Самосбор. Фельдъегерь революции.

Глоссарий

Так как улицы во вселенной Самосбора не существует, таких понятий как утро и ночь также нет. Они заменяются на смена (день) и отбой (ночь) Месяцы

Какие то могут отсылать к реальным месяцам, другие же являют собой совершенно другое значение для времени года. (Месяцы непосредственно влияют на обстановку в Гига Хруще, по ходу книги будет объясняться.)

1. ...

2. ...

3. ...

4. Пыльник по совместительству Явление, появляющиеся после Самосбора с первого по тридцатый день Пыльника. "Пыль" – частицы, имеющие непонятную и сложно изучаемую (что вполне ожидаемо для постсамосборного явления) структуру. Это крайне опасный элемент воздуха, разнообразно, но всегда пагубно влияющий на здоровье в той или иной степени. Он может вызвать воспаление скрытых заболеваний и возбуждать раковые клетки; при сильной концентрации он внешне напоминает туманное скопление. На самом же деле "туман" возникает из-за огромного скопления "снежинок" – сверхплотных металлических частиц, превращающих дыхательный аппарат вдыхающего в порошок. Степень перенасыщенности воздуха Пыльником определяется в пыльцоулей - специальная единице измерения, созданной исключительно для этого явления, однако в итоге ставшей мерилом всех ГДВ - газообразных девиаций воздуха, не только Пыльника.

Ликвидаторы борются с ним при помощи пылесосов – устройств сильного впитывающего потоки воздуха, чьи огромные шланги напоминают те, что используются в пенобетонировании, однако они более податливы и легки. Управляют этими шлангами четыре чистильщика. Вся пыль затем попадает в специальные баки, после чего отправляется на переработку и последующее производство.

5. Мокрик по совместительству ряд явлений, появляющиеся после Самосбора с первого по тридцатый день Мокрика:

* "Бассейны" - Постсамосборная аномалия, появляющаяся исключительно в день Мокрика. Представляет собой отверстия различной ширины и длины, (зависит от балльности случившегося Самосбора) до краёв заполненных водой. Отверстия являются главным катализатором летальности, ведь даже после зачистки новые твари продолжат лезть оттуда, предотвратить это можно лишь с помощью "Сушняка" - при неимении остаёться лишь ждать 5 часов, после чего отверстия само захлопывается, стягивая, подобно ране бетон, не оставляя после себя следов. "Бассейны" имеют метафизическую природу, судя по многочисленным экспериментам, дна он не имеет, фактически свидетельствуя о его бесконечности. Проникновение внутрь бассейнов невозможно - человек мгновенно плющиться под огромным давлением. Как твари, выбирающиеся оттуда остаются целыми и живыми - неизвестно. "Сушка" проводиться с помощью синтезированной ГДВ (газообразной девиации воздуха) - "Сушняк". Искусственно созданный газ, одним из элементов которого являться "Пыль" - элемент, добытый из "тумана", появляющегося в месяц "Пыльника". По до сих пор неизведанным учеными причинам, одним из свойств "Тумана" является расщепление воды, однако происходит это настолько медленно, что заметить невозможно. Усилив подобное свойство и концентрировав газ до твёрдого агрегатного состояния, получилась таблетка "Сушняк". Концентрация таблетки столь высока, что мгновенно испаряет тонны воды, стоит ей окислиться. Но в случае с бесконечным бассейном "Сушняк" работает по принципу отторжения, ведь элементы пыльника полностью антонимичны бассейну, что вызывает "схлопывание" через 30 минут после кинутой внутрь таблетки.

P.S Описание аномалии "Бассейн" вбрело в себя лишь постоянные, статистические особенности. Помимо них есть совершенно непредсказуемые элементы, разнящиеся от одного "Бассейна" к другому, из за не постоянности которых как либо классифицировать, описать все примечания не представляется возможным"

* Любая органика, попавшая под Самосборный мокрик мутирует, приобретая признаки водных, сухопутных существ. Коридоры покрываються водорослями, замечены были лишь зеленые - наиболее стабильный элемент Мокрика, статистически доказавший свою не изменчивость, съедобен.

* Любая органика, попавшая под Самосборный мокрик мутирует, приобретая признаки водных, сухопутных существ. Коридоры покрываються водорослями, замечены были лишь зеленые - наиболее стабильный элемент Мокрика, статистически доказавший свою не изменчивость, съедобен.

6. ...

7. ...

8. ...

9. ...

10. ...

11. ...

12. ...

Строение Гигахруща:

Помимо известных блоков и гигаблоков, добавляется мегалоблок - прямое заимствование из слова "мегалополис", что означает "наиболее крупная форма поселения, образующаяся при срастании ряда городских агломераций". В случае с Гига Хрущем, мегалополисом являются мегалоблоки, включающие в себя тысячи этажей, объединенных коммуникацией.

Ликвидаторы спец назначения: Читая этот глоссарий - учтите, что он действует в рамках периодов, заявленных в произведении. Учитывая бесконечность Гига Хруща, систематизация снаряжения, должности и иерархия ликвидаторов различаются от разных гига блоков, находящихся вдалеке друг от друга. Всегда допускаются отклонения от названных стандартов в рамках вышеупомянутого, что также будет дополнено и пояснено в процессе повествования книги.

Ягернафтов - массивные единицы, имеющие наиболее толстые слои защиты, чаще всего стоящие в авангарде. Стандарты вооружения - огнемет или же ручные пулеметы. Экзоскелет типа "танк - наступательный" надевается при наличии такого.

Дробыш - единицы, стоящие на втором месте по плотности после Ягернафтов. Арсенал вооружения, требующего близкой дистанции, обладает огромной боевой мощью. Сюда входят дробовики, автоматические дробовики и жернова. Экзоскелет типа "броневик" надевается при наличии такого.

Штурманы - единицы, обладающие меньшей степенью защиты, прикрываемые более защищенными ликвидаторами. Арсенал состоит из двух типов вооружения: орудия, имеющие большое количество патронов в магазине и способные вести огонь для подавления, или высокоточное, поражающее небольшие участки. Экзоскелетами они не обеспечены, носят специальную штурмовую форму.

Командир - самая важная единица, кардинально отличная от других, находясь в центре любого образования. Он носит наиболее легкую одежду, благодаря чему обладает наибольшей мобильностью по сравнению с тремя вышеперечисленными единицами. В его арсенале – легкое оружие: короткоствольный дробовик, пистолет или мелкий плазмоган (в зависимости от наличия на складе). Командир – мозг команды. Он несет большую часть тактического снаряжения команды и инструменты, которые могут спасти отряд в случае опасности.

Ликвидаторские коды:

Код Чёрный - открытое нападение Чернобожников на партийные блоки.

Код Белый - открытое нападение мутантов на партийные блоки

Смецкович - бывший ликвидатор, погибший под самосбором и возрождающийся после каждого самосбора в биомассе. После возрождения кидается , зачастую , с голыми руками на мутантов и прочих аббераций, часто от этого умирает. От постоянных смертей и возрождений сошел с ума. Имеет самый большой боевой опыт борьбы с монстрами. Смецковича люди видят аберацией, аберрации видят в нем собрата или еду. Чернобожники видят в нем апостола

Гнилушка - постсамосборное существо, состоящее из слизи. Одна из известнейших аберраций, чаще всего принимающая внешний вид красивой женщины с пышными формами. Многие отчаявшиеся люди, уставшие не жить, а выживать по собственному желанию придаются объятиям с Гнилушкой, после чего гибель неминуема.

Перестройка — масштабное явление, затрагивающее весь Гигахрущ, переставляющее местами свои внутренности. Перестройка может затронуть как и одну жилъячейку, так и целый блок.

помощью синтезированной ГДВ

Глава 1. До перестройки

<< Я – Нуар Рубинштейн. Бывший элитный ликвидатор, углебелковый красный концентрат со специями, просторная жильё-ячейка... всё это – лишь пыльное воспоминание. Сейчас я лежу на холодном бетоне, простреленные колени не дают покоя, а ноздри заполняет запах свежего мяса… Похоже, эта запись станет моей последней. >>

--------------------------*------------------------------

<< Я - Нуар Рубинштейн. Командир ликвидаторов специального назначения "Длань Желенина". Сегодня первый Пыльник 578 гигацикла по гигаисчислению мегалоблока А-1935 (место, где я живу). Цены взлетели на все КПУ (Контр-пыльные-устройства), даже гражданская респираторная ткань ГСММ -"Бечёвка" (Газо-спасающая-марля-модифицированная) с 30 копеек подорожала до 4 рублей. Что уж говорить о полноценных противогазных масках. Это моя первая запись. >>

- Командир, вы ещё пояснительную скобку для рубля припишите, объяснив, что это такое. Чего это вы вообще решились дневник вести? – проговорил ликвидатор, озиравшийся из-за спины командира.

- … Анатолий, смотрю, у тебя после зачистки чернобожников появилось много свободного времени. Может, отправить тебя по лестнице на 70 этажей вверх-вниз, дабы размялся?"

Нуар спокойно закрыл блокнот, положив его в один из множества карманов на спецодежде ликвидатора. Холодные глаза и твёрдый, как бетон марки М350, голос заставили напрячься даже Анатолия Бурцова - заместителя командира спецликвидаторов. Он понял свою беспечность и удалился в другую комнату.

- Отличная идея, кстати…" Явно ехидное предложение заместителя нашло отклик в командире - он вновь достал блокнот, добавив пояснительную скобку к копейке и рублю.

- Прием, связь с 'Дланью Желенина' есть?"

- Так точно, 'Длань Желенина' на связи."

Ответ командира был молниеносным.

- Срочно мобилизуйтесь, сводка о задании отправлена по трубопочте.

Понадобилось пару мгновений, чтобы весь состав Длани находился в одной комнате, внимательно слушая командира.

- На 1435 этаже после 6-сти бального самосбора появились псевдолюди. Они умеют стрелять, понимают речь, внешне почти не отличимые от обычного гражданского. Выдаёт их лишь чёрная слизь, заменяющая глаза. Количество неизвестно, степень вооружённости также. Этаж взят в блокаду, последствия самосбора локализированы и не имеют возможности прорваться. Постсамосборный Пыльник через четыре с половиной часа полностью засорит вентиляцию жильё-ячеек, этаж бедный – КПУ есть не у многих. Отправляемся на спец лифте. Вопросы?"

Шестеро солдат, каждый из которых был экипирован по-своему, выкрикнули: "Никак нет!"

--------------------------*------------------------------

Спецлифт передвигался быстрее обычного, однако спуск на 500 этажей вниз всё равно занимал немалое количество времени. Это время использовалось для подготовки к операции – Нуар изучал планировку этажа, остальные же проводили повторную проверку целостности снаряжения.

- Этаж без изысков, однако очень большой, по четыре ответвления с каждого бока. Отрабатываем построение 'Гусеница'. Сирены работают, гражданские обязаны находиться в жильё-ячейках, так что не осторожничаем с людьми, любое проявление жизни вне зависимости от внешнего вида подлежит уничтожению. Ход спокойный, один шаг в секунду. Первичный маршрут - полная зачистка прямого коридора, следующие - правый бок с четвертого ответвления по первое, после – левый бок, с первого ответвления по четвертое.

Спрашивать, всё ли было понятно не приходилось нужным. Спец отряд на то и был им. Их строгие, подобно бетону-шероховатому Д-308 лица останутся таковыми до полного завершения операции.

--------------------------***------------------------------

Спецлифт, скрипя механизмами, опустился на уровень 1435. Двери распахнулись, впуская в коридор отряд "Длани Желенина". Герман, Антон и Лена, словно единый организм, вступили в темноту, Яков, Борис и Миша замыкали строй. Их движения были синхронными, отточенными до совершенства - результат бесчисленных совместных операций.

Лифт находился в самом конце длинного, пугающе спокойного коридора. Стены были покрыты застывающей чёрной слизью, остатками последнего самосбора. Герман, уничтожая каждый след зловещей инфекции, пожирал слизь пламенем своего огнемета. Единственным препятствием оставался густой туман, застилавший всё вокруг.

- Слишком большая концентрация... - пробормотал Нуар, извлекая из кармана необычный прибор. На передней панели блестели многочисленные кнопки, а в верхней части располагался круглый дисплей, похожий на компас.

Быстрым движением пальцев он нажал определенную последовательность кнопок. Стрелка часов резко переместилась в правый нижний угол.

- 200 пыльцоулей... - прошептал он, глаза застыли в холодном взгляде.

- Все гораздо хуже, чем говорилось в отчете. Первый после самосбора Пыльник, а уже 200 пыльцоулей. Придется менять фильтры каждые 20 минут. Учитывая часовую поездку на лифте, прибавим погрешность в насыщении Пыльником... Гражданские без КПУ заразятся через 80 минут!

Нуар резко кивнул, жест был не просто жестом, а немым приказом. Отряд мгновенно ускорил ход, продираясь сквозь густой Пыльник. Видимость ограничивалась всего четырьмя метрами, окружающий мир поглощала мрачная пелена пыли.

- Гр-р... - из глубины тумана донесся странный звук.

Тр-р-р-р!!

- АР-Р-АРХ!

Из чёрной слизи вырвался трёхметровый арахнид, готовясь атаковать. Но он не успел. Реакция Елены, штурмана первой половины строя, была молниеносной. С быстрой очередью из автомата она лишила паука всех лап, заставив выпустить дикий писк, прежде чем он упал на землю. Тело паука, перегородившее путь Герману, вспыхнуло пламенем, отряд продолжил движение.

- Теперь враг точно знает о нашем присутствии, - пробормотал Нуар.

Т-р-р-р-р-р-р-р! Тр-р-р-р-р-р-р! Тр-р-р-р-р-р-р!

Шквальный огонь обрушился из глубины тумана. Герман не возмутился - его экзоскелет легко выдерживал слабые пушки псевдолюдей.

- Сформировать коридорное наступление! - Нуар отдал команду, строй мгновенно перестроился. Яков, стоявший на заднем фланге, приблизился к Герману. Из брюшного отсека его экзоскелета выдвинулись метровые прозрачные пластины. Одёрнув ручку, он превратил их в изогнутые щиты.

--------------------------***------------------------------ "Закрепиться на 5!" — Борис поставил щит на землю, затем он и Антон усилили прижим, превратив щиты во впечатляющую барьерную стену. Имея возможность остановиться, все смотрели на Якова, испытывая шок: Экзоскелеты, как и штурмовые костюму были покрыты специальным слоем, имеющим противоположный магнетизм, тем самым попросту отталкивающим слизь от одежды. Однако этот сгусток и не собирался открепляться от иллюминатора, наоборот, он въедался ещё сильнее. Даже рука экзоскелета, отчаянно пытавшаяся сдирать с себя сгусток, не могла ничего сделать.

"Стой на месте, я сейчас..." Начал Герман, направляя огнемет прямо на Якова.

- Давай... - Стой, Герман! - А?

Внезапный возглас Нуара остановил руку Германа, почти нажавшую на пусковой механизм огнемета.

- Неизвестные свойства слизи... слишком рискованно сжечь её вместе с Яковым. Надень противогаз и выйди из экзоскелета! - ... Яков смотрел на полчища мутантов, пытающимся проломить стеклопластмассовые щиты с обоих сторон. Они хоть и были крайне крепкими защитными устройствами, но подобный натиск, сопровождающийся обильным свинцовым дождём псевдолюдей, долго держать точно не способны. Выходить из экзоскелета и лишаться столь серьёзной боевой мощи - очень спорное решение. - ... Ослушаться вздумал? - Никак нет! Вылезаю!

Яков опомнился и торопливо нажал кнопку эвакуации: задняя часть экзоскелета открылась, освобождая ликвидатора из оков стали.

- Теперь жги, Герман. "БАХ!"

Стоило пламени соприкоснуться со слизью, как та взорвалась, разрывая иллюминаторные стекла и частично повреждая шлем экзоскелета. -... -... -...

На мгновение наступило гробовое молчание. Каждый член отряда понимал, что стало бы с головой Якова, будь он всё ещё внутри. - Как ты узнал, командир?.. Ошарашенный Яков с недоумением глядел на Нуара. - К любому изменению, с которым раньше не встречался, нужно относиться с осторожностью...

Нуар замолчал, смотря по сторонам. "Что пошло не так?"

Отряд успешно продвигался более пятисот метров вперед, эффективно зачищая постсамосборные явления, по пути натыкаясь на трупы псевдолюдей, убитых шальной пулей. Но стоило лишь одной переменной показать себя, как ситуация резко стала критической.

- Герман, доставай запасное оружие, огнемет теперь опасно использовать – мы можем подорвать себя. Яков, залезай обратно, проверь систему, главное, чтобы механизмы сервомоторики были исправны, будь осторожнее с головой. Дробыши прикрывают штурманов, штурманы отстреливаются из-под спины дробышей.

Отдавая приказы, Нуар подошел к Герману, нажал мелкий рычаг на бедре экзоскелета: мелкая стенка открылась, показав два одноручных пулемета, которые Нуар взял в руки.

- ... Отжимайте щиты!

--------------------------*------------------------------

<< Я – Нуар Рубинштейн, элитный ликвидатор… >> Дальше рука просто не двигалась, истерзанный когтями, ссадины от которых теперь сочились гноем, запястья едва работали, ведь были наполовину разорваны. Силы полностью покинули Нуара. Противогаз давно потрескался, в некоторых местах стекла и вовсе имели довольно большие дырки, но благодаря пяти рулонам ГСММ -"Бечёвка", которыми он тщательно и плотно забинтовал все новоявленные отверстия, Нуар ещё жил, не мучаясь от агонии в легких.

"Вы выполнили свой долг…"

Наконец, этаж воцарился первозданной тишиной – все твари повержены… а ликвидаторы погибли. Один лишь Нуар, их командир, еле сохранял сердцебиение.

"Какой 6-сти бальный самосбор... да тут были все десять… суки"

Положение Рубинштейна оставалось лишь проклинать клерков, составивших сводку, и самосборологов, написавших о шести бальности. Естественно, спец. ликвидаторов готовят к форс-мажорам. Однако сегодняшний день точно войдет в историю мегалоблока А-1935…

"ВНИМАНИЕ, ВСЕМ СРОЧНО ПОКИНУТЬ КОРИДОР! НАЧИНАЕТСЯ САМОСБОР!" - Ха… заебись. --------------------------***------------------------------

Запах сырого мяса наполнял легкие всё сильнее. Из за больших размеров этажа, туману понадобиться больше времени, дабы достичь Нуара. Однако он уже видел его, пробиравшимся из недр глубоко коридора.

"Эх… становиться тварью не хочется… даже застрелиться не могу", - думал Нуар, удрученно глядя на "окаменевшие" запястья, не способные двигаться.

- Ы-ы-ы-х!

Находясь в трех метрах от Нуара, чёрная слизь начала булькать, а оттуда проявился… человек?

- ?! С каждой секундой человек становился всё отчетливее.

"Самосбор ещё не должен был дойти до сюда, что происходит?"

- У-у-ух!… Бр-р-р-р… холодно... Чё? Самосбор начался?... М?

Мужик обратил внимание на лежащего ликвидатора, подающего признаки жизни.

- Хм…

Подойдя к Нуару, тот пристально вгляделся ему в глаза, после чего проговорил.

- Хочешь жить?

- … что ты такое?

- Я? Смецкович.

Глава 2. - Месяц спустя.

<<Я – Нуар Рубинштейн. Сегодня первый день Мокрика. С момента, как я стал жителем Гигаблока Г-210 прошел ровно месяц. Моя профессия - "клининг-эксплуататор утилизирующих предметов", проще говоря, уборщик. Сначала было непривычно, но, похоже, привык.>>

Простое отношение коллег и других граждан поначалу воспринималось непривычно. Все-таки годы в спец. ликвидаторах отразились в Нуаре отчуждённостью и командирским характером, привыкшим к незамедлительному выполнению приказов. Но месяца вполне хватила для адаптации.

- Нуар, иди в бухгалтерию, тебя просили.

- Понял.

На каждом этаже у уборщиков было своё помещение, где они совместно, должно коллективистическому обществу трудовых элит, спали, бухали, играли в говнарды, в общем, весь досуг, свободный от смен, проводился здесь. Нуару действительно нравилась окружающая обстановка: о столь беззаботной, наполненной маргинальными прелестями бытия экс-командир, доселе живущий по строгому графику, и мечтать не мог.

"Надеюсь не нашли"

В первый день он, по незнанию, раскрыл своё настоящее имя, думая, будто все ещё находится в родном блоке. "Единственной причиной вызова может быть лишь что-то, связанное с этим" - думал Нуар.

Если о личности командира спец. ликвидаторов станет известно, то его, несомненно, восстановят в службе, чего Нуар уж точно не хотел. Крайний вариант - дезертировать, убежав из жилблока, скрывшись в необъятном хаосе ГигаХруща, чего также не особо то и хотелось... пока что.

Наконец, пройдя проверку охраны и дойдя до бюрократического отдела, Нуар благополучно вошел внутрь.

- Рубинштейн?..

– Именно он.

Незамедлительно, по-солдатски, ответил Нуар.

– ...

Женщина средних лет смотрела на Нуара оценивающим взглядом.

– Информации о жилблоке "А-1935", который, по вашим сведениям, являлся бывшим местом жительства, так и не было найдено. Сожалею.

- Жаль, очень жаль...

Скупо произнес Нуар, на самом деле испытывая неподдельную радость от новости.

"Пронесло"

- Что же, завтра плотная смена. Раз уж такая новость, то я теперь здесь навсегда. До свид...

- Нет-нет, у меня ещё есть дело к тебе.

Подняв одну из множества бумажек, она показала её Нуару.

- В первые две недели ты перевыполнил план работы в три раза, однако после даже на один лишний пакет мусора норму не превысил..

"Блять!"

Нуар сразу понял, к чему она ведет. В первые недели, когда тот ещё только осваивался, он попросту не мог подстроиться под коллег-тунеядцев. Пытаясь не выделяться, его работоспособность подстроилась под "ниже среднего", однако даже такие, по мнению Нуара, низкие показатели превышали норму. Но потом товарищи объяснили, что перевыполненная норма Нуара может доставить проблем не только ему, так и им.

Все ещё оценивая Нуара взглядом, бухгалтер, прищурившись, сказала:

- Никто в своем уме не будет перевыполнять норму, все знают последствия.

– Последствия? Извините, я просто был очень благодарен блоку, принявшему меня, вот и трудился, не покладая рук.

– Хм... твоё здоровье А+, редкость в наше время. Говоришь благодарен блоку, значит готов служить на благо граждан дальше?

– Конечно!

– Ты повышен, я уже обговорила с отделом кадров этот вопрос. Теперь ты – почтённый клининг-эксплуататор утилизирующих инструментов спец. класса!

– НЕ-Е-Е-Е-ЕТ!!!!

Это было даже хуже, чем он мог себе представить.

"Мне рассказывали байки про эту "элиту уборщиков", подобной участи лишь врагу пожелаешь!"

Где-то в трущобах:

Жирдяй, жадно уплетающий крысиную ногу, сидел на огромном кресле. Здоровые амбалы с наточенными трубами стояли около него.

Тук-тук

- Входи.

С чавканьем произнес пузатый, после чего в комнату вошел щуплый задохлик, высоким, противным голоском принеся весть:

- Б-босс, к нам на этаж спец. уборщика присылают!

- Ха-хах-ха-ха! Еще один бедолага посмел делить со мной подметалово, не повезло!

————————–***——————————

<<Вы знаете, кто я и как меня зовут. Сегодня второй день Мокрика. Меня назначили "клининг-эксплуататором утилизирующих инструментов специального назначения", и, честно говоря, это нисколько не вдохновляет. Меня отправили на первые этажи гигаблока, другими словами, в трущобы. С собой выдали интересную вещь - миниатюрный пылесос, всего лишь два метра в длину, никогда раньше таких не видел. Обычно в родных гигаблоках пылесосами были огромные бочки на колесах с прикрепленными к ним длинными шлангами. Также мне выдали специальную одежду, покрашенную в борщевиковый цвет.>>

- Нуар-нуар, вот не выёбываться тебе и работать на отъебись, цены бы не было... мужик то хороший!

- Согласен..

- Эх...

- Держись там!

Около лифта столпились уборщики, являющиеся уже бывшим коллективом Нуара. Они, хоть и корили его за проявленный непрофессионализм, однако все равно очень сочувствовали. Каждый принёс подарок на прощание:

Борис, по кличке "Бутылка", подарил бутылку этанола. Атекап, известный как "Андрей", принес два пакета черномахорки с пачкой партийных газет для скрутки. Санёк, известный как "Водолаз", вручил запрещенный 18+ журнал с изображениями Гнилушки. И, наконец, подошла очередь самого старого участника бригады, 70-летнего деда Максима, прозвищем "Метла", который всегда молча сопровождал Нуара на сменах. Все были удивлены его прощальным подарком - три полторашки борщевиковой сахарной настойки!

"Дед, ты с ума сошел?!" - вскрикнули трое наблюдавших уборщиков. Подобное лишь на 100 летие дарят.

- Меркантильные вы тунеядцы, молодёжь. Мне и так помирать скоро, Нуар, в отличии от вас дельный пролетарий, не нужно его в подобие ваше превращать!... Бери, тебе там пригодиться, сторговаться с местными сможешь.

Максим был единственным заслуженным уборщиком, уважаемым человеком, целиком посвятившим свою жизнь работе и противостоявшим принципам лодырничества, царившим вокруг.

_"Прощай!" – он прошептал, и лифт закрыл двери.

Глава 3. Точно брошу!

Выйдя на этаже, Нуар, ориентируясь по карте, любезно выданной бухгалтером, шел к подсобной ячейке.

- Ой пизда...

- Жаль мужика

- Ургот его точно ебнет

Пристальный бубнёж звучал отовсюду. Стоило прохожему обратить внимание на форму Нуара, как тот останавливался, смотря на уборщика сложным, сочувствующим взглядом.

- 10 этаж...

Именно отсюда начинались трущобы.

"Оно и видно"

Внешний вид коридоров наводил на мысли, будто тут совсем недавно прошел самосбор:

Блювотная, гнилая вонь, звучащая от обилия разномастного мусора попросту игнорировалась здешними жителями. Однако Нуар, будучи выходцем из средних этажей чувствовал неприятное покалывание в носу, стоило нюхательному органу воспринять зловоние, царящие здесь.

".. Куда дальше?"

Столь мелкие трудности воспринимались экс-командиром пренебрежительно. Он сосредоточился на нахождении теперешнего места жительства, отринув думы о собственном положении и о месте, в которое ему "посчастливилось" попасть.

————————–***——————————

"Теперь прямо и до конца"

- ...

В отличии от большинства коридоров этажа, которые проходил Нуар, здесь совсем не наблюдалось жителей. Мусор куда более нагло разбросан по полу, стены давно потеряли свой естественный окрас, ржавея и окисляясь. Но стоило ему обратить внимание на обилие запенобетонированных ячеек, вопрос о безлюдности коридора сразу отпадал.

"Будто забытые этажи, только лампы работают"

Имея ликвидаторский опыт, подобный вид этажа не совсем не смущал Нуара. Куда более смущающим являлось осознавание, что на следующий срок действия контракта, равный трём месяцам, он будет проживать здесь.

"Если здесь так, то что в подсобке?.."

Надеясь на лучшее, Нуар ускорил шаг.

————————–***——————————

Более 5 минут понадобилось, дабы дойти до конца коридора.

Гермодверь, окрашенная в ядрёно-зеленый цвет находилась на расстоянии вытянутой руки.

Достав ключи, Нуар открыл её.

"Сколько ей не пользовались?"

Вопрос пришел сам собой - скрежет и ржавчина, покрывшая дверь, явно говорили о давней покинутости ячейки.

- ...

"Приемлемо"

Честно говоря, Нуар ожидал худшего. Всё таки общая "эстетика" коридора готовила к тому, что здесь запросто могли спрятаться постсамосборные твари, а обилие бумаги, разбросанной по полу и и кучи поломанной мебели воспринимались элитным уборщиком пустяково.

" Я это всё за день приберу.. что дальше?"

А вот вторая комната действительно удивляла

- ?

Чего он точно не ожидал от шваберной, так это кладовки.

Ничего удивительного, типичный бардак...

"А это что?"

Взглянув на потолок, Нуар увидел мелкие сосульки, подобно нитям, висящее на потолке.

"Аномалия. Ладно, что дальше?"

Ликвидаторская невозмутимость не позволяла удивляться подобным странностям. Сейчас главной целью было исследовать помещение, в котором ему же и предстоит жить в ближайшее время. Без лишних раздумий Нуар направился к двери, ведущей в следующее помещение.

- Ах.. блять.. скока можно то?..

Голос, внезапно раздавшийся за дверью смутил Нуара, он встал около проёма.

- Вот нахуя они нового прислали? Мне опять жизни не дадут..

Ключ открыл дверь, громко ворчащий человек вышел из комнаты

- Сука, может в лифтовую шахту спрыг... !!

Всё произошло в мгновение, Нуар резким движением взял человека в захват.

- Только двинься, я тебе горло сломаю.

- ДА ЕБАНЫЙ ТОГО РОТ, СКОКА ВАС ТЕРПЕТЬ ТО МОЖНО?

- ?

Хриплый голос разразился гневной истерией. Нуар удивился подобной реакции.

"За кого он меня принял?"

- Я клининг-эксплуататор утилизирующих инструментов специального назначения Нуар Рубинштейн. Это помещения партия выделила для моей дальнейшей работы. Кто ты и что здесь забыл?

- ...

Услышав принадлежность Нуара, человек мгновенно угомонился, голос стал тише.

- Начальник я твой, Степан Степанович. Отпусти меня, ебаный того рот! Шо старик такой бублыге сделать то сможет?!

Пылкий нрав Степана давал о себе знать.

- ...

"На таком расстоянии со мной в любом случае мало кто сможет соперничать."

Сверив все за и против, Нуар отпустил старика. Степан же, в свою очередь, сразу повернулся к нему.

- Ебаный того рот, да я гляжу, ГОСТ изменился, форма то какая! Эх... ну шо, приемничек, как видишь, стульев целых нету, постоим.

- Как уборщик может позволить себе жить в таком свинарнике?

Сразу же спросил Нуар, профессиональная этика, идущая от ликвидатора к спец уборщика всё ещё являлось серьезной частью характера, явно сквозящей из него.

- А я то причем? Ты у гандонов, которые мне погром устроили спроси!

- Понятно. Кто это сделал?

Отрезал Нуар, переходя сразу к сути.

- Это те, из за кого меня, а теперь и тебя в хуй не ставят. Уебки ОПГ сформировали, да шо уж там, целую мафию нахрен! Ну и жизни трудовому народу не дают, всё под себя подмяли.

- Мафия? Запрос в комитет отправляли?

- Ха! Ты шо такой наивный, сынок? Уебки эти с партийцами в ладах. А хуле, отчёты исправно заполняются, сверх нормы производятся, бюрократам премии, а бандосам власть на этаже.

-...

Когда то находясь в центре партийного аппарата, Нуар и подумать не мог, насколько власть партии не абсолютна.

"Сотрудничество с преступными группировками..."

Ликвидаторская ярость нахлынула Нуара. Спецназовец, когда то борющийся с преступными элементами, столкнулся с ней в позиции уборщика. Он всегда защищал имя партии, превознося все её идеалы, а теперь выясняется, что этот, казалось бы, атлант является лишь таким же порождением ГигаХруща, безнравственным и поглощающим всё на своём пути, лишь бы выжить.

- Сколько их на этаже, их местоположение, вооружение, настроение гражданских по отношению к ним, главный бандит - вы расскажете мне всё, что знаете.

Холодным, но вежливым голосом произнес Нуар.

- ... Да без проблем)

Радостно ответил прокуренный, лишь отходящий от похмелья голос Степана. Его явно обрадовало преобразование Нуара, когда тот признал его своим начальником и старшим. Обращение на Вы была чуждо, но от того не менее приятно.

————————–***——————————

Степаныч выложил всё, что знал. Бандиты, оккупировавшие 10-ый этаж являлись многочисленными оборванцами, пользующиеся слабостью статуса полу граждан трущобных жителей. Пользуясь авторитетом группировок более нижних этажей и коррупционностью партийных бюрократов, они полностью подавили негативные настроения обыкновенных граждан, подмяв под себя все трудовые профессии, начиная от уборщиков, заканчивая предприятиями. Черный оборот говняка и палёнки, подделка купонов - всё происходит с их руки.

- Отвратительно!

Нуар хотел было сейчас отправиться на зачистку этих маргиналов, однако всему своё время, нужно прощупать бетон тщательнее перед решительным ответом!

- Товарищ! Эта всё серьёзно, крайне серьёзно, однако для начала нужно прибраться, нельзя и секунду дольше оставлять подобный бардак нетронутым! Отдыхайте, я не позволю пролетарию после подобного притрагиваться к работе, должно не отдохнув! — Сказав это, он незамедлительно достал мусорные пакеты из рюкзака, резиновые перчатки, хим средства, метлу "подметательная - раскладная ГОСТа 583" и совок, принявшись за выполнение задачи!

Старик ошеломленно смотрел на новоявленного уборщика, и минуты не прошло, как он достал все нужное из рюкзака и принялся к работе.

"Долг, дисциплина, профессионализм!" - в глазах Степаныча над головой Нуара будто серп и молот появился!

"Как давно я не видел подобных... коммунистов!"

За свои 70 лет он повидал очень много людей и лишь в десятках он видел эту ауру, истинно красную, революционно пламенеющий огонь, идущий прямо из сердца!

- ... !

Увлеченный трудом, Нуар краем глаза увидел Степаныча, также принявшегося за уборку

- Хе... ты за кого меня считаешь, Нуар?! Я в уборщиках уже 50 лет! Думаешь меня побои напугают?! Ты давай, работай, работай, на меня внимание не обращай, я со своей частью то точно справлюсь.

- ... Не сомневаюсь, товарищ!

"Как давно у меня не было такого энтузиазма..." — Проникшись характером Нуара, Степан попросту не мог оставаться в стороне, с таким человеком он весь ГигаХрущ подметет!

"Теперь точно пить брошу..."

————————–***——————————

- Нихуя себе, Нуар, не зря тебя спец уборщиком в таком молодом возрасте поставили...

Видя своё отражение в до селе самом прожевавшем металле и чистоту, кою доводилось видеть лишь в ГиБлоКоме (Гига Блочный Комитет), Степаныч еще больше преисполнился чувством гордости за нового товарища.

- Ну шо, перекур? — они убирались более пяти часов, а старик лишь сейчас предложил отдохнуть!

"Вот она, трудовое достоинство !" - Нуар не менее восхищался старшим товарищем, в таком возрасте справляться с подобном нагрузкой, совершенно не уступая в эффективности.

- Конечно!

- Ох.. по стопочке может?..

"Потом брошу, повод то какой!" — утешал себя Степаныч

- ... Давайте!

После всего случившегося не согласиться выпить с пролетарием казалась совершенной дерзостью, он не мог позволить себе расстроить столь достойного товарища, недавно столкнувшегося с несправедливостью.

Услышав положительный ответ, Степаныч радостно побежал к полкам. Именно алкоголем и были набиты все это множество склянок.

- Оооо... ради такого дня я и ждал...

Умела шарясь в своих запасах, Степаныч достал длинную стеклянную бутылку, покрытую твёрдым слоем пыли.

- Эта настойка досталась мне от старшего товарища еще 50 лет назад. Я всё её держал на особый случай... вот он и случился.

Добродушно закончил Степаныч, поставив бутылку на стол и пойдя за рюмками

- Хм...

Что они не сделали, так это не починили мебель. Стулья сломаны, стол прогибается...

"Не годиться..."

- Ну шо, Нуарчик, извини уж, без закуски, но... !

- ... Готово.

Нуар починил мебель, пока Степаныч искал рюмки!

- Ты шо блять, её слюной склеил?!

Как вообще возможно так быстро и филигранно всё сделать?!

- Мне выдали клей момент, также в наборе пилка была. Дощечку под ножку стула положил, заклеил, подровнял. Ничего особенно, товарищ.

- Мебель блять как новая, ты шо с ней сделал?!

- А, я просто её быстросохнущей краской и лаком покрыл, также в наборе было. Не волнуйтесь, я прочитал состав, он даже в легкие не попадает при высыхании.

- ...

"Завтра точно бухать брошу..."

————————–***——————————

- Нуарчик... вот правда, не подумай шо я пизжу тебе там, вообще нихуя! Лет двадцать таких людей как ты не видел! Халеные пидоры сверху на уборщиков хуй клали, хоть всё пиздят о достоинстве профессии.. — Пока ещё членораздельно бормотал Степаныч, уже забыв о рюмке, допивая вторую настойку с горла.

- Не стоит, товарищ, я совершенно обыкновенный гражданин.

- Ха!

*ТУК-ТУК-ТУК!*

- Открывайте, сволочи! Не то караулить днями будем!

- ... Степан Степаныч, вы сидите, я разберусь.

Революция. Глава 5. Буржуйский ультиматум? Социалистический трибунал!

Взяв не подалеку лежащую швабру, Нуар открыл гермодверь

- Тебя босс ж-ж-ж-желает видеть, за мной.

Залитые черным зрачки, опухшее лицо, огромный нос и погнивающий глаз выдавали в мужике ярого любителя говняка.

- Тебе зеньки шоли вырвать? Пошли говорю!

- ...

Нуар обернулся, смотря на Степаныча, его лицо сквозило обеспокоенностью.

- Не волнуйтесь, скоро буду.

Закрыв дверь, Нуар пошел следом.

————————–***——————————

- Хм...

За длинным столом сидел жирдяй, налитые черным зрачки и угрюмая гримаса создавали пугающую ауру, но только не для Нуара. "Он совершенно спокоен передо мной?"

- Хе. Еще молодой, не опытный, не осознаешь, что к чему. В 30 лет уже спецом стал, признаю, молодец!.. Ладно, перейду к сути - всё, что тебе выдали ты завтра принесешь сюда, вплоть до "пылесоса". 80% собранного мусора также сюда несешь, партийцам писать не смей. Ну и не бузи естественно, это мой этаж, здесь ты ходишь на цыпочках с засунутым в жопу языком. Степаныч до сих пор не ситуации не понимает, всё таки человек старый, мозги уже не те. Уверен, ты по умнее будешь... Ведь так?

- ... Конечно.

- Вот и отлично! А теперь пиздуй отсюда, уже как две минуты я должен ужинать!

Нуар, более не произнеся и слова покинул комнату.

————————–***——————————

Находясь перед гермодверью в свою подсобку, он остановился и сжал кулаки.

"Он знает всё, даже мой возраст... Партия действительно с ними в сговоре..!"

- Суки!

Не сумев сдержать гнев, он закричал на весь коридор.

"Справедливость восторжествует.."

Революционное пламя окутало разум Нуара.

"Товарищ Желенин, я сделаю всё, дабы ваш труд не забылся... и повторился."

Степаныч, услышав крик, открыл дверь. Увидев знакомое лицо, он обрадовался и воскликнул.

- Блять! Шо ты пугаешь так, заходи давай! И рассказывай, шо там было, шо этот уебок тебе наговорил?

- Пошлите присядем, сейчас всё расскажу.

————————–***——————————

- Твари!

Степаныч пнул ближайшую тумбочку. Услышав всё то, что Нуар рассказал, он находился в не меньшем гневе.

- Даже меня они 50% заставляли отдавать! Какие нахуй 80%?!... Они совсем ахуели. Еще и эту штуку удобную забрать хотят! Только обрадовался, шо не надо будет метлой спину гнуть!.. блять, куда мир катиться...

Старик сел обратно, обхватив голову руками. Чувство беспомощности полностью поглотило его.

- ... Они нам внатуре жизни не дадут, если не согласимся... сделаем всё, шо сказали...

- Товарищ!

Воскликнув, Нуар взял Степаныча за плечо!

- Слишком рано сдаваться, я не позволю этим упырям дальше угнетать пролетарский народ! Ничего они не получат, мы будем бороться!

- ... ха...

Смотря на уверенный, пламенеющий взгляд Нуара, старик чуть было не проникся его словами. Однако реальность безжалостно обрушала надежду..

- Ты настоящий коммунист, Нуар, но силы не равны. Поддержки от партии мы не увидим, народ полностью запуган, всё под бандосами. Никак, совсем никак.

- Ошибаетесь, товарищ. Я покажу вам.

Он направился к своей рабочей сумке, достал оттуда все химикаты, разложил их на стол.

- Мне понадобиться ваша помощь.

————————–***——————————

Коктейли Молотова, дымовые шашки, самопальные петарды - всё это лежало на столе. Степаныч уже спал, а Нуар всё мастерил орудия революции. Химикаты, выделенные лично ему, а также запасы товарища позволяли разгуляться.

"Во время блокады чернобожников и не такое приходилось делать."

- ...

Завершив изготовление боевых припасов, Нуар взял в руки пылесос, что уже был на половину разобран.

"Работает на газовой турбине... здесь нужно по потеть".

Опрокинув рюмку борщевиковой настойки, подаренной Дедом Максимом с прошлого места работы, Нуар начал копошиться в пылесосе

————————–***——————————

- Фух.. наконец.

Пылесос, до этого имеющий диковинный вид еще более преобразился. Приобретя боевую остроту и ломанные формы, свидетельствующие о серьезном вмешательстве в механизм.

"Теперь нужно испытать"

Нуар вышел из подсобки, прихватив с собой пару ведер воды.

"Коридор не людный, никто не заметит"

Направив пылесос вперед, он нажал на спусковой крючок.

- !!!

Огромная волна пламени ринулась из дула! Для проверки хватило пары секунд, после чего Нуар положил пылесос и принялся тушить подожжённый мусор, валяющийся по полу.

-... Жди меня, Ургот.

————————–***——————————

- М-м-м-м...

Веки Степаныча открылись. Медленно встав с койки, он увидел до сих пор сидящего за столом Нуара, выпившего уже третью бутылку настойку.

- Н-нуар?..

Он даже не отреагировал на старика. Будто находясь в трансе, он продолжал делать копошиться в пылесосе.

- Нуар!

- А?! А, Степан Степаныч, доброй смены.

Нуар повернулся к старику — широченные зрачки и решительная, чуть ли не маниакальная улыбка встретила Степана.

- Ебнуться, ты шо, говняк принял?!

- ... не волнуйтесь, это просто.. проф деформация .

Хоть Нуару было не совсем приятно это признавать, но за месяц обыкновенной, пролетарской жизни всё его естество желало незамедлительно ринуться в пекло боя. Да и ПТСР, коим он уже давно болен давало о себе знать почти каждую секунду бездействия. Предстоящее будоражило весь организм, а борщевиковая настойка Деда Максима раз бушевало это чувство в сотни раз!

- Нуар, я понимаю, что мы вчера обсуждали, но это же ебнутая затея, ты внатуре к этому готовился?! Блять, шо мне та делать?

Степаныч уже ничего не понимал, решительность товарища поражала его, заставляя все попытки отговорить застревать в горле. И честно говоря в глубине души, он, на протяжении десятков лет постигая скупую стабильность всё же был заинтересован в столь дурной авантюре.

- Иежнив с ним! Будь чё будет, мне уже похуй. Мы в любом случае даже выжить с 20% мусора не cможем, нам хуй с таким отчётом талоны выдадут. Рассказывай, шо делать нада.

- От вас требуется не много...

————————–***——————————

Он сидел в одном из самых оживленных коридоров этаже, окутавшись в лахмотья, что дал Степаныч.

Два часа притворяясь очередным бедолагой, словившим передоз, он уже не мог сидеть на месте, адреналин раздирал изнутри.

"Не торопись, еще минут 10 подожди и..."

- Э, шалопай, иди в другом месте кайф ловить, засиделся ты у нас.

Мужик подошел и одернул Нуару капюшон

- ...

Невозмутимо закурив самокрутку, он посмотрел на мужика.

- Ебать, шо у тебя со зрачка...!

Не успев договорить, мужик ощутил вкус свинца! Нуар резким движением огрел его медной трубой!

- Ты чё, ахуел?!

- Пизда тебе!

Увидев это, окружающие бандиты ринулись на Нуара!

"НАКОНЕЦ!"

*ПЩ-Щ-Щ!*

Достав дымовую шашку, Нуар кинул её под себя!

- Блять, где о..?!

"-1"

Более двадцати бандосов оказал в дымовом облаке. Совершенно дезориентированные, они дохли, как мухи. Нуар кружил смертельный вальс, безжалостно настигая каждого на своем пути, сворачивая шею.

————————–***——————————

- Гриша! Крекер! Долбик! Паша! Где вы блять?!

Дым всё ещё окутывал пространство вокруг, голоса кентов затихли, лишь смертельно пугающая тишина доносилась до Говнаря - единственного, пока ещё живого.

"Кто этот хуй?! Что блять происходи.."

- минус двадцать пятый.

"Убивать обдолбанных разгильдяев слишком просто.."

Нуар был разочарован, пройдя множество сражений не на жизнь, а на смерть, встречая такие группировки, от которых целые мегалоблоки находились в ужасе, он ожидал от местных бандитов куда больше.

Взяв в руки пылесос, что до этого удобно облокотил о тело какого то толстяка, Нуар пошел дальше, вглубь коридора

Тем временем за дымовой завесой.

Десятки озлобленных упырей стояли в полной боевой готовности, ожидая, пока враг выйдет из дыма. Ножи, биты с гвоздями, трубы, в руках у них было всё, чем можно было отпиздить.

"Что там за пиздец происходит, почему так стало так тихо?"

Один из амбалов, стоящих в авангарде, обеспокоенно пялился на дым.

"Там наших штук 20 было, сколько уебков к нам завалилось, раз внатуре всех положили"

- Слышите!

Тяжелые, медленные шаги эхом раздавались по всему коридору, напряжение росло.

"Стоп, идет только один человек?"

- Как говорил товарищ Жиленин — "Войну надо вести по-настоящему, или её совсем не вести. Середины быть не может"

Из дыма вышел Нуар, закуривая новую самокрутку. Выставив на ораву пылесос, он нажал на курок.

- ЕБАНУТЬСЯ!

- Бежим!

- Хуй вам, а не бежим! ПРОЛЕТАРСКИЙ ГНЕВ ОСТАВИТ НА ВАС ЛИШЬ ШКВАРКИ!

Пафос Нуара зашкаливал точно также, как и страх бандитов перед огнём.

Держа одной рукой пылесос, второй он кидал коктейли молотова, поджигая их под продолжающиеся пламя переделанной им шайтан машины. Те, до кого не дотягивался огнемет, поражались коктейлями, коридор погряз в огне.

- ЗА КОММУНИЗМ!

————————–***——————————

Пропитав всю одежду антипиреном, он игнорировал огонь, невозмутимо шагая через трупы, продолжая свой пролетарский марш. Угарный газ также не воспринимался проблемой, организм спец ликвидатора выдерживал куда большие нагрузки, нежели обычный человек.

"Скоро закончиться..."

Огромный бак на спине являлся неудобным, смещающим движения решением, Нуар ограничился пятью мелкими баллонами, прикрепленными непосредственно к пылесосу, которых и на 5 минут огня еле хватало.

Ожидаемо пламя пошло на спад, окончательно стихая.

- НАПАДАЕМ!

Напуганные устроенным Нуаром пепелищем, они наивно полагали, что это его единственный аргумент. Как только пламя закончилось, все выбежали из укрытий и ринулись в бой, прикрывая лицо тряпками.

"Ускорюсь, скоро и сзади нахлынут." — Подкреплению со всего этажа столкнулось с огненной преградой, оставляя время для "уборки"

Тем временем в кабинете Ургота:

- ЧТО БЛЯТЬ ПРОИСХОДИТ?!

Опрокинув стол, жирдяй гневно пялился на подчиненных.

- М-мы сами в недоумении!

- Он внатуре из неоткуда высрался!

- ?!... Он?.. — Ургот нервно попятился назад.

- То есть... вы мне сейчас хотите сказать, что.. ОДИН ЧЕЛОВЕК ПОЛОЖИЛ СТОЛЬКО ЛЮДЕЙ?! Ебучие бездари, какого хуя?!

-...

-...

-...

Им нечего было сказать, в жизни каждого здесь подобное происходило впервые.

- Так.. ладно, может это самосборная тварь где то ныкалась, а сейчас показаться решила?

Усмирив дыхание, спросил Ургот.

- Точно нет, выглядел как обычный нарик, зрачки раздуты... еще про коммунизм что-то орал, Жиленина цитировал.

- ... Блять...

У Ургота отказали ноги, он нашел единственный уцелевший стул и спешно сел на него, закрывая руками глаза.

- Это "они".

"Нам пизда."

————————–***——————————

" 45-ый... 46-ой... 47-ой...""

Упорству маргиналов можно лишь позавидовать, дохнуть с такой частотой и энтузиазмом могли позволить себе лишь они. Окрыленные мыслью, что внезапный гость натворил дел только лишь благодаря заготовленным побрякушкам, внезапно разбивались о бетонную реальность.

"Кто это блять такой? Что за монстр?!" — думали все бандиты, коим хватило чуточки ума не подходить к нему так близко, как другие бедолаги.

Держа в руках один лишь молоток, любезно одолженный у Степаныча, Нуар стабильно уменьшал количество разумной жизни в коридоре, техничными ударами по голове лишая возможности однажды связать более двух слов, если конечно выжить повезет.

- Чё нам делать то блять?! Мы внатуре его не вывезем!

- У кого ты это спрашиваешь, Пашок? Я чё, ебу?!

- Слухайте, он же не за нами пришел! Нахуй мы, шалопаи обычные ему нужны, он точно за Урготом. Может ...

Трое задохликов трусливо прятались за поддонами, переговариваясь, как бы им избежать участи остальных.

- Ты чё, ебнулся? Предать Ургота хочешь?

- Да нам же пизда потом придёт!

- А хуле остаётся то?! Нам и так и так пизда, а здесь может этот и ебнет Ургота, а там никто и не прознает.

- ... Ладно, тут внатуре без вариантов.

- Тока как мы сольём то его? Мы не важные шишки, у нас нихрена нету.

- У нас нет, а вот у... Э-Э-ЭЙ! У ЭТОГО МУЖИКА ЕСТЬ КЛЮЧ ОТ ГЕРМОДВЕРИ УРГОТА!!!!

Третий крысёныш внезапно заорал, дабы Нуар это услышал. Он показывал пальцем на одного бандита, что также продолжал прятаться.

- Хуесос, ты внатуре предать решил?!

Заорал тот в ответ, отсиживаясь за пять метров от крысюка.

- Да похуй мне, я жить хочу!

"Отлично, одной проблемой меньше" — Нуара порадовала столь неожиданная новость, до этого он даже не задумывался, как ему проникнуть в кабинет Ургота.

Еще больше ускорившись, он, попутно опиздюливая каждого на своём пути, двигался в сторону помеченного человека.

- С-сука, н-не подходи!

————————–***——————————

- ... Что прикажите?

Прошло 5 минут с конца их разговора. Ургот молча сидел, нервно покачиваясь на стуле. Один из подчинённых решился прервать тишину

- ...

- ...?

Хоть и озадаченный поведением босса, он более не решался сказать хоть слова.

- Ладно, ладно, чё бояться то, хе-хе-хе, как он сюда проникнет то? Только у Сеньки есть ключ, он не пропиздиться, хоть сдохнет, паренек верный.

"ЩЁЛК"

Гермодверь открылась.

- ?!

Дым хлынул внутрь ячейки, застилая фигуру вошедшего.

- 80% процентов говоришь? ...

"Щелк"

Вентиль закрутился, Нуар закрыл гермодверь изнутри.

- ... что?

"Блять! Нихуя не понимаю!"

Еще до бедлама жирдяй сильно "расслабился", приняв большую дозу наркотика. Мозги превратились в кашу, он совсем забыл, как ещё вчера ставил очередному бедолаге ультиматум, желая обобрать до смерти.

- Уборщик?...

Сказал подле стоящий амбал, приходящийся Урготу телохранителем.

Ответа не последовало, лишь медленные, тяжелые шаги.

- Фу-ух...

Покинув дым, Нуар молча курил самокрутку, пронзая жирдяя холодным, подобно бетону А-12 "Термостойкий" взглядом. Широкие зрачки сменились узкими овалами, подобно кошачьим.

- Ч-что ты такое?..

"Кого мне эта шлюха подсунула?!"

Он имел ввиду ту самую бухгалтершу, назначившую Нуара спец. уборщиком. Будучи в сговоре с трущобами, подобны ей находили козлов отпущения, от лица которых исправно, а главное безопасно заполнялись отчёты.

- А-а-а..

Ургот пытался думать, однако ничего дельного из этого не выходило, говняк слишком сильно разжижал мозги.

"Она не могла предать!... или могла? Нет! Это точн...

- А?...

Полностью докурив самокрутку, Нуар кинул в него бычок, метко промеж глаз.

- СУКА-А-А! ХУЛЕ ВЫ СТОИТЕ, УГАНДОШТЕ ПАДЛ...

Подобное унижение в жизни злобного буржуя было впервые, говняк лишь усугубил дело, усилив реакцию.

-... Высшая мера! — гневно выкрикнул Нуар, резко достав из кармана гвозде мет, одолженный у Степаныча, пронзил Урготу глаз.

Тем же временем в коридоре:

- Тут больше 40-ка трупов...

"Сколько человек на нас напало?... люди ли вообще?.. — так думал каждый, лицезревший весь тот ужас, устроенный Нуаром.

- Бадюк, эти суки по любому подсиживают нас, заныкались где-то и ждут, пока поближе подойдём. Не стоит дальше идти.

Пробубнил стоящий возле авторитета мужик, щуплым взглядом рассматривая выжженный коридор.

- Че ебу дал?! Нужно шустрее к босу идти, не дай Чернобог они до него добрались.

- Та не! Ключ только у тебя и у Сеньки, а его ты знаешь, он хуй проссыться.

- ... ты прав. Сенька скорее сдохнет, чем босса сдаст.

- Во-во!

Толпа дружно закивала, о лояльности Сеньки ходили легенды.

- Да и скорее всего это тварь какая ни будь, Самосбор был давно, большинство уже выловили, их там не много... но всё равно столько народу положить...

Бадюк призадумался.

- Пошлите шпану, пускай каждый поддон проверят. А мы в сторонке постоим, подождём...

————————–***——————————

"Достойные бойцы, могли стать отличными ликвидаторами"

Стоя над трупами телохранителей, обреченно валяющихся по полу, Нуар вспоминал их недавний бой.

- Не ту дорогу выбрали, ребята..

"Ничего уже не сделаешь. Пока есть время, осмотрю кабинет"

За десятилетия работы он как никто другой понимал психологию низкосортных бандитов. Прикрываясь именем ОПГ более нижних этажей, упыри пользовались кард бланшем на преступления, не сталкиваясь с трудностями криминального мира на прямую. Наивные дегенераты, презренные вурдалаки, упивающиеся властью, способные лишь упариваться говняком, попутно грабя пролетарский народ! Одна лишь мысль об этом вызывало в Нуаре ярость.

"... Все они получат по заслугам... Ладно, что у нас тут?"

Успокоившись, он принялся изучать кабинет.

Буржуйское ухабище в нарочито богатом стиле. Хоть изрядно разрушенное наркоманским психозом Ургота, а после и Нуаром, кабинет всё равно не терял общей роскошности - странные предметы декора, изящная мебель, не померное множество портретов и куча зеркал.

"Самолюбивая сука.."

Продолжая осмотр, Нуар заметил не большую книжную полку, полностью заставленную книгами Сменженицына.

- !

"До сюда даже добрался, супостат!"

Автор книг, пропитанных ненавистью к партии, любви к Чернобогу и пропагандой гедонистического образа жизни сделали Сменженицына самым запрещенным автором, одно лишь наличие которого являлось серьёзнейшим преступлением. Сблювни этой мрази сыскали огромную популярность среди подобных Урготу людей.

" Времени не бесконечно, нужно выдвигаться. "

Словив себя на этой мысли, Нуар сбросил первый слой одежды, преобразившись в совершенно другом виде. Благо у Степаныча была куча ненужной одежды, за десятки лет переполнившая три шкафа. Сменив прекид, Нуар нацепил балаклаву красного цвета.

"Личность оставлю анонимной, не дай Желенин партия узнает, что спец. уборщик натворил в трущобах."

Закончив приготовления, он направился к гермодвери.

"Степаныч, твой черед"

————————–***——————————

- Ахуеть...

"К-как?"

Степаныч, разинув рот наблюдал за хаосом на этаже. Бандосы со всех коридоров сбежались к горячей точке. Обычные люди, мягко говоря охреневшие от подобного начали закрываться в жилъячейках. Всё происходило именно так, как предвещал Нуар, от чего Степаныч ещё ужаснулся.

- Бля, Степаныч, ты чё, внатуре не напиздел?... Ахуеть!

Сказал рядом стоящий мужик. Около уборщика столпилось более десяти стариков, внешне не уступающих Степану в возрасте.

- Ха... а когда я пиздел?

Подыграл Степаныч, всё таки он и сам не до конца осознавал происходящее.

- Ну чё, мужики, как я и говорил, скоро тута будет пиздец... поможете?

- Степаныч, нам нужно было лишь убедиться, что ты не пиздишь, а на остальное похуй, терять и так нечего, вспомним молодость.

"Кивок" — каждый из рядом стоящих старцев кивнул.

- ... Фу-ух... Ладно, мужики, раз уж так, покажем деткам, что такое настоящий криминал.

————————–***——————————

Кабинет Ургота находился в конце коридора. Медленно продвигающиеся бандосы находились в 10 метрах от него.

- Блять... внатуре не нашли ещё не кого?

"Если они внатуре до Ургота добрались?... Бля, надо торопить"

- Скажите шпане пошустре... !?

- ГЕРМА БОССА ОТКРЫЛАСЬ!

Внезапный крик впереди стоящих донёсся даже до Бадюка, трусливо идущего в конце. Эта новость шокировало и напугала его, отчего тот протиснулся вперед, желая увидеть всё собственными глазами.

"Босс точно бы не вышел из кабинета при таком пиздеце!"

Убрав одну руку в карман, Нуар уверенной, чуть расхлябистой походкой шел к обескураженному сборищу маргиналов

-... Он в Абибасе?...

- Ебать, внатуре!

Бандиты защебетали, подобная одежда являлось мечтой каждого, она говорила о статусе авторитета. Чем ближе подходил Нуар, тем отчётливее становилась его одежда.

"Абибас времен холодной войны... в таких блатные с третьего этажа только ходят!" — Бадюк знал а воровском ходе куда больше всех присутствующих, от того и напрягся сильнее других, молча ожидая действий идущего.

Наконец тот достиг ответки в пять метров между Нуаром и бандосами. Толпа попросту не знала, что делать. Без приказов Бадюка никто не решался выступать первыми.

- Э, чушки бля, совсем ахуели? На меня бочку катить смеете? Вы внатуре не догоняете, чё происходит бля? Паравоз кто ваш?

- ... ?

- ... ?

Никто не понял, что означает "Паровоз".

- ... — Нуар удрученно задумался

"Они даже фени не знают, ну что за позор..."

За множество операций ему доводилось внедряться в блатные круги, где знание воровского жаргона и понятий являлось обязательный критерием. Его поведение филигранно копировало оных, начиная от манеры речь, заканчивая языком тела.

- Главный ваш кто, спрашиваю?

- Я..

- Ты в жмурке то не играй, сюда иди.

-...

Бадюк молча, неуверенно подошел.

- !

- !

Все были шокированы подобным, лишь приближенные Ургота, коим был Бадюк хотя бы частично знали про воровской ход. Остальные же были самыми заурядными обиженными жизнью маргиналами, о понятияхдаже приблизительно не знающих.

- А теперь слухай, братве маза пришла, что босс ваш - пидр зашкваренный. Ну мы и разобрались с ним, как подобает. А ты чё хочешь сказать, под опущенным ходишь? Это че, этаж петушиный получается? Мыж нахуй вас всех покромсаем, кумекаешь?

- Д-д-да...

Про опущенных и то что с ними делают Бадюк точно знал. Речь и уверенность Нуара были столь правдоподобны, что он и подумать не мог сомневаться в них.

- Значит как делаем сейчас, ты охломонам своим оружие побрасать говоришь, а сами по жильячейкам съебываете. Мы звякну кое кому и порешаем, че делать с вами. Если нормально всё выполнишь, может и при делах останешься, коронуем тебя на этаже.

- Понял!

Кнут и пряник успешно сработал. Запуганный стать опущенным и получивший надежду на коронацию Бадюк был годов следовать любым приказам.

- Э-эй! Мужики, палки свои побрасали на пол и по жилъячейкам! Это авторитет с нижних этажей, слушаться будем, целыми останемся.

- !

- !

- !

Сборище охренело еще сильнее. Лишь упоминание авторитетов с более нижних этажей внушало ужас и трепет. Все безоговорочно следовали приказам.

- А! Только ты с шишками своими не уходи. Всех кто повыше простой шолупони будет в коридоре оставь, побазарить нада. Понял?

- Д-да!

"Надо же как то товарищей пролетариев развлечь..."

————————–***——————————

- ... А чё так мало?

Десятеро разгоряченных стариков уже было готовились к предсмертному мочилову, адреналин бил через край. Но стоило зайти в коридор, как вместо огромного пастбища баранов они увидели лишь чуть больше 10 дрожащих истуканов, выстроенных в шеренгу. Около них стоял Нуар, всё ещё спрятавший лицо под балаклавой.

- О! Товарищи! Подходите сюда!

Увидев идущих стариков во главе со Степанычем, Нуар крикнул им.

- Во! Это я про него рассказывал!

- ...

Оглядываясь по сторонам, старики задумались - пламенное буйство Нуара прекрасно сохранилось, вместе со шкварками бедолаг.

"Один человек смог подобное сотворить... не вериться."

- Ну даешь! Внатуре смог!

Подойдя ближе Степаныч обнял Нуара, крепко пожав руки. Естественно в его голове зародилась куча вопросов о происхождении новоявленного уборщика, однако их он решил оставить на приватный разговор. Скрыв изумление, будто так всё и планировалось он продолжил.

- А где остальные? Мы видели сюда хуева туча несется.

- Об этом потом расскажу, с этими разберемся пока что. — договорив, Нуар снял маску.

- Это ты!

Бандосы завопили, до них только сейас доперло, че к чему.

- Ебало завалил!

Яросто выкрикнул Нуар, дав в морду одному из ближе стоящих, после пинком пробив по яйцам следующему.

- Товарищ Степан, вы говорили, молодость мол вспомнить желаете. Ну так вот, даю вам эту возможность - выбейте из этих тварей всю дурь, главное не убивайте.

- Ох! Внучок, манеры, доброта - какой прекрасный гражданин, хоть и монстр, хе-хе-хе. — сказал один из дружины Степаныча. Опыт циклов давал возможность видеть людей насквозь, а плохого человека в Нуаре тот точно не разглядел.

- Ну чё, уёбки, ЖС (Жидкая смесь) на губках ещё не обсохло, а народ угнетаете, суки!

Вывалив весь свой старческий арсенал, коренастые пролетарии принялись вершить возмездие.

- ...

Нуар чутко приглядывал за ситуацией. Заблокировав сторону выхода из коридора, бандиты, подобно крысам, загнанным в мышеловку, пришлось играть по правилам, а именно - биться до конца!

- Суки! Вы подобном всю жизнь как ходили, так ходить и будете!

Хоть гопари и превышали численностью, однако на возрастной стороне находилось два аргумента: навыки и холодное оружие! Никаких ножов и кольчатых предметов - биты, кастеты, арматуры, кто то принял решение оголить cосбственные кулаки.

- Хм...

"Товарищи явно обучены."

Нуар мог позволить оценивать движения своих союзников. Даже беря в расчёт их то, что против них стояли совершенно безоружные мужики, это не отменяла факта того, что те явно побывали не в одной бойне. Даже телосложение говорило об этом. Кто то более жилистый, кто то более мускулистый, однако их объединяло одно - гибкость и память молодых лет, способствующая подобной мощи увядающего организма.

"Дать им спец. допинги, оружие и год потренировать, из них выйдут настоящие солдаты.. Только где мне достать нужны препараты, товарищи всё таки не молодые и довольно пропитые, без этого никак не обойтись... Потом над этим подумаю"

- !

Оставив бренный мир лишь на пару мгновений, Нуар уже видел результат бойни. Бандюганы стонали и пятились, не в силах сдержать пролетарский гнев.

- Это тебе за Дашу, сука!

Каждый из стариков выкрикивал своё - все переживания, потери и проблемы, созданные из за этих упырей накопились и в данный момент вырвались с такой силой, что Нуар начал переживать о летальности тех ударов, наносимых ими.

- Всё-всё, товарищи! Не убивать же их! Свяжем и на суд гражданский поведем!

- ... А ты прав, внучок, эгоистично будет только нам радость их погнобить оставлять, пускай все натерпевшиеся гнев выпустят!

Бандиты, "ошпаренные" выпускающими пар стариками съежились в группу, прижавжись к стенке. Подобно побитым котятам, жалобно визжа и морщась.

————————–***——————————

- Ч-что происходит, п-папа? Бабайка же не приходила, я не слышала сирены!

Испуганно промямлила маленькая девочка. Вся её семья спешно закрылась в в жилъячейке, а в коридоре царил хаос.

-Всё хорошо, Ирочка, ты права, бабайки там нет, там злые дяди дерутся друг с другом. Мы просто пока тут посидим, хорошо?

- Хорошо...

Так прошло пол часа, семья хоть и веля себя более спокойно, чем при самосборе, однако всё равно прислушивалась к каждому шороху из за гермы. Тем более учитывая то, что более 15 минут былых криков и топота множества людей не было слышно.

- !

Вдруг в главном коридоре-площади, где и жило семейство начался шум, большое количество шагов и крик

- Товарищи! Выходите же на суд гражданский! Судим упырей, угнетающих нас гигациклы! Мы жестоко покараем и отомстим за всех павших в борьбе! Товарищи, выходите же на суд гражданский!

Глава 6. НУЛАГЭ

Толпа побитых, закованных в тугие тряпки бандитов выстроилась в шеренгу.

- На колени, суки! — Михалыч, являющийся одним из представителей возрастного пролетариата с головой погрузился в дело. Совсем не церемонясь, ударяя непонятливых под дых, после чего те без промедления сгибались, садясь на колени. Думы о нелепости происходящего хоть и не покидали, но ярость угнетаемого гигациклами класса полностью перекрывало шок действительности.

- ...

Бадюк же слушался беспрекословно, сломленный собственной тупостью он попросту смирился с судьбой. Раз мозговой процесс не был его коньком, то отдаться течению являлось лучшим способом.

- Сука ты, Бадюк! Хуле ты такой тупой?!

- Иди ты нахуй, гандон, вы не лучше!

Среди бандитов началась перепалка, естественно за подобных исход событий все корили Бадюка, даже не задумываясь о своём умственном безнадёжии, что также слепо доверились Бадюку в принятии решений, не секунды не сомневаясь.

- Заткнитесь, еще хуже будет! — выкрикнул Нуар. Он, выступая загадочным незнакомцем являлся самой страшной фигурой в представлении упырей, его слова не смели игнорироваться.

- ... Отлично, кхм... Товарищи! Выходим же на суд! Мракобесие десятого этажа закончено - Ургот мёртв! Да здраствует революция, товарищи!

Подобное происходила и в других коридорах десятого этажа, где старики также громогласно оповещали о начале нового мира, о жизни без угнетения! С каждой минутой граждане всё больше и больше подвергались любопытству происходящих снаружи действий, по тихоньку покидая жилища и направляясь к центральной площади. Люди не могли поверить в происходящее, идя туда лишь чтобы развеять сомнения о правдивости крикунов, воспевающих новую эру. Весь этаж поднялся на уши.

————————–***——————————

Сотни обескураженных людей не могли поверить в происходящее: все авторитеты 10 этажа, чья сила и кровожадность до селе внушали страх в каждого жителя, являясь в их глазах непобедимым злом прямо сейчас сидели на коленях, свесив головы, попросту не в силах их поднять. Побитые, жалкие, молящие о пощаде гиены вызывали в жителях ликующий гнев. Никто даже не смел задавать вопросы, подобно вожделенному сну, все наслаждались моментом. - Суки, вы моего сына сторчали! — Разъярённые люди то и дело пытались наброситься на бандитов, но дружина Нуара не давала этого сделать.

- Товарищи! Дайте мне минуту внимания! — закричал Нуар, достаточно убедившись в количестве пришедших жителей.

- ...

Молчание поглотило площадь. Натренированный за множество циклов командирский тон работал на обычных людях подобно гипнозу.

- ... Я отлично понимаю, как душа каждого здесь человека разрывается от желания покарать этих тварей, гнёт которых затронул каждую семью, причинив столько боли, что и представить сложно... Но не спешите, утихомирьте эмоции и послушайте меня! Эти бандиты - лишь начало! Крыс, паразитирующих на нашем обществе еще невиданное множество, эти суки фанатеют от Сменжиницына, желая лишь грабить пролетариат Гига Хруща и упароться говняком. С этого момента всё будет по другому. С этого момента МЫ со всеми товарищами, желающими справедливости и равенства каждому человеку будем вершить правосудие над злостными бандитскими буржуями, наживающихся на нас! Мы есть народ, мы есть власть! Диктатура пролетариата неизбежна, товарищи! Я хочу услышать ваше мнение - вы со мной?! Вы за революцию?!

- ДА-А-А-А-А-А-А!!

Толпа разразилась криком, революционное пламя в сердце окатило каждого. Запуганный и насильно убежденный в своём бессилии пролетариат наконец зацепился за надежду, отпускать которую был уже не намерен.

"А теперь нужно направить это безумие в нужный лад..." — холодно рассудил Нуар. Он был искренен в своих действиях, однако трущобный этаж растил в себе больное общество, которое нужно уметь контролировать. Используя опыт внедрения в Чернобожский культ, он научился эффективно управлять "паствой".

- Товарищи! Я рад, что вы разделяете со мной жажду справедливости! Нам еще много предстоит, но сейчас я задам вам один вопрос - что делать с "ними"?!

Имея ввиду скованных бандитов, риторически прокричал Нуар, он чётко осознавал ответ публики.

- ЁБНУТЬ!

- Покрамсать нахуй!

- Чтоб их самосбор поглотил, суки!

Реакция на подобный вопрос была очевидной, не было ни одного, кто хоть как то защищал бы сидящих на коленях упырей, а даже если и были, то видя общее настроение народа, подобное говорить они попросту боялись.

- ... Товарищ Кулч-Круевич, зачитайте приговор!

- Есть!

Всё происходящее, подобно постановке обсуждалось до того, как здесь появились люди. Роль судьи была дана Петру Кулч-Круевичю, коренастому, не высокому деду с укладистой бородой. Будучи редким представителем хорошего зрение в его та возрасте, он сразу принялся зачитывать наспех написанный Нуаром приговор.

- За контрсоциалистическую деятельность, противоречащую государственной целостности КПГХ, продажу наркотиков, рэкет и за своё гнусное естество... — чуть запнувшись, Кулч-Круевич посмотрел на Нуара, чью серьёзность в этот момент нельзя было распознать через балаклаву.

- ... вы проговариваетесь к высшей мере наказания - смерти!

Народ завопил от счастья, а бандиты завопили от страха!

- СУКИ! ВАМ ЭТО НЕ ПРОСТЯТ, БРАТВА С НИЖНИХ ЭТАЖ...

Нуар ударил орущего упыря по лицу. Из за крика толпы его слова так и не смогли дойти до них, что Нуару и было нужно

"Сейчас нельзя породить среди людей сомнения, ведь он прав, я и сам пока не думал, как справиться с нижними этажами."

- Товарищ Броцкий!

Невозмутимо достав самопальный гвозде мет, КПД которого в 20 раз превышала тот, что был у бывшего ликвидатора. Без лишних движений направив ствол на Бадюка, он посмотрел на Нуара.

- ... — тот в ответ лишь кивнул.

Не спрашивая последних слов, Броцкий выстрелил.

...

- На выход, суки! — Закончив расправу над главенствующими бандитами, Нуар мгновенно перевел революционных дух общества на низкосортных гопарей, запертых в жилъячейках.

"Пока гнев только разгорается, нельзя дать ему потухнуть" — Нуар, проворачивая множество диверсионных операций на территории противника отлично знал как управлять гражданским обществом. Ему нельзя позволить задумываться о будущем, о последствиях, разум обычного человека должен полностью сметать звериный гнев на собственных угнетателей. Подобные манипуляции вызывали осадочные чувства на душе Нуара, однако они тут же испарялись перед лицом высшей цели - нового мира.

"Это только начало..."

- Товарищ! Всех вывели, что дальше?

- ?!... Товарищи! — на мгновение уйдя из реальности, Нуар быстро приземлился, мгновенно окрикнув всех пролетариев, он убедился в том, что люди слышали его, после чего продолжил.

- ... Скажите — из за кого мы вынуждены жить в таких условиях, из за кого наш этаж стал трущебами?! Из за Самосбора, из за Чернобожников, из за мутантов?!... Нет, он стал таким из за этих тварей, которые вместо того, чтобы сплотиться, работать на благо общества, сражаться с невзгодами лишь усугубляют их! Эти твари не имеют права зваться людьми, а значит и расправимся мы с ними, как с мутантами!

- ДА!!!!! — речь действительно пронзила каждого гражданина, они трепетали, чувствуя предстоящие изменения в их жизни. Как и хотел Нуар, общество стало единым в яростном, революционном порыве.

- Кто же ты?... — Степаныч стоял подле Нуара, подобно остальным разинув пасть. Только вот он удивлялся куда пуще других, ведь старик знал этого человека как уборщика, своего подчинённого. Кто вообще мог подумать, что те слова, сказанные ему в кладовке, тот революционный пыл был не каким то блефом или наивной самонадеянностью?

"...истинный коммунист!"

- ИСТИННЫЙ КОММУНИСТ! — Не сумев сдержать своего трепета перед личностью Нуара, старик крикнул это на весь коридор. Каждый услышал это... и каждый был согласен с ним.

- ?! — удивленно повернув голову в строну старика, недоумевающий взгляд быстро сменился благодарностью, сделав лёгкий кивок, он хотел было продолжить свою речь.

- Старик прав бля, я такого тока в книжках видел!

- Верно говоришь, мужик настолько коммунист, что даже маска у него красная! — после слов Степаныча люди даже позабыли о побитых бандитах, еле стоящий на ногах. Вспоминая последние часы, каждый всё ещё не мог осознать происходящего. Угнетаемый гигациклами народ утратил всякий скепсис по отношению к собственному спасителю, живя столько лет без альтернативы, они были готовы уцепиться за любой шанс. Лишь единицы задумывались о том, искренне ли намерения Нуара, остальным же было наплевать.

" Это хоть и не входило в планы, но точно на руку" — столь прямолинейной и искренней лести Нуар естественно не ожидал.

" Стоп... О чём я вообще думаю?!" - сконцентрируюсь на достижении высшей цели слишком сильно, Нуар охолодел даже в собственном разуме, продумывая и рассчитывая каждый шаг на перед. Даже подобная искренность воспринялась им лишь как "мне это на руку".

"Люди столько прожили и действительно благодарны, а ты всё также холоден!? Недопустимо!" — коллективизм всё же растопил расчётливость.

- Это вам спасибо, товарищи! Лишь благодаря вашему пылу мы здесь, лишь благодаря вашему пылу я готов бороться до конца... Я, Ленин, буду бороться до конца!

- ДА!!!!!

"Извините, товарищ Желенин, я же не оскверню вас, если чуть сокращу ваше имя?.."

- Товарищи! Я благодарен за ваше признание, однако сейчас есть дела важнее... — толпа сражу же встрепенулась и замолчала, вновь обратившись гневом. Все сразу поняли, к чему тот клонит.

- ... — Нуар, повернувшись к Кулч-Круевичу кивнул. Старик сразу понял значение жеста.

- Сейчас попрошу ото всех тишины, товарищ Круевич вынесет приговор!

- Кхм... — твёрдым шагом, полный невозмутимости Кулч-Круевич встал параллельно шеренге бандитов, прямо по середине, дабы все смогли услышать. Народ же расступился, в предвкушении наблюдая. Все с нетерпением ожидали казни этих отбросов.

- За... всё, о чём вы и так знаете, вы проговариваетесь... — Старик даже не стал обозначать всё то множество преступлений, совершенных ими, сразу переходя к сути.

- ... к пожизненному заключению!...?

- ?!

- ?! - Никто, даже сам Кулч-Круевич не ожидал подобного. Он лишь зачитывал написанный Нуаром приговор. Всё ожидали смертной казни. Народ начал наполняться недовольством.

- Товарищи! Я понимаю ваше удивление, однако что нам будет от их смерти? Лишь мнимое чувство победы?! Эти нелюди совершили слишком много ужасных преступлений, за которые должны поплатиться! Наша цель - это новый мир! А эти упыри помогут его построить! Поэтому, с сегодняшнего дня объявляю создание НУЛАГЭ - Народного управление лагерей этажа. Всё же "мы ведь не против партии боремся", главным управлением называться не стоит... — Он прекрасно понимал, что может произойти за установление автономного народного правительства на этаже, поэтому Нуар сглаживал углы для меньших трений с партией.

- Хе - хе - хе... — На самом деле все это отчётливо понимали. Уже совершенные Нуаром действия открыто говорили об его амбициях на суверенитет. Так что толпа озарилась тихим смешком.

"Отлично, недовольство почти подавлено..."

- Всё имущество, нажитое незаконным путём будет национализировано!

Тем временем:

- БЫСТРЕЕЕ БЛЯТЬ!... нахуй она тебе сдалась?!

- Фух... фух... да бегу я!... — сквозь отдышку мямлил огромный мужик, несущий на спине расфуфыренную бабу

- Мы уже почти добрались, куда ты так гонишь!?

- Да вы просто этого ёбнутого не видели!... больно, сука!.

И вправду, лишь одному из них довелось увидеть Нуара в его революционном действии. Рискнув пробраться через пламя он всё таки сумел сбежать, в разгаре шумихи проскочив в другие коридоры, заплатив за это множеством ожогов. Другие же "расслаблялись" с дамой, которую сейчас амбал и нёс на спине. Всё же иногда блядство может и жизнь спасти.

- Сучка, если ты нам обещанный анал не дашь, мы тебя там же и придушим! - причитал несущий девушку.

- ДОБЕЖАЛИ!

Их путь шел к одному из не сильно известных аварийных лестниц, ведущих на нижние этажи. Там они планировали запросить подмогу у тамошних блатных. Подобное если и происходило, то гигациклы тому назад, сейчас власть грязного капитала на нижних этажах была куда сильнее - выходку Нуара никто с рук спускать не собирался.

"Пизда вам, революционеры хуевы!" - мысленно потирал руки Корланыч: наиболее быстро бегущий мужик.

"Хе-хе... авось меня вместо почившего Ургота постав..."

"Бум!"

...

...

...

- Просыпайтесь, чушки!

- ... А?! — пощечина быстро пробудила ахуевающих мужиков, с бабой же обошлись помягче: просто сношая в уголке.

- Неужто думал, что только вам аварийки известны? Девочка товарищам понравилась, а вот ваши волосатые жопы, мужики, для ёбли не шибко пригодны, так что... увидимся в фиолетовом тумане — Лев Бродский, назначенный Нуаром главой нарвоенсовета из за проявленного революционного пыла и "особого" опыта прошлого являлся действительно дельным командиром. Быстро сориентируюсь по картам этажа, он направил дружины по всем аварийным лестницам и лифтам. На одну из точек решив отправиться самостоятельно.

- В лифтовые шахты сбросьте, пускай уёбков с низу во время поездок запах гнильца сопровождает.

- СУКИ! ВЫ ВНАТУРЕ ДУМАЕТЕ, ЧТО ВАМ БРАТВА С НИЖНИХ ЭТУ ХУЙНЮ С РУК СПУСТИТ?! ВАС ВСЕХ БЛЯ ПОРЕШАЮ!...

"Хрясь!" — Звук кувалды в этот момент был особенно прекрасен. Броцкий же лишь закурил сигарету, отвернувшись от одного вульгарного действа к другому.

- Эх.. молодёжь, сил то сколько! Вытащить главное не забудьте, еще не хватала от шлюхи дитятку получить.

Глава 7. Новый мир.

- ... Понятно, ещё что то, товарищ Броцкий?

- На этом всё, товарищ Ленин.

- Благодарю, можешь идти... собери нарвоенсовет на площади через час.

Броцкий удалился из помещения, Нуар остался один.

Откинувшись на спинку кресла, Нуар раздумывал над прошедшими днями. С момента трибунала над преступниками прошло три дня.

"Броцкий... так быстро покончить с контрреволюционной деятельностью, товарищ действительно лишил меня кучи проблем." — За три дня нарвоенсовет сильно прибавился в количестве добровольцев, а доносчики были быстро перетерты..."

- Ха....

Казалось бы, что всё идёт просто прекрасно, но это было совсем не так, что Нуар как никто другой осознавал.

"Броцкий докладывал, что нарвоенсовет за последние три дня сумел выловить более четырёхсот укрывающихся бандитов... Трущобы слишком огромны, всё здесь под контроль не возьмёшь, сколько ещё контрреволюционных элементов может скрываться по жилъячейкам? Огромное количество гражданских подсажено на говняк, три промышленных коридора подверглись диверсии и требуют кардинального ремонта, нехватка талонов и бандосы с нижних вместе с КПГХ, которых наша автономия никоим боком не устроит..."

-... М-м-м...

"Как сложно то..."

- Товарищ Желенин... мне ни за что не сравниться с вами. — глядя на портрет Ильича, Нуар искал в нём ответ, пытался осознать столь глубокий взгляд великого теоретика и революционера, проникнуться его гением...

- !!

"Точно!"

- Спасибо, товарищ!

————————–***——————————

- ...

Как бы не был велик управленческий навык Броцкого, за три дня мало что можно изменить. Добровольцы, в большинстве своём являющиеся молодыми людьми всё же являлись коренными жителями трущоб. Ни о какой единой форме и должной дисциплине речи не шло. Подобное вызывало у Нуара, бывшего командира спецподразделения естественное негодование, однако контекст подразумевал подобных ход события, так что скрыть командирский нрав Нуару далось не сложно. Также была и радостная новость - сюда шли действительно ярые энтузиасты, сохранившие свой пыл даже после расправы над бандитами.

"Как только свержение Ургота закончилось, большинство людей отвалилось. Это ожидаемо, не каждый может выдержать столкновение с новой реальностью."

- Сколько уже?

- 100 человек.

"Не густо..."

Не подавая виду, разочарованно подумал Нуар. Для такого этажа эта действительно маленькое число, учитывая то, что нарвоенсовет исполнял роль милицейских ликвидаторов.

- Кхм... Товарищи! Братья и сестры! Мы уже не стоим на пороге новой эры, вы находимся в ней! Своими собственными руками, мы разбили оковы угнетения, сбросили с себя цепи, которые сковывали наши души и тела! Мы вырвали власть из лап бандитов, которые паразитировали на нашем труде, которые крали плоды нашего пота и крови! Мы долго терпели. Долго смирялись с тем, что наши дети голодают, что наши женщины плачут, что наши старцы трудно дышат от безысходности. Мы молчали, когда грабили наши дома, когда уничтожали наши мечты. Мы молчали, пока жизнь превращалась в ад! Но мы молчали не от страха, мы молчали от надежды! Мы верили, что наступит день, когда мы встанем и скажем "Хватит!". И вот, тот день наступил благодаря всем вам! Но это только начало! Свержение бандитов - это лишь первый шаг на нашем пути! Мы строим новый мир, мир, где каждый человек будет честен, свободен и счастлив!... — Наблюдая за реакцией людей, видя их лица и мандраж, Нуар продолжил.

- Мир, где не будет угнетения и неравенства, где каждый человек будет работать на благо общества, где будет достаточно еды и жилья для всех, где будет свобода слова и свобода совести! Но он построится не сам по себе! Нам нужны силы, нам нужны воинственные души, готовые бороться за свою свободу! Вы и являетесь этими силами, без вас ни я, ни товарищ Броцкий ничто! И пусть весь ГигаХрущ узнает о нашей победе! Пусть бетон со всех этажей задрожит перед нашей силой! Пусть все знают - революция не остановится! Мы - будущее! Мы - свобода! Мы - справедливость! Вперед!

- УРА-А-А-А-А!!!!!

- УРА-А-А-А-А-А-А!!!

Броцкий закричал резвее всех, даже матёрого старика речь Нуара прожгла до самого сердца, он буквально задал планку, тише которой кричать "ура" было запрещено. Но даже так, никто и не противился, все признали значимость речи.

- Товарищи! Для всего того, что я сказал, нам необходимо сделать этот этаж фундаментальным — этажом, с которого всё началось! Однако вы наверняка задавались вопросом, долго ли мы выстоим? Долго ли власть народа будет держать этаж?! И я вам отвечу - нет! Стоит упырям с нижних этажей и давно прогнившей КПГХ узнать об организованной здесь автономии, как они разрушат все наши мечты под корню! А они узнают, точно узнают... пока наши товарищи заняли все пункты телеграфии, подделывая отчёты, нам даже приходиться сдавать 9-тому этажу деньги с говняка, притворяясь, что режим Ургота всё ещё цел. У меня есть план, как дать этажу максимальную отсрочку и основательно подготовиться к борьбе. Я верю в вас, поэтому я рассказываю вам правду, а вы то верите в меня?!

- ДА!!!!!!!

- Хорошо, тогда я, Леонид Ылыч Ленин не подведу вас!

————————–***——————————

" Запенобетонировать лишние лифты, лестницы и взять контроль над всеми трубопочтами не составило труда... Благо здесь радио технологии не распространены... план должен сработать" — Нуар находился в своём кабинете, национализированным у почившего Ургота и полностью переданным: вычурные изыски и надменный пафос сожжен. Полки были заполнены трудами великих теоретиков и революционеров, а из мебели осталось лишь кресло со столом.

"Что же у них за прошлое? Эти старики как на подбор компетентны..." — буквально час назад прошел сбор народных комиссаров, каждый из которых являлся бывшим членом так называемой "старческой дружины", друзьями Степаныча и первыми единомышленниками Нуара. Он досконально объяснял свои планы на будущее и обозначил нынешний курс развития.

Всё же вождём революции быть совсем не просто. Постоянные общественные собрания, ответы на письма народа, переработка бюрократического аппарата, передел экономики, системы здравоохранения и куча других масштабных дел требовали нового осмысления и практической реализации. Режим Нуара пока слишком неустойчив, и большинство из проблем, решаемых им были тем камнем преткновения, что воспалиться лишь в будущем, при полноценной автономии.

"Надо думать на перед, это слишком большие проблемы, от них скорее всего мы и загнёмся, нужно решить их заранее... Ургот, сколько ты проблем мне оставил..." — Помимо переработки партийного аппарата КПГХ и его механизмов трущобы требовали также коренные социальные и экономические изменения, ведь гигациклы под управлением бандитов создали внутри трущоб обособленную экосистему. Эта "Криминократия" пробралась во все сферы жизни, делая строительство нового мира ещё сложнее

"Пока революционный пыл нужно остудить, время бумажки по заполнять" — являясь бывшим командиром спецотряда Нуар как никто другой знал, как страшна бюрократия...

————————–***——————————

- Товарищ Броцкий?

- Да-да, задумался просто... — скрестив руки, Броцкий находился в ячейке милиции, глядя на один из труботелеграммических аппаратов. Из за совершенной стабильности и малого бюджета подготовка к подобным мятежам даже не предполагалась в нынешней программе обучения милицейских — такие аппараты находись лишь в 10 жилъячейках на весь этаж.

- ... Ну что же, товарищ Мизгаузен, отращивать брюхо за счёт Ургота более не представляет возможным, однако вы ещё пригодитесь, не переживайте. — Евгений Мизгаузен являлся капитаном милиции десятого этажа, естественно лишь формально занимая эту должность. При правлении Ургота он знатно набивал живот за счёт полного отстранения от своих прямых обязанностей по защите правопорядка. Соответственно и остальной состав не мог быть другим: такие же коррумпированные свиньи, коих Броцкий презирал. Мизгаузен находился в ШИЗО вместе с остальными "стражами порядка"...

- Я благодарен вам лишь за то, что так долго грели нарвоенсовету столь обширный милицейский коридор, а теперь к делу... — Броцкий не стал дожидаться ответа Мизгаузена.

- Вы будете одними из первых кирпичиков в строительстве нового мира... Товарищи, далее по плану.

Броцкий кивнул трём молодым людям, стоящим подле выхода из жилъячейки - это были члены нарвоенсовета. Услышав приказ, те незамедлительно взяли ключ от камеры и вытащили всех милицейских.

- С-с-стойте! П-пожалуйста, не надо!

- Надо, Евгений, ещё как надо.

————————–***——————————

- ... Товарищ Ленин, вы точно уверены?

- Иначе никак, лишь так они пойдут на крайние меры.

- Стоит ли оно того?

- Кулч, повторяю ещё раз — иначе никак.

- ...

————————–***——————————

- Всем оставаться в жилъячейках, повторяю, всем оставаться в жилъячейках!

По всему этажу ходили крикуны, говорящие о немедленном следовании в жилъячейки. Нашивки, обозначающие принадлежность к новому правительству давали большую силу авторитета. Коридоры опустели.

Тем временем:

- Периметр около коридора С-88 полностью отцеплен, никаких лишних глаз. — Доложил Броцкий.

Сейчас на площади находилось лишь малая часть нарвоенсовета. На данный момент каждый из присутствующих был фактически фанатиком Нуара, то есть товарища Ленина. Видя преобразования, слушая множество его речей и всё больше подпитываясь пропагандой они были готовы на всё. Не зря курс шел именно на молодых людей: старше 25 попросту сюда не брали. Но даже так операция "Герметизация" была слишком противоречивой, обычному человеку сложно её принять, поэтому здесь была лишь часть наиболее отличившихся в своём революционном пыле людей.

- ... Тишина. Взгляды, полные сомнений и страха, устремлены на меня. Каждый из вас смотрит, ожидая, что я раздвину тьму неопределенности, что я покажу путь. Я вижу в ваших глазах страх. Страх за себя, за свои семьи, за будущее. И этот страх я понимаю. Он обусловлен не только угрозой, которая нависла над нами. Он рожден от непонимания, от неизвестности! но мы не можем позволить страху парализовать нас! Мы должны действовать, и действовать решительно. Мы должны выжить! И вы правы, этот план… он суров. Он требует жертв! Но я уверяю вас, что эти жертвы будут не напрасны!.. Они спасут нас! Они дадут нам время! Время, чтобы окрепнуть. Время, чтобы подготовиться. Время, чтобы выжить! Что мы можем противопоставить силе, которая превосходит нас во много раз? Как мы можем дать отпор, когда мы уязвимы и беспомощны? Ответ прост: мы должны заставить их уверить себя, что мы представляем опасность, что мы несем смерть. Мы должны показать им, что мы опасны, даже если мы не хотим этого! Мы откроем ящик Пандоры! Мы разбудим дьявола, но лишь потому что вынуждены это сделать! Мы должны бороться! Бороться до конца! Я не прошу вас поверить в меня. Я прошу вас поверить в себя! В свою силу! В свою волю к жизни. Мы выживем. Мы победим. И мы создадим мир, где наши дети не будут знать страха, где они смогут жить в свободе и безопасности.

"Теперь всё слишком серьёзно... назад уже не повернуть."

Лишь теперь Нуар осознал, через сколько виновной и не виновной крови ему предстоит пройти. Лишь теперь он понял:

"Ради нового мира я готов на всё!"

Три часа назад, собрание народных Комисаров:

- Что случилось, товарищ Ленин?

В жилъячейке, до селе служившей местом попоек блатных был организован зал собраний. Просторное помещение и огромный круглый стол отлично подходили для этой функции.

- У меня к вам серьёзный разговор, товарищи.. Я уже рассказал его товарищу Броцкому, но вам еще предстоит его воспринять... Дело в том, что вы наверняка понимаете, сколь печально наше положение. День, второй, максимум неделя и партия узнает о том, что здесь происходит - тогда всему этому будет конец. У нас нет и шанса против спец.ликвидаторов.

-...

-...

-...

Все находящиеся здесь поникли в лице. Они естественно задумывались над этим, однако видя подвиги Нуара, они уверовали в его непобедимый гений и убеждали себя в том, что у него есть план. Но сейчас, когда сам вождь революции, сам Леонид Ылыч Ленин столь пессимистично сказал о безвыходности положения.

- Но у меня есть план.

- !

- !

- Фу-у-ух...

Именно этого они и ждали. Круевич даже вздохнул с облегчением. Всё таки облик Нуара был слишком величественным и загадочным, некоторые действительно начинали воспринимать его слишком абсолютно.

- Нам нужно заставить КПГХ бояться нашего этажа, дабы они не смели сюда сунуться... Здесь есть коридор, почти полностью состоявший из запечатанных жилъячеек — мы должны вскрыть запенобетонированные жилъячейки с помощью сил НУЛАГЭ, кто то из заключенных обязательно подхватит заразу и отправиться на верхние этажи с помощью заблаговременно открытого лифта. Оправим с помощью милицейской трубопочты отчёт, будто здесь уже всё в заразе, подтвердим это "пробравшимися" зараженными и тем самым выиграем время в виде карантина... — наблюдая ужас и недоумения в глазах некоторых из комиссаров, Нуар выдержал небольшую паузу, после чего продолжил.

- Детали плана я проработал, от вас главное осознать, что это необходимо.

————————–***——————————

- Периметр около коридора С-88 полностью отцеплен. — Доложил Броцкий.

- никаких лишних глаз... — шепотом добавил он.

- Начинай.

- Живее, суки!

Пять заключенных, подгоняемая военной молодёжью вошла в коридор С-88. Все были в недоумении, никто из зеков не знал, зачем их сюда привели.

- По четвера на одну ячейку — вновь отдал приказ Броцкий. Заключенные ещё больше не понимали происходящего. Выстроив, как было приказано, народные ополченцы достали кирки.

- Выдать буры! — приказ Броцкого был незамедлительно выполнен. Каждому из заключенных в руки был дан бур, взятый из пока бетонно добывающей промышленной зоны, чего чего, а их у этажа было в достатке. Другие члены нарвоенсовета стояли в боевом положении, готовые отреагировать на любое проявление агрессии среди заключенных.

- ?!... вы шо, внатуре хотите...

- Молчать! — молодой революционер, стоявший подле смелого зека сразу же прервал его, ударив кулаком по животу. Более новоармейцы не предпринимали ничего, дожидаясь приказа.

- ... Запускайте "охрану".

- Милзгазуна в коридор! — стоя подле Нуара, Броцкий лишь дублировал его приказы более громкой форме.

Милзгаузен, вместе со своими подчинённым, до революции бывшими милиционерскими ликвидаторскими войсками шли без наручников. Их вид был крайне истощённым, а движения столь податливыми, что они шли даже без оков.

- Товарищи, я очень надеюсь на вас, всё же ваши семьи не в чём не виноваты.

- !!... т-ты... чудов..!

- Молчать! — и вновь ситуация повторилась: дубинка и солнечное сплетение опять нашли друг друга, не дав закончить упрекнуть вождя революции.

- Ну - ну, спокойнее.. вы всё сами прекрасно понимаете. Броцкий, выводи нарвоенсовет из коридора.

- Покинуть коридор! — дружины тут же метнулись обратно. Все фигуры были поставлены на место, бывшим полицейским передали коктейли Молотова и лёгкие, самопальные жернова.

- Запенобетонировать проход!

- Чё нахуй?! — заключенные сразу забурлили. Гнев и ужас воцарились в лике каждого, а "милицейские" в свою очередь, хоть и испытывая похожие ощущения лишь подталкивали зеков.

- Суки! Начинайте уже бл!...

Вход был забетонирован, более услышать происходящее внутри коридора было невозможно.

- ... Будем надеяться на их благоразумие и остатки совести. Проконтролируй эксцессы, Броцкий, я пойду разгребать дела... — совершенно рутинно проговорил Нуар, будто происходящее сейчас было сравнимо с какой то офисной задачей. Но все присутствующие понимали груз ответственности, возложенный самим на себя Нуаром.

"Чем хуже, тем лучше... ведь так, товарищ Желенин?..."

План был продуман до мелочей, все пешки стояли на своих местах, однако мерзкое чувство никак не покидало Нуара. Всё же сейчас он поступался принципами справедливости ради чего то, по его мнению, более высокого. Ради отсрочки гибели его идеалов, ради нового, чудесного мира...?

Глава 8. План "Герметизация"!

- Двигайтесь, суки!

Милзгаузен и его подчинённые наконец являли собой то, что и должны были представлять всё это время - карателей бандитов. Ликвидаторскую службу они прошли - никто из изнеможённых голодовкой зеков не мог даже помыслить о том, чтобы направить бур в их сторону.

- Ты меня бухать к себе приглашал, а сейчас дубиной пиздишь?!

- Заткнись! Не будь ваша шайка такой бездарной, жили бы как раньше! — Сказав это, Милзгаузен ударил ещё раз. Всё же нужно было скинуть куда то всю накопившуюся злость.

Наблюдая за этим, подчинённый милиционера не смог сдержаться.

- Неужели выхода нет?! Я не хочу здесь дохнуть!

- ... Ты сам всё помнишь, у нас нет выбора...

###

- .. Ну что же, товарищ... Вскоре вам предстоит борьба за новый мир.

- Ты чё, падаль, совсем? Серьёзно думаешь, что это тебе с рук спустят? Да меня на тридцать этажей вверх знают, я здесь вождь и генсек, а ты... ?!

Удар последовал незамедлительно, Броцкий, стоящий подле Милзгаузена с размаха ударил ирода по животу.

- А теперь послушай. Мне известно о всех твоих махинациях с бухгалтерией и сговоре с преступниками. Погляди.

Голос Нуара был холоден как никогда. Он положил на стол пачку бумаг.

- ?! Как ты...!

Броцкий отреагировал столь же моментально, как и в первый раз.

- МОЛЧАТЬ, СВОЛОЧЬ!

- Товарищ Броцкий, сбавьте обороты, у нас всё же идёт беседа.. По твоим глазам видно, что об этих документах тебе известно. А вот я удивился, всё же вскрыть сейф Ургота было крайне трудно...

Милзаузен понял всё без слов. Эти бумаги гарантировали ему незамедлительный расстрел, стоит им попасть в вышестоящие руки.

- ... Чего ты хочешь? — Гонор Милзаузена сразу куда то пропал.

- Разговор идёт в нужное русло. Только поправлю, не "я", а "мы", всё же у нас нынче коллективизм, товарищ.

Заблаговременно до:

- Т-ты... чудовище!

- Может и так, это уже история рассудит. В любом случае, ты точно не лучше меня. Для пущей мотивации я напомню, что и твоя, и семьи всех твоих дружков сейчас находятся в следственном изоляторе. Они могут и под высшую меру за пособничество пойти. А я, Евгений, знаю, что семью ты свою любишь.

- !... Т-ты... серьёзно вознамерился вскрыть запечатанные жилъячейки?

- Товарищ Броцкий, ведите следующего.

- Есть.

- С-стойте! П-прошу, я не...

Нуар показательно проигнорировал Милзаузена, Броцкий также не стал слушать нытьё бывшего милиционера, дав под дых и выведя из кабинета. Впоследствии похожий разговор проводился с каждым из продажных стражей закона, выбранных на участие в операции.

Настоящее время:

- ... верно...

- Ну тогда хуле встал? Подгоняй их!

Милзгаузен может и являлся продажной сволочью, но семьянином был порядочным. Действительно любил детей и жену. Такими здесь были все - хорошими, любящему мужами и отцами, но отвратительными людьми. В общем, эта была не случайность - все понимали, что выбрали лишь тех, на кого можно было давить роднёй.

"Отдаю должное, Ленин, ты нас не в угол загнал, а в яму..."

Озознав безнадёжность собственной ситуации, им не оставалось ничего кроме подчинения.

- ... и что дальше?... — Проглатывая недовольство, пробубнил Кулч-Круевич. Он совершенно не одобрял план.

- Надеется на худшее... на самое худшее... — проговорил Нуар.

- На ближайшие 6 часов патруль не должен спускать глаз со стены.. — достав из кармана портсигар, Нуар поднял нижнюю часть маски, после чего закурил.

- До встречи, товарищи, работать надо.

Не промолвив более и слова, вождь покинул коридор.

"Это необходимо..." — мысленно оправдывался Нуар, угрюмо пялясь в потолок.

9 часов спустя. 11 - этаж:

- Мама! Пошли уже в жилъячейку! Мне друг дал книжку интересную!

Радостный мальчишка шел под руку с мамой, хвастаясь подарком друга в честь дня рождения.

- Миша! Тебе всего 11 циклов, тебе такое нельзя читать! — сказала мать, вырвав книгу из рук мальчика.

Действительно. Всё же "Гнилушка в стране бетона и плоти" являлась совершенно не детским чтивом.

- Что у твоих друзей на уме?! Куда их родители смотря.. Хм? — не успев осудить подарок мама обернулась на недавно открывшейся лифт. Какие то непонятные звуки чавканья и клацанья побудили всех обернуться.

- Зовите ликвидаторов!

Мгновенно распознав угрозу, граждане помчались от лифтов прочь. Вместе с собой мутанты принесли и саму заразу, из некоторых обильно вытекала чёрная слизь.

- Ра-а-а... А-А-А-РХ! — издав истошный вопль, тварь с прыжка набросилась на мальчишку.

- Миша! — в ужасе визгнула мать, буквально падая на сына и закрывая его своим телом.

- А-А-А-АР! — мутация орала, подобно человеку. Напрыгнув на спину женщины, оно с маниокальным энтузиазмом принялась кромсать её спину всем, что имелось в наличии у твари.

- МАМА! МАМА!

Материнский инстинкт делал с человеком удивительные вещи. Ей удавалась сдерживать вопли от ужасающей боли. Единственное, что имело значение - это защитить ребенка.

- Р-р-р-ры?... !!

В шоке, хаосе криков людей и чудищ ребенок смог заметить лишь то, что тварь, секунду назад во всю измывающаяся над потухшим телом матери, остановилась, после чего шлепком рухнула о бетон.

- ВЫЛЕЗАЙ! — трое ликвидаторов во главе с офицеров обрушили на тварей свинцовый штурм. Благо один из них смог заметить лежавшего под женщиной ребенка, подававшего признаки жизни.

Не долго думая, ребенок вынырнул из под тела матери и побежал к ликвидаторам, прикрываемый Ералашниковыми

- Приём, говорит офицер патрульно-ликвидаторского состава. Позывной Вильнёв. Нахожусь в коридоре А-13. Код белый. Долго сдерживать не сможем, запрашиваю подкрепление!

- Живо в Д-20! — стоило ребенку добежать до ликвидаторов, как один из них криком направил его в коридор-убежище.

Детский разум более не понимал и не хотел понимать. Захлёбываясь слезами он побежал, что было мощи.

Тем временем. 1000-ный этаж:

- Это последняя?... — тихо промолвив пожилой мужчина, кибернетической рукой покуривающий первоклассную сигариллу марки "Звезда". Украдкой взглянув на подле сидящего, он лишь продолжал курить.

- С-сейчас! — В мгновение ока визави оказался подле сейфа. Набрав определенную комбинацию, тот, выдохнув, достал новую пачку.

- Товарищ! "Звезда" почти закончилась, я могу мигом принести вам хоть 20 пачек!

- Хм.. не стоит, товарищ, мы всё же, коллективисты — я не посмею обирать у вас столь дорогой продукт... 10 пачек хватит.

- К-конечно!

- Вот и договорились... я смотрю, вы крайне эффективно воспользовались новой экономической моделью, установленной партией? — проговорил старик, осматривая те апартаменты, что умудрился отгрохать себе его собеседник.

- Вы, товарищ, настоящий НЭПмен.

- И-извольте! Это лишь благодаря вашей помощи, без вас мой биз... моё предприятие не стало бы таким, каким оно есть сейчас!

- Хо!... Отрадно видеть благодарного человека. Собственно пришел я не за этим - хотел бы поговорить с вами о приостановке поставок табачных изделий в западные блоки... — выдержав паузу, старик попятился по сторонам, после чего продолжил — и о воскрешении превеликого хозяина нашего — Чернобога!

```

- Броцкий, докладывай.

- Отчёт об экстренной ситуации уже дошел до верхних этажей. В ответе заявлялась намерение о зачистки, однако мы настояли на полной герметизации. Отчёт был написан в максимально панической манере, дабы отбросить любые попытки партии заглянуть сюда.

- Отлично. Что насчёт нижних?

- Мы полностью запенобетонировали все лестничные площадки и снизу, и с верху. Наш этаж полностью изолирован.

- ...

За круглым столом наступила тишина. Решение, принятое глав наркомом являлось крайне противоречивым решением даже внутри приближенного круга. Лишь Броцкий занимал радикально лояльную позицию по отношению к "Ленину".

- Абсурд! — Не сдержавшись, выкрикнул Круевич.

- Каким образом мы на данный момент можем содержать подобную автономию? У нас попросту нет ресурсов! Каким образом мы будет зачищать самосбор без ликвидаторов?! Где брать нужное количество продовольствия, откуда пополнять фармацевтику?!

-... Успокойся, Круевич. — Угрожающим, однако полностью холодным тоном сказал Броцкий.

- Ты!..

- Тише, товарищи. Я понимаю беспокойство Круевича и остальных, затаивших противоречивые чувства внутри себя. А теперь дайте мне защититься - начнём с времени, которого у нас попросту не было: не смейте забывать, что мы всё ещё часть гигаблока, находящегося под управлением партии. Лишь наше трущобное расположение со здешним административным кощунством позволила нам так быстро забрать власть и на какое время скрыть это. Однако момент прозрения со стороны верха наступил бы если не через день, то через два, не через два то через неделю - что бы мы успели за это время сделать? Вы хотите сказать, что смогли бы отбиться и жить дальше? Не будьте идеалистами - сама по себе идея революции стала возможной не благодаря нашему качеству, а благодаря их деградации! Мы не в силах им что либо противопоставить! Не забывайте и о нижних этажах, где всё под бандитами с партийными крышами - мы у них огромную точку сбыта отобрали. Нам нужно время! Поддерживая легенду, мы можем пудрить партии мозги крайне долго. Насчёт ресурсов - тут я также не согласен. Этаж большой, производств также много - коллективистическая реорганизация способна возобновить производственные процессы. Для медицины у нас есть лечебный корпус, в большинстве конечно полузаброшен, однако восстановлению подлежит, специалисты имеются, возможность обучения соответственно также. Вот с Самосбором действительно сложно, но не безнадёжно. Посоветовавшись с Броцким, мы организовали ответвления нарвоенсовета, занимающегося зачисткой постсамосборных явлений. Их программа тренировок в купе с лучшим из имеющегося снабжением даст нам силу противостоять самосбору. Конечно он может нагрянуть когда угодно, однако ещё раз повторюсь - времени у нас и так нет и тратить его из за подобных рисков - подстать самоубийству. Мы не могли ждать с "Герметизацией"... И после этого я хочу сказать, что каждый из присутствующий обязан понимать, что в будущем компромиссов с моралью будет ещё больше, ведь мы находимся в не просто трудном положении, а в буквальном метре от самосбора под названием партия. Если вы не можете это принять, вы вольны сложить собственные полномочия и жить как гражданские люди. Клянусь, что ни со своей стороны, ни с чьей либо другой я не допущу давление, которое может быть на вас оказано. Однако взамен я требую если не лояльности, то полной аполитичности в социуме.

"Для нас сомнения и разные мнения внутри этажа в настолько трудный момент страшнее любого самосбора, его хоть переждать можно, а сомнение будет лишь накапливаться... " — резонно подумал Нуар, заранее обдумывая оппозиционные настроения, которые наверняка вспыхнут внутри этажа.

- Нижние этажи вскоре получат известие о угрозе постсамосборных вирусов с нашего этажа, поэтому предпринимать попытки по разгерметизации нашего этажа также не будут... Ну что же, товарищи - вам есть, чем возразить?

Хоть нынешний авторитет Нуара и был бескомпромиссен, он с самого начала выстраивал внутри комиссариата не деспотичную диктатуру, а вольность мнений. Всё таки даже план "Герметизация" был принят после многих часов обсуждений, да даже сейчас вождь революции не затыкал Круевичу рот, а пытался переубедить его. Что - то, а все решения Нуара имели под собой явную обусловленность. И самый ярый противник Герметизации в лице Круевича чётко осознавал, что те же партийные бюрократы не стали бы даже пытаться аргументированно переубеждать его, а сразу бы пустили под расстрел. Это всё естественным образом предрасполагало людей к Нуару, даже если с чем то они были яро не согласны.

- ... Товарищи, я вижу не простые сомнения в ваших глазах. Я прошу, умоляю вас довериться мне. Ради этого я готов раскрыть собственную личность.

- !!

Все члены круглого стола напряглись. Никто не осмеливался спрашивать о том, что находиться у Ленина под балаклавой. Это был не порицаемый образ вождя революции, символом теперешней пропаганды. Однако логично, что грань доверия к скрытой личности, чьё лицо ты даже не знаешь куда меньше. А сейчас сам Ленин был готов раскрыть им эту, не побоюсь того слова, легендарную тайну! Cтепан Степаныч встрепенулся больше всех, ведь теперь не только он будет носителем этой тайны

- Моё настоящее имя Нуар. Нуар Рубинштейн. Клининг-эксплуататор утилизирующих инструментов спец. класса! — сказав это, вождь снял с себя маску.

Глава 9. Истинна

-

- ?!

Лица комиссариата приняли неописуемый облик. Подобное степень шока испытывали все, кроме Степана, естественно.

- Степаныч! Ты ведь тоже...

Подметив странную для столь удивительного момента беспристрастность на лице Степаныча, все в друг вспомнили его до революционную деятельность.

- Даже не спрашивайте меня, я сам ахуел...

- ... Кто ты?

Вопрос неизбежно витал в воздухе. Однако первым его задать осмелился именно Круевич. Но тот тон, с которым он это произнёс смутил всех без исключения — он был враждебным.

- ... Пришло время рассказать вам правду.

Нуар же совсем не смутился враждебности со стороны Круевича. Все же его имя до революции гремело по всему этажу. Степаныч уже 20 циклов в одиночку выполнял собственные обязанности, а тут те на - какой то пришлый мужик пришел в трущобы, да ещё и умудрился получить должность спец. уборщика в какие то 40 циклов, что совершенно не входило в картину мира обычного гражданина. Клининг-эксплуататор утилизирующих инструментов спец. класса являлся действительно жирным, достопочтенным ремеслом. Тот же Степаныч в доУрготские времена являлся действительно авторитетным пролетарием этажа. Ургот же со своей криминократией разделил общество на братков и фраеров, а до другого и дела не было.

Исходя из этого, каждый дружащий с логикой думал, что партия послала этого кадра совсем не спроста. А теперь эти же скептики в сторону пришлого сидят за круглым столом и узнают, что именно этот человек и является вождём всей революции! Лишь глупый бы не насторожился.

Таковыми были рассуждения Нуара, что внутренне даже хвалил Круевича за столь резвую проницательность, а от того и скорую, до жути смелую постановку вопроса.

"Знали бы они, что я попал сюда из - за обычной коррупции..."

- Я не из этого блока, товарищи, совершенно не из этого....

Монолог Нуара был долгим. Он рассказывал он своей прошлой жизни всё, что помнил. О преданности партии, о идиотских миссиях, чей сюрреализм на тот момент зомбированный дурак не осознавал, о сложнейший операциях, о всех своих подчинённых, ни один из которых так и не выжил, о ебаных самосборологах, из за которых тот потерял свою заключительную команду, о Смецковиче, что его спас, о усомнении в партии и парадоксально, ещё более разгоряченным коммунистическим задором. Он рассказал всё, с самого начала, до сегодняшнего дня.

- ...

Никто попросту не знал, что сейчас говорить. Все хоть и были обескуражены, воистину поражены услышанным, однако серьёзного скепсиса на удивление никто не показывал. На самом деле это было вовсе не удивительно, наоборот - правда о прошлом Нуара поставила все точки над Ы. Ведь теперь, зная те операции и те ситуации, в которых за свою жизнь побывал Нуар все наконец нашли объяснение его монструозной многозадачности. Теперь всем было чётко ясно, откуда у него такие боевые навыки, откуда такие знания специфики криминала, ораторского мастерства, инженерного дела, знания в партийной бюрократии и управленческие способности. Товарищ Ленин удивлял народ, филигранно подбадривая собственный культ личности, стабилизируя обстановку внутри общества с такой эффективностью, что даже бывшие инженеры пропаганды, несколько из которых являлись членами комиссариата не могли в это поверить.

- Лен.. Нуар, ты действительно хочешь добиться мировой революции? — спросил Круевич, сглатывая очередной комок слюней от услышанного. Честно говоря, даже если Нуар врал не у кого и в мыслях не было высказать этого. Не из за страха, а из за понимания совершенной пропасти между ними. Ну свергнут они его, и что дальше? Кто дальше будет вести народ? Кто сможет вытащить их из пенобетонной ямы, в которую сами же себя и загерметизировали кроме Нуара? Им оставалась лишь верить ему, ведь если сказанное им ложь - то им в любом случае конец, хоть с ним, хоть без него. Пути назад более не сохранялась и каждый это чётко осознавал.

- Я верю тебе, товарищ Ленин! — первым выкрикнул Броцкий, он, будучи бывшим силовиком больше всех проникся историей о идейном предательстве со стороны партии.

Даже сейчас, зная истину и настоящее имя он всё равно назвал его Лениным, ясно показывая, что признаёт его вождём революции.

- Я тоже, товарищ Ленин.

- Как иначе, товарищ Ленин.

В итоге длительный монолог Нуара смог окончательно убедить в благочестии собственных намерений круглый стол, каждый этим проникся и выказал жест, моду на который распространил Броцкий, признавая Нуара вождём революции посредством его псевдонима, что теперь являлся для всех жителей 10-го этажа чуть ли не синонимом.

- Я верю вам, товарищ Ленин. — Твердо произнёс Круевич. В нём более не было той враждебности и скепсиса. Было смирение. Он всё равно не мог простить план "Герметизация" Нуару, однако рациональное понимание вещей и необходимости Нуара для светлого будущее заставляло смериться, смериться и действовать во благо народа, во благо будущего под красным знаменем, под речи вождя революции - товарища Ленина!

9 этаж:

- Ты мне чё бля, внатуре хочешь сказать, что какая то шалупонь взяла и палками захуячила Ургота? А теперь бля умудрились ещё и карантин подстроить?! Ты же выкупаешь, шо тебе будет, если базар гнилой?

- Всё понимаю, Костя. За слова ручаюсь, всё же внатуре Урготом дорожил, а эти суки взяли и замочили его! Чего хочешь делай, главное ублюдосов этих покарай!

- ... Чё ещё можешь сказать. Кто шайкой заправляет, как им удалось фраерню безпонтовую на вяканье поднять? Чё за дела внатуре?

- Короче, там всё сложно... внатуре!

Мужик начал рассказывать о том, как на 10 этаж повлияла революция, о Ленине, о нарвоенсовете, о НУЛАГЭ и других реформах, превращающих жизнь простого человека в ад и безнадёгу, насколько у них всё плохо с пропитанием и лояльностью народа и т.д. Рассказ длился больше получаса.

- Я внатуре еле как сбежал оттуда, ещё до герметизации. Но я тебе базарю, у них там всё настолько дерьмово, что вам труда их шлёпнуть ваще не составит. Проруби окно туда и усё! Внатуре никакой гнили, лишь отомстить за братву хочу....

- Тебя как звать та?

- Мавел Парозов... внатуре!

- И как, Мавлик, базар свой подтвердишь? Пенобетон та мы засекли, отчего ахуели знатно, но нам то весточка о карантине внатуре пришла, а ты мне сейчас базаришь о том, шо хуйня это всё, наёбка типа. Чем докажешь?

- Да легко!

Задолго до этого. Кабинет Ленина

- Входите.

-В кабинет зашел Броцкий вместе с парнем циклов так 20.

- Присядь. Павел.

- Т-т-так точно!

Морозов не просто волновался, он не мог сдерживать порывы восхищения, просто находясь рядом с Нуаром. Еле как доползя на стула, он с огромным предвкушением в глазах ожидал дальнейших слов.

"Я где то злоупотребил своими полномочиями? Меня выгонят из нарвоенсовета? Почему меня доставили к самому товарищу Ленину?!"

- Пожалуйста, не пережевай так сильно, товарищ. Ты находишься передо мной не за проступок, а за свои достоинства. Броцкий сказал, что ты один из самых выдающихся членов нарвоенсовет. Да и идеологической базы тебе не занимать, до революции даже Марла Каркса читал. — непринужденно заговорил Нуар. Всей своей мимикой и интонацией он заставлял Пашу расслабиться, предрасполагая к себе ещё сильнее.

- Ты был выбран на крайне важную миссию.... — сделав небольшую паузу, Нуар достал лист бумаги, где аккуратным, каллиграфическим почерком был написан документ, снизу которого требовалась подпись читающего.

- Это подписка о неразглашении. Далее, если ты готов, то подпиши.

- ГОТОВ! — Тот незамедлительно подписал бумагу

- ...

Честно говоря, даже Нуар удивился столь сильному духу и энтузиазму Морозова. Сначала он чуть было не разочаровался, считая того обычным фанатиком, что в корне не понимает важности происходящего. Однако увидев острый, совершенно другой по сравнению с тем, что был до слов Нуара взгляд, вождь внутренне убедился в правильности выбора Броцкого.

"Даже видя меня первый раз и так волнуясь, стоило ему только услышать о задании, как передо мной уже совершенно другой человек. Броцкий, ты хорошо воспитываешь нарвоенсовет."

- Расклад таков, вскоре состоится план "Герметизация", в котором ты будешь принимать непосредственное участие. однако крайне специфически по сравнению с другими. От тебя зависит расширение нашего жизненного пространства.

###

<<План заключается во внедрении на 9 этаж трущоб и последующей дезинформации противника, перемешанного с правдой. Естественно вождь революции давно позаботился о получении досье на Костю Ржавого - авторитета 9 этажа. Поэтому установки, данные мне имеют под собой малую степень импровизации. Нужно просто действовать согласно плану и запудрить мозги обезумевшего от говняка авторитета. Завтра сам товарищ Ленин будет обучать меня искусству проникновения в круги врага! >> — находясь в собственной жилъячейке, Павел повторял план, озвученный Нуаром, переводя его по памяти на листы записной книжки. Столь серьёзная задача требовало от него огромной подготовки. Он не хотел забыть ни одной запятой, что услышал тогда в кабинете, поэтому каждый раз Павел вспоминал сказанное Нуаром, после чего записывал это в книжку... после чего сжигал те страницы, где был написан план.

"Даже бумага не должна запомнить это..."

Глава 10.

- Значит так, Павлик, с этого момента ты более не член нарвоенсовета, а Мавел Парозов по погремухе Мавлик.

Нуар находился с Павлом в пустой жилъячейке - лишь один стул, на котором прилежный ученик и сидел. Сам же вождь пролетариата ходил вокруг него, скрестив за спиной руки.

- ... Сядь ты нормально! — дав Морозову хороший подзатыльник, он продолжил.

- Ты сидишь как благоухающий член политбюро, а не как браток! Скриви спину, ноги максимально врозь, чтобы на полметра от плечей отходили, одну руку либо положи на колено, либо обе в замок сложи, либо вообще как говнарь скорчись. Главное показать, что ты типа весь из себя крутой. Смекаешь, Мавлик?

- Да... я кажется понял, товари... — нежданно прилетел ещё один подзатыльник.

- Я-я внатуре врубаюсь, брат..?

- ... Ты на верном пути... — выждав мгновение, Нуар приободрил послушника, еле сдерживая стыд.

- Нужно базарить увереннее, без троеточия и вопросительного знака в конце. Ты как бажбан разговариваешь.

- Вопросительный знак? Троеточие?

- Да блять!

В этот момент Нуар испытывал стойкое чувство, что всё же забыл загерметизировать ещё одну стену...

"Абас - талоны, абдаста - пистолет, абисинька - дача взятки, абопол - палка, абшабиться - накуpиться говняка, агальцы - пальцы..." — Павел с параноидальной чёткостью останавливаясь повторял все те слова, что он учил в фене-хрущевском переводчике, написанным лично товарищем Лениным. Сейчас это было одним из немногих успокоительных занятий, которые мог применить пролетарий в столь мерзкой и враждебной его нутру среде.

- ... Мавлик блять! Ты шо, уши на говняк обменял? Слухай меня внимательно - сейчас решала наш сюда подойдёт и ты ему тоже самое, шо и мне базарить будешь. Смекнул?

- Смекнул внатуре!

- Ну и сё, ожидаем мля. — договорив, Ржавый сменил седалищную позу, вальяжно распластавшись по креслу, после чего махнул рукой своему подчинённому.

- Ты пока чифирочку хлебни, лучше мозгой шевелить будешь.

Cпустя 10 минут в ячейку зашел несуразно продолговатый человек: выпученные черные глазницы с еле видимыми зрачками озирались повсюду, дерганность была не только во взгляде - она сопровождала его в каждом движении. Дикая сущность будто вовсе и не человек, а что то, порожденное самим Чернобогом. Всё это усугубляла столь же длинная коричневатая куртка, цепляющаяся об пол.

" Мерзость, явно Говнарь со стажем..." - именно таким было первое впечатление Павла о "решале". Чернушные белки глаз и несуразная анатомия были присущи тем, кто употреблял говняк не один гигацикл.

- Н-ну-с..? — первым же словом он подтверждал собственный вид. Противный до одури шипящий звон вместо человеческого тембра контролировался не менее противным движением лицевых мускул.

- Рослый. Тут пиздос мне поведали... в общем слушай — Ржавый посмотрел на Павла, жестом позволяя начать свой рассказ.

Более получаса Морозов рассказывал о произошедшей на 10 этаже революции, в красках описывая каждый аспект плана "Герметизация", новый общественный строй, реформы и другое. Естественно подавая это всё в максимально мрачных тонах, сквозь слова открыта донося, что там вскоре все сами по себе передохнул.

- ... Попахивает какой то полной хуйнёй. Будто взяли из очередной собрания сочинений Жильнича. — дослушав базар Мавлика, Рослый крайне скептично отнёсся к услышанному, ещё и умудрившись оскорбительно отнестись к великому товарищу Жиленину, прямым последователем идей которого является сам великий вождь пролетариата товарищ Ленин! От этого Пашу знатно передёрнуло.

- Да я так же подумал, пока Мавлик мне вот это не показал. — бросив Рослому папку, Ржавый вздохнул, оперев голову об кулак.

Рослый без лишний вопросов вскрыл её, после чего начал перебирать черно белые фотографии повешенного на кресте Ургота, множественные пропагандистские плакаты, в числе который были также те, что оправдывали план "Герметизация" и другие доказательства, подтверждающие слова Мавла.

- Теперь верю.. Хе-хе-хе... Кто то ещё верит в ту херню, что Жильнич писал? Интересные...

"Если мы их там перехуячим, то даже Феня не оспорит того, что этаж нашим будет." — Не подобающе собственному облику, Рослый оценивал ситуацию крайне трезво. Ему, в отличие от Ржавого не нужны были разжёвывания какие именно выгоды их сопровождают при уничтожении красной плесени, он сам всё отлично понимал.

- Слушай, Ржавый. А паренек то внатуре тему базарит - ебнем их и этаж нам по любому. Все же не простых фраеров-затейников с этажа скинули, а плесень красную. Да он нам руку за это пожмёт!...

Разгоряченный мечтами о десятом этаже Рослый чуть было не забыл, что среди них находиться пришлый. Даже учитывая то, что благодаря Мавлику они узнали очень важную информацию, все равно доверять слушанье разговора о стратегии завоевания ему не стоит. Рассудив всё в своей голове, Рослый сказал.

- Мавлик, ты внатуре браток, не проебался и дал нам возможность отомстить за Ургота, но сейчас мне надо со Ржавым наедине по пиздеть.

- Внатуре, Мавлик, ты выйдешь сейчас и скажи, что Ржавый маляву на жилъячейку подписал, так шо пусть тебе кров дадут, а нам побазарить надо. — Ржавый смекнул, к чему клонит его решала. Понять его было не шибко сложно, всё таки обильное количество слюней, вытекающих из за рта Рослого открыто говорили о его намерениях.

"Блять, до сих пор привыкнуть не могу. Хоть бы вытер..." — Подумал Ржавый, закрыв глаза и жестом руки распорядившись убрать Мавлика из жилъячейки.

###

- Вы точно уверены?

- 100%.

- Он лучший. — Подтвердил Броцкий.

Наверное, это был один из длиннейших круглых столов после собрания по "Герметизации". Естественно, главным скептиком являлся Кулч-Круевич, что даже под натиском всех аргументов умудрялся накидывать собственные.

- Я тебе уже всё объяснил, Круевич. Если они поведутся на уловку, а они поведутся. То мы получим не просто ресурсы, мы получим авторитет, репутацию - это куда важнее.

- ... Надо подготовить народ. Нужно не просто усилить гнев на бандитов, а сместить акцент с КГПХ и полностью сконцентрироваться на агитации противостояния "криминократии". — Михаил, комиссар по агитационной работе внезапно высказался. Обычно он лишь слушал остальных и обдумывал это, однако сейчас решил выразить свои мысли в слух.

- Если товарищ Павел действительно сумеет навешать им лапшу на уши, то нарвоенсовет быстро расправиться с теми, кто попытается проникнуть на десятый этаж. Только лишь из этого мы сможем обыграть настоящий подвиг, а дальше больше... — глаза Михаила засверкали. Настоящий пропагандист всегда найдёт отличную возможность - именно из за этого Нуар и избрал его комиссаром.

- Именно. А дальше больш...

|ВНИМАНИЕ, НАЧИНАЕТЬСЯ САМОСБОР, ВСЕМ НЕМЕДЛЕННО УКРЫТЬСЯ В ЖИЛЪЯЧЕЙКАХ|

— ?!

###

- Ну шо, братва, запрягайте бетоноедов!

Отряд Рослого расположился на одной из запенобетонированных лестничных площадок, ведущих к 10 этажу.

Более 20-ти рослых мужиков, укутавшись в кустарный хлам ждали своего часа, однако помимо них находились и двоя щуплых задохлика, совершенно не вписывающихся в контингент бывалых уголовников. Они, услышав слова Рослого сразу же выдвинулись вперед, держа в руках переноски - это были укротители. Люди, что дрессировали бетоноедов.

"Благо у нас бетоноедские бои проводятся, внатуре бы пришлось у других этажей укротителей просить, а это палевно слишком..." - думал Рослый, наблюдая за укротителями, уже подносящие открытые переноски к пенобетону.

Даже имея "подробную" информацию от Мавлика он всё равно решил действовать менее прямолинейно. Изучив строение 10-го этажа, Рослый выбрал для проникновения наиболее отдалённую от центра лестничную площадку, а также вместе буров использовать бетоноедов, ведь они были куда без шумнее.

Стоило бетоноедом только прикоснуться к бетону, как они тот час же спохватились обильно прожирать в нём дыры.

- Сколько их голодом морили? — спросил Рослый

- Эти уже третью смену без бетона.

- Отлично, значит пошустрей закончат...

Рослый просто не мог усидеть на месте. Мысли о скором покорении 10-го этажа вызывали мурашки по коже. Тем более не просто покорить, да ещё и уничтожить яростно им презираемых красных. Ещё совсем чуть чуть и он будет своими глазами наблюдать, как его братки проламывают черепушки коммуняк одну за другой... Грязная, засорённая говняком кровь закипала лишь от одной мысли об этом

###

Броцкий, вместе с половиной нарвое совета стояли подле лестничной площадки. С каждой секундой они слышали подступающее чавканье бетоноедов всё сильнее.

"Паша не подвёл." — сурово вознеся голову, подумал комиссар нарвоенсовета.

Естественно на выбор Рослого также повлиял и Мавлик. Дав ему ложную информацию о том, что этот этаж имел наибольший процент запенобетонированных жилъячеек, что естественно являлось ложью.

Заранее обустроив засаду, нарвоенсовет был поднят на уши, готовый рвать и метать криминократов. Даже сам Броцкий решил выступать авангардом в покорении 9 этажа, хоть и раздосадованный отсутствием вождя революции в такой, казалось бы триумфальный момент.

Наконец в стене начали появляться первые дыры, из одной выпал бетоноед, неожиданно обнаруживший конец пенобетонной вкуснятины, не долго думая, он развернулся и вновь принялся прогрызать стену, не желая расставятся с лакомством.

- ... — Броцкий общался с товарищами жестами, подтверждая их полную боевую готовность. Напряжение витала в воздухе подобно облаку высококонцентрированного пыльника.

"Ещё совсем немного..." - подумал Броцкий

"Еще совсем немного!..." - подумал Рослый

Огораживающая их и 10 этаж пенобетонная стена уже была в сантиметров пять максимум, ожидать, пока их прогрызут бетоноеды не имеет смысла. Жестом руки подозвав к себе здорового мужика с кувалдой, он отдал приказ -

- Ебашь!

"Как только он пробьёт стену, мы залетаем внутрь, месим всех свидетелей, а после сразу к центру где их главный сидит!"

Мужик размахнулся кувалдой что было мощи. До удара оставалось считанное мгновение. В этот момент все бандосы уже подошли к проходу на 10 этаж максимально близко, дабы столь же быстро в него войти.

"БАМ!"

Размашистый удар кувалдой выбил остатки стены! Паль от пенобетона закрывала видимость с двух сторон, а от того желание заходить у бандитов резко пропадало.

- Живо! Живо блять! — Рослый рявкнул, словно постсамосборная тварь, торопя своих подчиненных войти на 10 этаж. Что все и сделали, побежав со всех ног внутрь

|ВНИМАНИЕ, НАЧИНАЕТЬСЯ САМОСБОР, ВСЕМ НЕМЕДЛЕННО УКРЫТЬСЯ В ЖИЛЪЯЧЕЙКАХ|

- ?!

Все, абсолютно все ахуели до такой степени, что сначала и не поняли что делать. Первым сориентировался Броцкий, отдав приказ: нарвоенсовет, уже сильно натренированный суровым характером Броцкого в ту же секунду отреагировал, вылетев прямо на толпу бандитов. Может эти бандосы и были массивнее нарвоенсовета, однако у них отсутствовала главная военная сила - дисциплина!

В отличии от них солдаты имели уставное, НАРОСТовское (НАРОДНЫЙ СТАНДАРТ) оружие, пришедшее на замену ГОСТовскому партийно-бюрократическому архаизму, что вождь пролетариата навсегда отверг. Вооружены они были строго под имеющуюся ситуацию, а именно длинными копьями с арматурным заострением на конце и квадратными, дощатыми щитами, авангардный ряд протыкал всех вперед забегающих и благодаря считам создавал такую плотность противника, по которой запростно могли попасть лучники, укомплектованные по последнему писку моды - луком со стрелами с наконечниками из бетона шероховатого Д-308, что вонзаясь в кожу совершенно не заботящихся о телесной защите маргиналов с трудом поддавалась выдиранию, а в купе с тем, что каждый наконечник стрелы был заблаговременно воткнут в ведро, под завязку заполненного человеческими фекалиями делало урон долгосрочным и скорее всего, фатальным.

-

- Полный шум и неразбериха в купе с орущей сигнализацией о скором самосборе полностью лишала Рослого возможности оценить ситуацию, тем более он всё ещё находился на лестничном площадке, лишь оглядываясь из за спин своих воюющих подчинённых.

"Блять! Нас наебали! Эта засада. Я не могу понять сколько их, но вооружены они знатно... Мавлик блять! Сукой оказался..." — проклиная себя за то, что повёлся на такую вкусную наживку. Рослый всё ещё не понимал, что делать в этот момент. Продолжать бой равно смерть если не от красных, то от самосбора. Однако он не был патриотом своего этажа и точно не будет жертвовать собственной жизнью ради того, чтобы забрать с собой войско противника. А про своих "товарищей" вообще и речи не шло.

- Ладно, братцы... Кому то всё таки надо Ржавому рассказать, чё здесь произошло, этим я пожалуй и займусь, внату...

- Плюс один! — меткий выстрел лука пронзил черепушку Рослого. Всё же изрядно поредевшие бандосы были более не способны сохранять какую либо серьёзную плотность, поэтому и тыл находился в зоне досягаемости дальнобойного оружия. Воспользовавшись остолбеневшим от раздумий Рослым, неподвижно стоявшим прямо перед прицелом, товарищ Калькутов просто выполнял свой долг.

- У нас одна минута! Двоих с собой, остальных на убой! — Взревел Броцкий, продолжая уничтожать заранее проигравшего противника.

Так прошло 30 секунд, все бандиты были убиты и только лишь двоя, полностью готовые подчиняться остались закованными в наручники.

- Блять! Жилъячейка, у кого рядом жилъячейка!? — Вновь закричал Броцкий, метаясь взглядом по каждому из членов нарвоенсовета... только вот не от кого так и не услышал ответа.

- БЕЖИМ БЛЯТЬ!

Глава 11. Быстрые ноги самосбору невдамёки!

- БЕГОМ, БЕГОМ! — Подталкивая отстающего бойца, рычал Броцкий.

Даже сейчас, когда фиолетовый туман находился буквально в трёх метрах, он всё равно находился сзади и контролировал отстающих.

Адреналин бушевал запредельно. Ещё никогда нарвоенсовет не сталкивался с подобной опасностью. Да что уж говорить - мало кто вообще бы сумел сдержать панику.

- Даже бандосы быстрее вас бегают. УСКОРОЛИСЬ! — Подметив то, что двоя громадных оболтуса с наручниками в руках бегут впереди остальных, Броцкий нешуточно прибавил мотивации взводу. Что-что, а даже перед лицом Самосбора проиграть криминократам являлась позором, который и 5 циклов расстрела не смоет.

"Мы никак не успеем добраться до нашего коридора. Дай Желенин что и вовсе из за угла сейчас туман не пойдёт..." — Броцкий пытался найти хоть какой то выход из ситуации. Всё же играть на перегонки с самосбором - это совершенно неординарный опыт.

- Ыы-ы-ырх... — из недр тумана начали раздаваться вопли. Самосбор уже начал рождать своих порождений.

- !!!

Шестое чувство бывалого силовика не подвело. Только услыхав позади себя вопль, он увернулся, избежав длинной, опухшей, налитой гноем конечности, что со скоростью пули метнулась в его сторону.

- Калькутов!

Только вот у товарища Калькутова подобного чувства не было. Не достигнув Броцкого, рука всё равно нашла за кого ухватиться. Схватив лучника за плеча, она со всей силы потянулась назад и опрокинула бедолагу. Броцкий немедленно попытался поднять его прямо на ходу, но было уже слишком поздно — рука вновь вцепилась в солдата, совсем не желая отпускать. Туман приближался к упавшему, сопровождая это голодным чавканьев обитающих внутри тварей.

- Отцепись, тварь! — Пытаясь тянуть Калькутова на себя, комиссар нарвоенсовета всё больше подвергался риску, отставая от основного взвода уже на шесть метров. Попытки спасти своего товарища шли одна за другой, однако какую бы силу Броцкий не применял - всё бесполезно.

- Товарищ Броцкий! БЕГОМ СУКА, БЕГОМ!... вы ведь так говорили?! — произнёс солдат, показывая своему командиру лишь решительную, неподобающе командирскую физиономию.

- !... Так точно, товарищ Калькутов. — Броцкий отпустил руку, побежав прочь.

"Сука! Сука! Сука!" — лишь одно слово вертелось в голове комиссара. Он так и не смог предотвратить смерть своего подчинённого.

###

- Зачи-и-и-илься, бро-о-о-о... — завывало что-то прямо оттуда, из тумана. Этот голос слышал каждый, столь противное скрежетание звуков сводило с ума.

- Всё-ё-ё-ё... за-а-аеби-и...

- Не поддаваться! Что бы вы не слышали, игнорируйте! — бегущий сзади Броцкий хорошо видел моральный дух солдат, что всё чаще с ужасом оборачивались назад. Некоторые и вовсе ревели, принимая собственную кончину.

Но комиссарский рёв всё же сумел поставить большинство бойцов на место. Каждый дал себе мысленную пощёчину.

"Вижу они собрались...?! чего нахуй?.."

- СТОЯТЬ СУКА! А НУ БЛЯТЬ ОСТАНОВИСЬ!

Сначала опешив от удивления, Броцкий мгновенно пришел в себя. Это точно не было каким то приколом самосбора - он в действительности видел в десяти метрах от себя мужика, спешно отпирающего гермодверь своей ячейки. Если бы товарищ комиссар являлся чернобожников, то точно бы посчитал подобный исход как провидение

- Сука, если ты сейчас зайдешь и закроешь дверь, то даже став тварью каждый из нас блять будет твою жилъячейку облизывать! ТОЛЬКО БЛЯТЬ ПОСМЕЙ ПОГУБИТЬ ЦЕЛЫЙ ВЗВОД!!

Мужик всё прекрасно слышал. Естественно его также распирало от адреналина и укорачивать шансы на собственную жизнь во благо других людей никто не собирался. Всё же вовремя самосбора, тем более в трущобах, что в основе своей всё ещё не отвыкла от старых, индивидуалистических, криминократовских осознаний реальности это являлось не просто обыденностью, а негласным правилом жизни. Но всё же слова Броцкого действительно испугали мужика, всё же нарвоенсовет являлся той структурой, что вселяла свой репрессивный ужас во всех людей непрогрессивного мышления, а говорить о фигуре Броцкого и вовсе не приходилось. Он являл собой само воплощение Элдэ Троцкого, одного из ближайших сподвижников товарища В.Ы. Желенина! В общем крайне испуганный революционным шармом нарвоенсовета, даже перед лицом самосбора мужчина принял решение дождаться людей, судорожно посматривая на бегущий прямо за ними самосбор.

- Все в конуру блять! — Раскидываясь бодрящими матами налево и точно не направо, Броцкий вновь подгонял бойцов.

- БЕГООМ БЛЯТЬ! БЕГО-О-ОМ! ###

- ...

- ...

- ...

В жилъячейке стояла тишина. Все уже давно отдышались после успешного побега от самосбора, но даже так никто не хотел сказать и слова.

Помимо Калькутова погибло ещё пятеро товарищей, прямо перед входом в жилъячейку они являлись крайними, за что самосбор не смог их простить. Впервые члены нарвоенсовета столкнулись со смертью своих людей. Какими бы не были те тренировки, что устраивал им Броцкий - с реальный опытом их не сравнить, да и реакцию на потерю товарища ты не натренируешь, пока сам с ней не столкнёшься.

Про владельца скромной ячейки и говорить не приходилось. Более десятка человек ужимались в его халупе. Да ещё и рожи у каждого мрачные и потухшие. Всё бы ничего, если бы это были не нарвоенсовет. Что-что, а главный репрессивный орган работал очень хорошо, отчего даже спустя малое количество времени после революции они уже успели получить не двусмысленно "пугающий" авторитет. Да и мужика этого были свои мысли на их счёт, которые озвучивать точно не стоило.

Броцкий видел лицо своего спасителя, отчего первым прервал тягостную тишину.

- А ты, товарищ, чего так долго до ячейки полз? Самосбор уже начался, а ты только ключи к двери подбирал.

- А?!... Н-ну, у меня со здоровьем проблемы, в обморок упал. Просыпаюсь и тут уже сирена лупит...

- И что, никто даже не помог тебе?

- А-а-а... да они короткие, на секунд тридцать и до двух минут... Тем более в далёком коридоре был, от друга шел...

- Хм... — Броцкий пристально изучал мужика. Что то в нём ему не нравилось. Хоть и спаситель, однако какой-то он мутный. Да и история подана как то не убедительно: туго мысль формулировал, будто на ходу сочиняя, в потолок да по сторонам вечно оглядывался, весь себе место не находил. Это конечно можно было списать на совершенно естественный нервняк, вызванный таким столпотворением силовиков в жилъячейке, однако чуйка Броцкого вот никак не могла угомониться.

- Слушай... покажи ка дёсны. — Спокойно промолвил Броцкий.

- !... Зачем?

- ... — Броцкий не ответил, он лишь продолжил смотреть на него. Смотреть так, как умел только он.

Мужик же замялся как никогда, но такое плотное присутствие нарвоенсовета, а что ещё более важно, самого Броцкого не оставляла и шанса на дерзость. Показав дёсны, всё сразу стало понятно.

- Лишь за то, что ты спас весь мой взвод, я не отправлю тебя в НУЛАГЭ. Заканчивай с этим.

Зеленые, как мох дёсна выдавали в нём любителя насрала - наркотика, которого употребляют путём жевания. Он, в отличии от говняка не превращал человека в черноглазую тварь, а попросту отуплял мозги, причём крайне сильно. А учитывая новую политику в отношении любых наркотиков, даже за употребление более лёгких вещей, нежели говняк полагалось заключение в НУЛАГЭ. Сейчас, при только лишь начавшимся формировании нового общества и агрессивных обстоятельствах, окружающих его, давать спуск распространению гедонистического порыва, отравляющего человеческое бытие не являлось возможным. Лучше уж он поможет во множестве важных, но от того и сложных вещей, коими занимаются заключенные.

- С одним делом разобрались, пришло время и ко второму... — смотря на двух схваченных бандитов, Броцкий жестом приказал подвести их к себе.

- Нетоварищ наркоман, ты иди, приляг, поспи. Да и не стоит тебе видеть то, что сейчас будет...

А второе дело, однако, было куда более интересно: Методы, используемые Броцким при допросе бандитов имели чёткую, материалистическую основу. Во первых это было наглядным пособием для членов нарвоенсовета по "эффективной" добыче информации, во вторых ещё больше раззадоривало состав, стоило криминократом открыть рот и начать рассказ о тех планах, что уже успели себе на планировать. Ну а в третьих Броцкий ещё и показал товарищам, насколько эти ублюдки, незнакомые с принципами коллективизма готовы продать друг друга за собственную жизнь — в общем не зря именно он занимал комиссарский пост в нарвоенсовете — кто бы ещё умудрился благодаря одному лишь допросу поднять боевой дух, повысить презрение к криминократии и в следствии к его фундаментальному прародителю - капитализму, да ещё и пыткам обучить!... В общем, пособие чекиста в редакции Броцкого продолжалось до самого конца Самосбора.

###

— Закончился... — протянул Броцкий. Последний час, превращая бандитов из материи разумной в материю органическую, члены нарвоенсовета принимали от комиссара важные вводные:

— Я удивлюсь, если кто то из вас видел постсамосборный этаж хоть раз в жизни. Скажу честно — и мне не доводилось. Исходя из тех лекций, что давал нам товарищ Ленин я лишь напомню вам материал и то, с чем мы можем столкнуться....

Заблаговременно до: Соответственно, что мы имеем по итогу -

"Бассейны" - Постсамосборная аномалия, появляющаяся исключительно в день Мокрика. Представляет собой отверстия различной ширины и длины, до краёв заполненных водой. Отверстия являются главным катализатором летальности, даже после зачистки новые твари продолжат лезть оттуда, предотвратить это можно лишь с помощью "Сушняка" - при неимении остаётся лишь ждать 5 часов, после чего отверстия само захлопывается, стягивая бетон, не оставляя после себя следов. "Бассейны" имеют метафизическую природу, судя по всему, дна он не имеет, теоретически бесконечен. Проникновение внутрь бассейна невозможно - человек мгновенно плющиться под огромным давлением. Как твари, выбирающиеся оттуда остаются целыми и живыми - неизвестно. "Сушка" проводиться с помощью синтезированной ГДВ (газообразной девиации воздуха) - "Сушняк". Искусственно созданный газ, одним из элементов которого являться "Пыль" - элемент, добытый из "тумана", появляющегося в месяц "Пыльника". Но сейчас не о нём, лекция о месяце "Пыльника" в следующий раз.

— В подробности вдаваться не буду, это не к чему, так как "Сушняка" у нас в наличии нет. На данный момент единственная контрмера - ждать, пока сушняк рассосётся.

— Помните. Любая органика, попавшая под Самосборный мокрик мутирует, приобретая признаки водных, сухопутных существ... Что такое сухопутные — я нарисовал вам атлас по некоторым представителям и подробно объяснил значение термина. Коридоры покрываются водорослями, замечены были лишь зеленые - наиболее стабильный элемент Мокрика, статистически доказавший свою не изменчивость. Броцкий, проследи, дабы каждый прочёл Атлас.

Наши дни: — ...доказавший свою не изменчивость".

Далее шел курс по атласу. Естественно всё это было лишь то, что удалось Нуару увидеть и осмыслить за свою должность элитного ликвидатора. Он знает, насколько взбалмошно и переменчиво настроение самосбора — в любой момент он может выкинуть из себя такую кракозябру, что и на миллион километров вверх никто подобного не видел. Однако общие паттерны, характерные слабости и некоторые характеристики, присущие порождением постсамосбору Мокрика являлись крайне важной информацией, прибавляющей вероятность выживаемости.

— Ждём пять часов. Выходить, пока работают "бассейны" — самоубийство. Тарантеев — карту свою одолжи, после вместе со всеми хату обыскиваем на поиск сухой бумаги и книжек/журналов с мягкой обложкой. Не поверю, что у говнаря нету пару-тройку сотен изданий с Гнилушкой...

Кстати насчёт владельца жилъячейки — Хоть наркоман, но спас же всё таки, поэтому утрамбовывать его совершенно не к месту. О его "привычке" не распространяться. Как суета стихнет, так и направим лечиться. А сейчас оставим как есть: связали да плотно ушки прикрыли, дабы военной тайны не узнал.

— В общем готовиться будем, мужики, готовиться...

Вот мужики и приготовились — именно с таким, похожим на конец анекдота настроем члены нарвоенсовета закончили подготовку к выходу. В ход пошло всё - старая одежда, найденная у хозяина холупы, национализированный и разрезанный на толстые ленты ковёр вместе с одеялом. Ну и конечно же журналы. Книг, как и ожидалось от гедониста не нашлось, однако многочисленные издания порнографического журнала "Гнилушка" находились в жилъячейке во всём отвратном многообразии.

Увидев это, Броцкий даже усмехнулся - не случись так, что он стал их спасителем, то ещё день-второй и НУЛАГЭ стало бы постоянным местом жительства.

В общем тот погром и потрошение жилъячейки, учинённый нарвоенсоветом стал разумной компенсацией за такую склонность к Чернобожской контркультуре.

Бойцы и так были укомплектованы по последнему писку моды, а именно: шлемами - модернизированными толстостенными стальными кастрюлями сферической формы, усиленными изнутри слоями ткани с сопутствующим доп. амортизатором в виде подшлемника из шапки, в дополнение к этому оцинкованная проволока, превращённая в решетку для лица закрепляла защитные свойства изделия. Далее шли бронежилеты из плотной ткани, усиленные металлическими пластинами, керамической плиткой или деревянными досками. Защита конечностей с помощью пластиковых и металлических пластин, скрепленных тканью и в завершение сапоги из кожи в перемешку с резиной. Всё это одевалось на рабочий комбинезон, взятый из металлургического завода, чего-чего, а партия вдоволь обеспечила каждый производственный этаж пролетарским одеянием.

Заканчивая мысленную оценку подвигов промышленности, Броцкий удовлетворённо посмотрел на суровых, принявших свою судьбу и долг товарищей. Но в голову закрались гнусные мысли.

"А оружие... С этим, конечно туго..." - Действительно. Хоть изобретательной товарища Ленина и производственного отдела одарила нарвоенсовет пневматическими сооружениями, чья проблема состояла в том, что они были игрушками против самосбора. По заверению Ленина пневматика является малоэффективным средством борьбы с постсамосбором. Огнестрельное оружие конечно прекрасно, однако за его неимением руки, с энтузиазмом тыкающие копьём прямо в черепушку бибизяки куда лучше, нежели пневматический гвоздемет, пробивший небольшую дырочку в гниющем монстре. В любом случае здесь Броцкому не о чём рассуждать, как и всем тем, не встречавшимися с постсамосбором напрямую. В комиссариате, к сожалению, это были все, помимо товарища Ленина. Он мог лишь подвести итог, что холодное оружие на данный момент эффективнее, огнестрел пока недостижим, а пневматическое, являющейся единственной альтернативной огнестрелу ещё не усвоено в той степени, дабы вышло за рамки альтернативного применения производственно-бытовых инструментов по типу гвоздемета. В общем, задач у комиссариата, а точнее у всего этажа просто уйма.

"Разберемся..."

- Ну что, мужики, погнали нахуй!

Глава 12. Операция "Ы"

Броцкий хлопнул ладонью по обшарпанной стене жилъячейки.

Дверь со скрипом отворилась, и в проём хлынул тусклый свет постсамосборного коридора. Воздух был густым, пропитанным запахом сырости и чего‑то гнилостного, будто кто‑то разлил ведро прокисшей морской воды.

— По одному, дистанция пять шагов

Скомандовал Броцкий, первым переступая порог.

— Глаза по бокам, уши на макушке.

Коридор выглядел так, словно его вылизали гигантским языком:

Cтены покрыты скользким налётом зелёных водорослей. Они покрывали поверхность плотным, пульсирующим одеялом. Не статичным, а будто дышащим: то слегка приподнимались, обнажая влажные блики, то опадали, сжимая пространство.

В воздухе висел тяжёлый запах. Смесь гнили, тины и чего‑то сладковатого, почти приторного, будто разлагающийся мёд.

Дышать было трудно: влага оседала на губах, проникала в ноздри, заставляя кашлять. Каждый вдох отдавался в лёгких влажным хрипом.

Тарантеев, тащивший на спине мешок с "Гнилушкой" тихо выругался:

— Да чтоб тебя… — он едва не поскользнулся на мокром бетоне, но успел ухватиться за трубу, торчащую из стены.

— Не отвлекайся

Оборвал Броцкий, вскидывая копьё.

— Впереди что‑то есть.

В полумраке проступили очертания "бассейна" — овальная впадина шириной в три шага, до краёв заполненная мутной водой. Поверхность колыхалась, будто под ней кто‑то ворочался, пытаясь выбраться. Из глубины донёсся глухой стук, затем ещё один — ритмичный, словно сердцебиение.

"Блять... вот это неожиданно..." - в мыслях выругался Броцкий, после чего, заметно понизив тон сказал:

-...Обходим по левому коридору, к бассеину не суёмся. Прижимаемся к стене...

Группа двинулась вдоль стены, ступая осторожно, будто по минному полю. Под ногами хрустели осколки стекла, какие‑то органические останки. Один из бойцов по кличке Шкет, вдруг замер, уставившись в угол.

— Там… там кто‑то есть!

Все обернулись. В тени, между двумя трубами, шевелилось нечто бесформенное, то ли куча тряпья, то ли живое существо. Броцкий поднял копьё, но прежде чем он успел сделать шаг, из темноты вырвался тонкий визг, и фигура метнулась прочь, исчезнув в боковой нише.

— Не останавливаться...

Минуты шли, группа продвигалась всё дальше и дальше. Их целью было добраться до той самой дыры, недавно разработанной кооперацией бетоноедов и бандосов с нижнего этажа. Благо работа недавно созданново наркомата по эвакуации отлично выполнила свою задачу. Были починены все сигнализации, уведомляющие о наступающем самосборе, десяткти жил ячеек была национализированы, став коллективными убежищами, если человек вдруг не успевает добраться до собственного место жительства. К каждой такой ячейке был прикреплен хотя бы один член нарвоенсовета, бдящий за тем, чтобы жилъячейка вовремя открылась и вовремя закрылась.

В общем меры по безопасности в том числе облегчали работу постсамосборную, ведь чем меньше людей подвергнуться мутациям, тем меньше мутантов будет бродить по коридорам.

И так, время шло. Члены нарвоенсовета уже давно зашли на нижний этаж, преодолевая всяческие трудности на своём пути. Коридор постепенно заполнялся водой, а водоросли разрастались с пугающей скоростью, образуя вязкие заросли.

- Сука... рубило в руки парни. Нужно успеть!

Отряд вёл бой не только с постсамосбором, но ещё и со временем. У криминократов с более нижних этажей были собственные подразделения ликвидаторов, обладающих куда более передовыми граблями. Стоит им закончить со своим этажом, как поднимутся сюда.

За поворотом коридор перегораживало нечто, напоминающее гигантскую жабу. Тело существа было покрыто водорослями, а из спины торчали плавники. Оно медленно поворачивало голову, сканируя пространство выпученными глазами.

— Мутант.

"Судя по строению - гибрид земноводного и грызуна."

Существо издало низкий горловой звук и прыгнуло вперёд. Бойцы рассыпались в стороны, но один из них не успел увернуться — мутант вцепился в его ногу.

— Огонь!

Скомандовал Броцкий.

Тарантеев поднёс факел к спине существа. Водоросли на коже мутанта вспыхнули, он завизжал и отпрянул. Бойцы воспользовались моментом, чтобы добить его копьями.

Дальше путь преградил густой туман, окрашенный в изумрудный цвет. Он медленно перетекал по коридору, оставляя на стенах липкие следы водорослей.

— "Дыхание Мокрика, — определил Броцкий.

— По инструкции Ленина: туман содержит споры мутировавших растений. Вдыхать нельзя — вызовет галлюцинации, паралич,или того хуже

Он достал из мешка куски ткани, пропитанные нейтрализующим составом.

— Надеть маски. Двигаться быстро, не задерживаясь.

Бойцы обмотали лица тканью и рванули вперёд. Туман обволакивал их, пытался проникнуть под маски, но состав сдерживал воздействие. В какой‑то момент Шкет споткнулся, край ткани соскользнул. Он тут же закашлялся, глаза начали стекленеть.

— Держись! — Броцкий схватил его за руку, потянул вперёд.

Через несколько метров туман начал рассеиваться. Шкет упал на колени, тяжело дыша.

— Далбоёб, выпорю как закончим!

Они продвигались вперёд — час за часом, коридор за коридором. Каждый шаг давался тяжелее предыдущего: воздух сгустился до состояния вязкого киселя, пропитанного спорами и испарениями Мокрика, а под ногами хрустели останки мутантов, перемешанные с обрывками водорослей и ржавыми осколками арматуры.

Карта товарища Ленина, измятая и промокшая, всё ещё служила ориентиром. На ней были чётко обозначены три ключевые лестничные площадки — узлы, соединявшие этот этаж с нижними уровнями. Задача стояла жёсткая и ясная: запенобетонировать проходы, наглухо изолировав этаж.

— Здесь их больше… — прохрипел Тарантеев, вытирая пот со лба. — В разы больше, чем у нас.

И это было правдой.

Местные "хозяева жизни" — вроде Ржавого и его приспешников — видели в любых предписаниях лишь помеху для своих дел. Герметичные двери стояли распахнутыми, аварийные заслонки давно проржавели, а системы фильтрации воздуха давно превратились в свалку. Всё это годами накапливало заражение. Да и этаж был вдвое больше их родного. В завершение здесь вовсю цвели "фермы" говняка, десятки жилъячеек отравляли воздух зловонным запахом по всем коридором. Постасамосбор же безразличен, что ему мутировать, поэтому испарения наркотика также подверглись усилению, усложняя путь нарвоенсовета

Бойцы пробивались от узла к узлу, оставляя за собой следы крови — своей и чужой. Бойцы сражались в полумраке, где каждый удар отзывался эхом, а отражения в лужах воды казались ещё одной угрозой. Вода то тут, то там кишела щупальцами, вылезающими из трещин в бетоне. Пришлось идти по узким балкам, балансируя над бездной, где что‑то огромное ворочалось, царапая металл.

Группа рвалась вперёд, сквозь кишащий мутантами лабиринт. Водоросли цеплялись за одежду, будто живые пальцы, а из‑под ног то и дело вырывались щупальца — то ли корни, то ли чьи‑то конечности. Броцкий шёл первым, копьё в руке дрожало от напряжения. Они наконец запенобетонировали каждый узел, теперь осталась главная задача - добраться до жилъячейки Ржавого.

— Не тормозить!

Рявкнул он, пинком отшвыривая в сторону шевелящийся комок водорослей. — У нас три часа!!

...

...

...

В очередном зале бойцы наткнулись на странную лужу — воду в ней переливалась всеми оттенками зелёного, будто в неё плеснули жидкого неона. Шкет, не успев среагировать, наступил в эту дрянь.

— Блять!

Выругался он, отпрыгивая.

— Жжёт!

Его ботинок уже начал покрываться скользким налётом, а сквозь ткань проступали бурые пятна.

— Стоять!

Броцкий схватил его за плечо.

— Не дёргайся.

Он достал нож, полоснул по голенищу — ткань разошлась, обнажая кожу, уже покрытую странными пузырьками.

— Это мутация, — процедил Броцкий. — Быстро. Кто‑нибудь, факел!

Тарантеев метнулся вперёд, поднёс пламя к ноге Шкета. Тот заорал, но Броцкий держал его железной хваткой.

— Терпи, боец! Лучше боль, чем превратиться в эту хуету!

Кожа зашипела, пузырьки лопнули, выпуская вонючий пар. Шкет рухнул на колени, тяжело дыша.

— Не ссы, жить будешь. Яйца в кулак, боец - дальше только вперед....

До жилъячейки Ржавого оставалось несколько метров, но путь преграждала стена из переплетённых водорослей — живая, пульсирующая, будто сердце гигантского чудовища. Из её толщи то и дело вырывались щупальца, хватая воздух.

Бойцы бросились вперёд, рубя, коля, сжигая всё на своём пути. Один из них, раненый в плечо, упал, но тут же вскочил, схватив горящий факел, и швырнул его в толпу мутантов. Огонь вспыхнул, осветив коридор кроваво‑оранжевым светом.... и дошли. Они находились прямо перед 228-ой жилъячейкой.

Массивная, укреплённая конструкция, явно приспособленной для долгой обороны. Гермодверь, отлитая из толстого бронелиста, внушала почтение: сварные швы, усиленные рёбра жёсткости, тройной запорный механизм. На поверхности - следы недавних попыток вскрытия: погнутые скобы, оплавленные участки, но дверь держалась.

— Такую гермодверь даже Ургот не ставил...

Отметил Тарантеев.

Броцкий же молча достал из заплечного мешка прямоугольный контейнер - герметичный, с красной маркировкой «Ленин. Спецфонд». После недолгих махинаций контейнер был установлен. По приказу Броцкого все отошли на должное расстояние.

Затем прогремел взрыв.

Глухой хлопок, затем — резкий, режущий слух скрежет металла. Гермодверь вздрогнула, её края начали расходиться, будто лепестки цветка, разорванного изнутри. Из щелей вырвались клубы дыма и искры, а через секунду — фонтан осколков и обломков.

Когда пыль осела, перед ними зиял пролом — неровный, с оплавленными краями, но достаточно широкий, чтобы пройти.

Тем временем. Кабинет Нуара

Нуар сидел за массивным столом, окружённый штабелями документов, схемами и тускло мерцающими индикаторами аварийной системы. В кабинете царил полумрак — единственный источник света, настольная лампа с пожелтевшим абажуром, выхватывала из тени лишь край стола и бледное, сосредоточенное лицо Ленина.

Перед ним лежала та самая схема — потрёпанная, исчерканная пометками, с десятками стрелок, кружков и восклицательных знаков. Он провёл по ней пальцем, останавливаясь на трёх ключевых точках — лестничных площадках, уже запечатанных пенобетоном. Затем — на отметке «Жилъячейка Ржавого», обведённой красным.

— Всё должно сойтись, — пробормотал он, потирая переносицу. — Если они успели… если всё пошло по плану…

Он снова взглянул на портрет В.И Желенина, висящий над столом. Строгий взгляд с холста будто спрашивал: "Ты уверен?"

Нуар вздохнул вздохнул, откинулся на спинку кресла. В голове крутились цифры, расчёты, вероятности: сколько времени нужно, чтобы прорваться к Ржавому? Хватит ли заряда у пенобетонных установок? Выдержат ли бойцы натиск мутантов? Успеет ли подкрепление?

В этот самый момент в ангаре на верхнем этаже шло последнее построение. Двадцать бойцов — полностью экипированных, в усиленных бронежилетах, с факелами, копьями и автоматическими гвоздомётами — стояли в ровных рядах. Командир отделения, суровый мужчина с шрамом через всё лицо, зовущийся Боцким проверял снаряжение, коротко бросая:

— Щиты на спину. Факелы - в готовность.

За его спиной на стене горела карта этажа с отмеченными маршрутами. Красные линии тянулись от точки старта к жилъячейке Ржавого - через те же коридоры, где сейчас пробивались люди Броцкого.

- Через десять минут выход,

Скомандовал командир.

— Работаем быстро, чётко.

Бойцы кивнули, проверяя оружие. В воздухе стоял запах машинного масла, жжёной проводки и чего‑то ещё — тревожного, бодрящего.

В кабинете товарища Ленина часы пробили ровно то время, когда подкрепление должно выдвинуться. Он снова посмотрел на схему, затем на портрет.

— Надеюсь, я правильно всё подсчитал…

Повторил он, сжимая кулаки.

Но он тут же одёрнул себя. Нет времени на сомнения. Всё решено. План запущен. Теперь только ждать и верить.

Глава 12.1. Ожидания - не реальность

Броцкий первым шагнул в пролом, держа копьё на готове. За ним, плотным строем втянулись остальные.

Они ожидали сопротивления, ожидали рубки с криминократами на подобии той, что устроил в своё время товарищ Ленин.

Но увы, или к счастью перед ними раскинулась не кошерная жилъячейка авторитета - а настоящий притон:

По центру - огромный стол из грубо сколоченных досок, заваленный пустыми банками из‑под тушёнки, разбитыми стаканами и россыпью игральных карт с выцветшими мастями. На краю опрокинутая бутылка с мутной жидкостью, от которой ещё тянулся кисловатый запах говняка. Вдоль стен нары из ржавых труб и тряпья, кое‑где накрытые засаленными одеялами люди. На одной из них валялся мужик, храпящий так, что дрожали стёкла.

В углу самодельная "кухня": ржавая плита на кирпичах, над ней котелок с остатками серой жижи, воняющей прокисшим бульоном. Рядом ведро с объедками, вокруг которого кружили жирные мухи.

На стенах "декор": обрывки плакатов с полустёртыми лозунгами, фотографии каких‑то рож в кожаных куртках, а в центре — портрет Ржавого в рамке, обклеенной фольгой от ПВХ-модифицированный "Жевательный". Воздух был густым от смрада: смесь пота, перегара, говняка и чего‑то гнилостного, будто где‑то за перегородкой разлагалась падаль... и так далее. На полу, под столом, в дальнем конце - везде и всё здесь было отвратным: повсюду окурки, воняет говняком, один из объёбанных нетоварищей них успел обоссаться аккурат к тому моменту, как Броцкий и его отряд ворвались в жилъячейку. В

— Ну и срань… Я, честно признаться думал, что чем ниже этаж, тем роскошнее они живут...

Шкет, держащий факел, скривился:

— Вонища такая, что мутанты, наверное, сами сюда не суются.

Броцкий медленно опустил копьё. Его взгляд скользнул по хаосу, по спящим, по следам разгула. В глазах - ни удивления, ни отвращения.

— Результат употребления, мужики. Даже власть не спасает от этой хуйни. Ну-с, нам же лучше. Брать их живьём.

Бойцы нарвоенсовета действовали быстро и чётко. Не тратя времени на брезгливые взгляды, они принялись вязать обитателей притона - кто‑то ещё пытался мычать и отбиваться, но после пары жёстких тычков затихал. Оружия почти не было, лишь ножи в карманах да дубинки под матрасами.

Броцкий лично прошёлся между нарами, всматриваясь в лица. Большинство — обычные обдолбыши, не представляющие угрозы. Но где‑то среди них должен был сам Ржавый…

— Вот он

Тарантеев перевернул тело, прикрытое грязным одеялом.

Ржавый лежал с открытым ртом, из которого тянулась тонкая нитка почерневшей слюны. На груди кристалики говняка, смешанного с табаком, в руке зажата пустая стеклянная трубка. Даже в отключке его лицо сохраняло самодовольную гримасу, будто он всё ещё воображал себя хозяином положения.

— Связатью

Кротко бросил Броцкий.

— И в мешок. Допрос будет позже.

Пока бойцы сортировали задержанных, Шкет вдруг замер у дальней нарты:

— Командир… тут…

Броцкий подошёл. Среди обмякших тел, на обоссанном матрасе, лежал человек, чьё лицо он знал слишком хорошо. Павел Морозов - он же «Мавлик», агент контрразведки, внедрённый по личному приказу товарища Ленина.

Его глаза были полуоткрыты, взгляд пустой, рассеянный. На губах пена, рядом раздавленная пачка с кристаллическим порошком. Запах говняка вокруг него был густым, едким.

Броцкий медленно присел рядом, провёл рукой по лбу Морозова. Тот даже не отреагировал — лишь слабо дёрнулся.

— Сука…

Броцкий сжал кулаки.

— Он слишком глубоко влез.

В глазах Броцкого мелькнуло то самое сожаление — не жалость, а тяжёлое осознание: Морозов выполнил свой долг, но цена оказалась выше, чем можно было предположить. Говняк не просто дурманит — он перестраивает человека изнутри. Теперь даже если его вытащить отсюда, потребуется долгая реабилитация... Если она хоть как то поможет.

Cпустя какое то время бойцы закончили вязать задержанных: Всего двенадцать человек, включая Ржавого. Кто‑то уже начал приходить в себя, мычать, пытаться вырваться, но крепкие узлы и удары прикладами быстро возвращали их к покорности.

Один из бойцов, оставленный на страже у входа, крикнул:

— Командир, снаружи шевеление! Что‑то ползёт!

— Держать оборону, — скомандовал Броцкий, не отрывая взгляда от Морозова. — Факелы выше. Никого не подпускать.

Он снова посмотрел на агента. Тот лежал всё так же неподвижно, лишь изредка вздрагивая.

Он поднялся, окинул взглядом разгромленную жилъячейку. Стол, карты, бутылки, вонь, грязь - всё это теперь не имело значения.

Главное было сделано: Ржавый взят, его притон разгромлен.

— Выходим.

Глава 13. Установка фундамента

Отряд Броцкого отступал, волоча за собой вяло мычащими заложниками. Путь назад хоть и стал легче, но опасность всё еще имела явный характер: водоросли, ещё час назад прижатые к стенам, теперь тянули липкие щупальца прямо под ноги - склизкие, увилистые, острые, иногда чуть ли не резиновые. Их было много - через чур много.

— Не тормозить! Держим дистанцию, не сбиваться в кучу!

Шкет, тащивший сразу двоих задержанных, поскользнулся на склизкой плите, ставшей такой от недавно отрубленной самим же Шкетом водоросли.

— ...

— Вот поэтому ты и Шкет, Шкет. — коротко бросил Броцкий.

— Ещё метров двести и выйдем на прямой коридор. Т

И правда: стоило миновать поворот, как воздух стал чуть суше, а зелень на стенах не такой плотной. Впереди, там, где коридор расширялся в небольшую площадку, мелькнули силуэты не похожие на хаотичные фигуры мутантов.

— Стой! — Троцкий вскинул копьё, но тут же опустил, разглядев знакомые очертания щитов и стальные кастрюли‑шлемы. — Свои…?

Слова повисли в густом, пропитанном влажностью и гнилью воздухе. Бойцы отряда Броцкого замерли, тяжело дыша: после пройденного они не могли просто взять и расслабиться - всё в постсамосборе могло являться ловушкой.

Броцкий, до сих пор сжимавший верёвки, на которых тянул двоих задержанных, наконец разжал пальцы — ненадолго, лишь чтобы растереть онемевшие ладони, и тут же снова вцепился в узлы, будто опасаясь даже этой секундной слабости. Ржавый, уловив паузу, попытался что‑то промычать сквозь кляп, но Броцкий метнул на него такой взгляд, что тот тут же затих, лишь мелко задёргался.

— Свои, — повторил Броцкий, только утвердительно, как бы озвучивая новость отряду.

Он сделал шаг вперёд.

Силуэты на площадке тоже не спешили.

— Боцкий… — выдохнул Броцкий, когда расстояние сократилось до десятка шагов, и теперь он мог разглядеть не только очертания, но и глаза товарища — тёмные, уставшие, но по‑прежнему цепкие.

Бойцы за его спиной тоже начали понемногу опускать оружие, но не до конца. Привычка держать дистанцию с миром здесь въедалась в кости. Кто‑то шумно выдохнул, кто‑то тихо, сквозь зубы, выругался, сбрасывая напряжение, а Тарантеев снова сплюнул - на этот раз не от злости, а от облегчения.

— Ну что, комиссар, живой?

Голос Боцкого прозвучал глухо. В нём не было ни радости, ни упрёка — только сухая констатация факта, за которой пряталось всё то, что нельзя было сказать вслух: сколько раз он мысленно хоронил этот отряд, сколько раз приказывал себе не надеяться, пока не увидит их своими глазами.

Броцкий усмехнулся краем рта

— Живой. И даже почти целый. Ржавого взяли. Плюс ещё десяток его шакалов. А вот Мавлик… — он на мгновение запнулся, будто слово царапнуло горло. —...Слишком глубоко влез.

Боцкий не стал задавать лишних вопросов — в этом мире лишние слова только мешали. Он просто кивнул, принимая тяжесть новости. Потом медленно поднял руку, после чего бойцы чуть расступились, открывая проход.

— Тогда двигаем дальше, — голос Броцкого снова стал жёстким, рубленым, привычным, будто и не было этой секунды слабости.

— Дальше ты, Боцкий. Я своих наверх поведу. Этаж наш. Теперь главное - удержать.

Они коротко стукнулись кулаками и разошлись: отряд Броцкого потянулся к лестнице, ведущей на верхние уровни, а Боцкий развернулся к своим:

— Так, слушай сюда! Добровольцы — тащите пенобетон, ставьте опалубку, варите арматуру, в общем всё что обсуждали. Бойцы — за мной, зачищаем сектор от мутантов, не оставляем ни одной шевелящейся дряни. И трафареты — по всем коридорам, чтобы даже слепой увидел, куда бежать. "Гражданские! Центр — точка сбора." Ясно?

Добровольцы, хоть и не были военными, двигались сноровисто: кто‑то уже расставлял ящики, кто‑то разворачивал рулоны с трафаретами, кто‑то уже щёлкал зажигалкой, пробуя горелку сварочного аппарата. Бойцы рассыпались по коридору, копья наготове, факелы выжигали туман, обнажая влажные стены, покрытые пульсирующими пятнами.

Спустя несколько часов этаж уже выглядел иначе — не как хаотичный лабиринт, а как пространство, подчинённое порядку. Пенобетонные заплаты тянулись по стыкам, укреплённые арматурой и приваренными металлическими пластинами со всех предполагаемых сторон наступления с нижних этажей. Трём лестничным площадкам, закупоренных отрядом Броцкого уделялось особенное внимание.

Трафареты с крупными буквами — «ГРАЖДАНСКИЕ! ТОЧКА СБОРА — ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОРИДОР» — белели на стенах, их было видно издалека, даже сквозь туман. Буквы выводили толстой кистью, чтобы ни один человек, бегущий в панике, не мог их не заметить. Местами краска стекала по влажному бетону, оставляя тёмные потёки, но даже в таком виде надпись оставалась читаемой

. Бойцы методично прочёсывали каждый угол: выжигали водоросли, добивали мутантов, чьи тела уже не шевелились, а лишь медленно оседали в лужах, растворяясь в едкой воде. При каждом ударе копья по склизкой массе раздавался влажный хруст, и бойцы, не сбавляя темпа, тут же отступали на шаг, чтобы не попасть в брызги.

— Еще чуть-чуть и сектор под контролем... — пробормотал Боцкий, вытирая со лба пот, смешанный с зелёной пылью. Пыль эта въедалась в кожу, оседала в горле, и каждый выдох отдавал привкусом cгнившего мёда.

Он огляделся, проверяя, как идёт работа: в одном месте бойцы сбились в плотную группу, прикрывая друг друга щитами, пока один из них добивал последнюю тварь. В другом добровольцы разворачивали ещё один рулон трафарета, и старший из них, хмурясь, проверял, не расплавились ли кисточки от контакта с остатками щупальцев на стенах. У третьего прохода двое с горелками пытались приварить арматуру к стене, и искры, вспыхивая в полумраке, на мгновение разгоняли туман, обнажая трещины в бетоне.

Тут в дело вмешался неожиданный сбой: у группы, что варила арматуру, вдруг погасла горелка. Один из добровольцев, щурясь от дыма, щёлкал зажигалкой раз за разом, но пламя упрямо не хотело держаться.

— Опять эта дрянь!

Прошипел он, встряхивая баллон.

— Давление падает!

К ним тут же подошёл старший боец, не тот, кто командовал зачисткой, а старый сварной по кличке Клещ — он знал с металлом особый язык.

— Дай сюда, — буркнул Клещ, забирая горелку. Он не стал щёлкать, а вместо этого постучал баллоном о колено, потом медленно повернул вентиль, прислушиваясь к шипению

— Тут не силой надо, тут чувствовать надо.

Он поднёс зажигалку, и на этот раз пламя вспыхнуло ровно.

Клещ хмыкнул, не глядя на добровольцев, и кивнул:

— Держи горелку ровно, не дёргай.

Пока Клещ наставлял сварщиков, в соседнем секторе возникла другая проблема: один из добровольцев, крепивший трафарет, сорвался с узкой подмости и рухнул вниз, едва не угодив в лужу едкой жижи. Его успели подхватить в последний момент — двое бойцов рванули вперёд, схватили за плечи и рывком выдернули из опасной зоны. Доброволец тяжело дышал, глаза у него были расширены, а руки дрожали.

— Тихо, тихо, - шептал один из бойцов, придерживая его за локоть.

— Ты цел. Главное — цел.

— Я… я могу дальше, — выдавил доброволец, пытаясь выпрямиться.

— Сейчас не можешь, — твёрдо сказал боец.

— Посиди. Пусть дрожь уйдёт. Тут нельзя ошибаться.

Тем временем в дальнем конце коридора добровольцы столкнулись с ещё одной проблемой: трафарет никак не хотел ложиться ровно. Стена здесь была покрыта плотным слоем слизи, и краска просто скатывалась вниз, превращаясь в мутные потёки. Старший из добровольцев, тот самый, что лучше всех выводил буквы, тратя куда меньше краски хмурился, пытаясь удержать кисть ровно. Она скользила, оставляя вместо чётких линий кривые кляксы.

— Да чтоб тебя! Тут хоть всю банку вылей!

Рядом же стоял старший: невысокий, жилистый, с лицом, покрытым мелкими шрамами, подобно царапинам. Он молча снял с пояса небольшой баллон с едкой смесью. Той самой, которой выжигали водоросли.

— Ты не единственный, кто столкнулся с этой проблемой. Нам уже выдали специальное средство. Сначала уберём дрянь. Потом будем писать.

Он аккуратно распылил смесь на участок стены, и слизь зашипела, сворачиваясь в тёмные комки, которые тут же начали стекать вниз, обнажая серый бетон. Запах ударил в нос - резкий, металлический, от него слезились глаза, но добровольцы невольно расступились, давая бойцу пространство для работы. Через несколько минут стена стала чистой, хоть и покрытой мелкими тёмными пятнами.

— Теперь можно, — кивнул мужик.

— Только быстро. Пока эта гадость снова не полезла.

Доброволец снова взял кисть, и на этот раз буквы легли ровно, уверенно, будто сами искали своё место на стене. Он выводил каждую линию с особой тщательностью, словно от чёткости этих букв зависела чья‑то жизнь. И, возможно, так оно и было.

Боцкий подошёл к проёму, где заканчивали заливать бетон, и присел на корточки, чтобы проверить, насколько плотно схватился слой. Он провёл пальцем по краю, и тот остался сухим — значит, схватилось. Удовлетворённо хмыкнув, он выпрямился и посмотрел вдоль коридора. Туман всё ещё висел в воздухе, но теперь он казался не таким густым, будто сам этаж понемногу сдавал позиции перед напором людей. Где‑то впереди, в глубине сектора, раздался глухой удар — кто‑то из бойцов пробил очередную панель, скрывавшую за собой гнездо мутантов, и следом послышался короткий вскрик.

Он снова вытер лоб, на этот раз рукавом, и повернулся к ближайшему отряду:

— Сколько осталось проходов без трафаретов?

— Три - ответил боец, быстро сверяясь с записной книжкой.

— Проверьте, чтобы на каждом трафарете была стрелка! Это трущобы, причём нижние: сколько ещё здесь говнарей: не понятно.

Боец кивнул и тут же передал приказ дальше, по цепочке, и слова, будто подхваченные сквозняком, полетели по коридору, от одного бойца к другому, пока не достигли добровольцев. Те, не теряя времени, подхватили рулоны и двинулись к следующему проходу, их шаги гулко отдавались по бетонному полу, смешиваясь с шипением горелок и редким треском искр.

Где‑то сбоку, в нише, один из добровольцев, уставший больше остальных, присел на ящик, опустив голову и тяжело дыша. Боцкий заметил это, но не стал ругать. Он знал, что усталость здесь приходит не от работы, а от самого воздуха, тяжёлого и ядовитого. Он подошёл к добровольцу, молча протянул ему флягу с водой и, дождавшись, пока тот сделает несколько глотков, тихо сказал:

— Отдохни пять минут. Потом возьмёшь трафарет и пойдёшь с группой к северному проходу.

Доброволец кивнул, не поднимая глаз, и Боцкий, удовлетворённый этим кивком, отошёл, снова растворяясь в полумраке коридора, переходя от одной группы к другой, проверяя каждый участок, каждую деталь, словно пытаясь удержать весь этот хрупкий порядок.

Работа начала подходить к концу. Добровольцы устало опускались на бетон. Иструменты валились из рук, будто вдруг стали вдвое тяжелее

Бойцы тем временем молча проверяли щиты и копья, ощупывали стыки, подтягивали ремни. Всё же муштра Ленина о проверке снаряжение даже за столь короткое время въелась всем на подкорку.

Боцкий стоял в центре коридора, оглядывая результат. Да, не идеально — кое‑где бетон лёг неровно, бугристыми волнами. Трафареты местами смазались от сырости, и буквы расплылись в серые кляксы, а в воздухе всё ещё витал запах гнили, смешанный с едким духом свежего бетона и гари. Но главное было сделано: этаж стал управляемым, предсказуемым.

Где то тварь в вентиляции спряталась, где то подвижные заныкались, где то сгусток тумана вылез. В общем - работа продолжалась.

Когда Боцкий вернулся к центральной площади, добровольцы уже заканчивали работы, почти закончив установку сцены. Бойцы проверяли баррикады, убеждаясь, что ни одна щель не осталась открытой.

Он снова достал из кармана помятый листок — план этажа с пометками Ленина. Пробежал по нему глазами, как бы утверждаясь в выполнении всех поставленных задач.

— Готовьтесь.

Боцкий ещё раз посмотрел на план, аккуратно сложил его и убрал обратно в карман, поближе к сердцу. Медленно проводя ладонью по шлему, стирая налипшую зелёную пылью он вздохнул, после чего воскликнул.

— Объявить о полной зачистке!

Глава 14.1. Новый порядок

Центральная площадь не была рассчитана на толпу. Она и раньше-то служила скорее перекрёстком, где сходились три главных коридора, а теперь, когда из жилъячеек потекли люди, она сразу стала тесной. Первые вышедшие стояли кучками.

Скрип петель раздавался по всему сектору — резкий, металлический, будто сам этаж жаловался на то, что его заставляют дышать. Из некоторых ячеек тянуло затхлостью, запахом старого тряпья и чего-то кислого.

Свет был неровным: фонари, прикрученные к стенам, мигали, бросая пятна жёлтого света на серые стены, и в этих пятнах лица людей выглядели как маски — плоские, застывшие, с тенями, залезавшими в складки кожи.

Люди шли, и маршрут был продуман так, чтобы никто не мог его обойти. Сначала длинный коридор, где стены ещё хранили следы недавней зачистки: тёмные потёки, местами обугленные участки, где выжигали водоросли. Потом поворот, и сразу та самая ячейка Ржавого. Гермодверь валялась на полу, перекошенная, с вывороченными петлями и рваными краями вокруг замка, будто её не просто вскрыли, а терзали, пока металл не сдался. Рядом — лужица мутной воды, в которой плавали обрывки изоляции и что-то похожее на волокна водорослей.

Кто-то из гражданских остановился, уставился на дверь, потом медленно поднял глаза на бойцов, стоявших по обе стороны прохода. Те не смотрели на людей, но они смотрели вперёд, в пустоту коридора.

— Не задерживаться Коротко бросил один из бойцов, не поворачивая головы.

— Дальше по маршруту.

На центральной площади напряжение сгущалось. Люди сбивались в группы, перешёптывались, но шёпот получался каким-то сдавленным, будто воздух не давал словам разлететься.

Сцена выглядела нарочито внушительной, но при этом собранной из подручного хлама: настил из досок, стянутых скобами, лежал на штабеле ящиков, а те, в свою очередь, стояли на листах металла.

По бокам — стойки из обрезков труб, на которых висели фонари: стёкла у некоторых фонарей были треснуты, свет от них шёл рваными пятнами.

Перила — просто куски арматуры, прихваченные сваркой, местами ещё теплились, отдавая горьким запахом горелого металла.

За сценой же, на коленях, стояли десятки людей. На головах у них были вещевые мешки — грубая ткань, потемневшая от пыли и влаги. Они не шевелились, не переглядывались.

Боцкий поднялся на сцену.

Встал, чуть расставив ноги, чтобы не потерять равновесие на шатких досках и оглядел толпу.

Его взгляд скользил по лицам, не задерживаясь ни на одном.

— Слышь, народ! — голос Боцкого был негромким, но в нём было столько напора, что даже в дальних рядах люди невольно подались вперёд.

— Тут такое дело. Ржавый больше не смотрящий за этажом. Авторитеты с нижних этажей послали меня разобраться... И я разобрался.

Он сделал паузу, давая словам осесть.

— Сейчас вы увидите, что бывает, когда забываешь, кто здесь решает.

С этими словами он подошёл к первому из стоящих на коленях, резким движением сдёрнул мешок. Лицо человека было бледным, с тёмными кругами под глазами, но в нём всё ещё читалась прежняя наглость. Это был один из бывших "авторитетов" этажа.

— Вот он

Боцкий ткнул пальцем в сторону бывшего смотрящего.

— Одна из верных псин Ржавого думала, что этот этаж — их личная вотчина. Ошибся. Жёстко ошибся.

В этот момент на сцену поднялся один из представителей нарвоенсовета. Высокий, молчаливый, с лицом, будто высеченным из камня.

В руке он держал копьё, древко которого было обмотано кожей, чтобы ладонь не скользила. Он не смотрел на толпу, не смотрел на Боцкого — он смотрел только на приговорённого.

Копьё вошло точно, без размаха, без театрального жеста. Движение было отработанным, холодным, как приказ, который не обсуждают. Бывший смотрящий дёрнулся, на мгновение будто хотел что‑то сказать, но слова так и не вырвались наружу. Он медленно осел, после чего замертво окоченел.

Толпа замерла.

Даже те, кто привык к крови и жестокости нижних этажей невольно втянули воздух, будто пытаясь спрятаться от подавляющей демонстрации силы. В тишине было слышно всё: как звенит металл, как кто-то тихо, сквозь зубы, ругнулся, как тяжело дышит человек в первом ряду.

Боцкий не стал ждать, пока шок пройдёт. Он шагнул вперёд, к самому краю сцены, и поднял руку:

— Теперь здесь новая власть. Я я рад каждому, кто готов встать рядом. Тем, кто не ждёт, пока порядок придёт сам, а делает его своими руками. Смелым, дерзким, наглым, амбициозным. Тем, кому старый расклад мешал подняться, кто упирался лбом в потолок под властью Ржавого и его шакалов. Теперь потолок снят. Хотите забраться наверх? Тогда шаг вперёд.

Те, кто годами копил злость оттого, что их держали внизу, те, кто считал себя недооценёнными, обделёнными, загнанными в угол сразу вышли вперед

Те же, кто держался в стороне, смотрели на них с презрением или с усталой горечью. Для них эти выскочки наверняка были просто отбросами, которые наконец-то нашли, где пристроиться. Ничего не меняется, просто одни хищники сменяют других.

Когда поток желающих иссяк, Боцкий медленно оглядел тех, кто шагнул вперёд.

— Ладно, — кивнул он. — Вижу, тут есть те, кто реально готов впрягаться. Но сначала надо убедиться, что среди вас нет зашквара. Никто не любит, когда в строю оказывается гниль.

Он щёлкнул пальцами, и из‑за сцены вышли двоя бойцов с тяжёлыми взглядами и крепкими хватками.

— Этих, — Боцкий обвёл рукой собравшихся добровольцев, — уведите. Проведите проверку. Узнайте, кто с кем тёрся, кто кому должен, кто кого подставлял. Пусть пока посидят в изоляторе, пока мы не разберёмся.

Бойцы молча кивнули и, не тратя лишних слов, начали выстраивать группу в колонну, проверяя, нет ли у кого спрятанного ножа или другого "сюрприза". Те, кто ещё минуту назад гордо расправлял плечи, теперь нервно поглядывали по сторонам.

Минута тишины повисла над площадью, тяжёлая, как влажный туман. И в этой тишине было слышно, как кто‑то нервно сглатывает, как металл звенит о бетон, как дыхание становится громче, потому что страх и надежда заставляют дышать глубже.

Когда группу увели, Боцкий снова вышел вперёд. Теперь его голос звучал не как призыв, а как констатация факта:

— По распоряжению авторитетов с нижних этажей здесь вводится изоляция. Спуск и подъём на другие этажи — запрещены. Будут регулярные патрули, чтобы держать порядок. Больше никаких стрелок, никаких пояснений за базар, никаких диких разборок. Любое нарушение будет жёстко караться.

Так всё и прошло. Люди начали потихоньку, уже куда более торопливо расходиться по своим ячейкам. Подобная новость не могла быть оставленной без тысяч разговоров, сплетен и дискуссий.

Глава 14.2. Новый порядок.

Тем временем жизнь начинала возвращаться в какое‑то подобие ритма.

Когда формальности были закончены, Боцкий сошёл со сцены и оказался среди своих приближённых.

— Этот этаж не породил революцию. Он просто попал под её влияние. Интеграция здесь будет куда дольше, чем на родном этаже. Люди привыкли к своим правилам и авторитетам, они не выбирали свергать их. Если мы сейчас начнём ломать всё до основания, все либо разбегутся по щелям, либо поднимут бунт.

Один из бойцов нахмурился:

— То есть мы не меняем систему, а… перекрашиваем?

Боцкий усмехнулся без веселья:

— Мы выманиваем тех, у кого амбиции чешутся. Тех, кто раньше не мог подняться, потому что Ржавый держал их внизу. Пусть думают, что это их шанс. Дадим им власть - всё обрушиться, отправим в НУЛАГЭ - все запаникуют. Поддержим их в середине, где и понты можно проявить и если не кусок, но крошку схавать...

Где-то в глубине коридора снова раздался глухой удар — кто-то пробил очередную панель, скрывавшую за собой гнездо мутантов. Звук был резким, сухим, будто этаж пытался напомнить, что он ещё не сдался. Боцкий на мгновение замер, прислушиваясь, потом медленно кивнул сам себе, будто подтверждая: работы ещё... дахуя.