Самосбор "Карантинная Зона"

Глава 1 "Перевалочный пункт"

Два огонька налобных фонариков плавно покачиваются в темноте коридора. Лучи света, рассекая мглу, тускло освещают серые стены и свод бетонного потолка. Периодически пятна света выхватывают из мрака мёртвые провалы дверных проёмов и отверстия вентиляционных шахт, с отсутствующими решётками.

Изредка попадаются двери. Как правило с наглухо заваренными по контуру швами, либо вовсе залитые пенобетоном. Рядом с ними на стене, через трафарет выведена надпись "ЗАРАЖЕНО". Проёмы давно не рабочих вентшахт, увешаны клочьями бурого мха, свисающим, словно прошлогодняя мишура.

Звук шагов, приглушает чёрная слизь, равномерно растянувшаяся по полу. Она липнет к подошвам двух пар сапог химзащиты, словно огромное пятно вязкого мазута.

Фильтра противогазов сильно забились спорами плесени. Микроспоры причудливо пляшут в воздухе, словно крупные капли пара, выдыхаемого при сильном морозе.

Тяжесть походных рюкзаков, с болью впивается через лямки в натруженные, уставшие плечи. Внутри них находится хабар, собранный за трое суток скитаний по этажам и пролётам этой проклятой Гигахрущёвки.

Дышать становится тяжелее с каждым пройденным шагом, и на разговоры с товарищем не осталось никаких сил. Изредка мне начинает казаться, что сквозь фильтры я улавливаю запах сырого мяса, верного спутника заражённой территории и предвестника скорой гибели. К моему облегчению, это наваждение быстро проходит, что не может не радовать. Скорее всего это является плодом моего воображения. И уставший за время рейда рассудок, начинает меня обманывать.

На данный момент лишь одна мысль заставляет меня передвигать ноги и вязнуть в этой осточертевшей слизи. Мысль о скором отдыхе, в относительно безопасном месте. Через триста метров, за поворотом, в аппендиксе служебных помещений, есть заброшенное КПП ликвидаторов. Теперь там находится один из моих приютов. Перевалочный пункт диггеров. Место, где можно оставить добытый груз, поесть и спокойно поспать, не боясь самосбора. А большего на данный момент мне и не нужно.

Затянувшееся молчание, между нами начинает угнетать. Последний раз, мы переговаривались с Сергеичем, около получаса назад, обсуждая на что потратим, вырученные за добытый хабар во время рейда, продовольственные талоны. Сошлись на том, что Сергеич обменяет их на патроны к его любимому нагану, фильтры к газику, сигареты Camal и новый противогаз с панорамным стеклом. Я же рассчитывал обменять их на медикаменты, сухпайки, да зависнуть на пару дней в подпольном баре "у Ивана". И конечно про патроны к моей АКСУ не стоит забывать. Остальное отложу на чёрный день, если после попойки в баре, что-то останется.

С того момента, не было произнесено ни слова. Забитые до отказа фильтры, дают о себе знать, и мы, экономя их ресурсы, идём в тишине. Слышно лишь чавканьем под ногами, да устрашающее шуршание сквозняка по этажу.

Внезапно отвалившийся с потолка, кусок штукатурки, размером с газету, нарушил мёртвую тишину. Этот звук сыграл на наших с Сергеичем до предела взведённых нервах.

Справа от меня раздался оглушающий звук выстрела из нагана, который с силой ударил по барабанные перепонкам. Эхо начало разлетаться в оба конца коридора, постепенно затухая, в кишках Гигахрущёвки.

Одновременно со звуком выстрела, я начал падать на колено, спиной к Сергеичу, изготавливаясь к стрельбе. Краем глаза успел заметить, как мелкие осколки от штукатурки, разлетаются на пол. А в месте, где они упали, по слизи пошла лёгкая рябь.

На секунду, нас охватил ступор. Слышно лишь, как кровь стучит в висках. Когда же осознание произошедшего дошло до меня, я нервно хихикнул и позволил себе немного расслабиться. Но держать на прицеле коридор не прекратил. Кто знает, какая дрянь может выползти на звук выстрела?

До Сергеича, похоже тоже дошло, что же случилось. Он со злостью плюнул на пол. Точнее он хотел это сделать, но в порыве эмоций, видимо забыл про шлем маску, и теперь, матерясь, пытался хоть как-то почистить стёкла. Что, не снимая маски, было затруднительно.

Спустя две или три минуты, оставив тщетные попытки, он со вздохом спросил меня:

— Сань, вот скажи мне, на милость, когда эта свистопляска закончится?

— Не знаю Сергеич, не знаю.

Ответил я, поглядывая на ближайший дверной проём, через мушку.

— Если ты про всю эту красоту — я обвёл головой вокруг, как бы показывая на убранство заброшенного коридора. — Да и про Гигахрущ в целом, то наверное никогда. А если про наш "слегка" — это слово я отметил сарказмом — затянувшийся поход, то как раз за поворотом.

Сергеич покачал головой, как бы говоря, что он в курсе этого и спросил больше для того, чтобы разрядить обстановку. Поправив рюкзак, он посмотрел на меня:

— Двинули?

— Двинули Сергеич.

С трудом, я оторвал своё уставшее тело, от пола и встал рядом с товарищем.

Оставшийся промежуток преодолели без приключений, что не может не радовать. Вот наконец-то долгожданный поворот. Но расслабляться пока рановато.

Сейчас самый ответственный момент. Нужно проверить, что на КПП нет никого лишнего. А если учесть, что за время нашего отсутствия, там мог оказаться кто угодно, то эти кто-то наверняка уже будут знать о нашем приходе. Звук выстрела наверняка извести о нас.

Сергеич тихо опустился на корточки и достал из вентшахты у самого пола, припрятанный там черенок от лопаты и нацепил на его конец небольшое зеркальце, спрятанное там же. Медленно, по милиметру, он стал выводить зеркальце за угол, дабы осмотреть недоступно глазу. Каждый раз, когда нужно осмотреть КПП из-за угла, непроизвольно замираю, в ожидании худшего. Но в этот раз, я даже забыл, как дышать.

Сергеич выставил зеркальце полностью и внимательно осматривал то, что оно позволяло увидеть. Я аккуратно поглядывая в отражение, смотря через плечо товарища. На первый взгляд всё казалось нетронутым и находилось в таком же состоянии, как три дня назад.

Тусклый красный свет аварийных лампочек, запитанных от батарей, освещал старый шлагбаум, стены и мешки с песком, служившие укрытием при стрельбе. Двери в подсобные помещения были закрыты, а тонкая леска сигнальной растяжки, всё также висела на проходе перед шлагбаумом. Если не знать куда смотреть, то её очень трудно заметить, но она была на месте.

Сергеичу убрал черенок с зеркальцем обратно, и дал мне знак, чтобы я подождал. Оставив на моё попечение свой рюкзак и держа наган наготове, он выглянул из-за угла и пошёл в сторону шлагбаума на разведку.

Это была моя самая нелюбимая часть. Как правило она проходит без проблем, но в случае если через 5-10 минут, товарищ не возвращается, то второй остаётся сам за себя. По хорошему, я должен попытаться на себе утащить рюкзак Сергеича ко второму схрону и какое-то время ждать там новостей.

Но дикая усталость в моём теле, говорила, что я плюну на все правила и уйду без дополнительного груза, или вовсе, как Рэмбо двинусь к шлагбауму, вызволять Сергеича из лап ликвидаторов, или какой-нибудь другой дряни, хоть это и против наших правил.

Отведённое время подходило к концу и в моей голове уже начали вырисовываться не самые лучшие варианты развития событий.

Неужели патруль ликвидаторов решил спустя столько лет, снова обосноваться на заброшенном КПП? Или пока нас не было, самосбор захлестнул нашу стоянку и теперь там поселилась неведомая нех? А может ...?

Но вот, наконец-то вернулся Сергеич. На мой вопрос, почему так долго, он лишь ответил:

— Ничего такого, просто ещё раз проверил, что ничего не тронуто. После нас кстати, там кто-то был.

Я напрягся и надеясь, на лучшее спросил:

— Наши?

— Да, скорее всего Володя. Он как раз должен был прийти после нашего ухода. Видимо не дождался нас из рейда и сам рванул. Единственное я никак не могу понять, кого он взял с собой в пару. Ладно, это мы с тобой в журнале посмотрим.

Его ответ снял огромную гору с моих плеч, и мы зашагали к шлагбауму. Ровно за поворотом, следы заражения резко начинают увядать. Мох попадается реже, да и от дрянной слизи остались лишь жалкие лужицы.

Метров за двадцать до шлагбаума, вся эта красота резко обрывается, словно упёрлась в невидимую переборку. Дальше коридор был чистым, таким же как и на верхних уровнях, где копошатся в своих маленьких и больших проблемах, человеческие жизни.

Проходя границу заражения, я кинул взгляд на метки, оставленные белой краской на стенах.

20М, 19М, 18М, и так далее до шлагбаума. Вот уже целый год, граница не сдвигается ближе, а после Самосбора, сама откатывается назад. Словно бушующее море, после шторма, возвращаясь в свои пределы. Конечно всё может измениться в любой момент, но пока что это чудо, позволяет нам здесь обживаться и надеяться на лучшее.

Море… странное слово на самом деле. Конечно из старых учебников, которые где-то доставал мой Папа и которых почему-то не было в школе ОГМО, я знал, что это за штука, да и в разговорной речи, часто оно появляется. Например “Море любви, Море проблем, бушующее море” и т. д. Но мне так и не удаётся представить, как оно может выглядеть. Гораздо легче представить бесконечный лабиринт коридоров и хитросплетений вент шахт, ползая по которым я зарабатываю себе на жизнь. А вот море… ясно одно, это огромное количество воды, которая может бушевать и у которой есть границы, под названием “берега”.

Перешагнув растяжку, дошли до шлагбаума. Ёлки, как же всё таки приятно видеть знакомое, почти родное место. Скинув рюкзак подальше от кострища, которое было сложно из обломков пенобетона, увалился на подобие лавочки. Облокотившись о стену коридора с удовольствием вытянул ноги. Сама лавочка была сделана из одинокой доски, положенной на шлакоблоки. Для полного счастья, мне остаётся снять противогаз и осточертевший костюм.

Но это этого пока делать не стоит. Я с нетерпением жду, что скажет Сергеич, который достал из потаённой нищи прибор и проводил измерения.

Газоанализатор - ТМ500С, так его назвал Сергеич, когда это чудо техники удалось оживить и заставить работать. Основа была взята у одного яйцеголового из НИИ "Спор". Мы тогда обменяли на неё кипу документов, из одной лаборатории, которую нашли случайно, на том уровне, где всё давно излазили. При виде документов, у профессора загорелись глаза и он даже стал заикаться. Оказывается мы принесли ему, его же труды по "Теории свойств спор и их взаимодействия с заражённой тканью". Ну или как-то так. В общем, на радостях он достал со складов основу для Газоанализатора и даже составил подробную инструкцию, как его довести до ума. Спустя месяц поисков по заброшенным мастерски и лабораториям, удалось найти недостающие детали и расходники. Часть реагентов пришлось покупать у барыг на чёрном рынке, за бешенную цену. Но оно того стоило. Теперь можно с абсолютной уверенностью сказать, безопасен ли воздух вокруг, или придётся ещё попотеть в резиновых намордниках.

ТМ500С расшифровывается так: Транспортная модель 500. Последнюю букву добавил сам Сергеич, обозначая как "Самодельный". Но остальные диггеры, в шутку называют ТМ500 Сергеича. Он был не против такой аббревиатуры, поэтому она прижилась в нашем лексиконе.

Закончив возится с прибором, Сергеич обернулся на меня, и даже сквозь стёкла противогаз я смог рассмотреть его улыбающийся глаза.

— Ну чтож, Александр. — С пародией на торжественность начал Сергеич. — Разводи костерок, да снимай к едрене фене этот намордник. Воздух почти чист. А остатки спор должно унести вместе с дымом.

Желая поскорее продезинфицироваться, я спросил Сергеича.

— Достанешь свою моховýю из запасов, по случаю нашего прибытия?

— Само собой, Александр.

Глава 2 "Привал"

Мерное потрескивание костра успокаивает перевозбужденные нервы. Тепло пламени приятно греет лицо и руки. Дым от горящих досок плавно уходит в коридор. Он уносит с собой опасные споры, которые засёк газоанализатор Сергеича. Моментами ловлю ощущение, как будто вместе с дымом, из моего тела уплывает усталость. А с потоками относительно "свежего" воздуха, ко мне приходит желание существовать дальше.

Хотя нет. Не существовать, а именно жить. Это желание довольно редкий гость у обычного населения Гигахруща. Но с тех пор, как я волею судьбы оказался втянут в диггерство, всё чаще ощущаю вкус жизни. Ощущаю потребность наслаждаться, теми редкими моментами спокойствия, которые преподносит судьба.

Но это всё философия и лирика. Возможно мне просто ударила в голову настойка Сергеича. Хотя странно, вроде всего две стопки. Немножко больше, чем по инструкции, а уже филосовствовать тянет.

Кстати, когда я сказал Сергеичу, что желаю продезинфицироваться его настойкой, я имел ввиду прямое значение этого слова. Дело в том, что его настойка обладала особыми свойствами.

По большому счёту, практически всё мужское население Гигахруща которое я знаю, занимается изготовлением разнообразного алкоголя. Особую популярность обрела моховая настойка. Достать спирт было задачей не лёгкой, но вот разнообразный мох был в доступности. Как следствие сложилось некоторое ассорти. Горькие, сладкие, пряные, разные по цвету и прочим свойствам.

Вот например настойка Сергеича, сделана на редком, жёлто-золотистом мху. Она обладает неплохим горьковатым вкусом, сносным крепким запахом и приятным для глаза золотистым цветом. Но помимо этого есть несколько нюансов.

Первый нюанс кроется в самом сырье, а именно в желто-золотистом мху. Этот мох растёт только на территориях, которые называют "Оазисами". Это редкие и труднодоступные места в Карантинной зоне. Как правило небольшие комнатки бывших подсобок или чуланов. В них постоянно чистый воздух, а раны сами собой начинают заживать. Говорят, даже пневмония начинает покидать тело.

Раньше я считал, что всё это сказки и легенды, которые рассказывают детям на ночь или за стойкой бара собутыльникам. Но когда я сам, вживую увидел такое место, где стены покрыты этим мхом, а пространство комнаты освещено мягким, желтовато-тёплым светом, мои знания об этом мире дрогнули. А когда моя подвёрнутая нога и разорванное в мясо бедро, стали как прежде, целыми и невредимыми, я окончательно уверовал.

Тогда нам с Сергеичем пришлось провести пять циклов в этой комнатушке, дожидаясь пока затянутся мои раны. В тот раз мне безумно повезло и не повезло одновременно.

Не повезло, потому что когда я спускался за Сергеичем в грузовую лифтовую шахту, верёвка не выдержала вес моей бренной тушки.

- Наверное плохо закрепили...

Пронеслось в моей голове, пока я летел к упавшей на дно шахты кабине.

Полёт состоялся недолгий. Я спустился на три этажа и оставалось ещё два. Поэтому вместо сломанной, получил подвёрнутую ногу, гася силу удара перекатом. Вот только мой акробатический этюд получился не совсем удачный.

Грузовая кабина, в своё время оказалась сильно повреждённой от падения. Из верхушки, местами торчали небольшие железные уголки, остатки каркаса. На один из таких уголков, я и нанизался при кувырке, а продолжая по инерции двигаться, разорвал химзащиту и мясо бедра в хлам. Всё действо, от начала падения, до моего феерического приземления, заняло от силы пять секунд.

Повезло же, потому что упал в конце спуска, а не в начале. Повезло, потому что нанизался ногой, а не брюхом. Повезло, что Сергеич, который уже ждал меня внизу, сразу же наложил жгут и обезболил промедолом. И ещё сотни раз этого повезло...

Главное везение состояло в том, что именно на этом этаже, в километре от шахты, находился тот самый "Оазис", в котором Сергеич собирал мох для настойки. Не помню, как мы до него добрались. Под конец пути я стал бредить, а нога начала отниматься. И даже сквозь обезбол я чувствовал, как нестерпимо жжёт от боли разорванная в хлам нога.

По итогу, всё время отведённое нам на рейд, пришлось ждать моего выздоровления. Естественно запасы воды и сухпайков с концентратами закончились. Поэтому продолжать поход вглубь Карантинки было бесмыслено.

Да уж, похоже меня немного развезло с настойки, раз я ударился в воспоминания об оазисе. Кстати о настойке.

У неё есть второй интересный нюанс. Каким-то непонятным образом, она может продезинфицировать организм на начальной стадии заражения.

Ходит слух, что Сергеич однажды отнёс настойку одному яйцеголовому из какого-то НИИ "чего-то там". И с тех пор, настоечку стали добавлять в пайку ликвидаторам, в виде небольшого флакона. Но учитывая сложность добычи мха, себестоимость была приличной. Поэтому данное чудо-средство редко появлялось на застольях и больше использовалось как лекарство. Конечно хватало и подделок, но это уже совсем не мой головняк.

Глаза стало щипать от дыма и я немного отодвинулся от костра, привалившись спиной к стене коридора. Это вывело меня из некого транса, в котором я пребывал. До моих ушей стал долетать голос Сергеича, рассказывающий анекдоты.

( рукопись с первым отрезком второй главы, временно утрачена найдена, понемногу выкладывается)

.

.

.

"Волшебник изумрудного города" и роман Дмитрия Глухов кого "Метро 2033".

Тут моё внимание отвлёк голос Толикаи я переключил свой взгляд на созерцания того, что он достаёт из рюкзака.

- Тушёнка десятилетней давности, армейская - Коментировал Толик. - Хорошая, не бомба, годна ещё пять лет, думаю, что можно будет двинуть по десять талонов за банку.

-Не маловато будэ? - Спросил Сергеич, вертя в руках очередную книжку в мягкой обложке, Джордж Оруэл "1984", успел прочитать я.

-Думаете маловато будет? - Заинтересованно спросил добытчик. -Да, маловато будет - Ответил Сергеич, кладя книгу обратно в стопку. -Тут минимум за 15 талонов толкать нужно, а если и этикетка осталась, так вобще за все 18. - Хм... Может оно и так, Илья Сергеич.

-Слушай, Малец- Спросил я - Агде ты нашёл целый ящик? Да ещё и в хорошем состоянии, да и вобще, как ты его допёр? Это же получается шестнадцать банок по четыреста грамм, это уже почти шесть с половой кг, плюс коробка деревянная. Не тяжело было?

- Да не. - С улыбкой отвечал молодой диггер.

Глава 3 "Похмелье"

Противный звон железного будильника вывел меня из забытья и заставил открыть глаза. Откинув ватное одеяло, я протопал босиком по холодном полу до комода и выключил злосчастный будильник подушкой. Отчаянно дзынькнув, будильник заткнулся, а по полу покатилась шестерёнка механизма. Замерший циферблат показывает шесть утра. Я в щи. И я искренне не понимаю, зачем так рано встал.

Стоя в одних трусах посреди своей маленькой комнатки три на три метра, я пытаюсь собраться с мыслями. У меня никак не получается решить, что делать дальше. Куда мне нести свою тушу?

Да уж, похоже после вчерашней попойки моя башка не сможет адекватно функционировать как минимум до опохмела. Но данный вариант, к сожалению, откладываем. Если попаду на работу с запахом перегара, то вылечу в два счёта. Как говорит начальник цеха: "Вас всех много, а мест мало!".

Череда похмельных мыслей начала заходить в тупик. Поэтому я решил воспользоваться моим проверенным методом "Вспомнить всё". Этот метод не раз помогал мне припомнить ход событий в любой непонятной ситуации. Как правило, если я не был набухан в зюзю и мог вспомнить свои ФИО, этаж проживания, то всё остальное вспоминалось как-то само собой.

— Ну что ж...

Полусонным, полухмельным голосом, сказал я самому себе:

— Начнём, так сказать сначала.

Доковыляв до своей койки под скрип старых пружин, уселся на неё. Задрав ноги наверх, подальше от холодного пола, положил подборок на колено. Отыскав глазами старое трюмо, оставшееся от мамы, посмотрел на своё отражение. Из мутного зеркала на меня смотрело опухшее лицо с двухдневной щетиной и короткой стрижкой.

Набрав воздуха и откашлявшись, начал увлекательный монолог с самим собой:

- Кх, кхм. Итак. Меня зовут Александр. Фамилия... Моя фамилия, фамилия моя. Опа...

Несколько секунд я ловил тупняк. На мгновение испугался, что забыл фамилию, отчество и всё остальное. Но, помассировав веки, сделав пару глубоких вдохов, я решил попробовать снова.

- Фух, так. Ещё разок. Я, Кадóшский Александр Иванович. Проживаю в блоке Б-248/Е на 248-ом этаже в коммунальной жильячейке. Вчера я с кем-то неплохо так выпил, а сегодня мне херово и мне куда-то надо.

Посмотрев на невдуплёныша в отражении, нахмурил лоб и зажмурил глаза, пытаясь вспомнить подробности. Но гудящая голова мешала это сделать.

- Да Саня, не густо, так дело не пойдёт. - сказал я самому себе.

Поднявшись, я откопал из подкроватной груды всякого "наверняка пригодится" тапочки. Надел штаны с кофтой, лежавшие рядом на стуле, и вывалился из своей комнатки в коридор коммуналки. Мне до одури хотелось поскорее утолить сушняк во рту и хоть как-то утихомирить гул в голове.

Несмотря на ранний час, на общей кухне уже горела лампочка ильича. Поток света падал на грязный деревянный пол в коридоре и немного освещал обшарпанные стены, на которых когда-то были обои.

Со стороны кухни доносилось кряхтение и причитания моего старого, как пень соседа. Он, изменяя своим привычкам, встал слишком рано и уже что-то делал на кухне.

Тихон Елисеевич был одним из немногих старожилов на нашем этаже. Да и, наверное, в Гигахруще в целом. Как правило, до такого возраста обычно не доживают. Но Елисеич продолжал коптить потолки Гигахруща на пару со своей законной супругой Таисией Никифоровной. Их возраст был настолько глубокий, что никто даже не пытался его угадать. Достаточно понимать, что Елисеич застал свадьбу моих родителей ещё в здравом уме. И иногда помогал нянчить меня с пелёнок, пока родители пропадали на работе.

Добравшись до дверного проёма без двери, увидел Елисеича. Он, стоя на карачках, кряхтя, что-то искал под раковиной.

__________________________________________________________________________

Оперевшись о дверной косяк, я сиплым голосом поздоровался:

— Здравствуй, Тихон Елисеевич, ты чего так рано не спишь? Опять Никифоровна пузырь спрятала?

Тихон от неожиданности стукнулся головой об раковину и, вытащив себя оттуда, посмотрел на меня уставшими, ничего непонимающими глазами:

— Ась?

— Здарова, говорю, что не спишь?

Тихон поднялся с колен, что-то бубня себе под нос, и протянул мне морщинистую руку:

— Здравствуй, Сашка, здравствуй. Да вот не поверишь. Я только вчерась выменял бутыль "жёлтой" мохово́й. А моя карга её упрятала куды-то. Ай, чтоб её, старую...

Махнув рукой, он отодвинул обшарпанный табурет и уселся за стол, внимательно смотря на меня:

— А ты чаго такой убитый? А Сашка? Небось опять выходные провожали?

Я дошел до стола, отодвинул второй табурет. Усевшись, обнял голову руками в надежде утихомирить гул в голове.

— Угу. Всё никак не отпускает, зараза... — проговорил я, чувствуя, как язык прилипает к нёбу.

— Даа, дело молодое, зелёное. — молвил Старый, лукаво улыбаясь. — может помочь чем?

______________________________________

Глава 4 "Захаров"

К сожалению, Никифоровна не ошиблась. Перед лифтом собралась разномастная толпа, чьё и так медленное продвижение, тормозила пара ликвидаторов на контрольном пункте перед лифтом. Они были экипированы в стандартные защитные комбенизоны и противогазы, у каждого на плече висел Автомат Ералашникова, с пристёгнутым магазином. Слаженно работая в паре они поочерёдно проверяли документы, пропуска, проездные и ручную кладь у потока пассажиров.

Я конечно ожидал, что тут будет много народа, как никак этот лифт соединяет: 248-ой, 250-ый и 251-ый жилые этажи. А в добавок он выходит на 246-ой, в резервную зону перед карантинкой, отчего контроль более тщательный, а пропускная способность соответственно меньше.

Но ёлки палки. Сейчас около лифта собралось человек сорок, вместо обычных десяти - пятнадцати. Причём в толпе достаточно много смутно знакомых мне лиц. При этом человек шесть, это молодые парнишки и девчонки лет по пятнадцать, шестнадцать. Каждый с чемоданом или сумками в руках. Похоже, что они собрались куда то переезжать. И я искренне не понимаю, что тут вообще происходит.

Кстати, а вот этого мужчину в белом халате, аккуратной чёрной бородой и аккуратными очками с круглыми стёклами который машет мне рукой из очереди, кажется я даже откуда-то знаю.

По крайней мере, я неизвестно откуда, но откуда-то точно знаю: что он вдовец, зовут его Захар и работает он в НИИ "Разработки аппаратов" на 251-ом. А ещё рядом с ним его дочка, в которой он души не чает. Черноволосая, худенькая красавица, с добрыми и красивыми карими глазами. Она вчера выпустилась из школы ОГМО, а теперь хочет поступать в Техникум имени "Ликвидатора Жучкина" на 252-ом, да ещё и на какую-то мудреную специальность.

Блин, как-то слишком много информации всплыло в моей похмельной голове, да ещё и об относительно незнакомом человеке. Теперь даже та мысль, что я могу опоздать на смену, меня не так сильно волнует. В отличии от тех мыслей, откуда я всё это знаю о Захаре и что за людской поток тут столпился.

Пройдя сквозь пару тычков локтями, несколько ласковых и не очень слов в свой адрес, мне всё же удалось пробраться к Захару и Ирине. Да, точно, именно так зовут эту девчушку, которая крепко сжимает ручку чемодана и словно не замечая суеты вокруг. Мирно переговариваясь с Отцом, она понятливо кивает и с улыбкой смотрит на всё вокруг.

- Здравствуйте, дядя Саша! - Ирина приветливо помахал мне и одарила тёплой, по детски доброй улыбкой.

Её Отец же, протянул мне свою лапищу и крепко пожал мою руку.

- Здравствуй Александр Иванович, как сами? Не сильно после вчерашнего голова гудит? На самом деле не ожидал Вас тут увидеть. Вы сильно торопитесь? У Вас вроде должна скоро смена начаться.

Оп-па, вопросов стало только больше, но и ответы кое-какие появились.

Итак, по порядку: Захар знает, как меня зовут, да ещё и по Отчеству. Плюсуем сюда вопрос про гудящую голову. И в ходе не сложного сложения получаем в сумме такую картину, что я и Захар вчера гудели. А как известно застолье, особенно со спиртным напитками, сближает людей. В какой-то степени. Вот оттуда я знаю кое что о нём, а он скорее всего знает что то обо мне.

Да и то, что он не ожидал меня увидеть, на самом деле тоже объяснимо. Во первых, по хорошему, я уже должен стоять на проходной, а не около лифта. А во вторых, я вспомнил наше вчерашнее застолье, в честь выпуска из ОГМО, которое проходило в актовом зале школы. Если честно, то до сих пор не могу понять, как я туда попал.

---------------------------------------------------

Собственно его удивление объяснялось тем, что моя бренная тушка что-то делает около лифта Б. Где профессор Захаров вообще никак не ожидал её увидеть. Ситуация складывается следующим образом. Захаровы поедут на лифте сразу на 251-ый. И преспокойно будут заниматься своими делами.

А вот мне похоже прийдётся искать новую работу. Просто потому, что лифт Б идёт на верхние этажи, минуя 249-ый, а собственно и сам завод. Толи в попыхах, толи с похмелья моя гудящая голова неверно соорентировала меня в пространстве и помчала моё тело направо по коридору.

На самом же деле, мне нужен был лифт А. Налево по коридору от моей жильячейки. И вот как раз таки он курсирует меж 248-ым и 250-ым жилым этажом, с остановкой на нужном мне 249-ом.

В растерянности я посмотрел на свои наручные часы и с грустью отметил, что уже 6:50 и я никаким боком не попадаю на смену вовремя.

Молчание между нами стало переходить все приличные рамки и я всё же решил ответь на заданный профессором вопрос.

- Да вот знаете, Захар... простите, запамятовал отчество.

- Владимирович.

- А да, точно. Знаете, Захар Владимирович, наша с Вами вчерашняя посиделка так выбила меня из колеи, что я в торопях прибежал к Б лифту, вместо А. И теперь уже точно никуда не успеваю. Так что, если я Вам не помешаю, то могу проводить Вас с дочкой на лифт. Если Вы не против.

Всё это я говорил, смотря на вялотекущую очередь, которая уже конкретно завлекла меня. Лишь только какая-то старая бабка сзади меня, тряся авоской, продолжала что-то шипеть, про невоспитанную молодёжь и хамов, лезущих в не очереди.

- Эх, ну чтож. - Продолжал я высказываться. - Наверное судьба такая. Всё равно мне хотелось поменять сферу деятельности. Правда в планах было перевестись со сборочного цеха в производственный, ну или в цех отладки. А теперь похоже мне прийдётся пытать счастье на 251-ом и устраиваться подмастерьем в цех по производству колгот.- Хмыкнув, продолжил. - Вот шутки шутками, а похоже, что скорее всего так и будет.

Захар Владимирович искренне рассмеялся и показушно ветер рукавом своего научного халата театральные "слёзы".

- Так так, Александр, Вы сейчас серьёзно? Человек с прекрасным средним-профессиональным, техническим образованием, у которого есть рабочие руки, а что не маловажно светлая голова на плечах, пойдёт таскать тюки с нейлоном, и будет получать за эту половину прод. талонов от прошлого заработка? Не смешите меня голубчик, мы сейчас точно что-то да придумаем.

Я отрицательно покачал головой в ответ и опять взглянул на часы.

- Да что можно придумать, Профессор? время 6:52, за восемь минут, я максимум смогу добежать до своей квартиры, да и то буду как лошадь в мыле. А ведь там до А лифта ещё прилично.

Захаров с хитринкой улыбнулся а в стёклах очков словно блеснул свет от ламп освещения коридора.

- Но насколько мне известно Александр, Вы прекрасно бегали в школе? По крайней мере по вашим рассказам, вы были лучший в забегах на коридорных стометровках.

Глава 5 «Клим»

Вы когда-нибудь задавались вопросом, что чувствует человек, который бежит на станковый пулемёт? Нет?! Честно говоря, ощущения так себе. Метров за сто, ещё перед поворотом я начал снижать скорость и кричать ликвидаторам у пулемёта, что есть мочи:

- Не стреляйте! Я от Семёна! Ради Партии! Пожалуйста, не стреляйте!

На баррикаде, которая состояла из мешков с бетонной крошкой, во главе со станковым пулемётом ихтиолова, вспыхнул яркий прожектор, выжигая глаза и заливая вокруг всё белым светом. Тут же послышались надменные смешки и чей-то окрик:

- Да не стреляем мы, не ссы! Давай шевели поршнями, бедолага!

Не сказать, что меня сильно обнадёжила эта фраза, но скорости я прибавил.

Я подбежал к огневой точке, где стояли трое ликвидаторов. Двое из них были облачены в стандартные ОЗК-шки с газиками. Один из них продолжал слепить меня прожектором, а второй сидел за ИС-399, держа под прицелом коридор, а заодно и мою вспотевшую от бега тушку.

Третий ликвидатор выглядел необычно. Вместо стандартного ОЗК у него была офицерская шинель чёрного цвета, но почему-то с сержантскими погонами. Похоже, что он является главным в этой троице.

Что интересно, у него не было обычного противогаза. На нём была лишь чёрная фильтр-маска, не закрывающая глаза. От маски за спину отходят две гофрированные трубки. Наверное, там они крепятся к кислородным баллонам или ещё чему-то. Благодаря маске, я слышал его суровый голос почти без искажений, а его открытые глаза являли мне цепкий, суровый, холодный взгляд, загоняющий сердце в пятки.

Подойдя к проходу между стеной и мешками, с ходу получил вопрос от старшего:

- Жетон у тебя?

-Да. – я показал руку, сжимающую жетон.

Сержант забрал из моей руки жетон, осмотрев его кивнул. И обратился к оставшимся:

- Бетоноваров! Прилепко! Приказываю. Без меня никого не пропускать, кто сунется ближе 50 метров, того познакомите с Ихтиолычем.

-Товащ сержант, разрешите обратиться? – подал голос боец у пулемёта.

- Ну… – повернулся к нему старший.

- А если пьяный главблок ближе полусотни подойдёт? – с усмешкой спросилпулемётчик.

- Гаси этого жирного! – в сердцах сказал Сержант. – Он мне уже всю плешь проесть успел на планёрках. Только окрикнуть перед этим не забудь.

- Есть, так точно, улыбнулся владелец ихтиолыча.

Сержант убрал свой ералашников за спину и, зашагав в сторону неприметной боковой двери, сказал на ходу:

- Давай за мной, бедолага. И смотри. Про то, что произойдёт, никому ни слова. А то я лично приду к тебе в жильячейку с неожиданной инспекцией и случайно закину под кровать гранату с пенобетоном. Понял?

- Да, да, конечно понял.

На самом деле, эти подробности были для меня излишни. Я и так перепуган до икоты. И на всё сказанное сержантом, я мог лишь часто кивать головой да однозначно отвечать.

Подойдя к серой, в цвет стены, обшарпанной железной двери, Ликвидатор провёл жетоном профессора по кардридеру.

На маленьком электронном табло высветилась надпись: «Внимание, срок действия жетона заканчивается! Жетон необходимо обновить через 1 дня!»

Затем появилась строка с полем для ввода: «Планируемый этаж прибытия (…)? »

- Тебе ведь на завод? - буркнул ликвидатор.

- Да, да, 249-ый.

Но сержант меня не слушал и уже сам вводил цифры.

Да уж, кажется, я чем-то конкретно не нравился этому сержанту. Ещё с момента, как я подошёл к ним, сразу же заметил от него в свой адрес какое-то пренебрежение. Это было заметно во всём: в манере говорить, в движениях, в мимике, да даже в том же суровом, местами холодном взгляде. Короче говоря, недолюбливает он меня.

Тем временем на табло отразилась следующая команда: «Проверяющий, подтвердите личность предъявителя!».

Сержант достал из внешнего нарукавного кармана карточку и провёл ей по кардридеру. Карточка была похожа на мою, но только оранжевого цвета и с чёрным гербом ликвидаторского корпуса.

На табло появилась надпись: «Подтверждено» и тут же внутри двери щёлкнули замки, отворяя моему взору выход на пожарную лестницу.

Я уже рванул в дверной проём, чтобы подобно образцовому спринтеру накрыть оставшееся расстояние, отделяющее меня от работы. Как вдруг резко получил сильный толчок в плечо, откинувший меня к стене. Следом к этой же стене меня придавил сержант. Его холодный взгляд пронизывал меня до самых костей и от страха заставлял шевелиться волосы на жопе. Опытная хватка не позволяла даже дёрнуться.

- Просто хочу тебе напомнить. - чересчур спокойно начал ликвидатор, сквозь свою чёрную фильтр-маску.

- Хоть слово о том, что здесь произошло и тебе несдобровать. Если бы Захаров не замолвил за тебя словечко, тебя бы ещё на подходе изрешетили. Профессор сильно помог мне в своё время. И в нём я уверен, в отличие от тебя.- он ослабил хватку, а через секунду и вовсе отпустил.

- Жетон пока оставь у себя. Постарайся не проебать его. - он вернул мне карточку. И я тут же спрятал её в нагрудный карман. Для надёжности даже пуговицу застегнул.

- На проходной скажешь слово в слово: «Я от Виктора Клима, он и его ералашников передают пламенный привет. Пожалуйста, отметь мой заход через первую проходную» Всё понял? - хоть Виктор меня и отпустил, я всё ещё стоял прижатый к стене. Стоял ошарашенный. Стоял в полном ахуе.

Утро роялей в кустах никак не хотело заканчиваться. Я раньше слышал о Климе. Этот человек работал на «Красном октябре» в службе безопасности. Он настолько хорошо делал свою работу, что аж дважды был награждён Главой нашего блока и неоднократно был премирован начальником завода. А затем, после событий «Большого Самосбора», когда захлестнуло практически весь блок и была объявлена всеобщая мобилизация, Виктор в первых рядах ушёл добровольцем на расчистку завода от последствий самосбора, а затем и 21-ых КПП. С тех пор о нём ничего не было слышно. Только слухи.

Один из слухов был про события, которые произошли во время ликвидации на 247-ом, ныне закрытом для посещения этаже. Какая-то тварь типа огромной аберрации заслонила коридор и мешала эвакуации гражданских. Слизь и щупальца заслонили всё штатное освещение и в полумраке от налобных фонарей и факелов тварь растерзала в клочья несколько ликвидаторов, не оставив после них даже ошмётков. В процессе пиршества тварь подобралась слишком близко к Климу, который пытался оттащить товарища лейтенанта с переломанными ногами.

По итогу, Виктор оказался прижатым к полу и практически весь был втоптан аберрацией в слизь. И лишь каким-то чудом, на тот момент ещё старший хрущеармеец, сумел выжить. Извернувшись он подтащил за ремень, валяющийся рядом сержантский автомат ералашникова, который остался от разорванного напополам командира отделения. Наугад уперев ствол в тварь Клим разрядил оставшиеся полмагазина прямо в пасть аберрации. Этот приём оказался для монстра крышесносным, в прямом смысле этого слова. Тварюга больше не могла существовать без башни и рухнула всем своим монструозным весом на молодого ликвидатора.

Видимо в тот день удача благоволила Виктору. Он отделался сломанными рёбрами и, даже разорванный в хлам противогаз не угробил его. Хотя по всем известным научным законам, он должен был умереть в первые несколько минут после заражения.

Наоборот, теперь Клим мог худо-бедно работать с последствиями самосбора без каких либо фильтрующих устройств и других средств для защиты дыхания. Только вот в обычной жизни Виктор должен носить фильтр-маску, подключённую к балонну, со сжатой дыхательной смесью. Иначе у него появлялась отдышка, чёрная мокрота, лающий кашель и прочие радости курильщика с тысячилетным стажем.

Обычно после такого не выживают.

Да уж. Судя по этой маске на лице и баллонам за спиной у Сержанта, слухи не врут. Ну, по крайней мере, про момент с маской.

Всё ещё ошарашенный, я смог выдавить из себя лишь жалкое «спасибо» и поспешил на лестницу. К проходной. На завод.

В след мне какое-то время смотрел Виктор. Тяжело вдохнув и грустно выдохнув, он захлопнул дверь. Пора идти. Нужно менять баллоны. Захаров говорил, что долго дышать из почти пустых резервуаров слишком вредно для его повреждённых, чудом спасённых лёгких.

Глава 6 «Большой Самосбор»

Проснулся я резко, словно вынырнул из холодного омута. Но по прежнему лежал неподвижно, с закрытыми глазами. Всё моё восприятие ушло в слух и тактильные ощущения.

В комнате кто-то определённо был. Причём зашёл он только что. Видимо его появление и выдернуло меня из сна. И я нутром чувствую, что пришли за мной.

Внутренне я весь собрался и был готов к активным действиям. Мой укорот лежит у меня под подушкой, уже с пристёгнутым магазином. Эх, успеть бы с предохранителя снять, да от рикошета не помереть. Да, точно, мне лишь бы успеть, а там ещё повоюем.

- Дядя Саша, там это. Ваша очередь дежурить.

Блин, это Толя пришёл меня будить, а я тут уже себя всевозможно накрутил, представляя самые худшие варианты.

- Хорошо малец, уже встаю. Чья очередь отдыхать?

- Ну вообще моя, Дядь Саш, но там Владимир Дмитриевич вернулся, так что Сергеич тоже сейчас отдыхать пойдёт.

Я уже успел зашнуровать берцы и теперь складывал спальник. Новость о прибытии Володи меня конечно удивила. Но ещё больше я удивился тому, что малец упомянул только его.

- Так погоди. Володя один что ли? А второй кто с ним ходил? Где он? И вообще, кто с Володей в паре был, по журналам смотрели?

- Да, Дядь Саша, смотрели. С ним был Артём Евгенич. Но он сказал, что у него какие-то сроки горят и он ушёл в сторону подполья. Ах да. – малец немного смутился, словно он что-то не сделал и теперь он вспомнил что же он забыл. – Он Вам привет передавал. И просил, чтобы Вы нашли его в баре, как можно скорее, когда доберётесь.

Немного растерев лицо ладонями и, таким образом убирая остатки сна, я наконец-то смог окончательно вернуться в реальность событий.

- Ладно, малой, балдей пока. Сергеичу передашь, что я через пару часиков двину в подполье сам. Раз уж Тёмыч хочет меня увидеть в баре, значит намечается какое-то дело.

- Хорошо Дядь Саш. Удачи Вам!- Проговорил Толя, расстилая спальник на койке.

Я вышел из комнаты отдыха в дежурку и открыл журнал ухода-прихода групп. Да действительно, позавчерашним числом записан выход двух диггеров. Некоз и Чернышков. Планируемая длительность выхода стандартная, сутки – полтора. Направление вылазки… Я на мгновение завис, не веря своим глазам, и прочитал ещё раз. Да нет, точно. Оно и написано.

Направление вылазки указывался 239(241?) этаж. Далее шло всего лишь четыре буквы: ЦМНС, он же Центр Межблочной Нейронной Связи.

До Большого Самосбора, когда в один момент почти весь мой родной блок Б-248/Е оказался под воздействием этой разрушительной силы, в рабочем состоянии было намного больше объектов жизнеобеспечения, чем сейчас.

-------

До сих пор помню. Был завод по производству пищевых концентратов, с кодовым название "Леший-3". Предприятие по очистке и фильтрации воды "Водяной-9". Завод "Красного Октября" по производству техники и электроники. Ну и собственно сам ЦМНС. Центр межблочной нейронной связи, необходимый для связи между блоками и передачи важной информации через нервосеть. Там постоянно ошивался отряд ликвидаторов, в составе которого был нейронавт.

Собственно наш блок был абсолютно автономным. Он работал на благо партии и отправлял излишки производства на склады в соседние блоки. Лишь немногое получали из вне вместе с грузовыми конвоями.

На тот момент, блок включал в себя огромное количество жильячеек, складов, производств и прочей радости, необходимой для существования человека.

Блок располагался с 240-го по 260-ый этаж и был относительно изолирован от внешней Гигахрущёвки. Словно одно большое, красиво структурированное здание вписали в это безобразие и неправильность хитросплетений коридоров. Лифты и лестницы были сквозные на все двадцать этажей. Внешние стены по периметру блока многократно укреплены. А с каждого этажа был выход во внешную зону. В остальной Гигахрущ.

На каждом из выходов было организованно КПП, которые раз в семисменку пускали через свои грузовые гермоворота караваны из других блоков.

Караваны в основном состояли из ликвидаторских грузовиков марки "Арал" и стареньких "Кразъ". Иногда попадались относительно новенькие "Зилки". Они везли в наш блок материалы для работы предприятий, а назад увозили уже готовую продукцию. Ещё с караванами приезжали и уезжали люди.

Это были научные сотрудники, прикоммандированные для работы в наших и других НИИ. Ликвидаторы, которые передислоцировались с места на место, одновременно охраняя конвой. Ещё с караванами ехали гражданские. Вахтовые смены на заводы, ученики техникумов и училищ из других блоков к родителям, да обычные люди, которым удалось выбить себе разрешение на выезд.

В общем жили, горя не знали. Редкие самосборы ликвидировали быстро. На предприятиях работали качественно, а талоны выдавали честно. Даже бывало появлялось свободное время. В такие моменты я любил приходить в общедоступный КДВН и общаться на форуме с жителями других этажей, а иногда и других блоков. А ещё можно было по праздникам собраться в актовом зале.

Можно было... А теперь нельзя. Тот Страшный самосбор стал чёрной датой в истории этого блока.

Большой самосбор длился два семисменка. Он захлестнул весь блок без исключения. Каждый кубический сантиметр неизолированного пространства, был пропитан смертью.

Люди сидели в своих жильячейках и комнатушках, 14 циклов подряд. Безвылазно. Не зная, закончится ли это когда-нибудь. Повезло тем, у кого были какие-то запасы воды и концентрата. Из-за аномально большой силы Самосбора местами пропало "вечное" электричество. А вода в трубах не шла, так как по правилам "Водяного" перед самосбором её подача была перекрыта.

Говорят, потом во время ликвидации, в герметичных кабинах лифтов находили погибших. Одним просто нехватало кислорода и они задыхались. Другие погибали от жажды и отчаяния. Страшное наверное зрелище.

Два или три каравана на подходе к блоку пропали без вести. Десяток машин и несколько десятков людей, просто канули в лету.

Спустя два семисменка изоляции, сирены обозначили конец самосбора. Первые группы ликвидаторов гибли не успевая выйти за порог ликвидаторских ячеек, которые находились на каждом этаже.

Основная группировка сил ликвидаторов находившаяся в казарме на 246-ом, начала зачистку по пути наименьшего сопротивления. Они банально блокировали переходы, жильячеки, лестницы и лифты где не могли справиться с порождениями самосбора.

В ход шёл абсолютно весь арсенал. Заваривались двери и гермоворота. В проходах подрывались пенобетонные гранаты и мины. Из брандспойтов пенобетоном заливались целые лестничные клетки. От отчаяния, порой в ход шла обычная взрывчатка. В следствии взрыва обваливался потолок, блокируя коридор с одной стороны, но открывая проём между этажами сверху.

Абберации, слизь, биомассы, твари которые появляются лишь в самых страшных ночных кошмарах. Пространственные и временные аномалии, из-за которых пропадали или появлялись десятки жильячеек и помещений. Всё это пыталось всеми силами уничтожить род людской в моём родном блоке.

Это была война. Настоящая война с порождениями Гигахрущёвки. Начальный этап зачистки длился около десяти циклов. Затем, когда основные силы ликвидаторов освободили часть жильячеек и этажей с 252 по 248, началась мобилизация гражданских. Всё мужское а местами и женское население блока, способное держать в руках грабли и багры, в добровольно-принудительном порядке было записано в ряды «добровольной ликвидатороской дружины»

И только к этому моменту стало понятно, что самосбор решил устроить "небольшую" перепланировку блока.

Глава 7 "Подполье"

С того момента, как я говорил с Некозом, прошло около пяти часов. На самом деле я добрался до поворота в подполье довольно быстро. Путь сюда конечно замудрённый, но в целом относительно безопасный.

Единственное из-за чего можно поиметь неприятности, так это патруль ликвидаторов. Но они так редко заходят в эту часть серой зоны, что легче выиграть жильячеку в Гигахрущёвской лотерее, чем увидеть эти фигуры в костюмах химзащиты.

Конечно, никто не гарантирует, что встречи с парой тройкой образцов местной фауны удастся избежать. Но на такие случае у меня всегда с собой имеется аргумент.

Да и в этот раз, меня не сильно побеспокоила эта самая фауна. Лишь один небольшой бетоногрыз, размером с тумбочку, случайно попался мне на пути.

[ ..... ]

Зайдя в шлюзовую камеру, привычно прошёл контроль на явные признаки заражения. Перекинулся парой слов с ребятами из местной охраны, сдал огнестрел в оружейку и наконец-то зашёл в подполье.

Попав в главный коридор, шириной в две грузовые машины, наконец-то спокойно выдохнул. Немного постояв на месте и впитав какофонию звуков, медленно, никуда не торопясь пошёл в конец коридора. Там, еле слышно из бара "У Ивана" играла музыка.

Сейчас можно немного расслабиться. По крайней мере, в данный момент никакая гадость не свалиться мне на голову с потолка и не цапнет за ногу, неожиданно появившись из вентшахты. Да и сама обстановка подполья располагала, к тому, чтобы хоть на время расслабить нервы.

По коридору, хоть и в небольшом количестве, но ходили разнообразно одетые люди, занимаясь своими делами. Некоторые гермодвери жильячеек были открыты ....

Глава 8 "Гордиенко"

Ближе к вечеру в баре народу прибавилось, практически все столики были забиты. Единственный официант сбивался с ног, разнося выпивку и еду. Около барной стойки тоже было не протолкнуться.

Артём увидев, что моё пиво закончилось, предложил передислоцироваться в арендованную жильячеку. Уже там, подальше от посторонних ушей можно обсудить детали предстоящего дела.

Краткий словарик

Артефакт - полезные и/или ценные предметы. Как правило какие-то безопасные последствия самосбора, которые можно использовать. Либо предметы древности, которые сейчас невозможно найти в обычных условиях.

Автомат Ералашникова он же "Ералаш" - огнестрельное автоматическое оружие, входящее в тройку самых популярных средств ликвидации (вместе с граблями и огнеметом). Высоко ценится ликвидаторами за надежность, огневую мощь и доступность боеприпасов и запчастей, поскольку производится и используется во многих блоках. Применим в любом инциденте ликвидации. Имеется одиночный и автоматический режим ведения огня, возможность установки подствольного гранатомета "Мощь партии" и прицела с ночным видением "Надзор". История происхождения данного автомата до сих пор в точности не известна большинству жителей гигахруща, но старики говорят, что данное оружие является дальним родственником некоего "АК", разработанного еще во времена старого мира.

Диггер - человек, ведущий поиски ценных вещей, предметов и артефактов в заброшенных квартирах и на этажах. Отдельные группы совершают рейды в Карантинную зону, с повышенным риском они получают шанс на более крупный улов.

Карантинная зона (КЗ, кзшка, карантинка) - Запретная зона в блоке 248/Е. После Большого самосбора наполнена трудноустранимыми последствиями самосбора.

Ликвидатор - боец, устраняющий последствия самосбора.

Нервосеть – это местный аналог интернет-сети, сочетающий в себе технологии и достижения нейробиологии. Основное достоинство – возможность подключить мозг напрямую. Плюс такого подключения - процесс информационного обмена происходит в разы быстрее. Обычно между двумя пользователями находится преграда в виде физического интерфейса. Эта преграда замедляет ПИО. При подключении же мозга напрямую преграды стираются – мысль без препятствий выходит в сеть.

Нервонавт - человек с довольно редкими способностями прямого подключения к нервосети. Потому высоко ценимый. Может быстро достать нужную информацию. Особенно ценятся в органах информационной безопасности. Однако это умение требует долгих умственных и психических тренировок, ведь работа опасная и не самая простая.

ОГМО - Основное Гигахрущёвское Министерство Образования

Последствие/я самосбора - то, что осталось после самосбора. Слизь, монстры, аномалии, перестройка здания и прочее. Некоторые последствия устранимы. Некоторые смертоносны. А некоторые могут быть полезны.

Партия - Незримое правительство жилых блоков с постсоветским укладом. Кто всем управляет не известно. В живую можно увидеть разве что начальника блока.

Рэйд - вылазка куда либо. Как правило в карантинку или в заброшенные зоны.

Самосбор - явление неустановленной природы. Если попасть под его воздействие, выживание невозможно. Можно укрыться в герметичном помещении.

Талон - талон на получение пайки пищевого концентрата. Как правило используется в виде валюты, иногда встречаются талоны на красный концентрат, считаются более ценными. Возможно есть и другие виды талонов.

Тюк - Большой упакованный свёрток, связка чего-либо

Концентрат - основной вид пищи у населения Гигахрущёвки. Должен быть питательный и полезным, как заявляет Партия. Может оно и так, но он по прежнему безвкусный и выглядит как брусок чего-то пластмассового. Некоторые хозяйки умудряются варганить из него неплохие блюда. Есть различные вариации концентрата.

Хабар - ценные вещи собранные во время поиска.