Салаяра. Дитя Всевышних

Глава 1

- Лисанна, ты не можешь просто уйти! – гремел на все лекарское крыло голос мэтра Орбиуса.

Обернулась на секунду и продолжила шагать к выходу. Могу. Еще как могу! Не стану я участвовать в том, в чем совесть не велит! Даже если это будет стоить мне карьеры. Не буду и все тут!

- Мия Лисанна, - дорогу заступил стражник в боевом облачении. – Вынужден вас задержать.

- По какой причине? – хмыкнула, полностью уверенная в своей правоте.

- Приказ светлейшего!

- Я не подчиняюсь вашему императору! – вздернула подбородок. – Я – подданная Харольира.

- Мне очень жаль, мия Лисанна, но вы не можете уйти. Прошу вас, пройдемте со мной, уверен, в скором времени все выяснится.

- Ваше имя, лотр?

Стражник сглотнул.

- Лотр Орхес Тиор, - крайне неохотно сообщил он.

- Лотр Орхес, вы ведь понимаете, чем может обернуться ваше упорствование? – склонила голову набок, оценивающе оглядывая взрослого лотра.

- Мия Лисанна, - раздался еще один окрик неподалеку. – Слава Всевышним, не ушла. Мия, молю вас, вы должны ему помочь!

- Нет! Никогда я не стану помогать убийце и насильнику, так и знайте! – медленно закипала.

- Мия, но ведь речь идет о сыне нашего императора, об единственном наследнике величайшей империи. Люциар Третий уже немолод, он не сможет подарить Даорране нового наследника, - догнал меня учитель.

- Мэтр Орбиус, на вашем месте я бы радовалась, что Даоррана лишится такого наследника, - хмуро перевела взгляд на подошедшего лотра. – Поверьте, при его правлении Даоррана скоро перестанет процветать. Так что займитесь лучше чем-нибудь полезным, к примеру, поищите других претендентов на престол.

Обвела собравшихся лотров взглядом, они обступили меня с трех сторон, уверенные, что смогут не позволить уйти. Никто не в силах удержать салаяру! Сжала кулаки, концентрируя силу, вокруг меня заискрило, кончики волос посветлели, но даже это не отпугнуло лотров. Они слаженно сделали шаг ко мне, мэтр Орбиус готовился набросить сеть, я явно видела ее формирование в окружающих лотра потоках.

- Мия Лисанна, мы не можем позволить вам уйти, - извиняющеся выдохнул мэтр, заканчивая формировать сеть.

Тогда я сделала то, чего долгое время старалась не демонстрировать лотрам, но прямо сейчас мне хотелось щелкнуть самоуверенных мужланов по носу. Мгновенно выпустила энергетические крылья, ослепив присутствующих на несколько секунд, обернулась ими, представляя место, в котором хочу оказаться. Ярчайшая вспышка… и сеть, мастерски выброшенная мэтром Орбиусом падает на каменный пол, ловя пустоту. Ровно в то место, где еще секунду назад стояла я.

Перенеслась в свою небольшую квартирку неподалеку от академии. Перенос прошел не слишком гладко, в первый момент упала на пол, пребольно стукнувшись коленками.

- Ирш! – зашипела я, потирая ушибленные места. Крылья пропали сами.

Мне потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя. Пользуюсь этим способом перемещения только в третий раз, еще не привыкла, да и не приноровилась, силу не рассчитала, вложила слишком много, больше требуемого. Нужно тренироваться, но пока не прошло слияние, я не настолько сильна, чтобы повторять такой трюк несколько раз подряд.

Ладно, из дворца я сбежала, а дальше что? Отказ в помощи императорскому сыночку мне не простят. Переждать, пока Ивиус скончается? А потом что?

Нет. Они не оставят меня в покое… император, Орбиус, - понимаю со всей отчетливостью. Сегодня фокус удался и мне повезло сбежать, но не факт, что так будет везти и впредь. Оставаться в столице больше нельзя. Раз я пошла против императора, нужно отсюда убираться и поскорее. Не просто из столицы, думаю, лучше покинуть Даоррану вовсе. На миг мелькнула мысль отойти от своей позиции, вернуться, спасти наследника… Все внутри противится этому! Ивиус заслужил то, что с ним происходит, заслужил!

Спешно запихала кое-какие вещи в заплечный рюкзак. Раз я решила покинуть Даоррану, думаю, самым правильным будет вернуться в Харольир к родителям. Надеюсь, идея выдать меня за никчемного Жозеуса изжила себя. Но даже если и нет, в Харольире я смогу обратиться к жрецам в обитель, уж они точно не должны меня выдать. Тут же вспомнилось, как меня буквально продали Орбиусу… неужели нет места во всем Ривенаре, где я могла бы быть свободной и чувствовать себя в безопасности?

Напихала в рюкзак то, что попалось под руку, к счастью, додумалась схватить кошель с монетами и сунуть туда же, подумав, сгребла еще и все бутыльки, приготовленные на продажу, и выскочила на улицу. Не успела отойти от двери, как почувствовала сгущающийся воздух. Кажется, у меня вот-вот будут гости. Странно, так быстро, будто… Принялась спешно себя осматривать, зрение перестроилось само… маячок нашелся на предплечии, как раз там, где меня пытался хватать Орбиус. Положила поверх ладонь и просто выжгла ненавистную метку.

Портал из дворца отнял слишком много энергии. Каналы до конца не развиты, пока это мой максимум. По правде говоря, я удивлена уже тому, что фокус с перемещением из дворца светлейшего вообще удался, с той защитой, что стоит на самом охраняемом здании в столице. Пока не произошло слияния, я не могу пользоваться силой в полной мере, но, несмотря на это, снова укрылась вмиг появившимися крыльями. Представила наш домик в небольшом городке Харольира, мамин сад, качели, подвешенные приемным отцом, когда мне было пять, еще до того, как меня отдали на воспитание в обитель служителей… Вспышка вышла уже не такой впечатляющей.

Вывалилась посреди леса. Поначалу не сразу смогла понять, где именно нахожусь, но по тому, что вокруг высились высоченные лапниоры догадалась, что все еще в Даорране. Они растут только здесь. Потому-то даорранские суда так ценятся во всем Ривенаре. После двух переносов одолел голод, но вот сунуть в рюкзак съестные припасы мне почему-то в голову не пришло. С досады пнула ближайший рассохшийся пень и прислушалась к звукам леса. Закрыла глаза, настраиваясь, и вскоре почувствовала течение воды. Далеко, не меньше двух тысяч шагов. Но где вода, там и рыба, авось удастся поймать хоть одну.

Направление выбрано – и я торопливо зашагала в нужную сторону. Это оказалась небольшая речка, стекающая с южных гор. Теперь я узнавала место, куда меня выбросило - это хорошая новость. Плохая – я все еще совсем недалеко от столицы Даорраны, и меня легко здесь найти. Если император даст отмашку ищейкам, думаю уже к вечеру меня снова притащат во дворец. Сил после двух переносов практически не осталось, плюс до того я двое суток не спала, стремясь облегчить участь императорского сынка. Ровно до той поры, пока не узнала, что же именно с ним произошло.

Ивиус, сын императора Люциара Третьего и почившей императрицы Лаории из рода Эриос, так и не принявшей имени своего венценосного супруга, три дня назад гулял в компании своих дружков – таких же деток именитых родителей. Закончилась их гулянка в портовом борделе, где они отожгли на всю катушку. Один из дружков Ивиуса, лотр Арней, сынок первого советника императора погиб на месте, еще двое, как Ивиус, были доставлены в лекарское крыло в ужаснейшем состоянии. Ауры всех троих оказались порваны в клочья. Их прокляли, причем от всей души и со знанием дела.

Едва придя в лекарское крыло, пришла в ужас от увиденной картины. Ни разу в жизни я не встречалась с подобным. По бледному, растерянному лицу Орбиуса поняла, что и главный лекарь империи тоже.

Решено было разделить пациентов. Моим стал наследник, а мэтр Орбиус принялся за двух других лотров. На исходе первого дня наконец стало понятно, как действовать и даже появилась надежда спасти всех троих. Проклятие имело слабую сторону, его можно было выжечь. Моей силой, силой салаяры. Однако мне нужно было знать, что случилось, кто их проклял и за что. Несмотря на то, что время убегало, я пошла к единственному из троицы, кто мог говорить. Роришу, сыну одного из приближенных сановников, досталось меньше других и он сумел рассказать, что же случилось. Довольно неохотно, но все же рассказал.

Предупреждаю, история крайне мерзкая. Ивиус со товарищи встретили на улице симпатичную мию, пристали к ней, но получили от ворот поворот. Не помогло даже то, что лотры назвались, бравируя высоким происхождением. Девушка оказалась благочестивой и принципиальной. Тогда эти непоротые недоросли насильно затащили девчонку в бордель, будто там было мало на все согласных, только плати, барышень.

Думаю, не стоит пояснять, что над мией надругались. Когда Рориш рассказывал подробности, а лотр оказался на диво разговорчив под влиянием настойки ежили, у меня волосы на голове шевелились. Над девушкой издевались все, кроме Рориша. Он не участвовал, но и не помешал. Я склонна лотру верить, поскольку предсмертное проклятие мии коснулось его лишь краем. А вот Арней, погибший сразу, на месте, усердствовал больше других. Именно ему оказалось мало того, что пережила девушка, он медленно, мучительно ее убивал. Душил, резал. Негодяю доставляло удовольствие, когда жертва хрипит под ним от недостатка воздуха. А потом он достал клинок… Я дослушала рассказ до конца, несмотря на то что, уверена, теперь мне не один день это будет являться по ночам.

Роришу я помогла. Он выживет. А вот к Ивиусу после услышанного отказалась даже заходить. Орбиус помочь парню не сумеет, он это знает, я это знаю, император тоже это знает. Без силы салаяры проклятие не снять. У них, правда, есть еще пара дней на поиски одной из моих сестер, обладающих сходным даром, кто знает, может и найдут менее принципиальную.

Спасать насильника и убийцу мне запрещает не только совесть, но и заветы предков. Салаяры не просто так оставлены на Ривенаре, мы - гарант стабильности, мира и процветания. Были. Теперь уже нет. Многие дети Всевышних отошли от истинных заветов, постепенно растеряв всю силу, что имели веками. Союзы со смертными разбавили кровь истинных, подарив Ривенару множество одаренных детей, таких как Орбиус. Но это лишь капли силы, крохи. Правда, есть еще ищейки, их происхождение туманно, но уверена, тоже связано с Высшими.

…У реки я напилась, умылась прохладной водой, а после устало присела на берегу, вытянув ноги. Чтобы поймать рыбу нужно найти в себе силы хоть на крохотный энергетический шарик, а я чувствовала себя выжатой досуха. Внимательно вглядываясь в водную гладь, уловила момент, когда особо резвая рыбка подпрыгнула, вильнув хвостом. Проследила за ней взглядом и уже следующий прыжок не пропустила. Ждала, раскрыв ладонь, приготовив маленький импульс. Но рыбке хватит. Стоило той показаться из воды, шарик соскочил с ладони и метнулся к чешуйчатой. Ольстра забилась внутри пузыря, уверенно несущего ее ко мне.

Ладно, с обедом разобрались, глядишь, и сил прибавится. Развела костер тут же, на берегу, рыбу нанизала на влажный прутик и подвесила над унявшимся огнем. Лениво вращала тушку и размышляла над дальнейшими шагами. Попасть в Харольир по земле у меня шансов немного, нужно копить силы на перенос. Если смогу сносно питаться, возможно, через пару дней попробую снова. Еще неплохо бы поискать берешку – редкую травку, помогающую при больших потерях крови, она тоже неплохо силы восстанавливает. Только вот траку заварить нужно будет, а как это устроить без котелка?

Съев пресную рыбку, прилегла. Если хочу поскорее восстановить силы отдых тоже необходим. Только вот заснуть никак не выходило, тревога не собиралась разжимать клещи вокруг сердца. Провидческого дара я лишена, но банальная интуиция просто вопит о том, что легко из Даорраны мне не вырваться. Люциар не станет просто смотреть, как единственная салаяра его империи уплывает из рук. Еще и когда сыночек вот-вот отправится к Всевышним.

Покрутившись на влажной земле и так и не уснув, поднялась, еще раз умылась, напилась речной воды, и двинулась в сторону Южных гор. Насколько я знаю, там есть узкий проход в Харольир, только вот расположение прохода мало кому известно, еще и наверняка охраняется. Единственная надежда – что стражи будут именно харольийские, и стоит мне назваться, охотно пропустят. Салаяры всем нужны.

Шла до поздней ночи, пока в темноте трижды не растянулась на влажной земле, зацепившись за очередную корягу. После первых двух падений упрямо шла, но теперь удар оказался слишком сильным, нужен отдых. Развязала тесемки на заплечном рюкзаке, порылась и нашла небольшой бутылек настоя эйки розоволистой. Откупорила, понюхала, в голове сразу зашумело. Осторожно капнула прямо на язык две капли, торопливо закупорила флакончик обратно и поспешила устроиться на ночлег. Эйка способна усыпить кого угодно. Две капли моему уставшему организму как раз хватит, чтобы быстро засну…

Глава 2

Обычно сновидения меня не тревожат, но не сегодня. Краем сознания понимала, что все, что вижу нереально, лишь сон, игра воображения, уставшего за день сознания, однако все равно испугалась, оказавшись на краю отвесной скалы. Во сне выбежала к ней прямо из леса. Дыхание сбито долгим бегом, сердце разрывает грудную клетку, волосы растрепались и лезут в глаза. Что-то заставило затормозить у самого края и теперь стою, неловко махая руками, в стремлении восстановить равновесие.

Высота – то, чего я опасалась всегда, всю жизнь. Никогда не забиралась на крыши или высокие деревья, старалась даже не выглядывать из окна. И теперь, бросая осторожный взгляд вниз, на бесконечный мрак далеко внизу начинает невольно кружиться голова. И мне бы отойти дальше от края, но ноги будто приросли к месту и не желают повиноваться. А сзади нарастает шум погони. У меня есть лишь несколько секунд, чтобы решиться…

Проснулась, тяжело дыша. Глаза слезятся, дыхание сбито. В панике осмотрелась по сторонам, убедилась, что рассвет едва занимается, никакой погони поблизости нет, да и я не на краю обрыва. Ни о каком сне дальше уже и речи нет. Поднялась, кряхтя после сна на твердой влажной земле, кое-как поправила одежду, пригладила волосы, осмотрелась. Пока можно идти в выбранном направлении, по пути прислушиваясь к природе, неплохо бы ручеек какой-нибудь найти. Закинула рюкзак на плечи и двинулась. Почти сразу попались колючие кусты илинарки, задержалась, с удовольствием забрасывая в рот сочные ягоды. Нарвала еще и впрок, ссыпав плотные плоды в самодельный мешочек из большого коричневого листа остроуши.

Шла, пока солнце не перевалило за средодневие. И лишь теперь решилась на короткий привал. Илинарку давно съела, один раз набредала на небольшой ручеек, напилась. И упорно продолжала шагать в сторону южных гор. Силы потихоньку восстанавливались, но уж очень медленно. Присела на поваленное дерево, уже начавшее трухлеть. Поковыряла ногой траву просто так, от нечего делать, что-то притянуло мой взгляд. Наклонилась и заметила оброненный в траве перстень. Взяла его осторожно, спустив рукав пониже, чтобы не касаться металла голыми руками. Поднесла ближе к лицу, повертела.

Занятная вещица. Перстень женский, с крупным камнем странной формы, очень много граней. Даже сейчас, заляпанный грязью и потускневший от времени, он все равно переливается на свету, отражая солнечные лучи. Смотреть на него долго оказалось невозможно – больно глазам. Решила все же истратить с трудом скопленные крохи сил и перестроила зрение, разглядывая украшение более пристально. От перстня тянулись с десяток энергетических линий, истонченных, но все еще довольно крепких. У меня в руках артефакт, однозначно. Интересно, кто его тут обронил и какими свойствами перстенек обладает?

На всякий случай завернула находку в толстый лист, обмотала тонкой полоской коры, чтобы не выпал и засунула на самое дно рюкзака. Покажу жрецам, им лучше знать, что мне попалось.

Я снова шла до позднего вечера. Стемнело уже довольно давно, но смутная тревога не давала мне остановиться на привал. Даже голод и жажда не заставили остановиться. Томление в груди разрасталось, нехорошее предчувствие захватывало все сильнее. А потом я услышала голоса.

Пока в отдалении, но звуки в лесу разносятся довольно далеко. Ищейки. К голосам примешивался рык зверодавов, только они способны издавать такие жуткие звуки. Зверодавы могут взять след кого угодно, а судя по всему, они уже близко. Тогда я сорвалась на бег. Неслась сквозь ночной лес, стараясь смотреть под ноги, и пока мне везло. Укрыться, забравшись на дерево – не выход, мне нужно снова выйти к речке, залезть в воду и перебраться на другой берег - это единственный шанс сбить зверодавов со следа.

Мне пришлось остановиться ненадолго, прислушиваясь к природе. Воду уловила, но очень далеко. И как-то странно, отголосками. Но все равно поспешила в нужную сторону. Уже приближаясь, поняла в чем дело. Речка вильнула где-то у меня за спиной и сейчас текла по другую сторону глубокого оврага. Бежать не выйдет – рискую переломать ноги. А тем временем звук погони все ближе. Преследователи больше не переговаривались, не тратя, очевидно, на это времени. Я была уже на краю оврага, как мне наперерез выскочила лохматая тварь.

С рук легко соскочил энергетический шарик, попав зверодаву по носу. Пока животное замешкалось, исступленно тряся головой и повизгивая, я, чуть ли не кубарем, стала спускаться. Шаг за шагом приближалось дно оврага и речка, только вот все зря! Меня уже нашли. Теперь ищейкам со зверодавами не составит труда перебраться за мной на тот берег. Меня могло бы спасти только перемещение, но сил на него нет. Их стало даже меньше.

Я все же споткнулась и покатилась вниз. В тот момент, когда решила, что точно сверну себе шею, на пути выросло препятствие. Мохнатое, на четырех мощных лапах и с вонючей пастью, оскаленной прямо на меня. Зверодав остановил мое падение, и сейчас прижимал к влажной земле лапой, чтобы не дергалась.

А я и не дергалась. Дышала тяжело, стараясь оправиться от пережитого. В первую минуту я была даже благодарна грозному зверю за спасение. Уж лучше пленение, чем свернутая шея.

Прошло не так уж много времени, как к нам спустились ищейки. Меня не слишком почтительно вздернули, придав вертикальное положение.

- Мия Лисанна, вы задержаны именем его императорского величества Люциара Третьего и должны пройти с нами! – пафосно выдал имперский ищейка с неприятием глядя на меня.

- Советую не играть с нами, девочка, - добавил второй. Его вид назвать добрым и участливым тоже нельзя было.

Два зверодава, - изумилась я, завидя вторую тварюшку. Вид у нее был неважный, нос почернел, обожженный, не скоро он сможет взять новый след. Важная я птица, раз на мои поиски отправили целых двух ищеек и двух зверодавов.

Рюкзак у меня, как ни странно, не отобрали, так и висел за плечами, руки стянули веревкой перед собой. Так и шли несколько часов. Как ни странно, в сторону Южных гор. Поначалу я не придала значения выбранному направлению, а потом, когда заметила изумилась. Видимо, там и правда есть проход. А может даже портальный переход в столицу. Тогда напрасно я так рвалась к границе, меня все равно не пропустили бы.

Ближе к вечеру, но стемнеть еще не успело, остановились. Ищейки, уверенные, что никуда я под бдительным взоров двух зверодавов не денусь, просто оставили меня у дерева, а сами принялись обустраивать лагерь, готовясь к ночевке. Первый развел костер, достал из рюкзака припасы. Второй рубил пушистые ветки хвойной ирги на троих. Мне по всей видимости тоже достанется приличное спальное место.

Получив на ужин суховатую лепешку, две полоски вяленого мяса и немного воды с удовольствием утолила голод. Зверодавов отпустили поохотиться. Звери тут же умчались в лес.

- Можно мне в кустики? – сделала жалобные глазки.

- Пошли, - первый поднялся. – Только без глупостей! – строго предупредил он.

Далеко не отошел, стоял поблизости, пока я, красная от смущения, оправляла естественные надобности. Уже натягивала штаны, когда взгляд вдруг выхватил мелкие беленькие цветочки, выглядывающие из-под ближайшего камня. Наклонилась ближе. Не может быть! Едва успела подавить изумленный возглас, торопливо собирая все-все цветочки, ковырнула камень, но под ним ничего уже не было.

Рассмотрела добычу, свернувшись на ветках ирги. Двенадцать цветочков бесцветной льшицы. Милая, что ж ты мне раньше не попалась? Льшица способна сделать любого практически невидимым для окружающих. Даже зверодавы с их феноменальным чутьем не способны заметить лотра, надушенного вытяжкой льшицы.

Все, что я сейчас могла сделать, растереть цветочки в руках и максимально незаметно натереть ладони, шею, подмышечные впадины, даже в штаны руками залезла, стараясь не привлекать внимания. Любые места с активным запахом нужно постараться обработать. В последнюю очередь сбросила сапоги и натерла ступни ног. Теперь остается только ждать.

Зверодавы вернулись довольно скоро. Оба повели носами, но к счастью, звери не поняли, что не так. Прямо у костра сожрали крупного ригла, разорвав несчастную зверушку пополам. Пара минут – и от ригла не осталось ни следа; ни клочка шерсти или косточки. Ищейки оба улеглись спать, полностью положившись на охрану мохнатых тварей, развалившихся у костра, вывалив языки.

А я подобралась. Льшица действует не сразу, постепенно. Но, уверена, уже сейчас зверодавы меня почти не чувствуют. Видят – и это проблема. Нужно их как-то отвлечь. Стараясь не шуметь, покопалась в опрометчиво оставленном мне ищейками рюкзаке и достала бутылек с эйкой розоволистой – усыпляющим настоем. Мне прошлой ночью хватило пары капель, зверодавам может понадобиться побольше, но флакона на двоих точно хватит. Только вот как заставить их выпить настой? Да и вряд ли звери подпустят достаточно близко, чтобы даже попытаться.

Прикидывала варианты до глубокой ночи. Когда уже показалось, что зверодавы заснули тихонько сползла с импровизированной постели и, пригнувшись, осторожно крадучись, стала отходить от лагеря. Я успела сделать около десятка шагов, как меня настигла бесшумная тень. Зверодав не рычал, не бросался, он молча наступал на меня. Быстрым движением плеснула ему в морду настойку эйки. Зверодав замотал лобастой башкой, а я припустила со всей скорости прочь.

То ли ищейки крепко спали, а зверодаву хватило того, что я плеснула ему в морду, но скорее всего Всевышние были на моей стороне, потому что я бежала вот уже несколько минут, не слыша шума погони за спиной. В какой-то момент обернулась и едва удержалась от вскрика. Ко мне стремительно приближался второй зверодав. Он старательно втягивал воздух носом. Все же льшица подействовала и замаскировала мой запах, зверю требовалось больше времени на то, чтобы меня обнаружить. Но все равно это вопрос лишь нескольких минут. Я продолжала бежать со всех ног, молясь Всевышним, прося помощи и заступничества.

Тихий ход зверодава отдавался в ушах, тварь не отставала, он не определил еще точно, где я, но все равно шел по следу. Долго в таком темпе бежать я не смогу, - поняла со всей отчетливостью. Еще везет, что ни за какую корягу не зацепилась и не растянулась в ночном лесу на радость ищейкам. И тут впереди показалось странное марево. Приближаясь к нему я невольно замедлилась, а потом и вовсе остановилась. Передо мной мерцала черная воронка блуждающего портала.

- Хеш! Не дай ей уйти! – послышался крик за спиной.

Но я вся была во власти раскинувшегося передо мной видения. Все слышали о блуждающих порталах. Они иногда появлялись то тут, то там, чаще всего в лесах. Лотры обходили такие воронки десятой дорогой, потому как никому не было известно о судьбе несчастных, невольно угодивших в такой портал.

- Мия, стойте! – истошно заорал один из ищеек, видя, что я шагнула в сторону воронки. – Мия, из него не возвращаются! – протянул он ко мне руки. - Идиотка! Он же засосет тебя, отойди! – видя, что я все же приближаюсь к воронке, не выдержал лотр.

Зверодав скалился шагах в десяти, ближе подходить не решался, воронка его отпугивала. Ищейки тоже не спешили подходить вплотную, стояли на расстоянии нескольких шагов с выражением ужаса и обреченности на лицах.

- Мия, в такую угодил мой друг, - сбивающимся голосом заговорил первый. – С помощью обряда мы сумели вытащить его… по частям. Прошу вас, медленно отойдите от портала, мия. Просто идите к нам.

А я рассматривала радужные разводы на крупной черной кляксе воронки и прикидывала варианты. Умирать мне еще рано, и это не выход, однозначно. Но воронка манила, притягивала, звала, и я решилась.

Я салая́ра, дочь Всевышних, их представитель в нашем бренном мире, не простая смертная! Под истошные крики ищеек сделала широкий шаг вперед, прямо в черноту стихийного портала.

Глава 3

Стоило добровольно шагнуть к воронке, как она стала с силой засасывать меня внутрь. Инстинктивно забарахталась, запаниковав, и только поэтому не провалилась в нее сразу же, это заняло пару секунд. Пару секунд, за которые я успела рассмотреть ужас на лицах ищеек, оба они, не сговариваясь, бросились ко мне, но воронка, получив добычу, стала торопливо схлопываться. Две секунды – это, оказывается, очень долго. Когда тебя втягивает в себя холодная пугающая субстанция, думать получается только о том, не совершила ли ошибку. Эти мгновения тянулись мучительно долго, пока всю меня не заглотила ледяная энергетическая сфера. Дыхание перехватило, все тело сковало холодом. Такой перенос вовсе не был похож на тот, каким я пользовалась несколько раз. В последний момент перестала сопротивляться, взмолилась Всевышним и представила себя в чудесном местечке. Там, где жарко, чтобы я могла согреться, нет никого вокруг, чтобы не от кого было прятаться и сбегать, птички, цветочки…

Сознание возвращалось рывками. Вспышками появлялись какие-то мысли, но туман в тяжелой голове пока побеждал. Мелькнула мысль, что, кажется, я все же жива. Тогда постаралась открыть неподдающиеся тяжелые веки и одновременно понять, все ли конечности на месте. Боли я вроде бы не испытывала. Тяжесть, просто неимоверная тяжесть, придавливающая к земле, слабость, спутанность сознания. Спустя какое-то время все же смогла разлепить непослушные веки, и тут же яркий свет заставил закрыть их вновь.

Пошевелила пальцами на руках, кистями, сжала кулаки. Так, руки работают, - прекрасная новость. Подняла ладони к голове, ощупала осторожно, в конце потерла глаза, снова их открыла. Прищурилась, во второй раз открыть глаза оказалось полегче, и я смогла немного осмотреться. Меня выбросило на берегу небольшого водоема. Стоило увидеть воду, как поняла, что неимоверно хочу пить, просто до дрожи. Ползком добралась до воды и стала жадно черпать и пить, обливаясь и захлебываясь.

Утолив жажду, легла на землю, стараясь отдышаться. Ноги-руки на месте и даже вполне себе работают, голова цела, ощущается жуткий упадок сил, слабость, тошнота и головокружение. В общем, можно считать, легко отделалась.

Не знаю, сколько я так пролежала, стараясь восстановиться, а только через какое-то время желудок напомнил, что неплохо бы поискать что-нибудь съедобное.

Пришлось вставать. Сначала опираясь на колени и ладони, но все же принять вертикальное положение вышло. Слева от меня, через небольшую поляну заметила густой лес, конца и края которому не видно. Справа, соответственно, водоем, далеко впереди просматриваются горы. Дороги, пусть и слабо наезженной, нет. Присутствия лотров, хоть сколько-нибудь отдаленного, также. Ни домов, ни распаханных полей, ничего. Интересно, а я все еще в Даорране или уже нет?

Подняла голову вверх, стараясь определить время суток, да так и замерла с открытым ртом. В небе было только одно светило! Только одно! Не три привычных, сменяющих друг друга на посту, но видных так или иначе в любое время дня и ночи, а лишь одно. Ярко-желтое, палящее изо всех сил. Так-так-так, кажется я не просто не в Даорране, а как будто и вовсе не в Ривенаре, привычном мне мире, где родилась и провела все свои двадцать с небольшим лет.

Тряхнула головой, стараясь уместить там столь невероятную информацию. Снова взглянула на небо. Глаза по-прежнему слепил ярко-желтый диск, один-одинешенек. И как мне определить время суток? И сколько здесь длятся сутки? И самый главный вопрос – где это здесь?

Признаюсь, шагая в воронку портала, я была готова к любому исходу, хотя и верила в лучшее, отчего-то была уверена, что все со мной будет в порядке, на части не разорвет. То, что портал может вести в неизвестные земли, тоже не стало неожиданностью. Но вот совершенно другой мир… эта информация потрясла.

В воронку портала я угодила ночью, сейчас же, судя по всему, разгар дня. Светило припекает изо всех сил. На небе ни облачка. Решила снова потрогать воду, очень теплая. Когда я ее пила, было не до того, даже не заметила. Получается, такая жаркая погода в этих местах держится уже давно, раз вода в водоеме успела прогреться. Но, судя по зеленой траве, зеленой, а не жухлой, дожди тут тоже не редкость.

Итак, горы или лес? Лес или горы? Можно было бы идти вдоль водоема, надеясь выйти к поселению людей, но это что-то небольшое, озерцо, возможно. Отсюда я вижу его все. Нахожусь примерно посередине, налево и направо шагов по тысяче и водоем закругляется неровной кляксой. Противоположный берег утопает в высоких кустах и тоже прекрасно просматривается с моего места.

В общем, приняла решение идти по краю леса. С одной стороны, не знаю, что за зверье тут водится, страшно нарваться на какого-нибудь хищника, с другой – на поляне я и вовсе как на ладони, а так хоть есть шанс юркнуть в чащу, затаиться, переждать. Да и съедобное хоть что-нибудь в лесу должно же расти!

Сказано – сделано. Пересекла поле и пошла в сторону гор по границе леса, высматривая кусты со съедобными ягодами, грибы, коренья, в общем все, что способно хоть немного утолить голод. Отравиться незнакомыми растениями я не боюсь, потому что чувствовать их – моя способность. Я прирожденная травница. С семи лет училась составлять лечебные смеси, изготавливать настои и, собственно, применять их в нужный момент. Лекарскому делу обучалась с двенадцати. Сначала у жрецов, а после у мэтра Орбиуса.

Пока шла, ничто не мешало предаться воспоминаниям. Вспоминала лица родителей. Мамы и приемного отца. Я родилась, когда они уже отчаялись заиметь наследников. Маме, как мне рассказывали жрецы, поскольку обсуждать эту тему в семье никто бы не стал, однажды явился один из Всевышних в облике простого лотра, возможно даже в облике Архания, ее мужа. Мама наверняка не поняла, кто перед ней, а после проведенной вместе ночи, мия Касани́ забеременела, и в положенный срок родилась я.

Поначалу все шло просто прекрасно. Родители меня очень любили, особенно папа. Ох, и баловал он меня в первые семь лет. Эти воспоминания давались трудно. Потому что потом… потом все изменилось.

Так вышло, что день моего рождения совпал с днем, когда весь Харольир празднует главный праздник года - День плодородия, в связи с этим гуляния в нашем поместье в этот день обычно устраивались грандиозные. В седьмой день моего рождения папа… лотр Арханий также устроил пышный праздник. Были приглашены все соседи, родные с обеих сторон, даже лотр Ливенар - первый советник правителя Харольира. Краем уха я слышала, что они с папой обсуждали возможный будущий союз двух семей, у лотра Ливенара имелся сын на пять лет старше меня…

По традиции для слуг и жителей ближайших поселений тоже выставлялись угощения. В центре двора каждый год разжигали большое кострище, на котором зажаривали тушу бизора или крупного баррака. После того, как мясо съедалось, на том месте подвешивался чан с кипящим настоем. Хозяйка дома, моя мама, лично разливала первые чашки настоя и передавала собравшимся. Так она показывала, что благодарна им за службу, рада видеть на наших землях. Так как мне исполнилось семь, впервые мне было позволено тоже поучаствовать. Мама разрешила мне раздать несколько порций. Она наливала настой в чаши, которые ставили на большой разнос. Его несла служанка, а я с этого разноса своей рукой передавала чаши собравшимся.

Поначалу все шло нормально, ничего не предвещало беды. А потом… служанка споткнулась и опрокинула весь разнос с чашами, наполненными огненным напитком прямо на меня. От резкой боли на миг прервалось дыхание, а после случилось невероятное – мое тело окутало мягкое голубоватое сияние, за спиной распахнулись энергетические крылья, укутав всю меня, защищая, исцеляя. Когда крылья пропали сами по себе, я, конечно, не понимала, что произошло. Боль прошла совсем, только мокрая холодная одежда напоминала о случившемся.

Собравшиеся смотрели на меня потрясенными взглядами. А я… никогда не забуду погасших глаз отца. В них навсегда поселилось разочарование.

Тот праздник завершился скомкано. Даже не помню, успела ли я развернуть свои подарки. Отец больше не заговаривал со мной. Ни разу. Будто в происшедшем была моя вина. Мама непрестанно плакала, отец закрывался в своем кабинете или и вовсе надолго уезжал. Лотр Арханий, я привыкла называть отца так даже в мыслях, стал больше времени проводить при дворе правителя Харольира. Так прошло несколько недель.

А потом лотр Арханий отвез меня в обитель. Мама даже не вышла со мной попрощаться. Я видела ее силуэт в окне второго этажа. Она просто смотрела, как лотр, которого я считала отцом, увозит меня из дома. Знаете, что чувствует семилетний ребенок, от которого вдруг отказались родители? Отказались по причине, к которой он не имеет никакого отношения. Долгие годы я задавалась вопросом – в чем моя вина? Ладно папа, скрепя сердце, я могу понять его вдруг изменившееся отношение, но мама! Как она могла меня бросить, как могла от меня отказаться? Ведь я не перестала вдруг быть ее дочерью! Неужели можно разлюбить ребенка за одну ночь?

После того происшествия на дне рождения я сумела осознанно почувствовать свою особую энергию, а жрецы – единственные, кто мог бы научить меня ею управлять. Этим я и успокаивала себя по дороге в обитель, глотая слезы обиды на маму, спокойно отпустившую меня от себя.

Первые дни в обители я не помню. Они слиплись в сплошной комок из слез, обид и страха. Нужно отдать должное наставникам, мне дали пережить свое горе. Небольшая, скорее крошечная комнатка, в которой мне предстояло провести следующие годы, стала моим убежищем. На пороге трижды в день появлялся разнос с нехитрой едой, впервые к которой я притронулась лишь на третий или четвертый день пребывания в обители.

Когда я вышла, меня спокойно поприветствовал убеленный лотр, на вид которому можно было дать лет сто пятьдесят, не меньше. Это был лотр Иршар, старейшина обители и главный жрец. Одновременно со мной в обители находились еще четыре девочки, четыре салаяры, оказавшиеся не нужными свои родителям. Так я думала многие годы, пока не узнала, что только жрецы могли бы сдержать вырвавшуюся вдруг силу салаяры. Что отдавать таких особенных девочек в обитель – не прихоть родителей, а закон.

Глава 4

Шла я на автомате, полностью погрузившись в воспоминания. Горы ближе не становились, зато в отдалении стали видны крыши домов. Несмотря на жару, из труб на крышах вился дым, гонимый ветром в мою сторону. Именно запах дыма и вырвал меня из собственных мыслей. Деревня могла бы показаться заброшенной, если бы не этот дым. Таких старых деревянных домов я еще не видела. Даже в небольших поселениях Харольира или Даорраны дома у жителей ставились из камня или специальных блоков. Да и печное отопление давно ушло в прошлое, сменившись жарниками, работающими на энергии накопителей. На таких печах можно готовить, греется у них только та поверхность, где стоит посуда; а можно обогревать дом в холода.

Засмотрелась на допотопную деревеньку и не заметила группу вооруженных лотров, идущих мне навстречу. Лотры одеты были совсем уж бедно, да и вооружены тоже. Луки, мечи, топоры, кто-то даже с вилами. И на кого, интересно, они охотятся с таким оружием? Лотры меня пока не заметили, в последний момент затаилась, скрывшись в густом подлеске, постаралась слиться с природой, а сама прислушивалась. Охотники, а кто еще это мог быть, негромко переговаривались между собой на совершенно незнакомом языке. Сначала я думала, что не разбираю речь от того, что говорят слишком тихо, но потом поняла, дело в не в этом. Язык и правда мне незнаком. А ведь я свободно говорю на даорранском – самом рапростаненном языке Ривенара, еще на харольирском, иштарском и лорейском.

Подойти к группе вооруженных лотров не решилась, нет уж, лучше я до виднеющейся деревеньки дотопаю. Переждала, пока охотники отойдут подальше. Вышла из своего укрытия и продолжила двигаться в сторону деревни. Шла я все также по краю леса, стараясь не шуметь и не привлекать внимания. Расслабилась. А зря! Навстречу мне вышла еще одна группа лотров. Они заметили меня первыми. Замерла, показывая, что я не опасна, даже руки подняла ладонями вперед, демонстрируя, что безоружна. Лотры взяли меня в кольцо. Вперед выступил самый взрослый, насколько я могу судить по внешнему виду.

- Приветствую, уважаемые лотры! – выкрикнула максимально благожелательно.

Одновременно с тем выражение лиц встреченных лотров изменилось, став жестким, озлобленным. На меня наставили все виды вооружения, что было у них в наличии.

- Эй, спокойно! Я совершенно безоружна! – отступая на шаг, заявила чуть нервно, видя агрессивный настрой лотров.

Один из них что-то мне сказал, указывая при этом на землю.

- Что? – замотала головой. - Я не понимаю.

Он повторил странную фразу, повысив голос, будто я не поняла, потому что плохо расслышала. Встретилась с ним взглядом и медленно опустила руки. А потом сделала шаг вперед. Лотр тут же шагнул мне наперерез. Он снова что-то гортанно выкрикнул. После обернулся к товарищам и что-то сказал уже им. От группы отделились двое, стали приближаться. Ох, что-то мне все это не нравится!

- Уважаемые лотры! – вышло довольно нервно, хоть и старалась не паниковать. Смотрела тому, первому прямо в глаза. – Я ничего вам не сделаю. Я просто заблудилась и мне нужна помощь.

Охотники переглянулись, перекинулись непонятными фразами и стали еще более воинственными, чем до того.

Неожиданно сверху накрыла непонятная тень, будто туча нашла, но я так увлечена была тем, чтобы не подпустить к себе вооруженных незнакомцев, что даже головы не подняла. А вот они подняли. Лотры одновременно задрали головы и посмотрели в небо, меняясь в лице. Тут же поднялся страшный шум, такие самоуверенные еще секунду назад охотники внезапно напрочь забыли обо мне и просто бросились врассыпную. Поначалу я и не поняла, что происходит, лишь растерянно смотрела на убегающих в сторону леса незнакомцев, но не прошло и пары секунд, как все стало понятно.

Сверху, пикируя, спустилась громадная туша неизвестного мне животного. От шока я даже двинуться с места не смогла, стояла, открыв рот, и ошарашенно наблюдала за разворачивающимся действом. Неизвестный зверь, пикируя на мощных крыльях, практически достиг земли, но приземляться не стал, пролетел на высоте пары метров в сторону леса, а потом и вовсе выпустил струю пламени вдогонку убегающим лотрам. Настоящее пламя прямо из пасти!

Отшатнулась и плюхнулась на землю. Зрелище настолько меня поразило, что мысли о собственной безопасности и в голову как-то не пришли. Все что я могла – это молча следить за, невероятных размеров, огнедышащим летающим монстром. Пламя его достигло цели, верхушки деревьев занялись. А ведь я сама видела, что именно туда побежали лотры, стремясь укрыться.

Зверь тем временем сменил направление и полетел, набирая высоту, в сторону деревни. На меня он даже не взглянул. Понимая, на что способен летающий монстр допустить такого я не могла. Ирш, ну вот совсем не к месту мое лотролюбие! Собрала все скопившиеся силы, выпустила крылья, отозвавшиеся на удивление легко, вспышка… и вот я уже у деревни. Успела даже быстрее хищной твари. Тот еще заходил на вираж, распахивая пасть, а я уже думала, как ему помешать спалить деревню. Жители, успевшие оценить опасность, с криками прятались в домах. Ирш! В деревянных домах!

Все, на что хватило моей выдумки и скопленной энергии – это подбежать к колодцу и вихрем забрать из него всю воду. Вихрь еще разворачивался, напитываясь водой, а пламя из пасти летающего зверя уже неслось в сторону домов. Попав в первые дома, огонь стал стремительно распространяться дальше на соседние. Из горящих выскакивали лотры и мии, многие выносили маленьких детей.

Наконец вихрь набрал достаточную мощь, а зверь тем временем заходил на новый вираж, я уже видела, как в его пасти зарождается новый сгусток пламени. Собрав все силы, направила напитанный водой вихрь в летающую тварь. Удар получился мощным, но, боюсь, не сокрушительным. Зверя отбросило далеко назад, он потерял контроль над крыльями и свалился с ужасным грохотом на землю, пламя в его пасти погасло. Но радоваться было рано. Хищная тварь оправилась довольно быстро и уже вскоре тяжело поднялась на четыре лапы, тряся мордой. Вихрь от удара распался, поливая все вокруг. К счастью, достаточное количество воды попало на горящие дома, помогая справиться с пожаром.

Мои силы практически полностью иссякли, тем не менее я понимала, что рассчитывать бедным жителям больше не на кого. Если среди них нет того, кто способен управлять энергией, им не выстоять.

Зверь сфокусировал взгляд и безошибочно определил источник опасности. Он смотрел прямо на меня. А я на него. Несмотря на страх, невозможно было не восхищаться невероятным созданием Всевышних. Никогда в жизни я не видела никого подобного ни вживую, ни в многочисленных книгах и свитках, коих за годы обучения я перечитала изрядное количество. Длинная шея вытянулась, пасть распахнулась, выпуская красный раздвоенный язык. Зверь будто пробовал воздух на вкус. Лапы его немного подрагивали, но с каждой секундой он стоял все более крепко. Прошла лишь минута, а зверь уже расправлял крылья. Вот он склонил огромную голову с вытянутой мордой набок, не сводя при этом с меня горящего взгляда. И это не образное выражение! В его зрачках действительно полыхал огонь. Не просто маленький огонек, а мощное пламя, такое же, как и то, каким он щедро поливал деревья и дома.

Интересно, он разумен? – мысль мелькнула и пропала, потому что зверь двинулся ко мне. Вокруг, понятно дело, никого не было. Лотры, покинувшие горящие дома, попрятались по домам соседей, на небольшой площади у колодца я была совершенно одна.

Зверь сделал в мою сторону несколько шагов и замер. Нас разделяло не такое уж большое расстояние. Я не бежала исключительно потому, что это бесполезно. От такого не убежишь, а сил на новый перенос не осталось. Хищник снова вытянул язык, потянулся им ко мне. Неужели хочет сожрать? Язык коснулся воздуха поблизости, и то ли запах твари не понравился, то ли еще какая-то причина есть, а только он резко захлопнул пасть и попятился. А потом и вовсе развернулся и кинулся прочь. Десять, двадцать шагов, и вот он начинает резко работать крыльями и взлетает. К счастью, тварь быстро удалялась от деревни. Думаю, на сегодня отбились.

Ноги подкосились не от облегчения, а от невероятного перерасхода энергии и я кулем свалилась на землю. Думала полежать так немного, напитываясь хоть немного от земли, но глаза закрылись сами собой, и я провалилась во тьму.

Глава 5

Очнулась от тихих разговоров на непонятном языке, запахов еды, будоражащих обоняние и потребности уединиться прямо сейчас. Привстала на локтях и бегло осмотрелась. Я лежала на твердой кровати внутри, очевидно, одного из домиков. Состоял он из одной комнаты. Тут же и кровать, на которую меня уложили, и нещадно чадящая печь, и стол, и какие-то странные огромные ящики в углу.

В домике находились две мии и лотр. Все трое тихо переговаривались между собой на все том же недоступном моему пониманию языке. Никто из них на меня не смотрел, потому я беспрепятственно свесила ноги на пол, принимая сидячее положение. Голова кружилась, но не так сильно, как можно было бы ожидать после полной энергетической растраты. Сапоги с меня стянули, они нашлись тут же, у кровати.

Я успела тихонько обуться, когда одна из мий обернулась. Она торопливо что-то затараторила, всплескивая руками. Другая, оказавшаяся более сообразительной, поднесла чашку воды и помогла выпить, придержала, потому что руки у меня ощутимо тряслись.

Она попыталась уложить меня обратно, но я все же поднялась. Как могла, знаками объяснила женщине, что мне нужно уединиться. Самым понятливым оказался лотр. То, что он догадался о моих потребностях, выдали его вмиг заалевшие щеки. Лотр шуганул болтливых мий и помог мне выйти на улицу. Придерживая, довел до низенького деревянного строения, оказавшегося примитивной уборной.

Силы возвращались. Обратно я шла уже сама. По возвращении ждал наваристый суп, который я выхлебала быстрее, чем успела понять, каков он на вкус, еще большой кусок темного грубоватого хлеба и несколько местных плодов, отваренных и присыпанных мелкой зеленой травкой.

Утолив голод, едва сумела справиться со вновь накатившей сонливостью. Поблагодарила, как сумела, за радушный прием и помощь и вышла на улицу. На меня смотрели со смесью страха, благоговения и чего-то еще, не доступного моему пониманию. Горящие дома успели потушить и теперь только поднимающийся дым от закопченных, местами разрушенных строений указывал на то, что произошло совсем недавно.

Следом за мной из дома вышел тот самый лотр. Он встал рядом, широко расставив ноги, но смотрел не на меня, а на окружающих. Сначала я подумала, что он следит, чтобы я не сбежала, но вскоре поняла, что ошиблась. Лотр охранял меня от чрезмерного внимания односельчан.

Мой рюкзак, оброненный в пылу схватки, так и валялся неподалеку от колодца. Нашла, отряхнула, заглянула внутрь. К счастью, бутыльки из мягкого пластиса не пострадали, все мои настойки по-прежнему при мне. Первым делом решила выяснить, где пострадавшие, а то, что они есть и так понятно. У одного из домов суетились мии и лотры, слышен был плач, вносили какие-то свертки. В общем, где повышенная суета, там и пострадавшие. Так что я направилась к тому домику. Меня попытался было остановить один из лотров, но мой сопровождающий что-то ему сказал довольно грубо и меня тут же пропустили внутрь.

Едва войдя, невольно поморщилась от неприятного затхлого воздуха и ненужного полумрака, создающего ощущение подвала.

У дальней стены на сдвинутых лавках лежали трое лотров, вид у них был не очень. Подошла ближе. Все трое в сознании, что уже хорошо. Один лежал на животе, вся спина оказалась обожжена, у двух других обожжены волосы, части лица и руки. Глаза в порядке, дышат легко, без хрипов, а значит первым делом помогу тому, у кого повреждения наиболее обширные.

Лотр что-то тихо выдохнул, обращаясь к кому-то за моей спиной, ему ответили сразу трое. Ну а я решила не отвлекаться. Осторожно размотала тряпки, стараясь не обращать внимания на стоны пострадавшего. Ожоги он получил очень серьезные, очень, без преувеличения. Потрогала его кожу, огненная. У лотра сильный жар, скорее всего, без помощи жить ему пару дней, не больше.

Рану пытались обработать, но не преуспели в этом. Показала, что мне нужны чистая теплая вода и тряпки. Пришлось даже встать и самой идти искать нужное, но потом, к счастью, мии поняли, чего я хочу. Добавила в воду настой идьки северной для обеззараживания и начала промывать ожоги. Лотр заметался.

- Понимаю, милый, - мягко, успокаивающе проговорила я, обращаясь к лотру. – Нужно потерпеть. Если не обработать раны ты погибнешь.

Лотр затих, прислушиваясь к звукам моего голоса. Знаю, когда нужно, в нем появляются особые нотки, это не ментальная магия, она мне недоступна, но что-то очень близкое.

Рану почистила. Покопалась в рюкзаке, отыскала небольшой бутылек со светло-серой жидкостью. Настой шеорволи - самый лучший известный мне регенератор тканей. Обработала раны тонким слоем и отодвинула подальше одеяло. Не нужно его пока укрывать. Во-первых, раны должны дышать, чтобы затянуться скорее, а во-вторых, у лотра и так жар, ни к чему его дополнительно кутать. Первый пациент так устал от проводимых мною манипуляций, плюс уверена ему стало чуть полегче, что в конце уже спал.

А я под удивленными взглядами собравшихся перешла к следующему. Но сначала решительно направилась к окну и распахнула тяжелые деревянные створки, препятствующие проникновению света и свежего воздуха. Тут же послышался недовольный гомон, но мой добровольный стражник снова на всех прикрикнул и мии успокоились.

Этим лотрам относительно повезло, их раны были более поверхностные, ожоги не такие серьезные. Промыла со всем тщанием, обработала настоем шеорволи. Стоило мне закончить, одна из мий с опаской потянула меня к выходу. Она схватила меня за рукав, но вела себя просительно. Не гонит, - поняла я. Зовет куда-то.

И правда, меня максимально осторожно доставили в еще один дом, через два от этого. На узкой кровати лежал совсем крохотный сверток – младенец. Возле убивалась молодая мия. Больше в домике никого не было. Мия так самозабвенно предавалась своему горю, что даже не заметила нашего появления. Я успела развернуть младенца и начать осмотр, он заплакал и только тогда она подняла голову. Мой лотр – сопровождающий был начеку, не позволив мие вмешаться.

Малыш надышался дымом. Для такого крохи даже пара вдохов могли оказаться смертельными.

- Какого ж ирша вы все окна позаколачивали? – не выдержала я, снова распахивая тяжелые створки.

Сама поискала чистую питьевую воду, небольшую ложку и принялась насильно отпаивать ребенка. После пятой ложки рискнула добавить в воду одну капельку настоя желчанки особой и малыша вырвало. Слава Всевышним, гарь вышла. Дала ему еще несколько ложек воды и повернулась к мие. Это ведь его мать, я правильно понимаю?

Потянулась к завязкам у нее на груди, одновременно поднося малыша ближе, показывая, что его нужно покормить. Мия поняла, лотр отвернулся, отпуская мамочку, которую до этого удерживал. Через полминуты малыш сладко зачавкал. Дождалась окончания кормления и показала, что малыша нужно вынести на улицу. Ему сейчас нужно побольше дышать чистым воздухом, чтобы легкие окончательно очистились. Надеюсь, с ним все будет хорошо.

Вопросительно посмотрела на сопровождающих. Все? – подняла брови. Больных на сегодня больше не предвидится?

Тогда я пойду.

Из домика вышла, с удовлетворением отметила, что мия с малышом послушно гуляют, а не зашли в другой дом. Пока размышляла, куда бы пойти, меня снова потянули куда-то. Оказалось, в сторону низенького домишки на окраине деревни. Он выглядел заброшенным, участок зарос травой, ограда покосилась. Мой сопровождающий отпер дверь, просто сняв тяжелый засов, и сделал приглашающий жест, сам при этом оставшись снаружи. Я замешкалась. Тогда он сообразил, почему я медлю и передал мне тот самый засов, показывая, что никто меня запирать не собирается. Хмыкнула и вошла внутрь.

Глава 6

Жители деревни, поначалу принявшие меня не слишком доброжелательно, в благодарность за лечение больных помогли устроиться на новом месте. Все к лучшему, - думала я, оттирая грязь с пола и закопченных стен. Домик не только выглядел заброшенным, он таковым и являлся, причем, видимо уже довольно давно.

Печь пугала меня одним своим видом, как к ней подойти и что делать я не имею ни малейшего понятия. Едой на первое время обеспечили благодарные лотры, тряпками, ведрами тоже они. Физический труд неплохо помог собраться с мыслями, разложить все по полочкам сознания. Итак, стоит признать, стихийный портал перенес меня не в другое государство Ривенара, он перенес меня в совершенно другой мир. Как бы фантастически это ни звучало, однако так и есть.

Когда я в первый вечер в деревне разбирала свой рюкзак, наткнулась на перстень, тот самый, что нашла в лесу, да благополучно о нем забыла. Перстенек оказался непростым артефактом, думаю, что защитным. После перехода вид он имел совсем непрезентабельный – камень потускнел и даже почернел с одного края, металл местами оплавился. Думаю, что именно эту вещицу я должна благодарить за то, что по эту сторону портала мои руки-ноги и прочие части тела оказались в одной связке. А еще Всевышних, вовремя подкинувших мне защиту.

В том, что это помощь Всевышних я не сомневалась ни секунды. А что еще? Найти мощный защитный артефакт в лесу - велика ли вероятность? Не знаю, как к этому относиться, да и не до того сейчас.

Несколько дней у меня ушло на то, чтобы привести дом в более-менее жилое состояние. Отмыть от многолетней пыли и грязи. Вымести полы. Простые земляные полы! Вместо гидромелана в оконных проемах – те самые деревянные створки. Счастье, что сейчас тепло, что делать в таких условиях в холода даже представить страшно! Всевышние, куда я попала? Такой нищеты не встречала никогда! Не знаю, возможно кто-то в Даорране все еще и живет в подобных условиях, только я с подобным не сталкивалась.

Первые несколько дней были полны открытий. Например, сутки в этих местах безумно длинные – часов двадцать пять, наверное. В Даорране сутки длятся стандартные двадцать часов. Из них около двенадцати на небе властвует Эотара – самое яркое светило, примерно пять часов – самые темные, когда Эотара полностью скрывается, на небе лишь Лоатара, самое тусклое светило. И около трех часов Лоатара соседствует с Уоршей – маленьким, но ярким светилом. В часы Эотары стандартно все бодрствуют и работают, в часы, когда на небе два светила – обычные лотры и мии спят, а вот одаренные, те, в ком есть кровь Всевышних в таком длительном отдыхе не нуждаются. Нам для сна хватает и тех пяти, самых темных часов.

Здесь же около восемнадцати часов с неба не сходит яркий светящий диск. Не просто светящий - слепящий, обжигающий! А после его ухода практически сразу на небе появляется новый, но и при нем на улице вполне можно рассмотреть очертания близких предметов. Мне даже пришлось плотно закрыть те самые створки на окне, чтобы заснуть. Но выспаться не вышло. Старая рассохшаяся лавка, покрытая вонючим матрацем, набитым сгнившей соломой – вот на чем мне предстояло спать. Матрац вытащила на улицу, устроившись прямо так, без него. Крутилась всю ночь, изредка забываясь беспокойным сном. Сейчас, когда напряжение стало понемногу отпускать, в голову начало приходить осознание. Ирш, я попала в другой мир! Столько споров на тему других миров и возможности их существования я слышала в академии… А другой мир все же есть.

Дни в поселении были похожи один на другой. Я ежедневно проверяла состояние больных, по собственной воле обходя дома, где разместили пострадавших. К малышу тоже наведалась. С ним, слава Всевышним, все в порядке, спит, ест, активный. Самый пострадавший лотр пока не может вставать или переворачиваться на спину, оно и понятно, а вот двое других на второй день покинули импровизированный лазарет, вернувшись к семьям.

Общение мое с местными строилось на системе знаков. Они, конечно, пытались со мной говорить, кое-какие слова я уже даже смогла вычленить. Имена, к примеру. Так лотр, заступившийся за меня – Барнас, пострадавший со спиной – Жуаль, его жена – Эриша. Именно она приносит мне еду дважды в день. Обычно приходят вдвоем с Барнасом, мия молча оставляет плетеную корзину с припасами и уходит, а лотр пытается общаться. Эриша еще предлагала помочь с приведением двора в порядок, но я знаками дала понять, что не нужно этого делать. Причина проста – двор зарос разными травами, пока буду очищать, смогу немного разобраться в местных растениях, а они очень и очень отличаются от привычных мне.

Барнас хотел было затопить печь в выделенном для меня доме, но комната быстро наполнилась едким дымом, лотр где-то шурудил, что-то двигал, ругался, но в итоге ничего не вышло. Печь не растопилась, к счастью, на самом деле. Жара здесь стоит неимоверная. Жара и влажность. Какая уж тут еще печь? Но готовят местные мии именно на печи, так что, несмотря на погоду, дым валит из каждой трубы в деревне.

На приведение в порядок двора ушло две недели. Просыпалась я рано утром и после нехитрого завтрака с воодушевлением отправлялась работать. Оказалось жутко интересно знакомиться сразу с таким количеством новых растений. Некоторые вроде и были похожи на привычные, однако явно обладали иными свойствами.

Начала я с дальнего конца участка, здесь когда-то давно был огородик, многие растения росли большими скоплениями. Нашлись несколько видов съедобных корешков, длинные оранжевые, мелкие круглые красненькие с беленьким кончиком, очень крупные, мясистые белые. Кусты с десятком клубней разного размера. Все они были для меня в новинку. Собирала, сортируя по видам и относила в дом.

Еще здесь же обнаружила ароматные травки, пряности, кусты с листьями с ярко-выраженным запахом, немного резким, но приятным. Растения каждого вида я обязательно оставляла на семена. Не знаю, какое сейчас время года, будут ли в этих местах холода и когда, все это мне еще предстоит узнать. Но по косвенным признакам могу догадаться, что суровых холодов в этой местности ждать не стоит. Сужу по слишком разным растениям, растущим одновременно.

Про обед я неоднократно забывала, трудясь, пока спину не начинало ломить от неудобной позы. Единственное светило позволяло мне заниматься любимым делом много часов подряд, оставляя на ночной отдых лишь несколько из общего числа суток. Деревенские тоже часто вставали чуть свет, а ложились затемно. В деревне жизнь не то, чтобы кипела, лотры трудились, обрабатывая наделы вокруг деревни, ухаживая за хилой скотиной во дворах и общих загонах. Барнас с другими лотрами пару раз уходили куда-то с объемными мешками на целый день, возвращались тоже с тяжелой поклажей. Думаю, они торговали с соседними поселениями.

Барнас все также приходил каждый день. Лотр пытался со мной разговаривать, именно от него я и узнавала новые слова. Он сколотил мне в доме широкую лавку, вынеся старую рассохшуюся, выполнявшую роль кровати ранее. Он же набил новый матрас ароматной сухой травой, вместо выброшенного старого. Принес странное жесткое одеяло, но да мне выбирать не приходится. Рада уже тому, что дают.

Жизнь в этой деревне мало отличалась от моей жизни в обители. Разве что не было постоянных занятий. А так скудная пища, простые вещи вокруг, никакой роскоши. Пять лет я так жила, так что сейчас чувствовала себя, если не комфортно, то хотя бы не плохо.

Расчищая участок, присматривалась к травам, что приходилось нещадно вырывать. У бывших хозяев домика был еще второй небольшой огородик с одними только травками, его очертания все еще угадывались. Да и многие травки, росшие на этом участке, казались культурными, хоть и одичавшими со временем. Очень много разных трав я отложила, рассортировав по видам. Буду их изучать. Нужно знакомиться с местной природой. Моих настоек надолго не хватит, что-то уже закончилось, некоторые подходят к концу. Лекарства – то, чем я могла бы заниматься в этом странном месте. Вряд ли жители деревни захотят кормить меня вечно, нужно искать способ заработать на жизнь.

С течением времени потихоньку пришлось смириться с тем фактом, что жить мне теперь здесь, а значит нужно учить язык, узнавать местную культуру и стараться ассимилироваться. Чужаков в этих местах не любят, как показала первая встреча с лотрами в лесу. Я пока не сумела понять, чем вызвана такая враждебность, в этом еще только предстоит разобраться.

Пострадавшие за прошедшее время полностью поправились. Жуаль вчера рано утром разбудил меня стуком – лотр молча стал приводить в порядок ограду вокруг дома. Молча пришел, проработал несколько часов и также молча ушел. Еду, питье из моих рук не принял, чем удивил. Ведь именно я его вылечила, неужели опасается, что отравлю? За прошедшее время мой лексикон еще немного расширился, пополнился простыми словами, названиями. Вода, еда, хлеб и прочими. Научилась местным приветствиям. Меня местные звали Адали́. Так обращались только ко мне, больше ни к кому. Хотя я несколько раз называла свое имя, Лисанной никто не звал. По большей части местные старались меня избегать, и только Барнас и Эриша приходили каждый день.

Глава 7

А время шло и шло. Я прожила в деревне уже довольно долго. За это время научилась корявенько изъясняться на местном языке. Словарный запас у меня, конечно, довольно скуден, но уже лучше, чем ничего. Я бы не отказалась научиться читать, но, во-первых, учить некому, а во-вторых, читать нечего. Ни одной книжки в деревне не нашлось. Писать и то только Барнас умеет, он старший в этом поселении, ему положено.

Если я правильно поняла лотра, раньше он жил в другом месте, далеко отсюда. Все местные раньше жили в других местах. Кроме тех, кто уже здесь родился, но таких немного. Насколько я поняла вся деревня состоит из ссыльных, за что-то осужденных лотров и мий. То есть все это поселение – что-то вроде тюрьмы на выселках. Что мешает этим лотрам покинуть это место пока не поняла, но что-то видимо все же мешает, раз они продолжают выживать здесь.

Долго не могла понять, как эти лотры себя называют, выяснила, что никак. Обращаются друг к другу просто по именам, лишь Барнаса называют орли Барнас, то есть главный или старший Барнас. К миям тоже обращаются просто по имени. Деревня зовется Аоршей из-за близости Аоршских гор. Аорша – южная граница Парисаша и Вейренары. Глобально весь мир Барнас назвал Эйргаром, указывал при том на небо и тяжелые деревянные ворота, из чего я сумела сделать вывод, что Эйргар – что-то вроде воздушных врат.

Тот летающий зверь, способный изрыгать пламя, обитает как раз в Аоршских горах. Про него Барнас говорил шепотом и крайне уважительно, будто летающий монстр мог услышать и прилететь, дабы расквитаться за недостаточно почтительное обращение. Монстра Барнас назвал драконом. В горах живет целая популяция этих невероятных созданий. Иногда, довольно редко эти звери покидают свои территории и нападают на лотров. Из-за чего это происходит никто не знает, также как не знает, когда подобное может случиться в следующий раз. Спастись от дракона нельзя, только переждать, пока улетит. В прошлый раз, во время подобного нападения в деревне осталось лишь несколько целых домов, погибло одиннадцать лотров и две мии.

А вот у меня после первой встречи с драконом страха к невиданным доселе созданиям не возникло. Уважение, трепет, но не страх. Даже не знаю почему. Несколько раз огнедышащий монстр, отдаленно схожий с нашими ездовыми ящерами, мне даже снился. Что заставило его улететь в тот день? На секунду мне показалось, что он хотел меня лизнуть, не съесть, а просто познакомиться…

Уверена, расскажи я это орли Барнасу он бы покрутил у виска. Такой знак у местных означает, что лотр или мия говорят очевидную глупость. Многое в жизни местных было для меня в новинку, что-то совершенно не устраивало, а что-то даже нравилось.

Силы восстановились полностью и даже немного подросли. Поначалу я сомневалась в этих ощущениях, пока однажды ночью не решилась выпустить крылья. Ночью – чтобы не смущать деревенских. Вышла за дом, постаравшись скрыться в его тени и отпустила энергию на волю. Такого чувства легкости я не испытывала никогда. Обычно, выпуская энергию, на меня накатывала слабость, сейчас же я будто стала дышать глубже. Будто стала выше ростом и на порядок сильнее. Меня переполняло невиданное доселе чувство – эйфория.

У моей ночной вылазки все же нашлись свидетели. Барнас и Жуаль. Лотры почтительно поклонились, чего раньше никогда не делали. Они стояли, приложив сжатые кулаки к центру груди и смотрели на меня, словно на Всевышнюю. Неужели они никогда раньше не видели салаяр?

Хотя… огляделась вокруг. Не знаю, где жили все эти лотры раньше, а только в этой деревне они салаяр видеть точно не могли.

Мои крылья – способ перемещения, но не тот, какой приходит на ум первым делом. Они аккумулируют энергию, создают прокол, чтобы я могла оказаться в том месте, в каком захочу. Я никогда не пробовала на них летать…

С детства панически боюсь высоты. Это тот мой страх, который никак не вышло побороть, как бы жрецы ни старались. У салаяры не должно быть страхов, но я все же боялась. Это чувство было сильнее меня. Однако сейчас, в эту минуту я настолько сильно захотела расправить крылья, подняться в небо… что даже не поняла когда это произошло. Я просто смотрела на лотров внизу, смотрела на землю и больше не чувствовала страха, не опасалась упасть.

Взмахнула крыльями раз, другой, они послушно повиновались. О, что я сейчас ощущала! Это невозможно описать. Полет! Свобода! Весь мир у моих ног! Поднялась еще выше, и еще... Вдруг лотры внизу стали кричать, привлекая мое внимание.

В ту же секунду увидела несущегося ко мне дракона. Тварь приближалась так быстро, что уже через пару ударов сердца была возле меня. Еще на подлете пасть хищного зверя раскрылась, на лету он подхватил меня поперек туловища и поволок в сторону гор.

Крылья схлопнулись сами по себе. Перенестись не пыталась. Обычно все, чего бы я ни касалась при переносе оказывалось в новом месте вместе со мной. Даже представить боюсь, каких энергетических затрат стоил бы мне перенос такого крупного монстра. Держал он меня, кстати, вполне осторожно и бережно, я даже смогла пошевелиться, устраиваясь поудобнее. Язык монстра подергивался, он будто хотел коснуться меня, но что-то не позволяло, останавливало в последний момент. От любопытства не выдержала и сама просунула ладошку в пасть гиганта. Осторожно, кончиками пальцев притронулась к красному раздвоенному языку, обжигающему на ощупь.

Ящер дернулся как от удара, по телу его прошла судорога. А у меня в голове будто что-то щелкнуло. Я услышала чей-то стон, только не поняла чей. Мы высоко в небе, что это было?

- Это был я, Адали́, - пророкотал тот же голос, кажется прямо у меня в голове.

- Кто я? – удивилась вслух. Только теперь поняв, что голос говорит на даорранском, понятном мне языке.

- Эйшхераш, - снова голос. И одновременно с тем ящер мотнул головой. – Это я.

Всевышний! Я, кажется, сошла с ума. Мне чудится, что со мной говорит хищный монстр.

Тело ящера затряслось, а в моей голове раздался странный гортанный смех.

- Прости, Адали, не сдержался. Я никогда не слышал голоса истинной, меня переполняют эмоции.

- Куда ты меня несешь? – задела нос дракона, ерзая внутри его пасти. Ящер фыркнул, а после чихнул. Это было… мокро. – Фууу! – не сдержавшись, протянула я.

- Прости, Адали, - в голосе послышалась вина. – Несу тебя к моим сородичам. Они не поверили, что я тебя нашел. Я докажу! Я им всем докажу, что отец даровал нам прощение! Он послал свое дитя! Они не верили, никто не верил!

- Как ты со мной говоришь, Эйшхераш?

- Мы связаны, Адали. Ты меня слышишь, я тебя чувствую. Тебе необязательно произносить ничего вслух. Я тебя и так пойму.

- Так, с этим разобрались. А теперь расскажи-ка мне, кто, по-твоему, меня послал и с какой целью? И почему ты называешь меня избранной?

Не успела я закончить вопрос, как дракон стал снижаться. Он немного покружил над широким выступом горной гряды и плавно опустился на теплый камень. Ящер отпустил меня, и я, не удержавшись, буквально выпала у него изо рта. Подскочила и принялась оглядываться. Перед нами виднелся темный провал – вход в пещеру. Эйшхераш сложил за спиной крылья и опустил голову к самой земле.

- Адали, я виноват, что забрал тебя против воли. Но мои братья должны о тебе узнать.

- Да я не сержусь, - ответила не слишком уверенно. – И где же они? Твои братья?

Дракон задрал морду к небу и издал мощный рык, от которого затряслись горы. Тут же в ответ донеслись не менее звучные рыки со всех сторон. Пещера была не одна, в этих горах раскинулась целая цепочка пещер, множество, и из каждой сейчас выбирались драконы.

Поежилась, в шоке от увиденного. Драконов было очень много. Разные, многие крупнее Эйшхераша, разных цветов. Все они взирали на своего сородича угрюмо, насколько можно было судить по вытянутым хищным мордам. А Эйшхераш упрямо выставил вперед нос и высунул раздвоенный язык. Он что-то зарычал. К нам тут же подлетел очень крупный дракон. Приземлился, занимая собой все свободное пространство, вжимая меня в скалу. От этого ящера исходил нестерпимый жар, он весь был пропитан огнем.

Ящер топнул огромной лапой и приблизил морду ближе ко мне. Высунул красный раздвоенный язык и без спроса лизнул мое лицо.

Тут же выражение его морды изменилось, сменившись растерянностью. Он моментально пригнул голову к земле, взгляд изменился, вмиг став просительным.

- Адали… – услышала я потрясенное в голове. – Всевышний простил нас!

Глава 8

От близости громадных созданий мои каналы напитывались энергией. Я становилась сильнее с каждым прикосновением раздвоенного языка. Эту ночь я провела в пещере Эйшхераша, мы не спали. Он рассказывал о проклятии, я расспрашивала о том, кем они считают меня.

Каждый дракон хотел прикоснуться ко мне, получая вместе с прикосновением возможность общаться. Слышать и понимать. Но в первую ночь Эйшхераш и Рауторок не позволили этого больше никому. Лишь на следующий день я сама коснулась еще нескольких ящеров.

Рауторок сокрушался, что я такая маленькая и слабая. Мои каналы не способны выдержать всю мощь энергии драконов. Лишь некоторые его сородичи смогут прикоснуться к Адали. Некоторые, не все.

- Диаракхорны, - пояснил Эйшхераш. – Мы диаракхорны. Людишки зовут нас драконами, потому что им так проще.

- Людишки?

- Ты зовешь их лотрами и миями, Адали. Они так слабы, так беспомощны. В них нет и капли силы Всевышних Прародителей. Они недостойны того, что имеют. Недостойны жить привольно и вольготно, тогда как мы вынуждены тесниться в Аоршских горах.

- Расскажи мне. Почему вы заперты здесь? Что способно удержать вас?

- Воля Прародителя, - поник Эйшхераш. – Мы прогневали Всевышних и несем бремя их наказания. Тысячи лет назад Эйргар стал нашим домом. До того диаракхорны соседствовали с Прародителями. Мы жили вместе бок о бок… Но это было так давно, что мало кто еще верит этой легенде, Адали. Диаракхорны прогневали Всевышних, за что и были сосланы в этот мир. Мир, населенный крохотными созданиями – людишками, человечишками. Тысячу лет мы должны были служить им. Это было наше наказание.

- Вы не смогли?

- Не смогли, - покачал головой Эйшхераш. – Диаракхорны слишком горды и свободолюбивы. Древние не выдержали и нескольких десятилетий. Они задумали истребить людишек. Всех. И занять этот мир по праву сильнейших… Теперь мы заперты в этих горах и не смеем покинуть их. Мы можем жить только здесь. Покидая эти места даже ненадолго всякий диаракхорн теряет связь сначала с сородичами, а после и с небом. Крылья перестают нам служить, огонь перестает повиноваться. Итогом становится скорая гибель.

- Мне так жаль, - погладила шершавый нос, прижалась к горячей морде.

- Ты – наше спасение, Адали! – воспрянул Эйшхераш. – Я чувствую в тебе силу Прародителей, ты дитя Всевышнего, все мы это чувствуем.

- Я салаяра, - подтвердила я. – Дитя Всевышнего и смертной мии. Сирота, не принятая родителями... Только как я могу вам помочь?

- Из поколения в поколение передается знание, что наступит день и придет Адали – избранная Всевышними. Их дитя. И укажет она нам путь прощения. И поведет за собой.

- Я с радостью помогу вам, Эйшхераш. Только я не знаю как. Мне кажется, я не та Адали, которую вы ждете. Я тоже попала сюда из другого мира. Ривенар – мой родной мир, мир, где я родилась.

- Мы тебя ждали, Адали. Эйргар проклят, - покачал огромной головой Эйшхераш. - Кроме людишек и нас тут никого нет. Всевышние не снисходят до этого мира, здесь никогда не рождались их дети.

- Что ты знаешь о Всевышних, Эйшхераш? – встрепенулась. - Ты их когда-нибудь видел?

- Ну что ты, Адали! – рассмеялся собеседник. – Никто из ныне живущих диаракхорнов не встречался с Прародителями. А ты? – с надеждой спросил дракон. – Ты встречалась с отцом?

- Никогда, - мотнула головой. – Не встречалась, не видела, не знаю имени. Ничего не знаю.

- А твоя мама, что она рассказывала о том, с кем ей посчастливилось зачать тебя, Адали?

- Эйшхераш, - в волнении я поднялась и отошла к противоположной стене пещеры. Провела по шершавой поверхности пальцем, оттягивая время до ответа. – От меня отказались, стоило только узнать, что я не дочь своего отца.

То и дело смахивая слезы, я рассказала о том дне, когда проснулась моя сила - наследие Всевышних. Вернее одного из них. Рассказала, как отец отвез меня в обитель. Как я жила там день за днем. Как поначалу каждый день ждала, что приедет мама, если не забрать меня домой, то хоть навестить, повидаться. Я очень по ней скучала. Однако дни сменяли друг друга, а мама не приезжала.

Рассказала о тех, кто был в обители со мной. Четыре девочки, четыре салаяры. Николья, самая старшая из нас, ей на момент моего прибытия было одиннадцать. Жаннель, самая замкнутая и необщительная, с по настоящему пугающим даром. Жаннель способна говорить с умершими. На момент, когда я попала в обитель, она жила там уже пять лет, ее дар пробудился в четыре года после смерти матери, и это не самая приятная история. Еще Лилис и Тиоль, им на момент моего приезда было по девять.

Я прожила в обители пять лет. За эти годы много всякого произошло. Были хорошие, светлые дни, дни, наполненные смехом и счастьем. Были и те, которые хочется поскорее забыть, стереть из памяти. Неизменно было одно - тоска по семье, той семье, что осталась в мои шесть, которую я потеряла в седьмой день рождения…

Потом мне исполнилось двенадцать. Этот день я тоже запомню навсегда. В обитель без предупреждения прибыл лотр Арханий, отец. Никогда не забуду взгляд лотра – изучающий, оценивающий, слегка брезгливый. Лотр прибыл не один, его сопровождал наш сосед - лотр Жозеус. Мне было объявлено, что Жозеус проявил величайшую милость и согласен взять меня в жены.

Поначалу подумала, что ослышалась. Жозеус годился мне не то, что в отцы, скорее в деды! Старый, обрюзгший, сморщенный… Отец наказывал меня за то, в чем не было и не могло быть моей вины.

Однако пришлось подчиниться. Жрецы не могли повлиять на решение отца. Пока я не вошла в полную силу, они лишь выполняли свою роль, родительские же права на меня имел приемный отец. Его слово было бы решающим. Арханий забрал меня домой.

Впервые за пять лет я увидела маму. Она очень постарела за эти годы. Войдя в дом, увидев ее у подножия лестницы, подавила порыв броситься к мие, подарившей мне жизнь. Сейчас она смотрела на меня без искры в глазах, я больше не чувствовала ее любви. Это больно. Очень больно получить подтверждение тому, чего втайне боялся. Пять лет я гнала от себя мысли о нелюбви родителей. Уверяла сама себя, что они отослали меня в обитель на обучение, что не могут приехать по той или иной причине. Но ждут, скучают… мама ждет. А теперь я смотрела на нее и понимала, что нет. Иллюзии рассыпались. Оказывается, вот как болит душа, вот как разбивается маленькое детское сердце.

Тем же вечером мне предстояло пережить семейный ужин. Отец с Жозеусом спокойно обсуждали сумму выкупа за меня, отец торговался, будто продавал рогатишу, стадо рогатиш. Мама всегда и во всем слушалась отца, вот и сейчас покорно кивала каждому его слову, спокойно согласилась с его решением отдать меня в двенадцать лет замуж за похоронившего двух жен Жозеуса. Бросила взгляд на жениха - огромное пузо, пара лишних подбородков, жирное лицо с крупным носом, испещренное язвами… Брр, мне и сейчас тошно вспоминать те дни.

Вот тогда-то и появился мэтр Орбиус. Лотр оказался проездом в Харольире, непогода застала его неподалеку от нашего поместья, и мэтр гостил у нас несколько дней. Как выяснилось, Орбиус как раз ехал из обители, мы разминулись буквально на несколько часов. Орбиус – глава столичной Даорранской академии. Он каждый год лично посещал обитель, уговаривая жрецов отдать салаяр в академию. Отпустить с ним в Даорран.

Как я уже говорила, салаяры до момента слияния подвластны лишь родительской воле, а полные сироты по законам Харольира подчиняются правителю. У империи с Харольиром заключено множество соглашений, но формально Харольир свободен, законы империи над ним не властны.

Орбиус охотно рассказывал, что в империи салаяры имеют множество привилегий, что мне там будет намного лучше, что в империи закрытая, малоизученная раса салаяр стоит по положению выше прочих. Чем больше он говорил, тем ярче разгорались мои глаза. Я всем сердцем хотела поехать с этим лотром в его страну, учиться в его академии. Все, что угодно, только не брак с Жозеусом!

Как я уже упомянула, законы империи в Харольире бессильны, и лотр Арханий, официально считающийся моим отцом, легко мог продать меня замуж. Орбиус – довольно умный лотр, он быстро понял, в чем дело. Предложил отцу беседу наедине, после которой меня отпустили в Даоррану, а Жозеус вынужден был со скандалом покинуть наше поместье.

Орбиус меня выкупил.

Глава 9

Я провела у драконов три дня. Ела то, что сама приготовила. Дважды это была небольшая птичка, пойманная Рауторорком, а еще нога крупного рогатого зверя; коренья, что нашла неподалеку, да съедобные травы. Впервые в жизни я сама ощипывала свой обед. Под конец Эйшхераш, устав, видимо, наблюдать за моими мучениями пыхнул небольшим огоньком, обжигая несчастную тушку. Она осталась не только без перьев и пуха, но и практически без кожи. После приготовления на костре была жесткой, практически несъедобной. На второй раз я старалась закончить с ощипыванием скорее, не испытывая терпение крылатого друга.

Сами диаракхорны охотились на крупных рогатых животных, во множестве обитающих в Аоршских горах. Эйшхераш жутко удивился, что мне нужно есть несколько раз в день, ведь драконам пища требовалась лишь раз в несколько дней. Правда в большом количестве. К счастью, на самом деле, иначе от популяции тех рогатых в этих горах давно бы ничего не осталось.

В первый же день я попросила Эшхераша обучить меня языку местных, думая, что взрослый дракон сумеет помочь.

- Нет, Адали, - ящер поник. - Я не могу научить тебя их языку, я не знаю языка двуногих.

- Но как же тогда мы с тобой говорим? Почему я тебя понимаю, а ты меня? Я думала, ты и их тоже можешь понять.

- Слова в нашем общении не имеют значения, ведь мы говорим на языке твоей души, Адали, - пояснил ящер.

Эйшхераш не оставлял меня одну, сопровождая буквально повсюду. Оберегал. Каждый дракон из стаи стремился к контакту со мной. Не просто прикосновение – обмен энергией. Касаясь меня красным раздвоенным языком ящер передавал часть своей энергии, напитывал меня ее в буквальном смысле. А я в ответ, совершенно неосознанно, забирала что-то вместе с этой энергией, даря дракону способность общаться не только со мной, но и с сородичами. Я будто забирала часть звериной сути. Эйшхераш менялся на глазах. Его рассуждения, разговоры все больше походили на рассуждения лотра.

Но мои неразвитые каналы не способны вместить столько энергии, сколько могут отдать все эти диаракхорны. Нужно время. Если хочу помочь им всем – нужно скорее пройти слияние. Возможно ли это в мире, лишенном одаренных?

Драконы живут стаей со своими нравами. Самки вынашивают потомство, оберегая его после. Самцы добывают пищу. Понятие семьи у диаракхорнов отсутствует. Самка принимает ухаживание самого сильного самца. А когда она готова к потомству в следующий раз – и самец может быть другим. Самки диаракхорнов откладывают яйца. Сначала яйцо долгое время формируется в утробе матери, после еще долгие месяцы дозревает в особой пещере, укрытое толстым слоем сухой травы. Оберегаемое всей стаей.

Все это я узнала из разговора с несколькими драконами. Получив возможность общаться, ящеры стремились к этому общению, будто наверстывая время вынужденного безмолвия. Находясь поблизости, никому из нас не нужны были слова, звуки. Лишь я, по привычке, все еще произносила слова вслух.

Драконы охотно рассказывали о том, о чем сами знали, к сожалению, рассказать об этом мире они не могли практически ничего. Лотров, или как они называли местных – людей, не считали разумными, достойными общения, как и самой жизни. Не знали даже границ мира. Запертые в горах, мощные создания Всевышних влачили жалкое существование. Их наказание оказалось поистине страшным для вольнолюбивых гордых существ. Однако вместе с тем я ясно видела, что диаракхорны ничего не поняли, не вынесли уроков из своего заточения. Они все также не считаются с местным населением, истребили бы его при первой возможности, дабы самим властвовать в этом мире.

- Те лотры… они тоже называют меня Адали, - спросила на исходе третьего дня. - Что значит это слово?

- Адали – избранная Всевышними, - тут же последовал ответ. - У людишек есть своя легенда. Давным-давно их предки видели одну из Прародительниц, эти знания передаются в их памяти из поколения в поколение. Видимо они приняли тебя за Всевышнюю, Адали.

- Наверное, - вынуждена была согласиться. – Раз в Эйргаре нет наследников крови Всевышних, нет тех, кто способен управлять энергией… такие способности могли ввести этих лотров в заблуждение. Еще и мои крылья, они даже в Ривенаре редкость.

- Ты – дитя Прародителей, Адали. Ты – наше спасение, - упорно твердил ящер.

Меня эта его убежденность не то, чтобы пугала, скорее настораживала. Узнать в семь лет, что ты ребенок от одного из Всевышних, это, знаете ли, накладывает отпечаток на дальнейшую жизнь. Только вот я все время думала, что вся моя исключительность заканчивается на более глубоком управлении энергией. И все. Спасать разумных ящеров я не планировала. Причем, спасать их нужно, прежде всего, от самих себя.

- Что вы станете делать, сумей я вдруг избавить вас от наказания? – склонила голову набок.

Что-то мне подсказывает, что грозные диаракхорны вполне способны совершить еще одну глупость – попытаться истребить лотров, дабы безраздельно властвовать этим миром. Уверена, первое, что они сделают, обретя свободу – развяжут войну.

- Я слышу тебя, Адали, - понурив голову сообщил Эйшхераш. – Ты права, мои сородичи вполне на это способны.

Вот и я о том же!

- Я буду переноситься к вам каждую неделю. Думаю, что этого времени хватит на растягивание каналов. Буду усиленно заниматься, постараюсь помочь всем, кому сумею. Как снять с вас наказание я не знаю! Понятия не имею. Более того, мне кажется, только вы сами на это способны. Вам нужно перестать считать лотров низшими созданиями, не достойными жизни. В конце концов, я одна из них.

- Ты – Адали, не человечка.

- Я намного больше человечка, как ты выражаешься, чем ты думаешь.

Спустя три дня я вернулась в деревню. От сопровождения отказалась, чтобы не пугать местных жителей, но Эйшхераш все равно уведомил, что станет прилетать ко мне, дабы мы могли тренироваться вместе. Ну и просто поговорить. Интересно, как эту новость воспримут местные?

Возвращаясь в деревню, я ожидала, что мой дом снова стоит заколоченный. В ту ночь даже я не поручилась бы, что утащивший меня Эйшхераш не собирается меня сожрать, что уж было думать напуганным селянам.

Почти так и вышло. Местные со мной уже распрощались и оплакали. На крыльце домика зачем-то набросали полевых цветов. Они успели увять довольно сильно, видимо, цветы принесли еще вчера или даже раньше. Цветов, кстати, было очень много. Чтобы пройти ко входу, пришлось наклоняться и разгребать, наступать прямо на них показалось неправильным.

Сняла с двери вновь водруженный тяжеленный засов, умилилась чистоте в домике, убранной посуде, вынесенному топчану. Да, обратно меня не ждали. Ладно, пойду искать Барнаса. Все равно нужно готовить бедных селян к тому, что Эйшхераш может вдруг нагрянуть в гости. Во избежание, так сказать, незапланированных сердечных приступов.

Староста деревни нашелся у колодца. Вокруг него собралась небольшая толпа. Меня сразу и не заметили. Спорили о чем-то. Язык я понимаю не настолько хорошо, чтобы разбирать злые выкрики толпы. Вместе с тем лотры надели лучшие свои наряды, они будто ждали кого-то. То, что не меня я уже поняла, тогда кого?

Подошла ближе. Тут-то Барнас меня и заметил. Лотр побледнел, даже схватился за грудь, поглаживая то место, где у лотров сердце. У… людей оно там же, интересно?

- Адали! – вскричал староста, бухаясь на колени.

У меня брови сами собой взлетели к волосам. Это что-то новенькое. По мере того, как остальные разворачивались в мою сторону, все больше лотров оказалось на коленях. Они взирали на меня, чуть приподняв голову, выглядело до безумия подобострастно.

- Эх, - тяжело вздохнула, глядя на все это. – Орли Барнас, - прочистив горло, обратилась к лотру довольно громко. – Вставайте, прошу вас.

- Мы не смеем, Адали! – чуть повыше приподняв голову, ответил староста. – Адали победила драконов! – вскричал вдруг он.

- Это не так, - возразила громко, чтобы все слышали. – Но драконы больше не будут нападать на деревню. Надеюсь. Вставайте, орли Барнас! – вновь попросила я. – Верните лучше матрас в мой дом.

Староста неловко поднялся, его примеру последовали другие. Меня обступили со всех сторон. Барнас, стараясь сделать это незаметно, коснулся моей руки, будто удостоверяясь, что я настоящая. Выдохнул. Улыбнулся.

- Адали, - снова склонился он. А потом принялся бегло отдавать распоряжения. Поняла не все, догадываюсь, что обед и кровать у меня все же снова появятся. Потерла устало лицо. Язык. Нужно учить язык. Как можно быстрее, это сейчас самое важное.

Глава 10

И снова потекли размеренные будни. Погода изо дня в день держалась жаркая, пару раз шел дождь, обильный, но скорый. Оба раза он заставал меня в лесу за сбором трав. Мощные разлапистые деревья не могли укрыть от мощи стихии, один раз я накрывалась куполом, удивляясь насколько легко мне стало даваться управление энергией, насколько больше ее стало мне подвластно. Второй же раз просто встала под дождь, раскинув руки в стороны. Мною овладело странное чувство, с каждой каплей будто становилось легче дышать, уходила усталость, напряжение, заботы отодвигались на второй план.

Собирая травы, я углублялась довольно далеко в лес, пару раз даже выходила к подножию горной гряды. В этих местах много диких зверей, крупных, опасных. О них предупреждал и Барнас, и Эйшхераш. Откуда во мне была уверенность в собственной безопасности? Только вот эта уверенность сыграла со мной злую шутку. Мне все же пришлось повстречаться с крупным хищником.

Ни одна травка, цветочек или деревце не казались мне знакомыми в этом мире. Но, несмотря на это, уже довольно много из них я сумела определить. Выпросила у лотра Барнаса тетрадку и странное перо для письма и начала составлять местный травник. Для себя помечала с каким именно из известных мне растений свойства новых, из этого мира, схожи. В моем травнике исписаны уже почти все листы, названия растений я спрашиваю у местных и только если они не знают, придумываю сама.

Вот на это занятие я и отвлеклась, полностью погрузившись в работу, когда мир вокруг вдруг затих. Меня насторожила именно тишина. Смолкли птицы, даже ветер будто стал дуть тише. Медленно подняла глаза, осматривая ближайшие деревья. За одним из мощных стволов, пригнувшись к земле и будто готовясь к прыжку замер крупный зверь. Рыжая шкура, сваленная неаккуратными комками, шесть длинных лап. Самые задние и средние он немного пригнул, передние поднял перед собой, обнажив длинные острые когти. Пасть сверкает двумя рядами мощных клыков. Едва успела выставить перед собой небольшой купол, как зверь напал. Прыжок хоть и ждала, а все равно оказалась не готова к тому, что громадная туша окажется так близко. Резво вскочила, отскакивая назад, выставляя перед собой еще один заслон. Первый прорвался, хищник пропорол его острыми когтями передних лап.

Зверь снова ударился о преграду, теперь второго купола, помотал головой, поднялся на задние лапы, две пары передних выставив перед собой. Он вдруг застучал себя по торсу сомкнутыми будто в кулаки лапами и издал жутчайший дикий рев. Всевышний, помоги! – взмолилась я, чувствуя, что седею от ужаса. Идиотка! Как можно быть такой наивной? Меня ведь предупреждали, что в этих лесах небезопасно! Салаяра, ирш! Самоуверенная идиотка!

Я снова отступила, воздвигая еще один купол. Пока зверь бьется в мою защиту, взаимодействует с моей энергией, есть риск утянуть его при переносе вместе с собой. Только это останавливало от того, чтобы выпустить энергетические крылья. Хотя… я ведь могу взлететь. Мысль привлекала, но и пугала одновременно. Летун из меня так себе, - стоит признаться. Пробовала лишь однажды, и то успела сделать лишь пару взмахов крыльями, а тут деревья повсюду. Зацеплюсь и свалюсь прямо в пасть этому чудищу.

Зверь тем временем пробил очередной заслон, практически не оставляя мне выбора. Выставила сразу несколько новых, отходя как можно дальше, выбирая наиболее свободный участок. Выпустила крылья, взмахнула ими раз, другой, осторожно поднимая себя над деревьями.

Большие энергетические крылья цеплялись за ветки, прорваться к небу у меня нет и шанса.

- Эйшхераш! – закричала что есть мочи. Причем кричала и мысленно, и вслух. Закрыла глаза и представила зубастого друга. Как бы он меня сейчас выручил, появись ящер прямо здесь.

Одно крыло все же запуталось в ветках окончательно, едва успела уцепиться руками за толстый сук, прежде чем крылья схлопнулись. Одновременно с тем потеряла концентрацию и погасли ко всему прочему и купола на земле. А зверь тем временем ожесточился, он стремился добраться до меня любой ценой.

Хищник подпрыгнул и ухватился за нижнюю ветку того дерева, на котором я сидела. Зверь подтянулся и ловко стал карабкаться в мою сторону. Всевышний, умоляю, не дай мне погибнуть такой нелепой смертью!

Когда зверю до меня оставалось преодолеть лишь пару веток, в голове раздался взволнованный голос.

- Адали, ты где? Не могу тебя найти.

- Эйшхераш, миленький, поторопись! Я на дереве, меня вот-вот сожрет какой-то монстр.

Подняла руку вверх и выпустила в небо небольшой огненный шарик, указывая ящеру нужное направление. Потом такой же шарик бросила прямо в оскаленную морду зверя. Удар пришелся на нос, хищник затряс головой, но удержался. Тогда бросила в него еще один шарик, отвлекая внимание, выгадывая время.

Эйшхераш появился спустя несколько минут. Ящер повалил несколько ближайших деревьев, разметав их крыльями. Заметил монстра, дотянулся до него лапой и, сжав, снова взлетел. Вернулся диаракхорн минут через пять, с измазанной в крови пастью, вполне довольный.

- Так и будешь там сидеть? – удивленно вытянул шею в мою сторону ящер.

- Помоги мне спуститься, - жалобно попросила в ответ. После пережитого ощутимо тряслись руки и ноги, побоялась свернуть себе шею, спускаясь в таком состоянии.

Эйшхераш протянул ко мне лапу, на которую я спрыгнула. Секунда – и вот я уже на земле. Нашла брошенную корзину, испачканный травник, все собрала и повернулась к ящеру.

- Давай отнесу тебя к человечкам? – предложил диаракхорн. – Испугалась?

- Жуть как! Спасибо тебе, ты меня спас! Что это за зверь такой жуткий?

- Обычный грызолак, их полно в этих лесах, особенно вблизи гор. Если ты с таким сама справиться не можешь – лучше в лес не ходи, - спокойно посоветовал Эйшхераш.

- Да уж. Меня ведь предупреждали, - села на землю, ноги ощутимо тряслись, да и всю меня потряхивало.

- Забирайся, - ящер протянул вперед крыло, предлагая мне забраться себе на спину. – Я тебя отнесу. Не дойдешь ведь сама!

Поколебалась немного, но все же решила воспользоваться предложением крылатого друга, со скрипом вскарабкалась по крылу ящеру на спину, села, прижимая к себе корзину и одновременно цепляясь за роговые выступы, дабы не свалиться.

Диаракхорн медленно взмахнул крыльями и очень плавно поднялся в воздух. Летел он довольно низко, опасаясь, видимо, что я все же могу упасть.

- Я думал, Адали должна быть более сильной, способной себя защитить, - ворчал Эйшхераш по дороге. – Буду жить с тобой, - решил он почти на подлете. – Защищать от грызолаков. Если такой сожрет тебя, Адали, кто знает, когда Прародители решат дать нам новый шанс. Нет, я не могу так рисковать.

Дракон приземлился на поле, неподалеку от моего домика. Жители, завидя дракона, побросали свои дела и с криками бросились по домам. Сползла, скатившись по бережно подставленному крылу, подошла к морде друга и от души чмокнула в шершавый нос.

- Спасибо тебе! – снова благодарно выдохнула я. – Только не стоит тут оставаться. Сам же знаешь, чем дольше ты будешь не в горах, тем быстрее начнешь слабеть. Лети домой, сегодня я уже никуда не пойду.

- Нет, Адали! – упрямо мотнул головой ящер. – Я тебя не брошу!

- Эйшхераш, лети в горы, прошу тебя. Местные жутко боятся диаракхорнов. Не без причины, надо заметить. В деревне я в безопасности. Завтра утром можешь прилететь за мной, попробую помочь еще нескольким твоим сородичам.

- Ты была у нас только три дня назад, Адали. Вспомни чем все закончилось, - произнес, намекая на то, что мне было не слишком хорошо от переизбытка энергии. - Нет, тебе нужно сделать перерыв. Так и быть, сегодня я вернусь в горы, но завтра прилечу снова. Не ходи сама в лес, Адали, не подвергай себя опасности!

- Обещаю, что не пойду в лес одна, - снова прижалась к морде дракона, обнимая. – Спасибо за твою заботу.

- Смотри, смотри, Адали, людишки хотят меня своими палками забросать! – развеселился вдруг Эйшхераш.

Резко развернулась. И правда, меня шли спасать. Все или почти все лотры деревни. Вооружены кто чем. Тут и мечи, и копья, и даже вилы. Прониклась, умилилась.

- Лети уже, пока шкурку тебе не подправили, - едва сдерживая смех, снова чмокнула дракона в нос.

Он смешно фыркнул и тут же поднялся в воздух, обдав меня пылевым вихрем. Проморгавшись и очистив глаза от пыли, пошла навстречу спасителям.

Глава 11

Представьте, что вы урожденный харольирец из какой-нибудь захудалой деревеньки, на имперском почти не говорите, хотя и знаете пару фраз и выражений. А вам нужно объяснить имперцу, что страшный, жуткий зверолак на самом деле разумен и совсем-совсем не опасен. Представили? Вот так и я чувствовала себя, пытаясь объяснить селянам, что диаракхорны больше для них не опасны и не станут нападать. Без причины, по крайней мере. Задачка та еще. Под конец разговора так умаялась, что просто выгнала всех со своего участка, попросив остаться только Барнаса. Пусть местные думают, что хотят, а только я лотра от себя не отпущу, пока он меня их языку не обучит!

Учить язык без практики невозможно, прямо вам заявляю. Так что Барнас теперь живет в моем доме, и мы все время занимаемся. Трудно. Очень трудно, зато дело пошло. Чем больше слышишь чужую речь, чем больше стараешься говорить – тем быстрее идет обучение.

На следующий день Эйшхераш вернулся, как и обещал. Только-только местное светило успело выползти на небо, ни я, ни Барнас, спавший эту ночь прямо на полу, не успели еще даже лицо сполоснуть остывшей за ночь водой. Диаракхорн приземлился на поле неподалеку. К домику близко подойти не решился, дабы не смять забор и плодовые деревья, как мне кажется. Вытянул шею в сторону оконного проема и прорычал что-то довольно грозно.

- Адали, - следом в голове раздался его голос. – Ты здесь?

- Где же мне еще быть? – вздохнула, потягиваясь. – Орли Барнас, без паники! – вспомнила про ночевавшего у меня старосту.

И, пока лотр спешно натягивал штаны, выскочила за дверь. Спала я в одежде. Не зная, что принесет следующий день, такое поведение казалось разумным. Один только минус – одежды перед побегом я взяла всего ничего, и она успела значительно поистрепаться за прошедшее время. Нужно срочно что-то придумать, иначе совсем скоро щеголять мне оголенными частями тела, проглядывающими сквозь дыры в штанах.

Эйшхераш прилетел не с пустыми руками – дракон уложил перед моим забором крупного рогатого зверя, обильно истекающего кровью.

- Эээ, - растерялась в первый момент. – Спасибо.

- Тебе нужно хорошо питать свое тело, Адали, - с умным видом кивнул диаракхорн. – Раз ты настолько слаба, что должна есть несколько раз за день, то ешь побольше. Наши детеныши тоже поначалу едят каждый день, а больных кормят и того чаще. Так что я знаю, о чем говорю.

- Орли Барнас, - позвала старосту, вернувшись к дому. – Орли Барнас, мой друг принес… подарок. А я не знаю, что с ним делать. Поможете?

Надеюсь, все сказала правильно. У меня всегда была склонность к изучению языков, те, что учила на Ривенаре давались без труда. Теперь прошлый опыт значительно помогал в изучении местного наречия. Хотя, надо признать, он сильно отличался от привычных мне способов изъясняться.

Барнас храбро вышел из дома, волнение выдавала лишь чрезмерная бледность лотра. Сжав руки в кулаки, староста приблизился к любопытной морде Эйшхераша и чуть поклонился ему, выказывая уважение. Молча взял тушу за заднюю лапу, готовясь тащить в дом. И тут вредный диаракхорн как рыкнет прямо возле Барнаса!

От рыка вредного дракона лотр упал навзничь, глаза старосты расширились от страха, подбородок задрожал.

- Эйшхераш! – не выдержала я, глядя как Барнас неловко отползает в сторону ворот. – Ну вот что ты творишь? – укоряюще покачала головой, присаживаясь возле лотра на землю. – Простите его, - прижала кулак к груди. – Это… - покрутила пальцев у виска, показывая на диаракхорна, - глупость. Шутка.

Все, мой запас нужных слов иссяк.

Барнас никак не мог справиться с эмоциями. Даже испугалась, что его сердце может не выдержать. Осторожно прикоснулась к запястью лотра, считая частые удары. Слишком частые. Потом положила ладонь ему на грудь, вливая капельку энергии. Самую малость, но это должно его успокоить. Бледность стала потихоньку спадать, Барнас сглотнул, затравленно глядя на меня и попытался встать. Помогла ему, придержав за руку.

- Пойду в дом, - выдавил староста хрипло, все же прихватывая тушу убитого зверя. Еще раз поклонился ящеру и медленно пошел в нужном направлении.

- Что? – вызывающе фыркнул дракон, стоило Барнасу скрыться за забором.

- Глупая шутка, - отрезала я. – За мясо спасибо. Какие планы на сегодня?

- Буду тебя охранять, - Эйшхераш с деловым видом улегся на землю, положив морду на сложенные перед собой лапы и прикрыл глаза.

- Ну-ну, - хмыкнула. – Охраняй. Только не пугай больше никого, пожалуйста.

Ответа я не удостоилась.

День, начавшийся столь странно, плавно потек дальше. Сегодня я разобрала множество собранных ранее растений, какие-то уже успели даже высохнуть. Другие подвесила для просушки, соединив в пучки. После сварила несколько лекарственных настоев, в основном, простых. От жара, от кашля, от несварения. Буду пробовать на местных. Риск навредить, к слову, минимален, мой врожденный дар позволяет мне определять свойства и особенности даже незнакомых растений.

Барнас в это время разделал тушу зверя. Шкуру вывесил на улице, сам занялся обработкой мяса. На помощь никого не звал, лотр прекрасно сам управился с разделкой туши. Печь он все же затопил, перед этим долго ее чистил, шурудил длинной палкой. В итоге дыма как в первый раз не было. С одного края печи я варила настои, с другого староста готовил обед и ужин. По домику витали ароматные запахи мясной похлебки и запеченного мяса. Приложила к этому богатству коренья, которые Барнас без лишних пояснений добавил в будущие блюда. На невероятную жару в маленьком домике мужественно старалась не обращать внимания.

Сегодня лотр был не таким разговорчивым, как вчера вечером, но после обеда немного оттаял. Снова стал обращаться ко мне, называть те или иные предметы, вещи, проговаривая названия много раз, заставляя меня повторять. Обучение пошло полным ходом. Эйшхераш так и спал за забором. Отследить реакцию местных мне было недосуг, ввиду занятости другими делами. Надеюсь, они не посчитали, что нас со старостой диаракхорн уже схарчил и теперь только и ждет, кого бы съесть следующим.

Ближе к вечеру Эйшхераш все же согласился вернуться в горы, но твердо сообщил, что вернется.

- Эйшхераш, а давай я тебя позову, если мне нужна будет помощь? – предложила компромисс. – Ты же видишь, здесь есть лотр, который меня защищает.

- Этот двуногий? – фыркнул ящер. – Он не способен защитить даже самого себя!

- Эйшхераш, ты пугаешь местных, - снова попыталась достучаться я. – Мне нужно с ними подружиться, а когда они боятся и носа из домов высунуть, это довольно сложно.

- Зачем тебе с ними дружить? – искренне удивился дракон. – Дружи с нами!

- Я могу дружить сразу со всеми. Лети и жди моего зова!

После того как Барнас почистил печь она больше не чадила и не дымила так сильно. Без нее обойтись никак не удастся, поэтому пришлось учиться с ней ладить. Даже научилась сама разжигать. Приходилось, правда, открывать и окно, и дверь, чтобы хоть немного понизить температуру внутри домика. Дрова горели довольно жарко, давая слишком много тепла, поэтому со временем приноровилась подкармливать огонь кусками торфа, найденными на болоте в лесу. Торф горит похуже, но для моих целей и того достаточно.

Барнас, думаю, решил, что раз я позвала его жить к себе, это значит, что я хочу отношений между нами. В один из вечеров, спустя несколько дней, лотр недвусмысленно улегся на мой узкий топчан, глядя на меня с вызовом. Процесс ухаживаний староста опустил, видимо, за ненадобностью.

- Орли Барнас? – выгнула вопросительно бровь.

- Ты одна, Адали, я один. Нам будет хорошо вместе.

Едва удержалась от смеха. Всевышний, мои первые отношения не могут быть такими!

- Орли Барнас, нет!

Сказала твердо, глядя лотру прямо в глаза. Сказав, развернулась и вышла из домика. Дам ему время обдумать, понять, принять. Да и гордость пощажу, если вдруг ущемила. Когда вернулась в дом, староста лежал на прежнем месте, на полу и делал вид, что спит. А на следующий день лотр сколотил второй топчан, установил у окна и больше поползновений в мою сторону не делал.

Глава 12

Место, куда я попала расположено, очевидно, довольно близко к экватору, судя по погоде. Теплой, влажной, стабильной. Барнас живет у меня уже пятьдесят дней. За это время много чего произошло. Самое главное – я стала довольно сносно изъясняться на местном языке. Поселение Аорша находится в Парисаше, государстве, управляемом единоличным правителем. Но вот аоршцы говорят не на парисашском, как ни странно, а на смеси парисашского и аквадийского. Аквадия – соседнее государство, довольно крупное, Парисашей в нем поместится с десяток, опять же по словам Барнаса. С Аквадией граница проходит на севере, а вот на северо-востоке, практически тут же проходит еще одна граница – с Обортаном. Обортан – тоже крупное государство, чрезмерно воинственное. На северо-западе, довольно близко, граница с Вейренарой. Аорша находится будто в вершине треугольника, на границе четырех государств.

Поначалу, в тот самый первый день, местные приняли меня за шпионку Обортана, чем и было вызвано их недружелюбие. Аоршские горы – это и есть граница четырех государств. Этакие нейтральные земли, куда никто не смеет соваться из-за диаракхорнов.

Эти дни я тратила не только на самообразование, но и на работу. Мой травник распух, пришлось подшить в него еще множество дополнительных листов. Кое-где делала зарисовки, где-то пометки, что требуется дополнительное изучение, но процесс шел полным ходом. Удалось изготовить несколько десятков различных снадобий, почти все уже опробованы. И не только на местных. Поселение под предводительством Барнаса и правда ведет торговлю, не совсем законную, с соседними поселениями. Ближайшее – в полусутках пути на юг.

Так вот и мои настои Барнас умудрился продать. Конечно, ажиотажа ожидать не стоило, никто в чудодейственный эффект настоев от неизвестной травницы не верил, поэтому и цену староста поставил скромную.

- Пусть попробуют, - хмыкнул он.

В деревне к моим снадобьям стали относиться очень уважительно еще после того, как я обожженных диаракхорновым огнем выходила. Потом еще несколько случаев было. Дети болели, ничего серьезного, но тут, оказывается, от обычного жара нередко погибают. Еще пара малышей какой-то дряни у края леса наелись. Реакция организма началась, нужно было действовать быстро. А самый последний случай – роженица. Мучалась от болей два дня, сил родить у нее уже просто не осталось, все ждали, пока несчастная отмучается и уйдет к Прародителям. Тут и пригодилось обезболивающее, кровоостанавливающее, регенератор и настой, дарящий силы, пусть и ненадолго. Этот еще из старых запасов. Мия разродилась. К счастью, все обошлось.

К диаракхорнам тоже регулярно наведывалась. Тех, с кем я могла общаться все прибавлялось. Но все равно из общего количества стаи это пока капля в море. Эйшхераш еще пару раз приносил мне тушу крупного зверя. Прикармливает. Или откармливает, - задумалась.

В поселении сблизиться с кем-то кроме Барнаса не удалось. Жители относились ко мне с уважением, даже неким подобострастием, но к общению никто не рвался. В моем присутствии смолкали все разговоры, глаза в пол, постоянные поклоны – и все. На Барнаса посматривали с ухмылками. Думаю, все совершенно уверены, что у нас с ним что-то вроде семьи. Сам лотр, как мне кажется, тоже от такого развития событий не отказался бы, да вот только я против.

Дни сменялись днями, ничего в моей жизни не менялось, даже погода, лишь изредка радующая дождем. А так - непрекращающаяся удушающая жара. И вот в один из таких дней в деревню заявились незнакомцы, нарушив плавное размеренное течение жизни. Прибыли они на высоких четырехногих животных. Изящные скакуны никак не походили на привычных мне ездовых ящеров. Не смогла скрыть удивления, наблюдая за прибывшими.

Отряд состоял из двенадцати лотров, все вооружены. Одеты незваные гости были не в пример лучше местных. Сверху что-то вроде легкой брони, рубашки и штаны из плотной окрашенной ткани, на головах странные шлемы. Один из прибывших спустился со своего зверя и направился прямиком к Барнасу. Они о чем-то коротко переговорили и вдруг… взгляд лотра метнулся ко мне, прошелся сверху вниз, разглядывая, оценивая. Лотр что-то спросил у Барнаса, кивая на меня. Они поговорили, а я посчитала за лучшее скрыться в домике. Не понравился мне этот визит.

Процедила настойку травки, которую местные зовут льяркой, свойства один в один с ривенарским жарником - корешком, который используют при обморожениях и ожогах. Даже не знаю, возможно ли в этом климате обморозиться, но лучше быть готовой ко всему. Тем более, что с ожогами столкнуться уже пришлось и все мои запасы подошли к концу. Настойку теперь нужно выпарить и смешать с каким-нибудь животным жиром. Поначалу мысли то и дело возвращались к незваным гостям, но после настолько увлеклась своим занятием, что не сразу почувствовала чужое присутствие. Тот самый лотр так просто не успокоился и все же завалился в мой дом. Незваный. Все, на что хватило его воспитания – коротко стукнуть в дверь за секунду до того, как ее распахнуть.

Не люблю, когда меня отрывают от работы. Опалила незнакомца холодом во взгляде, не торопясь сворачивая тонкую ткань со жмыхом. Лотр не стал утруждать себя приветствиями, остановился неподалеку от входа, рассматривал меня пристально, оценивающе.

- Ты же не местная? – были его первые слова. Голос приятный, присутствует легкий акцент, другой говор.

Настороженно кивнула, толком не соглашаясь, но и не споря. Лотр прошел вглубь домика, приблизился ко мне, протянул свои грязные руки к лицу. Не стерпела. Мотнула головой и оттолкнула потную ладонь. Ладно, пусть не потную, но уж точно не мытую!

Брови лотра взметнулись на лоб в искреннем удивлении. А после он просто расхохотался. Что, неужели все позволяют себя лапать без спроса?

- Ты что, не знаешь, кто я? – все еще веселясь, спросил незнакомец. – Собирайся, девка, поедешь с нами! – не дожидаясь от меня ответа, скомандовал лотр.

Выпалив это распоряжение, он, все еще пребывая в приподнятом настроении, развернулся и вышел вон. И что, он правда считает, что я просто так возьму и побегу вслед за ними? Не на ту напал!

Не успела вернуться к своему занятию, как в дверь снова постучали. Обернулась – Барнас.

- Адали́, - замявшись на пороге, обратился он. – Хэш Рошар зовет тебя с собой.

- Знаю, - ответила спокойно. – Только я никуда пока не собираюсь, мне и здесь нравится.

- Ему нельзя отказывать, - побледнел староста.

- Кто он такой? – отставила в сторону небольшой котелок и сосредоточилась на Барнасе. – Почему ты его боишься?

- Хэш Рошар – посол Аквадии, Адали. Поговаривают даже, что он правая руки правителя Аквадии.

- И что? – развела руками. - Аквадия – соседняя страна, верно?

- Аквадия – крупнейшая страна в Эйргаре, Адали. Правитель Аквадии не тот человек, с которым нельзя считаться. Если он решит – всю деревню могут спалить дотла. И не посмотрит никто на то, что Аорша принадлежит Парисашу.

- Барнас, ну так ведь нельзя! Я что, должна по первому слову не пойми кого срываться с места? И для чего он меня зовет, как считаешь? – Барнас потупился, побледнел еще больше. Лотр сжал кулаки, видно было, что и ему принятое решение не по душе. - А если они вдруг… исчезнут? – предложила я выход, думая об Эйшхераше.

- Что ты! – не на шутку испугался староста. – Причинение вреда любому из совета карается смертью!

- А если никто не узнает? – настаивала я. - Некому будет рассказать?

- Адали, не губи, умоляю! – лотр упал на колени, опустив голову к самому полу.

- В качестве кого ты меня ему отдаешь, Барнас? – нахмурилась я, качая головой.

- Прости, Адали, - еще больше понурился староста. – Они спалят всю деревню. А ты ведь можешь в любой момент просто исчезнуть.

Лотр смотрел на меня одновременно с надеждой и отчаянием.

- И что, ты примешь меня обратно? – усмехнулась горько, понимая, что этого не будет. Стоит мне вернуться в деревню, как вернутся и эти лотры. - Хорошо, я пойду с ними, - приняла решение. - Помоги мне собраться.

Глава 13

Почему я покорно пошла с непонятными лотрами? Почему позволила усадить себя на четырехногого скакуна впереди хэша Рошар? Хэш, как я узнала, означает посол, представитель другого государства. Почему не позвала Эйшхераша, не показала своих способностей, наконец? Не знаю! А только что-то мне подсказывало, что не стоит этого делать. Внутренне чутье, интуиция.

Мой мешок, оказавшийся довольно объемным, куда я собрала все новые настои, мази и даже просто собранные и высушенные травы и коренья, приторочили к седлу странного животного – лошади. Я таких никогда не видела. Успела рассмотреть мощные зубы у зверя, но по пути он то и дело жевал листочки с ближних кустов, на немногочисленных стоянках почти все время ел траву. Неужели такое великолепное создание Всевышних травоядно?

Хэш Рошар не предпринимал никаких действий в мою сторону. Я просто сидела впереди него, отчаянно вцепившись в специальное седло, дабы не вывалиться при быстром прыжкообразном беге скакуна. Разговаривать при этом тоже было довольно затруднительно, потому двигались молча.

Прошло несколько часов. Когда я уже стала думать, что сейчас просто свалюсь с этого странного зверя, все мои конечности ужасно затекли и болели, то место, на котором сижу и вовсе превратилось в один сплошной синяк, хэш Рошар наконец объявил привал. До темноты осталось не так уж много времени, а остановились мы посреди леса. Прекрасно, ночевка предстоит «с комфортом».

После трудного дня оптимизма во мне не просто поубавилось, он практически весь сошел на нет. Спуститься с лошади лотр помог, а дальше будто забыл обо мне, занявшись обустройством лагеря. Рошар быстро отдавал приказы лотрам, что были с ним. Не прошло и десяти минут, как был разведен костер, над которым подвесили котелок. Один из лотров набрал воды в ручье поблизости, пара других ушли на охоту. Еще несколько занимались тем, что растирали ездовых животных какой-то тряпкой, давали им воду, подвешивали прямо над мордой небольшие курдюки с зерном. Все же травоядные, - отметила для себя с изрядной долей удивления.

Так как на меня никто не обращал внимания, решила тоже сходить к ручью умыться. Тяжело переваливаясь на непослушных ногах, потопала в нужном направлении. Раздеваться полностью не рискнула. Умылась, полила водой на голову, потерла шею, закатала штаны, сбросила обувь и смочила щиколотки и ступни. Вода в ручье оказалась довольно теплой, было очень приятно вот так поплескаться, с трудом удалось подавить порыв зайти в воду полностью. Но толпа лотров с неясными намерениями прекрасно охлаждали такой порыв.

Скрывшись за деревьями, справила естественные надобности и, не торопясь, вернулась к костру. Охотники уже вернулись. Они принесли несколько странных длинноухих зверьков. С пары сразу же содрали шкуру, натерли какими-то травами и подвесили жариться над костром. Еще пару лотр умело порубил на части и забросил в котелок. Туда же отправилась крупа. По лагерю поплыли ароматные запахи. В животе у меня заурчало, не ела-то с самого утра. Но решила пока никак себя не проявлять, сидеть молча, не привлекая внимания.

Хэш Рошар сам подсел ко мне, спустя короткое время. Лотр опустился прямо на землю, подогнув ноги под себя и принялся пристально, бесцеремонно меня рассматривать.

- Откуда ты? – негромко спросил он.

- Из Аорши, - сделала большие глаза, намекая на глупость вопроса.

- Ложь! – припечатал лотр. – Не похожа ты на ссыльную. Ручаюсь, еще год назад тебя там не было.

- Я… потеряла память, - потупилась. - Орли Барнас нашел меня неподалеку от деревни и приютил.

- Потеряла память? – нахмурился Рошар. – От чего же?

- Не помню, - развела руками, едва скрывая неуместную улыбку.

- Теперь понятно, почему ты без возражений поехала с нами, - кивнул своим мыслям лотр.

- Барнас сказал, что иначе вы спалите деревню, - вскинулась я. – Я вовсе не хотела ехать с вами.

- Не хотела, но ты здесь.

Рошар протянул руку к моему лицу, осторожно, двумя пальцами приподнимая мой подбородок, рассматривая.

- Мне неприятно, когда меня касаются, - хмуро буркнула, отстраняясь.

- Ты совсем не боишься, - констатировал лотр. – Почему? Это из-за памяти? Думаешь, что тебе нечего терять?

Промолчала, только хмыкнула. Этот лотр меня и правда не пугал. Он производил впечатление простого, серьезного, не способного на то, в чем его заподозрил Барнас.

- Как тебя зовут? – снова подал голос Рошар.

- Лисанна, - вырвалось прежде, чем успела подумать.

- То есть имя ты помнишь? – выгнул бровь лотр. – Странное, не парисашское, да и не аквадийское. Лисанна… - тихо протянул он. – Мне нравится, тебе подходит, определенно подходит. А твоя одежда откуда? Она необычная. В Аорше, если ты заметила, женщины одеваются совсем иначе. Я еще не встречал тех, кто бы так спокойно и без стеснения показывал свои ноги. А ты явно привыкла к таким нарядам, они тебя совершенно не смущают.

- Мне нечего стесняться, - хмыкнула я. – Такая одежда – все, что у меня есть. В Аорше не было возможности достать другую.

- Ты забавная. Знаешь, кто я такой?

- Барнас просветил. Посол Аквадии в Парисаше.

- Верно, - кивнул Рошар. – Правда прямо сейчас я возвращаюсь в Аквадию, моя служба в Парисаше завершена. Место посла займет другой хэш.

- Мы направляемся в Аквадию? – Рошар кивнул, отслеживая мою реакцию. – Зачем я вам? Что стану делать в Аквадии?

- У меня большой дом, найду тебе работу. Это всяко лучше, чем прозябать на границе в Богами забытой деревне.

- Всевышними, - на автомате поправила я.

- В Аквадии принято поклоняться Богам, - настороженно заметил Рошар. – Ауролю, Диараку и Фейросу. Три Бога, создавших наш мир и всех живущих в нем.

Не стала спорить. Всевышние, Боги, Прародители, какая, собственно разница, как их называть. А то, что Всевышних много больше трех… пусть думает что хочет.

- Ты не слишком хорошо говоришь на парисашском, - вытягивая ноги, заметил Рошар. – Какой язык для тебя родной?

- Не помню, - вовремя вспомнила собственную легенду. – В Аквадии другой язык?

- Похож, - кивнул лотр. - Но все же отличается. Что еще умеешь? Читать? Писать?

- Не на аквадийском, - мотнула головой.

- А на каком же?

Достала травник, показывая лотру. Я нисколько не рисковала, вероятность того, что он узнает язык равна нулю.

- Ты неплохо владеешь пером, - оценил Рошар. – Обучалась, это совершенно очевидно. Что это? Травник?

- Да, - кивнула, забирая тетрадь. – Я неплохо разбираюсь в травах, могу составить целебный настой, сварить отвар, облегчающий боль, жар. Приготовить мазь от ожогов, - принялась перечислять.

- Занятные умения, - хмыкнул Рошар. – Интересно, откуда же ты взялась в Аорше. Пришла пешком, верно? – кивнула. – Значит, не издалека. В Обортане, насколько мне известно, девушку точно не стали бы учить лекарским премудростям. У них роль женщины в семье чуть пониже племенного жеребца. Совсем ничего не помнишь? – настаивал лотр.

Врать, недоговаривать и изворачиваться было неприятно, но внутреннее чутье подсказывало, что пока лучше придерживаться этой линии поведения. Поэтому просто снова мотнула головой. Разговор прервали. Ужин успел приготовиться, нас с Рошаром позвали к костру.

Лотры в моем присутствии вели себя немного скованно, начатые фразы не раз обрывались, на меня посматривали со странными выражениями. Не похотливыми, что радовало. Рошар представил меня своим спутникам.

- Лисанна, травница, - ответствовал он, прежде чем указать на подходящее место у костра.

- Брайн, - буркнул один из лотров, передавая мне миску с ароматной похлебкой. Свою миску, как я поняла чуть позже. Но лотр выкрутился из неудобного положения, принявшись, пока я не поем, за кусок жареного на костре мяса.

Постаралась разделаться с порцией как можно скорее, поднялась, торопясь вымыть посуду и передать ее хозяину. Но Брайн молча отобрал миску и щедро плеснул в нее похлебку, тут же принимаясь за еду.

- Спасибо, - поблагодарила лотров, намереваясь отойти. Рошар меня остановил, придержав за руку. – Не так быстро, Лисанна. Раз уж мы выдернули тебя из привычной обстановки, твое мнение тоже следует учесть. В этих лесах небезопасно по ночам, много диких зверей. Поэтому лучше бы продолжить путь. Пусть быстро в темноте не поедешь, но зато уже завтра к обеду мы доберемся до Олдриша – крупного Аквадийского города, у Дьяка, - он кивнул на одного из лотров, - там дом. Можно будет отдохнуть вполне комфортно. Что скажешь? Сильно устала?

Устала я безумно сильно, все тело ныло от непривычного способа передвижения, но в памяти все еще жива встреча с грызолаком, так что рисковать не хочу. О чем и сообщила Рошару.

- Отлично. Значит, доедайте и поедем дальше! – постановил он.

Глава 14

Ночь прошла в полусне. В какой-то момент я забылась от усталости, прислонилась к твердой груди Рошара и задремала. Встрепенулась на какой-то неровности, лошадь оступилась, тряхнуло, это и заставило проснуться.

- Вы можете еще поспать, Лисанна, - тихо проговорил лотр, стоило мне выпрямиться, отстраниться от него.

Но уже не спалось. Такая близость с малознакомым лотром была… некомфортна. Не то чтобы неприятна, нет, тут другое. И пусть Барнас ночевал у меня много дней, все же мы даже за руки не держались никогда, между нами существовала значимая дистанция. Прижиматься к лотру можно, по моим убеждениям, только если это твой избранник и никак иначе.

К средодневию следующего дня прибыли в крупный город, заметно отличный от Аорши. И размерами домов, и материалами, из которых эти дома были возведены. Жители, в основном, довольные жизнью. Одеты не в пример лучше аоршцев. Женщины, все как одна, в длинных платьях до самой земли, на голове какие-то несуразные платки, у мужчин на головах шляпы разных форм и размеров. Сами лотры в костюмах из плотной ткани сдержанных расцветок. В основном, черные, серые или коричневые, тогда как мии все больше радовали глаз яркими нарядами. Нам встретилось много улыбающихся лотров, спешащих по своим делам, не забитых жизнью, не прячущих взгляд. Этот город оказался невероятно похож на мой родной Ирольхан, в котором я родилась и провела первые годы своей жизни.

Проехав почти весь город насквозь, выехали к тихим улочкам, здесь застройка уже не такая плотная, дома не теснятся, цепляясь крышами, а стоят на значительном удалении друг от друга. К одному из таких, красивому двухэтажному зданию, мы и приближались.

Один из лотров – Дьяк чуть опередил всех, спешившись у ворот, открывая, пропуская всех внутрь. Навстречу уже торопился немолодой лотр, наспех застегивая строгий темно-зеленый камзол.

- Диари Дьяк, - с широкой улыбкой приветствовал он лотра. Тот в ответ на приветствие похлопал старика по плечу.

- Здравствуй, Шейн, вот я и вернулся. Разместим моих друзей на пару дней? Устали все с дороги жутко, голодные и спать хотим.

- Ох, диари Дьяк, слуг-то я распустил, нечего в пустом доме делать было. Старая Мьяра только и осталась. Мигом ей скажу – обед будет. Комнаты сам приготовлю. Вы проходите, проходите, - суетился лотр. – Скоро все будет.

- Хэш Рошар, - повернулся Дьяк к моему сопровождающему. – Два года меня не было дома, прошу простить за некое запустение.

- Я уже не хэш, Дьяк, - заметил Рошар, ловко спрыгивая с лошади и подавая мне руку. – Льяру нашу размести, а остальные уж как-нибудь переждут.

Льяру? Это он про меня?

Стоило всем спешиться, Брайн с еще одним лотром повели скакунов куда-то за дом, а меня Рошар потянул ко входу. После бессонной ночи голова была тяжелая, мысли ворочались с трудом. Кивком поблагодарила лотра, усадившего меня на лавку у стола, подперла голову ладонью и принялась размышлять о своих дальнейших шагах. Ждать, что Рошар станет мстить аоршцам, думаю, не стоит, так что я вполне могу вернуться на границу. Хочу ли я этого? Без сомнения, я все еще нужна диаракхорнам, далеко не все из стаи еще способны к общению. А те, кто поделился энергией, очень быстро становятся не то, чтобы более разумными, нет, скорее, более… как Эйшхераш говорил… человечными, вот. Они перестают воспринимать лотров как еду, врагов, виновников всех бед, и это очень хорошо, это та самая цель, которой и нужно добиться в первую очередь. Думаю, именно в этом начало пути к спасению диаракхорнов, избавлению от многовековой привязки к Аоршским горам.

Пригревшись, расслабилась, мысли текли все более вяло, пока голова не упала на стол, а я не заснула.

Проснулась от того, что кто-то довольно бережно взял меня на руки и куда-то понес. Открыла глаза – Рошар.

- Отпустите меня, - забарахталась в его руках. - Я уже проснулась.

- Успокойтесь, Лисанна. Вы устали, нет ничего зазорного в том, чтобы позволить кому-то о вас немного позаботиться.

- Я сама могу дойти, - настаивала, чувствуя жуткую неловкость.

- Уже почти пришли, - Рошар и не думал спускать меня с рук. – И откуда вы только такая взялись?

- Какая? – уже у добротной деревянной двери, спросила я. Рошар распахнул ее ногой и вошел внутрь. Только тут он опустил меня на пол, но отстраниться не позволил.

- Какая? – задумчиво переспросил лотр. – Знаете, я ведь и себе задаю тот же вопрос. Что в вас такого притягательного, такого необычного? Отдыхайте, Лисанна. Обед вам принесут сюда.

- Мой рюкзак…

- Он уже в комнате, вон, у кровати.

- Спасибо.

- Отдыхайте, - снова повторил Рошар, прежде чем выйти.

Выдохнула, повернулась по кругу, осматриваясь. А что, неплохо так. Обстановка не в пример лучше той, что была в домике в Аорше. Приличная кровать, села на нее, пружинит. Не поленилась опуститься на колени и заглянуть под низ. Дно кровати представляет собой переплетение светло-серых толстых полос, они-то и растягиваются, создавая пружинящий эффект. Потрогала полосы – не ткань. Может кожа? На кровати несколько мелких подушек, одеяло из сваленной шерсти, зато простыня тканевая, не слишком мягкая, плотная. Кроме кровати в углу пара стульев со спинкой, тут же прямоугольный стол, низковатый, прямо скажем. Еще большой деревянный предмет мебели с ручками. Потянула – выдвижной ящик. Интересно придумано, - оценила я. Сюда проще складывать одежду и прочие мелочи, нежели в громоздкий сундук или просто большой ящик, куда потом приходится едва ли не с ногами забираться, чтобы отыскать искомое. Шкафов я пока вовсе не встречала нигде. Не факт, что их нет, может просто мне не попадались.

К сожалению, двери в уборную или купальню не нашла. Выглянула в коридор, пусто. Дверей много. И что, дергать каждую в поисках нужного помещения? Ладно, пока потерплю, обещали же обед принести, тогда и узнаю, где можно умыться и… ну вы поняли.

Разобрала свалявшиеся за время долгой дороги волосы, вытрусила из них травинки, веточки, да и просто пыль. Раскрыла рюкзак. Нужно ли что-до доставать? Как я поняла, мы тут ненадолго, только отдохнем и все. Поэтому просто приготовила смену одежды, а остальное затолкала обратно. Прилегла на кровать в ожидании обеда и провалилась в сон.

Проснулась, когда за окном было уже довольно темно. В комнате от этого тоже сразу стало неуютно, никаких осветительных приборов не обнаружила при дневном осмотре, а зажигать энергетический светлячок не стала из соображений конспирации.

Потерла заспанное лицо и решила поискать остальных. Выйдя из комнаты, сразу услышала приглушенные голоса в отдалении, вот на них и ориентировалась. Все мои спутники, двенадцать лотров, расположились за длинным деревянным столом. Под потолком мерцал светильник с живым огнем. Очень удивилась, даже остановилась, чтобы рассмотреть. По кругу в светильник были вставлены толстые трубочки, на конце подожженный фитилек. Именно эти огоньки и разгоняли мрак в большой зале. Лотры при виде меня замолчали. Рошар даже встал.

- Лисанна, ты спала, не стали будить. Присоединяйся. Мы уже поужинали, но твоя порция тебя дожидается, не переживай.

- Спасибо, - кивнула, отмечая, что Рошар снова обращается ко мне на «ты».

Я и правда очень голодна, и тут же урчащий желудок выдал это всем присутствующим. Смутилась, но лотры сделали вид, что ничего не слышали.

Села за стол. Рошар сел рядом, хотя до того занимал другое место.

- Шейн! – громко позвал слугу Дьяк. На зов скоро вышел тот самый лотр, что встречал нас у входа. – Принеси обед льяре, - попросил Дьяк. Слово «льяра» при этом так сказал, будто ему было неприятно само его звучание.

- Что значит «льяра»? – повернулась к Рошару, стараясь прояснить этот момент.

Дьяк услышал, громко хмыкнул и приложился к высокому стакану. Перед каждым из лотров стоял такой, а на столе большой непрозрачный графин.

- Это уважительное обращение к женщине высшего сословия, - спокойно пояснил Рошар.

- Сословия? – снова нахмурилась. - Незнакомое слово. Можете пояснить?

Дьяк едва напитком не поперхнулся, закашлялся, соседний лотр смачно похлопал его по спине, все прислушивались к нашему разговору.

- Люди делятся на тех, кто правит и тех, кем правят, Лисанна, - нахмурился Рошар. – В Аквадии есть властитель, и все жители Аквадии обязаны беспрекословно подчиняться его приказам. У властителя меж тем есть доверенные услужники. Те, кого выделил нынешний властитель либо кто-то из его предков. Таких, приближенных правителю людей, делят на группы, касты, так понятно? – кивнула. – Те, кто отметился значительными деяниями на благо Аквадии занимают более высокое положение в нашем обществе, им позволено больше, нежели простым аквадийцам. Им, а еще членам их семей. Они – высшее сословие. Чаще всего именно они получают хорошее образование, поэтому я и решил, что ты тоже относишься к высшему сословию.

- Я поняла. А «диари»? Что означает это слово?

- Так обращаются к мужчине высшего сословия, - терпеливо пояснил Рошар.

- То есть вы диари Рошар? Так?

- Верно. Все за этим столом достойны зваться диари. Перед тобой наследники самых могущественных семей Аквадии, Лисанна. Брайн и Дьяк тебе уже представлялись, позволь исправить упущение и представить остальных. Жебер, Филар, Иорак, Женефер, - по мере того, как Рошар называл имена лотры или чуть привставали, или салютовали мне своими стаканами. – Трисан, Нирон, Имираш, Леожар, Салонир, - продолжил представлять остальных Рошар.

- Очень рада с вами познакомиться, - выдавила из себя. В это время Шейн опустил передо мной тарелку, спасая тем самым от неловкости. Еще лотр принес хлеб и тарелку с овощами и холодным мясом, нарезанным кусками. Поблагодарила лотра и принялась за еду.

Глава 15

Рошар вчера весь вечер проявлял ко мне повышенное внимание. Это смущало, заставляло нервничать, анализировать каждое действие, каждое слово. Остальные реагировали по-разному. Дьяк, кажется, злился, кто-то из лотров хмыкал незаметно, кто-то просто не обращал внимания или делал вид. Из-за повышенного к себе интереса доела в рекордные сроки. К тому же, мне срочно нужно было в… купальню, куда я так и не попала, уснув, а нужно было все сильнее. Поблагодарила за ужин и тихо, покраснев до кончиков ушей, спросила у Рошара, где нужное помещение. Туда меня проводил вызванный Дьяком Шейн. Старый слуга производил приятное впечатление, только отвык он, как мне кажется, от такого ритма. Пожилому лотру давно пора идти отдыхать, а не прислуживать за столом.

Несмотря на волнения прошедшего дня, ночь выдалась спокойной, спала хорошо, сны не тревожили. Проснулась рано, за окном едва брезжили первые робкие лучи местного светила. Снова сходила в купальню, переоделась, привела волосы в порядок и решила выйти из дома. Мои спутники еще спали, судя по абсолютной тишине, только где-то в глубине дома гремела посудой кухарка. Выйти мне никто не препятствовал, да и кто бы это мог быть, если я не встретила по пути ни единой живой души. Входная дверь оказалась заперта изнутри на мощный засов. Пришлось попотеть, прежде чем тяжелый брус поддался моим усилиям. С грохотом опустила засов на пол поблизости, едва сумев удержать его и не уронить себе на ноги. Наконец распахнула дверь и вышла навстречу новому дню.

Прикрыла глаза, глубоко вдыхая. Самое любимое время суток! Воздух еще так чист, дышится легко и свободно. Не слышно гомона города, никто не дергает и не мешает просто насладиться началом нового дня!

Неспешно пошла вдоль дорожек, лениво осматриваясь. Двор перед домом печалил запустением, тут явно давно никто не наводил порядок. Сорная трава, необрезанные деревья, неухоженные тропинки. Дорожка привела меня к пятачку, в центре которого нашелся небольшой прудик, около расположились две лавочки из потемневшего дерева с красивым, искусно вырезанным рисунком. Присела, лениво водя ладонью по завиткам резной спинки, наслаждаясь природой, подставляя лицо утренним лучам местного светила и приятному теплому ветерку.

Не знаю, сколько времени я так просидела, размышляя о том, не делаю ли ошибку, скрывая свое происхождение, свои возможности? Кто знает, быть может, отношение ко мне было бы другое. Видимо, меня сильно задели хмыканья Дьяка вчера за ужином, ведь Рошар вел себя довольно учтиво. Лотр будто… ухаживал за мной. Проявлял внимание, спокойно отвечал на все вопросы, помогал в затруднительных ситуациях, даже на руках отнес в комнату!

Но, с другой стороны, не уверена, что, прояви я свои таланты, очень и очень отличные от местных, то есть заметно выделяющие меня из общей массы населения, кто-то из тех, кого Рошар называет высшим сословием не захотел бы оставить меня при себе, дабы использовать мои способности в собственных интересах. В Аквадии явно никто не слышал про салаяр, законов, нас защищающих, тоже нет. Покачала головой, нет, не хочу пока рисковать. Ведь на любого сильного лотра всегда может найтись кто-то более сильный или просто хитрый. Да, я могу перенестись в любой момент в другое место. Но ведь это не та жизнь, к которой я стремлюсь. Постоянно убегать и прятаться точно не для меня! Я бы хотела получше узнать этот мир, научиться чему-то новому, завести семью, в конце концов. Не сейчас, но в будущем. И моя будущая семья легко может стать оружием против меня.

Проголодавшись, решила вернуться в дом. Суеты пока не наблюдалось, да снова вообще никого не встретила. Пошла на запахи и звуки приготовления пищи. Кухня нашлась без труда – двустворчатые двери открываются в обе стороны, достаточно только толкнуть, что я и сделала. И тут же попала в приятно пахнущее свежей едой помещение. Чистое, светлое, самое светлое из всех, что успела увидеть в этом большом доме. Кухарка – немолодая, на удивление худенькая мия заметила меня не сразу, она увлеченно помешивала что-то в большом кипящем котле. После повернулась к столу и тут увидела меня.

- Льяра, - кивнула удивленно. – Вы что-то хотели?

- Меня зовут Лисанна, и я не льяра, - решила сразу дать понять, что я своя, такая же как она. – Хотела позавтракать, - пожала плечами.

- Идите в зал, Шейн принесет, - прижимая к себе большую ложку на длинной ручке, посоветовала кухарка.

- А можно мне здесь поесть? – добавила в голос просительных ноток. – Я не стану вам мешать.

- Да как же, - растерялась мия. – Льяра и на кухне… не положено так.

- Я не льяра, - снова отрицательно махнула головой. – Как вас зовут?

- Мьяра я.

Поискала глазами местечко, куда бы пристроиться. У окна заметила небольшой столик с приставным стулом, скромный такой и стол, и стул. Туда и села.

Мьяра, все еще сомневаясь и сильно смущаясь, принесла мне чайничек с напитком, исходящим паром, пустую чашку и какие-то белые неровные кубики.

- Вы пока чай пейте, а я вам быстренько яйца поджарю. Или пирожок могу предложить. Есть сладкий, с яолохом, а есть с мясом.

- Давайте оба, - кивнула с улыбкой, присматриваясь к… чаю.

В Аорше подобных напитков не было. Все пили травяной или фруктовый отвары. Надо же, чай. Подняла крышечку, заглянула внутрь. Крупные зеленые листья и вода. Так это тот же травяной настой, - поняла, успокаиваюсь. Налила себе полную чашку, взяла странный белый кубик, понюхала – ничем не пахнет. Лизнула – сладкий. Очевидно, какой-то подсластитель. В Даорране можно было найти несколько видов подсластителей – выжимки из сладких растений, они обычно жидкие; тягучий, который вырабатывают некоторые виды насекомых, а еще твердый, темно-серый, в виде порошка. Такой порошок содержится в водах озера Ореан на юге Даорраны, его выпаривают из воды. А вот такого белого кристаллического я еще не видела.

Положила себе в чашку один кубик, размешала, он довольно быстро растворился. Напиток стал очень сладким, даже чересчур.

- Мьяра, как называется этот подсластитель? – мия как раз подала мне пирожки на красивой тарелочке.

- Вы про хасир? – мия указала на белые кубики.

- Да, про него. Из чего он сделан? Выпарен?

- А я и не знаю, - растерялась кухарка. – Его привозят большущим куском, а мы уже колем на более мелкие.

- Очень вкусно, - похвалила, прожевав пирожок.

- Да это так, - смутилась Мьяра, - на скорую руку. Ладно, льяра Лисанна, вы кушайте, если что спросите, добавки может или еще что приготовить.

Кухарка вернулась к прерванному занятию, а я с удовольствием закончила завтрак. Пока ела, наблюдала за пожилой мией, она то и дело припадала на одну ногу, не постоянно, но нет-нет и будто приседала.

- Спасибо, Мьяра, за чудесный завтрак, - сама подошла к кухарке, заставив ее вздрогнуть. – Скажите, что у вас с ногой? Где болит?

- Ох, льяра Лисанна, все хорошо, ничего не болит! – затараторила кухарка. – Я могу работать, не смотрите, что старая уже, сил у Мьяры еще много.

- Я не сомневаюсь, что вы можете работать, - постаралась успокоить мию. – Я хочу вам помочь. Скажите, что именно вас беспокоит, я травница, у меня есть разные настои и мази, способные вам помочь. Это ведь колено? – мягко спросила я.

- Колено, - с потухшим взглядом подтвердила мия. - Нет-нет, да и подгибается. Да и ходить больно бывает.

- Если позволите немного похозяйничать на вашей кухне, я смогу приготовить растирку для вашего колена, станет легче. Мне нужна будет плита на четверть часа, не больше.

Дождалась благосклонного, хоть и растерянного кивка и поторопилась в комнату за нужными травами. Жир, думаю, у Мьяры найдется. Все взяла и вернулась на кухню. Переговаривались с мией, пока она готовила завтрак и обед, а я уваривала одольщик, первоцвет и лухомашь. Также взяла из комнаты готовую настойку, еще из старых запасов, из травы болорника, снимающий боль. Закончив, остудила, процедила. Увлеклась своим занятием настолько, что даже пропустила появление Шейна, снующего то и дело по кухне. Служащий накрывал стол к завтраку в обеденной зале, лотры из высшего сословия изволили проснуться. Жир у Мьяры нашелся, так что я смогла спокойно закончить и растирку, и мазь.

Кухарка к тому времени уже приготовила обед и начала чистить овощи и коренья к ужину.

- Мьяра, все готово, - снимая повязанный ранее передник, позвала мию. – Эту растирку втирайте в колено на ночь и утром. После мазь тонким слоем. Мазь храните в холоде, иначе испортится. Быстрого результата не обещаю, но боль утихнет после первого же применения. Рекомендую намазать колено прямо сейчас, чтобы вы могли убедиться. Только, предупреждаю, лекарство – это растирка, мазь только снимает боль. Если не станете растирать колено дважды в день – эффекта не будет.

Мьяра недоверчиво приняла у меня приготовленные снадобья, присела на стул, задрала юбку и стала быстро втирать мазь в колено. Минут через пять на лице кухарки появилась недоверчивая улыбка.

- Не болит, - выдохнула она. Поднялась и даже присела. – Как есть, не болит!

- Растирка, Мьяра! – строго напомнила довольной мие. - Не забывайте.

Собрала оставшиеся травы, бутыльки и вышла из кухни. Тут же навстречу попался Рошар.

- Я вас искал, - хмуро смотрел на меня лотр. – Где вы были? Вы не пришли на завтрак, и в комнате вас тоже не было.

- Я рано встала, выходила в сад, завтракала на кухне, - отчиталась растерянно. – Доброго вам дня, диари Рошар.

- Простите, - поморщился лотр. – Я… мне показалось, что вы… не важно, - махнул он рукой. – Что это у вас?

- Готовила лекарство для Мьяры, кухарки, - спокойно пояснила, зачем держу в руках травы.

- Готовили? Здесь?

- Я травница, лотр, - забывшись, обратилась к Рошару. – Да, готовила здесь.

- Как вы меня назвали? – прищурился он. – Лотр? Что это значит?

Глава 16

- Я… там, откуда я родом, так называют мужчин.

- Вы это вспомнили? – насторожился Рошар.

- Получается, что так, - врать надоело, если честно. Это выматывает, постоянно приходится следить за тем, что говоришь, дабы не сболтнуть лишнего, как я только что! – мысленно хлопнула себя по лбу.

- Лотр… - Рошар попробовал новое слово на вкус. – Мужчина? А женщина?

- Мия, - обреченно ответила я.

- Мия… интересно. Что еще вы вспомнили?

- Больше ничего, - опустила глаза.

- Лисанна, - Рошар поднял мое лицо за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза, - почему вы мне лжете? Я вас чем-то обидел? Заставил меня бояться? В чем причина?

Сказать, что не лгу не смогла, просто смотрела молча в лицо этого лотра. Всматривалась в странное выражение его глаз, чувствовала некрепкое, даже нежное касание кончиков пальцев к подбородку.

- Чего вы хотите от меня? – все же нарушила молчание. – Куда везете?

- Я уже говорил, - лотр отошел на шаг, отпуская. Руки заложил за спину. – Поживешь в моем доме, найду тебе работу.

- Вы со мной то на «вы», то на «ты», - заметила, наклонив голову вбок.

- Ты… производишь странное впечатление, - выдавил Рошар. Если он думал, что эта фраза что-то мне объяснила – ошибся.

- Я ваша пленница?

- Нет! – удостоилась удивленного взгляда. - Конечно же, нет. Лисанна, ты вольна поступать как знаешь. Прости, что забрал тебя из Аорши… таким образом. Тогда я… ошибся.

- То есть я могу вернуться? – уточнила, нахмурившись.

- А ты этого хочешь? В городе больше шансов найти хорошую работу, жить в лучших условиях.

- А что, если меня и так все устраивало? – продолжала настаивать.

- Тебя никто не держит, - уронил Рошар. – Я… могу отвезти тебя обратно. Только, Лисанна, подумай, что ждет тебя в Аорше? В поселении ссыльных безродных? Они преступники! Ни они, ни их дети никогда не будут свободны, не смогут вернуться в Парисаш. Захудалая деревня на границе – вот все, на что они могут рассчитывать.

- За что с ними обошлись так жестоко?

- Считаешь, что это жестоко? – усмехнулся Рошар. – Каждый второй в Аорше заслуживает казни. Так что ссылка на границу – милость.

- Они не показались мне злодеями, - продолжала настаивать.

- Злодей… многогранное слово. Муж, избивающий жену, злодей? А подданный, участвующий в заговоре против правителя? А тот, кто случайно отравил десяток человек, продав некачественный товар? В Аорше нет людей с простыми судьбами, Лисанна. И все они так или иначе заслужили свое наказание. Я предлагаю тебе место в столице, в своем доме, помощь… Ты, думаю, можешь работать не простой служанкой. Нужно подумать. Все лучше, чем в Аорше.

- Я травница, и могу работать травницей, продавать лекарственные снадобья.

- Это вряд ли, - покачал головой Рошар.

- Отчего же?

- Ты женщина, Лисанна. Никто не станет покупать лекарства у женщины. К тебе просто никто не придет.

- Женщина не может быть травницей?

- Женщин этому не обучают, женщин не принимают в лекарские училища, поэтому да, не может.

- И все же, я попробую, - упрямо вздернула подбородок.

- Нет, ты точно не из Обортана, - хмыкнул Рошар. – Откуда же? Такая непохожая на всех, кого я знаю. Слишком самоуверенная, слишком спокойная, слишком… красивая.

Рошар снова прикоснулся к моему лицу, сам наклонился, а я только в самый последний момент поняла, что лотр собирается сделать. Отшатнулась так резко, что едва не упала. Рошар не успел коснуться моих губ и теперь смотрел на меня с вызовом.

- Недостаточно хорошо для тебя? – зло спросил он. – Или кто-то остался в Аорше, поэтому ты так рвешься обратно?

- Я поеду с вами в столицу и благодарю за это предложение, - кивнула, проигнорировав прошлый выпад. Решила никак его не комментировать, тем более, я ясно видела, что злость в глазах лотра постепенно угасает, сменяясь холодностью.

- Не стоит благодарности, - криво улыбнулся Рошар, обошел меня, стараясь не задеть и краем одежды и ушел в сторону выхода.

А я перевела дух, сделала пару глубоких вдохов-выдохов и пошла, куда и собиралась – в свою временную комнату. У меня есть монеты, золотые, даорранские. Но здесь в ходу точно такое же золото. Так что, думаю, сумею обменять их на местные. Монеты – это свобода, возможность ни от кого не зависеть. У меня их не очень много, но на первое время должно хватить. Не буду я жить у Рошара в доме, ни за что не буду.

Уже в комнате замерла у распахнутого окна, задумалась. Интересно, можно будет арендовать какое-нибудь жилье в столице Аквадии? Я, кстати, даже не знаю, как зовется город, куда Рошар держит путь, не знаю названия столицы. Я вообще многого еще не знаю. И пусть Барнас постарался рассказать о том, что знал сам, этого явно недостаточно.

Меня беспокоило еще кое-что. Прошло уже много дней с момента, как я была у диаракхорнов. Нужно их навестить. Только как это сделать? Переместиться из комнаты ночью? Как вариант, потому что в любом другом месте вспышку такой мощности заметят и обязательно появятся вопросы, ответов на которые я хочу пока избежать.

Этот день закончился как-то быстро, ужинала в общем зале со всеми лотрами. Они в моем присутствии вели себя скованно, было заметно, поэтому постаралась поскорее закончить с едой и скрыться в комнате.

На улице еще не совсем стемнело, Рошар ужинает, на меня обижен, так что не должен заявиться, в общем, лучшее время, если я хочу навестить диаракхорнов. Закрыла окно, плотно притворила деревянные створки, ставни, кажется, так Барнас называл. На двери никакого замка или защелки, поэтому просто закрыла ее и все. На всякий случай забросила рюкзак за спину и выпустила энергетические крылья. Вспомнила Эйшхераша, пещеры, настроилась, вспышка… и вот я уже смотрю на не ожидавшего моего появления друга.

- Адали! – послышался радостный голос в голове. – Я тебя искал.

- Извини, не могла предупредить, нужно было срочно уехать. - Прошла вглубь пещеры и присела возле ящера. – Ты плохо выглядишь, - заметила с тревогой. – Эйшхераш, ты заболел?

- Я искал тебя, Адали, - тяжело вздохнул дракон. – Долго. Вылетал далеко за пределы Аоршских гор, едва сумел вернуться.

- Ирш! – не выдержала я. – Прости, Эйшхераш, - виновато прижалась лбом к шершавому носу ящера. – Тебе не следовало так поступать, ты мог погибнуть.

- Я узнал вкус другой жизни, Адали, ты показала нам другую жизнь. Никто из диаракхорнов не захочет вернуться к прежней.

- Ты тогда отдыхай, а я пойду поищу Рауторорка, - поднялась с колен. – Я еще зайду к тебе сегодня, а потом мне снова нужно будет уйти. В Аоршу я больше вернуться не могу, Эйшхераш, но к вам стану наведываться, обещаю.

Рауторорк будто почувствовал меня, ждал у входа в пещеру.

- Приветствую, Адали! – пророкотал он.

- И я тебя приветствую, Рауторорк, - улыбнулась диаракхорну, как я подозреваю, самому взрослому из всей стаи. – У меня появилась одна идея, хочу ее проверить, если ты не против. – Ящер настороженно кивнул. – Есть ли в стае едва вылупившиеся птенцы? Или, может, какая-то самка прямо сейчас вынашивает потомство?

- И птенцы есть, и одна самочка на днях должна яйцо отложить.

- Отведи меня к ним.

- Как скажешь, Адали. Это в дальних пещерах, садись, - ящер выстелил передо мной левое крыло, по которому без труда забралась ему на шею. Страх высоты… притупился. Неуютно было смотреть вниз, но я знала, что не упаду. Либо Рауторорк меня поймает, либо мои собственные крылья. Мне ничего не грозит. Думаю, со временем, я даже смогу наслаждаться полетом высоко над землей. Когда-нибудь.

Полет не занял много времени, широкие крылья дракона вспарывали воздух, толкая громадного ящера вперед с большой скоростью. Прошло меньше минуты, как диаракхорн уже приземлялся на широком выступе неподалеку от темного провала пещеры. Спустилась, скатившись по крылу вниз. С нескольких сторон показались любопытные головы драконов. Среди них были и те, кто уже способен был общаться, и те, кому это только предстоит. Со временем я помогу всем, - дала себе мысленное обещание. Обязательно помогу.

Рауторорк внутрь пещеры со мной не пошел, остался снаружи. Внутри было очень темно, поэтому зажгла на ладони небольшой энергетический шарик, прекрасно разгоняющий мрак. У дальней стены, настороженно приподняв голову, лежала молодая драконица. Неподалеку от нее на мягких подстилках из сушеной травы покоились три крупных, очень крупных яйца.

- Привет, - без страха приблизилась к самке. Коснулась ее морды, погладила по носу. Мне навстречу потянулся длинный горячий язык, будто пробуя воздух рядом со мной на вкус. Коснулась его слегка, обратив внимание на изменившийся взгляд драконицы.

- Адали, - послышался почтительный голос в моей голове.

- Как тебя зовут?

- Шаирра, - прошипела самочка.

- Разреши мне коснуться тебя там, где находится сейчас твой будущий птенец, - попросила я. – Думаю, я смогу ему помочь, пока он еще не вылупился.

Шаирра доверчиво перевернулась на правый бок, давая мне доступ к ее раздувшемуся животу. Какого-то плана, что делать, у меня не было, решила импровизировать. Пристроила энергетический шарик на пол, а сама прислонилась щекой к горячему животу Шаирры, ладони поставила рядом, тоже касаясь ее, прислушалась. Не слишком отчетливо, но я услышала биение маленького сердца еще не рожденного диаракхорнчика. Потянулась к нему мысленно, закрыла глаза и представила этого малыша. Белый. С чего-то решила, что он белого цвета. Маленький, смешной, с короткими лапками. В моем видении малыш поднял голову, разлепил глазки цвета глины и посмотрел прямо на меня. Мысленно потянулась к нему еще сильнее, представила, что глажу малыша по голове, не противлюсь языку, облизывающему мои руки.

Не знаю, сколько времени прошло, по-моему, не слишком долго. Но когда я закончила и отошла, Шаирра спала глубоким сном. Грудь ее вздымалась ровно, веки были закрыты и расслаблены. Я… не чувствовала себя усталой. Поэтому решила и с яйцами попробовать провернуть нечто подобное.

В первом яйце мне показался красный дракончик, сразу поняла, что это девочка. Все сделала также, как и в первый раз. Во втором яйце тоже была самочка изумрудного цвета, и все тоже прошло хорошо. А вот с третьим яйцом что-то пошло не так. Дракончик там был совершенно черный, только глазки глиняного цвета. Дракончик смело встретил мой взгляд, он первый потянулся ко мне, будто засасывая своим взглядом. Не сумела отстраниться. Когда его язык прошелся по моей щеке, не сразу поняла, что чувствую жар на самом деле. Все это время мои глаза были закрыты, а теперь я их распахнула. Верх яйца оказался разломан и поверх скорлупы на меня смотрели те самые глазки глиняного цвета на совершенно черной головке. Вытянутая мордочка, красный горячий язык, даже маленькие зубки уже присутствовали.

Всевышний, я присутствую при рождении диаракхорнчика! – происходящее очень меня растрогало.

- Тебя будут звать Эрохан, что на языке моей Родины означает защитник, - вырвалось у меня.

Дракончик склонил набок голову и снова потянулся ко мне языком. Прошло несколько минут, малыш окончательно выбрался из скорлупы и сейчас пытался расправить крылья. Шаирра проснулась и подошла ближе, она быстрыми точными движениями вылизала всего диаракхорнчика, избавляя того от липкой слизи, оставшейся на маленьких чешуйках. Потом носом подтолкнула малыша к выходу. Он, смешно переваливаясь, потопал в нужную сторону. У самого выхода замер и требовательно посмотрел на меня.

- Он тебя зовет, - пояснила Шаирра. – Иди к нему.

Глава 17

Эрохан не отходил от меня ни на шаг. Поначалу это было забавно, но вскоре стало беспокоить. Этим вечером и ночью я смогла помочь еще трем диаракхорнам, на большее моих сил уже не хватило, побоялась, что не сумею вернуться обратно, и все это время маленький дракон был рядом.

- Он что, считает меня мамой? – не выдержав, спросила у Эйшхераша, собираясь уже возвращаться.

Эрохан буквально ходил за мной шаг в шаг. Или летал. Маленький дракончик, едва родившись, сумел встать на крыло и теперь летал за мной или Рауторорком, смешно мельтеша не такими большими, как у взрослых, крыльями. При этом взрослый дракон присматривал за ним, а сам передвигался с намного меньшей скоростью, чем мог бы, подстраиваясь под птенца.

- В стае нет такого понятия, - удивил Эйшхераш. В удивлении вскинулась на него. – Не смотри так, теперь мне и самому это кажется странным. А только не важно, кто отложил яйцо – за детенышем присматривают все взрослые диаракхорны, живет молодняк обычно в той же пещере, где ты видела яйца, она у подножия и нет риска, что кто-то случайно разобьется, - степенно пояснил Эйшхераш.

- Он все еще ничего не ел. Чем питаются маленькие диаракхорнчики? – не выдержав, с трудом взяла малыша на руки и прижала к себе. Весил «малыш» килограмм двадцать пять-тридцать, хоть на вид и тощенький.

- Мясом. Как и взрослые. Мы хищники, Адали. С детства наши птенцы едят ту же пищу, что и мы. Посмотри в углу пещеры, там была туша рогарека, покорми его, а то совсем ослабнет.

Послушно двинулась в ту сторону.

- И как я оторву кусок? – растерянно смотрела на убитое животное.

- Эх, - тяжело вздохнул Эйшхераш, приближаясь ко мне. Легко откусил среднего размера кусок сырого мяса и протянул в открытой пасти. Эрохан с интересом смотрел за нами, но сам взять мясо не пытался.

Села на землю и предложила угощение дракончику. Вот из моих рук он с удовольствием и урчанием стал есть. Несмотря на то, что ему еще и суток не сравнялось, зубки у малыши уже были и довольно острые. Эрохан помогал себе когтями на передних лапах, так он довольно быстро расправился с мясом. В конце устал, лапки подогнулись, и малыш плюхнулся на пузико, смешно распластавшись на каменном полу. Не удержалась от улыбки, до того забавно это выглядело. Эрохан затих, глазки его закрылись. Заснул, - поняла я.

- Мне пора возвращаться, Эйшхераш. Присмотри за малышом, ладно?

- Присмотрю, - серьезно пообещал друг. – Ты обещала вернуться, - напомнил он.

- Так и будет, - кивнула, подтверждая. – Обязательно вернусь.

Выпустила свои крылья, представила комнату в доме Дьяка и тут же оказалась там. Постаралась поскорее потушить энергетические отблески, дабы не привлекать внимания в кромешной тьме. Сходила быстренько в купальню, приготовилась ко сну и забралась в кровать, вспоминая маленького дракончика. Так странно, я по нему уже скучала, сердце прямо рвалось обратно.

Перевернулась на другой бок, никак не в силах уснуть. Мысли не отпускали. Очень жаль гордых ящеров. И хоть я и понимаю, что они заслужили наказание, от того не легче. Я вижу, что те, кто вступил со мной в контакт меняются. По Эйшхерашу отчетливо видно, да и не только. С улыбкой вспомнила, как чуть смущенный диаракхорн рассказал, что ему приглянулась одна самочка. У нее сейчас не тот период, когда она будет готова к зачатию детеныша, но она ему все равно понравилась. Удивительно было слышать взволнованный рассказ Эйшхераша.

- Понимаешь, Адали, мы ведь не заводим семей, как двуногие! Всегда удивлялся, зачем вы живете парами? Это же так неудобно, да и просто зачем? А теперь еле удерживаюсь от того, чтобы не полететь к Лайшшасе просто так, без причины.

- Так тебе понравилась самочка, Эйшхераш? – подтрунивала я. – А она? Ты ей нравишься?

- Откуда же мне это знать? – понурился дракон.

- Лайшшаса… она ведь уже давно обменялась со мной энергией, верно? Не путаю? – пыталась вспомнить, о какой именно драконице говорит Эйшхерас. – Светло-серая, с красивой темной полосой на спине?

- Да, Адали. Верно. Мы меняемся, - задумчиво выдал Эйшхераш, подтверждая мои наблюдения. – Стало удивлять поведение сородичей, не прошедших слияния, - неожиданно заявил он.

- Слияния? – уцепилась за слово, смысл которого для меня всегда был иным.

- Обмен энергией, слияние, называй как хочешь, - не придал значения моему интересу Эйшхераш. – Так вот те, кто не прошел слияние слишком агрессивные, готовы просто так нападать на двуногих. А ведь они ничем нам не угрожают! Мы такие разные, совершенно из разных миров! Вполне можем сосуществовать вместе, никому не мешая.

- Это так, Эйшхераш, - только и оставалось согласиться мне.

В какой-то момент усталость все же дала о себе знать и я провалилась в сон.

Следующий день начался слишком рано, особенно для одной салаяры, уснувшей только под утро. По ощущениям прошло не больше пары часов, как в дверь постучали.

- Лисанна, - раздался негромкий голос. – Лисанна, нам пора выезжать.

- Я скоро буду готова, - с трудом продрала глаза, откликаясь хриплым голосом.

В дороге снова заснула, случайно прижавшись к груди Рошара. Во сне почувствовала мягкие касания к щеке, волосам, от теплого дыхания на шее резко открыла глаза и отодвинулась. Не стала комментировать, просто сделала вид, что ничего не было. Этот лотр поначалу, еще в Аорше, повел себя не слишком красиво, просто приказав, чтобы я ехала с ним. Вырвал меня из ставшей привычной обстановки. Настроил против себя, заставил думать о нем плохо. Но потом все его поведение доказывало обратное. Злиться на него я больше не могла, давно уже перестала, честно говоря. Но вот эти его касания, странные разговоры, взгляды – все это заставляло насторожиться и пугало.

Моя жизнь раньше состояла из обучения, а после работы, совмещенной с обучением. В доме, выделенном академией, лишь ночевала. С лотрами… общалась конечно, но лишь в деловом ключе. Никто не проявлял ко мне интереса, да и я тоже не чувствовала симпатии ни к одному лотру. Рошар… нет, и к нему я не чувствую никакого притяжения. Злость ушла, не сменившись ничем, кроме равнодушия.

А может все дело в том, что еще в детстве на меня повлиял не самый лучший пример семейных отношений. Мои родители отказались от меня, не задумываясь! Отец… лотр, которого я считала отцом семь лет, не просто вычеркнул меня из своей жизни, готов был продать отвратительному Жозеусу, совершенно точно не сумевшему бы сделать меня счастливой. Мысли о родителях давно уже перестали мучить, но все же посещали время от времени. Может, именно тут кроется причина того, что я никогда не стремилась поскорее завести собственную семью.

Рошар несмело прижал меня к себе чуть сильнее. Напряглась, не зная, как реагировать. Этот лотр не сделал мне ничего плохого, по сути хотел добра, увозя из поселения ссыльных. Считал, что спасает. Поэтому обижать его не хотелось, но и отвечать на его попытки сблизиться я тоже не хотела. Не знаю, может, я просто не готова.

Выпрямилась еще сильнее, отодвигаясь, давая понять, что не желаю этой близости. Рошар помедлил, но отпустил. Лотр не произнес ни слова, как и я. Я чувствовала, как он напрягся, сел ровнее, рука, держащие поводья, дрогнула.

…Через два дня мы прибыли в Аурейю – столицу Аквадии. Этот город, пожалуй, мог сравниться и со столицей Даорраны – Даорашем. Большой. Город раскинулся в небольшой низине, его было превосходно видно с возвышенности, на которой мы замерли ненадолго. Не только я, но и лотры наслаждались открывшимся зрелищем. Я чувствовала, как Рошар жадно впитывает в себя образ столицы.

- Я не был тут несколько лет, - признался он негромко.

- Город очень красив, - ответила я.

- Вы его еще не видели, Лисанна. Он намного лучше, чем можете себе представить. Аурейя – величайший город во всем Эйргаре!

Рошар снова перешел на вы. Я уже привыкла к такой частой смене обращений. Просто сейчас он намеренно отдалился от меня, видимо все же обиженный непрямым отказом. Так даже лучше, - пожала плечами в так собственным мыслям. Так даже лучше.

Глава 18

Еще от въезда в огромный город поведение лотров разительно изменилось. На лицах появилось надменное, высокомерное выражение. Говорить стали реже, скупо обмениваясь короткими фразами. Все подобрались. Лотры, сопровождающие Рошара, держались поблизости, взяв нас с ним в кольцо, широкие дороги Аурейи вполне это позволяли.

Высокий, четырехэтажный, каменный дом, к которому мы приблизились в финале нашего путешествия расположился в самом центре города. Совсем неподалеку просматривался огромный дворцовый комплекс, его хорошо было видно, так как построен он был на возвышении. Мы проехали мимо обширного, гомонящего рынка, обогнули его, не въезжая на территорию, миновали большую площадь, в центре которой меня удивил своим величием фонтан в форме неизвестного мне животного. Зверь замер в прыжке, а вода будто лилась у него из пасти. Кроме того, она еще била вверх упругими струями, окружая зверя. Рассмотреть подробно не вышло, Рошар уверенно вел скакуна к дому, не задерживаясь, торопясь как можно скорее пересечь город.

Дом стоял в глубине большого участка, огороженный высокими коваными воротами. Возле в небольшой будочке несли службу двое охранников. Они вышли нас приветствовать, учтиво кланяясь Рошару и его спутникам. У ворот же Рошар отпустил всех, кроме Дьяка и Брайна, они вместе с нами проехали внутрь. К дому вела широкая подъездная дорога, не слишком, собственно, длинная. Высокие двустворчатые двери распахнулись, являя нам нескольких встречающих.

- Сынок! – бросилась к Рошару моложавая мия. По виду сложно было догадаться, что она мать такого взрослого лотра.

Рошар быстро спрыгнул с лошади, торопливо помог спуститься мне и поспешил к матери.

- Мама, рад вас видеть! – громко выпалил он, заключая мию в объятия.

- Рошар, сынок, как же долго тебя не было!

- Теперь я надолго останусь в столице, мама, - пообещал лотр. – Буду скрашивать ваши будни. Еще успею надоесть, - подмигнул он.

- Кто это с тобой? – взгляд мии остановился на мне.

- Позволь представить тебе льяру Лисанну, мама, - полуобернулся ко мне Рошар. – Льяра попала в неприятную ситуацию, вследствие которой потеряла память. Нам посчастливилось найти ее и привезти в Аурейю. Льяра Лисанна пока поживет у нас, уверен, вам найдется о чем поговорить. Ты ведь позаботишься о девушке, мама? – последнюю фразу Рошар произнес с нажимом, а еще с явным подтекстом. Мия посмотрела на меня более пристально.

- Конечно, дорогой, - кивнула она сыну. – Тебе не о чем переживать. Я смотрю, диари Брайн и диари Дьяк по-прежнему с тобой, все также неразлучны, - мягко, чуть покровительственно улыбнулась мия. - Приветствую вас, диари.

Лотры соскочили со своих ездовых животных и приблизились. Оба по очереди склонились к протянутой руке мии и поцеловали ее пальчики. Ничего себе приветствие! – очумело смотрела на разворачивающееся действо я.

- Льяра Лисанна, - отошла от сына мия и шагнула ко мне. – Я льяра Стефани Соаллон аль Винсер. Уверена, мой сын не позаботился о том, чтобы представить меня заранее. – Мия рассмеялась своим словам.

- Рада с вами познакомиться, льяра Стефани, - проговорила, гадая, мне что тоже нужно целовать ее руку? А если не хочу?

Тут льяра Стефани протянула мне ладонь, ввергая меня в еще больший шок. Но она просто хотела взять мою руку в свою, чтобы провести к дому. Незаметно выдохнула, однако чувствовала себя довольно глупо, не в своей тарелке.

- Знаете, льяра Лисанна, ваша история довольно необычна и занимательна, - по пути к дому произнесла мия. – А еще более интересно то, что мой сын решил лично проявить заботу о вас и привез в родовое поместье.

- Между нами ничего нет! – тут же выпалила я чрезмерно громко. Уверена, Рошар слышал. – Простите, - смутилась. – Но нас с вашим сыном и правда ничего не связывает.

- Как скажете, милая, - похлопала меня по руке мия. – Как скажете.

Рошар, очевидно, предупреждал о скором приезде, потому что его ждали. Ждал вкусный обед, ждали подготовленные комнаты для него и сопровождающих. Только вот меня привести в качестве высокородной он, думаю, решил в последний момент. Поэтому потребовалось время, чтобы приготовить комнату и для меня. Недолго, около получаса. Все это время я сидела в большой гостиной на первом этаже и пыталась поддерживать разговор со Стефани.

Рошар с другими лотрами еще даже в дом не заходили, улаживая какие-то вопросы снаружи. Стефани же интересовали подробности нашего с Рошаром знакомства. Мы с ним не успели обсудить, что именно мне можно рассказать его маме. А еще до зубовного скрежета надоело врать. Мое вранье грозило накрыть меня с головой, когда уже не смогу из всего это вывернуться. Поэтому как могла отнекивалась, переводила тему, ссылалась на усталость и так по кругу.

Когда наконец бодрая служанка сообщила, что комната подготовлена, готова была расцеловать эту мию, спасшую меня от настоящего допроса. Подскочила, готовая тут же бежать в уединение комнаты, подальше от Стефани. Льяра посмотрела на меня внимательно, оценивающе. Видимо, я все же веду себя не так, как должна мия из семьи высшего сословия. Плевать! Дайте мне пару часов уединения и ванну. Хотя бы душ.

В предоставленной комнате, к счастью, нашлось и первое, и второе. Меня проводили на второй этаж по красивой широкой лестнице. С двух сторон красовались резные перила в виде неизвестного мне, длинного создания Всевышних, скорее всего какого-то пресмыкающегося, с небольшой вытянутой головой, выпуклыми глазами и раздвоенным языком. Ступая вслед за служанкой по коридору, устланному ковром, разглядывала различные изображения, развешанные на стенах. Чаще всего на них была природа. Лес, какое-то озеро, горы. Но встретились и два изображения лотров. Один был очень похож на Рошара, а второй, пригляделась, скорее всего, это и есть Рошар, только в детстве.

Старалась не задерживаться, поэтому смотрела вскользь, обещая себе позже подробно рассмотреть эти образы. Проводив меня в комнату, мия показала расположение купальни, назвав ее банной комнатой и уборной, ее назвала «хезник». Я все еще учила аквадийский язык, поэтому старалась запомнить все новые слова, что доводилось услышать. Сознание довольно быстро схватывало новые слова и выражения, ассоциируя их со знакомыми. Думаю, мой говор все еще не идеален и уж точно далек от того, какой должен быть у льяры, но я стараюсь.

- Льяра, вы можете меня позвать, дернув за этот шнурок, - напоследок сообщила служанка.

- Как тебя зовут?

- Дирша, льяра, - охотно назвалась мия. – Если вам нужна помощь в банной – только скажите.

- Нет, Дирша, благодарю тебя, я справлюсь сама.

- Как вам будет угодно, льяра Лисанна.

Девушка развернулась и ушла, а я поторопилась в хезник. Закончив все дела, перешла в банную, долго рассматривала различные горшочки и баночки с ароматным содержимым. Наконец, один из составов был признан мною мыльным, пах приятно, решила им и воспользоваться.

Дирша не показала, как наполнить ванну, но все было интуитивно понятно. Сбоку виднелись два изгибающихся крана, из одного лилась горячая вода, думаю, поступающая по трубам из кухни или котельной, из другого холодная. Все довольно цивилизованно. В этом городе, видимо, есть канализация, потому что на дне ванной был слив для грязной воды.

Искупалась, с удовольствием вымыла волосы, после обернулась невероятно мягким приятным полотенцем и вышла из банной. Задумавшись, не сразу заметила Рошара, круглыми глазами следящего за моим приближением.

- Что вы здесь делаете? – спросила с опозданием отвернувшегося лотра.

Рошар теперь стоял спиной, а я посильнее затягивала полотенце, шаря глазами по комнате в поисках того, чем можно было бы прикрыться более надежно. Кроме пушистого покрывала с кровати в голову ничего не пришло, но как раз у кровати Рошар и стоял, так что пришлось эту идею отмести.

- Лисанна, я прошу прощения за вторжение, - кашлянув, выдавил лотр. – Нам нужно поговорить. А я… простите, как-то не подумал, что могу застать вас… в таком виде. Я сейчас уйду и вернусь через полчаса.

Наконец заметила рюкзак, подошла, схватила и отступила к банной.

- Вы можете подождать и здесь, диари Рошар, - от двери купальни предложила я. – Мне нужно несколько минут, чтобы одеться.

Заскочила в паркую комнату, резко захлопнув за собой дверь. Даже прижалась к ней спиной, переводя дыхание. Потом быстро раскрыла рюкзак, доставая первый же комплект одежды, попавшийся под руку. Натягивать штаны на мокрое тело было неудобно и я, не задумываясь, выпустила небольшой энергетический ветерок, высушивая и тело, и волосы. Оделась, схватила расческу на длинной ручке и вышла из банной. Рошар так и стоял спиной, ровный, как стена.

- Вы можете повернуться, диари Рошар, - заметила, начав распутывать волосы.

- Еще раз прошу меня простить, - заметил лотр, неспеша оборачиваясь. Его взгляд прошелся по мне сверху вниз и обратно… а потом резко вернулся к голове. – Ваши волосы, - нахмурился он. – Как вы сумели так скоро их высушить?