Самозамещение Ичиго Куросаки

Нулевая глава — Споткнуться о камень

В Обществе Душ, в паре десятков километров от ныне заменённой искусной подделкой Каракуры, в горном ущелье сражались двое.

Первый — Соске Айзен — был странным существом. Чтобы понять это, хватило всего одного взгляда на три пары крыльев огромной бабочки за его спиной или на дыру с зависшей внутри хрустальной сферой. На фоне такой беспрецедентной аномальности, венчаемой третьим глазом, использование в качестве оружия зажатого в правой руке клинка без цубы воспринималось относительно спокойно.

Второго бойца звали Куросаки Ичиго, и этот парень гораздо больше походил на человека, хоть и имел изогнутый рог по левую сторону рыжей макушки. Оттуда же спускалась вниз по лицу чёрная линия. Помимо татуировки, чёрной была вся его изодранная по краям одежда, кроме клочка красного меха на отвороте рукава, украшающего левую руку. Другую руку тем временем заместо рукава обвивала такая же чёрная цепь, в свою очередь соединённая с перчаткой, намертво припаянной к антрацитовой катане.

Они были врагами, толкаемыми на убийство друг друга чувством собственного превосходства или жаждой защищать слабых. Каждое столкновенье их клинков порождало ударные волны, разрушающие встречные скалы словно стекло. Настолько была велика их сила, их решительность.

И до конца этой дуэли было ещё далеко, если отсутствие ран служило надёжным показателем. Стоило отдать должное мастерству, с которым оба фехтовальщика выполняли парирования и проводили контратаки, стремясь поразить оппонента с наименьшими потерями для себя.

— Вижу, ты закончил развитие своего банкая. Сделал его настолько близким к своей душе, что наружу вышел даже твой аспект пустого. Так прими же мои поздравления, Куросаки Ичиго, — не сбиваясь с дыхания в ходе сражения, решил завязать беседу Айзен. — Но, к сожалению, если это твой предел, то ни на что больше можешь не рассчитывать.

Перейдя на мгновенную поступь, бывший капитан пятого отряда удалился, для закрепления дистанции отпинывая встречные камни и булыжники, вынуждая Ичиго либо уклонятся, либо рубить их. Всё ради того, чтобы выиграть тридцатисекундную фору.

— Величественный пик разложения. Сосуд, наполненный безумием. Отрекись от желаний, ошеломи и мерцай. Прерви сны. Ползучая царица железа. Грязная кукла саморазрушения. Объединитесь. Боритесь. Наполните землю бессилием, которое Вы знаете! Хадо №90: Чёрный Гроб!

Откликаясь на слова творящегося заклинания, слева, справа, сзади и непосредственно перед юношей начали появляться беспросветно чёрные плитки, по итогу собирая совершенную тюрьму вокруг юноши. Тот, впрочем, не обратил на их хаотический танец никакого внимания. Даже когда границы барьера сомкнулись сверху, погрузив во тьму, и отовсюду стало ощущаться незначительное покалывание.

— Тебе тоже следует найти стих лучшего звучания, чтобы мне навредить.

Мигом позже Айзен увидел, как тело Куросаки, покрытое сетью мерцающих линий, ленивым движением ладони разбило кидо сильнейшего класса на осколки, уже растворяющиеся в эфире. Затем Ичиго сделал шаг вперёд и тёмное лезвие его меча располосовало туловище Айзена от плеча до бедра. Скорчившись от боли и телепортировавшись на вершину плато, предатель, тем не менее, продолжил говорить с привычной интонацией снисходительного превосходства:

— Так значит, твой отец всё же решился рассказать о наследии твоей матери. Хотя до этого сам помешал мне поведать тебе данную истину, — брюнет невесело ухмыльнулся. — Должен заметить, что освоение блут вене за столь короткий срок является настоящим подвигом для нечистокровного квинси.

Ичиго не был намерен обсуждать семейное дело с врагом, а потому вместо ответа последовала очередная атака. Его одинокий рог замерцал красным, прежде чем сформировать на своём навершии энергетический заряд и со свистом спустить тот вперёд.

— Бакудо №81: Данку, — спешно проговорил Айзен, выставляя защиту.

Он успел вовремя, и сгусток агрессивной реацу ударился о барьер из духовной силы шинигами и пустого. Последовал ярчайший взрыв, быстро затянувший в себя остатки повреждённого первым ударом барьера, но, впрочем, так и не достигнув изначальной цели.

— Бала. Сравнимая по мощности с Серо, — констатировал шестикрылый мужчина, наблюдая за рассеиванием дымового облака между ними. — Ещё на прошлой неделе ты прикладывал всю свою волю, чтобы удержать маску, а уже сейчас демонстрируешь контроль над пустофикацией такого уровня. Интересно будет увидеть, как ты проявишь себя в следующий раз. Проверим!

Забелённые крылья Айзена Соске расправились и засияли оттенками фиолетового. На поверхности каждого закрутилось Серо и, по готовности, разразились не одним сплошным выстрелом, а десятком тонких лазерных лучей. Не смотря на малый размер, они с лёгкостью плавили камень и при этом могли свободно менять направление, оставляя все шары Серо полностью заряженными.

Издевался ли над ним Айзен, демонстрируя столь точный контроль над такой силой? Ичиго не знал и не горел желанием выяснять. Главным образом от нужды быстро изворачиваться от проявления этого безумного шоу в стиле диско.

— Жаль, что ты не проявил себя так в мире живых. Тогда бы для создания Ключа Короля хватило бы тебя одного.

Шаг в сюмпо направо, пригнуться, рывок вперёд.

— Сомневаюсь, что ты поверишь этому заявлению и тот час сдашься, пожертвовав собой ради помощи в достижении моей цели и сохранения жизней своих друзей из Каракуры в безопасности. Для такого рода предательства в тебе слишком велика надежда закончить наш поединок в свою пользу.

Сетка из пяти лучей надвигаются спереди. Резкий уворот, шаг, обернуться, увидеть другую сеть, пригнуться. Сделать два скачка влево и вправо, прервать луч клинком.

— Так к чему это я? Ах да, твоя надежда. Она вполне обоснована, ведь тебе удалось встать со мной на один уровень по количеству и плотности реацу. Вот только помимо чистой силы я также обладаю многовековым опытом ведения боя. А что есть у тебя?

Ущелье за спиной уже оказалось изрезано лазерами в щебень, когда Ичиго достиг основания обрыва, с вершины которого Айзен вёл обстрел и вещал свой лицемерный бред. Достаточное расстояние для Ичиго, с широким замахом нанёсшего рассекающий удар вверх, и по неосторожности задевшего скалу. Или по счастливому совпадению, так как вверх устремилось не только воздушное лезвие, но и скала пошла стремительно взбирающейся вверх трещиной.

Потеряв своего раздражённого противника из вида и почуяв что-то неладное, мятежный шинигами счёл верным слепо отступить. Его образ исчез с плато прежде, чем то снесло вихрем земли. Промах и даже большая степень невезения юного Куросаки, помимо верхушки уступа и пустоты на прежнем месте Соске задевшего шесть сфер Серо, более не удерживаемых ни чьей волей и сию минуту сдетонировавших, тем самым захватив Куросаки в грибовидный взрыв.

В радиусе нескольких километров от них ударная волна сдула всю листву с деревьев, тогда как на месте горели даже камни. Айзен, не ошибившийся с дальностью переноса, снова отслеживал истончение завесы дыма в эпицентре. Разумеется, такая яркая личность не приминула нарушить очередной свод правил мироздания, явив над новообразованным кратером всецело боеспособного Ичиго, единственной раной которого можно было назвать поверхностный ожог левого предплечья, где взрыв смог продавить крепость блюта и обжечь плоть.

— Извини, что не придумал остроумного ответа на твою величественную болтовню. Понимаешь ли, у меня там внизу гремели взрывы и я скорее слушал их, а не тебя. Давай постараемся далее избежать подобного. Хочешь удостоверится в своей исключительности, отсутствии равных противников? Тогда позволь единственному, кто ещё может дать тебе бой, подвести жирную точку в вопросе, — спокойно сказал юноша, вытянув правящую руку к земле, а другой конечностью накрыв локоть первой. — Финальная Гецуга Теншоу.

С активацией техники, на острие меча и у опирающихся на воздух ног закрутилась воронка непроглядного мрака и синего огня. Произошёл дикий всплеск реацу, на краткое мгновенье закрыв фигуру Ичиго, а когда всё улеглось, на его месте будто стоял иной человек. Его лохматые волосы отросли до пояса и приобрели вороной цвет. Торс, правую руку и рот накрыли железные бинты с редкими рядами шипов, тогда как ещё более скудные остатки одежды отягощали тёмные завитки духовных частиц.

— Тебе наверняка известно про Лецт Штиль. Технику квинси, что существенно ускоряет скорость и силу поглощения духовных частиц, делая пользователя гораздо опаснее. — голос трансцендентного существа доносился из каждого завитка окружающего мрака. — Эта форма имеет схожую суть, но, вместо поглощения окружающих частиц, она выводит наружу всю заключённую внутри мощь моей души. Таким образом, я превращаюсь в живое воплощение Гецуги.

Айзен не смог найти достойного ответа. Он был слишком занят попытками выйти из давления реацу преображённого Ичиго Куросаки и хоть малейшим образом сдвинуться с места.

— «Сон Души… выведен за пределы тела с сохранением связи в обход сокэцу. Как бы это не было достигнуто, результат на лицо. Внутренний мир Куросаки также выходит наружу и, за счёт его огромных запасов реацу, подавляет реальность мира Общества Душ. Вот отчего трудно двигаться», — оценил творящееся Айзен. — «Ты нашёл интригующий способ возвысится над небесами, Куросаки Ичиго».

— Итак, я собираюсь вложить в следующую атаку всю силу, которая у меня есть или могла бы быть. Шанса использовать данную технику повторно у меня не будет, так как она лишит меня способности быть шинигами. Поэтому смотри внимательно.

— «Что?! Неужели он собирается пожертвовать такой властью ради…».

— Мугецу.

Тьма вокруг Ичиго вздыбилась и единой волной хлынула вперёд. Ничто, попавшееся на её пути, не оставляло ни звука, ни следа перед тем, как просто растворится в небытии. Так было с отвесными горами впереди, землёй под ними и густым лесом далеко отсюда. Единственный треск раздался в момент, когда Финальная Гецуга Теншоу накрыла Айзена и что-то в тот же момент больно кольнуло Ичиго в бок. Посчитав, что именно таким образом тело даёт ему знать об истощении духовных сил, он только крепче взялся своей волей за управление клинком, которым в данный момент была вся теневая волна. Сосредоточился на проталкивании мутировавшей формы Айзена, чьё реацу всё ещё ощущалось тянувшимся за «остриём» совершаемой атаки, как можно дальше от своего родного города и близких.

Даже если всех его сил не хватит, чтобы раз и навсегда покончить с мятежным капитаном, ему, возможно, удастся выбросить эту тварь за пределы Руконгая…

И тут он почувствовал. Уже не боль в боку или в другом месте, но тление полос мрака, составляющих теневую волну. Не было времени отчаянно хвататься за утекающую сквозь пальцы силу, нужно было нанести завершающий удар. Напряжение сжало виски Ичиго, усилием воли бросающего всё своё естество вперёд, приводя тонкую гладь личной реальности в дрожь и колыхание, за которым последовал разрыв конца линии. Прямо около Айзена и небольшого озера.

— «Прощай, Тенса Зангецу».

Он смотрел на поднимающийся к небу водяной столб и пытался ощутить любое исходящее с той стороны реацу, но его клинок окончательно распался и тени без вести пропали, уступая законное место лучам солнечного света. Всё хуже ощущалось даже собственное присутствие. Оставалось надеяться, что Айзен мёртв или хотя бы искалечен в достаточно тяжёлой степени, чтобы его успели добить капитаны Готэя 13, когда они до сюда доберутся.

Боль в боку опять вернулась, током расползаясь вовнутрь и снаружи тела. Впервые за весь бой отпустив самоконтроль, Ичиго не удержался от того, чтобы взглянуть наконец вниз. По его туловищу, заменяя крошащуюся броню, взаправду расползались странные нити ошеломляюще знакомой реацу.

— Хоугиоку? Какого чёрта... — на одном дыхании вымолвил измождённый парнишка, прежде чем чужеродный элемент засветился индиго.

Первая глава — Возвращение к истокам

За свои неполные пятнадцать лет (или, если быть конкретным, последнее полугодие) Ичиго терял сознание от истощения или оказывался лишён самоконтроля Пустым большее число раз, чем рассчитывал стандартный запас прочности человека. К счастью, почти все те злосчастные разы он пребывал в форме духа на чрезвычайных происшествиях шинигами и, следовательно, всегда мог рассчитывать на помощь четвёртого отряда или Орихиме. Наверное, такой образ жизни или сторонняя мистическая чушь, в которой он совсем не был силён, дали ему возможность адаптироваться к подобному состоянию таким образом, чтобы разум Ичиго первым возвращал себе ясность.

Именно поэтому первые минуты его возвращения к здравомыслию сопровождались отсутствием всех реальных чувств, оставляя юношу наедине с ментальной бездной, пока туда не начали течь слова и фразы.

— Решайся, либо пустые сожрут нас и твою семью, либо ты позволишь себе рискнуть и примешь мою силу.

— Дважды повторять не надо, шинигами. Я согласен.

Честно признаться, Ичиго ожидал большего соответствия контексту его битвы с Айзеном. Это ему так мерещатся воспоминания о первой встрече с Рукией?

— Скоро я буду недостоин этого звания. Так что, если выживем, можешь звать меня Тоширо Хицугая.

— Мы обязательно выживем, поэтому запомни моё имя. Ичиго Куросаки.

— «Когда такое случалось?!»

И тут он ощутил укол в грудь, а следом к нему наконец вернулись остальные чувства. Глаза сразу увидели капитана десятого отряда, действительно осевшего на тротуар напротив дома и частной клиники семейства Куросаки. Торс и ноги кожей ощутили мягкие ткани шихакушо и вес упирающихся в спину ножен с запечатанным зампакто. Внутри же блаженно потрескивали от напора духовной силы кости, мышцы и органы. За исключением замены Рукии на Тоширо, он будто бы вернулся к началу своей истории с шинигами.

— «Что это всё значит? Разве после той Гецуги я не должен был потерять все силы?», — озадачился таким поворотом событий Ичиго, прежде чем вспомнить детали текущего момента. — «Постойте. Если это начало и я только что стал временным шинигами, значит…».

Озверевший вой пустого с другого края улицы подтвердил его мысли. Конечно, эта злобная тварь с костяной мордой рыбы была ещё жива и продолжала угрожать его младшим сёстрам. Хватило одного только вида Карин и Юзу, лежащих на руинах их гостиной, чтобы долг старшего брата возобладал над всё ещё кружащимися в голове вопросами.

Расчехлив клинок, Ичиго яростно атаковал.

Дистанция между героическим подростком и его жертвой сократилась одним движением сюмпо. На инстинктах пустой попробовал поднять на Ичиго свою лапу, но медленная скорость замаха сработала на пользу Ичиго, предоставив удобное место для удара. Кажется, в прошлый раз он также начинал с руки. Зачем же оспаривать судьбу? Аккуратный снисходящий удар, и вот конечность монстра падает на дорогу. Затем, пока боль потери даже не дошла до дикого разума пустого, Ичиго совершил теперь уже восходящий удар, деля надвое голову с маской. Получившиеся половинки обвисли на шее, что было достаточным поводом признать пустого полностью поверженным, но молодому человеку также нужно было выплеснуть на обидчика его сестёр остатки братского гнева, а заодно раздражения от негодования по ситуации, которая снова привела их сюда.

Поэтому он дополнительно рубанул злого духа по поясу, отчего уродливые ноги упали отдельно от уродливого туловища.

— Молодец. Разрубание маски является лучшей тактикой против них, — хрипло дал комментарий Тоширо, почти сразу крикнув в испуге. — А теперь поторопись избавиться от других!

Обернувшись на внезапный крик всегда спокойного капитана, Ичиго Куросаки с шоком в глазах обнаружил ещё двух пустых рядом с ними. То были гигантский скорпион с двумя жалами на двух хвостах и прямоходящий бегемот, у которого брюхо служило заместо рта, судя по выпирающим там зубам.

— «В прошлый раз их вроде не было», — удивился он про себя. — «Впрочем, и Рукия была не Тоширо».

— Ммм, я целую вечность ждала шанса откусить кусочек от столь милого личика. Даже если у тебя больше нет этого восхитительного аромата, я не упущу свой шанс!

Гигантский скорпион, судя по голосу бывшая при жизни женщиной, уже подбиралась к обессиленному Тоширо по стене соседского дома. Её клещи щёлкали в игривом ритме, а хвосты в любой момент были готовы метнуться вниз. В отличие от бегемота, пока что держащегося в стороне, эта особь представляла явную угрозу.

За один шаг сюмпо Ичиго оказался у Тоширо за спиной и уже оттуда молниеносно прыгнул ввысь, перерубая по пути левую клешню пустой и два хвоста. Болезненно всхрипев, та перестала следить за своим равновесием и потеряла сцепление со стенкой здания, по итогу обрушиваясь вниз и заставляя Тоширо мобилизоваться для уклонения, стискивая зубы от перенапряжения разодранного плеча.

— А вот это уже не очень удачно, — сказал вовремя отбежавший, стиснув зубы отодвигаясь дальше.

— Прости, но... — Ичиго честно собирался извинится, как вдруг потерял контроль над духовной опорой под ногами и та рассеялась. — Ой, ай... аах!

К счастью, он не обладал слишком массивным телом на манер пустых, чтобы то помешало ловко перегруппировался и при приземлении на до сих пор ошеломлённую скорпиониху пронзить ту насквозь, придавливая панцирем к земле.

— Добей его, Куросаки Ичиго! — Тоширо решил напомнить очевидную истину, как он считал, полному новичку. — Бей по маске, пока пустой не опомнился!

— Да-да, понял. Сейчас, — проговорил Ичиго, с краткой заминкой выдёргивая тяжеловесный клинок из зеленоватой плоти, чтобы в следующую секунду проколоть маску. — «Правую руку заломило, стоило мне попытаться вытащить Зангецу. Я что, выдыхаюсь? Как жалко. Терпел ведь и большее».

Заместо удручённых вздохов лишь перехватив своё оружие для верности ещё и левой рукой, временный шинигами повернулся к третьему пустому. Он изучал холодную ярость на лице Куросаки ровно десять секунд, прежде чем пулей метнуться вперёд. Хотя для ученика Йоруичи, привыкшего сражаться минимум на пятеро большей скорости, его текущий противник всё равно двигался слишком медленно. Особенно так предсказуемо двигаясь строго по прямой линии. На что этот гориллобегемот надеялся?

Тем не менее, пустым было свойственно иногда получать хитрый трюк, даже когда они только сорвали Цепь Судьбы и обзавелись маской. Решив действовать на опережение любой способности пустого, Ичиго прыгнул навстречу.

— Попался, — возвестил скрипучий голос бегемота.

Широко раскрыв пасть на животе, что неким образом также составляла часть его маски, бегемот изрыгнул отросток с меньшим ртом на конце. Изворачиваясь так, как может изворачиваться лишь бешеный червяк, отросток всё равно плашмя уцепился за клинок.

— Ну как тебе такой поворот, шинигами!? — самодовольно расхохотался пустой, заворачивая отросток обратно внутрь и тем самым склоняя остриё меча параллельно линии обширного рта. — Ты не сможешь порезать меня в таком положении. Тем более после, когда я уже съем твой меч.

Ичиго отреагировал без слов. Сохраняя пыл в крови и импульс встречного прыжка, юный воин принялся быстро вертеть зампакто вокруг своей оси, тоже наматывая отросток и приближая себя к пустому быстрее ожидаемого монстром. Эта неожиданность ослабила фиксацию клинка на одном положении к моменту окончательно сближения, чем Ичиго естественно не замедлил воспользоваться.

— Да? А как тебе этот поворот!? — за его явно риторическим вопросом последовал удар, что прямо в воздухе разрезал пустого на две равные части. — Всё. Конечная.

Оглядевшись по сторонам и удостоверившись в отсутствии других дополнительных пустых, Ичиго решил, что непосредственная опасность семье и друзьям миновала. Впрочем, далее ему предстояло как следует позаботится о Карин с Юзу и, наверное, отыскать своё тело. А ещё навестить вместе с Тоширо Урахару для реабилитацию первого заодно с попыткой вытрясти из шляпы второго хотя бы минимально внятное объяснение положению дел.

Кстати о гадком. От последнего финта ломкость правой руки переросла в заметный тремор по всему телу. На каждой мышце словно сделали глубокий надрез и теперь за любым его движением следовала треморная реакция. Глухой стук по ширине всей грудной клетки тоже указывал на стремительно накатывающую усталость. С горечью на устах Ичиго должен был признать, что эта маленькая схватка истощила его.

— «Эй, Король!», — прозвенел изнутри головы металлический голос. — «Пойдём поболтаем».

И он упал без чувств, даже не успев окликнуть седоволосого капитана перед ним. Хотя даже так, с застилающей глаза пеленой, у Ичиго осталось пространство для манёвров в пару разумных мыслей. Темой стало осознание и принятие того факта, что ему, пожалуй, действительно не страшно будет сейчас отрубиться. В конце концов, хищные души пустых очищены и Тоширо, как парень ответственный и сообразительный, сможет разобраться с последствиями как надо.

Может в нём говорит усталость, но разве она стала бы говорить, если бы он не устал?

— Я сказал «пойдём поболтаем», а не «иди, отоспись за три месяца»!

Забвение длилось ничтожный отрезок времени и было прервано жёстким апперкотом его монохромного двойника. Продолжая бесноваться, тот попытался повторить приём со ступнёй заместо кулака. Но прошлый удар уже привёл Ичиго в достаточное чувство, чтобы взять чужую ногу в захват и контратаковать, простым броском перевернув своего доппельгангера лицом к стеклянной поверхности одного из небоскрёбов внутреннего мира Куросаки.

— Хех, — единственной реакцией копии стал ехидный смешок. — Приятно видеть, что при отправке из параллельного мира твои инстинкты не успели растеряться.

— О чём это ты? — спросил Ичиго.

— Твоя сила шинигами и пустого хочет сказать, что объяснение твоему возвращению к моменту первого обретения сил шинигами и дальнейшим отличиям от известной тебе версии истории кроется в том факте, что это взаправду иная история, свидетелем которой ты стал вследствие нарушения законов, о существовании которых до сегодняшнего дня мы даже и не подозревали.

— Старик Зангецу! — резко развернувшись по направлению услышанного, Ичиго увидел пожилого, но статного мужчину в чёрном плаще и солнцезащитных очках.

Вид этих двоих, стоящих перед ним на столь знакомом фоне ясного голубого неба в сочетании с горизонтально расположенными небоскрёбами, чуть не стал роковой каплей в чаше веры рыжего парня в реальность. Казалось, прошла целая вечность с тех самых несколько минут перед финальной битвой с Айзеном, когда Ичиго Куросаки уже смирился с тем, что ценой их победы скорее всего станет потеря его духовной силы и, как следствие, исчезновение связанных с ней духов внутри него. Фактически, Тенса Зангецу пожертвовал собой, обучив своего владельца технике Финальной Гецуги Теншоу.

Теперь же они хоть и вновь разделённые, но вполне живые, тогда как ранее Ичиго не должен был ни то что сражаться, а даже заметить тех пустых. Как такое понимать?

— Я тоже рад тебя видеть, Ичиго.

Да. Пожалуй, стоит просто обрадоваться милости судьбы.

— Ну конечно, — перебил коллегу двойник, — притворщикам здесь всегда рады.

— Хватит ныть, Пустой Зангецу, — Ичиго беззлобно окликнул свой зампакто, пока в том не созрел план очередной садистской выходки. — Или это у тебя в инстинктах прописано поднимать вой по любому не связанному с тобой поводу?

— Речь не о твоих едва работоспособных инстинктах, а моих правах зампакто! — обращение внимание на его жалобу, похоже, возымело обратный эффект от ожидаемого. — Очень сомневаюсь, что у мечей твоих горячо опекаемых шинигами принято ходить друг другу в гости или насовсем оставаться присматривать за поведением зампакто их непутёвых сынов, пока тем не вздумается устроить из внутреннего мира приют для беженцев. Про порядки арранкаров вообще молчу, ибо ни черта о них не знаю!

— Склонен согласится с твоим зампакто, — подвёл свой ошеломительный итог спичу соседа Старик Зангецу.

— А? — синхронно уставились на него остальные.

— Посмотри наверх, Ичиго.

Вскинув голову раньше, чем его наставник закончил говорить, Куросаки уставился на синеву безмятежного неба, венчаемую ярким светилом. В отличие от настоящего, его свет не причинял глазам юноши боли, а потому он мог с относительной лёгкостью разглядеть в россыпи белых и жёлтых лучей прожилки фиолетового.

— Солнце приобрело фиолетовый цвет? — задался вопросом Ичиго. — Что это означает?

— Хоугиоку, — лаконично ответил Старик. — Как минимум остатки его влияния на твою душу.

— Чего!? — тут же заполошился Куросаки. — Когда Айзен мог успеть приложить его ко мне?

— За миг до того, как мы его прикончили, — вклинился Пустой. — Освежи память. Перед ударом мы почувствовали укол в бок.

— Верно. Я тогда ещё посчитал это первым признаком потери сил.

— Таким образом, крайне маловероятно, что это было сознательным воздействием, — высказался Старик.

— Спасибо, успокоил. — нахмурился Ичиго, вовсе не выглядя успокоившимся.

— И то верно, — поддержал товарищеский сарказм Пустой Зангецу, продолжающий смотреть ввысь. — Частичку квинси я ещё могу вытерпеть. Всё же он наследие от твоей матери, и порой бывает полезен. А эта штука тут совсем не к месту, — монохромный человек отпустил тяжёлый вздох. — Хьёринмару хотя бы по приглашению.

Называется, только захотел вернуться к изначальной теме их разговора, как ему тут же подкинули новое тревожащее известие.

— Зампакто Тоширо тоже здесь? — вымолвил он.

— Ну конечно, — скорчил гримасу Пустой. — Ледяной мальчик ведь хотел передать другому тебе свои силы. Хотел. Так куда бы в таком случае делось воплощение этой силы? Сам пораскинь мозгами.

— Оно бы отправилось в мой внутренний мир, — догадался Ичиго. — Но подожди. Что за фраза про "другому мне"?

— Я расскажу тебе по дороге к участку твоей души, ныне занятому Хьёринмару, — встал рядом с ними мужчина в плаще, дав кивок зампакто. — Показывай.

Гибридная сила шинигами и пустого тут же растворилась то ли во вспышке сюмпо, то ли в всплеске сонидо. Детали использования конкретной техники мгновенного передвижения особого значения не играли, потому что мигом позже его спутники ощутили точное местоположение своего провожатого и двинулись следом, быстро сравнявшись в темпе.

— Как ты уже услышал, присутствие юного Тоширо на месте Рукии имеет своё объяснение. Как и сам факт твоего возвращения ко времени этого события. Полагаю, именно с него будет удобнее всего начать, — рассуждал в объяснении Старик Зангецу, пока они проносились мимо бессчётного множества небоскрёбов. — Видишь ли, Ичиго, я и твой зампакто были частью твоей души с самого первого дня твоей жизни, но долгие годы провели в естественном противостоянии и потому не могли задать твоей силе чёткий характер. Только вмешательство Рукии Кучики установило приоритет для стороны шинигами, когда Соде-но-Шираюки поделилась с нами пониманием форм и способностей зампакто. Несмотря на моё желание направить тебя по тропе квинси, после попытки Урахары провести принудительную пустофикацию эти знания оказались более подходящим средством обеспечения твоей безопасности через обретение шикая и банкая.

— Давай уже к делу переходи, тысячелетняя развалина. — прервал нить его рассказа Пустой, — Иначе я так скоро попросту усну от твоей болтовни, а у Короля голова взорвётся.

— Короче говоря, нам потребовалось время, чтобы действительно стать частью твоего внутреннего мира, — объяснение ускорилось, прежде чем Ичиго смог вмешаться. — Из раза в раз пропуская через себя всё больше энергии шинигами, я идеально овладел ею и принял облик Тенса Зангецу, а он, — его рассказчик махнул в сторону монохромного, — отдал тебе маску, и таким путём значительно ускорил процесс принятия твоим телом энергии пустых, достигнув формы вастерлорда в Уэко Мундо.

— Эх, не успел ты всё ему рассказать, — опять встрял отбеленный двойник Ичиго, замедляясь. — Мы уже отыскали зверюшку ледяного мальчика. Он вон там.

По мнению Куросаки, показывать пальцем было излишне. Не из вежливости к гостю, а потому что упущение из виду колоссального по своим размерам Хьёринмару являлось задачей трудной, если вообще выполнимой. В конце концов, это был целый дракон, обвивающий своими кольцами небоскрёб, покрывшийся коркой льда. Очевидное влияние силы капитана десятого отряда, под действие которой, похоже, также попали ближайшие к пристанищу Хьёринмару строения.

Что интересно, их троица холода не чуяла.

— Здесь твой внутренний пустой ошибается, ибо Хьёринмару может доказать многие наши теории. — заметил Старик. — Ичиго, присмотрись внимательно и скажи, какую странность ты замечаешь в поведении этого зампакто.

Юноша слегка удивился с данной просьбы. Каким образом он должен определить странность в поведении, впервые встретив этот зампакто?

— Он... спит? — на самом деле Ичиго указал не на странность, а на единственную отличительную черту ледяного дракона.

— Точнее подавлен волей чужого внутреннего мира, — косвенно подтвердили правильность его слов. — Если ты сосредоточишься, то ощутишь на нём оковы своего духовного давления.

— Ему больно?

— Нет. Такое положение действительно похоже на сон для зампакто — примирительно заверил его Старик Зангецу. — Поверь мне, однажды и мы пребывали в положении не сильно лучшем.

— Тот самый раз, когда я забрал силу Рукии, — догадался Ичиго.

— Верно. Но сегодня, хоть Тоширо и сделал всё в точности как твоя подруга, Хьёринмару оказался в иной, куда менее податливой обстановке. Во многом благодаря опыту в обращении со знаниями, что он передал. Тут я снова вынужден сделать признание, Ичиго, — мужчина блеснул очками ради кульминационного эффекта. — Как меньшие части твоего естества мы зачастую раньше замечаем глобальные перемены в твоей душе. Применительно к текущему положению дел, это дало мне и твоему пустофицированному зампакто видение.

— Видение? — совсем не понравилось, как прозувчала эта фраза.

— Скорее удар кассетной плёнкой по башке, — сделал ценный комментарий Пустой.

— Видение о том, как мы помогаем тебе стать шинигами, пробиться сквозь Сейрейтей, раскрыть заговор трёх мятежных капитанов и месяц спустя одолеть их армию арранкаров, а затем жертвуем собой ради твоей окончательной победы, — сказал недрогнувший Старик. — За миг мы пережили всю историю твоего знакомства с миром духов, Ичиго, тогда как ты за тот же миг дополнил своими воспоминаниями разум себя в прошлом.

— Или же, пока дряхлый квинси не перешёл к следующей лекции, ты поделился своим скудным умишкой с версией себя из параллельного мира, — резко продолжил речь Пустой. — Потому что какого тогда одну мелкую шинигами сменил другой мелкий шинигами?

— Такое возможно?

— Между Обществом Душ, Уэко Мундо и миром живых всегда существовала разница в скорости течения времени. От этого открытия не сложно прийти к мысли о возможности двинуться в обратную сторону, к эпохам прошлого, — размышляя, Старик Зангецу приложил руку к щетине на подбородке. — Также как и существование этих измерений даёт повод предположить о наличии множества других миров, при обычных обстоятельствах лежащих вне рамок нашей досягаемости.

— От меня таких подробностей не жди, — ушла в отрицание монохромная копия Куросаки. — Я знаю только то, что показывали в фильмах и манге твои школьные придурки или сестрицы.

— Короче, такое возможно, — свёл итоги ответов своих внутренних компаньонов Ичиго. — К слову о манге. Я только что вспомнил, что в таких сюжетах герои всегда находят способ вернуться в свой мир. Есть ли такой способ у нас?

Два Зангецу несколько растеряно переглянулись и очень сдержанно пожали плечами.

— Мда, вот и надейся на голоса в голове.

Вторая глава — Шаг в прошлое

Так и не отыскав способ отменить причудливый эффект Хоугиоку в своём внутреннем мире, Ичиго отправился искать ответы на просторах мира внешнего. То есть проснулся в своей родной кровати и, надев свежую одежду, спустился в гостиную. Там уже сидели за накрытым столом Карин и Юзу, завтракая на фоне обломков уличной стены, которую по их версии якобы снёс вчера ночью плохо вписавшийся в поворот грузовик.

Их заявление стало для Ичиго подтверждением того, что Тоширо сносно справился с полученным в схватке ранением и истощением после передачи сил, раз смог разнести троих человек по спальням и заменить девочкам воспоминания о их кошмарной встрече с пустыми. Полностью похоже на действия Рукии его реальности. С осознанием данной мысли у Куросаки пропал всякий аппетит, и он спешно поднялся обратно к себе в комнату собирать портфель. Тривиальное для школьника его лет занятие непомерно растянулось, так как он даже не знал сегодняшнего дня недели и вообще скорее жаждал банально чем-то себя занять до тех пор, пока мозг действительно не свыкнется со всем этим делом параллельных миров.

Проблема была даже не в том, чтобы заново пройти через все свои бои. У него был выбитый потом и кровью опыт каждой битвы и освоена финальная форма банкая, в конце концов. Нет, отстойность положения Ичиго заключалась в понимании, что отныне ни один его друг среди шинигами не узнает его. Он, Чад, Орихиме и Урю ещё не проникали в Общество Душ, не присутствовали при раскрытии замыслов Айзена и не помогали Сейрейтею выстоять в молниеносной войне против арранкаров. На сегодняшний день ему удалось отметиться только как человеку, который «украл» силы одного из капитанов, а значит первой их реакцией при встрече с Куросаки будет оправданная агрессия. И если большинство сражений не должны теперь представлять для него особой угрозы, то сохранение такого враждебного отношения может стать жгучей солью на ране. Конечно, не составляло труда напрячь память и выяснить, где и каким поведением он повлиял на мнение хоть того же Ренджи о себе, но добросовестный мальчишка не блистал талантом одновременно актёра и постановщика, чтобы убедительно разыграть те же сценки. При условии, что эта реальность не исковеркала ещё что-либо кроме присутствия Тоширо на месте Рукии!

Забавно, что привыкшего к учительскому осуждению за слишком броский цвет волос Ичиго мысли о осуждении от совсем незнакомых ему людей доводили до ощущения холодных позвонков и упавшего желудка.

Это раздражало. Бесило. Подстёгивало бросаться к повторяющимся образам исполненных страхов с надеждой подобрать в новой попытке ключ к разрешению конфликта. Ведь кем бы был Ичиго Куросаки, позволь он себе кануть в пучину беспочвенного самокопания по поводу сущих мелочей? Да, именно мелочей, потому что настолько безумная ситуация не могла быть напичкана только минусами. По опыту жизни с папашей при менталитете эмоционального ребёнка и двумя опекающими этого родителя сёстрами было очевидно, что из сложных обстоятельств всегда можно найти удачный выход.

Так какая же, в таком свете, выставлена проблема конкретно? Его друзей среди шинигами больше нельзя считать таковыми. Как бы он поступил, будь эта проблема не более обыкновенной ссоры между друзьями? Наверное, попытался бы наладить мосты через темы, которые послужили основой их дружбы. Хорошо, теперь всё звучит уже не столь трагично. Местами всё ещё придётся оглядываться на старый сценарий, чтобы эффективно зацепить натуру каждого из знакомых ему проводников душ, но Ичиго ни в коем случае не будет играть с их чувствами. Он снова обретёт доверие своих друзей. Естественным путём.

Вот так, имея за плечами больше мотивации, чем реального плана действий, молодой путешественник сквозь пространство и время привычной дорогой отправился в школу. К счастью для его психики, там сюрпризов от этого нового мира не было. Орихимэ беззаботно щебетала под бдительным присмотром Тацуки, Кейго оставался легковерным идиотом, Мидзуиро занимал пост здравомыслящего парня, Чад проявлял ту же молчаливую стойкость, а Урю со своего места зловеще сверкал очками. Выходит, он так рано заметил превращение своего одноклассника в шинигами? Тогда остаётся только надеятся, что чести квинси хватит удержать его до момента, когда Ичиго сообразит, как им всем избежать масштабного набега пустых во главе с Меносом Гранде.

— «И пойди угадай ещё, каким боком тут может встать откровение Старика о том, что мама тоже была квинси», — задумался парень к первому уроку. — «Допустим, я перерою наш дом в поисках тайника, существующего чисто гипотетически, и вытащу оттуда крест квинси. Как отреагирует Исида, если на следующий день увидит меня уже с этой побрякушкой? Да чёрт его знает! Он ведь может как выйти из своей фазы последнего выжившего, так и просто выйти из себя, обвиняя меня в краже национального наследия квинси».

— «То есть очкарик либо образумится сразу, либо мы предварительно собьём с него спесь и вобьём немного здравого смысла. Король, перед нами ведь самая беспроигрышная ситуация из возможных!», — заскрежетал по задней части его черепушки металл Пустого. — «Хотя в случае первого варианта получится слишком скучно».

— «Зангецу, ты придурок».

— «Тогда каждый зампакто придурок. Если, конечно, где-то не валяется жалкий клинок, что совсем не хочет испытать себя против сильного противника», — словесную атаку Куросаки парировали с ощутимой по голосу усмешкой. — «Наверное, при твоём хилом тельце тебе такой сейчас и нужен?».

— «Странно слышать жалобы на моё тело от того, кто пытался его целиком захватить. Подобные контрасты вызывают подозрения, знаешь ли», — пропустив мимо осознания большую часть брехни Пустого, Ичиго зацепился за ключевую фразу. — «Ты ведь явился ко мне отнюдь не ради издёвок в адрес Исиды, верно? Тогда отвечай, что происходит с моим телом?».

— «Хех. Король мягкосердечен, но уже превосходит по уму гиллиана. Поразительный прогресс!», — отпустил ещё одну издёвку язвительный меч, прежде чем стать серьёзным. — «Коротко говоря, мы с дряхлым квинси только к утру разобрались, отчего это битва всего с тремя примитивными пустыми довела тебя до такого внезапного истощения, что мне опять пришлось спасать твою шкуру и тянуть на разговор. Тогда стоило бы хотя бы предупредить тебя о наших догадках, но Старика охватил лекционный приступ. А этим утром, когда догадки подтвердились, ты начал нагонять нам тучи из-за своей меланхолии...».

— «Давай без мелодрамы. Ближе к делу».

— «Говоря ещё короче, твоё тело ещё не способно безопасно переносить духовное давление даже на ступени раскрытия шикая», — обрушил на Ичиго неприятную новость Пустой. — «Если пораскинуть мозгами, то ничего удивительного. Фактически, ты шинигами меньше дня, до этого же был обычным человеком с завышенным уровнем реацу и без реальной практики использования силы. В аналогичном положении мы были и в родном нашему духу мире, но, если ты ещё не успел забыть суть лекции квинси, здесь твой опыт мгновенно подстегнул нашу эволюцию. И теперь, полностью осведомлённый о своём потенциале, ты якобы небрежными ударами рвёшь мышцы и ломаешь кости, потому что развитие твоей души обгоняет развитие твоего тела».

Уверенность Ичиго пережить испытания новой реальности чуть было снова не пошатнулось. Отчасти от количества моментов будущего, которые он мечтал исправить при их возникновении, теперь перекрытых большим знаком запрета от невозможности применить даже первую ступень высвобождения зампакто. От окончательного провала уберегло внимание к словам того же Зангецу.

— «Я уловил твою светящуюся надеждой мысль. Если мы раньше уже были в таком положении, то каким образом у нас тогда получилось из него выбраться и есть ли шанс на повтор?», — превзошёл его реакцию невидимый собеседник. — «Должен тебя порадовать, что у нас взаправду есть такой шанс! И даже больше!».

— «Выкладывай».

Из дальнейшего обсуждения с исключением взаимных оскорблений можно было вычленить два способа безвредно набрать привычное количество силы.

Первым выходом из западни немощности, охотно предложенным Пустым, оказалась доведённая до предела пустофикация. Оставалось только дать волю дикой стороне своей реацу и та бы покрыла его лицой маской и налила зверской силой каждый мускул. Перенапряжение тела удалось бы избежать присущей им регенерации. Его зампакто прикинул, что за три дня пробных трансформаций Ичиго достигнет стадии вастерлорда, попутно раскрыв шикай и банкай. Будет позволительно выступить против Улькиорры и повторно втоптать бледным лицом в пески Уэко Мундо. Минусом предложенной тактики Куросаки с ходу нарёк очень исполнимые перспективы всполошить каждого беглого шинигами в округе Каракуры, а затем поднять тревогу у Готэя 13 уже первой такой тренировкой. Сам Пустой также признал, что широта доступной силы и регенерация будут сохраняться только на период использования пустофикации, в остальное время делая их уязвимой мишенью для наиболее подлых из их вероятных врагов.

Следующим в очереди шёл метод, которого Ичиго невольно старался придерживаться в прошлой реальности, так что его даже можно было назвать классическим. В нём вместо скорости делался упор на основательной подготовки тела к будущим нагрузкам посредством регулярных тренировок, будь то тренировочные бои или настоящие сражения. При каждодневных тренировках шикай стал бы вновь доступен приблизительно через месяц, и ещё два ушло бы на банкай. Прогресс развития остался бы постоянным утешительным призом.

Взвесив риски и, главное, выгоды отдельных моментов обеих практик, временный шинигами и его зампакто решили нащупать золотую середину. Чтобы ещё сильней не испортить первое впечатление при встрече с отрядом захвата из Сейрейтея, Ичиго как прежде будет закаляться классическим способом. Но он не будет избегать высоких нагрузок, быстро залечивая травмы от перенапряжения энергией пустых. В теории, темпы их прогрессии улучшатся и тем самым сразу сделают бои хоть немного легче.

Кроме того, не стоит забывать про блют при угрозе резкого интереса от пока что более сильного противника вроде Кенпачи.

— А он весьма коротковат для своего возраста, не так ли?

— Люди бывают разными, Кейго, — бросил Ичиго, также замечая, что за своим внутренним диалогом пропустил представление классу нового ученика в лице Тоширо, который уже приближался к свободной парте впереди него. — Итак, рад знакомству... эм, ещё раз, как тебе зовут?

— Тоширо. Хицугая Тоширо.

— Рад знакомству, Тоширо. Меня Куросаки Ичиго зовут, — кивнул знакомому незнакомцу рыжий парень. — Заранее извини, если завтра или позже назову тебя иначе. У меня бывает плохая память по именам, но твоё лицо я узнаю точно.

— Ничего. У меня похожая беда. Могу иногда спутать двух похожих людей, но отчётливо помню имя каждого, кто мне представится, — с ноткой жёсткого намёка в голосе ответил беловолосый.

Больше в течение школьного дня взаимодействий между ними не было. Как и угроз на чьих-либо запястьях.

Только после отпускного звонка, когда поток уставших парней и девушек хлынул из ворот школы, двое подростков решили остаться. И не для того, чтобы посетить любимый школьный клуб. Их почти случайная встреча произошла на заднем дворе.

— Надеюсь, ты не примешься сейчас отрицать, что вчерашнее нападение пустых на твой дом и твою семью было явью, а не сном, — вышел Тоширо из тени к уже поджидающему его Ичиго.

— Да нет, не примусь, — заверил холодного парня Куросаки, продолжая беззаботно держать руки в карманах пиджака, — Но сдаётся мне, что ты не ради знаний нового века пришёл в школу, да и ещё в ту же самую, что посещаю я. Тебе что-то от меня нужно, шинигами?

— Есть такое, — согласился с очевидным Тоширо, выглядя чрезвычайно удручённым. — Должен признаться, передача моих сил твоей душе прошла не как запланировано. Вместо необходимой для победы доли целиком ушло всё, что делало меня проводником душ. И хотя вина за очередной свой провал в тот вечер лежит на мне, долг обязывает попросить тебя исполнить роль замещающего шинигами. Временно, пока мои силы полностью не восстановятся.

— Хм, — нахмурился Куросаки, притворяясь глубоко задумавшимся. — Теперь ясно, почему ты изменил память только моим сёстрам. Кстати, спасибо, что они не помнят кошмара на яву, — ещё минута на симуляцию колебания, чтобы не выглядить слишком подготовленным. — Пожалуй, не только у тебя есть долги, ведь именно благодаря дарованной тобой силе я и мои сёстры оказались спасены. Да и не дело оставлять Каракуру без защиты от злобных духов. Верно?

— Раз ты согласен, — с таким ответом Тоширо явно приободрился и энергично полез в рюкзак, доставая оттуда идеально круглый шарик сахара, — держи. Это необычная конфета. Проглотив её, ты поместишь искусственную душу в своё тело, а сам будешь выбит наружу и сможешь использовать способности шинигами. Когда пустой будет очищен или выполнено консо, просто отдай приказ вернуть тело. Душа выплюнет сферу обратно. Средство многоразовое. Если тебя волнуют последствия, то сразу запомни, что искусственная душа принципиально безобидна и проинструктирована лишь убедительно подражать людской жизнедеятельности, но вряд ли твои товарищи по школе или семья не заметят подмены.

— Понятно, — Ичиго принял специфическое угощение в протянутую ладонь, гадая, окажется ли этой "безобидной" душой Кон. — А что в принципе я обязан знать как временный шинигами?

Тоширо, честь и хвала его капитанской дотошности, комплексно пояснил о балансе между Обществом Душ и миром живых, существовании Уэко Мундо, а также смысле цепей на всех ранее знакомых Куросаки призраках и типичной истории происхождения любого пустого. То что надо для того, чтобы Ичиго мог получить предлог безотлагательно отправиться на поиски заблудших душ. Не мог же он позволить брату Орихиме снова на неё напасть?

Конечно, он переживал за потерю дружеских отношений с многими личностями из числа шинигами и риск больше никогда их не воссоздать, но его тревога за своих друзей в Каракуре была выше слов.

Всё ещё опутанный Цепью Судьбы призрак Соры Иноуэ нашёлся довольно скоро, логично неподалёку от своего дома. Но было препятствие, мешавшее сразу провести над ним обряд консо. Оно имело лицо или маску очередного слаборазвитого пустого, гонящего свою добычу в заранее отведённый тупик. Собственно, пустой и был хищным лисоволком.

Памятуя о хрупкости своего тела, Ичиго сдержался от скачка в сюмпо, позволив увлечённому своей жесткой игрой монстру сделать лишнюю тройку шагов, прежде чем временный шинигами просто на максимальной скорости подбежал к нему с фланга. Один удар вдоль правых рёбер, разворот клинка на остатках инерции, обратный удар, и вот V-образный разрез растворяет озверевшую душу в потоке частиц. Инстинктивно почувствовав спад враждебного намеренья или попросту услышав кромсающие звуки клинка, Сора оборачивается назад и, ошеломлённый, прекращает бег.

— Эй, Сора… — пытается завязать разговор Ичиго, но резко хватается за рукоять зампакто. — Поберегись!

Остриё Зангецу протыкает уже другую маску пустого, только что выскочившего из чёрной дымки. Гарганта? Вроде бы такой аккуратной версией владеют именно наиболее слабые минусы, в то время как меносы и даже арранкары считают нужным сперва прорубить себе портал.

— Рыжие волосы, угловатое лицо, хмурый взгляд, — старший Иноуэ наконец собрал в себе силы заговорить со своим защитником. — Если бы не халат и этот гигантский меч, то я бы решил, что ты Ичиго Куросаки. Тот самый парень, при каждой встрече с которым Орихимэ начинает лепетать в два раза чаще.

— Эм, я не совсем в курсе про последний пункт, но с именем вы действительно не ошиблись. Я и вправду Ичиго Куросаки, — признался разоблачённый подросток. — Просто претерпел некоторые изменения, на удачу положительные, по большей части. А вот тебе может не повезти.

— Меня сбила машина, переломав все до единой кости. Я умер на операционном столе от потери крови, в муках. И только ради того, чтобы стать невидимкой, наблюдая, как обо мне забывает единственный оставшийся родственник, — оскалился призрак. — О каком ещё невезении ты говоришь!?

— Ну ты ещё можешь превратится в кровожадного монстра. Вроде тех, от которых я тебя только что спас. Вот только вместо других несчастных душ ты в первую очередь бросишься охотится за своей живой сестрой. И нет, она тебя не забыла, — неловко огорчил его Куросаки. — Паршиво о таком говорить, но, если хочешь остаться хорошим старшим братом, тебе нужно уйти отсюда в место, где для тебя не будет риска превратится в монстра.

— В какое место? — спросил Сора скорее на автомате, чем с ходу ему поверив.

— Общество Душ.

Не то чтобы Ичиго считал Руконгай местом лучше родного дома для таких как Сора. Вовсе нет. Зато теперь, без угрозы от обратившегося пустым брата, Орихимэ не придётся развивать свои духовные силы и ввязываться во всю последующую неразбериху. Для её миролюбивой натуры размеренная школьная жизнь будет только в радость. И её брат отлично это знал.

Третья глава — Отзвуки эшафота

На следующий день Ичиго совместил и без того совмещённую с обеденным перерывом вылазку за пустым с быстрой отлучкой к зданию бывшей больницы. Той, где в скором времени Дон Каноджи должен был провести своё шоу, но теперь уже не проведёт. Всё же какой может быть спиритический сеанс без привязанного к этому злачному месту духа, почти скатившегося в безумие?

Между делом также удалось убедится, что магическая конфета Тоширо взаправду безвредна для окружающих. Чтобы убедится в этом, потребовалось пару раз скрытно пронаблюдать за поведением его дублёра по возвращению с задания. Для Хицугаи нашлось оправдание в виде полуоправданной паранойи, по результатам которой выходило следующее:

• При первом вселении искусственная душа владеет только самыми простейшими навыками, фактически ограничиваясь только односложным разговором и ходьбой;

• Как настоящий владелец тела, Ичиго обладает в глазах своего дублёра неоспоримым авторитетом в вопросах надлежащего поведения;

• Чрезвычайная обучаемость искусственной души особенно хорошо проявляется в плане математики и других точных наук, хотя гуманитарные предметы продолжают вызывать у дубля периодический шквал вопросов;

• Шутки и просьбы высказать личное мнение также ставят его в тупик, чего, естественно, быть не должно и поэтому теперь он либо внезапно заходится в кашле, либо топорно смеётся на три секунды позже остальных;

• С этой конфетой в горле, тело Ичиго вообще смахивает на того робота из фантастического сериала Мидзуиро;

• Концепция прыжка изначально не понятна искусственной душе, а после разъяснения она называет их чрезвычайно опасными;

• Тоже самое относится к любой реальной угрозе или принуждению к сильной физической нагрузке, что в будущем может грозить Ичиго выговору на уроке физкультуры, неудачно совпавшем по времени с вылазкой пустого;

• Искусственная душа точно не станет приставать к его одноклассницам;

• Непонятно, каким образом Ичиго сможет при помощи этой штуки обеспечить себя надёжным прикрытием на случай отлучки в Общество Душ или Уэко Мундо.

Короче, просто искусственная душа без каких-либо модификаций и следов Кона. Даже жалко.

Похожие чувства вызывали и его битвы с пустыми, если тридцатисекундный акт срубания монстрической головы с её уродливого тела можно назвать битвой. Ичиго просто получал от Тоширо записку или, будь они не на уроке, сразу прямое указание и бросал в рот конфету, секундой позже уже как дух отправляясь в путь, на месте встречал пустого и тут же убивал его. Независимо от того, сколько у них паучьих лапок, рогов, крыльев или зазубрин на хвосте, всем его противникам хватало лишь первого взмаха клинка. Могло иногда повезти на второй, но только если они догадывались использовать далеко выпирающие клыки в качестве щитка или успевали пустить в ход пакостную способность вроде плевка кислотой. Неужели обычные пустые всегда были такими слабыми? Если да, то как им в этот раз удалось прижать Тоширо к передаче своих сил человеку? Как капитан, тот должен был справиться с тремя пустыми столь быстро, что даже духовно осведомлённый человек проморгал бы их появление и очищение.

Хотя скорпиониха что-то верещала про долгое ожидание возможности укусить лицо Хицугаи. Вроде бы верещала. Ичиго тогда был немного сбит с толку и не стремился запоминать каждую мелочь.

В любом случае, без хитрой руки Айзена здесь так или иначе не обошлось. Наверняка всё идёт по его прежнему плану получения Хоугиоку, просто с парой правок для подставы гораздо более могущественного жнеца душ. Значит, и Ичиго следовало пересмотреть стратегию своего развития. В принципе, они на пару с Пустым Зангецу уже всё обдумали, но это было до того, как вырисовалась тенденция удручающе хлипких противников.

Иными словами, какие вообще были шансы приспособить своё духовное тело под полную силу банкая, если его текущий уровень с запечатанным мечом не получал достойного вызова? Тот факт, что у Куросаки дорога до предсказанного появления пустого и обратно в школу или домой занимала времени больше, чем сами разборки, также не скоблил его выносливость. Неудачной оказалась и попытка вытянуть из внутреннего мира струйку энергии пустого, спровоцировавшая фатальный перевес в следующем ударе.

Воспоминания о видеорепортаже местных телевизионщиков про атмосферную аномалию в центре города и короткий взлёт продуктового ларька до сих пор вызывали стыд.

Единственным плюсом этого капкана самоиронии стала возможность окончательно свыкнуться с использованием блюта, когда Ичиго однажды решил не доставать клинок из ножен, а пойти на рукопашный бой. Голый кулак, объятый сияющими линиями вен, поправил облик пустого с демонического вида на вид рефлекторно дёргающегося мессива костей и мяса. По крайней мере, пятнадцать ударов. Не так эффективно как меч, но, может быть, более продолжительные драки наконец сделают его тело приемлемо крепким?

Очень хотелось надеяться, что сделают.

Суммарно к тому моменту прошло две недели с его возвращения или перемещения, и уже теперь, спустя ещё два почти спокойных денька, Ичиго шёл к новым координатам вылазки пустого. Точнее, сопровождал туда Тоширо, намеренного проверить свои до сих пор невеликие силы на практике. Очевидный прогресс на фоне раннего участия только в роли учителя по зандзюцу и редкого наблюдателя, но у Куросаки было смутное ощущение, что этим вечером ему ещё пригодится его оружие.

Путь их, кстати, лежал к перекрёстку напротив угла парка. Уже загорались бледным светом прямоугольные лампы фонарных столбов, были укрыты тканью или металлом витрины магазинов, и лишь школьные туфли притворяющегося человеком Тоширо Хицугаи издавали заметный звук при каждом ударе своей подошвы о тротуар. Параллельно, куда более весомые шаги Ичиго хорошо если сотрясали пыль с опавшими листьями. Учитывая, какой монстр может ожидать их за следующим поворотом, в уме невольно заиграла мысль «А как бы на такой стерильный пейзаж смотрел человек, лишённый возможности видеть призраков и в той же степени знающий о их существовании?».

Вопрос оказался неожиданно волнующим для Ичиго, ведь там, в родном мире, юноша уже успел пожертвовать своими духовными способностями ради победы над Айзеном. Так что же тогда с ним будет, если обратный переход помимо самого возвращения также и вернёт его на уровень обычного человека? Как он сможет спокойно смотреть на друзей и семью, зная об угрозе, которую он более не в силах даже увидеть?

К счастью, предотвратить спад настроя помог не совсем стерильный вид улицы. Как уже упоминалось, под ноги то и дело попадали листья, сорванные ветром с ближайших отсюда деревьев в парке. А тот столь мощно поднялся за время бури, затронувшей Каракуру. Само собой, Ичиго недолюбливал смотреть на дожди, и следом за этой нелюбовью иногда развивалось наслаждение видом города сразу после ливня. Во многом данная заслуга лежала на простом отсутствии массивных свинцовых туч, наконец переставших затапливать его водой и мрачными воспоминаниями. С другой стороны, порой также была компенсация, как сейчас оседающая во множестве форм. От пропитанного освежающей влагой воздуха и размеренно стучащих с водостока капель до мелких ручейков и лужиц, что забавно отбрасывают солнечные лучи. Зрелище приземленное и тем не менее уникальное, наглядно демонстрирующее безостановочную динамику мира.

— Ичиго!

Ауч. Кажется, Куросаки слишком углубился в размышления и наблюдения, по итогу пропустив мимо ушей важный отрывок речи Хицугаи.

— Прости, задумался. Можешь повторить, что ты сказал?

— Здесь пустого нет, — Тоширо выпустил раздражённый вздох, но просьбу выполнил.

Вот и первая ласточка в подтверждение всех подозрений.

— Да? Ты уверен? — оглядываясь по сторонам и честно пытаясь уловить дуновения чужой реацу, спросил рыжий юноша. — Мы ведь только пришли, Тоширо. Могли, знаешь ли, подоспеть раньше пустого.

— Ичиго, я без оговорок признаю твой природный талант и вклад во временное исполнение моих обязанностей шинигами, так что будь так добр довериться моему опыту. Многолетнему опыту, — встал на защиту своей позиции его низкорослый наставник.

— Хорошо. Давай осмотримся. Всё равно у меня на вечер никаких планов нет, — Ичиго согласился с небрежной отмашкой, хотя его сердце уже набирало обороты благодаря адреналину, предвосхищающему бурное развитие событий адреналину.

Таким образом, их ранее уверенный путь от одной точки до другой сменился изрядно колеблющейся спиралью поиска по окрестностям. Искал преимущественно Ичиго, так как засевший в гигае Тоширо был ограничен просторами общедоступных улиц и пары захудалых переулков, а помимо этих мест злобный дух мог выбрать для укрытия и бетонные коробки запертых на ночь квартир. Не то чтобы обычные, переполненные жгучим гневом пустые имели привычку скрываться среди своей добычи, но проверить стоило. Даже если законопослушного юношу пробирала волна неудобства, стоило только проникнуть сквозь закрытое окно в чужой дом или лавку, беспардонно злоупотребляя своей сутью призрака. Кстати, ни в одном из посещённых им помещений пустого не обнаружилось.

Хотя тот вряд ли существовал. То ли от невзрачного, как дымок потухшей сигареты, желания оправдаться, то ли это просто Зангецу щёлкнул рубильником, но Куросаки начал различать смутные зацепки к личности виновника их с Тоширо топтания на месте.

— Опять ничего? — задал вопрос Тоширо своему протеже, выходящему из последней многоэтажки, в ответ получая отрицательное.

— Нет. Даже если мы взаправду подоспели раньше срока, он бы мог уже и объявится. Разве что сразу сквозь землю провалился, — сплюнул Ичиго. — Постой. А духи такое могут?

— В Каракуре слишком духовно богатая земля для подобных трюков. Но даже если нет, и пустому действительно хватило ума спрятаться в грунте, я не позволю тебе вести там бой. Без нормального умения чувствовать реацу ты мало чего добьёшься в глубинном мраке, — объяснил беловолосый мальчик, прежде чем злостно вцепиться себе в волосы. — Эх, не понимаю. Пустой вот уже как пятнадцать минут должен был прибыть из Уэко Мундо. Двенадцатый отряд никогда не ошибается, поэтапно проверяя показатели, — его рука лихорадочно схватила телефон. — Сигнал хороший, передача тоже. Где же пустой!?

— Спокойней. Тот факт, что пустой струсил, не причина заламывать себе руки. Прячась под камнем или иным мусором, он не причинит вреда людям, ну а мы просто потратим больше времени на его поиски, — удивляясь, каким взвинченным мог быть Хицугая в этой реальности, Ичиго махнул рукой по направлению к кронам деревьев, в ночном свете города отдающих оттенками синего. — Давай ещё проверим парк. Не знаю, чем безлюдные леса могли заинтересовать пожирающего души монстра, но вдруг он просто подвернул лапу, выходя из портала, и теперь валяется там раненным. Оказался не слишком хитрым для нас, а слишком невезучим для себя.

— Хех, тогда в академии о нём без конца будут рассказывать анекдоты, — сразу заметно расслабившись от этой дурачливой шутки, Тоширо устремил свой взор вперёд. — Пойдём.

Идти пришлось не то чтобы далеко. Так как за время прочёсывания округи они уже сместились с дальнего угла от парка на параллельный, сейчас им надо было только перейти через тихую дорогу и перепрыгнуть ограждение. Там, по обратную сторону решётчатого забора, им встретились стволы ранее лишь верхушками видимых деревьев и невысокие кустарники. За последними, через дюжину шагов вглубь цивилизованного леса, в агонии дёргался похожий на громадную жабу пустой. Разумеется, она вовсе не подвернула лапу. Вместо этого все её ласты были разорваны в клочья.

Увидев это, Тоширо повернулся к Ичиго с выражением, которое рыжий подросток не видел на его лице ни в родном мире, ни здесь. Некая смесь удивления и подозрения, подоплёка которого являлась сплошной загадкой. В конце концов, чего такого подозрительного он мог сказать или сделать за прошедшие с две минуты, прошедшие с их короткого разговора? Эта маленькая догадка? Ну так у него даже в рамках обязанностей утверждённого жнеца душ на замене редко выпадала рутинная работа, во многом за счёт усилий Айзена, многочисленных и разнообразных. Ничего удивительного в том, что на трёхсотый раз ему повезло угадать трюк с избитым монстром недели.

Короче, пока Хицугая удивлялся и подозревал, Куросаки только подозревал. Нюанс, который бы продлился не дольше оборота минутной стрелки, но очень часто бывает так, что на развитие самых значительных событий в нашей жизни как раз столько и нужно.

Инстинктивное чувство угрозы, перешедшее в новое качество от множества сверхскоростных битв с выдающимися шинигами и неудержимыми арранкарами, дали о себе знать специфической чесоткой на затылке. Уже давно жаждущее действий тело и ожидающий внезапностей ум отреагировали быстро. Поднимая своими движениями усики ветра, Ичиго отскочил в сторону, параллельно разворачиваясь кругом и выхватывая огромный духовный меч для парирования стрелы из чистой энергии. Отлично, но теперь, когда чутьё дополняют собственные глаза, он замечает второй снаряд, с секундным интервалом летящий чуть правее, к позиции Тоширо. Встречным рывком Куросаки сокращает дистанцию под нужный для ещё одного удара момент, не замедлившего перерубить стрелу поперёк. Как оказалось, зря, ведь изворотливый парнишка уже перекатился в сторону и укрылся за деревом, предусмотрительно пригнувшись на случай, если следующий снаряд сможет пробить вековой ствол насквозь.

Что же, если его опыт капитана шинигами позволяет выжить без дополнительной помощи, у Ичиго будет куда меньше хлопот.

— Кто ты такой!? — спросил он нечёткий силуэт перед собой, предчувствуя конкретный ответ.

В конце концов, кто бы ещё мог держать в руках светящийся лук?

— Исида Урю, — ответил его ныне незнакомый одноклассник, натягивая энергетическую тетиву. — Клянусь остатками гордости квинси, я убью тебя.

Следующая стрела квинси взметнулась вверх, теряясь в листве. Лишь по чистой удаче Ичиго удалось заметить рикошет, совершённый стрелой при её попадании по некрупному цилиндру, подвешенного к ветке. Оттуда снаряд распался пополам, оставляя яркий световой след и, похоже, продолжая разбиваться о другие цилиндры. В итоге цепная реакция выстроила над ним и оставленной приманкой в виде обездвиженного пустого узор эзотерического стиля. Выглядело захватывающе, даже если Куросаки мог указать только на звёздообразное скопление треугольников, прежде чем финальная вспышка обрушила эту конструкцию вниз.

Знаете ли, становиться слегка не до искусства, когда твою душу собираются навсегда уничтожить.

Четвёртая глава — Узы вражды

Секунду спустя Ичиго стоял посреди облака пыли. Его разум продолжал ясно мыслить, глаза всего лишь чуть щипало, а руки и ноги чувствовались как обычно. Короче, физически с ним был полный порядок. Разве что верхняя часть формы шинигами оказалась разорвана в клочья. Впрочем, Куросаки давно к такому привык и не испытывал по этому поводу никакого стеснения. Главное, зампакто всё ещё при нём.

— «Когда вернусь, стоит поблагодарить папаню за то, что после освоения Финальной Гецуги я теперь могу махом вызывать блют», — решил про себя юный воин. — «Старику Зангецу, в свою очередь, вечное признание».

— «Я всего лишь указал тебе путь к силе, которая предназначалась тебе по праву рождения».

Тогда вернёмся к делам.

Значит, его следующим испытанием стал не Чад, а Урю? Неожиданно, но не так, как мгновенный переход Исиды к смертоносным ловушкам. Этот квинси заметно отличался от знакомой ему версии упрямого очкарика. Исключая уже упомянутую готовность покончить с самим существованием души своего одноклассника, держался брюнет гораздо более серьёзно, оставляя своё подобие лука сформированным после выстрела и сохраняя удобную для следующего выстрела дистанцию. Да и этот трюк с лазерной решёткой на серебряных цилиндриках точно являлся чем-то новеньким.

Ни следа горделивости и театральности, присущих знакомому Урю при его первом появлении в качестве духовного лучника.

Куда делась горделивые позы и лёгкая театральность? И как же Ичиго теперь быть? Если честно, в его рыжей голове даже толком ещё не выработался план, как он будет выправлять мозги тому, самоуверенному, Исиде, обходясь без массового созыва пустых. Тут же один только взгляд на его угрожающую фигуру вышибал вон всякую мысль даже о своей собственной уверенности.

Ладно. При таком внезапном повороте ситуации зачатки плана вполне могут оказаться полезнее готового списка действий. Он ведь думал, как начнёт разговор? Так сейчас самое время. Дальше, хотелось надеяться, выручит импровизация.

— Исида? Звучит знакомо. Кажется, мы встречались в школе, нет? — спокойно заговорил Ичиго, будто Урю просто сидел за противоположным столом в дискуссионном клубе, а не держал его на прицеле. — Слушай, а зачем нужно было всё это светопредставление? Хочешь присоединиться к зачистке пустых и демонстрируешь навыки? Я бы и так не отказался от помощи.

— Дурак. Разве ты не расслышал, что я сказал?! — совсем не поймав волну, его собеседник натянул тетиву до упора. — Я поклялся тебя убить. Никакие разговоры этого не изменят. Умри.

— «Не сработало. Может его проблема в том, что ему не хочется говорить при чистокровном шинигами вроде Тоширо?» — в ответ Ичиго ушёл в сюмпо.

Двигаясь быстрее, чем любой сторонний наблюдатель имел шанс уследить, Куросаки пронёсся мимо летящий к нему стрелы. Затем почти сразу же вылетел из лесной рощи обратно на поляну, где Исида уже почуял опасность и пытался уклониться наугад. Ему это удалось, но лишь частично, так как для смены направления Ичиго остановился не дольше чем на миг, а потом опять исчез из виду, чтобы в конце концов схватить своего будущего друга за накидку сзади и потянуть того за собой в третий скачок, за пределы парка.

Для рыжего полукровки было в новинку силком переносить в сюмпо сопротивляющихся союзников, так что Ичиго, боясь ненароком придушить Урю, сразу сделал свой захват довольно мягким и как мог убавил скорость скачка. К сожалению, никуда его умение заваливать любое призрачное дело без стопроцентной выкладки не делось, отчего на полпути Урю хватило реакции извернуться и нанёсти пару рукопашных ударов по внутренней стороне удерживающей его руки, заодно также пройдясь кулаками по корпусу. Застигнутый врасплох, Ичиго разомкнул хватку, позволив прыткому квинси отскочить от него. Как ни странно, Исида пытался вернуться на территорию парка. Что ему там было нужно и имел ли какое-то отношение к этому Хицугая? Ичиго предпочёл бы оставить данный вопрос без ответа, а потому в следующий миг догнал Исиду, крепко схватил за лодыжку и опять потащил на три квартала прочь. Или ему так хотелось, но в процессе транспортировки он уловил хруст своих же костей и тем самым оказался вынужден сбросить их двоих на первую попавшуюся высотку.

— Чёрт, а ты шустрая тварь... — сплюнул Урю со своего края крыши.

— Да что с тобой такое, Урю?! Почему ты такой взвинченный? — принял ещё одну попытку в дипломатию Куросаки. — Давай хоть немного переговорим.

— Меня не заботит переговоры! Меня заботит только твоя смерть, шинигами!

— «Смена обстановки прошла без результатов», — резюмировал про себя обозначенный шинигами во рванье. — «Остаётся только выбить из его ушей каждый грамм упрямства и освободить мозг для доставки здравого смысла».

— «Первым делом сломай ему ноги, чтобы не вздумал убежать после разгрома!» — ободряюще похихикал Пустой Зангецу, фактически ликуя перед решением перейти к настоящей драке.

— «И кто тут, спрашивается, только что заявлял о здравом смысле? Химеричный призрак с голосами в голове? Обхохочешься».

Хотя препирательство со своим зампакто вряд ли считалось надёжной стратегией выживания при наличии в шаговой доступности враждебно настроенного квинси, Ичиго из уважения позволил Исиде собраться с силами и заново создать лук, надеясь, что в последний момент его друг всё же одумается. Даже не подозревая о оказанной поблажке, тот нашёл, чем удивить оппонента, заставив окружающие духовные частицы образовать оружие уже в заряженном состоянии.

Стрела пустилась вперёд и попала бы точно в шею, если бы Куросаки не сделал резкий шаг вправо. Второй выстрел не заставил себя ждать и был столь же стремителен, но Куросаки снова уклонился, теперь отойдя влево. Спустя несколько серий залпов с похожим результатом Ичиго мог наблюдать позади себя торжественный ряд синих огней, уходящих вдаль будто хвосты фейерверков, запущенных горизонтально.

Смотрелось красиво, хотя Урю, судя по тому, как он кривил свою челюсть, наверняка был бы более доволен, увидев их окровавленными. Что же в Ичиго могло так вывести его из себя, на что конкретно был нацелен этот ненавидящий взор? И неужели недавний кошмар встретить здесь своих друзей как врагов уже исполнился, вероломно избрав своим орудием редкую душу из числа товарищей, о перевороте отношений с которыми он сперва не хотел думать даже как о гипотетической возможности?

Решительно перехватив меч, Куросаки ринулся вперёд, на ходу перерубая следующую на очереди стрелу. Если здешнему искажению значимых для него событий вдруг захотелось обострится, то ему тоже придётся выложится по полной.

Итак, он решил совершить прицельный нисходящий удар, чтобы разбить энергетическую конструкцию лука, а затем без лишних хлопот забрать у Исиды его волшебный крест, без которого он уже не сможет предпринять что-либо болезненное. В точности соответствуя задумке, клинок шинигами обрушился на оружие квинси размытым веером беспринципного погрома, с мимолётным треском проходя сквозь верхнюю часть сияющей дуги. Таким образом, когда Ичиго корректировочным движением рук оттянул не потерявшее стремительности лезвие во избежание порчи крыши жилого дома, руки его противника сжимали не более чем блёстки, исчезающие в воздухе. Оставалось только стащить с его запястья заветную цепочку...

Но Исида не был бы Исидой, если бы не запрятал в рукаве эффектный козырь на всякий случай. Сегодня им стала пара очередных серебряных цилиндров, выброшенных навстречу фигуре Куросаки.

— Гритц!

Единовременное произнесение Исидой этого слова привело скрытую магию в действие. От места их столкновенья с торсом Ичиго разошлось пять белых полос, между которыми прямо на глазах нарастала плотная мембрана. По опыту смертельных битв рыжеволосого школьника, она угрожала накрыть его с головой, тут же раздавить или попросту задушить. Гадкий приёмчик.

— Арггх!!! Это что ещё такое?!! — только он хотел порубить прилипчивую массу своим зампакто, как ползучая полоса уже обхватила вооружённую конечность, надёжно ту зафиксировав и отнюдь не улучшив его настроение.

Пока Куросаки откровенно барахтался на месте, тщетно пытаясь выбраться из ловушки, выигравший себе запасное время лучник потратил выигранную долю запасного времени на короткое отступление. С помощью техники быстрого перемещения квинси перепрыгнув на соседнюю крышу, Урю в третий раз сформировал лук, заранее поставив левую руку в положение захвата как будто уже натянутой тетивы, тем самым сделав это правдой по завершении процесса.

— Гинто. Традиционное средство квинси для создания наступательных, оборонительных и сдерживающих эффектов на основе сконденсированной духовной энергии, — объяснил он сдержанным тоном, окончательно взяв парня на прицел.

Загнанный в угол внезапным переворотом игрового поля, Ичиго был вынужден снова призвать блют. Пусть Исида не был Тоширо, но, даже с учётом отсутствия риска чрезмерного внимания Готэя, существовал нечёткий шанс ещё сильнее раздраконить своего одноклассника, который уже был взвинчен до небес. Впрочем, он буквально оказался в луже, так что ещё ему оставалось делать?

Глубоко вздохнув, юноша приложил всю свою волю к одной единственной мысли. Технологичный узор насыщенных реацу символов, мерно гудящих внутри и снаружи тела. Выпущенная в тот же миг стрела духовной энергии разбилась об преобразованной желанным образом кожный покров и не нанесла никакого ущерба.

— Ты смеешь использовать свои украденные способности, чтобы защитится от моего праведного гнева? Не получится, ведь не только я не оставлю попыток, но и ты не сможешь вечно удерживать блют вене без знания правильного распределения нагрузки, — явно глубоко оскорблённый Урю без промедления пустил ещё одну стрелу. — Лучше просто признай поражение и умри достойно.

— «Украденные способности? Распределение нагрузки?» — пришёл в недоумение Ичиго, когда и вторая стрела не причинила ему вреда. — «О чём он вообще болтает?»

Как бы ему не хотелось получить ответы, обстоятельства требовали отложить перед лицом проблематичного паритета, установившегося между ними. Да, энергетические стрелы Исиды были бесполезны против Ичиго и его приёма защиты, но и сам Ичиго при всём желании не мог дотянуться до обстреливающего его Исиды из-за того, что стрелял тот с другой крыши, тогда как прорезанный сверху кокон сохранил крепкую хватку снизу, на ногах временного шинигами и бетонной пластине крыши, тем самым надёжно их сцепляя.

Блют не мог дать ему силы для победы, только защитить от проигрыша. К счастью, другая сторона Зангецу могла дать ему столько силы, сколько он был готов принять.

Во второй раз глубоко вздохнув, Ичиго Куросаки всем своим существом обратился не к знанию конкретного боевого приёма или памяти о редком моменте эмоционального просветления, а к чистому инстинкту. Тому единственному, что в каждой битве помогал ему идти вперёд и затаённо подсказывал, как правильно направить конец меча в сторону чужой шеи. Инстинкту прирождённого убийцы.

Потребовалось совсем жалкое количество времени для получения ответного отклика. В конце концов, сейчас был самый разгар боя, который пробуждал хищнические аспекты его личности ничуть не хуже праздничной готовки Юзу.

— «Вызывать меня только ради того, чтобы избавится от вязкой жижи? Король, ты оскорбляешь меня ущемленьем нашего общего достоинства», — пренебрежительно раздалось металлическое эхо по ту сторону прикрытых век. — «За такое можно и поплатится. Жизнью».

— «Наше общее достоинство пострадает куда больше, если я навечно здесь застряну. Походу, ты обленился, раз не хочешь как можно быстрее ринуться в атаку, как обычно сметая все преграды на своём пути. Плачевно, но у меня есть способы выбраться и другим образом, без твоих натужных одолжений», — проигнорировав открытую угрозу, Ичиго в свою очередь тоже решил не скрывать свою провокацию.

— «Мы с дряхлым развалиной слишком перестарались, вбивая в твою дурацкую голову здравый смысл. Теперь ты стал слишком умным», — Пустой Зангецу звучал так, будто целиком проглотил кислый лимон. — «Ладно. Иди, развлекайся, отрывая этому четырёхглазому выскочке руки».

Внешне перепалка между клинком и юным Куросаки длилась ровно миг, а затем каждый мускул прирождённого вайзарда налился током, подстёгивающим его к немедленным действиям. И сила этого инстинктивного желания шла параллельно со стойкой решимостью пересилить любые ограничения. Как, например, сковывающее заклинание в виде кокона, далее рассыпавшегося на уносимые ветром песчинки от первого поворота пятками.

— Такое плотное реацу... Откуда? — с другого ракурса, Исида был вынужден оценить резкий всплеск силы противника не только визуально, но и по ощущениям.

Только затем, чтобы это ощущение немедленно пропало вместе с Ичиго, совершившем прыжок в сонидо.

Урю сразу напрягся. Готовясь к худшему, он начал маневрировать и оглядываться по кругу, крепко сжимая лук. Его машинальные движения сочетались с попыткой разума блестящего ученика просчитать ближайшую стратегию:

— «Скорее всего он появится на расстоянии удара той гигантской шпалы, что заменяет ему нормальный меч. В таком случае, я смогу сместить стрелу максимум на десять градусов, прежде чем он меня порубит. Если точка его появления будет вне этого диапазона, придётся воспользоваться техникой быстрого шага для уклонения. Надеюсь, тогда же вернётся ощущение его реацу».

Воплощая последнюю мысль, Ичиго вновь появился через секунду после исчезновения, а вместе с ним в затылок Урю опять вонзилось ощущение его духовной силы.

— «Выходит, атака со спины», — расширились оба глаза за линзами. — «Отступаю. Срочно».

И хоть отступление действительно рассматривалось им как вариант для перегруппировки, Исида всё ещё помнил, как его поймали в прошлый раз и не питал иллюзий насчёт безотказности текущего манёвра. Поэтому, когда Куросаки успел достать его своей атакой, квинси больше удивился тому, что этой атакой был просто тупой удар голенью, а не холодным остриём меча. Урю было невдомёк, что, не смотря на присущую его зампакто жажду разрушений, Ичиго до сих пор хотел разрешить их конфликт мирно и прибёг к пустофикации только чтобы сбить с лучника весь боевой настрой прежде чем тот задумается о полноценном побеге.

Тем не менее, Исиду отбросило на добрые три метра, где он, еле сохраняя равновесие на парапете, одной рукой схватился за место удара, пытаясь на ощупь определить, наградил ли Куросаки его переломом, выбитым суставом или же всё обойдётся просто синяком на утро.

— Танцуй, Соде но Шираюки! Второй танец. Белая рябь!

Появление третьего источника реацу и ледяной волны с того же направления стало неприятным сюрпризом для обоих парней. На счастье их навыкам быстрого перемещения, относительная медлительность этой атаки скомпенсировала её внезапность достаточно, чтобы Исида и Ичиго успели покинуть зону морозного поражения.

— «Что здесь забыла Рукия? Мне казалось, для вмешательства Готэя ещё слишком рано», — вместе с телом вскачь также пустились мысли рыжего подростка, до сих пор жадно ищущего объяснение происходящему. — «С другой стороны, он ведь капитан и его отсутствие должно сильно отразится на Сейрейтее».

— «Теперь их двое?!» — в то же время его одноклассник внутренне жаловался на несправедливость жизни. — «При таком раскладе следующий раунд вполне может оказаться последним, даже если эта новая шинигами не раскроется жуткой мерзостью вроде Куросаки».

— Ты! — всякие размышления на поле боя прервал белоснежный меч Кучики, гневно направленный прямо на Ичиго. — Мало было забрать силу шинигами у одного из нас, ты вдобавок решил воспользоваться ею для нападок на невинных?!

От вступительной речи низкорослой брюнетки очки на переносице Урю произвольно перекосило, настолько лучник был ошеломлён вскользь уделённой ему защитой от жнеца душ. С другой стороны, ожидающий подобного обвинения Ичиго чуть не вздохнул от облегчения. Что ни говори, а ожидание порой может оказаться куда мучительнее самой беды.

— Не могу ручаться за знание того, что тебе известно, но я ничего ни у кого не крал, — примирительно поднял руки вверх временный шинигами, в очередной раз за вечер надеясь на понимание хотя бы в качестве подарка судьбы за прошлый провал. — Тоширо...

— Молчать! — высвобождённый зампакто повторно оборвал его речь, когда вместе с хозяйкой переместился вплотную и последующим замахом чуть не рассек молодое лицо Ичиго. — Ты мог обвести наивного Хицугаю вокруг пальца, но я Кучики Рукия и меня не так легко обмануть. Приготовься к концу своей лживой истории!

Последний немного сдержанный выкрик она совместила с разворотом лезвия своего шикая и продолжением атакующей комбинации, предвещая начало дуэли, в которой не станут терпеть никакого разговора. Единственным приемлемым ответом Ичиго мог быть лишь его собственный клинок. Которым он без колебаний и парировал Соде но Шираюки.

Наблюдавшему за разворачивающимся перед ним вихрем мечей Исиде оставалось только решить, стоит ли добавить туда ещё и свои стрелы. А если стоит, то стрелять нужно в обоих участников сражения или по одному конкретному? Здесь он уже не мог сделать выбор между оскорблением своего рода, но всё же знакомым человеком, и без раздумий ставшей на его защиту шинигами, поэтому просто продолжал держаться за место пропущенного удара, которое заболело только сильнее после того прыжка.

В свою очередь, никакая рана не мешала Ичиго уворачиваться от бесчисленных росчерков стали со стороны Рукии. Впрочем, сначала он предпочитал заблокировать её удар с одного вектора атаки, только потом увернуться от предсказуемо обходящего его блок взмаха и наконец контратаковать. Отражение, уворот, контратака. На протяжении дуэли Куросаки старался придерживаться именно этой тактики, считая её отличным выбором против юркого противника как раз под стать Рукии. Наверняка та была готова воспользоваться преимуществом своего малого размера и веса, чтобы обратить любую атаку моментом позже отбития её меча или попытки взломать её собственную оборону грубым натиском. Спустя дополнительный месяц тренировок Ичиго находился бы вне эффективности подобных хитростей, но сейчас их духовная сила была приблизительно на одном уровне. Особенную роль в их уравнивании играло то, что половину своего внимания юноша уделял подавлению ранее выпущенной наружу силы пустых.

Да, такая игра была рискованной от шанса сорваться или пропустить важный удар. Также как и самого ручейка духовной энергии, который он отчаянно пытался прикрыть, было недостаточно для образования на его лице даже четверти маски. Но, перекрывая всё вышеуказанное, откуда Куросаки было знать, кто из капитанов может сопровождать Рукию и какова вероятность, что они почувствуют за ним нечто неладное?

К седьмой минуте боя, отсчитанной пунктуальным Урю, Куросаки ощущал себя чистым шинигами и мог перейти к развязке. Ещё несколько раз обменявшись ударами, он вынудил Рукию к жесткому блоку своего выпада и, пока их зампакто со скрежетом перекрещивались, быстро сблизил рукоять с рукоятью бывшей подруги. От туда было легче лёгкого схватить её за запястье ведущее руки.

— Ах ты...

— Если вы не хотите слушать меня, то послушайте Тоширо, — не дав низкорослой шинигами времени на ответ или выполнение магических трюков, Ичиго на рывке понёс их обратно к зелёным кронам парка.

Пятая глава — Спорная победа

— Уф...

Возмущение Рукии Кучики было как никогда отчётливо выражено, когда долетевший до парка Ичиго подбросил её через бедро и тут же с усилием толкнул вниз, навстречу зелёной тверди. Хотя, вследствие не точного рывка сюмпо, они оказались над теннистым кортом, чьё слегка пружинистое покрытие помогло смягчить удар. Впрочем, приземление всё ещё вышло болезненным для миниатюрной шинигами.

— Ах ты... наглец! — но никакое неудобство не могло помешать ей исполнить свой долг, преданность которому заставила Рукию быстро выбраться из образовавшейся воронки и встать в покачивающуюся боевую стойку.

— «Хм, после такого грохота я бы не удивлялся синяку, а может даже и кровоподтёкам, но её личико лишь приняло слегка неряшливый вид. Твой бросок принёс довольно привлекательный результат, Король», — сделал пикантное замечание зампакто, впрочем, оставшись полностью проигнорированным.

Вместо этого Ичиго снова поднял руки вверх и заговорил:

— Извини. Мне нужно встретится с Тоширо и дать ему всё вам объяснить. Что трудно сделать, когда тебя пытаются заколоть. Поэтому мне пришлось схватить тебя, перенести и на всякий случай оттолкнуть подальше. Я не ожидал, что ты окажешься такой... хрупкой?

Несмотря на то, что тьма ночи не позволила ему уловить момент, когда у собеседницы дёрнулся глаз, и сама Рукия не обладала умением или тем количеством духовной силы, чтобы придавить его своей реацу с разделяющей их дистанции, к завершению своей фразы Куросаки понял, что крупно сглупил.

Коротким жестом задержав дыхание, девушка на пробу рубанула воздух, прикинула что-то про себя и выправила стойку для совершения убийства одним ударом.

Ичиго вполоборота выставил вперед крепко сжатый меч.

— Лейтенант Кучики, стойте!

Командный женский выкрик привёл к синхронному повороту голов к внешней границе огороженного сетчатым забором корта, куда выбежала рыжеволосая и богато сложенная шинигами в белом хаори на плечах.

— Капитан Мацумото? — прошептала в ответ новоприбывшей ошарашенная Рукия, чуть не выронив клинок из рук.

— Ты меня слышала, Рукия. Отзови шикай и вложи зампакто в ножны, — не так строго, как того требовала фраза, но всё ещё достаточно настойчиво сказала ей Рангику.

— Но капитан! Этот мальчишка не только забрал силы шинигами у лейтенанта Хицугаи, но и имел злой умысел использовать их на живых людях!

— Это не так!!! — следом за Рангику из той же полосы кустарников выбежал Тоширо, до нельзя запыхавшийся. — Ух, Ичиго... Рукия? Вы тут... подождите! Сейчас я всё...

— Пожалей себя, лейтенантик. Отдышись как полагается, а я всё расскажу нашей боевой подруге, — ухватила за плечо. — Не беспокойся, Рукия. Я не забыла с похмелья суть нашей миссии, но решила принять во внимание некоторые новые детали, которыми поделился со мной при обнаружении Тоширо-кун.

Немое предложение Рукии выполнить отданный ранее приказ и выслушать дальнейшие новости на пару мгновений повисло в воздухе. И, видимо, настойчивости капитана Готэя 13 вдобавок с видом невредимого Хицугаи хватило, чтобы миниатюрная брюнетка обратно запечатала шикай, вернув белому как снег лезвию Соде но Шираюки привычный оттенок железа. Хотя ни от кого не могло укрыться, что сам клинок продолжил находится вдали от ножен.

— Хорошо. Должно быть, это нечто очень значимое, раз вы осмелились пойти против прямых приказов главнокомандующего, — декларировала она с фирменной чопорностью клана Кучики. — Но, даже если ваши известия повлияют и на меня, по долгу службы и обету верности Сейрейтею я всё равно буду обязана включить все подробности хода миссии в свой доклад.

— Поверь, Кайен только обрадуется такому лихому повороту и вряд ли даст главнокомандующему повод усомниться в том, что мы в точности выполнили свою работу, — Мацумото попыталась безмятежно улыбнуться, но лёгкая дрожь в начале отговорки несколько испортила её игру.

Перед тем, как она продолжила, раздался гулкий стук пары ног, привлекая внимания собравшихся жнецов душ к спустившемуся рядом Ичиго.

— Вижу, тебе сегодня тоже встретилась шинигами, — без колебаний встретив их тревожные взгляды, юноша коротко кивнул Тоширо.

— Не просто шинигами, а самая эффектная и обаятельная женщина во всём Обществе Душ, к тому же не лишённая особой доли милосердия. Рангику Мацумото, рада буду познакомится, — не упустила шанса с блеском представится самоназвавшаяся. — Я как раз собиралась отговорить свою подругу от устройства твоей несвоевременной кончины, — с этими словами она вернулась обратно к Рукии. — Факт передачи сил шинигами человеку действительно имел место быть, но мой лейтенант сделал это не под принуждением, а следуя собственной воле и необходимости обеспечить местным жителям должную защиту. В тот день феноменальный уровень активности пустых в Каракуре, ранее зафиксированный исследовательским отделом, всей своей тяжестью пришёлся на одного Тоширо. Вынужденный ежеминутно бороться с численно превосходящими его противниками и всё ещё носящий сдерживающую печать, в результате он стал жертвой тактической хитрости, что также было несвойственно пустым низшего вида.

— Капитан, излишне меня выгораживать. Я должен был послать адскую бабочку с запросом снять ограничения печати сразу же, а не ждать, пока на горизонте объявится противник, что был бы индивидуально сильнее меня, — к тому моменту уже способный говорить без боли в горле Тоширо решился поправить речь своего капитана.

— Не болтай ерунды, — отрезала та подчинённого и заговорила вновь. — К счастью, рядом с местом падения Хицугаи после ранения оказался духовно осведомлённый человек, — изящная ладошка махнула в сторону Куросаки, — который смог принять на себя одну из наших хакама и покончить с последней вражеской группой. Кстати, без верха ты смотришься довольно аппетитно.

Уже уяснив для себя, что эта версия Рангику имела очень знакомые черты характера, при этом обладая большим авторитетом, Ичиго в привычной манере закатил глаза на очередную подначку.

— Я просто защищал свою семью, — тем не менее, ему показалось приемлемым малость влезть в разговор, касающийся его дальнейшей судьбы.

— А как же тот человек, которого ты атаковал до моего прибытия? — не отрицая логику слов Мацумото, Рукия с упрёком отреагировала на открытый рот Куросаки.

— На самом деле, тот начал первым, используя необычную разновидность духовных способностей, чтобы заманить нас в ловушку и чуть не убить, — снова дал о себе знать ради защиты Ичиго от рискованного случая недопонимания Тоширо.

— Полагаю, он либо не в себе, либо принял меня за кого-то иного, — дополнил его сам временный шинигами. — Разберусь с ним позже.

Внешне он мог казаться черезмерно спокойным, но внутри него город небоскрёбов вполне мог сменится парком высотных аттракционов, бросающих своего единственного посетителя из края в край. Это было немудренно, ведь Ичиго только что вышел из боя со своим близким другом и вдобавок чувствовал острую нужду укрыть того же друга от внимания Готэя с риском в любой момент оказаться втянутым в новую взбучку. И как будто это уже не попахивало балансированием на острие швейной иглы, краешек его сознания серьёзно стал задумываться над вопросом «Нужно ли мне вообще помогать Исиде, чьего реального склада ума в этой реальности я не знаю? Потому что если Рангику может оказаться капитаном, то этот квинси скорее всего правда неисправим!».

Наверное, именно такое противоречие могло выдавить из человека всякую способность испытывать волнение, когда обе стороны уже сподвигли вас на совершение всевозможных действий и осталось лишь ждать, пока не выставят окончательный счёт.

— Какая горячая кровь. А кто сказал, что у тебя есть разрешение? — саркастично поинтересовалось Рангику. — Не обижайся, милый, но ты ещё слишком юн и слишком неопытен для работы жнеца. Как бы ты ни был хорош в уничтожении пустых.

— А что же мне остаётся делать с этой шпалой? — для демонстрации насущности вопроса Ичиго даже покачал зампакто, закинутым за плечо.

— Отказаться от одолженных у Тоширо-куна сил и вернуться домой, к обычной людской жизни.

Если бы он уже не знал, о чём думать и волноваться, то сейчас его мыслительный процесс забуксовал бы точно. Затем, скорее всего, неминуемо последовала бы раздражённая вспышка, но без контрастирующего шока ему как-то удалось миновать эту фазу, сразу перейдя к осознанию высказанного Рангику предложения. Или то был приказ? Не важно, так как в сущности своей намеренье Готэя вернуть их элитного бойца в строй совпадало с желанием Ичиго удалить Хьёринмару из своего внутреннего мира и передать ледяной зампакто обратно истинному владельцу.

Да, беспричинно обременять товарища и перестать бояться вызвать шикай при наличии чужого духа определённо будет приятно.

— Хорошо, как мне от них отказаться?

Быстрое решение Куросаки вызвало заминку у самой Мацумото, не имеющей готового плана на данный счёт, потому что как таковой он никогда ей не требовался. Если говорить честно, за десятилетия своей службы она даже ни разу не слышала о реальных случаях кражи человеком сил шинигами. Впрочем, теория сама по себе была проста, отчего капитану не пристало так зависать дольше пары секунд.

— Ну давай прикинем... — закусив приложенный к губе ноготок, она принялась задумчиво переводить взгляд между двумя парнями.

Итогом её импровизации через фактически недолгий, но, по ощущениям сторонних наблюдателей, томительный срок стало два слоя барьеров кидо. Первый чтобы зафиксировать лезвие клинка Ичиго в строго определённом положении, а второй для сплошного покрытия туловища Хицугаи, за исключением единственного места вблизи сердца, оставленного уязвимым. Сообща они составляли простую и надёжную меру предостережения случайного ранения или даже убийства Тоширо в ходе обратной передачи. Потому что данный процесс заключался в повторении известного происшествия с диаметральной заменой сторон, то есть теперь уже Ичиго должен был пронзить Сон Души доверившегося ему шинигами. Тиски на Зангецу и щиты на Тоширо считались необходимыми, так как в глазах Мацумото Куросаки всё ещё смотрелся совсем необученным новичком, жёстко взявшегося за меч не более полумесяца назад.

Когда до него донесли эту крошечную деталь, лицо рыжеволосого подростка явно исказилось в мгновении оскорбления, ещё больше укрепляя их ошибочное мнение. В смысле, в своё время ему как бы довелось штурмом прорываться в Сейрейтей и Лас Ночес. Да, при поддержке друзей и несколько раз чуть не померев, но обе вылазки увенчались значительным успехом.

А сейчас они хотят повесить на него ярлык профана. Ну как так?!

— «Тише, успокойся. Хватит расчёсывать себе эго удачными воспоминаниями. Будто они могут помочь мне больше, чем немного выравнить настрой», — метафорически стукнул самого себя по лбу Ичиго. — «Здесь я буквально только что познакомился с Рукией и Рангику. Разоблачение планов Айзена ещё впереди. Ну смешно же дуться на них за незнание несуществующих вещей».

— Тоширо, — обратился он далее к столетнему ребёнку. — Хочу поблагодарить тебя за упорную зашиту моего города и родной семьи от пустых. Похоже, у вас там наверху не очень ценят самоотверженных людей, и всё же ты рискнул всем своим будущим ради нашего спасения. За это прими двойное спасибо.

— Я приму твою благодарность, Ичиго Куросаки. Только и ты прими в ответ моё почтение, ведь последние две недели были потрачены тобой на то, чтобы исполнять обязанности шинигами вместо меня.

— Обменяетесь благодарности потом, — торопила события Мацумото. — Так, чтобы это не выглядело как предсмертное прощание!

— У тебя есть какие-то сомнения насчёт надёжности этого метода?

— Нет, — моргнула она, затем подняв вверх большой палец. — У вас обязательно всё получится!

— Эх, ладно, — вздохнул парень. — Была ни была!

Шестая глава — Анатомия успеха

Закрытие врат Сенкаймона завершающим штрихом подчеркнуло возвращение капитана Мацумото, а также лейтенантов Кучики и Хицугаи обратно в Общество Душ.

— С вашего позволения, капитан Шиба приказал мне прибыть на территорию отряда сразу по окончании миссии, — заявила как можно скорее Рукия.

— Так не заставляй его ждать, вперёд, — Рангику в ответ потешно попыталась отогнать её размашистыми движениями своих рукавов. — О, и не забудь передать Кайену, что я собираюсь навестить его до начала собрания капитанов. Нам в самом деле есть что обсудить.

Кучики отреагировала на её выступление почтительным кивком, после чего тёмным пятном метнулась по направлению к казармам тринадцатого отряда.

— А ты направляйся к госпоже Унохане на обследование. Пускай тебя поставят на ноги как можно скорее, — следующим делом она обратилась к своему лейтенанту, уже с серьёзным выражением на лице. — На все распросы местных сплетников отвечай как договорились.

— Хорошо, — согласился Тоширо, беспокойно оглядевшись по сторонам. — Ты уверена, что она будет держать молчание?

— Не волнуйся, Тоширо, — обнадёжила подчинённого Мацумото. — Мы оба знаем, насколько абсурдно лейтенант Кучики готова довериться Кайену. Ему нужно только попросить, чтобы она навсегда стала немой.

— Но у всякого доверия есть свой предел, — изрёк седовласый юноша.

— И её капитан день ото дня поднимает его прочность, сам того не замечая.

Оставшись довольным её последним аргументом, Тоширо наконец последовал ранее отданному приказу и с помощью сюмпо прыгнул в направлении казарм четвёртого отряда. Дистанция прыжка оказалась не очень далёкой, так как уже сто метров спустя всегда исполнительный Хицугая приземлился на тротуар, только чтобы затем исчезнуть с горизонта. Да, хоть он снова и получил на руки свой зампакто, помощь целителей точно придётся к месту.

— И всё же я молодчина, — поздравила она саму себя. — А тем, кто хорошо выполняет свою работу, полагается холодная выпивка и горячая ванна!

С такой мотивацией прибытие к воротам десятого отряда не заставило себя ждать. Дежурные стражи встретили её резко выпрямившимися спинами, которые наверняка сгорбятся обратно, как только звуки её шагов за воротами стихнут. В отличие от иных капитанов, она бы не стала сильно их наказывать, застукав подобное воочию. Наказание было бы скорее символическим, чем вправду тяжёлым, потому что если на Сейрейтей нападёт враг и сможет добраться до их территории, просто хорошо сколоченные ворота вряд ли покажут себя достойным препятствием. Долг службы стражей при таком условии сводился к своевременному предупреждению остальной части отряда, и для этого было достаточно просто не спать на посту.

Эту мудрость она усвоила ещё со времён главенства Иссина Шибы, который, по мнению столь же высокородных коллег, аналогичным образом уделял преступно мало внимания поддержанию своими шинигами респектабельного образа.

Всё от того, что заместо практики в чужой дрессировке он оттачивал умение владеть зампакто. Иронично, что они потеряли его именно в бою.

— Ах, идите прочь, грустные мысли, прочь, — вздохнула Рангику на пути к штабу отряда, пересекаясь с третьим офицером, для выполнения её сегодняшней миссии находящегося на замене. — Давай, докладывай.

Его доклад не пестрил ни захватывающими событиями, ни предзнаменованием таковых. Значит, с отрядом всё нормально.

— Раз моё присутствие сейчас не обязательно, я, пожалуй, пару часиков вздремну у себя, — сделала она своё ценное заключение и, разворачиваясь, отдала новый приказ. — Можешь пока начать переносить нашу гору бумаг с моего стола на стол лейтенанта Хицугаи. Было бы очень некрасиво заставить его скучать, пока он выздоравливает.

— Будет исполнено, Мацумото-тайчо!

Оставив таким образом своего третьего офицера и дальше разбираться со всеми делами, она повернулась, продолжая путь уже до небольшого, но приятного по стилю домика чуть в глубине сетки строений отряда. Изнутри он отличался от большинства жилищ шинигами разве что одним спальным местом и европейской ванной, которую по её желанию установили за перегородкой. Были, конечно, ещё исключения вроде личных вещей, таких как фотографий со времён её обучения в академии (ни на одном из снимков Рангику не удалось застукать Гина с нормально поднятыми бровями), или подобранной к пустующим местам дополнительной мебели, примером которой мог послужить феноменально вместительный гардероб, но по методике строительства данный домик ни чем не отличался от домов старших офицеров.

Насколько она успела уяснить за годы в этом звании, то был общепринятый порядок вещей. Капитаны либо хвастались своей бессмертной трудоманией и обустраивали крохотную спальню за задней стенкой рабочего кабинета, либо занимали типовую постройку и постепенно обживались там или перестраивали на свой вкус. Ну а если ты имел благородные корни, то мог наведываться поспать и поесть в семейное поместье.

В любом случае, всё сводилось к банальной истине, изрекаемой главнокомандующим, суть которой сводилась к тому, что в обязанности капитана входит постоянная готовность исполнить свой долг, а не забывать о нём с завершением рабочего дня.

Умом она отлично понимала суть такой позиции, хотя про себя любила вводить дополнение, указывающее, что хорошо отдохнувший шинигами исполняет долг охотнее. А что могло помочь расслабиться лучше, как не приём горячей ванны?

Слава чутью на усталость в тот или иной день, вода была залита заранее и её следовало лишь разогреть. Задача, легко выполнимая наложением слабой разновидности барьера бакудо, нагревающего цель при контакте. Вот вам и полезная практика перед негой.

За то время, пока вода в ванной достигала нужной температуры, Рангику скинула одежду, уже приготовив взамен свежий комплект формы шинигами, и положила свой духовный клинок на длинную подушку. В конце концов, Хайнеко также заслуживала некой формы комфорта.

— Ах, блаженство, — счастливый вздох сорвался с губ уединившийся среди дня женщины, когда та погрузила в воду первую лодыжку.

За лодыжкой последовала остальная часть ноги, к которой плавно присоединилась вторая, а затем уже вся спина легла на металлическое дно, чтобы, наконец, дать рукам отпустить бортики и также вовлечься во всеобъемлющую нежность жидкого тепла, расслабляющего каждую мышцу прекрасного тела и давая потокам крови размять плоть Мацумото изнутри.

— Чистое блаженство.

Ладно, в её удовольствии было меньше влияния тёплой воды и куда больше осознания, что потерянный лейтенант вернулся и вскоре обязательно приступит к умелому разбирательству с её бумажной волокитой. С другой стороны, это маленькое экстраприватное признание нисколько не делало ванну менее важным компонентом её рабочего перерыва. Для такого рода наслаждения всё должно было составлять идеальную гармонию.

И так Рангику пробыла совершенно расслабленной примерно час или полтора, пока температура воды не опустилась ниже приятной границы. Этого времени хватило, чтобы как капли пота смыть остатки всех излишних переживаний от полученных в мире живых безмолвных потрясений, о которых капитану десятого отряда ещё нужно было сообщить Шибе Кайену.

К кому она и отправилась первым делом, будучи быстро высушенной и вновь превосходно одетой.

Ей очень хотелось бы как-нибудь заявить, что дорога сопровождалась следом из парней, потерявших равновесие от резкого поворота головой, когда она проходила мимо, но у капитанского хаори похоже действительно существовала аура чрезмерной дисциплины. Тогда не удивительно, что у неё постоянно почёсывает плечи.

Возможно, к этому также загадочным образом имел отношение один одиозный лисёнок из третьего отряда и, если то было правдой, она могла успокоиться, будучи полностью довольна собой.

— Привет всем героям! — для минимального приличья стукнув в дверь штаба тринадцатого отряда, она тут же ворвалась на совещание капитана Шибы Кайена с лейтенантом Кучики Рукией. — Уже дочитал?

— Дочитал. Оба варианта, — доброжелательно посмотрел на неё хорошо знакомый брюнет. — Понять бы ещё, с чего бы Рукии вообще писать две разные версии доклада по одной миссии. У тебя случайно не будет подсказки?

— А в чём заключается их различье? — задала она дразнящий вопрос, со всем удобством присаживаясь напротив товарища.

— В основном, встречей с особо свирепым пустым, для борьбы с которым Рукии пришлось перейти на стадию использования шикая. Он наличествует в первом отчёте и отсутствует во втором. Там его заменяет смертный подросток, которому твой лейтенант ранее добровольно передал свои силы, — как ни в чём не бывало стал разъяснять Кайен. — Пока что лучшей моей теорией является внезапное развитие у Рукии таланта писателя вдобавок к её художественным талантам... Ну а вы что думаете, капитан Мацумото?

Склонив голову в бок и словно веером разложив позади каскад своих львиных волос, Мацумото стрельнула глазами по Рукии. Та оставалась всё такой же собранной.

— «Давно же мы вот так втроём не болтали, раз средняя Кучики успела натренировать в себе стойкость к необдуманным похвалам своего капитана», — короткий вздох блекло отражал её мысли. — «Жаль. Мне так нравилось смотреть, как она всеми способами пытается скрыть от него смущённый румянец».

— Я думаю, что нам следует сверить вашу версию событий с моей и, в случае чего, приравнять их к единой сути утверждений, — предложила она отрепетировано. — Было бы ведь очень большой оплошностью сдать Генрюсаю отчёты, так заметно разнящиеся между собой. Даже если год пройдёт, пока у него появится время их прочитать.

— Полагаю, ты принесла его с собой.

— Ох Кайен, как же больно смотреть, что с тобой творят надежда на лучшие качества человека и упорное отрицание всякого поражения. — слишком беспечно улыбнулась Рангику, до последнего выдерживая паузу.

— Значит, за эти три часа ты ещё даже не садилась за составление собственного доклада главнокомандующему?

— Ага, — согласилась с ним рыжеволосая. — Но голову я ведь не забыла и, вроде бы, ничего крепкого пока не пила. В смысле, хех, я отлично помню, как всё было, — Рангику издала нервный смешок. — Можешь дать мне хотя бы один доклад? Я посмотрю его и сразу укажу, есть разница или нет.

Губы благородного дворянина несколько раз изогнулись при произношении молитвы или более личной мантры. Затем Кайен собрал со стола заветные документы и протянул получившийся свёрток вперёд.

— Ох, спасибо тебе, Кайен. С меня должок, — она ещё раз охнула. — Не представляешь, как у меня болела спина после сегодняшнего задания.

— Ты в долгу перед моим замечательным лейтенантом. А мне просто не хочется видеть, как нечто кроме твоего зампакто становится пеплом.

— Намёк принят, хотя вряд ли эту фразу вообще можно назвать намёком, — надулась Рангику, пролистывая бумаги и запоминая основные моменты доклада, чтобы ей потом было легче написать собственный. — Хм. Хм. Хм.

Она читала минуту. Потом вторую, третью... На седьмой минуте Кайен решил, что он своим гостеприимством выделил достаточно времени на выдумку самого убедительного оправдания и пора бы ему уже наконец узнать, что за спектакль решили разыграть Рангику и Рукия поверх свода правил Готэя 13.

И как последняя вообще приняла в нём участие.

— Может, мы уже перейдём к делу? — сказал он ровным голосом.

— Поздравляю с пополнением в семействе, — в похожем тоне сразу ответили ему.

— Чего?! — задохнулся в шоке мужчина. — Куккаку... когда... Кто?!

— Успокойся. К счастью для тебя и любого второго мужчины, я не про Куукаку, — принялась за уточнение деталей Мацумото. — Это Иссин. У него родился красавчик сын и две прелестные дочурки. Сравнительно недавно. Лет эдак пятнадцать, или десять, назад.

Метания Кайена прекратились с той же резкостью, с которой до этого начались. В комнате повисла тишина. И то была не обычная тишина, нет. Это была та острая разновидность тишины, когда молчание людей мотивировано не истощением способности испытывать эмоций, а трепетом перед хрупкостью момента. Правда, место опаски потерять редкое чувство занимала осязаемая угроза оказаться первыми, на кого обрушится чужой гнев в следующий миг после того, как стекло треснет. По крайней, такой была ситуация для Рукии с Рангику, пока Кайен Шиба просто пребывал в тяжком раздумии. До некоторого времени:

— Объясни.

— Ммм, — протянула Мацумото таким тоном, словно была ученицей портного и в последний раз оглядывалась на расчерченную ткань перед тем, как решится щёлкнуть ножницами. — Не знаю как, но мой бывший капитан и твой дядя всё это время был в мире живых. Подрастерял духовной силы, но определённо обзавёлся семьёй. Жену не видела, хотя, глядя на двух его отпрысков из трёх, она скорее всего такая же рыжуля, как и я. Наталкивает на тревожные идеи касательно того, откуда исходило его одобрение моей кандидатуры.

— Постой, Мацумото. Давай не отходить от сути, — заморгал и замахал руками племянник обсуждаемого человека. — И позволь мне восстановить связь с реальностью, — Кайен опустил ладони на стол. — Итак, ты сейчас утверждаешь, что бесконечная череда обмена между шинигами разных отрядов своими дежурствами в мире живых, организованная Хицугаей Тоширо для поисков Иссина, дала результат?

— Ага. Упорство Тоширо-куна принесло гораздо больше пользы, чем мы все могли представить, — положила щёку на подставленную левую замечтавшаяся женщина. — Жаль, что мои подчинённые отметелили того идиота, который принимал ставки на шансы нашего мальчика. Ух, как бы мы сейчас были богаты!

— Рангииику.

— Ну да, ну да. Возвращаюсь к сути, — попыталась она прекратить отвлекаться. — Собственно говоря, из-за успеха своей самопровозглашенной миссии Тоширо и попал под удар. Как это было. По его словам, а у него точно нет причин меня обманывать, Иссина он впервые застал выходящим в гигае из лавки, торгующей продуктами. Разумеется, он тут же выскочил перед ним с градом вопросов и восклицаний, но, так как духовное присутствие нашего капитана было практически на нуле, Иссин не услышал и не увидел Тоширо. Уже тогда догадавшийся об этом, Хицугая почуял неладное и решил проследовать за ним. Ему понадобилось несколько раз отойти в сторону и разобраться с пустыми, частота появлений которых в тот день находилась на аномальной высоте, но по итогу почти неощутимую душу капитана из виду не потерял и добрался вместе с ним до дома. Там он снова попытался докричаться до Иссина, снова остался без внимания и начал производить осторожный обыск в надежде найти какое-то объяснение или хотя бы зацепку. Далее ему снова пришлось отреагировать на сигнал о вылазке пустого, а по возвращении обратно он ощутил мощную духовную пульсацию, исходящей от того же дома. Источником пульсации оказался человеческий подросток, представившийся Тоширо как Ичиго Куросаки, сын Иссина Куросаки.

— Ребёнок обладал уровнем духовной силы, достаточным для контакта с Тоширо?

— Он всю жизнь видел призраков на улицах Каракуры, поэтому появление Тоширо особо его не удивило. Разве что с принятием информации про существование шинигами и Общества Душ возникли некоторые сложности, но все они ушли на второй план, когда на его семью напало трое пустых. Которые, ты только вообрази, прошли мимо радаров двенадцатого отряда. А сам Тоширо не успел вовремя на них среагировать из-за нахождения вблизи реацу Куросаки, притупившей чувства лейтенанта. Смекаешь?

— Ещё как. Продолжай.

— Загнанный в угол и вынужденный оборонять троих детей Иссина от такого же количества пустых, Тоширо, уже к тому моменту слегка уставший от разборок с минусами в течении всего дня, допустил ошибку и подставился под калячащий удар когтями. Но Куросаки оставался цел и горел желанием защитить младших сестёр, что дало Тоширо подсказку о способе спасти положение, передав свои силы во временное использование Ичиго. Риск того стоил и все напавшие пустые были очищены без жертв.

— Рукия, это правда? — дослушав рассказ товарища по белому хаори, Кайен захотел узнать мнение очевидца от верной помощницы.

— Капитан Шиба, я, как и капитан Мацумото, слышали эту историю только из уст лейтенанта Хицугаи, — отрапортовала она без заминки, прежде чем слегка сгорбиться и высказать более личное предположение. — Но, если подумать, тот мальчишка действительно был очень похож на тебя.

Комнату снова заполнила тишина. На этот раз менее острая, всё такая же гнетущая и с более скорым перерывом, ибо уже на половине второй минуты Кайен под бумажный шелест забрал у Мацумото ранее одолженные документы.

— Мда, — снова посмотрев отчёт, он обхватил себе лицо, оставив лишь один глаз открытым в просвете между фалангами. — А дальше, насколько я понимаю, Тоширо взялся обучать этого мальчишку владению зампакто и прочим способностям шинигами?

— Надеялся создать видимость стабильного дежурства, — объяснилась за подчинённого Мацумото. — И его бы надежды оправдались, не веди печати Куроцучи не только контроль над рамками силы старших офицеров в мире живых, но и запись изменений духовной силы в общем числе. О, и ещё! — рыжая неожиданно встрепенулась. — На случай, если ты уже подумал или только собираешься подумать на перерождение Иссина. Он всё помнит. И знает про возникшую с его сыном ситуацию, буквально через день встретив Тоширо в гигае рядом со школой, где тот ночевал.

— Он что-то ему сказал?! — на один удар сердца Кайен всё же не смог сдержать волнения.

— Попросил устроить Ичиго ускоренный курс спецподготовки и ни в коем случае не раскрывать отцовское прошлое, — ответила Рангику без энтузиазма. — Оправдывался тем, что для объяснений у них слишком мало времени, и оказался прав.

— Ясно, — Кайен вернул себе нормальную позу. — Никто из вас не станет меня осуждать, если я скажу, что ваша новость оказалась отнюдь не лёгкой. Известие, что дядя Иссин жив, делает меня безмерно счастливым, но в скором будущем я вряд ли смогу поделится этой радостью с остальной частью семьи. В первую очередь из-за того, что его отсутствие на протяжении этих лет без дополнительных деталей можно расценить как дезертирство. Не говоря уже об устройстве семьи в мире живых, член которой недавно забрал силы у шинигами. Уж больно противоречивым получается клубок фактов и эмоций. Хех, — почтенный шинигами усмехнулся. — Лейтенант Кучики, вы написали отличный рассказ на основании собственного доклада, что лишний раз доказывает необъятность ваших талантов, — пара глаз цвета морской волны уставилась на переносицу Рангику. — В отношении другой истории, которая тут точно не звучала. Нам надо быть готовыми представить её Генрюсаю в выгодном свете, заручившись как можно более солидной поддержкой других капитанов.

— Первый отряд исключаем сразу.

— Капитан Омаэда и его лейтенант Сой Фонг всё ещё соревнуются в том, кто из них лучше чтит память Йоруичи. Такое противоречивое дело станет для них лишь очередным поводом устроить гонку за головой преступника. Если их только не опередит Тоусен, который, впрочем, в иной раз может и не обращать внимания на всяческие диллемы.

— Но мы точно можем рассчитывать на поддержку Ичимару. Насчёт чего я, кстати, не была бы стопроцентно уверенна в случае госпожи Уноханы или Аикавы.

— Капитан Хинамори определённо выступит в защиту друга детства, с нами или без нас, — присоединилась к обсуждению Рукия. — Ренджи тоже не чужд морали и чувству потери своего капитана.

— Как и Лиза со всем восьмым отрядом, — Мацумото поспешила подхватить идею. — Хотя наш капитан просто однажды пропал, а не превратился в чумного пустого.

— Итак, третий, пятый, шестой и десятый с тринадцатым, разумеется, — провёл черту Кайен. — Не хочу даже пытаться представить, что творится в головах у мелкой Кенпачи и Маюри.

— Пять против восьми. — подсчитала Рукия, и тон её не был оптимистичным.

— Только по самой скорой и строгой оценке. Людям иногда свойственно менять своё мнение по ходу дела. Особенно при отсутствии очевидного врага и заполненности обеих сторон знакомыми лицами, — обнадёжил своего лейтенанта Кайен, в поддержку слов послав широкую улыбку. — Если повезёт, у нас будет время навести мосты, но кроме того я сам должен найти способ поговорить с дядей.

Седьмая глава — Химический состав ненависти

С бешено колотящимся от страха сердцем и влажными от слёз глазами, он смотрел, как его дедушку окружает дюжина шинигами. И как бы не был искусен в бою Сокен Исида, прошлая схватка с адьюкасом, тело которого распалось в всплеске духовных частиц менее двух минут назад, отняла у него слишком много сил. Не оказав даже символического сопротивления, он был пронзён клинками в оба лёгкого и сердце.

— Не забудьте установить датчики движения духовных частиц, чтобы мы знали, в каком районе Руконгая появится его душа. И аккуратнее пакуйте тело, бездари!

Как будто самого факта гибели любимого дедушки прямо у него на глазах было мало, этот растянутый голос и манера, с которой тот говорил о старом квинси как о шмате мяса на полке магазина, ударил по вискам ментальной молнией. Сжав свои маленькие кулачки, он сделал решительный шаг из укрытия, только чтобы замереть от навалившейся из ниоткуда тяжести, когда медные глаза загримированного чёрно-белого лица уставились прямо на него:

— Ещё один экземпляр? Полагаю, ты его ученик и ещё слишком мал, чтобы скрывать что-либо интересное. С другой стороны, представители твоего вида могут оказаться довольно изобретательны. Так что до встречи в следующем веке, — направленные лично на него взгляд и голос первого встреченного им шинигами пробирали до костей и заставляли съёживаться внутренности живота. — Не волнуйся, если не успел с ним попрощаться. Когда этот старик попадёт ко мне на операционный стол, я выделю минутку на рассказ о том, как храбро ты стоял на месте и ничего не делал.

Затем ужасный шинигами отвернулся, и стоило только этому пугающему лицу скрыться из пределов видимости, как он вновь обрёл возможность двигаться. Следующим его действием стал дикий прыжок на спину своего главного врага...

— Нет! Учитель, я вас спасу! — с боевым кличем Урью Исида врезался в ближайшую к кровати стенку, а его занесённый кулак раскрылся, чтобы дать ногтям заскрести по обоям. — Проклятье. Этот кошмар вернулся.

А ведь он уже почти успел позабыть его. Нет стоит сомневаться, тут сыграл свою бесячую роль Куросаки. Другого повода быть не могло.

— Но хотя бы проснулся, — молодой человек подавил зевок. — В нынешней ситуации вообще глупо засыпать, ведь шинигами могут напасть с минуты на минуту. И всё же я отрубился. Должно быть, так дала о себе знать усталость, накопленная с боем против Куросаки, — брови Урю изогнулись в недовольстве. — Тогда выходит, что возвращение плохих воспоминаний пошло мне на пользу? Какой, однако, абсурд.

Далее его взгляд упал на прикроватные часы. Наиболее вытянутая стрелка ещё была на первом повороте нового круга, пока её меньшая коллега обманчиво застыла на пятёрке. Даже с подсказкой не до конца прояснившимся мыслям Исиды потребовалось значительное усилие, чтобы понять, который сейчас час.

— Начало шестого. Значит, я проспал около трёх часов. Хех, повезло же мне, — смешок Урю вряд ли определялся как весёлый.

Если он собирался встретить школьных учителей за партой, а не у закрытых в данный момент ворот, Исиде предстояло провести приличное количество времени в относительно готовом к нападению виде. А там можно будет и подремать (не зря же учился спать с открытыми глазами и усиленно вчера штудировал учебники по предметам на следующий день), не опасаясь визита убийц из Общества Душ. Конечно, толпа духовно неосведомлённых школьников вряд ли могла остановить хоть одного жнеца душ, вздумай тот прикончить их одноклассника, но Исида был не совсем обычным одноклассником. Он был последним носителем крови квинси и его тело даже без присутствия там соответствующего духа могло заинтересовать того загримированного уродца или любого прочего шинигами если не как уникальный опытный материал, то как значимый трофей.

А умри он у всех на глазах, и на фальшивку труп подменить будет уже нереально.

Да, позиция откровенно сумасшедшая, но загнанная в угол мышка не в праве выбирать себе кота. Только принятие своей участи обеда или отчаянная надежда удачно прыгнуть мимо замаха когтистой лапы. И, вспоминая охоту на пустых в далёком детстве, Исида был очень умел в уходе от таких замахов.

Отбрасывая аналогии, его планом на будущий час было вернуться обратно в парк и, возможно, узнать больше о планах шинигами в его отношении.

Собираться долго не пришлось. По возвращении он не снимал с себя никакой одежды, всё также оставшись в традиционном белом костюме с коротким плащом. Боль от последнего бездумного удара Куросаки при напряжении уже почти не ощущалась. Практически, Урю нужно было лишь открыть окно и семнадцать раз выполнить скачок хиренкьяку. Возможно и десять, но тогда бы возникли сложности с отслеживаем окружающей обстановки, а это совсем не то, чем позволительно жертвовать с мишенью на спине.

Первый скачок оставил позади всякий намёк на сонливость. Прохладный ветер и приток адреналина просто не оставили ей ни единого шанса.

Второй, третий и четвёртый скачки заставили его мысли сосредоточится. Он сделал выбор, вместо мучительного ожидания предпочтя принять последствия.

С пятого по восьмой сосредоточенные мысли становились уверенными действиями. Вбитые бесконечными тренировками навыки обеспечили наивысшую эффективность и скорость перемещения, а сочетание зоркого глаза лучника и обострённого до максимума чутья на духовные частицы предупредило бы о любой угрозе.

От девятого до двенадцатого он просто наслаждался движением. Не расслабился, не потерял бдительность или перешёл на прогулочный шаг, но довольствовался общей слаженностью отработанной до совершенства техники.

На тринадцатом скачке закралось подозрение. Вдруг шинигами готовят там засаду, каким-то образом узнав, что ему понадобится вернуться в парк? Или же решили прочесать местность на предмет других гинто в форме ловушек, ошибочно полагая, что они могут навредить им и без команд Исиды?

Скорость четырнадцатого, пятнадцатого и шестнадцатого скачков заметно снизилась, как и их дальность. Угроза засады, да даже случайной встречи с неопределённым количеством шинигами имеет под собой логическую основу и не должна игнорироваться. Сколько бы их душ не уничтожит Урю, его кончина всё равно станет победой шинигами над квинси.

Это недопустимо. Впрочем, отступать тоже уже поздно. Оставалось лишь предпринять меры предосторожности.

Итак, девятнадцатый скачок хиренкьяку привёл его не совсем к запланированному месту, свернув в бок и продолжившись серией ещё пяти аккуратных прыжков вдоль периметра парка, чтобы дать черноволосому юноше возможность сформировать и просмотреть местные духовные нити. Увидев среди них одни только белые цвета без малейшего намёка на красный, что всегда характеризовал присутствие шинигами, Урю решился наконец забраться внутрь парка.

Там его интересовала уютная беседка в отдалении от остальных построек здорового досуга на свежем воздухе. Точнее, Урю нужно было добраться до её крыши, где ранее он заботливо запрятал устройство, прослушивающее всю парковую территорию.

В своём походе он надеялся выяснить подоплёку событий, происходящих вокруг Ичиго Куросаки и Тоширо Хицугаи. Особенно тех событий, которые начали развиваться после его вмешательства несколько часов назад. Уж больно значимыми они были для угасающего наследия квинси.

Вообще, вся эта история закрутилась со второй четверти месяца. Для одноклассников Исиды в тот день примечательным явлением стало добавление нового ученика, слишком низкорослого для своих лет, что уж говорить о его выборе в красителе для волос. Квинси же тогда больше насторожило изменение в реацу одного из своих старых одноклассников. Учитывая, что Куросаки никогда не умел скрывать своё духовное присутствие и, казалось, даже не осознавал своей паранормальной силы, его буквально вынудили пристально наблюдать за титулованным хулиганом на протяжении остатка дня. Безрезультатно. Куросаки вёл себя как обычно что среди столь же громкоголосого Кейго, что при ответах учителям своих любимых или, наоборот, ненавистных предметов. К последнему на тот день звонку Исида уже было смирился с дополнением к загадке реацу Ичиго и направился в ремесленный клуб, в качестве полумеры решив воспользоваться завалявшимся там биноклем и проследить путь другого подростка в ожидании странностей. Его примечательная рыжая голова должна была стать отличным ориентиром, но задача оказалась гораздо проще, ведь ныне таинственный Куросаки также остался в пределах школы, завязав оживлённую беседу во дворе. Собеседником, к ещё большему уровню подозрения Урю, оказался новый ученик. Прежде, чем в его прекрасно проводящем аналитику уме успела зародится хотя бы предварительная теория, Ичиго принял от Хицугаи какой-то предмет, сразу же съел и разделился на два отдельных Ичиго.

Первый остался в привычном виде но с кардинально обыденной реацу, а вот второй сохранил свою необычную ауру, но оделся в знакомое чёрное одеяние, а затем и вовсе исчез из поля зрения, унесясь по воздуху как самый настоящий шинигами.

Он всё ещё не понял, каким образом возможно разглядеть насквозь мистического духа с помощью обычного бинокля, даже при условии, что ты сам прекрасно можешь их видеть. Почему духовные частицы вообще отражают свет? Неужели Солнце вместе с фотонами также испускает и их? Какой тогда уровень духовного давления у звезды?! Или же всё дело в пользователе? К примеру, пассивно испускаемые им духовные частицы проникают в линзы очков или злополучного бинокля, тем самым делая их продолжением его восприятия в духовном плане, а видимые тени или засветы у шинигами и пустых объясняются попыткой сознания поместить паранормальные по своей природе виды в привычную картину? Воистину, порой он может слишком увлечься внутренними рассуждениями о духовном мире с помощью научного подхода.

К добру или худу, Исида решил поберечь свой мозг и подумать над решением более насущной проблемы. Например, какого чёрта случайный человек среди дня превращается в шинигами?!

Серьёзно, почему? Исида ведь читал исторические записи, в частности фрагмент, когда несколько сконфуженный находкой способных видеть духов людей проводник душ объяснял не менее удивлённым встречей с неагрессивным призраком квинси об основах устройства Общества Душ и Готэя 13, и знал, что шинигами появляются не так. Их набирают со всех земель потустороннего мира, ориентируясь на высокий уровень духовной силы, чтобы затем долгие годы обучать правильным образом использовать свою силу и свой зампакто. Полностью понятный процесс.

Что же могло переменится за прошедшие две сотни лет?

Сомнительно, что шинигами до сих пор восстанавливают численность после войны с предками Исиды. А сравнение тогдашней кампании по уничтожению квинси с унижением его дедушки в текущий век, наоборот, делает очевидным продолжение их нетерпимости к любой группе лиц, осмелившихся самостоятельно защищаться от пустых. С чего бы в таком случае вводить в свои ряды Куросаки?

У Урю ушла не одна бессонная ночь, потраченная на аккуратную слежку или поиск зацепок в семейной библиотеке, прежде чем его последний вопрос не открыл новую деталь.

Однажды, снова отклонившись от обычного маршрута из школы домой и заменив себя подделкой, Куросаки отправился на бой с вылезшим на юге города пустым. Исключительность данного боя заключалась в том, что рыжеволосый юноша отказался взяться за меч и бросился бить жабообразного монстра голыми руками. И не успел Исида отложить свой счастливый бинокль, отправившись спасать этого самоуверенного идиота, как упомянутый идиот без всякого вреда для себя принял удар разъярённого пустого, за секунду до столкновенья покрыв свой кулак сеткой сияющего реацу.

Ранее Исида видел подобную технику только в исполнении своего дедушки, назвавшего данный способ защиты блютом.

От такого закрутился новый виток размышлений. Какого чёрта случайный человек среди дня превращается в шинигами, а также начинает с лёгкостью выполнять приёмы квинси, самому Урю недоступные?!

Воспоминания прервались также, как и его путь закончился у порога заветной беседки. Там, в метре впереди и в двух метрах сверху, было подвешено за узорчатые крючки садовой крыши шесть серебряных трубок. Заклинание, вложенное им в каждую трубку, образовывало шестигранную энергетическую мембрану. Её адаптивно чувствительная поверхность игнорировала большинство видов духовных возмущений и улавливала лишь колебания с интенсивностью голоса, который будет исходить от призраков любого вида. Стороннее реацу, порождённое иным типом активности, просто обтекало тонкую грань мембраны. Не то чтобы Урю создал идеальный щит, пропускающий только звук. Нет, эту конструкцию мог ненарочно снести даже самый слабый пустой, а то и вовсе простой дух. В конце концов, сущность идеи данного конструкта гинто упиралась отнюдь не в долговечность, которая служила лишь фильтром, защищающую чувствительную поверхность от лишних движений. Ведь каждое такое движение посылало струйку энергии к седьмой трубке, подвешенной непосредственно под вершиной купола беседки, и будь они слишком частыми, внутренний контейнер трубки заполнялся бы с соответствующей быстротой. Урью и так почти провалился с данной задумкой, чтобы пытаться ещё дальше усложнить конструкцию, делая свой аналог диктофона более чем однокассетным.

— Всё вроде бы работает нормально, — задумчиво протянул подросток, внимательно рассматривая мембрану, связующую нить и седьмой трубчатый контейнер на предмет всяческих расхождений. — Теперь, как там надо правильно разместить седьмую трубку? Ах да, точно. Перевернуть и обратить поток рейши с неё обратно на динамик. Иначе всё пойдёт задом наперёд.

Подскочив вверх, он ловко перевернул главный серебряный цилиндр и на прощание стукнул того ногтем. Собранные за прошедшие восемь часов крупицы рейши тут же стали биться о мембрану с частотой, с какой бились об обратную сторону в недавнем прошлом. Разве что их общая сила была увеличена ради нормального уровня громкости. Итак, удары складывались в звуки, а последовательность звуков образовывала слова:

— Лейтенант Кучики, стойте!

Результатом оказался командный женский выкрик, пронёсшийся сквозь беседку. За ним последовали остальные интересные вещи.

Больше всего его интересовало, что же новоприбывшие шинигами сделали с Куросаки. Повторил ли тот судьбу Сокена Исиды?

Все его уже упомянутые и неупомянутые размышления сводились к пробирающей до костей теории — шинигами пытаются имплантировать себе подобным способности квинси. Но им не хочется рисковать уже обученными кадрами и поэтому они находят неотёсанного Ичиго в мире живых, используют его обширную духовную силу как благодатную почву для внедрения рейши шинигами вперемешку с составляющей сил квинси, и смотрят, будут ли они работать вместе. Судя по инстинктивной активации блюта, работают ещё как.

Из того, что Урю знал о тонкостях научного процесса и помнил о манерах руководителя прошлой группы захвата, следующим шагом стала бы вивисекция удачного образца с целью улучшить процесс передачи украденного наследия рода Исиды тысячам жнецам душ, что совсем недавно для своей бессмертной жизни осуждали квинси за их способности. Ничего подобного нельзя было допустить.

Уничтожение изменённой души Ичиго Куросаки должно было как предотвратить оскорбление чести квинси, так и спасти самого Ичиго от судьбы хуже смерти. К несчастью для своего будущего, он оказался чрезвычайно вёртким новичком, и теперь Исиде оставалось только корить себя за столь фатальную неудачу.

На деле прослушивание записи о разговорах жнецов душ в лесу скорее служило слабой надеждой хотя бы на частичный успех. Может быть то, как взорвалось реацу Куросаки в середине их боя, является свидетельством нарушения устоявшегося внутри него равновесия сил, и тогда шинигами хотя бы не смогут извлечь из его корчащегося нутра доказательство приживления способностей квинси? При таком повороте обстоятельств долг Исиды Урю как последнего монаха разрушения будет исполнен, но сам он вряд ли сможет этим гордится. Пускай Ичиго вовсе не был дедушкой Сокеном и избранный им метод его спасения можно было назвать добрым лишь с огромной натяжкой, но Урю хотелось победить жестокость, даже так грязно.

Зачем? Вот зачем этот рыжий идиот рванул обратно в лес, да ещё захватив с собой ту девчонку, кидающуюся сосульками?!

— Готово! Твой срок временного исполнения обязанностей лейтенанта Хицугаи в мире живых подошёл к концу. Какая же я молодец, что додумалась до такого сложного способа! А теперь давай проводим тебя до дома. Без сил шинигами и с такой длиной Цепи Души лучше вернуться в тело как можно скорее.

Запись закончилась, но то была ни одна из полудюжины концовок, которые мог себе представить Исида.

— Совсем никакого упоминания об эксперименте? Просто вернули силу Хицугае и проводили до дома? Даже если бы они остались в неведении о блюте, у них была бы причина забрать его для выяснения деталей неудачного смешения сил, — совершенно дикое осознание пронзило каждый его позвонок разрядом тока. — Если только они не знали ни о каком эксперименте. Тогда получается... Я не один?

Восьмая глава — Болтай и бей

Следующий день после возвращения сил Тоширо прошёл для Ичиго почти также спокойно, как любой другой нормальный день в его жизни до встречи с пустыми, шинигами, арранкарами и спонтанного путешествия в параллельную реальность. Он просто встал с постели, поприветствовал младших сестрёнок тёплой улыбкой (а отца — жёстким ударом ноги в живот) на завтраке, затем прошёлся до школы и отсидел положенные полдня за партой, запоминая новый учебный материал от учителей и перебрасываясь с друзьями шутками да популярными новостями. Никакой суматохи по поводу вторжения очередного пустого и никаких препирательств с Коном из-за неспособности модифицированной души, когда та занимает его тело, при общении с его одноклассницами удержать взгляд именно на их лицах и ни на чём ином. Долгожданная рутина.

Хотя по возвращению из школы и феноменально скорого завершения выданных там заданий на дом, ему поднадоело листать мангу, лёжа на кровати в ожидании объявления Юзу о готовности ужина, и тогда Куросаки всё равно отправился на пробежку по близкой округе. Пускай чувствительность к реацу проявлялась у него только в опасные для жизни моменты, но проклятое везение на агрессивные встречи ещё никто не отменял. К сожалению, в тот день оно свело Ичиго с обычной шпаной, как всегда придравшейся к цвету его волос.

Зато фруктовый пирог в тот день вышел у сестрицы на славу.

Но похоже, что его абонемент на нормальную жизнь имел баланс только в один день, так как следующим утром Ичиго успел лишь проснуться, позавтракать и пройти половину пути до школы, когда к нему на встречу выскочил пустой, жадно скалящий зубы.

То был какой-то прямоходящий медведь с панцирной бронёй по телу в стиле боязливого экстремальщика и ростом четыре с половиной или пять метров. Передние клыки его маски значительно выпирали из пасти и почти достигали уровня наполненных кровью глаз.

Без лишних слов, обойдясь только угрожающим рыком, монстр замахнулся правой лапой с растопыренными когтями и, издав второй рык, резко опустил её в направлении молодого человека с такой вкусной на запах душой.

Наблюдая за приближающимся ударом, Ичиго попробовал также рассмотреть броневые пластины на предмет шипов или иных защитных ухищрений. Всё же изрядное количество даже низших пустых обладало особой способностью, отчего не было бы паранойей увидеть за опрометчивой открытостью позиции этого громилы не только боевую неопытность, но и грязный расчёт.

— «Ладно. Пластины как пластины. Пробный удар тут будет к месту».

Следуя за промелькнувшей в его голове мыслью, он в последний момент уклонился от медвежьей лапы, с грохотом опустившийся на асфальт, избежав тем самым судьбы раздавленного мешка с помидорами. Затем он ринулся вперёд, на ходу активируя блют. Было непривычно прибегать к данной технике и при этом находится в теле, но не настолько, чтобы помешать ему подбежать вплотную к ногам противника с полной сеткой.

— Итак, пробный удар!

Кулак Куросаки, защищённый от пагубного воздействия реацу пустых искрящимися линиями силы, врезался немного левее и ниже центра коленной пластины, посылая по той паутину трещин.

— Пока вроде без подвоха, — проговорил Ичиго, крепче сжимая кулаки. — Тогда продолжим!

Повторный удар по тому же месту размёл отколовшиеся куски брони и смял коленную чашечку. Третье попадание разорвало всё колено.

Возвышающийся над ним зверь стал опускаться на неповреждённое колено и одновременно своей могучей рукой попытался отбросить вредителя куда подальше. Ичиго уклонился снова, приблизился к снизившейся вместе с остальным телом грудине и продолжил контратаковать.

Для глаз обычных прохожих он наверняка выглядел как чудак, неожиданно решивший заняться спортивной разминкой или боем с тенью, но он был готов пропустить мимо ушей любой из их осуждающих шепотков. Главным образом потому что спасение их жизней было важнее.

А ещё этот жестокий бой просто захватил весь его дух!

Последовательность ударов напротив естественной дыры пустого там, где должно было находится сердце, выдавливает струйки чёрной и вязкой жидкости. Медведь ревёт и сгибается с намереньем зубами отодрать его от себя. Ичиго решает использовать данное положение в собственных целях, упреждающим пинком ломая один из четырёх выступающих клыков маски, прежде чем рассерженный пустой проводит спешный замах сбоку. Времени на уклонение нет, как и шанса отступить. Куросаки приходится понадеяться на прочность блюта и, приняв удар ладонью на себя, вцепится в мохнатую лапу. От навалившегося веса сетка духовных частиц искрится по всему телу, левая ладонь еле удерживает паритет с давящим на неё когтем, и нечто внутри упивается адреналином, подстёгивающим каждую жилку. А заодно наводит на идеи с крайне занятным исполнением.

И вот, прислушавшись к одной из них, он упирается в зажимающую его ладонь ногой, освобождая правую руку для того, чтобы схватится за коготь теперь уже с двойной силой и, провернув тот до оглушительного хруста, резко потянуть на себя, выдёргивая упомянутый коготь вместе с пальцем.

Крики боли не заставили себя ждать и звуковая волна от них подняла волосы Ичиго торчком. Пустой также попытался подняться в полный рост, но оторванная нога, ощущение отсутствия которой временно ушло на второй план по причине нового ранения, превратила эту попытку в дикий отскок назад, вдобавок положивший монстра на обе лопатки. Чем опять не замедлил воспользоваться ухватившийся за него до прыжка Ичиго, после приземления сразу вскочивший на костяной живот. Там, внимательно следя за медвежьими лапами, он развернул целую серию ломающих броню ударов руками и ногами. Практически каждый третий удар вгонял пустого глубже в землю и сбивал любые попытки двух его передних конечностей привести остальное тело в сидячее положение.

В завершение своего калечащего танца Куросаки сделал резкий выпад вперёд, по передней шейной пластине бронированного зверя. В этот удар неиствующий подросток вложил куда больше силы и гладкая поверхность пластины сразу раскололась, а часть осколков вдавилась в мягкие ткани чёрного горла.

— Я в этом деле вовсе не специалист, чтобы верно рассудить, отправишься ли ты и души всех тех, кого ты поглотил, в Общество Душ или же мой следующий удар в таком виде навечно убьёт вас. Поэтому, пожалуй, позволю тебе свалить обратно в Уэко Мундо. Делай там что захочешь, но сюда больше не возвращайся. Понял?!

Избитый им монстр, не долго перебирая доступные варианты в своей подчинённой инстинктам черепушке, издал хриплый скулёж, начав проваливаться сквозь Гарганту.

— Хороший мальчик, — холодно бросил ему на прощание Ичиго, спрыгивая с убирающейся восвояси души.

В принципе, если верить заверениям Старика и Пустого о том, что им удалось избавится от Хьёринмару без негативных последствий для внутреннего мира Куросаки и, следовательно, без негативных последствий для его способностей, он бы легко мог вытащить зампакто и очистить этого пустого. Фактически, они снова пробудились и прекратили притворяться обычным человеком тем единственным спокойным утром. Но, даже при этой новости, как бы он отделил себя от тела без удостоверения шинигами или, на крайний случай, капсулы с искусственной душой? Да и если бы у него получилось, то что об этом могли подумать все гипотетические наблюдатели за положением духовных дел в Каракуре? Причём Готэй 13 являлся бы в таком случае минимально внимательной фигурой, в отличие от вайзардов, Урахары или Айзена. Двое последних вообще следили конкретно за всем семейством Куросаки. Как, собственно, и его родной отец, по всем признакам являющийся беглым шинигами. Итого, куча личностей, которые уже по отдельности имели жизненный опыт, превосходящий любого школьника. Осознавая это, Ичиго терял веру во всякие догадки о их реакциях на его отклонения от известной по родной реальности нормы. Смена которой, кстати, могла когда угодно перевернуть его представления о здешнем порядке вещей. Ибо если Рангику оказалась выше Тоширо по званию, то границы разумного расстягивались до бесконечности.

Ичиго и без того уже надоело каждый день напоминать себе, где он на самом деле находится. Что хоть окружающие лица и знакомы ему, признанные друзья вполне способны злобно оскалиться и броситься в атаку. Пример с Урю, которого в первый день своего прибытия в эту реальность Ичиго даже не мог представить устраивающим засаду на него и Тоширо, был безжалостно показательным.

Дополнительным доводом к воздержанию от применения зампакто против таких слабых противников также служила возможность сыграть на неверных ожиданиях любого серьёзного противника, который в будущем может решить напасть на него. Правда, пока у Куросаки был лишь намёк обоих Зангецу на то, как всё провернуть. Надо будет поскорее их расспросить.

— Ради твоего же блага я надеюсь, что ему не взбредёт в голову вернуться с сородичами на подхвате, как только затянется последняя рана, — донеслось со спины замечание кого-то, кто явно мог видеть призраков.

— Исида, — обернувшись, Ичиго распознал в говорящем своего вероломного товарища, которого он вспоминал минутой ранее. — Не встречал тебе раньше на своём маршруте от дома до школы. Ты вряд ли заплутал, но и пускать в меня стрелы не торопишься. Опасаешься случайных свидетелей или наконец вздумал поговорить?

Что бы он о нём только что не думал, Куросаки отчаянно продолжал надеяться увидеть за этими очками чуть меньше враждебного настроя. Где-то на уровне навязчивого соперничества, как у прежнего Исиды Урю. Не только ради своей психологической стабильности, но и потому что Ичиго нуждался в боевой поддержке на случай, если дальнейшие события этой реальности приобретут столь же скверный оборот. Да, он уже уберёг Иноуэ от втягивания в дела духовного мира и намеревался также уберечь Садо, вот толька Исида был связан с духовным миром просто из факта рождения в семье квинси. В аналогичной ситуации находился и сам Ичиго.

Поэтому текущий подход ещё даже не озвучившего ни одной угрозы Урю был эмоционально принят за успех позавчерашней трёпки, выбившей из того всю дурь.

Хотя если это является частью какой-то хитрой ловушки заумного лучника, то у Ичиго в таком намеренно-ослабленном состоянии могут возникнуть небольшие проблемы.

Поправка предыдущего замечания — надо срочно расспросить своих духов о способе временного разделения тела и души.

— «Даю подсказку», — ехидно отозвался Пустой. — «Тебе не нужно учить душу выбегать из тела. Достаточно заставить тело выплюнуть ягоду, имеющую слишком острый вкус для его слабого желудка».

— К твоему сведению, стрелы квинси невидимы для обычных людей, ибо создаются из тех же духовных частиц, из которых состоит любой призрак, шинигами или пустой. Благодаря этому летят они не встречая сопротивления воздуха, обеспечивая себе радиус поражения в пределах доступной видимости, которая может достигать сотен метров в условиях городской местности. Намёк ясен? — между тем предмет его параноидальных рассуждений снова взял слово.

— Хватит бросаться намёками. Если мне придётся разгадывать смысл каждой твоей фразы, то мы застрянем тут до вечера, — про себя Ичиго отметил, что это относится и к персонификации его наиболее безбашенной части. — Хочешь, чтобы я поблагодарил тебя за сохранение моей жизни? Ну так спасибо тебе за верность элементарным нормам людского добродушия.

— Хм, — брови Исиды чуть не столкнулись друг с другом, когда тому явно пришлось хорошенько задуматься над тем, как упростить заранее отрепетированный сценарий разговора. — Ты прав, Куросаки. Я повёл себя слишком незрело, ответив угрозой на справедливую претензию на агрессию при нашей прошлой встрече. Уверяю, мои намеренья полностью противоречат такому развитию событий.

— Ладно, с кем не бывает, — Ичиго, стараясь выглядеть дружелюбно, пожал плечами. — Полагаю, у тебя наготове есть какое-то объяснение своим действиям.

— Именно.

— Тогда валяй.

— Хорошо. Итак, — слегка взволнованный Исида прочистил горло, размяв гортань. — Не знаю, известно ли тебе вообще хоть что-нибудь о квинси...

— Перед своим отъездом Тоширо вкратце рассказал мне о квинси. О том, как избранная группа людей однажды решила взять борьбу с пустыми в свои руки, но, так как у них не было причудливых мечей шинигами, души поверженных ими пустых не очищались от злобы и одиночества, а погибали безвозвратно. Из-за этого двести лет назад шинигами объявили на них охоту, — соврал в целях экономии времени второй подросток. — Честно говоря, я до сих пор не могу уловить смысл такого решения. Как будто шинигами не смогли бы объяснить квинси последствия их действий, а тем, в свою очередь, не хватило бы ума придумать способ безопасно удержать любого попавшегося им под ноги пустого до прибытия парня или девушки с очищающим клинком. Ты ведь как-то связал пустого для своей приманки позавчера.

— Хех, если бы наши предки не боялись быть честными между собой, то по земле ходило бы куда больше, — Исида горько усмехнулся.

— Наши предки?

— Эта сетка, которой ты блокировал мои стрелы тогда и терпел удары пустого сейчас. Это называется блютом и не являются способностью шинигами.

— Это я знаю.

— Так как суть её работы, на мой скромный первый взгляд, заключается в выстраивании духовных частиц вокруг тела... в точности как делают квинси, создавая свои стрелы... — чуть не пустился в глубокие теоретические размышления Урю, прежде чем до него дошёл смысл реакции собеседника. — Знаешь?! В каком это смысле?

— Ну а как по-твоему я поступил на должность временного шинигами? — Куросаки встретил его встречным вопросом. — Тоширо передал мне свои силы, получив тяжёлую рану, пока защищал меня с младшими сестрами от пустых, окруживших наш дом. Обладай он умением покрывать себя невидимой бронёй, то остался бы в тот вечер совершенно невредимым и не был бы вынужден перекладывать обязанность закончить начатое на кого-то другого.

— Так вот как всё случилось, — понятливо кивнул брюнет и следующим движением поправил очки, чуть подкосившиеся при его шокированном выкрике меньше минуты назад. — Тогда я рад, что эта история прошла для тебя без потерь, — затем его внимание привлекла возня Ичиго с нагрудным карманом своей рубашки. — Что ещё?

— Ну раз тебя также, как и меня, волнует, откуда взялась эта способность, я хочу показать тебе возможный вариант объяснения. Ты, как эдакий приглашённый эксперт, можешь подвердить или опровергнуть его истинность, — кратко объяснил ему Куросаки, наконец достав из упомянутого нагрудного кармана несколько раз сложенную фотографию, которую пришлось хорошенько расправить и подгладить, прежде чем передать в руки заитнригованного Исиды.

Несмотря на все приложенные им усилия, Ичиго так и не удалось отыскать крест квинси своей матери. Возможно, отец запрятал его слишком глубоко, чтобы существовал какой-либо реальный шанс добраться до него сквозь залежи всякого хлама на чердаке и не привлечь внимания каждого жителя дома. Но, слава технологическому прогрессу, ему были доступны иные способы доказать или опровергнуть наличие у своей матери данного артефакта. Например, семейный фотоальбом, на одном листе которого была изображена красивая рыжеволосая девушка, счастливо улыбающаяся на фоне больших стеклянных дверей загадочного учреждения, пока на её правой руке беззастенчиво болтался серебряный крест.

— В нашу прошлую встречу или столкновенье, называй как хочешь, у меня не было времени хорошо рассмотреть ту безделушку, что свисала с твоей вооружённой луком руки, но, как позже мне показалось, я и раньше видел нечто подобное. Итогом поисков стала вот эта фотография.

— Эта девушка носит такой же крест квинси, как и у меня, — после минуты напряжённого молчания и рассматривания показываемого изображения заключил Исида, его голос слабо дрожал. — Кто она? Откуда у тебя её фотография?

— Её звали Куросаки Масаки. На этой фотографии она выпускается из колледжа. Позже она выйдет замуж за моего будущего отца.

От продолжения разговора их отвлёк массивный чёрный портал, открывшийся на другом конце улицы. Из него, рыча, вышло трое пустых. Первым шёл уже знакомый кулакам Ичиго медведь. Как ни странно, он выглядел полностью восстановившемся от ранее нанесённых ему травм. Второй же и третий пустые также не походили на чьих-либо жертв. Один из них, похоже, отлично себя чувствовал в обличье громадного кабана с кустом лезвий на спине, тогда как другой по сути оказался закрыт их спинами, но значительно возвышался над своими сородичами, вытянувшись на гибких щупальцах осьминога и балансируя при помощи крыльев мотылька.

Как и всегда, встреча с пустыми визуально приносила больше впечатлений, чем любая экскурсия в зоопарк.

— «Как он так быстро оправился?» — Куросаки не могла не мучать данная мысль.

— «Естественная сверхрегенерация, усиленная нахождением в Уэко Мундо и ускоренная разницей во времени между миром людей и миром пустых», — неожиданно откликнулся на его ошарашенность Пустой Зангецу. — «Удивительно, что он ещё не успел эволюционировать в гиллиана. В конце концов, ты и недобиток квинси столько трепались».

— Похоже, мои опасения подтвердились. Тот пустой восстановился и привёл с собой подмогу, — также высказал ценное мнение Исида.

— Ты, наивный человечишка, зря позволил мне уйти. Теперь поплатишься! — даже обсуждаемый пустой решил вставить своё веское слово.

— Наглые прям как наша уличная шпана, — Ичиго подвёл простой итогу всему услышанному. — Эх, разберёмся-то мы с ними легко, но на урок географии опоздаем точно.

Неожиданно мимо него пронеслась голубая стрела энергии. Продолжив рассекать воздух, она вскоре застряла между глаз головоногого пустого с еле слышимым треском, по итогу аннигилируя его душу во вспышке света.

— Польщён, что ты с ходу доверился мне в грядущей битве, но я не намерен ставить свою успеваемость под угрозу только потому что ты продолжаешь сражаться в варварском стиле шинигами, — холодно процедил Исида, одновременно заряжая следующую стрелу.

По окончанию его реплики эта же стрела и отправилась в незамедлительный полёт, метя точно в маску кабана. Впрочем, второй вспышки не последовало. Кабан попросту не захотел ограничиться ролью одноразовой мишени Урю и уклонился, резко отпрыгнув прочь с линии выстрела.

Скулы последнего сжались, а рука вновь натянула тетиву.

— Подожди! — остановил его окрик Ичиго. — Может ты не станешь наугад стрелять уничтожающими души стрелами в центре города, надеясь зацепить пустого с сотой попытки? Вдруг ещё не все жители этой улицы проснулись и разошлись по рабочим местам?

— Я уже пять лет стреляю по пустым без единого промаха. Не сомневайся в моих навыках. Ему просто повезло, — отмахнулся парень.

— Или он относится к породе, которая отменно уклоняется от дальних атак. Давай луч...

Полноценному раскрытию мысли помешал таранный удар кабаньями бивнями. Помешал примерно секунды на три, потому как Ичиго успел снова активировать блют и, без всякого вреда выдержав тяжесть атаки пустого, ухватил того за вплотную прижавшуюся маску.

— Давай лучше работать сообща. Я бы мог выдать тебе напыщенную речь о ценности единства и глупости мелочных обид перед лицом настоящего врага, но пока ограничимся тем, что я буду вполне не против, если ты навсегда прервёшь существование таких упрямых ублюдков. Вряд ли они принесут в Общество Душ хоть сколь-нибудь спокойствия. И я ни в коем случае не сомневаюсь в твоих навыках как волшебного лучника. Только предлагаю использовать их с большей эффективностью, — явно в демонстрацию своих слов Ичиго потянул всё ещё пытающего убить его кабана, открывая взору своего друга никак не защищенную шею пустого, — Короче, стреляй уже наконец, пока я держу его на месте! Завалим его наверняка.

Похоже, его услышал не только Исида, уже заряжающий новую стрелу, но и сам пустой, тут же начавший неистово вырываться из хватки своей предполагаемой добычи. К несчастью для него, у усиленного блютом Куросаки оказалась несгибаемая хватка.

Итак, Урю отпустил тетиву и мигом позже его духовная стрела пробила кабаний загривок, быстро расщепляя остальное тело под завихрения световой пыли.

— Я тоже не ценитель напыщенных речей. Поэтому буду краток, — покончив со второй целью, Исида бесстрастно поднял лук на оставшегося в одиночестве пустого с формой медвежьего оборотня. — Давай ударим этого монстра так, чтобы даже в небытии его сознание всё ещё мучилось от боли поражения, нанесённого ему потрясающим дуэтом квинси!

Девятая глава — Два светила пустыни

— Секунда Этапа, Пантера Малвада!

Вечную ночь бесцветной пустыни Уэко Мундо на мгновение потревожила вспышка синего пламени. Тысячи низших пустых и десятки меносов почувствовали пронёсшуюся волну реацу, но не посмели приблизится к её источнику. Одни только следы этой духовной энергии были слишком агрессивны и разрушительны даже по их зверино безрассудным меркам.

Нет, там их ждало не успокоение терзающего их голода, а лишь гибель.

Того же мнение придерживалась и полудюжина арранкар, которым приходилось прикладывать кое-какие усилия просто для того, чтобы удержаться на ногах, находясь вплотную к члену ныне воюющей между собой Эспады, перешедшему во вторую стадию высвобождения своей дикой сущности.

Сейчас Гриммджоу Джагерджак представлял из себя страшного врага. Если до того, как принять эту форму, он был облачён в гибкий костюм с острейшими когтями и быстрыми как ветер кошачьими ногами, то теперь большая часть брони моментально сгорела от яростного всплеска его силы и единственные участки, которые вместо порчи только закалились, остались прикрывать ладони, таз и ступни, вместе с этим обнажая линии голубых татуировок по всему телу. Хвост же наоборот покрылся кольцевыми сегментами брони и обзавёлся угрожающим костяным остриём. На голове одного из сильнейших арранкар, у самой линии роста натуральной гривы синих волос, красовалась костяная пластина, ранее заменившая остаток маски в виде половины нижней челюсти и на данный момент разделившаяся на пять кусков.

— Итак, теперь мы можем начать настоящий бой. Но сперва, — совсем одичавший варвар развёл руки с длинными чёрными когтями в стороны, — очистим арену от всякой мелочи!

Следующее движение Гриммджоу почти свело его ладони вместе. И оттуда, где кончики его когтей резко полоснули прохладный воздух, понеслись вперёд невидимые лезвия духовной энергии, по пять штук с каждой руки. Хотя удар был совсем не прицельным и траектория движений лезвий неуклонно удаляла их друг от друга, в теории увеличивая пространство для манёвров уклонения, заранее отступившие подальше противники Джагерджака всё равно потерпели значительные потери от ошеломительной скорости атаки. Одного опрометчивого арранкара буквально располовинило заодно с мечом, которым он пытался тщетно защитится, и после то же лезвие отсекло голову стоящему за ним бойцу. Другая пара была раскромсана на куски, успев среагировать на первое лезвие и тем не менее подставившись своими прыжками сонидо под второе и третье. Кто-то вообще не заметил, как смертоносная волна разрезает даже каменные препятствия, получив летальное попадание сквозь укрытие и сразу же оказавшись погребённым под новыми обломками старых руин.

Таким образом, когда пыль осела и кровь перестала хлестать фонтаном из вскрытых артерий, за исключением Гриммджоу живыми стояло трое уцелевших арранкаров. Двоим из них чудом удалось вовремя и правильно увернуться, а вот последний даже не потрудился сдвинутся с начала разрушительного взмаха, попал под удар лезвием и, не взирая на остроту оного, спокойно продолжил стоять на месте.

Ннойтора Джилга даже оторвал истерзанный рукав, показывая, что для его безупречно прочного иерро атака Гриммджоу не являлась проблемой.

— Тесла, Менис. Уйдите прочь, — бросил он оставшимся членам своей группы. — Если вам, олухам, не удалось прикончить его из засады, то в прямой схватке ваши шансы совсем ничтожны.

— С чего бы это мы должны тебя слушаться? С тех пор, как вы поломали Лас Ночес, ваши громкие титулы лишь пустой звук, а приказы ничего не значат, — возразил один из них. — Значение имеет лишь боевая слава. И ты явно собираешься захавать всю эту славу себе.

— Одумайся, Менис, — схватил его за плечо другой арранкар, блондин. — Даже если прежней системы подчинения больше нет, звание Эспады всё ещё принадлежит сильнейшим существам этого мира. Ты был беспомощен в бою против Чируччи, а она была только девятым номером. Гриммджоу же, если ты уже успел забыть, принадлежит седьмой номер, и это настолько разный уровень, что ты сдохнёшь просто оказавшись между духовными вспышками него и мастера Ннойторы.

Прислушавшись к его словам, первый мужчина кивнул в согласии, после чего они исчезли в хлопках сонидо. Ннойтора тем временем с предвкушением перехватил свою секиру.

— Молись, Санта Тереза!

Его худощавое тело мгновенно охватила жёлтая аура, которая столь же скоро взорвалась. Поднялось новое облако пыли и мёртвую плоть поверженных арранкаров разворотило до неузнаваемости. И хотя пылевая завеса всё ещё расширялась, сквозь неё уже виднелся силуэт с парой рогов, один из которых значительно превосходил другого по массивности, и, что должно было внушать трепет главным образом, шесть огромных кос, удерживаемых Ннойторой при помощи изначальной и двух дополнительных пар рук

— Твои когти может кого-нибудь и впечатляют, но для того, чтобы надеяться поранить противника моего уровня, тебе нужно было уделить больше времени их отращиванию. Лет эдак двести или триста, — оттуда также раздался сумасшедший хохот.

Окончательно выйдя за пределы своей пылевой завесы, он не увидел ранее преобразовавшегося сородича там, где тот стоял в момент активации им своего собственного ресуррексиона.

Неожиданно воздух прямо перед ним пошёл рябью, словно менос разрывал грань между мирами Гаргантой, но вместо пропасти в мечущуюся мглу глазу Ннойторы открылся Гриммджоу, метящий своими когтями точно ему в сердце. Впрочем, данный трюк ни коим образом не испугал шестирукого. Какой бы стремительной не была атака, его кожа не получит даже царапины.

Что и было доказано мгновеньем позже. Чёрные когти Джагерджака прошлись по оголённой груди другого члена Эспады словно вода по камню и просто отскочили, не причинив ему никакого вреда. Нноитора уже собирался закончить его выступление жестокой казнью, успев приподнять руки для шести карающих взмахов, как вдруг ощутил резко наросшее давление на месте пропущенного удара, а затем оказался с силой оттолкнут назад.

Эта подлость, прервавшая его акт убийства, подвела арранкара на грань бешенства. Хуже была только настоящая боль, совершенно непонятным Ннойторе образом сумевшая проникнуть сквозь его иерро.

— Как ты это сделал?! — прокричал он вперёд.

— Тем же самым приёмом, что и раньше, только атакуя вплотную, — кровожадно ухмыльнулся Гриммджоу. — Неужели ты думал, что я ударю по горстке жалких подпевал с полной мощностью? Да у тебя от паломничества к вашему бродячему вастерлорду-невидимке совсем мозг в кашу превратился!

— Сказал котёнок, который всерьёз надеется стать тигром, — злобно выплюнул его враг.

Один шаг сонидо легко вернул прежнюю, близкую дистанцию между ними и позволил Ннойторе завершить начатое. Но как назло Гриммджоу успешно увернулся от трёх обрушившихся на него кос, а затем сразу же попытался контратаковать, только чтобы чуть не напороться на горизонтальный удар от другой тройки кос, и теперь ему не дали времени на ответный удар, так как многорукий арранкар перешёл в неумолимое наступление. Он резкими скачками, порой переходящими в сонидо, надёжно удерживал Гриммджоу на расстоянии удара и не переставал размахивать орудиями жатвы, оставляя кошачьему оборотню минимум вариантов уклонения и заодно насмешливо парируя каждый его короткий выпад.

— Ну что, котёнок, теперь понял, чего на самом деле стоят эти ваши штучки для второго рессурексиона, ради которых вы столь долго пресмыкались перед проклятым шинигами? Да они вообще ничего не стоят, ибо не могут спасти тебя от праведного гнева истинного пустого! — яростная злость также переросла в хищный, издевательский смех.

Хотя Гриммджоу трудно было задеть словесно, он не совсем пропустил всё мимо ушей. Прикинув, насколько должен был отвлечься Ннойтора, чтобы как следует подобрать слова, он решительно разорвал дистанцию, и, прежде чем его противник слегка одумался и вновь ринулся за ним, стал собирать в правой ладони невероятное количество духовной силы. Во второй форме ресуррексиона заряженное Серо даже не нуждалось в его крови для достижения мощи Гран Рэй Серо вместе с характерной синевой.

Он отпустил потрескивающий и гудящий от перенапряжения сгусток агрессивных энергий, когда Ннойтора уже находился в прыжке, никак не успевая задушить выстрел в зародыше и, казалось, не имея какого-либо способа убраться с пути мощнейшей энергетической атаки арранкар.

Вонзив две выставленные вперёд косы в разбросанные повсюду обломки, он перенаправил свой импульс движения и, не теряя скорости, подлетел высоко вверх, пропуская волну разрушения, несомую Серо, под себя и расплатившись только частью комплекта оружия. Чёрные силуэты боевых кос быстро исчезли, обратившись прахом.

Издав очередной безумный смех с нотками долгожданного триумфа, арранкар выполнил разгоночный рывок в воздухе и метнул уцелевшие косы в стоящего внизу Гриммджоу.

Сам же метатель по инерции пролетел на несколько метров дальше и громко приземлился уже у него за спиной.

Поворачиваясь, Ннойтора ожидал увидеть бывшего соратника расчленённым пополам или в худшем случае просто получившим глубокую кровавую полосу, но вместо любого из этих исходов он увидел его совершенно невредимым.

— Как?

— Неужели ты думал, что я ничему не научился с тех пор, как мы заседали здесь, в этом ныне разрушенном дворце, и притворялись большой дружной фракцией? — Джагерджак довольно оскалился. — С тех пор я овладел умением оставлять в воздухе следы своих когтей в качестве кратковременного щита. Вот так.

С этими словами он выставил вперёд открытую ладонь, затем окутал её своей силой, заставив буквально сиять, и нарочито медленно провёл по пустому пространству. Там, где прошли его когти, воздух снова пошёл рябью, а также слабо завибрировал, и всё это продолжилось даже когда Гриммджоу отвёл руку назад.

— Хм...

Без всяких лишних спецэффектов из запястья Ннойторы выстрелил столбец чёрного металла, на удивление послушно и плавно изогнувшийся в ходе дальнейшего движения рукой, приняв тем самым форму новой косы. Перехватив её для надёжности и большей силы замаха двумя руками, многорукий ударил остриём лезвия точно по произведению Гриммджоу. На долю секунды, когда импровизированный щит хвостатого затрещал, он победно улыбнулся, но потом завибрировало и затрещала уже коса. Пока Ннойтора продолжал толкать ручку своего оружия, лезвие совсем сломалось, разлетевшись в дребезги.

Не то чтобы щит воздушных когтей остался висеть. Помешав ранить своего хозяина, он тоже бесследно исчез. Видимо, истратив всю вложенную в него духовную энергию.

— Суть такой защиты заключается в разрушении всего, что к ней прикоснётся, — объяснил неизменно довольный собой Гриммджоу. — К счастью, твоя способность на ходу заменять испорченное оружие не сделает продолжение нашей схватки слишком скучным.

— Слишком скучным? Ха, если твой жалкий умишко решил, что до этого я боролся в полную силу, то ты жестоко ошибаешься. Всё это время я просто хотел растянуть удовольствие от того, как буду отрывать от тебя кусочек за кусочком! — единственный глаз Ннойторы возбуждённо расширился от предвкушения резни. — Но в обмен на твоё маленькое представление я, так уж и быть, награжу тебя быстрой кончиной.

Бросив ставший бесполезным кусок сломанной косы в лицо слишком ехидному сопернику, Ннойтора выжал новые линии чёрного металла из всех своих запястий разом, синхронными взмахами заканчивая их формировку в изогнутые орудия смерти. Потом, сопровождаемая влажным хрустом, из его туловища вырвалась четвёртая пара рук и тоже обзавелась клинками.

Вот так, приняв вид живого вихря лезвий, он и прыгнул на Гриммджоу, готового принять каждый его удар.

— Ты слишком долго бахвалился собственной силой и не делал ничего стоящего, чтобы достичь того могущества, о котором вы с Зоммари так любите трепаться, — пролетевший мимо его головы чёрный прут нисколько не сбил речь синеволосого арранкара. — Поэтому не нужно обижаться, что тебя и твой идеал превзошли ранее слабые, но более волевые арранкары. Какие бы методы мы не решили для этого избрать.

Выставив на встречу падающим сверху косам две полураскрытые ладони, Джагерджак в гораздо более поспешном темпе создал пару щитов воздушных клыков. Ударившись о них, первые четыре клинка его безумного противника закономерно сломались, но ещё четыре оставшихся, двигающиеся с задержкой, смогли прорваться сквозь поставленную оборону. Впрочем, выигранное время позволило кошачьей Эспаде ловко поднырнуть снизу, зайти атакующему в бок и нанести свой удар по плечу, что больно отбросил многорукого Джилгу, заставив его ещё более яростно пойти на повторное сближение, пронзая пространство между ними хлопком сонидо.

С этого момента бой Гриммджоу и Ннойторы перешёл на совершенно иной уровень. Помимо более яростного, напряжённого обмена ударами картину их противостояния также составляли периодические случаи, когда боевые косы одного оппонента ломались о защитные барьеры другого. Судя по всему, исполнение данной техники не вызывало у Гриммджоу особого истощения, тогда как Ннойтора почти неизбежно пропускал контратаку в промежутках между порчей своего оружия и его восстановления. Хотя спустя десяток таких ударов он всё же наловчился в некоторой степени подготавливаться к отступлению заранее, в среднем позиции каждого бойца до сих пор не показывали явного превосходства ни с одной стороны, по итогу складываясь в паритете.

Обоим арранкарам по опыту множества прошлых битв было известно, что победителя определит либо больший запас выносливости, если они продолжат придерживаться той же стратегии схватки пока их враг не свалится от усталости, либо неожиданная уловка загонит в капкан самого нерасторопного. И так как их обоих подгоняли кровавые инстинкты, единые для всех пустых, вариант продолжительной битвы даже не рассматривался.

По иронии судьбы, они практически одновременно решили сменить свой подход. Гриммдджоу, оттолкнув Ннойтору метким ударом в живот, оттолкнулся сам также, как и тот, специально подставившись под удар мгновением раньше, сделал дополнительный скачок сонидо назад.

Максимально отдалившись друг от друга, враждующие Эспады принялись в полной мере реализовывать свои замыслы.

Ннойтора высунул татуированный цифрой «6» язык, и не в качестве оскорбления, а для атаки, начав заряжать Серо золотого цвета прямо на кончике своего языка.

Гриммджоу, в свою очередь, размахался руками, посылая простые воздушные лезвия крошить руины в щебень, поднимая обширные облака непроглядной пыли.

Зарядив своё Серо полностью, Ннойтора догадался о том, что именно задумал Гриммджоу, и, выпуская мощь своей атаки, совершил скачок вверх, на середине короткого полёта встав на воздух. Так он увеличил радиус поражения агрессивного потока духовных частиц, исключая для Джагерджака всякую возможность скрыться под пылевым занавесом и незаметно добраться до него.

Возможно, Гриммджоу не удалось вовремя понять своё разоблачение, так как, завидев приближающийся к нему объёмный луч, он всё равно метнулся в сторону ближайшего пылевого столпа.

Потом окрестности поглотил ослепительный золотой свет и оглушительный шум. Будто разрушенный полгода назад Лас Ночес милосердно навестило Солнце мира живых. Некоторые пустые, наблюдавшие за этим зрелищем вблизи, даже ощутили поблёскивание глубоко внутри себя воспоминаний о прежней, людской жизни, прежде чем они испугались такой колоссальной духовной силы и понеслись прочь.

Затем свет пропал. Также быстро, как возникла вспышка, ночь вернулась к безраздельному царствованию над всеми необъятными просторами Уэко Мундо. Всякие звуки разрушения стихли следом, ибо значительная часть территории руин просто превратилась в гигантский кратер, где уже нечему было хрустеть или ломаться.

— «Где его тело? Где его подожжённый труп?!», — размышлял Ннойтора, старательно пытаясь разглядеть на дне и стенках кратера хотя бы малейший намёк на гуманоидную фигуру. — «Не мог ведь я испепелить его напрочь? Для такого он был слишком силён».

И не смотря на то, что века пребывания в обличье низшего пустого и двух разных формах меноса приучили многорукого арранкара присматривать за тылами даже когда его добыча повержена и готова к употреблению, сокрушительный удар в затылок, сбросивший Ннойтору с невидимого постамента, привёл его в полное замешательство.

Это замешательство обернулось унизительным гневом, когда он не только обрушился на камни лицом вниз, но и на его спину вдобавок приземлились чьи-то когтистые ноги.

— Знаешь, меня бесит мысль, что после нашего боя ты отделаешься лишь парой синяков, — принялся причитать вполне живой для призрака Гриммджоу, надёжно придавив Ннойтору и мешая ему должным образом замахнуться любой имеющейся при нём косой. — Пора прибавить к ним мощное сотрясение.

Следующий удар по затылку крепко впечатал его лицо в щебень руин. Глаз Ннойторы потерял хоть какой-то намёк на освещение, а в ушах раздался странный звон словно с другой стороны барабанных перепонок.

Третий, четвёртый, пятый и последующие удары только усиливали этот звон, пока он не перекрыл своей громкостью даже грохот крошащегося под ним камня. К тому же, к звону вскоре присоединилось нарастающее чувство тошноты. Иными словами, Ннойтора ощущал, как его мозг стукается о стенки черепа под хаотичными приливами головной жидкости, вызываемыми каждым новым столкновением кулаков Джагерджака с его затылком.

В конце концов его сознание начало просто отключатся. Теперь тьма была не только перед глазами, но и постепенно захватывала мысли, гася их бег. Попытки как-то собраться с силами и дать отпор не принесли плодов. Даже порвав на одном локте сухожилия и выбив кость из сустава он не смог прогнать наглого кошака со спины, потому что та коса просто раскололась об щит.

— «Чёрт. Нужно было наловчится в том числе и сзади отращивать руки!», — успел он с сожалением подумать до того, как всякая осмысленность канула во тьму.

— Полагаю, ты уже вырубился, да? Да?! — заметив, что Ннойтора перестал вертеться, Джагерджак приподнял ногу в очевидной провокации своего бесчувственного оппонента на восстание. — Полагаю, что да. Повезло тебе. Совсем не почувствуешь, как я размешаю твой мозг в кашу.

Продолжить наносить тяжёлые удары до победного конца Гриммджоу помешала молния, возникшая в его собственной дыре пустого и оттуда пробежавшаяся вдоль всего его тела. Опыт не смертельный, но и не особо приятный.

— Твою же... Арргх. Эти штуки ломаются всё быстрее.

Ещё раз убедившись, что многорукий фанатик не собирается вставать в ближайшее время, он поспешил слезть с него. Не тратя время на уход подальше, так как молния пробежалась по нему уже второй раз, он приготовился к обратной трансформации и потянулся ладонью к дыре на животе.

Ухватившись за висящую прямо по середине чёрную сферу размером не больше горошка, он нетерпеливо выдернул её наружу. И тут же уровень духовного давления Гриммджоу принялся неуклонно падать, тогда как броневые пластины вновь стали обволакивать его тело.

Никаких других разрядов молний не последовало. Это было плюсом.

Но теперь, вынужденный существенно снизить свой боевой потенциал, он не мог рассчитывать нанести Ннойторе существенного ущерба. Даже если тот валялся в полной отключке, иерро всё ещё защищало его кожу тонким силовым полем, непробиваемым на данный момент. Этот факт Гриммджоу давно усвоил, ещё когда пытался подняться за счёт победы над Джилгой до более высокого места в функциональной на тот день Эспаде и выглядящем презентабельно Лас Ночесе.

Подобное, разумеется, было минусом.

— Ух... Это было круто. Чтобы там вы, последователи Старрка, не верещали, а сила есть сила, — всё ещё возвращаясь на первую стадию рессурексиона, Гриммджоу продолжил вести монолог с Ннойторой, впрочем, шагая прочь от него. — И ничего я не пресмыкался ради возможности избивать идиотов вроде тебя когда того захочу. Мне вообще было плевать на того шинигами на протяжении всего знакомства с ним, начиная от превращения в арранкара и заканчивая истерикой Баррагана, которому я даже готов выразить благодарность. Без бесячих придурков под боком, которых нельзя просто прикончить, и без этих глупых собраний дышать значительно легче!

Довольно быстро он вернулся к тому месту, где его надеялась застать врасплох ныне растерзанная, сбежавшая или потерявшая сознание группа вражеских арранкаров. Там, еще немного растолкав обломки и откинув в сторону чьё-то оторванное ухо, Гриммджоу нашёл сундук. Крышка данного сундука отказывалась поддаваться, но оно и понятно, ведь на ней была выгравирована тройка, а не семёрка.

— Надеюсь, теперь Неллиэль сможет успокоится и отвести свой клуб пацифистов куда захочет, — пробормотал под нос арранкар, взваливая на себя всю тяжесть довольно тяжёлого сундука. — И так мы наконец будем в расчёте.

Десятая глава — Снова в бой

После того, как Ичиго с Исидой уладили небольшое недопонимание последнего и сообща разгромили тех пустых, прошла неделя. Целая неделя относительного спокойствия и нормальной человеческой жизни. Разумеется, не принимая во внимание периодические стычки с надоедливыми пустыми и обучение Урью блюту напополам с обучением у Урью другим техникам квинси.

В этом отношении у Куросаки, как и в случае с учебной программой, отстающей на четверть года от уже накопленного им объёма знаний, имел преимущество в освоении некоторых новых приёмов. И хотя знание содержимого учебников наперёд слабо сопоставимо с попытками выучить новые движения, которые лишь частично схожи с уже освоенными, прирост к скорости освоения был очевидно заметен. Например, опыт обучения сюмпо у Йоруичи значительно сократил время освоения им хиренкьяку. В конце концов, отличья между этими двумя техниками сводились к тому, что вместо выдавливания из себя нужного количества духовной энергии нужно было собирать её из окружения, а сам старт и восстановление своего положения сразу после резкого перемещения были делом привычки, давно сформированной в голове у Ичиго.

Впрочем, это не значит, что у него совсем не возникло сложностей. Искусство использования магии квинси при помощи серебряных трубок, которое по сути создавало подобные магии шинигами эффекты, чему у Ичиго никогда не было возможности научится, никак ему не давалось не взирая на всю настойчивость Исиды.

Также как в свою очередь Исида с трудом мог нанести себе на кожу сетку блюта и поддержать её достаточно долго, чтобы отразить один удар. Может быть во всём было виновато слишком инстинктивное понимание Куросаки своей способности или же Ичиго просто был ужасным учителем, но прилежному брюнету явно не хватало его словесных описаний происходящего процесса.

По итогу, успехи Ичиго в хиренкьяку на фоне собственных промахов Урью в освоении стандартного умения каждого квинси явно раздражали последнего, но это раздражение сглаживало понимание им своего превосходства на поприще их традиционной магии. Сам Урью также однажды обмолвился, что мог бы приплюсовать себе в сильные стороны дуэта ещё и стрельбу стрелами рейши, если бы они, конечно, смогли отыскать крест квинси Куросаки Масаки.

Распределять подобные моменты помогал банальный факт того, что им не часто удавалось выкроить время и отыскать в Каракуре место, где творящие всякую паранормальщину подростки не вызвали бы общественного переполоха. Хотя заморачиваться подобным образом приходилось только для уроков Ичиго, тогда как Исида мог тренироваться хоть на школьной крыше во время обеденного перерыва.

Чем они, собственно, сейчас и занимались.

— Не думай, что тебе предстоит отражать удар. Не думай, что для этого тебе нужно оказаться прочнее клыка или прочей формы атаки. И уж тем более не пытайся на опережение почувствовать реацу противника, чтобы как-то заставить её не наносить тебе урона, — диктовал Куросаки, подбирая слова практически по наитию. — Вообще прекрати признавать атаку как угрозу. Ты должен знать лишь то, что ты призвал блют, и этот блют защитит тебя от всего.

Точнее, вот уже десять из тридцати отведённых им минут Ичиго пытался проколоть раскрытую ладонь Исиды швейной иголкой. Пока безуспешно, что было показателем успеха в обучении Урью.

— Кажется, я наконец раскусил твой секрет. Для надёжного поддержания блюта требуется постоянная сосредоточенность на структуре линий рейши. При том эта мысль должна поддерживаться на подсознательном уровне, иначе любое сознательное сомнение приведёт к разрушению структуры, — усмехнулся бывший последний квинси. — Неудивительно, что тебе это так легко далось.

— Это точно благодарность?

— Брось, Куросаки. Не строй из себя ранимую натуру.

— «Кто же знал, что известие о том, что я тоже квинси, сделает его таким любителем нормальных дружеских подколок», — в ответ на это Ичиго оставалось только вздыхать про себя.

Ну ещё был вариант чуть сильнее надавить на испещрённую защитной сеткой ладонь. Что и было тут же реализовано, впрочем, не вызвав у Урью особой реакции.

— Знаешь, Исида, раз уж ты делаешь такие успехи, то может быть хватит уже тащиться сюда каждый день? Побудем простыми подростками и займёмся в обед едой с остальной нашей шумной компанией, если только наш город не решат посетить пустые. А то боюсь, что наши совместные отлучки закипят в головах наших ненормальных одноклассниц какими-то безумными сплетнями, — решил завязать новую тему, с содроганием припомнив случай из своего альтернативного будущего, когда он пытался выгнать Абарая из его гигая на глазах у всего класса.

Не то чтобы он тогда знал, с каким мерзким контекстом могли звучать со стороны его слова. Особенно в таинственном, непостижимом даже для прозорливого Айзена или Урахары, разуме Орихиме.

— Меня не волнуют всякие глупые сплетни. Всё равно ещё пару лет, и мы все разойдёмся кто куда, — Исида наконец посмотрел на него со знакомой смесью шока и презренья. — Продолжение же тренировок в текущем темпе даст нам очень полезный для нашего положения опыт на всю оставшуюся жизнь вплоть до того момента, когда придётся наводить шорох в Обществе Душ.

Кстати об этом. Рассказ Исиды о трагедии своего детства также сильно насторожил Куросаки. Если в родном мире Ичиго шинигами просто прибыли к месту битвы дедушки Урью слишком поздно, то здесь они самолично его добили. Оставалось надеяться, что то была безумная инициатива самого Маюри. Или манипуляции Айзена. Или любого, кто занял его место в этом мире.

В ином случае ему, наверное, опять придётся «наводить шорох в Обществе Душ». Хотя если шинигами рано или поздно должны обрушиться своими зампакто на него или Исиду, то почему они так легкомысленно отпустили его той ночью? Была ли это только инициатива Мацумото, прикрывшей Тоширо от наказания за передачу сил жнеца душ человеку? Или то был очередной фрагмент многомерного плана Айзена?

И не слишком ли сильно он параноит, высматривая за каждым событием в своей жизни вездесущего интригана?

Дайте-ка подумать...

Нет. Определённо не слишком сильно.

Даже если у него от всё чаще и чаще болит его рыжая голова.

— «А очкарик правду говорил. Мы с тобой действительно не любим много думать!», — раздался металлический смех из глубин до боли поверхностного подсознания Ичиго. — «Кстати насчёт всяких здешних интриганов. Не проще ли просто раздать знатных тумаков каждому шинигами и арранкару да узнать в процессе, у кого на текущий век запланирован захват мироздания?».

— «И заодно настроить против себя это самое мироздание? Отличный план», — саркастически бросил в чертоги своего разума Куросаки, гадая, откуда у него такая тяга к случайному насилию.

— Кррххх... Ичиго, ты тоже чувствуешь эту реацу, которая жжёт лёгкие?

Дальнейшие мрачные размышления прервал всплеск духовной энергии. Мощнейший за время появления Ичиго в этом мире, хоть и прилетевший со стороны западных окраин города. Величины достаточной, чтобы повалить на ноги адьюкаса.

— «Ха, а вот и желающие отведать нашего кулака!».

— Я ещё никогда не сталкивался с подобной силой. Если это только отголоски... Какие у нас могут быть шансы уберечь город? — а в мире внешнем Исида смотрел на ситуацию совсем без предвкушения.

Отложив иглу до лучших времён и поднявшись со ступеньки лестничного выхода на крышу, Ичиго почти вплотную упёрся в проволочную сетку ограждения, тщетно ожидая рассмотреть на горизонте голубого неба хоть точку, символизирующей злодея недели.

— Но нам надо будет что-то предпринять, если и когда такое якобы страшное чудовище доберётся до Каракуры, — обратился он наконец к своему ошеломлённому другу. — У квинси прошлого ведь имелись какие-то особые стратегии на случай таких визитов?

— Да, точно. Я читал о нескольких похожих случаях, — теперь у Исиды был вид человека, вспомнившего нечто обнадёживающее.

— И о чём конкретно там говорилось?

— О том, что ради общего блага в виде спасённого поселения не менее десяти квинси должны были пожертвовать собой.

— Понятно. Предварительного плана нет, — сделал заключение Куросаки, испытывая желание перехватить рукоять меча, который пока отсутствовал.

К этому моменту до них долетела вторая волна духовной энергии. Теперь уже с юга и немного сильнее. Хорошо, что её энергия была широко рассеяна и для определения её совокупной мощности нужно было обладать полноценным духовным чутьём вкупе с общей наблюдательностью, иначе бы простые жители их невезучего города уже начали бы испытывать проблемы с дыханием и способностью к передвижению.

— Тогда нам придётся уповать на свою скорость и раздражительность или даже феноменальную ветренность противника.

— Что ты хочешь этим сказать, Ичиго?

— На словах, ничего особо сложного. На практике... Что же, мой план оправдывает только поспешность, с которой я его придумал.

— Да не томи уже, учитель школьной философии!

— Кто бы говорил. Впрочем, я действительно заболтался. Короче! Предлагаю нам как можно скорее рвануть к источнику этих тревожных возмущений, взбесить пустого или группу пустых быстрой атакой и, если она сразу не возымела особого эффекта, развернуться отступлением в сторону какой-нибудь лесной глуши, уводя всю погоню прочь от городской черты. А то появление существа с таким духовным влиянием лично уже может плачевно сказаться на горожанах, — выдвинул предложение рыжеголовый подросток, припомнив выходку Ями перед их первой встречей.

Ичиго и Урью снова ощутили порыв духовной энергии мощного пустого. Опять с западной стороны, как будто неизвестных пустых было несколько или он был один, но быстро перемещался между соседними сторонами света.

— Полагаю, нам при любом раскладе следует разделить состав, — Исида воспринял двоякость принимаемых ими волн как стратегический вызов. — Я со своими стрелами и адекватным хиренкьяку отправлюсь на юг. Ты же бери запад и не забывай прикрываться блютом даже выполняя рывок, чтобы по дороге тебе точно ничего не откусили!

Не сказав больше не слова, брюнет ловко с места запрыгнул на вершину сетчатого ограждения крыши, уже оттуда расслоив свой образ серией прыжков по воздуху.

— «Ещё раз, кто назначил его главным? Ладно бы я действительно только месяц осваивался в бардаке духовного мира, но это ведь далеко не так», — беззлобно возмутился про себя Ичиго, прежде чем вернуться обратно к выходной дверце и спуститься обратно в школьное чрево, подхватив по пути свой школьный портфель.

Поспешно проталкиваясь сквозь потоки других учеников, он двигался к медкабинету на первом этаже.

— «Заставить тело выплюнуть ягоду, имеющую слишком острый вкус для его слабого желудка»,— процитировал он слова Пустого Зангецу, приступая к делу. — «Должен признаться, я в который раз не ожидал услышать нечто столь загадочное и поэтичное от персонификации своих так называемых инстинктов».

— «А кто сказал, что моей стезёй являются только животные позывы? Я ведь часть твоей души, а той иногда свойственны творческие порывы», — слегка обиделся Пустой, впрочем, не став отвлекать его дальнейшими криками внутри черепушки.

Ичиго расценил это как признание правильности его догадки о сути намёка Пустого на способ выйти из тела и вновь принять форму духа, при этом не имея на руках удостоверения временного шинигами или знания техники, с помощью которой нормальные шинигами, командирующиеся в мире живых, покидают свои гигаи.

По его смелой прикидке, для этого только и нужно было, что частично запустить процесс пустофикации, всё ещё находясь в своём обычном, людском, теле. Ключевым словом является именно определение «людском», так как при его наверняка поверхностном, но выглядевшем здравым сравнении известных Куросаки случаев взаимодействия обычных людей с духовными сущностями, выходило, что, хоть шинигами и звали себя богами, они выделялись из толпы только исключительным количеством духовной энергии, тогда как у пустых даже внешний облик указывал, насколько далеко они покинули грань разумного. Конечно, реацу шинигами могло оказывать грубое давление на человека, но то было связано с тем, как любой более сильный дух может давить на менее сильных. Неважно, кем был дух по виду, его присутствие просто засыпывало окружающих как зерно дырявого мешка амбарных мышек. В то же время энергия пустых никогда не была пассивной, набрасывалась при любом контакте и поражала само нутро человека мучительным недугом как самый ужасный вирус. Значит, между природой человеческой и природой обитателей Уэко Мундо существовало серьёзное расхождение. Расхождение, которое, помимо разлагающего касания, могло также выражаться в неспособности пустых занимать гигай или любое живое тело. Пример Соры из родной реальности Ичиго, когда душа Иноуэ на короткий срок оказалась выбита из тела рукой её обратившегося свирепым монстром брата, косвенно доказывал теорию.

Следовательно, частичное пробуждение аспекта силы пустого всё же имело обоснованный шанс вытолкнуть Куросаки из его телесной оболочки. Или же его жалкие потуги самопально освоить азы духовного искусства могли привести к куче травм. Но выбирать не приходилось. Как ни крути, нельзя было отвадить приближающуюся к Каракуре угрозу щелчком пальцев. Это было почти также глупо, как ограничивать свою реальную боевую мощь, вместе с тем полностью осознавая, что перед твоей полной силой не устоит никто.

Ведомый данной мыслью, он и добрался до нужного места, только чтобы увидеть перед дверью школьной медсестры небольшую очередь из трёх человек.

— «Администрации определённо надо тщательнее следить за качеством нашей кухни», — Ичиго молча поглумился над детьми, которые мешали ему поскорее заняться спасением их жизней в частности и всего города в целом, но тут же молча извинился, ведь в этом неудачном совпадении не было ни чьей вины. — «Эх, не хотелось устраивать сцену на глазах у всей школы, но тянуть время, стоя в этой очереди, тоже нельзя. Кто знает, какой псих может попасться Урью или просто зайти в город там, где его должен встречать я».

Итак, одним волевым решением цепи самоконтроля внутри Куросаки Ичиго стали податливыми и расширили следом пространство для манёвров белой как обглоданные кости стороны Зангецу. Желудок подростка внезапно скрутило, а горло резануло изнутри так, будто туда насильно запихали включённый миксер. Рот почти мгновенно заполнился жидкостью и юноша, захваченный врасплох, выплюнул всё наружу.

— «Перестарался», — подумалось Ичиго в следующий миг вместе с ощущением металлического привкуса на губах.

— «Скорее не додавил и попросту расшугал всех вокруг».

— Фу, панк заблевал мне юбку! — завопила проходящая мимо школьница.

— Нет, это не блевотина. Это кровь! — заметили с обратного края коридора.

— Только не говорите мне, что кто-то снова решил устроить здесь драку! — поднявшийся шум гарантировано привлёк внимание медсестры, тут же выскочившей из своего кабинета и с тревогой уставившуюся на лужицу крови перед порогом. — Парень, тебе срочно нужно в больницу!

— Пфхрпф, — пробулькал довольный экспериментатор и мысленно призвал маску ещё раз.

Со второй попыткой ему должно было повезти. Да и отступать было поздно, ведь он уже поставил себя в положение, когда уже не осталось возможности тайком ускользнуть из школы. Нет, этот инцидент должен окончиться высвобождением мятежного духа Куросаки тем или иным путём.

Итак, новая доза духовной энергии пустого, извлечённой из глубин внутреннего мира Ичиго, снова привёл к приступу кровавой рвоты. Затем заколотилось сердце, чувствуя себя как в самый разгар пробежки. Согнувшись до упора и удерживаясь на ногах только при поддержке медсестры, рыжий повторил призыв. Глаза застила тьма, гортань сковала боль, и прохладная маска идеально легла на лицо, одновременно наполняя его духовное тело, наконец отринутое плотью, притоком оздоровительной энергии.

Встав в полный рост, облачённый в чёрные одежды вайзард довольно ухмыльнулся. Даже если его человеческое тело совсем обмякло, а взволнованные крики учеников и пары учителей взяли высочайшую ноту, у него получилось добиться своего.

Невидимый для глаза ни одного присутствующего смертного, он легко покинул школу, без проблем пройдя сквозь стены. Его ждала масса хлопот.

Он преодолел уже половину пути, чередуя двойные шаги сюмпо и сонидо, когда медсестра заподозрила неладное в состоянии сперва такого лихорадочного, а теперь резко затихшего ученика. Было бы преуменьшением сказать, что, когда ей не удалось нащупать пульс, девушку сразу же охватила паника, быстро распространившаяся по иерархической структуре учебного заведения в результате её последующих действий.

Спустя всего десять минут на домашний телефон семейства Куросаки позвонили. Подняв трубку, Иссин выслушал от директора школы известие о том, что его сын впал в кому вследствие пока неопознанного заболевания.

— Нет. Везите моего сына не в предписанную больницу, а ко мне. Я его отец и по совместительству сертифицированный врач, — выставив безапелляционное требование, Куросаки Иссин положил трубку телефона. — Похоже, мой лейтенант не смогла успокоить духовные силы Ичиго полностью. Или же тот почувствовал приближение пустых и, не дождавшись вашего появления, совершил глупость, заодно пробудив свои собственные силы шинигами. М-да, даже не знаю, какой вариант предпочтительнее. Как думаешь?

Его вопрос был адресован моложавому мужчине, сидящему напротив и похожего на Ичиго всем кроме цвета волос. Хотя учитывая, сколько он знал этого мужчину, это его сын был похож на своего двоюродного старшего брата, Кайена.

— Как бы мне не хотелось подвергать сомнению навыки Мацумото, советую остановиться на первом варианте, — ответил капитан тринадцатого отряда. — Учитывая всё, что ты мне сейчас рассказал об обстоятельствах своего брака, твой сын вполне мог расшевелить в глубинах своей души нечто иное. Тем более без асаучи.

— Кстати об этом. Надеюсь, старик Яма ничего об этом не узнает.

— Уж точно не из моих уст. Мой долг как капитана Готэя и верного слуги Короля Душ заключается в защите доверенных мне земель. Как от пустых, так и от гнева Главнокомандующего, — пообещал Кайен, вставая с насиженного спустя час разговора места. — Чем мне, собственно, пора заняться.

— Эх, капитанские заботы. Как же давно это было, — Иссин усмехнулся и почесал затылок. — Ты уж присмотри за Ичиго, племянничек. Не хватало ещё, чтобы навестившие нас вастерлорды угробили его раньше, чем я смогу как следует всыпать ему за то, что он ринулся спасать город без моего разрешения!

— Отцовство сильно тебя изменило, дядя, — улыбнулся уходящий гость. — Увидь тебя моя сестрица, приняла бы за взрослого, ответственного господина.

— Беги уже пустых рубить!

Одиннадцатая глава — Друзья или враги

— Отбрось свой страх, смотри вперёд, шагай вперёд, никогда не останавливайся.

Ичиго нёсся над улицами Каракуры, напрочь игнорируя любые препятствия и гравитацию с помощью сюмпо. В его мыслях не было ничего кроме желания как можно скорее разобраться с приближающейся угрозой, чем бы она не являлась на этот раз.

— Промедли — и ты состаришься.

Даже если в этой версии реальности город внезапно оказался бы населён куда большим количеством духовно осведомлённых людей, никто всё равно не увидел бы галоп рыжеволосого подростка, ибо, с его навыками владения мгновенной поступью и уровнем силы, Куросаки было возможно заметить только как размытое пятно, на краткий миг пронёсшееся мимо вас.

— Остановись — и ты умрешь.

Не сбавляя шага, Ичиго подправил своё направление, теперь отталкиваясь не только вперёд, но и вверх. Стремительный набор головокружительной высоты мало его волновал на фоне грубого духовного давления, источник которого он теперь ощущал чётче и точнее.

Кем бы не были сегодняшние визитёры из загробной жизни, они обладали огромной силой. И они приближались к границе города в таком же быстром темпе. Поэтому, начиная с самой школы, Ичиго зачитывал под свистящие порывы ветра команду высвобождения зампакто.

— Кричи — Зангецу!

На миг он увидел, как солнечные блики, отражаемые его небоскрёбами, стали ярче. А затем вновь увидел реальность и свой клинок, наконец преобразившийся из фактически железнодорожной рельсы с некоторой заточкой в просто огромный мясницкий нож с белой кромкой и такой же белой лентой, обёрнутой вокруг рукояти.

И хотя шикай по идее не должен был повлиять на стиль его одежды шинигами также, как это делал банкай, внешний облик Ичиго всё равно претерпел сильные изменения из-за маски, расползшейся на три четверти лица, и белых костяных наростов на плечах, которые, к тому же, продолжали удлиняться.

Наверное, он опять не уследил за общим ростом силы и вместе с трансформацией клинка в более совершенную форму также углубил свою пустофикацию. Повезло ещё, что пока они обошлись без безобидной дыры в груди и кровавого помешательства.

Удивительно, как спокойно он это воспринял, ведь ранее Ичиго определённо бы запаниковал при виде таких перемен. Да что там — даже сейчас Куросаки хотел отправится в свой внутренний мир и выбить из Пустого Зангецу объяснения, но как минимум парочка вастерлордов на сужающемся горизонте, так уж сложилось, имела больший приоритет. Но даже если бы их не было, Ичиго наедине с собой был вынужден признаться, что ждал от Пустого именно объяснений. Ждал и верил, что он их даст. Какой-то подозрительный всплеск доверия…

Впрочем, чего тут удивительного, раз совсем недавно он добровольно позволил своему безумному духу зампакто пронзить себя насквозь, чтобы на чистой вере в их натуру нивелировать любой урон? Тот самый случай, когда ответ вопросом на вопрос всё же даёт ясный ответ.

Пока что такого объяснения ему хватит. Как он уже припоминал, первыми в очереди были приближающиеся пустые.

Сделав ещё один рывок вперёд, который за счёт возросшей духовной сил получился у него более быстрым и более далёким, Ичиго наконец смог вступить в визуальный контакт с неизвестным противником. Всего лишь до пределов пары еле отчётливых белых фигурок с голубым небом за спиной, но даже такого условного показа вполне гуманоидной анатомии хватило для того, чтобы понять, с врагами какого рода Куросаки предстояло скрестить клинки.

Вторженцами были арранкары. Кто-то из числа Эспады, учитывая удушающее давление их реацу.

Неужели Айзен столь рано приступил к реализации финальной части своего плана? Когда и как, в таком случае, он получил Хоугиоку и какую тогда роль играл в этом Тоширо, которого Мацумото забрала без единого обвинения, способного привести к его казни и изъятию второй половины всемогущего артефакта, если, конечно, здешний Урахара вообще удосужился спрятать своё изобретение подобным образом?

Чем дольше Ичиго находился в этом мире, тем сильнее его бесили все мелкие несостыковки с его родной реальностью. Слишком похоже, но в то же время слишком разнящееся, и, как всегда, ему не торопятся объяснять самые важные детали.

Просто. Бесит.

К счастью, в данный момент у него под рукой находились идеальные груши для битья, на которых можно было бы выплеснуть весь обуревающий его гнев. Возможно, в знак признательности за оказанную ими услуги он даже не станет располовинивать этих двух арранкар, а обойдётся лишь жёсткими побоями.

Итак, фокусируя своё раздражение для свершения благого дела, Куросаки теперь уже по-настоящему вложился и буквально растворился из любого поля зрения, воспользовавшись сонидо.

Через один удар сердца он появился вплотную к свой первой жертве. Спустя ещё один стук его тесак уже рассекал воздух в предвкушении призрачной плоти. На третьем до его разума добралась информация о внешнем виде первого встреченного им здесь арранкара. Судя по чрезмерно худощавому телосложению, насекомоподобной маске с прикрытым платочком правым глазом и характерным испугом в левом, он сейчас собирался покалечить Пеше, то есть одного из немногих дружелюбных арранкаров.

Под четвёртый стук Ичиго попытался отвести лезвие Зангецу в сторону только чтобы к пятому удару сердца вся массивная мощь его зампакто оказалась остановлена традиционно изящным мечом, чью украшенную двумя полумесяцами гарду держала зеленоволосая девушка с очень сердитым взглядом.

Разумеется, где будет Пеше, там стоит ждать его названного брата Дондочакку или, применительно к данному случаю, названную сестру Нелл. Судя по отсутствию на её маске-черепе трещины и полноценному офицерскому наряду, она всё ещё могла быть частью Эспады.

— Ты ещё кто такой?! Очередной прихвостень Баррагана? — пара риторических вопросов из её сжатых губ сопровождалась контратакой из нескольких резких взмахов мечом, от которого находящемуся на грани шока Ичиго удалось увернуться не иначе как на инстинктах, возросших в процессе пустофикации. — Нет, их всех я знаю в лицо. Должно быть, ты из стаи Старка. Хотя для члена такой компании ты удивительно сдержан.

Понимая, что до повторного взрыва мозга от когнитивного диссонанса ему остаётся меньше десяти слов, Куросаки решил отбросить все непонятные части и сконцентрироваться на главном.

Насколько он помнил из коротких разговоров с Пешей, Дондочаккой и тогда ещё уменьшенной Нелл Ту из своей реальности, одну из верхних позиций в Эспаде занимал некий Барраган, бывший особо старым пустым и негласным правителем Уэко Мундо до прихода Айзена. Если также проигнорировать неопределённость здешних условий относительно таковых в его мире, Ичиго мог позволить себе некоторую надежду.

Всё же ему претило направлять своё оружие против своих бывших товарищей, даже если по итогу они могли иметь тут совершенно иной характер и фактически просто носить знакомое лицо.

— Подождите, дамочка! — он подавил желание выставить перед собой раскрытую ладонь в знак уважения к манерам, так как для пустого данный жест мог служить и первой стадией для запуска Серо. — Я здесь сам по себе, если что.

— И что же ты сам по себе делаешь в мире живых? — Неллиэль хмыкнула недоверчиво, но атаковать прекратила.

— Долгая история, в которую ты вряд ли сходу поверишь, — попробовал пожать шипованными плечами Ичиго и у него, как ни странно, получилось сделать это без скрытого неудобства. — Советую принять на веру факт того, что вот уже некоторое время я живу здесь и, в меру своих сил, защищаю сей город и его людей от пустых.

— Интересно, — уголки рта арранкарки заметно приподнялись, а затем она странно скосила глаза в сторону и вновь стала предельно серьёзной. — Продолжай.

— Несмотря на продолжительный опыт пребывания здесь, ты первый дух, который ощущается как пустой и при этом склонен к здравому рассудку и желанию вести хоть какой-то разговор.

— Вообще-то, я тоже вполне разумен! И ты встретил меня на долю секунду раньше госпожи Неллиэль, — в столь хрупкий момент решил напомнить о себе Пеше.

— Да, но она заговорила первой.

— Значит, ты имел дело с очень слабыми пустыми, — тем временем, Нелл сделала вывод из другой части его реплики то ли в завуалированную угрозу, то ли просто так.

— Я к тому, что во мне вовсе нет желания драться с тобой, коль можно договориться, — прохрипел он сквозь керамические зубы своей маски. — Попрошу ответить, с какой целью вы…

— Берегитесь, госпожа Неллиэль!

Реагируя на подразумеваемую атаку исподтишка, Пеше храбро бросился со своим сверкающим мечом на левый фланг, где тут же отразил удар сегментированного меча или широкого стального хлыста, тем самым защитив Нелл от страшного увечья. Впрочем, сама сила принятого им на свой блок удара отправила в среднем слабоватого арранкара в стремительный полёт вниз чуть ли не до асфальтового покрытия Каракуры, прежде чем он очухался и смог затормозить.

Ичиго осознал это уже несколько позже, в следующий после удара миг будучи слишком отвлечённым распознанием того, кто их атаковал.

Длинные красные волосы, собранные в ананосоподобный пучок с помощью узорчатой повязки на лбу.

Белый капитанский хаори, пафосно развевающийся за спиной.

Идиотские монолитные очки.

Забимару в форме шикая, да ещё и повёрнутый шестым сегментом так, чтобы владельцу было удобно представить, как их головы будут смотреться без туловищ.

Исключите капитанский хаори, и вы получите Абарая Ренджи, находящегося в слегка угрюмом настроении.

— Теперь вас уже трое? — наконец заговорил новоприбывший. — Ну и быстро же вы, уродцы, размножаетесь.

— Постой, — вновь заговорив, Ичиго тем не менее прекрасно понимал, что на данный момент любая попытка донести до другого шинигами концепцию арранкаров почти наверняка окажется тщетной. — Тебе не обязательно с ними сражаться.

— Да хватит уже повторять ту же чушь. Уже надоело, — Ренжди закономерно отмахнулся. — Если хочешь поболтать, то только после того, как я очищу твою душу вместе с душами всех тех, кого ты слопал. И хотя после подобного редко кто вспоминает прежнюю жизнь, я тебя точно найду. Каким бы не было твоё лицо за этой маской, столь отвратительную причёску будет невероятно трудно спрятать.

— Неужели так трудно поверить в такую элементарную вещь, как решение человека изменить свою жизнь к лучшему? Мы ведь точно такие же разумные существа и у нас есть такая же свобода воли, — выступила вперёд Неллиэль, неосознанно окончательно убеждая Куросаки в том, что она всё та же Нелл.

— Сколько шинигами не притворяйся, а дыры на ваших телах будут вечно говорить о нескончаемом голоде. Из-за этого вы не люди, а скорее звери, — сменил положение Забимару на наступательное. — А ещё меня, как настоящего шинигами и капитана-хранителя Сейретея, до омерзения оскорбляет ваше так называемое разумное решение выдавать за зампакто свои пустые мечи.

— «Говорит бабуин, чьё духовное оружие ни за что не проявилось бы без сторонней помощи, ибо макак оказался прискорбно обделён духовной силой», — не успел круто трансформированный вайзард как следует осмыслить косвенно брошенные в его адрес оскорбления, как из глубин его внутреннего мира прозвенело возмущённое эхо. — «Ичиго, надо срочно доказать, что мы куда лучше всякого выкормыша из асаучи. Совсем на куски можешь не резать, но уж точно унизь его как умеешь».

И как бы не опасался Куросаки лишний раз потакать буквальному олицетворению своих низменных инстинктов, без боя с Ренджи на этот раз точно было не обойтись. Сколь не были велики отличия между ним здесь и в прежней версии, его в любом случае десятилетиями приучали видеть в пустых монстров, убийство которых всегда является благим делом. По примеру собственного обучения рыжеволосого заместителя шинигами у Рукии, от них всегда требовали бить по маскам наверняка, чтобы и критически слабое место разрубить, и чтобы внезапно не увидеть человеческого лица за не уничтоженной напрочь, а лишь частично отколовшейся маской. Короче, не было никаких шансов, что он по доброй воле поверит заискивающим перед ним пустым и отпустит их свободно разгуливать в мире живых.

Плюс, Ичиго всё ещё собирался выпустить пар и, так как Нелл была дружелюбной девушкой, а Пеше имел довольно сомнительные шансы уцелеть после битвы, самым доступным вариантом являлся один единственный Ренджи.

Как же хорошо, что даже неполностью сформированной маски должно было хватить для сокрытия его внешности.

— Прости, но никаких хитрых фраз и умным поговорок я к твоему самодовольному выступлению добавлять не стану, — как можно более беспечно проговорил Куросаки, незаметно поворачивая меч в удобное для парирования положение. — Ведь раз ты хочешь драки, никакими красивыми словами тебя не отговорить

— Прямо как большинство пустых, — Пеше вновь напомнил о себе с помощью ехидного комментария.

— Ха, забавная шутка, — злобно ухмыльнулся Ренджи. — Я на вас совершенно не похож, проклятые души. В отличие от вас, сегодня я вернусь домой живым!

Молниеносный всплеск жажды убийства предупредил Ичиго о переходе Ренджи от угрожающих слов к фактически смертоносным действиям и, послушавшись своего предчувствия, вайзард скаканул в сторону Неллиэль с прижатым клинком, поймав лезвие оппонента на плоскую сторону Зангецу. Волей-неволей из его горла вырвался звериный рык.

— Я думал, что, раз вы выставляете себя как хороших парней, то биться тоже будете честно, — упрекая Абарая, Куросаки предусмотрительно пустил по своему телу больше энергии и ускорил наращивание костяной брони, — но вы на самом деле сильно похожи на большинство пустых. Никакой пощады, всё ради уничтожения своей жертвы?

— О чём это ты? Я собирался биться с тобой честно, — сказал ему совершенно спокойный шинигами. — Просто, пока та цыпочка за твоей спиной продолжает маячить на горизонте, я рискую засмотреться и отвлечься на замахе или при отбитии удара. Какие вообще могут быть равные шансы и, следовательно, честная битва, когда у твоего противника столь миловидное преимущество?

Одиночный рык монстроподобного подростка перерос в натуральное рычание.

— Ага. Вот и попался! — неожиданно воскликнул Ренджи. — Забимару, действуй!

По его команде сегменты меча, ранее плотно прижатые друг к другу, расцепились по причине пробуждения связывающих их волокон гибкой стали, которая стала стремительно удлиняться и, используя всё ещё блокирующего её дальнейшее продвижение Зангецу в качестве опоры, отбросила своего владельца на добрых пять метров, только чтобы затем он сразу же пропал в сюмпо, а при появлении уже над головой Куросаки оставшиеся на прежнем месте сегмены, почти мгновенно разогнавшись импульсом от манёвра Ренджи, извернулись и молниеносно вцепились в левое бедро и грудь рыжеволосого подростка.

Точнее, они уверенно двигались в данном направлении, когда Ичиго выбросил на встречу мчащимся кнутом лезвиям свою открытую ладонь, а из той в свою очередь вырвалась вспышка багрового сияния, и она с лёгкостью погасила и отразила атаку назад, заставив Ренджи вновь сцепить сегменты Забимару в ряд.

— Какое быстрое Серо… — судя по расширенным зрачкам Абарая и его густым бровям, которым фактически удалось сбить с его лба очки, он был слегка шокирован.

— Это было вовсе не Серо, — мудро подметила Нелл, увидевшая в произведённой технике нечто знакомое. — Бала. Это была Бала. Продвинутая способность арранкаров.

— Она самая, — пока его настоящая личность пребывала в секрете, Ичиго с удовольствием не стал отрицать своего боевого образования. — Как видишь, я вполне способен о себе позаботиться, — полуразвернувшись к ныне незнакомой подруге, которой он всё равно хотел довериться, он внимательно посмотрел на неё своим правым глазом. — Я так и не успел спросить, с какой целью вы решили посетить наш город, но, коль уж вы не загорелись желанием съесть капитана шинигами в первые секунды его появления, у вас определённо есть сила воли и настрой не причинять людям беспричинный вред. Поэтому смею пропустить вас и дать найти укрытие, пока я попытаюсь вбить в голову этого бабуина немного уважения.

— С-спасибо, сэр, — выразил общую благодарность Пеше, отступая вместе с Нелл куда-то вбок.

— А ты, бабуин, прекращай пучить глаза, — теперь Ичиго полностью переключился на своего текущего противника. — Ты ведь вроде бы сам хотел сражения на равных условиях. А как я могу позволить себе высвободить равную тебе силу, когда рядом находятся те, кому я могу случайно навредить?

— Ты защищаешь своих товарищей? Интересно, — впервые с начала их встречи тон Ренджи потеплел. — Выходит, в тебе всё же есть зачатки воинского достоинства.

— Поверь, ты многого не знаешь о пустых.

На том время для разговоров подошло к концу. Поставив перед собой приподнятые острия своих клинков, оба оппонента приготовились к битве.

— «Надеюсь, я не ошибся насчёт Нелл и Пеше. Было бы ужасно неправильно вот так поддаться эмоциям и пропустить вперёд команду арранкаров вместо менее неоднозначного шинигами», — со странной смесью отстранённости и взволнованности подумалось вдруг Куросаки перед тем, как их с Ренджи зампакто столкнулись друг с другом со всей серьёзностью.

Двенадцатая глава — Лучшая защита

Так уж заведено, что почти любое дело сперва кажется сложным, но со временем мы набиваем руку и бывшее большое испытание превращается в часть каждодневной рутины.

Например, завязывание шнурков. В детстве каждый выход на улицу в ботинках на шнурках сопровождается слёзным страданием, которым являются попытки правильно их завязать. Для любого счастливца, пережившего тот мучительный период? Даже не вызывает дрожи в скуле.

Либо же можно вспомнить чистку зубов. Казалось бы, в чём смысл тратить драгоценные минуты раннего утра и позднего вечера на кружение щётки вокруг и без того острых клыков? К сожалению, понимание важности подобных процедур приходит только после первого похода к зубному врачу.

Или взять культивируемое с малых лет пробуждение минимум за час до школы. Даже сквозь годы такие моменты могут казаться кошмарной концовкой лучших снов, но, если втянуться, это станет лучшим способом взбодрится перед будущим днём.

А в случае Ичиго давно пора было добавить битвы насмерть с беспричинно разбушевавшимися призраками в полсотне метров над городом.

— Хватит вертеться, ублюдок! — крики Абарая Ренджи сопровождались дикими взмахами клинкового кнута. — Прими свою смерть как настоящий мужчина, в бою!

Ичиго очень хотелось надеяться, что у него не войдёт в привычку вот так сражаться со своими друзьями, пусть те пока и не знакомы с ним в данной реальности. Или что они хотя бы проявят благоразумие и отступят, когда им дают такую возможность. Всё же с такой тенденцией можно ведь совсем перестать отличать друзей от врагов.

— Только когда ты научишься как следует целиться! Меня от твоей неуклюжести уже в сон клонит! — Куросаки парировал словесные и натуральные нападки, ловко уходя с траектории вражеского острия при помощи прыжка сонидо и при этом отыгрывая роль слегка безумного монстра.

С другой стороны, это же был Ренджи. Ичиго не зарезал его даже когда тот мешал ему предотвратить казнь Рукии, поэтому вполне должен воздержаться и сейчас.

Впрочем, раз на Ренджи был капитанский халат, он вполне мог оказаться сильнее прежнего Ренджи из родной реальности Куросаки и уже овладеть банкаем. И пускай Ичиго тоже не имел проблем с Тенса Зангецу, трансформация его клинка вполне могла привести к разоблачению его почти случайной маскировки под пустого, что, в свою очередь, привело бы к потере шансов позже наладить мосты со знакомыми шинигами и, скорее всего, прямо сейчас предало бы доверие Нелл.

Кстати о ней.

В паузе между ударами, Куросаки скосил глаза, чтобы на мгновение разглядеть упомянутую арранкарку, стоявшую на воздухе чуть вдалеке. Рядом стоял на воздухе её названный брат, Пеше.

Ни тот, ни другая пока не спешили ему на выручку (ничего удивительного, ведь Ичиго встал между ними и Ренджи как предельно неясная переменная), но и попыток убежать восвояси тоже не предпринимали. Учитывая тот факт, что маска на лбу Неллиэль была лишена каких-либо трещин и сама зеленоволосая в целом оказывала впечатление дисциплинированной собранности, здесь ей вряд ли пришлось терять память и превращаться в ребёнка.

Куросаки мог только догадываться, чем это могло для него обернуться.

— Бьякурай!

Ичиго, благодаря множеству случаев борьбы за жизни раненных товарищей позади его спины и в силу своей сути защитника, умел продолжать следить за своим противником даже в таком положении. Именно поэтому юноше отразить направленный на него энергетический луч, легко тот развеяв.

— Бакудо №23: Асагири!

От Абарая повалили клубы непроглядного дыма. Быстро оказавшись внутри колдовского облака, Ичиго ощутил отсутствие всяческих звуков снаружи. Различить в тумане какие-то силуэты тоже не представлялось возможным.

Не успел юноша даже подумать о манёвре, как Абарай Ренджи уже сделал свой следующий ход:

— Бакудо №10: Хёрин!

Что-то сжалось вокруг локтей Ичиго и, когда туман от предыдущего заклинания развеялся на ветру, выяснилось, что то были красные и жёлтые цепи духовной энергии.

— Ну вот. Теперь уже никуда не уползёшь — опустив указательный палец, Ренджи перехватил клинок обеими руками и, кровожадно ухмыляясь, прыгнул вперёд. — Йахууу!!!

— «Ренджи использует магию. Это что-то новенькое».

Не тратя время на любопытное разглядывание несущихся к нему зубьев Забимару, Ичиго приложил всю мощь усиленной мускулатуры своих ног для прыжка вверх, прочь от угрозы оказаться располосованным на куски бледного мяса. Затем, когда Ренджи вместе с его клинком пролетели под ним, пришло время напрячься мышцами рук и попытаться развести руки в стороны, по ходу порвав обвившие туловище путы. Как назло, те цепи проявили удивительную прочность и въелись в кожу от усилий Ичиго, но рыжий монстр от этого только взревел и напрягся сильнее. В итоге разноцветные цепи всё же разлетелись на мелкие кусочки, стремительно тающие на свету.

Столь же скоро Ренджи обернулся обратно лицом к своему монструозному противнику. И сделал он это очень вовремя, так как этот самый противник уже замахивался на него.

— И у кого из нас проблемы с прицеливанием. Бестолочь. Ты же бьёшь за пятнадцать шагов до меня, — усмехнулся было шинигами, но переменился в лице, когда от лезвия пустого отделился сияющий серп энергии, чей удар пришлось спешно принимать на лезвие зампакто. — Угкх... Ничего себе!

Куросаки и сам был удивлён выполненным им приёмом. Впрочем, разве при своём первом и пока единственном обращении в форму вастер лорда он не расковырял крышу Лас Ночеса простым взмахом своего клинка? Да, сейчас эффект был менее разрушителен, но и он по сути лишь активировал шикай вместе с пустофикацией.

Ещё не совсем ясно, с какой стати он вообще узнал, что подобный трюк приведёт к подобному результату? До сего дня он никогда не тренировался сражениям в данной форме. Неужели так дают о себе знать инстинкты пустого, когда Ичиго сохраняет контроль над своим телом?

Всё это промелькнула в мыслях парнишки уже на следующей секунде после того, как он рывком сонидо приблизился вплотную к Ренджи и повторил нисходящий удар. Ренджи тоже повторил свой жёсткий блок, и по итогу они скрестили зампакто в силовом противостоянии.

— Будь осторожнее с ним в ближнем бою! — предупредила его Нелл, сложившая ладони рупором, чтобы докричаться с разделявшей их дистанции. — Шинигами крайне искусны в обращении со своими клинками.

— А она не дура. Мало откопать где-то в песках клинок, даже если он достаточно прочный, чтобы выдержать столкновенье с настоящим зампакто. Любым оружием ещё нужно уметь пользоваться, — первым подцепил её слова Ренджи, с решительным настроем продавливая лезвия Забимару вперёд. — Пора тебе это показать.

Не сбавляя напора, оппонент Ичиго сменил угол наклона, опуская меч вниз, и, прежде чем Зангецу ударил его по гарде, фрагменты Забимару откололись друг от друга и резко понеслись вперёд, отчего крайний фрагмент почти ударил Ичиго по поверхности белой маски. Затем оба воина синхронно отступили. Куросаки ожидал, что Абарай в знакомой манере замахнётся на него клинковой лентой, но тот соединил все фрагменты своего меча воедино и шагнул ему на встречу, производя колющий удар. Рассчитывая парировать данную атаку, Ичиго плашмя выставил перед собой гигантский тесак, на что, кажется, и рассчитывал капитан шинигами. Стоило Забимару только коснуться чёрного металла другого клинка, как все его секции опять отскочили друг от друга и, за счёт усиленного импульса, отбросили Ичиго чуть назад.

— «Ауч. Какой подлый трюк», — юный гибрид отметил слабое покалывание в пальцах, когда Ренджи уже приготовился обрушить на него следующий выпад.

Тем не менее, у Ичиго было чем ответить. Без тени страха взглянув на приближающиеся лезвия чужого меча, он упреждающе выбросил вперёд собственный зампакто, одновременно продвигая трансформацию своей души немного дальше, чтобы от всплеска реацу пустого его руки покрылись сеткой напряжённых вен и заодно побелели.

Не забыл рыжий и о том, чтобы вложить в встречный удар реальные усилия. Так что, когда их клинки столкнулись во второй раз, выскочившие звенья Забимару ни на миг не перевесили стойкость Ичиго, блестяще отразившего их импульс обратно, отчего отступил назад уже Ренджи. Следующую пару секунд тот глядел на Ичиго полностью ошарашенными глазами, больше похожих на два блюдца, но потом, видимо, взял себя в руки.

Затем последовала череда взмахов, тычков, парирований и контратак. Больше не оценивая различья между этим Ренджи и прошлым, Куросаки также перестал тратить время на уклонение. Сойдясь со своим противником в жёстком ближнем бою, он намеревался как можно скорее вырубить Абарая. Впрочем, он обладал знакомым упрямством и повышенной степенью мастерства. Все выпады рыжеволосого монстра успешно им блокировались или обходились, а собственные атаки почти достигали цели. Нужно было только найти способ обойти защиту уродливого пустого.

Многократное использование сюмпо должно было дать ему достаточное преимущество.

— Так что ты там хотел мне показать, шинигами?!

— Ха, он ещё и поддразнивает. Из какой дыры в Уэко Мундо ты только вылез? — еле слышно пропыхтел Ренджи, заканчивая просчитывать скорые движения. — Ладно. Пускай я не настолько искусен в этой технике, как мой покойный капитан, но и ты далёк от идеала. Лишняя практика в нарезке пустых мне не помешает.

— Давай уже бей, — из-под маски раздался нетерпеливый рык, когда цель Абарая опустила меч, будто приглашая попробовать нанести свой лучший удар.

Задержав дыхание, капитан Ренджи Абарай тут же всё выдохнул и, уже давно сосредоточив внутреннюю энергию в ногах, серией расплывчатых прыжков закружил вокруг рыжеволосого пустого, который даже не потрудился повернуться головой в тщетной попытке уследить за ним. Вот так дубина! Такими темпами ему вовсе не придётся утруждать себя выбором места поражения.

По итогу появившись позади пустого, Ренджи быстро и решительно замахнулся для нанесения завершающего, убийственного удара. Раскочегаренное адреналином сердце догоняло свой кровавый стук, поле зрения сузилось до открытой линии шеи…

— А ты, однако, всё такой же самоуверенный.

Ренджи как-то запоздало, то ли от неверья, то ли от отсутствия необходимой реакции, осознал полную остановку своего продвижения к цели. По его лбу скатилась капелька пота, когда поле зрения возвращало прежнюю широту обзора, давая увидеть заведённый за спину тесак, только что отбивший хлёсткий размах Забимару. И не успел шинигами разглядеть владельца этого массивного меча, как тот молниеносно развернулся, крепко схватил его за горло и единым движением рассёк сухожилия на бёдрах. Сохраняя достоинство, Ренджи выдержал эту боль без криков, но опыт прочих ран дал знать, что продолжать бой с такими увечьями будет очень тяжело. Особенно если не прибегнуть к целебным техникам.

— Ох, прости. Переборщил. Уверен, ты скоро встанешь на ноги.

Кажется, клинок этого уродца обладал свойством ускорять кровотеченье, потому что у него уже начались галлюцинации. Чтобы пустой просил прощения за нанесённую же им рану и желал скорейшего выздоровления? Да бред же!

В подтверждение его лихорадочной теории, вовсе не милосердный пустой продолжил истязания, с силой бросив Ренджи вниз. Оглушительная тишина прошлой секунды сменилась ревущим ветром на пути до первой крыши, который также сопровождали линии утекающей крови, в полёте растянувшиеся от его тела как ниточки поломанной марионетки.

— Зря ты дал мне пространство для манёвра. Теперь я смогу активировать, — удивительным образом удерживая в себе боевой настрой, Абарай перехватил меч, готовясь выпустить свой лучший козырь. — Бан…

— Гецуга Теншоу.

И вот свет надежды капитана доблестного защитника баланса померк в нахлынувшей из ниоткуда волне кромешной тьмы, обрамлённой багровым сиянием. Забимару, его верный друг и надёжный товарищ, отважно принял основную массу направленной против них духовной силы, но её остатки всё равно выгрызли из Ренджи последние крупицы воли, удерживающей его в сознании. О том, чтобы перевернуть ход битвы и через боль исполнить свой долг, не могло быть и речи.

— «Простите, госпожа Кучики. Я вас подвёл. Как и тогда», — с горечью подумалось ему перед погружением в, должно быть, вечный сон.

Тем временем Ичиго наблюдал, как знатно опалённый шинигами с лицом его друга без всякого изящества падает на плоскую крышу старого кинотеатра. Грохот разошёлся знатный.

— Везучий бабуин, — выждав, пока уляжется пыль, Куросаки отметил относительную целостность тела сокрушённого Абарая Ренджи, и беспокойство в его голосе сменилось предостережением, стоило ему повернуться в сторону Пеше и Неллиэль, переместившихся гораздо ближе. — Надеюсь, никто из вас не собирается его добивать?

— Ни в коем случае! — зеленоволосая девушка сразу энергично замахала руками.

— Мы, признаться честно, с самого начала не были заинтересованы в бою с шинигами. Или и в охоте на них, если на то пошло, — поддержал сестру Пеше, почёсывая при этом маску.

— Да, я заметил, — отойдя от горячки боя, юноша вспомнил детали прошлого разговора. — Точно, вы же пытались отговорить его от сражения с нами. Ещё одно резкое отличие от остальных пустых. Даже более чем просто разумные, вы проявляете настоящее милосердие. Потому что я бы понял, если бы у вас появилось желание обезопасить себя на будущее, устранив его угрозу в такой уязвимый момент.

Обычно юноша не стремился столь обильно изливаться мыслью на окружающих, ограничиваясь собственным пониманием лаконичного разговора, но сейчас ему требовалось ещё разок убедиться в мотивах данной парочки арранкаров. С этой целью он решил почаще использовать в своих словах черты, присущие его союзникам из родной реальности, и посмотреть, не захочется ли этим знакомым незнакомцам высказаться об упомянутых качествах.

— Ага. Нам действительно не нравится бессмысленная жестокость, даже если госпожа Неллиэль может победить почти в любом бою, — перестав чесать края своей маски, Пеше внимательно уставился на не менее таинственного уже для него пустого.

— Совершенно верно, мой друг. Гораздо веселее играть с ними в догонялки снова и снова, чем раз и навсегда лишать их жизни. Хотя к этому моменту я уже слегка запыхалась, хах! — Нелл звонко рассмеялась и сделала наигранно усталый выдох, будто пыталась отдышаться. — Кстати, ты тоже не похож на одну из тех душ, движимых только инстинктами.

Куросаки неловко пожал плечами. Впрочем, весьма сомнительно, что его жест заметили, учитывая наросты белой кости поверх его формы шинигами.

— Я просто считаю возможным вбить в его голову достаточно здравого смысла. Он может быть достойным противником, но не таким опасным, как ему хочется. Так что рано или поздно у меня всё получится.

— А ты суров, — задумчиво постучав по подбородку, Неллиэль посмотрела на Ичиго. — Кроме того, теперь мне видно, что ты всё же явно представляешь из себя арранкара, держа этот увесистый клинок и выглядя почти как человек. Но я не помню никого из нумеросов, кто был бы похож на тебя. Ты использовал ресуррексион?

— Вроде того, — уклончиво прошептал законспирированный гость из параллельного мира.

— Да даже если бы он изменил свой облик под воздействием высвобождения, разве он был бы способен одолеть того крикливого шинигами, сестрица? — тем не менее, Пеше игнорировал его попытки и продолжил копать глубже.

— О чём это ты говоришь? — следом заинтересовалась Нелл.

— Ну хоть мы ничего особо разрушительного не увидели в их схватке, тот шинигами до этого здорово успел вам надоесть, не так ли? Даже не смотря на наше общее нежелание причинять ему вред, обычные жнецы душ падают как споткнувшийся гиллиан, стоит вам выразить своё недовольство. Значит, шинигами довольно силён, а победивший его тип перед нами должен быть ещё сильнее. Понимаете?

Судя по тому, как опасливо сузились глаза и приоткрылся рот девушки, она определённо сделала какой-то жизненно важный вывод, но высказать его ей не удалось, так как со стороны пригорода Каракуры по чувствам всех трёх ударило убийственным духовным давлением. При том в той реацу не чувствовалось ни грамма голода.

— Понимаю, но лучше нам будет поболтать в более безопасном месте. Там, где шинигами не смогут всем помешать, — раздражённо обнажив зубки, Неллиэль осматривалась по сторонам. — Вот только где скрыться от этих грубиянов?

— Вроде бы наш новый без пяти минут друг упоминал что-то об укрытии и что он давно защищает это поселение живых, — резко выступил с предложением Пеше. — Значит, у вас на примете должно быть безопасное место, не так ли, сэр?

Ичиго собрался было ответить отрицательно, но вдруг поймал озарение. Хоть он и не знал ничего толком про то, как Сейрейтей отслеживал появление пустых в мире живых и отправлял эту информацию на телефон Рукии, ему в своё время довелось встретиться с группой носителей масок, которые устроили для него достаточно жестокое испытание, заставив его выложится на полную катушку. И всё же никто из сидящих тогда в том же городе капитанов вряд ли даже почесался в ответ на явные всплески агрессивной реацу пустых.

Может быть у вайзардов действительно было надёжное укрытие от карающего взора их бывших товарищей, а не просто старый захламлённый склад? Надо проверить.

Итак, пока Куросаки срочно отводил своих спонтанных спутников в их возможное укрытие, где, тем не менее, их могли ждать куда более опасные разборки, вокруг отрубившегося Ренджи собралась толпа людей. Самого аловолосого шинигами они не видели, но появление внезапной трещины в крыше кинотеатра определённо привлекло их внимание.

Впрочем, вскоре с небес к упавшему капитану спустился тот, кто мог его увидеть и подлатать.

— …тайчо! Абараи-тайчо! — придя в себя под влиянием целительного кидо, Ренджи первым делом увидел одно из самых надёжных лиц в Обществе Душ.

— Лейтенант Айзен? Это вы? — прохрипел капитан шестого отряда лейтенанту пятого и, получив утвердительный кивок от брюнета в квадратных очках, сел и принялся наблюдать за тем, как затягиваются раны на его ногах. — Хорошо, что вас послали нам в поддержку. Эта новая порода пустых просто невыносима.

— Ох что вы, Абараи-тайчо. Уверен, вы и без меня бы отлично справились с этим совершенно внезапным наплывом столь причудливых созданий.

Тринадцатая глава — Множественные столкновения

Стройные и не очень прямые ряды зданий стремительно проносились под ступнями Ичиго и его спутников, когда те двигались прочь от края напряжённого духовного давления в поисках безопасного убежища. Сам рыжеволосый подросток, всё ещё укрытый слоями костяных наростов, выдающих его за пустого, стремился к знакомому месту нелегального жительства своих союзников из числа вайзардов не так быстро, как было для него возможно. Вина за такое промедление целиком и полностью лежала на сомнениях. Хотя именно он высказал данную идею и повёл за собой двух арранкаров, те слова были произнесены в пылу сразу после сражения и как всегда являлись результатом поспешной импровизации. Действительно, в первые пару секунд мысль укрыться у Синдзи казалось довольно логичной, но теперь мозг начинал прорабатывать варианты дальнейшего развития событий вне рамок ожидаемого. И те выходили не совсем ободрительными:

В первую очередь, в знакомом ему месте может и не быть никаких вайзардов, как и некоего экранирующего поля. Тогда их компании придётся куда быстрее искать другое укрытие. И вряд ли они его найдут, так как в любом краю Японии их бы запеленговало Общество Душ, а Уэко Мундо по какой-то причине было не вариантом, раз уж Неллиэль пришлось сбежать оттуда. Хотя ещё был выход с остановкой в укромном месте и неотступной битве с каждым прибывшим до победного, пока не закончатся все преследователи. Пустой Зангецу обеими руками поддерживал такой расклад.

Казалось бы, хуже выдумать нельзя, но был ещё второй вариант развития событий, когда они втроём забегают на обшарпанный склад, встречают там вайзардов, вот только вместо Синдзи, Кенсея и остальных там окажутся несколько иные лица. Возможно даже они могут найти там совершенно другой состав опороченных шинигами.

Беря немалую вероятность из предыдущего пункта, ему скорее всего придётся отбиваться от хозяев того места, нападающих всем скопом. Будь то из-за внезапного разоблачения их тайной базы или более изоляционистского подхода к взаимодействию с духовным миром, чем было раньше.

— «Сколько бы их там не было, Король, никому нас не победить. Разве что хорошенько позабавить своими жалкими попытками, ха».

Само собой разумеется, Пустой приветствовал и эту возможность поучаствовать в заварушке против кучи когда-то опаснейших воинов Общества Душ.

Но сам Ичиго желал только уберечь своих бывших и, хотелось бы надеяться, будущих друзей от нависшей над их головами угрозы. Он без колебаний принял бы любой вызов на пути к этой цели, но загвоздка ситуации заключалась в том, что данный вызов могли бросить другие потенциальные союзники.

Он не собирался делать такой выбор, а потому перед посадкой дал Нелл и Пеше знак остановится и подождать его скорого возвращения, когда он якобы проверит местность должным образом. Арранкары совсем малость выразили долю сомнения относительно набросков плана Куросаки, тем не менее согласившись остаться на крыше противоположного здания хотя бы на ближайшие пять минут.

Приземлившись таким образом в одиночестве у входа в знакомые полуразвалины, рыжеволосый гибрид переключил свои мысли на поиск верных слов для начала встречи

— «Советую тебе первым делом обратить вспять собственную пустофикацию», — мудрый голос Старика Зангецу сразу подметил важную деталь. — «Это даст хоть какие-то шансы на то, что тебе позволят высказаться вместо мгновенного перехода к битве».

— Ах да, точно, — спохватился парень, чётким усилием воли загоняя дикие инстинкты обратно в глубины своей души, отчего его костяные наросты в верхней части тела уже покрылись трещинами. — Спасибо, Старик. Пожалуй, я слишком легко принял эту форму.

Следом за трещинами пошёл и стремительный разлом брони облика пустого. Распавшись на части, различные куски ставшего внезапно хрупким материала бледно-белого цвета отлетели назад от шагающего вперёд Ичиго, почти сразу испарившись.

Это зрелище ни на сантиметр не оказалось скрытым от глаз Неллиэль и её брата. Как и полное исчезновение чувства его реацу при заходе вовнутрь здания, хотя они некоторое время продолжали видеть спину парня.

— «Ну и что я могу им сказать?», — предприняв имеющиеся меры предосторожности, Ичиго продолжил размышлять над своим подходом к возможной встрече с вайзардами. — «Эй, привет, я недавно стал временным шинигами, а потом нашёл внутри себя дух пустого, который вернул мне силы шинигами обратно, но оказался немного помешанным на бойне маньяком, отчего отец посоветовал мне поискать здесь таких же , ибо беглецы от Готэя должны друг друга знать, не так ли?! Ах да, ещё я привёл за собой друзей. Они тоже гибриды шинигами и пустых, но, в сравнении с вами, наоборот представляют из себя снявших маски пустых… Так что ли им представиться?».

— Решительный суперпинок Маширо!

Все мысли о правильном приветствии были отброшены вместе с самим Ичиго, которого без всяких разговоров отправила в полёт от входа к западному крылу здания короткорослая девчушка в белом комбинезоне. Не успевшему активировать блют Куросаки крепко досталось по плечу и рёбрам, но, к счастью, дальше ему удалось поднять защиту своего тела. Как раз кстати, ведь он приземлился не на пыльный пол, а в паутину невидимых нитей, что в ином случае быстро бы раздавили юношу, сжав со всех сторон

— Надо же каким прочным оказался, — мелодично проговорил блондин с длинными волнистыми волосами, водящий руками сверху жертвы в пародии на дирижёра торжественного оркестра. — Не страшно. Это просто означает, что я обязан повысить качество своей игры. Играй, Киншара!

Невидимые путы исчезли, тогда как в руках у блондина появился золотистый кнут с золотым наконечником в форме бутона цветка, который тут же оказался выброшен прямо в Ичиго. Ещё не приземлившись на твёрдую поверхность пола после своего высвобождения, тот умудрился инстинктивно опереться на воздух и совершить уклоняющийся рывок, переместившись из зоны поражения к ударившей его ранее девчонке, которую Ичиго идентифицировал как Маширо из-за её зелёных волос. От Куросаки также не скрылся выскочивший рядом Кенсей с занесённым для удара кулаком, вынуждая Ичиго спешно подскочить в верх в прыжке сюмпо.

В полуразвалившемся строении до сих пор отсутствовала часть бетонных плит, отчего парнишке удалось сразу подняться на уровень второго этажа. Там он наотмашь парировал ещё один взмах кнута Роза, по инерции пролетев пару метров назад, затормозив только за счёт сознательного вложения в воздушные платформы под ногами.

Затем последовал самый неожиданный удар за сегодняшний день.

— Такаони.

Вздёрнув голову к потолку уже следующего этажа, Ичиго успел заметить лишь пару скимитаров, несущихся на него сверху вниз. Приняв их совместный удар на лезвие Зангцецу, через миг юный защитник нашёл себя внезапно вдавленным в фундамент здания. Столкновение оказалось настолько неожиданным, что даже блют не покрыл его кожу до того, как в неё впились осколки камешков, тогда как сама сила удара на короткое мгновение выбила из лёгких рыжего весь воздух.

— Я вроде бы надёжно стоял на ногах…

— Может быть, — на шипение рыжего ответил мужчина в чёрной кожаной куртке, держащий те самые скимитары, — но вот только мы с тобой играли в такаони, и суть этой игры заключается в том, что стоящий выше всегда наносит сокрушительный удар. Выйти победителем можно если уворачиваться от выпадов текущего лидера игры, одновременно стараясь подняться выше него. В общем, блокирование моей атаки было не самой лучшей идеей.

— Надо будет запомнить, — вздохнув чуть более свободно, Ичиго понимающе кивнул.

— У тебя нет такой возможности, вторженец!

Вновь появившейся в его поле зрения Кенсей атаковал без капли жалости, вложив в свой удар дикое количество чистой мощи и безупречно её направив, по итогу разом вскопав целый кратер из зоны поражения и вместе с тем подняв облачный столб мусора и бетонной крошки.

Именно из-за нахождения в центре этой пылевой завесы седоволосый мужчина так и не заметил подъём гигантского тесака, своим горизонтальным размахом пославшего сквозь базу вайзардов голубую волну духовной энергии, развеявшую пыль и сбившую Кенсея с ног.

Куросаки Ичиго обнаружился стоящим в полной боевой готовности совсем рядом с центром кратера.

— Капитан! — первой отреагировав на контратаку незваного гостя, Маширо первой же и ринулась в повторное нападение, заодно надев маску пустого жучка. — Мстительный суперпинок Маширо!

Не смотря на усиление скорости рывка в процессе сильно контролируемой пустофикации, Куросаки без труда удалось переместится за её спину, когда она ещё была в середине своего стремительного полёта, схватить её оранжевый шарф и, аккуратно потянув, метнуть девушку навстречу тихо летящему хлысту. Роз, верный замечательной боевой реакции, отозвал шикай, чтобы поймать коллегу на руки.

Тот жест был отмечен Ичиго постфактум, потому как всё внимание подростка вернулось обратно к ранее обрушившему его тушку мужчине и двум зловещим клинкам в крепких, явно склонных к насилию руках. Как раз вовремя, ибо этот неизвестный противник уже спустился к нему.

Со столь близкого расстояния появилась возможность лучше разглядеть его лицо. Наиболее очевидными приметами были каштановые волосы, часть которых оказалась завязана в конский хвост позади, а ещё отчётливая грубая щетина. Немного более глубокими по анализу себя выдавали серые глаза и их взгляд, полный незаслуженной усталости. Точнее, так себя показывал лишь левый глаз, ибо правый закрывала розовая повязка.

За исключением повязки, перед ним сейчас стоял Кьораку Шунсуй, капитан восьмого отряда. Бывший капитан восьмого отряда, судя по всему.

— «Тоширо передал мне силы. Рангику обзавелась новым званием. Теперь ещё и Кьораку оказался среди вайзардов», — Ичиго мысленно поставил крестик на новом пункте списка потрясений. — «Сколько же ещё сюрпризов ждёт меня в этой реальности?».

— «Я бы посоветовал тебе сосредоточится на том, чтобы дожить до них», — без всяких церемоний вмешался в его размышления Старик Зангецу. — «Бой не только ещё не закончился, но и обещает стать гораздо сложнее. Не позволяй потрясениям так легко отвлекать тебя».

Как будто бы ему так легко было забыть о битве, когда его систематически избивала кучка вайзардов. Конечно, можно было, но сейчас Ичиго вроде бы не пропустил лишнего удара по макушке.

Проблема была в том, что он также помнил и о том, что пришёл сюда не ради битвы насмерть, а в поисках убежища для Неллиэль. И Пеше.

Нужно дать знать об этом и Кьораку. Хотя бы попытаться. В крайнем случае рискнуть использовать банкай.

— Послушайте…

— Ох, ох, ох, — прежде чем он смог реально заговорить, Ичиго прервал издевательский в своём спокойствии голос. — Стоило мне впервые за пятнадцать лет выйти закупиться продуктами для всех нас, и вот уже началась история.

Данная фраза долетела сквозь беспорядок потасовки до их ушей со входа на склад. При этом её поддерживал размеренный стук деревянных сандалий. Многие месяцы назад эти два фактора надёжно сцепились под определением одного определённого шляпника в сознании Ичиго, так что юноша вовсе не удивился, когда развернулся и увидел в белом проёме Урахару. Но, словно шокирующие странности не покидали его жизнь, вместо этого Куросаки удивило другое. Позади Урахары стояли Неллиэль, Пеше и стройный человек с длинными прямыми волосами, белыми как снег. Капитан Джуширо Укитаке?

Какой смысл изгнаннику, двум арранкарам и действующему капитану тринадцатого отряда так беззаботно стоять в единой группе? В смысле, Укитаке-сан, само собой разумеющееся, являлся самым добрым человеком в Обществе Душ, но уж больно быстро он смирился с присутствующими рядом пустыми и разыскивающимся преступником. По крайней мере для знакомого Ичиго Укитаке-сана.

— Джуширо? Что ты здесь делаешь? — по озадаченному окрику Шунсуя стало понятно, что вопросами полнилась голова ни одного Куросаки. — Ты же обещал не искать контакта с нами.

— Давно не виделись, Шунсуй, — названный шинигами в ответ обезоруживающе улыбнулся, коротко кашлянув в рукав, оказавшемся не рукавом хаори при более продолжительном взгляде. — Видишь ли, формально я не нарушил никакого обещания. Отчасти потому что сам был вынужден покинуть Готэй и более не способен привести за собой Ямамото вместе с карающей рукой Совета 46, а отчасти из-за того, что я вовсе не искал встречи с тобой. Меня сюда как бы позвали новые знакомые. Пескисой.

— Всем привет! — помахала ладошкой Неллиэль. — Это я новая знакомая Джуширо, нашего дорогого Сегунды Эспады! — следом за этим заявлением она повернулась к Ичиго. — А также все остальные!

Словно куда более широкий взмах её рук служил сигналом театрального представления, к краю экранирующего реацу барьера начали выходить из сонидо десятки арранкаров. Каждый разной степени приближённости к человеческому облику. В нарастающей толпе встречались как почти неприметные полупустые вроде розоволосого очкарика, так и откровенные нелюди наподобие Дондочакки, с гулким стуком прибывшего предпоследним.

Удивительно, но от них всех не исходило свойственного их виду духовного ощущения отчаянья. Эдакая переохлаждённая ржавчина. Не то чтобы они все поголовно находились на трансцендентном уровне существования и от них вовсе не исходило никакого реацу. Просто эхо их силы было словно эхом от гораздо более далеко удалённого источника, а не стоящих лицом к лицу арранкаров.

Задумавшись над этим вопросом и на миг углубившись в собственные чувства, Ичиго осознал, что он также плохо ощущает и реацу вайзардов, стоящих слева и справа от него, при том уже поголовно надев маски пустых.

Наверное, масштабный заход монстров взвёл их ещё хлеще его собственного визита в гости. Отрадно хоть где-то увидеть адекватную реакцию, ведь, помимо мирно выстроившихся Урахары, Джуширо и Неллиэль с её «друзьями», сам Куросаки уже опять находился на грани переизбытка впечатлений, где его медленно охватывало безразличье.

— Так вы шинигами, которые способны надевать маски точно также, как мы способны их снимать? Очень интригующий пример параллельной эволюции, — напряжённые боевые позы бывших капитанов и одного лейтенанта, казалось, умиляли розоволосого арранкара, держащегося с грацией приглашённого профессора. — Или же это просто трюк? К сожалению, без вскрытия дать точный диагноз сложно. Уж больно славно барьер ограничивает восприятие чужой энергии. Или это даже не барьер, а вся площадь вашего убежища действует как буферная среда?

Если Ичиго что-то и понял из его болтовни, то только косвенное подтверждение того, что здесь всем сложно прощупать реацу противника, и он действительно привёл Нелл с Пеше в безопасное место и выполнил своё обещание. Хотя, глядя на последовавшую за ними ораву арранкар, невольно задумаешься над оправданностью такого поступка. Конечно, двадцать минут тому назад она не показалась ему кровожадным монстром, но тот же розоволосый своим выступление начал пробуждать некие обрывки воспоминаний из родной реальности Куросаки, где, перед его отправкой из Лас Ночеса в фальшивую Каракуру, Исида успел коротко поделится своим возмущением по поводу вынужденного сотрудничества с Маюри. Если тот глумливый член Эспады соответствовал этому арранкару, явно влюблённому в звуки своего голоса, то за их появлением в мире живых могли стоять куда более мрачные мотивы. Помимо того факта, что они уже почти наверняка спровоцировали несколько могущественных шинигами из Общества Душ устроить здесь пару громких боёв.

— Что это всё значит? — и снова Кьораку своими словами вторил его мыслям. — Твои слова, твои так называемые «друзья», твой собственный образ и этот беспардонный юноша. Раз уж наведались к нам домой, то мы заслуживаем обильных объяснений, — помимо незнакомых ему визитёров, хмурый взгляд упал и на стоящего рядом с незнакомцами соратника. — Тебя это тоже касается, Урахара.

— А я чего? Я ничего, — упомянутый шляпник наигранно помахал картонным пакетом, чуть не выронив на пол стручок лука. — Я просто прогулялся до универмага и обратно. Даже скидочные купоны Тесая и Хачи не потратил.

— В прошлый раз твоя прогулка привела к той же дичи, — посетовал Кенсей так, как могли сетовать только люди, знакомые с проделками якобы скромного торговца. — Уж лучше бы сегодня в магаз послали меня.

— Кстати, мне тоже интересно, что вы тут забыли, мистер Куросаки? Разве такой молодой и ответственный молодой человек вроде вас не должен коротать свой срок за партой в середине учебного дня?

Каким бы провокационным не было высказывание Урахары, Ичиго расслабленно вздохнул. Теперь, не смотря на творящийся вокруг бардак, он мог скинуть все нервы от разрешения межреальностных проблем на того, кого не жалко и кто точно сможет самостоятельно с ними управится.

— Спасибо, что спросил, бывший капитан двенадцатого отряда и создатель Хоугиоку, — раскрывая первые карты, гибрид дал волю ухмылке, когда даже сквозь барьеры склада заметил переход духовного давления лавочника от расслабленного и расплывчатого к внезапно сгущённому и концентрированному. — У меня для тебя есть масса вопросов.

— Как погляжу, тут и кроме меня есть желающие поделится тревожащими секретами, — вернул к себе внимание собравшихся Укитаке. — При столь интригующем положении дел может потребоваться гораздо больше времени. Так что прошу поверить моему слову и опустить оружие. Я и мои собратья из числа арранкаров не представляют для вас опасности, — затем он вполоборота посмотрел на розоволосого. — Прошу тебя об этом помнить, Заэль, — и не прошло мгновенья, как он вернулся к лицам вайзардов с приподнятыми уголками губ. — Раз уж Урахара-сан только что вернулся с покупками, предлагаю считать это поводом разлить нам всем чай.

Отсутствие перехода к кровопролитью послужило дополнительным поводом для скрытой радости Ичиго. Также предчувствие подсказывало ему, что скорое чаепитие обещает выйти занятным.

Четырнадцатая глава — Упрямые учёные

Было слегка сюрреалистично смотреть на то, как группа не очень достопочтенных, но всё же убеждённых жнецов душ пытается разделить своё жилое пространство с полчищем арранкаров, чей мирный настрой никак не мог скрыть витавшее вокруг них реацу пустых, стремящееся буквально залезть вам под кожу. Хотя крайне сомнительно, что именно в этом заключалась причина дёрганных жестов или, наоборот, слишком скованных движений вайзардов и Урахары, так как те всё же являлись бывалыми лейтенантами и даже капитанами, повидавшими в своё время, наверное, целые орды пустых. Скорее уж их неестественность говорила о попытках сдержать привычные бойцовские рефлексы, всем своим многовековым весом направляющих их руки к рукоятке клинков каждый раз, когда мимо проходил кто-то из арранкар.

— Итак, господин Куросаки, откуда вы знаете про двенадцатый отряд и Хоугиоку? Вы ведь припасли для меня некоторые вопросы, верно? Разве тогда не будет справедливым оплатить мне равноценными ответами?

К его немалому огорчению, Ичиго тоже попал под подозрение, при том с индивидуальной подачей от Урахары. На миг подростку даже стало немного стыдно за свой опрометчивый проступок, когда он разболтал всем присутствующим, что знает о вещах, о которых, по мнению шинигами, он пока знать не должен. Впрочем, даже за вычетом излишней откровенности подозрения отлично вызывались и появлением якобы несмышлёного мальчишки в секретном убежище вайзардов, где он дрался с ними на равных.

— «Пф, неженки. Чуть поранил им ладошки, и вот они уже воспринимают всё слишком серьёзно. Где их тяга к дружескому соперничеству?», — его клинок снова поделился своим, бесспорно, ценным мнением.

Кроме того, Ичиго только лучше от того, что именно Урахара оттащил его в дальний угол комнаты с требованием объяснений. В отличье от вайзардов, Урахара легко поверит в безумную историю, приключившуюся с ним. Как никак, панамочник в сандалиях и сам был в некотором роде за гранью рассудка.

— Я из другого мира, — вздохнув, рыжий признался чётко и твёрдо. — В смысле, не из Общества Душ или Уэко Мундо, а из другой версии мира живых. С другой Каракурой, другим Обществом Душ и совершенно иным Уэко Мундо.

Блеск серых глаз из-под полей бело-зелёной шляпы стал гораздо острее на последней фразе разъяснения. Затем эта острота тут же испарилась, потому как Урахара комично округлил глаза и заговорил в известной Ичиго манере «безобидного, несведущего лавочника»:

— Вот значит как? Какая интересная история! А какая-то подводка к ней будет?

— Аа? Что? — несмотря на то, что Куросаки отлично был знаком с особенностями ведения диалогов с Урахарой, текущий вопрос всё равно ввёл его в замешательство.

— Юноша, ну как можно не знать столь элементарных сценарных правил, когда вы хотите поделится такой запутанной историей? — светловолосый мужчина лишь развёл руками. — Если герой оказался в параллельной реальности, то он не мог сделать это совершенно обыденным и скучным способом. Иначе бы до него этим способом воспользовалась куча других людей и не было бы смысла объяснять необычность концепции параллельных миров.

— Постой. К чему ты использовал термины из литературных уроков, когда мог прямым текстом сказать, что не поверишь мне, пока я не раскрою тебе, как всё было сделано? — быстро собравшись с мыслями, попробовал разобраться в ситуации подросток. — Банальная провокация? Расчёт на то, что вспылю и сразу выдам тебе целиком всю информацию, без утайки? — хотя отдельная часть его сущности действительно горела желанием криками донести важность и правдивость своих слов, он сделал глубокий вдох и принялся методично разрывать начавшийся перед ним спектакль. — Хм, может быть я просто ошибся, решив, что ты будешь равен по интеллекту моей версии Урахары, гениального лавочника, который предусмотрел бы в своей словесной ловушке вариант, когда собеседник говорит правду?

— Ну раз тебя не проняла такая, как ты выразился, «банальная провокация», то ты, должно быть, и вправду встречался со мной ранее. Или это было позже относительно того момента, когда ты по идее должен был познакомится с нами в этой реальности? — менее наигранно, но до сих пор на грани снисходительного смешка, проговорил довольный шляпник. — Хочешь ты того или нет, но тебе придётся поделится со мной некоторыми подробностями того, каким образом тебя занесло в наши края, Ичиго Куросаки. И, желательно, предоставить пару дополнительных доказательств. Не ради меня, а ради остальных членов группы.

Выслушав очередную речь шляпника, рыжий парень еле воздержался от того, чтобы страдальчески закатить глаза. Помогли взбодрится несколько зловещие фантазии о скорой передачи головной боли по поводу разницы между мирами как раз на ухмыляющегося сейчас торговца.

— Давай уже тогда начистоту. Многого я точно не знаю. Только то, что узнал от своих духов зампакто.

— Так у тебя их несколько, пускай физически ты используешь один меч. Очень интригует, — Урахара кивнул то ли Ичиго, то ли своим сумасшедшим мыслям. — Продолжай.

— Короче, виновато ваше с Айзеном изобретение, Хоугиоку, — напрямую высказался Куросаки. — И не говори, что ты не создавал свою половину этой штуки. Мельтешащие вокруг вайзарды довольно прямолинейно намекают на обратное. Не говоря уже про арранкаров.

— Раз ты даже про Хоугиоку знаешь, то, значит, определённо уже не являешься простым ребёнком с необузданной силой и везением находить тайные логова, — теперь Урахара Киске выглядел куда более задумчивым. — Но мне всё ещё интересно, как размытие границ между шинигами и пустыми могли привести к отправке человека в иную реальность?

— Да я как бы не гениальный учёный, а простой ребёнок с необузданной силой и везением влипать в чужие интриги, — с ухмылкой пожал плечами парень, радуясь, что уже смог подцепить Урахару экзотическим явлением. — Возможно, Хоугиоку способно преодолевать и некие границы между разными версиями духовных и материальных миров. В конце концов, в нашей финальной битве против Айзена этот сияющий шарик какую только чушь не творил с ним.

Острый блеск вновь вернулся в глаза бывшего капитана, теперь уже надолго, вплоть до момента, когда он повернулся к Ичиго спиной. Тем не менее, сей манёвр не вызвал у самого Ичиго даже ложного чувства разрядки возникшей ситуации. Стоило отдать Урахаре должное в умении сделать драматическую паузу, какой бы дурацкой иногда не была его жестикуляция.

— А что насчёт вещественных доказательств?

Честно признаться, Ичиго в тот момент почувствовал, как его нервы около головы успевают за долю секунды нагреться и натянуть мышцы скул вплотную к челюсти.

— А они тебе реально нужны?! — прошипел рыжеволосый, всеми силами пытаясь предотвратить настоящий паровой всплеск вместо кратких и безопасных выдохов, которые он пропускал сквозь стиснутые зубы. — Кажется, я уже рассказал тебе такие тайны, о которых большинству людей даже во сне приснится не может.

— Всё ещё остаётся вероятность, что со мной сейчас разговаривает не Ичиго Куросаки, а некий шпион под искусной маскировкой, — холодно парировал Урахара, оставаясь повёрнутым к нему спиной. — Я могу назвать минимум шесть способов провернуть такое, не включая использование кидо и особенных зампакто.

— Будь я врагом для вас, то уже точно ударил бы со всего размаха, — беззлобно, но с вызовом, предположил Куросаки.

— На самом деле, это выход. Проверим тебя в бою, — ни с того ни с сего согласился его старший собеседник, беспечно поправляя шляпу.

— Что?!

— Любая маскировка имеет тенденцию разрушаться, когда пользователь напрягается сверх нормы, — Урахара вновь повернулся к нему лицом. — Интенсивное сражение должно показать, кто ты на самом деле.

— Так я уже сражался с несколькими из вас. Как только порог перешёл, — попытался напомнить подросток.

— По их словам, предыдущий обмен ударами даже разминкой не назовёшь.

— Кьораку и Роуз на полном серьёзе использовали шикаи. Я тоже.

— О, вот это, значит, твоя форма шикая? — услышав данную новость, шляпник комично распахнул глаза и широко заулыбался, чуть ли не вприпрыжку пытаясь заглянуть ему за плечо, где висел, обёрнутый тканью, цельнометаллический тесак.

— Да, верно. Также владею банкаем.

— Даже так? Он у тебя тоже есть? Впечатляет, впечатляет… Если раскроешь его в бою, полагаю, это развеет практически любое подозрение. Духовное давление полностью освоенного зампакто разрушит изнутри всякий камуфляж, а его специфичные характеристики очень трудно подделать.

— Ладно, уговорил. Когда приступать к делу и с кем драться? — согласившись на столь замысловатую в своей кажущейся однобокости проверку, Ичиго выпустил остатки пара и остался только с решительным чувством добиться своего.

Перспектива будущего сражения его совсем не пугала. Как ни странно, с союзниками и друзьями обидно биться только когда они тебя не узнают и считают заклятым врагом, но всё иначе, если это обычный дружеский матч. Что же до очевидной жестокости подобного испытания, то и тут не имелось никаких проблем. В его родной реальности группа вайзардов показала себя достаточно способной выстоять против буйства Пустого Зангецу и выбить первобытному аспекту силы Куросаки пару зубов снаружи, выиграв тем самым для Ичиго время во внутреннем мире, за что тот, кстати, был благодарен им по сей день.

— Эй, не стоит так гнать коней, парень, — Урахара буквально приостановил его подразумеваемый бег раскрытой ладонью. — Здесь есть несколько очагов интересных тем и помимо твоего уже затухшего уголка. Пускай сражение станет грандиозной кульминацией сегодняшних встреч уже после того, как мы все уясним детали между собой, без агрессивного влияния экшен-сцены. Хорошо, мистер главный герой?

Закончив свою речь, бывший капитан опустил один край своей шляпы, будто бы подмигивая, и ушёл по направлению к Шунсую и Укитаке, что уже вытащили из ниоткуда полностью укомплектованный чайный столик.

А их литературоведческая шутка, кажется, зашла слишком далеко.

Ещё немного проследив за передвижениями Урахары в ожидании дополнительных сюрпризов со стороны шляпника, Ичиго всё же позволил себе временно расслабиться и облокотиться на бетонную стенку сбоку от него. Не хотелось, конечно, откатывать боевой настрой, тогда как вскоре он снова будет актуален, но то наверняка последствия предыдущих потасовок, ныне прерванных, тогда как в действительности ему не помешает продолжительная передышка.

Вот так, сочетая размеренные вдохи и выдохи с краткими эпизодами планирования возможных финтов против гипотетических кандидатов в его оппоненты, Ичиго и вернулся к наблюдению за соседствующими друг с другом вайзардами и арранкарами.

— «Ух, даже не знаю, насколько бы нервным оказался Исида, окажись он здесь вместо меня», — представляя вышеописанное, Куросаки, теперь уже бесцеремонно прислонившийся к отдалённой стенке, весело хмыкнул, только чтобы затем до него дошло тревожное осознание. — «А куда именно он запропастился в этот час дня, когда по городу шастают толпы лишь наполовину адекватных арранкар и совсем поехавших шинигами, ни с того ни с сего возомнивших себя капитанами?!».

Подлая, просто беспросветно подлая ситуация. Отвлёкшись сначала на Нелл, потом на Ренджи, снова на Нелл и, в итоге, на вайзардов под командованием Кьораку Шунсуя, встретившегося с арранкарами под опекой Джуширо Укитаке, из его рыжей головы совсем выпал очкастый одноклассник, отправившийся прикрывать жителей Каракуры от незримо надвигающейся на них сверхъестественной угрозы. Довольно мощной угрозы.

Ещё тогда, на крыше школы, где они впервые засекли расширяющиеся присутствие той зловещей силы, Ичиго сделал мысленную пометку подстраховать нынче чересчур взвинченного квинси, предварительно разобравшись со своим собственным фронтом парой мощных взмахов Зангецу. Но, опять же, случилась Нелл и остальная круговерть бреда, в который превратилась его жизнь, завертелась полным ходом, увлекая бедного парня в бесконечные разборки.

Страшно представить, что могло приключится с Исидой за этот срок.

И, как самый гадкий аспект данного расклада, сорвавшись сейчас с места и побежав искать Урю, Куросаки абсолютно надёжно рисковал пропустить тот момент, когда хрупкое перемирие между арранкарами и вайзардами под крышей полуразрушенного торгового центра пойдёт под откос. Потому что когда дела таких «высокодуховных» сущностей обходились без мордобоя?!

Бросив очередной взгляд в сторону Нелл, в данный момент обсуждающей какие-то дела с Пеше и Дондочаккой, Ичиго решил вместо неё побеспокоить розоволосого арранкара, Заэля. Возможно, их группа, очевидно зашедшая в город из другого края, могла бы заметить предпоследнего квинси.

— Кхм, можно отвлечь? — итак, Ичиго подошёл к упомянутому мужчине и сдержанно кашлянул, перенаправляя на себя его внимание.

— В этом бардаке уже не представляется возможным сконцентрироваться, так что твой вопрос совершенно лишён смысла, — своей репликой экстравагантный арранкар будто бы хотел вылить на своего собеседника ведро помоев, прежде чем сжалится над ним и действительно выслушать. — Ладно, может быть твой вопрос пригодиться моему разуму, чтобы избежать застоя. Говори, что ты хочешь?

— Ничего, что заставит тебя реально задуматься, — столкнувшись с таким отношением, Ичиго не смог удержаться и съязвил в ответ. — Просто у меня тут, в городе, есть товарищ с заметными духовными способностями, и при вашем с шинигами вторжении мы разделились. Я встретился с Пеше и Нелл в одном месте, так что он, полагаю, мог вам встретится в другом.

В своих невысказанных мыслях Куросаки хотелось надеяться, что при приближении вплотную Исида ощутил всю глубину разницы в силах и вовремя скрылся. По сравнению с ним, для очкарика было характерно не бросаться в заведомо проигрышную схватку, а уклониться, затаиться и придумать хитрый план, требующий гораздо меньше сил для победы над превосходящей угрозой. Хотя, учитывая стремительность сегодняшних событий, Урю наверняка не успел закончить теорию и не преступил к реализации, оставшись в безопасности.

Или же он попался шинигами, которые, как и Ренджи, спустились в город как реакция Готэя на массовое вторжение могущественных пустых. Всё же жнецы душ имели куда более спокойную духовную энергию и Исида, даже со своим умением тонко ощупывать тонкие материи, мог в спешке упустить их приближение.

В таком случае Ичиго пока терялся в продолжении своих догадок. Уж больно шизофреничными иногда бывали правила храбрых защитников Общества Душ. Они вполне могли как оставить его в покое, возможно, чуть избив на пример Бьякуи, так и повторить недавно услышанную Куросаки страшилку Урю, к которой, как догадывался юноша, имел отношение Маюри.

Если очкарик окажется в лабораториях двенадцатого отряда, Ичиго срочно нужно отправится в центр Общества Душ и стереть тот участок с лица земли.

— Мда. Твой вопрос даже хуже, чем тебе кажется, — Заэль к тому времени уже пораскинул своими мозгами и, видимо, получил определённый результат. — Ты не просто зря сотрясаешь воздух, но и глупейшим способом надавливаешь мне на свежую рану!

— Хватит упиваться драмой. Конечно, болтовни получается много, но без особого толку. Если нужна драма, я могу дать тебе реальный повод, ударив тебя прямо в лицо, — мягко, по его мнению, пригрозил арранкару Ичиго, нахмурив брови.

— Ах ты…

— Итак, тебе сломать нос или поставить фингал?

— Думаешь, твои ничтожные человеческие угрозы чего-то стоят против меня? —дёрнув подбородком вверх, Заэль гордо расправил плечи. — Я член Эспады!

— Знал бы я, что это такое, — честно приврал Куросаки. — Меня вообще не волнуют все эти ваши титулы, хотя я вроде бы сражался сегодня с несколькими капитанами Готэя. Они котируются с Эспадой?

Заэль заметно заколебался. Смесь отвращения и испуга промелькнула на его лице.

— Так ты собираешься отвечать на мой вопрос без самовосхваления? — Ичиго решил снова подтолкнуть арранкара.

— Наглый мальчишка. Наглый, но интересный. Ещё мальчишка, а может держаться против духовного давления высокой концентрации, — пробормотал он про себя, чтобы затем махнуть рукой. — Рока, вытащи образец сью двадцать девять!

Из окружающей их толпы арранкаров вышла девушка. Из примечательных черт внешности в ней сразу выделялись маска в виде черепа, занимающая половину лица. Остальным телом она была худой, утончённой особой ростом чуть выше среднего. Также она несла с собой нечто вроде чемодана или даже сундука, представляющего из себя огромную ракушку.

По мнению любого здравомыслящего человека, девушка подобной комплекции не должна быть способна поднять такой багаж, максимум волочить его за собой, при том с жутким скрежетом, но для сведущего в правилах взаимодействия духовных сущностей являлось очевидной аксиома, что физическая сила соразмерно увеличивается по мере увеличения духовного могущества. В слабейшем арранкаре должна заключаться объединённая мощь нескольких сотен душ, чтобы Айзен или иной властитель Лас Ночеса вообще рассматривал их как достойных эволюции.

Не успел Ичиго уточнить, зачем Заэль подозвал её к ним, как створки ракушки раскрылись и внешнему миру явилось содержимое исследовательского сундучка.

Там оказался Урю. Квинси был обвязан некой золотистой нитью с головы до ног. У него даже был завязан аккуратный бантик на макушке.

— Хммпф, — замычал Исида сквозь опутывающие его рот повязки, активно забившись в своих путах.

— О, похоже, действие нашего успокоительного закончилось. Стоит подкорректировать формулу, — сухо прокомментировал разворачивающееся перед ним зрелище Заэль, очевидно рассматривая похищение и пленение человека как самое обыденное дело.

— Исида?! Поверить не могу, что ты провёл всё это время в дамской сумочке! — отойдя от первичного шока, Ичиго с ходу рванул вперёд, заставив помощницу сумасшедшего розоволосого испуганно отступить назад. — Ты сразу не мог сказать?!

— А какое мне дело до исследовательских образцов, пока они не на моём операционном столе? Вспоминать о них в такие моменты сторонней активности — большая мука.

Тот факт, что тон арранкара ничуть не изменился даже после выражения Ичиго своего очевидного недовольства, до краёв переполнил чашу отвращения юноши. Хотя казалось куда уж полнее!

— Отпусти его, — потребовал Куросаки, едва не срываясь на гортанный рык.

— С чего бы? — сердито поинтересовался Заэль.

— Как я уже говорил, он мой товарищ.

— Да, он твой товарищ, — наигранно повторил арранкар. — Что с того? Данное утверждение не имеет никакого отношения ко мне или к моим союзникам, — затем он поправил сбившуюся чёлку, заправив его обратно на правую половину своей шевелюры, тогда как линзы его очков опасно блеснули. — Если подумать, то и ты тоже никак не связан с здешней группой странных шинигами. И они не ведут с тобой переговоров, справедливо посчитав нас более важными персонами чем мелкое недоразумение вроде тебя. Хм, интересно, позволят ли мне дополнить тобой багаж образцов к концу встречи?

Ичиго знал, что, ради сохранения шансов мирно закончить встречу арранкаров с вайзардами, сейчас лучше избегать драк с окружающими, однако этот псих так и напрашивался на взбучку. Очень хотелось верить, что во всей группе беглецов из Уэко Мундо он один такой. Иначе не было смысла терпеть здешнее самовосхваление собственной безнравственности.

— Ну ты и разболтался, — пресёк ту самую речь парень. — А я уже предупреждал тебя насчёт бестолковой болтовни…

Итак, вместо оправданий и бессвязных криков Куросаки сосредоточил свою волю в форме убийственного намеренья, которое целиком обратил на Заэля. Сколько бы своей силы он ещё не высвободил и какой бы хитроумный барьер не защищал убежище вайзардов внутри и снаружи, надменный учёный точно прочувствовал серьёзность настроя Ичиго, когда из его носа к уголкам побледневших губ пробежала струйка крови.

Охваченный тревогой и движимый инстинктом выживания, арранкар взялся за рукоять своего клинка. Заметив это, Ичиго приготовился активировать блют и выхватить Зангецу.

— Ох, ох, ох, какая жаркая дискуссия! — внезапно появившись между ними, Урахара принялся обмахиваться веером и всем своим видом рассылать волны спокойствия.

— Так ты закончил со своими делами? — Ичиго повернул голову в его сторону, продолжая отслеживать действия Заэля периферийным зрением.

— Ага. Уважаемая госпожа Неллиэль Ту Одельшванк и достопочтенный господин Кьораку Шунсуй пришли к соглашению. Очень интригующе, — высказался Урахара с прикрытой усмешкой. — Теперь же пришёл ваш звёздный час, мистер Куросаки. Докажите свои навыки, чтобы мы поверили вашим словам.

— «Ну наконец-то».

Пятнадцатая глава — Испытание силы

Чтобы провести оправдательный поединок, Урахара повёл Ичиго и остальную разношёрстную толпу в подвал. Разумеется, как и в подвале магазина его двойника из родной реальности Куросаки, там оказался просторнейший полигон величиной в футбольное поле. Вряд ли такие размеры реально разместить под оживлённым городом без крупной перестройки канализационной системы всего района или нарушения законов физики.

Припоминая своеобразность мышления некоего шляпника, нельзя было исключать ни одного из двух, а то и большего количества вариантов. А то и больше… Вот почему Ичиго никогда не пытался осмыслить подоплёку данного творения, начиная с самых ранних дней знакомства с Урахарой Киске

Кстати о самых ранних днях. Обведя взглядом скалистую поверхность тренировочной площадки и иллюзорный горизонт вместе с иллюзорным небом подземной комнаты, межмировой путешественник в лице Куросаки про себя вынес вердикт, что как минимум в части декора ему тут всё знакомо. Добавьте, в виде будущих оппонентов, присутствующих здесь беглых шинигами, с каждым из которых ему уже приходилось спарринговать раньше, и беспокойство за результат их поединка окончательно отступало назад.

— Так кто будет моим противником? — сопровождённый ближе к центру площадки спросил Ичиго, ни к кому конкретно не обращаясь.

Честно говоря, он был бы не против здесь и сейчас исполнить свои угрозы в адрес Заэля, но после вмешательства Урахары в их перепалку арранкар с розовыми волосами довольно ловко улизнул на периферию группы Нелл. Видимо очень боялся за прямоту своего носа и целостность пижонских очков. По крайней мере, ему хватило ума держаться подальше и от ассистентки, что всё ещё держала при себе ракушку со связанным Исидой.

— Мы будем твоими противниками!

Звонкий голос, облетевший каждый закуток этого места, принадлежал Маширо, которая вместе с Кенсеем и Роузом отделилась от общей кучи скромным прыжком сюмпо. В подтверждение её слов, каждый из вышеупомянутых вайзардов принял боевую стойку.

— Сразу трое? Неужели вы так опасаетесь обычного подростка? — ухмыльнулся Ичиго. — Или уверовали в моё прошлое утверждение? В таком случае не совсем понятно, зачем нам вообще сражаться, раз вы уже воспринимаете меня всерьёз.

— Не обольщайся, парнишка! — выкрикнул Кенсей с другой половины полигона. — Втроём у нас гораздо меньше шансов случайно тебя прихлопнуть. Всё же Урахара просил нас выложится по полной, а в пылу схватки иногда можно увлечься.

— Поэтому мы будем чередовать свои заходы, отступая под финал своих комбинаций ударов. Если правильно настроить наш темп, должен получится честный и безопасный бой, — дополнил Роуз.

— Эх, ну как хотите, — закатил глаза Ичиго, хотя уже боевито группировался, готовясь к вражескому натиску. — А какие условия победы, между прочим?

— Скорее условия твоего поражения! — теперь своё слово взяла Маширо, заметно ухмыляясь в шарф. — Мы не станем стремится тебя вырубить, поэтому бой пойдёт на истощение. Пожалуйста, продержись как можно дольше.

Почти пожав плечами и удержавшись от какого-нибудь дерзкого комментария ответа на свой интерес, он плавно освободил свой меч от бинтов. Не нарочито медленно, а достаточно спокойно, но в настоящей схватке это бы было преступной медлительностью.

— «Верно. Хватит болтовни. Пришло время одобренного насилия, то есть учебного боя. Покажи им, где они ошибаются!», — с точки зрения Ичиго, холодный, но преисполненный жаждой битвы голос исходил и из его головы, и от чёрной поверхности зампакто.

Подняв клинок высоко вверх, он начал перенаправлять на режущую кромку долю духовной энергии, решив начать поединок с классики.

— Гецуга Теншоу.

Резкий взмах искрящимся клинком сверху вниз послал вперёд разрушительный полумесяц света. Не то чтобы ранее его действия не были до предела очевидны и вайзарды вполне могли подготовиться к уклонению, так что это было скорее молчаливое согласие о начале поединка, а не внезапным выпадом.

Резкий взмах искрящимся клинком сверху вниз послал вперёд разрушительный полумесяц света. Не то чтобы ранее его действия не были до предела очевидны и вайзарды вполне могли подготовиться к уклонению, так что это было скорее молчаливое согласие о начале поединка, а не внезапным выпадом.

Атака пришлась на Роуза, уже отошедшего в сторону даже не с помощью сюмпо, а обычным рывком. И похоже, что это подкинуло ему мысль выступить первым. Куросаки еле заметил движения губ шинигами-гитариста и не расслышал, о чём тот говорил, но очередь вспышек и ярких огней, устремившихся навстречу одной рыжей голове, с головой выдавала крайне неприятные кидо.

Ичиго взмахнул клинком ещё раз, посылая вперёд слабое подобие прежней Гецуги. И хотя оно всё равно сбило часть летящих к нему снарядов, этого оказалось мало. Пришлось уклонятся прыжком сюмпо.

И похоже, что именно этого от него и ожидал Роуз.

Стоило Ичиго только уйти с траектории полёта случайного горящего шара, как он тут же запутался в невидимых струнах. К счастью, они успели лишь слегка надавить на кожу, прежде чем юноша задействовал блют и не дал им продвинуться дальше.

— Интересная у тебя техника, — отметил повторный блок своей коварной ловушки Роуз, в то же время продолжая наигрывать пальцами вокруг своего меча. — Совершенно не похоже на кидо или бакудо. Приём собственной разработки? Кажется, для таких изобретений ты ещё слишком юн. Наверное, всё же пассивная способность зампакто.

— Если бы ты знал, — пропыхтел его оппонент, быстро соображая насчёт последующих действий, пока ему не засчитали проигрыш.

Обычно их спарринги заканчивались как раз на моменте, когда Ичиго оказывался вот так вот связанным, а весь их предыдущий бой по сути сводился к попыткам юноши избежать подобной ситуации, разрезая приближающиеся нити или обгоняя их приближение, чему, естественно, вовсю мешала их полная невидимость. Наверное, более опытный шинигами вроде того же Кенсея и мог почувствовать их реацу, тем самым предугадав появление новой нити у себя на пути, но лично Куросаки сильно не хватало здесь опыта. Даже раскрытие грани способности квинси и изучение некоторых фокусов у Урю позволяло ему сейчас уловить лишь тонкое присутствие в радиусе нескольких сантиметров от себя.

С другой стороны, теперь, обладая навыком использования блюта, ему не стоило опасаться всевозможных порезов и более глубоких ранений, которые могли бы быть вызваны в процессе дальнейшего пребывания в ловушке Роуза.

Поэтому он не стал изображать подвешенный столб и попытался снова совершить скачок сюмпо, отталкиваясь от нитей, опутавших ему пятки. С первой попытки Куросаки добился сдвига всего на пару метров. Но при этом зампакто Роуза беспокойно дёрнулся, что вдохновило Ичиго пойти уже на двойной рывок, и у него получилось переместится на добрые десять метров, а также полностью вырвать клинок из рук Роуза, тут же побежавшего ловить своё оружие.

Забавно было узнать после стольких дуэлей, что все эти подлые струны всё же не формируются между двумя случайными точками прямо в воздухе и на самом деле крепятся к лезвию, рассыпаясь, если владелец меча теряет концентрацию в момент их применения.

Впрочем, Роуз не просто так занимал сто лет назад должность капитана третьего отряда, потому как его бойцовских навыков и профессиональной сноровки вполне хватило, чтобы на лету поймать выпавший зампакто и парировать атаку Ичиго ровно в тот момент, когда последний совершил ещё один рывок и наконец приблизился на дистанцию ближнего боя.

Теперь они, по мнению Куросаки, приступили к настоящей схватке. Никакой вычитки стихов для заклинаний или спонтанных суперспособностей, только обмен колющими и режущими ударами.

Несколько минут данного противостояния показали примерное равенство обоих бойцов. Хотя у старшего мужчины явно были превосходящие навыки фехтования и опыт их применения, его буйный рыжеголовый оппонент обладал впечатляющей скоростью реакции, почти неудержимой силой и, казалось, бесконечной выносливостью, позволяющей без остановки блокировать чужие выпады и тут же контратаковать. Хорошо ещё что правила духовного мира ставили реацу выше размера или массы оружия, иначе бы его тонкая катана не высекала бы сейчас искры из мясницкого ножа Ичиго, а была бы давно разрублена пополам.

Осознав таким образом их паритет, Роуз после парирования очередного замаха отступил далеко назад. Было ясно, что господин Куросаки с достоинством прошёл первый раунд и его ждёт испытание от следующего участника поединка, прежде чем он снова сможет столкнуться с ним на более высоком уровне. На это хотелось надеяться, ибо в его горле уже поселилось раздражающее чувство желчи.

С точки зрения Ичиго тем временем отсутствовало пространство для всякой саморефлексии, так как её место моментально заполнил выкрик несущейся к нему кометы в цветастом комбинезоне.

— Суперпинок Маширо!

Самопровозглашающий выкрик девушки ничуть не уменьшил внезапность её атаки. По факту, Куросаки на чистом инстинкте прикрыл свой правый бок, выставив Зангецу плашмя. И даже так, когда Маширо ударилась о его меч обеими ногами, его протащило назад, и уже его ноги оставили в процессе две борозды.

— Лучше поберегись, парнишка! Если эта атака заставила тебя покачнуться, то все другие надёжно приколочат к полу, — опустившись на землю, Маширо игриво подмигнула и угрожающе хрустнула пальцами. — Серия непредсказуемых ударов!

Отчасти она оказалась права. Не то что его скоро размажут по песку полигона, а то что её атаки будет невозможно предугадать. Ловко петляя и зигзагообразно подбегая к нему для нанесения каждого нового удара, Маширо во всю пользовалась своим низким ростом, чтобы бить по самым неочевидным местам. К примеру, могла сперва пригнуться и спровоцировать Ичиго рубить мечом снизу вверх, а затем шустро увернуться и запрыгнуть ему прямо на плечо, или же превратить свой прыжок якобы с целью ударить его по голове в умелое падение с последующей подсечкой.

Лихорадочно перемещаясь рывками сюмпо для уклонения от пропускаемых им пинков, хуков и потенциально болезненных зажимов, он вспоминал их прошлые спарринги и насколько трудной мишенью она всегда была. Тогда из раза в раз приходилось тратить лишнюю долю секунды очередного замаха только ради точного прицела, часто упуская альтернативы и становясь в целом легко читаемым.

Кроме того, у Куросаки просто рука не поднималась всерьёз бить девушку. Да, она старше его раз в десять. Пускай часть это времени было проведено на военной службе в загробном мире. Возможно, они даже вели бой на заранее оговорённых условиях, где Маширо вполне может за себя постоять. Всё равно правило «мальчик никогда не должен обижать девочек» было универсальным правилом, которым Ичиго руководился на протяжении всей сознательной жизни.

Треклятый песок Уэко Мундо ему заместо ковра, она даже не использовала меч для совершения своих атак или обеспечения своей защиты, предпочитая обходится руками и ногами! Как тут не притормаживать несущийся клинок Зангецу, увеличивая её шансы вовремя увернуться почти до абсолютных?

Особенно теперь, когда он в полной мере осознавал силу, имеющуюся у него в распоряжении?! Ведь по факту Ичиго более чем превосходит Маширо в объёме духовной энергии со всеми вытекающими отсюда бонусами вроде большей скорости, точности и банальной мощи, а значит для него должно быть не трудно с ней справится. Однако существовала пара крупиц гнилого риса в миске лёгкой победы, потому как разница в их уровнях власти была настолько ошеломляющей, что золотая середина между экстремальным отпором и бесполезными контратаками оказывалась слишком узкой. Иными словами, практически любой его приём мог переломать каждую косточку в теле Маширо. Попытки же сбавить обороты обычно приводили к полной потере эффективности, превращая серьёзные удары в пустяковые тычки.

Нужно точно отмерить силу, чтобы смахнуть муравья и при этом не убить его.

Постойте. Какого чёрта Ичиго вспомнил этот образ? В последний раз он слышал его из уст Айзена своей реальности как раз перед тем, как тот играючи сломал шикай Ренджи и разрезал его самого вплоть до позвоночника.

Нет. Нет, и ещё раз нет. Он не превращается в снисходительного ублюдка! Он просто не хочет начать случайно убивать своих друзей в постановочной дуэли!

Первоначальный шок и последующая борьба с возникшим мысленным образом сбили Ичиго с шага, позволив полностью сосредоточенной на сражении Маширо нанести чистый удар. От изувеченной брюшной области защитил инстинктивно поставленная сетка блюта, хотя его ноги снова вскопали ещё две короткие борозды.

— Второе очко в мою пользу! — вместо продолжения насилия миниатюрная девушка торжественно подпрыгнула на месте. — Ты расслабляешься, парнишка. Это ошибка. В смысле, защита у тебя хорошая, но она вряд ли выдержит ещё пару моих фирменных. Понимаешь?

— Вообще-то выдержит, — Куросаки, разобравшийся со своей внутренней дилеммой и прокручивающий в голове следующий ход, подразнил её стоическим выражением. — Меня больше напрягает, что, если я буду просто стоять в устойчивой позе и с максимальной защитой, то наш бой вообще заглохнет и Урахара с Шунсуем его прекратят.

— О, так ты у нас значит хочешь помахать мечом подольше, верно?

— Вроде того, — проговорил Ичиго, наматывая излишек ткани с рукояти зампакто на левую руку. — Лови!

Маширо предсказуемо избежала брошенного в неё тесака и участи быть насквозь пронзённой им. В некотором роде Ичиго на это рассчитывал. В конце концов, ему в действительности требовалось воткнуть меч подальше от себя и протянуть между ними тканевую верёвку.

Теперь пришёл черёд второго этапа. В процессе его выполнения юноша, продолжая отслеживать движения своей оппонентки, на пару рывков подскочил в сторону наполовину погружённого под глину клинка. Долго выжидать налёта девушки не пришлось.

— Дропкик Маширо! — прозвенело сперва слева, а затем уже сверху.

Несмотря на ожидаемость атаки, молодой Куросаки еле сориентировался с направлением для уклонения. Сначала дёрнувшись вправо, так как звук исходил слева, он почти подставил себя под обе пятки Маширо, обрушившиеся сразу после её неожиданного прыжка вправо. Лишь быстрота рефлексов уберегла Ичиго от того, чтобы оказаться на дне кратера, образовавшемся от пугающе мощного удара вайзарда-коротышки.

Пронесло. Пора раскрутить ловушку.

Резко удалившись на прежнее расстояние, Ичиго натянул верёвку и со всех ног принялся бежать по кругу. Его пятки еле успевали коснуться земли, прежде чем энергия заряженного в воздухе сюмпо отправляла их дальше. Даже для большинства присутствующих вайзардов и арранкаров скорость, которую развил Куросаки, находилась за пределами их восприятия. Включая в том числе и едва вылезшую из кратера Маширо, что смогла углядеть лишь частичную вспышку рыжего пятнышка, прежде чем почувствовать, как её ноги связываются вместе белой лентой, всё больше и больше с каждым новым кругом Ичиго.

Всего десять секунд спустя она вообще не могла сдвинуться с места. Разве что если крошечными прыжками, махая руками для балансировки.

— Оу, блин, так совсем не весело! — поняв, что в таком положении боец из неё никудышный, девушка потешно надулась.

— Зато ты осталась целой и невредимой, — улыбнулся ей Ичиго, полностью довольный результатом.

У Маширо дёрнулся глаз. Затем она попыталась сделать ещё пару прыжков, хмурясь всё сильнее, но как будто наигранно.

Наверное, она чувствовала себя уязвлённой таким положением. Гордость или любая подобная чушь из репертуара заморочек шинигами.

— «Ладно уж, дам ей нормальный проигрыш.», — рассуждал Куросаки, подходя ближе и разминая левую руку. — «Мягко толкну её раскрытой ладонью в живот. И не травмоопасно, и улетит до края поля».

До того, как он сумел исполнить задуманное, стремительные шаги под аккомпанемент ярко ощутимых приливов тяжёлых волн реацу провозгласили о новом противнике.

Ичиго не забыл, что помимо Маширо и Роуза ему предстояло биться ещё и с Кенсеем. В его воспоминаниях из другого мира, такого парадоксально похожего и не похожего на текущий, этот их собрат-вайзард придерживался сугубо прямолинейного подхода в ведении боя, что, впрочем, не умаляло техничности каждого его приёма. В своё время Кенсей не зря занимал должность капитана девятого отряда, так что он отлично знал, куда и как направить свою разрушительную мощь.

Но, как приверженец точно такого же подхода, Ичиго было досконально известно слабое звено подобной тактики. Вкратце, она пасовала против превосходящей защиты.

Зарядив дорожки блюта на своей коже, рыжеволосый юноша выставил правую руку на пути предполагаемого удара, лишь начиная поворачивать голову в том направлении.

Именно поэтому до него чересчур поздно дошло, что Кенсей не держит запечатанную катану или шикай в форме армейского ножа. Нет, вместо этого обе его руки были покрыты листами брони, от связанных грубым ореолом плеч до ладоней с прикреплёнными к ним кастетами.

Столкновенье прочувствовалось сполна. Один кулак ударил в выставленную ладонь Ичиго, а другой попал ему по рёбрам. Не устояв перед силовым импульсом, тело опрометчивого подростка отбросило далеко от его изначального местоположения как пугало, сбитое набитым грузовиком.

Насильственный полёт закончился пробитием небольшой скалы, на обломках которой Куросаки устроился с удручающим комфортом. Да и приземление вышло на удивление болезненным. Попытка размять конечности привела к ряду неправильных движений. Опыт прошлых сражений подсказал ему, что тут не обошлось без вывихнутого плеча и сломанных рёбер на пару с костями правой руки вплоть до предплечья.

Странно. Ичиго готов был поклясться, что первое мгновенье видел искры и слышал треск удара кастетов по пока ещё несломленным линиям блюта. Выходит, Кенсей каким-то образом умудрился слить несколько ударов друг в друга и таким образом обошёл защитную технику квинси?

— Это твой банкай? Довольно мощно, — сплюнув кровь, избитый мальчишка безумно улыбнулся. — Значит, мне тоже пора выжать педаль в пол.

Кенсей подошёл к основанию бывшей скалы, флегматично скрестив свои смертоносные руки.

— Глупец. Ты еле выжил, пропустив мою первую атаку. Не вижу смысла продолжать твоё истязание дальше, — оценив его состояние намётанным глазом, сказал он безапелляционно.

— Может быть не будем доводить дело до убийства?! — сложив ладони рупором, выкрикнул свои опасения Кьораку Шунсуй, занимающий центральное место в толпе наблюдателей.

Если кто-то ещё и хотел поделится своим мнением насчёт сложившейся ситуации, любые попытки подать голос заглушил вихрь духовной энергии, густой и удушливый. Раздался хлопающий шелест ткани. Ею оказалась лента Зангецу, между делом незаметно освободившая ноги Маширо и теперь взметнувшаяся точно к рукам Куросаки. От закручивающейся вокруг них реацу исходила явная угроза, подобная раскрытой пасти дикого зверя, чьи клыки испытывали жуткий голод и всё ещё были чудовищно остры.

— Нет! — требовательный рык Ичиго перечеркнул каждое прошлое возражение. — Вы задумали это как способ проверить мою силу. Так не смейте бросать свою собственную затею, когда почти добились успеха.

Позволив ускоренной регенерации залечить самые серьёзные раны, он резко дёрнул тканевую верёвку, выдёргивая лезвие своего клинка с полсотни метров и хватая его на подлёте, чтобы сразу выставить зампакто перед собой.

Часть его нутра даже радовалась тому факту, что здесь нашлись те, кто мог пробиться сквозь абсурдно надёжный блют. С риском испытать настоящую боль и победа приобретала истинную ценность. Поэтому сейчас он должен выложится на все сто десять процентов.

И вот, не оставляя никому больше иных вариантов кроме продолжения боя, рыжеволосый берсерк прокричал:

— Банкай, Тенса Зангецу!

Шестнадцатая глава — Контролируемое зверство

Весь воздух в полуметре от Ичиго нагрелся от внезапного прилива энергии, а слой земли под его ногами раскрошился и взметнулся вверх, укрывая юношу. Тот короткий миг он был скрыт из виду, так что окружающая публика пока не могла оценить изменения его зампакто, но вполне могла почувствовать скачкообразный всплеск силы.

— Чуть выше уровня капитана. Так, навскидку, — Кьораку присвистнул. — Это определённо банкай, а не шикай.

— Меня ранят твои сомнения, — притворно схватился за сердце Урахара.

Уже к концу их короткого обмена репликами столб дыма и пыли осел, открывая изменившуюся форму интригующего юноши. Не отдельно трансформировавшегося зампакто, а именно всю форму целиком. Традиционное для всех шинигами шихакушо заменилось длинным чёрным плащом с рваными полами, тогда как верхняя часть данного одеяния плотно облегала торс, плечи и кисти, придавая новому образу Куросаки значительно более приталенный вид. Также сжался в куда более аккуратный дизайн и его зампакто, из громадного тесака превратившись в чёрную катану с обрубком цепи на рукоятке.

— Я только что хотел взять свои слова обратно, но…

— Но что? — Урахара спросил Кьораку, продолжая наблюдать и, почти что наверняка, делать в уме научные заметки.

— Но внезапно расхотел.

Тем временем, жизнь за пределами их беседы не остановилась и очень многие тоже проявили свою реакцию. Арранкары имели меньше всего блеска в глазах и смотрели на Ичиго либо с опаской, либо с уважением, тогда как шинигами, для которых даже такое формальное изменение облика было из ряда вон, с трудом пытались подобрать первые слова.

— Тц, и это всё? — наконец высказалась за всех своих товарищей-вайзардов и за одного шляпника Маширо. — Ладно, сам фасончик миленький, но про банкаи обычно такииие хвалебные оды слагают, что ожидаешь прям чего-то сногшибательного. Так и знала, что эти фокусы для большинства ни к чему крутому не приведут.

Явно подстёгнутая собственной бравадой, реактивная коротышка под звук нескольких хлопков сюмпо сблизилась с Ичиго и запрыгнула тому на плечи.

— Ничего, если я костюмчик помну? — отпустила она издёвку. — Возможно, даже порву?

— Один, два, три, — в ответ Ичиго даже катану не переложил, вместо этого отсчитывая время до момента, когда плащ банкая сам сделает своё дело.

Звук шипения и лёгкий запах подпалённой резины не заставили себя долго ждать. Как и чётко видимый дым, поднявшийся из под каблуков сапожек Маширо, поспешившей ретироваться.

— Так вот, значит, в чём особенность его банкая, — сделал заключенье Шунсуй, наблюдая за драчуньей, отпрыгнувшей прочь от Куросаки.

— Я бы так не сказал, — произнёс Урахара.

— Мм?

— Подобный трюк можно исполнить и через банальный перевес в силе. Такой, когда чужое рейши не только не может воздействовать на ваше собственное, но и провоцирует его на жёсткое сопротивление, — теоретизировал на ходу шляпник. — Но уровень духовного давления от мистера Куросаки сейчас не настолько велик. Хм... Возможно, ты всё же прав, Кьораку. Хотя бы наполовину.

Упомянутый мужчина коротко расхохотался, вызвав несколько удивлённых или встревоженных взглядов от гостей вайзардов.

— О, неужели я добился такого умственного успеха, Киске?

— Скорее всего, особенность этого банкая сама по себе заключается в том, что высвобожденные при активации спиритоны сразу сжимаются вокруг пользователя, — шляпник задумчиво почесал подбородок, на ходу развивая теорию. — Объясняет, каким образом мистеру Куросаки удалось достигнуть эффекта столь агрессивной защиты. Кроме того, подобная форма должна давать иные преимущества. Например, увеличение базовых характеристик, включая силу, скорость и стойкость, хотя не знаю, зачем нашему юному другу усиление последнего, когда он имеет доступ к другой безупречной защитной технике, проигрывающей только чужим банкаям. О, и сокрытие точного уровня реацу тоже может иметь место, потому что в сжатом виде духовные частицы не распространяются с обычной скоростью. Не совсем уверен в коэффициенте, но я готов сделать ставку, что мы едва ли ощущаем половину его силы.

Шунсуй промолчал, молча продолжая наблюдать за развитием событий на активной части полигона. Почти сразу же его глаза заметили нечто достаточно шокирующее, чтобы пелена многовекового опыта на миг сорвалась с распахнувшихся зрачков.

Сквозь эти зрачки он увидел, как Ичиго в тревожно знакомом жесте подносит свободную ладонь к лицу, будто нащупывая там невидимое забрало. Скрюченные пальцы юноши напряглись, и Кьораку не понаслышке знал, что подушечки пальцев почувствовали короткий укол жара, прежде чем всё лицо парня накрыла багровая масса духовных частиц, далее сформировавшаяся в костяную маску.

Едва ощутимые завитки реацу вокруг Куросаки тут же взвыли чётко видимым вихрем, успокоившимся только от встречи с подавляющим духовным давлением самого парнишки, силы которого удвоились по сравнению с предыдущей секундой.

— Я знаю, что мы обсуждали такой вариант развития событий, как только Иссин узнал о беременности своей жены, — проговорился Шунсуй, слишком пресытившийся количеством тузов в рукаве Ичиго. — Однако, мы тогда явно упустили из виду вариант, когда ему удалось самостоятельно усмирить своего внутреннего Пустого.

— «Именно поэтому я начинаю верить в его историю всё больше», — подумалось Урахаре под его шляпой.

— Извини, Кьораку, я так и не успел стать сведущим во всех способах извращения природы шинигами, поэтому вынужден попросить тебя дать мне объяснение, — вежливо вмешался в их рассуждения Укитаке, отделившийся от своей группы арранкаров. — Как я понимаю, данная техника имеет сложность освоения на уровне банкая?

— Вкратце, да. Единственная разница в том, что даётся лишь одна попытка, — ответил мужчина давно потерянному другу, внутренне до сих пор решая, как относится к его возвращению.

Только завидев маску незнакомого вайзарда, разукрашенную двумя хищными полосами, параллельно падающих со лба, пересекая прорези для глаз и скрываясь под звериным оскалом, Маширо и Роуз быстро приложили руки к лицам и призвали собственные маски пустых.

— Спасибо, что поспеваете за мной. Так мне не надо будет остерегаться поранить вас, — как бы Куросаки не старался подбирать слова и какое бы чувство он не вкладывал в них, металлическое эхо его голоса низводило любую фразу до психопатической угрозы. — Интересно, у меня сейчас есть таймер? А у вас случайно они изменились? Хм, Роуз, твой лимит на удержание маски всё ещё составляет три минуты? А ты, Маширо, до сих пор носишь маску пятнадцать часов вне боя и гораздо меньше в сражении? Ну и что насчёт твоих пяти минут, Кенсей?

— Ты чертовски много болтаешь, вот что! — Кенсей, обе ладони которого уже были заняты кастетами банкая, единственный из всех сражающихся вайзардов не стал надевать маску, вместо этого просто ринувшись в атаку.

Ичиго не стал дожидаться, пока до него добегут и ему придётся уклоняться от удара оппонента в последний момент. Вместо этого он, впервые не сдерживая скорость, серией скачков сюмпо двинулся на встречу.

Почти мгновенно рыжий юноша появился одновременно слева и справа от Кенсея, который также почувствовал, как противник зашёл ему за спину. Определить, кто из них настоящая угроза, а кто является безвредным миражом, было уже выше его боевых умений. Наглый Куросаки вместо хитрости предпочёл просто развить откровенно безумную скорость, по пути разделяясь на остаточные изображения. Даже если бы бывший капитан девятого отряда обладал значительно превосходящим чутьём для отслеживания колебаний реацу, его глаза всё равно бы цеплялись за нескольких.

Слишком мало времени на выбор. И ещё меньше тиканья часов на контратаку.

Через секунду после своего появления прямо перед Кенсеем, Ичиго нанёс свой удар, мощно пнув его в левое плечо. Силы удара оказалось достаточно, чтобы отбросить крепко слаженного мужчину в противоположную сторону, дальше того кратера, куда сам Мугурума ранее кинул Ичиго.

Следующими на очереди логично должны были стать Роуз и Маширо. Они уже видели пять скоростных копий Ичиго, что стремительно приближались к ним чередой сменяющихся образов.

Надеясь поразить и оригинал, и обманки, Роуз замахнулся золотым кнутом и рубанул им по горизонтали. Острое жало Киншары стало продвигаться по ряду миражей и прорываться сквозь них под мелодичные отзвуки радости. Маширо всё равно напряглась, согнув колени в готовности защитить друга своего капитана от новых манёвров оппонента.

— Попался! — в один голос воскликнули Маширо и Роуз, заметив исчезновение предпоследнего Ичиго, тут же появившегося под кнутом, пока последний мираж исчез сам по себе.

Ловким движением запястья Роуз заставляет свой кнут полностью изменить направление атаки, сперва взметнувшись вверх, чтобы затем обрушиться на Куросаки. Тот своевременным отскоком в бок уклоняется, но открывается для удара Маширо, чем она тут же пользуется.

Шаг в сюмпо с оглушающей скоростью отправляет её маленькое тельце вперёд. Усиленный пустофикацией кулачок готов нанести непропорционально большой урон. Ей нужно было нанести лишь один единственный удар. В шею или по затылку.

До того, как она успевает нанести удар, её чувства заполняет знакомое присутствие, и она инстинктивно отступает обратно, позволяя закончить с делом внезапно вернувшемуся Кенсею. Однако для наблюдающих за их групповым боем его появление не является таким уж неожиданным, так как они видели, что с момента получения того глумливого пинка он долетел до ближайшей скалы руками вперёд и использовал отдачу от своего кастетного банкая, чтобы тут же развернуться и контратаковать, по итогу врезавшись в Куросаки со спины и подняв при этом песчаное облако вперемешку с осколками камня. Хуже того, массивный всплеск реацу от их столкновенья поднял шумовую завесу и из духовной энергии, из-за чего толпа зрителей и оставшиеся в бою вайзарды всё ещё не могли определить наверняка плачевное состояние мальчишки, опрометчиво вступившего в схватку с когда-то сильнейшими людьми Общества Душ.

Когда пыль осела, Куросаки удивил всех своей живучестью. Мало того, что он обошёлся без травм, так ещё и изловчился заблокировать вытянутый правый кастет Кенсея, заведя лезвия чёрной катаны себе за спину, хотя для пущей амортизации ему, очевидно, потребовалось упасть на колено.

— Если сравнивать его текущее состояние с тем, как он отреагировал на аналогичный удар до использования банкая и маски, то в этой форме он показывает себя значительно более устойчивым к воздействию грубой силой. Даже локоть не вывихнул, хотя в подобном положении руки и кисти меч должен оказывать минимальное гашение кинетической энергии, заворачивая её ещё дальше. Воистину, предположения о истинном предназначении его банкая, полученные мною от подслушивания двух товарищей Сегунды из одной его прошлой жизни, начинают подтверждаться, — стоя чуть позади и немного левее Неллиэль, Заэль не удержался от рассуждений вслух, и, уловив колкий взгляд Трес Эспады, замахал руками. — Госпожа, вы же видели, что сам Сегунда тоже уже к ним подошёл. Он ведь точно не станет утаивать от нас детали разговора, верно?

— Верно, — кивнула головой зеленоволосая, сделав паузу лишь для того, чтобы ответить глубоко убеждённым тоном, а не из-за каких-либо сомнений.

— Значит, я просто получил ранний доступ к части и без того предназначенной для нас информации, — приторно улыбнувшись, Заэль остался доволен формальным соблюдением перечня приличий, навязанных ему и нескольким гиперактивным арранкарам перед их коллективной миграцией в мир людей. — Всё ради того, чтобы оперативно начать её анализ и извлечь полезные для нашего дела факты.

— Так что именно ты услышал?

— Банкай этого интересного, но бестактного человека по механизму действия отличается от техники полного высвобождения силы зампакто у других шинигами. На самом деле, я смею предположить, что его техника имеет больше общего с рессурексионом. Особенно если учесть очевидное уменьшение размеров клинка и уплотнение духовной силы вокруг него. Ха, да его плащ обжёг ту крикливую девчонку, в точности повторив эффект ядовитого касания любого, даже низшего, пустого!

— Кажется, я понимаю, о чём ты говоришь. Ичиго Куросаки определённо мог занять место в Эспаде… эх, нам тогда действительно не помешал бы дополнительный участник, способный держать себя в руках и проявлять благоразумие, — тяжко вздохнула арранкарка, на миг представляя себя не на каменистом полигоне с ярким голубым небом, а посреди серой пустыни и обломков белокаменного замка.

— Вы бы назвали это отродье благоразумным?! — поразился её заявлению Заэль.

Неллиэль уже открыла рот, чтобы как следует объяснить всё учёному, когда напряжённое пересиливание между Кенсеем, пытающегося дожать блок оппонента, и Ичиго, старающегося не опрокинуться, достигло своего предела и оба вайзарда оказались вынуждены развести клинки, переменить позиции и попробовать побить друг друга снова. Кенсею, по сути, достаточно было лишь занести для удара другой кулак, тогда как Ичиго пришлось полностью повернуться и успеть перехватить удар буквально за долю секунды до попадания заострённого лезвия кастета ему в грудь. Впрочем, даже так парнишке не пришлось сладко, ибо, на упреждение схватившись за внутреннюю сторону всё также покрытого пластинчатой бронёй локтя атакующего, Ичиго не моментально остановил продвижение руки противника и, цепляясь за промежутки между пластинами, содрал кожу ладони и пальцев, прежде чем остановить удар буквально в одном вздохе от себя. Хотя его ладонь и была разрисована теми светящимися линиями, вид которых надёжно закрепился в сознании Неллиэль в общей с иерро категории приёмов, она тем не менее изрядно кровоточила.

— Как видишь, Заэль, он довольно осторожен, — скрестив руки, с улыбкой продолжила Трес Эспада. — С самого начала боя каждый его жест жёстко контролируем и предназначен не для нанесения увечий, а для демонстрации своего превосходства над соперниками. В точности то, что от него требуется в этом поединке.

— В точности то, что от него требуется? — переспросил Заэль и его голос приобрел особо вкрадчивые нотки. — Мне, как и всем членам нашей маленькой группы беглецов кроме вас и Сегунды, вообще мало что известно насчёт причин этого предприятья.

— Пожалуй, мы с Укитаке забыли посвятить нашего товарища по Эспаде. Он был так ошарашен встрече со своими старыми друзьями, ты был в разгаре своего представления, а я не хотела никого из вас прерывать, — самодовольно заметила Неллиэль, исключая себя из списка.

Пока они болтали, не собирающийся отступать по малейшему поводу Кенсей не стал убирать руку и повторять ту же атаку другой, а воспользовался близкой дистанцией и сделал подсечку. Куросаки, словно на ходу читающий его мысли, отзеркалил его движение. В результате столкновенья их хитрых ударов земля под пятками бойцов слегка затряслась. Затем она затряслась снова, снова и снова, так как Ичиго и Кенсей не оставляли попыток обойти чужой манёвр и всё-таки повалить противника на обе лопатки.

— Многие детали не имеют смысла. По крайней мере, до окончания этого поединка, — продолжила рассказ Неллиэль, под мерный грохот ударов. — Сейчас можешь считать, что смысл заключается в доказательстве знакомства Куросаки Ичиго с техниками и манерами вайзардов, которые видят его впервые. Я, как и многие арранкары, не очень хорошо разбираюсь в искусстве меча шинигами, но могу сказать по стилю боя самого Ичиго, насколько должно быть сложно сражаться с такими могущественными противниками, обходясь преимущественно толчками и используя клинок только для блокирования поступающих атак. А уж как он связал ту уклончивую шинигами, мм… На его месте большинство додумалось бы разве что атаковать всю область сразу.

— Я понял! — догадался Заэль, ударив кулаком по раскрытой ладони. — Если мальчишка избрал такой специфический подход, то, значит, он как минимум знает об их боевом стиле достаточно многое, чтобы не подставляться и пресекать некоторые неочевидные атаки, — затем его голос стал значительно тише и задумчивее. — Всё остальное он при этом может блокировать той защитной техникой, похожей на иерро… Глупый, заносчивый и бестактный мальчишка, но из него мог бы получится интересный лабораторный экземпляр.

— Ну хватит этих игр! — гневный рёв Кенсея перекрыл все сторонние диалоги, пока он сам наконец перестал пытаться дотянуться до Ичиго ногой, занеся с этой же целью вторую руку.

— Согласен, — тихо прошипел Куросаки, дёргая его на себя.

Кенсей так и не смог нанести удар, так как малец целиком встряхнул его, зайдя в скачок сюмпо с ним на буксире. Сперва они переместились на десяток метров вперёд, потом двинулись дальше. Тогда Ичиго развил прежнюю скорость и начал снова приближаться к Роузу и Маширо, оставляя за собой три остаточных изображения.

И на протяжении всего пути он волочил за собой бывшего капитана шинигами.

Роуз, с которого по истечению срока как раз спала маска, приготовился повторить горизонтальный удар по каждому клону сразу. Но, похоже, Куросаки не забыл тот момент, потому как на опережение метнул в музыканта ругающегося на лету Кенсея, следом замахнувшись на их гурьбу мечом, уже обволакиваемого потоками чёрной и красной реацу.

— Гецуга Теньшоу! — быстрый взмах клинка привёл к тому, что часть силового потока отслоилась от зампакто и попала двум вайзардам под ноги, тут же взрываясь и отбрасывая их далеко назад. — Это их ненадолго задержит.

— Не рассчитывай, рыжик! — дала знать о себе Маширо, подпрыгивая высоко в воздух. — Кенсей держал удары и потяжелее. Ну а ты точно ляжешь от следующего моего выпада!

Её угроза сопровождалась выполнением сальто через себя и вытягиванием ноги под финал пируэта. Слишком далеко для реального удара, но только если бы то был обычный удар.

— Суперсеро Маширо! — пинок вайзарда сформировал и дугой отправил в сторону рыжего парнишки жгучий поток реацу лаймового цвета.

В ответ Ичиго молча рубанул катаной сверху вниз, посылая чёрный полумесяц на встречу её выстрелу.

Столкновенье энергетических атак не заставило себя долго ждать. Случился взрыв, свидетельствующий о преломлении одной силы другой, которой оказалась Гецуга. От того итоговая ударная волна сохранила её направление в сторону Маширо, ошеломив ту секундой позже.

Горько вскрикнув, низкорослая шинигами обмякла и безвольно рухнула вниз, обратно на землю.

— Аргкх! Извини, Маширо, переборщил, — не на шутку перепугавшись, Ичиго со всех ног побежал за девушкой, очевидно стремясь поймать её до того, как она расшибётся о камни.

Как выяснилось под конец её падения, девчушка притворялась. Стоило Маширо сократить дистанцию между собой и Куросаки менее чем до метра, как она тут же перегруппировалась, обернув свободное падение спиной вперёд в клишированный суперсентайный удар сверху вниз, чтобы неизбежно попасть по противнику с самой удобной позиции.

Но Ичиго успел сбавить шаг и почти удачно дёрнуться, отчего удар крепким кулаком в оранжевых перчатках пришёлся не на голову с маской, а на левое плечо.

— Уф, подлый трюк, — сказал Ичиго, но, наперекор возмущению, выдаваемому за правду, с удовольствием принял вызов на новый раунд.

Их противостояние, как и до активации банкая Тенса Зангецу, приняло форму череды скоростных шагов с попытками задеть другого бегуна в момент миллисекундного окна задержки. И за три минуты такой игры в пятнашки, которые её участники назвали бы вечностью, значительного перевеса никому добиться не удалось. Куросаки явно сдерживался и не крутился вокруг Маширо визуальными фантомами, тогда как юркая зеленоволосая по полной применяла навыки рукопашного боя. Сложившийся паритет привёл к тому, что каждый получил примерно равно количество ударов, почти все из которых были касательными и дальше маленьких ушибов не зашли бы.

Успех должен был определиться удачным или мастерски произведённым критическим ударом. Продолжая придерживаться пониженной скорости, Куросаки добровольно отдавал своей оппонентке шанс его превзойти.

— Ага, поймала!

При следующем выходе из сюмпо Ичиго оказался ровно там, где и ожидала его Маширо, но, пока её кулачок летел навстречу его левой скуле, рыжий как-то плавно сдвинулся дальше.

То было не просто короткое покачивание от рывка. Ичиго буквально проплыл на полметра вправо относительно себя, полностью ускользнув от удара оппонентки!

— О, мило. Он собрал рейши у себя под ногами в тонкую энергетическую прослойку, чтобы уменьшить трение и двигаться по рельефному полю боя как на коньках! — преувеличенно радостно воскликнул Урахара и ни его товарищи из числа вайзардов, ни самоприглашённые арранкары не могли с уверенностью сказать, насколько он искренен и почему.

Тем временем, завершив обходной манёвр, Ичиго приставил лезвие своего зампакто к краю маски Маширо. Она застыла и постаралась больше не шевелится, когда парень чуть надавил, отчего клинок сковырнул на инсектоидной маске пустого трещину, которая тут же расползлась по всей поверхности, так что в итоге Маширо снова показала миру своё родное лицо.

— Давай уже прекратим всё это. Думаю, я показал достаточно, чтобы вы не считали меня обычным человеком с духовным чутьём или, чего особо не хотелось бы, шпионом. Ещё раз прошу мне поверить.

После этих слов он убрал меч и вновь потянулся к своему лицу, резко отодвигая маску и позволяя той раствориться в эфемерном сгустке рейши. Не имело смысла носить её дальше, чтобы там не пытались добиться от него как всегда подозрительные вайзарды.

Он доказал своё.

Семнадцатая глава — Разные правды

— Вы абсолютно правы, мистер Куросаки. В этом поединке было показано достаточно, — кивнул Кьораку, выходя из толпы наблюдателей и руками подавая подбегающим Кенсею и Роузу знак прекратить сражение.

Поняв старшего капитана, они сбавили шаг. Роуз отменил шикай, убрав свой зампакто в ножны, и Кенсей вторил его действиям со своим банкаем.

— Что же, этот парень знает, как нанести удар. И даже больше, — пробурчал Мугурума. — Никакие уличные драки, если бы он в них участвовал, не подготовили бы его к настоящему мужскому бою.

— Соглашусь. — медленно кивнул Роуз, обращаясь к Ичиго. — Тебе не хватает эстетичности в бою и общих манер, но не переживай. То недостатки многих шинигами, — при этом его взгляд соскользнул на Кенсея. — Даже довольно опытных.

Пижонистое выражение Оторибаши дало Куросаки возможность эмоционально взбодрится. Насколько было известно юноше о поведении Роуза в его родной реальности, подобное обращение могли получить от него отнюдь не враги.

— Определённо, лестная характеристика. Поверьте, мистер Куросаки, от них сложно такого добиться. Ведь они не настолько снисходительны, как я когда-то. Хотя если то, что Киске объяснил про ваше происхождение, верно, то ты вполне должен быть в курсе, — Шунсуй неожиданно перешёл на менее формальный уровень общения. — Ты не против небольшого сеанса параллельного прорицания?

— Мм? Что ты хочешь этим сказать? — спросил его Ичиго.

— Ничего особо сложного. Можешь особо не углубляться, — махнул рукой Кьораку.

— Во что? Ты так и не поспешил объяснить, что имеется в виду под «параллельным прорицанием».

— О, извини. Сложновато было подобрать правильное определение прямо на обсуждении, вот и держал его на языке, — почесав бородку, старший мужчина извинился. — Вкратце, я хотел бы попросить тебя сказать пару фраз насчёт моего двойника, а может и о двойниках кого-нибудь из присутствующих. Всем интересно узнать, кем мы могли бы оказаться, сложишь обстоятельства иначе.

Странно. Почему они решили устроить ему опрос после боя, когда он уже доказал наличие у себя всех навыков, что не могли быть у него при нормальном развитии ситуации с временным заместителем? Наверное, очередные заморочки шинигами, которых надо сперва хорошенько избить, прежде чем они действительно начнут тебя слушать. Ну или, в случае наиболее здравомыслящих жнецов душ, избить на их глазах кого-то другого.

К собственному неудовольствию и на благо окружающим, сейчас Куросаки был слишком озабочен иными, более важными для себя вопросами. Вместо придирок к различным мелочам, юноша хотел наконец обрести определённость. Потому что, видит Король Душ, она была нужна Ичиго после всего пережитого. Он спокойно пережил замену Рукии на Тоширо, но потом ему пришлось терпеть воинственность Исиды. И стоило ему наладить общий язык с квинси, как вдруг случилось дружелюбное вторжение арранакров в Каракуру под руководством Неллиэль и, внезапно, капитана Укитаке. Здешняя реальность будто стремилась перевернуть всё с ног на голову. Очевидно, в этом отчасти виновен сам Ичиго, взявшийся за дело временного и нелицензированного шинигами с гораздо большим уровнем подготовки, но он вряд ли будет переживать из-за того, что Сора так и не пустофицировался или что Исида не сломал приманку для пустых. Ему не нужно было повторение истории, которую он не иначе как чудом прошёл живьём. Достаточно было только чтобы Урахара или Кьораку указали на заговор Айзена или эквивалентного по гнусности предателя Общества Душ, которого он мог бы размазать по стенке и дать всем вздохнуть спокойно.

Со стороны такое отчаянное желание довериться незнакомцам, просто носящих лица наставников, друзей и людей, достойных его уважения, могло показаться довольно рискованным и недальновидным. Однако, глубоко внутри рыжий гибрид готов был признать свою готовность выслушать и обман. Тогда он попросту потратит немного больше времени, пока не найдёт несостыковку и не развернёт Зангецу к их обманщикам. Всего лишь смена курса, а определённость направления действий останется. Разумеется, в действительности боль от предательства могла оказаться значительно острее, обойдя все оправдания про то, как они не являются его настоящими товарищами.

Ох, что с ним могло случится, если бы его ударил в спину Чад. Или пристрелил Исида. Или если бы он оказался вероломно предан Иноуэ. Дико представить это всё. Наверное, потому что такое просто невозможно.

Это всё в целом являлось тонким как лист оправданием, но Ичиго устал сокрушённо вздыхать при очередной дилемме знакомой дружбы и предполагаемой вражды. Парень уже давно выяснил свой предел. И лучше бы он провёл ещё с десяток раундов против Ренджи, так как в схватке хотя бы сразу понятно, что к чему и какие вещи ты способен себе позволить сделать. Тут же его мозг даже не приближался к перегреву от трудности решения, а чуть ли не заглох из-за непонимания условий задачи. Потому что с логической точки зрения, не учитывающей знания о другой реальности, он имел самые слабые причины доверять как арранкарам, так и вайзардам. А уж если попытаться воспользоваться этим знанием вне контекста, то хитрость замыслов Айзена могла простираться за границы обозримого.

Всё прямо как в более раннем детстве, когда в задачках по математике появились буквы. Но сейчас будет недостаточно изловчится мыслить дополнительной категорией. Юный Куросаки чувствовал, что для обретения определённости собственными силами от него бы потребовалось перестать воспринимать людей как свободные личности. Иными словами, научится прочитывать их мысли и действия для дальнейших манипуляций. Слишком близко к отказу от моральных устоев и риску перестать быть тем, кто он есть на данный момент.

Таким образом, его рыжей голове приходилось терпеть противоречивые чувства, смешивающиеся и волной озноба поднимающийся из желудка в мозг, заставляя тот упрямствовать и клубиться злобой. Стоило признать, что тут оказалось весьма полезно частично являться пустым, потому как для них иметь такие эмоции не столь отяготительно. Тем самым Ичиго получал шанс сосредоточится на главном.

— Ладно, не то чтобы сложно рассказать, кто есть кто среди вас, — хрустнув шеей, межмировой путешественник в первую очередь указал пальцем на Урахару. —Ты, шляпа и сандалии, держишь магазин сладостей и живёшь отдельно от вайзардов, раздавая всем нам свои гениальные решения, приправленные хитрой ложью, — затем глаз молодого человека повернулся в сторону Кьораку. — А вы, господин Шунсуй, всё ещё являетесь капитаном Готэя, при чём сравнительно адекватным и справедливым, даже если по слухам ты ещё и бабник, который слишком ленив, чтобы быть бабником.

Естественно для его уровня взвинченности, он не смог удержаться от нескольких колкостей и грубых уточнений, выпуская пар столь забавным образом. К счастью, шинигами и арранкары ни в коей мере не мыслят как адекватные люди. Увидев ранее его силу и, главное, умение воздержаться от кровопролитья, они, похоже, восприняли всё вовсе не в обидном ключе. Скорее всего потому что если бы он хотел реально причинить вред, то, по их мнению, имел возможность выбрать кое-что поострее оскорблений.

— Довольно точное описание твоей жизни до нашего бегства, не так ли, Шунсуй? — услышав рецензию рыжеволосого, Урахара шутливо толкнул локтем своего соратника.

— Магазин сладостей?! — как разряженная пружинка, подскочила от волнения Маширо. — О, ну почему мы до этого не додумались ещё двадцать лет назад?!

— Потому что мы и без того привлекли тогда слишком много внимания, — Кенсей откашлялся позади неё.

— Да, но представь, как бы классно на тебе смотрелся фартук. Или поварской колпак…

Что же, никто определённо не принял его высказывания слишком серьёзно. Стоит продолжить, пока Маширо пребывает в фантазиях и пытается утянуть за собой всех остальных вайзардов.

— Уж не знаю, как вы оказались в окружении арранкаров, господин Укитаке, но в моём мире вы являлись самым добрым человеком в Обществе Душ. Особенно высоко вас ценит моя подруга из тринадцатого отряда, Рукия Кучики. Также как и ты была самым дружелюбным пустым, Неллиэль, и не только потому что былое ранение в маску превратило тебя в ребёнка без памяти о Лас Ночесе, — Куросаки продолжил параллельное прорицание для стороны приведённых арранкаров, уже дойдя до Заэля. — Тебя я не помню.

У розоволосого арранкара дёрнулся глаз. С лица Неллиэль сошла та тревожащая серьёзность, которую сам Куросаки раньше мог вспомнить только из её короткой битвы с бронированным ублюдком, убитым Зараки в тот же день. Теперь она, приложившая палец к губам, выглядела немного растерянной. Джуширо Укитаке в целом держался наравне со своим другом, также как и Шунсуй сохраняя внешнее спокойствие.

— Хм, я ожидал серии поразительных выдумок, но нормальная жизнь в Готэе нынче именно фантастически и смотрится, не так ли? — обратился ко всем Кьораку, демонстрируя явное лидерство в группе вайзардов, когда далее пошёл к лестнице и за ним без приказа двинулись остальные. — Ладно, на битву посмотрели, байками обменялись, напряжение считайте убрали. Я бы ещё предложил саке, но на повестке дня у нас ещё одно совещание, а посему обойдёмся чаем и продуктами, которые принёс Киске.

С этими словами они выбрались из подвала, обратно в занавесочное убежище вайзардов. По дороге Куросаки также успел выхватить Урю из лапок лаборантки Заэля. Спорить с ним никто не стал, да и он сам провернул всё аккуратно, без злостных гримас. Оставалось только посадить задёргавшегося с новой силой квинси в угол и попытаться подобрать нужные слова для его успокоения.

— Тише, Исида, прекрати психовать, — приговаривал Ичиго, совсем не собираясь развязывать золотистые нити хотя бы вокруг рта брюнета, во избежание. — Люди здесь чокнутые, но они против нас уже не выступят. Поэтому прошу тебя просто тихо посидеть, а потом мы вернёмся в школу. Или уже разойдёмся по домам? Блин, надеюсь, я не прогулял сегодня слишком много.

— Послушайте своего друга, мистер Исида. Вы же последний квинси, так что вам надо себя беречь, — внёс свой вклад Урахара, проходящий мимо. — Заодно послушаете и ответы на все вопросы, которые наверняка у вас накопились после разоблачения способностей вашего одноклассника.

Сощурившись чуть ли не до впившихся в брови линз очков, Урю всё же притих. Какое упорство он, наверное, приложил для обхода собственной гордости, считающей оскорбительным нахождение в таком беззащитном состоянии. На его месте рыжеволосый тоже испытывал бы дискомфорт и пытался бы куда активнее вырваться на свободу. А у Исиды ещё имелись мозги, способные на беспокойство о возможности спровоцировать своим усердием окружающих шинигами и пустых на ответные меры.

Удостоверившись в безопасности этого уголка, шляпник провёл Ичиго дальше. Теперь его уже не отослали погулять рядом, а настойчиво усадили за один стол с Кьораку и Урахарой, Неллиель и Укитаке.

— Итак, пока что мы обсудили между собой основы и решили, что, как схожие по совмещению природы шинигами и пустых существа, мы сможем некоторое время ужиться. Старику Ямамото незачем слишком внимательно приглядываться к Каракуре. Готэю лучше сосредоточить внимание на внутренних угрозах, особенно когда здесь, хех, не бродят никакие опасные элементы, — ввёл его в курс дела Шунсуй. — Как я понял, тебе известно об арранкарах. Верно, Ичиго?

— Конечно, — кивнул Куросаки.

— И в каких отношениях мы были? — задала следующий вопрос Неллиэль.

— В смысле? — рыжий очень резко, чуть ли не до хруста в шее, повернулся к ней, мысленно сразу отвесив себе подзатыльник от поспешности реакции.

— О, мой юный друг, разве ты не знаешь, что может иметь в виду такая красивая дама, когда она говорит о…

— Как ты относился к арранкарам в своём мире? — Неллиэль с острой улыбкой перебила Кьораку. — Я имею в виду в общем смысле, конечно.

— О, вот как, — вздохнул с облегчением Ичиго, по касательной избежавший неловкой ситуации. — Кхм, на самом деле в своё время я знал большинство арранкаров как врагов. Ты, Нелл, вместе с братьями были приятным исключением.

— Ой, надеюсь, обошлось без жертв и серьёзных травм? — слегка поникнув, понуро поинтересовалась зеленоволосая.

В памяти Куросаки мелькнули фрагменты боя с Улькиоррой. В частности, те два случая, когда Квадро Эспада насквозь пробивал ему грудную клетку. Самое страшное для него тогда было даже не в перспективе умереть, а в оцепенелом осознании, что дальше враг атакует его друзей и их некому будет защитить.

— «Хватать ныть, Король!», — воскликнул изнутри его клинок. — «Мы потом разгромили ту летучую мышь по полной программе! Да, чутка сошли с ума в процессе, но очкарику не следовало тянуть свои ручонки на нашу добычу».

— В итоге мы справились без потерь. Насколько мне известно, — тактично откашлялся Ичиго, стараясь не особо расстраивать Неллиэль и избежать неудобных двусмысленных деталей, при этом не создавая впечатления умышленного умалчивания. — Шинигами разделили силы. Большую часть времени я находился в Уэко Мундо и оттуда мы выбрались целыми, — по крайней мере, он надеялся, что Маюри сможет проложить ещё одну искусственную Гарганту. — Когда же мы прибыли в Каракуру, то там позже многие получили увечья, но капитан Унохана определённо поставит их на ноги. Да и пострадали они уже не от арранкаров.

— То есть здесь, в нашей реальности, вы по факту встретили их только сегодня? — уточнил Урахара, выручая молодого парня сменой темы.

— Так и есть.

— И ты сразу доверился им?

— Без обид, — Куросаки послал извиняющийся взгляд в сторону присутствующей арранкарки. — Я сперва решил убедиться в соответствии ожиданий с действительностью. К моему облегчению, всё довольно быстро сложилось.

— Это когда ты притворился местным пустым? — вспоминая события той встречи, хитро прищурилась Неллиэль.

— Ну, технически, отчасти я ведь и вправду пустой, — пожал плечами Ичиго.

— Не сказала бы, что с той маской ты был сильно похож на пустого, — заметила Трес Эспада, чем тут же заинтересовала рядом сидящего Урахару.

— Неужели? — загорелся интересом сумасшедший изобретатель. — А как именно он тогда притворялся пустым перед вами?

Вдоль спины гибрида пробежала дрожь. Как говорится, вот ещё одно неудобное совпаденье. Даже если он смог ужиться со своей любящей битвы стороной, то кто знает, как отреагируют на его маленький фокус вайзарды. По идее, для них трансформация, столь близкая к полному обращению в пустого, должна вызывать нешуточную тревогу.

— Когда мы столкнулись над городом, он выглядел как арранкар, применивший ресуррексион и возвративший себе часть облика пустого, — наконец, Неллиэль ответила Киске, по ходу дела разоблачив Ичиго.

— Ну я вроде как сумел помимо маски вызвать внешние кости в качестве эдакой брони и сохранить рассудок, — словно почувствовав себя на прицеле, Куросаки неловко поспешил объяснится. — При поединке с Роузом, Кенсеем и Маширо я решил ограничится маской. Во избежание беспокойства, а то в прошлый раз вы здорово отделали мою пустофицированную форму, пока я пытался взять её под контроль с другой стороны.

Вслед за ним повисла тишина. Шунсуй глубокомысленно потёр свой щетинистый подбородок, уперев локоть в колено, пока Урахара выглядел слишком уж невинно, сдувая с рукава видимые только гению пылинки.

— Тогда ничего страшного, — отдал его на милость воле вайзард в кожаной куртке. — Но, пожалуйста, в следующий раз хотя бы предупреди нас о визите с гостями.

Ичиго не знал, кого ещё можно притащить сюда в будущем. Впрочем, ему не то чтобы хотелось тратить лишнее время на разъяснения или накликивать ещё приключений в подобной манере, и потому он снова кивнул.

— Интересно, как можно использовать такие революционные техники в нашей параллели, — одновременно с тем кивком снова заговорил Киске. — Если не ошибаюсь, здесь вы получили доступ к духовным силам лишь за счёт временного принятия зампакто юного Хицугаи.

Ожидаемо, что они попытаются вернуться к этому вопросу спустя несколько дней, но Урахара явно превзошёл самого себя. Не зря Куросаки его сразу заподозрил. А ведь его ещё точно ждёт реакция других шинигами, любящих устраивать маскарад.

— Эх, кого вы спрашиваете… Меня, японского школьника с дополнительным грузом в виде очищения пустых? Где мне взять время на изучение ваших духовных придумок?

— Ну мы согласны поверить все прочим твоим словам, — напомнил ему Кьораку. — Да и не говори, что ни разу не разговаривал со своим зампакто, достигнув банкая. Дух твоего меча обязан быть в курсе происходящего внутри твоей души.

И то верно. Как Ичиго мог забыть их с Зангецу разговор, который состоялся с ними буквально спустя считанные минуты после пробуждения? О, постойте, у него ведь был целый ворох причин.

— Они поделились со мной теорией, — таким образом Ичиго признался, ведь он реально не намеревался скрывать эту деталь.

— Они?

— В своём внутреннем мире я вижу двух людей. Один из них выглядит как моя монохромная копия, а другой является европейским мужчиной в чёрном плаще, — Куросаки любезно провёл для Укитаке краткий экскурс.

— Необычно для владельца одного меча, — внёс свою лепту Шунсуй.

— Как видите, мой случай несколько запутанный и я сам не до конца в курсе. Знаю лишь, что отбеленный я воплощает силы шинигами и пустого, смешенные воедино, тогда как Старик… эм, не даёт им выйти из под контроля, — на автомате чуть не проболтавшись о крови квинси, наличие которой у себя он сперва намеревался обсудить со своим отцом, рыжеволосый экспрессивно развёл руками в стороны, всем своим видом показывая, в какую же бессмыслицу они все рискуют залезть, продолжая расспрашивать его конкретно о таких вещах. — Честно говоря, Урахара, последние месяцы я думал, что Пустой Зангецу появился у меня из-за того, что ты помог вернуть мне силы шинигами, перерубив Цепь Судьбы и бросив на дно пропасти своего полигона, дабы у меня не осталось никакого иного выбора кроме пробуждения сил шинигами.

— «И я не прочь скормить ему его же сандалии», — отозвался Пустой. — «На Старике трудно выместить гнев и не навредить всем нам, но шляпник заслуживает хорошей трёпки за то, что настроил нас против друг друга».

— «Маловероятно, что он был в курсе сложившейся между нами ситуации», — мудрая сторона его души в виде Старика Зангецу попыталась привести доводы разума. — «Выживание Ичиго всегда было в его интересах, каким бы затейливым способом он его не проявлял».

— К слову, он до сих пор точит на тебя зуб из-за этого. Вторая половина сохраняет нейтралитет, — тяжело моргнув, подросток переждал пургу у себя в голове, чтобы осмысленно передать Урахаре общий посыл его зампакто.

И опять повисла тишина. Кажется, это грозит стать обыденным при такой концентрации откровений о параллельном мире.

— Я не припоминаю ничего такого в Академии духовных искусств, — повернувшись к шляпнику, спросил с неподдельным интересом Шунсуй, а Укитаке безмолвно поддакнул.

— Вам не кажется несколько грубым обвинять человека за действия, которые совершил его двойник в иной Вселенной? — громко встрепенулся Киске, прежде чем внезапно замереть и скосить панамку на глаза, перейдя на задумчивый тон. — Хотя, кажется, я начинаю понимать, из каких догадок исходил альтернативный я, выбирая данный метод.

Боковая занавеска всколыхнулась, лишь своим движением выдавая появление Тессея, который в целом поразительно бесшумно подошёл к их столику, учитывая свои впечатляющие габариты.

— Жасминовый чай, как и просили, — вежливо прервал беседу учтивый великан, держа исходящий тонкой струйкой пара чайник.

— Как раз кстати, — жизнерадостно улыбнулся Кьораку, протягивая свою чашку. — Большое спасибо.

В такой манере все участники беседы получили и обхватили ладонями тёплые чашки с приятным напитком. Сам Ичиго готов был высоко оценить успокаивающий эффект, ибо он уже пережил немало и, судя по всему, услышит ещё больше в ближайший десяток минут, так как Урахара и Шунсуй, похоже, готовились взяться за другую волнующую тему.

— Итак, общую волны мы, кажется, поймали. И мистер Куросаки поведал нам хоть и о разрозненных, но от того интригующих фрагментах своей истории. Так давайте не останемся в долгу перед ним, — расставив все точки в прошлых дискуссиях, Урахара принялся за рассказ. — Очевидно, что наша разношёрстая группа изгнанников претерпела гораздо раньше остальных, а потому позвольте начать, — мужчина сложил пальцы между собой, звуча ещё глубже. — Сто лет назад лейтенант Айзен Соске предал своего капитана Хирако Синдзи и заодно кучу других своих товарищей…

— То есть нас, — выглянул из шторы Кенсей, чтобы затем скрыться, но оставив всех с пониманием, что всю их беседу могут слышать и остальные призраки, заполнившие заброшенное здание.

— Да, верно. Извините за оговорку. Я пытался сократить, чтобы не тратить время всех присутствующих, — Киске, в свою очередь, спокойно принял его вмешательство в свой рассказ. — Итак, нас всех тогда жестоко подставил Айзен, внезапно оказавшись многократно сильнее и гораздо подлее, чем можно было ожидать от такого тихони. Мало того, что именно он стоял за пропажей нескольких рядовых шинигами, над которыми ставил эксперименты, так этот подлец ещё и на настоящих лейтенантов и даже капитанов руку поднять не забоялся, оставшись при этом вне подозрений.

— Кстати, каким образом он это сделал? — сдержанно поинтересовался Укитаке.

— Помнишь способность его зампакто, Джуширо? — сделав паузу в питье своего напитка, Кьораку присоединился к повествованию.

— Разумеется, — седовласый мужчина ответил без промедления. — В шикае Кьока Суйгецу способна копировать внешний облик, физические характеристики и до десятой доли запаса реацу, если приложить остриё клинка к отражающей поверхности ростовой высоты. Прочность копии зависит от материала.

— Кроме того, оригинал и копия различаются по перевёрнутым деталям во внешнем виде и в движениях. Например, Айзен причёсывается слева направо, а зампакто держит в правой руке. Тем самым его двойник, как и подобает выходцу из зеркала, будет причёсан справа налево и носить меч в левую руку. По крайней мере, о подобном он рассказывал ещё на вступлении в должность младшего офицера. Оказывается, Соске мог использовать способность своего шикая за гранью рамок, которые ранее были публично обозначены, — сделав последний глоток, принялся раскрывать карты его старый друг. — Даже если кто и задумывался над способностью Айзена сделать больше двойников, никто не подозревал, что ею может воспользоваться сам двойник.

— И тогда повторное отражение вернёт приметы оригинала на место, — догадался Ичиго.

Это звучало прямо как его версия Айзена. Без подавляющей мощи Кьоки Суйгецу, но вполне в духе этого интригана.

— Верно. За счёт этого он способен сделать более чем достаточно идеальных копий самого себя, чтобы, при должной осторожности, делать на территории Общества Душ любые сомнительные дела и иметь надёжное как белые стены Сейрейтея алиби, — сказал Шунсуй. — Жалко было разобраться в его маленьком трюке лишь двадцать лет назад, уже находясь в бегах. Предупреди мы вовремя старика Ямамото, и он бы чутче следил за уже запятнавшимся лейтенантом, если бы и вовсе не прикончил того на месте.

— Или мы могли бы присмотреться к нему и раньше, по итогу не оказавшись дураками. Ха, — саркастически выразился Киске. — Итак, в тот день Айзен разослал по Сейрейтею несколько зеркальных двойников, а сам отправился в отдалённый уголок Руконгая, где собрал нас всех под предлогом расследования дела пропажи шинигами, за которым тоже стоял он. Целью было создать Хоугиоку и стереть границы между пустыми и шинигами. Пропуская довольно унизительную сцену нашего поочерёдного разгрома, он проверил результаты на нас. И на собственном капитане Хирако Синдзи вместе с лейтенантом Киске, Хиори Саругаки. Которых он убил…

— Что?! — за секунду впав в состояние полного шока, крикнул Ичиго, вскочив на ноги. — Они мертвы?

— К сожалению, это так, — с грустью признал Урахара, удручённо сгорбившись. — Мы с Тессаем не успели прибыть к месту вовремя, а Айзен не собирался мешкать.

— Да, так оно и было, — вопреки болезненности воспоминаний о том эпизоде, Шунсуй дополнил рассказ Урахары. — Пока мы валялись у него под ногами, раненные или корчащиеся от первой трансформации, Айзен с удовольствием раскрыл душу перед своим капитаном, сказав, что презирает большинство шинигами за их леность и беспечность, но лично Синдзи вызывает у него ещё большее презрение, отчего ему будет приятно наконец прикончить самого никчёмного капитана Готэя. Бедняжка Хиори виновата лишь в том, что бросилась защищать друга и попадала под первый смертельный удар.

— Я думал, на этот раз им повезло остаться в Обществе Душ… — дослушав этот ужасный рассказ, Куросаки поник. — Подождите, а Лав тоже? В смысле, он тоже... умер?

— Капитан Лав Аикава? — переспросил для верности Кьораку, дождавшись подтверждения от Ичиго. — Айзен не привлекал его к эксперименту по пустофикации шинигами. Насколько мне известно, позже он остался капитаном седьмого отряда.

— Верно, — Укитаке имел любезность присоединиться к нему. — Когда мне пришлось невольно покинуть Сейрейтей, он всё ещё служил капитаном седьмого отряда.

Рыжеволосый подросток отпустил тяжёлый вздох. До него еле дошли размеренные слова Укитаке, пока сам он вопреки своему желанию чувствовал нарастание щемящего ощущения в груди, фантомными тенями огораживающих его от мира. Словно некто до омерзения отвратительный тянул свои грязные пальцы к его сердцу, хватаясь за тёплые фрагменты, выдирая их даже не из памяти, а из нутра. Более он не сможет пропустить и упоминания о бандитке Хиори и чудаке Синдзи, не испытав содрогания и холодящей вспышки тоски. Определённо, именно так себя чувствовал всякий пустой, лишаясь прежнего места в жизни и шанса вновь уведется с любимыми в домашней обстановке.

Также себя чувствовал весь дом семейства Куросаки после гибели Масаки.

— Решено, они должны получить отмщение, — безэмоционально произнёс Ичиго и его голосу без пустофикации вторило металлическое эхо. — Ваш Айзен умрёт.