Самая желанная для графа

Глава 1

Я стояла у самого края скалы и смотрела вниз, там находилось озеро, окруженное горами, в нем отражалось голубое небо с маленькими белыми облаками.

- Виктор, посмотри, как красиво! – крикнула я, оглянувшись.

Мне хотелось, чтобы мой жених тоже увидел это живописное место и смог полюбоваться отражением облаков в озере. Виктор был высоким русоволосым парнем с притягательными карими глазами и обаятельной улыбкой. Он стоял поодаль возле дерева и рассерженно смотрел на мою лучшую подругу Кристину, которая что-то говорила, с улыбкой заглядывая ему в глаза.

- ...не верю, что ты ничего не замечал...., - донесся до меня обрывок фразы Кристины.

- ...не надо придумывать..., - резко ответил Виктор.

Он мотнул головой и отступил от нее, подруга поспешно сделала шаг навстречу ему, неожиданно споткнулась и стала падать. Виктор инстинктивно протянул руки и подхватил ее. На какой-то миг она оказалась в его объятиях и попыталась обвить его шею своими руками. Острая ревность вдруг кольнула меня, сердце сжалось от боли.

Виктор грубо отцепил руки подруги и оттолкнул ее, лица у обоих были напряженные. Услышав мой голос, они резко оборвали разговор и посмотрели на меня. Виктор улыбнулся и махнул рукой в знак того, что услышал меня, а Кристина поджала губы, бросила на меня недовольный взгляд и отвернулась. Я недоуменно уткнулась глазами в ее спину, не понимая, что происходит.

На эту экскурсию мы поехали втроем, Максим – парень Кристины отказался составить нам компанию, сказал, что ему хватило вчерашнего «знакомства» с горами, и он не хочет ломать себе ноги, ползая за проводником-гидом по крутым подъемам и спускам, а предпочитает остаться в отеле, посидеть в шезлонге возле бассейна.

Провести отпуск в горах предложила Кристина, мы с Виктором на днях подали заявление в ЗАГС, собираясь пожениться, а после свадьбы устроить себе настоящий медовый месяц, уехав куда-нибудь на море в жаркие страны, но планы поменялись после визита подруги. Она как раз зашла к нам в гости, и я решила поделиться с ней радостными новостями.

- Может быть, сначала следует проверить свои чувства? – насмешливо спросила она меня.

- Ты снова говоришь о какой-то проверке. Что ты имеешь в виду? – удивилась я, бросив растерянный взгляд на Виктора.

- И в чьих, интересно, чувствах ты сомневаешься, моих или Юлиных? – раздраженно спросил он мою подругу.

- Вряд ли это имеет значение, главное, чтобы люди были уверены друг в друге и не сомневались, - через небольшую паузу ответила Кристина, пристально глядя на Виктора.

- Похоже, это твой неудачный брак заставляет тебя во всех сомневаться, - неприязненно заметил жених.

- Каждай может ошибиться, - нисколько не смутившись, заявила подруга. - Поэтому и не хочу допускать новых ошибок.

- Да кто же против? - насмешливо спросил парень. - Только не надо указывать другим, что делать!

Кристина ответила не сразу, она неоправданно долго смотрела на Виктора, в глазах ее промелькнула досада, а потом опять загорелся привычный упрямый огонек.

- Не стоит на меня обижаться, я, конечно, могла бы затаить обиду и безропотно промолчать, как Юлька, чтобы выглядеть сговорчивой и преданной, - заметила Кристина ровным голосом, мазнув по мне холодным взглядом. - Неужели ты бы предпочел, чтобы я равнодушно наблюдала, как близкие люди делают глупости?

Виктор поморщился от ее слов, а затем твердо произнес:

- Повторяю: не стоит соваться в чужие дела даже из благих намерений!

Я растерянно слушала их. Меня, признаться, удивила их перепалка, неприятно было слышать слова подруги обо мне, брошенные вскользь, но ссориться не хотелось. Положила свою ладонь на руку моего парня, которую он сжал в кулак, даже не заметив этого, и примирительно улыбнулась:

- Кристина, мы не сомневаемся в нашем решении, потому что любим друг друга.

Виктор расплылся в счастливой улыбке и, обняв меня рукой, прижал к себе.

- Прекрасно! В таком случае, раз опасаться нечего, смело можем отправляться отдыхать в горы вчетвером, - безапелляционно подытожила раздраженным голосом Кристина, а, заметив, что Виктор опять порывается возразить, тут же с вызовом спросила, обращаясь к нему: - Или кто-то из вас боится?

С Кристиной мы дружили со школы, почти все свободное время проводили вместе. Даже когда у подруги, яркой блондинки с зелеными глазами, были романы с молодыми людьми, она непременно прибегала ко мне, чтобы рассказать о своем возлюбленном.

- Ой, Юлька, ты не представляешь, как он любит меня! Думаю, это тот, кто предназначен мне судьбой! Смотрит преданными глазами и ждет какого-нибудь знака, чтобы только прикоснуться ко мне! Чувствую, скоро замуж позовет! А как он целуется! - и Кристина, томно вздыхая, закатывала глаза.

Но проходило немного времени, и подруга возмущенно рассказывала о своем уже бывшем ухажере:

- Грубый и неблагодарный болван! Стал вдруг предъявлять мне претензии да еще ревновать к другу! Сказал, что я нескромно веду себя, представляешь? Нееет! С таким бездушным сухарем не жизнь, а скука. Я на это подписываться не собираюсь!

Энергия, которая бурлила в Кристине, выплескивалась через край и превращалась в напористое желание добиться своего во что бы то ни стало. Я принимала это за целеустремленность, но со временем ее маниакальная настойчивость в достижении своей цели, к которой она шла напролом, при этом дерзко разрушая преграды и не считаясь ни с кем, стала напрягать.

- Ты почему не увела парня у Ирки? - насмешливо спросила она меня после вечеринки с одноклассниками. - Весь вечер на тебя пялился!

- Я так не могу, Кристина. Ира его любит, - возразила я.

- Ты бы лучше о себе подумала, подруга. В твоем случае не стоит разбрасываться такими редкими шансами!

Я промолчала. У меня был совершенно другой характер, я не стремилась непременно с чем-то бороться или что-то преодолеть, а уж тем более, что-то у кого-то отобрать, просто с радостью принимала те дары, что преподносила мне судьба, не особо сетуя на неудачи и невезение. Не знаю, откуда, но жила во мне уверенность, что обязательно встречу свою любовь.

После расставания с очередным поклонником, Кристина, как обычно, проводила вечера со мной, мы часто посещали клубы. Молодые люди охотно знакомились с нами, из нас двоих всегда отдавали предпочтение Кристине. Меня это не задевало, ведь мою внешность можно было назвать обыкновенной. И из клуба, как правило, возвращались втроем.

- Сначала проводим мою подружку домой, а потом поедем к тебе, - говорила она своему парню, а мне, подмигнув, шептала: - Ты же не думала, что я тебя оставлю одну?

Заводя новый роман, Кристина пыталась успокоить меня.

- Мне так жаль, что я понравилась парню, а на тебя опять не обратили внимания, - печально вздыхала подруга. - Не сердись на меня!

- Я все понимаю, Кристина и нисколько не сержусь. Тебя невозможно не заметить, ты очень красивая, поэтому и влюбиться в тебя легко!

- Ты права, твоя внешность не столь привлекательна, и хорошо, что ты это понимаешь, Юль, - мягко улыбнулась подруга, сочуственно поглаживая меня по плечу. - Хотя, знаешь, за твои синие глаза я бы многое отдала.

Видимо, подруга таким образом пыталась меня успокоить. Мне такая забота не слишком нравилась, и я отказывалась идти с ней в очередной раз в клуб, но Кристина была настойчивой.

- Ты собираешься всю молодость просидеть в четырех стенах? Да, признаю, шансов у тебя немного, но нужно же пытаться что-то изменить! - напористо убеждала она меня. - И потом, не будь эгоисткой! Я-то почему должна страдать, оставаясь дома?

Неловко себя чувствуя, но стараясь быть объективной, признавала ее аргументы резонными и снова шла на вечеринки. Иногда парни уделяли мне внимание, я робко принимала их ухаживания, но обычно все заканчивалось в тот же вечер.

- И насколько серьезны твои намерения? - вопрошала подруга, обращаясь к моему кавалеру.

Мне было неудобно за такую неоправданную прямолинейность, да и парни терялись, правда, некоторые все же обескураженно отвечали, что-то вроде:

"Еще не решил" или "А не рановато ли говорить о серьезных намерениях?", на что Кристина всегда решительно заявляла:

- Тогда незачем давать моей подруге ложные надежды!

Молодые люди поспешно ретировались, а я молчала, не решаясь возразить Кристине. Позже она успокаивала меня:

- Я же о тебе забочусь, глупая! Этот тип точно бы тебя обманул и бросил, а мне потом утешай тебя!

Такое отношение подруги уверенности мне, конечно, не добавляло, напротив, я чувствовала себя какой-то ущербной, но все равно молчала, потому что не сомневалась в искренности подруги и не хотела ее обижать недоверием.

А Кристина с легкостью погружалась в новые романтические отношения, убеждая, кажется, больше себя, нежели меня, что уж в этот раз новый знакомый - точно ее вторая половинка, и я с улыбкой выслушивала ее заверения в любви к очередному «суженому».

- Игорь без ума от меня! Проходу не дает! Вот увидишь, скоро Игорек сделает мне предложение, и я, наверное, соглашусь! - не скрывая радости, щебетала подруга. - А как он хорош в постели! Впрочем, тебе этого не понять, - насмешливо добавляла она.

Но когда все повторялось, и подруга расставалась с возлюбленным, она, как обычно, прибегала ко мне за утешением.

Как-то, в порыве откровенности я рассказала Кристине о своем необычном сне, который произвел на меня странное впечатление. В нем увидела девушку, которую целовал, страстно сжимая в объятиях, высокий молодой мужчина с длинными волосами, забранными в хвост, их лиц я не разглядела, лишь два льнувших друг к другу тела в непривычных одеждах.

Сначала я смотрела на них со стороны, потом вдруг оказалась на месте этой девушки, меня эта метаморфоза ничуть не смутила, ведь это же сон! Мои губы были захвачены в сладкий плен губами мужчины, а я обнимала его за шею, и меня охватывало невероятное блаженство, которое никогда не испытывала наяву. Проснувшись, я долго лежала с открытыми глазами, сердце билось в груди, как сумасшедшее, а тело горело и жаждало большего.

- А ты, подруга, оказывается, сексуально озабоченная особа, - не скрывая насмешки, сделала вывод Кристина, выслушав мой сбивчивый рассказ. – Хотя, это и немудрено, ни с кем не встречаешься, носишься со своею девственностью, как с товаром, который, между прочим, давно утратил свою ценность. Вообще, иногда складывается впечатление, будто для принца или короля себя бережешь, но Юль, давай начистоту: если бы произошло невероятное, и ты встретилась с кем-то из представителей голубых кровей, неужели думаешь, что смогла бы заинтересовать его? Юля, ну какая из тебя королева?

- Принца я не жду и в королевы я не стремлюсь, - усмехнулась я, а потом ответила серьезно: - Просто не хочу размениваться на мимолетные связи, которые не затрагивают моих чувств.

- Ты хочешь сказать, что это я размениваюсь на мимолетные связи? Хорошего же ты обо мне мнения! – возмущенно воскликнула подруга.

- Кристина, мне и в голову не приходило осуждать тебя, и не только потому, что ты – моя подруга. Ты живешь, как хочешь, и поступаешь так, как считаешь нужным, и я с уважением отношусь к этому. Ты же не будешь отрицать, что я тоже имею право на свою точку зрения? Так вот, для себя я давно уже решила, что если и буду вступать в серьезные отношения с мужчиной, то исключительно по любви.

- Не буду обижать тебя, Юля, и назову это наивностью, - снисходительно ответила подруга, с жалостью рассматривая меня.

Но время шло, я ни с кем не встречалась, а потребность влюбиться и проснувшаяся сексуальность, по всей видимости, решили напомнить о себе таким нетривиальным способом, как необычные сновидения.

Было грустно, поэтому старалась об этом не думать, но сон повторился, и когда я вновь оказалась в крепких горячих руках мужчины, не спешила вырваться. Сама, объятая пламенем страсти, потянулась к его губам, со стоном припала к ним, как жаждущий – к воде, и вбирала в себя его упругие губы и эластичный язык. Я теснее прижималась к нему, ощущая сквозь одежду его твердую плоть.

Оторвавшись от меня, мужчина прикрыл глаза и некоторое время, запрокинув голову вверх, тяжело дышал, замерев, словно статуя. Я смотрела на него немного смущенно и вместе с тем жалела о том, что поцелуй пришлось прервать, сознательно хотела подольше насладиться этими изумительными ощущениями, чтобы потом, когда проснусь, смаковать полученное удовольствие.

- О, Высшие Силы! Что же Вы делаете со мной, Синеглазка? – вдруг усмехнулся незнакомец, заглянув мне в лицо.

- Кто? Я? - изумленно переспросила его.

- Вы сводите меня с ума! - выдохнул он мне в губы.

- Это от Вас у меня кругом голова, - пролепетала в ответ и от наслаждения, закрыв глаза, выпалила: - Боже, как чудесно!

- Моя желанная! - промолвил он, коснувшись губами моего виска, в его голосе слышался восторг вперемешку с горечью.

И вновь, проснувшись, я лежала разгоряченная в своей постели и медленно дышала, стараясь продлить сладкие мгновения. От мужчины в памяти остался его дурманящий запах, а вот лица его я почему-то не запомнила. Только уже с подругой больше об этом не говорила.

А вскоре Кристина вышла замуж и уехала к мужу в другой город. Она не хотела со мной расставаться и довольно настойчиво звала с собой.

- Поехали с нами, - уговаривала меня подруга.

- Нет, Кристина! Здесь у меня квартира, работа, - отнекивалась я.

- Снимешь там жилье недалеко от нас, - не задумываясь, возразила она. - И с устройством на работу я тебе помогу!

- Зачем? - недоумевала я.

- Юля, я не хочу оставлять тебя одну. Ну, кто о тебе позаботится? - всерьез заявила она.

- Кристина, я - взрослый человек, и могу сама о себе позаботиться, - как можно мягче ответила ей, хотя ее просьбы больше напоминали требования.

- Не думала, что ты так легко расстанешься со мной, - с обидой в голосе проговорила Кристина.

- Я буду скучать по тебе, подруга, - сказала ей на прощанье и ушла.

Вначале действительно было непросто - слишком привязалась к ней, и первое время после ее отъезда очень скучала.

Но прошел лишь месяц после нашего расставания, и я встретила Виктора, меня покорила его добрая улыбка, он совсем не напоминал незнакомца из моих снов, но я отогнала глупые мысли и полностью окунулась в романтические отношения, в которые переросло наше с Виктором случайное знакомство.

Мне было с ним легко и уютно, возможно, потому что возникла уверенность в том, что нравлюсь именно я, ведь рядом не было Кристины. Впрочем, сомнения иногда одолевали меня: а если бы подруга была рядом, выбрал бы он меня или предпочел бы ее, как это случалось всегда ранее?

Через четыре месяца после знакомства, когда чувство влюбленности не прошло, а, наоборот, полностью поглотило меня, и я поняла, что это серьезно, переехала жить к Виктору. Мы были счастливы, во всяком случае, мне так казалось,

А потом мне приснился сон. Прикосновение мужчины к губам было легким и дразнящим. Испугавшись, что я лишусь этого наслаждения, обхватила его нижнюю губу и стала тихонько посасывать. Он ответил на мой призыв и поочередно захватывал в плен мои губы и нежно покусывал их, что прибавляло остроты и вызывало дрожь, охватившую все тело.

Его руки сначала неспешно поглаживали через одежду мою грудь, иногда нежно сжимая ее, это побуждало меня сильнее прижиматься к нему. Когда его дыхание коснулось моих сосков, а затем он поочередно обвел их языком, я, еще сильнее задрожав от наслаждения, запрокинула голову и застонала. И только тогда заметила, что оказалась полуобнаженной.

Мои руки стали неумело срывать с него одежду, потому что у меня возникло непреодолимое желание прикоснуться к его обнаженной коже, ласкать его, ощутить тяжесть его тела на себе. Он, впившись в мои губы, отстранился от меня и, не обращая внимания на мой протяжный вздох разочарования, стал яростно стаскивать с себя и меня одежду.

А я гладила его торс, потом прижалась к нему своею грудью и чуть не задохнулась от наслаждения. В коленях появилась слабость, и ноги перестали держать меня, и, чтобы не упасть, я вынуждена была еще сильнее прижаться, обхватив его плечи. А он, снова обняв, бережно опустил на непонятно откуда взявшуюся постель и навис надо мной.

- Наконец-то! – еле расслышала я сквозь тяжелое дыхание и почувствовала, как его напряженная плоть коснулась моего бедра, в то время, как рука нежно ласкала меня между ног.

В предвкушении слегка раздвинула бедра, потому что прекрасно знала, что должно произойти дальше, ведь уже более двух месяцев мы с Виктором жили вместе. Виктор! О, боже! Я так погрузилась в омут наслаждений, что обо всем забыла! Тихо вскрикнув, начала вырываться, сгорая от стыда. Как же я могла?

- Желанная моя! Я столько ждал! Не исчезайте! – услышала взволнованный шепот.

- Нет! Так нельзя! – прохрипела я, отталкивая его и погружаясь в темноту.

- Синеглазка…, - еле слышный полустон-полукрик раздался вслед.

- Юля, что с тобой? – обеспокоенный голос Виктора помог мне вынырнуть из того безумия, в котором я с таким страстным желанием пребывала.

Это был голос любимого, но он не волновал меня так, как хриплый шепот незнакомца.

– Ты вся горишь! – Виктор пощупал мой лоб. – Страшный сон?

- Дддаа, - робко пролепетала в ответ.

Было ужасно неловко, я тяжело дышала и с грустью думала о том, что мне, наконец-то, повезло - я влюбилась в замечательного парня, о котором так долго мечтала. И почти сразу же готова была изменить ему! И неважно, что это было во сне, по факту в объятиях незнакомца я совсем забыла о своем женихе.

А Виктор принес воды и бережно поддержал меня за плечи, пока я пила. От его заботы мне стало совсем тошно.

Да что происходит?! Я же жила, ни на что не жаловалась, наоборот, прыгала от счастья! Ну, в моменты близости не испытывала с Виктором того, что вдруг ощутила во сне, но я же никогда и не страдала по этому поводу, более того, и не знала, что так может быть!

Ненавижу, когда мне лгут, и сама старалась быть честной, а измену всегда считала сродни предательству, а что получилось?

- Все нормально, - смогла улыбнуться я Виктору. – Обними меня!

Он выполнил мое желание, я прильнула к его губам, невольно отмечая, что запах возлюбленного не манит меня так, как мужской аромат незнакомца. Пальцы жениха почему-то не доставляли того удовольствия, которое я испытывала то при легких, как крылья бабочек, прикосновениях мужчины из сна, то его властных объятиях, заставлявших трепетать все тело.

Чувство вины вынудило меня теснее прижаться к жениху. Виктор пылко поцеловал меня, я с готовностью ответила на поцелуй, гоня от себя мысли, что не изнемогаю от страсти, которая подталкивает слиться с партнером и раствориться в нем, как было во сне в объятиях чужого мужчины.

- Возьми меня! - прошептала я Виктору, чтобы избавиться от преследовавшего во сне загадочного образа.

Виктор вошел в меня, и мы слились в яростной скачке, и я наконец-то забыла о незнакомце.

- Мне было очень хорошо, - промолвил Виктор, уже засыпая. - А тебе?

- Мне тоже, - прошептала я.

Было стыдно перед женихом за сон, я не могла рассказать ему о нем и извиниться, поэтому и занялась с ним любовью, но это не принесло успокоения, скорее, наоборот, совесть стала грызть еще сильнее. Я лежала с открытыми глазами, потому что боялась, что если закрою их, то снова окажусь во сне, в постели с незнакомым мужчиной. Бред! «Мне никто не нужен, кроме Виктора!» - как мантру, повторяла я про себя бессчетное количество раз, пока не забылась.

Несколько дней после этого я боялась заснуть, но больше ничего подобного мне, к счастью, не снилось. Не сразу, но через какое-то время мне удалось расслабиться, я успокоилась, и жизнь потекла в привычном русле.

Глава 2

Все это время с Кристиной общалась мало, я не говорила ей о Викторе, сначала - потому что не была уверена, что мы не расстанемся с ним, а потом – потому что считала неудобным перечислять свои радости и удачи в то время, как Кристина все чаще рассказывала о ссорах и скандалах с мужем, я даже не пользовалась видеосвязью, боясь, что мое лицо, на котором, как правило, отражались все чувства, может выдать меня.

- Почему ты все время молчишь? – возмущенно спросила она, рассказав об очередной ссоре с мужем.

- Я слушаю тебя, - откликнулась я. – Мне очень жаль, что ваши отношения так изменились, но, возможно, это просто временные трудности, и скоро все наладится, ведь ты же говорила, что твой муж от тебя без ума, да и ты его любишь.

- Может быть, - вздохнула подруга. – Ну, а ты как живешь без меня? Наверное, совсем закисла в одиночестве? А я тебя предупреждала, что нужно было ехать со мной, тогда, возможно, я и смогла бы найти кого-нибудь для тебя!

Я растерянно молчала, во-первых, Кристина за эти месяцы впервые проявила интерес к моей жизни, а во-вторых, покоробило ее отношение ко мне. Неужели так было и раньше, просто я не замечала этого? За кого же она меня принимала? За комнатную собачку, которая всегда находилась рядом и четко знала свое место, и которая с благодарностью принимала знаки внимания, что ей иногда перепадали от хозяйки?

- Алло! Юлька, ты куда пропала? Обиделась, что ли? Так я же о тебе беспокоюсь! – услышала я голос подруги.

- У меня все в порядке, я уже несколько месяцев встречаюсь с отличным парнем, и не просто встречаюсь, а живу у него, и мы собираемся пожениться. Так что, позаботься лучше о себе! – резко ответила я, разозлившись и на ее слова, и на ее снисходительный тон.

В трубке стояла тишина, и я уже начала сожалеть о своих словах, уверенная, что обидела подругу, но тут Кристина заговорила:

- Не ожидала от тебя! Столько лет строила из себя недотрогу, а стоило мне уехать, как тут же прыгнула в постель к какому-то проходимцу! - кроме обиды в голосе Кристины слышалась и злость. – Ухватила первое, что попалось!

- Все совсем не так! – возразила я еле слышно, ошеломленная натиском подруги.

- Неужели? А кто еще мог позариться на такую простушку? - голос ее звенел от негодования. – Поэтому я и не хотела тебя оставлять. Ты же совсем неопытная!

После тяжелого вздоха в трубке раздались гудки. Я положила телефон и некоторое время сидела и растерянно смотрела в одну точку, пытаясь осмыслить разговор. Получалось плохо. Позже, когда остыла, почувствовала вину за то, что подруга обиделась на меня. Она мне говорила очень неприятные обидные вещи, но потому, что заботилась обо мне. Несколько раз пыталась звонить Кристине, но она не брала трубку, а потом вообще отключила телефон.

И вдруг через несколько месяцев я увидела ее в кафе. Был выходной день, и мы с Виктором, прогуливаясь по городу, зашли перекусить.

- Вижу, ты вовсю наслаждаешься жизнью? – проговорила незаметно подошедшая к нашему столику Кристина. - Быстро же ты забыла меня, а ведь когда-то клялась, что я – твоя лучшая подруга!

- Кристина! Ты вернулась? – радостно воскликнула я и бросилась ей на шею.

- Ой, тише, задушишь! Отпусти! – шутливо отбивалась подруга, голос ее при этом звенел от удовольствия.

- Ты, то есть вы давно приехали? Почему ты не отвечала на звонки? И где твой муж? – сбивчиво тараторила я, вглядываясь в ее невеселые глаза.

- Юля, только не делай вид, что тебя это, действительно, интересует! – шутливо воскликнула Кристина, но в голосе ее четко была слышна обида.

- Но я звонила тебе, и в соцсетях писала, - растерянно оправдывалась я. – Ты так и не ответила.

- Может, все-таки познакомишь меня с молодым человеком? – сменила она тему, не ответив ни на один вопрос и ничего не объяснив.

- Ой, прости, пожалуйста! Это Виктор, мой парень, - потом обратилась к Виктору: - А это моя подруга Кристина, я тебе о ней рассказывала.

- Правильнее сказать, я – жених Юли, - уточнил Виктор.

- Даже таааак? – недоверчиво протянула Кристина, пристально разглядывая Виктора из-под пушистых ресниц. – Вы уже подали заявление в ЗАГС?

- Пока нет, - виновато посмотрев на своего парня, произнесла я.

- Хорошо! – улыбнулась Кристина, снова пройдясь неторопливым оценивающим взглядом по Виктору. – Не стоит с этим спешить!

- Почему, интересно узнать? – недовольно спросил у нее Виктор, смерив подругу раздраженным взглядом.

- Поспешишь – людей насмешишь, - авторитетно заявила Кристина, будто изрекла собственные слова, а не повторила известную пословицу. – Именно это и произошло со мной.

- Вы расстались с Колей? – изумленно спросила ее.

- Да, мы разошлись, - подтвердила Кристина. – Это было тяжело, никого рядом не было, чтобы поддержать меня, и тебя, кстати, тоже не было.

Она осуждающе посмотрела на меня.

- Прости, я не знала, - тихо сказала я, ощущая себя махровой эгоисткой.

- А мне кажется, что тебе совершенно не за что извиняться, Юля! – вдруг резко сказал Виктор, хмуро глядя на Кристину. – Такие вопросы следует решать только вдвоем, без чьих-либо вмешательств.

- Тебе-то откуда об этом знать?

Кристина поджала губы и смотрела на Виктора, возмущенно сверкая глазами.

- Не стоит искать виновных там, где сам все испортил, - продолжил он, глядя на готовую наброситься на него мою подругу.

- Неплохое оправдание, чтобы отвернуться от друга в трудную минуту! – парировала она.

- Не ссорьтесь, пожалуйста! – попросила я, обращаясь к обоим. – Вы мне оба дороги, я не хочу никого терять!

- Если я тебе дорога, то почему ты позволяешь так обращаться со мной? – тихо цедила Кристина, она с ненавистью глядела на меня. - Тебе придется все же выбирать кого-то из нас!

Я с ужасом смотрела в сузившиеся глаза своей подруги и молчала, как кролик, застывший перед удавом. Ладони похолодели, сердце в тревоге замерло, к глазам подступили слезы.

Виктор ободряюще приобнял меня за плечи, краем глаза я заметила, как Кристина зло поджала губы, не сводя глаз с рук Виктора на моих плечах. Потом я повернулась к Виктору, встретилась с его встревоженным взглядом и, тихо сказала:

- Пойдем домой.

Он, как мне показалось, с облегчением кивнул, и мы, обойдя Кристину, вышли на улицу.

Я еще толком не пришла в себя и не могла говорить, когда услышала за спиной голос подруги:

- Юля, Виктор, подождите! Вы оба молодцы! Прошли проверку!

Мы обернулись.

- Какую проверку? – спросил Виктор, недоверчиво глядя на расплывшуюся в улыбке Кристину.

- Ну, должна же я была убедиться, что у тебя серьезные намерения по отношению к моей лучшей подруге, - сверкая зубами, весело щебетала она, обращаясь к Виктору: – Раньше парни прикидывались, что подкатывают к Юльке, чтобы познакомиться со мной, или делали вид, что она им понравилась, а потом все равно переключались на меня.

Виктор прошелся по Кристине пристальным взглядом и насмешливо спросил:

- А ты себя не переоцениваешь?

- На Юльку редко обращали внимание, и всегда это были какие-то мутные типы. Вот и приходится заботиться о ней, устраивая проверки! - ответила она примирительным тоном, мило улыбнувшись.

- Довольно своеобразная забота, - ехидно заметил Виктор, по-прежнему с подозрением глядя на Кристину.

- Ну, как умею! – развела она руками, а затем обеспокоенно посмотрела на меня: – Юль, неужели не веришь? Ты же мне, как сестра!

Я, до этого как будто наблюдавшая со стороны за происходящим, наконец, очнулась и даже попыталась улыбнуться, но не получилось, поэтому тихо выдавила из себя:

- Не делай так больше, Кристина.

- Не буду, Юля. Только не сердись на меня! – попросила она, виновато заглядывая мне в глаза.

Наконец, я смогла выдавить улыбку, и мы, попрощавшись, разошлись.

- Я бы на твоем месте все же не слишком доверял этой подруге, - проговорил Виктор через некоторое время. – Ты у меня девушка добрая, поэтому, скорее всего, простишь ее и, возможно, забудешь обо всем плохом, но все же, прошу тебя – будь осторожна с ней!

- Хорошо! – легко согласилась я, доверчиво прильнув к нему, такая забота была приятна.

На следующий день раздался звонок.

- Привет, Юля! – услышала я голос Кристины. – Ты что, обиделась на меня?

- Нет, - недоуменно ответила я.

- А почему тогда в гости не приглашаешь? – спросила она.

- О, извини! Приходи, конечно, мы будем рады, - растерянно произнесла я.

Она пришла жизнерадостная, с любопытством тщательно осмотрела нашу квартиру, а потом мы сидели вдвоем в комнате и пили чай.

- Поговорите, девчонки, не буду вам мешать, - сказал Виктор, и ушел в другую комнату.

Разговаривали мы довольно долго, говорила, в основном Кристина. Она рассказывала и о себе и о каких-то людях, много шутила. С этого дня она стала довольно часто наведываться к нам в гости, была всегда приветлива и дружелюбна. Подруга больше не предъявляла мне претензий, ни в чем не обвиняла, ничего не требовала, никогда не спорила с Виктором, а, наоборот, всегда с интересом слушала его.

И вскоре я с облегчением заметила, что Виктор перестал настороженно относиться к ней, уже не оставлял нас вдвоем «посекретничать», а принимал участие в разговорах, смешил нас разными историями, необидно подтрунивал. Я была рада, что близкие мне люди подружились, но одиночество Кристины меня смущало, и однажды я обратилась к Виктору:

- Давай познакомим Кристину с твоим другом Иваном, пригласим их к нам в гости! Иван - симпатичный веселый парень, мне кажется, он понравится Кристине.

- Вопрос: понравится ли она ему? – усмехнулся мой парень.

- Конечно, понравится, она же очень красивая женщина! – убежденно сказала я.

- Дело ведь не только во внешности, - задумчиво проговорил Виктор. – У нее холодное сердце.

Я удивленно смотрела на него: у жизнерадостной неунывающей Кристины холодное сердце?

- Хорошо, хорошо! – быстро проговорил он, взглянув на меня. – Ты только не расстраивайся! Я скажу Ивану, он придет. В конце концов, Иван – калач тертый, сам разберется и сам все решит.

- Спасибо, - улыбнулась я.

- Да не за что, Юль. Ты так редко о чем-то просишь, что отказать тебе в такой малости я не могу, хотя, если честно, не верю, что из них получится пара, - Виктор протянул руки, и я с удовольствием нырнула в ставшие родными объятия.

Виктор оказался прав. Кристине я ничего не стала говорить. Иван пришел, когда мы уже сидели за столом. Мне казалось, что обаятельная улыбка этого высокого крепкого парня покорит сердце подруги, но этого не произошло. Она быстро догадалась о цели визита друга Виктора и весь вечер просидела, нахмурившись, и демонстративно не принимала участия в беседе.

Из-за этого вначале создалась неловкая ситуация, Иван пытался заговорить с Кристиной, задал ей пару вопросов. Она его проигнорировала, надув губки, подруга ни на кого не смотрела, только иногда бросала недовольные взгляды в мою сторону. Я растерянно поглядывала на Виктора, он мне ободряюще улыбался. На Ивана смотреть не решалась, а когда все же бросила смущенный взгляд, то заметила, как он с легкой ухмылкой некоторое время изучающе рассматривал Кристину, а потом, будто сделав определенные выводы, широко улыбнулся и стал рассказывать какую-то историю, больше не обращая на нее внимания и разговаривая только со мной и Виктором.

- И что это, интересно, было, Юля? – еле сдерживая раздражение, поинтересовалась подруга, когда Иван ушел.

- Иван – хороший парень, а ты одна…, - скомканно начала я оправдываться. - Я подумала, что вы понравитесь друг другу.

- Значит, ты решила избавиться от меня таким способом? – повысила голос Кристина.

- Да нет! Что ты такое говоришь? – разволновалась я. – Мне просто захотелось что-то сделать для тебя, помочь устроить личную жизнь.

- А у меня почему ты не спросила, нужно ли мне это? – Кристина уже кричала, мне почудилось, что в ее глазах застыла ненависть.

- Не надо кричать на Юлю! – голос Виктора, обнявшего меня за плечи, остудил пыл Кристины. – Это я пригласил Ивана. А вообще я не понимаю твоей реакции, ведь то, что мы устроили тебе знакомство с Иваном, следует рассматривать как проявление заботы о тебе, не более.

- Видимо, я вам здорово надоела! – оскорбленно заявила Кристина, глядя в глаза Виктору.

Почувствовав, что я хочу возразить ей, он чуть крепче сжал мои плечи, поэтому я ничего не стала говорить, Виктор тоже промолчал. Напряженная тишина была утвердительным ответом на вопрос гостьи.

Кристина покраснела и прикусила губу, она всегда так делала, когда злилась. Острым взглядом она скользнула по мне, а потом посмотрела на Виктора, и вдруг в ее глазах появились слезы.

- А вы не подумали о том, что такая забота унижает? – дрожащим голосом спросила Кристина.

По ее щеке скатилась крупная слеза, потом другая, и я не выдержала:

- Извини, Кристина, это я виновата, хотела, как лучше…

Подбежала к подруге и обняла ее, пытаясь утешить. Она молча плакала, а я утешала ее, бормоча извинения, в то время, как Виктор, нахмурившись, задумчиво смотрел на нас.

Мне было очень неловко и перед Кристиной, и перед Виктором, которого я попросила устроить встречу, хотя он ни разу не упрекнул меня. Больше попыток помочь подруге устроить личную жизнь я не предпринимала, но поймала себя на мысли, что стала уставать от неотрывного внимания Кристины.

Мне было неловко признаться даже себе, что я начала испытывать ревность, потому что с некоторых пор Кристина в разговорах обращалась исключительно к Виктору, а меня все чаще игнорировала. К счастью, отношение Виктора ко мне не изменилось. Этот случай с неудачной попыткой помочь Кристине подтолкнул его к более решительным действиям.

- Юля, ты выйдешь за меня замуж? - однажды спросил Виктор.

Это не было неожиданностью, но волнение все равно охватило меня и, справившись с комком в горле, я ответила:

- Я с радостью стану твоей женой, Виктор.

Он со смехом подхватил меня на руки и закружил по комнате, а я не сумела сдержать счастливых слез.

Мы подали заявление на регистрацию брака, и в честь этого события он подарил мне колечко. Когда Кристина заинтересовалась моим золотым украшением на руке, я рассказала ей о предстоящей свадьбе. Тогда и состоялся этот странный разговор о проверке чувств, который закончился незапланированным отпуском в горах.

С парнем подруги мы познакомились в аэропорту. Кто такой Максим, откуда он взялся, и почему Кристина раньше никогда о нем даже не упоминала, я не стала спрашивать. Просто решила для себя, что, раз она сама не посчитала нужным рассказать мне об этом, то вряд ли я имею право ее о чем-то расспрашивать, никогда не любила соваться в чужие дела.

Отношения между ними мне показались прохладными, их даже дружескими было трудно назвать, но я почувствовала себя спокойнее, потому что теперь не придется проводить время втроем и беспокоиться о том, комфортно ли Кристине с нами, не чувствует ли она себя одинокой и брошенной. Но в результате, на второй же день Максим отказался сопровождать подругу.

И вот теперь, стоя на краю скалы, я с удивлением наблюдала, как Кристина, всю экскурсию ни на шаг не отходившая от моего жениха, что-то настойчиво доказывала ему.

Виктор нахмурился, грубо оттолкнул ее от себя.

- Ты поняла меня? Я больше не хочу возвращаться к этому разговору, - бросил он ей.

Виктор подошел ко мне, его походка показалась мне напряженной. Жених нежно обнял меня за плечи и, посмотрев вниз на озеро, сказал:

- Очень красиво! - потом обеспокоенно взглянул на меня: - Юля, нужно поговорить, - и сердито оглянулся на Кристину.

- Я тоже хочу полюбоваться местными красотами! – наигранно-веселым тоном громко проговорила оказавшаяся вдруг рядом подруга, нервно посмотрев на Виктора. – Виктор, гид просил подойти к нему, он что-то хочет обсудить с тобой.

- Именно сейчас? – недоверчиво и раздраженно уточнил он у нее.

- Ну, да, он так сказал, - пожала плечами Кристина.

- Юля, может, пойдешь со мной? – обратился жених ко мне.

Я недоуменно взглянула на Виктора и сделала шаг к нему, в его голосе мне послышалась тревога.

- О! Какая прелесть! – воскликнула подруга, глядя вниз. – Видишь ту дорогу, Юль? Мы можем по ней добраться до озера.

- Что-то случилось? – озадаченно спросила я у обоих, их поведение обеспокоило меня.

- Ничего не случилось! – резко ответила Кристина обиженным голосом. – Можешь уходить, я потом подойду.

Я посмотрела на Виктора и с виноватой улыбкой сказала ему:

- Мы придем чуть позже.

Он кивнул и неохотно отошел, окинув Кристину подозрительным взглядом. Я повернулась к подруге, она смотрела вслед Виктору, губы ее были плотно сжаты, глаза прищурены, в них было столько обиды, что я застыла от изумления. Она перевела взгляд на меня и зло усмехнулась:

- Счастливой быть захотела? А на меня тебе плевать, не так ли?

- Ты о чем, Кристина? – растерянно спросила я, глядя в ее глаза, в которых ненависть перемешалась с безумием.

Мне стало не по себе, и я попыталась обойти ее, но она не позволила, сделав навстречу шаг и вынуждая отступить меня назад к самому краю.

- ОН, видите ли, не хочет меня! – сверкая глазами, в бешенстве процедила она, почти не разжимая губ. – Я столько времени на него потратила! Устроила эту поездку, даже идиота какого-то наняла для «прикрытия», чтобы доказать ему, что я лучше тебя, а он, видите ли, тебя, невзрачную курицу любит и не хочет меня! Бред! Только вот ничего у вас не выйдет! Тебя он тоже не получит!

Все еще не веря в то, что это происходит со мной, оторвалась от вдруг ставших холодными глаз Кристины и посмотрела за ее спину, но никого поблизости не было. Через мгновенье я почувствовала сильный толчок в грудь и сорвалась в пропасть.

- Виииктооор! – закричала я в ужасе.

Последнее, что я видела перед тем, как удариться и от боли потерять сознание, это торжествующую улыбку подруги.

Глава 3

Я пришла в себя, но была совершенно без сил, веки налились свинцовой тяжестью, казалось, я не в состоянии открыть глаза, болели голова и все тело.

«Значит, жива», - удивленно пронеслось в голове, но радоваться этому не спешила, потому что понимала: такое падение не могло не сопровождаться серьезными травмами.

Сколько же времени я была без сознания?

- Виктор, - попыталась я позвать жениха, но кроме невнятного звука произнести ничего не удалось.

- Леди Джулиана, Вы меня слышите? – прозвучал почти у самого уха обеспокоенный мужской голос.

В волнении я затаила дыхание, потому что пришло осознание: это обращаются ко мне. Наверное, от изумления мне удалось открыть глаза, я нервно всматривалась в окружавшую меня действительность. Представшая передо мною картина не радовала, а еще больше запутывала меня.

Увидев склонившегося надо мной седого старика в странной одежде, я уже начала было паниковать, когда в голове неожиданно «всплыло»: лекарь Пейтон. Это был не голос, а будто забытое когда-то, а теперь вот проявившееся воспоминание. Рядом с ним стояла светловолосая красивая женщина средних лет, тревожно вглядывающаяся в мое лицо, по ее щекам текли слезы, «матушка, герцогиня Ленора Берксон» - появилось еще одно воспоминание, вогнавшее меня в небольшой столбняк. То есть, я …? «Леди Джулиана Берксон, дочь герцога», - был ответ.

Куда же меня занесло? Может, как в романах, которых я немало прочитала, случайно попала в другое время? А как же Виктор? Мысли проносились в голове, не особо задерживаясь, да и подумать об этом пока не было возможности. Краем сознания решила сначала присмотреться к происходящему, тем более информация мне предоставлялась.

- Леди Джулиана, Вы меня слышите? – спросил старик.

- Да, - удалось прошептать мне пересохшим горлом и, сделав усилие, выдохнула: - Пить!

К губам поднесли чашку с водой и заботливо приподняли голову, я смогла сделать несколько глотков.

- Спасибо, - откинувшись на мягкие подушки, поблагодарила я, стало намного легче.

- Как ты себя чувствуешь, дитя мое? – с волнением в голосе спросила меня женщина, не переставая плакать.

- Пока все болит, и голова, и тело, - призналась я, и тут же непроизвольно вырвалось: – Матушка, не переживайте так.

- Леди Джулиана, Вы помните, что с Вами случилось? – задал вопрос лекарь.

Я молчала, ожидая очередного воспоминания, но перед глазами стояло только искаженное ненавистью лицо Кристины, никакая новая информация в голове не появилась, кроме той, что произошла со мной, то есть, с Юлей.

- Может, Вы мне скажете? – переадресовала ему вопрос.

Лекарь Пейтон переглянулся с женщиной, а потом осторожно произнес:

- Вы оступились и сорвались с холма, к счастью, все обошлось.

- Обошлось? Вы уверены? – удивленно спросила у него, по-прежнему ощущая боли в теле и головокружение.

- Есть, конечно, ушибы и ссадины, но Вам удалось избежать переломов, - уточнил он.

А ведь лекарь прав, действительно, повезло!

- Благодарю Вас, - облегченно улыбнулась я и продолжила расспросы: - Сколько времени я была без сознания?

- Почти сутки, - ответил он, в голосе, да и во всем его облике чувствовалась усталость.

Ничего себе! Знатно навернулась Джулиана! И как же она умудрилась так упасть? Сама споткнулась или помог кто, как, например, мне? Информации на мои запросы почему-то не поступило, и что это может значить? Из-за полученной травмы головы память частично утеряна?

- Как же ты могла, доченька? – с дрожью в голосе спросила меня герцогиня, теребя дрожащими руками носовой платок.

Я удивленно хлопала ресницами, пытаясь вызвать хоть какие-нибудь картинки, чтобы понять, о чем она говорит, но все было тщетно. Зато головная боль усилилась.

- Могла что? – тихо переспросила я, вопрос стоил мне немалых усилий.

- Гертруда нам все рассказала, именно она позвала на помощь, когда это случилось, - сквозь слезы ответила леди Ленора. – Она обещала никому не говорить, Ее Высочество беспокоится о тебе, очень хочет с тобой увидеться.

Передо мной моментально возник образ молодой девушки, у нее были светлые, почти белые длинные волосы, большие зеленые глаза, маленький чуть курносый носик и небольшой рот с капризными пухлыми губками. Она выглядела настоящей красавицей, и ее стройная фигурка лишь подтверждала это. Но у меня это видение вызвало оцепенение: девушка очень напоминала Кристину! Следом пошла информация: «принцесса, вторая дочь короля, также как и мне, ей недавно исполнилось девятнадцать лет. Подруга».

Последнее слово неприятно резануло мое сознание. После того, что сделала Кристина слово «подруга» вызывало у меня, как минимум, настороженность, а тут к тому же еще и внешнее сходство. Разумеется, это необъективная реакция, которую не следует переносить на незнакомых людей, но, даже понимая это, ничего не могла поделать с собой.

Я попыталась спросить, что же она рассказала, но не смогла, уже теряя сознание, услышала, как лекарь говорил матушке:

- Ваша Светлость, леди Джулиане нельзя волноваться! Все вопросы позже, когда ей станет лучше.

Лекарь Пейтон, просидевший в кресле возле моей постели всю ночь, следил за моим состоянием. Мой сон был довольно чутким, я слышала, как он время от времени клал руку мне на лоб, проверяя, нет ли жара, также брал за запястье, считая пульс. В какой-то момент, пробудившись окончательно и не почувствовав мучительной головной боли, не стала открывать глаза, а просто постаралась расслабиться.

Итак, я оказалась в теле девятнадцатилетней девушки, которая проживает в стране под названием? «Королевство Ливазия», - пришел ответ, то есть, это неизвестный мне мир. О том, как я здесь оказалась и для чего, думать не хотелось. Мне необходимо вернуться назад, в свой мир! Туда, где остался Виктор!

При мысли о женихе, к горлу подступил комок, и на глаза навернулись слезы, которые побежали по щекам, как я ни старалась сдерживаться. Что там говорила Кристина: «…он, видите ли, тебя, невзрачную курицу любит и не хочет меня»? То есть, все это время, с момента, как вернулась, она притворялась моей подругой, а сама ненавидела меня, пыталась увести Виктора!

А может, я сама придумала эту дружбу? Может, она меня использовала с самого начала, просто я не замечала? Или не хотела замечать? Было о чем подумать, я ведь знала о недостатках подруги, но не осуждала ее, принимала такой, какой она была, только вот и предположить не могла, что по отношению ко мне она испытывала зависть и ненависть, которые обычно приводят к предательству.

Собственно, именно это она и сделала – предала, потому что, оказалось, что ей абсолютно плевать и на меня, и на нашу дружбу. Эти понятия, судя по всему, у нее, кроме насмешек и презрения, ничего не вызывали. Была ли в том моя вина? Возможно, ведь за столько лет не разглядела подленькую сущность подруги. Что это? Глупость, неумение разбираться в людях или невезение? Пожалуй, всего понемногу, только вот толку от того, что, наконец, кое-что поняла, маловато. С этой горькой мыслью я вновь задремала.

Проснулась утром, когда услышала звук раздвигаемых штор, в окна хлынул солнечный свет, чувствовала я себя довольно бодрой, а если учесть, что до этого более суток лежала почти без признаков жизни, то, можно сказать, здоровой. Горничная Моника помогла мне принять ванну, я с любопытством посмотрела на свое отражение в зеркале и увидела симпатичную девушку с густыми темно-каштановыми волосами, длиною до пояса. На белой коже выделялись синие глаза с длинными черными ресницами.

Я улыбнулась своему отражению, потому что глаза были мои, не слишком маленький ровный нос и крупноватый рот с полными губами дополняли общую картину. На красавицу Джулиана не тянула, ее можно было назвать симпатичной. Фигура, к счастью, не подкачала, выглядела стройной, потому что всего было в меру.

На теле были видны несколько синяков и ссадин, в том числе на руках и ногах. По всей видимости, Джулиана в прямом смысле кубарем скатывалась с холма, даже удивительно, что лицо не пострадало.

Лекарь вновь прослушал меня с помощью деревянной трубки, проверил пульс и остался доволен результатом. Матушка, пришедшая ко мне сразу, как только слуги ей сообщили, что я проснулась, с тревогой наблюдала за лекарем.

- Леди Джулиана, Вам уже можно вставать и даже ходить, но осторожно, потому что после случившегося вполне возможно головокружение, так что прошу не злоупотреблять физическими нагрузками. И ни в коем случае нельзя волноваться, - сказал он. – Постарайтесь не расстраиваться и не переутомляться.

Мне показалось, что он больше это говорил для герцогини, чем для меня.

- Вам тоже следует отдохнуть, господин Пейтон, у Вас усталый вид, Я Вам очень благодарна за заботу обо мне, - сказала я лекарю, смущенно глядя на его измученное лицо, ведь из-за Джулианы, точнее, теперь уже можно говорить - из-за меня, он более суток не спал.

Пейтон изумленно посмотрел, наверное, он не привык к сочувствию со стороны титулованных особ, и растерянно пробормотал:

- Благодарю Вас, леди Джулиана, я так и сделаю.

- Матушка, я хотела бы поговорить с Вами наедине, - сказала я, когда Пейтон, попрощавшись, вышел.

Горничная поспешно удалилась, а герцогиня растерянно смотрела на меня.

- Не могли бы Вы рассказать, что случилось, я, к сожалению, ничего не помню, - обратилась я к ней.

- То есть, как не помнишь? – непонимающе уставилась на меня герцогиня. – Почему?

- Скорее всего, из-за того, что сильно ударилась головой, - терпеливо пояснила я.

- Ты не помнишь, как тайно встречалась с виконтом Уорвиком? – чуть не шепотом спросила она, не решаясь мне поверить.

Ответить я ей не успела, потому что дверь распахнулась, вбежала испуганная горничная со словами:

- Ваша Светлость! Ее Высочество…

В комнату ворвалась Гертруда, она подбежала ко мне и что-то сказала, но я не услышала ни слова. Сходство принцессы с Кристиной было поразительным! Лицо Ее Высочества помнила по картинке, которая неожиданно всплыла вчера в памяти, но, увидев наяву девушку, так похожую на ту, которая пыталась убить меня, я окаменела.

Ее мимика: нахмуренные бровки, капризные пухлые губки и холодный настороженный взгляд на мгновенье заставили меня позабыть, что я нахожусь в другом мире и передо мной незнакомый человек. Глядя на беззвучно шевелившиеся губы, заставила себя вслушаться в то, что девушка взволнованно говорила:

- …Как ты себя чувствуешь? Я так волновалась! Я всем сказала, что ты ни в чем не виновата! Никто не посмеет тебя в чем-то обвинить!

Ее невнятные высказывания разбудили во мне любопытство.

- Джулиана ничего не помнит, Ваше Высочество, - не к месту вмешалась матушка, виновато глядя на принцессу.

Та обернулась к ней, и мне не удалось разглядеть ее реакцию на слова герцогини, но, судя по всему, они были для нее полной неожиданностью.

- Но ведь что-нибудь ты запомнила? – чуть помедлив, спросила Гертруда, недоверчиво глядя на меня.

- После обеда Вы предложили прогуляться, и мы пошли в парк, это последнее, что я помню, - ответила ей.

Воспоминания были обрывочными, например, когда матушка упомянула о виконте Уорвике, перед глазами появился образ молодого красавца, наследника графа Уорвика, и все. Никаких воспоминаний о наших отношениях или встречах, никаких чувств или хотя бы, симпатии, ничего! Поэтому Гертруде я сказала чистую правду. Она продолжала подозрительно смотреть на меня.

- А в чем я не виновата? – решила уточнить, прерывая молчание.

Она дернулась и растерянно посмотрела на леди Ленору.

- Лекарь сказал, что Джулиане нельзя волноваться, - потерянно проговорила матушка, с жалостью глядя на меня.

- Тогда мы поговорим обо всем позже, когда тебе станет лучше, - покровительственным тоном произнесла Гертруда. – Отдыхай, поправляйся, я все устрою!

Она встала и направилась к двери.

- Благодарю Вас, Ваше Высочество! Вы очень добры! – сказала ей вслед матушка, сдерживая слезы.

- Расскажите мне, что же все-таки произошло, - попросила я герцогиню, когда мы вновь остались одни.

- Не сейчас, дитя мое. Если уж Ее Высочество не стала ничего рассказывать, то и я не смею, - сказала она.

Я с удивлением смотрела на матушку, надо же, с каким пиететом она относится к ровеснице своей дочери! Пара фраз из уст принцессы, и беспрекословное подчинение со стороны герцогини. Интересно, Джулиана также безропотно выполняла все желания и просьбы Гертруды?

В голове – тишина, или, правильнее сказать, пустота, которая начинала вызывать у меня раздражение, потому что нарисовалась огромная перспектива быть разоблаченной или оказаться в нелепом положении, делая ошибку за ошибкой.

Глава 4

Услышав громкие крики поздравлений, граф Витор Бурвит будто очнулся и посмотрел на жениха и невесту. Только что в церкви родового замка прошла церемония венчания графа Торина Ривгана и леди Оливии Стелтон. Их свадьба стала заметным событием в королевстве Картар, почетным гостем был сам король Генри.

Витор понимал, что ему, подданному королевства Аракас, оказана не только большая честь, но и доверие со стороны Торина. Несколько месяцев назад Витор оказал графу Ривгану услугу, и теперь тот считал себя его должником. Возле молодоженов расположились их друзья, граф Ален Монсервиль и его жена Ирэйна.

Витор посмотрел на Ирэйну, жену Алена, которая недавно родила дочь и вся светилась от радости. Ирэйна встретила взгляд Витора и приветливо улыбнулась ему. Он «отсалютовал» ей, подняв бокал с вином, вспоминая, как когда-то похитил жену графа Монсервиля и даже увлекся ею. А вот теперь и с ней и с ее мужем Аленом был в приятельских отношениях. Задумавшись над превратностями судьбы, граф Бурвит медленно скользил взглядом по присутствующим за столом, затем поднялся и прошел в бальный зал.

Он бродил среди гостей, наблюдая за кружившимися в танце нарядно одетыми парами, привычно ловил на себе заинтересованные взгляды придворных дам. С ранней юности Витор восхищался прекрасным полом и не ленился доказывать это, с энтузиазмом ухаживая за женщинами. Он понимал, что нравится им, да это было неудивительно, и не только потому, что был красив и обаятелен, просто дамские капризы не раздражали его, он прекрасно видел слабости и недостатки женщин, но относился к ним снисходительно, без обиды, а уж тем более, презрения.

И юные девы, и достаточно зрелые дамы чувствовали по отношению к себе его восторг и обожание, они платили ему тем же, наверное, поэтому, Витор легко сходился с женщинами, и при расставании ему удавалось избегать ненужных разборок и конфликтов. Хотя Витор и преклонялся перед женщинами, но, тем не менее, считал их легкомысленными особами.

Граф издалека увидел направлявшуюся к нему чету Монсервилей и улыбнулся, вспомнив, что именно встреча с Ирэйной заставила изменить его мнение о слабом поле. Тогда он вдруг с удивлением понял, что беседа с умной женщиной доставляет ему огромное удовольствие.

Ален и Ирэйна подошли к нему, и, обменявшись приветствиями, Ален сообщил:

- Наш король собирается жениться и устраивает отбор невест.

- Я что-то слышал об этом, - ответил Витор. – Кажется, разосланы приглашения во все королевства.

- Да, причем не только для принцесс, в королевском отборе могут участвовать и другие титулованные особы, - уточнила Ирэйна. – Будет нужна информация обо всех участницах. Мы решили подойти к этому вопросу серьезно.

- Мы? – удивленно переспросил Витор.

- Да, Генри сам попросил нас и Торина с Оливией помочь ему в этом, - улыбнулся Ален, переглянувшись с женой.

- Мудрое решение, - серьезно заметил Витор. – Если и можно доверять кому-то в этом вопросе, то только вам, четверым.

- Вообще-то доверять лучше своему сердцу, - неожиданно произнесла Оливия, подошедшая вместе с Торином. – Но это, разумеется, только, если речь идет о любви, в иных же случаях совет друзей не будет лишним.

Витор тепло улыбнулся молодоженам, именно Оливия сумела увидеть в его глазах то, в чем он не решался признаться даже себе. Ее слова, поразившие его, он помнил до сих пор: «Вы жаждете любви, граф. В Вас, конечно, присутствует дух авантюризма, тяга к переменам и приключениям, но сейчас Вам нужно сильное и основательное чувство, которое удерживало бы Вас от безумств. Хотя, оно всем нужно, но Вы, в отличие от многих мужчин, не боитесь, что это чувство полностью поглотит Вас».

Они были чем-то похожи, эти две женщины, он это понял еще раньше. И дело было не во внешности, хотя обе были красивы, а в их поведении, характерах.

Их поступки, манера общения отличались достоинством и независимостью. Ни Ирэйна, ни Оливия не претендовали на лидерство, но если они были в чем-то уверены, то не отступали, а боролись до конца, не обращая внимания на чьи-то домыслы и откровенные сплетни. А еще они очень любили своих мужей, и те отвечали им взаимностью.

- Не каждому может повезти встретить свою любовь, - грустно усмехнулся Витор. – Но долг перед родом следует выполнить в любом случае.

- Ты решил остепениться? – недоверчиво спросил Ален.

- Я всерьез задумываюсь об этом, - не стал отрицать Витор.

Ирэйна и Оливия обменялись взглядами и внимательно посмотрели на графа.

- Значит, все-таки не по любви, а по расчету? – уточнил Торин. - Так сказать, с наибольшей для себя выгодой? И никакой романтики?

- Почему тебя это удивляет, друг? – усмехнулся Ален. – Несмотря на его кажущиеся со стороны непредсказуемые и порой безумные поступки, здравомыслие и трезвый расчет всегда были отличительными чертами графа Витора Бурвита.

- Ты прав, Ален, - согласился Витор, в голосе его послышалась горечь. - При определенных обстоятельствах, когда благородные мечты и великолепные иллюзии разбиваются об обыденную реальность, романтизм чаще всего выглядит легкомысленно и не имеет ничего общего с ответственностью перед родом.

- Витор, у нас и в мыслях не было осуждать тебя, - понимающе сказал Торин. – Долг и ответственность всегда были и останутся краеугольными камнями, определяющими поступки наследников родов и их выбор, когда дело касается брака, но по собственному опыту можем сказать, что следование данным критериям вовсе не исключает поиск своей единственной и право на счастливую семейную жизнь.

Ален подтверждающе кивнул, и оба со счастливыми улыбками посмотрели на своих жен, которые не вмешивались в разговор мужчин, только задумчиво разглядывали Витора.

- Если говорить откровенно, то я всегда считал себя баловнем судьбы, но, познакомившись с вами и увидев, насколько люди могут быть счастливы, - он улыбнулся Оливии и Ирэйне, - понял, что не являюсь любимчиком фортуны, эта капризная дама отнюдь не благоволит ко мне, - признался Витор, но в этот момент его взгляд привлекла блондинка с достаточно откровенным декольте, которая заметив его интерес к себе, кокетливо улыбнулась. – Тем не менее, сидеть, сложа руки, и ждать от нее милости я не собираюсь. Мне, в отличие от вас, пока не удалось встретить свою единственную, но впадать из-за этого в меланхолию и отказываться от маленьких радостей жизни считаю бессмысленным, да и не в моем это характере. Поэтому, прошу прощения, надеюсь, Вы не обидитесь, если я покину вас?

- Что ж, поступай, как считаешь должным. Мы желаем тебе удачи, Витор! – проследив за его взглядом, улыбнулся Ален.

И Витор направился к леди, которая благосклонно отнеслась к его недвусмысленным знакам внимания.

Несколько дней спустя Витор вместе с Торином сидел в дворцовых апартаментах Алена, куда он был приглашен для разговора. Граф задумчиво и, вместе с тем, настороженно смотрел на двух друзей и гадал, для чего же он потребовался главнокомандующему Картара, а то, что Ален хочет что-то ему предложить, сомнений не было.

Витор являлся подданным Аракаса, и как бы он не относился к своему королю Дариэлю, который отлучил его отца от двора, ничего против него делать не собирался. Он очень надеялся, что Ален и Торин понимали это. А, если нет, то это означало бы, что он потеряет друзей. Да, с недавних пор их отношения отличались теплотой и доверием, и Витор видел, что Ален и Торин, также как и их жены, приняли его в свой круг близких им людей, и очень дорожил этим.

- Итак, о чем бы вы хотели со мной поговорить? – напряженным голосом спросил друзей Витор.

- О королевском отборе, - ответил Ален. – Конкретно, о делегации из королевства Ливазия, в состав которой входят принцесса Гертруда – младшая дочь короля, и его племянница, дочь его брата - герцога Берксона. Это будет большой кортеж с охраной, как ты понимаешь, ехать в Картар ему предстоит через территорию вашего королевства.

- Король Ливазии Элгар, несмотря на внушительную охрану, беспокоится о безопасности принцессы и своих подданных, пока они будут находиться на землях Аракаса, о чем он и сообщил нашему королю, - вступил в разговор Торин.

Витор понимающе кивнул и тяжело вздохнул, всему сообществу государств была известна история сватовства короля Аракаса Дариэля к принцессе соседнего королевства. Дариэль предложил королю Ливазии Элгару заключить брак между ним и старшей дочерью Элгара.

Тот благосклонно отнесся к предложению соседа и дал согласие, пока не узнал, что в качестве приданого король Аракаса затребовал земли королевства Ливазии. Возмущенный король Ливазии отверг предложение Дариэля, который сначала не поверил и дал время на размышление.

Но вскоре амбициозный король Аракаса узнал, что оскорбленный Элгар предпочел выдать замуж свою дочь за герцога маленького королевства. Дариэль пришел в ярость, узнав, что его предпочли какому-то герцогу, да еще с весьма скромным достатком. Он уже собирался объявить войну Ливазии, но оставшиеся в окружении Дариэля немногочисленные опытные советники уговорили его не делать этого, чтобы не потерять собственное королевство, ведь король Ливазии вполне мог обратиться за помощью к недавнему победителю в войне с Аракасом – королю Картара Генри.

И поэтому король Ливазии волновался за судьбу своих подданных, пока те будут находиться на землях Аракаса.

- Наш король Генри согласовал с Дариэлем пребывание делегации из Ливазии на его землях, - тем временем продолжил Торин. – Но Ваш король не позволил воинам нашего королевства находиться на землях Аракаса в качестве сопровождающих. Он заявил, что будет рассматривать это, как вторжение.

- Он сам пообещал обеспечить безопасность? – удивился Витор.

- В том-то и дело, что ничего подобного он не говорил, - ответил Торин. - Он лишь взял на себя обязательство не мешать продвижению кортежа, но предупредил, что за каждого разбойника, которому взбредет в голову напасть на охраняемый кортеж, он ответственности не несет.

- И вы думаете, что он использует данную ситуацию, чтобы отомстить Элгару? – предположил Витор.

- Зная о злопамятном и несдержанном характере Дариэля, мы не исключаем этого.

- Вы же, надеюсь, не думаете, что я брошусь разгонять всех разбойников? – полушутливо спросил граф друзей.

- Вряд ли у тебя это получится, - снова заговорил Ален. – И сопровождать кортеж ты не можешь, так как являешься подданным Аракаса. Мы очень надеемся, что Дариэль образумился и не устроит провокацию, но решили немного подстраховаться. Твое поместье находится как раз недалеко от Картара. Мы хотим порекомендовать королю Ливазии учесть этот факт при составлении маршрута таким образом, чтобы путь кортежа проходил через твои земли. Как ты к этому отнесешься?

- Иными словами, в случае нападения на кортеж на моих землях я имею право вмешаться, чтобы не допустить неприятных инцидентов? – уточнил Витор.

- Верно! – подхватил Торин. – Таких, как грабеж или похищение, по возможности, разумеется, быстро добавил он, увидев, что Витор собирается возразить ему.

Граф Бурвит задумался, Ален и Торин внимательно наблюдали за ним.

- Маршрут передвижения кортежа надо составить таким образом, чтобы путь проходил сначала через имение моего отца, которое находится ближе к границе с Ливазией, а потом и через мои владения, которые, как вы верно заметили, располагаются рядом с Картаром, до границы - всего лишь сутки верхом, - сказал Витор.

- Разумно, - одобрил план Ален. – Все детали обговорим позже.

- Надеюсь, вы оба понимаете, что безопасность пассажиров кортежа будет обеспечена только на территориях наших с отцом владений? – спросил граф.

- Это понимаем не только мы, но и король Ливазии, - сказал Торин, а потом добавил: - Король Генри, как и мы, будет рад, если ты прибудешь на королевский отбор в качестве гостя, - сказал Торин.

- То есть, у меня будет официальное приглашение? – улыбнулся Витор.

- Считай, что ты его уже получил, - подтвердил Торин.

Глава 5

Я сидела перед зеркалом и смотрела, как Моника укладывает мои волосы, когда вошла мать Джулианы.

- Доброе утро, дитя мое! Как твое самочувствие? – спросила она, ничего, кроме искренней заботы о дочери, в ее голосе я не услышала.

- Доброе утро, матушка! Хорошо себя чувствую, - улыбнулась ей.

- И лекарь Пейтон подтвердил это, - сказала она.

Мы направились в трапезную завтракать. Хотя сопровождала меня Ленора, я прекрасно ориентировалась в доме и смотрела на окружавшую меня обстановку с уверенностью, что все это мне хорошо знакомо.

В зале нас уже ждал герцог - отец Джулианы, это был мужчина средних лет со светло-русыми волосами, кое-где посеребренными сединой, и синими, как у меня глазами. Сравнивая меня с герцогом, можно было с уверенностью сказать, что я принадлежу его роду.

- Доброе утро, отец! – поприветствовала я его.

Он подошел и поцеловал меня в лоб, окидывая беспокойным взглядом.

- Вижу, тебе лучше. Лекарь сказал, что уже не стоит беспокоиться, - вместо приветствия ответил он и облегченно выдохнув, добавил: - Рад, что все обошлось.

Я смотрела на взволнованное лицо мужчины, в искренности его слов сомневаться не приходилось. Мы сели за стол и приступили к завтраку. Наблюдая за родителями Джулианы, нетрудно было сделать вывод, что она была любимым ребенком в семье.

- Отец, может быть, Вы расскажите, что произошло, - попросила я его. – Я, к сожалению, ничего не помню, а матушка отказывается говорить.

Герцог быстро переглянулся с женой, и после небольшой паузы ответил:

- Видишь ли, Джулиана, это не совсем приятная история, и ты можешь расстроиться, а лекарь сказал, что тебе нельзя волноваться.

- Тем более, Ее Высочество не стала ничего рассказывать, - торопливо добавила герцогиня.

- Но, если я ничего не буду знать, то могу оказаться в нелепом положении, - возразила я, стараясь не раздражаться от такой заботы. – Вы же не можете не понимать, что это совершенно точно приведет к сильным волнениям и переживаниям. Возможно даже, я испытаю эмоциональный шок.

- Хорошо, - нехотя согласился отец. – После завтрака жду тебя в моем кабинете.

Мы стали молча есть, я наблюдала за родителями, стараясь делать это незаметно, но то и дело ловила на себе их беспокойные взгляды, в которых не было ни капли злости, только жалость и печаль. После завтрака все вместе мы прошли в кабинет отца и сели в кресла напротив друг друга, я выжидающе смотрела на отца.

- Ты уверена, что хорошо себя чувствуешь? – спросил он. – Может быть, отложим разговор?

- Благодарю Вас за заботу, все в порядке, отец, расскажите мне, пожалуйста, эту историю, - попросила я.

Он тяжко вздохнул и начал говорить:

– Ты тайно встречалась с виконтом Уорвиком и даже уговаривала его бежать с ним. Ее Высочество пыталась остановить тебя, но ты вырвалась и, оступившись, упала с холма. Принцесса была очень добра, она обещала все уладить, - перед глазами тут же возник образ Гертруды, которая вызывала у меня, мягко говоря, недоверие. Ее колючий взгляд ну никак не вязался с заботой о ближнем. - Но фрейлина королевы видела виконта, поэтому твоя репутация…

Отец не смог закончить, опустив голову, мать с бледным лицом молчала, напряженно глядя в пол и стараясь сдержать слезы. Я была тронута, нет, в самом деле, дочка, согласно изложенной версии,практически уничтожила свою репутацию, опозорила родителей, а они лишь беспокоились о ее здоровье, ни слова упрека, ни недовольного взгляда! Попыталась напрячь память, чуть ли не тужилась от усердия – ничего! Ни информации, ни эмоций!

- Это было первое свидание с виконтом? - наконец, спросила я, глядя на отца.

- В том-то и дело, что нет! – не выдержала матушка. – Вы, оказывается и раньше встречались.

- Это кто сказал? – продолжала я.

- Ее Высочество, а виконт подтвердил ее слова, - тихо ответил отец.

- В таком случае, что там делала принцесса? – недоумевала я, все больше испытывая неприязнь к этой особе.

- Она пыталась спасти тебя! – воскликнула матушка.

- До того, как спасти, - уточнила я, продолжая пристально смотреть на отца. – Эти свидания все время проходили втроем? В таком случае, можно ли их назвать свиданиями?

Он сначала непонимающе смотрел на меня, а потом задумчиво проговорил: – Я как-то не подумал об этом, а принцессу не решился расспрашивать.

- А где во время моего падения был этот самый виконт? – поинтересовалась у него.

- Там же, на холме, - растерянно ответил отец.

- Он тоже оступился и упал? – не унималась я.

- Нет, но почему ты думаешь, что он должен был упасть? – недоуменно спросила матушка, переставшая плакать и испуганно глядевшая на меня.

- Но мы же вместе собирались бежать, не так ли? – рассуждала я: - В таком случае, картинка мне представляется такой: виконт находится рядом со мной, а, когда я падаю, то от испуга пытаюсь ухватиться за него и увлечь за собой, или он должен был попытаться схватить меня, чтобыудержать и не дать упасть.

- Значит, ты вспомнила, что вы собирались бежать? – поникшим голосом спросила меня леди Ленора, и по ее лицу опять потекли слезы.

- Нет, матушка, ничего я не вспомнила! Я просто пытаюсь рассуждать логически, - торопливо проговорила я в неумелой попытке успокоить ее.

Мои старания только усугубили ситуацию. Родители застыли и с неподдельной тревогой смотрели на меня.

- Что с тобой случилось? – испуганно спросила меня герцогиня.

- Головой ударилась, - терпеливо напомнила ей.

- Ты стала другая, - робко произнесла она. – Я не узнаю тебя, дитя мое.

Да что не так? Нахмурившись, посмотрела на отца, он задумчиво рассматривал меня, нервно сжимая подлокотники кресла.

- Что со мной не так? – напрямую поинтересовалась я у них.

- До сегодняшнего дня ты всегда была тихой и послушной, очень робкой, девушкой, - взволнованно пояснила герцогиня. – Никогда не спорила, не доставляла никаких хлопот. Поэтому, когда это случилось, мы были потрясены, мы и сейчас не понимаем, почему так произошло.

- Матушка, отец! – обратилась я к ним: - Я не хочу и не буду ни подтверждать то, о чем вы сейчас рассказали, ни опровергать это, потому что, к огромному сожалению, не помню, что произошло, во всяком случае, пока мне не удалось вспомнить.

Неужели Джулиана так могла поступить? Родителей жалко, любят дочку, заботятся о ней, читала где-то, что не так-то это часто бывает в семьях титулованных особ. Конечно, исключать вариант, что Джулиана, действительно, сделала то, о чем поведала родителям Гертруда, не следует.

Только вот не давала мне покоя мысль: как такая скромная девушка могла обманывать родителей, которых, судя по всему, почитала, да еще и замыслить побег с мужчиной? Что-то не верится мне в виновность Джулианы в этой истории, но говорить об этом герцогу и его жене пока рано.

А, может, после Кристины мне теперь везде подвох мерещится, когда дело касается подруг? Надо, конечно, аккуратно поговорить с принцессой, да и на виконта не помешает взглянуть, что за сердцеед такой, хотя, пожалуй, это уже лишнее, поскольку может вызвать ненужные подозрения.

Разговор меня утомил, разболелась голова, поэтому пришлось вернуться в спальню и лечь, даже, кажется, удалось заснуть.

Мне снился странный сон: будто я из этого мира наблюдала за тем, что происходило в моем мире: я лежала в больничной палате без сознания в маске с трубками от аппарата искусственного дыхания. Навестить меня пришла моя мама и долго сидела рядом, плакала, разговаривала, снова плакала. Ее голос я слышала будто сквозь вату. Позже пришел Виктор, по которому я ужасно скучала. Увидев его такое родное лицо, я разволновалась и заплакала.

Он осунулся, под глазами были темные круги, по всей видимости, от бессонницы. Виктор долго сидел возле меня, осторожно взял мою руку в свои ладони, а я ничего не почувствовала. Потом он ушел, а я все продолжала плакать. Проснулась я в постели с балдахином над головой, с мокрыми от слез щеками, снова закрыла глаза и долго лежала, стараясь успокоиться, все гадала: это обычный сон или мне показали реалии того мира, где в моем теле умирала Джулиана. Некоторое время мне понадобилось, чтобы успокоиться. Услышала, как в комнату кто-то вошел.

- Джулиана! – я открыла глаза и увидела матушку. – Как ты себя чувствуешь? Ее Высочество хочет видеть тебя.

- Спасибо, матушка, лучше, - улыбнулась я. – Буду рада поприветствовать принцессу! – и добавила про себя «наверное».

Гертруда вошла в спальню и устремилась ко мне.

- Я бы хотела поговорить наедине с Джулианой, - сходу заявила она.

Матушка склонила голову и послушно вышла, мы остались вдвоем.

- Ты всем сказала, что ты ничего не помнишь, – это прозвучало как упрек, после чего она многозначительно замолчала.

Гертруда нервничала, ее глаза пытливо всматривались в меня.

- А что мне оставалось делать? – ответила ей вопросом, растерянно глядя на нее.

Это, кстати, было совсем нетрудно, потому что я не знала, о чем она говорит, но признаваться в этом считала преждевременным.

Принцесса еще некоторое время сверлила меня раздраженным взглядом в надежде, что я что-то добавлю, точно такой же взгляд был у Кристины, когда ей не нравились мои слова или поступки. Потом довольно уверенным тоном Гертруда произнесла:

- Я надеялась, что этот случай не привлечет внимания, но кто-то сообщил отцу и матери о тайном свидании, скорей всего это была та самая фрейлина, которая случайно видела нас. Они потребовали рассказать правду, - принцесса замялась, бросая на меня недоверчивые взгляды. – Мне пришлось сказать им, что ты собиралась бежать с Уорвиком. Так уж сложилось: тебе придется выйти замуж за виконта.

- «Нет!» - раздалось в моей голове.

Это был крик отчаяния настоящей Джулианы, а передо мной предстала истинная картина событий. С Уорвиком, который имел смазливую, даже, на мой взгляд, приторную внешность, встречалась принцесса, в какой-то момент воспылавшая к нему чувствами. В качестве прикрытия их сопровождала послушная Джулиана, которая безропотно подчинялась всем указаниям Гертруды. А когда в тот день Гертруду с виконтом Уорвиком увидела одна из фрейлин королевы, то принцесса раздраженно приказала, обращаясь к Джулиане:

- Вы должны скрыться! Я скажу, что ты сбежала с Уорвиком.

- Ваше Высочество! – изумленно вскрикнула Джулиана. – О чем Вы говорите?

- Мы должны спасти честь принцессы! – вдруг высокопарно заявил виконт, схватив Джулиану за руку и потянув за собой.

Судя по слаженности действий принцессы и виконта, они осуществили план, придуманный ими заранее на случай, если их тайна раскроется. А бедная Джулиана, слепо доверявшая принцессе, ни о чем не подозревала. Я подумала, что виконт ничуть не расстроился от того, что все стало известно, ему было очень выгодно жениться на дочери герцога.

Девушке удалось вырвать руку:

- Я никуда не побегу, пусть лучше все узнают правду! – дрожа от страха, крикнула она.

- Да как ты смеешь? – возмутилась принцесса и сильно толкнула кузину в грудь.

Джулиана оступилась и, беспомощно вскрикнув, упала с крутого холма.

Вот такая картинка промелькнула перед глазами. Осталось только гадать: случайно принцесса это сделала или вполне осознанно?

- Почему ты молчишь, Джулиана? – нервно спросила принцесса, которую раздражала данная ситуация, при этом она не испытывала и капли вины. – Между прочим, я защищала тебя! Отец и мать не хотели больше видеть неблагонадежную девушку возле меня, чтобы ты не могла оказывать на меня дурного влияния, а я уговаривала их не делать этого!

Надув аккуратненькие губки, так похожие на губы Кристины, Гертруда недовольно смотрела на меня. Видимо, всерьез ожидала, что я паду ниц и примусь выражать признательность за ее невероятное «благородство» по отношению ко мне.

- Нет! – коротко, но решительно сказала я.

Принцесса так напоминала мне Кристину, что я решила не церемониться с этой венценосной особой и твердо отстаивать интересы Джулианы. Мой ответ был настолько неожиданным для Гертруды, что она отшатнулась от меня.

- Я не выйду замуж за виконта! – заявила я, глядя ей в глаза.

- Но у тебя нет выхода! – воскликнула она, ее зрачки заметались от беспокойства. – Ты скомпрометирована!

- О чем Вы говорите, Ваше Высочество? Мы были там вместе, и если я, как Вы утверждаете, скомпрометирована, значит, и Вы тоже! А, если я ни в чем не замешана, следовательно, и Вас не в чем упрекнуть. И еще: я больше не стану молчать и расскажу все своим родителям, для начала, - твердо проговорила я.

- Ты не посмеешь! – покраснев от негодования, сквозь сжатые зубы процедила Гертруда.

- То есть, Вы уверены, что вправе меня оболгать, а я не посмею сказать правду, чтобы отстоять свое достоинство, на котором Вы, Ваше Высочество, с таким пренебрежением потоптались? – уточнила я, не отводя от нее непочтительного, мягко говоря, взгляда.

- Не забывайся! Ты – всего лишь дочь герцога! – нервно вздернув подбородок, вскочила белокурая красавица.

- Благодарю за напоминание! Я и поступлю так, как должно поступить дочери герцога! – ответила ей недрогнувшим голосом.

Гертруда еще некоторое время возмущенно смотрела на меня. У нее, видимо, не укладывалось в голове, почему всегда послушная кузина, безропотно выполнявшая любой ее каприз, вдруг посмела ей противоречить и отказывалась выполнять ее указания! Бросив на меня злобный взгляд, принцесса выскочила из комнаты, ничего больше не сказав.

- Что случилось, доченька? – у вошедшей в спальню матери было испуганное лицо.

- Мне надо кое-что рассказать вам с отцом, - сказала ей, поднимаясь.

Я смотрела на удивленные лица родителей, выслушавших мою версию событий.

- Но почему виконт согласился жениться на тебе, если он был влюблен в Гертруду? – недоуменно спросила матушка.

- Встречаясь с ней, он, скорее всего, понимал, что принцесса так и останется для него недосягаемой. Собственно, Уорвик ничем не рисковал, встречаясь с Гертрудой, напротив, ему была гарантирована женитьба на Джу… на мне.

- То есть, по отношению к тебе, дочь, со стороны виконта был трезвый расчет, а со стороны Ее Высочества – полное пренебрежение, - сделал довольно неутешительные выводы отец.

Он задумался, мы с матушкой с беспокойством смотрели на него.

- Король уже выразил мне свое недовольство твоим поведением, дочь, - наконец печально вздохнул герцог. – Он даже на некоторое время запретил тебе общаться с Ее Высочеством.

- Может, это и к лучшему, отец, - сказала я. – Мне, действительно, следует держаться подальше от принцессы. Пусть поищет кого-нибудь другого, кто будет прикрывать ее шалости.

- Согласен, только это не самое страшное, - отец поднял на меня глаза: - Дело в том, что Его Величество настаивал на твоей свадьбе с виконтом.

- Нет! – не сдерживая эмоций, возразила я. – Я не собираюсь жертвовать собой, даже ради спасения репутации принцессы. Это несправедливо! В моих жилах тоже течет кровь предков-королей!

- Разве мы можем ослушаться и не выполнить волю короля? – почти шепотом испуганно спросила матушка, которая не могла прийти в себя.

- Джулиана права, ее внешность, в отличие от прямых наследников, ни у кого не вызывает сомнений в принадлежности к королевскому роду Ливазии, - неожиданно поддержал меня отец, глаза его при этом радостно заблестели, а подбородок величественно приподнялся вверх. – И я поговорю с братом. Никто не смеет обижать мою дочь!

Я с гордостью и благодарностью слушала отца, леди Ленора сквозь слезы с любовью смотрела на мужа и робко улыбалась.

- Это так неожиданно! – наконец, проговорила она. – Надо признаться, поступок Ее Высочества меня ошеломил, но ты, доченька, тоже удивила меня. Не сердись, но твое поведение после этого случая кажется необычным, ты изменилась!

В глазах матери было столько беспокойства!

- Что касается произошедших во мне изменений, - сделала я попытку хоть как-то объяснить свое поведение: - То, наверное, это последствия ударов по голове, надо бы у лекаря уточнить.

- Это наследственность! – вдруг гордо заявил отец. – Такой независимый характер был у нашего предка, короля Джульяна, жившего три сотни лет тому назад и отличавшегося от всех предыдущих и последующих наследников темно-каштановыми, как у тебя, волосами.

Я облегченно выдохнула, с признательностью глядя на родителей, и растрогалась чуть не до слез, увидев в ответ любящие улыбки матушки и отца.

Глава 6

- Ваше Величество, мне необходимо поговорить с Вами, - герцог Берксон, застывший перед королем, как на официальном приеме, был настроен решительно.

- К чему эти церемонии, Вилмор, мы же с тобой одни, садись,- выговорил король брату, потягивая из бокала вино, и кивнул на кресло напротив.

- Я хочу сделать заявление: моя дочь не виновна в случившемся инцеденте, - проговорил герцог, не шелохнувшись.

- Но мы вчера уже обсуждали эту неприятную ситуацию и выяснили, что она сложилась по вине твоей дочери, - недовольно напомнил король. – Разумеется, я высказал некоторые претензии к ее поведению, ведь речь шла о репутации принцессы. Джулиана выставила Гертруду в весьма неприглядном свете, а та еще ее защищала. Брак с виконтом все-таки спасет твою дочь от сплетен. Так что, согласись, я был довольно снисходителен по отношению к твоей дочери!

- Элгар, это Гертруда встречалась с виконтом. Именно она велела Джулиане бежать с Уорвиком, чтобы отвести от себя подозрения. Моя дочь отказалась выполнять ее требование и пострадала, - Вилмору было трудно говорить, глядя в хмурое лицо брата.

- То есть, ты хочешь сказать, что моя дочь лгала? – возмущенный голос короля разнесся по всему огромному кабинету. – Вы забываетесь, герцог!

- Ваше Величество! – не отступил Вилмор. – Лишь одно я могу утверждать совершенно точно: моя дочь не виновна, и она не сделала ничего, чтобы опорочить принцессу, Джулиана отказывается выходить замуж за виконта.

- Ах, она отказывается? – с насмешкой произнес король.

- Да. И я поддерживаю ее. Я не стану смотреть, как моей единственной дочери ломают жизнь, и не допущу этого брака с виконтом - очередной игрушкой принцессы! – недрогнувшим голосом промолвил герцог.

По привычке Элгар хотел настоять на своем, но внимательно посмотрев на упрямое лицо брата, сдержался. Вилмор впервые возразил ему! Обычно мягкий уступчивый брат во всем поддерживал короля, отстаивал любое его решение, никогда ни о чем не просил, в отличие от алчных придворных. И вдруг решил заступиться за свою дочь и отказался выполнить его требования. Элгар понял, что в этот раз Вилмор пойдет на все ради Джулианы.

Король знал о некоторых шалостях Гертруды, которой нравилось постоянно быть в центре внимания, кружить головы мужчинам, впрочем, с ее внешностью делать это было легко. Слуги и раньше докладывали ему о проделках принцессы, пару раз он даже разговаривал с ней, призывая к благоразумию, но дочь уверяла его, что всегда соблюдает осторожность и не дает повода для зарождения сплетен.

Вот и в этот раз, выслушав объяснения принцессы, он не поверил ей и прямо спросил:

- Как ты могла так глупо попасться? И это накануне отъезда в королевство Картар на отбор!

- Но, отец, я не виновата, это все Джулиана…, - начала оправдываться Гертруда.

- Прекрати! – прервал он ее. – Расскажи, как было на самом деле!

- Я действительно встречалась с виконтом Уорвиком, но Джулиана всегда присутствовала при этом, она обычно стояла в сторонке, - говорила Гертруда, бросая опасливые взгляды на отца, и когда он недовольно нахмурился, быстро затараторила: - Я все предусмотрела, отец. Когда нас увидела фрейлина, я сказала Джулиане, чтобы она бежала с виконтом, а я всем скажу, будто это она встречалась с ним. Потом они поженяться и вернуться, и ее репутация будет спасена. Уорвик подтвердил, что готов на ней жениться.

- И почему же она не согласилась? – спросил Элгар.

- Не понимаю, - растерянно ответила дочь. – Она обычно была послушной, и я не сомневалась, что и в этот раз не посмеет возразить мне.

- Что, по-твоему, произошло?

- Не знаю, - осторожно проговорила Гертруда. – Джулиана очень изменилась, она даже смотрит по-другому.

- Ладно, иди, я подумаю, что тут можно сделать, - сказал король принцессе.

Откровенно говоря, план дочери выдать замуж за виконта Джулиану, обвинив ее в неподобающем для дочери герцога поведении, удивил и позабавил короля. Элгар никогда не хранил верность жене, у него всегда было несколько фавориток, которых он периодически менял. Поведение Гертруды напоминало ему его собственное, поэтому он был к ней снисходителен. А над братом, который, кажется, ни разу не изменил жене и до сих пор смотрел на нее глазами влюбленного подростка, он подсмеивался про себя.

Только вот сейчас было не до смеха, нужно было исправлять ситуацию, и для этого придется пойти на уступки.

- Хорошо, Вилмор. Я предлагаю забыть о свадьбе виконта с твоей дочерью, - сказал король, отмечая, как изменился взгляд герцога, теперь он смотрел на него с теплотой. – Но нам необходимо пресечь слухи. С фрейлиной поговорят, и она замолчит. А наши дочери должны вести себя, как и прежде, будто ничего не было. Ты, надеюсь, не будешь возражать против такого варианта?

- Нет, конечно, нет, Ваше Величество! – не сдерживая счастливой улыбки, проговорил герцог, глаза его с благодарностью смотрели на брата.

Вилмор ушел, а король сидел, нервно барабаня пальцами по столу. Джулиана, отказавшись выйти замуж за виконта, создала небольшую проблему.

Элгар по-своему любил брата, был с ним откровенен во всем, что касалось государственных дел, Вилмор отвечал ему тем же. Вот только король не любил единственную дочь брата.

Дело в том, что отличительным признаком королевского рода Ливазии вот уже не одно столетие являлся неизменно синий цвет глаз королей. Все мальчики – отпрыски королевского рода рождались синеглазыми, в отличие от девочек, которые, как правило, наследовали цвет глаз своих матерей.

Джулиана стала исключением, ее синие глаза подчеркивали принадлежность к королевскому роду, а каштановые волосы на фоне обладателей вот уже в течение нескольких поколений королевской ветви светло-русого оттенка, кричали о сходстве с самым знаменитым древним родственником – королем Джульяном.

Элгару данный факт был неприятен, правда, он никогда не говорил об этом, потому что обе его дочери росли настоящими красавицами. Но вот девять лет назад, когда его сын – наследник престола, родился с зелеными, как у матери, глазами, Элгар почувствовал себя несправедливо оскорбленным Высшими Силами. Он даже приказал убрать портрет короля Джульяна из галереи портретов своих предков, потому что дочь брата была слишком похожа на него.

И теперь племянница с ее синими, как у него и брата глазами, выглядела, как укор ему, как намек на его несостоятельность продолжать вековые традиции королевского рода. Он знал, что Джулиана была у принцессы, чуть ли не на побегушках, король с удовлетворением замечал, что Гертруда мстила родственнице за ее синие глаза. Рядом с его красавицей-дочерью племянница выглядела серой мышкой, да и острым умом не отличалась. Во всяком случае, она постоянно молчала, не позволяя себе даже усомниться в правильности поступков Гертруды, не то, что высказать претензии.

Приглашения от короля Генри на торжества во дворец королевства Картар получили обе девушки, но раньше Элгар не сомневался, что Генри выберет его дочь. Теперь же, после разговоров с Гертрудой и братом, Элгар ощутил некоторое беспокойство. Джулиана неожиданно проявила характер, и его уверенность поколебалась, теперь он думал не только о том, что необходимо было обеспечить девушкам безопасную дорогу, но и о том, как под благовидным предлогом устранить возможную помеху в виде синеглазой племяницы, вставшую на пути его дочери к трону.

Король размышлял о кандидатуре командира, который будет сопровождать кортеж принцессы на королевский отбор. Это должен быть вельможа знатного происхождения, имеющий боевой опыт, но не отчаянный храбрец, самостоятельно принимающий решения, а исполнительный, четко выполняющий приказы короля, воин. Выбор его остановился на графе Лайоне Макконе.

- Вы, граф будете сопровождать принцессу и дочь герцога в Картар на королевский отбор, - начал разговор король, присматриваясь к собеседнику.

- Благодарю за оказанную честь, Ваше Величество, - подобострастно отозвался Лайон, в глазах которого не отражалось ничего, кроме слепой преданности.

- Кортеж состоит из трех карет с пассажирами и обоза. Под Ваше командование поступит девятнадцать воинов, не считая возниц, Таковы условия короля Дариэля. Большая часть пути будет проходить по землям его королевства, и как Вы понимаете, не исключены нападения на кортеж, - продолжил Элгар.

- Ваше Величество, я сумею защитить Вашу дочь и леди Джулиану, - уверенно заявил граф.

- Не сомневаюсь, - обронил король. – Но мне все же хотелось бы заострить Ваше внимание на некоторых деталях.

- Готов выслушать и исполнить! – резво мотнул головой Маккон.

- В случае возникновения опасности для жизни принцессы Вам следует проследить, чтобы Гертруда пересела в карету Джулианы, а та заняла ее место в карете с королевскими гербами. Это поможет запутать разбойников, ведь вероятность того, что будут охотиться именно за принцессой, очень велика, - давал указания король.

- Простите, Ваше Величество, но я не вижу в этом смысла, ведь защищать будем обе кареты, - недоуменно проговорил Лайон.

- Смысл в том, чтобы защищать принцессу, а не ее карету! – повысил голос король. – Карету с гербами следует оставить, чтобы отвлечь разбойников, а самим спасаться.

- То есть, карета принцессы будет приманкой для бандитов? – удивился граф. – Тогда, зачем рисковать жизнью леди Джулианы? Можно оставить разбойникам пустую карету.

- Обнаружив пустую карету, бандиты бросятся вдогонку, и угроза нападения возобновится, - возразил король, в его голосе послышалось раздражение.

- Ваше Величество, может быть в качестве «наживки» использовать кого-то другого, менее значимого? – робко предложил командир.

- И тем самым увеличить количество тех, кого нужно охранять? – возмутился король. – Вы же воин, граф, и должны понимать, что, чем меньше охраняемых объектов, тем эффективнее будет их защита.

Маккон некоторое время помолчал, обдумывая слова короля, а потом с сомнением произнес:

- Считаю Ваши доводы убедительными, Ваше Величество, но все же замечу, что, поступая таким образом, я подвергаю риску жизнь леди Джулианы.

Король резко встал, заканчивая разговор со своим подданным.

- Ваш долг – оберегать принцессу, и, если для этого потребуется рискнуть чьей-то жизнью, я приказываю Вам сделать это, не задумываясь!

- Слушаюсь, Ваше Величество! – отрапортовал граф.

Глава 7

Отец рассказал о компромиссе, который предложил король, я согласилась, что это приемлемый выход из сложившейся ситуации. Но когда он заговорил о королевском отборе, я стала возражать, потому что не собиралась участвовать в этом шоу, мне необходимо было просто дождаться, когда я окажусь в своем теле.

Хотя сон произвел на меня гнетущее впечатление, но преданность Виктора придала мне сил, укрепила веру в благополучный исход. Он не бросил меня, значит, и мне во что бы то ни стало нужно вернуться к любимому.

- Отец, думаю, мне не следует ехать на королевский отбор, - как можно мягче сказала я родителю. – Это пустая трата времени. Вероятность того, что король Генри выберет меня, ничтожна. Скорее всего, он предпочтет принцессу, тем более, их там будет две.

- Но король Картара прислал приглашение лично тебе, - возразил отец.

- Просто с его стороны это дань вежливости, не более, - не сдавалась я. – И потом, представь хоть на минуточку, что король Генри предпочтет меня, а не Гертруду.

- Что же в этом плохого? – искренне недоумевала матушка.

- Ни принцесса, ни король Элгар не простят нам этого, ведь для них это будет оскорблением! – убеждала я. – Они сделают вашу жизнь невыносимой.

Матушка непонимающе смотрела на отца, который задумался над моими словами.

- Насчет оскорбления, мне кажется, ты преувеличиваешь, дочь, - наконец, произнес он. – Но эта поездка пройдет через территорию Аракаса, а это значит, что она может стать опасной для тебя. Так что, возможно, ты и права, и тебе не следует ехать, мы не хотим рисковать твоей жизнью.

Я не удержалась и со словами благодарности бросилась на шею отцу. Он ласково погладил меня по голове, а потом заботливо спросил:

- Ты сможешь присутствовать на сегодняшнем балу?

- Думаю, да, это ведь поможет избежать ненужных разговоров, не так ли? – осторожно уточнила я.

- Совершенно верно, - кивнул отец, а потом, глядя на меня с беспокойством, добавил: - Хотя, возможно, слухи уже распространились, поэтому, Джулиана, я прошу тебя не обращать на них внимания и не расстраиваться.

- Я постараюсь, - улыбнулась я отцу, а потом обратилась к матери: - Матушка, не волнуйтесь обо мне, пожалуйста. Насколько я поняла, мы должны вести себя, как обычно, и выглядеть спокойно и уверенно.

- Совершенно верно, Джулиана, - гордо вскинула голову леди Ленора. – Никто не посмеет хоть в чем-то упрекнуть нас!

Для бала я выбрала закрытое платье с рукавами до локтя голубого цвета, при этом Моника удивленно посмотрела на меня.

- Леди Джулиана, Вы хотите надеть именно это платье? – нерешительно спросила она.

- Да, оно скрывает все синяки, - объяснила я свой выбор, но, судя по ее неуверенному выражению лица, мои слова ее не убедили. – А что тебя смущает?

- Но Вы говорили, что Ее Высочеству не нравится, когда Вы носите одежду такого цвета!

- Вот как? – усмехнулась я. - Все-таки сегодня я надену именно это платье!

У меня не было никаких воспоминаний по этому поводу, память почему-то хранила молчание, но я была уверена в том, что этот оттенок мне идет, выгодно подчеркивая цвет моих глаз, может, именно поэтому принцесса и возражала?

- Ты пойдешь с нами? – робко спросила меня матушка, удивленно разглядывая мой наряд.

Тут же проявились воспоминания, что я числюсь в свите принцессы, и на всех балах присутствовала только в ее составе.

- Я бы хотела пойти с вами, но, боюсь, это вызовет ненужные разговоры, - сказала я. – Поэтому мне придется быть, как обычно, в свите принцессы.

- Конечно, - улыбнулась мать, а отец одобрительно кивнул.

- Добрый вечер, Ваше Высочество! – поприветствовала я принцессу.

- Джулиана! – изобразила радость Гертруда. – Как ты себя чувствуешь?

- Благодарю, прекрасно, - вежливо ответила ей.

Девушки, окружавшие принцессу, одарили меня насмешливыми, если не сказать, презрительными взглядами и отвернули свои задранные носики. Странное отношение к дочери герцога! Это за кого же тут держали Джулиану? И сразу сама себе ответила – за тень принцессы! Вообще-то, это очень напоминало наши с Кристиной отношения, я ведь тоже всегда молчала и была на втором плане, признавая ее превосходство во всем и позволяя к себе так относиться.

Гертруда еще раз прошлась недовольным взглядом по моему платью, подняла на меня глаза. Я поняла, что она хочет что-то сказать мне, чтобы никто не слышал. Меня потянуло наклониться к ней и послушать, что она шепнет на ухо, видимо, так всегда поступала Джулиана. Но в этот раз я осталась стоять, мило улыбнулась ей и перевела взгляд на танцевавшие пары, отметив про себя, что все танцы мне знакомы, и я без труда смогла бы кружиться по залу, как это делали в данный момент придворные дамы. Боковым зрением увидела, как Гертруда задержала на мне удивленный взгляд, а потом светским тоном произнесла:

- Тебе нравится выглядеть простушкой? Я же тебя по-дружески предупреждала по поводу такого цвета.

Со всех сторон раздалось презрительное хихиканье девушек, нисколько не стеснявшихся насмехаться надо мной. Как, собственно, я и предполагала.

- Я только сейчас оценила значимость Ваших советов. Позволю себе заметить, что цвет выбранного мною платья подчеркивает отличительный оттенок глаз королевского рода, - безмятежно улыбаясь, ответила ей.

Хихиканье резко прекратилось, девушки опасливо переводили взгляд с принцессы на меня. Гертруда замерла, на лице ее застыла светская улыбка, а глаза метали молнии. Скорее всего, она не ожидала, что получит отпор от всегда безмолвной Джулианы, поэтому и не нашлась сразу с ответом и взглянула на стоявшую рядом девушку, Молли – пришла мне подсказка.

- Посмотрите, какое платье у леди Сеттон, - заговорщическим тоном заговорила та, правильно поняв намек принцессы.

Все девушки, услышавшие ее, дружно повернули головы, чтобы посмотреть на даму в зеленом платье с глубоким вырезом. Та призывно поглядывала на статного мужчину, стоявшего в окружении нескольких придворных и беседовавшего с ними.

- Неужели она надеется, что лорд Бартон теперь обратит на нее внимание? – хихикнула черноволосая Ингрид, платье которой очень походило на наряд обсуждаемой дамы, только цвет был немного светлее, да вырез значительно меньше.

- Леди Сеттон не единственная, кто надеется, что к ней проявят интерес мужчины, - произнесла принцесса язвительным тоном. – Наша Джулиана, если вы заметили, тоже старается обратить на себя внимание.

Все повернули головы ко мне, а я как будто со стороны слушала и наблюдала.

- По-моему, совсем напрасно, Ваше Высочество, рядом с Вами вряд ли ее кто-то заметит, - отозвалась русоволосая девица, которую привлекательной можно было назвать с большой натяжкой.

- Да, даже, если бы она не находилась в тени Вас, то вряд ли бы это что-то изменило, - подобострастно подхватила Молли.

Они очень напоминали кудахтающих куриц, я не выдержала и рассмеялась.

Эффект был ошеломительный, девушки вместе с принцессой пораженно застыли, глядя на меня, а остальные, кто услышал мой смех, с любопытством взирали на нас.

- Я ненадолго оставлю Вас. Надеюсь, это не сильно огорчит Вас, Ваше Высочество? – продолжая улыбаться, спросила я, и, не дождавшись ответа, отделилась от свиты принцессы и направилась к матушке.

Элгар невольно наблюдал за племянницей и с удивлением отметил, что она изменилась. Джулиана, как и раньше, стояла за спиной Гертруды и молчала, но вот ее взгляд! Она его больше не прятала, с любопытством наблюдая не только за окружением принцессы, но и за происходящим в зале. Он увидел, как она что-то сказала, и поставила в тупик собеседниц, судя по их вытянутым лицам.

Неожиданно она рассмеялась, ее смех не был вызывающим, он прозвенел, как колокольчик, но привлек внимание многих. Это было непривычно, обычно дамы позволяли себе только улыбки, искреннее открытое выражение чувств не приветствовалось.

Но Джулиана продолжала удивлять, потому что она спокойно отнеслась к всеобщему вниманию, точнее, проигнорировала его, и неторопливой уверенной походкой направилась к матери, которая с любовью смотрела на дочь.

В это время к нему подошел Вилмор.

- Элгар, мне нужно поговорить с тобой, - тихо, чтобы никто, кроме брата его не слышал, сказал он.

Король внимательно посмотрел на взволнованное лицо Вилмора и поднялся. Они уединились в комнате недалеко от бального зала.

- Джулиана не хочет ехать на королевский отбор, - сообщил герцог.

- Вот как? И в чем причина? – сдержанно поинтересовался король.

- Во-первых, она не видит в этом смысла, потому что уверена, что Генри выберет Гертруду, - «как будто кто-то сомневался в этом!», усмехнулся про себя Элгар.

- Причина ее отказа только в этом? – уточнил он.

- Нет, путь кортежа пролегает через земли Дариэля, это может быть опасно, король настроен к нам враждебно.

- Ты испугался? – Элгар решил уколоть брата.

- Я не хочу подвергать опасности жизнь своей дочери. Я боюсь ее потерять, - очень серьезно проговорил герцог.

- Можешь идти, Вилмор, мне надо подумать, - нахмурившись, ответил он брату.

Король был раздражен, брат снова озадачил его, заявив, что Джулиана отказывается ехать на отбор. Элгара это совершенно не устраивало. Он уже придумал план действий, отдал необходимые распоряжения Маккону, и вот теперь эта скромница не хочет ехать, не понимая, что своим отказом делает его план бессмысленным. А ведь Элгар поговорил с Гертрудой, предупредив, чтобы та поделикатнее обращалась с Джулианой. Дочь, как обычно, отмахнулась, сказав, что она сумеет внушить кузине чувство вины, и та снова будет подчиняться ее указаниям.

- Ты знаешь, что Джулиана отказалась ехать в Картар? – спросил король дочь, специально пригласив ее для разговора.

- Ну, у нее хотя бы хватило ума понять, что там ей нечего делать, - усмехнулась Гертруда.

- А вот ты, кажется, не понимаешь, дочь, что нам это невыгодно. Джулиана должна поехать вместе с тобой в Картар! – проговорил король, начиная злиться. – Ее присутствие обеспечит твою безопасность.

Гертруда уже внимательнее слушала отца, а тот продолжал говорить, взволнованно расхаживая по гостиной.

- В дороге может разное случиться, и, если что-то произойдет с твоей кузиной, нас никто ни в чем не посмеет упрекнуть, все обвинят короля Аракаса! И нужно сделать все для того, чтобы она поехала с тобой. Ты поняла меня? – Элгар уже не сдерживался и прикрикнул на дочь.

- Я поняла, отец, но после болезни она почему-то не слушает меня, даже дерзит! – пожаловалась Гертруда. – Она изменилась.

- Я заметил, поэтому и говорю, что с ней надо по-другому обращаться. Вспомни, например, о деликатности! Иди и делай, что тебе говорят! – сердито приказал он.

Гертруда растерянно вышла, плохо представляя, как же теперь нужно разговаривать с кузиной.

- Джулиана, ты ведь поедешь в Картар на отбор? – спросила Гертруда, когда та вернулась.

- Нет, Ваше Высочество, - твердо ответила кузина, ничего не объяснив.

Остальным девушкам принцесса запретила что-либо говорить, поэтому они молча слушали.

- Но почему? – недоумевала Гертруда.

- Вряд ли это имеет значение, - ответила кузина.

- Но…, - принцесса замолчала, не зная, что сказать.

Уговаривать она не привыкла, поскольку всю жизнь только и делала, что озвучивала свои желания, которые чаще всего незамедлительно исполнялись. Джулиана смотрела на принцессу и как-то странно улыбалась. Элгар прекрасно видел растерянное лицо Гертруды и пришел к выводу, что ему придется встретиться с братом и его дочерью, чтобы поговорить о поездке.

Матушка сообщила мне, что король изъявил желание поговорить с нами. Мы всей семьей, втроем в большой гостиной ожидали появления Его Величества. Кроме нас здесь присутствовала Гертруда, чем-то обеспокоенная, и граф Лайон Маккон, которого отец представил, как командира отряда, который будет сопровождать кортеж в поездке на королевский отбор.

Внешне граф был похож на Виктора, только постарше, лет тридцати или чуть больше, такого же роста русоволосый мужчина с карими глазами. Я невольно засмотрелась на него, он бросил на меня удивленный взгляд, а потом в течение всего разговора внимательно присматривался ко мне, стараясь делать это незаметно.

- Джулиана, твой отец сказал мне, что ты не хочешь ехать в Картар, - сходу начал говорить вошедший король, едва усевшись в кресло.

- Да, это так, Ваше Величество, - спокойно ответила я.

- Я не буду спрашивать о причинах, побудивших тебя принять такое решение, это не имеет значения, потому что ехать придется и Гертруде, и тебе. Король Генри оказал нам честь и прислал персональные приглашения двум достойнейшим кандидаткам в королевы, и отказать ему – значит оскорбить его, а я не намерен этого делать. Это первое.

Король замолчал, из-под нахмуренных бровей он внимательно вглядывался то в меня, то в герцога. Я сосредоточенно слушала его. После небольшой паузы король продолжил:

- Если ты, Джулиана, не поедешь, то могут пойти разговоры, что это я запретил тебе ехать, то есть не дал шанса дочери брата участвовать в отборе. Об этом будут говорить во всех королевствах, можешь мне поверить. Таким образом, твой каприз станет поводом для насмешек над королевской семьей. Это второе.

Матушка ахнула, испуганно посмотрев на мужа. Отец напряженно слушал брата, и вид у него был виноватый.

- Твой отец упомянул о риске во время поездки, продолжил король, глядя на отца. – Риск, действительно, есть, но, неужели вы думаете, что, если бы была реальная опасность, то я бы отпустил свою дочь? Тем более, кроме наших воинов защита будет гарантирована и со стороны графа Бурвита - подданного Аракаса. Это третье. И, в-четвертых, мне кажется, что вы, мои ближайшие родственники, забыли о таком понятии, как воля короля.

Элгар замолчал, я задумалась. Кажется, все он правильно сказал, прямо по полочкам разложил, и аргументы привел убедительные, но что-то меня смущало. Принцесса слишком уж напоминала мою подружку Кристину, которая ради достижения своей цели пошла на все, даже на убийство. Гертруда также доверия не вызывала, а она очень походила на своего отца, наверное, поэтому и по поводу его искренности у меня возникали сомнения.

- Ваше Величество! – взволнованно заговорил отец. – Приношу свои извинения. Мне и в голову не приходило, к чему может привести отказ ехать на отбор. Конечно, Джулиана поедет в Картар, мы не допустим, чтобы из-за нашего легкомыслия легла тень на королевскую семью.

Король понимающе кивнул, а потом сказал:

- Хотелось бы услышать тебя, Джулиана.

- Я поступлю так, как хочет мой отец, - ответила я, глядя в глаза королю.

Элгар едва заметно сощурился, ему не слишком понравилось, как я расставила приоритеты: сначала – желание отца, а потом уже – воля короля. А ничего не заметивший отец лишь тепло улыбнулся мне. После этого разговора все опять прошли в бальный зал и старались вести себя легко и непринужденно. А у меня из головы не выходил напряженный взгляд графа Маккона, и я попросила отца устроить нам встречу.

- О чем Вы хотели поговорить со мной, леди Джулиана, - спросил меня этот воин с серьезными глазами.

- Во-первых, я хотела узнать, могу ли я в поездке иметь при себе какое-нибудь личное оружие? – спросила его.

Если он и удивился, то не показал этого, а вот отец, присутствовавший при нашем разговоре, не сумел удержаться от негромкого восклицания.

- Какое оружие Вы имеете в виду? – поинтересовался граф.

- Кинжал, например, и еще что-нибудь небольшое и тяжелое, чем бы я могла, защищаясь, ударить противника, находясь на небольшом расстоянии от него.

- Насчет кинжала я не возражаю, при условии, что Вы умеете им пользоваться, но я не совсем понял, о каком еще оружии Вы говорите.

- Что-то вроде кистеня, это тяжелый шар, который крепится к рукояти при помощи цепи, но в моем случае небольших размеров, так сказать, мини-кистень, - немного смущаясь, проговорила я.

- С шипами? – бесстрастным голосом уточнил он.

- Необязательно, - пробормотала я.

- Вам изготовят такое оружие и покажут, как им надо пользоваться, - после небольшой паузы, в течение которой он сверлил меня изучающим взглядом, заявил Лайон и, изобразив светскую улыбку, откланялся.

- Доченька, ты не веришь, что тебя смогут защитить? – взволнованно спросил отец, когда мы остались вдвоем.

- Это на всякий случай, отец, так мне будет спокойнее, - пояснила я. – Да и граф, как ты заметил, совсем не против.

- Но ты же не умеешь обращаться с оружием! – встревожился он.

- Значит, буду учиться, - успокаивающе улыбнулась я.

Глава 8

Столица Ливазии располагалась на границе с королевством Аракас, их разделяли горы, которые считались непроходимыми, во всяком случае, для карет. Но был и другой путь, по которому мы и должны были ехать, он пролегал по ровной местности. Нас сопровождали двадцать воинов, среди которых было пять титулованных особ: виконты, баронеты и командир отряда граф Лайон Маккон. Карету с королевскими гербами занимала Гертруда, две другие кареты поскромнее - фрейлина королевы леди Несса Коутс и я.

В первую же ночь на постоялом дворе попытались ограбить наш обоз. Мы спали в комнатах и ничего не слышали. Нападавшие убили одного охранника, но остальные дали отпор, успев позвать подмогу. Трое разбойников было убито, остальные убежали, а у нас появился первый раненый, которому порезали ножом руку. Несмотря на это, он продолжал путь верхом на лошади.

Вечером следующего дня на нас напали прямо на дороге. Крики, свист, улюлюканье слышались со всех сторон. Я выглянула в окошко кареты и увидела плохо одетых вооруженных мечами и длинными ножами людей, выскочивших из леса, лошадей у них не было.

Женщинам приказали не высовываться из карет, мы, собственно, это и сделали. Горничная, забившись в угол, от испуга закричала. Я, вжавшись в стенку, дрожащими руками вытащила кистень и сжала его рукоять, уставившись на дверь кареты.

Мы прекрасно слышали металлический звон оружия и громкие крики, которые заставляли нас без конца вздрагивать. Не удержавшись, я снова выглянула в окошко кареты. Увидела, как наши воины умело расправлялись с нападавшими самого что ни на есть разбойничьего вида.

В этот раз убитых не было, но двое получили ранения, причем, довольно серьезные – одного ударили ножом в бок, а другого – в ногу, рана была глубокая. Они потеряли много крови и еле держались в седлах.

- Граф, предлагаю раненых разместить в моей карете, - обратилась я к Лайону.

Все воины обернулись и недоуменно посмотрели на меня.

- Леди Джулиана, Вы говорите немыслимые вещи! – воскликнула шокированная фрейлина. – Предлагаете мужчинам уединиться с Вами! Это неприлично!

- Леди Несса! Прекратите приписывать мне свои буйные фантазии! Я всего лишь предложила помочь раненым, - ответила я на ее выпад.

Фрейлина возмущенно фыркнула, на лицах мужчин появились слабые улыбки.

- Или переложите вещи на крыши карет и освободите место в обозе для раненых, - продолжала я говорить, глядя на Лайона.

- Но это невозможно! Там наряды Ее Высочества! – снова взвилась фрейлина.

- Благодарю Вас, леди Джулиана, но вынужден отклонить Ваши предложения, - покосившись на презрительную усмешку принцессы, ответил командир.

Я лишь пожала плечами. Прошло совсем немного времени, и мы снова остановились.

- Леди Джулиана, Вы позволите уложить Тома в Вашей карете? Ему совсем плохо, - смущенно обратился ко мне командир.

- Разумеется, - ответила я.

Бледного Тома, потерявшего сознание, полулежа разместили на сиденье напротив нас с Моникой. Его рана не была даже перевязана, тряпки, которые были прижаты к ней, насквозь пропитались кровью.

- Господин Лайон, нам нужна вода, - обратилась я к командиру.

Монику попросила приготовить ткань, чтобы перевязать рану. Командир некоторое время с удивлением смотрел, как я раздевала Тома, точнее, разрезала его одежду, чтобы добраться до раны, а потом промывала ее.

- А второго раненого Вы не хотите перенести сюда или будете ждать, когда и он потеряет сознание? – спросила графа.

Через несколько минут в карету помогли перебраться одному из виконтов, раненому в ногу. Я также стала перевязывать его рану. Он морщился от боли, но терпел, покраснев от смущения.

- Если мы каждый раз так долго будем задерживаться, то когда же мы попадем во дворец, где ждут Ее Высочество? – недовольным тоном спросила у Лайона леди Несса, присланная принцессой узнать причину задержки.

- Если мы будем бросать тех, кто нас защищает, то можем вообще не попасть во дворец, - ответила я за командира, который не нашелся, что сказать фрейлине.

Та лишь что-то недовольно проворчала и вернулась в свою карету. Я поймала задумчивые взгляды воинов, Лайон тоже внимательно посмотрел на меня, что он думал по этому поводу, я так и не поняла, но приказ трогаться он отдал только после того, как мы перевязали раненых. Тот, что был без сознания, лишь спустя час, пришел в себя.

Спустя сутки, случилаясь новая стычка с разбойниками, после которой командир приказал освободить обоз для тяжелораненых, число которых возросло до четырех. До поместья графа Круза Бурвита мы добрались на четвертый день. Хозяин, пожилой мужчина с печальными глазами, распорядился разместить раненых в комнатах и послал за лекарем.

Пока его ждали, я, попросив принести воды и тряпок, стала промывать раны. Некоторые из них были глубокими, я перевязала их длинными полосками ткани. Переходя от одного раненого к другому, старалась не обращать внимания на удивленные лица мужчин, которые стыдливо прикрывали свои оголенные конечности и смотрели в сторону, когда я промывала им раны. Среди тяжелораненых был и молодой баронет.

- Мне казалось, что леди не должны этого делать, - сказал он ослабевшим голосом, когда я меняла ему повязку на рассеченной груди.

- Вы рисковали жизнью, чтобы защитить нас, это самое малое, что я могу для Вас сделать, - ответила ему.

Я повернулась, чтобы подойти к другому раненому и увидела за своей спиной Лайона, баронета и виконта, слышавших наш разговор.

- Леди Джулиана, позвольте выразить Вам благодарность и восхищение! – проговорил командир и, поцеловав мою руку, стремительно покинул комнату, его подчиненные, склонив головы в знак признательности, последовали за ним.

Когда лекарь прибыл, ему потребовалось немало времени, чтобы оказать помощь всем раненым, и в первую очередь, конечно, четверым тяжелобольным.

Они не могли ехать с нами дальше, и граф Бурвит предложил оставить их в его поместье. Командир, естественно, принял предложенную помощь и поблагодарил хозяина поместья, а на следующий день мы отправились в путь.

Маккон изменил маршрут, и теперь мы ехали только в светлое время суток по большим многолюдным дорогам между населенными пунктами, часто передвигаясь вслед за каретами или подводами. Несколько дней прошли спокойно, но вот в день, когда мы не успели добраться до постоялого двора засветло, на кортеж напали. Было такое впечатление, что за нами следили.

Мы с Моникой сидели в карете и дрожали. Обе мои руки были заняты: в одной держала нож, другой сжимала рукоять кистеня. Оружие придавало мне некоторую уверенность, но страх никуда не исчез, он только нарастал вместе со стонами раненых и предсмертными криками убитых. Я выглянула в окошко, в этот раз все разбойники были на лошадях, они пытались пробиться к карете с гербами. Казалось, что бой длился целую вечность, а на самом деле, как выяснилось, всего несколько минут.

Воины с трудом отбились, но троих убили, а еще трое были тяжело ранены, позже командир принял решение оставить их в деревне, через которую мы проезжали, заплатив хозяевам за уход за ранеными, в дороге у них не было шанса выжить. Перевязывая одного из них, я спросила, сколько же было разбойников?

- Судя по тому, как дрались, они мало походили на обычных бандитов, скорее, это были переодетые воины, - шепотом ответил он.

На командира больно было смотреть, он ходил мрачнее тучи. Все ужасно вымотались, и, доехав до постоялого двора, граф Маккон решил подольше задержаться здесь, чтобы дать возможность отдохнуть охране.

Я сказала хозяину постоялого двора, что хочу искупаться.

- Извините, леди, но все мои работники заняты, они готовят ванны и греют воду для принцессы и ее фрейлины, - растерянно сообщил хозяин. – Боюсь, Вы не сможете помыться в ближайшее время.

- Зачем тебе чистая вода, Джулиана, если ты предпочитаешь трогать грязные мужские тела? – услышала я насмешливый голос принцессы.

- Вы, леди Джулиана, совсем забыли о приличиях! – поддакнула ей Несса.

- Вы считаете, что, как Вы выразились, «трогать» тело виконта Уорвика приличнее, чем перевязывать раны воинов, спасших нам жизнь? – мне надоело терпеть хамство титулованных леди.

- Да как ты смеешь? – взвилась Гертруда. – Это из-за тебя мы так долго добираемся! Столько времени потеряли, пока ты после каждого нападения, как ты говоришь, «перевязывала раны», хотя на самом деле занималась ерундой, да еще и с простолюдинами! Из-за вас мы попали в засаду!

- Эта «ерунда» помогла нашим воинам не истечь кровью, - спокойно возразила я, направляясь к себе в комнату. - А в засады мы попадаем из-за Вас, Ваше Высочество. Это Вас преследуют подданные Аракаса!

- Леди Джулиана! – меня окликнули два наших воина.

Я оглянулась и удивленно посмотрела на них.

- Если позволите, то мы принесем воды в Вашу комнату, чтобы Вы смогли принять ванну, - смущенно переминаясь, предложил один из них.

- Так не хватает же горячей воды, - растерянно пролепетала я.

- Может, для кого-то и не хватит, а Вам мы принесем достаточное количество, - усмехнулся другой.

- Буду вам очень признательна, - улыбнулась им.

Я сидела в ванной, наполненной горячей водой, и, закрыв глаза, млела от удовольствия. Моника что-то весело щебетала, ополаскивая мне волосы.

- То есть, как больше нет воды? – раздался возмущенный голос Гертруды, который было слышно даже через стены. – Я не закончила! Принесите еще! Что значит – невозможно?

Приоткрыв глаза, я удивленно прислушалась к ее репликам. И почти сразу донеслись вопли из комнаты фрейлины:

- Это ты называешь горячей водой? Она даже не теплая! Я не смогу мыться в такой холодной воде!

Подмигнув Монике, я улыбнулась и, прикрыв глаза, погрузилась в горячую воду. Горничная не удержалась и прыснула от смеха в ладошку.