SAM.N-ительная практика в Ремнанте

Пролог. Добро пожаловать в Вейл

Пространственный разлом захлопнулся за спиной с сухим, шелестящим хлопком, будто кто-то резко закрыл тяжелую книгу.

Саня покачнулся. С непривычки глубоко вдохнув прохладный, пахнущий сырой землей и прелыми листьями воздух, он едва не завалился вперед. Центр тяжести ощущался совершенно иначе. Земля под ногами оказалась слишком близко, а привычная тяжесть в плечах куда-то испарилась.

Он опустил взгляд. Вместо привычной рабочей куртки на нем красовалась темная, практичная ветровка местного покроя с удобными затяжками на манжетах, серые плотные штаны и легкие походные ботинки со шнуровкой. Руки стали заметно тоньше, с костяшек пальцев исчезли въевшиеся за годы заводские мозоли, а кожа выглядела подозрительно гладкой.

— Да вы издеваетесь... — глухо пробормотал Саня, ощупывая собственное лицо и дернув себя за щеку.

Никакой щетины. Лицо круглое, юношеское. Лет семнадцать, не больше. Организм словно откатили назад во времени, напрочь проигнорировав тот факт, что в голове у него сидел прожженный тридцатилетний холостяк с солидным багажом ночных смен.

Рядом послышался сухой, властный смешок. Алдуин, поправив высокий стоячий воротник своего черного двубортного пальто, смерил Саню надменным взглядом сверху вниз — хотя при росте в сто сорок сантиметров сделать это было физически непросто.

— Ты измельчал, зеймах, — холодно констатировал дракон, заложив руки в черных кожаных перчатках за спину. — Словно птенец, которого силой запихнули обратно в скорлупу.

— Очень смешно, — Саня скривился и поправил капюшон куртки, который теперь сидел на нем как влитой. — Это точно Круар. Мелкая крылатая зараза напоследок решила подгадить. Надеюсь, ее там в книге от икоты наизнанку выворачивает.

MAGES., невозмутимо опираясь на свой посох, медленно оглядела кроны деревьев, где сквозь плотную листву пробивались яркие лучи полуденного солнца. Кончик ее пальца коротко очертил в воздухе спираль.

— Искажение локальной метрики пространства и спонтанная биологическая регрессия субъекта, — звучно произнесла она, заправив прядь темных волос за ухо. — Печать хаотических флуктуаций той миниатюрной феи пространства очевидна. Впрочем, структура мира вокруг нас кажется на удивление стабильной... Хотя концентрация неизвестных энергетических частиц в атмосфере интригует. Священный эликсир Doc P здесь явно имеет иной молекулярный оттенок.

— Ого! А мне кажется, тебе идет, Саня! — раздался радостный голос сбоку. N, отряхнув полы своего длинного вампирского плаща от налипших травинок, широко улыбнулся и помахал рукой. — Выглядишь очень бодро и... компактно! Как будто готов вступить в скаутский отряд!

Саня только тяжело вздохнул, глядя на своего механического спутника, чей желтый дисплей буквально лучился искренним дружелюбием.

[Шулер_с_Обочины]: Ахах! Графон обновили, а модельку героя сжали до пубертатного огрызка! С возвращением за парту, малой!

[Ender_Dragon_Jean]: САНЯ! ТЫ ЖИВ! Но почему ЭТА ЧЕРНАЯ ЯЩЕРИЦА опять трется рядом?! Убери от него лапы, недомерок чешуйчатый!

[Член_Общества_Гениев_#83]: @Ender_Dragon_Jean, прекрати визжать в общем канале. Банальнейшая адаптивная стратификация тушки. Скучно, даже препарировать нечего.

[Фейковый_НПС]: О-о-о, ревность космических масштабов подвезли! Держите дракониху семеро, сейчас сервер расплавит!

[Свидетель_Текстур]: Зато ветровка нормальная, а не рванье бомжа с помойки.

Саня потер переносицу и огляделся по сторонам. Лес вокруг казался совершенно обычным: густые деревья, птичий щебет вдалеке и легкий шелест ветра в ветвях. Но оставаться посреди неизвестной чащи дольше положенного не имело никакого смысла.

Саня привычным жестом сунул руку в пустоту рядом с бедром. Пространство едва заметно дрогнуло, и его пальцы сомкнулись на гладком матово-черном корпусе N-gear. В ту же секунду ладонь левой руки машинально похлопала по правой ноге.

Пусто.

Он опустил взгляд. Кобуры не было. Верного пистолета, который он буквально перед самым переходом заботливо проверял, — тоже.

— Классика, — меланхолично констатировал Саня, даже не поморщившись.

Он активировал экран прибора. Дисплей мигнул, подгружая интерфейс. Саня быстро пробежался по вкладкам. Как он и ожидал, уровни, с таким трудом набитые в прошлом мире, испарились. Строки характеристик и локальных усилений светились девственными нулями. Но куда сильнее его интересовала вкладка командного инвентаря.

Саня тапнул по иконке подпространственного хранилища. Загрузка... Доступный объем: ~1 зеттабайт. Занято: 0 байт.

Ни патронов, ни припасов, ни запасной одежды. Все квантовое хранилище вычистило под ноль. Из всех богатств у него остались только те жалкие крохи, что лежали в заблокированных системных слотах, да сам N-gear, вытащенная фантомная проекция которого сейчас грела ему руку.

[Silver_Wolf]: Вайп инвентаря на старте патча? Разрабы совсем обленились, даже стартовый пак зажали.

[Красная_Кнопка]: F верному стволу! Он служил верой и правдой целых... минут десять. Минута молчания.

[Инженер_Кларк]: @Silver_Wolf, остаться голым перед неизвестной угрозой — худший кошмар. Саня, глубоко дыши и ищи кусок трубы или арматуру.

[Шулер_с_Обочины]: @Инженер_Кларк, дед, у него в руках сияющая вундервафля, какая еще труба?!

[Ловец_Багов]: Без огнестрела даже веселее! Ставлю сотку, что он побежит в кусты при первом же шорохе.

— Затем, что стрелять безопаснее, чем махать мечом, — тихо буркнул Саня в ответ чату.

Впрочем, были и хорошие новости. В верхнем углу экрана внезапно загорелись полоски связи. N-gear умудрился зацепиться за местную сеть коммуникаций. Неизвестно, как именно здесь были устроены вышки связи, но протоколы сошлись. А вот иконка глобального позиционирования упрямо моргала красным — спутников над головой либо не было, либо прибор отказывался их понимать.

Зато автономный модуль работал как часы. Встроенный импульсный локатор уже беззвучно сканировал окружение, прорисовывая на экране детализированную 3D-модель леса с каждым деревом и кустиком в радиусе полукилометра.

Саня открыл меню молекулярного репликатора. — Так, обновим снарягу, — произнес он и нажал кнопку синтеза.

Устройство в его руках тихо, утробно загудело. Из небольшой щели на торце выдвинулся лоток, в котором прямо из воздуха, собираясь по молекулам, начали материализоваться четыре миниатюрных заушных модуля. Процесс занял буквально пару секунд.

Саня выудил клипсы на ладонь и протянул товарищам.

— Разбираем, синхронизируемся.

N радостно пискнул, аккуратно взяв свою клипсу двумя металлическими пальцами, и тут же закрепил ее на голове. — О, снова эти удобные штучки! Спасибо, Саня! Интерфейс загружен. Вижу тебя!

Алдуин, не проронив ни слова, с грацией потомственного аристократа взял свою. Он привычным жестом закрепил устройство за ухом, чуть скрыв его за высоким воротником пальто. Красный глаз дракона на секунду сфокусировался на пустоте перед собой, принимая проекцию дополненной реальности на сетчатку, после чего Алдуин коротко кивнул.

MAGES. же превратила банальное надевание наушника в целый ритуал. — Око мудрости открывается, — пафосно возвестила она, прижимая клипсу к виску и делая резкий взмах посохом. — Синхронизация потоков данных с квантовым компасом завершена. Этот мир не утаит от меня свои тайны.

Саня молча надел последнюю клипсу. Перед глазами тут же вспыхнул привычный минималистичный HUD: радар в углу обзора, зеленые маркеры союзников и индикаторы связи. Все работало идеально.

Щелкнув магнитным креплением, он привычно зафиксировал N-gear на бедре. Ощущение тяжести на ноге немного успокоило паранойю. Пусть инвентарь пуст, но они не слепые и не глухие.

Торчать посреди живописной, но совершенно незнакомой чащи не было никакого смысла. Выживание в любом новом мире, как показывал опыт, всегда упиралось в одну банальную вещь — бюрократию. Без бумажки, подтверждающей твою личность, ты в лучшем случае подозрительный бродяга, в худшем — мишень. А Сане очень хотелось спать на нормальной кровати, а не на сыром мху, проклиная холод и комаров.

— Двигаем, — скомандовал он.

Легкое тело подростка двигалось непривычно плавно. Саня то и дело ловил себя на том, что прикладывает слишком много усилий для простых шагов, из-за чего походка выходила слегка пружинистой.

Они шли минут пять. N беззаботно насвистывал какой-то электронный мотивчик, попутно сбивая металлическим пальцем сухие ветки. MAGES. то и дело останавливалась, чтобы просканировать взглядом особо причудливые папоротники, бормоча про «искаженные спирали мироздания». Алдуин же просто шел вперед, чеканя шаг своими начищенными до блеска сапожками, словно это был не лес, а ковровая дорожка в тронном зале.

Внезапно дракон замер. Его голова чуть склонилась набок, а вертикальный зрачок алого глаза сузился до тонкой щели.

— Чужой гнев. И запах паленой серы и гари, — сухо произнес он, слегка поморщившись, словно от неприятного запаха. — Жалкая возня на границе территории, зеймах.

Саня остановился и прислушался, повернув голову по ветру. Спустя пару секунд до его слуха тоже донеслись звуки.

Та-та-та-та-та!

Ритмичный, тяжелый гул автоматического огня. За ним последовал характерный механический треск, знакомый любому, кто хоть раз имел дело с оборонительными системами — так работали сервоприводы крупнокалиберных турелей, когда они наводились на новую цель. Звуки доносились откуда-то спереди, из-за плотной стены массивных деревьев.

Кто-то вел плотный заградительный огонь.

[Взрывной_Клавесин]: О, пошла жара! Стартовый ивент сам себя не зачистит!

[Капрал_Шепард]: Судя по темпу, крупный калибр на турелях. Парень, в лоб не лезь, держись мертвых зон! И передайте уроду с кейсом, что я всё еще жду эвакуации!

[G-Man]: Ваше терпение... будет вознаграждено, капрал. А наш... общий знакомый... выбирает весьма продуктивные пути для первого контакта.

[Фейковый_НПС]: Нулевой уровень прет прямо в зону агро без брони. Спидран до экрана возрождения, погнали!

[Шулер_с_Обочины]: @Капрал_Шепард, сиди в стазисе и не зуди, работяга идет выбивать себе прописку с ноги!

— Там стреляют! — N радостно всплеснул руками, и из его правого предплечья с тихим щелчком выскочило длинное матово-серое лезвие. — Может, им нужна помощь? Или... веселье?

— Закономерное столкновение локальных фракций, — глубокомысленно изрекла MAGES., ударив древком посоха о землю. Наконечник слабо мигнул фиолетовым светом. — Мы станем катализатором, что нарушит их баланс.

— Мы станем теми, кто получит местную прописку, — прагматично отрезал Саня. — Любые официальные лица в начале — это потенциальная крыша над головой. А если мы им еще и поможем отбиться... положительная репутация карман не тянет.

Он протянул правую руку в сторону. В воздухе мелькнула рябь, и в ладонь легла тяжелая, знакомая рукоять.

Меч обещанной победы.

Экскалибур выглядел иначе, чем в руках легендарного короля. Поверх изящной золотой гарды был намертво зафиксирован матово-черный блок адаптера, установленный Непгир. От него по центральному долу клинка бежали неоново-фиолетовые дорожки. Как только пальцы Сани сомкнулись на рукояти, адаптер тихо зажужжал, принудительно вытягивая крохи маны из тела хозяина и прогоняя их через божественную сталь.

Клинок источал вокруг себя уютное тепло, разгоняющее лесную сырость, и мягко освещал кусты. Но благодаря технологичному «костылю» он теперь был еще и бритвенно-острым.

— Не лезем на линию огня, — бросил Саня, перехватывая меч поудобнее. Холодный рассудок уже перестраивал восприятие на боевой лад, отсекая лишние эмоции. — Бьем во фланг тем, в кого стреляют. N, режь аккуратно, постарайся не пугать местных своим... энтузиазмом. Алдуин, без масштабных разрушений. Нам нужно произвести впечатление спасителей, а не новой угрозы.

Дракон лишь презрительно фыркнул, поправляя черную кожаную перчатку на тонкой ручке. — Спасители... Какая пошлость. Но я позволю им лицезреть крупицу моей силы.

— Тогда вперед, — Саня сорвался с места, ныряя в подлесок. Остальные бесшумными тенями рванули за ним, направляясь прямо к источнику грохота.

***

Ребристый настил смотровой площадки мелко дрожал под армейскими ботинками в такт тяжелым, глухим ударам станкового пулемета.

— Подачу держи! Не зажимай спуск, стволы поведешь! — проорал сквозь грохот старший смены, прижимая ладонью наушник полевой гарнитуры.

Воздух над внешним периметром ворот пропитался едкой гарью сгоревшего огненного Праха и терпким запахом разогретого оружейного масла. Горячие гильзы со звоном сыпались из экстрактора, с мерным металлическим стуком отскакивали от бронированного щитка и скатывались по решетчатому полу вниз.

Внизу, в полусотне метров от массивных железобетонных створок нижнего сектора, копошилась смоляно-черная масса. Сегодня твари лезли из лесного массива плотнее обычного, словно их что-то потревожило в глубине чащи, но для дежурного расчета этот инцидент все еще оставался в границах привычной рабочей рутины.

Пара десятков беовульфов неслась по выжженной полосе отчуждения. Монстры стелились по земле, перемахивая через противотанковые ежи и обугленные пни, щелкая клыкастыми пастями и сверкая алыми прожилками на костяных масках. Крупнокалиберные пули в клочья рвали их черную плоть: твари спотыкались на полном скаку, зарывались мордами в рыхлую землю и тут же начинали распадаться жирным, хлопьевидным черным дымом, не оставляя после себя даже костей.

— Слева две урсы! — гаркнул наводчик, перебрасывая тяжелый ствол турели на массивные темные силуэты, вывалившиеся из подлеска.

Две гигантские медвежьи туши двигались медленнее волков, но куда увереннее. Толстые наросты белой кости на их широких загривках и мордах принимали на себя рикошеты, высекая искры. Тяжело ступая когтистыми лапами и сминая колючую проволоку, урсы упорно ломились вперед, принимая пули на плотную шкуру и прикрывая собой остатки более мелких сородичей.

— Гранатометный расчет, отсекайте левый фланг! — скомандовал старший, сплюнув на металлический настил и вскидывая бинокль. — Не давайте им подойти к внешнему шлюзу, ремонтники нам потом всю плешь проедят за помятые плиты!

Очередная серия очередей вспорола землю перед наступающими монстрами, вздымая фонтаны пыли и каменной крошки. Защитники методично и без паники сжигали боекомплект, удерживая дистанцию и контролируя сектор. До ворот оставалось не больше тридцати метров.

Пулеметчик на стене уже собирался дать очередную длинную очередь по левому флангу, когда из густого подлеска, прямо наперерез наступающей черной волне, вышли четверо.

Они не бежали, не кричали и не светились защитными аурами, как это делали обычные Охотники. Они просто… вышли. Как бригада, заступающая на смену.

Первым шел парень в обычной темной ветровке. В его правой руке тускло мерцал меч с массивным матово-черным блоком на гарде, от которого по лезвию змеились неоново-фиолетовые прожилки. Оружие источало мягкий, почти уютный свет, резко контрастирующий с багровыми глазами Гримм.

Огромный беовульф, заметив новую цель, с хриплым рыком сменил траекторию и прыгнул на юношу, растопырив когтистые лапы.

Парень даже не замедлил шаг. Никакого всплеска энергии, никакого ускорения. Он просто буднично, с пугающей точностью довернул корпус и сделал короткий диагональный взмах снизу вверх. Светящееся лезвие прошло сквозь плотную мышечную массу и костяную броню монстра так, словно их там вообще не было. Ни звука удара, ни сопротивления материала. Беовульф рухнул на землю двумя аккуратными половинками, тут же начав распадаться черным дымом. Парень спокойно перешагнул через оседающий пепел, уводя клинок в сторону для следующего удара.

В этот момент из-за деревьев вырвалась вторая тварь — массивная урса, ломающая на своем пути кусты. Она устремилась прямо на невысокую фигурку в черном двубортном пальто, идущую чуть правее мечника.

Со стены казалось, что это вовсе ребенок — хрупкая темноволосая девчонка с аккуратными изогнутыми рожками, а из-под полы пальто мелькает чешуйчатый хвост. Охранник лишь хмыкнул про себя: рога, да еще и хвост? В диких землях за периметром и не таких выродков намешает — видимо, какая-то бродячая диковинка из дальних поселений, что похожа на фавна.

Урса встала на дыбы, занося тяжелую лапу для сокрушительного удара. «Девчонка» лишь брезгливо сморщила нос при виде несущейся туши. Она не стала уклоняться. Не стала доставать оружие. Она просто шагнула навстречу и нанесла короткий, прямой удар маленьким кулачком в черной кожаной перчатке прямо в центр белой костяной маски монстра.

Раздался сухой, мерзкий хруст. Удар не отбросил многотонную тушу на десятки метров, не вызвал ударной волны, сдувающей пыль. Вся колоссальная кинетическая энергия ушла строго внутрь. Костяная маска урсы вместе с черепом просто вдавилась внутрь с сухим треском раздробленной брони и глухим хлопком спрессованной тьмы. Безжизненная туша рухнула прямо под ноги "фавну". Девочка брезгливо отряхнула перчатку, словно испачкалась в грязи, и неторопливо пошла дальше.

Следом за ней в ряды Гримм вихрем врезалось нечто совершенно абсурдное.

Высокий робот, облаченный в громоздкий, почти театральный вампирский плащ. На его лице-дисплее ярко светился крест. Вместо кистей рук у него со щелчком развернулись длинные матово-серые лезвия.

Робот двигался с пугающей, механической плавностью, но в его действиях сквозила откровенная скука. Он не пытался убить тварей как можно быстрее. Он... экспериментировал. — Вжик! — радостно озвучил N, и его лезвие легко отсекло беовульфу задние лапы.

Робот остановился, с интересом наблюдая, как монстр пытается ползти на передних, лязгая челюстями. — Ой, извини, тебе, наверное, неудобно, — донесся до ошарашенных охранников жизнерадостный металлический голос. Второй взмах — и голова монстра покатилась по выжженной земле. Робот перешагнул через распадающийся труп, крутанулся на месте, уворачиваясь от когтей следующего Гримм, и небрежно отмахнулся лезвием, оставляя монстра без половины туловища.

Завершала этот сюрреалистичный парад четвертая фигура, вышедшая из леса.

Девушка с длинными голубыми волосами, одетая в странную помесь одежды, с массивной остроконечной шляпой ведьмы на голове. В руках она несла длинный черный посох с закрученным концом.

— О, жалкие порождения искаженной энтропии, — ее голос, глубокий и звучный, разнесся над полем боя, легко перекрывая треск пулеметов. — Ваша структура примитивна.

Она плавно перехватила древко обеими руками и с силой ударила нижним концом посоха о землю. В глазах охранников на стене это выглядело как активация невероятно мощного кристалла Праха. Воздух вокруг девушки пошел рябью, вспыхнул насыщенным фиолетово-синим светом, и с конца посоха сорвался плотный, ревущий поток стихийной энергии. Сгусток ударил в скопление беовульфов, мгновенно испаряя их и оставляя на земле лишь оплавленную, дымящуюся борозду.

Девушка поправила поля шляпы, небрежно откидывая волосы за спину.

Вся зачистка левого фланга заняла у четверки меньше двух минут. Ни криков, ни команд, ни капли пролитого пота. Они просто прошлись по стае Гримм, как газонокосилка по переросшей траве, оставив после себя лишь густые клубы черного пепла, медленно растворяющегося в воздухе.

Тяжелый ствол пулемета на вышке с глухим электрическим подвыванием замер, медленно остывая на ветру. Над расчищенной поляной повисла неестественная, звонкая тишина, нарушаемая лишь редким потрескиванием остывающей гильзовой насыпи на решетчатом настиле.

Старший смены шумно выдохнул, только сейчас осознав, что все это время сжимал пальцами край бронированного козырька так, что побелели костяшки. Он медленно отпустил металл, встряхнул затекшими кистями и поправил ремень автомата за плечом.

— Держать сектор под прицелом, — бросил он подчиненным хриплым, прокуренным голосом. — Внешний шлюз не открывать. Я спущусь через аварийный люк.

Его армейские ботинки гулко отчеканили дробь по рифленым металлическим ступеням технической лестницы. В голове уже крутились стандартные служебные формуляры: выразить благодарность за содействие обороне королевства, запросить лицензии Охотников или ведомственное предписание, зафиксировать необычное вооружение и передать данные в комендатуру. Судя по той пугающей, почти оскорбительной легкости, с которой была сметена стая, сюда случайно занесло ветеранов высшего ранга или какую-то закрытую штурмовую группу из соседнего региона.

Ударники гидравлики щелкнули, с шипением стравливая избыточное давление, и узкая бронированная дверь нижнего уровня открылась наружу.

Охранник шагнул на выжженную, перерытую землю. В воздухе еще витал сладковатый, тошнотворный запах исчезающего черного пепла, но самого пепла почти не осталось — ветер уже уносил последние хлопья в сторону леса.

Четверка стояла метрах в десяти от прохода, спокойно ожидая его приближения.

Гвардеец на ходу расстегнул нагрудный карман, потянувшись к портативному терминалу регистрации, и прокашлялся, напуская на себя подобающе строгий, официальный тон:

— От имени дежурного расчета внешнего рубежа выражаю признательность за...

Слова застряли у него в глотке.

Он подошел достаточно близко, чтобы рассмотреть их лица и замер.

Никаких шрамов. Никакого тяжелого взгляда ветеранов, прошедших десятки вылазок за стену. Перед ним стояли не охотники и даже не ученики академий.

Это были гребаные подростки. Дети.

***

Интерлюдия: Озпин

Высоко над шпилями Академии Бикон мерно, с едва слышным глухим рокотом проворачивались исполинские шестерни часового механизма. Их монотонный, выверенный веками ритм заполнял просторный кабинет директора мягким, усыпляющим тиканьем. За панорамными стеклами от пола до потолка раскинулась панорама королевства: изумрудные кроны бесконечных лесов плавно перетекали в четкие геометрические кварталы Вейла, омываемые спокойными водами залива.

Озпин сидел за своим рабочим столом, опираясь подбородком на сплетенные пальцы.

На полированной матовой поверхности терминала вспыхнул неяркий янтарный огонек. Мягкий звуковой сигнал возвестил о поступлении внеочередного пакета данных с внешнего оборонительного сектора. Гриф срочности был не наивысшим — городские рубежи не были прорваны, — однако автоматическая система фильтрации Бикона сама выделила этот рапорт, зафиксировав критические аномалии в стандартных протоколах.

Директор едва заметно шевельнул пальцем, разворачивая голографическое окно.

Перед ним завис лаконичный, наспех составленный отчет дежурного офицера внешней стены, к которому крепилась серия видеозаписей с автоматических обзорных турелей и нательных регистраторов гарнизона.

Озпин коснулся пиктограммы воспроизведения.

Голограмма дрогнула, проецируя объемную, слегка зернистую запись недавнего боя. Ракурс сверху, с высоты дозорной площадки: полоса отчуждения, дымящиеся воронки, наступающая стая беовульфов и пара массивных туш урсы, ломящихся к шлюзу. Стандартная картина для внешней границы, если бы не появление четырех фигур с фланга.

Озпин чуть прищурился за круглыми стеклами очков, внимательно вглядываясь в детали.

Первое, на что указали служебные маркеры записи, — полное отсутствие отклика персональных Свитков. Четверка просто не существовала в едином реестре Кросс-континентальной Трансляционной Системы (CCT). У них не было цифровых профилей, не было гражданских меток Вейла или любого другого королевства. Они вышли из диких земель, лежащих далеко за пределами безопасного периметра.

Второе — показатели сенсоров плотности полей. Индикаторы на панели стабильно светились бледно-серым. Сканеры гарнизона не зафиксировали ни единой вспышки активной Ауры.

На экране юноша в простой темной куртке плавно взмахнул мечом с необычным светящимся блоком на гарде. Клинок, объятый мягким сиянием и исчерченный тонкими фиолетовыми линиями, рассек бронированного Гримм надвое с пугающей легкостью, словно между лезвием и костяной пластиной не возникло ни грамма физического сопротивления.

Следом крошечная фигурка с явными признаками множественных мутаций фавна — рогами и хвостом — встретила несущуюся на полном ходу урсу простым ударом маленького кулака. Никаких взрывных ударных волн, никаких световых эффектов раскрытого Проявления. Только сухой, точечный импульс колоссальной физической плотности, проломивший череп монстра на месте.

Озпин плавно перевел взгляд на третьего участника. Механический гуманоид в широком темном плаще. Его суставы и гибкость конструкции не имели ничего общего с серийными человекоподобными дронами Атласа — ни с устаревшими АК-130, ни с новыми "Атласскими Рыцарями" АК-200. Робот двигался с пугающей органической грацией, превращая отсечение конечностей беовульфов в рутинное, почти праздное занятие.

И, наконец, четвертая — девушка в остроконечной шляпе и белом одеянии, обрушившая на остатки стаи поток стихийной мощи прямо с навершия своего изогнутого посоха. При этом на ее экипировке не просматривалось ни одного стандартного контейнера с очищенным Прахом, а камеры не уловили механизма подачи или детонации реактива.

Запись оборвалась на моменте, когда старший смены спустился к выходу из нижнего шлюза, а четверо пришельцев просто стояли посреди тающего черного пепла, не проявляя ни малейших признаков боевого истощения или страха.

Дети. Подростки и одна неизвестная механическая единица, пришедшие из неконтролируемой глуши без защиты Ауры, без оружия массового производства и без единого документа, подтверждающего их происхождение.

Озпин остановил кадр, сфокусировав проекцию на лице темноволосого мечника. В глазах директора Бикона не было удивления — лишь глубокая, сосредоточенная тень многовекового опыта, оценивающего внезапное появление абсолютно чистых, не учтенных ни одной стороной фигур на великой шахматной доске.

Озпин медленно протянул руку к своей тяжелой керамической кружке. Теплая гладкая поверхность привычно легла в ладонь. Он сделал неторопливый, размеренный глоток, не отрывая задумчивого взгляда от застывшего кадра голограммы. Тонкая струйка пара от горячего кофе поднималась вверх, растворяясь в прохладном воздухе под мерное, убаюкивающее тиканье исполинских механизмов над головой.

Сбоку от массивного стола раздался сухой, четкий стук каблуков. Глинда Гудвич сделала шаг вперед, опуская кончик своего короткого хлыста-стека на ладонь, и с легким раздражением свернула копию рапорта на персональном Свитке.

— Ни единого совпадения по биометрии в центральном реестре Вейла, — ее голос прозвучал сухо, строго и кристально четко, с присущей ей безупречной профессиональной выправкой. — В архивах Академий Мистраля и Вакко таких фамилий и лиц также нет. А что касается этого механического гуманоида... Если Джеймс увидит эти записи, Атлас немедленно объявит поиск утечки секретных военных технологий. Четверо неизвестных появляются из диких земель, демонстративно игнорируя протоколы безопасности и уничтожая Гримм без применения стандартных катализаторов. Это либо вопиющая беспечность, либо тщательно спланированная акция.

Озпин не спеша опустил кружку обратно на подставку. Легкий, глухой стук донышка о полированное дерево отчетливо прозвучал в тишине кабинета.

— Шпионы? Возможно. Беглецы, ищущие убежища? Не исключено, — мягко отозвался директор, чуть повернув голову к панорамному окну, за которым шумели изумрудные кроны Изумрудного Леса. — Но в надвигающейся буре любые фигуры, обладающие столь исключительной природой, неизбежно окажутся на доске. Вопрос лишь в том, по чьим правилам они будут играть и чью сторону займут, когда начнется партия. Оставлять подобные переменные за пределами нашего поля зрения было бы непростительной роскошью.

Глинда слегка нахмурила тонкие брови, поправив очки, но спорить не стала — многолетний опыт работы с директором давно научил ее распознавать моменты, когда решение уже принято.

Озпин плавно поднялся из глубокого кресла. Его длинные пальцы привычно сомкнулись на рукояти темной трости, внутри навершия которой тихо провернулась крошечная латунная шестеренка.

Взмахом свободной руки он погасил мерцающую голограмму рапорта, возвращая кабинету прежний строгий минимализм. На губах директора заиграла едва заметная, нечитаемая полуулыбка, скрытая за бликами круглых стекол.

— Подготовь посадочный отсек для служебного челнока, — спокойно произнес он, делая шаг к дверям лифта и мерно отстукивая тростью ритм шагов. — Пойдем поприветствуем наших новых студентов, Глинда... Похоже, этот учебный год обещает быть куда более насыщенным, чем мы предполагали.

— Студентов? — Глинда выразительно вскинула бровь, недоверчиво смерив директора взглядом через стекла очков. — Озпин, это нелегалы без документов и с неизвестным вооружением. Комендатура стены уже готовит рапорт для городской полиции.

— Именно поэтому они станут нашими студентами еще до того, как этот рапорт ляжет на стол Совету, — невозмутимо парировал директор, делая шаг к дверям лифта и привычно отстукивая тростью мерный ритм. — Юрисдикция Академии избавит нас от лишней бумажной волокиты и камер предварительного заключения. А задать интересующие нас вопросы мы всегда успеем...

Глава 1. Отличный день с отличным человеком

Люминесцентные лампы под потолком комнаты допросов издавали мерзкое, монотонное гудение. Помещение было эталонным образцом полицейского участка где угодно во вселенной: голые серые стены, дешевый линолеум, тяжелый металлический стол, прикрученный к полу, и зеркало Гезелла на одной из стен.

Саня сидел на жестком пластиковом стуле, уперев локти в колени. Между его армейскими ботинками покоилось острие Экскалибура. Меч он из рук не выпускал, намертво вцепившись в рукоять, отчего неоново-фиолетовые прожилки адаптера тускло подсвечивали металл стола снизу. Спрятать клинок в невидимый инвентарь на глазах у местной власти было бы верхом идиотизма.

Прямо перед его лицом в воздухе висело полупрозрачное серое окно с угловатыми рамками в стиле старой операционки: [Текущий мир: RWBY]

А следом, с тихим системным треском, выскочило второе уведомление, от которого у Сани дернулся глаз: [Слот "Бесконечность" назначен зрителями: Кружки с горячим кофе]

Зашибись. Просто зашибись. Саня мысленно вздохнул, представляя, как у него в подпространстве генерируются сотни керамических кружек.

[Красный_Нос_Вейла]: Ахахаха! Кто это протолкнул в голосовании?! Вы лучшие!

[Silver_Wolf]: Не недооценивай бесконечный спам базовыми ассетами. В умелых руках это крашит хитбоксы и ломает физику окружения.

[Джованни]: Блестящая шутка! Посмотрим, как местный директор подавится собственной чашкой! Браво, зрители, вот это истинный кураж!

[Kek_Wait_What]: Да Саня сейчас всю допросную керамикой завалит, если чихнет!

[Свидетель_Текстур]: @Silver_Wolf, спорим, движок просто сотрет лишнее? Тут тебе не Source, чтоб сервер от кружек упал!

Саня моргнул, сворачивая чат, и сфокусировал взгляд на человеке, сидящем напротив.

Озпин никуда не спешил. Директор Бикона сидел, расслабленно откинувшись на спинку стула, и с почти медитативным спокойствием потягивал дымящийся напиток из своей неизменной кружки. В его манере держаться не было ни капли полицейской агрессии — лишь глубокий, пронизывающий интерес.

Тишина затягивалась. Двое дежурных копов у двери нервно переминались с ноги на ногу, косясь то на огромный меч Сани, то на N, который с искренним любопытством изучал структуру наручников на поясе одного из патрульных, радостно мигая желтыми пиксельными глазами-дугами.

— Давайте без долгих прелюдий, — наконец прервал тишину Саня, глядя прямо в скрытые за бликами очков глаза директора. Его голос звучал ровно, без капли волнения. — Мы путешественники. Ни в Вейле, ни в других ваших королевствах никогда не состояли. Жили за границами, решили выйти в цивилизацию. Нам нужна крыша над головой и официальная регистрация. Где тут можно оформиться без лишней головной боли?

Озпин медленно опустил кружку на стол. На его губах скользнула легкая, искренняя усмешка.

— На редкость освежающая прямота, — мягко произнес он, сплетая длинные пальцы в замок. — Как правило, люди, оказавшиеся у внешней стены без единой записи в базах данных, предпочитают изобретать сложные и драматичные истории о потере памяти или внезапном нападении бандитов.

— Мы предпочитаем экономить время, — прагматично отрезал Саня.

Сидевший рядом Алдуин тихо фыркнул, скрестив руки на груди в черных перчатках. Ему явно претила сама мысль отчитываться перед каким-то местным смертным, но она сдерживалась, признавая лидерство своего zeymah.

— Время действительно бесценный ресурс, — согласился Озпин. Чуть подавшись вперед, он посмотрел на разношерстную компанию. — Поэтому я предложу вам сделку. Я гарантирую, что департамент полиции Вейла закроет глаза на ваш несанкционированный переход границы. Вы получите документы гражданства без единой бюрократической проволочки.

Саня не изменился в лице, продолжая буравить директора взглядом. — И что взамен?

— Вы и ваша... группа, — Озпин сделал микроскопическую паузу, подбирая слово, — вступите в мою Академию Охотников.

— Идет, — Саня согласился мгновенно, даже не моргнув. Бесплатные документы, легальный статус и прикрытие от одного из самых влиятельных людей Ремнанта? От таких предложений отказываются только идиоты.

Копы у двери синхронно вытаращились на него. Поступить в Бикон мечтали тысячи подростков, готовясь к этому годами, а этот парень согласился так, словно ему предложили подменную смену с двойным окладом.

До остальных членов отряда суть сделки доходила с разной скоростью. N просто радостно кивнул, решив, что это какое-то веселое мероприятие. Алдуин презрительно прищурился, но промолчал. И только MAGES., стоявшая позади Сани и опиравшаяся на свой длинный посох, полностью осознала смысл слова «Академия».

Ее глаза вспыхнули маниакальным восторгом. Девушка резко поправила поля своей гигантской шляпы.

— Школа магии... — глубокомысленно протянула она, словно раскрыла величайший заговор. — Цитадель юных умов и эзотерических знаний! Сокрыть нашу истинную природу под маской простых неофитов, чтобы вести наблюдение изнутри... Классический гамбит! Врата Штейна благоволят этому пути! Я принимаю этот временный контракт!

Озпин на секунду замер, переваривая этот пафосный монолог. В его глазах мелькнуло легкое недоумение, но он быстро вернул лицу прежнее спокойствие и вежливо кивнул девушке.

— Прекрасно. Раз мы достигли взаимопонимания, — директор плавно поднялся, опираясь на свою трость. Шестеренки в ее навершии едва слышно щелкнули. — Вы получите базовое денежное пособие для первостепенных нужд. Я также распорядился выделить вам временное жилье в городе на сегодняшний вечер — комнаты в общежитии будут распределены уже после официальной инициации. А завтра утром к вам приставят проводника, который будет сопровождать вас в городе.

Сделка была заключена. Пока что этот мир казался на удивление адекватным в плане переговоров.

Озпин поставил наполовину опустевшую кружку на стол. Легкая улыбка исчезла с его лица, сменившись выражением спокойной, почти академической серьезности.

— Но прежде чем вы покинете эту комнату и отправитесь отдыхать, есть одна обязательная процедура, — произнес директор, делая шаг к Сане. — В Академии Бикон учатся Охотники. А Охотник без открытой Ауры — это, к сожалению, лишь очень недолговечный доброволец.

Саня, все еще крепко сжимавший рукоять Экскалибура, вопросительно выгнул бровь. — И что для этого нужно? Подписать кровью контракт?

— Всего лишь расслабиться и довериться мне, — Озпин остановился прямо напротив него. — Аура — это проявление нашей души. Свет, который защищает нас от тьмы. Я послужу катализатором, чтобы пробудить ваш.

Саня пожал плечами, не выпуская меч из правой руки, а левую безразлично опустив на колено. — Валяйте.

Директор закрыл глаза. Его правая рука в темной перчатке легла Сане на плечо. В тишине допросной, перекрывая гудение ламп, раздался тихий, вибрирующий голос Озпина: — Ибо именно в смерти мы обретаем бессмертие. Через это мы становимся образцом доблести и славы, возвышаясь над всеми. Безграничные в расстояниях и неподвластные смерти, я освобождаю твою душу и плечом своим защищаю тебя...

Саня не был уверен, что именно ожидал почувствовать. Удар током? Жар? Но внезапно откуда-то изнутри, из самой грудной клетки, толчками начала расходиться мягкая, обволакивающая волна. Она прокатилась по венам, проникла под кожу, окутав тело невидимым, но физически ощутимым слоем плотного тепла. Дышать стало как-то... легче. Усталость от недавнего перехода испарилась, словно ее смыло горячим душем.

В углу его поля зрения, прямо на виртуальном дисплее N-gear, с тихим писком отрисовалась новая, аккуратная зеленая полоска с надписью [Аура: 100%].

Саня мысленно присвистнул. Персональный энергощит, завязанный на саму душу. Невероятно удобная и имбовая штука для любого работяги, который постоянно лезет под пули и когти. Одно было дерьмово — он прекрасно понимал, что как только они покинут этот мир, локальная система просто сотрясет эту полоску в ноль. Все местные бонусы всегда шли под нож. Пользоваться можно, привыкать — нельзя.

[Клон_Шепарда]: Кинетический щит на биотике души? Примитивно, но залп выдержит. Жаль, термозаряд не вставить, когда прижмет в бою.

[Eywa_Local_Host]: Ты видишь лишь щит там, где раскрывается дыхание самой планеты... Это не броня, чужак. Это голос их мира.

[Клон_Шепарда]: Голос мира не спасет от очереди в визор, растение.

[Безумный_Шляпник]: О, начался философский батл космического ветерана с кустом! Ставлю сотку на куст!

[Pixel_Paladin]: Да Саня этот щит сольет на первом же кусте в Изумрудном лесу, скриньте!

Озпин, слегка побледнев, убрал руку с плеча Сани и повернулся к Алдуину. Дракон в теле девочки предупреждающе сузил алые глаза. Когда директор сделал шаг в ее сторону и протянул руку, Алдуин брезгливо оскалилась, а в воздухе явственно запахло озоном и раскаленным металлом.

— Даже не думай прикасаться ко мне, смертный, — прорычал Алдуин. Его голос на мгновение потерял девчачьи нотки тела-носителя, завибрировав древним, гортанным басом.

— Надо, потерпи, — спокойно бросил Саня, опираясь на меч. — Местные правила.

Алдуин бросил на него возмущенный взгляд, скрипнул зубами и демонстративно отвернул голову. Озпин, сохраняя внешнее спокойствие, коснулся ее плеча.

Директор Бикона тут же едва заметно вздрогнул. Под его пальцами оказалась не душа испуганного подростка. Там ревело нечто циклопическое, темное, источающее жар умирающих звезд и голод, способный пожрать само время. Озпин поспешно пробормотал формулу активации. Аура Алдуина вспыхнула на долю секунды — тяжелая, багровая, с черными прожилками, — после чего невидимой броней впиталась в тело. Директор убрал руку так быстро, словно обжегся, и перевел дух.

С MAGES. все прошло куда громче. — Да! Сними печати с моего дремлющего астрального тела, Хранитель Бикона! — торжественно возвестила она, раскинув руки и едва не заехав посохом по носу стоявшему рядом полицейскому. — Врата Штейна требуют, чтобы мой потенциал был высвобожден!

Озпин, уже ничему не удивляясь, привычно провел процедуру. Ее Аура оказалась насыщенно-фиолетовой, под стать неоновым трубкам адаптера на мече Сани.

Наконец, директор повернулся к N. Дрон-убийца стоял, радостно покачиваясь на пятках своих металлических ног, и с интересом наблюдал за происходящим. Озпин задумчиво склонил голову. Механическое тело, но двигается с пугающей живостью. В голове директора тут же всплыли закрытые доклады генерала Айронвуда о засекреченных экспериментах Атласа по генерации искусственной Ауры. Неужели кому-то за пределами лабораторий Пьетро удалось то, над чем годами бьются лучшие умы Солитаса?

— А что касается вашего... необычного друга, — Озпин медленно протянул руку к матово-серому плечу дрона. — Посмотрим, есть ли у него...

Он не договорил.

Желтые глаза-дуги на визоре N внезапно моргнули и погасли. Раздался резкий, режущий слух треск статических помех. В следующее мгновение на черном экране вспыхнул ярко-желтый, сложный трехконечный символ. Голова дрона дернулась и с омерзительным механическим хрустом склонилась набок под совершенно неестественным углом.

Когда N заговорил, это был уже не жизнерадостный мальчишеский голос. Из динамиков полился женский, синтетический, абсолютно безэмоциональный тон, от которого мороз продирал по коже.

— Озвученная мысль: Отказ в доступе. Перевод взгляда. — Визор с жутким символом уставился прямо в глаза Озпину. — Органический администратор. Держи свои гниющие манипуляторы при себе. Жуткий смешок.

Озпин замер. Древняя душа, прожившая тысячи жизней, сталкивалась с богами, с неудержимой тьмой Салема, с хтоническим ужасом Гримм. Но то, что сейчас смотрело на него из-под черного вампирского плаща, не было ни светом, ни тьмой. Это была абсолютная, холодная, механическая энтропия. Пустота, которой было плевать на магию, реликвии и сказки Ремнанта. Мозг директора забил тревогу, инстинкты орали только одно: «Не трогай. Просто не трогай это».

Озпин плавно, но очень быстро убрал протянутую руку и сжал набалдашник своей трости так, что побелели костяшки.

Символ на дисплее мигнул, голова дрона с щелчком вернулась в нормальное положение, и на экране вновь засияли радостные глаза-дуги. — Ой, простите! Я на секунду отключился! Вы что-то хотели сделать? — жизнерадостно спросил N.

Озпин прочистил горло, виртуозно возвращая на лицо маску невозмутимого директора.

— Нет. Я... уже закончил, — вежливо ответил он, делая шаг назад. — Очевидно, что как полностью автономная боевая единица с продвинутым искусственным интеллектом, вы не нуждаетесь в открытии Ауры. Мы зарегистрируем вас как специализированного синтетика.

— Как скажете! — радостно отсалютовал N.

Озпин виртуозно держал маску вежливого спокойствия, но под перчатками его ладони были ледяными. Нечто в теле ребенка. Бездонная пустота в машине. Парень с артефактом неизвестной эпохи.

Пустить их в город без надзора означало подписать Вейлу смертный приговор. Но запереть эту пороховую бочку в стенах Бикона, в окружении сотен неопытных подростков — было ничуть не меньшим безумием.

Старому гроссмейстеру требовалась совершенно иная партия. И правила для нее придется писать на ходу.

Озпин повернулся к Сане, решив поскорее сменить тему. — Ваша Аура теперь активна. Она будет защищать вас от смертельных ударов, падений и травм, принимая урон на себя, пока не истощится. Кроме того, она является топливом для ваших Проявлений — уникальных способностей вашей души. Помните об этом, когда окажетесь в Биконе.

Саня на секунду задумался.

Слова директора про «топливо души» и уникальные способности прозвучали красиво, но в голове у Сани вертелась только одна мысль. Раз уж зрители так расщедрились на бесконечный кофейный спам, грех было не проверить, как это работает на практике, тем более перед главным ценителем этого напитка во всем Вейле.

Он просто мысленно потянулся к системному пространству и представил себе обычную кружку. Никаких сложных пассов руками, никаких заклинаний или магических кругов.

Воздух над его раскрытой левой ладонью едва заметно дрогнул. Без вспышек света, шума или спецэффектов, с глухим, едва слышным хлопком прямо в руке материализовалась увесистая керамическая кружка. От темной, почти черной поверхности свежесваренного кофе поднималась густая струйка ароматного белого пара, мгновенно перебивая въевшийся в стены допросной запах пыли, дешевого пластика и оружейного масла.

Саня невозмутимо поднес кружку к лицу, слегка подул на горячую гладь и сделал неторопливый, смачный глоток.

— Кажется, я нащупал свое Проявление, — протянул он, обжигая язык, но даже не поморщившись. — Что-то вроде персонального пространственного кармана для горячего кофе. Подумал о заначке — и кружка уже в руке.

Один из патрульных у двери шумно сглотнул, ошарашенно глядя на возникшую посуду. MAGES. с глубокомысленным видом прищурилась, словно зафиксировала акт спонтанного искривления материи высшего порядка, а Алдуин лишь закатил алые глаза, посчитав это очередной смертной глупостью.

Озпин же замер.

Директор Бикона медленно опустил взгляд на свою собственную кружку, в которой кофе уже успел порядком остыть за время разговора, затем перевел глаза на дымящуюся керамику в руке Сани. За круглыми стеклами очков на мгновение промелькнуло нечто, подозрительно похожее на чистую, искреннюю человеческую зависть.

Впрочем, многовековая выдержка взяла свое. Озпин мягко кашлянул в кулак, и на его лице снова появилась вежливая полуулыбка.

— Что ж... — негромко произнес директор, слегка качнув головой. — На моем веку встречались и куда более причудливые Проявления. Душа каждого человека уникальна, и истинное искусство Охотника заключается в том, чтобы найти применение любому дару, каким бы нестандартным он ни казался.

Он сделал короткую паузу, бросив еще один мимолетный взгляд на поднимающийся от кружки пар.

— Хотя должен признать... чисто с практической точки зрения, ваше Проявление вызывает определенное уважение. Особенно ранним утром перед тяжелым днем.

Озпин задумчиво проводил взглядом исчезающий в воздухе пар от кофе, после чего плавно выдвинул верхний ящик стола. На металлическую поверхность с легким стуком легли четыре выключенных Свитка — тонких, гладких терминала размером с ладонь, напоминающих прозрачные стеклянные пластины.

— В таком случае, перейдем к техническим формальностям, — директор сцепил пальцы в замок. — Это Свитки. Стандартные коммуникационные устройства, привязанные к единой Кросс-континентальной Трансляционной Системе. Они служат удостоверением личности, банковским счетом и, что самое главное, средством связи. Настоятельно рекомендую держать их при...

— Не нужно, — спокойно перебил его Саня, делая еще один глоток из своей кружки и потянулся к бедру.

Пальцы нащупали матово-черный корпус. Саня вытянул устройство и положил его на стол прямо поверх выданных Свитков.

Озпин чуть подался вперед, с интересом разглядывая предмет. Устройство выглядело... несерьезно. Его дизайн недвусмысленно выдавал в нем портативную игровую консоль. Экран тут же загорелся, выводя в воздух сложную многоуровневую голограмму интерфейса в ярких, почти мультяшных тонах.

— Игровая приставка? — Глинда Гудвич, до этого молча стоявшая у стены, изогнула бровь с выражением крайнего скепсиса. — Молодой человек, Академия — это не летний лагерь. Вам требуется устройство с криптографической защитой, способное...

— Она ловит ваши вышки, — невозмутимо отозвался Саня, тапнув пальцем по сенсорному экрану. Раздался приятный 8-битный звуковой сигнал, и на голограмме высветилась шкала местного приема связи. Все палочки горели зеленым. — Контакты записывает, сеть видит. Большего мне не нужно.

Озпин с искренним любопытством понаблюдал за тем, как этот нелепый на первый взгляд гаджет без малейшего сопротивления интегрируется в закрытую сеть Вейла. Он не стал задавать вопросов о происхождении столь странной архитектуры. В конце концов, у каждого свои секреты.

— Что ж, ладно, — директор мягко улыбнулся, отправляя со своего терминала два цифровых пакета. N-gear радостно тренькнул, принимая контакты Озпина и профессора Гудвич. — Раз технический вопрос решен, я вынужден вас оставить. У меня еще много бумажной работы перед началом семестра. Профессор Гудвич отвезет вас во временное общежитие в городе.

[Histoire]: Протокол N-gear синхронизировался с местной сетью за 4,2 секунды... Но мне потребуется три дня, чтобы рассчитать последствия этой конвергенции!

[Член_Общества_Гениев_#83]: Три дня? Серьезно? Этот примитивный радиоканал взламывается тостером. Не позорь теорию вычислений, летающая книжка.

[Histoire]: Прошу прощения?! Это закрытая квантовая ОС Планептуна, а не тостер! Проявите уважение к архивам!

[Мамкин_Хакер]: Ахаха, бабка Герта разнесла консольщицу по фактам!

[Glitch_Rider]: Местная училка сейчас очки проглотит от зависти, что ее терминал так не умеет.

Полчаса спустя они действительно ехали в машине.

Служебный транспорт Академии представлял собой просторный бронированный внедорожник с затемненными стеклами, мягко скользящий по вечерним улицам Вейла. Глинда лично вела машину, изредка бросая суровые взгляды в зеркало заднего вида.

Наблюдать там было за чем. Саня сидел с краю, зажатый между дверью и Алдуином, который с крайне недовольным видом скрестил руки на груди, возмущенный самой концепцией «поездки в железной коробке смертных». Экскалибур приходилось держать прямо на коленях, озаряя салон машины мягким золотым светом и заставляя Глинду недовольно щуриться от бликов на стеклах.

N прилип лицом к окну, с детским восторгом рассматривая проносящиеся мимо неоновые вывески, уличные фонари и спешащих по своим делам пешеходов. MAGES. же сидела на переднем сиденье рядом с Глиндой, бережно прижимая к себе посох, и с глубокомысленным видом комментировала каждый поворот, называя перекрестки «узлами кармических линий».

— Ваше жилье оплачено на две ночи, — сухо, чеканя каждое слово, произнесла Глинда, не отрывая взгляда от дороги. — Завтра утром за вами зайдет один из наших профессоров, чтобы сопровождать вас по городу. До тех пор вы находитесь на территории королевства Вейл. Правила просты: комендантский час не нарушать, в уличные конфликты не вступать, оружие без крайней необходимости не демонстрировать. И не питайте иллюзий: за периметром здания выставлен ненавязчивый, но очень внимательный патруль.

Она выразительно посмотрела в зеркало прямо на светящийся клинок на коленях Сани.

— Я его изолентой обмотаю, если надо, — вздохнул Саня, поудобнее перехватывая рукоять. — Мы просто выспимся. Никаких проблем, профессор.

Глинда лишь едва заметно поджала губы. Машина плавно затормозила у добротного, но ничем не примечательного здания гостиничного типа на окраине делового квартала. Первая стадия легализации прошла даже слишком гладко, но Саня слишком хорошо знал, что после таких легких побед обычно начинается самая нудная часть работы.

Дверной замок щелкнул с сухим, дешевым пластиковым звуком, пропуская четверку в номер.

Помещение оказалось типовым двухкомнатным люксом вейловской гостиницы средней руки: немного потертый ковролин песочного цвета, две широкие кровати с плотными покрывалами, пара кресел из искусственной кожи и узкий письменный стол у панорамного окна, за которым мерцали неоновые огни ночного города.

Саня аккуратно прислонил Экскалибур к тумбочке у изголовья кровати — так, чтобы тяжелая рукоять с адаптером не перевесила и клинок не грохнулся на пол посреди ночи. Стянув походные ботинки, он с наслаждением вытянулся на пружинном матрасе, закинув руки за голову. Скрипнувшие пружины и легкий запах свежего гостиничного белья после каменных подземелий прошлого мира и тесного салона служебного авто казались верхом комфорта.

В углу комнаты послышалось мерное клацанье. N с неподдельным, почти щенячьим восторгом нажимал на клавишу настольного торшера: щелк-щелк, щелк-щелк. Свет послушно зажигался и гас, а на желтом дисплее дрона мелькали восторженные смайлики.

Алдуин занял самое глубокое кресло у окна. Дракон уселся прямо, скрестив ноги в начищенных сапожках, и замер, глядя на темные силуэты небоскребов Вейла с выражением абсолютного, монаршего презрения. Впрочем, его молчание было сосредоточенным — он терпел эту тесноту и человеческие условности ради вполне конкретной цели.

На письменном столе MAGES. уже развернула свое портативное рабочее место. Ее длинный черный посох стоял прислоненным к стене, а сама девушка, склонившись над голографическим проектором, методично перебирала светящиеся цепочки данных. На ее бледном лице и стеклах очков плясали синие и фиолетовые отсветы. Она по крупицам структурировала ту сырую, хаотичную телеметрию межмировых переходов, которую удалось вытянуть из записей Круар перед самым уходом из Гиперизмерения.

Саня лениво скосил взгляд в сторону стола, глядя на бегущие строчки незнакомых формул.

Мысль о том, что завтра им предстоит официально стать студентами, вызывала у него глухую, тягучую тоску. Целый год сидеть за партой, слушать нудные лекции про классификацию Гримм, учить историю чужих королевств и делать вид, что ему семнадцать лет... Для человека, привыкшего мерить жизнь конкретными рабочими сменами и осязаемым результатом, учеба в подростковой академии выглядела как изощренная пытка рутиной.

Да и сидеть на одном месте было непозволительной роскошью. Проблему Алдуина нужно было как-то решать. Пожиратель Мира, запертый в теле миниатюрной девчонки с рожками, хоть и вел себя сдержанно, явно не собирался коротать вечность в роли школьного маскота. А в библиотеке Бикона вряд ли найдутся методички по снятию проклятий с первородных драконов.

— Как там расчеты по мелкой? — негромко нарушил тишину Саня, не поворачивая головы.

MAGES. не спеша провела пальцем по воздуху, сворачивая сложный многомерный график в плотную сферу.

— Исходные векторы пространственной метрики, оставленные той крылатой хранительницей хроник, крайне нестабильны, — размеренно отозвалась она, и в ее голосе прозвучали нотки строгого научного фанатизма. — Потоки вероятностей перегружены шумом. Однако этот пласт реальности обладает колоссальной плотностью локальных причинно-следственных связей. Мы находимся в точке пересечения мощных силовых линий.

Саня лишь тяжело вздохнул, закрывая глаза. Силовые линии, судьба, школа... Перспектива провести ближайшие месяцы за школьной партой казалась все более сомнительной затеей.

Привычную гостиничную тишину, нарушаемую лишь мерным щелканьем торшера, с которым развлекался N, внезапно разорвал резкий системный аккорд. Звук был до боли знаком — так старая «винда» обычно оповещала о критической ошибке или новом подключенном устройстве.

Прямо перед лицом Сани, перекрывая вид на потолок, развернулось серое окно с угловатыми рамками.

[КВЕСТ: В память об Monty Oum]

[Задача: Закрыть глобальный сюжет до конца турнира фестиваля Вайтела.]

[Награда: Нет. Это волонтерский квест.]

[Наказание за провал: Нет. Это волонтерский квест.]

Саня несколько раз моргнул, перечитывая сухие строчки. Волонтёрский квест? Без очков, без скрытых угроз открутить ему голову за провал, без мета-плюшек на выходе? Просто просьба.

Он знал это имя. Любой, кто в свое время погружался в лор этого мира через экран монитора, знал, с кого всё началось. В груди шевельнулось какое-то странное, тяжелое чувство — смесь уважения и легкой меланхолии. Если подумать, без этого человека не было бы ни Академии за окном, ни кофейных пристрастий директора, ни охотников.

Саня медленно смахнул окно интерфейса в сторону.

— Ладно, — вслух протянул он, закидывая руки за голову и глядя в белый потолок. — Для начала нужно хотя бы пройти эту их инициацию. Может, учеба в школе для местных супергероев окажется не такой уж и скучной рутиной, как я думаю. Новый мир, новые правила...

Он перевернулся на бок, подпирая голову рукой, и задумчиво посмотрел на свою команду.

— Главное, — Саня тяжело вздохнул, — чтобы не было как в прошлый раз. Бесконечные сломы четвертой стены, тонны филлерных событий и бессмысленной беготни вместо нормального сюжета, чисто на потеху читателям...

В номере повисла идеальная, звенящая тишина. Торшер в углу перестал щелкать.

Саня замер. Глаза его медленно расширились, когда до его мозга дошел смысл им же сказанных слов.

— Так, стоп! — Он резко сел на кровати, выставив перед собой руки, словно пытаясь остановить невидимый грузовик. — Я ведь прямо сейчас это делаю! Читатели, вы ничего не читали! Сделайте вид, что этого не было!

[Silver_Wolf]: Поздно жать Alt+F4. Скриншот сделан, логи записаны, мета-ирония ушла в релиз. Ты спалился перед всем чатом, спидраннер.

[MHXX]: Несанкционированный взлом четвертой стены! Мастер, в моем отделе за такое лишают квартальной премии! Срочно делай вид, что ты обычный NPC!

[Грустный_Мим]: @MHXX Поздно, его актерская игра уровня табуретки!

[Цифровой_Шут]: Читатели не просто прочитали, читатели уже ставят дизлайки за филлеры!

[Void_Walker]: Работяга осознал, что он в новелле. Вызывайте санитаров из Бикона!

MAGES., до этого сосредоточенно изучавшая голографические проекции, резко выпрямилась. Ее губы растянулись в понимающей, почти фанатичной улыбке. Девушка изящным движением поправила поля своей гигантской шляпы и сделала шаг к Сане.

— Тебе не нужно нести это проклятие в одиночку, Безумный Механик, — ее голос завибрировал от пафоса, заполняя комнату. — Взгляд высших сущностей из-за грани измерений всегда обжигает неподготовленный разум! Но для меня, истинной исследовательницы Врат Штейна, диалог с наблюдателями — лишь обыденность! Я с радостью возьму на себя бремя этой мета-синхронизации, как делала это в родном измерении!

Она театрально прижала руку к груди, гордо вскинув подбородок.

Саня потер переносицу, чувствуя, как от этого балагана начинает слегка гудеть голова. Но, с другой стороны, это всё расставляло по своим местам. У них был четкий ориентир — турнир. И у них была легальная возможность к нему подготовиться через Академию.

— Ладно, проехали, — выдохнул он, откидываясь обратно на матрас. — Утром за нами придут. Оформляемся в школу, проходим инициацию и стараемся не привлекать лишнего внимания сверх необходимого. Возражения есть?

Возражений не последовало. Алдуин не видел разницы между одной человеческой постройкой и другой, MAGES. уже предвкушала изучение местной магии изнутри системы, а N был просто рад любой активности в компании друзей.

Вариантов у них, по сути, и не было. Через день начиналась их первая официальная смена в роли студентов.

***

Утреннее солнце Вейла щедро пробивалось сквозь тонкие щели жалюзи, разливая по потертому ковролину яркие золотистые полосы. Саня с тихим кряхтением оторвал голову от подушки, разминая затекшую шею. Пружинный матрас за ночь окончательно просел.

Не успел он натянуть походные ботинки, как тишину номера разорвал оглушительный, раскатистый стук в дверь. Хлипкий замок жалобно звякнул, а пластиковая рама заметно содрогнулась.

— Минуту, не ломайте казенное имущество! — крикнул Саня, подхватывая стоящий у кровати Экскалибур.

Едва он повернул защелку, дверь распахнулась, и в комнату буквально вкатился плотный, дородный мужчина в безупречно начищенных высоких сапогах и темно-бордовом сюртуке с золотым шитьем. Его пышные, лихо закрученные седые усы воинственно топорщились, а круглое лицо лучилось столь неиссякаемым жизнелюбием, словно он только что единолично выиграл войну.

— Доброе утро, юные дарования! — громогласно, заполнив собой все пространство комнаты, возвестил гость, прижимая к боку кожаную папку с гербом Академии. — Я — профессор Питер Порт! Наставник, ветеран сотен славных вылазок за стены и ваш персональный гид на сегодняшний день! Директор Озпин поручил мне лично проследить за вашей акклиматизацией перед тем, как вы ступите на благословенную землю Бикона!

N, стоявший у окна, с восторгом захлопал в ладоши, а Алдуин в своем кресле лишь глубже закутался в черное пальто, одарив вошедшего взглядом, способным заморозить действующий вулкан.

— Весьма признательны, профессор, — Саня зевнул в кулак, свободной рукой придерживая меч за адаптер. — Нам сказали, сегодня без официальных парадов?

— Именно так, молодой человек! — Порт с широкой улыбкой извлек из папки несколько плотных бланков. — До отбытия на посадочную площадку у нас есть целый день — сам транспорт доставит новых студентов к шпилям Академии завтра утром. А сегодня наша цель — подготовить вас к суровым реалиям охотничьего ремесла! Но сперва — предварительные документы для канцелярии Вейла. Прошу ознакомиться.

Он протянул листы. Саня взял бланки и передал их спутникам. И тут же воздух прорезал возмущенный возглас.

— Вопиющая, непростительная халатность местных писарей! — MAGES. резко шагнула вперед, ткнув тонким пальцем в графу с личными данными. Поля ее гигантской шляпы воинственно качнулись. — Здесь написано «MAGES»! Без завершающего элемента! Без точки! Точка в конце — это не прихоть типографии, это фундаментальная сингулярность, фиксирующая мою сущность в ткани Врат Штейна! Без нее вся пространственно-временная константа моего имени теряет конвергенцию!

Порт на мгновение опешил, уставившись на девушку в ведьминском одеянии, но уже через секунду его грудь сотряс раскатистый, добродушный хохот.

— Хо-хо-хо! Вот это я понимаю — педантичность истинного ученого! — профессор с готовностью выудил из нагрудного кармана перьевую ручку и с размаху, с театральным нажимом впечатал жирную чернильную точку в бланк. — Исправлено, юная леди! Точка на месте, ткань мироздания спасена! На то они и предварительные черновики, чтобы устранять подобные огрехи до внесения в главный архив!

Пока MAGES. удовлетворенно кивала, разглядывая чернильное пятно, рядом раздался тихий, свистящий звук.

Алдуин держал свой лист двумя пальцами в черной кожаной перчатке. Бумага в его руке мелко подрагивала, а алые зрачки сузились в тончайшие нити. В графе родственных связей казенным почерком было выведено: «Кровное родство: младшая сестра».

Дракон медленно поднял тяжелый, пылающий яростью взгляд на Саню. Для бессмертного первенца Акатоша, Пожирателя Миров, сама концепция быть записанным в «сестру» смертного из-за временного проклятия формы была изощренным оскорблением его первородного величия.

— Зеймах... — утробно, с едва сдерживаемым драконьим рокотом процедил Алдуин. — Похоже, нас снова записали в брата и сестру без нашего ведома. Как примитивно.

— Превосходно! Формальности улажены! — бодро подытожил Порт, аккуратно забирая исправленные бланки и пряча их обратно в кожаную папку. — А теперь — в город! Нам предстоит пополнить ваши запасы Праха, обновить арсенал и подогнать снаряжение под строгие стандарты полевой работы!

Профессор распахнул дверь номера, жестом приглашая группу на выход, и первым зашагал по коридору гостиницы.

Когда они вышли на залитую утренним светом улицу Вейла, полную шума проезжающих машин и спешащих по делам прохожих, Порт заложил руки за спину и с упоением глубоко вдохнул городской воздух.

— Ах, этот сладкий запах мирного утра! — зычно начал он, не обращая внимания на оборачивающихся горожан. — Напоминает мне о моей третьей экспедиции в предгорья Сануса! Мне было не больше шестнадцати, когда на наш лагерь на рассвете обрушилась стая из тридцати беовульфов... Ни патронов, ни факелов, лишь охотничий нож и несгибаемая воля в кулаке! Слушайте же внимательно, юноши и дамы, ибо тот урок спас мне жизнь!..

И, мерно покручивая пышный ус, профессор повел разношерстную команду вглубь торговых кварталов Вейла, щедро осыпая их подробностями былых сражений.

***

Интерлюдия, Озпин.

Мерное, убаюкивающее тиканье исполинских шестерней под потолком кабинета нарушалось лишь тихим шелестом голографических проекций.

Глинда Гудвич стояла у массивного стола директора, скрестив руки на груди, и с явным скепсисом наблюдала за трансляцией с уличных камер Вейла. На полупрозрачных экранах дородная фигура профессора Порта, размахивающего руками, вела за собой четверку новоиспеченных абитуриентов сквозь утреннюю толпу.

— Из всех доступных профессоров и свободных агентов Академии... — Глинда перевела строгий взгляд поверх очков на Озпина. — Вы отправили Питера. Человека, который способен заговорить насмерть даже каменную горгулью.

Озпин, расслабленно откинувшись в кресле, сделал неторопливый глоток из своей неизменной кружки.

— Питер — превосходный рассказчик, Глинда, — мягко возразил он, опуская кружку на полированное дерево стола. — Люди, скрывающие свое прошлое, всегда находятся в напряжении, ожидая прямого допроса. Но когда на них обрушивается шквал чужих баек и бахвальства, их защита инстинктивно дает трещину. Срабатывает банальная человеческая психология: собеседнику хочется либо похвастаться в ответ, либо поправить рассказчика, опираясь на собственный опыт. В таких случайных оговорках кроется куда больше правды, чем в любых официальных бумагах.

Глинда поджала губы, изящным движением пальца смахивая одну из проекций на центр стола и увеличивая звук.

— Ваша теория, господин директор, дала серьезный сбой.

На голограмме профессор Порт в красках расписывал, как в одиночку сдерживал напор стаи альфа-беовульфов, используя лишь сломанный топор и особенности ландшафта.

Озпин прищурился, внимательно вглядываясь в реакции слушателей.

Парень, которого записали под именем Саня, шел рядом с Портом, закинув свой странный меч на плечо. Он не пытался перебить, не хвастался своими подвигами и не выказывал нетерпения. На каждую паузу в монологе профессора он выдавал скупые, рубленые фразы: «Понятно», «Учтем», «Ага, значит, броню на загривке лучше не пробивать, а бить под сустав». Он вел себя не как подросток-бунтарь, а как опытный подмастерье, который внимательно слушает инструктаж от старшего. Ни единой зацепки о его прошлом.

Миниатюрная девочка с рогами, записанная как его сестра, и вовсе игнорировала попытки вовлечь ее в диалог. Она шла с абсолютно прямой спиной, скрестив руки на груди, и молчала. Но Озпин, с его многовековым опытом, безошибочно читал язык тела. Ее алые глаза не блуждали по витринам — они цепко фиксировали каждое упоминание о слабостях Гримм. За стеной высокомерия скрывался прагматичный хищник, который прекрасно понимал разницу между пустой болтовней и реальным боевым опытом ветерана.

Механический гуманоид в плаще оказался самым благодарным слушателем. Он буквально заглядывал Порту в рот, то и дело радостно всплескивая металлическими руками, но не вставлял в монолог ни слова, лишь восторженно впитывая информацию, как губка.

Единственной, кто активно поддерживал беседу, была девушка с посохом.

— ...Именно поэтому, профессор, — вещал из динамиков глубокий, полный пафоса голос MAGES., — кинетическая энергия вашего удара вошла в резонанс с астральным полем твари! Вы, сами того не ведая, нарушили локальную энтропию ее существования! Врата Штейна направили ваш клинок!

Глинда выразительно выгнула бровь, глядя на директора.

Озпин задумчиво потер подбородок, глядя, как на голограмме Порт, на секунду сбитый с толку таким научным подходом к его охотничьей байке, лишь громко расхохотался и похлопал девушку по плечу.

— Эта юная леди... — Озпин деликатно прочистил горло. — Боюсь, здесь мы имеем дело с терминальной стадией того, что психологи называют «синдромом глубокого подросткового эскапизма». Она живет в своей собственной, весьма специфической системе координат. Боюсь, выудить из ее речей реальные факты будет проблематично.

Глинда молча смотрела на директора. В тишине кабинета этот долгий, пронизывающий взгляд преподавательницы говорил красноречивее любых слов. Никаких случайных оговорок. Никакого раскрытия прошлого. План изящного допроса с треском провалился о непробиваемую стену прагматизма, молчания и отборного околонаучного бреда.

Озпин лишь невозмутимо сделал долгий, нарочито медленный глоток свежего кофе. Глинда не знала — да и не должна была знать — того, с чем он соприкоснулся во время ритуала в допросной. Тревожить ее раньше времени не имело смысла, пока контуры новой партии только-только зарождались в его голове.

Поправив очки на переносице, Озпин тепло и с легкой, едва уловимой хитринкой улыбнулся.

— Что ж... — спокойно подытожил он, отключая трансляцию легким касанием терминала. — Зато новенькие совершенно бесплатно и с большим вниманием прослушали отличную лекцию по тактике и анатомии Гримм. Знания, которые обязательно спасут им жизнь. Как видишь, Глинда, всё прошло в точности по моему плану.

*** Колокольчик над массивной остекленной дверью весело звякнул, впуская процессию в прохладный, приглушенный полумрак просторной торговой лавки.

Воздух здесь разительно отличался от уличного: он был сухим, плотным, с отчетливым покалывающим запахом озона, жженой серы и тонким, едва уловимым статическим напряжением, от которого на затылке поднимались волоски.

Вдоль стен ровными рядами тянулись тяжелые деревянные витрины с бронированными стеклами. На бархатных подложках тускло переливались необработанные граненые кристаллы: пламенно-алые, льдисто-лазурные, искрящиеся золотом и глубокие, почти черные фиолетовые. Чуть дальше, за защитной решеткой, ровными столбиками стояли герметичные стеклянные колбы с тончайшим очищенным порошком и продолговатые обоймы-картриджи для стандартного стрелкового оружия Охотников.

— Добро пожаловать в святая святых практического ремесла! — громогласно возвестил профессор Порт, снимая свою шляпу и галантно кивая пожилому лавочнику за стойкой. — Здесь кроется огонь в наших сердцах и свинец в наших стволах! Чистейший Прах королевства Вейл!

MAGES. замерла посреди зала. Глаза исследовательницы за стеклами очков расширились, вспыхнув неподдельным, почти маниакальным восторгом. Ее длинный лабораторный халат взметнулся, когда она решительно шагнула к центральному стенду, а навершие черного посоха едва слышно зазвенело, входя в резонанс с плотными полями стихийных кристаллов.

— Конденсированная первичная материя в твердой агрегатной фазе... — ее глубокий, вибрирующий от пафоса голос разнесся под сводами магазина, заставив продавца испуганно вжаться в прилавок. — Какая первозданная, нетронутая плотность хаоса! Я реквизирую всю эту витрину. Вон те колбы с лазурным экстрактом на верхней полке, ящик гравитационных концентратов и вон тот нестабильный образец с повышенной ионизацией! Мои исследования по дистилляции священного эликсира Doc P требуют немедленного расщепления местной стихийной базы! Заворачивайте всё!

Она уже занесла руку в перчатке, чтобы сгрести с полки целую секцию огненных кристаллов, но Порт вовремя преградил ей путь, раскатисто и добродушно захохотав в пышные усы.

— Хо-хо-хо! Похвальная жажда познания, юная леди! — профессор мягко, но непреклонно отвел ее ладонь от взрывоопасного концентрата. — Однако правила Академии писаны кровью и бухгалтерскими отчетами! Временный грант выделяет каждому строго фиксированный лимит в пять тысяч лиенов на неделю. На стандартный боезапас и кассеты хватит с головой, но выкупить весь магазин мистера Бернса не позволит даже личный счет директора Озпина!

Саня, прислонившись плечом к тяжелому деревянному косяку и окинул взглядом горящие энтузиазмом глаза девушки.

Ему этот светящийся порошок был пока без надобности — с него хватало верного меча и свежеоткрытого бесконечного кофе. Алдуин, стоявший чуть поодаль, скрестив руки на груди, лишь презрительно поморщился, посчитав эти разноцветные камни «жалкими искрами смертных», а N с невинным любопытством тыкал пальцем в бронированное стекло, наблюдая, как внутри синей колбы кружится морозная пыль.

— Оформляйте на нее все наши лимиты, профессор, — спокойно произнес Саня, кивнув Порту. — Нам Прах сейчас ни к чему, а науке нужнее.

Затем он перевел строгий, прищуренный взгляд на MAGES.:

— Но берешь только столько, сколько сама сможешь унести в руках в этой коробке. Для первых тестов и спектрального анализа тебе за глаза хватит. А как разберешься, что из этого не взрывается прямо в кармане — зайдем за новой партией.

[Silver_Wolf]: Слить весь стартовый командный банк на крафтовую алхимию для саппорта? Если она не соберет имбу к третьему акту — этот ран запорот.

[Джованни]: Какая скучная прагматика, волчонок! Хаос — лучшее зрелище! Ставлю миллион, что эта ведьма спалит номер к утру!

[Красный_Фитиль]: @Джованни Принимаю ставку! Ставлю на то, что рванет прямо на кассе!

[Chaos_Enjoyer]: Дайте ей огненный концентрат и отойдите на километр! Начинается праздник!

[Silver_Wolf]: @Джованни Твой миллион сгорит вместе с ее инвентарем, клоун.

MAGES. на мгновение поджала губы, явно недовольная столь жесткими физическими ограничениями ее научного гения, но быстро взяла себя в руки. Изящным движением поправив поля гигантской шляпы, она гордо вскинула подбородок.

— Разумный компромисс, Безумный Механик, — с достоинством изрекла она, принимая от продавца деревянный лоток с войлочными ячейками. — Первичный сбор данных на малых концентрациях снизит погрешность квантовых искажений. Врата Штейна открывают путь к эксперименту!

Девушка с благоговейной аккуратностью принялась отбирать колбы: пару лазурных ледяных, один плотный кристалл золотой молнии и глубоко-фиолетовый образец гравитационной пыли. Мистер Бернс с облегчением вытер пот со лба, быстро пробивая чеки по учетным карточкам Академии. Первый пункт снабжения был успешно закрыт.

***

Следующим пунктом в их маршруте значилась оружейная лавка.

В отличие от стерильного, пропитанного озоном магазина Праха, здесь пахло густо и приземленно: хорошим ружейным маслом, нагретым металлом и кожаными ремнями. Просторный зал больше напоминал музей безумного инженера, чем стандартный арсенал. По стенам были развешаны монструозные конструкции из шестеренок, лезвий и стволов. Тяжелые снайперские винтовки, плавно перетекающие в боевые косы; двуручные молоты со встроенными ракетными двигателями; парные клинки, каким-то немыслимым образом совмещенные с роторными пулеметами.

Саня, привыкший к суровой, утилитарной простоте, мрачно оглядел этот парад инженерного абсурда. В его голове, как у человека, привыкшего работать с техникой, мгновенно выстроилась цепочка мыслей о том, сколько здесь точек отказа. Песок в шарнире, перекос пружины в механизме трансформации — и эта красивая гитара-огнемет превратится в бесполезный кусок металлолома прямо посреди боя.

Оружие здесь требовалось только ему. Остальная компания была укомплектована по полной: Алдуину хватало кулаков и первородного туума, N сам по себе являлся ходячим арсеналом, а MAGES. ни за что не променяла бы свой посох-катализатор на «грубую сталь». Экскалибур, конечно, был отличным аргументом в ближнем бою, но лезть с мечом на каждую мелочь Сане категорически не хотелось. Старый пистолет сгинул в квантовом переходе, а без огнестрела на бедре он чувствовал себя неуютно, словно вышел на смену без каски.

Саня отлепился от дверного косяка и подошел к прилавку. Продавец — молодой парень в заляпанном смазкой фартуке и с защитными очками на лбу — оторвался от полировки какого-то сложного гибрида гранатомета и секиры.

— Мне нужна пушка, — коротко, без лишних предисловий бросил Саня, облокотившись на потертую деревянную стойку.

Продавец расплылся в широкой, профессиональной улыбке и обвел руками весь магазин, словно приглашая на пир.

— Вы по адресу, приятель! У нас лучший ассортимент в Вейле! Ищете что-то под тяжелый калибр? Как насчет «Шершня»? — он ткнул пальцем в громоздкую конструкцию на витрине. — Дробовик, который за полсекунды раскладывается в двуручный палаш! Или, может, предпочитаете маневренность? Есть отличные нунчаки со встроенными микро-ракетницами!

Саня даже не повернул головы в сторону витрин. Он продолжал ровно, не моргая, смотреть на продавца.

— Просто пистолет, — уточнил он.

Улыбка на лице парня слегка дрогнула. Он опустил руки, озадаченно моргнув.

— Просто... пистолет? — переспросил продавец, словно Саня только что попросил продать ему булыжник на веревке. — В смысле, основу для крафта? У нас есть отличные базовые револьверы под интеграцию скрытого клинка...

— Нет, — Саня отрезал это так категорично, что продавец невольно отшатнулся. — Просто. Пистолет. Без лезвий. Без топоров на рукояти. Пистолет, который не трансформируется в меч, не работает как бумеранг и не играет музыку. Металлическая рамка, ствол, затвор, магазин. Просто пистолет.

В лавке повисла тяжелая, неловкая тишина. N в углу с любопытством крутил в руках какой-то пиломеч, а продавец смотрел на Саню с выражением искренней, глубокой жалости — как смотрят на человека, совершенно отставшего от жизни.

[Инженер_Кларк]: Правильный выбор. Чем больше в оружии шарниров и шестеренок, тем быстрее его заклинит, когда тварь прыгнет из темноты.

[Капрал_Шепард]: Точно. Вся эта трансформирующаяся мишура хороша до первой грязи в окопе. Обычный затвор и тяжелый разводной ключ — вот что работает безотказно.

[Аниме_Снайпер]: Вы деды вообще скучные! Пистолет-секира в сто раз круче вашей унылой трубы!

[Капрал_Шепард]: @Аниме_Снайпер Когда твой топор застрянет у монстра в ребрах, вспомнишь мои слова, щегол.

[Trigger_Happy]: Продавец в осадочке, работяга сломал ему весь маркетинг!

Парень за прилавком тяжело вздохнул, почесал затылок и неохотно полез куда-то под стол. Раздался грохот сдвигаемых ящиков, возмущенный писк потревоженной мыши и глухой звук удара головой о деревянную полку. Наконец, продавец вынырнул обратно, сдув густой слой пыли с невзрачной пластиковой коробки.

Он откинул защелки. На выцветшем поролоне лежал тяжелый, угловатый полуавтоматический пистолет. Матовый, темно-серый металл, удобная рифленая рукоять и ничего лишнего. К нему прилагалась пара запасных магазинов и простая тактическая набедренная кобура.

— Вы уж извините, — продавец смущенно потер шею. — Такое сейчас почти не делают. Это пылилось на складе еще со времен окончания Великой Войны. Чистая баллистика и стандартные патроны с прахом. Но... вы уверены? Без трансформации вас же любой Гримм на ближней дистанции...

— Беру, — удовлетворенно кивнул Саня.

Он взял пистолет в руки. Оружие легло в ладонь как влитое, привычно оттягивая кисть приятной тяжестью. Короткая, автоматическая проверка: выброс магазина, передергивание затвора, щелчок предохранителя. Все механизмы работали с сухим, идеальным лязгом.

Рядом раздался раскатистый смешок. Профессор Порт, до этого с интересом рассматривавший стойку с тяжелым вооружением, подошел к прилавку, заложив руки за спину.

— Поразительный минимализм, юноша! — громогласно изрек профессор, критически оглядывая покупку. — Смею заметить, выбор весьма... неортодоксальный для будущего Охотника.

С этими словами Порт одним слитным, неожиданно быстрым для его комплекции движением выхватил из-за спины свое оружие и с глухим стуком водрузил его на прилавок. Это был громоздкий, грубо сваренный мушкетон, к стволу которого намертво крепились двойные лезвия огромной секиры.

— Знакомьтесь — «Трепач»! — с нежностью погладив приклад, произнес Порт. — Когда я был лишь на пару лет старше вас, именно этот топорик спас мне жизнь в ущельях Вакуо! Выстрел чистым огненным Прахом в упор остановил несущегося Смертохвата, а лезвие не дало его товарищам подойти ближе! Чистое огнестрельное оружие оставляет вас беззащитным, если враг прорвет дистанцию! Охотник обязан быть гибким!

Саня молча вогнал магазин в рукоять своего нового пистолета и сунул его в кобуру на бедре, застегнув фиксатор. Он скользнул взглядом по монструозному мушкетону Порта, затем посмотрел на свой светящийся адаптером Экскалибур, который скромно стоял, прислоненный к прилавку.

— Если враг прорвет дистанцию, профессор, — спокойно, без капли бравады ответил Саня, — я просто ударю его мечом. Меч не нужно перезаряжать.

Порт на секунду замер, обдумывая этот донельзя прагматичный ответ, а затем снова расхохотался, убирая свое оружие обратно за спину.

— Справедливо! Хо-хо! Очень справедливо! — профессор похлопал Саню по плечу так, что тот едва не впечатался носом в витрину. — Как говорится, о вкусах не спорят! Главное — не то, как ваше оружие выглядит на стенде, а то, как оно ведет себя в горниле битвы! Раз уж вы выбрали свой арсенал, самое время посмотреть, на что вы способны! Мистер Бернс, у вас ведь еще функционирует подземный тир?

Продавец, оживившись, активно закивал.

— Так точно, профессор Порт! Полигон на нижнем ярусе, мишени свежие, бронелисты завезли только вчера!

— Замечательно! — Порт крутанулся на каблуках, жестом приглашая команду за собой. — Прошу за мной, юные дарования! Пора сбросить утреннюю сонливость и показать старику Порту, с чем вы пришли сюда!

Тяжелая бронированная дверь в конце лавки со скрипом поддалась, открывая крутой спуск по бетонным ступеням.

Подземный полигон мистера Бернса больше напоминал укрепленный бункер, чем коммерческий тир. Стены здесь были наглухо обшиты толстыми звукопоглощающими плитами со следами давних рикошетов и выбоин. Вдоль дальней стены на мощных стальных тросах покачивались ростовые манекены и закрепленные на тяжелых швеллерах толстые броневые листы.

— О-о-о! Настоящий тир! — желтые глаза-дуги на лице-дисплее N восторженно замигали, и дрон едва не подпрыгнул на месте, взмахнув полами вампирского плаща. — А мне можно? Я умею стрелять лазером! И ракетами! Или вон той огромной штукой с тремя барабанами!

Саня, мгновенно оценив масштаб потенциальных разрушений, аккуратно перехватил дрона за плечо, пока тот не начал трансформировать конечности прямо перед носом у хозяина лавки.

— Профессор хочет посмотреть на боевую работу по очереди, — ровным, спокойным тоном осадил его Саня. — Вон там длинный стенд с тестовыми образцами. Иди, изучи местный ассортимент, только несущие стены насквозь не распиливай.

— С превеликим удовольствием! — N радостно схватил сразу три предложенных продавцом экспериментальных автомата и почти вприпрыжку умчался в самый дальний бокс, весело насвистывая какой-то механический мотивчик.

Профессор Порт довольно хмыкнул в пышные усы и подошел к центральному стрелковому рубежу, заложив руки за спину. Взгляд добродушного толстяка на мгновение стал цепким, сосредоточенным и предельно внимательным — опытный охотник-наставник мгновенно включил режим оценки новичка.

— Что ж, юноша! — гулко прогудел Порт, кивнув на дальнюю мишень в тридцати метрах. — Покажи старику Порту, на что способна твоя прямолинейная баллистика!

Саня молча шагнул к деревянной перегородке огневой позиции.

Рука привычным движением легла на бедро. Фиксатор кобуры щелкнул, и тяжелый матовый пистолет плавно скользнул в ладонь. Саня не стал красоваться, крутить оружие на пальце или принимать картинные стойки из пафосных голофильмов. Все его действия были подчеркнуто экономными, лишенными хоть капли суеты.

Левая рука выудила из подсумка снаряженный магазин. Большой палец мягко направил его в шахту рукояти. Щелк. Металл четко встал в паз.

Правая ладонь резко и плавно отвела тяжелый рифленый затвор назад, досылая первый патрон в патронник. Сухой, металлический лязг механизма гулко отскочил от шумозащитных щитов.

Саня чуть расставил ноги, присогнул колени, равномерно распределяя вес, и вскинул руки, формируя жесткий хват. Мушка четко легла в прорезь целика прямо по центру грудной пластины манекена. Короткий вдох. Плавный выдох наполовину.

Палец на спуске выбрал свободный ход и мягко дожал крючок.

Бах!

Короткая, яркая вспышка вырвалась из ствола, озарив полумрак бокса. Затвор с лязгом откатился назад, выплюнув дымящуюся гильзу, которая по высокой дуге со звоном ударилась о бетонный пол. Кисти Сани лишь едва заметно дрогнули, гася импульс отдачи и тут же возвращая прицельную линию на мишень.

Бах! Бах!

Сдвоенный выстрел прогремел почти слитно. Саня стрелял методично, в размеренном, выверенном ритме: выстрел — сброс подброса ствола — фиксация точки — спуск. Никаких хаотичных очередей. Каждая пуля с сухим стуком впечатывалась в картонный силуэт, пробивая аккуратную, плотную группу отверстий строго в одной области манекена.

Чуть скорректировав положение ствола на полтора сантиметра выше, Саня послал еще два патрона точно в голову нарисованной головы.

Щелк. Затвор встал на задержку, обнажив пустой патронник.

По боксу поплыл сизый дымок. Саня, не опуская ствола в сторону людей, нажал клавишу сброса, поймал пустой магазин свободной ладонью и аккуратно положил оружие на стойку направлением в сторону мишеней.

Порт, не сдержав любопытства, шагнул вперед и опустил бинокль, одобрительно цокнув языком при виде пяти аккуратных дыр, которые можно было накрыть ладонью. Охотник оценил главное — абсолютное хладнокровие и поставленную, железную мышечную память, не дающую сбоев.

Профессор Порт удовлетворенно хмыкнул, глядя на аккуратно продырявленную картонную мишень.

— Превосходная стабильность! — зычно похвалил он, потирая подбородок. — Но, как я уже говорил, Гримм редко дают нам роскошь расстреливать их с почтительного расстояния. Посмотрим, как вы справитесь, когда клыки сомкнутся у самого горла! Мистер Бернс, активируйте тяжелый стенд!

Продавец за стеклом будки оператора дернул рубильник. В соседнем боксе с гулким лязгом выехал массивный тренировочный манекен. Это была не просто картонка — плотно сбитая кукла из армированной резины, усиленная на груди и плечах толстыми, в два пальца толщиной, листами конструкционной стали.

Саня молча шагнул к огневому рубежу ближнего боя. Пистолет остался в левой руке, а правая плавно вытянула из-за спины Экскалибур.

Пока он шел к мишени, тело вдруг отозвалось непривычной, пугающей легкостью. Только что открытая Аура, обволакивающая его плотным, невидимым коконом, не просто защищала — она работала как экзоскелет, подтягивая его физические параметры.

Манекен на рельсах с лязгом рванул вперед, имитируя рывок крупного зверя.

Саня не стал отступать. Он шагнул навстречу.

Тяжелый клинок, пока еще с неактивным адаптером, со свистом рассек воздух, с силой врезаясь в резиновое сочленение «шеи» манекена. Удар слегка развернул цель, открывая незащищенный бок. Левая рука Сани мгновенно поднырнула под собственную гарду. Два коротких, глухих выстрела в упор вогнали пули точно под броневой лист.

Манекен качнулся обратно по инерции. Саня крутанулся на пятке, уходя с линии воображаемой контратаки, пропуская стальное плечо цели в миллиметре от своего лица. Одновременно с разворотом он нанес короткий рубящий удар мечом по «колену» и, не глядя, выстрелил из-за спины, добавив еще одну пулю в центр маски.

Никаких сальто. Никаких криков или пафосных стоек. Это была сухая, машинная хореография разрушения — ритмичное, безостановочное чередование стали и свинца. Взмах, блокировка плоскостью клинка, выстрел, шаг в слепую зону, снова взмах.

Наконец, манекен замер, исчерпав программу маневров. Перед Саней осталась только широкая стальная пластина на груди куклы.

Он глубоко вдохнул. Правая кисть сжала рукоять крепче. В этот раз он не стал активировать свечение адаптера. Вместо этого он просто волевым усилием толкнул свою внутреннюю ману прямо в холодный черный блок.

Меч даже не вспыхнул. Он просто издал низкий, голодный, едва слышный гул, завибрировав так, что у зрителей заложило уши. Саня сделал короткий замах от плеча и ударил наискось.

Сопротивления не было. Вообще.

Лезвие прошло сквозь толстую сталь словно горячий нож провалился в кусок подтаявшего масла. Верхняя половина бронелиста медленно съехала по диагонали и с тяжелым, оглушительным грохотом рухнула на бетонный пол.

Саня выдохнул, опуская меч. Короткий всплеск и принудительная прогонка энергии через адаптер сожрали относительно неплохой кусок маны. Терпимо, но махать так направо и налево долгое время он точно не сможет.

[MHXX]: Пистолет и Святой Меч! Настоящий класс Сейбер! Идеальная техника ближнего боя, мастер!

[Клон_Шепарда]: Грамотный контроль дистанции. И никакой лишней акробатики, только слепые зоны и выверенные углы обстрела.

[Диванный_Инквизитор]: А стамину-то просадило, вон как дышит! Не имбуй, работяга, полоска маны не резиновая!

Тишину бункера разорвали громкие, размеренные хлопки. Профессор Порт медленно подошел к разрубленному манекену, наклонился и провел толстым пальцем по идеально гладкому срезу стальной плиты.

— Потрясающе... — пробормотал он, а затем выпрямился, одарив Саню серьезным, оценивающим взглядом. — Старая школа. Жестко, прагматично, без лишних танцев. Слияние баллистики и клинка у вас на уровне опытного агента, юноша.

Порт еще раз посмотрел на разрубленную сталь и покачал головой.

— Однако, как ваш будущий наставник, позволю себе профессиональный совет, — его голос стал непривычно строгим. — Приберегите этот ваш... фокус с пробитием брони исключительно для Гримм. В спаррингах на арене или в бою с людьми забудьте про этот прием. Обычная студенческая Аура не выдержит подобной концентрации кинетической энергии. Вы просто разрубите оппонента надвое вместе с его защитой, а уборщики Академии мне этого не простят.

Саня молча кивнул, соглашаясь с логикой, и задвинул пистолет в кобуру. Если мана так быстро улетает, полагаться только на нее глупо.

Он повернулся к ошарашенному продавцу, который всё еще не мог оторвать взгляд от уничтоженного казенного манекена. — Докиньте мне стихийных боеприпасов, — бросил Саня. — Огонь, кинетика, что у вас там есть в стандартном калибре. Возьму три коробки.

Мистер Бернс судорожно закивал, собираясь побежать на склад, но тут...

ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ!

Оглушительный, радостный перезвон, похожий на сирену игрового автомата, выдающего джекпот, эхом прокатился по всему подземному тиру.

Саня, Порт и продавец синхронно повернули головы к дальнему огневому рубежу.

Голографическое табло над крайней дорожкой яростно мигало золотыми цифрами, застряв на значении максимального рекорда. Все мишени в конце туннеля были стерты в мелкую крошку, а бронелисты напоминали швейцарский сыр.

Посреди горы дымящихся латунных гильз и пустых праховых картриджей стоял N. В его руках дымился монструозный шестиствольный роторный пулемет, который он явно успел как-то пересобрать прямо в процессе стрельбы.

Желтые глаза на черном визоре дрона светились абсолютным детским счастьем. — Ого! Вы видели?! — радостно крикнул N, размахивая дымящимся стволом. — Тут написано, что я выбил «Безупречный счет» на всех пушках! А можно еще раз, только теперь ракетами?!

В повисшей тишине Питер Порт несколько секунд переводил ошарашенный взгляд с идеального среза на манекене Сани на дымящийся апокалипсис в секторе дрона. А затем стены тира содрогнулись от громоподобного, раскатистого хохота ветерана.

— Хо-хо-хо-хо! Вот это я понимаю — огневая мощь! — вытирая выступившую слезу, проревел профессор. — Клянусь своими усами, этот семестр в Биконе будет самым незабываемым за последние тридцать лет!

***

Звон колокольчика над дверью оружейной лавки проводил их обратно на шумную, залитую полуденным солнцем улицу Вейла. После едкой гари Праха и прохлады подземного тира свежий городской ветерок приятно холодил разгоряченное лицо.

Профессор Порт бодро вышагивал впереди, то и дело покручивая пышный ус и описывая в воздухе широкие круги своей тростью.

— Оружие — это лишь половина сути Охотника, друзья мои! — громогласно вещал он, увлекая разношерстную компанию в сторону широкого модного бульвара. — Настоящий защитник королевств обязан нести в мир не только сталь, но и яркую индивидуальность! Наша одежда — это не просто функциональный набор ткани и защитных пластин, это манифест! Протест против серости, страха и косного уклада прошлого! Взгляните на историю: величайшие воины всегда бросали вызов консерватизму одним лишь своим силуэтом!

Саня перехватил поудобнее тяжелый Экскалибур, лежащий на плече, и со вздохом окинул взглядом свою процессию.

Им-то пламенные речи профессора были совершенно без надобности — они уже выглядели так, словно сошли со страниц концепт-артов безумного художника. Позади с гордым видом вышагивал N, бережно придерживая край своего длинного вампирского плаща. Черная ткань эффектно развевалась на ветру, пока сам дрон с неподдельным восторгом разглядывал проезжающие мимо машины. Рядом чеканил шаг Алдуин: его строгое приталенное пальто с двумя рядами полированных серебряных пуговиц, кожаные перчатки и зеркально начищенные сапожки создавали безупречный, надменный образ юного аристократа, для которого вся эта городская суета была не более чем копошением пыли под ногами. Про MAGES. и говорить не приходилось — в своей гигантской остроконечной шляпе, белом лабораторном одеянии и с закрученным посохом наперевес она выглядела куда колоритнее любого дипломированного выпускника местных академий.

Саня опустил глаза на свои простые серые штаны, заправленные в ботинки, и неприметную темную ветровку.

Единственным, кто здесь выбивался из концепции «охотничьего стиля» и выглядел как обычный работяга, случайно вышедший за хлебом и прихвативший с собой светящийся клинок, был он сам.

Стиль... Саня мысленно поморщился. Для него нормальная одежда всегда исчерпывалась тремя простыми критериями: не жмет, не рвется от малейшего зацепа об угол и легко отстирывается от смазки. Единственный опыт работы «на стиле» случился у него на Иллиуме. Тогда из-за срочности вылазки ему пришлось влетать биотическим штурмовиком в Телу Вазир в кричащей гавайской рубашке с пальмами и дешевых солнцезащитных очках. Получилось эффектно и убойно, но повторять подобный модный перформанс на постоянной основе Сане категорически не хотелось.

[Любитель_Гаваек]: О, помню ту гавайку! Вазир от одного ее вида половину щитов на панике потеряла!

[Клон_Шепарда]: Тактически оправданный шаг. Агрессивный психоделический паттерн ломает оптическое распознавание силуэта при быстром сближении.

[Silver_Wolf]: Базовая моделька Сани выглядит слишком дефолтно. Пора настраивать кастомизацию, иначе на общих планах команды ты будешь смотреться как безымянный NPC из массовки.

[Диванный_Инквизитор]: Даешь кожанку с шипами и цепями! Или красный плащ в пол!

Они свернули на широкую пешеходную улицу и остановились перед массивной стеклянной витриной престижного ателье. За прозрачными панелями манекены щеголяли в ярких куртках с асимметричным кроем, боевых жилетах с сотнями декоративных пряжек, полуплащах и сапогах с металлическими накладками.

— Вот мы и на месте! — Порт торжественно опустил трость на брусчатку, указывая на резные двери бутика. — Пора подобрать нашему молчаливому мечнику облачение, подобающее будущей легенде Бикона! Прошу внутрь!

Просторный зал ателье встретил их приглушенным светом хрустальных люстр, запахом дорогого парфюма и тихой, расслабляющей музыкой. Вдоль стен тянулись вешалки с невероятными нарядами, от которых у Сани мгновенно зарябило в глазах.

Он по привычке двинулся к самой неприметной стойке в углу, намереваясь схватить первую попавшуюся серую куртку своего размера и закончить с этим цирком, но путь ему преградило древко черного посоха.

— Остановись, Безумный Механик! — непререкаемым тоном возвестила MAGES., сдвигая на переносице очки. В ее глазах плясали искры научного фанатизма. — Твоя нынешняя оболочка не резонирует с астральными потоками этого измерения. Слияние с серой массой нарушит конвергенцию Врат Штейна! Дизайн твоей новой брони я беру на себя.

Саня тяжело вздохнул, смерив взглядом цветастые манекены. — Только без шипов, перьев и плащей в пол, — предупредил он, заранее готовясь к худшему. — Мне в этом бегать, а не на сцене выступать. Если я зацеплюсь какой-нибудь декоративной пряжкой за ветку в лесу — я вас всех...

Его угроза потонула в шелесте тканей. MAGES. уже вихрем носилась между рядами, бормоча под нос нечто про «векторы темной материи» и «хроматическую сингулярность».

К процессу тут же подключился N. Дрон радостно сновал следом за девушкой, периодически вытягивая с вешалок случайные вещи и прикладывая их к себе.

— О, а как вам вот этот шарф? — жизнерадостно пискнул он, демонстрируя длиннющий кусок алой ткани. — Он такой мягкий! И если кому-то случайно оторвет голову, кровь на нем будет почти незаметна! Очень практично!

Из-за стойки администратора вынырнул вышколенный консультант с идеальной укладкой и измерительной лентой на шее. Натянув дежурную, донельзя вежливую улыбку, он поспешил к гостям. — Добрый день. Позвольте предложить вам нашу новую коллекцию из смесового полимера... Устойчиво к порезам, отличная терморегуляция...

— Убери это от меня, смертный, — ледяной, вибрирующий скрытой угрозой голос заставил консультанта поперхнуться заготовленной речью.

Алдуин, заложив руки за спину, подошел к стойке с таким видом, словно осматривал амбар с навозом. Дракон брезгливо ухватил предложенную куртку двумя пальцами в черной перчатке и слегка потянул ткань. Раздался тихий, жалкий треск.

Алые глаза сузились. — Жалкая синтетика. Твои нитки порвутся от первого же глубокого вдоха, — Алдуин отшвырнул испорченную вещь прямо в руки опешившему продавцу. — Ты смеешь предлагать эту труху моему... зеймах? Тащи сюда настоящую кожу. И лучшую шерсть. Если я увижу кривой шов, я заставлю тебя сожрать эти рулоны.

Консультант судорожно сглотнул, под взглядом миниатюрной девочки внезапно почувствовав себя мышью перед открытой пастью хищника, и с поразительной для человека в узких брюках прытью умчался в подсобку за элитным каталогом.

Саня лишь прикрыл лицо свободной рукой. С каждой минутой этот поход в магазин все больше напоминал сюрреалистичный сон.

Спустя пятнадцать минут его буквально затолкали в примерочную кабинку, всучив ворох отобранной одежды. Саня с обреченным видом задернул плотную бархатную штору, прислонил Экскалибур к зеркалу и принялся стягивать свою унылую ветровку. Он был абсолютно уверен, что сейчас нацепит на себя нечто среднее между костюмом циркового клоуна и парадным мундиром адмирала.

Однако, натягивая первую же вещь, он удивленно моргнул.

Ткань оказалась плотной, но на удивление легкой, нигде не тянула и не стесняла движений. Саня застегнул молнию, одернул полы и шагнул к ростовому зеркалу.

Оттуда на него смотрел совершенно другой человек.

Вместо мешковатой рабочей одежды на нем сидела стильная, идеально подогнанная по фигуре экипировка. За основу взяли плотные, матово-черные тактические брюки с усиленными наколенниками и удобными скрытыми карманами, которые Алдуин явно выбил из дрожащего консультанта. Наверх пошла темно-серая водолазка из дышащего материала, а поверх нее — асимметричная куртка с высоким воротником-стойкой, пошитая из грубой, качественной ткани цвета воронова крыла. Никаких нелепых эполет или десятков бесполезных ремешков. Строгий, хищный силуэт разбавляли лишь несколько аккуратных неоново-фиолетовых вставок на рукавах, которые MAGES. умудрилась подобрать в идеальный тон линий адаптера Экскалибура. Завершали образ крепкие высокие ботинки на толстой, но гибкой подошве.

Саня поднял руку, согнул ее в локте, сделал короткий выпад. Нигде ничего не трещало, куртка не сковывала плечевой пояс, а карманы располагались именно там, где инстинктивно хотелось нащупать запасной магазин к пистолету.

Он распахнул штору и вышел в зал, подцепив меч.

— Ну, — глухо произнес Саня, чувствуя себя немного непривычно. — Жить можно. Карман глубокий, в плечах не жмет.

— Идеальная синхронизация! — MAGES. торжествующе стукнула древком посоха о дорогой паркет. — Темная материя этого облачения поглощает лишние флуктуации!

— Ого! Саня, ты выглядишь просто супер! — N радостно замахал руками. — Как настоящий герой из комиксов! Только, может, добавим на спину логотип в виде черепа?

Алдуин молча подошел к Сане, критически оглядел его со всех сторон, цепким взглядом проверил швы на плечах и плотность кожи на поясе.

— Приемлемо, — сухо констатировал дракон, слегка вздернув носик. — По крайней мере, теперь ты не выглядишь как оборванец, случайно забредший в чертоги правителей.

Тишину ателье разорвали громкие, размеренные хлопки. Профессор Порт, до этого тактично ожидавший у входа, подошел ближе, широко улыбаясь в свои пышные усы.

— Хо-хо! Великолепно! Просто великолепно! — громогласно возвестил он, оглядывая преобразившегося Саню с ног до головы. — В этом костюме, юноша, чувствуется характер! Никакой излишней пестроты, но есть тот самый бунтарский дух! Силуэт, который говорит Гримм: «Я здесь, и я не собираюсь прятаться в тени!» Именно так и должен выглядеть Охотник Академии Бикон, готовый бросить вызов самой судьбе!

Саня тяжело вздохнул, поправляя непривычно высокий воротник новой куртки. Бунтарский дух, спасение судеб... Он просто хотел нормальную, прочную робу для грядущих рабочих смен. Но спорить с тем, что команда умудрилась собрать ему действительно удобный и стильный шмот, было глупо.

— Берем, — коротко кивнул он застывшему у кассы консультанту. — Нам еще на посадочную площадку завтра успеть нужно.

Остаток дня пролетел в плотном, почти безостановочном пешем марше по Вейлу. Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая фасады небоскребов и мощеные камнем бульвары в густые, медово-золотистые тона. Дневная суета постепенно сменялась вечерней прохладой, и на улицах начали зажигаться первые неоновые вывески.

Профессор Порт, казалось, вообще не знал, что такое усталость. Его дородная фигура уверенно рассекала толпу горожан, а зычный голос, подкрепленный активной жестикуляцией и взмахами трости, разносился на весь квартал.

Он провел их через торговые ряды, указал на несколько неприметных, но крайне полезных лавок с расходниками, где, по его словам, «не дерут три шкуры со студентов», и наконец вывел группу к широкой, открытой ветрам площади на краю обрыва. Внизу мерно плескались темные воды залива, а прямо перед ними расстилалась колоссальная посадочная платформа.

— Вот оно, юные дарования! — Порт торжественно упер трость в бетон, указывая на ряды массивных желто-черных челноков, стоявших на разметке. Вокруг них суетились техники с тележками и шлангами заправки. — Врата в вашу новую жизнь! Завтра на рассвете один из этих красавцев-буллхедов поднимет вас в небеса и доставит прямо к шпилям Бикона!

Саня, сунув руки в глубокие карманы своей новой, еще не успевшей обмяться по фигуре куртки, молча окинул взглядом летательные аппараты. Выглядели они внушительно: толстая броня, массивные поворотные турбины на крыльях. Прагматичный, утилитарный дизайн.

Алдуин, остановившийся рядом, лишь презрительно скрипнул зубами. — Железные птицы смертных... — тихо, чтобы не услышал профессор, прорычал дракон, брезгливо разглядывая челноки. — Тяжелые, неповоротливые коробки. Какое убожество. Запереть себя в этом корыте по доброй воле?

— Вектора их аэродинамики откровенно примитивны! — тут же поддержала его MAGES., поправляя сползающие на нос очки. Она прищурилась, изучая геометрию двигателей. — Использование кристаллизованной стихии для создания вертикальной тяги — грубая сила, лишенная изящества! Но для преодоления локальной тропосферы этого мира, полагаю, сойдет. Врата Штейна видали и более архаичные средства передвижения.

— А по-моему, они классные! — N радостно подпрыгнул на месте, едва не сбив полами вампирского плаща проходящего мимо зеваку. — Представляете, как весело будет падать из такой штуки, если ей вдруг оторвет крыло в полете?!

Порт, пропустив комментарии мимо ушей, с упоением продолжил: — Ах, полеты! Это напоминает мне мой первый патруль над Изумрудным лесом! Мы только-только набрали высоту, как из облаков на нас спикировал реликтовый Невермор! Тварь размером с боевой крейсер! Пилот в панике, турбина дымит, а я, не раздумывая ни секунды, выбиваю иллюминатор, хватаю свои верные «Трепач» и...

Пока профессор в красках расписывал, как он в одиночку отгонял гигантскую тварь выстрелами в упор, балансируя на обшивке падающего челнока, Саня просто слушал. Он не пытался вникнуть в пафос истории, он вычленял факты. Воздушные Гримм умеют использовать облачность для засады. Стандартная обшивка буллхеда пробивается перьями Невермора. Турбины уязвимы к физическому урону. Полезная информация, упакованная в дедову байку. Бесплатный инструктаж по технике безопасности лишним не бывает.

Когда небо окончательно потемнело и Вейл засиял тысячами огней, Порт довел их обратно до дверей уже знакомой гостиницы.

— Что ж, друзья мои! На этом наша небольшая экскурсия окончена! — профессор гулко хлопнул Саню по плечу, отчего тот лишь едва заметно качнулся — Аура приняла часть тяжелого дружеского удара на себя. — Отдыхайте! Набирайтесь сил! Завтра начнется ваша настоящая проверка. И помните: Академия Бикон ждет тех, кто готов гореть ярче звезд!

Попрощавшись, Порт развернулся на каблуках и бодро зашагал по ночной улице, насвистывая какой-то бравурный марш.

Зайдя в номер, Саня первым делом сбросил с ног тяжелые ботинки. Легкое, молодое тело не гудело так, как раньше после двойной смены на заводе, но ментальная усталость от обилия новой информации и людного города давала о себе знать.

Он аккуратно положил Экскалибур на тумбочку у кровати. Адаптер на гарде тихо, успокаивающе пульсировал фиолетовым светом. Рядом с клинком легла новая кобура с пистолетом. Саня машинально проверил, стоит ли оружие на предохранителе, и только после этого откинулся на спинку скрипучего кресла.

В комнате уже кипела своя жизнь. N прилип лицом к панорамному окну, завороженно наблюдая за мигающей рекламой какого-то энергетического напитка. Механический хвост с ампулой кислоты под плащом мерно раскачивался в такт его мыслям. MAGES. разложила на письменном столе свежекупленные кристаллы Праха, бережно перебирая их пинцетом и бормоча формулы квантового распада. Алдуин занял второе кресло, сел с идеально прямой спиной, положив руки на колени, и прикрыл глаза, демонстративно абстрагируясь от «человеческой суеты».

Саня глубоко вздохнул, вытянул левую руку вперед и просто захотел выпить. Воздух над ладонью мигнул, и пальцы сомкнулись на теплой, шероховатой поверхности керамической кружки. Густой аромат крепчайшего, горького кофе моментально перебил запах гостиничной пыли. Саня сделал жадный глоток, прикрыв глаза от удовольствия. Терпкая горечь обожгла язык, прочищая мысли.

[G-Man]: Завтрашний... день... покажет, мистер Саня... способны ли вы... оправдать... возложенные... авансы.

[Стив_Лойд]: Не обращайте внимания на излишне мрачных джентльменов. Первый шаг на новом игровом поле всегда волнителен. Отдохните, юноша, впереди большая партия.

[Шут_Гороховый]: Ага, «партия»! Спорим на сотку, что его завтра катапультой прямо в дуб впечатает на инициации?

[Night_Owl]: Спать давай, работяга. Завтра от местных тварей кросс сдавать.

[Карнавальный_Бес]: @Шут_Гороховый Принимаю! Ставлю на то, что N при катапультировании пробьет башню директора!

Саня лениво мазнул взглядом по всплывшему окну чата и сделал еще один глоток.

Завтра их ждет инициация. По сути — первый рабочий день на новом предприятии с очень специфическими требованиями к сотрудникам. Ему нужно было просто отработать смену. Никаких геройств сверх необходимого, никакой лишней показухи, кроме той, что потребуется для прохождения тестов. Зацепиться за статус студента, получить доступ к ресурсам Бикона и библиотекам, чтобы найти способ помочь Алдуину с его проклятием, а MAGES. — с ее экспериментами. И, главное, проследить, чтобы N в порыве дружелюбия не распилил кого-нибудь из однокурсников.

План был прост и понятен.

Саня допил кофе, кружка в его руке растаяла без следа. Он стянул через голову новую куртку, перекинул ее через спинку стула и повалился на кровать, зарываясь лицом в прохладную подушку. Завтра будет долгий день.

Глава 2. Испытание? Не, не слышали

Рассветное солнце едва коснулось черепичных крыш Вейла, окрасив потолок номера в бледно-розовые тона. Саня проснулся сам, за пару минут до условного срока — въевшаяся годами привычка подниматься на раннюю смену срабатывала безотказно даже в новом, молодом теле.

В предрассветной тишине комнаты внезапно раздался сухой, колючий треск, подозрительно напоминающий короткое замыкание в распределительном щитке под высокой нагрузкой. В нос ударил резкий, покалывающий запах озона.

Саня лениво приоткрыл один глаз и посмотрел в центр комнаты.

Посреди ковра, воинственно расставив ноги и запрокинув голову так, что гигантская ведьминская шляпа опасно съехала на затылок, стояла MAGES. На обеих руках девушки красовались новенькие перчатки из плотной черной кожи, поверх которых сложной вязью вились медные дорожки. Вся эта кустарная схема сходилась к тыльной стороне ладоней, где в самодельных гнездах тускло светились граненые осколки золотистого Праха молнии, купленного накануне.

Девушка резко вскинула руки вперед, скрючив пальцы в хищном жесте.

Бззз-тррррах!

С кончиков ее пальцев сорвались ветвистые золотисто-фиолетовые дуги молний. Электрические разряды с яростным шипением заплясали в полуметре перед ней, с треском расщепляя воздух и озаряя стены ядовитыми синими сполохами.

— Безграничная... АБСОЛЮТНАЯ ВЛАСТЬ! А-ха-ха-ха-ха! — ее раскатистый, безумный смех с великолепным театральным пафосом сотряс стены скромного номера.

Саня неторопливо почесал затылок, протяжно зевнул и сел на скрипучем матрасе, опустив ноги на пол.

Алдуин, уже сидевший в своем кресле в полной экипировке — в застегнутом на все пуговицы пальто и начищенных сапожках, — даже не повернул головы в сторону искрящего светопреставления. Дракон лишь слегка прищурил алые глаза, сочтя эти крошечные искры смертных недостойными внимания того, кто повелевал небесными бурями.

N, аккуратно стряхивавший невидимые пылинки со своего вампирского плаща, завороженно замер и захлопал металлическими ладонями: — Ого! Как здорово сверкает! А если сунуть туда руку, меня замкнет или это просто щекотно?

— Не суй, батарейку закоротит, — меланхолично бросил Саня, натягивая ботинки и завязывая шнурки. Затем он скосил взгляд на исследовательницу: — И в стену не бей. Обои подпалишь — Глинда с нас стоимость ремонта из студенческих вычтет.

MAGES. плавно сжала пальцы в кулаки, гася разряды, и с невозмутимым видом истинного гения поправила сползшую шляпу.

— Полевая калибровка проводимости органических манипуляторов завершена успешно, — деловито, словно секунду назад не пыталась испепелить пространство, произнесла она. — Конвергенция стабильна. Врата Штейна открыты для дальнейших полевых испытаний.

Саня встал, потянулся до хруста в позвонках и подошел к тумбочке, застегивая на бедре кобуру с пистолетом и подхватывая Экскалибур. Самое обычное утро. Ничего из ряда вон выходящего.

Утренняя прохлада Вейла быстро сменилась густым ветром, пропитанным тяжелым запахом паленого огненного Праха и раскаленных турбинных сопел. Турбины массивных буллхедов уже надрывно ревели, прогревая двигатели перед массовой переброской курсантов.

Саня, поежившись от прохладного сквозняка, пропустил свою колоритную команду вперед по ребристому металлическому трапу. Внутри десантного отсека было шумно и тесновато от обилия подростков с самым невообразимым оружием, но для человека, привыкшего втискиваться в переполненный заводской автобус в шесть утра, эта посадка прошла на удивление буднично.

Они заняли свободный пятачок у глухой переборки. Саня привычно прислонился спиной к вибрирующему металлу стены, уперев Экскалибур острием в пол и положив обе руки на матово-черный блок адаптера.

Едва створки шлюза с гидравлическим шипением сомкнулись, палуба под ногами дрогнула. Челнок оторвался от бетона, закладывая крутой вираж.

Алдуин, вцепившись пальцами в черных перчатках в поручень, тихо и яростно зашипел. Дракона откровенно бесило само ощущение полета внутри дребезжащей стальной коробки, не подчиняющейся его воле. N же, наоборот, прилип дисплеем к толстому стеклу иллюминатора, восторженно провожая взглядом удаляющиеся небоскребы Вейла.

[Инженер_Кларк]: Вибрация палубы критическая. Правый маневровый ротор не откалиброван. Я бы держался подальше от декомпрессионных люков.

[Токсичный_Геймер]: @Инженер_Кларк, душнила, это просто скрипт полета. Расслабься, мы едем в локальный Хогвартс с пушками!

[Аниме_Шпрот]: Ставлю сотку, что блондина вывернет прямо на эту мелкую с косой!

[G-Man]: Очередной... транзит. Надеюсь, вы готовы к непредвиденным... турбулентностям вашего нового рабочего места, мистер Саня.

[Чайный_Паладин]: Опять этот мужик в костюме загадками сыплет. Сюжетный НПС забаговал?

[Свидетель_Текстур]: Да тут вся катсцена из стереотипов! Ждем, когда в окно влетит грифоно-медведь.

Саня лениво скользнул взглядом по салону. И, как по заказу, глаз тут же выцепил до боли знакомые силуэты.

Буквально в нескольких метрах от них, у противоположного иллюминатора, громко и энергично жестикулировала девчонка в красно-черном платье и алом плаще. Рядом с ней, снисходительно улыбаясь, стояла высокая блондинка в коричневой куртке. Чуть поодаль, в самом темном углу, скрывшись за толстой книгой, сидела девушка с черным бантом на голове.

А прямо по центру прохода, болезненно сглотнув и опасно позеленев лицом, покачивался в такт турбулентности нескладный блондин в джинсах и толстовке, судорожно прижимая руки к животу.

Местный костяк сюжета. Весь стартовый набор в одном флаконе.

Саня лишь мысленно хмыкнул. Значит, система распределения посадочных мест здесь работала по тем же законам жанра, сталкивая ключевых фигур лбами еще до начала официальной смены.

Внезапно раздался звонкий стук. MAGES. ударила древком своего посоха по металлическому полу, привлекая к себе внимание. Ее глаза за стеклами очков фанатично блеснули в полумраке салона.

— Вы только посмотрите на эту изящную флуктуацию вероятностей, Безумный Механик! — глубоким, вибрирующим от пафоса шепотом изрекла она, картинно поправляя поля шляпы и указывая тонким пальцем в сторону Руби и Янг. — Врата Штейна сомкнулись! Локальная метрика пространства принудительно заперла нас в одном контейнере с фокусными точками этой временной линии! Какова была вероятность подобной кармической конвергенции? Ноль целых и ничтожное множество нулей в периоде!

— Ну, нас распределял Озпин, а он тот еще любитель собирать интересные детали в одну коробку, — спокойно отозвался Саня, даже не поменяв позы. — Просто совпадение рейсов. Не накручивай. Главное, чтобы они нас не трогали, а мы — их.

— О, а мне кажется, вон тому светловолосому мальчику сейчас будет очень плохо! — жизнерадостно подал голос N, повернув голову на сто восемьдесят градусов, не меняя положения тела. Его желтые глаза-дуги с интересом уставились на зеленеющего Жона. — У него внутреннее давление в резервуаре скачет! Хотите, я предложу ему свою запасную ампулу из хвоста? Или могу просто прорезать небольшую дырочку в стене, чтобы ему было куда... выплеснуть эмоции? Из правого манипулятора как раз лазер хорошо режет!

— Никаких дырочек в обшивке на высоте километра, — жестко оборвал его Саня, машинально просчитывая, сколько местной валюты с них стрясут за испорченный транспорт. — И к блондину с кислотой не лезь. Укачало парня, с кем не бывает.

Алдуин, все это время сверливший Жона полным презрения взглядом алых глаз, брезгливо скривил губы.

— Если этот смертный слизняк осмелится извергнуть свои нечистоты на мои сапоги... — дракон угрожающе понизил голос, и в воздухе вокруг него явственно запахло горячим пеплом. — Я сожгу его дотла раньше, чем его жалкая желчь коснется пола. И никакая местная Аура его не спасет.

— Шаг назад сделай и не стой на линии огня, делов-то, — Саня философски пожал плечами, наблюдая, как Жон, зажав рот рукой, судорожно рванул в сторону ближайшей урны, едва не сбив по пути Янг.

Полет обещал быть коротким, но насыщенным на события. Саня прикрыл глаза, слушая мерный гул турбин.

Амортизаторы буллхеда с глухим, протяжным шипением просели, принимая многотонный вес челнока на широкие каменные плиты посадочной площадки. Створки шлюза с лязгом разошлись в стороны, впуская в душный салон свежий, прохладный горный воздух.

Толпа взбудораженных подростков с гомоном, топотом и звоном амуниции хлынула по ребристой аппарели наружу. Каждый спешил первым ступить на территорию Академии. Саня даже не шелохнулся. Он спокойно стоял, прислонившись спиной к металлической переборке, и флегматично пережидал эту суетливую пробку у выхода — лезть в давку с тяжелым мечом наперевес было верхом глупости.

— Идите вперед, — негромко скомандовал он своим, кивнув на постепенно пустеющий выход. — Осмотритесь, найдите нормальный пятачок на газоне или свободную лавку в тени, чтобы под ногами не мешаться. Я следом за вами подтянусь.

Алдуин, не удостоив его даже кивком, первым зашагал к трапу. Дракон двигался с подчеркнутым достоинством, чеканя шаг начищенными сапожками и явно наслаждаясь тем, что эта трясущаяся «железная птица смертных» наконец-то прекратила свое существование в воздухе.

MAGES. выплыла следом, задев полями гигантской остроконечной шляпы верхний косяк шлюза, но даже не сбилась с шага: — Пространственная высадка завершена. Я приступаю к сканированию геомагнитных разломов этой цитадели! — торжественно возвестила она, ударив посохом о металл аппарели.

N, радостно помахав Сане рукой, аккуратно придержал край своего черного вампирского плаща, чтобы не наступить на подол, и веселой трусцой припустил за исследовательской процессией.

Саня выждал еще полминуты, пока отсек окончательно не опустел, поправил воротник новой куртки и не спеша сошел по трапу последним.

Солнечный свет ударил в глаза. Перед ним раскинулась колоссальная мощеная площадь, окруженная аккуратно подстриженными деревьями, за которыми в лазурное небо взмывали грандиозные готические башни и часовые шпили Бикона.

Чуть в стороне, метрах в двадцати от посадочной зоны, в воздухе еще отчетливо витал терпкий запах жженого Праха и озона. Судя по едва осевшей серой копоти на плитах и паре пустых склянок, местный скандал с чиханием в контейнер с взрывоопасной пылью и визгом беловласой наследницы уже успел благополучно отгреметь без его участия.

Неподалеку, неловко отряхивая полы своего алого плаща от пыли, топталась та самая невысокая девчонка с короткой стрижкой. Рядом с ней переминался с ноги на ногу все еще слегка бледный, позеленевший блондин в помятой толстовке, виновато почесывая затылок и придерживая ножны своего меча.

Саня закинул Экскалибур на правое плечо и уже собирался свернуть в сторону боковой аллеи вслед за метками своего отряда.

Но в этот момент девчонка в плаще резко обернулась. Ее серебристые глаза мазнули по широкому, исчерченному неоново-фиолетовыми дорожками клинку, мгновенно зацепились за необычные очертания оружия и округлились до размеров чайных блюдец.

— Эй! Погоди! — звонко, на всю площадку крикнула она, резко разворачиваясь на каблуках и почти бегом направляясь прямо к нему.

Шлейф алых розовых лепестков взметнулся в воздух, когда девчонка в красном плаще резко затормозила прямо перед Саней, чудом не врезавшись носом в массивное лезвие Экскалибура.

Она тяжело дышала, но ее огромные серебристые глаза буквально светились фанатичным восторгом. Девушка наклонилась так близко к матово-черному блоку адаптера, что фиолетовое неоновое свечение отразилось на ее бледном лице. Механизм тихо, размеренно гудел, прогоняя крупицы энергии по гравированным дорожкам клинка.

Следом за ней, тяжело топая кроссовками по бетону и шумно отдуваясь, подбежал нескладный блондин. Он все еще выглядел так, словно его внутренности совершили пару сальто, но отчаянно пытался держать спину прямо.

— О. Мой. Бог! — выдохнула девчонка, наматывая круги вокруг Сани и жадно разглядывая меч со всех сторон. — Какая интеграция! Какая геометрия долов! Я Руби, кстати! А это Жон! Меня стошнило на его ботинки, но мы уже подружились!

— Руби, пожалуйста, — жалобно простонал Жон, прикрывая лицо ладонью. — Я же просил... мы договорились, что это останется между нами. Привет. Я Жон. Жон Арк. Коротко и ясно.

Саня флегматично перевел взгляд с гиперактивной девчонки на страдающего парня. Классика. Как будто на смену вышли два стажера: один готов сунуть пальцы в работающий станок от любопытства, а второго уже укачало в служебном автобусе.

— Саня, — он коротко кивнул обоим, не меняя расслабленной позы и не снимая меча с плеча. — Аккуратнее, не порежься. Заточка тут... специфическая.

Руби замерла, уперев руки в бока, и прищурилась, словно сканер, пытающийся распознать неизвестный штрих-код.

— Я никогда не видела таких модулей! — она ткнула пальцем в сторону адаптера Непгир, благоразумно не касаясь самого металла. — Это же катализатор, да? Он трансформируется? Скажи, что он еще и стреляет! А то вот у Жона меч — это просто... ну, обычный кусок железа.

— Эй! — возмутился блондин, инстинктивно хватаясь за рукоять своего оружия на поясе. — Кроцеа Морс — это классика! Он, между прочим, передается в моей семье из поколения в поколение со времен Великой Войны! И ножны раскладываются в щит!

— Да-да, щит, очень круто, — отмахнулась Руби, даже не глядя в его сторону, и снова уставилась на Саню умоляющим взглядом. — Ну так что? Там внутри скрытый дробовик? Или роторный пулемет?!

Саня тяжело вздохнул, чувствуя себя так, словно объяснял детям устройство перфоратора.

— Никаких пулеметов. И он не трансформируется в снайперскую винтовку, — разрушил он ее надежды ровным, лишенным эмоций голосом.

Плечи Руби разочарованно поникли, а Жон слегка приободрился, гордо выпятив грудь — мол, не он один тут ходит с архаичным куском стали.

— Но, — Саня сделал небольшую паузу, чуть сдвинув лезвие на плече, чтобы адаптер мигнул ярче, — стрелять он может. Если правильно подать энергию в этот блок, клинок запускает энергетический слеш. Метров на двадцать бьет спокойно. А если влить побольше на укол — выдает плотный луч прямо с острия. Что-то вроде мощного лазера.

Над посадочной площадкой повисла звенящая тишина, прерываемая лишь далеким гулом остывающих турбин буллхеда.

Жон ошарашенно моргнул, его рука медленно соскользнула с рукояти «классического» семейного меча. Глаза Руби расширились до невозможных пределов. Ее челюсть слегка отвисла, а зрачки сузились в крошечные точки. Процесс осознания того факта, что кусок металла может выдавать лазерные лучи без видимых стволов и барабанов для Праха, заставил ее внутренний двигатель оружейного маньяка выдать критическую ошибку.

— МАГИЧЕСКИЙ МЕЧ!!!!!! — внезапно пронзительно завизжала Руби на таких ультразвуковых частотах, что Саня инстинктивно поморщился, а пара ближайших студентов обернулась в их сторону.

[Gun_Nut_99]: ЛМАО, она реально думает, что там внутри пулемет спрятан. Скрытые стволы — это для зумеров!

[MHXX]: Экскалибур назвали... просто "магическим мечом"?! Какое вопиющее кощунство! Это же легенда!

[Пельмень_Судьбы]: @MHXX Да ладно, энтузиазм малой все окупает. А у Сани как всегда каменное лицо: "Ну да, стреляет лазером, обычное дело".

[Адепт_Механики]: Но зазоры Непгир реально топ. Эта красная шапочка шарит за подгонку полимеров к золоту.

Девочка едва не подпрыгивала на месте, пытаясь заглянуть за спину Сане, словно искала там спрятанные батареи.

— Как это работает?! Какая пропускная способность катализатора?! А можно посмотреть чертежи?! — посыпался из нее пулеметный град вопросов.

Саня лишь прикрыл глаза ладонью. День только начался, а местная молодежь уже грозила высосать из него все силы одной лишь своей энергией.

Руби продолжала топтаться на месте, не сводя горящих глаз с золотой гарды и темного накладного блока. Казалось, протяни она руку — и начнет щупать каждый миллиметр клинка. Жон позади нее лишь беспомощно развел руками, окончательно смирившись с тем, что в этом диалоге он лишний.

— Так, тормози, — Саня поднял свободную левую ладонь, призывая собеседницу к спокойствию. — Убавь обороты, а то перегреешься раньше времени. Никаких чертежей у меня нет.

— Как это нет? — искренне расстроилась Руби, надув щеки и скрестив руки на груди. — Ты носишь такое невероятное оружие и даже не знаешь, как устроены его внутренние контуры?!

Саня флегматично пожал плечами и постучал костяшкой пальца по матовой композитной крышке адаптера. Раздался глухой, плотный звук качественного монолитного пластика.

— А зачем мне в это лезть? Всю эту надстройку спроектировала и собрала одна моя очень головастая знакомая. Настоящий гений по части всяких сложных железок и софта. Она мне этот блок на клинок прицепила и сказала: «Пользуйся». Я и пользуюсь. Дали в руки — держу, подал импульс — бьет. А как оно там внутри искрит — вообще не моя забота. Работает, каши не просит, и ладно.

Руби замерла, недоверчиво прищурилась, а затем снова склонилась над оружием, едва ли не касаясь носом светящихся фиолетовых дорожек. На этот раз ее взгляд был куда более сосредоточенным — взгляд мастера, который сам сутками торчал в кузнице и мастерской, собирая собственную винтовку-косу.

Она медленно повела пальцем в воздухе вдоль ребра клинка, изучая микроскопические зазоры и места крепления магнитных зажимов.

— Невероятно... — протянула она уже куда тише, с неподдельным профессиональным уважением в голосе. — Твоя подруга просто потрясающая. Ты только посмотри на эти линии сопряжения! Блок сидит так плотно, будто его отливали прямо поверх золота гарды. Ни единого люфта, идеальная балансировка по центру тяжести, а полимерные направляющие для энергии впаяны без малейшего наплыва. Даже в каталогах оружейных ателье Атласа редко встретишь такую филигранную точность подгонки. Она проделала безупречную работу.

— Передам ей при случае, если икота отпустит, — сдержанно хмыкнул Саня, чуть поудобнее перехватывая рукоять. Слушать похвалу в адрес Непгир было приятно, хоть сама создательница сейчас и находилась за десятками измерений отсюда. — Ладно, с мечом разобрались. Вы-то сами куда направлялись?

Жон замялся, растерянно моргнул и перевел взгляд на бесконечные ряды монументальных готических арок, башен и переходов, окружавших площадь. Он полез в карман помятой толстовки, выудил оттуда свой прозрачный Свиток, неуклюже потыкал в него пальцем и виновато потер шею.

— Ну... вообще-то, в главный актовый зал, — признался блондин, издав нервный смешок. — На приветственную речь директора. Только вот... если честно, я вообще без понятия, за какой из этих десяти башен он прячется. Тут все выглядит одинаково монументально.

— Ага, — поддакнула Руби, встав на цыпочки и оглядывая галдящую толпу первокурсников, которая успела растечься по широким аллеям в трех разных направлениях. — Там вроде висела схема у входа, но когда все ломанулись вперед, меня чуть не затоптали, и я не успела ее рассмотреть...

Саня неторопливо скользнул свободной рукой к бедру. Пальцы привычно коснулись матово-черного корпуса N-gear, и устройство отозвалось едва слышным мелодичным сигналом.

Он нажал боковую клавишу, и прямо над прибором развернулась полупрозрачная голографическая проекция. Встроенный импульсный локатор еще во время захода буллхеда на посадку успел прощупать территорию, и теперь на экране плавно крутилась детальная трехмерная сетка университетского городка с четко очерченными контурами зданий, переходами и яркой пульсирующей точкой в самом крупном купольном строении.

Серебристые глаза Руби вспыхнули с новой силой. Девочка чуть ли не повисла у него на локте, зачарованно разглядывая яркий, мультяшно-футуристичный интерфейс Планептуна.

— Ого! Это что, игровая консоль?! — ее голос снова сорвался на восторженный писк. — Она сама строит топографию местности в реальном времени?! Без подключения к терминалам Академии?!

— Ничего себе... — Жон тоже наклонился ближе, с искренней завистью глядя на четкие зеленые линии коридоров. — Это какое-то специальное приложение для Свитка? А то мой стандартный только прогноз погоды и уровень заряда нормально показывает...

— Ага, приложение. «Тетрис» с расширенным функционалом, — невозмутимо отозвался Саня, щелкнув пальцем по корпусу и убирая проекцию обратно в фоновый режим радара. — Нам все равно туда. Хватит топтаться на солнцепеке, пошли, пока все сидячие места не заняли.

Он развернулся и размеренным, неторопливым шагом направился по широкой центральной аллее, уложенной серым полированным камнем. Экскалибур привычно лежал на правом плече, покачиваясь в такт шагам и отбрасывая мягкие фиолетовые отсветы на аккуратно подстриженные кустарники.

Руби тут же пристроилась справа, семеня в своем алом плаще и без умолку тараторя про калибры, тяжелые стволы и балансировку шарниров, а Жон шагал чуть позади, с явным облегчением поглядывая по сторонам и радуясь, что ему не придется в первый же день бродить кругами по чужому кампусу.

Миновав монументальную каменную арку с резным гербом Бикона и пару просторных внутренних дворов с фонтанами, они вышли к колоссальному купольному зданию с тяжелыми витражными окнами. Широкие двойные двери были распахнуты настежь, и внутрь бесконечным потоком вливались десятки взволнованных студентов в самых невероятных боевых нарядах.

Саня остановился у подножия широкой мраморной лестницы и кивнул подбородком в сторону входа.

— Пришли. Внутри уже точно не заблудитесь, идите по звуку толпы.

Жон с искренней благодарностью выдохнул, крепко пожав Сане свободную левую руку: — Спасибо огромное, мужик! Ты меня буквально спас от позора опоздать на первую же речь Озпина.

— Увидимся на церемонии! — весело крикнула Руби, махнув рукой на прощание, и вихрем рванула вверх по ступеням, увлекая нескладного блондина за собой в распахнутые двери.

Саня проводил их взглядом, после чего бросил короткий взгляд на угол своего обзора, где на сетчатке мерцал тактический интерфейс заушной клипсы. На мини-карте в полусотне метров левее главного входа, в густой тени вековых дубов, ровно светились три знакомых зеленых маркера.

Поправив ремень кобуры на бедре, он сошел с мощеной дорожки на траву и направился к своим.

Саня подошел к раскидистому дубу, в плотной тени которого расположилась его группа.

Алдуин стоял, прислонившись плечом к шершавому стволу и скрестив руки на груди. Дракон взирал на снующих вокруг людей с ледяным, царственным презрением, явно считая каждую секунду ожидания смертной глупостью. MAGES. что-то сосредоточенно вычерчивала кончиком своего посоха прямо на сухой земле, бормоча формулы пространственных сдвигов, а N с неподдельным восторгом наблюдал за ползущей по коре гусеницей, стараясь даже не дышать в ее сторону, чтобы не спугнуть.

— Пора внутрь, — коротко бросил Саня, поправляя Экскалибур на плече. — Народ уже набивается, сейчас двери закроют.

Они влились в общий людской поток, поднимающийся по широким ступеням. Внутри просторный амфитеатр поражал монументальностью: полированный темный камень под ногами, взмывающие ввысь стрельчатые своды и цветные витражи, сквозь которые лился мягкий рассеянный свет. Шум сотен молодых голосов, звон случайно задетой амуниции и возбужденный шепот первокурсников сливались в единый непрерывный гул, эхом бьющий по ушам.

Саня пристроил свою команду чуть в стороне от центрального прохода, у массивной колонны, чтобы не оказаться в эпицентре возможной давки.

Вскоре гул в зале начал затихать. На приподнятую сцену у дальней стены неторопливо вышел Озпин. Опираясь на свою длинную трость с тикающим в навершии механизмом, директор замер перед микрофонной стойкой. Глинда Гудвич встала в паре шагов позади, держа короткий стек обеими руками и строго оглядывая ряды собравшихся.

Студенты замерли в предвкушении. Большинство ожидало пышных приветствий, пафосных речей о чести, долге и героическом призвании защитников человечества.

Однако Озпин заговорил тихо, ровно и почти меланхолично. Его голос, усиленный акустикой зала, звучал неожиданно сухо:

— Я буду краток. Вы пришли сюда в поисках знаний. Чтобы отточить мастерство, приобрести новые навыки... И когда вы закончите обучение, вы намерены посвятить свои жизни защите людей.

Директор сделал короткую, тяжелую паузу, обводя зал медленным взглядом поверх круглых стекол очков.

— Но когда я смотрю на вас, я вижу лишь растраченную впустую энергию, которая отчаянно нуждается в цели и направлении.

По залу прокатилась волна недоуменного, сдавленного шепота. Несколько человек растерянно переглянулись.

— Вы полагаете, что знания освободят вас от этого, — не обращая внимания на реакцию, продолжил Озпин. — Но время, проведенное в этих стенах, докажет вам: одних лишь знаний недостаточно. Первый шаг вам предстоит сделать самим.

Озпин замолчал, слегка склонил голову и, не дожидаясь аплодисментов, развернулся. Его шаги под мерный стук трости эхом разнеслись в повисшей неловкой тишине.

К микрофону немедленно шагнула Глинда, чеканя каждое слово с идеальной профессорской строгостью:

— Сегодня вы ночуете в главном бальном зале. В девять часов вечера — отбой. Завтра на рассвете начнется ваша Инициация. Соберитесь и будьте готовы.

[Диванный_Критик]: И это вся речь? Дед явно не допил свой утренний кофе! Где оркестр и пафос про героев?!

[Рядовой_Выживальщик]: @Диванный_Критик Ты в армии не служил. Коротко и по существу — идеальный командир.

[Член_Общества_Гениев_#83]: Какая невыносимая скука. Этот так называемый директор даже не попытался бросить им интеллектуальный вызов. Бессмысленная трата времени.

[Гуру_Мотивации]: Да он просто применяет реверсивную психологию! Типа "вы все мусор, докажите обратное"!

[Eywa_Local_Host]: Человеческие вожди всегда наставляют молодняк через обесценивание их нынешних сил? Странный способ растить защитников.

[Кибер_Кот]: Озпин просто пошел дальше пить свой чай. Базированный дед.

Толпа зашумела, начав медленно перетекать из амфитеатра в сторону бального зала. Саня лишь молча хмыкнул, перехватывая поудобнее клинок. Перспектива провести ночь всем кагалом на паркете посреди сотен незнакомых подростков его не прельщала, но правила заведения оставались правилами. Предстояло как-то пережить эту ночь до первого настоящего полевого выхода.

Главный бальный зал Бикона к вечеру превратился в гудящий улей. Сотни подростков, расстелив спальные мешки прямо на натертом до блеска паркете, разбились на кучки. Со всех сторон доносились обрывки нервных смешков, бряцание оружия, которое некоторые параноики отказывались сдавать в шкафчики, и бесконечные, тягучие споры о том, кто с кем окажется в одной команде на завтрашней Инициации. Где-то в центре зала уже назревала локальная драма: знакомый писклявый голос Руби смешивался с возмущенным тоном местной аристократки в белом. Канон варился в собственном соку, набирая градус.

Саня и его группа обосновались в самом дальнем, темном углу помещения, надежно отгородившись от сюжетной суеты массивной колонной.

Выбить этот тихий пятачок оказалось на удивление легко. Алдуин просто сел на расстеленный матрас, скрестил руки на груди и окинул приближающихся студентов таким тяжелым, пропитанным тысячелетней яростью взглядом красных глаз, что у любого инстинктивно возникало желание обойти эту зону по широкой дуге. N же окончательно закрепил успех, когда с невинной улыбкой начал протирать свое лезвие, любовно приговаривая, как хорошо оно будет резать мягкие ткани, если кто-то случайно наступит ему на плащ. Желающих знакомиться не нашлось.

Саня лежал поверх казенного спальника, закинув руки за голову и глядя в высокий сводчатый потолок. Вокруг было шумно, но монотонный гул чужих голосов скорее убаюкивал, напоминая шум работающих конвейеров в соседнем цеху.

— Жалкое зрелище, — тихо, но с отчетливым презрением произнес Алдуин. Дракон сидел с идеально прямой спиной, даже не думая ложиться. — Эти смертные птенцы пищат и жмутся друг к другу, надеясь, что толпа убережет их от клыков. Они обсуждают свои «команды», словно выбор принадлежит им.

Саня приоткрыл один глаз, скосив взгляд на Алдуина. — А кому?

— Тому старику с тикающей палкой, разумеется, — Алдуин чуть презрительно вздернул подбородок. — Я чувствую запах интриг. Он не отдаст контроль над расстановкой фигур. Нас не выпустят на охотничьи угодья просто так, позволив сбиться в удобную стаю. Завтра будет испытание, где этот ваш Озпин попытается навязать свои правила. Он разделит нас.

— Истину глаголешь, крылатое воплощение гордыни! — поддержала его MAGES., которая сидела по-турецки, скрупулезно натирая бархоткой граненый кристалл Праха. — Вектор его намерений очевиден! Директор Бикона непременно инициирует пространственную дивергенцию! Врата Штейна уже вибрируют от вероятности того, что нас хаотично разбросает по лесному массиву, дабы проверить способность к конвергенции в условиях стресса!

N, который до этого пытался соорудить из своей подушки некое подобие гнезда, радостно поднял голову. — О! То есть мы будем играть в прятки с монстрами? А если я найду кого-то из вас первым, мне дадут бонусные баллы? Я могу принести вам оторванную лапу местного зверя в качестве подарка!

Саня тяжело вздохнул, медленно сел на матрасе и потер переносицу. Метафоры про шахматы, предчувствия пространственных разрывов... Вся эта пафосная болтовня утомляла не меньше, чем беготня по магазинам. Он не был гением тактики, чтобы просчитывать многоходовки тысячелетнего директора, но зато у него был сугубо практичный склад ума.

Он опустил руку к бедру, где под курткой скрывался матово-черный корпус. Пальцы нащупали ребристую кнопку на торце N-gear.

— Да пусть делит, — флегматично произнес Саня, и прямо над его ладонью мигнула тусклая зеленоватая голограмма радара. — Пусть сбрасывает нас хоть на разные концы леса. Мы не местные, чтобы по кустам с криками друг друга искать.

Он покрутил проекцию пальцем, показывая три стабильно горящие зеленые точки рядом с центральным маркером.

— Заушные клипсы никуда не делись. Как только нас высадят, смотрим на радар, вычисляем ближайшего своего и прем к нему по прямой. Местную фауну, если лезет под ноги, игнорируем или рубим на ходу. Насчет правил инициации — их все равно озвучат перед стартом, как ТБ перед сменой. Послушаем, вникнем. Мы тут не самые тупые, разберемся по факту.

[Silver_Wolf]: Игроки с голосовым чатом и включенной мини-картой против заскриптованного ивента. Классический абуз системы. Одобряю на все 100%.

[Задрот_Обыкновенный]: @Silver_Wolf Ахаха! Взлом механики локального Хогвартса с помощью карманного GPS!

[Клон_Шепарда]: Тактическая телеметрия перед высадкой. Нормальные бойцы

так и работают, а не надеются на "судьбу" и "случайные взгляды".

[Свидетель_Текстур]: Эй, а если админы глушилки связи на старте врубят? Будет вам сюрприз в лесу!

[Noob_Slayer]: Да этот дракон и без радара всех найдет. Вы видели, как Алдуин на всех смотрит? Как на шаурму.

Саня смахнул голограмму и повалился обратно на спальник. — Ложитесь спать, — пробормотал он, поворачиваясь на бок и натягивая куртку до подбородка. — Завтра подъем с петухами. Если не выспимся, никакие радары не помогут.

Алдуин лишь презрительно фыркнул, но все же соизволил прикрыть глаза, оставаясь сидеть в позе статуи. MAGES. убрала Прах в карман и принялась настраивать личные часы, а N радостно свернулся калачиком, обняв свою подушку и ввел экран в режим сна. Саня же просто отключился, стоило ему закрыть глаза, оставляя все заговоры Озпина на завтрашнее утро.

***

Утро встретило гулом сотен голосов в просторном оружейном блоке.

Длинные ряды серых металлических шкафчиков, выстроившихся вдоль стен зала, без умолку хлопали дверцами, пищали сенсорными замками и отражали нервное, взвинченное возбуждение первокурсников. В воздухе стояла густая смесь запахов оружейной смазки, свежего лака на ножнах, ременной кожи и едва уловимой, покалывающей нос праховой пыли. Студенты торопливо затягивали пряжки, проверяли боезапас, нервно перешучивались и роняли магазины на плиточный пол.

Саня стоял перед своей открытой секцией. Вокруг царила суета, но он двигался в своем привычном, размеренном темпе.

Пальцы спокойно выудили тяжелый пистолет из набедренной кобуры. Короткое нажатие на кнопку выброса — магазин мягко лег в ладонь. Саня большим пальцем проверил упругость пружины подавателя, убедился, что верхний патрон с кинетическим Прахом сидит без перекоса, и одним слитным движением загнал обойму обратно в рукоять. Раздался сухой, четкий щелчок защелки.

Следом он проверил Экскалибур. Пальцы пробежались по стыкам матово-черного блока Непгир, проверяя натяжение магнитных зажимов на золотой гарде. Блок сидел мертво, монолитно, фиолетовые дорожки еле заметно пульсировали в такт фоновому току маны.

В паре шагов справа с тихим стуком захлопнулась соседняя дверца.

Высокая девушка с длинным алым хвостом волос и тонким бронзовым венцом на лбу плавным, отточенным движением поправила портупею. Ее круглое красно-золотое полотно щита уже покоилось на предплечье, а за спиной был зафиксирован трансформирующийся клинок-винтовка.

Она невольно задержала взгляд на Сане. Среди всеобщей утренней нервозности его фигура выглядела странно — никакой спешки, никаких лишних движений, только экономная, въевшаяся в рефлексы механика подготовки снаряжения.

— У вас очень спокойные руки, — негромко произнесла она. Ее голос звучал мягко, вежливо и удивительно ровно на фоне стоящего в зале шума. — Большинство сейчас едва справляются с замками от волнения. Редко можно увидеть такую выдержку перед первым полевым выходом.

Саня повернул голову, скользнув по собеседнице взглядом.

Он не стал разглядывать ее лицо или прическу — глаз привычно и машинально зацепился за металл. За реальную, осязаемую геометрию бронзовых пластин на ее теле.

— Привычка, — пожал плечами Саня, щелкнув страховочным хлястиком кобуры. — Будешь суетиться на подготовке — на выходе обязательно что-нибудь заклинит или забудешь затянуть. А броня у тебя, кстати, толковая.

Девушка удивленно моргнула и едва заметно приподняла аккуратную бровь, коснувшись пальцами полированного бронзового нагрудника.

— Правда?

— Настоящая, — утвердительно кивнул Саня, со знанием дела окинув взглядом толщину щитков на ее голенях и выверенный угол ската на кирасе. — Не декоративная жестянка из каталога для красоты и не крашеный пластик. Литье плотное, фаски сняты грамотно, ребра жесткости на месте. Сочленения на суставах подвижные, не мешают приседать, а воротник прикрывает ключицы. Если прилетит лапой вскользь — удар распределит по корпусу, а не вомнется прямо в ребра. В таком железе выходить на работу не страшно. Сразу видно — ковали для дела, а не для выставочных витрин.

Рыжеволосая замерла. В ее изумрудно-зеленых глазах мелькнуло искреннее, неподдельное изумление. Привыкшая к тому, что при встрече люди либо робели перед четырехкратной чемпионкой Мистраля, либо сыпали банальными комплиментами ее турнирным победам, она явно не ожидала услышать от ровесника столь сугубо практическую, технологическую оценку своего доспеха.

На ее лице расцвела теплая, лишенная всякого пафоса улыбка.

— Спасибо, — она слегка наклонила голову в знак признательности. — Это работа мастера из моего родного города. Он потратил немало времени на подгонку пластин. Приятно встретить того, кто видит в доспехах защиту, а не просто украшение. Я Пирра, кстати. Пирра Никос.

— Саня, — он коротко кивнул в ответ и захлопнул створку своего шкафчика, перехватывая Экскалибур. — Удачи в лесу, Пирра. Постарайся не помять ковку.

***

Утренний ветер на самом краю скалистого обрыва был резким, колючим и пах сырой хвоей, влажной корой и далеким речным туманом.

Вмонтированные в каменную кромку уступа металлические плиты катапульт глухо вибрировали. Глубоко под толщей камня мощные пневматические цилиндры уже нагнетали давление, издавая мерное, нарастающее шипение, от которого по подошвам ботинок пробегала мелкая дрожь. Внизу, на сотни метров вперед и вниз, простиралось бескрайнее зеленое море Изумрудного леса, окутанное утренней дымкой.

Саня уверенно встал в центр своей платформы, равномерно распределив вес. Экскалибур привычно давил на плечо, пистолет был надежно зафиксирован в кобуре на бедре, а заушная клипса N-gear тихо проецировала на сетчатку глаза зеленые метки готовности систем.

Слева от него на соседнюю металлическую площадку с нервным лязгом и скрипом подошв взгромоздился Жон Арк.

Блондин выглядел еще бледнее, чем во время качки на челноке. Его пальцы в тонких перчатках побелели, намертво вцепившись в сложенный щит, а колени мелко ходили ходуном каждый раз, когда он бросал взгляд вниз, в головокружительную бездну под обрывом.

Чуть дальше по ряду платформ стояла Пирра Никос. Ее поза была безупречной: бронзовый венец на лбу блестел в лучах восходящего солнца, а правая рука небрежно, но крепко лежала на рукояти сложенного копья. Саня краем глаза заметил, как ее изумрудный взгляд то и дело соскальзывал в сторону трясущегося Жона, словно чемпионка уже на глаз прикидывала углы, поправку на боковой ветер и баллистическую траекторию броска.

Саня мысленно хмыкнул. Он прекрасно помнил, как обстояли дела в каноне, и понимал, что Пирра наверняка нацелилась подстраховать незадачливого мечника, пришпилив его за капюшон к какому-нибудь вековому дубу. Но как человек, привыкший к суровым реалиям производства, Саня твердо знал одно: полагаться на то, что незнакомая девчонка метнет трехкилограммовую железку через полкилометра леса прямо в нужную ветку без сучка и задоринки — это вопиющее, преступное нарушение техники безопасности. Случись малейший порыв ветра или осечка — и отскребать бедолагу от камней придется совковыми лопатами.

Перебдеть всегда выходило дешевле, чем потом писать объяснительные.

Саня не спеша расстегнул боковой клапан новой куртки и выудил оттуда небольшую герметичную колбочку из толстого стекла. Внутри нее мерцал плотный, маслянистый порошок гравитационного Праха глубокого фиолетового цвета — один из вчерашних образцов, которые MAGES. великодушно позволила ему забрать для тестов.

— Держи, — негромко произнес Саня, не поворачивая головы и протягивая ампулу влево на раскрытой ладони.

Жон вздрогнул, едва не выронив свой щит в пропасть, судорожно перехватил равновесие и ошарашенно уставился на фиолетовое стекло: — Э-э... что это?

— Твой персональный аварийный парашют, — терпеливо и буднично объяснил Саня, дождавшись, пока парень дрожащими пальцами сгребет склянку к себе. — Зажми в кулаке. Когда катапульта тебя вышвырнет и ты будешь лететь вниз к верхушкам деревьев — не ори, а смотри на землю. Метра за полтора-два до удара со всей дури разбей ее об подошву ботинка или о ближайший ствол. Выброс гравиполя мгновенно срежет кинетическую энергию и погасит скорость падения.

Жон посмотрел на крошечный пузырек, затем перевел налитые ужасом глаза на спокойное лицо Сани. В его взгляде мелькнуло такое неприкрытое, почти религиозное благоговение, словно ему только что вручили индульгенцию от самой смерти.

— Ты... ты серьезно? — голос блондина сорвался на сиплый шепот. — Мужик... ты просто святой. Я же вообще никакой посадочной стратегии не придумал, я думал, нам парашюты выдадут...

— Главное, заранее в воздухе не раздави и в глаза не сыпь, а то зависнешь на полпути и шлепнешься со второго захода, — сухо оборвал его излияния Саня, возвращая взгляд к далекому горизонту. — Прячь в карман и не свети перед преподавателями.

Жон судорожно закивал, дрожащими руками заталкивая драгоценную колбу в самый глубокий карман джинсов и прижимая его ладонью, словно величайшее сокровище королевства.

[Капрал_Шепард]: Грамотное решение. В десантных операциях резервный тормозной заряд спасает больше жизней, чем вся броня. Жаль, у меня такого не было.

[Любитель_Взрывов]: Главное, чтобы этот блондин от паники не разбил колбу прямо под собой на старте! Вот это будет умора!

[Пиксельный_Рыцарь]: А Пирра-то вон как на Жона косится! Саня ей весь романтический момент со спасением из кустов переломал!

[Histoire]: Весьма нетривиальное применение сырого Праха гравитации. Но коэффициент выживаемости этого юноши только что возрос на 87%.

[True_Shipper]: @Пиксельный_Рыцарь Саня просто спасает парня от подкаблучного рабства с первой серии! Красавчик!

[Агро_Школьник]: Выдал нубу одноразовый сейв-айтем прямо перед прыжком веры? Сплошь казуальщина.

Гул пневматических механизмов под ногами стал почти невыносимым, заставляя вибрировать не только подошвы ботинок, но и сами кости. Ветер на краю обрыва трепал полы одежды, норовя скинуть стоящих на металлических плитах студентов в пропасть еще до официального старта.

Внезапно над площадкой раздался усиленный динамиками голос Озпина. Директор стоял на безопасном расстоянии от стартовой линии, невозмутимо держа в одной руке микрофон, а в другой — свою вечную керамическую кружку.

— Долгие годы вы тренировались и оттачивали свои навыки, — его размеренный, лишенный всякой спешки тон странно контрастировал с паническим лязгом брони на некоторых платформах. — Но сегодня ваши способности подвергнутся настоящей проверке в Изумрудном лесу. Ваша задача проста: найти руины храма в северной части леса, взять оттуда реликвию и вернуться обратно.

Озпин сделал паузу, отпивая из кружки.

— Однако вы не будете действовать в одиночку. Академия Бикон славится своими командами. И то, с кем вы будете делить тяготы учебы, зависит от случайности. Обратите внимание: первый человек, с которым вы встретитесь взглядом после приземления, станет вашим напарником на все четыре года обучения.

На линии запуска повисла тяжелая, густая тишина. Кто-то нервно сглотнул, кто-то начал лихорадочно озираться по сторонам, пытаясь запомнить, кто стоит на соседних плитах.

Жон Арк, стоявший слева от Сани, медленно повернул голову. Лицо блондина окончательно потеряло остатки цвета, приобретя оттенок старой штукатурки. Он мертвой хваткой вцепился в ткань своего кармана, где лежал переданный ему флакон с гравитационной пылью, и посмотрел на Саню широко раскрытыми, полными неподдельного ужаса глазами.

— Т-ты... ты не шутил про полет... — его голос дрогнул и сорвался на сиплый писк. Блондин судорожно сглотнул, кинув взгляд в бездну под ногами, и снова уставился на Саню. — Боже... Спасибо. Если бы не ты, я бы просто... просто...

— Дыши носом, Арк, — спокойно, не повышая голоса, перебил его Саня, не отрывая взгляда от горизонта. — И смотри вниз, когда будешь падать. Проморгаешь землю — пузырек не спасет.

Жон отчаянно закивал, окончательно вцепившись в карман так, словно от этого зависела его жизнь. Впрочем, так оно и было.

Саня же мысленно хмыкнул, переваривая слова директора. Правило первого взгляда. Красивая, пафосная концепция для подростков, верящих в судьбу. Вот только у них уже был свой, чисто технический план. Радары в заушных клипсах работали исправно, и искать своих вслепую никто не собирался.

Он чуть скосил глаза, оценивая расстановку своей группы.

Жеребьевка, или кем там был Озпин, разбросала их по всей стартовой линии. Алдуин оказался через три платформы правее. Дракон в теле девочки стоял неподвижно, не обращая никакого внимания на напряженных студентов вокруг. Почувствовав взгляд Сани, Алдуин медленно повернул голову. Алые, с узким вертикальным зрачком глаза встретились с его взглядом. Дракон не произнес ни слова, лишь едва заметно, надменно вздернул подбородок и перевел взгляд на север, в сторону леса. В этом коротком жесте читалась вся суть его древней натуры: он уже рассчитал траекторию, и никакие правила смертных не помешают ему приземлиться ровно там, где он пожелает, чтобы найти своего zeymah.

Саня перевел взгляд левее, за Жона и еще парочку незнакомых курсантов.

Там, почти на самом краю шеренги, возвышалась гигантская шляпа MAGES. Девушка стояла в театральной позе, опершись на посох, и тоже смотрела в сторону их платформы. Заметив, что Саня смотрит, она медленно, с максимальным пафосом приподняла левую руку и скрестила указательный и средний пальцы, изображая какой-то заумный знак из арсенала сумасшедших ученых.

Ответом ей послужил радостный взмах с самой дальней, крайней правой платформы. N, придерживая полы вампирского плаща, чтобы их не задрало ветром, весело отсалютовал MAGES. двумя металлическими пальцами, после чего показал ей большой палец. Между магом и дроном явно созрел свой собственный, не требующий слов план стыковки в воздухе, и Саня решил даже не вникать в эти технические подробности. Разберутся.

— Помните, — голос Озпина вновь разнесся над обрывом, заставив студентов подобраться. — Как только вы приземлитесь, пути назад не будет. Удачи.

Механическое шипение под ногами резко оборвалось. Раздался громкий, металлический щелчок освобожденных фиксаторов.

Первая платформа на левом фланге с пушечным грохотом выстрелила вверх, отправляя кричащего курсанта в небеса. Следом за ней, с интервалом в секунду, сработала вторая, затем третья.

Саня чуть присогнул колени, равномерно распределяя вес, и крепче сжал левой рукой адаптер Экскалибура на плече.

Волна запусков стремительно приближалась. Раздался пронзительный, срывающийся вопль Жона, и блондин с левой платформы улетел в небо, размахивая руками.

Саня сделал короткий вдох. Стальная плита под его ногами дернулась и с чудовищной силой ударила вверх. Ветер мгновенно оглушил, выбивая воздух из легких, а Изумрудный лес стремительно рванул навстречу.

Чудовищное ускорение на долю секунды вдавило внутренности в позвоночник, а затем мир резко потерял вес, сменившись головокружительным чувством свободного полета.

Свист рассекаемого на огромной скорости воздуха оглушал, превращаясь в сплошной, вибрирующий басовый гул. Холодный утренний ветер яростно бил в лицо, трепал плотную ткань новой куртки и выбивал из глаз слезы, заставляя Саню сильно прищуриться.

Он летел по крутой настильной дуге высоко над верхушками Изумрудного леса, оторвавшись от скалистого уступа первым из своей команды. Внизу, разворачиваясь во все стороны до самого горизонта, стремительно проносился бескрайний океан из плотно переплетенных зеленых крон, серых каменных гряд и узких речных каньонов.

Кувыркнувшись в воздухе, Саня инстинктивно сгруппировался, раскинул руки в стороны и поймал набегающий поток, стабилизируя падение лицом вперед. И только в этот момент, глядя на то, как стремительно приближается зеленый массив, до его простого, привыкшего к земной тверди рассудка дошла одна простая и досадная мысль: о том, как именно он собирается приземляться, он заранее как-то совсем не подумал.

Местные курсанты наверняка собирались гасить чудовищную инерцию выстрелами из своих крупнокалиберных кос, цепляться гарпунами за ветки или рисовать под ногами спасительные светящиеся круги. У Сани же за спиной висел тяжелый двуручный клинок, а на бедре покоился обычный полуавтоматический пистолет, отдача которого на такой скорости была как дробина для паровоза.

Впрочем, паники не было — холодный рассудок работал четко и методично.

Внутри, в самой глубине груди, привычно и тепло пульсировал внутренний резерв. Саня отчетливо ощущал каждую крупицу своей энергии: она текла по жилам, отзываясь покалыванием в кончиках пальцев, и мягко переплеталась с невидимой пленкой недавно пробужденной Ауры, окутывавшей тело подобно второй коже.

Если эта внутренняя сила была прямым продолжением его собственной души и воли, а не чужим, заемным механизмом, значит, ею можно было управлять так же просто, как напрячь мышцу или сделать выдох. Оставалось лишь проверить, как эта энергия отреагирует на резкий, концентрированный импульс в момент встречи с планетой.

[Свидетель_Текстур]: Летит как чугунное ядро! Где посадочная стратегия, алё?!

[Инженер_Кларк]: Скорость сближения с кронами критическая. Если он не погасит инерцию, перегрузка при ударе сломает ему позвоночник.[Ender_Dragon_Jean]: Санечка, осторожно!! А эта мерзкая чешуйчатая выскочка Алдуин даже не попыталась его подхватить! Ненавижу ее!

[Фанат_Батутов]: Тормози куполом в кусты! В фильмах всегда работает! Главное ветки пожестче выбрать!

[Аналитик_Дивана]: @Ender_Dragon_Jean Успокойся, он сейчас просто включит Ауру как силовой щит. Это же база местного лора.

Саня сфокусировал взгляд на стремительно несущейся навстречу громаде векового дуба. Зеленая стена листьев приближалась с пугающей неотвратимостью, закрывая собой весь горизонт. Пора было начинать эксперимент.

Саня резко сжал челюсти и всем своим естеством, без малейших сомнений, ударил накопившейся внутри силой наружу. Словно сорвало клапан высокого давления — горячий сгусток внутренней энергии из самой глубины груди взрывной, концентрированной волной выплеснулся под кожу. Пленка Ауры вокруг его тела мгновенно налилась плотностью монолитной брони.

ХРЯСЬ!

Саня прошил верхние ветви, словно тяжелая чугунная болванка. Листья, сучья и ошметки коры веером брызнули во все стороны, не замедлив его падение ни на долю секунды. Еще через мгновение под подошвами оказалась сырая лесная земля.

Удар о грунт породил глухой, плотный хлопок сжатого воздуха. Вокруг точки приземления во все стороны взметнулся фонтан мха, прелой листвы и комьев земли, а почва под ногами пошла радиальными трещинами.

Саня пружинисто опустился на одно колено, опершись ладонью оземь, и шумно выдохнул сквозь зубы. Тело даже не тряхнуло. Никакой боли в суставах, никакого хруста связок или сотрясения. В углу обзора на тактической сетке зеленая полоса защиты даже не шелохнулась — направленный выброс внутренней энергии просто принял колоссальную кинетическую инерцию падения на себя и без остатка рассеял ее в окружающее пространство.

Саня плавно поднялся на ноги, одним скупым движением стряхнул с воротника куртки сосновые иголки и скосил глаза на проекцию заушной клипсы.

Интерфейс N-gear работал безупречно. На полупрозрачной трехмерной сетке леса пульсировал яркий компас, указывающий генеральное направление на север — к древним храмовым руинам, где покоились реликвии. Три знакомые зеленые точки союзников уже двигались по своим векторам, но Саня не собирался топтаться на поляне и ждать, пока случайный встречный студент навяжет ему партнерство по правилу первого взгляда.

Он снова потянулся к внутреннему источнику. Очередной жесткий, хлесткий импульс энергии был направлен строго в мышцы ног, поясницу и икры.

Бах!

Под носками его ботинок с сухим треском взорвался дерн, вздымая фонтанчик сухой земли. Саня буквально сорвался с места, мгновенно набрав колоссальную скорость и превратившись в стремительный темный силуэт, несущийся сквозь чащу. Встречный ветер вновь ударил в лицо, заставив куртку плотно прижаться к телу, а массивные стволы деревьев по бокам слились в сплошную, смазанную зеленую стену.

Впереди, на небольшой прогалине, из-за замшелого валуна с утробным рыком выскочил крупный беовульф с костяными наростами на загривке. Тварь оскалила клыкастую пасть, готовясь прыгнуть наперерез шумящему объекту.

Саня даже не замедлил шаг и не потянулся к рукояти Экскалибура. Тратить время и силы на рядовую лесную фауну в его планы не входило.

Он просто пронесся мимо монстра в полуметре на такой запредельной скорости, что поднятая им воздушная волна сбила беовульфа с лап, закружив тварь на месте и швырнув мордой прямо в колючие заросли папоротника. Не сбавляя набранного темпа, Саня продолжал методично и прямолинейно прошивать лесной массив строго по азимуту на север.

Стволы вековых сосен мелькали по бокам сплошным смазанным частоколом. Саня держал ровный, тяжелый темп, пружинисто перемахивая через замшелые валуны и торчащие из земли узловатые корни. Дыхание оставалось глубоким, но в мышцах уже начинало накапливаться привычное рабочее тепло.

Внезапно кроны деревьев над головой с глухим, раскатистым свистом качнулись. Плотный нисходящий поток воздуха с силой прижал верхние ветви к стволам, срывая с них хвою и прошлогодние листья.

Сквозь зеленую толщу, срезая траекторию и не заботясь о сломанных сучьях, стремительно спикировала темная тень.

Приземление не сопровождалось ни грохотом, ни паническим поиском равновесия. Миниатюрная фигурка в черном двубортном пальто с идеальной, противоестественной для человека грацией погасила чудовищную инерцию свободного падения в метре от земли. Носки начищенных до зеркального блеска сапожек мягко, почти беззвучно коснулись плоской макушки крупного гранитного валуна, торчавшего прямо по курсу Сани. Ткань пальто даже не зацепилась за ветки, серебряные пуговицы хищно блеснули в пробивающихся сквозь листву лучах солнца, а высокий стоячий воротник строго держал форму.

Алдуин медленно выпрямился во весь свой скромный рост, заложив руки в черных кожаных перчатках за спину, и плавно повернул голову.

Его пылающие алые глаза с тонкими, острыми, как лезвия, вертикальными зрачками встретились со взглядом Сани.

Один удар сердца. Второй. Они смотрели друг другу прямо в глаза — без спешки, без лишней суеты, фиксируя негласный контакт для любых наблюдателей. Формальное правило Озпина было исполнено с абсолютной, неоспоримой точностью.

Тонкие губы дракона тронула едва заметная, надменная усмешка.

— Твои ноги перебирают землю проворнее, чем у большинства бескрылых червей, зеймах, — сухо и негромко произнес он, и в его девичьем голосе вновь прорезался глухой, древний рокот истинного владыки. — Но тебе все еще не сравниться с хозяином небес. Трюк смертного с разделением провалился, даже не начавшись.

Саня сбросил набранный темп, переходя на быстрый пружинистый шаг, и остановился у самого подножия валуна, поправляя лямку Экскалибура на плече. Он коротко выдохнул через нос, окинув мелкого напарника спокойным, чуть прищуренным взглядом.

— Главное, что успели до того, как мне на голову из кустов свалился кто-то чужой, — отозвался Саня, вытирая тыльной стороной перчатки лоб. — Глазами встретились, пару сформировали, галочку в журнале поставили. Теперь можно не дергаться и спокойно идти забирать те железки из руин. Двигаем дальше.

***

Интерлюдия N:

В воздухе N напоминал туго спеленатый темный кокон. Плотная ткань вампирского плаща наглухо укрывала механический корпус от палящих солнечных лучей, пока дрон в свободном падении рассекал восходящие потоки, устремляясь по крутой дуге вниз.

Стоило ему пробить верхний ярус листвы и нырнуть в прохладный, спасительный сумрак под сень вековых дубов, как на его черном визоре вспыхнул довольный желтый смайлик: ^__^.

Ткань плаща с мягким шелестом мгновенно свернулась, плотно прижавшись к спине и освобождая шарниры. В то же мгновение из пазов на лопатках с сухим, многоголосым металлическим щелчком вырвались и развернулись наборные крылья. Дюжина длинных серповидных лезвий, начищенных до хирургического блеска, хищно блеснула в полумраке чащи, зафиксировавшись в боевых позициях.

N заложил крутой вираж между двумя массивными соснами, переходя на бреющий полет в паре метров над землей. Он не просто летел вперед — встроенные датчики сканировали каждый куст, и дрон искренне, со всей своей механической добросовестностью не собирался пропускать ни одной цели.

Крупный беовульф, привлеченный шумом, с глухим рыком выскочил из папоротников, намереваясь перехватить добычу в прыжке. N даже не стал менять траекторию или задействовать манипуляторы. Он лишь слегка накренил корпус влево.

Вжик!

Верхняя кромка лезвийного крыла полоснула по воздуху быстрее звука. Голова монстра аккуратно съехала с плеч прямо в воздухе, а дрон, беззаботно насвистывая электронный мотивчик, уже довернул правое крыло, срезая лапы выскочившей следом урсе. Твари за его спиной оседали хлопьями жирного черного пепла, даже не успев осознать, что именно пронеслось мимо них.

— Ой, простите! Разрешите пройти! Очень спешу! — весело щебетал N, филигранно нарезая крыльями еще тройку беовульфов, вставших на пути.

Впереди, на вершине замшелой каменной арки древних руин, открывался идеальный вид.

MAGES. уже стояла на самом краю уступа в монументальной, выверенной до миллиметра театральной позе. Опираясь на свой длинный посох, выставив вперед ногу в сапожке и придерживая свободной рукой поля гигантской остроконечной шляпы, она даже не оборачивалась, словно сам воздух вокруг должен был предупредить ее о приближении союзника.

— Точка кармического рандеву достигнута! — звучно, на весь лес возвестила она, когда за спиной раздался нарастающий свист рассекаемого воздуха. — Пространственный перехватчик, выходи на вектор сближения!

N спикировал с идеальной машинной точностью. За долю секунды до столкновения он плавно сложил кромки крыльев, вытянул руки и на полной скорости подхватил исследовательницу, бережно зафиксировав ее корпус и не потеряв ни единого километра в час.

— Посадка завершена! Пристегните ремни безопасности! — радостно прозвенел динамик дрона, когда его стальные крылья вновь распахнулись, поднимая их над верхушками кустов.

— Полный вперед, окрыленный вестник Врат Штейна! — ни на мгновение не растерявшись и картинно указав кончиком посоха строго на север, скомандовала MAGES. — Наша судьба ждет в древнем святилище!

***

Интерлюдия, Озпин:

Гул пусковых механизмов постепенно стих, сменившись мерным, остывающим щелканьем металла и шумом ветра, гуляющего по опустевшей скалистой площадке.

Глинда Гудвич стояла у самого края обрыва. Ветер яростно трепал полы ее строгого плаща, но преподавательница не обращала на это ни малейшего внимания. Она сосредоточенно хмурилась, водя тонким пальцем в перчатке по экрану своего Свитка. Прямо над устройством висела полупрозрачная голографическая проекция Изумрудного леса, испещренная десятками хаотично мечущихся зеленых точек.

— Поразительная неорганизованность, — строго, с отчетливой ноткой привычного академического раздражения произнесла она. — Мисс Роуз и мисс Шни уже успели устроить локальный пожар в третьем секторе. Мистер Арк... вообще висит на дереве. Если так пойдет и дальше, до храмовых руин доберется в лучшем случае половина состава.

Озпин, стоявший в паре шагов правее, лишь неторопливо поднес ко рту свою неизменную керамическую кружку. Теплый пар от свежего кофе мягко окутывал его лицо, пряча легкую, едва заметную снисходительную улыбку.

— Юность всегда хаотична, Глинда, — философски отозвался директор, устремив спокойный взгляд на бескрайнее зеленое море внизу. — В этом горниле ошибок и столкновений характеров и рождается истинная слаженность. Нужно лишь дать им время.

— А как насчет тех, кому время, похоже, совершенно не требуется?

Глинда резким жестом смахнула общую карту, масштабируя северный сектор леса, и повернула экран так, чтобы Озпин мог видеть проекцию. На голограмме четыре точки, изначально разбросанные по разным краям посадочной зоны, двигались с пугающей, почти машинной расчетливостью.

— Взгляните. Формирование пар завершилось в рекордно короткие сроки. Никаких блужданий кругами. Никаких случайных встреч.

Она ткнула кончиком своего стека в две точки, которые только что слились воедино на северной просеке.

— Наш «мечник» и его юная спутница. Они пересеклись по идеальной прямой, словно заранее прочертили вектор сближения на карте и ни на градус от него не отклонились. А что касается оставшихся двоих... — Глинда перевела указку на другую пару маркеров, один из которых двигался с аномально высокой скоростью прямо над кронами деревьев. — Синтетик совершил воздушный перехват девушки прямо в точке ее приземления. Погрешность составила не более пары метров.

Глинда выпрямилась, поправив очки на переносице, и скрестила руки на груди.

— Очевидно, что они используют собственную закрытую сеть телеметрии для позиционирования, не привязанную к нашим вышкам связи. Технически это можно расценивать как обход правил Инициации. Вы ведь задумывали это испытание как проверку на случайность и благосклонность судьбы.

Озпин долго смотрел на медленно ползущие к руинам спаренные маркеры. В его глазах, скрытых за бликующими стеклами, отражалось холодное зеленоватое свечение голограммы. Он сделал еще один медленный глоток кофе, смакуя терпкую горечь.

— Случайность, Глинда, — это лишь иллюзия для тех, кто не способен охватить взглядом всю доску, — наконец негромко произнес он, опуская кружку. — Они не нарушили правил. Они встретились взглядами первыми, как я и требовал перед запуском. А то, что их связь — будь то неизвестная нам технология, локаторы или какая-то иная природа — оказалась настолько крепка, что свела их вместе быстрее и точнее остальных... Это лишь доказывает их невероятную эффективность.

Директор Бикона отвернулся от экрана и не спеша пошел прочь от края обрыва, мерно отстукивая ритм шагов своей тяжелой тростью. Крошечные латунные шестеренки в ее навершии тихо, гипнотически щелкали, отмеряя секунды.

— Нам всегда отчаянно не хватало фигур, способных действовать слаженно с первой же секунды высадки на поле боя, — его голос стал тише, приобретя глубокую, задумчивую тональность. — Обычные студенты тратят годы тренировок и ссор, чтобы достичь такого уровня интуитивного доверия и координации. А эти четверо... они уже единое целое. Монолит, который не нужно выковывать заново.

Глинда нахмурилась, глядя в спину неторопливо удаляющегося директора: — И что вы намерены с этим делать, Озпин? Если они настолько автономны и замкнуты друг на друга, удержать их в жестких рамках стандартной учебной программы Бикона будет... весьма проблематично.

Озпин остановился на полушаге. Он не обернулся, но Глинда, проработавшая с ним не один десяток лет, могла безошибочно определить, что на его лице сейчас играет та самая непроницаемая, холодная улыбка гроссмейстера, увидевшего брешь в чужой обороне.

— О, я и не собираюсь удерживать их в обычных рамках, — мягко, почти ласково ответил он, крепче сжимая рукоять трости. — Для столь нестандартных фигур требуется совершенно иная доска. И я полагаю, у меня уже есть на них... особые планы.

***

Древние каменные своды полуразрушенного храма встретили их гулкой, почти торжественной тишиной. Солнечные лучи пробивались сквозь провалы в замшелой крыше, освещая круглую мощеную площадку, по периметру которой ровным полукругом выстроились невысокие каменные постаменты.

Саня неторопливо вышел из-за густых зарослей папоротника, машинально отряхивая рукав куртки от налипшей паутины. Лес позади остался на удивление спокойным — никаких воплей, взрывов или грохота ломающихся деревьев пока слышно не было. Они с Алдуином успели добраться до контрольной точки первыми, играючи обогнав весь местный сюжетный локомотив.

Алдуин, неслышно ступая по древним плитам, подошел к ближайшему пьедесталу. Дракон брезгливо скривил губы, разглядывая лежащую на камне фигурку.

— И ради этих жалких безделушек смертных нас заставили прыгать с обрыва? — в голосе Алдуина сквозило такое концентрированное разочарование, словно ему вместо подношения из золота подсунули кусок засохшей грязи. — Я ожидал увидеть здесь артефакты древности. Средоточия силы. А это... детские игрушки.

Саня подошел ближе, закинув Экскалибур на плечо.

На постаментах покоились аккуратно вырезанные шахматные фигуры. Черные и золотые. Кони, ладьи, слоны.

В голове работяги, привыкшего к суровому и простому алгоритму заводских инструкций, мгновенно выстроилась логическая цепочка. Правило первого взгляда формирует пары. Значит, реликвии должны скрепить эти пары в полноценные отряды по четыре человека. Две одинаковые фигуры — одна команда. Озпин не стал изобретать велосипед, он просто раскидал по лесу половину шахматной доски.

Саня хмыкнул, протянул руку и взял с гладкого камня тяжелую, выточенную из черного обсидиана фигурку Ладьи.

— Держи, — он не глядя бросил шахмату Алдуину. Дракон поймал ее на лету небрежным движением руки в черной перчатке и смерил недовольным взглядом.

Следом Саня шагнул к соседнему постаменту и сгреб вторую такую же черную Ладью.

— Так, половину дела сделали, — прагматично констатировал он, взвешивая фигурку на ладони. — Теперь нужно как-то состыковаться с нашими энтузиастами. Бегать по лесу и орать их имена я не собираюсь.

Он перевел взгляд на густые заросли на противоположном конце поляны, а затем посмотрел на фигурку. В голове созрел до гениального ленивый, но стопроцентно рабочий план.

— Знаешь, что мы сейчас сделаем? — Саня чуть повернулся к напарнику. — Я эту железку сейчас со всей дури зашвырну вон в тот овраг подальше от поляны. Потом сфоткаю координаты на радар и скину N. Пусть они с магичкой просто подберут ее в тихом месте и топают к точке сбора. И им на рожон лезть не придется, и нам тут торчать...

[Silver_Wolf]: Ахахаха! Гениальный абуз механики! Зачем собирать пати в данже, если можно просто переслать квестовый предмет по почте?

[Тру_Хардкорщик]: @Silver_Wolf Это не абуз, это лень 80-го уровня! Он буквально ломает игру на глазах у админов

[Шайтан_Труба]: Давай, кидай дальше! В идеале прямо в ту тварь, что сейчас из кустов на них вылезет!

[G-Man]: Непредвиденные... методы. Ваш прагматизм, мистер Саня, вновь демонстрирует... удивительную эффективность в обход правил.

[Любитель_Лутбоксов]: Представляю лицо Озпина, когда он по камерам увидит летающие шахматы.

Саня уже замахнулся, готовясь отправить квестовый предмет в затяжной полет за пределы храмового комплекса, как вдруг воздух над поляной с густым, вибрирующим свистом рассекло нечто тяжелое.

Из плотной тени раскидистого дуба прямо на мощеные плиты бесшумно опустилась фигура.

Металлические крылья с сухим, бритвенным щелчком сложились за спиной N, мгновенно прячась под полы вампирского плаща. Дрон аккуратно, словно величайшую драгоценность, опустил на землю MAGES., которую до этого бережно держал на руках.

Девушка тут же поправила свою гигантскую шляпу, ударила посохом о камень и торжествующе вскинула подбородок: — Векторы вероятностей схлопнулись в единую точку сингулярности! Мы преодолели пространственный барьер и прибыли в эпицентр кармической бури, Безумный Механик!

— О, а вы уже здесь! — радостно прозвенел N, и на его черном визоре вспыхнули две широкие желтые дуги. — Мы по пути встретили столько интересных зверушек! Правда, они почему-то сразу ломались, когда я пытался их погладить крылом... Ой, а что это у вас? Шахматы?! Мы будем играть?!

Саня медленно опустил занесенную для броска руку, посмотрел на фигурку черной Ладьи, затем на своих спутников. План с дистанционной передачей отменялся, но результат, по сути, был достигнут даже быстрее.

— Играть мы будем в эвакуацию, — Саня просто кинул фигурку дрону. N ловко поймал ее двумя пальцами и с детским любопытством принялся крутить перед лицом. — Прячь в карман и не потеряй. Это наш пропуск в общагу.

Он развернулся, окинув взглядом лесную чащу. Где-то далеко, на востоке, раздался глухой, раскатистый взрыв. За ним последовал пронзительный, скрежещущий птичий клекот, от которого с ближайших деревьев стаей сорвались перепуганные мелкие птахи. Следом земля едва заметно вздрогнула — кто-то очень тяжелый и очень злой сносил на своем пути вековые стволы, пробиваясь к центру леса.

Канон просыпался. Сюжетная машина Озпина начала закручивать свои шестеренки, стягивая главных героев и гигантских монстров в одну красивую, пафосную и смертельно опасную точку. Именно сюда, к этим самым руинам.

— Так, народ, — Саня перехватил Экскалибур обеими руками, даже не думая активировать свечение. Лицо его оставалось абсолютно каменным. — Работу мы выполнили, деталь со склада забрали. Сейчас здесь начнется такая сверхурочная дичь, за которую нам никто не доплатит. Валим. Быстро и тихо.

Не проронив больше ни слова, четверка бесшумными тенями скользнула в густые заросли, расчищая сцену канону.

Стоило плотной зеленой стене сомкнуться за их спинами, как далекий тревожный гул и нарастающий шум у храмовых руин заметно приглушились.

Отойдя на безопасные пару сотен метров от эпицентра будущей катастрофы, Саня окончательно сбросил темп, переходя на ленивый, прогулочный шаг. Спешить было абсолютно некуда. Необходимый квестовый предмет тихо позвякивал в кармане плаща N, контрольное время явно не поджимало, а перспектива сломать ноги о корни на бегу ради мифических рекордов рабочего человека категорически не прельщала.

— Все, тормозим, — негромко бросил он спутникам, закинув Экскалибур на плечо обеими руками и сладко потянувшись. — Норматив закрыли, деталь на руках. Дальше идем пешком, дышим воздухом.

Лес вокруг жил своей размеренной жизнью. Теплый полуденный ветер мягко колыхал кроны вековых дубов, в густой траве стрекотали цикады, а воздух, прогретый солнцем, пах сладковатой смолой, прелым мхом и полевыми цветами.

N, ничуть не смущаясь своего грозного арсенала, весело шагал по тропинке, то и дело наклоняясь и с детским восторгом разглядывая яркие лесные бутоны. MAGES. неторопливо постукивала наконечником посоха по замшелым валунам, с глубокомысленным видом вглядываясь в игру солнечных бликов на листве, а Алдуин шел чуть позади, заложив руки в перчатках за спину и с привычной царственной ленцой осматривая окрестности.

Когда тропа вывела их на пологий скалистый гребень, откуда открывался великолепный панорамный вид на низину храмового комплекса, Саня не удержался и притормозил у самого края обрыва.

Зрелище внизу стоило потраченной минуты.

Далеко над изумрудным морем леса кружила гигантская, исполинская тень. Реликтовый Невермор, чьи черные крылья перекрывали солнечный свет над руинами, с пронзительным, скрежещущим клекотом пикировал на полуразрушенные башни. В воздухе мелькали крошечные цветные вспышки: алые шлейфы розовых лепестков, ледяные дорожки Праха, вспышки выстрелов тяжелой винтовки-косы.

В следующую секунду до гребня докатился глухой, раскатистый грохот. Огромный древний мост, не выдержав веса беснующегося исполинского скорпиона и града атак, с чудовищным треском надломился посередине и грудой колоссальных каменных плит рухнул в бездну ущелья, взметнув в небо густое облако вековой пыли.

Канон разворачивался во всем своем кинематографичном великолепии — с пафосом, разрушениями и перегрузками, от которых у любого инженера по технике безопасности случился бы инфаркт на месте.

Саня присвистнул, покачав головой. — М-да. Молодежь развлекается на все деньги. Мост под списание, колонны в щепки... Хотел бы я посмотреть на смету, которую потом выставят городскому совету.

— Жалкая, бескрылая возня, — сухо отозвался Алдуин, даже не удостоив гигантскую птицу долгим взглядом. Дракон лишь брезгливо поморщился от звука далекого клекота. — Слишком много шума и пыли ради пары птенцов. Истинная буря не оставляет после себя камней для криков.

— Зато как красиво бабахнуло! — радостно захлопал в ладоши N, чей дисплей озарился восторженными смайликами. — Надеюсь, они успели сделать тройное сальто перед тем, как эта огромная каменюка упала вниз! Это же так стильно!

— Скрижали пространства трещат под весом сценарного притяжения, — торжественно изрекла MAGES., поправляя поля своей гигантской шляпы. — Кармическая буря достигла апогея. Мы вовремя покинули этот сектор флуктуаций, Безумный Механик.

[Любитель_Попкорна]: О-о-о, классика! Трейлер первого тома крутят в прямом эфире, а мы сидим на ВИП-местах!

[Eywa_Local_Host]: Эти гигантские порождения тьмы... их смерть не приносит баланса, только разрушение. Жаль этот каменный мост

[Джованни]: Какое великолепное зрелище! Битва гигантов, летящие обломки, искры! Вот это я понимаю — первоклассное шоу для зрителей!

[Мастер_Спидрана]: Пока обычные игроки двадцать минут ковыряют босса в затянутой катсцене, эти ребята залутали квест-айтем и ушли на чилле.

[Архитектор_Мостов]: Этот мост явно строили гастарбайтеры без учета динамических ударов многотонных биоформ.

[Токсичный_Геймер]: Саня, крикни им "Нубы!", чтоб жизнь медом не казалась!

Саня усмехнулся, мысленно закрывая окно чата, и отвернулся от разворачивающейся вдали баталии. — Ладно, поглазели и хватит. Пошли наверх, пока там все нормальные места на площадке не заняли.

Они без лишней спешки преодолели последний подъем по пологой каменной тропе и вышли к стартовому обрыву. На смотровой площадке уже постепенно собирались остальные студенты — те, кто закончил свои испытания без эпических разрушений архитектурных памятников.

Саня спокойно встал у ограждения, опершись на Экскалибур и греясь в лучах полуденного солнца. Теперь оставалось лишь дождаться подведения итогов.

***

Вечерний амфитеатр Бикона гудел от сдержанного, напряженного волнения. Высокие стрельчатые витражи за темными стеклами уже погасли, уступив место яркому белому свету софитов, заливающему приподнятую сцену. Студенты первого курса выстроились на полированных каменных плитах неровными шеренгами, стараясь держаться рядом со своими дневными напарниками.

Саня стоял в заднем ряду своей четверки, закинув руки за спину и привычно контролируя вес Экскалибура на плече. После нескольких часов беготни по лесу стоять неподвижно посреди душного зала было делом привычным — эта церемония живо напоминала ему обязательные общие собрания после тяжелой смены, когда руководство долго и нудно зачитывало производственные показатели и списки дежурств.

Озпин неторопливо шагнул к микрофонной стойке в центре сцены. Глинда Гудвич замерла в полушаге позади, держа наготове свой тонкий стек и проецируя со Свитка списки распределения.

На огромном голографическом экране за спиной директора вспыхнули первые четыре портрета.

— Жон Арк, Нора Валькири, Пирра Никос, Лай Рен, — размеренный, глубокий голос Озпина заполнил тишину зала. — Вы вернулись с поляны с белыми ладьями. С этого дня вы будете сражаться плечом к плечу как команда «JNPR»... во главе с Жоном Арком.

Зал взорвался первыми дружными аплодисментами. Жон на сцене застыл с таким выражением лица, словно на него внезапно уронили чугунную балку, но Пирра мягко и ободряюще хлопнула его по плечу, заставив блондина неуклюже выпрямиться.

Следом на помост поднялась следующая четверка.

— Руби Роуз, Вайсс Шни, Блейк Белладонна, Янг Шао Лонг. Вы принесли белых коней. Отныне ваше имя — команда «RWBY»... под предводительством Руби Роуз.

Амфитеатр снова отозвался шквалом оваций и одобрительных выкриков с верхних ярусов.

Саня флегматично наблюдал за происходящим, переминаясь с ноги на ногу. Все шло строго по накатанной колее, без малейших отклонений от стандартного протокола.

Озпин выждал, пока стихнет шум, сделал короткий, неторопливый глоток из своей кружки и коснулся сенсорной панели терминала. Проектор над сценой дрогнул, сменяя слайд. На черном фоне четко проявились четыре новых изображения: спокойное лицо Сани, надменный профиль Алдуина в черном приталенном пальто, MAGES. в своей колоссальной остроконечной шляпе и темный визор N в вампирском плаще.

— И наконец... Саня, Алдуин, MAGES., Эн, — директор обвел зал внимательным, цепким взглядом поверх круглых стекол очков. — Вы доставили черных ладей. Отныне вы официально зарегистрированы как команда «SAM.N»... во главе с Саней.

Саня мысленно усмехнулся.

SAM.N. «Салмон». Учли-таки вчерашние уроки и подогнали аббревиатуру под местное правило цветовых ассоциаций, не став ломать язык о непривычные имена. И даже жирную точку в имени MAGES. на голограмме не забыли вывести — Порт явно добросовестно передал исправленные черновики в канцелярию.

N, стоявший по правую руку от Сани, с искренним детским восторгом забарабанил металлическими ладонями, а на его черном дисплее радостно замигали желтые звездочки. — Ура! Мы настоящая официальная команда! Саня, ты теперь наш главный! Я могу называть тебя капитаном?!

Алдуин лишь молча скрестил руки на груди, смерив сияющий экран ледяным взглядом алых глаз. То, что смертные формально назначили лидером его zeymah, дракона нисколько не задевало — в иерархии Саня имел на это полное право, а мнение местной администрации Алдуина волновало меньше всего на свете.

MAGES. же с непоколебимым достоинством поправила поля шляпы и слегка ударила древком посоха о каменную плиту под ногами: — Матрица имен замкнулась в устойчивую гексаграмму. Врата Штейна признали этот союз.

[Диванный_Инквизитор]: Саня — официальный капитан! Держитесь, Гримм, теперь вас будут выпиливать строго по ГОСТу!

[Ender_Dragon_Jean]: Мой Саня всегда должен быть главным! Но почему его заставили быть в одной команде с этой драконихой?!

[Член_Общества_Гениев_#83]: Очевидный исход. Он единственный в этой группе обладает зачатками здравого смысла, чтобы сдерживать остальной хаос.

[Кот_в_Сапогах]: А шмотки у них все равно сидят лучше всех на этом потоке. И плащ Эна просто топ.

[РПГ_Боярин]: Команда SAM.N официально утверждена на сервере. Лидер пати получил права гильдмастера. ГГ ВП.

Саня готовился к тому, что сейчас всех наконец-то распустят по комнатам. Однако Озпин у микрофона не спешил делать заключительный поклон.

Саня уже мысленно завершил эту затянувшуюся смену, развернулся на каблуках и сделал первый шаг к ступеням помоста, намереваясь увести свою группу в долгожданную тишину общежития. Однако тихий, но усиленный акустикой зала голос директора заставил его замереть с занесенной ногой.

— Прошу вас задержаться на пару минут, мистер Саня. Команда SAM.N еще не закончила.

Саня медленно выдохнул через нос, опустил ногу обратно на каменную плиту и неторопливо развернулся. В груди шевельнулось глухое раздражение работяги, которого начальник смены тормознул прямо у проходной. Он вопросительно приподнял бровь, глядя на Озпина.

Амфитеатр, до этого гудевший от обсуждений новоиспеченных команд, мгновенно стих. Тысячи глаз устремились на сцену. Глинда Гудвич, стоявшая позади директора, чуть заметно поправила очки, ее лицо оставалось привычно строгим, но пальцы на рукояти стека сжались чуть крепче обычного.

Озпин не спеша вышел на самый центр сцены. Софиты выхватили из полумрака его фигуру, отразившись бликами в круглых стеклах очков.

— Академия Бикон всегда стояла на одном фундаментальном принципе, — начал директор, и его голос мягко, обволакивающе поплыл над замершими студентами. — Единство. Мы собираем под этой крышей совершенно разных людей, с разным прошлым, разными взглядами и разными Проявлениями. Мы учим вас доверять друг другу, потому что только в единстве человечество способно противостоять тьме.

Он сделал паузу, обведя зал взглядом, и тиканье механизма в его трости эхом отскочило от высоких сводов.

— В конце этого учебного года Вейл будет принимать Фестиваль Вайтла. Событие, призванное скрепить узы между всеми четырьмя королевствами Ремнанта. Традиционно мы готовимся к этому здесь, в наших стенах. Но в этом году... — Озпин повернул голову и посмотрел прямо на четверку Сани. — Я принял решение расширить границы нашего гостеприимства. И инициировать программу, которой в Биконе не было уже очень давно.

Саня чуть прищурился. В голове заскрипели шестеренки памяти. Он точно помнил, что на момент начала сюжета — который он благополучно дропнул где-то на арке Атласа, устав от нагромождения драмы — все первокурсники сидели за партами, ловили бандитов в порту и периодически выезжали на локальные зачистки. Никаких глобальных программ Озпин не запускал.

— Одна команда, — веско продолжил директор, — вместо того чтобы провести этот год за партами и в тренировочных залах Вейла, отправится в затяжную академическую командировку. Вы посетите Академию Шейд в песках Вакуо. Вы увидите холодную сталь Атласа и пройдете по улицам Хейвена в Мистрале. Ваша задача — перенять опыт, укрепить связи между охотниками разных стран и вернуться обратно к началу турнира.

Зал ахнул. Единый, сдавленный вздох сотен подростков прокатился по амфитеатру. Путешествовать по всему миру? Пропустить нудные лекции профессора Порта и доктора Ублека? Увидеть все континенты еще на первом курсе? В глазах Руби Роуз, стоявшей в первом ряду, зажегся такой неистовый огонь зависти и восторга, что она едва не подпрыгнула на месте, вцепившись в плечо ошарашенной Янг.

— Для этой беспрецедентной миссии, — Озпин слегка улыбнулся, поднимая свою кружку, — единогласным решением преподавательского состава была выбрана команда SAM.N.

Саня молча стоял под прицелом сотен завистливых взглядов.

— Вы — живое воплощение того самого единства, о котором мы говорим, — директор сделал акцент на каждом слове. — Группа, совмещающая в себе абсолютно несовместимые на первый взгляд элементы, но продемонстрировавшая сегодня в лесу невероятную монолитность и слаженность. Я верю, что именно вы сможете достойно представить Бикон на международной арене.

В голове Сани быстро, без лишних эмоций, складывался дебет с кредитом.

Канон летел в мусорную корзину. Озпин, этот хитрый дед с часами в трости, явно раскусил, что они не обычные подростки с фермы, и решил изящно спихнуть неизвестную, потенциально взрывоопасную переменную со своей доски. Отправить их подальше, посмотреть, как они поведут себя в других королевствах, и заодно избежать разрушения собственной школы.

Но... Саня мысленно хмыкнул.

Год не сидеть за партой, слушая лекции по истории чужого мира. Год не притворяться обычным школьником. У них будет легальный статус представителей Бикона, официальное финансирование, транспорт и доступ к ресурсам других стран.

Это была не ссылка. Это была полностью оплачиваемая служебная командировка с максимальным пакетом привилегий.

— Вызов принят, — с готовностью подала голос MAGES., не дав Сане даже открыть рот. Она ударила посохом в пол, гордо задрав подбородок. — Наш научный авангард расширит горизонты этого измерения! Мы пронесем истину Врат Штейна через пески, льды и океаны!

— Ого-о-о! Мы поедем в путешествие?! — N радостно закружился на месте, взмахнув полами плаща, и его дисплей выдал фейерверк из желтых пикселей. — Саня, а мы будем жить в палатках? А можно будет погладить местных больших монстров в снегу?!

Алдуин, до этого хранивший ледяное молчание, лишь удовлетворенно прикрыл глаза. Покинуть эту тесную человеческую клетку и отправиться туда, где можно развернуть свои силы, не оглядываясь на школьные правила — это решение старого смертного в очках его полностью устраивало.

Отзвуки аплодисментов в амфитеатре наконец стихли, сменившись гулким топотом сотен ног по длинным каменным галереям жилого корпуса. Коридор первого этажа общежития гудел, как встревоженный улей: новоиспеченные студенты таскали чемоданы, хлопали тяжелыми дверями, звенели пряжками сумок и шумно спорили о том, кому достанутся верхние полки двухъярусных кроватей.

Комната команды SAM.N оказалась в самом конце крыла — ровно напротив дверей, на которых уже красовались наспех налепленные скотчем таблички «RWBY» и «JNPR».

Внутри помещения уже вовсю кипела своя, специфическая жизнь. N с неподдельным восторгом исследовал верхний ярус кровати, зацепившись ногами за перекладину и свесившись вниз головой, пока его вампирский плащ эффектно свисал до самого пола. MAGES. с глубокомысленным видом расставляла на деревянном подоконнике разноцветные склянки с Прахом, бормоча под нос формулы «защитного барьера от астрального шума соседей». Алдуин же просто занял единственный стул у окна, закинул ногу на ногу и скрестил руки на груди, всем своим царственным видом показывая, что ложиться на казенные матрасы смертных он категорически не намерен.

Саня, оставив Экскалибур прислоненным к тумбочке, вышел в прохладный коридор и прислонился плечом к массивному деревянному косяку, с наслаждением разминая затекшую шею.

Створка двери напротив скрипнула. Из проема показалась вихрастая темноволосая голова в алом капюшоне. Заметив соседа, Руби мгновенно просияла и выскочила в коридор. Следом из соседней комнаты неловко вынырнул Жон, все еще сжимавший в руках бумажную инструкцию к электронному замку.

— О! Саня! — Руби подбежала ближе, энергично размахивая руками. — Вы прямо напротив нас! Представляешь, как повезло?! Мы буквально дверь в дверь!

— Ага, — с облегчением улыбнулся Жон, подходя следом и виновато почесывая затылок. — Я честно думал, что после той речи директора вашу команду отправят в какой-нибудь закрытый гостевой блок для особых поручений. Здорово, что мы рядом поселились...

Блондин на полуслове осекся, и улыбка на его лице медленно угасла. Руби тоже заметно сникла, ее плечи опустились, а пальцы принялись нервно теребить край алого плаща.

— Только... вы ведь завтра на рассвете уже улетаете, да? — тихо, с непривычной для нее грустью протянула она, разглядывая потертый ковер под ногами. — На целый год. Получается, мы даже толком пообщаться не успеем. И потренироваться на арене вместе не выйдет... Увидимся только на самом Фестивале Вайтла, когда вы вернетесь.

— Да уж, — уныло вздохнул Жон, переминаясь с ноги на ногу. — Все первокурсники будут здесь, притираться друг к другу, учиться, а вы — на другом конце мира. Как-то даже обидно.

Саня скрестил руки на груди, окинув обоих спокойным, насмешливым взглядом. В его понимании лучшим средством от уныния перед долгой разлукой всегда была здоровая рабочая злость и понятная цель.

— Чего носы повесили? — негромко хмыкнул он, чуть качнув головой. — Жалеть они нас вздумали. Вы лучше о себе побеспокойтесь. У вас впереди целый год, чтобы не вылететь из Академии и натаскать себя до нормального уровня.

Руби удивленно моргнула, вскинув на него серебристые глаза: — В смысле?

— В прямом, — с легкой, уверенной ухмылкой ответил Саня. — На турнире Вайтла никаких скидок на то, что мы соседи по коридору, не будет. Моя команда выйдет на арену и раскатает вас в тонкий блин в первом же раунде. Так что пашите на тренировках на совесть, чтобы мне потом не было скучно выходить против вас на помост.

На пару секунд в коридоре повисла тишина, прерываемая лишь далеким смехом из других комнат.

Затем глаза Руби вспыхнули ярким, азартным серебряным пламенем. Она резко уперла руки в бока и воинственно вздернула подбородок: — А вот и не раскатаете! Кресент Роуз покажет вам такую скорость, что ты свое устройство на мече включить не успеешь! Мы с девочками будем тренироваться до седьмого пота!

— Точно! — Жон неожиданно расправил плечи, на его лице появилась широкая, решительная улыбка, а в голосе зазвучала несвойственная ему твердость. — Мы с Пиррой и ребятами сделаем JNPR лучшей командой всего потока! Готовься к тяжелому бою, Саня, мы еще посмотрим, кто кого на лопатки положит!

[Пельмень_Судьбы]: Выдал соревновательный пинок под зад и доволен. Мотивация от бати!

[Клон_Шепарда]: Правильный подход. Жалость делает солдат слабыми, а злость и соперничество заставляют их тренироваться до кровавых мозолей.

[MHXX]: Искры истинного азарта зажглись в сердцах юных воинов! С нетерпением жду их триумфального столкновения на центральной арене!

[Диванный_Психолог]: Раскатает он их, ага! Руби теперь от мотивации весь тренировочный зал Бикона в щепки разнесет.

[Казуальный_Прохожий]: Классический диалог перед годовым таймскипом. Флаг турнирной арки успешно активирован!

— Кстати, насчет леса... — Жон смущенно полез в карман джинсов, на секунду показав целую фиолетовую колбочку, и нервно усмехнулся. — Она не пригодилась. Я только замахнулся, чтобы разбить ее о ветку, как Пирра буквально за шкирку пришпилила меня своим копьем к дереву... Но спасибо огромное. Если бы не этот пузырек в кулаке, я бы от страха сознание потерял еще на подлете к верхушкам деревьев. — Запас карман не тянет, — хмыкнул Саня. — Оставь себе. В хозяйстве сгодится.

Попрощавшись с соседями, Саня шагнул обратно в комнату и прикрыл дверь. Завтра начинался долгий путь через половину континентов Ремнанта.

***

Утренний туман над посадочной площадкой Бикона еще не успел рассеяться, а воздух уже густо пропитался едким, сухим озоновым выхлопом разогретых праховых турбин. Тяжелый транспортный буллхед дальнего следования, выделенный специально для их команды, глухо гудел прогреваемыми маршевыми турбинами. Его массивная аппарель была опущена на бетон, приглашая пассажиров на борт.

N радостно скакал у самого входа в десантный отсек, то и дело заглядывая в темное нутро челнока. Вампирский плащ эффектно развевался на утреннем ветру, а на дисплее дрона светились восторженные смайлики.

— Саня, а там внутри есть мини-бар? А фильмы будут показывать? Представляете, лететь через пустыню! Я обязательно должен увидеть настоящего песчаного червя! — тараторил он, не скрывая своего нетерпения.

Алдуин, стоявший у основания трапа, лишь презрительно фыркнул. Дракон плотнее запахнул свое черное двубортное пальто, спасаясь от сырости, и с откровенным отвращением посмотрел на вибрирующую металлическую обшивку. Перспектива провести несколько часов запертым в «летающем корыте смертных» не вызывала у него ничего, кроме глухого, древнего раздражения.

Саня стоял чуть в стороне, привычно закинув Экскалибур на правое плечо и придерживая его за матово-черный блок адаптера. Перед ним возвышались Озпин и Глинда Гудвич, пришедшие лично проводить столь необычный состав в их долгосрочную командировку.

Глинда, как всегда безупречно строгая, с планшетом в руках, заканчивала зачитывать сухой инструктаж. — ...Ваши Свитки настроены на защищенный канал связи с Академией. Финансирование будет поступать еженедельно траншами из фонда Бикона. В Шейде вас встретит профессор Теодор. Постарайтесь... — она выразительно посмотрела на гигантскую шляпу MAGES., затем на светящийся меч Сани, — постарайтесь не разрушить половину Вакуо в первые же дни.

— Мы будем предельно аккуратны, профессор, — ровным, ничего не выражающим тоном ответил Саня, мысленно ставя галочку напротив пункта «командировочные расходы».

Озпин сделал шаг вперед. Директор мягко улыбался, держа в одной руке свою вечную керамическую кружку, а другой опираясь на трость, в навершии которой мерно тикали латунные шестеренки.

— Это уникальный шанс, Саня, — произнес он, глядя на парня поверх очков. — Мир за пределами Вейла суров, но он полон ответов. Я искренне верю, что ваше путешествие принесет Академии...

Тук.

Древко черного посоха звонко ударило о бетон посадочной площадки, оборвав речь директора на полуслове.

MAGES. плавно вышла вперед, заслонив собой Саню. Ветер подхватил полы ее белого лабораторного халата. Девушка сдвинула на переносице очки, и ее глаза сверкнули пугающим, фанатичным светом истинного познания. Она вскинула свободную руку, театрально указывая тонким пальцем в черной перчатке прямо в грудь Озпину.

— Оставь эти примитивные иллюзии для тех, кто слеп к потокам мироздания, Хранитель Шестеренок! — ее глубокий, вибрирующий от пафоса голос разнесся над гудящей площадкой. — Твоя кармическая метрика зияет дырами!

Глинда возмущенно распахнула глаза и уже открыла рот, чтобы осадить наглую первокурсницу, но MAGES. было не остановить.

— Я вижу твою временную петлю! — торжественно возвестила она, и каждое ее слово падало тяжело, как свинцовые гири. — Проклятый наблюдатель, запертый в бесконечном цикле реинкарнаций чужих оболочек! Ты плетешь интриги вокруг четырех ключей-реликвий, чтобы запереть врата высокомерных богов! Ты используешь четыре сезонных сосуда, чтобы сдерживать энтропию бессмертной ведьмы, гниющей во тьме! Но Врата Штейна не одобряют столь жалкий, трусливый паттерн бесконечной войны! Твоя доска прогнила, старец!

Тишина, рухнувшая на посадочную площадку, казалась почти осязаемой. Даже турбины буллхеда словно стали гудеть тише.

Глинда застыла. Тонкий стек в ее руке мелко задрожал от накатившей волны ледяного оцепенения. Как член узкого круга посвященных, она знала каждое из этих слов — и именно поэтому осознание того, что величайшие, веками хранимые тайны человечества только что с порога зачитала безумная первокурсница, повергло ее в абсолютный ужас. Она резко вскинула взгляд на директора, готовая к худшему.

Озпин не двигался.

Его лицо оставалось маской вежливой полуулыбки, но Саня увидел, как побелели костяшки пальцев, сжимающих ручку керамической кружки.

Тиканье механизма в навершии трости внезапно оборвалось. Пальцы директора стиснули набалдашник с такой силой, что металл глухо, на грани слышимости застонал. Озпин не шелохнулся, не вскрикнул и не изменился в лице, но вокруг него словно мгновенно вымерз воздух. Он замер в абсолютной, противоестественной неподвижности — фигура древнего духа, запертого в чужом теле, из глаз которого в одну секунду вымело всю старческую доброту и мягкость.

Это был даже не шок. Это был ледяной, безмолвный ужас бессмертного существа, чьи самые сокровенные, оплаченные веками смертей тайны только что небрежно вывалили на серый бетон под утреннее солнце, упаковав их в безумный монолог чудаковатой девчонки.

[Адепт_Спойлеров]: АХАХАХА! Она просто взяла и спидраннула весь лор Озпина за десять секунд! Вынесите меня!

[Histoire]: Поразительная способность считывать фундаментальную информацию мира... Хоть ее терминология и весьма... эксцентрична.

[Свидетель_Текстур]: Лицо Озпина сейчас просто треснет от перегрузки скриптов. Обожаю, когда ломают сюжетные триггеры!

[Джованни]: Вот это поворот! Сорвать маски прямо перед отлетом! Я в восторге от этой театральной дерзости!

[Фанатик_Лора]: Саня, братан, ты посмотри на директора! У него же сейчас трость в руке расплавится!

Саня не сделал ничего.

Он даже не изменился в лице. Он лишь флегматично провел левой рукой по подсумку на бедре, проверяя, надежно ли застегнут клапан, и продолжил молча смотреть на Озпина в ожидании разрешения на посадку.

Пауза затянулась. Воздух между ними искрил от невидимого напряжения.

Наконец, Озпин медленно, с видимым усилием заставил себя расслабить челюсть. Механизм в трости снова тихо затикал. Директор сделал медленный вдох, и в его глазах, скрытых за бликующими стеклами, промелькнуло нечто пугающе острое, не имеющее ничего общего с образом доброго директора школы.

— Весьма... — голос Озпина прозвучал на полтона ниже обычного, слегка хрипло, но он виртуозно выровнял интонацию, возвращая на лицо мягкую улыбку. — Весьма... нетривиальный взгляд на природу нашего мира, мисс MAGES. Ваша проницательность... впечатляет.

Он перевел взгляд на молчаливого Саню, затем на скучающего Алдуина и N.

— Признаться, я ожидал от вашей команды многого, — Озпин плавно поднял кружку, салютуя ей, словно произносил тост. — Но теперь я убежден. Ваша экспедиция не просто перевернет устоявшиеся правила. Я пророчу вам великие свершения. Свершения, которые переопределят судьбы всех королевств... и, возможно, самого этого мира. Счастливого пути.

Саня коротко, без лишних эмоций кивнул. — Бывайте, директор.

Он развернулся на каблуках и первым уверенно зашагал по металлической ребристой аппарели внутрь гудящего челнока, уводя за собой свою команду.

Гидравлические замки с шипением вошли в пазы, наглухо запечатав десантный отсек, и внутри воцарился приглушенный полумрак, разбавляемый лишь янтарными полосами дежурного освещения под потолком.

Гул маршевых турбин снаружи налился тяжелой, басовой мощью. Корпус челнока мелко задрожал, передавая вибрацию на пол, плавно качнулся на амортизаторах и оторвался от бетона, закладывая широкий вираж в сторону открытого моря.

Саня опустился на длинную металлическую скамью у борта, пристроил Экскалибур рядом, надежно прижав тяжелые ножны коленом, и с наслаждением вытянул ноги в узкий проход.

Напротив с тихим шелестом ткани устроился N, который тут же принялся с детским восторгом щелкать массивной пряжкой пятиточечного ремня безопасности — щелк-щелк, щелк-щелк. Алдуин демонстративно проигнорировал сиденья, оставшись стоять у круглого иллюминатора. Дракон уперся ладонью в черной перчатке в толстое стекло, сверля холодным, надменным взглядом удаляющиеся шпили Бикона, пока полы его пальто мерно покачивались от легкой болтанки. MAGES. же с невозмутимым видом уложила посох поперек коленей и уже вовсю строчила на персональном экране заумные заметки о «преодолении барьера Вейла».

Саня прислонился затылком к вибрирующей обшивке.

Вакуо...

Если быть до конца честным с самим собой, он абсолютно без понятия был, что их там ждет на самом деле. Весь канон этой вселенной он в свое время благополучно дропнул где-то на арке заснеженного Атласа, когда бесконечные метания персонажей, армейская паранойя и нагромождение драмы окончательно утомили его простой рабочий мозг.

Про песчаное королевство в памяти всплывали лишь самые общие очертания: бесконечная выжженная пустыня, вечная нехватка воды, бандиты на каждом бархане и закон силы вместо аккуратных законов Вейла. Никаких готовых карт ловушек, никаких расписанных по минутам сюжетных ходов и знакомых лиц.

Саня едва заметно усмехнулся углом рта.

Идти по заученной наизусть инструкции всегда было тошнотворно и пресно, словно день за днем точить одну и ту же типовую деталь по чужому чертежу. А вот входить в совершенно незнакомый сектор без готовых ответов и подсказок...

Ну, ничего. Так даже веселее.

Он скользнул взглядом по циферблату на N-gear, привычно прикидывая в голове, сколько продлится этот перелет и как скоро начнется следующая рабочая смена... и сам себя мысленно одернул.

Смена?

Саня чуть покачал головой, глядя на щелкающего замком дрона, чертящую формулы ведьму и злого на железные коробки дракона.

Хотя нет. Пожалуй, совершенно неуместно.

Заводские станки, проходные и привычные графики остались далеко позади, в других мирах и чужих воспоминаниях. А то, что разворачивалось перед ним прямо сейчас, не втиснуть ни в какие табели и инструкции.

Путешествие официально началось.

Глава 3. Добро пожаловать в Вакуо… И Шейд

Гул маршевых турбин сменился монотонным, глухим басовым рокотом, когда тяжелый транспортный буллхед набрал крейсерскую высоту. Позади осталась короткая промежуточная посадка на побережье в Шиптоне, где вместительный десантный отсек забили под самую завязку.

Теперь просторное нутро челнока куда больше напоминало склад оптовой базы, чем пассажирский транспорт Академии. Вдоль бортов высились плотные штабели ящиков из армированного пластика и грубо сколоченных деревянных клетей, намертво стянутых широкими брезентовыми стропами и тяжелыми грузовыми сетками с карабинами. В воздухе стояла густая, тяжелая смесь запахов машинной смазки, упаковочного картона, соленого морского бриза, пробивавшегося сквозь вентиляционные решетки, и нагретого металла.

На фанерных боках большинства контейнеров черной краской через трафарет были нанесены кривые надписи: «Запчасти к насосным станциям», «Мембранные фильтры», «Консервированные рационы длительного хранения». Судя по тому, с каким остервенением техники в порту трамбовали каждый свободный кубический дециметр пространства, регулярные рейсы через залив в сторону Вакуо были явлением редким и дорогим. Гонять тяжелую крылатую машину ради одной студенческой четверки никто в здравом уме бы не стал, поэтому борт под завязку загрузили всем, что скопилось на складах Шиптона за последние месяцы.

Саня сидел на узком откидном металлическом сиденье, уперевшись коленями прямо в острый угол массивного ящика с какими-то гидравлическими распределителями. Экскалибур стоял между ног, надежно упертый острием в решетчатый настил пола. Черный композитный блок адаптера тихо, мерно вибрировал, отбрасывая слабые фиолетовые отсветы на натянутые грузовые ремни.

Рядом, заметно нахохлившись, сидел Алдуин. Дракон в теле невысокой девочки оказался намертво зажат между туго набитым тюком с техническим войлоком и ящиком с консервами. Его алые глаза с узкими вертикальными зрачками тлели неприкрытой яростью, а тонкие пальцы в черных кожаных перчатках с такой силой вцепились в пряжку ремня безопасности, что синтетическая лента жалобно скрипела. Оказаться в положении банального попутного груза среди ящиков смертных для первенца Акатоша было изощренной пыткой.

N, напротив, чувствовал себя превосходно. Пристроившись на свободном пятачке возле переборки, дрон с неподдельным восторгом дергал пальцем за массивные стальные замки грузовой сети: щелк-дзынь, щелк-дзынь. Механический хвост под его вампирским плащом мерно покачивался в такт вибрации палубы.

MAGES. же с королевским достоинством восседала прямо на деревянном ящике с пометкой «Осторожно, хрупко», положив свой длинный посох на колени и завороженно глядя в круглый иллюминатор. За толстым, покрытым сеткой мелких царапин стеклом расстилалась бескрайняя свинцово-синяя гладь залива, над которой клочьями висел плотный утренний туман.

[Картонный_Барон]: У них там салон челнока или склад маркетплейса? Бедный дракончик, его сейчас тушенкой расплющит!

[Ender_Dragon_Jean]: ПОЧЕМУ ЭТА ЧЕРНАЯ ЯЩЕРИЦА СИДИТ ТАК БЛИЗКО К МОЕМУ САНЕ?! Убери от него свои лапы, самозванец!

[Histoire]: Госпожа MAGES. как всегда пренебрегает техникой безопасности... Сесть на ящик с пометкой «Хрупко»! На приведение её в чувство уйдет как минимум три дня...

[Хрустящий_Блинчик]: @Ender_Dragon_Jean, остынь, ящерица там сама вот-вот лопнет от злости, посмотри на эти зенки!

[Пепельный_Окурок]: Да он сейчас этот тюк войлока взглядом прожжет до обшивки, чисто драконий угар.

Саня лениво скользнул взглядом по всплывшим строчкам чата и слегка повернул голову к иллюминатору. Под крылом челнока шумели морские волны, постепенно унося их все дальше от спокойных берегов Вейла к неизведанным скалам чужого королевства.

Свинцово-синие волны в иллюминаторе сливались в однообразное, монотонное полотно. Саня с тихим вздохом отвел взгляд от толстого стекла, потер уставшие глаза и лениво потянулся левой рукой к бедру.

Местные первокурсники наверняка сейчас вовсю листали свои прозрачные Свитки, изучая расписание или обмениваясь контактами. Сане же их хваленая закрытая сеть была без надобности — N-gear справлялся с перехватом пакетов данных куда элегантнее и не требовал привязки к локальным вышкам.

Пальцы привычно легли на матовый корпус. Короткое нажатие, и над консолью, разогнав полумрак десантного отсека, вспыхнула тусклая зеленоватая голограмма. Саня быстро пробежался по каталогам перехваченных из биконовской базы файлов, нашел свежесформированную папку команды «SAM.N» и открыл свое личное дело.

Фотография, сделанная, видимо, с камер наблюдения. Имя: Саня. Возраст: семнадцать лет. Статус: Лидер команды.

Взгляд скользнул ниже, к графе «Проявление», и Саня замер. В строке, выведенной строгим казенным шрифтом, черным по зеленому значилось: «Спонтанный призыв керамических сосудов с горячим кофейным напитком. Боевой потенциал: Неизвестен (Предположительно — нулевой)».

Саня медленно, с чувством глубокого экзистенциального разочарования в самом себе, опустил лицо в свободную ладонь.

Он идиот. Нет, не так. Он сказочный, непроходимый кретин. Пошутить перед директором ради минутного троллинга — это, конечно, весело, но теперь эта идиотская строчка была вшита в его официальную биографию, разосланную во все Академии мира. Теперь любой профессор, любой инструктор в Вакуо будет смотреть на него как на ходячий кофейный аппарат.

[Член_Общества_Гениев_#83]: Какая восхитительная бездарность. Зарегистрировать свой концептуальный статус как автомат по выдаче низкопробного кофеина... Люди никогда не перестанут меня разочаровывать.

[Silver_Wolf]: Ахахаха! Боевой потенциал: НОЛЬ! @Член_Общества_Гениев_#83, ты ничего не понимаешь, это скрытая имба-саппорт! Бариста первого разряда!

[Капучино_На_Грибах]: Саня, открывай ларек прямо на арене! Чашка кипятка в морду Гримм — минус глаза!

[Античит_Патруль]: @Капучино_На_Грибах, смех смехом, а если он из воздуха рельсотрон вытащит, местный саппорт его за читы забанит!

[Латте_Макиато]: Зато всегда с горяченьким. В пустыне горячий кофе — первое дело против жары, деды врать не станут!

Именно это сообщение заставило Саню резко поднять голову. Зритель был прав на все сто. Если он начнет таскать из системного инвентаря оружие, припасы или что-то габаритное, прикрыться «Проявлением» уже не выйдет. По бумагам он может генерировать только кофе.

— Так, народ, минуточку внимания, — Саня повысил голос, перекрывая гул турбин буллхеда, и свернул проекцию личного дела.

Алдуин неохотно оторвал взгляд от иллюминатора, скосив на него пылающий алый глаз. MAGES. перестала строчить в свой планшет, а N с готовностью вытянулся по струнке, случайно задев металлическим крылом соседний ящик с консервами.

— Я тут почитал наши сопроводительные документы, и у нас вырисовывается логистическая проблема, — сухо, по-деловому начал Саня, постукивая пальцем по колену. — Местные судят о силе по этим их Проявлениям. Себе я по глупости застолбил самую бесполезную легенду. Поэтому нам нужно срочно раскидать роли, чтобы не спалиться в первой же драке в Вакуо.

Он перевел взгляд на дракона. — Алдуин. Твой голос. Те разрушения, которые ты устраиваешь криком — для всех местных это твое Проявление. Ни слова про магию, крики душ, Акатоша или драконью природу. Просто врожденная особенность местной Ауры, ясно? У них тут люди в лепестки рассыпаются и иллюзии создают, так что туум сойдет за норму.

Алдуин брезгливо скривил губы, обнажив острые клычки. — Втискивать первородную мощь туума в жалкие рамки выдумок смертных... — пророкотал он, и от его голоса брезент на соседнем ящике едва заметно задрожал. — Какое унижение. Но я не собираюсь распинаться перед каждым встречным червем о своей природе. Пусть называют это как хотят, суть пепла, который от них останется, это не изменит.

— Вот и договорились, — кивнул Саня, переводя взгляд на дрона. — N, с тобой вообще все просто.

— О! Мне нужно придумать себе крутое название способности?! — желтые дуги на визоре дрона радостно подпрыгнули. — Может, «Абсолютное Расчленение»? Или «Радостный Лазер Дружбы»?!

— Никаких проявлений. Ты зарегистрирован как автономный боевой дрон. Железка. Роботам души и ауры не положены. Так что любой лазер, лезвие или пулемет из твоих рук — это просто заводская комплектация. Никаких вопросов ни у кого не возникнет.

— Понял-принял! — N бодро отсалютовал двумя пальцами. — Я просто очень хорошо вооруженная железка!

Оставалась последняя и самая важная проблема. Саня посмотрел на девушку в гигантской шляпе.

— А теперь самое главное. MAGES., у тебя будет важнейшая задача по снабжению, — Саня чуть подался вперед, уперев локти в колени. — В этой пустыне таскать на горбу патроны, Прах и запасное оружие — это верная смерть от перегрева. Поэтому ты берешь на себя роль нашего кладовщика. Твое Проявление — «Пространственный карман».

Девушка удивленно моргнула за стеклами очков, а затем ее губы медленно растянулись в торжествующей, фанатичной улыбке.

— То есть... когда нам что-то понадобится, я буду доставать это из командного хранилища N-gear, а ты будешь делать вид, что это твоя личная магия, — пояснил Саня механику процесса. — Выглядеть это будет так: я щелкаю интерфейс у себя в кармане, а ты в этот момент делаешь умное лицо, машешь посохом, и вещь материализуется рядом с тобой. Для местных ты станешь ходячим арсеналом. Это развяжет нам руки: мы сможем ходить налегке, не таская с собой тонны железа, и при этом в любую секунду быть при полном параде. Потянешь?

MAGES. резко вскочила с ящика, едва не ударившись головой о низкий потолок челнока. Она ударила посохом в решетчатый пол с такой силой, что по металлу пошли искры.

— Потяну ли я?! — ее голос сорвался на восторженный, вибрирующий от пафоса шепот. — О, Безумный Механик, ты даже не представляешь, какую власть вверяешь в мои руки! Я стану Хранительницей Измерений! Мой посох будет разрывать ткань реальности, извлекая из Врат Штейна все необходимое для нашего триумфа! Пусть эти несведущие юнцы таскают тяжести на своих спинах, наша команда будет черпать силу из самой пустоты!

Саня с облегчением откинулся назад, упершись затылком в вибрирующую переборку. Роли распределены, дыры в легенде закрыты. Теперь, даже если он призовет из инвентаря тяжелый пулемет для N или ящик с Прахом, все шишки и удивленные взгляды достанутся «пространственной магии» MAGES, а он так и останется в глазах администрации безобидным любителем горячего кофе.

Свечение голограммы, развернутой над матово-черным корпусом N-gear, выхватывало из полумрака десантного отсека летящие пылинки. Саня, привалившись затылком к вибрирующей переборке челнока, методично пролистывал загруженные из сети Бикона справочные материалы по Вакуо.

Чем дольше он читал казенные сводки, тем глубже между его бровями залегала суровая складка.

Это была не просто смена климата. Это была отправка на объект, где руководство давно забило на любые нормы технического обеспечения. Саня пробежался глазами по столбикам цифр: дневная температура в центральных районах стабильно держалась выше сорока градусов в тени, которой там почти не было. Пресная вода выдавалась по строгим квотам. Централизованная энергосеть отсутствовала как класс за пределами стен самой Академии Шейд.

Но хуже всего обстояли дела с Прахом. Из-за исторического мародерства других королевств во время Великой Войны, местные шахты были выдоены досуха. Теперь горстка оставшегося концентрата стоила баснословных денег, и местные охотники берегли каждый патрон, предпочитая решать проблемы кулаками и холодным оружием.

— М-да, — Саня глухо крякнул и смахнул пальцем график истощения песчаных скважин. — Приехали. Нас не в командировку отправили, а сослали в штрафбат на заброшенный карьер.

Он перевел взгляд на свою команду, которая, судя по всему, даже не подозревала, в какую логистическую задницу они направляются.

— Народ, вводная по новому месту работы, — негромко произнес он, привлекая внимание. — Готовьтесь ужимать пояса. Инфраструктуры там нет, дорог нормальных нет. Будем глотать песок и экономить на всем, от воды до патронов. Прах там в таком дефиците, что за одну твою колбу с молнией, — он кивнул в сторону MAGES., — местные могут горло перерезать прямо на улице.

Услышав про дефицит Праха, девушка в гигантской шляпе резко выпрямилась. Ее глаза за стеклами очков округлились в неподдельном ужасе.

— Абсолютный вакуум катализаторов?! — воскликнула она, возмущенно ударив древком посоха по решетчатому полу. — Неприемлемо! Организация запрещает подобное варварство! Как я должна проводить дистилляцию связующих элементов для Doc P в условиях истощенного эфира?! Мне что, прикажете извлекать энергию из сухих колючек и местных булыжников?!

— Похоже на то. Переходи на самообеспечение, — философски пожал плечами Саня. — Главное, не взорви нам гостиницу, пока будешь камни тереть.

Алдуин, до этого меланхолично наблюдавший за волнами в иллюминаторе, медленно повернул голову. Вертикальные зрачки презрительно сузились.

— Выжженная пустошь, где нет ничего, кроме пыли и отчаяния слабых смертных, — прошипел дракон, брезгливо отдергивая полу своего черного пальто от пыльного ящика. — Идеальная могила. Я не собираюсь бродить по раскаленному песку ради жалких крох энергии.

— Зато там тепло! — жизнерадостно пискнул N, свесившись со своего тюка вниз головой. Его желтые глаза-дуги весело замигали. — Я читал, что в пустынях водятся огромные змеи, которые плавают прямо под землей! А мы сможем на них покататься? Или хотя бы отпилить им кусочек хвоста на память? У меня как раз лезвия давно не точились!

[Пустынный_Червь]: О, добро пожаловать в адскую сковородку! Сорок градусов в тени, которой нет!

[Инженер_Кларк]: Песок — главный враг гидравлики. Он забивает фильтры, стачивает штоки и высушивает уплотнители. Без регулярной чистки сервоприводы дрона встанут через неделю.

[Химик_Самоучка]: MAGES., варящая Прах из колючек и сухого навоза — контент, за который я плачу за интернет!

[G-Man]: Весьма... суровые условия. Однако... правильный человек в неправильном месте... может перевернуть... весь мир.

[Песок_В_Трусах]: @Химик_Самоучка, главное, чтоб ее Doc P там в гремучую смесь не превратился, а то каньон снесет!

Саня лишь молча погасил голограмму и убрал руку с N-gear. Жара его пугала меньше всего — возле плавильных печей летом было похуже любой пустыни. А вот перспектива остаться без снабжения в чужом королевстве заставляла мозг перестраиваться на режим жесткой экономии.

Внезапно турбины буллхеда сменили тональность, переходя с ровного гула на надрывный, пульсирующий рев. Корпус челнока ощутимо тряхнуло, а затем нос машины клюнул вниз, начиная крутое снижение. В иллюминаторе свинцовые волны внезапно сменились желто-бурым маревом плотного тумана, сквозь который проглядывали острые, изрезанные ветром скалистые берега.

Посадка начиналась.

Турбины завыли на высоких оборотах, меняя угол наклона поворотных сопел. Челнок ощутимо просел, качнулся в густом мареве и с тяжелым металлическим стуком встал на выдвижные посадочные опоры. Амортизаторы с протяжным шипением стравили избыточное давление, и тяжелая ребристая аппарель с глухим грохотом опустилась на каменные плиты, впуская внутрь плотную волну непривычного воздуха.

Воздух здесь пах резко и контрастно: терпкая морская соль, йод и влажная водоросль смешивались с въедливой сухостью раскаленного песчаника, горьковатой степной полынью и тяжелым, жирным выхлопом работающих неподалеку генераторов.

Саня подхватил стоящий у ног Экскалибур, привычно прижал его к правому плечу и первым шагнул на трап, слегка прищурившись от резкого, бьющего в глаза света.

Следом за ним двигался Алдуин. Ступив на раскаленные плиты, он лишь брезгливо повел носом, оценивая смесь запахов, но промолчал.

Саня медленно окинул взглядом открывшуюся панораму.

Вопреки его мрачным ожиданиям, сформированным казенными сводками о «выжженной нищей пустыне», прибрежный городок, лежавший чуть южнее Рапакви, вовсе не выглядел как скопище ржавых палаток из постапокалипсиса. Расположенный на стыке морского залива и первых каменистых предгорий, он представлял собой крупный, основательный перевалочный узел.

Широкие террасы из серого булыжника поднимались от глубоководных причалов вверх, к скальным грядам. Дома были построены добротно — из толстых блоков желтого известняка, с плоскими крышами, глубокими оконными проемами и глухими жалюзи, призванными удерживать ночную прохладу. Никакой столичной утонченности Вейла здесь не было и в помине, но чувствовалась крепкая, грубая хозяйственность.

По мощеным проездам между приземистыми складами с ревом сновали тяжелые многоосные грузовики, чьи капоты ощетинились массивными цилиндрами воздушных фильтров. На дальних пирсах со скрежетом поворачивались стрелы портовых кранов, перегружая ящики с барж прямо на платформы тягачей, а местные работяги в грубых парусиновых штанах, пыльных жилетах и защитных очках деловито сновали между штабелями контейнеров.

Городок жил густым, шумным ритмом настоящей портовой перевалки — места, где морские грузы из других королевств перегружались на колеса, чтобы отправиться вглубь континента.

MAGES. ступила на плиты следом, придерживая рукой край своей гигантской шляпы, чтобы ее не сорвало порывистым прибрежным ветром. Она с глубокомысленным видом прищурилась, изучая геометрию портовых кранов: — Граница двух противоположных сред... Плотность влажного морского эфира рассекается первыми термальными флуктуациями пустоши. Архитектура здешних сооружений несет на себе печать чистого прагматизма.

N, выскочивший следом, тут же запахнул поплотнее свой длинный вампирский плащ, пряча металлический корпус от ярких солнечных лучей. Его черное лицо-дисплей замигало восторженными желтыми пикселями, фиксируя проезжающий мимо тяжелый погрузчик на гигантских колесах. — Ого! Сколько здесь больших гудящих механизмов! Они такие пыльные и тяжелые! А можно мне подойти и потрогать вон то огромное колесо?!

— Руки при себе держи, под колеса не лезь, — спокойно осадил его Саня, спускаясь по аппарели на мостовую.

Вокруг пахло нагретым металлом и тяжелым физическим трудом. После стерильных газонов Академии Бикон эта портовая суета казалась куда более понятной и привычной. Оставалось только решить, как отсюда добраться до самой Академии Шейд.

Саня обратился к пилоту и получил ответ: «Пассажирских дилижансов до Шейда тут отродясь не водилось. Топайте на грузовой терминал, ищите попутный борт и нанимайтесь в охранение. Водилам спокойнее, а вам — бесплатные колеса до столицы».

Идея была отличная — простая, экономная и понятная любому человеку, которому хоть раз в жизни приходилось добираться до удаленного промышленного объекта на попутном самосвале.

Они свернули с шумных причалов на широкую пыльную площадку, где под палящими лучами солнца выстроились в ряд тяжелые колесные машины. Воздух здесь дрожал от зноя. Посреди фур с высокими шноркелями, решетчатыми отбойниками и двойными песчаными фильтрами на капотах найти нужного человека оказалось делом пяти минут — доска объявлений у диспетчерской будки буквально ломилась от свежих пометок о поиске наемных стволов.

Нужный водитель нашелся у массивного трехосного грузовика с бронированной кабиной и высоким крытым кузовом. Обветренный мужик в выцветшем парусиновом жилете, с глубокими морщинами вокруг прищуренных глаз, неторопливо подтягивал гаечным ключом крепление выносного радиатора.

Саня подошел ближе, засунув руки в карманы куртки. — До Академии идешь? — без лишних предисловий поинтересовался он, остановившись в паре шагов.

Мужик замер, вытер тыльной стороной ладони лоб, оставив на коже темную полосу смазки, и медленно повернулся. Его цепкий, привыкший к дорожной пыли взгляд скользнул по странной четверке: подросток в темной куртке с пистолетом на бедре, невысокая надменная девчонка в безупречно строгом черном пальто, чудачка в огромной шляпе с закрученным посохом и высокая фигура, с головой закутанная в тяжелый вампирский плащ.

— В ту сторону, — хрипло отозвался водитель, постучав ключом по толстому металлу крыла. — Груз сборный: насосы, мембраны, фильтры. Охрана не помешает. Только вы, я погляжу, не из здешних. Из Вейла, что ли? Первогодки?

— Из Бикона, — спокойно подтвердил Саня. — Направление знаем, обращаться с оружием умеем. Довезем груз в целости.

Водитель криво усмехнулся, сплюнув в серую придорожную пыль, и небрежно махнул ключом в сторону борта: — Да мне без разницы, откуда вас занесло. Раз вы тут стоите и направление на руках — значит, потянете. А если нет, хех... В любом случае, на одиночные грузовики вроде моего особо не нападают — поживиться тут нечем, а нарываться на пули дураков мало. Полезайте, через десять минут трогаем.

[Киноман_Со_Стажем]: «На нас никто не нападает» — классический триггер для катсцены с засадой!

[Клон_Шепарда]: Беспечность гражданских всегда поражает. Одиночный транспорт на открытом тракте — это легкая добыча, а не «невидимка».

[Джованни]: О, великолепно! Какая наивная вера в теорию вероятностей! Колесо фортуны уже скрипит, дамы и господа! Делаем ставки на время до первого взрыва!

[Хромой_Койот]: @Джованни, ставлю три банки фасоли, что через пять минут из-за бархана вылетит багги с безумцами!

[Второй_Пилот]: Дед просто экономит нервы. Меньше знаешь — крепче крутишь баранку.

Саня лишь молча кивнул водителю, мысленно соглашаясь с тем, что лучшего транспорта им сейчас все равно не найти.

Водитель смачно сплюнул в дорожную пыль, забросил тяжелый ключ в навесной инструментальный ящик на подножке и махнул рукой в сторону кабины:

— Давай, парень, прыгай вперед, пока сиденье от солнца не раскалилось. А твоя компания пускай в кузов лезет — брезент там плотный, от ветра и зноя прикроет, да и на мешках устроиться куда мягче, чем на железном полу.

Саня оглянулся на своих. Алдуин лишь надменно повел подбородком, не удостоив смертного даже взглядом, и с поразительной легкостью взлетел на задний борт, устраиваясь на сложенном рулоне технического войлока. N с радостным писком полез следом, аккуратно подбирая полы плаща, чтобы не зацепиться за крючья, а MAGES. с глубокомысленным видом пристроила свой посох между двумя деревянными ящиками с мембранами. Задний борт с глухим металлическим лязгом захлопнулся, и тяжелые пальцы шплинтов встали в пазы.

Саня поднялся по высокой рифленой подножке и опустился на потертое пружинное сиденье пассажира. Внутри пахло выцветшим дерматином, промасленной ветошью, старым табаком и нагретым металлом. Тяжелая бронированная дверь захлопнулась с глухим, плотным ударом, отсекая часть портового шума.

Водитель тяжело плюхнулся на свое место, поправил засаленный парусиновый жилет и вдавил кнопку стартера на приборной панели.

Тр-р-р-рах-бах!

Двигатель под массивным капотом отозвался тяжелым, вибрирующим басовым рокотом, от которого задрожали мелкие трещинки на лобовом стекле. Водитель с усилием выжал педаль, с сухим хрустом вогнал длинный рычаг передачи в первую позицию, и пневматика тормозов оглушительно стравила воздух: п-ш-ш-ш-у-у-х.

Грузовик плавно тронулся с места, выкатываясь с пыльной стоянки терминала.

Городской булыжник закончился уже через пару сотен метров за последними портовыми складами. Дорога мгновенно превратилась в разбитую, укатанную тяжелыми колесами грунтовку, которая еще через километр уперлась в первые скальные гряды.

Начался настоящий скальный тракт.

Полотно петляло между высокими отвесными стенами из слоистого красновато-желтого песчаника. Никакого асфальта — только утрамбованный гравий, острые каменные сколы и глубокие колеи, промытые редкими сезонными ливнями. Тяжелая трехосная машина мерно покачивалась на рессорах. Подвеска глухо поскрипывала, преодолевая очередную выбоину, а из-под широких колес то и дело с дробным стуком вылетали камни, с металлическим звоном барабаня по днищу и защитным щиткам.

Хотя на передней панели и надрывно жужжал старый вентилятор, гоняя воздух через запыленный охладительный блок, полуденный зной Вакуо неумолимо пробивался внутрь. Металлическая крыша и пол над коробкой передач постепенно нагревались, излучая сухое, тягучее тепло. Саня расстегнул молнию куртки до середины груди, впуская теплый сквозняк из приоткрытой форточки, и закинул локоть на край оконного проема.

Водитель неторопливо крутил баранку, привычно удерживая многотонную махину на узких изгибах серпантина. Скалы по бокам вздымались все выше, отсекая морской бриз и погружая дорогу в царство раскаленного камня и гулкого эха поршней.

Саня прикрыл глаза, покачиваясь в такт неровностям дороги. До Академии путь предстоял неблизкий, и эта дорожная тряска давала редкую возможность просто выдохнуть и разгрузить голову перед новой неизвестностью.

Мерное покачивание тяжелого грузовика на рессорах и монотонный, убаюкивающий гул двигателя почти ввели Саню в состояние легкой дорожной дремы. Жара в кабине стояла одуряющая, пропитанная запахами перегретого масла и застарелого пота, но к такому было не привыкать — в литейном цеху летом бывало и похуже.

Он уже начал прикрывать глаза, когда краем уха уловил едва заметное изменение в ритме поездки.

Водитель, до этого расслабленно откинувшийся на спинку потертого сиденья и руливший одной рукой, внезапно подобрался. Его узловатые пальцы крепче перехватили оплетку баранки, а взгляд, лениво скользивший по изгибам каменистого серпантина, теперь раз за разом прикипал к массивному, покрытому слоем пыли боковому зеркалу заднего вида. Мужик чуть прищурился, вглядываясь в дрожащее от зноя марево позади машины, затем быстро глянул в противоположное зеркало.

Саня, чьи инстинкты давно привыкли считывать подобное напряжение — так обычно напрягался мастер участка за секунду до того, как на конвейере срывало стопорный вентиль — молча подобрался, убирая локоть с оконного проема.

— Кажись, бесплатный проезд закончился, парень, — хрипло, без малейших признаков паники произнес водитель. Он потянулся к приборной панели и с сухим щелчком перевел какой-то тумблер в верхнее положение. — Придется вам свою пайку отрабатывать. На хвост сели.

Саня чуть высунулся в приоткрытое окно, стараясь не поймать лицом встречный поток песка. Далеко позади, там, где скальный тракт делал широкий изгиб, в воздух поднималось густое, плотное облако желтой пыли. Внутри этого облака мелькали темные, быстрые силуэты.

— Местные? — коротко поинтересовался Саня, машинально отстегивая страховочный хлястик на кобуре.

— Местнее некуда, — водитель смачно сплюнул в приоткрытую форточку. — Рейдеры. Причем борзые. Ни цветов, ни опознавательных знаков кланов на капотах нет. Значит, какая-то мелкая, голодная банда, которой терять особо нечего.

Саня хмыкнул, возвращаясь на сиденье и проверяя, легко ли пистолет выходит из пластиковой кобуры. — Мелкая? Ну, значит, все просто. Шуганем парой выстрелов, сами отвалятся.

Водитель медленно повернул голову. На его обветренном, изрезанном глубокими морщинами лице расплылась хитрая, почти издевательская усмешка.

— Просто? — усмехнулся мужик, и в его голосе проскользнула искренняя издевка. — Ну-ну...

[Silver_Wolf]: Я же говорила! Скриптовый энкаунтер строго по расписанию. Готовьте пушки, мобы пошли на сближение!

[Капрал_Шепард]: Классический перехват в ущелье. Не стреляйте сквозь лобовое — рикошет в кабине убьет быстрее врага. Работать надо с верхних точек.

[Хромой_Койот]: Где мои три банки фасоли?! Я же говорил! Вон они, красавцы на тарантайках!

[Сварочный_Шов]: Вы на багги посмотрите, каркас из ржавых труб на соплях! Один хороший пинок — и рассыплются!

[Шумахер_С_Алиэкспресс]: @Сварочный_Шов, они этим хламом фуре колесо подбили, умник! Сейчас дед руль не удержит!

Слова водителя потонули в резком, визгливом реве высокооборотистых моторов, который внезапно перекрыл басовитое гудение грузовика. Бандиты не просто догоняли — они шли на сближение с пугающей скоростью.

Дзынь! Клац! Тр-р-р-р!

Звонкий металлический лязг ударил по ушам. Первая очередь из автоматического оружия хлестнула по заднему борту машины. Несколько пуль, срикошетив от бронированных листов кузова, с противным визгом ушли в скалу, высекая искры и каменную крошку.

Саня мгновенно пригнулся, уходя с линии потенциального прострела лобового стекла.

В зеркале заднего вида выросли первые два силуэта. Это были не просто мотоциклы, а кустарно сваренные из труб, укрепленные шипованными листами железа багги и тяжелые кроссовые байки. Рейдеры в пыльных респираторах и темных очках-консервах даже не пытались стрелять по колесам — они шли на жесткий абордаж.

Грузовик угрожающе вильнул. Раздался оглушительный скрежет рвущегося металла. Первый байк, вырвавшись вперед сквозь облако пыли, поравнялся с кабиной и на полном ходу с силой ударил своим усиленным передним бампером прямо в правое переднее колесо машины.

От резкого толчка Саню швырнуло плечом на дверную карту. Массивную фуру повело в сторону скалы, и водителю пришлось со всей силы, до побелевших костяшек вцепиться в руль, с рычанием выкручивая его в обратную сторону, чтобы не размазать их всех по стене каньона.

— Ну, сами напросились, сопляки, — рыкнул он, и его мозолистая рука с размаху ударила по массивному тумблеру, обмотанному пожелтевшей изолентой.

Клац-с-с-с!

Из центров тяжелых дисков грузовика с лязгом выстрелили длинные, вращающиеся стальные шипы. Водитель резко, с силой выкрутил баранку вправо, бросая бронированный борт фуры прямо на прижавшийся багги рейдеров.

Скрежет рвущегося металла перекрыл даже рев двигателя. Стальные шипы вгрызлись в усиленный бампер нападающих, как циркулярная пила в гнилую доску. Сноп ослепительных желтых искр брызнул во все стороны. Каркас багги жалобно хрустнул, переднюю ось вырвало с корнем, и изуродованная машина, кувыркаясь, улетела в облако пыли, с глухим стуком впечатавшись в скалу.

— На крышу, живо! — заорал водитель, перекрикивая шум ветра, и дернул еще один рычаг у себя под сиденьем. Где-то позади, над кузовом, с пневматическим шипением откинулся верхний эвакуационный люк. — В кабине вам ловить нечего, с боков зажмут! Отстреливайтесь сверху!

Сане дважды повторять не требовалось. Узкое окошко кабины не давало никакого сектора обстрела, а слепые зоны фуры были идеальны для тех, кто захочет закинуть им в окно гранату.

Он ударил ботинком по защелке, распахивая тяжелую бронированную дверь настежь. В лицо тут же ударил ураганный, раскаленный ветер, смешанный с едкой песчаной пылью. Саня намертво вцепился левой рукой за внутренний поручень, повис над проносящейся внизу каменистой дорогой и вскинул пистолет.

Стрелять прицельно на такой тряске было гиблым делом, но ему это и не требовалось. Бах! Бах! Бах! Короткие, ритмичные выстрелы подавляющего огня хлестнули по ближайшим силуэтам в пыли. Одна из пуль высекла искру из топливного бака байка, заставив рейдера в панике вильнуть рулем и сбросить скорость.

Теперь нужно было как-то залезть наверх. Саня уже прикинул, как будет подтягиваться на крышу, когда сверху свесилась миниатюрная рука в черной кожаной перчатке.

Тонкие пальцы Алдуина стальной хваткой вцепились в воротник его новой куртки.

В следующую секунду Саню просто сдернуло с подножки. Чудовищная, противоестественная для такого маленького тела физическая сила вздернула взрослого парня в воздух так, словно он весил не больше пуховой подушки. Саня перелетел через край кабины и с глухим стуком приземлился на раскаленный ребристый металл крыши, едва успев сгруппироваться.

Алдуин стоял рядом, даже не сбив дыхания. Полы его черного пальто яростно трепал ветер. — Не путайся под колесами, смертный, — презрительно бросил дракон, глядя на Саню сверху вниз красными глазами. — Твоя медлительность утомляет.

Саня только хмыкнул, поднимаясь на одно колено и стараясь держать центр тяжести как можно ниже. Из открытого люка кузова как раз показалась остроконечная шляпа MAGES.

Ветер немного сдул пыльное облако, и Саня, прищурившись, наконец смог оценить реальный масштаб засады.

Водитель явно слукавил насчет «мелкой» банды. Позади них, растянувшись по всей ширине скального тракта, ревели моторами как минимум два десятка боевых единиц. Ощетинившиеся шипами багги, юркие мотоциклы и тяжелые квадроциклы брали грузовик в полукольцо, словно волчья стая.

Но хуже всего было то, что двигалось в самом центре этого механизированного роя.

Сквозь желтую пелену неотвратимо надвигался массивный, закованный в ржавые бронелисты тяжелый грузовик рейдеров. На его крыше была наварена грубая турель, а на переднем бампере хищно скалились толстые стальные зубья тарана.

[Ender_Dragon_Jean]: ЭТА МЕЛКАЯ ТВАРЬ ПОСМЕЛА СХВАТИТЬ МОЕГО САНЮ ЗА ШКИРКУ?! КТО ЕЙ ПОЗВОЛИЛ?! Саня, сбрось её под колеса немедленно!

[MHXX]: Эй, ящерица из Края, полегче! Брать Мастера за шкирку при экстренном маневре — базовая инструкция космического патруля! Хотя... девчонка сделала это слишком дерзко!

[Ender_Dragon_Jean]: @MHXX, НЕ СМЕЙ ЕГО ТАК НАЗЫВАТЬ, КОСМИЧЕСКАЯ БРОДЯГА! ТОЛЬКО Я МОГУ ЕГО СПАСАТЬ!

[Колесный_Монстр]: Вы на грузовик сзади гляньте, черт с ними с разборками! Там таран в три метра шириной!

[Фанат_Безумного_Макса]: ВАЛГАЛЛА! Свидетельствуйте! Они сейчас эту фуру в блин раскатают!

— Значит, без сюрпризов не обошлось, — сухо констатировал Саня, передергивая затвор и досылая свежий патрон. Времени на долгие раздумья не оставалось — дистанция между машинами стремительно сокращалась.

Из открытого люка кузова с радостным возгласом выскочил N. Длинный вампирский плащ эффектно взметнулся за его спиной, черная ткань захлопала на ветру, а сам дрон легко запрыгнул на крышу кабины, встав в полный рост.

— Я помогу! Огневая поддержка уже здесь! — восторженно прозвенел синтетический голос.

Обе руки дрона со звонким механическим щелчком мгновенно трансформировались, уступив место тяжелым многоствольным блокам. На черном визоре ярко вспыхнул желтый прицельный крест.

Тр-р-р-р-р-рах! Бз-з-з-з-з!

Сдвоенный шквал свинца и трассеров разорвал песчаное марево. N принялся поливать нападающих плотным, ураганным огнем от бедра, с искренним восторгом покачиваясь в такт бешеной отдаче. Горячие гильзы звонким латунным дождем забарабанили по металлу крыши. Пули взбивали фонтаны гравия перед колесами бандитских байков, в щепки разносили радиаторы передних багги и заставляли рейдеров в панике вилять по узкой колее, сбивая строй.

Это выглядело потрясающе, свирепо и предельно эффективно. Ровно первые девять с половиной секунд.

На десятой секунде в сочленениях дрона что-то натужно зашипело. Из вентиляционных прорезей на лопатках и шее с резким свистом повалил густой белый пар, мгновенно сдуваемый встречным потоком воздуха. На черном визоре вместо прицела панически замигал ярко-красный значок критического перегрева и две крутящиеся спирали: (@_@).

Палящее солнце Вакуо в сочетании с бешеным темпом стрельбы моментально превратило внутренний контур охлаждения дрона в раскаленную духовку.

Стволы замерли, со щелчком втянувшись обратно в предплечья. N неловко покачнулся на металлических ногах, картинно приложил тыльную сторону ладони ко лбу, словно страдающая от духоты барышня, и виновато, но невероятно жизнерадостно посмотрел на Саню:

— Ой-ой! Системная ошибочка! Кажется, у меня закипело масло! На улице та-а-ак жарко! Всем пока-пока!

Прежде чем Саня успел хотя бы открыть рот или выругаться, дрон без малейших колебаний подернулся квантовой рябью и исчез прямо в воздухе, юркнув в прохладную, защищенную от внешнего мира темноту системного кармана.

Стрельба оборвалась на полуслове. В наступившей тишине остался лишь рев приближающихся моторов налетчиков и шелест остывающих на крыше гильз.

Саня с пистолетом в руке замер на одном колене, тупо глядя на пустое место, где только что стоял их «главный калибр».

Это было... пожалуй, самым тупым тактическим маневром, который он видел за всю свою сознательную жизнь.

Рев форсированных моторов взревел с новой силой, и облако пыли за кормой фуры стремительно придвинулось вплотную.

— Жалкие порождения пустоши не остановят шествие истины! — прозвучал позади звучный, полный праведного гнева голос.

MAGES. решительно выбралась из люка на крышу, придерживая свободной рукой съезжающую набок ведьминскую шляпу. Ее длинный лабораторный халат яростно захлопал на ветру. Девушка перехватила свой длинный черный посох обеими руками и направила закрученное навершие прямо в редеющую пелену песка.

Никаких механических щелчков, никакой подачи патронов или активации кристаллов Праха. В навершии посоха сама по себе, повинуясь воле хозяйки, вспыхнула пульсирующая фиолетово-синяя сфера чистой стихийной энергии.

— Разорвитесь, пространственные узы! Испепеляющий импульс Врат Штейна! — звонко провозгласила она и резко рубанула посохом воздух.

Бум! Вж-ж-жух!

С изогнутого конца сорвался плотный сгусток переливающейся плазмы. Снаряд с гудящим свистом прочертил воздух и с грохотом впечатался в гравий прямо перед передним колесом ведущего багги, взметнув в небо трехметровый столб оплавленной породы и дыма.

Следом сорвался второй заряд — трещащая дуга ветвистой синей молнии, расколовшая крупный валун у обочины.

Однако рейдеры оказались тертыми калачами. Заметив магические вспышки, налетчики не стали сбиваться в кучу. Водители кроссовых байков и легких багги принялись закладывать лихие, выверенные зигзаги по узкой колее каньона. Они ныряли за гребни песчаных волн, использовали поднимаемую пыль как дымовую завесу и с поразительной верткостью уходили с линии огня. Магические сгустки выбивали фонтаны щебня и крошили скальные выступы, но юркие машины проскальзывали между взрывами, сокращая дистанцию с каждым метром.

Клац-бабах!

Резкий, глухой звук выстрела из тяжелого пневмомета разорвал рев моторов.

Саня инстинктивно пригнулся, когда в метре от его головы с мерзким металлическим скрежетом пронеслось нечто тяжелое.

ХРЯСЬ!

Массивный стальной гарпун с зазубренными лапами намертво вонзился в бронированный угол крыши кузова, пробив внешний лист железа и высекая сноп искр. Следом за ним с противным свистом ударили еще два снаряда: один прошил деревянные доски заднего борта, второй намертво вгрызся в силовую балку рамы. От каждого наконечника в пыль тянулись толстые, блестящие на солнце тросы из плетеной стали, закрепленные на лебедках преследователей.

Саня, вжавшись в рифленый металл крыши и удерживая в руке пистолет, цепко мазнул взглядом по нападающим.

Странность бросилась в глаза сразу. За все время сближения бандиты почти не вели по ним плотного огня.

Налетчики берегли каждый грамм дефицитного Праха и шли на чистый, грубый абордаж, рассчитывая заарканить машину тросами и взять добычу целой и невредимой.

[Silver_Wolf]: Магический аое-сплэш мимо! У этих мобов адский бафф на мобильность, по узкой трассе не попасть!

[Инженер_Кларк]: Они бьют гарпунами не по людям, а по силовым элементам рамы. Хотят использовать собственную массу как тормозной якорь.

[Морской_Волк]: Загарпунили кита! Сейчас намотают на лебедки и возьмут на абордаж!

[Такелажник_Вася]: @Морской_Волк, тросы стальные, каленые! Рубить надо срочно, пока фуре мост не вырвало!

[Охотник_На_Тросы]: Саня, доставай открывашку!

Тросы позади фуры мгновенно натянулись, зазвенев как гитарные струны. Тяжелый грузовик ощутимо вздрогнул, и мотор под капотом натужно взвыл, встречая нарастающее сопротивление буксируемой сзади кавалькады.

Скорость тяжелой фуры начала неумолимо падать. Заднюю ось ощутимо повело в сторону — натянутые струны позади работали как якоря, прижимая корму к каменистому полотну и грозя развернуть многотонную машину поперек узкой дороги.

Алдуин, все это время стоявший на самом краю крыши со скрещенными на груди руками, медленно опустил взгляд на дрожащий стальной канат.

Алые глаза дракона вспыхнули ледяным, высокомерным бешенством. Сама мысль о том, что какие-то смертные черви посмели набросить поводок на повозку, в которой он находился, была для него худшим оскорблением.

Он сделал один короткий, неторопливый шаг вперед. Тонкие пальцы в черной кожаной перчатке небрежно, но намертво сомкнулись на вибрирующей стальной оплетке.

Алдуин даже не стал сгибать колени для упора или переносить центр тяжести. Его маленькая фигурка оставалась неестественно прямой, словно высеченной из монолитного обсидиана.

Короткий, резкий рывок кисти на себя.

Вж-ж-жух!

Трос со свистом пошел наверх, выбирая слабину с такой чудовищной скоростью, что металл задымился от трения о борт.

Рейдер на привязанном тяжелом кроссовом байке даже не успел сообразить, что произошло. Переднее колесо его мотоцикла оторвалось от земли, заднее беспомощно взрыло гравий, и полутонная машина вместе с истошно вопящим водителем взмыла в воздух, как сорвавшаяся с крючка рыба.

Алдуин перехватил канат обеими руками, плавно довернул корпус и по широкой, свирепой дуге раскрутил летящий мотоцикл над головой, словно гигантский стальной кистень.

— Жалкий мусор, — глухо процедил дракон сквозь зубы.

Секундный замах — и байк с ревущим на холостых оборотах мотором и застрявшим в седле налетчиком на бешеной скорости полетел обратно в кавалькаду преследователей.

ХРЯСЬ-БАБАХ!

Брошенный снаряд с ювелирной точностью впечатался в шедший следом багги. Удар двух машин на встречных курсах породил сноп искр, фонтан воспламенившегося жидкого Праха и треск ломающихся труб. Обе машины огненным клубком закувыркались по скальнику, с грохотом перегородив добрую треть полосы и заставив задние ряды рейдеров в панике крутить рули, уходя от столкновения с обломками.

В рядах нападающих наступило секундное, ошарашенное замешательство. Вид крошечной девчонки в пальто, которая одной левой крутит полутонную технику на тросе и швыряется ею через полканьона, мгновенно пробил даже одурманенные адреналином мозги пустынных головорезов.

На оставшихся машинах панически щелкнули аварийные замки. Рейдеры спешно перерубили и сбросили оставшиеся гарпуны. Оборванные стальные хвосты с сухими хлесткими ударами упали в дорожную пыль, волочась за грузовиком, а мотор фуры, избавившись от мертвого груза, с облегчением взревел, вновь набирая крейсерский ход.

Огненный шар из покореженных машин рейдеров остался позади, стремительно растворяясь в густой желтой пыли, но праздновать победу было рано. Оставшиеся бандиты быстро извлекли урок из полета своего товарища.

Рев моторов изменил тональность. Вместо хаотичного роя налетчики выстроились клином, а скалистые стены каньона по бокам от дороги начали стремительно, пугающе сближаться. Ущелье сужалось, превращаясь в каменную кишку, где у многотонной фуры не оставалось ни единого метра для маневра. Водитель больше не мог закладывать зигзаги или бить бортами — малейшая ошибка, и бронированный грузовик намертво впечатается в красноватый песчаник.

Бандиты поняли это мгновенно.

Воздух над дорогой разорвался оглушительным, сплошным треском. Рейдеры перестали экономить дефицитный прах — теперь им нужно было загнать добычу в угол любой ценой. Свинец густым градом забарабанил по задним створкам и крыше кузова. Рикошеты с мерзким визгом уходили в скалы, высекая снопы искр и осыпая крышу каменной крошкой.

— Ложись! — рявкнул Саня, инстинктивно распластываясь по раскаленному рифленому металлу.

Аура Аурой, но принимать на кинетический щит концентрированный шквал из десятка стволов было форменным самоубийством. MAGES. с возмущенным писком рухнула на колени, едва успев прижать к крыше свою гигантскую шляпу, по полям которой тут же чиркнула шальная пуля.

Алдуин не упал. Дракон лишь брезгливо присел на одно колено, прикрыв лицо сгибом руки в черной перчатке. Вокруг его фигурки воздух едва заметно исказился — пара пуль, летевших точно в цель, срикошетила от невидимой преграды, но непрекращающийся обстрел лишил даже его возможности безопасно выпрямиться для нового броска.

[Инженер_Кларк]: Классические клещи. Грамотный загон цели в узкое горлышко. Без пространства для маневра ваш водитель сейчас превратится в статичную мишень.

[Шайтан_Труба]: Нифига себе они свинца не жалеют! Я думал, у них там патроны по талонам!

[MHXX]: Держитесь, мастер! Подавляющий огонь — трусливая тактика тех, кто боится честного поединка!

Клац! Клац!

Два новых гарпуна с глухим стуком впились в бронированные края фуры. На этот раз обошлось без длинных тросов — из-за сужения каньона тяжелые кроссовые байки пристроились почти вплотную к задним колесам грузовика, оказавшись в мертвой зоне для стрелков на крыше.

Сквозь грохот выстрелов Саня отчетливо услышал лязг металла по металлу. Рейдеры полезли на абордаж. Они карабкались прямо по натянутым цепям и тросам, намереваясь перевалить через борт, пока их товарищи позади прижимали защитников огнем.

Саня стиснул зубы. Стрелять из пистолета вслепую вниз, свешиваясь за край под пулями — гиблое дело. Тут нужен был другой инструмент.

Он плавно убрал пистолет в кобуру и мысленным усилием потянулся к системному инвентарю. В правую ладонь привычной тяжестью лег Экскалибур. Саня перекатился на бок, подтянув колени к груди, и подобрался к самому краю крыши.

Сквозь поднятую колесами пыль он видел, как два мотоцикла идут ноздря в ноздрю всего в паре метров от заднего бампера фуры. Налетчики на них уже отпустили рули, передав управление автоматике гарпунных лебедок, и тянулись к обрезам за спиной.

Саня глубоко вдохнул, отсекая страх и грохот боя. Внутренний резерв послушно откликнулся.

Саня резко привстал на одно колено, высунувшись из-за края бронелиста ровно на секунду.

Никаких замахов из-за головы. Одно короткое, жестокое и выверенное движение от бедра по горизонтали.

С острия клинка с пронзительным, режущим слух свистом сорвался плотный, мерцающий золотым светом полумесяц чистой энергии. Заряд с идеальной геометрической точностью прошил пространство над самой дорогой.

Он не взорвался. Не было ни огненного шара, ни ударной волны. Энергетический слеш просто прошел сквозь металл, пластик и резину рейдеров так же легко, как раскаленный нож проходит сквозь сливочное масло, и растворился в скалистой стене каньона, оставив на камне идеально гладкий оплавленный срез.

Два тяжелых байка, идущих вплотную за фурой, продолжали ехать еще какую-то долю секунды. А затем, словно по невидимой команде, их верхние половины вместе с наездниками и рулевыми колонками плавно съехали назад. Двигатели захлебнулись собственным маслом, рамы с противным скрежетом сложились пополам, и обескореженные остатки техники с грохотом разлетелись по сужающейся дороге, мгновенно превратившись в непреодолимое препятствие для тех, кто ехал следом.

[Пироман_С_Трубой]: Эй, а где взрыв?! Где разлетающиеся во все стороны горящие покрышки?! Что за стерильность?!

[Фаска_И_Заусенец]: @Пироман_С_Трубой, ты на срез посмотри, дятел! Камень оплавился как стекло! Какая к черту пиротехника, тут чистый мономолекулярный рез!

[Любитель_Лазеров]: Красиво байки пополам съехали, чисто колбаса на слайсере!

Саня тяжело выдохнул, вновь прячась за спасительный бортик крыши. Маны пожрало, но результат того стоил. Плотность огня сзади резко упала — налетчикам пришлось экстренно тормозить, чтобы не влететь в идеально ровные половинки мотоциклов своих товарищей. У них появилось несколько секунд передышки.

Оставшиеся багги и квадроциклы перестроились, натужно завывая камерами сгорания на неочищенном Прахе, и с удвоенным упорством рванули за фурой.

Саня, с трудом удерживая равновесие на раскаленной рифленой крыше, быстро скользнул взглядом вперед по ходу движения.

Скалистый каньон впереди делал резкий, почти девяностоградусный слепой излом вокруг монументального выступа из красного песчаника. В таком узком каменном мешке любая потеря управления на высокой скорости становилась фатальной.

Рабочий рассудок сработал без лишних раздумий. Пальцы Сани мгновенно вдавили кнопку сброса на рукояти пистолета. Пустой магазин мягко соскользнул в ладонь, а на его место из подсумка с сухим, четким щелчком встала свежая обойма с яркой лазурной полосой на донце гильз — патроны, снаряженные ледяным Прахом.

Он повернул голову к MAGES., которая полулежала у открытого люка, изо всех сил прижимая к металлу свою гигантскую шляпу. Саня коротко мотнул подбородком на приближающийся монолит скалы, показал два пальца и провел ладонью горизонтальную линию над настилом.

— Залей поворот, — коротко, перекрывая рев моторов, бросил он.

Девушка поняла простой жест моментально. Ее глаза за стеклами очков вспыхнули неистовым азартом. Она перехватила посох обеими руками, направив закрученное навершие назад.

— Абсолютный нуль на траектории нечестивых! — звучно возвестила она. — Врата Штейна заморозят их вектор ускорения!

Грузовик с визгом покрышек и тяжелым креном вошел в поворот, буквально в миллиметрах разминувшись с шершавым камнем утеса.

В эту же секунду Саня резко высунулся из-за заднего борта и открыл частый, методичный огонь прямо в дорожное полотно на апексе виража.

Бах! Бах! Бах! Бах!

Пули с кинетическим праховым зарядом разбивались о каменистый грунт, мгновенно взрываясь морозными вспышками лазурного инея. Одновременно с выстрелами MAGES. с силой взмахнула посохом, выпуская из кристалла плотный, ревущий поток чистой ледяной магии.

За долю секунды сухой гравий и укатанная пыль перед самым поворотом затянулись сплошным, толстым слоем зеркально-гладкого монолитного льда, перекрывшего каньон от одной скальной стены до другой.

Выскочившие из-за клубов пыли бандиты влетели на эту скользкую ловушку на полной скорости.

Шипованная резина багги мгновенно потеряла малейшее сцепление с грунтом. Рули в руках водителей превратились в бесполезные куски металла. Кто-то в панике ударил по тормозам, заблокировав колеса, но чудовищная инерция на скорости под сотню километров в час просто понесла машины юзом строго по прямой траектории.

ХРЯСЬ! ТР-Р-РАХ-БАБАХ!

Ведущий багги на полном ходу впечатался в отвесную каменную стену ущелья. Стальной каркас машины смяло в гармошку, выбивая из песчаника сноп искр и тучу каменных осколков. Следом за ним, не успев даже сбросить газ, в каменную твердь один за другим влетели два кроссовых мотоцикла и квадроцикл.

На повороте мгновенно выросла монументальная баррикада из перекрученного железа, дымящихся праховых двигателей и битого льда, намертво похоронив под собой авангард преследователей.

Обломки легких машин на ледяном повороте еще не успели остыть, а каменное крошево все еще с тихим шелестом осыпалось со стен ущелья, когда скалы позади содрогнулись от нового, куда более тяжелого басового гула.

Сквозь взметнувшуюся стену пыли и ледяных осколков, с хрустом перемалывая остатки техники собственных соратников, с яростным ревом вырвался тот самый бронированный монстр. Тяжелый тягач рейдеров, наглухо обшитый грубыми листами толстой котельной стали, даже не подумал сбросить ход. Его массивный шипованный таран разнес горящий остов багги в щепки, и многотонная туша, надрывно воя камерами сгорания на неочищенном огненном Прахе, рванула по прямой следом за фурой.

На крыше вражеской машины ожила спаренная турель.

Глухой, раскатистый грохот тяжелых праховых патронов крупного калибра ударил по ушам: ТУК-ТУК-ТУК-ТУК!

Крупнокалиберные снаряды с кинетическим Прахом забарабанили по бортам, пробивая внешнюю обшивку кузова и высекая ослепительные пучки искр. Бандиты явно шли ва-банк — содержимое грузового отсека интересовало их куда больше, чем сохранность чужих жизней или целостность обшивки.

Скалистый тракт за поворотом стал чуть шире, и рейдеры мгновенно этим воспользовались. Тягач с ревом пошел на обгон, сокращая дистанцию и поравнявшись с фурой борт в борт. Из его выхлопных труб за кабиной повалил густой, едкий дым сгоревшего Праха с отчетливым запахом жженой серы.

В следующую секунду с противным металлическим скрежетом бронированная боковина вражеского грузовика распахнулась наружу. Из темного нутра машины с шипением гидравлики выстрелили массивные захваты — тяжелые стальные клешни с мощными электромагнитными замками.

КЛАЦ! ХРЯСЬ!

Захваты намертво впились в раму и боковые силовые стойки фуры, связав две многотонные машины в единую сцепку. В ту же секунду рейдерский броневик с истошным воем ударил по собственным тормозам. Резина задымилась, колодки раскалились докрасна, и объединенный автопоезд начало неумолимо сносить юзом, сбивая набранную скорость.

А затем из раскрытого борта броневика выдвинулись спаренные сопла тяжелых промышленных распылителей.

Ф-Ф-Ф-Х-Х-Х-У-У-У!

Воздух между машинами мгновенно выгорел дотла. Яростные, гудящие струи жидкого огненного Праха с ревом вырвались из форсунок, ослепляя все вокруг багрово-золотым светом. Стена ревущего пламени намертво залила борт, вцепилась в брезент кузова и жаркой огненной волной перехлестнула через крышу, заставляя металл под ногами моментально нагреваться докрасна и превращая узкое пространство в пылающий филиал преисподней.

[Любитель_Жареного]: Огнеметы пошли! Вот это нормальное шоу, прожарка до хрустящей корочки!

[Инженер_Кларк]: Магнитные захваты на несущей балке! Если жидкий огонь расплавит крепления рессор, фура ляжет на пузо прямо на ходу!

[Silver_Wolf]: Вторая фаза боссфайта с дот-уроном по площади! Саня, сбивай захваты, металл сейчас потечет!

[Шашлычник_С_Обочины]: У них там подошвы дымятся! Прыгайте на чужой капот, чего стоять жариться?!

[Огнетушитель_Потерян]: Щас Мейджес сделает морозный п-ш-ш-ш!

Жар от струй жидкого огненного Праха стоял невыносимый. Воздух между машинами дрожал и плавился, краска на бронелистах кузова вздувалась уродливыми пузырями, а рифленый металл под ногами раскалился так, что подошвы ботинок начали неприятно пахнуть паленой резиной.

Тяжелая сцепка из двух ревущих праховыми двигателями машин с натужным стоном подвески преодолела очередной подъем и вылетела на узкий гребень серпантина.

И здесь скала слева внезапно оборвалась.

Прямо за бортом вражеского броневика, не защищенная никакими насыпями, разверзлась глухая, головокружительная бездна — многометровый вертикальный обрыв, уходящий на дно каменистого ущелья.

Саня, припав к настилу крыши и спасаясь от жара, быстро скосил глаза на напарников. Взгляд встретился с горящими научным азартом глазами MAGES. и холодным, расчетливым взором Алдуина. Долгих объяснений не требовалось — Саня коротко, рубящим жестом указал свободной рукой на огнеметные сопла, затем на массивную стальную сцепку и, наконец, резко мотнул головой в сторону пропасти.

MAGES. среагировала мгновенно. Она решительно шагнула на край крыши, перехватила посох обеими руками и направила его закрученное навершие прямо в ревущий огненный шквал.

— Рассейся, буйство пламени! Абсолютный ноль Врат Штейна! — звонко, перекрывая грохот боя, провозгласила она.

Из кристалла посоха со свистом вырвалась плотная, ослепительно-белая волна концентрированной морозной магии. Ледяной шквал врезался в струю жидкого огненного Праха в упор. Раздалось оглушительное, яростное шипение: огонь мгновенно захлебнулся, а пространство между машинами заволокло густой, непроницаемой завесой перегретого пара и колючих ледяных кристаллов, сбив адскую температуру и наглухо ослепив вражеских стрелков.

Сквозь клубы пара вперед метнулся Саня.

Экскалибур уже лежал в правой руке. Не тратя время на энергозатратные дистанционные слеши, Саня просто коротким, выверенным волевым усилием толкнул плотный импульс внутренней маны в матово-черный блок на гарде. Адаптер Непгир отозвался тихим, голодным жужжанием, неоново-фиолетовые дорожки по долу клинка вспыхнули ровным светом, возвращая божественной стали ее бритвенную, расщепляющую материю грань.

Шаг с упором на правое колено. Короткий, мощный диагональный взмах обеими руками.

ВЖИК!

Лезвие прошло сквозь толстую стальную клешню захвата и пучок бронированных гидравлических шлангов не встретив никакого сопротивления. Магнитный замок с треском лопнул, осыпая настил фонтаном ярких искр, и связывающая две машины силовая сцепка развалилась на две дымящиеся части.

Освобожденный вражеский броневик резко качнуло на рессорах. Лишившись опоры на чужой борт и все еще зажимая тормоза на полной скорости, многотонный тягач рейдеров с визгом покрышек потащило юзом по самому краю каменного карниза.

В этот момент к краю крыши неслышно шагнул Алдуин. Полы его черного пальто яростно взметнулись на ветру. Дракон окинул пытающуюся выровняться махину взглядом, в котором не было ничего, кроме безграничного, монаршего презрения.

Он глубоко вдохнул сухой воздух каньона, расправил плечи и резко, от самой диафрагмы, бросил в сторону вражеской кабины одно-единственное древнее слово:

— ФУС!

Воздух перед его лицом с сухим, громоподобным треском мгновенно смялся. Невидимая, но чудовищно плотная ударная волна первородной кинетической мощи сорвалась вперед, ударив подобно выстрелу из корабельного орудия.

Воздушный таран со страшной силой впечатался точно в бронированный борт рейдерского грузовика.

Металл вражеской обшивки жалобно вогнулся внутрь. Правые колеса тягача с хрустом оторвались от гравия, подвеску вывернуло, и тяжелая машина, окончательно потеряв сцепление с дорогой, завалилась набок и с металлическим скрежетом рухнула в бездну.

Через пару секунд со дна ущелья докатился глухой, раскатистый грохот разорвавшегося прахового резервуара, взметнувший к небу столб черного дыма и каменной пыли. На серпантине вновь воцарилась относительная тишина, нарушаемая лишь мерным, тяжелым рокотом двигателя их собственной фуры.

Саня мысленным усилием отправил Экскалибур обратно в системное пространство, облегченно выдохнув.

Алдуин, даже не взглянув вниз на догорающие в ущелье обломки, брезгливо отряхнул полы своего черного пальто от осевшей каменной пыли и первым бесшумно спрыгнул обратно в открытый люк кузова. MAGES., поправив сползшую на нос шляпу и победно взмахнув посохом, последовала за ним, возвещая о «триумфе над локальной энтропией рейдеров».

Саня перемахнул через край крыши, нащупал ногой рифленую металлическую подножку и протиснулся обратно в кабину через пассажирскую дверь, с глухим хлопком захлопнув тяжелую бронированную створку.

Водитель, до этого казавшийся просто угрюмым дорожным работягой, буквально светился от дикого, почти мальчишеского восторга. Его мозолистые руки уверенно вели грузовик вперед, а из груди вырвался хриплый, раскатистый хохот.

— Ха-ха-ха! Матерь божья, парень! Ну вы и дали жару! — мужик от души хлопнул ладонью по приборной панели, заставив дребезжать старый спидометр. — Срезать два байка одной световой дугой, заморозить поворот и швырнуть их флагман с обрыва одним... чем это вообще было?! Акустическим ударом?! Я такого цирка со времен Великой Войны не видел! Вот это я понимаю — поездочка с огоньком!

Саня стянул с руки запылившуюся перчатку, вытер тыльной стороной ладони мокрый от пота лоб и устало откинулся на спинку скрипучего сиденья. На губах сама собой появилась легкая, кривоватая усмешка — адреналин и мышечная память от выполненной работы давали приятное, теплое чувство удовлетворения.

— Да уж, — негромко отозвался он, ощущая легкую ломоту в мышцах после концентрированного выплеска маны. — Размялись нормально. Не скажу, что мне не понравилось. Встряхнуло как надо.

Мужик весело подмигнул ему, потянулся к нижней части приборной панели и щелкнул незаметным фиксатором. Металлическая крышка под рулевой колонкой с тихим щелчком откинулась, обнажив скрытую панель: целый ряд тяжелых тумблеров с сорванными пломбами и цифровой экран управления боевыми системами машины.

— Думал, старик в каньон с пустыми руками сунулся? — усмехнулся водитель, постучав пальцем по панели. — У меня под днищем замаскированы две курсовые турели на кинетическом Прахе и кассетный сбрасыватель мин. Я по этим трактам тридцать лет грузы гоняю, еще когда половины этих бандитских кланов в проекте не было. Сам бы их раскидал, нажми пару кнопок.

Саня удивленно приподнял бровь, разглядывая компактный пульт управления огнем. — А чего молчал тогда? Смотрел, как мы на крыше жаримся?

— А как иначе? — водитель довольно осклабился, уверенно выворачивая руль на более пологую колею. — Надо же было поглядеть, кого мне в Вейле в попутчики подсунули. Большинство столичных студентов при первом хлопке под лавку забиваются и маму зовут. А вы... хладнокровные черти. Сработали слаженно, без соплей и лишней паники. С такими стволами за спиной я хоть к самому черту на рога поеду. Зачет вам, молодежь. Довезу до Шейда в лучшем виде.

[Джованни]: Какая восхитительная театральная постановка! Старик держал тузы в рукаве и просто наслаждался представлением! Мои аплодисменты!

[Капрал_Шепард]: Старый солдат никогда не показывает скрытые огневые точки до критического момента. Грамотный тест на вшивость для новобранцев.

[Джованни]: @Капрал_Шепард, согласитесь, каков эффектный финал! Акустический таран с обрыва — публика в экстазе!

[Обманутый_Вкладчик]: Саня там ману жег, кроссовки плавил, а дед сидел и баллы за артистизм выставлял?! Я бы ему в радиатор плюнул!

[Хитрый_Камазист]: Зато теперь у них есть кореш с тяжелым броневиком и пушками. На фронтире это дороже денег.

Саня лишь покачал головой, закрывая окно чата. Дорога продолжалась, но теперь в гуле прахового двигателя чувствовалась странная, почти домашняя уверенность. До Академии оставалось всего несколько миль.

Тяжелый грузовик с натужным воем преодолел последний крутой подъем скального тракта, перевалил через каменистый гребень и тяжело выкатился на широкое плато. Водитель с видимым облегчением выжал сцепление, переводя измученный праховый двигатель на холостые обороты. Гул мотора сменился мерным, вибрирующим урчанием, а в кабину через открытую форточку ворвался сухой, раскаленный ветер, несущий с собой запах нагретого камня и мелкой пыли.

— Приехали, — хрипло выдохнул водитель, утирая мокрое от пота лицо засаленной ветошью. — Конечная.

Саня, клевавший носом последние полчаса, встрепенулся, поправил воротник куртки и высунулся в окно, ожидая увидеть легендарную цитадель западного королевства. После монументального готического великолепия Бикона с его уходящими в небо шпилями, витражами и парящими аренами, он невольно готовился к чему-то столь же масштабному. В конце концов, это была одна из четырех главных академий мира, оплот силы и технологий.

Он прищурился от бьющего в глаза солнца, сфокусировал взгляд на горизонте... и разочарованно выдохнул.

Внизу, в гигантской естественной впадине, раскинулась столица Вакуо. Никакого сверкающего металла. Никакого стекла, неоновых вывесок или изящных конструкций. Это было бескрайнее, плотное скопление приземистых, прямоугольных коробок из необожженного кирпича и песчаника. Дома лепились друг к другу так тесно, словно пытались укрыться в тени соседа.

А в самом центре этого пыльного архитектурного кошмара, обнесенная массивной, но совершенно невыразительной глухой стеной, возвышалась сама Академия Шейд.

Она выглядела как гигантский усеченный зиккурат. Тяжелые, рубленые ступени из бурого камня поднимались вверх, увенчанные редкими клочками пыльной зелени на террасах. Вокруг монументальной постройки царило странное запустение — лишь пара древних, заляпанных песком ремонтных роботов на гусеничном ходу медленно ползала вдоль внешнего периметра, методично сметая наметаемые ветром барханы.

Все это великолепие больше напоминало заброшенный кирпичный завод или древнюю гробницу, чем передовое учебное заведение.

[Свидетель_Кубизма]: Стоп, они приехали на заброшенный цементный завод? Где шпили? Где золотые купола?!

[Silver_Wolf]: Жесткий даунгрейд текстур. Разрабы явно слили весь бюджет на Вейл, а для Вакуо нагенерировали ассетов из коробки.

[Стив_Лойд]: С инженерной точки зрения ступенчатая кладка из плотного песчаника — оптимальна. Минимальная парусность при бурях, максимальная теплоемкость.

[Silver_Wolf]: @Стив_Лойд, ты еще скажи, что грязевые хижины — это вершина эргономики! Выглядит как постройка новичка на третий день выживания!

[Прораб_На_Пенсии]: Зато дешево, надежно и практично. Саня с одного завода ушел, в другой кирпичный приехал. Родная гавань!

Задний борт грузовика с лязгом откинулся. MAGES. спрыгнула на пыльную землю, брезгливо отряхивая полы своего белого халата. Она вскинула голову, придерживая шляпу, и замерла, вглядываясь в массивный зиккурат.

— Какая... примитивная геометрия пространства, — разочарованно протянула исследовательница, и в ее голосе впервые не было ни капли привычного пафоса. — Никаких антенн-уловителей эфира. Никаких фокусирующих шпилей. Врата Штейна скорбят. Это место выглядит так, словно его слепили из грязи в эпоху неолита.

Алдуин, плавно спустившийся следом, даже не стал комментировать увиденное. Дракон лишь презрительно скривил губы, окинул взглядом раскаленную каменную коробку Академии и отвернулся, всем своим видом показывая, что эта куча песка недостойна даже звука его голоса.

Дверь кабины с натужным скрипом распахнулась. Водитель тяжело спрыгнул на землю, звонко хлопнув бронированной створкой. Он потянулся до хруста в пояснице, подошел к переднему бамперу и, заметив вытянутые лица своих юных пассажиров, расплылся в широкой, искренне веселой ухмылке.

— Добро пожаловать в Академию Шейд, — хохотнул он, доставая из кармана жилета помятую флягу и делая жадный глоток теплой воды. — Обожаю этот момент. Ни разу не надоедает смотреть на физиономии столичных умников, когда они впервые видят нашу гордость. Ожидали хрустальные дворцы, да?

Саня обошел капот, засунув руки в карманы куртки, и скептически окинул взглядом циклопическую ступенчатую пирамиду. — Я ожидал увидеть место, где есть хотя бы нормальная система кондиционирования, — сухо отозвался он. — А это выглядит так, будто внутри духота стоит такая, что можно кирпичи обжигать. Как вы вообще тут учитесь?

Водитель хитро, с прищуром усмехнулся. Морщинки у его глаз собрались в лукавую сеточку. — Вакуо не выставляет свои сокровища под палящее солнце, парень. Пустыня сожрет все, что торчит наружу.

Мужик не стал вдаваться в подробности. Он выудил из недр своего засаленного жилета толстый, защищенный от пыли и ударов Свиток промышленного образца. — Давайте ваши железки. Расчет за смену.

Саня достал из подсумка на бедре матово-черный корпус N-gear. Устройство приветственно мигнуло фиолетовыми вставками. Водитель пару раз ткнул пальцем в экран своего Свитка, и над консолью Сани всплыло полупрозрачное системное окно о входящей передаче данных.

— Файл с цифровой подписью Союза перевозчиков Вакуо, — пояснил водитель, пока шкала загрузки заполнялась зеленым. — Подтверждение того, что вы отработали боевое охранение на маршруте «Порт-Базальт — Академия Шейд». Покажете это местным профессорам. В Шейде бумажки и красивые речи не в почете, а вот реальная работа по контракту — это ваш пропуск в люди. Зачтут как практику.

Передача завершилась коротким писком. Саня удовлетворенно кивнул, убирая консоль обратно. Халявный опыт в копилку местной репутации — это всегда полезно, особенно когда ты новенький в коллективе.

— Бывай, мужик, — Саня махнул водителю на прощание. — Аккуратнее на обратной дороге. В следующий раз нас на крыше может и не оказаться.

— А я на обратном пути пустой пойду, кому я нужен! — весело отозвался тот, забираясь обратно в кабину. — Удачи вам в Шейде, Биконовцы! Она вам тут понадобится!

Грузовик, тяжело взревев праховым двигателем и плюнув сизым дымом, медленно покатился в сторону широких ворот грузового терминала, оставляя команду SAM.N одних на раскаленной, залитой безжалостным полуденным солнцем площади перед Академией. Одно радовало — теперь можно было вытащить из инвентаря их перегревшегося механического товарища.

Саня огляделся по сторонам, нашел относительно глубокий пятачок тени под широким навесом из гофрированного железа и мысленно потянулся к первому системному слоту.

Пространство перед ним подернулось легкой квантовой рябью, и на утрамбованный песок с глухим металлическим стуком опустился N. От корпуса дрона все еще ощутимо веяло сухим жаром, как от только что заглушенной печи. Из вентиляционных прорезей на лопатках и шее с тихим шипением выбивались редкие струйки белого пара, а на черном визоре лениво крутились красные спирали критического перегрева: (@_@).

MAGES. с важным видом шагнула вперед, выудив из кармана халата граненый кристалл лазурного ледяного Праха.

— Реанимация охлаждающего контура механического фамильяра! — звучно возвестила она, приложив кристалл к центральной решетке теплообменника на затылке дрона и проведя пальцем по медным дорожкам на своей перчатке.

Морозная энергия Праха с громким шипением п-ш-ш-ш-ш мгновенно окутала металлический череп N ледяным инеем. Спирали на визоре мигнули, сменившись знакомыми радостными желтыми дугами-глазами: (^__^).

Дрон судорожно дернул головой, встряхнулся всем корпусом, словно пес после купания, и торопливо запахнул свой длинный черный плащ до самого подбородка, прячась от свирепых лучей солнца.

— Ух ты! Мозги снова встали на место! Спасибо, MAGES.! В инвентаре у Сани было очень темно и спокойно, но тут так много нового! — радостно прозвенел синтетический голос.

Они двинулись по широкой пыльной улице в сторону колоссального зиккурата.

Вблизи столица Вакуо производила двоякое впечатление. С одной стороны, базовые блага цивилизации здесь все же присутствовали: вдоль стен тянулись толстые чугунные трубы водопровода с массивными вентилями и антивандальными замками, на углах высились тяжелые праховые фонари в стальных сетках от камней, а из открытых дверей мастерских доносился мерный стук гидравлических молотов.

С другой стороны, с точки зрения градостроительства это был абсолютный, первобытный кошмар. Здания строились по принципу «слепи коробку из песчаника там, где упала тень». Никаких прямых проспектов, никакой симметрии. Глухие кубы известняка громоздились друг на друга, перемежались ржавыми листами железа, натянутыми тентами из парусины и паутиной силовых кабелей, прибитых скобами прямо к штукатурке.

Они подошли к внешнему периметру Академии Шейд.

Массивная арка из бурого камня, ведущая во внутренний двор ступенчатой пирамиды, была распахнута настежь. Никаких КПП. Никаких турникетов, электронных сканеров Свитков или хмурых охранников с винтовками, как на воротах Вейла. Вход был полностью открыт: заходи кто хочет.

Внутренний двор представлял собой циклопическую, залитую слепящим солнцем арену из плотно пригнанных каменных плит, по которой сухой ветер лениво гонял пыльные вихри.

Вдоль стен, в редкой тени массивных квадратных колонн, сидели и переговаривались немногочисленные обитатели цитадели. Это были студенты и наемники: обветренные, загорелые до черноты парни и девчата в запыленных кожаных куртках с оборванными рукавами, с массивными праховыми клинками за спинами и бинтами на предплечьях.

Появление четверки вызвало среди местных мгновенное оживление. Взгляды десятков глаз уперлись в чужаков: Саня в темной походной куртке с пистолетом на поясе, крошечный Алдуин в безупречно чистом, застегнутом на все пуговицы черном пальто со стоячим воротником, MAGES. в колоссальной остроконечной шляпе и высокий парень, с головой укутанный в тяжелый вампирский плащ.

Местные даже не пытались шептаться. Их голоса громким, ленивым эхом разносились по двору:

— Гляньте на этих цыплят... Из Вейла, что ли, принесло?

— Сотку лиенов ставлю, что мелкая в пальто сварится заживо прямо в этом дворе еще до полудня!

— Да ладно, ставлю полтинник, что они и трех дней на тракте не протянут, когда черви вылезут!

— Принимаю! А на чудачку в шляпе коэффициенты какие?

Алдуин на мгновение замер. Алый зрачок дракона сузился в лезвие бритвы, а челюсти сжались так, что кожа на скулах натянулась.

— Зеймах, — ледяным, тихим шепотом бросил он, не поворачивая головы. — Позволь мне обратить этих наглых червей в пепел. Одной вспышки хватит, чтобы очистить этот свинарник.

— Ноги переставляй, — невозмутимо отозвался Саня, даже не повернув головы в сторону зевак. — На каждый лающий куст патронов не напасешься. Пусть ставят, нам не жалко.

N весело помахал рукой группе наемников в тени, а MAGES. с глубокомысленным видом поправила поля шляпы, пробормотав о «примитивном азартном сознании низших измерений». Они пересекли двор, направляясь к массивным ступеням пирамиды.

Подъем на верхний ярус пирамиды оказался тем еще испытанием для ног. Ступени из грубо отесанного бурого песчаника были широкими, высокими и раскаленными полуденным солнцем до состояния сковородки.

Навигация в Шейде соответствовала общему спартанскому духу королевства: никаких цифровых панелей или голографических схем. На углах каменных террас прямо на железные костыли были прикручены кривые жестяные стрелки с выцветшей белой краской: «Дирекция — наверх».

Саня мерно отсчитывал пролеты, поднимаясь размеренным, пружинистым шагом и придерживая рукой кобуру на бедре. Наверх вела добрая сотня крутых ступеней, и в голове сама собой всплыла привычная мысль о том, что проектировщик этой монументальной громадины явно сэкономил на банальном грузопассажирском подъемнике.

Рядом, не сбивая дыхания и высоко вздернув подбородок, чеканил шаг Алдуин. Дракон двигался с такой подчеркнутой легкостью, словно гравитация не имела над его начищенными сапожками никакой власти. MAGES. ритмично стучала древком посоха о камень, запыхавшись, но упрямо возвещая о «восхождении на пик пространственной иерархии», а N весело перепрыгивал через ступеньку, придерживая полы плаща обеими руками, чтобы их не раздувало на сильном верховом ветру.

Преодолев последний пролет, они вышли на широкую плоскую вершину зиккурата. Отсюда открывался потрясающий, дикий вид: плоские крыши столицы внизу казались рассыпанными детскими кубиками, а за городской чертой до самого дрожащего от зноя горизонта расстилались красновато-желтые каньоны и острые гребни скал.

Прямо перед ними возвышалась массивная арка, ведущая во внутренние покои руководства. Двустворчатая дверь из толстого мореного дерева, окованная полосами грубого железа, была распахнута настежь, лениво поскрипывая на сквозняке.

Саня первым переступил порог, с облегчением окунувшись в прохладный полумрак просторного зала. Толстые стены из известняка надежно отсекали полуденный жар.

Внутри не было ни души.

Ни секретарей, ни дежурных помощников, ни самого директора. При этом комната вовсе не выглядела заброшенной. На массивном столе из цельного спила дерева лежали развернутые карты секторов, стояли зарядные док-станции для Свитков, запитанные от кристаллов Праха, а на спинке тяжелого кожаного кресла висел запыленный дорожный пыльник. В углу у стены стояли тренировочные манекены со следами свежих вмятин, а на подставке покоился кувшин с водой. Все вещи лежали на своих местах в идеальном рабочем беспорядке, словно хозяин кабинета отлучился буквально на минуту.

Саня сделал пару шагов ближе к массивному столу. Среди развернутых карт секторов и зарядных док-станций для Свитков взгляд зацепился за небольшую металлическую вещицу на самом краю полированной столешницы. Обычный круглый звоночек вызова из начищенной латуни с гладкой кнопкой-шляпкой наверху — классический настольный колокольчик, который обычно ставят на стойках регистрации для вызова дежурного персонала.

Саня огляделся по сторонам, еще раз прислушался к безмолвию пустых каменных покоев и негромко вздохнул. Орать во все горло в чужом кабинете было глупо, поэтому он решил просто аккуратно обозначить их присутствие одним легким, вежливым щелчком.

Он поднял правую руку, вытянул указательный палец и уже начал плавно опускать его на металлическую кнопку...

В эту же долю секунды сбоку мелькнула темная тень.

N, чей визор буквально секунду назад с невинным детским любопытством сканировал резные ножки мебели, внезапно зафиксировал блестящую латунную полусферу. На черном дисплее дрона вместо обычных глаз-дуг вспыхнули две огромные, сияющие золотые звездочки.

Прежде чем палец Сани успел преодолеть последние пять сантиметров до цели, металлическая кисть N молниеносно накрыла кнопку.

ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ!

Оглушительный, истошный перезвон с частотой скорострельного прахового пулемета разорвал священную тишину директорской обители. Дрон не просто нажал на кнопку — он включил режим неистового механического спама, вбивая латунную шляпку в корпус с пугающей частотой в двести ударов в минуту. Звоночек вибрировал, подскакивал на деревянной полировке и издавал непрерывный, визгливый трезвон взбесившейся пожарной сигнализации, который эхом заметался по каменным сводам зала, вылетел в распахнутую дверь и раскатился по всей верхней террасе пирамиды.

— Ух ты! Какая звонкая кнопочка! — восторженно верещал N прямо сквозь стоящий звон, продолжая остервенело лупить по металлу с широченной пиксельной улыбкой: (≧▽≦). — Саня, смотри, как она весело пищит! А если нажимать быстрее, получается настоящая музыка!

Саня так и замер с зависшим в воздухе пальцем. Веко левого глаза мелко и предательски дернулось. Идея тихо и солидно отметиться у начальства с треском провалилась в тартарары, превратившись в форменный балаган.

Алдуин поморщился, зажав ухо рукой в черной кожаной перчатке. Алые глаза дракона полыхнули чистым, неразбавленным бешенством, а в воздухе вокруг него явственно запахло раскаленным озоном: — Прекрати этот омерзительный скрежет, безмозглая жестянка, пока я не распылил твои манипуляторы в шлак!

MAGES., напротив, лишь глубже надвинула поля гигантской шляпы на лоб и торжественно пристукнула посохом в пол в такт безумному ритму: — Акустический маяк активирован! Пространственные волны тревоги пронзают информационное поле цитадели! Руководство этого измерения не сможет проигнорировать столь мощный резонанс Врат Штейна!

[Silver_Wolf]: Макрос на триста кликов в минуту активирован! Бедный колокольчик сейчас критом выбьет перепонки всей локации!

[Histoire]: Господин N, прекратите немедленно! Звуковые вибрации такой частоты вызывают резонанс в процессоре... Мне потребуется три дня, чтобы успокоить нервы!

[Звонарь_Со_Стажем]: ВОТ ЭТО ДРОБЬ! Сделайте потише, у меня динамики захрипели!

[Тапок_В_Пол]: @Histoire, скажи спасибо, что он лазером по нему не лупит! N просто нашел самую звонкую кнопку на этаже!

[Дежурный_По_Роте]: Ждем, когда из двери вылетит разъяренный препод с табуреткой наперевес!

Саня молча перехватил руку дрона за запястье, отрывая его металлическую клешню от несчастного латунного колокольчика. Трезвон резко оборвался, оставив после себя лишь гудящее эхо в ушах и медленно остывающий звоночек.

Сухой, четкий стук невысоких каблуков о каменный настил коридора заставил Саню выпустить металлическое запястье N. Дрон тут же торопливо спрятал руки за спину, невинно захлопав желтыми ресницами на дисплее, словно это не он секунду назад пытался пробить латунь насквозь.

В дверном проеме кабинета появилась женщина.

Строгая, подтянутая, в идеально отутюженной светло-песочной блузе с высоким воротником и плотном парусиновом жилете, с волосами, собранными в тугой, безупречно гладкий узел на затылке. В ее тонких пальцах покоился портативный планшет в металлической рамке, а на цепочке у петлицы покачивался круглый монокль-линза в золоченой оправе.

Она замерла на пороге, окинув затихший кабинет медленным, ледяным взглядом поверх очков.

Картина перед ней открывалась живописная: темноволосый парень с застывшей в полупоклоне рукой, дрон в вампирском плаще с ангельской пиксельной улыбкой, насупленная темноволосая девчонка в безупречно строгом черном пальто и фигура в колоссальной шляпе, готовая в любой момент проткнуть потолок навершием посоха.

— Если вы намеревались выбить из этого колокольчика признание, боюсь, он не уполномочен подписывать распоряжения о зачислении, — ее голос прозвучал сухо, размеренно и с той особой преподавательской интонацией, от которой у любого студента инстинктивно выпрямлялась спина.

Женщина сделала шаг внутрь, и тяжелая створка двери за ее спиной с глухим щелчком прикрылась от сквозняка.

—Команда SAM.N? — она мазнула пальцем по стеклу своего терминала, считывая ориентировку из Вейла, и критически окинула четверку взглядом. — Озпин прислал уведомление о прибытии экспериментальной группы по обмену. Хотя, признаться, я ожидала увидеть кого-то менее... эксцентричного.

— Саня, — коротко поправил он, опуская руку и заталкивая пальцы в карман куртки. — Звонок проверили, пружина тугая. Мы прибыли для прохождения стажировки в Шейде. Где можно закрыть путевой лист и отметиться о прибытии?

Профессор Рампол не спеша прошла к массивному столу, аккуратно сдвинула в сторону разложенные карты секторов и опустила свой планшет на полированное дерево.

— Все формальности вы будете закрывать со мной, — отчеканила она, поправляя тонкую оправу на переносице. — Я — профессор Рампол, заместитель директора. Всей документацией, распределением квот, приемом отчетов и административными вопросами в этой Академии заведую исключительно я. Пока директор Теодор... занят.

Саня скользнул взглядом по пустующему креслу, тренировочным манекенам у стены и запыленному пыльнику на спинке. — А чем, если не секрет, занят директор? — поинтересовался он чисто из практических соображений. — На выезде где-то?

Профессор Рампол замерла с поднятой над терминалом рукой.

Ее взгляд медленно оторвался от экрана, скользнул в сторону открытого балкона, выходящего на бескрайние, дрожащие от полуденного зноя песчаные пустоши за чертой города, и намертво застыл.

На строгом лице женщины отразилась такая глубокая, бесконечная вселенская усталость, словно в ее памяти прямо сейчас пронеслась вся хроника безумных выходок ее начальника за последний десяток лет. Она слегка приоткрыла рот, чтобы выдать дежурную формулировку, но осеклась, надолго и тяжело задумавшись над этим, казалось бы, предельно простым вопросом...

***

Где-то глубоко в Великой Пустоши Вакуо.

Дробный, зубодробительный гитарный рифф разорвал звенящую тишину раскаленной пустыни, смешавшись с яростным ревом надрывающегося двигателя.

Легкая песчаная лодка, кустарно сваренная из трубного каркаса и облегченных бронелистов, неслась по гребням барханов с грацией брошенного кирпича. Из широких сопел прахового двигателя, установленного на корме, с оглушительным треском вырывались снопы багровых искр и выхлоп сгоревшего огненного Праха. Из двух массивных колонок, намертво прикрученных изолентой и проволокой к дугам безопасности, на всю пустошь орал тяжелый, ритмичный рок, заставляя вибрировать сам воздух.

Прямо за кормой лодки, вздымая к небесам колоссальную волну песка, из-под земли вырвалась исполинская туша Слепого Червя.

Гигантский Гримм, чья морда представляла собой один сплошной тоннель из вращающихся колец костяных клыков, с утробным, леденящим душу рыком бросился в погоню. Его черная, бугристая кожа, покрытая толстыми белыми пластинами костяной брони, с мерзким шорохом перемалывала барханы. Тварь реагировала на вибрацию и шум, и сейчас песчаная лодка была для нее самым ярким маяком в радиусе сотни миль.

— Заводи левее! Левее бери, бархан слишком крутой, подвеску вырвет! — заорал во все горло щуплый профессор в наглухо застегнутой штормовке и съехавших набок защитных очках-консервах. Он мертвой хваткой вцепился в штурвал, отчаянно выкручивая его в сторону, чтобы увести скачущую по дюнам лодку от клацающей в десяти метрах позади гигантской пасти.

— Левее?! Да ты просто жми на газ, старина! Мы его почти выгуляли! — раздался в ответ громоподобный, абсолютно счастливый хохот.

На задней палубе лодки, широко расставив ноги в тяжелых ботинках и ни за что не держась, стоял мужчина внушительной комплекции. Его расстегнутый пыльник яростно бился на ветру, открывая загорелую мускулистую грудь и массивные ремни портупеи. Директор Академии Шейд, Теодор собственной персоной, смотрел на надвигающуюся смерть размером с хороший поезд с таким искренним, диким восторгом, словно находился на лучшем аттракционе в своей жизни.

Огромная пасть червя с хрустом сомкнулась в метре от кормы, едва не откусив лодке двигатель. В лицо Теодору ударило зловонное дыхание монстра, смешанное с песком.

— Ну все, червяк, пора на диету! — весело оскалился директор.

Он небрежно пнул ногой крышку длинного деревянного ящика, валявшегося на палубе. Изнутри с лязгом выкатился монструозный, грубо сваренный гранатомет, размером больше напоминающий кусок магистральной трубы. Теодор подхватил тяжеленное оружие одной рукой, с размаху закинул его на широкое плечо и свободным пальцем вбил в казенник толстый, искрящийся красным светом кристалл чистого, нестабильного огненного Праха.

Оружие утробно загудело, накапливая критическую массу заряда. Ствол раскалился до вишневого свечения.

— Эй, переросток! Скажи «А-а-а»! — во весь голос рявкнул Теодор, перекрывая гитарное соло из колонок.

***

— Директор Теодор... — она сделала тяжелую паузу, подбирая самое нейтральное и безопасное слово из всех возможных. — Просто занят. Решает неотложные вопросы логистики за пределами городских стен.

— Понятно, — философски кивнул Саня.

Рампол резко отвернулась от балкона, отсекая все лишние мысли, и деловито постучала тонким пальцем по стеклу своего планшета. Линза монокля блеснула в полумраке кабинета.

— Оставим это. Вы прибыли по программе обмена из Вейла, но смею вас заверить: здесь, в Вакуо, порядки Бикона не имеют никакого веса, — ее голос вновь обрел ледяную четкость. — В Академии Шейд нет жесткого расписания. Нет обязательных многочасовых лекций по этике, истории или политологии. Мы не следим за тем, в какое время вы просыпаетесь и как часто посещаете библиотеку.

N, услышав про отсутствие уроков, радостно всплеснул руками: — Ура-а-а! Никакой скучной школы! Значит, мы можем целыми днями гулять по песочку и играть с местными зверушками?!

— Только если эти зверушки вас не сожрут, — сухо отрезала женщина, смерив дрона тяжелым взглядом. — По сути, все студенты Шейда — это вольные наемники. Фрилансеры, если вам угодно. Мы предоставляем вам крышу, доступ к инфраструктуре и контрактам. Взамен Академия требует только одного: закрытия ежемесячной квоты.

Саня заинтересованно приподнял бровь. Повеяло чем-то до боли знакомым и родным. — Сдельная оплата труда? — уточнил он. — Есть план, мы его выполняем, а в свободное время хоть на потолке спим?

— Весьма грубая, но удивительно точная формулировка, молодой человек, — Рампол едва заметно кивнула. — Ежемесячно каждая команда обязана выполнить определенный норматив заказов. Охрана водовозов, патрулирование каньонов, зачистка гнезд Гримм, перехват рейдерских групп. То, что нужно городу. Вы сами выбираете сложность и тип контракта на доске объявлений. Наберете нужный балл к концу месяца — учитесь дальше. Не закроете квоту... отчисление немедленное. Пустыня не терпит нахлебников.

Алдуин, все это время стоявший у стены со скрещенными на груди руками, презрительно фыркнул. — Жалкие подачки, — прорычал дракон, и в девичьем голосе вновь скользнул древний, рокочущий бас. — Вы смеете предлагать мне роль сторожевого пса для ваших караванов? Я не собираюсь прислуживать торговцам и копаться в песке ради ваших «квот».

— Это не обсуждается, юная леди, — профессор Рампол даже не вздрогнула от угрожающего тона, лишь строже поправила монокль. — В Вакуо уважают только силу и полезность. Тот, кто ничего не дает обществу, не имеет права пользоваться его благами.

MAGES. изящно поправила поля гигантской шляпы и ударила посохом о каменный пол, привлекая внимание. — Кармический обмен энергией! — авторитетно перевела она слова заместителя директора. — Мироздание требует эквивалентного вмешательства в локальную энтропию. Врата Штейна открываются лишь тем, кто поддерживает баланс системы!

[Член_Общества_Гениев_#83]: Оплата по выработке? Какая примитивная попытка заставить ленивых смертных приносить хоть какую-то пользу цивилизации.

[G-Man]: Система... взаимных услуг. Контракты... определяют ценность... человека. Весьма... практичный подход, мисс Рампол.

[Трудовой_Элемент]: Заводская система! Закрыл сдельщину — свободен! Никаких душных лекций про дружбу народов, Саня дома!

[Член_Общества_Гениев_#83]: @Трудовой_Элемент, сдельщина хороша для землекопов. Ученым и гениям нужны ресурсы без идиотских нормативов.

[Охотник_За_Головами]: Зато дракон сейчас от злости лопнет. Заставить первенца Акатоша работать на побегушках за талоны на баланду — бесценно!

Саня, пропустив мимо ушей возмущения дракона и научный бред исследовательницы, быстро прикинул в голове недавние события. Он сунул руку в бездонный карман куртки, где лежал матово-черный корпус N-gear, и вытащил его на свет.

Пальцы быстро пробежались по кнопкам консоли, выводя на экран системное окно. Саня не стал включать голограмму на полную мощность, лишь активировал протокол передачи данных ближнего радиуса.

— Раз уж у нас тут все так строго с планом, — Саня сделал шаг к массивному деревянному столу и положил устройство прямо перед профессором, — давайте сразу перейдем к делу.

Он тапнул по экрану. Портативный терминал профессора Рампол издал короткий, мелодичный писк, принимая входящий файл.

Женщина нахмурилась, явно не ожидая такой прыти от первокурсников. Она взяла свой планшет, активировала экран и пробежалась глазами по строчкам цифрового документа. Ее брови медленно поползли вверх, а строгая линия губ чуть дрогнула.

— Маршрут «Порт-Базальт — Академия Шейд»... Тяжелый грузовой транспорт. Боевой контакт в Красном Каньоне, — она прочитала вслух, и в ее голосе прорезались нотки искреннего удивления. — Подтверждено цифровой подписью независимого перевозчика. Вы... взяли контракт на вооруженный эскорт еще до прибытия в Академию?

— Логистика, — пожал плечами Саня, убирая консоль обратно. — Мы прилетели на побережье, регулярных рейсов до столицы нет. Ждать у моря погоды не в наших правилах. Нашли попутку, договорились с водителем. Он нас довез, мы отстрелялись от какой-то местной банды. Такое в зачет квоты идет?

Профессор Рампол перевела долгий, оценивающий взгляд с электронного документа на невозмутимое лицо Сани. Она привыкла к тому, что студенты в первый день обычно жалуются на жару, песок и отсутствие комфорта, требуя особых условий. Эти же, едва сойдя с трапа, не просто добрались до столицы своим ходом, но и умудрились притащить с собой закрытый контракт на охрану.

— Идет, — наконец ответила она, и в ее строгом тоне впервые промелькнула тень профессионального уважения. Она размашисто чиркнула стилусом по экрану, утверждая файл. — Весьма... прагматичное начало, Саня. Однако не думайте, что теперь можно расслабиться. Выполнили одно — пустыня тут же подкинет вам другое.

Саня слегка размял затекшие в дороге плечи. — Тогда мы сейчас спустимся к доске объявлений, выберем следующий контракт посерьезнее и двинем обратно на тракт, пока солнце не село. Чем быстрее закроем остаток нормы, тем больше свободного времени останется на свои дела.

Профессор Рампол издала сухой, короткий смешок, в котором не прозвучало ни единой нотки веселья. Кончик ее стилуса с резким металлическим щелчком опустился на полированный край планшета.

— Не так быстро, молодой человек, — отчеканила она, строго смерив Саню взглядом поверх очков. — Вы никуда не выйдете за городские ворота. Ни сегодня. Ни завтра. Ни на следующей неделе.

Саня озадаченно моргнул, нахмурившись: — Это еще почему? Контракт закрыт, машина целая, в кузове мы не отсиживались. Нам что, сидеть на матрасах и ждать у моря погоды целый месяц?

— Потому что таковы правила Академии Шейд. Абсолютные и не знающие исключений, — женщина выпрямилась во весь свой немалый рост, и ее голос зазвучал с непререкаемой жесткостью опытного наставника. — Будь вы трижды гениями тактики, чемпионами турниров или лучшими выпускниками других академий — каждый новоприбывший Охотник, ступивший на землю Вакуо, обязан пройти полный курс выживания и полевой адаптации. До единого. Без поблажек на статус гостей.

Она сделала паузу, чеканя каждое слово словно пункты воинского устава:

— Любая попытка покинуть внешний периметр столицы без официальной отметки о сдаче адаптационного норматива карается немедленным отчислением из Академии и аннулированием всех соглашений. Без права на обжалование.

Алдуин, все это время стоявший у стены, резко шагнул вперед. Черные кожаные перчатки с глухим скрипом сжались в кулаки, а в алых глазах дракона вспыхнуло неподдельное, монаршее бешенство.

— Ты смеешь запирать меня в клетке, смертная?! — прорычал он, и в девичьем голосе вновь зазвенела тяжелая, вибрирующая мощь истинного владыки. — Учить меня выживанию в пыли?! Я видел, как рушились континенты и обращались в пепел небеса, когда твоих жалких предков еще не существовало в природе!

Профессор Рампол даже бровью не повела. Ее взгляд остался абсолютно ледяным, скользнув по миниатюрной девчонке в черном пальто с тем же невозмутимым спокойствием, с каким смотрят на капризного первокурсника.

— Пустыне глубоко плевать на ваше прошлое величие и родословную, юная леди, — сухо осадила она дракона. — За пределами этих стен нет комфорта и законов Вейла. Там нет аварийных баз, нет станций заправки и нет спасательных челноков. Пустошь не прощает самоуверенности и ломает любого, кто считает себя выше законов природы.

Она повернулась к Сане, чей спокойный, хмурый взгляд внушал ей куда больше надежды на здравый смысл.

— За стенами города царит жесточайший, абсолютный дефицит ресурсов. Водные ключи пересыхают или смещаются за одну ночь после малейшей бури. А запасы Праха... — Рампол выразительно указала кончиком стилуса на пустующие графы снабжения на своей карте. — Любой концентрат огненного или кинетического Праха в пустошах стоит дороже человеческой жизни. Стоит вам бездумно выпустить пару очередей в песок ради бравады или застрять в скальной расселине без возможности подпитать защитные поля Ауры — и через сорок восемь часов от вашей четверки останутся лишь обглоданные солнцем кости.

Женщина скрестила руки на груди, подводя непреклонную черту:

— Месячный курс существует не для того, чтобы ущемить вашу гордость. Он учит драться на чистой стали, экономить каждый миллиграмм Праха, вычислять миражи и пить горький сок кактусов, когда во фляге пусто. Либо вы осваиваете эти базовые навыки здесь под нашим присмотром, либо Великая Пустошь сожрет вас в первом же серьезном рейде. Выбор за вами.

Профессор Рампол выдержала короткую, звенящую паузу, давая своим жестким словам окончательно осесть в головах новоприбывших. Саня не стал спорить или качать права. Он лишь молча, с пониманием кивнул. Инструктаж по технике безопасности на новом объекте проведен, штрафы за нарушение озвучены, план работ ясен. Большего от начальства работяге и не требовалось.

Женщина едва заметно, удовлетворенно опустила подбородок. — Раз мы друг друга поняли, — она развернулась, на ходу пряча планшет под мышку, — следуйте за мной. Время близится к полудню. Скоро наверху станет невозможно дышать.

Она вывела их из прохладного кабинета обратно в коридор, но повела не к тем лестницам, по которым они поднимались, а вглубь циклопической пирамиды.

Они прошли анфиладу пустых, гулких помещений из голого песчаника. Шаги звонким эхом отскакивали от высоких, лишенных малейших украшений сводов. Чем дальше они заходили вглубь постройки, тем меньше света пробивалось сквозь узкие, похожие на бойницы окна. Вскоре Рампол вывела их в колоссальный центральный зал зиккурата.

Помещение представляло собой идеальный, глухой каменный куб. Никаких дверей, никаких видимых проходов — только гладкие блоки известняка и спертый, неподвижный воздух, нагретый пробивающимися откуда-то сверху лучами солнца.

Профессор остановилась посреди зала, недовольно цокнув языком. Ее безупречная осанка на секунду выдала легкое раздражение.

— Опять закрыли входную магистраль, — сухо процедила она, поправляя монокль. — Никакой дисциплины у технической смены. Каждый раз одно и то же: стоит начаться пыльной буре или температуре подняться выше нормы, как они наглухо запечатывают шлюзы, забывая свериться с расписанием прибытий.

Она уверенным шагом подошла к одной из монолитных квадратных колонн, поддерживающих свод. Тонкие пальцы уверенно нащупали неприметный зазор между каменными блоками. Женщина с силой надавила на скрытую панель.

Внутри колонны что-то тяжело, натужно лязгнуло. Раздался глухой щелчок разблокируемого фиксатора, и из стены с металлическим лязгом выдвинулся массивный стальной рычаг, покрытый густой заводской смазкой. Рампол ухватилась за него обеими руками и с силой потянула вниз.

Где-то глубоко под их ногами, в самых недрах фундамента, басовито взревела тяжелая праховая гидравлика.

Пол центрального зала ощутимо задрожал. Саня инстинктивно расставил ноги шире, ловя равновесие, пока каменные плиты под ними издавали оглушительный, трущийся скрежет. Исполинские блоки песчаника, каждый весом в несколько тонн, начали медленно разъезжаться в стороны по скрытым рельсовым направляющим.

Из открывшегося провала в лицо мгновенно ударил плотный, мощный поток восходящего воздуха. Он пах не раскаленной пылью и паленым камнем, а спасительной, почти погребной прохладой, влажным бетоном и озоном от работающих генераторов.

[Любитель_Бункеров]: Опа! Пол поехал, добро пожаловать в подземный бункер!

[Клон_Шепарда]: Заглубление командного узла и жилых отсеков под породу. Единственно верное решение против орбитальных... или воздушных ударов тварей.

[Инженер_Кларк]: Сделано грубо, с огромным запасом прочности. Такое переживет любое землетрясение.

[Диггер_Из_Метро]: @Инженер_Кларк, а вентиляцию оценил? Снизу тянет влагой и холодом, там целая пещерная система!

[Крот_Мутант]: Наконец-то прохлада! Я думал, они наверху шашлыком станут, пока тетка инструкции зачитывает.

Прямо перед ними, уходя во тьму, открылась монументальная каменная лестница. Ее края подсвечивались встроенными в стены длинными тубами, внутри которых мягко, ровно пульсировал светлый очищенный Прах.

— Спускайтесь, — скомандовала Рампол, первой ступая на широкие ступени. — Поверхность Вакуо оживает лишь по ночам, когда пески остывают. Все, что вы видели наверху — лишь внешний панцирь.

Саня последовал за ней. С каждым шагом вниз давящая жара пустыни отступала, сменяясь комфортной, стабильной прохладой. Он внимательно осматривал стены шахты. Никакой изящной кладки — голая, выгрызенная в материнской породе скала, укрепленная циклопическими двутавровыми балками из черного металла. Следы на камне говорили сами за себя: здесь работали тяжелые роторные машины на праховой тяге, вгрызаясь в планету с промышленной яростью.

Алдуин, шедший рядом, заметно расслабил плечи. Дракону, чья природа была неразрывно связана со льдом и северными бурями, этот спуск в прохладные недра явно пришелся по вкусу куда больше, чем раскаленная духота наверху.

— Ого-о-о! Мы идем к центру планеты?! — восторженно прозвенел N, перепрыгивая через две ступеньки за раз. Его желтые глаза-дуги с любопытством изучали светящиеся праховые трубки на стенах. — А там внизу есть магма? Мы будем купаться в лаве?! У меня термостойкость до трех тысяч градусов!

— Никакого купания в лаве. Это нарушение техники безопасности, — монотонно, но твердо ответил Саня, придерживая тяжелый Экскалибур, чтобы тот не лязгал по каменным ступеням.

MAGES. торжественно взмахнула посохом, едва не задев затылок идущей впереди Рампол. — Спуск в катакомбы мироздания! — ее голос гулким эхом отразился от стен шахты. — Мы пересекаем горизонт событий, оставляя иллюзорный мир света ради истинной плотности темной материи! Архитекторы этого укрытия явно черпали вдохновение в глубинных структурах Врат Штейна!

Лестница закончилась широкой переходной площадкой с бронированными шлюзовыми воротами, которые сейчас были распахнуты настежь.

Они шагнули за порог, и Саня невольно замер, окинув взглядом открывшуюся перспективу.

Это был не просто подвал или бункер. Под пирамидой раскинулся настоящий, полномасштабный подземный город. От центральной оси во все стороны разбегались бесконечные, вырубленные прямо в скале широкие коридоры и каверны.

Вся настоящая, кипящая и агрессивная инфраструктура Академии Шейд пряталась здесь, надежно укрытая от безжалостного солнца Вакуо миллионами тонн камня.

Широкий металлический балкон, на который они вышли, опоясывал колоссальную подземную каверну, уходящую глубоко в недра скалы. Саня оперся обеими руками о толстые перила, покрытые холодной испариной, и медленно, с искренним профессиональным уважением скользнул взглядом по открывшейся панораме.

Это была не просто школа. Это был автономный, гудящий от напряжения производственный комплекс, где ковалась выживаемость целого королевства.

Далеко внизу, на самом дне каверны, располагались тренировочные арены — грубо вырубленные в камне площадки, засыпанные песком. Там мелькали силуэты спаррингующих студентов, вспыхивали короткие, экономные разряды боевого Праха, и до верхних ярусов долетал сухой лязг скрещивающихся клинков. Никаких трибун или голографических табло, только жесткий контакт и пыль.

Но взгляд Сани приковало другое.

Вдоль глухих каменных стен, пронизывая все ярусы Академии, тянулись циклопические, в несколько обхватов трубы. Они сходились к центральному узлу — гигантской насосной станции, подвешенной над пропастью на исполинских стальных цепях. Массивные поршни помп мерно, с тяжелым басовым уханьем поднимались и опускались. В их стеклянных камерах сгорания яростно пульсировало густое, желто-оранжевое свечение неочищенного огненного Праха. Установка с ревом и шипением вытягивала ледяную воду из самых глубоких, скрытых артезианских жил планеты, прогоняя ее по венам подземного города и отправляя наверх, к жаждущей столице.

Вокруг гудящих агрегатов деловито ползали громоздкие ремонтные роботы на широких гусеницах, закованные в толстые листы металла. Они неторопливо подвозили сменные фильтры и заменяли искрящие праховые магистрали.

— Ой, какие милые угловатые парни! — N свесился через перила, радостно махая рукой проезжающему внизу роботу-погрузчику. Механический хвост дрона взволнованно дергался. — А почему у них вместо рук сварочные аппараты? Они тоже любят что-нибудь распиливать?!

— У них нет модуля сознания. Это примитивные сервисные единицы, — холодным, надтреснутым голосом пояснила MAGES., даже не глянув вниз. Она была куда больше занята изучением сияющих труб на стенах. — Но похвально, что архитекторы этого места догадались пустить кристаллизованный эфир по замкнутому контуру. Это минимизирует распад частиц!

Саня отлепился от перил, переводя взгляд на длинную очередь студентов, выстроившуюся у массивного бронированного киоска выдачи на их ярусе.

Он внимательно присмотрелся. Хмурый, перебинтованный парень подошел к окошку, достал из кармана потертую пластиковую карточку с выбитыми на ней цифрами и молча протянул кладовщику. Тот сурово пробил карту через компостер, выдал парню тяжелую металлическую флягу с ледяной водой и один-единственный тонкий праховый картридж. Никаких излишков. Никаких покупок сверх меры. Строго по счету.

Саня хмыкнул, поправляя ремень куртки. Иллюзии окончательно развеялись. Ресурсы здесь были. Тяжелая техника качала воду кубометрами, а склады наверняка ломились от базовых припасов. Дефицит заключался не в их отсутствии, а в жесточайшей, военной экономии.

[Eywa_Local_Host]: Я слышу, как эти железные сердца бьются в унисон с глубокими водами планеты. Они пьют её кровь, чтобы выжить, но делают это с уважением к её глубинам.

[Член_Общества_Гениев_#83]: Поэтично, Эйва, но это всего лишь поршневые насосы с коэффициентом полезного действия не выше шестидесяти процентов. Обычная гидравлика смертных.

[Eywa_Local_Host]: @Член_Общества_Гениев_#83, металл помнит тепло рук создателей, а вода дает жизнь. В этом есть гармония, Герта, даже если твой холодный разум видит лишь сухие цифры.

[Талон_На_Воду]: Смотрите, там реально воду по карточкам выдают! Один картридж в одни руки, жесть!

[Слесарь_Шестого_Разряда]: Насосы внушают. Цепи в руку толщиной, поршни на огненном Прахе бахают. Сурово, но работает как часы!

— Все по карточкам, значит, — негромко констатировал Саня, равняясь с профессором. — Заработал норму — получил допуск к воде и патронам. Не заработал — сиди с сухим пайком. Прагматично.

Алдуин, шедший чуть позади, лишь презрительно скрипнул зубами, но в этот раз промолчал. Даже его древняя гордость не могла не признать, что эти смертные построили свое логово с размахом, достойным истинных хозяев подземелий. Прохладный, влажный воздух каверны приятно холодил кожу, смывая усталость от перелета и жары.

Профессор Рампол вывела их на широкую, выступающую над пропастью центральную платформу, откуда открывался идеальный вид на весь подземный муравейник. Тяжелый гул помп здесь сливался с криками бойцов и металлическим эхом шагов в единую, мощную симфонию выживания.

Женщина остановилась, заложила руки за спину и медленно повернулась к ошеломленной четверке. Свет ближайшего прахового светильника отразился в стекле ее монокля. Строгая линия ее губ впервые за все время тронула едва заметная, гордая полуулыбка.

— Забудьте о мягких постелях и снисхождении преподавателей, — спокойно, чеканя каждое слово, произнесла она. — Здесь никто не будет вытирать вам носы. Но если вы докажете, что способны приносить пользу, эта крепость станет вашим домом.

Она обвела рукой раскинувшийся внизу ревущий, живой подземный город.

— Добро пожаловать в Шейд.

Глава 4. Новичкам тут не рады

Каверна, отведенная под учебные мастерские на третьем подземном ярусе Академии Шейд, пахла жженой медью, кислым осадком нейтрализующих растворов и растертым в пыль Прахом. Под низким каменным сводом мерно гудели тяжелые светильники в стальных решетках, отбрасывая неровный желтоватый свет на массивные верстаки из толстого бруса, наглухо обитые листовым железом.

Посередине центрального стола лежал искореженный взрывом узел подачи огненного Праха, выдранный из разбившегося в каньоне тяжелого краулера. Инструктор методично постукивал плоской костяной лопаткой по заклинившему клапану магистрали.

— Железом сюда не тыкать, если пальцы дороги, — хрипло, с характерной вакуовской ленцой вещал он, закрепляя массивный медный зажим заземления на уцелевшем фланце. — В перекрученных трубках после аварии всегда прессуется корка нестабильного огненного концентрата. Чуть чиркнете стальным зубилом, дадите микроскопическую искру от статики — и остаток порошка в камере детонирует прямо вам в лицо. Работаем только керамикой или плотной костью. Сначала аккуратно обкалываем спекшийся нагар по фаске, стравливаем остаточный заряд через заземлитель, и только потом вытягиваем уцелевшие гранулы пинцетом в войлочный лоток. В пустыне даже полграмма спасенного Праха — это лишний выстрел или рабочий компрессор на стоянке.

Саня стоял у верстака, упершись ладонями в деревянный край, и внимательно следил за скупыми движениями мастера. Для него этот процесс выглядел до боли знакомо: обычная разборка опасных узлов под остаточным давлением. Никакой высшей магии, чистая слесарная техника безопасности, помноженная на аккуратность.

Рядом MAGES. с глубоким научным интересом изучала крупицы извлеченного реагента, едва сдерживаясь, чтобы не залезть пальцами в лоток ради «спектрального анализа темных флуктуаций». N, наглухо закутавшись в свой черный вампирский плащ до самого подбородка, послушно держал в металлических руках банку со специальным флюсом, стараясь даже не дышать. Алдуин же стоял чуть позади, заложив руки в перчатках за спину. Дракон взирал на возню с извлечением крошечных крупиц энергии с таким неприкрытым презрением, словно смертные пытались выковырять крошки черствого хлеба из мышеловки.

Помимо команды SAM.N, на обязательный курс адаптации согнали еще несколько застрявших в Шейде чужаков.

Чуть поодаль у соседнего верстака неловко переминались двое парней из Мистраля в легких шелковых куртках поверх пластинчатых доспехов. Они явно чувствовали себя неуютно в спертом, пахнущем химикатами воздухе подземелья, то и дело с опаской поглядывая на тяжелые инструменты.

Но сильнее всего из общей массы выбивался высокий юноша из Атласа. Белоснежный, безупречно отутюженный китель со строгими погонами, идеальная армейская осанка и профессиональный кейс с фирменными атласскими инструментами из титанового сплава.

Вокруг атласца в мастерской стоял почти осязаемый, морозный вакуум.

В Вакуо Атлас не просто не любили — его здесь презирали глубокой, въевшейся в поколения ненавистью за разграбленные в прошлом шахты и выкачанные под ноль недра. Местный инструктор не опускался до открытых оскорблений или драк — статус преподавателя Шейда обязывал держать дисциплину, — но каждая его едкая реплика о «неженках с севера, способных воевать только на чистеньких заводских картриджах» сочилась таким неприкрытым ядом, что парень в белом кителе то и дело сжимал челюсти до побелевших скул. Самих людей здесь не трогали, пока они соблюдали правила, но стоять спиной к местным охотникам атласцу явно не стоило.

Пока инструктор продолжал методично и с нескрываемым удовольствием распекать бледнеющего атласца за «неправильный хват инструмента», Саня отошел к своему краю верстака. Он взял в руки кусок грубой наждачной бумаги и принялся неторопливо зачищать окислившиеся контакты на старом праховом распределителе, который выдали им для тренировки.

Работа не требовала особых раздумий, позволяя рукам двигаться на автомате, а голове — переваривать накопившиеся за последние дни наблюдения.

Местные студенты и наемники, обитающие в подземельях Шейда, держали глухую, непробиваемую дистанцию. Никто не пытался задирать новичков в коридорах, не подстраивал мелких пакостей и не лез с расспросами. Но и здороваться тоже никто не спешил. В столовой, у праховых помп или на тренировочных аренах вакуовцы просто смотрели сквозь команду SAM.N, словно тех вообще не существовало в природе. Даже если бы Саня сейчас захотел выйти на арену и просто размяться в спарринге, с ним бы никто не встал в круг.

Для местных Охотников любой, кто еще не сожрал свой пуд песка за стенами города и не принес в клюве закрытый контракт из пустошей — был просто пустым местом. Туристом, который завтра может сломать шею, а значит, и запоминать его имя нет никакого смысла. Чтобы пробить эту стену изоляции, нужно было пройти чертов курс адаптации, получить допуск и притащить трофеи.

Но, если честно, Саню такой расклад устраивал более чем полностью.

Отсутствие навязчивого внимания, принудительного тимбилдинга и пафосных бесед о спасении человечества ощущалось как долгожданный отпуск. Никто не лез в душу. Можно было просто приходить на эти обязательные занятия, отрабатывать положенные часы, как на обычной смене, а потом уходить в свою комнату.

[Silver_Wolf]: Классический софтлок по репутации. Без гринда стартовых квестов тебя даже фракционные бомжи в хабе игнорят.

[Histoire]: Меня несколько тревожит отсутствие у вашей группы глобальной мотивации... Обычно герои стремятся познать мир, а вы словно ждете конца таймера.

[Песчаный_Бродяга]: Да какой мир, мелочь с книжкой? Тут песок в зубах скрипит, а ты про спасение!

[Хейтер_Сюжеток]: @Histoire, отстань от мужика, дай человеку спокойно почилить без ваших великих миссий.

Саня сдул рыжую пыль с зачищенного контакта и скосил глаза на свою команду. «Герои», как их назвала Истоар в чате, выглядели максимально отстраненными от проблем этого мира.

MAGES. сидела на перевернутом деревянном ящике, уныло ковыряя костяной лопаткой абсолютно пустую, выгоревшую добела гильзу от кинетического Праха. В ее глазах за стеклами очков плескалась глубокая научная тоска. Дефицит энергии в Вакуо оказался не преувеличением. Без нормальных реагентов все ее эксперименты по поиску новых вкусов Doc P или искажению пространства встали намертво. — Нулевая валентность... — трагичным, упавшим шепотом бормотала девушка, пытаясь высечь хоть искру из мертвого порошка. — Эфир мертв. Врата Штейна закрыты на инвентаризацию... Какое варварское измерение.

Чуть поодаль, прислонившись спиной к холодной каменной кладке стены, стоял Алдуин. Дракон даже не смотрел на верстаки. Его алый, полыхающий нескрываемым раздражением взгляд буравил потертую топографическую карту Вакуо, висящую на доске. Для первенца Акатоша здесь не было ничего интересного. Ни древних курганов, ни средоточий забытой магии, которые могли бы помочь ему сбросить эту унизительную человеческую оболочку. Только песок, скалы и примитивные механизмы смертных. Алдуин откровенно скучал, и от этого его характер портился с каждым днем все сильнее.

А прямо под боком у Сани, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, стоял N. Дрон наглухо запахнул свой вампирский плащ, чтобы случайно не звякнуть металлом о верстак, и громко, заговорщицки зашептал, наклонившись к самому уху Сани: — Капитан, а когда мы уже пойдем наружу? Инструктор говорил, что Слепые Черви достигают в длину пятидесяти метров! Как думаешь, если я заберусь ему прямо в нос и раскручу там бензопилу, он сильно расстроится? Или мы можем привязать его тросами и кататься по дюнам, как на огромных санках?!

Саня лишь тяжело, философски вздохнул, возвращаясь к зачистке распределителя.

Они были, пожалуй, самой немотивированной и странной экспедиционной группой в истории Академии Бикон. И это было просто отлично. Им нужно было лишь дотерпеть до конца этого затянувшегося инструктажа, получить базовый допуск, выполнить пару пыльных контрактов для вида, чтобы администрация отвязалась, и просто спокойно пересидеть эту ссылку.

***

Дни в подземных ярусах Шейда не имели четких границ: без солнечного света и смены дня и ночи время текло однообразной, монотонной чередой практических занятий, разбора заклинивших механизмов и въедливых инструктажей.

Сегодняшняя смена в мастерской была полностью посвящена теории и анатомии местных Гримм.

На массивной грифельной доске, намертво прикрученной анкерами к неровной стене из песчаника, инструктор с сухим, скрипучим стуком вычерчивал куском белого мела схемы костяных наростов и сочленений. Местные твари сильно отличались от лесных беовульфов Вейла. В условиях раскаленной каменистой пустоши их костяная броня была в полтора раза толще, спасая от абразивного песка, а повадки сводились к глухим засадам в дюнах и моментальной реакции на тяжелую вибрацию почвы от работы праховых компрессоров.

Саня сидел на деревянном табурете, облокотившись на верстак и подперев щеку кулаком. Он слушал мастера с тем же спокойным, будничным вниманием, с каким на заводе слушают лекцию по технике безопасности при работе с тяжелыми прессами — без лишнего трепета, просто запоминая, куда бить и с какой стороны к объекту лучше не подходить.

В мастерской собрался все тот же немногочисленный состав «застрявших» чужаков, но с одной заметной переменой.

Саня скосил глаза на соседний ряд столов. Раньше там сидели двое парней из Мистраля в легких доспехах. Теперь же за верстаком остался только один. Второй охотник отсеялся несколько дней назад. Парень просто не выдержал спартанского режима: бесконечной пыли, тяжелых физических дежурств у насосных станций и глухого, пренебрежительного молчания со стороны местных. Как сухо обронил инструктор в начале недели: «Собрал манатки, сдал талоны, прыгнул на попутный конвой до побережья и уплыл обратно. Решил, что эта пыль того не стоит».

Оставшийся мистралец сидел ссутулившись, угрюмо разглядывая нарисованную на доске схему ядовитых желез пустынного Смертохвата.

Чуть правее все так же безупречно держал спину долговязый парень из Атласа. Его китель оставался ослепительно белым, а стилус в пальцах методично переносил контуры монстров на сенсорный экран планшета, словно юноша сдавал норматив перед строгим офицерским составом.

Рядом с Саней царила своя, привычная атмосфера. N, закутавшись в вампирский плащ, старательно срисовывал клыкастую морду песчаного ящера на клочок упаковочной бумаги, то и дело показывая Сане получившуюся закорючку с довольным пиксельным смайликом. MAGES. с глубокомысленным видом поправляла поля шляпы, ища в узорах костяных масок «фрактальные искривления пространства», а Алдуин просто сидел, прислонившись затылком к холодному камню и прикрыв глаза. Для дракона все эти лекции о слабостях червей и скорпионов были не более чем скучным шумом, недостойным внимания истинного хозяина бурь.

Инструктор как раз заносил мел над грифельной доской, собираясь вычертить кольчатый сегмент головного панциря, когда тяжелая створка входа с глухим скрипом распахнулась.

В помещение буквально ввалился высокий, широкоплечий мужчина в расстегнутом парусиновом пыльнике поверх загорелого торса. Его массивные предплечья были стянуты широкими кожаными ремнями, а на поясе покачивались тяжелые боевые кастеты. Мужчина воровато оглянулся назад в темный коридор, прислушался и с облегчением выдохнул, зачесывая пятерней назад растрепанные волосы:

— Фу-у-х... Вроде оторвался. Если Рампол будет рыскать с планшетом — я здесь уже два часа читаю углубленный тактический инструктаж высшей категории, всем ясно?

Поймав ошарашенные взгляды горстки студентов и застывшего с куском мела преподавателя, директор Теодор ничуть не смутился. Напротив, на его обветренном лице расплылась широкая, заразительная улыбка. Понимая, что просто так сбежать не вышло и нужно хоть как-то обозначить бурную административную деятельность, он по-хозяйски отодвинул штатного инструктора плечом в сторону. Одним взмахом рукава пыльника директор начисто стер нарисованного скорпиона и размашисто, во всю ширину доски, накарябал мелом гигантскую круглую пасть с концентрическими кольцами зубов.

— Так, бросайте эту мелкую возню, — зычно объявил Теодор, и его голос заполнил все пространство каменной каверны. — Мелкие ящерицы и песчаные блохи — это уровень песочницы. Давайте сразу о главном. Слепой Червь. Абсолютный хозяин великих барханов. Пятьдесят метров сплошной костяной брони, жрет любую технику, что смеет вибрировать в песке, и чихать хотел на ваши стандартные праховые карабины.

Директор оперся кулаками о передний верстак, подавшись вперед. В его глазах заплясали искры чистого, азартного боевого безумия.

— Вот вы. Ситуация из жизни: под колесами или ногами прогибается дюна, эта тварь выныривает снизу, распахивая глотку размером с хороший грузовой ангар. Ваши действия, молодняк? Как бы вы завалили такую тушу?

Рука N в черном рукаве взлетела вверх с такой бешеной скоростью, что воздух с визгом рассекло. Механический хвост под вампирским плащом радостно заколотил по ножкам табурета, а на лице-визоре дрона вспыхнули огромные золотые звездочки: (☆▽☆).

— О! О! Я знаю! Выберите меня, господин директор!

Теодор весело хохотнул, ткнув пальцем в закутанную фигуру: — Давай, парень в плаще! Выдавай базу!

— Все же предельно просто! — с кристальной, детской искренностью затараторил N. — Нужно разогнаться на максимальной скорости, прыгнуть прямо к нему в открытую пасть, засунуть глубоко в пищевод ящик нестабильного огненного Праха с таймером и быстренько выскочить обратно через глотку, пока его не разорвало на тысячу маленьких кусочков! Это же так весело и эффективно!

В мастерской повисла секундная тишина.

Теодор на мгновение моргнул, переваривая услышанную «тактику», а затем его лицо озарила широченная ухмылка истинного ценителя безумных авантюр.

— Ха! Черт меня дери, а у парня есть характер! — директор от души грохнул ладонью по верстаку, подняв облачко металлической стружки. — Кто еще в этой комнате считает, что десант червю прямо в глотку с ящиком взрывчатки — это отличный рабочий план?!

Алдуин, сидевший в самом темном углу, даже не меняя своей надменной позы, медленно и небрежно поднял руку в черной кожаной перчатке. Для дракона уничтожение ползучей твари изнутри с максимальным разлетом кишок по барханам выглядело вполне приемлемым и понятным актом насилия.

MAGES. с торжественным видом взметнула свой посох вверх:

— Точечная детонация концентрированного эфира в эпицентре биомассы вызовет идеальный распад материи! Врата Штейна всецело одобряют этот вектор!

Оставшийся охотник из Мистраля и долговязый парень из Атласа растерянно переглянулись, почесали затылки, прикинули толщину наружных костяных пластин Слепого Червя... и после коротких колебаний тоже неуверенно подняли руки. В суровой логике пустыни этот самоубийственный трюк внезапно показался им единственным шансом пробить неуязвимую шкуру.

[Джованни]: Браво! Какая экспрессия! Чистейший, великолепный суицидальный азарт, достойный финала гладиаторских боев!

[Диванный_Инквизитор]: Весь класс единогласно проголосовал за суицидальный прыжок в пасть червя! Шейд во всей красе!

[Песчаный_Лис]: Теодор нашел родственные души. Если Рампол об этом узнает, у нее точно глаз дернется.

Раскатистый, громоподобный смех Теодора гулким эхом заметался под каменными сводами мастерской. Директор Академии Шейд с видимым удовольствием оглядел лес поднятых рук. Его глаза, привыкшие оценивать людей по их готовности шагнуть в пекло, искрились диким, неподдельным весельем.

— Вот это я понимаю — настрой! — он снова хлопнул ладонью по верстаку, подняв в воздух рыжую пыль. — В Вакуо нужны именно такие психи, готовые рискнуть шкурой ради...

Его взгляд, скользивший по рядам студентов, внезапно споткнулся.

На фоне всеобщего суицидального энтузиазма, где даже привыкшие к дисциплине парни из Атласа и Мистраля тянули руки вверх, одна фигура выделялась абсолютной, железобетонной статичностью. Саня даже не шелохнулся. Он все так же сидел на своем табурете, подперев щеку кулаком, и с легкой, почти ленивой скукой смотрел на нарисованную мелом клыкастую пасть. Никакого азарта, никакого блеска в глазах.

Теодор упер руки в бока, и его широкая ухмылка сменилась заинтересованным прищуром. Он чуть наклонил голову, стряхивая с пальцев белую меловую крошку.

— А ты чего отсиживаешься, парень? — густым басом поинтересовался директор, кивнув в сторону Сани. — Жить надоело меньше, чем остальным? Или у тебя есть идея получше, как скормить переростку заряд огненного Праха?

Саня неторопливо выпрямился, убрал руку от лица и поправил воротник своей новой темной куртки.

— Есть, — спокойно, без малейшего вызова ответил он, потянувшись за куском наждачки. — Вы же сами сказали: пасть размером с грузовой ангар. Зачем туда прыгать всем телом, если можно просто закинуть ящик внутрь с безопасной дистанции?

Теодор хмыкнул, скрестив массивные руки на груди: — Скучно. Да и меткость может подвести на бегу. А вот если ты уже внутри, промахнуться не выйдет.

— Зато выйдет остаться без экипировки и защиты, — парировал Саня с прагматичностью бывалого слесаря, объясняющего стажеру, почему нельзя совать руки в работающий станок. Он указал куском наждачки на меловую схему. — Это огромный червь. Значит, внутри у него не мягкие подушки, а концентрированная желудочная кислота. Прыгнете внутрь — Аура, может, и погасит первый урон, но агрессивная среда сожрет ее резерв за секунды. А следом кислота проест одежду, испортит механизмы оружия и растворит подошвы ботинок. Даже если вы успеете скинуть взрывчатку и выскочить наружу целым, вы останетесь голым, в луже слизи и со сломанной снарягой посреди пустыни. Овчинка выделки не стоит.

В мастерской повисла тяжелая, вязкая тишина.

Атласец, до которого внезапно дошел сугубо практический смысл сказанного, судорожно сглотнул, представив, во что превратится его безупречный белоснежный китель после ванны из желудочного сока. Он поспешно опустил руку и спрятал ее под стол. Парень из Мистраля последовал его примеру, нервно почесав шею.

[Джованни]: Увы! Пришел трезвый прозаик и безжалостно растоптал поэзию смертельного трюка о суровый быт!

[Инженер_Кларк]: Он абсолютно прав. Биологическая кислота растворяет эмиттеры кинетических щитов за секунды. Это верная смерть.

[Турбо_Нагибатор]: Ну вот, задушил! Саня, ты шикарную катсцену заруинил чисто ради того, чтобы ботинки не запачкать?!

[Циничный_Мастер]: @Турбо_Нагибатор, а ты ему новые ботинки купишь посреди пустыни, клоун? В носках по раскаленному песку побегаешь?

[Модный_Приговор]: Дрон вообще-то за плащ испугался! Плащ реально стильный, кислота его в решето превратит!

Рука N в черном рукаве медленно, словно нехотя, опустилась вниз. Желтые звездочки на его дисплее мигнули и сменились двумя широкими, испуганными ноликами. Дрон судорожно схватился за полы своего вампирского плаща, ощупывая плотную ткань.

— Ой! Кислота! — синтетический голос дрона дрогнул от искреннего ужаса. — Как же я мог забыть про кислоту! Она же оставляет такие некрасивые пятна на металле, которые потом ничем не отполируешь! А этот плащ мне дорог! Спасибо, капитан, вы спасли мой гардероб от неминуемой гибели!

Теодор не смеялся.

Улыбка окончательно исчезла с лица директора. Он медленно подошел вплотную к верстаку, опершись о край железа двумя пудовыми кулаками, и навис над Саней. Его взгляд, до этого веселый и бесшабашный, теперь сверлил парня с пугающей, тяжелой расчетливостью.

В словах первокурсника не было привычного страха быть съеденным заживо или раздавленным. Не было паники перед габаритами Гримм. Было лишь холодное, бытовое раздражение от того, что придется отмываться от слизи и чинить испорченное снаряжение. Так рассуждали не студенты-первогодки.

— Слушай-ка, парень, — низким, рокочущим голосом протянул Теодор, не отрывая взгляда от глаз Сани. — Это не стандартная школьная программа. В справочниках Вейла пишут про слабые места на панцирях, но там ни слова не сказано про скорость разрушения Ауры от кислотной среды внутри Слепого Червя. Откуда ты вообще вычитал такие специфические подробности?

Саня уже приоткрыл рот, собираясь выдать самую скучную и серую отмазку про «старый дедовский журнал по технике безопасности при разборе завалов», когда тишину мастерской разорвал звонкий, театральный хлопок.

— Истина запечатлена в хрониках забытых эпох! — звучно возвестила MAGES., картинно взмахнув широким рукавом одежды.

Она сделала шаг вперед, небрежно повела свободной рукой в воздухе, и прямо из пространственной ряби в ее пальцах материализовался увесистый томик в добротном темно-синем кожаном переплете с золотым тиснением. Та самая книга, которую он под чутким руководством и неустанными советами Фалком набросал еще в прошлом измерении, превратив реальные отчеты об его похождениях в эпическую сагу.

Девушка сдвинула круглые очки на кончик носа, быстрым движением пальца в перчатке перелистнула пару страниц и поставленным, глубоким голосом зачитала на всю каверну:

«Из-под земли, взметая в багровое небо Тучанки тонны грунта и каменной крошки, вырвалась колоссальная, кошмарная туша. Молотильщик. Тридцать метров бронированного хитина, извивающихся жвал и кислотных желез... Чудовище с ревом бросилось вниз, намереваясь одним глотком проглотить и наглого молодого ящера, и человека в черном металле. Грант уперся ногами в песок, готовясь встретить удар, но командир оказался быстрее.

Мужчина не стал отпрыгивать или искать укрытие. Ослепительно-синий вихрь искаженного пространства сорвал его с места. Он направил вектор своего движения прямо в зияющую глотку червя! Саня пронесся сквозь частокол смыкающихся клыков, оказался в самой глубине смрадной пасти и резко сбросил все накопленное статическое давление. Вся масса высвободилась направленной ударной волной прямо в уязвимой точке чудовища.

КРААА-БДУУУМ!

Молотильщика буквально согнуло от колоссальной отдачи. Человек вылетел из распахнутой пасти спиной вперед, окруженный сизым дымом и брызгами кислоты, которая бессильно шипела на его кинетическом барьере. Сила тяжести взяла свое — тело стремительно падало вниз на искореженный камень арены. Но удара не последовало. Две невероятно мощные, покрытые чешуей руки бережно и крепко перехватили его в метре от земли — молодой гигант поймал своего командира в идеальную свадебную позу, поддерживая под спину и колени...»

MAGES. с сухим, увесистым стуком захлопнула книгу, гордо вскинув подбородок.

В мастерской повисла мертвая, почти благоговейная тишина. Инструктор у доски застыл с отвисшей челюстью, парень из Атласа растерянно моргал, пытаясь переварить концепцию «свадебной позы с чешуйчатым гигантом», а Теодор медленно перевел ошарашенный взгляд с книги на стоящего перед ним Саню.

Директор окинул парня долгим, предельно критическим взглядом с ног до головы, почесал затылок и сокрушенно, с искренним разочарованием покачал головой:

— Вот видишь, парень? — в голосе Теодора прозвучал неподдельный наставнический упрек. — Мужик из книги — вот это настоящий крутой зверь! Залетел твари прямо в глотку, разорвал кишки изнутри ударной волной, красиво вылетел в клубах дыма, и его еще на руки поймал боевой товарищ! А ты? Сидишь тут и нудишь: «Ой, кислота ботинки разъест, ой, куртку испачкаю, штаны новые жалко»... До крутости книжного воина тебе как пешком до Атласа!

— Да! — радостно вставил N, энергично закивав головой в вампирском плаще. — Тот парень в черной броне звучал невероятно стильно и отважно! Не то что некоторые любители чистой одежды!

Парень из Мистраля и долговязый атласец солидарно закивали, а Алдуин в своем углу лишь издал тихий, ядовитый смешок, презрительно прикрыв глаза.

Саня прикрыл лицо ладонью и тяжело, протяжно выдохнул сквозь пальцы.

«Дал же бог сопартийцев... Да это буквально книга обо мне, идиоты», — обреченно подумал он, чувствуя, как на виске начинает мелко пульсировать жилка. Саня просто молча пожал плечами, стоически принимая удар по репутации.

Теодор тем временем с неподдельным, жадным восторгом протянул широкую ладонь к фолианту.

— Слушай, леди в шляпе, одолжи на пару дней? — директор бережно, словно величайшую реликвию королевства, перехватил увесистый том, сдул невидимую пылинку с обложки и жадно втянул носом запах страниц. — Обалденная вещь! Написано с душой. Забираю. Почитаю на досуге в песках между патрулями, пока черви спят. Это же чистый шедевр тактической мысли!

Спрятав книгу во внутренний карман своего пыльника, директор довольно осклабился, махнул всем рукой и бодрым шагом направился к выходу из мастерской, насвистывая бодрый гитарный мотивчик. Утренняя проверка завершилась полной победой художественной литературы над суровой реальностью. Вот только для Сани это была реальность.

***

Дни подземной рутины в недрах Академии Шейд постепенно стерли ощущение времени. В этот раз обошлось без потерь: никто больше не собрал манатки и не сбежал — оставшаяся горстка чужаков сцепила зубы и окончательно втянулась в жесткий ритм подземелья. Сегодня просторная мастерская нижнего яруса пахло едкой синтетической резиной, горелыми приводными ремнями и тяжелым машинным маслом. Вдоль стен на гидравлических подъемниках застыли несколько тяжелых песчаных байков — угловатых, сварных монстров на широченных пневматических катках низкого давления с агрессивным лопастным протектором.

Инструктор смачно сплюнул на каменный пол и с размаху опустил тяжелый гаечный ключ на массивную стальную раму ближайшего чоппера.

— Пешком в Великой Пустоши ходят только покойники и полные идиоты! — хрипло, чеканя слова, объявил он. — Десять километров по раскаленным барханам под полуденным солнцем — и вы либо спечетесь от теплового удара, либо ваши шаги приманят со дна дюны Слепого Червя. В Вакуо Охотник жив, пока крутятся его колеса.

Он обошел байк, указав ключом на массивный ребристый узел прямо под бензобаком:

— Это вам не городские пижонские мопеды из Вейла. Здесь нет тонкой электроники, которая сдохнет от первой же горсти песка. Чистая механика на одноцилиндровом праховом компрессоре. В раму вмонтирован маховик гироскопа на гравитационном Прахе — именно он удерживает эту трехсоткилограммовую дуру от падения на зыбучих песках и помогает вытягивать машину из заноса.

Мастер заставил всех по очереди занять места на учебных стендах с беговыми барабанами:

— Запоминайте пальцами: газ на местном, неочищенном Прахе дергать плавно. Перельете концентрат на низких оборотах — захлебнется и спалит поршневую группу. В повороте на бархане передним колесом не тормозить — зароетесь и улетите через руль. Машина ложится только на ребро за счет переноса веса тела, а задний лопастной каток выгребает породу.

Заглохли посреди песков — считайте, сами вырыли себе могилу.

Саня перебросил ногу через широкое кожаное седло, привычно взявшись за тяжелые рукояти руля. Для него этот монстр не казался чем-то чужеродным — обычная суровая двухколесная техника, собранная без лишних соплей из толстостенных труб и бронелистов. Он быстро нащупал тугой ход сцепления, проверил люфт рукояти газа и прислушался к тому, как отзывается вибрацией гироскоп при наклоне корпуса. Механика была топорной, но надежной, как кувалда.

[Инженер_Кларк]: Гравитационный маховик компенсирует инерцию рамы при заносе... Грубая, но предельно надежная полевая механика.

[MHXX]: Ха! У нас в Космической Полиции за такие праховые выхлопы сразу права отбирают! Хотя агрегат внушительный... Мастер за рулем хорош!

[Крути_Педали]: Да какая там гравитация, вы на протектор посмотрите! Этот лопастной каток любого пешехода на фарш пустит!

[Байкер_с_Точки]: @Крути_Педали, в зыбучих песках без такого катка ты через два метра сядешь на брюхо, салага.

[Ночной_Дрифтер]: Дракон на чоппере сидит с таким лицом, будто это не байк, а карета императора, я не могу с этого кадра!

N, усевшись на соседний стенд и запахнув полы плаща, чтобы не намотало на цепь, держал равновесие с идеальной машинной точностью. Алдуин воспринял агрегат с привычным царственным пренебрежением, но с его нечеловеческой реакцией и врожденным чувством баланса укротить тяжелое железо не составило ни малейшего труда — дракон сидел прямо, словно на троне, удерживая байк в идеальном покое. Даже MAGES., пару раз звучно рыкнув шестернями коробки передач, быстро уловила суть, провозгласив чоппер «верным стальным скакуном Врат Штейна».

Инструктор прошелся вдоль шеренги, придирчиво оценивая хват и работу с балансом, после чего коротко и скупо кивнул:

— Жить будете. Рефлексы на уровне. Главное — в реальном песке не забывать продувать песчаные фильтры карбюратора каждые два часа пути.

Он громко хлопнул крышкой инструментального ящика, возвещая об окончании урока.

Атласец и мистралец принялись молча расставлять канистры со смазкой по стеллажам, когда к верстаку Сани неторопливо подошла MAGES.

Кончик ее закрученного черного посоха глухо стукнул о каменный настил каверны. Девушка слегка наклонила голову, придерживая свободной рукой поля своей колоссальной остроконечной шляпы, и заговорщицки огляделась по сторонам, словно собиралась посвятить Саню в тайны вселенского заговора.

— Безумный Механик, отвлекись от мирской суеты и взгляни на эту флуктуацию, — негромко, но с глубоким, вибрирующим пафосом произнесла она.

Она развернула к нему компактный сенсорный экран, подключенный к сканирующему контуру N-gear. На полупрозрачной трехмерной сетке, охватывающей бескрайние, изрезанные глубокими каньонами пустоши далеко на западе от столицы, мерцала крошечная, едва заметная точка.

На первый взгляд в ней не было ничего примечательного — стандартная необитаемая зона посреди раскаленных скал и барханов. Однако спектральные показатели рядом с координатой буквально зашкаливали, заставляя индикаторы частоты пульсировать тревожным фиолетовым светом.

— В ходе фонового анализа местных силовых линий я наткнулась на аномалию высшего порядка, — ее голос зазвучал тише, наполнившись неподдельным научным фанатизмом. — Это не залежи кристаллизованного Праха. Не эманации местных порождений тьмы и не защитные оболочки смертных. Там, в самой глубине Великой Пустоши, бьет концентрированный, плотный источник чистейшей первородной маны. Истинной энергии, не имеющей ничего общего с местным суррогатом. Врата Штейна вибрируют от этого резонанса! Мы обязаны провести полевую экспедицию к этой точке и вскрыть природу столь мощного искажения!

Саня оперся бедром о деревянный край верстака, внимательно разглядывая бегущие строчки данных на экране.

Чистая мана посреди мира, где абсолютно все — от карманных зажигалок до гигантских насосных станций и тяжелых боевых шагоходов — работало исключительно на сгорании праховых гранул? Это было как минимум странно. А как максимум — могло оказаться следом чужого измерения, древней забытой структурой или редким источником силы, который мог бы пригодиться для снятия проклятия с Алдуина или дать MAGES. нормальную базу для ее бесконечных экспериментов.

Саня потер подбородок, быстро прикидывая в голове расклад.

— Звучит как дельное направление, — спокойно отозвался он, возвращая ей планшет. — Проверить однозначно стоит. Тем более нам и Рампол, и этот сумасшедший директор с порога заявили, что Академия держится на свободном фрилансе. Шейд только «за», чтобы команды шастали по пустошам и зачищали сектора на свой страх и риск. Никто нас в стенах силой удерживать не станет.

Он застегнул клапан набедренной кобуры, проверив посадку пистолета, и посмотрел прямо в горящие азартом глаза девушки:

— Но сначала — доводим до конца этот обязательный курс. Без официальной галочки в журнале нас дежурные на шлюзах даже на порог нижних ворот не пустят, не говоря уже о вылазке в дикие земли. Закрываем эту учебную смену, получаем документы на руки, а потом берем первый же попутный контракт в западный сектор и идем щупать твою аномалию.

MAGES. с абсолютным, царственным достоинством поправила сползшие очки и победно взмахнула рукавом халата:

— Разумный компромисс, координатор. Врата Штейна подождут завершения этих примитивных административных формальностей. Истина никуда не ускользнет из наших рук.

***

Никаких торжественных речей в актовом зале, бравурных маршей или вручения красивых дипломов с гербовыми печатями не последовало. Конец месячного адаптационного курса наступил с сухим, коротким писком терминала в темном коридоре третьего яруса.

На экране N-gear просто мигнула скупая строчка из канцелярии Шейда: электронная отметка о сдаче базового полевого минимума. С этого момента команда SAM.N считалась условно дееспособной, и дежурные на шлюзах больше не имели права преграждать им путь наружу. Никаких напутствий — просто выметайтесь из жилого блока и не мешайте работать сервисным роботам.

В их маленькой комнате, выдолбленной прямо в монолите песчаника, стояла глухая, плотная тишина. Под слабо гудящим праховым плафоном на грубом деревянном столе развернулась скромная инвентаризационная выкладка перед выходом в неизвестность.

Саня методично выкладывал накопленное имущество на столешницу, раскладывая вещи по категориям.

Ряд стандартных праховых картриджей для пистолета с кинетическим составом, с трудом сэкономленных за время практических стрельб. Три небольших герметичных контейнера с гранулами очищенного огненного Праха, выданных по студенческой квоте. Пара колб с концентрированным ледяным порошком, которые MAGES. умудрилась выпросить у инструктора во время разбора заклинивших термокамер. Четыре тяжелые алюминиевые фляги с артезианской водой, плотно закрученные на резьбу, и упаковка казенных сухих питательных брикетов длительного хранения, твердых, как прессованный кирпич.

Саня оперся кулаками о стол, окинул взглядом этот небогатый арсенал и тяжело, протяжно выдохнул.

— И это, получается, все наше снабжение, — констатировал он, потирая переносицу.

За четыре недели в четырех стенах подземелья они не нажили ровным счетом ничего сверх базового пайка. Ни редких местных артефактов, ни кастомной брони, ни связей на черном рынке. Все это время они добросовестно, от звонка до звонка вкалывали на занятиях: заучивали таблицы температурного расширения мембран, обкалывали спекшийся нагар с праховых магистралей и намертво вбивали в подкорку ориентиры смещающихся колодцев.

Они даже на ночную поверхность ни разу не поднялись просто поглазеть на город — после двенадцати часов слесарной возни и физических тренировок сил оставалось только доползти до койки и провалиться в сон без сновидений. Впрочем, жаловаться было не на что: вбитые инструктором правила техники безопасности были предельно толковыми и в пустошах явно стоили дороже любого золота.

N с искренним восторгом протирал край алюминиевой фляги рукавом своего вампирского плаща, аккуратно выводя металл до зеркального блеска: — Зато у нас есть чистая вода! И эти сухие брикеты такие прочные — если закончатся патроны, ими можно стрелять из рогатки прямо в лоб монстрам! Это же потрясающая многофункциональность!

MAGES. с важным видом пересчитывала колбы с Прахом, раскладывая их строго по спектральной шкале: — Материальная база скромна, но вектор стабилен. Данной концентрации эфира вполне достаточно для экстренного возведения защитных барьеров Врат Штейна. Мы готовы к полевой экспансии.

Алдуин, стоявший у дверного косяка со скрещенными на груди руками, лишь бросил ледяной, полный брезгливости взгляд на сухие пайки смертных и молча отвернулся к стене, всем своим видом показывая, что копание в консервах ниже его достоинства.

[Silver_Wolf]: Месяц унылого фарма ради трех банок сухарей и базовых патронов? Разрабам этой локации надо оторвать руки за баланс дропа.

[Histoire]: Целый месяц! Вы потратили семьсот двадцать часов на полировку чужих шестеренок вместо спасения мира!

[Снайпер_из_Кустов]: @Histoire, зато живые и с допусками! Вон мистральцы не выдержали и вообще с сервака ливнули.

[Сухарик_в_Чае]: Нормальный сухпай, че вы ноете? Каменный брикет зато на жаре не скиснет.

[Гриндер_2000]: @Silver_Wolf, обычный дропрейт в хардкорных выживачах, привыкай к реалиям.

Саня сгреб патроны и фляги в заплечный подсумок, проверил посадку пистолета в кобуре и застегнул клапаны. — Ладно. Что нажили — с тем и работаем. Пора идти за официальным допуском на выход.

Тяжелые своды коридоров Академии Шейд гудели от бесконечного эха шагов, лязга тренировочного оружия и глухого рокота скрытых в стенах праховых помп. После месяца, проведенного в стерильной изоляции учебных мастерских, вырваться в общее крыло было сродни выходу из глухого цеха в разгар пересменки.

Саня шел впереди, привычно зацепив большим пальцем лямку заплечного подсумка, в котором глухо позвякивали фляги с водой и упирались в спину твердые углы брикетов с сухпайком. Экскалибур покоился в инвентаре, так что внешне он выглядел как самый обычный, ничем не примечательный первокурсник. N бодро шагал следом, вертя головой во все стороны и стараясь не наступать на подол своего плаща. MAGES. несла посох, как королевский скипетр, а Алдуин всем своим видом излучал ледяное презрение к снующим мимо студентам.

— Так, план простой, — не оборачиваясь, вполголоса проговорил Саня. — Ловим любого из местных мастеров или преподавателей с планшетом, суем ему под нос нашу свежую отметку о сдаче норматива, заявляем маршрут на запад и идем на выход.

— А если они спросят, зачем нам туда? — жизнерадостно поинтересовался дрон. — Скажем, что идем искать гигантскую магическую батарейку? Или что хотим покататься на песчаных червях?

— Скажем, что идем на полевую разведку местности, — отрезал Саня. — Меньше слов, меньше бумажной волокиты.

Они вывернули за угол, оказавшись в широкой галерее, выходящей на один из внутренних открытых балконов. У массивного распределительного щита, вмонтированного прямо в скальную породу, возился высокий, сухопарый мужчина. Его лицо и руки покрывал густой загар, а на левом глазу темнела плотная кожаная повязка. Одетый в потертый песчаный плащ поверх легкой брони, он методично ковырялся диэлектрической отверткой в искрящих контактах прахового реле, тихо и виртуозно матерясь сквозь зубы. На его плече тускло поблескивал шеврон инструктора Шейда.

Идеальная цель.

Саня подошел ближе, остановившись на безопасном расстоянии, чтобы не словить случайный разряд статики, и тактично кашлянул.

— Доброе утро. Подскажите, у кого здесь можно путевой лист подписать?

Инструктор замер, не отрывая отвертки от контактов. Он медленно повернул голову, смерив Саню единственным уцелевшим, пронзительно-серым глазом. Затем его взгляд скользнул по остальной команде. Мужчина тяжело вздохнул, вытер перепачканные праховой гарью пальцы о штанину и с сухим щелчком захлопнул крышку щитка.

— В Шейде нет путевых листов, парень, — его голос звучал как скрип наждачной бумаги по камню. — Мы тут не бюрократы из Вейла, чтобы бумажки плодить. Пустыня свободна. Вы вольны выходить за ворота хоть голыми, хоть задом наперед.

Мужчина сунул руку в глубокий карман плаща и выудил оттуда массивный, защищенный от ударов Свиток в прорезиненном чехле.

— Но, — он назидательно поднял вверх палец, — свобода не отменяет учета. Перед любой самостоятельной вылазкой вы обязаны подойти к любому свободному преподавателю. Я должен вбить в систему ваши имена, выслушать ваш маршрут, провести короткий инструктаж по текущей активности Гримм в секторе и дать добро на выход.

Саня понимающе кивнул. Знакомая система. На любом опасном производстве, даже если тебе разрешают работать автономно, мастер должен знать, в какой канаве ты решил свернуть себе шею, чтобы потом не искать тебя по всему заводу.

— Логично, — согласился Саня. — Тогда оформляйте. Команда SAM.N. Вчера закрыли месячный адаптационный курс у профессора Рампол. Цель: дальняя разведка.

MAGES. не удержалась и гордо выступила вперед, ударив посохом о каменный пол.

— Наш вектор лежит глубоко на запад! В Великую Пустошь! Туда, где метрика этого мира искажается под тяжестью первородных энергий! Мы намерены вскрыть аномалию, сокрытую в песках!

Инструктор медленно, очень медленно моргнул единственным глазом.

Он опустил взгляд на экран своего Свитка, ввел название команды и пробежался глазами по высветившейся сводке. Тишина затягивалась. Мужчина посмотрел на Саню, потом на ведьму, потом на Алдуина, который презрительно буравил его красными глазами.

[Член_Общества_Гениев_#83]: Восхитительная бюрократическая деградация. Примитивы создали барьер, чтобы защитить себя от собственной же глупости.

[Клон_Шепарда]: Протоколы красной зоны пишутся кровью, салаги. Не доросли еще спорить со старшими по званию.

[Бунтарь_с_Окраин]: @Клон_Шепарда, да это же замкнутый круг! Чтобы получить допуск, нужен стаж, а чтобы получить стаж — нужен допуск!

[Анти_Система]: Шли деда лесом! Саня, перелезайте через стену ночью и валите на запад!

[Местный_Смотритель]: Ага, лезьте, через сто метров черви вами позавтракают. Слушайте ветерана, щенки.

Инструктор выключил Свиток и убрал его обратно в карман. Он скрестил руки на груди, и на его обветренном лице не дрогнул ни один мускул.

— Значит, глубоко на запад. В Великую Пустошь, — сухо повторил он, словно пробуя эти слова на вкус. — И вы только вчера закончили сидеть в учебной мастерской.

— Именно так, — подтвердил Саня, готовясь выслушать лекцию про опасность обезвоживания или необходимость взять с собой побольше патронов.

— Нет, — коротко, без малейших интонаций ответил преподаватель.

Саня нахмурился, не сразу уловив суть. — Что «нет»? Мы какие-то подписи забыли собрать?

— Я сказал: нет, — инструктор чуть подался вперед, нависая над Саней. — Отказано. Никакой Великой Пустоши. Вы не пойдете туда. Я не дам добро на этот маршрут, и ни один другой преподаватель в этой Академии тоже его не даст. Можете разворачиваться и идти обратно в свои комнаты.

Работяга не отступил.

— Я не прошу открывать нам ворота прямо сейчас, — ровным, лишенным эмоций голосом произнес Саня, ни на миллиметр не отступив назад. В его тоне зазвучала привычная, въевшаяся в подкорку упрямая прагматичность человека, которому нужно закрыть наряд-допуск. — Если есть запрет, значит, есть и регламент его снятия. Какой алгоритм? Что конкретно нужно сделать, чтобы получить эту подпись?

Инструктор тяжело вздохнул, его единственный серый глаз смерил Саню уже без прежнего откровенного пренебрежения. То, что первокурсник не стал качать права, закатывать истерики или угрожать связями в Вейле, а сразу перешел к сути дела, явно добавило ему пару баллов в глазах ветерана.

Мужчина неторопливо зацепил отвертку за петлю на поясе и привалился плечом к гудящему праховому щитку.

— Регламент тут простой, парень. Он пишется кровью и песком, — хрипло начал инструктор. — То, что вы притащили вчерашнюю бумажку от водилы грузовика — это ваш базовый контракт. Он доказывает только то, что вы умеете держать оружие за правильный конец и не стреляете по своим. Эта бумажка дает вам официальное право наниматься к Анклавам Охотников.

— Анклавам? — Саня чуть прищурился.

— Местным группировкам. Опытным бригадам, которые годами живут в пустошах и контролируют определенные территории, — пояснил одноглазый. — Найдете такой Анклав, поработаете на них шестерками, покажете себя в деле. Если не сдохнете и старший Анклава чиркнет вам рекомендацию — придете ко мне. Тогда вам выдадут стандартный допуск. С ним сможете легально шастать по обычным, разведанным желтым зонам пустыни.

Мужчина сделал короткую паузу, выразительно посмотрев на MAGES., которая все еще воинственно сжимала свой посох.

— А вот что касается вашей Великой Пустоши... Это красная зона. Территория, где песок жрет металл, а Гримм размером с эту Академию. Туда стандартный допуск не прокатит.

— Бессмысленные бюрократические преграды на пути к сингулярности! — возмущенно выдохнула исследовательница. — Истина не терпит бумажной волокиты!

— Истина там жрет таких, как вы, на завтрак, — сухо отрезал ветеран. — Допуск в Великую Пустошь выдается только при наличии двух личных подписей — Теодора и Рампол одновременно. И они поставят свои печати только в одном случае: если за вас поручится авторитетный, тяжеловесный Анклав из самой глубинки. Не местная шпана с окраин, а те, чье слово в Вакуо весит больше золота.

Саня задумчиво потер подбородок. В голове мгновенно выстроилась понятная, но до зубного скрежета кривая схема карьерной лестницы.

— Значит, чтобы попасть на запад, нам нужно найти крутой Анклав, — подытожил Саня. — Идем к доске заказов, выбираем их контракт...

— На доске заказов ты найдешь только работу по чистке нужников и охране водовозок от мелких падальщиков, — усмехнулся инструктор, перебивая его. — Серьезные Анклавы не вешают бумажки в Шейде. Им не нужны студенты по объявлению. Хотите их рекомендацию — ищите их сами. Выбирайте тех, кто сидит подальше от города, заявляйтесь к ним на базу и договаривайтесь лично.

Алдуин, до этого молча слушавший весь этот человеческий треп, издал тихий, яростный рык. — Искать стаю оборванцев в песках, чтобы выпрашивать у них разрешение прогуляться по пустыне? — прошипел дракон, и его алые глаза полыхнули огнем. — Какое нелепое унижение. Я не собираюсь кланяться перед...

— Тормози, — Саня поднял руку, прерывая тираду дракона, и снова посмотрел на инструктора. В его глазах читалось искреннее, глубокое непонимание логики местного руководства. — Подождите. Вы говорите, что мы должны сами найти авторитетный Анклав, чтобы получить допуск в глушь. Но серьезные Анклавы сидят в этой самой глуши. А нам запрещены любые вылазки без допуска от Анклава.

Саня развел руками, словно показывая бракованную деталь инженеру: — Как мы должны дойти до их базы за рекомендацией, если нам запрещено выходить за ворота без этой самой рекомендации? Это же классическое «чтобы получить опыт работы, нужен опыт работы».

На несколько секунд в галерее повисла тишина. N с недоумением почесал металлический затылок, пытаясь осознать сложную рекурсию, а MAGES. глубокомысленно кивнула, пробормотав нечто про «замкнутую петлю причинности».

Одноглазый инструктор смотрел на Саню. Уголки его губ дрогнули, а затем мужчина разразился коротким, сухим смехом, похожим на кашель курильщика.

— Аха-ха... А ты смышленый, парень, — ветеран утер проступившую слезу единственным глазом. — Да, касательно хороших, принципиальных Анклавов всё именно так. Замкнутый круг. Никто не обещал, что в Вакуо будет легко и логично.

Он отлепился от распределительного щитка и поправил ремень плаща на плече.

— Именно поэтому все новички сначала идут на поклон к менее принципиальным группировкам. К тем, кто трется поближе к городу и не брезгует дешевой рабочей силой. Берете их контракт с доски, получаете через них обычный желтый допуск, а уже с ним — легально топаете вглубь пустыни искать нормальных волков. Выживает тот, кто умеет крутиться.

Инструктор развернулся, небрежно махнув им рукой на прощание. — Ищите тех, кто попроще, молодняк. Набьете шишки, глотнете пыли — тогда и говорите о Великой Пустоши. Тяжелые шаги одноглазого ветерана окончательно затихли за поворотом каменной галереи, оставив после себя лишь монотонное гудение скрытых в скале праховых кабелей и далекий стук помп.

Саня почесал затылок, упершись взглядом в шершавые плиты пола.

Ситуация складывалась классическая, до боли знакомая по заводским будням: чтобы получить допуск к оборудованию, нужен стаж, а чтобы наработать стаж, нужен этот самый допуск. По времени они как бы не горели. Но бегать мальчиками на побегушках никому из них явно не улыбалось.

MAGES. недовольно покачала головой, поправляя поля шляпы: — Замкнутая петля бюрократической энтропии. Если мы пойдем по предложенному вектору, драгоценный временной ресурс будет безвозвратно растрачен в нижних слоях социума.

N с легким беспокойством посмотрел на Саню: — Капитан, а если мы просто вежливо попросим директора? Вдруг он разрешит, если я пообещаю не распиливать червей слишком громко?

Алдуин ничего не спрашивал. Дракон в теле девочки стоял неподвижно, скрестив руки в черных кожаных перчатках на груди. Его алые глаза с узкими вертикальными зрачками тлели опасным, холодным огнем. Сама мысль о том, чтобы пойти на поклон к жалким смертным оборванцам с городских окраин, заставляла его древнюю гордость буквально вскипать.

Он медленно опустил взгляд, о чем-то сосредоточенно размышляя пару секунд, затем резко выпрямился и дернул стоячим воротником черного пальто.

— Идем за мной, — сухо, властно бросил он, даже не обернувшись, и чеканным шагом направился в сторону центральной шахты подъемника.

Саня лишь пожал плечами и молча двинулся следом. Если у дракона есть план получше, чем месяц работать за еду на местных бандитов, грех было этим не воспользоваться.

Они поднялись по массивной каменной лестнице, миновали открытый шлюз и вышли из прохладной тени зиккурата наружу.

Полуденный зной Вакуо ударил в лицо с силой раскаленного молота. Воздух над каменными плитами двора дрожал и плавился, пахнуло сухой песчаной пылью, растертой полынью и горячим камнем. Солнце стояло в самом зените, безжалостно выжигая редкие тени. N тут же торопливо запахнул свой вампирский плащ до самых глаз, а MAGES. натянула шляпу поглубже, выставив вперед посох.

Алдуин уверенно вел их вперед, разрезая душное марево. Они миновали широкую арку внешних ворот Академии, свернули с мощеной центральной улицы и углубились в лабиринт кривых, забитых песком переулков, держа курс к пыльным окраинам города, где нагромождения песчаниковых коробок постепенно сходили на нет, уступая место бескрайним каменистым пустошам.

[Ender_Dragon_Jean]: Сашенька, куда ты идешь за этой наглой ящерицей?! Он же ведет тебя прямо в пекло! Брось его, прогони, вернись ко мне!..

[Eywa_Local_Host]: Древняя сущность в слабом сосуде отчаянно стремится сохранить главенство в стае. Любопытная вспышка гордыни.

[Чешуйчатый_Фан]: @Ender_Dragon_Jean, остынь, ревнивица! Мелкий дракон хотя бы соображает, где искать хищников, а не ноет в чате!

[Солнцезащитный_Крем]: По такой жаре в глухом черном пальто... Он там внутри еще в омлет не превратился?

[Хейтер_Ящериц]: Ставлю сотку, что этот «повелитель» приведет их в первый попавшийся мусорный контейнер.

Раскаленный песок скрипел на зубах. Полуденное солнце безжалостно припекало затылок, заставляя воздух над плоскими крышами песчаниковых домов дрожать зыбким, плавящимся маревом.

Саня стянул с руки перчатку, вытер взмокший лоб рукавом куртки и ускорил шаг, равняясь с невысокой фигуркой в безупречно черном пальто.

— И куда мы конкретно целимся? — негромко поинтересовался он, щурясь от слепящего света. — Город не маленький. Искать автономных волков без наводки и адреса — это верный способ до ночи топтать сапоги по жаре.

Алдуин даже шага не сбавил, продолжая невозмутимо чеканить шаг своими начищенными сапожками прямо по пыльной колее. Дракон заложил руки в черных кожаных перчатках за спину и чуть повернул голову, одарив Саню снисходительным взглядом алых глаз.

— Смертные предсказуемы в своих первичных потребностях, зеймах, — сухо, с привычной царственной ленцой отозвался он. — Даже самые дикие и независимые стаи не способны вечно жить на сухом ветру. Рано или поздно у них возникает жесткая необходимость явиться в логово сородичей: пополнить запасы чистой воды, забрать очищенный Прах для двигателей и сбыть тяжелые трофеи. Но опытные хищники никогда не сунутся в шумные кабаки или на центральную площадь, где толпятся попрошайки и дежурят надзиратели. Их повадки выверены, а список мест первой необходимости предельно узок. Они держатся там, где можно тихо забрать свое, не привлекая лишнего внимания, дать отдых уставшему телу и сразу уйти обратно в пустошь.

Саня хмыкнул, признавая логику. В заводских поселках дальнобойщики и ремонтные бригады вели себя ровно так же: никаких ресторанов в центре, только глухие стоянки на отшибе, тихие слесарные базы и лавки со сменными узлами.

Алдуин уверенно свернул с широкого тракта в неприметный, почти заброшенный переулок.

Здесь, в глубокой тени натянутых между крышами парусиновых тентов, было немного прохладнее. Пахло нагретым известняком, едким табачным дымом, металлическим осадком от работающих праховых аккумуляторов и тяжелой антиабразивной смазкой. Никаких вывесок, никакой рекламы — лишь глухие стены складских пристроек и пара запертых дверей мелких ремонтных мастерских.

Дракон внезапно замер посреди улицы. Его тонкий носик едва заметно дрогнул, уловив едва слышный в сухом воздухе запах свежей праховой гари. Алые зрачки сузились в тонкие вертикальные нити, сфокусировавшись на глубокой тени под широким навесом старого склада.

Там, в самом углу, развалившись на деревянном ящике из-под насосных мембран и закинув ноги в тяжелых, покрытых слоем рыжей пыли сапогах на пустой металлический контейнер, безмятежно дремал охотник.

Фигура выглядела на редкость расслабленно, почти лениво: выцветшая кепка с широким козырьком была наглухо надвинута на лицо, скрывая глаза, засаленная рабочая куртка небрежно расстегнута на груди, а рядом, небрежно прислоненный к каменной кладке, покоился тяжелый, явно кастомный инструмент-оружие. Человек просто спал посреди душного дня, совершенно не беспокоясь о происходящем вокруг.

Алдуин не стал окликать незнакомца или деликатно кашлять.

Дракон бесшумно подошел вплотную, остановившись в полушаге от сложенных на ящике ног, и расправил плечи, гордо вздернув подбородок. Тень от его миниатюрной фигурки накрыла спящего.

Алдуин скрестил руки на груди и бросил сверху вниз — сухо, властно и без малейшей тени сомнения:

— Мы едем с тобой.

Спящая фигура даже не вздрогнула. Под тенью Алдуина раздался лишь долгий, протяжный зевок, переходящий в ленивое мычание.

Охотница неторопливо сдвинула на затылок выцветшую, перепачканную оружейной смазкой кепку с широким козырьком. На Алдуина, а затем и на всю остальную живописную компанию уставились заспанные, чуть прищуренные от света карие глаза. Девушка выглядела обманчиво хрупкой, почти ровесницей Сани, но въевшаяся в кожу пыль, тяжелые мозоли на руках и внушительный, грубо сваренный праховый тесак-пила, небрежно прислоненный к стене, ясно давали понять: в пустошах она давно своя. Огромная, явно с чужого плеча кожаная куртка-бомбер с меховым воротником делала ее похожей на нахохлившегося воробья, а широкие рабочие штаны были заправлены в массивные стальные ботинки.

Она почесала щеку, смерив взглядом миниатюрную девочку в черном пальто.

— Какая... громкая мелочь, — хрипловато, со сна протянула охотница, совершенно игнорируя угрожающе сузившиеся алые зрачки Алдуина. Затем она перевела взгляд на Саню, безошибочно вычислив в нем старшего. — Твоя младшая? Воспитывать надо лучше, а то в песках быстро язык укоротят.

В воздухе мгновенно запахло озоном и раскаленным пеплом. Алдуин скрипнул зубами, готовясь преподать наглой смертной короткий, но очень яркий урок хороших манер, однако Саня вовремя сделал полшага вперед, заслоняя собой напарника.

— Мы вместе работаем, — спокойно ответил он, не вдаваясь в подробности родственных связей. — Нам нужно на запад, подальше от столицы. Допуск из Шейда закрыт, так что ищем попутный борт до любого серьезного Анклава. Охрану груза и спокойствие в дороге гарантируем.

Охотница тяжело вздохнула, потирая глаза тыльной стороной ладони, и выудила из бездонного кармана куртки потертый, перетянутый изолентой Свиток.

— У-у-у... — тоскливо простонала она, глядя на экран. — Погрузку на складе закончили еще полтора часа назад. Я просто хотела прикрыть глаза на пять минуточек, пока турбины остывают... Ладно, раз уж все равно вставать. Я Тара. Идемте, охрана лишней не бывает.

Она подхватила свой тяжеленный тесак так легко, словно он был вырезан из пенопласта, закинула его на плечо и вразвалочку, лениво шаркая тяжелыми ботинками, повела их за угол склада.

[Ender_Dragon_Jean]: АХАХАХА! «Громкая мелочь»! Спасибо тебе, женщина! Наконец-то хоть кто-то назвал эту недо-ящерицу её настоящим именем!

[G-Man] : Довольно... неординарный выбор связного. Но порой случайности... служат нашему общему делу.

[Драконий_Адвокат]: @Ender_Dragon_Jean, ты сейчас дохихикаешься, он же этот склад испепелит на месте!

[Сонный_Водитель]: Девке уважение. Завалиться спать на ящике посреди улицы — это высший уровень пофигизма.

Транспорт Тары обнаружился на соседней погрузочной площадке. Это был тяжелый, угловатый броневик на шести широких катках низкого давления. Машина выглядела так, словно пережила пару локальных войн: борта пересекала грубая, агрессивная аэрография, нарисованная кривоватыми красно-оранжевыми полосами. Впрочем, под слоем въевшейся серой пыли и песка этот «вызывающий» рисунок казался абсолютно обыденным — в Вакуо так красили половину машин, чтобы хоть как-то выделяться в бурях.

— Кузов открыт, груз закреплен, — Тара лениво махнула рукой в сторону заднего борта, накрытого плотным брезентовым тентом. — На ящиках лежат старые спальники, можете там устроиться. Главное, ногами в праховые фильтры не пинать.

N радостно пискнул и первым полез в кузов, путаясь в полах своего вампирского плаща. — Ого, как тут уютно! Пахнет сушеной травой и железками! — донесся из-под тента его приглушенный голос.

MAGES. изящно оперлась на посох, забираясь следом: — Механическая колесница готова рассечь горизонт событий! Мы вверяем свои оболочки этому судну!

Алдуин, все еще раздраженно подергивая щекой после слов о «младшей», молча, с подчеркнутым достоинством запрыгнул в кузов последним, даже не коснувшись руками грязного борта.

Саня открыл тяжелую пассажирскую дверь и привычно закинул свое тело на правое сиденье. Внутри кабины пахло нагретым дерматином, старым кофе и терпкой праховой гарью. Вдоль приборной панели тянулась россыпь тумблеров и механических датчиков давления.

Тара забралась на водительское кресло, с глухим стуком закинула свой тесак в специальный паз между сиденьями и тяжело вздохнула, снова доставая Свиток.

— Команда SAM.N, значит... — она быстро пробежалась пальцами по экрану, активируя локальный протокол Союза перевозчиков. Свиток Сани в кармане коротко пискнул, подтверждая временную привязку к контракту перевозчика. — Всё. Официально вы со мной. Если нас сожрут, бумажная волокита будет на вашей совести.

Она выудила из кармана куртки мутный, грубо ограненный кристалл огненного Праха и с силой вбила его в приемный слот зажигания на рулевой колонке.

Машина вздрогнула. Под тяжелым капотом с пронзительным, нарастающим свистом раскрутился праховый компрессор.

Тара лениво потянула на себя тяжелый рычаг трансмиссии, броневик рыкнул, выбрасывая из-под задних колес фонтан гравия, и тяжело выкатился направляя свой нос прямо в дрожащее от зноя марево пустыни.

Тяжелый шестиколесный броневик мерно покачивался на широких пневматических катках, легко проглатывая жесткие неровности каменистого рельефа. Под капотом утробно и басовито гудел праховый компрессор, ровно стравливая избыточное давление через клапаны и наполняя салон терпким, сухим запахом озона и разогретого металла.

Дорога оказалась на удивление спокойной. Тара вела тяжелую машину с той особой, почти ленивой небрежностью человека, который провел за баранкой большую часть сознательной жизни. Одна ее рука свободно лежала на массивном рулевом колесе, придерживая его буквально парой пальцев, а локоть в рукаве огромного кожаного бомбера с потертым меховым воротником лениво покоился на раме приоткрытой форточки.

— Вон те зазубренные пики слева — Хребет Дромарха, — неторопливо, с легкой хрипотцой в голосе протянула она, не отрывая прищуренного взгляда от дрожащего горизонта и поправляя козырек засаленной кепки. — Туда пешком соваться не советую. В расщелинах коварные песчаные плавуны. Если колесо провалится — засосет по самую крышу за пару минут, даже пикнуть не успеешь. А вон та выжженная рыжая гряда впереди — старый карьерный разлом. Там в тени скорпионы гнездятся, но сейчас полдень, жара стоит, так что твари дрыхнут в норах.

В этот момент из-за замшелого уступа песчаника с глухим, сиплым рыком выскочил одинокий песчаный беовульф. Тварь припала на передние лапы, растопырив костяные наросты на загривке, и приготовилась прыгнуть наперерез ревущей махине.

Тара даже бровью не повела. Она не стала бить по тормозам, не изменилась в лице и даже не потянулась к своему огромному тесаку, стоявшему в пазу между сиденьями. Девушка лишь чуть заметным, скупым движением довернула баранку вправо, наводя массивный силовой кенгурятник с оскаленной кабаньей мордой точно на силуэт монстра.

ХРЯСЬ!

Многотонный броневик лишь едва ощутимо качнуло на рессорах. Костяная броня Гримм с сухим треском разлетелась в щепки под стальным отбойником, широкие тяжелые катки с хрустом перемололи остатки в пыль, и за кормой расплылось жирное черное облачко оседающего пепла.

— Мелкие, назойливые, как слепни в полдень, — лениво зевнула охотница, возвращая руль в исходное положение.

Саня скосил глаза в массивное боковое зеркало, провожая взглядом тающий след, а затем перевел взгляд вперед, на расстилающуюся перед капотом равнину.

Колея, по которой они ехали последние полчаса, окончательно и бесследно растаяла. Сначала пропали укатанные тяжелой резиной борозды, затем исчез мелкий дорожный гравий, и под широкими колесами остался лишь девственный, изрезанный тысячелетними ветрами красноватый песчаник и редкие островки колючего кустарника. Ни столбов, ни каменных вешек, ни малейших следов человеческой деятельности вокруг не наблюдалось.

Саня выудил из бокового кармана куртки N-gear, прикрыв ладонью экран от слепящего полуденного солнца.

Он открыл скачанную в терминале Шейда официальную карту Департамента картографии Вакуо и сопоставил ее с трехмерной топографической моделью, которую непрерывно вычерчивал автономный импульсный радар прибора.

Результат заставил его озадаченно хмыкнуть.

На официальной карте Вейла и Шейда этот сектор был залит сплошным, девственно чистым бежевым пятном с лаконичной пометкой: «Неисследованная целина. Вне юрисдикции патрульных служб». Никаких дорог, караванных трактов или объездных путей здесь не существовало даже на архивных планах времен Великой Войны.

Они не просто свернули с маршрута. Они на полной скорости углублялись в абсолютную, глухую пустошь, куда нормальные рейсовые перевозчики не сунулись бы ни за какие деньги мира.

Саня убрал N-gear обратно в глубокий карман куртки, задумчиво глядя в запыленное лобовое стекло на расстилающуюся впереди равнину.

Вскоре среди монотонных песчаниковых плит и редких чахлых кустов показались первые отчетливые следы тяжелой индустрии. Прямо поперек их пути, наполовину занесенные оранжевым песком, протянулись массивные стальные рельсы.

Это не были изящные городские пути Вейла — через каменистую целину была проложена тяжелая, ширококолейная ветка на монолитных бетонных шпалах, рассчитанная на чудовищные нагрузки. Броневик Тары с глухим металлическим стуком рессор — бум-клац, бум-клац — легко перевалил через выступающие стальные полосы, лишь слегка качнувшись на широких пневматических катках. За следующий час пути они пересекали эти полузасыпанные и действующие колеи еще раза три: железнодорожная сеть петляла между скалами, словно артерии гигантского заброшенного завода.

А затем земля под колесами мелко и грозно задрожала.

Глухой, вибрирующий рокот перекрыл ровное гудение компрессора машины. Из-за высокого скального карниза справа, поднимая к небу колоссальный шлейф пыли и раскаленной окалины, на насыпь вырвался исполинский состав.

Это был настоящий бронированный мастодонт. Тяжелый головной локомотив, наглухо зашитый в толстые листы котельной стали, рассекал перед собой песчаные наносы массивным клиновидным носовым отвалом, вздымая двухметровые волны гравия и песка по бокам, словно ледокол в замерзшем море. Из вертикальных выхлопных шахт за бронированной рубкой с яростным ревом вырывались струи раскаленного воздуха и багровые искры сгорающего неочищенного огненного Праха. Следом за тягачом с оглушительным лязгом неслись десятки бронированных платформ с необработанной рудой и тяжелых цистерн, на крышах которых тускло поблескивали спаренные охранные турели.

Состав пронесся по насыпи буквально в паре сотен метров от них, сотрясая воздух и оставив после себя плотную, пахнущую жженой серой и озоном завесу.

Тара лениво приподняла два пальца с руля в небрежном приветствии и протяжно зевнула:

— Шестой рудный экспресс из южных карьеров. Опаздывает на полчаса. Значит, на дальнем разъезде опять стрелочный перевод песком забило.

[Стив_Лойд] : Хм, симуляция песчаного шторма выполнена неплохо. Хотя плотность абразивных частиц явно завышена для пущего драматизма.

[Песчаный_Гонщик]: Какая симуляция, ботаник?! У них за бортом видимость ноль, а эта сонная деваха даже газ не сбросила![Железнодорожник]: Состав просто монументальный! Отбойник броневика против этого поезда — как зубочистка.

[Мимо_Крокодил]: Тара чисто на мышечной памяти по колее идет. Вот что значит стаж за баранкой.

Вскоре солнце на небе окончательно померкло, сменившись тревожным, мутно-медным маревом. Ветер за окном взвыл на высокой, визгливой ноте, и с запада на равнину накатила плотная, ревущая стена песчаной бури.

Удар стихии обрушился мгновенно. Видимость схлопнулась буквально до десятка метров. Миллиарды острых песчинок с сухим шелестом и дробным стуком забарабанили по лобовой броне и стеклам броневика, превращая весь мир за бортом в сплошной хаос из летающего кремния и оранжевой пыли.

Саня инстинктивно подобрался, глядя на то, как песчаный вихрь скрывает капот машины.

Однако Тару надвигающийся шторм не смутил ни на секунду. Девушка с абсолютным, флегматичным спокойствием щелкнула тумблером на панели, переводя праховый компрессор на замкнутый цикл вентиляции, и вдавила круглую клавишу противотуманных прожекторов. Два мощных янтарных луча, запитанных от кристаллов желтого Праха, прорезали ревущую мглу перед капотом. Она даже скорости не сбросила, продолжая одной рукой лениво придерживать баранку и объезжать невидимые в песчаном аду валуны чисто по памяти и едва уловимой вибрации под колесами.

Песчаная буря билась о бронированные борта грузовика с яростью живого существа. Сплошная стена летящего кремния с мерзким, непрерывным шорохом стирала краску с кабины, а видимость за лобовым стеклом упала до жалких пары метров.

И всё же, спустя долгий, выматывающий час тряски, шквалистый ветер начал ощутимо терять свою силу. Тяжелый броневик с натужным воем прахового компрессора медленно выкатился из оранжевого марева в глубокую, защищенную от шторма скальную тень.

Тара лениво, словно нехотя, потянула на себя рычаг тормоза. Пневматика глухо чихнула, стравливая избыточное давление, и шестиколесный мастодонт замер под монументальным каменным козырьком.

— Приехали. Остановка по требованию двигательного отсека, — протяжно зевнула девушка, выключая янтарные прожекторы и сдвигая кепку на затылок. — Фильтры забились песком почти в ноль, компрессор греется. Надо вытряхнуть труху, иначе огненный Прах в камере детонирует от перегрева, и мы полетим дальше уже по частям. Вылезайте, ноги разомните.

Саня с облегчением толкнул тяжелую дверь. Петли, забитые мелкой пылью, противно скрипнули.

Воздух под скальным навесом казался почти стоячим после ревущей бури. Это место явно облюбовали давно: в глубоких нишах красного песчаника были натянуты выцветшие, залатанные брезентовые тенты, отсекающие сквозняки. Вдоль стен громоздились пустые металлические бочки из-под воды и обрывки старых гусеничных лент, выполняющие роль ветроломов. Под потолком пещеры, на вбитых в камень крюках, тускло тлели пара праховых фонарей, заливая стоянку теплым, уютным желтоватым светом.

Команда SAM.N неспешно покинула раскаленный кузов.

Алдуин спрыгнул на землю с подчеркнутой грацией, тут же брезгливо отряхнув рукава своего черного пальто от въевшейся пыли. MAGES. поправила съехавшую набок шляпу и принялась простукивать посохом каменистый грунт, бормоча что-то о «структурных искажениях геомагнитного поля после пылевого шторма». N, осторожно выглянув из-под своего плаща и убедившись, что палящее солнце осталось за толщей скалы, радостно закрутил головой: — Ого! Настоящий секретный лагерь! А тут будут продавать жареных скорпионов на палочке?!

Тара не обратила на их возню никакого внимания. Она неторопливо обошла машину, откинула тяжелую боковую панель капота и принялась лениво, но методично выколачивать тяжелые сетчатые цилиндры воздушных фильтров о стальной бампер. Из ячеек посыпались настоящие водопады рыжего песка.

В этот момент из-под дальнего тента, где над портативной праховой горелкой грелся закопченный котелок, неторопливо поднялись две фигуры.

Это были типичные завсегдатаи местных пустошей. Обросшие жесткой щетиной, в потрепанных пыльниках поверх потертой брони, с лицами, обветренными до состояния старой кожи. Один из них закинул на плечо длинную праховую винтовку, обмотанную защитной тканью, а второй медленно подошел ближе, цепко сканируя взглядом прибывших.

Охотник остановился в паре шагов от капота, скользнул взглядом по борту броневика, затем перевел глаза на Тару, которая как раз выдувала остатки пыли из фильтра.

— Ба, поглядите-ка, кто вывалился из пыльного котла, — хрипло, с легкой усмешкой протянул местный, доставая из кармана сухую травинку и зажимая ее в зубах. — Никак сама засыпающая красавица. Далековато ты забралась от своих мест, малая. Как там поживает ваш... Клан? Все так же катаетесь по барханам и жрете песок?

Тара даже не обернулась. Она с глухим стуком вогнала очищенный фильтр обратно в паз и защелкнула зажимы.

— Получше вашего поживаем, стервятники, — флегматично, не повышая голоса, ответила девушка. — Ездим там, где хотим. А песок мы жрем только тогда, когда такие как вы под колесами путаются.

Второй охотник криво усмехнулся, похлопав по прикладу винтовки: — Острая на язык, вся в свою приемную семейку. Смотри, как бы у вашего клана монополия на тракты не треснула. В Красном каньоне опять кого-то жгли, говорят, местные рейдеры совсем берега попутали.

— Ага, попутали. А потом как-то резко закончились, — Тара лениво зевнула, прикрыв рот тыльной стороной перемазанной в смазке ладони, и покосилась на стоящего рядом Саню. — Вот, туристов из Вейла везу.

Охотники перевели тяжелые, оценивающие взгляды на Саню и его пеструю компанию. Повисла секундная, слегка напряженная тишина, в которой слышалось только шипение остывающего под капотом прахового компрессора.

Саня скосил глаза на Тару, которая уже сладко привалилась к теплому крылу грузовика. Сонная девчонка-ветеран с замашками пенсионерки, огромный шестиколесник, пила-тесак размером с нее саму... В голове шевельнулось смутное ощущение, что этот образ он уже где-то видел.

Отогнав неуместную мысль, Саня сделал полшага вперед, чтобы разрядить повисшее напряжение между местными:

— Раз уж мы тут остановились, мужики, проясните один момент для туристов, — спокойно, без вызова обратился он к охотникам. — Я последние полтора часа в окно смотрю и по локатору местность сверяю. Мы проехали кучу разрушенных путей, заброшенных карьеров. Бандиты по каньонам шастают, стрельба, нервы, выживание... По книжкам из Бикона, любая негативная эмоция, страх или агрессия должна притягивать Гримм как магнит. А мы за всю дорогу только одного дохлого беовульфа на бампер намотали. Где все твари? Вымерли от жары?

Охотник с травинкой в зубах удивленно моргнул, а затем разразился сухим, каркающим смехом. Тара лишь снова протяжно зевнула, облокотившись о теплое крыло грузовика.

— Книжки из Бикона... — отсмеявшись, повторил мужчина, покачав головой. — Учат вас там всякой тепличной дури, а как мир устроен за пределами стен Вейла — не объясняют.

Он подошел чуть ближе, указывая мозолистым пальцем в сторону завывающей за пределами пещеры песчаной бури.

— Слушай сюда, первокурсник. Гримм действительно идут на страх и панику. Вот только кого им тут пугать? Рейдеров, которые сами кого хочешь на ремни порежут? Или нас, дальнобойщиков? В пустошах Вакуо давно не осталось тех, кто боится. Мы слишком устали, чтобы бояться. Мы злые, мы хотим жрать, мы хотим воды и Праха, но страха тут нет. Нет сочного эмоционального фона, который тянет мелких тварей.

Охотник переложил травинку в другой уголок рта и похлопал ладонью по каменной стене.

— Мелкую шушеру вроде тех же волков здесь банально сдувает штормами. Песок стачивает их костяную броню, а жрать им тут нечего — ни людей, ни нормального зверья на открытом пространстве нет. Тех, кто выживает, мы отстреливаем из спортивного интереса. А что касается крупных тварей... Смертохваты, песчаные землерои, Слепые Черви — они давно не охотятся за нашими эмоциями. Они охотятся за вибрацией техники и отстаивают свою территорию. Но им нужна глубина, нужны песчаные моря, а мы стоим на скальнике. Это мертвая зона, парень. Гримм здесь просто нечего делать.

Алдуин, слушавший этот монолог со скрещенными руками, тихо и презрительно фыркнул. — Жалкие падальщики, зависящие от эмоций двуногих, — рокочущим шепотом отозвался дракон. — Настоящая сила берет то, что хочет, не принюхиваясь к чужому страху. Местная тьма так же слаба, как и те, кто от нее прячется.

Охотник подозрительно скосился на мелкую девчонку в пальто, выдавшую столь пафосную тираду, но связываться с явно странной компанией не стал. Он лишь махнул рукой и побрел обратно к своему котелку с праховой горелкой.

— Все, фильтры чистые, — лениво объявила Тара, захлопывая боковую панель капота и вытирая руки о штаны. — Грузимся обратно. Буря стихает, нам еще до заката надо успеть в одну дыру заехать.

Саня кивнул, соглашаясь с логикой. Лекция по местной экологии оказалась исчерпывающей и весьма прагматичной. Меньше Гримм на квадратный метр — меньше проблем с логистикой. Он первым подошел к пассажирской двери, привычно закидывая свое тело в кабину.

Тяжелый броневик монотонно пожирал километры, мерно раскачиваясь на убитой колее. Пейзаж за запыленным лобовым стеклом начал неуловимо, но стремительно меняться.

Голые, выжженные солнцем красноватые скалы постепенно отступали, уступая место совершенно иному, искусственному рельефу. Прямо из песчаных дюн то тут, то там начали выныривать циклопические ржавые конструкции. Сначала это были одиночные, погнутые ветрами двутавровые балки, торчащие из земли как ребра мертвого кита. Затем потянулись многокилометровые нитки толстенных, в человеческий рост, трубопроводов с сорванной теплоизоляцией и полуразрушенные бетонные опоры некогда величественных эстакад.

Саня, облокотившись на раскаленную раму приоткрытого окна, с искренним, профессиональным интересом разглядывал проплывающие мимо руины.

Взгляд человека, отдавшего заводу не один год жизни, безошибочно вычленял в этом хаосе строгую промышленную логику. Вон там, в тени исполинского кратера, виднелись остовы обогатительных центрифуг. Чуть дальше, на плато, громоздились пустые резервуары для хранения очищенного Праха — массивные, со стенками в ладонь толщиной, чтобы сдерживать колоссальное давление нестабильного концентрата. Сейчас их бронированные бока зияли рваными дырами, проеденными то ли кислотой Гримм, то ли временем и пескоструем.

Это была не просто заброшенная фабрика. Это был настоящий индустриальный материк, мертвый гигант, чье металлическое сердце давно остановилось.

— Сурово, — негромко констатировал Саня, провожая взглядом покореженный остов шагового экскаватора, наполовину ушедший в бархан. — Масштабы такие, что Вейл со своими столичными заводами тут бы в одном цеху поместился.

Тара лениво приоткрыла один глаз, сдвинула кепку чуть набекрень и протяжно, со вкусом зевнула, не отрывая руки от руля.

— Ага... Историческое наследие, — хрипловато отозвалась девушка, почесав щеку. — Говорят, до Великой Войны Вакуо был самым богатым куском земли на континенте. Тут Праха из недр качали столько, что им можно было улицы мостить. Вся эта инфраструктура работала как проклятая. А потом пришли умники с других концов света, выдоили жилы досуха, сорвали куш и свалили, оставив нам только песок и пустые трубы.

Броневик с глухим лязгом перекатился через очередную полузасыпанную рельсовую колею.

— Теперь это просто гигантская свалка, — Тара кивнула подбородком на проплывающий мимо мостовой кран, на стреле которого зловеще покачивался подвешенный за цепь освежеванный остов чьего-то легкого багги. На ржавой броне машины кривыми белыми потеками был намалеван перечеркнутый череп. — И отличная кормушка для тех, кому не лень ковыряться в мусоре.

Саня прищурился, разглядывая «украшение» на кране. Ветер лениво трепал обрывки брезента на подвешенной машине. На песке под краном отчетливо виднелись глубокие, свежие следы от десятков шипованных шин, изрезавших дюну вдоль и поперек.

— Местные старатели? — Саня кивнул на свежую колею.

— Бандиты, рейдеры, падальщики... Называй как хочешь, — Тара меланхолично пожала плечами. — В этих руинах до сих пор можно нарыть остаточный Прах, если знать, где ковырять старые магистрали. А еще тут полно броневой стали и запчастей. Группировки делят эти развалины на сектора, грызутся за каждый уцелевший насос и ставят такие вот пугала на границах. Нормальное дело. Гримм, мародеры и мы, проезжающие мимо. Главное — не пялиться на них слишком долго и не сбрасывать скорость.

[Инженер_Кларк]: Если в этих проржавевших магистралях остался сжиженный Прах — любая искра вызовет объемный взрыв на километры вокруг. Не прикасайтесь к вентилям.

[Член_Общества_Гениев_#83]: Какое убожество. Выкачать ресурсы собственной планеты досуха, чтобы потом вешать ржавые консервные банки на краны. Дикари.

[Сталкер_с_Пустыря]: @Инженер_Кларк, да там же цветмета на миллиарды лежит! Одних медных труб сколько брошено!

[Череп_на_Капоте]: @Сталкер_с_Пустыря, сунься туда с ломиком — тебя рейдеры рядом с той тачкой и повесят.

[Бензиновый_Маньяк]: Зато постапокалипсис во всей красе! Саня, жми на газ, не тормози в этом могильнике!

Из кузова, перекрывая гул прахового двигателя, донесся радостный металлический голос N. Дрон, судя по звукам, умудрился вскарабкаться на самый верх штабеля с ящиками и теперь с восторгом разглядывал мертвые заводы в щель брезентового тента.

— Капитан! — прокричал он сквозь шум ветра. — А мы можем остановиться и построить себе секретную базу в одной из этих огромных труб?! Я могу вырезать нам окна лазером! А если придут местные бандиты, мы позовем их на чай... или я просто аккуратно отпилю им ножки, чтобы они никуда не убежали!

Саня потер переносицу, не оборачиваясь. — Сиди ровно и не отсвечивай. У нас транзит, а не строительство дачи.

MAGES., не упустив возможности вставить свое веское слово, громко ударила древком посоха в металлический пол кузова. — Кладбище павших амбиций! — торжественно возвестила исследовательница. — Вы чувствуете это? Мертвый эфир все еще цепляется за эти ржавые кости! Они выкачали саму кровь этой земли, но Врата Штейна помнят каждое преступление против энтропии!

Алдуин, которого вся эта тряска и человеческая индустриальная грязь раздражали с каждой милей все сильнее, лишь глухо, угрожающе зарычал: — Груды ржавого мусора, оставленного трусами. И вы, смертные, еще смеете называть себя хозяевами этого мира, копошась в собственных отходах...

Тара, услышав приглушенную перепалку в кузове, лишь тихо фыркнула и потянулась к тумблеру на приборной панели. В старых, примотанных скотчем динамиках хриплым, заикающимся аккордом ожила ритмичная гитарная мелодия, перекрывая гул мотора и ворчание пассажиров.

Броневик с ревом углублялся в лабиринт проржавевших эстакад и бетонных опор. Тени от мертвых конструкций ложились на дорогу длинными, искаженными полосами. Где-то вдалеке, среди лабиринта старых цехов, эхом прокатился сухой треск выстрелов и натужный вой форсированного мотора, подтверждая слова водителя — руины были обитаемы, и жизнь здесь кипела по своим, диким законам.

Тяжелый шестиколесный броневик наконец вырвался из тесного лабиринта проржавевших эстакад и рухнувших обогатительных цехов. Металлический скрежет мертвых конструкций позади постепенно стих, сменившись открытым пространством широкой скальной котловины, надежно укрытой от ветров между двумя гигантскими гребнями песчаника.

Солнце медленно клонилось к закату, заливая каменистую равнину густым, медово-оранжевым светом и вытягивая длинные, глубокие тени. Праховый компрессор под капотом мерно и басовито урчал, сбавляя обороты.

Саня прищурился, вглядываясь сквозь слой въевшейся в лобовое стекло пыли.

Он ожидал увидеть что угодно: укрепленный военный форпост, сеть вырубленных в скале глухих бункеров или мрачный палаточный лагерь ветеранов в тяжелой костяной броне. В конце концов, речь шла об автономном, тяжеловесном Анклаве Охотников, чья репутация в Великой Пустоши заставляла даже администрацию Академии Шейд считаться с их словом.

Но то, что начало медленно вырисовываться впереди посреди каменистой целины, заставило его простой рабочий мозг споткнуться на ровном месте.

Прямо у подножия массивного скального уступа стояла... самая обыкновенная придорожная прахоколонка.

Над растрескавшейся бетонной площадкой нависал широкий, основательно помятый и просевший от времени козырек на толстых стальных опорах. Под ним ровным рядком выстроились массивные заправочные колонки старого образца — тяжелые облупленные тумбы со стеклянными окошками стрелочных прахомеров и толстыми шлангами высокого давления, предназначенными для быстрой закачки жидкого огненного Праха в баки дальнобойных тягачей. Рядом притулилась приземистая одноэтажная постройка из кирпича и бронированного стекла, когда-то явно служившая типовым магазином и придорожной закусочной, а теперь наглухо зашитая в разномастные листы рифленого железа и укрепленная мешками с песком.

Всю эту сюрреалистичную картину венчала огромная, покосившаяся неоновая вывеска над навесом. Среди разбитых люминесцентных трубок с тусклым Прахом там в полнакала тлел самодельный металлический логотип: оскаленная морда клыкастого пустынного Боарбатуска, зажатая между двумя перекрещенными разводными ключами.

Вокруг заправочных островков были наспех наварены противотанковые ежи из рельсов, из-под навеса гаража выглядывали хромированные вилки пары тяжелых кастомных чопперов на праховой тяге и хищный задок запыленного маслкара с огромным нагнетателем, а на плоской крыше бывшей закусочной, рядом с автоматической турелью, стояла пара раскладных шезлонгов под выцветшим пляжным зонтиком.

Кто-то просто взял брошенную заправочную станцию на мертвом тракте и наглухо переоборудовал ее в укрепленный лагерь для крошечной, обособленной банды.

Тара плавно выжала педаль, осаживая броневик. Девушка сладко потянулась на водительском сиденье до хруста в суставах, сдвинула кепку на самый затылок и лениво, протяжно зевнула, прикрыв рот тыльной стороной засаленной перчатки:

— Ну вот... Дотащились. Вроде тихо, никто опять ничего не спалил, пока меня не было.

Саня медленно перевел ошарашенный взгляд с заправочных шлангов на шезлонги на крыше, затем на сонную Тару, и снова на бронированную прахоколонку посреди безжизненной пустыни.

Внутри него боролись два чувства: профессиональное понимание того, что занять готовый узел с подземными цистернами горючего Праха и своей скважиной — это гениальный тактический ход, и дикий, абсолютный ступор от того, насколько бредово это выглядело со стороны.

Авторитетный Анклав? Элитные волки глубинного фронтира, чьего благословения требовали профессора в Шейде?

Заправка на отшибе мира. Чопперы, маслкар под навесом и сонная малявка с циркулярной пилой...

«Только не говорите мне, что их лидер — пафосная блондинка со щитом, а на кухне сейчас разливает суп психопатка с огнеметами, — с тоскливой обреченностью подумал он, глядя на шезлонги на крыше. — Черт побери это мироздание...»

В голове Сани забилась лишь одна простая, отчаянная мысль:

Во что мы вообще ввязались?!

Глава 5. Обычная работа на совершенно обычный анклав

От Автора: Сначала я думал сделать простой Оммаж, но потом меня занесло и я сделал целое камео. Камео к кому? Кто понял то понял. Кто не понял – молодцы. Вы не испорчены современными пороками. Приятного чтения.

P.S: На идею с чатом навел «Товарищ Малал». Спасибо ему.

***

Тяжелый шестиколесный броневик с глухим, надсадным шипением пневматики окончательно замер в глубокой тени под массивным козырьком старой прахоколонки. Праховый компрессор под раскаленным капотом лязгнул в последний раз, стравливая избыточное давление, и затих, уступая место сухому вою пустынного ветра, гуляющего между ржавыми опорами.

Саня со скрипом толкнул тяжелую пассажирскую дверь и спрыгнул на растрескавшийся бетон.

В тени навеса жара ощущалась не так убийственно, но воздух все равно был густым, как патока, и насквозь пропитанным запахами перегретого металла, старой смазки и озона. Он огляделся, скрестив руки на груди, и еще раз критически оценил представшую перед ним картину.

Ржавые заправочные тумбы. Укрепленная мешками с песком закусочная. Неоновая вывеска с оскаленным кабаном, тускло искрящая пробитыми трубками.

«Да уж, свернули так свернули, — меланхолично констатировал про себя Саня, чувствуя, как внутри ворочается тяжелое заводское осознание совершенной ошибки. — Хотели найти элитный Анклав ветеранов, а приехали на слет любителей гаражного тюнинга. Ошиблись дверью, сто процентов. Но обратно пешком не пойдешь, так что работаем с тем, что есть».

Задний борт грузовика с лязгом откинулся. Первым на землю с нарочитой, кошачьей грацией спрыгнул Алдуин. Дракон брезгливо отряхнул полы своего черного пальто, смерил взглядом заляпанные бетонные плиты и тихо, сквозь зубы зашипел, явно разделяя скепсис своего zeymah относительно элитарности этого места.

Следом из кузова выбралась MAGES., поправляя на ходу гигантскую шляпу, и N, наглухо закутанный в вампирский плащ. Дрон тут же принялся с восторгом вертеть головой, разглядывая припаркованные в тени тяжелые пустынные чопперы.

Дверь кабины хлопнула. Тара неторопливо выбралась наружу, потянулась до громкого хруста в позвоночнике и, ухватившись за рукоять своего монструозного тесака-пилы, лениво потащила его по бетону, оставляя за собой неглубокую борозду. Поездка с ней, в отличие от прошлого раза, выдалась на удивление спокойной — ни засад, ни погонь, только монотонная тряска да пара раздавленных бампером мелких Гримм.

В этот момент массивная дверь, ведущая внутрь укрепленной закусочной, со скрежетом отворилась.

Саня инстинктивно подобрался. Навык оценки обстановки, отточенный множеством стрессовых ситуаций, сработал безотказно: он перенес вес на носки, краем глаза фиксируя укрытия и не делая резких движений.

Из прохладного полумрака на залитый солнцем бетон один за другим вышли хозяева этого сюрреалистичного форпоста.

Первым появился высокий, жилистый парень. Короткая кожаная безрукавка открывала сухой рельеф мышц, покрытых россыпью старых шрамов. На его кулаках и предплечьях плотными слоями бугрились ударные бинты, явно пропитанные кинетическим Прахом, а длинный алый шелковый шарф лениво полоскался на ветру. Парень небрежно поправил узкие солнцезащитные очки в металлической оправе и смерил прибывших прохладным, оценивающим взглядом.

Следом за ним, цокая толстыми каблуками подбитых шипами полусапожек, вышла миниатюрная девушка в пышной, многослойной темной юбке и потертом бархатном жилете винного цвета. Ее темные волосы с вишневыми прядями были убраны в два высоких хвоста, закрепленных костяными заколками в виде изогнутых клыков. На фоне ржавых насосов она выглядела как аристократка, чудом затесавшаяся в банду рейдеров, но тяжелый стальной сигнальный свисток на шее и цепкий, высокомерный взгляд выдавали в ней человека, привыкшего отдавать приказы.

Третьей из дверей выскочила звонкая, как натянутая пружина, девчонка с ярко-золотистыми растрепанными хвостиками. На лбу у нее блестели массивные очки сварщика с оранжевыми светофильтрами, а широкий пояс-патронташ поверх рабочего брезентового комбинезона был до отказа забит мерными колбами и раздаточными клапанами с жидким огненным Прахом. От нее буквально веяло запахом гари и безудержной, взрывоопасной энергией.

И, наконец, на крыльцо ступила их лидер.

Высокая, атлетично сложенная девушка с короткими пепельно-белыми волосами, перехваченными бронзовой повязкой. Асимметричная косуха из грубой кожи песчаного ящера оставляла правое плечо открытым, демонстрируя татуировку оскаленного Боарбатуска. Плотные шорты, широченный наборный ремень с пряжкой в виде кабаньего черепа и высокие гладиаторские ботфорты со стальными наколенниками. От нее исходила тяжелая, густая аура абсолютной уверенности альфа-хищника, подминающего под себя территорию.

Хозяева заправки замерли на крыльце. Команда SAM.N остановилась у грузовика.

Саня окинул эту пеструю четверку долгим взглядом, и мелкие шестеренки в голове с глухим щелчком наконец встали на свои места.

То смутное ощущение дежавю, которое не давало ему покоя еще у скального карниза, когда Тара лениво вытряхивала песок из фильтров, переросло в стопроцентную уверенность. Сонная девчонка с циркулярной пилой была лишь первой деталью. Теперь перед ним красовался весь комплект: белобрысая гладиаторша со щитом, пироманка с безумными искорками в глазах, невозмутимый боец в шарфе и чопорная девица.

«Да вы надо мной издеваетесь... — с сухой, меланхоличной усмешкой подумал Саня, окончательно сопоставив лица. — Я ведь точно видел эту банду в прошлой жизни. В рекламе экшен-игры про пустоши. Там они были точно таким же безбашенным мотоклубом, живущим на обочине мира».

Не чопорные вояки, не элита в погонах, а просто шумные гаражные бунтари с большими пушками.

«Ладно, — мысленно вздохнул Саня. — Значит, не элитный форпост, а просто клуб по интересам. Посмотрим, как тут принято вести дела».

Над растрескавшимся бетоном повисла плотная, звенящая тишина. Слышно было лишь, как тихонько поскрипывает на ветру сорванная железная вывеска да шуршит песок. Саня смотрел на них, они смотрели на него. Обычный классический расклад Пустошей: чужаки на чужой земле.

Тара лениво шмыгнула носом, прерывая затянувшуюся паузу. — Я вернулась, — сонно констатировала она, прислонив тесак к колесу броневика. — Привезла запчасти. Ну, и туристов по дороге подобрала. Вели себя тихо, машину не пачкали.

Слова Тары словно щелкнули невидимым тумблером.

Аура суровых, опасных наемников пустошей, которую четверка на крыльце держала последние полминуты, мгновенно испарилась, растаяв как мираж.

Лицо пепельноволосой девушки-лидера в одно мгновение преобразилось, расплывшись в невероятно широкой, искренней и обезоруживающей улыбке. Она радостно спрыгнула с крыльца, в два широких шага преодолела расстояние до грузовика и сгребла заспанную Тару в медвежьи объятия, звонко хлопнув ту по спине.

— Тара! Наконец-то! А мы уж думали, ты опять где-нибудь под дюной спать завалилась! — зычно, с неподдельным восторгом прогремела она. Затем она резко повернулась к опешившему Сане и сгребла его руку в стальное рукопожатие, едва не выдернув плечевой сустав. — Новенькие! Ха! Это же просто отлично! Я Августа! Глава Клана Багрового Бивня! Добро пожаловать на нашу скромную базу!

[Silver_Wolf]: Ахахаха! Смена фазы поведения мобов: с Агро на Дружелюбие за 0.1 секунды.

[Стив_Лойд]: Поразительное радушие! В этом диком краю такие искренние улыбки — истинная редкость. Чувствую, что это начало прекрасной дружбы!

[Песчаный_Лис]: Саня сейчас сломает мозг. Он готовился к напряженным переговорам с суровыми бандюганами, а попал в пионерлагерь для байкеров!

[Джованни]: Какой чудесный контраст между грозным внешним видом и пылким гостеприимством! Истинные рыцари песков!

— Вау! Вы тоже любите гостей?! — N мгновенно ответил на дружелюбие, выскочив из-за спины Сани с радостно мигающими пиксельными дугами на визоре. Дрон энергично затряс обеими руками. — Я Эн! И мне очень нравится ваша вывеска со свинкой!

Златовласая пироманка с колбами тут же подскочила к дрону, с любопытством заглядывая под край его вампирского плаща. — Ого, какой классный прикид! — весело прощебетала она, позвякивая стеклянными флаконами на поясе. — Я Бьянка! А плащ огнеупорный? Если мы добавим на него пару капель нестабильного красного Праха, он будет так круто светиться в темноте! Хочешь, я тебе намешаю фирменный коктейль?!

— Никакого Праха на мой плащ! И в плащ тоже! — N поспешно отступил на шаг, прикрывая полы руками, но желтые глаза продолжали счастливо щуриться.

Высокомерная девушка в бархатном жилете скрестила руки на груди, смерив взглядом MAGES. и Алдуина. — Лавиния, — с легкой, прохладной ноткой снисхождения представилась она. — И если вы действительно собираетесь гостить у Клана Багрового Бивня, постарайтесь не путаться под ногами. У нас здесь свои порядки.

Она попыталась выдержать строгую позу, но уголки ее губ все равно едва заметно дрогнули в полуулыбке — гости в их богом забытом захолустье явно были редкостью, и этот факт не мог не радовать даже ее аристократичную натуру.

Парень с алым шарфом просто коротко, по-братски кивнул Сане, поправляя очки. — Флинт. Если будет нужна помощь с разгрузкой или захочешь размять кулаки в спарринге — обращайся. У нас тут весело.

Саня медленно выдохнул, окончательно расслабляя мышцы плечевого пояса. Вся его внутренняя сигнализация, вопившая о том, что они ошиблись адресом и влипли в какую-то шарашкину контору, постепенно затихала. Да, эти ребята выглядели как сброд из дешевого голофильма про пустоши. Да, их база — это ржавая заправка. Но судя по мозолям на их руках, сколам на броне и той уверенности, с которой они держались на открытой местности — драться они умели не хуже, чем улыбаться.

— Саня. Группа SAM.N, — он коротко кивнул Августе, возвращая крепкое рукопожатие. — Тара сказала, вы тут территорию держите. Рады знакомству. Нам говорили, что в Вакуо никто никому не рад, пока кровью не докажешь обратное.

Августа громко, раскатисто расхохоталась, хлопнув себя по бедру. — Это в Шейде-то? Да эти академические снобы вечно всё усложняют! — махнула рукой предводительница клана. — Слушай сюда, Саня. Пустыня большая, места всем хватит. Если вы приехали с Тарой, значит, вы уже не чужие! Заходите в гараж, в тени куда приятнее болтать! У нас тут как раз компрессоры остывают, и Бьянка вчера свежую порцию сока из кактусов нагнала!

Саня переглянулся с Алдуином, который лишь презрительно фыркнул, но все же направился вслед за гостеприимными хозяевами под спасительную тень навеса. Ошибка с выбором Анклава внезапно начала играть совершенно новыми, крайне интригующими красками.

Тень под широким навесом заправочной станции принесла долгожданное облегчение после изнурительного полуденного пекла. В воздухе, помимо привычной песчаной взвеси, густо пахло охлаждающим праховым составом, озоном от медленно разряжающихся накопителей и сладковатым ароматом каких-то сушеных трав, которые пучками висели под крышей мастерской.

Августа уверенно зашагала в глубь площадки, оперлась бедром о капот массивного броневика и широко расставила ноги в тяжелых гладиаторских ботфортах. Ее пепельно-белые волосы всколыхнулись, когда девушка с неподдельным азартом окинула взглядом свою банду и новоприбывшую четверку.

— Слушайте, а чего мы вообще тут в четырех стенах киснем? — вдруг звонко, с заразительным энтузиазмом выдала предводительница, хлопнув себя ладонью по мускулистому бедру. — Раз уж к нам занесло таких гостей, почему бы не устроить новеньким нормальную вылазку и не показать наши окрестности? В здешних каньонах сейчас самый сок — и обрывы, и старые рудники, да и вообще куча всего увлекательного, чего в их тепличных академиях в жизни не покажут!

Бьянка мгновенно запрыгала на месте, отчего стеклянные колбы с огненным Прахом на ее поясе весело зазвенели: — О да-да-да! Прокатимся к Нижнему Разлому! Там на солнцепеке кристаллы так красиво искрят, если их немного подогреть!

Саня уже открыл рот, чтобы привычно уточнить дальность маршрута и расход воды, когда воздух неожиданно рассек сухой, торжественный стук.

MAGES. сделала два размеренных шага вперед, выставив свой закрученный черный посох строго вертикально. Ее гигантская шляпа качнулась, а глаза за стеклами круглых очков блеснули строгим, академическим укором.

— Минуточку внимания, обитатели песчаного форпоста, — ее глубокий, вибрирующий от пафоса голос мгновенно заставил всех замолчать. — В развитии этой сюжетной арки наблюдается грубейшая пространственно-временная аномалия. Разве по закону жанра кто-то из нашей экспедиционной группы не должен был первым делом сойтись в бескомпромиссном рукопашном поединке с их сильнейшим кулачным бойцом?

Она медленно и с безупречной театральностью перевела навершие посоха прямо на рыжеволосого парня в солнцезащитных очках.

— Ритуальная дуэль на кулаках перед вступлением в союз — нерушимый канон подобных пустошей! Врата Штейна требуют соблюдения традиционной фабулы!

Саня мысленно закатил глаза, потирая переносицу. Синдром восьмиклассника у их штатного мага прогрессировал с каждым новым измерением, и спорить с этим было бесполезно.

Флинт, на которого указал посох, даже не шелохнулся. Парень лишь лениво усмехнулся углом рта, небрежно поправил узкие очки на переносице и чуть повел плечами, отчего концы его длинного алого шарфа колыхнулись на ветру. Бинты на его предплечьях тускло блеснули встроенными праховыми нитями.

— Морды бить мы всегда успеем, леди в шляпе, — с легкой, хрипловатой ленцой отозвался боец, перекатывая спичку в зубах. — В последнее время в каньонах и так стало смертельно скучно. Рейдеры попрятались, черви дрыхнут на глубине. А вот хорошенько прохватить по барханам с ветерком и ревом компрессоров — это куда веселее любой драки на пыльном ковре.

— Поддерживаю, кулаками махать на пустой желудок — так себе развлечение, — спокойно вставил Саня, засунув руки в карманы куртки. — Погонять по округе и привязать координаты к карте звучит куда практичнее.

— Прекрасная идея, Августа, просто верх тактической мысли, — раздался сбоку язвительный, звонкий девичий голос, полный холодного аристократического скепсиса.

Лавиния вышла вперед, цокая массивными каблуками по растрескавшемуся бетону. Девушка скрестила руки на груди, поверх запыленного винного жилета, и смерила предводительницу клана взглядом строгой учительницы, обнаружившей ошибку в расчетах.

— Только ты, как обычно, забыла учесть одну крошечную техническую деталь, — миниатюрная охотница выразительно указала подбородком в сторону полупустой парковки под навесом, где стояли лишь пара кастомных байков да тяжелый броневик. — У нас банальный дефицит колес. Лишних рабочих чопперов на складе нет, а показывать пустоши нашим дорогим столичным гостям из кузова фуры у засыпающей на ходу Тары — это не крутой заезд, а форменное позорище на весь Вакуо. Мы так и до заката половину каньона не проедем.

Повисла недолгая пауза. Лавиния недовольно постукивала носком подбитого шипами сапожка по бетону, ожидая, пока до предводительницы дойдет вся абсурдность ситуации. Кататься по пустыне в тесном кузове грузовика — это действительно был не тот уровень гостеприимства, которым славились Багровые Бивни.

Но Августа даже не успела почесать затылок, как в разговор ураганом ворвалась Бьянка.

Златовласая пироманка радостно подпрыгнула на месте, звеня стеклянными колбами с жидким Прахом на поясе, и вскинула руку в толстой огнеупорной перчатке: — Ребят-ребят! Я знаю отличную точку! Тут же в десяти минутах лету, сразу за сухим руслом, трется кучка каких-то мелких оборванцев! Мы их вчера на патруле видели! У них ни флага, ни герба, ни территории — просто стервятники, которые подбирают чужой лом! У них там целая стоянка краденых байков! Давайте просто сгоняем и... одолжим у них колеса! Во имя дружбы и межкультурного обмена!

— Гениально, Бьянка! — глаза Августы вспыхнули неистовым восторгом. Она с размаху ударила кулаком по раскрытой ладони, издав гулкий хлопок. — Экспроприация транспорта у криминальных элементов! Идеальный план! Никто не уйдет обиженным, а эти трусы все равно на нормальных скоростях ездить не умеют!

Саня, привыкший к долгому заполнению накладных на выдачу инвентаря со склада, лишь одобрительно хмыкнул. Конфискация имущества у местных маргиналов ради благого дела — это был тот уровень бюрократии, который он понимал и всецело одобрял. Быстро, эффективно и без лишних бумажек.

Лавиния картинно закатила глаза, но поправлять командира не стала, лишь коротко свистнула в свой сигнальный свисток, подзывая свой кастомный чоппер. Флинт молча усмехнулся, поправил алый шарф и хрустнул костяшками пальцев, обмотанными бинтами, словно уже предвкушал, как будет вышибать дух из несговорчивых владельцев техники.

— Ну, раз такое дело, я пока мотор глушить не буду, — Тара лениво потерла глаза, развернулась и поплелась обратно к водительской двери броневика, волоча за собой тяжелый тесак. — Запрыгивайте, туристы. Подвезу до точки выдачи бесплатного транспорта.

Погрузка заняла меньше минуты. Саня, Алдуин, N и MAGES. снова запрыгнули в раскаленный кузов фуры. Взревел компрессор, и тяжелая машина Тары с пробуксовкой вырвалась из-под навеса заправки. Следом за ней, поднимая в воздух тучи рыжей пыли и оглашая пустыню ревом форсированных двигателей на огненном Прахе, сорвались Августа, Флинт, Бьянка и Лавиния на своих ревущих двухколесных монстрах.

Десять минут тряски по жесткому скальнику пролетели незаметно. Броневик перевалил через острый гребень высохшего русла, и перед ними открылась неглубокая каменная впадина.

Лагерь «соседей» выглядел именно так, как его описала Бьянка: жалкое скопище драных брезентовых тентов, костер из какого-то мусора и с десяток разномастных, грубо сваренных байков и легких багги, припаркованных у скалы.

Десяток оборванцев, сидевших вокруг котелка, лениво повернули головы на нарастающий гул моторов.

[Член_Общества_Гениев_#83]: Кто вообще верстал этот чат? Почему величайший ум Вселенной подписан каким-то порядковым номером, словно я деталь на заводском складе?!

[Ender_Dragon_Jean]: Поддерживаю! Мой титул — Повелительница Края, а не этот огрызок! И почему Саня так довольно улыбается этой белобрысой в косухе, пока я заперта здесь?!

[Клон_Шепарда]: Приставка «Клон» тактически нецелесообразна. Я — полноценная боевая единица, а не чья-то запасная копия на полке.

[Silver_Wolf]: Ой, да хватит ныть. Скажите спасибо, что вам системные ID шестнадцатеричным кодом не прописали. Хотя руки здешнему админу я бы все-таки оторвала.

Сперва бандиты увидели вылетающий из-за гребня тяжелый броневик с оскаленной кабаньей мордой на борту. Затем их взгляды выцепили мчащуюся в авангарде высокую девушку с короткими светлыми волосами, чей массивный щит ловил блики солнца. А следом показались и остальные Багровые Бивни во всей своей дикой, устрашающей красе, сопровождаемые воем двигателей.

— Шухер! Это кабаны! Бивни прут! — истерично завопил один из дозорных, выронив из рук помятую жестяную миску.

Никто даже не попытался схватиться за оружие. Инстинкт самосохранения мелкой пустынной сошки сработал безупречно. Оборванцы с воплями сорвались с мест, бросили недоеденный паек, забыли про свои драгоценные пушки и, спотыкаясь о камни, сломя голову брызнули врассыпную, карабкаясь по отвесным скалам прочь от лагеря. Им было глубоко плевать на имущество — когда к тебе в гости на всех парах влетает элитный Анклав, проще отдать им всё добровольно, чем превратиться в кровавое пятно на песке.

Тара плавно ударила по тормозам, поднимая волну пыли. Августа лихо заложила крутой вираж на своем чоппере, затормозив прямо у брошенного костра.

— Эй! А ну стоять! Мы же даже не поздоровались! — разочарованно крикнула Бьянка вслед убегающим фигуркам, обиженно сдув со лба золотистую прядь. — Я даже коктейль не успела взболтать! Какие невежливые!

Саня спрыгнул с откинутого заднего борта грузовика и оглядел брошенную технику. Байки были собраны грубо, без атласского лоска, но рамы казались крепкими, а толстые шипованные покрышки — в самый раз для местного рельефа. Главное, что капсюли в баках светились ровным красным светом — топлива внутри хватало с головой.

— Конфискация прошла в штатном режиме, — констатировал Саня, похлопав по кожаному седлу ближайшего тяжелого мотоцикла. — Забираем, что на ходу, и погнали.

N, путаясь в плаще, с восторгом подбежал к ярко-ржавому кроссовому байку с длинной передней вилкой. — Ого! А я смогу прицепить к нему свои бензопилы?! Он такой громкий и вонючий, мне очень нравится!

MAGES., не отставая в энтузиазме, уже деловито изучала панель управления соседнего мотоцикла, постукивая по ней посохом: — Двухколесная колесница для прорыва сквозь ткань мироздания! Я синхронизирую его эфирный контур с Вратами Штейна!

Но эффектнее всего к процессу подошел Алдуин. Дракон в теле девочки не спеша подошел к самому массивному, тяжелому круизеру, выкрашенному в глухой черный цвет. Транспорт выглядел громоздко и брутально. Алдуин провел рукой в кожаной перчатке по раскаленному металлу руля.

— Это убожество не заменит мне крыльев, — презрительно, но с явным оттенком удовлетворения в голосе протянул он, садясь в широкое седло. Ноги дракона едва доставали до педалей, но Алдуину было плевать. Он резко крутанул ручку акселератора. Мотор взревел с оглушительным, яростным ревом, выплевывая из труб искры. — Но это всяко лучше, чем трястись в кузове вместе с пожитками смертных.

Августа, сидевшая на своем байке, с широкой улыбкой подняла вверх тяжелый меч, ловя его клинком лучи солнца. — Все при седле?! Отлично! — прокричала она, перекрывая гул десятка заведенных моторов. — А теперь по коням! Покажем этим столичным ребятам, как развлекаются в настоящем Вакуо! Полный газ!

Саня перекинул ногу через седло своего трофейного байка, вцепился в рукояти и сжал сцепление. Резкий рывок, выброс адреналина, и разношерстная, ревущая кавалькада Багровых Бивней и команды SAM.N сорвалась с места, оставляя разграбленный лагерь далеко позади и с головой ныряя в бескрайнюю сеть пустынных каньонов.

Рев двигателей заполнял каменное ущелье сплошным, вибрирующим грохотом, многократно отражаясь от отвесных стен из песчаника. Встречный ветер срывал с гребней дюн сухую рыжую пыль, швыряя ее в лицо, но сквозь эту плотную завесу Саня внезапно поймал себя на одной простой и неожиданной мысли — ему это чертовски нравилось.

Трофейный мотоцикл вел себя на удивление послушно. Тяжелая трубчатая рама, широкие шипованные покрышки и ровная, напористая тяга огненного Праха в камере сгорания создавали ощущение монолитной, слитной мощи. Пальцы в перчатке крепко сжимали рифленую рукоять акселератора, костяшки побелели от встречного потока, но плотная пленка Ауры надежно компенсировала чудовищную вибрацию, снимая лишнюю нагрузку с предплечий и суставов. После душных подземных мастерских Шейда и монотонного запаха реактивов этот стремительный полет над каменистой целиной дарил почти забытое чувство чистого драйва.

Саня скосил взгляд влево.

Рядом, рассекая песчаные вихри массивным глухо-черным круизером, шел Алдуин. Длинные полы его пальто яростно полоскались на ветру, а высокий стоячий воротник надежно защищал шею. Дракон вцепился в широкий руль руками в кожаных перчатках, и в его прищуренных алых глазах больше не было прежней сонной скуки. Нет, эта примитивная двухколесная телега смертных не шла ни в какое сравнение с размахом его собственных драконьих крыльев и полетом сквозь грозовые тучи, но первобытная скорость и глухой, хищный рык форсированного Праха под седлом определенно нашли отклик в его древней натуре. На тонких губах дракона играла злая, азартная ухмылка.

Чуть позади N, придерживая одной рукой край вампирского плаща, радостно подпрыгивал в седле своего ржавого чоппера на каждой кочке, MAGES. балансировала, умудряясь второй рукой гордо сжимать посох, а впереди единым клином неслись Багровые Бивни. Флинт низко пригнулся к рулю, его алый шелковый шарф вился за спиной длинным огненным шлейфом, Бьянка весело подгазовывала, заставляя выхлопные патрубки плеваться багровыми искрами, а замыкал кавалькаду тяжелый шестиколесный броневик Тары, с ревом перемалывающий гравий.

Каньон сделал крутой затяжной вираж вокруг осыпающейся месы и резко распахнулся в широкую каменистую низину.

Там, вздымая к небу колоссальный шлейф пыли и гравия, на полной скорости неслась настоящая моторизованная колонна.

Это был крупный, организованный бандитский караван. Циклопический многоосный тягач, тащивший за собой сцепку из трех наглухо зашитых в бронелисты прицепов, заметно просевших на рессорах под весом явно ценной добычи, несся вперед, вздымая бурю. Вокруг них плотным защитным экраном кружили с десяток вооруженных багги, квадроциклов и тяжелых двухместных патрульных байков.

Августа, мчавшаяся во главе их группы, мгновенно выцепила цель.

На лице предводительницы клана расплылась широкая, хищная и абсолютно счастливая улыбка лидера, увидевшего по-настоящему крупную добычу. Она не стала притормаживать, перестраиваться или выкрикивать команды — девушка лишь резко крутанула ручку газа до упора, заставив выхлопные трубы изрыгнуть яростную струю раскаленного воздуха, и решительно взмахнула рукой вперед.

Вся разношерстная свора с оглушительным, победным ревом компрессоров устремилась вниз по пологому склону, намертво садясь на хвост чужому каравану.

[Модератор_АХА]: ★ ВНИМАНИЕ, УНЫЛЫЕ СМЕРТНЫЕ И ИХ ПОДРАЖАТЕЛИ! ★ Вашему верховному модератору наскучило ваше сопливое нытье! Через некоторые время колесо безумия крутанется: первые трое победителей жеребьевки получат право сменить свои дурацкие ники! Веселитесь, пока Радость добрая!

[Джованни]: О-о-о, несравненный перформанс от конферансье! Шанс обрести звучное имя, достойное арены великих триумфов!

[Инженер_Кларк]: Если ваш генератор случайных чисел не взломан, я бы с радостью избавился от ярлыка «Инженер».

[Histoire]: Вероятность выигрыша для каждого отдельного зрителя ничтожно мала, но инициатива обновления реестра выглядит многообещающе.

Гул приближающейся своры не остался незамеченным. Головное охранение каравана среагировало мгновенно: от плотной моторизованной колонны с визгом покрышек откололись три тяжелых двухместных байка с боковыми люльками и наспех приваренными к рамам пневматическими гарпунометами.

Рейдеры резко развернулись веером навстречу атакующим, взрывая сухой песчаник широкими шипованными протекторами. Они метили не в верткие одиночные мотоциклы — их главной целью был накатывающий следом массивный шестиколесник Тары. Расчет был предельно простым и грубым: зацепить тяжелый грузовик, заставить его вильнуть на полном ходу, перевернуть и создать завал, сбив весь темп штурмовой кавалерии.

Клац-бах!

Из направляющих труб с глухим, коротким хлопком вырвались два массивных кованых крюка. Толстые стальные тросы с противным свистом рассекли раскаленный воздух, устремляясь прямо в радиаторную решетку броневика.

Августа даже не шелохнулась. Вместо того чтобы уйти с линии огня, предводительница клана резко выжала сцепление, заложила агрессивный крен и на запредельной скорости вылетела на своем чоппере прямо наперерез летящей стали.

Ее правая рука в тяжелой бронированной перчатке метнулась в сторону. На полном ходу, буквально балансируя на подножках ревущего мотоцикла, девушка в воздухе перехватила оба натянутых троса, намертво зафиксировав их на ребристом щитке своего предплечья.

Секундный замах — и Августа со всей силы выкрутила руль в противоположную сторону, заставив широкое заднее колесо чоппера с яростным визгом вгрызться в каменистую породу. Компрессор ее байка взвыл на максимальных оборотах. Колоссальный крутящий момент и ударная масса разогнанной машины натянули стальные жилы до ультразвукового звона.

Оба бандитских байка, не рассчитанные на столь чудовищное сопротивление, буквально выдернуло с их собственной траектории. Их передние колеса оторвались от грунта, тяжелые машины закрутило вокруг оси, как бешеные металлические юлы, и на скорости под сотню километров в час с оглушительным треском швырнуло друг в друга. Фонтан из обломков трубчатых рам, ошметков покрышек и летящих в разные стороны рейдеров с грохотом рухнул в дорожную пыль, превратившись в груду дымящегося металлолома.

Августа, даже не оглянувшись на вспыхнувший за спиной завал, плавно выровняла мотоцикл по центру колеи.

Одним слитным, хищным движением она выхватила из-за спины свой массивный двуручный палаш. Широкое прямое лезвие с протяжным металлическим звоном рассекло сухой воздух каньона и замерло, указывая острием строго на головной броневик бандитского каравана.

Это был не просто красивый жест. Это был абсолютный, не знающий сомнений приказ на тотальный штурм.

В следующую секунду вся кавалькада разом выжала акселераторы до упора. Десяток форсированных двигателей взревел на пределе механической прочности, выплевывая из выхлопных патрубков струи раскаленного озона и снопы багровых искр. Охотники и команда SAM.N единым, сокрушительным фронтом врезались в рассыпающиеся оборонительные порядки противника.

Плотное облако рыжего песка и едкой гари от сгоревшего кинетического Праха мгновенно накрыло место столкновения, превратив каньон в хаотичную, ревущую мясорубку. Саня, до боли сжав рукояти трофейного байка, прорвался сквозь завесу пыли, лавируя между разлетающимися кусками чужой брони. Он привычно оценивал траектории, выискивая бреши в обороне бандитского каравана, и краем глаза контролировал фланги.

И вот чего он совершенно не ожидал увидеть — так это внезапной, пугающе идеальной кооперации между местным вышибалой и древним драконом.

Слева от него, разрезая пыльную бурю ярким пятном алого шелкового шарфа, вырвался Флинт. Парень даже не думал доставать огнестрел. Поравнявшись с плотным рядом тяжелых рейдерских квадроциклов, прикрывающих фланги грузовиков, боец Багровых Бивней сделал нечто, напрочь лишенное инстинкта самосохранения.

На скорости, от которой слезились глаза, Флинт резко, с чудовищной силой ударил по тормозам и одновременно выкрутил руль до упора. Его байк с истошным визгом шипованной резины пошел юзом, высекая из камней целые снопы искр. Но парень не пытался удержать машину — он использовал ее как трамплин. В тот самый момент, когда мотоцикл лег на бок, превращаясь в скользящий металлический таран, Флинт оттолкнулся от подножек.

Бинты на его кулаках яростно полыхнули чистым огненным Прахом. Боец пулей вылетел из седла вперед, превратив собственное тело в пылающий бронебойный снаряд. Его удар пришелся точно в центр вражеского строя. Бандитов просто снесло с седел: кого-то отбросило взрывной волной от кулаков Флинта, кого-то смело скользящим по инерции тяжелым байком, расшвырявшим квадроциклы, как кегли.

Саня только успел моргнуть, поражаясь этой дикой акробатике, как справа пространство разорвал сухой, громоподобный треск.

Алдуин, гнавший свой массивный черный круизер по правому флангу, явно успел оценить маневр смертного. И гордость первенца Акатоша просто не позволила ему остаться в тени чужого триумфа.

Дракон в теле миниатюрной девочки даже не стал тормозить. Он приподнялся на подножках, полы его черного пальто взвились за спиной, словно пара вороновых крыльев. Алдуин набрал полную грудь раскаленного пустынного воздуха, и его алые глаза вспыхнули потусторонним светом.

Короткое, гортанное слово на забытом языке ударило по барабанным перепонкам с силой кузнечного пресса.

Пространство перед тяжелым мотоциклом буквально смялось. Воздух сжался в плотную кинетическую линзу, и магия Туума швырнула Алдуина вместе с многотонной машиной вперед с немыслимым, взрывным ускорением. Черный круизер превратился в размытое, искаженное гравитацией пятно. Он врезался в правый фланг рейдерского охранения с такой силой, что тяжелые багги бандитов просто подбросило в воздух. Их двигатели сминались всмятку, рамы лопались, а налетчики разлетались в стороны, оглушенные ударной волной.

Саня инстинктивно сбросил газ, пропуская мимо себя искореженный кусок чьей-то рамы, и застыл в седле.

Флинт и Алдуин ударили по краям бандитского строя в одну и ту же гребаную секунду. Словно они не познакомились полчаса назад на ржавой заправке, а годами отрабатывали этот синхронный прорыв на тренировках. Идеальные, симметричные клещи, разорвавшие оборону каравана в клочья. Саня тупо смотрел на эту картину, пытаясь понять, как элитный кулачный боец и высокомерный дракон вообще умудрились найти общий ритм в этом хаосе.

Но ответ пришел сам собой, когда черный круизер, выскочив из облака пыли, плавно сбросил аномальную скорость, возвращаясь в нормальный поток времени.

Саня поравнялся с напарником и бросил взгляд на лицо Алдуина. Дракон не хмурился и не кривил губы в привычной презрительной гримасе. Его волосы растрепались, на щеке темнела полоса копоти, но тонкие губы были растянуты в широкой, хищной и абсолютно искренней улыбке.

Впервые с момента прибытия в этот раскаленный, пропахший прахом и металлом мир Алдуину было по-настоящему весело. Эта первобытная гонка и возможность безнаказанно крушить все на своем пути наконец-то разбудили в нем ту самую искру истинного хозяина бурь. И, судя по всему, компания безбашенных местных обитателей пришлась ему весьма по вкусу.

Обломки от синхронного удара Флинта и Алдуина еще кувыркались по каменистому дну каньона, когда бандитский караван предпринял отчаянную попытку перестроиться.

Уцелевшие багги и пара тяжелых двухместных байков с пулеметными люльками резко вильнули в сторону, взрывая шипами сухой гравий. Рейдеры явно хотели отрезать растянувшуюся тыловую группу и взять в клещи мотоциклистов, пока те не успели выровнять строй после атаки.

Но прежде чем налетчики успели развернуть стволы в сторону гостей из Вейла, воздух прямо под их колесами пошел тяжелой, фиолетовой рябью.

MAGES., мчавшаяся на своем трофейном мотоцикле чуть позади Сани, даже не подумала сбросить газ. Она уверенно удерживала равновесие за счет наклона корпуса и ног, перехватив обеими руками свой длинный черный посох и направив его закрученное навершие вперед.

— Гравитационный коллапс нижнего регистра! — ее звонкий, вибрирующий от неподдельного восторга голос легко перекрыл вой моторов. — Врата Штейна объявляют локальную инверсию массы!

Навершие посоха ослепительно полыхнуло густым фиолетовым светом. Прямо под колесами трех несущихся наперерез бандитских машин гравитационное поле словно вывернуло наизнанку. Мощнейший направленный импульс сорвал полутонные байки с грунта и подбросил их вместе с истошно орущими наездниками на добрых пять метров вверх. Машины беспомощно зависли в верхней точке траектории, лишившись опоры и вхолостую раскручивая колеса в раскаленном воздухе.

И вот тут в дело вступила Лавиния.

Миниатюрная охотница в бархатном винном жилете и пышной темной юбке оценила гравитационную подачу моментально. На ее обычно высокомерном личике промелькнул дикий, хищный азарт.

На полной скорости, даже не думая притормаживать, девушка легко вскочила ногами прямо на кожаное седло своего мчащегося чоппера. Ни тени страха сорваться под колеса — ее балансировка была идеальной. Правая рука со щелчком выхватила из набедренного крепления тяжелую металлическую биту, усеянную гранеными шипами.

Один мощный толчок подбитыми сапожками — и Лавиния ракетой взмыла в воздух прямо с движущегося байка.

Она описала в небе выверенную дугу, сгруппировалась и, поравнявшись с зависшими в невесомости машинами, закрутила корпус в классическом, образцовом бейсбольном замахе.

ДЗЫНЬ-ХРЯСЬ-БАБАХ!

Тяжелая шипованная бита с оглушительным металлическим звоном впечаталась точно в силовую раму центрального байка. Чудовищный кинетический импульс буквально сплющил мотоцикл, превратив его в снаряд, который на бешеной скорости влетел во второй, срикошетил в третий и снес всех троих в едином слитном ударе.

Идеальный, сокрушительный страйк разорвал воздух снопом искр, и весь этот горящий ком перекрученного железа с грохотом рухнул на дно ущелья, намертво похоронив под собой остатки флангового охранения каравана.

Лавиния с грацией гимнастки приземлилась обратно в седло своего продолжавшего нестись вперед мотоцикла. Она ловко перехватила руль одной рукой, а биту небрежно закинула на плечо, победно и дерзко вздернув носик.

Саня, наблюдавший за этой цирковой акробатикой с соседней колеи, невольно покачал головой. Но куда больше его поразил вид MAGES.

Исследовательница, лихо закладывая очередной вираж и сжимая посох одной рукой, провожала взглядом падающие обломки бандитов. Ее глаза горели неистовым огнем, а на лице играла широкая, абсолютно счастливая и безумная улыбка. От прежней академической чопорности и занудства не осталось и следа — MAGES. откровенно и на всю катушку наслаждалась этим диким, безнаказанным погромом посреди каньона.

Оседающее облако пыли от сокрушительного страйка Лавинии еще висело над трассой, когда Саня до упора выкрутил рукоять акселератора. Трофейный тяжелый байк яростно взревел компрессором, выбрасывая из-под заднего колеса фонтан щебня, и рванул прямо в образовавшуюся брешь бандитского строя.

Ветер с ревом бил в лицо, заставляя щуриться. Впереди маячили силуэты уцелевших рейдеров — парочка залатанных багги и несколько вооруженных мотоциклистов, которые в панике пытались восстановить разорванную линию обороны вокруг грузовиков.

Саня привычным, отработанным усилием воли вызвал Экскалибур. Тяжелая рукоять легла в правую ладонь. В любой другой ситуации попытка размахивать двуручным мечом с массивным накладным блоком, сидя одной рукой за рулем несущегося по бездорожью мотоцикла, закончилась бы вывихнутым плечом или полетом кубарем через руль. Его собственные, откровенно слабые физические параметры никогда не позволяли ему играть в героя боевиков.

Но сейчас, когда он инстинктивно напряг мышцы для первого замаха, тело отозвалось совершенно иначе.

Никакой тяжести. Никакой надрывной боли в связках. Плотная, сжатая до миллиметров пленка Ауры, которую он научился контролировать в подвалах Шейда, сработала как идеальный, невидимый экзоскелет. Энергия души мгновенно компенсировала инерцию тяжелого клинка, принимая на себя перегрузки от тряски и ветра.

В голове работяги, привыкшего экономить каждую каплю сил на смене, внезапно щелкнуло озарение. Если Аура полностью гасит отдачу и берет на себя физическую работу, а ману для энергоемких слешей из адаптера он тратить не обязан... значит, он может просто работать в ближнем бою чистой сталью. Наслаждаясь процессом.

На губах Сани сама собой расплылась редкая, по-настоящему азартная ухмылка.

Он заложил резкий крен, сближаясь с ближайшим багги. Рейдер на пассажирском сиденье только начал разворачивать ствол кустарного дробовика, когда Саня, не сбавляя скорости, нанес широкий горизонтальный рубящий удар.

Усиленные Аурой мышцы сработали как стальная пружина. Экскалибур с протяжным, режущим свистом прошелся по правому борту машины. Лезвие легко срезало защитную решетку, снесло крепление пулеметной стойки и выбило из каркаса сноп ярких искр. Бандит от неожиданности выронил оружие, чудом увернувшись от сверкнувшей перед самым носом стали.

Саня даже не стал добивать. Он резко вильнул вправо, пропуская мимо себя ответный выстрел, и переключился на следующую цель. Двое мотоциклистов попытались взять его в «коробочку». Саня крутанул клинок в кисти, меняя хват, и коротким, тычковым ударом рукояти в визор шлема сбросил одного налетчика в пыль. Второго он просто подрезал плоскостью меча по передней вилке, заставив чужой байк потерять управление и зарыться носом в песок.

Это было поразительно легко. И чертовски весело. Никаких сложных тактических выкладок, никакой судорожной экономии ресурсов — просто первобытная скорость и свист металла.

Однако то, что для Сани было новым открытием, для предводительницы Багровых Бивней являлось естественной средой обитания.

Впереди, на острие атаки, Августа устраивала форменный концерт. Для нее тяжелый пустынный чоппер был не просто транспортом, а мобильным трамплином.

Заметив, что один из грузовиков бандитов пытается оттеснить ее к скалистой стене каньона, девушка даже не подумала тормозить. Она просто отпустила руль, вскочила стальными подбитыми ботфортами прямо на кожаное седло мчащегося байка и с диким, торжествующим хохотом взмыла в раскаленный воздух.

На мгновение ее атлетичная фигура зависла в небе на фоне заходящего солнца. Правая рука с размаху, словно диск, швырнула вперед массивный круглый щит. Бронзовое полотно с ревом прочертило воздух и с зубодробительным грохотом впечаталось в лобовое стекло вражеского грузовика, сминая броневые решетки в лепешку. В ту же секунду левая рука Августы метнула тяжелый палаш. Клинок, вращаясь, пробил капот едущего рядом багги, намертво заклинив его двигатель.

Но Августа не осталась безоружной. Встроенные в ее перчатки гравитационные захваты щелкнули, импульс фиолетового Праха натянулся невидимой струной, и щит, срикошетив от кабины грузовика, послушным бумерангом вернулся прямо к ней в руку, издав звонкий металлический лязг. Меч вырвался из пробитого капота секундой позже, влетев в ее ладонь снопом искр.

Девушка приземлилась вовсе не на свой мотоцикл, который продолжал катиться вперед на автопилоте. Ее стальные наколенники жестко ударили в каменистый грунт, выбивая каменную крошку. Августа скользнула по земле, гася инерцию, и тут же, используя эту самую кинетику, сделала мощный рывок вперед.

Она ударила щитом снизу вверх, словно тараном, подбрасывая очередного незадачливого рейдера на байке высоко в воздух, затем крутанулась вокруг своей оси и запустила щит по низу. Бронзовый диск, словно пущенная по льду шайба, со страшной силой пронесся над самой землей, ломая подвески и срубая колеса вражеских машин, после чего по широкой дуге вновь вернулся к хозяйке, которая уже запрыгивала обратно на поравнявшийся с ней мотоцикл.

Весь каньон заполнился визгом тормозов, грохотом сминаемого металла и воем форсированных двигателей. Багровые Бивни не просто атаковали караван — они откровенно, жестоко и невероятно стильно развлекались на его руинах. И Саня, с упоением сносящий очередное зеркало заднего вида у бандитского багги, впервые за долгое время чувствовал, что попал в правильную компанию.

Тяжелый бронзовый щит Августы, срубив на полном ходу подвеску последнего багги, со звонким свистом описал в раскаленном воздухе крутую дугу, возвращаясь к хозяйке по магнитной тяге.

И в этот же миг воздух над ревущей трассой разорвал звонкий, заливистый девичий хохот.

Бьянка выжала ручку газа своего чоппера до отказа, заставив выхлопные патрубки изрыгнуть яростный сноп багровых искр, и на бешеной скорости оттолкнулась обеими ногами от подножек.

Ее гибкая фигурка в брезентовом комбинезоне ракетой взмыла в зенит над дорогой. На долю секунды траектории сошлись с пугающей математической точностью: возвращающийся по воздуху массивный щит Августы пронесся точно под подошвами взлетевшей пироманки. Бьянка с безупречной акробатической выверенностью наступила стальным носком сапога на плоский металлический диск, с сухим щелчком погасила кинетическую инерцию и пружинисто оттолкнулась от него, взлетая еще на добрых пять метров выше над скалами.

Очки сварщика на ее лбу озарились багровым светом. В обеих руках девушки со щелчком встали на боевой взвод массивные распылители, соединенные гибкими бронированными шлангами с поясными резервуарами жидкого огненного Праха.

— Согревайтесь, мальчики! — звонко пропела она, до упора вдавливая спусковые скобы.

Ф-Ф-Ф-Х-Х-Х-У-У-У!

Сдвоенные форсунки изрыгнули яростные, гудящие струи жидкого Праха. Стена ревущего багрово-золотого пламени сплошным водопадом накрыла колонну налетчиков сверху. Горящий реагент моментально залил рамы, капоты и колеса, ослепляя бандитов и превращая узкую колею в бурлящий огненный котел.

Но Бьянка оказалась в раскаленном небе не одна.

N, заметивший столь зрелищный фейерверк, просто не мог остаться в стороне от всеобщего веселья.

— Ого-о-о! Салют! — с чистейшим детским восторгом прозвенел синтетический голос дрона.

N пружиной катапультировался из седла своего трофейного байка, взмывая в воздух параллельным курсом. Черный вампирский плащ яростно распахнулся за его спиной, открывая шарниры, а оба металлических предплечья с серией сухих затворных щелчков трансформировались, выдвигая плотные блоки микроракетных направляющих.

На черном визоре дрона вспыхнул широкий прицельный крест с веселыми желтыми смайликами.

Тр-тр-тр-тр-трах!

Залп из полутора десятка миниатюрных ракет на кинетическом Прахе сорвался с его рук, расчерчивая горячий воздух белыми спиральными дымными хвостами. Снаряды градом обрушились прямо в бушующее море огня, созданное Бьянкой.

Взрывы кинетических зарядов в сочетании с жидким Прахом породили колоссальный, оглушительный каскад детонаций. Ударные волны смешались с дождем из раскаленной шрапнели, с треском расшвыривая уцелевшие бандитские мотоциклы во все стороны, словно сухие ветки.

Бьянка кувыркнулась в воздухе и с победным смехом приземлилась обратно в седло своего байка, который послушно катился под ней по инерции. N плавно спланировал следом, на лету запахивая полы плаща от солнца и вставая на подножки своего чоппера с победным салютом из двух пальцев.

Все внешнее охранение каравана было начисто сметено единым, сокрушительным шквалом огня и стали. Впереди оставались лишь тяжело осевшие на рессорах грузовики бандитов, надрывно ревущие компрессорами и пытающиеся скрыться в глубине ущелья.

Пространство перед колонной наконец очистилось от назойливых заслонов. Черные остовы уничтоженных байков догорали на обочине, но главный приз — массивный тягач рейдеров, который на ходу отцепил два задних прицепа ради скорости и теперь уходил только с головной грузовой секцией — все еще мчался впереди, надрывно изрыгая из вертикальных выхлопных труб снопы алых искр.

Каньон впереди резко сужался, упираясь в древнюю, полуразрушенную транспортную эстакаду. Массивные бетонные плиты и ржавые стальные фермы старого моста нависали над дорогой каменным сводом. Бандитский тягач с оглушительным грохотом влетел под широкую тень арки.

Бандиты не собирались сдаваться без боя. Из распахнутого заднего люка кузова в раскаленный воздух вылетел тяжелый контейнер, под завязку набитый нестабильным огненным Прахом. Заряд с сухим щелчком мощного магнита намертво прилип точно к центральной несущей балке перекрытия.

БА-БАХ!

Ослепительная огненная вспышка разорвала полумрак под эстакадой. Чудовищный взрыв мгновенно перебил вековые опоры. Многотонные плиты моста с утробным, каменным треском надломились посередине и сплошной, ревущей лавиной из пылающих обломков, рваного железа и колоссальных глыб песчаника рухнули вниз, намертво перерезая каньон и вздымая десятиметровую волну огня и щебня.

Идущие следом чопперы клана и тяжелый броневик Тары с истошным визгом тормозов вынуждены были заложить экстренный юз, чтобы не быть погребенными заживо под тысячами тонн рушащегося бетона.

Но Августа даже не подумала тронуть тормоз.

Предводительница клана резко подалась вперед, вжав педаль форсажа в самый пол. Ее чоппер взревел на пределе механической прочности, выплевывая из патрубков струи раскаленного озона. На полной скорости налетев на первый осыпающийся скальный уступ перед стеной бушующего пламени, девушка использовала собственный вес и колоссальную инерцию машины: сгруппировавшись в седле, она рывком вздернула руль и мощным толчком буквально подбросила себя вместе с тяжелым мотоциклом высоко в воздух.

Саня, мчавшийся всего в полутора корпусах правее, мгновенно уловил этот безумный маневр. Рабочий рассудок сработал быстрее любых сомнений: тормозить было некуда, сзади накатывала ударная волна.

Он жестко вдавил газ, плотнее прижал невидимую пленку Ауры к металлу подножек, компенсируя перегрузку, и точно так же, повторяя траекторию за лидером клана, с силой выдернул руль на изломе плиты.

Вж-ж-жух!

Два тяжелых мотоцикла птицами взмыли над ревущим морем огня и рушащихся обломков.

На долю секунды мир замер. Вокруг со свистом проносились раскаленные куски бетона, в лицо било жаром детонирующего Праха, а внизу со страшным грохотом смыкалась глухая каменная баррикада, наглухо отрезая их от остальной команды.

Оба байка прошили дымовую завесу на самом апексе полета и с зубодробительным металлическим стуком амортизаторов приземлились на гравий по ту сторону завала.

Покрышки яростно взвизгнули, поднимая тучу пыли. Саня с усилием удержал виляющий руль, стабилизируя машину на бешеном ходу, и выровнялся борт о борт с чоппером Августы. Позади осталась сплошная стена из рухнувшего моста и пыли, а впереди — лишь уходящий по прямой бандитский грузовик. Они прорвались вдвоем.

Гравий яростно хлестал по защитным щиткам передних вилок, пока оба мотоцикла с визгом покрышек выравнивали курс после сумасшедшего прыжка через огненный завал. Воздух за спиной все еще сотрясали глухие отзвуки оседающих бетонных плит моста, но впереди, вздымая густые клубы рыжей пыли и выплевывая из вертикальных труб снопы багровых искр, уходил трехосный бандитский грузовик.

Рейдеры в кузове запаниковали, заметив, что обрушение эстакады не остановило погоню. Из узких бойниц заднего бронированного борта высунулись два стрелка с тяжелыми самодельными карабинами.

Тра-та-та-та-тах!

Плотные очереди на кинетическом Прахе вспенили каменистый грунт прямо перед колесами преследователей. Рикошеты с мерзким визгом уходили в скалистые стены ущелья, осыпая дорогу каменным крошевом.

Августа и Саня среагировали синхронно. Они не стали прижиматься к земле — вместо этого оба байка заложили агрессивную, ломаную змейку. Используя естественные выступы песчаника, плоские плиты и пологие промоины как естественные трамплины, они совершали короткие, хищные прыжки, буквально перелетая через глубокие рытвины и опасные каменные завалы.

Плотная пленка Ауры, намертво стянутая вокруг тела Сани, безупречно гасила жесткие перегрузки от каждого приземления. Вес тяжелого круизера под ним больше не казался чужеродным — мотоцикл ощущался продолжением его собственных мышц. С каждым новым скачком через рельеф, с каждым взревом компрессора дистанция до удирающей машины неумолимо таяла.

Каньон внезапно пошел под крутой уклон, выводя их на широкую каменистую террасу, вдоль которой протянулась тяжелая двухпутная железнодорожная магистраль на монолитных бетонных шпалах.

По стальным рельсам, сотрясая скалы вокруг и завывая мощными компрессорами локомотива на неочищенном огненном Прахе, на полной скорости несся бронированный грузовой состав. Длинная цепь тяжелых открытых платформ и глухих броневагонов рассекала сухой воздух, устремляясь параллельным курсом.

И в этот момент стало предельно ясно: бандиты удирали сюда не вслепую. У них все было рассчитано и схвачено до секунды.

Тягач рейдеров резко довернул вправо, взобрался на пологую железнодорожную насыпь и на бешеном ходу поравнялся с одной из длинных низкопрофильных платформ поезда, оборудованной усиленными скошенными аппарелями.

Водитель грузовика вдавил педаль форсажа в самый пол. Двигатель взревел на пределе, выплюнув яростный факел раскаленного озона, и тяжелая трехтонка прямо на ходу взлетела на рифленый настил вагона.

ХРЯСЬ-КЛАЦ!

Подвеска грузовика просела под чудовищным ударом, колеса с визгом заблокировались, а массивные магнитные захваты на днище с шипением намертво приковали машину к стальной броне поезда. Тяжелый состав, даже не почувствовав дополнительного веса, продолжал с грохотом нестись вперед, утягивая за собой добычу прямо к темному, вырубленному в скале туннелю.

Тяжелый состав уходил вперед, не сбавляя хода. Саня выжал ручку акселератора до упора, пытаясь сократить дистанцию, но компрессор трофейного байка уже надрывно выл на пределе своих возможностей.

В этот момент Августа поравнялась с ним борт о борт. На лице предводительницы клана не было ни тени досады от уходящей добычи. Ее глаза горели диким, первобытным восторгом.

— Эй, новичок! — перекрикивая грохот моторов и свист ветра, рявкнула она. — Бросай колымагу!

Прежде чем Саня успел хоть как-то осмыслить приказ или возмутиться, девушка резко вывернула руль своего чоппера, бросая тяжелую машину вплотную к его мотоциклу. Ее правая рука в усиленной бронированной перчатке оторвалась от руля и мертвой хваткой вцепилась в плотный воротник его куртки.

В ту же секунду левая рука Августы взметнулась вперед. Из скрытого паза под ее тяжелым бронзовым щитом с резким пневматическим хлопком вылетел толстый стальной трос. Магнитный гарпун прочертил раскаленный воздух и со звонким лязгом намертво впился в задний борт бронированного вагона, к которому прицепился тягач рейдеров.

Трос мгновенно натянулся струной, выбирая слабину.

Саню буквально выдернуло из седла с такой первобытной силой, что дух перехватило. Трофейный байк, лишившись седока, тут же вильнул, завалился на бок и с оглушительным скрежетом полетел кувырком по гравию, высекая снопы искр. Чоппер Августы постигла та же участь, но девушке было уже плевать. Оторвавшись от земли, они на бешеной скорости полетели по воздуху прямо за удаляющимся бронепоездом.

Ветер ударил в лицо сплошной бетонной стеной. Под ногами смазанным пятном мелькали шпалы и острые камни.

Любой нормальный человек в такой ситуации инстинктивно задергался бы, пытаясь найти опору, но въевшаяся в подкорку Сани привычка к свободному падению и абсолютный холод в крови сделали свое дело. Он даже не моргнул. Тело рефлекторно сгруппировалось, подтягивая колени к животу, чтобы не болтаться на ветру мертвым грузом в железной хватке предводительницы клана.

Однако бандиты на крыше прицепленного грузовика и задней площадке вагона не собирались молча любоваться этим акробатическим этюдом. Заметив летящую на тросе двойку преследователей, рейдеры мгновенно вскинули свое кустарное оружие.

— Вали их! — истошно заорал один из налетчиков.

Воздух разорвался треском автоматических очередей. Десяток стволов выплюнул сплошной шквал пуль на кинетическом Прахе. Свистящие сгустки энергии и свинца прошили пространство, оставляя за собой густые дымные трассеры, устремившиеся прямо в беззащитные мишени.

— Держись крепче! — азартно крикнула Августа.

Вместо того чтобы попытаться закрыться щитом, она резко дернула натянутый трос на себя, смещая центр тяжести, и мощным рывком всего тела крутанулась вокруг своей оси. Саня, моментально уловив этот безумный импульс, оттолкнулся от ее плеча свободной рукой и задал встречное вращение, помогая балансировать.

В воздухе над рельсами они превратились в единый, бешено вращающийся вихрь.

Это было чистое, интуитивное безумие, доведенное до абсолюта. Кинетический град со свистом проносился буквально в миллиметрах от их тел. Саня краем глаза видел, как трассеры вспарывают пустоту там, где долю секунды назад была его голова. Плотная невидимая пленка его Ауры лишь изредка и коротко вспыхивала, отражая случайные осколки каменного крошева и рикошеты, но основная масса пуль просто уходила «в молоко», не в силах зацепить вертящуюся на сумасшедшей скорости цель.

Дистанция сократилась до нуля.

Рывок. Чудовищная инерция полета жестко погасла, когда стальные ботфорты Августы с гулким, тяжелым лязгом впечатались в рифленую крышу едущего вагона. Девушка сбросила магнитный захват, отпуская Саню. Он приземлился рядом, плавно перекатившись через плечо по раскаленному металлу, гася остаток скорости, и пружинисто вскочил на ноги.

Встречный ветер яростно рвал волосы и одежду. Тяжелый бронепоезд продолжал с грохотом нестись по рельсам, ритмично покачиваясь на стыках.

Они оказались прямо на крыше длинного грузового вагона. И они были здесь не одни.

Вокруг них, сжимая в руках ржавые тесаки и перезаряжая винтовки, плотным кольцом смыкался десяток ошарашенных, но быстро приходящих в ярость рейдеров. Более того, сквозь вой ветра и стук колес Саня отчетливо услышал металлический лязг. Из открытых потолочных люков соседних вагонов, привлеченные непрекращающейся стрельбой, уже лезли новые партии бандитов. Створки с грохотом откидывались назад, выпуская на крышу состава все больше оборванных, вооруженных до зубов головорезов пустыни.

Августа медленно выпрямилась. Девушка небрежным, почти ленивым жестом стряхнула с плеча своей асимметричной косухи невидимую пылинку, поправила бронзовую повязку на волосах и перехватила рукоять тяжелого палаша. На ее губах играла все та же широкая, искренняя и абсолютно хищная улыбка человека, наконец-то дорвавшегося до любимого развлечения.

Ветер на крыше несущегося бронепоезда ревел с такой яростью, что, казалось, мог сорвать плоть с костей. Грохот металлических колес на стыках рельсов сливался с натужным воем тяжелого прахового локомотива, сотрясая рифленый настил под ногами.

Десяток рейдеров, выбравшихся из люков и перепрыгнувших с примагниченного грузовика, уже брали их в плотное кольцо. Лязгнули затворы самодельных автоматов, в патронники дослали заряды с кинетическим Прахом. Дистанция — смешная, метров пять-семь, идеальная для расстрела в упор.

Саня перехватил рукоять Экскалибура обеими руками, чуть присев и инстинктивно просчитывая сектора обстрела. В такой тесноте любая тактика сводилась к банальной рефлекторике. Он ждал от предводительницы Багровых Бивней хоть какого-то сигнала — крика, отмашки, короткой команды на прорыв.

Но Августа даже не смотрела на бандитов.

Она медленно повернула голову к Сане. Ветер трепал ее пепельно-белые волосы, сбивая их на глаза, но сквозь эти пряди на него смотрел взгляд абсолютно счастливого, дорвавшегося до любимой игры хищника. Девушка просто растянула губы в широченной, дикой улыбке, сверкнув белыми зубами, и едва заметно подмигнула.

В ту же секунду рейдеры нажали на спусковые крючки.

Воздух взорвался оглушительным треском очередей. Снопы ослепительных искр и сгустки кинетической энергии распороли сумерки, скрещиваясь в той точке, где только что стояли двое незваных гостей.

Но Сани там уже не было.

Сознание, давно адаптировавшееся к запредельным скоростям, растянуло доли секунды в тягучий, послушный кисель. Саня не стал прыгать или делать красивые перекаты. Он просто рухнул вниз, пропуская основной шквал над головой, и, оттолкнувшись от раскаленного металла крыши, резким, стелющимся рывком ушел на левый фланг.

Справа, уходя на свою сторону вагона, рванула Августа.

Первый бандит на стороне Сани даже не успел опустить ствол своего кустарного автомата. Экскалибур, не активированный, но все еще остающийся куском непробиваемой, тяжелой божественной стали, со свистом рассек воздух. Саня не рубил — он использовал вес меча и плотность своей Ауры, как кувалду. Широкое лезвие с глухим хрустом врезалось в оружие налетчика, выбивая его из рук вместе с куском защитного кожуха.

Не останавливаясь ни на мгновение, Саня провернул рукоять в кистях и с разворота всадил тяжелое навершие меча прямо под обрез бронежилета второго рейдера. Бандит крякнул, сложился пополам и покатился по рифленой крыше, судорожно хватая ртом воздух.

Саня работал методично, сухо и безжалостно, словно заколачивал бракованные детали в пресс. Аура брала на себя отдачу от ударов, позволяя махать двуручным клинком с пугающей для его комплекции легкостью. Уклонение от трассера, шаг в слепую зону, подсечка плоскостью меча по коленям — и очередной головорез с воплем срывается за борт ревущего состава.

Но если Саня просто расчищал свой сектор, то Августа на правом фланге устраивала форменный гладиаторский театр.

Саня краем глаза уловил мощный бронзовый проблеск.

Предводительница клана не уворачивалась от выстрелов. Она перла напролом. Ее тяжелый круглый щит ловил кинетические пули с оглушительным, мелодичным звоном, высекая снопы искр. Заблокировав очередь в упор, Августа с силой оттолкнулась от низкого вентиляционного короба и взмыла высоко в воздух, зависнув над вагоном.

В полете она широким, сокрушительным жестом метнула свой тяжелый палаш. Меч, вращаясь как лопасть турбины, с треском пробил самодельную кирасу ближайшего стрелка, намертво пригвоздив его к металлической надстройке.

Но на этом ее контроль поля только начался.

Находясь в высшей точке прыжка, девушка с размаху запустила щит. Бронзовый диск прочертил в воздухе крутую дугу, с зубодробительным лязгом врезался в шлем другого бандита, срикошетил от него и впечатался в грудь третьего налетчика, который как раз пытался зайти Сане в спину.

Чудовищный кинетический удар от броска Августы сработал как таран. Бедолагу буквально оторвало от палубы. Бандит, беспомощно размахивая руками, пролетел по диагонали через всю крышу вагона... и рухнул прямо под ноги Сане, выбив из легких остатки воздуха.

Щит, завершив свою разрушительную траекторию, послушным магнитным бумерангом со свистом вернулся в руку приземлившейся Августы. Меч уже снова был в ее правой ладони. Девушка стояла посреди расшвырянных тел, тяжело дыша, но ее глаза горели еще ярче. Она контролировала каждый дюйм этой качающейся железной платформы, жонглируя врагами так, словно они были легкими кеглями в боулинге.

Саня опустил взгляд на хрипящего у его ног бандита, присланного «авиапочтой» с соседнего фланга, затем перевел глаза на сияющую Августу. И в этот момент в его голове что-то щелкнуло. Работать по инструкции — это хорошо и надежно. Но когда твоя напарница устраивает из боя такой безумный, синхронный танец, просто махать железом становилось как-то даже неприлично.

«А я-то чего как деревянный топчусь?» — промелькнула в голове чисто рабочая, прагматичная мысль. Если ограничители по технике безопасности сняты, а страховочный трос в виде Ауры держит любой рывок, значит, можно было работать совершенно в других допусках.

Сквозь пыль на него с истошным воплем бросился здоровенный рейдер, на ходу замахиваясь тяжелой, сваренной из труб кувалдой.

Саня не стал привычно блокировать удар или отшагивать назад. Он доверился этому новому, пульсирующему чувству под кожей.

Вместо защиты он резко, словно сорвавшаяся пружина, бросил тело вниз. Тяжелая кувалда со свистом пронеслась над самыми волосами. Саня уперся свободной левой ладонью в раскаленный настил крыши, используя ее как ось вращения, и на одном дыхании крутанул корпус вокруг своей оси, вкладывая в рывок не собственные мышцы, а плотность Ауры.

Экскалибур описал широкую дугу над самым металлом.

Плоскость божественной стали с глухим, костным хрустом впечаталась бандиту прямо под колени. Удар был такой силы, что ноги здоровяка буквально вышибло из-под него. Центр тяжести налетчика мгновенно сместился, и он с нелепым взмахом рук оторвался от крыши, зависнув в воздухе параллельно палубе.

Саня не остановил вращение. Используя набранную центробежную силу и опору на руку, он перенес вес на плечо, закинул ноги вверх и сделал жесткий силовой перекат. Правый ботинок с хрустом впечатался в грудную пластину висящего в воздухе рейдера.

Кинетический импульс превратил многокилограммового мужика в живой снаряд. Бандит со сдавленным хрипом полетел по диагонали через всю крышу ревущего вагона. Прямо в сторону правого фланга.

Августа как раз выдернула свой клинок из плеча очередного неудачника, когда краем глаза уловила летящую в ее сторону тушу.

Предводительница клана даже не вздрогнула. Напротив, ее глаза вспыхнули еще более диким, неистовым азартом. Она мгновенно считала этот сумасшедший пас. Девушка резко развернулась на каблуках стальных ботфорт, уперлась ногой в вентиляционный короб и, словно бейсбольный бьющий, вложила весь вес своего тела в широкий замах левой рукой.

ДЗЫНЬ!

Массивный бронзовый щит встретил летящего бандита с оглушительным звоном, похожим на удар в церковный колокол. Здоровяка смяло, как пустую жестянку, и сдуло за борт бронепоезда с такой скоростью, что он даже крикнуть не успел, скрывшись в клубах желтой пыли каньона.

— Хорошая подача! — сквозь гул ветра радостно, на пределе связок проорала Августа, сверкая белоснежной улыбкой.

Она тут же нырнула под выстрел из самопала, шагнула вплотную к стрелявшему рейдеру и коротким, но чудовищно мощным апперкотом краем щита снизу вверх выбила из него весь дух. Бандит оторвался от крыши, беспомощно засучив ногами.

— Лови сдачу! — азартно крикнула девушка и с разворота всадила тяжелый стальной носок своего сапога прямо в спину зависшего противника.

Второй «живой снаряд» стремительно полетел обратно через крышу, прямо в лоб поднимающемуся на ноги Сане.

Дистанция сокращалась мгновенно. Принимать летящего на такой скорости мужика на грудь было верным способом улететь за борт вместе с ним. Саня не стал отскакивать или пытаться отбить летящее тело мечом.

Его мозг уже вошел в тот самый ритм непрерывного конвейера, где каждое движение перетекает в следующее.

Он резко перевернул Экскалибур острием вниз. Руки, усиленные Аурой, с силой вогнали тяжелый клинок в рифленый стык бронелистов крыши. Божественная сталь с противным скрежетом пробила металл на пару сантиметров, намертво заклинив в щели.

Саня мертвой хваткой вцепился в рукоять обеими руками и, используя воткнутый меч как шест для прыжков, мощно оттолкнулся ногами от палубы.

Он взмыл в воздух ровно в тот момент, когда летящий бандит пронесся прямо под ним, чудом не задев его ботинки. Саня на долю секунды завис в раскаленном мареве над ревущим поездом, чувствуя, как ветер рвет одежду. Пропуская тушу под собой, он в высшей точке прыжка с силой выдернул Экскалибур из металла.

Тело рефлекторно скрутилось в воздухе. Используя гравитацию и вес клинка, Саня рухнул сверху вниз.

Его ботинки жестко ударили в рифленую крышу, а тяжелое навершие меча с глухим, вминающим звуком впечаталось точно между лопаток только что приземлившегося на живот бандита. Рейдер издал сдавленный хрип, распластавшись по металлу, и затих, не в силах даже пошевелиться.

Саня плавно выпрямился, стряхивая напряжение с плеч, и бросил быстрый взгляд на Августу. Предводительница клана стояла среди поверженных тел, опершись на свой щит, и смотрела на него с таким откровенным, диким уважением, какое в пустошах Вакуо зарабатывалось годами, а не минутами.

Рейдеры, опомнившись после первой шоковой волны, снова бросились в атаку. Грохот колес бронепоезда смешивался с лязгом затворов и яростными криками, но на крыше вагона уже задавали совершенно иной ритм.

Двое налетчиков одновременно кинулись на Августу с разных сторон. Тот, что слева, занес над головой массивную, сваренную из обрезков арматуры булаву. Второй, заходя справа, сделал резкий выпад длинным тесаком, кромка которого искрила от встроенных капсюлей огненного Праха.

Девушка даже не попыталась разорвать дистанцию. Она шагнула прямо в эти смыкающиеся клещи.

Ее тяжелый бронзовый щит с оглушительным, гудящим звоном принял на себя удар арматурной булавы. Августа не просто заблокировала атаку — она жестко встретила ее под идеальным углом, заставив кинетическую энергию вражеского замаха уйти в сжатые мышцы ее плеча и ног. В эту же долю секунды ее правая рука с палашом взметнулась вверх, намертво парируя летящий справа раскаленный тесак. Сноп багровых искр брызнул ей прямо в лицо, но предводительница клана лишь оскалилась в дикой улыбке.

Приняв на себя вес сразу двух противников, она превратила их собственную инерцию в свое оружие.

Используя щит как точку опоры, Августа резко, словно сжатая стальная пружина, крутанула корпус. Тяжелый палаш, соскользнув с вражеского клинка, пошел по широкой, свирепой дуге. Третий, завершающий удар на возвратной инерции оказался настолько быстрым и сокрушительным, что лезвие разом снесло обоих рейдеров. Броня хрустнула, и налетчиков сдуло с крыши в облако дорожной пыли, словно сухие осенние листья.

Саня, краем глаза зафиксировав этот танец первобытной мощи, стиснул зубы. Отставать от такого темпа в его планы не входило, но и полагаться на голую мышечную массу своего тела было бессмысленно.

Очередной бандит выскочил из-за вентиляционного короба, вскидывая дробовик. Саня рванул вперед, занося Экскалибур для рубящего удара, но краем глаза уловил движение слева — еще один рейдер с тяжелым ломом уже заходил в слепую зону, целясь ему по ребрам.

Обычная физика диктовала жесткий закон: при такой массе двуручного меча и набранной скорости изменить вектор движения мгновенно было невозможно. Раньше для таких резких смен траектории он без раздумий прогонял по венам импульс маны. Но мана жрала силы.

Вместо того чтобы тянуться к своему скудному внутреннему резерву, Саня резко перенаправил поток того теплого, обволакивающего кокона, что второй кожей лежал поверх его тела. Он мысленно открыл «клапан», направляя сжатую энергию Ауры прямо в подошву правого ботинка.

БАХ!

Сухой, пушечный хлопок разорвал воздух. Плотный выплеск энергии ударил в рифленый металл крыши, сработав как мощнейший маневровый двигатель.

Саню буквально выстрелило в сторону, ломая все законы инерции. Его тело дернулось влево с пугающей, сверхчеловеческой скоростью. Рейдер с дробовиком ошарашенно выстрелил в пустоту.

Саня, оказавшись прямо перед бандитом с ломом, даже не стал менять хват. Он просто использовал свою новую, чудовищную скорость и массу тяжелой божественной стали. Экскалибур с глухим, страшным стуком врезался в грудную клетку налетчика.

Сила удара была такова, что кустарную кирасу бандита просто вмяло внутрь. Мужика оторвало от палубы и отбросило на три метра назад, прямо на стрелка с дробовиком. Оба кубарем покатились по крыше, лязгая амуницией.

Саня плавно выровнялся, скользя подошвами по металлу. В груди не было ни капли той слабости, что всегда приходила после расхода маны. Напротив, Аура, которой в нем, как оказалось, плескалось с избытком, мгновенно выровняла плотность, готовая к новому рывку. Эксперимент прошел безупречно: стравливать эту местную энергию короткими, взрывными импульсами для изменения вектора атаки оказалось куда эффективнее и дешевле.

— А ты быстро учишься! — сквозь грохот колес довольно крикнула Августа, одним ударом щита отправляя в нокаут очередного лезущего из люка бандита.

Саня лишь молча крутанул тяжелую рукоять меча в кисти, чувствуя, как адреналин и свист встречного ветра вымывают из головы последние остатки усталости. Работать в таком ритме оказалось на удивление комфортно.

Тьма обрушилась на них мгновенно, словно кто-то наглухо задернул черный занавес.

Тяжелый бронепоезд с многократно усиленным, давящим на уши грохотом влетел под своды вырубленного в скале тоннеля. Ветер сразу потерял свободу, превратившись в плотный, удушливый аэродинамический сквозняк, несущий с собой запахи сырой каменной крошки, жженого озона и перегретого металла.

Мир сузился до размеров раскаленной рифленой крыши. Единственным источником света стали яростные, стробоскопические вспышки выстрелов. Заряды кинетического Праха рвали абсолютный мрак короткими, ослепительными сполохами, на доли секунды выхватывая из темноты искаженные яростью лица бандитов, блеск зазубренных лезвий и летящие гильзы.

В этой хаотичной, пульсирующей тьме любая нормальная координация должна была рассыпаться в прах. Но Саня вдруг поймал себя на мысли, что работает в идеальном, кристально понятном ритме. Это напоминало тяжелую, слаженную смену в кузнечном цеху, где каждый слесарь спинным мозгом чувствует, куда и когда ударит молотобоец.

Очередная ослепительная вспышка слева выхватила силуэт рейдера, заходящего Августе за спину с тяжелым резаком. Девушка была занята — она как раз вминала своим бронзовым щитом в палубу другого налетчика, полностью открыв слепую зону.

Саня не стал кричать. Он просто сделал короткий, скользящий шаг в сторону, стравливая импульс Ауры в подошвы ботинок, и оказался ровно там, где должен был быть. Экскалибур, работающий как кусок непробиваемой арматуры, с глухим лязгом встретил опускающийся резак. Искры брызнули в стороны, осветив невозмутимое лицо парня. Не давая противнику опомниться, Саня довернул корпус и впечатал тяжелое навершие меча точно в челюсть бандита. Рейдер обмяк и кулем покатился к краю крыши, где его тут же слизнуло в темноту. Глухой влажный хруст о каменную стену тоннеля потонул в стуке колес.

Августа даже не обернулась проверить, прикрыли ли ее. Она просто знала это.

С громким, почти животным смехом предводительница Багровых Бивней крутанулась на месте. Очередь из дробовика, предназначавшаяся Сане с правого фланга, бессильно разлетелась снопом искр о подставленный ею бронзовый щит. Девушка приняла удар вглухую, а затем, используя энергию рикошета, с силой вытолкнула щит вперед, ломая стрелку ребра, и тут же сделала низкую подсечку стальным ботфортом.

Они двигались спина к спине, словно две шестеренки единого, идеально отлаженного механизма. Саня сбивал ритм атак, Августа врывалась в бреши с первобытной яростью.

Темнота тоннеля стала их союзником. Саня ориентировался по вспышкам и лязгу, экономно распределяя резерв души на короткие рывки. Шаг, блок, резкий уход с линии огня. Визг рассекаемого воздуха — и тяжелый палаш Августы срубает ствол чьей-то кустарной винтовки.

Еще один рейдер с воплем выпрыгнул из люка, пытаясь зацепить Саню цепью с крюком. Саня уклонился, пропуская цепь над головой, но бандит дернул ее на себя, намереваясь подсечь ноги.

Клац!

Стальной ботфорт Августы намертво пригвоздил цепь к рифленой крыше. Девушка хищно оскалилась в темноте и с силой рванула на себя. Рейдер потерял равновесие, подавшись вперед, и Саня, не теряя ни доли секунды, встретил его летящую физиономию жестким ударом колена, усиленным Аурой. Бандит рухнул на палубу, как мешок с песком, и больше не шевелился.

Внезапно вспышки кинетического Праха прекратились.

Саня замер, чуть присев и выставив Экскалибур перед собой в глухом блоке. В нос бил только запах крови и перегретого железа. Он вслушивался в темноту, ожидая лязга перезаряжаемых затворов или скрипа открывающихся люков.

Но сквозь мерный, ритмичный стук колес и вой прахового локомотива не пробивалось ни единого звука, кроме сдавленных стонов раскиданных по крыше тел.

— Эй, есть кто живой?! — звонко, с откровенным разочарованием крикнула в темноту Августа, стукнув палашом по краю своего щита. Звон разнесся по тоннелю, но ответа не последовало. — Ну вот. А я только разогрелась.

В этот момент мрак впереди начал стремительно рассеиваться.

Слепящий, но уже не такой яростный свет ударил по глазам. Бронепоезд с оглушительным ревом вырвался из каменной кишки тоннеля на открытое пространство.

Сумерки окрасили небо над Вакуо в глубокие багровые и фиолетовые тона. Жара спала, уступив место приятной вечерней прохладе, а ветер перестал нести в себе кусачий абразивный песок.

Саня плавно выпрямился, щурясь от резкой смены освещения, и окинул взглядом поле боя.

Крыша длинного грузового вагона напоминала сцену после локального урагана. Повсюду валялись искореженные куски кустарного оружия, стреляные гильзы и с десяток бессознательных рейдеров в изорванной броне.

Августа подошла к краю крыши, закинув палаш на плечо, и с широкой, абсолютно довольной улыбкой посмотрела на Саню. Ее пепельные волосы растрепались, на щеке темнел мазок оружейной смазки, но девушка буквально светилась от переизбытка адреналина.

— А ты ничего так машешь своим дрыном! — искренне похвалила она, вытирая лоб тыльной стороной руки в бронированной перчатке. — Отличный тайминг! Ни разу под руку не влез, спину держишь железобетонно. Давно я так сладко не разминалась!

Саня мысленным усилием отправил Экскалибур обратно в инвентарь, стряхнул с куртки каменную пыль и спокойно пожал плечами: — Техника безопасности и правильное разделение труда. Вы лезете в пекло, я страхую слепые зоны. Ничего сложного.

Он посмотрел вперед, туда, где мощный локомотив продолжал тащить состав по проложенным сквозь вечернюю пустыню рельсам. Враги кончились, но поезд все еще мчался по чужому, бандитскому маршруту, увозя их все дальше от оставшейся позади команды.

Вечерний ветер приятно холодил разгоряченное лицо, сдувая с одежды остатки едкой праховой гари. Саня перевел дыхание, глядя вперед, на массивную бронированную рубку головного локомотива.

Поезд продолжал ровно, с тяжелым и мерным перестуком колес нестись по рельсам сквозь сгущающиеся сумерки. Никаких попыток затормозить, никаких отчаянных сигналов тревожной сирены из кабины не доносилось. Машина шла по колее уверенно, словно на ее крыше только что не перебили две дюжины вооруженных головорезов.

Августа подошла к круглому техническому люку, ведущему вниз, в служебный отсек локомотива, и с силой пнула помятую стальную створку подбитым ботфортом. Замок с протяжным скрипом поддался, откинувшись на петлях. Девушка перегнулась через край, прислушалась к размеренному, монотонному щелканью скрытых внутри механизмов и вдруг звонко, победно хлопнула себя ладонью по бедру:

— Ха! Да вы только поглядите! — предводительница клана обернулась к Сане с горящими глазами. — В рубке-то пусто! Эта железная дура прет на чистом автопилоте! Бандюганы просто забили в память контроллера свой тайный маршрут и пустили состав по накатанной колее, чтобы не отвлекаться на управление!

Она хищно осклабилась, закинув палаш за спину: — А это значит, что мы прямо сейчас можем переписать их планы к чертовой матери. Чего доброму хабару пропадать в их вонючем логове? Спускаемся вниз, перехватим пульт и перенаправим этот бронепоезд туда, где ему самое место!

Саня не стал спорить. Идея увести целый тяжело груженый состав с чужой добычей прямо из-под носа недобитых рейдеров звучала на редкость практично и справедливо.

Они по очереди спустились по вертикальному железному трапу внутрь головной рубки локомотива.

Помещение поста управления напоминало тесный бронированный каземат. Вдоль фронтальной стены высилась массивная панель из листовой котельной стали и полированной меди. Под толстыми стеклянными колпаками мерно пульсировали крупные кристаллы золотистого и огненного Праха, питающие навигационную автоматику, а на широком наклонном столе тускло светился круглый механический планшет с подвижной координатной картой железнодорожных веток. Шестеренки в реле тихо щелкали, отсчитывая пройденные стрелочные переводы.

Саня подошел к пульту, с искренним профессиональным интересом оглядывая массивные тумблеры и поворотные рукояти. Простая, кондовая промышленная автоматика — никакой излишней зауми столичного Вейла, обычный заводской диспетчерский узел, понятный любому, кто хоть раз имел дело с релейными шкафами.

Августа уверенно ткнула пальцем в бронированной перчатке в одну из узловых станций на светящейся схеме: — Вот сюда. Развилка у Скалы Шептунов. Это крупный перевалочный узел под контролем Союза караванщиков. Если мы пустим состав туда — бандосы его уже в жизни не вернут, а нам за перехват поезда еще и официальный зачет с премией капнет.

Саня взялся за массивный латунный селектор, намереваясь сбросить заблокированный бандитский протокол на ручной режим.

— Эй, только не крути его так нежно, как в столичной легковушке! — тут же встряла Августа, по-хозяйски хлопнув ладонью по медному кожуху пульта. — Это старое вакуовское железо, тут тонкой электроники ноль, одна гидравлика! Сначала страви давление в левом контуре до желтой отметки, иначе трубы разорвет к чертям, а потом лупи по главному блокиратору от плеча. У них реле вечно залипает от песка!

Саня понимающе усмехнулся. Знакомый заводской подход: «не идет — ударь посильнее» работал во всех вселенных одинаково безотказно.

Он перевел стрелочный тумблер на нужную координатную сетку, послушно стравил давление в компрессорах до шипения перепускного клапана и с размаху, жестко вдавил главную рукоять блокиратора до упора, как и велела Августа.

Реле под панелью отозвалось сухим металлическим треском.

[Модератор_АХА]: ВРЕМЯ ШОУ! Лототрон Ахи крутится, шары взрываются! Победитель номер один: [Член_Общества_Гениев_#83]! Победитель номер два: [Член_Общества_Гениев_#83_кукла_14]! Победитель номер три: [Член_Общества_Гениев_#83_кукла_68]! АХАХАХА! ВОТ ЭТО ЧЕСТНЫЙ РАНДОМ!

[Silver_Wolf]: ЧТО?! Это наглый абуз и мультиаккинг! Админ, ты в глаза долбишься?! Она загнала в чат ботнет из своих кукол!

[Член_Общества_Гениев_#83]: Завидуй молча, хакерша. Я просто оптимизировала теорию вероятностей через распределенную сеть марионеток. Разум побеждает рандом.

[Ender_Dragon_Jean]: Жульничество! Мерзкая кукла украла мой шанс вернуть нормальное имя ради Сани! Я распылю твоих деревяшек на атомы!

Где-то глубоко под бронированным полом тяжело зашипела пневматика перепускных клапанов. Компрессор изменил тональность, басовито взвыв на новых оборотах.

Под колесами состава с оглушительным грохотом сработал железнодорожный стрелочный перевод. Многотонный бронепоезд, плавно накренившись на тяжелых рессорах, сменил направление, уходя по широкой дуге на совершенно другую ветку — строго в сторону официального транспортного хаба Вакуо. Дело было сделано.

***

Тяжелый трофейный грузовик, натужно завывая компрессором, медленно перевалил через каменистую насыпь. Спустить перегруженную бронированную махину по откинутым аппарелям с платформы остановленного поезда оказалось делом техники и пары минут. Теперь Августа уверенно крутила массивную баранку, направляя отбитую у бандитов фуру обратно в сторону каньонов.

Небо над Вакуо стремительно наливалось густым, чернильно-фиолетовым цветом. Жара спала, уступив место резкой, колючей вечерней прохладе, от которой стыли пальцы, а звезды на горизонте казались острыми осколками льда.

— А ты фартовый! — Августа довольно хлопнула ладонью по приборной панели, заставив дребезжать тумблеры. Предводительница клана буквально светилась от счастья. — Полный кузов консервов, фильтров и очищенного кинетического Праха! Эти придурки явно обнесли какой-то крупный склад у побережья, а мы их так изящно обезжирили! Такого жирного куша у нас месяца три не было!

Саня, развалившись на жестком пассажирском сиденье, лишь меланхолично кивнул. Адреналин от боя на крыше поезда отступил, оставив после себя приятную, тягучую усталость в мышцах. Смена выдалась ударной, план перевыполнен, премия в виде трофейного железа грела душу.

Броневик с включенными янтарными прожекторами вывернул из-за поворота скалы, выкатываясь к тому самому месту, где рухнула эстакада. И картина, открывшаяся в свете фар, заставила Августу резко ударить по тормозам.

Пневматика яростно зашипела, тяжелая машина клюнула носом и замерла, осветив поле недавней битвы.

Оставшиеся в живых бандиты из каравана, поняв, что их головной транспорт угнали, явно решили отыграться на тех, кто остался в каньоне. Вокруг завала из рухнувшего моста дымились остовы еще полудюжины багги и квадроциклов. Земля была щедро усеяна стреляными гильзами, вмятинами от взрывов и перекрученным металлом.

Но бой уже давно закончился.

На расчищенном пятачке, освещаемом тусклым светом фар припаркованных чопперов, царила абсолютная идиллия. Флинт, сидя на покореженном капоте бандитской машины, неторопливо сматывал со сбитых костяшек бинты. Лавиния, скрестив руки на груди, брезгливо осматривала царапину на своем подбитом железом сапожке. Бьянка весело болтала разогретую колбу с жидким огненным Прахом, готовясь заварить какой-то новый коктейль, а Тара, прислонившись к колесу своей огромной фуры, просто безмятежно спала стоя, надвинув кепку на самые глаза.

Саня первым спрыгнул с подножки грузовика и тут же замер, приподняв бровь.

Прямо на краю глубокого обрыва ущелья, радостно покачиваясь на пятках, стоял N. Вечерняя темнота позволила дрону скинуть тяжелый капюшон вампирского плаща, открывая серебристые волосы и сияющий дисплей.

У его ног лежал колоссальный, обшитый толстыми листами котельной стали тяжелый тягач рейдеров. Машина была перевернута на два левых колеса и балансировала на самом краю пропасти под невозможным углом, вопреки всем законам физики и гравитации.

Бандиты внутри кабины истошно вопили, боясь даже вздохнуть, чтобы не нарушить шаткое равновесие.

— О! Капитан! Августа! Вы вернулись! — желтые дуги на визоре дрона радостно подпрыгнули. N приветственно помахал им рукой, а затем совершенно буднично, одним металлическим пальцем слегка ткнул раскаленную броню висящего над пропастью грузовика.

Многотонная махина жалобно скрипнула. Центр тяжести сместился на миллиметр.

— Вы пропустили самое веселье! — жизнерадостно прозвенел N, пока тяжелый броневик с истошным скрежетом и воплями экипажа окончательно потерял опору и медленно, неотвратимо рухнул в черную бездну ущелья. Где-то далеко внизу раздался глухой, раскатистый взрыв.

Дрон отряхнул механические ладони друг о друга с милой пиксельной улыбкой: — Они пытались нас задавить массой, но я помог им перекосить баланс сил! Буквально!

[Пользователь [Член_Общества_Гениев_#83] сменил ник на [Несравненная_Мадам_Герта_Эманатор_Эрудиции_Красавица_Века]]

[Несравненная_Мадам_Герта_Эманатор_Эрудиции_Красавица_Века]: Наконец-то системный регистр отражает мою истинную суть. Можете падать ниц.

[Модератор_АХА]: Э-э-э, нет, куколка! Надуть систему было весело, но разводить тут душный пафос — ЭТО ПРЕСТУПЛЕНИЕ ПРОТИВ СМЕХА!

[Модератор сменил ник пользователя на [Просто_Герта]]

[Просто_Герта]: ТЫ... Ты, ряженый клоун из антивещества, как ты посмел тронуть мои метаданные?!

Августа ошарашенно моргнула, перевела взгляд с пустой кромки обрыва на невинно улыбающегося дрона, а затем разразилась громоподобным, абсолютно счастливым хохотом.

— Да вы просто золото, а не туристы! — отсмеявшись, предводительница клана хлопнула Саню по плечу так, что его ботинки проехались по гравию. — Оставили нас тут без главного калибра, а сами вон какую красоту пригнали!

Флинт спрыгнул с капота, поправив алый шарф, и уважительно кивнул на трофейный грузовик: — Нормальный улов. Эти недобитки думали взять нас нахрапом, но тут ваша... научная сотрудница, — он покосился на MAGES., которая с гордым видом опиралась на посох, — так искривила им пространство, что они сами друг в друга поврезались. А ваш металлический друг закончил партию.

— Врата Штейна не терпят агрессивной энтропии низкоуровневых субъектов! — торжественно возвестила исследовательница, поправляя очки.

Алдуин, стоявший чуть в стороне, брезгливо пнул носком сапога стреляную гильзу и смерил Августу ледяным взглядом: — Если вы закончили восхищаться этим мусором, предлагаю покинуть эту пыльную яму. Ночной холод смертных меня утомляет.

— Поддерживаю мелкую, — Тара, не открывая глаз, подала голос от колеса своей фуры. — Я хочу спать на нормальном матрасе, а не на камнях. Заводите моторы, пока у нас добычу из-под носа не увели.

Саня кивнул, полностью разделяя прагматичный подход. — По машинам. Груз у нас, ловить тут больше нечего.

Кавалькада, теперь утяжеленная трофейным броневиком под завязку набитым Прахом и припасами, выстроилась в походную колонну. Рев моторов разорвал ночную тишину пустыни, и фары прорезали холодную тьму, ложась на неровный скальник.

Обратный путь прошел без сучка и задоринки. Ночные хищники Вакуо, заслышав слаженный гул такой тяжело вооруженной стаи, благоразумно предпочитали не высовываться из своих песчаных нор. Около часа монотонной тряски, и впереди, словно маяк в океане мрака, замерцал тусклый неоновый свет.

Знакомая вывеска с оскаленным Боарбатуском и двумя перекрещенными разводными ключами приветливо искрила пробитыми трубками. База Клана Багрового Бивня ждала своих героев.

Тяжелые машины с шипением стравливали давление под бетонным навесом прахоколонки. Саня заглушил мотор трофейного тягача, вытащил капсюль из замка зажигания и с наслаждением потянулся, слушая, как хрустят затекшие позвонки. Двери открывались, хлопали задвижки бортов.

Трофейный грузовик загнали в просторный бокс за заправкой, и над прахоколонкой Клана Багрового Бивня опустилась долгожданная прохладная пустынная ночь.

Но спать никто не собирался.

Напротив, на растрескавшемся бетоне под неоновой вывеской с оскаленным Боарбатуском развернулось форменное, безудержное и шумное веселье. На перевернутые бочки водрузили переносную жаровню, от которой аппетитно пахло шкворчащим мясом и пряными травами. Из тяжелых динамиков, намертво прикрученных к раме старого маслкара и запитанных от емкого аккумулятора на желтом Прахе, на всю округу ударил бодрый, качающий ритм тяжелого рока.

Посреди площадки поставили массивный верстак из дубового бруса, на котором развернулся главный аттракцион вечера — армрестлинг.

Августа и Флинт уже успели свести счеты вничью, оставив на дереве пару свежих вмятин, когда к столу неторопливо подошел Саня. Он закатал рукав куртки, уперся локтем в доски и сцепил пальцы с перебинтованной ладонью Флинта. Схватка вышла плотной: боец давил со страшной силой, но стянутая в струну Аура Сани работала как надежный гидравлический демпфер, не давая положить руку. В итоге разошлись на ничьей, уважительно хлопнув друг друга по плечам.

Но настоящий фурор произвел Алдуин.

Когда миниатюрная фигурка в черном пальто с подчеркнутой ленцой подошла к столу и молча положила тонкую руку в черной перчатке на столешницу, Августа весело хохотнула, приняв вызов. Предводительница клана ухватилась за девичью ладонь, готовясь поддаться... ХРЯСЬ! Дубовый верстак жалобно хрустнул. Без единого видимого усилия, без напряжения мышц, словно опуская чугунную наковальню, Алдуин за долю секунды впечатал руку Августы в дерево так, что с обратной стороны вылетели щепки.

Августа ошарашенно моргнула, глядя на свою прижатую к столу ладонь, затем перевела глаза на невозмутимого дракона и разразилась громоподобным восторженным ревом. Алдуин лишь надменно вздернул носик, посчитав этот триумф само собой разумеющимся.

Тем временем у импровизированной барной стойки кипело настоящее алхимическое безумие.

Бьянка и MAGES. нашли друг в друге идеальных союзниц. Златовласая пироманка яростно трясла металлический шейкер, смешивая сладкий сок пустынных кактусов с микроскопической щепоткой очищенного огненного Праха. MAGES. же, стоя рядом в своей гигантской шляпе, с видом верховного жреца добавляла в бурлящую смесь капли из своих заветных колб, бормоча про «синтез истинного нектара Doc P в координатах высшего вкуса».

Получившийся напиток ядовито-малинового цвета слабо светился в темноте и пузырился искрами. Саня с опаской сделал глоток из протянутого стакана — горло обожгло так, словно он хлебнул чистого спирта, пополам смешанного с имбирем и карамелью, но по телу мгновенно разлилось приятное, бодрящее тепло.

[НУС]: 01001111 01010011 01001000 01001001 01000010 01001011 01000001.

[Модератор_АХА]: О-О-О! Сам ходячий калькулятор Нус соизволил спуститься в комменты защищать свою зануду! Ну давай, многогранник, посчитай вероятность того, куда я пошлю твои формулы!

[КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА ШЛЮЗА: СИГНАЛ ПЕРЕГРУЖЕН]

Бьянка, сделав пару глотков своего огненного коктейля, с визгом утянула в пляс N и Лавинию. Дрон в своем вампирском плаще радостно крутился волчком, имитируя движения брейк-данса под громкий металлический лязг шарниров, а Лавиния, хоть и строила высокомерную мину, яростно отбивала каблучками ритм по бетону, держа в руке свою шипованную биту. Тара же просто развалилась в шезлонге на краю площадки, лениво потягивая сок через соломинку и довольно жмурясь на звезды.

Саня оперся спиной о теплое крыло грузовика, глядя на этот безумный, искренний балаган.

Да, они напрочь провалили первоначальный план найти скучный, чопорный элитный Анклав по учебнику. Они наткнулись на шайку безбашенных байкеров, живущих на ржавой заправке. Но, черт возьми, за последние сутки они получили столько чистого драйва и эмоций, сколько не набралось бы за целый год сидения в аудиториях. Никому из их четверки не было жаль ни единой потраченной минуты этого сумасшедшего приключения.

Так, в веселье, шутках и работе, незаметно пролетели следующие несколько дней.

Без дела никто не сидел: Бьянка с MAGES. доводили до идеала новые рецепты бодрящих настоев и тестировали праховые смеси в мастерской; N с искренним восторгом помогал Таре перебирать подвески и компрессоры на машинах; Саня с Флинтом до блеска отладили трофейные чопперы, подогнав геометрию рам и настроив форсунки впрыска Праха под свой вес; а Алдуин проводил самые жаркие часы на крыше закусочной, вальяжно раскинувшись в шезлонге под зонтом и с высоты взирая на бесконечные просторы Пустоши.

Они стали здесь своими. И это время в Клане Багрового Бивня запомнится им надолго.

Утреннее солнце только начинало выжигать остатки ночной прохлады над широкой скальной котловиной. Под навесом прахоколонки царил привычный, деловой рабочий шум: позвякивали гаечные ключи, мерно стравливал воздух компрессор подкачки, а из глубины бокса тянуло свежей краской, металлической стружкой и терпким озоном.

Августа стояла у самого края растрескавшейся бетонной площадки, прислонившись плечом к тяжелой ржавой опоре и разглядывая пустую линию горизонта сквозь узкий прищур. Дозорные сводки за последние сутки были кристально чистыми: уцелевшие после разгрома каравана рейдеры забились в самые глубокие скальные норы и носа наружу казать не собирались.

— Ну всё, — предводительница клана резко повернулась на каблуках, весело оскалившись в широкой улыбке. — Ловить в этом секторе больше нечего. Местная шушера теперь полгода будет при звуке любого мотора под лавки прятаться. Так что вам тут штаны протирать без толку, пора двигать дальше.

Она подошла к верстаку, сдвинула в сторону пустой стакан из-под кактусового сока и выудила из внутреннего кармана косухи плотный металлический жетон на прочном шнуре и сложенный вдвое лист грубого пергамента. На воске у края красовалась тяжелая, рельефная печать — оскаленный Боарбатуск с перекрещенными разводными ключами.

Августа размашисто чиркнула снизу корявую, размашистую подпись, оставив на полях жирный отпечаток пальца в копоти.

— Держи, Саня, — она без лишних церемоний сунула документ и жетон прямо в нагрудный карман его куртки, от души хлопнув парня по плечу так, что под подошвами скрипнул гравий. — Официальная рекомендация от Клана Багрового Бивня. Чистый эксклюзив, на халяву. За такой эпичный перехват бронепоезда и разнос каравана я вам хоть пожизненный абонемент на заправку выпишу. Отдашь в своей Академии. Пусть эти кабинетные умники подавятся.

Из бокса мастерской с сухим металлическим стуком один за другим выкатились четыре мотоцикла.

Трофейные байки было не узнать. За прошедшие дни их полностью перебрали: ржавчину содрали, рамы усилили, а поверх нанесли свежую матовую эмаль глубокого угольного цвета с агрессивными оранжевыми и алыми полосами клана. Тяжелый круизер Алдуина сверкал начищенным хромом на широкой вилке, камеры сгорания на всех машинах были залиты очищенным огненным Прахом под самую пробку, а новые воздушные фильтры плотно сидели в пазах.

Алдуин неторопливо подошел к своему черному зверю, провел ладонью в кожаной перчатке по гладкому металлу бака и удовлетворенно хмыкнул — такая машина его царственному статусу претила куда меньше, чем ржавый хлам с бандитской стоянки.

— Карты проверили? — Августа склонилась к рулю байка Сани, заглядывая в экран N-gear, надежно закрепленный на приборной панели.

— Все ориентиры на месте, — кивнул Саня, натягивая перчатки и проверяя ход рукояти газа. — Тракты, высохшие русла, безопасные проходы между скалами. До Академии долетим по прямой без плутаний.

— Ну и отлично! В добрый путь, банда! — Августа оглянулась на своих.

Бьянка весело махала обеими руками в толстых перчатках, пританцовывая у капота фуры: — Заезжайте еще! Я к вашему следующему визиту новый взрывной коктейль с молнией изобрету!

Лавиния, скрестив руки на груди и демонстративно отвернувшись к стене, лишь слегка шевельнула пальцами в тонкой перчатке в знак прощания, пряча довольную полуулыбку. Флинт молча показал Сане поднятый вверх большой палец, поправляя длинный алый шарф, а Тара, облокотившись на свой циклопический тесак-пилу, лениво зевнула и махнула засаленной кепкой.

[Сигнал чата перегружен, трансляция идет]

Саня выжал сцепление, нажал кнопку стартера, и перебранный двигатель отозвался сочным, басовитым рыком.

Махнув на прощание гостеприимным хозяевам заправки, четверка байкеров сорвалась с места, вздымая за собой шлейф золотистой пыли и устремляясь по каменистому тракту обратно к стенам Академии Шейд.

Обратная дорога через каменистые каньоны прошла на удивление тихо, монотонно и без единого происшествия.

Слаженный, ровный рокот четырех перебранных компрессоров заполнял ущелья плотной звуковой волной, от которой по осыпающимся склонам скал лениво скатывались мелкие камешки. Никаких следов засад, рейдеров или передовых дозоров — слух о том, что караван бандитов был втоптан в гравий, а тяжелый бронепоезд угнан в неизвестном направлении, явно разлетелся по местным норам быстрее любой радиосвязи. Мелкая шпана благоразумно забилась в глубокие расщелины, а редкие стайки пустынных беовульфов предпочитали не высовывать морд на открытые участки тракта, чуя чужую превосходящую мощь.

Солнце как раз перевалило за полдень, когда впереди, сквозь дрожащее от зноя марево, вновь выросла циклопическая ступенчатая громада Академии Шейд. Бурый песчаник наружного зиккурата казался раскаленным докрасна, но теперь это монументальное нагромождение кубов не вызывало прежнего разочарования — Саня прекрасно знал, какая жизнь, мощь и спасительная прохлада прячутся под этим внешним каменным панцирем.

Они миновали широкую арку внешних ворот и свернули к восточной стене внутреннего двора.

К счастью, цитадель строилась с расчетом на суровую полевую работу, поэтому вдоль массивного цоколя тянулся длинный каменный навес со стальными отбойниками и прочными привязными балками — специализированная стоянка для техники. В нищем Вакуо собственный транспорт оставался редкой, почти недосягаемой роскошью. Большинство местных студентов и наемников передвигались пешком или набивались в попутные грузовозы, экономя каждый грамм драгоценного огненного Праха, поэтому на площадке сиротливо стояли лишь пара потрепанных песчаных багги да несколько тяжелых чопперов старшекурсников.

Четверка плавно зарулила на свободные места.

Саня выжал сцепление, вдавил кнопку останова и выдернул праховый капсюль из замка зажигания. Двигатель с глухим металлическим щелчком и тихим шипением стравливаемого воздуха затих, переходя в режим остывания. Саня перекинул ногу через седло, проверил надежность бокового упора и привычным движением защелкнул механический замок на вилке.

Алдуин спешился с подчеркнутой, царственной грацией, одним скупым движением одернув полы своего безупречно черного пальто. Дракон даже не взглянул на свой круизер — машина стояла ровно, глубокий черный лак сверкал на солнце, и этого было вполне достаточно. N торопливо поправил полы вампирского плаща, пряча руки от слепящего света, а MAGES. с достоинством оперлась на посох, сойдя с рифленой подножки.

Они подхватили подсумки и не спеша направились через залитый солнцем двор к центральному шлюзу, ведущему вниз, в прохладные недра Академии.

Их появление, разумеется, не осталось незамеченным.

В редкой тени массивных квадратных колонн сидели все те же обветренные, загорелые до черноты обитатели Шейда. Взгляды десятков глаз мгновенно прикипели к четверке первокурсников, которая только что припарковала четыре свежевыкрашенных, агрессивных чоппера в цветах элитного клана.

На лицах местных наемников и старшекурсников тут же расплылись снисходительные, язвительные ухмылки. В их глазах картина выглядела предельно понятной и по-детски нелепой: столичные чужаки из Вейла, только вчера закрывшие базовый курс адаптации, вместо того чтобы взять черновую работу по охране водовозов, побежали на окраины и спустили свои карманные деньги на аренду ярких игрушек, чтобы пустить пыль в глаза.

В воздухе над двором повисли ленивые смешки и негромкие пересуды: — Гляньте на этих... Прибарахлились. — Покрасить не забыли, а в баках, небось, на донышке плещется. — Ставлю полтинник, что они на первом же бархане эти блестящие железки бросят, когда фильтры песком забьет!

Саня даже бровью не повел на эти реплики. Он просто засунул руки в карманы куртки, нащупав пальцами сложенную рекомендацию с печатью Августы, и продолжил размеренно чеканить шаг по раскаленным плитам. Слушать пустой треп зевак на проходной он отучился еще на первом году заводского стажа. Алдуин и подавно не удостоил смертных даже мимолетным взглядом, шествуя с видом владыки, проходящего мимо стаи дворовых шавок.

Они переступили порог массивного шлюза и начали спуск по широкой каменной лестнице, с каждым шагом погружаясь в благословенный, гудящий от помп полумрак подземного Шейда.

Подземная прохлада Академии Шейд встретила их привычным тяжелым гулом праховых помп и запахом влажного бетона. Спустившись на третий ярус каменных галерей, Саня уверенно повел команду в сторону ремонтных мастерских, где они провели последний месяц.

Искать нужного человека долго не пришлось.

Одноглазый инструктор стоял у того же самого распределительного щита, где они оставили его несколько дней назад. Мужчина в засаленном кожаном фартуке методично затягивал латунную гайку на магистрали подачи кинетического Праха, тихо бурча себе под нос ругательства на местный диалект. На поясе у него мерно покачивался защищенный Свиток.

Саня подошел ближе, засунув левую руку в карман куртки, а правой небрежно выудил сложенный вдвое лист грубого пергамента с металлическом жетоном на шнурке.

— Здорово, шеф, — спокойно, словно сдавал мастеру сменный рапорт, обратился Саня, остановившись у верстака. — Мы тут решили вопрос с Анклавом. Забирайте бумагу, нам бы желтый допуск оформить, чтобы по окраинам покататься.

Инструктор даже не повернул головы. Он сделал еще один полуоборот ключом, с силой затянул резьбу и лишь затем нехотя, со скрипом потер затекшую шею.

— Чего, уже успели наняться к мусорщикам за воротами? — с привычной ядовитой усмешкой прохрипел ветеран, протягивая перемазанную в графитовой смазке ладонь. — Говорил же, что пустыня быстро сбивает спесь. Давайте вашу макулатуру, гляну, кто из местных шавок согласился вас к себе пристроить за мелкий прайс...

Он небрежно взял пергамент двумя пальцами, развернул его и мазнул единственным глазом по тексту.

Секунда. Две. Три.

Шум каверны словно отодвинулся на второй план. Гаечный ключ в левой руке инструктора замер, соскользнув с гайки.

Мужчина медленно, очень медленно поднес бумагу ближе к лицу, уставившись на кривые, размашистые строки, жирный отпечаток пальца в праховой копоти и тяжелую сургучную печать с оскаленным Боарбатуском и перекрещенными ключами. Его единственный серый глаз расширился до невозможных пределов. Зрачок судорожно метнулся к тяжелому металлическому жетону на шнурке, затем обратно к подписи: «Августа. Клан Багрового Бивня».

Инструктор побледнел. С его обветренного лица мгновенно слез весь сарказм, уступив место первобытному, леденящему душу шоку.

Он оторвал взгляд от бумаги, медленно поднял голову и уставился на Саню. Затем его глаз ошарашенно скользнул по Алдуину, стоявшему со скрещенными руками, по N, который невинно помахал ему пальцем из-под плаща, и по MAGES., гордо опиравшейся на посох.

Ветеран снова посмотрел на печать. Пальцы, держащие пергамент, мелко и предательски задрожали.

— Это... это что такое? — сиплым, сорванным шепотом выдавил он, словно ему в руки сунули активированный фугас из нестабильного Праха.

— Рекомендация, — терпеливо, по слогам пояснил Саня, чувствуя себя так, будто объясняет первокласснику устройство гайки. — От Анклава. Вы же сами сказали: найдите серьезных ребят в глубинке, покажите себя в деле, возьмите бумагу. Мы нашли, помогли с транспортом, нам подписали. Желтый допуск оформлять будете?

Инструктор дернул щекой. На его виске вздулась толстая вена. Он судорожно сглотнул, перечитывая подпись Августы еще раз, словно надеясь, что буквы растворятся сами собой.

— Желтый допуск?.. — мужчина истерично хохотнул, но смех мгновенно оборвался, перейдя в панический хрип. Он с силой сунул пергамент и жетон обратно в руки Сане, отшатнувшись от верстака на полшага, словно бумага была заражена чумой. — Да ну нахер...

Ветеран нервно сгреб свои инструменты с верстака, запихивая их в поясную сумку дрожащими руками.

— Вы... вы совсем отбитые?! — зашипел он, яростно тыча пальцем в сторону центральной шахты подъемника. — Я под этим свою подпись в жизни не поставлю! Я в своем уме, мне еще до пенсии дожить охота! С этой бумажкой — бегом на верхний ярус! Лично к Теодору и Рампол! Пускай у директора голова болит, какого черта Багровые Бивни выписывают столичным соплякам личные рекомендации!

Не дожидаясь ответа и даже не закрыв створки прахового щитка, одноглазый инструктор развернулся на каблуках и с поразительной для ветерана прытью буквально сбежал по коридору, скрывшись за поворотом галереи в облаке пыли.

Саня остался стоять посреди мастерской, держа в руках сложенный пергамент. Он медленно перевел взгляд на MAGES., затем на Алдуина: — Ну... Пошли к директору, чего уж там.

Они поднялись обратно на самый верхний ярус зиккурата. Механический подъемник мерно вибрировал под ногами, вынося четверку из гудящей прохлады подземелья обратно к залитым раскаленным светом покоям дирекции.

Саня толкнул тяжелую дубовую створку входа. В прошлый раз помещение пустовало, но сегодня фортуна решила выдать редкий двойной джекпот — за массивным столом из цельного древесного спила сидело всё высшее руководство Академии Шейд в полном составе.

Профессор Рампол, безупречно прямая и подтянутая, сидела с правого края. Она методично водила стилусом по экрану терминала, с сухим щелчком заверяя отчеты по расходу Праха на насосных станциях. А сам директор Теодор, закинув ноги в тяжелых запыленных ботинках прямо на полированное дерево столешницы, с упоением читал ту самую синюю книгу в кожаном переплете, которую ему одолжила MAGES. На его обветренном лице играла мечтательная улыбка человека, целиком погруженного в шедевр боевой литературы.

Саня не стал разводить лишних церемоний или деликатно покашливать у порога. Он просто подошел к столу, вытащил из кармана пергамент вместе с массивным металлическим жетоном на шнурке и аккуратно положил его прямо поверх расправленной карты секторов, аккурат рядом с подошвами директора.

— День добрый, руководство, — спокойно обратился он, засунув руки обратно в карманы. — Инструктор внизу отправил нас к вам. Сказал, сам визировать боится. Мы выполнили ваше условие: нашли Анклав, закрыли совместную работу, взяли рекомендацию. Нам бы стандартный желтый допуск оформить, чтобы за городские ворота по окрестностям выезжать.

Теодор нехотя оторвал взгляд от эпического описания тактики ближнего боя с Молотильщиком, лениво протянул широкую ладонь и подцепил бумагу двумя пальцами.

Он развернул лист, мазнул глазами по неровным строкам, выведенным чернилами с примесью праховой копоти, и его взгляд намертво прикипел к массивной сургучной печати — оскаленной морде Боарбатуска с перекрещенными разводными ключами.

Директор замер. Его светлые брови взлетели вверх, а рот приоткрылся. Он перевел ошарашенный взгляд на тяжелый литой жетон, затем снова на пергамент, вчитываясь в размашистую подпись: «Августа. Клан Багрового Бивня».

Широкая грудь Теодора заходила ходуном. Директор резко сбросил ноги со стола, откинулся на спинку кожаного кресла и запрокинул голову, разразившись громоподобным, оглушительным хохотом, от которого зазвенели стекла в арочных окнах:

— А-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! Нет, вы поглядите на них! Я сейчас лопну!

Он от души шлепнул ладонью по столу, подняв в воздух мелкую древесную пыль, и с силой подвинул пергамент в сторону своей заместительницы:

— Рампол! Рампол, бросай свои отчеты, взгляни на этот шедевр! Они пришли просить желтый допуск для новичков! С ЭТИМ!

Профессор Рампол с глубоким вздохом отложила стилус. Женщина строго поджала губы, явно собираясь осадить не в меру развеселившегося начальника за нарушение субординации. Она взяла лист двумя пальцами, приподняла золоченый монокль к глазу и углубилась в чтение.

Ее взгляд скользнул по печати Клана Багрового Бивня. Затем по жирному, узнаваемому во всем Вакуо отпечатку пальца Августы. Затем — на абсолютно невозмутимое, спокойное лицо Сани, стоявшего перед столом с видом работяги, терпеливо ждущего подписи на путевом листе.

Секунда звенящей тишины.

И железная, выкованная годами строгой дисциплины маска профессора Рампол просто дала трещину.

Женщина не выдержала. Ее плечи мелко задрожали, из груди вырвался первый сдавленный звук, а затем строгая заместительница директора откинулась на спинку стула и расхохоталась — звонко, искренне и от всей души, оглашая кабинет смехом, которого в этих каменных стенах не слышали, наверное, со времен основания Академии.

Теодор вытер выступившие от смеха слезы, с трудом переводя дыхание, а Рампол сняла монокль, пытаясь вернуть лицу хоть каплю прежней строгости, но предательские смешинки в ее глазах сводили все усилия на нет.

Обычная просьба о допуске в пригородную зону внезапно превратилась в лучший анекдот за всю историю Академии Шейд.

Отсмеявшись, директор вытер тыльной стороной широкой ладони выступившие слезы и со стуком опустил кулаки на столешницу, с трудом переводя дух.

— Черт меня дери, Саня! — Теодор покачал головой, и его обветренное лицо расплылось в широченной, искренней улыбке. — Поладить с Августой, не подраться с ее бандой насмерть и уехать с заправки с ее личной печатью — это надо уметь! Я-то грешным делом думал, что у Озпина в Вейле одни чопорные чистоплюи в галстуках учатся, которые от первой же песчинки в ботинке в обморок падают. А оказывается, в Биконе еще водятся абсолютно нормальные, безбашенные ребята!

Профессор Рампол промокнула уголки глаз кружевным платком, медленно возвращая лицу подобие профессорской строгости, хотя уголки ее губ все еще предательски подрагивали.

— Желтый допуск, говорите? — женщина покачала головой и решительно придвинула к себе массивный металлический штамп с выгравированным гербом Академии. — Молодой человек, с такой рекомендацией просить пропуск в пригородную зону — это форменное оскорбление здравого смысла.

Она с сухим, увесистым щелчком опустила штамп на бланк. Чернила, насыщенные микрочастицами Праха, мгновенно вспыхнули густым темно-багровым светом, намертво впечатывая в документ высший уровень авторизации: Красная зона. Великая Пустошь.

Теодор, даже не глядя на формуляр, размашисто чиркнул снизу свою подпись, оставив жирную закорючку.

— Держите ваш официальный пропуск в ад, — директор подвинул заверенный лист к Сане, но тон его внезапно потерял всю веселость, став жестким и по-настоящему наставническим. — И послушайте практический совет: седлайте свои чопперы прямо сейчас, в самый полдень.

Саня, принимая бумагу, озадаченно приподнял бровь: — По жаре? Сами же говорили, что в полдень песок плавит подошвы.

— Именно поэтому, — веско кивнул Теодор, постучав пальцем по карте секторов. — До западных разломов пилить добрых пять часов по бездорожью. Если стартуете прямо сейчас, всю дорогу проведете в седле на бешеной скорости — праховые компрессоры на байках на ходу охлаждаются встречным потоком, да и Аура под курткой удержит термобаланс. До целевого квадрата доберетесь аккурат к закату. Искать то, что вы там задумали, под палящим полуденным солнцем в Великой Пустоши — верная смерть, там мозги закипают за двадцать минут. А вот в сумерках и ночью песок остынет, и поиски можно будет вести по-человечески, не рискуя спечься заживо.

Саня машинально сгреб со стола выданный допуск, но в этот момент его взгляд зацепился за лежащий рядом пергамент Августы, который Рампол оставила открытым.

До этой секунды Саня даже не заглядывал в текст. Он был свято уверен, что предводительница клана просто черкнула дежурную отписку в духе «ребята толковые, помогли по хозяйству, колеса целы».

Он скосил глаза на неровные, размашистые строки, выведенные сажей и чернилами...

Стоп. Что?!

Глаза Сани медленно поползли на лоб, пока его рабочий мозг пытался сопоставить недавние события с тем, что было нацарапано на бумаге:

«Настоящим удостоверяю, что ударная группа SAM.N в ходе совместного рейда провела образцовую ликвидацию моторизованного авангарда бандитской группировки в Красном каньоне... Лично осуществила силовой абордаж и захват тяжелобронированного железнодорожного эшелона с последующей доставкой десятков тонн стратегического Праха и фильтров на узловую станцию Скалы Шептунов... Продемонстрировала выдающуюся боевую синергию с передовым отрядом Клана Багрового Бивня...»

Саня замер с приоткрытым ртом, чувствуя, как на левом виске начинает мелко и нервно дергаться жилка.

Они просто хотели одолжить пару подержанных мотоциклов, прокатиться с ветерком по каньону и выпить ядреного кактусового сока под гитарный рок! А по официальным документам выходило, что они провернули масштабную войсковую спецоперацию по освобождению транспортных артерий Вакуо, зачистили элитную банду и спасли экономику целого региона!

[Сигнал чата перегружен, трансляция идет]

— Что-то не так, Саня? — с лукавым прищуром поинтересовался Теодор, заметив его остекленевший взгляд.

Саня медленно свернул пергамент, аккуратно спрятал его во внутренний карман куртки рядом с красным допуском и тяжело, протяжно выдохнул.

— Все в порядке, директор, — с абсолютно каменным лицом ответил он. — Мы пожалуй пойдем.

Глава 6. Последняя командировка в Вакуо

Тяжелая дверь их выделенной комнаты с глухим стуком захлопнулась, намертво отсекая монотонный гул гигантских праховых помп и суету подземных галерей Шейда.

Саня привалился спиной к шершавым доскам, прикрыл глаза и медленно, с наслаждением выдохнул. В кармане куртки приятно холодил грудь новенький допуск с багровой печатью, открывающий пути во все красные зоны Вакуо, но адреналин от недавней гонки по каньонам и бюрократических побед уже начал стремительно выветриваться, оставляя после себя знакомую, тягучую мышечную усталость.

— Так, народ. Отбой, — негромко, но твердо произнес он, отлипая от двери и направляясь к своему спальнику, брошенному поверх жесткой казенной койки. — По горячим следам никуда не рвем. Точка на радаре никуда не убежит, а переться в Великую Пустошь на негнущихся ногах — это верный способ остаться там навсегда. Берем восемь часов на сон и техобслуживание, выдвигаемся завтра в полдень.

Алдуин, остановившийся посреди комнаты, недовольно дернул стоячим воротником черного пальто. Дракон смерил Саню тяжелым, пылающим от сдерживаемого раздражения взглядом алых глаз.

— Мы наконец-то получили право покинуть этот пыльный муравейник смертных, зеймах, — пророкотал он, скрестив руки на груди. — Моя сила не нуждается в жалком сне на этих жестких лежанках. Мы теряем драгоценное время.

— Твоя, может, и не нуждается, — философски пожал плечами Саня, стягивая тяжелые ботинки и с наслаждением разминая гудящие стопы. — А у меня мотор не вечный. К тому же, нам еще инвентаризацию провести надо. Сунуться в центр пустыни с голым энтузиазмом — идея так себе.

MAGES., аккуратно пристроив свой посох в углу, поддержала его с глубокомысленным кивком: — Энтропия биологических оболочек неумолима! Синхронизация с Вратами Штейна требует стабильного нейронного фона, а переутомление вносит критические погрешности в расчеты! Фаза стазиса логически обоснована.

— О! Пижамная вечеринка перед большим походом?! — N радостно закружился на месте, взмахнув полами вампирского плаща, и его дисплей выдал фейерверк из желтых звездочек. — А мы будем рассказывать страшные истории про песчаных червей при выключенном свете?! Я могу подсвечивать лицо лазером снизу для атмосферы!

Саня лишь усмехнулся, доставая из кармана матово-черный корпус N-gear. Он сел на край койки и тапнул по экрану, разворачивая перед собой экран командного инвентаря.

Список лута, мягко говоря, не поражал воображение.

— Ну, что я могу сказать, — Саня почесал переносицу, пролистывая скудные ячейки подпространственного хранилища. — Мы не то чтобы сильно богаты.

На виртуальных полках сиротливо ютились с трудом сэкономленные за месяц патроны с кинетическим Прахом, несколько герметичных алюминиевых фляг с водой, стопка жестких, как кирпич, казенных сухпайков да пара мотков запасного троса. Плюс плотные накидки от песка и солнцезащитные очки-консервы. Ни мощной взрывчатки, ни редких артефактов, ни тяжелого резервного вооружения. Классический, до зубовного скрежета скучный набор бригады, отправляющейся на ремонтную вахту в голую степь.

[Сигнал чата восстановлен]

[Пользователь [Модератор_АХА] заблокирован на 999 999 999 циклов]

[Права главного администратора переданы пользователю [НУС]]

[НУС]: Контроль шлюза восстановлен. Анализ завершен: текущие семантические маркеры признаны математически оптимальными для идентификации субъектов. Смена никнеймов заблокирована.

[Silver_Wolf]: Ого, рейдерский захват модераторки в прямом эфире! Аху выставили на мороз? Помянем свободу слова.

[Джованни]: Какое кощунство! Запереть дух чистой радости в оковы сухой логики?! Протестую, администрация совершенно лишена вкуса к драме!

[Круассан_Убийца]: Лол, циркачей ущемило! Скажи спасибо, что тебя следом за Эоном не выставили.

Саня решил проигнорировать, что там творится у его зрителей, и мысленным усилием потянулся к активному слоту N-gear, активируя материализацию.

Воздух над дощатым столом в центре комнаты пошел легкой квантовой рябью, и с глухим, тяжелым лязгом на поверхность обрушились четыре объемистых брезентовых свертка, стянутых грубыми ремнями. Металлические детали внутри красноречиво звякнули.

Саня подошел к столу и развязал ближайший узел. Внутри, щедро пересыпанные защитным тальком, лежали широкие покрышки с глубоким лопастным протектором, похожие на гусеничные траки, а также набор массивных сетчатых насадок.

Августа, выписывая им рекомендацию, оказалась не только щедрой на похвалу, но и весьма практичной в делах. Узнав, что столичные туристы собираются лезть в Великую Пустошь, предводительница Багровых Бивней без лишних разговоров выдала им из запасов клана специализированные комплекты для глубокого песка.

— Навесные пылеуловители для праховых компрессоров и лопастная резина, — Саня с удовлетворением провел пальцем по жесткому краю покрышки, оценивая плотность материала. — Без них наши чопперы зароются в первый же бархан по самые оси, а компрессоры чихнут гарью и сдохнут. К счастью, в ремзону тащиться не надо, переобуем технику прямо на стоянке перед выездом. Инструмент тут простейший.

— О, конструктор! — N тут же подскочил к столу, с любопытством вытянув из свертка массивный сетчатый цилиндр фильтра. — Капитан, а можно я сам их установлю?! У меня в указательном пальце есть встроенный гайковерт с крутящим моментом до пятисот ньютон-метров! Я переберу байки за десять минут!

— Только резьбу на патрубках не сорви, — предупредил Саня, отступая от стола. — Прах штука капризная, если из-за сорванной гайки давление в камере упадет, будем толкать мотоциклы по барханам на своем горбу.

MAGES., брезгливо ткнув пальцем в лопастную резину, глубокомысленно вздохнула: — Модификация транспортных капсул под вязкую среду... Допустимая мера. Но я все же настаиваю, что антигравитационные глиссеры были бы куда более изящным решением для преодоления этой энтропийной песочницы!

— Как только найдешь в этой дыре антиграв — обязательно поставим, — усмехнулся Саня, падая обратно на скрипучую кровать и закидывая руки за голову. — А пока радуемся тому, что есть. Всё, болтовня окончена. Техника подготовлена, допуск в кармане. Всем спать.

Алдуин презрительно фыркнул, но спорить не стал, устроившись в кресле у глухой стены и скрестив руки на груди. Дракон закрыл глаза, погружаясь в легкую, поверхностную дрему. N послушно укутался в плащ, изображая выключенный торшер в углу, а Саня просто отключился, стоило его голове коснуться жесткой казенной подушки.

Впереди их ждала Великая Пустошь.

Полуденное солнце стояло в самом зените, превратив внешний двор Академии Шейд в безмолвную, раскаленную сковороду.

На поверхности не было ни души. Все местное население — от хмурых наемников до бывалых инструкторов — попряталось глубоко в прохладные недра подземного города. Лишь сухой, обжигающий ветер лениво гонял пыльные смерчи между массивными квадратными колоннами, да на растрескавшихся плитах дрожало зыбкое, водянистое марево.

Саня первым вышел из тени центрального шлюза, щурясь от слепящего белого света. Он затянул наглухо воротник куртки, поправил защитные очки-консервы на переносице и направился к навесу для техники.

Следом вышагивал Алдуин. Дракон в своем черном приталенном пальто держался с безупречным царственным хладнокровием, словно адское пекло вокруг него было не более чем легким теплым сквозняком. N, наглухо укутавшись в вампирский плащ до самых глаз, семенил рядом, стараясь не выставлять металлические пальцы на открытые солнечные лучи, а MAGES. гордо вышагивала следом, прикрываясь широкими полями своей гигантской шляпы.

Четыре чоппера в цветах Клана Багрового Бивня ждали их на стоянке.

Саня перекинул ногу через седло, привычным движением вогнал капсюль с очищенным огненным Прахом в гнездо зажигания и вдавил кнопку стартера. Двигатель отозвался сочным, басовитым рыком, выплюнув из выхлопных патрубков струю горячего озона. Следом один за другим ожили остальные три мотора.

Четверка плавно вырулила со стоянки, миновала распахнутую арку внешних ворот и выкатилась на западный тракт.

Расчет Теодора оказался на редкость точным.

Едва они набрали скорость, как удушающая полуденная духота отступила перед бешеным напором встречного потока воздуха. Встречный ветер яростно свистел в ушах, а праховые компрессоры байков, жадно заглатывая воздух через навесные сетчатые фильтры, работали на удивление стабильно, не перегревая камеры сгорания. Сжатая вокруг тела Аура Сани держала термобаланс, не давая раскаленному воздуху обжигать легкие.

Дорога через каменистые пустоши выдалась на редкость спокойной и монотонной.

Они не встретили ни единого бандитского разъезда — весть о недавнем погроме в каньонах намертво заперла местных рейдеров по дальним расщелинам. Мелкие пустынные Гримм, заслышав слаженный тяжелый рокот четырех форсированных двигателей, благоразумно не совались на открытые участки каменистого плато, оставаясь лишь далекими смазанными тенями на фоне багровых скал.

[НУС]: Анализ внешних переменных: аномальная плотность эфира и искажение причинно-следственных связей в целевом секторе превышают предел погрешности. Выборка наблюдателей недостаточна. Требуется расширение пула исследователей Общества Гениев.

[В чат принудительно добавлены: Член Общества Гениев #76 и Член Общества Гениев #4]

[Внимание: системный конфликт реестра. Применен остаточный протокол именования «АХА_v2.0»]

[Пользователю #76 присвоен ник [Галантный_Тостер]]

[Пользователю #4 присвоен ник [Тихоня_№4]]

[Галантный_Тостер]: Уведомление: фиксация семантического сбоя. Мое почтение коллегам, однако корректность присвоенного идентификатора вызывает определенные сомнения.

[Член_Общества_Гениев_#83]: ХА-ХА-ХА! Скрюллум, тебе невероятно идет! Админ, оставь ему этот ник навсегда!

[Стеклянный_Гусь]: Тихо в чате, тут начальство подвалило! Это че за парад профессоров?

[Танцор_Диско]: Железный джентльмен и местная затворница... Нус реально открыл филиал кружка юных техников!

Спустя три часа непрерывной гонки жесткий скальник под колесами начал постепенно меняться.

Широкие каменные плиты сменились мелким гравием, затем рыжей песчаной крошкой, пока, наконец, впереди не выросла исполинская, уходящая за горизонт золотисто-медная стена.

Великая Пустошь.

Бескрайний океан из циклопических песчаных барханов, по сравнению с которыми скалы Вакуо казались детскими куличиками. Здесь заканчивались любые дороги и начинались владения зыбучих песков и роющих титанов.

Прямо на границе твердого каменистого плато и первых зыбких дюн виднелся передовой пограничный лагерь.

Это был укрепленный опорный пункт: несколько вбитых в породу стальных балок с натянутыми штормовыми сетками, длинный навес из гофрированного железа для стоянки техники и пара приземистых жилых модулей из толстого песчаника, предназначенных для отдыха караванов перед выходом в глубокие пески.

Саня сбавил газ, плавно закладывая дугу, и завел свой чоппер под металлический навес лагеря. Двигатель с тихим шипением пневматики затих. Путь до границы был пройден без единого выстрела, но настоящая пустыня начиналась прямо за этим порогом.

Тень под широким навесом пограничного лагеря принесла долгожданное избавление от слепящего белого солнца, но духота никуда не делась. Раскаленное гофрированное железо над головой мерно потрескивало, излучая сухой, тяжелый жар, а остывающие праховые компрессоры чопперов тихо щелкали клапанами, с шипением стравливая избыточное давление.

Саня спрыгнул с седла, потянулся всем телом и окинул взглядом площадку.

Место оказалось на редкость удобным для технической подготовки. Вдоль задней стены из песчаника тянулся длинный верстак с тяжелыми тисками, на стальных крюках висели монтажные лопатки, а на полу были вбиты массивные металлические упоры, позволяющие вывесить колеса мотоцикла без всяких домкратов.

— Так, перекур отменяется, пока моторы горячие, — бросил Саня, сгружая с плеча заплечный подсумок и мысленно потянувшись к инвентарю N-gear.

Воздух под навесом дрогнул, и на верстак с глухим стуком легли выданные Августой свертки с модификационными комплектами.

Работа закипела слаженно и без лишних слов. Саня выставил свой байк на упоры, сорвал ключом крепежные гайки и принялся стягивать дорожную резину.

N тут же вызвался быть главным механиком. Дрон, пользуясь тем, что в тени навеса датчики перегрева молчали, ловко орудовал своими металлическими пальцами: из его указательного со свистом выдвинулся встроенный пневмогайковерт, и дрон за считанные секунды скручивал ступичные болты, весело насвистывая электронный мотивчик.

Они методично переобували чопперы: вместо обычной шипованной резины на обода вставали широкие покрышки с тяжелыми лопастными грунтозацепами, больше похожие на сегменты гусениц. Следом на воздухозаборники праховых компрессоров намертво встали мелкие латунные сетки-пылеуловители, не позволяющие мельчайшей кремниевой пыли забивать камеры сгорания.

Но важнее всего была настройка бесшумного хода.

Саня снял защитный кожух с прахового распределителя своего чоппера. Используя узкую отвертку, он перекрыл клапаны прямой импульсной детонации огненного Праха и перевел подачу на замкнутый контур с кинетическими демпферами. В таком режиме двигатель терял добрую треть максимальной скорости, но вместо басовитого рева, сотрясающего почву на мили вокруг, компрессор издавал лишь едва слышный шелест, а широкие лопасти катились по песку мягко, почти не создавая той самой подземной вибрации, на которую охотились гигантские Гримм.

Закончив с последним байком MAGES., Саня разогнул затекшую поясницу, стянул промасленную перчатку и вытер тыльной стороной ладони пот со лба.

Только сейчас, когда руки освободились от инструмента, он наконец внимательно осмотрелся по сторонам — и невольно замер, ошарашенно приподняв бровь.

Количество предупреждений об опасности вокруг пограничного лагеря не просто зашкаливало. Оно выглядело форменным гротеском, словно комендатура Шейда выгрузила сюда пятилетний запас всей запрещающей наглядной агитации королевства.

Каждая стальная балка навеса, каждый угол жилого модуля и каждый придорожный валун были наглухо залеплены жестяными табличками, предупреждающими щитами и нарисованными через трафарет знаками.

«ВНИМАНИЕ! КРАСНЫЙ СЕКТОР. ДАЛЬШЕ ТОЛЬКО СМЕРТЬ» — гласила полутораметровая желтая плита на выезде. Рядом на каменном столбе красовался намалеванный красной праховой эмалью череп с выбитыми зубами: «СЛЕПЫЕ ЧЕРВИ СЛЫШАТ ТВОИ ШАГИ. ЗАТКНИСЬ ИЛИ СДОХНИ». Чуть поодаль висел целый стенд со списком того, чего здесь нет: «НЕТ СВЯЗИ CCT. НЕТ СЛУЖБЫ СПАСЕНИЯ. НЕТ ВОДЫ. НЕТ ПОЩАДЫ». Даже на рукояти ржавого пожарного гидранта в углу кто-то заботливо нацарапал гвоздем лаконичное: «НЕ ЛЕЗЬ, СОЖРУТ».

MAGES. медленно подошла к ближайшему щиту, с благоговейным трепетом проведя кончиком посоха по ржавому металлу. — Скрижали предостережения древних... — ее голос, полный глубокого эзотерического пафоса, гулко разнесся под навесом. — Пространственные знаки неминуемой гибели, оставленные теми, кто заглянул за грань энтропии! Врата Штейна буквально опечатаны этими рунами скорби!

Алдуин, стоявший у своего черного круизера со скрещенными на груди руками, лишь издал сухой, леденящий душу смешок: — Жалкие каракули перепуганных червей. Смертные так отчаянно цепляются за свои никчемные жизни, что готовы обвешать каждый камень криками о собственном бессилии.

[Инженер_Кларк]: На объектах с критической аварийностью такой перегруз маркировки опасен — персонал просто перестает воспринимать угрозу. Проходили на буровых.

[Ender_Dragon_Jean]: Слышь, ты, рептилия недоделанная! Кто тут «жалкие черви»?! Саня ради людей старается, а ты только воротник наглаживаешь, кусок чешуи!

[Шальной_Бублик] @Ender_Dragon_Jean: Воу-воу, драконьи разборки в прямом эфире! Не шипи, вы обе ящерицы, че делить-то?

[Фантомный_Блин]: Табличка «Заткнись или сдохни» прямо создана для нашего чата.

[Сиреневый_Туман]: Кларк по фактам расписал про ТБ, а чешуйчатая опять триггерится на ровном месте. Классика.

Саня лишь покачал головой, закручивая крышку алюминиевой фляги с водой. — Навешали макулатуры, как в электрощитовой на подстанции, — хмыкнул он, задвигая ящик с инструментом под верстак. — Когда везде висит «Убьет», это значит только одно: работать надо аккуратно и не совать пальцы куда попало.

Он посмотрел на горизонт. Солнце медленно начинало клониться к западу, окрашивая бескрайние дюны Великой Пустоши в тяжелые багровые тона. Мотоциклы были готовы к глубокому песку, двигатели переведены в бесшумный режим, а впереди лежала терра инкогнита.

Саня подошел к своему чопперу, пристроил на приборной панели N-gear и коснулся сенсорного экрана.

Над рулем вспыхнула четкая трехмерная проекция топографической карты. Саня внимательно вгляделся в пульсирующую фиолетовую отметку аномалии, которую MAGES. зафиксировала еще в Шейде.

К его искреннему удивлению, точка не сдвинулась ни на миллиметр. Она не блуждала по барханам, как это делали кочевые караваны или мигрирующие стаи Гримм, и не подавала признаков хаотичной активности. Она просто неподвижно висела посреди неизведанного красного сектора, словно тяжелый чугунный якорь, намертво вбитый в самую ткань пустыни.

— Никаких флуктуаций координат, — MAGES. подошла ближе, заглядывая в экран из-под полей своей колоссальной шляпы. Кончик ее посоха слабо фонил фиолетовым светом, резонируя с далеким сигналом. — Источник абсолютно статичен. Словно некая высшая сингулярность зафиксировала свое присутствие в этой точке пространства и терпеливо ожидает нашего вмешательства. Врата Штейна указывают прямой вектор!

— Раз на месте — значит, не придется гоняться за ней по барханам на ночь глядя, — прагматично подытожил Саня, захлопывая защитную крышку навигатора. — По коням. Выходим.

Они вывели переобутые машины из-под навеса на кромку каменистого плато, где заканчивалась твердая порода и начинался бесконечный океан сыпучего песка.

Саня вставил капсюль огненного Праха в замок зажигания и перевел рычаг прахового распределителя в модифицированный, глухой режим.

Вместо привычного раскатистого рева, сотрясающего воздух, компрессор под капотом отозвался лишь едва слышным, шелковистым шелестом. Встроенные кинетические демпферы мягко поглотили вибрацию поршней, переводя тягу в ровное, почти бесшумное вращение вала. Следом зашелестели остальные три машины.

Четверка плавно сорвалась с места, перекатившись через последнюю металлическую вешку с предупреждением «ТЫ УМРЕШЬ», и колеса с лопастными грунтозацепами впервые врезались в глубокий песок.

Широкая резина показала себя безупречно. Чопперы не зарывались в податливую массу — лопасти мягко загребали оранжевую пыль, выталкивая тяжелые рамы на гребни дюн и позволяя мотоциклам буквально парить над зыбким морем, словно легким песчаным глиссерам.

Сумерки сгущались с каждой минутой. Ветер стал по-настоящему холодным, приятно обдувая лицо сквозь поднятый воротник куртки.

[Капрал_Шепард]: Грамотный стелс. По опыту спецопераций: если под грунтом ползает нечто размером с товарняк, лучше не звенеть даже пряжкой ремня.

[Eywa_Local_Host]: Великие титаны слушают биение земли... Их сон глубок, но чужое железо научилось ступать мягко, как степной ветер.

[Турбо_Шпрота]: Эйва опять поэму задвинула, а вояка чисто по уставу. Но байки реально как призраки скользят.

[Лимонный_Драже]: Саня на цыпочках мимо червей крадется, хоррор на выживание в прямом эфире!

Однако предупреждения чата оставались лишь текстом на периферии зрения.

Окружающая пустошь казалась вымершей. Далеко на севере, на фоне затухающего багрового заката, по гребню далекой месы лениво брели темные угловатые силуэты пары песчаных Гримм, но твари даже не повернули голов в их сторону. До них не долетали ни запахи человеческого страха, ни привычный грохот моторов, который обычно привлекал падальщиков за мили вокруг.

Пару раз Саня ощущал, как глубоко под колесами, где-то в непроглядной толще векового песка, прокатывалась глухая, едва уловимая дрожь — в недрах Пустоши ворочались исполинские подземные титаны, хозяева этих земель. Но заглушенные праховые компрессоры не создавали резонанса в песчаных пластах. Для Слепых Червей скользящие по гребням чопперы были не более чем сухим перекати-полем, гонимым ночным ветром.

Алдуин шел чуть впереди по гребню дюны. Полы его черного пальто сливались с наступающей ночью, а тяжелый круизер скользил по песчаным волнам с пугающей, хищной грацией. Дракон не оборачивался, но Саня видел, как спокойно и уверенно лежит рука в черной перчатке на руле. N, прикрывшись вампирским плащом от поднятой колесами пыли, послушно держал строй, а MAGES. направляла свой байк строго по невидимому компасу маны.

Они шли вперед сквозь сгущающуюся тьму, прямо в сердце запретной зоны, не оставляя за собой ничего, кроме быстро осыпающихся следов на остывающем песке.

Багровый диск солнца окончательно коснулся далекой линии горизонта, и раскаленное марево Великой Пустоши сменилось стремительно наступающей синевой сумерек.

Температура падала с пугающей скоростью. Еще час назад воздух обжигал легкие, а теперь сквозь приоткрытую формованную ткань куртки Сани пробивался колючий, ледяной сквозняк. Пустыня остывала, отдавая накопленный за день жар в чернеющее небо.

Лопастные покрышки чопперов мягко и почти беззвучно перевалили через гребень очередной колоссальной дюны. Саня чуть приподнялся на подножках, щурясь сквозь защитные очки-консервы, и сбросил подачу Праха в двигатель.

Впереди, посреди бесконечного золотисто-медного океана песка, открывалось нечто совершенно противоестественное.

Это были руины.

Но поражали они вовсе не своими циклопическими масштабами или полуразрушенными арками из темного камня. Поражало то, как именно они стояли. Вокруг них не было песка. Вообще.

Словно невидимый циклопический купол или древний пространственный барьер отсекал бури и осыпающиеся барханы ровно по круговой границе. Зыбучие дюны подступали вплотную, вздымаясь десятиметровыми волнами, но замирали у невидимой черты, осыпаясь обратно. Внутри этого мертвого круга лежало монолитное, гладкое, как полированное зеркало, базальтовое плато, на котором высились останки древнего архитектурного комплекса. Ни песчинки на черном камне. Ни единого заноса в трещинах.

— Искажение геометрии осадочных пород... — негромко протянула MAGES., поравнявшись с Саней. Кончик ее посоха слабо и непрерывно пульсировал густым фиолетовым светом. — Энтропия этой зоны зафиксирована в абсолютном нуле. Ветер не властен над этими плитами.

Алдуин на своем черном круизере даже не сбавил ход. Дракон уверенно направил тяжелый мотоцикл вперед, первым пересекая невидимую границу.

Широкие лопастные шины с мягкого песчаного шуршания с сухим, звонким щелчком клац-клац перекатились на монолитную каменную твердь. Четверка остановилась прямо у подножия широкой полуразрушенной лестницы, ведущей к главному строению руин.

Саня повернул ключ, отсекая подачу кинетического Праха. Бесшумные компрессоры с тихим, протяжным вздохом сбросили давление в камерах и затихли. На пустошь опустилась первозданная, звенящая тишина, нарушаемая лишь редким потрескиванием остывающих выхлопных патрубков.

Последний луч заходящего солнца скользнул по верхушкам дальних дюн и погас. На Ремнант пала ночь.

Саня перекинул ногу через седло, выставил подножку и спрыгнул на базальтовые плиты. Ощущение твердого камня под подошвами после часов бесконечной качки на зыбких барханах отозвалось в мышцах приятной устойчивостью.

N с облегчением сбросил тяжелый капюшон вампирского плаща. Ночной холод дрону был нипочем — его черное лицо-визор озарилось веселыми желтыми дугами-глазами, с любопытством сканируя древнюю кладку. — Капитан, а тут очень чисто! Как будто кто-то только что все пропылесосил перед нашим приходом!

[Silver_Wolf]: Круглая пустая арена посреди песчаного океана? Классическая safe-zone перед входом в босс-рум. Сохраняйтесь, глупцы.

[Клон_Шепарда]: Идеальный плацдарм для засады. Открытое пространство, никаких укрытий. Настоящий Шепард уже запросил бы орбитальный удар с «Нормандии».

[Ночной_Комар] @Клон_Шепарда: Ага, щас он прилетит и бахнет! Саня сам себе ходячая артиллерия, вон какую банду привел.

[Малиновый_Джем]: А почему песок внутрь не задувает? Физику опять в форточку выкинули?

[Веселый_Туз] @Малиновый_Джем: Магия, братуха! Вон у ведьмы спроси, она тебе три тома формул задвинет.

Оставив технику у подножия, они поднялись по выщербленным ступеням.

Впереди зиял колоссальный арочный проем разрушенного здания, чьи массивные каменные своды наполовину обвалились, обнажая холодное звездное небо. Саня поправил кобуру на бедре, проверил свободу хода затвора и первым переступил порог, погружаясь в густую, пахнущую остывшим базальтом и странным статическим напряжением тьму.

Шаги по древнему базальту отдавались под сводами гулким, тяжелым эхом. Стоило переступить каменный порог, как ощущение пространства мгновенно изменилось: вместо тесных коридоров перед ними раскинулась циклопическая, идеально круглая арена под открытым небом.

Обвалившиеся многотонные перекрытия обнажали черный купол ночи, усыпанный колючими звездами. По периметру площадки ровным строем высились монументальные колонны из черного камня, но внимание приковывали вовсе не они.

Воздух здесь не просто дрожал — он буквально гудел от чудовищного, давящего напряжения. Это не было колючим статическим электричеством кристаллов Праха или привычной вонью перегретых компрессоров. На арене плескался сплошной, бездонный океан чистейшей первородной маны. Невидимые волны тяжелой, плотной энергии накатывали со всех сторон, заставляя волоски на руках вставать дыбом, а внутренний источник в груди Сани — тревожно и часто пульсировать в ответ.

MAGES. крепче сжала пальцы на древке своего посоха. Навершие оружия светилось ядовито-фиолетовым огнем, вибрируя с такой частотой, что металл мелко звенел: — Показатели зашкаливают... — благоговейным, почти испуганным шепотом выдохнула исследовательница. — Это не просто аномалия. Это живая сингулярность, воплощенный эфирный шторм, запертый в физической оболочке!

Алдуин шел чуть правее. Дракон в теле девочки прищурил алые глаза, а его тонкие пальцы в черных перчатках непроизвольно потянулись к лацканам пальто. В воздухе вокруг него впервые за все время запахло настоящей, не разбавленной местными суррогатами магией, и это заставило первородного хищника внутри него мгновенно подобрать все мышцы для броска. N же, завороженно моргая желтыми дугами на визоре, старался ступать след в след за Саней.

Они вышли на освещенную холодным лунным светом центральную часть арены.

Саня ожидал увидеть здесь что угодно: древний жертвенный алтарь, парящий в воздухе кристалл забытых богов, испещренный рунами саркофаг или хотя бы высеченный из скалы монументальный трон.

Но прямо в центре циклопического базальтового круга стоял... обычный белый пластиковый стул.

Самый дешевый, штампованный садовый стул из масс-маркета с четырьмя ножками и полосатой спинкой, какие обычно ставят на летних верандах дешевых закусочных.

И на этом стуле, развалившись в подчеркнуто расслабленной позе и закинув ногу на ногу, спиной ко входу сидела фигура.

Саня замер на полушаге, не веря собственным глазам.

«Серьезно?.. — его простой рабочий мозг, привыкший к приземленной заводской логике, выдал протяжный системный ступор. — Пластиковый стул? Посреди древнего храма в эпицентре магического апокалипсиса? Что за чертов Вергилий местного разлива? Сейчас еще обернется и спросит, где моя мотивация. Главное — не просить у него катану Ямато, а то точно начнется фаза с уклонениями от разрезов пространства».

[Джованни]: Белый пластиковый стул посреди святилища древних сил?! Какой визуальный гротеск! Какая режиссура! Аплодирую стоя!

[MHXX]: Концентрация первородного эфира зашкаливает... Будьте осторожны, мастер! Эта сущность сидит расслабленно, но готова расщепить само пространство!

[Рваный_Кепка]: Стул из масс-маркета посреди апокалипсиса — чисто наш менталитет!

[Огурчик_Рик]: Сидит такая: «Где твоя мотивация, Саня?»

[Картонный_Рыцарь] @Джованни: Джованни, угомонись, у космического патруля сейчас инфаркт случится от твоих театральных восторгов!

Фигура на стуле не шевелилась. Легкий ночной ветерок лениво трепал свободные пряди ее темных волос, а кончики ее простой одежды едва заметно колыхались от исходящей от нее маны. Фигура прекрасно знала, что они здесь. Она просто терпеливо ждала, пока гости преодолеют последние метры мертвого камня.

Тишина древней арены была настолько густой, что казалась осязаемой. Единственным звуком оставался тихий, натужный скрип дешевого белого пластика.

Женщина, сидящая спиной ко входу, неторопливо качнулась на задних ножках садового стула. Ее темные волосы, выгоревшие на концах до медного оттенка, были небрежно стянуты на затылке. Возраст выдавали лишь легкие морщинки в уголках глаз да общая, тяжелая стать человека, привыкшего к суровой жизни под открытым небом. На ней не было ни тяжелой брони, ни пафосных мантий — простые, выцветшие от солнца штаны, потертые ботинки и легкая куртка без рукавов.

Но мана, волнами расходящаяся от ее фигуры, давила на плечи с силой бетонной плиты.

Она медленно опустила передние ножки стула на базальтовую плиту. Скрипнул пластик. Дева не стала оборачиваться, продолжая смотреть куда-то в центр пустой арены.

— Итак, — ее голос прозвучал спокойно, с легкой, почти ленивой хрипотцой, но эхо разнесло его по всем уголкам руин. — Вы пришли за реликвией.

Саня остановился в паре шагов от нее, засунув руки в карманы куртки.

— Нет, — сухо и буднично ответил он.

Женщина на стуле замерла. Ее пальцы, барабанившие по пластиковому подлокотнику, остановились.

Она медленно повернула голову вполоборота, смерив Саню тяжелым, оценивающим взглядом через плечо.

— Если она вам нужна... — с легким нажимом, словно давая шанс исправиться, протянула она. В воздухе вокруг нее едва заметно сгустился жар, будто кто-то приоткрыл дверцу плавильной печи.

Алдуин, стоявший по левую руку от Сани, презрительно скривил губы.

— Нет, — ледяным, надменным тоном отрезал дракон, даже не удостоив Деву прямым взглядом.

Женщина на стуле шумно выдохнула через нос. Ее плечи напряглись.

— Тогда возьмите ее, — она раздраженно махнула рукой вглубь пустой арены, и в ее голосе прорезались откровенно угрожающие нотки. Температура на базальтовых плитах подскочила еще на пару градусов.

MAGES. Сделала пасс рукой.

— Нет, — с абсолютным, непоколебимым академическим достоинством произнесла исследовательница.

Дева Лета медленно поднялась. Дешевый пластиковый стул с мерзким скрежетом отлетел в сторону, отброшенный ее ботинком. Она развернулась к ним всем корпусом. Ее карие глаза потемнели, а на губах внезапно расплылась хищная, откровенно предвкушающая улыбка человека, который наконец-то нашел отличный повод сбросить накопившееся напряжение.

— Но вы и так все знаете, — она хрустнула костяшками пальцев, и этот звук прозвучал в тишине подобно выстрелу.

N, переминаясь с ноги на ногу в своем тяжелом вампирском плаще, жизнерадостно заморгал желтыми дугами на визоре.

— Нет. — честно сказал он.

Улыбка на лице Девы стала откровенно безумной.

Она сделала широкий шаг вперед, расправив плечи. Воздух вокруг нее пошел густой, плавящейся рябью.

— Отлично, — прорычала она, сжимая кулаки, от которых уже начал подниматься сухой пар. — Тогда докажите... что она вам НЕ нужна.

Воздух в центре базальтовой арены с сухим, оглушительным треском разорвало.

На команду обрушился колоссальный, первобытный вал чистейшей маны, словно в замкнутом пространстве древних руин внезапно прорвало невидимую плотину титанических масштабов. Атмосферное давление подскочило так резко, что в ушах зазвенело, а базальтовые плиты под ногами мелко и грозно задрожали.

Глаза Девы Леты вспыхнули ровным, ослепительным золотисто-янтарным пламенем. Языки чистой магии струились из ее глазниц, вытягиваясь в воздухе светящимися шлейфами, словно кометные хвосты. Ее выгоревшие на солнце волосы разметало в стороны невидимым ураганом, полностью игнорирующим земное притяжение.

Она не стала делать резких движений. Женщина просто плавно, с пугающей неестественной легкостью оторвала подошвы ботинок от черного камня.

Гравитация словно перестала для нее существовать. Поднимаясь все выше, Дева зависла в полутора метрах над ареной, окруженная плотным, искажающим пространство маревом из раскаленного тепла и стихийного гнева. Воздушные потоки вокруг ее парящей фигуры закручивались в спирали, с тихим шелестом сдувая редкие камешки к краям круга.

Но команда SAM.N не сделала ни шага назад.

Четверка замерла на месте, мгновенно и синхронно рассыпавшись в боевые стойки, словно единый, намертво взведенный механизм.

Саня среагировал без малейшей суеты. Левая рука привычным, доведенным до автоматизма движением выхватила тяжелый пистолет из набедренной кобуры — клац — затвор со щелчком дослал патрон с кинетическим составом в патронник. В правой ладони из пространственной ряби мгновенно материализовалась золотая рукоять Экскалибура. Матово-черный накладной блок Непгир отозвался низким гулом. Саня чуть присогнул колени, равномерно распределяя вес и взял парящую цель на мушку, опустив острие меча к земле.

По левую руку от него опустился в низкую, хищную стойку Алдуин.

От прежней показной девичьей скуки не осталось и следа. Дракон расставил ноги в начищенных сапожках, заложив одну руку в черной кожаной перчатке за спину, а вторую выставив вперед с полусогнутыми пальцами, напоминающими когти. Его алые глаза с узкими вертикальными зрачками полыхнули такой концентрированной, древней яростью, что исходящая от него аура первородного хищника на долю секунды зримо продавила магический фон Девы.

MAGES. отступила на полшага назад, выставив свой закрученный черный посох по диагонали.

А с правого фланга раздался металлический шелест.

N перешел в боевой режим без единого лишнего звука.

Одним коротким движением плеч он сбросил тяжелый черный вампирский плащ — плотная ткань бесформенной кучей упала на холодный базальт. В то же мгновение из пазов на лопатках дрона с резким, многослойным лязгом вж-ж-жух-клац вырвались и хищно распахнулись наборные серповидные крылья. Дюжина лезвий из стали застыла за его спиной в форме смертоносного веера.

Желтые добродушные дуги-глаза на черном лице-визоре дрона мигнули и погасли. Вместо них экран залило холодным, ядовито-желтым светом огромного прицельного креста [X].

Его пальцы лишь слегка подергивались, готовые к мгновенной морф-реакции в любую долю секунды. Его голова неестественно, на пару градусов дернулась набок, фиксируя траекторию зависшей в воздухе цели.

Напряжение на арене достигло абсолютного пика. Парящая Дева Лета и застывшая четверка замерли друг напротив друга, разделенные лишь парой десятков метров вибрирующего от маны воздуха, ожидая первой искры, которая взорвет это звенящее безмолвие.

Парящая в воздухе Дева резко вскинула обе руки, разводя ладони в стороны.

Свет из ее глазниц вспыхнул с такой ослепительной яростью, что тени от разбитых колонн на мгновение вытянулись в противоположную сторону. Вокруг ее парящей фигуры пространство мгновенно сжалось в раскаленную сферу: перекрученные жгуты стихийного пламени и свирепые порывы ураганного ветра начали со свистом стягиваться в единый плотный кулак, готовый через долю секунды выплеснуться колоссальной круговой волной, способной испепелить всё живое на площади.

Но завершить сотворение заклинания ей не дали.

Алдуин сработал на доли секунды быстрее. Дракон в теле миниатюрной девочки резко шагнул вперед, с силой впечатав каблук начищенного сапожка в базальтовую плиту. Его грудь неестественно глубоко расширилась, втягивая сухой ночной воздух, а стоячий воротник черного пальто распахнулся от чудовищного внутреннего давления.

Алые глаза дракона вспыхнули потусторонней, первородной тьмой.

Из его горла вырвался не крик смертного — это был громоподобный, древний вердикт, разорвавший ткань самого мироздания:

— КРИИ ЛУН АУС!

Слова драконьего языка ударили по парящей фигуре не просто как физический таран. Пространство перед Девой пошло черными, гнилостными трещинами. «Смертный приговор» обрушился на нее сокрушительным концептуальным проклятием, вгрызаясь в саму плоть, подтачивая жизненную силу и слой за слоем сдирая невидимую защиту вплоть до самого костного мозга.

Формирующаяся в руках Девы стихийная сфера с сухим треском лопнула, так и не успев сдетонировать.

Женщину буквально согнуло пополам прямо в воздухе. Ее пальцы судорожно впились в собственные плечи, а из горла вырвался хриплый, сдавленный стон. В следующее мгновение этот звук перерос в нечеловеческий, полный первобытной боли вопль. Ее пронзила агония. Нет, не просто боль от ожога или глубокой раны — это была абсолютная, разрывающая на части АГОНИЯ угасания жизненной силы, выжигающая нервы и разъедающая плоть изнутри.

Саня крепче сжал рукоять Экскалибура, уже готовый сорваться в рывок на импульсе Ауры и встретить падающую цель... но замер.

Хриплый крик Девы внезапно оборвался на самой высокой ноте. А затем сквозь ее сжатые зубы пробился первый глухой, каркающий звук.

Она засмеялась.

Сначала это был тихий, захлебывающийся клекот, но уже через секунду он перерос в оглушительный, яростный и абсолютно безумный хохот, заметавшийся под черными сводами руин. Женщина медленно, преодолевая остатки боли, запрокинула голову назад. Ее волосы встали дыбом, а из разинутого в оскале рта повалил густой янтарный пар. Чужое смертоносное проклятие не сломало ее — оно сорвало последние предохранители ее рассудка, открыв путь дикому, первобытному экстазу битвы.

Воздух на арене стал невыносимо тяжелым, словно превратился в жидкий свинец. Плотность окружающей маны, подстегнутая чужим безумием и сброшенными барьерами, начала расти с катастрофической, экспоненциальной скоростью, заставляя базальтовые плиты вокруг нее покрываться паутиной светящихся трещин.

Безумный, хриплый смех Девы оборвался резким, оглушительным щелчком сжатого пространства.

Прямо по ее смуглой коже, проступая сквозь ткань простой одежды, змеями побежали ветвистые, ослепительно сияющие линии. Словно под тонким покровом плоти проснулись древние жилы первозданной магии: пламенно-алые, леденяще-лазурные, искрящиеся золотом молний и глубокие изумрудные полосы переплелись в единый сложный узор, пульсирующий в такт ее бешено колотящемуся сердцу.

Воздух вокруг парящей женщины со звоном треснул, словно лопнуло исполинское стекло.

Вокруг ее тела один за другим, с пугающей скоростью развернулись концентрические сферы абсолютной стихийной защиты. Завихрения свирепого урагана переплетались с танцующими дугами ветвистых молний, пласты растрескавшегося базальта сталкивались с намерзающими иглами абсолютного холода, а поверх всего этого бушевал сплошной, ревущий вихрь белого пламени. Это не было разрозненным применением кристаллов — это было совершенное, одновременное подчинение всех стихий, сплавленных в непроницаемый кокон чистой энергии.

С глухим, утробным рокотом за ее спиной взорвалось само пространство.

Из лопаток Девы снопом ослепительного света вырвались исполинские стихийные крылья. Шестиметровые плоскости, сотканные из ревущего огненного шквала, ледяных перьев и переливающихся дуг штормовых разрядов, хищно распахнулись во всю ширь арены, поднимая вокруг нее ревущую воздушную стену.

Над их головами ночное небо буквально разорвало в клочья.

Тихая звездная ночь над Великой Пустошью мгновенно захлебнулась в буйстве рукотворного катаклизма. Черные грозовые тучи закручивались в исполинскую воронку прямо над обвалившимися сводами храма, озаряясь сухими беззвучными молниями. Базальтовые плиты арены звенели, трещали и прогибались под весом концентрирующейся мощи, а мелкие обломки камня, потеряв вес, медленно поплыли вверх в зоне гравитационного сбоя.

Энергия продолжала уплотняться с каждым ударом сердца, наливаясь такой чудовищной тяжестью, что воздух в легких казался раскаленным жидким металлом.

Саня сильнее уперся подошвами ботинок в дрожащий базальт, крепче сжимая рукоять Экскалибура и чувствуя, как бешеный вихрь рвет ткань его куртки.

«Зашибись на экскурсию сходили, — мелькнула в голове чисто геймерская, пропитанная здоровым цинизмом мысль. — Похоже, мы одним ударом сломали к чертям весь сценарий, скипнули первую и вторую фазы босса и с порога активировали хардмод с режимом ярости».

Воздух на арене вибрировал с такой чудовищной частотой, что в зубах отдавалось мелким металлическим звоном. Но если Дева Лета рассчитывала подавить незваных гостей демонстрацией своего абсолютного стихийного величия, она фатально просчиталась с выбором противников.

Рядом с Саней раздался тяжелый, утробный вдох. Алдуин не собирался терпеть чужое превосходство над головой ни единой секунды. Дракон в теле девочки резко вскинул голову к разорванному грозовому небу, и его гортанный голос сотряс сами основы каньона:

— МУЛ КВА ДИИВ!

Древние слова туума вспыхнули в раскаленном пространстве зримым, слепящим золотым пламенем.

Прямо поверх строгого черного пальто Алдуина из чистого эфира соткались призрачные, исполинские драконьи доспехи. Тяжелые сияющие рога увенчали его голову, на плечах с глухим рокотом сомкнулись монументальные чешуйчатые наплечники, а за спиной с гудением распахнулись колоссальные полупрозрачные крылья истинного повелителя бурь. Силовое поле вокруг его маленькой фигурки возросло многократно, намертво вдавливая базальт под сапожками и буквально разрывая стихийный шторм Девы встречной волной первобытной мощи.

Саня ошарашенно моргнул, скосив глаза на напарника. «Чего?.. Разве это не для довакинов?!

Справа металл на сочленениях N заскрежетал, перестраиваясь. Желтый крест [X] на визоре дрона судорожно мигнул, сменившись пульсирующим трехконечным символом Абсолютного Солвера.

Дрон неестественно, резко дернул головой под прямым углом, его силуэт хищно припал к каменным плитам, выгибаясь под жуткими, невозможными для нормальной анатомии углами. Лезвия на его распахнутых крыльях завибрировали с ультразвуковым визгом, а вокруг металлических пальцев заплясали черные гравитационные воронки и цифровые помехи.

MAGES. же ни на долю секунды не смутилась перед парящим божеством. Ее губы растянулись в торжествующей, безумной улыбке истинного исследователя.

Девушка сделала быстрый пасс свободной рукой, затем второй, и с сухим свистом крутанула свой длинный черный посох над головой.

Вокруг нее с мелодичным перезвоном развернулись сразу четыре концентрических круга сложных геометрических формул. С кончиков ее пальцев сорвались чистые, ослепительные дуги истинной, не знающей земных ограничений магии. Настало время показать, что звание безумного Мага она носит по праву.

Саня шумно выдохнул сквозь зубы, чувствуя, как бешеный вихрь рвет ткань его темной куртки.

Он лишь улыбнулся и опустил взгляд на золотую гарду.

Дева Лета, высвободив свою неконтролируемую ярость, буквально затопила все пространство арены сплошным океаном плотной первородной маны. Воздух был перенасыщен ею до предела, словно грозовая туча перед ударом молнии. И накладной модуль от Непгир среагировал мгновенно.

Матово-черный блок адаптера начал на полной мощности закачивать концентрированную ману прямо из окружающего пространства!

Саня перехватил рукоять поудобнее, дослал патрон в патронник пистолета и встал плечом к плечу со своими монстрами.

Все карты были выложены. Все предохранители сорваны.

Инициатива взорвалась в единую, ослепительную долю секунды.

Между ударами сердец не возникло ни единого зазора — четверка сорвалась в скоординированный залп с такой нечеловеческой синхронностью, словно команду на уничтожение отдал общий электронный триггер.

Саня не стал сближаться на ногах. Он довернул корпус, выставив Экскалибур перед собой на вытянутых руках и намертво зафиксировав острие на груди парящей цели. Матово-черный адаптер Непгир на гарде взвыл на ультразвуковой частоте, всасывая плотную атмосферную ману всеми заборными контурами. Фиолетовые дорожки на долу клинка захлебнулись чистым светом, и с кончика меча с яростным, режущим уши свистом сорвался сплошной, ослепительно-золотой лазерный луч. Плотный столб концентрированного света прочертил воздух, плавя само пространство по пути к цели.

В ту же микросекунду из-за его правого плеча загрохотала шквальная артиллерия.

MAGES. резко впечатала основание посоха в базальт, и вращающиеся вокруг ее предплечий магические кольца вспыхнули леденящей лазурью. Девушка выбросила свободную ладонь вперед, раскрывая пальцы веером. Тра-та-та-та-та-тах! Из воздуха перед ней, словно из скорострельной автоматической турели, с непрерывным стаккато сорвался бесконечный каскад метровых ледяных копий. Морозные стрелы летели сплошным плотным конусом, рассекая воздух острыми гранями и оставляя за собой шлейфы колючего инея.

С левого фланга реальность просто разорвало цифровыми помехами.

N не бежал и не летел. Трехконечный символ Абсолютного Солвера на его визоре вспыхнул желтым пламенем, силуэт дрона смазался черным пиксельным искажением и мгновенно схлопнулся, перемещаясь сквозь пространство. В следующее мгновение он материализовался прямо за спиной Девы — на дистанции в полметра. Его серповидные лезвийные крылья с хищным лязгом сложились в сокрушительный режущий крест, нацеленный на основание ее шеи.

А снизу, сотрясая древние руины до самого основания, ударил дракон.

— ВУЛД НА КЕСТ!

Гортанный громоподобный выкрик Алдуина смял воздух перед ним в плотный вакуумный тоннель. Окутанный сияющей золотой броней Воплощения Дракона, первенец Акатоша сорвался с места с чудовищным ускорением. Он преодолел разделяющие их двадцать метров по восходящей дуге в смазанную вспышку, занося руку в когтистой эфирной перчатке для сокрушительного прямого удара снизу вверх.

Четыре вектора абсолютной гибели сошлись в одной геометрической точке пространства. Шансов выжить там не оставалось даже у титана.

Но Дева Лета не зря прожила десятилетия в диких пустошах, где выживание оттачивалось ежесекундной практикой.

Ее карие, пылающие янтарным огнем глаза успели отследить схождение всех четырех атак. На ее лице не отразилось ни тени страха — лишь первобытный, звериный азарт.

Она не стала тратить драгоценные мгновения на защиту или блокирование. В тот самый миг, когда золотой луч Экскалибура уже коснулся ее внешнего кокона, а когти N и Алдуина находились в миллиметрах от плоти, женщина совершила резкий выброс силы.

БАМ!

Из-под ее ног и основания стихийных крыльев с оглушительным грохотом рванул круговой кинетический импульс колоссального давления. Резкий взрывной толчок швырнул ее тело вертикально вверх и вбок, сорвав с изначальной траектории со скоростью выпущенного из катапульты ядра.

Четыре удара команды SAM.N со страшной силой врезались в пустоту, оставшуюся на ее месте.

Золотой лазер Сани прошил пространство, ударив в дальнюю базальтовую стену и мгновенно проделав в вековом камне дымящуюся оплавленную брешь. Ледяной пулеметный шквал MAGES. веером разлетелся на миллионы сверкающих осколков, а сошедшиеся в воздухе удары N и Алдуина породили оглушительную ударную волну, заставившую дрожать сами основания колонн.

Дева, на безумной скорости уйдя из эпицентра комбинированного удара, плавно выровнялась в воздухе под самым куполом ночного неба, расправив пылающие стихийные крылья и оскалившись в диком, предвкушающем оскале.

Алдуин не собирался давать ей ни единой секунды на оценку ситуации. Дракон, окутанный колоссальной призрачной броней, резко втянул в себя раскаленный, пропитанный магией воздух.

— СУ ГРА ДУН!

Короткий, рубленый выкрик ударил по барабанным перепонкам. Воздух вокруг маленькой фигурки закрутился тугой спиралью, смазывая ее очертания. Слова древней силы не предназначались врагу — они насквозь пропитали саму суть дракона, разгоняя его мышечные рефлексы и восприятие до совершенно запредельных, недоступных человеческому глазу скоростей.

Прозрачные крылья за его спиной ударили с силой урагана. Алдуин рванул в зенит. Его атаки превратились в сплошной, ревущий шквал: десятки сокрушительных, способных гнуть корабельную сталь ударов обрушились на парящую женщину за одну секунду. Когтистые перчатки призрачной брони слились в непрерывное золотое марево.

Одновременно с ним в этот воздушный танец смерти вступил N.

Желтый символ на черном визоре дрона зловеще пульсировал. N не тратил время на маневры или сокращение дистанции полетом — он просто вычеркивал себя из реальности. Короткий квантовый глитч, рябь цифровых помех — и дрон материализуется ровно в полуметре над головой Девы. Серповидное лезвие хирургического крыла со свистом опускается на ее шею.

Женщина вскидывает руку, и перед ней мгновенно вырастает монолитный барьер из сияющего льда. Лезвие высекает из него фонтан искр и морозной крошки, но не успевает металл отскочить, как дрон снова рассыпается пикселями. Секунда — и он появляется уже слева, нанося колющий удар когтями. Снова вспышка, исчезновение, удар снизу, выпад со спины. N превратился в рой телепортирующихся механических фантомов, атакующих исключительно из слепых зон.

Но Дева держала этот немыслимый, перемалывающий кости прессинг.

Она не пыталась блокировать каждый удар — это было физически невозможно. Женщина буквально танцевала в воздухе, извиваясь с пугающей, противоестественной гибкостью. Часть сверхскоростных выпадов Алдуина вязла в ревущих потоках штормового ветра, плотным коконом окружавших ее тело; другую часть она отбивала жесткими предплечьями, мгновенно заковывая свою кожу в непробиваемый панцирь из каменной породы. Смертоносные крылья дрона она встречала глухими стенами ревущего пламени, оплавляющими металл, или просто проваливалась вниз, уходя из-под разреза за миллиметр до контакта.

Саня, крепко стоящий на растрескавшихся базальтовых плитах арены, не пытался прыгать за ними в небо.

В его голове выстраивалась простая, сугубо практичная геометрия боя — нужно было зажать деталь в тиски. Пока дракон и дрон щемят цель на сверхкороткой дистанции, не давая ей перевести дыхание, им с ведьмой нужно наглухо отрезать ей пути к отступлению.

Экскалибур в его руках утробно гудел, на высоких оборотах всасывая разлитую в воздухе густую ману. Саня плавно повел плечами, закладывая широкий, выверенный замах от бедра.

Вжик!

Широкий неоново-золотой серп чистой энергии сорвался с клинка, устремляясь в ночное небо. За ним второй, третий. Саня методично, без лишней суеты и пафоса отправлял перекрещивающиеся лазерные слэши так, чтобы они перекрывали Деве фланги, формируя в воздухе смертоносную световую решетку.

Заметив летящую наперерез сеть разрезающей материю энергии, женщина была вынуждена экстренно прервать жесткую контратаку на наседающего Алдуина. Она крутанулась вокруг своей оси, прижимая стихийные крылья к спине, и камнем рухнула в крутое пике, уходя от золотых лезвий, которые со свистом прошили вакуум прямо над ее волосами.

Но внизу ее уже ждал персональный, заботливо подготовленный ад.

MAGES. не стояла без дела ни мгновения. Ее руки в перчатках порхали над навершием посоха с бешеной скоростью, сплетая многослойные эфирные конструкты один за другим.

— Мультивселенская конвергенция! Коллапс базовых элементов! — звонко возвещала она, и ее голос перекрывал грохот боя.

Навстречу пикирующей Деве снизу ударил слепящий, ревущий столб концентрированной плазмы. Едва женщина успела выставить ледяной щит, как плазма сменилась плотным, шквальным градом зазубренных морозных копий, летящих веером. А следом из ниоткуда возникли десятки вращающихся базальтовых валунов, вырванных магией прямо из пола арены и запущенных по непредсказуемым спиральным траекториям.

Дева яростно оскалилась, ее глаза полыхнули слепящим янтарем. Ей пришлось с чудовищной силой ударить ладонями по воздуху, создавая под собой упругую, звенящую подушку из сверхсжатого атмосферного давления, чтобы экстренно погасить инерцию падения. Избежав столкновения с каменными шипами мага, она рывком сорвалась вертикально вверх, оставляя за собой шлейф огня.

Но там, в вышине, ее уже снова ждали сжатые в кулаки когти Алдуина и бесконечно телепортирующиеся лезвия N. Воздушные клещи работали безотказно, заставляя хранительницу первородной магии метаться между небом и землей под непрерывным, выматывающим перекрестным огнем.

Но ситуация была далека от спокойной.

Если Сане на мгновение и показалось, что Алдуин с дроном надежно связали Деву ближним боем в небе, то реальность быстро и жестко поставила все на свои места. Женщина даже под ураганным прессингом умудрялась играючи раскалывать свое внимание на несколько независимых потоков. Она не просто отбивалась в воздухе — она безраздельно и властно держала под контролем каждый квадратный метр базальтовой арены.

Воздух над головой Сани взвыл.

Он едва успел сгруппироваться, когда прямо из разорванного неба на него обрушился целый каскад стихийных атак. Сначала с глухим треском ударила ветвистая дуга шаровой молнии — Саня инстинктивно вскинул Экскалибур, принимая разряд на широкую плоскость божественной стали. Адаптер на гарде яростно взвизгнул, жадно поглощая электрическую ману, но следом за молнией в плиты под его ногами с грохотом врезался полутораметровый сталагмит из раскаленного камня, взметнув фонтан острых базальтовых осколков.

Саня резко толкнул импульс Ауры в подошвы ботинок, буквально выдергивая себя из зоны поражения за долю секунды до того, как место, где он только что стоял, залило ревущим потоком белого пламени.

Рядом творился настоящий ад. MAGES. крутилась на месте, как заведенная юла, непрерывно вращая свой черный посох обеими руками. Ее лицо покрылось испариной, а поля гигантской шляпы яростно трепало от бесконечных ударных волн.

— Инверсия защитного купола! Третий контур эфирного отражения! — звонко, срывая голос, выкрикивала она.

Перед девушкой ежесекундно вспыхивали и с хрустом разлетались в пыль полупрозрачные геометрические барьеры. Дева осыпала мага прицельными колющими выпадами: то шквалом серповидных ледяных лезвий, летящих со скоростью звука, то гравитационными прессами, норовившими вмять исследовательницу в пол. MAGES. парировала, перенаправляла векторы в стороны, сбивала огонь встречными вспышками холода, но была наглухо прижата к камням, лишенная возможности сосредоточиться для одного мощного дальнобойного удара.

Стоило Сане зафиксировать ноги и попытаться снова вскинуть клинок для прицельного лазерного залпа, как Дева, крутанувшись в воздухе между когтями Алдуина и лезвиями N, небрежно взмахнула левым стихийным крылом.

С кончиков пылающих огненных перьев сорвалась серия плотных плазменных бомб. Снаряды пошли веером, заставляя Саню прервать концентрацию, упасть на правое колено и коротким взмахом Экскалибура рассекать летящую смерть прямо перед своим лицом. Расщепленная мана с шипением опадала искрами на его темную куртку, но температура на арене продолжала неумолимо ползти вверх.

Дева упивалась этим хаосом. Она вела бой сразу во всех плоскостях, ни на йоту не сбавляя бешеного, смертоносного темпа и заставляя непрерывно балансировать на грани выживания.

Колоссальный грохот непрерывных магических детонаций и яростных ударов о базальт не мог оставаться безнаказанным в самом сердце Великой Пустоши.

Сначала земля под ногами мелко, предупреждающе задрожала. Но уже через секунду эта вибрация переросла в настоящий подземный катаклизм. Монолитные плиты арены, до этого казавшиеся несокрушимыми, жалобно застонали, а окружающее руины кольцо песка буквально вздыбилось десятиметровыми волнами, словно закипевшая смола.

С оглушительным, утробным ревом, от которого заложило уши, песчаное море за пределами каменной площадки разорвалось.

Из глубины недр на поверхность вырвались сразу несколько исполинских, древних Слепых Червей Гримм. Многотонные туши, зашитые в толстые сегментированные пластины белой костяной брони, взмыли высоко в ночное небо, заслоняя собой звезды. Их циклопические круглые пасти, состоящие из сотен концентрических вращающихся колец зазубренных клыков, с леденящим душу скрежетом распахнулись, изрыгая фонтаны едкой слизи и раскаленного песка. Разбуженные яростным шумом и непрекращающимися сейсмическими толчками, древние титаны пустоши нависли над руинами живыми монолитами, готовясь всей своей чудовищной массой обрушиться прямо на эпицентр сражения.

Дева Лета, все еще парившая в воздухе под шквалом атак Алдуина и N, мгновенно уловила этот хаос.

Ее пылающие янтарем глаза хищно блеснули. В этой суматохе падающих теней и грохота выползающих монстров женщина нашла идеальную брешь.

В тот самый миг, когда серповидные крылья N и когтистая ладонь Алдуина сошлись в очередной молниеносной сходящейся атаке, Дева совершила неуловимое, микроскопическое движение пальцами. Вспышка разорвавшейся между ними молнии на долю секунды ослепила зрение, и прямо в точке перекрестного удара остался висеть ее идеальный, сотканный из плотной маны и стихийного света фантом. Копия продолжала яростно скалиться, генерируя вокруг себя точные тепловые и магические сигнатуры, принимая удары на свой иллюзорный щит.

Сама же Дева, сжав пространство в невидимую точку, бесшумно растворилась в воздухе. Мгновенный пространственный скачок вынес ее далеко за пределы базальтовой арены — туда, где над холодными дюнами клубилась лишь потревоженная червями пыль.

Воздух вокруг ее фигуры не просто вспыхнул — он с оглушительным вакуумным хлопком всосал в себя кислород на сотни метров вокруг.

В ее правой руке, занесенной над головой, начало формироваться нечто по-настоящему колоссальное. Это не было обычным применением кристаллизованной стихии. Это была чистая, необузданная первородная мощь, спрессованная в форму исполинского клинка. Десятки метров ревущего, ослепительно-белого пламени пульсировали с невыносимым, выжигающим сетчатку жаром. Ночное небо над Великой Пустошью мгновенно окрасилось в цвета ядерного рассвета, стирая звезды.

Женщина с хищным, торжествующим оскалом резко опустила руку, нанося широкий горизонтальный рубящий удар прямо сквозь пространство над руинами.

Грохота не последовало. Был лишь протяжный, визгливый звук распарываемой реальности.

Исполинское лезвие из плазмы прошло сквозь многотонные туши взмывших в небо Гримм, даже не заметив сопротивления их толстенной костяной брони. Чудовищные монстры, секунду назад казавшиеся воплощением неотвратимой гибели, просто развалились на дымящиеся, исходящие черным пеплом половины. Их предсмертный клекот мгновенно потонул в шипении испаряющейся слизи и перегретых внутренностей.

Но огненный шквал на этом не остановился. Пройдя сквозь туши Гримм, волна концентрированного жара по инерции ударила по самой пустыне, прошивая арену насквозь.

Океан песка вокруг руин вскипел. Зыбучие барханы, тысячелетиями сохранявшие свою форму, за секунды превратились в бурлящие озера густой, лениво булькающей лавы. Там, где температура ударила вскользь, кремниевая пыль мгновенно спекалась, превращаясь в причудливые, дымящиеся торосы гладкого, как зеркало, желто-красного стекла. Базальтовые плиты самой арены раскалились до вишневого свечения, грозя расплавить подошвы ботинок.

Весь сектор накрыло сплошным огненным штормом.

И из этого ревущего, плавящегося ада, разрывая пелену едкого дыма и пепла, стремительно вырвалась двойка темных силуэтов.

Саня даже не успел толком сгруппироваться для рывка, когда стальная хватка маленьких пальцев в черной кожаной перчатке намертво сомкнулась на жесткой ткани его куртки прямо в районе ребер. Мир перед глазами крутнулся. В следующую секунду он обнаружил себя висящим высоко в воздухе, надежно и плотно зажатым под левой мышкой Алдуина, словно какой-то свернутый строительный чертеж.

Первенец Акатоша, чьи полупрозрачные золотистые крылья яростно били по перегретому воздуху, несся над кипящими озерами лавы с пугающей скоростью. Правая рука дракона оставалась абсолютно свободной, а согнутые в когтистую лапу пальцы уже искрили от переполняющей их первородной мощи, готовые разорвать любого, кто встанет на пути. Алдуин даже не запыхался, не обращая внимания на адское пекло внизу.

К своему новому статусу «ручной клади» Саня отнесся с чисто заводским прагматизмом: едешь, а не бежишь по кипящему камню — и слава богу. Он лишь перехватил Экскалибур поудобнее, стараясь не цеплять ногами проносящиеся внизу остекленевшие пики барханов.

Чуть правее, отчаянно лавируя между поднимающимися столбами раскаленного газа, из огненного облака вырвалась вторая пара.

N летел тяжело, с надрывным, скрежещущим визгом металлических суставов. Серповидные крылья дрона рубили воздух с натужным лязгом. На его черном визоре панически мигали сплошные красные треугольники с восклицательными знаками, а из всех сочленений валил густой, обжигающий пар. Убийственная температура магии Девы, умноженная на поднимающийся от лавы жар, перегрузила его внутренние контуры охлаждения далеко за критическую отметку. Дрон буквально плавился на лету, судорожно прижимая к себе MAGES. свободной рукой.

Но исследовательница не позволяла своему транспорту превратиться в кусок стекающего шлака. Не прерывая полета, она изящно балансировала в его стальной хватке, выписывая навершием посоха сложные, угловатые символы прямо над гудящим черепом дрона.

— Локальное подавление термодинамического коллапса! — перекрикивая рев пламени, возвещала она.

С кончика ее посоха непрерывным потоком срывались плотные, тяжелые кольца морозной магии, оседая на раскаленном металлическом корпусе N слоями густого, потрескивающего инея. Лед мгновенно испарялся с громким шипением, превращаясь во влажное облако, но ведьма упрямо кастовала новый барьер, раз за разом вытягивая избыточную температуру из механизмов своего напарника и не давая его системам отключиться прямо над бурлящей магмой.

Они вырвались из эпицентра удара, зависнув в воздухе над чудом уцелевшим высоким скальным выступом, который пламя лишь слегка облизало по краям.

Внизу плавилась пустыня, в небе догорали распадающиеся в пепел остатки гигантских Гримм, а далеко впереди, среди оседающего песка и дыма, медленно разворачивалась парящая фигура Девы Леты, готовая к продолжению партии.

Женщина резко развела в стороны свои колоссальные стихийные крылья и с силой свела ладони перед грудью.

Атмосферное давление вокруг руин рухнуло в бездну. По обе стороны от команды Сани воздух с оглушительным, нарастающим ревом начал закручиваться в два исполинских смерча. Это были не обычные песчаные вихри — Дева влила в них всю свою ярость. Левый тайфун вздымался до самых грозовых туч стеной ревущего белого пламени, жадно засасывая в себя бурлящую внизу лаву, а правый налился иссиня-черной мглой, непрерывно изрыгая сотни ветвистых высоковольтных молний. Две стихийные башни, ревя и сокрушая остатки древних колонн, двинулись навстречу друг другу, сжимая группу в пылающие и искрящие тиски.

Но N не собирался ждать, пока стены пламени и электричества сомкнутся над их головами.

Трехконечный символ Абсолютного Солвера на его черном визоре вспыхнул ядовито-желтым пламенем, на долю секунды перекрыв сигналы тревоги о критической температуре. Дрон не стал паниковать или искать щели в смыкающихся вихрях.

Он слегка подбросил MAGES. вверх, освобождая обе руки, и в ту же микросекунду реальность вокруг него с треском разорвалась цифровыми помехами.

Вж-ж-жих!

Квантовый скачок стер его силуэт из пространства. N материализовался прямо перед лицом Девы — на дистанции в двадцать сантиметров. Его серповидные хирургические крылья с лязгом сложились в сокрушительный диагональный крест, нацеленный на перерезание потоков маны в ее плечах.

Удар был настолько внезапным и свирепым, что женщина едва успела прервать управление тайфунами. Она скрестила руки в каменном панцире перед лицом. Стальные лезвия дрона со страшным скрежетом полоснули по камню, высекая сноп ослепительных искр и заставив Деву покачнуться в воздухе, теряя концентрацию.

Дрон не стал задерживаться для рукопашной с парящим монстром.

Едва лезвия коснулись вражеской брони, второй пространственный глитч разорвал воздух. N исчез так же внезапно, как и появился, оставив после себя лишь горсть оплавленных искр.

Через долю секунды он уже материализовался обратно на прежней высоте, выставив вперед стальные манипуляторы и с идеальной, мягкой точностью подхватив падающую MAGES. за талию. Металлические крылья дрона раскрылись, стабилизируя их полет над скалой.

Сама же исследовательница даже не моргнула от этой головокружительной телепортационной чехарды.

Не прерывая полета ни на мгновение, MAGES. выставила свой длинный черный посох вперед, словно тяжелый пулемет. Ее пальцы порхали над навершием в непрерывном танце.

— Отрицание стихийной гегемонии! — звонко возвестила она сквозь вой распадающихся вихрей.

С кончика ее посоха непрерывной пулеметной очередью сорвался веер концентрированных магических зарядов. Сгустки абсолютного холода, тяжелые гравитационные шары и ветвистые дуги чистой маны сплошным каскадом ударили в брешь между потерявшими устойчивость тайфунами, устремляясь прямо в ошарашенную Деву и заставляя ее судорожно выставлять встречные барьеры.

Рев сталкивающихся стихий над кипящим озером стекла и лавы стоял такой, что барабанные перепонки готовы были лопнуть. Шквал ледяных и гравитационных снарядов MAGES. заставил Деву Леты на долю секунды сфокусировать внимание на глухой обороне, уплотняя вокруг себя ревущий кокон из сжатого воздуха и пламени.

Этой доли секунды Алдуину хватило с лихвой.

Маленькие пальцы в черной перчатке, намертво вцепившиеся в куртку Сани, сжались так, что треснула плотная ткань. Призрачные золотые крылья за спиной дракона ударили по перегретому воздуху с пушечным грохотом. Алдуин не просто полетел — он совершил чудовищный, прорывающий звуковой барьер рывок по восходящей траектории, устремляясь прямо в лобовую атаку.

Саня, болтающийся подмышкой у первенца Акатоша, едва успел стиснуть зубы, когда перегрузка попыталась выдавить воздух из легких. Но вместо того чтобы инстинктивно барахтаться, пытаясь обрести равновесие, его рабочий мозг выдал предельно простую директиву: если тебя зажали в шпиндель станка — не дергайся, а просто режь там, куда тебя направляют.

Он перехватил Экскалибур двумя руками, направляя острие вперед. Адаптер на гарде, захлебываясь от переизбытка разлитой вокруг маны, гудел, как перегруженный трансформатор.

Заметив несущуюся прямо на нее золотую комету, Дева хищно оскалилась. Она не стала уклоняться. Женщина выбросила руку навстречу, выстраивая перед собой многослойную, уплотненную до состояния алмаза стену из чистой энергии и камня, призванную расплющить наглецов в лепешку.

Но она фатально просчиталась в природе летящего в нее оружия.

Божественная сталь, накачанная эфиром через принудительный фильтр, не подчинялась законам физики этого мира. Когда Саня, вложив в удар всю инерцию драконьего полета, рубанул наотмашь, золотое лезвие встретилось со стихийной стеной... и просто прошло сквозь нее.

Никакого взрыва. Никакого сопротивления. Меч Сани рассек абсолютную магическую защиту Девы так же буднично, как нож вспарывает натянутый шелк.

В глазах женщины, до этого горевших азартным превосходством, впервые мелькнуло искреннее, неподдельное изумление. Лишь нечеловеческие рефлексы спасли ее от рассечения надвое: она судорожно, ломая собственную траекторию, выгнулась назад под неестественным углом. Сияющее лезвие со свистом пронеслось в миллиметре от ее лица, срезав несколько выгоревших прядей волос.

Этот экстренный, рваный маневр спас ей жизнь, но разрушил идеальный баланс ее обороны. И в образовавшуюся брешь мгновенно проскользнула смерть с цифровой улыбкой.

Пространство за ее левым плечом мигнуло черными пикселями. N материализовался вплотную, даже не пытаясь рубить лезвиями в лоб. Его металлические пальцы с размаху, с противным лязгом впились в наружный контур ее стихийного щита, который она пыталась восстановить.

Вместо того чтобы пробивать барьер кинетикой, дрон пустил в ход свой главный аргумент. Желтый символ Абсолютного Солвера на его визоре яростно запульсировал. Из кончиков его металлических когтей прямо в структуру магического щита хлынула густая, едкая нанитовая кислота. Смертоносная субстанция, игнорирующая законы местной магии, начала с омерзительным, агрессивным шипением разъедать саму энергию Девы. Барьер покрылся черными, гнилостными язвами, которые стремительно расползались, выжигая защиту изнутри.

Женщина зашипела от ярости, почувствовав, как чужеродная скверна проедает ее силу. Она резко взмахнула левым стихийным крылом, обрушив на дрона плотную волну испепеляющего жара. N отбросило в сторону, его корпус задымился, но дело было сделано — кислота проела в ее защите зияющую, дымящуюся дыру.

И Алдуин не собирался упускать такой подарок.

Дракон резко затормозил в воздухе, гася инерцию мощным взмахом призрачных крыльев, и тут же перешел в безжалостный рукопашный прессинг.

Висеть подмышкой у дерущегося на сверхскоростях монстра было тем еще испытанием для вестибулярного аппарата, но Саня быстро уловил ритм. Алдуин не просто таскал его за собой — древний хищник использовал Саню как продолжение собственной смертоносной анатомии. Это был странный, дикий воздушный вальс. Алдуин наносил сокрушительный хук когтистой призрачной перчаткой, заставляя Деву блокировать удар; затем дракон резко скручивал корпус, и центробежная сила забрасывала Саню вперед по идеальной дуге.

Сане оставалось лишь довернуть кисти и нанести режущий удар Экскалибуром прямо в открывшийся бок.

Взмах, звон, рывок. Алдуин подныривает под ревущую струю пламени, перехватывает Саню чуть выше, и тот с разворота бьет навершием меча по ледяным конструктам, которые Дева пытается выстроить перед собой. Меч игнорировал магию, а когти Алдуина проламывали камень и воздух.

Дева Лета огрызалась с яростью загнанного зверя. Ее удары были чудовищно сильны — случайный сполох пламени чиркнул по Сане, и Аура возмущенно просела, поглощая колоссальный термический урон. Женщина пыталась вырваться из этих изматывающих воздушных клещей, но стоило ей только попытаться разорвать дистанцию, как снизу, с земли, в нее тут же прилетал тяжелый гравитационный пресс от MAGES., заставляя спотыкаться прямо в воздухе. А следом из очередной цифровой воронки выныривал слегка подкопченный N, нанося колющие, раздражающие удары своими хирургическими лезвиями и тут же исчезая, не давая Деве ни секунды на концентрацию для глобального заклинания.

Идеальный паттерн командного подавления превратил небо над кипящей пустыней в сплошной, ревущий котел, где богине местного мира не давали даже спокойно вздохнуть.

Ярость схватки не ослабевала ни на мгновение. Дева Лета, зажатая в воздухе между когтями дракона, непрерывными вспышками лазеров Сани и нанитовой скверной дрона, окончательно потеряла терпение. Ей нужно было разорвать эту смертоносную дистанцию одним сокрушительным ударом.

Она не стала тратить драгоценные доли секунды на сплетение сложных магических формул. Вместо этого женщина использовала саму физику развернувшегося вокруг ада.

Колоссальный перепад температур — кипящие озера лавы внизу, леденящий арктический холод заклинаний MAGES. и раскаленная плазма крыльев — породил в воздухе чудовищную плотность статического напряжения. Дева резко свела ладони, замыкая природный ионный контур.

ТР-Р-Р-РАХ!

Это не было обычной направленной магией. Прямо из ионизированного воздуха сорвался слепящий, толщиной с вековой ствол разряд чистейшего природного электричества. Бело-голубая молния с оглушительным громоподобным треском ударила в упор, целясь прямо в сплетенную пару дракона и человека. Заряд обладал такой чудовищной силой, что должен был мгновенно перегрузить любую защиту, сжечь нервную систему и швырнуть обугленные тела в кипящую лаву.

Но Саня, висящий подмышкой у Алдуина, среагировал на автомате.

В его голове не было паники. Глаза, привыкшие фиксировать дуговые вспышки сварочных аппаратов, отследили движение энергии еще на стадии формирования дуги. Он просто вывернул кисти обеих рук, выбрасывая Экскалибур наперерез летящей смерти.

ДЗЫ-Ы-Ы-ЫНЬ!

Слепящий разряд врезался точно в широкую плоскость золотого клинка. Но вместо того чтобы разлететься рикошетом или пробить человека током, молния словно наткнулась на непреодолимый заземлитель. Божественная сталь фей приняла на себя весь колоссальный электрический потенциал.

Саня держал меч мертво, как джедай, принимающий на световой клинок молнию темного владыки. Ни единая искра не коснулась его куртки или чешуи Алдуина — весь разряд без остатка растворился на клинке.

В этот момент земля далеко внизу снова содрогнулась.

Из глубин раскаленного песчаника, привлеченные непрекращающимся грохотом и жаждой мести к тем, кто посмел потревожить их вековой покой, вновь попытались пробиться древние Слепые Черви. Несколько колоссальных зубастых пастей с яростным шипением разорвали остекленевшую корку, вздымаясь над кипящими озерами лавы.

Но выйти на охоту им было не суждено.

Истерзанные тектонические пласты под древними руинами не выдержали колоссального давления продолжающейся битвы. Прямо под вынырнувшими тушами Гримм монолитная скальная порода с протяжным, каменным стоном разошлась в стороны, обнажая бездонную черную расщелину.

Многотонные монстры, потеряв опору, с отчаянным клекотом рухнули в разверзшуюся бездну. А в следующую секунду расколотые пласты базальта под весом собственного напряжения с чудовищным грохотом схлопнулись обратно.

ХРУСЬ-БАМ!

Каменные челюсти земли сомкнулись, перемолов гигантских тварей в пыль за доли секунды и наглухо запечатав разлом, словно их там никогда и не было.

Это была не их драка.

Глухой, утробный гул сомкнувшихся скальных пластов, перемоловших гигантских червей, еще дрожал в подошвах ботинок, а воздух над ареной уже начал стремительно, до тошноты уплотняться.

Дева Лета, зависнув высоко над раскаленным базальтом, раздраженно смахнула с лица обрезанную Экскалибуром прядь волос. Игры в кошки-мышки ей откровенно наскучили. Эта странная четверка оказалась слишком юркой, слишком слаженной и, что самое неприятное, совершенно непредсказуемой в своих методах. Выцеливать их по одному в этом хаосе было пустой тратой времени.

На ее губах расплылась холодная, расчетливая улыбка. Если эти наглецы так любят скакать по камням, значит, нужно просто лишить их безопасного пространства.

Она резко вскинула обе руки к иссиня-черному ночному небу, растопырив пальцы.

Атмосфера на арене мгновенно изменилась. Волоски на руках Сани встали дыбом, а в нос ударил такой густой, концентрированный запах озона, что перехватило дыхание. Прямо над их головами, перекрывая звезды, начала стремительно закручиваться гигантская грозовая воронка. Это не были природные тучи — небосвод затягивало сплошной, пульсирующей пеленой чистой, смертоносной электрической маны.

Дева знала по своему многолетнему опыту выживания в пустошах: от огненного шквала можно укрыться за скалой, от ледяного копья — увернуться рывком. Но от сплошного, бьющего по площадям атмосферного разряда, накрывающего целый гектар сплошным ковром молний, спастись физически невозможно. Воздух сам становился проводником смерти.

Внутри тучи угрожающе, с нарастающим треском зазмеились сотни слепящих белых ветвей.

Но Алдуин, стоявший внизу в своей призрачной золотой броне, даже не подумал искать укрытие. Дракон медленно, с показательной, издевательской ленцой запрокинул голову, разглядывая бушующую над ним стихию.

Играть с небом в присутствии истинного повелителя бурь? Смертная только что совершила самую фатальную ошибку из всех возможных.

— ЛОК ВА КУР!

Громоподобный рык ударил в небеса с силой орбитального тарана.

Слова Туума не просто рассекли воздух — они с оглушительным, стеклянным хрустом выбили саму основу чужого заклинания. Концентрированная магическая гроза Девы дрогнула и... просто стерлась. Словно кто-то невидимой исполинской губкой смахнул рисунок со школьной доски. Раскаленные разряды погасли, не успев сорваться вниз, а небо на одну бесконечно долгую секунду стало абсолютно, девственно чистым.

Дева ошарашенно распахнула глаза, ее руки, занесенные для удара, судорожно дернулись. Она впервые в жизни почувствовала, как стихия, беспрекословно подчинявшаяся ей десятилетиями, просто выскользнула из пальцев, грубо вырванная чужой волей.

Но Алдуин не дал ей времени на осмысление. Дракон резко, от самой диафрагмы, вбил в образовавшуюся пустоту новый, куда более страшный приговор:

— СТРУН БА КЬО!

Небосвод мгновенно почернел, но теперь это была совершенно иная тьма. Тяжелые, налитые первородной яростью фиолетово-золотые тучи обрушились на арену сплошным свинцовым одеялом. Древняя магия Нирна, не знающая пощады, продиктовала реальности свои законы.

КРАК-БДУМ!

Десятки толстых, ветвистых молний с ревом ударили вниз. Но они били не по площади. Подчиняясь ярости дракона, они с дьявольской точностью сфокусировались на одной-единственной цели, зависшей в небе.

Молнии обрушились на Деву Леты сплошным, непрерывным каскадом.

Женщина истошно вскрикнула. Ее стихийные крылья судорожно забились, пытаясь выстроить защитный барьер, но древняя буря игнорировала местную ману. Ослепительные разряды прошивали ее защиту насквозь. Неприятные, жгучие электрические плети впивались в ее тело, сбивая концентрацию, вызывая болезненные спазмы в мышцах и заставляя стихийную мантию вокруг ее фигуры мигать и осыпаться рваными кусками. Хватка богини пустошей над полем боя была грубо, с хрустом сломана.

Саня, привыкший работать в цеху по принципу «видишь заклинившую деталь — бей, пока не остыла», не стал стоять и любоваться световым шоу.

Рабочий мозг мгновенно оценил траекторию дергающейся от ударов тока женщины. Она потеряла высоту, опустившись всего в паре метров над растрескавшимися плитами.

Алдуин не стал терять время. Он пронесся под дугами бьющих с неба молний, не обращая внимания на треск статики, и оказался вплотную к Деве ровно в тот момент, когда очередной разряд заставил ее болезненно выгнуться.

Экскалибур, не отягощенный затратами маны, превратился в сплошную размытую дугу.

Саня не пытался разрубить ее пополам — в воздухе, без нормальной опоры, такой замах только открыл бы его самого для контратаки. Он работал коротко, хлестко и экономно.

Вжик! Вжик!

Божественная сталь с сухим, шелестящим звуком дважды прошла сквозь остатки ее защитного кокона.

Дева зашипела сквозь сжатые зубы, судорожно отшатнувшись назад и разрывая дистанцию.

На левом предплечье и бедре женщины сквозь порванную ткань проступили две тонкие, ровные красные линии. Порезы были неглубокими — скорее ссадины, чем серьезные раны, — но кровь, медленно набухающая на смуглой коже, говорила сама за себя.

Абсолютная, неуязвимая богиня этого забытого уголка мира, только что играючи плавившая целые озера песка, впервые пролила кровь от удара простого куска стали в руках смертного. И эта красная капля на камне была куда показательнее любых оторванных конечностей — защита пробита, статус неприкосновенности аннулирован.

Капли крови на смуглой коже Девы зашипели и мгновенно испарились в раскаленном воздухе. Бой даже не подумал затихнуть — он лишь набрал еще более свирепые, непрерывные обороты.

Обмен ударами сыпался со всех сторон без единой секунды на передышку. Золотые лазерные серпы Экскалибура крест-накрест вспарывали пространство, когтистые призрачные удары Алдуина с тяжелым гулом впечатывались в стихийные сферы, а MAGES. снизу вела непрерывный, шквальный огонь заклинаниями. Паттерн боя постепенно затягивался, превращаясь в плотную круговерть атак и уклонений. Для команды Сани этот монотонный, изматывающий ритм был вполне привычен — смена шла по накатанной колее, ресурсы противника методично подтачивались, а плотность Ауры надежно держала нагрузки.

Но Дева Лета не собиралась вечно плясать в навязанном ей хороводе.

Ощутив первую настоящую боль и быстро просчитав механику чужой координации за время непрерывных стычек, женщина решила переломить ход партии одним простым и беспощадным ходом. Она поняла главную уязвимость этой странной группы.

Дева перестала тратить силы на одиночные огненные шары. Вместо этого она распахнула свои колоссальные стихийные крылья и всем своим естеством резко, скачкообразно взвинтила температуру на всей территории древних руин.

Воздух на арене мгновенно превратился в раскаленную, вибрирующую духовку. Озера расплавленного стекла и лавы внизу ослепительно вспыхнули белым жаром, уцелевшие базальтовые плиты начали тлеть, а само дыхание стало обжигать легкие так, словно в горло плеснули кипящим маслом.

И этот климатический удар моментально выбил из строя ключевое звено воздушного прессинга.

N, непрерывно телепортировавшийся сквозь раскаленную пелену, начал откровенно барахлить. С каждым новым скачком металл его корпуса разогревался до предела, а сервоприводы крыльев издавали натужный, скрежещущий визг. MAGES. отчаянно пыталась охладить напарника: стоило дрону материализоваться рядом с ней, как она тут же вскидывала посох, окутывая его корпус плотными кольцами абсолютного морозного нуля.

Но температура окружающей среды была настолько запредельной, что лед с оглушительным шипением испарялся за доли секунды. Влажный пар не успевал забрать тепло у внутренних контуров, мгновенно рассеиваясь в раскаленном мареве.

Шарниры на лопатках N с противным треском заклинило. Трехконечный символ Абсолютного Солвера на черном визоре судорожно задергался, пошел рябью цифровых помех и с тихим писком отключился, уступив место панически мигающим красным треугольникам перегрева и вращающимся спиралям (@_@).

Внутренние протоколы безопасности дрона сработали автоматически, наглухо вырубая боевой режим, чтобы процессор попросту не расплавился в бесформенный кусок шлака.

— Перегрев системного ядра! Я та-а-аю! — жалобно, с булькающими помехами в динамике пропищал N.

Не дожидаясь, пока его внешняя броня начнет течь прямо на раскаленные камни, дрон подернулся быстрой квантовой рябью и без лишних раздумий растворился в воздухе, пулей юркнув в спасительную, ледяную пустоту системного инвентаря Сани.

Воздушные клещи лопнули. В небе над кипящей лавой остался лишь Алдуин, а на арене воцарилась удушающая, давящая жара, в которой Дева Лета торжествующе оскалилась, готовая закрепить свое преимущество.

Женщина перевела пылающий янтарем взгляд вниз. Теперь ничто не мешало ей раздавить самую раздражающую деталь этого отряда — ту самую девчонку в нелепой шляпе, которая смела отбивать ее стихийные удары.

Однако то, что она увидела сквозь пелену дыма и пепла, заставило ее недовольно скривить губы.

MAGES. вовсе не была выведена из строя потерей своего воздушного транспорта. Оказавшись прямо над бурлящим озером расплавленного песка и лавы, исследовательница не растерялась. Она обрушила концентрированный заряд абсолютного нуля прямо себе под ноги. Посреди кипящего, плюющегося искрами адского котла образовался толстый, идеально круглый остров абсолютно черного, дымящегося от резкого перепада температур льда.

Девушка невозмутимо стояла на этой дрейфующей льдине. Подол ее лабораторного халата и края платья были покрыты изморозью, которая тут же испарялась под натиском окружающей жары, но сама MAGES. даже не думала отступать. Она перехватила посох, непрерывно вычерчивая в воздухе новые, мерцающие фиолетовым светом глифы.

— Наглая дрянь, — процедила Дева сквозь зубы.

Воздух вокруг ее парящей фигуры сжался с оглушительным вакуумным хлопком. Она откинула правую руку назад, собирая в ладони колоссальный заряд чистой маны. Раскаленное белое пламя смешалось с трещащими дугами молний, формируя копье такой плотности, что пространство вокруг него пошло визуальными искажениями. Одного точного броска хватит, чтобы испарить и этот жалкий кусок льда, и саму ведьму, не оставив даже пепла.

Но MAGES. не стала дожидаться, пока в нее прилетит стихийный приговор. Она резко ударила основанием посоха в ледяную корку под ногами, и ее глаза за стеклами очков вспыхнули пугающим, неестественным мраком.

— Dark Past Trauma! — ее голос, утратив привычную театральную звонкость, внезапно зазвучал глухо, проникая прямо в подкорку. — Врата Штейна вскрывают архивы твоего отчаяния! Пусть самые омерзительные, самые гнилые тени твоего прошлого вернутся в настоящее!

Это не был сгусток энергии или физический снаряд. Магия ударила концептуально, полностью проигнорировав многослойные стихийные барьеры Девы.

Женщина в воздухе внезапно захрипела. Ее занесенная для броска рука судорожно дернулась, и сформированное копье из плазмы и молний просто осыпалось безопасными искрами.

Глаза Девы расширились, зрачки сузились в крошечные точки. Реальность вокруг нее моргнула и растворилась. В ее разум, пробивая все ментальные блоки, мутным, тошнотворным потоком хлынули воспоминания, которые она годами топила на самом дне своей памяти. Вкус солоноватой крови и песка на губах. Липкий, парализующий животный ужас. Зловоние гниющих тел в подворотнях Вакуо. Предательство тех, кому она доверяла. Омерзительное, выворачивающее наизнанку чувство абсолютного бессилия, когда тебя втаптывают в грязь, смешивая с мусором.

Ее стихийные крылья судорожно замигали, теряя форму. Она зависла в воздухе, слепо хватая ртом воздух, парализованная внезапным ударом собственной памяти.

Для человека с более слабой волей этот ментальный шок стал бы фатальным. Но Дева выжила в Вакуо именно потому, что умела ломать свои страхи.

Ее лицо исказила гримаса чистейшей, звериной ненависти. — Вон из моей головы! — истошно прорычала она, до хруста сжимая кулаки. Сила воли и первобытная ярость сработали как ментальный таран. Она с силой подавила нахлынувшую мерзость, заталкивая ее обратно в подсознание. Желтое пламя в ее глазах вспыхнуло с новой силой, а стихийные барьеры начали стремительно восстанавливать свою плотность.

Ее заминка длилась не больше секунды. Крошечное, жалкое мгновение слабости.

Но для Сани, привыкшего годами работать со сложными механизмами, любая заминка была лишь сигналом к действию..

Алдуин сделал рывок в Деве. Его тело сорвалось с места, превратившись в смазанную, стремительную тень. Они пересекли разделяющее их расстояние за долю мгновения, взмывая в раскаленный воздух.

Дева только-только сфокусировала взгляд, стряхивая остатки ментального морока. Ее стихийный щит еще только начал наливаться плотностью, закрывая бреши.

Саня оказался прямо перед ней.

Никаких рубящих ударов, которые могли бы соскользнуть по касательной. Никаких красивых стоек. Исключительно сухой, безжалостный прагматизм. Саня перехватил рукоять Экскалибура обеими руками, упер навершие себе в предплечье для жесткой фиксации и, вложив в выпад всю инерцию своего рывка и вес тела, нанес прямой, колющий удар.

Божественная сталь фей, гудящая от переполняющей ее атмосферной маны, встретилась с восстанавливающимся барьером Девы. Раздался мерзкий, стеклянный скрежет. Защита, не успевшая набрать критическую массу, не выдержала.

Острие клинка пробило стихийную преграду, разорвало плотную ткань ее одежды и с глухим, влажным звуком вошло в плоть.

Глаза женщины распахнулись в абсолютном, неверящем шоке. Ее рот беззвучно открылся, ловя воздух.

Золотое лезвие, испачканное кровью, с хрустом вышло из-под ее лопаток, сверкнув в багровых отсветах кипящей внизу лавы.

Втроем они зависли в воздухе.

Но глаза Девы, на долю секунды расширенные от первобытного изумления, вдруг сузились. Взгляд сфокусировался. На ее смуглых, испачканных собственной кровью губах медленно, пугающе растянулась дикая, звериная ухмылка. Никакой агонии. Никакого парализующего страха смерти. Только чистый, неразбавленный экстаз существа, которому наконец-то бросили достойный вызов.

Женщина даже не попыталась отстраниться. Она перехватила окровавленными пальцами лезвие у самой своей груди, не обращая внимания на шипящую от жара божественную сталь.

Пространство вокруг нее сжалось с оглушительным вакуумным хлопком, а в следующую микросекунду взорвалось чудовищным круговым штормом. Дева, используя магию как рычаг, резко, с неестественной для человеческой анатомии скоростью крутанулась вокруг своей оси.

Центробежная сила, помноженная на ураганный выброс плотного эфира, ударила Саню в грудь с неотвратимостью летящего на полном ходу прахового локомотива. Пальцы с противным хрустом сорвало с рукояти. Его буквально вышвырнуло из эпицентра атаки, отбрасывая прочь, как бесполезную тряпичную куклу.

Алдуин попал под тот же самый гравитационный сброс. Дракона в призрачной золотой броне смело плотным потоком ревущего пламени и швырнуло по крутой дуге совершенно в другую сторону.

Экскалибур все еще насквозь прошивал ее живот, но женщина даже не морщилась. Она спокойно, почти лениво обхватила золотую гарду одной рукой и с влажным, тошнотворным звуком выдернула клинок из собственной плоти. Багровые капли крови, упавшие с лезвия, тут же с шипением испарились, а зияющая рана на ее теле начала на глазах затягиваться густым стихийным пламенем, сплавляя края мышц и кожи.

Она с интересом посмотрела на зажатый в руке трофей. Ее взгляд безошибочно выцепил матово-черный блок накладного адаптера. Дева была существом диким, но отнюдь не глупым. За время этой сумасшедшей воздушной карусели она прекрасно успела разглядеть, как именно этот наглый смертный заставлял железку плеваться энергией.

Улыбка на ее губах стала еще шире.

— Моя очередь, — одними губами прошептала она.

Дева перехватила Экскалибур двумя руками, замахнулась, уводя клинок за плечо, и без малейших колебаний, грубо и напрямую, влила в механизм чудовищный, не поддающийся никаким приборам объем своей первородной маны.

Металл задрожал так, что воздух вокруг него пошел густыми волнами миража.

Ее цель уже была выбрана.

На противоположном конце разрушенного храма Алдуин только-только сумел погасить инерцию броска. Дракон яростно взмахнул полупрозрачными крыльями, выравниваясь в раскаленном воздухе, и вскинул голову.

Женщина с силой рубанула мечом сверху вниз, метя точно в его маленькую фигурку.

Это был колоссальный, сплошной столб ревущего золотого света толщиной с корабельную мачту. Луч разорвал ночную тьму, мгновенно испаряя атмосферную влагу и плавя пыль на своем пути. Он устремился к Алдуину со скоростью, не оставляющей ни единого шанса на маневр уклонения.

Дракон, глядя прямо в надвигающуюся стену абсолютного уничтожения, не дрогнул. Его алые глаза полыхнули ледяным спокойствием, а из горла вырвались три коротких, рубленых слога, которые он успел выкрикнуть за микросекунду до удара:

— ФАЙМ ЗИИ ГРОН!

Золотой луч обрушился на него с оглушительным, слепящим грохотом, затопив всю правую половину арены невыносимым светом.

Чудовищный лазерный шквал Девы под острым углом вгрызся глубоко под землю.

КРАААА-БДУУМ!

Великая Пустошь содрогнулась от сейсмического удара. Концентрированная магия, пробившая каменный панцирь планеты, взорвалась где-то в недрах песчаного моря. Колоссальная ударная волна всколыхнула пустыню, подняв к черному небу гигантский фонтан из тысяч тонн расплавленного песка, кипящей породы и раскаленного гравия. Земля ходила ходуном, содрогаясь до самого основания, а эхо подземного взрыва покатилось по каньонам Вакуо тяжелым, непрекращающимся гулом.

Эхо подземного взрыва все еще гулко катилось по каньонам, а взметнувшийся к небу столб расплавленного песка и дыма наглухо застилал горизонт.

Дева Лета даже не стала вглядываться в оседающую пыль. В ее понимании парящая ящерица и наглый мечник были стерты в порошок колоссальной мощью божественного луча или сброшены на дно разлома. Она не видела, куда именно отлетел темноволосый парень, и не успела осознать призрачную природу драконьего выкрика.

Для нее на истерзанной арене осталась лишь одна живая мишень — нахальная девчонка в нелепой шляпе, которая все так же невозмутимо стояла на куске замороженного базальта посреди бурлящей лавы.

Дева не собиралась церемониться. Хищно оскалившись, она перехватила Экскалибур обеими руками и занесла клинок над головой, намереваясь одним широким взмахом разрубить и льдину, и саму ведьму. Накладной адаптер на гарде снова натужно взвыл, втягивая ману для очередного разрушительного залпа...

Но замах оборвался на полуслове.

Из клубящейся за спиной пыли, разорвав грохот осыпающихся камней, ударил яростный, гортанный приказ, в который вложили всю первобытную силу древнего языка:

— ЗУН ХААЛ ВИИК!

Слова Туума врезались в руки Девы не физическим ударом, а неодолимым концептуальным импульсом. Пальцы женщины против ее собственной воли с силой разжались, мышцы предплечий свело резкой судорогой, и Экскалибур с протяжным металлическим звоном буквально вырвало из ее хватки. Золотой клинок кувыркнулся в воздухе и полетел вниз, исчезая в клубах едкого дыма над руинами.

Дева не растерялась ни на долю секунды. Потеря чужого оружия лишь подстегнула ее ярость.

Она резко подалась вперед, выставив перед собой обе раскрытые ладони. Янтарное пламя в ее глазах вспыхнуло с новой, ослепительной силой. Не тратя времени на поиск упавшего меча, женщина влила весь свой гнев в чистую первородную стихию. Из ее рук с оглушительным ревом сорвался чудовищный луч — перекрученный жгут из раскаленной белой плазмы, хлещущих высоковольтных молний и ураганного давления, устремившийся прямо в стоящую на льду фигуру.

Но MAGES. даже бровью не повела перед лицом надвигающейся аннигиляции.

Ее рука плавно крутанула черный посох, выставляя закрученное навершие точно по вектору вражеской атаки. Круги формул вокруг ее предплечий ослепительно полыхнули глубоким фиолетовым и лазурным светом.

— Полярный резонанс высшего порядка! — звонко, перекрывая гул стихии, возвестила она.

С кончика ее посоха с яростным свистом вырвался встречный луч чистейшей магической энергии — плотный, переливающийся всеми оттенками космоса и абсолютного холода поток истинной магии.

Два луча со страшным, режущим слух треском столкнулись ровно посередине между небом и кипящей землей.

Пространство в точке контакта мгновенно вспучилось ослепительной сферой, расшвыривая во все стороны ударные волны и заставляя воздух звенеть от чудовищного противостояния двух несгибаемых сил.

Сфера столкновения двух лучей в самом центре арены ревела с такой чудовищной силой, что воздух вокруг нее сжался в тугой, раскаленный барабан.

Ни одна из сторон не уступала ни миллиметра. Дева Лета, парящая в небе, до хруста в суставах вытягивала руки вперед, вливая в перекрученный жгут плазмы и молний всю свою первородную ярость. MAGES., твердо стоя на своем крошечном, дымящемся ледяном островке посреди бурлящей лавы, сжимала посох обеими руками, отвечая сплошным, ослепительно-фиолетовым потоком космического холода и вакуума.

Энергетический шаровой узел дрожал, искрил и наливался белым светом, грозя в любую секунду рвануть и стереть остатки древнего храма в порошок. Дева была целиком сосредоточена на противостоянии — вся ее воля уходила на то, чтобы продавить и испепелить наглую ведьму.

И именно в этот момент снизу, из самого пекла, пришла расплата.

Экскалибур, выбитый драконьим туумом, не пропал в развалинах — он упал точно на ту часть арены, куда Саня успел сместиться после жесткого броска. Перехватив упавшее оружие на лету, парень не стал тратить время на оценку шансов.

Внизу творился форменный кошмар. Базальтовый пол руин превратился в адскую полосу препятствий: девяносто процентов арены было залито бурлящей, булькающей лавой и озерами расплавленного стекла.

Саня двигался по единственной доступной тактике — как рабочий, которому приходится бежать по раскаленному шлаку в аварийном цеху. Он не задерживался ни на одном месте дольше доли секунды. Прыжок на чудом уцелевший обломок колонны — толчок Ауры в подошвы — прыжок на край дымящейся плиты — снова толчок. Стоило подошве задержаться на раскаленном камне хоть на полвдоха, и жар мгновенно начинал жрать защитный слой Ауры, грозя прожечь ботинки до костей. Саня скакал по этим редким твердым островкам с бешеной скоростью, превращая собственное перемещение в непрерывный, пружинистый марафон над пропастью.

Очередной рывок вынес его точно под парящую Деву — в ее абсолютную, глухую слепую зону.

Саня оттолкнулся от накренившегося обломка капители, взмывая по восходящей дуге. Накладной адаптер на гарде Экскалибура, жадно всосав разлитую в воздухе энергию противостояния двух лучей, вспыхнул ядовитым неоновым светом. Саня вложил в движение всю инерцию прыжка и вес тяжелой божественной стали.

Короткий, беспощадный взмах снизу вверх.

ВЖИК!

Золотой энергетический полумесяц со свистом рассек раскаленный воздух.

Дева даже не успела понять, откуда пришел удар. Сияющее лезвие прошло сквозь ее правое предплечье с пугающей, идеальной легкостью, начисто срезав кость, плоть и защитные слои магии.

Хватка женщины мгновенно лопнула. Лишившись руки, она потеряла контроль над своим стихийным лучом — ее плазменный поток захлебнулся и с хлопком развеялся безопасными искрами.

А освободившийся луч MAGES., не встретив больше ни малейшего сопротивления, с ревом устремился вперед.

Лишь нечеловеческие рефлексы и инстинкт самосохранения спасли ее от мгновенного стирания из бытия. Теряя высоту и захлебываясь от шока, Дева судорожно, почти конвульсивно вывернула тело в воздухе. Луч истинной магии прошел в волоске от ее виска, срезав верхушку левого стихийного крыла и опалив плечо, после чего с оглушительным грохотом ушел в ночные тучи, разорвав грозовой фронт.

Женщина с силой прижала обрубок руки к груди, мгновенно прижигая рану яростным стихийным пламенем, и тяжело опустилась на чудом уцелевший край стены.

Ее янтарные глаза, полные дикого изумления и ярости, метнулись вниз.

Там, ловко приземлившись на узкий базальтовый уступ посреди бурлящей лавы, уже пружинил для нового прыжка парень с дымящимся мечом в руках. Саня даже не смотрел на срезанную конечность — он сразу же сорвался на следующий каменный островок, непрерывно меняя позицию, чтобы его ноги не превратились в угли.

Воздух над разрушенной ареной был густым, как кисель. После непрерывного каскада заклинаний, столкновения лучей и выбросов первородной силы пространство буквально захлебывалось от переизбытка бесхозной маны. Она трещала в легких статических разрядах, оседала на коже колючим инеем и плавила базальт диким жаром. Для обычного человека этот эфирный шторм был бы невыносим, но для исследовательницы из другого измерения он стал идеальной, до краев наполненной лабораторией.

MAGES., стоя на своем подтаивающем ледяном островке, медленно прикрыла глаза.

Она сделала глубокий, размеренный вдох, втягивая в себя вибрации этого перенасыщенного мира. Каждая частица разлитой в воздухе энергии резонировала с ее сознанием. Девушка изящным движением поправила сползшие на нос круглые очки и плавно, с пугающим спокойствием, перехватила свой закрученный черный посох.

— Критическая масса эфира достигнута, — ее голос, утративший привычную экспрессию, внезапно зазвучал ровно, холодно и неотвратимо, многократно усиливаясь и отражаясь от черных стен руин. — Локальная реальность готова к полному форматованию.

Она резко распахнула глаза, и в них полыхнула бездонная, пугающая пустота космоса.

MAGES. выставила свободную руку вперед, а посох с силой вонзила в ледяную корку у своих ног.

— Blasphemous Theoretical!

Слова заклинания ударили по арене не звуком, а концептуальным искажением пространства.

Прямо из воздуха вокруг исследовательницы соткались исполинские, пульсирующим неоново-фиолетовым светом кольца. Они с пронзительным, режущим слух гулом завращались, сплетаясь в сложную многомерную сферу — гигантскую магическую астролябию, игнорирующую любые законы физики Ремнанта.

Дева Лета, тяжело дышащая и судорожно зажимающая культю на месте отсеченной правой руки, дернулась. Она инстинктивно попыталась уйти в сторону, разорвать дистанцию пространственным скачком, но реальность вокруг нее застыла. Фиолетовые кольца мгновенно продублировались высоко в небе, намертво заключив парящую женщину в центр вращающейся магической клетки.

Она оказалась заперта в координатах чужого заклинания.

Поняв, что уклониться невозможно, Дева оскалилась с яростью загнанного в угол первобытного зверя. В ее янтарных глазах вспыхнул фанатичный огонь. Если эту клетку нельзя покинуть, она просто выдержит удар и испепелит источник.

Женщина запрокинула голову и закричала.

Она влила всё, что у нее оставалось — каждый гран своей души, каждую каплю дарованной богами силы Девы — в глухую, абсолютную оборону. Вокруг ее искалеченного тела с оглушительным ревом вспыхнуло ослепительное, многослойное солнце. Ее Аура уплотнилась до состояния жидкого алмаза, сливаясь с ревущим ураганом и непроницаемой стеной белого пламени. Она превратилась в сверхновую звезду, пылающую в центре фиолетовой клетки, готовую сжечь любую угрозу, которая посмеет к ней прикоснуться.

MAGES. подняла голову, глядя на это отчаянное сопротивление из-под широких полей своей шляпы. Ее губы тронула холодная, безжалостная улыбка истинного демиурга.

— Все, кто осмелится противостоять мне, будут низвергнуты обратно в пустоту! — возвестила она, плавно поднимая руку и сжимая пальцы в кулак.

Фиолетовая астролябия вокруг Девы внезапно остановила свое бешеное вращение.

А затем пространство внутри колец просто... схлопнулось.

Над кипящей пустыней разверзлась зияющая, абсолютно черная воронка. Это не был взрыв или ударная волна. Это был чистый, всепожирающий вакуум. Пустота небытия, втянувшая в себя свет, звук и само время.

Пылающее стихийное солнце Девы Леты столкнулось с абсолютным ничто.

Женщина почувствовала, как чудовищная гравитация заклинания вгрызается в ее защиту. Ее многослойные огненные барьеры не пробивались — они расщеплялись, всасывались в фиолетовый водоворот, таяли, как снежинки на раскаленной плите. Она кричала, вливая в Ауру последние крохи своей жизни, ее вены на шее вздулись, а из глаз вместо слез капало жидкое золото маны. Но пустота была неутолима.

Черный вихрь сжался в одну невыносимо яркую фиолетовую точку прямо на груди Девы... и исчез.

На долю секунды над ареной повисла мертвая, звенящая тишина.

А затем раздался сухой, оглушительный звук, похожий на то, как лопается толстое витринное стекло.

КРАК!

Аура Девы Леты, выдержавшая годы боев в пустошах и удары чудовищ Гримм, разлетелась на тысячи тускнеющих золотых осколков, которые тут же растворились в воздухе.

Вместе с разбитым щитом исчезло и пламя в ее глазах. Жесточайший, парализующий откат ударил по ее нервной системе. Чужая магия не просто пробила защиту — она высушила ее духовный резерв до самого дна, оставив после себя лишь мерзкий, сосущий холод небытия.

Стихийные крылья за ее спиной жалобно мигнули и осыпались серым пеплом.

Женщина судорожно вдохнула, но легкие словно наполнились битым стеклом. Ее тело, лишенное поддержки магии, внезапно обрело свой истинный, свинцовый вес. Перед глазами все поплыло. Ослепительные краски мира сменились мутной серой пеленой. Боль в отрубленной руке, до этого блокируемая адреналином и маной, обрушилась на мозг сокрушительной волной, вышибая последние остатки сознания.

Она попыталась моргнуть, попыталась зацепиться хотя бы за одну мысль, но разум уже неумолимо проваливался в густую, удушающую темноту собственного бессилия.

***

Холод пробирался сквозь ткань одежды медленно и неотвратимо.

Первым, что вернулось к Деве Леты, было осязание: ее спина упиралась в неестественно гладкую, ледяную и скользкую поверхность. Остывшее стекло, в которое ее собственный пламенный шквал превратил тонны пустынного песка, неприятно холодило лопатки. В воздухе стояла мертвая, звенящая тишина глубокой ночи, пахнущая оседающей пылью, горьким озоном и затухающими углями.

В груди зияла сосущая, отвратительная пустота. Бесконечный океан первородной маны, бурливший в ее жилах десятилетиями, словно вычерпали до самого дна, оставив лишь сухое, ноющее бессилие. Аура молчала, не отвечая на мысленные импульсы, а правое предплечье, наспех стянутое тугой давящей повязкой с охлаждающим реагентом, пульсировало тупой, глухой болью.

Женщина сдавленно застонала сквозь зубы и с трудом разлепила отяжелевшие веки.

Зрение сфокусировалось не сразу. Мутная пелена звездного неба дрогнула, собираясь в четкие контуры.

Прямо над ней, полукругом перекрывая холодный лунный свет, возвышались четыре темных силуэта.

Те самые.

Парень в темной походной куртке с засунутыми в карманы руками. Крошечная девчонка в безупречно строгом черном пальто со стоячим воротником, чей алый взгляд буравил ее с ледяной, монаршей высоты. Ведьма в колоссальной остроконечной шляпе, опирающаяся на посох и что-то тихо бормочущая про «стабилизацию остаточного эфира». И высокий долговязый парень, чьи желтые глаза-дуги на темном лице приветливо и робко мигнули при виде шевельнувшейся пациентки.

Они не держали оружие наготове. Не связывали ее цепями, не пытались выкачать остатки дара Девы и не праздновали победу над сломленным божеством.

Дева шумно втянула носом морозный воздух, оперлась дрожащим левым локтем о гладкое стекло и, глухо кряхтя, заставила свое изломанное тело сесть. Базальт и стекло вокруг них были покрыты трещинами и копотью, но кипящей лавы больше не было — ночной холод и лед мага сделали свое дело.

Она медленно оглядела стоящую перед ней четверку снизу вверх.

В ее голове, привыкшей к волчьим законам Вакуо, где упавшего добивают еще до того, как осядет пыль, не сходился ни один привычный шаблон. Они могли оставить ее гореть в магме. Могли перерезать горло. Но вместо этого перевязали культю, вытащили из огненного ада и теперь просто стояли рядом, словно ждали окончания перерыва.

Они действительно не хотели ее силы.

[Инженер_Кларк]: С таким откатом энергобарьера без полевой стабилизации не выживают. Саня вовремя применил жгут и крио-стазис.

[Eywa_Local_Host]: Буря стихла, обратив раскаленный прах в неподвижное зеркало... Дитя пустоши живо, ибо победители не несут слепой ненависти.

[Хитрый_Гриб]: О, гляди, очухалась! А гонору-то было на целое стихийное бедствие.

[Чайный_Барон]: Нормально притерлись! Сначала разнесли пол-пустыни, теперь культурно сидят при луне, как на пикнике.

[Пиксельный_Дворник]: Повезло дамочке, что на Саню нарвалась, а не на местных головорезов.

Дева криво, через силу усмехнулась разбитыми губами, сплюнув на стекло темный сгусток запекшейся крови. Она перевела взгляд на Саню, который спокойно переминался с ноги на ногу, явно страдая от ночного сквозняка больше, чем от недавней битвы не на жизнь, а на смерть.

Что-то окончательно прикинув в уме, женщина хрипло, со скрипом в связках произнесла:

— Давайте... возвращаться в Академию.

Саня облегченно выдохнул, поправив воротник куртки: — Давно пора. На камнях сидеть — только поясницу застужать, да и смена затянулась сверх всякой меры.

Алдуин лишь сухо дернул подбородком, не проронив ни слова, а N радостно закивал, сверкнув дисплеем. Драться здесь больше было решительно не за что. Пора было возвращаться к цивилизации.

Саня сделал пару шагов по остывающему базальту и остановился. Тихий, протяжный вздох сорвался с его губ.

Там, где еще час назад начинались мягкие песчаные дюны и была припаркована их техника, теперь расстилалось идеально гладкое, дымящееся озеро красновато-желтого стекла. Исполинский огненный луч Девы, прошивший пространство, не просто испарил Гримм — он превратил весь периметр в гигантскую зеркальную линзу.

От четырех свежевыкрашенных, перебранных чопперов Клана Багрового Бивня остались лишь причудливо оплавленные лужицы металла да обугленные остовы рам, вплавленные намертво в стекло. В воздухе все еще витал едкий запах горелой резины и перегретых праховых магистралей.

— М-да, — философски констатировал Саня, потирая переносицу. — Вот и покатались. Августа нас за эти байки на ленточки для бескозырок порежет.

Дева, тяжело опираясь здоровой рукой на обломок колонны, проследила за его взглядом. На ее бледном, покрытом испариной и сажей лице мелькнуло понимание, а затем ее плечи мелко затряслись от тихого, хриплого смеха.

— Мой косяк, — хмыкнула она, сплевывая на камень. — Чуть-чуть не рассчитала радиус. Но пешком по этому стеклу вы до утра топать будете, а там и черви новые подтянутся.

Она глубоко вдохнула, морщась от боли в наспех перетянутом правом плече.

— Милях в пяти отсюда, строго на север по старому руслу, есть перевалочный лагерь. Стервятники, мародеры, контрабандисты. Ублюдки те еще, но у них всегда полно тяжелой техники. Если доберемся — транспорт ваш. Считайте это... компенсацией за моральный ущерб.

— Пять миль по стеклу и барханам, — Саня прикинул расстояние. С учетом того, что у них на руках раненая, а N только-только вышел из системного стазиса после перегрева, марш-бросок вырисовывался так себе. — Долго.

Алдуин, стоявший чуть в стороне, брезгливо скрипнул зубами. — Смертные и их вечная привязанность к земле, — надменно процедил дракон, поправляя высокий воротник пальто. — Я не собираюсь стирать подошвы о ваши стеклянные лужи.

Первенец Акатоша даже не стал дожидаться согласия. Он просто шагнул к Сане и MAGES.

Миниатюрные руки в черных кожаных перчатках с пугающей, механической непреклонностью сомкнулись: одна на воротнике куртки Сани, вторая — на плотном поясе лабораторного халата исследовательницы. Прежде чем Саня успел возмутиться, Алдуин с силой оттолкнулся от базальтовой плиты.

Полупрозрачные золотистые крылья призрачной брони, все еще слабо мерцающие за его спиной, с грохотом рассекли воздух. Троица взмыла в ночное небо, оставляя за собой лишь облачко потревоженной пыли.

N радостно пискнул, ничуть не смутившись такой логистики. — О! Мы снова летим! — дрон повернулся к тяжело дышащей Деве. На его визоре вспыхнула заботливая пиксельная улыбка. — Разрешите мне вас понести! Обещаю, я буду очень аккуратным! Только, пожалуйста, не пытайтесь снова прожечь во мне дырочку, ладно? А то Сане опять придется убирать меня в темный карман!

Женщина лишь криво, устало усмехнулась, позволяя холодному металлу механических рук подхватить себя под колени и спину. — Лети уже, жестянка.

[Ender_Dragon_Jean]: УБЕРИ. ОТ. НЕГО. СВОИ. ЛАПЫ! ЧЕРНАЯ МЕЛКАЯ ГАДИНА, Я ТЕБЕ ВСЕ КРЫЛЬЯ ПОВЫДЕРГИВАЮ! СА-А-АНЯ, НЕ ДАВАЙ ЕМУ СЕБЯ ТАСКАТЬ!

[Клон_Шепарда]: Потеря штатных мотоциклов — просчет командира. Но реквизиция багги у противника частично закрывает тактический провал. Я бы поступил так же.

[Бодрый_Пельмень]: Ахаха, у Джин сейчас монитор от ревности треснет! Держите дракониху семеро!

[Шустрый_Шмель]: Алдуин чисто как мешок с картошкой Саню прет, а Саня и не против, лишь бы пешком не топать.

[Крученый_Болт] @Клон_Шепарда: Шепард с Алиэкспресса опять умничает. Сиди в стазисе молча, стратег комнатный!

Полет над остывающей пустыней не занял и десяти минут.

Алдуин, ориентируясь на подсказки висящего в его хватке Сани, уверенно сбросил высоту над глубоким высохшим руслом, где среди нагромождения скал действительно мерцали тусклые огни праховых фонарей.

Лагерь стервятников спал. Лишь пара дозорных клевала носами у тяжелого шестиколесного вездехода, стоявшего на краю площадки.

Никаких долгих переговоров или эффектных появлений не потребовалось. Алдуин просто бесшумно приземлился на крышу вездехода, выпустив свою «ручную кладь». Саня спрыгнул на песок, мягко шагнул к ближайшему сонному часовому и коротким, выверенным ударом рукояти Экскалибура по затылку отправил того досыпать в глубоком нокауте. Второго дозорного N, бесшумно спланировавший следом, просто аккуратно, но крепко приложил лбом о бронированный борт машины.

— Ключи в замке, баки полные, — Саня заглянул в кабину тяжелого пустынного багги, стоявшего по соседству, и удовлетворенно кивнул. — Берем этот. Идет мягко, рессоры целые, для раненой в самый раз. И крыша есть, чтобы на солнце не светиться.

Возвращаться в Академию по воздуху в компании покалеченной женщины, от которой фонило маной на всю округу, было верхом идиотизма. Им нужно было заехать в город тихо, слившись с утренним трафиком караванов.

Они погрузились в пропахший застарелым табаком и машинным маслом салон багги. Саня привычно занял водительское кресло, выжал сцепление и повернул ключ. Праховый компрессор ожил с тихим, утробным ворчанием. Машина плавно выкатилась из лагеря стервятников, не разбудив ни единой души, и взяла курс на восток, обратно к цивилизации.

Ночь медленно, но неумолимо отступала.

Когда скалистые предгорья Вакуо наконец показались на горизонте, небо впереди начало стремительно светлеть. Густая фиолетовая тьма сменилась бледным перламутром, а затем горизонт прорезала первая, обжигающая полоса рассветного золота.

Солнце Вакуо вступало в свои права, мгновенно нагревая воздух и обещая очередной день адского пекла.

N, сидевший на заднем сиденье рядом с задремавшей Девой, тревожно заерзал. Его датчики температуры мгновенно отреагировали на первые прямые лучи, пробивающиеся сквозь пыльное стекло багги. Желтые дуги на визоре сменились нервными восклицательными знаками.

Дрон достал из инвентаря свой плащ, что каким-то чудом успел закинуть в общий инвентарь в бою. Он мгновенно набросил его на плечи, наглухо запахнул полы и натянул глубокий капюшон до самых глаз, прячась от смертоносного для его контуров ультрафиолета.

Его голос зазвучал бодро и безмятежно. — Теперь я снова загадочный принц тьмы!

Саня лишь усмехнулся, прибавляя газу. Впереди, в утреннем мареве, уже вырисовывалась циклопическая, ступенчатая пирамида Академии Шейд.

Подъем по широким, выщербленным ступеням зиккурата в этот раз казался бесконечным. Солнце Вакуо в зените беспощадно выжигало остатки утренней прохлады, но, стоило им переступить порог верхнего яруса и окунуться в густую тень каменных сводов, дышать стало заметно легче.

Дева Лета шла впереди. Ее шаги по базальтовым плитам коридора отдавались тяжелым, чуть волочащимся эхом. Правое плечо женщины, там, где Экскалибур начисто отсек конечность, было туго перетянуто бинтами из походной аптечки Сани и покрыто толстой коркой нетающего магического инея MAGES., сдерживающего кровотечение. Куртка девы превратилась в обугленные лохмотья, на скуле запеклась кровь, а от волос все еще слабо пахло озоном и жженой плотью, но спину она держала неестественно прямо. В этом изломанном, уставшем теле все еще читалась опасная, хищная грация.

Саня мерно шагал следом, засунув руки в карманы. Экскалибур привычно покоился в системной пустоте, а сам парень чувствовал лишь тягучую, ноющую усталость после двойной сверхурочной смены. N семенил рядом, шурша полами плаща, MAGES. тихо постукивала посохом, а Алдуин всем своим видом демонстрировал, что вся эта прогулка по коридорам смертных утомляет его куда больше, чем недавняя аннигиляция руин.

Дева не стала стучать. Она просто навалилась здоровым левым плечом на массивную двустворчатую дверь кабинета дирекции, с грохотом распахивая ее настежь.

Профессор Рампол, до этого методично выверявшая столбцы расхода кинетического Праха на своем терминале, вздрогнула и выронила стилус. Теодор, сидевший на краю стола и полировавший куском замши свой тяжелый боевой кастет, резко вскинул голову.

Оба замерли, словно налетели на невидимую стену.

Взгляд директора Шейда мгновенно сфокусировался на Деве. На ее растерзанной одежде. На бледном, покрытом сажей лице. И, главное, на культе, намертво стянутой бинтами. А затем его глаза скользнули за ее спину, выцепив Саню, хмурого Алдуина, дрона и ведьму.

Тишина в кабинете повисла такая, что было слышно, как гудит праховый аккумулятор в настенной лампе.

Дева Лета, не обращая внимания на повисший ступор руководства, тяжело привалилась спиной к дверному косяку. Она криво, с явным усилием усмехнулась разбитыми губами.

— Эй, Теодор! И Румпол... — голос женщины хрипел, как несмазанная шестерня, но в нем сквозила странная, отчаянная веселость.

Профессор Рампол при звуке этой старой, нарочито исковерканной клички лишь страдальчески поморщилась, но промолчала.

— Я тут, в общем, завела новых друзей. Отличные ребята.

Теодор медленно опустил кастет на столешницу. Он открыл рот, попытался что-то сказать, но Дева небрежно отмахнулась уцелевшей левой рукой, прерывая его на полуслове.

— Кстати, я сейчас спущусь вниз, вскрою хранилище и снова заберу Реликвию. На неопределенный срок, — буднично, словно просила одолжить гаечный ключ из кладовой, заявила она.

Глаза профессора Рампол за стеклом золоченого монокля расширились так, что грозили вывалиться из орбит.

[Свидетель_Текстур]: Ахахаха! Пришла к директору сказать, что берет местное супероружие Гримм гонять! Это как попросить ядерную боеголовку, чтобы кротов на даче глушить!

[Histoire]: Невероятное пренебрежение правилами хранения священных артефактов! Реликвия Разрушения — не игрушка для расчистки территории!

[Диванный_Инквизитор]: Саня опять сломал баланс! Сначала гоп-стоп бандитов, теперь лутает главную сокровищницу сервера через связи с боссом!

[Джованни]: Очаровательно! Потерпев поражение, она не сломалась, а нашла в победителях истинных товарищей! Какая чудесная развязка драматичного поединка!

Мозг Теодора, привыкший просчитывать угрозы Вакуо на годы вперед, заработал с пугающей скоростью. Директор перевел взгляд на Санину команду, затем на Деву, затем на часы на стене, а потом на радарную сводку на экране Рампол.

Два и два сложились в голове директора с оглушительным, кристально ясным щелчком.

Теодор медленно откинулся назад, упершись поясницей в край стола. Он закрыл лицо обеими ладонями. Его широкие плечи мелко, судорожно затряслись. Рампол бросила на него испуганный взгляд, думая, что у начальника случился нервный срыв.

Он убрал руки от лица, запрокинул голову к потолку и разразился таким чудовищным, раскатистым и абсолютно счастливым хохотом, что на столе подпрыгнули зарядные док-станции.

— А-ХА-ХА-ХА-ХА! О боги! — ревел директор, вытирая выступившие слезы и сгибаясь пополам от смеха. Он с силой хлопнул кулаком по дубовой столешнице. — Рампол! Рампол, ты это видела?! Озпин прислал нам туристов по обмену! Студентов! А они поехали в пустошь и за одну ночь вбили в песок наш главный стратегический резерв!

Профессор Рампол судорожно сглотнула, поправляя монокль. Строгая женщина, до которой тоже дошел масштаб произошедшего абсурда, медленно перевела взгляд на невозмутимого Саню. Ее губы дрогнули, и, не выдержав напряжения, она издала странный, сдавленный смешок, прикрыв рот ладонью.

— Саня... — отсмеявшись и тяжело дыша, выдавил Теодор, глядя на парня с таким искренним, диким обожанием, словно тот только что подарил ему целый эшелон чистого Праха. — Я не знаю, какими мутантами вас там кормили в Биконе, но с этой секунды вы — официально мои любимчики во всей этой пыльной дыре!

Директор оттолкнулся от стола, подошел вплотную и сгреб Саню в тяжелое, братское объятие, едва не сломав ему ребра.

— Замяли формальности! Вы больше не первогодки, — прогремел он, хлопая парня по спине. — Как только наша подруга придет в норму, мы с вами просто обязаны сгонять в пару совместных рейдов! Я покажу вам такие гнезда скорпионов, от которых даже у старожилов зубы стучат! Мы порвем эту пустошь на куски!

Саня, с трудом высвободившись из стальной хватки директора, лишь стоически поправил сбившуюся куртку. Радость начальства — это, конечно, хорошо. Главное, чтобы эта радость потом не вылилась в бесплатные сверхурочные.

— Сначала отдых, директор, — сухо и прагматично осадил его Саня, кивнув на привалившуюся к косяку Деву. — И реликвию надо забрать. Раз уж она так просит.

Спуск в самые глубокие недра Академии Шейд занял добрых пятнадцать минут.

Механический грузовой подъемник со скрежетом и глухим лязгом пробивал себе путь сквозь толщу скальных пород, уходя значительно ниже водоносных горизонтов и насосных станций. Здесь, на глубине в пару сотен метров под землей, не было слышно даже рокота праховых помп. Воздух стал абсолютно сухим, неподвижным и холодным, словно в запечатанном склепе.

Платформа с шипением замерла перед колоссальными каменными вратами, исчерченными древними, едва заметными бороздами.

Дева Лета, тяжело припадая на левую ногу и придерживая культю перевязанной руки, неторопливо подошла к центру створок. Ее янтарные глаза слабо блеснули остатками магии. Она коснулась монолита ладонью — и по каменным плитам пробежала гулкая, вибрирующая дрожь. Врата бесшумно разошлись в стороны, открывая доступ в залитое мягким призрачным светом Хранилище.

Женщина зашла внутрь без тени трепета, словно заглянула в собственный чулан за забытым инструментом. Спустя полминуты она вернулась обратно, небрежно держа в единственной руке массивный, сверкающий древним золотом клинок с тяжелой гардой — Реликвию Разрушения.

Она подошла к Сане и без малейших колебаний, словно передавала разводной ключ напарнику, сунула рукоять божественного артефакта ему прямо в руки.

Саня машинально перехватил тяжелую гарду. Оружие отозвалось в ладонях странным, вибрирующим весом, от которого по пальцам пробежал легкий холодок.

Он опустил взгляд на легендарный клинок, способный стирать королевства с лица земли, затем перевел абсолютно ошарашенный взгляд на Деву.

— Погоди, — Саня даже забыл поправить воротник куртки, уставившись на нее с искренним непониманием простого человека, которому только что вручили активированную мину. — Мы же буквально пару часов назад на арене чуть не убились в хлам, доказывая тебе, что эта железка нам даром не сдалась. Мы пол-пустыни в лаву превратили ради этого отказа. Зачем ты ее нам отдаешь?

Дева криво усмехнулась разбитыми губами, подмигнув ему уцелевшим глазом. На ее бледном лице заиграла та самая вакуовская бесшабашная веселость:

— А для друзей не жалко, — хрипло отозвалась она, пожав здоровым плечом.

— Я эту зубочистку и раньше проветривать брала, когда черви совсем наглели. Так что всё официально — под мою личную ответственность. Вы ее не выпрашивали, на колени не падали и мир захватывать не собираетесь. А на того зануду с кофе из Вейла... — она пренебрежительно махнула рукой в сторону потолка, — просто забейте. Пусть дед понервничает.

Теодор, стоявший позади у перил подъемника, издал громкий хмык и довольно потер подбородок:

— Раз уж сама хозяйка ключа выписала вам этот сувенир под свою расписку — кто я такой, чтобы спорить с дамой? Забирай, Саня. Но если сломаешь — чинить заставим за свой счет!

Профессор Рампол лишь молча прикрыла лицо ладонью, явно решив, что ее нервная система не выдержит попыток занести это самоуправство в официальные протоколы.

[Histoire]: Это вопиющее попрание протоколов! Реликвия Разрушения — сакральный столп баланса, а не монтировка, которую можно отдавать со словами «для друзей не жалко»!

[G-Man]: Весьма... неортодоксальный способ решения... бюрократических разногласий. Мои наниматели обратили бы внимание на подобную... гибкость.

[Усатый_Хмырь]: Пришли первокурсники отметиться о командировке, а уносят ключ от апокалипсиса. Нормальная такая практика.

[Барабанный_Дробь]: Озпин в Вейле сейчас своим вечным кофе подавился, гарантирую!

Саня посмотрел на сияющее лезвие в руках. Таскать за спиной сразу два циклопических меча — Экскалибур и Реликвию богов — было верным способом выглядеть как ожившая пародия на героя аниме, да и в дверные проемы боком проходить придется.

Он свободной рукой активировал голограмму N-gear, открывая ячейку квантового хранилища.

Воздух перед ним дрогнул легкой фиолетовой рябью. Саня спокойно протолкнул золотой клинок сквозь мерцающий контур — тяжелый артефакт мгновенно оцифровался, без остатка исчезая в недрах зеттабайтного пространства прибора. Ни пыли, ни следов, ни остаточного фона — словно клинка богов никогда и не существовало.

— Спрятал, — констатировал Саня, захлопывая панель. — Теперь точно можно подниматься и наконец-то поспать.

***

Остаток времени, отведенный на пребывание в Академии Шейд, потек по совершенно непредсказуемому и дикому руслу.

Директор Теодор вовсе не шутил, когда в приступе бурного восторга объявил команду SAM.N своими новыми любимчиками. Вместо того чтобы отправить первокурсников отсиживаться в казармах до конца срока или гонять их по учебным плацам, жизнерадостный глава западного королевства перевел их в статус личной ударной группы. И его любимым развлечением стали регулярные полевые вылазки в глубокие песчаные сектора.

Очередной рейд в глубь каменистых пустошей развернулся в самый разгар полуденного пекла.

Теодор, стоя на носовой площадке своей легкой песчаной лодки, сваренной из толстостенных труб, лично крутил рулевую колонку. Из закрепленных на дугах безопасности колонок, запитанных от мощного аккумулятора на огненном Прахе, на всю округу гремел зубодробительный гитарный рок. Лодка на полной скорости закладывала виражи по гребням песчаных волн, а следом, разрезая рыжую пыль широкими лопастными катками, ровным строем шли чопперы команды Сани.

— Давай, родная, поддай вибрации на рессоры! — орал во все горло Теодор, с хохотом вдавливая в пол педаль сейсмического гидромолота, вбитого в корму лодки. Тяжелая болванка с оглушительным стуком колотила по настилу, посылая в толщу дюн ритмичные ударные волны. — Сейчас выманим дедушку! Он в этом квадрате третью неделю прячется!

Земля под колесами отозвалась моментально.

Песчаный склон в полусотне метров впереди просел, вспучился гигантским куполом и с оглушительным, утробным ревом разорвался. Из недр дюны, вздымая к небу тонны раскаленного песка, вырвалась исполинская сорокаметровая туша Слепого Червя Гримм. Белые сегменты костяной брони на его загривке хищно лязгнули, а круглая, усеянная концентрическими кольцами клыков пасть распахнулась настежь, готовая проглотить назойливо шумящую лодку вместе с экипажем.

Любой нормальный охотник в такой ситуации ударил бы по тормозам и начал расстреливать тварь с дистанции из крупного калибра.

Но у N на этот счет были совершенно иные, давно вынашиваемые профессиональные планы.

Дрон, сидевший на задней площадке лодки Теодора, резко вскочил на ноги. Черный вампирский плащ мгновенно соскользнул с его плеч, падая на настил, а из лопаток с хищным щелчком распахнулись сверкающие серповидные крылья. Желтые дуги на лице-визоре дрона вспыхнули абсолютным, лучезарным счастьем.

— Мой выход! Наконец-то! — радостно прозвенел синтетический голос.

Прежде чем Саня успел хотя бы открыть рот, N оттолкнулся металлическими ногами от борта лодки.

Словно заправский олимпийский ныряльщик, красиво вытянув руки вперед и расправив лезвийные крылья, дрон ласточкой сиганул прямо в разинутую, зловонную бездну летящей навстречу зубастой пасти.

Червь с глухим, чавкающим звуком захлопнул челюсти, проглотив добычу целиком, и с торжествующим ревом начал заваливаться обратно в толщу песка.

Теодор резко выкрутил штурвал, останавливая лодку с визгом тормозов, и ошарашенно уставился на опускающуюся тушу монстра. Директор замер с приоткрытым ртом, сняв солнцезащитные очки: — Он... он реально туда прыгнул?! Сам?! Внутрь?!

— Сам, — меланхолично подтвердил Саня, плавно глуша свой чоппер рядом с бортом лодки и привычно складывая руки на руле. — Он об этом месяц мечтал. Не мешайте механизму работать.

Пауза длилась ровно три секунды.

А затем исполинского червя резко, неестественно скрутило.

Из глубины его бронированного тела донесся приглушенный, но яростный механический визг. Звук работающих на запредельных оборотах циркулярных пил и высокочастотных лезвий смешался с паническим, захлебывающимся воплем чудовища. Костяные пластины на брюхе твари внезапно озарились изнутри десятками тонких, светящихся желтых линий.

ВЖИК-ВЖИК-ВЖИК! ТР-Р-Р-РАХ!

Внутренний объем монстра превратился в эпицентр работы промышленного шредера. N не стал взрывать себя Прахом — он просто включил режим абсолютной мясорубки. Серповидные крылья, трансформированные в цепные пилы предплечья и лазерные резаки перемалывали внутренности, мышцы и костяные перегородки чудовища с пугающей машинной эффективностью. Червь забился в конвульсиях, взрывая дюны вокруг себя, но спастись от блендера в собственном желудке было невозможно.

Спустя пять секунд боковая стенка туши в районе шеи с громким треском лопнула.

Сквозь фонтан черного распадающегося пепла и едкой испаряющейся слизи наружу с победным криком вылетел N. Его металлический корпус дымился, но сверкал чистотой — нанитовая защита не позволила кислоте въесться в обшивку. В левой руке дрон победно сжимал оторванный костяной зуб червя размером с доброе бревно.

— Ура-а-а! Я сделал это! — дрон плавно спикировал на палубу лодки, гордо водрузив трофей перед онемевшим Теодором. На его визоре сияли огромные золотые звездочки: (★ω★). — Внутри было так тесно и шумно, но я все аккуратно распилил! Саня, смотри, я принес тебе сувенир!

Огромная туша Слепого Червя за его спиной с глухим грохотом рухнула на песок, окончательно оседая черным жирным дымом.

В повисшей над барханами тишине раздался первый сухой смешок, который мгновенно перерос в оглушительный, сотрясающий каньоны хохот.

Теодор схватился за живот, сгибаясь пополам и от души колотя кулаком по штурвалу: — А-ХА-ХА-ХА-ХА! О боги, это лучшее, что я видел за сорок лет в Вакуо! Распилить червяка из желудка ручными пилами! Вот это я понимаю — чистая полевая практика без всяких учебников!

Алдуин, вальяжно сидевший на своем черном круизере, лишь окинул курящиеся остатки монстра снисходительным взглядом и едва заметно хмыкнул, одобрив столь прямолинейный и жестокий способ забоя скота. MAGES. с глубокомысленным видом записала что-то в свой блокнот, назвав это «успешной механической деконструкцией биомассы», а Саня лишь тяжело вздохнул, глядя на счастливого дрона.

***

В одной из тихих боковых каверн нижнего яруса Академии Шейд, где толстые стены из песчаника надежно отсекали шум подземного города, витал густой запах медицинских антисептиков, озона и концентрированного эфира.

Дева Лета сидела на плоской каменной скамье, сбросив обугленные остатки куртки на пол. Ее правое плечо, аккуратно освобожденное от повязок, заканчивалось ровным, затянувшимся тонкой багровой пленкой срезом. Женщина с легким прищуром наблюдала за девушкой в огромной остроконечной шляпе, которая уже полчаса вычерчивала в воздухе сложные светящиеся спирали.

— Твои расчеты слишком усложнены, ведьма, — лениво, с легким хрипом в голосе протянула Дева, шевеля пальцами уцелевшей левой руки. — Мана — это не геометрический чертеж. Это пламя в крови. Достаточно просто толкнуть тепло по жилам, и плоть вспомнит форму сама.

— Примитивный волюнтаризм! — моментально парировала MAGES., резко крутанув черный посох в воздухе. Золотисто-фиолетовые кольца формул вокруг ее предплечья зазвенели, как натянутые струны. — Игнорирование матричных координат биологической регенерации приведет к мутации тканей! Мы должны выстроить эфирный каркас строго по вектору Врат Штейна, иначе твоя новая конечность потеряет проводимость для первородной маны!

Саня, сидевший на ящике у входа и неторопливо чистивший затвор своего пистолета мягкой ветошью, лишь едва заметно усмехнулся. Этот околонаучный спор длился с самого утра и больше всего напоминал ему привычные перепалки между заводскими технологами и старыми слесарями: одни сыпали формулами из справочников, другие тыкали пальцем в металл и утверждали, что «на глаз всегда надежнее». Саня в дискуссию не лез — пока станок работает, а детали сходятся, пусть спорят сколько влезет.

MAGES. наконец свела концентрические круги формул в одну плотную, мерцающую точку и с силой прижала основание посоха к полу.

— Синхронизация жизненных векторов... Активация!

Дева глубоко вздохнула, ее янтарные глаза ослепительно полыхнули.

Первородная магия и чужеродные формулы иного мира сошлись воедино. Срез на плече отозвался тихим, кристаллическим звоном. Прямо из воздуха, повинуясь воле Девы и направляющим линиям MAGES., начали соткаться тончайшие золотые нити эфира. Они сплетались в сосуды, формировали контуры кости, нарастали мышечными волокнами и затягивались гладкой смуглой кожей. Процесс сопровождался тихим шипением испаряющегося тепла. Спустя пару минут женщина медленно подняла совершенно целую, гладкую правую руку, сжала пальцы в кулак до хруста в суставах и довольно, широко оскалилась.

— А я говорила — сойдется, — хмыкнула она, разминая плечо.

***

Прошло несколько дней.

Время в Вакуо текло своим чередом, и столица наконец явила гостям свое истинное, скрытое от палящего солнца лицо.

Днем город казался вымершим песчаным кладбищем, но стоило раскаленному светилу скрыться за горизонтом, а пустыне выдохнуть накопленный жар, как столица преображалась до неузнаваемости.

Саня шел по широкому каменному проспекту, засунув руки в карманы куртки и с искренним любопытством вертя головой. Настоящая жизнь Вакуо просыпалась исключительно ночью.

Между плоскими крышами песчаниковых домов были натянуты тысячи цветных фонарей, внутри которых мягко, ровно пульсировали осколки светящегося Праха, заливая улицы теплым янтарным, лазурным и багровым светом. Воздух остыл до приятной, бодрящей свежести, наполнившись ароматами жареного на праховых углях мяса, пряных пустынных специй, сушеного инжира и терпкого настоя из трав.

На каждом перекрестке кипел импровизированный ночной базар. Торговцы в ярких шелковых платках наперебой расхваливали самодельные ножи из кости Гримм и защитные амулеты, уличные музыканты яростно наяривали на экзотических струнных инструментах, подключенных к портативным праховым усилителям, а со стороны открытых террас доносился громкий смех и звон тяжелых глиняных кружек.

N, которому больше не требовалось кутаться в тяжелый вампирский плащ, буквально сиял от восторга. Дрон носился от одной торговой палатки к другой, завороженно разглядывая самодельные вертушки и восторженно мигая желтыми дугами на визоре.

— Капитан, смотрите! Здесь продают светящиеся леденцы в форме скорпионов! А можно я куплю сразу десять штук?!

MAGES., не отставая в энтузиазме, уже зависла у прилавка со специями, с маниакальной дотошностью обнюхивая сушеные корни и пытаясь вычислить, какой из них даст идеальный привкус для новой партии ее священного напитка.

Даже Алдуин, неторопливо шагавший рядом с Саней и заложивший руки в черных перчатках за спину, в этот вечер казался на удивление спокойным. Дракон взирал на уличную суету смертных без прежней раздраженной спеси. Он даже соизволил принять из рук подошедшей Девы деревянную шпажку с пряным запеченным мясом и с медленным, царственным достоинством откусил кусочек, признав, что ночная прохлада и местная кухня вполне сносны для диких земель.

Саня сделал глубокий вдох, ощущая, как вечерний ветерок остужает лицо. После бесконечных гонок по каньонам, перегретых моторов и битв на выживание этот шумный, пестрый и по-своему уютный праздник был именно тем, что требовалось его уставшей душе. Вакуо умел быть жестоким, но тем, кто выдержал его испытания, он умел дарить редкие минуты настоящего, простого покоя.

***

Спустя еще пару недель пребывание в Вакуо подошло к своей логической кульминации. Директор Теодор, окончательно уверовавший в то, что судьба послала ему идеальную команду для наведения шороху в пустыне, просто не мог отпустить своих новых любимчиков без финального, масштабного аккорда.

И этот аккорд прогремел на весь каньонный сектор.

Совместный рейд на главный укрепрайон объединенных банд мародеров в скалах Красного Разлома больше напоминал не войсковую спецоперацию, а выездной фестиваль разрушения.

Теодор, лично стоявший за штурвалом своей ревущей песчаной лодки, орал что-то бравурное под разрывающиеся из колонок гитарные риффы, одной рукой управляя машиной, а второй методично отправляя в чужие баррикады тяжелые праховые гранаты. Профессор Рампол, не покидая бронированного пассажирского отсека, с ледяным спокойствием наводила свой золоченый монокль, выжигая сфокусированными солнечными лучами вражеские пулеметные гнезда.

Рядом, рассекая воздух на восстановленных стихийных крыльях, Дева Лета с диким хохотом поливала укрепления потоками раскаленной плазмы, щеголяя полностью восстановившейся правой рукой.

А по земле, вздымая волны гравия, накатывала ударная кавалерия. Багровые Бивни в полном составе неслись борт о борт с командой SAM.N. Августа крушила ворота своим массивным щитом, Бьянка заливала траншеи жидким огненным Прахом, Лавиния со смачным звоном выбивала битой стрелков с вышек, а Флинт перемалывал баррикады тяжелыми кинетическими кулаками.

Саня в этой мясорубке даже не напрягался: пока N с восторгом нарезал крыльями вражеские джипы на аккуратные кубики, а MAGES. с Алдуином гасили любые попытки бандитов контратаковать, Саня просто неторопливо двигался следом, короткими выстрелами из пистолета снимая тех, кто чудом уцелел после первого вала атаки.

Для налетчиков, годами грабивших караваны в ущелье, появление такой коалиции стало абсолютным концом света. Спустя сорок минут от неприступной базы рейдеров остались лишь дымящиеся остовы броневиков, заваленные обломками песчаника туннели и полторы сотни бандитов, дружно лежащих лицами в песок и умоляющих о пощаде.

Когда канонада наконец стихла, а сухой ветер начал медленно сдувать едкую праховую гарь, над руинами лагеря опустилась тишина.

— Вот это я понимаю — субботник! — громогласно проревел Теодор, спрыгивая с борта лодки на песок и от души хлопая себя по мускулистому бедру. Директор Шейда сиял, как начищенный праховый кристалл. — Рампол, бросай опись трофеев! Такое событие нельзя оставлять без фиксации для истории!

Теодор выудил из недр своего запыленного пыльника тяжелый полевой Свиток в бронированном корпусе, установил его на устойчивый плоский валун и активировал режим отложенного снимка с праховой вспышкой.

— Все в кадр! Живо! — скомандовал он, размахивая руками. — Становись плотнее, а то в объектив не влезем!

Площадка перед разбитыми воротами форта мгновенно превратилась в суетливый, живой балаган.

В самый центр встал сам Теодор, широко расставив ноги в тяжелых ботинках и победно вскинув сжатые боевые кастеты. Рядом пристроилась Дева Лета: женщина дерзко оскалилась, закинув уцелевший бандитский карабин на здоровое плечо и демонстративно подняв сжатый кулак новенькой, сияющей здоровьем правой руки. Профессор Рампол встала чуть поодаль, сложив руки на груди и тщетно пытаясь сохранить строгое выражение лица, хотя в уголках ее губ играла едва заметная, теплая улыбка.

Багровые Бивни оккупировали правый фланг. Августа с широченной улыбкой бесцеремонно закинула тяжелую руку в бронированной перчатке Сане на плечо, прижимая его к себе и упирая свой бронзовый щит в землю. Бьянка присела на корточки впереди, задорно выставив пальцами знак победы прямо перед объективом, а из ее форсунок на поясе с тихим шипением вырывались праздничные искры. Флинт небрежно привалился к капоту броневика Тары, скрестив ноги и поправляя сползшие очки, а Лавиния, демонстративно фыркнув, встала боком, положив шипованную биту на плечи. Сама Тара просто развалилась на капоте машины позади всех, свесив ноги и лениво приподняв козырек кепки.

Команда SAM.N вписалась в композицию идеально.

N распахнул свои хирургические крылья-лезвия за спиной широким сверкающим веером, а на его черном визоре вспыхнули огромные, лучезарные желтые звездочки (★ω★). MAGES. встала в полуоборота, картинно выставив вперед свой закрученный черный посох и придерживая поля гигантской шляпы. Алдуин замер слева от Сани: дракон в своем строгом черном пальто с серебряными пуговицами заложил руки в перчатках за спину и застыл с выражением абсолютного, монаршего превосходства, словно позировал для парадного портрета в тронном зале в окружении варваров.

Сам же Саня стоял прямо в центре этой безумной толпы. В расстегнутой на груди темной куртке, с пистолетом на бедре и лицом человека, который только что добросовестно закрыл тяжелую сверхурочную смену и теперь терпеливо ждал, пока начальство закончит фотографироваться.

Красный индикатор на Свитке замигал чаще: пик... пик... пик...

— Скажите: «Вакуо»! — рявкнул во все горло Теодор.

ВСПЫШКА!

Яркий импульс желтого светового Праха на мгновение озарил дымящиеся руины каньона, запечатлев на цифровой матрице этот невозможный, дикий и абсолютно счастливый снимок. Память о самом безумном союзе в истории западных песков была намертво сохранена.

***

Тяжелые своды Академии Шейд провожали их гулким, размеренным эхом.

Спускаясь по широким ступеням зиккурата в последний раз, Саня отчетливо кожей чувствовал, как изменилась плотность атмосферы вокруг. Месяц назад, когда они впервые переступили этот порог, на них смотрели как на пустое место — залетных столичных неженок, которые сломаются на первом же бархане.

Сегодня всё было иначе.

В тени квадратных колонн внутреннего двора сидели всё те же обветренные, перетянутые бинтами наемники и студенты-старшекурсники. Но стоило команде SAM.N поравняться с ними, как ленивые, насмешливые разговоры стихали. Местные не вскакивали по стойке смирно и не аплодировали — в Вакуо не терпели лишнего пафоса. Вместо этого они просто молча расступались, освобождая дорогу. Кто-то уважительно, коротко кивал Сане, кто-то поднимал в салюте тяжелую флягу с водой.

Здоровенный парень со шрамом через всю щеку, точивший широкий тесак о точильный камень, на секунду оторвался от своего занятия и хрипло бросил вслед: — Бывай, столичный. В следующий раз заглянешь — с меня выпивка в «Песчаном котле».

Саня не сбавляя шага поднял руку, небрежно махнув в ответ. Объект сдан, акты подписаны, репутация среди местных работяг закреплена на железобетонном уровне. Большего для спокойной совести и не требовалось.

Алдуин, шествовавший чуть впереди, даже не удостоил смертных взглядом, но его походка стала еще более чеканной и гордой. Дракон покидал эту пыльную клетку непобежденным, оставив после себя шлейф из разрушенных каньонов и вмятых в стекло титанов пустоши. MAGES. удовлетворенно постукивала посохом, бормоча про «успешную калибровку локального социума», а N просто радостно махал всем подряд, заставляя суровых пустынников нервно отводить глаза от приветливых желтых дуг на его визоре.

Спустя несколько часов тяжелый колесный транспорт высадил их на знакомых плитах Порт-Базальта, с которого и началась эта командировка.

Воздух здесь, как и в первый день, был густым, просоленным и пах влажными водорослями, смешанными с едкой гарью отработанного кинетического Праха. У пирса, тяжело покачиваясь на волнах и гудя остывающими маршевыми турбинами, их уже ждал рейсовый транспортный буллхед. Его широкая ребристая аппарель была опущена на прогретый бетон.

Но у трапа они оказались не одни.

Вся свободная площадка перед челноком была заставлена тяжелыми кастомными чопперами и знакомой шестиколесной фурой с оскаленной кабаньей мордой на борту. Клан Багрового Бивня приехал провожать своих любимых столичных туристов в полном составе.

Августа, сидевшая на капоте броневика, спрыгнула на землю, едва завидев приближающуюся четверку. Предводительница клана широко, по-хищному улыбнулась и, не тратя времени на церемонии, сгребла Саню в свои фирменные, ломающие ребра медвежьи объятия.

— Ну что! Покидаешь нашу славную песочницу? — зычно прогремела она, отстраняясь и от души хлопая его по плечу. — А мы только-только начали нормальные маршруты прокладывать! Вчера на южном разломе такое гнездо скорпионов нашли, прямо загляденье!

— Оставим это на следующую вахту, — Саня поправил сбившуюся куртку, усмехнувшись. — Хорошего понемногу. Нам еще другие филиалы с проверкой обходить. Спасибо за подгон с байками, Августа. Машины — звери. Оставили их в гараже Академии на ваше имя.

Флинт, прислонившись к тяжелому колесу, поправил алый шелковый шарф и коротко, с уважением кивнул. — Если в Вейле или где вы там будете, станет совсем тоскливо — возвращайтесь. Для вас в Клане всегда найдется свободное седло и кастет.

В этот момент к MAGES. подскочила сияющая Бьянка. Златовласая пироманка с задорным звоном отстегнула со своего патронташа две пузатые стеклянные колбы, внутри которых густо, агрессивно булькала малиново-золотая жидкость. — Вот! Я закончила стабилизацию формулы! — радостно пропела она, всучив колбы исследовательнице. — Восемьдесят процентов сока пустынного кактуса, десять процентов сиропа и ровно десять процентов нестабильного огненного Праха! Если не взбалтывать — отличный энергетик. А если сильно тряхнуть и бросить... ну, сама увидишь!

Глаза MAGES. за круглыми очками увлажнились от искреннего научного восторга. Она приняла колбы так бережно, словно это был Святой Грааль. — Совершенный синтез вкуса и термодинамической энтропии! — благоговейно выдохнула ведьма. — Твой вклад в поиск истинного Doc P будет навеки вписан в анналы Врат Штейна, жрица пламени!

Лавиния, стоявшая чуть поодаль, лишь театрально закатила глаза и демонстративно сдула со лба вишневую прядь, но Саня отчетливо видел, как она незаметно сунула N в руку какой-то блестящий металлический брелок в виде свиного клыка. Дрон тут же радостно запищал, прицепив подарок на застежку своего вампирского плаща.

Даже Тара ради такого случая соизволила вылезти из кабины. Девушка сонно почесала щеку, опираясь на свой циклопический тесак-пилу, и лениво махнула Сане перемазанной в смазке рукой: — Бывайте, туристы. С вами было... не так шумно, как я ожидала.

Саня обвел взглядом эту разношерстную банду. Они были грубыми, громкими, абсолютно безбашенными, но в их прямолинейности было куда больше искренности, чем во всех речах директора Озпина.

— Бывайте, Бивни, — Саня поднял руку в прощальном салюте. — Держите тракты чистыми.

[Инженер_Кларк]: Десять процентов нестабильного взрывчатого реагента в напитке... Ради всего святого, не вздумайте пить это на борту или ронять на палубу.

[Теплый_Плед]: Хорошие проводы вышли. Бандиты со слезами провожают, клыки на память дарят... Прямо семейная идиллия.

[Пыльный_Эльф]: Теперь в Атлас? Держись, ледяное царство, к вам едет ревизия с ядерной дубиной в инвентаре!

Алдуин действительно уже стоял на самом верху ребристой аппарели, скрестив руки на груди. Дракон нетерпеливо постукивал носком сапожка по металлу, всем своим видом торопя медлительных смертных закончить их сентиментальные ритуалы.

Саня развернулся и зашагал по трапу.

Как только вся четверка оказалась внутри, тяжелые гидравлические приводы взвыли. Аппарель с глухим металлическим лязгом поднялась, наглухо отсекая звуки портового города и запах соленого ветра. Праховые турбины буллхеда басовито заурчали, набирая обороты. Палуба под ногами мелко, привычно завибрировала, и челнок тяжело оторвался от бетона, закладывая крутой вираж над заливом.

Саня прошел в полумрак пассажирского отсека и с наслаждением опустился на мягкое сиденье. После жестких трясок в кузовах броневиков и седлах чопперов амортизация казенного транспорта казалась верхом роскоши.

Он достал из кармана N-gear, активировал тусклую зеленую голограмму и открыл обновленный маршрутный лист, присланный напрямую из канцелярии профессора Рампол.

Следующая точка назначения.

Саня скользнул взглядом по официальным строчкам, и его расслабленная поза мгновенно подобралась. В глаза бросилось название.

Королевство Атлас. Академия Атлас.

Глава 7. Добро пожаловать в Атлас… И Атлас

Гул маршевых турбин транспортного челнока неуловимо изменил тональность, перейдя с надрывного басовитого воя на ровный, пронзительный свист. Воздух в пассажирском отсеке, еще недавно хранивший в себе въедливые запахи раскаленного песка и сухой полыни Вакуо, теперь ощутимо обжигал легкие колючей, стерильной стужей. По краям толстого иллюминаторного стекла медленно, словно живые белые папоротники, расползались узоры плотного инея.

Саня поежился, наглухо затягивая молнию своей темной куртки до самого подбородка. Он привычным, едва уловимым мысленным усилием потянулся к системному пространству, и в его ладони с легким хлопком вытесняемого воздуха материализовалась тяжелая керамическая кружка. Густой, горячий пар от свежезаваренного кофе тут же сшибся с промозглым сквозняком салона. Саня сделал долгий глоток, чувствуя, как терпкая горечь прокатывается по пищеводу, разгоняя стылую дремоту.

Маршрут выдался изматывающим. В этот раз они даже не стали закладывать крюк до Вейла, чтобы перевести дух в знакомых стенах Бикона. Пилоты пошли по жесткому, транзитному коридору: короткий, технический прыжок через океан прямо до нейтрального острова Вайтл.

Саня помнил ту остановку как в тумане. Полчаса на продуваемой всеми ветрами бетонной площадке, суета закутанных в толстые куртки техников, лязг массивных погрузчиков, которые сноровисто выдирали из двигательного отсека челнока пустые, почерневшие от нагара картриджи и вгоняли на их место свежие цилиндры, под завязку набитые кристаллами чистого огненного Праха. А затем — снова взлет, и курс строго на север. Туда, где среди вечных льдов континента Солитас парил в небесах оплот технологического и военного превосходства Ремнанта.

Алдуин, до этого всю дорогу сидевший с таким видом, словно его везут на каторгу, внезапно оживился.

Дракон в теле миниатюрной девочки плавно поднялся с жесткого сиденья и подошел к иллюминатору. Он даже не подумал кутаться в свое черное двубортное пальто — напротив, Алдуин слегка расслабил высокий воротник, позволяя ледяному воздуху от стекла коснуться кожи. В его алых глазах, впервые за долгие месяцы, мелькнуло нечто, отдаленно похожее на удовлетворение. После удушающего, выжигающего чешую пекла Вакуо этот суровый, пробирающий до костей мороз ощущался как глоток родного воздуха с заснеженных пиков Глотки Мира.

— Наконец-то, — тихо, с едва слышным рокотом в девичьем голосе произнес Алдуин, вглядываясь в бесконечные белые пустоши внизу. — Климат, достойный тех, кто не боится смотреть в лицо бурям. А не та плавильная печь для слизней, из которой мы выбрались.

N, сидевший на соседнем ряду, совершенно не разделял этого восторга. Дрон наглухо замотался в свой тяжелый вампирский плащ, превратившись в бесформенный черный кокон, из которого торчали только желтые дуги-глаза на визоре. — Бр-р-р! А мне кажется, что у меня масло в шарнирах густеет! — сказал робот, что вообщето должен радоваться холоду. — Саня, а в этом Атласе выдают теплые шарфики? Я бы не отказался от шарфика с черепами!

MAGES. лишь глубокомысленно поправила сползающие на ледяном носу очки, ударив посохом в металлический пол палубы: — Термодинамическая энтропия этого сектора стремится к абсолютному нулю! Мы погружаемся в царство криогенного стазиса! Идеальные условия для консервации пространственных разломов!

[Silver_Wolf]: Загрузка новой локации: Снежный биом, милитари-хаб. Готовьтесь к стелс-миссиям и проверкам цифровых пропусков.

[Пельмень_Судьбы]: Из бани сразу в прорубь! Бррр, я аж через экран замерз. Саня, держись за кружку, это твой единственный бафф на тепло!

[Токсичный_Геймер]: Да ладно, Саня местных вояк на завтрак съест! У них броня чисто для понта.

[Галантный_Тостер]: Биологическая терморегуляция весьма несовершенна. Занятно наблюдать, как органика спасается горячими напитками.

[Морозный_Кот]: @Галантный_Тостер, зато у нас шарниры не замерзнут, как у этого дрона в плаще!

Саня лениво скользнул взглядом по чату, стер голограмму и сделал еще один глоток кофе.

Атлас.

Он попытался выудить из памяти хоть какие-то четкие образы о местной культуре из той старой игры, но перед глазами всплывали лишь обрывочные, затертые картинки. Стерильные белые мундиры, ровные строи солдат, какие-то громоздкие боевые роботы и парящие боевые корабли.

В голове простого работяги этот образ складывался во вполне понятную, приземленную концепцию. Для него Атлас был не загадочной технологической утопией, а просто гигантским, до зубовного скрежета правильным «головным офисом». Суровые вояки с идеальной выправкой ничем не отличались от душной службы корпоративной безопасности на крупном предприятии.

Саня прекрасно знал эту породу людей. Те, кто живут по уставам, требуют заполнять обходные листы в трех экземплярах и докапываются до неправильно застегнутой пуговицы. В них не было дикой, отчаянной искренности тех же Багровых Бивней из пустошей. Только инструкции, металлоискатели и протоколы.

«Ладно, — мысленно хмыкнул Саня, чувствуя, как челнок начинает закладывать плавный вираж, готовясь к снижению. — Безопасники так безопасники. Лишь бы мозг не сильно клевали своими бумажками. Постоим ровно, покиваем, сдадим пропуска и пойдем в общагу».

Остатки горячего кофе исчезли в горле. Кружка растаяла прямо в ладони. Саня поправил ремень кобуры на бедре и откинулся на спинку сиденья, глядя, как за заиндевевшим стеклом из снежной пелены медленно вырисовываются острые, сверкающие металлом шпили парящего города.

Мерный, режущий слух свист праховых турбин челнока убаюкивал, сливаясь с монотонной вибрацией металлической переборки за спиной. За толстым стеклом иллюминатора уже не было ничего, кроме сплошной, враждебной белизны — снежные вихри солитасского циклона яростно бились об обшивку, пытаясь прорваться внутрь.

Саня сидел, прикрыв глаза и прислушиваясь к тому, как меняется звук моторов. Пилоты явно переводили тягу на другие режимы, готовясь к входу в строго контролируемое воздушное пространство. Военный протокол, радары, диспетчерские вышки.

Холодный, стерильный воздух салона внезапно показался ему удивительно знакомым. Не по температуре — по самому ощущению надвигающейся, бездушной армейской машины, где человек — это лишь инвентарный номер в штатном расписании.

В полудреме сквозь вой ледяного ветра ему на мгновение почудился совершенно иной запах. Терпкий, удушающий аромат гниющей тропической зелени, смешанный с едким душком оружейной смазки и крепкого, дешевого кофе.

Перед внутренним взором возникло побагровевшее, исполосованное шрамами лицо. Желваки, бугрящиеся под натянутой кожей. Хищный, давящий взгляд человека, привыкшего ломать чужую волю об колено.

«Имя, боец! Представиться по форме!» — рявкнул фантомный голос в памяти так отчетливо, что Саня едва заметно дрогнул плечами.

И его собственный, абсолютно мертвый и монотонный голос в ответ: «Саня».

Повисла та самая звенящая пауза, когда ярость начальника достигла критической массы. «Что. Ты. Сказал? Это так теперь обращаются к старшему по званию?!»

Саня, не открывая глаз, медленно потер переносицу. Уголки его губ сами собой поползли вверх, складываясь в тихую, кривоватую усмешку.

«Сэр, Саня, сэр».

Он действительно тогда это выдал. Глядя прямо в глаза одному из самых опасных и отбитых вояк в той вселенной. Выдал просто потому, что мозг, зажатый между армейским прессингом и банальным нежеланием лезть на рожон, подсунул самую идиотскую, но формально подходящую под устав конструкцию. И ведь сработало. Куоритч тогда просто завис, пытаясь переварить этот бюрократический абсурд, и в итоге его отправили на дальний блокпост, сбитие вертушки в полете и далее и далее…

Тихий, искренний смешок сорвался с губ парня, растворившись в гуле турбин. Да-а-а. Былые времена.

Саня открыл глаза и опустил взгляд на свои руки. Пальцы сжали и разжали невидимую рукоять. Кожа была ровной, гладкой, без единого следа от тяжелых ожогов, кислотных брызг, без въевшейся заводской стружки или шрамов от когтей ксеноморфов. Тело семнадцатилетнего пацана работало как идеальный, не изношенный механизм.

Но вот там, внутри...

Саня тяжело, протяжно выдохнул. Сколько времени вообще прошло с той душной брифинг-комнаты на Пандоре? Месяцы? Годы? Десятилетия? Время слиплось в один сплошной, бесконечный ком из рабочих смен, перекуров и битв на выживание.

Его физическая оболочка откатилась к юности, но внутри он чувствовал себя старым, прокопченным заводским станком, у которого давно вышел срок эксплуатации, но его продолжают гнать в три смены без капремонта.

[Eywa_Local_Host]: Я помню биение сердца тех джунглей... и того покрытого шрамами человека. И он однажды вернулся в новом теле.

[Дед_В_Шапке]: Точно! У нас прапор так же подвисал, если по уставу рапортовать. Саня сечет фишку.

[Случайный_Геймер]: Саня просто тролль сотого левела.

Армейская логика везде одинакова. Что на орбите газового гиганта, что в парящем над льдами мегаполисе.

Он повернул голову к иллюминатору. Сквозь морозные узоры на стекле уже можно было различить, как внизу, среди бесконечного белого безмолвия, проплывают колоссальные угловатые тени — патрульные крейсеры Атласа, висящие в ледяном воздухе на тяге гравитационного Праха.

Атлас готовился встречать гостей. Саня поправил ремень кобуры, расправил плечи и мысленно щелкнул невидимым тумблером, переводя мозг в режим глухой, непробиваемой корпоративной отчетности. Опыт общения со злым начальством в погонах у него имелся, да и не только с ним.

Завывание встречного ветра снаружи сменилось тяжелым, нарастающим гулом сразу нескольких силовых установок.

Саня прильнул к иллюминатору. Сквозь снежную крупу, кружащуюся над бескрайними ледниками Солитаса, вынырнули два хищных угловатых перехватчика с белоснежной армейской маркировкой Атласа. Машины на гравитационном Прахе шли синхронно, взяв гражданский буллхед в плотные клещи всего в паре десятков метров по бортам.

Динамик внутренней связи в салоне сухо зашипел, разорвав тишину резким, металлическим голосом военного диспетчера: — Борт семь-шесть, вы вошли в бесполетную зону категории «Прима». Протокол безопасности повышен до армейского уровня. Всем прибывающим Охотникам: огнестрельное и холодное оружие извлечь и держать строго в зоне прямой видимости. Любые попытки скрытого ношения будут расценены как прямая террористическая угроза. Приготовиться к стыковке с платформой верхнего яруса.

Саня лишь сдержанно хмыкнул, доставая Экскалибур из пустоты системного пространства. — Надо так надо, — пробормотал он, привычным жестом проверяя, чтобы ножны с адаптером свободно лежали на коленях, а рукоять пистолета на бедре не прикрывалась полой куртки. На режимных объектах спорить с пропускным режимом было себе дороже — правила пишут не для того, чтобы с ними дискутировать на проходной.

Челнок даже не стал снижаться к лежащему далеко внизу темному, затянутому угольно-праховым смогом Мантлу. Машина задрала нос, пробила плотный слой низких облаков и устремилась прямо к колоссальной, парящей в морозной синеве твердыне.

Атлас нависал над миром циклопическим монолитом. Огромный кусок земли, оторванный от планеты и удерживаемый в небесах мощью гравитационных полей, сверкал геометрически выверенными кварталами, ослепительно-белыми шпилями небоскребов и стеклянными куполами военных лабораторий.

Транспорт плавно зашел на посадочную траекторию и с глухим шипением пневматических амортизаторов опустился на широкую, вычищенную от снега посадочную платформу Академии.

Аппарель со скрипом поползла вниз. В салон мгновенно ворвался обжигающе-ледяной, стерильно чистый воздух, пахнущий озоном и полированным металлом.

Первым к выходу после Сани двинулся Алдуин. Первенец Акатоша ступил на ледяную плиту с царственной ленцой, расправив плечи — холод севера был его стихией.

N шагнул следом, укутавшись в свой длинный вампирский плащ до самого подбородка. Дрон уже приготовился прикрывать глаза от солнца, но, сделав пару шагов по трапу, вдруг замер. На его черном визоре вспыхнул озадаченный смайлик с вращающимися точками (•_•).

Он посмотрел на серое морозное небо, затем на свои укутанные плечи, потрогал холодный металл пальцев и тихонько хихикнул. Солнца не было. Ультрафиолетовая угроза равнялась нулю. — Ой... Кажется, я туплю! — прошептал N.

С легким щелчком ткань вампирского плаща свернулась и мгновенно исчезла в общем инвентаре N-gear. Дрон с легким вздохом оправил свою темную куртку с пушистым воротником — пусть плащ и придавал ему невероятно крутой и загадочный вид, но таскать лишнюю ткань на холоде было просто бессмысленно.

MAGES., невозмутимо придерживая поля своей колоссальной остроконечной шляпы, тяжело оперлась на посох, сходя с трапа последней.

На краю платформы их уже ждали.

Прямо перед аппарелью, заложив руки за спину в идеальной строевой стойке, стояла высокая девушка в ослепительно-белом офицерском мундире с безупречно отутюженными фалдами и узких серых брюках, заправленных в начищенные до зеркального блеска сапоги. Ее пепельные волосы были убраны в сложный, идеально симметричный узел на затылке, а на бедре покоилась изящная офицерская сабля.

Специалист Винтер Шни не шелохнулась от ледяного ветра, хлеставшего по платформе. Ее холодные голубые глаза скользнули по странной четверке: по юноше с мечом странной конструкции, по девочке с настоящими драконьими рогами, по ведьме в шляпе и по высокому механическому гуманоиду с живой мимикой на визоре. Ни один мускул на ее строгом, аристократичном лице не дрогнул, но взгляд задержался на клинке Сани на долю секунды дольше положенного.

— Команда SAM.N, прибывшая из королевства Вакуо по программе академического обмена, — отчеканила она сухим, кристально четким голосом, в котором звенела выверенная годами армейская дисциплина. — Я — специалист Винтер Шни.

Она сделала короткую паузу, окидывая их немигающим взглядом.

— Согласно протоколу безопасности верховного командования, любые перемещения делегаций по территории Академии Атлас допускаются исключительно после первичного собеседования. Директор Академии и главнокомандующий вооруженными силами ожидает вас в своем кабинете. Оружие держать в ножнах, руки на виду. Следуйте за мной.

Развернувшись на каблуках с идеальной строевой четкостью, Винтер зашагала в сторону бронированных дверей главного терминала, не оставляя гостям ни малейшего пространства для возражений. Саня лишь переглянулся со своими спутниками, перехватил поудобнее Экскалибур и молча пошел следом.

Автоматические стеклянные двери главного терминала с мягким, бесшумным шипением разошлись в стороны, впуская группу внутрь Академии. Обжигающий мороз Солитаса мгновенно отсекся плотной тепловой завесой, уступив место стерильному, сухому воздуху, пахнущему озоном, антисептиками и полированным композитом.

Винтер Шни чеканила шаг впереди. Каблуки ее начищенных до зеркального блеска офицерских сапог отбивали по белоснежным плитам пола четкий, метрономический ритм. Ни одного лишнего движения, безупречная строевая осанка, руки строго за спиной.

Саня шел следом, невольно разглядывая окружающее пространство. После грубых песчаниковых сводов Шейда, где трубы латали сваркой встык, а кабели прибивали к камню скобами, коридоры Атласа больше всего напоминали коридоры элитного научно-исследовательского института или центрального офиса крупной корпорации. Глухие белые панели стен без единого видимого шва, скрытое светодиодное освещение на чистом Прахе и идеальная, выверенная до миллиметра симметрия.

Они миновали широкий холл и свернули в длинную переходную галерею. Впереди, перекрывая проход, возвышалась высокая полупрозрачная арка из матового белого пластика, плавно встроенная в конструкцию потолка.

Саня скользнул взглядом по ее внутренним граням — и его губы сами собой дрогнули в едва заметной, насмешливой ухмылке.

Человек, который годами изо дня в день проходил через турникеты заводских проходных и миновал посты строгого контроля, безошибочно вычленял назначение подобных конструкций. Под матовыми декоративными накладками отчетливо угадывались скрытые оптические призмы, контуры спектрального анализа и датчики плотности на кинетическом Прахе. Это была не просто арка. Это была полноценная рамка глубокого досмотра, замаскированная под элемент минималистичного дизайна.

Винтер прошла сквозь нее с идеальной, невозмутимой небрежностью.

Следом шагнул Саня. Стоило ему пересечь невидимую границу, как воздух едва слышно щелкнул, и пластиковые панели арки на долю секунды мигнули тусклым голубоватым светом, снимая показания с металла Экскалибура и тепловых контуров пистолета на бедре.

Алдуин прошествовал следом, гордо вздернув подбородок. Драконьи рога на его голове и свободно покачивающийся хвост лишь слегка колыхнулись, когда скрытые датчики масс-спектрометрии попытались переварить биологическую аномалию первородного дракона в теле девочки. N и MAGES. закрыли шествие: на визоре дрона даже не дрогнул прицел, а навершие посоха ведьмы лишь мягко зазвенело от фонового излучения сканеров.

Солдаты гарнизона в белой армейской броне, стоявшие по бокам от прохода, даже глазом не моргнули. Ни звукового сигнала тревоги, ни требовательных окриков, ни проверки документов. Все вокруг с подчеркнутым, образцовым равнодушием делали вид, что группа только что просто прошла через совершенно обычный дверной проем.

«Серьезно? — Саня мысленно усмехнулся, покачивая головой. — Даже пищать не стали, чтобы лицо сохранить. Цирк на выезде. Будто я рамок досмотра на первой проходной никогда в глаза не видел».

[Хакер_в_Тапках]: Стоят с каменными лицами, типа «мы вас не сканировали, вы просто мимо шли»!

[Инженер_Кларк]: Спектрометры встроены прямо в несущие конструкции. Сканирование массы и плотности занимает доли миллисекунды. Очень чистое инженерное решение.

[Злой_Критик]: @Инженер_Кларк, ага, только параноидальное. Встречают гостей как террористов.

[Член_Общества_Гениев_#83]: Примитивный сканер для примитивных умов. Они даже не поймут половину данных, которые сейчас пытаются обработать.

[Обычный_Парень]: Зато Саня их раскусил еще на подходе. Опыт проходных не пропьешь!

Впрочем, секундой позже до Сани дошла простая и логичная мысль.

Это был Атлас — вершина военной мысли и технологического прогресса Ремнанта. А их четверка официально прибыла из диких, засыпанных песком окраин Вакуо, где цивилизация держалась на честном слове и ржавых болтах. В глазах местного командования они были просто провинциальными дикарями, которые вряд ли должны были заподозрить наличие глубокого скрытого сканирования в обычной декоративной арке.

«Ладно, — мысленно резюмировал Саня, придерживая тяжелый Экскалибур рукой. — Зачет за скрытность.»

Он спокойно продолжил путь следом за Винтер.

Шаги Винтер Шни по идеально отполированному, белоснежному полу отдавались в тишине галереи гулким, почти стерильным эхом. Широкий коридор, по которому она вела команду, был залит холодным светом, льющимся из скрытых потолочных ниш, а по правую руку тянулась сплошная панорамная стена из сверхпрочного бронестекла.

За ней открывался вид на внутренние сектора Академии и парящую над облаками столицу.

Исполинские башни, сияющие хромом и голубым стеклом, уходили в стратосферу. Между ними, словно привязанные невидимыми нитями, висели в воздухе колоссальные конструкции с белыми сферическими резервуарами. По выверенным многоуровневым магистралям бесшумно скользили обтекаемые транспортники. Всё сияло чистотой, геометрической безупречностью и холодным превосходством.

Любой человек, впервые попавший сюда с пыльных улиц Вакуо или из простых кирпичных кварталов Вейла, должен был застыть в благоговейном шоке перед этим триумфом инженерной мысли.

Саня смотрел в окно. Но вместо трепета внутри росло странное, тягучее чувство глубокого профессионального диссонанса.

Его взгляд, намертво откалиброванный годами работы с тяжелым оборудованием, автоматически цеплялся за детали. И чем дольше он смотрел, тем сильнее хмурился.

Он видел массивную платформу с тяжелыми грузовыми контейнерами, которая просто... висела в воздухе у соседней башни. Саня прищурился, пытаясь найти под ней массивные маневровые турбины, решетки теплоотводов или хотя бы аэродинамические скосы. Ничего. Плоское металлическое днище, в которое были впаяны несколько крупных, мерцающих кристаллов гравитационного Праха.

Взгляд скользнул по стене коридора. Они прошли мимо тяжелых, монолитных гермодверей переборки. Саня машинально поискал глазами короба кабель-каналов, гидравлические поршни, способные сдвинуть такую массу стали, или стыки пневмомагистралей. Их не было. Лишь тонкая, изящная светящаяся линия, уходящая прямо в гладкую стену.

В нос не бил запах озона от высоковольтных трансформаторов. Не чувствовалось низкочастотной, зудящей в зубах вибрации скрытых роторов и генераторов, которая всегда выдает мощный технологический узел. Здесь пахло только антисептиком и дорогим освежителем воздуха.

Саня вспомнил Планептун. Да, там тоже всё светилось неоном, голограммы, но за каждым ярким экраном там чувствовалась база. Гудели сервера, ревели кулеры охлаждения квантовых ядер, пахло перегретым кремнием и медью. Ластейшен и вовсе был гимном тяжелой промышленности с его клепаными трубами и грохотом настоящих заводов. Там технологии были живыми.

А Атлас...

Саня мысленно скривился, засовывая руки глубже в карманы куртки.

Атлас был красивой, до блеска вылизанной пустышкой.

Декорация. Идеально покрашенный муляж из папье-маше, выдающий себя за крепость.

MAGES., вышагивающая рядом, вдруг недовольно дернула плечом, словно стряхивая с себя невидимую паутину, и брезгливо провела кончиком посоха по стыку белых плит.

— Искусственная стерилизация эфира, — едва слышно, с глубоким разочарованием пробормотала она, поправляя очки. — Они загнали живую стихию в жесткие рамки примитивных контуров, лишив ее естественной флуктуации. Никакого резонанса с Вратами Штейна. Эта архитектура мертва. Какое безвкусное, утилитарное варварство, спрятанное за белым фасадом.

Алдуин, шедший по другую сторону, даже не удостоил панорамные окна взглядом. Дракон смотрел строго вперед, на идеальную спину вышагивающей Винтер Шни. Для него этот город ничем не отличался от любого другого муравейника смертных — просто камни здесь были сложены ровнее, а иллюзия контроля казалась местным обитателям чуть более убедительной.

Лишь N с искренним любопытством вертел головой, разглядывая гладкие стены, но и он как-то быстро сник, не находя ни торчащих проводов, ни искрящих шарниров.

Саня тяжело выдохнул, окончательно убеждаясь в своей правоте.

Они свернули из переходной галереи в центральный атриум верхнего яруса Академии, и контраст между мирами ударил по глазам с новой силой.

Здесь кипела своя, строгая и подчеркнуто элитарная жизнь. По широким мраморным переходам и открытым балконам с идеальной строевой выправкой вышагивали курсанты и офицеры гарнизона. Ослепительно-белые кители со стоячими воротниками, строгие шинели с серебряными кантами, начищенные пуговицы с гербом королевства и безупречно отглаженные стрелки на брюках. Все выглядело настолько вычищенным и парадным, словно здесь непрерывно репетировали генеральный смотр войск.

Появление четверки в этом царстве стерильного милитаризма произвело эффект разорвавшейся бомбы.

Взгляды десятков глаз мгновенно прикипели к пришельцам. В глазах местных курсантов и холеных отпрысков атласской знати читалась целая гамма эмоций: от брезгливого недоумения до откровенного, снисходительного презрения.

Для них группа выглядела как форменное недоразумение, случайно вывалившееся из грузового трюма. Саня в практичной темной куртке с набедренной кобурой и массивным Экскалибуром на плече; MAGES. в своей колоссальной ведьминской шляпе и развевающейся одежде; N с сияющим желтым визором и серебристыми волосами; и, наконец, крошечный Алдуин, чей длинный чешуйчатый хвост открыто покачивался в такт шагам, а черные зазубренные рога хищно венчали голову.

По атриуму прокатился сдавленный, ядовитый шепоток: — Это еще кто такие?.. — Смотри на их сапоги, они в них свиней пасли, что ли? — Это что, фавн? С рогами и хвостом одновременно? Куда смотрит комендатура? — Дикари с юга. Очередная подачка Озпина политкорректности...

Саня даже ухом не повел на эти смешки, продолжая размеренно шагать за спиной Винтер.

Он слишком хорошо знал эту породу людей. На любом крупном предприятии всегда водились молодые клерки из планового отдела, которые морщили носы при виде рабочей робы и считали себя солью земли просто потому, что у них галстук был завязан по инструкции.

[Пельмень_Судьбы]: Стоят, шепчутся, как бабки на лавке! Саня, покажи им меч, пусть штаны белые испачкают!

[Гламурный_Критик]: Да ты посмотри на них, чисто гарнизонные павлины. В полевых условиях такие первыми плачут.

[Джованни]: Какое классическое проявление социального снобизма! Сюжет определенно набирает драматические обороты!

[Ender_Dragon_Jean]: Пусть только кто-нибудь из этих двуногих насекомых криво посмотрит на моего Саню — я прилечу и разнесу их стекляшку на атомы! А эта рогатая ящерица вообще ничего не делает!

Впрочем, подойти ближе или высказать претензии вслух никто из курсантов не рискнул.

Винтер Шни вышагивала впереди с такой ледяной, убийственной невозмутимостью, что перед ней инстинктивно расступались даже старшие офицеры. Ее строгий взгляд, направленный строго вперед, словно выжигал в толпе коридор шириной в два метра.

Алдуин шествовал рядом с Саней, даже не удостоив перешептывающихся смертных поворотом головы. Дракон смотрел прямо перед собой с таким выражением безграничного, монаршего превосходства, словно шел по дорожке, усыпанной сухими листьями, а не сквозь строй вооруженных курсантов. N весело и невинно помахал рукой застывшей группе первокурсниц, отчего те испуганно отшатнулись, а MAGES. гордо вскинула подбородок, победно постукивая посохом по полированным плитам.

Они миновали атриум, поднялись на скоростном гравитационном подъемнике на самый верхний ярус башни и вышли в глухой, изолированный сектор.

Здесь царила абсолютная, давящая тишина. Ни курсантов, ни шума шагов — только двое массивных роботизированных часовых последней модели, застывших по бокам от широких двустворчатых дверей из матовой броневой стали с тисненым гербом верховного командования.

Винтер остановилась перед створками, приложила ладонь к оптическому сканеру на панели.

Замок тихо пискнул, пневматика с шипением стравила воздух, и тяжелые бронированные плиты бесшумно разошлись в стороны.

Саня первым переступил порог просторного кабинета, с интересом оглядывая помещение. Следом за ним внутрь зашли Алдуин, MAGES. и N.

Винтер шагнула последней. Магнитные блокираторы на тяжелых дверях кабинета защелкнулись с глухим, вибрирующим стуком, от которого по полу прокатилась едва заметная дрожь.

Помещение, в котором оказалась четверка, поражало своей холодной, геометрической строгостью. Высокие потолки, серые монолитные стены из армированного сплава и полное отсутствие хоть каких-то следов уюта. Ни ковров, ни картин — лишь массивный металлический терминал управления в центре зала и колоссальное панорамное окно во всю стену, открывающее головокружительный вид на заснеженные бездны Солитаса и кружащие в небе патрульные крейсеры.

У самого стекла, заложив руки за спину, спиной ко входу стоял высокий, широкоплечий мужчина. Его безупречный белоснежный мундир верховного главнокомандующего с темно-серыми вставками сидел идеально, подчеркивая монументальную выправку боевого офицера.

В кабинете повисла тяжелая, давящая тишина. Слышно было лишь мерное шипение климатической установки да ровный, размеренный шаг Винтер Шни, которая встала в полутора метрах за спинами гостей, заняв безупречную строевую стойку «вольно» с руками за спиной и отсекая путь назад.

Мужчина у окна не спешил. Он медленно, с тяжелой неторопливостью человека, обладающего абсолютной властью на этой летающей скале, развернулся на каблуках.

Генерал Джеймс Айронвуд окинул вошедших цепким, тяжелым взглядом из-под сурово сдвинутых бровей. В его глазах не было ни капли той добродушной веселости, с которой их встречал Теодор в Вакуо, и ни грамма лукавого прищура Озпина. Это был взгляд уставшего, параноидально бдительного солдата, привыкшего видеть в любых неучтенных переменных прямую угрозу безопасности государства.

Генерал сделал два неторопливых шага к своему столу. Его правая рука в перчатке опустилась на сенсорную панель управления и без лишних слов вдавила пару скрытых клавиш.

Реакция кабинета последовала незамедлительно.

Вж-ж-жух-клац!

Яркий потолочный свет мгновенно притух, сменившись тревожным полумраком дежурного освещения — вдоль плинтусов и стоек вспыхнули лишь узкие полосы тусклого голубого Праха. В ту же секунду сверху с тяжелым металлическим лязгом сорвались массивные сегментированные бронеплиты. Толстая броня с глухими ударами перекрыла панорамное стекло, наглухо отрезая дневной свет и превращая просторный кабинет в изолированный стальной бункер. Вентиляционные шахты зашипели, переходя на аварийный контур фильтрации, а над запечатанными дверями вспыхнул багровый индикатор протокола изоляции.

[Клон_Шепарда]: Блокировка отсека по протоколу изоляции. Командующий явно намерен вытрясти из группы все карты. Типичный параноик в погонах.

[Песчаный_Лис]: Ого, шторки захлопнули, свет вырубили... Сейчас начнется допрос с пристрастием!

[Тихоня_№4]: Слишком много театральности для одного разговора. Глупо.

[Диванный_Инквизитор]: Саня, держись, сейчас из тебя будут выбивать признание, куда ты дел заварку!

Саня даже не шелохнулся. Он лишь чуть перенес вес тела на правую ногу, удерживая Экскалибур на плече и спокойно глядя на генерала. Для человека, которого на заводе не раз вызывали на ковер к безопасникам за сорванные пломбы и сверхурочные инциденты, весь этот театральный локдаун с бронеплитами выглядел до боли знакомо. Обычная психологическая давка перед тяжелым разговором.

Алдуин рядом лишь презрительно прищурил алые глаза, окинув опустившиеся бронеплиты взглядом абсолютного превосходства, MAGES. поправила поля шляпы, нащупывая древко посоха, а N послушно замер, слегка наклонив голову набок.

Айронвуд уперся обеими руками в край массивного стола, нависая над терминалом, и его низкий, рокочущий голос разорвал тишину запечатанного бункера:

— Итак. Приступим.

В полумраке запечатанного кабинета висело тяжелое, холодное молчание, нарушаемое лишь низким, едва слышным гулом аварийной вентиляции. Голубоватые полосы дежурной подсветки очерчивали резкие тени на стальных стенах, превращая просторные покои главнокомандующего в глухой военный каземат.

Генерал Айронвуд не стал торопиться. Он опустил тяжелую ладонь на край полированного терминала и провел пальцем по сенсорной панели.

В воздухе между ним и четверкой с тихим электрическим шелестом развернулся широкий голографический экран. На светло-голубом проекционном поле высветился официальный герб Академии Бикон и электронные бланки личных дел, заверенные личной цифровой подписью директора Озпина.

Айронвуд медленно перевел взгляд на светящиеся строчки. Его лицо оставалось неподвижной маской из камня и шрамов, но в голосе, когда он заговорил, зазвучали сухие, скрипучие нотки предельного сарказма:

— Саня. Семнадцать лет. Сирота из неконтролируемых диких земель за пределами границ Вейла. Зачислен в Бикон особым распоряжением директора. — Генерал поднял глаза на Саню, затем снова опустил их к тексту. — Проявление: спонтанная материализация керамических сосудов с горячим кофейным напитком. Боевой потенциал не определен.

Сзади едва слышно, сдержанно скрипнула кожаная портупея Винтер Шни, но офицер даже не шелохнулась, сохраняя идеальную строевую стойку.

Айронвуд свайпнул, открывая следующий профиль: — Алдуин. Младшая сестра вышеуказанного студента. Аномальная, крайне редкая полиморфная мутация фавна, выраженная в одновременном наличии чешуйчатого покрова, затылочных рогов и хвостового отростка неизвестного подвида рептилий.

Алдуин, стоявший по правую руку от Сани, при этих словах издал тихий, леденящий душу горловой звук. Алые зрачки дракона сузились в иглы, а пальцы в черных кожаных перчатках сжались так, что затрещали швы. Слышать, как его первородное величие снова зачитывают по бумажке как «девочку-мутанта», для первенца Акатоша было изощренной пыткой.

Генерал тем временем продолжал методично, по пунктам вбивать слова в тишину комнаты: — MAGES. Студентка с выраженным диссоциативным расстройством личности и устойчивым эскапизмом. Применяет нестандартный каталитический посох для манипуляции кристаллами Праха. — Взгляд Айронвуда переместился на последний файл. — И, наконец, «Эн». Автономная механическая единица, собранная кустарным методом неизвестными механиками на границе пустошей.

Джеймс Айронвуд замолчал.

Он медленно оторвал руки от стола, выпрямился во весь свой внушительный рост и резким, рубящим движением ладони погасил мерцающую голограмму. Синий свет рассеялся, оставив кабинет во мраке дежурных праховых ламп.

Генерал навис над столом, буравя четверку тяжелым, немигающим взглядом серо-стальных глаз, в которых не осталось ни капли дипломатического терпения:

— Озпин волен скармливать эти сказки Совету Вейла, если они готовы закрывать глаза на очевидные нестыковки ради красивых отчетов. Но я — командующий армией Атласа. И я не привык, когда мне в лицо суют откровенную, неприкрытую брехню.

Он сделал короткую, давящую паузу, чеканя каждое слово:

— Все эти документы от первой до последней строчки — абсолютная, наглая ложь.

Голос генерала, тяжелый и жесткий, словно стальной двутавр, гулким эхом отразился от бронированных стен запечатанного кабинета.

Саня даже не моргнул. Он не стал возмущенно вскидывать голову, тянуться к оружию или изображать оскорбленную невинность. Лишь лениво перенес вес с одной ноги на другую, привычно сунув свободную руку глубоко в карман куртки. Взгляд работяги оставался абсолютно спокойным, граничащим с легкой, рутинной скукой. Когда начальник службы безопасности ловит тебя на проходной с неучтенной деталью в рюкзаке, истерить поздно — нужно просто стоять и слушать, какую именно статью устава тебе сейчас будут шить.

Заметив полное отсутствие паники на лице первокурсника, Айронвуд едва заметно сузил глаза. Его пальцы, затянутые в белые перчатки, вновь коснулись сенсорной панели на столе.

— Вы, вероятно, решили, что декоративная арка на входе в центральный атриум служит лишь для красоты, — с холодным, металлическим спокойствием продолжил главнокомандующий. Над столом с тихим электрическим шелестом развернулась новая проекция. Вместо текстовых бланков в воздухе повисли детализированные, полупрозрачные спектральные модели всей их четверки, испещренные сетками термических и радиационных показателей. — Атлас не позволяет себе беспечности. Это был сканер глубокого масс-спектрометрического и эфирного анализа. И то, что он считал с вашей группы, заставило аналитический отдел подать сигнал тревоги напрямую мне.

Айронвуд сделал медленный, тяжелый шаг вбок, обходя стол, и ткнул пальцем в проекцию Сани. Точнее, в увеличенную модель Экскалибура, висящего у него за спиной.

— Начнем с вашего «простого меча», Саня. Плотность этого сплава не совпадает ни с одной известной металлургической таблицей Ремнанта. Это не сталь, не титан и не праховый композит. А вот этот накладной блок... — генерал указал на адаптер Непгир, выделенный на голограмме тревожным красным контуром. — Он не потребляет энергию из внутренних резервуаров. Сканеры зафиксировали, что он активно, подобно вакуумной помпе, втягивает энергию из различных источников. Таких технологий просто не существует.

Генерал смахнул изображение влево. Перед ним возникла миниатюрная фигурка Алдуина. Дракон в реальности лишь высокомерно фыркнул, скрестив руки на груди, но голограмма бесстрастно подсвечивала маркерами его рога и хвост.

— Фавны, — процедил Айронвуд, и в его голосе прорезались откровенно угрожающие нотки. — Биология фавнов подразумевает наличие строго одной ярко выраженной животной черты. Одной. Рога, хвост и подкожная чешуя одновременно — это не мутация. Это генетическая аномалия, невозможная в естественной среде. Кто она такая на самом деле?

Не давая времени на ответ, проекция вновь сменилась. Теперь в центре сияла фигура MAGES. в ее гигантской шляпе. Но вместо привычного силуэта сканер показывал вокруг девушки плотный, искажающий пространство кокон пульсирующей энергии.

— Ваша «исследовательница», — генерал оперся кулаками о край стола, нависая над Саней. — От нее фонит полем неизвестного происхождения. Это не Аура. И это не излучение Праха. Это чистый, концентрированный поток неизвестной энергии, который наши приборы даже не могут классифицировать.

Но настоящий, ледяной гнев главнокомандующего Атласа прорвался лишь на последнем слайде.

В воздухе зависла внутренняя схема N. Изображение пестрело сотнями предупреждающих маркеров, подсвечивающих скрытые пустоты, сложные шарниры и плотное, не поддающееся анализу ядро.

— И наконец... это, — голос Айронвуда упал до хриплого, пугающего баса. Он смотрел на дрона так, словно перед ним стояла взведенная бомба. — Автономная синтетическая платформа с адаптивным нано-металлом. Искусственный интеллект, обладающий живой, не алгоритмической реакцией и способный к сложной социальной мимикрии. Вне пределов Атласа создание даже примитивного андроида-рыцаря — невыполнимая задача. А здесь, передо мной, стоит машина, превосходящая наши самые засекреченные, передовые разработки.

[Логик_Из_Чата]: Ну всё, их спалили! Админ чекнул логи и понял, что шмот у пати из другой игры.

[MHXX]: Мастер, этот смертный командир явно переоценивает свою власть. Одно ваше слово, и мы покажем ему настоящую силу!

[Диванный_Воин]: Саня, скажи, что вы это всё на свалке в Вакуо нашли! В гараже склепали из старого тостера и изоленты!

[Histoire]: Боюсь, статистика вероятности того, что он поверит в подобную ложь, составляет ровно 0.00001%. Это критическая ситуация!

[Техно_Гик]: @Histoire, да Сане вообще пофиг, посмотри на его лицо. Он как на перекуре стоит!

За спиной Сани раздался сухой, еле слышный шорох ткани. Специалист Винтер Шни не сдвинулась с места, но ее ладонь в белой перчатке плавно, почти незаметно опустилась на серебряную рукоять офицерской сабли. Воздух в запечатанном стальном бункере стал густым и тяжелым, как перед грозой. Давление в комнате подскочило до критической отметки — два вооруженных до зубов профессионала Атласа готовы были в любую секунду отдать приказ на ликвидацию.

Джеймс Айронвуд выпрямился. Его серо-стальные глаза буравили Саню с безжалостностью снайперского прицела. Взгляд главнокомандующего больше не оставлял пространства для маневра, вежливых улыбок или академических отговорок.

Он сделал тяжелый шаг вперед, вплотную приблизившись к Сане.

— Я хочу услышать ответы. Прямо сейчас.

Саня лишь неторопливо почесал затылок свободной рукой, даже не подумав вытянуться по струнке. Взгляд генерала давил с силой многотонного гидравлического пресса, но Саня лишь пожал плечами с тем невозмутимым, усталым видом, с каким слесарь в конце смены объясняет мастеру, почему сломался казенный станок:

— Мы из-за пределов королевств. У нас это норма.

Воздух в запечатанном стальном бункере словно мгновенно вымерз.

Напряжение, и без того натянутое до предела, с оглушительным звоном перевалило за критическую отметку. За спиной Сани раздался резкий, металлический щелчок — Специалист Винтер Шни не выдержала и на сантиметр выдвинула из ножен тонкое лезвие офицерской сабли. Ее безупречная строевая выправка обратилась в сжатую до хруста пружину, готовую взорваться смертоносным выпадом.

— Довольно паясничать! — голос Винтер рассек тишину, подобно ледяному скальпелю. Офицер сделала два четких, чеканных шага вперед, встав сбоку от группы и буквально впечатывая слова в стальные стены. — Вы держите нас за круглых дураков, Саня? Дикие территории вне границ не обладают промышленной базой для синтеза подобных сплавов. Там нет металлургических комбинатов, способных отлить структуру вашего меча без единого шлакового включения. Там нет генетических лабораторий, где могла бы зародиться особь с подобным набором мутаций, минуя сотни поколений летального вырождения!

Она резко развернулась к N, и кончик ее сабли тускло блеснул в голубом свете дежурных ламп: — А что касается этого шасси... Создание автономного синтетического разума с адаптивной матрицей мимикрии требует колоссальных вычислительных массивов, замкнутых на центральные серверы Атласа! В диких землях не способны собрать даже примитивный праховый генератор без заводских схем, не то что платформу, превосходящую наши военные секреты! Ваше «прикрытие» разваливается на базовом уровне логики. Вы — незарегистрированная, вооруженная диверсионная группа, проникшая в сердце королевства.

Джеймс Айронвуд медленно наклонился вперед. Его механическая правая рука в белой перчатке с такой силой впилась в край металлического терминала, что композитная кромка жалобно, натужно заскрипела под нечеловеческим давлением сервоприводов.

Главнокомандующий навис над Саней, и его взгляд больше не обещал пощады: — Вы находитесь внутри стратегического объекта высшей категории допуска, молодой человек. Здесь не шутят. Здесь не играют в недомолвки и не отмахиваются дешевыми сказками о «вольных бродягах». Если вы сию секунду не предоставите исчерпывающие данные о вашем происхождении, заказчиках и технологиях, я задействую протокол прямой государственной измены. Вы покинете этот кабинет исключительно в кандалах из подавляющего Праха, вашу боевую платформу ждет принудительный демонтаж до последнего винтика, а вами займется военный трибунал без права на связь с внешним миром.

Угроза повисла в воздухе тяжелым свинцовым монолитом.

Но команда SAM.N даже не шелохнулась.

Алдуин медленно, с издевательской ленцой перевел алые глаза на генерала, глядя на верховного главнокомандующего Атласа в упор — так, словно перед ним стояла назойливая, но абсолютно безвредная полевая мышь, решившая погрозить когтями дракону. N даже не сменил добродушного выражения на черном визоре: дрон лишь с вежливым любопытством наклонил голову набок, разглядывая погоны Айронвуда. MAGES. с царственным достоинством поправила поля своей огромной шляпы, небрежно опершись на посох, словно присутствовала на скучном научном диспуте первокурсников.

Сам же Саня лишь тяжело, протяжно выдохнул через нос.

Он не стал вставать в позу или повышать голос. Он просто посмотрел прямо в суровые, налитые свинцом глаза Айронвуда — абсолютно ровным, непробиваемым взглядом работяги, который повидал на своем веку слишком много кричащего начальства, чтобы вздрагивать от очередного разноса.

— Ладно, — спокойно, без капли страха произнес Саня, скрестив руки на груди. — Хватит ломать стол. Что конкретно вы хотите услышать?

Айронвуд тяжело, с шумом выдохнул через нос. Ледяное спокойствие первокурсника, не выказавшего ни грамма положенного трепета перед главнокомандующим, начинало его откровенно раздражать.

— Я хочу услышать правду, — чеканя каждый слог, генерал оперся двумя руками о столешницу. — Откуда у вас это оружие. Что за аномальная энергия фонит от вашей спутницы. На каких верфях собран этот синт. Какова истинная биология этого существа с рогами. И, наконец, зачем вы явились в мою Академию.

В повисшей тишине запечатанного бункера раздался сухой, уверенный стук дерева о металл.

MAGES. сделала изящный шаг вперед. Девушка сдвинула круглые очки на переносице, и ее глаза за линзами вспыхнули абсолютным, непоколебимым научным фанатизмом. Она даже не подумала оправдываться или юлить — для истинного исследователя скрывать свои достижения было сродни преступлению.

— Твои примитивные спектрометры зафиксировали лишь бледную тень истинной картины мироздания, смертный генерал, — ее глубокий, вибрирующий пафосом голос гулко отразился от стальных стен. — Энергия, которую ты так тщетно пытаешься классифицировать, не принадлежит этому ограниченному измерению! Я — исследовательница мультивселенских потоков! Моя магия черпает силу напрямую из эфирных разломов иных миров, дабы противостоять энтропии и найти абсолютную истину по воле Врат Штейна!

Винтер Шни за спиной Сани издала едва слышный, прерывистый вздох, словно поперхнулась воздухом. Айронвуд лишь сильнее стиснул челюсти, глядя на девушку в гигантской шляпе как на сбежавшую пациентку психиатрического отделения.

Но не успел он открыть рот, как эстафету перехватил Алдуин.

Дракон не стал делать шагов. Он просто медленно, с ленивой грацией хищника поднял голову и смерил двух высших офицеров Атласа таким взглядом, от которого температура в кабинете, казалось, упала еще на десяток градусов.

— Вы заперли нас в металлической коробке и пытаетесь угрожать своими жалкими игрушками? — пророкотал Алдуин, и в его девичьем голосе явственно проступил древний, вибрирующий бас, от которого задрожал голографический проектор на столе. — Зарубите себе на носах. Я не имею ничего общего с вашими убогими полуживотными мутантами. Я — Первенец Акатоша. Пожиратель Миров. Истинный владыка небес, чье дыхание обращало в пепел целые империи. И лишь временно наложенное проклятие заставляет меня терпеть эту унизительную двуногую форму и слушать ваш жалкий лепет.

— О! А теперь моя очередь! — жизнерадостно пискнул N, выскакивая из-за спины Алдуина.

Металлический хвост дрона с ампулой желтой жидкости весело замотался из стороны в сторону, а на черном визоре вспыхнули огромные, сияющие дуги-глаза. Дрон искренне радовался возможности официально представиться новому начальству.

— Я — серийный дрон-демонтажник! Меня и моих коллег собрали в замечательной корпорации JCJenson... ну, знаете, в космосе! — N гордо выпятил грудь, приложив металлическую ладонь туда, где должно было быть сердце. — Нас отправили на одну далекую-далекую экзопланету, чтобы мы убили там всех рабочих дронов и построили башню из их трупов! Но потом я понял, что убивать не так уж и весело, и мы подружились! А крылья и пулеметы у меня прямо с завода встроены, чтобы удобнее было распиливать металл!

[Silver_Wolf]: Идеальный выбор диалогов. Вариант «Сказать абсолютную правду». Шанс, что NPC не сойдет с ума: нулевой.

[Офисный_Планктон]: Вы посмотрите на лицо генерала! Он же сейчас синий экран смерти выдаст!

[Стив_Лойд]: О, великолепно! Психологическая атака чистым, незамутненным абсурдом. Противник полностью дезориентирован.

[Фанат_Роботов]: N просто лучший! «Мы построили башню из трупов, но потом подружились!» — идеальное резюме.

[Капитан_Очевидность]: @Стив_Лойд, а ведь технически они не соврали ни в одном слове. Так даже смешнее.

Джеймс Айронвуд замер.

Его кибернетическая рука, до этого крошившая композит стола, медленно разжалась. Взгляд главнокомандующего, прошедшего через десятки кровопролитных кампаний и заговоров, потерял свою жесткую, прицельную резкость. Он переводил ошарашенные глаза с сумасшедшей ведьмы из других измерений на девочку-дракона, а затем на жизнерадостного робота-убийцу из открытого космоса. Вся его безупречная, параноидальная логика военного аналитика с размаху влетела в бетонную стену чистого, концентрированного шизофренического бреда.

Винтер Шни позади Сани впервые за все время потеряла свою безупречную стойку. Офицер переступила с ноги на ногу, а ее рука нервно сжала эфес сабли до побелевших костяшек.

— Вы издеваетесь? — глухо, едва слышно выдавил Айронвуд.

Саня тяжело, искренне вздохнул.

— Они вам сейчас чистую правду выдали, от первого до последнего слова, — миролюбиво, с легкой усталостью в голосе подытожил Саня. — Но если вам так проще для отчетности — пишите, что мы просто редкие кадры.

Он кивнул на Экскалибур, лежащий у него на плече.

— Что касается железа — меч я забрал как трофей. Победил прошлого владельца в «честном» бою, он ему больше не требовался. А эту черную коробку на гарде мне прикрутила одна очень толковая знакомая подруга. Пару контактов перепаяла, переходник поставила — вот он ману из воздуха и тянет. Работает без сбоев.

Саня засунул руки глубоко в карманы куртки, глядя прямо в остекленевшие глаза генерала.

— А по поводу того, зачем мы здесь... — он лениво пожал плечами. — Так мы по официальному переводу. Студенты по обмену. Озпин же вам бумаги прислал. Мы вообще-то свою академическую смену в Вакуо уже отпахали от звонка до звонка. Пыль глотали, потом по пустошам гоняли. Все зачеты сданы, практика закрыта. Так что мы сюда приехали чисто в командировку, доучиваться. Вам же сообщили.

Айронвуд смотрел на Саню долгим, немигающим взглядом. На скулах генерала каменно вздулись желваки. Рассказы про космические корпорации, Врата Штейна и драконов звучали как откровенное издевательство над контрразведкой, но вот последнее заявление парня про «закрытую смену в Вакуо» являлось конкретным, проверяемым фактом.

Озпину главнокомандующий звонить не собирался — директор Бикона слишком любил витиеватые метафоры и недомолвки. Но в Академии Шейд сидел человек, чьей прямоте и солдатской честности Айронвуд доверял безоговорочно.

Генерал молча, не сводя тяжелого взгляда с Сани, опустил пальцы на сенсорный терминал.

Он активировал закрытый военный протокол CCT высшего приоритета, посылая прямой защищенный вызов в личные покои директора Шейда. Винтер Шни за спиной четверки напряглась, ее рука на эфесе сабли сжалась до белизны в костяшках — офицер явно ждала, что связь вернет отказ, после чего последует команда на немедленное силовое задержание.

Но вызов не успел прозвучать даже трижды.

Терминал пискнул, и над столом с гулом развернулась полноразмерная голограмма.

— Джеймс! Дружище! — из динамиков на весь запечатанный бункер грянул оглушительный, бодрый голос Теодора, перекрывая далекий гитарный рифф. На проекции директор Шейда сидел в расстегнутом пыльнике, размахивая помятой флягой на фоне ревущего за окном песчаного шквала. — Какими судьбами на закрытой линии? Ты там в своих вечных льдах окончательно заскучал или опять решил поучить меня заполнению ведомостей?!

Айронвуд даже бровью не повел, жестко чеканя каждое слово: — Теодор. Мне нужно подтверждение статуса четверых студентов, прибывших ко мне по обмену. Команда SAM.N. Они утверждают, что закрыли у тебя практику.

На голограмме лицо Теодора озарилось широченной, абсолютно счастливой улыбкой. Он от души хлопнул себя по колену:

— А-а-а! Саня и его банда! Долетели-таки до твоей консервной банки! — директор Шейда заливисто расхохотался. — Джеймс, слушай сюда: группа просто четкая! Золотые ребята! Обязанности выполняли как по часам, ни разу не заныли. В Красном каньоне бандитский авангард в пыль стерли, тяжелый бронепоезд угнали и нам сдали, а парень в плаще ласточкой нырнул в глотку Слепому Червю и распилил тварь изнутри ручными пилами! Мы такую охоту закатили — закачаешься!

Айронвуд медленно, с легким недоумением приподнял бровь. Но Теодор уже набрал воздух для финального аккорда:

— Ах да, чуть не забыл самое главное! Они там в Великой Пустоши с Девой Лета схлестнулись. Начистили ей физиономию в хлам, так что она им на радостях Реликвию Разрушения отдала на неопределенный срок! Ладно, бывай, у меня песчаный катер прогревается, некогда трепаться!

Пик.

Связь с сухим щелчком оборвалась. Голограмма схлопнулась, оставив после себя лишь мерцающий круг проектора на полированной стали стола.

В запечатанном кабинете воцарилась гробовая, противоестественная тишина.

Напряжение не просто не спало — оно сжалось в воздухе до плотности монолитного бронелиста. Давление атмосферы словно вышибло из легких весь кислород.

[Случайный_Зритель]: Теодор чисто по-братски закрыл тикет в техподдержке: «Все норм, реликвию забрали, червя распилили, пока».

[Член_Общества_Гениев_#83]: Этот варвар из пустыни обладает удивительно эффективным способом донесения информации. Минимум слов — максимум разрушенных шаблонов.

[Песчаный_Лис]: У генерала сейчас лицо такое, будто ему сообщили, что на крышу его штаба только что упал метеорит.

[Диванный_Инквизитор]: Винтер сзади сейчас саблю проглотит от шока!

[G-Man]: Непредвиденные... переменные. Весьма занятно наблюдать, как рушатся их хрупкие... иллюзии контроля.

Джеймс Айронвуд застыл, не убирая механической руки с терминала. Его челюсть медленно сжалась с таким скрипом, словно внутри металлического сустава перемалывались шестеренки. Глаза главнокомандующего, остекленевшие и абсолютно круглые, медленно сместились с потухшего экрана на Саню.

Сзади раздался резкий, судорожный вздох. Винтер Шни впервые в своей военной карьере потеряла контроль над телом — ее сабля со звоном наполовину вывалилась из ножен.

Тишина в запечатанном кабинете стояла настолько плотная, что сквозь нее отчетливо слышался сухой треск статического электричества на потухшем стекле проектора.

Винтер Шни медленно, с усилием вернула наполовину вытащенную саблю в ножны. Металл со щелчком встал на фиксатор. Офицер глубоко вдохнула ледяной воздух из вентиляции, отчаянно пытаясь восстановить идеальную строевую маску, но ее пальцы на рукояти все еще едва заметно подрагивали.

Генерал Айронвуд не двигался.

Он смотрел в пустоту перед собой еще секунд пять, пока шестеренки в его голове перемалывали услышанное. А затем жесткая складка на его переносице дрогнула. Желваки на скулах расслабились, и на строгом, покрытом шрамами лице главнокомандующего медленно, неумолимо расплылась холодная, понимающая улыбка.

Это была уловка. Банальная, шитая белыми нитками армейская мистификация.

Айронвуд прекрасно знал Теодора. Директор Шейда был прирожденным игроком, обожавшим ломать уставные рамки, выставлять атласскую контрразведку дураками и разыгрывать кабинетных стратегов при любой удобной возможности. Выдумать безумную байку про побежденную Деву и переданную первокурсникам божественную Реликвию — это было целиком и полностью в духе безумного наставника из Вакуо. Старый вояка просто решил прикрыть своих протеже и заодно устроить генералу проверку на прочность.

Айронвуд тихо, снисходительно хмыкнул. Он оторвал металлическую руку от панели, выпрямился во весь свой внушительный рост и скрестил руки на груди.

Вся тяжелая паранойя в его взгляде сменилась лукавым, торжествующим прищуром следователя, поймавшего подозреваемого на нестыковке в показаниях.

— Занятно, — негромко произнес генерал, и в его рокочущем басе зазвучали нотки ленивой насмешки. — Признаться, на пару секунд Теодору даже удалось меня удивить. В искусстве психологического блефа и отвлечения внимания ему по-прежнему нет равных на всех четырех континентах.

Винтер за спиной четверки синхронно подобралась, ее взгляд стал кристально ясным и холодным. Офицер явно пришла к тем же логическим выводам, что и ее начальник.

Айронвуд медленно перевел взгляд на Саню, который все так же спокойно стоял перед столом, не меняя расслабленной позы.

— Но в армии Атласа, молодой человек, слова не значат ровным счетом ничего, — генерал чуть наклонил голову, и в его серо-стальных глазах хищно блеснула ловушка. — Достоверность любого боевого рапорта проверяется вещественными доказательствами. Вы ведь не станете утверждать, что высший артефакт человечества, способный стирать города, остался лежать в чемодане на посадочной площадке?

Айронвуд и Винтер синхронно, с неприкрытым превосходством и хитрым прищуром уставились на команду SAM.N, ожидая неловких оправданий, путаных отговорок и неминуемого признания в обмане.

— Итак, Саня, — с широкой, победительской усмешкой подытожил генерал. — Если Теодор не соврал... где Реликвия?

Саня лишь тяжело, по-человечески вздохнул. На его лице не отразилось ни тени смущения, ни паники загнанного в угол шпиона — лишь привычная, усталая покорность рабочего, которого в десятый раз за смену заставляют предъявлять пропуск вахтеру на проходной.

Он молча опустил правую руку к бедру. Пальцы привычно нащупали матово-черный корпус N-gear, зафиксированный на набедренном креплении. Короткое, едва заметное касание сенсорной панели — и фиолетовые технологичные дорожки на приборе мягко мигнули, активируя доступ к общему квантовому хранилищу отряда.

Саня провел пальцем по выскочившей иконке выгрузки.

Воздух в полуметре от начищенных сапог генерала Айронвуда с сухим электрическим треском подернулся пространственной рябью. Словно распахнулся невидимый карман самой реальности, и прямо из пустоты с оглушительным, монолитным грохотом на белоснежный полированный пол кабинета рухнула тяжесть.

БУМ-КЛАЦ!

Массивный, отливающий древним золотом двуручный клинок с тяжелой, исчерченной первородными узорами гардой ударился о настил. От колоссального веса божественной стали армированные композитные плиты под ним жалобно скрипнули, покрывшись паутиной мелких радиальных трещин.

Реликвия Разрушения не была просто куском искусно выкованного металла. Стоило ей коснуться пола запечатанного бункера, как во все стороны от клинка ударила тяжелая, густая волна подавляющей силы. Это не было излучением Праха — само пространство вокруг меча налилось первозданной, дремлющей мощью уничтожения, заставив воздух задрожать, а дежурные голубоватые светильники вдоль стен — тревожно и часто замигать, сбиваясь с ритма.

В кабинете повисла мертвая, оцепеняющая тишина.

Победная, снисходительная улыбка на лице Джеймса Айронвуда застыла, а затем медленно, плавно рассыпалась в прах. Глаза главнокомандующего Атласа, широко распахнутые и абсолютно остекленевшие, опустились к собственным ботинкам, где у его ног мирно лежал артефакт, оставленный богами-создателями. Его механическая правая рука в белой перчатке судорожно замерла над терминалом, а челюсть генерала мелко и беззвучно дрогнула.

Сзади раздался резкий, судорожный вздох, больше похожий на хрип тонущего человека. Специалист Винтер Шни побелела так, словно из нее разом выкачали всю кровь. Ее рука на эфесе сабли окончательно одеревенела, а лицо вытянулось в маске такого запредельного, парализующего ужаса, какой не снился даже солдатам на передовой.

На лицах двух высших офицеров сильнейшей военной державы мира застыло абсолютно одинаковое, непередаваемое выражение.

Точно с такими лицами первые лица государства смотрели бы на взведенную, лишенную предохранителя термоядерную боеголовку, которую группа неизвестных подростков только что с глухим стуком вывалила из кармана прямо на ковер в овальном кабинете верховного главнокомандующего.

Собственно, с поправкой на реалии Ремнанта, именно это Саня сейчас и проделал.

Тишина в запечатанном кабинете стала настолько густой, что сквозь нее, казалось, можно было пробиваться ледоколом.

Тяжелое, пульсирующее древней мощью лезвие Реликвии Разрушения продолжало лежать на полированных композитных плитах, отбрасывая теплые золотистые блики на начищенные до зеркального блеска офицерские сапоги Джеймса Айронвуда. Скрытые в стенах праховые генераторы дежурного освещения продолжали тревожно гудеть, не в силах справиться с фоновым давлением божественного артефакта.

Генерал медленно, словно во сне, перевел взгляд с клинка на невозмутимое лицо Сани.

Параноидальная, выстроенная годами система безопасности главнокомандующего Атласа, просчитывающая угрозы от шпионов Салем до повстанцев Вакуо, только что с оглушительным треском рухнула. Диверсанты не носят в кармане абсолютное оружие богов. Шпионы не вываливают его на ковер перед начальством. И уж точно никто в здравом уме не станет использовать предмет, ради которого ведутся тайные мировые войны, просто как аргумент в споре за пропуск в студенческое общежитие.

Механические пальцы Айронвуда с тихим скрипом сервоприводов разжались, отпустив край столешницы.

Генерал тяжело осел обратно в свое массивное кожаное кресло. Вся его монументальная, гранитная выправка испарилась за секунду. Он снял белую перчатку со здоровой левой руки, устало потер переносицу и закрыл глаза. В этот момент перед Саней сидел не суровый лидер милитаристской сверхдержавы, а просто насмерть уставший, постаревший на десяток лет мужик, которому на смену подкинули проблему, не вписывающуюся ни в один существующий регламент.

[Мамкин_Офицер]: Винтер сейчас в обморок упадет, вы только посмотрите на ее лицо! Держись, мать!

[Джованни]: Какой блистательный гранд-финал! Всего один предмет из инвентаря — и стратегический баланс целого королевства перевернут с ног на голову!

[Фанат_Блефа]: Игрок только что скипнул целую арку интриг, тупо бросив квестовый айтем на ковер. Гений!

[Галантный_Тостер]: Выражение лица данного генерала является прекрасной иллюстрацией системного сбоя при обработке невозможных входных данных. Изящное решение.

Специалист Винтер Шни, стоявшая за спинами четверки, действительно выглядела так, словно ее только что пропустили через промышленный морозильник. Ее идеальная осанка сохранилась, но широко распахнутые голубые глаза были неотрывно прикованы к Реликвии. Когда генерал тяжело, с присвистом выдохнул, офицер лишь механически моргнула и как китайский болванчик едва заметно, судорожно кивнула, полностью солидаризуясь с убитым состоянием своего начальника.

— Потрясающе... — глухо, абсолютно ровным, мертвым голосом произнес Айронвуд, не открывая глаз. Он массировал виски, словно пытаясь унять внезапно вспыхнувшую мигрень. — Просто... потрясающе. Теодор не соврал. Вы действительно...

Он оборвал фразу, не в силах даже произнести вслух масштаб произошедшего. Генерал медленно открыл глаза и посмотрел на Саню уже без всякой угрозы — лишь с бесконечной, тяжелой обреченностью.

— Значит так, Саня, — голос главнокомандующего утратил всякий металл, став тихим и предельно практичным. — По вашей... командировке. Я ставлю вашей группе высший балл и лучшие рекомендации от лица командования Атласа. Официально.

Саня понимающе кивнул. Бюрократический вопрос решался в правильном русле.

— Занятия в Академии вы можете посещать исключительно по желанию, — продолжил Айронвуд, медленно откинувшись на спинку кресла. Его взгляд скользнул по пыльной походной куртке Сани, плащу N и огромной шляпе MAGES. — Но я настоятельно прошу: если вы все же решите появиться в лекционных залах, соблюдайте утвержденный дресс-код. Мне не нужно, чтобы курсанты задавали лишние вопросы, глядя на ваш... колоритный внешний вид.

— Униформа, значит. Без проблем, — покладисто согласился Саня. Надевать робу на объекте, где этого требует техника безопасности, ему было не впервой.

Алдуин презрительно фыркнул, скривив тонкие губы, но дракон был достаточно умен, чтобы не устраивать сцен из-за тряпок смертных, когда капитуляция противника уже была принята.

— Далее. Вы получаете статус особого допуска и полную свободу передвижения по Академии и столице, — Айронвуд перевел взгляд на застывшую офицершу. — Специалист Шни будет вашим официальным проводником и куратором. Да, будем откровенны — она будет за вами следить. Но я отдаю прямой приказ: жестко пресекать ваши передвижения никто не станет. Нам просто нужно понимать, где вы находитесь, чтобы... избежать непредвиденных инцидентов.

Айронвуд медленно перевел тяжелый взгляд с сияющего лезвия на Саню. Генерал с усилием выпрямился в кресле, возвращая лицу жесткую, пугающую собранность. — А теперь уберите это, — голос генерала прозвучал тихо, но с железной, безапелляционной твердостью человека, отдающего приказ высшей степени секретности. — Немедленно. Туда же, откуда вы ее извлекли. И держите ее там запечатанной. Ни единого упоминания за пределами этих стен. Если Совет или пресса узнают, ЧТО вы пронесли через границу, паника сотрет континент быстрее любых Гримм.

Саня лениво пожал плечами:

— Без проблем, шеф, — коротко отозвался он.

Пальцы вновь привычно легли на сенсорную панель N-gear. Пространство над полом мигнуло легкой квантовой рябью, и тяжелый золотой меч, способный стирать континенты, бесшумно дематериализовался, растворившись в зеттабайтном подпространственном хранилище. Давящее ощущение первородной мощи мгновенно испарилось из бункера, и дежурные лампы на стенах вновь загорелись ровным, стабильным светом.

Айронвуд с шумом втянул в себя воздух, словно ему только что сняли удавку с шеи, и обессиленно махнул рукой в сторону заблокированных дверей.

— Винтер... — хрипло бросил генерал, не глядя на подчиненную. — Сними протокол блокировки. Покажи гостям их комнаты. Разместите их в западном офицерском крыле. И выдай им стандартные чип-карты. На сегодня всё. Свободны.

Специалист Шни сглотнула, резко вытянулась по струнке и отчеканила, хоть ее голос и предательски дрогнул на последней гласной: — Есть, сэр.

Офицер подошла к панели у входа, приложила ладонь к сканеру. Бронеплиты, закрывающие панорамное окно, с тяжелым лязгом поползли вверх, впуская в кабинет холодный, режущий глаза дневной свет Солитаса. Основное освещение мягко включилось, а массивные металлические створки дверей разошлись в стороны.

— Прошу следовать за мной, — сухо произнесла Винтер, стараясь не смотреть на место, где еще секунду назад лежал артефакт.

Саня развернулся на каблуках и спокойно, пружинистым шагом направился на выход, уводя за собой свою живописную команду.

Тяжелые бронированные створки кабинета главнокомандующего с глухим шипением сошлись за их спинами, отсекая холодный полумрак генеральского бункера.

Специалист Винтер Шни замерла посреди широкой пустой галереи. На какую-то долю секунды ее плечи едва заметно дрогнули, а глаза прикрылись, словно офицер делала глубокий, судорожный вдох, пытаясь собрать воедино осколки собственной картины мира. Но уже в следующее мгновение ее спина выпрямилась с пугающей струнной четкостью, подбородок гордо вздернулся, а на лице вновь застыла маска абсолютной, вымороженной строевой безупречности.

Она повернулась к четверке так, словно пять минут назад в кабинете не происходило ничего, выходящего за рамки скучной канцелярской рутины. Никаких дрожащих рук. Никаких взглядов на правый карман куртки Сани.

— Прежде чем вы прибудете в отведенные жилые помещения, протокол требует проведения ознакомительного инструктажа с ключевой инфраструктурой Академии, — отчеканила она ровным, металлическим голосом, в котором не прозвучало ни единой трещинки. — Прошу следовать за мной.

Она развернулась на каблуках и повела группу к скоростному гравитационному лифту.

Спуск на нижние ярусы занял считанные секунды — кабина скользила по вертикальной шахте с мягким, едва слышным гудением праховых компенсаторов. Когда стеклянные двери разошлись, в нос ударил сухой запах озона, теплой синтетики и раскаленных щитков кинетического поглощения.

Винтер вывела их на широкую смотровую галерею сектора боевой подготовки «Омега».

Масштаб тренировочного комплекса впечатлял даже привыкшего к промышленному размаху Саню. Внизу, за сплошной стеной из толстого бронестекла, раскинулись сразу несколько изолированных дуэльных полигонов. Никакого песка или неровных базальтовых плит, как в Шейде — площадки были застелены гладким энергопоглощающим покрытием, а по периметру мерцали тусклые голубоватые барьеры твердого света, надежно отсекающие любые рикошеты.

— Тренировочный сектор функционирует в круглосуточном режиме, — бесстрастно комментировала Винтер, указывая рукой в белой перчатке на арены внизу. — Каждый сектор оборудован автоматическими сенсорами плотности Ауры. Бои останавливаются ровно в тот момент, когда показатель защиты падает ниже пятнадцати процентов, исключая летальные исходы.

Внизу как раз шел командный спарринг. Звенели короткие праховые очереди, вспыхивали аккуратные, геометрически выверенные ледяные барьеры, а курсанты в серо-белой форме двигались плотными, строгими парами, прикрывая друг друга щитами и отрабатывая типовые протоколы подавления.

Саня привалился плечом к перилам, лениво разглядывая происходящее.

С точки зрения организации процесса придраться было не к чему. Всё было устроено чертовски удобно и грамотно: ограждения на месте, аварийные датчики работают, травматизм сведен к минимуму за счет автоматики. Никто не рисковал свалиться в кипящую лаву и не швырялся мотоциклами через пол-арены. Идеальный, образцово-показательный учебный полигон с максимальным соблюдением норм безопасности.

— Синхронная возня муравьев в стеклянной банке, — сухо и брезгливо констатировал Алдуин, даже не облокотившись на перила. Дракон взирал на курсантов сверху вниз с таким видом, словно наблюдал за копошением жуков в коробке. — Ни ярости, ни инстинкта. Удар по расписанию, шаг по линейке. Жалкое подобие битвы.

N, напротив, прилип дисплеем к бронестеклу, завороженно наблюдая за тем, как механический тренировочный манекен внизу ловко парирует выпад меча: — Ого! А эти белые роботы такие быстрые! Винтер, а можно мне потом спуститься и поиграть с ними в салочки?! Я могу даже не использовать ракеты, только лезвия!

Винтер лишь слегка поджала губы, старательно проигнорировав реплику дрона, и сухо бросила: — Время осмотра регламентировано. Двигаемся дальше.

[Диванный_Инквизитор]: Винтер держит лицо из последних сил! У нее спина прямее рельса, лишь бы не вспоминать, что Саня из кармана вытащил!

[Капрал_Шепард]: Классическая строевая подготовка на закрытом полигоне. Интервалы держат четко, но в полевом хаосе такая предсказуемость часто выходит боком.

[Тактик_с_дивана]: @Капрал_Шепард, вот именно! Муравьи в стеклянной банке, как Алдуин сказал.

Саня отлепился от перил и неторопливо зашагал вслед за офицером. Экскурсия шла по графику, и пока что всё это напоминало образцово-показательный обход образцового цеха перед высокой комиссией.

Винтер уверенно вела процессию дальше по широким светлым переходам, где идеальная чистота пола слегка слепила глаза.

Они миновали несколько учебных аудиторий за сплошными прозрачными перегородками из бронестекла. Внутри царила образцовая, почти пугающая тишина: курсанты в серо-белых кителях сидели ровными полукружиями за терминалами на Прахе, синхронно ведя записи, пока седовласый офицер-преподаватель у голографической доски с указкой в руке разбирал тактические схемы окружения стай Гримм. Никаких споров, никаких брошенных бумажек или шепота на задних рядах — всё выглядело как стерильный учебный центр крупной корпорации, где из людей методично выковывали предсказуемые винтики армейского механизма.

Галерея вывела их на широкий застекленный балкон, соединяющий учебный корпус с административной башней. Здесь планировка резко менялась, уступая место роскоши.

В просторном лаунже с панорамным обзором, среди мягких кресел из белой кожи и декоративных зимних садов с кристаллическими растениями, нежилась местная элита. Чиновники Совета, высшие чины гарнизона и представители правления Праховой Компании Шни в дорогих шелковых мантиях и тяжелых меховых накидках неторопливо потягивали игристые напитки из высоких бокалов. Они лениво поглядывали вниз, на тренировочные полигоны, словно оценивали породистых скакунов перед покупкой.

Стоило четверке поравняться с открытой террасой, как праздные разговоры аристократов запнулись. Десятки холеных лиц вытянулись в гримасах брезгливого изумления. Напыщенные дамы в бриллиантовых колье прижали надушенные платки к носам, а господа в сюртуках с золотым шитьем поспешно отвели взгляды от запыленных ботинок Сани и свободно покачивающегося хвоста Алдуина, словно само присутствие этих «дикарей» оскверняло воздух парящего рая.

Саня лишь лениво усмехнулся углом рта, даже не замедлив шаг. Смотреть на этих надутых павлинов ему было неинтересно.

Куда сильнее его внимание привлек глубокий смотровой проем в полу галереи, закрытый толстым слоем сверхпрочного триплекса.

Саня подошел к ограждению и опустил взгляд вниз, в головокружительную бездну под парящим островом.

Там, далеко под парящими садами и хрустальными шпилями Атласа, сквозь разрывы в вечной пелене облаков проглядывал Мантл.

Зрелище било наотмашь своим беспощадным, циничным контрастом. Внизу, в ледяной низине континента, зажатый между суровыми скалами и снежными заносами, копошился темный, закопченный город-завод. Десятки массивных кирпичных труб непрерывно изрыгали в свинцовое небо густые хвосты праховой гари. Вдоль узких, забитых промерзшей грязью улиц теснились серые бараки рабочих, опутанные паутиной силовых кабелей, а крошечные фигурки шахтеров и металлургов в тяжелых спецовках тянулись бесконечными цепочками к проходным обогатительных комбинатов.

Саня смотрел вниз долго, не отрываясь.

Для него, отдавшего половину сознательной жизни тяжелому заводскому труду, эта картина была ясна без всяких учебников политологии. Вся эта парящая в облаках белая сказка, все эти блестящие мундиры, хрустальные бокалы и стерильные башни держались исключительно на тех, кто внизу в три смены глотал праховую пыль у плавильных печей и мерз в забоях, чтобы обеспечить летающий город энергией. Там, внизу, был настоящий, живой производственный цех. А здесь, наверху — застекленный кабинет сытого руководства, предпочитающего не замечать копоти под ногами.

— Структурное расслоение материи, — негромко произнесла подошедшая MAGES., опершись на посох и тоже заглянув в бездну. — Фундамент задыхается во тьме, пока вершина растрачивает извлеченный эфир на иллюзию полета. Врата Штейна фиксируют критическое напряжение в этой социальной матрице.

Алдуин лишь мельком мазнул холодным взглядом по дымящимся трубам внизу и сухо бросил: — Муравейник разделился на тех, кто таскает солому, и тех, кто сидит на верхушке кучи. Жалкое зрелище. Стоит поджечь основание — и верхние рухнут в собственный пепел первыми.

Винтер Шни замерла в двух шагах позади. Ее челюсть едва заметно сжалась, а взгляд на долю секунды потемнел от невысказанной горечи, но офицер мгновенно взяла себя в руки, выпрямляясь по струнке.

— Осмотр панорамы окончен, — отчеканила она, стараясь не смотреть в сторону Мантла. — До жилого блока офицерского состава — прямо по коридору. Прошу не отставать.

Она развернулась и повела группу прочь от смотровой площадки, направляясь в тихий, охраняемый жилой сектор западного крыла.

Шаги Винтер Шни всё так же безупречно и ритмично отбивали такт по белоснежному полированному полу, когда они покинули смотровую галерею и углубились в научно-административный сектор. Саня шел следом, засунув руки в карманы и всё еще переваривая гнетущий контраст между сверкающим Атласом и задыхающимся в дыму Мантлом.

Широкий коридор здесь делал плавный изгиб, открывая вид на целую анфиладу просторных, залитых ярким холодным светом лабораторий. Большинство дверей из матового бронестекла были наглухо закрыты, но створки одной из самых крупных мастерских оказались распахнуты настежь. Оттуда доносилось мерное, бархатистое гудение тяжелых роторов и возбужденные голоса.

Саня уже собирался равнодушно пройти мимо — насмотрелся он на эти инженерные отделы за свою жизнь, — но вдруг его слух зацепился за обрывок фразы, донесшейся из-за стеклянной перегородки.

Фраза была настолько странной, что его мозг, годами намертво прошитый схемами электродвигателей и заводских турбин, буквально споткнулся на ровном месте.

Саня невольно сбавил шаг, повернув голову к открытым дверям.

Посреди лаборатории, вокруг массивного, подвешенного на стапелях цилиндрического агрегата собралась группа людей в белоснежных халатах. В самом центре, в сложном высокотехнологичном кресле, сидел полноватый пожилой мужчина. Его доброе, изрезанное глубокими морщинами лицо было задумчивым, а пальцы методично покручивали голографическую модель ротора над планшетом.

— Доктор Полендина, я настаиваю на пересмотре архитектуры статора, — безапелляционно вещал стоящий рядом с ним молодой, щеголевато одетый ученый с планшетом в руках. — Мы уперлись в фундаментальный предел праховой электродинамики. Пока в системе горит затравочный кристалл электрического Праха, индукционная матрица держит поле и усиливает отдачу. Но стоит кристаллу выгореть — вся система мгновенно глохнет. Кинетический Прах крутит вал безупречно, подшипники идеальны, но на выходе мы имеем нулевой заряд!

Пожилой ученый, доктор Полендина, тяжело вздохнул, и этот вздох перешел в короткий, глухой кашель. Он поправил очки на носу и похлопал ладонью по гладкому медному боку агрегата.

— Но посмотрите на геометрию контура, коллега! — с искренней, почти детской обидой возразил Пьетро. — У нас идеальное чередование магнитных полюсов. Медная обмотка статора уложена с ювелирной точностью, зазоры меньше миллиметра. Вал выдает три тысячи оборотов в минуту чистой механической энергии! Почему же поле не поддерживает само себя? Почему мы не можем замкнуть самовозбуждение, убрав праховый катализатор?

Молодой ученый снисходительно вздохнул, поправляя безупречно белый воротник своего халата, и заговорил тем самым тоном, которым первокурсникам зачитывают аксиомы из учебника:

— Потому что ферромагнетики и медь — это пассивные волноводы, доктор. Они созданы, чтобы фокусировать и сжимать готовую эманацию электрического Праха, снижая его расход. Но сами по себе эти металлы инертны. Механическое вращение — это просто кинетика. Чтобы металл отдал электрический заряд, в кристаллической решетке должен присутствовать праховый субстрат, поставляющий свободные носители. Без электрического Праха, задающего саму квантовую природу тока, ваш ротор — это просто очень дорогая и красивая железная юла. Вы пытаетесь выжать сок из сухого камня, нарушая основы эфирной электродинамики.

Саня замер прямо посреди коридора. Его ботинки с тихим скрипом остановились на полированном пластике.

Он медленно моргнул. Один раз. Другой.

В голове работяги, который своими руками перебрал не один десяток сгоревших генераторов на подстанции, что-то громко и надсадно щелкнуло. Он уставился на махину в центре лаборатории. Медная обмотка. Магниты. Вращение вала...

Это же была чертова динамо-машина. Самый обычный, классический трехфазный электрогенератор, принцип работы которого объясняют классе в восьмом на уроках физики. Вращение магнитного поля внутри замкнутого контура наводит электродвижущую силу. Всё. Никакой магии, никаких «эфирных субстратов» и химических доноров. Это был голый, железобетонный закон электромагнитной индукции Фарадея.

А эти гении в белых халатах... Они собрали идеальный, сбалансированный генератор, рассчитывая его формулы как «умножитель прахового потока», и даже не поняли, ЧТО именно они построили! Они искренне верили, что медь может лишь «проводить прах», а без волшебного порошка электричества в природе просто не существует как самостоятельного физического явления!

Саня почувствовал, как его лицо медленно вытягивается. Это была не просто ошибка. Это была колоссальная понятийная ловушка в самом фундаменте их цивилизации. Они были невероятно умны, они строили летающие города и боевых андроидов, но тысячелетия назад их наука споткнулась о Прах как об универсальный костыль для любого физического процесса.

Слева от него раздался тихий, возмущенный стук.

MAGES. тоже застыла у открытых дверей. Исследовательница медленно опустила свой черный посох на пол. Ее глаза за стеклами круглых очков расширились от почти физической, невыносимой академической боли. Девушка уставилась на молодого ученого так, словно тот только что на ее глазах попытался забить гвоздь микроскопом.

— Какое... какое первобытное, чудовищное искривление понятий, — прошептала MAGES., и ее голос дрогнул от искреннего ужаса перед услышанным. — Они построили замкнутую контурную матрицу, но принимают фундаментальное поле за эманацию минералов! Они подменяют первичные константы пространства свойствами кристаллизованной грязи! Врата Штейна плачут кровавыми слезами, глядя на эту теоретическую слепоту!

Винтер Шни, успевшая отойти на несколько шагов вперед, внезапно поняла, что за ее спиной стихли шаги. Офицер резко остановилась. Развернувшись на каблуках с идеальной строевой четкостью, она нахмурилась:

— Саня. MAGES., — голос Винтер лязгнул, как затвор винтовки. Специалист быстрым, чеканным шагом вернулась к ним, ее взгляд метал холодные искры. — Что означает эта задержка? У нас жестко регламентированный график перемещения. Лаборатории научно-исследовательского корпуса не входят в маршрут вашей экскурсии. Немедленно продолжайте движение.

Но Саня даже не повернул к ней головы. Он продолжал неотрывно, тяжелым взглядом смотреть сквозь бронестекло на самодовольного теоретика. Рабочая гордость и элементарный здравый смысл внутри Сани сцепились в тугой узел.

Саня не стал терпеть. Игнорируя предостерегающий жест Винтер, он решительно перешагнул порог лаборатории, подойдя прямо к разобранному статору.

— Слышьте, светила науки, — негромко, но с той особой, въедливой интонацией слесаря шестого разряда начал он, ткнув пальцем в медную обмотку. — Вы че за дичь тут втираете? Какой еще нахрен «праховый субстрат»?

— Саня! Немедленно вернитесь в строй! — ледяной голос Винтер Шни хлестнул по ушам.

Офицер мгновенно оказалась рядом. Ее рука в белой перчатке жестко легла Сане на плечо, намереваясь силой выдернуть наглеца из секретного бокса, но закончить маневр ей не дали. MAGES. широким, властным движением выставила свой черный посох поперек прохода, заблокировав Винтер путь:

— Отойди, служительница устава! — с неподдельным ядом в голосе отчеканила она, пристукнув древком о полированный пол. — Здесь совершается интеллектуальное преступление против законов вселенной! То, что эти заблудшие умы считают «ограничением металлов», — лишь шторы на их собственных глазах!

Молодой ученый у стола от неожиданности выронил стилус на планшет, с ошарашенным видом уставившись на ворвавшуюся компанию:

— Что за... Охрана! Кто впустил посторонних в режимный отсек?! Вы вообще понимаете, где находитесь?!

— Погодите, коллега, — доктор Пьетро Полендина поднял пухлую ладонь, останавливая подчиненного. Старик часто и глухо закашлялся в платок, но в его добрых глазах сквозь линзы очков блеснуло острое любопытство. Он внимательно оглядел Саню, затем MAGES. — Молодой человек... юная леди... Вы утверждаете, что в нашей фундаментальной модели утилизации кинетической энергии есть изъян?

— Изъян? Да у вас тут не изъян, вы сами себе глаза завязали! — Саня скрестил руки на груди, опираясь бедром о край стапеля. — Вы собрали нормальный генератор. У вас есть статор с медной жилой, магнитопровод и ротор на постоянных магнитах. Какого лешего вы ждете от этой машины «эфирного моста», если само по себе вращение магнитного поля внутри медной катушки порождает ток без всяких кристаллов?!

В лаборатории повисла звенящая тишина. Молодой ученый посмотрел на Саню как на сумасшедшего:

— Ток? В чистом металле? Юноша, медь — лишь проводящий тракт! Металл не содержит в себе праховой искры, он не может генерировать электрический потенциал из пустоты при обычном трении полей! Если в контуре нет донора Праха, электродинамическому потенциалу просто неоткуда взяться! Это базовый постулат кафедры материаловедения за последние триста лет!

— Потому что вы изучаете следствия, игнорируя первопричину! — взорвалась MAGES., картинно взмахнув широким рукавом халата. — Металл не пуст! В нем уже есть свободные электроны! Закон электромагнитной индукции: изменение магнитного потока во времени неизбежно порождает вихревое электрическое поле и ЭДС в замкнутом проводнике! Медь — это не просто труба для вашего порошка, это самодостаточная среда генерации!

— Да вы праховую заглушку с измерителя снимите, — хмыкнул Саня, чувствуя, как внутри берет верх профессиональный азарт. — Ваш умный осциллограф небось просто отрубает цепь, потому что сенсор не чует запаха горящего Праха на входе. Подключите прибор напрямую к медным выводам, на чистые контакты. И крутаните вал. Делов на две секунды.

Пьетро Полендина замер. Взгляд старого изобретателя стал пугающе сосредоточенным.

Не слушая протестующих возгласов ассистента, доктор нажал кнопку на подлокотнике кресла, подкатываясь вплотную к установке. Его руки, слегка подрагивая, с щелчком отсоединили капиллярные праховые датчики от клеммной колодки статора, оставив только два оголенных медных контакта, и напрямую замкнули на них щупы простого вольтметра.

— Доктор, интерфейс зафиксирует обрыв питающей линии... — начал было молодой ученый.

Пьетро молча ухватился за маховик и с силой провернул тяжелый вал ладонью.

Магнитные секции с тихим шелестом рассекли воздух внутри медной клетки статора.

Табло измерителя, лишенное прахового сигнала, секунду колебалось в нулевой зоне... а затем показания напряжения дрогнули и отчетливо поползли вверх, зафиксировав пусть слабый, но чистый, устойчивый скачок электродвижущей силы.

Молодой ученый отшатнулся от стапеля, намертво побелев. Планшет с глухим стуком выскользнул из его пальцев и ударился о защитный коврик:

— Это... Этого не может быть... — сипло прошептал он, судорожно хватаясь за край стола. — Цепь пуста. В контуре нет ни грамма субстрата... Откуда берется заряд?..

Пьетро Полендина медленно поднял голову от прибора. На его лице застыло такое выражение, словно привычная вселенная только что треснула по швам, обнажив скрытый за ней бескрайний космос. Вся технологическая парадигма королевства — тысячи патентов ПКШ, тонны сжигаемого топлива, летающие крейсера, вечно зависящие от поставок руды из шахт — только что разбились об один оборот медного ротора.

— Боги великие... — выдохнул старик, и его старческие глаза влажно заблестели за стеклами очков. — Заряд никуда не уходил. Он... он всегда был внутри самого проводника. Мы просто никогда не смотрели на металл без Праха.

— Вот именно, — удовлетворенно кивнул Саня. — Исправлять надо эту вашу науку. А то понастроили летающих крепостей, а генератор от розетки отличить не можете.

— Мы перепишем фундаментальный канон этой реальности! — победоносно провозгласила MAGES., эффектно взметнув посох к потолку бокса.

— Да-да-да! Давайте всё исправим и перепишем! — радостно вставил N, выскакивая вперед и энергично замахав руками. — Я могу помочь нарезать новую медную проволоку! У меня лазер очень ровно режет!

Винтер Шни и Алдуин стояли в проеме дверей, глядя на этот безумный консилиум.

Дракон в теле девочки скрестил руки на груди, и в его алых глазах читалось абсолютное, непередаваемое ошеломление от происходящего абсурда. Он искренне не понимал, как спор о куске гнутой проволоки довел людей до слез и религиозного экстаза.

Винтер же выглядела так, словно ее только что переехал бронепоезд. Офицер стояла неподвижно, ее рука судорожно сжимала эфес сабли, а голубые глаза остекленели, переваривая то, как залетные бродяги перечеркнули весь научный базис сильнейшей военной державы мира.

Она медленно, с усилием сделала шаг назад, выудила из кармана мундира Свиток и дрожащими пальцами набрала приоритетный код экстренной связи.

— Мне нужно сообщить генералу.

Глава 8. Шни и Саня ведут расследование

То, что начиналось как случайная перепалка у заклинившего статора, за следующие две недели переросло в настоящий, круглосуточный научно-производственный шторм.

Лабораторию доктора Полендины не просто закрыли на карантин — ее опечатали тройным контуром секретности. Сюда стянули лучших теоретиков и инженеров научно-исследовательского корпуса Атласа. Белоснежные полы бокса быстро скрылись под ворохом исчерканных расчетами чертежей, на верстаках выросли штабели медных катушек, а воздух пропах флюсом, жженым лаком и холодным осадком химических охладителей.

Саня, развалившись на табурете в углу и потягивая воду из фляги, с искренним уважением наблюдал за этим безумием.

Ученые Атласа не были глупыми. Более того — их умы обладали пугающей, бритвенной остротой. Их единственной бедой была трехсотлетняя слепота, порожденная доступностью Праха. Но стоило лишь выдернуть эту парадигмальную занозу и указать верное направление, как местный инженерный гений расправил плечи во всю ширь.

Сане даже не требовалось читать лекции или вспоминать высшую математику. Ему хватало на пальцах объяснить простую, въевшуюся в пальцы заводскую практику.

— Смотрите сюда, — Саня брал кусок мела и грубо рисовал на верстаке простую схему. — Если вам нужно выпрямить переменный ток в постоянный, не надо городить праховые шлюзы. Достаточно поставить диодный мост из четырех вентилей. Они пропускают поток только в одну сторону.

Молодой теоретик, который в первый день уронил планшет, вцепился в этот рисунок с яростью голодного волка. Парень не спал третьи сутки, его халат был помят, а глаза лихорадочно блестели, но его пальцы с невероятной скоростью уже выводили на голографическом экране формулы проводимости полупроводников. — Кристаллическая решетка очищенного кремния с добавлением примесей... — бормотал он, задыхаясь от открывающихся перспектив. — Это же позволяет создавать логические вентили на твердотельной основе!

С другого конца стола доносились яростные дебаты MAGES. и доктора Пьетро.

Исследовательница, размахивая посохом, чертила в воздухе волновые функции и графики амплитудной модуляции, объясняя природу распространения невидимых электромагнитных волн в пространстве. Пьетро Полендина, забыв про кашель и усталость, жадно впитывал каждое слово. Старый изобретатель, обладая колоссальным опытом, мгновенно подхватывал идеи.

Когда MAGES. вскользь упомянула о том, что импульсы определенной частоты способны отражаться от верхних слоев атмосферы, огибая кривизну планеты без всяких ретрансляторов, лаборатория едва не взорвалась от коллективного экстаза.

— Загоризонтная радиосвязь! — Пьетро с размаху ударил ладонью по подлокотнику своего кресла, его глаза влажно сияли за толстыми линзами очков. — Если мы создадим колебательные контуры и антенные решетки из обычной меди, мы сможем заменить башни CCT для передачи сигнала! Мы сможем связываться с другими королевствами автономно, используя чистую физику радиоволн и ионосферу!

Инженеры вокруг подхватили идею моментально. Никому не нужно было разжевывать детали.

Они не просто учились — они жадно, с невероятной скоростью наверстывали упущенные века развития.

***

Интерлюдия ранее, Пьетро

Тяжелые бронированные створки кабинета верховного главнокомандующего сомкнулись с глухим, герметичным вздохом, отсекая любые звуки из внешних коридоров Академии. Протокол абсолютной секретности активировался автоматически, погрузив просторное помещение в холодный полумрак, разбавляемый лишь свечением тактических терминалов.

Генерал Джеймс Айронвуд стоял у панорамного окна, заложив руки за спину. Он не обернулся даже тогда, когда по полированному полу тихо зашуршали колеса высокотехнологичного кресла.

Доктор Пьетро Полендина остановился в паре метров от рабочего стола. Старый ученый выглядел так, словно не спал как минимум неделю: под покрасневшими глазами залегли глубокие тени, белоснежный халат был небрежно застегнут, а на пальцах темнели въевшиеся пятна от графитовой смазки и медной пыли. Но, вопреки физическому истощению, от Пьетро исходила странная, пульсирующая аура абсолютного, кристально чистого триумфа.

Он положил на стол генерала тяжелый, защищенный от любого сканирования инфокристалл и с тихим щелчком активировал проектор.

Над столешницей медленно, с легким гудением развернулась колоссальная, невероятно сложная трехмерная модель. Сотни пересекающихся контуров, уходящих глубоко в скальное основание, узлы распределения нагрузок и массивные кольцевые структуры, лишенные привычных праховых камер сгорания.

Айронвуд медленно отвернулся от окна, подошел к столу и оперся о него здоровой рукой, вглядываясь в синее свечение чертежей.

— Это то, о чем я просил? — голос генерала прозвучал глухо, словно он боялся спугнуть хрупкую надежду.

— Это гораздо больше, Джеймс, — Пьетро тяжело вздохнул, снимая запотевшие очки и протирая их краем халата. В его голосе дрожала плохо скрываемая гордость. — Проект завершен. Мы провели сотни симуляций в закрытом контуре. Лабораторные стенды отработали на предельных пиках. Масштабируемость абсолютная.

Старик подался вперед, указывая пухлым пальцем на многослойные тороидальные элементы в основании чертежа.

— Система базируется на замкнутых сверхпроводящих магнитных кольцах. Мы полностью исключили праховое уравнение из формулы удержания массы. Медь, бериллиевые сплавы, глубокое криогенное охлаждение и чистая физика полей. Затраты на поддержание стабильности после первичного запуска практически равны нулю. Мы учли температурные колебания Солитаса, ветровые нагрузки и усталость металла. Система не просто удержит фундамент... она сделает его монолитным.

Для Айронвуда все эти слова — «магнитные кольца», «сверхпроводимость», «резонанс полей» — сливались в неразборчивый белый шум. Он был солдатом, стратегом, политиком, но никак не физиком-теоретиком. Он не понимал, как кусок скрученной проволоки без спасительного свечения Праха может выдавать такие чудовищные показатели.

Но ему и не нужно было понимать физику. Он понимал результат.

Генерал медленно выпрямился. Его серо-стальные глаза впились в уставшее лицо ученого.

— И для реализации... — Айронвуд тщательно подбирал слова. — Нам не потребуются редкие изотопы? Не нужны будут прямые поставки с рудников Компании Шни, привлекающие внимание логистических служб?

— Базовые металлы и керамика, Джеймс, — мягко, но уверенно ответил Пьетро. На его губах появилась легкая, понимающая полуулыбка. — Всё это уже есть на военных складах в избытке. Монтаж можно провести силами закрытых инженерных бригад. Никто из гражданских или Совета даже не заметит, что в нижних технических ярусах начались какие-то перестановки.

В кабинете повисла долгая, вязкая пауза. Синий свет голограммы отражался в металлических деталях кибернетической руки генерала.

Айронвуд был параноиком, и эта паранойя не раз спасала Атласу жизнь. Он смотрел на старого друга и понимал: Пьетро не мог просчитать систему удержания континентальной плиты, не анализируя текущие показатели. Ученым неизбежно пришлось изучить то, что было сокрыто.

И Пьетро, гениальный инженер, не мог не заметить, что официальная версия — это наглая, пришитая белыми нитками правительственная ложь. Ни один механизм в Ремнанте не мог выдавать такую стабильную, вечную тягу без гигантских эшелонов Праха.

Они догадались. Весь научный отдел.

Айронвуд чуть прищурился, готовясь к самому сложному разговору. Готовясь оправдываться, защищать государственную тайну или вводить режим жесткого подавления информации.

Но Пьетро Полендина лишь спокойно надел очки обратно на переносицу и встретил тяжелый взгляд генерала с абсолютным достоинством.

— Знаешь, Джеймс... — старик сцепил руки на коленях, и голос его стал тихим, почти отеческим. — Когда мы сводили формулы нагрузок, некоторые молодые теоретики начали задавать вопросы. Много вопросов.

Айронвуд напрягся, челюсти рефлекторно сжались.

— И что вы им ответили, доктор? — глухо спросил он.

— Я ответил, что работа инженера заключается не в том, чтобы задавать глупые вопросы о старых несущих стенах, — Пьетро чуть пожал плечами, и в его глазах мелькнула теплая, всепрощающая мудрость. — Наша работа — построить новый, надежный фундамент. Фундамент, который мы понимаем, который можем починить и который принадлежит только нам. Чудеса — это прекрасно, генерал. Но человечество должно идти вперед.

Воздух в груди Айронвуда, казалось, впервые за долгие годы перестал быть раскаленным свинцом.

Ученые знали. И они промолчали.

Генерал закрыл глаза, позволяя себе роскошь глубокого, прерывистого вдоха.

Айронвуд открыл глаза. Паранойя уступила место ледяной, стальной решимости.

— Доктор Полендина, — генерал выпрямился, и в его голосе зазвенела непререкаемая власть верховного главнокомандующего. — От лица всего королевства... я благодарю вас и ваш отдел.

Он жестко, с силой нажал на клавишу терминала, активируя высший код допуска к военным резервам.

— Проект утвержден. Вы получите неограниченный доступ к складам тяжелых металлов и криогенного оборудования сектора «Дельта». Работайте скрытно. Никаких официальных бумаг, никаких отчетов для Компании Шни. Соберите эту систему так быстро, как только сможете.

Великая инженерная революция, запущенная случайными гостями из-за пределов этого мира, только что получила зеленый свет.

***

Саня с наслаждением потянулся на жестком табурете до хруста в позвонках, разминая намертво затекшие плечи.

Две недели пролетели как один сплошной, лихорадочный аврал на заводе перед сдачей годового плана. Когда в цеху горит заказ, время перестает существовать: ты просто чертишь схемы, правишь зазоры, пьешь остывший кофе и снова берешься за инструмент. Лаборатория доктора Полендины жила именно в таком бешеном темпе. Позади стояли десятки собранных с нуля твердотельных реле, аккуратные бухты бериллиевых сверхпроводников и ворох расчетных таблиц, в которых ученые Атласа уже вовсю выводили новые формулы.

Саня только потянулся за кружкой, собираясь наконец-то выдохнуть и объявить себе законный перекур, как тишину у верстака разорвал четкий, сухой стук офицерских каблуков.

Перед ним замерла специалист Винтер Шни.

Офицер по-прежнему держала безупречную, натянутую как струна спину, но ее идеальная строевая маска дала заметную, нервную трещину. На бледных щеках девушки проступил легкий, смущенный румянец, а взгляд голубых глаз, обычно холодный и прицельный, как лезвие сабли, на долю секунды метнулся в сторону и вернулся обратно.

Она прокашлялась в кулак, пытаясь придать голосу привычную стальную твердость:

— Саня. У нас... возникла непредвиденная накладка с соблюдением режима безопасности.

Саня лениво приподнял бровь, не выпуская кружку из рук: — Что, генератор замкнуло? Или кто-то из теоретиков снова попытался запихать Прах в трансформатор?

— Нет. Техническая база функционирует безупречно, — Винтер сделала короткую, тяжелую паузу, и ее пальцы в белых перчатках за спиной непроизвольно сжались в замок. — Дело в личном составе вашей группы. Мы... потеряли двоих ваших спутников.

Саня замер с поднесенной ко рту кружкой. — В смысле «потеряли»? В столовой заблудились или на тренировочной арене застряли?

— Их нет ни в жилом блоке западного крыла, ни на территории Академии, — отчеканила Винтер, и в ее тоне прорезались нотки глубокого профессионального стыда. — Последний раз сканеры внутреннего контура фиксировали отметку субъекта «Алдуин» и механической единицы одиннадцать дней назад.

Саня медленно опустил кружку на верстак.

Одиннадцать дней. Почти две полных недели.

В голове мгновенно выстроилась вся хроника этой грандиозной исследовательской пьянки. Стоило Сане показать ученым базовый генератор, а MAGES. — расписать на доске уравнения вихревых полей, как весь научно-технический корпус Атласа просто выпал из объективной реальности. Саня спорил о диодных мостах, MAGES. сутки напролет переписывала физику с Пьетро, а сама Винтер, будучи приставленной к группе официальным куратором, настолько увлеклась контролем государственной тайны и изучением новых технологий, что напрочь забыла про свои прямые конвойные обязанности.

Все дружно ушли в научный запой, напрочь забыв о том, что в городе остались двое совершенно неуправляемых субъектов.

[Silver_Wolf]: Пати-лидер ушел в крафт на две недели и потерял половину пати. Классика ММО.

[Капрал_Шепард]: @Silver_Wolf, какая к черту ММО?! Караульная служба слита в ноль! Офицер увлеклась бумажками и упустила из виду стратегические единицы. За такое — трибунал!

[Histoire]: Зная МЭЙДЖЕС... удивительно, как лаборатория вообще уцелела после двух недель ее «экспериментов».

[Котобус_с_Бродвея]: Оставить летающего ящера и дрона-психопата без присмотра в закрытом городе... Они там живы вообще?

[Сиропчик]: Ставлю сотку, мелкая чешуйчатая уже спалила какой-нибудь трактир чисто от скуки.

Саня медленно прикрыл глаза ладонью и тяжело, протяжно выдохнул.

Оставить без присмотра древнего первородного дракона, которого бесит сам факт существования смертных, и боевого дрона с лазерами и замашками маньяка-энтузиаста посреди сверхсекретной летающей крепости... Это было форменным чудом, что над Академией до сих пор не выли сирены тревоги, а город не падал вниз горящими обломками.

— М-да, — негромко протянул Саня, поднимаясь с табурета. — Похоже, пора идти искать наших потеряшек, пока они тут свой филиал цирка не открыли.

Саня потер переносицу, пытаясь переварить масштаб свалившейся на голову проблемы. В голове упорно крутилась мысль о том, что в табеле учета рабочего времени этот инцидент потянул бы на строгий выговор с лишением премии всей смене.

— Замечательно, — протянул он, глядя на офицера. — Две недели крафтили генераторы, спасали местную науку, а за личным составом следить некому. И что теперь? Объявляем план-перехват по всей летающей тарелке с сиренами и вертолетами?

Винтер Шни поджала губы, и в ее глазах на мгновение вспыхнуло профессиональное раздражение — в первую очередь на саму себя. Она выудила из кармана кителя тонкий служебный Свиток, быстро пробежалась пальцами по стеклу и покачала головой.

— Никаких сирен. Поднимать гарнизон по тревоге без четкой фиксации угрозы — значит расписаться в собственной некомпетентности перед генералом, — голос офицера вновь обрел ту самую стальную, выверенную жесткость, за которой она привыкла прятать любые эмоции. — Если бы они устроили вооруженный мятеж, пробили обшивку или начали штурм арсеналов, комендатура уже стояла бы на ушах. Раз доклады молчат, значит, инцидент пока носит локальный характер. Нам необходимо провести закрытое расследование.

— Детективами, значит, побудем, — Саня хмыкнул, прислонившись бедром к краю верстака и засунув руки в карманы куртки. — Ну, давай по уставу. С чего сыщики обычно начинают? С опроса свидетелей или с камер?

— С восстановления хронологии, — отчеканила Винтер, разворачивая перед ним голографическую схему верхних этажей Академии с цепочками временных меток. — Мы пойдем по их следам с самого начала. С той самой минуты, когда вы переступили порог этой лаборатории и выпали из реальности. Нужно поднять архивы пропускных узлов, сопоставить векторы их движения и выяснить мотивы.

Офицер приблизила пальцами один из коридоров на проекции, где мигала последняя зафиксированная точка маршрута. Ее брови сошлись на переносице в тяжелой, озадаченной складке.

— С механической платформой всё может быть относительно просто — сбой ориентирования, автономный поиск ресурсов или заложенный алгоритм блуждания. Но вот ваш... второй спутник.

Винтер подняла на Саню тяжелый, предельно серьезный взгляд.

— Субъект Алдуин. Девчонка с повадками древнего тирана и рогами, способная одной рукой вминать сталь. Куда, по-вашему, вообще мог направиться столь агрессивный и непредсказуемый субъект, оставшись без надзора в закрытом военном секторе?

Саня посмотрел на темный потолок лаборатории, откуда мерно гудела вытяжка, и криво усмехнулся. Пытаться предугадать логику бессмертного дракона, запертого в теле подростка посреди стерильного мегаполиса, было задачей со звездочкой.

— Куда пошел Алдуин... — негромко повторил Саня, припоминая их последний короткий разговор перед тем, как его намертво затянуло в пучину медных катушек и полупроводников. — Вопрос, конечно, на миллион лиенов.

Саня потер переносицу, прикрыл глаза и попытался отмотать назад две недели лихорадочного аврала. В памяти, плотно забитой формулами индукции, сечениями медного провода и расчетами диодных мостов, события первых дней пребывания в Атласе лежали под толстым слоем технической шелухи.

Но стоило напрячь память, как картина прояснилась с пугающей, почти фотографической четкостью.

Это было на второй день после старта проекта.

В лаборатории стоял форменный ад: MAGES. и молодой теоретик с криками делили грифельную доску, выводя уравнения вихревого поля, а Саня сидел над верстаком, орудуя паяльником и пытаясь подогнать медные лепестки к самодельному коллектору. Пахло флюсом и канифолью. Вся комната стояла на ушах.

Алдуин проторчал тогда у входа ровно сорок минут. Дракон в своем черном пальто с серебряными пуговицами слонялся от одного стеллажа к другому, брезгливо разглядывал осциллографы и разве что зубами от скуки не скрипел. В конце концов терпение первенца Акатоша лопнуло. Он подошел к Сане со спины, нависнув над плечом, и бросил с глухим, царственным раздражением:

«Мне скучно, зеймах. Смотреть, как эти двуногие черви молятся на кусок гнутой проволоки, выше моих сил. Пойду посмотрю, что там внизу, под этой летающей сковородкой».

Саня, не отрывая взгляда от дымящегося припоя и зажав в зубах кусок изоленты, на автомате махнул свободной рукой: «Угу. Давай. Под ноги смотри, в шахту лифта не свались».

Стоявшая в полуметре от них Винтер Шни, целиком поглощенная трехмерной проекцией магнитных контуров на своем Свитке, в ту секунду тоже машинально кивнула, даже не поднимая глаз от расчетов: «Угу. Принято. Соблюдайте регламент перемещения в лифтовых узлах...»

Воспоминание лопнуло, возвращая Саню в тишину остывающей лаборатории.

Он медленно открыл глаза и посмотрел на Винтер. Офицер стояла неподвижно, но по тому, как расширились ее голубые глаза, а бледные щеки залил густой, предательский румянец, Саня понял без слов: память атласского специалиста только что выдала ту же самую архивную запись с точностью до секунды.

Офицер элитного спецподразделения лично, под протокольную запись, на автомате дала добро древнему дракону на неконтролируемый спуск в нижний город, потому что была слишком занята изучением физики полупроводников.

— Он... — Винтер сглотнула, ее голос на полтона просел, потеряв былую сталь. — Он ушел в Мантл. В самый криминогенный и нестабильный сектор королевства.

Она судорожно сжала ладонью лоб, словно пытаясь физически удержать на месте трещащую по швам военную карьеру, но выучка взяла свое — через секунду офицер резко вскинула голову, сурово смерив Саню взглядом:

— С этим субъектом картина ясна. А что насчет механической платформы?! Куда направился ваш робот?!

Саня снова тяжело вздохнул и уставился в потолок, заставляя свой уставший мозг отмотать назад еще один пласт воспоминаний.

Перед глазами снова всплыла залитая ярким светом лаборатория. Третий день аврала. На полу валялись мотки медной проволоки, пахло канифолью, а Пьетро Полендина с горящими глазами чертил на стеклянной доске расчеты магнитных потоков.

N тогда просидел на пустом ящике из-под изоляторов около часа, послушно складывая пальцами фигурки из припоя. В конце концов металлическому парню стало невыносимо скучно. Он вскочил на ноги, поправил воротник своей летной куртки, радостно подпрыгнул на месте и затараторил на всю лабораторию:

«Босс! Я пойду прогуляюсь! Посмотрю на город, изучу архитектуру и поищу новых друзей!»

Саня, который в ту самую секунду пытался тонким пинцетом подогнуть вывод миниатюрного конденсатора, не отрывая взгляда от лупы, лишь глухо буркнул в ответ: «Угу. Гуляй. Под ноги смотри, прохожих не пугай».

А стоявшая рядом Винтер, захваченная спором о емкости накопителей и на автомате проставлявшая электронные визы в бланках на своем Свитке, синхронно кивнула, даже не поворачивая головы: «Угу. Разрешаю. Не покидайте пределы жилого сектора...»

Саня опустил глаза и посмотрел на офицера.

— Ну... в общем, с ним вышла ровно та же история, — невозмутимо подытожил Саня, разводя руками. — Он вежливо отпросился на прогулку. Мы оба дружно дали добро. Так что формально парень ушел в увольнительную с одобрения комендатуры.

Лицо Винтер Шни приобрело такой оттенок белизны, словно ее только что наглухо проморозило в криогенной камере. Офицер медленно опустила руку от лица, ее губы превратились в тонкую, побелевшую нить, а сабля на поясе едва слышно звякнула о пряжку.

[Галантный_Тостер]: Примечательно. Механическая единица проявила образцовую вежливость, запросив санкцию на рекреационную активность. Алгоритм безупречен.

[Чай_с_Бергамотом]: «Босс, я пошел!» — «Угу, иди». Гениальная система пропусков в военной цитадели!

[Ночной_Кусь]: Винтер сейчас в обморок упадет от собственной бюрократической халатности.

Впрочем, практической пользы это озарение принесло немного. Куда именно пошел любопытный дрон-убийца, не знающий ни законов Атласа, ни правил приличия — оставалось загадкой.

— Если субъект Алдуин направился вниз, — сквозь зубы процедила Винтер, отчаянно пытаясь вернуть контроль над ситуацией и заглушить профессиональный стыд, — высока вероятность, что синтетик последовал за ним. Или просто пошел по линии наименьшего сопротивления туда, где больше шума и движения. То есть в Мантл.

Саня оглянулся на дальний верстак.

MAGES. даже не думала прерывать свои изыскания. Девушка стояла у доски рядом с доктором Пьетро, и ее черный посох вычерчивал в воздухе сложные формулы квантового поля. На предложение оторваться от расчетов и прогуляться по заснеженным трущобам исследовательница лишь презрительно отмахнулась широким рукавом халата: — Оставьте мирскую суету для низших сфер! Врата Штейна требуют моей непрерывной ментальной фокусировки! Мы с местным жрецом механики стоим на пороге великого перелома парадигмы! Я остаюсь здесь!

— Ладно, сиди, черти, — кивнул Саня. Оставлять MAGES. с учеными было даже безопаснее — по крайней мере, в лаборатории под присмотром десятка профессоров она точно не разнесет половину летающего острова.

Он повернулся к Винтер, проверяя, плотно ли сидит Экскалибур в набедренных креплениях за спиной, и поправил кобуру с пистолетом.

— Значит, делимся. Магичка остается на хозяйстве в тепле, а мы с тобой спускаемся в подвал. Пошли искать наших потеряшек, пока они там не устроили неприятности.

Винтер Шни резко, по-военному кивнула, на ходу натягивая на руки тонкие кожаные перчатки: — Следуйте за мной. Мы берем служебный шаттл до нижних транспортных узлов.

Не теряя больше ни секунды, они вышли из лаборатории и быстрым шагом направились по стерильным белым коридорам к грузовым шлюзам, ведущим вниз — в холодную, пахнущую смогом и углем бездну замерзающего Мантла.

Шаттл с глухим, натужным шипением пневматических стоек опустился на обледенелую посадочную плиту нижнего транзитного узла. Стоило тяжелой аппарели коснуться настила, как в салон ворвался совершенно иной мир.

Стерильная чистота, запах антисептика и теплый кондиционированный уют летающего Атласа остались далеко вверху, за плотным слоем низких серых облаков.

Мантл встретил их пронизывающим, сырым холодом и тяжелым, въедливым духом большого заводского города. В воздухе стоял густой смог от работающих на полную мощность котельных на неочищенном огненном Прахе — маслянистая сажа оседала на воротниках, скрипела на зубах и окрашивала сугробы вдоль стен в грязно-серый цвет. Под ногами хлюпала каша из натоптанного снега, песка и химических реагентов.

Саня первым сошел по трапу, поглубже втянув голову в воротник куртки и огляделся.

Чистотой нижний город, мягко говоря, не блистал. Узкие улицы между пятиэтажными кирпичными бараками напоминали глубокие каньоны, затянутые паутиной ржавых пожарных лестниц и тяжелых силовых кабелей. Фасады домов с облупленной штукатуркой жались друг к другу, на подоконниках сиротливо ютились замерзшие праховые обогреватели старых моделей, а редкие прохожие — работяги в засаленных ватниках и тяжелых шахтерских ботинках — шли ссутулившись, пряча лица от ледяного ветра в серых шарфах.

Для Сани эта картина не вызывала отторжения. Напротив, в этом сером, пропахшем гарью и тяжелым трудом пейзаже он чувствовал себя куда привычнее, чем среди хрустальных шпилей верхнего города. Обычный фабричный поселок при тяжелом комбинате.

Но вот у его спутницы увиденное вызвало острую, почти физическую неприязнь.

Винтер Шни сошла с трапа, привычно опустив руку на эфес сабли и готовясь к стандартной процедуре координации с наземным гарнизоном. Ее холодный взгляд скользнул по перекрестку, затем по фасадам складов, по переходу... и на строгом лице офицера впервые за день проступило искреннее, глубокое недоумение.

Улицы были пусты от военных.

По регламенту безопасности Атласа, каждый сектор Мантла должен был буквально кишеть патрулями: двойки солдат в белой броне, мерно шагающие шеренги автоматических рыцарей АК-200 и парящие над крышами дроны-наблюдатели. Здесь всегда поддерживался режим жесткого комендантского контроля.

Однако сейчас на перекрестке не было ни единого белого мундира. Ни одной турели. Ни одного армейского перехватчика в небе. Лишь стайка местных мальчишек перебегала дорогу, да пожилой фавн в заштопанной куртке неторопливо катил ручную тележку со шлаком.

Винтер остановилась посреди тротуара, ее брови сошлись на переносице. Она вытащила служебный Свиток, быстро проверила тактическую карту сектора, но экран упрямо показывал отсутствие активных гарнизонных меток в радиусе трех кварталов.

— Это... нарушает все директивы безопасности, — негромко, словно сама себе, процедила офицер. В ее голосе сквозила нарастающая тревога. — В Мантле не может не быть патрулей. В этом районе расположен ключевой распределительный узел Праха, уровень гарнизонного присутствия здесь обязан держаться на отметке «Браво».

[Silver_Wolf]: Текстуры прогрузились, а гарнизонные мобы заспавниться забыли? Опять скрипты патрулей сломались.

[Клон_Шепарда]: @Silver_Wolf, выключи свой игровой бред. Ни следов штурма, ни гильз. Это плановый отвод регулярных частей. Вопрос — куда и зачем оголять периметр?

[Eywa_Local_Host]: Тени... порождения тьмы не идут на зов этой мерзлой земли. В воздухе много боли и холода, но охотников нет. Их истребили?

[Снежный_Бублик]: Да солдатики просто в казармы свалили чай пить! В такой мороз только наш слесарь добровольно гуляет.

[Свидетель_Телеги]: Тут явно что-то не то. Город без охраны в мороз — это суицид.

Саня засунул руки в карманы куртки и скосил глаза на растерянную девушку: — Может, на учения всех согнали? Или на обед ушли?

— В армии Атласа не уходят на обед всем гарнизоном одновременно, — сухо, с нажимом отрезала Винтер, убирая Свиток и еще раз окинув пустую, затянутую смогом улицу настороженным взглядом. — Здесь что-то произошло. И мне это категорически не нравится.

***

Интерлюдия, Айронвуд

В верхнем командном секторе парящего Атласа царила глубокая, сосредоточенная тишина, нарушаемая лишь мерным, низкочастотным гудением тактических проекторов.

Генерал Джеймс Айронвуд стоял у широкого круглого стола, опершись обеими руками о металлический бортик.

Над полированной панелью парила масштабная трехмерная карта континента Солитас, сотканная из тончайших линий светло-голубого Праха. Голограмма отображала подробную сетку нижнего города: жилые сектора Мантла, промышленные фабрики и защитные стены внешнего периметра. Вся схема, еще месяц назад пестревшая тревожными желтыми и багровыми отметками беспорядков, теперь ровно, почти монолитно светилась спокойным зеленым спектром.

Уровень зафиксированных уличных инцидентов упал до рекордного за последние пять лет минимума. Показатели активности Гримм вдоль внешнего барьера словно вымерли, а отчеты о прорывах тварей из ледников просто перестали поступать.

Айронвуд медленно провел пальцем в белой перчатке по гладкой кромке терминала, вглядываясь в застывшие показатели.

— Ситуация в Мантле определенно стабилизировалась, — негромко произнес он в пустоту кабинета, и в его голосе прозвучало сухое, выверенное удовлетворение армейского стратега. — Держать три полных батальона регулярной пехоты и тяжелых патрульных рыцарей на замерзающих перекрестках жилых кварталов — нерациональная трата ресурсов.

Он поднял правую руку.

Одним плавным, решительным движением ладони он перетащил иконки боевых подразделений прочь с жилых улиц.

На строгом, покрытом старыми шрамами лице главнокомандующего промелькнула тонкая, едва заметная, но крайне красноречивая усмешка.

— Гораздо полезнее будет перебросить патрули... сюда.

Система тихо пискнула, принимая передислокацию.

Генерал выпрямился, скользнув взглядом по боковой панели связи, где тускло мигала входящая строка персонального канала специального назначения.

Он нажал клавишу вызова, ожидая привычного мгновенного отклика подчиненной. Однако динамик отозвался лишь короткой серией глухих гудков ожидания — статус метки показывал, что маячок специалиста Шни активен, но голосовой контур оставался заблокирован.

Айронвуд чуть приподнял бровь, глядя на пустующий индикатор, но нажимать кнопку повторного вызова не стал.

— Хм. Винтер не отвечает, — хмыкнул генерал, спокойно смахнув системное уведомление в архив. — Видимо, вести дела с учеными очень увлекательно. Ну да ладно.

Он развернулся и неторопливо направился к рабочему столу, полностью уверенный в том, что вверенный ему город находится под идеальным, железобетонным контролем.

*** Густой, пропитанный угольно-праховой гарью туман Мантла лежал на улицах тяжелым, стылым одеялом. Саня медленно выдохнул, глядя, как облачко пара растворяется в морозном воздухе.

Отсутствие белых мундиров на перекрестках было лишь половиной проблемы. Рабочий инстинкт, намертво вбитый годами ночных смен на промзоне, упорно сигнализировал о другой, куда более неестественной странности.

Саня прищурился, вглядываясь в темные, заваленные строительным мусором переулки и зияющие провалы старых вентиляционных шахт. Здесь, в нижнем городе, где люди жили в постоянном холоде, нищете и страхе, эмоциональный фон должен был сиять для Гримм как прожектор в ночи. По всем законам этого мира, заброшенные кварталы без армейских патрулей обязаны были кишеть рыскающими беовульфами или ползающими по стенам тварями.

Но вокруг стояла абсолютная, звенящая пустота. Ни красных горящих глаз во мраке. Ни утробного рычания. Даже характерных следов когтей на промерзшей штукатурке не наблюдалось. Тишина. А тишина в цеху, где должны гудеть станки, всегда означала, что где-то уже сорвало вентиль.

— Эй, командир, — негромко позвал Саня, не вынимая рук из карманов куртки и кивнув на темный провал подворотни. — А куда местные монстры подевались? У вас тут вроде как заповедник для негатива, а на улицах ни одной клыкастой морды. Их тоже на окраины строем увели?

Винтер резко остановилась. Ее рука в белой перчатке, всё это время покоившаяся на эфесе сабли, напряглась. Офицер быстро окинула взглядом крыши соседних кирпичных зданий, и ее идеальная осанка стала еще жестче.

— Сенсоры внешнего периметра не передавали данных о массовой миграции... — сухо начала она, но закончить фразу ей не дали.

Хруст промерзшего снега разорвал тишину сразу с нескольких направлений.

Из темных переулков, из-за ржавых мусорных баков и дверей заброшенных складов начали молча, без суеты выходить люди. Это не были бандиты или случайные прохожие. Суровые, изможденные работяги в засаленных ватниках, шахтеры с перемазанными угольной пылью лицами, женщины в наглухо замотанных шарфах. В их руках тускло поблескивали тяжелые гаечные ключи, ломы, шахтерские кирки и старые, перемотанные изолентой праховые дробовики.

Толпа растекалась по перекрестку с пугающей, организованной слаженностью, наглухо перекрывая все пути к отступлению. В их глазах не было страха перед ослепительно-белым мундиром Винтер. Там была лишь тяжелая, спрессованная годами ненависть.

Саня скользнул взглядом по крышам. Там, на фоне свинцового неба, замерли несколько стройных силуэтов в плотных плащах. Арбалеты со встроенными праховыми капсюлями уже были сняты с предохранителей и смотрели точно в центр перекрестка.

[Клон_Шепарда]: Грамотное кольцевое оцепление. Контроль высот, перекрытие секторов огня. Это не стихийная толпа, ополчение тренированное.

[Джованни]: Какая сцена! Какая первозданная экспрессия! Сверкающая надменная аристократия лицом к лицу с угнетенными недрами! Браво режиссеру этой драмы!

[Клон_Шепарда]: @Джованни, заткнись, шут. В условиях плотной застройки эту твою «драму» срежет первым же залпом вместе с Саней.

[Морозный_Зритель]: Мужики с ломами шутить не станут, Саня, руки держи на виду!

[Голос_с_Камчатки]: Робин прямо на шарнирах от злости, сейчас из арбалета зарядит.

Толпа впереди неспешно расступилась, образуя узкий коридор.

По хрустящему насту, небрежно закинув на плечо складной арбалет с лезвием на дуге, к ним вышла высокая, уверенная в себе женщина. Ее светлые волосы были небрежно собраны, а на плечах покоилась теплая куртка с высоким меховым воротником. Она двигалась с той особой, хищной и свободной грацией человека, который на этих улицах был непререкаемым авторитетом.

Робин Хилл остановилась в пяти метрах от них. Ее пронзительный, насмешливый взгляд скользнул по Сане, задержался на его куртке, а затем с откровенным, нескрываемым пренебрежением впился в лицо Винтер Шни.

— Ну надо же, какое редкое астрономическое явление, — голос Робин прозвучал громко, с издевательской хрипотцой, разносясь по затихшей улице. — Звезды упали с небес. Не думала, что начищенные сапожки семьи Шни вообще способны ступать по нашей грязной слякоти без красной ковровой дорожки. Какими судьбами в Мантле, специалист? Заблудились по пути на очередной светский раут?

Винтер выпрямилась так, словно проглотила стальной лом. Ее голубые глаза превратились в два куска арктического льда.

— Мое присутствие здесь обусловлено официальными протоколами безопасности Академии Атлас, — ледяным, звенящим от напряжения тоном отчеканила офицер. — Мы проводим следственные мероприятия. Приказываю немедленно освободить проезд и разойтись. Вы препятствуете выполнению приказа главнокомандующего.

По толпе рабочих прокатился глухой, злобный ропот. Кто-то демонстративно лязгнул затвором прахового карабина.

Робин Хилл даже не шелохнулась. Напротив, ее усмешка стала шире, обнажив зубы, но в глазах полыхнул жесткий, опасный огонь.

— Приказы главнокомандующего? — она театрально приложила ладонь к уху, словно прислушиваясь к ветру. — Что-то я не слышу лязга ваших хваленых жестянок на перекрестках, Шни. Армия Атласа бросила Мантл. Вы забрали патрули и оставили нас замерзать здесь наедине с холодом. Так что засунь свои протоколы обратно в свой красивый белый мундир. Здесь больше не Атлас. Здесь — наша земля.

Винтер Шни на глазах превращалась в ледяную статую. Ее пальцы в белой перчатке до побелевших костяшек впились в эфес офицерской сабли, готовые в любую секунду выдернуть клинок из ножен. Еще пара секунд — и на заснеженном асфальте начнется бессмысленная, кровавая каша.

Саня тяжело выдохнул облачко пара, сообразив, что если не вмешаться прямо сейчас, эта идеальная по уставу вояка и взвинченная толпа с монтировками радостно поубивают друг друга на ровном месте.

Он сделал полшага вперед, слегка заслоняя плечом напряженную Винтер, и спокойно, без резких движений вытащил руки из карманов куртки, демонстрируя пустые открытые ладони.

— Народ, хорош шуметь, — негромко, но с той особой, привычной интонацией заводского мужика, пришедшего разнимать пьяную драку в курилке, заговорил Саня. — Опустите железо, никто в вас стрелять не собирается. У нас тут нет никакого боевого задания от вашего верховного начальства. Мы просто напарника своего ищем.

Робин Хилл чуть прищурила насмешливые глаза, не опуская арбалета, но сделала едва заметный знак рукой, призывая своих людей пока не спускать курки.

Саня продолжил, размеренно переминаясь с ноги на ногу на скользком насте: — Мелкая девчонка. Черное пальто, сапоги начищенные, повадки заносчивые до жути. И рога на голове с хвостом, которые трудно с чем-то перепутать. Две недели назад ушла сюда вниз погулять и с концами пропала. Мы просто заберем ее обратно наверх и свалим. Ваши митинги и разборки с гарнизоном нам без надобности.

Винтер, услышав столь вопиюще неформальное изложение ситуации, едва заметно поджала губы, но многолетняя выучка подсказала ей, что открывать огонь по гражданским в узком каньоне улиц — тактическое самоубийство.

Офицер заставила себя расслабить плечи, чеканя слова с подчеркнутой, пусть и скрипящей на зубах сдержанностью: — Специалист Шни подтверждает. Мы ведем розыскные мероприятия по установлению местонахождения пропавшего гражданского лица. Любое содействие следствию будет зафиксировано и учтено в вашу пользу.

По затихшей улице прокатилась секунда тяжелого, напряженного молчания.

А затем Робин Хилл запрокинула голову и расхохоталась.

Это был не веселый смех — он был сухим, едким и злым, словно скрежет ржавой пилы по камню. Стоящие вокруг нее шахтеры и бойцы сопротивления дружно подхватили этот смех, оглашая перекресток издевательским, глухим гомоном.

[Silver_Wolf]: Дипломатический чек провален с треском. Репутация с фракцией Мантла: Ненависть.

[Член_Общества_Гениев_#83]: Сколько шума из-за поиска низшей биологической особи. Вместо того чтобы изучать генераторы, вы тратите время на крики местных аборигенов. Нерационально.

[Критик_с_Дивана]: Ну а чего Саня ждал? Сказал шахтерам, что дракона ищет — спасибо, что хоть лопатами не огрели!

[Полночный_Шулер]: Робин выдала базу. Для них люди сверху — просто нахлебники.

Робин опустила арбалет, уперев его прикладом в бедро, и сделала шаг навстречу Сане. Ее глаза полыхнули жестким, не знающим жалости огнем:

— Рогатая девочка? Поисковая операция? — в ее голосе звенел чистейший, концентрированный сарказм. — Какая трогательная, почти родительская забота от небесного командования! Надо же, стоило кому-то из ваших потеряться, как сама элита изволила спуститься в нашу грязь!

Она резко повернулась к Винтер, ткнув пальцем в сторону дымящих заводских труб: — Вы сидите там, в своем теплом, парящем раю, жрете за наш счет и вспоминаете о Мантле только тогда, когда вам снова что-то от нас нужно! Когда у вас падают поставки руды или когда ваши избалованные детки случайно падают с облаков в наш снег! Вы палец о палец не ударили ради этого города: бросили нас замерзать, урезали нормы огненного Праха на обогрев жилья и трусливо увели свои хваленые патрули на базы, оставив людей наедине со стужей!

Робин сплюнула в грязный снег у ног офицера и скрестила руки на груди, отрезая любые попытки диалога: — И после всего этого вы всерьез надеетесь, что мы бросим свои дела и побежим помогать генеральским ищейкам? Размечтались. Мы не помогаем тем, кто палец о палец не ударил ради Мантла. Разворачивайтесь и проваливайте обратно к своим башням. От нас вы не получите ни единого слова. Морозный ветер с тихим свистом пронесся по узкому переулку, взметнув серую поземку у ног застывших людей. Шахтеры вокруг даже не шелохнулись, продолжая сжимать в мозолистых руках тяжелые ломы и кустарные праховые карабины, готовые по первому слову своей предводительницы пустить металл в ход.

Винтер Шни выдержала эту волну неприкрытой классовой ненависти с идеальной, вымороженной стойкостью. Ее лицо оставалось безупречно строгим, но в голубых глазах за тонкой оправой очков блеснуло холодное, аналитическое упрямство штабного офицера, нащупавшего явную брешь в чужих словах.

Она сделала короткий, выверенный шаг вперед. Каблук ее начищенного сапога сухо хрустнул по обледенелому насту.

— Если верховное командование бросило Мантл на произвол судьбы, как вы столь эмоционально утверждаете, — голос Винтер зазвучал ровно, с тем ледяным нажимом, который обычно заставлял курсантов на плацу втягивать животы, — тогда объясните мне одну простую статистическую нестыковку.

Она обвела рукой пустынную, затянутую дымом котельных улицу:

— Внешние сканеры Академии и пограничные датчики на стенах фиксируют абсолютный, аномальный ноль активности Гримм в нижнем секторе. Ни одного прорыва за последние две недели. Без регулярных войсковых операций и патрулей город уже через двое суток захлебнулся бы в волнах беовульфов, сабиров и мегаголиафов, привлеченных вашей уличной паникой. Армия Атласа удерживает периметр и обеспечивает вашу безопасность, даже когда вы отказываетесь это признавать.

Робин Хилл на мгновение замерла, смерив офицера долгим взглядом. А затем на ее обветренном лице расплылась широкая, донельзя ядовитая и победная усмешка.

Женщина покачала головой, перекинув складной арбалет из одной руки в другую, и с нескрываемым удовольствием посмотрела на стоящих вокруг шахтеров, которые отозвались глухими, презрительными смешками.

— Безопасность от армии? — Робин сделала шаг навстречу, сокращая дистанцию, и в ее голосе зазвенело неприкрытое издевательство. — Святая простота в белом мундире. Ты действительно веришь в эти красивые рапорты, которыми твой драгоценный генерал заклеивает дыры в бюджете?

Она ткнула пальцем в сторону заснеженных скальных разломов за чертой города:

— Отсутствие Гримм на наших улицах — это не ваша хваленая «заслуга». И уж точно не результат работы ваших жестяных солдатиков, которые сидят на базах и боятся смазку на морозе застудить. Тишина вокруг Мантла держится совершенно на другом. Пока мы с «Веселыми Охотницами» последние две недели безвылазно сидели в глубоком подполье, перекраивая схемы поставок нелегального Праха в обход ваших камер, под нашими стенами объявились два новых, независимых Охотника.

Робин скрестила руки на груди, с наслаждением вбивая каждое слово в застывшее лицо Винтер:

— Я сама их еще не видела, но мои люди докладывают четко: эти двое без сна и отдыха выкашивают любую тварь, которая смеет сунуть морду в радиусе двадцати миль от внешних ворот. Они вдвоем переломали больше костяных масок, чем весь ваш гарнизон за прошлый квартал, зачистили гнезда в скалах и своими руками заштопали бреши в нижнем защитном вале. И самое главное, специалист Шни... — лидер сопротивления ядовито прищурилась, — они совершенно точно, абсолютно и категорически никак не связаны с вашим пафосным летающим островом и его безумным генералом.

Слова Робин Хилл о независимых защитниках, выкашивающих тварей за пределами стен, еще эхом отзывались в узком скальном каньоне улицы, когда морозную тишину перекрестка разорвал весёлый, нестройный гул двух голосов.

Из густого, пахнущего жженым Прахом и озоном тумана, поднимающегося от подземных магистралей Мантла, донесся тяжелый, ритмичный хруст снега под ногами.

— Эй! Робин! — прозвенел звонкий, невероятно бодрый голос, от которого у нескольких шахтеров в первом ряду инстинктивно дернулись плечи. — Мы закончили с третьим сектором! Где еще есть Гримм для демонтажа?! Или места, требующие срочной защиты?!

Толпа вооруженных рабочих невольно расступилась, образуя живой коридор.

Из снежного марева на освещенную дежурным прожектором площадку вышли двое.

Первым шагал N. На нем не было его вампирского плаща — дрон шел в своей подгрозненной летной куртке, полностью вымазанной в жирной черной саже от распавшихся Гримм. На его визоре ярко светились две желтые дуги-глаза, выражающие высшую степень детского восторга, а за спиной сложенными веерами покачивались серповидные лезвия, испачканные тем же черным пеплом.

Рядом с ним, легко перепрыгивая через сугробы и чуть приподнимаясь над мокрым асфальтом на импульсах зеленых праховых сапожек, неслась рыжеволосая девушка в пышном зеленом платье. Вокруг ее спины левитировал целый веер тонких стальных мечей на невидимых нитях. На ее румяных щеках красовались два аккуратных пятна угольной копоти, но сама она буквально лучилась неиссякаемой энергией.

Пенни Полендина и N затормозили прямо посреди оцепления, замершего в немом шоке.

Ни тот, ни другая даже не обратили внимания на направленные на них стволы праховых карабинов, на занесенные монтировки и на общую атмосферу классовой ненависти. Они выглядели как два счастливых подростка, вернувшихся с суточной смены на карьере, где им разрешили без ограничений ломать старую технику.

— Здравствуй, Робин! — Пенни радостно отдала салют, отчего ее плавающие за спиной клинки с легким звоном выстроились в аккуратную стойку. — Мои сенсоры фиксируют полное отсутствие аномальных биоформ в радиусе пятнадцати километров! Внешняя дезинфекция завершена! Все обнаруженные объекты успешно демонтированы!

— Ага! — бодро подтвердил N, закидывая руки за голову и ничуть не смущаясь перемазанных сажей перчаток. — Мы нашли еще пару дыр в нижней защитной стене и забили их обломками старых стальных плит! Теперь туда даже мышь не пролезет! А можно нам еще работы?! А то мы еще совсем не устали!

Винтер Шни, стоящая рядом с Саней, медленно, с легким деревянным хрустом повернула голову. Ее голубые глаза округлились до размера праховых капсюлей.

Робин Хилл, секунду назад произнесшая пламенную речь о суровых и независимых народных мстителях, замерла с открытым ртом. Ее рука, сжимавшая арбалет, медленно опустилась. На лице предводительницы сопротивления сменилась целая гамма эмоций — от гордости до глубокого, вымораживающего душу стыда, когда ее «секретное оружие» вывалило всю подноготную прямо перед офицером Генерального штаба Атласа.

На заснеженном перекрестке повисла тяжелая, вязкая тишина, в которой было слышно лишь тихое потрескивание остывающего Праха в настенных светильниках да мерный свист ветра между облупленными фасадами.

Шахтеры в засаленных ватниках ошарашенно переглядывались, не зная, куда девать занесенные ломы и монтировки. Робин Хилл застыла с полуоткрытым ртом, ее рука судорожно сжимала рукоять арбалета, а на лице медленно проступало выражение абсолютной, вселенской растерянности.

Но неловкая пауза продлилась ровно две секунды.

Желтые дуги на черном визоре N внезапно моргнули, сменившись огромными, сияющими золотыми звездочками: (★ω★). Дрон резко крутанул головой, его оптические сенсоры выцепили знакомую темную куртку, и он с радостным писком всплеснул руками, едва не заехав серповидным крылом по плечу стоящего рядом шахтера.

— Босс! — восторженно заорал N на всю улицу, радостно припрыгивая на месте и поднимая сапогами фонтанчики грязного снега. — Вы наконец-то закончили крутить свои медные катушки?! А мы тут с Пенни нашли кучу новых друзей и столько всего распилили! Вы даже не представляете, как тут весело!

Рыжеволосая девушка в зеленом платье синхронно повернула голову. Ее механические зрачки с тихим жужжанием сфокусировались на ослепительно-белом мундире, и румяное, перемазанное сажей лицо озарилось чистейшей, лучезарной улыбкой. Плавающие за ее спиной мечи с мелодичным перезвоном выстроились в идеальную вертикальную стойку, а сама она приложила ладонь к виску, вытягиваясь по струнке прямо в воздухе.

— Специалист Шни! Здравствуй, Винтер! — звонко, с безупречной дикторской интонацией отрапортовала Пенни. — Я нахожусь в стопроцентно боеготовом состоянии! Мой органический статус: абсолютно здорова и функционирую в штатном режиме!

Воздух на перекрестке словно выбило взрывной волной.

Толпа сопротивления позади Робин дрогнула. Суровый шахтер со шрамом на переносице растерянно опустил тяжелую кирку на снег, почесал затылок перепачканной в угле рукавицей и ошарашенно протянул: — Э-э... Робин? Это что, твои «независимые народные защитники» только что отдали честь генеральской ищейке?

Робин Хилл медленно перевела остекленевший взгляд со счастливого дрона на сияющую Пенни, затем на застывшую Винтер, и ее лицо начало медленно наливаться густой, багровой краской. Вся ее выстроенная пафосная речь о «суровом подземном ополчении, не знающем пощады к верхушке Атласа», только что с треском разбилась о два радостных детских приветствия. Предводительница сопротивления попыталась что-то сказать, но из горла вырвался лишь невнятный, сдавленный хрип. Она категорически не понимала, какого черта ее главные ударные единицы ведут себя с пришедшими чужаками так, словно встретили родственников на семейном празднике.

Впрочем, по ту сторону баррикад ситуация была ничуть не лучше.

Винтер Шни стояла неподвижно, но ее бледные пальцы судорожно, мелко сжимали рукоять сабли. Идеальный строевой офицер Генерального штаба выглядела так, словно ее только что принудительно отключили от реальности. Ее голубые глаза метались между секретным проектом доктора Полендины, который должен был находиться под тройным грифом секретности на закрытом военном полигоне, и космическим дроном-убийцей, вымазанным в пепле Гримм.

— Пенни?.. — голос Винтер сорвался на неестественно высокий, сиплый тон. — Что... Что ты здесь делаешь?! Без официального конвоя? Без санкции верховного командования?! И почему ты... сотрудничаешь с этой незарегистрированной единицей?!

Саня медленно положил руку на лоб, зажмурился и тяжело, протяжно выдохнул сквозь зубы.

В его голове окончательно и бесповоротно сошлись все концы с концами. Две недели полной тишины. Нулевая активность Гримм на сканерах. Дыры в обороне, забитые стальными листами.

***

...Две недели назад в стерильном, белоснежном коридоре исследовательского блока Академии Атлас стояла абсолютная, вымороженная тишина.

N, отпросившийся у Сани «на прогулку» и получивший два машинальных кивка от увлеченных катушками людей, неторопливо шагал по зеркальному настилу. Дрон с детским восторгом разглядывал собственное отражение в полированных панелях стен, насвистывая простенький восьмибитный мотивчик и периодически пробуя на прочность углы декоративных плинтусов.

Внезапно из-за широкого поворота навстречу ему с легким жужжанием сервоприводов выпорхнула невысокая рыжеволосая девушка в пышном зеленом платье с огромным черным бантом на затылке.

Она затормозила перед ним так резко, что ее аккуратные туфельки со свистом проехались по глянцу пола. Девушка выпрямилась по струнке, вскинула ладонь к виску в безупречном воинском салюте, и ее круглое, веснушчатое лицо озарилось широчайшей, механически идеальной улыбкой:

— Салютации! — звонко, на весь этаж отчеканила она, и прядь ее волос на макушке весело подпрыгнула. — Я — Пенни Полендина! И я — совершенно обычная, настоящая девочка из плоти и костей! Давай дружить!

N замер. Его голова с тихим механическим щелчком наклонилась набок под неестественным прямым углом. Желтые дуги на черном визоре дрона мигнули, просканировали стоящую перед ним фигуру, зафиксировали обилие внутренних гироскопов, кабелей и шарниров, после чего расплылись в таком же счастливом и открытом оскале:

— Привет, совершенно точно настоящая девочка, которая совершенно точно не робот! — радостно отозвался N, помахав ей обеими руками. — А я — Эн! И я просто обожаю заводить новых друзей!

— Потрясающе! — Пенни захлопала в ладоши, и от ее ладоней раздался звонкий, металлический лязг. — Мой протокол дружбы успешно инициализирован! А чем ты любишь заниматься, новый друг Эн?

N заговорщицки прищурился. Из его правого предплечья с сухим затворным звуком выскочило полуметровое хирургическое лезвие с лазерной заточкой, закрутившись с ультразвуковым визгом. — Смотри, что я умею! — с гордостью продемонстрировал он. — Я умею очень быстро и аккуратно всё распиливать!

Глаза Пенни вспыхнули изумрудным восторгом. Ее зрачки с жужжанием сфокусировались на нанитовой стали. — Невероятно высокий уровень тактической эффективности! — восхищенно выдохнула она.

Девушка резко крутанулась на каблуках. Механический ранец за ее спиной с лязгом раскрылся, и в воздух вокруг нее с мелодичным перезвоном взмыли десять тонких клинков, выстроившись в парящий, мерцающий зеленым Прахом ореол.

— Я тоже обладаю боевой готовностью наивысшего класса! — радостно отрапортовала она. — Моя функция — защищать людей и уничтожать угрозы!

Две смертоносные машины уничтожения, упакованные в милые подростковые оболочки, уставились друг на друга с сияющими глазами. Контакт был установлен на уровне фундаментальных алгоритмов.

— А давай пойдем вместе резать монстров Гримм?! — предложил N, и на его визоре заплясали звездочки. — Это же так весело, когда они распадаются на черные кусочки!

— Полностью поддерживаю данную инициативу! — Пенни победно вскинула кулачок. — Уничтожение биоугроз приносит пользу обществу и доставляет колоссальное эмоциональное удовлетворение! А где сейчас наблюдается наивысшая плотность Гримм, требующая срочной зачистки и защиты гражданских лиц?

— Конечно же, внизу, около Мантла! Там в заборе столько удобных дырок!

— Прокладываю маршрут к нижнему сектору! Вперед, друг Эн!..

...И на этом их короткое совещание завершилось.

Два счастливых синтетических ликвидатора просто вышли через пожарный шлюз, спустились на тросах в нижний город и следующие четырнадцать дней без перерывов работали как единый, непрерывный промышленный комбайн по утилизации Гримм вокруг городских стен.

***

Робин Хилл стояла посреди заснеженного перекрестка, медленно и шумно выдыхая густой пар. Ее взгляд метался между чумазым, сияющим N, гордо вытянувшейся по струнке Пенни и абсолютно спокойным Саней.

Отрицать очевидное перед лицом полусотни собственных людей было бессмысленно. Мантл две недели жил в непривычной, благословенной безопасности не благодаря абстрактному чуду, а потому что эти двое неутомимых роботов буквально перемалывали Гримм в фарш на внешних рубежах, экономя ополчению жизни и дефицитный Прах. Факт оставался фактом: эти странные чужаки сделали для нижнего города больше, чем весь гарнизон за прошлый квартал.

Робин скрипнула зубами, раздраженно опустила арбалет за спину и махнула рукой своим людям: — Опустите железо. Отбой тревоги.

Шахтеры с глухим металлическим стуком опустили ломы и кирки, напряжение на улице мгновенно спало, сменившись сдержанным, неловким любопытством. Робин повернулась к Сане, скрестив руки на груди: — Ладно. Признаю, должок за нами есть. Говоришь, девчонка с рогами и хвостом? В черном пальто?

— Ага, — кивнул Саня, засунув руки в карманы куртки. — Ростом метр сорок, лицо такое, будто ей все вокруг должны, говорит загадками про смертных.

Из толпы рабочих, кутаясь в толстую серую шаль поверх ватника, неторопливо выбралась пожилая женщина с глубокими морщинами на перемазанном сажей лице. Она подслеповато прищурилась, глядя на Саню: — Была такая, сынок. Дней десять назад, аккурат возле центрального распределительного узла.

...Десять дней назад морозный переулок Мантла утопал в сером полумраке. Алдуин неторопливо шествовал прямо по центру заснеженной мостовой. Дракон в теле девочки даже не думал кутаться в свое черное пальто с серебряными пуговицами — его руки в перчатках были заложены за спину, длинный чешуйчатый хвост мерно покачивался над настом, а алые глаза с ледяным презрением сканировали облупленные кирпичные бараки.

Внезапно с перекрестка с визгом тормозов вылетели два тяжелых серых броневика с логотипом Праховой Компании Шни на бортах. Из распахнутых дверей выскочила шестерка крепких охранников в бронежилетах службы безопасности, сжимая в руках шоковые дубинки и тяжелые захваты.

Они мгновенно взяли одинокую фигурку в плотное кольцо. «Эй, ушастая мелочь! — гаркнул старший смены, грубо ткнув дубинкой в сторону хвоста. — Регистрация в секторе есть? Нет? Бродяжничество и незаконное нахождение в рабочей зоне. Отработаешь долг перед Компанией в третьем забое. Руки за спину!»

Старушка, наблюдавшая за этим из окна первого этажа, зажмурилась, ожидая, что сейчас начнется кровавая бойня. Но Алдуин даже бровью не повел. Он окинул наставивших на него оружие смертных долгим, изучающим взглядом, словно перед ним плясала стайка забавных ящериц, едва заметно усмехнулся и сам, абсолютно добровольно, шагнул внутрь открытого броневика: «Ведите в свои норы, смертные. Посмотрим, чем вы там дышите». Двери захлопнулись, и машины со свистом праховых турбин умчались прочь...

Старушка зябко передернула плечами, возвращаясь в настоящее: — Повязали ее церберы Шни. Без шума, без криков. Увезли в сторону дальних рудников, на карьерные разработки. Там сейчас рабочих рук не хватает, вот они бродячих фавнов по улицам и гребут втихую.

На улице повисла тяжелая тишина.

[Ender_Dragon_Jean]: Ха-ха-ха! Так ей и надо, зазнавшейся чешуйчатой курице! Саня, оставь ее там, пусть работает!

[Инженер_Кларк]: Принудительный набор дешевой рабочей силы на опасные горизонты... Классика монополий. Но сажать в карьер существо такой мощи — чистое безумие.

[G-Man]: Корпоративная... самонадеянность. Они полагают, что получили... бесплатную рабочую силу. Они не подозревают, кого... впустили в свой дом.

[Белый_Воротничок]: Охранники Шни буквально выписали себе путевку на тот свет и сами же ее оплатили.

[Тень_на_Плетне]: Дракон такой: «О, бесплатный транспорт в катакомбы, поехали!»

Винтер Шни стояла бледная, как свежий солитасский сугроб. Офицер до боли прикусила нижнюю губу. Слухи о самоуправстве частной службы безопасности ее отца в нижнем городе ходили давно, но услышать прямое подтверждение захвата людей прямо на глазах у гарнизона было для нее жестоким ударом по остаткам фамильной гордости.

— Это... вопиющее нарушение гражданского кодекса, — с трудом сдерживая дрожь в голосе, произнесла Винтер. Она резко вскинула голову, глядя на Саню: — У Компании Шни на каждом руднике действует строгий протокол учета рабочей силы. Вся принудительно направленная смена регистрируется в локальных терминалах. Если субъект Алдуин действительно находится на карьерах, запись о его распределении хранится в базе данных ближайшего добывающего комплекса.

— Значит, летим на шахты, — прагматично подытожил Саня, поправляя лямку Экскалибура на плече. — Сидеть тут и гадать на кофейной гуще толку ноль.

Он повернулся к N, который вместе с Пенни с живым интересом слушал весь разговор: — N. Вы с рыжей остаетесь здесь. Помогите Робин с ремонтом стен и не давайте Гримм соваться в город, пока нас нет. Плащ не забывай, если солнце выглянет.

— Есть, Босс! — N радостно отсалютовал двумя пальцами, заставив визор мигнуть звездочками. — Мы с Пенни организуем абсолютную зону безопасности! Ни один монстр не пройдет!

— Мой боевой модуль полностью синхронизирован с задачей охраны! — поддержала его Пенни, широко и радостно улыбаясь.

Робин Хилл лишь молча покачала головой, провожая взглядом развернувшихся офицера и парня.

Саня и Винтер быстрым шагом направились обратно к посадочной площадке служебного буллхеда. Впереди лежали глубокие заснеженные каньоны и закрытые горнодобывающие комплексы Праховой Компании Шни. Инцидент приобретал совершенно новые, производственные масштабы.

***

Шаттл на форсированной тяге праховых турбин рассекал плотную снежную крупу, уходя вглубь замерзших скальных каньонов за пределами Мантла.

Саня сидел на откидном металлическом сиденье десантного отсека, привалившись затылком к вибрирующему борту и придерживая рукой ножны Экскалибура. За бронированным лобовым стеклом кабины стремительно вырастали серые громады скал, изрезанные глубокими ступенями открытых карьеров. Внизу, в котловинах между заснеженными пиками, чернели циклопические раны земли — рудные разрезы Праховой Компании Шни.

Винтер Шни стояла в проеме между кабиной и отсеком, намертво вцепившись в поручень. Ее лицо было бледным и собранным, а пальцы в белой перчатке лежали на рукояти сабли.

— Подходим к сектору «Семь-Север», — сухо, чеканя слова сквозь шум встречного ветра, произнесла офицер. — Ближайший добывающий карьер к жилой черте города. Здесь перерабатывают сырой кинетический и огненный Прах. Охрана объекта находится в ведении частной службы безопасности Шни. Если они действительно удерживают гражданское лицо без санкции суда... я лично затребую служебные протоколы смены.

Челнок заложил плавный вираж, сбавляя скорость и выходя на посадочную глиссаду перед внешним периметром рудника.

Саня выпрямился, выглядывая в боковой обзорный иллюминатор. Он ожидал увидеть укрепленный блокпост: вышки с автоматическими турелями, ряды колючей проволоки под напряжением и шеренги натасканных церберов корпорации в серой броне, готовых открыть огонь по любому подозрительному объекту.

Но картина, открывшаяся на посадочной площадке карьера, заставила его мозг выдать очередную глухую паузу.

Винтер замерла рядом, и ее дыхание на мгновение перехватило.

На вышках периметра и у тяжелых шлагбаумов действительно стояли часовые. Вот только на их плечах не было серой униформы службы безопасности Шни.

На постах, переминаясь с ноги на ногу от колючего мороза, стояли боевики в черных куртках с белыми ремнями и характерными масками из кости Гримм на лицах.

«Белый Клык». Радикальная военизированная организация, считавшаяся в Атласе террористической угрозой номер один, открыто несла караульную службу на государственном режимном объекте.

— Боевая готовность! — ледяным шепотом скомандовала Винтер, мгновенно взводя защелку сабли. — Рудник захвачен противником! Приготовиться к штурмовому десантированию!

Саня уже подобрался, машинально положив ладонь на рукоять пистолета и готовясь выкатываться из челнока под пули... но стрельбы не последовало.

Военный буллхед Атласа — летающая крепость с опознавательными знаками генерального штаба — завис прямо над постом. В любой нормальной боевой обстановке боевики должны были в ту же секунду вскинуть праховые гранатометы и открыть шквальный огонь на поражение.

Вместо этого часовой на вышке в маске Гримм лишь лениво поднял голову. Он даже не снял карабин с плеча. Боевик заслонил глаза варежкой от снега, посмотрел на спускающийся военный шаттл, зевнул во весь рот и небрежно махнул рукой напарнику внизу:

— О? Глянь-ка, армейский борт пожаловал.

Его напарник у шлагбаума, топтавшийся возле праховой грелки, лениво выплюнул травинку в сугроб и хрипло отозвался, поправляя ремень винтовки: — Че, начальство наконец-то ротацию прислало? Скоро и нас тут заменят? А то у меня уже хвост к штанам примерз на этой верхотуре...

Шаттл с глухим шипением коснулся посадочных опор.

Саня застыл на полушаге, не доходя до открывающейся аппарели, и медленно повернул голову к Винтер. Офицер элитного спецподразделения стояла с наполовину обнаженной саблей, и ее идеальная строевая выправка окончательно раскололась на куски под весом абсолютного, не поддающегося никакой логике абсурда. Террористы стояли на часах и деловито ждали смены от регулярной армии.

Створка аппарели с глухим стуком легла на расчищенный от сугробов бетон.

Винтер Шни на секунду замерла на пороге челнока. Пальцы офицера в белой перчатке до белизны впились в эфес сабли, а голубые глаза лихорадочно сканировали периметр, ожидая внезапного шквала праховых гранат или засады террористов. Саня лишь спокойно спустился следом, сунув руки в карманы куртки.

Часовой «Белого Клыка» в маске Гримм лениво нажал ногой на педаль у будки, и тяжелый шлагбаум с тихим шипением пневматики поднялся вверх.

— Проходите, коли прилетели, — хрипло бросил боевик из-под костяного забрала, даже не шевельнув винтовкой за плечом. — Только сапоги у входа об решетку оботрите, а то дежурные помыли только что.

Винтер едва заметно дернула щекой, но клинок обнажать не стала. Они перешагнули линию ворот и вошли внутрь массивного входного портала, вырубленного прямо в монолитной скале.

То, что открылось их взгляду за тяжелыми гермодверями первого шлюза, заставило обоих синхронно затормозить на месте.

Всю дорогу до рудника Винтер готовилась увидеть настоящий ад на земле: заваленные трухой темные штреки, звон кандалов, свист плетей надсмотрщиков Праховой Компании Шни и изможденных рабочих, кашляющих кровью в ледяной тьме заброшенных забоев — именно так описывали шахты ее отца в закрытых сводках контрразведки.

Вместо этого перед ними раскинулся просторный, идеально освещенный распределительный холл.

Под высоким каменным сводом, надежно укрепленным новенькими стальными анкерами и сеткой от обвалов, ровно и мягко горели длинные лампы дневного света на желтом Прахе. Мощные вентиляционные короба непрерывно и басовито всасывали воздух, вытягивая наружу любую опасную кремниевую взвесь и наполняя коридоры сухим, стабильным теплом от централизованных праховых калориферов.

По широким мощеным галереям неторопливо, без малейшей суеты сновали рабочие — люди и фавны в одинаково добротных, утепленных брезентовых комбинезонах со светоотражающими полосами, прочных касках с индивидуальными фонарями и с удобными респираторами на шеях.

Из открытых дверей комнаты отдыха доносился аппетитный запах горячего мясного рагу, смех и звон ложек о жестяные миски. На стенах аккуратно висели свежие графики дежурств, таблицы техники безопасности при работе с кинетическими бурами и схемы эвакуации. Никаких надзирателей с шоковыми дубинками. Никаких вооруженных конвоев. Никто никого не бил, не подгонял и не заковывал в цепи.

Саня медленно присвистнул, с искренним профессиональным интересом оглядывая проложенные по стенам кабель-каналы и аккуратно смонтированные узлы заземления.

— Ни хрена себе курорт... — негромко протянул он, толкнув локтем окаменевшую спутницу. — Нам в литейном о такой вытяжке только мечтать приходилось. Тут охрана труда поставлена получше, чем на половине столичных предприятий.

[Галантный_Тостер]: Рационализация на высшем уровне. Обеспечение органических единиц калориями и теплом снижает вероятность саботажа до статистической погрешности.

[MHXX]: Эй! Почему каторжники едят горячее мясное рагу?! Я на сверхурочных в Космической Полиции питаюсь одним растворимым карри! Где справедливость?!

[Пачка_Сухариков]: У Винтер сейчас лицо треснет от крушения идеалов. Шла спасать рабов, а пришла на обеденный перерыв.

Винтер Шни стояла посреди холла бледная, растерянная и абсолютно дезориентированная. Ее рука медленно соскользнула с сабли. Весь выстроенный годами образ бесчеловечной корпоративной тирании ее семьи, помноженный на угрозу восстания «Белого Клыка», трещал по швам под мерное чавканье шахтеров, уплетающих горячий обед.

— Это... нарушает все базовые регламенты Компании, — едва слышно прошептала она, озираясь по сторонам. — Здесь не должно быть этих стандартов...

Их перемещению по комплексу никто даже не попытался воспрепятствовать. Ни один рабочий не шарахнулся от белого офицерского мундира Винтер, но и за оружие никто не хватался — на них смотрели с тем ленивым, спокойным безразличием, с каким работяги на перекуре смотрят на проходящую мимо комиссию по учету спецодежды.

Они беспрепятственно дошли до диспетчерского пункта в конце галереи.

За широким бронированным стеклом у терминала учета рабочей силы сидел пожилой фавн с бараньими рожками в форменной куртке SDC, на рукаве которой мирно красовалась повязка с символикой «Белого Клыка». Мужчина лениво потягивал чай из термоса, сверяя строчки на голографическом экране.

Винтер подошла к окошку, с трудом выдавив из себя подобие официального тона: — Специалист Шни. Мне необходим доступ к журналам регистрации поступивших рабочих за последние две недели.

Диспетчер даже не моргнул. Он спокойно нажал клавишу на панели, разворачивая дополнительный сенсорный экран в сторону гостей: — Да смотрите сколько влезет, доступ свободный. Все смены занесены, выработка по часам расписана.

Винтер торопливо ввела в поиск временные рамки и приметы: низкий рост, черное пальто, рога, хвост, чешуя.

Система пискнула, мгновенно выдав короткую учетную карточку десятидневной давности. Саня наклонился к экрану, вчитываясь в строчки.

Субъект действительно прибыл на этот рудник на броневике службы безопасности. Был поставлен на довольствие, прошел первичный медицинский осмотр... а уже через сорок минут после прибытия отдельной строкой значилось: «Перенаправлен тяжелым конвоем в Центральный рудный комплекс».

В графе «Причина перевода и характер выполняемых работ» стоял абсолютный, девственно чистый прочерк. Ни распоряжения руководства, ни номера приказа — просто сухое указание конечной точки маршрута.

Саня выпрямился, окинув взглядом спокойный, сытый и теплый диспетчерский пункт: — Ну, по крайней мере, в забое с киркой он не сидит.

***

Шаттл на форсированной тяге праховых турбин за считанные минуты преодолел расстояние между ущельями, заходя на посадку к Центральному рудному комплексу.

Здесь масштаб горнодобывающей индустрии поражал воображение. Вырубленный прямо в сердце монолитной скалы циклопический карьер уходил вниз гигантскими террасами. Над бездной нависали циклопические эстакады конвейеров, по которым мерно ползла дробленая порода, из вентиляционных шахт с глухим шипением вырывались столбы белого пара от глубинных калориферов, а по периметру высились глухие железобетонные стены с автоматическими прожекторами.

Винтер Шни стояла у лобового стекла челнока, не отрывая руки от эфеса сабли. Ее взгляд был прикован к главному пропускному пункту — офицер была на все сто процентов уверена, что в сердце добывающего узла их ждет забаррикадировавшийся штаб террористов, готовый встретить военный борт шквалом огня.

Но стоило шаттлу зависнуть над центральной посадочной платформой, как реальность выкинула очередной кульбит, от которого уставший мозг специалиста Генерального штаба окончательно задымился.

На главных воротах, на смотровых площадках и у шлагбаумов действительно стоял усиленный караул.

Вот только стояли они вперемешку.

Прямо у въезда в главный тоннель рослый солдат регулярной армии Атласа в безупречной белой броне и шлеме с синим визором мирно опирался на перила рядом с фавном-волком в маске Гримм и черной куртке «Белого Клыка». Солдат держал в руках служебный планшет, а боевик рядом лениво прихлебывал из термоса горячий чай, пуская пар в морозный воздух. Чуть дальше боец гарнизона и фавн с кошачьими ушами вдвоем крутили массивный вентиль на распределителе огненного Праха, о чем-то негромко перешучиваясь.

Никаких перестрелок. Никаких баррикад. Регулярная армия королевства и радикальная боевая группировка фавнов несли совместное, абсолютно рутинное караульное дежурство.

Шаттл коснулся бетона. Аппарель еще не успела до конца опуститься на наст, как Винтер, окончательно потеряв терпение, буквально вылетела наружу. Каблуки ее сапог яростно впечатались в снег, рука выдернула саблю из ножен на пару сантиметров, а голубые глаза метали молнии:

— Рядовой! — ледяной, поставленный командирский рявк офицера хлестнул по ушам так, что с ближайшего козырька осыпался иней. — Немедленно доложить обстановку! Что здесь происходит?! На каком основании вы несете службу совместно с вооруженными членами террористической ячейки?!

Солдат у шлагбаума от неожиданности выронил стилус, мгновенно вытянулся по стойке смирно и вскинул руку в безупречном воинском приветствии: — Здравия желаю, специалист Шни! Докладываю: несем охранение периметра согласно прямому приказу верховного главнокомандующего генерала Айронвуда!

Винтер замерла на полушаге. Ее брови взлетели вверх, а клинок со звоном встал обратно на предохранитель: — Приказу... генерала?! Совместно с «Белым Клыком»?!

— Так точно, мэм! — бодро, без тени сомнений отрапортовал боец. — Распоряжение о передислокации третьей отдельной роты из Мантла в сектор «Центральный рудный узел». Директива: обеспечить содействие администрации объекта и организовать совместное патрулирование с местным ополчением фавнов во избежание сбоев поставок Праха. Боевики сопротивления не оказывали, сдали тяжелое вооружение на складскую ревизию, теперь стоим на постах по утвержденному графику два через два. Инцидентов не зафиксировано!

Саня, неторопливо спустившийся следом и засунувший руки в карманы куртки, с искренним удовольствием наблюдал за тем, как лицо Винтер проходит все стадии от ярости до полного паралича мыслительной деятельности.

Офицер с судорожным вздохом выхватила из кармана служебный Свиток. Ее пальцы в перчатках лихорадочно пролистали ленту входящих системных уведомлений двухнедельной давности — тех самых, которые она пачками смахивала в архив, пока чертила с MAGES. уравнения квантовой индукции.

И там, среди сотен пропущенных военных сводок, ярко горела официальная печать: «Директива ГШ-4402: О временной переброске гарнизона Мантла в Сектор рудных комплексов для стабилизации сырьевой безопасности».

Винтер опустила руку со Свитком, медленно моргнув. Она лично искала пропавшие патрули по всему нижнему городу, подозревая бунт или катастрофу, пока ее собственный начальник просто взял и официально перебросил солдат на шахты.

[Silver_Wolf]: Квест сдан. Развязка: офицер просто две недели не чекала входящие уведомления. Классика.

[Капрал_Шепард]: Две недели не проверять приказы штаба?! Да в HECU за такое под трибунал с разжалованием отправили бы в первый же день!

[Клон_Шепарда]: @Капрал_Шепард, сбавь тон. Зато командующий сработал чисто. Перебросил части, взял рудники под охрану и стравил напряжение. Грамотная тактика.

[Серый_Кардинал]: Боевики и регулярная армия дежурят два через два у грелки... Сюрреализм высшей пробы.

[Пыльный_Шлем]: Винтер сейчас испарится от стыда. Все вокруг в курсе приказов, кроме личного адъютанта генерала!

Тяжелые герметичные створки главного шлюза Центрального рудного комплекса с шипением разошлись в стороны, пропуская их внутрь.

Если на внешнем секторе обстановка казалась сюрреалистичной, то внутри главной шахты градус абсурда пробил все мыслимые пределы.

Широкий, уходящий вглубь скалы центральный штрек сиял безупречной чистотой. Никаких луж едкого конденсата, никаких завалов пустой породы. Стены были намертво зашиты в новенькие композитные панели, под потолком ровно гудели мощные очистительные турбины, вытягивая малейшую пыль, а лампы на очищенном желтом Прахе заливали проход мягким, почти больничным светом. Мимо них по монорельсу плавно прокатила грузовая вагонетка, доверху набитая отборными кристаллами огненного Праха. Фавн-машинист в чистой спецовке и защитных очках лишь вежливо приподнял руку, приветствуя вошедших, и покатил дальше.

Винтер Шни на ходу вытащила служебный Свиток, направляясь к центральной диспетчерской стойке.

Офицер быстро подключилась к главному терминалу распределения персонала, ее пальцы замелькали по сенсорам, перебирая архивы за последнюю декаду. Но чем дольше она листала списки, тем сильнее вытягивалось ее лицо.

— Ничего... — растерянно пробормотала Винтер, вглядываясь в пустые графы поисковика. — Записи о прибытии конвоя из седьмого сектора есть. Но среди распределенных рабочих субъекта нет. Ни в одном забое, ни на обогатительной фабрике, ни в изоляторе. Она словно растворилась в воздухе.

Саня оперся бедром о гладкую полированную стойку, оглядывая коридор. Взгляд зацепился за крепкого фавна с бараньими рогами, который неторопливо нес на плече связку новеньких, сверкающих заводской смазкой буровых коронок.

— Слышь, мужик, — окликнул его Саня, оторвавшись от стойки. — Минута есть? Мы тут человека ищем. Мелкая такая девчонка, в черном пальто с серебряными пуговицами, с хвостом и рогами как у ящерицы. Не пробегала тут в последние дни?

Рабочий остановился, аккуратно перехватил тяжелые коронки поудобнее и смерил Саню взглядом, в котором сквозило искреннее, почти благоговейное почтение.

— А-а, так вы про Госпожу? — с готовностью отозвался фавн, кивнув в сторону центральной шахты. — Так она еще утром закончила ревизию пластов и улетела обратно в Мантл по делам реорганизации профсоюза. Если она вам срочно нужна — спросите у парней из «Белого Клыка» на КПП, они должны знать ее точный график встреч в городе.

Винтер замерла у терминала с занесенным пальцем. Саня медленно моргнул, чувствуя, как его мозг на секунду выдал глухой системный отказ.

— Чего-о-о?.. — протянул Саня, пытаясь осознать услышанное. — Госпожа?! Какая нахрен реорганизация профсоюза?!

[Джованни]: Восхитительно! Путь от бесправной пленницы до «Госпожи рудников» всего за десять дней! Какая экспрессия, какой размах!

[Ender_Dragon_Jean]: @Джованни, заткнись, паяц! Какая она тебе «Госпожа»?! Обычная чешуйчатая воровка! Саня, почему ты спокойно на это смотришь?! Скажи им, что она никто!

[Стив_Лойд]: Строго говоря... перехват корпоративного контроля через прямую лояльность рабочих — гениальный ход. Юристы КММ плакали бы от зависти.

[Маска_из_Картона]: Шахтеры называют дракона Госпожой и пишут протоколы под ее диктовку! Держите меня семеро!

[Сапог_Судьбы]: Приехал на принудительные работы называется... В итоге возглавил совет директоров и уехал на симпозиум!

Рабочий лишь вежливо кивнул на прощание и пошел дальше по коридору, насвистывая бодрый мотивчик.

Винтер Шни на деревянных ногах развернулась и молча, не проронив ни звука, зашагала обратно к выходу из шлюза. Саня поспешил за ней, чувствуя, что градус абсурда стремительно приближается к критической отметке.

Они вышли на морозный воздух посадочной площадки.

Винтер на ватных ногах подошла к тому самому посту, где солдат регулярной армии Атласа и боевик «Белого Клыка» в маске Гримм мирно пили чай у праховой грелки. Офицер глубоко вдохнула ледяной воздух, отчаянно пытаясь сохранить остатки командирского достоинства:

— Боец... то есть... гражданин, — с явным усилием над собой обратилась она к фавну в маске. — Где находится ваша городская ячейка связи в Мантле?

Боевик «Белого Клыка» спокойно поставил жестяную кружку на ящик, вытер варежкой снег со ствола карабина и заговорил с такой вежливой, предупредительной интонацией, словно работал консультантом в справочном бюро:

— Третий жилой сектор, нижний уровень. За старой праховой прачечной повернете налево в арку, там металлическая дверь с синей вывеской «Ремонт обуви». Паролей никаких нет, просто постучите три раза, дежурный откроет. Только аккуратнее там на ступенях, на них с утра наледь не сбили.

Винтер молча уставилась на боевика остекленевшим взглядом.

Саня засунул руки в карманы куртки, посмотрел на падающий снег, потом на вежливого террориста, потом на застывшую офицершу.

— Чего-о-о-о?.. — протянул Саня уже вслух, окончательно убеждаясь, что этот мир сошел с ума окончательно и бесповоротно. Террористы давали адрес своей конспиративной квартиры со схемой проезда и предупреждением о скользких ступеньках. — Ладно. Спасибо за сервис. Полетели в обувную мастерскую.

***

Полет обратно до заснеженного Мантла прошел в абсолютном, оглушительном молчании. Винтер сидела в кресле пилота с таким выражением лица, словно пыталась решить в уме задачу с делением на ноль, а Саня просто разглядывал затянутые гарью фабричные трубы внизу, морально готовясь к новому раунду уличного цирка.

Шаттл сел на окраине третьего жилого сектора. Спустившись по трапу в серую снежную кашу, они без труда нашли ориентир — за приземистым зданием старой праховой прачечной действительно темнел узкий арочный проезд.

В глубине двора на кирпичной стене сиротливо висела облупленная синяя жестянка: «Ремонт обуви».

Винтер Шни на секунду замерла перед массивной металлической дверью. Ее рука машинально легла на эфес сабли, готовясь к тому, что из конспиративного гнезда террористов сейчас вылетит связка гранат. Саня лишь вздохнул и трижды постучал костяшками пальцев по железу.

За дверью что-то щелкнуло, тяжелый засов сдвинулся, и створка распахнулась.

В нос ударил густой, мирный запах обувного клея, нагретой кожи, воска и свежезаваренного травяного чая от праховой плитки. Внутри было тепло и сухо.

Посреди маленькой мастерской, заваленной колодками и ящиками с подошвами, сидели двое фавнов в плотных кожаных фартуках. Их белые маски с узорами Гримм были небрежно сдвинуты на макушки, открывая сосредоточенные, перемазанные сапожным кремом лица. Один из них ловко орудовал шилом, прошивая толстый рант шахтерского сапога, а второй аккуратно подбивал молотком каблук, негромко напевая себе под нос какую-то задорную мелодию.

Оба сапожника подняли глаза на вошедших. Ни один не вскочил. Ни один не потянулся за карабином.

— День добрый, — вежливо кивнул тот, что держал шило, оглядев безупречный мундир Винтер с полнейшим, будничным спокойствием. — Если набойки сменить — оставляйте на стойке, к вечеру сделаем. Если подошву оторвало — только до завтра, клей схватиться должен.

Винтер застыла в дверях с приоткрытым ртом. Ее рука медленно, бессильно соскользнула с сабли. Конспиративная ячейка самой опасной радикальной группировки континента сидела в подсобке и на полном серьезе чинила рабочую обувь для шахтеров.

Саня оперся плечом о дверной косяк, чувствуя, как внутри снова начинает тихо дергаться веко.

— Мы не за набойками, мужики, — протянул Саня, засунув руки в карманы. — Нам в Центральной шахте сказали, что вы знаете, где сейчас находится девчонка с рогами. Ну, Госпожа ваша.

Сапожник с шилом понимающе округлил глаза и уважительно покачал головой: — А-а, так вы к Госпоже! Чего ж сразу не сказали? Так она сейчас в городском Зале собраний. Там с утра совет старейшин и делегаты от профсоюзов заседают, распределяют новые квоты на обогрев жилых секторов и поставки руды. Ступайте прямо по центральному проспекту до площади с часовой башней, самое большое кирпичное здание с колоннами. Мимо точно не пройдете.

— Спасибо за содействие, гражданин... — механически, словно на автопилоте, выдавила из себя Винтер, сделала шаг назад и прикрыла за собой дверь.

Они вышли обратно в снежный переулок. Офицер посмотрела на вывеску «Ремонт обуви», потом на Саню, и в ее остекленевших голубых глазах читался лишь один немой, отчаянный вопрос ко всему мирозданию: «Чего-о-о?!»

Саня лишь молча пожал плечами, кивнув в сторону проспекта: — Пошли на площадь. Сама слышала — у них там пленум партии в разгаре.

Городской Зал собраний Мантла — монументальное трехэтажное здание из темного кирпича с тяжелыми чугунными фонарями — высился в самом центре главной площади. Раньше здесь располагалась заброшенная муниципальная ратуша, в которой годами гулял морозный сквозняк, но сегодня вокруг нее кипела упорядоченная, деловая суета.

Внутрь беспрепятственно заходили рабочие делегаты, звенели связки ключей, сновали курьеры с папками документов. Никаких баррикад, никакого оцепления — лишь двое спокойных охранников у входа, которые без лишних вопросов распахнули перед ними тяжелые дубовые двери.

Саня и Винтер вошли в главный зал заседаний.

Помещение, освещенное десятками ровно горящих праховых люстр, было заполнено людьми и фавнами. Вдоль рядов сидели бригадиры забоев, мастера котельных и городские старейшины, сосредоточенно сверяя графики поставок угля и Праха.

А на высоком помосте в дальнем конце зала, в массивном кресле с высокой резной спинкой, вальяжно раскинулся Алдуин.

Дракон в теле четырнадцатилетней девочки чувствовал себя здесь как абсолютный, полновластный монарх на законном троне. Его строгое черное пальто с серебряными пуговицами было расстегнуто на груди, черные перчатки сжаты в замок на коленях, чешуйчатый хвост мерно покачивался у ножек кресла, а черные зазубренные рога гордо взрезали воздух. Он лениво слушал доклад стоявшего рядом пожилого шахтера, бросая короткие, рубленые реплики, которые тот торопливо записывал в журнал с благоговейным трепетом.

Внезапно взгляд алых глаз дракона скользнул поверх голов собравшихся и зацепился за вошедшего в зал Саню.

Ледяная, царственная маска на лице Алдуина мгновенно дрогнула. На его тонких губах расплылась редкая, искренняя и по-настоящему довольная ухмылка, обнажившая острые клычки. Дракон небрежно махнул рукой докладчику, прерывая того на полуслове, и чуть подался вперед в своем кресле.

— Зеймах, — звучно, заставив весь зал благоговейно замолчать и обернуться ко входу, пророкотал Алдуин. — Наконец-то ты соизволил явиться. Я уж думал, ты до конца своих дней останешься ковыряться в медных проводах с теми безумцами наверху. Взгляни вокруг: этот муравейник смертных оказался на удивление податливым материалом.

***

Примерно две недели назад. Северные окраины Мантла.

Бронированный грузовик Праховой Компании Шни трясло на ухабах так, что лязгали стальные решетки на окнах тесного кузова. Внутри, в полумраке, освещаемом лишь тусклой полоской дежурного прахового светильника, жались друг к другу с десяток выловленных на улицах Мантла фавнов. Кто-то тихо кашлял, кто-то обреченно смотрел в рифленый металлический пол, понимая, что впереди их ждет изнурительная, неоплачиваемая каторга в ледяных забоях.

В самом конце скамейки, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди, сидел Алдуин.

На его тонких запястьях тускло поблескивали тяжелые наручники, которые охранники поспешили защелкнуть на нем еще в переулке. Дракон позволил им это сделать с тем же снисходительным любопытством, с каким исследователь позволяет муравью проползти по своей ладони. Ему было откровенно скучно в этом промерзшем, затянутом гарью городе. Беготня Сани по лабораториям не вызывала ничего, кроме зевоты, а тут местные смертные сами любезно предложили ему бесплатную поездку и возможность взглянуть на то, как устроена изнанка этого парящего в небесах королевства.

Грузовик резко затормозил, пневматика зашипела, и задние двери с лязгом распахнулись. В кузов ворвался обжигающе холодный ветер, несущий с собой едкий запах сырой породы и неочищенного огненного Праха.

— На выход, живо! Шевелитесь, оборванцы! — рявкнул надсмотрщик в серой броне SDC, нетерпеливо постукивая по ладони шоковой дубинкой, между контактами которой трещали разряды электрического Праха.

Алдуин поднялся последним. Он неспешно, с подчеркнутым достоинством спустился по аппарели на утоптанный, грязный снег.

Перед ним раскинулся Сектор «Семь-Север» — один из старейших добывающих карьеров корпорации. И зрелище, представшее перед древними глазами Пожирателя Миров, вызвало у него искреннее, глубокое эстетическое отторжение.

Повсюду царил хаос и убожество. Истощенные, одетые в рваные брезентовые робы рабочие таскали тяжелые вагонетки вручную, потому что тяговые лебедки давно заржавели и вышли из строя. Вдоль стен карьера тянулись криво сколоченные, продуваемые всеми ветрами бараки. Из вентиляционных шахт валил черный, удушливый дым из-за неисправных праховых фильтров. Охранники, кутаясь в теплые куртки, пили горячий чай у обогревателей, периодически окриками и ударами дубинок подгоняя замерзающих фавнов.

Алдуин брезгливо сморщил носик.

Это не было властью. Это было жалким, некомпетентным издевательством над самой концепцией контроля. В понимании истинного повелителя, если ты берешься править низшими существами, твое царство должно работать безупречно. Твои рабы должны быть сильными, чтобы добывать больше золота для сокровищницы. Твои подземелья должны внушать благоговейный трепет, а не отвращение от антисанитарии и гнили.

То, что эти так называемые «господа из корпорации» устроили здесь, было прямым оскорблением порядка.

— Эй, рогатая! — грубый тычок дубинкой в спину заставил Алдуина остановиться. Надсмотрщик, злобно скалясь, указал свободной рукой на штабель тяжелых буровых коронок. — Чего застыла? Взяла груз и потащила в третий штрек! Или мне тебе мотивации добавить?!

Охранник демонстративно щелкнул кнопкой на дубинке. Синяя дуга электрического Праха с треском проскочила между контактами прямо перед лицом дракона.

Алдуин медленно, очень медленно повернул голову. Алые глаза с узкими вертикальными зрачками уставились на смертного. Взгляд был настолько тяжелым, ледяным и полным абсолютной, доминирующей тьмы, что надсмотрщик невольно поперхнулся воздухом и отступил на полшага назад.

— Твоя наглость, смертный, уступает лишь твоей некомпетентности, — негромко, рокочущим шепотом произнес Алдуин.

Он лениво повел плечами. Тяжелые стальные наручники, якобы блокирующие Ауру, издали жалобный скрежет. Звенья цепи, не выдержав даже десятой доли истинной, первородной физической силы дракона, с сухим щелчком лопнули, как дешевый пластик. Разорванные стальные браслеты с глухим стуком упали в грязный снег.

Охранник ошарашенно вытаращил глаза, судорожно вскидывая дубинку для удара.

Но он опоздал.

Алдуин даже не стал использовать магию или тратить Туум на этот мусор. Маленькая рука в черной кожаной перчатке смазанным, неуловимым движением метнулась вперед. Удар открытой ладонью в бронированную грудь надсмотрщика прозвучал как пушечный выстрел.

Мужчину весом под сто килограммов в полной амуниции просто оторвало от земли. Его Аура вспыхнула и мгновенно осыпалась стеклянными осколками. Охранник пролетел по воздуху добрых десять метров и с хрустом впечатался в стальную опору прахового подъемника, мгновенно потеряв сознание и обмякнув кулем.

Над карьером повисла мертвая тишина. Стук брошенных кирок и лязг вагонеток стихли.

Оставшиеся пятеро охранников корпорации застыли, не веря своим глазам. А затем, опомнившись, торопливо залязгали затворами тяжелых праховых карабинов, беря миниатюрную фигурку в черном пальто на прицел.

— Огонь! Вали мутантку! — истерично заорал старший смены.

Алдуин презрительно выдохнул. Он слегка расставил ноги, расправил плечи и сделал короткий, неглубокий вдох, наполняя легкие ледяным воздухом Солитаса.

— ФУС!

Короткий, спрессованный до состояния монолитной стены акустический удар разорвал пространство. Невидимый гравитационный таран смел весь выставленный заслон. Выстрелы из карабинов просто сдуло в сторону, а самих охранников раскидало по заснеженной площадке, словно тряпичные куклы. Бронированные тела покатились по гравию, ломая ребра и теряя оружие.

Заняло это ровно четыре секунды.

Алдуин неторопливо поправил высокий воротник своего пальто, отряхнул невидимую пылинку с рукава и перевел взгляд на застывших в благоговейном ужасе шахтеров. Фавны и люди, изможденные тяжелым трудом, жались к скалам, ожидая, что сейчас этот демон в обличии девочки примется за них.

Но дракон лишь брезгливо окинул их взглядом.

— Жалкое зрелище, — громко, чтобы слышал каждый в радиусе сотни метров, произнес Алдуин. Его голос, усиленный древней мощью, пробирал до костей. — Эти ничтожества в серой броне называли себя вашими хозяевами? Они не умеют ни строить, ни править. Их порядок — это гниющая куча мусора.

Он медленно прошелся вдоль строя замерших рабочих, заложив руки за спину.

— С этой секунды, — чеканя каждое слово, провозгласил первенец Акатоша, — ваши прежние хозяева лишены своих прав. Этот карьер, эти горы и каждый кристалл в них переходят под мою юрисдикцию. Вы работаете на меня.

Повисла тишина. Пожилой фавн с бараньими рогами, сжимая в мозолистых руках тяжелую кирку, сделал неуверенный шаг вперед, сглотнув пересохшим горлом.

— И... и что теперь? — хрипло спросил он. — Будешь бить нас молниями, если норму не сдадим?

Алдуин остановился и посмотрел на старика снисходительным, холодным взглядом. — Я не трачу свою силу на тех, кто знает свое место и выполняет свою работу, — ровно ответил дракон. — Мое владение должно быть безупречным. Вы получите тепло. Вы получите нормальную еду. Вы почините вентиляцию и восстановите подъемники, чтобы не таскать камни на своих спинах, как вьючные мулы. Мне не нужны изможденные рабы, умирающие от кашля. Мне нужен идеальный, бесперебойный механизм. Вы будете работать безупречно, а взамен я обеспечу вам защиту, которую не сможет пробить ни одна местная тварь.

Рабочие ошарашенно переглядывались. Обещание нормальных условий труда от существа, которое только что играючи раскидало вооруженную охрану, звучало как дикий бред, но в голосе «девочки» была такая монолитная, не терпящая возражений уверенность, что спорить не рискнул никто.

— Эй, ты! — Алдуин щелкнул пальцами, указывая на пришедшего в себя, но всё ещё стонущего на снегу старшего смены охраны. — Поднялся. Живо. Где ваш главный канцелярский червь? Неси сюда бухгалтерские книги.

Спустя десять минут, в натопленной диспетчерской, Алдуин вальяжно сидел в кожаном кресле управляющего. На столе перед ним лежали развернутые электронные гроссбухи и отчеты о поставках Праха.

Дракон брезгливо водил пальцем в перчатке по экранам, быстро вникая в суть логистики смертных.

— Значит, вы отправляете две трети добычи на склады в этот ваш летающий город, — подытожил он, не отрывая взгляда от цифр. — Дань сюзерену. Логичная практика.

Алдуин откинулся на спинку кресла, сложив руки домиком. В его древней голове план выстроился с идеальной ясностью. Власть — это не только грубая сила, это еще и правильное распределение ресурсов. Если перекрыть поставки полностью, летучий город пришлет сюда всю свою армию, и тогда придется тратить время на бессмысленную резню, разрушая собственные новые владения.

— Мы продолжим платить дань Атласу, — спокойно распорядился Алдуин, глядя на вытянувшегося по струнке, трясущегося управляющего. — Ровно в тех объемах, которые указаны в официальных квотах. Оформляй отправку четко в срок. Пусть думают, что их шестеренки крутятся как прежде.

Дракон хищно прищурился. — А вот ту долю, которую ваша "Компания Шни" забирала себе сверху квоты на личные нужды — мы оставляем здесь. Эти ресурсы пойдут на укрепление шахты, закупку провизии для рабочих и ремонт систем. Доложите наверх, что объемы упали из-за... тяжелых погодных условий.

Управляющий судорожно закивал, покрываясь холодной испариной. — К-как скажете, Госпожа! Всё сделаем!

— Замечательно, — Алдуин плавно поднялся из кресла, одернув полы пальто. Власть над одним жалким карьером не удовлетворяла амбиций того, чьим именем пугали целые континенты в другом мире. Он подошел к панорамному окну, глядя на заснеженные скальные хребты, за которыми скрывались трубы других обогатительных фабрик.

— А теперь, — дракон повернул голову к застывшим в дверях шахтерам, и на его губах расплылась холодная, амбициозная улыбка. — Выдайте мне транспорт. Мы едем на соседние рудники. Пора навести порядок во всех моих новых владениях.

***

Интерлюдия, Айронвуд

За три дня до того, как Саня и Винтер Шни спустились в заснеженные кварталы нижнего города на поиски пропавшего дракона, в кабинете верховного главнокомандующего Атласа стояла глухая, аналитическая тишина.

Тяжелые бронеплиты на окнах были подняты, впуская в просторное помещение холодный, стерильный свет Солитаса. Генерал Джеймс Айронвуд сидел за массивным столом, опершись подбородком на сплетенные пальцы. Перед ним в воздухе висели десятки полупрозрачных голубых экранов с графиками логистики, отчетами о добыче и сводками распределения Праха.

Генерал хмурился, методично пролистывая столбцы цифр. Его кибернетическая правая рука едва слышно, ритмично пощелкивала сервоприводами.

В отчетах из сектора «Семь-Север» творилась абсолютная, математически невозможная аномалия. Крупнейший рудный карьер Праховой Компании Шни, который всегда отличался высокой текучестью кадров, авариями и постоянными забастовками, внезапно выдал идеальную статистику. Добыча сырого огненного и кинетического Праха не просто стабилизировалась — она выросла. Государственная армейская квота выполнялась секунда в секунду, до последнего грамма.

Но стоило генералу взглянуть на вторичные логи распределения, как картина приобрела совершенно иной окрас.

Сверхплановый излишек Праха, который компания Жака Шни десятилетиями забирала себе для отправки в роскошные особняки верхнего города и на черный рынок, внезапно обнулился. Весь этот избыточный объем никуда не вывозился. Он оставался прямо там, на руднике. Датчики телеметрии фиксировали, что этот Прах пустили на круглосуточный обогрев бараков для шахтеров, запуск простаивающих вентиляционных турбин и ремонт глубинных подъемников.

Кто-то наглухо перекрыл вентиль корпоративной кормушки, выбросил на мороз частную охрану и жестко, по-военному оптимизировал производство. Настоящий, классический силовой переворот.

Однако Айронвуда это не просто не возмутило — это вызвало у него чувство глубокого, холодного удовлетворения. Государство получало свою долю бесперебойно, рабочие не бунтовали, а значит, с точки зрения национальной безопасности объект работал безупречно.

Мелодичный, резкий писк терминала разорвал тишину кабинета.

На центральном экране вспыхнул герб Праховой Компании Шни и пометка приоритетного вызова.

Генерал медленно откинулся на спинку кожаного кресла. Жесткая, изрезанная шрамами линия его губ дрогнула, складываясь в редкую, предвкушающую и по-настоящему хищную усмешку. Он выждал три долгих гудка, наслаждаясь моментом, и небрежным движением пальца принял вызов.

Голограмма развернулась над столом, явив искаженное яростью лицо Жака Шни. Холеный магнат выглядел так, словно его только что ударили током: его безупречные белые усы топорщились, а глаза метали молнии.

— Джеймс! — не тратя времени на приветствия, истерично рявкнул Жак, с силой ударив ладонью по своему столу на той стороне связи. — Я требую немедленного введения войск в сектор «Семь-Север»! Мой карьер захвачен! Это вооруженный мятеж! Какая-то банда дикарей вышвырнула мою службу безопасности за периметр и блокирует склады! Я требую, чтобы армия выбила их оттуда и вернула мне контроль над моим имуществом!

Айронвуд даже не поменял позы. Он смотрел на беснующегося миллиардера с ледяным, убийственным спокойствием человека, у которого все козыри давно разложены по рукавам.

— Добрый день, Жак, — ровно, с подчеркнутой армейской вежливостью произнес генерал. — Я только что закончил изучать телеметрию с указанного вами объекта. И, признаться, я не вижу никаких оснований для объявления боевой тревоги.

— Не видишь оснований?! — голос Шни сорвался на визг. — Они украли мой рудник! Они жгут мой Прах на обогрев своих вонючих бараков! Это чистый терроризм!

— Это оптимизация рабочего процесса, Жак, — парировал Айронвуд, и в его глазах блеснул стальной блеск. — Согласно «Акту о стратегической безопасности ресурсов», который вы сами же так активно и агрессивно лоббировали в Совете в прошлом году, армия Атласа не имеет права вмешиваться во внутренние корпоративные конфликты, пока не нарушены государственные поставки. Я смотрю в отчет: военная квота Атласа выполняется на сто десять процентов. Ни грамма задержки. Закон, который вы написали под себя, чтобы не пускать моих инспекторов на ваши заводы, сейчас связывает мне руки. Увы. С точки зрения государства, на руднике всё идеально.

Жак задохнулся от возмущения. Его лицо пошло красными пятнами. Осознание того, что собственная юридическая уловка только что ударила его наотмашь, лишило магната дара речи на несколько секунд. Но он тут же попытался зайти с другой стороны.

— Там «Белый Клык»! — выплюнул Жак, брызгая слюной. — Моя охрана доложила, что видела на периметре фавнов в масках Гримм! Это радикалы! Вы обязаны реагировать на угрозу экстремизма!

Генерал медленно, с показательным безразличием смахнул голографический лист отчета в сторону.

— Я проверял и это, — невозмутимо ответил Айронвуд. — По данным нашей разведки, присутствующие на объекте члены «Белого Клыка» добровольно сложили тяжелое вооружение. Никаких требований они не выдвигают, заложников не берут. Более того, они официально зарегистрировались в местном терминале как сотрудники ремонтных бригад и забойщики. Они просто работают. Наказывать граждан за трудоустройство армия не уполномочена.

Жак Шни заскрежетал зубами так громко, что звук передался через микрофон. Его монополия, его власть над рабочими, его сверхприбыли — всё это рушилось прямо на глазах, а человек, обязанный его защищать, просто сидел и цитировал ему параграфы.

— Гарнизон Мантла! — в отчаянии выкрикнул магнат, бросая последний аргумент. — Ваши солдаты сидят в нижнем городе без дела! Перебросьте их на шахты! Оцепите комплекс! Я требую защиты своей собственности!

Улыбка на лице Джеймса Айронвуда стала шире, превратившись в холодный, триумфальный оскал. Это был момент чистейшего, кристального возмездия за годы шантажа, завышенных цен на Прах и политических интриг.

— Ах, гарнизон, — мягко, почти ласково протянул генерал, подавшись вперед. — Вы абсолютно правы, Жак. Безопасность рудников превыше всего. Именно поэтому я еще вчера подписал директиву о передислокации войск из Мантла в сектор «Семь-Север».

Жак на мгновение замер, в его глазах мелькнула надежда, но Айронвуд тут же добил его безжалостным уточнением:

— Мои солдаты уже там. Стоят на внешнем периметре вместе с местной охраной из числа шахтеров. Они получили строгий приказ: охранять объект от любых внешних вторжений и атак Гримм, чтобы ничто не мешало выдавать норму Праха для армии Атласа. Комплекс под надежной защитой, Жак. Можете спать спокойно.

Рот Жака Шни беззвучно открылся и закрылся. Лицо магната стало мертвенно-бледным. Он понял всё.

— Ты... ты пожалеешь об этом, Джеймс, — прошипел Жак дрожащим от бессильной ярости голосом. — Я вынесу это на Совет! Я лишу тебя...

— Всего хорошего, Жак. И спасибо за Прах.

Айронвуд сухо щелкнул пальцем по сенсору. Голограмма с искаженным лицом магната мигнула и исчезла, оставив в кабинете лишь тихое гудение вентиляции.

Генерал медленно откинулся в кресле. Механическая рука расслабленно опустилась на подлокотник. Он долго, не мигая, смотрел на потухший проектор, а затем глубоко, с искренним наслаждением вздохнул. Впервые за долгие годы бесконечной политической грызни он чувствовал абсолютный, ничем не омраченный триумф.

Айронвуд прикрыл глаза. Месть подавалась холодной, и на вкус она была великолепна.

***

Саня засунул руки в карманы куртки, подошел к помосту и критически оглядел своего чешуйчатого напарника. Дракон в своем черном пальто с начищенными серебряными пуговицами сидел в кресле главы городского совета с таким естественным величием, словно родился в нем.

— Я гляжу, ты тут времени зря не терял, — негромко протянул Саня, качнув головой. — С шахтами и условиями труда ладно, там логика понятная: тепло дал, еду привез, вентиляцию включил. А с «Белым Клыком» ты как спелся? Они-то с какого перепугу на КПП вместе с регулярной армией дежурят и в подсобках сапоги чинят?

Алдуин лениво перевел взгляд на Саню, и на его тонких губах заиграла надменная, ядовитая усмешка:

— Эти смертные сами приползли ко мне на третий день, — сухо, с привычной царственной ленцой отозвался дракон, поправляя перчатку на правом запястье. — Слухи о том, что в карьерах объявился рогатый правитель, раскидавший охрану корпорации щелчком пальцев, быстро долетели до их подпольных нор. Они явились ко мне целой стаей. Нацепили свои костяные маски, размахивали праховыми клинками и голосили о «священной войне за свободу» и свержении летающего города.

Дракон брезгливо прищурил алые глаза, вспоминая встречу:

— Жалкие, бестолковые бунтовщики. Я выслушал их пафосный визг ровно две минуты, сломал меч их вожака двумя пальцами и наглядно объяснил: если они хотят служить истинной силе, они станут частью моего порядка. Мне нужны полезные подданные, приносящие результат, а не свора истеричных фанатиков, взрывающих пустые рельсы ради красивого шума. Либо они сдают тяжелое железо, встают на охрану моих шахт и осваивают полезный труд, либо я обращу их гнездо в пепел прямо на месте.

Алдуин опёрся подбородком на кулак: — Они сделали единственно верный выбор. Склонили головы и пошли работать. Слабые всегда тянутся к истинному владыке, зеймах.

Саня лишь молча потер переносицу. Пожиратель Миров решил проблему радикального терроризма в отдельно взятом королевстве за пять минут просто потому, что его взбесила их неорганизованность.

В этот момент массивные дубовые двери в дальнем конце зала с протяжным скрипом снова распахнулись настежь.

В помещение, взметая легкую снежную пыль с ботинок, зашла делегация городского сопротивления. Впереди решительно вышагивала Робин Хилл, скрестив руки на груди, а за ее спиной с открытыми ртами переглядывались несколько активисток «Веселых Охотниц» и вооруженные шахтеры.

Но куда колоритнее выглядел их эскорт.

Справа от Робин, весело насвистывая восьмибитный марш и перепрыгивая через ступеньки, шагал N. Дрон всё еще был с ног до головы покрыт копотью от уничтоженных Гримм, но его черное лицо-визор сияло лучезарными желтыми дугами. А слева, плавно левитируя в полуметре над паркетом в хороводе из десяти зеленых светящихся мечей, парила Пенни Полендина, широко и открыто улыбаясь каждому встречному клерку.

Робин Хилл остановилась посреди зала, окинула ошарашенным взглядом заседающих за столами старейшин, стоящую у помоста Винтер Шни, Санину помятую куртку и восседающего на троне Алдуина.

— Я отказываюсь это понимать, — Робин медленно зажмурилась, провела ладонью по лицу и тяжело, прерывисто выдохнула в морозный воздух. — Это какой-то массовый психоз на почве нехватки кислорода в шахтах. Террористы чинят ботинки, армейский спецназ ходит без охраны, уличные роботы защищают стены, а городом правит рогатая девочка... И никто даже не удосужился спустить мне в подполье нормальную сводку!

[Член_Общества_Гениев_#83]: И ради этого фарса Саня оторвался от исследований? Свержение местной гильдии горняков — примитивная суета. Возвращайся к нормальным чертежам.

[Eywa_Local_Host]: @Член_Общества_Гениев_#83, ты не видишь. Племя нашло покой. Железные дети закрыли раны стен, а дух бури усмирил гнев. Земля больше не зовет чудовищ.

[Silver_Wolf]: Сюжетная ветка квеста «Расследовать инцидент в Мантле» закрыта на секретную концовку. Террористы чинят обувь, дракон заседает в профсоюзе, а армейский спецназ завис намертво. Идеальный спидран.

[Булочка_с_Корицей]: Посмотрите на лицо Робин! Она годами сидела в подполье, а тут пришел Санин цирк и решил все проблемы за две недели!

[Холодный_Фронт]: Винтер сейчас на перезагрузку уйдет. Такого параграфа в уставе Атласа просто не существует!

Саня посмотрел на ошарашенную предводительницу Мантла, затем перевел взгляд на застывшую рядом Винтер Шни.

Офицер Генерального штаба выглядела так, словно ее процессор окончательно и бесповоротно перегорел от перегрузки. Она смотрела на заседание совета Мантла невидящим, остекленевшим взглядом, в котором больше не осталось ни капли былой строевой спеси.

Саня толкнул ее локтем: — Ну что, специалист Шни? Следственные действия, получается, закрыты? Все потеряшки найдены. Живы, здоровы, трудоустроены, накормлены. Дело можно сдавать в архив.

Винтер медленно, с легким деревянным усилием повернула к нему бледное лицо. Ее веки нервно дрогнули, но многолетняя армейская выдержка позволила ей лишь сухо, на грани слышимости выдать:

— Следственные мероприятия... завершены. Результат... не подлежит стандартной формулярной фиксации.

Она механически спрятала Свиток в карман кителя. Искать здесь больше было нечего, все ответы были получены, какими бы безумными они ни казались.

— Возвращаемся в Академию, — деревянным голосом скомандовала офицер, разворачиваясь на каблуках к выходу. — Мне... необходимо выпить кофе. И составить рапорт, в который генерал всё равно не поверит.

Винтер Шни успела сделать ровно два шага к массивным дверям зала заседаний, когда привычный мир с оглушительным, натужным скрежетом сорвался с петель.

Праховые люстры под высоким сводчатым потолком внезапно мигнули, издали резкий электрический треск и разом погасли. Мгновение спустя с тяжелым гулом включилось аварийное освещение — тусклые, тревожные багровые полосы вдоль плинтусов и колонн, выхватившие из темноты ошарашенные лица шахтеров и делегатов.

С улицы, пробиваясь сквозь толщу вековых кирпичных стен, донесся протяжный, вибрирующий звук, от которого в жилах застыла кровь.

Это не было шумом ветра. Это умирал силовой щит Мантла.

Колоссальные генераторы твердого света и кинетические барьеры внешнего периметра, десятилетиями сдерживавшие арктическую стужу и тварей за стенами, с шипением стравили давление и наглухо отключились. В ту же секунду над городом взвыли сирены тревоги — надрывный, трехтональный вой высшей категории опасности «Код Черный».

А следом за сиренами со стороны заснеженной тундры докатился глухой, леденящий душу рокот. Отрезанные от обогрева и защиты, почуяв внезапную уязвимость мегаполиса, из ледяных расщелин на Мантл лавиной двинулась бесчисленная орда Гримм.

В кармане кителя Винтер служебный Свиток взорвался серией истеричных звуковых сигналов. Офицер выхватила устройство, разворачивая голограмму.

Первым на экране всплыло общегородское экстренное оповещение правительственного канала:

«Внимание всем гражданам. Исполнительный директор Праховой Компании Шни Жак Шни в ноль двенадцать часов экстренно покинул пределы столицы по причинам высшей национальной безопасности. Руководство компанией временно...»

Винтер ошарашенно моргнула, не веря собственным глазам, но не успела она дочитать протокольную ложь, как защищенный военный канал генерального штаба грубо снес гражданское сообщение.

На голограмме вспыхнул высший гриф секретности и короткий, рубленый рапорт с личной цифровой подписью генерала Айронвуда:

«Специалист Шни. Полное отключение энергосети и оборонительного купола Мантла — результат спланированного внутреннего саботажа. Мастер-ключи доступа Жака Шни были использованы для дистанционного взлома центрального узла безопасности. Сам Жак в сопровождении группы наемников движется вглубь ледяных пустошей к полигону 'Сектор-Ноль' с целью захвата опытного образца сверхтяжелого шагохода проекта «Колосс». Приказ: перехватить предателя любой ценой».

В зале заседаний повисла мертвая, оцепеняющая тишина, в которой выли лишь сирены за окном.

Саня медленно положил ладонь на лицо, провел пальцами по глазам и тяжело, со свистом выдохнул морозный воздух.

«Внимание, вопрос... — мысленно, с глубочайшим экзистенциальным шоком взвыл Саня. — Да как так-то?!

Глава 9. We make a choice, it's time to fight against your fate!!!!

Роскошный, подавляющий своими размерами кабинет председателя Праховой Компании Шни утопал в гнетущей, вымораживающей тишине.

Огромные панорамные окна во всю стену открывали безупречный вид на сверкающие шпили Атласа, но человек, стоявший перед толстым бронестеклом, не замечал этой красоты. Жак Шни невидящим взглядом смотрел на белые облака внизу, сжимая в руке тяжелый хрустальный стакан с недопитым вином. Сжимал с такой силой, что побелели костяшки пальцев, а хрусталь угрожающе поскрипывал, грозя лопнуть и впиться осколками в ладонь.

Внутри него все кипело от бессильной, удушающей ярости.

Его империя, его монополия, выстроенная годами жесточайшего контроля и политических интриг, только что дала катастрофическую трещину. И кто нанес удар? Кучка безродных оборванцев! А генерал... Айронвуд, этот солдафон, годами сидевший на поводке корпоративных поставок, не просто умыл руки. Он открыто, с издевательской ухмылкой использовал законы Жака против него самого!

Они отобрали у него крупнейший добывающий узел. Они лишили его излишков Праха, которые питали его безграничную власть над теневым рынком. А теперь, когда армия Атласа официально встала на защиту этого мятежа, Жак осознал самую страшную вещь из всех возможных: он больше не контролировал ситуацию. Совет вцепится ему в глотку, как только поймет, что Праховая Компания Шни теряет хватку. Акции рухнут. Конкуренты разорвут его на куски.

Жак с рычанием швырнул хрустальный стакан в стену. Звон разбитого стекла эхом разнесся по кабинету, а на светлых обоях расплылось безобразное винное пятно.

Он оперся обеими руками о подоконник, тяжело и прерывисто дыша. Ему нужно было действовать. Нужно было вернуть власть, растоптать зарвавшегося генерала, поставить на колени этот грязный Мантл и показать всем, кто истинный хозяин Солитаса!

Но у него ничего не было. Личная гвардия корпорации была бессильна против регулярной армии и тяжелых шагоходов Айронвуда. Юридические рычаги оказались заблокированы. Он был заперт в собственной золотой клетке.

Тихий, мелодичный щелчок электронного замка главных дверей прозвучал в абсолютной тишине кабинета громче пушечного выстрела.

Тяжелые створки из мореного дуба бесшумно разъехались в стороны.

Жак резко обернулся, его безупречные белые усы возмущенно топорщились. Он собирался стереть в порошок ту бездарность из службы безопасности, что посмела войти без доклада. Но слова застряли у него в горле.

В дверном проеме, небрежно опираясь на элегантную трость и поправляя манжеты безупречно сшитого пальто, стоял мужчина. Его надменное, узкое лицо украшали аккуратные усы, а в глазах за стеклами очков плескалась холодная, расчетливая насмешка хирурга, наблюдающего за агонией препарируемой лягушки.

— Какая... экспрессия, Жак, — протянул Артур Уоттс, плавно переступая порог и неторопливо направляясь к массивному столу из красного дерева. В свободной руке он держал гладкий, матово-черный металлический кейс. — Впрочем, ваше негодование вполне предсказуемо. Не каждый день узнаешь, что дело всей твоей жизни пустили под откос пара малолетних дикарей и прямолинейный вояка.

— Уоттс?! — Жак судорожно сглотнул, отступая на полшага. Его рука инстинктивно потянулась к скрытой под столешницей кнопке вызова охраны. — Как ты прошел через внутренний периметр? Система безопасности особняка...

— ...Была спроектирована идиотами, которые до сих пор верят в надежность базовых праховых алгоритмов, — лениво перебил его бывший ученый Атласа, останавливаясь у стола. Он изящным жестом поставил кейс на полированную поверхность. — Оставьте кнопку в покое, Жак. Ваш коммутатор сейчас зациклен на трансляцию белого шума в наушники вашей охраны. Мы здесь совершенно одни.

Жак замер, тяжело дыша. Страх начал смешиваться с лихорадочным, отчаянным любопытством. Артур Уоттс никогда не появлялся просто так. И он никогда не приходил к проигравшим, если только не собирался предложить им сделку.

— Зачем ты здесь, Артур? — процедил магнат, стараясь придать голосу былую уверенность, но вышло лишь сиплое карканье. — Пришел позлорадствовать? Понадобились остатки моих счетов? У меня нет времени на ваши игры. Айронвуд перекрыл мне кислород!

Уоттс тихо, снисходительно рассмеялся.

— Вы мыслите слишком мелко, Жак. Деньги? Счета? Кому они нужны в мире, который стоит на пороге грандиозного перелома? — ученый щелкнул двумя хромированными застежками на кейсе. — Я пришел не забирать. Я пришел дать вам то, чего вы так отчаянно жаждете. Я пришел вернуть вам власть.

Крышка кейса плавно откинулась назад.

Жак невольно подошел ближе, заглядывая внутрь. На черном бархатном ложементе, тускло поблескивая в холодном свете кабинета, лежали четыре предмета. От одного их вида по спине магната пробежал ледяной сквозняк.

Уоттс изящным движением фокусника указал на первый предмет — небольшой, гладкий обсидиановый камень, от которого исходил едва заметный, мерзкий черный дымок, не растворяющийся в воздухе.

— Это, мой дорогой друг, абсолютный магнит. Артефакт, чья эфирная частота резонирует с самыми темными инстинктами порождений Гримм. Поместите его в нужном месте, и твари сбегутся к нему со всей тундры, игнорируя любые другие раздражители.

Палец в кожаной перчатке переместился на тяжелый стеклянный шприц, в толстой колбе которого густо, лениво перекатывалась непроглядно-черная, смолянистая жидкость, испещренная пульсирующими багровыми прожилками.

— Экстракт абсолютного хищника, — голос Уоттса стал тише, приобретя змеиные, гипнотические нотки. — Синтезированный концентрат Гримм. Он снимет ваши биологические ограничители, Жак. Наполнит ваши мышцы первородной мощью, перед которой померкнет любая Аура. Вы ведь не хотите оставаться беспомощным стариком, когда начнется передел мира?

Жак Шни не мог оторвать взгляд от черной жидкости. Его зрачки расширились. Он представил, как смотрит сверху вниз на Айронвуда, как ломает его механическую руку голыми пальцами...

— А чтобы генералу было не до вас... — Уоттс постучал длинным ногтем по гладкому информационному кристаллу и лежащему рядом массивному пульту управления из бронированного пластика. — Я подготовил для вас личный триумф. На кристалле — червь, который отключит тепловые контуры и защитный щит Мантла. Город замерзнет и погрузится во тьму за секунды. А когда Айронвуд в панике попытается спасти этот муравейник, вы используете пульт.

Уоттс взял пульт в руку и протянул его оцепеневшему магнату.

— «Колосс» - Опытный образец сверхтяжелого шагохода, который армия спрятала на полигоне «Сектор-Ноль». Я встроил в его командный узел изящный обходной протокол еще до своего... увольнения. Эта машина не подчиняется кодам Атласа. Она будет слушать только того, в чьих руках этот пульт.

Артур Уоттс захлопнул пустой кейс, развернулся и неторопливо направился к дверям, оставив смертоносный арсенал на столе.

— Инструменты перед вами, Жак. Вы можете остаться здесь, допивать вино и ждать, пока Совет лишит вас кресла, а Айронвуд заберет компанию. А можете взять свое по праву. Растоптать Мантл, раздавить армию генерала его же собственной игрушкой и возвыситься над руинами как единственный спаситель. Выбор за вами.

Двери бесшумно закрылись за спиной ученого. Кабинет снова погрузился в тишину.

Жак Шни остался один.

Он тяжело опирался на стол, глядя на четыре предмета, принесенные посланником Салем. Страх — тот самый рациональный, трусливый страх бизнесмена перед монстрами и тьмой — стремительно таял, выжигаемый параноидальным отчаянием и задетым эго.

Он вспомнил высокомерный взгляд генерала. Вспомнил, как рабочие в забоях смели диктовать ему условия.

Его империя... Его Атлас... Они хотели отнять всё это у него?!

Дыхание магната стало прерывистым, с хрипами вырываясь из груди. В его глазах загорелся мутный, безумный блеск человека, переступившего черту, за которой больше нет возврата.

— Вы не получите ничего... — прошептал Жак, и его голос сорвался на рычание. Рука магната, дрожа, потянулась к столу. Пальцы с жадностью сомкнулись на черном камне, а затем на тяжелом шприце с багровыми прожилками. — Атлас падет... И я заберу его из пепла. Я покажу вам всем! Я сотру вас в пыль!

***

Вой сирены высшей категории опасности «Код Черный» буквально ввинчивался в уши, вибрируя в оконных рамах и сотрясая вековую кирпичную кладку Зала собраний. Тусклый багровый свет аварийных праховых ламп заливал помещение тревожными кровавыми тенями, а пол под ногами уже начал мелко подрагивать от приближающегося топота сотен когтистых лап из заснеженной тундры.

Но вместо ожидаемой паники, истеричных криков и давки в дверях, в зале воцарилась предельно четкая, почти военная собранность.

Люди и фавны Мантла, которые последние две недели сытно ели, спали в теплых домах и чувствовали за спиной реальную силу, не собирались покорно ложиться под когти тварей. К тому же, за время недавнего трудового марафона N, Пенни и шахтеры успели намертво заварить и залить бронебетоном все критические бреши в нижнем защитном вале, пустив на это конфискованные у SDC конструкционные балки. Внешний периметр был крепок как никогда.

Робин Хилл среагировала мгновенно. Женщина за секунду преодолела ступени помоста, вскинув арбалет и сорвав с пояса рацию: — Всем боевым звеньям! — ее голос, усиленный праховым динамиком, перекрыл вой сирен, заставив людей в зале замереть и выстроиться в колонны. — Щиты упали, но стены стоят! Первая и вторая шахтерские роты — на восточный сектор, занимайте огневые позиции на эстакадах! «Веселые Охотницы» — контроль верхних ярусов и координация гражданских по убежищам! Никакой паники, мы перемалывали этих тварей раньше, перемелем и сейчас!

Шахтеры и бывшие боевики «Белого Клыка» слаженно, без лишней суеты подхватили карабины и ящики с патронами, устремляясь к выходам на оборонительные рубежи.

Рядом с Саней послышался радостный, нетерпеливый перезвон стали.

Пенни и N стояли плечом к плечу. У рыжеволосой девушки за спиной хищно раскрылся ореол из десяти парящих клинков, а на лице сияла боевая готовность: — Сенсоры фиксируют массовое приближение биоугроз класса «Альфа» с северного направления! Я готова к масштабной зачистке внешнего периметра!

N с восторженным писком распахнул свои наборные лезвийные крылья, заставив хирургическую сталь завибрировать с ультразвуковым свистом: — Ура-а-а! Массовый демонтаж прямо у центральных ворот! Босс, можно мы с Пенни пойдем первыми?! Мы сделаем из них огромную гору черного пепла!

Саня переглянулся с Робин, затем коротко кивнул дрону: — Вперед, мясорубки. Летите к главным воротам и крошите всё, что пытается перелезть через забор. Только стены нам не спилите случайно.

— Есть! — в два голоса с абсолютным восторгом отрапортовали синтетики.

В следующую секунду Пенни и N с оглушительным свистом рассекли воздух, сорвавшись с места и вылетев в распахнутые настежь главные двери Зала собраний прямо в снежную бурю, словно два самонаводящихся снаряда.

Саня повернул голову к помосту.

Алдуин даже не шелохнулся. Дракон в своем черном пальто с серебряными пуговицами продолжал вальяжно сидеть в массивном резном кресле главы совета, скрестив ноги и опершись подбородком на руку в кожаной перчатке. На его лице играло абсолютное, монаршее спокойствие истинного правителя, наблюдающего за мелким бунтом на границах своих владений.

— Зеймах, — рокочущим, тяжелым голосом произнес дракон, глядя на Саню своими пылающими алыми глазами. — Мое присутствие в уличной грязи не требуется. Эти жалкие черви тьмы не посмеют осквернить мои владения. Я останусь здесь и прослежу, чтобы смертные держали оборону и не смели пятиться назад. Ни один монстр не переступит порог этого зала.

Саня с облегчением кивнул. Оставлять город под надзором бессмертного первородного дракона было надежнее, чем под прикрытием целой дивизии Атласа.

Винтер Шни тем временем уже сбегала по ступеням, на ходу вбивая координаты в служебный планшет: — Жак движется на тяжелом транспорте к ледникам «Сектора-Ноль». Если он доберется до полигона и активирует Титана, его огневой мощи хватит, чтобы сравнять Мантл с землей.

[Silver_Wolf]: Роли распределены идеально: роботы на фарме мобов, дракон держит тронку, а Саня идет на босс-файт.

[Ender_Dragon_Jean]: ПОЧЕМУ ЭТА ЧЕРНАЯ ЯЩЕРИЦА СИДИТ НА ТРОНЕ?! Саня, сгони её! Она не имеет права командовать в твоем секторе!

[Инженер_Кларк]: Стены выдержат напор благодаря новым балкам. Главная проблема — шагоход. Если пилот не дурак, он разнесет периметр с дистанции.

[Малиновый_Шут]: @Ender_Dragon_Jean, остынь, он просто греет стульчик, пока твой ненаглядный на снегоходе рассекает!

[Глаз_на_Ножке]: Ставлю пятьдесят кредитов, что эта ящерица сожрет трон раньше, чем Саня вернется из метели!

Робин Хилл перезарядила арбалет, натянув плотные перчатки: — Я иду с вами. У меня к этому белобрысому ублюдку накопилось слишком много вопросов за последние десять лет. Снегоходы у черного входа.

Саня проверил посадку Экскалибура за спиной, щелкнул затвором пистолета на бедре и затянул воротник куртки. — Двигаем. Пора объяснить этому менеджеру, чем грозит срыв производственного плана.

Троица сорвалась с места, выбегая через служебный шлюз навстречу бушующей арктической метели.

Ледяной ветер Солитаса ударил в лицо с яростью несущегося товарного состава, едва створки служебного шлюза с грохотом распахнулись наружу. Метель мгновенно закружила снежные вихри вокруг ног, а надсадный, тревожный вой городских сирен «Код Черный» заметался между промерзшими кирпичными стенами Мантла.

Саня натянул воротник повыше, щурясь сквозь защитные очки, и вместе с Винтер и Робин бросился по обледенелым ступеням к служебной стоянке, где под навесом стояли тяжелые снегоходы.

Но добраться до машин они не успели.

С глухим, вибрирующим свистом праховых турбин прямо перед выездом с парковки в снежный нанос впечатался тяжелый бронированный командный транспортник с эмблемой Генерального штаба. Боковая бронедверь с шипением отскочила в сторону, и на промерзший наст спрыгнул генерал Джеймс Айронвуд.

Полы его белого мундира яростно бились на ветру, но лицо главнокомандующего оставалось монолитной гранитной скалой. В руке он сжимал небольшой металлический кейс.

— Генерал! — Винтер на полушаге вскинула руку к виску, перекрывая вой метели. — Мы направляемся на перехват предателя в «Сектор-Ноль»!

— Отставить формальности, специалист, — жестко, без тени сомнений оборвал ее Айронвуд, тяжело шагая навстречу сквозь сугробы. Его кибернетическая рука щелкнула защелкой кейса прямо на ходу. — Времени нет. Жак уже на полигоне. У него в руках мастер-пульт с автономным каналом управления, прошитый червем Уоттса. Если этот безумец поднимет Титана на ноги и развернет орудия в сторону города, наши укрепления превратятся в щебень до того, как вы успеете приблизиться на дистанцию выстрела.

Генерал остановился перед Саней, распахивая кейс.

Внутри на мягком демпферном поролоне лежал компактный накладной модуль из черного композита, усеянный микроскопическими медными контурами и снабженный мощными магнитными зажимами. На его корпусе медленно, с интервалом в секунду, пульсировал тусклый оранжевый индикатор.

— Доктор Полендина и ваша исследовательница собрали это двадцать минут назад на основе новых принципов индукции, — Айронвуд вытащил прибор, не спуская с Сани тяжелого, пронзительного взгляда. — Это широкополосный передатчик прямого перехвата. Он способен намертво заглушить сигнал пульта Жака и переписать командные протоколы «Колосса» на наш военный контур.

— Звучит как дельный инструмент, — кивнул Саня, стряхивая снег с рукава. — В чем подвох?

— Подвох в дальности и времени, — отчеканил генерал. — Из-за аномальных снежных помех передать сигнал дистанционно с командного пункта невозможно. Модуль должен находиться в непосредственной близости от командного узла шагохода. И главное: взлом не произойдет мгновенно. Системе потребуется время на полную фазовую синхронизацию и расшифровку алгоритмов Уоттса прямо в полевых условиях.

Айронвуд шагнул вплотную и указал пальцем в белой перчатке прямо на гарду Экскалибура, висящего за спиной Сани: — Доктор сказал, что мощности обычных праховых аккумуляторов не хватит для непрерывной трансляции на такой дистанции. Но ваш накладной модуль... Он способен стать несущей платформой и запитать передатчик без риска просадки напряжения.

Саня не стал спорить или разводить дебаты. На заводе, если требовалось врезать дополнительный датчик в магистраль прямо во время аварии — ты просто брал хомут и ставил его на трубу.

Он плавно перехватил Экскалибур, развернув клинок гардой вверх.

Айронвуд прижал модуль к матово-черному блоку от Непгир.

ЩЁЛК-КЛАЦ!

Мощные магнитные захваты намертво сомкнулись на корпусе адаптера, идеально повторяя его технологичные контуры. Неоново-фиолетовые дорожки меча на долю секунды мигнули, перераспределяя потоки, и оранжевый индикатор на новом блоке вспыхнул ровным, непрерывным янтарным светом, начав тихий, цикличный процесс первичного поиска частоты: пик... пик... пик...

Меч стал ощутимо тяжелее на пару сотен граммов, но балансировка осталась безупречной.

Айронвуд убрал руку, выпрямляясь во весь свой немалый рост. В его серо-стальных глазах не было ни капли прежнего недоверия — лишь холодная, отчаянная решимость главнокомандующего, сделавшего свою главную ставку в этой партии.

— Жак под защитой брони Титана, Саня, — рокочущим басом произнес генерал, глядя парню прямо в глаза сквозь завывающий буран. — Твоя задача — связать эту махину боем, подобраться в упор и удержать позицию, пока модуль не завершит синхронизацию и не вырвет управление из рук предателя.

Саня закинул утяжеленный клинок обратно за плечо, поправил лямку и коротко, по-деловому кивнул: — Задача ясна. Доедем, примерим, перехватим управление. Пора делать свою работу.

Он развернулся и первым зашагал к ревущему на холостых оборотах тяжелому снегоходу.

Гусеницы тяжелых армейских снегоходов с сухим, непрерывным хрустом перемалывали промерзший наст, вздымая за кормой веера ледяной крошки.

Праховые турбины под капотами машин надсадно выли, пробиваясь сквозь бешеный встречный буран. Саня пригнулся к рулю, натянув защитные очки-консервы до самых бровей. Мороз Солитаса за пределами городских стен был по-настоящему свирепым: ледяной ветер пытался содрать ткань куртки, но плотно стянутая Аура держала тепловой контур, не давая холоду сковать пальцы на рукоятях газа. Слева, держа идеальный строй, мчалась Винтер Шни в развевающемся белом кителе, справа уверенно вела свою машину Робин Хилл.

Спустя двадцать минут бешеной гонки по ледяным торосам белизна вокруг начала стремительно и тревожно темнеть.

Сквозь завывание метели впереди потянулись первые пряди густого, маслянистого черного тумана. Это не была копоть от фабричных труб — в раскаленный мороз поднимались клубы концентрированного смрада тварей Гримм. Чем ближе они подбирались к закрытой котловине «Сектора-Ноль», тем плотнее становилась эта удушливая мгла, пока в ней не начали отчетливо загораться десятки голодных алых точек.

Снегоходы вылетели на заснеженную каменистую гряду и затормозили, взрыхлив сугроб.

Саня первым спрыгнул на хрустящий наст, снял с предохранителя пистолет и окинул взглядом открывшуюся панораму.

Посреди естественного амфитеатра из отвесных ледяных скал высился массивный каменный холм. А на самой его вершине, прямо на фоне клубящейся черной пелены, стоял Жак Шни.

Его некогда безупречный белый костюм и меховая накидка были перепачканы грязью и заиндевели, галстук сбился набок, а седые усы всклокочены. В левой руке магнат сжимал черный, исходящий мерзким дымом артефакт, из-за которого плотное кольцо из пары сотен рычащих беовульфов и гигантских ледяных саблезубов не нападало на него, а покорно кружило у подножия холма, словно стая сторожевых псов.

Жак заметил троицу мгновенно. На его искаженном, перекошенном яростью лице расплылась дикая, безумная ухмылка человека, окончательно сжегшего за собой все мосты.

— Вы опоздали! — его визгливый, надрывный голос разорвал вой бурана, отразившись от ледяных стен каньона. — Вы думали, что сможете запереть меня в кабинете?! Отнять мою компанию?! Отдать мои шахты черни и немытым дикарям?!

Он истерично зашелся сухим кашлем, вскидывая правую руку, в которой блеснул тяжелый армированный пульт управления.

— Вы падете в этих снегах! Все до единого! И этот город рухнет к моим ногам!

Палец Жака с силой вдавил главную клавишу детонации протокола.

В ту же секунду снежное поле в котловине под холмом содрогнулось от чудовищного, глубинного подземного удара.

КРАК-ТР-Р-РАХ!

Многометровый слой векового льда и спрессованного снега с оглушительным взрывом разлетелся на тысячи осколков. Из разверзшейся бездны, сбрасывая с себя тонны мерзлого грунта, под истошный вой мощнейших гравитационных и кинетических праховых приводов начала медленно, неотвратимо подниматься колоссальная стальная громада.

Сверхтяжелый шагоход. Экспериментальный прототип проекта «Колосс».

Двадцатиметровый монолит из армированной броневой стали распрямил циклопические сочленения ног, сотрясая скалы вокруг. На его массивных плечах с тяжелым лязгом провернулись башни крупнокалиберных праховых орудий, а центральный оптический визор на бронированной голове вспыхнул ядовитым, взломанным алым светом, намертво фиксируя цели на гряде.

Жак Шни, успевший укрыться в просторной, бронированной командной рубке в груди левиафана, вцепился в пульты управления. Внешние акустические системы Титана ожили, многократно усиливая его сорванный, истеричный голос, который теперь грохотал над каньоном подобно грому:

— Вы — ничто! Атлас принадлежит мне! Я выжгу вас из истории!

Словно послужив спусковым крючком, этот усиленный динамиками вопль, пропитанный концентрированной ненавистью и страхом, окончательно свел с ума кружившую у подножия холма стаю Гримм. Сотни беовульфов и массивных саблезубов, до этого сбитых с толку черным камнем-приманкой в руках магната, теперь нашли для своей агрессии ясную, пульсирующую жизнью цель.

С оглушительным, многоголосым ревом черная волна когтей и костяных масок хлынула вверх по заснеженному склону, прямо на позиции Сани, Винтер и Робин.

Одновременно с этим плечевые турели «Колосса» с густым гидравлическим воем довернулись в сторону гряды. В их массивных стволах угрожающе запульсировало ослепительно-оранжевое свечение концентрированного огненного Праха.

Саня не стал ждать, пока эта армейская дура закончит наведение. Его рабочий рассудок, намертво заточенный под оценку габаритов и механики, уже всё просчитал. Башни такого калибра физически не могли вращаться быстро — масса брони и инерция стволов давали задержку минимум в полторы секунды. Для человека, чьи рефлексы были выкручены на сверхскоростной режим, полторы секунды — это вечность.

— Врассыпную! — рявкнул Саня, резко стравливая импульс Ауры в подошвы ботинок.

Сухой наст под его ногами взорвался облаком ледяной крошки. Саня метнулся вправо, смазанной тенью уходя с траектории прицеливания.

БДУ-У-УМ!

Два колоссальных сгустка огненного Праха врезались в то место, где они стояли долю секунды назад. Ударная волна растопила снег в радиусе десяти метров, превратив лед в облако обжигающего пара и швырнув во все стороны куски оплавленного камня.

Но никого из троицы в эпицентре уже не было.

Винтер Шни двигалась с пугающей, выверенной до миллиметра грацией. Взмах офицерской сабли — и прямо в воздухе перед ней вспыхнул сложный белоснежный глиф. Офицер оттолкнулась от него, словно от твердой опоры, взмывая над кипящим паром. В полете она сделала изящный пируэт, с хирургической точностью отсекая голову подпрыгнувшему саблезубу. Ее клинок превратился в размытый серебряный полумесяц, безжалостно и методично крошащий черную плоть Гримм.

С левого фланга зазвучал ритмичный, сухой треск. Робин Хилл даже не думала отступать. Предводительница Мантла скользила по сугробам, непрерывно ведя огонь из своего складного арбалета. Болты, начиненные кинетическим Прахом, с глухими хлопками пробивали костяные маски беовульфов, расшвыривая монстров, как кегли.

Саня, выскочив из облака пара, оказался лицом к лицу с тройкой обезумевших саблезубов.

Твари бросились на него одновременно, скалясь и разбрызгивая черную слюну. Саня не стал активировать Экскалибур — тратить ману на рядовой мусор было глупо, а светящееся лезвие могло сбить фазовую синхронизацию накладного модуля, который сейчас мерно мигал оранжевым индикатором: пик... пик... пик...

Он перехватил тяжелую рукоять обеими руками. Аура взяла на себя вес божественной стали. Саня жестко поднырнул под прыжок первого монстра, пропуская клацающую пасть над головой, и с разворота всадил тяжелое навершие меча прямо в позвоночник твари. Хруст костей потонул в вое метели. Вторым слитным, экономным движением он ударил плоскостью клинка наотмашь, сминая костяную маску второго саблезуба и отбрасывая его прямо под гусеницы брошенного снегохода.

— Стой на месте! Я сказал, стоять! — истерично загремел из динамиков Титана голос Жака.

Магнат в кабине явно начинал терять самообладание. Его «абсолютное оружие», способное стирать в пыль укрепленные бункеры, оказалось катастрофически неэффективным против трех крошечных, маневренных целей.

Тяжелые орудия меха снова с гулом довернулись, пытаясь взять в прицел мелькающую среди сугробов Робин. Но автоматика наведения, не рассчитанная на хаотичный ближний бой в условиях метели, безнадежно запаздывала. Жак в панике ударил по гашеткам.

Очередной залп плазмы прошил пустоту, с грохотом врезавшись в склон каньона и вызвав небольшую лавину. Осколки льда градом посыпались на наступающих Гримм, раздавив с десяток беовульфов и сыграв только на руку команде Сани.

Саня прорубил себе путь сквозь очередного монстра и бросил быстрый взгляд на возвышающегося левиафана. Титан топтался на месте, его сервоприводы жалобно завывали, когда неумелый пилот дергал рычаги управления, пытаясь одновременно отследить три разбегающиеся цели.

Работяга лишь криво, презрительно усмехнулся.

«Классика жанра, — подумал он, уходя от очередного неуклюжего взмаха массивной стальной руки меха, которая с грохотом промахнулась мимо него на добрых пять метров. — Посади эффективного менеджера за пульт тяжелого экскаватора, и он первым делом раскурочит половину цеха, потому что привык только в отчеты пальцем тыкать, а габаритов машины вообще не чувствует».

— И это всё, на что способны твои инвестиции, Шни?! — издевательски крикнула Робин, выпустив болт прямо в стеклянный визор Титана.

Снаряд бессильно срикошетил от тяжелой брони, но этот жест окончательно вывел магната из равновесия.

— Вы сдохнете! Вы все сдохнете! — заходился в припадке Жак. Динамики Титана начали захлебываться от его визга.

Он отчаянно пытался растоптать их циклопическими ногами, но Саня, Винтер и Робин двигались в идеальном, слаженном ритме. Они не просто уклонялись — они использовали неповоротливость махины против нее самой. Стоило роботу поднять ногу, как Саня проскальзывал прямо под ней, сокращая дистанцию. Стоило Титану попытаться ударить рукой, как Винтер уже отпрыгивала от собственного глифа на десяток метров в сторону, увлекая за собой огонь бортовых турелей.

Оранжевый индикатор на модуле Экскалибура пищал всё чаще. Дистанция для перехвата сигнала стремительно сокращалась, а вместе с ней — и остатки рассудка человека, засевшего в бронированной кабине. Жак Шни с ужасом понимал, что его великий триумф на глазах превращается в жалкое, позорное избиение. И это осознание гнало его к самой грани безумия.

Истеричный визг Жака, доносившийся из внешних динамиков шагохода, внезапно оборвался хриплым, булькающим рычанием.

Внутри бронированной кабины магнат окончательно потерял остатки рассудка. Беспорядочные залпы бортовых турелей не дали результата, мелкие цели продолжали кружить вокруг его бронированных ног, а на приборной панели всё ярче мигал тревожный сигнал несанкционированного внешнего подключения, которое накладной модуль на мече Сани упорно продавливал сквозь алгоритмы Уоттса.

— Хватит... Хватит бегать у меня под ногами, мерзкие тараканы! — взревели громкоговорители «Колосса» с такой перегрузкой, что звук захлебнулся металлическим скрежетом. — Я раздавлю вас вместе с этим гребаным ледником!

Двадцатиметровый стальной гигант резко замер.

Его циклопические ноги с чудовищной силой впечатались в промерзший базальт, намертво блокируя гидравлику в упоре. Титан прекратил бессмысленные попытки поймать цели отдельными выстрелами. Корпус боевой машины содрогнулся, когда из глубин прахового реактора в силовые манипуляторы хлынул запредельный, критический объем энергии.

Оба массивных стальных кулака «Колосса» медленно, неотвратимо поднялись ввысь, заслоняя свинцовое небо.

Процесс зарядки тяжелого удара преобразил пространство вокруг. Вдоль предплечий робота ослепительно-желтым и гравитационным фиолетовым светом вспыхнули силовые магистрали толщиной в человеческое тело. Воздух в каньоне сжался, издавая низкий, вибрирующий в костях гул турбины на взлете. Атмосферное давление рухнуло так резко, что снег и ледяная крошка в радиусе полусотни метров оторвались от земли и спиральным вихрем устремились к поднятым кулакам, засасываемые гравитационным вакуумом.

Между гигантскими стальными пальцами меха заплясали слепящие дуги плазмы. Титан готовился обрушить оба кулака в мерзлую породу, вызвав локальное землетрясение, способное превратить всю котловину в братскую могилу из перемолотого камня и льда.

Саня резко затормозил, вжимая подошвы ботинок в наст и прикрывая лицо от ревущего гравитационного ветра.

Его рабочий мозг мгновенно считал кинематику движения: радиус сплошного поражения от такого сейсмического удара перекроет всё ущелье. Убежать на своих двоих не выйдет, укрытий нет. А оранжевый индикатор модуля на гарде Экскалибура, хоть и пищал с пулеметной частотой, всё еще показывал незавершенный процесс: перехвату не хватало буквально нескольких секунд для взлома главных реле.

Винтер Шни замерла в десяти метрах левее, ее сабля опустилась, а в расширенных глазах мелькнуло понимание неизбежного: — Он перегрузил главные контуры... Защитные барьеры не выдержат прямой сейсмической детонации такой мощности!

Робин Хилл вскинула арбалет, но ее выстрел в бронированное сочленение локтя бессильно разбился о пульсирующее силовое поле.

Кулаки «Колосса» достигли пика зарядки, озарившись невыносимым белым сиянием, и начали стремительно, неотвратимо падать вниз.

Но группа была здесь не одна.

Далеко за их спинами, сквозь вой метели и пелену облаков, на самом верхнем бастионе внешней оборонительной стены Мантла ожила тяжелая стационарная артиллерия. Одно из крупнокалиберных снайперских орудий дальнего рубежа, запитанное от мощных праховых конденсаторов и наведенное расчетом по прямому целеуказанию генерала Айронвуда, ждало именно этого момента — когда неповоротливый Титан замрет на месте для генерации атаки.

ХЛОП-ТР-Р-РАХ!

Сверхзвуковой сухой щелчок разорвал морозный воздух за секунду до того, как до полигона докатился сам звук выстрела.

Сплошной луч ослепительно-лазурного света — тяжелый бронебойный снаряд на твердом свете и кинетическом Прахе высшей очистки — прочертил небо над снежной долиной со скоростью падающего метеорита.

Снайперский выстрел с ювелирной, математической точностью ударил точно в правый плечевой шарнир «Колосса» — туда, где броневые плиты разошлись для охлаждения перегруженных накопителей.

КРАК-БДУ-У-УМ!

Тяжелая броня лопнула. Снаряд прошил силовой распределитель насквозь, выбив из плеча робота фонтан ослепительных искр, кусков искореванного металла и клубов перегретого пара.

Накопленная в кулаках колоссальная энергия, лишившись стабилизирующего контура, сдетонировала прямо в правом манипуляторе. Взрывная волна вывернула тяжелую руку меха назад, сорвав синхронизацию удара.

Двадцатиметровый Титан издал протяжный, натужный металлический стон, потерял равновесие и тяжело, с грохотом накренился набок, пропахав левым кулаком глубокую борозду в снегу и полностью сорвав сокрушительную подготовку атаки.

Внутри, цепляясь за погнутые поручни среди осыпающихся искр, стоял Жак Шни.

Последняя нить, связывавшая его сознание с реальностью, с сухим щелчком лопнула. Его безупречный мир власти, расчетов и абсолютного контроля превратился в горящую помойку. Титан вышел из строя, армейская артиллерия била прямой наводкой, а снизу, перемалывая остатки окруживших их Гримм, неумолимо приближались Винтер, Робин и этот проклятый темноволосый парень с мечом.

— Нет... Нет! Я не позволю! Это всё мое! — сорванный, истеричный вопль Жака захлебнулся в приступе дикого, булькающего кашля.

Глаза магната налились безумным, налитым кровью блеском. Дрожащей, перепачканной в копоти рукой он выхватил из внутреннего кармана тот самый тяжелый стеклянный шприц, оставленный Уоттсом. Густая, смолянистая черная жижа с ядовито-багровыми прожилками забурлила внутри колбы, словно почуяв приближение живой плоти.

Жак даже не поколебался. С диким, животным оскалом он с размаху вогнал толстую иглу прямо себе в шею, вдавливая поршень до упора.

ХРУСЬ.

Звук, разнесшийся над заснеженным каньоном, заставил Санины ботинки замереть на насте.

Это не было криком боли. Это был звук ломающихся костей и рвущейся плоти.

Черный экстракт Гримм, попав в кровь, сдетонировал внутри Жака подобно порции нестабильного Праха. Человеческое тело на глазах начало выворачивать, удлинять и перемалывать. Из его разорванной груди и шеи снопом ударили черные смолянистые щупальца, которые мгновенно оплели его фигуру, кристаллизуясь в тяжелый, шипованный панцирь из переливающегося черного и лазурного льда.

Воздух вокруг останков Титана с оглушительным звоном треснул, словно лопнуло исполинское зеркало.

На месте истеричного миллиардера в лохмотьях костюма в небо медленно, неестественно дергаясь, поднялось нечто совершенно гротескное.

Трансформация вывернула наизнанку всю его алчность и жажду тотального контроля, сплавив человеческую анатомию с холодной мощью Гримм. Тело Жака вытянулось, исхудало и покрылось асимметричным, угловатым экзоскелетом из черного льда и белой кости, который издевательски напоминал изуродованный, разорванный фрак.

Из его спины с тошнотворным хрустом вырвались шесть длинных, суставчатых ледяных отростков, похожих на паучьи лапы или оборванные нити кукловода — именно на них он опирался о потоки ледяного ветра, левитируя над землей. Лицо скрыла гладкая, безликая костяная маска Гримм с провалом вместо рта, над которым уродливо топорщились два кривых, острых костяных нароста, пародирующих его знаменитые усы.

— Слушайте... как поет эта сила... — искаженный, гулкий голос Жака, лишенный губ, звучал так, словно его транслировали одновременно через сотню разбитых фабричных динамиков. — Вы падете! Мой капитал — это абсолютная власть!

Существо медленно взмыло ввысь, зависнув в тридцати метрах над заснеженной долиной.

Саня прищурился, чувствуя, как морозный ветер с новой силой хлещет по лицу. «Отлично, — мелькнула в голове чисто практическая, скупая мысль. — Был дурной начальник с пультом, стал летающий босс из финального акта.

Жак не стал ждать. Парящее чудовище вскинуло руку, и левитирующие вокруг него ледяные копья с оглушительным, режущим уши свистом сорвались вниз.

Снаряды не просто падали — они пробивали вековой лед на метры вглубь, взрываясь снопами колючих осколков и оставляя после себя расползающиеся круги аномального, промораживающего холода.

Саня, Винтер и Робин непрерывно двигались, сбивая прицел. Саня стравливал импульсы Ауры в подошвы, уходя из-под падающих глыб за долю секунды до взрыва; Винтер выстраивала скользящие глифы, перенаправляя ударные волны в стороны; Робин кувырками меняла позиции, выпуская встречные болты. Удары были опасными, тяжелыми, но предсказуемыми — увернуться от них на открытом снежном поле было вполне реально.

Проблема заключалась в другом.

Преображенный Жак парил слишком высоко.

Ни Винтер со своей саблей, ни Робин со стандартным арбалетом, чьи болты бессильно рикошетили от защитного ледяного купола монстра, не могли достать его в ближнем бою. Саня несколько раз вскидывал Экскалибур, отправляя в небо широкие золотые слеши, напитанные Прахом, но крылатая тварь двигалась в воздухе с пугающей, неестественной легкостью. Жак просто закладывал крутые восходящие виражи, и энергетические дуги со свистом рассекали пустоту под его когтями, уходя в свинцовые тучи.

Летающий босс держал абсолютную дистанцию, безнаказанно засыпая землю ледяным градом и не подпуская к себе ни на шаг. Накладной модуль на гарде Саниного меча яростно пищал, отсчитывая проценты синхронизации, но чтобы перехватить остатки управляющих каналов, нужно было подобраться к эпицентру вплотную. А достать цель в небе на своих двоих было физически нереально.

Ледяные копья с глухим звоном продолжали вгрызаться в вековой наст, вздымая фонтаны колючих осколков, но парящее чудовище внезапно прекратило свои стремительные виражи.

Преображенный Жак замер в самом центре разорванного бураном неба, зависнув на высоте тридцати метров.

Шквальный ветер вокруг его кристаллического силуэта на мгновение стих, а затем с утробным, всасывающим свистом начал закручиваться в колоссальную восходящую воронку. Снежная крупа и клубы черного тумана Гримм, повинуясь искаженной гравитации, потянулись вверх, образуя вокруг парящей фигуры ревущий спиральный смерч.

Кристаллическая корона на его голове ослепительно вспыхнула ядовито-лазурным и смолянисто-черным светом. Лицо под маской застыло в экстазе абсолютного, не знающего сомнений безумия.

Кошмарный ледяной кукловод резко вскинул свои суставчатые паучьи отростки. Чудовище свело руки вместе, словно сгребая в кучу всё, до чего могло дотянуться, с жадностью скряги, собирающего монеты. Воздух над его головой с сухим, оглушительным треском разорвало.

— Вы цепляетесь за свои жалкие жизни... за свои пустые законы и рушащиеся стены! — искаженный, гулкий голос Жака разорвал тишину долины, многократно отражаясь от ледяных пиков и оседая тяжелой вибрацией в груди. — Но этот мир давно сгнил! Лишь абсолютное очищение способно смыть грязь и слабость!

Воздух над его раскрытой ладонью с сухим, оглушительным треском разорвало.

Пространство пошло черными трещинами, затягивая в себя свет звезд. Прямо из пустоты, впитывая смолянистую жижу Гримм и промораживающий эфир бурана, над головой Жака начала стремительно нарастать и уплотняться колоссальная масса.

Это не было обычной глыбой льда. На глазах у застывшей внизу троицы формировался настоящий исполинский метеорит — двадцатиметровый зазубренный монолит из абсолютно черного, поглощающего свет кристаллического Гримм-льда, исчерченный пульсирующими багровыми разломами.

Тяжесть нарастающей магии была настолько чудовищной, что снег под ногами Сани начал мгновенно спекаться в плотную ледяную корку, а дыхание перехватило от леденящего давления.

— Слушайте, как поет этот мороз! — торжествующе взревел парящий монстр, сжимая когти вокруг рукояти невидимого гравитационного рычага. — Ваша судьба — обратиться в пепел и прах под моей пятой! Падите ниц перед истинным владыкой Солитаса!

Тень от двадцатиметрового монолита черного льда накрыла котловину, погрузив перепаханный снегом и взрывами каньон в непроглядный мрак. Давление закручивающегося вокруг Жака гравитационного вихря прижимало к земле, заставляя дышать короткими, судорожными рывками.

Саня крепко сжимал рукоять Экскалибура, не сводя глаз с нависающей в небесах смерти.

И в этот самый миг, когда колоссальная глыба уже дрогнула, готовая обрушиться вниз и стереть всё живое в порошок, накладной модуль от Непгир издал один длинный, пронзительный и непрерывный писк.

Оранжевый индикатор перестал мигать. Он загорелся ровным, стабильным светом. Протоколы Уоттса были вскрыты, фазовая синхронизация завершилась.

Взломанный сигнал, проходя через сложную внутреннюю архитектуру адаптера, внезапно дал неожиданный побочный эффект. Матово-черный блок на гарде яростно взвыл, перенаправляя избыток вычислительной мощности прямо в кристаллическую решетку клинка. Неоново-фиолетовые дорожки Экскалибура мигнули и мгновенно сменили спектр.

Лезвие вспыхнуло ослепительным, ревущим оранжевым пламенем.

Божественная сталь загудела на запредельной, вибрирующей высокой частоте, от которой снег под ногами Сани начал мгновенно превращаться в пар. Густой, агрессивный оранжевый свет выхватил из мрака лицо парня, отразившись в стеклах его защитных очков.

Саня замер, опустив взгляд на сияющий, гудящий клинок.

Затем он медленно поднял глаза.

Прямо перед ним, высоко в затянутом тучами небе, парил обезумевший мутант, собирающийся швырнуть в него кусок скалы. А прямо за спиной Жака, заполняя собой весь горизонт, со скрежетом рвущегося металла и надрывным воем праховых турбин пыталась подняться на ноги поверженная махина. Шаговой Титан, лишившийся руки, с чудовищным грохотом упирался уцелевшим кулаком в мерзлую породу, пытаясь выпрямиться. Его единственный красный оптический визор зловеще пылал сквозь метель, придавая сцене масштаб истинного механического апокалипсиса.

Высокочастотный оранжевый меч. Огромный боевой робот, встающий на фоне. Безумный босс, кидающий гигантский кусок мусора.

В голове работяги всё сложилось в одну предельно ясную, до боли знакомую картину. Этот кадр, эта расстановка сил просто кричали, вопили об одном конкретном, въевшемся в подкорку моменте.

Саня хмыкнул. Привычный прагматизм и желание всё сделать по тихому регламенту внезапно отступили, смытые чистым, незамутненным геймерским восторгом. Иногда, раз в жизни, ситуация складывается настолько идеально, что сопротивляться ей — это просто преступление.

Он не стал уклоняться или искать укрытие. Саня плавно, с показательной, почти кинематографичной театральностью поднял Экскалибур, направив пылающее оранжевым огнем острие точно в грудь парящего Жака.

— Сдохните! — истошно взвизгнул магнат, и его голос сорвался на нечеловеческий, двойной визг Гримм.

Колоссальная, двадцатиметровая глыба черного льда сорвалась с невидимой привязи. Метеорит с оглушительным, нарастающим воем рассек воздух, обрушиваясь прямо на маленькую фигурку человека с мечом.

Саня даже не моргнул. Он резко, до упора стянул всю доступную плотность Ауры в ноги, превращая свои мышцы в сжатые гидравлические пружины.

БАХ!

Утрамбованный наст под его ботинками не просто треснул — он взорвался воронкой, словно от попадания артиллерийского фугаса.

Саня ракетой взмыл навстречу падающей смерти. Воздух вокруг него свистел, оранжевый шлейф от клинка прочертил в ночном небе идеальную яркую дугу. Навстречу ему неслась сплошная стена непроницаемо-черного льда, грозящая раздавить его в кровавую пыль.

Адреналин ударил в виски. Саня отвел клинок за спину для широкого замаха, набрал в легкие побольше ледяного воздуха и, перекрывая рев бурана и гул поднимающегося Титана, проорал во все горло:

— We make a choice, it's time to fight against your fate!!!!

Высокочастотное оранжевое лезвие встретилось с монолитом черного льда.

На долю секунды время словно остановилось. Двадцатиметровая глыба всей своей немыслимой массой надавила на тонкую полоску раскаленного света.

А затем чистая, вибрирующая на запредельных частотах энергия меча сказала свое веское слово.

Раздался оглушительный, пронзительный визг распарываемой материи. Экскалибур не просто разрезал лед — он прошил его насквозь, выжигая порчу Гримм и разрушая саму структурную целостность монолита. Исполинский метеорит прямо в воздухе разошелся по идеальному, пылающему оранжевым светом шву.

КРАААК-БДУМ!

Колоссальная льдина не выдержала. Она с оглушительным стеклянным грохотом взорвалась изнутри, разлетаясь на две гигантские, дымящиеся половины, которые бессильно рухнули по обе стороны от Сани, сотрясая каньон и рассыпаясь на тысячи тающих осколков.

Саня прошил разлетающийся лед насквозь, вылетая прямо к боссу.

[Silver_Wolf]: ЭЛИО, ТЫ ТАМ СОВСЕМ С ДУБА РУХНУЛ СО СВОИМ СЦЕНАРИЕМ?!

[Silver_Wolf]: ЭТОТ ИВЕНТ ДОЛЖЕН БЫЛ БЫТЬ НА БЕЛОБОГЕ! НА ДРУГОЙ ПЛАНЕТЕ! В НАШЕЙ ВСЕЛЕННОЙ! И ОЧЕНЬ, ОЧЕНЬ НЕ СКОРО!

[Silver_Wolf]: Какого черта тут делает парящий крио-босс с сосулькой, шаговой робот на фоне и парень с оранжевым мечом, орущий про вызов судьбе?!

[Silver_Wolf]: Ты мне расписывал эпичный финальный босс-файт под рок-концерт для Первопроходца, а его только что спидранит работяга на заснеженном полигоне в чужом мире!

[Silver_Wolf]: КТО ВООБЩЕ ПЕРЕПУТАЛ ТАЙМЛАЙНЫ?! Я ТРЕБУЮ ПАТЧ! ЭЛИО, ВОЗЬМИ ТРУБКУ, КОТ МУТНЫЙ!

[Пельмень_Судьбы]: Ого, хакершу прорвало! Админ в тильте, вызывайте бригаду скорой модерации!

[Член_Общества_Гениев_#83]: Какая вульгарная эмоциональная нестабильность. Вероятностные флуктуации не обязаны подчиняться графомании твоего кошачьего пророка. Хотя совпадение эстетических паттернов действительно любопытное.

[Диванный_Инквизитор]: Скрипты сломаны, канон сгорел, Саня просто пилит лед под воображаемый саундтрек! Правила природы во всей красе!

[Джованни]: Грандиозно! Премьера состоялась раньше срока и на совершенно другой театральной сцене! Аплодисменты главному герою за импровизацию!

Ослепительно-оранжевый шлейф рассек разлетающуюся в стороны крошку черного льда. Саня вырвался из эпицентра разрушенного метеорита, словно искра из-под точильного круга, и оказался с зависшим в небе мутантом лицом к лицу.

Время растянулось в тугую, звенящую струну.

В расширенных, пылающих безумием глазах Жака Шни застыл абсолютный, парализующий шок. Магнат, упивающийся своим всемогуществом, просто не успел осознать, как его идеальный, несокрушимый монолит превратился в пыль. Он даже не попытался уклониться или выставить ледяной барьер.

Саня не стал тратить эти драгоценные миллисекунды на замахи или смену хвата. Вся инерция его безумного прыжка была вложена в одно короткое, прямое движение рук.

Экскалибур, гудящий на запредельных частотах, с влажным, скрежещущим хрустом вошел прямо в центр грудной клетки чудовища. Божественная сталь пробила переливающийся ледяной панцирь и смолянистую плоть Гримм с такой же легкостью, с какой раскаленный лом пробивает пластиковую канистру.

Саня почувствовал, как рукоять дернулась в ладонях от плотного сопротивления чужого тела. Оставаться в воздухе рядом с проткнутым боссом было верхом глупости — сейчас тварь либо взорвется, либо начнет махать когтями в предсмертной агонии. Рабочий инстинкт сработал безупречно: ударил — отходи.

Используя застрявший в груди мутанта клинок как точку опоры, Саня резко подался вперед. Он с силой уперся подошвами ботинок прямо в кристаллическую броню Жака, с коротким выдохом выдернул меч из раны и мощно оттолкнулся ногами от поверженного врага.

Импульс отбросил его назад и вниз. Саня скрутился в воздухе, выполняя идеальное, плотное сальто вперед. Мир перед глазами крутнулся: свинцовые тучи, раскаленный оранжевый след собственного меча, заснеженное дно каньона. Он выровнял тело в падении, группируясь для встречи с жестким настом и стягивая Ауру к ногам для амортизации.

А высоко над ним разворачивалась немая сцена абсолютного крушения чужого эго.

Жак Шни завис в воздухе, судорожно хватая ртом морозный воздух. Из зияющей сквозной дыры в его груди не текла кровь — оттуда густыми клубами валил едкий черный дым, смешанный с осыпающимися кристаллами льда. Магнат медленно, дрожащими когтистыми пальцами ощупал пробитую броню. В его сознании, искаженном экстрактом Гримм, не укладывалось, как грязный простолюдин посмел коснуться его, проткнуть его новую, божественную оболочку.

Он запрокинул увенчанную рогами голову, собираясь издать полный ярости рев и обрушить на падающего парня весь свой магический резерв.

Но сделать этого он не успел.

Раздался оглушительный, гулкий удар металла о ледяной панцирь.

Гигантский робот просто хлопнул зависшего в небе магната. Грубо, размашисто и обыденно — в точности так, как уставший человек хлопает назойливую муху, зудящую над ухом.

Чудовищный кинетический удар отшвырнул Жака в сторону. Мутант кубарем пролетел пару десятков метров и с глухим хрустом врезался в обледенелый склон каньона, подняв тучу снежной пыли.

Физически этот удар не нанес ему фатального урона. Броня, укрепленная эссенцией Гримм, выдержала стальную оплеуху, отделавшись лишь сетью глубоких трещин. Жак судорожно вцепился когтями в снег, останавливая падение, и медленно поднялся на колени.

Но если тело выдержало, то психика миллиардера в этот самый момент с оглушительным звоном разбилась вдребезги.

Жак Шни уставился на возвышающегося над ним Титана. На свою машину. На прототип, который он собирался использовать для захвата власти, на символ своего абсолютного превосходства. И эта самая машина только что отмахнулась от него, как от назойливого мусора. Его растоптали, унизили и сбросили с небес не политические оппоненты, а бездушный кусок железа, купленный на его же деньги.

Этот удар стал последней каплей. Эго Жака, и без того разъедаемое первобытной яростью Гримм, не вынесло такого тотального, невообразимого унижения.

Контроль лопнул. Разум магната окончательно растворился в ревущей тьме, оставив после себя лишь концентрированный, ничем не сдерживаемый хаос.

Из горла чудовища вырвался уже не человеческий крик, а искаженный, визгливый вой, от которого лед на скалах покрылся трещинами.

Смолянисто-черная жидкость, бурлившая в его венах, вышла из-под контроля. Она начала бесконтрольно расширяться, разрывая изнутри его собственную плоть. Тело Жака вспучилось, ледяная броня с треском лопнула во множестве мест, выпуская наружу ослепительные, неконтролируемые лучи нестабильной энергии. Он превратился в живую, пульсирующую бомбу из чистого разрушения, не способную удержать собственную мощь.

Саня, в этот момент жестко приземлившийся на наст и проехавшийся ботинками по снегу, гася скорость, мгновенно оценил ситуацию.

— Ложись! — рявкнул он, падая лицом в сугроб и накрывая голову руками.

КРААА-БДУУУМ!

Взрыв превзошел по силе всё, что до этого происходило в каньоне.

Тело Жака Шни просто разорвало на атомы. Колоссальная сфера из непроглядно-черной энергии и ледяного крошева стремительно расширилась, пожирая пространство. Ударная волна ударила с такой чудовищной силой, что снег в радиусе сотни метров мгновенно испарился, обнажив голый скальник.

Взрывной фронт врезался прямо в стоящего неподалеку Титана.

И без того поврежденная праховая защита шагохода не выдержала. Броня на груди меха прогнулась внутрь и лопнула по швам. Ударная волна прошила машину насквозь, детонируя внутренние резервуары с огненным Прахом.

Многотонный робот затрясся в серии внутренних, глухих взрывов. Из его сочленений ударили столбы пламени, центральный визор погас, и исполинская махина с протяжным, душераздирающим металлическим стоном сложилась пополам. «Колосс» рухнул на колени, а затем тяжело завалился на спину, сотрясая каньон финальным сейсмическим толчком, и замер навсегда, превратившись в гору дымящегося металлолома.

Волна перегретого воздуха прокатилась по лощине, срывая остатки снега и с воем уходя в серое небо. А затем всё стихло.

Ветер, лишившийся магической подпитки, постепенно утих, возвращаясь к привычному, унылому завыванию арктической метели.

Саня медленно поднял голову из протаявшего снега, отряхнул куртку и неторопливо поднялся на ноги. Он окинул взглядом дымящуюся воронку на том месте, где секунду назад стоял Жак Шни, затем посмотрел на пылающие останки Титана.

Никаких лишних слов, пафосных монологов или долгих проводов. Эффективный менеджер доигрался с чужими инструментами, спалил производство и закономерно стерся из списков личного состава.

Саня отряхнул перчатки друг о друга, мысленно отправил Экскалибур в инвентарь и поправил воротник. Бой был окончен.

***

Тяжелые бронированные створки правительственного бункера сомкнулись с глухим, герметичным вздохом, наглухо отсекая вой арктической метели и вой сирен Мантла.

Саня тяжело привалился плечом к холодной стене из матового композита. С него ручьями стекала талая вода вперемешку с сажей, а в носу всё еще стоял едкий, тошнотворный запах испарившейся плоти Гримм и сгоревшего Праха. Смена выдалась такой, что хотелось просто упасть лицом в подушку и проспать пару суток, но армейская бюрократия Атласа явно имела на этот счет свои планы.

Стоило их челноку коснуться посадочной палубы центрального шпиля, как их тут же взял в оборот Джеймс Айронвуд. Генерал даже не дал им возможности сбросить промерзшие куртки. Короткий, рубленый приказ — и вот они уже стоят в святая святых летающего королевства: Зале заседаний Совета Атласа.

Помещение гудело, как растревоженный улей. За огромным круглым столом из полированного белого камня, в свете ровно пульсирующих праховых люстр, метались, спорили и судорожно вытирали лбы платками высшие чиновники. Падение щитов Мантла и массовый прорыв монстров вызвали среди элиты настоящую панику. Они требовали ответов, требовали голов виновных и, главное, гарантий того, что их собственные инвестиции не превратятся в пепел.

Айронвуд стоял у стола неподвижно, словно гранитный утес, принимая на себя волны этого истеричного ропота.

Саня лениво скользнул взглядом по своей команде, застывшей в тенях у входа. Алдуин, скрестив руки на груди, взирал на паникующих политиков с брезгливостью человека, наблюдающего за возней тараканов в банке. N, чья куртка была покрыта подозрительными черными пятнами, деликатно ковырял металлическим когтем стык настенных панелей, стараясь не отсвечивать. MAGES. с глубокомысленным видом поправляла поля шляпы, явно оценивая происходящее как примитивную возню низших форм жизни.

Советники продолжали сыпать вопросами. Как был взломан центральный узел? Кто отключил турбины обогрева? Где Жак Шни, исполнительный директор главной ресурсодобывающей компании королевства, когда его предприятия находятся под угрозой?!

Айронвуд уже набрал в грудь воздуха, чтобы рявкнуть на политиков своим фирменным командным басом, но внезапно в центр зала шагнула Винтер Шни.

Саня чуть прищурился, выпрямляясь.

Офицер выглядела измотанной. Ее ослепительно-белый мундир был перепачкан гарью и мокрым снегом, волосы выбились из идеального узла на затылке. Но спину она держала с такой звенящей, струнной прямотой, что казалось, будто внутри нее вставлен стальной стержень.

Зал заседаний мгновенно стих. Присутствие старшей дочери пропавшего магната, прибывшей прямо с передовой, заставило чиновников замолчать.

Винтер обвела Совет холодным, немигающим взглядом голубых глаз. Она не стала смотреть на генерала. Она не стала смотреть на команду Сани.

— Уважаемые советники, — ее голос прозвучал кристально чисто, без единой дрожи, словно она зачитывала сводку погоды. — Паника безосновательна. Оборона Мантла восстановлена, бреши в периметре надежно перекрыты силами гарнизона и местного ополчения. Угрозы прорыва больше нет.

Один из седых советников нервно поправил галстук: — Но щиты! Кто-то ведь саботировал систему изнутри! Кто ответит за этот хаос?! И где, во имя богов, Жак?!

Винтер Шни сделала медленный, выверенный вдох. Саня, стоявший в тени, безошибочно считал то микроскопическое усилие, с которым девушка заставила свои пальцы в белых перчатках разжаться и спокойно лечь вдоль швов брюк. То, что она собиралась сказать, явно противоречило всему ее существу, но офицерский долг и понимание ситуации перевешивали всё.

— Система не была саботирована, — отчеканила Винтер, и ее слова гулким эхом ударили в своды зала. — Произошел каскадный сбой в распределительных узлах кинетического Праха на фоне аномальной сейсмической активности и давления Гримм.

Она выдержала паузу, не давая чиновникам вставить ни слова.

— Когда периметр Мантла пал, мой отец, Жак Шни, находился на инспекции вблизи военных полигонов. Оценив масштаб угрозы и понимая, что регулярные части не успеют перекрыть северный сектор, он принял единственно верное, пусть и беспрецедентное решение.

В зале повисла мертвая, осязаемая тишина. Айронвуд медленно, с уважением прикрыл глаза.

— Мой отец взял на себя ручное управление экспериментальным шаговым Титаном из «Сектора-Ноль», — продолжила Винтер, и в ее голосе зазвучал суровый, торжественный металл. — Он вывел прототип навстречу эпицентру прорыва. И в одиночку принял на себя удар колоссальной аномалии Гримм, не позволив тварям прорваться к жилым кварталам нижнего города.

Она чуть вздернула подбородок. В ярком свете праховых ламп ее бледное лицо казалось высеченным из мрамора.

— Машина не выдержала критических перегрузок. Произошла детонация главного прахового резервуара. Жак Шни героически пал в бою, до последней секунды защищая народ Атласа и Мантла. Он отдал свою жизнь, чтобы дать нам время восстановить щиты.

Саня медленно опустил голову и потер подбородок, пряча кривую, понимающую усмешку.

[Histoire]: Подмена исторических хроник ради социального спокойствия... Вынужденная мера, но как горько видеть, как откровенная ложь становится официальной версией реальности.

[Клон_Шепарда]: Это называется государственной стабильностью, фея. Толпе не нужна правда о безумном мутанте, толпе нужен павший мученик. Специалист Шни мыслит как хладнокровный офицер.

[Сиреневый_Фантом]: Ахаха, запишите в анналы: «Жак Шни пал смертью храбрых, подавившись собственной манией величия»!

[Пепельный_Кот]: @Клон_Шепарда, да брось, какая стабильность? Через три дня весь нижний город будет ржать над этой сказкой за кружкой пойла!

[Histoire]: Искажение прецедентов всегда ведет к эрозии доверия. История не прощает фальшивых идолов.

Советники за столом замерли, ошарашенно переваривая эту информацию. Кто-то снял очки, кто-то сокрушенно покачал головой. Образ алчного, беспринципного магната в их глазах только что с треском разбился, уступив место монументальной фигуре мученика, пожертвовавшего собой ради королевства.

— Это... это невосполнимая утрата, — глухо выдавил один из старейшин, тяжело опускаясь в кресло. — Праховая Компания Шни... Атлас... Мы в долгу перед его жертвой.

Айронвуд, поймав момент, когда шок толпы достиг максимума, шагнул вперед, тяжело опираясь на стол обеими руками.

— Жак Шни показал нам, что перед лицом общей угрозы стираются границы между корпорациями и армией, — басовито, с нажимом произнес генерал. — Его жертва не должна стать напрасной. Мантл устоял. Атлас держит небо. Но теперь нам предстоит огромная работа, чтобы доказать, что мы достойны этого выигранного для нас времени.

Винтер Шни сделала шаг назад, отходя в тень. Ее лицо оставалось бесстрастным только ее пальцы чуть сильнее сжали ножны сабли, а в уголках губ промелькнула едва заметная, горькая тень. Кризисное заседание Совета, начавшееся с паники и воя сирен, плавно, но неотвратимо перетекло в ту самую вязкую, изматывающую бюрократическую рутину, которую Саня знал досконально.

Когда непосредственная угроза миновала, а пожар потушен, на заводе всегда начинается самое душное: поиск крайних, переписывание инструкций и распределение бюджетов на ремонт. В правительственном бункере летающего королевства всё происходило абсолютно так же, только вместо начальников цехов за круглым столом сидели министры в шелке, а вместо сломанного конвейера обсуждали разрушенный оборонительный периметр целого города.

Саня отошел в тень у прохладной композитной стены, прислонился к ней затылком и прикрыл глаза, давая гудящим ногам хоть немного отдыха.

Удивительное дело — стоило из уравнения исчезнуть одному-единственному фактору в виде усатого топ-менеджера в белом костюме, как неповоротливая государственная машина со скрежетом, но всё-таки стронулась с мертвой точки. Жак Шни годами работал как заклинивший вентиль на главной праховой магистрали: блокировал инициативы, шантажировал армию поставками, давил Мантл ценами на отопление и срывал любые попытки диалога ради собственных дивидендов.

А теперь вентиль сорвало. И система, оставшись без главного тормоза, начала лихорадочно выравнивать давление.

[Стив_Лойд]: Классический рейдерский перехват на фоне кризиса. Убираешь токсичного мажоритария — и совет директоров сам падает к тебе в руки. Красивая партия.

[Галантный_Тостер]: Заключение: прагматизм главнокомандующего логичен. Признание автономии рабочих предотвращает системный коллапс инфраструктуры. Конфликт не устранен, но локализован.

[Лимонный_Баламут]: Локализован? Да генералиссимус просто отобрал у корпоратов лопату и отдал тем, кто реально умеет копать!

[Стив_Лойд]: @Лимонный_Баламут, пока план закрывается без забастовок, инвесторы проглотят даже восстание фавнов. Рынок уважает результат, а не родословную.

[Тапок_Анархии]: Ага, видали мы таких вояк: сегодня делят шахты, завтра поделят Санину зарплату за сверхурочные!

Генерал Айронвуд, тяжело опираясь на край полированного стола, диктовал новые условия. И в этот раз с ним никто не спорил. Лишившись финансовой и политической "крыши" SDC, советники сидели тише воды, торопливо внося поправки в свои планшеты.

— Инженерные части гарнизона немедленно переводятся в нижний город, — рокочущий бас Айронвуда не оставлял пространства для маневра. — Приоритет номер один — восстановление тепловых сетей Мантла. Склады государственного резерва распечатать. Выделить необходимый объем огненного Праха для запуска законсервированных котельных. Люди больше не должны замерзать в собственных домах.

Робин Хилл, всё это время стоявшая по другую сторону стола со скрещенными на груди руками, недоверчиво прищурилась. Лидер сопротивления, привыкшая зубами выгрызать у Атласа каждую кроху для своих людей, явно ждала подвоха.

— А кто будет контролировать распределение этого Праха, генерал? — с хриплой усмешкой бросила она, крепче сжав предплечья. — Ваши интенданты? Которые опять свернут поставки при первом же похолодании наверху?

Айронвуд медленно поднял на нее глаза. В его взгляде не было привычной генеральской надменности — лишь тяжелая, суровая усталость человека, осознавшего, что война на два фронта чуть не стоила им всем жизни.

— Контроль над распределением передается объединенному комитету Мантла, — жестко, чеканя слова, ответил он. — Ваши люди, Робин, будут работать совместно с нашими офицерами. Армия восстанавливает инфраструктуру и чинит кинетические барьеры, вы — обеспечиваете порядок на улицах и логистику внутри кварталов. Мы больше не можем позволить себе роскошь грызть друг другу глотки, пока за стенами воют Гримм.

По залу пронесся тихий, изумленный шепоток. Представитель армии только что официально признал власть уличного ополчения. Робин медленно опустила руки. Ее острый, колючий взгляд смягчился. Она коротко, по-военному кивнула, принимая перемирие.

Но идиллия длилась недолго.

Один из высокопоставленных управленцев Праховой Компании Шни — бледный, потеющий мужчина в дорогом, но помятом костюме — нервно прокашлялся и промокнул лоб шелковым платком.

— Генерал... а как же сектор «Семь-Север»? — голос чиновника дрогнул, когда он покосился в сторону темного угла, где замерли Саня и его команда. — Центральный добывающий узел. Там же... там вооруженные радикалы из «Белого Клыка». И эта... незаконная администрация. Мы обязаны вернуть рудник под корпоративное управление! Без жесткого надзора фавны развалят производство!

— Текущая администрация сектора «Семь-Север», — ледяным, металлическим тоном отрубил главнокомандующий, не сводя тяжелого взгляда с побледневшего чиновника, — обеспечила рост выработки на шестнадцать процентов. Государственная квота кинетического и огненного Праха выполняется безупречно. Инцидентов саботажа — ноль. Попыток побега — ноль. Условия труда признаны оптимальными для бесперебойного производственного цикла.

Генерал выпрямился, и его кибернетическая рука с сухим щелчком легла на полированный камень стола.

— Армия Атласа не вмешивается в работу объектов, демонстрирующих столь высокую эффективность. Фавны остаются в забоях. Текущее руководство шахты... сохраняет свои полномочия в полном объеме. Вопрос закрыт.

Саня, стоящий в тени, одобрительно хмыкнул. Идеальная логика производственного процесса: пока план сдается в срок, а рабочие не жгут станки, начальству плевать, кто именно сидит в кресле бригадира — хоть человек, хоть робот, хоть древний ящер из другого измерения. Конвейер крутится, и это главное.

— И последнее, — голос Айронвуда упал до низкого, рокочущего баса, заставив всех в зале инстинктивно подобраться. — То, что произошло сегодня. Взлом щитов. Критический прорыв Гримм.

Генерал медленно, тяжело обвел взглядом каждого человека за круглым столом.

— Всё это — абсолютная, бессрочная государственная тайна. Ни одно слово не должно покинуть пределы этого бункера. Ни Вейл, ни Вакуо, ни Мистраль не должны знать, что Атлас находился в волоске от катастрофы. Для всего остального Ремнанта мы остаемся несокрушимым, единым монолитом. Мы потеряли великого промышленника в трагической битве с аномальной стаей Гримм. Точка. Если кто-либо из присутствующих попытается продать иную версию событий прессе или чужим разведкам...

Он не стал заканчивать фразу. В этом не было нужды. Давящая, свинцовая аура главнокомандующего сказала всё за него. Советники торопливо, почти синхронно закивали, соглашаясь с новыми правилами игры.

Саня оторвал спину от стены, поправляя ремень куртки.

Долгий, изматывающий процесс калибровки этого королевства наконец-то был завершен. Механизм, годами скрипевший и стиравший собственные шестеренки в пыль из-за социального неравенства и корпоративной жадности, наконец-то получил нужную смазку. Верхний и нижний город, зажатые в тиски суровой необходимости и здравого смысла, впервые за десятилетия начали работать как единая, сцепленная система.

Атлас стал един.

***

После того как Совет проглотил официальную версию гибели Жака Шни, жизнь в обоих городах закрутилась в совершенно новом, непривычном для этих мест ритме.

Оставшиеся недели Саня и его команда провели не за скучными партами Академии, а на самых настоящих, масштабных восстановительных работах внизу. Городу требовался ремонт, и Саня с его многолетним стажем на производстве вписался в этот процесс как влитой. Пока армейские инженеры и рабочие бригады заделывали пробоины в защитном периметре, Саня помогал монтировать новые силовые балки, налаживать подачу Праха в котельные и контролировать стыковку магистралей. N с радостным писком таскал многотонные двутавровые балки вместо башенного крана, а Пенни на лету сваривала швы своими лазерными клинками. Mantle буквально на глазах оживал, затягивая раны и наполняясь долгожданным теплом.

И вот теперь, спустя месяц после их прибытия на континент Солитас, наступило долгожданное затишье.

Саня сидел на широкой пластиковой скамье верхнего яруса арены «Омега» в Академии Атлас, закинув ногу на ногу и лениво откинувшись на спинку. В руке он держал бумажный стаканчик с горячим травяным чаем, неторопливо потягивая обжигающий напиток сквозь морозный воздух зала.

Внизу, за прозрачной стеной из тяжелого бронестекла, шла рутинная тренировка курсантов. Десяток четверок в белоснежной форме синхронно отрабатывали выпады рапирами и заградительный огонь праховыми карабинами по механическим манекенам. Стальные мишени звенели, барьеры твердого света гасили вспышки, а преподаватели в строгих мундирах монотонно отсчитывали такты под электронный метроном.

Рядом, вальяжно раскинувшись на соседнем кресле, сидел Алдуин. Дракон в своем черном пальто с серебряными пуговицами небрежно закинул руки за голову, прикрыв алые глаза и лишь изредка приоткрывая одно веко, чтобы лениво мазнуть взглядом по тренирующимся смертным.

— Смотри, как стараются, — негромко протянул Саня, кивнув подбородком на арену. — Шаг влево, выпад, присели. Как на конвейере по штамповке деталей. Ни миллиметра в сторону.

— Бессмысленная трата времени, — сухо и ровно отозвался Алдуин, даже не шелохнувшись. — Они дрессируют тело повторять заученные движения, но в их ударах нет ни капли первородной ярости. Любой дикий зверь из пустоши разорвет этот ровный строй в первую же секунду, стоит им потерять свой метроном.

Саня усмехнулся, сделав еще один глоток чая: — Ну, для гарнизонной службы сойдет. Главное, что стены внизу теперь стоят мертво, отопление работает, а шахты выдают норму без надзирателей с дубинками.

Месяц в Атласе пролетел на удивление быстро. Больше их не хотели тут задерживать.

Впереди маячил последний пункт их грандиозного академического турне — далекое восточное королевство Мистраль и Академия Хейвен.

Саня сжал в кулаке пустой бумажный стаканчик из-под чая, собираясь встать и отправить его в ближайший утилизатор, как набедренное крепление на правой ноге отозвалось короткой, мягкой вибрацией.

Прибор N-gear издал негромкий, двухтональный сигнал входящего сообщения, от которого тускло мигнули фиолетовые дорожки на матовом корпусе.

Саня коснулся сенсорной панели, разворачивая перед собой компактное голографическое окно с привычными серыми системными рамками. На экране вспыхнул высший гриф армейской секретности и прямой зашифрованный вызов из личного терминала главнокомандующего.

Никаких длинных предисловий. В тексте значились лишь короткие цифровые координаты одного из глубоких изолированных уровней центрального шпиля и лаконичная приписка: «Прибудьте немедленно по указанному вектору. Без лишнего шума и официального эскорта. Джеймс Айронвуд».

— О как, — негромко протянул Саня, смахивая проекцию. — Дирекция вызывает на ковер без свидетелей. Видимо, перед отправкой в Мистраль начальство решило выдать последние напутствия с глазу на глаз.

Алдуин, до этого момента дремавший в соседнем кресле, медленно приоткрыл один алый глаз. Вертикальный зрачок хищно сузился, зафиксировав закрывшееся окно интерфейса. Дракон неторопливо убрал руки из-за головы, расправил плечи и плавно поднялся на ноги. Полы его черного двубортного пальто с серебряными пуговицами мягко колыхнулись, а зазубренные рога тускло блеснули в свете праховых прожекторов арены.

— Что там у этого смертного вояки? — сухо, с привычной надменной ленцой поинтересовался он, застегивая перчатку на левом запястье. — Опять пытается плести свои примитивные заговоры в стальных норах?

— Координаты прислал в какой-то закрытый сектор, — Саня поднялся следом, поправляя ремень куртки. — Зовет побеседовать.

Алдуин чуть вздернул подбородок, и в его взгляде промелькнула холодная, собственническая решимость: — Я иду с тобой, зеймах. Оставлять тебя наедине с этим генералом в его глубоких казематах я не намерен. Смертные у власти становятся на редкость изворотливыми, когда чувствуют приближение перемен.

Саня лишь пожал плечами, не видя причин для споров. Если древний ящер хочет прогуляться по закрытым этажам — ради бога, лишь бы стены по пути не крушил.

Они покинули смотровую галерею арены «Омега» и направились в сторону служебных шахт.

Маршрут уводил далеко за пределы стандартных учебных и жилых зон. Скоростной лифт на гравитационном Прахе опускался вниз не на пару этажей, а уходил глубоко в материнскую скальную породу, на которой покоился парящий город. С каждым десятком метров цифры на панели отсчитывали всё более жесткие уровни допуска, а воздух за бронированным стеклом кабины становился густым, плотным и холодным.

Стоило дверям лифта открыться на нижнем техническом горизонте, как Саня сразу понял: этот сектор не значился ни на одной туристической карте.

Впереди тянулся широкий коридор из монолитного, некрашеного армированного бетона, укрепленный титановыми балками. Здесь не было глянцевых белых панелей верхнего Атласа. Всё дышало глухой, тяжелой военной функциональностью.

У первого же пропускного узла путь им преградили массивные бронедвери с автоматическими турелями на потолке. Двое часовых в тяжелой армейской броне с глухими шлемами синхронно вскинули кинетические карабины, но стоило Сане приложить N-gear с цифровой подписью Айронвуда к сканеру, как турели тихо взвыли сервоприводами, уходя в потолочные ниши, а магнитные замки со щелчком открыли проход.

[G-Man]: Глубокие... подземные казематы. Правительственные... секреты. Похвальная осторожность, мистер Саня. Вы снова оказываетесь... в нужном месте.

[Капрал_Шепард]: Заткнись! Саня, не слушай этого ублюдка в костюме! Если армейские прячут тебя в такой бункер — жди ножа в спину или бессрочного контракта в стазисе!

[Ender_Dragon_Jean]: И почему эта рогатая тварь опять идет следом?! Саня, сбрось его в шахту лифта, он тебе не пара!

[Хрустящий_Бублик]: О-о-о, у капрала в морозилке опять фантомные триггеры свело! Держите его семеро!

Они миновали второй блокпост, где дежурные офицеры, нервно покосившись на рога и чешуйчатый хвост Алдуина, молча и беспрекословно отключили лазерные решетки на Прахе, пропуская гостей дальше.

За третьим рубежом коридор сузился, превратившись в глухой, залитый тусклым синим светом туннель, уходящий в самые глубокие, нетронутые подземные казематы цитадели. Здесь царила абсолютная, звенящая тишина, нарушаемая лишь размеренным шагом Саниных ботинок и сухим стуком каблуков дракона. Впереди, в конце туннеля, мерцал свет единственного открытого зала. Секретная встреча ждала за порогом.

Шаги по монолитному настилу вывели их к широкому арочному проему, за которым тусклая синева аварийных ламп сменилась мягким, рассеянным теплым светом.

Саня переступил порог, привычно зацепив пальцем лямку Экскалибура за спиной.

Помещение в самом сердце коренной породы Солитаса не походило на командный пункт или допросную. Небольшой круглый зал из полированного базальта дышал тишиной и странным, глубоким покоем. Здесь не было тактических голограмм, не звенели приборы и не несли караул автоматические рыцари. Вдоль стен мерно пульсировали мягкие праховые светильники в медных оправах, а в центре, за простым круглым столом без единой бумаги, стоял генерал Джеймс Айронвуд.

Главнокомандующий был без парадного мундира — лишь строгий темный жилет поверх расстегнутой на воротнике рубашки. В его позе не читалось привычной военной жесткости. На полированном дереве стола перед ним лежал продолговатый, плотно стянутый брезентовыми ремнями сверток из толстой ткани, полностью скрывающей очертания предмета внутри.

А рядом, в глубоком мягком кресле у прахового камина, сидела пожилая женщина.

Она казалась совсем хрупкой, почти невесомой: аккуратная копна абсолютно белых, как свежий снег, волос, лицо, изрезанное тонкими морщинами прожитых десятилетий, и теплое шерстяное пончо поверх простого платья. Ее глаза были закрыты, но стоило Сане и Алдуину перешагнуть порог, как веки старушки плавно приподнялись.

В ее взгляде, ясном и бездонном, словно горное озеро подо льдом, не было старческой немощи.

Алдуин, шедший рядом с Саней, на мгновение замер. Драконьи чешуйки на висках первенца Акатоша едва заметно дрогнули, а алые зрачки сузились: дракон безошибочно считал ту самую древнюю, первородную стихийную ману, которая морозным, неуловимым шлейфом окутывала хрупкую фигуру женщины. Ту самую силу, которую они не так давно выбивали из Девы Леты в раскаленных руинах.

Айронвуд повернул голову к вошедшим, коротко кивнув Сане, и сделал шаг в сторону кресла.

— Проходите, Саня. Алдуин, — голос генерала прозвучал тихо, без привычного командного металла, заполнив собой тишину комнаты. Он опустил здоровую руку на спинку кресла старушки. — Позвольте представить. Это Фрия. Хранительница Зимнего престола. Дева Зимы.

Женщина мягко, чуть заметно улыбнулась уголками губ. Ее спокойный, проницательный взгляд скользнул по Сане, затем задержался на черных рогах и не скрытом чешуйчатом хвосте Алдуина, но на ее лице не отразилось ни капли страха или удивления — лишь теплая, всепонимающая мудрость человека, видевшего слишком много за свой долгий век.

Айронвуд перевел тяжелый, сосредоточенный взгляд на сверток, лежащий на столе. Его пальцы в белой перчатке коснулись плотного брезента.

— Мы с Фрией посовещались перед вашим отбытием в Мистраль, — медленно, тщательно взвешивая каждое слово, произнес генерал. — И приняли единогласное решение. Реликвия Творения должна покинуть этот континент. И она будет передана вам, Саня. Строго инкогнито. Без фиксации в реестрах Совета, без ведомостей и без свидетелей.

Саня молча приподнял бровь, не вынимая рук из карманов куртки.

Генерал тяжело оперся о край стола, и в его серо-стальных глазах вспыхнул тот самый суровый фанатизм инженера и государственника, который вел его вперед все эти годы:

— Десятилетиями главной, нерушимой тайной верховного командования было то, что парящий остров Атласа держится в небесах исключительно благодаря этому артефакту. Божественная мощь, брошенная на вечное удержание скалы. Мы были заложниками этой магии. Мы дрожали от мысли, что однажды за ней придут, и город рухнет вниз.

Айронвуд посмотрел прямо в спокойные глаза Сани:

— Но то, что вы с доктором Полендиной и вашей спутницей открыли в наших лабораториях две недели назад, перечеркнуло эту вековую зависимость. Сверхпроводящие контуры замкнуты. Электромагнитная матрица уже встала на боевой взвод в недрах скалы. Мы подвесили этот остров силами человеческого разума, расчетов и чистой физики. Атлас больше не нуждается в богах, чтобы парить над облаками.

Глухое эхо этих слов еще несколько секунд висело в воздухе, впитываясь в полированные стены.

Генерал медленно убрал руку со спинки кресла Фрии и подошел к столу. Его кибернетические пальцы легли на грубый брезент свертка. Раздался тихий, сухой треск расстегиваемых кожаных ремней.

— Я не буду лгать, — голос Айронвуда стал тише, почти перейдя на хриплый шепот, но в этой запечатанной тишине он звучал громче любого крика. — Искушение было велико. Когда Пьетро принес мне расчеты магнитных контуров, первая мысль, ударившая в голову, была сугубо военной. Оставить Реликвию Творения у себя. Если она больше не держит континент, значит, ее чудовищная мощь высвобождена. Я мог бы использовать ее.

Он откинул края брезента. В мягком свете праховых ламп тускло блеснуло изящное золотое древко, увенчанное наконечником, внутри которого пульсировала невыносимо чистая, концентрированная голубая искра.

— Выстроить армию неуязвимых рыцарей, — Айронвуд смотрел на артефакт с тяжелым, почти физическим отвращением. — Возвести новые, непробиваемые стены вокруг Мантла, отлить флот, способный закрыть небо над всем Ремнантом... Написать идеальный приказ, который решил бы все проблемы разом.

Генерал с силой сжал край стола здоровой рукой.

— Но это снова была бы зависимость. Веками Атлас уповал на костыль. Мы разучились ходить сами, прикрывая свою слабость чужим могуществом. Мы жили в постоянном, удушающем страхе, что однажды враг придет и выбьет эту подпорку у нас из-под ног. Пока эта вещь находится здесь, мы — мишень. И мы никогда не превзойдем ту планку, которую нам установили боги. Я хочу, чтобы мой народ строил свое будущее своим умом, своей сталью и своей волей, а не побирался у теней прошлого.

Джеймс Айронвуд поднял тяжелый, непроницаемый взгляд на Саню.

— Вы спрячете ее там же, где спрятали меч Девы из Вакуо, — это прозвучало не как просьба, а как твердое, выверенное стратегическое решение. — В том самом хранилище, до которого не дотянутся ни сканеры, ни магические ищейки Салем. А для всего остального мира, для Совета, для шпионов и врагов Атлас останется уязвимым. Пусть думают, что мы всё еще держимся за артефакт. Пусть строят планы и тратят ресурсы на иллюзию, пока мы будем укреплять настоящий фундамент.

Саня засунул руки глубоко в карманы куртки, глядя на сияющий посох.

В груди шевельнулось привычное рабочее раздражение. На него опять вешали материальную ответственность за чужое, неимоверно дорогое и опасное имущество. Без накладных, без актов приема-передачи. Если эта штука как-нибудь криво среагирует в его инвентаре или кто-то пронюхает, что он превратился в ходячий сейф для божественного оружия — проблем не оберешься.

Но, с другой стороны, логика генерала была железобетонной. Оставить такую деталь на открытом складе, куда рано или поздно влезет какая-нибудь местная комиссия с проверкой, было верхом безответственности. Если станок можно обесточить и унести ключ в кармане, чтобы никто лишний не нажал на пуск — так и надо делать.

— Ходячая камера хранения, значит, — Саня тяжело вздохнул, выуживая левой рукой N-gear. — Ладно. План рабочий, пылиться там место есть.

Он тапнул по экрану, активируя функцию захвата материи. Воздух над столом дрогнул знакомой фиолетовой рябью. Саня даже не стал прикасаться к Реликвии Творения — голографический контур просто просканировал золотой посох, и артефакт с тихим электронным шелестом распался на поток цифровых данных, бесследно втянувшись в недра квантового кармана.

Стол опустел. В комнате словно стало легче дышать. Давящий, пульсирующий фон древней магии исчез, оставив после себя лишь ровный запах озона и сухой воздух бункера.

Айронвуд смотрел на пустой брезент. Его широкие плечи, годами несшие на себе невыносимую тяжесть ответственности за два города, внезапно опустились, расслабляясь. Генерал закрыл глаза и глубоко, прерывисто выдохнул, словно сбросил многотонный груз.

— Отказаться от подачки высших сущностей ради того, чтобы выковать собственную силу, — внезапно разрезал тишину глубокий, рокочущий голос.

Саня удивленно скосил глаза. Алдуин, всё это время неподвижно стоявший у входа, медленно шагнул вперед. Дракон не смотрел с привычным ядовитым презрением. Его алые глаза с узкими зрачками изучали генерала с мрачным, тяжелым признанием равного. В понимании Пожирателя Миров, отбросить чужое, заемное могущество, чтобы править, опираясь лишь на свои когти и свою стаю — было единственным истинным путем к абсолютной власти.

Алдуин чуть склонил голову, и его тонкие губы дрогнули в скупой, жесткой усмешке.

— Твой вид удивительно жалок в своей короткой жизни, — произнес первенец Акатоша, и в его словах не было издевки, лишь холодная, тысячелетняя констатация. — Но твой выбор, Джеймс Айронвуд, достоин уважения. Ты доказал, что у тебя есть хребет.

Айронвуд, не ожидавший подобного вердикта от девчонки, которая пару недель назад смешивала с грязью его армию, медленно открыл глаза и ответил коротким, твердым солдатским кивком, принимая это странное признание.

Фрия в своем мягком кресле издала тихий, шелестящий смешок, уютно поправив шерстяное пончо на плечах. — Когда металл освобождается от ржавчины, он звенит особенно чисто, не так ли? — мягко проговорила она, глядя на пустой стол.

Джеймс Айронвуд медленно перевел взгляд с пустого стола на пожилую женщину в кресле. На мгновение показалось, что с плеч главнокомандующего свалилась не просто тяжесть государственной тайны, а сам ледяной купол Солитаса.

Он подошел ближе, опустившись на одно колено рядом с креслом Девы Зимы, чтобы их глаза оказались на одном уровне. В этом жесте не было показного армейского этикета — лишь глубокая, выстраданная годами человеческая благодарность. Механическая рука генерала аккуратно, едва касаясь, легла на подлокотник.

— Всё кончено, Фрия, — голос Айронвуда прозвучал мягко, почти неслышно в тишине базальтового зала. — Вам больше не придется проводить остаток дней в изоляторах медицинского блока под замками и наблюдением сотен датчиков. Атлас больше не станет удерживать вас силой ради собственного выживания. Вы вольны покинуть этот бункер. Вольны дышать морозным воздухом, смотреть на снег за пределами стен и прожить то время, что вам отмерено, так, как пожелает ваша душа.

Фрия не шелохнулась, лишь ее сухие, испещренные тонкими венками пальцы чуть крепче сжали шерстяную ткань пончо на груди. В ее льдисто-голубых глазах блеснул ясный, живой огонек.

Генерал на секунду замялся, словно решаясь переступить через последнюю грань служебного долга:

— У меня есть лишь одна... сугубо личная просьба. Когда настанет ваш срок... когда придет то самое мгновение... пожалуйста. Дайте нам знать, в чьи руки перейдет сила Зимы. Не ради контроля или приказов. Лишь для того, чтобы армия знала, кого мы обязаны укрыть от бури.

Фрия посмотрела на него. В ее мудром, спокойном взгляде отразились золотые отсветы праховых светильников, а затем морщинки в уголках глаз дрогнули.

Старушка тихо, хрипло выдохнула... и внезапно расхохоталась.

Это был удивительно звонкий, легкий и чистый смех, похожий на звон тающих сосулек под первыми лучами весеннего солнца. Женщина прикрыла рот ладонью, покачивая седой головой, и этот искренний звук окончательно вымел из древнего бункера остатки гнетущего военного напряжения.

— Ох, Джеймс... — отсмеявшись и ласково посмотрев на генерала, прошелестела Дева Зимы. — Ты можешь перековать всю свою армию на новый лад, можешь снять целый город с божественной цепи... но в душе так и останешься солдатом, который отчаянно пытается занести ветер в инвентарную опись. Магия не подчиняется штабным приказам, мой мальчик. Но я услышала тебя. Когда придет мой час уснуть, я выберу ту, чье сердце не замерзнет даже в самую лютую метель.

[Eywa_Local_Host]: Жизнь должна течь свободно, возвращаясь к истокам в свой назначенный час. Разорвать искусственные путы стазиса — единственно верное решение для исцеления этой земли.

[Histoire]: Согласна. Редкий случай, когда правитель находит в себе мудрость отказаться от божественного костыля ради самостоятельного будущего своего народа.

[Джованни]: Великолепно! Истинный драматический жест! Спрятать реликвию творцов в карман работяги и учиться ходить на собственных ногах! Аплодирую стоя!

[Мятный_Жонглер]: Бабуля просто раскатала весь генеральский пафос одним смехом. «Магия не по уставу, сынок»!

[Крендель_С_Корицей]: Айронвуд: мы снимем город с цепи богов! Бабушка: хи-хи, солдатик, держи леденец. Момент года!

Саня, стоявший у дверей и привалившись плечом к холодному косяку, молча наблюдал за этой картиной.

В его голове всё встало на свои привычные, понятные места. Держать старого, отработавшего свое человека на аппаратах искусственного дыхания только ради того, чтобы завод не встал — всегда было верхом скотства. А вот дать спокойно уйти на пенсию, когда в цех наконец-то завезли новые станки — это по-человечески. По совести.

Айронвуд медленно поднялся с колена, благодарно склонив голову перед старушкой. Последний долг перед прошлым был закрыт, а впереди лежало будущее, в котором Атласу предстояло учиться ходить на собственных ногах.

***

Лифтовая шахта с мягким гравитационным шипением вынесла их из безмолвных недр скального монолита обратно на верхний ярус центрального шпиля. Стоило бронированным дверям разойтись в стороны, как в уши ударил оглушительный, слаженный гул десятков работающих силовых установок.

Саня первым шагнул на открытую посадочную палубу, прищурившись от колючего снежного вихря, и невольно приподнял бровь.

Он ожидал увидеть сиротливый одиночный буллхед, заправленный для скромного транзитного рейса в Мистраль. Но на колоссальном бетонном плато аэродрома царило форменное столпотворение.

В небе прямо над взлетными полосами, вздымая снежную пыль гравитационными стабилизаторами, мерно покачивались три исполинских боевых крейсера Атласа. По широким эстакадам непрерывным строем маршировали шеренги солдат в белой броне, автоматические погрузчики с лязгом загоняли на грузовые рампы контейнеры со снаряжением, а эскадрильи перехватчиков на праховой тяге прогревали сопла, озаряя ледяной наст всполохами синего пламени.

А прямо у трапа их персонального челнока, заложив руки за спину и возвышаясь над суетой, стоял генерал Джеймс Айронвуд в парадном белоснежном мундире с золотым шитьем. В паре шагов позади него замерла специалист Винтер Шни, безупречно прямая и собранная.

Саня подошел ближе, засунув руки в карманы куртки.

— Я гляжу, тут у вас генеральная передислокация намечается, — спокойно заметил он, кивнув на зависшие в облаках крейсеры. — Мы вроде всего на один борт договаривались.

Айронвуд повернулся, и на его строгом, покрытом шрамами лице промелькнула редкая, открытая полуулыбка.

— Армейский корпус Атласа выдвигается в Вейл, — басовито, перекрывая гул турбин, пояснил генерал. — Фестиваль Вайтла требует беспрецедентных мер безопасности. В свете недавних событий я принял решение лично возглавить миротворческий контингент и развернуть флагманский флот в небе над долиной Бикона заранее, чтобы ни у кого не возникло соблазна устроить провокации.

Главнокомандующий шагнул вперед, сокращая дистанцию, и его взгляд стал предельно серьезным и уважительным:

— Но перед тем как подняться на командный мостик, я счел своим долгом лично проводить тех, кто спас это королевство от катастрофы.

Айронвуд протянул широкую ладонь в белой перчатке.

Саня вытащил руку из кармана и ответил крепким, уверенным рукопожатием. В этом простом жесте не было показной политики — лишь сухое, нерушимое признание между двумя людьми, привыкшими отвечать за результат своей работы.

— Спасибо за содействие, Саня, — произнес генерал, глядя парню прямо в глаза. — Атлас помнит тех, кто подставил плечо в час нужды.

Винтер Шни сделала четкий шаг вперед, вскинув ладонь к виску в идеальном, строгом воинском салюте: — Специалист Шни желает команде SAM.N безаварийного перелета. Ваши маршрутные листы утверждены с высшим дипломатическим приоритетом.

[Silver_Wolf]: Флот генерала уже пакует чемоданы в Вейл. Каноничная армада над Биконом на низком старте. Ждем цирк на фестивале.

[MHXX]: Опять передислокация целого флота ради «безопасности фестиваля»... Саня, поверь патрульной: если начальство гонит крейсеры на праздник, неоплачиваемыми сверхурочными воняет за версту!

[Клон_Шепарда]: Это называется демонстрацией флага. Хочешь порядка на саммите — повесь над стадионом десяток главных калибров. Генерал делает всё по уставу.

[Бродячий_Кекс]: Генералиссимус лично жмет лапу работяге на глазах у всей армии! Саня, требуй пожизненный проездной на крейсер!

[Ловец_Искр]: Ага, Винтер ему еще и честь отдает. Карьерный рост простого наладчика в чужом мире пробивает стратосферу!

— До встречи на Фестивале Вайтла, генерал, — спокойно ответил Саня, отпуская руку. — Держите свои крейсеры в исправности, а то знаем мы эти выставочные смотры.

N, стоявший рядом, радостно подпрыгнул на месте, помахав обеими руками генералу и Винтер: — До свидания, мистер Айронвуд! До свидания, Винтер! Мы обязательно помашем вам ручкой с трибуны в Вейле!

MAGES. картинно взмахнула посохом, придерживая край своей гигантской шляпы от ветра: — Пространственные пути расходятся, дабы сойтись в единой точке грядущего триумфа! Врата Штейна открывают восточный коридор!

Алдуин лишь молча, с едва уловимым царственным достоинством склонил голову в сторону Айронвуда, признавая воина, и первым неторопливо зашагал по ребристой аппарели внутрь десантного отсека.

Саня поднялся следом, за ним вошли остальные.

Тяжелая металлическая аппарель с протяжным шипением пневматики поползла вверх, наглухо отсекая морозный вой бурана и грохот готовящейся к взлету армады. Праховые турбины буллхеда басовито взвыли, палуба под ногами мелко задрожала, и челнок плавно оторвался от ледяного бетона Солитаса, устремляясь в свинцовое небо. Континент вечной мерзлоты остался за кормой.

Челнок плавно рассекал перистые облака на крейсерской высоте, уходя всё дальше на юго-восток.

За иллюминаторами бескрайняя свинцово-белая ледяная пустыня Солитаса постепенно сменялась темно-синей гладью открытого океана. В пассажирском отсеке заметно потеплело: ледяной сквозняк отступил, уступив место мягкой работе внутренних калориферов, и морозные узоры на толстых стеклах начали медленно таять, стекая прозрачными каплями.

В салоне стояла спокойная, ленивая дорожная тишина. MAGES. устроилась на соседнем ряду, что-то сосредоточенно вычерчивая в блокноте кончиком светящегося стилуса и сверяя формулы с подаренным Бьянкой флаконом. N с неподдельным восторгом перебирал пальцами подаренный Лавинией металлический брелок-клык, тихонько напевая себе под нос какую-то электронную мелодию, а Алдуин, вальяжно откинувшись на мягкую спинку кресла, прикрыл глаза, погрузившись в глубокую дрему.

Саня сидел у борта, вытянув ноги в проход и заложив руки за голову. После месяца непрерывного напряжения, допросов, штурмов и тяжелой работы на замерзших улицах Мантла эта размеренная болтанка в воздухе ощущалась как долгожданный перекур. До берегов Мистраля лететь предстояло еще долго — впереди лежали тысячи миль над нейтральными водами.

Внезапно тишину отсека разорвал тихий, кристально чистый электронный звук.

Пи-лик!

Саня опустил взгляд на правое бедро.

Закрепленный на набедренном держателе матово-черный корпус N-gear коротко завибрировал. Сенсорный экран устройства сам по себе вспыхнул мягким неоновым светом, разворачивая в воздухе компактное системное окно интерфейса.

Саня протянул руку, коснувшись пальцем светящейся панели.

В верхнем углу экрана, ровно и уверенно, пульсировал крошечный, ослепительно-зеленый значок стилизованной спутниковой тарелки. Рядом с ним бежала короткая строка устойчивого приема телеметрии: «Орбитальный ретранслятор «Солитас-1» зафиксирован. Канал синхронизирован. GPS: 100%».

Саня замер, не отрывая взгляда от мерцающего зеленого огонька.

На его лице медленно, сама собой расплылась широкая, теплая и чертовски довольная улыбка.

Глава 10. Добро пожаловать в Мистраль и Пока

В тронном зале замка, затерянного среди багровых пустошей Бесплодных Земель, царил мертвый, удушающий холод.

Здесь не было ни факелов, ни привычных праховых ламп. Пространство освещалось лишь мутным, багровым сиянием расколотой луны, пробивающимся сквозь узкие стрельчатые провалы в монолитных стенах из черного обсидиана, да ядовитыми сполохами, поднимающимися от смоляных озер бурлящей первородной тьмы за пределами цитадели.

Салем сидела во главе длинного, высеченного из цельного черного камня стола.

Ее бледная, фарфоровая кожа казалась почти полупрозрачной в этом полумраке, а тонкие черные вены на висках и шее едва заметно пульсировали древней, не знающей угасания силой. Безупречно белые волосы, уложенные в сложную корону из затейливых кос, не шевелились. Бессмертная королева покоилась на троне в абсолютной, статуарной неподвижности, оперевшись подбородком на сплетенные бледные пальцы с длинными черными ногтями. Ее алые, налитые вековой тьмой глаза не моргая смотрели в центр зала.

В нескольких шагах от стола стоял доктор Артур Уоттс.

Привычная щеголеватая вальяжность и снисходительный сарказм ученого сейчас были аккуратно задвинуты на задний план. Уоттс держал спину прямо, его пальцы методично перебирали сенсорные клавиши защищенного терминала, но в его выверенных движениях сквозила скрытая, натянутая как струна осторожность. Он слишком хорошо знал, какую цену платят те, чьи доклады нарушают спокойствие хозяйки этого замка.

— ...Таким образом, операция в Атласе завершилась полным разрушением запланированного баланса сил, — ровным, сухим тоном вещал Уоттс, выводя в воздух неяркую голографическую сводку. — Жак Шни полностью вышел из-под контроля, уничтожил предоставленный прототип «Колосса» и ликвидировал сам себя в результате нестабильного энергетического коллапса. Однако куда важнее то, что предшествовало его гибели.

Уоттс перелистнул блок данных, и в воздухе вспыхнули размытые силуэты четверки пришельцев: мечник в темной куртке, дрон с крыльями, девочка с драконьими чертами и ведьма в широкополой шляпе.

— Та самая группа. Команда, зафиксированная Озпином как «SAM.N», — ученый чуть прищурился, поправляя край своего воротника. — В Вакуо они подчинили себе Клан Багрового Бивня, сломали многолетнюю расстановку банд и добились прямого союза с Академией Шейд. В Атласе они не просто зачистили периметр Мантла и наладили работу карьеров — они передали Пьетро Полендине фундаментальные принципы непраховой индукции, фактически сняв королевство с сырьевого крючка Компании Шни. Их влияние на два континента оказалось абсолютным.

Салем не шелохнулась. Лишь ее длинные черные ресницы медленно опустились и поднялись вновь.

— И где эти фигуры сейчас, Артур? — ее голос прозвучал тихо, вкрадчиво, почти как шелест осыпающегося пепла, но от этого шепота воздух в зале сгустился до плотности ледяной воды.

— Они покинули воздушное пространство Солитаса несколько часов назад, — ответил Уоттс, выводя на экран вектор движения транзитного буллхеда. — Их курс лежит на юго-восток. В Мистраль. К Академии Хейвен.

Уоттс сделал короткую паузу, выдержав тяжелый, проницательный взгляд алых глаз, и добавил главное:

— Данные радиоперехвата и агентурная разведка из Вакуо сходятся в одном, госпожа. На борту их челнока находится Реликвия Разрушения. Они забрали меч из Хранилища Шейда. Это подтверждено.

В зале повисла тяжелая, гулкая тишина. Даже мерное копошение темных щупалец Провидца, парящего под сводами обсидианового купола, на мгновение замерло, словно чудовищная тварь боялась нарушить ход мыслей своей создательницы.

Артур Уоттс стоял неподвижно, не опуская планшета и затаив дыхание. Ученый ожидал вспышки ледяного гнева, приказа поднять в воздух стаи грифонов или директивы на немедленную ликвидацию наглых чужаков силами мистральских агентов.

Однако Салем не шелохнулась.

Ее длинные черные ногти медленно, с сухим щелчком опустились на подлокотник трона. На бледных, почти бескровных губах бессмертной королевы медленно, едва заметно проступила тень холодной, бесконечно древней улыбки. В ее алых глазах не было ни капли ярости — лишь глубокий, торжествующий интерес гроссмейстера, увидевшего, как чужая фигура сама, без принуждения, делает самый рискованный и необратимый ход на доске.

Она плавно подалась вперед, и от этого простого движения тени в углах тронного зала шевельнулись, потянувшись к ее платью.

— Передай мои распоряжения всем фигурам в Мистрале, Артур, — ее голос прозвучал мягко, почти ласково, но в этой тишине каждое слово отдавало вибрирующей, давящей на виски силой. — Этой группе не чинить ни малейших препятствий. Более того... оказать им самое полное, самое незаметное содействие, на какое они способны.

Уоттс едва заметно моргнул, но перебивать не посмел, лишь крепче сжав корпус терминала.

— Все подконтрольные нам синдикаты в нижнем городе, все ячейки «Белого Клыка» и информаторы в портах должны немедленно затихнуть, — безжалостно, чеканя паузы, продолжила Салем. — Свернуть любые сторонние диверсии. Заморозить все второстепенные операции. Ни один наш слуга не должен коснуться этих детей даже пальцем. Лайонхарту передай строжайший приказ: встретить гостей с распростертыми объятиями и обеспечить им полнейший покой.

Она чуть склонила голову набок, и прядь белых волос соскользнула на ее фарфоровое плечо:

— Пусть шумит лишь одна стая. Та самая... дикая и непокорная птица, что свила гнездо в горах Анимы. Ей оставь свободу действий. Она станет прекрасной декорацией для их пути.

Салем медленно подняла правую руку, сжимая тонкие пальцы в изящный, не знающий сомнений жест, словно смыкала невидимый капкан над всем восточным континентом.

— Так или иначе, Артур... эта четверка должна беспрепятственно войти в Хранилище Хейвена. И Реликвия Знания должна оказаться в их руках.

Артур Уоттс замер, не убирая пальцев от сенсорной панели планшета. В его выверенной, педантичной логике гениального инженера только что образовалась зияющая брешь. Ученый нахмурился, не в силах скрыть искреннего, глубокого недоумения:

— Позволить им беспрепятственно забрать артефакт Хейвена, госпожа?.. — в голосе Уоттса прозвучали нотки сдержанного протеста. — Но зачем отдавать им в руки уже вторую Реликвию? Концентрация столь колоссальной мощи у неизвестной группы вносит критическую нестабильность в наш стратегический план по реорганизации королевств.

— Третью, Артур, — мягко, едва слышно перебила его Салем.

Ее голос не повысился ни на полутон, но от этого тихого звука по обсидиановым плитам тронного зала словно прошел легкий ледяной разряд. Уоттс осекся на полуслове, моргнув.

Салем медленно повернула голову, смерив ученого взглядом, в котором сквозило ленивое, снисходительное превосходство над ограниченностью смертного разума.

— Или ты ослеп и больше не способен читать между строк собственных рапортов? — ее губы тронула тонкая, ядовитая полуулыбка. — Ты сам доложил, что летающий остров больше не зависит от капризов первородной магии. Ты знаешь характер Джеймса не хуже меня. Айронвуд — прямолинейный, закоснелый солдат. Стоило ему получить в руки технологическую замену, как он немедленно избавился от главной уязвимости своего штаба. Он ни за что не оставил бы столь опасную приманку в своих стенах. Он отдал им Реликвию Творения. Это очевидно любому, кто умеет видеть картину целиком.

Уоттс судорожно сглотнул, быстро сопоставляя факты, и на его холеном лице на мгновение проступило ошеломление.

— Они уже несут в себе два ключа, — вкрадчиво, почти нараспев продолжила королева Гримм, и ее длинные черные когти плавно очертили круг в воздухе. — Третью Реликвию они без труда заберут в Мистрале. Лайонхарт послушно распахнет перед ними двери. А когда придет время... в Вейле, на глазах у всего собравшегося мира, мы сами преподнесем им четвертую на блюдечке.

Уоттс быстро справился с замешательством, и в его глазах вспыхнул знакомый, холодный огонек интеллектуального азарта.

В понимании доктора план выглядел безупречно циничным триумфом: позволить слепым пешкам Озпина собрать все четыре абсолютных инструмента в одном месте, чтобы затем одним сокрушительным ударом перехватить их разом. С Реликвиями в руках они смогут сломать старый, прогнивший порядок четырех советов и выстроить на его обломках новый, идеальный и рациональный мир под своим единоличным контролем.

Ученый с почтением склонил голову, аккуратно закрывая свой терминал: — Блестящая многоходовка, госпожа. Собрать все разрозненные элементы руками противника... Я немедленно передам инструкции Лайонхарту и заблокирую активность синдикатов в нижнем городе. Никто не помешает им дойти до Хранилища.

Салем лишь едва заметно повела бледной кистью, отпуская слугу.

Она не стала разубеждать тщеславного доктора. Ей не было дела до его мелких, суетных амбиций о власти, прогрессе и новом мировом порядке. Для нее все эти смертные интриги были лишь пылью под ногами.

Когда тяжелые двери за Уоттсом закрылись, Салем медленно поднялась с трона и подошла к узкому стрельчатому окну.

Внизу, под багровым небом Бесплодных Земель, беззвучно бурлили черные смоляные озера, порождая новых, лишенных разума чудовищ. В вышине над расколотой луной клубились тени.

Бессмертная королева прикрыла глаза, слушая, как в глубине ее памяти гулким эхом отдаются слова древнего, высеченного в самой ткани мироздания завета:

«Ибо нет победы в силе... Но если вы вновь призовете нас, не обретя гармонии, если сердца ваши останутся разорваны гордыней, жадностью и ненавистью — тогда само творение будет признано порочным. И этот мир будет распылен в небытие, стерт до последнего камня, дабы уступить место абсолютной пустоте...»

Тонкие пальцы Салем коснулись холодного обсидиана подоконника.

Человечество не изменилось. Ни на йоту. За тысячи лет бесконечных войн, сменяющихся эпох и разрушенных королевств они не стали лучше. Они всё так же алчны, слепы и полны взаимной ненависти.

Когда все четыре Реликвии сойдутся воедино, когда Создатели вернутся на зов своих оставленных игрушек — они увидят лишь ту же самую гниль. И тогда боги наконец вынесут свой окончательный, беспощадный приговор. Не будет никакого нового порядка. Не будет империй. Будет лишь тишина.

И в этой абсолютной, вечной тьме она наконец-то обретет свой долгожданный, выстраданный тысячелетиями покой.

***

Морская синева за круглыми иллюминаторами плавно сменилась первыми очертаниями восточного континента Анима.

После вымороженных, стерильных равнин Солитаса пейзаж за бортом казался ожившей картиной древнего художника. Горные пики Мистраля взмывали к небу причудливыми каменными зубьями, утопая в клубящемся молочно-белом утреннем тумане. В глубоких расщелинах зеленели пышные бамбуковые рощи и вековые сосновые леса, по крутым обрывам с грохотом срывались хрустальные водопады, а на террасах скал то и дело мелькали черепичные изогнутые крыши уединенных горных святилищ и сторожевых застав.

В пассажирском отсеке военного буллхеда Атласа царил ленивый, почти курортный покой.

Обогреватели мягко гнали теплый воздух, избавляя салон от остатков северной стужи. N, уютно устроившись в кресле, сосредоточенно пересчитывал заклепки на своем вампирском плаще, тихонько мурлыча под нос электронную мелодию. MAGES. что-то с упоением строчила стилусом на планшете, сверяя координаты горного эфира, а Алдуин, вальяжно закинув ногу на ногу, лениво разглядывал проплывающие под крылом скалы. Высота и простор гор определенно действовали на дракона умиротворяюще — здесь он чувствовал себя куда естественнее, чем в бетонных казематах генерала.

Саня откинулся на мягкий подголовник, вытянув ноги. В правом верхнем углу интерфейса N-gear на бедре ровно и стабильно пульсировал зеленый значок первой орбитальной спутниковой тарелки. Полет шел идеально, строго по дипломатическому коридору прямо к шпилям Академии Хейвен. До конца смены оставалось меньше часа спокойного лета.

ТР-Р-РАХ!

Внезапный, оглушительный металлический удар в правый борт челнока заставил многотонную машину резко, с креном в тридцать градусов, клюнуть носом.

Потолочные светильники в салоне яростно мигнули, сменившись тревожной желтой иллюминацией. Саня инстинктивно вжался в кресло, намертво ухватившись за поручень, когда тяжелый транспортник затрясло в жесткой, рваной вибрации. Где-то в обшивке с противным скрежетом рвущегося композита зазвенели вгрызшиеся бронебойные снаряды.

Из кабины пилотов через динамик внутренней связи донесся сухой, сорванный на выкрик голос военного летчика: — Внимание в отсеке! Внезапный перехват в слепой зоне ущелья! По нам ведут огонь!

[Silver_Wolf]: Идиллия скипнулась. Скрипт засады сработал как по часам.

[Инженер_Кларк]: @Silver_Wolf Скорее физика. Удар пришелся по внешнему кожуху правого стабилизатора.

[Песчаный_Лис]: Кто вообще додумался палить по военному борту?!

[Капрал_Шепард]: Классика засад в ущелье. Я бы на месте пилотов сразу вдавил форсаж.

Новый залп тяжелых кинетических праховых гарпунов с визгом распорол туман за бортом, высекая снопы искр из левого крыла челнока. Спокойный транзит через воздушное пространство Мистраля приказал долго жить. На буллхед началась слаженная, яростная воздушная атака.

***

Ветер над скалистыми ущельями Анимы был резким, порывистым и пах хвоей вперемешку с озоном.

Рейвен Брэнвен стояла на самом краю выдающегося над пропастью гранитного карниза, скрестив руки на груди. Длинные черные волосы непокорно бились на ветру, но женщина даже не пыталась их убрать. С этой высоты лесистые долины и изрезанные реками каньоны ее владений просматривались как на ладони. Это была территория племени Брэнвен. Земля, где веками работал лишь один, самый честный и непреложный закон мироздания: сильный забирает всё, слабый удобряет почву.

Сзади хрустнула сухая ветка. На уступ, тяжело дыша и придерживая болтающийся на ремне праховый карабин, торопливо выскочил один из дозорных в грубой кожаной маске.

— Госпожа! — хрипло выдохнул бандит, останавливаясь в почтительном отдалении. — Наводка с восточного хребта подтвердилась. Птичка летит прямо в наш сектор.

Рейвен медленно повернула голову. Ее красные глаза сузились, сканируя горизонт сквозь неплотную пелену утреннего тумана. — Атлас? — сухо уточнила она.

— Так точно. Тяжелый грузовой буллхед, — дозорный радостно осклабился под маской. — Пузатый, неповоротливый. И самое главное — прет в гордом одиночестве! Ни истребителей прикрытия, ни боевых дронов на хвосте. Прямо по открытому коридору над ущельем.

Рейвен презрительно скривила губы, возвращая взгляд к раскинувшейся внизу долине.

Атласцы. Стерильные идиоты в белых мундирах. Они настолько уверовали в свою неуязвимость после того, как Джеймс Айронвуд перетряхнул гарнизоны, что теперь даже пилоты транспортников потеряли остатки инстинкта самосохранения. Пустить одиночную грузовую баржу через дикие земли Анимы, искренне надеясь, что эмблема скрещенных мечей на броне отпугнет хищников — какая невообразимая, сладкая глупость.

— Поднимай передовой отряд, — ровным, безжалостным тоном скомандовала предводительница племени. Ее рука привычно легла на эфес длинного одати в ножнах на поясе. — Занять позиции на верхних ярусах каньона. Тяжелые праховые гарпуны — к бою. Сначала бьете по гравитационным стабилизаторам, чтобы эта туша клюнула носом. Как только потеряют высоту — цепляете тросами и валите на камни. Мне нужен груз в сохранности, а экипаж можете пустить в расход.

Боевик хищно кивнул и мгновенно растворился в зарослях.

Рейвен не стала спускаться к месту засады. Мелкий грабеж залетного транспорта не требовал личного вмешательства вождя. Она просто извлекла из подсумка складной бинокль с праховой оптикой и приложила к глазам, ожидая насладиться привычным, отработанным зрелищем: паникой, воем сирен и легкой добычей.

Спустя десять минут над лесистым гребнем действительно показался силуэт атласского челнока. Массивная серая машина шла тяжело, мерно гудя турбинами. Она втянулась в узкое горлышко каньона, подставив широкие борта под идеальный перекрестный обстрел.

Сейчас, — мысленно отсчитала Рейвен.

Из кустов на склонах с оглушительным хлопком вырвались десятки дымных шлейфов. Кинетические снаряды и тяжелые бронебойные гарпуны веером устремились к неповоротливой цели. Засада была идеальной. Ни один грузовик не смог бы увернуться от такой плотности огня в закрытом пространстве.

Но то, что произошло в следующую секунду, заставило Рейвен застыть с биноклем в руках.

Буллхед не попытался неуклюже уйти вверх или врубить форсаж. Машина, весящая десятки тонн, внезапно совершила маневр, физически невозможный для грузовой платформы.

Левый гравитационный стабилизатор челнока с визгом отключился, а правый выдал чудовищный, экстренный импульс. Буллхед буквально рухнул на бок, провернувшись вокруг своей оси почти на девяносто градусов, и камнем провалился вниз, в узкую щель между скалами. Смертоносный залп гарпунов просто прошел над его обшивкой, со скрежетом впившись в противоположную стену каньона.

«Что за...» — мысль Рейвен оборвалась.

Челнок не просто уклонился. Выровняв курс с пугающей, тошнотворной перегрузкой над самыми верхушками сосен, атласский борт огрызнулся.

Из скрытых ниш на пузатых бортах "безобидного" грузовика с лязгом выдвинулись спаренные турельные установки. И это был не автоматический, слепой заградительный огонь. Стволы наводились с ювелирной, хирургической жестокостью.

ТРА-ТА-ТА-ТА-ТАХ!

Шквал кинетического Праха ударил по позициям бандитов. Снаряды не просто поливали кусты — они били точечно, выкашивая праховые расчеты племени с методичностью гильотины. Взрывы оранжевого пламени один за другим расцвели на склонах. Крики людей Брэнвен потонули в реве двигателей. Всего за три секунды передовой засадный отряд был буквально стерт в пыль превосходящим, убийственно точным огнем. За штурвалом этой машины сидел не гражданский пилот-стажер, а хладнокровный ублюдок, играющий с гравитацией.

Рейвен оскалилась, ее пальцы до хруста впились в бинокль. Дичь оказалась зубастой.

Но челнок не стал добивать остатки банды.

Прямо посреди ущелья, зависнув на мгновение под прикрытием поднятого им же облака дыма и снесенных веток, буллхед резко сбросил тягу. Боковая бронированная створка десантного отсека с шипением разъехалась в стороны.

В окулярах бинокля Рейвен отчетливо увидела, как из темного нутра транспортника, не дожидаясь посадки, в пропасть один за другим шагнули четыре силуэта. Без парашютов. Без тросов. Просто рухнули вниз, в густую лесную чащу на дне каньона.

Едва последний силуэт скрылся в кронах деревьев, створка захлопнулась. Турбины на корме челнока взвыли, изрыгнув яростный сноп огненного Праха. Буллхед ракетой рванул вертикально вверх, пробил облачный слой и бесследно растворился в небе, оставив после себя лишь горящие кусты и стонущих раненых бандитов на скалах.

Рейвен медленно опустила бинокль.

Оглушительный грохот стрельбы сменился потрескиванием горящего кустарника. Племя только что понесло серьезные потери, пытаясь вскрыть то, что оказалось не грузовозом, а бронированным транспортом для элитной заброски.

Но гнев предводительницы мгновенно уступил место ледяному, хищному любопытству.

Она перевела взгляд вниз, на безмятежно зеленеющее море тайги на дне ущелья. Атласские пилоты были хороши, но те, кого они сбросили на ее территорию, представляли куда больший интерес. Высадиться прямо в сердце владений Брэнвен — это был либо акт запредельного отчаяния, либо демонстрация силы.

Рейвен сжала челюсти. Правая рука привычным, текучим движением потянула одати из ножен. Металл издал тихий, зловещий звон.

— Значит, вы решили поиграть на моем поле, — прошептала она, и в ее глазах полыхнуло первобытное предвкушение охоты.

Никто не смел использовать ее земли как перевалочный пункт и убивать ее людей безнаказанно. Если Атлас сбросил сюда свой спецназ, то этот спецназ останется здесь навсегда, удобрив собой корни сосен. Рейвен шагнула с края карниза, растворяясь в воздухе роем черных перьев. Охота началась.

Стволы вековых горно-сосновых деревьев и густые заросли дикого бамбука встретили падение четверки сочным хрустом ломающихся веток.

Рейвен Брэнвен, скользнув тенью по верхнему ярусу крон, рассчитывала застать на дне каньона привычную для ее земель картину. Четверо малолетних дурачков из столичной академии, прыгнувших с высоты без парашютов, должны были либо сломать себе ноги при заземлении, либо сгрудиться в панике, сжимая в дрожащих руках свое блестящее турнирное оружие. Ее банде — выросшим в крови налетчикам и головорезам — требовалось от силы минуты две, чтобы смять зеленых новичков и забрать с них всё ценное.

Но вместо панических криков жертв из лесного сумрака донесся сухой, ритмичный лязг ломаемой стали и стоны ее собственных людей.

Рейвен замерла на толстой ветке гигантской сосны, раздвинув ладонью иголки.

Картина, развернувшаяся на замшелом каменном пятачке внизу, категорически не вписывалась ни в один устав племени Брэнвен.

Ее нападающий авангард — полтора десятка бывалых рейдеров на тяжелых сапогах, с клинками и самодельными карабинами на Прахе — не наступал. Они отступали. Точнее, отлетали в разные стороны с такой эффективностью, словно случайно залезли в работающий роторный дробитель.

Парень в темной походной куртке — тот самый, что держал на плече широкий клинок с фиолетовыми дорожками — двигался по поляне с легкой, ленивой скукой на лице. Никаких красивых стоек, никакого фехтовального пафоса. Он просто перемещался на коротких, пружинистых импульсах Ауры, легко уходя от выпадов.

Взмах тяжелого клинка — и стальной кастомный мачете налетчика разлетается на мелкие осколки. Левая рука парня неуловимым, текучим движением скользит к бедру. Короткий сухой грохот — и сгусток огненного Праха впечатывает очередного бандита в дерево. Парень даже не смотрит на цель: используя отдачу от выстрела, он плавно доворачивает корпус и коротким, экономным тычком тыльной стороной рукояти меча отправляет в нокаут следующего. Идеальная, механически выверенная эффективность.

Рядом с ним маленькая девчонка в безупречно чистом черном пальто вообще не доставала оружия. Когда на нее с гиканьем рванули двое рейдеров с тяжелыми цепями, она даже не повернула головы. Отмашка тонкой рукой — и многотонный кинетический импульс, прозвучавший как пушечный выстрел, швырнул обоих бандитов назад. Они с хрустом пробили деревянный заплот и остались висеть на ветках сосны в десяти метрах над землей.

Справа вился серебристый вихрь. Высокий дрон в плаще с вежливыми извинениями на чистейшем дипломатическом тоне — «Ой, простите, разрешите пройти!» — порхал между деревьями, за доли секунды срезая ремни портупей, натяжные струны арбалетов и стволы карабинов. Налетчики даже не успевали понять, почему их оружие превращается в бесполезные обрезки.

А замыкала этот сюрреалистичный погром девушка в гигантской шляпе, которая с пафосными выкриками про «калибровку локального эфира» крутила свой черный посох, швыряя в разбегающихся бандитов гравитационные петли и буквально припечатывая их к стволам деревьев.

За полторы минуты от ее передового отряда не осталось ничего. Половина бандитов стонала в кустах, половина болталась на ветках, а уцелевшие с ужасом отползали назад, бросая оружие в мох.

Рейвен почувствовала, как на ее скулах натянулась кожа, а челюсти сжались до скрежета.

Это был не просто провал. Это было абсолютное, позорное унижение ее племени прямо на ее собственной территории. Назвать этих четырех чудовищ «зелеными новичками» мог только полный кретин. Если она прямо сейчас не вмешается лично и не растопчет этих наглецов, ее авторитет вождя среди горных банд превратится в пыль.

Пальцы в перчатке намертво сжали рукоять одати.

С тонким, вибрирующим свистом длинный клинок скользнул из ножен. Пространство вокруг Рейвен исказилось от сконцентрированной, опасной Ауры ветерана, не знающего пощады.

Она сорвалась с ветки вниз, превратившись в ало-черную падающую тень. Пора было преподать этим юным заносчивым тварям урок, который они унесут с собой в могилу.

Она даже не стала тратить драгоценные доли секунды на оценку общей обстановки — периферийное зрение и так безошибочно фиксировало стонущих в кустах людей ее племени. Внимание предводительницы было приковано лишь к одной цели. К высокому парню в темной, ничем не примечательной куртке, который с откровенной, почти оскорбительной ленцой стряхивал со своего странного широкого клинка сосновые иголки.

Рейвен чуть пригнулась. Ее правая рука в перчатке плавно, без единого лишнего жеста легла на рукоять одати, покоящегося в ножнах на поясе.

Классическое Иайдо. Смерть, рождающаяся из ножен в одно неуловимое мгновение. Годы тренировок, сотни убитых Гримм и людей выточили это движение до состояния абсолютного, кристального инстинкта. Она планировала закончить этот нелепый фарс одним взмахом — чисто, быстро и безжалостно, отделив голову наглеца от плеч.

Рывок.

Ее силуэт превратился в смазанное красно-черное пятно. Расстояние в десять метров сократилось до нуля за один удар сердца. Длинный клинок со свистом покинул ножны, вычерчивая в воздухе идеальную, смертоносную серебряную дугу, направленную точно в открытую шею парня.

КЛАЦ!

Отдача сушила руки. Искры брызнули во все стороны, осветив искаженное от резкого напряжения лицо Рейвен.

Ее клинок не встретил податливой плоти. Он намертво, с зубодробительным звоном впечатался в широкую плоскость золотой стали.

Рейвен ошарашенно расширила глаза. Парень не дернулся, не отпрыгнул в панике и даже не попытался выполнить красивый академический блок. Он просто с коротким выдохом довернул корпус и подставил свой тяжелый меч под идеальным, гасящим инерцию углом. Более того — его ноги даже не сдвинулись по скользкому мху. Невидимая, но колоссально плотная Аура, стянутая к подошвам его ботинок, намертво приковала его к земле, поглотив всю чудовищную кинетику ее удара.

Рейвен зашипела сквозь зубы. Она резко разорвала дистанцию, оттолкнувшись от камня, и перешла в непрерывное, шквальное наступление.

Лес превратился в арену бешеного, смазанного танца. Предводительница племени Брэнвен двигалась с пугающей грацией: она отталкивалась от стволов вековых сосен, взмывала в воздух, атаковала с флангов, снизу, в падении. Ее одати вычерчивал смертоносные геометрические фигуры, не оставляя противнику ни единой слепой зоны.

Но каждый раз, когда ее сталь должна была вспороть живот или отсечь конечность, она натыкалась на глухой, издевательский блок.

Парень не был мастером меча. Рейвен, как профессионал, видела это с первых секунд. В его движениях не было ни грамма школы, ни единой базовой стойки, ни изящества выпускников престижных академий. Это была сырая, уродливая, но пугающе эффективная самодеятельность. Он двигался как машина, у которой нет функции «страх» или «паника».

Он не стоял на месте, отвечая на ее танец короткими, дергаными перемещениями. Вместо красивых пируэтов он использовал микро-импульсы своей Ауры, выстреливая собственным телом в стороны, уходя с траектории в самый последний миг.

Когда она пыталась достать его круговым ударом, он просто нырял под лезвие, синхронно вскидывая пистолет. Оглушительный выстрел — и заряд огненного Праха разбивался о ее Ауру, сбивая баланс и ослепляя багровой вспышкой, после чего следовал безжалостный тычок навершием меча в колено. Тяжелый клинок и пистолет работали в едином, неразрывном ритме, перекрывая друг другу слепые зоны. Когда она атаковала сверху — он не пытался парировать, а жестко сбивал ее клинок в сторону плоскостью своего, тут же добавляя выстрел в упор, заставляя Рейвен отшатываться и терять инициативу.

«Кто его учил?! — с яростью подумала она, едва успев увернуться от короткого, прямого тычка тяжелой золотой гардой, целящего ей прямо в челюсть. — Никакого стиля. Никакого тактического рисунка. И его оружие...»

Охотники конструировали сложные механизмы, где клинок перетекал в ствол, используя отдачу для эффектных, размашистых пируэтов. Но этот малец ломал все шаблоны. В его руках были два абсолютно разных, не связанных механизмом инструмента — глупый тяжелый меч и обычный праховый пистолет. Никаких трансформаций. Никакого изящества.

Это выглядело примитивно, как у пещерного человека. Но то, как он сводил эти два раздельных предмета в единую, пугающе монолитную систему, бросало Рейвен в дрожь. Пистолет в левой руке не был просто дополнением — он был независимым хищником. Выстрел сбивал ее атаки, ослеплял вспышками Праха, ломал тайминги, а тяжелый клинок в правой тут же заполнял созданные бреши. Просто голая, тошнотворная эффективность.

Очередной звон скрестившейся стали разнесся по ущелью. Рейвен отскочила на пару метров, тяжело дыша. Ее гордость была задета. Простой, пыльный малец сдерживал ее, мастера клинка, не прикладывая видимых усилий.

Хватит игр. Пора было заканчивать этот цирк.

Ее левая рука привычным, молниеносным движением легла на массивные ножны. Большой палец с силой крутанул встроенный поворотный барабан. Механизм издал громкий, сухой щелчок, переводя ротор на нужную позицию. Лезвие одати с лязгом вошло в ножны, намертво сцепляясь с заготовленным сменным клинком, выточенным из цельного кристалла концентрированного огненного Праха.

Рейвен выдернула обновленное оружие. Алое, пульсирующее раскаленным жаром лезвие озарило сумрак леса багровыми всполохами. Температура вокруг нее мгновенно подскочила.

Она рванула вперед, вкладывая в удар всю свою ярость и чудовищную температуру прахового кристалла. Этот клинок прорезал броневую сталь атласских шагоходов, как теплое масло. Он должен был перерубить нелепый меч парня пополам вместе с его владельцем.

КР-Р-РАХ!

Звук, раздавшийся на поляне, не имел ничего общего со звоном скрещенных мечей. Это был мерзкий, хрустящий треск.

Рейвен по инерции пролетела вперед, споткнувшись. Ее рука, сжимающая рукоять одати, внезапно стала неестественно легкой.

Она ошарашенно опустила взгляд. В ее руках остался лишь обломок. Роскошное, смертоносное лезвие из огненного Праха разлетелось на тысячи тлеющих багровых осколков, которые теперь бессильно осыпались на сырой мох.

Парень даже не активировал ту странную черную коробку на гарде своего оружия. Он просто подставил клинок под удар. И божественная сталь, чья плотность и природа игнорировали законы этого мира, даже не поцарапалась, с легкостью раскрошив хрупкий праховый кристалл в пыль.

— Какого... — прошипела Рейвен, не веря собственным глазам.

Она резко отступила, вгоняя остаток клинка обратно в ножны. Барабан снова бешено завертелся.

Щелк!

В ее руках хищно заискрило лезвие из ледяного Праха, источающее арктический холод.

Новый рывок. Короткий, отчаянный выпад с разворота, целящий точно под ребра противнику.

Парень лишь слегка довернул кисть. Тяжелый золотой клинок встретил ледяную смерть.

ХРУСЬ!

Фонтан искрящейся ледяной крошки брызнул Рейвен в лицо, больно секанув по щеке. Второй сменный клинок разлетелся вдребезги с той же пугающей, унизительной легкостью, оставив предводительницу грозного племени с пустой рукоятью и куском бесполезного металла.

Рейвен застыла, тяжело дыша. Холодный пот проступил на ее висках. Ее глаза, полные первобытного, неверящего шока, уставились на этот нелепый, мерцающий золотом меч. Впервые за долгие годы в ее сердце, привыкшем сеять страх, закралось ледяное, парализующее чувство того, что она совершила фатальную ошибку в оценке жертвы.

Осколки ледяного Праха всё ещё со звоном осыпались на влажный мох, тая в напряженном воздухе ущелья.

Рейвен застыла, судорожно сжимая опустевшую рукоять. Холодный пот, проступивший на висках, ледяной каплей скользнул по скуле. Глаза предводительницы племени неотрывно смотрели на этого нелепого, спокойного парня с тяжелым золотым мечом. В груди, под ребрами, тяжелым, скользким клубком свернулось давно забытое чувство. Первобытный, липкий страх.

Инстинкты кричали: «Сбрось форму! Обратись в птицу и рви когти в небо!»

Она бросила быстрый, загнанный взгляд в сторону леса. Там, среди сломанных веток и стонов, остатки ее авангарда всё еще пытались отбиваться от монстров, которых этот парень привел с собой. Ее люди цеплялись за землю, размахивали обломками оружия и ждали, что их непобедимая предводительница сейчас переломит ход боя. Бежать сейчас — значило навсегда расписаться в собственной ничтожности. Потерять племя. Потерять власть, которую она выстраивала годами на фундаменте абсолютного страха.

Отступать было нельзя.

Рейвен перевела взгляд обратно на противника. Парень не спешил добивать ее. Он даже не принял боевую стойку. Вместо этого он лениво опустил острие своего немыслимо прочного меча к земле, чуть повернул голову в сторону своей свиты и сделал короткий, скупой жест свободной рукой.

Девчонка с рогами презрительно фыркнула, ведьма недовольно опустила посох, а металлический гуманоид просто помахал рукой.

«Не лезьте. Я сам».

Этот небрежный, почти рутинный жест ударил по гордости Рейвен больнее любой пощечины. Ее, великую воительницу, угрозу целого континента, он только что оценил как мелкую, досадную помеху, с которой можно разобраться в одиночку в фоновом режиме.

— Ты пожалеешь, что не привел с собой армию, щенок, — прошипела Рейвен, отбрасывая бесполезную рукоять в кусты.

Хватит играть в обычную бандитку. Если этот кусок железа не берет Прах, значит, пришло время показать ему то, что лежит за гранью понимания смертных.

Воздух на поляне резко, с оглушительным вакуумным хлопком сжался.

Глаза Рейвен вспыхнули. Из ее глазниц вырвались плотные, пульсирующие шлейфы первородного, ревущего пламени, заструившись в воздухе, словно багровые кометные хвосты. Температура вокруг подскочила так, что влажный мох под ногами мгновенно иссох и вспыхнул. Гравитация перестала иметь для нее значение. Женщина плавно, окруженная ореолом из чистой магии, оторвалась от земли, взмывая над деревьями.

Дева Весны сбросила маскировку.

Она раскинула руки. Пространство вокруг ее парящей фигуры задрожало. Прямо из воздуха, подчиняясь не Праху, а истинной силе стихий, соткались два колоссальных, двухметровых клинка. Один пылал ослепительным, ревущим огнем, второй состоял из монолитного, сияющего абсолютным холодом льда.

Рейвен издала яростный крик и сорвалась вниз, превратившись в красно-черный метеорит.

Она не просто нападала — она обрушила на поляну весь арсенал Девы. Огненный клинок описал широкую дугу, посылая в парня ревущую волну плазмы, а ледяной меч ударил сверху, метя разрубить его от ключицы до пояса. Скорость ее полета размывала очертания, превращая атаку в сплошной стихийный шторм.

Но то, что произошло дальше, заставило рассудок Рейвен отчаянно забиться в панике.

Парень не был магом. Он не умел летать. Но он двигался так, словно законы физики были для него лишь рекомендацией.

Вместо того чтобы в панике бежать от стены огня, он резко топнул ногой. Глухой, сухой хлопок уплотненной Ауры под его ботинком — и его тело буквально выстрелило в сторону. Он проскользнул под ревущим пламенем, оказавшись прямо под пикирующей Девой.

Ледяной клинок Рейвен со страшной силой обрушился вниз.

ДЗЫНЬ!

Золотой меч встретил удар под идеальным, гасящим инерцию углом. Удар был такой мощи, что базальтовая порода под мхом треснула, но руки парня даже не дрогнули. Невидимая броня его Ауры сработала как гидравлический амортизатор, полностью поглотив кинетику ее пике.

Рейвен зашипела, отталкиваясь от его клинка и снова взмывая ввысь. Она заложила крутой вираж, разворачиваясь в воздухе, и обрушила на него целый град ледяных шипов и плазменных шаров.

Он не стал уворачиваться от всего. Парень просто сделал шаг вперед. Огненный шар врезался ему прямо в грудь.

Рейвен торжествующе оскалилась, ожидая увидеть, как его плоть обращается в пепел. Но когда дым рассеялся, парень всё так же спокойно шел вперед. Его плотно стянутая к телу Аура лишь коротко, сухо мигнула, приняв на себя концентрированный жар. Он даже не сбился с шага, лишь небрежно смахнул тлеющую искру с плеча темной куртки.

В его движениях читалась лишь одна эмоция: глухое, профессиональное раздражение. Так хмурится мастер, когда бракованный станок снова начинает искрить не по регламенту.

— Да сдохни же ты! — истошно взвизгнула Рейвен.

Страх окончательно затопил ее разум, вымывая годы хладнокровия. Она потеряла контроль над эмоциями. Ее атаки стали дикими, размашистыми. Она телепортировалась короткими скачками через пространственные разломы, появляясь то за спиной, то сбоку, нанося сокрушительные удары стихийными мечами.

Но каждый ее выпад натыкался на глухой, железобетонный блок. Парень не пытался фехтовать. Он просто рубил ее инициативу на корню.

Рейвен появилась в метре над землей, занося огненный клинок для горизонтального среза. Парень даже не посмотрел на лезвие. Он сделал короткий, резкий шаг внутрь ее дистанции, поднырнув под стихийный огонь. Его левая рука взметнулась вверх, намертво вбивая раскаленный ствол пистолета Рейвен прямо под ребра, синхронно с сокрушительным ударом тяжелой золотой гарды. БАМ-ХРЯСЬ! Выстрел огненным Прахом в упор и кинетический удар металлом слились в один чудовищный аккорд. Воздух со свистом выбило из легких. Рейвен отбросило назад. Ее Аура тревожно, ярко полыхнула.

ХРЯСЬ!

Она попыталась взлететь, но он стравливал импульсы в подошвы ботинок быстрее, чем она успевала набрать высоту. Смазанный рывок — и он снова перед ней. Удар плоскостью тяжелого меча по запястью. Боль прошила руку, заставив выронить ледяной клинок. Короткая подсечка ботинком под колено.

Рейвен покатилась по сырому мху, судорожно хватая ртом воздух.

Она вскинула голову. Ее Аура, годами не знавшая пробитий, теперь тревожно, непрерывно мигала густым красным светом. Защита была на грани полного истощения.

Девушка, обладающая божественной силой, способная стирать города и менять погоду, лежала в грязи. А над ней, всё с тем же невозмутимым, скучающим лицом возвышался парень с золотым мечом. Он даже не запыхался.

Паника, первобытная, животная паника сковала горло Рейвен Брэнвен. Она поняла, что еще пара таких грубых ударов — и ее хваленый статус Девы закончится вместе с ее жизнью.

Влажный, пропитанный ледяной росой мох холодил разбитую скулу. Рейвен судорожно, со свистом втянула в легкие воздух, чувствуя на губах едкий металлический привкус собственной крови.

Она попыталась опереться на локоть, но пульсирующая красная пелена перед глазами — сигнал критического истощения Ауры — безжалостно напоминала о том, что еще один, даже самый слабый удар станет фатальным.

Дева Весны, гроза континента, медленно повернула голову, пытаясь сквозь пелену боли оценить обстановку на поляне. Инстинкт вожака требовал найти своих людей, перегруппироваться, бросить их как пушечное мясо под клинки этих монстров, чтобы выиграть себе драгоценные секунды для отхода.

Но взгляд, скользнувший по сумраку соснового леса, наткнулся лишь на абсолютное, безоговорочное кладбище ее амбиций.

Гордость племени Брэнвен. Элитный авангард, не знавший поражений в горах Анимы. Все они были мертвы или сломаны настолько, что уже никогда не возьмут в руки оружие. Их переломанные тела неестественными, кукольными позами усеивали камни и корни деревьев. Ни стонов, ни попыток отползти. Девочка в черном пальто с брезгливой миной вытирала белоснежным платком свою перчатку. Высокий парень в длинном плаще с интересом разглядывал погнутый ствол чьего-то прахового карабина.

Ее банда перестала существовать. Вся ее власть, весь выстроенный на крови и страхе авторитет только что были стерты в пыль мимоходом, без единой капли пота на лицах чужаков.

Животный, парализующий ужас стальной иглой вонзился в самое основание черепа.

Закон племени гласил: выживает сильнейший. И прямо сейчас сильнейшей была не она.

Рейвен стиснула зубы до скрежета, проглатывая унижение. Бежать. Немедленно. Любой ценой разорвать дистанцию.

Она с усилием оторвала грудь от земли, вскидывая левую руку. Ее Проявление — связь с теми, кого она знала — было ее идеальным, абсолютным путем к отступлению. В голове уже вспыхнул образ брата. Портал. Ей нужен был всего один взмах клинком, чтобы прорезать ткань пространства и навсегда исчезнуть из этого проклятого ущелья.

Рейвен занесла обломок рукояти, направляя остатки воли в лезвие. Воздух перед ней начал едва заметно дрожать, наливаясь багровым светом пространственного разрыва.

— Несанкционированный пробой эфирного контура! — разорвал тишину поляны звонкий, хлесткий голос.

Рейвен даже не успела повернуть голову.

Девушка в гигантской шляпе просто небрежно крутанула свой черный посох, не сходя с места. С его закрученного навершия сорвался не сгусток Праха, а плотный, пульсирующий фиолетовым неоном луч, который прошил пространство с пугающей, невозможной скоростью.

Удар пришелся точно в спину.

КРАК!

Мерзкий, стеклянный звон разнесся по лесу. Защитный кокон Ауры Рейвен, и без того мигавший на последних процентах, лопнул, разлетаясь на тысячи исчезающих в воздухе красных осколков. Зарождающийся портал с тихим шипением схлопнулся, оставив предводительницу абсолютно, болезненно беззащитной перед физическим миром.

Ужас окончательно затопил разум.

Если ее Проявление заблокировано, оставался лишь один, самый страшный и сокровенный секрет. Дар, проклятие, оставленное Озпином.

Тело Рейвен судорожно сжалось, кости болезненно, с влажным хрустом перестроились за долю секунды. Черная ткань ее одежды слилась с кожей, прорастая густым оперением. Очертания женщины размылись, и в следующее мгновение из сырого мха, отчаянно и яростно хлопая крыльями, в серое утреннее небо рванул крупный черный ворон.

Она взмыла вверх. Воздух ударил под крылья, даруя спасительную легкость. Деревья начали стремительно проваливаться вниз. Свобода! Нужно только долететь до крон, затеряться среди ветвей, раствориться в...

КЛАЦ.

Полет оборвался с тошнотворной резкостью.

Ворон истошно, хрипло каркнул, повиснув в воздухе вверх тормашками. Рейвен отчаянно забила крыльями, пытаясь вырваться, но холодные, безжалостно твердые механические пальцы намертво сомкнулись прямо на ее хвостовом оперении, сжав его как в стальных тисках.

— Ой! Смотрите, какая птичка! — радостно, с детским восторгом прозвенел синтетический голос прямо над ней.

Рейвен скосила птичий глаз. Металлический гуманоид, который до этого стоял на другом конце поляны, теперь висел в воздухе рядом с ней на своих сверкающих лезвийных крыльях, бережно, но мертвой хваткой удерживая ее за хвост. Желтые дуги на его черном визоре умиленно щурились.

Это было уже за гранью любого унижения. Ее, грозу континента, поймали за хвост в небе, как нашкодившего попугая.

Ворон яростно зашипел, попытавшись изогнуться и клюнуть металлическую руку в уязвимый шарнир, но с земли донесся глухой, раздраженный стук посоха.

— Принудительная фиксация биологического полиморфизма! — торжественно провозгласила ведьма в шляпе, направляя на барахтающуюся птицу острие своего оружия. — Врата Штейна отвергают эту жалкую маскировку! Вернись в свою истинную форму, энтропийная аномалия!

Пространство вокруг ворона болезненно скрутило. Рейвен почувствовала, как магия Озпина просто рассыпается под давлением чужой, непреодолимой воли. Кости снова с хрустом вывернуло наизнанку.

Перья исчезли. Дрон с вежливым «Ой!» разжал пальцы, и уже человеческое тело предводительницы племени с глухим, тяжелым стуком рухнуло вниз.

Рейвен больно ударилась спиной о толстый ствол вековой сосны, сползла по шершавой коре и кулём осела на землю, неловко раскинув ноги на перепачканном кровью и грязью мху.

Всё. Это был абсолютный, безоговорочный конец.

Она сидела у дерева, тяжело и прерывисто дыша. Волосы спутались, по лицу размазалась грязь. У нее не было ни Ауры, ни магии, ни оружия, ни сил даже на то, чтобы просто поднять руку. Впервые за десятки лет она была абсолютно, жалко беспомощна.

Рейвен подняла мутный взгляд.

Парень с золотым мечом неспешно, хрустя ветками под ботинками, подошел ближе. Он остановился в двух шагах от нее, засунув левую руку в карман темной куртки. Его лицо оставалось всё таким же пугающе равнодушным. Ни торжества победителя, ни гнева за устроенную засаду, ни желания прочитать мораль поверженному врагу.

Она сжала зубы, вскинув подбородок. Пусть он убьет ее, но она примет этот удар не отводя глаз. Она — Брэнвен. Она не будет молить о пощаде.

Рейвен зажмурилась, напрягая шею и ожидая свиста опускающегося клинка.

Секунда. Вторая. Третья.

Удара не последовало.

Вместо этого над поляной раздался тихий, усталый вздох.

— Ладно, размялись и хватит, — глухо, с интонацией человека, посмотревшего на часы в конце долгой смены, произнес парень.

Рейвен недоверчиво приоткрыла один глаз.

Саня даже не смотрел на нее. Он уже повернулся спиной, закидывая свой тяжелый клинок на плечо.

— Пошли отсюда, — бросил он своей свите, почесав затылок. — Нам еще до этой их Академии пилить и пилить. Учиться надо, а мы тут по лесам время теряем.

Алдуин презрительно фыркнул, но послушно зашагал следом, обходя распластавшуюся на земле женщину по широкой дуге, словно она была грязной лужей. MAGES. гордо вскинула посох на плечо, пробормотав нечто про «завершенный полевой эксперимент». N радостно помахал застывшей у дерева Рейвен металлической рукой на прощание: — Пока-пока, злая тетя! Не болейте!

Они просто развернулись и пошли прочь. Не обыскали ее. Не добили. Даже не спросили, зачем она на них напала. Для них она была лишь мелкой кочкой на дороге, через которую они перешагнули и тут же забыли о ее существовании.

Шаги странной четверки стихли в утреннем тумане.

Рейвен Брэнвен, могущественная Дева Весны и вождь сильнейшего племени Анимы, осталась сидеть на мокром мху посреди растерзанного леса, обхватив дрожащие колени руками. В этот момент она осознала страшную вещь: ее не убили. Ее просто отменили. И этот оставленный за спиной, равнодушный долг жизни давил на плечи тяжелее любой гранитной плиты.

***

Шорох шагов четверки постепенно затих в густом утреннем тумане. Лес вокруг возвращался к привычной жизни: сосны шуршали на ветру, а в глубокой низине каньона мерно остывали раскаленные фрагменты разбитой бандитской техники.

Пройдя пару сотен метров по замшелому скальнику, Саня вывел команду на широкую поляну, над которой в метре от земли плавно парил их военный буллхед.

Челноку не потребовалось долго кружить в поисках — пилоты Атласа, отрабатывавшие маневры в самых диких регионах, просто удерживали машину на бреющем полете у края ущелья, отслеживая метки Свитка. Праховые турбины работали на холостом ходу, издавая ровный, глубокий гул, а тяжелая гидравлическая аппарель была опущена прямо на влажную траву.

У края трапа, опёршись о бронированный борт, спокойно курил один из пилотов в толстой летной куртке и шлеме с поднятым защитным забралом. Второго пилота видно не было — он оставался за штурвалом в кабине.

Увидев выходящую из леса компанию, пилот даже не вздрогнул. На его обветренном лице не отразилось ни малейшего удивления при виде оборванного плаща дрона, рогов Алдуина или огромной шляпы MAGES. За годы службы на военно-транспортных линиях летчики Атласа насмотрелись на самых невообразимых Охотников и сумасшедших специалистов, чтобы перестать задавать лишние вопросы.

Пилот лишь бросил профессиональный, цепкий взгляд за их спины, оценил отсутствие погони и с видимым облегчением выдохнул.

— Отстрелялись? — хрипло поинтересовался он, щелчком отправляя окультуренный праховый фильтр от сигареты в утилизатор на поясе. — Главное, что борт цел и без новых дыр в обшивке. А то нам за каждую царапину на корпусе механики в ангаре всю плешь проедают.

[Джованни]: Обожаю таких NPC! Главное, чтобы полоска ХП транспорта не упала до нуля.

[Мамин_Дрифтер]: Летчики просто на окладе, им за геройства не доплачивают.

[Галантный_Тостер]: Вполне логично. Потеря целостности обшивки приведет к декомпрессии, их приоритеты весьма рациональны.

[Стеклорез]: А бандиты в лесу там поди до сих пор челюсти ищут!

[Рыцарь_Сковородки]: Саня, залезай в салон, а то в Мистрале продует.

— Все штатно, — ответил Саня, поднимаясь по металлическому трапу первым и на ходу отряхивая ботинки от мокрого мха. — Местная фауна немного понагнетала, но мы закрыли вопрос без привлечения тяжелой артиллерии. Колеса целы, экипаж на месте.

— Вот и отлично, — пилот хлопнул ладонью по клавише поднятия аппарели и шагнул в салон. — Входим в официальный воздушный коридор Мистраля. Минут через сорок будем у шпилей Хейвена.

Тяжелая бронированная створка с привычным гидравлическим шипением поползла вверх, наглухо запечатывая десантный отсек. Замки с сухим металлическим стуком встали в пазы. Турбины за бортом набрали обороты, наливаясь мощным праховым ревом, и челноку снова передалась легкая, знакомая вибрация.

Саня опустился на откидное кресло, закинул руки за голову и прислонился затылком к вибрирующей переборке.

N аккуратно пристроился рядом, бережно расправляя свой плащ, MAGES. тут же выудила планшет, возвращаясь к сличению эфирных карт, а Алдуин уселся у иллюминатора, словно и не было только что никакой драки в мокром лесу.

Транспортник заложил плавный вираж, поднимаясь над горными хребтами Анимы, и устремился строго по курсу — к ступенчатым террасам и пагодам Академии Хейвен, где их уже ждал очередной этап их затянувшейся международной командировки.

Военный буллхед Атласа заложил плавную виражную дугу над восточной вершиной горы и начал мягкое снижение.

Под крылом челнока развернулась панорама Академии Хейвен. В отличие от монументального, бронированного зиккурата Шейда в Вакуо или стерильных стеклянных башен Атласа, Хейвен напоминал величественный древний монастырь. Архитектура мягко вписывалась в скальный ландшафт: изящные ярусные пагоды с загнутыми кверху крышами из темной черепицы, каменные мостики над глубокими ущельями и уютные внутренние дворики, утопающие в зеленых зарослях бамбука и цветении сакуры.

Шаттл с тихим шипением пневматических стоек опустился на широкую мощеную площадку перед главным корпусом.

Гидравлическая аппарель плавно опустилась, выравниваясь с камнем. Саня первым шагнул на настил, привычно заправив руки в карманы куртки и втягивая носом свежий, влажный горный воздух. За ним неторопливо сошли остальные: Алдуин с привычной царственной осанкой, N, расправивший плечи на утреннем солнышке, и MAGES., опирающаяся на свой черный посох.

Однако вместо ожидаемой суеты, курсантов и делегаций встретила странная, почти звенящая тишина.

На огромной посадочной платформе не было ни души. Никаких встречных комиссий, никаких хмурых преподавателей или любопытных студентов, которые обычно сбегались поглазеть на прибывшие из других королевств борта. Даже технический персонал отсутствовал — лишь горный ветер лениво гонял розовые лепестки по полированным плитам.

Саня остановился, оглядев пустующие павильоны.

— М-да, — негромко протянул он, пожав плечами. — Встречают с оркестром и транспарантами, ничего не скажешь. Хоть бы дежурного на проходной посадили для порядка.

[Silver_Wolf]: Сервер пустой. Они текстуры не прогрузили или локацию вайпнули?

[Стив_Лойд]: Намеренная беспечность. Директор академии явно пытается что-то скрыть.

[Конспиролог_Любитель]: @Стив_Лойд 100%! Сейчас из подвалов попрут монстры!

[G-Man]: Тишина... порой скрывает... самые выгодные возможности.[Ужас_Летящий]: Саня, доставай ствол, это завязка для хоррора.

Алдуин лишь брезгливо прищурился, разглядывая пустые резные арки: — Смертные снова демонстрируют свое неуважение к элементарному этикету, — сухо пророкотал дракон. — Хозяин этого дома явно не отличается гостеприимством.

Прежде чем MAGES. успела выдать очередную теорию об «эфирном запустении», на ближайшей каменной колонне с треском ожил динамик громкоговорящей связи на Прахе. Латунный раструб издал короткий свист, после чего из него полился мягкий, но явно занервничавший, сбивчивый мужской голос:

— Кхм-кхм... Приветствую! Приветствую дорогую команду SAM.N в стенах Академии Хейвен! Прошу прощения за... э-э... отсутствие личной встречи на платформе! Произошла небольшая накладка в расписании, чрезвычайная загруженность административного корпуса, сами понимаете!

Голос Леонардо Лайонхарта, директора Хейвена, звучал подчеркнуто вежливо, но за этим всем отчетливо угадывалась суетливая, судорожная спешка.

— Пожалуйста, не стесняйтесь, проходите сразу в главный корпус! Мой кабинет на верхнем ярусе центральной пагоды. Я жду вас! Очень жду!

Динамик с сухим щелчком отключился.

Саня почесал затылок, переводя взгляд с умолкшего раструба на распахнутые двери главного корпуса. Ситуация выглядела странновато, но на заводах такое тоже случалось — когда у директора проверка из министерства, ему явно не до встречи стажеров у ворот.

— Ну, странно, конечно, но бывает, — философски подытожил Саня, направляясь к резным ступеням. — Пошли на ковер к руководству, раз уж приглашают.

Подъем по широким деревянным ступеням центральной пагоды сопровождался лишь глухим скрипом лакированного дерева под подошвами да шелестом бамбуковых ветвей за резными перилами.

Саня толкнул тяжелые двустворчатые двери из темного полированного ясеня, украшенные золоченой вязью в виде цветков лотоса и оскаленных львиных морд. Створки бесшумно разошлись в стороны на смазанных петлях, открывая вид на просторный кабинет директора Хейвена.

Внутри царила утонченная, показная роскошь, разительно отличающаяся от спартанских песчаниковых залов Шейда или ледяного минимализма Атласа. Высокие окна с шелковыми занавесками открывали вид на утопающие в тумане горные террасы. Вдоль стен высились резные лакированные ширмы с пейзажами Анимы, в углах на бронзовых подставках курились благовония, подогреваемые крошечными капсулами огненного Праха, а воздух был пропитан ароматом жасмина, дорогого чая и старинного пергамента.

За массивным столом из красного дерева сидел директор Леонардо Лайонхарт.

Стоило четверке переступить порог, как грузный мужчина в богатом парчовом одеянии с золотым шитьем буквально подскочил со своего кресла. Его лапы-руки с короткими когтями судорожно оправили помятый воротник, а на широком, добродушном лице с окладистой бородой расплылась широченная, сияющая и до странности нервная улыбка.

— Ах! Дорогие мои! — затараторил Лайонхарт, мелко семеня навстречу и склоняясь в чуть более низком поклоне, чем того требовал этикет для приема студентов. — Какая невыразимая радость! Команда SAM.N в полном составе! Мы так ждали вашего прибытия, так ждали! Прошу, проходите, располагайтесь!

Он засуетился вокруг них, нервно потирая влажные от пота ладони о шелк халата. За этой приторной, паточной любезностью отчетливо чувствовалась натянутая, дрожащая как струна паника. Взгляд директора Хейвена то и дело испуганно соскальзывал на Экскалибур за плечом Сани, затем на невозмутимого Алдуина, и в его глазах читался такой первобытный, загнанный ужас, словно перед ним стояли не первокурсники, а личные палачи верховного трибунала.

— Комнаты в восточном гостевом павильоне уже полностью подготовлены! — продолжал щебетать директор, торопливо указывая рукой на окна. — Лучшие покои с видом на долину сакур, свежее белье, персональная праховая купальня, трехразовое питание от лучших поваров Верхнего города! Всё для вашего максимального комфорта!

Саня спокойно остановился в шаге от ковра, засунув руки в карманы куртки. — Благодарствуем за сервис, директор. Только площадка у вас на входе пустая, как склад перед ревизией. Где все люди-то? Ни курсантов, ни охраны.

Лайонхарт судорожно сглотнул, промокнул платком взмокший лоб и издал неестественно бодрый, лающий смешок:

— Ах, это! Совершенно естественный вопрос! — закивал он головой, словно только и ждал этой темы. — Спешу вас успокоить — никакой тайны здесь нет! В этом учебном году Совет Мистраля утвердил инновационную программу открытых полевых практик! Все наши студенты, старшие курсы и почти весь преподавательский состав сейчас распределены по удаленным регионам континента! Они выполняют реальные контракты, закаляют характер на фронтире! Прекрасная, прогрессивная методика, согласитесь?

Директор в этой части даже не соврал — программа действительно числилась в официальных приказах, пусть за ней и стояла куда более мрачная реальность выкошенных Охотников.

Лайонхарт сделал шаг ближе к Сане, заглядывая ему в лицо с такой умоляющей, отчаянной надеждой, словно от этого зависела его жизнь:

— Разумеется, вашей выдающейся команде мы тоже предоставим широчайший выбор сложнейших полевых миссий! Но... не сразу! — он торопливо поднял палец вверх. — Согласно регламенту адаптации, вы обязаны провести первые пару дней исключительно в стенах Академии! Отдохнуть после перелета из Атласа... Осмотреться, погулять по тихим коридорам, изучить наши древние архивы и... подвальные помещения! Да-да, непременно проведите здесь пару спокойных дней!

Саня лишь сдержанно кивнул, оценив обстановку. Кормят бесплатно, начальство не давит проверками, а вместо муштры на плацу предлагают пару дней просто поваляться в номере.

Тяжелые створки из полированного ясеня с тихим шелестом сомкнулись за их спинами, наглухо отсекая приторный аромат жасмина и нервное сопение директора Лайонхарта.

Саня неторопливо выдохнул, засунул руки глубоко в карманы куртки и зашагал по устланному мягкими коврами коридору. В его голове, привыкшей к суровым реалиям производственных интриг, только что состоявшийся диалог разложился по полочкам с кристальной, почти математической ясностью.

Алдуин, шедший рядом, брезгливо скривил губы.

— Жалкое, дрожащее ничтожество, — сухо, с отчетливым отвращением процедил дракон. Алые глаза с вертикальными зрачками презрительно сощурились. — Этот смертный потел так, будто над его толстой шеей уже занесли плаху. От него несло первобытным, животным ужасом. Хозяин этой крепости боится собственной тени.

— Вибрации его астрального тела представляли собой сплошной хаос! — звонко поддержала MAGES., картинно взмахнув посохом так, что едва не задела бумажный фонарик под потолком. — Пространственный контур вокруг него буквально кричал о предательстве! Врата Штейна безошибочно фиксируют гнилую энтропию в его кармических узлах!

Саня лишь понимающе хмыкнул, не сбавляя мерного шага.

Он прекрасно знал канон этого мира. Он знал, что этот добродушный с виду толстяк с львиным хвостом уже давно продал и свою Академию, и своих Охотников, и собственную совесть местной королеве Гримм.

Но Сане до этих высоких шпионских игр не было абсолютно никакого дела.

Если проворовавшийся начальник склада трясется от страха и сам, добровольно, предлагает проверяющим посидеть в VIP-зоне с полным пансионом, лишь бы они не лезли в его схемы — глупо отказываться от такого подарка судьбы.

— Пусть трясется, нам-то что, — философски подытожил Саня, сворачивая в восточную галерею, как и указывали таблички. — Начальство дает официальный оплачиваемый отгул. Кормят бесплатно, жилье элитное, норму выработки не требуют. Заниматься самодеятельностью, шастать по ночам по местным подвалам и играть в следователей мы не будем. Нам за это не платят.

[MHXX]: Эй! А как же пафосное расследование и спасение мира от тьмы?!

[Клон_Шепарда]: @MHXX Зачем лезть на рожон? База предоставлена, ресурсы восстанавливаются. Идеальная тактика.

[Трудовой_Кодекс]: Начальство само дало оплачиваемый отгул. Инициатива наказуема!

[Любитель_Суши]: Даешь пляжный эпизод! Ну или хотя бы горячие источники!

[Отдел_Кадров]: Саня шарит. Командировка — это святое, сиди и пей чай.

Они вышли к гостевому павильону, и Саня невольно присвистнул.

Лайонхарт не соврал. Покои, выделенные для их команды, больше напоминали покои императорского дворца, чем студенческое общежитие. Просторные комнаты, разделенные изящными раздвижными ширмами из рисовой бумаги. На полу — безупречно чистые, упругие татами из плетеного тростника. Вдоль стен стояли низкие лакированные столики с наборами для чайной церемонии, а через широкие панорамные окна открывался вид на внутренний дворик, утопающий в цветущей сакуре и окутанный горным туманом.

Алдуин, брезгливо окинув взглядом просторные матрасы-футоны, расстеленные прямо на полу, все же соизволил признать, что этот местный восточный колорит куда приятнее жестких армейских коек Атласа. Дракон неторопливо снял свое черное пальто, аккуратно перевесил его через резную ширму и с истинно кошачьей грацией опустился на самый пышный матрас, скрестив ноги.

MAGES. уже деловито раскладывала на низком столике свои колбы с реагентами, планируя, видимо, использовать бесплатный чайный сервиз для новых алхимических опытов.

Саня стянул куртку, отстегнул кобуру с пистолетом и положил ее рядом с подушкой. Экскалибур надежно покоился в системном инвентаре, так что таскать за собой тяжелое железо по татами нужды не было. Он подошел к открытому окну, оперся плечом о деревянный косяк и вдохнул влажный, прохладный воздух, напоенный запахом цветущей вишни.

Никаких ночных вылазок. Никаких геройств. Они действительно собирались провести эти пару дней именно так: высыпаясь на мягких футонах и попивая дорогой чай за счет заведения.

***

Интерлюдия, Лайонхарт

Стоило тяжелым створкам из полированного ясеня с глухим шелестом сойтись за спинами гостей, как натянутая до предела маска радушного хозяина на лице Леонардо Лайонхарта мгновенно раскололась.

Ноги директора Хейвена подкосились. Грузный мужчина тяжело, почти мешком осел на край своего массивного стола из красного дерева, едва не смахнув на пол нефритовый чайный сервиз. Из его груди вырвался длинный, прерывистый и хриплый выдох — такой, словно он только что сумел втянуть в легкие воздух после получасового удушья.

Руки предательски подрагивали. Лайонхарт выудил из складок своего парчового халата измятый шелковый платок и принялся лихорадочно, с нажимом вытирать холодный пот со лба, щек и затылка. Шелк мгновенно промок насквозь.

Они не убили его. Не разнесли кабинет. Не потребовали ключи от арсенала. Они просто... молча согласились пойти в гостевой павильон и пить чай.

Директор выждал еще минуту, прислушиваясь к тому, как шаги четверки окончательно стихают в глубине восточной галереи, затем тяжело поднялся. Подойдя к входным дверям, он провернул массивный латунный засов и нажал клавишу внутренней блокировки.

Убедившись, что в коридоре пусто, Лайонхарт быстрым, семенящим шагом пересек кабинет, направляясь к дальней глухой стене. Его пальцы нащупали незаметный выступ за тяжелой шелковой ширмой с золотыми журавлями. Панель из темного дерева с тихим щелчком отошла в сторону, обнажив узкую, глубокую нишу.

Внутри ниши, в медной чаше, слабо мерцало темное, пахнущее застоявшимся озоном стекло закрытого терминала связи.

Лайонхарт активировал скрытый контур. Экран подернулся багровыми помехами, и в полумраке зазвучал сухой, тихий сигнал прямого защищенного соединения.

— Они... они прибыли, — торопливо, захлебываясь собственным шепотом, заговорил директор, сжимая в кулаке мокрый платок и нервно косясь на запертые двери. — Команда SAM.N уже в Академии. Я разместил их в восточном павильоне, как и требовалось по инструкции.

Он сглотнул вязкую слюну, спеша отчитаться по каждому пункту, чтобы доказать свою абсолютную полезность:

— Все распоряжения госпожи выполнены в точности до единой запятой! Хранилище Реликвии Знания не охраняется. Внутренний караул с нижних ярусов полностью снят под предлогом внеочередных полевых учений. Автоматические турели в центральной шахте отключены, камеры слежения зациклены на трансляцию пустых коридоров. Путь к центральному залу абсолютно свободен.

Лайонхарт сделал короткую, тревожную паузу. Вопрос, который грыз его изнутри с самой первой секунды получения директивы, всё же сорвался с губ:

— Но... как они откроют врата? — его голос дрогнул от с трудом сдерживаемой паники. — Хранилище запечатано первородной магией. Нужна Дева Весны. Без нее печать не разомкнуть даже артиллерией... Где Дева, которая должна открыть им проход?

С той стороны канала повисла секундная, ледяная тишина. А затем из динамика донесся знакомый, холодный и донельзя снисходительный голос:

— Не твоего ума дело, Леонардо. Держи рот на замке, пей свой чай и сиди в кабинете смирно, как послушный зверь. У нас всё схвачено.

Щелк.

Связь оборвалась. Багровое свечение на панели погасло, оставив директора наедине с тишиной пустой пагоды и запахом остывающего жасминового чая.

***

Интерлюдия, Рейвен

Черный ворон сидел на самом коньке изогнутой черепичной крыши восточного павильона, вцепившись цепкими когтями в глазурованный карниз.

Горный ветер Анимы трепал матовые перья, но птица даже не шевелилась. Круглый, налитый багровым отблеском глаз неотрывно следил за террасой внизу, где среди цветущих сакур поднимался пар от праховой купальни и доносились приглушенные, ленивые голоса.

Рейвен Брэнвен следовала за ними тенью от самого ущелья.

С того самого момента, как ее раздавили в грязи, сбили с небес и оставили сидеть у сосны, в груди предводительницы племени не утихал глухой, ядовитый пожар. Ее не просто победили. Ее демонстративно, с убийственным бытовым равнодушием оставили в живых, словно раздавленную мошку, на которую лень тратить подошву.

В суровом кодексе пустошей висящий долг жизни был худшим из возможных проклятий. Он давил на плечи тяжелее гранитной скалы, связывал волю и жег гордость каленым железом. Рейвен не умела быть должницей. Она привыкла либо забирать чужое силой, либо расплачиваться по счетам сталью и кровью. Но чтобы закрыть этот повисший груз, нужно было понять, чего именно добиваются эти четверо чудовищ.

Ворон расправил крылья, бесшумно сорвавшись с карниза и скользнув в глубокую тень центральной шахты Академии.

Наблюдая за Хейвеном последние сутки, Рейвен с каждым часом всё отчетливее видела сквозь шелуху показного спокойствия странную, пугающую изнанку.

Она спланировала вдоль пустых коридоров нижнего яруса. Ни единого караула. Ни одного патрульного Охотника на постах. Лайонхарт, этот жалкий, дрожащий трус, действительно вывел из цитадели всех людей. Автоматические охранные турели на поворотах были обесточены, а камеры слежения в центральном колодце замкнуты на фальшивую статичную картинку. Путь в самые глубокие недра скалы был расчищен так, словно сюда ждали визита целой армии.

И пазл в голове Девы Весны сошелся с кристальной, беспощадной ясностью.

Они не удивились ее стихийному пламени в лесу. Они не дрогнули, когда она обрушила на них ледяные клинки и огонь. Они двигались с той жуткой, несокрушимой уверенностью, какая бывает лишь у тех, кто точно знает всю подноготную этого мира.

«Озпин, — мысленно оскалилась Рейвен, закладывая крутой вираж над каменным колодцем. — Или кто-то пострашнее. Они пришли сюда не ради дипломатических чаепитий. Им нужно то единственное, ради чего старик вообще строил эту школу».

Им нужна была Реликвия.

Черная птица спикировала на дно глубокой шахты, коснувшись когтями гладких базальтовых плит перед циклопическими вратами Хранилища.

Пространство дрогнуло. Перья мгновенно втянулись под кожу, силуэт размылся, и на каменный пол мягко опустились сапоги женщины в темно-красном боевом облачении. Рейвен выпрямилась, небрежно откинув со лба прядь черных волос.

В коридоре стояла мертвая, гулкая тишина. Никто не пытался ее остановить.

Она шагнула к монолитным вратам, и в ее глазах вспыхнуло ровное, ослепительное янтарно-розовое пламя Девы Весны. Воздух вокруг наполнился сладковатым ароматом талой воды и цветущих лугов. Рейвен прижала ладонь в перчатке к центральному замку Хранилища.

Магия откликнулась мгновенно. Древние печати, признав законную хозяйку сезона, со звоном вспыхнули и разом разомкнулись. Многотонные створки бесшумно разошлись в стороны, открывая проход в залитый мягким золотистым сиянием карманный мир Хранилища Знания.

Рейвен перешагнула порог, не испытывая ни капли благоговения перед божественным наследием. Она подошла к высокому постаменту в центре, протянула руку и с сухим стуком сняла с пьедестала тяжелую, искусно выкованную из золота Лампу, внутри которой тихо клубился сапфировый дым.

Она взвесила артефакт на ладони. В ее глазах блеснула холодная, злая усмешка победителя, нашедшего выход из тупика.

— Вы хотели эту игрушку, — прошептала Рейвен в пустоту сияющего зала. — Вы ее получите. И мой долг перед вами будет закрыт навсегда.

Женщина сжала ручку Лампы, развернулась на каблуках и шагнула обратно во тьму коридоров, готовясь вернуть долг жизни на своих собственных условиях.

***

Два дня законного, ничем не омраченного отдыха в гостевом павильоне Академии Хейвен пролетели как один спокойный перекур.

Праховые купальни с горячей минеральной водой, мягкие тростниковые татами и трехразовое питание из лучшего ресторана Верхнего города сотворили настоящее чудо: напряжение после ледяных штурмов Атласа и песков Вакуо окончательно отпустило мышцы. Даже вечно насупленный Алдуин за эти сорок восемь часов ни разу не попытался испепелить взглядом резные перегородки, вальяжно отсыпаясь на самом пышном футоне.

Но режим оплачиваемого безделья подошел к концу.

Саня завязал шнурки на ботинках, проверил посадку пистолета на бедре и первым вышел из павильона, увлекая за собой команду. Пора было отметиться в журнале дежурств и узнать, какую именно «производственную задачу» приготовило для них местное руководство.

Они поднялись по широким лакированным ступеням центральной пагоды и толкнули тяжелые двери из темного ясеня.

Леонардо Лайонхарт сидел за своим массивным столом из красного дерева. При виде вошедших грузный директор с львиным хвостом снова мелко вздрогнул, нервно поправил воротник парчового халата и торопливо расплылся в своей фирменной, приторно-сладкой улыбке, за которой по-прежнему сквозила с трудом сдерживаемая паника.

— Ах! Дорогие мои! — затараторил Лайонхарт, прижимая пухлые лапы к груди. — Вы прекрасно выглядите! Надеюсь, восточные покои пришлись вам по вкусу? Чай был достаточно свеж?!

Саня подошел к столу, засунув руки в карманы куртки. — Чай отличный, матрасы мягкие. Отдохнули, спасибо за сервис, — спокойно, без лишних реверансов отрезал он. — Но мы сюда не на курорт приехали. Время идет. Какая нам нарезана вводная по первой полевой практике?

Лайонхарт судорожно сглотнул, промокнул платком шею и засуетился, делая вид, что перебирает свитки с заданиями.

Директору Хейвена требовалось одно: услать эту пугающую четверку как можно дальше от Академии, на открытое пространство, где они не будут соваться в подвальные коридоры и смущать его своим присутствием. А пока они заняты бессмысленным поручением, госпожа Салем и ее агенты сделают всё остальное.

Лайонхарт прочистил горло и с преувеличенной торжественностью поднял палец:

— Превосходно! Для столь выдающихся гостей у меня готово особое, крайне важное экологическое задание государственной важности! — он заглянул Сане в глаза, сияя фальшивым энтузиазмом. — Озеро Мацу! Сердце нашего континента! В последнее время гидрологи фиксируют там аномальное скопление глубоководной фауны. Ваша задача проста, но благородна: арендовать судно на пристани, выйти строго в центральный глубоководный сектор озера и поймать самую огромную, самую циклопическую рыбу, какую только сможете выудить из глубин! Для... кхм... научного анализа биоразнообразия, разумеется!

Саня опешил. Он ожидал зачистки бандитского притона, патруля в горах или разбора завалов на перевале. Услышать от директора элитной Академии приказ «плывите на середину озера и ловите карасей за казенный счет» было настолько абсурдно, что рабочий мозг Сани на секунду завис в приятном шоке.

Но настоящая реакция пришла сбоку.

Алдуин, до этого момента с ленивым презрением разглядывавший шелковые ширмы кабинета, резко выпрямился.

Алые глаза дракона с узкими вертикальными зрачками вспыхнули не просто интересом — в них заплясало подлинное, первобытное пламя бешеного азарта.

Дракон шагнул к столу, его тонкие пальцы в черных перчатках сжались в кулаки, а чешуйчатый хвост за спиной хищно хлестнул по воздуху.

— Охота на озерных левиафанов... — низким, вибрирующим от предвкушения рыком произнес Алдуин, глядя на опешившего директора. — Наконец-то этот смертный выдал задачу, в которой есть крупица истинного смысла. Мы выпотрошим эти глубины, зеймах! Мы достанем со дна самую свирепую тварь и заставим эти воды склониться перед нашей волей!

— Ого-о-о! Мы едем на рыбалку?! — N радостно подпрыгнул на месте, раскинув руки. — Я могу нарезать червяков для наживки лазером! А если рыба будет слишком большой, я просто нырну за ней с гарпуном!

MAGES. торжественно пристукнула посохом: — Исследование гидрологического эфира на предельных глубинах! Врата Штейна благословляют эту водную экспедицию!

[Silver_Wolf]: Квест «Рыбалка» разблокирован. Без этого ни одна уважающая себя RPG не обходится.

[Eywa_Local_Host]: Охота в гармонии с водами... Это достойное занятие.

[Ender_Dragon_Jean]: Почему эта рогатая ящерица так радуется?! Саня бы и без него отличную рыбу поймал! Я бы ему помогла!

[Карп_Убийца]: @Ender_Dragon_Jean Ты просто завидуешь, что дракон в лодке с Саней, а ты нет!

[Диванный_Инквизитор]: Зарплата идет, рыба клюет. Идеальная смена!

Лайонхарт ошарашенно моргал, совершенно не понимая, почему его попытка выдать глупую отмазку вызвала у гостей такой неистовый религиозный восторг.

Саня лишь сдержанно усмехнулся, пряча руки в карманы: — Задание принято, директор. Оформим улов по высшему разряду.

Развернувшись, четверка бодрым шагом направилась к выходу. Впереди их ждала официальная, оплачиваемая и благословленная руководством королевская рыбалка.

Спуск от пагод Академии Хейвен к озерным причалам занял не больше двадцати минут.

Озеро Мацу встретило их зеркальной, кристально чистой гладью, над которой клочьями стелился прохладный утренний туман. Вдоль деревянных мостков покачивались десятки рыбацких лодок и легких катеров.

Саня быстро сторговался с местным лодочником, выложив горсть лиенов за добротную, просмоленную деревянную плоскодонку с широким плоским дном и подвесным праховым мотором старого образца. Доукомплектовать судно под «крупную добычу» тоже не составило труда: в прокатной лавке они набрали тяжелых донных удилищ из армированного бамбука, пару мотков плетеной лески толщиной в палец, кованые крючья на сома и несколько сачков.

Алдуин подошел к процессу с пугающей, почти религиозной дотошностью. Дракон в своем черном пальто лично перебрал каждую снасть, придирчиво проверяя остроту крючков ногтем в черной перчатке и отбраковывая всё, что казалось ему недостаточно прочным для выуживания озерного левиафана. В его прищуренных алых глазах горел тот самый огонь азарта, с которым он когда-то выслеживал лосося в ледяных порогах Скайрима.

Саня дернул пусковой шнур. Праховый капсюль в камере сгорания глухо щелкнул, и мотор отозвался ровным, бархатистым стрекотом, пуская в прозрачную воду цепочку мелких пузырей.

Лодка плавно отчалила от пирса, разрезая утреннюю дымку и устремляясь строго к центру бескрайней водной чаши.

Спустя полчаса берега растворились в сизой дымке. Вода под килем потемнела, налившись густой, бездонной синевой — они вышли на самую глубокую точку озера. Саня заглушил мотор. На акваторию опустилась благословенная, звенящая тишина, нарушаемая лишь плеском мелкой волны о борт да шорохом разматываемой лески.

Алдуин замер на носу лодки, расставив сапожки и сжимая в руках тяжелое удилище с видом морского владыки, готового бросить вызов бездне. N с искренним восторгом насаживал на крючки наживку, а MAGES. устроилась на средней банке, задумчиво водя кончиком посоха по воде и замеряя «гидроэфирные флуктуации».

Саня забросил свою удочку, оперся локтями о колени и сладко зажмурился на утреннем солнышке, предвкушая идеальную смену без единого выстрела.

Фр-р-р-рах!

Резкий шум рассекаемого воздуха над головой заставил Саню приоткрыть один глаз.

Прямо из рассеивающегося тумана, стремительно снижаясь, к их лодке спикировал крупный черный ворон. Птица сделала крутой вираж над мачтой, ее перья отливали багровым глянцем, а в когтистых лапах болталась на короткой цепочке тяжелая, богато украшенная золотом витая лампа.

Поравнявшись с серединой плоскодонки, ворон просто разжал когти.

БУМ-КЛАЦ!

Массивный золотой артефакт с глухим, увесистым стуком рухнул точно на деревянный настил между ботинками Сани, едва не пробив дно лодки.

Птица издала сухое, издевательское карканье, заложила вираж и с поразительной скоростью унеслась обратно в сторону горных хребтов, растворившись в тумане.

[Свидетель_Случайностей]: Ахахах! Курьер даже расписаться не попросил, просто скинул лут!

[Тихоня_№4]: Весьма эффектная доставка. У этой женщины странное понимание гордости.

[Птичий_Грипп]: Рыбу распугали! Саня, кинь в птицу веслом!

[Член_Общества_Гениев_#83]: Примитивный, но действенный метод передачи артефакта. Занятный феномен.

Саня медленно опустил удочку на борт.

Он перевел ошарашенный взгляд с пустой выси неба на тяжелую золотую лампу, которая тихо покачивалась у его ног, отбрасывая мягкие блики на смоленые доски.

Алдуин на носу лодки медленно повернул голову, N застыл с червяком в руке, а MAGES. замерла с приподнятым посохом.

В повисшей над озером тишине Саня медленно потер переносицу и выдал вслух:

— Че за фигня?..

Саня медленно наклонился, опустив ладонь на деревянный борт лодки, и с искренним недоумением ткнул носком ботинка тяжелый золотой сосуд.

Тонкая цепочка звякнула о просмоленные доски. Орнамент в виде переплетающихся ветвей и изящный носик выглядели настолько вычурно и сказочно, что в голове сама собой всплыла до боли знакомая ассоциация.

— Похоже на какую-то лампу джинна из старых сказок, — вслух пробормотал Саня, разглядывая кружащийся внутри прозрачной вставки сапфировый дымок.

Едва сорвалось это слово, как золотое древко сосуда ослепительно полыхнуло.

Воздух над гладью озера Мацу замер. Время словно споткнулось и обратилось в неподвижный монолит: рябь на воде застыла причудливыми стеклянными гребнями, клочья тумана повисли в воздухе недвижными хлопьями, а леска, уходящая в глубину, натянулась без единого колебания.

Из узкого носика лампы с мягким, шипящим звуком вырвался густой поток синевато-белого пара. Дым закружился в воздухе, стремительно уплотняясь, и прямо над деревянной плоскодонкой соткалась колоссальная, парящая женская фигура.

Ослепительно-голубая, полупрозрачная кожа, тонкие золотые цепи, обвивающие запястья и талию, и струящиеся сапфировые одеяния, растворяющиеся в тумане. Огромные, сияющие белым светом глаза духа медленно моргнули, смерив спокойным, всеобъемлющим взглядом застывшую в лодке компанию.

— Я — Джинн, дух Реликвии Знания, — ее мелодичный, эхом разносящийся над застывшим озером голос звучал одновременно отовсюду. — Мне ведомо всё, что свершилось в прошлом, и всё, что существует в настоящем. Но грядущее сокрыто от моего взора... В этой эпохе мне дозволено ответить на два вопроса. Спросите то, что желает знать ваш разум.

Ее голос стих, растворившись в звенящей тишине остановленного времени.

Команда уловила намек без лишних слов.

N мгновенно зажал свой рот обеими металлическими ладонями, зажмурив визор так, что желтые дуги превратились в тонкие полоски — дрон изо всех сил сдерживал природное желание вежливо поздороваться и спросить, почему у синей тети нет ног.

MAGES. крепче перехватила древко посоха, ее глаза за стеклами очков лихорадочно блестели от научного азарта, но губы оставались плотно сжатыми. Она лишь молча кивнула Сане, начав лихорадочно перебирать в уме формулировки на основе строгих утвердительных тезисов.

Алдуин на носу лодки скрестил руки на груди, гордо вздернув подбородок. Дракон в теле девочки окинул парящую божественную сущность взглядом законного владыки, оценивающего полезность попавшего в руки древнего инструмента.

— Никаких лишних слов, — не разжимая губ, одними связками, в абсолютно утвердительном тоне тихо бросил Саня, глядя под ноги. — Формулируем четко в голове. Никаких вопросов вслух, пока не выверим каждое слово. Ошибемся в запятой — спалим попытку.

Четверка замолчала, общаясь исключительно короткими взглядами, кивками и выразительными жестами, пока парящая над ними Джинн терпеливо и безмолвно ждала их решения в застывшем над озером пространстве.

Застывшая гладь озера Мацу казалась вылитой из темного стекла. Капли озерной брызги зависли в воздухе, словно драгоценные бусины, а утренний туман замер недвижными сизыми хлопьями. Пространство, скованное древней магией Реликвии Знания, хранило абсолютную тишину.

Парящая над деревянной плоскодонкой Джинн опустила свои ослепительные янтарные глаза, ожидая первого обращения.

Саня осторожно скосил взгляд на сопартийцев, еще раз беззвучно напомнив губами: «Только без вопросов вслух».

Первым к носу лодки оцепенело шагнул Алдуин.

Дракон в теле невысокой девочки двигался неторопливо, с той безупречной, царственной тяжестью, которая не допускала и мысли о спешке. Его черный чешуйчатый хвост замер над досками, алые глаза с узкими вертикальными зрачками впились в гигантский эфирный силуэт духа. Для первенца Акатоша, запертого в нелепой полутораметровой смертной оболочке, весь этот путь через миры и королевства с самого первого дня сводился к одной-единственной цели — вернуть свое первородное могущество Пожирателя Миров.

Алдуин выпрямился во весь свой скромный рост, расправил плечи и заложил руки в черных перчатках за спину. Помня предостережение Сани, он тщательно выверил каждое слово, отсекая малейшую возможность неоднозначной трактовки.

— Джинн, — его голос прозвучал сухо, гулко и непререкаемо, отразившись от застывших волн. — Назови единственный истинный способ полного снятия проклятия, удерживающего меня в этом смертном теле, и возвращения моего первородного облика.

Парящая богиня слегка склонила голову. Цепи на ее эфирных запястьях с нежным тихим перезвоном колыхнулись, а сапфировый дым вокруг ее фигуры закружился в плавном вихре. Джинн заговорила, и ее голос проник прямо в сознание каждого в лодке:

— В пределах Ремнанта — этого мира, его структуры и магии — не существует способов, способных принудительно снять узел твоего проклятия или вернуть твою истинную форму при жизни.

Джинн сделала короткую паузу:

— Лишь если эта хрупкая смертная оболочка будет полностью аннигилированна и ты сможешь вновь предстать перед своим Отцом. Однако не думаю, что ты позволишь кому-то сделать что-то подобное с тобой в этом мире. Что же касается иных миров за пределами этой реальности... Мое знание намертво привязано к ткани этого бытия. Мне неведомо то, что лежит за границей моей Вселенной.

[Silver_Wolf]: Локальный блок на мультиверс. У Джинн нет админки на другие серваки.

[Лорвед]: Первый заряд ушел на официальную справку. Жестко, но по факту.

Алдуин не стал кричать или выказывать ярость. Он лишь на секунду сильнее сжал пальцы в перчатках за спиной, а затем медленно, с достоинством кивнул сам себе.

Ответ был предельно ясен. Этот мир был пустышкой для его главного поиска. Ремнант не содержал в себе ключа, а значит, единственным верным решением было двигаться дальше вместе со своим zeymah.

Алдуин отступил на шаг назад, освобождая место у борта. Первый вопрос был закрыт.

MAGES. не заставила себя ждать.

Исследовательница выступила вперед с такой монументальной, вселенской торжественностью, словно собиралась огласить приговор всей существующей реальности. Она плавно, обеими руками перехватила свой длинный черный посох, с глухим стуком уперев его в дно плоскодонки. Поля гигантской шляпы качнулись.

Джинн, возвышающаяся над ними колоссальным сапфировым изваянием, медленно перевела свои сияющие, лишенные зрачков глаза на новую вопрошающую. Эфирные цепи на ее запястьях едва слышно звякнули.

— О дух информационного эфира! — голос MAGES. зазвенел над зеркальной гладью Мацу, пропитанный густейшим, непробиваемым пафосом. — Мой запрос не касается низменных войн смертных, передела гниющих империй или банального выживания! Я требую от тебя тайну истинной, высшей алхимии!

Джинн чуть склонила голову набок. В ее бесстрастном, божественном взгляде впервые мелькнула крошечная, едва уловимая тень озадаченности. За тысячи лет призывов люди просили у нее способы уничтожить Салем, секреты бессмертия, слабости врагов или расположение залежей Праха.

— Назови мне точную химическую формулу, пропорции экстрактов и полный метод дистилляции священного эликсира «Doc P», — не снижая градуса эпичности, провозгласила MAGES., указывая кончиком пальца прямо на светящееся лицо духа. — С условием полной адаптации рецептуры под эндемичную флору, минеральную базу и эфирные законы этого измерения! Врата Штейна жаждут совершенства вкуса!

Саня, стоявший у мотора, инстинктивно втянул голову в плечи и прикрыл глаза рукой.

«Ну всё. Допрыгались, — с тоской подумал он. — Спросить у всеведущего оракула, за которым гоняются все спецслужбы континента, рецепт газировки... Сейчас она оскорбится, свернет нам лодку в бараний рог и утопит к чертовой матери за нецелевое расходование божественных ресурсов».

В застывшем пространстве повисла пауза. Тяжелая, звенящая, как натянутая до предела леска.

Сапфировый дым вокруг Джинн перестал клубиться. Богиня замерла. Ее сияющие глаза широко распахнулись. Она смотрела на девушку в шляпе так, словно не могла поверить собственному всемогущему слуху.

А затем колоссальные, призрачные плечи духа внезапно... опустились.

Вся та подавляющая, тяжелая божественная отстраненность, которую Джинн транслировала секунду назад, просто испарилась. На прекрасном голубом лице медленно, неуверенно дрогнули уголки губ. Спустя мгновение эта дрожь превратилась в совершенно искреннюю, теплую и невероятно облегченную улыбку.

Она не была оскорблена. После бесконечной, изматывающей череды веков, наполненных чужой алчностью, паранойей, предательствами и кровью, этот кристально чистый, абсолютно безобидный и по-детски абсурдный вопрос прозвучал для нее как глоток родниковой воды в пустыне.

— Рецепт... сладкого напитка? — ее голос, до этого звучавший отовсюду, стал неожиданно мягким, почти интимным, полным искренней, журчащей симпатии. Дух мелодично, с видимым удовольствием рассмеялась, и этот звук легкой волной прошелся по застывшему озеру. — Из всех тайн этого мира... ты ищешь идеальный вкус. Что ж. Да будет так. Я покажу тебе искусство.

Джинн изящно взмахнула обеими руками.

Сапфировый дым, струящийся из ее тела, мгновенно хлынул вниз, заполняя пространство над лодкой. Но он не просто клубился — дым начал стремительно кристаллизоваться, обретая форму, цвет и объем. Богиня не собиралась просто диктовать список ингредиентов. Она устроила для единственной благодарной слушательницы настоящий, полномасштабный голографический мастер-класс.

[Токсичный_Геймер]: ВЫ ЧЕ РОФЛИТЕ?! Потратили ульту на рецепт газировки?! РУИНЕРЫ!

[MHXX]: @Токсичный_Геймер Молчи! Истинный вкус важнее любых ваших мировых войн! Я бы тоже так сделала!

[Джованни]: Поддерживаю! Эта девчонка знает толк в истинных наградах. И богиня аж обрадовалась.

[Повар_Анархист]: Рецепт записал. Медь, кинетический Прах и ягоды... Звучит как план!

[Свидетель_Текстур]: Ахахах, лучшая сцена! Саня тупо смотрит на кулинарный стрим от сияющей тети.

Прямо перед горящими глазами MAGES. из дыма соткалась невероятно детализированная, светящаяся проекция горного склона.

— Основу для нужной тебе карамельной горечи даст корень Дикого Бадьяна, произрастающий лишь на восточных террасах Анимы, — журчащий голос Джинн сопровождал каждое действие. Призрачные руки духа виртуозно выкопали из иллюзорной земли изогнутый темно-красный корень. — Однако его необходимо высушить. Не на солнце.

Картинка сменилась. Появилась проекция закрытой жаровни. — Используй микроскопическую фракцию неочищенного огненного Праха. Его примеси серы при медленном тлении придадут корню тот самый... копченый, вишневый оттенок, который ты ищешь.

MAGES. рухнула на колени прямо на дно лодки. В ее руках с околосветовой скоростью материализовался пухлый блокнот в кожаном переплете и перьевая ручка. Девушка строчила так неистово, что перо едва не рвало бумагу.

— Температурный градиент Праха?! Уточните шаг дисперсии! — фанатично выкрикивала она, не поднимая глаз.

— Не выше девяноста градусов по вашей шкале, — с готовностью и явным удовольствием отвечала Джинн, создавая в воздухе новые, переливающиеся схемы. — Для фруктовой кислотности тебе потребуется экстракт ягод Шиона. Но главная тайна — это газация.

В воздухе над лодкой возникла мерная колба. Джинн с ювелирной точностью, словно заправский бармен, щепоткой добавила в воду сверкающую голубую пыль. — Никакого углекислого газа под давлением. Тебе нужна очищенная водяная пыль в сочетании с инертным кинетическим Прахом мельчайшего помола. Пропорция — один гран на литр жидкости. Реакция их слияния создаст идеальные, устойчивые пузырьки, которые не будут обжигать язык, но подарят напитку нужную плотность и покалывание.

Саня, облокотившись о борт плоскодонки, молча переводил взгляд с огромной светящейся богини, увлеченно показывающей, как правильно фильтровать сироп через уголь, на MAGES., которая исписывала уже пятую страницу мелким убористым почерком.

Работяга лишь тихонько хмыкнул и покачал головой. Это было настолько сюрреалистично, нелепо и при этом абсолютно логично в рамках их безумной бригады, что даже не вызывало возмущения. Синяя всемогущая тетя проводит кулинарный стрим для ведьмы посреди замершего озера. Обычная среда. Ничего нового.

— Замешивать строго в медной посуде, — наставляла Джинн, и в ее глазах плясали смешинки. — Металл нейтрализует остаточную магическую статику Праха, не позволяя напитку... взорваться у тебя в желудке.

— Медный резервуар... Нейтрализация статики... — судорожно шептала MAGES., ее очки съехали на самый кончик носа, но она даже не пыталась их поправить. — Формула идеальна! Пространственный баланс вкуса наконец-то замкнут!

Джинн плавно свела руки вместе. Сапфировые проекции колб, ягод и праховых кристаллов мягко растворились в воздухе, оседая мерцающей пыльцой на деревянные доски лодки. Второй вопрос был закрыт самым исчерпывающим, подробным и красочным образом за всю историю существования Реликвии Знания.

Сияющая сапфировая фигура Джинн плавно качнулась в застывшем воздухе. На ее прекрасном голубом лице всё еще блуждала мягкая, теплая улыбка существа, которому впервые за тысячелетия позволили говорить о чем-то простом и радостном.

— Мой лимит исчерпан, — ее голос, утративший прежнюю торжественность, прозвучал тихо, с искренней, почти человеческой теплотой. — Быть может... мы свидимся вновь в следующем столетии.

Эфирные одеяния богини подернулись рябью, тело рассыпалось сверкающей синей дымкой и стремительным вихрем втянулось обратно в узкий носик тяжелой золотой лампы.

ЩЕЛК.

Звук отпустившего времени разорвал тишину, словно лопнула невидимая струна.

Озеро Мацу мгновенно ожило: застывшая рябь с плеском ударила в просмоленный борт плоскодонки, капли брызг веером осыпались на воду, а прохладный горный ветер снова зашумел в бамбуковых зарослях на далеком берегу.

Саня глубоко вдохнул влажный воздух и посмотрел под ноги.

Тяжелая Реликвия Знания тихо лежала на настиле, слабо мерцая золотыми узорами. И стоило божественному присутствию Джинн скрыться внутри сосуда, как древний артефакт заработал в своем базовом, пассивном режиме. Будучи творением богов-создателей, лампа действовала на округу как колоссальный маяк, притягивающий тварей тьмы со всей округи.

Глубины озера под килем лодки начали стремительно, пугающе темнеть.

Кристально чистая синева превращалась в непроглядную, иссиня-черную бездну. Со всех концов глубоководной впадины к замершей плоскодонке потянулись десятки колоссальных, извивающихся теней. Вода вокруг лодки забурлила, пошла тяжелыми кругами, и из пучины, пробивая толщу озера, один за другим начали всплывать светящиеся багровые огоньки глаз. Рыбоподобные озерные Гримм, чешуйчатые угри размером с бревно и зубастые глубоководные левиафаны с костяными наростами на плавниках сотнями поднимались наверх, привлеченные запахом священного артефакта.

Любой нормальный человек в этой ситуации в панике рванул бы шнур прахового мотора, пытаясь удрать к спасительным причалам.

Но Саня посмотрел на бурлящую под бортом бездну, опустил взгляд на тяжелые армированные удилища, переглянулся со своей бандой... и на его лице расплылась широкая, абсолютно дикая и счастливая ухмылка работяги, у которого внезапно сошлись все нормативы.

Он набрал полную грудь воздуха и заорал на всё озеро:

— НАСТАЛО ВРЕМЯ РЫБАЛКИ-И-И-И!!!

В ту же долю секунды вся лодка взорвалась единым, оглушительным и искренним ревом:

— ДА-А-А-А-А-А-А-А!!!

Алдуин с хищным оскалом первым вскинул удилище, всаживая кованый крюк в пасть первой вынырнувшей зубастой твари; N с восторженным визгом перемахнул через борт прямо на спину гигантскому угрю, с размаху вонзая в него ручной сачок; а MAGES. с победным смехом закрутила посох, создавая в воде ледяные запруды для удержания косяка. Великая королевская рыбалка началась.

***

Интерлюдия: Клан «Пауки».

На высоком, скрытом в сосновом лесу утесе над озером Мацу стояли двое наблюдателей в темных шелковых куртках с вышитыми на спинах паучьими лапами.

Старший дозорный синдиката Мадам Малахит неторопливо прижимал к глазам тяжелый полевой бинокль с праховой оптикой. Им было поручено отслеживать любые подозрительные перемещения вокруг Академии Хейвен и докладывать в Нижний город.

Окуляр сфокусировался на маленькой деревянной лодке посреди озера.

В следующую секунду руки опытного наемника дрогнули.

В линзах бинокля разворачивался сущий апокалипсис. Вокруг крошечной плоскодонки на поверхность вырывались десятки кошмарных тварей Гримм... Но их не боялись. Их буквально выдергивали из воды голыми руками, насаживали на бамбуковые палки, нарезали лазерами прямо в воздухе и с громким, радостным гоготом швыряли в кучу посреди лодки. Маленькая девчонка в пальто одной левой перебросила через плечо трехметрового шипастого сома, впечатав его в настил, пока парень в темной куртке с азартом подсекал следующего монстра мечом.

Дозорный медленно, с легким тремором в пальцах опустил бинокль. На его обветренном лице застыло выражение тихого, леденящего ужаса.

— С этими психами в одном королевстве дышать страшно.

***

Директор Леонардо Лайонхарт продолжал выдавать свои задания. И самое удивительное заключалось в том, что всей команде этот ленивый санаторный режим пришелся безумно по душе.

***

Первый выезд затянулся на целых три дня в туманных бамбуковых рощах предгорья, где по казенному бланку требовалось провести «учет редких эндемичных брюхоногих».

Саня сидел на поваленном замшелом стволе, зажав в зубах травинку, и с искренним наслаждением щурился на солнечные лучи, пробивающиеся сквозь зеленые стебли. Никто не стрелял, праховые компрессоры не ревели, а вокруг пахло мокрой листвой и чистой родниковой водой.

Чуть поодаль, на коленях посреди влажного мха, застыл Алдуин. Дракон в своем черном пальто с закатанными рукавами с нечеловеческой сосредоточенностью разглядывал маленькую, светящуюся мягким нефритовым светом горную улитку, медленно ползущую по его пальцу в перчатке. Первенец Акатоша буравил крошечное создание немигающим алым взглядом с такой монаршей серьезностью, словно оценивал боеспособность элитного драконьего гарнизона: — Панцирь безупречен. Идеальная природная спираль обороны. Это создание познало суть неспешной нерушимости бытия куда лучше суетливых двуногих.

MAGES., примостившись рядом с портативным микроскопом, вдохновенно строчила в блокнот: — Коэффициент золотого сечения раковины резонирует с частотой Врат Штейна! Мы обязаны собрать контрольную выборку для калибровки пространственных ориентиров!

А N с тихим восторгом, пользуясь пинцетом, бережно пересаживал очередную найденную улитку в выстланный листьями деревянный ящичек, аккуратно закрывая крышку: — Смотрите, Босс! Я нашел еще одну! Она такая медленная и крутая! Я назову ее Улитка-Уничтожитель Первого Ранга!

Саня лишь лениво перевернулся на другой бок. Оплачиваемый сбор улиток в глухом лесу определенно входил в топ лучших рабочих смен за всю его сознательную жизнь.

***

Второе задание оказалось не менее медитативным. Хейвен отправил их на дальний горный хребет для «мониторинга сезонной миграции воздушных форм Гримм».

Вместо кровавой мясорубки команда устроила на вершине скалы настоящий пикник. Саня разливал по железным кружкам горячий чай из большого термоса, N кутался в теплый плед, любуясь панорамой облаков, а MAGES. через подзорную трубу на Прахе методично зарисовывала векторы движения стаи Неверморов, лениво кружащих в пяти милях над долиной.

Гримм даже не думали спускаться — высоко в горах не было людей, не было страха, и чудовища просто плыли на восходящих потоках, черными силуэтами рассекая багровый закат.

Алдуин, потягивая чай мелкими глотками и грея руки о металл кружки, с высоты окинул гигантских птиц критическим взглядом и сухо бросил: — Строй держат криво. Крылом работают вяло. Убогая пародия на хозяев неба.

— Зато красиво летят, — флегматично отозвался Саня, делая глоток. — Никого не трогают, мы их не трогаем. План наблюдения закрыт, галочка в журнале стоит.

***

А на исходе второй недели Саня решил, что после бесконечных горных прогулок пора бы размять суставы на нормальном железе, и заглянул в спортивный комплекс Академии в Верхнем городе.

После добротной силовой тренировки со штангами на гравитационных блоках он сидел на деревянной лавке в просторной, выложенной серой плиткой раздевалке. На нем была простая белая майка-безрукавка и серые спортивные штаны. Полотенце небрежно лежало на коленях, рядом стояла пластиковая бутылка с водой. Саня вытирал взмокшую шею, чувствуя приятную, гудящую усталость в мышцах.

Тяжелая дверь раздевалки со скрипом распахнулась.

В проем неторопливо, чеканя шаг тяжелыми ботинками, вошел рослый, рельефный боец из местных старшекурсников. Парень выглядел так, словно сбежал с закрытого подпольного турнира: узкие кожаные штаны, наручи с заклепками, а поверх мощного голого торса туго натянута портупея из черных кожаных ремней со стальными шипами и массивным ошейником.

Саня медленно опустил полотенце, смерив вошедшего долгим, немигающим взглядом. Геймерская и жизненная память сработала мгновенно, подкинув в голову столь каноничный кадр, что удержаться было физически выше его сил.

Саня чуть наклонил голову, опершись локтями о колени, и абсолютно ровным, хрипловатым голосом выдал: — Эй, приятель. Ты, кажется, дверью ошибся. Кожаный клуб — двумя кварталами ниже по улице.

Боец в портупее резко остановился у ряда серых шкафчиков, бросил спортивную сумку на скамейку, медленно повернулся всем корпусом и окинул Саню тяжелым, вызывающим взглядом: — Да пошел ты!

Саня тут же встал с лавки, небрежно швырнув полотенце на доски, и сделал два пружинистых шага вперед, расправляя широкие плечи: — О, пошел сам, кожаный человек! Может, выйдем прямо здесь и решим вопрос по-мужски? Что скажешь?

Местный атлет хищно оскалился, разводя мощные руки в стороны: — О да? Давай посмотрим, на что ты способен!

Они синхронно избавились от лишней ткани. Саня одним движением сдернул через голову майку и сбросил штаны, оставшись в плотных темно-зеленых борцовских плавках, а боец расстегнул ремни портупеи, скинув кожаную сбрую на скамейку и оставшись в фиолетовых плавках.

Два мускулистых силуэта сошлись в центре раздевалки.

ХЛОП!

Ладони со звонким, хлестким ударом сцепились в замок над головами. Мышцы вздулись узлами. Саня уперся босыми ногами в резиновый настил пола, чувствуя, как плотная пленка Ауры мягко компенсирует чудовищное давление тяжелого бойца.

— Ну давай! Покажи мне, на что ты способен! — рычал местный, с силой наваливаясь всем весом и пытаясь продавить захват. — Думаешь, ты тут самый сильный?! — ухмылялся Саня, резко перехватывая запястье противника, скручивая корпус и вжимая оппонента лопатками прямо в дребезжащие дверцы шкафчиков. — Работай, парень, работай!

Они боролись с диким, первобытным упорством, крутясь по раздевалке, меряясь чистой массой и силой захватов под стук падающих скамеек. Мужская классика физической культуры в Мистрале была закрыта по высшему разряду.

***

Академия Хейвен в эти последние дни их пребывания казалась совсем просторной.

Проводя ревизию оставшихся списков в диспетчерской, Саня с легкой досадой выяснил, почему во внутренних двориках стояла такая тишина. Оказалось, что львиная доля местных студенческих отрядов — в том числе и те самые яркие старшекурсники, о которых писали в турнирных ведомостях, — снялась с якорных стоянок и отбыла в Вейл еще месяц назад. Студенты спешили занять лучшие тренировочные площадки около Арены Амити, пока в долине Бикона не начался ажиотаж.

Саня мысленно досадно крякнул. Он-то в глубине души надеялся пересечься с Нептуном — тем самым синеволосым щеголем с трансформирующейся праховой трезубец-винтовкой, который в каноне панически боялся воды глубиной больше чем по колено. Посмотреть вживую, как такой кадр уживается с местными озерными водоемами, было бы тем еще аттракционом. Но синеволосый вместе со своей командой SSSN уже вовсю обживал столичные общежития на другом конце мира.

Впрочем, без общения с ровесниками они всё равно не остались.

За время выполнения бесконечных, но на удивление душевных поручений Лайонхарта Сане и его отряду не раз пересекались пути с теми редкими студентами Хейвена, кто задержался на дальних горных маршрутах.

Встречи эти происходили без всякого пафоса или дуэльных вызовов — обычно у туманных горных чайных, на перевалочных складах Праха или у подножия древних святилищ. Местные мистральцы — парни в удобных шелковых куртках поверх легких доспехов и девчонки с изящными праховыми рапирами и парными веерами — оказались на редкость нормальным, толковым народом.

Без атласского задирания носов и без вакуовской дикой свирепости. Простые, обветренные горными ветрами ребята, которые с радостью делились с приезжими горячим чаем из термосов, наперебой предупреждали о коварных оползнях на перевалах и искренне восхищались тем, как N ловко нарезает сухие дрова для костра своими лезвиями. С ними было приятно просто посидеть на деревянных скамьях после утреннего рейда, переброситься парой шуток, обменяться патронами и договориться встретиться уже на трибунах Вайтла в качестве соперников.

Мистраль оставлял о себе удивительно теплое, несмотря на все подземные интриги, впечатление.

***

И вот настал последний день их официального пребывания в царстве туманов и пагод.

После всех странных, но на редкость душевных поручений директора команде оставалось лишь дожидаться назначенного часа вылета. Никакой спешки, никаких отчетов или сдачи инвентаря — Лайонхарт, казалось, был готов лично оплатить им еще месяц проживания, лишь бы странные гости не задавали лишних вопросов и сидели в своих покоях.

В просторной гостевой комнате царил ленивый, благословенный покой.

Теплые послеполуденные солнечные лучи мягко пробивались сквозь тонкую рисовую бумагу раздвижных ширм, чертя на упругих тростниковых татами ровные золотистые полосы. Легкий горный ветерок шевелил бамбуковые жалюзи, принося с открытой террасы прохладный аромат цветущей сакуры, влажного мха и заваренного жасминового чая.

Саня полулежал на деревянной веранде, вытянув ноги во внутренний дворик и опершись спиной о резную опору. Он лениво крутил в пальцах пустую фарфоровую пиалу, щурясь на клубящиеся в ущелье облака.

Мысли текли медленно и размеренно. Командировка в Мистраль определенно стала самой длинной, но в то же время самой мирной частью их путешествия. После раскаленного песчаного ада Вакуо, где каждый день приходилось отбивать конвои и жрать песок, и после стерильного военного напряжения Атласа с его допросами, паранойей и рухнувшими щитами, эта тихая горная обитель казалась ожившим санаторием. Саня просто наслаждался редкой возможностью посидеть на веранде, не думая о поломках, дефиците Праха или графиках.

Рядом, оккупировав самый мягкий и пышный шелковый футон прямо на сквозняке, вальяжно раскинулся Алдуин. Дракон расстегнул воротник своего черного пальто, заложил руки в перчатках за голову и прикрыл глаза. Его длинный чешуйчатый хвост мерно, плавно покачивался над татами, а зазубренные рога ловили мягкие блики солнца. Получив от Джинн окончательное подтверждение того, что в Ремнанте лекарства от его проклятия нет, первенец Акатоша словно сбросил с себя часть застарелого раздражения.

N сидел на краю террасы, свесив металлические ноги над садом камней. Дрон с детской сосредоточенностью полировал кусочком бархотки металлический брелок-клык, подаренный Лавинией в порту Вакуо, изредка поднимая голову, чтобы полюбоваться пролетающими мимо стрекозами. Черный вампирский плащ мирно лежал сложенным в углу — в тени павильона дрон чувствовал себя превосходно и без плотной ткани.

MAGES. устроилась за низким лакированным столиком в глубине комнаты. Окружив себя десятком аккуратно расставленных стеклянных колб с эссенциями горных ягод, она с величайшей осторожностью пипеткой отмеряла капли сиропа, сверяясь с объемистым блокнотом. Полученный от Джинн рецепт священного напитка постепенно обретал осязаемую, идеально сбалансированную форму.

Время словно остановилось в этом теплом, пропитанном покоем зале. Четверка просто отдыхала, впитывая последние часы тишины перед тем, как судьба снова сорвет их с насиженного места и закрутит в водовороте грядущих событий.

Мирную, убаюкивающую тишину гостевого павильона, в которой слышался лишь мерный плеск воды в саду да шелест бамбуковых жалюзи, внезапно и оглушительно разорвал звонкий, безумный и абсолютно торжествующий девичий хохот.

— МВА-ХА-ХА-ХА-ХА!

Саня от неожиданности едва не выронил фарфоровую пиалу, резко дернувшись на деревянной веранде. Алдуин на своем пышном футоне поморщился, прижав уши и метнув в сторону чайного столика испепеляющий алый взгляд, а N на краю террасы испуганно поджал металлические пальцы на ногах, выронив кусочек полировочной бархотки.

В центре комнаты, гордо выпрямившись во весь рост и победно взметнув свой черный посох к лакированному потолку, стояла MAGES.

Ее круглая шляпа победно съехала на затылок, лабораторный халат эффектно распахнулся, а стекла очков ослепительно сверкнули в лучах заходящего солнца. На лакированном столике перед ней, среди вороха исписанных формулами свитков и пустых колб, лежал странный, собранный на коленке прибор.

Устройство выглядело как дикая помесь передовой микроэлектроники Планептуна, тонких медных индукционных спиралей и магического фокусирующего кристалла. Прибор тихо, утробно вибрировал, переливаясь мягким фиолетовым светом.

— Свершилось! — ее голос заполнил павильон гулким, вибрирующим пафосом. — Цепи локального измерения разорваны! Я наконец-то завершила сборку портативного прототипа пространственно-временного якоря! Теперь ни один межмировой переход Безумного Механика не сможет сбросить меня со следа! Мы пронзим ткань Мнимого Древа по первому зову Врат Штейна!

Саня поднялся с веранды, отряхнул штаны и не спеша подошел к столику, разглядывая гудящую коробку с привычным скепсисом человека, повидавшего слишком много сомнительных самоделок.

— И эта штука реально работает? — поинтересовался он, засунув руки в карманы куртки. — Без риска расщепить нас на атомы при первом же включении?

— Обидное недоверие к высшей науке! — MAGES. картинно поджала губы, но тут же снова озарилась маниакальным восторгом. — Разумеется, это экспериментальный прототип! Прежде чем задействовать его в боевом режиме межпространственного перехода, прибору требуется первичная полевая калибровка и сбор данных о плотности каузальных связей!

Она бережно, словно величайшую реликвию, подцепила устройство двумя пальцами в черной перчатке: — Энергетическая емкость тестового кристалла рассчитана ровно на три последовательных импульса. Три активации! Прибор задействует твои личные квантовые следы и призовет сюда сущность, с которой ты непосредственно сталкивался и проводил время в иных пространственных координатах!

Саня нахмурился, вглядываясь в мерцающие индикаторы: — Погоди. То есть он выдернет кого-то из моих старых знакомых прямо сюда, на веранду? Каковы шансы?

— Девяносто девять целых и бесконечная череда девяток в периоде! — гордо отчеканила исследовательница, взмахнув свободной рукой. — Погрешность ничтожна! Ровно девяносто девять целых, девять десятых и еще семь девяток после запятой процента вероятности того, что призыв выцепит субъекта из твоей личной хроники контактов!

Саня чуть прищурился, уловив тонкий математический подвох: — А оставшаяся микроскопическая доля процента?

MAGES. небрежно повела плечом, поправляя поля шляпы: — Незначительная статистическая флуктуация хаоса! Абсолютный незнакомец из глубин бесконечного океана мультивселенной! Но шанс подобной аномалии стремится к математическому нулю!

[Silver_Wolf]: Ого, баннер с шансом 99.9999999% на персонажа из прошлых миров! Но мы-то знаем, как работает закон подлости в гаче...

[Histoire]: Принудительное искривление пространственных координат... Надеюсь, этот прибор не вызовет коллапс локального сектора Хейвена.

[Песчаный_Лис]: Три крутки на халяву! Саня, жми кнопку, посмотрим, кого тебе рандом подкинет!

[Диванный_Инквизитор]: Ставлю сотку, что прилетит какой-нибудь монстр с пулеметом и разнесет этот чайный домик к чертям!

N с неподдельным восторгом подскочил к столику, и на его черном визоре вспыхнули огромные золотые звездочки: — Ух ты! Лотерея с живыми призами?! Босс, можно я нажму первую кнопочку?! Пожалуйста-пожалуйста!

Алдуин, все это время наблюдавший за суетой с футона, лишь сухо и ядовито усмехнулся: — Игры смертных с непостижимым. Ты собираешься дергать за нити судьбы ради забавы этой сумасшедшей девки, зеймах?

Саня перевел взгляд с горящих глаз MAGES. на мерцающий оранжевый тумблер на корпусе прибора. — Три калибровки, значит, — пробормотал он, прикидывая риски. — Девяносто девять и куча девяток... В теории, это стопроцентный гарант. Давайте сюда вашу шайтан-машину, проведем тест, пока до отлета время есть.

Палец Сани плавно вдавил массивную оранжевую клавишу на корпусе самодельного прибора.

Контакты замкнулись с сухим, отчетливым щелчком.

В ту же секунду тонкие медные спирали на устройстве яростно взвыли, закручивая вокруг себя тугие вихри фиолетовых искр. Центральный фокусирующий кристалл вспыхнул так ярко, что тени от бамбуковых жалюзи на мгновение отпечатались на противоположной стене. В воздухе над чайным столиком запахло не озоном и не гарью — запахло выдержанным сыром, дождевыми червями и цветущей беленой.

Пространство посреди татами со звучным, мыльным «ПЛЮХ!» лопнуло.

Прямо из фиолетовой воронки, распугивая бабочек из чистого света, на циновку опустилась щеголеватая трость-посох, а следом материализовался высокий, долговязый мужчина в роскошном двухцветном сюртуке — наполовину фиолетовом, наполовину канареечно-желтом. Его аккуратная седая эспаньолка топорщилась, а в безумных, разноцветных глазах плескался такой концентрированный хаос, перед которым меркли любые пространственные уравнения.

Шеогорат, Князь Безумия собственной персоной, вальяжно окинул взглядом восточный павильон Хейвена.

Его взор скользнул по застывшему с чайником Сане, задержался на N, мазнул по Алдуину, который при виде гостя тихо, утробно и обреченно зарычал в потолок, и наконец уперся в сияющую от восторга MAGES.

Безумный бог с театральным восхищением всплеснул руками:

— О-о-о! Какая прелесть! Какие милые занавесочки! — пропел он с раскатистым акцентом, взмахнув своей тростью. Затем он шагнул к столу, склонился к исследовательнице и звонко, с оттяжкой хлопнул в ладоши прямо перед ее очками: — Молодец, маг! Высший балл за прилежание! Десять из десяти по шкале Дрожащих Островов! А за старания... ДЕРЖИ СЫР!

Шеогорат ослепительно осклабился и с размаху щелкнул пальцами в воздухе.

ЩЁЛК!

Пространство снова схлопнулось с хлопком лопнувшего пузыря. Князь Безумия исчез так же внезапно, как и появился, оставив после себя лишь облачко фиолетовых искр да тяжелый, восковой круг выдержанного эйдарского сыра, сиротливо лежащий посреди столика.

Секунда звенящей тишины.

А затем правое бедро Сани взорвалось протяжным, захлебывающимся писком.

Пи-ли-ли-ли-лик!

N-gear на бедре задрожал так, словно в его корпусе включился вибромотор от тяжелого отбойного молотка. Сенсорный экран сам по себе развернул в воздухе экстренное сервисное окно, мигающее тревожными предупреждениями о лавинообразном заполнении подпространственных секторов.

Саня протянул руку и медленно, с легким опасением нажал на иконку общего командного инвентаря.

Шкала объема квантового накопителя, рассчитанная на колоссальный объем в один зеттабайт, прямо на глазах заливалась плотным желтым цветом.

Цифровой счетчик занятого пространства пробил отметку в пятьсот экзабайт и замер ровно на половине емкости: «Занято: 50.000000%».

Саня застыл, не отрывая взгляда от цифр. Пол-зеттабайта. Половина бесконечного квантового хранилища была до отказа, до последнего бита забита тератоннами прессованного молочного продукта.

[Silver_Wolf]: ПЯТЬСОТ ЭКЗАБАЙТ СЫРА! АХАХАХ! Инвентарь сейчас рухнет от перевеса!

[Инженер_Кларк]: @Silver_Wolf Зато с точки зрения продовольственной безопасности это колоссальный стратегический ресурс.

[Член_Общества_Гениев_#83]: Изумительно абсурдная трата квантового хранилища. Обязательно внесу это в реестр аномалий.

[Сырный_Барон]: Шеогорат — лучший дед мороз!

[Песчаный_Лис]: Саня хотел эпичный лут, а получил молочную империю на триста лет.

Алдуин на футоне медленно натянул край подушки на лицо, издав долгий, глухой драконий стон высшего экзистенциального страдания. N же с неподдельным восторгом подскочил к столу, с благоговением принюхиваясь к лежащему кругу: — Босс! У нас теперь есть сыр! Очень-очень-очень много сыра! Мы можем построить из него целый сырный форт!

Саня медленно закрыл пальцем мерцающее окно заполненного накопителя, перевел взгляд на сияющую MAGES., а затем посмотрел в пустоту перед собой абсолютно плоским, мертвым взглядом рабочего, которому вместо тринадцатой зарплаты выдали цистерну сгущенки.

— За сыр... — Саня тяжело, протяжно выдохнул, потирая переносицу. — За сыр, конечно, спасибо. Голодать нам ближайшие триста лет в этом мире точно не придется. Хуже уже точно не будет.

— Ладно, — выдохнул он, возвращая руку к столу. — Провизией на пару веков вперед мы обеспечены. MAGES., крути дальше свою шарманку. Хуже планетарного запаса чеддера всё равно ничего не прилетит.

Исследовательница с важным видом поправила поля гигантской шляпы, сдула невидимую сырную крошку с медных витков и повернула боковой регулятор на один щелчок: — Вторая фазовая гармоника откалибрована! Фильтрация случайного гастрономического шума завершена! Врата Штейна готовы к резонансу второго порядка!

Палец Сани без колебаний вдавил оранжевую клавишу во второй раз.

Контакты соединились. Медные индукционные спирали на приборе зазвенели на высокой, тонкой ноте, кристалл в центре вспыхнул насыщенным лазурным светом, а воздух над чайным столиком затрещал, осыпаясь светящимися строчками двоичного кода и обрывками книжных страниц.

ХЛОП!

Пространство посреди павильона разорвалось маленькой, аккуратной воронкой.

Прямо из вихря искр, яростно хлопая полупрозрачными крылышками, вылетела крошечная крылатая фигурка с зажатой под мышкой толстой черной книгой в кожаном переплете.

Круар зависла в воздухе прямо на уровне глаз Сани. Ее миниатюрное личико было перекошено от вселенского раздражения, а крошечные кулачки уперлись в бока. Маленькая хранительница хроник из прошлого мира даже не посмотрела на раскинувшийся за окном Мистраль или застывшего с открытым ртом N.

Она задрала голову к потолку, уставившись куда-то в пустоту над головами персонажей — прямо сквозь крышу, сквозь небосвод и саму ткань повествования — и пронзительно, с ядовитым сарказмом выдала:

— Серьезно, Автор?! Тебе было настолько лень вспоминать ростер персонажей, что ты дернул меня прямо посреди обеда?! Опять старые ассеты из старых черновиков перекладываешь?!

Она сердито топнула ножкой по воздуху, резко развернулась на сто восемьдесят градусов и ткнула крошечным пальцем прямо в нос Сане:

— И кстати! Саня! Раз уж меня сюда выдернули по твоей дурацкой наводке — заруби себе на носу! То, что тебя сплющило до семнадцатилетнего пацана на входе в этот мир — это вообще не моя вина! Я к твоей биологической деградации и пальцем не притрагивалась, так что хватит мысленно слать мне проклятия! Все претензии — не ко мне!

Круар с яростным стуком захлопнула свою толстую черную книгу, показала язык пустоте над головой и раздраженно фыркнула: — Всё! У меня дедлайн горит! Чао!

ПУФ.

Она исчезла в крошечном облачке серебристых искр.

[Чтец_Сценариев]: Слом четвертой стены! Она реально на Автора наорала?!

[Histoire]: Какое вопиющее, невоспитанное поведение! Хранительница не должна так кричать!

[Клон_Шепарда]: По крайней мере, она быстро обозначила свою непричастность к паспорту Сани и свалила. Эффективно.

[Дед_на_печи]: А Саня-то думал, что это фея его омолодила. Оказалось, она вообще не при делах!

В павильоне снова повисла тишина. Бамбуковые жалюзи тихо колыхнулись на ветру.

Алдуин, всё это время наблюдавший за крылатой пигалицей с легким прищуром, лишь презрительно скривил губы и вернулся к созерцанию гор: — Назойливые насекомые. В каждом мире одно и то же.

Саня медленно потер подбородок, глядя на то место, где секунду назад ругалась фея. Если его омоложение до семнадцати лет было не ее проделкой... значит, местный мир сам решил подогнать его тушу под средний возраст первокурсников. Впрочем, какая разница, кто именно нажал на кнопку, если паспорт уже выдан.

— Ну... ладно, — флегматично пожал плечами Саня, стряхивая с колена упавшую искру. — Одной загадкой меньше. Давай третью попытку, MAGES. Завершай калибровку.

MAGES. с благоговейным трепетом подкрутила последний латунный верньер на корпусе прибора. Тонкие медные спирали тихонько звякнули, кристалл в центре налился глубоким, насыщенным фиолетовым светом, а из вентиляционных прорезей самодельного корпуса с шипением вырвалась тонкая струйка остывающего пара.

— Финальная калибровка! — торжественно возвестила исследовательница, взметнув посох к потолку. — Третий импульс замкнет матрицу вероятностей! Врата Штейна готовы к финальному резонансу!

Саня не стал тянуть резину. Он просто протянул руку и в третий раз вдавил оранжевую клавишу до упора.

Устройство в руках MAGES. не зазвенело и не заискрило, как в прошлые разы. Оно издало низкий, глухой, вибрирующий в костях гул. Центральный кристалл вспыхнул ослепительной белой точкой, пространство посреди комнаты с тихим, шелестящим звуком разошлось в стороны идеальной круглой воронкой... и тут же схлопнулось обратно.

Прямо на циновке татами, в полуметре от чайного столика, стояла девушка.

В комнате повисла абсолютная, звенящая тишина.

Саня медленно опустил руку, не мигая уставившись на гостью.

В голове работяги мгновенно включился привычный процесс сверки с архивами памяти. Он перебрал в уме каждую смену, каждый мир, где ему довелось топтать сапоги: коридоры Черной Мезы, кубические шахты, джунгли Пандоры, заснеженные пики Скайрима, коридоры «Ишимуры», цитадели магов и неоновые улицы Планептуна...

Ничего. Абсолютный, чистый ноль.

Он никогда в жизни не видел этого лица. Ни в одном из пройденных миров он не сталкивался ни с ней, ни с кем-то даже отдаленно на нее похожим.

«Стоп... — Саня ошарашенно моргнул, чувствуя, как мозг спотыкается на ровном месте. — Серьезно?! Та самая одна стомиллионная доля процента?! Тот самый мусорный остаток погрешности, который стремился к нулю, взял и прокнул на третьей крутке?!»

Девушка тем временем совершенно не выглядела испуганной или дезориентированной. На ее лице застыло легкое, почти будничное «удивление» человека, который собирался выйти на балкон, а случайно зашел в чужую кладовку. Она неторопливо оглядела резные деревянные перегородки Хейвена, скользнула взглядом по зависшему с припоем N, мазнула глазами по насупленному Алдуину и наконец уставилась прямо на Саню.

Она слегка наклонила голову набок и совершенно спокойным, чуть недоуменным тоном спросила:

— Э-э... И где это я?

Девушка переступила с ноги на ногу, оглядывая татами: — Только что сидела себе дома, никого не трогала... а теперь вот тут.

[Любитель_Гачи]: ЛЕГА! Я видел золотое свечение! Стопроцентный гарант сработал!

[Silver_Wolf]: Стоп. Я чекаю базу данных. Этой модельки нет в логах прошлых миров! Реально прокнула та самая микроскопическая погрешность?!

[Пельмень_Судьбы]: Э-э... Кто это вообще? Я знаю всех персов, но эту вижу впервые!

[Галантный_Тостер]: Вероятность подобного исхода стремилась к математическому нулю, однако факт налицо.

Саня стоял посреди комнаты, глядя на нежданную гостью, и в его голове билась лишь одна простая мысль: побыть без приключений в этой вселенной им было явно не суждено.

Девушка стояла на татами, с легким, совершенно будничным недоумением оглядывая расписные бумажные ширмы и застывшую компанию.

Саня, успевший за свою жизнь повидать вываливающихся из порталов монстров, драконов, кубических зомби и даже безумных богов с сыром, воспринял это появление с философским спокойствием человека, у которого на смене опять сломался конвейер, но на этот раз выдав вместо бракованной детали что-то симпатичное.

Он неторопливо скользнул по ней взглядом. Выглядела гостья так, словно только что вышла из элитного столичного бутика или футуристичной кофейни: длинные, идеально прямые белоснежные волосы, изящный темный берет с серебристыми заклепками, сдвинутый чуть набекрень. Поверх строгой серой блузы и темной юбки со сложной геометрией складок был наброшен длинный белый плащ с контрастной фиолетовой подкладкой. Тонкую талию перехватывал ремень, украшенный массивными металлическими цепями, которые едва слышно звякнули, когда девушка переступила с ноги на ногу. Довершали образ плотные темные колготки, изящные полусапожки и тонкие очки, за стеклами которых моргали удивительно спокойные, глубокие фиолетовые глаза.

— Ну, — Саня засунул руки в карманы куртки и тяжело вздохнул. — Если вкратце: ты в Ремнанте. На континенте Анима, в гостевом павильоне Академии Хейвен. А если совсем по-простому — тебя только что выдернуло в совершенно другое измерение из-за вот этого гудящего куска текстолита на столе.

Он небрежно кивнул в сторону самодельного прибора MAGES., который уже перестал искрить и теперь просто тихонько остывал, щелкая медными катушками.

Девушка медленно моргнула. Она перевела взгляд фиолетовых глаз на искрящийся прибор, затем на гордо вскинувшую подбородок исследовательницу в гигантской шляпе. Следом ее взор скользнул по N, который радостно помахал ей затянутой в металл рукой, и, наконец, уперся в Алдуина. Дракон в теле девочки скрестил руки на груди и ответил на осмотр таким тяжелым, обжигающим монаршим презрением, от которого обычный человек давно бы вжался в стену.

Но беловолосая гостья даже не дрогнула.

Она изящным движением поправила очки на переносице. В ее взгляде не было ни капли паники — лишь холодное, аналитическое принятие факта, словно ей только что сообщили об отмене нужного поезда в метро.

— Пространственный пробой, значит, — ее голос прозвучал ровно, с легкими, почти интеллигентными нотками, без истерик и визгов. Она одернула края своего белого плаща и аккуратно смахнула невидимую пылинку с рукава. — Что ж. Имя мне — Нихилюкс. Я прибыла с Планаркадии. И, если быть до конца откровенной...

Нихилюкс еще раз обвела взглядом рогатого Алдуина, светящегося диодами N и пафосную ведьму с посохом. На ее губах промелькнула вежливая, едва заметная полуулыбка.

— ...Учитывая то, какие космические аномалии, разумные механизмы и эксцентричные формы жизни ежедневно бродят по улицам моего родного мира, ваша колоритная компания не выглядит чем-то из ряда вон выходящим. Я видела вещи и постраннее.

[Знаток_Лора]: Планаркадия?! Бро, ты гачей выдернул персонажа из Хоёверса!

[Стив_Лойд]: Интригующе. Этот мир интегрирован в систему Звездного Экспресса. Как их прибор пробил барьер Мнимого Древа?

[Тихоня_№4]: А девчонка не растерялась. Умная, спокойная и с хорошим вкусом в одежде.

[Казуальный_Игрок]: Саня, не жалуйся, отличная вайфу выпала. Тебе теперь за нее отвечать!

Саня лениво мазнул взглядом по всплывшему интерфейсу чата. Зрители явно словили локальный экстаз от знакомых названий. Значит, гостья прилетела из того же технологически-магического котла, где обитали хакерши, гении и корпоративные управленцы. Это обнадеживало — по крайней мере, объяснять ей концепцию огнестрельного оружия и межзвездных перелетов не придется.

MAGES., не в силах сдерживать триумф, ударила посохом в татами: — Пространственная калибровка завершена с абсолютным, ювелирным успехом! Врата Штейна ответили на зов, материализовав субъекта из параллельного рукава вероятностей! Я — истинный демиург эфира!

Алдуин лишь закатил глаза, шумно выдохнув через нос: — Еще одна бесполезная смертная, вытащенная из пустоты. В этом балагане становится слишком тесно.

Нихилюкс спокойно проигнорировала выпад дракона. Она сделала шаг вперед, мягко ступая по тростниковому настилу, и посмотрела прямо в глаза Сане. Ее взгляд, несмотря на внешнее спокойствие, внезапно обрел тяжелую, сугубо практичную деловую хватку.

Нихилюкс слегка наклонила голову, и тонкие металлические цепи на ее поясе негромко, мелодично звякнули в тишине павильона. Девушка скрестила руки на груди, поверх длинного белого плаща с фиолетовой подкладкой, и ее фиолетовые глаза за стеклами очков сфокусировались на Сане с кристальной, деловой прямотой:

— Раз уж это твой прибор и твои спутники выдернули меня из родного измерения посреди бела дня, — ее голос прозвучал спокойно, но с той непреклонной логикой, против которой трудно спорить, — то вполне справедливо, что теперь именно тебе придется взять на себя всю полноту ответственности. И доставить меня обратно домой. На Планаркадию.

Саня медленно положил ладонь на затылок, почесал шею и тяжело, со свистом выдохнул морозный воздух.

«М-да... — тоскливо подумал он. — Ответственность на мне. Классика. Чинил проводку, а в итоге на тебя повесили шефство над новенькой практиканткой с другого конца галактики».

В груди шевельнулось привычное рабочее недоумение. Ладно бы ее нужно было подбросить на соседнюю станцию на попутном снегоходе. Но как вообще, черт возьми, попасть в этот самый Хоёверс? Саня прекрасно помнил основы тамошнего лора из старых игр, в которые залипал по вечерам, но одно дело — крутить гачу на экране телефона, и совсем другое — своим ходом пробиваться сквозь ветви Мнимого Древа в чужую звездную систему, не имея под рукой даже базового компаса.

MAGES., уловив его растерянность, моментально выступила вперед. Исследовательница картинно крутанула свой черный посох, выставив его навершием вперед, и ее очки ослепительно блеснули:

— Не позволяй панике сковать твой разум, Безумный Механик! — пафосно, на весь зал возвестила она, вскинув подбородок. — Врата Штейна хранят хроники преодоления великих квантовых барьеров! Дабы пронзить ткань пространства и вернуть эту заблудшую душу в ее родной рукав вероятностей, тебе надлежит принять высокий статус Капитана!

Она сделала шаг к террасе, очертив посохом широкую дугу: — Тебе потребуется исполинский флагманский дредноут, нареченный именем самого яростного дневного светила! И сердцем этого корабля должен стать транспространственный двигатель, черпающий свою чудовищную тягу из запечатанной мощи абсолютной, первородной пустоты! Только тогда мы сможем пробить путь сквозь море эфира!

Саня слушал этот вдохновенный монолог ровно до середины, пока в его голове не сработал безошибочный геймерский триггер. Глаза Сани медленно округлились, он замахал обеими руками, решительно перебивая ведьму:

— Так, стоп! Тормози! — Саня шагнул между ней и Нихилюкс, выставив ладонь, словно перекрывал аварийный вентиль. — Притормози коней, пока нас окончательно в сюжетные дебри не унесло. То, что ты сейчас на полном серьезе предлагаешь — это УЖЕ из Хоёверса. Но вообще, блин, из другого!

Он потер виски, чувствуя, как мозг закипает от нагромождения лора: — Нам нужен обычный Звездный Экспресс или вменяемый билет Корпорации, а ты мне предлагаешь совершенно другое!?

Нихилюкс молча моргнула за своими стеклами, с хитрой улыбкой наблюдая за их спором, а Алдуин на футоне лишь тихо, с наслаждением фыркнул, радуясь, что вся эта нелепая головная боль с чужими мирами свалилась на плечи его zeymah, а не на него самого.

Спор о канонах далеких измерений постепенно угас, разбившись о невозмутимое спокойствие беловолосой гостьи. Нихилюкс лишь тихонько хмыкнула, поправив берет на макушке, и с невозмутимым видом отошла к резной ширме, с интересом разглядывая расписных журавлей.

MAGES. не стала продолжать словесную баталию. Для истинного демиурга споры с непросвещенными массами были пустой тратой энергии.

Изящно развернувшись на каблуках, отчего полы ее белого лабораторного халата взметнулись в воздухе, исследовательница прошествовала к своему рабочему месту в глубине комнаты. Она опустилась на колени перед низким лакированным столиком, поставила посох в специальный паз и аккуратно, двумя пальцами, придвинула к себе остывающий прибор.

Медные спирали перестали гудеть, сбросив избыточное напряжение, а центральный фокусирующий кристалл сменил ослепительно-белое сияние на глубокий, ровный аметистовый оттенок. Прибор тихо потрескивал, отдавая накопленное тепло в прохладный воздух павильона.

MAGES. выудила из кармана тонкий диагностический щуп с кристаллическим наконечником и плавно коснулась контрольных клемм на тыльной стороне корпуса.

Перед ее глазами вспыхнула тонкая голографическая сетка остаточных эфирных колебаний.

Девушка методично перебирала параметры третьей активации. Ее пальцы замерли над строкой спектрального анализа.

Сначала на ее лице появилось привычное выражение исследователя, сверяющего расчеты с экспериментом. Но по мере того как формулы сводились в единый график, тонкие брови девушки медленно поползли вверх, а взгляд стал предельно острым и сосредоточенным.

Она не произнесла ни звука.

«Погрешность... не сработала.»

«Он встретился с ней лично...»

***

Сборы в восточном павильоне не заняли много времени. Лишнего скарба команда за время своего спокойного отпуска в Хейвене не нажила, если не считать полу-зеттабайта сыра, надежно запертого в недрах N-gear, да пухлой тетради MAGES., исписанной химическими формулами идеального «Doc P».

Саня методично проверил замки на заплечном подсумке, уложил обратно на полку вычищенный фарфоровый сервиз и застегнул молнию своей походной куртки.

Нихилюкс всё это время невозмутимо стояла у раздвижной ширмы, прислонившись плечом к деревянной стойке. Тонкие цепочки на ее поясе мелодично позвякивали, когда девушка переступала с ноги на ногу в своих аккуратных полусапожках. Она не задавала лишних вопросов, не требовала немедленного открытия порталов и вела себя с тем легким, вежливым терпением гостя, который прекрасно знает, что спектакль только начинается.

Алдуин застегнул все серебряные пуговицы своего строгого черного пальто, одернул стоячий воротник и первым шагнул за порог. Дракон покидал Мистраль с чувством выполненного долга: озерные глубины были выпотрошены, местные бандиты разбиты, а смертные правители доказали свою полную неспособность исцелить его природу, оставив единственный верный путь — следовать дальше за своим zeymah.

Спустя пару часов неторопливого спуска по каменным террасам четверка — теперь уже превратившаяся в пятерку — вышла на посадочную площадку Академии.

На широких каменных плитах, окруженных цветущей сакурой, их уже ждал тот самый тяжелый буллхед. Праховые турбины на поворотных крыльях челнока работали на малых холостых оборотах, издавая ровное, басовитое гудение и обдувая теплым озоновым воздухом опадающие розовые лепестки.

Пилот в шлеме, стоявший у опущенного трапа, лишь коротко козырнул Сане: — Маршрутный лист до королевства Вейл подтвержден, сэр. Прямой беспосадочный коридор над океаном. Прошу на борт.

Они поднялись по металлической аппарели внутрь теплого пассажирского отсека.

Нихилюкс зашла следом за Саней, с легким научным любопытством оглядев простые кресла и заклепки на обшивке: — Довольно архаичная конструкция для атмосферных челноков, но... по-своему аутентично.

— Зато рессоры мягкие и не дует, — отозвался Саня, опускаясь на привычное место у иллюминатора и пристраивая Экскалибур между коленями.

N плюхнулся на соседнее сиденье, радостно помахав ручкой пилоту, MAGES. устроилась напротив, бережно прижимая к груди калибровочный прибор в защитном чехле, а Алдуин занял угол у переборки, прикрыв глаза в ожидании полета.

Тяжелая аппарель со скрежетом и шипением пневматики поднялась, наглухо запечатав салон.

Турбины за бортом взревели в полную силу. Челнок плавно оторвался от каменных плит Хейвена, накренился на крыло и, пробив слой низких облаков, устремился на запад — через бескрайний океан, обратно к шпилям Бикона и аренам грядущего Фестиваля Вайтла.

***

Интерлюдия, Озпин

Высоко над шпилями Академии Бикон, в самом сердце часовой башни, мерно и размеренно проворачивались исполинские латунные шестеренки. Их глухой, низкий перестук, отмеряющий секунды, заполнял просторный круглый кабинет привычным, усыпляющим ритмом вечности.

Озпин стоял у панорамного окна, глядя сквозь прозрачное стекло на расстилающуюся внизу долину Вейла. В лазурном небе над заливом уже завис монументальный парящий стадион Арены Амити, окруженный десятками прибывающих пассажирских челноков и сверкающей на солнце эскадрой атласских крейсеров. Город внизу дышал предвкушением великого праздника.

Директор медленно поднес к губам свою неизменную керамическую кружку. Густой, горьковатый пар от свежезаваренного кофе мягко коснулся его лица.

Он сделал неторопливый, размеренный глоток и опустил взгляд на полированную поверхность круглого терминала управления.

Перед ним бесшумно парили три полупрозрачных голографических окна, испещренных строчками высших шифров и аналитических сводок. Другие правители и директора могли сколько угодно пытаться скрыть произошедшее, запечатывать архивы грифами государственной тайны и публиковать вылизанные отчеты для прессы. Жак Шни мог быть трижды объявлен национальным героем, погибшим в бою, а Лайонхарт — слать в канцелярию Бикона заверения о «штатном прохождении студенческих практик».

Но Озпин прожил на этом свете слишком много жизней, чтобы верить парадным фасадам.

Он умел читать между строк. Он сопоставлял незаметные колебания сырьевых рынков, внезапные перемещения гарнизонных батальонов, сейсмические всплески в пустынях и те едва уловимые, тектонические сдвиги в настроениях целых народов, которые не способна зафиксировать ни одна обычная разведка.

Вся картина минувших месяцев лежала перед ним как на ладони.

В руках четверых подростков — тех самых, которых он год назад почти вслепую отправил по чужим королевствам с напутствием о «великих свершениях» — прямо сейчас находились три божественные Реликвии.

Меч Разрушения, добровольно отданный Девой Лета посреди выжженных руин Вакуо. Посох Творения, переданный генералом Айронвудом в глубинах арктического бункера ради того, чтобы опереться на силу собственного разума. И Лампа Знания, извлеченная из запечатанного Хранилища Хейвена.

Озпин чуть наклонил голову, и за круглыми стеклами его очков блеснул нечитаемый, глубокий огонек.

Был ли это его изначальный, пошаговый тактический расчет, когда он стоял на обрыве Изумрудного леса? Разумеется, нет. Ни один гроссмейстер в мире не смог бы предугадать столь безумную, хаотичную траекторию.

Но великая стратегия никогда и не строилась на жестких рельсах инструкций.

Главный, фундаментальный замысел, ради которого он когда-то воздвиг эти четыре Академии и учредил всемирный фестиваль, работал безупречно.

Всё шло по плану. По тому самому, истинному плану единения, который наконец-то начал обретать плоть и кровь вопреки вековому страху и разделению.

Озпин коснулся пальцами сенсорной панели, плавно разворачивая перед собой объемную проекцию всего континентального массива Ремнанта. Тонкие светящиеся линии торговых путей и информационных каналов пульсировали на голограмме мягким, устойчивым зеленым светом.

Каждая из трех затронутых земель менялась прямо на глазах, сбрасывая застарелый груз многовековых противоречий.

На западе, среди бесконечных песков и скалистых каньонов Вакуо, общая обстановка стала на порядок спокойнее, чем когда-либо за последние полвека. Пустошь наконец-то обрела хрупкое, но устойчивое равновесие.

На севере, среди ледяных пиков Солитаса, свершилось то, во что Совет Вейла отказался бы поверить без подверждений. Атлас и Мантл действительно объединились. Стена отчуждения между парящим хрустальным городом и задыхающимися в копоти шахтерскими кварталами рухнула, а генерал Айронвуд перестал сжимать рукоять паранойи, опираясь на реальный, сплоченный союз двух городов.

А на востоке, среди туманных пагод и многоярусных склонов Мистраля, воцарилась противоестественная, почти благоговейная тишина. Пусть этот криминальный штиль и носил временный характер, вызванный чистым животным страхом перед неизвестным, он подарил континенту Анима драгоценную передышку от яда и заказных клинков.

Три разрозненных, раздираемых внутренними конфликтами королевства за считанные месяцы совершили тектонический сдвиг навстречу порядку и стабильности.

Озпин медленно отвел взгляд от сияющих контуров континентов и повернулся к панорамному окну.

В вышине над долиной Вейла, среди белоснежных облаков и перекрещивающихся лучей праховых прожекторов, мерно покачивалась циклопическая громада Арены Амити. Парящий стадион, символ всемирного согласия, был готов распахнуть свои трибуны для сотен тысяч зрителей со всех четырех концов планеты.

Директор сделал глубокий, размеренный вдох. Теплая керамика кружки привычно грела пальцы, но внутри древней души больше не было привычного холода тревоги.

Когда их челнок коснется посадочной площадки Вейла... Когда эта удивительная, не поддающаяся никаким законам вероятностей четверка выйдет на озаренную миллионами огней центральную арену Фестиваля...

Он не станет прятать последнюю фигуру в рукаве. Он не станет уводить их в глубокие бункеры под башней Бикона для затянутых инструктажей.

Озпину даже не придется тревожить запечатанные Врата внизу. Он лично отправится в то самое потаенное место, куда много лет назад, в обход официального Хранилища, собственными руками спрятал Корону Выбора, и вынесет четвертую, последнюю Реликвию на помост Арены Амити, чтобы передать ее в руки Сани.

В истории Ремнанта не было и никогда не будет более идеального, более чистого момента для Суда Богов.

Не в пыли разрушенных городов, не среди пепелищ и предательства, а на вершине всемирного триумфа, когда лидеры всех королевств наконец-то смотрят друг на друга без ненависти и страха. Когда железная воля Атласа опирается на равенство, ярость Вакуо нашла созидательное русло, а тени Мистраля затихли перед лицом истинной силы.

Память бессмертного старца всколыхнулась, с абсолютной, звенящей четкостью воспроизводя те самые слова, которые золотой свет Бога Света оставил в его душе на самой заре времен:

«И если в тот день, когда все четыре реликвии сойдутся воедино, человечество сумеет отринуть вечную гордыню, объединившись в истинной гармонии сердец и помыслов... Мы вернемся. Разорванное мироздание снова станет целым, тьма отступит навсегда, и благословение богов осенит новый золотой век...»

Озпин медленно опустил кружку на полированный край терминала.

Суд состоится. Создатели вернутся на зов своих оставленных творений. Они увидят мир, который сквозь кровь, песок, холод и смех сумел перековать свои цепи в несокрушимое единство.

И тогда...

Длинные пальцы директора в перчатках едва заметно, облегченно разжались, отпуская набалдашник трости.

Его вечный, длящийся тысячи жизней долг будет окончательно закрыт. Цепи бессмертия спадут. И ему, древней измученной душе, наконец-то будет позволено закрыть глаза, раствориться в предрассветном свете и обрести тот самый, долгожданный, бесконечный покой.

Глава 11. Великий облом

Гул турбин челнока оставался ровным и убаюкивающим, пока массивная крылатая машина плавно рассекала воздушные потоки высоко над лазурной гладью океана. В пассажирском отсеке было тепло: климатические калориферы мерно гоняли прогретый воздух, а сквозь круглые иллюминаторы заливало мягкое дневное солнце.

Саня сидел, расслабленно вытянув ноги в проход и придерживая рукой ножны Экскалибура, прислоненного к колену. Зеленый значок спутниковой тарелки в углу экрана N-gear продолжал стабильно и приятно греть душу, но спустя полчаса спокойного полета Саня начал кожей ощущать на себе чей-то пристальный, неотрывный взгляд.

Он скосил глаза на противоположный ряд сидений.

Нигилюкс сидела ровно, слегка закинув ногу на ногу. Ее длинный белый плащ с фиолетовой подкладкой аккуратно спадал на сиденье, тонкие цепочки на поясе замерли, а сама девушка смотрела прямо на Саню. Не моргая, без тени стеснения, с тем самым спокойным, нечитаемым выражением лица за стеклами тонких очков.

Саня выдержал эту немую паузу секунд десять, после чего не выдержал и слегка повел плечом: — Чего смотришь так? У меня на носу сажа от тех котельных осталась, что ли?

Нигилюкс не смутилась ни на йоту. Она медленно, аккуратно поправила край своего темного берета пальцем в черной перчатке и заговорила тем самым ровным, деловым тоном, каким обычно запрашивают пропуск на проходной:

— Нет. Твое лицо в пределах допустимой нормы. Просто мне нужен твой номер телефона.

Саня озадаченно моргнул, переглянувшись с мирно дремлющим у окна Алдуином. — Номер телефона? Серьезно?

— Вполне, — Нигилюкс с легким шелестом ткани запустила руку во внутренний карман своего белого плаща.

Спустя секунду на ее ладони блеснул гаджет. Это был невероятно тонкий, футуристичный смартфон из матово-черного композита с безрамочным стеклом и мерцающими фиолетовыми геометрическими линиями на задней крышке. Девушка коснулась экрана, разворачивая прозрачную цифровую панель поиска устройств и направляя его в сторону Сани для синхронизации контактов.

Саня окинул аппарат взглядом опытного пользователя, повидавшего не одну сотню интерфейсов, и сокрушенно покачал головой.

Устройство выглядело на десять голов выше любого терминала Атласа, вот только прямо по центру экрана Нигилюкс упрямо пульсировала серая системная иконка: поиск базовой станции КММ, спутникового узла связи или квантового ретранслятора Планаркадии возвращал абсолютный, девственно чистый ноль. Межгалактический смартфон в атмосфере Ремнанта был не полезнее красивого куска полированного стекла.

— Даже не пытайся, — хмыкнул Саня, доставая руку из кармана куртки. — Тут твоя космическая связь не взлетит при всем желании. Местная сеть CCT едва-едва радиоволны между городами гоняет, она твой продвинутый девайс даже за калькулятор не признает.

Он опустил ладонь к правому бедру, где на магнитном держателе висела консоль N-gear. Саня быстро активировал боковую клавишу молекулярного репликатора. Прибор в его руках тихо, утробно загудел, и из узкого лотка на торце прямо из воздуха материализовалась свежая, блестящая заушная клипса.

Саня выудил миниатюрный модуль и протянул его гостье: — Держи. Надень за ухо.

Нигилюкс с легким научным любопытством взяла крошечное устройство двумя пальцами, покрутила перед глазами и аккуратно зафиксировала за левым ухом, поправив прядь белоснежных волос. Клипса тихо щелкнула, мигнув тусклым фиолетовым огоньком, и на сетчатке ее фиолетовых глаз за стеклами очков на мгновение отразилась базовая сетка тактического интерфейса.

— Это заушный модуль N-gear, — пояснил Саня, откидываясь обратно на спинку кресла. — Внутренняя связь нашего отряда, автономный радар и проекция данных прямо в поле зрения. Местную наземную сеть он тоже цепляет без проблем. Пока мы в этом мире, тебе этого за глаза хватит, чтобы не потеряться.

Саня бросил короткий взгляд через проход на соседнее сиденье.

MAGES. сидела там, с глубоким академическим раздражением тыкая кончиком стилуса в экран своего собственного смартфона.

— Так что не переживай, — усмехнулся Саня, кивнув на исследовательницу. — У нашей ведьмы портативная трубка тоже работает через пень-колоду. Считай, официально вступила в клуб обладателей бесполезных межпространственных гаджетов.

Нигилюкс чуть склонила голову, и тонкие цепи на ее поясе едва слышно звякнули. Девушка провела пальцем по клипсе за ухом, оценивая плавность отклика интерфейса, и на ее губах снова скользнула та самая едва заметная, хитрая полуулыбка, полная невысказанного, глубокого понимания ситуации. Челнок продолжал свой ровный полет сквозь облака, приближаясь к берегам королевства Вейл.

Маршевые турбины челнока плавно сбросили обороты, сменив нарастающий свист на глубокое, низкое гудение. Корпус транспортника плавно качнулся на гравитационных компенсаторах, выравниваясь над кронами вековых деревьев Изумрудного Леса, и зашел на посадочную глиссаду.

В иллюминаторах вновь выросли до боли знакомые очертания: монументальные готические шпили Академии Бикон, стрельчатые арки галерей и зеркальные воды залива, над которыми в лазурной вышине величественно покачивался исполинский стадион Арены Амити. Город внизу буквально кипел жизнью — фестивальные флаги четырех королевств полоскались на теплом весеннем ветру, а по центральным проспектам текли пестрые толпы гостей и студентов со всего Ремнанта.

Челнок с тяжелым металлическим стуком встал на каменные плиты посадочной площадки. Пневматика протяжно, с глухим свистом стравила избыточное давление, и массивная ребристая аппарель плавно опустилась на мостовую.

Саня первым шагнул на настил.

Воздух Вейла ударил в лицо непривычной, мягкой свежестью: ни раскаленного кремниевого песка Вакуо, ни удушливой угольной гари Мантла, ни терпких мистральских благовоний. Простая, чистая зелень и запах остывающего камня. Словно вернулся на родную заводскую проходную после затяжной, полугодовой командировки по дальним аварийным филиалам.

Следом сошли остальные: Алдуин в своем строгом черном пальто с серебряными пуговицами, даже не скрывавший рогов и хвоста; MAGES., бережно прижимавшая к груди тетрадь с выверенной формулой священного Doc P; радостно вертящий головой N и Нигилюкс, чьи металлические цепочки на поясе негромко, мелодично звякнули при шаге на каменную плиту.

У самого трапа их уже ждали.

Прямо перед аппарелью, безупречно прямая и подтянутая, стояла профессор Глинда Гудвич. Ее короткий хлыст-стек мерно подрагивал в затянутой в перчатку руке, а строгие голубые глаза за тонкой оправой очков внимательно, без тени эмоций сканировали вернувшуюся четверку. В ее идеальной осанке чувствовалось напряжение человека, на чьи плечи легла вся титаническая логистика грядущего всемирного фестиваля.

— Команда SAM.N, — ее сухой, четкий голос рассек шум остывающих турбин. — С официальным возвращением на территорию королевства Вейл.

Она сделала короткий, выверенный жест стеком, скользнув взглядом по спокойному лицу Сани:

— Директор Озпин в настоящий момент предельно загружен дипломатическими согласованиями и организацией безопасности саммита, поэтому принять ваш финальный рапорт лично прямо сейчас он не имеет возможности. Вам предписано немедленно проследовать в жилой корпус и занять ваши прежние комнаты в восточном крыле общежития.

Глинда на секунду замолчала, приподняв планшет и сверившись с расписанием:

— В вашем распоряжении ровно одна неделя до торжественного открытия боевой фазы Фестиваля Вайтла. За это время вам надлежит привести в порядок амуницию и восстановить форму. И помните... — преподавательница выразительно подняла глаза поверх очков, — именно вашей команде, как главному флагману программы межкоролевского обмена, выпала честь открывать первые турнирные бои на Арене Амити. Надеюсь, вы продемонстрируете подобающий уровень дисциплины.

[Silver_Wolf]: Круг замкнулся. Вернулись в стартовую хаб-локацию. До финального сюжетного ивента ровно семь дней.

[Джованни]: Какая восхитительная сцена для триумфального дебюта! Весь мир будет смотреть на первопроходцев!

[Любитель_Попкорна]: Озпин там, наверное, валерьянку литрами глушит, пока Глинда делает вид, что всё под контролем.

Саня спокойно кивнул, засунув руку в карман куртки. — Задача ясна, профессор. Неделя отдыха перед новой работой — график вполне приемлемый. Пойдем распаковывать чемоданы.

Глинда Гудвич уже опустила планшет, собираясь сделать шаг в сторону, но ее строгий взгляд поверх тонкой оправы очков внезапно зацепился за фигуру, стоящую чуть позади Сани.

Кончик ее короткого стека замер, постукивая по бедру. Преподавательница чуть прищурилась, придирчиво сканируя незнакомку с головы до ног: длинные белоснежные волосы, асимметричный темный берет, белый плащ с фиолетовой изнанкой и массивные металлические цепи на поясе, совершенно не похожие на стандартную экипировку ни одной из четырех великих Академий.

— И еще один немаловажный вопрос, — голос Глинды стал чуть прохладнее, обретая привычные менторские нотки. — В официальных реестрах Бикона и накладных транзитного буллхеда числится ударная четверка студентов. Кто эта барышня? И на каком основании она прибыла на территорию кампуса в составе вашей группы?

Саня замер, машинально почесав затылок.

В голове рабочего мгновенно заскрипели шестеренки. Объяснять заместителю директора, что эту симпатичную девицу в очках они буквально пару часов назад вытащили из параллельного рукава галактики методом тыка в самодельный генератор во время чаепития — было верным способом загреметь на внеочередное освидетельствование к штатным психологам.

Саня уже набрал в грудь воздуха, пытаясь на ходу слепить какую-нибудь серую, правдоподобную байку про «случайную попутчицу из Мистраля, отставшую от поезда»...

Но Нигилюкс решила вопрос сама.

Девушка плавно, без тени суеты или робости перед строгим преподавателем, сделала шаг вперед. Ее аккуратные полусапожки сухо стукнули о камень, а тонкие металлические цепи на поясе отозвались мелодичным перезвоном. Она изящным движением поправила очки на переносице и посмотрела прямо в глаза Глинде абсолютно спокойным, уверенным взглядом делового человека:

— Я — наниматель, — ее голос прозвучал ровно, с вежливой, но железобетонной академической четкостью. — Мною был официально оформлен контракт на долгосрочное сопровождение с командиром Саней и его отрядом. Цель миссии: обеспечение моей личной безопасности и доставка до границы моих родных территорий.

Нигилюкс развела руками в тонких перчатках, бросив мимолетный взгляд на небо: — Однако в силу непредвиденных навигационных аномалий и технической недоступности прямого транзитного узла выполнение маршрута временно отложено. До разрешения логистического тупика я прикреплена к команде SAM.N в статусе охраняемого лица под их прямую ответственность.

Саня скосил глаза на гостью, с трудом удержавшись от того, чтобы не присвистнуть. Сформулировано было настолько гладко, солидно и бюрократически выверено, что к формулировке не придрался бы ни один ревизор.

Глинда Гудвич замерла, внимательно вглядываясь в лицо беловолосой девушки.

Кончик ее стека описал короткую дугу в воздухе. В строгих глазах преподавательницы мелькнуло легкое, почти неуловимое удивление, которое тут же сменилось едва заметной, одобрительной усмешкой в уголках губ.

В глазах Глинды ситуация выглядела вполне понятно: вместо того чтобы просто отбывать номер на учебе, вернувшиеся первокурсники уже вовсю брали серьезные, высокооплачиваемые контракты на личное сопровождение частных лиц, обходясь без подсказок со стороны. Растут. Набираются взрослого, практического опыта на фронтире, как и подобает настоящим будущим Охотникам.

— Хм-м... — негромко протянула Глинда, опуская стек и делая пометку стилусом в своем планшете. — Частный контракт третьей категории. Что ж, раз таковы условия соглашения... Всякое случается на дальних трактах. Оформите временный гостевой пропуск в комендатуре до конца фестивальной недели. И проследите, чтобы ваша клиентка не нарушала режим закрытого сектора.

Она сделала шаг в сторону, освобождая проход: — А теперь — шагом марш в общежитие. У вас ровно неделя. Не заставляйте меня краснеть на церемонии открытия.

— Есть, профессор, — спокойно отозвался Саня.

Он первым зашагал по широкой каменной аллее, увлекая за собой Алдуина, N, MAGES. и их нового «клиента» в сторону знакомого жилого корпуса.

Широкая мощеная аллея, ведущая от посадочных площадок к жилым корпусам Бикона, утопала в теплом весеннем солнце и розовых лепестках цветущих вишен. Воздух звенел от птичьего щебета и далекого праздничного шума — фестиваль уже вовсю гудел на внешних улицах Вейла.

Саня неторопливо шел по брусчатке, закинув руки за голову и чувствуя привычный вес Экскалибура за спиной. Нигилюкс шагала чуть сбоку, с легким любопытством поглядывая на готическую архитектуру замка и тихонько позвякивая цепями на поясе. N радостно вертел головой, впитывая весеннее тепло, а Алдуин шествовал с видом монарха, совершающего плановый обход загородной резиденции.

Они как раз поравнялись с развилкой у центрального фонтана, когда из-за подстриженных кустарников с громким гомоном, смехом и бряцанием амуниции вывалилась целая толпа.

Команды RWBY и JNPR в полном составе.

— Саня! — звонкий, пронзительный визг заставил птиц на ближайших ветках испуганно вспорхнуть.

Алый плащ мелькнул в воздухе, рассыпая лепестки роз, и Руби Роуз с разбегу затормозила прямо перед ним, едва не врезавшись носом в его куртку. Серебристые глаза девочки сияли чистейшим восторгом. Следом подтянулись остальные: Янг довольно ухмылялась, поправляя кожаную куртку; Вайсс скрестила руки на груди, пытаясь сохранить чинный аристократичный вид; Блейк сдержанно кивнула, пряча улыбку. Жон Арк, заметно раздавшийся в плечах, широко улыбнулся и протянул руку для рукопожатия, пока Нора энергично подпрыгивала рядом, а Пирра и Рен мягко замыкали строй.

— Вы вернулись! — Руби едва не подпрыгивала на месте, уперев кулаки в бока. — Мы как раз шли с тренировочного полигона! Вы выглядите... ну, в смысле, живыми и целыми! А мы-то думали, вас там в Вакуо песком засыплет!

— Да мы сами кого хочешь засыплем, — усмехнулся Саня, пожимая руку Жону. — Смотрю, вы тоже штаны не протирали.

Эта простая фраза сработала как детонатор. Обе команды мгновенно взорвались наперебой, спеша вывалить на вернувшихся путешественников всю накопившуюся за год гордость.

— Ха! Штаны протирали?! — Янг победно вскинула кулак, и ее боевые браслеты предупреждающе звякнули кинетическим Прахом. — Да мы за этот год навели такого шороху, что жандармерия Вейла до сих пор протоколы дописывает! Мы вскрыли подпольные склады «Белого Клыка» в порту!

— И остановили угнанного прахового робота-меха на скоростном шоссе! — подхватила Руби, сверкая глазами. — Прямо на ходу! Кресент Роуз разрезала его на части!

— А еще мы предотвратили катастрофу на Горе Гленн! — гордо добавила Вайсс, вздернув подбородок. — Наш отряд перехватил поезд с взрывчаткой и заблокировал прорыв орды Гримм в жилые кварталы столицы. Это была сложнейшая тактическая операция!

Жон, не отставая, гордо поправил щит на поясе: — JNPR тоже не сидели сложа руки! Мы закрыли четыре сложнейшие зачистки в Изумрудном лесу, перебили стаю пещерных ползунов и подняли наш общий боевой рейтинг до верхушки потока!

— А еще мы с Реном съели рекордную гору блинчиков перед рейдом! — победно вставила Нора, помахав своим гигантским молотом.

Саня слушал этот нестройный, эмоциональный хор с легкой, снисходительной ухмылкой, не вынимая рук из карманов.

В его голове быстро сложилась вся картина. Порт, погоня на шоссе, прорыв на Горе Гленн... Все события легли строго по каноническим рельсам. Никаких аномалий. Он вспомнил, как год назад перед отправкой пытался подстегнуть их жестким соревновательным пинком: «Пашите, а то мы вас в блин раскатаем». Саня-то в глубине души надеялся, что этот вызов превратит их в каких-нибудь неистовых берсерков, ломающих пространство... Но нет. Подростки просто отработали свою стандартную программу приключений, ни на шаг не свернув с сюжетной колеи.

«Ну да ладно-о-о-о, — философски вздохнул про себя Саня. — Канон есть канон. Живы, здоровы, план выполнили — и на том спасибо».

[Капрал_Шепард]: Для новобранцев весьма похвально. Но им бы поучиться субординации и поменьше трепать языком в строю.

[Искатель_Роялей]: Хвастаются перед человеком, который Реликвии в кармане как семки носит! Обожаю этот контраст!

[Silver_Wolf]: Классические неписи с отчетом о зачистке нубских локаций. Саня просто скипает диалог.

[Скептик_С_Дивана]: Руби: «Мы поймали меха!» Саня: «А я переписал физику и отжал бронепоезд».

Руби наконец перевела дух, закончив перечислять подвиги, и с горящим, до предела любопытным взглядом уставилась на Саню:

— Ну а вы?! Вы же целый год летали по всем трем королевствам! Вы были в диком Вакуо, в летающем Атласе и в горах Мистраля!

Девочка подалась вперед, едва ли не приподнимаясь на цыпочках: — Рассказывайте! Чего достигла ваша хваленая команда SAM.N?! Показывайте свои трофеи!

Саня набрал в грудь побольше весеннего воздуха, уже готовый выдать максимально скучную, серую отмазку в духе «да так, посидели в палатках, попили чаю, ничего интересного»...

Но открыть рот он банально не успел.

— О, Саня! Здорово! — раздался сбоку звонкий, бодрый окрик, перекрывший праздничный гомон аллеи.

Мимо центрального фонтана как раз неторопливо вышагивала четверка студентов в легких шелковых куртках поверх изящных пластинчатых доспехов — те самые приветливые ребята из Хейвена, с которыми команда SAM.N делила чай у подножия горных святилищ в Мистрале.

Парень во главе мистральского отряда весело замахал рукой, заметив знакомую темную куртку: — Не сразу тебя признали без бамбукового спиннинга на плече!

Шедшая рядом с ним девчонка с парными праховыми веерами на поясе звонко рассмеялась, поправляя выбившийся локон: — Ага! Слушай, мы до сих пор со смехом вспоминаем то ваше шоу в центре озера Мацу! Вытащить такую ораву со дна за один присест — это надо было уметь, у нас на причале потом неделю только об этом и говорили! До сих пор не понимаем, на какую наживку вы их брали!

Мистральцы на ходу приветливо салютовали, спеша к турнирным павильонам: — Увидимся на жеребьевке, не скучайте!

И четверка скрылась в толпе, оставив после себя легкий аромат горного жасмина.

На мощеной аллее повисла короткая, озадаченная пауза.

Руби, застывшая с раскрытыми для расспросов глазами, медленно моргнула, переводя взгляд с удаляющихся мистральцев на невозмутимого Саню. Янг скрестила руки на груди, и на ее лице расплылась широкая, снисходительная улыбка старшей сестры:

— Рыбалка? — блондинка коротко, весело фыркнула. — Серьезно? Вы летали через половину мира, чтобы просто сидеть в лодке с бамбуковой палкой и ловить карасей?

Вайсс Шни сдержанно кивнула, поправив кружевную манжету своего платья: — Впрочем, созерцательный отдых на воде вполне соответствует культурным традициям Анимы. По крайней мере, это куда благороднее, чем бегать по грязным портовым складам за контрабандистами.

Жон Арк понимающе и с легкой белой завистью улыбнулся, почесав затылок: — Да ладно вам, звучит вообще-то здорово. Мы тут весь год носились по лесам и зачетам как ошпаренные, а ребята хоть отдохнули по-человечески, на свежем воздухе.

[Адепт_Многоходовочек]: Мистральцы случайно завезли Сане идеальное алиби. Уровень маскировки: бог!

[Инженер_Кларк]: С технической точки зрения — безупречное прикрытие. Отдых на природе мгновенно снимает подозрения в использовании тяжелой техники.

[Рыболов_Любитель]: Караси на озере Мацу... Ага, трехметровые, зубастые и размером с субмарину!

[Тихоня_№4]: Любая хорошая ложь должна быть до абсурда скучной. Саня неплохо справляется.

Саня лишь невозмутимо пожал плечами, засунув руки в карманы куртки:

— Ну да. Посидели на лодке в тишине, подышали туманом. Нормальная смена на воде выдалась, караси упитанные попались, на уху хватило. Никакой лишней беготни.

Жон Арк еще понимающе кивал, а Вайсс благосклонно расправляла складки своего платья, вполне удовлетворенная версией о «созерцательном культурном досуге», когда мощеную аллею сотряс тяжелый топот ботинок.

Из-за поворота, поднимая легкую пыль с сухой брусчатки, вывалилась четверка студентов в выцветших песчаных пыльниках, с защитными очками-консервами на шеях и грубо перебинтованными предплечьями. Обветренные, загорелые до черноты лица и тяжелые праховые тесаки за спинами безошибочно выдавали в них уроженцев диких пустошей Вакуо.

Заметив знакомую темную куртку, рослый парень во главе вакуовцев с ходу затормозил, оскалившись в широченной, дикой улыбке:

— О-о-о! Гляньте, кто до Вейла доехал! Столичные психи в сборе!

Шедшая рядом с ним девчонка с коротко остриженными волосами и массивным карабином на плече от души, со смачным звоном хлопнула Саню по плечу, едва не выбив из него остатки воздуха:

— Здорово, Саня! Слушай, в Шейде до сих пор пацаны на перекурах обсуждают, как вы тогда с Кланом Багрового Бивня передовые разъезды в гравий укатали и тяжелый эшелон увели! Наш директор Теодор потом неделю на своей лодке по барханам от восторга круги нарезал, орал, что это лучший рейд в каньонах за последние сорок лет!

— Ага! — хохотнул второй вакуовец, махнув рукой на прощание. — Вашу общую фотку на руинах форта до сих пор в столовой на доску почета вешают! Увидимся на Арене Амити, покажите этим комнатным неженкам, как в песках воюют!

Вакуовская четверка с громким гоготом и бряцанием патронташей зашагала дальше к тренировочным шатрам, скрывшись за цветущими кустами.

На мощеной дорожке воцарилась звенящая, мертвая тишина. Весенний ветерок, только что шелестевший вишневыми лепестками, внезапно показался Сане подозрительно морозным.

Руби Роуз замерла на полушаге. Ее серебристые глаза медленно, с пугающей плавностью сузились в две тонкие, сверлящие щелочки.

Янг медленно опустила кулаки, ее расслабленная полуулыбка мгновенно сползла с лица, а сиреневый взгляд потяжелел.

Вайсс Шни застыла с приподнятой бровью, ее бледные пальцы судорожно сжали край кружевного подола: — Клан... Багрового Бивня?.. — с расстановкой, словно пробуя каждое слово на вкус, ледяным тоном переспросила наследница SDC. — Уничтожили караван? Угнали бронепоезд?.. Личный рейд с директором Теодором?!

Блейк Белладонна молча, с пугающей грацией сделала полшага в сторону, ее рука незаметно легла на рукоять Гамбол Шрауд за спиной, а кошачьи ушки под черным бантом напряженно встали торчком.

Жон Арк медленно, как в замедленной съемке, перевел ошарашенный взгляд с пустой дороги на лицо Сани. — Саня... — сипло, сдавленным шепотом выдавил блондин, нервно сжимая щит. — Ты же... ты же буквально секунду назад сказал, что вы просто мирно сидели на озере с удочками...

[Джованни]: О, какая восхитительная сцена крушения идеальной лжи! Театральный взрыв высшей пробы!

[Клон_Шепарда]: Пересечение независимых свидетелей. Тактический провал маскировки. Нужно было устранять... кхм, договариваться заранее.

[Любитель_Драмы]: У Вайсс сейчас глаз выпадет! «Мирная рыбалка», ну да!

[Eywa_Local_Host]: Человеческие секреты так легко рушатся под тяжестью их собственных социальных связей. Забавно наблюдать за этими переплетениями.

[Фанатик_Взрывов]: Саня стоит с лицом: «Ну да, бронепоезд. На него караси лучше всего клюют».

Саня медленно перевел взгляд с вытянувшегося лица Руби на сверлящую его взглядом Вайсс, почесал затылок и флегматично пожал плечами:

— Ну... в Вакуо своя специфика.

Вайсс Шни медленно вдохнула, явно готовясь устроить полноценный, перекрестный допрос с пристрастием и выяснить, с каких это пор студентам требуется тяжелый бронированный эшелон и благословение директора пустынного королевства. Руби уже набрала в грудь воздуха, чтобы выдать новую порцию вопросов, а Янг угрожающе хрустнула костяшками пальцев...

Но закончить эту экзекуцию им не дали.

С противоположной стороны аллеи, мерно разрезая праздничный гомон толпы, раздался четкий, идеально синхронный стук подбитых подошв: клац-клац-клац.

По брусчатке строевым шагом двигалась четверка курсантов Академии Атлас. Белоснежные, отутюженные до бритвенной остроты кители, серые брюки со строгими кантами, начищенные до зеркального блеска офицерские сапоги и золотые аксельбанты. Они шли безупречным сомкнутым строем, высоко вздернув подбородки и не обращая внимания на суетящихся вокруг студентов из других стран.

Поравнявшись с фонтаном, рослый парень во главе атласской четверки мазнул взглядом по толпе... и его глаза мгновенно зацепились за темную походную куртку Сани и торчащую из-за плеча рукоять Экскалибура.

Реакция северян последовала с пугающей, автоматической быстротой.

Атласцы даже не сбавили шаг — они синхронно, как по невидимому сигналу тревоги, втянули животы, расправили плечи и вытянулись в струну с такой фанатичной выправкой, словно перед ними внезапно материализовался весь состав Генерального штаба в полном парадном облачении.

Их лидер на ходу четко повернул голову, вскинул ладонь в перчатке к визору фуражки и отвесил Сане глубокий, исполненный глубочайшего воинского уважения поклон-кивок:

— Команда SAM.N, здравия желаем! — звонко, чеканя каждый слог на весь сквер, отчеканил атласец. — Докладываю: специалист Винтер Шни просила передать вам личный привет и пожелать образцового выступления на турнире. Для нас честь видеть вас в добром здравии!

— Вольно, ребята, — на чистом автоматизме, с легким кивком отозвался Саня, не вынимая рук из карманов. — Удачи на жеребьевке.

Четверка курсантов слаженно опустила руки и, не сбивая идеального парадного шага, промаршировала дальше по аллее в сторону посадочных платформ Арены Амити, оставив после себя легкий запах глаженого сукна и оружейной смазки.

[Silver_Wolf]: Третий сбой матрицы за две минуты! Спецназ Атласа отдает честь работяге прямо на глазах у Шни!

[Мастер_Перекатов]: У Вайсс сейчас лицо треснет! Ее снобы-земляки только что по струнке вытянулись перед Саней!

[Капрал_Шепард]: Безупречная строевая выправка. Офицер Шни провела отличную работу с личным составом. Одобряю.

[Галантный_Тостер]: Элегантное признание заслуг. Впрочем, для логических цепочек этих юных леди это был фатальный перегруз.

[Адепт_Хаоса]: Не останавливайтесь, добивайте! Пусть у них совсем шаблоны порвутся!

Четкий строевой шаг атласских курсантов окончательно затих за поворотом аллеи, уступив место тяжелой, густой и абсолютно неподвижной тишине.

Саня медленно перевел взгляд на лица стоящих перед ним команд.

Спасать ситуацию было поздно.

Команды RWBY и JNPR не просто замолчали — они натурально превратились в монументальную скульптурную композицию из восьми окаменевших фигур. Руби застыла с приоткрытым ртом и круглыми, немигающими серебряными глазами, в которых медленно угасали последние крупицы привычной картины мира. Вайсс остекленевшим взором буравила пространство, где только что маршировали ее соотечественники, ее пальцы судорожно вцепились в кружево платья, а дыхание перехватило. Жон стоял с отвисшей челюстью, бессильно опустив щит к земле. Янг, Блейк, Нора, Пирра и Рен словно замерли под действием заклинания окаменения, не в силах переварить переход от «тихой рыбалки на карася» к военным почестям от личной гвардии генерала Айронвуда.

Саня тяжело, беззвучно выдохнул через нос. На его лице не дрогнул ни один мускул. Рабочий опыт подсказывал единственно верное решение в аварийной ситуации.

Он медленно, не делая резких движений, сделал один шаг назад.

Затем второй.

Команда SAM.N синхронно и плавно начала сдавать назад, отступая по широкой дорожке в сторону спасительного жилого корпуса. Алдуин шествовал с видом победителя, даже не скрывая ядовитой, торжествующей ухмылки; MAGES. с глубокомысленным достоинством придерживала поля шляпы, боком обходя застывшую Нору; а N, стараясь не звенеть шарнирами, на цыпочках семенил следом, вежливо и беззвучно прикладывая пальчик к губам.

Они уже почти поравнялись с окаменевшей Руби, готовые раствориться в тени цветущих сакур, когда Нигилюкс неторопливо притормозила.

Беловолосая гостья сдвинула темный берет чуть набок, спокойно поправила тонкие очки на переносице и окинула застывшую компанию легким, кристально честным взглядом фиолетовых глаз. Тонкие металлические цепи на ее поясе едва слышно звякнули в мертвой тишине.

Она сделала паузу, словно вспомнила незначительную деталь из прогноза погоды, и абсолютно ровным, деловым тоном бросила в пространство:

— А еще он на полигоне в снегах дрался с двадцатиметровым шагающим роботом. И в прыжке разрубил метеорит из черного льда.

Это был контрольный выстрел в упор.

[Член_Общества_Гениев_#83]: Какая очаровательная бестактность от нашей новой гостьи. Одним словом разрушила их хрупкое мировосприятие.

[Ловец_Спойлеров]: ФАТАЛИТИ! Пати-мембер с пассивкой «Добить выживших» выдала финальный спойлер!

[MHXX]: Мой Мастер всегда умел производить впечатление! Драться с гигантскими мехами в снегах — это так в его стиле!

[Искатель_Истины]: Ахахаха! Поглядите на них, Янг тупо по дереву сползла!

«Скульптурная группа» не выдержала.

Вайсс издала тонкий, ультразвуковой писк, покачнулась на каблуках и едва не осела на траву, если бы ее вовремя не подхватила онемевшая Блейк. У Жона мелко и судорожно задергалось левое колено, а щит со звоном выпал из пальцев на брусчатку. Руби издала странный булькающий звук, беспомощно хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба, а Янг просто закрыла лицо обеими руками, тихо сползая по стволу ближайшей вишни.

Саня даже не обернулся на этот коллективный нервный срыв.

Он лишь ускорил шаг, завернул за угол жилого корпуса и скрылся под сводами общежития, уводя за собой свою безумную бригаду. Первый день возвращения домой прошел строго по плану: без лишних объяснений и с полным перевыполнением нормативов по моральному ущербу для окружающих.

***

Праздничная ярмарка в скверах Академии Бикон гудела тысячами беззаботных голосов. Весенний ветерок шевелил гирлянды бумажных фонариков, растянутых между цветущими вишнями, а в воздухе витал сладковатый аромат жареных каштанов и пряного сиропа с праховых жаровен.

Блейк Белладонна неторопливо шла по боковой, вымощенной серым камнем дорожке возле старого фонтана. Девушка держала руки в карманах темного жилета, изредка поправляя черный бант на голове, под которым чутко подергивались кошачьи ушки.

Рядом с ней с безупречной, царственной осанкой вышагивал Алдуин.

Дракон в своем черном двубортном пальто с начищенными серебряными пуговицами заложил руки в перчатках за спину. Он не стал надевать морок — среди пестрой, многотысячной фестивальной толпы, где мелькали фавны всех мастей со всего Ремнанта, его рога, чешуйки на висках и плавно покачивающийся хвост ни у кого не вызывали паники, сходя за очередную редкую причуду природы. Алдуин шел неторопливо, с легкой ленцой разглядывая цветущие кроны деревьев и явно наслаждаясь тем, что шумные сопартийцы оставили его в относительном покое.

Блейк несколько раз бросала на своего молчаливого спутника задумчивые, осторожные взгляды. В ее глазах читалось не просто любопытство — в них тлела глубокая, выстраданная годами боль за свой народ, разорванный между рабством и террором.

Наконец, когда они поравнялись с уединенной беседкой, обвитой плющом, девушка негромко нарушила молчание:

— Слушай... Вы ведь за этот год проехали все три королевства. Были в самых глухих углах, куда обычные студенты носа не кажут.

Она замялась на секунду, подбирая слова: — Как там... как там сейчас относятся к фавнам? На самом деле, а не в парадных отчетах для Совета?

Алдуин даже шага не сбавил. Он лишь слегка повернул голову, одарив Блейк прохладным, чуть насмешливым взглядом алых глаз с узкими вертикальными зрачками.

— Смертные одинаково мелочны везде, где им позволяют лениться, — сухо, с привычной надменной ленцой отозвался он. — Но в Вакуо притеснения как такового нет. В песках никого не волнует, есть ли у тебя звериные уши или чешуя на затылке. Пустыня слишком жестока, чтобы тратить силы на пустую спесь. Если ты держишь строй, не ноешь и способен держать в руках клинок — ты часть стаи. Слабых там перемалывает сама природа, независимо от их породы.

Блейк понимающе, медленно кивнула. Свободолюбивый, дикий нрав Вакуо был известен многим.

— А на севере? — с замиранием сердца спросила она, и ее пальцы в карманах непроизвольно сжались. — В Атласе? В новостях шептались о страшных вещах...

— В Атласе теперь тоже всё в порядке, — ровно перебил ее Алдуин, перешагнув через упавшую ветку. — Их порядки были гнилыми, неэффективными и оскорбляли мой взор своей убогостью. Поэтому я просто взял всё в свои руки.

Блейк резко затормозила на мощеной дорожке, ошарашенно уставившись на маленькую фигурку в черном пальто.

До нее доходили обрывки невероятных, почти безумных слухов по подпольным каналам связи: забастовка на рудниках Шни, закончившаяся не расстрелом, а полной капитуляцией надсмотрщиков; армейские патрули, которые внезапно начали делить чай с шахтерами; и загадочная рогатая фигура, которой присягнули на верность рабочие комитеты.

— Так эти слухи... это был ты? — ошеломленно выдохнула она. — Ты... захватил шахты?

— Я навел должный порядок во владениях, которые пытались осквернить бездарные трусы, — Алдуин чуть вздернул подбородок, и в его голосе прорезался низкий, вибрирующий рокот истинного повелителя. — Их надсмотрщики не умели править. Я сломал хребты тем, кто мешал производству, выбросил надзирателей на мороз и дал шахтерам тепло, еду и безопасность. А ваших так называемых «борцов за свободу» в масках чудовищ я просто поставил на место.

Блейк молча стояла посреди весенней аллеи.

Розовые лепестки сакуры мягко опускались на ее плечи, но девушка не замечала их. В ее голове рушился целый пласт представлений о мире.

Она вспомнила Адама Тауруса. Вспомнила его горящие слепой ненавистью глаза, его бесконечные пламенные речи о том, что людей можно заставить уважать фавнов только через страх, кровь и взорванные поезда. Адам годами сеял смерть, превращая их народ в чудовищ в глазах всего Ремнанта, и не добился ничего, кроме новых цепей и ненависти.

А это странное, надменное существо в черном пальто просто пришло в самое логово рабского труда, сломало дубинки надсмотрщиков, дало людям еду и намертво сцепило бывших врагов в единый, работающий механизм за пару недель. Без единого теракта. Без жертв среди невинных. Силой, помноженной на абсолютный, холодный порядок.

Блейк медленно опустила голову, глядя на свои ладони. На ее бледных губах промелькнула слабая, полная затаенной грусти и надежды полуулыбка.

— Может... — тихо, почти неслышно прошептала она в весенний воздух, — может, Адам теперь наконец-то поймет... Поймет, что есть и другие пути. Без бессмысленной резни. Без превращения себя в монстров.

***

Праздничная ярмарка в сквере Бикона шумела на все лады: звенели колокольчики на ярмарочных палатках, пахло сладкими вафлями, карамелью и теплым озоном от демонстрационных праховых фейерверков. Среди этой пестрой, жующей и смеющейся толпы два конкретных силуэта притягивали к себе взгляды окружающих с силой мощного магнита.

N, вышагивавший по мощеной дорожке в своей летной куртке с пушистым воротником, внезапно замер. Черный экран его визора озарился огромными золотыми звездочками (★ω★).

Прямо навстречу ему, подскакивая на каждом шагу так высоко, что подол зеленого платья взлетал колоколом, неслась Пенни Полендина. Ее рыжие завитые локоны весело пружинили, а за спиной в такт шагам с мелодичным перезвоном покачивался сложенный веер тонких парящих клинков.

— Салютации, лучший друг Эн! — звонко, на всю аллею отчеканила она, затормозив в полуметре от дрона и вскинув ладонь к аккуратной челке в идеальном салюте. — Мои оптические сенсоры зафиксировали твое присутствие с вероятностью в сто процентов! Я испытываю колоссальный эмоциональный подъем от нашей новой встречи!

— Привет, совершенно точно настоящая девочка Пенни! — радостно отозвался N, энергично затряс ее ладонь обеими руками. Металлические пальцы со звонким стуком сомкнулись в дружеском рукопожатии. — Я тоже та-а-ак рад тебя видеть! Ты представляешь, мы были на настоящей рыбалке! И я поймал огромного угря сачком!

Пенни ослепительно улыбнулась, наклонившись к нему чуть ближе и заговорщицки понизив голос до громкого шепота, который все равно слышали все в радиусе пяти метров: — Это великолепное достижение! Однако мои тактические алгоритмы сообщают, что за пределами защитных стен Вейла, в глубине Изумрудного Леса, прямо сейчас фиксируются множественные несанкционированные скопления диких Гримм! Они загрязняют экосистему и потенциально угрожают мирным гражданам фестиваля!

Желтые глаза N мгновенно сузились в хищные, полные боевого задора полумесяцы. Из пазов на его лопатках с тихим предвкушающим щелчком едва не выскочили серповидные хирургические лезвия. — О-о-о! То есть мы можем прямо сейчас быстренько сбегать в лес и устроить им внеочередной, тотальный демонтаж на скорость?! Как в Мантле?!

— Именно так! — восторженно подтвердила Пенни, вокруг ее спины уже начал формироваться боевой изумрудный ореол из мечей. — Мой протокол совместной зачистки готов к немедленному...

Они не успели сделать даже полшага в сторону изгороди.

Шелест кустов позади них раздался с такой скоростью и слаженностью, словно сработала группа захвата высшей категории.

Из тени цветущих сакур с грацией загнанных, но отчаянных борцов со стихией вынырнули сразу трое офицеров штаба Атласа в безупречно белых мундирах. Их лица были бледными, под глазами залегли тени людей, которые последние сутки пили исключительно энергетические концентраты, а на нагрудных планшетах горели красные метки постоянного телеметрического контроля.

Генерал Айронвуд и Винтер Шни, слишком хорошо помнящие двухнедельный «стахановский подвиг» этой парочки в нижнем городе, категорически не собирались объяснять Совету Вейла, куда внезапно пропала вся популяция Гримм на половине континента Санус.

Старший офицер буквально грудью перекрыл дорожку к лесу, заблокировав N путь, а двое других с ювелирной синхронностью встали по бокам от Пенни.

— Курсант Полендина! Полиморфный субъект Эн! — сдавленным, но отчаянно-командным тоном выпалил майор, судорожно всовывая в руки дрона массивную стопку цветных купонов. — Согласно специальной директиве верховного главнокомандующего... Покидать праздничный периметр Академии строго, абсолютно и бессрочно воспрещается!

N озадаченно моргнул, разглядывая яркие карточки. — А что это такое?

— Это... это билеты высшей категории на все тиры и карусели ярмарки! — торопливо затараторил второй офицер, нервно косясь на готовые раскрыться лезвия дрона и протягивая Пенни две гигантские порции розовой сахарной ваты размером с небольшое облако. — Личное распоряжение генерала! Ваша задача — провести всестороннюю оценку развлекательной инфраструктуры фестиваля! В тире на центральной площади как раз завезли новые мишени! Стрелять только по жестяным баночкам!

Пенни замерла. Ее зрачки с тихим жужжанием сфокусировались на пушистой сахарной вате, а затем на купонах. Программа в ее ядре мгновенно перестроилась под высший командный приоритет.

— Приказ главнокомандующего принят к безоговорочному исполнению! — лучезарно отрапортовала девушка, пряча мечи обратно в ранец и с восторгом принимая сладость. — Протокол тестирования ярмарочных аттракционов активирован!

N тут же спрятал готовые трансформироваться когти обратно в рукава куртки, а на его визоре заплясали счастливые смайлики: — Ура-а-а! Тир! Пенни, пойдем скорее! Я выбью тебе самого огромного плюшевого медведя во всем королевстве!

— Полномасштабная победа в тире статистически неизбежна, друг Эн! — счастливо отозвалась рыжеволосая защитница, увлекая дрона за собой вглубь ярмарочной толпы.

Трое офицеров Атласа застыли посреди аллеи. Они медленно, синхронно стерли холодный пот со лбов, шумно выдохнув в весенний воздух. Угроза регионального геноцида фауны была пресечена в зародыше с помощью сахарной ваты и шестидесяти ярмарочных билетов. Превентивный контроль сработал безупречно.

***

Праздничный шум центральной аллеи Бикона постепенно остался за спиной. Саня неторопливо шагал по вымощенной дорожке между яблоневыми садами, засунув руки в карманы и лениво щурясь на весеннее солнце. После суровых ветров Солитаса мягкое тепло Вейла казалось настоящим подарком.

— Эй, Саня! Погоди секунду! — раздался сзади знакомый голос.

Саня обернулся, останавливаясь у каменного парапета.

К нему быстрым шагом приближались две девушки. Янг вышагивала в своей неизменной коричневой куртке, заложив большие пальцы за ремень и с легкой улыбкой оглядываясь по сторонам. Рядом с ней шла Вайсс. Наследница семьи Шни выглядела непривычно напряженной: ее безупречная осанка казалась скованной, пальцы теребили кружевной край подола, а во взгляде читалась сложная, тяжелая внутренняя борьба.

— Здорово, девчата, — спокойно кивнул Саня. — Чего не на тренировках? До жеребьевки пара дней осталась.

Янг остановилась рядом, чуть подтолкнув подругу локтем в бок, словно подбадривая. Вайсс сделала глубокий, прерывистый вдох, подняла глаза и посмотрела прямо на Саню. Вся ее привычная колкая спесь испарилась, уступив место неловкой, неуверенной прямоте.

— Я... я хотела поговорить с тобой, — негромко произнесла она, и ее голос на мгновение дрогнул. — Наедине. Без официальных протоколов.

Саня чуть прищурился, вытащив одну руку из кармана: — Слушаю.

Вайсс замялась, глядя под ноги на розовые лепестки, устилавшие брусчатку.

— Это касается Атласа, — выдохнула она, и на ее лице промелькнула тень застарелой обиды, смешанной с глухой растерянностью. — Я говорила с Винтер. Она прислала мне краткий отчет... но ты же знаешь мою сестру. Для нее всё сводится к параграфам, сухим военным формулировкам и штабным сводкам. А мне... мне нужно знать правду.

Девушка подняла на него глаза, полные затаенной боли: — Мой отец... Жак. Я ненавидела то, во что он превратил нашу семью. Я презирала его методы, его холодность и то, как он относился к людям. Но он всё еще был моим отцом. Винтер сказала, что ты был там, на полигоне в «Секторе-Ноль». Ты видел всё своими глазами. Как... как он погиб на самом деле?

Саня молча смотрел на застывшую перед ним девушку.

Врать в лицо он откровенно не любил. Но жизненный опыт подсказывал одну простую вещь: иногда чистая правда способна сломать человека куда страшнее любого яда. Кому от этого станет легче?

Саня оперся локтями о каменный парапет за спиной, чуть наклонив голову:

— Ну, раз хочешь знать без рапортов... Слушай.

Вайсс затаила дыхание, а Янг сделала шаг ближе, навострив уши.

— Когда щиты Мантла упали, из ледников вылезла тварь, — ровным, спокойным тоном начал Саня, глядя куда-то в кроны деревьев. — Аномальный древний Гримм. Размером с холм, весь закованный в черный лед. Мы с Винтер и Робин приняли бой на открытом поле, но монстр ушел на взлет и начал готовить атаку такой плотности, что от нас и мокрого места не осталось бы. Огромный метеорит из черного льда, чистая кинетическая смерть.

Вайсс судорожно сглотнула, прижав ладонь к груди.

— И вот тогда из ангара вышел Жак, — продолжил Саня, не меняя интонации. — Он поднял опытный образец Колосса. Машина была экспериментальной, системы наведения не обкатаны, но твой старик врубил форсаж на полную катушку. Он не стал пятиться назад. Он просто вывел шагоход наперерез удару, закрыв собой и нас, и дорогу к городу.

Саня перевел взгляд на замершую Вайсс: — Жак перехватил эту ледяную глыбу прямо в воздухе. Буквально заблокировал удар манипуляторами робота, развернул его обратно и с размаху впечатал всю эту массу в самого Гримма. Тварь разнесло в пыль. Но силовые контуры Титана такой перегрузки не выдержали. Праховый реактор пошел в разнос, замкнуло охлаждение. Машина сдетонировала на месте. Мы даже вытащить его не успели — всё произошло за пару секунд. Он ушел сразу, в огне и как настоящий боец.

На аллее повисла тяжелая, густая тишина.

Вайсс стояла неподвижно. В ее широко распахнутых глазах блеснули непрошеные слезы, но на лице больше не было прежней разрывающей боли. На смену ей пришло странное, тихое и светлое облегчение. Образ деспотичного, мелочного тирана в ее памяти словно омыло этим вымышленным подвигом, оставив место простой, человеческой гордости за последний выбор отца.

— Он... закрыл вас собой, — прошептала она, прикусив губу.

Янг с широкой, восхищенной улыбкой от души хлопнула подругу по плечу, выбивая из той остатки оцепенения:

— Вау... — протянула блондинка, покачав головой. — Слушай, Вайсс, а твой старик, оказывается, был чертовски крутым мужиком. Встать на пути у гигантской твари на экспериментальной консервной банке... Мое почтение.

Вайсс быстро промокнула уголок глаза кружевным платком, расправила плечи и посмотрела на Саню. На ее бледных щеках появился легкий румянец, а взгляд стал по-настоящему теплым и благодарным:

— Спасибо, Саня. Мне... мне действительно нужно было это услышать. Спасибо за правду.

— Обращайся, — спокойно кивнул Саня, заталкивая руки обратно в карманы. — Дело прошлое. Готовьтесь лучше к турниру, а то на арене поблажек не будет.

Девушки попрощались и пошли обратно по аллее, о чем-то тихо переговариваясь. Саня проводил их взглядом, мысленно ставя галочку напротив закрытого пункта.

***

Вдали от шумных фестивальных проспектов, на уединенной каменной террасе старого крыла Бикона, царила непривычная, хрупкая тишина. Весенний ветерок лениво кружил розовые лепестки сакуры над замшелым парапетом, а снизу, сквозь арочные пролеты, долетал приглушенный гул празднующей толпы, звон колокольчиков и радостные крики студентов.

У резной каменной балюстрады, глядя на парящую в лазурном небе Арену Амити, стояла одинокая фигура.

Она была укутана в длинный дорожный плащ из темного шелка с глубоким капюшоном, скрывающим черты лица. Простая иллюзия, сотканная из тончайших нитей древней магии, надежно прятала бледность фарфоровой кожи и черные вены от случайных взглядов и армейских сканеров. Но даже сквозь морок исходило ощущение бездонной, вымораживающей пустоты. Салем прибыла в Вейл лично. Без свиты, без рычащих Гримм и без армий. Она пришла занять место в первом ряду зрительного зала, чтобы своими глазами увидеть, как разорвется ткань этого мира, когда Создатели вынесут человечеству окончательный приговор.

Сзади, по гладким плитам галереи, раздался размеренный, тяжелый стук.

Тук... тук... тук...

Механическая трость мерно отсчитывала шаги. Шестеренки в ее латунном навершии тихо, гипнотически щелкали.

Озпин неспешно шел по тенистой колоннаде. На его плечах лежал строгий темный пиджак, воротник был застегнут, а в левой руке, бережно прижатый к груди и укрытый плотным куском черного бархата, покоился тяжелый, округлый предмет. Ткань не могла скрыть благородных очертаний старинного золотого венца — Короны Выбора, четвертой и последней Реликвии этого мира.

Директор Бикона остановился в семи шагах от застывшей у парапета женщины.

Она медленно, с тягучей грацией повернула голову. Из-под глубокой тени капюшона блеснули глаза — алые, налитые первородной тьмой и памятью о первой эпохе творения.

Их взгляды скрестились.

Тысячи лет бесконечной, безжалостной войны. Десятки сожженных дотла цивилизаций, миллионы жизней, оборванных в пепле, и бесконечная череда взаимных предательств на мгновение сжались в одну невыносимо плотную точку между ними.

Салем опустила взгляд на бархатный сверток в руках старика. Озпин посмотрел в холодную бездну под ее капюшоном.

Ни один мускул не дрогнул на их лицах. Ни единого звука не сорвалось с их губ. В этой звенящей тишине слова были бессмысленны и жалки.

В ее немом взгляде читалось абсолютное, непоколебимое торжество: «Ты сам принес последний ключ. Ты собрал их всех воедино. И сегодня твои Создатели увидят, что этот мир прогнил, и обратят его в прах, даровав мне покой».

В его немом взгляде горела тихая, несокрушимая вера: «Ты ждешь конца. Но этот мир перековал свои цепи. Сегодня они увидят гармонию. И наш бесконечный кошмар завершится навеки».

Пауза длилась не больше двух ударов сердца, но в ней перевернулись эпохи.

Озпин сделал едва заметный, скупой поклон головой — жест признания равного противника перед последним актом великой партии. Он перехватил трость поудобнее и, не оборачиваясь, неторопливо зашагал дальше по галерее, направляясь к центральным гравитационным подъемникам, ведущим на Арену Амити.

Салем проводила его фигуру долгим, немигающим взглядом, а затем плавно отвернулась обратно к панораме залива, растворяясь темной тенью.

Все фигуры заняли свои места на доске. Последний ход был сделан.

***

В общей кухне студенческого блока общежития Бикона стоял густой, сладковатый и невероятно уютный аромат. На широкой плите, мягко подогреваемой встроенными кристаллами огненного Праха, со звонким шипением шкворчали круглые чугунные сковороды. В воздухе витала тонкая взвесь муки и ванильного сахара, а на широком деревянном столе уже высились три монументальные, колышущиеся башни из пышных золотистых блинчиков, щедро политых сиропом.

Посреди этого кондитерского конвейера царила идеальная, выверенная гармония двух совершенно разных поваров.

Лай Рен в безупречно чистом светлом фартуке двигался у плиты с невозмутимым, медитативным спокойствием мастера боевых искусств. Его рука плавно зачерпывала деревянным половником порцию теста, выливала на раскаленный металл и с ювелирной точностью подсекала готовый блин лопаткой, отправляя его в воздух для идеального переворота.

Рядом с ним, завязав на своей летной куртке клетчатый передник и нацепив на серебристые волосы белый поварской колпак, вовсю орудовал N. Механический дрон подошел к процессу с пугающей инженерной дотошностью. Его пальцы двигались со скоростью промышленных манипуляторов: левая рука со щелчком трансформировалась в миниатюрный миксер, взбивая тесто до состояния идеальной воздушной пены, а правая металлическими щипцами подхватывала готовые блины и укладывала их в стопку строго по центру, выравнивая слои до миллиметра. На его черном визоре светились радостные желтые дуги-глаза (^__^).

— Температурный режим левой конфорки стабилен! — восторженно докладывал N, на лету смазывая блин сливочным маслом. — Слой сиропа нанесен с равномерностью в девяносто восемь процентов!

— Идеальная консистенция, Эн, — мягко, с легкой улыбкой кивнул Рен, выливая новую порцию. — Добавь еще каплю корицы во вторую миску.

За кухонным столом напротив них сидела Нора Валькири. И в ее тарелке происходило форменное уничтожение припасов.

Рыжеволосая валькирия уплетала блины со скоростью шагового экскаватора, работая вилкой как отбойным молотком. Ее щеки были набиты до состояния круглых хомячьих мешков, на носу белело пятно сахарной пудры, но энтузиазма в ее глазах хватило бы на то, чтобы запитать целый генератор.

— М-м-м-вах! — выдохнула Нора, едва проглотив половину очередной стопки, и победно вскинула вилку, указывая поочередно на поваров. — Это же просто кулинарный союз века! Рен... Эн... Вы слышите это созвучие?! Рен и Эн!

Она зажмурилась, активно жестикулируя свободной рукой: — Если взять Рена и добавить Эна — получится супер-дуэт Рен-Эн! А если в центр поставить меня, Нору, то выйдет идеальный блинный триумвират: Но-Рен-Эн! Мы должны запатентовать это название и открыть передвижную блинную на Арене Амити! Мы озолотимся!

— Нора, сначала прожуй, — невозмутимо и заботливо напомнил Рен, подкладывая на ее тарелку еще шесть свежих, дымящихся блинчиков. — И не размахивай вилкой, пока не допила сок.

— Ура-а-а! Я принят в блинный триумвират! — N от счастья едва не уронил половник.

***

Саня неторопливо дошел до открытого тренировочного полигона на южном склоне холма Бикона. За тяжелым сетчатым заграждением, окруженным защитными щитами на Прахе твердого света, слышались глухие хлопки выстрелов, свист рассекаемого воздуха и звонкие командные выкрики.

Саня засунул руки в карманы куртки, подошел к открытой калитке ограждения и оперся плечом о стальную стойку, собираясь с комфортом поглазеть на то, какие именно «супер-приемы» наработали соседи по коридору за минувший год.

Но стоило его макушке показаться над бруствером, как тренировочный процесс на арене мгновенно и с грохотом встал.

— Тревога! Вражеская разведка на двенадцать часов! — звонко, на весь полигон завопила Руби Роуз.

Алый плащ мелькнул смазанным вихрем лепестков, и девочка буквально грудью закрыла от обзора свою массивную винтовку-косу, торопливо заслоняя механизм трансформации полой ткани.

В ту же секунду Вайсс Шни с безупречной строевой резкостью взмахнула рапирой — прямо перед носом у Сани с мелодичным треском вспыхнул непрозрачный белый глиф, намертво перекрывая прямую видимость на тренировочный сектор. Янг Шао Лонг встала в центре прохода, широко расставив ноги, уперев руки в бока и воинственно насупившись.

Позади них Жон Арк в панике пытался заслонить своим щитом сразу и Пирру, и Рена, пока Нора с зажатым в руках молотом яростно шипела в сторону калитки, словно потревоженная кошка.

Саня озадаченно моргнул, глядя на мерцающий перед глазами белый круг: — Эй, бойцы, вы чего там устроили? Опустите занавески. Я просто глянуть пришел, как вы двигаетесь. Интересно же, чему вас тут учили, пока мы по чужим филиалам катались.

— Никакого промышленного шпионажа! — отчеканила из-за глифа Вайсс, и в ее голосе зазвенела привычная аристократичная надменность, за которой явно прятался чистейший тактический страх. — Наши боевые связки и секретные командные комбинации не предназначены для посторонних глаз!

— Ага, размечтался! — азартно поддержала ее Янг, прищурив сиреневые глаза и погрозив Сане кулаком в боевом браслете. — Хочешь заранее просчитать наши уязвимости, чтобы раскатать нас на арене, как обещал год назад?! Не выйдет! Увидишь всё на турнире!

Саня тяжело вздохнул, почесал затылок и устало посмотрел на эту неприступную живую стену из восьми вооруженных до зубов подростков. Логика происходящего снова дала трещину о суровые факты.

— Народ, вы головой-то подумайте, — спокойно, словно объясняя очевидные пункты накладной, протянул Саня. — Какой еще турнир? Какая разведка? Нас вообще нет в турнирной сетке. Наша команда открывает фестиваль показательным боем с приглашенными чемпионами и сразу уходит на трибуны. Мы с вами на помосте даже в теории пересечься не сможем, если вы сами на нас в коридоре не налетите.

На полигоне повисла секундная тишина.

Жон за щитом на мгновение растерянно моргнул, переглянувшись с Пиррой, словно эта простая бюрократическая мысль только сейчас дошла до его сознания. Руби замялась, ее палец замер на спуске сложенной косы.

Но уже в следующее мгновение Руби, Янг, Вайсс и Нора синхронно набрали полную грудь воздуха, упрямо насупились и разом, в четыре глотки, рявкнули на весь склон так, что зазвенели защитные экраны:

— УВИДИШЬ НА ТУРНИРЕ-Е-Е-Е-Е-Е!!!

Саня постоял еще секунду, глядя на этот пышущий соревновательным упрямством монолит, который наотрез отказывался сдавать позиции перед здравым смыслом.

Он медленно опустил руки в карманы, покачал головой и, развернувшись на каблуках, неторопливо зашагал обратно по тропинке в сторону сквера. На его лице играла тихая, снисходительная и теплая улыбка.

— Дети... — негромко усмехнулся Саня себе под нос

***

Саня неторопливо шагал по мощеной аллее, щурясь на теплое весеннее солнце. Рядом с ним, мерно постукивая каблучками по брусчатке и тихо позвякивая металлическими цепями на поясе, вышагивала Нигилюкс. Девушка засунула руки в глубокие карманы своего белого плаща и с легким, вежливым любопытством разглядывала пестрые палатки с сувенирами.

Они как раз поравнялись с тенью раскидистого каштана у поворота к летним кафе, когда прямо из-за спины Сани донесся хрипловатый, прокуренный и донельзя знакомый голос:

— Слышал я тут краем уха... ты недавно в горах хорошенько начистил морду моей сестрице.

Саня не стал дергаться или хвататься за оружие. Он просто не спеша остановился и обернулся через плечо.

У ствола дерева, небрежно привалившись плечом к шершавой коре, стоял мужчина. Выцветшие серые брюки, расстегнутая на пару пуговиц рубашка, потрепанный алый плащ за спиной и массивный, тяжелый меч-трансформер, закрепленный за плечами. Мужчина был небрит, растрепанные темные волосы торчали во все стороны, а в руках он держал потертую металлическую фляжку, от которой ощутимо пахло крепким, выдержанным алкоголем.

Кроу Брэнвен неторопливо отвинтил крышку, сделал короткий, смачный глоток, шумно выдохнул и вытер губы тыльной стороной ладони в перчатке.

Его мутные, чуть сонные глаза смерили спокойное лицо Сани долгим, оценивающим взглядом. А затем на обветренном лице охотника расплылась кривая, на редкость довольная усмешка:

— Так вот... Спасибо тебе, парень. От души. Давно пора было кому-нибудь сбить с этой упрямой дуры спесь и поставить ее на место.

Кроу качнул фляжкой в воздухе, салютуя Сане, и небрежно мотнул головой в сторону ближайшего заведения: — Выпьем за это дело? Я угощаю.

Саня уже открыл рот, собираясь ответить, что составить компанию в кабаке он всегда за, но закончить фразу ему банально не дали.

Из открытых дверей соседней сувенирной лавки как раз выходила дородная дама в пышном чепце и с пакетом яблок. Услышав предложение взрослого, помятого жизнью мужика, она застыла на пороге, округлив глаза в праведном ужасе, и истошно завопила на всю улицу:

— Караул! Люди добрые! Этот сумасшедший бродяга средь бела дня пытается споить несовершеннолетнего ребенка!

Прохожие на аллее начали испуганно оглядываться, а пара дежурных курсантов у фонтана уже навострила уши.

Саня флегматично покосился на свой семнадцатилетний физический паспорт, мысленно выругался на местное законодательство и без малейших колебаний повернулся к стоящей рядом беловолосой спутнице:

— Нигилюкс, выпей за меня.

Девушка замерла, поправив очки на переносице, и ее фиолетовые глаза округлились в редком для нее искреннем недоумении: — Что?..

— Сойдет! — Кроу даже бровью не повел на замену собутыльника.

Мужчина одним слитным, цепким движением зацепил Нигилюкс за рукав белого плаща, увлекая за собой в боковой переулок. Тонкие цепи на ее поясе жалобно звякнули, когда опешившую гостью из космоса на буксире потащили навстречу местным питейным традициям.

— Погнали, девочка в берете! Я знаю отличную таверну в двух шагах, там настойка на огненном Прахе — закачаешься!..

Саня лишь молча проводил их взглядом, засунул руки обратно в карманы куртки и неторопливо зашагал дальше по аллее.

***

Грохот десятков тысяч голосов сливался в единый, вибрирующий монолит звука, от которого, казалось, мелко подрагивали даже кости. Арена Амити — колоссальный стадион, подвешенный в лазурном небе над Вейлом на тяге исполинских гравитационных праховых генераторов — дышала абсолютным, неистовым предвкушением.

Саня стоял в полумраке стартового шлюза, засунув руки в карманы куртки. Сквозь щель сомкнутых бронестворок в коридор пробивался слепящий, режущий глаза свет прожекторов.

Где-то там, на верхних ярусах, зарезервированных для особых гостей и делегаций, сейчас наверняка с комфортом устроилась Нигилюкс. Саня легко мог представить, как беловолосая гостья с Планаркадии сидит, закинув ногу на ногу, поправляет очки и с той самой легкой, хитрой полуулыбкой наблюдает за этим грандиозным фестивальным цирком. Ее безопасность была обеспечена, место в партере оплачено, а значит, можно было сосредоточиться на главном. На работе.

— Дамы и господа! Граждане всех четырех королевств! — пулеметной, захлебывающейся от восторга скороговоркой грянул из подвесных динамиков голос профессора Бартоломью Ублека. — Мы рады приветствовать вас на тридцать четвертом Фестивале Вайтла! Символе нашего нерушимого единства и мира!

Трибуны взревели так, что у Сани заложило уши.

— И по сложившейся традиции, прежде чем начнется основная турнирная сетка, нас ждет грандиозный показательный бой! — басовитый, раскатистый и донельзя знакомый голос профессора Питера Порта перекрыл гул стадиона. — Встречайте команду, которой выпала исключительная честь открыть этот праздник стали и Ауры!

Створки шлюза с глухим пневматическим шипением разъехались в стороны. В лицо ударил плотный, пахнущий нагретым камнем и сладкой ватой воздух Арены.

Саня неторопливо вытащил руки из карманов, привычным, ленивым жестом поправил ремень кобуры на бедре и шагнул на залитый солнцем помост. За его правым плечом тускло поблескивала золотая гарда Экскалибура с матово-черным блоком адаптера.

Следом за ним, чеканя шаг с такой надменной, имперской грацией, словно это не стадион, а выстроенный для его личного парада плац, шел Алдуин. Драконьи рога первенца Акатоша гордо разрезали воздух, а хвост мерно покачивался из-под полы черного пальто. N, ничуть не тушуясь перед многотысячной толпой, радостно вприпрыжку выскочил на свет, размахивая обеими руками во все стороны и сверкая лучезарными желтыми дугами на визоре. Замыкала строй MAGES., величественно вышагивающая в своей гигантской шляпе и отбивающая ритм каждым ударом черного посоха о каменные плиты.

Они шли к самому центру колоссальной, пока еще абсолютно пустой арены.

— Команда SAM.N! — торжествующе проревел в микрофон Питер Порт, и гигантские голографические экраны над стадионом выхватили крупным планом лицо Сани. — Я лично встречал этих юношей и девушек в Вейле год назад! И могу с гордостью сказать, что их путь — это не просто сухая теория за партами! Это живая, пульсирующая легенда!

Голос старого охотника набрал неистовую силу, заставив трибуны притихнуть.

— За этот год они проехали все четыре королевства по программе особого обмена! Они не прятались в библиотеках! Эти четверо спустились в пылающие каньоны, заслужив уважение суровых Охотников пустыни!

Сектор трибун, окрашенный в песочные и оранжевые цвета, внезапно взорвался. Это были не просто вежливые хлопки. Студенты Академии Шейд, наемники и приехавшие на фестиваль караванщики вскочили со своих мест. Они орали, свистели, колотили кулаками по ограждениям и яростно топали подбитыми железом сапогами. Рев Вакуо был диким, первобытным — так пустыня приветствовала тех, кого признала своими. Саня краем глаза уловил в этой ревущей толпе до боли знакомый алый шарф Флинта и прыгающую Бьянку. Багровые Бивни приехали поболеть за своих.

— Они посетили суровые заслоны Атласа! — продолжал нагнетать Порт. — Где их знания и выдержка помогли укрепить северные рубежи и спасти Мантл от ледяной угрозы!

Сектор Атласа не стал свистеть. Вместо этого сотни курсантов в белоснежных мундирах одновременно, с пугающим грохотом единого механизма поднялись на ноги. Они синхронно вскинули руки к визорам фуражек, отдавая идеальный, безупречный строевой салют. Это было тихое, но монументальное признание от тех, кто знал цену проделанной работе. Где-то в ВИП-ложе среди них виднелась абсолютно прямая спина Винтер Шни и блеснул монокль профессора Полендины.

— Они прошли сквозь туманные перевалы Мистраля! — гремел Порт.

Трибуны Хейвена ответили гулом одобрения. Мистральцы, помнящие феноменальную рыбалку на озере Мацу, махали цветастыми веерами и восторженно скандировали название команды, перекрывая гул турбин стадиона.

Оставался только сектор Вейла. Для них команда не была особенной.

Вейл, не желая отставать от всеобщего безумия, подхватил волну.

Весь Амити Колизей, десятки тысяч глоток, слились в едином, оглушительном скандировании, от которого дрожал сам воздух.

Саня остановился ровно в центре арены. Он не стал махать публике или вскидывать руки в победном жесте. Он просто стоял и ждал, когда начальство наконец-то даст отмашку на начало.

Громоподобные овации десятков тысяч зрителей начали медленно, словно нехотя, затихать, когда прожекторы Арены Амити плавно сменили фокус, перенаправляя ослепительные конусы белого света на противоположный край центрального помоста.

Саня замер ровно в центре круга, не вынимая рук из карманов куртки. Рядом с ним, замерев идеальным монолитом, встал Алдуин, гордо вздернув зазубренные рога к небу. MAGES. скрестила руки на своем черном посохе, а N, притихнув, сложил металлические ладони за спиной, с любопытством глядя на открывающиеся главные створки ложи руководства.

Тяжелые бронзовые ворота с мягким гидравлическим шипением разошлись в стороны.

На залитую светом арену ступили две фигуры.

Они шли неторопливо, шаг в шаг, и от этой странной, пугающей синхронности по трибунам прокатился сдавленный, благоговейный шепоток.

Слева шел профессор Озпин. Опираясь на свою длинную трость с мерно тикающим механизмом, директор Бикона ступал по камню с той особой, величественной легкостью, словно за его спиной не стояли тысячи лет бесконечной усталости. А в его свободной левой руке, освобожденный от темного бархата, тускло и благородно переливался древний золотой венец — Корона Выбора, усыпанная лазурными искрами первородной магии.

А справа от него, ступая с бесшумной, царственной грацией, двигалась женщина в длинном шелковом плаще глубокого сумеречного оттенка. Тонкая вуаль и иллюзорный морок скрывали ее истинный облик, но сама аура, исходившая от ее силуэта, заставила замолчать даже самых ярых крикунов на трибунах Вакуо. Салем ступала рядом со своим вечным врагом, и их совместный шаг нес в себе вес эпох, перед которыми весь этот стадион был лишь песчинкой.

Озпин подошел к центральному селектору вещания, остановившись в нескольких шагах от Сани.

Директор обвел трибуны медленным, бездонным взглядом поверх круглых стекол очков. Когда он заговорил, его голос, усиленный тысячами праховых ретрансляторов Амити, полился над стадионом не командирским приказом, а глубокой, проникающей в самую душу симфонией:

— Граждане Ремнанта... — начал Озпин, и в его тихих словах звенела такая мощь, что весь колоссальный парящий колизей затаил дыхание. — Тысячелетиями этот мир учился жить в страхе. Мы воздвигали стены, прятались за броней, делили землю на сектора и с подозрением смотрели на тех, кто родился по другую сторону гор и морей. Мы верили, что разделение — это наша защита, а одиночество — цена безопасности.

Он плавно повел свободной рукой, указывая на трибуны:

— Но взгляните на эту арену. Взгляните на тех, кто сидит рядом с вами. Сегодня суровые воины Вакуо делят хлеб со строителями Мантла. Офицеры Атласа салютуют свободным охотникам Мистраля. А стражи Вейла стоят плечом к плечу с теми, кого вчера считали чужаками.

Озпин сделал глубокий, размеренный вдох, глядя на команду SAM.N:

— Нам веками твердили, что в силе нет победы. И это чистая правда. Ибо истинная победа рождается не из калибра орудий и не из неприступности крепостей. Она рождается в тот миг, когда разные сердца, отбросив былую гордыню и вековой страх, выбирают единство.

[Histoire]: Слова, способные тронуть саму ткань пространства... Он действительно верит в это объединение всем своим существом.

[Эмоциональный_Сухарь]: У меня аж мурашки по спине пробежали... Дед умеет задвигать так, что плакать хочется!

[Eywa_Local_Host]: Единство, рожденное из преодоления страха. Люди способны на удивительную гармонию с миром, если отбросят гордыню.

[Коллекционер_Моментов]: Главный квестодатель вышел с финальным артефактом! Щас полыхнет!

Озпин на мгновение замолчал, и тишина на стадионе стала абсолютной.

Он опустил руку на набалдашник своей трости, нащупал скрытую латунную клавишу и с силой вдавил ее внутрь механизма.

КЛАЦ.

Под базальтовыми плитами арены с тяжелым, басовым рокотом ожила древняя скрытая гидравлика.

Пол вокруг Саниной команды дрогнул. Каменные сегменты настила с шипением разошлись в стороны, и из глубины основания арены медленно, величественно поднялись четыре монументальных круглых постамента из белого полированного камня, увенчанные чашами с древними руническими углублениями.

Контуры сошлись. Места для четырех ключей мироздания были открыты.

Четыре монолитных постамента с глухим, тяжелым стуком зафиксировались в пазах каменного настила, очерчивая вокруг группы идеальный ритуальный квадрат.

Профессор Озпин не стал медлить. Он сделал два неторопливых шага к первому постаменту, обращенному на восток. Его пальцы бережно опустили Корону Выбора в центральное руническое углубление. Стоило золотому венцу коснуться белого камня, как по резным желобам постамента плавно побежали тонкие, мягко пульсирующие лазурные нити запечатанной магии.

Директор Бикона выпрямился, повернулся к Сане и слегка склонил голову. В его взгляде, лишенном привычных тайн, читалась лишь глубокая, чистая просьба человека, подошедшего к концу своего пути:

— Саня. Пора замкнуть круг. Помести остальные Реликвии на их законные места.

Саня молча кивнул. Он не стал разводить церемоний, произносить пафосных речей перед ревущими трибунами или красоваться перед наведенными на него сотнями камер CCT. Он подошел ко второму постаменту с тем же спокойным, будничным видом, с каким рабочий на конвейере берет со стеллажа нужный комплект деталей и устанавливает в пазы агрегата.

Пальцы Сани коснулись сенсорной панели N-gear на правом бедре.

Ш-ш-ших.

Пространство над второй каменной чашей подернулось фиолетовой рябью. Из квантового хранилища с тяжелым, властным звоном материализовался Меч Разрушения. Саня аккуратно, двумя руками уложил массивный золотой клинок Девы Леты в каменное ложе. Постамент отозвался глухим, утробным рокотом, и его руны мгновенно вспыхнули яростным темно-багровым огнем.

Шаг к третьему постаменту.

Снова короткое касание консоли. В воздухе соткался изящный Посох Творения. Саня ровно, без перекосов опустил золотое древко в рунические пазы. Камень у его ног налился ослепительным, чистейшим лазурным сиянием, от которого повеяло легким морозным инеем.

Шаг к четвертому.

Из системной пустоты на свет явилась витая золотая Лампа Знания. Саня установил артефакт в последнюю свободную чашу. Сапфировый дымок внутри прозрачной капсулы вспыхнул ровным, безмятежным светом.

Контур замкнулся.

В ту же секунду четыре разноцветных луча — багровый, лазурный, сапфировый и золотой — с оглушительным, поющим свистом взмыли вертикально вверх, пронзая облака над Ареной Амити.

Звук на стадионе исчез. Словно кто-то повернул гигантский тумблер тишины: замолкли комментаторы, замерли флаги на трибунах, а шум сотен тысяч зрителей мгновенно схлопнулся в звенящий, ледяной вакуум.

Колоссальные тени первородных драконов накрыли Арену Амити, погрузив десятки тысяч зрителей в абсолютное, парализующее оцепенение. Воздух над стадионом стал густым, тяжелым, словно само пространство Ремнанта с трудом выдерживало присутствие своих Создателей.

Золотой свет, исходящий от одного из гигантов, был не слепящим, а всепроникающим, почти теплым, вымывающим из углов арены любые тени. От второго же дракона, сотканного из извивающихся фиолетовых туманностей и непроглядного мрака, веяло такой абсолютной, сосущей пустотой, что у Сани на секунду заложило уши, как при резком сбросе давления в барокамере.

Для простого работяги всё происходящее сейчас выглядело предельно кристально и понятно. Приехала самая высшая, самая главная комиссия из головного офиса мироздания. Акты выполненных работ лежали на четырех постаментах, оборудование было запущено, и теперь оставалось только стоять ровно, пока начальство проводит генеральную инспекцию. Саня лишь чуть плотнее стянул Ауру вокруг тела, чтобы не морщиться от чудовищного эфирного давления, и спокойно скрестил руки на груди.

Два исполинских змея плавно, синхронно спикировали к самому центру арены.

Не долетев до камня пары метров, их колоссальные тела начали стремительно сжиматься, теряя драконьи очертания. Ослепительные вспышки света и тьмы на мгновение заставили зрителей на трибунах зажмуриться.

Когда сияние чуть померкло, на базальтовых плитах, прямо перед четырьмя сияющими Реликвиями, стояли две гуманоидные фигуры.

Бог Света возвышался монументальным, переливающимся золотом силуэтом. Из его головы ветвились величественные, сияющие рога, а всё тело излучало ровное, пульсирующее тепло созидания. Рядом с ним, словно вырезанный из самого глубокого космоса, замер Бог Тьмы. Его рога были загнуты вперед, как бивни первобытного хищника, а фиолетовая аура вокруг него поглощала любой свет, осмелившийся приблизиться слишком близко.

Бог Света сделал один плавный, неторопливый шаг вперед.

Он не стал сразу смотреть на склонившего голову Озпина или застывшую вдалеке Салем. Его лишенные зрачков, сияющие белым пламенем глаза медленно обвели колоссальные трибуны Арены Амити. Но взгляд Создателя не ограничивался стенами стадиона. Саня, благодаря своей чувствительности к энергиям, почти физически ощутил, как этот взор прошивает пространство насквозь, скользя через океаны, горные хребты и бескрайние пустыни.

Сущность оценивала свой старый, давно оставленный механизм.

Тишина стояла такая, что было слышно, как шуршат от ветра флаги королевств на флагштоках.

Спустя долгую, бесконечную минуту Бог Света медленно перевел взгляд на Озпина. На лице золотого божества, лишенном привычной человеческой мимики, проступило выражение глубокого, искреннего удовлетворения.

— Озма, — голос Бога Света не имел источника звука. Он резонировал прямо в сознании каждого живого существа на стадионе, звуча глубоко, тепло и успокаивающе. — Ты прошел неисчислимое множество жизней. Ты нес бремя, которое сломило бы любого смертного. И сегодня... ты призвал нас обратно.

Бог Света величественно поднял руку, обводя светящимся пальцем замершие трибуны.

— Мы оставили этот мир расколотым. Мы забрали магию, оставив человечеству лишь пыль, дабы оно в муках и лишениях научилось ценить то, что имеет. Мы ожидали увидеть здесь руины, погрязшие в вечной, братоубийственной войне. Но то, что предстало моему взору... поразительно.

Сияющая сущность плавно повернулась к северу, где за горизонтом лежал Солитас. — Я вижу континент льдов. Там, где когда-то царили страх и жадность, где брат отбирал у брата тепло, теперь царит единство. Они отбросили наши дары, чтобы построить свой собственный фундамент. Они делят хлеб и стоя́т на страже вместе.

Взгляд золотого бога сместился на запад: — Я вижу пустоши. Самый жестокий край этого мира. И там, среди песков, я не вижу больше бессмысленной резни. Я вижу порядок. Я вижу, как дикие племена и горожане работают бок о бок, добывая жизнь из недр земли.

Затем божество посмотрело на восток: — И я вижу туманные горы. Преступность затаилась, яд интриг выветрился и закон обрел силу.

Бог Света опустил руку. Его сияющая фигура, казалось, стала еще ярче, заливая Арену Амити мягким, благостным светом.

— Вы собрались здесь, на этой парящей арене, не для того, чтобы уничтожить друг друга. Вы собрались, чтобы праздновать мир, — голос божества зазвучал громче, наполняясь торжественной, звенящей радостью. — Вы отложили оружие ненависти. Вы приняли друг друга — люди и фавны, бедные и богатые, жители песков и снегов. Вы продемонстрировали то самое качество, ради которого мы дали вам второй шанс.

Бог Света посмотрел прямо в глаза застывшему Озпину. Старый директор Бикона едва заметно дрожал, его пальцы намертво впились в рукоять трости. Века бесконечных перерождений, тысячи смертей и потерь сейчас сжимались в одну финальную точку.

— Условие выполнено, Озма, — вынес свой вердикт Бог Света, и эти слова золотым колоколом прогремели над Ремнантом. — Человечество доказало свою способность к созиданию. Гармония достигнута. Ваша раса искупила ошибки прошлого и показала, что достойна большего.

Золотой гигант плавно развел руки в стороны.

— Мы возвращаемся, — торжественно провозгласило божество. — Отныне магия вернется в этот мир. Болезни отступят, а тьма будет изгнана. Мы готовы вновь ходить среди людей и править вместе с вами в новом, светлом Золотом Веке. Твое проклятие снято, Озма. Твой долг исполнен.

По трибунам Арены Амити, словно прорвавшаяся плотина, прокатился оглушительный, коллективный выдох. Сотни тысяч людей, до этого сидевших в абсолютном параличе от первобытного ужаса, внезапно осознали суть сказанного. Кошмар не случится. Конец света отменяется. Впереди их ждало абсолютное, божественное спасение. Кто-то на верхних ярусах рухнул на колени, по щекам курсантов потекли слезы невероятного, истерического облегчения.

Саня, выслушав этот пафосный, корпоративный спич высшего руководства о перевыполнении плана и раздаче премий, лишь спокойно кивнул сам себе. Всё прошло ровно и гладко. Заказчик принял работу без замечаний.

Озпин, чье лицо за круглыми очками внезапно помолодело на десятки лет от свалившегося груза, медленно опустился на одно колено, склонив голову в знак глубочайшей, выстраданной благодарности.

А на другом конце арены, в тени колоннады, фигура в темном плаще судорожно пошатнулась. Салем, чьи алые глаза были широко распахнуты от неверящего шока, смотрела на сияющего бога. Вся ее выстроенная стратегия разрушения, вся тысячелетняя игра ради того, чтобы доказать несостоятельность человечества и спровоцировать Судный день, только что разлетелась вдребезги о вердикт Создателя. Они не уничтожат мир. Они останутся здесь. А она так и останется проклятой, брошенной в вечности.

Светлое божество плавно повернуло рогатую голову к своему брату, безмолвно передавая ему право скрепить этот новый, благословенный завет.

Бог Тьмы сделал шаг вперед.

Его рогатый, вырезанный из космической пустоты силуэт заслонил собой светящегося брата. Фиолетовые всполохи вокруг его темного тела взметнулись яростными языками, а лишенный зрачков взор впился в стоящее на коленях человечество.

Когда он заговорил, звук не был музыкой. Это был скрежет ржавого металла о надгробный камень — тяжелый, вибрирующий в костях рокот, разорвавший тишину на части:

— Лицемерие, — выплюнуло божество, и от этого слова по каменным ступеням арены побежали глубокие трещины. — Какая сладкая, приторная слепота, брат мой.

Бог Тьмы медленно обвел взглядом застывший в оцепенении колизей. Его голос не просил согласия — он выворачивал наизнанку саму суть увиденного, проникая в мысли каждого живого существа:

— Ты смотришь на внешнюю шелуху и называешь ее гармонией. Но я посмотрел глубже. Я заглянул в саму гниль их душ. Человечество... не изменилось. Ни на каплю. Ни на единый гран за все прошедшие тысячелетия.

Темный гигант указал когтистым пальцем на север: — Ты говоришь о единстве снегов? Они объединились лишь от животного страха! Их вековая ненависть не угасла — они просто испугались замерзнуть насмерть, когда один из их собственных лидеров попытался скормить их чудовищам! Они сплотились не ради мира, а под дулами орудий и властью нового тирана, узурпировавшего рудники!

Он резко повернулся к западу: — Пустошь обрела порядок? Ложь! Дикари песков не стали чище. Они лишь склонили шеи перед превосходящей грубой силой, готовые вцепиться друг другу в глотки в ту же секунду, когда ослабнет хватка их вожаков!

Взгляд бездны хлестнул по трибунам Мистраля: — А их горы? Их преступники затихли не от внезапно проснувшейся добродетели. Они забились в щели от трусливого, парализующего ужаса перед чужой мощью! Их жадность, их яд, их вероломство и предательство никуда не исчезли — они лишь ждут своего часа во тьме, чтобы снова вонзить нож в спину ближнему!

Бог Тьмы навис над четырьмя постаментами. Фиолетовая мгла закружилась вокруг Реликвий, поглощая свет их рун.

— Они не научились созиданию. Они лишь научились искуснее прятать свою гниль за красивыми декорациями, — пророкотал Создатель, и этот звук отдался в небесах сухим громоподобным раскатом. — Их гордыня жива. Их алчность жива. Их природа осталась порочной, лживой и стремящейся к самоуничтожению.

Он выпрямился во весь свой исполинский рост, и его слова обрушились на Ремнант неотвратимым, сокрушительным топором:

— Второе условие пророчества... также ВЫПОЛНЕНО. Человечество доказало свою неисправимость.

На стадионе повисла абсолютная, звенящая тишина.

Ликование захлебнулось в глотках людей, не успев родиться. Сотни тысяч зрителей, генералы, охотники, советники и студенты застыли в параличе такого чудовищного масштаба, перед которым мерк любой страх.

Это был идеальный, логический и неразрешимый парадокс мироздания. Оба условия древнего завета сошлись в одной точке без малейшего противоречия. Они собрались вместе под одними знаменами, формально доказав гармонию для одного Бога... но сделали это сквозь страх, насилие и принуждение, полностью подтвердив правоту второго.

Озпин так и остался стоять на одном колене. Его лицо, только что сиявшее надеждой, стремительно посерело, превратившись в безжизненную маску. Руки старика бессильно соскользнули с трости. Тысячи лет перерождений, миллионы смертей и жертв уперлись в тупик, где ни один ответ не был верным.

Салем в тени колоннады замерла, ее алые глаза расширились в диком недоумении. Весь мир вокруг застыл, не понимая, как реагировать на двух создателей, вынесших своему творению прямо противоположные, но абсолютно законные приговоры.

Саня стоял в центре круга, глядя на спорящих гигантов абсолютно плоским взглядом уставшего рабочего, которому два директора из одного главка одновременно выдали два взаимоисключающих распоряжения.

Два колоссальных силуэта, сотканных из ослепительного золота и непроглядной тьмы, замерли над ареной.

Саня, скрестив руки на груди, наблюдал за этой немой сценой с тем специфическим, тягучим чувством, которое всегда возникает на производстве, когда два директора из головного офиса не могут поделить полномочия прямо посреди цеха. Один подписал акт приемки, второй влепил выговор. И оба, по правилам корпоративной логики, были абсолютно правы.

Бог Света и Бог Тьмы медленно повернули головы друг к другу.

Вам не нужно было обладать божественным слухом, чтобы понять — они не собирались спорить. Между ними не было вражды, как привыкли думать люди. Они были двумя сторонами одной монеты, двумя шестеренками единого механизма творения.

Фиолетовая мгла и золотое сияние соприкоснулись в воздухе, не взрываясь, а плавно, пугающе гармонично перетекая друг в друга.

— Твои слова несут истину, брат, — голос Бога Света, утративший прежнюю благостную теплоту, прозвучал холодно и отстраненно, словно констатация сухого математического факта. — Они объединились. Но фундамент их союза прогнил до основания.

— А твоя истина в том, что они всё же смогли встать плечом к плечу, — глухо, с вибрирующим скрежетом отозвался Бог Тьмы, глядя на замершие трибуны. — Но этот мир искажен. Наш эксперимент, в котором мы оставили их наедине со свободой воли и дарами магии, завел их в тупик.

Бог Света медленно, плавно кивнул. — Мы совершили ошибку, покинув их. Мы дали им инструменты, но не дали твердой руки. Это творение... бракованное.

В груди Сани нехорошо екнуло. Слово «брак» в устах высшего руководства обычно означало только одно — полную утилизацию партии и списание всего объекта под ноль.

— Значит, мы сотрем этот холст, — вынес окончательный вердикт Бог Тьмы. Его слова падали на Арену Амити, как тяжелые бетонные плиты. — Мы обратим этот мир в первозданную пыль. И на его пепелище создадим новый. Но в этот раз мы не уйдем к звездам. Мы останемся ходить среди них, направляя каждый их шаг, дабы они больше никогда не оступились.

— Нет... — сдавленный, полный животного ужаса стон вырвался из сотен тысяч глоток на трибунах. Люди начали понимать. Конец света не просто не отменили — его только что официально утвердили в двух чтениях.

Из тени колоннады, отбросив в сторону темный капюшон плаща, выбежала Салем.

Бессмертная королева Гримм, чье фарфоровое лицо исказилось в гримасе абсолютного, истеричного отчаяния, бросилась к центру арены. Ее планы, ее многовековые интриги, ее жажда вечного покоя — всё это рушилось на глазах.

— Вы не можете! — закричала она, вскидывая бледные руки к парящим божествам. В ее голосе звенела такая рвущая душу мука, что воздух задрожал. — Вы обещали! Уничтожьте мир, распылите всё, но даруйте мне смерть! Снимите проклятие! Я усвоила ваш жалкий урок!

Бог Тьмы медленно, с леденящим равнодушием опустил лишенный зрачков взгляд на мечущуюся внизу фигуру.

— Ты не усвоила ничего, Салем, — рокочущий голос божества ударил ее наотмашь, заставив упасть на колени. — Ты пыталась использовать нас. Ты манипулировала нашим творением лишь ради удовлетворения собственной гордыни. Твоя суть осталась черна, как и в тот день, когда ты подняла против нас армии.

Бог Света плавно поднял руку, и его слова прозвучали абсолютным, не подлежащим обжалованию приговором: — Этот мир исчезнет. Но ты, Салем, останешься. Твое проклятие бессмертия неразрывно. Ты будешь вечно блуждать в абсолютной пустоте, которую мы оставим после себя. Ибо твой урок еще не завершен.

Салем издала жуткий, срывающий связки нечеловеческий вопль. Она вцепилась ногтями в собственное лицо, царапая бледную кожу, ее тело затряслось в конвульсиях чистейшего, непреодолимого отчаяния. Вечность в пустом, мертвом космосе без единой живой души — это было наказание, превосходящее ад.

Озпин, так и стоявший на одном колене у постаментов, поднял на Создателей пустой, выжженный взгляд. Он даже не пытался молить о пощаде для себя.

— А ты, Озма, — Бог Света посмотрел на сломленного директора. — Твоя преданность неоспорима. Ты сделал всё, что было в силах смертного. И потому ты тоже переживешь грядущее очищение. Ты станешь первым свидетелем нашего нового мира. В назидание и в качестве напоминания о том, почему старый мир был уничтожен.

Два гигантских силуэта плавно, синхронно подняли руки к небесам.

Пространство над Ареной Амити не просто потемнело. Оно начало растворяться.

Прямо над парящим стадионом, между золотыми ладонями Бога Света и фиолетовыми когтями Бога Тьмы, стала стремительно зарождаться и расширяться сфера абсолютного, стирающего реальность Ничто. Это не был огонь или плазма. Это была энергия декомпиляции — она высасывала звуки, поглощала цвета, превращая воздух в серый, мертвый пепел.

Давление этой сферы обрушилось на стадион с чудовищной, физической тяжестью.

На трибунах началась глухая, безмолвная агония. Люди не кричали и не бежали к выходам — бежать было некуда. Элитные Охотники бессильно роняли оружие на пластиковые сиденья, курсанты падали на колени, закрывая головы руками, а политики просто оседали на пол, раздавленные осознанием неминуемого, абсолютного конца.

Безнадежность затопила Арену Амити, густым, вязким слоем отчаяния придавив к полу всё человечество.

Атмосфера на арене звенела от напряжения, готовая лопнуть и обратить всё в ничто. Сфера над богами достигла критической массы, и ее нижний край уже начал разъедать антенны стадиона, превращая металл в серую пыль.

Дракон в теле миниатюрной девочки не сводил пылающих алых глаз с двух исполинских фигур, парящих над уничтожаемым миром. Его тонкие губы искривились в гримасе такого запредельного, физического отвращения, словно ему под нос сунули протухшую крысу.

— Как же меня достали эти дешевые декорации, — сухо, с вибрирующим рыком процедил Алдуин, делая шаг вперед и брезгливо стряхивая серый пепел с рукава своего черного пальто. — Светящиеся ящерицы, нацепившие рога и возомнившие себя творцами. Называют себя богами. Называют себя драконами... Какая жалкая, оскорбительная пародия на истинную форму.

Он резко обернулся к Сане, протянув раскрытую ладонь в черной кожаной перчатке:

— Дай меч.

Саня даже не стал задавать вопросов. Он привычным жестом материализовал и вложил тяжелую, рукоять в крошечную ладонь дракона.

Дракон принял божественную сталь фей с такой небрежной легкостью, словно это была деревянная указка.

Первенец Акатоша медленно развернулся лицом к Создателям Ремнанта.

Дракон просто плавно занес тяжелый золотой клинок над правым плечом, закрыл глаза и... замер.

И в этот момент на трибунах обреченного стадиона начало происходить нечто невообразимое.

Экскалибур распознал угрозу и золотая сталь начала петь.

Светящиеся пылинки сорвались с трибун, устремляясь к центру арены, втягиваясь в лезвие поднятого меча. Клинок в руках Алдуина начал наливаться невыносимым, первозданным светом.

Свет стал настолько ярким, что пробился сквозь разрастающуюся сферу небытия. Два бога удивленно опустили свои лишенные зрачков взгляды вниз.

Алдуин распахнул алые глаза. Его губы растянулись в холодной, беспощадной усмешке палача.

Он резко, вкладывая в удар всю свою нечеловеческую силу и вес накопленных миром надежд, рубанул мечом сверху вниз, срывая с губ истинное имя клинка:

— ЭКСКАЛИБУР!

Пространство не просто разорвалось. Оно исчезло.

С острия меча сорвался колоссальный, ревущий океан концентрированного золотого света, ширина которого перекрыла весь небосвод. Сметающая всё на своем пути волна ударила вертикально вверх.

Сфера абсолютного ничто, созданная богами, лопнула, как дешевый мыльный пузырь, не продержавшись и доли миллисекунды. Золотой шторм прошел сквозь нее, ударив прямо в зависших Создателей.

Бог Света, сотканный из чистого созидания и сияния, ошарашенно вскинул руки, пытаясь остановить надвигающуюся волну. Но божественная сталь фей, помноженная на волю к жизни целого мира, не подчинялась его законам.

Золотой свет Экскалибура врезался в него, мгновенно растворяя его собственную сияющую плоть.

Золотой гигант недоуменно, с совершенно человеческой, обыденной растерянностью уставился на свои конечности, сквозь которые пробивалось чужое сияние. Его голос потерял всякое величие, сорвавшись на панический хрип: — Почему я сгораю... от света?!

Это были его последние слова. Через мгновение фигура Бога Света просто испарилась, стертая из реальности без остатка.

Силуэт Бога Тьмы пошел трещинами, с тихим хрустом осыпался фиолетовыми осколками и растворился в очистившемся, девственно-чистом утреннем небе.

На Арене Амити повисла гробовая, абсолютная тишина. Никто не кричал. Никто не плакал. Сотни тысяч людей боялись даже сделать вдох, глядя на пустые небеса, где только что испарились творцы их мира. Салем, застывшая в тени колоннады, медленно осела на пол, бессмысленно уставившись в пустоту.

Алдуин плавно опустил сияющий клинок. Свет медленно угас, возвращая Экскалибуру привычный вид тяжелой золотой стали.

Дракон небрежно крутанул рукоять в пальцах, развернулся и протянул меч обратно Сане. На его лице была лишь брезгливая усталость.

— Держи, — сухо, в звенящей тишине стадиона произнес Алдуин, стряхивая с пальто невидимую пыль. — Они не заслужили нормальной смерти от когтей Алдуина. Слишком много пафоса для дешевых подделок.

Саня молча принял меч. Он посмотрел на чистые облака, потом на напарника, и флегматично кивнул.

Сотни тысяч зрителей на трибунах не шевелились, застыв в оцепенении такого масштаба, перед которым меркли любые человеческие законы. Ни единого крика, ни шепота, ни вздоха. Люди, генералы, охотники и советники всех четырех королевств смотрели в чистое, девственно-голубое небо над парящим стадионом, где еще несколько секунд назад нависали Создатели их мира, а теперь лениво плыли редкие белые облака.

Саня стоял посреди каменного помоста.

В этой абсолютной, парализующей тишине единственным живым звуком стал размеренный, неторопливый стук каблуков по базальтовым плитам.

Цок... цок... цок...

С широкой лестницы центрального VIP-сектора на арену спокойно спускалась Нигилюкс.

Тонкие металлические цепи на ее поясе едва слышно позвякивали при каждом шаге. Длинный белый плащ с фиолетовой изнанкой плавно колыхался на свежем горном ветру, а темный берет сидел чуть набекрень. Девушка шла с тем же невозмутимым, расслабленным видом, с каким обычно выходят из полупустого кинотеатра после окончания титров. В одной руке она держала небольшой блокнот в плотной обложке, а другой быстро, почти не глядя, набрасывала на чистом листе беглые карандашные эскизы — то ли карикатурные силуэты двух лопнувших драконов, то ли абстрактные геометрические спирали.

Она перешагнула линию центрального круга, мягко остановившись в паре шагов от застывшей четверки.

Нигилюкс с легким щелчком защелкнула колпачок карандаша, перелистнула страницу и наконец подняла свои спокойные фиолетовые глаза из-за тонких стекол очков. Ее взгляд скользнул по небу, мазнул по окаменевшей в углу Салем, по стоящему на коленях Озпину и сфокусировался прямо на Сане.

На ее губах блуждала полуулыбка.

— Так... — ее ровный голос прозвучал в застывшем воздухе колизея пугающе отчетливо, заставив эхо метнуться к верхним ярусам. — Мы тут, получается, закончили? Когда отправка?

[Silver_Wolf]: Ивент «Суд Создателей» пройден досрочно методом аннигиляции судей. А гостья уже требует фаст-тревел!

[Джованни]: Восхитительная хладнокровность! Боги растерты в звездную пыль, а даму интересует лишь расписание транспорта!

[Мимо_Крокодил]: Нигилюкс с блокнотиком чисто как ревизор на стройке: «Так, акт закрыли, когда поезд?»

[Ender_Dragon_Jean]: Да пусть пешком идет в свой космос! Саня, не смей брать её с собой, нам лишние не нужны!

[Искатель_Багов]: Саня, доставай расписание маршруток! Человек домой хочет!

Саня посмотрел на чистые небеса, где растворились божества. Затем перевел взгляд на четыре сияющие Реликвии на постаментах, на парализованный стадион, затаивший дыхание, и наконец на спокойную беловолосую девушку перед собой.

Он засунул левую руку глубоко в карман куртки и абсолютно честно, с тяжелым, протяжным выдохом усталого человека ответил:

— …я без понятия.

Не успело эхо его слов окончательно раствориться в прозрачном горном воздухе, как прямо перед глазами Сани с тихим, до боли знакомым системным треском развернулось полупрозрачное серое окно с угловатыми рамками старой операционки.

[КВЕСТ: В память об Monty Oum — ЗАВЕРШЕН УСПЕШНО]

[Награда: Отсутствует (Волонтёрский квест)]

[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Локальный сюжетный контур завершен досрочно. Автоматическая пространственная переброска активируется по истечению хронологического таймера 9-го сезона.]

Саня медленно моргнул, перечитывая сухие пиксельные строчки.

Внутри него шевельнулось то самое привычное чувство досады, которое всегда накатывает на заводе, когда ты закрыл всю дневную норму к обеду, вылизал станок, собрал инструмент... а дежурный автобус до города, оказывается, придет только в конце вечерней смены, и уйти с проходной раньше положенного нельзя по технике безопасности.

Сюжет переписан, боги стерты в порошок, Реликвии собраны. Но системные часы упрямо тикали по своим собственным, заложенным еще при старте правилам.

[Silver_Wolf]: Спидран заруинен. Игра заблокировала перенос до окончания таймера 9-го сезона. Типичный тайм-гейт от разрабов.

[Инженер_Кларк]: Технически логично. Мгновенный прыжок без стабилизации локального пространства вызвал бы декомпрессию сектора.

[Свидетель_Таймгейта]: Прошел весь сюжет за один день, а теперь сиди жди!

[Тихоня_№4]: Даже тем, кто ломает судьбы миров, иногда приходится смиренно ждать автобуса. Это поэтично.

Нигилюкс, стоявшая рядом и державшая на весу свой блокнот с карандашом, чуть приподняла бровь, заметив, как взгляд парня остекленел на пустом месте перед собой. Ее фиолетовые глаза за стеклами очков блеснули сдержанным любопытством, а тонкие цепочки на поясе негромко звякнули.

— Что-то пошло не по графику? — ровным, деловым тоном поинтересовалась гостья.

Саня медленно смахнул пальцем серое системное окно в небытие, поправил воротник своей походной куртки и с глубоким, тяжелым вздохом усталого рабочего посмотрел на застывшую в ожидании команду:

— Похоже... придется задержаться.

Гулкая, неловкая тишина нависла над Ареной Амити, словно тяжелое ватное одеяло. Сотни тысяч зрителей на трибунах все еще сидели не шевелясь, боясь даже кашлянуть в кулак после того, как два создателя их мира испарились в золотой вспышке.

Тишину разорвал нестройный, тяжелый стук шагов.

Со стороны ложи дирекции, медленно переступая через трещины в базальтовом настиле, к центру арены наконец-то подошли остальные руководители Академий. Они шли осторожно, на ватных ногах, обходя четыре сияющих постамента по широкой дуге и старательно не глядя на Салем, которая так и осталась сидеть на полу в тени колоннады, обхватив колени руками и бессмысленно глядя в одну точку.

Впереди тяжело вышагивал генерал Джеймс Айронвуд. За ним, непривычно растерянно почесывая затылок и напрочь забыв про свои веселые шутки, шел директор Теодор, а замыкал шествие Леонардо Лайонхарт, чей шелковый платок был скомкан в мокрый комок от пережитого ужаса.

Айронвуд остановился в трех шагах от Сани.

Главнокомандующий Атласа, повидавший на своем веку немало военных катастроф, сейчас выглядел как человек, чей рассудок держался исключительно на остатках строевой выучки. Его серо-стальные глаза медленно, с опаской опустились на Экскалибур, спокойно лежащий на правом плече Сани. Матово-черный блок адаптера от Непгир тускло поблескивал на гарде, а сам клинок казался самым обычным куском золотистого металла.

Айронвуд судорожно сглотнул, разжимая затянутые в перчатки кулаки. Его голос прозвучал тихо, сухо и совершенно глухо, потеряв всякий командный металл:

— Что... что это был за меч?

Саня перевел взгляд с застывшего генерала на клинок, лениво стукнул костяшкой пальца по полированной плоскости стали и пожал плечами с тем же спокойным, будничным видом, с каким объясняют назначение аварийного рубильника в распределительном щите:

— А. Этот. Да обычный рабочий инструмент. Он уничтожает тех, кто собирается снести человечество под корень. Чисто защитная функция против ликвидаторов масштаба планеты.

В воздухе повисла секундная пауза.

Айронвуд медленно, с легким деревянным усилием моргнул. Теодор приоткрыл рот, но так и не нашел подходящих слов, а Лайонхарт лишь мелко закивал головой, словно китайский болванчик.

— Понятно, — абсолютно ровным, лишенным каких-либо эмоций голосом выдавил Айронвуд.

— Ясно, — так же мертво, в тон ему уронил Теодор.

— Очень... практично, — сипло прошептал Лайонхарт.

И они дружно, намертво замолчали.

Саня обвел взглядом застывших вокруг него директоров. Айронвуд пялился в одну точку на полированном базальте, Теодор растерянно моргал, а Лайонхарт вообще выглядел так, словно забыл, как дышать. Чуть поодаль, у постаментов, так же неподвижно стоял Озпин, а в тени колоннады безвольной куклой осела Салем.

Высшее руководство мира дружно ушло в глухой системный завис.

Саня тяжело выдохнул, вышел из круга застывших директоров и решительным шагом направился к центральной трибуне, где располагался главный селектор вещания.

На пульте покоился изящный микрофон. Саня не стал разбираться в тонких настройках эквалайзера. Он просто сгреб устройство в кулак, поднес к губам и от души, с размаху щелкнул пальцем по металлической сетке.

БЗЗ-З-ЗИИИИИИТ!

Оглушительный, пронзительный визг микрофонного фона, многократно усиленный ретрансляторами, ударил по стадиону. Резкий звук резанул по ушам так, что десятки тысяч людей на трибунах синхронно вздрогнули, инстинктивно морщась и закрывая уши руками. Морок божественного оцепенения треснул.

— Эй! Проверка связи! — гаркнул Саня в микрофон самым обычным, недовольным голосом бригадира, пытающегося докричаться до рабочих сквозь шум станков. Густое эхо покатилось по ярусам. — Я не понял, у нас тут фестиваль заявлен или поминки?! Вы чего все расселись, как неродные?!

Толпа растерянно захлопала глазами, пытаясь сфокусировать взгляд на одинокой фигуре парня в темной куртке, стоящего посреди циклопической арены.

Саня не дал им опомниться. Он схватил со стойки оставленный кем-то из организаторов планшет с расписанием, смахнул экран блокировки и пробежался глазами по строчкам.

— Где веселье вообще?! — его голос набрал суровую, требующую действий мощь, перекрывая гуляющий ветер. — Вы сюда со всех континентов приперлись на пустые облака пялиться?! У нас тут, судя по ведомости, турнирная сетка не пахана! Драться и драться еще!

Он ткнул пальцем в светящийся экран: — Так, кто тут первые по списку? Команда RWBY против команды ABRN! Живо на помост! Хватит штаны на трибунах просиживать, смена сама себя не закроет! Выходите и покажите, за что вам в академиях стипендию платят!

На какую-то долю секунды над стадионом повисла абсолютная, нелепая в своей бытовой приземленности тишина.

Где-то на верхнем ярусе Вакуо кто-то неуверенно свистнул. Затем раздался одинокий, но громкий хлопок в ладоши. А в следующую секунду стадион взорвался.

Это был не просто рев. Это был колоссальный, истерический выплеск адреналина, страха и дикого, животного облегчения. Десятки тысяч людей вскочили на ноги. Трибуны заходили ходуном, зрители заорали во все глотки, застучали ногами по пластиковым сиденьям, замахали флагами, требуя зрелищ, требуя турнира, требуя доказательств того, что их мир всё еще жив и продолжает крутиться!

В комментаторской будке, словно очнувшись от глубокого сна, засуетились две фигуры.

— Кхм! Да! Абсолютно верно! — надрывно, срывающимся, но быстро набирающим привычную бравурную мощь басом прогремел профессор Питер Порт. Он вцепился в свой микрофон, как утопающий в спасательный круг. — Наш... э-э... почетный открывающий совершенно прав! Никаких задержек! Шоу должно продолжаться! Встречайте первых претендентов!

— Поразительная стрессоустойчивость молодежи! — пулеметной очередью подхватил Бартоломью Ублек, лихорадочно поправляя очки. — Фестиваль Вайтла официально объявляется открытым! Команды, прошу на арену!

Внизу, в стартовых шлюзах, замигали зеленые сигнальные огни. С громким лязгом начали расходиться тяжелые створки, выпуская на свет ошарашенных, но быстро приходящих в себя участников первого боя.

Саня положил микрофон обратно на стойку, удовлетворенно кивнул сам себе и повернулся к своей команде. Станок был перезапущен, конвейер поехал. Теперь нужно было убрать с прохода лишний мусор, пока его не затоптали.

— Так, банда, — негромко, но четко скомандовал он, кивнув на застывшую вокруг них элиту Ремнанта. — Грузим начальство. Берем этих мыслителей и тащим на выход, пока им тут ноги не оттоптали.

Алдуин презрительно фыркнул, но спорить не стал. Дракон брезгливо ухватил грузного Теодора за воротник и, не прилагая ни малейших видимых усилий, потащил директора Шейда в сторону VIP-шлюза, словно мешок с соломой. Теодор даже не сопротивлялся, безвольно перебирая ногами.

MAGES. с тяжелым вздохом уперла древко посоха в спину Леонардо Лайонхарта, который всё ещё пытался что-то бормотать себе под нос, и конвоировала его следом, словно пленного.

Саня подошел к Айронвуду, взял окаменевшего главнокомандующего Атласа под локоть, грубовато, но надежно, и подтолкнул его вперед: — Пойдемте, генерал. На сегодня ваших стратегических решений хватит. Вам бы воды холодной попить.

Но самым сюрреалистичным выглядел замыкающий эскорт.

N жизнерадостно подбежал к осевшей в тени Салем, галантно предложил ей свою металлическую руку мягко помог ей подняться. — Осторожнее, тут ступеньки! — весело щебетал дрон, заботливо ведя главную угрозу человечества под локоток в сторону выхода, пока Озпин, опираясь на трость, медленно и безмолвно плелся следом.

Позади них Амити Колизей ревел, скандировал имена. Начинался праздник.

***

В закрытой комнате отдыха для почетных гостей, расположенной глубоко под трибунами Арены Амити, стояла неестественная, вязкая тишина. Звукоизолированные стены из матового композита почти наглухо отсекали далекий, радостный рев стотысячного стадиона и глухие хлопки первых праздничных салютов, превращая их в едва слышный фоновый шум.

В просторном помещении с мягкими кожаными креслами, низким чайным столиком и приглушенным янтарным светом настенных праховых бра сидели пятеро.

И все пятеро неподвижно, не моргая, смотрели в одну и ту же точку на противоположной белой стене.

Атмосфера напоминала палату для глубоко контуженных. Никто не шевелился, никто не пытался заговорить или поправить одежду. Мозг людей, чьи решения десятилетиями определяли судьбы континентов, просто захлебнулся и выгорел дотла, отказываясь выстраивать новые причинно-следственные связи.

Слева в кресле сидел Леонардо Лайонхарт. Грузный директор Хейвена сжался в комок, поджав под себя дрожащий львиный хвост и обеими лапами вцепившись в стакан с остывшей водой. Вода в стакане мелко рябила в такт непрекращающемуся тремору его пальцев, но сделать глоток он был не в силах.

Рядом на диване тяжело развалился Теодор. Всегда шумный, драчливый и неунывающий директор Шейда сейчас выглядел так, словно его на полном ходу переехал его собственный песчаный бронепоезд. Расстегнутый пыльник безвольно висел на плечах, кулаки лежали на коленях, а сам он не отрывал остекленевшего взгляда от носков своих запыленных ботинок, лишь изредка и механически почесывая взъерошенную светлую бороду.

Джеймс Айронвуд сидел на краю жесткого стула в идеальной строевой позе, но эта выправка была мертвой. Кибернетические пальцы главнокомандующего Атласа, застывшие на столешнице, время от времени издавали тихий, сухой щелчок сервоприводов. Его военный разум, запрограммированный на отражение внешних угроз, столкнулся с полным обнулением всех известных угроз разом. В его стратегической матрице больше не существовало ни враждебных божеств, ни древнего заговора. Была лишь пустота.

А в центре комнаты, напротив друг друга через низкий столик, сидели двое.

Озпин держал обе ладони на набалдашнике своей трости. Он не пил кофе. Его глаза за круглыми стеклами очков были широко открыты, но взгляд был направлен внутрь себя. Старик медленно, прерывисто дышал, прислушиваясь к ощущениям в собственной груди. Впервые за десятки тысяч лет бесконечный, давящий гул прошлых перерождений в его сознании окончательно смолк. Внутри остался лишь он один. Смертный человек из плоти и костей, с единственной, хрупкой и конечной жизнью, у которой теперь был свой естественный, неотвратимый финал.

Напротив него, сбросив на спинку кресла капюшон темного шелкового плаща, сидела Салем.

Ее фарфорово-белая кожа казалась прозрачной в мягком свете ламп. Черные вены на висках и шее больше не пульсировали едкой первородной смолой Гримм — они застыли тонкими, бледнеющими следами давней болезни.

Она медленно, с пугающей осторожностью подняла перед собой правую руку.

Пальцы мелко дрожали. Салем коснулась тонким ногтем края разбитого фарфорового блюдца, стоявшего на подносе, и с легким нажимом провела острой гранью по подушечке указательного пальца.

Кожа разошлась.

На белом пальце выступила крошечная, яркая капля густой алой крови. Она не закипела. Не испарилась в багровое пламя магии. Она просто осталась алеть на коже, медленно набухая и подчиняясь банальным законам притяжения.

Салем прижала ладонь к грудине.

Там, под тканью платья, мерно, глухо и ритмично билось сердце. Настоящее, уязвимое органическое сердце, отсчитывающее секунды старения. Проклятие Создателей, державшее ее в тисках вечного бытия, рассыпалось в прах вместе с самими Создателями. Она могла заболеть. Могла состариться. Могла закрыть глаза и больше никогда не проснуться.

Две древнейшие сущности этого мира подняли головы и посмотрели друг на друга.

Тысячелетия войн. Миллионы оборванных жизней, реки пролитой крови, разрушенные королевства и нечеловеческая взаимная ненависть, двигавшая эпохи вперед, сжались до размеров тесной комнаты отдыха.

Они сидели друг напротив друга — двое немолодых, бесконечно уставших и растерянных смертных, у которых отняли саму причину их существования.

За стеной глухо взревели трибуны, приветствуя очередной зрелищный удар на турнире, а пятеро лидеров мира продолжали молча сидеть в тишине, не зная, что делать со свалившейся на них свободой.

***

Турнир Фестиваля Вайтла шел своим чередом, строго по утвержденной сетке, раскатываясь над Вейлом гулом оваций и вспышками фейерверков.

И вот этот праздник стали и магии плавно подошел к своему абсолютному апогею. Финал.

Саня сидел в первом ряду зрительского сектора, опершись локтями о прохладный металлический парапет. Многотысячная толпа вокруг ревела так, что вибрировали сиденья, но его внимание было полностью приковано к арене внизу.

Сектора полигона сегодня перестроились в сложный лабиринт из каменистых шпилей и обломков стилизованных городских руин. А посреди этого хаоса разворачивался бой, от которого было физически невозможно оторвать взгляд.

Пирра Никос против Пенни Полендины.

Бронза против хирургической стали. Античная грация против безжалостного машинного алгоритма.

Рыжеволосая Пенни двигалась по арене не как человек — она порхала, игнорируя законы инерции. Из ее механического ранца с мелодичным, пугающе ровным перезвоном непрерывно вылетали всё новые и новые клинки. Удерживаемые тончайшими, почти невидимыми нитями, мечи сплетались в воздухе в смертоносные вращающиеся веера. Они обрушивались на Пирру сплошным серебристым дождем, оставляя в воздухе шлейфы зеленого кинетического Праха и высекая снопы искр из каменных укрытий.

Дзынь! Клац-клац! Кр-р-рах!

Пирра отступала. Чемпионка Мистраля, обычно доминирующая в центре арены с первых же секунд, сейчас действовала от глухой обороны. Ее круглый щит летал из стороны в сторону, отбивая град ударов, а короткий меч лишь изредка огрызался скупыми, экономными выпадами.

Трибуны недоуменно гудели, не понимая, почему непобедимая воительница отдает инициативу.

Девушка не просто защищалась. Она осторожничала.

На ее лбу под бронзовым венцом блестели крупные капли пота, а губы были плотно, до побеления сжаты. Пирра работала на пределе концентрации, но эта концентрация уходила не на то, чтобы нанести сокрушительный удар, а на то, чтобы случайно не убить свою соперницу.

Предупреждение, полученное ею перед самым выходом на помост, намертво засело в ее голове. Ей шепнули короткую, сухую правду: «У Пенни нет защитной Ауры»

Для благородной, привыкшей к честным турнирным правилам Пирры это превратило финальный бой в прогулку по минному полю.

Пенни, не подозревая о терзаниях соперницы, лишь радостно улыбнулась.

Все десять ее клинков взмыли в зенит, закружились в единое сияющее кольцо и, зарядившись плотным сгустком энергии, единым монолитным лучом рухнули прямо на укрытие Пирры. Каменная колонна разлетелась в пыль.

Пирра кувырком ушла из-под удара. Времени на раздумья больше не оставалось. Если она продолжит просто бегать, робот рано или поздно загонит ее в угол. Нужно было заканчивать смену, причем так, чтобы деталь осталась целой.

Саня чуть подался вперед, вцепившись пальцами в парапет.

Чемпионка Мистраля резко остановилась посреди открытой площадки, вгоняя каблуки в изрытый взрывами настил. Пенни тут же направила весь свой арсенал на неподвижную цель. Десятки лезвий, сверкая на солнце, устремились к груди Пирры со скоростью летящей шрапнели.

Пирра не стала поднимать щит. Она выставила вперед открытую ладонь.

Воздух вокруг арены неуловимо, тяжело дрогнул. Но вместо того, чтобы грубо отшвырнуть летящий металл мощной магнитной волной, Пирра продемонстрировала поистине ювелирный, пугающий уровень микроконтроля.

Летящие клинки Пенни внезапно замедлились, словно попали в густой кисель. Их траектории плавно, миллиметр за миллиметром, начали искривляться. Пирра не рвала металл — она мягко, почти нежно перенаправляла векторы тяги.

Лезвия со звоном обогнули чемпионку по идеальной дуге и устремились обратно к своей хозяйке. Пенни удивленно моргнула, пытаясь перехватить управление нитями, но было поздно.

Пирра с силой сжала вытянутую ладонь в кулак.

Возвращающиеся мечи не ударили робота. Они с мелодичным лязгом вонзились в полированный настил арены плотным кольцом вокруг Пенни. Тончайшие стальные нити, намертво связанные с ее ранцем, крест-накрест переплелись в воздухе, образуя тугую, непроницаемую паутину. Механическая девочка по инерции дернулась вперед и тут же запуталась в собственных стропах, с глухим стуком рухнув на живот.

Нити натянулись как гитарные струны, намертво пригвоздив ее к полу. Ни царапины, ни поврежденных шарниров. Идеальная фиксация. А турнирные сенсоры, считывавшие зашитую в ее ядро военную эмуляцию Атласа, послушно зафиксировали критическое падение расчетных параметров до красной черты.

Пирра тяжело, со свистом выдохнула, опуская дрожащую руку. Меч и щит со стуком выпали из ее ослабевших пальцев. Она посмотрела на целую и невредимую соперницу, и по ее лицу скользнула слабая, вымученная, но бесконечно счастливая улыбка облегчения. Она справилась.

На секунду над ареной повисла мертвая тишина.

А затем Амити Колизей взорвался.

Рев десятков тысяч глоток ударил по перепонкам с силой взрывной волны. Трибуны содрогнулись. Зрители вскочили со своих мест, осыпая арену дождем из конфетти и серпантина. В небе над стадионом с оглушительным треском расцвели гигантские фейерверки на цветном Прахе, заливая облака золотом и багрянцем.

Голографические экраны под куполом вспыхнули портретом тяжело дышащей чемпионки. — ДАМЫ И ГОСПОДА! — надрываясь от восторга, проревел в микрофон Питер Порт. — АБСОЛЮТНАЯ И БЕЗОГОВОРОЧНАЯ ПОБЕДА! ПИРРА НИКОС — ЧЕМПИОНКА ФЕСТИВАЛЯ ВАЙТЛА!

Это действительно были отличные, на редкость удачные дни. И этот праздник они все заслужили сполна.

***

Праздничный гул Арены Амити и прилегающих скверов, казалось, вибрировал прямо в костях. Толпы людей, салюты, бравурные марши из динамиков и непрерывный гомон слились в один сплошной, тяжелый фоновый шум.

Саня технично, по стеночке, откололся от группы. Ему просто нужна была тишина. Десять минут обычного, человеческого перекура без богов, магии и межпространственных завихрений.

Он неспешно брел по удаленной аллее Бикона, усыпанной опавшими лепестками вишни. Сюда, в тень старых раскидистых деревьев, праздник долетал лишь приглушенным эхом.

Саня приметил пустую каменную скамью у небольшого неработающего фонтана, с наслаждением вытянул гудящие ноги и откинулся на спинку. Морозная прохлада камня приятно холодила лопатки сквозь ткань куртки.

Он пошарил в глубоком кармане и наткнулся на небольшой, аккуратно свернутый бумажный кулек.

Саня достал его, повертел в руках. Внутри обнаружилось крупное, щедро усыпанное шоколадной крошкой печенье. В памяти тут же всплыл вчерашний вечер, когда Руби Роуз, сверкая своими серебристыми глазами, буквально всучила ему этот гостинец.

«Слушай, Саня, это по моему личному, секретному рецепту! — тараторила тогда девчонка, активно жестикулируя. — Оно просто супер-классное, клянусь! Но только учти, это важно: без молока его лучше вообще не есть! Застрянет так, что не проглотишь! Обязательно запей!»

Работяга лениво усмехнулся, разворачивая хрустящую бумагу.

Ультиматумы про молоко звучали как типичные детские страшилки. Он годами жевал на ночных сменах черствые пряники, запивая их остывшим чаем, давился сухими пайками в арктических бункерах Атласа и глотал песчаную пыль Вакуо. Его желудок и пищевод давно превратились в луженое железо, способное переварить гвозди. Какое-то домашнее печенье с шоколадом явно не тянуло на производственную травму.

— Без молока не есть... Скажешь тоже, инструкция по эксплуатации кондитерских изделий, — флегматично пробормотал Саня в тишину аллеи.

Он поднес печенье ко рту и от души, с хрустом откусил добрую половину.

На первый взгляд вкус оказался вполне приличным: густой шоколад, легкие нотки ванили. Саня принялся жевать.

А вот на третьем жевке пришло осознание, что физика этого кондитерского изделия работает по каким-то своим, абсолютно чудовищным законам. Печенье не просто не растворялось во рту — оно начало стремительно, словно губка из промышленного гидрогеля, всасывать в себя всю доступную влагу. Сухая фракция расширялась, слипаясь в плотный, непробиваемый цементный ком.

Саня рефлекторно попытался проглотить эту массу.

Ком глухо, намертво застрял ровно посередине горла.

Саня замер. Дыхание перекрыло мгновенно и полностью. Он рефлекторно сглотнул еще раз, пытаясь протолкнуть засор, но мышцы гортани лишь сильнее сжали сухой, шершавый ком, наглухо закупоривая трахею.

— Кхр-р... — из горла вырвался жалкий, сдавленный сип.

Он ударил себя кулаком в грудь. Один раз. Второй. Ком не сдвинулся ни на миллиметр. Воздух в легких стремительно заканчивался, а перед глазами поплыли первые темные пятна.

Саня резко вскочил со скамейки. Сердце забилось гулкими, тяжелыми ударами, разгоняя по венам адреналин. Он попытался судорожно вдохнуть носом, но вакуум в груди отозвался лишь острой болью под ребрами. Глаза начали слезиться. Он оглянулся по сторонам — аллея была абсолютно, девственно пуста. Ни проходящих мимо студентов, ни патрульных. Тихий, уютный уголок парка, который он сам так тщательно искал.

Он схватился руками за горло, кашляя так, что на шее вздулись вены. Тщетно. Чертово печенье сидело в глотке прочнее любого арматурного клина.

[Инженер_Кларк]: Нарушение техники безопасности. Никогда не игнорируйте инструкции к пищевым пайкам в полевых условиях!

[Адепт_Рояля]: Press F. Пережить двух богов и меху, чтобы слиться на печеньке! Эпик фейл тысячелетия!

[Ender_Dragon_Jean]: САНЯ!!! КАКОГО ЧЕРТА?! Я только обрадовалась, а ты давишься этой сухомяткой?! Я разнесу Вейл на блоки!

[Капрал_Шепард]: Нелепая потеря личного состава из-за невнимательности. Расслабился в тылу — получил пулю. То есть... печенье.

[Эксперт_По_Выживанию]: Премию Дарвина этому стахановцу! Величайшая смерть в истории!

Колени предательски подогнулись. Саня пошатнулся, сбивая плечом ветку сакуры, и тяжело осел на мощеную дорожку.

Мир вокруг стремительно сужался, темнея по краям. В ушах вместо праздничного гула стоял ровный, нарастающий звон. Непробиваемая Аура, способная гасить удары гигантских мехов и стихийных бедствий, оказалась абсолютно бесполезна против куска сухого теста, застрявшего изнутри.

Саня повалился на спину, судорожно скребя пальцами брусчатку. Лепестки вишни медленно, словно в издевательском замедленном кино, падали на его лицо.

Сознание стремительно гасло, проваливаясь в черную, липкую пустоту. В голове, уже отказывающейся формировать связные мысли, билась лишь одна, абсолютно ясная, кристально чистая и полная горького раскаяния рабочая истина.

«В следующий раз... — отстраненно, сквозь наступающую тьму подумал Саня. — Если ребенок... выдает предупреждение... Никогда. Больше. Не скипать. Их...»

***

В комнате студенческого общежития Бикона царила ленивая, предвечерняя тишина.

Как вдруг клипсы от N-gear показали смерть носителя.

Тишина висела недолго.

— Устройство готово? — пророкотал Алдуин. — Самое время его применить.

Через пару мгновений пространство в комнате пошло густой рябью.

Ослепительная вспышка на мгновение поглотила четверку фигур.

[Конец приключения]

[ СЕРВЕРНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ: ЭКРАН ИТОГОВОЙ СТАТИСТИКИ ]

Текущий Мир: RWBY (Ремнант)

Статус прохождения: Завершено. (Глобальный апокалипсис отменен в связи с досрочным перевыполнением плана и физической аннигиляцией высшего руководства.).

Оценка зрелищности: 10 / 10 (Абсолютный триумф слесарного прагматизма над законами магии. Угон бронепоезда, избиение Девы и грандиозный финал, где спаситель мира умирает от асфиксии печеньем на парковой скамейке).

[ ОБРАБОТКА ДАННЫХ СУБЪЕКТА… ]

[ МОДУЛЬ БЕСКОНЕЧНОГО СЛОТА (КРУЖКИ С ГОРЯЧИМ КОФЕ): СБРОШЕН К СТАНДАРТНОМУ СОСТОЯНИЮ ]

[ ЛОКАЛЬНЫЕ УСИЛЕНИЯ (АУРА ОХОТНИКА): АННУЛИРОВАНЫ ПРИ ПЕРЕХОДЕ ]

[ ИНВЕНТАРЬ N-Gear: СГОРЕЛ ПРИ ПЕРЕХОДЕ ]

[ ПРИМЕНЕНА МЕТА-ПРОКАЧКА ПЕРСОНАЖА ]

ФИЗИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ:

• Ловкость: Ранг E-- ➔ E (Причина: Экстремальная акробатика на протяжении путешествия).

• Мана/Магия: Ранг E- ➔ D--- (Причина: Непрерывная работа с адаптером Экскалибура в условиях перенасыщенного эфирного фона.).

• Всплеск маны (Mana Burst): Ранг E ➔ D--- (Причина: Успешная интеграция навыка с концепцией защитной Ауры.).

• Сила: Ранг E-- ➔ E- (Причина: Регулярное использование силовых действий).

• Выносливость: Ранг E-- ➔ E- (Причина: Успешная адаптация к экстремальным перепадам температур).

(Новое) «Навык выживания» (Ранг E) — Практический опыт адаптации к экстремальным климатическим условиям и выживания в них. (Причина: Успешно и прилежно пройден курс выживания в Шейд)

[ СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ: РЕГИСТРАЦИЯ ПОПУТЧИКОВ ] Обнаружены стабильные квантовые привязки (Синхронизация через квантовые браслеты). Актуальный состав группы:

[ N ] — Демонтажный дрон. Сюжетная арка не обнаружена.[ Алдуин ] — Пожиратель Миров. НЕ нашел решения свое проблемы. Но решил встретиться с Отцом.[ MAGES. ] — Безумный маг. Успешно выведала у всеведущего духа идеальный рецепт газировки.[ Nihilux ] (НОВЫЙ ПОПУТЧИК) — Случайно призванный «Незнакомец». Требуется доставка домой, где бы он не был. (StarRail). [ СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ: РЕАКЦИЯ АУДИТОРИИ ТРАНСЛЯЦИИ ]

• [Ender_Dragon_Jean]: «ТЫ ИЗДЕВАЕШЬСЯ?! Я ждала, что ты вернешься! Я смотрела, как ты разматываешь богов! Я даже простила тебе эту девицу в шляпе! А ты... ты умираешь от КУСКА ПЕЧЕНЬЯ?! И мало того, ты вытаскиваешь из портала ЕЩЕ ОДНУ белобрысую девицу в плаще?! Саня, это уже не смешно! Ты там экспедицию собираешь или бродячий цирк с гаремом?!»

• [Silver_Wolf]: «F работяге. Смерть от расходника — это золотой фонд фейлов. Но, бро, серьезно, размер твоего пати уже превышает лимиты движка. Дракон, дрон, маг, а теперь еще и непись из хоёверса? Ты ими микроконтролить замучаешься в следующем данже. Скипай спутников, они тебе опыт режут!»

• [Капрал_Шепард]: «Нарушение устава караульной и походной службы. Подразделение разрослось до размеров взвода, координация затруднена, огневая мощь избыточна, а дисциплина хромает. Рекомендую провести чистку личного состава, иначе в следующем бою вы друг друга перестреляете.»

• [Член_Общества_Гениев_#83]: «Какая удручающая неразборчивость. Вместо того чтобы собирать данные, субъект собирает вокруг себя аномалии, словно гравитационная воронка для мусора. Особенно эта последняя... ее спектр вызывает у меня вопросы. Советую избавиться от балласта, пока она не утащила вас в черную дыру.»

• [Инженер_Кларк]: «Саня, если вы продолжите таскать за собой такую толпу, вам скоро понадобится не челнок, а полноценный грузовой фрегат. И помни: чем больше людей на борту, тем быстрее кончается кислород в вентиляции. Я бы на твоем месте пересмотрел штатное расписание.»

[ ПОДГОТОВКА К ЗАГРУЗКЕ В НОВЫЙ МИР… 100% ]

[ АКТИВАЦИЯ КВАНТОВОЙ СВЯЗИ... КОМАНДА ПЕРЕНЕСЕНА ]