Салданг. Легенда о солнечном свете.

Глава 1 Шонди. Во всём виноват суп.

В тёплом ярко-зелёном лесу царил обычный для планеты Салданг день. Он вряд ли чем-то отличался от привычного нам дня. Красно-жёлтый шар, который постоянно висел над лесом, был необычайно большого размера. Он разбросал по голубому небу брызги тонких солнечных лучей, отблеск которых переливался изумрудными волнами на верхушках деревьев.

Любопытные острые лучи пронзали каждый уголок лесной чащи. Трудно было вообще найти местечко, куда бы не смог проникнуть ослепляющий свет. Спящий лес пробуждался ото сна. Обитатели леса были постоянно окружены солнечным светом, но это не мешало их мирному глубокому сну.

Солнце над этим лесом светило постоянно, ведь в этих местах всегда было лето, а самое главное всегда был день. Там никогда не было рассвета, и утро не сменяло ночь. А жители солнечной планеты даже не подозревали о существовании тёмного времени суток.

Неподалёку от густого леса, на открытой местности, стояло небольшое поселение. Рядом расположился не совсем маленький, но и не совсем большой водоём. Местным жителям там хватало места и для купания, и для прочих затей. Часть водоёма была покрыта тенью отвесной скалы, которая гордо возвышалась на противоположной стороне. В этой деревушке не было высоких зданий, строений из камней и даже не было деревянных изб. Здесь стояли хижины, сделанные из гигантских листьев, которые росли прямо из земли. В этих хижинах было уютно всегда, ведь растения были пропитаны теплом земли, которую постоянно согревало солнце.

Эта история о маленьком и отважном существе из мирного и весёлого народа Сураи. Его представители — небольшие существа светло-зелёного цвета, они немного напоминают лягушек, но имеют сходство и с обычными людьми. На их голове имеется небольшой плавник ярко-красного цвета, который помогает им маневрировать под водой. Ещё он несёт очень важную функцию, когда плавник бледнеет, это означает, что силы у Сураи подходят к концу. После сна плавник становится снова ярко-красным, как распустившийся на солнце цветок. Живут Сураи в лиственных хижинах отдельными семьями, занимаются хозяйством и воспитывают детёнышей.

День уже сменил утро, но в целом ничего не поменялось: солнце так и висело на одном месте, освещая каждый уголок. Из небольшой зелёной хижины вышла пожилая ворчливая Сураи. Она была немного сгорблена и ходила, опираясь на трость. Старушка успела выстирать всё бельё, сшитое своими руками из крепких листьев, и укладывала его в корзину, как вдруг опомнилась, схватилась за голову и резко посмотрела на цвечасики. Это особый вид цветов, который служил местным обитателям вместо часов. Они показывали, что пришло время обеда, ведь все двенадцать лепестков уже были раскрыты. Обед был важным ритуалом в её семье. Пожилая Сураи отложила бельё и поспешила к водоёму, насколько ей позволяли силы.

— Шонди! Шон-ди-и-и! Сколько раз тебе надо напоминать, бестолковый ты паразит! А ну-ка беги в лес за свежей корой Кьюна! Или ты хочешь оставить нас без обеда? Негодник ты эдакий!!! — прокричала бабушка Сураи, выискивая глазами своего внука в водоёме. Она всегда очень волновалась, когда теряла его из вида, так как её внук мечтал о далёком путешествии всю свою жизнь, а она не хотела его никуда отпускать.

Вдруг из-под воды медленно показался плавник, который направился к берегу. Не успел мальчик Сураи приблизиться вплотную, как тут же получил тростью по голове.

— Ай! Бабуля! Ты что это вытворяешь? — Шонди не знал, как лучше отреагировать, обидеться или возмутиться. — Так ведь и дурачком можно остаться!

— Ничего, хуже уже не станет, и так умом не богат! — заворчала бабушка Сураи. Она обрадовалась, что её единственный внук не убежал далеко, ведь у неё было важное задание.

— Я обязательно отыщу для тебя такую трость, которая будет мягче пуха! А эту выкину куда подальше, да растопчу её, да сломаю! А может, и утоплю вовсе, а может…. — не успел договорить Шонди, как снова получил по голове.

— Хватит языком молоть, бездельник, а не то шишку набью тебе! — продолжила ворчать старушка, возвращаясь к стирке. — Хочешь найти чудо-трость, так иди и ищи, а заодно и кору Кьюна прихвати, обед уже на носу.

— Бабуля! Подожди! Возьми рыбу, я её специально поймал, чтобы ты приготовила её вместо кьюнового супа!

Шонди вылез из воды, накинул на себя рубаху и с довольным выражением лица поспешил до бабушки, не выпуская из рук свою добычу. По пути он подхватил мимо ползущего слизняка, выдавил из него прозрачную слизь и использовал её вместо застёжки, смазав края рубахи.

— Какой же ты молодец, Шонди! Какую жирную рыбину поймал! Вот супа-то наварю… — похвалила старушка, принимая от внука улов.

— Ура! — воскликнул Шонди, так как терпеть не мог кьюновый суп.

— Ой! — громко воскликнула бабушка. — Удрала зараза такая!

— Что случилось, бабуля? — не успел понять Шонди, как улыбка тут же соскочила с его лица так же быстро, как и рыба выскользнула с рук его бабушки обратно в водоём. — Ты это специально сделала! Это не честно! — возмутился он, обиженно топая ногами.

— Ну что же, дорогой мой, придётся нам, всё-таки, есть кьюновый суп… — с лёгкостью сказала бабушка Сураи, не признавая своей вины.

Шонди не нашёл слов, чтобы выразить своё возмущение, ведь он не мог обидеть своего единственного близкого существа. Он нахмурился, надул свои большие ноздри, взял подсумок, перекинул его через плечо и двумя прыжками скрылся в лесу.

— Иначе никак, мой дружок! — иронично развела руками бабушка, и не торопясь, продолжила развешивать бельё на крепкую паутину. Паутину она брала на обменном рынке, где каждый житель приносил что-нибудь своё и менял на необходимую ему вещь.

***

В местном лесу можно было встретить деревья самой различной формы и высоты. Одни были стройные и высокие, с аккуратными ветками. Другие — с широкими стволами и огромными корнями, которые уже успели выбраться на поверхность земли, словно собираясь совершить побег. Третьи были усыпаны бусами из ягод и фруктов. А на некоторых даже были построены хижины из не сорванных огромных листьев.

Вдруг ветка одного из огромных деревьев резко затряслась. Это был Шонди. Не переставая ворчать на тему отвратительного вкуса этого злосчастного супа, он изо всех сил старался отодрать кору Кьюна. Руками это было сделать не легко, но Шонди оказался очень находчивым малым. В его подсумке, в потайном кармашке хранился небольшой нож. Выточен он был из самого твёрдого панциря крайне редкого обитателя. Это был огромный жук, покрытый серебристым панцирем. На голове его было два изогнутых по направлению друг к другу рога, внешне напоминающие клешню. Это был жук Хи. Периодически, он сбрасывал свой стальной панцирь, за который на обменном рынке назначалась самая высокая цена. Тот, кто обладал этой ценной находкой, мгновенно богател, но бывали и весьма печальные случаи, когда панцирь не хотели выменивать, и отбирали у торговца силой.

Но как же маленький и безобидный Шонди, не обладая нужными для обмена средствами и необходимой силой смог заполучить готовый выточенный нож Хи? Как оказалось, Шонди был очень любознательным и обожал подводные приключения. И вот однажды, когда он находился под водой в поисках чего-нибудь съедобного, Шонди был ослеплён ярким мерцанием. Солнечные лучи пробились сквозь толщу воды и невероятным блеском отразились в лезвии этого ножа. Малец не мог поверить своему счастью. Нож Хи словно поджидал именно его. Эта находка была самой дорогой в его коллекции безделушек, хотя он об этом и не подозревал. С тех пор он с ним не расставался, но между тем, ухитрился скрыть его от своей бабушки.

Шонди был уверен, что однажды с помощью этого ножа ему удастся спасти кого-нибудь от беды или же одолеть врага в бою, но он и думать не мог, что своей драгоценной находкой он станет выковыривать ненавистную ему кору дерева Кьюн.

— Сдалась же ей эта горькая похлёбка! — проворчал Шонди, отдирая кору. — Есть невозможно! Столько вкусных растений, насекомых и рыб нас окружают, а я опять буду давиться этой отравой. Сама уже наверняка чего-нибудь вкусненького отведала, пока я тут мучаюсь на самой верхушке. Видите ли, чем выше, тем полезней! А по мне, так ещё хуже на вкус. Но бабулю не проведёшь и другую кору не подсунешь, как ни старайся-я-я-а-а-а-а-а…

Вдруг кора Кьюна резко оторвалась, и Шонди с криком полетел вниз. Пролетев несколько веток, невезучий Сураи приземлился на огромный лист и с облегчением выдохнул.

— Фух! Ничего себе посадочка! Ну, спасибо тебе Кьюн, несмотря на то, что я твою кору отдираю и ругаю тебя, на чём свет стоит, ты спасаешь меня от падения, — с благодарностью проговорил Шонди. — Обязательно скажу бабуле, что ты не одобряешь суп из своей коры. Бабушка-то у меня суеверная, может, перестанет меня заставлять этим заниматься. Ведь мне и самому это не по душе. Да и на вкус твоя кора так себе, только без обид! — протараторил от счастья он.

Пока Шонди переводил дыхание, ему на живот села большая и очень красивая бабочка с волнистыми крыльями, похожими на веер. Если бы он был девочкой, он бы обязательно оценил красоту бабочки, но для него это было всего лишь насекомое, которое он тут же прогнал, смахнув с живота.

— Лес большой, найди себе другое место букашка ряженая! — воскликнул Шонди, как вдруг услышал голоса, доносящиеся снизу.

Он осторожно выглянул из-за листа, на который приземлился, и увидел, как к стволу приближается напуганный зверёк. Этот пушистик с большими грустными глазами пятился назад, пока не наткнулся спиной на ствол дерева Кьюн. Пятился он неспроста, ведь беднягу окружили существа, которые были в несколько раз больше его самого. Выглядели они агрессивно, к тому же в их лапах были деревянные дубины, а это означало лишь одно — зверьку беды не миновать.

— О, нет! — испугался Шонди. — Неужели это Рансаны?

В этот же миг, все кто был вооружён дубинами, одновременно устремили свой взгляд прямо на малыша Сураи. Шонди тут же охватил страх, словно тысячи маленьких иголок вонзились в его тело с плавника до пят, и неспроста! Ведь когда Шонди был совсем маленьким и не хотел засыпать, бабушка пугала его страшными сказками, главными злодеями которых были Рансаны. Детские страхи давно уже рассеялись под яркими лучами солнца и больше не преследовали его. Но на тот момент страшная сказка оказалась явью, и нужно было спасаться. Обычно Шонди был храбрым малым, но, как назло, в нужную минуту его героизм куда-то исчез.

— Вот беда… Услышали! — пронеслось в голове у напуганного Шонди.

Пока Рансаны отвлекли свой взор на незнакомца, маленький пушистик успел, к своему счастью, улизнуть.

— Взять его! — грозно выкрикнул один из Рансанов, как только заметил пропажу. — Трое наверх, за этим шпионом, а остальные на поиски сбежавшего!

Трое из них немедля подчинились главному Рансану по имени Тивас. Убрав дубины за спину, они ловко вскарабкались на дерево при помощи острых когтей. Остальные же пустились на поиски.

Шонди очень боялся Рансанов, и это не удивительно — они выглядели устрашающе. А их зубы были настолько острыми, что могли бы наверняка прокусить даже самый толстый панцирь жука Хи.

Трое свирепых Рансанов уже почти подобрались к листу, на котором прятался бедняга Шонди. И оставался всего лишь один шаг до того, как он попадёт в их острые когти. Жуткий звук, что издавали при тяжёлом дыхании эти зубастые существа, заставлял Шонди трястись от страха.

— Вперёд! — в отчаянии выкрикнул Шонди и резво выпрыгнул из своего убежища. — Сначала попробуйте поймать меня, громилы! Вы слишком медлительны для меня! Эгей! — в прыжке прокричал он храбрым голосом.

Что же вернуло ему пропавшую храбрость? Страх или может инстинкт самосохранения? Ни то, ни другое! Смелость в него вселила всё та же бабочка, которую он так яростно пытался прогнать. В миг, когда Шонди уже мысленно простился со всем солнечным светом, летающее насекомое вновь приземлилось на него, и тут малыша осенило. Сколько бы он не пытался в своей жизни поймать бабочку или кузнечика, ему это не удавалось. И тут он понял, чем меньше существо, тем оно быстрее. В данной ситуации не было исключения, Рансаны хоть и обладали огромной силой и свирепостью, но в резвости они уступали ему, наверняка.

Совершив крутой кувырок в воздухе, Шонди ловко приземлился на большую голову одного из Рансанов, после чего рванул в сторону. От неожиданного удара Рансан расслабил свои когти и сорвался со ствола, рухнув без чувств прямо на землю так, что вокруг него поднялась пыль. Будучи в прыжке, Шонди не мог нарадоваться своему успеху, он был так доволен собой, что и думать забыл об опасности, которая его миновала. Мысленно Шонди уже хвастался бабушке своим героизмом и представлял, как в награду она отменяет традиционный кьюновый суп. Но не успел он приземлиться на соседнее дерево, как что-то его сбило. И, конечно же, у нашего смельчака не оказалось иного пути, как с большой скоростью рухнуть на землю, следом за своим неприятелем.

Как только Шонди пришёл в себя и открыл глаза, смелость его тут же пропала, словно зацепилась за одну из веток и так его не догнала. В тот же момент его окружили довольные Рансаны, перекинув свои дубины через плечо.

— Зря вы так! Поверьте, я вам совсем не нужен! — дрожащим голосом пробормотал напуганный Шонди. — Вы только сами на себя беду накликаете, если что-нибудь со мной случится. Ведь если я в самое ближайшее время не вернусь домой с корой Кьюна, то будете иметь дело с моей ба… — притормозил он. — То есть с самой могучей представительницей народа Сураи. Её зовут Ови. Слышали про такую?

Рансаны в недоумении переглянулись.

— С ней лучше не иметь дела. Она беспощадна! И если она вовремя не поест суп из коры Кьюна, то совсем освирепеет!!! И всем в округе не поздоровится! — схитрил Шонди, на что Рансаны снова переглянулись, нахмурили сильнее брови и оскалили зубы.

Шонди надеялся, что сможет запугать Рансанов и сбежать от них куда подальше, но, судя по их взгляду, они не поверили и подошли ещё ближе.

— Зря вы мне не верите! Только посмотрите, что она со мной сделала! — выкрикнул Сураи, показывая на свежую шишку, которую он получил, падая с дерева.

— Хм! — буркнул Тивас.

— Это всё её проклятая трость! Знаете, сколько шишек она набила с голоду? Я ещё легко отделался, между прочим, — с лёгкостью и с большой уверенностью заявил Шонди.

Немного погодя, Тивас кивнул одному из Рансанов, и тот ловко поставил Шонди на ноги, как вдруг раздался приближающийся голос.

— Ты очень далеко забрёл от дома, червячок! Не лезь туда, куда тебя не звали!

Голос был высоким. Шонди подумал, что это детёныш одного из них. Рансаны расступились, и перед удивлёнными глазами Шонди предстала девушка. Но больше его удивило не это.

— Но… Ты… Ты же Сураи?! — опешил паренёк.

Некоторые Рансаны громко засмеялись от услышанного, но как только девушка Сураи окинула их грозным взглядом, они тут же умолкли и синхронно нахмурили брови. Девушка, как и Шонди, была ниже Рансанов примерно раза в два, но по сравнению с ним была достаточно высокой. Паренёк не смог не заметить, что один из здоровяков посмотрел на неё исподлобья, в тот момент как остальные покорно опустили глаза.

— А ты наблюдательный, червячок! — произнесла Сураи и ударила Шонди ногой в грудь так, что тот сразу упал.

— И глупый! — продолжила она. — Запомни раз и навсегда, единственная Сураи, которая может набить тебе шишку, стоит перед тобой! — добавила Сураи, и резко замахнувшись рукой, вдруг притормозила. — Твой плавник…. Он бледный и хилый….

Шонди ощупал свой плавник и заметно огорчился. Он и вправду выглядел вялым и бледным в отличие от плавника девушки Сураи, который был похож на красное пламя, тянувшееся к солнцу.

— Опять началось, — рассердился сам на себя Шонди, пытаясь встать. — Такое иногда бывает, не обращайте внимания. Плавник, как плавник! Подумаешь, удивила.

— Не вставай червячок, вдруг это заразно! — выкрикнула Сураи и толкнула Шонди, но уже не так сильно, как в первый раз. — Оставим тебя на потом, слишком много внимания для такой мелкой букашки!

— Ничего не заразно! — возмутился Шонди.

— Замолчи! — выкрикнула Сураи и тут же отдала приказ Рансанам. — Привести Долгопята! Живо!

Один из Рансанов привёл то существо с огромными печальными глазами. Точнее, он просто швырнул беднягу в середину круга, где и находился Шонди. Мальчик Сураи озадачился, ведь ему нужно было уносить скорее ноги, а тут такое.

— Друг, помоги мне! — быстро проговорил встревоженный Долгопят. — Молю тебя, они хотят уничтожить всё вокруг! Я должен успеть…

— Заткните эту зловонную пасть! — яростно перебила девушка Сураи мохнатого зверька.

Приказ был исполнен немедля. Один из Рансанов ткнул Долгопята в спину дубиной так, что тот уткнулся своим лохматым лицом в землю. Долгопят замолчал, но продолжал тяжело дышать и умолять взглядом Шонди о помощи. В этот же миг другой Рансан небрежно схватил малыша Сураи и ловко поднял его перед собой.

— Сейчас же отпусти меня! — возмущался Шонди до тех пор, пока Рансан не зарычал ему прямо в лицо.

— Рррра-а-а-ррр!!! Прыгай к своей могучей Ови, жалкий червяк! Да не оглядывайся! А если снова сунешь сюда свой вялый плавник, то позабудешь дорогу домой навсегда!

Шонди почувствовал, что от страха его плавник стал намного бледнее прежнего. Он отвёл взгляд, и когда в глазах у Рансана увидел своё испуганное отражение, ему стало очень стыдно за себя. Шонди посмотрел на дрожащего Долгопята и неожиданно ударил обеими ногами Рансана по лицу. Затем он ловко отскочил на другого Рансана и нанёс ему такой же удар, тем самым, освободив Долгопята. Первый Рансан не устоял от удара и свалился на девушку Сураи. А в этот миг Шонди подхватил пушистого зверька и запрыгнул на дерево, откуда и совершил побег.

— Не дайте им уйти и снимите с меня этого неуклюжего громилу! — закричала взбешённая Сураи, пытаясь вылезти из-под Рансана.

Рансаны стояли в недоумении, ведь маленький беззащитный Сураи сбежал прямо из-под носа, прихватив с собой пленника.

— Рансан Тивас! — властным голосом выкрикнула Сураи. — Как ты мог позволить своим воинам упустить Долгопята? Выдаётся мне, что передо мной стоят не Рансаны, которых все считают свирепыми воинами, а лишь жалкое стадо, которое смог уложить на лопатки червяк с вялым плавником!

— Рансаны — не стадо! — сквозь зубы проговорил тот, что некоторое время назад смотрел на неё исподлобья.

— Гюнас, не забывайся! — строго произнёс Тивас, оскалившись на вышедшего из-под контроля воина. — Рансаны доделают своё дело до конца! — обратился к Сураи Тивас, и крепко ударил дубиной по своей широкой груди так, что послышался звук, подобный барабану.

Рансаны в ответ молча ударили себя по груди дубиной, и звук эхом разлетелся по всей округе.

— Вперёд, воины! — скомандовал Тивас.

Воины в ответ свирепо зарычали и бросились на поиски сбежавших. А Гюнас задержался. Ещё некоторое время он с оскалом глядел на то место, где стояла Сураи, затем яростно ударил дубиной по своей груди, и не торопясь, последовал за остальными.

***

Шонди ловко перепрыгивал с дерева на дерево, не выпуская из рук пушистого многострадальца. Прыгун чувствовал, что с каждым рывком ему становится всё тяжелее и тяжелее, но списывал он свою слабость на Долгопята, которого ему приходилось нести на себе. Шонди ненадолго остановился, чтобы перевести дух, и решил продолжить побег, ведь Рансаны хоть и медлительные, но практически не знают усталости. К собственному удивлению и разочарованию, допрыгнуть до очередного дерева малыш Сураи так и не смог, а только с криком устремился вниз. К счастью, Долгопят успел ухватиться за свисающую лиану и ногами ловко обхватил горе-прыгуна, затем они благополучно спустились на толстую ветку.

— Странно… я никогда раньше не срывался, — тихо произнёс Шонди и, оглянувшись назад, прислушался: было тихо. — Оторвались… — выдохнул он и облокотился о ствол дерева, чтобы перевести дух и набраться сил. — Теперь можно чуточку передохнуть.

— Что ты? Что ты такое говоришь? — замотал своей лохматой головой Долгопят. — Нам нельзя останавливаться, иначе я не успею, и тогда всё пропало! — с беспокойством добавил пушистик.

— Куда успеть? Что вообще таким опасным громилам от тебя нужно? — не понял Шонди. — Спасибо скажи, что я ещё тебя спас, неблагодарный лохмач!

— Эх! Что же тут непонятного? — занервничал Долгопят и быстро отвязал от пояса лиану, к которой был прикреплён свёрток из зелёного листа. — Вот! Вот что им нужно! — воскликнул он и протянул свёрток Шонди.

Малыш Сураи с любопытством ждал объяснений. Он даже позабыл об опасности, ведь сам факт того, что он попал в некое приключение, уже будоражил его. Долгопят развернул свой свёрток и вытащил из него круглый и плоский предмет, украшенный красивыми узорами.

— Ого… — удивлённо протянул Шонди.

Малыш Сураи с восхищением взглянул на незнакомый предмет, и его рука невольно потянулась к нему. Но Долгопят тут же прижал предмет к своей мохнатой груди и, оглядевшись по сторонам, подошёл вплотную к Шонди.

— Сейчас я открою тебе страшную тайну, — прошептал он, — но ты должен пообещать, что сохранишь мой секрет.

— Я… я обещаю, — растерялся Шонди, ведь ему никогда ещё не доверяли тайны.

— Тогда слушай внимательно, — снова прошептал Долгопят. — Те Рансаны и Сураи, которых ты встретил в лесу, называют себя хранителями солнечного света. А этот таинственный предмет они называют ключом. Их задача заключается в том, чтобы на веки вечные укрыть этот ключ от посторонних глаз.

— А что же в нём такого таинственного? И зачем его надо охранять? — спросил любопытный Шонди.

— Тише! Говори тише! — перебил его взволнованный Долгопят, и снова оглянувшись по сторонам, продолжил шептать: — хранители берегут этот ключ для того, чтобы никто и никогда не смог добраться до Луми.

— Луми? Что это? — не понял Шонди.

— О-о…. Это самая важная тайна! Её раскрыть я тебе не смогу, — сузил глаза Долгопят, придав максимальную таинственность своим словам.

Получив отказ в раскрытии следующей тайны, Шонди решил, что рассказ о загадочном ключе всего лишь бессмыслица. А мохнатого зверька он и вовсе принял за безумца, потерявшего рассудок, после нападения Рансанов. Свирепые громилы, по догадкам Шонди просто охотились на зверька, чтобы приготовить из него обед. И так как Сураи и без этих секретов, практически ничего не понял, он решил, что помогать больше не будет.

— Значит так! — заявил Шонди, поглядывая на цвечасики, лепестки которых сообщили ему о том, что пора торопиться домой. — Я тебя спас? Спас! Обещание дал? Дал! Страшную тайну никому не раскрою! А теперь нам пора расходиться, а то бабуля наверняка меня уже заждалась, да и кьюновый суп без коры не приготовится, к тому же с её тростью лишний раз иметь дело мне не хочется. Пойду я, пожалуй, — решительно проговорил он, и аккуратно спрыгнув с ветки, направился к дому.

— Как пойдёшь? Куда пойдёшь? — удивился Долгопят, увеличив свои и так большие глаза. — Теперь тебе нельзя уходить! Выслушай меня до конца! — протараторил он, расправляя свои перепонки.

Плавно слетев с ветки, Долгопят побежал вдогонку за своим спасителем, который даже и не думал оборачиваться на его молящие просьбы.

— Так и быть! Я раскрою тебе секрет! — на бегу заявил отчаявшийся Долгопят. — Существует легенда, что Луми это древний камень, который создали очень и очень давно невероятно злые и жадные существа. Один раз в несколько поколений этот Луми поглощает весь солнечный свет и питает им тех страшных существ! И на Салданг при этом спускается нечто ужасное! — на одном дыхании проговорил он, и снова сузив свои огромные, круглые глаза, добавил: — И наступает ночь…

Услышав незнакомое слово, Шонди всё же остановился, и повернувшись к Долгопяту, спросил:

— Ночь? Что это такое?

— Надеюсь, ты готов услышать ответ, мой друг? — опустив грустные глаза, проговорил Долгопят.

— Говори уже! — не стерпел любопытный Сураи.

— Все мы любим наше великое солнце, — приподняв печальный взгляд к светилу, начал пушистый зверёк. — Солнце это наша жизнь! Наша радость, наше всё.… Но однажды, — осторожно продолжил он, — как гласит древняя легенда, солнце покинет нас, а небо станет чёрным пречёрным! И лишь бледный круг будет висеть в небесах, не давая нам ни тепла, ни света…. Это и есть ночь.

Кажется, на этот раз Шонди поверил новому знакомому, и на миг он даже ощутил жуткий холод, когда представил эту самую ночь.

— Но я не хочу ночь! — с твёрдой решимостью заявил Сураи. — Бабуля рассказывала, что солнечный свет питает наш лес и, выходит, что без него природа может погибнуть! Я не хочу, чтобы всё погибло!

— Тогда ты просто обязан это увидеть, — еле слышно проговорил Долгопят, показывая ключ. — Это не просто узоры, это единственный указатель на то место, где находится Луми. И нам с тобой предстоит отыскать камень прежде, чем он поглотит весь солнечный свет.

— Ну а как же мы поймём, куда указывает этот ключ? — не на шутку забеспокоился Шонди, позабыв даже о Кьюновом супе и о своём побледневшем плавнике. — Тут же ничего не понятно!

— А в этом-то и состоит вся головоломка! — с важностью заявил Долгопят. — Чтобы показать нам верное направление, ключ должен светиться. А для этого нам необходима темнота, иначе ключ не сможет указать путь к Луми.

— И всего-то? Ну, это проще простого! — с облегчением ответил Шонди, и подпрыгнув вверх, схватил большой лист и притянул его к земле.

По растянувшейся улыбке Шонди было видно, что он гордится своей находчивостью. И через пару мгновений малыш Сураи ловким движением руки обернул себя и Долгопята в огромный лист так, что ни осталось и щели. Ни один луч не смог пробраться под толстый лист, поэтому внутри и стало совершенно темно. Вскоре узоры на ключе, как и говорил Долгопят, начали светиться, затем они расплылись и стали переливаться. И тут узоры сосредоточились только в одном углу ключа, указывая направление.

— Ух, ты! — не мог поверить своим глазам восхищённый Шонди. — Сработало!

— Я же говорил, что этот ключ загадочный… — прошептал Долгопят, качая лохматой головой. — Теперь, когда мы знаем дорогу, медлить нельзя, иначе будет слишком поздно.

Шонди молча согласился и резко отпустил лист, вернув солнечный свет. Глаза обоих смельчаков тут же зажмурились, так как уже успели привыкнуть к темноте.

— Кажется нам сюда! — воскликнул Шонди, указывая пальцем в сторону. — Залезай ко мне на спину, а то с твоими короткими ногами мы будем добираться очень долго. Тем более, я уже достаточно отдохнул и набрался сил.

Договорив, Шонди нагнулся, чтобы зверьку было удобней залезать. Но Долгопят словно пропустил мимо ушей слова нового знакомого, ведь он даже и не подумал забираться на спину Сураи. Вместо этого он взобрался на дерево и, качнув высокую ветку, ловко расправил перепонки между лапами.

— За мной! — воскликнул Долгопят, спрыгивая с ветки.

Увидев это, Шонди не на шутку испугался за зверька, ведь тот мог упасть и что-нибудь себе повредить. Но к большому удивлению, Долгопят не упал, он плавно полетел в сторону, не опуская при этом перепончатых лап.

— Хм! — буркнул Шонди, почесав свой плавник. — И зачем я столько времени тащил его на себе? — возмутился он и тут же отправился вслед за Долгопятом на поиски загадочного камня, угрожающего всему белому свету.

***

Потревоженная Долгопятом ветка продолжала качаться из стороны в сторону, но тут по длинной лиане на неё спустилось другое существо. У него были очень короткие ноги, за то он смело мог похвастаться своими длинными руками и чрезмерно длинным хвостом. А самое удивительное, это то, что лиана, по которой он спускался с верхних веток, и была его хвостом.

— Вот так дела… — протяжно проговорил Гриан, поглаживая свой подбородок хвостом.

Пока необычный обезьян глядел вслед Шонди и Долгопяту, ему на плечо успела сесть бабочка, которую он аккуратно снял своим хвостом.

— Терпение, мой маленький дружок, — проговорил Гриан, — лети своей дорогой, и мне следует поспешить, — добавил он и в тот же миг скрылся в зарослях.

Спустя некоторое время до этого же места добралась и девушка Сураи. В резвости Ока мало кому уступала, поэтому и убежать от неё было практически невозможно. Но что касается побега Шонди и Долгопята, так он оказался для воинственной девушки исключением и вполне мог угрожать её железному авторитету. К счастью Оки, у сложившейся ситуации было веское оправдание, ведь Рансан, рухнувший на неё всей своей огромной массой, полностью обездвижил её.

— Пошевеливайтесь! — громко скомандовала Ока, оглянувшись на отстающих Рансанов.

— Рансаны! Сюда! — отдал приказ Тивас, догоняя девушку Сураи.

Пока Ока пыталась поймать след, который резко оборвался под этой самой веткой, один за другим прибыли и Рансаны. Воины слегка запыхались, пока бежали за Окой. Один из Рансанов даже схватился за живот, а остальные, опираясь о стволы деревьев, восстанавливали дыхание. Ока посмотрела на каждого воина и, покачав головой, остановила взгляд на одном из них.

— Мы воины, а не бегуны! — резко выкрикнул Гюнас, не отводя свой единственный глаз от Оки. Нам необходим отдых!

Это сильно возмутило Оку.

— Пока вы, увальни, будете позволять себе отдых и лишнюю болтовню, Долгопят приблизится к своей цели! И кому же мы скажем тогда спасибо? Не вам ли, великие воины, не знающие страха и усталости?! — с недовольством прокричала она в ответ.

— Нам необходим отдых! — дерзко возразил Гюнас. — Если девочка Сураи считает, что она такая умная и находчивая, то должна понимать, с кем имеет дело! Мы Рансаны, а не… — не успел договорить возмущённый воин, как его тут же перебила Сураи:

— Я не ясно выразилась про болтовню!? Тивас! Надеюсь у твоих Рансанов достаточно сил, чтобы продолжать погоню?

В ответ Тивас одобрительно кивнул головой и окинул взглядом каждого Рансана, оценивая уровень их готовности. Судя по удовлетворительному взгляду командира, все Рансаны были одинаково готовы, как и подобало воинам — без чувств и лишних эмоций. Разве что двое из пятерых Рансанов заставили Тиваса остановить на них свой взгляд. Первым оказался Сорас, выделявшийся среди своих сородичей необычным складом ума. На внешность он был не так страшен, как остальные: черты лица казались более мягкими и не столь свирепыми. Его особенность заключалась в том, что голова работала так быстро, что тот мог практически наверняка предугадать следующий шаг неприятеля. Тивас, в свою очередь, высоко ценил ум этого Рансана, ведь он понимал, что одной лишь силой в бою далеко не уйдёшь. А тревожило командира лишь то, что он сомневался в физической подготовке Сораса, так как тот был слабее остальных и менее вынослив.

Следующим, кто попал под внимание Тиваса, был, конечно же, Гюнас. На него командир бросил отдельный взгляд. Он не одобрял пререканий в своём маленьком отряде, ведь все Рансаны должны были неукоснительно подчиняться приказам командира, и если уж их лидером стала Ока, то никто не смел ей перечить. Рансаны были не против вступления в их круг девушки из народа Сураи, но вот Гюнас никак не мог с этим смириться и всячески это показывал. Лицо Гюнаса с виду и так было неприятным по самой природе Рансанов, а шрам, который пересекал его бровь и закрытое веко, делал его ещё ужасней. Поэтому всякий раз, когда он поднимал взгляд на Оку, Тивас переживал, что тот на неё наброситься.

— Что вы слышите, Рансаны? — спросила Ока.

— Мы — Рансаны! Или же ты забыла, что мы слышим всё вокруг? — с сарказмом переспросил Гюнас.

В ответ Ока нахмурила брови и уже собиралась подойти вплотную к Гюнасу для подачи урока вежливости, как Тивас опередил её. Командир Рансанов, не задумываясь, ткнул Гюнаса дубиной в бок, чем и усмирил его.

— Не забывай, с кем разговариваешь, Гюнас. — приказным тоном проговорил Тивас. — Знай, своё место, воин! И делай молча своё дело!

Перечить в ответ возмущённый Гюнас не стал. Рансан уважал Тиваса и пойти против его слова и воли просто не мог. Он лишь сильней нахмурил брови и отвёл от Оки взгляд.

Через пару мгновений Ока ловко спрыгнула с дерева, и вытянувшись во весь рост, предстала перед Рансанами. Девушка Сураи была ниже воинов, но это не смущало её, ведь практически все Рансаны испытывали к ней глубокое уважение, не смотря на её рост.

— Эти трусы, наверняка, передвигаются по воздуху, и по следам их не найти! Так что уши востро, Рансаны! — скомандовала Ока. — Раз уж слух — ваша сильная сторона, так не заставляйте меня ждать. Слушайте! Да слушайте так, чтоб бабочка на другом конце леса побоялась взмахнуть своим крылом. Слушайте! И услышьте, где сейчас эти проклятые беглецы.

Слух и вправду был их сильнейшей стороной, хоть и имел свои минусы. Вдохновлённые Рансаны опустили головы и сосредоточились. Их острые уши так сильно напряглись, что вибрацию ощутила даже Ока, находясь на расстоянии.

— Туда! Нам туда! — воскликнул Рансан, указывая в сторону. Это был Шамас, он отличался от остальных своими крупными габаритами.

В тот же миг воины синхронно повернули головы в сторону, куда указал Шамас и со словами «Вперёд» ринулись на поиски, все кроме Каласа, Гюнаса и самого командира.

— Что ты ещё слышишь, Калас? — еле слышно спросил Тивас у Рансана, который задержался на месте.

Калас сразу не ответил, его уши продолжали вибрировать, а это означало, что он уловил то, что скрылось от других. Дело в том, что Калас обладал абсолютным слухом, он слышал даже то, что могли пропустить мимо ушей его сородичи. Эта особенность была очень ценной в их маленьком отряде, поэтому Рансана очень ценили за его способности. Калас затыкал уши специальной лиственной пробкой, что позволяло ему слышать, как остальные воины. Но как только он освобождал свои барабанные перепонки, начиналось нечто невероятное. Например, своим тонким слухом он мог уловить рождение новой травинки, ещё не успевшей пробиться сквозь землю. Но всё бы было хорошо, если бы не один минус. Из-за абсолютного слуха Калас страдал сильной головной болью, ведь тот росток, который только родился, был равен извержению вулкана для чувствительных ушей Каласа. Именно поэтому он всегда и затыкал уши лиственными пробками, которые придумал для него ещё в раннем детстве преданный друг Сорас.

— Это Гриан! — ответил встревоженный Калас. — Старый обезьян куда-то спешит и повторяет одну и туже фразу.

— Ну же, Калас! — с нетерпением выпалил Гюнас, зная, что Гриан попусту говорить не будет. — Говори же, что там он бормочет себе под нос?

— Спешить! Спешить! Надо спешить! — повторял, словно под гипнозом Калас, пока не схватился за голову.

Вскоре Калас почувствовал острую головную боль. Тивас в тот же миг подошёл к нему и по очереди заткнул каждое ухо специальной лиственной пробкой. Благодаря удачным экспериментам Сораса, головные боли сверхчувствительного Рансана надолго не задерживались. Эти пробки были сделаны из особых листьев, пропитанных лечебным отваром. Где брал данный отвар Сорас, никто не знал. Это было и не важно, ведь главное самочувствие ценного члена отряда улучшалось за считанные мгновения.

— Молодец, Рансан! Хорошо постарался! — по-отечески похвалил командир Каласа и положил свою когтистую лапу ему на плечо. — Ты знаешь, где его искать?

— Да, Тивас! Я слышу его, но нам следует поспешить, голос Гриана становится тише, — не без волнения ответил Калас.

— Что же вы до сих пор стоите? — воскликнула Ока, наблюдавшая за ними с дерева. — Надо догнать этого хвостатого старика и узнать всё, что ему известно.

— Рансаны! — воскликнул Тивас. — Догнать Гриана и допросить!

— Да, командир! — в один голос ответили воины.

— А что, если Гриан не даст нам нужную информацию? — не успев броситься на поиски, спросил Гюнас.

— Будет увиливать от ответа — скормите его хвост Шамасу! — грубо ответила Ока.

— В этом случае наш прожорливый Рансан захрюкает от счастья! — с сарказмом в голосе продолжил один из воинов.

— Шутки в сторону! — перебил Тивас. — За дело!

— Вот именно, Тивас! За дело! — снова возмутилась недовольная Ока. — Твои воины задают слишком много вопросов.

— А по мне так здесь лишний только голос Сураи! — оскалившись, прошипел Гюнас, так что его услышали только Рансаны.

— Ты позоришь наш отряд Гюнас, я этого не потерплю! — прошипел Тивас, кинув строгий взгляд на Гюнаса.

— А я не потерплю, чтобы мной командовали водоплавающие существа женского пола, — так же тихо ответил Гюнас.

— Мигом исполнить приказ! — сквозь острые зубы проговорил Тивас, чтобы Ока не услышала их спор. — Либо прочь с нашего пути!

Гюнас стоял с нахмуренным лицом и переполненными презрением глазами до тех пор, пока не услышал последние слова командира. Они сильно удивили его, скорее даже задели, ведь быть изгнанным из отряда воинов было великим позором. Гюнас решил смириться, он подошёл к Тивасу и отдал честь, ударив себя по груди дубиной, затем обернулся к Оке, сделал то же самое, и молча двинулся на поиски Гриана, следуя за Каласом.

***

Густой лиственный лес остался позади, когда под уставшими ногами Долгопята расстелилась каменистая тропинка. Пушистый зверёк спотыкался об мелкие камушки, падал и даже катился пару раз кувырком. Ему было и больно, и страшно одновременно. Звонкое эхо доносило рычание Рансанов, а значит, они всё-таки нашли его след и были уже неподалёку. Долгопят с радостью бы взлетел, да вот особенность его тела не давала ему такой возможности. Ведь пушистик не мог просто так взлететь с места, как птица или крылатое насекомое. Для полёта самым главным условием было падение. Он мог это сделать с любой возвышенности, например, с ветки или горы, а ни того, ни другого по пути не попадалось. И оставалось только одно — бежать как можно быстрее, как бы это ни было тяжело.

Долгопят уже совсем выбился из сил, когда решил всё же запрыгнуть на спину прыгуну Шонди. Он поднял мохнатую голову и вдруг заметил, что нового приятеля и след простыл.

— Куда же ты подевался, мой друг? — запаниковал Долгопят, оглядываясь по сторонам.

Пушистый зверёк так сильно торопился, думая о загадочном ключе, что не заметил, как Шонди от него отстал.

— Странно, он же был впереди меня, — подумал он.

Долгопят остановился и в панике схватился за голову, переживая, что его помощник попал в когтистые лапы Рансанов.

— Тебе от нас не убежать! — эхом донеслась угроза до ушей Долгопята.

— Поймать этот грязный комок шерсти любой ценой! — узнал он голос Оки, и крепко накрепко сжав свёрток в руке, рванул вперёд, что есть сил.

— Ни за что вы его не получите, — пробормотал на бегу Долгопят, — лучше провалюсь сквозь землю-ю-ю-ю…..

Не пробежав и двух метров, глазастый зверёк внезапно провалился в большую расщелину. От страха он чуть не потерял дар речи, но сохранность ключа была превыше всего. И как только бедняга очнулся, сразу проверил, на месте ли ключ.

— На месте… — еле слышно выдохнул Долгопят, после чего услышал громкое рычание над головой.

— Твоё дрожащее от страха дыхание щекочет мои уши! Я найду тебя, трусливый вор! — яростно прокричал один из Рансанов, находившийся совсем рядом.

Долгопят, услышав угрозу, задержал дыхание. Он надеялся переждать опасность в этой яме. План был хороший, но спустя пару мгновений, пушистик почувствовал, как земля снова уходит из-под его уставших ног. На этот раз, это было не по-настоящему, а из-за внезапного прикосновения сзади. Долгопят почувствовал, что за спиной его кто-то схватил. Напуганный зверёк чуть было не закричал во весь голос от страха, как вдруг его рот резко зажала чья-то рука.

— Молчи и не дыши… — прошептал таинственный голос, которому он тут же подчинился.

Он осторожно повернул голову, чтобы хоть краем глаза разглядеть, в чьи же лапы он угодил. Мысленно зверёк уже распростился со всем солнечным светом и даже с загадочным ключом, пока не увидел существо, стоящее за спиной. К большому удивлению, позади него стоял сам Шонди. Искренней радости Долгопята не было границ: его большие глаза засияли от счастья даже в темноте. Придя в себя, пушистик глубоко вдохнул и покорно задержал дыхание.

— Тебе не скрыться от меня, мерзкое создание! — снова послышался рычащий голос сверху. — Сначала я вырву из твоих грязных лап то, что ты украл, а потом и сами лапы вырву себе на закуску!

Шонди и Долгопят тем временем недвижимо стояли в тёмной яме, пока над их головами не показался свирепый Рансан, стоящий прямо над расщелиной. Судя по аппетиту и большим габаритам, это был Шамас, самый прожорливый и сильный воин в отряде. Оглядываясь по сторонам и напрягая уши, Рансан продолжил запугивать Долгопята.

— Я разом обглодаю твои кости, пучеглазый комок, и сделаю из них игрушку для сына! — безжалостно пригрозил Шамас. — То-то он будет рад такой забаве. Ты слышишь меня?!

От этих угроз Долгопят задрожал ещё сильнее, и чуть было, не вскрикнул от страха. Но, к счастью, Шонди вовремя сообразил и обхватил пушистого приятеля обеими руками, чтобы тот перестал дрожать.

— Я знаю, ты где-то здесь, Долгопят! Я чую твой запах и слышу, как твоё сердце пытается выскочить из груди. Я уже чувствую на языке твой вкус! — продолжал рычать Шамас, пока резко не рванул вперёд.

Подземные пленники с облегчением выдохнули и тут же сделали глубокий жадный вдох. Земля над ними затряслась то ли от страха, то ли от того, что над ущельем пробежали остальные Рансаны.

— Кажется, ушли… — прошептал Шонди, убирая руку с дрожащих губ Долгопята, чуть не потерявшего сознание от нехватки воздуха.

— Мы целы? — слабым голосом спросил измученный зверёк.

— Целы! Ещё как, целы! — бодро ответил малыш Сураи, жадно глотая воздух. — Надо немного переждать, прежде чем подниматься. Хотя, если честно, я бы не на миг больше не остался в этом ужасном мрачном месте.

Немного погодя, когда над их головами перестала дрожать земля, и голоса совсем утихли, Долгопят развернул свой драгоценный свёрток, чтобы убедиться, на месте ли ключ.

— Бабушка рассказывала про Рансанов, но я и представить не мог, что они до такой степени мерзкие создания. Только послушай: «Я обглодаю кости и отдам их своему сыну!» — кривляясь, изобразил Шонди Шамаса. — Сыночек то, наверно, весь в отца, такой же жирный и страшный. Как их только Салданг носит?

— Ты прав, мой друг! — подтвердил Долгопят, сжав ключ в руке. — Ты даже представить себе не можешь, какие они на самом деле чудовища! Именно поэтому ключ в их лапах и угрожает всей нашей планете.

— Вот негодяи! Я бы их поколотил, будь у меня трость моей бабушки! Им бы тогда точно не поздоровилось! — громко возмущался Шонди, размахивая сжатыми кулаками.

— Шонди, ты только не обижайся, но у нас нет времени махать кулаками, — перебил Долгопят своего храброго приятеля. — Запомни одно: они ни за что не должны добраться до Луми раньше нас с тобой.

— Ты прав! Давай уже закончим это дело и спасём Салданг! — воскликнул воодушевлённый Шонди и после про себя добавил. — А после спасения планеты придётся спасать и меня, ведь бабушка наверняка надаёт мне кучу тумаков за то, что я так сильно задержался с корой Кьюна.

Воспользовавшись тем, что в расщелине было достаточно темно, Долгопят раскрыл свою маленькую ладонь и снова взглянул на ключ. Судя по его довольной улыбке, с пути они не сбились. Это было невероятное зрелище особенно для малыша Сураи: темнота, вокруг каменные стены, а в центре ямы ярко светится загадочный ключ. Узоры стали расплываться и постепенно сосредоточились в одном краю, мерцая бледно-голубым цветом. Этот цвет был сигналом, и чем ярче он становился, тем ближе они приближались к Луми.

— Что это с ним? — удивился Шонди, прищурившись от яркого света.

— Это значит, что мы подобрались совсем близко… — шёпотом пояснил Долгопят, с жадностью наблюдая за ключом.

На мохнатом лице Долгопята не осталось и капельки страха. Он смотрел на светящийся ключ, словно его загипнотизировали. А через пару мгновений, резко сжав ладонь, он с лёгкостью выбрался из расщелины и побежал в сторону, которую указал ключ. Зверёк бежал очень быстро, перестав спотыкаться на ходу, так что камушки сами отлетали от его шустрых ног. Видимо желание спасти планету всё же одержало верх над страхом и болью, а Шонди, вдохновлённый приключением, вприпрыжку помчался вслед за другом.

Глава 2 Сураи. Озеро Рави

В поселении, откуда Шонди отправился в своё неожиданное приключение, как всегда стоял обычный солнечный день. Яркие лучи без остановки освещали округу и проникали даже в самые затаённые места, не обделив при этом своим вниманием и местный водоём, в котором солнце отражалось, как в зеркале, играя лучами с каплями воды. На берегу озера Рави весело плескались маленькие Сураи, они ещё не умели самостоятельно плавать под водой, поэтому им разрешалось играть только там, где было неглубоко, и конечно же, под присмотром взрослых. Детям постарше было дозволено заплывать дальше. Они резво ныряли под воду, выпрыгивали и кувыркались прямо над водой. Их любимым занятием было соревнование: кто изворотливей нырнёт в озеро. Для этого Сураи забирались на отвесную скалу и прыгали с большой высоты в воду. Смотрящие только и успевали наблюдать, как их ярко-красные плавники выныривали из-под воды после прыжка, словно маленькие искры, вылетавшие из огромного костра.

Помимо детских забав, на озере Рави собирали водоросли и занимались добычей рыбы. Довольные Сураи складывали свой добрый улов в плетёные сетки, привязанные к поясу, и несли их в свои хижины.

В тот момент рядом с берегом стояло около десяти девушек Сураи, они наблюдали за соревнованием в прыжках, и каждая из них по-своему оценивала юношей. Все девушки были хороши собой, они нарядились в цветочные венки, ягодные бусы и травяные браслеты. Они тоже по-своему соревновались, ведь все украшения делали своими руками, и больше ценилась та Сураи, которая умела лучше всех плести. Благодаря этим играм, между прочим, сложилось немало семейных пар. После того, как все юноши Сураи совершали прыжки, их награждали девушки, а победителю в качестве приза доставался выбор. Да, именно выбор! Самый ловкий юноша Сураи имел возможность сам выбрать девушку, которая вручит ему плетёный браслет. И, конечно же, победитель выбирал не украшение, а девушку, которая больше всего ему приглянулась. Для девушки было очень приятно, что выбрали именно её, и если же она в ответ надевала на голову победителя венок, это означало, что юноша покорил и её сердце. И тогда счастливые пары играли весёлые свадьбы, а праздник радовал всё мирное поселение.

В этот день соревнования длились дольше обычного. И не удивительно, ведь практически каждый участник был ровней другому, и рассудить их было не так уж и легко. Юноши подготовились на совесть, каждый хотел получить главный приз.

За время пока длилось соревнование, успело раскрыться несколько лепестков цвечасиков, и вот наступил момент финального прыжка. Осталось только трое юношей из десяти, все они были как на подбор — яркие крепкие плавники, слаженное тело и, конечно же, уверенность в себе. Но помимо внешних качеств, этих юношей объединяло нечто большее. Так совпало, что финалисты были покорены одной и той же девушкой. Она отличалась от сверстниц не красотой и умением плести самые мудрёные украшения, а тем, что была особенной. Эта девушка была очень доброй, она никогда не отказывала в помощи. Например, она помогала бабушке Ови по хозяйству, когда Шонди нездоровилось. Тайа была старше Шонди, и именно ей удалось научить его ловкости, доброте и любознательности, ведь она была ему как старшая сестра. Но к огорчению девушки, на соревнованиях в ряду зрителей Шонди было не видно.

Первый финалист покорил зрителей высотой своего прыжка, вынырнул он с гордым выражением лица и с чувством победы. Второй же сделал несколько крутых переворотов в воздухе и тоже вынырнул довольным собой. Когда подошла очередь третьего финалиста, Тайа сжала кулаки и с волнением наблюдала за его выходом. Юноша совершил прыжок ничуть не хуже прежних участников, но к удивлению окружающих пропал под водой. Тайа не на шутку взволновалась, и как назло Шонди не было рядом, а ведь он всегда поддерживал её в трудную минуту.

Спустя некоторое время зрители начали переговариваться и волноваться. Несколько крепких Сураи уже собрались прыгать за третьим участником, как вдруг сверкнуло яркое пламя плавника, резко вылетая из-под воды. Орун вынырнул прямо на берег, и встав напротив Тайи, протянул ей подводный цветок. Все зрители ахнули.

— Это же цветок Нур! — воскликнул один голос из толпы.

— Это невозможно! — поддержал другой.

Орун удивил всех. Цветок, который он сорвал, был необычным. Во-первых, он мерцал на солнце, словно драгоценный камень. А во-вторых, его практически невозможно было отыскать, ведь рос он исключительно под водой и только в темноте. И судя по тому, как долго пребывал Орун под водой, озеро было очень глубоким.

Тайа с виду была невозмутима, но на самом деле она слегка растерялась, ведь Орун и был тем юношей, которому она мечтала надеть венок. Переживания о том, что победителем станет некто другой, остались позади, и оставалось только сделать серьёзный шаг. Спустя пару мгновений девушка всё же решилась: она приняла цветок, понюхала его и тут же съела.

— Этой самый сладкий цветок, который я только пробовала! — с нежностью произнесла Тайа.

— На той глубине было очень темно, но этот цветок сиял, как солнце и его невозможно было скрыть от моих глаз! — воскликнул в ответ довольный Орун.

— А что если я попрошу тебя снова спуститься на ту глубину за цветком Нур? — хитрым голосом поинтересовалась Тайа.

— Я готов угощать тебя каждый день! Стоит только попросить! — без сомнений заявил юноша, ожидая награды.

Тайа загадочно улыбнулась, она даже забыла о том, что все вокруг наблюдают за ними. А когда опомнилась, сразу повернулась к остальным девушкам, и те в свою очередь, молча кивнув головой, одобрили её выбор.

— Я объявляю тебя победителем и награждаю браслетом, сплетённым из самых редких трав и ягод, что нашла в лесу! — звонким голосом произнесла Сураи и надела на руку Оруна награду.

Обычно в этот момент зрители должны были хлопать в ладоши и повторять имя победителя, но на этот раз народ замер в ожидании. Наступила полная тишина, так что было слышно, как бьются сердца влюблённых. Через пару мгновений Тайа решилась и всё же надела на голову Оруна цветочный венок. Зрители в тот же миг громко закричали от восторга, а объявленные жених и невеста крепко схватились за руки, радуясь своему счастью.

После торжественной церемонии жители поселения разошлись по своим делам. Одни пошли в лес за грибами и ягодами, другие продолжили ловить рыбу, но были и те, кто отложил все повседневные дела ради традиционных послеобеденных легенд бабушки Ови. Старушка расположилась на камне, стоящем в самом центре поселения рядом с большим костром, крепко опираясь о свою трость. Вокруг неё собрались слушатели всех возрастов. И даже те, кто просто проходил мимо, подсаживались рядом и с большим интересом слушали рассказ, несмотря даже на то, что пропустили начало.

— … и тогда на поле боя вышел самый большой Рансан, которого только можно было встретить на Салданге! — захватывающим голосом проговорила старушка. — Он был настолько велик, что нужно было не меньше четырёх Сураи встать друг на друга, чтобы дотянуться до него. Тело его было покрыто бронёй из чешуи загадочного существа, а из пасти торчала сотня острых зубов, по которым стекала ядовитая слюна. В его огромных когтистых лапах была дубина размером с целое дерево! А сам он был так свиреп, что никого и ничего не боялся. Рансан расхаживал вдоль войска, сотрясая под ногами землю…

— Ой, как страшно! — завизжала вдруг одна из маленьких Сураи.

— Не бойся, деточка, — спокойным тоном заявила бабушка Ови. — Тебя он не тронет! — добавила старушка и продолжила рассказ: — Вскоре свой голос подал старый король Рансанов: «Кто выйдет биться против моего лучшего воина Гелиоса?» — спросил он, но в ответ была тишина. Воин был такой могучий, что никто не решался сразиться с ним.

— Бабушка Ови! — снова перебила девочка, не спускаясь с материнских колен. — А в этом войске были Сураи?

— Деточка, наберись терпения, сейчас всё узнаешь, — ответила бабушка Ови и снова продолжила рассказ: — Так на чём же я остановилась? Ах да! Войско состояло из разных народов, в том числе и из Сураи. Гелиос очень злобно и громко рычал в сторону войска напротив, призывая сразиться с ним. «Если ваш воин победит моего, — снова закричал король Рансанов, — то мы вернёмся к себе и больше никогда вас не потревожим. Но если же победит Гелиос, то вы станете нашими рабами и будете прислуживать нам до тех пор, пока само солнце не погаснет!»

— Только не угасай, солнышко, милое! — взволновалась неугомонная малышка, бросив испуганный взгляд к светилу.

— Воины стоящие напротив Рансанов всё слышали, но, к сожалению, не знали, как им поступить, ведь не было в их войске такого силача, как Рансан Гелиос. Сорок раз цвечасики успели распустить свои лепестки, а смельчака так и не было. В то время юный Дааран, будущий вождь одного из народов, который принёс своим голодным братьям еду, услышал рычание Гелиоса и похвальбу короля Рансанов. Он был очень молод, но ничего не боялся. И ещё услышал от воинов, что того, кто победит Гелиоса, вождь наделит богатством и выдаст за него свою дочь. Юный Дааран спросил своих братьев: «Не сразиться ли ему с Гелиосом?». На что братья тотчас же рассердились на него и в ответ заявили, что ему надо добывать еду, а не сражаться… — не успела договорить бабушка и резко замолчала.

Старушка притихла не спроста. Виной этому оказался небольшой камешек, внезапно упавший на её колени. Она взяла его в руки, и слегка покрутив, разглядела на нём волнистую зазубрину.

— Ну что же, ребятки, на сегодня, пожалуй, хватит, что-то утомилась я! — резко объявила старушка, вставая с большого камня. — Старая совсем уже я… — добавила она в оправдание, и не спеша, поковыляла в сторону леса, опираясь на свою трость.

Слушателей так растрогала легенда, что они расстроились, когда бабушка её внезапно прервала. Но они не стали уговаривать её остаться и продолжать, так как с почтением относились к ней и к её возрасту. Разве что та любопытная девочка, ловко спрыгнув с колен матери, догнала бабушку и спросила:

— Бабушка Ови! А Дааран случайно не Сураи?

— А кто же ещё? — хитро улыбнулась рассказчица, потрепав малышку по плавнику. — Конечно, Сураи!

— Я так и знала! — воскликнула обрадованная девочка и вернулась к маме.

Когда старушка зашла глубже в лес, где на удивление, была немая тишина, она обернулась назад, потом окинула взглядом всю окрестность и встала у дерева. Постучав по стволу три раза, она начала что-то бормотать себе под нос:

— Давно же я о тебе ничего не слышала! Думала уже и не увижу…

— Не было нужды — не было и меня! — послышался в ответ знакомый голос, заставивший её ухмыльнуться.

— Ни капли не изменился, болтун! — проворчала бабушка, сдерживая улыбку.

— Зато ты, Ови, изменилась. Вижу, тросточкой обзавелась, сгорбилась, как и полагается, — передразнил её голос сверху.

— А тебе бы я посоветовала спуститься, а не то познакомишься с моей тростью поближе! — буркнула в ответ старушка, подняв взгляд вверх.

Перед её глазами тут же повис длинный мохнатый хвост. А через миг на этом хвосте повис вверх ногами Гриан. Бабушка Ови слегка улыбнулась и толкнула его своей тростью так, что тот закачался по сторонам.

— Внука твоего встретил… — как бы невзначай проговорил Гриан, не переставая качаться. — А ты тут уши греешь другим детишкам.

— Шонди? — спросила бабушка, поменявшись в лице. Она знала, что Гриан к ней с пустяками не придёт, и это не на шутку встревожило её. — А ну-ка выкладывай, что ты там принёс мне на своём мохнатом хвосте!

— Ну….Скажем, он был не один…. — не спеша, протянул Гриан. — А ещё там был ключ…

Услышав о ключе, бабушка широко раскрыла глаза, словно никогда и не щурилась раньше. Она взволновалась ещё сильней и строгим голосом заявила:

— Так я и знала! Ух, этот Шонди! Ну и схлопочет он у меня, попадись только под руку! Ведь проще простого — сходи в лес, собери кору Кьюна и вернись домой! Так нет! — громко заворчала взволнованная старушка, стуча тростью о землю. — А ну говори, кого ещё ты встретил?

— Кого-то встретил, кого-то не встретил… — загадочно проговорил Гриан, продолжая качаться на хвосте до тех пор, пока не получил тростью по затылку.

— Предупреждаю тебя, Гриан, не води меня за нос, ты ведь меня хорошо знаешь, я шутить не буду! И если ты что-то от меня скрываешь… — пригрозила она тростью.

— Любезная, Ови! — сменив шуточный тон, произнёс Гриан. — Ты не могла бы оказать мне одну услугу?

Бабушка вопросительно взглянула на Гриана, а тот, в свою очередь, ловко спрыгнув с дерева, встал перед ней, так что его руки даже в согнутом положении касались земли, а хвост уходил далеко вверх.

— Если тебя не затруднит, спрячься, пожалуйста, за дерево и не подавай голоса, — на удивление вежливо попросил Гриан.

— Чего? — не поняла недовольная бабушка Ови.

— Прямо сейчас и старайся не издавать звуков! — повысив тон, уточнил Гриан.

Тут уже бабушка Ови спорить не стала. В тот же миг она зашла за дерево и присела на корень, торчащий из земли. Не успел Гриан запрыгнуть обратно на свой хвост, как вдруг послышался приближающийся с большой скоростью хруст сухих веток. За хрустом послышался топот и громкое дыхание, переходящее в гортанный рык. Совсем скоро из-за деревьев показались Рансаны.

— Стой, Гриан! Не то пожалеешь и не увидишь больше свой длинный хвост!

— А Гриан ни куда и не спешит… — протянул обезьян привычным загадочным тоном, после чего сразу подбежал Гюнас, и схватив Гриана за хвост, приподнял его перед своим свирепым лицом.

— Выкладывай всё, что знаешь! — прорычал он в лицо Гриану, на что тот спокойно ответил:

— Пока я расскажу всё, что знаю, дорогой мой, твои внуки успеют состариться…

Гюнас от услышанного ещё сильней разозлился и громко зарычал, да так, что бабушка Ови, скрываясь за деревом, выронила из рук трость. Никто бы и не услышал это, но рядом, как назло, оказался Калас, а от его ушей уж точно было не скрыться.

— За деревом кто-то есть, — шепнул Калас на ухо Гюнасу.

Свирепый Рансан, услышав это, швырнул Гриана в лапы Каласа, и вскинув дубину за спину, медленно начал обходить дерево, стараясь не шуметь. Но Гриан, смекнув, что бабушке Ови грозит опасность, решил подать ей знак.

— Куда же ты пошёл, мой одноглазый друг? За деревом решил найти добычу? — спросил Гриан, попав в лапы Каласа.

Как только Гюнас подошёл к дереву с другой стороны, он, не глядя, замахнулся дубиной и со всей силы ударил. Удар пришёлся прямо по корню, но к удивлению Рансана, там никого не оказалось. Гюнас злобно посмотрел наверх, но и там никого не увидел. Как оказалось, Бабушка Ови, шустро забралась на дерево, в котором к её счастью оказалось большое дупло, куда она и спряталась от громилы. Гриан же не удивился, когда Гюнас никого не нашёл за деревом. Спустя пару мгновений разъярённый Гюнас вернулся к Гриану.

— Если ты сейчас же не выложишь всё, что услышал от Долгопята и того червяка, то живо распрощаешься со своим драгоценным хвостом! Я с удовольствием вырву его и на нём же подвешу тебя вниз головой! — угрожающе прокричал Гюнас, и резко вырвав Гриана из лап Каласа, начал медленно тянуть его за хвост.

— Так вам нужен Долгопят и его дружок с вялым плавником? — заговорил Гриан. — Так бы сразу и сказали, друзья мои. Гриан уже не молод, и до него редко доходит с первого раза! — с виноватой улыбкой ответил он. — Я, непременно, вам всё расскажу, только подойдите ближе, а то вдруг нас кто-то услышит.

— Гриан говорит дело, — заметил Калас, подходя ближе к обезьяну. — Лишние уши ни к чему, так что говори тише!

Как только оба Рансана вплотную приблизились к Гриану, его загадочная улыбка расплылась по всему лицу, а буквально через один миг его глаза стали переливаться различными цветами. Рансаны сначала удивились этому явлению, но немного погодя их свирепые лица изменили своё выражение и стали абсолютно безразличными. Вскоре их глаза так же стали переливаться, как и у странного Гриана, заговорившего не своим голосом:

— Рансаны! Возвращайтесь к сородичам и сообщите, что Гриан ничего не видел, что Гриан ничего не знает!

Рансаны продолжали смотреть на Гриана, синхронно кивая головой. После его слов, они развернулись и быстрыми шагами направились к остальным.

— Ах да! — воскликнул Гриан, что до сих пор находился в крепких лапах Гюнаса. — Забыл самое главное! Опустите меня на землю!

Рансан, не меняя выражения лица и не останавливаясь, расслабил лапы и выронил Гриана. Вскоре они скрылись среди деревьев, постепенно переходя с быстрого шага на бег.

— Гриан забыл сказать «пожалуйста»! — заметил обезьян, будучи брошенным на землю.

Как только Рансаны покинули местность, из дупла поспешила показаться и бабушка Ови.

— Хватит болтать, Гриан! — проворчала пожилая Сураи. — Живо кидай свой хвост наверх и спусти, наконец, меня отсюда!

Гриан поднял голову и, хитро улыбнувшись, почесал её хвостом, затем им же обхватил бабушку Ови и аккуратно опустил её на землю.

— Ты не перестаёшь удивлять Гриана, дорогая Ови. Как же ловко ты забралась на это высокое дерево! — выговорил обезьян, освобождая её от крепкой хватки своего хвоста.

— Скажешь то же, удивила! — пробурчала старушка, стряхивая с себя засохшую листву, прицепившуюся к ней в дупле. — Когда тебе или твоим близким грозит опасность, ты и не такое сможешь! Ну, довольно разговоров, пора действовать.

Как только Бабушка Ови договорила, она подняла свою трость, и отряхнув её от прилипшей травы, сняла рукоятку. В трости оказалось полое пространство. Сураи перевернула её, и оттуда выпала маленькая прозрачная ёмкость. Подобрав скляночку, она бросила её Гриану, а тот, в свою очередь, ловко подхватил её хвостом.

— Вижу, реакцию ты не потерял, что не сказать о рассудке! — съехидничала Ови, и сменив тон на более серьёзный, добавила: — Срочно передай это Шонди. И не вздумай болтать зря почём по сторонам, а не то я догоню тебя и познакомлю со своей тростью. Ты меня понял?

— Гриан всё понял, дорогая… Гриан всё уяснил… — загадочным тоном ответил он и, бросив свой хвост в сторону, скрылся среди деревьев.

— Если я правильно понимаю, — задумалась старушка, глядя вслед Гриану, — они направляются к вратам Вайко Темноокого, а значит, мне понадобится путь покороче, — решила Ови и поковыляла в обратную сторону.

***

На берегу озера Рави стало тише. Детский смех понемногу утих, и взрослых Сураи стало гораздо меньше. Всего несколько ребятишек продолжали резвиться у берега, но по их бледнеющим плавникам было заметно, что они устали, а значит и им пора отправляться по домам.

Немного погодя взволнованная бабушка Ови вернулась в поселение и, заметив оставшихся на берегу Сураи, сбавила шаг и немного согнула спину. Опираясь на свою трость, она медленно подошла к берегу, улыбнулась детишкам и зашла в водоём.

— Смотрите! Смотрите! — воскликнули малыши. — Бабушка Ови решила искупаться!

— Да уж, решила! — подыграла старушка. — Можно и искупаться, пока ещё плавник тянется к солнцу.

— Какая бабушка Ови молодец! — радостно захлопали дети, не смотря на то, что взрослые насторожились.

— Солнце сегодня не жалеет лучей, не помешало бы смыть жар с горбатой спины, — сказала Ови, обернувшись к взрослым Сураи, и тут же скрылась под водой.

Пожилая Сураи направилась в самую глубь озера. Не выпуская свою верную трость из рук, и опускаясь всё ниже и ниже, она плыла вдоль стен отвесной скалы, которые уходили глубоко под воду. Постепенно солнечные лучи перестали пробиваться сквозь толщу воды, и вокруг стало темно. На той глубине царила тишина, даже рыб не было видно. И когда стало совсем темно, бабушка Ови не растерялась: она повернула рукоять на своей трости так, что та стала выделять немного света, не давая ей сбиться с пути. Опустившись ещё глубже, бабушка увидела в скале вход, он вёл в тоннель. Старушка остановилась, чтобы лучше его разглядеть.

— Если мне не изменяет память, — проговорила про себя старушка, — то я на верном пути, — добавила она, и не раздумывая, устремилась вглубь тоннеля.

Глава 3 Врата Вайко Темноокого

В лесу царила благодать. Бесконечное лето пропитало лесной воздух пряными ароматами: помимо многочисленных трав и ягод, в воздухе веяло древесиной, разогретой лучами жаркого солнца. Это был непередаваемый аромат, и почувствовав его однажды, забыть просто невозможно. Если мельком оглянуться по сторонам, то можно увидеть лишь недвижимый лес, но, приглядевшись внимательней, нельзя не заметить, как бурно в нём кипела жизнь. По травинкам ползали разноцветные букашки, в воздухе жужжали полосатые насекомые, опыляя цветы. Между кустами и деревьями раскинулась клейкая паутина, заставляющая насекомых быть осторожней, ведь угодив в этот капкан, спасения уже не найти. С дерева, неся запасы продовольствия в свои дома, целым отрядом спускались муравьи. Сама же земля была устелена мягким зелёным ковром, наверняка, укрывающим от глаз целую жизнь, которая так же не переставала кипеть.

Вдруг на мягкую траву один за другим посыпались орехи, следом попадали сухие ветки и засохшие листья. Деревья по очереди зашатались по сторонам, будто сам Салданг пытался стряхнуть их со своей спины. Мелкая живность испугалась: осторожные муравьи первыми скрылись из виду, бросив свои запасы. Остальные же насекомые разлетелись по сторонам. Даже паутина слетела с куста и, зацепившись за сломанную ветку, освободила небольшую мушку. Можно было подумать, что это приближаются Рансаны, но виной всему оказались маленькие герои. Они спешили спасти Салданг, резво перепрыгивая с дерева на дерево. Долгопят забирался на самую верхушку, чтобы совершить длинный плавный прыжок. Пролетев достаточно большое расстояние, он приземлялся и снова забирался на верхушку дерева, чтобы продолжить полёт. Шонди, хоть и не умел летать, был гораздо шустрее своего нового друга, но к его удивлению, каждый новый прыжок давался ему всё трудней и трудней. Поэтому ему пришлось изрядно постараться, чтобы не отстать. Вскоре Сураи совсем запыхался и, совершая очередной рывок, задался вопросом. Собрав оставшиеся силы, он догнал Долгопята и потребовал объяснений:

— Подожди! Ответь мне на один вопрос! Почему именно ты должен это делать? Ты же маленький и тебя без труда сможет раздавить одной ногой любой из Рансанов! Неужели кроме нас этим больше некому заняться?!

— Не совсем удачное время для вопросов, Шонди! — быстро проговорил пушистый зверёк. — Я сам не знаю, как так получилось. Наверно, просто нет времени искать кого-то другого!

— А ты не задумывался, что это может принести тебе большие неприятности? Ведь это очень опасно! — не переставал сыпать вопросами уставший Сураи, чтобы немного растянуть время для отдыха.

— Неприятности ждут нас, если мы не поторопимся, — так же быстро проговорил Долгопят. — И если ты решил сложить свои руки, то нам дальше не по пути!

— Что? — с недовольством протянул Шонди, перепрыгивая на соседнее дерево. — Чтобы я отступил? Ни за что! — воскликнул он, устремившись вперёд. — За мной! И не вздумай отставать!

Долгопят сопроводил Шонди одобрительной улыбкой и полетел вслед за ним. Спустя некоторое время пушистый зверёк аккуратно приземлился на огромный камень, а рядом громко и неуклюже свалился Сураи. Он тут же вскочил на ноги, делая вид, что и не падал вовсе.

— Как же здесь скользко! — громко воскликнул Шонди, оправдывая своё падение.

— Тише, у Рансанов хороший слух, — шёпотом перебил Долгопят. — А мы уже совсем близко у цели, чтобы попасть в лапы этих безжалостных существ.

— Хорошо, — так же тихо ответил Шонди, прячась за камень.

— Посмотри, Шонди. Видишь, вода под нами падает прямо в водоём? — указал вниз Долгопят.

— Вижу! — ответил Шонди, аккуратно выглядывая из-за камня.

— Так вот, мой друг, настал момент стать героем. Ты готов? — бодрым голосом спросил зверёк.

— Героем?! — воскликнул обрадованный прыгун. — Я готов как никогда!

— Тогда тебе надо пробраться прямо туда… — быстрее обычного проговорил Долгопят.

— Туда?! — удивился Шонди.

— Тише! — приказал Долгопят, зажимая ладонью рот Шонди.

— Ты сума сошёл? — отстранив ладонь, продолжил он. — Это же врата Вайко Темноокого! Туда даже водные создания плавник не суют! Все знают, что если тебя затянет воронка, обратно ты не выберешься! — замотал головой Шонди, прячась за камень.

— Иначе никак! — заявил Долгопят и, спрыгнув с камня, подсел к Шонди. — Луми находится там, внутри той воронки! Надо действовать прямо сейчас, иначе будет слишком поздно.

Шонди засомневался, но промолчал.

— Или же ты хочешь, чтобы наступила ночь? — сузив свои большие круглые глаза и понизив голос, спросил Долгопят.

— Даже не произноси это слово! — воскликнул Шонди, сжимая кулаки. — Конечно же, не хочу! Но… ещё я не хочу…. Не хочу угодить в воронку.

— Ты же Сураи! Ты ведь можешь дышать под водой! — возмутился Долгопят.

— Я под водой не дышу, а поглощаю воздух через кожу! — уточнил Шонди.

— Так это даже лучше! — подбодрил мохнатый зверёк. — Поверь мне друг, этот подвиг только тебе по плечу! Только представь, что именно твоё имя будут восхвалять благодарные потомки…

Шонди выслушал своего храброго друга до конца, и ещё раз взглянув вниз, решился на подвиг. Ещё некоторое время друзья обсуждали будущую победу, даже не догадываясь о том, что внизу, расположившись с разных сторон, их уже поджидали Рансаны, охраняя водоём. Воины были настороже: они следили за каждым мимолётным движением, не упуская из вида даже мелких насекомых. Одни следили за воздухом, другие за сушей, а остальные не отводили свирепый взгляд от воды, каждый всплеск которой заставлял их насторожиться.

— Командир! — обратился к Тивасу Сорас. — Шум водопада заглушает всё вокруг. Нам без Каласа не обойтись.

— Ты как всегда прав, Сорас, но помехи не должны нас останавливать! — ответил Тивас, не отрывая глаз от воды.

— Если же ваш, как вы утверждаете, отменный слух сконцентрировался в одном из Рансанов, то это не избавляет вас от ответственности! — влезла в разговор недовольная Ока. — Глядите в оба, иначе отвечать будете своими ушами!

Рансаны и Сураи старались не шевелиться, чтобы не пропустить чьё-либо приближение. Но вдруг один из них что-то заметил. Это был Кояс, брат-двойник Каласа. Он не стал окликать других воинов, ведь, как оказалось, он не мог говорить. Судьба сыграла с братьями злую шутку: один обладал абсолютным слухом, от чего часто страдал головной болью, а второй и вовсе ничего не слышал, и к тому же был лишён дара речи. Несмотря на врождённые изъяны, он высоко ценился в отряде. Кояс, несмотря на свой небольшой рост, был шустрее и изворотливее любого из своих сородичей. И если неотделимой частью этих свирепых воинов были дубины, то Кояс отличался и в этом. Он не расставался с длинной толстой палкой.

Как только глухонемой Рансан что-то заметил, он мигом подал знак остальным. Поддев ногой камешек, лежавший на песке, он подкинул его и, опираясь на свою палку, резко подпрыгнул и пнул его сторону. Камень же с большой скоростью угодил в плечо здоровяку Шамасу. Тот, в свою очередь, почесал ушибленное место, повернулся к Коясу и показал ему кулак.

— Нашёл же место для забав, Кояс! Ты же мог мне и по голове попасть! — возмутился Шамас, на что виновник вместо извинений указал палкой в сторону.

— Хватит тыкать палкой! — не унимался Шамас. — Некогда мне играть в твои глупые игры!

— Шамас, прикрой пасть! Кояс что-то заметил! — воскликнул Сорас.

Все, кто был на берегу, повернули головы в сторону, куда указал Кояс. Рансаны ожидали увидеть врага и уже приготовились атаковать, но узнали в приближающихся силуэтах Гюнаса и Каласа. Те бежали в одну ногу, что было для них не совсем обычно.

— Докладывайте! — скомандовала Ока, как только те приблизились к ней.

— Гриан ничего не видел, Гриан ничего не знает! — в один голос ответили Рансаны, ударив себя дубиной по груди.

Ока и Тивас переглянулись между собой. По их взгляду было ясно, что они заподозрили неладное, и не зря, ведь Гюнас и Калас несколько раз повторяли одну и ту же фразу, не меняя при этом каменного выражения лица.

— Что-то с трудом верится мне в эту информацию, Рансаны, — не повышая голоса, произнесла Ока, внимательно разглядывая их лица.

— Хранители! — выкрикнул Тивас. — Немедленно прекратить дурачиться!

В ответ Рансаны в тот же миг повернулись к Тивасу и, не меняя тона, проговорили ту же самую фразу, после чего сразу ударили себя дубиной по груди. Странное поведение не прекращалось, и это обеспокоило весь отряд. К решению проблемы решил подключиться Сорас, он подошёл ближе и легонько ткнул дубиной в живот Гюнаса. Тот в свою очередь никак не отреагировал.

— С ними явно что-то не в порядке! — заявила встревоженная Ока.

Сорас молча посмотрел на Оку и положительно кивнул, подтвердив её сомнения. Он вплотную подошёл к Гюнасу, пристально посмотрел ему в глаза. То же самое он проделал и с Каласом. После, положив одну лапу на пояс, а второй обхватив свой подбородок, он задумался.

— Гюнас, трус! — выкрикнул вдруг Сорас и, отпрыгивая назад, прикрыл одной лапой голову.

Реакции не последовало, только Ока, схватившись за голову, пробубнила в сторону:

— Как детеныш.

— Странно… — задумчиво протянул Сорас. — Это должно было его разозлить, ведь Гюнас обычно на подобные слова приходит в ярость.

— А Тивас ещё убеждал меня, что ты самый умный среди воинов, — с сарказмом в голосе ответила недовольная Ока, после чего к ней присоединился и Тивас.

— Сорас! Хватит тратить время на эксперименты — дело серьёзное! — скомандовал Тивас.

— А что тут думать-то? — вмешался Шамас. — Огреть по голове, и делу конец! — договорил он и громко засмеялся над своими словами, так что даже хрюкнул.

— Себя лучше огрей, Шамас! Пользы будет больше! — возмутился Сорас, после чего переменился в лице. — Хотя… Шамас, ты просто гений! — воскликнул обрадованный Рансан, и приблизившись к Каласу, сказал. — Калас, слушай меня и выполняй мою команду — возьми свою дубину и легонько ударь себя по голове.

К удивлению всего отряда, Калас в тот же миг взял дубину и с лёгкостью ударил себя сверху по голове, после чего мгновенно отключился и с грохотом упал на землю.

— Так они одурманены? — догадалась Ока.

— Именно так! — ответил довольный Сорас. — Думаю, это проделки Гриана. Старый безумец, наверняка, их чем-то опоил.

— Хорошая работа, Сорас! — похвалил его Тивас.

— Поменьше слов! — перебила Ока. — Нам нужна сила каждого Рансана! Приведи их в чувства.

— Будет сделано! — ответил Сорас и, ударив себя дубиной в грудь, обратился ко второму воину, — Гюнас!

— Предоставь это дело мне, — с лукавой улыбой перебила его Ока, на что Сорас перечить не стал, ведь он понял, к чему клонит Сураи.

Ока тут же подошла к Гюнасу, не стирая улыбки с лица. В тот момент она выглядела такой довольной, словно забыла где и зачем находится. Рансаны были в курсе взаимной неприязни Оки и Гюнаса, поэтому без труда догадались, что сейчас произойдёт. Никто из них не посмел помешать Оке. Один лишь Тивас не одобрил эту затею, но всё равно промолчал.

— Чувствую, будет весело! — потирая друг об дружку лапы, пробормотал себе под нос довольный Шамас.

— Хранитель Гюнас, прыгай на месте! — приказала Ока, на что тот мигом исполнил её команду.

Шамас и Сорас, увидев это, громогласно засмеялись, а вот Тивасу и Коясу происходящее не понравилось. Тивас нахмурился, а Кояс неодобрительно покачал головой, ведь хоть он ничего не слышал, зато понимал не хуже других.

— А теперь широко улыбнись! — продолжила Ока.

Гюнас улыбнулся, не переставая прыгать. Рансаны зажали рот от смеха, но сдержаться им было нелегко, ведь улыбающегося Гюнаса они не видели никогда. Через пару мгновений Ока вовсе разошлась, так что воины схватились за животы от увиденного. Самый свирепый Рансан вскоре запрыгал на одной ноге, задёргал себя за левое ухо и одновременно гладил свой живот.

— Шире улыбайся, Гюнас! Ещё шире! — не унималась Ока.

— Ха-ха-ха! — не выдержал здоровяк Шамас, падая на песок.

Кояс больше не мог спокойно на это смотреть, и пока Тивас отводил недовольный взгляд, он подбежал к Гюнасу и смело ударил его своей палкой прямо по голове. Одноглазый Рансан повалился на песок. Ока строго посмотрела на Кояса, но тут же поняла, что заигралась, впервые переступив рамки дозволенного.

— Ока… — тихо произнёс Тивас, чувствуя её неловкость. — Мы забудем об этом, и Гюнас ничего не узнает. Ведь нас ничего не должно отвлекать.

— Ты прав, Тивас! Надо работать! — с облегчением ответила Ока.

— Ох! Давно же я так не веселился! — воскликнул Шамас, приходя в себя от смеха.

— Хранители! Всем вернуться на свои места и глядеть в оба! — скомандовала она привычным тоном и заняла свою позицию.

— Они скоро очнутся, — заявил Сорас, осмотрев спящих Рансанов.

***

Камень, за которым скрывались Шонди и Долгопят, был настолько большим, что за ним можно было укрыться и десятерым Сураи. К тому же он состоял из множества камней разных оттенков и форм. Наверняка именно по этой причине зоркий глаз Рансанов и не заметил, как периодически храбрые друзья выглядывали из-за него, наблюдая за ними свысока.

— Ты только взгляни на берег, Шонди! Там что-то происходит, — заметил Долгопят, выглядывая в очередной раз из-за камня. — Рансаны отвлеклись сами на себя, и это нам на руку. Действовать надо прямо сейчас!

Шонди был практически готов к совершению подвига, но ему до сих пор было сложно сделать этот шаг. Показывать свой страх он больше был не намерен, и поборов самого себя, аккуратно выглянул из-за укрытия.

— Ну так чего же мы ждём, друг? Пора уже спасти эту планету, пока не стало слишком поздно! — наигранно храбрым голосом заявил Шонди.

— Ну что, тогда вперёд? — спросил Долгопят, готовясь к полёту вниз.

— Вперёд! — смело ответил Шонди.

Отважные герои не стали больше медлить и решили спрыгнуть с большого разноцветного камня одновременно. Долгопят с лёгкостью расправил свои лапки и плавно полетел по воздуху, направляясь прямо к воронке. Перед его большими глазами представился неописуемый вид сверху. Прозрачное озеро, как зеркало отражало всё вокруг. В этой зеркальной картине центральное место занимало солнце, оно очутилось в центре бурлящей воронки. Даже сами Рансаны, стоящие вдоль берега, еле заметно отражались в озере. Пролетев часть пути, пушистый смельчак даже смог разглядеть собственное отражение в воде, но вот Шонди, к большому удивлению, он там не обнаружил. Он был полон сил и готов уже был закончить свою миссию, но отсутствие отражения Шонди заставило его оглянуться назад. Долгопят сильно расстроился, когда обнаружил, что его отважный приятель всё же оказался не таким отважным. Пушистик взглянул наверх и увидел, что мальчик Сураи даже не сдвинулся с места.

— Шонди! Я же так на тебя рассчитывал! — воскликнул в полёте огорчённый Долгопят. Обратного пути у мохнатого зверька уже не было, ведь лететь он мог только вперёд.

Долгопят обречённо летел вниз к безжалостным Рансанам, а в его голове всё ещё не укладывалось, что друг оставил его одного. Неужели Шонди поддался страху и решил сдаться? Неужели он мог поступить как предатель? Конечно же, нет! Но ведь Долгопят не заметил того, что Шонди сказав «Три!», на самом деле собирался оторваться от земли, чтобы совершить прыжок. Но внезапно его плавник совсем побледнел и повалился набок, а ноги сильно задрожали. Это означало лишь одно, его силы совсем иссякли. Предприняв ещё одну попытку сделать прыжок, он упал и покатился со скалы вниз. Вдруг что-то его подхватило и потянуло обратно вверх, предотвратив опасное падение.

Рансаны в тот момент продолжали ждать, пока Калас и Гюнас придут в себя. Только Кояс продолжал смотреть по сторонам и внимательно следить за всей округой. Увидев что-то приближающееся сверху, он тут же ударил по плечу Шамаса, а затем и всех остальных.

— Да что тебе опять от меня надо, Кояс?! — возмутился здоровяк, на что тот указал своей длинной палкой вверх.

Все мигом подняли свои головы и увидели в воздухе силуэт, стремительно приближающийся к ним.

— Сбить его! — воскликнула Ока и помчалась к предполагаемому месту приземления их врага.

Рансаны тут же начали кидать в него камни, но к их удивлению, так и не смогли в него попасть. Тем временем Сураи, не теряя ни мгновения, сделала прицельный бросок пращёй и попала прямо в пушистую голову Долгопята, который в тот же миг потерял равновесие и камнем полетел вниз, где его и подхватил Тивас.

За всем происходящим свысока наблюдал расстроенный Шонди, который вновь оказался на камне.

— Какой же из меня герой, если я даже не могу встать на ноги и помочь другу, — еле слышно проговорил он.

— Почему же не герой? Очень даже герой… — прозвучал чей-то незнакомый голос, доносящийся сверху.

— Кто тут? — удивился Шонди, не зная как отреагировать.

— Я тут… — протянул в ответ тот же голос.

Малыш Сураи постарался приподнять голову, чтобы взглянуть наверх, но к своему сожалению, без сил распластался на камне. Через миг к нему опустилась мохнатая лиана.

— Да кто ты? И зачем мне твоя лиана, я всё равно не могу до неё дотянуться! — рассердился Шонди, не подозревая о том, что по той самой лиане к нему спускается его спаситель.

— А малышу Сураи и не надо тянуться, Гриан сам к нему спустился.

— Кажется это сон, иначе как я могу разговаривать с мохнатой лианой? — подумал про себя Сураи. — Что же, давай знакомиться, меня зовут…

— Шонди! — перебил загадочный голос.

Сураи очень удивился.

— Раз уж мы знакомимся, полагаю, будет вежливо с твоей стороны набраться сил и пожать Гриану хвост! — заявил спаситель, протягивая хвост ближе к Шонди.

Обессиленный герой приподнял свою дрожащую руку и ему, всё-таки, удалось схватиться за кончик этой длинной лианы.

— Наверно, я должен поблагодарить тебя, ведь ты спас меня, — неуверенно проговорил Шонди.

— Можешь и поблагодарить, а можешь и не благодарить… — протянуло в ответ хвостатое существо. — Гриан уверен, что Шонди и сам бы справился. Ты лучше окажи старому Гриану услугу.

— Я с радостью, но только ответь мне на один вопрос. Ты не злой, как эти чудовища Рансаны? — решил уточнить Шонди, прежде чем доверять новому знакомому.

— Может злой, а может и не злой, но малыш Сураи ведь поверит в любой мой ответ, не так ли? — переспросил Гриан, спуская по своему хвосту маленькую прозрачную ёмкость.

Шонди озадачился.

— Держи, Шонди, это вернёт тебе утраченные силы.

— Зачем? — спросил Шонди, отстраняясь от хвоста.

— Как зачем? — снова переспросил Гриан. — Без сил ты не сможешь оказать мне услугу.

— А-а…. Ну, хорошо. А что это? — засомневался молодой Сураи. — И какую услугу я должен оказать?

— Доверься Гриану, — успокоил его обезьян. — Положи это в рот и раскуси. Да поторопись, ведь, кажется, внизу без тебя не обойтись.

Шонди собрал все оставшиеся силы и посмотрел вниз. Перед его уставшим взглядом расстелился тот самый берег, где два Рансана, сидящие на земле, потирали свои головы, пытаясь встать на ноги. Остальные суетливо бегали вдоль берега, махая дубинами. Взглянув чуть дальше, он заметил девушку Сураи и рядом с ней ещё одного Рансана, в крепких лапах которого находился недвижимый Долгопят.

— Долгопят! — расстроенным голосом проговорил Шонди, увидев, что друг снова попал в беду. — Эти беспощадные чудища всё-таки схватили тебя! Держись, друг, я обязательно спасу тебя.

Шонди оторвал взгляд от берега и только хотел обратиться за помощью к новому знакомому, как обнаружил, что тот пропал из виду. Ни «мохнатой лианы», ни загадочного голоса больше не было. Шонди даже на миг подумал, что это ему всё-таки померещилось, и что никого здесь и не было вовсе, но сомнения тут же рассеялись, когда он увидел в своих руках ёмкость. Малыш Сураи, не раздумывая, покрутил её, пытаясь понять, что с ней делать, потом потряс у уха и понял, что внутри есть жидкость. После он посмотрел на свои ноги, которые продолжали дрожать, и ещё сильнее рассердился на себя.

— Значит, даст мне достаточно сил? — заговорил сам с собой Шонди. — Что ж, раз этот загадочный длинный хвост спас меня, то вряд ли он захочет мне навредить.

Шонди положил ёмкость себе в рот и сразу разгрыз её. Через миг он почувствовал, как из неё пролилась густая жидкость.

— Вроде не плохо, — подумал Шонди, выплёвывая осколки. — Теперь надо дождаться результата, — проглотив жидкость, добавил он.

Его лицо замерло в ожидании, пока вдруг резко не скривилось. Внезапно Шонди почувствовал настолько сильную горечь, что пожалел о своём решении, состроив страшную гримасу. Горечь становилась всё сильней, а его тело вдруг забилось в судорогах так, что он даже свалился с камня. Упав на траву, Шонди стал рвать её зубами, и ему в тот момент было уже неважно съедобная она или нет, главное, чтобы она перебила этот мерзкий вкус во рту.

— Ах ты проклятый мохнатый хвост, всё-таки обманул меня! — закричал не своим голосом мальчик Сураи. — Ты всё-таки злой! Попадись мне только, и я тебе покажу! — возмущался он, продолжая жевать траву. — Подсунул мне эту мерзкую отраву! Его наверняка Рансаны подослали, чтобы я не смог спасти своего друга. Ох, как же чешется мой бедный язык!

Пережевав практически всю траву, которая находилась рядом с ним, он почувствовал, что горечь потихоньку начала отступать, но вот язык продолжал безумно чесаться. Оглянувшись по сторонам, он нашёл решение. Его взгляд упал на большой камень, точнее на его шероховатый участок. Ни капли не раздумывая, Шонди бросился чесать язык об этот самый камень. Вскоре он почувствовал облегчение, и зуд потихоньку спал. Бедняге, наконец, полегчало. Он лёг на спину, и тяжело дыша, понемногу стал приходить в себя.

— Лучше я буду целую кастрюлю бабулиного супа съедать каждый день, чем когда-либо ещё положу в рот эту гадость, — отдышавшись, заявил Шонди.

Немного полежав на траве, малыш Сураи почувствовал прилив сил. Он нащупал свой плавник и очень удивился, ведь тот снова вернулся в свою обычную форму, а силы были восстановлены. Теперь можно смело продолжить своё небезопасное приключение. Вскоре Шонди собрался духом и аккуратно встал на ноги. Почувствовав небывалую силу и бодрость, он осознал, что Гриан всё же не желал ему зла, а наоборот хотел помочь. И ему вдруг стало стыдно за свои слова.

— Надеюсь, мохнатый хвост успел отойти на достаточное расстояние от меня и не услышал мои слова, обращённые в его адрес, — тихо произнёс Шонди, оглядываясь по сторонам.

Убедившись, что Гриана не оказалось рядом, он с чистой совестью выглянул из-за камня и увидел, как Рансаны, яростно продолжали махать дубинами, пытаясь попасть по маленькой бабочке, которая летала между ними и не давала себе навредить. У Шонди больше не осталось преград для совершения подвига; ни страх, ни боль ему больше не мешали, он был готов, как никогда. Набрав полные лёгкие воздуха, он совершил самый длинный прыжок в своей жизни.

— А-а-а-а-а!!! Это самый лучший день в моей скучной жизни!!! — с восторгом выкрикнул Шонди.

Эхо опередило прыгуна и донесло его восторженный крик до всех, кто находился внизу. Ока первая заметила своего сородича в воздухе, и не раздумывая, вновь зарядила пращу камнем и сделала прицельный бросок. Шонди же, к своему счастью, исполняя в воздухе акробатические трюки, ловко увернулся от него.

— Какая вредная Сураи! Я всё расскажу твоим родителям! — увернувшись от камня, выкрикнул Шонди и показал Оке крепко сжатый кулак.

К этому времени Долгопят уже пришёл в себя, но всё ещё находился в крепких лапах Рансана.

— Молодец, Шонди! — воскликнул от радости пушистый зверёк, наблюдая за тем, как его друг направляется прямиком к воронке. — Я ни капли в тебе не сомневался!

Рансаны, заметив молодого Сураи, тут же оставили бабочку и помчались на подмогу Оке, которая не переставала кидать камни в Шонди, чтобы воспрепятствовать его попаданию в воронку. Но, как бы она не старалась попасть в цель, Шонди всё же удалось нырнуть в центр воронки, где и отражалось солнце. Долгопят возликовал от радости, и ему даже перестало быть страшно в лапах Тиваса.

— Ха-ха! Мы на месте! — воскликнул от радости довольный Долгопят. — Я победил вас!

— Рано радуешься, грязный комок шерсти! — грозно прокричала в ответ разъярённая Ока и отдала приказ Рансанам. — Поймать эту жалкую рыбёшку!

Рансаны бросились к водоёму и, взявшись за лиану, что уходила вверх, дружно потянули за неё. Не заставив себя долго ждать, из воронки вдруг показалась огромная сеть, в которую и угодил Шонди.

Смельчак запутался в сетях, но продолжал дёргаться, пытаясь поскорее выбраться на свободу. Он был очень удивлён тому, что угодил в сеть, и ещё сильнее разозлился на Оку.

— Попался, вялый червяк! — воскликнула довольная собой Ока. — Теперь-то тебе сильно не поздоровится!

Как оказалось, ещё некоторое время назад Ока отдала распоряжение соорудить сеть, на случай, если они попадут в затруднительную ситуацию. И это оказалось не лишним. Но догадалась до этого Сураи не сама. В тот день Ока поделилась с Сорасом своими сомнениями и намекнула, что запасной план им необходим. Сорас в свою очередь, недолго думая, предложил соорудить крепкую сеть, чем они незамедлительно и занялись.

Пока довольная Ока со стороны наблюдала, как Рансаны вытягивают сеть из воды, к ней подошёл Тивас. Перед этим он обхватил покрепче Долгопята одной лапой, чтобы освободить вторую и, поравнявшись с Окой, положил лапу ей на плечо.

— Поэтому ты и возглавляешь отряд, Ока! — заявил Тивас.

— Что ты имеешь в виду? — не поняла Сураи.

— Я бы ни за что не догадался поставить сеть, рассчитывая только на силу, — пояснил Тивас, на что Ока в ответ, одобрительно кивнула.

— Я тоже бы не догадалась, это всё Сорас. Но один он бы точно не смог соорудить сеть и установить её, и тем более вытянуть из воды. Мы команда, Тивас! Одна команда! — подбодрила его Ока. — И мы, между прочим, ещё не закончили! Так что за дело! — добавила она.

Рансанам не составило ни малейшего труда вытянуть из-под воды запутавшегося Сураи. И когда Шонди понял, что без посторонней помощи ему уже не обойтись, он решил схитрить и перевернуть сложившуюся ситуацию в шутку. Растянув искусственную улыбку во весь рот, он выглянул из-под воды и помахал всем собравшимся на берегу.

— А вот и я! — весело воскликнул Шонди. — Всем привет! Я тут порыбачить решил, говорят, в этой воронке водится самая редкая и вкусная рыба!

— Что он имеет в виду, Ока? Какая ещё рыба? — в недоумении спросил Тивас, на что девушка Сураи удивлённо пожала плечами.

— Так вот рыбалка-то моя не удалась, как вы уже успели заметить, может, тогда освободите меня, если, конечно, вас не затруднит? — не меняя наигранного тона, попросил Шонди, после чего добавил. — Пожалуйста!

Долгопят же вопросительно посмотрел на Шонди, а затем встретился взглядом с Окой.

— Ты проиграл, Долгопят! Рансаны, вытаскивайте уже этого мелкого червяка, расправимся с ними обоими! — воскликнула Ока, раскусив хитрый план Шонди.

— Нееет!!! — закричал во весь голос Долгопят, пытаясь вырваться из лап Тиваса. — Не так всё должно закончиться!

— Можешь кричать сколько угодно, мерзкий комок шерсти, тебе это уже не поможет, ведь твой наивный спаситель на этот раз не успеет вытащить тебя из лап Рансанов! — не снижая голоса, выкрикнула Ока, после чего повернулась к Шонди и с ехидной улыбкой добавила. — А ты, жалкая пиявка, горько пожалеешь, что полез не в своё дело и встал на нашем пути!

Шонди, наконец, понял, что они проиграли, и выхода больше нет. После угрожающего заявления девушки Сураи, на него сразу была направлена праща, заряженная камнем. Мальчик с трудом освободил одну руку и прикрыл ей свою голову. Он уже приготовился к самому плохому, как вдруг услышал знакомый голос.

— Пожалеет! Ещё как пожалеет! Я уж об этом позабочусь! — громко заворчала внезапно появившаяся бабушка Ови.

— Бабуля!? — воскликнул Шонди, открыв глаза. От такой неожиданности он растерялся и не знал радоваться ему или же удирать куда подальше. — Как ты тут оказалась?

Все, кто находился на берегу, были сильно удивлены её появлению. Не смотря на свою суровость и безжалостность, Рансаны понимали, что она пожилая, к тому же старушка была сгорблена и слегка прихрамывала, опираясь на трость. Рансаны и Ока просто стояли и с усмешкой наблюдали за тем, как ворчит старушка, с полной уверенностью того, что она не станет для них очередной преградой. Но вдруг бабушка Ови подкинула свою трость и, схватив её за противоположный конец, с лёгкостью начала расталкивать Рансанов.

— А ну с дороги, громилы, не то мало не покажется! — пробираясь ближе к своему внуку, проворчала старуха. — А ты, негодник, что тут забыл!?

— Я? Я… Это… заблудился я! Точно заблудился! — заикаясь, начал оправдываться Шонди, глядя на бабушкину трость.

— Неужели так сложно просто сходить в лес, отодрать кору от дерева и принести её домой? — повысив голос, спросила Ови и подошла к водоёму, где и находился её запутанный в сетях внук.

— Бабуля, я просто … — продолжил оправдываться Шонди, пока его не перебила бабушка, махая своей кривой тростью.

— Вот сейчас только вытащу тебя из этой жалкой паутины и такого задам!

В то время пока бабушка Ови громко грозила своей тростью всем окружающим, Рансаны молча продолжали держать сеть рядом с берегом, ведь без приказа командира они ничего не предпринимали. Тивас и Ока в свою очередь молча наблюдали за происходящим, пока один из них всё же не понял, что бабушка не шутит, и скорее всего, выпустит своего горе-внука из западни. И как только старушка приблизилась к Шонди, Тивас сообразил, что надо остановить пожилую Сураи, и дал знак Шамасу, чтобы тот схватил и её. Здоровяк в тот же миг исполнил приказ и крепко сжал бабушке руку.

— Ох, зря вы это, ребята! — качая головой, предупредил Шонди. — Кажется, сейчас кто-то познакомится с бабулиной тростью поближе.

Шонди оказался прав, старушка резко взмахнула своей тростью и со всей силы ударила Шамаса по его лапе.

— А ну убери от меня свою волосатую лапу безобразный, невоспитанный громила!

Удар оказался настолько сильным, что Шамас от боли даже завопил и схватился за ушибленную лапу. На помощь ему подбежал Кояс, но и он угодил под тяжёлую руку разгневанной старушки. Ему трость угодила прямо по голени, так что он не стерпел и даже заскулил, прыгая на одной ноге. Увидев происходящее, Тивас решил взять ситуацию под свой контроль: он всучил Долгопята Гюнасу и подбежал к старушке, пытаясь схватить её сзади. Тивасу, конечно же, не составило труда поймать неугомонную старушку, но вот кое-что он упустил. Не смотря на преклонный возраст, она оказалась достаточно резвой, и к тому же, будучи земноводным существом, имела весьма гладкую кожу, как и все Сураи. Через миг бабушка Ови вывернулась и с лёгкостью выскользнула из лап Тиваса, так что он даже не успел среагировать. Поведение Рансанов сильно возмутило старушку, так что та, освободившись, со всей силы треснула Тиваса по голове. Рансан в свою очередь, закатил глаза и без чувств рухнул на песок.

— Если ещё хоть кто-нибудь осмелится распустить свои лапы, тут же последует за этим невоспитанным громилой! — без доли шутки заявила бабушка, подняв свою трость над головой.

Шонди был удивлён не меньше своих противников, ведь он никогда раньше не видел свою старенькую бабушку такой резвой и сильной. Он не верил своим глазам и боялся даже подумать, что его теперь ждёт в наказание. К тому же, через пару мгновений он убедился, что его бабушка впустую угрожать не станет. После того, как Тивас упал без чувств, на неё бросились остальные Рансаны, с которыми она с лёгкостью расправлялась. Она даже не целилась им в голову, словно так получалось само собой, и в итоге несколько воинов последовали за своим командиром на песок.

Шонди, конечно же, был увлечён этим захватывающим действием, но вдруг он поймал на себе озадаченный взгляд своего друга и понял, что пора действовать. Воспользовавшись ситуацией, малыш Сураи достал свой драгоценный нож из панциря жука Хи и без особого труда перерезал сеть. Как только ему удалось освободиться из хитрой ловушки Оки, он тут же устремился в бурлящую воронку.

— Бабу-у-уля! Не теряй меня! Я скоро верну-у-у-сь! — прокричал он перед тем, как скрылся под пеной.

Долгопят радовался удачному побегу своего друга, пока вдруг не опомнился, что загадочный ключ до сих пор находится в его лапах. Он попытался вырваться из крепкой хватки самого свирепого Рансана, но у него ничего не вышло, зато свёрток из-за резких движений сам вылез наружу. Долгопят незаметно схватил его и со всей силы швырнул прямо в воронку.

— Ты забыл ключ, Шонди! Лови! — во весь голос закричал Долгопят.

Гюнас, заметив полёт ключа, остолбенел. Рансан стоял в недоумении и впервые посмотрел на Оку не с презрением, а с опаской, ведь он осознавал, что это упущение только его лап дело.

— Благодари случай, Гюнас, за то, что у тебя всего один глаз, — в гневе прокричала Сураи, — иначе как можно объяснить то, что прямо у тебя из-под носа исчез ключ, за которым мы так долго гнались!?

Немного успокоившись, Ока подбежала к озеру и резво нырнула вслед за Шонди в воронку.