Сам себе властелин

Глава 1

Часть I. Наследник для Калькуары

Что самое лучшее вечером в пятницу? Распахнуть холодильник, вытащить запотевшую банку, открыть с громким чпоком и сделать первый глоток. М-м-м! А потом включить игровую приставку, взять геймпад и замочить каких-нибудь гадов. Лучше всего — светлых эльфов, глумливо хохоча по-орочьи. Терпеть не могу в играх положительных героев — лучше уж выбирать тёмных, они честнее.

А что самое худшее в пятницу? Когда тебя отрывают от этого занятия. Незваный гость, пришедший в пятницу вечером, хуже татаро-монгола, зубного врача и моей бывшей тёщи.

Недовольно ворча, я пошёл открывать. Кто это припёрся, чтобы испортить мне вечер? За дверью стоял тип в чёрных очках и строгом костюме. Стрелками на его брюках можно было порезаться.

— Иван Чернов?

Голос у него тоже был мерзкий — скрипучий, будто пенопластом водили по стеклу.

— Ну.

— Разрешите войти?

Я даже опешил от наглости.

— Зачем? Покупать ничего у вас не буду, религией тоже не интересуюсь.

Незнакомец рассмеялся.

— Я не торговец и не проповедник. Я нотариус и у меня для вас хорошие новости.

— Предположим.

Я разрешил ему войти.

— У меня обнаружился дедушка-миллионер в Америке?

— Что-то вроде.

Гость открыл кожаный портфель и вытащил стопку бумаг.

— Давайте уточним. Вы Чернов Иван, а вашего деда по отцовской линии звали Аристарх?

— Допустим.

— У вас четвёртая группа крови, отрицательный резус-фактор?

— Какое это имеет значение?

Нотариус слащаво улыбнулся, не разжимая губ.

— Огромное! Вы ведь знаете свою группу крови?

— Да, четвёртая отрицательная. Что дальше?

— Замечательно! Волосы тёмно-каштановые, глаза зелёные, нос прямой с горбинкой. Ямочка на подбородке в наличии.

Гость наклонился ко мне и втянул воздух носом, словно принюхиваясь. Кивнул сам себе и что-то записал в бумагах. Его поведение начинало раздражать.

— Я достаточно хорошо пахну?

— Что? — не отрываясь от бумаг, нотариус кивнул, — вы пахнете правильно, это главное. Ещё один вопрос: у вас бывает бессонница в полнолуние?

— Вам какое дело?

— Лично мне — никакого. Но для вашего дела имеет значение каждая деталь. Бывает или нет?

— Иногда.

— Отлично! Поздравляю, вы являетесь наследником Калькуары.

— Что?

— Замок Калькуара принадлежал вашему троюродному деду, Фаэгу Хэрумору. На данный момент вы единственный наследник мужского пола.

— Херумор? Вы издеваетесь?

— Произносится Хэрумор, от “хэру” — то есть лорд.

“Точно, псих”, — решил я.

— У меня нет таких родственников. До свидания.

Сумасшедший нотариус вздохнул.

— Вы мне не верите…

— А должен? Это бред. Вы себя слышали? Херумор…

— Хэрумор. Постарайтесь не коверкать фамилию.

— До свидания.

— Последний вопрос, хорошо? Если я окажусь неправ, то сразу уйду.

— Давайте.

— У вас должна быть одна вещь. Серебряный медальон, с рисунком плюща, обвивающего рукоятку кинжала. Он принадлежал вашему деду Аристарху и должен был перейти к вам.

— Ну? — такая безделушка у меня действительно была.

— Можете его показать?

Увидев, что я начинаю сердиться, нотариус замахал руками.

— Покажите его, и я сразу уйду. Обещаю.

Пожав плечами, я сходил в комнату, нашёл на полке медальон и вынес его в прихожую.

— Вот.

— Нет, не надо давать мне. Нажмите, пожалуйста, на него: одновременно по бокам и на рукоятку кинжала. Пожалуйста.

— И вы сразу уйдёте.

— В ту же секунду.

Я сдавил пальцами медальон и нажал на выпуклую рукоять.

Внутри безделушки что-то хрустнуло. Защёлкали шестерёнки скрытого механизма. Металлические листья плюща пришли в движение, сместились к краям. Рукоять кинжала отъехала в сторону и медальон раскрылся как цветок.

На внутренней поверхности мелкими прозрачными камешками были выложены странные буквы.

— Здесь написано: Варто Хэрумор. Так звали вашего деда. Сто лет назад он поссорился с Фаэгу Хэрумором, отказался от наследства и отправился в изгнание. Теперь вы верите?

— Нет.

Нотариус вздохнул и развёл руками.

— Видят боги, я сделал всё, что мог.

И без размаха ударил меня открытой ладонью в лоб. Падая в темноту, я успел подумать: надо взять за правило никому не открывать дверь в пятницу вечером.

***

Очнулся я в полумраке. Под спиной было что-то мягкое, слышался шум колёс и слегка покачивало.

— Пришли в себя?

Голос нотариуса был всё таким же мерзким.

— Не обижайтесь, но я обязан доставить вас в Калькуару. Ваше вступление в наследство — дело сверхважное.

Пришлось открыть глаза и сесть. Где я? Похоже на купейный вагон, только странный: полки широкие, столика нет и с обеих сторон двери странной формы.

— Это дилижанс, — нотариус улыбнулся, — здесь ваших “металлических” дорог нет.

— Железных, — автоматически поправил я его.

— Неважно, — махнул рукой нотариус, — я вряд ли появлюсь в вашем мире в ближайшие сто лет.

— Не понравилось?

— Почему, вполне хорошо. Женщины у вас красивые.

Он подмигнул мне.

— Но, боюсь, в таком отсталом мире не найдётся второго наследника древнего рода.

Я даже обиделся: это мы отсталые? Нотариус заметил и покачал головой.

— Когда вы увидите новейшие достижения мехмагической науки, вы поймёте, как отстали.

— Давайте вернёмся к моему похищению и физическому насилию.

— Дорогой мой! Это не похищение, это эвакуация ценного наследника из небезопасного места. Всё согласно инструкциям ваших родственников.

— Я был в полной безопасности, пока вы не появились.

Нотариус всплеснул руками.

— Побойтесь богов! В вашем жутком мире люди и до ста не доживают! А здесь это самый расцвет молодости хорошего мага.

— Я не маг, если вы не заметили.

— А вы пробовали? Ничего, ещё научитесь. Ваша семья традиционно была сильна в таких делах. Правда, с тёмной стороны, но это неважно. Кстати, сейчас мы будем делать остановку. Хотите обедать? Здесь прекрасный трактир, лучший на этом тракте.

Выйдя из дилижанса, я точно убедился, что это другой мир. Вокруг стояла тёплая весна, в отличие от хмурой поздней осени у меня дома. А ещё две луны, оранжевая и зелёная, ползущие по вечернему небу. Дилижанс со стороны походил на трамвайный вагон с запряжённой четвёркой голенастых птиц, похожих на страусов.

— Это ездовые синицы, — заметив мой интерес, подсказал нотариус и подхватил меня под локоть, — Не спеша поужинаем и поедем дальше.

Трактир снаружи выглядел, как пряничный домик, а внутри — обычная придорожная кафешка с моей родины. Только вместо пластиковых стульев были деревянные. Но тоже хлипкие и шаткие.

К нам подбежал официант, молодой парнишка с полотенцем через руку.

— Чего изволите, благородные господа?

— Рекомендую взять отбивную, красное вино урожая прошлого года и грибной паштет, — подмигнул мне нотариус.

Я согласно кивнул. Местной кухни я не знал, а меню было написано незнакомыми мне буквами, похожими на руны.

— А мне, — нотариус махнул официанту, — второй номер из особого списка. Только холодный и не взбалтывать.

— Будет исполнено!

Мальчишка убежал, а нотариус почти ласково посмотрел на меня.

— Вам здесь понравится.

— Я предпочёл бы вернуться домой.

— Ну… Обратный “билет” стоит дорого. Межмировые путешествия — дело затратное. Оставайтесь. Собственный замок, вероятно сохранилась казна…

— Вероятно?

Нотариус замялся.

— Полагаю, туда давно не заглядывали. В последний приезд герои не нашли туда вход.

Под моим взглядом нотариус побледнел и перестал улыбаться.

— Та-а-ак. Кажется, вы недоговариваете. Начните с самого начала: кто, где, почём, какие герои, при чём тут якобы мой замок.

Нотариус отвёл взгляд и нервно одёрнул пиджак.

— Прошу не смотреть на меня так больше. От вашего фамильного взгляда даже у меня кровь стынет в жилах.

Ого! Так это семейное значит. А мне всю жизнь говорили, что у меня тяжёлый взгляд от плохого характера.

— Ладно, с начала так с начала. Я бы сразу рассказал, если бы вы меня не выгоняли.

Он пожевал тонкими губами и продолжил.

— Ваша династия с глубоких времён считалась лидером тёмных сил.

— Чёрные властелины, что ли?

Нотариус ухмыльнулся.

— Так вас только светлые герои называли. На самом деле, вы сумели подчинить себе местные племена орков, гоблинов, огров… Ну и всяких мелких нелюдей. Что там чёрного? Обычная человеческая ксенофобия. Нет, некромантией вы тоже занимались, но так, на любительском уровне. Магия у вас обычная, в рамках университетского курса. Никакого старинного чёрного колдовства.

— А герои?

Тяжело вздохнув, нотариус поморщился.

— Ваша родня была им как красная тряпка. Регулярно, раз лет в пять — семь, всякие рыцари устраивали набег на ваши земли и брали в осаду замок. Что-то вроде священного похода против тьмы. Часть обязательно гибнет, и снова затишье, пока новые не подрастут.

— А с нашей стороны?

— Когда как. Иногда замок брали, иногда нет. Пятьдесят на пятьдесят.

— Та-а-а-ак. Я не поеду.

— Но ваше наследство…

— Плевать. Я не собираюсь давать местным воякам тыкать меня мечами. Обойдутся.

— Не положено…

— Верните меня домой. Немедленно.

— Не могу.

— А если я на вас брошусь и постараюсь придушить?

Нотариус посмотрел на меня с жалостью, как на дурачка.

— Вы в своём уме? Вампира задушить невозможно.

Тут вернулся официант, прервав нашу милую беседу. Водрузил передо мной тарелки, а нотариусу протянул стакан, до краёв наполненный красной жидкостью. Кровь?

— Только не надо так смотреть, — огрызнулся нотариус, — мы уже тысячу лет не пьём кровь людей. Вы же питаетесь всякой дрянью, может, у вас воспаление или глисты, группа крови неподходящая. Кусать человека — всё равно что вам городскими голубями питаться.

Я склонился над своей тарелкой, не желая смотреть, как вампир причмокивает над стаканом. Чёрт, а здесь вкусно готовят!

— Значит, не хотите? — нотариус отставил пустой стакан и промокнул губы салфеткой.

— Нет.

— Могу предложить один вариант. Вы вступаете в наследство, а я нахожу на замок покупателя. Хватит и на “обратный билет” и на безбедную жизнь лет на сто.

— А в чём подвох?

— Только один: ваш род перестанет владеть Калькуарой. Это для вас она груда развалин, а для других очень полезная недвижимость.

— Сколько это займёт времени?

Нотариус пожевал губами.

— Месяцев шесть, может быть семь. Три для вашего вступления в наследство, три на поиск клиента и заключение договора. Согласны?

Я задумался. Было в нотариусе что-то скользкое. И предложение его звучало, как аккуратная ловушка для лоха. С другой стороны, вернуться домой с деньгами было заманчиво. Рискнуть? Я протянул ему руку.

— Согласен.

Вампир пожал мне ладонь и покачал головой.

— Пусть будет так. Об оплате не беспокойтесь, я возьму проценты с покупателя. Но договор со мной придётся подписать. На слово верить в наше время не принято.

— Договорились.

— Вы ешьте, — усмехнулся вампир, показав клыки, — ужинать надо плотно, уж поверьте моему опыту.

— А то буду для вас невкусным?

Нотариус кисло скривился.

— Вот не надо только этих инсинуаций. Я ем только проверенную пищу, экологически чистую. А вы? Жили в грязном мире, питались непонятно чем. В вас наверняка полно токсинов и холестерина. В моём возрасте надо вести здоровый образ жизни.

— Спасибо, успокоили.

Вампир махнул официанту, попросил принести газету и больше со мной за ужином не разговаривал. Не больно-то и хотелось. Ишь, нашёлся, вредный я для него! А может, я полезный, как целая аптека. С другой стороны, в мире, где есть вампиры, лучше считаться нездоровой и даже ядовитой едой. Будем считать, что я чебурек из придорожной кафешки — жить будешь, если съешь, но с желудком придётся помучаться.

Глава 2

Спать в дилижансе было неуютно: там адски трясло, дул сквозняк из двери, да к тому же ездовые птицы то и дело кричали резкими голосами. Честное слово, я вспоминал плацкартный вагон с чувством умиления.

Проснулся я в мерзком настроении. Нотариус противно улыбался, кофе здесь не было, сигарет тоже.

— Скоро приедем, — вампир вздохнул, — я тоже устал от этой дороги. Не люблю разъезды.

— Зачем пошли тогда в нотариусы?

— А кто разбирается в вопросах крови лучше вампиров? Только мы умеем находить наследников, определять отцовство и разоблачать фальшивую родню.

— И есть спрос?

— Ещё какой! Мы профессионалы. Кстати, держите визиточку, вдруг пригодится.

Я бросил в карман бумажку и вздохнул — где бы достать кофе?

— И ещё договор.

— Что?

— Вчера, помните? Договор на продажу вашего замка. Вот, распишитесь здесь и здесь.

— Сначала я его прочту.

Нотариус кисло поморщился.

— Умные все стали, — пробурчал он, — как будто что-то понимают.

— Кое-что соображаем…

Я решил придраться к тексту договора из принципа.

— Вот здесь написано “замок Калькуара”.

— И что вам не нравится?

— Замок целый?

— В каком смысле?

— Все башни на месте? Стены? Ворота, подъёмный мост?

Вампир закашлялся.

— Ну как…

— Когда был последний штурм? После него ремонт делали?

— Вы неправы. Замок он и есть замок, даже в состоянии…

— Нет уж. Если там одни руины, так и пишите — “развалины замка”. Идём дальше. Что за “оплата валютой покупателя”? Хотите мне неконвертируемые тугрики впарить?

— Так принято.

— Цена должна быть в золотых монетах с указанием чистоты металла и общего веса.

Вампир уважительно посмотрел на меня.

— Не хотите устроиться на работу в мою контору?

— Я подумаю. Так, а что за “подтвердить целомудренность невесты справкой от сертифицированной колдуньи”?

— Ой! Это я листы перепутал, дайте сюда.

— Вот, а вы говорите не читать. А если бы я это подписал?

— Сейчас переделаю, не беспокойтесь.

Пока нотариус переписывал на коленке договор, я смотрел в окно. Деревья, проносящиеся мимо, ничуть не походили на родную среднюю полосу. Ну, кроме берёзок — этот “сорняк” добрался даже в чужой мир.

— Всё, готово. Подписывайте.

Под гневным взглядом нотариуса я снова перечитал договор. На этот раз придраться было не к чему и я поставил подпись. Чернила в ручке вампира оказались ярко-красными.

— Вот и ладненько, вот и хорошо, — приговаривал нотариус, пряча бумаги, — вы, главное, доживите до момента, когда я покупателя найду.

— Есть риски?

Вампир пожал плечами.

— Время сейчас неспокойное. А ваша семейка всегда имела склонность влипать в неприятности.

— Дадите советы, как себя вести, что делать? — заметив, что нотариус скорчил недовольную мину, я добавил, — В ваших интересах же. Помру, и вы зря будете время тратить.

— Надо было, — вздохнул вампир, — включить стоимость консультации в договор. Ладно, слушайте…

Он задумчиво почесал нос и начал рассказывать.

— Не спорьте с рыцарями и героями: гонору много, а мозгов мало. Постарайтесь их обмануть, не вступая в драку.

— Понятно.

— Слушайте, что говорят ваши родственники, они плохого не посоветуют.

— Стоп. Вы же сказали, что никого в живых не осталось.

— В живых, мой дорогой. Ничего, вы сами увидите. Дальше: не общайтесь с гномами.

— Почему?

— Всё выпьют, всё съедят, побьют посуду, а потом будут жаловаться на жизнь. Не влюбляйтесь в эльфиек. Не покупайте волшебные мечи. Не надевайте магические кольца. Не разговаривайте с орками. Не приближайтесь к драконам.

— Ладно, запомню, — я поморщился: советы выглядели, как обычные предрассудки и приметы.

Нотариус прислушался, выглянул в окно и растянул губы в улыбке.

— Мы почти приехали. Немного прогуляемся пешком, и вы дома.

***

Вампир обманул: идти пришлось долго. Дилижанс остановился у огромного завала из камней и битого кирпича.

— Здесь была первая застава перед Калькуарой. Её так часто разрушали, что ваши предки плюнули и не стали отстраивать.

Перебравшись через развалины, мы вышли на дорогу, заросшую травой.

— Сколько лет, говорите, замок пустует?

— И ничего не пустует, — проворчал нотариус, — гостей просто давно не было.

Дорога петляла через лес, потом свернула между двумя валунами и вынырнула у подножия громадной скалы. Вверх тянулся серпантин, засыпанный кое-где камнями, а на самой макушке стоял замок. Вернее, руины крепости. Стены с дырами, башни торчат, как сломанные зубы, ворот, кажется, вообще нет.

— Вы издеваетесь? Это не замок, а развалины.

— Между прочим, историческая ценность.

— И что? Сдали бы в музей, раз так.

— Здесь нет музеев. Пойдёмте, надо подняться к воротам.

Вампир теперь старался молчать и посматривал на меня искоса. Видимо опасаясь, что я сбегу, он старался идти рядом и успеть меня схватить. Желание удрать у меня и правда было: что прикажете делать в этих развалинах? Это в детстве я любил по стройкам и заброшкам лазить, а сейчас что-то настроения уже нет. Полагаю, кормить там тоже не будут. И что делать? Сидеть и ждать, пока нотариус найдёт покупателя на эту груду камней?

Ворот и правда не было. Но кто-то опустил решётку и запер вход в замок.

— Сейчас, сейчас…

Нотариус поднял гнутую железяку и стал яростно стучать по решётке.

— Он глухой, может не услышать.

— Кто?

— Увидите.

И точно, ко входу ковыляла чёрная фигура. Медленно-медленно, словно человек был при смерти и встал из последних сил. Он волочил ноги, то и дело запинался, шатался и раскачивался, как зомби из фильма.

— Иду, иду.

Голос у обитателя замка был хриплый и дребезжащий. Лицо в темноте под капюшоном было не разглядеть.

— Что надо? Зачем пришли?

— Уважаемый, вы не узнали меня? Я выполнил ваше поручение.

— А, кровосос…

Вампир закатил глаза, тяжело вздохнул, но возражать не стал.

— Я привёз его.

— Это что ли?

Чёрная фигура повернулась ко мне. Долго сверлила взглядом, отчего мне стало щекотно и я хихикнул.

— Точно, — кивнул обитатель замка, — дед твой так же по-дурацки смеялся.

— Ну, знаете ли!

Я развернулся и пошёл обратно по дороге.

— Стойте! Да стойте вы!

Нотариус догнал меня, схватил за локоть.

— Не надо обижаться, он старенький уже. Ну, право слово, как ребёнок. Поверьте, он не хотел вас задеть…

Минут десять вампир уговаривал меня вернуться.

— Ну, пожалуйста, давайте сделаем ещё одну попытку.

— Одну.

— Только одну! Обещаю!

Фигура стояла на прежнем месте, переминаясь с ноги на ногу. Вот только решётка, перегораживающая вход, уехала вверх.

— Вижу, наша кровь, — пробурчал голос, — всё, кровосос, работа принята. Дальше я сам разберусь.

— Хочу напомнить про оплату…

Фигура бросила нотариусу тяжёлый кошелёк.

— Исчезни, кровосос. Надоел уже.

Вампир поклонился, слащаво улыбнулся и действительно исчез: расплылся туманом и быстро улетел. Я остался с обитателем замка один на один.

***

— Идём, — буркнула фигура, — наследничек, зомби меня защекочи.

За спиной глухо грюкнула опустившаяся решётка. Мы пересекли двор замка. Везде были следы давнего штурма: кучи битого кирпича, камни, выбитые из кладки, сломанные деревянные конструкции, в которых можно было угадать катапульты.

Я дёрнул своего провожатого за рукав и указал на выжженный пятачок. Камни брусчатки были явно оплавлены.

— Напалм?

На меня хмуро глянули из-под капюшона.

— Малый термоядерный файербол. Или “Дыхание василиска”. Не помню уже.

— Понятно…

Заметив, что я оглядываюсь на ворота и задумываюсь о побеге, провожатый хихикнул.

— Не герои, не боись. Это твоя троюродная тётка мужа приложила. Кажется, он служанку в уголке зажал, а она увидела.

— Хорошая у меня родня. Добрая.

— Чёрным властелинам положено.

— Так, стоп. Этот, нотариус, убеждал меня, что это просто неудачное прозвище от завистников.

— Если бы, — из-под капюшона раздался тяжёлый вздох, — это не прозвище, а официальный титул. Вроде князя, только перевод с орочьего.

— А как-то сменить не пробовали? Ну хоть на графов или на маркизов.

— Нельзя, орки очень обидятся. Кого в армию тогда набирать? Людей в этих землях мало, — мой проводник снова вздохнул, — нам сюда.

Я поднял голову. Над нами нависало старинное здание — стрельчатые окна, похожие на бойницы, каменные горгульи на карнизах, разводы копоти на стенах. Парадная лестница была завалена хламом, поломанной мебелью и ржавыми доспехами.

— Семейное гнездо, — печально сказал мой провожатый, — пойдём через вход для прислуги, я там расчистил всё.

Дверца “чёрного хода” была низенькая, так что пришлось пригибаться. Через тёмный коридорчик мы попали в большую комнату с горящим камином, столом в центре и старым диваном в углу. Судя по всему, раньше здесь была кухня.

— Ну, — мой спутник явно засмущался, — по крайней мере, тут тепло и чисто.

— Значит, я теперь Чёрный властелин и должен жить на бывшей кухне?

— Ещё нет. Властелином ты станешь, когда сядешь на трон Калькуары.

— И где он?

— Там, — провожатый неопределённо махнул рукой, — где-то во дворце. Я пока не нашёл, зомби меня защекочи.

— Кстати, а вы вообще кто? Сторож? Дворецкий?

Обитатель замка обиженно засопел.

— Я, между прочим, твой пра-пра-пра-дедушка. Мог бы проявить уважение к предку.

Он откинул капюшон. Ну точно — пра-пра-пра, верю. Лет двести назад помер, но бальзамировщики хорошо постарались. Вокруг головы ещё намотаны бинты, только лицо в жёлтой коже видно, а вместо глаз вставлены полупрозрачные синие камни. Отлично: мне предстоит жить в разрушенном замке с бодрой мумией собственного предка.

— Дедушка, — я чуть закашлялся, — может быть, вопрос покажется не своевременным, но как в моём родовом гнезде с едой? Вчерашний ужин был давно, завтрака не было, да и обед давно прошёл.

Мумия хмыкнула, подошла к столу и засопела.

— Я об этом даже не думал. Мне-то без надобности, сам понимаешь. Сейчас вспомню, как это делается.

Старикан щёлкнул пальцами, сделал руками странное движение и пробормотал шипящую тарабарщину. Воздух над столом задрожал, помутнел и превратился в тарелки, блюда и вазочки.

— Прошу к столу.

Еда была странной. Кусок фиолетового сала, почему-то сладкого. Тушёные насекомые, похожие на кузнечиков. Ярко-красная каша из круглых зёрен. Мутный ядовито-зелёный кисель с глазами.

— Это что?

— Не знаю, — мумия расстроенно покачала головой, — похоже на что-то оркское, зомби меня защекочи.

Осмотрев стол, я нашёл среди непонятных блюд кусок жареного мяса. Пододвинул к себе тарелку, вооружился ножом и принялся за еду. А вкусно! Я даже не буду спрашивать, кого именно пожарили.

Дед-мумия в это время достал из-за пазухи графинчик вина и налил в два стакана. Один придвинул мне, а другой взял сам.

— Ну, правнук, за приезд!

И лихо опрокинул в себя до дна.

— Не думал, что мумии едят и пьют.

Старикан скривился.

— Есть, и правда, не могу, зомби меня защекочи. А вот выпить, я завсегда, — он вздохнул, — при жизни мне жена запрещала, так хоть сейчас могу в своё удовольствие.

Я поднял стакан, отсалютовал ему и тоже выпил до дна. А что, может, в замке будет и не так уж плохо.

Глава 3

Бардак, полнейший и невообразимый — единственное, что я мог сказать. После обеда мы пошли смотреть замок. Его состояние оказалось даже хуже, чем я мог себе представить. Все башни и крепостные стены были в дырах от стенобитных заклятий. Донжон в центре походил на сыр, так его изрешетили. Дворец стоял целый, но все входы были завалены баррикадами, и только на бывшую кухню можно было войти.

— В этом я виноват, — вздохнул мумий, — отчасти.

— Можно с самого начала? Что здесь вообще произошло?

Старикан ещё повздыхал и с неохотой стал рассказывать: Калькуара воскресила мумия год назад. Замок уже стоял разрушенный и пустой, а на троне лежал слой пыли. Дед догадывался — очередные герои решили свергнуть чёрного владыку и укокошили всю династию с концами. Оттого Калькуара и вызвала к жизни давно умершего тёмного.

— Замок? Воскресил?

— Ах, ну да, ты же необразованный. Калькуара — это не замок. Вернее, не только замок, но и трон, Дух семьи, а также Предвечная Тьма, смотрящая из Бездны.

— Слишком пафосно звучит.

— Не придирайся, так предки в умных книгах написали. Им виднее, зомби меня защекочи.

— Ладно, что дальше-то?

Мумий, немного смущаясь и отводя взгляд, путано объяснил, что задремал в саркофаге, а когда проснулся через месяц, в замке хозяйничала банда разбойников. Бегать старик не мог и гонялся за незваными гостями со скоростью черепахи. Догнать никого не смог, но шороху навёл. Часть бандитов разбежалась, оставшиеся забаррикадировались во дворце.

— До сих пор там сидят, — подытожил мумий со вздохом.

— А едят они что?

— Не знаю. Продукты я им в первую очередь уничтожил.

— Ясненько. Думаю, во дворец нам нет смысла заглядывать.

Старик замахал руками.

— Тебе в первую очередь туда надо. Там трон! Ты должен на него сесть и объявить себя наследником.

— И какой смысл? Это же пустая формальность.

— Ты дурак? Я же объясняю: Калькуара должна признать тебя. Или ты хочешь ремонт в замке руками делать, зомби тебя защекочи?

— А так оно само?

— Я тебя сейчас стукну, — мумий скорчил страшную рожу, — ты меня не слушаешь.

— Ладно, ладно, завтра разберём баррикаду и найдём трон. А что это за башня? Запах — как будто сдох кто-то.

— Это нетопырня.

— Что?!

— Домик для почтовых летучих мышей. Только пустая, разлетелись нетопырчики.

— А эти развалины чем были?

— Лабораторией для магических опытов.

Мумий покосился на меня.

— В школе по колдовству какие оценки были?

— По математике пять. А магию не изучали.

— Дикари! Придётся заняться твоим образованием, зомби меня защекочи. Каждый приличный человек должен уметь колдовать.

— Посмотрим, — буркнул я. Учиться магии? Не верю я в такую ерунду.

— Ужинать будешь? Пойдём обратно, а то темнеет уже.

Мы вернулись на бывшую кухню. При виде грязной посуды на столе мумий нахмурился, что-то пробормотал и щёлкнул пальцами. Пронёсся маленький фиолетовый вихрь, всасывая беспорядок, и с хлопком исчез. Пожалуй, такая магия мне бы пригодилась.

— Сейчас попробую что-нибудь наколдовать, — мумий опять что-то зашептал.

На этот раз у него вышло получше: миска с пельменями, блюдце со сметаной, вазочка с конфетами и сиреневая колбаса.

— Рандом, — пожал я плечами.

— Что?

— Я говорю, еда всё время разная.

— Ну да, заклинание такое. Тащит первую попавшуюся еду из ближайших миров.

— То есть мы ограбили какого-то человека, решившего закусить пельмешками?

— Фу, — мумий поджал губы, — не ограбили, а магия справедливо распределила пищу между голодными.

— Не волшебство, а коммунизм какой-то, — тихонько шепнул я, чтобы не обижать старика. Но от еды отказываться не стал, всё равно не знаю, куда возвращать. А пельмени оказались вполне съедобные.

Пока я ужинал, мумий вытащил из-за пазухи свой графинчик и хорошенько приложился. Мне предлагать не стал.

— Вон там спать ложись, — старик ткнул костяным пальцем на диван в углу.

Хрустальные лампы под потолком сами собой погасли.

— Спокойной ночи, дедушка.

— Спокойной ночи, кхм… внучок. С возвращением домой.

В темноте было слышно, как старый мумий булькает вином и довольно ухает, делая глоток.

***

Утром мумий добыл с помощью магии большую сковородку с ещё шкворчащей яичницей и стакан молока.

— Отлично!

— Будешь это есть? — с сомнением посмотрел на меня старик, — ну, дело твоё. На всякий случай, что написать на твоей могиле?

— Не дождётесь.

— Оригинально. В нашей семейке всё длинные восхваления, а ты вон как лаконично.

Мумий терпеливо дождался, пока я доем, магией уничтожил посуду и кивнул на выход.

— Идём разбирать.

— Может, ну его? — кидать тяжести ради сомнительного трона не хотелось.

— Пока не вступишь во владение Калькуарой, дверь в казну не откроешь.

— Так ещё и казна есть?

— Идём, потом расскажу.

Осмотрев завалы на входе во дворец, я только развёл руками.

— Может сжечь всё? Или боевым заклятьем?

Старик шмыгнул носом и отвернулся.

— Не помню я их.

— Совсем? Может, другое подходящее заклятье есть?

Мумий горестно вздохнул.

— Ладно, будем работать руками.

Следующие несколько часов я вытаскивал из завала старую мебель, подгнивший хлам, погнутое оружие и обломки брёвен. Маломощного старика я поставил просматривать рухлядь — вдруг да попадётся что-то ценное.

— Стой! Ну-ка покажи. Ага, это портрет твоей четвероюродной бабки, редкой красоты была колдунья. Отложи в сторону.

С картины улыбалась женщина, лет на сто пережившая свою красоту. Но взгляд магички был добрый.

— Это что? Тумбочка? Кажется, такая стояла в левом коридоре.

В выдвижном ящичке обнаружилась золотая монета с носатым профилем на обеих сторонах.

— Тьфу ты, пропасть. Пиастр короля Гуго Пятого, зомби меня защекочи.

— Наш?

— Светлый. Он их из нашего золота отпечатал, негодяй. Припёрся, разбил армию, но замок брать не стал. Давайте, говорит, выкуп. А то ваш замок громить — себя не уважать.

— Точно негодяй.

А потом я нашёл в завале топор и дело пошло быстрее. Да так увлёкся, что пропустил обед. И не останавливался, пока не добрался до входа во дворец.

— Силён, — уважительно хлопнул меня по спине мумий. Пойдём смотреть, что с троном стало.

Через широкую “прихожую” мы попали в огромный зал. Под высокими сводами хлопали старые, рваные, серые от пыли знамёна, а пол был усеян каменной крошкой. У дальней стены, на возвышении, стоял трон. Здоровенное такое каменное кресло из тёмного камня.

— Не холодно на таком сидеть? — я усмехнулся, — Так и геморрой можно заработать.

— За дураков-то предков не держи: подушечка была, специальная, из собачьей шерсти. Спёрли, ироды. Зомби их защекочи.

Мы подошли ближе и увидели страшную картину. Перед возвышением лежал десяток скелетов. Судя по расположению костей, они до последнего дрались за право сесть на трон.

— А вот и мои разбойнички, — захихикал мумий, — ишь, на звание владыки покусились.

Я осторожно переступил кости и приблизился к постаменту. Остановился и прислушался к себе. Нет, ничего необычного. Я не ощутил даже мурашек. Да и трон, если честно, выглядел совершенно неподходяще для Чёрного властелина. Никаких черепов, алмазов или грозных мечей. Обычное кресло без украшений.

— Садись!

Обернувшись, я увидел, как мумий дрожит от нетерпения.

— Давай же!

Будем считать, что дедуля меня уговорил. Что не сделаешь ради дряхлого родственника. Ну и казна нелишней будет. Я сделал шаг и уселся на трон.

***

Ровным счётом ничего не произошло. Ни тебе фейерверков, ни радостных криков подданных, ни даже маленького, самого завалящего землетрясения. Холодный трон стоял, как и раньше.

— Ну? Я что-то должен сказать, чтобы меня признали?

— Просто сиди, — покачал головой мумий, — Калькуара должна посмотреть на тебя.

Жёсткое каменное сиденье не отличалось удобством. Какая сволочь спёрла мою наследную подушечку?

Старик не стал пялиться, как я мёрзну на троне, а занялся странным делом. Осмотрел валяющиеся скелеты, долго цокал языком, заглядывая в глазницы каждого черепа. А затем стал растаскивать их из общей свалки. Раскладывал кости в отдельные кучки, тщательно проверяя и нюхая.

— Воняют? — уточнил я у мумия.

— Слежу, чтобы одно к другому подходило. А то прикрутишь руку скелета не тому, они передерутся.

— Ты их чего, оживлять собрался?

— Тебе не нужны помощники? Кто будет здесь подметать, красить и штукатурить?

Я окинул взглядом огромный тронный зал. Ну да, согласен, я здесь до пенсии ремонт буду делать.

— Это же некромантия?

— Детские бирюльки, — мумий тяжело вздохнул, — настоящий некромант уже бы топнул ногой и с ближайшего кладбища сотня скелетов прибежала. А мне приходится всё руками, зомби меня защекочи.

В стрельчатые окна заглянуло солнце. Прочертило по залу жёлтыми лучами и ударило мне в лицо. Я зажмурился на мгновение. А когда открыл глаза — никакого дворца вокруг не было.

Трон, внезапно потеплевший, стоял на открытой вершине башни. Подсвеченные закатом облака превращали небо в горящий костёр. Ветер ласково, как старший брат, трепал меня по волосам.

— Здравствуй, Иван.

Напротив меня стояла женщина с голубыми глазами. Прядь каштановых волос падала на узкое лицо с высокими скулами. Вырез платья позволял увидеть соблазнительную ложбинку между округлостями груди.

— Добрый вечер…

Она смотрела на меня чуть насмешливо.

— Рада тебя видеть, и добро пожаловать домой, внук Фаэгу.

— Эээ… Спасибо.

— У меня есть к тебе просьба. Наведи порядок в замке, пожалуйста. И постарайся не привлекать к себе внимание Светлых. Мне уже надоели постоянные набеги глупых героев.

— Я постараюсь.

— Молодец, — она улыбнулась, — и позаботься, чтобы у тебя появился наследник. Не забывай, что ты последний в роду.

— Боюсь, пока это сделать будет сложно. Невесты не выстраиваются ко мне в очередь.

— Будут, поверь моему опыту. А если никто не понравится, мы что-нибудь придумаем.

Она подмигнула мне и, подняв руки, хлопнула в ладоши. Зазвенели браслеты на тонких запястьях. Солнце отразилось в драгоценных камнях перстней, и солнечные зайчики на мгновение ослепили меня.

— Ну что? — каркнул голос мумия.

Вокруг снова был тронный зал. Лежали белые кости, разобранные на аккуратные кучки. По полу сквозняк тащил обрывки бумаги.

— Я видел…

— Только не рассказывай! Видел и хорошо. Вставай, у нас будет праздничный ужин. Будем отмечать воцарение нового Чёрного Владыки.

Мумий поклонился мне без намёка на шутку. Я с сожалением встал со своего трона, так и оставшегося тёплым. Моего? Да, теперь каменное кресло показалось мне родным, будто я сидел на нём всю жизнь.

— Добро пожаловать домой, Владыка. Мы ждали вас очень давно.

Старик продолжал расшаркиваться. Его слова напомнили мне женщину с голубыми глазами. Боги, до чего же она хороша!

Я сошёл с возвышения. Мумий, аж приплясывая от нетерпения, потянул меня к выходу.

— Сегодня постараюсь добыть что-нибудь праздничное. Такой день, такой день!

— Дедушка, кто она?

— Она?

— Ну, женщина, которую я видел.

— Как кто?

Старик даже остановился от удивления.

— Ты не понял? Калькуара, конечно! А кто ещё может привидеться на троне Чёрного Владыки?

Глава 4

Ради праздника старик расстарался. Закатал рукава, выставив на обозрение замотанные в бинты предплечья, и принялся вращать руками. Перед ним возник светящийся вихрь, а в воздухе запахло грозой. Мумий залез в него по пояс и через минуту вынырнул, держа на ладонях блюдо с жареным поросёнком.

— Держи!

Он отдал тарелку мне и снова погрузился в вихрь портала. Следом старик достал торт, три кружки с пивом, кипящий чайник, блюдце с конфетами, курицу на вертеле, миску с солёными груздями, жареную колбасу, банку малинового джема, селёдку под шубой и картошку фри в пакетике с буквой “М”. Кажется, мумию хотелось порадовать меня едой из мира, где я вырос, и он хватал оттуда всё, что мог.

— Ну, теперь можно и закатить пир. Ох, какие пиры устраивал твой пра-пра… не помню уже. Десять перемен блюд! Торт размером с карету, быки, жаренные целиком. А приглашал он, между прочим, только дам. И танцевал с каждой. Силён был!

— Да, умел мужик устроиться.

— Увы, его придушили подушкой собственные рыцари.

— За что?

— А чьих жён он танцевал на пирах? Ещё и ночевать оставлял, затейник.

— Понял, не буду так делать.

Мумий вздохнул.

— Да и негде взять их, дам этих. Одни орки вокруг.

— Людей совсем нет?

— Есть, почему же нет. Три часа неспешной скачки до города Кемнаро. Он раньше нашей вотчиной был, а лет тридцать назад, очередной бургомистр осмелел, пригласил светлых и объявил независимость.

— Зараза.

— Ну, он слишком увлёкся. В городе полно тёмных семей. Прирезали светлых, повесили бунтовщика, но отменять указ о независимости не стали. Так что мы до сих пор на город претендуем. Формально, естественно.

Старик строго посмотрел на меня.

— Ты ешь, ешь, у нас пир всё-таки.

— Угу. Поросёнок чудо как хорош. А что насчёт казны?

— Завтра поищем. Первый раз долго будем искать.

— Не помните где?

— Было бы что помнить. Дверь у неё заколдованная, появляется, где хочет и когда хочет. Будем гоняться за паршивкой, зомби её защекочи.

— А…

— Тост! — мумий не дал мне задать вопрос, — За нового Чёрного Владыку! Пусть правит он вечно!

Мы стукнулись кружками, и старик замолчал, пока не выпил свою целиком. Только и было слышно, как он жадно глотает. Я пригубил немного и взялся за селёдку под шубой.

— Фуууух, — мумий вытер пенные усы и довольно улыбнулся, — хорошее пойло. Кстати, надо восстановить нашу пивоварню. “Калькуарское тёмное”, “Падшее светлое”, “Чёрный эль”. Мы даже продавали пиво светлым, зомби меня защекочи.

— Они не боялись, что мы их отравим?

— Не наши методы, внучок. Это всякие светлые принцы любят подсыпать яд конкурентам, а мы до этого не опускаемся. Вот боевым топором по голове мы любим и умеем.

Я вздохнул: не тех ребят здесь назвали светлыми. Или я сам что-то не понимаю в добре и зле.

— Вот помню, — притянув к себе вторую кружку и сделав глоток, мумий мечтательным взглядом смотрел сквозь меня, — только взошёл я на престол. Отстроили стены, казну пересчитал…

— А её обязательно пересчитывать? Это традиция такая?

— Зачем? Просто мне нравилось золото считать. Да и сейчас, я бы с удовольствием погремел монетками. Страсть как, знаешь ли, люблю их перебирать.

— Тогда тебя казначеем назначу, — я усмехнулся, — перебирай сколько вздумается.

Мумий замахал на меня руками.

— Ты что! А если казной завладею, тебя свергну и сам стану Владыкой? Нельзя родственников к себе приближать!

— Кому верить, если не родне?

— Это не в традиции нашей династии!

— Плохие традиции. Я как Владыка выражаю им неодобрение. Что за бред? Отодвинуть родственников и сидеть как сыч. Понятно, почему столько веков нас светлые лупцуют. Командой надо работать!

Не знаю, что на меня накатило. То ли выпитое, то ли воспоминания о временах, когда я работал тимлидом. Я встал и прочитал мумию короткую пафосную речь.

— Надо повышать влияние семьи сообща! Быть командой, один за всех и все за одного. Держаться вместе. Помогать. Сжать пальцы семьи в единый кулак и сокрушить ударом гадину светлых сил. Доверие! Мы тёмные, и должны доверять внутри семьи. Тьма, разделившаяся сама в себе, разве устоит перед светлыми? А мы объединимся, и никто нас не сможет победить. Всем премии регулярные, тимбилдинги с шашлыками, нормальные карьерные перспективы.

Старик вдруг вскочил, с грохотом поставил на стол кружку и рухнул передо мной на колено.

— Ты будешь великим тёмным, Владыка. Я не подведу тебя! Казна будет наполняться и оплачивать все твои желания. Веди нас к Тьме!

Поднимать воодушевлённого родственника пришлось мне. Вот странное дело — мумия, а радикулит есть. Может мазь ему какую-нибудь на поясницу?

Мы ещё немного посидели. Старик смотрел на меня обожающим взглядом и обещал отделать всех светлых. Идея коллективной работы поразила его в самое мёртвое сердце.

Уже погасив свет и улёгшись на диван, я услышал, как старик шепчет:

— Вот вы и попляшете. Теперь у нас настоящий владыка есть. Ух, он теперь вас прижмёт. Устроит вам настоящее чёрное царство.

***

Когда я проснулся, мумия в комнате не было. Позавтракав остатками вчерашнего праздника, я вышел во двор замка. Потянулся, прищурился на солнце, улыбнулся сам себе. А что, жить можно. Вот порядок бы здесь навести, починить стены, завести суровую стражу и приличного повара. Можно будет гулять вечером в чёрной мантии, сидеть на троне и отдавать приказы. Завести себе гарем, в конце концов. Интересно, здесь это можно? А хоть бы и нельзя, я всё-таки Чёрный Властелин. Мне даже Калькуара сказала — делай наследника…

От приятных мыслей меня оторвал шум из дворца. Будто бы там кто-то громко топал и приглушённо ругался. Мумий? Не похоже, у него нет стольких ног. А вдруг этот кто-то покушается на мой трон? Безобразие! Я вооружился вчерашним топором и двинулся внутрь.

В тронном зале творилось странное. В центре стоял мумий, сурово сверкая глазами. А вокруг него хороводом кружились скелеты. Те самые, что вчера раскладывал по кучкам старик.

— А теперь вприсядку! — грозно скомандовал мумий.

Скелеты разорвали хоровод и отступили на шаг, сделав круг шире. Оп! Вся костяная братия принялась приседать и выкидывать коленца.

— Шибче! — заорал старик, — А ну, двигайтесь! Вот ты, с широкой костью, ленишься? Двигай задницей. Ноги выше! И быстрее, зомби вас защекочи, быстрее.

Увидев меня, мумий расплылся в улыбке, весьма страшненькой на мёртвом лице.

— Смирно! Владыка в тронном зале!

Команда скелетов разом остановилась, уставилась на меня и вытянулась по струнке.

— Это что?

— Да вот, поднял этих молодцев. Чего им зря валяться?

— Зачем нам скелеты? Заезжих героев пугать?

— Ремонт кто делать будет? Тебе не положено, ты Владыка. Я старенький, мне тоже нельзя. Вот пусть эти и работают.

— А они умеют?

— Ну… Что смогут. Мусор вынесут, завалы разберут, полы помоют. На это много ума не надо.

Где-то справа от меня послышалось шуршание. Я обернулся — по полу строем шли крысы. Чёрные, с длинными хвостами, наряженные в фартуки и кепки-аэродромы. У каждой в лапах был зажат крохотный веник из прутиков.

— Не трогай, — рядом объявился мумий и придержал топор в моей руке, — это слуги Калькуары. Видишь, тоже на уборку вышли.

— Скелеты, теперь крысы. А нормальные служащие у вас есть?

Старик недовольно дёрнул плечом.

— Идём казну искать, — и тихо заворчал, думая, что я не слышу, — где я ему нормальных найду? Разбежались все.

— Куда идти?

— Всё равно. Главно думай, что ищешь свои деньги. Ну, как будто кошелёк потерял.

— Ага.

Мы долго и бесцельно кружили по коридорам дворца. Мумий шёл медленно, подволакивая непослушные ноги. Может ему тросточку подарить? А то упадет, а подняться не сможет. Если буду в местном магазине, обязательно куплю.

— Дедушка, скажи, а почему вокруг замка сплошной лес?

— Вырос. Деревья же как сорняки, после пожаров особенно хорошо растут. Помню, лет триста назад, лето особенно сухое выдалось. Ну и загорелось. Всё время ходили и кашляли от дыма.

— Я не об этом. Замок же — финансовый, культурный и управленческий центр…

— Чего?

— Говорю, Владыка в замке сидит. А вокруг денег и власти всегда города строились.

— А-а-а… Ну так нас же постоянно пытались уничтожить. Кто-то из предков пытался сюда и мастеровых, и торговцев приманить. Но их тоже под горячую руку сжигали. Не прижились они.

— Надо исправлять. Без налаженной экономики и промышленности нас так и будут курощать.

— Чего-чего за “мышленности”?

— Кузнецы там всякие, ткачи, маги. Ну, в общем, кто производит, ремесленники.

— А?

— Забудь.

— Лови! — заорал неожиданно мумий, — вон она! Держи её!

Сухой палец указал на маленькую дверцу, обитую железными полосами. Я кинулся к ней, но дверца исчезла прямо у меня перед носом.

— Вон там! Хватай!

Погоня началась. Дверь то появлялась, то исчезала. Скакала по коридорам и комнатам. Паршивка! Дразнилась и обманывала. Я бегал туда-сюда, а мумий орал и тыкал пальцем.

— Там! Сюда! За угол убежала! Назад! Держи! Да не так, за ручку хватай. Вернись, негодница!

Совершенно запыхавшись, я рухнул около стенки. Да пусть она сгорит к демоновой бабушке! Позор-то какой, свою казну поймать не могу.

Мумий со скорбным лицом подошёл ко мне и тяжело вздохнул.

— Не поймаем мы её так. Одичала, однако. Надо скелетов моих позвать, пусть помогают.

Я покачал головой — не поможет. Если я буду бегать за ней, натыкаясь на костлявых, будет весело, но также бестолково. На дальней стене за спиной мумия появилась эта чёртова дверь, глумливо поблескивая ручкой.

— Да может там и нет ничего.

— Как нет?!

— Ограбили и всё вынесли. Чего за ней гоняться? Была бы полная, так не убегала бы.

Дверь прислушалась к нашему разговору и переместилась поближе. Ага!

— Не может такого быть!

Я подмигнул мумию.

— А я говорю пустая казна. Смысл нам гоняться за ней, если внутри одна паутина.

Мумий ничего не понял и возмутился.

— Никто нашу казну никогда не грабил.

— Чего она убегает тогда? Прошляпила воров, вот и стыдится. Какая же нормальная казна себя позволит ограбить?

Рядом со мной на стене появилась дверь и возмущённо завопила басом:

— Это меня ограбили? Да я тысячу лет…

— Поймал! — я прыгнул к ней и схватил за ручку, — Не уйдёшь голубушка.

— Пусти!

— Стоять — прикрикнул мумий, — от Владыки вздумала бегать?

— Откуда я знаю, что он это Он? На нём не написано. Может, вы аферисты? Ходят тут всякие, а потом золотые ложечки пропадают.

— Открывай!

Дверь не ответила. Мумий оскалился и постучал.

— Кто там?

— Свои.

— А никого дома нет.

— Я тебе сейчас дам, будешь знать, как хамить. Нету у неё никого, так мы и поверили. Открывай!

Дверь хищно щёлкнула замком и попыталась уползти по стене. Я повис на ручке и волочился за беглянкой.

— Ахршаш курумбо башзухну, — голос мумия наполнился злостью, — кужабра грухмазхш…

— Не надо! — пробасила казна. — Я всё поняла. Только не надо меня магией.

— Вот так-то лучше, — усмехнулся мумий, — отпусти её, внучок.

Дверь открылась. Света внутри не было, но мумий зажёг на ладони шарик белого огня, похожий на галогеновую лампочку.

— Идём, проведём инвентаризацию.

— А что ты за заклинание читал? — спросил я.

— Да это ругательства на орочьем, — хихикнул мумий, — казна всё равно в магии не разбирается.

Казна возмущённо пискнула, но мы уже вошли.

Глава 5

Казну я себе представлял как в мультике: комната завалена монетами, откуда, как рыбы из воды, выглядывают драгоценные кубки, короны и золотые рукоятки мечей. Вот прям щаз! Реальность оказалась скучнее и масштабнее. Представьте себе склад: длинные ряды полок с железными сундуками. Такие вот тяжеленные монстры, которых и вчетвером не поднимешь.

— Наше достояние, — с гордостью выпятил грудь мумий.

— Всё, что нажито за долгие века, — добавила Казна басом.

— Непосильным трудом, хочу заметить, — чуть не лопался от довольства старик.

— А сколько здесь?

— Чего? Сундуков? Ну, четыреста. Или пятьсот. Ещё часть стоит пустая, для будущих накоплений.

— Нет, я про деньги. Сумма на хранении какая?

— Ну-у-у-у… — Казна замялась, — сложно сказать. Никто не считал.

— Я считал, — старик вздохнул, — три сундука.

— Какие? Сколько в них?

Мумий развёл руками.

— Не помню. Да и зачем? Это же просто деньги.

— Вот именно. А они что любят?

— Как?! — Казна ужаснулась. — Деньги что-то любят? Почему мне никто об этом не сказал?

— Они любят счёт. Бухгалтерия наше всё.

— Что?

— Казна, — я поднял голову к потолку, голос Казны звучал именно оттуда, — я назначил дедушку главным казначеем. Обеспечь ему свободный доступ к хранилищу. Чтобы он не бегал туда-сюда по коридорам. Понятно?

— Не положено…

— Если кто-то, не будем тыкать пальцем, отказывается, — я подмигнул мумию, — то, может быть, вынести из него деньги? А положить, ну не знаю…

— Оркские доспехи, — мрачно буркнул старик, — а то валяются в подвале, место занимают.

— Не надо! — Казна взвизгнула и затараторила, — только не их. Они воняют же страшно. Я обеспечу, если надо, пусть дедушка приходит, считает, сколько захочет, и сразу дверь подам, как позовёт, я ведь что, я ничего, храню себе тихо, никого не трогаю…

— Цыц! — оборвал её мумий, — что ты там про бухчеготототам говорил?

— Потом расскажу, там долго объяснять. Дебет, кредит, счета, пассивы и активы.

Дедушка посмотрел на меня уважительно и что-то пробурчал про новомодные магические техники.

— Для начала надо всё пересчитать. Золото отдельно, серебро отдельно. По достоинству и весу рассортировать. Подбить, сколько всего, если на чистое золото переводить.

Мумий вздохнул, обвёл взглядом ряды сундуков, но спорить не стал.

— Ну что, пойдём обратно?

— А у меня ещё есть, — Казна решила реабилитироваться и разговаривала заискивающе, — зал трофеев. Не хотите посмотреть?

— Ну давай, глянем, что у тебя там.

Казна подсветила нам проход в соседнюю комнату. Ну ничего себе! По стенам были развешаны сотни мечей самых разных форм и размеров. Короны, в основном золотые, но было и несколько потёртых бронзовых венцов, вероятно, походных. Стойки с алебардами, топорами, молотами и копьями. Кольчуги, доспехи, панцири. Горой лежали шлемы, плюмажи на которых поела моль. В углу валялись кучей сёдла.

— Круто!

Я прошёлся по комнате, рассматривая трофеи.

— Ерунда в основном, — скривился мумий, — парадные безделушки. С такими красоваться хорошо, а не головы сносить.

— Тогда надо сделать музей, — я окинул взглядом груды оружия, — хватит на целую выставку. Пускать по билетам, тапочки выдавать, под каждым экспонатом бирка: отнят у такого-то светлого в таком-то году.

— Зачем? — мумий удивился, — кому показывать будем?

— Подрастающему поколению. Наследникам, маленьким тёмным, оркам всяким. Пусть смотрят и видят величие Чёрной стороны.

В глазах старика мелькнуло странное выражение.

— А это что?

За стойкой с копьями я обнаружил несколько цельных доспехов. Только маленьких, мне по пояс.

— Против нас дети воевали?

— Гномы, — с отвращением сплюнул мумий, — чуть весь замок по камешку не растащили.

— Ещё что-то посмотреть есть? — спросил я Казну.

— Библиотека магической литературы, хранилище вин, — на этих словах мумий оживился, — и личный бассейн Тансила Второго.

— А бассейн зачем прятать?

— Владыка Тансил очень любил плавать в одиночестве, — Казна вздохнула, — только воды сейчас там нет. Он дал трещину и протекал.

— Придумаем что-нибудь. Но на сегодня достаточно. Посмотрю в другой раз.

Мумий, огорчённый, что мы не пойдём в винохранилище, засопел.

— Казна, подай нам дверь, пожалуйста. Конечная точка — в тронном зале.

— Слушаюсь!

Дверь появилась сразу же, почтительно распахнулась и выпроводила нас из хранилища. Кажется, я услышал за спиной облегчённый вздох.

***

Дворец, а следом и замок, медленно приобретали нормальный вид. Усталые крысы подметали, сгребали мелкий мусор, а скелеты убирали крупный хлам. Я хотел им помочь, но мумий сурово меня отчитал:

— Чёрный Владыка не должен заниматься грязной работой. Для него найдутся важные занятия, которые не сделают уборщики.

Пришлось согласиться, что резон в этом есть. Я ел, исследовал развалины башен, ходил по дворцу и рассматривал уцелевшие реликвии рода. Картины, большей частью подпорченные. Доспехи и оружие, ржавые и погнутые, никуда не годились — хоть вооружайся светлыми трофеями. Нашёл рассохшееся пианино и сыграл одним пальцем чижика-пыжика. От адского звука сбежали даже скелеты, а мумий вечером интересовался, кого я пытал.

На третий день такого безделья в правом крыле дворца я наткнулся на саркофаг. Видели в музее такой фигурный ящик, в который клали фараонов? Точно такой же! Только расписан не египетскими иероглифами, а зверскими картинками: тёмные фигурки крошили светлые, резали, рубили, накалывали на вилы, жарили, разве что не ели сырыми. Даже смотреть на рисунки было больно.

— Тшшш!

Внезапно появившийся мумий взял меня за локоть. Прижал палец к губам и потянул к выходу из комнаты. И только закрыв дверь, отпустил мою руку.

— Не надо рядом с ним шуметь.

— Почему?

— Проснётся.

— Да кто там? Страшный демон? Древний ужасный чёрный?

Мумий потупился.

— Бабка там моя. Это она, фанатка бальзамирования, меня так похоронила. Ну и себя, после. Кто же знал, что такая петрушка выйдет?

— А будить почему не надо?

— Она… Как бы объяснить. В моё правление она в походы на светлых ходила. Орки её звали гром-матерью.

— Так отлично! Поможет нам восстановить былую мощь.

— А я? — мумий даже всхлипнул, — обо мне ты подумал? Я куда от неё спрячусь? При жизни нас поженили не спрашивая. Так и после смерти она меня третировать будет!

— Ладно, ладно, — я осторожно похлопал дедушку по плечу, — тогда не будем. Пусть спит и видит сладкие сны о былых победах.

Мумий благодарно кивнул.

— Ужинать будешь?

— Ага.

Мы вернулись в бывшую кухню. По дороге мумий несколько раз оборачивался, словно опасался, что его преследует обитательница саркофага.

— Сейчас всё будет.

Старик привычным жестом провёл над столом, заставив появиться тарелки, кастрюльки, блюда и кувшины. В этот раз мне достались пирожки с воздушной мясной начинкой, кусок шоколадного торта со свечкой, салат с мухоморами и длинный батон угольного цвета. Неожиданное разнообразие начинало меня раздражать. Удобно, я не спорю — раз, и еда готова. Но если я хочу что-то конкретное? Бутерброд или пельмени? Нет, нельзя. Изволь играть в лотерею.

Я отодвинул салат и взялся за пирожки. Но укусив, положил обратно на тарелку.

— Не нравится? Можно попробовать…

— Привкус…

Прополоскав рот, я откусил от торта. То же самое!

— Уже второй день вся еда отдаёт то ли тиной, то ли травой. Будто одуванчиков полный рот набрал. Вчера чуть-чуть, сегодня прямо есть невозможно.

Мумий участливо покачал головой.

— Это семейное.

— Питаться плохой едой?

— Ты чувствуешь магию в ней. Я же колдую, вот еда и пропитывается волшебством. А у нас такое полезное свойство: на вкус магию определять, чтобы не отравили.

— Я что, теперь нормально поесть не смогу?

— Почему? Надо купить обычной еды.

— Где? Лес сплошной вокруг замка.

— Можно в Кемнаро съездить. Купить продуктов и договориться, чтобы нам регулярно привозили.

Я с сомнением посмотрел на мумия.

— Дедушка, ты уверен? Там нормально отнесутся к тому, что ты мёртвый?

— А при чём здесь я? — старик усмехнулся, — Сам поедешь, большой мальчик. Заодно познакомишься с людьми. Мир посмотришь.

— Пешком? По здешним дорогам?

— Найдём тебе утром скакуна, не бойся. Ты доедать будешь или голодным спать ляжешь?

Мрачно взяв пирожок, я отправил его в рот целиком. Противный привкус никуда не делся, но голодать было ещё неприятней.

— Пойду я. Уж больно ты кривишься, даже мне плохо делается.

Мумий со скрипом поднялся и заковылял к выходу. Он теперь каждую ночь пропадал у Казны. Пересчитывал и пересчитывал любимые золотые кругляши. По намёкам старик осилил только половину первого сундука.

***

— Пешком до города ты будешь два дня топать.

Мумий задумчиво оглядывал меня с ног до головы. Особенно старику не нравились мои кроссовки. Ну, извините! Надо сказать спасибо гаду-нотариусу, что вообще взял хоть что-то из обуви, когда похищал меня. Но джинсы и рубашка вызывали у мумия кислое выражение лица.

— Транспорт я тебе найду. А вот переодеться в городе ты просто обязан. Ты же не оборванец, а Чёрный Владыка.

— Загляну в магазин, если попадётся.

— Магазин? Готовой одежды? — Мумий схватился за голову — Это для босяков! Запомни, внук, одеваться надо только у портного. По мерке и фигуре. Одежда должна быть сшита для тебя лично.

Я кивнул, но мнение не одобрил. Портной, на мой вкус, это пижонство.

— Запоминай: улица Порога, дом тридцать пять. Лучший портной Кемнаро.

— Прости, дедушка, но ты сколько не был в городе? Он помер давно.

— Молодёжь, — мумий покачал головой, — ну не тот, что мне шил, так его потомок. Род этих портных обшивал нашу династию на протяжении веков. Восстановим замок, они сами сюда примчатся. Традиция!

— Ладно, схожу.

— Останавливайся только в гостинице “Красный орк”.

— Тоже какой-нибудь род лучших отельеров?

— Нет, обслуживание там, — мумий скривил рот, — среднее. Но вот хозяин, или его наследники, наши прямые вассалы. Шпионят, помогают, могут прикрыть спину.

— Учту.

— Они же тебе помогут доставку продуктов организовать. Ну и расскажут, что в Кемнаро происходит. Не забудь, гостиница “Красный орк” на улице Тёмных жертв.

— Ага.

— Теперь пойдём за скакуном.

Уж не знаю, где мумий держит лошадь, но пришлось выйти из замка и тащиться вниз, к подножию скалы. С собой старик тащил большой мешок, закинув за спину. Отчего сделался похожим на странного Деда Мороза. Интересно, кому приносит подарки такой персонаж?

По дороге мумий вздыхал, что “светлые ироды” испортили дорогу.

— Это они специально, — желчно бурчал старик, — почему нельзя аккуратно требушеты наверх затаскивать? О себе бы подумали: в следующий раз придёте штурмовать, вам же и забираться по этой дороге. Но нет, светлым ума боги не дали.

Только в самом низу мумий перестал возмущаться, сунул в рот три пальца и оглушительно свистнул. Я даже заткнул уши, чтобы не оглохнуть.

— Сейчас, примчится.

— Кто?

— Скакун. У разбойников отобрал, ну помнишь, тех, о ком рассказывал. Я его заколдовал и отпустил пастись. Ведь как знал, что пригодится!

За деревьями послышался шум, клёкот, и к нам выбежал “скакун”. Мамочки! Я на этом не поеду!

Глава 6

— Я на этом не поеду!

— Почему? — мумий удивлённо покосился на меня, — Хороший скакун. Не породистый, но до города съездить можно.

— Да как вообще можно ездить на птице?

“Скакун”, вышедший из леса на зов мумия, оказался страусом. Только шея потолще и клюв крючком.

— Обычно, — старик посмотрел на меня, как на дурачка, — все ездят.

— А лошади?

— Кто?!

— Лошади. Кони.

— Никогда не слышал.

Мумий вытащил из своего мешка седло и кучу ремешков и принялся седлать птицу. Я вздохнул и на всякий случай отошёл на пару шагов от страуса. А вдруг эта зараза клюнет?

— Он смирный, — усмехнулся старик, заметив моё отступление, — Ваня, прекрати трястись. Тебе понравится. Какой же тёмный не любит быстрой езды?

— В моём мире птицы маленькие и приличные. А у вас ездовые переростки.

— Твой пра-пра какой-то там, мой тоже пра-пра, обожал кататься на шерстистом носороге. Вот где страшно было. А другой пра-пра приручил мамонта. Злобную зверюгу, в бою державшую хоботом булаву. Если не нравятся птицы, можем и тебе кого-нибудь подобного приручить.

— Серого полосатого слона. Буду ездить, как раджа, под балдахином.

— Не приживаются они у нас, — не понял шутки мумий, — зимой очень сильно мёрзнут и простужаются. Лучше уж мамонта.

— Обойдусь. Как забираться на эту птичку?

— Дёргаешь за повод и командуешь “Кху!”.

Страус послушно сел на землю и обречённо посмотрел на меня.

— Вот так садишься, ноги сюда. Обязательно пристегнись ремнём, чтобы не вывалиться во время прыжков.

— Он ещё и прыгает?

— Через ямы. Дороги у нас ты сам видел.

— Отлично. Всю жизнь мечтал прыгать на птице по ухабам. У него имя есть?

— У птицы? Не знаю, может и было.

— Тогда назову его Джипом.

— Командуй “Шум!”, чтобы он встал. Деньги возьми, — мумий сунул мне в руки кожаный мешочек, — можешь не экономить, погуляй в удовольствие.

— А в какую сторону ехать-то?

— На север. Не запутаешься, там есть указатели. Всё, поезжай, не люблю долгих прощаний.

— Шум!

Страус поднялся на ноги. Мама! Какой же он гад высокий!

— Вперёд!

Мумий шлёпнул птица по крупу. Ездовой страус звонко курлыкнул и побежал.

Вы когда-нибудь ездили на лошади? Очень устойчивое животное, бегающее на четырёх ногах. А у страуса ног две, и бегает он покачиваясь. Мать-мать-мать! Где там был ремень? Я еле успел пристегнуться, чтобы не выпасть на полном ходу. Какая сволочь приручила птиц вместо коней?

На пути попалась яма и страус прыгнул.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Я сказал, что страус неустойчивый во время бега? Соврал. Сидеть на спине птички во время прыжков — вот где ужас. Дайте мне слезть!

— А-а-а-а-а-а-а-а!

А вот и руины заставы, где останавливался дилижанс. Думаете, страус остановился? Неа. Подпрыгивая и подбрасывая меня в седле, заскакал по камням. Он меня уронит!

— А-а-а-а-а-а!

Спрыгивая с последнего препятствия, птица захлопала крыльями. Что?! Ты ещё и летать собираешься, зараза?! Страус обернулся, посмотрел на меня насмешливо и потрусил по дороге.

***

Берёзовая роща, ельник, дубовая роща, опять ельник, снова берёзы, осины, берёзки. Дорога тянулась через бесконечный лес. Зачем предки построили замок в такой глуши? Любили уединение? Или подальше от героев? Может быть, я ещё не проникся семейным духом, но мне не хватало городской суеты. Сидеть в компании мумия и скелетов неплохо, но уж больно скучновато.

Страус будто почувствовал мои мысли. Хочется движухи? Так устроим! Птица прибавила ходу и перешла на галоп. Или галоп только у лошадей, а для пернатых скакунов по-другому называется? Надо спросить у мумия.

— Бип-бип-бип!

Мой страус отрывисто заверещал, и мы пронеслись мимо крестьянина на телеге. О как он умеет! Пожалуй, я был несправедлив к птичке.

Кстати, а как его останавливать? Мумий, как назло, забыл сказать самое важное. Что же, будем выяснять опытным путём. Я натянул поводья. Страус чуть сбавил ход. Я потянул ещё раз. Птиц повернул голову, сердито посмотрел на меня и резко прибавил скорость. Игнорируя сбрую, подпрыгивая, он нёсся по дороге.

— Стоять!

Судорожно пытаясь удержаться в седле, я старался вспомнить хоть какие-нибудь команды.

— Фу!

— Апорт!

— Лапу!

— Брэк!

— К барьеру!

— Майна! Вира!

Но страусу всё было нипочём. Он только оборачивался, издевательски разевал клюв и скакал ещё выше.

— М-м-м-мать!... За-за-за-за ногу!

Разбрасывая ногами глину, страус резко затормозил и встал как вкопанный. Чуть не улетев из седла и крепко обнимая длинную птичью шею, я икнул.

— Ну ты гад.

Отдышавшись, я стукнул страуса пятками. Он недовольно курлыкнул и не спеша потрусил по дороге.

— За ногу!

Птица послушно остановилась.

— Молодец, хороший страус.

Всё, одной проблемой меньше. Можно ехать дальше со спокойной душой.

Дорога изогнулась крутым поворотом, и лес неожиданно закончился. Насколько хватало взгляда, тянулись ровные квадратные поля. Редкие лесополосы, какие-то домики, мельницы, пруды с рыбаками на берегах. И город на горизонте, в окружении крепостных стен. Ну вот и добрались!

Чем ближе к городу я подъезжал, тем чаще мне попадались на дороге местные жители. Телеги, запряжённые низкорослыми толстолапыми птицами. Всадники на родственниках моего страуса. Пешеходы, тащившие корзины и мешки. В основном люди, но попадались и низкорослые гномы и зеленокожие бугаи, видимо орки. Экий у них здесь интернационал, однако. Интересно, как они уживаются? Бывают ли демонстрации с плакатами “хватит кормить гномостан”, “даёшь равные права зелёным”, “руки прочь от самобытной культуры людоедов”, “каждому герою по принцессе”?

Ворота в город были широко распахнуты и, судя по вросшим в землю створками, не запирались даже на ночь. Стража лениво следила за порядком, не требуя платы за вход. Кажется, здесь далеко не то средневековье, какое я представлял.

Следующим поразительным открытием оказались светофоры. Я даже уронил челюсть, когда увидел. Реально, на каждом перекрёстке висели хрустальные сферы, загорающиеся то красным, то зелёным. Птицы, запряжённые в экипажи, даже без команды останавливались и терпеливо ждали сигнала. Интересно, а ДПС здесь есть, а штрафы?

В следующий момент я наглядно увидел — полиция не требуется. Коренастый гном решил быстренько перебежать дорогу на красный сигнал. Никто его не штрафовал, нет. С хрустального светофора ударила яркая молния, прямиком в мягкие гномьи места. Бедняга вскрикнул, дёрнулся и быстро вернулся на тротуар. Прохожие хихикали, тыкали в него пальцами и обзывали деревенщиной. Так вот что значит маготехнология! Одобряю.

— “Тёмный вестник”, самые свежие новости! Покупайте “Тёмный вестник”!

По тротуару промчался мальчишка-газетчик. Ух ты, здесь даже пресса есть. Я взял себе на заметку опасаться репортёров. Еще не хватало, чтобы обо мне растрезвонили — охраны у меня нет, а получить мечом от светлых героев не хочется.

— Сударь, сударь! — пока я стоял на светофоре, у ног страуса возник мелкий орчонок в полосатой шапочке. — Протереть вашему скакуну перья?

Он продемонстрировал грязную мокрую тряпку.

— Нет, не стоит. Подскажи лучше, как проехать на улицу Тёмных жертв?

— Можно и подсказать, милсударь, — хитрец потёр пальцами, намекая на чаевые.

Я сунул руку в кошелёк и вытащил на ощупь монетку поменьше. Орчонок поймал серебряный кругляш и осклабился, показав клыки.

— На следующем повороте налево и два квартала прямо.

Кивнув, я тронул пятками страуса и поехал дальше. На ходу обернулся: орчонок разглядывал монету, что я ему дал. Губы зеленокожего беззвучно шевелились. Что он там читал или хотел увидеть? Деньги как деньги.

Улица Тёмных жертв нашлась там, где мне указали. Гостиницу я нашёл сразу — на вывеске ухмылялся, выставив огромные зубища, красный орк. Парковка для страусов здесь тоже имелась — на десяток скакунов, с длинной жердью для привязывания птиц. Интересно, как она называется? Страусовязь?

— Желаете у нас поселиться, сударь?

Рядом, как из-под земли, появился мужичок и придержал мне стремя, пока я спускался со страуса.

— Именно.

— Не извольте беспокоиться, я привяжу вашего сорона.

Так вот как здесь страусов называют!

— Держи за труды.

Я бросил мужичку монету. Чёрный Владыка должен быть щедрым! Наверняка светлые рыцари — скупые жмоты: так мне показалось по рассказам мумия. Значит, надо играть на контрастах.

— Благодарю, милсударь! Почищу и накормлю сорона в лучшем виде.

Дверь в гостиницу охраняли мраморные крылатые львы. Один сердитый, со стёртым носом, другой задумчивый. Хороший стиль, мне нравится. Надо перед воротами Калькуары тоже таких посадить, в антивандальном исполнении от героев.

За стойкой скучал парень в ярко-зелёном кителе и круглой шапочке.

— Добро пожаловать в гостиницу “Красный орк”, — заученно пробубнил он и с сомнением оглядел мою одежду, — желаете снять номер?

— На день-другой.

— Стандартный гильдейский, купеческий полулюкс? Или магистерский люкс?

Последний вопрос прозвучал с лёгкой издёвкой. Неужели я выгляжу как нищий?

— Сколько?

— Гильдейский идёт по пятьдесят мирианов.

— А хвалёный люкс?

— Двести, милсударь, — парень ухмыльнулся, — золотые гульдены мы принимаем по курсу один к тремстам, а старые дирхемы — по пять сотен.

Я сначала дёрнулся взять что подешевле. А потом подумал: какого чёрта? Я не в командировке, перед бухгалтерией потом не отчитываться. Любимый дедушка сказал погулять и не жадничать. В конце концов, у меня в казне этих золотых без счёта: мумий с Казной всё первый сундук пересчитать не могут. Гулять так гулять!

— Люкс. Магистерский! — я бросил на стойку пару золотых монет, — и быстро.

Лицо парня вытянулось и побледнело. Но молодец, он быстро вернулся в себя.

— Назовите, пожалуйста, ваше имя. Необходимо сделать запись в книгу постояльцев.

— Иван… — на секунду я смутился. Годится ли здесь моя “земная” фамилия? Или лучше здесь взять свою родовую, по дедушке? — Хэрумор. Иван Хэрумор.

— Желаете ужин? У нас отличный ресторан, а шеф-повар сегодня в ударе.

— Давай.

— Может быть, баню? Берёзовые веники, квас на можжевельнике.

И здесь уже я побледнел. Баня! Мыло! Горячая вода!

В замке с удобствами было туго — облился водой из колодца, вот тебе и помывка. Наверняка я и пахну после долгой дороги, как лошадь.

— В баню, однозначно. Сначала в баню, потом всё остальное.

— Прошу вас, сюда.

Парень выскочил из-за стойки и открыл передо мной дверь.

***

Баня оказалась выше любых похвал. Жаркая парилка с вкусным паром, веники, пахучее мыло, чистые простыни. Командовал всем толстый банщик с красным лицом. С душой он отхлестал меня берёзовым, а затем дубовым веником.

— Квасу, милсударь.

Банщик сунул мне в руки литровую кружку. Распаренный и вялый, я тянул остро пахнущий напиток и чувствовал себя на седьмом небе.

— Ещё разок? — спросил он и хрустнул суставами на пальцах.

— Нет, на сегодня хватит.

— Зря. Традиционная баня тёмных семей должна проходить в три захода, с непременным окунанием в холодный бассейн, а зимой в снег. Даже, — он доверительно перешёл на шёпот, — Чёрные Владыки предпочитали баню новомодным ваннам. Оттого и жили по двести лет.

Я с сомнением хмыкнул. Может и жили бы столько, если их раньше светлые не грохали.

— Тогда рекомендую заказать ужин в номер, — смилостивился банщик, возьмите традиционный “чёрный” борщ и хороший кусок мяса. Для здоровья после бани самое то.

Завернувшись в безразмерный махровый халат, я прошествовал по коридору на ресепшен. Парень в зелёном кителе увидел меня и сразу кинулся навстречу.

— Я провожу вас в номер. Сюда, на второй этаж.

А из-за стойки на меня внимательно смотрел лысый мужчина. Хмурился, щурил глаза и поджимал губы. Да ну и пусть! Сейчас мне было так хорошо, что всякие нервные отельеры мне до лампочки.

— Ваш банщик рекомендовал заказать ужин в номер…

— “Чёрный” борщ и мясо? Организуем. Сюда, пожалуйста.

Номер оказался королевским, несмотря на “магистерское” название. В первой комнате стояли диванчики, стол и бар в полстены. Во второй — кровать, человек на десять минимум, под балдахином.

— Пять минут и ваш ужин будет здесь.

Парень испарился и явился даже раньше, чем обещал. Вкатил столик на колёсиках, расставил посуду на столе. И жестом фокусника убрал баранчики (полукруглые крышки) с тарелок.

Огненно-красный борщ, сметана в хрустальной вазочке, кусок запечённого мяса с румяной корочкой, ломтики золотистого хлеба, кусочки селёдки с луком на длинной тарелке, запотевший графинчик с золотистой жидкостью.

— Я взял на себя смелость: двести граммов настойки на листьях меллорна. Очень полезно для здоровья.

Запах от еды шёл божественный.

— А почему борщ “чёрный”?

— Традиционный рецепт Чёрных владык, передаётся в семье хозяина гостиницы. Его предок служил поваром у Пандара Железнобокого.

Борщ — мой семейный рецепт? Баня — изобретение тёмных? Ещё пара таких совпадений, и я решу, что Чёрные Владыки были русскими. А что? При Иване Грозном осваивали Сибирь, забрели случайно в портал и оказались здесь. Могло такое случиться?

— Приятного аппетита! — парнишка улыбнулся мне, кажется, вполне искренне.

— Держи.

Я бросил ему золотой.

— Этого слишком много, сударь!

Махнув рукой, мол, ерунда, я уселся за стол и взял ложку. Ммм! Точно русские — такой борщ варила моя бабушка. А цвет? Идеальный!

Рюмка изображала рыцаря, стоящего на коленях. Пить предлагалось из разрубленного пополам шлема. Оригинальная посуда, ничего не скажешь. Я плеснул себе на донышко и с осторожностью пригубил. Градуса не чувствовалось совершенно, а по животу сразу растеклось тепло. Опасная штука, однако.

Под настойку я уговорил борщ и придвинул к себе тарелку с мясом. Вырезка, без единой жилки, нашпигованная морковкой, чесноком, обмазанная специями и запечённая до абсолютной нежности. Я налил себе вторую рюмку.

— Разрешите?

В дверях стоял лысый отельер, хмуро глядя исподлобья.

— Да-да?

У меня было слишком хорошее настроение, чтобы выгнать его сразу.

— Вы Иван, верно?

— Именно.

— Хэрумор? Так вы назвались моему сыну.

Так парнишка его сын? Сочувствую парню.

— Да. Какие-то проблемы?

— У нас не принято называться чужими именами. Тем более такими.

— Не принято — не называйтесь.

У лысого заиграли желваки на скулах.

— В моей гостинице никто не смеет называться этой фамилией. Даже если желает остаться инкогнито.

— Моя фамилия, хочу и называюсь.

Скомкав салфетку, я бросил её на стол и встал во весь рост. И тут же ощутил странное.

За моей спиной будто развевался чёрный плащ, с огненно-алым подбоем. Лицо прикрыло стальное забрало, сузив взгляд до бритвенно острой щели. А рядом, положив руку мне на плечо, стояла Калькуара.

— Никто не запретит мне называться настоящим именем!

Видение пропало, как и не было.

Лицо лысого исказила судорога. Он взмахнул руками и бросился на меня.

Глава 7

Лысый пересёк комнату в три прыжка и неожиданно упал на колени. Схватил мою руку и припал к ней губами.

— Господин! Вы вернулись!

Я попытался высвободить ладонь, но мужчина держал её и всё время пытался поцеловать.

— Прекратите, что за ерунда.

— Владыка! Мы ждали, что вы придёте. Позвольте служить вам!

— Встаньте уже! Здесь не цирк…

Мне пришлось поднимать его, так как лысый всё время пытался бухнуться на колени.

— Хватит! Или я вас выгоню. Или уйду в другую гостиницу.

Лысый мгновенно прекратил истерику, встал и поклонился.

— Меня зовут Кейри Мэлдо. Я хозяин этой гостиницы.

— Разрешите, я доужинаю? Жаль будет, если остынет.

— Да, да, конечно, Владыка.

Он подхватил салфетку, перекинул через руку и встал рядом.

— Перестаньте паясничать, садитесь.

— Владыка, не надо на “вы”, у меня даже титула нет, я простой…

— Сидеть!

Лысый бухнулся на стул и застыл, как статуя. Вот же ж попался восторженный почитатель. Кажется, здесь имелась вторая рюмка? Я налил в обе рюмочки и пододвинул одну лысому. Он открыл рот, чтобы возразить, но я зыркнул на него и Кейри не сказал ни слова.

— За знакомство.

Хрустальные рыцари звякнули. Я выпил обжигающий глоток и закусил кусочком мяса. Надо сманить здешнего повара, ни я ни мумий так готовить не умеем.

— Владыка…

— Начнём по порядку. Ты ждал прихода Чёрного Владыки?

— Каждый день! Мы...

— Без патетики, Кейри, по делу.

— Калькуара опустела пять лет назад.

Опа! А мумий очнулся только год как. Долго же она ждала.

— Замок никогда не пустовал так долго. Поначалу мы надеялись, что наследник появится и заявит свои права. Но время шло, никто не появлялся. А потом в замке появилось чудовище, растерзавшее бандитов.

Надо будет сказать мумию, что его приняли за монстра. Старик порадуется такой славе.

— Кейри, а зачем ты ждал Владыку?

Лысый надулся.

— Мы всегда были верны хозяину Калькуары. Данная в древности клятва нерушима в нашей семье.

— А в других?

Кейри вздохнул.

— Увы, нет. Большинство тёмных семей отказалось служить Владыке. Можно торговать со светлыми, герои не трогают город, тишь да гладь. Сплошная выгода.

— А ты? Почему не взял с них пример?

— Я не дворянин, — вскинулся Кейри, — но честь мне дороже всего.

— Значит, будешь. Кому я могу доверять в городе?

— Мне, сыну, — Кейри задумался, — про других сказать не могу. Тему Калькуары обсуждать вслух никто не решался среди обычных людей. А дворяне со мной не разговаривают.

— Понятно.

— Владыка, зачем вы прибыли в город? Покарать ослушавшихся, вознести верных или разрушить город до основания?

— Вот ещё! Я похож на всадника апокалипсиса?

Лысый с сомнением на меня посмотрел. В халате и с вилкой в руке — точно непохож.

— Мне нужны продукты. В замке пусто, как в холодильнике после налёта, а есть хочется каждый день.

Мне показалось, что Кейри облегчённо выдохнул. На его лице исчезли озабоченные морщины, а уголки губ чуть заметно приподнялись. Бедняга, он действительно думал, что я буду громить здесь всё?

— Нет ничего проще, — лысый взмахнул рукой, — я организую. Каждый день буду отправлять всё лучшее.

— Не надо, это будет выглядеть подозрительно. Раз в неделю — самый раз. Пока не стоит распространяться, что в замке кто-то живёт.

Кейри самым серьёзным образом кивнул.

— Вы правы, Владыка. Привлекать светлых вам рано.

— Да я их вообще не собираюсь звать. Я люблю тишину, спокойствие. А толпы героев под стенами плохо влияют на пищеварение.

— Но как же?! А равновесие, битва тьмы и света? Героям же не с кем сражаться…

— Обойдутся. Что я им, бесплатный аттракцион? Пусть мучаются без цели, ругаются и дерутся между собой. Чёрный Властелин не обязан заботиться о душевном здоровье светлых.

Лысый побледнел. Вытащил платок и вытер гладкую макушку. Коварство нового Владыки его поразило.

После бани, вкусной еды и рюмки настойки меня потянуло в сон. Я зевнул во всю ширину, чуть не забыв прикрыть рот ладонью.

— Владыка, я слишком утомил вас, — Кейри вскочил, — после дальней дороги вам требуется отдых.

— Продолжим утром, я действительно устал.

Кейри попытался снова встать на колени, но я так посмотрел, что он выкатился из номера. Только лысина отельера блестела, как сдобный колобок. Заперев на всякий случай дверь на засов, я отправился спать. До утра пусть обходятся без Чёрного Владыки.

***

Как же хорошо выспаться на чистых простынях, под мягким одеялом и с удобной подушкой. Надо срочно организовать в замке ремонт и сделать себе нормальную спальню. А то стыд и позор: Владыка ютится на старом диване. Вернусь, и сразу займусь этим вопросом.

В гостинице стояла тишина. Я спустился на первый этаж: за стойкой ресепшена дремал вчерашний молодой человек. Это он сын хозяина гостиницы? Ну да, похож, только не лысый.

— Кхм…

Я шлёпнул по медному звонку на стойке.

— А? Что? Д-доброе утро, сударь.

— Ваш ресторанчик уже открыт?

— Сейчас узнаю, на месте ли повар, — он смутился, — обычно постояльцы встают гораздо позже. А дворяне так раньше обеда не поднимаются.

Странные обычаи. Или у них сплошные “совы”? Чем позже встал, тем главнее? Знал бы, проснулся под вечер.

Парнишка вернулся через пару минут.

— Повар может специально для вас приготовить яичницу. Но это совсем простое, деревенское блюдо…

— Годится. На сале?

— Сейчас узнаю. Проходите, я накрою вам.

Ресторан оказался крохотным — четыре столика, скромный камин, на стенах развешаны старые алебарды. Я остановился около одной, провёл пальцем по давно не полированному лезвию.

— Это дедушкина, — пояснил паренёк, — он был сотником в страже Чёрного Владыки.

Я сел в углу и в ожидании завтрака раздумывал. Интересно, а в замке есть оружейная? Надо раздать скелетам хоть что-то для обороны. Хотя, кости — штука хрупкая, разрубить их не составит большого труда. А кем тогда охранять Калькуару? Наёмниками? Где их взять? Мысли всё время возвращались к скелетам. Можно ли их усилить? Одеть в доспехи? Или покрыть костяки металлом? Надо будет обсудить с мумием, не может быть, чтобы наша семейка не разработала тактику использования скелетов.

— Кушать?

У столика появился повар. Вернее повариха — седая женщина-орк, с жёлтыми клыками и шрамом на щеке. Или правильно будет оркчанка? Оркушка? Орка?

Она поставила передо мной большую тарелку. Поджаристые кусочки сала, четыре желтка глазуньи, всё посыпано мелко нарезанным зелёным лучком. Сбоку умостился бутерброд с маслом.

— Кушать, пока горячий. Аппетита!

— Благодарю!

Я улыбнулся ей как можно любезнее. Сманю в замок! Даже несмотря на ужасный вид.

Она осклабилась в ответ.

— Сало хорошо. Орк всегда жарить сало. Кушать!

Взяв трезубую вилку, я принялся за еду. Ещё бы кофе чашечку, хоть маленькую! Эх, надо сделать в замке оранжерею, подговорить мумия достать семена и выращивать кофейные деревья. Варить только для себя, обозвать “Напитком тьмы” и пусть думают, что это источник силы Владык.

Краем глаза я заметил, как в дверях мелькнуло озабоченное и невыспавшееся лицо Кейри. Не ожидали, что Владыка у вас жаворонок? Интересно, светлые герои тоже любят поспать? Тогда их ждёт сюрприз — обожаю битвы на рассвете!

***

Когда яичница закончилась, в ресторанчике появился лысый Кейри. При параде, в свежем костюме и белоснежной рубашке. Запонки с рубинами, золотая заколка на галстуке. Продефилировал между столиками, подошёл ко мне, наклонился и зашептал на ухо:

— Владыка, завтра всё будет готово. Грузовой экипаж куплен и я договорился насчёт продуктов. Всё будет в лучшем виде! Я сам поеду с вами, помогу доставить и разгрузить, а затем буду привозить всё нужное раз в неделю.

— Садись, — я указал на соседний стул.

Кейри присел на самый краешек, весь в напряжённом внимании.

— Не пойдёт. Твои отлучки могут заметить.

— Тогда мой сын. Он с радостью выполнит поручение.

Я кивнул.

— Хорошо. А для тебя есть другое поручение. Мне нужно знать, что происходит в городе. Союзы тёмных семейств, борьба между ними, кто мог бы перейти на мою сторону.

— Владыка! Но я не вхож в эти сферы. Никто не расскажет мне…

— Дворяне — нет. А вот их слуги знают не меньше, и к ним можно найти подход. Сможешь?

— Я... Я постараюсь, Владыка.

Пошарив в кошельке, я выгреб горсть золота и выложил перед ним.

— Не надо! — Кейри запротестовал, — для вас мы…

— Надо. Владыка должен обогащать своих вассалов, а не грабить. А за верную службу я награжу во сто крат.

Глаза лысого отельера потеплели. Он попытался бухнуться на колени, но я не дал. Что за манеры здесь у них? Не поклоны надо бить, а работать. Тогда и светлые не будут страшны. Ничего, я из них воспитаю человеков.

— Хорошо. Я хочу прогуляться по городу. На что стоит посмотреть?

— Возьмите с собой моего сына. Он проведёт экскурсию и не даст заблудиться. Свен!

Уже знакомый мне парнишка стремительно вбежал в ресторанчик. Явно подслушивал под дверью, хитрец.

— Да, отец.

— Переоденься. Покажешь господину Ивану город.

Свен кивнул и тут же умчался прочь.

— Владыка, будьте осторожнее, не называйте никому свою фамилию. Она слишком известна.

— Постараюсь.

Вернулся Свен, пошептался о чём-то с отцом и подошёл ко мне.

— Я готов.

— Тогда идём. Называй меня на ты, без официоза.

Парнишка побледнел.

— Но так не принято. Нельзя без уважения.

— Глупости. Уважение — это поступки, а не форма обращения. Идём, я хочу посмотреть город.

На улице было тихо. Катились редкие повозки, дворники в фартуках мели тротуары, почтальоны тащили тяжёлые сумки с письмами.

— Слишком рано, — сообщил мне Свен, — настоящая жизнь начинается с обеда.

— Любят у вас поспать. С чего начнём?

— Здесь рядом площадь Трёх достоинств с памятником. Хотите, то есть хочешь, можем посмотреть его.

— Годится. Начнём культурную программу с него.

Площадь оказалась маленькой и грязной. В центре, на высоком постаменте, стояла статуя. Рогатый шлем с опущенным забралом, руки держат меч, бронзовый плащ развевается, как на ветру.

— Памятник Чёрному Владыке. Не конкретному, а вообще.

— Собирательный образ, — я хмыкнул и обошёл его по кругу.

Ну, ничего так. У скульптора определённо был талант.

— Его хотели снести, — чуть смутившись добавил Свен, — после объявления независимости. Долго спорили: одни говорили, что это наследие тирании; другие кричали, что это наша история. Так ничего и не решили. А потом, когда увидели, что памятник доводит приезжих светлых до истерики, оставили из вредности.

— Значит, пусть стоит.

Я отступил на шаг, чтобы лучше рассмотреть меч в руках скульптуры.

— Бип-бип-бип!

Из переулка вылетел страус-сорон с девицей в седле. И, не успев затормозить, врезался в меня на полном скаку.

Глава 8

Вас когда-нибудь сбивал страус? Попасть под ездовую птицу — удовольствие не из приятных. Мало того, что он меня уронил, так ещё и больно клюнул, подлец. Так бы и придушил мерзкую курицу!

— Господин Иван! Господин Иван!

Перепуганный Свен не знал, что ему делать. Хотел меня поднять, но побоялся — вдруг я сломал ногу или что похуже.

— Кху!

Из седла выпрыгнула девица, тоже испуганная. Склонилась надо мной, похлопала по щекам.

— Эй, вы живы? Помоги мне! — она дёрнула Свена и вместе с ним поставила меня на ноги.

— Аккуратней надо! Здесь же проезжая часть.

Она была хороша. Очень хороша. Вьющиеся чёрные локоны, глаза с тёмным огнём, страсть в каждом жесте.

— Смотреть надо, куда едешь, — сердито буркнул Свен, отряхивая меня.

— Ходить не надо по дороге, — девица вспыхнула.

— По городу на такой скорости не бегают!

— Не надо мне правила движения рассказывать. Кто дорогу перебегает в неположенном месте?

— Одурела? Здесь площадь, туристы ходят, а ты мчишься, как сумасшедшая!

Спор разгорелся нешуточный. Они кричали, размахивали руками, а половину ругательств я не слышал даже от мумия.

— Я вам не мешаю?

— Нет! — гаркнули Свен и девица на меня хором и продолжили ругаться.

— Бип-бип-бип!

Мимо на скорости промчался сорон, чуть не задев спорщиков. Я ухватил их обоих за руки и вытолкнул с проезжей части.

— Хватит. Ничего, что это меня сбили?

Свен виновато потупился, а девушка покраснела.

— Простите меня, пожалуйста, я и правда превысила скорость. Мой Хуп вас клюнул? Он не специально, просто испугался. Примете ли вы мои извинения?

— Пообедайте со мной.

Она покраснела ещё сильнее.

— Не знаю. Это как-то несообразно. Мы даже незнакомы…

— Иван, — я протянул ей руку, — Чернов.

Девушка рассмеялась и пожала мне пальцы.

— Лорен Изабел Киган. Хорошо, я согласна. Но я приду не одна, чтобы обед не выглядел свиданием. Где?

— На ваш выбор.

— Тогда в ресторане “Миллиуэйз”. Сегодня я занята… Завтра? Скажем, часа в два?

— Я буду там.

Лорен кивнула и запрыгнула в седло.

— Тогда до завтра, Иван Чернов. Не гуляйте больше по проезжей части. Шум!

Сорон Хуп, неодобрительно косясь на меня, поднялся и рванул с места. Только мы их и видели.

— Киган, — Свен задумчиво нахмурил брови, — это тёмная семья, не очень знаменитая. А она, должно быть, одна из младших дочерей.

— Милая девушка. Куда дальше?

— Как насчёт прогулки по набережной?

— Годится.

Прогулка по городу мне понравилась. Широкие улицы, бульвары и скверы, много зелени. Совсем не то, что ожидаешь от города тёмных.

— Кемнаро разрушали несколько раз до основания, — подсказал мне Свен, — а полтора века назад Чёрный Владыка пригласил архитекторов и город построили с нуля. Даже светлые завидуют: у нас и канализация, и водопровод. Бани общественные.

Хорошо устроились тёмные. Да ещё и независимость отхватили. Наберу силу — верну их под свою руку. Или новый город отгрохаю, рядом с Калькуарой, чтобы не мотаться в такую даль.

— Нам пару кварталов надо пройти и будем на месте.

— А это что за улица?

Я показал Свену на табличку с названием — местную каракульную письменность читать было невозможно.

— Эта, улица Трёх Злых Праведников, а та, улица Порога.

— Вот кстати! Давай-ка отыщем дом тридцать пять. Говорят, там хороший портной обитает, а у меня завтра званый обед.

Нужный номер нашёлся между лавкой кондитера и мрачным зданием с колоннами.

— Ателье мастера Мошуа, — перевёл мне вывеску Свен, — вы уверены, что нам сюда? Это же гоблин.

— Расовые предрассудки?

— Да все знают, что они обманщики. Их даже орки не любят.

Я пожал плечами.

— Сейчас увидим.

***

В ателье было светло и чисто. Стояли манекены, демонстрируя сюртуки, пиджаки и плащи. На стене в рамочке висела золотая линейка. А под самым потолком, на веревочках покачивалось чучело фиолетового крокодила.

— Есть кто живой?

Никто не отозвался. Только жуткое чучело скалилось на нас сверху.

— Эй, хозяева!

Я прошёлся вдоль манекенов. Остановился около рамки с линейкой, оценивающе присматриваясь. Интересно, она действительно из золота?

— Я таки вас попрошу не трогать метр моего дедушки. И если вас интересует, он просто позолоченный.

А вот и хозяин! Невысокий, болотно-зелёного цвета, с лопухами острых ушей и здоровенным шнобелем. К тому же он слегка картавил. Сразу видно — гоблин, даже подсказка Свена не понадобилась.

— Говорят, вы лучший портной города?

— Кто говорит? Если бы они так покупали, как говорят. Вот ви, молодой человек, хотите костюм?

— Предположим.

Гоблин всплеснул руками.

— Посмотрите во что ви одеты! Я по глазам вижу, что ви из хорошей семьи, а значит должны производить хорошее впечатление. А как это сделать без костюма? Только не говорите, что деньгами. Ви так скажете, а мастер Мошуа ответит, что вы таки неправы!

— И сколько стоит пошить у вас костюм?

— Почему ви сразу спрашиваете про деньги? Я вам от всей души, как родному сыну, предлагаю, а ви деньги.

— Так сколько?

— Исключительно для вас, и только сегодня, полторы тысячи миранов.

— Грабёж! — не выдержал Свен, — за такую цену сорона купить можно.

— Таки шо вы понимаете в костюмах, совсем молодой человек? Это вам не глупая птица, а костюм! В хорошем костюме можно развестись, одолжить денег, пойти на свадьбу и поехать на похороны. Даже на свои.

— Две тысячи, — я усмехнулся, — но костюм мне нужен завтра утром.

— Ви таки издеваетесь? Мошуа шьёт уже двести лет, но на каждый костюм уходит не меньше недели, с тремя примерками и двумя подгонками. Как работать, я вас спрашиваю? Ви думаете, Мошуа волшебник? Нет, отвечу я вам, Мошуа не поступил в университет и не изучал колдовство, поэтому кроит сам, вот этими руками.

Гоблин показал зелёные ладони с длинными пальцами.

— Нет, нет и нет. Пошить за одну ночь совершенно невозможно. Три тысячи.

— Две сто.

— Две девятьсот.

— Две двести. Это последняя цена.

— Ви таки режете меня без ножа. Дайте хоть две пятьсот! Мошуа будет не спать, портить глаза и колоть пальцы иголкой. Вам не жалко бедного Мошуа?

— Две двести. Но я приду к вам и за следующим костюмом.

Тяжело вздохнув, гоблин кивнул.

— Только из уважения к вашим предкам. Пойдёмте, снимем мерки.

Оставив Свена разглядывать манекены, я уединился с гоблином в примерочной. Мошуа взял стремянку и стал бегать вокруг меня. Взбирался на лесенку, делал замеры, охая спускался, и продолжал нарезать круги.

— Не вертитесь, молодой человек, иначе я не ручаюсь за точность. Как же ви похожи на своего троюродного деда, можно сказать, один размер. Замок не отстроили?

— Как вы меня узнали?

— Ваша семья одевалась в нашем ателье пятьсот лет. Разве я не опознаю главного заказчика? Как почините ваш замечательный дворец, оставьте место для меня. Полный пансион, большая мастерская, три выходных в неделю, и я буду шить вам с хорошей скидкой.

— Не жирно?

— Молодой человек, хороший портной — это художник. А настоящий мастер не может творить в душной атмосфере безденежья.

— Скажите, мои предки никогда не казнили ваших?

— Я таки вас умоляю! Где ви найдёте хорошего портного в этой глуши? Казнишь одного, другой нескоро появится, — гоблин вздохнул, — били только иногда, собственноручно.

— Это правильно, физические нагрузки благотворно влияют на душевное равновесие.

— Даже не сомневался, что ви так скажете, — сварливо ответил гоблин, — достойный наследник не менее достойных владык. Не забудьте, мне требуется не менее трёх больших комнат для мастерской и тихая спальня.

— Я запомню, Мошуа. Костюм доставьте завтра утром…

— В люкс Красного Орка, знаю. Ви, Чёрные, очень консервативные. Всё, я закончил. Будет костюм в лучшем виде.

Запустив руку в кошелёк, я достал пять золотых. Странно, который раз оттуда зачерпываю, а он не становится легче.

— Старые золотые дирхемы? Я таки вижу, что ви добрались до дедушкиной казны. Значит, по курсу один к четыремстам…

— Э нет, минимум один к пятистам.

— Ви таки хотите меня ограбить? По такому курсу даже в самый чёрный день…

— Сейчас схожу в гостиницу, поменяю по нормальному курсу и вернусь. Но тогда не ждите трёх комнат. Могу обещать одну маленькую каморку, железные кандалы и трёхразовые хлеб-воду.

— Я таки поражаюсь! Ви такой молодой, а такой опытный. У вас были воспитатели-гоблины? Ладно, я приму один к пятистам. Но сдачу могу выдать только медью.

Устав спорить, я махнул рукой — пусть его. Отыграюсь, когда он приедет в замок.

Гоблин проводил меня до двери, буркнул что-то и скрылся обратно в мастерской.

***

— Далеко ещё, Свен?

— Почти пришли. Вон там, за воротами.

И действительно, за городскими стенами текла полноводная широкая река. Берег был отделан камнем, а вдоль насажены ряды деревьев и проложены дорожки. На лавочках, греясь на солнце, хмурые старики сосредоточенно играли в шахматы.

— Вечерами здесь интересней. Зажигаются фонари, прогуливаются парочки, продают сидр, сосиски на палочке. Лучшее место для свидания.

Мы прошлись по набережной. Весьма милое местечко, но на достопримечательность не тянет. Наверняка местные гордятся, так что я не стал ничего говорить Свену.

— А что там, на другой стороне?

— Белый приют.

Парень заметил, что я не понимаю и пустился в объяснения:

— Когда замок Владыки опустел, светлые всё равно продолжили ездить. То ли по привычке, то ли в надежде на возвращение противника. К руинам ездить скучно...

Я хмыкнул про себя. И ничего не руины, просто немного прибраться надо.

—...они начали здесь становиться лагерем. Пара ушлых торговцев соорудила постоялые дворы. Несколько недель в году светлые проводят турнир. Дерутся, пьют, буянят. Молодёжь тёмную задирают, но несильно. Вон там, видите, мост? Как герои съезжаются, мы выставляем на нём охрану.

— А город не трогают?

Свен смутился.

— Ну, мы вроде как отреклись от Чёрного Владыки. Даже договор о нейтралитете с Лигой Света заключили.

Да уж, предатели. Я пообещал себе разобраться, кого в городе купили светлые.

— Интересно. А город на них что-то зарабатывает?

— На светлых? Только хозяева постоялых дворов.

— Зря, очень зря. Надо им сувениры продавать.

— Что?

— Кружки всякие, майки, пиджаки, значки. Обязательно с надписями вроде “Победитель Чёрного Владыки”, “Захватчик Кемнаро”, “Лучший борец с тьмой”, “Светлый рыцарь года”. Достать старые доспехи, начистить и продавать как принадлежавшие Владыке. Сертификаты выдавать: "сразившему тёмного стража", "победитель орков", "спаситель принцесс".

Свен с ужасом уставился на меня.

— Но ведь это нечестно!

— А на Владык толпой честно? Это тёмная изощрённая месть. Пусть платят, туристы. И казино открыть, чтобы по полной программе.

— Кази… что?

— Ка-зи-но! Заведение для игры в азартные игры.

— В кости?

— В рулетку, в покер, в техаский холдем, в блэкджек, в баккару, в карибский покер, в покер с джокером. Ну и в кости тоже.

— Я ни одну из этих игр не знаю.

Следующие полчаса я рассказывал Свену про рулетку, игры в карты и прочие премудрости честного отъёма денег у азартного населения.

— Ух ты! И казино всегда в выигрыше?

— Всегда. Главное, не наглеть сверх меры и давать выигрывать редким счастливчикам.

— Можно я посоветуюсь с отцом?

Кажется, Свен воспринял мои слова как приказ действовать. А что, пусть мальчик попробует организовать свой бизнес, хуже не будет.

— Советуйся. Что ещё можно посмотреть в городе?

— Ратушу, фонтаны в городском парке, бывший дворец наместника.

— Моего? То есть, наместника Владыки?

— Ага.

— Показывай!

Посмотрим, как жил мой представитель. Если я верну город под свою руку, здание горожанам придётся отдать.

Глава 9

— И это дворец?

— Да… Наместника.

Свен виновато развёл руками. На дворец “это” и правда не тянуло — скромный двухэтажный домик, затянутые плющом стены, маленький флюгер-василиск на крыше.

— Точно?

— Господин наместник славился честностью и непритязательностью. После объявления Кемнаро независимости, открыл во дворце приют для сирот. Выгонять старика и детей на улицу отцы города постеснялись, хотя очень хотели.

Мне стало даже жаль несчастного наместника. Таких людей надо ставить министрами социальной политики, а не надзирателем над бунтующими тёмными. Захватывать город расхотелось — они при первой же возможности опять отделятся. Я лучше свой построю, имени прапрадедушки, например.

— Всё, ничего больше смотреть не хочу. Да и пообедать было бы неплохо.

Обратно в гостиницу мы добрались всего за полчаса. По дороге я заглянул в магазинчик и купил шикарную трость — чёрное дерево, резная рукоять из слоновой кости. Подарю мумию: и ходить удобно, и солидно. Скелетам тоже указывать ей можно.

Переступив порог “Красного Орка”, я сразу же попал под атаку Кейри. Лысый хозяин гостиницы, похоже, караулил меня у входа.

— Владыка, я уже начал беспокоиться. А как же обед? Режим питания нарушать нельзя! Прошу вас, сюда, уже всё давно готово, ждали только вас.

Он подхватил меня за локоть и чуть ли не поволок в ресторанчик. Стоило сесть за стол, как передо мной появились многочисленные тарелки.

Глубокая миска с солянкой манила кружочками колбасы, водящих хоровод вокруг ломтика лимона. Кусочки шашлыка, разложенные на листьях салата, стыдливо прикрывались колечками маринованного лука. Тонкие полоски красной солёной рыбы плакали жирными слезами. Жареные дольки баклажанов, свёрнутые рулетиками, подмигивали чесночными глазками. Гренки из чёрного хлеба, обжаренные до хрустящей корочки и посыпанные крупной разноцветной солью, фривольно разлеглись на блюде, как девицы на пляже. Морс в высоком графине источал прохладу и тонкую кислинку.

— Прошу!

Кейри самолично налил мне в высокий бокал морс и тут же исчез, чтобы не мешать обеду. Ну и ладно, поем в одиночестве.

***

Закончив обед, я решил немного пройтись. Кейри пытался дать мне Свена в провожающие, но я отмахнулся. Вот ещё! Не заблужусь.

Прогуливаясь и рассматривая витрины магазинов, я набрел на оружейную лавку. Заглянул внутрь и не нашёл ничего интересного. Ну доспехи, ну мечи. В трофейной у Казны были экземпляры поинтереснее. Да и сама лавка напоминала надписями супермаркеты с родной Земли: “Годовая гарантия на все щиты”, “Гравировка в подарок при покупке двух кинжалов”, “Копья в аренду под процент от награбленного”. Тьфу!

Затем я наткнулся на магазин алхимика. Приворотные зелья, микстуры от тоски, пилюли от меланхолии, порошки для поднятия настроения. У них здесь что, болеют исключительно печалькой и грустишкой? Уже из принципа я стал искать аптеку. Может, здесь будет средство от простуды или завалящий антибиотик? Да щаз! Толчёный рог единорога от изжоги, жабьи шкурки от насморка и сушёные летучие мыши для поднятия иммунитета. Кошмар! А чем они от серьёзных вещей лечатся? Надо будет узнать у мумия, что здесь с медициной. А то заболеешь, а тебя заставят пить отвар из мухоморов. Может, мой старый мир и лишён магии, но лечат там на совесть.

Между делом я наткнулся на магазин готовой одежды. Несмотря на мнение мумия, зашёл внутрь и оказался приятно удивлён. И цены были гораздо лучше, чем у гоблина-портного. Я подобрал себе рубашек, штанов и пару курток. Не хочется, знаете ли, лазить по развалинам родного замка в дорогом костюме.

Выходя со свёртком вещей, я заметил маленького орка в полосатой шапке. Это он вчера указывал мне дорогу? Орк демонстративно не обращал на меня внимание, и не мигая пялился в витрину.

Я пошёл обратно к гостинице. Пройдя метров сто, обернулся. Так и есть! Этот маленький зелёный паршивец следил за мной.

Увидев, что я заметил его, орк направился ко мне.

— Господин, — зелёный шмыгнул носом и посмотрел на меня грустным взглядом, — простите. Меня попросили...

— Следить за мной?

— Нет-нет!

Он замахал лапами.

— Я просто стеснялся побеспокоить вас. Мне надо передать вам.

— Ну?

— Рабам сообщат о возвращении хозяина. Мы помним о своём долге.

— Это загадка? Что это значит?

Но орк не ответил: как заяц метнулся между прохожими и скрылся в толпе. Мне оставалось только пожать плечами. Глупости какие. Мелкий зеленокожий, похоже, разыграл меня.

Перекинув свёрток в другую руку, я отправился в гостиницу.

***

Утро началось с суматохи. Я только проснулся, а в номер уже ворвались гоблин Мошуа с лысым Кейри.

— Сударь Иван спит и беспокоить его нельзя!

— Ви будете смеяться, но я таки не буду его тревожить. Примерить костюм — это радость, а не беспокойство.

— Я, как хозяин гостиницы, требую, чтобы вы не врывались в номер к постояльцам!

— Ай, не надо так кричать, я и с первого раза прекрасно слышу. Кто врывается? Разве я похож на гоблина, который врывается? Я спокойно вхожу и говорю: “Доброго утра, уважаемый сударь Иван”. Видите? Молодой человек таки рад меня видеть. Чтобы меня так встречали в каждом доме.

— Доброго утра, Мошуа, — я протёр глаза, — дать мне умыться у вас хватит терпения?

— Ви меня обижаете. Мошуа похож на варвара? Я таки исключительно за гигиену. Это светлые, пусть им икается, удивляются баням. Да хоть целиком обливайтесь водой, я вам подам полотенце.

— Сам возьму, — буркнул я и ушёл в ванную.

Вернувшись, я снова застал Мошуа и Кейри спорящими. Хозяин гостиницы держал в руках поднос с чашками, а гоблин пытался ухватить одну из них.

— Эта пиукка специально для сударя Ивана, перестаньте тянуть руки.

— Ви таки думаете, что он будет пить сразу из трёх чашек?

— Из скольких захочет, из стольких и будет пить.

— Он приличный молодой человек и обязательно предложит мне одну.

— Вот когда предложит, тогда и будете тянуть руки.

— Ой, вот только не надо формализма! Минутой раньше, минутой позже. А я бежал сюда со всех ног и таки изнываю от жажды. Ви же не дадите мне умереть от неё в вашем респектабельном заведении?

— Повторяю, эта пиукка сударя Ивана…

— Что такое пиукка? — я принюхался. Пахло из чашек вкусно.

— Эльфийский напиток, — ловко увернувшись от гоблина, Кейри протянул мне поднос.

Я взял чашку и осторожно отхлебнул. Ммм… Не кофе, но вроде вкусно. Слегка сладко, с лёгкой горчинкой и ментоловым холодком.

Гоблин выразительно посмотрел на меня и показал взглядом на оставшиеся чашечки. Я сделал вид, что не заметил. Это мне принесли, вообще-то. Мы, владыки, народ жадный, я сам всё выпью.

— Что у вас, Мошуа? Костюм готов?

— Я двести лет Мошуа, — стал ворчать гоблин, распаковывая баул, — ещё моя мама, дай тёмные боги ей здоровья, говорила мне: “Что ты хочешь, Мошуа? Играть на скрипке, чтобы тебя слушали знатные лорды? Или шить красивую одежду, в которой лорды будут слушать твоего брата?” И что ви думаете? Я таки выбрал шить.

— А ваш брат?

— Что? Брат? А он нанялся в армию барона Ууга и дослужился до сотника. Мама из-за этого очень расстраивается. Мальчик подавал такие большие надежды! Вот, примерьте сударь. И не говорите, что Мошуа не делает всё вовремя.

Костюм оказался выше всяких похвал. Чёрный, с серебряной вышивкой, похожий на мундир восемнадцатого века. Я смотрел на себя в зеркало и видел эдакого молодого генерала. Не хватало только двууголки, или что там за шляпы носили в те времена.

— Держите, — буркнул гоблин и сунул мне в руки берет с золотым пером, — подарок лично от меня. Чтобы вам не было холодно, как говорит моя мама.

С беретом на голове вид у меня стал совершенно феерический. То ли вольный стрелок и солдат удачи, то ли загулявший офицер тёмной армии.

— Вы выглядите великолепно! — Кейри восхищённо вздохнул, — теперь вид соответствует положению.

— Благодарю, Мошуа. Это то, что нужно.

— У меня есть ещё кое-что.

Гоблин вытащил из своего баула что-то чёрное, свёрнутое в тугой рулон и протянул мне. Я осторожно расправил ткань. Плащ! Бархатный, цвета непроглядной ночи, с алым шелковым подбоем. Стоило накинуть его на плечи, как я ощутил себя настоящим Чёрным Владыкой. В таком плаще надо сидеть на троне, принимая подданных, или прогуливаться вечерами по крепостным стенам, планируя завоевания мира.

— Шикарно! — выдохнул восторженно Кейри.

— Да, Мошуа, вы смогли меня удивить. Как я могу отблагодарить вас?

— Три тысячи миранов, и мы будем в расчёте.

Я не стал торговаться — за такую шикарную вещь не жалко.

— Только не ходите в нём по городу, — нахмурился гоблин, — ви можете вызвать революцию в нашем болоте. Ещё полно стариков, жалеющих о разрыве с Владыками Калькуары. А молодёжи только дай повод побузить.

— Не буду, — я покладисто согласился.

Устраивать беспорядки не входило в мои планы.

— Ну, а теперь, когда вы примерили обновку, прошу на завтрак. Нежнейший паштет из перепёлок, салат с сыром, яйца пашот и немного лёгкого вина.

Кейри низко поклонился и открыл передо мной дверь. На гоблина, собравшегося просочиться следом, он посмотрел так, что мог бы поджарить. Мошуа не стал рисковать и смылся, так что я завтракал без его утомительной болтовни.

***

— Кейри, как мне добраться в “Миллиуэйз”?

— Я вызову вам извозчика. Свен, поймай экипаж для господина Ивана!

Через несколько минут я уже сидел в открытой коляске, катившейся по улицам Кенаро. Город шумел, кипел обыденной жизнью и даже слегка раздражал своим гомоном. Не зря Владыки не строили город рядом с Калькуарой: у нас, видимо, семейная любовь к тишине и покою. С другой стороны, такое затворничество чуть не поставило династию на грань гибели. А если бы меня в детстве машина сбила? Или вампир-нотариус не нашёл меня? Нет, надо что-то менять в нашей вечной битве со светлыми. Давить этих гадов экономикой, наукой и тяжёлым вооружением.

— Приехали, сударь.

Извозчик остановился возле здания с портиком и колоннами. Ресторан? Нет, “Миллиуэйз” напоминал дворец. Надеюсь, в кошельке у меня хватит золота, чтобы расплатиться.

Я отпустил экипаж, и швейцар почтительно распахнул передо мной тяжёлую дверь. Подскочил метрдотель, кланяясь и бормоча приветствия.

— Что угодно господину?

— У меня назначена здесь встреча с…

— Ни слова больше! Госпожа Киган ждёт вас.

Пока он вёл меня через огромный зал, я глазел по сторонам. Здесь было царство хрусталя, серебра, атласных драпировок и тонких запахов специй. Хорошо, однако, живут тёмные дворяне. Интересно, у местных рабочих и крестьян наблюдаются революционные настроения? А то ведь можно и посодействовать, если тёмные семьи не пойдут на сотрудничество. Перед глазами пронеслись картины: демонстрация орков с транспарантами “Тёмный владыка ведёт нас в светлое будущее”, “Вся власть зомбям”, “Построим тёмный коммунизм к тысячелетию Калькуары”; революционные гоблины в будёновках; выстрел из катапульты “Заря”; мумий в кожаной куртке и маузером на поясе. Додумать я не успел.

— Добрый день, Иван!

Из-за столика в углу поднялась мне навстречу Лорен Изабел Киган. Рядом с ней сидела старая женщина в сером, похожая на бабу-ягу.

— Разрешите представить: это моя дуэнья, Паблия Диения Хосне Франсиска де Паула Хуанита Непомусено Мария де лос Ремедиос Сиприаано де ла Сантасима Тринида́д Мартила Патрисио Руиса Киган.

От такого обилия имён мне чуть дурно не стало. Нужно срочно завести себе такую же кучку имён, чтобы не стыдно в обществе было появляться.

Поцеловав руку Лорен и дуэнье, я шаркнул ножкой и сел напротив дам. Взгляд старой карги прожигал меня насквозь.

— Я уже сделала заказ для вас, Иван. Надеюсь, вам понравится мой выбор. Так удивительно: я сбиваю рано утром путешественника издалека и не светлого. Расскажите, откуда вы к нам приехали?

Официант плеснул мне в бокал что-то прозрачное. Я сделал глоток и приготовился самозабвенно врать. Ну не рассказывать же, откуда действительно я прибыл.

Глава 10

Я не хотел раскрывать своё инкогнито. Уже слишком многие знают, что в городе Чёрный Владыка. Так что рассказывать о себе не торопился. Да, очень издалека. Да, получил наследство от дальнего родственника. Собираюсь здесь жить, по крайней мере пока.

— Обязательно оставайтесь! У нас чудесная природа, мягкий климат и замечательные люди. А какие праздники мы устраиваем! Вы обязательно должны побывать на Солнцестоянии, дне Урожая и зимних Календах. А ещё День независимости осенью, на него запускают потрясающие фейерверки.

Старая дуэнья нахмурилась и сухо кашлянула.

— Да, я знаю, тётушка Паблия, — Лорен вздохнула, — ты не одобряешь праздник. Но Владык больше нет, а Калькуара стоит заброшенная. Ах, говорят, там устраивали великолепнейшие балы!

— Владыки Калькуары? — я решил чуть-чуть сыграть дурачка, — я слышал о них…

— Не будем о политике, — девушка обворожительно улыбнулась, — это тётушка скучает по старым временам. Увы, замок пустует, а Чёрных Владык больше нет. А даже если бы и появился наследник, Кемнаро теперь вольный город.

— Тёмные нарушили клятву, — проскрипела дуэнья, — и город ждёт наказание.

— Тётушка! Давайте не будем о грустном! Это невежливо по отношению к Ивану.

Нас прервали — официанты принесли еду. Мне досталось каре барашка, посыпанный зёрнами граната салат и странные лиловые дольки непонятного овоща.

— Новинка сезона, — пояснила Лорен, — картофель. Его начали выращивать в прошлом году. Попробуйте!

Серьёзно? Лиловая картошка? Я из вежливости откусил кусочек. Картошка как картошка, только цвет неприятный.

— Скажите, вы уже осмотрели Кемнаро? Ходили на набережную? Вы должны обязательно попасть туда вечером. В сумерках там чудесно!

Поддерживая беседу, я откровенно любовался девушкой. Чёрные волосы, уложенные в высокую причёску, открытые плечи, изящная шея. Что там говорила Калькуара? Нужно подумать о наследнике? У меня есть кандидатура ему в мамы.

— Простите, — Лорен отложила салфетку и поднялась, — я на минутку.

Я остался наедине с дуэньей. Ну как есть баба-яга! Взгляд суровый, как у сержанта в армии, сросшиеся брови, крючковатый нос.

— Налей мне вина, молодой человек, — старуха подмигнула мне, — выпьем за то, что девочка тебя не раздавила до смерти.

Что же, за это я был согласен поднять бокал. Тётушка Паблия выпила вино залпом и посмотрела на меня пронзительным взглядом.

— Если соберёшься на ней жениться, подумай хорошенько. Девочка слишком умная, каждый ход продумывает на десять шагов вперёд.

— Я…

— Решишь, что нужна такая — хватай и увози к себе. А там хоть уговаривай, хоть силой заставляй. Главное — не давай ей раздумывать. Отец её только спасибо скажет: четверых женихов уже отшила.

— Спасибо за совет.

— Только сам трижды подумай, потянешь ли такую жену. Она тебе спуску не даст.

Я подлил старухе вина. Однако неожиданный поворот. Ладно, разберёмся.

Вернулась Лорен, и мы несколько часов развлекались светской болтовнёй. Я узнал, что её папенька весьма продвинутый — не полагается на доходы от поместья, а держит мануфактуру. Меня просветили, что в городе есть театр, цирк и “развлечение для бедных” — кулачные бои. Между делом девушка проговорилась о своих бывших женихах: мол, знатные, но глупые, только о турнирах и пьянках думают, оттого и отказала им. Или это не “проговорилась”, а забросила крючок в мою сторону? Очень может быть, Лорен, и правда, была умна.

Расстались мы почти друзьями. Я проводил девушку и её дуэнью к экипажу, присланному заботливым папенькой.

— В следующий раз, когда будете в городе, — Лорен улыбнулась с хитринкой, — дайте мне знать. Вы обязательно должны попасть в театр! Улица Кровавых Ладоней, пятнадцать. Запомнили? Отправьте мне записку и мы сходим на представление.

Я кивнул и поцеловал ей руку. Бархатная кожа пахла ландышами и морозом.

— До свидания, Иван. Не забудьте про обещание!

Дуэнья только хмуро покачала головой.

Экипаж умчался, и я остался в одиночестве. Улица Кровавых Ладоней, дом пятнадцать, говорите? Посмотрим, вспомнит ли она обо мне, когда я снова приеду в Кемнаро.

***

На следующее утро я засобирался домой в Калькуару. Как бы в городе ни было комфортно, но меня тянуло в замок с неимоверной силой. По мумию я соскучился, что ли?

Выехали мы небольшим караваном. Я на своём страусе Джипе (да помню я, что их называют соронами, но страус он и есть страус), Свен — на птице поменьше и семь коренастых птиц, нагруженных баулами.

— Не беспокойтесь, — Свен указал на грузовых “лошадок”, — они будут идти за ведущим и не потеряются.

Так и двинулись. Выехали из города, неспешно прокатились среди полей и углубились в лес.

— А разбойники у вас встречаются? — я оглядывал деревья по сторонам от дороги и прикидывал, что нас можно легко взять тёпленькими. У меня даже меча нет!

— Встречаются, но не на этой дороге. Сюда только лесорубы и углежоги ездят, а торговцам здесь делать нечего.

Да, в какой же дыре я живу — даже разбойники ей брезгуют.

— Свен, не подскажешь, у вас принято девушкам дарить цветы?

— Вроде светлые рыцари, когда на турнире побеждают, преподносят своей даме розу. Кажется. Я плохо светлые обычаи знаю.

— Понятно. А что тогда дарят?

— Ну, сладости. Драгоценности, если намерения серьёзные. Соронов тоже можно. Или кошелёк денег.

Я икнул. Кошелёк? Нормальненько! Пришёл на свидание, и такой — возьми, любимая, вот тебе сотня золотых. А она: “Как неожиданно, это мои самые любимые монеты. Пойду их в вазу поставлю, буду любоваться”. Тьфу! Дикие люди, никакой романтики.

Уже после обеда мы подъехали к Первой заставе. Но спешиваться не стали — это дилижанс не мог проехать через развалины, а птички бодро скакали по битому камню. И через минут двадцать мы стояли перед воротами Калькуары.

— Иду-иду!

Через двор замка ковылял мумий в окружении скелетов.

— Это…

Я повернулся к Свену. На парне лица не было. Он побледнел, губы затряслись, шея пошла красными пятнами.

— С-с-с-келеты!

Свен показал на них пальцем.

— Б-б-б-бежим!

— Спокойно, это мои скелеты. Не бойся, они тебя не тронут.

— Ы-ы-ы-ы…

В сумке у седла, заботливо собранной Кейри, был небольшой кувшинчик с крепкой настойкой. Я заставил Свена сделать несколько глотков и хлопнул по плечу.

— Ну скелеты, и что такого. Орки, как по мне, так страшнее будут.

— Они живых едят! Голову откусывают и…

— Ну сам подумай, как они могут есть? Ни рта, ни пищевода. Укусить могут, наверное, если будешь пальцем в них тыкать.

Свен отдёрнул руку, которой показывал на скелеты, и спрятал за спину.

— Всё, успокойся, это мои подданные.

— А мумия? Он тоже не ест живых?

— Он мой прапрадедушка. Выпить любит, не спорю. Но не закусывает принципиально, чтобы градус не понижать.

Свен шутки не понял. Застыл в седле, с ужасом наблюдая за приближающимися мертвецами.

Громыхнула решётка, пропуская мумия со свитой.

— Ты очень долго, — принялся ворчать старик, — я уже подумал, что с тобой случились неприятности. Хотел ехать выручать.

— Всё нормально. Я осматривал достопримечательности. Это Свен, сын владельца “Красного орка”. Он будет доставлять нам продукты и всё, что нужно.

Мумий протянул парню руку.

— Гебизе Второй.

Надо отдать Свену должное. Переборов страх, он пожал старику ладонь. А мне стало стыдно: я звал мумия дедушкой, и даже не поинтересовался именем. Благодарный потомок, называется.

Скелеты, не дожидаясь команды, сгрузили с птиц баулы и потащили в замок. Глядя на белые кости, я опять задумался, как применить их для охраны.

— Свен, спускайся с птицы. Сейчас придумаем что-нибудь с ужином.

— Нет-нет, — парень замотал головой, — я домой. Отец очень ждёт меня обратно.

— Ночью, через лес?

— Ерунда! Птицы без груза побегут очень быстро. Не волнуйтесь за меня.

Я чуть пристальней взглянул на Свена и понял: ночной лес не так страшен, как ночевка в замке со скелетами.

— Тогда возьми, — мумий протянул парню скрученную в рулончик бумагу и небольшой мешочек, — это список, привезёшь в следующий раз. И деньги, на закупку. Жду через пять дней.

Свен часто закивал.

— Всё сделаю, всё привезу. Ровно через пять дней.

— Привет отцу передай, — крикнул я парню уже в спину.

— Цоп! Цоп! Цоп-цобе! — подгонял птичек Свен, торопясь убраться от замка.

Мумий неодобрительно скривился.

— Слабовата тёмная молодёжь стала, мёртвых пугаются. Живых бояться надо! Мёртвым-то уже всё пофиг.

Я с удивлением покосился на мумия — откуда у него это словечко? От меня, что ли?

— Пойдём, потомок. Отчитаюсь перед тобой, — мумий хихикнул, — навёл немного порядок.

— Сейчас.

Я спрыгнул со страуса на землю и достал из перемётной сумки трость.

— Это тебе, дедушка. Подарок.

— Что? Зачем? Мне? Подарок?!

Мумий часто заморгал. Осторожно взял у меня из рук трость и прижал к груди, как ребёнка.

— Мне никто не дарил… Никогда… Дань приносили, а просто так, ни разу.

Старик сделал шаг ко мне и обнял.

— Спасибо! Никогда этого не забуду.

Я похлопал его по спине.

— Мне кажется, она тебе очень подходит.

— О да!

Мумий взял трость за набалдашник и прошёлся вокруг меня. Вышагивал он как настоящий король, делающий смотр войскам.

— Идеально! Теперь они у меня попляшут!

— Кто?

— Скелеты, заразы такие. Повадились от работы отлынивать, думают, я их не догоню. Всё, кончилась халява у костлявых.

Я снял со страуса седло и отпустил пастись. А мы с мумием пошли в замок. За спиной с неприятным лязгом опустилась решётка. Может смазать её, чтобы не так мерзко скрипела?

Двор замка оказался непривычно пустой. Кучи мусора, битого кирпича и камни исчезли. Даже пятно копоти от малого термоядерного файербола кто-то пытался оттереть, правда, без особого успеха.

— Хорошо поработали мои орлы? Скелеты, а сколько пользы от них.

— Деда, а в твои времена их на войне применяли?

— Скелеты? Ну, как обслугу катапульт, стрелы подносить, в обозе. Сам понимаешь, они от одного удара рассыпаются.

— А если в доспех одеть?

— От сильных ударов кости всё равно ломаются.

— Не пробовали сами кости металлом покрывать?

Мумий заинтересованно на меня посмотрел.

— Это как?

Пришлось вспоминать, что когда-то читал про газодинамическое напыление, кристаллизацию и прочую заумь.

— Хм… — мумий погрузился в раздумья, — никогда о таком не думал. Горячим железом нельзя, кость сгорит. Значит, надо охладить, это заклинание холода. Затем…

Старик покачал головой.

— Сплав бы какой хороший. Только взять негде.

— А трофеи в Казне?

— Так это… Ценность же.

— Ерунда. Лежат побрякушки, пылятся. Если металл подходящий — забирай.

Глаза мумия вспыхнули ярче. Он кивнул и снова погрузился в мысли.

— Надо кость найти для опытов. Зачистим, охладим… Ты, внучек, иди, — мумий махнул рукой, — ужинай, спать ложись. А я прогуляюсь. Мыслей в голове невообразимое количество.

Гебизе Второй, бывший Чёрный Владыка и, как оказалось, настоящий экспериментатор в душе, развернулся на месте и быстро засеменил к развалинам магической лаборатории. Размахивая на ходу новой тростью и чуть не подпрыгивая от возбуждения.

Глава 11

Появился мумий только утром, когда я собирался завтракать. Сидел, молча наблюдал, как я ем, задумчиво водил пальцем по столу.

— Что-то случилось?

— Сходим в Казну? Хочу выбрать из трофеев, что пустить на металл.

— Так я всё равно не понимаю в сплавах, бери что нравится.

— Не отдаёт, чтоб её.

— Кто?

— Да Казна. Говорит, трофеи ценные, не могу выдать без прямого указания.

Я усмехнулся.

— Оки, сразу после завтрака. Кстати, дедушка, а у нас родового меча не было? Ну, такого, чтобы из поколения в поколение, от отца к сыну.

Мумий покачал головой.

— Чего нет, того нет. Мы больше на магию полагались. А что было из древнего оружия, то светлые утащили.

Когда с завтраком было кончено, я позвал Казну. На стене тотчас появилась маленькая дверца. Пригибаясь, мы с мумием полезли внутрь.

— Как дела с подсчётом?

— Так себе. Даже я устал монеты перебирать. Посадил двух скелетов: один считает, второй проверяет, Казна записывает.

Действительно, над одним сундуком сидели мертвяки и с мученическим видом перекладывали золотые кругляши. Монеты выскальзывали из костяных пальцев, скелеты зло щелкали зубами. На мумия они посмотрели с тоской, но старик погрозил им тростью.

— Считайте, голуби сизокрылые, считайте. Как всё сделаете, дам отпуск на месяц.

Скелеты понуро кивнули и согнулись над сундуком.

— Ну и мертвецы пошли, эти считать не хотят, другие прячутся, чтобы их не заставили камни носить. Лентяи! В мои времена такого разгильдяйства не было.

Когда в зале трофеев мумий начал перебирать мечи и доспехи, Казна забеспокоилась.

— А это вы что делаете? Вооружать кого-то будете?

— На переплавку пустим, — продолжая копаться в куче мечей, буркнул мумий.

— Как на переплавку? Это историческая ценность! Они денег стоят!

— Не бойся, всё не заберём. Самые блестящие побрякушки всё равно из плохой стали отлиты.

Я взглянул на мечи, отобранные мумием. Взял один, рассматривая поближе. Серебристо-белый металл, но легче, чем сталь.

— Мифрил?

Мумий посмотрел на меня с насмешкой.

— Тысячу лет назад с этим “мифрилом” целый скандал был. “Новый металл, только мы добываем”, - кричали гномы и ломили цену. А потом алхимики анализ сделали, оказалось — обычный сплав титана с алюминием и ванадием. Обманутые клиенты потом триста лет судились с коротышками. Лишнюю наценку пришлось вернуть. Хочешь позлить гномов, спроси у них, почём кольчуга из мифрила.

— Ясно.

Пока мумий грохотал железками, я прошёлся по залу. На заднем фоне тихо причитала Казна, сокрушаясь о разорении. Мумий что-то бурчал, выбирая подходящий металл. Где-то вдалеке звенели монетами скелеты. Я даже зевнул от скуки. Но тут мне на глаза попался меч.

Изогнутый, расширяющийся на конце, клинок тёмно-серого цвета. Простая рукоять без украшений, обтянутая кожей. Навершие в виде узкой драконьей морды. Рядом валялись деревянные ножны к нему, перетянутые бронзовыми кольцами.

— Оркский ятаган, — подсказал с другого конца зала мумий.

Фехтовать я никогда не учился. В детстве только крапиву палкой рубил, а это не считается. Но ведь все мальчики, большие и маленькие, любят ножи. Особенно такие.

Я взял меч. Сделал несколько рубящих ударов, не обращая внимания на скептические смешки мумия. Он был мне по руке, этот тёмный, ничем не примечательный клинок. И как будто просился — возьми меня, не подведу! Его можно было понять: долгие годы валяться в темноте - то ещё удовольствие.

Ножны крепились к поясу тремя ремешками. С непривычки я долго приноравливался, как его подвесить и не запинаться при ходьбе. Ничего, справился. Меч удобно расположился на боку, приятно радуя брутальной тяжестью.

— Всё, я закончил.

Мумий с сомнением смотрел на кучу лат, мечей и другого железного хлама.

— Как бы всё это перетащить…

— Я выгружу, — раздался голос Казны, — только скажите где.

Судя по тону, Казна пыталась избавиться от расхитителя богатств как можно быстрее.

— В магическую лабораторию. И дверь туда же.

— Прошу.

Выход открылся рядом с мумием, и дверь осторожно, но настойчиво, подтолкнула его.

***

Крыши у магической лаборатории не было. Четыре стены из грубого камня, чёрные от копоти доски на полу, по углам груды железяк и битого стекла. В центре возвышался массивный стол, а на нём, как главное блюдо на пиру, лежал прикованный скелет. Увидев нас, он приподнялся и сердито заскрипел зубами.

— За что его?

— Не за что, а для чего. Ради науки! Новое слово в прикладной некромантии. Алхимическое армирование поднятого методом холодного напыления.

Скелет не оценил названия и стал яростно клацать челюстью.

— Молчи, неуч. Потом спасибо скажешь.

Мумий покосился на меня.

— Ты, внучек, иди, я сам разберусь. Покажу, как результаты будут.

Я не стал дальше смущать старика и пошёл прогуляться по замку. Без меня мумий и правда постарался. Теперь замок не напоминал свалку. Мусор вынесли, а кое-где даже пытались подмести. На крепостные стены я подниматься не рискнул, слишком уже разбитыми они выглядели.

Проходя мимо башни, я услышал странный шум. Мокрое шлёпанье, пыхтение и уханье. Я пошёл на звук и упёрся в чуть приоткрытую железную дверь. В щель теперь ясно было слышно: кто-то кряхтел, ронял мокрые тряпки на каменный пол и довольно вздыхал. Как там дедушка говорит? Зомби меня защекочи, если я понимаю, что там!

— Тшшш! — рядом появился мумий и прижал палец к губам, — там кто-то чужой. Сейчас поймаем!

В руке у старика появился факел. Мумий поднял руку повыше, и он вспыхнул синим огнём.

— Открывай.

Петли оказались ржавыми и громко заскрипели. Но стоило двери чуть приоткрыться, мумий юркнул внутрь с диким рыком. Я бросился за стариком — а вдруг его там сожрут? Кто будет тогда командовать скелетами? Да и привязался я к дедушке, практически родной человек.

— У-у-у! — вопило нечто, убегая по лестнице в подвал.

— А-а-а! — орал мумий, преследуя таинственного гостя и размахивая факелом.

— Меня подождите! — кричал я, пытаясь догнать их обоих.

В подвале было темно и сыро. Светились гнилушки под потолком, пахло плесенью и старыми рыбными бочками. Не спрашивайте, что это за запах. Если почувствуете, сразу узнаете — пахнет старой бочкой, в которой долго хранили селёдку.

— Ы-ы-ы!

— Поймаю! Догоню!

Мумий вошёл в раж и бегал, почти не пользуясь тростью.

— Стой, убью!

— У-у-у! — нечто завывало, и не собиралось сдаваться.

— Р-р-р!

Я уже не надеялся догнать старика, просто бежал трусцой следом, стараясь запомнить дорогу. Нам из этих подвалов ещё обратно выбираться.

— Попался! Сейчас я тебя!

Мумий всё-таки загнал нечто в угол. Но нападать, несмотря на боевые возгласы, не решался. Приплясывал на месте от возбуждения, стараясь не подходить слишком близко.

— Доставай меч, внучок. Сейчас мы его!

Отдышавшись, я вгляделся в тёмный угол. Что же это такое?

— Дай-ка мне факел, дедушка. Погоди, не подходи ближе, оно тебя боится.

— Конечно боится, знает, что я его съем без соли. Давай я его файерболом!

— Погоди.

Подняв факел, я сделал шаг вперёд и свет пламени разогнал темноту. К стенке жался монстр. Множество щупалец с присосками, огромные глаза-тарелки, здоровенный рот, кожа непрерывно меняет цвет от розового до фиолетового и обратно.

— Что ты такое?

Я подошёл ближе. Монстр тоненько запищал и прикрыл глаза щупальцами.

— Давай, руби его!

— Погоди, деда. Посмотри, он боится ужасно.

— Конечно, меня все боятся, я страшный. Бей!

— Он нам ничего плохого не сделал.

— А зачем залез в наш подвал? Мы его не звали.

— Может, заблудилось чудище, забрело в замок. А тут скелеты, ты страшный, я мечом размахиваю. Вот и спряталось.

Монстр жалостливо завыл.

— Подержи.

Я отдал факел мумию и подошёл к монстру. Присел на корточки, разглядывая гостя. Ну щупальцы, ну присоски — у каждого, знаете ли, свои недостатки.

Зажатый в угол монстр закрывал глаза щупальцами. Словно ребёнок прячется за ладошками. И точно так же выглядывал в дырочки между ними, чтобы, увидев меня, снова спрятаться.

— Испугался? — спросил я как можно ласковей.

В ответ монстр жалостливо угукнул.

— Ты, может, есть хочешь?

Я сунул руку в карман и нащупал печеньку.

— Держи!

Монстр недоверчиво выглянул и спрятался обратно.

— На! Она вкусная. Ням-ням. Сладкая.

Одно щупальце осторожно потянулось к печеньке. Схватило и быстро утащило. Послышался хруст и чавканье.

— Испугался, спрятался, гнались за тобой страшные дядьки, да?

Щупальца задрожали, а монстр обиженно заурчал.

— Ещё и голодный. Идём, я тебя покормлю.

— А может лучше файерболом? — мумий выглядел разочарованным, — кормить его ещё.

— Файерболом всегда успеем. Давай посмотрим, вдруг нам такой монстр в хозяйстве пригодится?

***

Выманивать монстра пришлось долго. Мумий принёс ещё печенек, а я уговорами и дразня вкусняшками, вёл монстра к выходу из подвала. Перед дверью на улицу “зверушка” остановилась, недоверчиво выглядывая во двор замка.

— Никто тебя здесь не обидит, не бойся.

После долгих уговоров и трёх съеденных печенек монстр вышел на свет. И я наконец-то смог его нормально рассмотреть.

Видели когда-нибудь осьминога? Только у нашей “зверушки” щупалец было штук тридцать.

— Ам!

Монстр открыл рот и показал на него щупальцем. Мама дорогая! В его пасти было рядов пять острых зубов. Что же ты такое, а?

— Ам! Ам!

— Есть хочешь? Ну пойдём.

— Ты его что, к нам ведёшь? — зашептал мне на ухо мумий, — вот это чудовище?

— Будем считать, что я завёл себе домашнего питомца.

— А кого-нибудь маленького, пушистого нельзя было взять?

— Так я Чёрный Владыка, мне такие ужастики как раз по должности.

Я привёл монстра в бывшую кухню, давно ставшей моей комнатой.

— Садись!

Монстр послушно залез на табуретку и выжидательно уставился на меня огромными глазищами.

— Так, сегодня на обед суп.

В котелке булькало варево: бульон на мозговой косточке, картошка, морковка, фасоль. Я налил две тарелки — себе и неожиданному гостю. Поставил на стол и сел напротив монстра. Тот сразу полез в миску огромным ртом.

— Смотри, как делается.

Взяв ложку, я зачерпнул суп.

— Понял? Вот так и кладёшь в рот. Приучайся есть, как приличное существо.

— Кого ты учишь? — хмыкнул мумий, — это же обычное чудовище. Он…

Но монстр неожиданно понял. Ухватил ложку щупальцем и стал быстро-быстро хлебать суп. Раньше чем я сделал пару глотков, он уже опустошил миску.

— Добавки?

Монстр, угукая, закивал головой.

— Ешь, я сам ему налью, — мумий, поражённый его способностями, взял тарелку и налил вторую порцию.

После четвёртой монстр сыто икнул и растянул пасть в улыбке.

— Останешься жить с нами?

Чудище согласно замахало щупальцами.

— Буду называть тебя Сеня. Официально — Семён Семёныч.

— Почему? Какой ещё Семён Семёныч? — мумий чуть не подпрыгнул.

— Не знаю, но он похож. Вылитый Сеня. Ну и я уверен, ни у кого нет домашнего монстра с таким именем.

Монстр гыкнул и булькнул, показывая, что имя ему нравится.

— Вот видишь, он согласен.

— У меня при жизни внуков не было, — задумчиво протянул мумий, — то есть были, но я их не видел и не нянчил. Наверное, все внуки приносят домой найденных щенков, котят и другую живность. Но домашний монстр? Из подвала?

— Так и семья у нас, чёрно-владычная. Логично, что котята для нас мелковаты. Вот тигра в самый раз. А монстр, это хорошо. Можно нежданных гостей пугать.

— Тоже верно.

Пока мы с мумием разговаривали, монстр залез на диван, завернулся в моё одеяло и сразу же заснул. При этом начал храпеть и присвистывать.

Мумий усмехнулся.

— Спать ты тоже с ним будешь? Не тесновато?

Я почесал в затылке.

— А дворец же полностью расчистили? Не пора мне переехать в нормальную спальню?

— Ну, наверно, да. Я не проверял, если честно.

— Тогда пойдём, посмотрим.

И мы пошли.

Глава 12

Даже подняться на второй этаж дворца мы не успели. Над замком разнёсся звук трубящего рога.

— Это что такое?

— Это… — мумий скис, — это светлые. Всё, сейчас нас будут убивать.

— Мы сейчас посмотрим, кто кого. Идём, глянем, кого там принесло.

Мумию совсем поплохело: он еле плёлся, тяжело опирался на трость и всё время бормотал.

— А ведь только жить нормально начал. Ну как так-то? Зарубят сейчас, и всё. А у меня ещё столько планов, научную статью хотел написать. Надо было сразу делать армию скелетов. Как же мне не везёт, как не везёт!

— Спокойно, — я пытался его подбодрить, — разберёмся, кого бы там ни принесло.

— Убьют тебя, — мумий вздохнул ещё тяжелее, — а меня на куски изрубят. Светлые они такие, бессовестные.

Для начала мы поднялись на крепостную стену. Прячась за зубцом, я осторожно выглянул наружу. Не то чтобы я стеснялся, но вдруг там лучники?

Около ворот на пегом страусе сидел рыцарь. Сразу было понятно — светлый. Латы начищены до блеска, перья на шлеме, весь такой прилизанный. Даже попонка на страусе и та выглаженная. Сидит, дудит с отвратительным звуком в рог. Тьфу!

— Пойду переоденусь, чтобы не позориться, — я хлопнул мумия по плечу, — а ты собери скелетов. Если что, запинаем его толпой.

Парадный, и единственный, костюм я надевать не стал. А вот чёрный плащ, купленный у Мошуа, на плечи накинул. Я в нём даже в обычной одежде хорошо смотрюсь. И меч на поясе проверил, легко ли выходит из ножен.

— Стой!

Мумий поймал меня у самых ворот и оттащил в сторону.

— Решётку я тебе открою, только знак дай. А ты его заманивай внутрь, — он показал на скелетов, притаившихся по обе стороны от ворот, — мы его камнями закидаем.

— Нечестно как-то.

— А если он тебя зарубит, честно будет?

— Ладно, посмотрим.

Я поправил плащ и пошёл к воротам. Тёмные боги, как ему не надоело трубить? Может, он глухой?

— Прекратить шуметь! А если спит кто-нибудь?

Рыцарь даже подпрыгнул в седле, когда меня увидел. Опустил рог, вытащил меч и патетично заявил:

— Сражайся со мной, порождение тьмы!

— Зачем?

Он чуть со страуса не свалился. Закашлялся, мечом замахал.

— Ты несёшь зло и оскорбляешь меня...

— Стоп. Я тебя первый раз вижу. Какие претензии ко мне конкретно?

— Ну, это. Э-э-э…

— Нету? Всё, до свидания. Некогда мне.

Я отошёл от ворот. Но через минуту снова раздался звук рога, и пришлось возвращаться.

— Бейся со мной, прислужник тьмы!

— Я ещё раз спрашиваю, зачем?

— Положено!

— Кем?

— Ты издеваешься?

— А чего хамишь? Я тебя не звал, а ты припёрся, шумишь, разборки устраиваешь.

— Ты порождение тьмы…

— Это я уже слышал. Претензии какие?

Рыцарь хрюкнул под забралом.

— Если не будешь биться, я разрушу твой замок.

— Руками? Можешь начать вон оттуда, мы всё равно хотели там стену перестроить.

— Хватит! — рыцарь пустил петуха, взвизгнув тонким голосом, — Если ты не будешь сражаться, я приведу сюда армию. Пусть не я, а более достойный рыцарь отрубит твою нечестивую голову.

— Грех бить убогих, но, видимо, придётся.

Злюсь я редко, да и драться не особо люблю, но рыцарь своими криками меня достал.

— Открыть решётку!

Я махнул мумию и положил руку на рукоять меча. Сейчас быстро дам ему по голове и пойду пить чай. Так ведь Чёрным Владыкам положено?

— Слезай с коня, то есть с птицы, — крикнул я, пока железная решётка ползла вверх.

— Зачем? — удивился рыцарь.

— Чтобы схватка была честная.

— Ты не рыцарь, чтобы соблюдать с тобой правила боя.

— У тебя там выключатель стоит?

— Что?

— Ты честь включаешь только при общении с другими рыцарями? А в остальное время ведёшь себя, как разбойник? Говорят, джентльмен всегда остаётся джентльменом. Я думал, светлые всегда свои идеалы блюдут.

Рыцарь засопел под забралом. Несколько секунд раздумывал, а потом скомандовал “Кху”. Когда решётка поднялась, он уже слез со страуса и достал меч.

***

— Стой!

— Фиг тебе!

От светлого я бегал уже минут двадцать. И о чём я только думал? Фехтовать я не умею — это стало понятно в первый же момент, как рыцарь чуть не разрубил меня пополам. Пришлось уходить зигзагами, петлять и уворачиваться.

— Хы!

Лезвие мелькнуло у меня перед лицом.

— Стой, негодяй! Дай мне одержать заслуженную победу!

— Да прям щаз! Обойдёшься, железяка.

— Ых!

Я метнулся в сторону. Отбил его удар мечом и резко ускорился. Не догонишь!

Пока рыцарь пытался сократить разрыв, я искал выход. Драться с рыцарем, без доспехов? Где была моя голова? С одним мечом против груды железа.

И тут я заметил: вокруг клинка моего оружия, прямо в воздухе, горят зелёным огнём символы. Те самые нечитаемые местные буквы. Магическое оружие? А что оно может?

— Попался!

Сволочной рыцарь сумел загнать меня в угол между крепостной стеной и кучей камней. Я повернулся к нему лицом и выставил меч.

— Ха! Кто так держит оружие?

Меч светлого взлетел, чтобы обрушиться на меня. Мама! Не хочу умирать! Я даже ломом его остановить не смогу.

Знаки вокруг моего клинка вспыхнули. Рукоять толкнула в ладонь, и я парировал удар.

Ноги сами сменили позицию. Ещё один блок. И вот уже я атакую рыцаря. Ну то есть я, но не я. В этот момент я ничего не делал, только держался за меч. А он, как живой, взял всё на себя.

Батман!

Атака!

Уход вправо!

Блок!

Ремиз!

Рыцарь ошалело затряс головой. Отступил на шаг, уходя в оборону. Под ногу светлого попался булыжник. Он зашатался, а я атаковал. Ударил в бедро, выводя из равновесия. И тут же приложил его по кумполу. Несчастный уже падал, когда в шлем ему прилетел увесистый камень.

Я обернулся и поднял голову. С крепостной стены вниз смотрел мумий, примериваясь кинуть второй булыжник.

— Подвинься, внучок, я сейчас ему второй заряжу. Ишь, ездят тут всякие, отвлекают от научных изысканий.

— Погоди.

Раскинув руки, светлый бездыханно лежал на земле. Я присел рядом и снял с него шлем. Рыцарь оказался совсем молоденьким пареньком с пшеничными волосами. Прямо посреди его лба вздувалась здоровенная шишка. Ты смотри-ка, дышит, значит, живой.

— Давай скелетов сюда, пусть его тащат внутрь.

— В темницу! — кровожадно закудахтал мумий, — в цепи заковать!

— К нам пусть несут.

— Зачем? Монстру хочешь скормить? Хорошее дело. Безотходное, так сказать, производство.

— Отлежится и пусть идёт на все четыре стороны.

Мумий недовольно хмыкнул и исчез со стены.

Прибежали скелеты. Вчетвером подхватили рыцаря и потащили в замок. Ну что же, первое столкновение со светлыми состоялось.

***

С рыцаря сняли доспехи и уложили на диван, согнав недовольного монстра. Какой-то заботливый скелет накрыл лоб светлого компрессом. Мумий кривился, но возражать не стал.

— Куда мы с тобой шли, дедушка?

— Комнату тебе выбирать.

— Точно! — я обернулся к Сене, — а ты пригляди, чтобы наш гость не сбежал.

Монстр приложил третью правую щупальцу к голове и угукнул.

— Пойдём, деда. В каком крыле дворца Владыки жили?

— В правом. В левом канцелярия была и всякое такое.

Обходить правое крыло пришлось долго. Множество пустых комнат, где жили родственники, жёны и прочие домочадцы Владык, навевали тоску. Со стен смотрели хмурые портреты мрачных личностей. Краска на стенах облупилась, доски пола скрипели, хотя стёкла на окнах сохранились все до одного.

— Заклятье, — пояснил мумий, — неразбивающихся окон.

— Лучше бы они сделали непортящийся ремонт. А эта лестница куда ведёт?

— В башню Тансила Второго.

— Я смотрю, этот Тансил был затейник: и бассейн у него в Казне спрятан, и башня отдельная.

— Владыка Тансил Второй был затворником и нелюдимом. Он даже со светлыми не воевал: как-то умудрялся договариваться, отправляя подарки и устраивая браки дочерей.

— Какой умница. Надо ему памятник поставить, как самому мудрому правителю.

Мумий скривился, но возражать не стал.

На винтовой лестнице в башню я насчитал почти сотню ступенек и в конце подъёма выдохся. Но желание посмотреть, что там устроил мудрый предок, было сильнее.

— Обалдеть!

На верху башни обнаружилась огромная круглая комната, размером со школьный спортзал. Вместо стен — панорамные окна, открывающие потрясающий вид: внизу замок как на ладони, а за ним бесконечный лес, лента реки на юге. На севере, если присмотреться, можно было разглядеть тёмное пятно — Кемнаро.

— Однако предок Тансил знал толк в красоте. Вот здесь я и буду жить.

— А лестница, — мумий усмехнулся, — каждый день не набегаешься по ней.

— У нас Казна есть. Вызвал дверь, вошёл, и вышел где надо.

Лицо мумия вытянулось: использовать Казну как лифт он не додумался.

Я прошёлся по новому жилищу. Сюда скелеты-уборщики не добрались — стояла рассохшаяся мебель, на полу лежал толстый слой пыли, а в паутине по углам мог запутаться средней упитанности дракон. Но мне нравилось здесь всё больше.

— Здесь не очень уютно, — вздохнул мумий, — куда ни глянешь — окна. А в грозу? Представляешь, как здесь опасно.

— Ерунда! Отличная комната. Зови своих орлов, будем прибираться.

Пройдясь по кругу, я распахнул окна, впуская свежий воздух. Грохоча костями, стали прибегать скелеты с вениками, тряпками и вёдрами.

— Это что? Похоже, это было кроватью. Лет двести назад.

С восточной стороны комнаты я обнаружил на полу груду деревянного мусора.

— Придётся заказывать новую, у этой срок годности уже вышел. Где у вас ближайшая икея?

— Молодёжь, — мумий покачал головой, — а магия на что?

Старик забормотал что-то непонятное, вытянув руку вперёд. Над обломками побежали знакомые зелёные символы. Труха, куски дерева и обрывки ткани пришли в движение. Разбрасывая серебристые искры, из мусора восстала кровать. Интересно, если человека подняли из мёртвых, то получается зомби. А у меня, выходит, будет стоять зомби-мебель? Да ещё и сделанная бодрой ожившей мумией. Какая-то некромантия в кубе получается, домашнего разлива.

— Ну как?

Мумий с гордостью смотрел на восстановленную кровать.

— Хорошо. Просто отлично. Только бельё поменять надо.

— Ты что?! Это же мааздунский шёлк!

— Чёрный?

— Именно! Эксклюзивная покраска чернилами гигантского нехищного кракена, специально под заказ делали. Неужели ты думаешь, что Владыки спят на белом? Бррр, даже представить страшно.

Я пощупал ткань. Действительно, шёлк. Ну не знаю, может, я и привыкну.

— А другую мебель можно также починить?

— Легко!

Следующим стал огромный письменный стол. Массивный, из морёного дуба, с множеством ящичков. За таким хорошо писать гусиным пером романтические баллады или подписывать приговоры ужасным врагам. Что именно строчили мои предки, я даже не сомневался.

Пока мумий “воскрешал” остальную мебель, скелеты стаскивали в кучку найденные в мусоре вещи. Чего здесь только не было! Чернильница в виде льва, разрывающего пасть рыцарю. Хрустальный шар с горящим внутри огненным оком. Мумий покосился на него, заявил, что это подделка и продолжил зомбифицировать тумбочку.

Нашлась в куче мусора золотая ложечка с выгравированной надписью “любимому манюне”. Это что за манюня был у меня в роду? Следом скелеты притащили мне набор игральных карт, где вместо привычных дам и королей были обнажённые эльфийки. Складной арбалет без тетивы, мелкие монеты из синего стекла, три одинаковых кинжала и любовное письмо какой-то княгине Тат Яне из Лар’Ин.

— Ой! Отдай немедленно! Их нельзя так грубо таскать!

Я обернулся на возглас. Мумий что-то отнял у скелета. А потом осторожно принялся расставлять на столе.

Слоники. Это были фарфоровые слоники, семь штук, от самого маленького, с мышь, до большого слона размером с кулак.

— Неужели они сохранились?!

Мумий стоял, умилённый, и любовался находкой.

— Что это?

— Слоники.

— Какой-то древний артефакт?

Недовольный мумий покосился на меня.

— Просто слоники. Стояли на каминной полке, когда я был маленький. Бабушка иногда, по праздникам, разрешала мне протирать с них пыль.

— Они волшебные?

Я протянул руку, чтобы потрогать, но мумий отодвинул мою ладонь.

— Не волшебные. Просто слоники из детства. Они тебе нужны?

— Да нет…

— Тогда я их заберу.

Мумий осторожно сгрёб их в охапку, прижал к груди и быстро засеменил к выходу.

— Ты обустраивайся, мои парни помогут. А у меня дела.

И старик почти бегом скрылся на лестнице. Я только пожал плечами — бывает же. Для меня эти слоники ничего не значат, а у мумия с ними что-то связано. Если подумать, то и у меня найдутся такие “слоники”. Но сейчас я не буду их вспоминать, а лучше заведу новых.

Глава 13

Выспался я отлично, даже чёрные простыни не помешали. Хотя на них я чувствовал себя, как пельмешек в открытом космосе. И кто решил, что Владыке положено такое постельное бельё? Напридумывают традиций, а ты потом мучайся.

Рассвет в башне Тансила выглядел потрясающе. Комнату будто залило огнём, и я проснулся, чувствуя себя фениксом. Интересно, эти птички здесь водятся? Надо почитать, что за фауна живёт в этом мире. Вон мамонты есть, может, и что-нибудь другое интересное имеется.

Подходя к кухне, я услышал громкое чавканье и стук ложек. Едят? И без меня? Стараясь не шуметь, я заглянул внутрь.

Мумий сидел во главе стола. С торжественным видом он запускал руку в магический вихрь, доставал тарелки с едой и выставлял на стол перед монстром и рыцарем. Семён Семёныч, ловко орудуя ложкой в щупальце, опустошал одно блюдо за другим. Рыцарь с такой скоростью есть не мог, но очень старался. У них что, соревнование?

— Доброго утра.

Я не стал таиться и вошёл на кухню. Кто тут главный, в конце концов? Рыцарь смутился, отложил вилку и отодвинул от себя тарелку. Семён Семёныч не стал упускать шанс — десятком щупалец притянул к себе еду и довольно заурчал.

— Вы завтракайте, не отвлекайтесь. Я к вам тоже сейчас присоединюсь.

Первым делом я заглянул в “холодильный” шкаф. Обычный такой комод, только мумий запустил внутрь ледяное заклинание. Теперь там всегда морозец и лежат мои неволшебные продукты. Пока я вытаскивал колбасу и яйца, мумий возле стола “зажёг плитку” — в тяжёлой чугунной жаровне запылал колдовской огонь.

— Ну, рассказывай, — я сел напротив рыцаря, — как зовут?

Светлый поджал губы.

— Жан Клод Шарден де Зыр.

— Лет тебе сколько, чудо?

— Восемнадцать.

Я не торопился заваливать его вопросами. Кинул на сковородку кусочек масла и дождался, пока он расплавится. Бросил кусочки колбасы, сразу же вкусно зашкворчавшие.

— Как про нас узнал?

— Так все знают, что это замок Чёрного Владыки.

— Ага, который пять лет стоял пустым.

Рыцарь вздохнул.

— Бродячий проповедник Света сказал. Мол, так и так, возрождается тьма. И только достойный её остановит.

— Давно?

— Ну, — рыцарь растопырил пальцы и стал их загибать, — дней тридцать назад.

Мы с мумием переглянулись. То есть нотариус только искал меня, а светлых уже направили в Калькуару. Хорошенькое дело. Под такую невесёлую новость я высыпал к колбасе мелко нарезанный зелёный лук.

— Ты ешь, ешь, — я подмигнул рыцарю, — у нас не допрос, а дружеская беседа. Убивать я тебя не собираюсь…

— А что собираешься?

— Не знаю, — я пожал плечами, — не в подвал же тебя запирать. Вот позавтракаешь и отпущу тебя на все четыре стороны.

— Так нельзя! — возмутился мумий, — если уж мы его не кинули в тюрьму, то надо хоть выкуп взять. Деньгами там, или драгоценностями. Чтобы компенсация была за беспокойство.

Рыцарь неожиданно сник.

— Пожалуйста, только не выкуп. Папа меня уже три раза выкупал. Сказал, если снова в плен попаду, он меня наследства лишит.

— Тогда дай слово.

— Какое?

— Никогда не воевать против меня и Калькуары.

Светлый напрягся. По молодому лицу пробежала тень.

— Но ведь я служу Свету.

— И что?

— А ты Тьма!

— Где ты здесь увидел темноту?

— Вот он!

Рыцарь ткнул пальцем в мумия.

— А что он?

— Мумия! Ожившая!

— Не вижу в этом ничего плохого. Ходит себе, никого не трогает. Тебя хоть раз укусил? Нет. Накормил даже. А ты сразу ярлыки навешиваешь.

Я разбил яйца на сковородку и перемешал.

— Ну да, мы странные. А кто нормальный? Вот ты, здоровый парень, красивый. Профессия у тебя есть?

— Что?

— Живёшь ты на что?

— Папа денег даёт.

— То есть сидишь на родительской шее.

— И ничего не сижу, — светлый надулся, как хомяк.

— Полезное что-то делать умеешь?

— Я рыцарь.

— Понятно, только мечом махать. А польза с тебя какая? Ты мир добрее делаешь? Или лечить умеешь? Попавшим в беду помогаешь?

— Да!

— Кому ты помог в последний раз?

— Барону Пумбэро. Мы отбили у его соседа деревню, подло захваченную…

Рыцарь сбился и не договорил.

— Так кто из нас более тёмный? Будешь яичницу? Нет? Зря, вкусная получилась.

Протянувшееся к моему завтраку щупальце Сени я отогнал: обойдётся, проглот.

Пока я ел, светлый молчал и морщил лоб.

— А если я не сдержу слово?

— Я буду считать тебя бесчестным человеком. Никогда не подам руки, при встрече перейду на другую сторону улицы и плюну на твою тень.

Последнее ужаснуло рыцаря.

— Это бесчестно!

— Бесчестно не держать слово.

Он минуту подумал и кивнул.

— Согласен. Даю слово не воевать против тебя.

— Вот и отлично. А мы тебе медаль выдадим, утешительную.

— Какую?

— Ну, скажем, “За победу в поединке с монстром”.

Сеня возмущённо запищал и стал размахивать щупальцами.

— Что? Ты его победил? В обжорстве? Так ты сравни, у тебя вон сколько щупалец, а у него всего две руки.

— Не надо, — рыцарь стушевался, — это ненастоящая победа.

— Без медали никак. Повесишь на стенку, в рамочке, на бархате. Папу порадуешь.

— Это чтобы я не забывал? Про слово?

— Чтобы дурью не маялся в следующий раз. Может, будешь яичницу? Я всё не съем.

Рыцарь облегчённо улыбнулся и протянул тарелку.

***

— Зря мы его отпустили, — вздохнул мумий, глядя вслед удаляющемуся светлому.

— Ну не убивать же. Он ребёнок несмышлёный.

— Добрый ты слишком для Владыки.

— А злобность помогла моим предшественникам? Куда ни ткни, только и слышу, как предков били светлые.

— Твоя правда, — мумий ещё раз вздохнул, — всё время нас угнетали.

— Вот и попробуем другую тактику. Только сначала решим главный вопрос: как обороняться будем? Что если следующий рыцарь не один приедет?

— Тогда нас точно побьют.

— Именно. Поэтому нам нужен план обороны.

Мумий вздохнул в третий раз, грустно и обречённо.

— Во-первых, нам надо починить стены. Где взять мастеров?

— Гномов можно нанять, только дорого. Коротышки даже слово придумали — “гноморемонт”. Типа качественно, но только для богачей.

— Заодно дворец в порядок приведём. А то сквозняки, краска облупленная, никакого комфорта.

— Разоримся. А у Казны инфаркт будет.

— Ничего, поторгуемся. Теперь второе: войска. Что с твоими опытами?

— Ну, так, — мумий отвёл взгляд, — есть сложности.

— Можешь дополнительных скелетов поднять? Есть рядом кладбище?

— Я подумаю, что можно сделать.

— Хорошо. Куда ехать за гномами?

— Ехать не надо, мы им напишем. Сейчас вернусь.

Мумий вызвал десяток скелетов и ушел с ними в подвал. Вернулись они с большой каменной плитой. Скелеты, кряхтя от натуги, вытащили её на свет и поставили около стены.

— Вот!

— Это что?

— Гномсапп. Средство общения с гномами.

— И как оно работает?

Мумий взял в руки молоток и зубило.

— Сейчас увидишь.

Полчаса старик выдалбливал на плите угловатые руны.

— Гномий алфавит, — пояснил мумий, — я здесь их напишу, они у себя увидят.

Минут через двадцать пришёл ответ: надпись мумия исчезла, а вместо неё появилась другая.

— Что пишут?

— Поздоровались.

— Как-то не слишком быстро получается.

Мумий посмотрел на меня, как на дурачка.

— Ты думаешь, если гонца отправлять с письмами, то быстрее выйдет? До них ехать дней десять.

— Логично.

Старик снова взялся за молоток и зубило.

— Я пойду, погуляю, — слушать скрежет по камню было невыносимо.

— Иди, иди. Как договорюсь с коротышками, позову тебя.

***

Отправился я в библиотеку. Повод для этого имелся — вчера мумий научил меня читать местный алфавит. Когда мы приводили в порядок мою новую комнату в башне Тансила, мне попался листок, исписанный красивым почерком.

— Что здесь написано? — спросил я у мумия.

— Горе ты моё, — старик покачал головой, — нельзя Владыке быть неграмотным.

— Это я вашу письменность не понимаю, а свою родную прекрасно знаю.

Мумий вдруг скорчил страшную рожу и закатил мне тяжёлый подзатыльник.

— Читай!

— Дедушка, ты чего дерёшься?

— Читай, говорю!

— Да я же не… — я посмотрел на листок. Буквы вдруг стали понятными и сложились в текст, — Доверенность на покупку гвоздей для строительства сарая.

— Вот теперь ты всё умеешь, — мумий довольно ухмыльнулся.

— Это как? Подзатыльником?

— Ну да. Особая методика обучения, “Ремнелёнинг”.

— Круто, — я потёр затылок, — а так любую науку выучить можно? Магию, например? Ты давно хотел меня научить.

— Магия — штука сложная, почти как математика. Одного подзатыльника не хватит, придётся пороть.

— Тогда не надо, я лучше по книгам.

Так что сегодня мне хотелось испытать новое умение.

Библиотека на первом этаже дворца сохранилась лучше других помещений. Грабителей она не интересовала, а порядок там охранял призрак старого библиотекаря. Когда я забрёл туда в первый раз и его увидел, то заорал как резаный от неожиданности.

— В библиотеке должна быть тишина! — дух схватил меня за шкирку и выкинул за двери.

Поэтому сегодня я входил в библиотеку на цыпочках.

— Тшшш!

Прямо на меня выплыл призрак, грозно приложив палец к губам.

— Мне бы книгу, — шёпотом сообщил я ему.

— Записывались? Читательский билет есть?

— Нету.

Он поманил меня пальцем к столу и выдал картонный прямоугольник.

— Заполняйте.

Так: имя, фамилия, всё понятно. Должность. Что писать? Пусть будет Чёрный Владыка. День рождения. Размер обуви. А это им зачем? Я покосился на призрака, но решил не спрашивать, напишу сорок четвёртый и всё. Был ли замечен в порочащих связях. Не был, наверное.

— Всё.

— Тапочки надеваем.

О! Прямо как в музее, посетителям библиотеки полагались тапки весёленькой расцветки в цветочек.

— Книги надо сдавать вовремя, — прошелестел призрак, — к тем, кто забывает, я прихожу ночью лично.

Я ему сразу поверил — приходит, доводит до седых волос и заставляет вернуть в двойном размере.

— Каталог там. Хранилище там. Читальный столик там. Не шуметь, не топать, не разговаривать. Тишина должна быть в библиотеке.

В каталоге я сразу запутался. Система, по которой раскладывали карточки, была непонятной — не по алфавиту и не по тематике. Искать здесь учебник по магии можно было до самого утра и не найти вовсе.

— Извините, — я снова подошёл к призраку, — а вы давно здесь работаете?

— Пятьсот лет, — высокомерно ответил мёртвый библиотекарь.

— Не скучно?

— Молодой человек, — он посмотрел на меня, как на насекомое, — среди книг не может быть “скучно”.

— Конечно, — я как можно дружелюбней улыбнулся, — но вам хватает общения? Читателей? Помощника?

Призрак тяжело вздохнул.

— Давно здесь никого не было. А книги скучают, им мало одного меня: я прочёл всю библиотеку всего два раза. Сейчас начал третий, но книгам этого недостаточно. И картотеку некому рассортировать.

— Дело в том, что я новый владелец замка. Мне кажется, я могу поспособствовать появлению у вас читателей. Не сразу, но они будут.

— Вы серьёзно?

— Абсолютно. Я тоже не вижу смысла в библиотеке, которую никто не посещает.

— Буду вам очень признателен! Какая книга вам нужна?

— Что-нибудь по магии. Для “чайников”.

— Есть трактат о магии кувшинов для джинов.

— Нет-нет, мне для начального уровня. Обучение с нуля.

— Тогда возьмите “Магиномикон для дошкольного возраста”.

— А что ещё есть?

Призрак сурово зыркнул из-под бровей.

— “Букварь колдуна”, “Твоё первое проклятье”, “Занимательные жертвоприношения” и “Чародейство в картинках для самых маленьких”.

— Давайте всё.

На лице библиотекаря промелькнуло недовольство. Так что пришлось добавить:

— Я быстро читаю.

— Подождите здесь, сейчас принесу.

Книги оказались пыльные, пахнущие старой бумагой.

— Записываю за вами пять книг. Срок возврата — десять дней. Если не вернёте…

— Помню, вы явитесь лично. Если что, я живу в башне Тансила. Знаете где она? Отлично!

Я вызвал дверь Казны прямо в библиотеку и через минуту был уже у себя в комнате. Сложил книги на стол и выглянул в окно. Внизу, во дворе замка, мумий неистово выбивал на гномсаппе значки. Бедняга! Надо спуститься и сменить его — пусть рисует буквы, а я их буду выбивать.

Но моя помощь не понадобилась.

— Приедут, завтра, — мумий отряхивался от каменной крошки и недовольно хмурился.

— Так быстро? Ты же говорил до них десять дней.

— Это по верху. А у них под землёй гномье метро. Только они чужих в него не пускают.

Мне представились вагонетки, набитые в час пик гномами, как банки шпротами.

— Ты завтра молчи, — попросил меня мумий, — я сам буду торговаться. А то сдерут с нас три шкуры.

Я пожал плечами: ну сам так сам. Сяду в уголке и буду наблюдать за схваткой двух бухгалтерий. По моему опыту, зрелище ничуть не хуже боксёрского поединка.

Глава 14

Перед сном я взял почитать “Чародейство в картинках для самых маленьких”. Название обманывало — картинок в книге почти не было. Длинными витиеватыми фразами автор рассказывал, как хорошо быть волшебником. Как много пользы приносят маги, колдуны и феи. А когда дошёл до первого заклинания, заявил, что юному чародею требуется волшебная палочка. Ну ёкарный бабай! И где её взять? Придётся спрашивать у мумия.

Отложив книгу, я погасил свет и улёгся спать. Снился мне магазин волшебных палочек. Настырный продавец-консультант всю ночь убеждал меня купить палочку размером с хороший посох. “Размер имеет значение!”, - кричал он и демонстрировал приёмы боя на жердях. “Одним ударом боевой маг может уложить десять врагов!”. А я отказывался, говорил, что не Дед Мороз, требовал жалобную книгу, но так ничего и не купил.

Проснулся я с рассветом и отправился на кухню завтракать. Вызывать Казну, чтобы спуститься из башни, я не стал. Бодро сбежал по лестнице и через пять минут был уже на первом этаже дворца. Но тут услышал лязг и металлический грохот.

По коридору навстречу мне двигалась высокая фигура. Ржавые латы, скрипевшие при каждом шаге, шлем с рогами, и огромный двуручный меч, тоже ржавый. Откуда это в моём замке?

— Стоять! — я вытянул руку. — Кто такой? Пароль!

Ржавый рыцарь остановился. Со скрипом поднял руку к голове и открыл забрало.

На меня смотрели глаза-тарелки Сени. Монстр довольно заухал, при этом весело подмигивая.

— Удобно тебе там?

Я подошёл ближе и постучал костяшками пальцев по грудной пластине.

— Угу!

Сеня захлопнул забрало, отсалютовал мечом и убрёл куда-то в глубину дворца. Скелеты, случайно оказавшиеся на его пути, разбегались в ужасе. Однако! Соображалка у монстра работала отлично. Ну, пусть развлекается, может, и пригодится при охране замка.

— Видел своё чудовище? — спросил мумий, встретив меня на кухне, — всю ночь громыхал, зомби меня защекочи. Тебе хорошо, башня высоко, туда не слышно. А меня отвлекает!

— Дай ему бутылку масла, пусть смажет.

Мумий вздохнул. Опыты со скелетом ему пока не удавались. Из магической лаборатории воняло то кислотой, то известью, то жжёными тряпками. Старик ходил мрачный, а скелеты старались не попадаться ему на глаза.

— Как будем гостей принимать?

— Ты сядешь на трон, будешь смотреть на них грозно, а я торговаться.

— Может, лучше их обедом накормить? Для сближения интересов.

— Гномов? Кормить? Да это чистое разорение! Кто в здравом уме зовёт коротышек за стол? Сожрут, что увидят. Выпьют всё, до чего смогут дотянуться, а до чего не дотянутся — уронят и тоже вьпьют. А потом будут матерные частушки петь до утра.

— То есть в гости их обычно не зовут?

— Лет пятьсот уже точно.

— Значит, приглашение отобедать их расслабит.

— А затраты? А если буянить начнут?

— Накормим их твоей волшебной едой. Выпивку на стол не будем ставить, пусть какой-нибудь морс хлебают.

Мумий задумался. Почесал лоб, закатил глаза, цыкнул зубом.

— Ладно, попробуем. Тогда завтракай там, на диване, а я начну подготовку.

Пока я жевал бутерброды, старик вытаскивал из магического вихря здоровенные блюда с едой. Поросят, зажаренных целиком, лебедя в перьях, целую гору котлет, салаты в тазиках, пирожки в здоровенных мисках, копчёных осетров и судки с холодцом.

Запустив руку в вихрь, мумий выдернул оттуда сразу десять шампуров с шашлыком. Таким ароматным, что даже я чуть не захлебнулся слюной. Вот только положить его на стол мумий не успел.

Из вихря появилась большая волосатая рука и погрозила нам кулаком.

— Вай! Нэ тэбе жарил, — ругнулся бас из вихря.

Рука отобрала шампуры и скрылась обратно.

— У, шайтан! — старик захлопнул вихрь, — не люблю джинов, всегда жадничают.

Мумий осмотрел стол, заставленный едой, и взмахнул руками, накрывая его куполом дрожащего воздуха.

— Чтобы не испортилось, пока гостей ждём.

— А где будем их угощать?

— Да прямо во дворе, чтобы во дворце ничего не разнесли. А на свежем воздухе и аппетит лучше.

Так и сделали. Рядом с цитаделью-донжоном поставили длинный стол и табуретки. Скелетов подрядили быть официантами: выдали им галстуки-бабочки и полотенца на руку. Оставалось только дождаться дорогих, в прямом смысле этого слова, гостей.

***

В ожидании гномов мы с мумием устроились на верхней площадке угловой башни. Скелеты притащили нам столик, пару кресел и большой зонт. А старик достал из магического вихря графин с клюквенным морсом. Красота! Сидишь, любуешься лесом, потягиваешь холодный напиток.

— Дедушка, я хотел с тобой проконсультироваться.

— Что такое?

— Меч, что я взял в Казне, какой-то необычный. Когда я дрался со светлым, вокруг него начали светиться буквы. И показалось, что он мне помогает.

— Дай-ка посмотреть.

Я вытащил клинок из ножен и протянул мумию. Он долго рассматривал лезвие, водил пальцем, нюхал, и вроде даже лизнул.

— Магический, точно, — заключил старик, — причём очень старый, эпохи Магистров.

— Это кто?

— Неважно. Если интересно, почитай в книге по истории. А вот клинок хорош, весьма. Умеет сам сражаться, только крепче держись за рукоятку.

— Ух ты!

— Не обольщайся. Против обычных воинов поможет, а вот с настоящим мастером сражаться даже не пробуй. Не хватит его умения для настоящего искусства.

— Ну и ладно. Я не собираюсь в поединках участвовать.

— Так говоришь, разглядел магические знаки? — мумий пристально посмотрел на меня. — Пора тебе учиться колдовству.

— Уже, — я смутился, — книжки в библиотеке взял, начал читать.

— И как?

— Там пишут, что палочка волшебная нужна. Вот думаю, надо заказать в Кемнаро.

Мумий презрительно фыркнул.

— Наглая реклама и ничего больше. Никакой магии в этих палочках нет, только для концентрации. Обычная ровная веточка тоже сгодится. Отломай от куста и пользуйся.

Скелет, поставленный нами для наблюдения, защёлкал зубами и показал костлявым пальцем в сторону леса.

— Едут?

Мумий приложил ладонь ко лбу козырьком.

— Точно, они.

— Спускаемся?

— Не торопись. По тёмному этикету положено ждать Владыку. Вообще, лучше чтобы они час мариновались.

— За час мне скучно станет.

Я допил морс. А мумий потихоньку приложился к фляжке. Судя по запаху, с коньяком.

— Вот теперь пойдём, встретим.

Мы спустились с башни. Гномы, восемь штук, у ворот не скучали — перед решёткой стоял рыцарь, он же монстр Сеня. Ржавый доспех вызвал у гномов нервный тик.

— Кто тебя учил так обращаться с металлом! — вопили они.

— Хоть бы песком начистил!

— А лучше, отполировал.

— Не можешь сам, поручи оруженосцу!

— А меч, вы видели его меч?

— Я сейчас упаду в обморок.

— Кто доводит оружие до такого состояния?

Мы подошли ближе, а Сеня отступил на несколько шагов и положил меч на плечо. Галдёж прекратился.

— Добрый день, уважаемые.

— И вам здрасьте, — буркнул самый толстый коротышка.

Гномы были незабываемым зрелищем. Кто сказал про доспехи, молоты и шлемы? Ща! Бархат, парча, ручная вышивка, золотые цепи на шее, пальцы в массивных кольцах, напомаженные бороды. И рост мне по пояс, не больше. Гламурные коротышки-рэперы, я бы сказал.

— Впускайте уже, — потребовали гномы, — у нас ещё дел полно.

Решётка поползла вверх.

— Вы ненадолго? — притворно расстроился мумий.

— Некогда нам.

— То есть обедать не будете?

Гномы встрепенулись.

— Как не будем?

— Будем.

— Мы торопимся, но не очень.

— До вечера мы свободны.

— А что в меню?

— Что не съедим, можно с собой забрать?

— Диета мясная?

— Овощи тоже положите.

— Пиво будет?

Я прокашлялся.

— Проходите, уважаемые гномы. Вот сюда, прямо к столу.

Гномы чинно двинулись в замок. Проходя мимо Сени, они по очереди укоризненно качали головами. А один гном даже остановился и попытался оттереть пятно на доспехах.

У стола коротышки были буквально через минуту. Дружно расселись на табуретках и сразу же вытащили из-за пояса здоровенные ложки.

— Мы готовы!

— Несите.

— Сейчас нас будут кормить!

— Ура!

— Мне мясо.

— Котлеты будут?

— А пиво? Где пиво?

Из кухни показалась вереница скелетов-официантов в галстуках-бабочках. Гномы притихли, заворожённо наблюдая за плывущими блюдами с едой. Кто-то очень громко сглотнул.

— Добро пожаловать! — громко объявил мумий, — и приятного аппетита.

Восемь ложек дружно поднялись и хищно опустились. Ели гномы молча, ни на что не отвлекаясь. Скелеты только успевали убирать пустую посуду и приносить новые блюда.

— Завидую, — покачал головой мумий, — никогда не мог так сосредоточенно отдаваться еде.

— Настоящие ценители, — поддакнул я.

Так что нам пришлось подождать, пока запасы съестного не закончились.

***

— Ну, — гномы с сожалением осмотрели пустые тарелки и спрятали ложки, — спасибо за угощение. Пора переходить к делу.

Мумий облегчённо вздохнул.

— Мы пригласили вас…

— Ожидаемо, — старший гном, больше всех увешанный золотыми цепями, с самой длинной седой бородой, обвёл рукой замок, — и мы смету уже посчитали.

Он протянул три папки с бумагами.

— За крепость, за цитадель, за дворец. Всё рассчитано, взвешено и измерено. Итоговые суммы можно посмотреть на последней странице.

Мумий взял, открыл, посмотрел и его брови поползли вверх.

— Сколько-сколько?

— За приятное угощение — скидка два процента.

— Два? На такую цену? Да это грабёж!

— Всё по прейскуранту, можете проверить. Если вы хотите привести эти развалины в божеский вид, то придётся раскошелиться.

— Вы нас за светлых принимаете? За дурачков держите?

— Светлые платят без разговора, между прочим.

— У них альтернативы нет.

— А у вас есть? Гномы — это качество, проверенное временем. Можно сказать, эталон ремонта. Вы смету посмотрите, там всё написано.

— И посмотрю. Я каждую цифру проверю. Прямо с начала и пойдём. Вот, например, гвозди для крепления ворот. Двести штук. Тысяча золотых динаров.

— Не вижу ничего плохого.

— Они что, из золота?

— Это очень хорошие гвозди, закаленные в огне дракона.

— За такую цену их должны ковать гномы-девственники в полнолуние.

Коротышки переглянулись.

— Хорошая идея, надо записать.

— Идём дальше: затычки для бочек, тридцать штук.

— Ну да, всё правильно.

— Зачем нам эти пробки?

— Затыкать бочки с пивом. Нам во время ремонта потребуется утолять жажду. А чтобы пиво не выдыхалось, нужны затычки. Логично? Логично. Если не затыкать, то бочек нужно будет больше. Видите? Всё честно.

Мумий продолжал смотреть смету.

— А это что?

— Где?

— Вот это! Оркестр, три штуки.

— Мы любим работать под музыку. Так выше работоспособность. Не будет оркестра, уйдёт больше пива, и нужно больше затычек.

— Вы издеваетесь!

Гномы разом улыбнулись.

— Мы ведём честный бизнес.

Они спорили два часа. Мумий сбил цену на пять тысяч золотых, гномы упирались. Позади я услышал тяжёлые грустные вздохи — Казна подслушивала разговор и грустила о возможной потере денег.

Переговоры зашли в тупик: мумий не собирался оплачивать балетную школу по выходным.

— Какой балет! — орал мумий. — Кому балет?

— У нас пять гномов занимаются балетом, на время ремонта они не должны пропускать занятия.

Мне стало дурно, когда я представил гномов в балетных пачках на пуантах.

— Господа…

— Никакого балета!

— Вы ущемляете права гномов-балерин!

— Господа! — я хлопнул рукой по столу.

Вся компания посмотрела на меня с неодобрением.

— Не надо прерывать торг.

— Да, — мумий покачал головой, — процесс только начался.

— Мне надоели ваши споры, — я сдвинул брови, — у меня есть для вас альтернативное предложение.

— Какое?

— Вы сделаете ремонт бесплатно.

Гномы посмотрели на меня с жалостью, как на сумасшедшего.

— А взамен я верну гномьему народу некоторые вещи.

— Что именно?

Я поднялся.

— Сейчас принесу.

Глава 15

Оставив гномов и удивлённого мумия за столом, я пошёл в кухню. Сделал скелетам знак идти за собой и вызвал дверь в Казну.

— Что такое? Зачем? — сразу забеспокоилась Казна, — у меня переучёт, выносить ничего нельзя.

— Подсчёт денег закончен? — я погрозил ей кулаком, — переучёт у неё. Опять жадничаем?

— Да я чего, я ничего. Экономлю по мере сил.

— Экономика должна быть экономной?

— Как? Можно повторить, я запишу? Экономика… экономной… А казна? Казна какой должна быть?

— Молчаливой, — буркнул я тихо, — где хранилище трофеев? Я уже запутался в этих полках.

— Направо, налево и направо, — подсказала Казна и тихонько забормотала, — А казна должна быть казновой. Нет, не звучит. Жадной? Закрытой? Не то. Запертой? Богатой? Щедрой? Нет, это глупость какая-то.

— Полной, — подсказал я.

— Точно! Экономика должна быть экономной, а казна полной. Идеально!

— Вот это берём, ребята. Три штуки.

Я указал скелетам на гномьи доспехи, расставленные вдоль стен.

— И вон тот молот.

— Эй! Куда расхищать народное имущество? Мы так не договаривались!

— Тебе что дороже: старый хлам или золото?

— Золото! Монеточки мои любимые.

— Эти доспехи пойдут вместо оплаты гномам. Или ты не слышала, сколько они запросили?

Казна умолкла.

— Дверь на кухню, пожалуйста. Выносим, ребята.

Скелетов с доспехами я оставил у двери.

— Принесёте по команде. А ты, — я ткнул пальцем того, что тащил молот, — по второму сигналу.

Вернувшись к гномам, уже нетерпеливо ёрзавшим на табуретках, я уселся в своё кресло и не торопясь налил себе морс.

— Прежде чем мы поговорим об оплате, я хочу внести несколько изменений в проект. Вот всё, что у вас там написано, плюс ворота с антитаранной системой. Замостить дорогу от Калькуары к первому посту и его тоже восстановить. И главное: при отделке замка сделать стены и башни белыми.

Гномы захлопали глазами, а мумий аж подпрыгнул.

— Белые! Зачем? Ты Чёрный Владыка, а не какой-нибудь светлый принц.

— Вот! Надо менять имидж.

— Что?

— Я говорю, будем сбивать этих светлых с толку. Пусть испытывают разрыв шаблонов.

— Простите, — вмешался самый младший гном, — что вы им рвать собираетесь?

— Шаблоны.

— А-а-а, — гном ничего не понял, но уважительно покачал головой.

— У нас тёмный замок, — не мог успокоиться мумий, — он не может быть белым!

— Вот именно. Пусть так и думают.

— Но нельзя…

— Кхм, — вмешался старший гном, — это всё хорошо. Но мы не услышали, чем вы собираетесь оплачивать этот праздник жизни.

— Эй, выноси! — заорал я скелетам.

Когда перед столом появились доспехи, гномы застыли с открытыми ртами. А затем загалдели все разом.

— Это, это же…

— Доспехи Торина Букопаркета!

— А это — Гимлиаса Считай-до-ста!

— Броня предка Зюрина!

— Не может быть!

— Они были утеряны!

— Их украли тёмные!

— Верните немедленно!

Старший гном упёрся в меня тяжёлым взглядом.

— Эти доспехи принадлежат народу гномов.

— Вот я и говорю, вы сделаете ремонт и обретёте свои исторические ценности.

— Это неравноценный обмен. Ремонт стоит огромную кучу золота.

— Мне казалось, что такие реликвии не имеют цены.

— Обмен неравноценный, — старшего гнома заклинило, — вы должны оплатить не менее половины цены. Гномы не работают бесплатно.

Я откинулся в кресле и улыбнулся как можно любезнее.

— Предлагаю сделать по-другому. Я оплачу ремонт полностью. Всё до гроша, не торгуясь. А для покрытия расходов продам эти доспехи.

В глазах гномов вспыхнула жадность. За доспехи они собирались тоже торговаться и выиграть на обеих сделках.

— Только продам не вам. А скажем, оркам.

— Они не дадут цену, — буркнул гном.

— Да без разницы. Мои доспехи, кому хочу, тому и продам. Им, говорят, требуются мишени для состязаний по метанию копья.

— Это издевательство!

— Вы этого не сделаете!

— Это честная сделка. Орки получат доспехи, вы деньги, а я ремонт. Другие варианты вам же не нравятся.

— Вы хотите нам досадить таким раскладом!

— Я хочу качественный ремонт и получу его. Средства меня не волнуют.

— Тёмные, с вами всегда так, — буркнул гном, — нам надо посовещаться.

Коротышки слезли с табуреток и отошли к дальней стене.

— Но почему белый? — простонал мумий.

— Будем менять имидж и сбивать светлых с толку.

— Но наш цвет — это чёрный! Что подумают наши вассалы?

— Что-то я не видел здесь никаких вассалов. Прогуливают, пока я занят делом?

Мумий огорчённо покачал головой, достал из кармана фляжку и надолго приложился к горлышку.

Гномы совещались больше часа. Сначала перешёптывались, потом тихо переругивались, затем громко орали друг на друга. А после спор перешёл в драку. Видели ли вы когда-нибудь, как гномы устраивают потасовку? Презабавнейшее зрелище, я вам доложу: все дубасят всех, летят выбитые зубы, при этом они непрерывно ругаются друг с другом.

Я хотел было вмешаться и послать скелетов разнять их. Но мумий остановил меня.

— Не надо, это у них так принято. А в их парламенте даже стенка на стенку депутаты ходят.

— Серьёзно? И как результаты?

— Ни одного слабого закона.

— Молодцы.

Мы ещё подождали, и расщедрившийся мумий дал глотнуть из своей фляжки. Так что, когда гномы закончили драку и вернулись к столу, мы были в добродушном и расслабленном состоянии.

— Мы обсудили ваше предложение, — чуть шепеляво из-за разбитой губы начал старший гном, — и решили принять его. С нас ремонт, с вас наши реликвии. Это честный обмен.

Коротышка протянул руку, и я пожал его ладонь.

— Сделка заключена.

Мумий наклонился ко мне и зашептал на ухо:

— Отдай им доспехи сразу, гномы никогда не нарушают своё слово.

Кивнув, я приказал скелетам вручить доспехи гномам.

— Я доволен вашим решением. Вы проявили себя настоящими друзьями Чёрного Владыки, и мы хотим в знак нашего расположения сделать вам подарок.

На мой взмах руки из кухни появился скелет, торжественно неся на вытянутых руках молот. Чем ближе он подходил, тем сильнее вытягивались лица гномов. Самый старый коротышка схватился за сердце.

— Боевой молот господина Драина!

— О-о-о-о!

Гномы скатились с табуреток и с великой почтительностью приняли молот.

— Вы щедры, Владыка.

Старший гном поклонился мне до земли.

— Пусть этот дар будет залогом дружбы между Калькуарой и подгорным народом. Мы начнём ремонт через несколько дней, Владыка.

Всей толпой, бережно неся молот и доспехи, гномы двинулись к воротам. А мумий задумчиво почесал в затылке:

— Может, зря ты им сразу отдал этот молоток? Вдруг нам ремонт ещё раз придётся делать?

— Ничего, в следующий раз что-нибудь другое придумаем. А так они будут работать на совесть.

***

Ночью я долго не мог заснуть. По двору, лязгая железом, бегал мой домашний монстр в доспехах. Когда меня окончательно достало, я распахнул окно и заорал что есть мочи:

— Кто это там топает? Кто мне спать мешает?

Внизу сразу стихло. Но стоило мне лечь обратно в постель, опять загрохотало. Сначала аккуратно и тихо, потом всё сильнее и сильнее. Ну погоди, Сеня! Отберу у тебя этот дурацкий доспех.

Шум так же внезапно прекратился, и я смог нормально заснуть. Утром предусмотрительный монстр где-то прятался и разоружение пришлось отменить.

После обеда к воротам подъехала телега.

— Свен! Рад тебя видеть. Как дела?

Парнишка косился на скелетов, разгружающих тюки и ящики, но уже не трясся от страха, как в первый раз. Передал нам привет от папеньки, отдал мумию целую пачку газет, а мне конверт. Внутри обнаружилась открытка с танцующими эльфийками.

— От госпожи Лорен.

Хм, неожиданно! Надо будет съездить в Кенаро и сходить с ней в театр, как и обещал. Кстати, открытка пахла духами.

— Малыш, — мумий взял Свена под локоть, — у меня есть для твоего отца поручение. Вот инструкция, а это средства на выполнение. Передай, что сделать нужно незамедлительно.

Отобедать или выпить чаю Свен отказался. Развернул телегу и быстренько смылся.

— Слабовата молодёжь. Ну скелеты, что такого, — ворчал мумий, — это он нашего монстра не видел. Эх, мельчают тёмные.

— Ничего, перевоспитаем.

Оставив мумия сортировать продукты, я вернулся к себе в башню. Но прежде, отломил с куста у ворот прямую веточку. Вот теперь у меня есть “волшебная палочка”, хе-хе. Сейчас посмотрим, что там пишут в учебнике.

Я открыл книгу, заложенную полоской бумаги, и ещё раз прочитал нужный абзац. Так, так, палочку направляем на объект, скажем чернильницу. Читать надо громко и с выражением. Ну, попробуем!

“Initium!

Lux bibliotheca import;

Partum fonte lucis: Color albus, Vita uno momento;

Scopum insultaturum;

Finis!”

Я выкрикнул строки заклинания, и его буквы вспыхнули передо мной. Палочка в руке потеплела и с её конца сорвалась короткая молния. Запахло озоном. А над чернильницей вспыхнул белый светящийся шарик.

— Ух ты!

Долго рассматривать магическую лампочку мне не пришлось. Минута — и шарик погас, растворившись в воздухе с шипением.

Какая забавная штука, однако! Я попробовал заклинание несколько раз. Всё получилось с тем же результатом. Так и запишем: опыт с магией воспроизводится успешно. Научно? Вполне. Значит будем исследовать. Ух, разберусь я с вашими заклинаниями, никакие светлые будут не страшны.

Я так увлёкся опытами с магией, что очнулся, только когда книжка закончилась. Теперь в моём арсенале было три заклинания: самое первое, зажигающее огонёк; притягивающее, которым было удобно вытаскивать мелкие вещи из-под кровати; и заклятье, сворачивающее из бумаги журавлика. С оригами у меня всегда были проблемы — фигуры получались кривые и неровные, а тут раз и готово! Не знаю, для чего может понадобиться такой журавлик, но вдруг да пригодится.

Размявшись пробежкой по лестнице, я ворвался на кухню. На жаровне уже булькал котелок с горячей похлёбкой. Вы себе не представляете, какую вкусную похлёбку можно сделать из бычьего хвоста! Это только кажется, что хвост — это так, ерунда, а на самом деле вещь суперская. Порезать его, промыть, кинуть в холодную воду в котёл и поставить на огонь. Дождаться, пока закипит, снять пену. Кинуть туда целую луковицу, перца горошком, уменьшить огонь. И оставить часа на три, изредка доливая кипятка, если выкипает. После бросить туда картошку, нарезанную кубиками, морковку. Можно добавить чуть позже дольки помидоров. А в конце засыпать порубленный зелёный лук.

И вот ты открываешь крышку, а там он. Запах! Густой, мясной, сытный. Наливаешь себе тарелку или накладываешь, если картошки не пожалел. Пробуешь первую ложку и пока дна не увидишь, уже не останавливаешься. А потом, отгоняешь от котла набежавших любителей поесть. Даже те, кто кривился, услышав про хвост, машут рукой и говорят: “Попробую, что там у тебя получилось”. И за уши потом не оттянешь.

— Спать не хочешь?

Мумий хоть и не ел, но активно принюхивался.

— Вроде нет.

— Тогда сделай себе бутербродов и пойдём в ночное.

— Куда? — не понял я, — на рыбалку?

— Типа того, — мумий растянул улыбку до ушей, — можно сказать, что на рыбалку. На старое кладбище, поднимать второй взвод охраны. Луна сегодня как раз подходящая.

— Ночью, на кладбище? Пойду, конечно! Где я ещё такое увижу?

— Вот и отлично. Только оденься потеплее, ночь будет долгой и холодной.

Кивнув, я подумал, что выучил заклинание как раз вовремя. Буду подсвечивать мумию, пока он занимается некромантией.

— И лопату возьми, — добавил старик.

— Зачем?

— Кто будет их выкапывать? Я что ли? Мне настраиваться надо, заговоры вспоминать. А тебе всё равно заняться нечем будет.

Я вздохнул и положил себе вторую порцию — силы мне сегодня понадобятся.

Глава 16

Мумий повёл меня не к воротам, а свернул за цитадель.

— Куда мы? У нас кладбище прямо в замке?

— Увидишь.

За донжоном, в крепостной стене, обнаружилась дверь. Тяжёлая, окованная железом, слегка подпорченная ржавчиной. Мумий вытащил из складок одежды длинный бронзовый ключ и отпер замок. Открывалась дверь с жутким скрипом.

— Давно никто не пользовался. Это тайный ход, на случай осады.

Мы вышли за стену на крохотную площадку, едва вмещающую нас двоих. Вниз, к подножию скалы, на которой стоял замок, уходила узкая крутая лестница, вырубленная в камне.

— И как, получалось её использовать во время нападений?

— А как же: я три раза сбегал от светлых.

Спуск вниз занял минут пятнадцать. А ведь нам ещё обратно возвращаться! Мумию хорошо, он усталости не чувствует. Хорошо, что я курить бросил, а то меня пришлось бы нести. Стоп, а если проверить одну штуку?

— Казна, ау! Казна!

На тёмной скале проступила дверца.

— И незачем так орать, я всё прекрасно слышу.

— Отлично! Обратно поедем с комфортом.

Мумий неодобрительно покачал головой.

— Лучше пешком, физическая нагрузка полезна.

— Бегу и падаю, — буркнул я. Тащиться по лестнице у меня не было никакой охоты.

— Двигаем, — дёрнул меня мумий, — нам ещё через лес идти.

— Так что нужно-то? — возмутилась Казна, — зачем вызывали?

— Отбой, пока не надо.

Дверь растворилась в темноте, недовольно бурча:

— Ходят на ночь глядя, дёргают по пустякам. Отвлекают от квартального отчёта…

Я только махнул рукой и бросился догонять мумия.

Идти через ночной лес пришлось долго. Мумию свет не требовался, он и так всё видел. А я, пару раз споткнувшись, стал бормотать заклинание светлячка. Вот только горел он всего минуту и приходилось всё время читать его заново.

— Молодец, — похвалил меня мумий, — в учебнике вычитал?

— Ага.

— Это детское заклинание. Попробуй лучше такое:

“Initium!

Lux bibliotheca import;

Partum fonte lucis: Color flavo, Vita una hora;

Ascendunt in caelum, Sequitur auctor;

Finis!”

Запомнил я его раза с пятого. Мумий даже злиться начал, повторяя его раз за разом. Но результат того стоил — загорался в воздухе и летел рядом со мной, не собираясь гаснуть. А цвет светляка изменился с белого на жёлтый.

— Интересно, по какому принципу перестраивается заклинание?

Мумий удивлённо посмотрел на меня.

— Заклинание — это заклинание. Его надо выучить, и всё.

Ну уж нет, решил я про себя. Надо выписать, сравнить тексты и разобраться, что к чему.

— Дедушка Гебизе, а откуда вообще заклинания берутся?

— Наследие эпохи Магистров. Вот они действительно разбирались в магии, придумывали новые заклинания и творили, что хотели. Только добром это не кончилось — устроили большую войну, а потом и вовсе исчезли.

Мумий замолчал.

— А дальше?

— Появились светлые и тёмные. Первый Чёрный Владыка построил Калькуару.

— Да нет, я про магию.

— Сохранились списки заклинаний, целые магические библиотеки. Если поискать, можно найти заклятье на любой вкус. Но секрет складывать новые оказался утерян.

Это мы посмотрим, тихонько ухмыльнулся я. Лично мне лень зубрить тысячи зубодробительных текстов. Вот возьмусь и разберусь, как эта магия устроена. Если один человек что-то придумал, другой всегда докопаться до сути сможет.

— Пришли, — голос мумия звучал приглушённо и зловеще.

Кладбище занимало огромную поляну. Вокруг шумел ночной лес, ровные ряды надгробий, ущербный месяц над головой. На другой стороне погоста высилась громада здания, без крыши, с выбитыми окнами.

— Зал прощаний, — пояснил мумий, — раньше там стоял орган. Считалось честью, если тебя здесь отпели.

По спине побежали мурашки. Жуткое место и время неподходящее.

— А днём поднять скелеты не получится?

Мумий покосился на меня и хмыкнул.

— Да им всё равно, когда их оживляешь. Хоть утром, хоть вечером.

— Тогда чего мы сюда ночью припёрлись?

— Традиция такая. Некромант должен работать в самый тёмный час, под ущербной луной.

— Дурацкая традиция.

— Всё равно, надо соблюдать.

Мумий прошёлся между надгробиями, вглядываясь в надписи.

— Ага, это старик, это тётка, опять старик. Во! То что нам надо — воин из тёмных. Давай, берись за лопату, внучок.

— Надо было скелета взять, чтобы он копал. Я вроде как Владыка…

Мумий усмехнулся.

— А еще ты мой ученик. Каждый юный некромант обязан уметь обращаться с шанцевым инструментом. Копай, внучек, копай.

***

Следующий час я рыл. Вгрызался в землю, как крот, кидая лопату за лопатой. А мумий сидел на соседней могильной плите, как нахохлившийся ворон на жёрдочке, и прихлёбывал из фляжки.

— Вот, помню, в молодости учился я у одного некроманта, — разговорился мумий, — так он любил поднимать зомбей исключительно в дождь и желательно под утро. Разбудит меня в три ночи и тащит на кладбище. На улице льёт как из ведра, а я копаю. Вода в яме скапливается, чуть не плавать приходится. А он стоит рядом, руки вверх поднимет и читает стихи.

— Зачем? — я на минуту остановился и вытер пот со лба.

— Говорил, от стихов характер у зомби делается мягкий и незлобивый.

— Серьёзно?

— Ну как сказать. Зомби у него выходили склонные к меланхолии и рефлексии. Чуть не уследишь, сбегали на тренинги по личностному росту и саморазвитию.

— Может, стихи плохие были?

— Может и стихи. Ты не останавливайся, копай.

Снова приложившись к фляжке, мумий продолжил бесконечный монолог.

— А я зомби не люблю. Портятся быстро, характер скверный, да ещё и разговаривать могут. И ладно, если бы по делу, так ведь философствуют. Или как начнут о политике спорить, хоть уши затыкай. И всё-то они знают, и у каждого советы, как страну поднять. Не покойники, а кладези мудрости.

— Ты так говоришь, будто живые по-другому.

— Да? И живые так же? Ну не знаю, я больше с мертвецами общался. А вот помню…

Но тут моя лопата стукнула обо что-то твёрдое.

— Что там?

— Похоже на гроб.

— Нет, открывать не надо. Вылезай наверх, я буду оживлять покойничка.

Мумий встал на краю ямы и затянул длинное унылое заклинание. Я пытался разобрать слова, но через пару минут бросил. Зато вдруг понял — мумий напевает его на мотив “В лесу родилась ёлочка”. Я хихикнул и мумий покосился на меня сердитым взглядом.

— Восстань! — наконец закончил завывать мумий.

Крышка гроба съехала набок. Лежащий на боку скелет заворочался и недовольно заворчал.

— Ну рано же...

Костлявая рука ухватила крышку, потянула обратно.

— Восстань, я сказал!

— Ещё пять минуточек…

Скелет попытался закрыться крышкой, будто одеялом.

— А ну, быстро вставай! — мумий возмущённо топнул ногой.

— Не буду. При жизни — вставай по будильнику и на работу. Умер — опять вставай. Дайте выспаться!

С пальцев мумия сорвалась молния и сожгла несчастную крышку.

— Подъём, мёртвый! Тебе некромант приказывает!

— Неприлично это, ночами шляться по кладбищам, — скелет встал и сердито посмотрел на мумия, — шуметь и спать не давать.

— Ты мне поговори. Вылазь!

— Ходят, будят, — бурчал мертвяк, выбираясь из ямы, — даже не спросят, хочу ли я оживать. А я не хочу! Это насилие над личностью, между прочим.

— Деда, а чего он разговаривает? Остальные же у нас молчат.

— Не знаю, — мумий выглядел смущённым, — кажется, я заклинания напутал. Надо перечитать “Некромумикон” и заново вызубрить.

— Ну, чего надо? — скелет подбоченился и сердито посмотрел на мумия.

— Как зовут? — вмешался в разговор я.

— Ричард Йорвик Тарлтон, — важно задрав голову, ответил скелет.

— Йорик.

— Йорвик!

— Поздно, — мумий нахмурился, — я сказал Йорик, значит Йорик. А ну, бери лопату и вперёд вон ту могилу раскапывать.

— Ходят, будят, работать заставляют, — бухтел скелет, но лопату взял и начал рыть, — и главное, почему я? Целое кладбище вокруг, так обязательно меня надо было поднимать. Может, меня проклял кто? Вот бы найти эту сволочь и тоже заставить работать.

— Может, обратно его уложим? — спросил я у мумия, — слишком уж разговорчивый.

— Пусть копает. А будет много болтать, распишем его под гжель и поставим на воротах консьержем.

Скелет обернулся.

— Под гжель не хочу, давайте под хохлому лучше, она веселее.

— Копай! — мы гаркнули на него хором.

***

Когда начало светать, мумий уже поднял два десятка костлявых. Все были молчаливые, никто не сказал даже слова. И только Йорик бродил среди надгробий и возмущался.

— Иди сюда, — позвал его мумий.

— Опять иди, да сколько можно. Командуют, командуют…

— Как ты мне надоел, а. Залазь в свою могилу.

— Зачем?

— Упокою тебя и спи дальше.

Скелет быстро спрятался за могильный камень.

— Не надо! Не хочу обратно!

— А чего ноешь? То не разбуди, то обратно не уложи. Надоел!

— Мне и так хорошо, не надо в могилу.

— Будешь нудить?

— Не буду! Вот честное костяное, не буду.

— Ух, смотри у меня! А то упокою прямо на месте.

Мумий погрозил Йорику пальцем и махнул мне рукой.

— Всё, идём домой.

Толпа скелетов построилась в колонну по два и маршем двинулась за мумием. Я шёл сзади, зевал и думал, как лучше применить болтливого Йорика. А ведь мысль поставить его на ворота не лишена смысла: пусть забалтывает светлых, если те появятся у замка. Надо только атмосферно обыграть и добавить антуражу.

— Эй, говорливый наш, иди сюда.

— Да, Владыка, — Йорик выбрался из строя, на ходу изобразил поклон и зашагал рядом.

— Хочу тебя к работе приставить.

В глазах скелета полыхнули зелёные огни.

— Опять работать. Да что же такое, а? При жизни говорили: “После смерти отдохнёшь”. Умер, всего лет сто полежал и опять работать. Владыка, это эксплуатация, получается.

— Ты отдыхал больше, чем прожил! Обратно в могилку хочешь?

— Эм… Нет, пожалуй, нет. Что делать надо?

— Языком работать будешь.

— Как это?

— Назначаю тебя консьержем. Будешь стоять на воротах, охранять от внезапных посетителей.

— А что, это я могу.

— Если приедут светлые, ты должен их максимально задержать болтовнёй, пока мы оборону не организуем. А если получится, то уговорить их уехать.

— Попробую. Светлые тоже люди, всегда можно договориться.

— Главное, чтобы они тебя перед этим не порубили на кусочки.

Йорик задумался.

— Мне понадобится реквизит. Тряпки старые, одежда разная, мешочек с песком, цепи.

— Ты же вроде воин? На могиле было написано.

— Ну и что? Театр я всегда любил, а тут такой шанс!

— Будет тебе реквизит.

Скелет гордо выпрямился и задрал голову.

— Вы меня в мажордомы произведёте. Ух, я представление устрою!

— Не задавайся раньше времени, — я хлопнул его по костлявому плечу, — сначала сделай.

— Не извольте сомневаться, Владыка. Всё будет в лучшем виде.

Вся наша процессия вышла к лестнице. Мумий бодро почапал вверх, скелеты выстроились в очередь и цепочкой потянулись за ним. А я вызвал Казну и через минуту уже был в своей башне. Всё-таки хорошо быть Чёрным Владыкой — скелеты пойдут работать, мумий в лабораторию, а я спать. И буду дрыхнуть до обеда! А если лень будет вставать, прикажу подать завтрак прямо в постель. Если бы не светлые — я был бы самым счастливым человеком.

Глава 17

— Надо было сразу его развоплотить.

За завтраком мумий сердито поджимал губы и смотрел исподлобья.

— Кого?

— Ну этого, как его. Йорика.

— Болтает без умолку?

— Если бы. Цирк он устроил.

— Весёлый хоть?

— В замке Чёрного Владыки должно быть всё чинно, важно, чтобы вассалы проникались уважением к властелину. А не хаханьки с завыванием!

— Сейчас доем и посмотрю, что там. Обещаю, если мне не понравится, разгоню балаган.

— Вот этого я и боюсь. Ты слишком легкомысленно ко всему относишься.

Я допил чай и дожевал бутерброд с ветчиной, зеленью, помидором и сыром, обжаренный до золотистой корочки.

— Пойдём, глянем, что за цирк.

— Сам иди, я уже насмотрелся.

Выйдя во двор замка, я огляделся и не заметил ничего такого. Тихо, птички поют, скелеты бегают по делам. Только у ворот стоял монстр в доспехах и всматривался в решётку, закрывающую вход.

— Сеня, ты не видел Йорика?

Ответить монстр не успел. Из сторожки выскочило нечто. Замотанная в рваньё фигура, размахивающая руками и воющая на высокой ноте. К ноге этого ужаса тянулась толстая цепь.

— У-у-у! Загрызу! Уничтожу! Сожру!

Фигура ударилась о решётку и принялась трясти её.

— Действительно, цирк.

Монстр согласно кивнул, развернулся и побрёл в сторону дворца.

— Вам тоже не нравится, да?

Нечто отбросило с головы тряпки и оказалось Йориком.

— Может, надо сильнее выть? Обляпаться томатной пастой, как будто кровь?

— Ты собираешься этим устрашать светлых?

— Ну да. А что, плохо? Совсем нестрашно?

— Боюсь, тебя просто нашинкуют на кусочки. Так ты их не прогонишь.

Скелет расстроено сорвал с себя тряпьё и ушёл в караулку, гремя цепью. Может я его зря на ворота поставил? Дам ещё один шанс, а если не справится, пусть Сеня забирает на перевоспитание.

***

Мумий пришёл ко мне в башню уже под вечер.

— Покажи, как ты с заклинанием работаешь.

— Кхм…

Я встал и прочистил горло. Направил палочку на чернильницу и громко продекламировал:

“Initium!

Lux bibliotheca import;

Partum fonte lucis: Color albus, Vita uno momento;

Scopum insultaturum;

Finis!”

Над чернильницей послушно вспыхнул светлячок.

— Хорошо, — мумий удовлетворённо кивнул, — а теперь отложи деревяшку и попробуй без неё.

— А как же…

— Можешь указательным пальцем ткнуть.

— Ну ладно, попробую.

Опыт удался. Бах! Над чернильницей повис второй огонёк.

— Молодец. Как доведёшь до автоматизма, попробуй без пальца, просто концентрируясь взглядом на цели.

— А зачем вообще тогда палочки используют?

— Виноваты правила приличия и маркетинг.

— Это как?

— Обучать детей начинали с пальца, им сложно взглядом цель держать. Кто-то сказал, что тыкать пальцем неприлично. Начали использовать карандаши, веточки, перья. И тут подсуетился один торговец, стал выпускать “волшебные палочки”, с узором, стразами, золотой гравировкой. Постепенно все привыкли, даже взрослые волшебники без палочек колдовать разучились.

— Глупость какая.

— Продажа сертифицированных палочек стала прибыльным бизнесом. Знаешь, какой у них оборот? Миллиард золотом. Хоть ты светлый, хоть тёмный, а палочку у них купишь. Мало того, волшебников обязали ставить “орудие волшебного труда” на учёт. Получать разрешение на хранение, использование и скрытое ношение.

— И никто не пытается без неё колдовать?

— Утеряна традиция. Все знают, что без палочки нельзя. И даже уверены, что волшебство-то как раз в ней.

— Боевые маги тоже?

— Не боевые, а военные. У них магические жезлы, тяжёлые такие дуры. А всякие академики из университетов волшбы используют посохи. Представляешь? Ещё и гордятся, что у них “самый большой размер”.

Мумий сердито сплюнул.

— Деда, а как же ты научился без палочки?

— Сломал свою. Я не специально, случайно вышло. А папаня мой отказался новую покупать. Ты, говорит, только всё портишь. Хочешь новую, иди зарабатывай. Дилижансы там разгружай или посуду мой в таверне. Представляешь? Я, наследник Владыки, посуду! Решил сам себе сделать палочку, стал искать в библиотеке рецепт. И вычитал, что пятьсот лет назад ни о каких палочках и жезлах не знали.

— Суровый у тебя родитель был.

— А… — мумий отмахнулся, — забыли. Кстати, я чего пришёл-то. Хотел тебя полезному заклинанию научить. Только не здесь, надо на свежем воздухе.

Топать пешком мне не хотелось.

— Казна!

Через минуту мы уже были во дворе замка. Мумий огляделся.

— Вон та стенка подойдёт, всё равно её гномам перестраивать. Запоминай:

“Initium!

Import bibliotheca ignis;

Creare parva sphaera ignis;

Impetu scopum;

Finis!”

С пальцев мумия сорвалась яркая шаровая молния, со свистом пролетела десяток метров и взорвалась, стукнувшись о стену.

— Ух ты!

— Повтори.

— А можно ещё раз слова? Я не запомнил.

— Третий раз повторять не буду, запоминай: Initium! Import bibliotheca…

Хоть старик и ворчал, но слова зачитал мне раз шесть, пока я не выучил наизусть. Но наколдовал я с первой попытки!

— Потренируйся. Старайся произносить заклинание как можно быстрее.

— Это же не скороговорка.

— Представь, что на тебя напали. Ты будешь его нараспев, что ли, читать? Норматив для военных магов — три с половиной секунды!

Мумий оставил меня лупить огненными шарами в стенку, а сам ушёл в магическую лабораторию. Защитить скелет металлом у него по-прежнему не выходило.

***

Утром третьего дня меня разбудил многоголосый шум. Громкие крики у ворот долетали даже до окон моей башни. Я выглянул, присмотрелся и чуть не заржал в голос. Консьерж Йорик сцепился с рабочей бригадой гномов.

— Ты не понимаешь, костяная башка? — орал гном в желтой каске и синем комбинезоне, — я должен завезти на строительный объект оборудование. Разместить рабочих, поставить вагончики. Провести осмотр, расписать график и заказать материалы. И всё это до десяти часов!

— Где разрешение на строительные работы? Где командировочное удостоверение? Где допуск для работы с магическими замками выше ста киломановольт?

— Вот мой допуск. Вот разрешение. Вот моё командировочное!

— Их командировочные где? А?

— Ещё не выписала бухгалтерия, они с десяти работают.

— Тогда не могу пропустить.

— У меня план горит!

— Порядок должен быть. Это режимный объект, вход без документов воспрещён. Паспорт, удостоверения строителя, командировочное, справка о благонадёжности и справка о медосмотре.

— Да я тебя! Да я!

Заняться рукоприкладством гному не давали опущенная решётка и Сеня в доспехах, стоящий неподалёку.

— Пойми, у меня план! Надо ремонт начинать. А ты сроки срываешь!

— А у меня режимный объект. Вот спросят меня: “А кого это ты пустил, Йорик? Что здесь делают эти странные гномы в касках? А если они тайные светлые? Почему у нас раритетные кирпичи времён первой династии пропадают?” И что мне отвечать?

— Так вот же документы!

— Где справка о прививке от чумки?

— Какая чумка?! Мы гномы! Мы не болеем чумкой! Только рудной хворью.

— Вот! И справку про рудную хворь давай. Без неё тем более не пущу. Вдруг ты заразный? Отойди от меня на метр. Вдруг заразишь меня.

— А-а-а-а!

Гном в бешенстве пнул решётку.

— Ты меня из графика выбиваешь. Мне ещё за отбойными молотками на складе в очереди стоять. А если до меня разберут? Как я ваши стены будут ломать?

— Нам не надо ломать, их до тебя уже успели. Нам наоборот надо. Собрать, сложить…

— Поучи меня, мертвяк. Я лучше всех знаю, как стены перестраивать. Пускай!

— Не пущу!

Тут уже я не выдержал.

— Йорик! — заорал я из окна башни, — пусти гномов, пусть начинают ремонт.

— Слышал? Открывай, костяная башка.

Дальше слушать я не стал. Вызвал скелета и приказал принести мне завтрак в башню. Идти на кухню, когда во дворе разгружаются гномы, показалось мне не лучшей идеей. Так что я перекусил у себя, читая вторую книгу по магии — “Магиномикон для дошкольного возраста”.

“Попроси родителей приобрести для тебя волшебную палочку. Лучше всего фирмы Ажжди, которую ты легко узнаешь по знаку золотого яблока.” — неприкрыто занимался рекламой автор учебника. Вот жеж палочная мафия! А вот с заклинаниями в “Магиномиконе для дошкольного возраста” было негусто: тот же самый светлячок, складывание журавлика из бумаги и второй светлячок зелёного цвета. На всякий случай я выписал последнее в тетрадь, найденную в столе. Пригодится!

***

— Вы что сделали?

— Начальник, мы ничего. Оно само. Мы её ух-х, а она гух-тр-р-х-х-ш!

Три печальных гнома понуро смотрели на рухнувшую стенку магической лаборатории.

— Кто вас её просил трогать? — коротышка-прораб в жёлтой каске погрозил им кулаком, — сказали же, это здание трогаем в последнюю очередь.

— Начальник, мы это…

Оправдания прораб не дослушал. Из пыли, поднятой рухнувшей стеной, выбрался мумий.

— Убью! Подниму зомби! А потом снова прибью!

Гномы бросились врассыпную.

— Идите сюда, дварфово семя! Я старый колдун, мне вредно бегать. Всё равно поймаю!

— Поберегись!

С крыши донжона вниз рухнула длинная балка. Мумий увернулся, но гоняться за гномами прекратил. Перебежками пересёк двор замка и скрылся в кухне. А потом, обходным путём пробрался ко мне в башню.

— Ваня, это невозможно.

Мрачный мумий уселся на маленьком стульчике, и принялся отпаивать сам себя коньяком из фляжки, при этом жалуясь на жизнь.

— Везде пыль, гномы бегают, что-то падает и грохочет. Лучше пережить два штурма светлых, чем один ремонт. А ещё эти гномы утащили продукты из кладовки. Говорят: “Нам надо было там стены зачистить, мы всё вынесли. А куда делось — не знаем”. И глаза отводят, заразы. Ну вот как так можно?

— Угу.

Я кивнул мумию и вставил затычки в уши. Четвёртый день ремонта, а меня уже довели. Шум, пыль столбом, крики — всё это можно потерпеть. Но ведь не круглосуточно! Гномы же работали в три смены, зажигая ночью яркие магические шары. При этом из жилых вагончиков разносился на весь замок богатырский храп. Выспаться в такой обстановке не было никакой возможности.

— Бу-бу-бу-бу!

Заметив, что мумий что-то говорит, я вытащил одну затычку.

— Извини, ты что-то сказал?

— Говорю, выглядишь ты плохо: мешки под глазами, снулый, как рыба.

— Не высыпаюсь.

— Читаешь что ли?

— Если бы. Не могу я в таком шуме спать. Прожекторы в окна светят, никакого покоя.

— Может, запретить им ночами работать?

— Пробовал. Упёрлись, как бараны, мол у нас график, сроки, начальство требует. Контрактом тряс, тобой подписанным. А там мелким шрифтом — работы круглосуточные.

Мумий насупился, а я заткнул ухо. Тишина, как это прекрасно!

— Бу-бу-бу-бу!

Затычку опять пришлось вынуть.

— Что?

— Ваня, езжай-ка ты в Кемнаро.

— Зачем?

— Не зачем, а от ремонта. Отдохнёшь, развлечёшься, выспишься, пока здесь гномы шумят. А как они закончат, я тебя обратно вызову.

— Нехорошо тебя с ними наедине бросать.

— Ерунда, справлюсь. В крайнем случае, убью всех, потом подниму зомби и заставлю доделать ремонт.

Мумий состроил хищную гримасу и тут же рассмеялся.

— Шучу. Прослежу за ними, не в первый раз. А тебя вызову на приёмку. Серьёзно, поезжай. Выглядишь ты ужасно.

— Чёрному Владыке положено быть жутким.

— И бодрым. А ты такой вялый, что тебя светлые жалеть скоро начнут.

— Ладно, поеду. Только утром, пораньше.

— Я тебе в дорогу соберу поесть тогда.

Через комнату прогрохотал Сеня, в своём любимом ржавом доспехе. Встал передо мной и жестами объяснил, что поедет со мной.

— Нет, дружок. Ни в доспехах, ни без них, тебя просто в город не пустят, — огорчил монстра мумий, — не любят гуманоиды твоего брата.

Сеня насупился, потоптался на месте, а потом резко вышел из комнаты и загрохотал по лестнице.

— Обиделся.

— Не переживай, за ним я тоже пригляжу. Забавная зверушка, он тебе пригодится.

На том и порешили. Мумий пошёл надзирать за гномами, чтобы они чего-нибудь не натворили, а я лёг немного подремать перед дорогой. Завтра меня ждал Кемнаро, Лорен и театр.

Глава 18

Мумий разбудил меня за час до рассвета. Над замком стояла тишина — у гномов была пересменка с перекусом. Так что я мог спокойно переговорить с мумием, не пытаясь перекричать отбойный молоток.

— Ты ешь, ешь, — мумий пододвинул тарелку с бутербродами, — я тебе с собой тоже собрал, в дорогу.

— Да тут ехать три часа.

— А вдруг проголодаешься? Бери, запас карман не тянет.

Спорить с мумием я не стал: в голосе старика пробивались заботливые нотки, и отказ его бы огорчил.

— Не дело Владыке жить в гостинице, — продолжал мумий чуть ворчливо.

— Там неплохо: магистерский люкс, баня, ресторанчик.

— Не дело, — с нажимом повторил мумий. — Владыке требуется собственное жильё, где не будет случайных людей.

— Кемнаро уже не наш город. Может быть, когда вернём...

— Не нужны нам предатели, — фыркнул мумий, — а дом будет. В прошлый приезд Свена я передал его отцу задание. Найти особняк для тебя, нанять прислугу и всё подготовить.

— Деда! Спасибо тебе огромное.

Мумий махнул рукой, мол, пустяки. Но было видно — старику приятно удивить меня. А ещё он искренне волновался обо мне.

— У меня тоже есть подарок для тебя.

Я поставил перед мумием свёрток.

— Открой.

Старик осторожно развернул бумагу. Внутри пряталась пузатая бутылка из тёмного стекла. Он разломил сургуч и с усилием вытащил податливую пробку. Понюхал и расплылся в улыбке.

— Чёрная горная настойка на трёхстах травах. Где ты достал? Её же не найти ни за какие деньги?!

— Это подарок, специально для тебя.

— Ваня!

Мумий порывисто обнял меня.

— Это королевский подарок. Дар настоящего Владыки.

Мне оставалось только улыбнуться. Мы с Казной перерыли всё винохранилище, пока нашли идеальный напиток для мумия.

— Я…

Закончить мумию не дали. Где-то недалёко взбрыкнул отбойный молоток. Сначала робко, словно боясь разбудить кого-нибудь. Потом всё настойчивее и настойчивее, пока не взорвал утреннюю тишину грохотом.

— Пора тебе в дорогу, всё равно не дадут поговорить.

***

У ворот меня ждал запряжённый сорон. А рядом прохаживался Сеня. Но узнать его было сложно: монстр переоделся. Высокие сапоги с ботфортами; полосатые штаны, раздутые на бёдрах; вышитый серебром короткий камзол; перчатки с отворотами; широкополая шляпа с пером; на плечи накинут плащ, а на поясе длинный меч. Получившийся кавалер отличался богатырским сложением и залихватским видом. То ли швейцарский гвардеец, то ли Портос из “Трёх мушкетёров”. Вот только вместо человеческого лица была фиолетовая харя с огромной пастью.

— Сеня?!

Монстр поклонился, взмахнув шляпой, и прошёлся передо мной, показывая себя во всей красе.

— Хорош, — оценил мумий.

— Только тебя сразу опознают, по лицу.

Сеня хмыкнул, напрягся и сменил цвет кожи на человечий. Ещё чуть-чуть попыхтел и превратил морду в человеческое лицо. Да, страшное, похожее на бандитскую рожу, но уже не монстрячное, точно.

— Ничего себе замаскировался!

Довольный монстр подмигнул нам с мумием.

— А голос? Если тебя спросят что-нибудь?

В ответ Сеня развёл руками и приложил палец к “губам”.

— Будешь изображать немого?

Монстр кивнул.

— Ты специально, чтобы со мной поехать?

Ещё один кивок.

— Ладно, возьму тебя в Кемнаро. Только я на сороне поеду, а тебе придётся пешком.

Картинно закатив глаза, Сеня фыркнул, выражая презрение ко всем ездовым птицам.

— Ну, смотри сам.

— Меч взял? — дёрнул меня за рукав мумий.

— Ага.

— Заклинание малого файербола помнишь?

— Помню.

— Повтори!

— Деда, не беспокойся, всё нормально будет. Вон, Сеня со мной. Он любых бандитов распугает.

— А если светлые? Толпой?

— Увижу, что перевес в их пользу, буду применять стратегическое отступление. Сеня прикроет меня, не волнуйся.

— Как же, — проворчал старик, — не будешь тут волноваться. Вокруг светлые шастают, а Чёрный Владыка едет почти без охраны. Может, возьмёшь десяток скелетов? Проводят до города…

— Дедушка!

— Ну, ладно, ладно. Это я так, просто предложил.

— Всё, пора ехать. Кху!

Страус послушно сел, давая мне залезть в седло.

— Быстро не гони, а то Сеня отстанет.

Монстр возмущённо фыркнул.

— Не буду. Когда мне вернуться? Дней через десять?

— Я пришлю тебе вестника.

— Шум! — я поднял страуса, — До встречи, дедушка! Не волнуйся, я буду аккуратен.

И мы с монстром двинулись по дороге вниз. Нам в спину нёсся грохот отбойных молотков и истошный крик гнома-прораба:

— Майна! Вира! На ногу себе урони, однофутовый!

Мне стало жалко мумия, остающегося среди этого бардака. Но тащить его в город было слишком опасно, а замок требует присмотра.

***

Все сомнения по поводу Сени развеялись в первые пять минут. Монстр бодро бежал наравне со страусом и даже не вспотел. При этом крутил головой, пугал мелкую живность, оказавшуюся у дороги, и был совершенно счастлив.

Но когда мы выехали из леса, я пустил страуса шагом. А то, знаете ли, подозрительно, когда большой здоровяк бегает рысью, при этом не по-человечески ухает и периодически становится ярко-оранжевым.

— Сеня, очень тебя прошу, контролируй цвет. Сложно будет объяснить в городе, почему мой спутник фиолетовый или красный.

Монстр легкомысленно махнул “рукой” в перчатке — типа, ерунда, никто даже не заметит. Да и мало ли, вдруг мне просто дурно стало?

— Ты уж постарайся, — я нахмурился, — а то в следующий раз не возьму с собой.

Сеня вздохнул и расстроенно кивнул.

— Хочется баловаться?

Он развёл руками, показывая: да, хочется.

— Давай так договоримся: ты ведёшь себя прилично. А я найду тебе способ развлечься.

В ответ монстр часто закивал.

— Даже нашкодить позволю, если будешь паинькой.

Сложив кулаки вместе, Сеня изобразил смирение.

— Так-то лучше.

Стоило нам въехать в город, как монстр стал крутить головой чуть ли не на сто восемьдесят градусов. Ему было интересно всё: дома и местные жители, экипажи, витрины магазинов и светофоры. Чувствовалось, что в городах Сеня никогда не бывал, но ему вся эта суета ужасно нравилась.

А затем обнаружилось, что монстр вызывает интерес у местных красавиц. Ему подмигивали, хихикали, когда встречались с ним взглядом, обсуждали его шёпотом и посылали воздушные поцелуи. Нет, Сеня, конечно, статный богатырь, но лицо! Разбойничья рожа, а не лицо. Чем он нравится? Мне такого внимания девицы никогда не уделяли. Эх, видимо ничего я в женщинах не понимаю.

Такое внимание Сене понравилось. Он подбоченился, задрал нос и важно шагал, выпятив грудь. Тоже мне, сердцеед нашёлся.

— Смотри, разобьёшь им сердца.

Монстр в ответ легкомысленно махнул рукой.

— А если тебя на дуэль вызовут?

Сеня изобразил на лице презрение и положил руку на эфес меча.

— Аккуратнее, не нарывайся лишний раз. Будешь потом в замке прятаться от разгневанных женихов.

Он отвернулся, делая вид, что не услышал. Ох и жук!

В “Красном орке” нас уже ждали. А у входа стоял Кейри, наряженный в парадный костюм, и радостно махал рукой. Стоило мне опустить сорона, как подбежал Свен и забрал поводья.

— Сударь Иван! — Кейри запомнил с прошлого раза, что называть меня при посторонних Владыкой не надо, — Мы вас ждали! Ваш многоуважаемый дедушка Гебизе прислал нам весточку. Всё готово, как вы любите. Баню с дороги?

— Я тоже рад тебя видеть, Кейри. Да, не откажусь.

— А ваш спутник?

Монстр замотал головой и от бани отказался. А я провёл следующие полтора часа в царстве пара, душистого мыла, дубовых веников и холодного кваса.

***

На дверь ресторанчика повесили табличку “Закрыто на учёт”, и весь зал отдали в моё владение. Свен, исполняя роль официанта, подавал на стол, Кейри встал за единственным стулом с бутылкой вина в руках. А Сеня, грозно хмурясь, застыл возле входа.

— Нет, так не пойдёт, — я обвёл их взглядом, — что за официальный приём? Свен, сдвинь пару столов. Да, да, вот так. Тащите еду. И выпивку тоже.

Когда столы заставили кучей тарелок, я сам приставил к ним ещё три стула.

— Садитесь. И ты, Сеня, тоже. У нас тут не скучный ужин для одного, а весёлая дружеская пирушка.

Свен и Кейри, не ожидавшие такого “либерализма”, осторожно устроились на стульях. В глазах людей стоял испуг, удивление и робкие огоньки удовольствия. А вот монстр свободно плюхнулся на своё место и сразу же взялся за вилку.

— Смелее, отпразднуем наш с Сеней приезд, поболтаем. Если честно, я не особо люблю церемонии и серьёзные лица. Уж простите, вот такой вам Владыка достался.

Первым освоился Свен. Налил всем в бокалы из длинной бутылки, положил себе на тарелку кусище мяса и расплылся в довольной улыбке. Кейри долго мялся, кусал губы, чуть ли не стонал, но, в конце концов, сдался и принялся за еду.

— А сударь Сень’Я немой? — тихо спросил меня Свен.

Пришлось изобретать отмазку на ходу.

— Семён Семёныч — чёрный рыцарь. Он принял обет молчания и не произнесёт ни слова до полной победы над светлыми.

— О-о-о! — уважительно протянул Свен и после этого смотрел на монстра исключительно восторженно.

— Что нового в Кемнаро?

— Приезжали три светлых: долго буянили за рекой, сожгли сарай и потеряли рыцарский шлем, — Кейри усмехнулся, — который утащили наши мальчишки. Семья Монтео поссорилась с семьёй Капулео. Устроили безобразную драку, даже пришлось вызывать стражу, а потом помирились и устроили пир, на котором снова переругались.

— Совет Старейшин города собирался два раза, хотели принять закон о домашнем насилии.

— Прогрессивно у вас. Приняли?

— Неа. Возмущённые горожанки устроили массовую демонстрацию перед Залом Советов. Говорят, если им запретят бить мужей, они устроят бойкот. Спикер Совета Старейшин пришёл на заседание с фингалом под глазом и наложил вето.

Я хмыкнул и решил не жениться, пока не разберусь с местными обычаями. А то мало ли что ещё у них здесь принято.

— Нет, вы не подумайте, — извиняющимся тоном сказал Кейри и протёр лысину платком, — что мы все под каблуком. Только если самую малость. Среди тёмных всегда была высокая мужская смертность. Сами понимаете: набеги светлых, постоянные войны. Так и сложилось, что наши дамы брали в свои руки управление замками, частенько возглавляли оборону, даже в походы ходили. Исторически сложилось.

— А у Владык?

Кейри развёл руками.

— Я не был вхож в Калькуару. Но невест Владыки предпочитали брать из тёмных дворянок.

Однако перспективы могут у меня нарисоваться! Хорошо хоть узнал заранее. Кстати, ведь мумий что-то говорил такое, про свою жену. Надо будет расспросить его поподробнее.

Свен, увидев мою задумчивость, перевёл тему.

— Как и просил ваш многоуважаемый дедушка Гебизе, мы занялись поиском подходящей резеденции. Увы, пока на продажу ничего не выставлялось.

— Возможно, на следующей неделе леди Гучши решит, что делать с особняком на улице Кровавых Искусств. Тогда можно будет его посмотреть, мы первые в очереди.

— Недвижимость в Кемнаро такая редкость? — удивился я.

— Очень много домов сдаётся, а вот продавать никто не хочет. Многие семьи живут только благодаря сдаче домов внаём.

— Рантье.

— Точно! Поэтому и цены у нас космические.

— Если только не взять дом Юги.

— Нет-нет! Свен, я же говорил: он совершенно не подходит для Владыки!

— Что за Юга? — я решил уточнить, что же мне такое не подходит.

— Ну, это соседний с нами дом. Только с другой стороны квартала, на улице Маргариток. У нас даже калитка есть в его двор. Но он не подходит, совершенно.

— Развалюха?

— Нет, дом старый, но очень крепкий. Только очень маленький: всего четыре спальни, без зала для танцев и бассейна. Даже крыла для прислуги нет.

— Можно на него взглянуть?

— Владыка, там действительно очень тесно. Где вы будете давать балы и приёмы?

— Во-первых, я их не собираюсь давать.

На лице Кейри появилось недоумение.

— Но как же...

— А во-вторых, я в душе аскет и подвижник. Возможно, дом подойдёт мне для смирения и постов.

Недоумение Кейри сменилось восхищением.

— Тогда совсем другое дело! Конечно, мы покажем вам дом, хоть сейчас. А для официальной резиденции подберём что-то другое.

Говорить лысому отельеру, что мне не нужен в Кемнаро дворец, я не стал. Так старается человек, ищет. Зачем его расстраивать?

Я глянул на Сеню: монстр съел всё, до чего дотянулся, и теперь лениво ковырял в зубастой пасти зубочисткой. Эдак он у меня растолстеет и придётся заказывать ему новый костюм.

— Тогда давайте прямо сейчас и посмотрим, что за дом такой.

И мы всей толпой пошли за Кейри глазеть на недвижимость.

Глава 19

За гостиницей был небольшой дворик, окружённый глухим забором. Здесь стояла небольшая печь, в которой пекли хлеб, лежали под навесом дрова, а в углу высилась груда сломанной мебели. Мы подошли к дальней стене, и Кейри указал на маленькую дверку. Ничего себе калитка! Толстые дубовые доски, железные полосы, массивные петли. Чтобы выбить такую “калитку”, понадобился бы таран средней мощности.

— Сейчас, у меня есть ключ.

Щёлкнул замок. Мне пришлось пригнуться, чтобы протиснуться в дверь.

Ого! За забором обнаружился большой сад. Слегка запущенный, но по-домашнему уютный. Дорожки были засыпаны прошлогодней листвой, а на кованой скамейке свила гнездо птица.

— Вот сюда, — Кейри повёл меня между кустов, — за садом давно не следили. Дом стоит пустым уже несколько лет.

— Почему?

— Понимаете, — Кейри замялся, — дом принадлежит моей семье. Я надеялся расширить гостиницу, но нынешние доходы не позволяют перестроить его целиком.

— Не пробовали сдавать?

— Места слишком мало для семьи, а холостяки не любят наш район.

Мы вышли к дому. Стены из красного кирпича почти полностью затянул плющ с узкими листьями. Рыжая черепица, флюгер в виде дракона, стеклянная веранда.

Сеня, сопевший за моим плечом, одобрительно хрюкнул.

— Нравится? Мне тоже. Кейри, показывай, что там внутри.

Панели из красного дерева на стенах. Тяжёлые шторы на узких окнах, похожих на бойницы. Камин на первом этаже в большом холле и кресло-качалка перед ним. Лестница на второй этаж, напоминающая деку диковинной арфы. В небольшой башенке — обсерватория с бронзовым телескопом. Окна спальни выходят в сад. Под самой крышей — мансарда, в которой разместился рабочий кабинет.

— Кейри, сколько ты хочешь за дом? Нет, не говори. Напиши Гебизе, он вышлет столько, сколько нужно. Я буду жить здесь! Даже нет, я уже живу здесь. Пусть принесут мои вещи.

— Владыка, но как же! А прислуга? Повар?

— Давай сделаем так: удвой сумму.

— А…

— Взамен, твоя семья будет следить за домом. Присылай горничную из гостиницы, чтобы прибиралась. А обедать я буду ходить к тебе. По рукам?

Я огляделся.

— А где Сеня?

Пока мы осматривали дом, Сеня где-то потерялся. После недолгих поисков мы нашли его в холле, качающегося с блаженным видом в кресле-качалке.

— Тебе нравится, дружок?

Сеня заворчал. И решительно показал — кресло-качалку он не отдаст. Ни за что!

— Ладно, сиди. Здесь есть отличный диван для меня. Кейри!

— Да, Владыка?

— Тащите еду сюда. Отпразднуем новоселье как положено!

Пирушка получилась на славу. Кейри и Свен притащили кучу вкусностей и вина в старых пузатых бутылках. А после третьего тоста расслабились и не пытались всё время изображать верных слуг Владыки.

Сеня подтащил кресло-качалку к столу, не желая покидать насиженное место. В руках монстр держал по вилке и брал самые вкусные, на его взгляд, куски. А из-под камзола вылезли четыре щупальца и таскали со стола пирожки. Хорошо, что Кейри и Свен к тому времени уже не обращали внимание на такие вещи.

— Кейри, — спросил я осоловевшего отельера, — хотел посоветоваться с тобой.

— Д-да? — лысый наклонился ко мне.

— Я хотел пригласить в театр одну, — я обрисовал руками в воздухе силуэт, — одну девушку.

— К-куда? — после четвёртого стакана Кейри слегка заикался.

— В театр, — чтобы не шататься, я оперся рукой о стол, чуть не опрокинув тарелку, — у вас же есть театр?

— У меня?! У меня нет.

— В городе.

— А, там есть. Два. То есть два было, а один сгорел. Но другой есть. Только меньше, чем который сгорел...

— Как туда билеты взять?

— З-зачем?

— Девушку хочу пригласить.

— К-куда?

Я махнул рукой, опрокинув кубок. Ладно, завтра выясню.

Монстр, принципиально не пьющий, но закусывающий за троих, посмотрел на меня осуждающе. В ответ я только развёл руками и ещё что-то уронил. Кажется, тарелку с заливным. Точно, заливную рыбу здесь делают отлично! Вот, кстати, вопрос — почему из рыбы заливное, а из мяса холодец? Есть ли в этом скрытый смысл…

Я почувствовал, как меня подняли за шкирку и куда-то понесли. Эй! Я про холодец не додумал! Но Сеня, а это он меня тащил, был неумолим. Отвёл наверх в спальню, заставил раздеться и уложил в кровать. Ну и ладно, завтра додумаю.

***

Проснулся я рано, с чистой головой и бодрый как ранняя пташка. Но стакан рассола, заботливо поставленный кем-то на тумбочке рядом с кроватью, выпил. Так, на всякий случай.

В холле на первом этаже сидел Сеня. Раскачивался в кресле-качалке и тихонько мурлыкал, как огромный кот. Перчатки монстр снял — из рукавов торчало по четыре щупальца, крепко державшиеся за подлокотники.

— Доброго утра!

Он помахал мне “рукой” и продолжил раскачиваться.

— Дай попробовать в кресле посидеть.

Монстр недовольно заворчал, свернул щупальца в фигу и показал мне.

— Жадничаешь?

Сеня булькнул и любовно погладил кресло.

— Всё ясно. Это твоё место, да?

Он согласно кивнул.

— Ладно, забирай, мне не жалко. А сейчас пойдём завтракать, чудо с присосками.

Мы прошли через сад. “Калитка” во дворик гостиницы оказалась заперта.

— Чёрт, кажется, Кейри нас запер.

Я стукнул по стене ладонью. Надо было отобрать ключи у лысого отельера сразу, как решил купить дом. И от входной двери, кстати, тоже.

Ухнув филином, Сеня отодвинул меня от дверцы, вытащил из кармана ключ и отпер замок.

— Это ты её запер?

Монстр кивнул и изобразил, как выталкивает двух человек и захлопывает калитку.

— Молодец какой! Ты заслужил королевский завтрак.

Сеня довольно кивнул и потёр щупальцы, вылезшие из расстёгнутого камзола.

— Только маскировку соблюдай, пожалуйста.

Я забрал ключ у монстра и двинул в гостиную.

В ресторанчике, за дальним столиком сидел Свен. Хлебал чай из большой кружки, читал книгу и лениво ел что-то вкусное. Сеня принюхался и быстрым шагом направился к юноше. Показал пальцем на кусок в его руке и вопросительно угукнул.

— Ой! Доброго утра!

Монстр повторил жест и угукнул ещё громче.

— Он спрашивает, что это, — перевёл я, — и хочет такое же.

— Это оркский пирог, — Свен смутился, — мы только для себя делаем. Дворяне никогда не заказывают, считается, что это еда простолюдинов.

— А мы будем такую вкусную простую еду.

Я сел за столик Свена. Монстр тоже уселся и уставился на парня. Свен хотел вскочить, но я удержал его.

— Не надо, сколько раз повторять.

— Пироги? — из кухни показалась зелёная голова поварихи, — Сейчас нести!

Через минуту она появилась у нашего столика с огромным подносом в руке и принялась выставлять тарелочки со стопками пирогов. Румяных, блестящих от масла. В каждом пироге была дырочка в центре, из которой поднимался вкусный парок. Тарелки повариха комментировала:

— Это давжзун, с черемшой и сыром.

— Это кабжзун, с капустой и сыром.

— Каржзун с картошка и сыр.

— Насжзун с тыква.

— Хабжзун с овечий сыр.

— Фыыжзун с мясами, — повариха облизнулась.

— Цахжзун, свёкла и сыр.

— Каджзун с зелёный лук и сыр.

Не дожидаясь, пока еду расставят, Сеня пододвинул к себе ближайшую тарелку с каржзунами и принялся закидывать в рот один пирог за другим.

— Ай молодца! — орка-повариха одобрительно кивнула, — хорошо кушает. Большой мужчина, радость семье!

— Вкусно, очень вкусно, — я обратился к орке, — мне нравится орочья кухня.

Повариха расплылась в улыбке.

— Очень старая еда. Когда были живы наши шаманы, орки путешествовали между мирами. Из одного похода рецепт принесли наши воины. А их научил один мудрый горный народ.

Я тихонько хмыкнул: кажется, я знаю, из какого мира и у кого именно стырили рецепт орки. Уж больно знакомый вкус, и даже названия похожи.

— Доброго утра, сударь Иван! И вам, уважаемый Сень’Я, — в ресторанчике появился лысый отельер.

— Садись с нами, Кейри.

— Нет, нет, благодарю, я уже завтракал.

— Всё равно, не стой столбом и присаживайся.

Кейри взял стул и тяжело вздохнул.

— Вы нарушаете все традиции, Иван. Раньше, за попытку сесть в присутствии Владыки, меня бы ждала мучительная смерть.

— Неудивительно, — я взял ещё один пирог, — что с такой политикой Кемнаро объявил независимость. Ну глупость же!

— Традиция, — упрямо настаивал Кейри.

— Если она так нравится, можешь стоять.

Но вставать отельер не стал.

— Я достал билеты в театр, как вы и просили.

— Спасибо, дружище!

— Документы на дом я приготовил, вот.

Я пробежал глазами купчую. Хм, сумма показалась мне подозрительно маленькой.

— Кейри, дом действительно столько стоит?

— Ну…

— Конкретнее.

— Это цена, за которую его купил мой дед.

— Перо!

Не слушая возражений Кейри, я увеличил сумму в десять раз. Щедрость, господа! Сторонников у меня и так мало, значит, надо холить и лелеять тех, что есть.

— Господин, это слишком много.

— Не надо возражать мне под руку, когда я ем. Эй, Сеня, оставь мне вон тот пирог с зелёным луком.

Монстр, под восхищённые взгляды орки, доел всё, что было на столе.

— Ай, молодец! Хорошо кушать, много силы. Богатур!

А я, сытый, как дракон, слопавший отряд рыцарей, откинулся на стуле и лениво потягивал морс.

— Так что там с билетами?

— Я выкупил для вас ложу на завтра. Вы можете пригласить госпожу Киган вместе с дуэньей и никто не будет мешать вам.

— Спасибо, Кейри.

Дзинь!

В окно что-то ударилось.

Дзинь!

Свен подскочил, бросился к окну, распахнул створку. В комнату впорхнула птица, заметалась по ресторанчику. А затем упала на стол передо мной. Бумажный журавлик, оживлённый магией. Ага! Так вот зачем то заклинание. А где второе, чтобы заставить поделку летать?

— Здравствуй, Ваня, — голосом мумия пропищала бумажная птица, — Хорошо, что я вовремя отправил тебя в Кемнаро. После того, как ты уехал…

***

Проводив Владыку, мумий отправился в подвал под южной башней. Здесь он обустроил временную магическую лабораторию. Металлизировать поднятый скелет всё ещё не получалось. То расплав металла оказывался слишком горячим и сжигал кости, то сплав оказывался хрупким, то сбегал подопытный и приходилось ловить его, бегая по замку.

Сегодня что-то начало получаться. Мумий увлёкся и поставил несколько удачных опытов. Похлопал скелета по черепушке и пообещал скорое завершение исследований. И тут заметил, что не слышит шума строительства. Перерыв? Не время, вроде. Что-то случилось? Ругаясь про себя, мумий выбрался из подвала.

Во дворе замка стояла тишина. Гномы куда-то пропали, побросав оборудование в беспорядке. А у ворот перед опущенной решёткой застыл Йорик, напряжённо вглядываясь наружу.

Мелкими перебежками мумий добрался до лестницы, поднялся на крепостную стену и осторожно выглянул из-за зубца стены.

К крепости Владыки приближался отряд светлых. Пять рыцарей на соронах, оруженосцы со знамёнами на длинных древках, два десятка воинов с алебардами. И что хуже всего, в хвосте процессии, на красном ездовом петухе покачивался военный маг.

Калькуару ждал очередной штурм, грозивший стать последним.

Глава 20

Маленькая армия приблизилась к Калькуаре. Один из рыцарей поднял рог и протрубил громкую дребезжащую ноту.

— Выходи, Чёрный! Выходи и сразись с нами!

Он протрубил второй раз.

— Выходи, мерзкое создание тьмы!

Гремя цепью, к решётке вышел Йорик.

— Зачем орать? Можно постучать, как все приличные люди.

— Исчадие тьмы! Где твой хозяин? Зови, мы желаем сразить его.

— Никого нет дома, — развёл скелет руками.

— В смысле?

— В прямом. Дома никого нет, все уехали.

— Как это?!

Йорик оперся о решётку и тяжело вздохнул.

— А вы думали, Чёрный Владыка сидит и ждёт, когда вы приедете?

— Э-э-э…

— Уехал он, меня на хозяйстве оставил.

— Куда?

— В отпуск.

Рыцари переглянулись.

— Куда-куда?

— Отпуск. Не знаете, что ли? На море поехал — отдохнуть, позагорать. Познакомиться там с какой-нибудь длинноногой красоткой, курортный роман, всё такое. По трудовому законодательству положено двадцать четыре дня, плюс три дня за ненормированный рабочий день и десять дней за вредное производство.

— Это у Владыки вредное?

— А вы как думали? Во-первых, светлые герои вредят всё время. Во-вторых, Владыке приходится постоянно думать, как навредить врагам. Это никакого здоровья не хватит. А молоко за вредность ему не выдают. Так что имеет право на лишние десять дней.

— Это неуважение к нам! — взвизгнул рыцарь с орлом на щите, — мы что, зря ехали?

— Рабочие встречи надо согласовывать. Заранее. Написать письмо, выбрать удобное для всех время. А то приехали без предупреждения, а у нас занято?

— Врёшь! Дома он! Вон у вас во дворе гномское оборудование валяется.

— Правильно. Гномы у нас геологоразведочные работы ведут.

— Чё?

— Нефть, говорю, ищут. А вдруг под замком её запасы? Тогда мы станем крупными экспортёрами, наймём эльфийскую ЧВК для охраны и вообще никого пускать не будем.

— Ты издеваешься, мертвец!

— Шучу. Подземелье они копают. Этажей двадцать, я слышал. Сделаем отдельный вход, поселим туда нечисть всякую, положим в самый дальний угол сокровище и будем продавать билеты любителям острых ощущений. Будет называться “Квест Калькуары”. Сейчас такие развлечения очень популярны. Мы ещё думали на роль ведущей взять какую-нибудь эльфийку. Ну знаете, такую, в бронелифчике.

— Прекрати болтать! — не выдержал рыцарь с белыми перьями на шлеме, — где Владыка? Пусть выходит биться!

— Повторяю: нет его. Уехал в отпуск на курорт. Двадцать четыре рабочих дня…

— Хватит! Тогда мы разрубим тебя и дождёмся его в тишине.

— Меня нельзя. Я при жизни был светлым рыцарем. Не будете же вы рубить своего?

— Где владыка? Отвечай немедленно!

— На море. Дать адрес?

— Ну…

Рыцари смутились. Переглядывались, разочарованно поджав губы.

— Не слушайте его, — проскрипел маг на красном петухе, — я чувствую здесь присутствие тёмных сил. Разбивайте лагерь, стройте таран. Завтра мы возьмём замок штурмом и вы убьёте прислужников тьмы. Во дворце полно золота, мы разделим его по справедливости.

— Дядя, — Йорик помахал магу рукой, — тебя вообще не спрашивали. Приехал, командует благородными рыцарями, требует…

Маг пробубнил заклинание и швырнул в скелета огненный шар.

Йорик отступил на шаг, дав файерболу разбиться о решётку. И ударил левой рукой по сгибу правой.

— Выкуси!

Военный колдун заскрипел зубами, но не ответил.

— Ставьте лагерь, завтра Калькуара будет нашей.

***

Бумажная птица, сидящая передо мной на столе, вздохнула. Точь-в-точь как мумий.

— Сегодня мы отбили первый штурм. В строю остались пара скелетов, Йорик и я. Решётку на воротах я залатал магией, но взломать её хватит пары ударов тарана. Завтра Калькуара падёт.

Голос мумия сделал паузу. В тишине было слышно, как всхлипнул Свен, а монстр сердито загудел.

— Такие дела, — продолжил проигрывать запись бумажный журавлик, — умереть второй раз, защищая Калькуару — честь для меня. Прошу, спрячься в Кемнаро как можно лучше. Пережди несколько месяцев и сможешь забрать деньги из казны. Живи в нашем мире или возвратись в свой. Заведи детей, чтобы наш род не прервался. Я был счастлив назвать тебя внуком, Ваня. Прощай, Владыка.

Журавлик на столе рассыпался пеплом.

— Горе-то какое, — запричитал Кейри, — Владыка, мы укроем вас! Никто не узнает, где вы прячетесь.

Свен посмотрел мне в глаза и отшатнулся. Не знаю, что он увидел, но я чувствовал, как лицо стало каменным.

— Мне нужно побыть одному и подумать.

Я встал и пошёл к себе. За спиной топал Сеня, перестав даже гудеть.

Сад показался мне серым и безжизненным. А дом встретил гулкой унылой тишиной.

— Не пускай никого, пожалуйста, — попросил я монстра.

Сеня кивнул, сложил руки на груди и встал около двери.

Я поднялся на мансарду, сел в кресло около окна и минут двадцать просто пялился на клочок неба между ветками дерева.

***

Какой у меня был выбор? Спрятаться, затаиться и дождаться, пока светлые потеряют к замку интерес. Забрать казну. Остаться жить в Кемнаро или переехать в один из городов светлых. А можно было дождаться гада-нотариуса, продать развалины Калькуары и вернуться в родной мир. Почему нет? С золотом, доставшимся от предков, я спокойно доживу до старости. Вот только почему такая перспектива отдаёт запахом гнили и плесени?

Но что я могу сделать? Не рыцарь, не маг, без армии, без вассалов, без военного опыта. Что у меня есть? Только титул Чёрного Владыки. Достаточно ли его, чтобы отбить замок?

Я закусил губу. На языке появился привкус железа. Нельзя бросать мумия! Я почти не помнил своего деда, Варто Хэрумора, сбежавшего из этого мира. Зато я отлично узнал Гебизе, ставшего мне наставником вместо него. Нельзя его оставлять на растерзание светлых. И дело не только в том, что он мне близкий. Я — Владыка! Это больше, чем титул или звание. Я должен брать на себя удар светлых. Только я! И прямо сейчас обязан принять решение.

— Сеня, подойди сюда, пожалуйста.

Сказав вполголоса, я не сомневался: монстр у входной двери услышит. И правда, он уже грохотал сапогами у меня за спиной.

— Сеня, — я обернулся, — Калькуара может пасть. И я собираюсь вернуться и не дать рыцарям добраться до мумия. Ты поедешь со мной?

— Ухухуг!

Монстр воинственно выпятил грудь.

— Это опасно, их больше, они лучше вооружены. Это настоящие рыцари.

Руки Сени изобразили неприличный жест. А с учётом, что костей у монстра не было, и щупальцы в рукавах гнулись во всех направлениях, жест вышел ещё и пугающим. Был бы рыцарем — заплакал и спрятался в уголок.

— Тогда идём, нужно подготовиться.

***

В гостинице стояла атмосфера уныния и безнадёги. Свен и Кейри всё так же сидели за столиком в ресторанчике и молча пялились в пространство. Только лысый отельер крутил в руках большую рюмку, наполовину пустую. В дверях кухни стояла орка со скорбно поджатыми губами. Стоило войти, как на меня уставились три пары грустных глаз.

— Свен! Мне нужна бумага, перо, чернила. Быстро!

Я сел и пристально посмотрел на Кейри.

— У тебя почерк красивый?

— Д-да.

— Тогда будешь писать ты.

Прибежал Свен с письменными принадлежностями.

— Пиши, — я пододвинул бумагу Кейри.

— Что?

— Извинения госпоже Киган. Мол, помню про обещание сходить с ней в театр, очень сожалею, что срочные дела отзывают из города. Прикладываю билеты, чтобы она смогла насладиться спектаклем. В следующий раз я составлю ей компанию.

Пока лысый отельер, высунув язык от напряжения, скрипел пером, я спросил у Свена:

— Какой у вас лучший оружейный магазин? Мне нужна кольчуга, чтобы повысить шансы.

— “Старый щит” на улице Тёмных искусств.

— Пока меня не будет, приготовь моего сорона. Можешь купить ещё одного для Сени?

Монстр возмущённо угукнул, но я не стал обращать внимание. Сеня нужен был мне бодрый и полный сил.

— Дальше. Соберите нам еды, пару раз плотно перекусить.

Я обернулся и окинул взглядом Сеню.

— Тройную порцию.

— Владыка, — Свен смотрел на меня почти жалобно, — вы собираетесь биться со светлыми? Их же больше!

— И что?

— Вас убьют!

Улыбнувшись, я потрепал парня по макушке.

— Если властелин прячется за спины своих вассалов, это паршивый властелин. Владыка — должно звучать гордо. Нет, это писать не надо. Готово?

Взяв у Кейри письмо, я поставил размашистую подпись. Вот она у меня выходит шикарно, несмотря на паршивый почерк. Только всякие указы, приговоры и исторические документы подписывать.

— Я в этот ваш “Древний щит”. Приготовьте всё, что я просил.

— Старый.

— Что?

— Магазин называется “Старый щит”. А лавка “Древний щит” находится на соседней улице и там продают уценённое оружие.

— Хорошо, что сказал, я мог и перепутать.

Прежде чем мы с Сеней вышли на улицу, ко мне подскочила орка.

— Владыка, Владыка…

Она схватила мою руку и неожиданно приложилась к ней губами.

— Рабы Чёрного замка помнят свою клятву. Они придут, даже если день будет светлым. Я передам, что вы идёте на безнадёжную битву.

— Что?

Орка не стала отвечать и убежала обратно на кухню. Я только пожал плечами — какие ещё рабы? Ну да, тёмные боги со старой оркушкой, может, у неё не все дома.

***

“Старый щит” оказался не магазинчиком, а огромным торговым центром. Три этажа, стеклянные витрины, кричащие вывески типа “Три меча по цене двух”, “Двойная скидка, ищите жёлтые ценники”, “В день рождения — кистень в подарок”. Стоило нам с Сеней войти, как дорогу заступил прилизанный продавец-консультант.

— Добрый день! Ищете что-то конкретное?

— Кольчугу.

— На девочку, на мальчика? — консультант посмотрел на Сеню, — на телохранителя?

— На меня.

— Отдел доспехов на втором этаже, прошу сюда.

Пока мы поднимались по лестнице, консультант не унимался.

— Кинжалы по скидке не желаете?

— Нет.

— Только сегодня у нас распродажа шлемов-бацинетов…

— Нет.

— У нас свежая коллекция алебард от мастера…

— Нет.

— Клевцы…

— Нет!

А вот и второй этаж. Бесконечные ряды доспехов, манекены в латах, шлемы на полках и стойки с железными сапогами.

— Обратите внимание, сегодня мы предлагаем ограниченную коллекцию панцирей “Лорика профаната”...

— Нет.

— Хочу вам предложить нагрудник…

— Мне нужна кольчуга.

— Может быть, посмотрите доспех, выпускающийся под нашей маркой “Ежедневная защита”? Он обеспечивает на тридцать процентов лучшую…

— Мне. Нужна. Кольчуга.

— Но ведь они сейчас не в моде! И тёмные и светлые сейчас предпочитают полные доспехи, гарантирующие…

Я развернулся и пошёл к выходу.

— Подождите! Мы подберём что-то вам по размеру! А в наших примерочных вы можете выпить чаю…

— Сеня, если этот тип вякнет хоть слово, оторви ему что-нибудь выступающее из организма.

Монстр заинтересованно посмотрел на бегущего за нами консультанта, и тот быстро отстал.

— Самый известный — не значит лучший. Поищем другой магазин. Как там? "Древний щит"?

Сеня согласно угукнул и громко хлопнул дверью на выходе. Монстру магазин тоже не понравился.

Глава 21

“Древний щит” оказался небольшой лавкой за углом. Звякнул колокольчик над дверью, и мы с Сеней вошли. На стенах было развешано оружие: самое разное и явно побывавшее в бою. Потёртые рукоятки, царапины на металле — здесь будто собрались ветераны многих войн, ждущие очередной битвы.

— Покупать будете или зырить пришли?

Я огляделся, не поняв откуда идёт голос. Ага! За прилавком сидел хмурый коренастый дядька. Рыжие волосы торчат, как после взрыва, борода заплетена в косичку, голые руки покрыты синими узорами татуировок.

— Будем.

Подойдя к прилавку, я в упор посмотрел на хозяина лавки.

— Нужна кольчуга. На меня, чтобы не стесняла движения.

Рыжий оглядел меня и цыкнул зубом.

— Щас припру.

Он долго гремел в подсобке, приглушённо ругался и ронял что-то металлическое. Наконец вернулся и бросил на прилавок кольчугу и кожаную рубашку.

— Пробуй. Для новичка самое то.

Я хотел сначала оскорбиться, но передумал. Прав ведь рыжий, я действительно новичок.

Пока шла примерка, Сеня вразвалку бродил по лавке, разглядывая оружие на стенах. И тихо мурлыкал, останавливаясь около очередного меча или топора.

— Намано, — хлопнул меня по плечу рыжий, — от стрелы защитит, скользящий удар выдержит. Прижмут — беги.

— Так и сделаю, — недовольно буркнул я в ответ. Бежать мне было никак нельзя.

— Угук!

Не дав расплатиться с рыжим, Сеня дёрнул меня за рукав и потащил к дальней стене.

— Угук!

Монстр показал на здоровенный двуручник.

— Ты хочешь эту железяку?

— Угук!

— Твой друг знает толк в больших ножиках, — рыжий был уже рядом и снял со стены меч, — на, попробуй.

Сеня взял двуручник, взвесил в руке и кивнул.

— Ладно, возьмём тебе игрушку.

— Угук!

Одного меча Сене оказалось мало. Пальцем он указал ещё на четыре топорика, на фоне двуручника казавшихся крошечными.

— Они тебе зачем?

— Угук! — монстр даже топнул ногой, — Угук!

— Ладно, надо так надо. Эти топорики тоже заверните.

— Томагавки, — уточнил рыжий, — говорят, они так называются. Мне их продал такой смешной парень, в шапке с перьями. Как же он назвался? Имя у него тоже смешное было: то ли Маленький Червь, то ли Меховой Носок.

— Без разницы, мы берём, — я повернулся к Сене, — ты их бросать будешь?

Монстр пожал плечами: мол, посмотрим по обстановке.

— Упаковать всё это добро можно? Чтобы на улице внимание не привлекать.

— Да легко, — рыжий кивнул, — сейчас заверну.

Пока он возился, укутывая оружие и кольчугу в мешковину, я лениво оглядывал стену за прилавком. И тут увидел это. У меня, кажется, даже лицо вытянулось от удивления.

— Сколько стоит? — я ткнул пальцем.

— Вон та дурацкая дубинка? Да бесплатно отдам, только скажи, зачем она тебе.

Дубинка? Ха! Я взял изогнутую деревяшку, провёл пальцами по гладкой поверхности. Бумеранг, вот что это такое. Откуда этот рыжий берёт такие вещи? То томагавки, то бумеранг.

— Кидают его.

— Тю, — рыжий разочарованно покачал головой, — вы что, из гильдии метателей? Одному — топоры, другому — метательную дубинку.

— Из цирка мы, бродячего. Я кладу на голову яблоко, а он сбивает его броском топора. Все хлопают.

Рыжий посмотрел на меня с жалостью.

— Лучше не кольчугу возьми, а полный доспех. А то зашибёт ещё.

— В доспехе любой сможет и смешно не получится.

Я расплатился, и мы вышли из лавки. Сеня любовно прижимал к груди свёрток с оружием и урчал от удовольствия. Интересно, откуда у монстра такая любовь к мечам?

***

Отъезд получился грустный. Кейри и Свен прощались со мной, не веря, что увидят снова. Ну, я и сам не особо верил в победу, но это не повод смотреть на меня, как на покойника. Может, ещё выкрутимся. Вон Сеня точно уверен в победе: повесил двуручник на спину, томагавки сунул за пояс и ходил, выпятив грудь. Настоящий боевой монстр!

— Владыка, — Кейри промокнул глаза платком, — а может, не надо? Никогда себе не прощу, что отпустил вас.

— Надо.

Я хлопнул лысого отельера по плечу. Пусть я сам не уверен, но показывать слабость Владыке не положено.

— Вернусь — закатим пир. И в театр надо сходить, я обещал.

Свен подвёл соронов. Недовольный, что приходится ехать верхом, Сеня запрыгнул в седло и долго в нём ёрзал, устраиваясь поудобнее. Сорон, видимо, чувствуя, что на нем не человек, подозрительно косился на седока.

— Всё, мы поехали. Присмотри за моим домом, Кейри.

— Обязательно! А если не вернётесь, я открою в доме ваш музей. Буду пускать только тёмных…

— Всех пускай, я против дискриминации. Пусть смотрят, восхищаются и завидуют. Светлых по двойному тарифу, детям и оркам скидка.

Кейри вытащил блокнот и карандашом записал указание.

— Сделаю.

Я шлёпнул страуса пятками, и мы поехали. Пока выбирались из города, три раза постояли в пробке. Вот стоило перебираться в другой мир, чтобы стоять в толпе страусов? Так у нас просто сидишь в машине, слушаешь радио, а здесь страусы дерутся за место, клюют друг друга и пихаются боками. Не пробка, как в цивилизованном мире, а разборки в курятнике. Дикари!

Показались городские ворота. Ленивая стража всё так же спала в теньке. Ух, нет на лодырей светлых! Даже Сеня скривился, когда увидел такое безобразие.

— Как думаешь, — спросил я монстра, — сколько надо скелетов, чтобы взять город штурмом?

Сеня воспринял вопрос с полной серьёзностью. Принялся загибать пальцы перчатки, угукая и гудя. Сбился на втором десятке, пересчитал заново и показал мне пятерню шесть раз.

— Тридцать? Не маловато?

Монстр помотал головой и показал на себя.

— Ты будешь главным?

— Угук!

— Ну тогда я спокоен: город будет превращён в мелкую щебёнку. А наш друг Кейри?

Сеня развёл руками: что поделать, война — дело такое.

Пока мы трепались, город остался далеко позади. Дорога была пустая: ни крестьян, ни экипажей. Вот только далеко впереди, на обочине стояла одинокая фигурка.

Мы подъехали ближе, и я разглядел её. Однако! Сапожки, голые стройные ноги, короткие шорты, кожаный топик со шнуровкой обтягивает грудь, на голове красный берет. Практически фотомодель, если бы не одно “но” — зелёный цвет кожи.

Заметив наше приближение, она подняла руку, сжала пальцы в кулак и оттопырила большой палец. Орка автостопщица? Или, правильнее сказать, сороностопщица?

— Возьмём попутчицу, Сеня?

Монстр пожал плечами: к оркам, даже симпатичным, он относился безразлично. А мне хотелось чуть отвлечься от предстоящего сражения за Калькуару, и я остановил сорона.

— Куда тебе, Красная Шапочка?

Орка хихикнула и улыбнулась, показав клыки. Без сомнения, для поддержания фигуры она сидит исключительно на мясной диете. При этом выбирает каких-нибудь веганов, ведущих здоровый образ жизни.

— Подбросите, добрый сударь? В сторону Чёрного замка?

— Не боишься? Вдруг я злой сударь.

Она фыркнула и хлопнула рукой по кинжалу на поясе.

— Я же орка, сударь. Это меня опасаются.

— Ну, садись тогда, раз смелая.

Подхватив с земли сумку, орка подошла к моему сорону. И не дожидаясь, пока я опущу птицу на землю, она подпрыгнула и оказалась за моей спиной.

— Лихо!

Орка опять хихикнула и обхватила меня руками.

— Только не гони, красавчик, чтобы я не свалилась.

— Что-то не верится, что ты выпасть можешь.

Я ткнул пятками страуса, и мы продолжили путь. Скорость я особо не набирал — а вдруг ,и правда, упадёт? Очень неудобно получится.

— Как зовут?

— Шагра, сударь.

— А зачем тебе к Чёрному замку?

— На работу устроиться хочу.

— К Владыке?!

— Горничной, — снова хихикнула смешливая орка, — буду ходить вся такая, в белом передничке. Сметать пыль метёлочкой из перьев…

— Пипидастром.

— Чего ругаетесь?

— Говорю, метёлочка от пыли называется пипидастр.

— Вот жеж люди! Такую хорошую вещь и плохим словом испортить.

— Нормальное слово. А с чего ты взяла, что Владыка тебя возьмёт горничной?

— А чё не взять-то? Я ему улыбнусь, скажу ласково и дело в шляпе.

— Так он же старик, наверное. Ему твои улыбки, как сорону колбаса.

— Всё вы врёте! — она ткнула меня пальцем в бок, — мне сказали, молодой он. Красавчик весь из себя. А я так улыбаюсь, что мёртвые встают.

Я рассмеялся.

— Чё ржёте?!

— Мёртвые в замке тоже есть. Скелеты всякие, призраки.

— Ну и что? Им я улыбаться не буду. Между прочим, ещё моя бабка, пусть ей икнётся, работала в Замке.

— Это кем же? Тоже пыль смахивала?

— Поварихой. Знаете, как готовила? Сам Владыка её хвалил. Он, правда, всё больше заграничную, модную еду любил. Бамбугеры, фуагры всякие, икру заморскую. Только от неё разве силы будут? Ел бы бабкину, до сих пор бы на троне сидел.

— А орки что готовят?

— Мы шашлыки жарим, пироги печём, мясо в казане с луком.

— Шашлык я люблю.

— Главное, надо мясо чёрной барашки брать.

— А белая не годится?

— В чёрной этого… холи… холстрн… короче, там чего-то вредного меньше, мне шаман рассказывал. Так вот, берёте чёрную барашку, режете на вот такие кусочки.

— И в маринад?

— Зачем? Вы же брать старого барана не будете. Солью посыпать, перцем, и жарить. А если старого брали, то в вине маринуйте или в помидорах.

— Мне говорили, что в кефире…

— Врут! Только мясо испортите. Так вот, надеваете на шампуры…

***

Так мы с оркой и трепались, пока уже в сумерках не подъехали к первой заставе Калькуары.

— Вы к замку? — спросила орка, — я утром хочу пойти, когда светло.

Мы с Сеней переглянулись.

— Мы тоже утром.

— Лагерь лучше разбить в лесу, вон там. Чтобы с дороги видно не было.

Так и сделали. Собрали хворост, развели костёр. Орка взялась готовить из наших продуктов, а мы и не возражали.

— Прогуляюсь перед ужином, — я подмигнул Сене и ушёл в темноту.

Чуть-чуть поблуждав между деревьями, я выбрался на опушку, откуда было видно Калькуару. Рыцари устроили лагерь у подошвы скалы, у самой дороги наверх. Проскочить мимо них и прорваться в замок не было никакой возможности.

От палаток светлых долетали радостные возгласы и чьё-то пение. Они уже считали себя победителями и заранее праздновали победу. Ну, это мы ещё посмотрим!

Я едва не заблудился, когда искал обратную дорогу. И вышел к нашему костру по запаху. Пахло вкусно, и нос сам потянул меня к еде.

— Он чуть не съел вашу порцию, — пожаловалась орка на Сеню.

Монстр в ответ стал жевать ещё активнее.

— А что на ужин?

Орка протянула мне длинную веточку с нанизанными кружочками. Так-так, сейчас попробуем. Забавно: орка насадила на импровизированный шампур кругляши колбасы, перемежая их кусочками овощей, а затем обжарила на огне. Получилось очень даже съедобно. Дайте мне ещё порцию!

Разговоров не получилось. Молча доели ужин и легли спать. Орка завернулась в одеяло и тоненько захрапела.

— Сеня, — шепнул я монстру, — нам надо встать до рассвета.

— Угук.

Я закрыл глаза, и вроде только задремал, как меня толкнули в бок.

— Ай! Что такое?

Монстр пихнул меня ещё раз, и не дожидаясь, пока я проснусь, поднял за шиворот. Поставил вертикально и показал щупальцем вдаль — краешек неба за лесом был уже светлый.

— Утро? Уже? Ладно, встаю. Ну ты и будильник!

Сеня довольно угукнул и полез в мешок за провизией.

— Бери с собой, поешь на месте.

— Ук? — щупальце указало на сладко спящую орку.

— Пусть спит. Не думаю, что ей хочется воевать со светлыми.

Монстр взвалил на себя мешок с продуктами, баул с оружием и мы двинулись к замку. Нас ждала битва за Калькуару.

Глава 22

Зря мы так рано встали. Светлые проснулись поздно, лениво гуляли по лагерю, долго варили что-то в большом котле. И только когда солнце встало над лесом, начали собираться на штурм.

Пока мы их ждали, Сеня опустошал мешок с едой. Я отказался есть, и монстр уничтожал съестное, как врагов: безжалостно и с бешеной скоростью.

— Ты не лопнешь?

— Ук!

Сеня доел последний сухарь и с сожалением потряс мешок. Вздохнул, глядя на выпавшие крошки, и лёг под куст отдохнуть от праведных трудов. А я, спрятавшись за кустом, продолжал следить за светлыми.

Наконец обитатели лагеря построились, завыла труба и светлые парадным строем попёрли вверх по дороге к замку. Лагерь они бросили пустым.

— Двигаем, Сеня.

Светлые оказались изрядными неряхами. Между палатками в лагере валялись объедки, огрызки яблок и всякий мусор. Как они так живут? А забота об экологии, любовь к порядку, в конце концов?

— Угук…

Монстр заглянул в котёл над погасшим костром и разочарованно покачал головой. Ничего не оставили рыцари, всё сожрали.

Недовольный, Сеня пошёл шарить по палаткам. Пока я ждал, чтобы светлые ушли повыше, монстр обыскал весь лагерь.

— Сеня, ты где? Идём, а то штурм без нас начнётся.

Появился монстр с огромным окороком в руках. На ходу откусывая огромные кусища, он припустил за мной по дороге.

***

Светлые собрались на площадке перед воротами. Слева рыцари с оруженосцами, в центре солдаты с алебардами, справа маг на красном петухе.

— Сдавайтесь, тёмные! — заорал кто-то из оруженосцев.

— И вы нас пощадите? — ответил голос Йорика.

— Нет, просто убьём небольно и быстро!

— А можно мы подумаем?

— Нельзя! У вас целая ночь была.

— Мы не успели! Вопрос сложный, требует собрать кворум, обсудить, принять в трёх чтениях, подготовить указ. А мы только под утро узнали, что у нас гербовая бумага кончилась. Не возражаете, если мы за ней в город пошлём?

— Хватит! — рявкнул маг, — они специально тянут время. На шту…

Со стены сорвалась молния и ударила в волшебника. Но у того стояла магическая защита и удар рассыпался искрами.

— Убейте их всех! Смерть тёмным!

Алебардщики двинулись к решётке, толкая перед собой самодельный таран. Мумий появился из-за зубца стены и попытался метнуть в них огненный шар. Но и маг не дремал — взмах волшебной палочки и файербол потух, не долетев до цели.

Завязалась магическая дуэль. Мумий бил по колдуну, маг отбивал и атаковал в ответ. Крепостная стена, где прятался мумий, и земля вокруг волшебника, дымились и вспыхивали языками синего пламени.

Возле решётки образовалась куча-мала. Алебардщики пытались ударить тараном, а скелеты сверху кидали в них камнями, стреляли из арбалетов и плескали из большого котла кипяток.

Но долго так продолжаться не могло — силы защитников были слишком малы. Ещё немного и светлые войдут в замок.

— Сеня, ты любишь суп из курицы?

Монстр посмотрел на меня с интересом.

— Вон, видишь, мужик на птице? Отличная уха из петуха выйдет.

— Угук!

— Твоя задача — разделаться с магом. Сломай ему палочку! По шее тоже можешь дать за хулиганство. Дальше — по обстановке.

— Уг!

— Тогда по моей команде.

Я вытянул руку, указал на рыцарей и пробубнил заклинание. Огненный комок, похожий на шаровую молнию, сорвался с указательного пальца. Басовито гудя, пролетел через площадку и врезался в светлых.

Бах!

— Сеня, давай!

К магу ринулась фигура монстра.

— А-а-а!

Сеня бежал как спринтер. Домчался до цели, сдёрнул мага с петуха, выдал оплеуху и вырвал из пальцев палочку.

— Нет! Отдай!

— Угук!

Тонкая палочка хрустнула и переломилась.

— Не-е-ет!

Мумий воспользовался положением и ударил по тарану. Вспыхнуло пламя, и алебардщиков разбросало в стороны. Штурмующих добили скелеты, скинув на них пустой котёл для кипятка.

— Бумс! — котёл прокатился по упавшим.

— Ура!

Вот только я упустил из виду рыцарей. Одного я уложил файерболом в самом начале. Но остальные, вполне себе целые, теперь двинулись на Сеню.

Я потянулся к мечу, и тут рука зацепилась за бумеранг, который я сунул за пояс. А почему бы и нет? Размахнувшись, я запустил оружие древних австралийцев в светлых.

Попал! Ты смотри-ка, попал! Не в того, в которого целился, но всё равно хорошо. Рыцарь от неожиданности выпал из седла и загремел на землю. Но через секунду поднялся, вытащил меч и двинулся ко мне. Ещё один, решив, что на Сеню двоих будет достаточно, тоже направился в мою сторону.

Нехорошо вышло, однако. С одним я, может быть, и справился бы, но с двумя? Причём один из них на сороне — он меня просто затопчет. Ну уж нет!

Я рванул в сторону. За спиной топал рыцарь на сороне, с каждой секундой приближаясь всё ближе.

Фиг тебе, а не тушка Владыки! С разгона я взлетел на кучу щебня, вывезенную из замка гномами.

— Слезай, трус! Слезай и дерись, как мужчина!

Рыцарь потряс кулаком.

— Обойдётесь!

Он попытался достать меня копьём, но я отбил древко мечом и обрубил наконечник.

— Нечестно!

— А вдвоём на одного — это честно?

— Ты тёмный, с тобой можно не соблюдать правила.

— Тогда я тем более не обязан им следовать.

Отвечая рыцарю, я кинул взгляд на Сеню. Как там мой домашний монстр? Никто не обижает?

Сеня как раз собирался схлестнуться с рыцарями. Взял в руки свой здоровенный меч и встал в боевую стойку. Но стоило светлым двинуться на него, камзол монстра порвался на боках и выпустил наружу щупальца. Гибкие, фиолетовые, блестящие на солнце, они выхватили из-за пояса топорики и замахнулись.

Досмотреть я не успел. К моей каменной куче подбежал пеший рыцарь и полез вверх.

— Только тебя здесь не хватало.

Мы с ним немножко подрались. То есть за меня фехтовал меч, а я только держался за рукоятку. Светлый на сороне не спешил слезать с птицы, размахивал руками и подбадривал своего коллегу. За меня болеть было некому, и я просто ругался на рыцаря.

— Да-вай! Да-вай!

— Пошёл вон, моя куча!

— Врежь ему!

— Чтоб тебя гномы вагонеткой переехали!

— Бей тёмного!

— Н-н-на тебе, убогий!

— Шайбу! Шайбу!

— Получай за мумия! Получай за Сеню!

— Руби поганца!

— Я тебе покажу поганца, я тебя сейчас…

Подловив светлого на выпаде, я врезал ему рукоятью по забралу. Рыцарь упал навзничь и съехал по камням вниз. Только и я не удержался, рухнул набок и скатился вслед за противником.

— Я сам с тобой разделаюсь, чёрное отродье!

Второй рыцарь спрыгнул с сорона и вынул меч.

— Сдохни, мерзкий червь!

Он сделал шаг, замахиваясь на меня своей железякой.

Бздынь!

В меч светлого ударила короткая толстая стрела, выбив оружие из рук.

— Ай! Нечестно!

Рыцарь вытащил кинжал, а я попытался подняться.

— Пригнитесь, сударь, — послышался женский голос, — сейчас успокою этого гада.

Я обернулся. В десяти шагах стояла орка и деловито перезаряжала арбалет.

— Не надо! — светлый взвизгнул, — я сдаюсь.

А над ним возник Сеня и погрозил для убедительности томагавком в щупальце. Светлый бросил кинжал и поднял руки.

Монстр довольно угукнул. Обернулся и выдернул у рыцарского сорона перо из хвоста. Птица возмущённо завопила, а Сеня воткнул трофей себе в шляпу.

Битва за Калькуару закончилась.

***

— Ваня!

От ворот ко мне спешил мумий. Он тяжело опирался на трость, хромал, но почти бежал. На его лице расплылась счастливая улыбка.

— Ты пришёл!

Он порывисто обнял меня. Что-то твёрдое чувствительно ткнулось мне в грудь. Я отстранил мумия, опустил взгляд — из старика торчали древки стрел, вошедшие по самое оперение.

— Ерунда, это ещё вчера. Сдуру организовал вылазку против светлых, так они почти всех скелетов порубили. Ну и меня истыкали, как ёжика.

— Не бережёшь ты себя.

— Да мне стрелы нипочём, — отмахнулся мумий, — вытащу и забуду. Но как ты им в тыл ударил! По-нашему, по-тёмному. Настоящее коварство. Горжусь!

— Не делай так больше. А если бы тебя на куски разрубили? Кто меня тогда наставлять будет?

— Ты и сам уже большой, — мумий заворчал, но было видно, что ему приятна забота, — что с пленными делать будем?

Пока я обнимался с мумием, скелеты согнали светлых в одну толпу. Оружие отобрали, доспехи заставили снять и побросать в кучу. Не знаю, к счастью ли, но убитых не было. Ушибы, вывихи, несколько переломов. И штук пять фингалов у особо буйных, не желавших признавать поражение. Побитый маг был мрачен, зыркал из-под бровей, шмыгал носом и сжимал в руке обломок волшебной палочки.

— В подвал их, — громко заявил мумий, — заковать в кандалы, посадить в казематы. А потом каждый день пытать по очереди, пока не сознаются.

— Зачем?

— Не знаю, — мумий развёл руками, — это традиция такая. Сажаешь в подвал, вызываешь палача и добиваешься признания.

— В чём должны признаться?

— Ну… Традиции об этом умалчивают. Наверное, в чём-то тёмном. Ну, там старушку через дорогу не перевёл или за обед не заплатил в таверне.

— А дальше?

Мумий потупился.

— Может быть, чтобы потом их шантажировать? Не знаю. На моей памяти ни разу пленных не брали. Ты первый Владыка, сумевший отбить штурм и захватить светлых.

— А бабка твоя? Ты же говорил, она на светлых ходила.

— Ходила, но пленных не брала. Из принципа.

— Странно, никто этого не делал, а традиция есть.

Я подошёл к пленным, окинул их взглядом.

— Ну что, орлы, хотите в тёмные подвалы к палачу?

В ответ раздались нестройные возгласы.

— Не имеете права!

— Произвол!

— Это насилие над личностью!

— Мы будем жаловаться!

— Нарушение прав человеков!

— В суд на вас подадим!

— Компенсацию будете платить!

— Десять тысяч золотых за незаконное задержание!

— Каждому!

Первым не выдержал Йорик.

— Тишина, задержанные!

Светлые утихли.

— Произвол, значит? А разбойное нападение на замок? Или вы тут прогуливались, цветы собирали, а мы вас захватили?

Я состроил страшное лицо. Светлые отшатнулись, кто-то стал причитать, а маг выставил перед собой огрызок от палочки.

— Значит так, судари светлые. Вы задержаны за хулиганство с отягчающими обстоятельствами. Вдобавок, вы нарушили визовый режим.

— Это как?

— Калькуара — суверенное государство. Для въезда на нашу территорию необходима виза. А вы нарушили границу, вторглись с преступными намерениями.

Состроив ещё раз жуткую рожу, я подытожил:

— За хулиганство, нарушение границы и повреждения казённого имущества, вы приговариваетесь к уборке территории и высылке за пределы королевства. Оружие и доспехи изымаются в счёт нанесённого ущерба. Йорик!

— Да, мой генерал!

Скелет вытянулся передо мной в струнку.

— Организуй. Добро занести в замок. Здесь всё убрать, мусор вынести. Там, где они лагерь устроили, пусть тоже за собой приберут. И пусть катятся на все четыре стороны.

— Слушаюсь!

— А я, Владыка?

Рядом стояла орка. Хитро улыбалась и строила мне глазки.

— Возьмёте меня горничной?

— С пипидастром ты обращаешься также ловко, как с арбалетом?

Она хихикнула.

— Может чуть-чуть хуже, практики давно не было.

— Помоги Йорику проследить за арестованными и оставайся. Там решим, куда тебя пристроить.

Мумий тоже остался командовать светлыми. Поорать на светлых для него было в новинку, и я не стал лишать старика удовольствия.

Пристроив всех к делу, я подошёл к Сене. Монстр стоял рядом с красным петухом мага и что-то угукал, разглядывая птицу.

— Ну как, будешь из него суп варить?

Сеня отрицательно покачал головой. Снял с петуха седло, осторожно, чтобы тот не клюнул, освободил от уздечки. Хлопнул птицу по спине и указал рукой на лес.

Петух покосился на монстра и несильно оттолкнул руку клювом. Отошёл на несколько шагов, расправил перья. И неожиданно подпрыгнул. Ударил крыльями воздух и взмыл вверх. Поднялся кругами в вышину и исчез из виду.

— Фениксы они такие, — прокомментировал подошедший мумий, — свободу любят.

— Феникс? Я думал обычный петух.

Мумий фыркнул и ушёл. А я посмотрел на Сеню. Ох, непрост мой домашний монстр, совсем непрост. Но, боюсь, ответа от него мне не получить.

Глава 23

Все обитатели замка были при деле — гоняли толпу светлых с вениками, совками и вёдрами. Особенно старался мумий. Возможность покомандовать старыми врагами делала его счастливым, как ребёнка. Оттого и вид у него был не грозный, а чуть смешной. Кричит:

— Вот тут подмети!

А сам чуть ли не до ушей улыбается. Но светлые бегали, как ошпаренные. Даже маг, выкинув обломок волшебной палочки, занимался общественно полезным делом.

Я посмотрел на этот праздник трудотерапии и незаметно смылся. Владыка я или нет? Так и надо: раздал ценные указания и пошёл думать над стратегией. А то, что я буду думать лёжа, никого не касается.

Но сперва я завернул на кухню. Сделал бутерброды с колбасой и сладкий чай, водрузил на поднос и гаркнул:

— Казна!

— Да, Владыка, я здесь, — на стене появилась дверца.

— В мою башню, пожалуйста.

Ап! Вошёл, вышел и уже на месте.

— Спасибо, что воспользовались службой Казна.доставка!

— Минуточку, — я остановил исчезающую дверь, — а скажи-ка мне, какая у тебя дальность?

— В каком смысле?

— Как далеко ты можешь “появлять” свою дверь?

— Эм…

Казна задумалась. Явственно послышался звук вращающихся шестерёнок. Зомби меня защекочи, она что, механическая?

— Не знаю, — растерянно выдала Казна, — не могу определить. Меня всегда только вызывали в замке, из личных покоев.

— Но есть условия для появления двери? Ограничения?

— Кажется, только на территории, принадлежащей лично Владыке.

— Тогда проверим на днях. Есть у меня одна мысль.

— А может, не надо? Эксперименты добром не заканчиваются.

— Надо. Тебе даже понравится.

— Ох уж мне эти любопытные…

Казна перешла на тихое ворчание и, стоило мне отвернуться, исчезла. Ничего, ей всё равно не отвертеться.

Я скинул кроссовки и завалился на кровать. Тёмные боги, хорошо-то как! Нет, больше никаких ночёвок в лесу на одеяле. Вот как придумают нормальные палатки и спальники, тогда можно, а до этого — ни-ни.

Так я валялся и лениво жевал бутерброды минут тридцать. Потом мне стало скучно и я взял недочитанные книги по магии. Что там осталось? Первой под руку попались “Занимательные жертвоприношения”. Ну-с, посмотрим.

“...Возьми печеньку, возложи на алтарь и подожги. Прочитай заклинание со страницы пять. Если Тёмные боги будут к тебе благосклонны, то учителя забудут про твою шалость и отменят порку…”

“...Унеси с ужина котлету и дождись ночи. Когда взойдёт полная луна, начерти пентаграмму и зажги свечи. Возьми их заранее у родителей, объяснив, что они требуются для учебного процесса. После чего положи котлету в центр и прочитай заклинание со страницы пятнадцать. Появившийся мелкий демон съест приношение и взамен сотрёт двойку из твоего дневника. Ластик для стирания тоже необходимо приготовить заранее...”

Нет, такие методы нам не подходят! Во-первых, не люблю переводить еду на глупости. Во-вторых, такие методы мне не нравятся. Что за магия, к которой надо долго готовиться, потом ждать нужной фазы луны, а результат зависит от настроения богов и демонов.

Я взял следующую книгу. “Букварь колдуна”, напечатанный на тонкой серой бумаге, меня тоже не порадовал. Такие рисунки, как были в книге, я рисовал в школе на последней странице тетради по математике. Что за чудовища, похожие на тощих крокодилов? Зачем детям рассказывать, кто правил десять тысяч лет назад, казнил всех колдунов, а потом подавился сливами? Где заклинания, автор? Я искренне посочувствовал детям, которых заставляли зубрить этот бред. “Букварь” отправился вслед за “Жертвоприношениями”.

Тонкую книжку “Твоё первое проклятье” я просмотрел по диагонали. Помесь “вредных советов” и разных шалостей. Как подложить кнопки на стул, как приклеить к полу тапочки соседа, как сварить слабительное зелье и подлить недругу.

Захлопнув томик, я сложил книги в стопку. Что-то не то подсунул мне библиотекарь. Пусть выдаст мне литературу посерьёзнее, нормальный справочник заклинаний на каждый день. Я вызвал Казну и отправился в библиотеку.

***

— Тишина должна быть…

— Да знаю, знаю. Вот, книги пришёл сдать.

Я громко хлопнул стопкой литературы по столу.

— Что вы мне подсунули? Магиномикон и чародейство можно читать, остальное — откровенная ерунда.

Призрак обиженно надулся.

— Все книги важны. При желании в каждой можно найти крупицу истины. А если желания нет…

— Эти три — убрать в раздел бесполезной литературы.

Дух библиотекаря сделал обиженное лицо, но кивнул и отложил книги в сторону.

— Мне нужны справочники заклинаний. Ясные, понятные, написанные человеческим языком.

— Это и так ясно, — призрак фыркнул, — сразу видно, что вы не владеете языками других рас.

Я прищурился, в упор глядя на духа. Может, заменить его? Поставлю здесь вежливого старичка-библиотекаря. А лучше — милую девочку в очках, с волосами, завязанными в пучок. Такую, знаете, которая снаружи серая мышка, но в глаза заглянешь, а там блеск мечей, огонь боевых заклятий, и она сама на единороге, в бронелифчике, поднимает в атаку армию.

— Кхм, простите, — призрак смутился, почувствовав моё настроение, — сейчас всё принесу.

Через пять минут он положил передо мной две стопки книг.

— В левой — учебники для школьников. В правой — университетский курс.

Сперва я просмотрел левую. Жуткое чтиво: исключительно задачи на сообразительность, чистописание, математика и правила хороших манер.

— А магия? Это же учебники по чему угодно, кроме волшебства.

— Считается, что ученик не должен браться за высокое искусство до постижения общеобразовательных предметов, — подняв палец, заявил библиотекарь, — этикет и математика закладывают основу для постижения других наук. Рекомендую внимательно их изучить…

— Уволю, — я отодвинул стопку, — за мелкотравчатое хамство. А ещё лучше, назначу смотрителем отдела комиксов. Будешь рассказывать о великом культурном значении супергероев.

— Не надо! — призрак умудрился побледнеть, — только не к комиксам!

— Тогда веди себя без высокомерия. Мне консультация требуется, а не нотации.

— Да-да, сейчас. Вот, рекомендую — “Таблицы заклинаний Бубрадиса”, суперкраткий вариант, только самые необходимые заклинания.

— Почему краткий, а не полный?

— Он содержит пятьдесят основных томов, и двадцать книг дополнений. Будете брать?

— Нет, обойдусь кратким. Что ещё?

— Задачник мага Сканунафи. Очень полезные волшебные упражнения.

— Хорошо.

— Рекомендую ещё две: сборник “Магфеджио” и “Школа игры на волшебной палочке” под редакцией Скелетаева.

— Возьму, раз настаиваете.

— И, — призрак смутился, — вот эту.

Он протянул мне потрёпанную тонкую книжку в мягкой обложке.

— Методичка для студентов по лабораторным работам.

— Ладно, и её почитаю.

Дверь в библиотеку хлопнула.

— Вот ты где! А я уже обыскался, — стуча тростью, ко мне торопливо шагал мумий, — хорошо, что догадался у Казны спросить, где ты.

— Тишина должна быть…

Призрак разглядел, кто вошёл, резко замолчал и отвернулся. Мумий хмыкнул.

— Всё дуется на меня.

— За что?

— Я книгу не вернул. Взял, когда ещё живой был, а потом умер, и всё. Потерялась книга.

Дух библиотекаря не оборачиваясь пробубнил:

— Смерть — не повод терять книги. Прежде чем умереть — сдай книгу. А если уж умер, то быстренько воскресни, сдай и умирай дальше, сколько влезет.

Мумий развёл руками.

— Теперь мне ничего не выдаёт.

Призрак, всё так же глядя в сторону, продолжил бубнить:

— Персонам, не вернувшим книгу по неуважительной причине, выдача книг запрещена. Смерть в список уважительных причин не входит.

— Идём, — потянул меня мумий, — не могу смотреть на эту постную физиономию. Если уж превратился в призрака, изволь хоть не нудить. Это же надо — впереди долгие века, а он ходит, будто лимон съел.

Пока мумий не закрыл дверь библиотеки, нам в спину неслась нудная нотация о порядке и тишине в библиотеке.

— Я чего хотел-то, — мумий почесал переносицу, — территорию пленные убрали. Куда их теперь?

— Оружие и доспехи сдали?

— В самом начале.

— Тогда пусть валят на все четыре стороны.

— А может… — мумий замялся, — ещё на что-нибудь их применим? Камни носить или ещё что.

— Тогда их кормить надо, помещение для них искать, охрану ставить. Обязательно кто-нибудь сбежит и нагадит. Нет уж, никаких светлых в замке.

— А ведь точно: светлые в замке не к добру. Сейчас распоряжусь.

Старик дёрнулся идти, но на полушаге обернулся.

— Может, устроим пир? Такую победу одержали!

— Хорошая мысль, дедушка. Просто отличная. Ты иди, выгоняй светлых, а я подумаю, что бы такого приготовить.

***

Я забросил книги в башню и отправился на кухню. Открыл холодильный шкаф и долго смотрел на продукты. Что бы такого приготовить?

— А вы, сударь, хитрец.

В кухню вошла орка и стала с интересом разглядывать меня.

— Могли бы и сказать, что это вы Владыка. И на бой позвали бы. Я всё самое интересное пропустила!

— Скажи, Шагра, какое блюдо самое праздничное?

— Мясо, — орка облизнулась

— А если праздник очень радостный?

— Много мяса!

— Хм, оригинальная мысль. Давай попробуем. Там в кладовке стоит казан, тащи его.

Пока орка гремела в соседней комнате, я вытащил из холодильного шкафа заднюю баранью ногу.

— Вот. Куда ставить?

— На жаровню. Резать мясо умеешь?

— Зачем резать? Целиком жарить надо!

— Не спорь с Владыкой, когда он на кухне.

— А когда в другом месте?

— Тоже не спорь. Порежь мясо на вот такие кусочки. Жир и плёнки обрежь и выкинь.

От кухонного ножа орка отказалась и вытащила из-за пояса здоровенный тесак. Немного поворчала, что мясо лучше крупными кусками, но резала как нужно.

Я разжёг жаровню и плеснул в казан масло. Дождался, пока оно раскалится, и стал сыпать туда специи. Так, что цвет масла стал тёмно-красным.

— Зачем? В конце надо сыпать, — возмутилась орка.

— Мой личный метод. Масло возьмёт запах с остротой и отдаст мясу. Порезала? Давай сюда.

Я бросил в казан часть мяса. Зашкворчало, зашипело и я взялся за большую шумовку. Перемешал, дал слегка обжариться, досыпал ещё мяса.

— Сразу всё клади.

— Не учи Владыку, — я с напускной строгостью цыкнул на орку, — лучше возьми лук вон там и порежь полукольцами. Больше бери, лука надо много.

Пока Шагра плакала над луком, я сосредоточенно помешивал мясо. В этом деле главное — дать ему хорошо поджариться.

— Давай лук.

Высыпав гору лука, я перемешал так, чтобы мясо лежало на белой луковой подушке и закрыл казан тяжёлой крышкой.

— Сгорит, — мрачно буркнула орка.

— Ничего подобного. Лук даст сок, и мясо дойдёт до готовности.

На запах в кухню пришёл Сеня. Уселся за стол, вытащил сразу две вилки и стал ждать. Появился мумий, долго ходил вокруг казана и цокал языком. Есть он не мог, а вот запахи чувствовал прекрасно.

— Хлеба нарежьте. И скажите Казне, пусть выдаст несколько бутылок из винохранилища.

Открыв крышку, я всё хорошо перемешал, дал постоять чуть-чуть и выложил мясо с луком горой на огромное блюдо.

— Прошу к столу!

Сеня не отрываясь смотрел на мясо. Выпустил из-под камзола два щупальца и взял в каждую дополнительные вилки. Мумий откупорил бутылки и разлил в кубки.

— За победу!

Пока мы чокались, монстр начал закусывать. За всех четверых сразу и ещё немного за Йорика.

Глава 24

Утром вернулись гномы.

— Не пущу! — кричал на них Йорик, — сбежали, негодяи! В самый трудный момент. Когда полчища врагов подступили под стены, когда судьба замка висела на волоске…

— Мы строители, — мрачно отвечал гном-прораб в жёлтой каске, — понимаешь? У нас из оружия только мастерки, лопаты и шпатели.

— Ну и использовали бы на светлых Штукатур-Рю, Стяжка-До и Шпаклёвка-Цу.

— Тшшш! Это тайные боевые искусства.

— Вот и показали бы мастерство.

— Открывай, — чуть не плакал прораб, — сроки горят. Объект сдавать надо.

— С объекта сбежал — контракт потерял.

— Ну что ты как вахтёр, а? Стены надо доштукатуривать, отделку начинать.

— Кто замок бросил, тот больше нам не товарищ.

— Я не “товарищ”, я подрядчик. У меня договор и сроки. Нет в договоре военных действий!

— А охрана объекта есть?

— Силами заказчика! Пункт десять в договоре на ремонт.

— Ничего не знаю, договор не видел, пропуска у вас нет. Отходи от ворот, не мешай работать.

— Ну сроки же!

— Йорик, — окликнул я скелета, — пусти строителей.

— А чо они…

— Ремонт кто будет делать? Ты?

Загремела решётка. Гномы строем потянулись в замок, сердито косясь на Йорика. Я поманил к себе прораба.

— Да, Владыка?

— Почему покинули объект?

— Так ведь светлые…

— Боевые действия велись за крепостными стенами, угрозы для вас не было.

— Но...

— Никаких переносов сдачи. Нагоняйте упущенное по вашей вине время.

— Да, — недовольно буркнул прораб, но возражений не нашёл, — сделаем всё вовремя.

Оставив гномов и глумливо хихикающего Йорика, я пошёл в кухню. Спорить с коротышками на голодный желудок — то ещё удовольствие.

***

На столе меня уже ждала тарелка с чем-то горячим и вкусно пахнущим. А рядом стояла Шагра в скромном чёрном платье и белом переднике.

— Ваш завтрак, Владыка.

Орка улыбнулась. Чёрт, если бы не клыки, она была бы дьявольски привлекательной.

— Это что?

— Омлет по-оркски, с сыром и зелёным горошком.

— Ммм… Вкусно. Спасибо, Шагра.

Довольная орка сделала книксен. О как! А говорят, что орки — дикие варвары.

— Садись.

— Так ведь слугам положено стоять рядом с хозяином Калькуары.

— А я неправильный Владыка. Меня раздражает, когда рядом пытаются изображать башню.

Я доел омлет, отодвинул тарелку и улыбнулся орке.

— Спасибо, Шагра, очень вкусно. Давай поговорим о твоём контракте.

— Моём что?

— Контракте. Ты же хотела у меня работать?

— Хотела, да. Если возьмёте.

— Ну вот. Надо же определить, сколько ты хочешь получать и всё такое.

— Вы не должны платить мне, — на лице орки появился испуг.

— Почему?

Появившийся в кухне мумий пояснил вместо девушки:

— Все орки — собственность хозяина Калькуары.

— Эм…

— Мы ваши рабы, Владыка, — Шагра опустила голову, — всегда ими были и останемся до скончания времён.

— Ничего не понимаю.

— Так исторически сложилось, — мумий пожал плечами, — во времена правления Владыки Себастьяна Перуйру. Орки бежали с поля боя, и Перуйру обратил их в рабство на веки вечные без права выкупа. Так и повелось, уже полторы тысячи лет. Формально все орки — твои рабы.

— Когда говорят, что “исторически сложилось”, — я скривился, — значит кто-то давно навалил кучу проблем, а разгребать никто не хочет. Да?

Мумий хмыкнул.

— Примерно. У нас много чего так: орки, подземелье, дальнее кладбище, Харакана.

— Специально для меня копили?

— Ну… Так получилось.

— Ладно, дайте лопату побольше, я буду разгребать. Перо, чернила, бумагу!

Удивлённый мумий вытащил прямо из воздуха письменный набор.

— Шагра, какая у тебя фамилия?

— Сидорова.

На мой недоуменный взгляд орка пояснила:

— От великого предка — воителя Сидорбашгузакуя.

Я облегчённо вздохнул. Для полного счастья мне только орков с русскими фамилиями не хватало.

Разгладив лист бумаги перед собой, я взялся за перо. Быстро набросал текст, подул, чтобы просохли чернила, и протянул мумию.

— Читай.

— Кхм… Справка. Выдана Шагре Сидоровой в том, что она является свободной оркой. Имеет право распоряжаться движимым и недвижимым имуществом, вступать в брак по собственному разумению и делать всё, что душе угодно. Подписано Владыкой Иваном Черновым-Хэрумором.

Мумий поперхнулся. А орка потеряла дар речи и только хлопала глазами.

— Вроде всё правильно? Имеет такой документ юридическую силу?

— Подпись Владыки имеет магическую силу, — мумий покачал головой, — ни одну букву нельзя отменить, а сожжённый документ восстановится сам собой.

— Вот и ладненько. Пойду к себе почитаю, пока гномы шуметь не начали.

***

Казна привезла меня в башню. Но только я сел и открыл книгу, на лестнице послышались быстрые шаги. Через секунду в дверях появилась орка. Ничего себе! С какой скоростью она неслась сюда из кухни? Да ещё и вверх по лестнице.

— Владыка!

Тяжело дыша, орка подбежала ко мне. Упала на колени, схватила мою ладонь и принялась целовать.

— Владыка, вы самый великий из всех правителей Калькуары! Вы сделали для меня больше, чем любой из богов!

— Прекрати — я вырвал руку из её хватки, — ты теперь свободный человек, вот и веди себя как подобает.

— Орк, — поправила меня орка, поднимаясь, — я первый свободный орк за тысячу лет. Это лучше, чем человек.

— Вот и чудненько. Не смей больше падать на колени.

Шагра кивнула.

— Я буду служить вам, Владыка. Как свободная, за страх и совесть, пока не прогоните меня.

— Тебе решать, — я подмигнул ей, — а теперь, я хотел бы почитать.

— Да-да, конечно.

Орка счастливо захихикала и выбежала из комнаты. Однако, приятно дарить радость парой строчек на бумаге.

Но спокойно почитать мне не дали. С громким чпоком на стене появилась дверь, и из неё вышел мумий. Старик чем-то умаслил склочную Казну и теперь вовсю пользовался “лифтом”.

— Убежала? — мумий осмотрелся и сел напротив, — скажи мне, зачем?

— Что?

— Ну вот эту, “справку”.

— Не люблю рабство.

— Согласен, хорошего в нём мало. Но ты теперь представляешь, что будет?

Я вопросительно посмотрел на мумия. Старик вздохнул:

— Во-первых, другие орки тоже будут пытаться получить свободу.

— Что в этом плохого?

— А как же армия? Владыки всегда могли рассчитывать на орков.

— Где они были вчера во время штурма?

— Ну, — мумий состроил унылую физиономию, — их надо призывать. Сами они ни за что не придут.

— Вот то-то и оно, дедушка. Зачем нужны слуги, которых надо заставлять?

— А как тогда?

— Посмотрим. В любом случае, не желаю быть рабовладельцем.

— Зря, — мумий выглядел разочарованно, — ты сломал древнюю традицию.

— Древнее — не значит хорошее.

Старик поджал губы, но решил не спорить дальше. Встал и захромал к выходу. Похоже, мумий воспринял последнюю фразу и на свой счёт тоже. Надо спасать положение: дующийся Гебизе — одно из худших зрелищ в этой вселенной. Я почесал щеку, пытаясь придумать, чем отвлечь мумия.

— Дедушка, а подскажи с высоты своего опыта…

— Ммм?

— Никак не могу привыкнуть пользоваться опасной бритвой. Каждый раз боюсь порезаться. Ты не знаешь, случайно, заклинание бритья?

— Всё время забываю, — мумий усмехнулся, — что ты не местный и не получил хорошего образования.

— Да, варвар, — поддакнул я старику, — научишь?

— Сейчас, где-то у меня было.

Мумий протянул руку и вытащил из воздуха маленькую книжицу. Что за полезная магия такая? Надо будет выспросить и этот секрет тоже.

— Читай и просвещайся.

Я взял крохотный томик. “Модные причёски и уход за волосами”, автор Эдвард Сциссорхенд.

— Спасибо!

— Обращайся, — мумий, забыв предыдущую обидку, довольно улыбнулся, — пойду проверю, что гномы делают. Надоел этот ремонт уже.

Старик щелчком пальцев вызвал Казну и исчез за дверью. Вот как он это делает? Я тоже так хочу, а не орать на весь замок “Казна”. Надо спросить, когда мумий будет в хорошем настроении.

Я открыл книгу. Раздел мужские причёски — модельная, “под орка”, бобриком, кандибобером, “дикарь”, налысо, подлысо, залысо, “под владыку”. Под каждым названием шло длинное заклинание на несколько страниц. Это мы пока пропустим. Где здесь бритьё? Ага, сто сороковая страница, раздел “Барбермаг”.

Простая борода, пиратская бородка, клинышком, косичкой, с бакенбардами, борода лопатой, модная борода. Я так и не понял по рисункам, чем модная отличается от “лопаты”. На мой вкус, и той и другой можно пугать детей и молодых девиц.

Наконец, я добрался до обычного бритья. Сколько? Заклинание на десяток страниц мелким шрифтом. Да проще уж руками побриться, чем читать его. Издевательство, а не заклинание.

Разочарованный, я хотел закрыть книгу, но пролистнул ещё пару страниц. И обнаружил там “бритьё ног нежное”. Короткое заклинание на семь строчек. Каково? То есть лицо брить, задолбаешься читать. А ноги — пять секунд. Ну что за дискриминация, а? Я захлопнул книжицу и бросил в ящик стола. Обойдусь. Буду бриться по старинке. А заклинание применять только с похмелья, когда руки дрожат. Или заведу личного брадобрея и сделаю индивидуальный барбершоп “Владыка” с одним посадочным местом. Имею право на излишества!

***

Утром за завтраком мумий был мрачен, пил ромашковый чай и недовольно зыркал из-под бровей.

— Что случилось, дедушка?

Старик вздохнул.

— Не уследил я, старый дурень, прости меня.

— Да что такое?

— Орка твоя сбежала. Пока в лаборатории возился, она шмыг за ворота и пропала. Я Йорика спрашиваю: зачем выпустил? А он говорит: а запрета на выход наружу не было, может, она за грибами пошла. За грибами! В два часа ночи! А Йорик такой: ничего не знаю, у вас, у колдунов, всё никак у людей. Может, это лунные грибы. Ну не дурак?

— Действительно, — я постарался спрятать улыбку.

— Вот! Любой ребёнок знает: лунные грибы надо собирать зимой в мороз. А этот олух её выпустил.

— Ну выпустил и ладно.

— Как ладно?! Обязан был задержать!

— Она свободная женщина, то есть орка, — я похлопал мумия по плечу, — имела право уйти в любой момент.

Старик насупился.

— А я говорил, зря ты ей вольную дал. Одна служанка была, и та сбежала. Кто замок убирать будет? Тебе комфорт нужен, а у нас только костяные балбесы. Кучу посуды уже перебили!

— Ерунда, прислугу всегда нанять успеем.

— Ага, наймёшь кого попало, а потом ложечки серебряные пропадают.

— Деда, ты сегодня слишком мрачный. Хорошее у нас что-нибудь есть?

— Я опыты закончил, готов начать производство металлических скелетов.

— Ух ты! Покажи, что вышло!

— Да что там показывать, — ворчал мумий, пока мы шли, — получилось не очень красиво, зато надёжно.

Временную лабораторию, пока не закончится ремонт, мумий сделал в подвале южной башни.

— Подожди здесь, сейчас приведу. В лаборатории воняет сильно, тебе вредно этим дышать.

Мумий нырнул в дверцу и пропал минут на десять. В шагах десяти от меня собрались скелеты под предводительством Йорика. Они о чём-то скрипели зубами и с интересом поглядывали на вход в лабораторию.

Дверь распахнулась. Вслед за мумием вышел скелет тёмно-серого, с синевой, цвета. Часть стальных костей была измазана чёрной сажей, а в глазницах пылало яркое фиолетовое пламя.

— Ну как?

Я обошёл вокруг “железного” скелета.

— Крепче любых доспехов! — похвалился мумий, — меч даже царапин не оставляет.

— Отлично! Надо теперь остальных так же…

— Кого следующего возьмём?

Мы с мумием обернулись к толпе скелетов и никого не увидели. Только Йорик пятился к своей сторожке.

— Даже не просите! — заявил он, — я честный мертвец и в такое адское страшилище превращаться не согласен!

Глава 25

— Подойди сюда.

— Ни за что!

Мумий грозно сверкнул глазами и поднял руки.

— Ах ты! Бунт?! Сейчас я тебя… — старик не на шутку разозлился.

— Не надо, — я придержал мумия, — Йорик, подойди сюда, пожалуйста. Никто тебя ни во что превращать не будет, обещаю.

— Точно-точно?

— Честно-честно.

Скелет, с подозрением косясь на мумия, подошёл ближе.

— Что тебе в нём не нравится?

— Он ужасен!

В ответ “железный” скелет заскрежетал зубами.

— Ещё и ругается!

— Ты бы тоже ругался, если тебя ужасным обозвали. Конкретно, что не устраивает?

— Цвет. Не кость, не железо, а непонятно что. И цвет глаз как у демона.

— Дедушка, ты ему глаза сменить можешь? На красный, к примеру.

Мумий почесал в затылке.

— Ну, могу.

Щелчком пальцев старый некромант сменил цвет огня в глазах “железного”.

— Теперь ты, — я указал на Йорика, — найди тряпки и пасту для полировки. А затем хорошенько его почисть от копоти.

— Опять работать, — Йорик начал было ворчать, но под взглядом мумия стух, — ладно, сделаю. Кто я такой, чтобы не слушаться некромантов. Эх, даже после смерти все командуют.

— Вечером придём и проверим, — погрозил кулаком мумий, — и только попробуй бездельничать.

***

Оставив Йорика чистить “железного”, мы разошлись по своим делам. Мумий отправился надзирать за гномами — чисто из вредности, больше мешая “ценными” указаниями, чем помогая. А я прогулялся пешком в башню и уже наверху вызвал Казну.

— Да-да? Что-то срочное? У меня аудит семьдесят второго сундука, некогда совершенно.

— Ночью сделаешь, ты всё равно не спишь. А сейчас будем опыт ставить.

— Не надо опытов! Видела я, что вы со скелетом сделали, экспериментаторы.

— Тебе понравится.

— Нет!

— Зря. Надо расширять свои возможности. Выйти, так сказать, из зоны комфорта и добиться новых вершин.

Казна скептически хрюкнула.

— Это где у меня зона комфорта? С самого рождения как заведённая: то туда, то сюда, золото выносят, ценности отбирают, хлам заносят. А я, может, хотела банковским сейфом работать. Стоишь себе в тишине, под охраной.

— Банки часто грабят.

— Да? Не знала, печально.

Дверь на стене попыталась исчезнуть.

— Стоять!

— Ну, пожалуйста! Ну, не надо!

Я не стал больше слушать причитания Казны. Вошёл внутрь и закрыл за собой дверь.

— Не хочу, не буду, не желаю…

— Ладно, не будем делать эксперименты, если не хочешь.

— Точно?

— Да. Доставь меня только.

— Это я легко, за мгновение. Вы же знаете, это мне как нечего делать. Лишь бы не всякие жуткие экспременты…

— В мою спальню в Кемнаро, пожалуйста.

— Да это я мгновенно. Вот, раз и готово. Прошу!

Дверь открылась. Там, снаружи, действительно была спальня. Только не в замке, а в моём доме в городе.

— Ой!

— Вот видишь, всё получилось. Зря ты боялась.

— Это где я?

— Город Кемнаро. Мой дом на улице Маргариток.

— Обманули вы меня, — Казна надулась, — нечестно. Я так не играю.

— Тебе разве неинтересно побывать в новых местах? Сколько лет ты в замке сидишь?

— Много. Больше тысячи. А это, правда, Кемнаро? Столько о нём слышала. Можно дом осмотреть?

Я вышел из Казны и прикрыл дверь.

— Смотри, только никому на глаза не показывайся. И через час, будь добра, отвези меня обратно.

— Так точно, Владыка!

Дверь испарилась. Пока я спускался на первый этаж, то видел её появляющейся то здесь, то там. При этом было слышно, как она пищит от восторга басом. Пусть развлечётся. А там, глядишь, привью ей вкус к путешествиям, научу перемещаться в любое место. Может, замахнёмся и на межмировой туризм.

— Владыка?!

На первом этаже, в кресле-качалке, сидел лысый Кейри. Увидев меня, вскочил и потёр глаза.

— Я это, я. Прибыл сюда магическим способом.

— А…

— Тихо, не надо орать. И рассказывать никому не надо, я ненадолго.

— Ы…

— Принеси чаю и пожевать что-нибудь, пожалуйста.

— Да, да, конечно.

Кейри умчался, как ошпаренный. А я опустился в кресло-качалку. Должен же я хоть раз в нём посидеть.

Хм, а уютно. То-то Сеня отдавать его не хотел. Вот возьму и тоже никому не отдам. Владыка я или нет? Объявлю официально, что это мой малый походный трон и сидеть могу только я. Указ подпишу и на стенку повешу, над камином. Одна только проблема — я не уверен, что Сеня читать умеет, он всё-таки монстр и не обязан в человеческой грамоте разбираться.

— Прошу вас, Владыка.

В дверях появился Кейри с подносом в руках. Придвинул ко мне столик и выставил на него чашечки, блюдца, большой чайник и тарелку с булочками. С корицей! Я почувствовал божественный запах сдобы и, не дожидаясь чая, утащил одну. Ммм, как же вкусно! Тысячу лет не ел таких булок.

— Владыка!

— М-м-м?

— Вам письмо.

Пришлось прекратить истребление сдобы, вытереть пальцы салфеткой и взять конверт без подписи.

— От кого?

— Сударыня Киган, получив билеты и вашу записку, сразу же написала ответ.

Я разорвал тонкий конверт и вытащил письмо. Аккуратным почерком Лорен сообщала, что рада получить от меня весточку. Благодарила за билеты в театр и просила составить в следующий раз ей компанию. И зачем-то писала, что её дуэнья последнее время не желает посещать увеселительные мероприятия. Намёк, что мы будем с ней вдвоём? Что же, я не возражал против такого поворота событий.

— Кейри, отправь ей, пожалуйста, цветы от моего имени.

— Конечно, Владыка.

Булочки закончились, и я засобирался домой.

— Я буду появляться здесь чаще, теперь нет надобности трястись полдня в седле.

— Вы делаете потрясающие успехи в магии! Заклинания телепортации считаются труднейшими.

Хм, я даже не знал, что такие бывают. Надо найти в справочнике, на всякий случай.

— Провожать не надо.

Лысый отельер понятливо кивнул.

— Рады были вас видеть, Владыка!

Стоило мне выйти из гостиной, как я услышал скрип кресла-качалки. Нет, точно запрещу указом в ней сидеть. Ишь, взяли моду сидеть в моём кресле!

***

В замке моей отлучки не заметили. Мумий шебуршился где-то в подвалах, скелеты бегали туда-сюда, гномы пытались нагнать сроки и вкалывали за двоих. А Сеня, сбросив надоевшую одежду, разлёгся на солнышке и дремал. Иногда просыпался и лениво перекидывал между щупальцами блестящий шлем, отнятый у светлых.

Отлично! Все при делах, и меня отвлекать не будут. Где там были мои книги? Я сел за письменный стол и придвинул к себе стопку учебников. С чего начнём? Верхней лежала методичка для студентов. “Работа с псевдоживым, второй семестр второго курса”. Так, а где первый? Надо будет напрячь библиотекаря найти полный курс.

Я открыл тонкую книжицу и для начала пролистал, просматривая разделы: “Создание микроголемов; “Базовый интеллект оживлённых сущностей”; “Сложное поведение по умолчанию”; “Големное обучение”; Задачи для курсовой работы”. Интересненько! Начну я с самого начала.

Первый раздел “Создание микроголемов” обещал научить меня создавать простые псевдоживые сущности. Требовался загончик, обычная кукла, волшебная палочка. Ну, без последней легко обойтись, а вместо загона пусть будет вот эта коробка. Куклу я скрутил из тряпочки — две руки, две ноги, голова-узелок. Что там дальше?

“Initium!

Import bibliotheca Chrysostomus vivet;

Procedure voca: eiusmodi confirmationis;

Finis!”

Куколка дёрнулась. Зашевелилась и встала на ноги. Качаясь, принялась бесцельно расхаживать по коробке.

Забавно! Смотрим дальше. “Базовый интеллект оживлённых сущностей”. Методичка потребовала упокоить созданного в первом пункте голема.

“Initium!

Import bibliotheca Chrysostomus vivet;

Procedure voca: sopitio;

Finis!”

И заново оживить, но уже другим заклинанием.

“Initium!

Import bibliotheca Chrysostomus vivet;

Import bibliotheca mentem;

Procedure voca: eiusmodi confirmationis;

Procedure voca: basic network neural;

Finis!”

Куколка встала на тряпичные ножки. Принялась разгуливать по коробке, ощупывать стены и с подозрением поглядывать на меня. Я протянул руку, но она тут же забилась в угол и сердито зашипела. Боишься? Осторожно, одним пальцем, я коснулся големчика и погладил по голове. Куколка тихо замурлыкала и потёрлась о руку.

Что там дальше в методичке? Требовалось проверить базовые рефлексы: голем должен был бояться огня, острых предметов и мухобойки. Что за садисты писали эту книженцию? Я и так вижу, что он боится руки, от поглаживания урчит. А гоняться за големом с зажжённой спичкой, колоть шилом и бить мухобойкой — это глупо. Между прочим, методичка из университета светлых. Что-то не то в этом мире с добрыми силами.

Разделы “Сложное поведение по умолчанию” и “Големное обучение” я прочитал и выписал в тетрадь финальный вариант заклинания. А что у нас с курсовыми? Так-так, значит, создать микроголема с интеллектом, придумать ему полезную функцию и обучить. А вот возьму и сделаю! И сам себе сдам, на отлично.

Я развоплотил големчика и взялся за работу. Первым делом сделал куколке скелет из серебряной проволоки. И вовсе не расточительство — что нашёл в ящике, из того и сделал, другой у меня не было. Из той же проволоки я соорудил челюсти с маленькими клыками. Некрасиво, зато функционально. Обмотал тряпочкой, сверху завязал нитками, чтобы ничего не торчало. Приделал глазки из стекляшек. Маленькие гвоздики приспособил в виде когтей. Из сломанной кисточки сделал ему прическу-ирокез — пусть будет модный панк!

Получился у меня страшный монстрик. Зубастый, когтистый, с философским выражением на крохотной мордахе. Пора оживлять!

“Initium!

Import bibliotheca Chrysostomus vivet;

Import bibliotheca mentem;

Procedure voca: eiusmodi confirmationis;

Procedure voca: provectus neural ipsum, docuit sui;

Finis!”

Големчик встал, меланхолично огляделся и прошёлся по коробке. Царапнул когтями по стенке, пощёлкал челюстями и стал примериваться, где прогрызть дырку наружу.

— Привет, зубастый!

Услышав мой голос, маленький голем забился в угол и выставил когти.

— Спокойно. Со мной надо дружить, а не воевать.

Что сближает лучше всего? По моему мнению, совместная еда. Я нашёл на столе печеньку и разломил. Маленький кусочек положил перед големом, а большую часть укусил сам.

Зубастый голем долго принюхивался, но всё-таки решил попробовать. Есть он не мог, но вот кусать ему понравилось. Он долго грыз печеньку, роняя крошки, и наконец опустил когти. Я погладил крохотное чудовище, но на этот раз он не стал огрызаться.

— Будем дружить? Ну вот и славненько. Как бы тебя назвать? Хочешь быть Гошей?

Голем подумал, почесал голову когтем и согласился.

— У меня есть для тебя работа. Будешь охранять мой ящик?

Гоша кивнул — перспектива работать охранником голему понравилась. Я подставил ему ладонь и вынул из коробки.

В ящике стола Гоша быстро обжился. Потребовал сделать себе лежанку из носового платка, положить остатки печенья и остался полностью доволен.

— Чудненько. Вот тебе письмо, от Лорен. Охраняй его, а я к тебе потом загляну.

Голем махнул рукой, плюхнулся на лежанку и закинул ногу на ногу. Однако даже мелкие чудовища у меня выходят сибаритами и гурманами. Если светлые меня одолеют, сбегу в Кемнаро и открою кукольный театр с големами. Отращу бороду и возьму псевдоним “синьор Карабас”.

Я закрыл ящик стола и вызвал Казну. Пора было посмотреть, что там с “железным” скелетом. Перед тем как войти в дверь, я мысленно поставил себе зачёт по големостроению.

Глава 26

На второй просмотр “железного” во дворе замка собрались все обитатели: Мумий, Сеня и толпа взволнованных скелетов.

— Дедушка, откуда их столько? Ты же говорил, что всех светлые порубили.

— Так я склеил и опять поднял. У меня безотходное производство.

Дверь в лабораторию распахнулась. Первым вышел Йорик, гордо задрав голову.

— Прошу любить и жаловать! Я сделал всё, что мог, и горжусь результатом.

Йорик зыркнул на мумия: мол, видишь, я довёл твою работу до совершенства.

Из подвала башни появился “железный” скелет. Начищенный до зеркального блеска, он был точь-в-точь модель сто один, он же тэ-восемьсот. А красный огонь в глазах делал сходство практически идеальным. Встретил бы ночью — ни за что не отличил.

— Терминатор, блин, — пораженно выдохнул я.

В ответ “железный” скрипнул зубами.

— Он спрашивает, — перевёл Йорик, — что это за удивительное имя, Трминатр?

— Героя одного, — я постарался сдержать усмешку.

— Тёмного?

— Очень тёмного, можно сказать, эталон тьмы.

— Тогда он просит дозволения взять себе имя этого прославленного рыцаря тьмы. И просит называть его только благословенным именем Трминатр.

Я не стал его поправлять и махнул рукой. Пусть называется как хочет, раз нравится. Здесь его точно не привлекут за нарушение авторских прав.

— Уважаемый Гебизе! — Йорик обратился к мумию, — а остальные могут рассчитывать на подобный тюнинг?

— Ну, — старик почесал в затылке, — несколько штук в день буду металлизировать. На всех сразу оборудования не хватит.

Реакцию скелетов не ожидал никто. Они ломанулись к мумию, отпихивая друг друга локтями, и страшно скрипя зубами.

— Я первый! — орал Йорик, — первый! Я целый день полировал и имею право!

Толпа захлестнула мумия.

— В очередь, — кричал он, — в очередь, могилкины дети! По одному, зомби вас защекочи!

Скелеты, как волна, подхватили мумия и поволокли к лаборатории.

— Ваня-я-я! — уже вопил старик. — Они меня порвут на бинтики!

Пришлось спасать дедушку, он у меня один такой.

— Смир-р-рна-а-а! — заорал я что было сил.

Костяные буяны вытянулись в струнку, при этом уронив мумия на землю.

— Построились в одну шеренгу! Слушай мою команду: новый облик получат все, но только если не будут устраивать бардак. Ещё раз увижу, отложу всем на неделю. Поняли?

В ответ послышался виноватый скрип зубов.

— Теперь организованно записываемся в очередь. Список будет вести Йорик. Каждому выдать номерок и больше никакого беспорядка.

Скелеты разочарованно поскрипели, но строем двинулись записываться.

Мумий, глядя на такой порядок, хлопнул меня по плечу.

— Сразу видно нашу породу. В давние времена ты бы стал настоящим маршалом скелетных войск.

— И помер бы в расцвете лет, когда их всех порубили. Нет уж, лучше я так.

— Ничего, я сейчас их всех сделаю непобедимыми. Будут настоящими бойцами.

Я на мгновение задумался.

— Дедушка, а металл влияет на магические свойства?

— Ну да, там потоки меняются, проницаемость опять же.

— Скажи, а ты после этой обработки, развоплотить скелеты сможешь? Я так, на всякий случай.

Мумий даже чуть-чуть побледнел.

— Не знаю. Я как-то не подумал. Мне надо проверить…

Старик со скоростью сорона похромал в лабораторию, а я пошёл ужинать. Неубиваемость скелетов — теперь проблема светлых. А мумию, в крайнем случае, я подскажу идею с прессом. Сработало в фильме, сработает и здесь.

***

По замку бегал уже десяток скелетов после обработки мумием. Начищенные до зеркального блеска, они задирали нос и свысока скрипели на своих костяных собратьев. Каждую свободную минуту “железные” начищали сами себя и друг друга.

— В моё время такого непотребства не было, — ворчал возмущённый мумий, — это не грозные воины, это прихорашивающиеся девицы. Тьфу!

Пришлось объявить общий сбор, построить скелетов и твёрдо заявить: полировка только раз в сутки, с двенадцати до часу ночи. А если замечу в другое время — покрашу чёрной краской. Скелеты ужаснулись и клятвенно обещали соблюдать режим.

Я подумывал смыться в город, но тут заявилась делегация гномов.

— Владыка, мы закончили ремонт. Прошу подписать акты.

— Ну и наглость! — возмутился мумий, — а приёмка? Хотите сдать объект без замечаний?

Гномы вздохнули, разочарованные неудачей.

— Может, быстренько посмотрите, и всё? Нас уже на следующей стройке ждут.

— Вот прямо сейчас, бегу и бинты развеваются. Где отдельные листы замечаний по каждому строению? Где полная документация по коммуникациям? Где замеры маннопотоков?

— Ой, мы их в вагончике забыли, сейчас принесём.

Гном-прораб пропал на полдня — готовил документы. А рабочие бегали по замку и исправляли мелкие огрехи: подштукатуривали, подбеливали, выносили оставшийся мусор.

Часа в два гном нашёл нас с мумием на кухне, шлёпнул на стол пачку бумаги и заявил:

— Всё готово. Начнём приёмку?

— У нас обед, — вредным тоном заявил мумий, уселся за стол и взял вилку.

— Вы же мумия, — опешил гном, — мёртвый. Вам есть не положено.

— И что? На обед всё равно имею право.

Гном закатил глаза, вздохнул и ушёл из кухни.

— Командовать они мной будут, — проворчал мумий, — нашлись умники. Ещё проверю, что они там за гноморемонт сделали. И пусть переделывают, если мне не понравится.

Я решил не участвовать в спектакле. Если дедушка в дурном настроении, пусть отрывается на гномах. Буду наблюдать и радоваться, что я не в их числе.

— Доедай быстро и пойдём.

— Куда?

— Принимать работу.

— Так ты же на обеде, сам сказал.

— Заказчик должен быть непредсказуемым. Появляться неожиданно, в нестандартных местах и дезориентировать подрядчика всеми силами. Вперёд!

И мумий потащил меня из кухни почти бегом. На ходу жуя бутерброд, я спросил:

— А зачем?

— Как это?! Не могу же я гномам сразу акты подписать. Они нас уважать перестанут. А заказчика, которого не уважают, в следующий раз обязательно обманут. Так что я просто обязан придраться ко всему.

Мумий завёл меня на крепостную стену, огляделся и подозвал гнома, случайно пробегавшего мимо.

— Где старший? — мумий рыкнул так, что у меня в одном ухе даже зазвенело, — Почему его нет на приёмке объекта?! Бардак! Расстояние между зубцами больше допустимого по ВОСТу!

Гном вздрогнул, что-то промямлил и опрометью побежал за главным.

— Вперёд!

Мумий потянул меня в другую сторону. Мы добежали до восточной башни, и там мумий наорал на другого гнома и потребовал старшего.

— Пусть побегает голубчик, — хихикнул мумий.

Потом была магическая лаборатория, северная башня и тронный зал. Везде мумий кричал, топал ногами и сеял хаос среди гномов-рабочих. И сразу шёл дальше.

Гном-прораб смог догнать нас только в левом крыле дворца.

— Вы же, — несчастный еле переводил дыхание, — вы же обедаете…

— Обед давно закончен! Почему я должен искать вас по всему замку? Где документы?

— Так я же, в вагончике…

— Почему здесь светильники не на равном расстоянии висят? Я даже отсюда вижу.

— Я проверю…

— Исправить! А проверю я лично, линейкой. Здесь что за беспорядок?

— Башня Тансила Второго. Владыка приказал не ремонтировать его комнату.

Мумий вопросительно посмотрел на меня.

— Правда. Меня комната устраивает.

— Хорошо, — старик сделал паузу и вдруг скорчил страшную рожу, — комнату Владыка запретил трогать. А лестница? А стены башни?! Почему они как после штурма? А?

Гном тяжело вздохнул и записал претензию в толстую тетрадь.

— Дальше!

Мы понеслись по дворцу. На каждые десять метров у мумия находилась придирка, на двадцать — претензия, на пятьдесят — требование всё переделать. Гном спорил, упирался и метался с измерительной рулеткой.

— Вот! Всё по ГнОСТу!

— Это у вас ГнОСТ, а у нас ВОСТ!

— Там то же самое, вы у нас списывали! Слово в слово!

Во время очередной паузы, когда мумий и гном переводили дух, я спросил:

— Что за осты такие?

— Гномий и Владыческий стандарты.

— У нас и такое есть? Забавно. А мы правда списывали?

Мумий раздражённо дёрнул плечом.

— Не знаю, это до меня было.

— Списывали-списывали, — тихонько прокомментировал гном, — и даже разрешения не спросили.

— Авторские права на стандарты не распространяются, — мумий довольно хмыкнул, — а почему трон сдвинут? Я точно помню, он левее стоял.

— Неправда! Вот, у меня замеры, — гном вытащил большой лист бумаги, — прошу удостовериться.

Через час мне надоело слушать бесконечные препирательства.

— Я в башню, у меня срочные дела. Заканчивайте сами.

Спорщики не обратили на меня никакого внимания. Вот и ладненько. Я вызвал Казну и отправился спать. Сон Владыки, между прочим, — залог процветания державы.

***

Разбудил меня запах. Такой знакомый, манящий, и в то же время, никогда не встречавшийся в Калькуаре. Запах свежесваренного кофе. Я открыл глаза. Рядом с кроватью стояла Шагра. В коротком чёрном платье, белом передничке и подносом в зелёных руках.

— Доброе утро, Владыка! Я знаю, вы встаёте рано, и решила, что вас порадует лёгкий завтрак.

— Порадует.

Я поднялся, сел на постели по-турецки и взял из рук орки поднос. Тарелочка с крохотными бутербродами, оранжевое варенье в маленькой розетке, носатый молочник. И чашечка с чёрным напитком, безумно пахнущим кофе.

— Традиционный оркский напиток кауаффий. Мужчины-орки пьют его перед боем для большей свирепости. Но вы же Чёрный Владыка, и вам можно в любое время. Если не понравится, я принесу чай.

Взяв фарфоровую чашку, я сделал глоток. Кофе! Самый настоящий! Как же я по тебе скучал, родной. Хорошо-то как!

— Мне очень нравится. Я буду его каждое утро. И днём тоже, для самой большой свирепости.

Кивком я показал на кровать.

— Садись.

Орка не решилась сесть рядом и плюхнулась прямо на пол напротив меня.

— Ты же вроде сбежала?

Она хитро прищурилась.

— Отлучилась. Я должна была проверить, что действительно получила свободу.

— И как, проверила?

— Да-а-а, — Шагра расплылась в блаженной улыбке, — вы подарили мне самую взаправдашнюю свободу. Как в сказках о древних временах.

— Я рад. И кофе сварен отлично.

— Кауаффий, Владыка. У меня есть ещё немного.

Орка принесла медный кофейник и налила мне чашечку.

— Себе нальёшь?

— Что вы! Женщинам-оркам нельзя кауаффий.

— Табу?

Шагра растерянно посмотрела на меня.

— Что?

— Тебе религия запрещает пить кауаффий?

— Нет, — она рассмеялась, — просто считается, что если женщины-орки начнут его пить, то отберут у мужчин единственную собственность — войну.

— Хм… У орков нет ничего, кроме войны?

— Конечно. Всем остальным: домами, стадами, детьми владеют только женщины. Мужчинам принадлежит лишь оружие и право рубить врагов.

— А они только воюют? Забавно. Настоящий матриархат.

— Матри… хат? Не знаю такого слова. Но мы так живём.

— То есть и ты владеешь домами и стадами?

Шагра ушла от ответа, наклонившись, чтобы подлить мне кофе. Заботливо поправила салфетку, подложила мне подушку под спину.

— И тебе не зазорно служить мне горничной? Я ведь мужчина.

Орка рассмеялась.

— Вы же не орк, Владыка. Тем более, вы великий и ужасный.

Я чуть не ляпнул “Гудвин” и хрюкнул в кулак, сдерживая смех. Орка нахмурилась.

— Не верите, потому что не знаете ещё, какой вы. Но Калькуара не признаёт слабых владык, поверьте мне. Вы только притворяетесь добрым, чтобы запутать светлых. Но я точно знаю: вы самый ужасный из Владык.