Самая темная ночь

ГЛАВА 1. Горегляд

«ЛЕС ШЕПЧЕТ:

Говорят, ведьма Загнила снова свободна – озерный король не смог справиться с ревностью и устроил бурный скандал с затоплением леса, а Загнила никогда не любила истерики. Уверен, прямо сейчас озерный король тонет в сожалениях, но упавшая шишка на дерево не возвращается. Кто же станет следующей жертвой роковой ведьмы? Лес будет следить за ситуацией и нашепчет читателям свежую информацию.

П.С. Как же повезло, что сейчас весна и разборки парочки глупые люди списали на таяние снегов. Никогда не перестану удивляться их наивности…»

Горегляд мысленно выругался и откинул телефон в сторону. Ну почему, почему его мать такая неугомонная? Куда ни отправься – везде она, везде ее следы, везде ее имя. А теперь еще и отец всплыл с озерного дна. Горегляд надеялся, что он опять туда вернется, как и писал Шепот, и не успеет натворить дел на поверхности. Потому что ну надоели! Оба. И так всю жизнь попортили своим противоестественным союзом.

Мало того, что Горегляд уродился полукровкой, так еще и уродом настолько печальным, что даже родная мать – могущественная лесная ведьма, чего не отрицает даже Шепот – не смогла его спасти. Ее чары оказались бессильны, хотя она пыталась все исправить. Вот только не рассчитала немного, позабыла, что новорожденный – не полноценный ведьмак, да еще и так много унаследовал от отца – озерного короля. Ну и вышло… что вышло. Горегляд остался уродцем, а Загнила не смогла лицезреть дело чар своих.

В итоге о ней Горегляд только читал.

Хотя предпочел бы этого не делать. Но как бы надо быть в курсе новостей, когда вокруг творится всякое. Лес давно уже притаился, даже нечисть стала осторожнее, и все благодаря Шепоту. Без него никто бы и не услышал о том, что жители леса пропадают за малейшие проступки против людей. Никто не знал, что за существо стоит за Шепотом, но его польза для всего лесного сообщества была неоспорима. Хорошо бы еще новости про Загнилу на весь лес не распространялись…

— ДжиДжи должен пойти с Кокошкой в лес.

Голос был монотонным и вводящим в транс, но Горегляд все равно вздрогнул от неожиданности – разглядывая экран телефона, он даже не заметил, как рядом нарисовался проклятый Кокошка. Хотя его трудно было не заметить: бородато-волосатое нечто двухметрового роста в шерстяном платье. Обычно люди так представляли себе Лешего (кроме платья), а Кокошка был всего-навсего его отпрыском. И тоже полукровкой, разумеется – в их школе чародейства собрались исключительно товарищи по несчастью.

— Может, Кокошка сходит один?

— Один не сходит. ДжиДжи тоже пойдет.

— Хватит уже повторять за Снежкой и звать меня так по-идиотски!

В ответ Кокошка хлопнул рыжими ресницами, в его взгляде не появилось ни смирения, ни понимания, а значит, Горегляд только зря сотрясал воздух возмущениями.

— Ладно, что там в лесу?

— ДжиДжи должен догадаться сам.

К сожалению, он и правда догадался:

— Очередной труп человека?

Кокошка кивнул, развернулся всеми своими могучими плечами и потопал на улицу. Горегляду ничего не осталось, кроме как отправиться за ним. Правда, не сразу: как и всегда, он досчитал до пяти, сделал несколько шагов и огляделся. Дверь открыта широко, на пути ничего лишнего. Тогда Горегляд начал новый отсчет и осторожно пошагал дальше. Прежде, чем выйти из своей коморки из-под крыльца, он осторожно высунул голову – все нормально, улица встретила ночным затишьем и белым небом. Сверху пролетела птица, отвлекая внимание, и потому следующий шаг Горегляда подвел – он зацепился ногами о порог и полетел вперед, едва успевая подставить руки.

Все-таки не зря он так не любил покидать свое убежище. И пусть сестрица его Диана настаивала на прогулках и выходе из зоны комфорта, она просто не представляла, с чем Горегляду приходилось справляться каждый раз.

Он бы и сейчас остался у себя, но так уж вышло, что из-за близости озер без него никуда. Не только лиственники да шептуны могут разносить по лесу сплетни, русалки тоже напевают так, что уши закладывает. А так сталось, что вокруг школы чародейства вообще одни озера. Кроме основного – Вулоярви – скрывались десятки, а то и сотни более мелких водоемов.

С земли Горегляд поднялся грязным – сказался недавний затяжной ливень. Он даже не подумал использовать чары, чтобы очиститься – знал, что бесполезно. В лесу он обязательно наступит в яму, свалится в овраг или получит веткой по голове из-за глупой обдерихи, которая ни с того ни с сего ослепнет и не разглядит в нем ведьмака. Просто потому, что ведьмака в нем разглядеть трудно – уродом же уродился. Пока настоящие ведьмаки внушали ужас и трепет, Горегляд… внушал желание как следует просмеяться? Все из-за уродливого, отвратительного, немыслимого лица.

На улице, кроме Кокошки, уже ждали Властелин и Дятелина, близнецы Лютогнева и Милослава, а еще в стороне стояла прекрасная Снежка.

Она всегда держалась чуть поодаль. Дочь Мороза и лесной ведьмы, даже летом она была самой зимой. Даже летом ее невозможно было коснуться. Снежка была первыми суровыми заморозками, помноженными на опасные лесные чары, она была изумительным цветком, обернутым в хрусталь льда. В Снежку все были немного влюблены, даже Горегляд, которому вообще не до этого всего. Уж он-то по матери и сестре прекрасно понимал, насколько опасными могут быть лесные женщины и что они делают со своими мужчинами. Нет уж, спасибо.

А Снежка только подтверждала общее правило, потому что ее опасность не скрывалась, а подчеркивалась треском морозного воздуха вокруг нее, смертью летней травы в местах, на которые она ступала.

Взгляд Горегляда упал на Властелина – если кому и можно было задать вопрос с надеждой получить нормальный ответ, так это ему, оборотню проклятому. Хотя это не умаляло того факта, что Властелин был хуже полуверицы. Хуже мокрицы. Хуже… всех. Сайгак плешивый.

— Что случилось? — спросил он у оборотня.

— Неужели Кокошка не объяснил подробности? — Властелин наморщил внушительный горбатый нос.

— Нет.

— Странно, он же у нас такой хороший рассказчик.

— Претендуешь на его славу? Если нет, то ответь на вопрос.

— Змеемысл гулял в лесу со своей Искусыней и вышли на палаточный лагерь. Хотели попугать туристов змеями – в прошлый раз они так смешно разбегались… но палаточный лагерь был пуст. А поодаль лежало тело.

— Опять чары?

— Несомненно.

Горегляд мысленно поморщился – этот случай был уже пятым за несколько месяцев. Оно бы и ничего – не дело лесных жителей за безопасностью туристов приглядывать, если уж эти дураки суются так глубоко в лес, то должны понимать, как тут опасно… но с этими жуткими исчезновениями лесных существ близость человеческих трупов не вдохновляла. Как бы в один прекрасный день череда исчезновений не коснулась их школы. Горегляд, конечно, не слишком радовался жизни, но все же находил в ней достаточно прелести, чтобы хоть немного переживать за свою голову.

Такой же мыслью вдохновлялись и остальные.

Поэтому от трупов они избавлялись вместе, заметая все возможные следы. Нет тела – нет дела, и придраться тоже не к кому. Хотя количество трупов росло и множилось, что Горегляду категорически не нравилось – он прямо-таки чувствовал, что череда исчезновений рано или поздно обратит на себя внимание того, о ком говорил Шепот. Того, кто избавляется от неугодных и вычищает лес.

ГЛАВА 2. Маша

— Ты волшебница, Маша! Великая волшебница! Отец твой – Геральт из Ривии, мать твоя – женщина, поэтому предстоит тебе испытание, в котором не будет кольца или Сэмми, способного дотащить тебя на закорках до самого Мордора…

— Хитромор, выйди, мы поговорим без тебя, — Аня устало потерла лицо и посмотрела на Машу с намеком на раскаяние – мол, опять тебе пришлось слушать этого… принца лесного. К слову, Хитромор и в самом деле был принцем, но находился как-то даже слишком далеко от сказочных образов, привычных для обывателя. Разве что кто-то представлял себе в качестве принца сериального маньяка, вечно сорящего вокруг чипсами.

— Без меня? В моем детективном агентстве?

— Нашем агентстве.

— «Бейкер-стрит 90210». Название мое, а значит, меня нельзя удалить из разговора, словно надоевший прыщ. Кстати, о прыщах… — Хитромор указал на сидящего в углу Нестора: — Он остается, а я – нет?

— Он молчит, а ты крадешь у всех время.

— Он чушпан и наш конкурент! А ты с ним общаешься!

Аня опять покосилась на Машу и печально вздохнула.

Если бы от сочувствия к другому существу можно было умереть, Маша валялась бы мертвой уже года два, именно тогда она стала частью команды Ани. Ничем принципиально новым они не занимались – все те же расследования и попытки сохранить хотя бы видимость мира между созданиями леса и людьми. В последнее время это было непросто – леса вырубались, нечисть злилась и мстила, люди чувствовали подвох, даже несмотря на всю свою незамутненность. Просто не было никогда, но и лучше не становилось. Маша подозревала, что это самое «лучше» невозможно в принципе, а вся жизнь – это борьба с ветряными мельницами.

О том, что жизнь ее не только борьба, но еще и борьба лживая, Маша тоже знала. И ее личным бунтом был уход к Ане – вот и все, на что она оказалась способна. Потому что некоторые бунтуют, некоторые прочно занимают сторону и вступают в борьбу, а некоторые – плывут по течению и… живут, как привыкли. Хотя Маша не раз планировала уйти из детективного агентства, просто потому что находиться рядом с Хитромором целый день – та еще пытка.

К счастью, в этот раз он уступил и удалился, демонстративно хлопнув дверью. В кабинете сразу стало тихо, и лишь ветер за окном нарушал эту тишину. Север, близость осени… от пронизывающего ветра еще долго не скрыться, разве что в лесу. Родная стихия грела даже таких, как Маша – не совсем полноценных. Зачарованных, заколдованных и лишенных былого величия.

Аня протянула Маше часть карты с несколькими пометками.

— Туристов с каждым годом все больше, — сухо начала она. — И исчезновений тоже. Приезжие лезут в лес, не понимая, что там можно встретить, к этому мы давно привыкли. Как правило, случаи разовые… но возле озера Вулоярви творится что-то непонятное. На данный момент там пропало от пяти до девяти человек. Точной цифры нет, как и точного места, лишь предположения. Красным помечены места, где туристов видели в последний раз.

Маша посмотрела на карту. Озеро Вулоярви значилось маленькой голубой кляксой в окружении похожих клякс – озер в этих местах не одна сотня. Красные точки же были рассредоточены по всей карте, так что непонятно, с какой стати Аня озвучила название конкретного водоема. Там двадцать других тоже вполне подходили под описание «возле».

Поймав вопросительный взгляд Маши, Аня пояснила:

— На берегу Вулоярви база Нестора.

Теперь понятно, зачем тут Нестор – между прочим, бывший начальник как Маши, так и самой Ани. Когда-то именно под началом Нестора они обе, а вместе с ними еще десятки полукровок, боролись за мир между людьми и лесом. Но с тех пор утекло так много воды… можно сказать, на Нестора Маша работала в прошлой жизни. Одной из.

— Что за база? — осторожно спросила она

— Школа чародейства, — в разговор вступил сам Нестор. Он поднялся с дивана и подошел к девушкам, вид имел серьезный и задумчивый, что не очень-то сочеталось с его юным лицом. Несмотря на почтенный возраст, он выглядел подростком, худосочным, мелким и со сломанным голосом.

Маша молча ждала пояснений, и они не заставили себя ждать:

— Там обучаются чаровать полукровки, — сказал он. — Не все подряд, только ведьмы и ведьмаки. Таких часто отвергают свои же, они остаются необученными, озлобленными и оттого опасными для людей. Но после должного обучения даже у полукровок есть шанс влиться в лес и стать его частью.

— Понятно. И что требуется от меня?

— Ты была ведьмой, сойдешь за свою.

— Вы полагаете, что к исчезновению туристов причастен кто-то из… учеников? — спросила Маша, обращаясь к Ане. Они и не стали подругами за эти два года, но понимали друг друга неплохо. Аня, пусть и была скупа на эмоции, все равно оставалась понятной. Человечной, как бы странно это ни звучало. А вот Нестор – нет.

— Рядом больше ничего нет, — пожала плечами Аня. — Только объект Нестора под названием «Школа чародейства». Само собой, нечисть может пользоваться провалами, высшие существа – растворяться, но зачем каждый раз возвращаться в одно место? Нелогично, да еще внимание привлекает. Мы думаем, это один из учеников.

— И никто ничего не знает? Шептуны молчат?

— В той школе учатся полукровки, но они в большей степени ведьмы. Отверженные, но с чарами, порой весьма мощными. Если ведьма не хочет, лес ее не видит. Если ведьма хочет, она чарует себя в волка, лес не отличает.

— И чарам эта ведьма обучилась в школе для полукровок.

— Контролю чар. Да.

— Это единичный случай, с которым мы справимся, — невозмутимо заявил Нестор. — Другим вариантом было не делать ничего, а так у нас на выходе из озлобленных отщепенцев получаются лесные жители, не настроенные убивать людей забавы ради. Уже неплохо.

— И я должна сойти за ведьму и обучаться в их школе?

— Ты легко сойдешь за ведьму – ты она и есть.

— Но я не умею чаровать, я же… больше не ведьма, — Маша вопросительно взглянула на Аню, нуждаясь в дополнительных пояснениях. С одной стороны, хорошо, что Хитромора погнали прочь, с другой – уж он-то выложил бы всю информацию разом, вытягивать ее, точно клеща после долгой прогулки в лесу, не пришлось бы.

— Мы знаем способ обойти наложенные на тебя ограничения. Чары вернутся… возможно, не в полном объеме, но для школы полукровок хватит. Тем более, мы надеемся на быстрое разрешение проблемы. Лес обмануть можно, а камеры наблюдения – нет. Установишь камеры, мы понаблюдаем и вычислим злоумышленника. В это время ты осмотришься на месте – возможно, даже опередишь нас. Учитывая периодичность исчезновений, не думаю, что все продлится больше месяца или двух.

Месяца?

Или двух?!

У Маши закружилась голова – чары, ведьмы, школа чародейства еще эта… дело в том, что Маша любила лес, правда. Но больше издалека, в качестве пейзажа. Своя просторная квартира в центре города ей была ближе и роднее. Еще кофе по утрам, горячая ванна, супермаркет с доставкой, ужины в ресторанах, новенькая машина, мобильная связь и интернет… а в этой школе чародейства хорошо, если есть электричество. Судя по карте, это такая задница, что его нет. И жарят эти ведьмы на костре белок… или туристов.

Аня смотрела на Машу выжидательно.

Пришлось кивнуть – выбора-то все равно не было.

Работа такая, с начальством не спорят… да и будь у них другой вариант, его бы точно использовали. Машу все вокруг считали неженкой и не отправляли по трупам, скалам и сырым лесам. Аня умела использовать людей, не настраивая против себя, поэтому Маша была из так называемой городской группы следователей. Она взаимодействовала с айтишниками, охотниками, людьми, ходила по квартирам и опрашивала свидетелей, но никогда не совалась в лес… а теперь ей придется идти в бой. В одиночестве. Да еще и под прикрытием, изображая из себя ведьму.

— Ты справишься, — без доли сомнений сказала Аня.

Осталось только перенять ее уверенность.

ГЛАВА 3. Маша

Оставив Аню и Нестора наедине, Маша буквально вывалилась в приемную. Мыслей в голове было столько, что они путались, Маша просто не знала, за что браться в первую очередь, какие дела доделывать перед столь долгой «командировкой». Судя по карте, рядом не будет магазинов и ресторанов, да ничего там не будет. Только лес и база Нестора. И твари леса в избытке.

Нужна одежда, возможно, даже теплая – а ну как два месяца растянутся в четыре? Нужен спутниковый телефон. И побольше чертополоха, раз уж ей предстоит устанавливать в лесу камеры видеонаблюдения, а потом менять в них аккумуляторы – настолько Маша знала, камеры не подключались к деревьям напрямую, а все еще работали от батареек. Значит, установкой и одной вылазкой все не обойдется.

— Ну что, мисс Три-метра-над-уровнем-земли[1]? — в приемной сидел Хитромор. — Получила первое настоящее задание?

Маша решила, что информация лишней не будет, даже если она получена из столь сомнительного источника.

— Что ты об этом знаешь?

— Все, у Ани нет от меня секретов. Наши отношения построены на доверии, равенстве и взаимопонимании.

— Неужели она наконец-то согласилась сходить с тобой в кино?

— А то! Я же говорил – у нее нет шансов! Как только она отправит тебя в лес с глаз долой, мы с ней тут займемся делом. И это будет не расследование, если понимаешь, о чем я.

— Ваша личная жизнь в последние два года так и бурлит, — кивнула Маша, устраиваясь на столе возле принца лесного. — Расскажешь мне об этой базе Нестора? Очень там все глухо? Хочу знать, к чему готовиться.

Хитромор окинул ее внимательным взглядом:

— Ничего не знаю о базе, но ты явно впишешься в ряды жутких полукровок, Бриенна Тарт[2]. Никто не заподозрит подвоха, гарантирую.

— Потому что я высокая?

— Ты это так называешь? Нам пришлось купить тебе Хаммер, потратив половину бюджета агентства, только чтобы твои ноги поместились в машину.

Можно подумать, у агентства вообще был бюджет.

В принципе, это и было основной причиной, по которой Маша еще не ушла в самостоятельное плавание. Ей этого хотелось, правда. Она ощущала себя человеком и ей это нравилось, и порой мечталось стать человеком еще больше и вообще забыть о делах лесных. Жить самой что ни на есть обыкновенной жизнью, без исчезновений туристов в болотах, без разговоров с обдерихами и погонями за оборотнями.

Она давно уже зарегистрировалась на всех сайтах по поиску человеческой работы, но стоило лишь один раз туда заглянуть, и желание покинуть отряд полукровок утихало. Видимо, Маша не была принципиальной и стойкой в достаточной мере. Видимо, ей слишком нравилась комфортная жизнь и эта возможность вообще не думать о человеческих вещах под названием «бюджет на месяц». Потому что все те зарплаты, что предлагались сайтами, не выдерживали никакой критики. Это буквально два-три визита на заправку с Хаммером. То есть, работая на людей, она смогла бы прокормить свою машину, но не себя.

Поэтому да, придется идти под прикрытием в лес и изображать из себя ведьму.

Меркантильный интерес вечно двигал весь прогресс.

— А ты не думал, что это не я высокая, а ты слишком мелкий для принца?

— Что ты сказала?! — Хитромор аж покраснел от возмущения. — Забери свои слова обратно, ведьма!

— И не подумаю.

— Ты… ничего я тебе о базе Нестора не расскажу, поняла?

— Ты уже выдал, что ничего не знаешь.

Хитромор яростно вскочил, от такого прыжка получив по лицу собственными косичками. Маша засмеялась, вдруг подумав, что в лесу ей будет этого не хватать. Не то, чтобы она особенно любила это чудо лесное, но ни один ее день не проходил без стычки с Хитромором. Или наблюдения, как Хитромор бодается с Аней и пытается заманить ее куда-нибудь. В основном, конечно, в кино, но порой он выдумывал и что-нибудь поинтереснее. Но Аня не такая девушка, она думала только о деле, занималась только делом и редко предавалась чему-либо человеческому и простому.

Эти двое стали для Маши семьей.

А еще Надя – еще одна полукровка. Но с Надей даже попрощаться не получится, она уже месяц катается по лесам, расследуя череду загадочных смертей. В основном это были туристы – заходили в озеро и там же оставались. Если так подумать, то все рабочие завалы случались из-за туристов, да они практически корень всех бед.

Пока Хитромор заготавливал яростный ответ, из кабинета вышли Аня с Нестором.

— Готова идти? — спросила Аня.

— Куда?

— В лес. Но пока не на базу – мы должны тебя подготовить.

— Это я поняла. Но как?

— Это будет… неприятно. Придется перетерпеть.

— Насколько неприятно?

— Порядком, — Аня как всегда – минимум информации, как будто ее «придется потерпеть» все объясняло и просто не могло вызвать дополнительных вопросов. А Маша, может, не очень любила терпеть.

Перед отбытием она определенно посмотрит человеческие вакансии. Вдруг ситуация поменялась и зарплаты подросли раз эдак в сто? Тогда ей хватит на жизнь, к которой она привыкла. Ну и еще хорошо бы все эти сайты не требовали опыта работы и образования.

— Не будем терять время, — пропищал Нестор и кивнул девушке, предлагая следовать за ним.

Вздохнув, Маша спрыгнула со стола и отправилась к выходу, держась на небольшом расстоянии от бывшего начальника. Это давно уже вошло в привычку, потому что с Нестором она чувствовала себя особенно неловко. Он был таким мелким и худосочным, что на его фоне Маша могла сойти за динозавра. Хотя она не была особенно крупной, просто очень высокой, но, как оказалось, один только рост способен увеличить не только вверх, но и как будто вширь. На фотографиях с другими людьми Маша выглядела так, словно взяла их в заложники и удерживает силой.

Нестор подошел к ее Хаммеру, как бы намекая, что она будет за рулем.

— Куда держим путь? — спросила она, пристегиваясь.

— Сейчас выходные, в парках людно… давай к выезду из города. На север, там пробок меньше и есть, где бросить тачку.

Значит, направление им не важно, важен лес.

Через пятнадцать минут под заинтересованными взглядами остановившихся отдохнуть дальнобойщиков они прошли по кустам в лесную чащу. Позади раздался свист – надо думать, выглядели они и правда так, словно им неймется. Нестор на свист внимание не обратил, он выискивал лесное создание для передачи сообщения.

Подул холодный ветерок.

Маша подобралась – сейчас начнется.

_________

[1] Хитромор романтичный

[2] Хитромор играпрестольный

ГЛАВА 4. Горегляд

«ЛЕС ШЕПЧЕТ:

Осень уже близко. Запасаемся кореньями и ягодами – время летит незаметно и так легко пропустить сбор урожая, танцуя до утра на изумрудной траве под вечным закатом. Но поверьте: вы не захотите остаться этой зимой ни с чем. Специально для Шепота лунная ведьма предсказала: самой темной ночью взойдет красная Луна. Некоторые чары будут разрушены, но большинство расцветут в кровавом зареве. И как это использовать решать вам.

П.С. Дабы держать вас в курсе событий, Шепот следит и за людьми. И люди обеспокоены количеством исчезновений, которое в этом году увеличилось на сто пятьдесят процентов. Как знать, быть может, лунная ведьма предсказывает не только для Шепота и его читателей…»

Опять эти идиотские туристы, сил с ними уже нет. В другой лес не могут съездить и там помереть? Куда-нибудь подальше от их уголка спокойствия, от их уютной Школы? Туристы эти как будто сговорились. Вредители.

Даже Шепот уже о них написал, что буквально нарисовало мишени на всех лесных жителях. Хорошо еще, обитатели Школы позаботились обо всем и взяли все в свои руки не когда уже все стало совсем плохо и докатилось до участия Шепота, а намного раньше. Еще с первого убийства они начали заметать любые следы.

— Лес велик, но и обращенное на нас человеческое око зрит все больше деталей, — таково было напутствие его сестрицы Дианы, когда она отправляла его в Школу. — Помни об этом, брат, и будь осторожен всегда. Я уже осторожна, пора и тебе оглядываться, ведь я не смогу всегда быть рядом.

— Оглядываться? Зачем? Сама говорила: люди сидят в бетонных коробках и рады этому. Они даже не чаруют, только мусорят и дохнут как мухи.

— Они уже давно могут намного больше даже из своих бетонных коробок. И, что самое важное – у них много сторонников среди наших. Пообещай, что будешь всегда начеку.

— Глупости!

— Пообещай мне!

И он пообещал, ведь Диана заметила ему мать, закрыв глаза даже не проклятье, которое ежедневно отражалось и на ней самой. Но она терпела, искала способы его заглушить, поддерживала.

Поэтому он просто не мог ее подвести.

А еще не мог подвести Школу, ведь здесь нашел приют не только он, но и остальные ученики. Куда бы отправился тот же Кокошка, не будь Школы? Сидел бы в болотах и выл от одиночества? А он так ненавидел быть один. А Снежка? Прекрасную Снежку давно бы сгубили свои же за вечные заморозки вокруг. Это касалось и всех остальных И пусть они не были прокляты по-настоящему, как Горегляд, но умудрились родиться полукровками, что уже почти проклятье. Но они в этом не виноваты.

Как и во всех этих убийствах, которые обязательно повесят на кучку уродцев, потому что это всегда проще и удобнее, чем искать виноватого.

В итоге Горегляд контролировал происходящее в лесу под ударной дозой полынного отвара. Да, он фактически травился, потому что полынь не только ослабляла лесных существ, но и могла заглушать проклятья. На нечисть полынь действовала особенно эффективно, но Горегляд-то нечистью не был, поэтому и пришлось варить отвары, а потом принимать их внутрь. Иногда его от этого здорово качало, а лес смазывался перед глазами. Но даже в таком состоянии он на ногах стоял намного тверже, чем обычно. И мыслил логичнее, чем остальные в любой момент времени.

Диана утверждала, что ум – это у них семейное, но сестрица просто обожала себе льстить. Хотя… может, все-таки обсудить происходящее с ней? Так, чтобы узнать мнение со стороны. Горегляд уже не раз об этом думал, но так и не решился – не хотел распространять слухи, которые чудесным образом все еще не распространились самостоятельно. Все опасались происходящего и держали рты на замках, страх стал лучшим стимулом для молчания. Но как бы молчание против них всех в итоге не обернулось.

Если Шепот прав, а Шепот редко ошибался, то исчезновения (а если быть точнее – убийства) туристов связаны с грядущей темной ночью… и мало ли как все обернется потом. Столько убийств, да еще так заранее – началось все еще по весне, почти за год до начала событий! Это не к добру.

Но с какой стороны подступиться к происходящему, Горегляд не знал. В местах убийств лес был зачарован, а значит, и свидетелей быть не могло. Что говорить, если по лесу даже слухи не ходили? Это полнейший тупик, без слухов и свидетелей ничего сделать нельзя. Это невозможно.

— Поговорим? — не дожидаясь ответа, Властелин спустился под крыльцо – самое безопасное место в усадьбе. Сюда не ударит молния, дерево не разрушит крышу, а благодаря землисто-каменному полу не разгорится пожар.

Потерев нос-клюв, Властелин премерзко улыбнулся:

— Смотрю, ты не успел убрать с себя кровь?

— Чего хотел? — нахмурился Горегляд, не готовясь ни к чему хорошему, потому что с этим слизнем они никогда не ладили. Словно нарочно, Властелин вечно наглаживал свой шикарный нос, похваляясь им. Ну и в целом был тем еще гниющим лишайником и жил с тупой ухмылкой на лице.

— Кто же знал, что ветка воткнется в тело и тебя обольет с ног до головы трупной кровью… я даже не знал, что трупы в принципе могут так фонтанировать.

— Поиздеваться пришел?

— Нет, вопрос задать. Ты заметил, что сердце было вырезано?

— Заметил. И?

— А до этого… не помню, в какой именно раз, отсутствовали легкие. И точно был кто-то без глаз – неприятное зрелище. А Шепот намекнул на самую темную ночь, усиление чар… и я подумал: а не создает ли кто-то двойника для перерождения?

— Двойника?

— Если с одного из мертвецов сдерут кожу, то это точно двойник. И я подумал: а кому, собственно, нужен двойник? Уж не нелепому ли неудачнику, в которого то фонтан мертвой крови ударит, то молния? — сказав это, Властелин глумливо захихикал, словно придумал лучшую на свете шутку.

— Полагаешь, я убиваю туристов?

— Просто рассуждаю вслух.

— И хорошо, что делаешь это рядом со мной. Но лучше не открывай рот в других местах. Скажешь неосторожное слово в лесу, и нам это аукнется. Думаешь, кто-то будет разбираться в степени вины полукровок? Нас всех истребят.

Властелин поджал тонкие губы, недовольный реакцией, а потом свалил, явно желая побесить кого-нибудь еще. Горегляд даже не сомневался – не на него одного сегодняшним вечером будут навешаны обвинения забавы ради, оборотень обойдет всех без исключения, а потом придумает что-нибудь еще, как происходило всегда.

А Горегляд пока узнает о двойниках – идея-то, пусть и призвана потрепать нервы, все равно стоящая. Мертвеца без глаз он тоже отлично помнил, а если собрать все повреждения закопанных в лесу жертв… на двойника там точно наберется.