можно сжигать.

– Да, бутон не выделил ничего из того, что могло бы навредить людям.

– Тогда зажжём? – предложил я, направляя энергию Хаоса в пламя.

Взмах клинком рассеял огонь по ближайшим лианам. Они тоже принялись извиваться, а несколько ближайших к нам бутонов взвыли трескучим рёвом.

Всё зелёное месиво, оплётшее площадь, пришло в движения и принялось извиваться, будто мы разворошили змеиный узел. Едкий тёмный дым пошёл от лиан, и я почувствовал вонь, сопоставимую с тяжёлым запахом тягучего гудрона.

И это мне не понравилось. Когда жгли бутоны, ничего подобного не было, а значит, тест был проведён некорректно. Я прочистил горло, пару раз кашлянул и обернулся к Линнее, чтобы попросить её опять принять облик кошки и проверить на химикаты.

Она стояла, склонившись вперёд, придерживая одной рукой голову, второй – прикрывала рот. Сплюнула.

Я увидел кровь на брусчатке и на ладони.

– Ошиблась… – прохрипела она. – Прости…

И ноги её подкосились.

Если бы не энергия Хаоса, не успел бы подхватить. Но медальон запульсировал в такт ударам моего сердца, улучшил реакцию и помог переместиться быстрее, чем успел моргнуть.

– Держись, блохастая! – попытался пошутить, чтобы вызвать улыбку на лице девушки, но она уже потеряла сознание и ничего не слышала.

И как назло именно в этот момент «клубок змей» не просто продолжил шевелиться, а направил всю свою активность на нас, устремив озверевшие лианы к центру площади.