Саламандр: Хроники Синего пламени

Глава 1. Лес, змеи и дракон. (часть 1)

Фигура в белой мантии вошла в город со стороны леса. В Амор-Кейдже, самой западной точке королевства Брэндвуд, редко появлялись чужаки, а потому неизвестный привлекал внимание всех прохожих. Мало того, что в столь старомодных одеяниях не ходил никто уже несколько сотен лет, так для этой части королевства подобное вовсе считалось дурным тоном. Мантии – одежда магов, коих здесь не приветствовали.

Да, наверное, парню стоило подумать об одежде немного раньше. Справедливости ради, он вообще редко думал о своей одежде. В родных землях его внешний вид никогда не вызывал лишних вопросов, а теперь он постоянно ловил на себе подозрительные взгляды.

Он поправил капюшон, глубже погрузив в него макушку, подтянул лямку походной сумки и огляделся, пытаясь понять, где находится.

– Даже я слышу шепот, которым тебя провожают, – раздался голос, хотя спутников у обладателя белой мантии не было.

Он снова осмотрел улицу, встретившись глазами с парочкой прохожих, тут же поспешно отвернувшихся.

– Будь тише, – пробормотал он, – Не хватало ещё, чтобы они приняли меня за сумасшедшего.

– Это не самое плохое, что может случиться.

Белая мантия юркнула в ближайший переулок, скрывшись в его тени. Тут было спокойнее.

– Ты хоть знаешь, куда идёшь? – в тишине подворотен голос звучал громче и отчётливее.

– Не вполне.

– В любом случае, тебе лучше поторопиться.

Он и сам знал это, так что не стал отвечать. Его шаги эхом разносились по узким проходам между домами, пока сам он изящно лавировал от поворота к повороту. Он глянул на небо – солнце ещё низко, до полудня есть время.

Наконец, он вышел на береговую линию. Но он даже не успел толком вдохнуть свежий морской воздух, как услышал громогласное:

– Хей, парень! Именем Его Величества, приказываю тебе остановиться!

Обернувшись, он увидел воплощение своего главного страха – городскую стражу. Только этого ему не хватало.

С моря подул ветер, сбивая капюшон с его головы. Ранее расслабленные лица представителей правопорядка теперь вытянулись, а глаза выпучились от изумления. Парень не стал ждать, пока они сообразят, в чём дело.

И, накинув капюшон обратно, бросился бежать.

~

Глава 1. Лес, змеи и дракон. (часть 2)

– Ну что, красавица, брать будешь?

Сора О’Драйвер, так задумалась, уставившись на прилавок со свежими фруктами, что чуть не подпрыгнула. Дородная продавщица в грязном фартуке нависала над ней и прожигала острым, нетерпеливым взглядом. Заметив, что потенциальная покупательница очнулась, женщина ткнула ей в нос первым попавшимся яблоком.

– Смотри какие! Красные, сладкие! Только сегодня привезли, всего две броны за фунт! – протараторила она на одном дыхании.

Сора густо покраснела и, пробубнив что-то наподобие "Ой, извините, спасибо, не надо...", поспешно ретировалась. Она не могла себе представить, в каком мире две броны за фунт яблок это немного.

"Драаг меня дёрнул согласиться так рано идти на рынок." – устало потирая глаза, размышляла она. Да, сегодня был явно не её день, ведь матушка послала её за продуктами лишь только небо начало светлеть. И, как это часто бывает у едва проснувшихся людей, внимание Соры улетучивалось порой в самый неподходящий момент.

Сора была девушкой миловидной, невысокой и, как она сама считала, абсолютно заурядной. Да и гордое слово “девушка” звучало в её адрес с некоторой натяжкой: в свои четырнадцать она уже окончила школу при Доме Наук и не выглядела как ребёнок. Соответственно, обозвать её “девочкой” язык не поворачивался. Но она ещё не благоухала и не цвела, как девушки постарше. Словом, переходный возраст во всей красе.

Её светлые и сухие волосы напоминали ржаные колосья, кожа имела немного розоватый оттенок, который поддерживался румянцем, вспыхивавшим на круглом лице по поводу и без. Но вот чем Сора могла бы гордиться, – это её удивительно красивые карие глаза, настолько светлые, что напоминали скорее цвет мёда. Однако, по её мнению, они не придавали ей какого-то шарма или магической загадочности. В конце концов, окружающие редко обращают внимание на цвет глаз. Да и в целом, она не считала, что ей есть чем похвастаться – ничего примечательного за свою пока короткую жизнь она не сделала.

После окончания школы полагалось найти себе наставника, мастера в выбранном ремесле. По традиции этими наставниками становились родители и близкие родственники – так сказать, чтобы дело переходило из поколения в поколение. У Соры выбор был невелик. Родственников, кроме матери и отца, у неё не было. По крайней мере никто из них не жил в Брэндвуде, или она об этом не знала. Её мать – швея. В детстве Сору забавляло шить себе кукол и наряды для них, да и сама она всегда ходила в таких красивых платьях, что и нельзя было сказать, что её род недавно обеднел. Однако со временем её увлечённость платьями поутихла, ведь она начала с настоящим благоговением наблюдать за своим отцом.

Чем именно зарабатывал её отец, Сора не знала и называла его путешественником или исследователем, если кто-то интересовался. Из своих бесконечных и долгих странствий он привозил диковинные вещицы – от старинных книг до экзотических украшений, чем постоянно подпитывал её богатое воображение, рисующее далёкие загадочные земли. В понимании Соры, такая жизнь была пределом мечтаний.

Но, естественно, всё не могло быть так просто. Отец категорически возражал против того, чтобы она пошла по его стопам. Было ли это беспокойство за неё, упрямство, убеждение, что женщине не место в столь опасном деле, или что-то ещё, Сора не могла сказать наверняка. Отец всегда мастерски уходит от неудобных вопросов. Да и спорить с ним – дело в высшей степени неблагодарное.

И отчасти её отец всё же был прав: сейчас выбираться за пределы континента опасно. Хотя, просто гуляя по городу, было сложно в это поверить.

Амор-Кейдж был самым обычным, тихим портовым городом западной резервации Брэндвуда, и люди здесь были самые обычные.

– Слышали, что случилось в Лютергейле неделю назад?

– О да, я уже не раз повторяла, я без ума от Его Величества!

– Такой молодой, а уже сделал больше, чем его отец.

Троица дам обсуждала короля Джулиуса. Сора, хоть и не вникала во все тонкости перешёптываемых новостей, тоже питала симпатию к венценосной особе. Говорили, именно благодаря ему хрупкое затишье в напряженных отношениях западного Слэнгвунна и восточного Драгбэна продолжается вот уже полгода. Кто-то пророчит, что это лишь затишье перед бурей, однако она привыкла верить в лучшее.

Амор-Кейдж понемногу просыпался, а вместе с ним проснулась и Сора. Расслабленно покачивая корзинкой, она шла по улице, а свежий морской ветер ласкал лицо, охлаждая разгоряченные мысли, трепал подол бордового платья и игриво откидывал короткие волосы, избавляя от необходимости поминутно их поправлять. И это утро уже не казалось ей таким уж противным.

Она повернула в сторону порта, к своему дому. От шумного рынка до Центральной площади, что раскинулась у причалов, лежало несколько путей. Самый очевидный – улица Гостей, широкая артерия Амор-Кейджа, пронзающая город насквозь. Красота её неоспорима, но за эту красоту приходилось платить, делая очень большой крюк. Так что Сора привыкла пользоваться более простым способом – дворами.

Один из таких переулков, куда она нырнула сейчас, носил зловещее прозвище Призрачного. Десяток подобных ран переживали закат в теле города – пустые, выцветшие дома, чьи окна, словно глазницы, устремлены внутрь, преследуя случайного прохожего холодным взглядом, заставляя съеживаться и покрываться мурашками от каждого дуновения ветра, который насвистывал попутно разные проклятья на твою голову... Сора, хоть и знала, что ничего опасного во всем этом нет, оставаться здесь долго не имела никакого желания. Сворачивая в такие переулки, она всегда ускоряла шаг, а потому ещё больше пугалась стука собственных ботинок, который был чуть ли не единственным звуком здесь за целые сутки. И вот она уже завернула за угол, оставив злополучные дома за спиной. Но что-то заставило её остановиться. А именно – странная возня, происходившая на портовой набережной.

Сора не сразу поняла, что именно ее встревожило, словно невидимая рука потянула за подол платья, предостерегая. Возможно, снова странные наваждения от нахождения в этом проклятом проулке. Однако какое-то волнение в людской толпе она всё же ощущала. Сора решила постоять и понаблюдать.

Между двух рослых мужчин продралась фигура, которая не привлекла бы ее внимания, если бы не была облачена в неправдоподобно белую мантию, казавшуюся чужеродным пятном в этой грязно-серой толпе. Невысокая, тонкая, и когда она проскальзывала мимо случайных прохожих, эта мантия струилась за ней, словно жидкость. Ещё из примечательного на фигуре висела сумка через плечо, которую она сжимала за ремешок так отчаянно, словно боялась потерять единственное сокровище.

Копошение на этом не закончилось, ведь немного погодя Сора услышала очень знакомые и характерные звуки: лязг металла и чью-то грязную брань, которая перебивалась фразами вроде “Разойтись!” и “Именем Его Величества!..”

Сора начала осознавать, что белая мантия — это мужчина… Нет, даже юноша. Хоть она и не разглядела его лица под капюшоном, это стало очевидно, когда он немного приблизился к ней. "Слава Брэнде, он же просто ребёнок. Такой же, как и я…" — первое, что пришло ей в голову на тот момент. Не сказать, что она тут же прониклась сочувствием к юноше, однако тень сомнения успела промелькнуть в её мыслях. В конце концов, не всегда можно угадать, что именно этим бравым стражам порядка могло не понравиться. Будь у Соры чуть более склонный к конфликтам характер, на месте этой фигуры вполне могла оказаться и она сама. А этот парень по-странному опасливо придерживает свою сумку — быть может, украл что-то. Воришки в их городе не редкость. Каждый питается, как может.

Сора заметила, что мантия отчего-то приближалась к ней, точнее, скорее всего, к жуткому закоулку за её спиной. Ведь действительно неплохое место, чтобы скрыться. Вот только Сору совсем не радовал тот факт, что она сама стояла сейчас в этом закоулке, и что, завернув сюда, мантия столкнётся с ней. А за ним рванет и стража.

Она отошла чуть дальше, совсем не зная, что ей делать. Юноша метнулся вправо, протискиваясь сквозь нахлынувшую толпу и проносясь перед запряжёнными повозками. В качестве последнего аккорда он специально толкнул шаткую конструкцию из выставленных одна на другую бочек. Сделать это было просто — стоило лишь пнуть основание этой импровизированной башни, чтобы всё остальное полетело в бездну.

Под недоумевающие возгласы тех, кому эти бочки принадлежали, и под испуганное ржание коней, на которых они полетели, он прошмыгнул в Призрачный проулок. И тут же встал на месте, встретившись взглядом с Сорой. Из-под тёмного капюшона на неё уставились светлые, кажется, голубые глаза. Они оба, очевидно, растерявшись, стояли как вкопанные.

Услышав приближающиеся крикливые голоса, Сора заставила себя выйти из ступора. Она указала юноше пальцем на узкий проход между двумя ближайшими домами. Здесь было полно подобных проулков, некоторые из них выходили на другие улицы; вряд ли гвардия принялась бы проверять каждый. Белая мантия, несколько поколебавшись, молча и не поднимая головы, скользнула туда.

Только Сора собралась с мыслями, как услышала уже знакомый громкий дребезжащий звук.

— Вы его видели? — запыхавшись, проговорил один из стражников, бегло осмотрев Сору, будто она могла спрятать парня в корзинке для продуктов.

По ним было видно – они не привыкли так долго кого-то преследовать. Городская стража вообще была в их городе весьма номинальной и отчасти ленивой. Так-то Соре было довольно сложно представить, что должен был сделать этот парень, чтобы так им насолить. На нагрудниках их доспехов красовалась витиеватая эмблема змеи – военный символ Слэнгвунна, родного для Соры западного королевства, в чьей резервации и находился Амор-Кейдж. Возможно, стража просто чувствовала, что местное население не воспринимает их как представителей верховного правопорядка, а потому лишний раз не возникала.

Сора постаралась собраться с мыслями, изображая в этот момент недоумение, дабы потянуть время.

— “Его”? — переспросила она, делая вид, что вовсе не поняла суть вопроса. Мужчина раздражённо цокнул, видимо, приняв Сору за дурочку. Рявкнув что-то стоявшей позади страже, он махнул рукой, и они разделились – часть вернулась на набережную, часть направившись дальше по проулку.

Пожалуй, Сора впервые видела их настолько напряжёнными, сосредоточенными… И только сейчас ей показалось это действительно странным. Когда лязг металла перестал доноситься со всех сторон, она обернулась.

Юноша стоял, опираясь спиной о стену, и всё так же придерживал лямку сумки. Несмотря на то, что он до сих пор находился в тени, Сора смогла разглядеть его немного получше.

Его фигура была на удивление расслабленной, а спина — небрежно сгорбленной. Он стоял неподвижно, и Соре показалось, что всё это время он пристально глядел на неё, хотя утверждать она не могла. Наконец он решил прервать это неловкое молчание, и вышел из тени, подойдя к ней на несколько шагов ближе. Он приподнял голову, из-за чего стали хоть немного различимы его черты, которые она уже успела мельком опознать в первую секунду их молчаливого знакомства, но совершенно их не запомнила. Его походка, легко плывущий за ним подол мантии и пронзительный взгляд — всё это демонстрировало, что парень был до невероятного... Спокоен? Даже чересчур, будто с ним подобное случалось каждый день на протяжении полувека.

Ребёнком его уж никак нельзя было назвать, хоть Сора всё ещё была убеждена, что он очень молод – возможно, её ровесник или чуть старше. А ещё он совсем не походил на вора. Абсолютно. Никаких странных ужимок или чего-то такого. Тут-то Сора и задумалась. Его одежда ухоженная, к тому же совсем не такая, как носят в западной части Брэндвуда. Длинные и пышные мантии приняты скорее у… Магов. Почему-то ей и в голову не пришло, что в таком далёком городке, как Амор-Кейдж, где самым большим преступлением может быть завышенная цена на картофель, способен появиться настоящий беззаконник. И зачем он продолжает к ней приближаться?

Юноша остановился футах в двенадцати от неё, и своими ярко-голубыми глазами стал вглядываться в её лицо. "Да простит меня Брэнда…" — Сора настороженно отошла от него на пару шагов назад, а должна была бы убежать. Тот лишь устало вздохнул, словно читал её мысли.

– Похоже, ты меня не знаешь, – белая мантия впервые за всё это время заговорил, и голос его был столь же спокойным, как и он сам, к тому же тихим. Причём это был не шёпот; создавалось ощущение, будто он постоянно так разговаривает. – Зачем же ты мне помогла?

Сора не понимала – она была больше испугана, или смущена собственной глупостью. Она прикрыла горящие уши волосами.

– Я… не знаю. – выдавила Сора. Непохоже, чтобы парень желал ей зла, иначе бы не стал так с ней разговаривать… По крайней мере, она на это надеялась.

Брови парня, кажется, слегка дрогнули.

– Не знаешь? – переспросил он, будто удивляясь, хотя на деле не окрашивая сказанное ни каплей эмоций. Сора испуганно покачала головой.

В этот момент в его сумке что-то зашуршало. Клапан начал приподниматься, но юноша поспешно прижал его и закрыл на защелку. Он что-то прошептал, однако с такого расстояния расслышать его слова было невозможно. Парень поднял голову и посмотрел на солнце, отчего его тонкое лицо немного выглянуло из-под капюшона.

Сора пригляделась, моргнув пару раз. Что… с его волосами? Или это свет так странно падает?

– Скоро полдень... – произнес он, будто говорил не с ней, а с самим собой.

Резкий порыв ветра предательски сорвал капюшон с его головы. Тот успел подхватить его и надеть обратно, но Сора… уже всё увидела.

Увидела, как на свету блеснули локоны цвета, похожего на лепестки цветущей сирени. Такие насыщенные, это явно была не игра лучей солнца. Они были настоящими. Сора готова была поклясться, что никогда в жизни не видела чего-то более красивого и при этом пугающе необъяснимого.

Если она ничего не пропустила в этой жизни, то была уверена, что такого цвета волос в природе просто не существует.

– Спасибо тебе за помощь. Удачи, – парень ни разу не смутился, и, развернувшись, направился в сторону порта, где тут же смешался с толпой людей, продолжавшей куда-то спешить. Более странным сегодняшний день быть уже не может.

~

Глава 1. Лес, змеи и дракон. (часть 3)

Сора несколько минут простояла, невидящим взглядом прожигая дверную ручку на пороге собственного дома.

Их домишко почти ничем не отличался от остальных в округе. Крышу покрывала крупная рыжая черепица, заросшая лозой. Первый этаж был отделан широкими бежевыми кирпичами, второй - тонкими рейками из тёмного дерева. Под маленьким окошком цвела какая-то незамысловатая зелень. Вообще, в Брэндвуде не часто встретишь дома выше двух этажей.

Рядом с тёмной деревянной дверью висела проржавевшая металлическая табличка с надписью "Семья Бертран".

Да, с фамилией Соры она не имеет ничего общего, всё потому что спустя девять лет после того, как она с матерью и отцом перебрались из Слэнгвунна в Брэндвуд, никто так и не удосужился сменить её или хотя бы убрать. Просто руки не доходили. Так они и продолжают жить под именем прошлых владельцев. Сора иногда задумывалась – что случилось с семьёй Бертран, что их дом опустел и отец смог приобрести его всего за несколько сотен аранов?

Сора таки собралась с мыслями. Главное – не выдать своё волнение перед матушкой, она допытается до того, что произошло, и уж точно не будет рада, что Сора якшается с какими-то подозрительными личностями на улице. А из её головы не выходило лишь одно. То, как странно блеснули волосы на солнечном свету. Может, ей всё-таки просто показалось?

Она открыла дверь и вошла внутрь. В нос ударил приятный запах свежего хлеба, и она осознала, как сильно хотела есть, ведь встала она ни свет ни заря, и отправилась на рынок не позавтракав.

Обойдя вечно скрипящую доску в полу, она прошла на кухню, в которой было неимоверно душно из-за разогретой печи. Сора поставила корзинку, полную продуктов, на широкий деревянный стол.

– Сора, это ты? – послышался женский голос откуда-то из другой части дома.

– А кто же ещё?

После череды торопливых шагов показалась полноватая женщина, которая, благодаря своей обаятельной улыбке и полному отсутствию морщин, выглядела намного моложе своих лет. Пожалуй, если бы она как следует привела себя в порядок, её можно было бы назвать красавицей. Сора даже была немного расстроена тем, что не унаследовала матушкиной природной красоты. Она была в своём запачканном, потрёпанном жизнью фартуке, надетом поверх домашнего платья болотного цвета.

– Ну как? – она подошла к корзинке.

– Надеюсь, ничего не забыла, – Сора оглядела стол. – Но… настолько много? У нас что, какой-то праздник?

– Можно и так сказать, – женщина улыбнулась, будто про себя. – Сегодня приезжает твой отец, помнишь? – из рук Соры чуть не выскользнул глиняный чайник, который она только-только собиралась убрать подальше. Сора уставилась на мать, словно та заявила, что она скоро выходит замуж.

– Э-Это сегодня? – проговорила она, чувствуя одновременно удивление, восторг и ужас. Ужас не от того, что её отец наконец вернётся из своей поездки спустя четыре месяца. Но она вспомнила, какой кавардак устроила в его кабинете во время его отсутствия. Сора неуклюже поставила чайник и со скоростью молнии рванула из кухни. – Извини, я скоро вернусь!

– Погоди, я хотела, чтобы ты мне помогла!.. – послышалось сзади.

– Немного позже! – кинула Сора, на самом деле не представляя, насколько много времени у неё может на это уйти.

Она за секунду взметнулась по лестнице и рывком открыла дверь в свою комнату. После странного щелчка, который издали старые дверные петли, она пообещала себе больше так не делать. Сора огляделась, чтобы понять, насколько всё плохо. А было очень плохо. Едва ли не половина отцовской библиотеки, которую тот строго-настрого запрещал ей трогать, находилась в её спальне в ужасном состоянии. Кое-где книги лежали сложенные в стопки, которые по высоте и плотности уже походили на настоящие замки и цитадели.

Сора надеялась разобрать все эти сооружения заранее, но каждый раз забывала или ей было некогда. Выкрадывать книги из соседней комнаты уже стало своеобразной привычкой, и пусть по большей части добытое использовалось в учёбе, дело было не только в этом. Если бы не проклятая зубрежка, она бы ни разу в жизни не прикоснулась к некоторым экземплярам – как, например, к тем угрожающе толстым томам “Философских взглядов учёных Эпохи Света”, которые нерушимыми столпами возвышались у изголовья её кровати.

До переезда отец Соры был, ни много ни мало, королевским библиотекарем. Ещё тогда проявлялась его любовь собирать редкие и ценные материалы – а, как известно, коллекции библиотек Слэнгвунна всегда считались самыми полными. Так что теперь кабинет, это, своего рода, его личная библиотека, в которой всё всегда находится на своих местах, где все книги на полках имеют определённую последовательность. И Сора этот порядок, очевидно, нагло нарушила.

Сора решила, что для начала нужно хотя бы собрать всё это добро и перетащить стопками в кабинет, и медлить было нельзя – нужно ещё успеть помочь матушке с готовкой. И она принялась за работу.

Атласы, записки путешественников, философские трактаты, алхимические справочники, ингредиенты для проклятий, медицинские пособия, магия… Как назло, именно книг о существе магии – о том, что было ей интересно больше всего – всегда находилось у отца в крошечных количествах. Всех их она уже прочитала, перечитала и зазубрила до дыр. Но даже сейчас рука тянулась пролистать пару страниц…

– Сора! – угрожающе послышалось с кухни.

– Сейчас, сейчас!..

Она сгребла всё, что могла найти, в стопки, и по очереди перенесла каждую из них в соседнюю комнату.

Кабинет отца действительно очень напоминал библиотеку. Высокие шкафы из темного дерева стояли вдоль четырех стен, из-за чего комната казалась меньше и темнее. Воздух здесь был холодным, тишина – благородной. Сора даже шуметь боялась.

Не успела она перенести последнюю стопку, которая очень угрожающе покачивалась в руках, как матушка позвала ещё раз, и Сора, не желая более испытывать её терпение, поспешила обратно на кухню.

На кухне было так красочно, как не было давно. Пёстрые овощи и фрукты, зелень, картошка, свежая рыба, а ещё матушка для чего-то замешивала тесто. Сора, перекусив наскоро сваренным яйцом и свежим хлебом, тут же подскочила, чтобы помочь месить. Тесто было неподатливое, твёрдое, тягучее, что она даже немного вспотела в процессе. Готовка – не самое любимое её занятие, оно, пожалуй, было даже ниже в списке, чем шитьё. Но Сора, в целом, всё могла простить тесту для морских капель – это небольшие варёные пирожки с рубленой жирной рыбой внутри. А жирная рыба была дорогой. Поэтому их делали нечасто. Теперь уже.

Пока руки были заняты, мысли Соры снова начали жить своей жизнью. Она переживала, что не успеет распихать книги по полкам… Хотя, отец обычно прибывает ближе к вечеру, теоретически у неё было в запасе около трёх-четырёх часов, что радовало. Однако она не знала наверняка, а потому нервничала. Если бы не произошла эта странная ситуация со стражей, она бы выиграла ещё по крайней мере минут тридцать.

И вновь перед её глазами эти странные, светло-сиреневые волосы, их загадочный блеск на солнце. Кем мог быть этот парень? Точнее, она уже не сомневалась, что он был магом. И не просто магом, а магом из Драгбэна – северного королевства, с которым Слэнгвунн ведёт войну уже около девятнадцати лет. На родине Соры драгбэновцев называли драконами. Неужели среди них нормально выглядеть как-нибудь чудно, вроде неестественного цвета волос? Тогда почему Сора никогда о таком не слышала?

Она должна была проверить. Прошерстить парочку отцовских книг, ведь сегодня последний шанс сделать это до его приезда. Иначе ночью она не сможет уснуть – ей будут мерещиться эти сиреневые локоны.

– Дорогая, у меня к тебе разговор… – начала вдруг матушка, тоном, который не предвещал ничего хорошего. Зная, что мать не умеет читать мысли, Сора все равно густо покраснела и попыталась принять самый невинный вид, от усердия едва не выронив из рук ком теста.

– Да? – выдохнула она.

– Ты же помнишь Флави? Он живёт на соседней улице.

Сора успокоилась: разговор явно не шёл о странных магах из Драгбэна, разгуливающих по улицам города. Хотя у неё было ощущение, что она уже неспособна мыслить о чём-то столь приземлённом, как соседские мальчишки и приготовление ужина. Всё казалось нереальным по сравнению с тем, что с ней сегодня приключилось – будто эти события принадлежали совсем другому миру, на грани с которыми Сора теперь пыталась балансировать.

– Тот, который Эндевинд? Давно его не видела.

– Ему недавно исполнилось шестнадцать. – многозначительно покосилась на неё матушка. Шестнадцатилетие считается особенным годом, коронованным годом. В Брэндвуде именно в этом возрасте принц имеет право официально занять престол. У простолюдинов всё было немного тривиальнее, однако после шестнадцати молодые юноши и девушки начинали работать, создавать семьи. Иными словами, отметалось всё детское и привносилось всё взрослое. Пугающее время.

Сейчас матушка, очевидно, намекала, что Соре не помешало бы познакомиться с Флави поближе. Разница в возрасте невелика, да и парень вполне приятный. Это Сора уже прочитала по её глазам, ещё до того, как та произнесла это вслух.

– Он сын кузнеца, если ты помнишь. И, говорят, во всем ему помогает.

– На что ты намекаешь? – спросила Сора, не потому что не понимала, но потому что хотела услышать конкретный ответ, а не хождение вокруг да около.

– Его отец недавно заказал мне сшить тунику. Я подумала, может, ты занесешь им её? И, возможно, прихватишь с собой какое-нибудь угощение.

Сора коротко вздохнула и немного помолчала.

– Хорошо.

– Надеюсь ты будешь мила там со всеми, и с Флави в том числе? – спросила матушка чуть настойчивее. Сора подняла на неё глаза и коротко улыбнулась.

– Конечно. По крайней мере, я постараюсь.

Сора знала, что когда-нибудь настанет тот период, когда матушка будет беспокоится о её будущем больше, чем она сама. И, в общем-то, её это не особенно пугало или раздражало. Она знала, что так будет. И в этом самом Флави она не видела ничего плохого. И тунику ей не сложно отнести. И она действительно попробует им понравится, правда ещё не до конца представляла, как именно.

Матушка повеселела и чмокнула Сору в щёку.

– Ты у меня замечательная. Они обязательно это увидят.

Сора, если честно, не вполне понимала, что в ней было такого замечательного, хотя матушка часто любила это повторять. Вскоре она освободилась и смогла улизнуть обратно в кабинет отца, дабы закончить начатое.

Ей стоило поблагодарить себя из прошлого. Сора ещё четыре месяца назад догадалась составить план полок в отцовской библиотеке – она знала, отец непременно заметит малейшее нарушение порядка или отсутствие тома. Сора принялась за сортировку и расстановку книг, периодически поглядывая на свои карманные часы и нервно выдыхая. Спустя мучительные пятнадцать минут она смогла справится с большей частью той горы фолиантов, так что немного расслабилась. И, взяв в руки очередную книгу, она застыла, перелистывая страницы. Сора вспомнила о своём намерении выяснить, кем же был тот странный парень. А один из главных законов, который она запомнила за годы учёбы, гласил: “всё странное и неестественное вероятнее всего подвергалось магическому воздействию”.

Несмотря ни на что, без разбора перечитывать все книги о магии было бессмысленно, особенно в условиях того, что отец вполне мог появится на пороге уже через час-полтора. Сора принялась усиленно размышлять.

Какая причина могла заставить волосы принять столь неестественный оттенок? Рука потянулась было к "Сборнику проклятых метаморфоз", где описывались эффекты смешения алхимии и магии, но книга быстро вернулась на полку. Едва ли тот, кто желает остаться незамеченным, станет намеренно изменять внешность столь экстравагантным способом. К тому же, в списке проклятий ничего подходящего не нашлось. "Пособие по стихийной магии" удостоилось лишь беглого взгляда. Очень вряд ли там можно было отыскать что-то содержательнее “маг воды может использовать только магию воды, а маг огня — магию огня”. Также восвояси отправились “Боевые приёмы огненной магии”, “Клинок и сила ветра”, “Земляная магия и почему её не существует” и ещё много подобных трудов.

Все эти книги были о магии в целом, об её истории, о непосредственном применении, но ни одной о магах как таковых. В чём их суть? Чем они отличаются от обычных людей, от таких, как Сора? Ни о чём из этого она не имела ни малейшего представления. Вероятно, всему виной информационный вакуум, царящий в резервации Слэнгвунна, где неусыпно следили за распространителями идей свободного колдовства – то есть, практически за всем, что касалось Драгбэна, самих магов. Даже те крупицы, которые хранились в отцовском кабинете, это большая редкость, и Сора подозревала, что за их хранение его легко могли оштрафовать.

Через полчаса Сора вовсе пала духом и уже принялась бездумно листать все книги подряд, игнорируя собственный разумный довод о бесполезности этого занятия. Взяв наугад очередной том, она рассеянно пролистала его до конца и вдруг замерла, словно споткнулась о что-то взглядом.

Внимание привлекла передняя крышка переплета — форзац, обязанный навеки быть единым целым с обложкой, предательски отходил, образовывая щель. Сердце Соры болезненно оборвалось куда-то вниз. А вдруг это случилось из-за её неосторожности? Отец никогда бы не допустил подобного варварства… Что же с ней будет, если он узнает...

Она принялась рассматривать оторванный уголок, думая, можно ли как-то исправить положение. Лист крепился к обложке таким образом, что между ними образовалось пустое пространство. Осторожно приподняв край, Сора с изумлением обнаружила, что в этой тайной полости что-то лежит. Она попыталась просунуть туда палец, чтобы подцепить это “что-то”, но не получилось — отверстие слишком маленькое, а неаккуратное движение могло еще сильнее оторвать лист от обложки, а уж за подобное Сору точно никто не похвалит. Тогда она пошла в свою комнату и вернулась с пером для письма. Оно уже идеально пролезло и зацепило какой-то маленький, сложенный несколько раз кусочек старого пергамента. Сору осенило — быть может, все-таки не она виновна в этом повреждении. Более того, возможно, его сделали намеренно. Вот только кто? Неужели отец?

Она с удушающим любопытством развернула пергамент. На пожелтевшей старой бумаге виднелась странная таблица, исписанная торопливым, неразборчивым почерком. Сора почти сразу узнала знакомые каракули отца, всегда казавшиеся спешно набросанными, словно пишущий не располагал ни временем, ни подходящим пером. Таблица состояла из трех столбцов, озаглавленных загадочными буквами: С, Д и Б. А вот само содержание было разобрать невозможно, как бы Сора ни старалась. Она лишь заметила некую закономерность, ведь помимо слов в таблице были ещё и цифры, подозрительно похожие на даты.

И что бы это могло значить? Сора никогда не любила задачки на логику. Зачем кому-то прятать нечто подобное под форзацем книжки? Неужели этот кусок старого пергамента – это то единственное, из-за чего отец наотрез запрещал Соре исследовать содержимое его кабинета?

Если и так, что на этом куске старой бумаги должно быть действительно что-то стоящее. Вот только что?

Поиски в отцовской библиотеке не дали ей никаких ответов, а лишь прибавили новых вопросов. Сора поспешно собрала все книги с пола и поставила их на полки. Её последний шанс узнать за сегодня хоть что-то полезное – это отправится в обычную городскую библиотеку.

Бросив матушке что-то вроде “Скоро вернусь!..” она выскочила на улицу. Ей нужно было узнать как можно больше до приезда отца, ведь его записку Сора прихватила с собой, спрятав её под крышкой своих карманных часов.

~

Глава 1. Лес, змеи и дракон. (часть 4)

— Едва сбежал? — старик Джеро удивленно приподнял густую бровь и даже оторвал взгляд от своих бумажек. — Непохоже это, однако, на тебя. Говоришь, там была какая-то девушка?

— Мне на секунду почудилось, что это Эдалайн, — парень поставил сумку на стул и открыл ее, отчасти он всё ещё был погружён в свои мысли. — Наверное, не стоило с ней заговаривать.

— Да уж! — маленькая дракониха, очевидно уставшая сидеть взаперти, вылетела из сумки и, потянувшись, уселась на стол рядом. — Нашёл время, чтобы поболтать… — её настроение, как всегда, оставляло желать лучшего.

— Главное, что с тобой и госпожой Лиллой всё в порядке! — Джеро приподнял руки в примирительном жесте, — В любом случае, тебе удалось достать то, что я просил?

Парень, продолжая копаться в сумке, наконец выудил из неё что-то и передал это старику. Это был свёрток коричневого пергамента неправильной формы. Размером он был не больше записной книжки и почти ничего не весил. Джеро принял его и медленно потянулся к одному из нижних ящиков, выудив оттуда несколько свитков. Выпрямившись, он нацепил на нос пенсне и, пробухтев что-то наподобие "сейчас посмотрим", разорвал пергамент.

— Каков красавец! — воскликнул он. В чёрной коробке, спрятанной под слоями бумажной упаковки, лежал небольшой серебряный ключик, который старик с неприкрытым восторгом рассматривал.

— Вы уверены, что он настоящий? — спросил парень, с подозрением косясь на ключ. — Выглядит странно, да и... — он нащупал у себя на шее золотую цепочку и, потянув за неё, вытащил из-под мантии медальон с фиолетово-синим кристаллом, обращая на него внимание Джеро. — Я бы сказал, что, по ощущениям, камень в ваших руках ничем не отличается от обычного булыжника.

— Это ещё ничего не значит, — старик демонстративно вытянул руку с ключом, указывая на его головку. Выглядел он, откровенно говоря, нелепо: утончённый серебряный ключ, инкрустированный грязно-оранжевым угловатым камнем, казавшимся чужеродным и совершенно неуместным. — Если это действительно то, что я просил тебя принести, то камень в этом ключе — старший брат камня в твоём медальоне. Поэтому-то ты ничего и не чувствуешь.

Юноша устало вздохнул.

— Делайте что хотите... — он на секунду задержал взгляд на своём камне и тут же убрал его обратно под одежду с выражением абсолютного безразличия на лице. Сейчас у него совершенно не было настроения спорить. Его беспокоила одна вещь.

— Что же, тебе совсем неинтересно? — старик Джеро продолжал разглядывать ключ. — Я думал, ты охотник на разного рода ценную информацию.

— Это правда. Но подобного рода информацию я предпочитаю узнавать самостоятельно, — он убрал сумку со стула и сам сел на него, прямо напротив старика. — Только не подумайте, это не значит, что я вам не доверяю. Просто… Всё нужно проверять.

— В таком случае, держи, — Джеро протянул свиток, в который он что-то записывал, когда парень зашел в комнату. — Это мои личные исследования. Думаю, подобный вид информации должен тебя заинтересовать, — юноша с подозрением взглянул на свиток, но всё же принял его.

— Но мне показалось, вы его не закончили...

— Но мы же не в последний раз видимся, правда? — улыбка расползлась по его морщинистому лицу. — Я знаю, как бережно ты хранишь чужие вещи. За свиток я не беспокоюсь. А это... — он тряхнул рукой с ключом и наконец-то убрал его в ящик стола, — ...ещё предстоит изучить.

Парень был смущён взваленной на него ношей, но виду не подал. Он положил свиток в и так почти заполненную сумку и вновь тяжело вздохнул.

— На самом деле, я беспокоюсь, как бы змеи не напали на наш след. — проговорил он, поднимая глаза. Джеро вопросительно дернул бровями, — Есть вероятность, что пока мы с Лиллой искали нужно место, они следили за нами.

— Ты почувствовал кого-то? — спросила дракониха, напряжённо глянув на него. Парень кивнул.

— Друг мой, ты ведь знаешь, мы следуем всем возможным мерам безопасности. — Джеро скрестил свои жилистые пальцы. Несмотря на спокойный тон, его глаза напряжённо застыли на какой-то невидимой точке впереди.

— Я бы не хотел подвергать вас всех опасности. Лучше я отвлеку их на себя и покину город. И вам лучше отправится отсюда сегодня же, пока не поздно.

— А ты не подумал, что это будет для тебя ещё опаснее? — возмутилась Лилла, встав на все четыре лапы.

— Не опаснее, чем просто сидеть здесь.

Джеро ещё несколько мгновений напряжённо глядел в одну точку, а позже вздохнул.

— Если ты считаешь, что это необходимо. — кивнул он, переведя взгляд на парня, — Но сначала возьми вот это. — Джеро указал на ещё один свиток, лежащий на столе. — Это тебе в благодарность за проделанную работу. Заполучил её в Слэнгвунне.

Джеро развернул свиток, который оказался картой. Парень бегло осмотрел изображённую на ней местность, и…

И его парализовало от осознания её значения.

— Да, ты всё правильно понял, — произнёс Джеро, заметив его секундный ступор. — Это было сложно, но я всё-таки нашёл их, — старик пододвинул карту ближе. — Забирай.

— Джеро, я...

— Нет, давай без лишних слов. Если всё действительно так, как ты сказал, то лучше поторопиться.

Парень моргнул пару раз.

— Да, вы правы.

— Тогда встретимся через неделю в Лютергейле.

Юноша кивнул, забрал карту и поманил рукой дракониху. Та, закатив глаза, взмахнула крыльями и уселась на своё законное место в сумке, пробормотав при этом что-то очень раздражённое. Ему не хотелось заставлять Лиллу вновь прятаться столь унизительным способом, но иначе было нельзя.

Парень уже собирался уйти, но замешкался в дверях.

— Спасибо вам, — уходя, он увидел только довольное лицо старика, который пытался спрятать улыбку в собственной бороде.

Теперь ему нужно лишь без происшествий покинуть город. Точнее, очень даже с происшествием – но, желательно, чтобы при этом никто не пострадал.

~

Глава 1. Лес, змеи и дракон. (часть 5)

Сора давно не чувствовала подобный мандраж во всём теле. Сначала странное утреннее знакомство, теперь загадочная записка из отцовского кабинета – все эти тайны подогревали её интерес как котёл на огне. И пусть она очень сильно сомневалась, что эти два события хоть как-то друг с другом связаны, они смешались в её голове, не давая рационально мыслить.

А потому придя в библиотеку Сора даже не вполне понимала, что ей нужно было делать. Подойти к библиотекарю и спросить что-то вроде “Извините, вы не знаете в какой книге может быть написано о людях с сиреневыми волосами?” или “Мой отец всю жизнь прятал от меня одну бумажку, вот она, кстати. Вы не могли бы помочь расшифровать её?” Какая нелепица.

Её состояние ещё и подпитывалось гложущим чувством утекающего времени. Вот-вот, совсем скоро в город вернётся отец, и тогда всё, что ей останется делать – это грызть ногти.

Сора остановилась напротив отдела о магии. Как она и предполагала – пусто. Точнее, очень немногочисленно. Отсюда убрали если не всех, то большинство авторов из Драгбэна, и что закономерно, они составляли почти весь запас магической литературы в принципе. Те, что еще оставались на полках, уже были у её отца, дополненные куда более редкими экземплярами его коллекции. Но среди знакомых корешков она увидела кое-что интересное.

"Древнейшая и Вернейшая история сей магии: от драконов до..." — а продолжение золотого тиснения на старой кожаной обложке было уже стёрто до нечитаемого состояния. Книга казалась ужасно громоздкой, в ней было больше пяти тысяч страниц, причём толстенных страниц. Сора с интересом взяла – а вернее вытащила с полки – многообещающий фолиант.

Еле-еле дотащив книгу до кафедры, Сора широким движением руки открыла оглавление. Эта престарелая жительница книжных полок разваливалась от малейшего прикосновения: страницы норовили выпасть и пахли затхлостью, похоже, были сделаны из кожи. Сора даже думать не хотела, чьей именно.

Вид оглавления привёл Сору в лёгкое отчаяние. Оно составляло примерно тридцать страниц мелкого почерка, размером сравнимого с блохой. Более того, текст, судя по всему, был написан на старом наречии. Его изучают во многих школах при Доме Наук, ведь именно на нём написаны многие научные работы первых столетий Эпохи Основателей, однако в его непосредственном изучении Сора никогда не преуспевала. Она честно попыталась вчитаться, однако это занятие больше походило на игру “найди знакомое слово”.

Буквы словно разбегались перед её глазами. Сора уже собиралась сдаться, как её метод неожиданно сработал – она таки зацепилась за знакомое слово, и словом этим было “саламандра”.

Сора прекрасно знала, что саламандры имеют огромное значение в истории всех близлежащих земель, однако ничего конкретного рассказать о них не могла. Она слышала, что такая пятнистая ящерка послужила прообразом для создания драконов – могущественных магических существ, которые и по сей день остаются главным символом Драгбэна и всей магии в целом.

Но было ещё одно слово, тесно с предыдущим связанное – Саламандр. Сора точно знала, что Саламандр – это человек, а точнее даже маг, очень сильный, могущественный и опасный. Если она не ошибалась, Саламандры составляли часть Драгбэновской армии. Но в чём она абсолютно была уверена, так это в том, что все Саламандры объявлены врагами её родного королевства. Хоть один такой появится на улицах города Слэнгвунской резервации, и его тут же повяжут. Или, по крайней мере, попытаются.

Тут-то у Соры и родилась первая дельная мысль. Могла ли она столкнутся на улице не просто с магом, но с политическим преступником? Это бы объяснило такую бурную реакцию Слэнгвунских гвардейцев, хотя казалось невероятным, особенно учитывая предполагаемый возраст этого юноши… Но ведь она не знала наверняка сколько ему лет и со скольки лет в Драгбэне берут на службу к королю.

Но почему тогда он оставил Сору в живых, когда увидел, что она его боится?

Она поспешно перевернула сразу несколько десятков страниц, но книга, не выдержав таких резких движений, предательски хрустнула как раз на главе о Саламандрах, а первая страница главы оторвалась окончательно. Сора тихо ругнулась себе под нос.

На пожелтевшей от времени коже пергамента едва уместилось пара абзацев, и какое горькое совпадение – глава обрывалась здесь же. Точнее, продолжения просто не было: она заметила сбитую нумерацию в нижней части страниц. Куда же делось всё остальное? Возможно, листы выпали точно так же, как только что выпал первый, и остались лежать где-то на полу… или же кто-то наглейшим образом прикарманил их. А может это очередные меры Слэнгвунской цензуры? Как-то уж слишком по-варварски.

Она быстрым взглядом пробежалась по листу. Её внимание сразу же привлекла маленькая иллюстрация: изображение, которое она уже видела ранее, — пятнистая ящерка, бегущая за собственным хвостом, образуя круг. Сора определённо видела этот символ раньше, но с чем конкретно он был связан, вспомнить не могла. Оглянувшись и удостоверившись, что её никто не видит, она согнула несколько раз нужную ей страницу. "Всё равно книга настолько старая, что никто даже не заметит", — с этой мыслью Сора окончательно лишила книгу главы о Саламандрах.

Уже вечерело, и ей следовало бы поскорее вернуться домой. Сора открыла маленькие бронзовые часы, висевшие у неё на шее, чтобы узнать, сколько ещё времени у неё есть. Часы подарил ей отец, и это была сама дорогая вещь, которая вообще была у неё. Потёртые и в трещинах, отставали от реального времени на двадцать минут, но её это не смущало. На самом деле Сора редко выносила их из дома, поскольку боялась потерять, но сейчас ей было важно отследить время, которое она провела в библиотеке.

Не без труда водрузив "Древнейшую и Вернейшую..." обратно на полку, Сора выскочила из библиотеки. Несмотря на уже случившееся с ней приключение, когда она решила "срезать путь" к дому, Сора снова приняла решение идти дворами, так как уже видела с берега подплывающий на горизонте корабль. Каравелла “Буревестник”. Если она не ошибалась, это был именно тот корабль, на котором прибывал её отец.

И вот, свернув на улицу Восставших, она уже нырнула в сырой мрак переулка Серого Тумана. Сора знала этот город, как линии на своей ладони. Периодически странные уличные сцены мелькали перед её глазами, но она не заостряла на них особого внимания, не хотела медлить. Вот мимо пробежала сорвавшаяся с узды лошадь, вздымая дорожную пыль. Вот моряки уронили несколько ящиков с товаром в воду. Вот толпа зевак как мухи облепили какую-то важную персону. Вот сквозняком открыло окно в давно заброшенном доме. Вот… из ниоткуда возник силуэт в белой мантии.

Сора остановилась. Вокруг было тихо, похоже, она забрела вглубь района. Парень её не заметил и направился в противоположную сторону. Ей действительно не показалось?

— Постой! — её слова эхом разнеслись по улице, отскакивая от одного разбитого окна к другому. Она не знала, зачем окликнула его. Сначала сделала, а потом подумала. Юноша вздрогнул и обернулся. — Ты ведь… — даже не попытавшись дослушать, он рванул в противоположную сторону, словно белый призрак. — Да стой же! Погоди! Я не…

И что она должна сделать? Что она вообще собиралась ему сказать? Судьба словно сама свела её с этим парнем уже дважды за сегодняшний день – словно говорила “вот тебе живой ответ на все твои вопросы”.

Сора поколебалась несколько секунд и уже собиралась уходить, но что-то заставило её развернуться обратно. Подобный удушающий интерес не был для неё чем-то обыденным, но сейчас любопытство съедало её. Этот странный парень не выходил у неё из головы на протяжении целого дня, и она чувствовала, что, если сейчас не разберётся во всём, то он и дальше будет занимать её мысли всю оставшуюся жизнь. Она не была уверена, что всё пройдёт гладко, но менять решение было уже поздно.

Наверно, это был первый раз, когда знание города пригодилось ей таким странным образом. Пройдя несколько улиц насквозь, она смогла не просто не отстать от парня, но и опередить его. Но тот тоже был не так прост, и, стоило ей замешкаться хоть на секунду, он тут же скрывался из поля зрения. Однако он был наивен, если полагал, что приехавший Драаг знает откуда подозрительный тип сможет спрятаться от неё, так что вскоре Сора смогла загнать его в тупик и преградить путь. Знатно запыхавшись, она опёрлась ладонями на колени.

— Я лишь хотела поговорить с тобой, — Сора подняла взгляд на парня, капюшон которого уже давно спал с его головы. Его безразличное лицо на этот раз источало что-то среднее между непониманием и раздражением, а светлые глаза блестели в тени, словно у кошки.

— Не знаю, что тебе нужно, но лучше бы ты уходила поскорее отсюда.

— Почему ты убегаешь, если не боишься меня? — Сора выпрямилась и открыла часы, чтобы удостовериться в их сохранности. — Судя по тому, что я успела понять, тебя не должно быть в этом городе. — она подняла на него взгляд, — Если что, я могу в любой момент позвать стражу... — соврала Сора, и, кажется, это произвело именно тот эффект, который она хотела.

— Чего ты хочешь? — сухо проговорил юноша.

— Я хочу узнать, кто ты такой.

— Я не буду ничего тебе рассказывать. Отойди с дороги. — он сделал к ней пару шагов, однако Сора не пошевелилась. В его глазах словно промелькнула тень удивления, которая тут же исчезла, — Ты не представляешь, как тебе повезло не попасться при первой нашей встрече.

— Будь ты опасным врагом Слэнгвунского королевства, давно убил бы меня как нежелательного свидетеля. — уверенно проговорила Сора, поражаясь собственной смелости. Кажется, любопытство окончательно выбило из неё все остатки стремления к самосохранению, однако она никогда раньше не чувствовала такой уверенности в себе. От этого юноши совсем не исходило опасности, и она не понимала, с чем это связано, — И как ты сам заметил, я уже умудрилась помочь тебе сегодня утром. Могу и сейчас закрыть глаза на то, что видела тебя. Только ответь на два моих вопроса.

— У меня нет на это времени. — он разорвал наконец зрительный контакт и опустил глаза.

—Всего два, и я от тебя отстану, — повторила Сора. Парень замешкался. Пока что это была самая длинная пауза, произошедшая в их разговоре, но наконец-то Сора услышала ещё более тихое “спрашивай.” — Первый вопрос прост: ты из Драгбэна?

— Да. — быстро бросил он.

— Хорошо, тогда второй. — она нервно выдохнула, — Ты имеешь какое-то отношение к Сал…

Но закончить вопрос Соре не дал резкий свистящий звук, пронёсшийся у самого виска. Следующее, что она увидела, — это с треском воткнувшийся в деревянную стену арбалетный болт, прямо в паре футов от белой мантии, и в ту же секунду она почувствовала острую обжигающую боль в правом ухе.

От виска в глаза словно брызнули искры и Сора запоздало вскрикнула.

— Стой на месте, девчонка. Ты арестована за предательство и саботаж. — голос обрушился на неё громом. Дрожащие пальцы коснулись уха, и тут же их обволокло чем-то горячим и липким. Она попыталась обернутся, но из-за накативших слёз не смогла разглядеть ничего конкретного.

Внутри Соры всё оборвалось, лишив её малейшей возможности пошевелиться. Снова послышался низкий мужской голос:

— А с тобой, драконья зараза, мы ещё не договорили…

Перед её глазами только-только начали прояснятся фигуры двух или трёх солдат, одна из которых держала наготове заряженный арбалет, как Сора почувствовала, что её дёрнули за руку. Тонкая и холодная ладонь крепко схватила её за запястье и повлекла за собой. Сора и опомниться не успела, как уже бежала за парнем, к которому боялась подойти ближе, чем на двадцать шагов.

Их окликнули. Вновь прозвучал свист и треск промазавшего арбалетного болта, но им удалось выбежать из тупика и забежать на соседнюю улочку.

— Ты ведь хорошо знаешь город? — тихо спросил парень, — Можешь вывести нас отсюда?

Сора замерла, и он остановился вместе с ней.

Она чувствовала, как её глаза наполняются слезами, и прилагала все усилия, чтобы не расплакаться вновь. Вести? Их? Юноша бросал взгляды то на неё, то ей за спину, но не говорил ни слова. Его невозмутимый взгляд жутко диссонировал с её собственным бешено колотящимся сердцем.

За спиной звенели приближающиеся шаги. Сора огляделась, отчаянно пытаясь вспомнить, где они находятся, и, к счастью, заметила неподалёку узкую щель между домами. Парень точно смог бы там пролезть, она, скорее всего, тоже. А вот гвардейцы в доспехах… Дрожащей рукой Сора указала пальцем на щель. И парень рванул туда, ведя её за собой.

Из-за постоянной, пульсирующей боли на глазах вновь и вновь наворачивались слёзы. Сора боялась дотронутся до своего уха. Боялась его просто там не обнаружить. А потому она лишь крепко схватила цепочку часов, подпрыгивающую на её груди от быстрого бега.

По коротким указаниям Соры они пробежали насквозь несколько кварталов. Уже можно было подумать, что опасность миновала – но тут они едва не нарвались на ещё двоих преследователей, пришедших на подмогу первой половине отряда со стороны порта. Они окружены. Единственный выход – выбежать на главную улицу. На Улицу Гостей.

Парень накинул капюшон, чтобы не привлекать внимание своим видом. Было так людно и шумно, что им не составило труда затеряться в толпе. Сора старалась смотреть только вниз, стать как можно незаметнее, слиться, провалиться под землю. Теперь юноша вёл её уже своими путями, причём за всё это время она так и не набралась смелости взглянуть ему в глаза. Почему он помогает ей? Стыд, страх и боль связались в тугой узел, мешая Соре переставлять ноги. Но она не могла позволить себе остановиться.

“О Основатели!..” – протиснувшись мимо очередной парочки прохожих, она услышала, как одна из них испуганно вскрикнула, видимо, обратив внимание на окровавленное ухо – и Сора старалась не думать, что именно от него осталось. Вскрик подхватили ещё пару человек, и вот уже по толпе прошлась волна беспокойства, люди начали шарахаться от них с парнем. С одной стороны, они расступались, освобождая дорогу. С другой – привлекли к ним лишнее внимание.

Сора пусть и не видела стражу, но знала, чувствовала, что их заметили. Только сейчас её мысли немного очистились, освободив место для ужасных вопросов, на которые Сора не знала и не хотела знать ответы: что будет, если их догонят? Что они с ней сделают?

— Это воры! Держите их!!! — послышались выкрики где-то позади. С каких пор Сора – воровка? Какая отвратительная, несправедливая клевета. Хотя реальность была, кажется, ещё страшнее, — Тот, кто посодействует армии Его Величества будет удостоен!..

— Вы обезумели?! Они же ещё дети! — послышалось в ответ из толпы.

— У нас только один Король!

— Убирайтесь обратно на свои болота, поганые змеи!

В душе Соры затеплилась надежда, почти переходящая в радость. Народ на их стороне. Змеиная Армия не имела в Брэндвуде такой власти, чтобы вот так запросто арестовать её. Но вот… насчёт невиновности этого юноши она до сих пор не была уверена.

— Я поймал девчонку!

Сора едва не споткнулась, когда поняла, что кто-то ухватился за подол её платья. Парень помог ей устоять на ногах, и она, не глядя, в панике, пнула неизвестного каблуком ботинка, даже не совсем осознав, попала она, или нет. Но хватка ослабла, и они с Белой мантией ещё быстрее поспешили вперёд по улице.

Естественно. Было наивно полагать, что каждый человек в этой огромной толпе решит ослушаться стражу. Более того, гвардейцы пообещали награду. Теперь все эти люди показались ей огромным многоруким монстром, который вот-вот схватит и утащит её в бездну.

— Плохо дело, — пробормотал парень, снова дёрнув её за руку. — Так они не дадут нам уйти.

Сора хотела поинтересоваться, что же им в таком случае делать – однако боялась услышать неутешительный ответ.

Парень вдруг отпустил её руку и остановился. Сора пробежала ещё немного вперёд и обернулась, недоумённо уставившись на него: сам же сказал, что их вот-вот схватят. Неужели он сдался?

Отчего-то парень упал на колени. Сора было подумала, что с ним что-то случилось, но тут он опустил обе руки к земле, оперившись пальцами о каменную кладку дороги. Его же так затопчут… Сора сделала пару стремительных шагов по направлению к нему.

А в следующую секунду что-то произошло. Что-то непонятное и страшное. Многочисленные прохожие вокруг них ринулись бежать в разные стороны, как стадо животных, крича в панике. Прямо перед Сорой взметнулось вверх огромной стеной пламя, буквально отрезав одну часть улицы от другой. Сора глядела на него во все глаза, не в силах им поверить.

Огонь был необычным. Синим. Огромная, неприступная стена из синего пламени. Это… магия?

— Бежим скорее. — бросил парень, поднявшись на ноги и вновь хватая Сору за руку. Голова у неё сделалась ватной, соображала очень медленно.

— Э… Это… Ты сделал?.. — смогла наконец выдавить Сора.

— Это даст нам немного времени, — неопределённо ответил он. У Соры на секунду замерло сердце. Так она была права? Он маг. Преступник. Только что сжёг пол улицы, не моргнув и глазом. И это с ним она сейчас бежит за руку от городской стражи…

— Там ведь были и обычные люди… И те, которые пытались нам помочь… — выдавила она и почувствовала, как её глаза снова наполняются слезами. Она выдернула руку и встала на месте, с ненавистью глядя на Белую мантию.

Но тот просто вздохнул, как и в тот раз, при первой встрече.

— Ты наверняка увидела, что пламя необычное. — проговорил он спокойно, — Это моя магия, и главное её особенность в том, что пламя я могу создать холодным. Не причиняющим вреда. — он развернулся и быстрым шагом направился в сторону выхода из города. Сора замешкалась, смотря потупленным взглядом ему в след, но вскоре догнала его.

— И что это значит?

— Это значит, что в данный момент оно безвредно, только навело панику. Испуганная толпа ринулись вниз по улице, что наверняка сбило всех с толку, в том числе и наших преследователей. Но именно потому, что пламя безвредно, наш обман быстро раскроют, так что поторопимся, — он догнал убегающую толпу и нырнул в неё. Сора сразу же последовала за ним, чтобы не потерять из виду.

Сейчас она вспомнила – несмотря на её непосредственную близость к огненной стене, её лицо действительно не обдало жаром. Кажется, этот парень говорит правду.

— Это из-за цвета твоего пламени Змеиная Армия охотится за тобой? — ей пришлось переждать долгую паузу, прежде чем она услышала ответ.

— Можно сказать и так.

~

Глава 1. Лес, змеи и дракон. (часть 6)

Шум толпы раздавался уже далеко позади. Сора не помнила, как долго они бежали, в какой момент перешли на шаг, и когда вовсе остановились на опушке у леса. Великого Брэндвудского леса. Сора без сил сползла по стволу одинокого деревца, не веря, что этот страшный сон уже закончился. По крайней мере, ей казалось, что он закончился.

В нескольких футах от неё, тоже неподалёку от дерева, опустился на колени юноша, кладя перед собой свою сумку и раскрывая её.

— Слава Драагу, наконец-то! — послышался вдруг женский голос, и Сора от неожиданности подпрыгнула и развернулась, не предполагая, кому он мог принадлежать. Ещё немного, и ей уже нечему будет удивляться. Соре показалось, что парень тихо извинился перед кем-то. — Что мне твои извинения, лучше объясни… А это кто такая?

Прямо перед Сорой сидел самый настоящий… дракон. Точнее, дракониха, если судить по голосу. Своими чёрными глазами она смотрела прямо на Сору – глазами не животными, а невероятно живыми, почти человеческими. Тело драконихи покрывала тёмно-лиловая чешуя, блестевшая в лучах закатного солнца. Чёрные когти, рога (хоть и витиеватые, но определённо острые), шипы, расположенные по линии позвоночника и переходящие на хвост, который, как у кошки, завершал движения хозяйки. Всё это вполне внушало Соре веру в то, что перед ней сидит существо опасное — вот только кое-что не соотносилось с обычными представлениями о драконах из легенд. В книгах их описывали по меньшей мере размером с двухэтажный дом. Эта же скорее напоминала огромную кошку, в крайнем случае – лисицу, облаченную в броню чешуи. Сора могла бы поднять ее на руки. Если бы осмелилась.

— Тэ́тсуо, я ещё раз спрашиваю, кто она такая? — медленно проговорила дракониха таким глубоким и низким голосом, что у Соры засосало под ложечкой от непреодолимого и необъяснимого страха. Хотя подобный тон очень неестественно звучал из уст существа… такого размера. Сора вспомнила закрыть разинутый от удивления рот.

Дракониха переревела требовательный взгляд на парня, очевидно, обращаясь к нему, однако тот никак на её слова не отреагировал. Он подошёл к Соре ближе и присел на корточки, заглядывая в её глаза – Соре даже почудилось, что в его взгляде виднелось какое-то подобие беспокойства.

Глядел он так несколько секунд, молча. Потянулся к сумке, выудил оттуда свёрток бинта и небольшую колбочку с неизвестной Соре жидкостью. Обмакнул в ней кусочек бинта и протянул.

— Попробуй приложить, — проговорил он.

Ей потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить про правое ухо. Не потому что оно перестало болеть, просто Сора находилась в столь отрешённом состоянии, что не думала ни о чём вообще. Последовав совету юноши, она приложила мокрый и прохладный бинт. Что-то зашипело и защипало, так, что вновь навернулись слёзы на глаза – но спустя уже несколько секунд боль отступила. Сора внимательно ощупала ушную раковину кончиками пальцев и поняла, что вместо круглого хряща её ухо заканчивалось обрывающейся плотью. Ей не показалось. О Основатели, как же ей объясняться перед матушкой?..

Видимо, удостоверившись, что Соре стало лучше, парень отвёл взгляд и посмотрел на дракониху.

— Эта девушка помогла нам сбежать. — сказал он тихо.

— Да ну? — плюнула дракониха, продолжая сверлить его невозмутимым взглядом, — Тебе не хватило того, что случилось сегодня утром? Откуда ты вообще знаешь, что ей можно доверять? Или ты хочешь проверять всё на собственной шкуре? — парень молча убрал бинт и бутылёк обратно в сумку, — Тэтсуо, дери тебя бездна, не молчи!

С каждым сказанным словом её голос становился всё выше и громче, последнюю фразу она буквальна выкрикнула. Сора невольно отползла немного подальше, но тут же застыла и задумалась.

— Тэт…суо?.. — неуверенно промямлила она, глядя на парня, — Это твоё имя? — он молча уставился на неё, — Извини, если неправильно, я просто…

— Нет, всё правильно.

— Это… очень необычно, — говоря это Сора сильно преуменьшала. Юноша уже казался ей квинтэссенцией всего самого странного, что раньше она встречала только на страницах отцовских книг.

— Вы даже не познакомились? —вздохнула дракониха, будто набирая в грудь воздух, чтобы потом выпустить его огненным залпом, — Я не понимаю, у тебя напрочь отсутствует чувство опасности? — она вновь повернулась к Тэтсуо, — Не разговаривать с незнакомцами тебя никто не научил? Девчонка живёт в Слэнгвунской резервации, не приходило в голову, что она из Слэнгвунна?

— Послушайте, я… — Сора наконец нашла в себе силы сказать что-то этому существу, и, даже больше – подняться на ноги, — Я могу уйти. Вы никогда больше меня не увидите. Я никому не расскажу, что встретила вас. Вы пойдёте своей дорогой, а я… вернусь домой.

Сора сделала пару шагов назад.

— Откуда нам знать, что ты “никому не расскажешь”? — возмутилась дракониха, — Каким-то ведь образом стража напала вновь на наш след! Хочешь сказать, ты здесь не причём?

— Лилла, прекрати… — проговорил Тэтсуо так тихо, что почти прошептал.

— Что прекратить? Думать головой? — прикрикнула на него Лилла в ответ.

— Ты же видишь, что она тоже пострадала. — эти его слова Сора уже едва расслышала.

Сора собралась с мыслями. Стража обвиняет её в неверности, а это существо – в стукачестве. Каким образом она вообще умудрилась оказаться в таком положении?

— Я не имею со Слэнгвунном никаких связей уже почти десять лет. — начала зачем-то оправдываться Сора, подняв в примирении руки, — Поймите, я просто хочу поскорее вернутся домой. — её голос отчего-то дрогнул. Она ведь должна попасть домой. Встретиться с отцом, с матушкой. Она соврёт им, придумает что-нибудь правдоподобное и забудет о случившемся. И всё будет в порядке. Так ведь?

— Послушай… — медленно проговорил Тэтсуо, глядя прямой ей в глаза, — Как твоё имя?

— Сора. — она нервно сглотнула.

— Послушай, Сора. Я боюсь… Боюсь, что спокойной жизни в своём городе тебе уже не найти.

Сора застыла.

— В каком смысле?

Он вздохнул.

— Видишь ли, я не обычный пилигрим из Драгбэна. Люди, верно служащие вашему королю, отдали бы свои жизни, чтобы словить меня. Ты дважды помогла мне скрыться от них. Мне кажется… Это вполне может считаться государственной изменой, если выйдет за пределы города. — он помолчал, — Вернёшься, и тебя, скорее всего, повяжут. А потом отыщут твоих родных и повяжут их тоже.

Соре казалось всё её тело окаменело, она просто забыла, как двигать мышцами. Да, подобные мысли вспышками возникали в её сознании, но тут же пропадали, не в состоянии задерживаться в паникующем разуме дольше секунды.

— И что ты предлагаешь? — бросила она, глядя Тэтсуо в глаза, и чувствуя, как самообладание снова покидает её, скапливаясь слезами. Это всё из-за него. Точнее… Нет, какое она имеет право обвинять этого парня, когда все глупости совершила она сама? Что стоило ей просто не бежать в его сторону, когда она заметила его в проулке? Что стоило сказать страже, где он находится? Да, возможно, так она бы, не своими руками, но убила его. И всё же… — Дома меня ждёт моя семья, в этом городе буквально всё, что у меня есть. Мне больше некуда идти, мне ведь всего четырнадцать…

Лицо Тэтсуо на какую-то долю секунды показалось Соре сожалеющим, но эта тень промелькнула и исчезла почти сразу.

— Мне тоже. — проговорил он.

— Если и дальше будешь оправдывать что-либо своим возрастом, то даже не надейся дожить до старости. — прошипела Лилла, отчего слёзы уже застлали взгляд Соры пеленой, — Нужно было думать головой, прежде чем принимать решения. Не всегда всё будет сходить тебе с рук. Безответственно вести себя так в мире, в котором мы живём.

Слёзы всё-таки брызнули из её глаз и мир вокруг окончательно расплылся. Рассыпался. Покинул Сору, не оставив ни капли надежды.

— Лилла, прекрати, сейчас не время, — будто беспокойно проговорил Тэтсуо.

— Нет, это тебе нужно прекращать так наивно доверять случайным прохожим, иначе!..

— Ты меня не поняла. Я кого-то чувствую, и они совсем рядом, — от звука его голоса Сора очнулась и вытерла рукавом платья щёки. Тэтсуо всё так же сидел на коленях под кроной дерева, глядя куда-то в пустоту и сжимая что-то в ладонях. Приглядевшись, она рассмотрела тонкую золотую цепочку у него на шее – он держал в руках какой-то кристалл, который висел на цепи словно медальон. Лилла на удивление заткнулась, в оцепенении уставившись на него.

— Ты почувствовал их только сейчас? — её тон не был укоризненным или сердитым. Наоборот, она была в искреннем недоумении.

— Наверное, они поняли, что я могу их чувствовать. — в смятении проговорил он, — Не знаю как, но у них получается скрывать магическую ауру своего оружия.

— Видимо, плохо получается.

Как только Тэтсуо поднялся и повесил на плечи сумку, Лилла одним движением крыльев взлетела и улеглась у него на плечах, обвив шею словно воротник.

— Ты можешь чувствовать магическую ауру?.. — Сора впервые слышала о чём-то подобном. Магическая сила неосязаема, поэтому чувствовать её на расстоянии всё равно что слышать шум крови, текущей по венам.

Тэтсуо оглядывался по сторонам, словно искал кого-то.

— Я? Нет, я не…

— Нет времени объясняться, сам же сказал! — перебила Лилла. — Сосредоточься! Сколько их? — Тэтсуо зажмурил глаза и почти беззвучно, одними губами, начал пересчитывать. Три, семь, десять, пятнадцать…

— Боюсь, их в три раза больше, чем было. И все они идут со стороны леса. И… кажется, ещё кто-то, — он открыл глаза и повернул голову в сторону моря. В сторону города.

— Окружили…

Не успела Лилла договорить, как Сора услышала уже знакомый звук, донёсшийся со стороны леса — свист арбалетного болта.

Она хотела было прокричать что-то вроде “Осторожно!”, но Тэтсуо, похоже, и сам прекрасно его услышал. Он упал на колени и, вытянув руку вниз, опёрся пальцами о землю. Сора уже видела подобное, однако совсем не была готова почувствовать обдавший её спину разъедающий плоть жар. Она отскочила от места, на котором стояла, и, оглянувшись, увидела точно такую же стену из огня, как до этого видела в городе. Но и на этот раз, даже зная о её магических свойствах, к ней не хотелось подходить ни на шаг, поэтому Сора испуганно попятилась назад — к тому же она прекрасно чувствовала, что к этому пламени лучше не прикасаться. Сквозь эту стену пролетел и ударился о землю виновник торжества. Огонь сумел не только сбить болт с маршрута, но и поджарить его деревянное основание.

Ещё через какое-то время пламя заполонило пространство вокруг и замкнулось. Они оказались заперты в кругу синего пламени. Сора пусть и понимала, что это своеобразная “защита”, чувствовала себя в окружении этих огненных стен очень неуютно.

Тэтсуо не поднимался и не реагировал ни на что; судя по всему, он был очень сосредоточен.

— Лилла, ты?.. — начал он.

— Да. — бросила Лилла и спустилась с его плеч на землю. Сора понятия не имела, о чём они договорились этим коротким перебросом фраз, однако очень надеялась, что это был намёк на запасной план. Потому что ещё одна опалённая стрела, пронёсшаяся над её головой, совсем не способствовала её и без того канувшему спокойствию. Вот только что этот маленький дракон собирался сделать?

Произошедшее дальше с трудом помещалось в представление Соры о мире в целом, потому что ничего подобного она не то что не видела – даже не предполагала, что такое возможно.

Из ноздрей Лиллы повалил дым, прямо как на картинках в отцовских книжках, словно это маленькое создание действительно дышало и жило огнём. Дым начал сгущаться, уплотнятся, но не рассеивался по округе, а закручивался в определённом направлении вокруг Лиллы. Постепенно он поднимался. Всё выше, и выше, и выше. Сиял изнутри, и это сияние смешивалось с синим оттенком пламени, отдельные огоньки которого будто кружились в танце вместе с ним. В итоге дым полностью скрыл Лиллу от посторонних глаз и принял форму своеобразного купола, или даже огромного яйца.

Из дыма показалось что-то, разогнав его словно ветер облака.

Перед Сорой сидел настоящий… на этот раз без сомнений, точно как в книгах, Настоящий Дракон. Это была всё та же Лилла, но ростом выше, чем примерно десять взрослых мужчин. На этот раз её чёрные когти и острые рога выглядели поистине устрашающе, а глаза оправданно смотрели на всех находившихся у её ног, как на жалких насекомых. Её изящная шея выгнулась, поднимая голову выше, а пасть с длинными и острыми клыками широко раскрылась и издала настолько громкий и протяжный рёв, что, наверное, он поднял на уши весь город. Этот звук пробирал до костей и походил на вой или плач.

Как только Сора пришла в себя, она услышала то ли восторженные, то ли испуганные крики: “О Основатели, это же Дракон!” Какой-то отчаянный храбрец осмелился пустить арбалетную стрелу в сторону Лиллы, но она лишь жалко ударилась о её чешую и упала вниз. Сора не была уверена, что Лилла вообще обратила внимание на это недоразумение.

— Залезай.

Сора не сразу поняла, кто и зачем к ней обращается. Тэтсуо, похоже, был полностью сосредоточен на том, чтобы сдерживать огонь. Сора слышала, что огонь — самая неконтролируемая стихия из всех, и при этом ещё и самая опасная. Только потом она придала значение его словам.

— Что? В смысле? — Сора недоумённо заморгала, после чего Тэтсуо многозначительно посмотрел на Лиллу, а та в ответ лишь устало закатила глаза. Было видно, что она с удовольствием поспорила бы с ним, но в кои-то веки сдержалась.

Лилла подогнула одну из своих лап. Соре показалось, что от этого движения земля может разойтись по швам, но Лилла, вопреки ожиданиям, опустилась максимально тихо и грациозно. Последовала ещё одна волна восторженных и испуганных звуков где-то там, за огненной стеной. Лилла опустила крыло к земле, и до Соры наконец дошло, чего от неё хотят, хотя её это нисколечко не порадовало.

— Вы… вы что, серьёзно? — ответа не последовало. — Я-я ещё не соглашалась идти с вами!

— Так, послушай сюда, — голос Лиллы в этом обличии казался более глубоким и резонирующим. — Лично я не собираюсь подвергать опасности себя или Тэтсуо ради такой, как ты, поэтому будь благодарна ему за то, что он куда добрее и наивнее меня. Но соображай быстрее, а то я могу и передумать. — раздражённо прорычала она, едва не испепелив Сору одним лишь взглядом.

— Послушай, — вновь подал голос Тэтсуо, поднявшись наконец на ноги и повернувшись к ней лицом, — Я… виноват в том, что с тобой случилось, — Соре снова сдавило горло, когда он напомнил об этом. — И я взамен могу лишь дать слово, что сопровожу тебя до безопасного места… в целости и сохранности.

Безопасное место… И как далеко может быть это безопасное место? Насколько оно безопасное и насколько небезопасно до него добираться? Будет ли у неё вообще шанс вернутся домой? Хоть когда-нибудь?..

— Пожалуйста. Просто доверься мне. Я знаю, что это сложно и что ты почти меня не знаешь, — он глубоко вдохнул и резко выдохнул. — Я боюсь, долго пламя не сможет их сдерживать. Решай, нужна тебе моя помощь или нет, — Сора снова, в который уже раз, расплакалась.

Но, похоже, выбора у неё действительно не было. И она аккуратно ступила на драконье крыло, не имея ни малейшего представления, что её ждёт дальше.

Тем временем дома у Соры, за полностью накрытым столом, сидела женщина. Она тоже плакала. Ведь ни её дочь, ни её муж сегодня не вернулись домой.

Глава 2. Ценные вещи. (часть 1)

Великий Брэндвудский лес. Он огромен. Вся городская суета континента не стоит и доли его размеров. Он безвреден для тех, кто в нём обитает, и для тех, кто живёт в гармонии с его обитателями. Но не забывай — один неверный шаг, и ты больше никогда не найдёшь дорогу домой.

Деревья, растущие вокруг прибрежных городов — самые что ни на есть обычные. Но глубокие дебри хранят в себе множество тайн и загадок. Где-то стволы непоколебимо стоят тысячелетними домами, отчего тропинки превращаются в улицы, а верхушки — в черепичные крыши. Где-то ветки образуют бесконечно колючие стены, не давая неугодному путнику и шанса выйти живым. Где-то сквозь море салатовых листьев пробиваются лучики света. Где-то столь темно, что не разберёшь — то ли день, то ли ночь.

Лес дышит, умирает и возрождается. Сей священный обряд непоколебим, и ни Прошлые, ни Нынешние, ни Будущие странники не будут прощены течением судьбы при попытке его нарушить.

~

Природную тишину, воцарившуюся в этом лесу столетия назад, прервало сразу три звука: резкий треск дерева, грохот чего-то тяжёлого о землю и звонкий девичий возглас. Сора снова споткнулась о корень. На коленке расцвела новая тёмно-красная ссадина, которая пару часов будет отвлекать от раздумий своей потрескивающей болью. Несмотря на это, всё, что ей оставалось, — выдавить смешок.

Её странный попутчик, который, казалось, был полностью погружён в собственные мысли и молчал практически всю дорогу, каждый раз подавал ей руку, чтобы помочь встать. И даже уточнял, всё ли в порядке. Пока это короткое взаимодействие оставалось единственным способом склонить его к разговору, но Сора даже не пыталась злоупотреблять им из соображений сохранности собственных коленок.

Погода была паршивой для первого месяца лета, ведь ни с того ни с сего на Брэндвуд опустился туман столь плотный, что всё, находившееся дальше третьего-четвёртого дерева, скрывалось за дурманящей белой дымкой. Дабы не сбиться с пути, Соре и Тэтсуо приходилось идти исключительно по узкой, плохо протоптанной тропе, поскольку любая попытка сойти с маршрута была очевидно плохой идеей. И совершенно неудивительно, что Сора то и дело норовила упасть на пустом месте.

Но эта череда мелких неурядиц хоть на мгновение отвлекала её от паршивых мыслей.

Последние несколько суток Сора раз за разом прокручивала в голове события злополучного дня и тихо утирала наворачивающиеся на глаза слёзы. Ее сковывал стыд, она боялась пошевелиться, издать звук, не так взглянуть. И все бы ничего, если бы это злобное, капризное создание по имени Лилла, вернувшее себе прежний облик, не упивалось возможностью терзать Сору воспоминаниями о недавнем кошмаре, который, по сути, не прекращался и сейчас. Её ядовитые замечания то и дело заталкивали Сору обратно в водоворот самобичевания, из которого она выплывала с большим трудом.

“Она тащится, как раненая лошадь, с ней мы и за неделю не доберемся…” — шептала она Тэтсуо на ухо, думая, что Сора не слышит.

“Не хочешь сходить за хворостом? Или так и будешь сидеть без дела?” – ядовито бросила она, когда Тэтсуо, в паре ярдов от них, уже собирал валежник. Сора, в страхе, подскочила помогать.

“Ну конечно, отдай ей сразу всё. Зачем тебе спать или есть?” – прошипела она, когда Тэтсуо предложил поделиться с Сорой одеялом в первую ночь. И что самое смущающее… Он ведь действительно не спал. Сора могла поклясться, ведь сама почти не сомкнула глаз – скорее кратковременно теряла сознание от изнеможения, нежели засыпала. А он, казалось, даже не пытался.

Была одна вещь, которая отвлекала Сору. Почти успокаивала. Занимала разум, отгоняя навязчивые воспоминания, мысли о родителях, о том, как они отреагировали, когда Сора не вернулась домой ни вечером, ни утром. О том, что могло бы случиться, не поддайся она секундному порыву любопытства.

Вещь – неправильное слово. Это скорее занятие. Она разглядывала Тэтсуо.

Каким-то непостижимым образом его невозмутимость успокаивала её, словно была заразна. Сора видела, что тот не ведётся на провокации Лиллы. Казалось, его вообще ничего не способно спровоцировать. Какой же странный парень…

Несколько раз в день они останавливались на привал, выбирали место попросторнее среди бесконечных стволов деревьев, разводили костёр.

Тэтсуо садился настолько близко к огню, словно его мучил вечный холод, доставал из казавшейся бездонной сумки свиток и читал его до тех пор, пока огонь костра не гас. Сора заметила, как быстро его взгляд скользит по тексту, лишь изредка останавливаясь.

Она присматривалась и к нему самому. К его бледному, тонкому и худому лицу — казалось, даже слишком худому. К столь же тонким рукам, которые неспешно разворачивали свиток, к его спокойным голубым глазам, под которыми осели темноватые синяки, будто от усталости. Его веки были всегда еле заметно опущены, что и придавало его взгляду вид полного безразличия к чему бы то ни было. Ну и, конечно, она не могла забыть про его волосы, которые, помимо их необычного цвета, слегка завивались, спадая на лицо отдельными волнистыми прядями. Изменись в его лице хоть одна крохотная деталь, и оно бы потеряло всё своё неосязаемое очарование. Тэтсуо нельзя было назвать красивым в обычном понимании этого слова, но он завораживал. Словно был не то, что с другого континента – не из этого мира. Сора не могла поверить, что ходит с ним по одной и той же земле, под одним и тем же небом.

Однажды она всё-таки решилась спросить, что же за свиток он читает.

— Это… эм, — он был едва заметно смущён её неожиданным вопросом. — Что-то вроде исследовательской работы… моего хорошего знакомого.

— И этот твой знакомый… исследователь? Учёный? — уточнила Сора. Тэтсуо утвердительно кивнул, не поднимая взгляд, и в это же время где-то за его спиной послышался короткий надменный смешок, который, очевидно, принадлежал до этого молчавшей Лилле. Сора сделала вид, что не слышала его и параллельно удивлялась, что молчаливый парень, сидящий перед ней, вообще был с кем-то знаком. — Мой отец тоже в каком-то смысле учёный… — Тэтсуо поднял глаза, а в его взгляде неожиданно проявилась капелька заинтересованности, и Сора поняла, что наконец нащупала подходящую тему для разговора. — Он любитель всяких редкостей… и старых книг. У нас их полно ещё со времён его работы в библиотеке Слэнгвунна.

— У вас есть книги из Слэнгвунских библиотек? — казалось, его мнение о Соре менялось с каждой следующей её фразой.

Раз уж такое дело… Сора решила воспользоваться сложившейся ситуацией и открыла отцовские часы, которые с того самого дня не покидали её шею. Удивительно, но под их крышкой поместилось несколько сложенных листов пергамента, среди которых была и записка отца.

— Недавно я… нашла какую-то странную записку. Она была спрятана в одной из папиных книг. — Сора развернула её и протянула Тэтсуо. Его брови на мгновение дёрнулись, но она не успела понять, какую эмоцию они отобразили. Он принял листок из её рук, — Я долго пыталась разобрать, что она значит, но ничего не вышло.

Тэтсуо быстро пробежался взглядом по листу.

— Ты сказала “спрятана” ?.. — уточнил он.

— Случайно она бы точно не попала туда, где я её нашла. — неопределённо дернула Сора плечами.

Тэтсуо несколько секунд словно обдумывал что-то, сосредоточенно стуча пальцами по коленке.

— Ты знаешь… что это может быть? — с надеждой спросила Сора.

— Ну… — медленно начал Тэтсуо, — Я бы сказал, что это какая-то рабочая заметка. Мозговой штурм на бумаге. Обычно такие вещи целенаправленно никуда не прячут, про них просто забывают. — он вздохнул, — Значит… У нас здесь таблица, три столбца. Каждый подписан первыми буквами континентов, я полагаю.

В этот момент Соре хотелось стукнуть себя ладонью по лбу. Действительно, это же невероятно логично – С, Д и Б это Слэнгвунн, Драгбэн и Брэндвуд. Как она сама не додумалась?

— Если присмотреться, то в каждой из ячеек таблицы есть закономерность. Первой всегда идёт заглавная буква, либо сочетание букв. Дальше… “c”, “в”, “с-з” похоже на классические сокращения сторон света. А в конце — число из трёх цифр… определённо похожее на дату. Если предположить, что это даты, то самая ранняя из них — девятьсот двенадцатый год, а самая поздняя, это настоящее время. Не вижу какой-то связи между этими датами, да и с историческими событиями они никак не перекликаются, — пока Тэтсуо рассуждал тоном будничного разговора о погоде, Сора сосредоточенно старалась уследить за его мыслью, параллельно недоумевая, как тот умудрился разобрать почерк её отца.

— Всего таких ячеек пять… хотя нет, есть ещё одна, но она записана отдельно, словно не относится ни к одному из столбцов. К тому же в ней нет прежней закономерности, записаны только две первые заглавные буквы, а дальше лишь прочерк… — он наконец-то поднял глаза на Сору и, испугавшись выражения её лица, слегка смутился. — Я говорю много очевидного вслух, — она продолжала недоумевающе переводить взгляд с него на записку, и обратно, — К чему я всё это… Думаю, это учёт артефактов, или что-то подобное. Что-то, что твой отец уже обнаружил или за чем только собирается отправиться на поиски. В таком случае, даты – это последнее упоминание об этом артефакте в каких-либо источниках. Всё остальное – примерные координаты. — он слегка нахмурился, — Но я, опять же, не понимаю, зачем эту вещь прятать… Ты не помнишь, в какой конкретно книге её нашла?

Сора прижала большой палец к губам, размышляя. У той книги была красная обложка. А может быть и синяя. Она так беспорядочно перебирала том за томом, что совершенно не могла припомнить.

— Нет, не помню…

— Хотя бы примерно? Что тебя сподвигло её открыть, ты ведь искала что-то конкретное?

— Я тогда перерыла все книги о магии, что были под рукой. Я хотела найти… — тут Сора замолчала, вспомнив, что изначально она искала именно информацию о том, кем мог являться Тэтсуо. Она ведь не могла ответить ему настолько прямолинейно?

Одновременно с этим осознанием она вспомнила об ещё одной бумажке, спрятанной в её медальоне.

— Что найти? — вдруг спросил он в ответ, чем окончательно обескуражил Сору. Раньше он никогда не проявлял инициативу в разговоре – а теперь она и не знала, что ответить.

— Информацию… о Саламандрах. — соврала Сора.

Тэтсуо отчего-то замолк на несколько секунд.

— Я слышал, что в ваших библиотеках проблемы с подобными темами… — протянул он.

— Так и есть. Но… всё-таки, я смогла найти вот это. — Сора недоверчиво развернула увесистый лист кожаной бумаги и снова зацепилась взглядом за символ маленькой ящерки. Протянула его Тэтсуо.

Стоило Тэтсуо вглядеться в текст, как он тут же оробел и расправил страницу столь осторожно, будто этот старый кусок кожи мог рассыпаться от любого дуновения ветра.

— Это же “Древнейшая История магии”… — он поднёс страницу чуть ли не вплотную к лицу, словно пытался что-то разглядеть. — Не копия… — он повертел её в руках и метнул настороженный взгляд в сторону Соры — Откуда это у тебя?

— Нашла в самой обычной библиотеке… Ну, наверное, она обычная… Ты знаком с этой книгой?

— Можно и так сказать… — безучастно отозвался Тэтсуо, пока его глаза увлечённо изучали содержимое страницы. Взгляд бегал из стороны в сторону, словно…

— Ты умеешь читать на старом наречии?

— Дери тебя бездна, естественно, он умеет читать на старом наречии! — вновь выползла наконец выспавшаяся Лилла. Несмотря на дерзкий тон, похоже, она была в неплохом расположении духа. — В Драгбэне без этого почти ничего не прочитаешь, — она подлетела к костру и легла в ещё более опасной от него близости.

— Тебя интересуют Саламандры? — продолжил он, вдруг подняв голову. Сора замялась.

— По правде говоря, я знаю о них совсем немного, потому и взяла с собой это, — она замялась ещё больше. — А если быть до конца честной, мне показалось… ты имеешь к ним какое-то отношение, — Сора снова услышала не особо старательно приглушённый смешок Лиллы, но глаза Тэтсуо поблёскивали каким-то наивным недоумением.

— Так ты подумала… ох, ясно, — он довольно спокойно перевёл взгляд на догорающий костёр, но в его голосе слышалась нотка смущения. — Боюсь, ты неправа. На экзамен допускают только магов, достигших двадцатилетнего возраста, я просто не могу… — он запнулся, и замолчал на какое-то время. — Этот вопрос ты хотела задать мне тогда? Только из-за этого подвергла себя опасности?

Соре стало ещё более не по себе, она не нашла, что сказать, и потупила взгляд. Образовалась неловкая пауза, которая и до этого сопровождала спутников на протяжении всего пути. На этот раз её прервала не Сора, в очередной раз споткнувшись о камушек или корень.

— Прости… Это не то, что я хотел сказать. Из меня так себе собеседник. — тихо пробормотал Тэтсуо, на что Сора в надежде подняла на него глаза. —Не понимаю, как ты за это время ещё не померла со мной от скуки, — он посмотрел на неё взглядом, каким ещё не смотрел ни разу. В его лице ничего не изменилось; оно было таким же спокойным, как и всегда, но глаза смотрели будто бы с толикой усмешки над самим собой. Сора не могла не улыбнуться в ответ на столь необычный взгляд.

— Но… кто же ты тогда?

— А я обязательно должен кем-то быть? — вопрос Тэтсуо ввёл Сору в секундный ступор, в то время как он сам принялся дальше изучать огрызок подлинника “Древнейшей и Вернейшей”.

— Ну, ты же занимаешься чем-то? У тебя есть цель?

Тэтсуо на секунду задумался, остановив взгляд.

— Я бы сказал, что я просто человек, который хочет жить, — заключил он. — А кто же тогда ты?

— Я? — Сора нервно хихикнула. — Никто, можно сказать. Во мне нет абсолютно ничего особенного.

— Ты так думаешь? — он ещё пару раз перевернул лист и протянул его обратно Соре. — Абсолютно ничем не особенные люди не стали бы наживать себе неприятностей с такими, как я… — Тэтсуо прищурился, будто впервые рассматривая её. — Особенности не всегда снаружи. Судя по тому, как смотрят твои глаза, ты как раз из тех, кто… — помолчал, отведя взгляд, а позже добавил чуть тише, — Возможно, я ошибаюсь.

— Простите, что прерываю вашу милую беседу… — Лилла устало наблюдала за пляшущими огоньками костра, а после сосредоточила взгляд на Тэтсуо. — Но сколько нам ещё предстоит тащиться?

— Если не будем задерживаться, то уже завтра утром доберёмся до Иртрума. — он выудил из рядом лежащей сумки свиток, который оказался картой Брэндвуда, и протянул его Соре, ткнув пальцем в город по левую сторону от Амор-Кейджа, полностью изолированный от мира лесом. Один из немногих подобных в Брэндвуде, ведь большинство его городов находится у берега. Всё потому, что вырубить полностью участок леса невозможно — сколько не срубай деревья, они вырастают вновь, ровно на тех же местах.

— Напомни-ка, зачем нам туда? — Лилла нахмурилась, но тут же устало закатила глаза. — Ах да, точно. У этой же совсем ничего нет, — Сора постаралась сделать вид, словно ничего не слышала.

— У нас заканчиваются припасы, так что нам в любом случае пришлось бы там остановиться. — спокойно заметил Тэтсуо.

— Естественно, они стали заканчиваться, когда у нас появился ещё один рот… — Сора надеялась, что Лилла рано или поздно перестанет ненавидеть её просто за то, что она есть. А ещё Сора была рада, что Тэтсуо пытался оградить её от постоянных нападок Лиллы, но сегодня она, похоже, не в настроении устраивать скандалы. — Ну и Драаг с вами. Скажите спасибо, что мне, как дракону, питаться не обязательно.

Тэтсуо уже собирался что-то сказать в ответ, но, решив, что этого делать не стоит, встал и одним взмахом руки потушил и без того бледный костёр. Сора совершенно не привыкла даже к таким маленьким бытовым чудесам, потому каждый раз наблюдала за этим с замиранием сердца.

— Как я сказал, если мы хотим добраться до города в ближайшее время, то лучше не задерживаться, — в ответ Сора согласно кивнула и тоже встала, чтобы помочь собрать вещи.

Удивительно, но, кажется, этот разговор сумел немного растопить лёд. Не сказать, что теперь их путешествие проходило под бурные разговоры и обсуждения, но Сора определённо стала смотреть на Тэтсуо иначе, и, судя по его взгляду, это было взаимно.

Ей стало легче. Во-первых, она почувствовала, что Тэтсуо на её стороне. Во-вторых… она наконец убедилась, что ей предстоит странствовать не с врагом змеиного королевства, а просто со слегка странным и молчаливым парнем… с сиреневыми волосами и необычной огненной магией. Несмотря ни на что, его персона не переставала вызывать у неё неподдельный интерес, ведь от ответов на вопросы личного характера он мастерски увиливал. Однако она понимала, что не может спросить обо всём напрямую. С этим стоило просто смириться.

Всему своё время. Ведь, кажется, времени у неё будет очень много. Если она вообще выживет по пути в это самое “безопасное место”.

~

Глава 2. Ценные вещи. (часть 2)

Иртрум едва ли превосходил Амор-Кейдж размерами, а, возможно, и уступал ему. Очутившись рано утром на его мощеных улицах, Сора почувствовала, как снова болезненно сжимается сердце. Городская суета напомнила ей о доме, хотя сам по себе город был совершенно иным.

Богатые, высокие дома образовывали его улочки; от круглых камешков, коими здесь были выложены дороги, проезжающие повозки громко дребезжали. Людской поток был неиссякаем, словно река, в которой легко затеряться.

Тэтсуо строго наказал Соре не отставать. Он вкратце обрисовал ей особенности этого места: Иртрум служил перевалочным пунктом для тех, кто стремился в столицу, Лютергейл. Потому-то город кишелподозрительными личностями всехмастей – от простых карманников, до контрабандистов, сбывающих магическое оружие. Здесь было немало богачей, но почти все они богаты не от благородных кровей или упорного труда – гниль здесь пробралась даже в самую верхушку. Стража, что изредка попадалась на улицах, являлась лишь личной охраной влиятельных фамилий. Иными словами, стоило несколько раз подумать, не проще ли было обойти Иртрум стороной на пути в Лютергейл. Но им с Тэтсуо и Лиллой было необходимо пополнить припасы.

— Тебе нужна накидка или плащ. — негромко проговорил Тэтсуо, пока они блуждали по торговым улочкам. В окружающем гаме услышать его было очень тяжело.

— Нужна?..

— Чтобы не мёрзнуть по ночам. — он озирался в поисках нужного магазина.

У Соры вспыхнули щёки.

— Но у меня нет денег…

— Не волнуйся, я заплачу. — он покосился на сумку на своём плече, и перешёл на шепот, — Главное Лилле об этом не говорить.

Неловкие отказы не смогли его переубедить. Сора была ужасно смущена этим внезапным подарком, но даже не знала, что хуже — смириться с тем, что на её нужды потратят незапланированные и немаленькие деньги, или продолжать заимствовать у Тэтсуо его вещи, не давая ему спокойно жить. Сору действительно волновал тот факт, что за все эти мучительно бессонные ночи она ни разу не застала его спящим. Это заставляло её становиться перед выбором меж двух зол, к которому она не была готова.

Но накидка оказалась очень неплоха, сидела на ней так, словно Сора покупала её себе сама. Приятного коричневого цвета, спереди очаровательная завязка на ленте. Не дорогая, но и не самая дешёвая – по крайней мере не та оборванная тряпка, которую Сора себе представляла… Интересно, откуда у Тэтсуо деньги? Не то что на накидку – в принципе на что-либо.

Далее они отправились пополнять запасы еды. Единственное, что они могли себе позволить, — это небольшой шматок вяленого мяса и хлеб, ведь огромным и удобным багажом они не располагали.

Сору все сильнее терзала мысль о надобности заглянуть в ломбард, где можно было бы расстаться с отцовскими часами ради покупки походной сумки. Эта идея грызла ее, словно голодный зверь, не давая покоя, но решиться на это было выше ее сил. Тэтсуо обмолвился о столичных "знакомых", которые должны были помочь им с провизией, а купленного им, якобы, должно было сполна хватить до не так далеко расположившегося Лютергейла. Сору это упоминание немного успокоило, хотя со своей идеей она окончательно не рассталась.

Она глянула на часы. Половина восьмого. Они пробыли в этом месте куда меньше времени, чем ей казалось.

— Что там такое? — внезапно спросил Тэтсуо, прервав её размышления. Сора не была уверена, обратился ли он к ней, или просто говорил сам с собой, однако вопросительно посмотрела на него, а после по направлению его взгляда.

Они шли, прорезая густой человеческий рой, который умеренно громко для своих объёмов галдел и громыхал. Для такого раннего часа весьма необычная картина, в Амор-Кейдже Сора никогда ничего подобного не видела. Она внимательно осмотрелась по сторонам, однако не смогла разглядеть что-то, так привлекшее внимание Тэтсуо.

Но мгновение спустя окрестности сотряс испуганный крик. За ним последовала целая волна возгласов. Толпа забурлила, словно потревоженный муравейник. Сора вновь начала оглядываться, ища источник беспокойства.

— Пожар!!! — крикнул кто-то.

И только тогда Сора увидела сама. Подняв голову, она застыла в оцепенении.

Красивый и величественный особняк возвышался над ней, находясь на углу двух широких улиц. Он был будто вырезан из известняка, его фасады образовывали закруглённый эркер, а на высоте второго этажа можно рассмотреть высеченные из камня фигуры каких-то животных. Но вот, стёкла на узких витражных окнах с грохотом лопнули и из них повалил черный дым. Здание с пугающей скоростью охватывало алое пламя.

Паникующая толпа едва не сбила Сору с ног, пока она, завороженная, смотрела на пляшущие языки пламени, лизавшие изящные стены.

— Идём, иначе нас затопчут. — позвал её Тэтсуо, вновь совершенно спокойным и чересчур тихим для происходящего голосом. Сора, с приоткрытым от изумления ртом, послушно последовала за ним.

Она невольно задавалась вопросом – почему огонь распространился так стремительно? Казалось, в этом доме вообще нечему было гореть. Неужели там были люди?

— Не отставай. — послышалось откуда-то спереди, Сора едва расслышала этот голос среди всеобщей какофонии.

Зато она невольно услышала обрывок чужого разговора:

— Кому могло понадобится поджигать заброшенный дом?! — возмущался кто-то.

Заброшенный… Сора перестала понимать что-либо. Она снова обернулась на здание. Огонь жадно перекидывался от окна к окну, захватывая верхние этажи. Если подумать, она с незавидной частотой сталкивается с уличными пожарами. Вот только в прошлый раз то было пламя Тэтсуо, чудно́е, но безвредное. А теперь…

Неожиданно она почувствовала, что врезалась в кого-то.

— Прости!.. — пролепетала она, ожидая увидеть перед собой Тэтсуо.

Однако это был не Тэтсуо, накидка на человеке была тёмно-зелёного цвета. Сора быстро огляделась по сторонам, и ужас сковал её: она нигде не видела белой мантии. Она ведь отвернулась всего на мгновение… Человек, в которого она врезалась, развернулся. По-странному медленно.

Сора застыла. Фигура была чуть выше неё. Голову скрывал глубокий капюшон, а вместо лица – маска. Не сразу она разобрала, что это маска вороны.

В сумраке прорезей глядя на неё блеснули глаза. В голове у Соры до сих пор гудел отголосок взрыва лопнувшего стекла, а теперь он пульсировал в ней волнами. Это очень странно.

Сора повернула голову, хотела снова взглянуть на особняк, но… Почему-то она его не увидела, ровным счётом как и людей, которых было здесь несколько сотен. Она огляделась. Вокруг магазины, дорога всё так же выложена круглыми камнями, редкие прохожие спокойно идут по своим делам. Где она?

Она ещё раз осмотрелась и поняла, что никогда не видела той улицы, на которой сейчас находилась. Обнаружила, что стоит прямо напротив высоких городских часов. Те показывали половину девятого.

В груди что-то сильно сжалось, отчего стало немного больно. Мысли потонули в густой дымке. Как она могла оказаться здесь, если только что стояла почти в центре города, в каком-то старинном и дорогом квартале, вместе с Тэтсуо? Куда исчез целый час её жизни? И что это был за человек с маской вороны?

Ей пришла мысль сравнить время на городских часах со своими: вдруг произошла ошибка?

Привычным жестом она потянулась к цепочке на шее. Что-то, что сжалось в первый раз, сжалось во второй, но на этот раз сильнее и больнее. Ни часов, ни цепочки на ней не было. Сора машинально опустила голову и пробежалась взглядом по земле вокруг себя, но не заметила ничего похожего на её часы. Что же это такое… Неужели потеряла? Или стащили, воспользовавшись паникой и давкой? Сора продолжала осматриваться, пытаясь что-то изменить, хотя вероятность того, что часы могли быть утрачены не по её вине, немного успокаивала. Но чем больше она размышляла о случившемся, тем сильнее в мыслях разрасталась паника, пуская корни.

Голова была предательски пуста. Сора решила бежать или хотя бы идти — куда угодно, лишь бы не стоять на месте. Она направилась, как ей казалось, в сторону центра, но на самом деле не имела ни малейшего представления, где тот находится. И она бродила по округе, пока не наткнулась на улицу под названием “Светлая”. Хоть что-то вселяло надежду.

Абсолютно все нижние этажи зданий здесь были оборудованы под магазинчики и трактиры с вызывающими и местами мерзкими названиями вроде “Гнилая трясина” или “Волчья селезёнка”. Любое свободное место вдоль дороги было занято самодельными лавочками с всякой всячиной, начиная с подозрительно дешёвых украшений с драгоценными камнями и заканчивая… Баночкой, наполненной трупами комаров.

Она замедлила шаг, не желая привлекать лишнее внимание, но, как оказалось, одним своим видом легко притягивала его. Только позже, когда паника отошла на второй план, она заметила, что все проходящие мимо люди были удивительно неприятны на вид – и такими же неприятными взглядами они провожали её, едва ли не оборачиваясь ей вслед. Прохожие в большинстве своём были мужчины, по меньшей мере лет сорока. Почти у всех была грязная и местами изодранная одежда. Хотя Сора осматривалась по сторонам не слишком внимательно, она всё же сумела насчитать двух прохожих с повязкой на одном глазу, четырёх с потерянными пальцами на руках, одного человека без носа и одного без уха. Ещё одна странность — продавцы не зазывали покупателей с обычной для торговцев услужливостью; они, как и прохожие, провожали Сору косыми взглядами, будто подозревали её в воровстве, или в чём похуже. Она неосознанно ускорила шаг. Это, возможно, было ошибкой: Сора, не уследив за дорогой, случайно врезалась в одного из этих до ужаса подозрительных типов.

— Ох, что за прекрасная юная леди не видит дальше своего носа? — Сора тут же испуганно пропищала: «Простите!» и лишь потом подняла голову. Перед ней стоял невообразимо худощавый мужчина. Едва заметные волосинки редкой щетиной торчали на его голове, глаза с крошечными зрачками и почти белой радужкой придавали его взгляду оттенок безумия. Его рот растянулся в широкой улыбке, в которой не хватало пяти передних зубов. А ещё от него несло какой-то смесью эля и гниющего болота. Не обращая внимания на её извинения, он протянул своим нарочито высоким голосом:

— Вы потерялись? Может, вам помочь найти дорогу?

На самом деле, Сора не отказалась бы от помощи, но она ещё не полностью лишилась разума. Она пробормотала ещё одно извинение и поспешно обошла незнакомца.

— Куда же вы, девушка? — послышался позади неё голос, но она не обернулась. Вскоре её догнали звуки ускоряющихся шагов, а следом и недружелюбная ругань, летящая в её сторону. Не раздумывая, Сора перешла на бег.

Рука машинально потянулась к цепочке на шее, но вскоре она опомнилась и решила придержать не менее важный элемент одежды — капюшон. Количество подозрительных людей увеличивалось, что не могло не настораживать. Сора заметила, что начала замедляться, стараясь не врезаться в прохожих, и одновременно слышала приближающиеся звучные мужские шаги.

Прескверная ситуация, Сора никогда не умела принимать такие скорые решения. Она всё же решила рискнуть и свернуть в один из ближайших закоулков, но при этом потеряла время, пробираясь к нему перпендикулярно общему движению. Наконец она протиснулась, и, одурманенная ощущением свободы, слишком резко ускорилась, из-за чего врезалась в стену. Спохватившись, она оттолкнулась от неё руками и направила себя в нужную сторону.

Впереди виднелся узкий, но прямой проход, который, казалось, доходил до соседней улицы. Сора рванула вперёд. Но, пробежав всего несколько футов, она решила свернуть в одну из развилок, надеясь запутать преследователя.

План казался безупречным, если бы не металлические ведра, сложенные одно на другое за углом ближайшего дома, – зловещая пирамида, которую Сора не заметила. Нога запнулась, и невыносимый грохот, словно похоронный звон, пронесся по проулку. Сердце Соры замерло в ужасе. Не услышать этот оглушительный дребезг мог разве что мертвец. Но пути назад не было, оставалось лишь бежать дальше.

Проход оказался гораздо более запутанным, чем предыдущий; Сору постоянно бросало из стороны в сторону: то поворот налево, то направо. В итоге выбранная дорога привела её к высокому деревянному забору. Сора, вытянув руки, чтобы не расшибить нос, с размаха впечаталась в шершавые доски всем телом.

Не успела она обрадоваться, думая, что её всё-таки упустили, как уже знакомые звонкие шаги послышались совсем рядом. Парализованная от страха, она сползла спиной по шершавым доскам забора, надеясь, что, сидя тихо, останется незамеченной. Шаги приближались, звонче, но медленнее. И вот перед ней снова появился тот оборванец. Его фальшивая улыбка давно сползла с лица, костлявая грудь быстро и часто вздымалась, и, определённо уставший, он оперся рукой о кирпичную стену.

— Противная девчонка… — прошипел он, сплюнув под ноги.

— Прошу вас! У меня ничего нет! Совсем ничего! — Сора собралась с последними силами, чтобы подняться, цепляясь руками за забор. Если она останется сидеть, то заведомо проиграет. А этот тип еле стоит на ногах, тонкий, костлявый; возможно, ей удастся его оттолкнуть.

— Ох, какая жалость! — мерзавец, закашлявшись, выпрямился, глядя на нее исподлобья с мерзкой ухмылкой. — Думаю, кое-что ты всё же сможешь мне отдать… — он начал стремительно приближаться, а Сора уже готова была забыть о своём плане его оттолкнуть. Бежать некуда: проход слишком узок, и она не смогла побороть желание зажмурить глаза.

Вдруг порыв ветра сорвал с нее капюшон, растрепав волосы. В ту же секунду, заглушаемый звоном сквозняка, раздался грохот, короткий хриплый крик и легкие шаги, чуждые шагам ее преследователя. Она распахнула глаза и увидела пугающую картину: мерзкий тип, еще секунду назад готовый наброситься, теперь лежал, скрючившись у дальней от неё стены, и захлебывался кровью. Над ним нависал юноша. Сначала Сора приняла его за Тэтсуо, но надежда улетучилась через мгновение.

Из очевидного он отличался чёрными как сажа волосами, а также ростом и телосложением; Тэтсуо казался бы рядом с ним хрупким птенцом. Тонкий, гордый профиль юноши проглядывал из-под длинных прядей, и Сора отметила холодное, раздраженное выражение его лица, словно он видел перед собой не человека, а надоедливое насекомое. Парень подошел к поверженному и без малейшего усилия поднял его за шиворот, поставив на ноги. Свободной рукой он потянулся к бинту, закрывавшему юноше правый глаз. Одним движением сорвал повязку, но Сора не смогла разглядеть, что скрывалось под ней. Очнувшийся мужчина оскалился, собираясь что-то сказать, глядя новоприбывшему в глаза, но вдруг застыл, и зрачки его расширились от ужаса.

— Будь любезен, сгинь с глаз моих. Да так, чтобы я о твоём гадком существе никогда больше не слышал, — вкрадчивый голос юноши заглушился новым порывом ветра. Он отпустил воротник и сделал шаг назад, приглашая мужчину сейчас же уйти. И — о чудо! — оборванец, словно получив долгожданную свободу, рванул со всех ног туда, откуда пришел. Сора с изумлением смотрела ему вслед.

Парень повернулся к ней, взгляд его оставался презрительным и высокомерным. Он с отвращением потер ладони друг о друга, словно от прикосновения к мужчине они покрылись толстым слоем грязи. Правый глаз, до этого скрытый повязкой, теперь был плотно зажмурен.

На нем было множество слоев одежды: безрукавная накидка, скорее даже бесформенный плащ благородного крапивного цвета, благодаря золотой застежке на плече напоминавший мантию; нечто вроде легкого шарфа, но очень длинного и широкого, закрывавшего плечи и служившего капюшоном; еще одна легкая накидка; длинная туника, перехваченная несколькими тонкими ремнями; широкие штаны и длинные, тонкие, казалось, дорогие сапоги. Перчатки без пальцев и золотая серьга-колечко в левом ухе. Хорошо сложенное тело юноши, облаченное в изысканные одежды, заставило Сору подумать, что вот он, в отличие от того же Тэтсуо, мог бы считаться настоящим красавцем среди девушек ее возраста.

Казалось бы, повязка на глазу должна была роднить его с местными подозрительными и скользкими личностями, но впечатление он производил совершенно иное.

— Надеюсь, этот паршивец не успел навредить вам. Иначе я сейчас же догоню его и заставлю ответить за то, что он сделал, — протянул незнакомец, подходя ближе и одновременно водружая повязку на прежнее место.

Сора выпрямилась и хотела отойти от юноши на несколько шагов назад, но, ожидаемо, упёрлась спиной в забор. Он снял повязку с правого глаза только для того, чтобы приказать тому мерзавцу уйти восвояси? Не к добру всё это. Даже несмотря на то, что он спас её.

Юноша застыл, видя, что Сора пятится от него, и вот теперь его взгляд вдруг преобразился – стал мягким, даже… беспокоящимся? Она уследила за направлением его взгляда и догадалась, что тот смотрит на её правое ухо, которое открылось от слетевшего капюшона и растрепавшихся волос. Да уж. Она с презрением смотрела на всех этих оборванцев на улице, а сама-то? Сора походила на одну из них даже больше, чем этот юноша.

Она непроизвольно прикрыла пострадавшее ухо пальцами.

— Всё хорошо? — ещё раз уточнил парень.

— Да. Спасибо. — выдавила Сора.

На его лице дрогнула лёгкая улыбка.

— Такой милой девушке опасно ходить по сомнительным местам, подобным этому, одной, — его глаз хитро сверкнул, а улыбка приобрела ехидный оттенок. — Или же сомнительное место и было вашей целью?

Сора, к своему удивлению, покрылась краской.

— Нет-нет, мне просто не повезло потеряться… — пробубнила она.

— Впервые в Иртруме?

— А что, по мне так заметно? — нервно усмехнулась Сора, и тут же поборолась с желанием стукнуть себя по лбу. Не стоило распространятся об этом кому попало, но она не могла противится обаянию этого юноши.

— Что же, вы посетили город в одиночку? — продолжал допытываться неизвестный, при этом не переставая дружелюбно улыбаться.

— Нет, у меня есть спутник… но мы разминулись.

— И вы не знаете, где его искать?

— Так вышло, что мы стали свидетелями пожара в центре города, и я потеряла его в толпе.

— Ох, да, я тоже был там. — юноша впервые нахмурился, — Жуткое зрелище, но насколько я знаю, никто не пострадал. Так вы думаете, что ваш спутник ждёт вас возле того места?

Сора не стала отвечать.

— Я… мог бы вам помочь, если вы, конечно, нуждаетесь в помощи, — он протянул ей свою тонкую, почти аристократическую руку, но Сора не спешила подавать свою в ответ. Парень с пониманием сжал пальцы, словно намекал, что вовсе не собирается настаивать. — Мне было бы спокойнее, если бы я удостоверился, что вам не угрожает опасность. Не хотите поискать вашего спутника вместе? Как он выглядит?

Его вопросы настораживали Сору. Казалось бы, жизнь уже научила её не связываться со странными юношами из подворотен, однако, поразмыслив пару секунд, она поняла, что в этом пугающем городе она никогда не найдёт Тэтсуо в одиночку.

— Ну… пожалуй, его легко заметить по длинной белой мантии, — в ответ парень дёрнул бровью, выражая лёгкое удивление.

— Да, в таких одеяниях у нас ходят нечасто. Мы можем направиться ближе к центру города… Думаю, мы сразу увидим его среди прочих. Возможно…— он вдруг воодушевлённо вздохнул и раскрыл глаза, — Да… Да, точно. Я почти уверен, что видел кого-то похожего, совсем недавно. — парень лёгким движением развернулся и поманил её за собой, Сора робко побрела ему вслед.

— Позвольте спросить, как вы поняли, что мне нужна помощь?

На его лице что-то еле заметно дернулось и тут же пропало.

— Не примите за грубость, — он приложил ладонь к груди. — Я заметил вас возле городских часов, вы выглядели ужасно растерянной. Я хотел подойти и спросить, всё ли у вас хорошо, но вы тут же рванули куда-то, и я побежал вам вслед, ведь вы двигались в сторону Светлого рынка. Каждый знает о его дурной славе, поэтому я и сделал вывод, что вы не местная. — он довольно улыбнулся. — Как оказалось, я беспокоился не напрасно, так ведь?

Сора не могла с этим поспорить, и слова незнакомца звучали убедительно, хоть и немного пугающе. Но что-то в его речах смущало её, и она не могла понять, что именно.

~

Глава 2. Ценные вещи. (часть 3)

Страх и смятение — то немногое, что Тэтсуо ещё не разучился чувствовать. И даже эти нежданные гости посещали его с завидной редкостью.

У него было плохое предчувствие в тот момент, которое к тому же подкрепилось резкой вспышкой магии поблизости. Но почему же он ничего не сделал с этим предостережением?

Тэтсуо огляделся. Каменные стены, чужие и угрожающе высокие, сжимали его с трёх сторон, а впереди зиял проход, ведущий к улице, ослеплённой утренним солнцем. С первой секунды он ощутил, что не хватает чего-то крайне важного. Чего-то, что всегда было с ним, а теперь исчезло.

Он быстро осмотрел себя и понял, что на нём больше нет сумки. Около минуты он стоял неподвижно, словно окаменев. Внезапно в глазах потемнело, и, почти наощупь, он подошёл к одной из стен и, облокотившись, сполз на землю. Это казалось нереальным, но это произошло. Припасы, редкие свитки, исследования старика Джеро и та самая карта, которая давала ответы на любые его вопросы — все эти вещи в один момент показались ничтожными и ненужными по сравнению с тем, что он в действительности потерял. Лиллу.

Как он мог очутиться здесь? Тот пожар был непростым. Магическим. А значит его устроили специально, вот только зачем, если здание пустовало уже не первый год? Вероятнее всего, это был своеобразный отвлекающие манёвр. Но как это связано с провалом в памяти и этим загадочным перемещением?

Похоже, сумку украли. Слишком много совпадений. Кража произошла в тот самый проклятый промежуток времени, которого Тэтсуо не помнил. Но знали ли похитители о содержимом сумки? И что бы они сделали, увидев это “содержимое”?

Что же было непосредственно перед тем, как он оказался здесь? Людская давка, в которой он потерял Сору. А ещё какой-то странный человек… Только Тэтсуо не мог вспомнить его лица.

Пока он лихорадочно перебирал обрывки воспоминаний, тёмные пятна, заслонявшие взгляд, начали исчезать, и он вновь услышал отдалённый треск городского шума. Но это не всё. Была ещё одна вещь, отсутствие которой его тревожило: он перестал ощущать магию вокруг. А значит, медальона на нём тоже не было, ведь именно он позволял ему чувствовать чужие магические источники. Пропажа медальона вызывала у него куда больше вопросов. Одно дело выхватить сумку, и совсем другое — снять цепочку с шеи, тем более если она спрятана под мантией.

Головокружение отступило, и звуки вновь обрели привычную громкость. Осторожно, опираясь на стену, он поднялся.

Ему виделся лишь один путь — вернуться на место пожара. Там он сможет узнать хоть какие-нибудь подробности. Тэтсуо по привычке накинул капюшон и осторожно вышел на свет.

Сориентировавшись, он быстрым шагом направился в нужную сторону — как оказалось, Тэтсуо очнулся совсем недалеко от места происшествия. Однако какое-то странное чувство всё еще шло за ним по пятам. Оно уже не было объективным как магическая чуткость, скорее интуиция, смешанная с усиленной внимательностью. Не зря же говорят, что, когда теряешь один орган чувств, остальные обостряются. Судя по всему, со своим медальоном Тэтсуо уже сросся до такой степени, что воспринимал его как должное.

Он ловил на себе взгляды. Ему казалось, что одни и те же лица неотступно следят за ним. Но стоило ему остановиться и попытаться разглядеть их, как загадочные наблюдатели растворялись в толпе.

Сейчас вокруг много людей, беспокоиться вроде бы не о чем. Но что, если они выжидают подходящий момент, чтобы напасть исподтишка? Могут ли они быть замешаны в пожаре и краже? Тогда у Тэтсуо будет к ним несколько вопросов.

Провернув несколько незаурядных движений, он незаметно нырнул в подворотню. Незаметно для большинства, но преследователи наверняка не упустили бы подобного шанса. В тёмном и запутанном дворовом мире не было нежелательных свидетелей. Пробежав всего пару ярдов, он, как и ожидалось, услышал шаги, идущие за ним попятам. Судя по звуку — трое-четверо людей, не меньше. Тэтсуо ещё немного побродил, пока не уткнулся в тупик. Пусть думают, что у них есть преимущество.

Развернувшись, он смутился от одного немаловажного факта — шагов было много, но сейчас перед ним стояла лишь одна фигура. Сгорбленная и, как и Тэтсуо, в капюшоне. Но спустя всего несколько секунд молчания фигура выпрямилась и лёгким движением сняла его.

Висок кольнуло и Тэтсуо вспомнил — сейчас перед ним стоял тот самый странный человек, которого он видел во время толкучки возле горящего здания. Теперь он понял, почему не запомнил лица. Он просто не видел его за маской.

Чёрную деревянную маску, которая копировала вороний клюв, обрамляли аккуратные чёрные локоны. По росту человек был чуть выше Тэтсуо, а вот по возрасту… сказать наверняка было тяжело. Но его движения были такие выверенные, что Тэтсуо принял бы неизвестного за выходца из благородной семьи.

Из прорезей на маске на него глядели глаза… Нет, отчего-то, только один глаз. Второй был скрыт в тени.

В глухой подворотне откуда ни возьмись дунул ветер, сбросив с макушки Тэтсуо капюшон. Этот порыв был непростым, а каким-то особенно холодным и точечно направленным… Судя по всему, перед Тэтсуо стоял маг воздуха. Стоило ветру сдёрнуть капюшон, как человек в маске заметно оторопел, прищурился — но тут же усмехнулся и задумчиво шепнул сам себе: “Интересно…” Надевать капюшон обратно было бессмысленно.

— Что вам нужно? — сухо спросил Тэтсуо, хотя его руки были готовы наслать огонь в ответ на любое подозрительное движение. Человек сделал два медленных шага в его сторону, словно боялся вспугнуть добычу.

— “Вам”?.. Как видишь, я здесь один, — незнакомец продолжал постепенно приближаться. Тэтсуо резко вскинул руки, давая понять, что не намерен церемониться. Человек остановился и поднял ладони вверх, демонстрируя, что он не вооружён.

— Врать сейчас — не лучшее решение. — таким же ровным тоном продолжил Тэтсуо. Во взгляде неизвестного блеснула капля раздражения, которую он всеми силами постарался скрыть. — Я задал вопрос.

— А тебе слова никто не давал. — послышалось уже где-то за спиной человека-вороны. Фраза была произнесена хриплым баритоном, обладатель которого вскоре вышел из-за угла. — Тебе стоит быть повежливее. Если, конечно, хочешь вновь встретиться со своей крылатой подругой, — это оказался огромный мужчина, рядом с которым Ворона казалась лишь колышущейся на ветру травинкой. Коротко отстриженные волосы являли кривой череп, а на лице… вновь маска. На этот раз, похоже, это был медведь. Эти двое стояли рука об руку и косились на Тэтсуо как на увёртливую дичь. Они надеялись его запугать? Единственное, чего они добились, — это закипающее чувство злости, которое посещало Тэтсуо ещё реже, чем отчаяние.

Так значит, это они забрали Лиллу.

— Не заставляйте меня повторять, — возможно, если бы сейчас у Тэтсуо был медальон и он мог оценить соотношение сил, он бы пренебрёг собственной гордостью и не стал бы никого провоцировать. Однако медальона не было, и более того, он, вероятно, находился именно у этих парней. — Что стало с девушкой, которая была со мной? — здоровяк и его сообщник перебросились взглядами.

Тут Тэтсуо понял, что совершил большую ошибку. Нужно срочно найти Сору, пока они не добрались и до неё.

— Хватит болтать, птенец. Ты идёшь с нами, — бросил Медведь и сделал огромный, но быстрый шаг в его сторону.

В этот же момент кто-то сзади с силой сжал Тэтсуо рот. Каким образом он оказался за его спиной? Спрыгнул с крыши? Они не хотели, чтобы Тэтсуо кричал. Наивные. Он и не собирался.

С пронзительным и хрипящим криком боли неизвестный отпрянул, Тэтсуо смог вырваться и развернуться. Лицо невысокого мужчины скрывала маска жёлтой лягушки, от наличия которой, кажется, ему было ещё хуже. Огонь Тэтсуо задел часть шеи и залез под маску бедняги, отчего она, кажется, припеклась к его обожжённой коже.

Обычно Тэтсуо не наносил серьёзные раны своим соперникам. Ему в принципе редко выпадал случай нападать, а не защищаться. Этот случай иной. Они забрали Лиллу, а теперь наглым образом собирались забрать и его. Но Тэтсуо всё равно было тошно от того, что он сотворил.

Медведь в замешательстве остановился, раскрыв свои маленькие глаза. Даже человек-ворона, который до этого безучастно стоял, скрестив руки на груди, напрягся и переводил взгляд то на здоровяка, то на беднягу с изуродованным лицом, словно в ожидании указаний. Глаза Медведя наполнились первобытной яростью, и Тэтсуо уже слышал, как тот, скривившись, шепчет до сих пор ни разу не слышанные им нецензурные выражения в его адрес.

Медведь повернулся к Вороне и пробурчал что-то невнятное, но тот на удивление всё понял и, словно ветер, рванул в сторону Тэтсуо, а здоровяк – за ним. Они не знали, что это было ошибкой. С долей сочувствия Тэтсуо повернулся к человеку-лягушке и, ещё до того, как те двое успели хоть что-то предпринять, щёлкнул пальцами. Там, где однажды уже горело его пламя, оно загорится вновь. На месте ожогов третьего неудачливого нападавшего вспыхнул синий огонь. Кожа почти закипела. Медведь и Ворона вновь встали, словно вкопанные, и, видя это, Тэтсуо повторно щёлкнул. Огонь потух, и мужчина в беспамятстве рухнул наземь, хрипло дыша.

— Приблизитесь ещё на шаг, и от вашего друга не останется и пепла, — Тэтсуо испугался, насколько холодным тоном произнёс эти слова, но они произвели нужный эффект. Медведь прожигал его взглядом и скрипел зубами, однако стоял неподвижно. А вот реакция Вороны, пожалуй, удивила Тэтсуо. В его взгляде не чувствовались ни злость, ни страх, а скорее удивление и даже любопытство.

Тэтсуо пристально глядел на обоих, пока, не поворачиваясь к ним спиной, медленно выбирался из тупика. Отойдя ещё на пару ярдов, он так же, не сводя с них глаз, опустился на колени и упёрся пальцами обеих рук в землю. В следующие две секунды его и разбойников разделила стена пламени, не позволяя им выйти. Подобные барьеры отнимали у Тэтсуо слишком много сил, но сейчас без такого было не обойтись. Он снова вышел на улицу. Теперь важно как можно быстрее встретиться с Сорой, а уже потом решить, что делать дальше.

~

Глава 2. Ценные вещи. (часть 4)

Он водил девушку несколько запутанней, чем того требовалось. Тянул время, поскольку ему срочно нужен был план. Чувствовал, что девчонка ему не доверяет, но у неё не было выбора — ровно, как и у него.

— Долго нам ещё идти?

Парень с повязкой выдавил дружелюбную улыбку.

— Мы почти на месте… Вот, видите тот дом? — как и ожидалось, девчонка широко раскрыла глаза.

— Он выглядит почти целым…

— Да, пожар пощадил верхние этажи. — парень нарочито огляделся по сторонам, — Не видно ли вашего друга?

Девчонка застыла и тоже стала осматриваться. Раздражающе долго.

Правый глаз уже давно изнывал от боли, пульсациями отзываясь в черепе, что неудивительно. Ему бы стоило отдыхать ближайшие часов двенадцать, но необходимо закончить с этим делом, которое уже стояло у парня костью поперёк горла. Совсем скоро всё изменится. В хорошую сторону или в плохую — он не знал.

Она вновь приковалась взглядом к особняку.

— Думаете, он внутри? – спросил парень, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо.

— Ничего другого мне в голову не приходит… — неуверенно проговорила она, — Но разве туда можно зайти?

Парень дёрнул плечами.

— Почему бы и нет. — он озорно улыбнулся и поманил девушку за собой. Как же тяжело сохранять на себе эту маску дружелюбного проходимца. Головная боль усиливалась.

Парень нырнул в узкий проход с задней стороны здания и направился к почти незаметной чёрной двери, служившей запасным входом. Он отворил её и, слегка поклонившись, пригласил девушку войти первой.

— Это точно законно? — она с опаской заглянула в дверной проём.

— Уверяю, всем всё равно. Дом давно пустует, отсюда даже нечего украсть.

Кажется, он просчитался — последняя фраза определённо должна была вызвать у девчонки подозрения. Она как-то странно на него покосилась.

— Заходите первым.

— Как скажете. — кивнул парень.

Наконец, они внутри. Внутреннее пространство обдало волной странного, но почему-то успокаивающего чувства. Да. Он здесь. Удивительную вещицу ему удалось подцепить. Медальон лежал в кармане, но он всё равно чувствовал этот сладкий энергетический шлейф, тянущийся с верхних этажей. Необычно, что каждый источник магии обладает своим неповторимым оттенком, словно вкусом. Правда, странно, что этот сиреневолосый парень так предсказуемо появился здесь. Впрочем, куда ему было деваться? Он наверняка догадался, что они отыщут девчонку.

Она озадаченно оглядывалась по сторонам, и парень прекрасно понимал, отчего. Пустота, тишина, вокруг лишь стены, которые когда-то обозначали комнаты, сейчас лишённые былого смысла. На полу было видно следы распространения огня. Высокие потолки, дорогое дерево, остатки роскошных канделябров – свидетельства былого богатства прежних жильцов.

— Эти комнаты пострадали больше остальных. Наверное, туда не стоит заходить, — парень старался говорить и не тихо, и не громко, ведь в первом случае он мог вызвать подозрения у девчонки, а во втором — выдать своё присутствие. Он подошёл к лестнице и поманил её за собой.

С этой секунды следовало быть крайне осторожным. Парень старался держаться от девчонки на достаточном расстоянии, но самое главное — не упустить момент. Они поднялись на второй этаж и прошлись по нему, но парень чувствовал, что тот, кого они ищут, находится на третьем.

— Тэтсуо!.. — в какой-то момент крикнула девчонка, отчего парень вздрогнул, — Тэтсуо, ты здесь?!

Странное имя. Парень забеспокоился, ведь вполне возможно, что девчонка только что предупредила своего друга об опасности. А быть может, она ни о чём не подозревает. Вполне возможно, что и этот Тэтсуо не узнает парня без маски. Может тогда удастся ненадолго продлить его маленькое театральное представление? Но только они начали подниматься по лестнице, как магический источник неожиданно испарился.

Парень ошарашенно оглянулся. Никаких звуков, просто гробовая тишина. В одну секунду аура Тэтсуо просто улетучилось. Но как? Не мог же этот парень провалиться сквозь землю…

Поднявшись на третий этаж, внимание девушки тут же приковал огромный зал, к которому вёл длинный и узкий коридор и высокие тяжёлые двери в его конце, на удивление открытые. Девушка вбежала в комнату, встала посередине и огляделась.

Парень прибавил шаг и оказался в той же огромной комнате. Абсолютно пустой. Ему негде было спрятаться, да и каким образом он скрыл свою магическую силу? Ловушка? Откуда он мог знать, что девчонка придёт не одна? Она обернулась к нему, растерянная, и он постарался скрыть панику за маской спокойствия.

Её глаза широко раскрылись, и парень слишком поздно понял, что смотрела она не на него, а ему за спину. Загадочная магическая сила вновь возникла, словно из ниоткуда. Его шею обвила тонкая, бледная рука, которая горела странным пламенем — тем самым, что он видел пару часов назад. Его обжигающие языки подбирались к подбородку, но каждый раз не доставали буквально на одну десятую дюйма. В его памяти возникло изуродованное лицо Миделя, а в ушах зазвенели его истошные крики. Он боялся пошевелить и пальцем. Как он мог так просчитаться? Он слишком сильно доверился этому проклятому камню…

— Тэтсуо…что ты?.. — начала девчонка, но не успела ничего сказать, как окно за её спиной с грохотом разбилось.

Осколки полетели прямо на бедняжку, и она, то ли от испуга, то ли от боли, вскрикнула так пронзительно, что у всех присутствующих заложило уши. В мгновение ока в оконном проёме появилась огромная фигура — парень сразу узнал здоровяка Сиира. Его громадные лапы схватили девчонку, словно тряпичную куклу, отчего рука, грозившая сжечь лицо и шею парня, опасно дёрнулась. Эти идиоты вообще думают о его сохранности? Сиир достал из своего бездонного рукава кинжал и приставил его к горлу девушки. Она побелела, словно простыня. Теперь у обеих сторон были заложники.

— Уже забыли, что случилось с лицом вашего дружка? — худые руки Тэтсуо резко дёрнули парня за волосы, и синее пламя вспыхнуло ещё яростнее. Он зашипел от боли и негодования. — Могу напомнить.

— О нет, паршивец, поверь, мы никогда не забудем, что ты сделал… — из окна полезли остальные: долговязый хмурый парень по имени Лиам, чьё массивное лицо скрывалось под маской белого хорька; девица, которая комплекцией больше походила на мужчину, звали её Таоши – она же была в маске волка; Адам, брат-близнец бедняги Миделя, который тоже был в маске лягушки. Вся эта свора вбежала по карнизу с внешнего фасада дома.

— Так что будь осторожнее. Твоя новая жертва, хоть и полезна для нас, но незаменимых людей нет, не так ли? — медленно проговорил Сиир, который был в маске медведя. Парень, и без того на нервах, прошипел что-то ужасно оскорбительное и неприличное сквозь зубы. Но вот Тэтсуо молчал. — А для тебя, похоже, твои подруги — нечто большее, чем расходный материал… — его рука немного сильнее вдавила нож в горло девушки. По лезвию потекли пару маленьких бордовых капель, но она не произнесла ни звука, а на её глазах выступили слёзы.

Магическая аура Тэтсуо дрогнула, и он ослабил хватку. Куда это делась вся его решимость? Парень почувствовал, как жар от огня стих, а чуть позже исчез вовсе. Руки оттолкнули его в сторону. Освободившись, парень развернулся, боясь вновь подставить Тэтсуо затылок.

— Сиир… — его имя едва удалось выдавить сквозь зубы. — К твоему сведению, вся твоя шайка держится исключительно на мне… Расходный материал, говоришь?..— он сдерживался изо всех сил, но в голове уже выстраивал наиболее впечатляющую последовательность из всех знакомых ему оскорблений, цензурных и не очень.

— Что же ты тогда попался в столь очевидную ловушку, а, Нео? — Лиам поднял свою маску на лоб. Его низкий, но почему-то скрипучий голос всегда выводил Нео из себя. Он раздражённо хмыкнул.

— Ну конечно, намного лучше сидеть, поджав хвост, потому что сам ничего полезного сделать не можешь, да, Лиам? — Нео холодно оглядел его самодовольную физиономию.

— Заткнитесь оба! — рявкнул Сиир, отчего Нео едва не подпрыгнул. — Так вот… — он вновь повернулся к Тэтсуо. Нео последовал его примеру, изучая выражение его лица. Спокойное, словно у мертвеца, которому больше нет дела до суеты живых людей. Однако, какое-то шестое чувство, возможно, возникшее из-за необычного медальона в кармане, подсказывало Нео, что за этим спокойствием таилось нечто иное. Злоба? Нет, скорее глубокое презрение.

— Парень… У нас к тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться, — продолжил Сиир выжидающе смотря на Тэтсуо, но тот лишь устало прислонился плечом к дверному косяку, не отрывая от него холодного взгляда. — Видишь ли, нас очень заинтересовало содержимое твоей сумки. И по такому случаю мы навели о тебе справки, — в этот момент коротышка Адам, который до сих пор молчал, достал из кармана конверт и, с видом злорадного торжества, развернул его.

Нео нахмурился. Никто и словом не обмолвился с ним про этот конверт, да и о самом факте наведения справок он слышал впервые. Если задуматься, он вообще не знал, что именно Сиир имел против этого Тэтсуо, ведь всё ценное они у него уже отняли. Тем временем Адам уже раскрыл конверт и принялся зачитывать письмо.

— Тэтсуо. Фамилия неизвестна. Тип магии неизвестен. Год рождения: предположительно, девятьсот семнадцатый. Отличительные черты: волосы неестественного оттенка сирени, одет в длинную белую мантию Драгбэновского пошива старого образца. Занесён в Неофициальный Список Разыскиваемых со второго месяца зимы девятьсот двадцать третьего года. — он поднял глаза на Сиира, ожидая, когда тот продолжит.

— Ты, парень, за эти девять лет уже в печёнке у них сидишь… Сдаётся мне, за тебя нам отвалят целое состояние. — судя по всему, Сиир ухмыльнулся, когда сказал это. Адам удовлетворённо вернул письмо на прежнее место. — Так вот, моё предложение. Ты, без уговоров и бесполезного сопротивления, сдаёшься нам в руки. Это твой шанс встретиться со своей милой крылатой подругой, — брови Тэтсуо едва заметно дёрнулись. — Взамен мы отпускаем девицу, она нам неинтересна, — Нео разглядел, что Сиир покосился в его сторону. Наверняка хотел ещё раз воспользоваться его даром, отправив девчонку туда, куда ему нужно. Ещё чего!

— Даже не смотри на меня так, — протянул Нео. Взгляд Сиира стал ещё более раздражённым, — Вы все спятили! — Нео больше не намерен был играть роль послушной марионетки, бегающей на поводу у их идиотских идей, — Это вообще не входило в наши первоначальные планы! Почему я за сегодняшний день не услышал ни слова об этом вашем письме, дери вас всех бездна?! Я постоянно потакаю вашим прихотям, а вы проинформировать меня не удосужились!

— Ты слишком многое о себе возомнил… — прохрипела Таоши, скрестив руки на груди.

— Ты хоть представляешь, какой куш мы можем сорвать? — от скрипучего голоса Лиама у Нео волосы на затылке встали дыбом.

— С каких это пор в наши интересах якшаться с этими скользкими гадами? Или ты, Сиир, решил выслужиться перед его змеиным величеством?

— Неблагодарный щенок… — процедил здоровяк сквозь зубы. — Не забывай, что мы сделали для тебя и кому ты обязан жизнью!

— Я согласен, — внезапно послышался голос Тэтсуо, и ссора в миг затихла. Нео не мог поверить своим ушам. Он согласился? Так быстро? Это ужасно плохие новости, хотя Сиир, судя по всему, так не думал.

— Вот и славно, парень. Подойди-ка сюда.

Тэтсуо медленно выпрямился и так же медленно вышел на середину комнаты. При дневном свете, сочащемся из окон, Нео обратил внимание на его болезненный вид. И без того бледный, сейчас он казался почти прозрачным, а на коже проступила нездоровая голубизна, которой раньше не было. Нео отчасти понимал его, сам чувствовал себя выжатым, как лимон. Если этот парень и надеялся вырваться из цепких лап Сиира, то сейчас его шансы стремились к нулю. Он выглядел обессиленным и сломленным.

Тэтсуо резко встал посреди зала и уставился в разбитое окно за их спинами.

Нео охватило странное чувство пустоты и беспокойства, и он не мог определить его природу. Лишь через секунду он осознал, что магия вокруг него исчезла. Любой, даже самый слабый, отголосок магической энергии словно растворился в воздухе. Медальон снова подводит его? Не успел Нео оглядеться, чтобы понять, что же вокруг него таким странным образом изменилось, как поток его мыслей прервал оглушительный грохот. Казалось, что пол задрожал.

Нео рывком обернулся и успел увидеть только нечто колоссальных размеров, перекрывшее вид из окон, перед тем, как прозвучал взрыв и его отбросило потоком горячего воздуха. Он упал на пол и мог бы сильно приложиться о него нижней челюстью, если бы вовремя не скоординировал движения собственным порывом ветра. Он закашлялся от дыма, и его глаза заслезились. Нео почувствовал, как повязка на голове потеряла надёжность и начала медленно, но верно разматываться, пока в итоге не упала.

Проморгавшись, он огляделся и неожиданно для себя обнаружил, что окружён огнём. Обычным, оранжево-алым пламенем, но отчего-то это пламя совершенно не спешило к нему прикасаться. Оно его обступило. Будто уберегло.

Нео сел на колени и поднял взгляд. Окон не было видно, всё заполонило дымом. Его некогда товарищи были жестоко раскиданы по комнате, и только крыса Лиам с его водяной стихией остался невредимым. Он яростно отбивался потоками воды от агрессивных языков пламени, которые, казалось, преследовали его с особой жестокостью, словно у них были личные счёты. Тэтсуо сидел на полу рядом с девчонкой, и их пламя также не трогало. Нео не слышал, о чём они говорили, но вскоре оба поднялись, и Тэтсуо бережно нёс в руках что-то небольшое, фиолетовое и чешуйчатое. Так это была она… Значит, у неё всё получилось?

— Твари!!! — заверещал Лиам, одним мощным залпом воды расчистив себе дорогу. — Я вам не позволю!.. — и он ринулся к ним, пока пламя не успело сомкнуться. Тэтсуо и девушка бросились к выходу, но девчонка, как назло, поскользнулась на мокром полу, а Тэтсуо не мог ей помочь, ведь нёс в руках кое-что ценное. Нет, Нео не мог этого допустить…

— Лиам! — крикнул он, и тот, не ожидая подвоха, обернулся. По мимолётному замешательству в его глазах Нео понял, что Лиам тут же пожалел о своей оплошности. Нео открыл правый глаз, который всё это время держал закрытым. Теперь самое главное — правильно отдать приказ. В прошлый раз тот мерзавец из переулка слишком буквально воспринял его слова и, отойдя буквально в соседний квартал, вскрыл себе вены острым камнем. — Успокойся и уходи тем же путём, которым пришёл, — это, пожалуй, не совсем то, что он хотел сказать, но по резкой мигрени в правой части головы стало ясно, что приказ принят и изменить его уже нельзя. Глаза Лиама потухли, он медленно развернулся и, сделав три шага, вылез в окно.

Дальнейшая его судьба была Нео неизвестна, ведь мир перед его глазами заплыл и покрылся слепыми пятнами. Всё, это был его последний раз на сегодня. Он вновь закрыл глаз и, подняв с пола повязку, забинтовался, как всегда, но на этот раз как следует — всё равно в ближайшее время он им воспользоваться не сможет.

Оглянувшись, он не увидел ни Тэтсуо с девушкой, ни Лиама, а огонь начал стихать. Единственное, чего Нео сейчас хотел, — это лечь, пусть прямо здесь же, посреди горящего здания, и вздремнуть ближайшие несколько часов, однако дело не закончено. Осталась одна маленькая деталь.

Пошатываясь, он кое-как выбрался из дома через запасной выход и обнаружил ужасных масштабов столпотворение. Да уж, после второго пожара этот дом точно не выстоит. Сейчас это было неважно. Этот паршивец не сказал, где его искать, якобы он сам его найдёт, когда придёт время. И что это должно значить? Куда идти? Неужели сложно дать инструкции поточнее?

Без единой здравой мысли в голове он поплёлся в неизвестном направлении. Для идеального завершения дня должно оказаться, что Нео кинули с потрохами, и единственное, что ждёт его впереди, — это голод и отчаяние. Но не успел он погрузиться в депрессивные мысли, как, завернув за угол, едва не врезался в… того, кого искал.

— Куда ты так торопишься? — его мягкий, немного глумливый голос раздался из-под огромного капюшона, под которым едва ли можно было что-то рассмотреть. — Дело ведь сделано?

— Сделано, пусть и не самым лучшим образом… — Нео покосился в сторону, откуда только что пришёл, а неизвестный, в свою очередь, скользнул взглядом по Нео. Изумрудные глаза блеснули в полной темноте.

~

Глава 2. Ценные вещи. (часть 5)

Вновь широкая дорога, теперь пустая. Пройдя через ворота, Тэтсуо ощутил, что наконец-то в безопасности. Естественно, его посещали мысли о предстоящих голодных днях и потерянных вещах, но он настойчиво отгонял их. Вещи можно вернуть, людей — нет. Сегодня особенно остро ощущался груз ответственности, добровольно взваленный на плечи. Именно по его вине Лилла теперь велика и бесстрашна лишь на словах. А Сора? Она и вовсе невинная девушка, совершенно неспособная себя защитить. Если бы с ними обеими сегодня что-то случилось, он бы никогда себе этого не простил.

На всякий случай они сошли с дороги и, пройдя немного в лес, присели отдохнуть, собраться с мыслями. Прислонившись спинами к деревьям, какое-то время молчали: Сора пыталась отдышаться, а Лилла, свернувшись калачиком, безмятежно дремала у Тэтсуо на коленях.

Возможно, ей не стоило перевоплощаться. Из-за этого они устроили такой переполох в городе, что даже если за ними не было хвоста, то теперь он точно появится. Местные явно не были готовы увидеть на улице огромного карабкающегося по зданию дракона посреди недели. А ещё она израсходовала очень много сил, отчего сейчас бессильно спала у него на руках.

— Ты в порядке? — обратилась к нему Сора. — Выглядишь... очень... — вероятно, она искала более мягкий синоним к слову "плохо". Да, Тэтсуо истощён; он потратил слишком много волшебной силы, и его сопровождала неимоверная слабость, но, он молча кивнул, не желая её пугать. Её вид, откровенно говоря, тоже оставлял желать лучшего. К её обычно немного розовому оттенку кожи ещё не вернулся прежний цвет, а на шее кровоточила царапина от кинжала того мерзавца. Тэтсуо, смотря на эту рану, машинально потянулся к собственной шее, и Сора, заметив это, сделала то же самое.

— Ах, это… — она коснулась раны кончиками пальцев и, отняв руку, с любопытством разглядела кровь. — Почти не болит, так что…

— Они забрали у тебя что-нибудь?

Наигранная весёлость в её глазах потухла.

— Да, мои... то есть папины часы, — она судорожно сжала одежду на груди, там, где они когда-то висели. — А что, тебя они тоже обокрали?

— Как видишь... — Сора пробежалась по нему взглядом, видимо, только что поняв, что сумки с ним нет. Тэтсуо устало свесил голову. Подул легкий ветер, растрепавший ему волосы. — Понятия не имею, что теперь будет.

— Чего носы повесили? — дружелюбный тон незнакомца пронзил тишину словно удар молнии, и Тэтсуо резко вскинул голову.

Всего в нескольких ярдах от них виднелась фигура уже знакомого им юноши, чьё лицо было скрыто за маской чёрной вороны. Он расслабленно облокотился о ствол одного из деревьев и глядел наверх, на густую листву, закрывающую небо. Как он здесь оказался? Ещё и совершенно беззвучно.

Тэтсуо подхватил Лиллу на руки и рывком поднялся, но резкое движение отозвалось колющей болью в голове и пеленой перед глазами. Ему пришлось опереться о дерево. Сора вскочила следом.

— О Основатели, только без паники! — когда в глазах прояснилось, Тэтсуо увидел, что юноша не изменил позы, лишь перевел взгляд с неба на него. — Я же вижу, что ты вымотался. Признаюсь честно, я тоже, — он драматично вздохнул. — И вообще, я оскорблён. Я из последних сил помог вам, а вы с кулаками бросаетесь.

— Прежде чем помочь, ты напал на нас… — Тэтсуо выпрямился, стараясь не сводить глаз с пришедшего.

— Но это было перед тем, а не после, верно? — юноша приподнял маску на лоб. Тэтсуо не сомневался, это был он. Правый глаз скрыт под повязкой, левый непринуждённо глядел на него. В целом его лицо было очень расслабленным, и невообразимо правильным, утончённым. Прямой острый нос, довольно густые брови, а тонкие губы тронула усмешка. — И кстати, ты — Тэтсуо, да? — норовил поджечь мне лицо, прямо как коротышке Миделю. Так что теперь мы в расчёте, — Сора испуганно взглянула на Тэтсуо, не зная, о каком Миделе идет речь. — Я, кстати, Нео. Будем знакомы.

— На всякий случай, это он меня освободил, — сухо произнесла Лилла, которая, как оказалось, уже не спала. Она ловко вскарабкалась по руке Тэтсуо к нему на плечи и вполне спокойно продолжила дремать. Тэтсуо недоверчиво покосился в сторону Нео, хотя, откровенно говоря, слова Лиллы позволили ему немного успокоиться и охладить голову. Это объясняло, отчего он остался невредим после колоссального пожара, сотворённого ею.

— И, между прочим, это далеко не единственное моё доброе дело, — Нео наконец выпрямился и повернулся, демонстрируя перекинутую через плечо сумку. Он подошел ближе, снял её и протянул Тэтсуо. — Держи.

Тэтсуо несколько мгновений зачарованно смотрел на свою сумку, не веря своим глазам. Наконец, очнувшись, он шагнул навстречу Нео и принял её, словно магический артефакт, в существование которого отказывался верить. Открыв сумку, он с изумлением обнаружил, что всё содержимое в целости и сохранности, никто ничего не трогал.

— Это, кстати, не всё, что я прихватил. Ваши побрякушки тоже у меня, — Нео сунул руку под многочисленные слои одежды и выудил оттуда бронзовые часы. Сора при виде их радостно ахнула. — Твои ведь, не правда ли? — она стояла в растерянности пару секунд словно боялась приблизится к Нео, но всё же подошла, взяла часы и начала их внимательно осматривать, проверяя, всё ли с ними в порядке.

— Неужели я настолько страшный? — недовольно проворчал Нео, копаясь уже в другом кармане. Стоило оттуда показаться тонкой золотой цепочке, как Тэтсуо мгновенно узнал свой медальон. — Твоя побрякушка, кстати, куда интереснее, — продолжил он, не спеша возвращать медальон в руки законного владельца. Он поднял его на свет, наблюдая, как переливается сине-фиолетовый камень. — Не расскажешь, откуда она у тебя? — глаза Нео хитро блеснули.

— Это важно? — сейчас Тэтсуо совсем не был настроен на такие разговоры.

— Ну, допустим, мне захотелось такой же, — игриво пожал плечами Нео.

— Его нельзя купить, если ты об этом.

— То, что нельзя купить, всегда можно украсть, — протянул он, наконец передавая медальон Тэтсуо. Тот с облегчением выдохнул. Как только золотая цепочка коснулась его кожи, мир приобрёл свой привычный вид, и он вновь ощутил плещущиеся вокруг магические потоки. — Скажи, как тебе удалось меня провести? Я отчётливо чувствовал твоё присутствие, но в какой-то момент ты просто исчез!

— В отличие от тебя, я знаю, как он работает, — Тэтсуо надел медальон, но, судя по взгляду Нео, его не удовлетворил такой ответ. Тэтсуо вздохнул. — Я подозревал, что за Сорой последует хвост, — Нео, кажется, несколько секунд пытался понять, кто такая Сора. — Естественно, я знал, что медальон у вас, и понимал, что вы, скорее всего, им воспользуетесь. У него есть одно необычное свойство, о котором трудно самому догадаться. Если рядом с носящим его появляется источник магической энергии, мощью значительно превышающий остальные, медальон теряется и перестаёт работать, — Нео нахмурил брови и снова облокотился на дерево. — Чтобы восстановить нарушенный поток магии внутри камня, нужно направить в него немного собственной энергии. Это нормализует баланс.

— Как сложно… — пробормотала Сора где-то позади, а Нео выглядел заинтригованным и, похоже, уже сожалел, что вернул медальон обратно.

— Я видел вас двоих из окна, а потому, когда Сора позвала меня, я принял её зов за предупреждение. А то, что я сделал дальше, было спонтанным и необдуманным. Я резко высвободил почти всю магическую энергию, которую мог высвободить, — да, именно поэтому силы Тэтсуо сейчас на исходе. Он ещё не закончил, но Нео уже понимающе распахнул глаза, точнее, единственный зрячий глаз.

— Значит... — Нео подытожил, растягивая слова, словно следуя за ходом своих мыслей. — Когда ты обрушил этот мощный поток энергии, вспышка превзошла силу всех магов поблизости. И то же самое произошло, когда твоя подруга-дракониха устроила тот грандиозный пожар…— Тэтсуо утвердительно кивнул. — Но позволь спросить, как ты до сих пор стоишь на ногах?

— В каком смысле? — поинтересовалась Сора вместо Тэтсуо. Нео пару секунд смотрел на неё взглядом, в котором читалось невысказанное "Неужели непонятно?".

— Ох, извини! Забыл, что ты не маг. Я имел ввиду запас магической энергии, у каждого ведь есть свой предел. — спохватился он, Сора кивнула, — Если маг полностью исчерпает свою магическую силу, он погибает. Поэтому меня и удивило, что тебе удалось высвободить такой колоссальный объём, превысивший силу как минимум пяти человек, находящихся рядом, — он повернулся к Тэтсуо. — И не просто остаться в живых, но и сохранив сознание, — он замолчал, и его взгляд замер. Благо он сам всё понял, и Тэтсуо не пришлось пускаться в объяснения.

— Сколько же в тебе магии? — его вопрос прозвучал скорее риторически.

— Суть была именно в резком выбросе, моя сила не превышает силу пяти человек, — поправил Тэтсуо, хотя знал, что его запас магических сил всё же несколько больше обычного. — Но оставим это. Будь добр, объясни, что сегодня произошло? И с какой целью ты здесь? — спросил Тэтсуо, на что Нео уставился на него с наигранной обидой. — И не пытайся убедить меня, что ты явился лишь для того, чтобы вернуть наши вещи и спросить о медальоне.

Нео опустил взгляд и несколько секунд молчал.

— Это длинная история... но я постараюсь её сократить, — лицо его стало необычайно серьёзным. — Давайте присядем, меня ноги еле держат, — и он, не дожидаясь согласия, направился под сень дерева. Все устроились на земле, Нео скрестил ноги и положил на них свою маску, — Так вот. Волею случая я, ещё ребёнком, попал в банду тех недотёп, с которыми вам сегодня не повезло столкнуться, — пожалуй, Тэтсуо не имел в виду начинать настолько издалека, но, повинуясь законам вежливости, не перебивал. — Главарь этой банды — здоровяк Сиир, он же Медведь. Но всю самую важную работу выполнял я, поскольку мои способности идеально для этого подходили.

— А... какие у тебя способности? — тихо поинтересовалась Сора. Нео ничего не ответил. Он потянулся к повязке на голове, чтобы её развязать. Тэтсуо напрягся, помня, что случилось с магом воды в том злополучном доме.

Нео снял повязку и открыл правый глаз, затянутый молочной слепой пеленой — зрелище необычное и отчасти пугающее для парня его возраста. Сора негромко ахнула.

— Сейчас вы вряд ли заметите что-то необычное. Он ослеп, потому что я использовал его сегодня слишком часто, и боюсь, это надолго. Но благодаря этому уродству я могу творить разные вещи, — он ехидно улыбнулся и снова закрыл глаз. — Можно сказать… никто не устоит перед моим взглядом.

— Тот, кто взглянет в твои глаза, обязан выполнять твои приказы? — спросил Тэтсуо.

— Верно подмечено! Но есть несколько нюансов. Человек не теряет индивидуальности и может как-то... иначе понять то, что я ему приказываю. С формулировкой, иной раз, приходиться быть осторожнее. — он на секунду задумался, — Так вот, Сиир нашёл мои способности чрезвычайно полезными, поэтому нам было намного легче совершать авантюры разных масштабов. И сегодняшняя была, наверное, из категории “масштабных”.

Нео поочерёдно посмотрел сначала на Сору, потом на Тэтсуо и продолжил, уже тише и серьёзнее.

— Дело в том, что мы хотели обокрасть одного паршивца из верхушки. Но у него было полно охраны, и мы решили отвлечь их внимание. Устроили пожар в центре города. Таоши, она же Волк, — мастер в подобных делах. Но, помимо стражи, на зрелище сбежалась куча зевак. И Сиир велел мне… — он ухмыльнулся, — обчистить их карманы. Вы могли меня заметить на мгновение. Для этого я и ношу эту дурацкую маску — чтобы лицо не запоминали. Я филигранно стаскивал кошельки, а в редких случаях заглядывал в глаза, и люди сами отдавали всё, что у них есть, а потом отправлялись гулять по городу в случайном направлении, ничего не помня о случившемся.

Он выждал драматичную паузу.

— Значит, ты и на нас применил свои способности?

— Именно. Я попросил вас отдать мне “Самое дорогое, что у вас есть.” Но вы, похоже, поняли мой приказ немного неправильно. Не в буквальном смысле. Я-то думал вы мне протянете монеты или драгоценности — а вы отдали то, что было дорого для вас самих.

Рассказ Нео пролил свет на события этого дня, но Тэтсуо не мог отделаться от липкого чувства подозрительности.

— Хорошо, теперь объясни, с какой целью после всего этого ты нам помог? — Тэтсуо ожидал увидеть в ответ смятение, но Нео, наоборот, словно предвкушал этот вопрос.

— Уж простите, ребята, но несмотря на то, что мы нашли среди ваших пожитков, вы совсем не похожи на тех, кто купается в золоте. Лично я заинтересован лишь в кошельках тех, кто может себе это позволить, — он разочарованно вздохнул. — Сиира совсем ослепила жажда наживы, когда он вообразил, сколько сможет выручить, сдав тебя и дракониху под змеиную стражу. Я, может, и тот ещё лицемер, но даже у меня есть свои принципы. И… — теперь вздох прозвучал уже не наигранно, а устало и обречённо. — Вы видели, как ко мне относятся? И это несмотря на то, что исключительно благодаря мне их идиотские планы имели хоть какой-то шанс на успех. Я терпел лишь потому, что считал себя им обязанным.

— Допустим… — холодно протянул Тэтсуо, — Ты так и не объяснил, чего ты хочешь.

Нео прищурился, изучая его взглядом, и тут Тэтсуо уловил в его глазах мимолётный ступор.

— У вас очень интересная компания. Парень с фиолетовыми волосами и странной магией. Дракон, совершенно неестественного для себя размера. И самая обычная девушка, — он переводил взгляд с одного на другого, а потом снова остановился на Тэтсуо. — И ты, Тэтсуо, во всей этой компании – самая любопытная фигура. Скажи, почему тебе, при всей сложности твоего положения, не сидится в Драгбэне? Ты работаешь на кого-то? — зря Нео ступил на эту тропу.

— В отличие от тебя, Нео, я ни на кого не работаю и, кроме того, никого не трогаю. Думаю, это главное различие между нами.

— Отлично, значит, ты действительно из Драгбэна! — не отступал Нео. — И, как я понял, направляешься в Лютергейл, на северо-восток. Возвращаешься домой?

Тэтсуо молча прожигал его холодным взглядом, стараясь ни одним мускулом не выдать, что тот прав.

— Так вот, наконец-то я подобрался к сути своей просьбы, — его рот расплылся в дружелюбной улыбке. — Как вы понимаете, дорога обратно к Сииру для меня отрезана. Я, честно говоря, не уверен, жив ли он вообще, — последнюю фразу он практически прошептал. — Сам я родом из Нуорода, портового города, который поддерживает торговые связи с Драгбэном, откуда отходят торговые суда на восток. Я бы хотел наведаться туда. Не будете ли вы против, если я составлю вам компанию на вашем пути? — его взгляд почти сиял, — Поверьте, бесполезным я точно не буду! Мне в любом случае некуда податься.

— А какова вероятность того, что ты не предашь нас так же, как и свою прошлую команду? — неожиданно встряла в разговор Сора, которая до этого хранила молчание. Тэтсуо одобрительно взглянул на неё, отчего та слегка покраснела, но смогла сохранить серьёзное выражение лица.

— Мне нет смысла вас предавать; я потерял всё, что у меня было, пытаясь вам помочь, — немного посмирнев, мягко ответил Нео, — Этот маскарад, наконец-то, в прошлом. Я просто хочу вернуться к истокам и вспомнить, кто я есть на самом деле.

Нео какое-то время глядел на маску в своих руках.

— Но согласись, что мы не можем до конца тебе довериться. Ты решился предать этого Сиира несмотря на то, что "обязан ему жизнью" ... — Тэтсуо перешёл к наступлению. — Дай угадаю: он помог тебе после того, как ты ушёл из дома? — глаз Нео широко распахнулся. Он несколько секунд ошарашенно смотрел на Тэтсуо, даже не моргая.

— Откуда ты знаешь? — его голос лишился последних ноток дружелюбия. Тэтсуо даже удивился такой резкой перемене в его выражении лица. Судя по всему, он испугался, решив, что Тэтсуо знает нечто такое, что ему знать не полагалось.

— Хочешь сказать, это не очевидно? — спросил Тэтсуо вполне спокойно. — Ещё при первой встрече я заметил, как сильно ты отличаешься от остальных членов вашей шайки. Чаще всего ворами становятся несостоявшиеся люди, которые не смогли найти более законный способ поддержания своего существования. Но ты не такой. У тебя с самого начала всё было. — он быстро пробежался по Нео взглядом.

Нео глядел на него так напряжённо, что, кажется, мог прожечь дырку в его черепе.

— У тебя аристократическая внешность и осанка. Тонкие и бледные руки, очевидно, никогда не видевшие тяжёлого труда. Манера речи слишком изыскана для уличных оборванцев, но ты усиленно маскируешь это грубостью и руганью. Наконец, магические способности, которые, очевидно, не похожи на большинство. Они ведь достались тебе по наследству, так ведь? — на вопрос Тэтсуо он не ответил, — Наследственная магия — это первый признак благородной крови. Наверняка твоя фамилия весьма известна. Однако, что-то тебя заставило покинуть дом, не смеюсь утверждать, что именно, но иначе бы ты никогда не попал в лапы этого Сиира. Когда он сказал, что ты обязан ему жизнью, я понял это так, что он дал тебе пищу, крышу над головой и возможность заработать на пропитание. После того, как ты сбежал из дома. Дети благородных кровей едва ли приспособлены к жизни на улице. — Тэтсуо выдохнул, чувствуя, что после такой содержательной речи он ещё как минимум несколько дней будет молчать как рыба. Лилла, которая, казалось бы, должна была спать, довольно хмыкнула.

Не шевелясь, Нео напряжённо глядел ему прямо в глаза.

— Чем ты можешь доказать свою решимость? — спросил Тэтсуо, не сводя глаз в ответ.

Его не особо прельщала мысль о том, что к ним присоединится ещё один неожиданный попутчик. Однако Тэтсуо понимал, что способности этого парня поистине невероятны — и если он действительно будет играть за их команду, то путь станет куда более безопасным. Особенно сейчас, когда они с Лиллой привлекли к себе слишком много нежелательного внимания, и змеи по их душу могли появиться в любой момент. Шансы на выживание возрастут в несколько раз.

А ещё, судя по всему, Лилла доверяет Нео. Это действительно дорогого стоит.

По лицу Нео было видно, что он глубоко задумался. Он ещё раз опустил взгляд на маску в своих руках.

— Если я больше не собираюсь связываться с Сииром… — проговорил он, — То она мне больше не нужна, так ведь?

Он поднялся на ноги, огляделся по сторонам. Бросил последний взгляд на маску и… вдруг со всей силы швырнул её в сторону дерева неподалёку. Сора испуганно пискнула. Вместе с маской в дерево ударил мощный поток воздуха — и клюв вороны с пугающим треском разлетелся на щепки.

— Ну что, достаточно решительно? – усмехнулся Нео, не улыбаясь, и вновь посмотрел на Тэтсуо.

Тот тоже встал.

— Назови своё имя.

Нео вопросительно изогнул бровь.

— Я ведь уже представился.

— Назови своё полное имя. Если уж ты пойдёшь с нами, я хочу знать, кто ты такой.

— Но… — он глянул в сторону Соры, — Ваших полных имён я не знаю.

— Ты хочешь присоединиться к нам. Не мы к тебе.

Нео лишь снова усмехнулся.

— С тобой не поспоришь. Ну что ж, тогда...

Нео отступил на шаг назад и исполнил традиционный для высшего общества мужской поклон, не переставая ухмыляться. И как же странно и самодовольно сверкали его глаза, а точнее, глаз. Тот глаз, который не был скрыт под белоснежной повязкой и холодно отражал зеленеющую листву окружающего леса.

— Нео Розэнкварц, к вашим услугам.

Глава 3. Слишком много совпадений. (часть 1)

Глава 3

Слишком много совпадений

Маг воздуха не замёрзнет от сотворённого им ветра. Маг воды не намокнет в сотворённой им воде. Мага молнии не ослепит сотворённая им молния. Маг огня не обожжётся от сотворённого им пламени.

Магия является продолжением каждого из её носителей. Она — не просто часть жизненной силы, она — самое верное оружие, беспрекословно защищающее мага с самого его рождения.

Таков закон магии. Таков закон жизни.

~

Маленькие искорки радостно отпрыгивали от костра и, обретя долгожданную свободу, летели прямиком в сырую траву, где тут же потухали. Кору веток медленно пожирала сажа. Солнце норовило зайти за горизонт, а небо тускнело, уже не устилая поверхность земли розовым светом. Сора и Лилла что-то горячо обсуждали, но до Тэтсуо долетали лишь обрывки фраз, не складывающиеся в единую картину. Пляшущее пламя погружало его в транс, позволяя мыслям свободно блуждать, как это обычно случалось лишь в тишине и полном одиночестве.

А главным предметом, занимающим все его мысли, был свиток. Исследовательская работа, которую на днях отдал ему Джеро.

Тэтсуо повидал много текстов. Простых и нагромождённых, изящных и нескладных, интересных и не очень. Но этот… этот текст он иначе как странным назвать не мог. Да, тема исследования сама по себе пробуждала в нем живой интерес, рождая множество вопросов, требующих ответа. Но то, как путано и тяжело был изложен материал, заставляло его то и дело отрываться от чтения и отводить взгляд к небу, пытаясь переварить очередное вычурное предложение. Черновики дело тонкое, но ему казалось, что даже переводить работы Адриана Морана с особого диалекта старого наречия – более бесхитростное занятие.

Джеро, безусловно, был человеком мудрым и проницательным, но ему явно стоило поработать над ясностью изложения. Может, это издержки возраста? Тэтсуо не был склонен к предрассудкам, но за это время какие только объяснения не посетили его голову.

Исследование было неразрывно связано с медальоном Тэтсуо и с ключом, инкрустированным тускло-оранжевым камнем, поиски которого он вел последние две недели. После слов Джеро о том, что оранжевый кристалл является "братом" камня в его медальоне, Тэтсуо заподозрил, что ключ может обладать схожими необычными свойствами – однако Джеро запретил брать его голыми руками. Возможно, из соображений предосторожности.

Но, судя по содержанию исследования, сине-фиолетовый и грязно-оранжевый были далеко не единственными представителями загадочной группы драгоценных камней. Первой странностью было уже то, что местом их зарождения – как утверждал Джеро в своей работе – являлось сердце Брэндвудского леса. Место, которое, как Тэтсуо прежде считал, было окутано лишь непроглядной чащей. Более того, углубляться в лес настолько далеко было равносильно самоубийству. За последние столетия никто не возвращался оттуда живым.

Каждый из этих камней отличался уникальным цветом, степенью прозрачности и твердости, а также особым свойством – не алхимическим, но магическим. Поэтому Тэтсуо никак не мог понять, что могло объединять их в одну группу. К тому же Джеро утверждал, что обнаружил и изучил лишь три разновидности этих “Камней Сердца” из целой дюжины. Неизбежно возникал вопрос: откуда старику известно, что их всего двенадцать? Возможно, у Джеро был надёжный информатор, который пожелал остаться анонимным – оттуда и вся недосказанность.

Всё это сбивало с толку, и руки порой опускались. Вот если бы только была возможность спросить Джеро обо всем лично…

— Тэтсуо! — все его мысли резко улетучились. — Всё хорошо? — он медленно перевёл взгляд на окликнувшую его Сору, в чьих тёплых оранжевых глазах отражалось горячее танцующее пламя.

Он снова вспомнил, почему в длительных походах предпочитает шумной компании одиночество. Люди не привыкли к тому, что он может часами сидеть и смотреть в одну точку, не издавая ни единого звука. И это не значит, что он сонный, что ему плохо, скучно или одиноко – это вообще ничего не значит. Почему-то окружающие редко смиряются с этим фактом.

— Всё в порядке. — он прислонил затылок к стволу дерева, у которого сидел, и поднял глаза к сереющему небу.

В этот момент вернулся Нео, неся в руках охапку хвороста. Брэндвуд, скупой на дожди в последние недели, не затруднял поиски сухого валежника, однако Тэтсуо отметил, что собранные ветки были слишком зелены и гибки для костра.

Он промолчал, наблюдая. Но когда Нео принялся подбрасывать их в и без того чахнущий костер, пламя не только не охватило ветки, но словно съежилось, почти угаснув. Очевидно, Нео нечасто приходилось укрощать огонь самостоятельно, что, впрочем, не стало для Тэтсуо откровением. И он все так же молчал. Видя, что пламя не поддается, Нео поднял над костром ладони, разогнал маленьким ураганом воздух, пытался заставить горячие угли вспыхнуть новым пламенем, но ничего не выходило.

Тогда Тэтсуо, не выдержав, легко махнул пальцами в сторону костра, и пламя взметнулось вверх, словно его окатили маслом. Не хотелось, чтобы старания Нео оказались напрасными.

— Эй, аккуратно! — возмутился Нео, одёрнув руки, но тут же усмехнувшись — Чуть меня не поджарил!

— Прости.

— Да у тебя бы иначе ничего не вышло! — воскликнула Сора с таким жаром, будто Нео нанес ей личное оскорбление.

— Рано или поздно получилось бы! — посмеиваясь, ответил он, явно не воспринимая слова Соры всерьез. Нео опустился на землю, скрестив ноги.

— А почему ты не мог просто зажечь огонь? — Сора повернулась к Тэтсуо, — Неужели для этого так сильно нужен хворост?

Тэтсуо помолчал немного, не отводя взгляда от костра.

— Огню нужно на чем-то гореть, — неторопливо ответил он. Сора нахмурилась, показывая, что ответ ее не удовлетворил. — Не я его создал, и не мне его поддерживать.

— Но ведь… Ты только что взмахнул рукой, и он загорелся.

Тэтсуо вздохнул и аккуратно подцепил кончиками пальцев одну из веток, которая горела лишь с одной стороны. Он медленно провел ладонью в дюйме от жгучих языков пламени, и огонь тут же поник. Второе движение, в обратном направлении, и пламя взметнулось с новой силой, послушно вторя плавному танцу его пальцев. Сора наблюдала за происходящим столь внимательно, словно ей предстояло потом это конспектировать.

— Если моя цель — потушить пламя, я отнимаю у него силу, которой оно питается. Если разжечь — наоборот, отдаю, но уже свою, — Тэтсуо повторил своё движение, но на этот раз сжал руку в кулак, собрав энергию в нём.

Разжав пальцы, он продемонстрировал крошечный, бесцветный огонек в своей ладони, чье присутствие выдавали лишь легкие колебания воздуха. Сора восхищенно ахнула, а Нео с любопытством покосился на его руки.

— Но костёр ведь самый обычный, не магический…

— Это непросто объяснить, — Тэтсуо потушил огонёк и бросил ветку обратно в костёр. — Магия… не возникает из ниоткуда. Нужно отдать что-то, чтобы получить что-то взамен. — он покосился в сторону Соры, пытаясь понять, следит ли она за его мыслью, — Огонь не будет гореть просто так: ему необходимо “сырьё”. Взгляни на костёр. Хворост тлеет и отдаёт свою жизнь ради существования пламени.

— И что это значит?

— Это значит, что если бы я зажёг пламя, то для его поддержания я бы отдавал свою жизнь. — сказал Тэтсуо, Сора испуганно охнула, — Фигурально выражаясь. Я бы отдавал свою силу. А это выматывает.

— А твоё… — Сора почему-то замялась, — Твой огонь… Как-то отличается от обычного?

Он медлил перед ответом. Тэтсуо подозревал, к чему мог привести этот разговор, а потому ему стоило быть осторожнее.

— Как ни посмотри, синее пламя — тоже пламя.

— А ты можешь зажечь обычное, алое?

Тэтсуо вновь поднял ладонь, и на этот раз его пальцы источали лёгкое голубоватое пламя, которое даже не излучало тепло. Оно неторопливо и спокойно струилось, растворяясь в окружающей темноте.

— Когда маг использует свои силы, он сам становится источником их проявления. Сейчас огонь не обжигает руку, потому что для своего существования он поглощает не мою плоть, а мою магическую силу. Она и окрашивает пламя в такой цвет. Я делаю его таким неосознанно, если в этом был вопрос.

Нео, всё это время молча наблюдавший за расспросом, присвистнул.

— И откуда ты всё это знаешь? — с ухмылкой спросил он.

— Я удивлён, что ты этого не знаешь, — тихо ответил Тэтсуо, погасив синее пламя. — Можно понять, почему Сора этим интересуется, но ты ведь сам маг. Не сочти за грубость.

— Да мне главное, чтобы ветер дул, и Слава Основателям! Прости, я не такой безудержный фанат неразборчивой литературы, как ты, — Нео усмехнулся. — Я тот ещё лентяй. А также наглядный пример того, что приглашённые учителя никак не влияют на успехи в личной жизни.

— Тебе лично нанимали учителей? — удивилась Сора. — Хотя… чему я удивляюсь. Я-то прожигала свою жизнь в обычной городской школе.

— Поверь, тебе повезло, эти старики таки-и-ие зануды! — он рассмеялся, — Папаша был повёрнут на нашем образовании. Мы с братьями и сёстрами могли сутками не видеть белого света из-за плотного расписания, —не переставая улыбаться, он поднял голову к уже видневшимся на потемневшем небе звёздам. — Так что почему бы не сбежать с парочки не слишком интересных уроков? Тогда я был достаточно смелым для этого… — он бросил на Тэтсуо резвый взгляд. — Ты-то наверняка куда более ответственный, чем я. Небось ходил на занятия чаще, чем учителя, — Тэтсуо отвернулся и уставился на потрескивающий костёр.

— Почему ты думаешь, что у меня были учителя? — проговорил он, — Я и в школу-то никогда не ходил. — образовалось недолгое молчание, — Так что я бы на вашем месте пользовался теми возможностями, которые вам дали.

Выражение лица Тэтсуо оставалось мертвенно спокойным, как и голос, и он продолжал наблюдать за темнотой ночного леса в округе.

— Да ну? — удивился Нео, не теряя оптимизма, — Не может быть, не учителя, так родители… — начал он, но притих.

— Прости…— проговорила Сора.

— Тебе не за что извиняться… — Тэтсуо вздохнул, обдумывая собственные слова. — Забудьте то, что я сказал.

Тэтсуо вновь откинул голову назад, прислонив затылок к стволу дерева, и закрыл глаза. Разговоры с людьми никогда не были его сильной стороной. Вечернюю тишину теперь нарушали лишь треск горящих веток и свист лёгкого ветра.

— И как так получилось? — всё же решился прервать затянувшееся молчание Нео.

— Ты сам выучился читать на старом наречии? — подхватила Сора. Тэтсуо открыл глаза именно в тот момент, когда она и Нео обменялись многозначительными взглядами.

— Я знаю о многом, но ничтожно мало. Этого недостаточно.

— Ты прибедняешься, — всё тем же весёлым тоном продолжал Нео. — Возможно тебе не повезло попасть в такую непутёвую компанию, но из нас троих у тебя, Тэтсуо, котелок варит лучше всего, — это была явная лесть, на которую Тэтсуо никогда не умел отвечать, так что он просто промолчал.

— И всё-таки, ты не объяснил, почему? — тихо поинтересовалась Сора.

Может быть, Тэтсуо не относился бы с такой настороженностью к подобным вопросам, если бы одним из слушателей не являлся Нео. Всё-таки его мотивы ещё не до конца ему понятны.

— Думаю… вы уже поняли… — он говорил медленно, так как подбирал слова, — я уже много лет вынужден скитаться.

Он вдруг вздрогнул – что-то кольнуло в затылок.

Не успел Тэтсуо договорить, как его необъяснимо резко охватило леденящее чувство тревоги – оно длилось лишь мгновение, прежде чем исчезнуть бесследно. Тэтсуо медленно оглянулся по сторонам, но всё оставалось таким же тёмным и тихим, как прежде. Он не был уверен, что это мгновение отразилось на его лице, но, тем не менее, ни Сора, ни Нео, кажется, не заметили ничего странного. Возможно, ему показалось.

— Сиир говорил, что ты был внесён в некий список разыскиваемых… лет девять назад? — Нео закатил глаза, словно считая в уме. Тэтсуо неосознанно пропустил половину его слов мимо ушей, — Тэтсуо, а сколько тебе лет?

— Четырнадцать, — холодно ответил Тэтсуо после короткой паузы и без особой охоты. Нео нахмурился.

— Я не силен в вычислениях… но, это значит, что тебе было пять?

— Шесть, — всё так же безучастно отозвался Тэтсуо.

К его удивлению, Нео рассмеялся.

— И что же ты успел такого натворить в свои шесть лет?

Ну вот они и подобрались к тем вопросам, на которые Тэтсуо не хотел и не мог дать ответа. Он пробежался взглядом по земле, словно искал предлог, чтобы промолчать. Отвлечь их или своё внимание. Насколько было бы спокойнее сейчас сидеть в одиночестве и пролистывать свитки, не задумываться, что и кому он должен рассказать.

— Вы спать собираетесь или нет?! — рявкнула Лилла так неожиданно, что все подпрыгнули на месте. Она взмахнула крыльями и в одно движение очутилась с противоположной стороны костра, рядом с Тэтсуо. — Или вы решили нудеть мне под ухо до самого рассвета?

Кажется, общая заинтересованность в продолжении разговора быстро растворилась.

Тэтсуо посмотрел на Лиллу, и как только их взгляды встретились, она едва заметно подмигнула ему. Можно было лечь спать с надеждой, что к утру щекотливая тема забудется.

Ночь продолжала темнеть, хотя казалось, что темнее быть уже не может. Костёр устало догорал. Все улеглись и уснули. Ну, или делали вид, что уснули. По крайней мере, у Тэтсуо, как всегда, сна не было ни в одном глазу. Была ли это особенность его тела, проклятие или обычная бессонница — он точно не знал, но с того самого дня, девять лет назад, он спит очень мало. Словно не чувствует в этом потребности. Он мог лечь на рассвете, проспать несколько часов и чувствовать себя сносно на протяжении всего дня. А сейчас спать его не тянуло совершенно — он пытался вернуться к мыслям, которые разогнала Сора. Уже завтра они должны прибыть в Лютергейл, столицу Брэндвуда, где ему, наконец, предстояло вновь встретиться с Джеро и обсудить с ним исследовательскую работу, ведь вопросов накопилось уйма.

В один миг все его мысли улетучились, а слабые нотки приближающейся дремоты и вовсе исчезли. Какое-то неприятное чувство вновь заскребло внутри, на этот раз гораздо сильнее. Или правильнее будет сказать… ближе?

Тэтсуо сел и всмотрелся в лесной мрак, окружавший его со всех сторон — тишина.

Но тревога не уходила, напротив, она становилась всё ощутимее. Проблема была в том, что тревогу эту чувствовал не сам Тэтсуо. Он ощущал её извне. У каждого магического источника есть свой особенный флёр, вот только нечто настолько едкое и прожигающее лёгкие насквозь могло источать только одно – магическое оружие.

Странное чувство почти незаметно нарастало. Тэтсуо бесшумно поднялся и осмотрелся. Привычная лесная тишина тоже казалась поглощающей и беспокойной. Он попробовал сосредоточиться, нащупал медальон сквозь ткань мантии и направил в него немного магической силы. Рассеянная в воздухе тревога превратилась во вполне конкретную точку. Тэтсуо шагнул в её направлении.

Он не отдавал себе полного отчёта в том, что делает. Тэтсуо двигался словно во сне, странном и нелепом, бессмысленность которого осознавал, но управлять им не мог. Костёр больше не освещал ему дорогу, поэтому он вытянул руку, которая тут же вспыхнула синим пламенем. Холодный свет озарил стволы деревьев и слегка покачивающиеся на ветру ветви. Он шёл медленно, собрав всё внимание на неизвестной и пугающей точке, маячащей впереди. Чем дольше он “всматривался” в неё, тем быстрее, казалось, стучало его собственное сердце, и тем сильнее покалывало кончики пальцев.

Где-то за его спиной послышался шорох и треск.

— Что-то случилось?

Тэтсуо едва заметно вздрогнул, услышав знакомый голос, и обернулся. У Соры не было магической ауры, и он никак не мог к этому привыкнуть. Она испуганно посмотрела сначала на Тэтсуо, затем на кромешную темноту за его спиной.

— Почему ты не спишь? — нарочито спокойно ответил он, проигнорировав её вопрос. Сора неловко опустила взгляд.

— Да мне в последнее время… плохо спится. — она снова посмотрела на Тэтсуо, чуть нахмурив брови. — Я заметила, что ты ещё во время нашего разговора как-то странно озирался по сторонам, — она ещё раз всмотрелась в темноту и заговорила тише. — Ты думаешь, здесь кто-то есть?

— Я… не уверен. Но мне кажется, что я чувствую чью-то ауру. Там, — он указал “горящей” рукой в сторону загадочной точки и с ужасом осознал, что она там не одна.

— Кто это может быть?

— Вероятно это… — точки стали быстро приближаться, и Тэтсуо, развернувшись, схватил Сору за руку и повёл за собой. — Те, с кем нам лучше не сталкиваться.

— Нам нужно бежать?

— Боюсь, они нам не позволят, — Тэтсуо и Сора выбрались из леса на поляну. — Скорее всего, после событий в Иртруме, они поняли, что мы направляемся в столицу, и поджидали нас здесь.

Пока они будили Нео и Лилу, Тэтсуо всё яснее понимал, насколько неприятно сложились обстоятельства.

Лютергейл является истинно нейтральной землёй, ведь только в столице строго-настрого запрещён въезд военных сил обеих сторон. Пересечь границу можно только через Лютергейл и только с помощью специального разрешения, которое у Тэтсуо, благодаря его связям, было. Это значит, что последняя возможность для змей схватить его – выжидать на окраине города. А раз это их последний шанс, они будут цепляться за него с пугающим упорством.

— Однажды они уже пытались окружить нас, скрыв энергию своего магического оружия, но мы всё равно вышли сухими из воды, — проговорил Тэтсуо, всё ещё косясь в направлении магических источников. Сора понимающе кивнула, а Нео перебрасывал взгляд на всех по очереди, ожидая объяснений. — Им известно о силе медальона, странно, что они так опрометчиво показали себя. Это ловушка.

— Ты говоришь таким уверенным тоном, будто знаешь наверняка, — Нео поднялся на ноги.

— Я… не знаю наверняка.

Тэтсуо с надежной посмотрел в сторону Лиллы.

— Так вот к чему ты клонишь. — Лилла потрясла головой, пытаясь проснуться, и устало покосилась на него, — Мои силы ещё не восстановились с прошлого раза, перевоплощение продлится от силы минут пять. Так что я не собираюсь вмешиваться и подвергать таким образом и себя, и тебя… — она запнулась и закатила глаза, — ну, в смысле всех, ещё большей опасности, пока мы точно не убедимся, что вы можете просто сбежать на своих двоих.

К сожалению, она была права, Тэтсуо это понимал. Он не любил лишний раз беспокоить её. И он действительно чувствовал приближение неприятелей только с востока, все остальные пути были открыты – если верить медальону на груди. Но его не отпускало чувство, что их хотят заманить в ловушку.

— В таком случае, к моменту прибытия их подкрепления мы как раз успеем вырыть себе могилу. — почти прошипел Нео, — Кто эти люди?

— Либо гвардия, либо охотники. — бросил Тэтсуо.

— Охотники?! — он раскрыл глаза, — Серьёзно? Тэтсуо, дери тебя бездна, что ты им такого сделал?!

— Что, уже пожалел, что пошёл с нами? — вставила раздражённая Сора.

— Да я ведь не жалуюсь! — воскликнул Нео, — Мне просто…

Тэтсуо уловил мгновенный и еле слышный свист.

На периферии взгляда что-то промелькнуло. Да, кажется, это стрела. Целятся они, несомненно, в него; никто другой им не нужен. Но в прошлый раз их стрелы были пропитаны магической силой. Она собьёт стрелу с пути. Это плохо.

Тэтсуо со всей силы толкнул Нео, тот упал. Уж лучше так. Ему не хватило времени, чтобы увернуться самому. После того, как арбалетная стрела с треском ударилась о землю, руку Тэтсуо с опозданием обожгло в районе плеча. Глаз неприятно дёрнулся, дыхание сбилось, а другая рука потянулась прижать рану.

Никто и слова проронить не успел, как свист послышался снова. И снова, и снова — теперь со всех сторон. Свист и треск смешались в оглушающую какофонию.

— Да раздери вас всех бездна! — Нео вскинул руки, и свист разом перекрыл гул ветра, настолько сильного, что Лиллу, до этого спокойно лежавшую у костра, едва не унесло. Тэтсуо оглянулся — как он и думал, ни одна из стрел не достигла цели, развернувшись на полпути под давлением магического вихря. Нео поднялся на ноги.

Всё повторилось: свист арбалетных болтов, затем оглушающий гул ветра, окутавший их словно купол. Дым вокруг Лиллы начал подниматься и закручиваться. Тэтсуо чувствовал, как одежда вокруг царапины пропитывается кровью. Кровотечение не останавливается?.. Хотя, ничего удивительного — магические стрелы сильнее обычных повреждают ткани.

Как только перевоплощение завершилось, вновь повторился свист, на этот раз звук был дрожащим и нервным. Нео отвлекся на Лиллу, так что ветер поднялся позже, чем в прошлый раз. Несколько арбалетных болтов упали прямо у ног Тэтсуо, совсем немного им не хватило до своей цели. Лилла опустила крыло, Тэтсуо жестом указал Нео залезать. Он выглядел потрясённым, но возражать не стал. Тэтсуо последним ступил на крыло, на ходу подхватив лежащие на земле вещи.

Лилла взмахнула крыльями. В отличие от многих людей, Тэтсуо никогда не испытывал ни малейшего восторга от процесса полета. Он вообще восторгов никогда не испытывал. Единственное, что вертелось в голове, — это непреодолимый страх невовремя ослабить хватку. Тэтсуо старался избегать ситуаций, в которых он не способен рационально мыслить. Возможно, путешествовать, сидя между гребнями на спине Лиллы, намного удобнее и быстрее, чем пересекать весь континент пешком, но Тэтсуо привык больше доверять выносливости своих ног, а не силе рук. Да и Лилла была не в восторге от подобных перелётов.

Стоило им взмыть в воздух, как Нео с ноткой паники, но при этом с неприкрытым восторгом крикнул вниз: “Счастливо оставаться, неудачники!” и злорадно расхохотался. Сора молчала, но украдкой поглядывала вниз, распираемая любопытством.

Тэтсуо тоже слышал шаги и голоса под ними, всё тот же редкий свист стрел, но желания смотреть вниз у него не возникало. Он снова коснулся рукой раны — она до сих пор кровоточила, оставляя на пальцах багровые следы.

Поляна скрылась вдали за их спинами. Сора развернулась насколько ей позволяло её положение.

— Тэтсуо, как твоя рука? — крикнула она, её волосы разметало ветром, они попадали ей то в глаза, то в рот, но она не пыталась их убрать, видимо, боясь отпустить руки.

— Да, кстати! Спасибо тебе, — Нео без единой капли страха перекинул ногу и сел в пол-оборота. — Они застали меня врасплох. Считай, что я у тебя в долгу!

— Не стоит, — сухо ответил Тэтсуо, стараясь скрыть легкую нервозность от пребывания в воздухе. — Они в меня целились. — и это тоже вызывало беспокойство. Тэтсуо не задумался об этом сразу, но стрелы могли быть и отравленными. — С рукой всё нормально.

В любом случае, хорошо, что стрела задела его, а не кого-то вместо него.

Относительно стабильная опора в виде чешуйчатой спины вдруг начала терять свою надёжность: Лилла резко и без предупреждения сбавила высоту, словно… заснула. Нео, до этого блещущий храбростью, вцепился в гребни, а Сора взвизгнула. Лилла вновь взмахнула крыльями.

— Лилла… — Тэтсуо надеялся, что она его услышит, потому что он не мог громко кричать. — Ты в порядке?

— Нет, Тэтсуо, не в порядке! — в её глубоком и величественном голосе неожиданно проступил испуг, который она упорно пыталась скрыть за раздражением. Тэтсуо очень редко приходилось слышать его таким. Это пугало. — Я тебе сразу сказала, что это нена… — последнее слово потонуло в скрежете встречного ветра, и равновесие вновь куда-то улетучилось. Нео громко ругнулся, Сора вновь вскрикнула, и это они ещё неплохо держались. Кажется, только Тэтсуо понимал, чем эта ситуация может для них обернуться.

— Мы должны сесть на землю, пока не поздно. — его слова привели Лиллу в чувство, она вновь выровнялась.

— Да здесь под лапами один лес, дери этот Брэндвуд бездна! Нужно найти что-то более просторное…

Впереди виднелось редкое явление в этих краях — цветочная поляна. Огромная цветочная поляна, а возле неё — особняк.

Ветер зазвенел в ушах. На самом деле до земли оставалось всего ничего, по сравнению с высотой птичьего полёта. Тэтсуо пытался позвать Лиллу, но та, похоже, уже его не слышала. Тэтсуо и сам ничего толком не слышал, лишь закрыл глаза: он бы, возможно, хотел кричать, но не мог, словно бумажный комок застрял в горле. Ему казалось, что Лилла начинает превращаться прямо во время полёта, чего никогда раньше не случалось. Да, она предупреждала, но…

Чешуя перестала быть осязаемой, превратилась в плотное облако, которое, тем не менее, не останавливало их падения. Последнее, что Тэтсуо запомнил в эту ужасно короткую ночь — чей-то голос, который звал на помощь.

~

Глава 3. Слишком много совпадений. (часть 2)

Тэтсуо проснулся — или, скорее, очнулся — от невероятной духоты, что принесло яркое утреннее солнце.

Он попытался моргнуть, но веки не слушались, словно были липкими. Перед его взглядом предстала комната: серые каменные стены, дверь из тёмного дерева. А сам он, кажется, лежал на кровати, чей белоснежный балдахин подсвечивался солнечными лучами, от яркости которых у него начинало жечь глаза.

Оказалось, что резко приподниматься ему не стоило. Позвоночник кольнула острая боль. Тэтсуо медленно сел, пытаясь её избежать, но безуспешно. Казалось, что всё его тело было одним большим синяком.

Он ещё раз огляделся, осматривая незнакомую комнату целиком. Пол, в отличие от стен, был деревянным, покрытым ковром с незамысловатым узором. У высокого окна стояла ширма, у стены — сундук, а над сундуком — мутное зеркало в металлической оправе. Вся мебель была несомненно дорогой, даже безмерно дорогой, но и так же безмерно она была старой и пыльной. Пыль была повсюду: на ковре и канделябрах, на кровати, в которой он проснулся, а яркий солнечный свет из окна разоблачал пылинки, медленно плавающие в воздухе. В этом киселе было немного тяжело дышать.

Вспомнив про царапину на руке Тэтсуо только сейчас заметил, что мантии на нём нет, плечо под одеждой перевязано, а кровь наконец остановилась. Рукав его чёрной кофты потемнел ещё больше от засохшей крови, а закатав его он увидел льняную повязку — идеально чистую, словно её меняли совсем недавно.

Тэтсуо аккуратно встал и понял, что, несмотря на боль во всём теле — как будто его жестоко побили — он чувствовал себя неплохо. Медальон на шее не подавал признаков тревоги. Обойдя кровать, он обнаружил свою сумку, прислонённую к кроватной ножке. Внутри всё осталось нетронутым, но куда делась его мантия ещё предстояло выяснить.

За окном виднелась небольшая лужайка с тремя узкими тропинками, а всего в двух шагах от неё — Брэндвудский лес. Тэтсуо приблизил лицо к стеклу и попытался оглядеться вдоль стен, как оказалось, огромного дома. Комната, в которой он очнулся, находилась на втором этаже: по правую сторону продолжался лес, а по левую растелилась цветочная поляна. При взгляде на неё ему наконец-то вспомнился вчерашний день, а точнее — ночь. Голова прояснилась, всё встало на свои места.

Он ведь в том самом поместье, которое увидел до того, как потерять сознание.

Взгляд Тэтсуо застыл — вообще-то, сейчас совсем не время расслабляться. А в порядке ли все остальные? В конце концов, только он был целью нападавших, Тэтсуо не хотелось, чтобы по его вине пострадали его новые спутники. А что случилось с Лиллой? Хотя, вероятно, о ней не стоит беспокоиться. Драконы — существа не до конца материальные, поранить или убить их невозможно. Практически невозможно…

Их приютили хозяева поместья? Но кому могло хватить духу укрывать под своим крылом дракониху? Добра они желают, или зла? Всё-таки Тэтсуо вполне себе в добром здравии, о его ране кто-то позаботился. Хотя, с другой стороны, эта комната выглядела так, словно в ней никто не жил уже десяток лет. Нужно найти Лиллу, Сору или Нео. Или хоть кого-нибудь.

Тэтсуо, не беря сумку, подошел к двери и аккуратно открыл её. Дверь протяжно заскрипела, эхо пронеслось по помещению, стремительно отскакивая от стен. Благодаря ещё одному огромному окну коридор, несмотря на тёмный цвет пола и стен, казался светлым. Длинный и узкий ковер вёл за ближайший поворот, где, судя по всему, света уже не было в помине.

Его взгляд тут же приковался к стене, прямо напротив “его” комнаты, на которой возвышался портрет.

Полотно высотой было сравнимо с ростом Тэтсуо и Соры вместе взятых, и на нём изображены девушка и юноша. Молодой человек, в общем-то, ничем особенным не выделялся: правильные черты лица, за исключением немного выпученных глаз, бархатный тёмно-синий кафтан, обрамлённый серебристым узором, тускло-русые волосы и взгляд, пронзительно серьезный, даже суровый. Но рядом сидела девушка, и она привлекала к себе почти всё внимание, ведь была белой, словно облако. Едва ли не фарфоровая кожа; белые, но не седые волосы, прямые и длинные, были аккуратно убраны за уши. Шею оплетал кружевной воротник-стойка, напоминающий паучьи сети. Её широко раскрытые светлые глаза казались слегка удивлёнными, и, отчего-то, невероятно живыми, словно настоящими. Тэтсуо заворожённо смотрел в них; ему казалось, что и они смотрят на него в ответ.

На богатой раме не было никаких подписей, да и в целом рядом с портретом ничего больше не висело и не стояло. Жаль, ведь увидев фамилии изображённых на картине людей, Тэтсуо бы, возможно, смог определить, в чьём доме находился. Он принял решение двигаться дальше.

Подойдя к повороту, Тэтсуо убедился, что в продолжении коридора действительно не было света. Хотя свечи в канделябрах стояли, они не зажигались, и, судя по образовавшейся на них пыли — не зажигались очень давно. Протянув руку перед собой, он осветил дорогу небольшим огоньком синего пламени, дабы ни во что не врезаться. Он шёл медленно, и каждый его шаг разрезал мёртвую тишину, царившую здесь. Словно в особняке уже давным-давно никто не живёт, потому и свечи не зажигаются, и пыль лежит на нетронутой постели годами.

Одна за одной из темноты появлялись и исчезали за его спиной двери. Все они были закрыты — на ключ или нет, он бы устал проверять. Да и в этом не было смысла, ведь медальон на груди всё-таки подал признаки чьего-то присутствия в этом доме. Среди них Тэтсуо узнал ауру Лиллы — за многие годы совместных странствий он её прекрасно запомнил. Впереди наконец-то показался очередной поворот, а за ним долгожданный свет. Тэтсуо потушил свой огонь и направился к нему.

Но стоило ему зайти за поворот, как что-то врезалось в него и, ойкнув, тут же отпрыгнуло.

— Сора?..

Она почесала голову и пару секунд не сводила с него круглые от удивления глаза.

— О слава Брэнде, Тэтсуо! — Сора вдруг обняла его, и тот невольно съёжился. Снова дали знать о себе больные мышцы. — Ты долго не просыпался, — отпрянув, она отвела взгляд и убрала свои золотистые локоны за уши. Она выглядела абсолютно нормально, ни одной заметной раны или царапины, даже ссадины, но её бордовое платье казалось слегка потрёпанным.

— Никто не пострадал? — настороженно спросил Тэтсуо, и Сора, оживившись, покачала головой. Он облегчённо выдохнул. — Объяснишь, что здесь происходит?

Она развернулась и поманила его за собой.

— Честно говоря, я и сама ещё не до конца всё поняла, — они медленно шли по освещённому коридору, и её короткие волосы блестели на свету. — Но, в общем… Вчерашней ночью мы упали в цветочном поле, которое принадлежит женщине, живущей в этом особняке… И хозяйка этого поместья… Она нас подобрала.

“Так я и думал”, — пронеслось у него в голове.

— Мы с тобой потеряли сознание, Лилла осталась без сил, а вот Нео быстро пришёл в себя и заметил чью-то женскую фигуру, гуляющую в поле. Попросил у неё помощи. — продолжила Сора.

Тэтсуо немного удивился, но вида не подал — он не ожидал подобных действий от Нео, да и Сора, кажется, тоже не ожидала. У него был хороший шанс сбежать, преподнести Тэтсуо охотникам на блюдечке, но он этого не сделал.

— Ты с ней виделась?

— Да, она, собственно, и попросила меня пойти и посмотреть, как ты. — Сора помолчала пару секунд. — Она вроде милая… но очень странная, — она остановилась у одной из многочисленных дверей, а Тэтсуо смотрел на неё в ожидании объяснений. — Думаю, легче тебе самому увидеть.

Сора открыла дверь и, бросив взгляд на Тэтсуо, прошла вперёд. Кажется, она буркнула что-то вроде “Он очнулся”, вот только кому именно предназначалась фраза было непонятно. Тэтсуо, неожиданно для себя, смутился. В нём зашевелилась лёгкая паника, так что он осторожно и медленно вошёл в комнату.

Судя по всему, это была столовая — не широкая, но длинная. Мрачные каменные стены украшал гобелен с изображением витиеватого дерева. Через высокие окна, отчего-то, практически не просачивался солнечный свет. Посреди комнаты стоял длинный дубовый стол, вытянувшийся едва ли не от одной стены до другой, чья поверхность была застелена льняной скатертью цвета охры. На всём его протяжении расставлены причудливые по форме бронзовые подсвечники, вдоль стояли высокие кресла с бархатными сиденьями. По обе стороны от стола расположены узкие буфеты с посудой.

На фоне всего этого богатства Тэтсуо даже не сразу обнаружил Нео, который сидел за столом, закинув ногу на ногу, выражение лица у него было скучающее. Завидев Тэтсуо, он немного оживился и махнул ему рукой.

— Ох, замечательно!

Тэтсуо вздрогнул от испуга, услышав незнакомый голос. Прямо в двух дюймах от него, оказывается, стояла женщина. Или девушка. Её возраст сложно было определить.

В любом случае, звонкий голос — не единственное, что его напугало, или, по крайней мере, озадачило. Бледная… Даже не так, белая кожа, на которой не проступало ни одной венки. Глаза широко распахнуты, словно в немом удивлении, ещё и отливали красным – и не белок, а радужка. Длинные, прямые и такие же белые волосы аккуратно убраны назад, а светлые брови почти сливались с лбом. Тэтсуо узнал в ней девушку с портрета, но в реальной жизни она выглядела не просто завораживающе, но ещё и пугающе.

— Оу… — она посмотрела прямо ему в лицо, слегка склонив голову набок, как это делают собаки, услышав незнакомый звук. — А твоя кожа стала куда менее мёртвого цвета…

Тэтсуо моргнул.

— Ч-что? — он не мог поверить, что подобное говорит ему именно она. Уж по сравнению с ней Тэтсуо, можно сказать, блистал здоровым румянцем.

— Ну да, — она улыбнулась. — Когда мы вас нашли, я подумала, что ты умер, настолько твоя кожа побелела.

— Не волнуйтесь, мисс. — усмехнулся Нео. Она, не меняя положения головы, перевела взгляд в его сторону. — Он всегда такой белый, это не от потери крови.

— Оу! Вот оно что, — она выпрямилась. — Теперь мне всё ясно. — она снова улыбнулась, но Тэтсуо не нашёл, что ответить.

К нему на шею беззвучно приземлилась Лилла, отчего Тэтсуо не испугался и не удивился, даже выдохнул с облегчением. Иногда ему казалось, что Лилла умеет читать его мысли.

— Кстати, как твоя рана?

То ли Тэтсуо привык, то ли голос девушки (женщины?) действительно стал немного мягче.

— Это… просто царапина.

— О да, согласна! Но твоя царапина ужасно кровоточила, — она указала пальцем на его перевязанное плечо. — Гвардейские стрелы имеют такую неприятную особенность…

Тэтсуо застыл и обвёл взглядом всех находящихся в комнате. Это они ей рассказали?

— Откуда вы знаете, что это была гвардейская стрела? — с подозрением спросил он, и её взгляд на мгновение застыл.

— А ведь действительно, откуда я это знаю? — она ещё некоторое время смотрела на Тэтсуо, а затем неожиданно рассмеялась. — Догадалась, наверное. Мне, вроде, и сорока ещё нет, а с памятью что-то совсем не то.

Она повернулась к остальным.

— Вы наверняка видели, в коридорах портреты висят. На них я и юноша с таким… напряжённым взглядом, — все кивнули. — Самое смешное, что я понятия не имею, кто этот человек рядом со мной! — было видно, что она прилагает огромные усилия, чтобы не рассмеяться вновь. Вот только остальным было не до смеха. — Однажды даже встретила его в доме. Тогда я его за вора приняла, ведь он копался в моих вещах. Прогнала… Видели бы вы его лицо! — она всё же рассмеялась. — Ох, а я же не представилась! — резко одёрнула она себя и протянула Тэтсуо руку. — Я Ха́ника. Фамилия мояБланко, если вамэто очём-тоговорит, — онпротянул рукув ответи покачал головой. — Да, понимаю. Мне она тоже ни о чём не говорит, — последнюю фразу Ханика произнесла громким шёпотом, а её рот растянулся в широкой улыбке. — Что ж, позвольте мне тоже освежить в памяти ваши имена.

Она всмотрелась в лицо Тэтсуо, будто его имя было на нём написано. Ему стало не по себе. Ханика словно ждала от него чего-то, но Тэтсуо не спешил прогибаться под её давлением.

— Тебя, как мне сказали, зовут Тэтсуо, да?

Он кивнул, но Ханика ещё на несколько секунд задержала на нём взгляд, рассматривая, а потом перевела его чуть ниже, на его плечи.

— А вы, благоуважаемая… Лилла, правильно? — обращалась она к Лилле так, как следовало бы обращаться к драконам каждому смертному — осторожно и почтительно. Так что, несмотря на свои странности, хотя бы каплю благосклонности Лиллы она, как подозревал Тэтсуо, заслужила. Лилла ничего не ответила, но, кажется, тоже кивнула. Ханика улыбнулась развернулась к остальным. — Так, а ты, юная леди, Сора О’Драйвер, — она уже не спрашивала, а утверждала. — Какая интересная фамилия. Ты из Слэнгвунна?

— А… ну, я… — Сора не любила об этом говорить. — Моя семья покинула Слэнгвунн… около девяти лет назад.

— Хм, мне казалось, что в то время его границы уже были закрыты. Интересно…

Сора недоуменно нахмурила брови, но Ханика уже отвернулась от неё.

— А ты, мальчик с перевязанным глазом, Нео, кажется. Не напомнишь свою фамилию?

— Розэнкварц, — с довольным видом ответил Нео; кажется, эта ситуация лишь забавляла его.

— Ага, точно, точно. Думаю же, что-то знакомое. Это случайно не та самая скандально известная семья, чьё поместье находится в Нуороде, по ту сторону разделённых земель? У вас ещё есть какая-то мудрёная наследственная магия…

— Всё верно, мисс.

— Смотрите, осталось ещё что-то в этой голове! — она снова засмеялась, постучав указательным пальцем по своему виску. — В любом случае, ребятушки, не буду скрывать: компания у вас, конечно, престранная, — она сложила ладони на уровне груди и направилась к обеденному столу. — В общем-то, у меня для вас предложение. Вы можете пожить в моём доме какое-то время, столько, сколько вам понадобиться, но взамен… Я хочу, чтобы вы присели… — она сама села во главе стола, поставила на него локти, и, положив подбородок на скрещённые пальцы, оглядела всех с каким-то детским любопытством, — и рассказали, каким образом все вы оказались на пороге моего дома посреди ночи, — она загадочно улыбнулась.

Сора неуверенно покосилась на Тэтсуо, но никто из них садиться за стол не решался. После нескольких секунд напряжённого молчания она всё же приняла приглашение.

Тэтсуо тоже медленно подошел к столу, не сводя глаз с Ханики, как вдруг та резко впилась в него взглядом, не желая отпускать. Этот взгляд был почти пугающим, тревожащим – словно ещё немного, и она на него наброситься. На всякий случай Тэтсуо выбрал место подальше от хозяйки дома.

— Кстати, где же моя гостеприимность! — вдруг воскликнула она, подскочив из-за стола. Она подбежала к двери и дёрнула за длинный зелёно-золотистый шнурок, после чего раздался звон колокольчика, — Простите, с завтраком, боюсь, придётся повременить, так уж вышло, что я завтракаю позже многих других людей. Но не напоить вас чаем я не могу.

— Вы и так уже много сделали для нас, вам совсем необязательно… — начал было Тэтсуо.

— Ох, да что вы, детки, мне только в радость! — перебила она его, возвращаясь на своё место, — Позвольте мне вас угостить, не то, клянусь, я буду чувствовать себя ужасно до конца дня! — где-то за стенкой послышались резвые шаги, и дверь отворилась. — Дриссо́ль, вот тыгде!

В комнату вошла девочка. На вид ей было лет восемь-десять, и она — полная противоположность Ханики. Большая копна чёрных, слегка вьющихся волос в лёгком беспорядке спускалась на её лицо и плечи. Розоватая кожа рядом с белоснежной кожей Ханики казалась ещё темнее. Круглое лицо со вздёрнутым носом и подбородком, большие тёмно-серые глаза, которые с интересом осмотрели всех в комнате и остановились на Тэтсуо, раскрывшись ещё больше. Её густые чёрные брови вздёрнулись, и она уставилась на Тэтсуо точь-в-точь как Ханика, но чуть менее безумно. Одета в необычное платье: строгое и однотонное, оно при этом было украшено огромным розовым бантом в районе шеи.

— Дорогая, у меня для тебя поручение.

Девочка “очнулась” и перевела спокойный, но рассеянный взгляд на Ханику.

— Да, мама.

Мама? Тэтсуо ещё раз скользнул взглядом по её лицу и по лицу Ханики. У этих двоих не было совсем ничего общего. С каждой секундой всё страннее и страннее.

— Спустись на кухню и возьми что-нибудь к чаю… На свой вкус, да. А затем забери чайник из библиотеки. Мы же там его оставили в прошлый раз, не помнишь? — Дриссоль кивнула. — Потом возвращайся к нам.

— Уже бегу! — весело ответила девочка и вприпрыжку выбежала из комнаты. Ханика проводила её взглядом.

— Как вы уже поняли, это моя дочь, Дриссоль, — указала она ладонью на место, где та только что стояла.

— Позволите нескромный вопрос, мисс? — подал голос Нео.

— Спрашивай, мальчик мой.

— Почему вы с дочерью совсем друг на друга не похожи?

Ханика лишь загадочно улыбнулась и молча смотрела на него в течении нескольких секунд. Тэтсуо задумался.

— Она ведь не ваша родная дочь? — спросил он. Ханика медленно перевела взгляд на него и усмехнулась.

— Это твоё предположение, или ты в этом уверен?

— Я никогда не уверен до конца, — ответил он, пока её глаза упорно глядели в его, не моргая, но на этот раз Тэтсуо удалось сохранить самообладание. — Если я не ошибаюсь, то ваша… “болезнь” передаётся по наследству. Так что будь девочка вашей родственницей по крови, это было бы заметно невооруженным глазом.

Ханика снова оценивающе осмотрела его, откинувшись на спинку стула.

— Дриссоль я подобрала, можно сказать, с улицы. Но вы даже представить себе не можете, как мне с ней повезло, — она вновь загадочно заулыбалась. — Но не пытайтесь сменить тему. Словами не передать, как я жду вашего рассказа.

— Боюсь, этот рассказ займёт уйму времени… — тихо заметила Сора.

— Как хорошо, что его у нас полно! Послушайте меня очень внимательно… — Ханика внезапно стала удивительно серьёзной. — Что-то мне подсказывает, что ваши преследователи всё ещё ошиваются где-то здесь, в округе, — она начала нервно прокручивать кольцо у себя на пальце. Точнее даже не кольцо, а перстень — серебряный, украшенный небольшим мутно-оранжевым камнем. — Там небезопасно. Так что вам придётся остаться здесь, пока буря не утихнет.

После снова наступило молчание, Ханика продолжала крутить кольцо, устремив застывший взгляд куда-то за окно.

— Раз так, могу ли я теперь задать парочку вопросов? — спокойно начала Лилла, сползая с плеч Тэтсуо на стол. Она уселась прямо напротив Ханики, чьи глаза внимательно проследили весь её путь.

— Я вас слушаю. — так же спокойно ответила Ханика, абсолютно не изменившись в лице, лишь голова её едва заметно склонилась набок, как она делала до этого.

— Не могла бы ты повторить, как нашла нас?

Ханика моргнула, пожалуй медленнее, чем требовалось.

— Право, эта история не такая уж и интересная, — её губы тронула кроткая улыбка. — Я услышала шум и пошла искать его источник.

— Ты услышала шум, находясь в доме?

— Конечно нет, я была на улице, — невозмутимо продолжала отвечать Ханика.

— Посреди ночи, на улице? — повторила Лилла, уже чуть твёрже. На лице Ханики не дрогнул ни один мускул.

— Госпожа Лилла, вы меня в чём-то подозреваете? — Лилла повременила перед ответом, коротко вздохнув.

— Видишь ли… — нарочито спокойным тоном начала она, медленно расхаживая по скатерти, словно волк, крадущийся к добыче, — Меня смущают некоторые твои слова… Сначала ты точно “угадываешь” причину ранения Тэтсуо. Потом заявляешь, что снаружи небезопасно, и что наши преследователи ошиваются вокруг твоего дома, о которых мы, заметь, не сказали ещё ни слова, — её голос повышался с каждой сказанной фразой. — Теперь оказывается, что посреди ночи тебя и вовсе не было дома, и ты ходила по окрестностям… Просто так? Нет-нет, дорогая, я совершенно тебя ни в чём не подозреваю, — эти слова прозвучали неискренне. — Я даже признательна тебе за твою помощь. Но знай, что я не просто маленький безобидный зверёк. Да и дети, которых ты спасла, не обычные дети. Если ты сделаешь хотя бы одно лишнее движение… — Лилла демонстративно поставила лапу, растопырив пальцы, и её острые когти блеснули на свету.

— Не обижайте маму! — Дриссоль подбежала к столу, чуть ли не бросила на него поднос быстрым неловким движением и встала перед Ханикой, словно защищая её, зло глядя на Лиллу.

Лилла лишь пронзила девочку холодным взглядом.

— Ах, ну что ты, никто никого не обижает, — Ханика потрепала Дриссоль по волосам. Та обернулась, нахмурив густые бровки. — Мы просто обсуждаем важные вопросы. Лучше иди, достань сервиз.

Дриссоль подчинилась и направилась к шкафам с посудой, но перед этим одарила Лиллу внимательным взглядом.

— Госпожа Лилла, я вас прекрасно понимаю. — продолжила Ханика, — Но поверьте, я слишком дорожу своей спокойной жизнью, чтобы намеренно связываться со Слэнгвудской гвардией.

Холодный взгляд Лиллы ничуть не изменился.

— Как сказал Тэтсуо, я больна, а потому гулять мне позволено только после захода солнца. Я дышала свежим воздухом. А что насчёт раны… — она бросила мимолётный взгляд на Тэтсуо. — Пока я накладывала повязку, мне тоже показалось, что царапина слишком незначительная, чтобы так сильно кровоточить. Вот я и подумала, что только магическое оружие могло так странно повредить человеческую ткань. А кто обычно использует подобное оружие? — она многозначительно осмотрела всех, не поворачивая головы. — Думаю, объяснять не стоит.

— Допустим, но что насчёт… — Лилла не успела договорить, как Ханика сняла кольцо с пальца и со звоном положила его перед ней на столешницу.

— Попробуйте прикоснуться к нему, — Ханика вновь откинулась на спинку стула.

Тем не менее прикоснуться к перстню никто не осмеливался. Нео глянул на всех по очереди, и, видимо, не заметив энтузиазма ни в чьих глазах, протянул руку.

Он взял кольцо, и в тот же момент вздрогнул. Ему даже не пришлось осматривать камень – он, кажется, уже что-то увидел, потому что взгляд его застыл.

— Тэтсуо… мне кажется, у твоего медальона появился конкурент, — проговорил он, протянув ему перстень.

“Что?” — с возмущением прошипела Лилла.

В мгновение, когда прохладный металл коснулся кожи, Тэтсуо ощутил, будто его окунули в холодную воду. Первые несколько секунд он вовсе не мог понять, что именно изменилось. В одно мгновение его переполнили чувства, и все они были разными, острыми и одинаково сильными. И только позже Тэтсуо понял, что не сам испытывает их, он будто… растворился, превратившись в бестелесного наблюдателя, который мог заглядывать в голову к любому существу поблизости. И чувствовать чужие эмоции.

От обычно беззаботного Нео внезапно начало исходить скребущее душу сомнение. Лилла, очевидно, была раздражена, Сора — смущена. А вот от Ханики веяло истинным умиротворением. И что ещё более удивительно, от Дриссоль веяло тем же самым. Она как раз проходила мимо него, ставя напротив каждого сидящего за столом небольшую чашечку, а её пристальный и подозрительный взгляд, прежде устремлённый на Лиллу, вновь переместился на Тэтсуо и приобрёл заинтересованный оттенок. На мгновение Тэтсуо стало интересно, какую эмоцию в данный момент источает он сам.

Где-то за пределами этого дома он ощущал раздражение, злость, отчаяние, страх. Эмоции смешивались с магической аурой, которую он ощущал благодаря медальону… У него закружилась голова, он поспешно положил кольцо на место — и всё исчезло. Точнее, встало на свои места.

Значит, Ханика тоже может при помощи этого перстня чувствовать чужое присутствие, прямо как Тэтсуо, только её обзор не ограничивался обладателями магической силы.

Хотя, у этого кольца могли быть и другие слабости – например, когда человек находится без сознания или спит, он вряд ли испытывает какое-то конкретное чувство. К тому же, Тэтсуо мог различать конкретных людей по их индивидуальной магической ауре. Здесь же оставалось только догадываться. Тэтсуо не на шутку заинтересовался этим загадочным перстнем, было бы очень кстати его изучить…

Пока Сора с опаской осматривала кольцо, Ханика обратилась к Тэтсуо:

— Об этом медальоне идёт речь? — она указала пальцем на золотую цепочку на его шее.

— Он даёт возможность ощущать источники магии, — кивнул он, на что Ханика без видимой причины рассмеялась.

— Не думала, что моему кольцу есть замена, — сказала она, забирая протянутый Сорой перстень и возвращая его на законное место. — И откуда он у тебя? — она протянула руку, словно рассматривая, как кольцо сидит на пальце.

Вновь образовалась пауза; все взгляды были прикованы к сверкающему рыжеватому камню.

Можно ли избежать ответа на этот раз? Вряд ли, ведь это было бы совсем невежливо. А попытайся Тэтсуо солгать, Ханика тут же это почувствует. Да и врать он совершенно не умел.

— Я… получил его в наследство, скажем так.

Ханика хмыкнула и отпила налитый Дриссоль чай. Сама девочка уже устроилась за столом прямо рядом с Нео — а значит, напротив Тэтсуо — и жевала кусочек булочки, не сводя с него глаз и почти не моргая.

— В наследство? Это интересно. Я вот не помню откуда это кольцо у меня. — она со звоном поставила чашку на блюдечко и посмотрела на Тэтсуо исподлобья, вновь душа своим напряжённым взглядом, — Даже интересно, из какой ты семьи, раз получил в наследство нечто настолько необычное и ценное.

Тэтсуо до сих пор молчал. Он привык к тому, что каждый встречный интересуется подробностями его генеалогического древа, однако никогда не знал, что ему на подобные вопросы следовало отвечать.

— Назовись своим полным именем, пожалуйста. — продолжила Ханика мягким голосом, — Заметь, все остальные представились полностью. Все, кроме тебя. Твоя фамилия — это какой-то страшный секрет? — Тэтсуо не мог отвести от неё взгляда, но притом же ему хотелось встать и скрыться с её глаз подальше. Ханика поставила локти на стол, подавшись вперёд, — Кто же ты такой? С чего вдруг ты стал так интересен змеиной гвардии, которая теперь ошивается в окрестностях моих владений? Я имею право это узнать. Вдруг я подвергаю себя и свою дочь большой опасности, укрывая тебя?

Вот теперь Тэтсуо стало действительно не по себе. Он заметил, как Сора и Нео навострили уши — им, видимо, тоже было интересно услышать его ответ. Лилла напряжённо перебрасывала взгляд с Ханики на Тэтсуо. Он уже подумывал соврать что-нибудь, лишь бы от него отстали, но снова вспомнил про перстень, и тревога подкатила к горлу.

— Мне кажется, он просто не может сказать этого, — неожиданно прервала молчание Дриссоль. Тэтсуо поднял на неё взгляд. Она глядела на свои маленькие пальцы, испачканные в сахаре. — Не потому что не хочет. — она подняла голову.

Его парализовало. Стоило заглянуть в её глаза, как окружающий мир перестал существовать. Тэтсуо провалился куда-то и смотрел на лицо этой девочки словно со дна колодца. Все звуки вокруг пропали. И оно заговорило с ним.

— Ты ведь слышишь?.. Чувствуешь? Что-то тебя не пускает.

Говорило оно неторопливо, глубоко и тягуче, как густая кровь, медленно вытекающая из раны.

— Как думаешь, что это? Стена? Барьер? Море, которое нужно переплыть? А может дверь, которая открывается без ключа...

Серые глаза были бездонными, нечеловеческими. Его зрачки были широкими, и тёмными, как ночь; в глазах Тэтсуо тоже начало темнеть.

— Плохо, если это человек. Человек, который запутал тебя. Люди слишком сложны.

Голос раздавался эхом, но он был слышен не из уст, а будто сразу раздавался в голове. На грудь словно что-то надавило, стало трудно дышать.

— Распутай, и тогда освободишь себя от всех бед. Ведь совпадения на самом деле не сл…

— Хватит, — он резко встал из-за стола. Дриссоль моргнула пару раз, и её глаза вновь заблестели детской наивностью. А Тэтсуо почувствовал, как у него затряслись руки. — Простите… — он развернулся и быстрым шагом вышел из комнаты.

Он слышал, что ему что-то сказали вслед, но из-за колотящегося в голове сердца ничего не разобрал. Тэтсуо и не понял, как вновь очутился в комнате, в которой не так давно проснулся. Что произошло — он не знал, но это что-то оставило неприятный осадок где-то в лёгких. Отойдя от двери всего на пару дюймов, он сполз по стене, сел и наконец выдохнул.

Отчего-то сознание помутнело, как после сна. Он пытался сосредоточиться, но все его мысли в миг разлетались. В голове всплывали какие-то несвязные образы и отрывки воспоминаний, но это лишь сбивало его с толку. С большим усилием он прогнал эти странные наваждения, уронил голову на колени, взъерошил волосы, и наконец голова прояснилась.

Что эта девочка только что сделала? Может, это было наказание за его молчание?

Кто-то дотронулся до его плеча. Тэтсуо вздрогнул и поднял голову… Это Сора. Просто Сора. Она, поняв, что напугала его, отдёрнула руку. Её выражение лица было полно сожаления. И он не заметил, как она вошла? Даже не услышал.

— Тэтсуо, послушай… — её взгляд грустно и испуганно метался по комнате. — Мы… я… теперь мне кажется, что я должна была что-то сделать… Прости… Они так надавили на тебя…

— Не извиняйся. — проговорил Тэтсуо, удивившись её словам.

— Эта девочка… Дриссоль. Что она сделала?

— Вы тоже это видели? — Тэтсуо отчасти надеялся, что её странные слова ему почудились.

— Да, не волнуйся, ты ещё не сошел с ума, — Нео прислонился к дверной раме, и в комнату влетела Лилла, которая тут же раздраженно отметила слой пыли, покрывающий кровать. Сразу после этого он закрыл дверь и облокотился уже о неё. — И потом они называют нас странной компанией.

— У девочки какой-то особый дар. — проговорила Лилла, усевшись на постели.

Какое-то время никто не мог найти, что сказать.

— Слушай, не пойми меня неправильно, но я думаю, эта Ханика в чём-то да права, — задумчиво протянул Нео, и Сора метнула в его сторону осуждающий взгляд. — Что? Хочешь сказать, ты не согласна? Это ведь чистая правда, Тэтсуо. Лично я совершенно ничего о тебе не знаю.

“А почему должен?..” — подумал Тэтсуо.

— Давайте вот как поступим. Предлагаю каждому задать друг другу вопрос, и каждый из нас должен будет на него ответить — без исключений. Это будет справедливо? — предложил Нео, смеряя взглядом каждого присутствующего. Сора покосилась на Тэтсуо. Повременив, она кивнула. — Отлично, тогда я начну первым, раз предложил, — сказал Нео и сел на пол вместе со всеми, даже не дожидаясь какого-либо согласия со стороны Тэтсуо.

Странная затея. И Тэтсуо она, очевидно, совсем не нравилась, да и после странного происшествия у него совсем не было настроения на подобные разговоры — на разговоры в принципе. Хотелось запереться в комнате и пробыть в ней пару часов в одиночестве.

Да, он был бы не против узнать о своих спутниках немного больше, но он прекрасно понимал, что эти двое будут задавать вопросы, на которые он не захочет отвечать — а Ханика ещё больше подогрела их интерес. Но, кажется, его отказ уже не принимался, а сбегать вновь было бы глупо.

Возможно… Если Тэтсуо задаст Нео какой-нибудь особенно каверзный вопрос, тот может отказаться отвечать. А значит и от Тэтсуо отстанут. Только вот… Судя по всему, Нео непревзойдённо врёт, в отличие от Тэтсуо. Не слишком уж справедливо.

— Давайте. Можете спросить что угодно. — Нео положил подбородок на скрещенные ладони и нетерпеливо глядел на Тэтсуо с Сорой.

— Раз уж так, — медленно начал Тэтсуо, устало выдыхая, — Почему ты ушёл из дома? — учитывая на мгновение застывший взгляд Нео, вопрос оказался вполне подходящим.

— И кстати, — подхватила Сора, — ты действительно сам ушел или тебя… выгнали?

— Знаете, умники… — он улыбнулся, — мне думалось, что вы и сами давно догадались, — Нео повернулся к Соре. — Нет, меня не выгоняли, я сам ушёл. Но о моей пропаже никто не беспокоился ни секунды. Я же “позор семьи” и всё в таком духе, — он раздражённо закатил глаза.

— Ты уже тогда успел что-то натворить? — колко заметила Сора, подняв брови. Лилла довольно хмыкнула.

— Если считать просто факт моего рождения, то да, — на этот раз хмыкнул Нео. — Я умудрился стать худшим из худших. Мою семью ненавидят, и при этом по понятным причинам не могут сказать им и слова поперёк, — он указал пальцем на повязку. — Но такие способности передаются не каждому следующему поколению, а каждому четвёртому. И мои многоуважаемые отец и мать, естественно, ждали пробуждения этой силы с нетерпением. Но вот незадача: в отличие от моих трёх старших братьев и двух сестёр — одна старшая, другая младшая — мои способности пробудились неправильно. Не до конца.

— Погоди… ты имеешь в виду… — и почему Тэтсуо сразу не пришло это в голову?

— Ага. Сила семьи Розэнкварц проявляется сразу в обоих глазах. И способны они на большее, нежели мой. Само собой, мной были недовольны. Особенно отец, — его взгляд снова застыл, словно Нео пытался вспомнить, к чему он поднял эту тему. — Ну и я решил, что если покину свой дом, всем нам стает куда легче дышать. Вот так вот. — замял он тему и оглядел всех притворно весёлым взглядом. — Ещё вопросы? — все молчали, но, может, вопросы и появились бы, подожди он чуть дольше двух секунд. — Ну и хорошо, тогда кто следующий?

— Могу, конечно, я… Но в моём прошлом нет ничего загадочного, — Сора покосилась на Тэтсуо, но тот отвёл глаза, поэтому отвечать на вопросы следующей пришлось ей.

— Почему же? — весело отозвался Нео. — Мне вот, например, интересно, как ты умудрилась заработать такой шрам, — он указал на её ухо.

— Здесь нет ничего интересного, — проговорила она обиженно. — Это произошло неделю назад, когда мы впервые встретились с Тэтсуо.

— Погодите… — он посмотрел на них по очереди, — вы только неделю знакомы?

— А что в этом такого?

— Да по вам непохоже, — он подозрительно прищурил глаз, но рот его медленно расплылся в улыбке. — Так что со шрамом?

— Это от арбалетной стрелы… Целились в Тэтсуо, а я под руку попалась. — пожала плечами Сора, и Тэтсуо стало ещё более неловко. — Ой, это, наверное, так прозвучало… Тэтсуо в этом не виноват! Виновата только я сама и моя глупость. И вообще, мне повезло. Ещё немного, и эта стрела могла проткнуть мне череп. — Нео усмехнулся. Сора пропустила его реакцию мимо ушей и повернулась к Тэтсуо. — А… ты что спросишь?

Он задумался. Ему хотелось бы узнать немного о работе её отца, но непохоже, что Сора сама что-то об этом знает.

— Ты ведь жила раньше в Слэнгвунне. Можешь рассказать, что там происходит?

Её взгляд стал серьёзным, она нахмурила брови.

— Вряд ли я… смогу рассказать вам что-то необычное о том Слэнгвунне, который я помню. Я была маленькой, так что многое не понимала. Мой отец… — она замолчала на мгновение. Тэтсуо заметил, что ей всё ещё тяжело вспоминать о своих родителях, что неудивительно. Осознание того, что она может никогда больше с ними не увидеться наверняка давило на неё. Сора держалась очень хорошо, на удивление хорошо, — Наша семья разорилась и обеднела. И знаете, судя по таким же разорившимся семьям в нашем ближайшем кругу… эти люди не в восторге от нового короля.

— А правда, что там сжигают заживо детей, родившихся с магическими способностями? — вставил Нео, и глаза у Соры округлились.

— Конечно нет, это же глупо.

Сора была права: сжигать таких детей никому не выгодно. Скорее всего, из них выращивают первоклассных солдат, Охотников, заставляют присягать в верности змеиной короне, а неугодных забирают из семей и отнимают их магическую силу, что равносильно убийству. По крайней мере, так говорил ему Эзра.

— Я знаю, что слухов о том, что творится с мирными жителями, огромное количество. Но, в общем-то, я не заметила, чтобы кроме потери нашего состояния произошло что-то ужасное. — продолжила Сора, — Папа говорил, что ему “по долгу службы” разрешили уехать вместе с нами в Брэндвуд несмотря на закрытые границы. Даже не представляю, за какие заслуги ему это позволили, но вот я здесь, — она почесала голову, словно задумалась, что ещё можно добавить. — Наверное, как-то так.

Тэтсуо ещё какое-то время обдумывал её слова, пока не заметил, что и Сора, и Нео пристально на него смотрят в ожидании чего-то. Волнение снова подкатило к его горлу.

— Послушайте… это правда так важно? — Тэтсуо ещё не хватало смелости, чтобы рассказать что-то о себе, но хватало, чтобы сопротивляться. — Почему вам так интересно всё это? У меня не может быть секретов?

— Ты ещё спрашиваешь! — улыбнулся Нео. — А с чего бы нам не должно быть интересно? Сидишь, весь такой молчаливый и загадочный каждый день, а как скажешь — так скажешь. Хоть записывай, — Тэтсуо упорно не понимал, к чему тот клонит.

— На самом деле… — тихо вставила Сора. Тэтсуо перевёл взгляд на неё, и та, кажется, испугалась. — Просто… Это немного нечестно… Ты знаешь о нас куда больше, чем мы о тебе. Я думаю, мы можем рано или поздно попасть в неприятности из-за этого незнания. — взгляд Тэтсуо застыл. Сора, в общем-то, была права. Он это понимал. — Я бы хотела знать, куда мы идём и, что важнее, зачем. И что ещё более важно, — она стыдливо покосилась на него, — с кем. Потому что я до сих пор этого не узнала, Тэтсуо. Я иду за тобой, потому что у меня не осталось выбора. И я бы хотела знать о своём спутнике… Хоть что-то. — он молчал. Аргументы кончились.

— Хорошо-хорошо… Я понял. У меня нет выбора. — наконец согласился он, ещё сильнее поджав к себе колени.

Нео переглянулся с Сорой. Им тоже было непросто — задать всего два вопроса так, чтобы получить на них в ответ максимум информации. Тихая пауза продолжалась какое-то время.

— Как… — начала Сора, но потом остановилась, решив, достаточно ли она обдумала то, что хочет спросить. — Какое твоё полное имя? — с места в бездну. Он опустил взгляд на свои руки.

— Я… — он помолчал, — не знаю, как вам это объяснить, но я не могу ответить, — пусть он и опустил глаза, но даже так видел, насколько сосредоточены их лица. — Это не потому что я пытаюсь что-то скрыть от вас. — Тэтсуо глубоко вздохнул и продолжил, — Я просто его не знаю. Не знаю своего полного имени. Можно сказать… у меня его нет.

Все замолчали на мгновение.

— Ты сейчас серьёзно? — тихо спросил Нео. Тэтсуо холодно покосился на него. Разве по нему похоже, что он шутит?

— Но… как это случилось? — отозвалась Сора, — Как это вообще могло произойти? Разве у тебя не было, там… родителей… да кого угодно! — её глаза в полном непонимании смотрели на него. Тэтсуо вздохнул, приводя мысли в порядок.

— Мой отец был ужасно осторожным и подозрительным. Он многое мне не рассказывал. Справедливости ради, для моего же блага. А мать… Я её не помню.

— В смысле, она умерла? — выпалил Нео.

— Возможно.

— Возможно? — возмутился он.

— Я уже говорил, отец ни во что меня не посвящал, — проговорил Тэтсуо, разглядывая собственные ладони, — Мы с ним блуждали от одного города к другому столько, сколько я себя помню. Возможно, это прозвучит бесчувственно, но мне было как-то не до расспросов о той женщине, которую я совсем не знаю, — сказал он куда более холодно, чем хотел, — А даже если я спрашивал, он ничего мне не отвечал. Почти ни на какие вопросы он не отвечал.

— Но… у тебя же когда-то был… ну… дом? — спросила с надеждой Сора. Тэтсуо задумался.

— Наверное, был. В смысле… я ведь где-то родился. Но этого я тоже не знаю. — слова прозвучали немного беспомощно. Поток вопросов на мгновение прекратился. Нео отрешённо почесал висок.

— Что произошло девять лет назад? — спросил он, — Тогда ведь тебя занесли в этот… как его…

— Неофициальный список Разыскиваемых, — закончил Тэтсуо. — Армия Слэнгвунна заинтересована в том, что моя магия выглядит странно. А ещё мне говорили, что мой запас сил больше обычного. Думаю, они бы хотели схватить меня и изучить, а после выжать из меня всю магическую энергию. Я не знаю точно. Почему я числюсь в их списках только с двадцать третьего года — хороший вопрос, но… — он замялся и вздохнул, — зимой того года умер мой отец, — тело на мгновение бросило в холод, его невольно передёрнуло.

Поток вопросов вновь прекратился, и в воздухе витала ещё большая неловкость.

— Ну что, довольны? — недружелюбно протянула Лилла, не поднимая головы.

Кажется, они действительно пожалели о том, что начали этот разговор. Нет, Тэтсуо не злорадствовал; он отчасти понимал, что подобному разговору когда-нибудь придёт время. Но он не был к этому готов. Можно ли вообще быть к этому готовым?

— Тэтсуо… — вновь подала голос Сора. — Могу я задать ещё один вопрос? — он посмотрел на неё с легкой усталостью. — Обещаю, он будет последним! — повременив, он неопределённо дёрнул плечами. Всё равно ему уже нечего терять. Все как-то забыли о правиле одного вопроса. — Ты родился в Драгбэне. За тобой ведётся охота. Но почему ты тогда отправился в Брэндвуд, да ещё и на Слэнгвудскую территорию? Зачем подвергать себя такой опасности?

— На это есть несколько причин. Те, кто преследуют меня, точно не могли ожидать, что я добровольно сунусь в Брэндвуд. Долгое время я был здесь в куда большей безопасности… пока не произошло то, что произошло неделю назад, — он имел ввиду события в Амор-Кейдже, когда они с Лиллой привлекли к себе слишком много внимания. Сора кивнула. — Потом я помогал своему знакомому-исследователю в его поисках. Он попросил привезти ему одну вещь, пообещав в обмен… достать важную для меня информацию. — он задумался на секунду, пытаясь понять, стоит ли им об этом рассказывать. — Сора, ты спрашивала, куда я иду и какая у меня цель. Дело в том, что я ищу кое-что, — Сора и Нео затаили дыхание. — Одну книгу. Она зовётся Хрониками Синего пламени.

Нео нахмурился.

— Хроники… пламени? Как это?

— Я тоже долгое время не мог понять, — он поднял глаза на Нео, пытаясь собраться с мыслями. Он уже начал, повернуть назад не выйдет. — Около пяти лет ушло у меня на поиски хоть какой-то информации. А её очень мало, и она разбросана по всему миру, — он говорил медленно, словно этот предмет его нисколько не интересовал, что было неправдой. — Как я позже узнал, эта книга — древняя летопись, рассказывающая о тех… кто когда-либо владел Синим Пламенем.

— Но зачем она тебе? — с недоумением продолжал спрашивать Нео.

— Это была последняя воля моего отца, — ответил Тэтсуо, — Видимо, он считал, что при помощи неё я смогу обуздать свою силу.

Нео усмехнулся.

— Мне казалось, ты и сам неплохо справляешься с использованием своей магии.

Тэтсуо лишь вздохнул. Он встал и подошёл к своей сумке, провожаемый их взглядами.

— Ошибаешься. Я плохо понимаю, на что способен, — он покопался в сумке и выудил оттуда карту. Ту самую карту. — Вот эту вещь я получил в обмен на помощь, — он бросил свиток Нео и сел на кровать рядом с Лиллой. Нео развернул карту, и Сора придвинулась поближе, чтобы тоже взглянуть на неё. — Поездка в Брэндвуд для меня не проблема, а вот в Слэнгвунн мне в любом случае не попасть. А ведь эта карта именно там и оказалась.

— Я не слишком хорошо разбираюсь в географии Драгбэна… — нахмурил брови Нео.

— Это склоны северо-восточных гор, — уверенно заявила Сора, глядя на карту. Нео и Тэтсуо удивлённо уставились на неё. — Что вы так смотрите?

Тэтсуо вновь был приятно удивлён её эрудицией.

— В общем, эта карта указывает приблизительное местонахождение Хроник. Именно то, что я так долго искал. Но мне сложно представить, каким образом книгу можно запрятать в горах, — сменил тему Тэтсуо. — Если бы там находилось поселение, его бы отметили на карте. Но вот тайные хранилища, пещеры, шахты…

— И тебе не лень этим заниматься? — Нео свернул карту и бросил её обратно Тэтсуо. — Так ли сильно оно тебе нужно? Ты же как-то обходился без этих знаний всю жизнь.

Тэтсуо помолчал.

— На самом деле, я надеюсь, что эта книга даст мне ответы на вопросы. Да и… — он запнулся и замолчал. Не слишком ли много откровений за один день? Возможно. — Первый раз, когда я ослушался своего отца, был последним разом в его жизни. Больше перечить его воле я не собираюсь.

Послышался странный звук, исходящий с той стороны двери, подозрительно похожий на шарканье обуви о деревянный пол. Только сейчас он осознал, что уже долгое время медальон указывает на чьё-то присутствие за дверью, но когда именно оно появилось — не заметил. Он встал и подошёл к двери под вопросительными взглядами Соры и Нео. Потянул за ручку и… на него чуть не свалилась Дриссоль.

Она успела удержать равновесие, быстро выпрямившись, как и подобает юной леди. Было видно, что она очень смущена, фиолетовый румянец расцвёл на её щеках. Лилла рассмеялась, что смутило её ещё сильнее. Тэтсуо выдохнул.

— И давно ты тут стоишь? — спросил он, наблюдая, как она отвела взгляд и закачалась с пятки на носок.

— С самого начала. — пробубнила она. Нео, вслед за Лиллой, рассмеялся, — На самом деле я хотела… это… — Дриссоль теребила кончики своего розового банта. — Я поступила некрасиво. Прости меня… пожалуйста, — она снова виновато покосилась на Тэтсуо.

— За то, что подслушивала?

— Подслушивала я не для себя, а для мамы. Так что мне не стыдно, — ответила она, на что Нео и Сора тихонько захихикали. — А вот то, что я сказала… Это было не специально, правда!

— В любом случае извиняться не надо. Единственное… — со смятением проговорил Тэтсуо, Дриссоль перестала качаться и внимательно уставилась на него, — Ты можешь объяснить… что это вообще было?

— Это сложно. Мама говорит, что я вижу… как сказать-то… больше, чем другие. Мне сложно представить, что из того, что я вижу, не является нормальным… Но, эм… в любом случае, леди не должна говорить всё, что думает, — она вновь поправила осанку и всё-таки оставила свой бант в покое. — Я не должна была тебя пугать.

— Ты не напугала, — эта фраза была правдой лишь отчасти. — Но я до сих пор не до конца понимаю смысл твоих слов.

— Возможно, ты просто недостаточно много о себе знаешь. Или недостаточно много знаешь о своём прошлом или будущем. Но просто хочу посоветовать: прислушайся к этим словам, какими бы они ни были. Я ещё ни разу не ошибалась, — она коротко улыбнулась и, развернувшись, вышла из комнаты. — Завтрак, скорее всего, уже готов. Не опоздайте! — и она вприпрыжку убежала, скрывшись за углом в тёмном коридоре.

~

Глава 3. Слишком много совпадений. (часть 3)

Их накормили, а перед Тэтсуо снова попытались извиниться.

Ханика признала, что была излишне настойчива. А Тэтсуо, в свою очередь, согласился с тем, что ей, вероятно, следовало знать, кого она приютила.

Впрочем, ему казалось, что угасший интерес Ханики объяснялся скорее тем, что Дриссоль уже преподнесла все самые лакомые кусочки подслушанных откровений на серебряном блюде. Интерес к его прошлому у Ханики пропал, но, к сожалению, не к его личности в целом. И Дриссоль, и Ханика продолжали пялиться на него как на дракона во плоти — хотя, казалось бы, дракон тоже был поблизости, — но теперь хотя бы старались это делать тогда, когда он не видел.

Им позволили остаться в особняке до тех пор, пока снаружи не станет безопасно. Однако весь день Тэтсуо ощущал блуждающие по округе магические источники. Ханика, несомненно, чувствовала их тоже. А значит, высовываться пока рано.

Лишь только ослепительные лучи солнца перестали светить так ярко и на землю стал надвигаться вечер, как Ханика и Дриссоль собрались на улицу. Ханика нарядилась в закрытое черное платье, а голову покрыла вуалью. По её собственным словам, они намеревались собрать пару букетов с поля до того, как цветочные бутоны полностью закроются. Тэтсуо, Соре и Нео она наказала оставаться в доме, якобы здесь им ничего не угрожает. Так они, собственно, и поступили.

Всё это время Лилла проявляла удивительное спокойствие. Быть может, на это повлиял недостаток сил из-за недавнего происшествия, однако разговаривать на этот счёт она отказывалась. А Тэтсуо не из тех, кто станет настаивать. Лилле действительно стоило немного отдохнуть.

В противовес Лилле одно отвратительное чувство уверенной хваткой держало Тэтсуо в своих объятиях. Отчасти на него до сих пор влияли те странные слова, сказанные Дриссоль, а ещё он постоянно вспоминал о допросе, который ему устроили несколько часов назад. Ещё и эти постоянно маячившие на горизонте магические ауры… Он старался не покидать свою комнату, перебирая многочисленные свитки, наполнявшие его сумку. Да и все остальные, кажется, сторонились его. С завтрака он ни с кем не пересёкся.

В один момент скука всё-таки взяла вверх. Тэтсуо не был в настроении снова погружаться в исследование Джеро, так что решил немного побродить по особняку. Ему нужно было проветриться.

Тэтсуо неспешно брёл по тёмному жутковатому коридору, и то и дело натыкался на портреты, о которых говорила Ханика. Завешенные тканью или висевшие в тёмных коридорах, отчего рассмотреть их было невозможно.

Подойдя к одной из картин, он поднял руку, от которой исходил свет, и прищурился, пытаясь разглядеть детали. Сквозь полумрак проступила изящная ладонь, скрытая под широким рукавом тёмно-серого сюрко, надетого поверх белоснежной туники. А стоило свету коснулся лица… Тэтсуо узнал его. Тот самый юноша с тяжёлым, пронзительным взглядом, которого Ханика якобы не помнила. И выражение его лица совершенно не менялось от картины к картине: аккуратно уложенные, не слишком короткие волосы, чуть нахмуренные тонкие брови, плотно сжатые губы. Взгляд Тэтсуо скользнул по раме, и не зря. На нижней её части вилась гравировка: "Граф Оскар Инн Андрен".

Среди известных ему брэндвудских семей не было ничего похожего на Андрен. Ещё пару секунд он вглядывался в портрет сквозь мрак, но вскоре оставил эту затею и, сохранив неторопливую поступь, двинулся дальше. Но посреди пути его посетила свежая мысль. Он помнил, как Ханика мимоходом упомянула наличие в доме библиотеки. А поскольку неотложных дел у него не предвиделось, мысль о том, чтобы укрыться там от назойливого гула собственных мыслей, показалась весьма заманчивой. Заодно можно было бы прошерстить местную коллекцию на предмет информации о неизвестном графстве.

На мгновение он засомневался, как на подобное отреагирует Ханика – но, если подумать, она не запрещала им свободно перемещаться по дому. В конце концов библиотека может оказаться закрытой, и тогда Тэтсуо признает поражение.

Ничего похожего на библиотеку Тэтсуо ранее в этом доме не находил. Он продолжал свой путь, но теперь взгляд его скользил по стенам, выискивая хоть какой-то знак. И, проходя мимо очередной двери, он заметил металлическую табличку, коих здесь в целом было не очень много, с надписью “Библиотека”. Удача, признаться, улыбнулась неожиданно. Он потянул высокую дверь на себя.

Непонятно почему, но комната показалась Тэтсуо чрезвычайно огромной, словно и потолки здесь были выше, и край комнаты виднелся где-то совсем далеко. Возможно, он не мог оценить её размеры в полумраке, но его не покидало чувство, что она куда больше всех тех комнат, в которых он успел побывать за сегодняшний день. Впереди виднелись бесконечные книжные шкафы, между ними — узкий проход, устланный всё теми же коврами. Присмотревшись, Тэтсуо всё же разглядел библиотечные лестницы в углу у каждого шкафа, но, похоже, ими никто не пользовался.

Он сделал пару шагов вперёд, но остановился. Медальон на его груди подал слабые признаки какой-то невзрачной магической ауры. Совсем близко, не далее двадцати футов от него. Сначала Тэтсуо напрягся, но после ему пришло в голову, что это мог быть вовсе не человек, а магический предмет — аура казалась ему слишком слабой и не привлекающей внимание для человеческой. Тем не менее, он почти потушил пламя, горящее на руке, оставив лишь слабенький огонёк, едва излучавший свет, и редкими, мягкими шагами направился к “источнику” магической силы. Проходя по коридору, он улавливал краем уха тихий скрип и шорох. Он насторожился ещё сильнее.

Подобравшись совсем близко, Тэтсуо скользнул за шкаф, с другой стороны которого непонятная возня и доносилась. К тихому скрипу пола и шороху перелистываемых страниц добавился неразборчивый шёпот. Похоже, кто-то действительно ходил туда-сюда вдоль полок в попытках что-то отыскать, но, судя по периодическим раздражённым замечаниям всё тем же шёпотом, поиски явно были безуспешными. Внезапно относительную тишину разрезал оглушительный хлопок — одна из книг упала на пол. Ещё раз ругнувшись, нарушитель спокойствия поспешно двинулся дальше, сопровождаемый скрипом половиц.

Отчего-то такое поведение напомнило ему Нео, но он быстро отбросил подобные сомнения. Нет, от Нео не может исходить такая невзрачная аура, это невозможно.

Решив наконец взглянуть на неизвестного, Тэтсуо заставил огонь на своей руке вспыхнуть ярче, осветив всё на расстоянии вытянутой руки, и вышел из-за шкафа. Тень вздрогнула и резко обернулась. Это был мужчина.

— Лучше не двигайтесь, — холодно проговорил Тэтсуо, заметив ужас в его глазах.

Мужчина застыл, виновато подняв руки. Этот блеф всегда срабатывал идеально: Тэтсуо мог передать огонь только через прикосновение, так что, если бы незнакомец всё же решился сбежать, он бы мог легко скрыться, выбравшись через окно или обманув его, но страх быть поджаренным заживо помутнил сознание. Конечно, Тэтсуо мог бы передать огонь по полу, но он опасался по неосторожности поджечь что-нибудь ценное — всё-таки они в библиотеке. Махинации с изменением жара пламени до сих пор давались ему с трудом.

— К-кто вы… такой? — спросил мужчина на удивление низким голосом, в панике оглядывая Тэтсуо.

— Это я должен у вас спросить.

Ханика упоминала, что у неё уже много лет нет и не было слуг в доме, так что мужчина точно пробрался сюда без разрешения. Его испуганные серые глаза отражали холодный свет, но сами по себе были пустыми и почти безжизненными. Впалые щеки и глазницы, сухие потрескавшиеся губы, сальные, но при этом относительно длинные и густые русые волосы. На нём висела бесформенная тёмная ряса до самого пола.

— Вы ведь знаете Ханику? — вдруг спросил он, медленно опуская дрожащие руки.

— Совсем немного, — медленно проговорил Тэтсуо, не понимая, к чему клонит незнакомец.

— Ох, да поможет мне Брэнда, — прошептал он. — Молодой человек, прошу, если у вас доброе сердце, выслушайте меня… Я в большой беде, и вы, возможно, тоже…

— Что вы… — начал было Тэтсуо, но мужчина засуетился, перебив его.

— Я… Мы… Мы с Ханикой были помолвлены… когда-то… очень давно, — пробормотал он болезненным голосом. Перед глазами Тэтсуо вновь предстал тот самый портрет: апатичный строгий молодой человек, внушающий уважение, стоял подле белой как облако девушки. Но сейчас Тэтсуо видел перед собой забитого городского попрошайку, а никак не Графа из какого-то там рода. Очень уж подозрительно. — В-возможно, вы ещё этого не поняли, но Ханика совершенно съехала с катушек, — он нервно почесал шею длинными сколотыми ногтями. Тэтсуо заметил, что его до ужаса худые руки обмотаны грязными медицинскими повязками.

Было бы странно поверить душевнобольному, обвиняющему кого-то в сумасшествии.

— С какой целью вы пробрались в дом? — холодно спросил Тэтсуо, и взгляд пустых серых глаз собеседника забегал по его лицу.

— О Основатели, помилуйте. Я ни в коем разе не из злых побуждений!.. Да и как это – пробрался? Зачем пробираться в собственный дом?.. — он оглянулся по сторонам, словно боялся, что их могут подслушивать. — Прошу, дайте мне закончить мой рассказ! Ханика сошла с ума! Она забыла, кто я, она забыла даже, кто она сама! Она забрала у меня всё, а меня выгнала без единой броны! — он снова зачесался. — Можете себе представить, какого мне было? Я ведь любил её! Она забрала у меня всё: и моё фамильное кольцо… и девочку… мою последнюю родственницу, дочь моего покойного брата. Поймите, молодой человек, она опасна! Она выгнала всех слуг, столько людей пострадали из-за её сумасшествия! А всё из-за её дурной подруги… да… — последние слова он со злобой прошептал себе под нос.

— А теперь вы пришли забрать у неё то, что она забрала у вас? — медленно проговорил Тэтсуо.

— А что мне делать, добрый человек? Вся моя родня скончалась, наш род обеднел. Могу ли я претендовать хотя бы на то, что по праву принадлежит мне? — произнёс он, продолжая чесаться. — Скитаться по подворотням, знаете, дело неблагодарное… Особенно для меня… Графа! Оскара из семьи Андрен! — Потом он будто задумался, уставившись в темноту комнаты своими пустыми глазами. — Но кольцо… моё кольцо, она постоянно носит его с собой… — он резко перевёл взгляд на Тэтсуо. Потом вдруг подбежал и схватил его за свободную руку. Тэтсуо даже охнуть не успел. — Если бы… Если бы кто-то мне помог… кто-то, кому она доверяет…

Острые ногти впились в кожу Тэтсуо, Оскар пялился на него выпученными глазами. Тот вывернулся из хватки и испуганно отскочил от Графа, вытянув руку с огнём вперёд. В этот момент Оскар ловко оббежал его и ринулся к выходу из библиотеки. От неожиданности Тэтсуо сконфузился и застыл, уставившись ему вслед. Когда оцепенение спало, Оскар уже скрылся за деревянной дверью. Побежав за ним, Тэтсуо выглянул во всё такой же тёмный коридор, но не обнаружил ни намёка на чьё-то присутствие. Неизвестного и след простыл.

~

Глава 3. Слишком много совпадений. (часть 4)

— Я только одного не пойму: почему ты не схватил его там же? У тебя была отличная возможность!

Нео расхаживал из стороны в сторону по комнате, Тэтсуо сидел на кровати, Сора – на другом её краю.

— Даже… не знаю, — пробормотал Тэтсуо, рассеянно крутя в руках медальон, — По-твоему, это необходимо?

— Ну ты и странный, конечно, — Нео наконец встал на месте и, уставившись на него, скрестил руки на груди. — С другой стороны, то, что сказал этот чудик – довольно занятно. Нужно иметь богатую фантазию, чтобы придумать такое.

— Он не сказал ничего, что шло бы вразрез со словами Ханики, — задумчиво добавил Тэтсуо.

— Хотите сказать, Ханика действительно не в себе?.. — тихо вставила Сора. — Мне она такой не показалась… Наверное…

Тэтсуо ещё раз посмотрел на небольшие царапины на руке, оставшиеся от острых ногтей.

— Какое-то тёмное дело.

— Вам не кажется, что оно нас не касается? — сказал Нео.

— Не кажется, — негромко проговорила Лилла, мирно лежавшая на пыльной подушке. С упрёком, но спокойно и отчасти сонно, не открывая до конца глаза. Тэтсуо казалось, что она придавала данной ситуации преступно маленькое значение.

— В таком случае нам надо скорее отсюда сваливать! — Нео раздраженно зарычал, запустив пальцы в волосы. — Не хочется ввязываться в чьи-то семейные разборки!

— Нельзя, — отрезал Тэтсуо, поднимая медальон за цепочку для большей убедительности своих слов, — По округе шастает целая толпа охотников. И чем ближе мы будем подбираться к Лютергейлу, тем им будет проще нас поймать, — Нео снова заходил по комнате, разминая руки, а Тэтсуо тем временем почувствовал приближающиеся к дому знакомые ауры. — Кстати, похоже, хозяйки дома возвращаются.

— Как думаете, может, нам стоит рассказать Ханике о том, что произошло? — поинтересовалась Сора.

— В любом случае, поболтать нам бы не помешало, — Нео оживился и с размаху открыл дверь.

Ребята под предводительством Нео зашагали к лестнице, в то время как Лилла осталась дремать на подушках, не желая участвовать в происходящем. Нео удивительно просто и уверенно выбирал путь, по которому они шли. Когда Тэтсуо спросил его, как он успел так хорошо запомнить планировку дома, он усмехнулся: “Брось, все эти особняки одинаковые.”

Вскоре они добрались до широкой лестницы и, спустившись, оказались в похожих коридорах, только пол здесь был выложен каменными плитами. После нескольких поворотов они почти достигли выхода, но… что-то заставило Тэтсуо остановиться.

— Постойте, — тихо сказал он. Сора и Нео обернулись.

За стеной слышался чей-то оживлённый разговор, а магических источников там было не двое, а около пяти. Причём три новых были окружены той самой неприятной и угнетающей аурой, которую имеет только… магическое оружие. Нео, кажется, тоже услышал голоса и поманил Сору и Тэтсуо за собой. Они подбежали к стене с наружными окнами и, присев, затаили дыхание.

— Прошу прощения, понятия не имею, о чём вы… — донёсся спокойный голос Ханики. — Дриссоль, милая, заходи в дом. А мы пока побеседуем, — сказала она тише.

— Пусть девочка останется, — настойчиво произнёс такой же спокойный, но высокий мужской голос.

— Ох, что вы, ребёнку не стоит вникать в подобные разговоры. Лучше отнеси цветы куда следует, — сразу после покровительственного голоса Ханики послышались торопливые шажки по направлению к двери.

— Госпожа, мы вынуждены будем обыскать ваш дом…

Входная дверь тяжело отворилась, и показалась Дриссоль. Всё в том же платье с розовым бантом, но на голове её красовался венок из полевых цветов, а длинные чёрные волосы были заплетены в косу. В руках она держала корзинку, из которой выглядывали те же цветы. Закрыв за собой дверь, она заметила троицу и, приложив палец к губам, поманила их обратно. Ребята в недоумении поплелись за ней.

— Вам надо спрятаться, — шепнула она, скача по коридору, ведущему к лестнице.

— Ты знаешь, кто это был? — спросил Тэтсуо. Она размашисто качнула головой из стороны в сторону.

— Но я видела, они что-то замышляют, — неопределённо бросила она. — Я отведу вас в библиотеку. Там есть секретный ход на чердак.

— Тебе лучше не задерживаться, — заметил Тэтсуо. — Я знаю, где библиотека, ты можешь просто сказать, где искать секретный ход, а сама не привлекай внимания.

Дриссоль задумчиво обернулась, уже начав подниматься по лестнице.

— М-да, ты прав, пожалуй, — она вскочила на второй этаж, перебирая ножками, как маленький козлёнок. — Но мне всё равно в ту же сторону, — они еле поспевали за ней. — Как только заходите в библиотеку, по правую сторону отсчитываете третий шкаф. У каждого шкафа есть лестница. Забираетесь, встаёте, и до потолка остаётся руку протянуть. Пощупайте, там должна быть дверка, ведущая на чердак, — объясняла она, скача по одному из освещенных коридоров. — Запомнили? — спросила она, остановившись у развилки. С левой стороны продолжался освещённый коридор, с правой — кромешная тьма.

— Схвачено! — заявил Нео. Дриссоль улыбнулась им, скользнула взглядом по Тэтсуо и поскакала в светлый коридор. Нео первым направился направо, но, поняв, что сам он там ничего не разберёт, развернулся. — Тэтсуо, веди.

Тэтсуо не ответил, лишь вытянул руку, на которой по обыкновению вспыхнуло синее пламя, и ступил во тьму. Он шёл не слишком быстро, ведь не помнил точно, какая по счёту дверь ведёт в библиотеку. И обнаружил он её только тогда, когда светлый коридор уже скрылся далеко за их спинами. Металлическая табличка блеснула в темноте. Тэтсуо едва дотронулся до ручки… но тут же вспомнил… Да, как он мог об этом забыть?

— Идите без меня, — сказал он, развернувшись.

— С чего это?

— Лилла, — коротко ответил Тэтсуо и уже направился дальше по коридору.

— Нет, стой! Мы, по-твоему, кроты? Как мы в темноте отыщем нужный стеллаж? — возмутился Нео. Тэтсуо обвёл взглядом стены, подошёл к одному из пыльных канделябров, вынул оттуда свечу и поджёг фитиль синим пламенем.

— Она не потухнет, и воск не будет капать, потому что жара нет, — он передал свечу Соре. Она заворожённо смотрела на пламя и провела над ним рукой, проверяя, не горячо ли. — Я скоро вернусь, — бросил Тэтсуо, разворачиваясь.

Меньше чем за минуту добрался до своей комнаты. Когда он вбежал, Лилла лишь подняла на него усталый взгляд. Тэтсуо, обрывисто бросив несколько слов о происходящем, метнул взгляд на свою сумку — хотел было её взять, но передумал и затолкал её под кровать. Одним взмахом руки он погасил свечи, и с Лиллой на плечах пошёл в обратном направлении.

— Я лишь не пойму, отчего им вздумалось явиться именно сейчас, — закончил он свой пересказ Лилле, быстрым шагом направляясь к библиотеке, — Неужели им понадобились целые сутки, чтобы понять, где мы?

— Возможно, — отозвалась Лилла, — но они не имеют права врываться сюда, словно к себе домой.

— Почему же? В западной резервации укрытие военных преступников…

— Ты не слышал? Его Величество Брэндвуда теперь держит Слэнгвунн в ежовых рукавицах, — перебила его Лилла. Тэтсуо многозначительно промолчал. — Эзра рассказывал. Едва Джулиус взошёл на престол после смерти отца, как тут же начал отстаивать права Брэндвуда, добился того, что Слэнгвунн больше не смеет вторгаться в дома местных, ни под каким предлогом. Давно пора, отец у него был бесхребетный.

— И что изменилось теперь?

— Это могли быть и не охотники вовсе. Быть может, это гвардия Брэндвуда. Вот у них есть право нас арестовать, если мы незаконно пересекли границу.

— У нас есть разрешение на пересечение границы. К тому же, с каких пор гвардия Брэндвуда пользуется магическим оружием, это ведь… — Тэтсуо замолчал. Он кое-что понял, — Нет, Лилла, это охотники. Но они представились как Брэндвудская гвардия – а Дриссоль это поняла, потому и сказала нам спрятаться…

— Как она догадалась?

— Она ведь… видит что-то, чего не видят…

Тэтсуо не успел закончить мысль, его прервал звонкий крик, эхом разнёсшийся по коридорам. Он в испуге застыл. Это был детский крик.

— Не смей… — прошипела Лилла, хотя прекрасно знала, что Тэтсуо её не послушает.

Ничего ей не ответив, он ринулся к источнику звука, который оборвался так же внезапно, как и начался. Теперь Тэтсуо полагался лишь на магический отголосок Дриссоль, что пульсировал в медальоне. Миновав библиотеку, он увидел впереди полоску света, предвещавшую поворот коридора. Там, в его глубине, виднелась приоткрытая створка массивной деревянной двери. Он уже хотел было туда войти, но Лилла одёрнула его:

— Стой же ты! Прислушайся! — негромко прорычала она, вцепившись в ткань на его плече.

Тэтсуо так и сделал. Но не нужно было обладать особым слухом, чтобы услышать отчаянный голос Дриссоль: “Не подходите! Слышите меня?!” — а затем – невнятное бормотание. Тэтсуо медленно, бесшумно толкнул дверь.

— Вы её не услышали? — резко спросил он, входя в комнату.

Дриссоль съежилась в дальнем углу продолговатого, тускло освещенного помещения, возле заваленного хламом столика. Опрокинутая корзинка, рассыпавшиеся по полу бутоны цветов. Вдоль стен выстроились стеллажи с открытыми полками, уставленные пестрым собранием коробочек, пробирок, мешочков, пузырьков и прочих алхимических принадлежностей.

Ближе к входу, спиной к нему, застыла фигура. Тэтсуо снова не признал эту слабую и невзрачную магическую ауру Оскара. Граф резко обернулся, услышав его голос. Его глаза широко раскрылись, и он уставился на плечи Тэтсуо. Наверняка не ожидал увидеть здесь живого дракона.

— Дриссоль, ты знаешь его? — настороженно прозвучал голос Тэтсуо, обращенный к Дриссоль, но взгляд его не отрывался от Оскара.

— Нет! Он… страшный! — резонно ответила она, не двигаясь с места, словно застыв.

— Кажется, ты говорил, она твоя последняя родня. Дочь брата, кровь от крови, так? — продолжал Тэтсуо, не ослабляя давления. Взгляд Оскара заметался по комнате. — Скажи, хоть что-нибудь из того, в чём ты пытался меня сегодня убедить, — правда? — руки графа угрожающе задрожали, — Стража на пороге этого дома, – тоже твоих рук дело? — Тэтсуо говорил ровно, монотонно, не повышая голос.

— Да нет же! Нет! — вдруг выпалил Оскар так резко, что даже Тэтсуо вздрогнул. — Это… Это всё Ханика!..

— Мама никогда бы так не поступила! — прозвенел высокий голосок Дриссоль. — В отличие от тебя… — добавила она уже тише, с интонацией совершенно недетской. Тэтсуо передёрнуло от воспоминания, когда он слышал этот загадочный голос в последний раз. — Ты всегда всё делаешь только ради своей выгоды. И даже не понимаешь, какое зло ты натворил. Ханика правильно сделала, что тебя выгнала, — Тэтсуо показалось странным то, что она вдруг назвала Ханику по имени, а не “мама”.

Стоило ей произнесла эти слова, как Оскар в ярости кинулся на неё. Тэтсуо присел на корточки, дотронувшись пальцами до пола. В следующий миг девочку и Графа разделила огненная стена; Дриссоль взвизгнула, а Оскар ошеломлённо упал назад.

— Ты в порядке? — громко спросил Тэтсуо.

— Да! — в панике послышался её голос.

— Не бойся, это моя магия. Отойди как можно дальше в угол, — твёрдым голосом велел ей Тэтсуо. Будет тяжело постоянно следить за этой огненной стеной, чтобы она не разрасталась и не потухала. Нужно закончить быстро.

Оскар, кажется, пришёл в себя, и, поднимаясь, косился на Тэтсуо безумным, жестоким взглядом. Зрачки его глаз сузились до крошечных точек.

— Драконы… дери вас бездна. Вечно суете нос не в своё дело! — он поднялся, но спина его осталась сгорбленной, а руки бессильно повисли вдоль тела. С них свисали оборванные концы грязных медицинских повязок, разметавшиеся от пережитых потрясений.

— Не тебе решать, где наше дело, а где не наше. — тихо прорычала Лилла.

Рывком Оскар бросился в сторону Тэтсуо, занося кулак. Тэтсуо успел вовремя встать и сделать простой шаг в сторону в подходящий момент. Казалось бы, что может быть проще, чем уйти с линии прямого удара? Но в неуловимой близости от лица Тэтсуо, в какой-то жалкой доле дюйма, пронесся не только кулак, но и обжигающая волна жара. Обернулся — как он и думал, кулаки Графа горели, в буквальном смысле.

— Не ожидал? — прошипел Оскар, кривя губы в подобие усмешки — Детям не стоит играться с огнём.

Он снова замахнулся, и Тэтсуо вновь уклонился, теперь уже принимая в расчет пылающие кулаки. По правде говоря, такой стиль боя был против Тэтсуо совершенно бесполезен. Магия непредсказуема, но даже от нее он научился уклоняться, не без помощи своего медальона, конечно. Прими он вызов в открытом бою, без хитростей, он бы несомненно проиграл. Грубая сила всегда была его слабым местом. Но стоило ли вообще играть по правилам с таким, как Оскар? Едва ли.

Он уклонился ещё пару раз, не прилагая к этому особых усилий. Лилла вцепилась когтями в его одежду, но она хорошо понимала, что в этом деле Тэтсуо можно довериться. А вот лицо графа с каждым промахом всё больше и больше искривлялось, словно от боли – но Тэтсуо подозревал, что это в нём закипала желчь.

Внезапный, надтреснутый крик Оскара заставил его замереть. Граф остановился, тяжело хватая воздух, и Тэтсуо, настороженный, ждал, не понимая, что тот задумал. Он странно выглядел. Очень болезненно.

Оскар взревел, и огонь на его руках вспыхнул ярче. Кажется, и без того шаткое терпение графа лопнуло. Он с новым криком замахнулся. Тэтсуо опешил, замешкался.

Его соперник двигался как-то иначе. Бессмысленно и оттого пугающе непредсказуемо. Тэтсуо отпрянул, но граф с пугающим упорством попытался ухватить его за запястье. Ему не хватило какого-то мгновения. Тэтсуо невольно вскрикнул, а такого не случалось уже очень давно.

В последний миг он вырвал руку из “пламенных объятий”, но даже так запястье обожгло. Задержись он хоть на мгновение дольше, последствия были бы ужасны. Бледная кожа покрылась небольшими красными пятнами, боль вспыхивала вновь и вновь, разрастаясь пульсацией.

— Что за… — начала было Лилла, но Оскар снова рванул к ним.

Плохо. Уворачиваться стало в разы сложнее, а значит, нужно атаковать. Но как? Играть с огнем против огня — безумие. Малейшее касание обернется для любого из них незаживающей, возможно, смертельной раной. Ни один здравомыслящий человек не бросится в лобовую атаку на мага своей стихии: при равных силах победа невозможна. А под контролем Тэтсуо в это же мгновение находилась огненная стена, необходимость сосредотачиваться на ней сильно отвлекала. Значит, стоило действовать более хитро…

Тэтсуо по обыкновению перебирал в голове всевозможные исходы событий. Для него главное — выбрать момент, настолько удачный, чтобы сомнений в успехе не осталось. Лилла, почуяв, что ситуация выходит из-под контроля, взмахнула крыльями и воспарила к потолку. Беспокоиться о ранах ей не было смысла, а потому она вновь спикировала вниз и с невероятной злобой в глазах устремилась прямо к графу, точно сокол, заприметивший добычу, оскалив зубы и подготовив когти. Оскар в панике смотрел на неё, не зная, чего ожидать. Он погасил огонь и обхватил голову руками. Лучше момента и не придумаешь.

Тэтсуо с силой толкнул его, и тот, оказавшись лёгким, как колос пшеницы, упал на спину. Не теряя времени, он схватил графа за горло, прижимая к полу, а вторую руку, которая тотчас же вспыхнула пламенем, занёс над головой и растопырил пальцы, словно этой ладонью уже сжимал его череп. Лилла, выполнив свою задачу, плавно спустилась на пол и села неподалёку. Глаза графа широко раскрылись и налились кровью.

— Если ты пошевелишь хотя бы мускулом… — заговорил Тэтсуо своим привычно тихим и спокойным голосом, и пламя на его руке для наглядности загорелось ещё сильнее. Оскар следил за ней с особой внимательностью.

Тэтсуо почувствовал знакомую магическую ауру по ту сторону двери. Он потушил огненную стену, оберегавшую Дриссоль, притом не двигаясь с места и не поворачивая головы. Он ведь и так знал обладателя ауры – а вот с графа глаз сводить не стоило.

— Ты даже не представляешь, насколько вовремя появился. — сказал он Нео, стоявшему в дверном проеме.

— А я думаю, — вставила Лилла, — что намного более кстати было бы его появление пятью минутами ранее.

— Так вот где ты потерялся, — послышался его нарочито спокойный голос.

— Как ты вообще понял, что что-то не так? — поинтересовался Тэтсуо.

— Свечка потухла, — коротко ответил Нео, проходя в комнату. А ведь действительно. Тэтсуо совсем про неё забыл.

— Где Сора?

— В библиотеке. Она хотела идти со мной, но я уговорил её остаться.

— И правильно сделал… — прошипела Лилла.

— Раздери тебя бездна, Тэтсуо… — сказал он, подойдя ещё ближе. — Ты не хочешь объяснить, что здесь происходит?

Тэтсуо вздохнул и коротко пересказал всё, начиная с услышанного крика и заканчивая своим нынешним неприглядным положением. Нео подошёл прямо к графу и сел рядом на корточки, вглядываясь в его дергающееся лицо.

— Вот оно как, — заключил он. — Значит, ты думаешь, это он привёл сюда этих? — Тэтсуо кивнул. — Кстати, у нас очень мало времени… Что у тебя с рукой? — вдруг заметил он.

— Неважно. — отмахнулся Тэтсуо. — Нужно придумать, что делать с ним, — он кивнул в сторону Оскара.

— На такой случай у меня есть очень хорошая идея, — заговорщицки протянул Нео. Тэтсуо заметил краем глаза, как он потянулся рукой к повязке на голове.

— Что ты хочешь сделать? — Тэтсуо наконец отвёл взгляд от Оскара и посмотрел на Нео.

— Сейчас увидишь, — его правый глаз раскрылся. Тэтсуо впервые видел это так близко.

Тот глаз, который раньше был покрыт слепой пеленой, теперь смотрел куда более осмысленно и казался зрячим. А бледный нездоровый цвет его радужки приобрёл розовый оттенок. Тэтсуо поспешно перевёл взгляд в сторону. Рот Нео растянулся в довольной ухмылке.

— Ваша Светлость, пожалуйста, не могли бы вы посмотреть на меня? — обратился Нео к Оскару, который, кажется, вроде бы и понимал, что выполнять просьбу не стоит, но любопытство взяло верх. Его широко раскрытые глаза повернулись в сторону Нео и с выражением безумия так и застыли. — Сейчас вы спускаетесь вниз, подходите к представителям Брэндвудской гвардии, которые пришли сюда по вашей наводке, — Нео говорил медленно и вкрадчиво, но стараясь не делать больших пауз, — и говорите им, что ваше свидетельство, донесённое ранее — ложь, а сами вы намеревались обокрасть хозяйку, пока её внимание будет отвлечено появлением стражи, — он замолчал, а его глаз дёрнулся.

Тэтсуо показалось, что откуда-то подул лёгкий ветерок, хотя взяться ему в запертом помещении было неоткуда. Он неуверенно отпустил Графа и потушил пламя на левой руке. А Оскар, стоило его отпустить, поднялся на ноги и скрылся за дверью в неизвестном направлении.

— Это было сложно! — пожаловался Нео, выдыхая и надевая повязку обратно. Тэтсуо, сидя на полу, ещё какое-то время смотрел в сторону двери.

В это мгновение что-то маленькое и пахнущее цветами обняло его сзади за шею.

— Вы такие волшебные! — с восторгом проговорила Дриссоль, Нео усмехнулся. — Что бы я без вас делала?

— Не знаешь, на что ты ему сдалась? — спросил Тэтсуо через плечо.

— Я не уверена, но, возможно, он хотел воспользоваться моим особенным зрением для собственного блага… — она задумчиво хмыкнула. — Мне кажется, если у тебя есть какие-то необычные способности, то всегда найдется человек, который захочет использовать их без твоего согласия.

Дриссоль отпустила Тэтсуо из своих объятий.

— Ого, да у тебя ожог! — она села рядом с ним. — Дай-ка мне руку! — Тэтсуо молча протянул руку и вновь обратил внимание на боль, про которую забыл в перепалке с Оскаром. Дриссоль с учёным видом повернула её несколько раз, рассматривая рану. — Ничего особо серьёзного, но лучше промыть под холодной водой! — с умным видом заявила она. — А если у мамы осталось средство от ожогов, то уже через день-два всё пройдёт. Пойдём! — она потянула его за руку, чтобы он встал, но тот вставать пока не собирался. Он повернулся к Нео:

— Думаешь, твоя выходка сработает?

— Ну, кажется, что должна, — он неопределённо пожал плечами, — Ничего не могу обещать, но я сделал всё, что мог.

— Мы быстро, нас даже никто не заметит! — уверила его Дриссоль. — Промыть водой нужно обязательно, слышишь?

Лилла, не сдержавшись, насмешливо фыркнула.

— Вернитесь тогда вместе к Соре, — сказал он Нео, поднимаясь.

Дриссоль повела его за собой, держа за руку. Проходя мимо коридора, который вёл к лестнице, Тэтсуо уловил чьи-то громкие разговоры и ругань, но разобрать, в чём заключался предмет спора, он не мог. Дриссоль шустро увела его в другой конец дома, и что произошло дальше с графом, он узнал лишь позже.

~

Глава 3. Слишком много совпадений. (часть 5)

“Брэндвудская” стража действительно покинула особняк в тот вечер. А что им оставалось? Они для вида попросили прощения у Ханики и забрали бывшего графа под своё наблюдение. Страшно представить, какую участь они ему уготовили, ведь Тэтсуо всё ещё держался мысли, что никакая это не стража Брэндвуда, а самые настоящие Охотники – а они терпеть не могут, когда им врут.

Было сложно сказать, удивилась ли Ханика, когда узнала, что могла жениться на этом безумном оборванце — как минимум, потому что её взгляд всегда выражал удивление, по поводу и без. Но Тэтсуо всё же заметил какое-то странное изменение – она застыла на секунду и стала нервно потирать руки.

В тот вечер все были слишком взбудоражены, чтобы спать, и вся компания — Тэтсуо, Сора, Нео и Лилла — сидели у первого в комнате и обсуждали всё произошедшее. Сора словно была расстроена своей безучастностью, и тем, что она единственная, кто не увидел графа своими глазами – Нео попытался успокоить её, заметив, что тот далеко не самая приятная компания. А ещё Сора чрезвычайно беспокоилась за ожог Тэтсуо, куда сильнее, чем, пожалуй, стоило.

Когда они разошлись по своим комнатам, небо уже начинало светлеть, но Тэтсуо всё равно не спалось. До рассвета он лежал, не смыкая глаз.

На следующее утро Ханика поделилась средством от ожогов, которое они, как оказалось, делали сами из тех самых цветов, растущих в поле. Ханика не говорила прямыми словами, что она алхимик, но Тэтсуо не составило проблем сложить два плюс два, особенно когда она вновь привела его в комнату с деревянными стеллажами. Интересно, разбиралась ли она в минералах?

— В Брэндвуде что-то стоящее не найдёшь, — ответила она задумчиво, присев на стол, — Я больше по растениям. А что?

Тэтсуо решил рассказать ей об исследовательской работе Джеро, заметив, что, по его мнению, камни на его медальоне и на перстне Ханики имеют общих родственников. Она слушала, с особой внимательностью изучая переданный ей свиток.

— Чтобы драгоценные камни зародились в центре Брэндвуда… Впервые слышу настолько смелую теорию. Мне уже нравится твой знакомый! — сказала она с улыбкой, — Могу я попросить тебя оставить свиток? Я бы очень хотела изучить его.

— Я… — он задумался, — дело в том, что он не закончен… И я обещал вернуть его, чтобы мой знакомый мог продолжить работу. Правда… — он посмотрел в сторону окна, — я теперь даже не знаю, когда мы сможем увидеться.

— Да, идти в сторону столицы до сих пор опасно, — она свернула свиток и подала его обратно Тэтсуо. — А что вам там нужно? — она сделала уже привычный жест головой.

— Нам необходимо переправиться в другой регион Брэндвуда, а оттуда уже отправиться в Драгбэн, — ответил Тэтсуо, беря свиток и бережно укладывая обратно в сумку. Глаза Ханики застыли, словно она его не слушала.

— Вам необязательно для этого посещать столицу, — вдруг произнесла она, выходя из транса. Тэтсуо недоверчиво покосился на неё. Как это — необязательно? — Вы можете пройти насквозь, через лес, — пояснила она.

— Но ведь… это запрещено… — нахмурился Тэтсуо. Ханика посмотрела на него и… засмеялась.

— В той глуши никого нет, гвардия боится туда захаживать, как и охотники.

— Значит, там есть чего бояться?

— Я тебе так скажу, — по её лицу расползлась ухмылка, — если ты уверен в чистоте своей души… то тебе, по большей части, нечего бояться. Лес не охраняют, потому что он сам прекрасно справляется с этой задачей. Но у него свои интересы. — её взгляд снова помутнел, и она застыла, словно задумавшись. Тэтсуо тоже задумался. Действительно, если идти прямиком через лес, они доберутся до Нуорода намного быстрее, да и опасностей в виде стражи там не встретишь.

— Лес огромен, никаких городов или деревень, мы просто там потеряемся. — продолжал рассуждать вслух Тэтсуо.

Ханика несколько секунд смотрела в стену, а после подскочила и принялась рыться в коробках и ящиках, бубня что-то себе под нос. Наконец, она выудила откуда-то небольшой свиток, перевязанный старой, рассыпающейся бечёвкой, и всучила его Тэтсуо.

— Ты далеко не первый, кто задаётся вопросом, можно ли пересечь Брэндвудский лес. Вероятно, вариантов для этого существует огромное множество, но нам известен только один. Это путь по Тропе Неугодных, — взволнованно протараторила она. Тэтсуо развернул свиток, который оказался картой. Картой Брэндвудского леса. На ней была отмечена одна единственная тропа, насквозь пересекающая континент. — Если вы будете идти по ней, то не заблудитесь и не собьётесь с пути.

Тэтсуо действительно начинала нравиться эта идея, но он продолжал осаждать себя, придумывая всё новые и новые причины отказаться.

— Но есть ещё одна проблема. Я договорился встретиться со своими знакомыми в Лютергейле, в том числе с Джеро. Мы должны были вместе перебраться в Драгбэн, и если бы я мог как-то их предупредить... Я уже не говорю о том, что у нас просто не хватит припасов на такой длительный поход.

— Я могла бы встретиться с твоими знакомыми... — заметила Ханика. — Дождусь вечера и встречусь. Мне не сложно. Давно пора наведаться в город. Да и... очень уж мне интересно познакомиться с этим твоим Джеро. А припасами я вас обеспечу, не переживайте, — Тэтсуо уже не знал, как реагировать на щедрость Ханики, и просто глядел в её широко раскрытые глаза. — За то, что ты спас мою дочь, я и не такое должна бы сделать.

Тэтсуо пообещал подумать и уже собирался выйти из комнаты, как вспомнил кое о чём. Он встал в проёме и развернулся на месте.

— Не знаю, помните ли вы… Когда вы нас нашли… На мне была мантия… — он надеялся, что она поймёт его без дальнейших объяснений, но она только застыла и молча уставилась на него с пустым выражением на лице, — Белая мантия. Я не видел её с того момента, как попал к вам… — она продолжала глядеть, словно специально. — Если это вы её забрали, я бы хотел вернуть её… — кажется, Ханика и не собиралась прерывать его потуги выразить мысль, потому Тэтсуо, не подумав, добавил, просто чтобы заполнить пустоту: — Если это возможно. Она очень важна для меня. — и тут же смутился, не понимая, зачем он вообще это сказал.

— Да-да… припоминаю, — наконец-то ответила Ханика, продолжая прожигать его взглядом. Она медленно повернулась и лёгким движением руки достала из открытого сундука белую ткань. Причем сделала это так, словно только и ждала, пока Тэтсуо спросит, не колеблясь ни секунды. — Я забрала её, чтобы подлатать. Весь рукав был в крови, — она протянула мантию Тэтсуо, тот с осторожностью подошёл к ней и взял в руки. Та была белоснежно белая. Ни капли крови.

— Прости, что снова задаю тебе эти глупые вопросы… Но откуда она у тебя? — поинтересовалась Ханика, на секунду чуть крепче сжав пальцы на белой ткани, но тут же отпустив её. Тэтсуо поднял на неё глаза. Он молчал. — Просто… эта мантия необычна, к тому же сшита по старому образцу… Так не шьют уже почти сотню лет, — она легонько улыбнулась ему. — И, что странно, мне казалось, будто я её где-то видела.

— Отец отдал её мне. Откуда она у него — не знаю, — ответил он без энтузиазма, поняв, что только так сможет прервать этот неловкий разговор. — Спасибо вам… Я могу заплатить…

— Не стоит, — так же без энтузиазма ответила Ханика. — Пустяки.

Поблагодарив её ещё раз, он всё же вышел из комнаты.

Тэтсуо обсудил с остальными перспективу пересечь континент через лес. Лилла по-прежнему высказывалась о Ханике с некоторым недоверием, но в итоге все согласились, что вариантов у них было немного. Оставаться у Ханики ещё дольше было бы крайне неприлично. Сошлись на одном мнении — этим вечером они отправляются прямиком в Брэндвудский лес. Ханика любезно поделилась неплохим запасом продовольствия, Сора вызвалась добровольцем его нести.

Тем временем Тэтсуо понимал, что просто так отправлять незнакомого человека передать информацию Джеро – не самая хорошая идея. Дело было даже не в том, что он не доверял Ханике, его просто смущал сам факт её вмешательства в дела такого рода. Да и Джеро мог просто ей не поверить.

Эту проблему Тэтсуо решил коротким письмом:

"Пожалуйста, не пугайтесь женщины, которая передаст вам это письмо – если она ещё не представилась, её зовут Ханика, она помогла нам, укрыв у себя дома, когда нас настигли Охотники. Видимо, они шли за нами по пятам ещё с Амор-Кейджа, и не отстанут, пока мы не пересечём границу. Ханика посоветовала нам идти прямо через лес. Не знаю, насколько это хорошая идея, но другого выхода у нас, похоже, нет. Отправляйтесь в Нуород, мы пересечёмся с вами примерно через месяц.

Я и Лилла в порядке. Ваша работа у меня, и я старательно её изучаю, хочу обсудить её с Вами, как только представиться возможность. Ещё, так уж вышло, путешествую я теперь не только с Лиллой. Меня сопровождают ещё два человека. Надеюсь, нам не затруднит пристроить их. Если Вам не сложно, обсудите это с Ионом, чтобы не было неожиданных сюрпризов.

Мы будем осторожны.

Тэтсуо "

Он перечитал записку ещё раз и понял, что она вышла не такой уж и короткой, но уже не стал ничего с этим делать. Тэтсуо завернул её в конверт, снял с ближайшего канделябра свечу и, немного усилив пламя, капнул пару капель воска вместо печати. И сделал он это не для формальности – просто хотелось убедиться, что Ханика письмо не прочтёт.

К вечеру все вопросы были решены, вещи собраны. Ребята вышли во внутренний двор. До Брэндвудского леса было рукой подать. Ханика и Дриссоль вышли их проводить.

— А мы ещё когда-нибудь встретимся? — спросила непривычно тихая Дриссоль, смотря на Тэтсуо исподлобья.

— Маловероятно, — ответил он, и она опустила взгляд. — Но я безмерно благодарен вам за помощь, — он помолчал немного. — Честно, не представляю, чем мы заслужили такую доброту с вашей стороны…

— Как это так? — Ханика засмеялась. — Детки, вы спасли мою дочь!

— Но ведь… — проговорила Сора, — Вы и до этого много сделали для нас…

— За это можете сказать спасибо Тэтсуо. — сказала Ханика, на мгновение задумавшись. Тэтсуо опешил, что, кажется, отразилось на его лице. — Я правда прошу прощения, если смотрела на тебя слишком пристально. Просто, отчего-то, когда я тебя вижу, у меня появляется странное чувство, словно я вот-вот что-то вспомню… Не смогла я побороть своего любопытства, — она вновь уставилась на него. — Мы могли видеться раньше?

— Нет, — отрезал Тэтсуо. — У людей есть неприятная привычка запоминать меня на всю оставшуюся жизнь, — Нео, не сдержавшись, усмехнулся за его спиной.

— Вот оно как… — задумчиво ответила Ханика. — Возможно, ты прав. Что ж, тогда удачи всем вам, — они немного склонили головы в знак прощания.

— До свидания! — кричала им вслед Дриссоль, пока Тэтсуо, Сора, Лилла, и Нео направлялись в сторону огромного леса.

~

Возвращаясь в дом, Ханика завела разговор с Дриссоль:

— И всё же, это удивительно, — проговорила она, скорее обращаясь к самой себе, чем к дочери.

— О чём ты?

— Удивительно, что в таком огромном мире нам с Тэтсуо удалось встретиться, — объяснила Ханика, но Дриссоль продолжала смотреть на неё, нахмурив густые бровки, — Мы ведь страшно похожи. Мы до смешного мало знаем о самих себе. И нам обоим не у кого спросить, как всё было на самом деле, — она покосилась на Дриссоль. — Ты же не сможешь заглянуть в моё прошлое.

— Я могу попробовать! — с готовностью заявила та, и Ханика широко улыбнулась.

— Может быть, может быть… Но Тэтсуо с этим уже никто не поможет. У него совсем никого не осталось.

— Он говорил, что не знает, жива ли его мама – может, он сможет с ней встретиться?

— Нет, — уверенно пропела Ханика, — Как ни грустно, но она тоже мертва.

— Откуда ты знаешь?

Ханика застыла, и её лицо вдруг удивлённо напряглось.

— Действительно. Откуда я это знаю?

Пролог

Отрывок из Мировой Летописи, перевод со старого наречия. Автор неизвестен. Дата написания: вторая половина первого столетия Эры Трёх Основателей.

Некогда мир погружен был во мрак, в тьму бескрайнюю, смертельным светом озаряемую. Казалось, он в слепом безумии стремился уничтожить себя, унося в бездну всех своих обитателей.

На земле той не было ни единого уголка, где бы покой нашёл плодородный лон. На востоке лежал промёрзлый и заледенелый слой породы глубиной столь огромной, что жизней десяти крепких мужчин не хватило бы, чтобы вскопать его. На западе – болота торфяные, зловещие, поглощавшие всё живое. Лишь змеи, склизкие и лукавые, обитали в их трясинах, считая за пищу человеческие глазницы. В центральных же землях почва была суха, пустынна и беспощадна. Она трескалась, и трещины эти были словно раны на теле – оставляли глубокие шрамы, последствия чьи уже не обратимы.

Напасти и на этом не кончались.

Виноват ли в том сам мир, населяемый людьми и зверями, или же один единственный человек – сказать с уверенностью невозможно, однако гнев природы был неописуем. Гневалась она так сильно, что через каждые четыре лета обрушивала свою ярость на всё живое и уже мёртвое. Нескончаемые грозы, что бушевали сотню дней и ночей, не давая покоя ни землям, ни небесам. А наводнения разъярёнными реками уносили с собой все шаткие халупы, построенные руками человеческими. Море тоже ревело с неистовой силой, и никто не мог сказать, где стоит искать спасение: на поверхности, где ветер выл, или в таинственной пучине водной, погружённой во тьму.

Тогда-то люди и считали, что миру пришёл конец. Они полагали гибель мира наступит с уходом последнего из них. Однако мир – не просто людская суета, и свет не угаснет с последним вздохом одного из нас. Не стоит же боятся смерти, ведь она лишь врата в новое бытие. Возможно, вместо нас должны были явится создания более чистые и мудрые, вознесённые к тому, что недоступно простым смертным.

Но случилось нечто невероятное – эти существа решили оберегать и наставлять нас.

Предстал перед взорами смертных их образ: двое мужчин и одна женщина… Стоит заметить, они лишь внешне напоминали людей, а в своей сути были чем-то определённо более великим. Что уж лукавить: они были подобны божествам. Их безупречная красота, их лица, сотворённые из самого света. Им не требовалась ни пища, ни сон, и жили они на свете уже многие столетия, не зная болезней и боли. Не открывали, кто они и откуда пришли, но все по земле шептали об одном – они были братьями и сестрой. Легенда гласит, что явились они на земли, когда с небес упало три звезды: одна зажглась на западе, другая на востоке, а третья – меж ними.

Звезда, что упала на востоке, рассыпалась вдребезги о ледяные горы, и вышел из её осколков старший брат – люди звали его Драагом. Опасны были скалы, покрывающие тот огромный континент. Страшные звери таились у их подножий, нападая на заблудших путников. Однако Драаг был славен тем, что искусно владел мечом и особой силой стихий, именуемой магией, и прибыв на эти земли он не мог стерпеть звериной наглости. Сражался он доблестно, но полчища тварей были столь велики, что даже величайшему воину не под силу одолеть их в одиночку.

Драаг отправился на поиски других отважных воинов, и когда дюжина добровольцев склонили головы перед его мужеством, каждому из них он даровал по мечу – точной копии своего собственного. Несколько лет двенадцать верных спутников Драага помогали ему в избавлении мира от чудовищ, но ни один из легендарных клинков не избежал участи быть сломанным или утерянным в пылу битвы. И тогда Драаг решился на отчаянный шаг – поделиться с соратниками частицей своей силы. Так на этих землях появились первые маги.

Но вскоре великий Драаг почувствовал, как змея сомнения обвивает его сердце. Не стоило наделять простых смертных той безграничной властью над природой, которой владел он сам. И тогда он разделил свою силу на пять частей. Одному досталось пламя алое, другому – журчащая вода, третьему – искрящаяся молния, а четвертому – шустрый ветер. Пятую же часть, землю, Драаг оставил себе, ведь понимал, что её созидание не должно попасть в ненадёжные руки и гнилое сердце. Так и порешалось, так и продолжается по сей день.

Отныне жители континента обрели защиту, но горы, словно нарывы на теле мира, продолжали извергать неведомых тварей, что неумолимо сползали в долины, обрушиваясь на деревни и стирая с лица земли целые города. И тогда Драаг понял, что корень зла – в самих горах, в этих рассадниках тьмы. Долгие ночи он размышлял над тем, как избавиться от напасти раз и навсегда – и однажды его взгляд упал на маленькую пятнистую ящерку. Саламандра, не знающая страха перед огнем.

Изучив дивное создание, Драаг сплёл из чистейшей магической материи своих существ. Великих, бессмертных и прекрасных – и назвали их Драконами. Драаг пустил их жить в горных пещерах, на севере, северо-востоке, востоке и юго-востоке континента, дабы вечно стояли они на страже их.

И так, избавившись от напасти, Драаг стал известен на весь континент как Освободитель и Отец всей магии на земле. И люди, вознеся его на престол, провозгласили Драага своим королем. Та дюжина верных спутников его стала именоваться Саламандрами – а позже так назвали и рыцарей, приближенных к королевской короне. Ведь саламандра – это то, что стояло у истоков спокойствия этого мира. И так восточный континент, а позже и всё восточное королевство, получили своё название. Драгбэн.

Вторая звезда упала на западе, и из светозарного её пламени возгорелся младший брат Драага – Слэнг. Обманчивы были те земли, ведь поля широкие и степь бескрайняя окружены гнилыми болотами, кишевшими змеями. Не владел Слэнг магической силой, как великий брат его, но был умом и памятью светел и одарён странным даром – видеть мог он суть вещей, прошлое, настоящее и будущее людей и зверей, и власть имел над любой тварью, хотящей и ползающей по земле.

Змеи пред ним повиновались и успокаивались; оттуда люди и дали ему имя Повелителя змей, в благоговении наблюдая за деяниями его. Слэнг много странствовал по континенту, пока не обосновался в одной маленькой деревне на северо-западе. Приходили люди к нему во всяком горе: нападения медведей, неурожай, ливни, болезни – Слэнг наставлял их мудрым советом и ненастье отступало. Всезнающий и всепрощающий, научил он людей, что свет зная, мира разумит всяк, что всё вокруг подчинено законам. И дал людям грамоту, и велел книги шить.

Когда спросили его – как защитить их дома от с каждым годом прибывающей топи, он ответил: “Надобно вам жилища строить не на земле, а над ней.” И тогда люди построили крепкий высокий фундамент, возвысив свои дома над землёй, и расти стали ту твердыню, которая потом стала городом, а город этот – столицей. Столицей нового королевства Слэнгвунн – обители знаний и власти над змеями.

Третья звезда упала в центральных землях, и восстала из пепла её старшая сестра Драага и Слэнга, огненная дева Брэнда. Острый ум и недюжинная магическая сила были дарованы Брэнде, но отличало её от братьев качество редкое и драгоценное – мудрость.

Центральный континент, ничтожно малый в сравнении с необъятными западными и восточными землями, изнывал под гнётом засух. Бесплодна была почва, и голод косил население. Сердце Брэнды сжалось при виде людских бед, и она, движимая состраданием, посадила в самом центре континента дивное дерево. Днями и ночами, не жалея сил, она подпитывала его магией, пока, наконец, древо не пустило крепкие корни в иссохшую землю. Долго росло оно, простирая свои корни вглубь и вширь.

Но вот разразилась буря – предвестница сезона гроз. Почуяв беду, Брэнда воздвигла вокруг континента невидимый барьер, а затем укрыла им Драгбэн и Слэнгвунн. Щит был столь могуч, что отводил яростные молнии, стремящиеся испепелить всё живое. Лишь дождевым каплям позволяла Брэнда проникать сквозь завесу, дабы те питали землю и поддерживали жизнь. Спасением стал этот барьер для людей, но лишил он землю и живительных солнечных лучей. Холод сковал воздух. Лето стало прохладным, а зима – сухой и бесснежной.

Древо, наречённое впоследствии древом Вэрельд, разрослось до невероятных размеров. Корни его размягчили почву, и вокруг начали пробиваться ростки других деревьев, образуя с древом неразрывную связь. Лес, заживший своей жизнью, укрыл собой весь континент. Брэнда указала людям путь к побережью, и те, кто внял её совету, обрели себя в торговле. Плодородная почва, изобилие растений и животных, неисчерпаемые запасы древесины превратили центральные земли в богатейший континент, названный Брэндвудом в честь своей спасительницы, ставшей их королевой.

Так Основатели – двое братьев и сестра – объединились, скрепив западные, восточные и центральные земли крепкими узами. Брэндвуд стал сердцем торговли. Слэнгвунн – средоточием знаний. Драгбэн – оплотом силы. Каждое из королевств дополняло друг друга, и союз их стал известен как Земли Трёх Основателей.

Драаг даровал этим землям магию. Слэнг принес этим землям знания. Брэнда установила на землях мир.

И закончилась тогда Эпоха Света. И началась Эра Трёх Основателей.

~

Более семи десятков лет Основатели правили землями, и за это время народ, словно корни дерева, накрепко врос в свою землю, сплотился воедино. Любовь к своим защитникам, чистая и беззаветная, передавалась из поколения в поколение, словно священное предание. Но ничто не вечно под луной, и даже великим Основателям пришел час покинуть этот мир. Бездна, поглотила их, несмотря на всю их непревзойденную силу.

Перед тем, как уйти в небытие, Основатели избрали себе преемников, дабы королевский род не прервался, и чтобы, подобно им самим, новые правители оберегали народ от любой напасти. Дав клятву вечно наблюдать за своим народом и помогать ему, пусть даже простым смертным и не дано будет узреть их, двое братьев и сестра в один день покинули наш мир.

~

Отрывок из Мировой Летописи. Автор: магистр исторического факультета Дома Наук, Ролан О ‘Келли. Дата записей: 912г. Эры Трех Основателей.

При загадочных обстоятельствах, чья причина до сих пор не ясна, Модест де Гарленд и Аделаида Д ‘Анкона, король и королева Слэнгвунна, скончались после двадцати лет совместного правления. Их благодетель навеки запечатлена в сердцах подданных, в памяти простого люда и, конечно же, в моей собственной скорбящей душе. Прощание состоялось в Клостерне по старому обычаю: на главной площади развели большой костёр, куда каждый мог бросить записку с благодарственным словом. Текст наносился на особую бумагу, которая, попадая в пламя, на мгновение окрашивала его в изумрудный цвет.

Не оставили Модест и Аделаида наследников, и теперь Совет находится в лихорадочном поиске нового претендента на трон.

~

На десятый день последнего месяца лета людям был представлен внезапно отыскавшийся дальний родственник королевы, которому незамедлительно представился шанс владения короной. Однако личность Его Величества окутана тайной, никто, кроме ближайших подданых не ведает, как он выглядит. Даже мне, писарю, не сообщили его настоящего имени.

Тем не менее, по словам ближайшего круга соратников, Его Величество наделён качествами правителя мудрого и справедливого, но вместе с тем – решительного и склонного к переменам. Вероятно, Слэнгвунн ждёт пора великих свершений!

~

Из личных записей магистра исторического факультета Дома Наук, Ролана О ‘Келли.

В первом месяце зимы, пятого числа, на территории Брэндвуда был созван Лютергейльский Круг, совет трёх королей. Мне, как летописцу, была оказана высокая честь запечатлеть ход событий для потомков… однако собрание прошло в высшей степени неудачно. Всё началось с обсуждения собранной Слэнгвунном армией, и с нарастающим беспокойством по этому поводу.

Действительно, за последние несколько месяцев Его Величество провёл ряд реформ, целью которых было пополнить казну за счёт повышения подати; и набрать рекрутов в личную охрану короля, ведь всем желающим разрешали не платить подать вообще. Но я даже не подозревал, что желающих окажется настолько много, и что соберётся целая армия. Этого и нельзя было ожидать – все столетия существования королевства мы пользовались услугами Драгбэна, ведь их боевые маги и саламандры были обучены выше всяких похвал. И тем более тревожно, что весть о происходящем перелетела через моря.

Несколько долгих часов Мельхиор Тенгрир, король Драгбэна, с напором, граничащим с гневом, требовал объяснений от Его Величества, на что тот отвечал сдержанно и холодно. Да, мы собираем армию. Нет, мы не намерены её распускать.

Причина очень проста, Мельхиор, у нас не было армии, а теперь она есть.

Если вас это не устраивает, мы объявим вам войну.

Всё это было так странно, в тот момент у меня вдруг ослабли руки, и я выронил пергамент, чем привлёк внимание всех венценосных особ. В моей голове не укладывается до сих пор – война между нами и Драгбэном? Я понимаю стремление Его Величества к независимости, к суверенитету. Драгбэн всегда обладал военной мощью, достаточной, чтобы покорить все Земли. Но за девять столетий он этого не сделал. Ведь Слэнгвунн, Брэндвуд и Драгбэн – не три отдельных королевства, а единый, нерушимый союз. Неужели мы готовы разрушить его?..

Да простит нас Брэнда, если Его Величество ведает, что творит.

~

Отрывок из Мировой Летописи. Автор: магистр исторического факультета Дома Наук, Ролан О ‘Келли. Дата записей: 912г. Эры Трех Основателей.

Пятнадцатое число первого месяца зимы. Королевская армия составляет больше тысячи человек, казна – около миллиона золотых аранов. Сегодня Слэнгвунн, без объявления войны, вторгся на территории южного Драгбэна.

~

Восемнадцатое число того же месяца. Брэндвуд выступает против военных действий и призывает к переговорам.

Однако Его Величество непреклонен в своём решении, а Драгбэн заявил, что не намерен идти на уступки. Запад и восток всё ещё зависят от ресурсов Брэндвуда, но власти центральных земель отказались принимать чью-либо сторону.

Таким образом было подписано Двухстороннее Соглашение о Ресурсных Зонах, которое делило Брэндвуд на два условных региона, западный и восточный, каждый из которых поставлял товары для западного Слэнгвунна и восточного Драгбэна соответственно. Пересечение границы резервации запрещено, а Лютергейл, столица Брэндвуда, объявлен нейтральной территорией.

~

Из личных записей магистра исторического факультета Дома Наук, Ролана О ‘Келли.

Начало весны. Война с Драгбэном длиться уже третий год.

Ситуация на улицах не самая благоприятная. После выхода указа об обязательном призыве всех мужчин, способных держать оружие в руках, народ Слэнгвунна, а в особенности столичная интеллигенция, начал выражать бурные протесты – едва не дошло до бунта, особенно после увеличения пошлины на водный транспорт. Многие громкие рода потеряли своё состояние из-за неподъёмной подати, а количество эмигрантов, кажется, скоро превысит площадь всех доступных Слэнгвунну кораблей.

И вот сегодня я, наконец-то, понял, как Его Величество планировал вернуть к себе доверие. Сегодня я наблюдал, как глашатай, собрав вокруг себя около сотни малообразованных, судя по внешнему виду, горожан, декларировал о “истинных” причинах войны с Драгбэном.

“Их сила – она же магия – необузданное порождение хаоса и самой Бездны! Магия не способна приносить радость, только боль и страдания.”

“Одно только их прикосновение способно заставить ваше сердце остановиться.”

“То, что они называют даром, на деле – оружие против беззащитных, “бесполезных”, как они называют нас с вами!”

“Нападение на Слэнгвунн – лишь вопрос времени, однако Его Величество делает всё возможное, чтобы защитить свой народ. Он не допустит, чтобы хоть один из вас пострадал от рук этой загнивающей силы.”

Не в силах слушать далее, я направился прочь с площади, сев в ближайшую повозку.

Я сам не владею магией, но моя бабушка была родом из Драгбэна. Помню, еще мальчишкой, как она повелевала водной стихией – зрелище, подобное чуду, которое выпадает увидеть лишь однажды в жизни. Это было сравнимо с самым прекрасным явлением природы.

Внушать ложь, попирать устои, которым Слэнгвунн следовал девять столетий… Это противоречит всему, чему меня учили в Академии, всему, во что я верю как человек, сохранивший остатки разума.

Я понимаю, зачем Его Величество прибегает к подобному, и, быть может, это единственно верное решение сейчас. Но в душе моей неспокойно. Мне нужно перечитать записи.

~

Отрывок из Мировой Летописи. Автор: магистр исторического факультета Дома Наук, Ролан О ‘Келли. Дата записей: 918г. Эры Трех Основателей.

С третьего по одиннадцатое число третьего месяца зимы прошло уже успевшее стать Великим сражение за Северные горы, обе армии были истощены до предела. Слэнгвунн потерял много воинов, ведь несмотря на превосходство в количестве, Змеиная армия была бессильна перед магией. Из изнуряющей битвы именно Слэнгвунн вышел проигравшим. Отныне одиннадцатый день последнего месяца зимы отмечен днём скорби по погибшим в том злосчастном сражении.

Двенадцатого числа того же месяца Его Величество отдал приказ привести к нему самых именитых исследователей и мореплавателей королевства, пообещав за сотрудничество щедрую награду. Около десятка добровольцев отозвались на зов, а еще несколько гвардия доставила во дворец силой.

~

Из личных записей магистра исторического факультета Дома Наук, Ролана О ‘Келли.

Эту запись я пишу в спешке, собирая дорожную сумку.

Зима 920 года. Для Драгбэна эта зима – багровое пятно на полотне истории королевства. В ночь на двадцать девятое число второго месяца зимы посланцы Слэнгвунна тайно проникли на земли северного Драгбэна. Недалеко от хребта Ккеут находилась небольшая деревенька, скрытая от глаз за листвой деревьев – далёкая от столицы, никто не мог прийти к ним на помощь. Всего за одну ночь деревня опустела. Мужчины, женщины, дети, старики – все были схвачены и привезены в Слэнгвунн, а сопротивляющихся убили на месте.

Я знаком лично с одним из участников этого нападения, его имя я упоминать не буду, на случай если мои записи попадут не в те руки. Когда я встретился с ним он был похож на тень, кости обтянуты кожей – уже неделю отказывался от пищи. По его словам, за все восемь лет войны он не видел столько крови, сколько пролилось в ту ночь. И самое страшное – далеко не все его товарищи по оружию разделяли леденящий его душу ужас.

Ушло много времени, чтобы узнать, что произошло с теми магами, которых схватили и привезли в Слэнгвунн, но, кажется, я привлёк к себе слишком много внимания.

Его Величество измыслил чудовищный способ сокрушить Драгбэн. Он нашёл способ вытягивать магическую силу у людей и вкладывать её в оружие. Магическое оружие. В своей гуманности это всё равно что книга из человеческой кожи. Нечто, что создано из боли для того, чтобы порождать ещё большую боль. И король не остановиться ни перед чем, чтобы заполучить ещё больше этой силы себе.

И я знаю, кто станет следующей жертвой – те, в чьих венах бурлит самая могущественная магия. Саламандры и драконы.

Завтра Дом Наук посетит посланник Его Величества, дабы проинспектировать работу писарей. Я всегда любил и буду любить Слэнгвунн, но я больше не могу закрывать глаза на ужасы, которые здесь твориться. А если я начну поднимать голову, то мне её просто отсекут, оклеймив предателем родины.

Тучи снова сгущаются. Скоро начнется буря.

~

Отрывок из Мировой Летописи. Автор: Хранитель свитков при королевском дворе, Гилберт О’Хофф. Дата записей: 931г. Эры Трех Основателей.

Ещё несколько врагов королевства, именуемых саламандрами, были схвачены и уничтожены после удачного набега на южный Лаош. Слэнгвунн восстаёт из пепла. Наши учёные, войны творят историю – ту, что ослепит будущие поколения своим величием.

Их магия – хаос, а наше знание – порядок. И если для победы света необходимо пройти через тьму, то мы с высоко поднятой головой пронесём имя Слэнга через эпохи – первого, кто показал, что даже змею можно укротить светлым разумом.

Глава 4. Верные слуги солнца. (сон первый)

Пусть Мыслящий ведёт, дороги разные прошел он за век свой.

И пусть он убеждён, что видел всё на свете,

Его привычный, одинокий путь окончится бедой.

Ведь пламя гаснет, коль не дует ветер.

~

Холод пронизывал воздух в это странное время суток. Небо, кажется, бледно-голубое, словно утреннее.

Ноги несли его вверх по пологому холму, чья обычно изумрудная трава была покрыта белым инеем. Каждая заледенелая травинка отзывалась под ногами тихим хрустом. Иногда он делал несколько коротких шажков вместо одного большого, лишь бы снова услышать эту нежную симфонию замерзшей земли. Казалось, она возбуждает в его памяти давно забытые воспоминания.

Он запрокинул голову, с детским любопытством наблюдая за пушистыми облаками, медленно плывущими по небу. Они причудливо меняли форму, перетекая друг в друга, превращаясь то в зверей, то в корабли. В душе росло смутное предчувствие чего-то хорошего.

Совершенно не глядя под ноги, он споткнулся. Или поскользнулся на предательском льду, или просто потерял равновесие. Иллюзорная реальность вокруг вдруг стремительно перевернулась, и… грохнулась!

Нос, лоб и щёки обожгло холодом, а ладони неприятно засаднило. Несколько мгновений он лежал неподвижно, не понимая, почему вдруг из глаз брызнули слезы. Падать было невысоко и не больно, отчего же плакать? От испуга? Обиды? А на кого обижаться? На землю, которая так некстати оказалась покрыта льдом и инеем? На человека, идущего рядом с ним, который не удосужился предотвратить падение? А может, на собственную неуклюжесть? Было сложно сказать.

Горячие слёзы согревали пощипывающие от холода щеки. Он смотрел на руки, которые казались совсем маленькими. Ему не хотелось вставать. Зачем вставать, если он снова может упасть?

Тишину нарушили тихие шаги и мягкий голос за спиной. Но слова, произнесенные этим голосом, звучали как незнакомый и несвязный набор звуков.

— Ну и что же ты плачешь? — наконец прозвучали в речи знакомые слова.

Невероятно большие и сильные руки легко подняли его. Несколько секунд ноги покачивались в воздухе, прежде чем вновь коснуться хрустящей травы. Слезы высохли так же внезапно, как и появились. Он с улыбкой поднял глаза на человека, впервые по-настоящему всматриваясь в его до боли знакомое и в то же время совершенно незнакомое лицо. Светлые волосы развевались на прохладном ветру, а раскосые глаза прищуривались от легкой улыбки.

Да, во внешности этого человека было что-то неясное, мутное, как и во всем остальном. Например, он никак не мог точно определить цвет его глаз. Карий оттенок тут же сменялся серым, а серый — зеленым. То же происходило и с остальными чертами. Он не мог вспомнить форму его носа или губ, не мог понять, длинные у него волосы или короткие. Были ли высоки его скулы, каков был овал лица. Все детали ускользали, словно вода сквозь пальцы. Но он точно знал этого человека. Даже если бы его волосы стали темными, а глаза маленькими и круглыми, он все равно узнал бы его. Он чувствовал, что этот человек был именно тем самым, и никаким другим.

И что казалось странным — человек был по-настоящему счастлив.

Они продолжили свой путь на вершину холма. Человек подал ему руку, и они зашагали гораздо быстрее. Мороз продолжал щипать кожу, но он не обращал на это никакого внимания.

Он не знал, с какой целью они поднимаются на холм. Но и не задавал вопросов, зачем он это делает и что его там ждёт. Так надо. Всё происходило так, как должно происходить.

Наконец до верхушки холма остался всего с десяток шагов. Он отпустил руку человека и радостно пробежал это жалкое расстояние, но…

Вся окружающая его искусственность помутнела и задрожала, впервые вызвав тревогу. В этот момент в нем будто очнулась другая его сторона. Эта часть его сознания не могла управлять телом, которое двигалось само по себе, повинуясь неведомой силе, но она впервые заметила эту странную расплывчатость, впервые задалась вопросом: а куда и зачем он идет? Что он должен увидеть, поднявшись на этот холм? Чем больше вопросов возникало у этой второй стороны, тем мутнее становилось его зрение и расплывчатее очертания. Он словно балансировал на грани обморока.

На вершине холма стояла темная фигура. Ее очертания терялись в уже и без того замутненном пространстве. Она была словно слепое пятно в его глазу, он не мог сосредоточить на ней взгляд, как бы ни старался.

Человек, стоявший рядом, сказал что-то этой фигуре теплым и счастливым голосом. И тут фигура ответила.

По его коже пробежал настоящий мороз. Это был не голос. Это вообще не было похоже хоть на какой-то звук, который он слышал до этого. Это был скрежет, хруст, крик, шепот, но только не голос. От этого звука что-то задребезжало в голове, а сердце болезненно сжалось. Фигура двинулась. Начала поворачиваться к нему лицом. С каждой секундой тело коченело, холод пробрался ему под кожу. Его разрывали на части две личности, та, которую разжигало любопытство, и та, которую охватил ледяной ужас. Фигура вновь издала этот странный, пронимающий до костей звук, и обернулась окончательно.

Но Тэтсуо проснулся.

~

Глава 4. Верные слуги солнца. (часть 1)

Он тяжело дышал. От холода онемели руки, и Тэтсуо продрог так, словно остался ночевать на улице в заморозки. Открыв глаза, он обнаружил, что вокруг кромешная тьма и на небе ещё не появилось ни единого намека на восходящее солнце. Стояла глубокая ночь. А это означало, что Тэтсуо проспал не больше часа. Крайне короткий сон, даже для него.

Тэтсуо предпринял ещё одну попытку заснуть, но стоило его сознанию хотя бы на долю секунды провалиться в сон, как перед глазами снова всплыла мутная фигура. Тело опять бросило в холод, который разбудил его окончательно. Такого с ним, право, никогда не случалось. Было ощущение, будто проснулся он не сам, а от какого-то звука (или отчего другого), резко и тревожно. Он приподнялся на руках – пальцев которых он почти не чувствовал – и сел, глядя в едва освещаемый звездами ночной мрак. Что это с ним? Он, как мог, огляделся.

С того момента, как он, Нео, Сора и Лилла покинули особняк Ханики прошло около трёх дней. И тем не менее, чего они только не успели повидать. Та небольшая тропинка, по которой они шли, водила их по лесу так, словно главной её целью было не вывести их оттуда, а показать всё разнообразие Брэндвудского леса. Бывало, перед ними раскинется на удивление просторная поляна с невысокими, редкими деревьями, на которой всё (включая эти самые деревья), было покрыто слоем мха, как одеялом. На такой поляне им посчастливилось однажды переночевать, и она оказалась самым удобным для ночевки местом из всех возможных. А бывало и такое, что деревья росли в настолько невероятном стеснении друг с другом, что между ними едва мог протиснуться человек. В таком месте им пришлось заночевать в предыдущий раз, и найти там свободное место для розжига костра было непросто. Деревья разные: тонкие как трость, и толстые настолько, что обхватить их можно было только в обществе десяти человек; низкие, примерно с Сору ростом, и высокие, выше трехэтажных поместий Иртрума; прямые, как столбы, и витиеватые, как змеи. И все эти деревья менялись каждый сотый ярд их пути, ни разу не повторяясь и каждый раз представая в новых красках. В эту ночь они остановились в очень любопытном месте. Деревья здесь были огромными во всех отношениях, и, что ещё страннее, корни некоторых из них росли снаружи, над землёй, переплетаясь друг с другом и образовывая арки, которые, в свою очередь, соединялись в настоящие ходы, словно шахты. Блуждая по этому великанскому лесу, не без усилия огибая особенно неудачно растущие корни, они наткнулись на дерево, шириной сравнимое с небольшим деревенским домом, буквально поднятое своими корнями, столь же широкими и массивными, ярда на три над землёй. Пространство под этим деревом чем-то напоминало пещеру, а главное, в этой “пещере” было сухо и относительно тепло. И что немаловажно – корни могли защитить их от непрошенных гостей, кем бы они ни были. Там они и заночевали.

Он огляделся. Костер, который они развели был уже едва теплым, его угольки побелели, покрывшись пеплом. Сора и Нео, кажется, мирно спали, и Тэтсуо поймал себя на мысли, что рад этому. Наверное, ему бы не хотелось их беспокоить. По другую сторону он увидел Лиллу, она тоже казалась спящей. Тэтсуо тихонько встал – настолько, насколько мог – и ежась всем телом выбрался из “пещеры” под открытое небо. Отойдя всего на пару шагов, он сел на землю, спиной к их привалу, а лицом к тропинке. Точнее, даже не сел, а собрался в комочек в попытках согреться. Какое-то время он дышал на руки, чтобы почувствовать наконец кончики пальцев, а после спрятал их в объёмные рукава мантии; прижал к себе колени и положил на них голову.

В памяти вновь всплыла странная темная фигура. Её, казалось бы, несуразный образ крепко врезался в его сознание. И Тэтсуо отчего-то был так обижен, то ли на неё, то ли на свой сон, то ли на самого себя за то, что тот проснулся буквально за секунду перед тем, как она обернулась. Казалось, если бы он увидел её лицо, всё мигом встало бы на свои места, пусть умом он и понимал, что это не так. Потом он вспомнил человека, идущего рядом с ним. Сейчас, ещё раз выудив из головы его внешность, точнее даже его ауру, он узнал в человеке своего отца. Образ был немного искажен, но Тэтсуо был уверен, что это он. Кому ещё можно было доверится с такой безотказной легкостью? Но отец оказался самой понятной частью мутного сновидения, потому что всё остальное он объяснить никак не мог. Он словно упускал что-то очень важное. На него наводило смятение всё, что он мог вспомнить: жуткий голос, странное поведение его самого и этот… холод.

Холод тем временем то приходил, то уходил, что Тэтсуо явно поднадоело. Он в отчаянии зажег на ладонях синее пламя, но результат был очевидным – оно не могло ему навредить, но и согреть его тоже было не в силах.

Позади него послышался слабый шорох травы и взмаха крыльев. Он не мог понять, как на него отреагировал – с облегчением или с досадой.

– Ты чего тут сидишь? – Тэтсуо медленно повернул голову в сторону Лиллы, которая пристроилась слева от него, и закутал вновь начавшие неметь пальцы в рукава мантии.

– А ты почему не спишь?

– Должен же хоть кто-то не спать ночью. – сказала Лилла со вздохом и легкой язвительностью, – Вы что-то совсем расслабились.

– А какой в этом смысл? Мы ведь, отчасти, потому и пошли этой дорогой. – она вздернула то, что вероятно можно было назвать бровями, если бы они у неё были, – Чтобы нас не могли застать врасплох.

– Всё равно, надо быть начеку. – Тэтсуо понадеялся, что она начнет спорить, и забудет о том, что спрашивала. Но вопреки ожиданиям у неё было то самое почти спокойное настроение, во время которого она в худшем случае могла немного поворчать. Они ещё какое-то время просидели в молчании, но Тэтсуо знал, что она лишь выжидает момент, когда можно будет снова на него надавить, – Случилось чего?

– Ничего такого. – сказал Тэтсуо отвернувшись. Но даже так он чувствовал, что Лилла прожигает его взглядом, – Нет, правда, ничего серьезного… – прозвучало не слишком убедительно. В этот самый момент по его телу пронеслась волна дрожи, которую Тэтсуо не смог сдержать.

– А я разве спрашивала: “Не случилось ли чего серьёзного?”– ответила Лилла, то ли не заметив, как Тэтсуо передернуло, то ли сделав вид, что не заметила, – Мне-то ты можешь сказать. – добавила она тише, косясь в сторону, где спали их спутники. Да, пожалуй, из всех троих только ей он и мог рассказать.

– Просто… сон странный приснился…

– Сон? – она удивилась не тому, что сон был странным, а тому, что он вообще был. Да, чаще всего Тэтсуо вовсе ничего не снилось, а если и снилось, то к утру он уже ничего не помнил. – Тебе кошмар приснился что ли? – сказала она со слабой издевкой, но только для того, чтобы Тэтсуо не воспринимал её слова слишком серьёзно.

– Нет, не кошмар. – он задумался, – Точнее… мне он не показался кошмаром.

– Тогда иди дальше спать. – Тэтсуо почувствовал, что его попытки увильнуть от разговора лишь раздражают Лиллу.

– Не могу… – он посмотрел на неё, не поворачивая головы, она нахмурилась, – Не знаю. Просто… стоит мне заснуть, как становится холодно, и я снова просыпаюсь.

– Почему из тебя постоянно ответы приходится когтями вытягивать? – она поднялась и ленивыми шагами подошла к его ногам, – Слава Драагу, какие же вы, люди… – она не договорила, и, глубоко вздохнув, извергла из своей пасти маленький огонек. Этот огонек остался гореть ровно футах в трёх от его мысков, то есть не распространялся на траву поблизости, и несмотря на то, что она была влажной от росы, горел ярко и уверенно. Вот это называлось настоящим мастерством во владении магией огня, что для дракона не было чем-то удивительным.

– Спасибо… – проговорил он, поднося руки к тепловатому огоньку, отчего замерзшие пальцы начало покалывать. Ни для кого другого Лилла бы такого не сделала, он точно это знал. Она ничего не ответила, задумчиво уставившись на пламя.

– Надо же, я думала это прекратилось…

– Что ты имеешь ввиду?

– А сам-то не помнишь? – она перевела взгляд на него, – Хотя, много лет назад это было… Для тебя, по крайней мере. Тогда, когда ты ещё был раза в три меньше моей лапы. – она опустила взгляд на свою лапу, словно хотела сравнить, на сколько меньше она стала, – Да… ты первое время часто мерз. Что зима на улице, что лето. Остальные люди на стенку от жары лезут, а тебе холодно… Точнее нет, ты не жаловался. Что тогда, что сейчас лучше от холода помрешь, чем расскажешь кому-то, как себя чувствуешь. – она покосилась на него тем самым раздражённым взглядом.

– Совсем не помню такого… – сказал он, слегка дернув плечами.

– Я бы и сама не вспомнила. – Лилла вновь уставилась в огонь. Но взгляд её был беспокойным. – Это может быть связано с тем, что тебе приснилось? – Тэтсуо снова пожал плечами.

– Если бы я знал, что мне приснилось… – Лилла непонимающе покосилась на него, – Я понял лишь то, что там был мой отец, и мы… куда-то шли, – неуклюже заключил он, стараясь сохранить на лице маску абсолютного безразличия, что у него неплохо получилось. Холод начал понемногу отступать, тепло растекалось от рук по всему телу.

Лилла не ответила, и больше на эту тему не заговаривала. Она не знала его отца, а потому иногда ему казалось – учитывая контекст, в котором Тэтсуо его упоминал – что сложившиеся впечатления Лиллы о нем не самые благоприятные. И да, временами он был строг, а его чрезмерная осторожность для других может показаться ненормальной. Но Тэтсуо никогда не смел жаловаться на него, ведь что бы ни сделал его отец, всё было совершено ради одной единственной цели – его защиты. Отец (звали его Ноах, насколько Тэтсуо помнил) знал о том, что прислужники Его змеиного Величества крайне заинтересованы в необычных способностях, которыми обладал Тэтсуо, а также в его запасе магической энергии. По этой причине Ноах не то что не обучал его магии, он вовсе запрещал ей пользоваться. Притом, он никогда ничего не объяснял. Никогда не рассказывал, отчего Тэтсуо так непохож на других детей, никогда не говорил ни о том, где они жили раньше, ни о своем происхождении, даже ни разу не упомянул имя его, Тэтсуо, матери. Потому всё детство его проходило в слепом неведении, и всё их существование держалось лишь на взаимном доверии. Но Тэтсуо был слишком мал, чтобы до конца понимать намерений отца. И тогда он совершил ошибку. Самую ужасную ошибку в своей жизни.

~

Глава 4. Верные слуги солнца. (часть 2)

“На основании сравнительного анализа, проведенного с особой тщательностью, я пришел к однозначному выводу: новый объект исследования, помещенный в те же условия, при соблюдении прежней граммовки, не просто отличается от предшественников — он разительно превосходит их по силе воздействия и объему высвобождаемой энергии.” – Тэтсуо вновь остановился читать, осознав, что уже минуту не воспринимает ни единой прочитанной строчки.

Он перечитал, но безуспешно. Все эти многосложные обороты Джеро Тэтсуо и во вполне свежем состоянии понимал не до конца. А сегодняшней ночью ему так и не удалось вновь заснуть.

– …и вот не успеваю опомниться, как слышу странный свист, словно что-то пронеслось где-то в полудюйме от моего виска. – Сора сделала какой-то размашистый жест рукой, – Ещё через секунду вижу, что эта стрела врезалась в стену передо мной. А по щеке у меня стекает кровь.

– И как это они тебе голову не прострелили? – присвистнул Нео.

– У меня вся жизнь перед глазами пронеслась! – нервно усмехнулась Сора, – Они ещё так подкрались незаметно, их даже Тэтсуо со своим медальоном не почувствовал, что уж обо мне говорить.

После слова “медальон”, Тэтсуо понял, что снова отвлекся.

Было позднее утро, и все они сидели рядом со своим вчерашним привалом. Тэтсуо снова уткнулся взглядом в текст.

“Новый объект исследования (п-ж)…” Тэтсуо просидел несколько секунд, пытаясь вспомнить, что значит это загадочное “п-ж”, и упоминал ли Джеро о нем ранее. Он вернулся на пару абзацев назад. Ага, вот оно. “Прозрачно-желтый”. Он продолжил. “Новый объект исследования (п-ж) являет собой нечто исключительное: способность “заглушать” неприятные и отвлекающие ощущения…”

– …никогда такого не было, чтобы маг самовольно скрыл свою магическую ауру. – раздраженно продолжала Лилла, – А уж чтобы такое проворачивали те, кто магией не обладает вовсе – просто немыслимо.

– Магическое оружие в целом странная штука. – протянул Нео, – Сердце не может биться отдельно от тела, а у них, по сути, бьется.

У Тэтсуо в голове пронеслась мысль: как бы чудесно было, если бы этот прозрачно-желтый камень обладал способностью заглушать и эти бесконечные, сбивающие с толку разговоры.

“Новый объект исследования (п-ж) являет собой нечто исключительное: способность “заглушать” неприятные и отвлекающие ощущения. Под отвлекающими ощущениями я подразумеваю боль, голод, жажду, а также, вероятно, состояния тошноты и сонливости”. От последнего Тэтсуо точно не мешало бы избавится. Голова была тяжёлой, а мысли надолго в ней не задерживались. Он тяжело вздохнул и принялся сворачивать свиток. Давно пора было сдаться. Уже через час он ни за что не вспомнит, что сейчас прочитал.

– Ты какой-то тихий сегодня, – усмехнулся Нео, провожая взглядом его руки, которые убирали свиток в сумку, – Даже больше чем обычно.

Тэтсуо промолчал, потирая пальцами уставшие глаза.

– Что-то случилось? – спросила Сора.

– Нет. – резко и сухо ответил он, отняв от лица руки. Перед глазами всё ещё плясали темные пятна.

– Точно?..

У Тэтсуо не было сил не то что на разговоры – на саму мысль о них. Его челюсть была так сильно сжата, что болела голова. Вместо ответа он метнул взгляд в сторону Соры, а та отвернулась, найдя очень интересными собственные ладони.

– Ну и?.. – после паузы протянул Нео, вновь обращаясь к ней, – Чем всё закончилось-то?

Пожав плечами, Сора не переставала разглядывать линии на своих руках. Её губы сжались в ниточку.

– Сам видишь, – её голос упал, – Я боялась накликать беду на маму с папой. И ушла. – добавила она совсем тихо.

Странно, всего минуту назад она казалась Тэтсуо весёлой и разговорчивой. Сору так расстроила его холодность? А разве он обычно ведёт себя по-другому?

– А ты не думала вернуться? – приподнял бровь Нео, на мгновение прекратив вертеть в руках небольшой кинжал.

Сора подтянула к себе колени, обхватив их руками. Отвела взгляд в сторону.

– Явно не сейчас. Не знаю когда. – пробормотала она, – Кажется, что никогда. Я и вправду дура…

– Не говори так. – не выдержал Тэтсуо. От унылого взгляда Соры совесть начинала скрести его изнутри, пересчитывая рёбра, хотя сам он не понимал, в чём провинился.

– Если ты просто хочешь быть вежливым со мной, то не нужно…

– Послушай…– вновь перебил он её, – Я не умею лгать. Совершенно. – она наконец встретилась взглядом с Тэтсуо, – Если бы я действительно считал тебя глупой, Сора, то промолчал бы.

– А по-твоему, что значит быть глупым?

Её вопрос на мгновение обескуражил Тэтсуо, он задумался.

– А по-твоему?..

Сора уткнулась носом в поджатые колени.

– Ну… глупый это тот, кто не знает простых вещей. – сказала она.

– Для разных людей одни и те же вещи могут казаться и простыми, и сложными.

– По-моему, – встрял Нео, – глупец это тот, кто сначала делает… – замолчав на мгновение, он подкинул кинжал и ловко поймал его указательным и средним пальцами за лезвие. Только после этого Нео еле заметно бросил взгляд в сторону Соры и договорил. – …а потом думает. Ещё и не хочет нести ответственность за свои проступки.

Левое ухо Соры ярко вспыхнуло, а сама она съёжилась ещё сильнее.

– Необдуманные поступки совершают все. – покачал головой Тэтсуо. Ему показалось, что этой фразой Нео попытался задеть Сору. Вот только зачем? – Только последствия у этих поступков бывают разные.

– Значит, чем тяжелее проступок, тем глупее виновник. – невозмутимо продолжал Нео, следя скучающим взглядом за своими пальцами.

Тэтсуо глубоко вздохнул, сдув лезшие в глаза волосы.

– Возможно. – бросил он, – В таком случае ты не представляешь, каким неизлечимым идиотом являюсь я. – и Сора и Нео ошарашенно уставились на него, – Проблема в том, что ошибаются даже люди, в чьем уме никто не смеет сомневаться. Именно поэтому глупый человек это не тот, который совершил проступок, а тот, кто не понимает, что он сделал что-то не так. Кто не осознаёт своих ошибок, даже не пытается осознать. Кто ничем не интересуется, потому что и без того всё знает, и продолжает распространять невежество и ложь вокруг себя, это…

Тэтсуо осёкся, случайно встретившись взглядом с Лиллой. С чего вдруг он так разошёлся? В груди прямо что-то жгло, почти закипало. Даже вещи, которые действительно его волновали, никогда не вызывали в нём такого волнения. Ещё и эти трое уставились на него как на дикого зверя, внезапно заговорившего на человеческом языке. Он медленно выдохнул, пытаясь привести мысли в порядок, но те только сильнее разбежались.

– Простите… Я, кажется, действительно не выспался, – Тэтсуо приложил ладонь ко лбу. Нео хмыкнул.

– Что, опять до утра в свитках своих копался? – спросил он. Лилла бросила в сторону Нео короткий злостный взгляд.

– Нет, если бы…

– А что ты вообще читаешь?

– Это всё та же исследовательская работа? – спросила Сора, – Ты так и не упоминал, о чем она…

– Не упоминал… – задумчиво повторил он, зарывая пальцы в волосы. Нужно успокоиться, чтобы не допускать больше подобных вспышек… этого странного чувства. Вот только стоило ему немного прикрыть глаза, как веки уже совершенно не хотели разлипаться обратно, – Её написал мой… знакомый, наверное. Его зовут Джеро.

– Это, случаем, не тот самый знакомый, с которым мы должны были встретиться в Лютергейле? – спросил Нео.

– В том числе. И это он помогал мне в поисках Хроник.

– И о чем же он пишет?

– Его… очень интересует, – Тэтсуо потянул за золотую цепочку на шее, вытащив из-под мантии медальон, – природа вот этого камня, – взгляды Соры и Нео приковались к медальону. Фиолетово-синий камень пропускал сквозь себя теплые солнечные лучи, отчего казался лиловым, – Точнее, он думает, что мой камень не единственный. Что есть другие, родственные, с разными свойствами.

– Как у Ханики? – догадалась Сора.

– Так они действительно связаны? Это не совпадение? – спросил Нео, придвигаясь ближе.

– Джеро считает, что да.

– А ты? – спросила Сора, Тэтсуо поднял на неё глаза, – Ты как считаешь? – он дернул плечами.

– В его словах есть определённый смысл… – Тэтсуо осмотрелся по сторонам, ища, на чём можно заострить внимание, но остановив поиски на своих же ладонях. Которым, к слову, в последнее время совсем не везёт: на левом запястье ещё не до конца исчезло пятно от ожога, а на правом почти зажили царапины от острых ногтей графа. Да, разглядывать руки определённо было очень интересно.

– Ты ему не веришь? – спросил Нео.

– Да нет, я же говорю, в его словах есть смысл, – Тэтсуо помолчал, а после задумчиво добавил, – Просто… всё это несколько абсурдно.

– Абсурдно? – переспросила Сора.

Тэтсуо всё-таки сделал усилие и отвлекся от разглядывания своих ладоней. Краем глаза он зацепил странно обеспокоенный взгляд Лиллы, которая тут же поспешно отвернулась, надев свою привычную скучающую маску. У Тэтсуо появилось то самое пренеприятное ощущение, словно он тяжело болеющий человек, который может упасть замертво в любую минуту, и все вокруг так и следят за ним, выжидая, когда же это произойдет.

Хотя Лилла вряд ли рассказала кому-нибудь об их разговоре вчерашней ночью… Но Сора и Нео, почему-то, продолжали пристально глядеть на него. У Тэтсуо совершенно вылетело из головы – они, вообще-то, ждут от него ответа на вопрос. А какой был вопрос? Он уже и забыл.

Сегодня ему определённо следует лечь пораньше.

– Дело в том… – медленно начал он, спешно пытаясь восстановить в памяти нить разговора, – Эм… Его работа так… так странно написана. Зачастую приходится читать одно и тоже по три раза, чтобы уловить мысль.

– Но это же не единственное?.. – нахмурился Нео.

– Не единственное. То, о чём он пишет, это… интересно, но необоснованно. Всё-таки заявлять, что подобные камни появились в Брэндвуде…

– А что в этом такого? – нахмурилась Сора.

Нео показательно усмехнулся.

– То, что в Брэндвуде им просто неоткуда взяться.

Сора бросила в его сторону раздражённый взгляд. Как-то между ней и Нео с каждым днём всё больше и больше накаляется воздух, но сейчас Тэтсуо вообще не хотел с этим разбираться – да и он не был уверен, должен ли.

– Просто дело в том, что такого рода полудрагоценные камни могут зародится только в горах. Иными словами, в Драгбэне. – попытался смягчить углы Тэтсуо, Сора старательно проигнорировала слова Нео, и снова повернулась к нему, – Да и в принципе, любой другой исследователь предположил бы, что камни родом из Драгбэна, просто потому что ни Брэндвуд, ни Слэнгвунн драгоценными минералами не располагают. Тем более, в исследовании не раз упоминается “Сердце” Брэндвуда, где, как известно, лишь непроглядная чаща, и больше ничего.

– Сердце… он имеет ввиду Древо Вэрельд? – спросила Сора.

– Какое Древо? – не понял Нео.

– Вэрельд… – повторила она озадачено, – Древо, которое растёт в центре континента. Ты не мог о нём не слышать.

– Оно зовётся Древом Жизни, умники. – фыркнул Нео.

– Это в Брэндвуде оно зовётся Древом Жизни. Вэрельд – историческое название, на старом наречии. – сказал Тэтсуо.

Нео демонстративно закатил глаза, в очередной раз с акробатической лёгкостью подбросив нож в воздух.

– Я думаю да… – продолжил Тэтсуо после небольшой паузы, обращаясь к Соре, – Но это не отвечает на вопрос, откуда они там взялись. Если не растут конечно на самом дереве, в чем я сильно сомневаюсь.

– А твой знакомый что пишет на этот счет? – спросил Нео, а Тэтсуо, ненадолго задумавшись, вздохнул.

– В том то и дело, что ничего.

– Вообще ничего?

– Вообще… – снова задумчиво повторил он, – Скорее всего, у него были причины так считать. Но хотел бы я выяснить, что он имеет ввиду…

– Я бы, на твоём месте, не ломала над этим голову. – скучающе проговорила Лилла, покосившись на него, – У Джеро много разных странных теорий, и не все они имеют смысл.

– Например?

– Например, он утверждал, что в Брэндвудском лесу обитают фениксы.

Эта последняя ссора Лиллы и Джеро была ещё свежа в памяти Тэтсуо – тогда он только готовился отправиться в Брэндвуд. Лилла вообще любила поспорить со всеми подряд, но только Джеро считает ссоры с ней занятным времяпровождением.

– Разве он не оказался прав в конце концов?

Она закатила глаза.

– Фениксов не существует, и никогда не существовало, ясно? – твердо сказала она, глядя ему в глаза.

– Почему ты так уверена?

– Потому что мы, драконы, единственные магические существа, обладающие, как вы выражаетесь, человеческим умом. – она недовольно сложила друг на друга передние лапы, – И, смотря на некоторых ваших представителей, иногда создается ощущение, что вы нас сильно недооцениваете.

– Но в том и дело, что по мнению Джеро фениксы – не магические существа. Они не владеют огненной магии. Из-за специфичного лесного освещения и особенного оперения кажется, будто они светятся или горят, Джеро смог это доказать…

– И ты в это веришь?

– А почему нет? – настаивал Тэтсуо, – Вас, драконов, создал Драаг. Так почему Брэнда не могла сделать тоже самое?

– Ты так и будешь верить в любую чепуху, сказанную умными словами?

У Тэтсуо, кажется, даже вспыхнуло лицо.

– Я не верю, я допускаю возможность, а это разные вещи.

– А что насчет этого? – Лилла кивнула в сторону его сумки, – Ты допускаешь возможность того, что эти… камни, или как их там… действительно растут на дереве?

– Именно это и мешает мне безотказно поверить в то, что написано здесь умными словами. – его голос снова стал беспокойным. Лилла заметила это и притихла, – Я не такой наивный как ты думаешь, Лилла. Просто я склонен прислушиваться к людям, которые не раз спасали мне, и тебе, кстати, жизнь. – Тэтсуо поднялся, закидывая сумку на плечо. Наконец разорвав с Лиллой напряженный зрительный контакт, она заметил, что Сора и Нео внимательно и испуганно наблюдали за ним. – Пойдёмте. – сухо сказал он.

Почти всю оставшуюся часть дня они провели в молчании.

~

Глава 4. Верные слуги солнца. (сон второй)

Плотные, серые облака заполонили небо в это странное время суток. Мороз неумолимо щипал кожу, отвлекая его от цели. Трава жалобно хрустела под ногами. Голову занимала лишь одна мысль – нужно быстрее добраться до вершины холма. Он бежал быстрее, и быстрее, словно от этого зависела его жизнь. Словно, если не поторопиться, то можно упустить момент. Навсегда.

Нога предательски скользнула по траве. И он с размаху ударился челюстью о заледенелую землю. Зубы стукнулись друг о друга с такой силой, что пока он пытался подняться, в голове до сих пор что-то дребезжало. И он заплакал, но заплакал не от боли. А вдруг не успел? Вдруг он всё пропустил и то, что ждало на вершине холма ушло, испарилось, исчезло, чем бы оно ни было? Раз уж так, то вставать смысла не было.

– Я ведь говорил тебе: “Не беги”, а ты не послушал. И вот что из этого вышло. – раздался за спиной знакомый голос. Тэтсуо сразу узнал в нем голос отца и поспешно принялся вытирать ладошками слезы. Но они не прекращались, как бы он ни старался, – Ну и что же ты плачешь? – Тэтсуо молчал. Он не знал, как объяснить.

В один момент отцовские руки подняли его и поставили обратно на землю. Тэтсуо покачнулся и запрокинул голову, чтобы посмотреть ему в лицо.

Его цвет кожи казался серым, возможно от тусклого утреннего света. Вытянутые черты лица, острый подбородок. Тэтсуо казалось, что у отца, которого он помнил, была щетина. Да и немного кучерявые светлые волосы сейчас выглядели короче и ухоженнее, чем обычно. А под слегка раскосыми светло-серыми глазами вдруг пропали такие знакомые синяки и морщины. Отец будто был моложе и определённо счастливее. И сейчас, смотря на него, Тэтсуо впервые понял, насколько сильно они с ним похожи. Да, цвет глаз не тот, а про волосы вообще стоит промолчать. И всё-таки он не мог отделаться от мысли, что смотрит на свое отражение в зеркале.

Тэтсуо заставил себя успокоится. Вытер слезы, и отец заулыбался пуще прежнего.

– Пойдем, нас ждут. Только не торопись. – он вложил его маленькую ладошку в свою руку и так они пошли дальше.

Но нетерпение Тэтсуо никуда не исчезло. Шаг за шагом оно росло. А небо всё темнело и темнело. Или это темнело в глазах?

Тэтсуо видел, как и без того маленькие деревья где-то снизу становились всё меньше и меньше, а на горизонте вырастали горы. Такие бледные, едва заметные. Осталось совсем немного, до вершины было рукой подать. Отец, осознав, что держать его бесполезно, отпустил ладошку, и Тэтсуо снова побежал.

А на вершине холма снова оно.

У него словно заложило уши. Свист морозного ветра, шорох травы под ногами, слова отца —все эти звуки сначала заглушились, а потом пропали вовсе. Абсолютная тишина. Тэтсуо пригляделся и понял, что темная фигура стала иной. Более четкой, и действительно похожей на человека. На ней была длинная мантия, развевающаяся на сильном морозном ветру. Он не слышал его свист, но чувствовал всем телом. Тэтсуо продрог до костей. А фигура вновь начала разворачиваться.

Он внимательно следил за каждым её неторопливым движением. Но время, как специально, замедлилось. А холод усиливался.

Мертвую тишину разорвал голос. Нет. Это был хруст ломающихся костей, скрежет металла по стеклу, последний хрип умирающего животного. Всё вместе. Но только не голос.

Только не её голос.

~

Глава 4. Верные слуги солнца. (часть 3)

Сознание вернулось к Тэтсуо одним болезненным толчком. Он видел, что костёр ещё горел, ведь на стволах ближайших деревьев плясали причудливые тени. Так отчего тогда его пронизывало колющим, инеистым холодом?

Медленно сел, поджал колени и обхватил голову руками, вцепившись пальцами в волосы. В ушах до сих пор стоял этот неестественный скрип, который Тэтсуо слышал во сне. И чем настойчивее он вспоминал о звуке, тем, казалось, громче он становился.

Всё громче и громче…

– Тэтсуо?..

Он вздрогнул, хотя его и так била мелкая дрожь, озноб. Звук бесследно растворился. Тэтсуо повернул голову, и увидел, как Сора, сидевшая по ту сторону костра, глядела на него с испуганным любопытством. Почему-то он был уверен, что все вокруг давно спали.

– Тебе тоже не спится? – спросил он тихо, отводя взгляд к огню.

– Вроде того… – Сора сидела, скрестив ноги и держа в руках раскрытые часы, – Сейчас глубоко за полночь. – проговорила она, захлопнув крышку. Тэтсуо едва заметно дёрнул бровью, делая вид, что удивлён, и снова уставился на потрескивающие ветки. Они оба молчали. – Тебе приснился кошмар?

– Почему ты так решила? – отвечать вопросом на вопрос уже вошло у него в привычку.

– Просто, ты… ты во сне… Да, знаешь, это неважно.

– И всё-таки?

Её взгляд забегал по земле.

– Я же сказала, не… – Сора вновь уставилась на свои часы, словно могла увидеть там что-то новое, – Просто обычно ты спишь очень тихо. Не то чтобы я следила!.. – она подняла глаза, – Я сама проснулась от странного кошмара, а потом увидела, что ты… Ну… Очень беспокойно дышишь. Я хотела тебя разбудить, но почему-то не решилась. – из-за рыжего света костра было плохо видно, но Тэтсуо показалось, что она густо покраснела. Да и Тэтсуо стало настолько неловко, что холод от лица немного отступил.

– Значит… Тебе тоже что-то снилось?

– Ага… – они оба помолчали, – Думаю… Я просто ещё не привыкла спать на улице… Послушай, ты в порядке? – она произнесла это так, будто ждала подходящего момента с самого начала.

– Сора, перестань уже… – он замолчал на середине фразы, заметив, как она съёжилась. Спрятал ладони в рукава мантии и скрестил на груди руки, пытаясь подавить новую волну дрожи. – Скажи, почему ты… постоянно так беспокоишься?

– А почему тебя это так раздражает?

– Раздражает? – их взгляды снова встретились, – Меня… это не раздражает, просто я не знаю, как отвечать. Мы знакомы не так долго, с чего бы…

– А сколько должно пройти времени, чтобы ты перестал удивляться? – сказала она с вызовом, – Ты спас меня. Как минимум, дважды за последние две недели.

– То есть ты мне благодарна? – она не ответила, продолжая смотреть ему в глаза. Чувствуя нарастающую неловкость, Тэтсуо отвёл взгляд в сторону леса. – Не надо. Во всём этом нет ничего героического. Я был обязан тебя защитить.

– Почему? – не поняла она.

– Потому что обещал. Помнишь? Пообещал, что доставлю тебя в безопасное место живой и невредимой. Учитывая, в какую историю ты влипла из-за нашей встречи… ты бы должна меня ненавидеть.

Она какое-то время молча смотрела ему в глаза, а затем опустила взгляд на огонь, снова принявшись теребить цепочку от часов.

– Не уверена, что у меня получиться объяснить. – она так сосредоточенно глядела на пламя, словно собиралась говорить с ним, а не с Тэтсуо, – Я просто не могу ненавидеть тебя. Это бессмысленно. Мне… мне до ужаса страшно от того, что я не знаю, что будет завтра. Когда я мечтала стать как отец и путешествовать, я представляла себе всё что угодно, кроме этого. А ты, – она посмотрела на него, – Ты единственный во всём этом ужасе остаёшься неизменным. И меня это успокаивает.

Он хотел что-нибудь ответить, но не нашелся.

–В том, что со мной случилось, виновата только я. – медленно, с расстановкой, сказала Сора, – Ты не бросил меня после всего произошедшего, и это о многом говорит. Ты дал слово, но никто не принуждал тебя его давать.

Что он должен на это ответить? Тэтсуо молча уставился на доживающий последние минуты огонь. И понял вдруг, что холод пропал. Он и не заметил, когда это случилось, но он больше не дрожал. Пальцы снова слушались его.

– Спасибо… – тихо выдохнул он, понимая, что она не поймёт истинной причины его благодарности. Возможно, его согрел прилив смущения, заставивший кровь прилить к щекам. Она улыбнулась.

– Не за что. Но ты так и не ответил на мой вопрос.

– Теперь мне лучше. Не беспокойся. – сказал он и встал, – Если ты не против, я схожу за хворостом. – он кивнул на костер.

– А почему ты не воспользуешься магией?

– У меня, пожалуй, нет сейчас сил на такие пустяки.

Она понимающе улыбнулась, точнее коротко дернула уголками губ. На самом деле Тэтсуо так согрелся, что ему захотелось немного проветрить голову.

Поворачиваясь, он краем глаза заметил Лиллу, спавшую неподалёку. Точнее, делающую вид, что спит. Он уловил, как она поспешно прикрыла глаза, хотя мгновение назад её пристальный взгляд был устремлён на него. Интересно, она всё ещё обижена?

Сделав несколько шагов вглубь леса, он вдруг снова вспомнил свой сон. У него не было достаточно времени, чтобы обдумать его. Но сейчас, когда он остался наедине со звуком ломающихся веток под ногами, он внезапно вспомнил ту самую инеевую траву. Он задумался. Если предположить, что сон имеет какой-то смысл, то его действия происходят зимой. Обычной, ледяной драгбэновской зимой. Так болезненно знакомой.

И только теперь, по-настоящему задумавшись, Тэтсуо осознал: все странные мысли и поступки во сне объяснялись просто — он был ребёнком. Совсем маленьким, спотыкающимся на каждом шагу, тем, кто ещё не разучился плакать и смеяться. Он уже забыл, что когда-то сам был таким.

Но отец… Таким он отца не помнил никогда. Его отец не улыбался. Вечно выглядел так, будто не спал неделями. Вечно нервный, вечно твердящий: «Не спрашивай» или «Вот вырастешь — поймёшь». Кто же знал, что даже спустя девять лет он так по-настоящему ничего и не понял.

И снова голос. Снова этот жуткий, скрежещущий шёпот, от которого сердце начинало колотиться где-то в горле. Но была и странность. Если раньше голос звучал только у него в голове, то теперь он доносился извне. Из самой гущи леса.

Он звал его. Да, в этом не было сомнений. Тот странный звук, лишь отдалённо напоминающий голос, звал его. По имени.

~

Глава 4. Верные слуги солнца. (часть 4)

“Одноглазая крыса.” – выругалась про себя Сора.

В последнее время её раздражало в Нео всё: развязная походка, бесконечная болтовня ни о чём и даже его способность спать мёртвым сном до самого утра. Сама Сора так и не заснула после разговора с Тэтсуо, как бы сильно веки не тянулись сомкнуться – а всё потому что перед глазами вновь и вновь представал её сон, и она, вздрагивая, просыпалась, едва задремав.

Это был один из тех тягучих, беспокойных снов, которые не приносят отдыха, а лишь высасывают последние силы. На всего его протяжении Сора тайком наблюдала за своим отцом. Подглядывала в дверную щель.

Он сидел в своем темном кабинете, который казался ещё сильнее погружённым во мрак, чем обычно. Постепенно она приоткрывала дверь, вслушиваясь в то, как его рука судорожно скрипела пером по старой бумаге. Иногда он резко вставал и начинал бесцельно бродить по комнате от одного шкафа к другому, отчего Соре приходилось вновь прятаться за дверью. В эти моменты она слышала, как он бубнит что-то себе под нос, но никак не могла разобрать то, что он говорит. Отец был похож на загнанное животное.

Потом отец вновь садился за стол и снова начинал дрожащей рукой писать, писать, писать… Потом вдруг слышался звук порванной бумаги – быть может, случайно порвал неаккуратным движением пера – и вся комната заполнялась его раздраженным рыком, смешанным с хрипами разрываемого пергамента. И снова он вставал, и снова ходил по комнате. И так повторялось раз за разом.

В один момент Сора решила приоткрыть дверь немного больше, в надежде расслышать хоть одно слово. Но доска в полу предательски заскрипела, и Сору отчего-то охватил такой сковывающий ужас, что её раскроют, словно за увиденное её могли едва ли не убить. И когда отец обернулся, Сора только и успела поймать его страшный, безумный взгляд, перед тем как проснуться.

Эта невыносимо нервная суетливость отца сводила Сору с ума, её сердце начинало беспричинно колотиться вдвое быстрее обычного. Потому она надеялась, что вид всегда спокойного и сдержанного Тэтсуо поможет ей прийти в себя. Но Тэтсуо, кажется, сам нуждался в такой помощи.

– Ну и что с вами двумя такое? – протянул Нео с противной претензией в голосе. Он шёл позади Соры, но она не стала оборачиваться.

– О чём ты?

– Хмурые, молчаливые. И слишком лица у вас серьёзные. – послышался свист палки, которой он с силой избивал кончики высокой травы. Как ребёнок. – Тэтсуо вообще напоминает мне графа Оскара размером синяков под глазами.

Тэтсуо с Лиллой на плечах шёл впереди, погружённый в себя, и, вероятно, ничего не слышал. Нео так весело рассуждал о нездоровом виде Тэтсуо, что Соре захотелось развернуться и дать ему пощёчину. Но она сдержалась.

– Это ты так проявляешь заботу? – усмехнулась Сора, сжав ладони в кулаки так, что ногти больно надавили на кожу. Нео не видел, каким Тэтсуо проснулся этой ночью. А она видела.

— Можно и так сказать. — по тону было ясно: ни капли он не беспокоился, а просто развлекался. Или он всегда так разговаривал? Словно все беды обходили его стороной, давая право насмехаться над теми, кого они настигли. — Ну, так расскажешь, в чём дело?

– Иди и сам у него спроси.

Она подняла взгляд и уставилась в спину Тэтсуо, который тихо о чём-то переговаривался с Лиллой – точнее, кажется, это она с ним разговаривала, а он лишь устало кивал.

– А ты думаешь он мне ответит? – усмехнулся Нео и с размаху откинул палку в сторону, поравнявшись с Сорой.

– Конечно нет.

Трава, в которую мгновение назад прилетела ветка, зашуршала и зашевелилась. Сора замедлила шаг, пытаясь рассмотреть источник шума.

Из травы выскочило что-то длинное, шипящее и стрекочущее. Сора вскрикнула и отпрыгнула в сторону. На свету блеснул оранжево-желтый мех, взметнулся хвост. Послышался свист кинжала, который через мгновение воткнулся в землю, в дюйме от странного существа, которое уже успело юркнуть в ближайшие кусты.

– Не бойтесь, это лучистый горностай. – послышался ровный голос впереди, Сора подняла глаза на Тэтсуо и почувствовала, что немного покраснела. Вообще-то она не боялась грызунов, кроме, пожалуй, дворовых крыс, просто этот зверёк выскочил слишком неожиданно, ещё и издавая странные звуки.

Да и если подумать, это первое животное, которое она увидела в этом лесу. Здесь не было даже птиц.

– Ты меня перепугала! – шутливо возмутился Нео, подходя к своему кинжалу. Ещё бы пара дюймов, и бедный зверёк оказался бы приколот лезвием к земле. У Соры по спине пробежали мурашки. По крайней мере она наконец проснулась как следует.

– Извините… – промямлила она, вновь посмотрев на Тэтсуо.

Настолько холодного взгляда она не ощущала на себе никогда в жизни. Хотя теперь Сора старалась помнить, что не она причина этого взгляда. Тэтсуо что-то беспокоило. Что-то, что мешает ему спать по ночам.

Тропа медленно вилась к далекому солнечному свету, и хотя она была широкой, по обе стороны лес смыкался в непроницаемую, густую стену – даже дневные солнечные лучи не могли продраться сквозь него. Стоял легкий полумрак, но вдалеке деревья редели, а значит скоро они выйдут на поляну. Повод остановиться на привал.

Обычно в такие моменты Сора уже мечтала о скором перекусе, или была вовлечена в очередную болтовню, но вот уже около получаса она не могла выкинуть из головы последнее происшествие. Ведь Нео снова выставил её какой-то дурочкой. Намеренно или случайно – она не знала, но подобное происходило почти каждый день.

Возможно, Сора преувеличивала, она и сама понимала, что ей, в сущности, не на что обижаться. Нео никогда не переходил на оскорбления, не унижал, внимательно слушал и протягивал руку, когда нужно было перейти по скользким камням через ручей. Но Сору преследовало необъяснимое ощущение, что на самом деле он презирал её всей душой.

Это предчувствие осадком опускалось внутри неё, где-то под рёбрами. Снова она не ощущала спокойствия, снова плохо спала, снова ждала подвоха каждую секунду. Потому что Тэтсуо от неё отдалился. Лилла всё так же косилась с презрением. Теперь ещё и этот…

А после сновидения об отце ей всё чаще хотелось плакать. Она бы многое отдала чтобы увидеть его хоть раз взаправду: не испуганного, не мечущегося по комнате, а спокойного, улыбающегося её маме. Только тогда, казалось, она почувствует безопасность.

Тропа уже подвела их к той поляне, откуда дневной свет пробивался сквозь стволы деревьев. Сора окинула взглядом округу, и тут почувствовала что-то странное… Будто она что-то забыла. Сора внимательно всмотрелась в то, как солнечные лучи освещают кору деревьев и листву небольших кустиков. А мысль так и витала в воздухе.

Сделав ещё пару шагов, они наконец вышли из лесной тени под открытое небо. Сора зажмурилась, — после двух дней, проведённых в полумраке, свет резал глаза. И ещё долго она не могла до конца разлепить веки, а дрожащие ресницы не давали толком ничего разглядеть.

– Да уж… – Нео присвистнул.

Перед ними лежала большая поляна с редкими одинокими деревьями. И вся она была покрыта густым, невероятно ярким, изумрудно-зелёным ковром.Это действительно не трава. Это мох, и он был повсюду. Дорога под их ступнями едва не затерялась в его пушистых, зелёных облаках. Мох покрывал все незначительные холмики и неглубокие распадки, стволы повалившихся деревьев, и деревьев, пока что крепко стоящих, а также по северной стороне окутал большие белые булыжники.

И Сора удивилась, но не тому, чему следовало бы удивиться в таком случае. Дело в том, что они уже были в похожем месте несколько дней назад. Её поразило именно то, что таких мест на свете, оказывается, целых два, если не больше.

Сора на мгновение застыла в лёгком ступоре, но затем встряхнулась. В конце концов, она вряд ли могла представить, сколько ещё странного и удивительного ждёт её впереди, что в итоге окажется чем-то обыденным. Она снова оглядела поляну и взгляд её остановился на Тэтсуо. Что с ним?

Он шёл первым и, выйдя на свет, сделал несколько шагов вперёд и замер. Сора подошла ближе. Тэтсуо стоял не шевелясь, а при приближении стало видно, что и взгляд его застыл.

– Ты чего? – она специально поставила вопрос непринужденно, чтобы он вновь не набросился на Сору за её чрезмерное беспокойство. Она услышала, что Нео за их спинами тоже подошел ближе. Тэтсуо ещё немного оглядел округу, и как-то нервно вздохнул.

– Нет, ничего… Показалось что-то… – и не отдав более никаких замечаний по этому поводу, он направился вперёд.

Показалось… Точно ли просто “показалось”? Сора всмотрелась в лесную чащу, которая обступила поляну, но увидела только пошатывающиеся на ветру тяжёлые ветви раскидистого тиса.

~

Глава 4. Верные слуги солнца. (сон третий)

Небо было таким темным в это странное время суток. Солнце задержалось за горизонтом, и рассвет длился уже целую вечность. Мороз был невыносимым. Казалось, что тысяча игл поминутно вонзалась в его маленькое тело, проникая сквозь кожу и плоть до самых костей.

Тэтсуо медленно брел вверх по пологому холму.

Он очень хотел идти быстрее, но одеревеневшие ноги не слушались, подкашиваясь от пронизывающей дрожи. Переставлять их было невыносимо тяжело. Но он упрямо шел.

Непроглядный туман застилал обзор, и Тэтсуо не понимал, откуда знает верную дорогу. Под ногами шерстили заледенелые травинки, ветер выл и насвистывал что-то прямо в уши. Но звуков не было. Он видел, как травинки ломаются под ботинками, чувствовал дуновения жестокого ветра, почти ощущал звуки кожей — но вместо этого сознание заполнял лишь один голос. Тут Тэтсуо и понял, что идет на его зов. На этот странный, оглушающий, но уже почти знакомый зов. Он уже был почти готов ему довериться. Почти.

Ноги не выдержали. Обессиленный, Тэтсуо рухнул на ледяную траву, которая едва ли была холоднее его собственной кожи. Он лежал не в силах пошевелиться, чувствуя, как становится подобным этой траве, покрываясь инеем. Вот бы кто-то… Хоть бы подал руку. Но нет. На холме он был один. По щекам потекли слезы.

До этих пор голос твердил одно и то же, раз за разом, без конца повторяя его имя. Тэтсуо не понимал, как из этого набора звуков он различает свое имя, но не сомневался, что это именно оно. И вот… что-то изменилось. Слова стали другими. Спустя какое-то время он всё-таки разобрал.

– Осталось совсем немного.

После бессилие и апатия пропали. К лицу подступил жар. Всё его тело затряслось, но не от холода. Дыхание перехватило, воздуха катастрофически не хватало. Ему срочно нужно что-то сделать. Куда-то выплеснуть всё это.

Переполненный насильно приобретённой болезненной энергией он подскочил и направился прямиков вверх. В туман. В целом, не важно куда. Главное идти.

Правильно, осталось совсем немного. Ещё рано… умирать.

~

Мир вокруг был тёмно-серым, расплывчатым, неясным. Дрожь не утихала, стук в голове продолжал учащаться, но этот хаос вдруг начал обретать какой-то смысл. Тэтсуо огляделся, и увидел Её.

Фигуру. Силуэт, который в кромешной темноте казался едва светящимся. Вот она, стоит совсем рядом, там, в чаще, между деревьев, за большим тисом. Так близко и так реально ему показалось её присутствие. И, не помнив себя, Тэтсуо подскочил и рванул вперёд.

Но фигура стала отдаляться. Убегать. Не хотела показывать Тэтсуо свой истинный облик.

И снова голос заглушил все звуки вокруг. Снова звал его. Зачем звать и при этом убегать?

Голос исчез, резко замолкнув. В тот же миг Тэтсуо охватило оцепенение, и он замер на месте. Дрожь прекратилась. Остался только холод. Тьма вокруг была столь густой, что он не мог понять, открыты его глаза или сомкнуты. Где он вообще?

Ему казалось, что он спит, что это продолжение кошмара. Но он слишком явно ощущал и легкий ветер, и траву, которая с каждым дуновением легко покачивалась и билась о его ноги. Звонкие стрекотания цикад. И ещё что-то… Чьё-то тяжелое дыхание. Тэтсуо медленно, преодолевая скованность, обернулся.

Спустя несколько секунд ему наконец пришла мысль зажечь огонь на ладони. Магия не хотела слушаться, потому всё что он смог сделать, это создать слабый огонек на среднем и указательном пальцах правой руки, который осветил лишь пару футов вокруг. Этого было достаточно.

В тусклом свете проступили стволы деревьев, а буквально в двух шагах от него сидело то, кому принадлежало дыхание. Тэтсуо увидел морду. Длинную. Лохматую. Серую. С острым чёрным носом и внимательным, изучающим взглядом.

Голова его сперва опустела, но затем заработала с бешеной скоростью. Не может быть. Они шли по лесу уже почти неделю, и за всё время не встретили ни единого зверя. Лишь пару раз ему мельком виделось что-то вроде ласки или горностая. А теперь перед ним сидел волк. И, если приглядеться, видно, что шерсть у его пасти была запачкана засохшей, посеревшей кровью. Почему он один? Волки охотятся стаями. Да и Тэтсуо не припоминал, чтобы хоть раз по ночам, или днем, слышал чей-то вой.

Они замерли: Тэтсуо не двигался, волк — тоже. Взгляд животного был странным, каким-то заворожённым, не враждебным. Он не вызывал страха. Ещё минута этого взаимного молчания, и Тэтсуо всё-таки решился бы что-нибудь сделать. Его волосы встрепенулись от сильного ветра… О, нет, это был не обычный ветер.

Настоящий вихрь волной ударил по волку, сбив того с ног. Животное отлетело, несколько раз перевернувшись через голову, заскулило – а поднявшись на лапы ринулась бежать куда-то вглубь леса. Тэтсуо, до сих пор находясь в оцепенении, проводил его взглядом.

– Ты рехнулся?! – раздался нервный крик позади.

Тэтсуо обернулся. Пламя на его пальцах уже еле тлело, и в его слабом свете он едва различал силуэт Нео, подсвеченный сзади лунным светом. Тот отшатнулся.

– Тфу ты, посмотри на себя! Белый как мертвец.

Тэтсуо молчал.

– Долго ты собирался стоять и смотреть? Пока эта тварь не прожуёт твои рёбра? – Нео сделал шаг вперёд, и Тэтсуо разглядел напряжённое выражение его лица. Он сильно нервничал.

– Я даже не знаю, как попал сюда. – выдохнул Тэтсуо.

Взгляд Нео стал ещё напряжённее. Тэтсуо заставил пламя на своих пальцах вспыхнуть ярче и бросил взгляд в сторону, куда только что убежал зверь.

– Это ты… Во сне ходил?

Тэтсуо вновь вгляделся в его до неузнаваемости испуганное лицо. Чтобы Нео так беспокоился? Непохоже на него.

– А ты почему пошёл за мной? Почему не спал?

– Ты на что намекаешь? – нахмурился Нео.

– Приснился кошмар?

– Какая разница?

– Просто ответь. – они оба смотрели друг на друга ясно и серьёзно. Нео тихо ругнулся себе под нос, но тем не менее Тэтсуо четко расслышал “Спятил…”

– Допустим. Что с того?

– Ты уже третий. – проговорил Тэтсуо, почти как приговор, – Третий, кому в этом лесу снятся кошмары.

~

Глава 4. Верные слуги солнца. (часть 5)

– А тебе не приходило в голову, что все эти тени между деревьями и странные звуки – твои галлюцинации? – яростно прошипела Лилла, – Знаешь, такое бывает, когда не спишь третий день подряд!

– Кажется, именно в том, что я сплю, и заключается главная проблема. – пробормотал Тэтсуо, и без того измученный нестерпимой головной болью.

Он уже жалел, что решился заговорить о происходящем. Уже полчаса ему приходилось доказывать Лилле, что он не сошел с ума, в чём Тэтсуо и сам временами сомневался.

– Я осознаю, что оно мне привиделось, вопрос не в этом.

– А меня раздражает, что вопрос не в этом, Тэтсуо! – её обычно низкий голос стал металлически звенеть, – Я не понимаю, как ты умудрился довести себя до такого состояния?

– Будто я специально этого добивался. – Тэтсуо уже едва сдерживался, чтобы не повысить голос. – Ты ведь даже не слушаешь. Отвлекись хоть немного от попыток обвинить меня в чём-то.

Лилла уже набрала воздуха в грудь, шипы на её спине поднялись острыми штыками, как у дикобраза.

– Тихо, тихо! Давайте успокоимся… – и Нео действительно казался самым спокойным.

Нет, он, конечно, был взволнован – по его напряжённой позе это было видно,– но держал себя в руках. А вот дыхание Тэтсуо стало тяжёлым и прерывистым. Лилла стояла на всех четырёх, напряженно вдавливая когти в землю. Казалось, что, если бы перед ней сидел не Тэтсуо, а кто-то другой, она бы на него набросилась. Сора молча глядела на них со смесью испуга и удивления.

Раннее утро, около четырёх часов. Небо ещё не проснулось до конца, однако ни у кого из находившихся на этой поляне сна не было ни в одном глазу. Стояла такая монументальная тишина, что каждое их слово разносилось по округе звонким эхом.

Они сидели у большого высокого камня, покрытого пушистой шапочкой изумрудного мха, рядом с которым разводили ночью костер. Тэтсуо прислонился спиной к холодному валуну, ведь его так и тянуло обо что-нибудь облокотиться, спина отказывалась держать на себе груз его бессонницы. С некоторым усилием он угомонил свое сбившееся дыхание.

– Послушайте, – обратился он скорее к Нео. Тот стоял чуть поодаль, сложив руки на груди. Его плечи были напряжённо приподняты, а из-под многослойных одеяний выглядывала настороженно вытянутая шея, – Я понимаю, что звучу неубедительно. Но вы не можете отрицать, что происходит нечто странное.

– Кошмары сами по себе – не странность, Тэтсуо… – продолжала свою тираду Лилла.

– Естественно, – нетерпеливо перебил он её, – Но я почти не вижу снов и никогда их не помню. А тут мне не просто приснился сон, он повторился в следующие две ночи, и более того… – Тэтсуо выдохнул, – Опять я говорю не о том… – приложив ладонь ко лбу, запустил пальцы в волосы, – Это не важно. Важно, что такие кошмары вижу не я один, я ведь прав? – он поднял глаза на Нео, но тот всё так же сурово и молча смотрел на него.

– Мне тоже снятся кошмары. – прозвучал голос Соры. Все повернулись к ней. – Один и тот же… Уже второй день. – добавила она тише.

– И они не дают тебе спать? – уточнил Тэтсуо.

– Да. – Сора несколько настороженно покосилась на Нео.

– Не смотри на меня так. – вдруг сказал он, – Я вам верю. Между вашими снами может быть какая-то связь. – он вздохнул, – Да и мне этой ночью снилось что-то странное.

Казалось, что сейчас каждый из них должен был поделиться содержанием своих снов, но все молчали. Тэтсуо ощущал кожей это неловкое ожидание, повисшее в воздухе. Никому не хотелось делиться тем, что они видели в кошмарах – и уже это подтверждало, что они находятся в одной лодке.

– Волк, которого мы видели ночью… – вновь начал Нео.

– Волк? – Сора испуганно раскрыла глаза.

– Нео, я надеялась хотя бы ты сохранишь рассудок, – Лилла разочарованно поглядела на него, – Откуда здесь волки? Мы никогда не слышали их вой. Им здесь просто не на кого охотиться.

– В том и странность. – проговорил Тэтсуо, – А ещё страннее было то, что он не пытался на меня напасть. Просто стоял и глядел.

– Кстати об этом… – Нео задумчиво почесал висок, – Вам не кажется, что в лесу как-то чересчур тихо? Сейчас рассвет… Так где утренние птицы? – все как специально притихли. Действительно. Мертвая тишина.

– Вы пытаетесь убедить меня, что во всём этом замешана какая-то неведомая сила? Спешу сообщить, что у вас плохо получается. – раздраженно отозвалась Лилла.

– Есть ещё кое-что. – голос Тэтсуо звонким эхом прошел по мертвой тишине окружающей его поляны. Нео и Сора даже вздрогнули, – Это место…

– Да, один в один как та поляна… – сказала Сора.

– Вот только она слишком на неё похожа. Чересчур… А вам не приходило в голову то, что это она и есть? – своим заявлением Тэтсуо никого не удивил, скорее озвучил общие опасения. Сора огляделась по сторонам.

– Но как? Мы же шли прямо по дороге, никуда не сворачивая… – спросила она.

– У меня есть предположение… но оно вам не понравится. – все молча глядели на него, – Когда Ханика рассказывала мне о Брэндвудском лесе, она сказала, что его никто не охраняет. Потому что “он сам справляется с этой задачей”… Я думал, она имеет ввиду хищных зверей или что-то вроде, но…

– Ты хочешь сказать… – начал Нео.

– Точно… – отозвалась Сора, – Феномен Брэндвудского леса. – на удивление уверено сказала она, подняв ясные глаза на Тэтсуо – Я читала про него. Странные изменения погоды, отсутствие и, наоборот, нашествие зверей, помутнение сознания, миражи, галлюцинации…

– Быть может, мы попали в изощрённую ловушку… Вроде… Какого-то замкнутого круга… – подхватил Тэтсуо, – Помните, до этого мы никак не могли выбраться из того огромного леса – а потом, буквально за несколько шагов, он изменился. Деревья стали чаще, теснее, сплетались в непроглядную стену. И вот — эта поляна. Сомневаюсь, что таких в лесу много. А ещё гляньте вон на то дерево. – он указал пальцем на небольшое, слегка покосившееся деревцо, одиноко растущее на небольшом холмике.

– Мы ночевали под ним, когда были там… то есть здесь… – закончила Сора.

Она поднялась, не отводя взгляда, и направилась в сторону дерева. Нео тоже поднялся, а за ним решился встать и Тэтсуо. После пары шагов мир поплыл перед его глазами, но он только упрямо покачал головой. Подойдя к дереву, Тэтсуо ещё раз убедился, что именно здесь они и ночевали. Однако у подножья дерева не было ни угольков, ни потревоженной земли — никаких следов их недавнего лагеря.

Тэтсуо ещё раз обвёл взглядом округу. Поляна была большой, с редкими деревьями, то тут, то там из земли торчали вытянутые белые булыжники. Один, два, три… около девяти. Много выше человеческого роста, и тоже, почему-то, стояли поодиночке. И будто… Будто замыкались в круг. И Тэтсуо со всеми остальными стояли прямо в центре этого круга.

– Похоже на кромлех. – проговорил Тэтсуо, указывая всем на камни, – Я только сейчас заметил.

– Кромлех? – переспросили Сора и Нео почти одновременно.

– Такой есть в Драгбэне, на севере, откуда я родом. Место силы. Говорят, именно там упала звезда, которая ознаменовала приход Драага на земли. – Тэтсуо перевёл взгляд на Нео с Сорой, и обратил внимание, что Лилла тоже подлетела посмотреть, – Но я никогда не слышал о чём-то подобном здесь, в Брэндвуде.

– Но ведь это просто камни. – с подозрением проговорил Нео.

– Почём знать. Слишком большое совпадение.

Тэтсуо пришло на ум кое-что неприятное, настолько неприятное, что он, не сдержавшись, шепнул себе под нос “Раздери меня бездна…” и, слегка нахмурившись, направился обратно.

– Ты чего? – с ноткой удивления кинул ему в спину Нео. Тэтсуо услышал, что они пошли за ним.

– Мы понятия не имеем, как работает эта… Назовем её петлёй… – проговорил Тэтсуо, потянувшись к своей сумке. Выудив оттуда свиток, он снова сел, облокотившись спиной о холодный камень.

– И что? – спросил Нео.

– Это очень плохо… – Тэтсуо развернул ту карту, что дала ему Ханика. Это единственная карта, на которой была отмечена дорога, по которой они шли.

– И так понятно, что плохо, объясни по-нормальному.

Нео и Сора сели на землю, рядом с Тэтсуо. Он положил карту перед ними, прижав концы пергамента небольшими камушками, которые валялись рядом.

– Смотрите… Судя по времени в пути, сейчас мы должны находиться приблизительно… здесь. – он ткнул пальцем едва ли не в середину Брэндвудского леса, – И я был уверен, что мы находимся здесь. Но теперь… – он задумчиво постучал пальцем по тому же месту, пока глаза с невероятной скоростью изучали карту.

Мысли его всё больше запутывались, ускользали, и обратно распутывались, отчего продолжение фразы заставило себя ждать.

– Если подходя к концу этой странной петли мы переносимся в её начало… уж не знаю как… – его палец пополз назад по тропе, – То на самом деле сейчас мы здесь… – он поднял глаза, чтобы убедиться, что остальные поспевают за его словами. У всех на лицах застыла пугающая сосредоточенность, и даже Лилла внимала молча, – Однако, лес мог заточить нас как в определенный отрезок дороги… – Тэтсуо поставил второй палец, показывая этот промежуток, – Так и в определенный отрезок времени… – он снова замолчал, выстраивая мысли одну за другой.

– Как это? – отозвался Нео, – Разве какой-то лес может управлять… временем?

– Я не буду утверждать, но есть вероятность того, что мы с вами находимся в своеобразном сне. Есть вероятность, что на самом деле мы ещё не покинули эту поляну после того, как заночевали здесь впервые.

– Жуть какая. – проговорила Сора, едва ли не шепотом.

– Это значит, что мы не можем быть уверены, сколько дней находимся в лесу на самом деле… – говорил Тэтсуо задумчиво, стараясь не потерять нить, – С нашей точки зрения после расставания с Ханикой прошла приблизительно неделя…

– А на самом деле дня два? – спросил Нео, Тэтсуо кивнул.

– Или, наоборот, целый месяц. Мы не знаем, как здесь течёт время, и это главная проблема… – он снова вперился глазами в карту, – Потому что теперь я не могу посчитать, сколько миль мы прошли и где, хотя бы теоретически, мы находимся.

– Проще говоря… – протянул Нео, запустив ладонь в волосы, – Мы умудрились заблудится, идя по одной единственной тропе.

– Это не первостепенная наша проблема. – сказала Лилла, строго покосившись на Тэтсуо, – Если мы действительно, как вы говорите, застряли на этом промежутке тропы, то нужно искать выход, а не разглагольствовать.

– Если отсюда вообще возможно выбраться… – сказал Тэтсуо скорее самому себе, чем остальным, – У меня есть странное ощущение, что у всего происходящего есть какая-то цель, просто мы её не видим… И только узнав, что от нас хотят, мы сможем понять, как отсюда выбраться.

– Эти сны… – сказала Сора, – Они же явно неспроста. Будто лес хочет с помощью них нам что-то…

– Да с чего бы? – резко перебил её Нео, отчего она и Тэтсуо вздрогнули, – Ты наделяешь его чрезмерным разумом. Мы — чужаки, мы вредим ему, жжём костры из веток. Он просто защищается. – версия Нео казалась самой логичной, – Первым был Тэтсуо. Потом эти сны начала видеть Сора. И, вероятно, следующим должен быть уже я, но проверить это мы сможем только завтра.

– Вы хотите до следующего дня оставить всё как есть? – грозно переспросила Лилла.

– А… у нас есть другие варианты?

– Мы не будем просто сидеть без дела… – Тэтсуо постучал пальцами одной руки по ладони другой, задумчиво уставившись куда-то в пустоту, – Как раз будет возможность кое-что проверить.

– О чём ты?

– Почему бы не попробовать пойти в обратном направлении? – он поднял на них глаза, – Попробуем размотать клубок, а не затягивать его ещё туже.

– Это действительно может сработать. – Нео оживился.

– А вдруг мы так ещё больше заблудимся? – спросила Сора.

– Но это лучше, чем просто ждать завтрашнего дня. – Тэтсуо встал на ноги.

Утро ещё можно было назвать ранним, когда они собрали вещи и вернулись на дорогу. Пока они шли, Тэтсуо чувствовал хоть какой-то прилив бодрости, возможно, только поэтому до сих пор не спал на ходу. Меньше чем за час они преодолели поляну из мха, и снова занырнули в рощу, где царил легкий мрак. И направились туда, откуда они пришли.

Густой лес постепенно преобразился в лес с громадными деревьями и выпирающими корнями. Причём преобразился так коварно, что Тэтсуо даже не заметил – словно в самый ответственный момент он моргнул.

Тэтсуо периодически поглядывал на Сору. Её обычно румяное лицо было серо-бледным, область вокруг глаз слегка припухшая и розоватая. А сами глаза, обычно такие яркие и внимательные, как два огонечка, потухли, стали блёклыми и пустыми.

Обычно, когда Тэтсуо поворачивался к Соре, он ловил на себе её внимательный взгляд, который она тут же старалась скрыть. Теперь она никуда не смотрела. Только перед собой. Не то чтобы Тэтсуо скучал по её излишнему вниманию к своей персоне, но уж лучше так, чем то, какой Сора была сейчас. Совсем недавно присутствие Соры его напрягало, а теперь прежняя она исчезла, осталась уставшая оболочка. И каждый раз, когда Тэтсуо смотрел на эту оболочку, сердце его болезненно сжималось.

Ему невероятно хотелось поговорить с ней, ободрить, дать понять, что он понимает, как она сейчас себя чувствует. Но не мог подобрать слова.

В таких размышлениях Тэтсуо провел практически весь день, притом совершенно не смотря по сторонам. Ближе к вечеру они снова наткнулись на то самое дерево, несколько поднятое корнями над землёй, однако заночевать они решили под открытым небом. Заглянув в уже знакомую им “пещеру”, они не нашли ничего, что бы указывало на их присутствие здесь пару дней назад. Наконец остановившись на привал, Тэтсуо почувствовал давящий на его голову груз тех немногих минут, в которые ему таки удалось поспать за последние три дня. Он чувствовал себя, мягко говоря, отвратительно, но… Не ложился спать. Боялся.

Тэтсуо изо всех сил старался сконцентрироваться на бесконечной болтовне Нео, даже с усилием принимал в ней участие.

Но в какой-то момент его мысли спутались и он даже не заметил, когда принял горизонтальное положение и закрыл глаза.

~

Глава 4. Верные слуги солнца. (сон четвёртый)

Небо было пугающе красным в это странное время суток. Сначала казалось, что оно полыхает от яростного, безоблачного заката или рассвета. Но, приглядевшись, становилось понятно, что ни то, ни другое не было причиной. Этот красный цвет начинал болезненно гудеть у него в голове при каждом взгляде. Небо давило, угнетало, словно он находился не на свежем воздухе, а в тесном, холодном подвале.

Но, как всегда, не обращая внимания ни на что, Тэтсуо шел. Нет, он бежал.

Ноги то и дело скользили по мёрзлой траве, срываясь, запутываясь. Тэтсуо мчался одновременно навстречу кому-то, и прочь от кого-то. Порой казалось, что жуткий мороз, из-за которого он уже не чувствовал ни пальцев на руках и ногах, ни ушей, ни кончика носа, настигает, стоило задержаться лишь на мгновение. Так что он старался не останавливаться.

А потому, когда Тэтсуо поскользнулся и упал, то был готов умереть от ужаса. Он почувствовал, как всепоглощающий холод накатывает на него волной. Тэтсуо подскочил, едва удерживая равновесие, опираясь онемевшими ладонями о ледяную землю. Окоченевшие пальцы пронзила острая боль. Но даже это его не остановило.

Пробежав ещё с десяток шагов, он вдруг понял, что ногам больше ничего не мешает. Он посмотрел на землю, и увидел, что трава, недавно изумрудная и местами белая, от инея, стала желтой и сухой. Словно выжженная. Она до сих пор хрустела, но после хруста рассыпалась в пыль. По крайней мере, теперь не скользко.

Снова взгляд помутнел. Это означало, что он приближается к цели. Цель эта уже не пугала. Она раздражала своей загадочностью, дразнила, он это понимал. И он не позволит дальше истязать себя.

Фигура стояла на том же месте. Теперь он четко видел развевающиеся на ветру одеяния и, кажется, даже волосы. Тэтсуо невольно застыл. Он вроде не хотел этого делать, но что-то приковало ватные ноги к земле. Тэтсуо прислушался. Внимательно. Да и с каких пор ему нужно было прислушиваться? Раньше голос звучал громко и ясно, прямо в голове. Но сейчас ничего, кроме свиста морозного ветра, он не слышал. Всё это начинало раздражать.

Насилу вырвавшись из оцепенения, он сделал шаг к фигуре. Если она не хочет оборачиваться, Тэтсуо её заставит.

Но, не пройдя и пары шагов, на расстоянии вытянутой руки что-то просвистело сверху вниз и с глухим шлепком упало на землю. Тэтсуо нехотя отвел взгляд от фигуры, ища глазами источник звука. Что-то шевелилось. Извивалось. И ползло прямо на него. Змея.

“Шлёп” – и ещё одна упала чуть подальше, чем первая. Сердце Тэтсуо забилось чаще, и забилось где-то в горле, где биться ему не полагалось. “Шлёп, шлёп…” – донеслось с другой стороны. Тэтсуо поднял взгляд на фигуру.

В ту же секунду она рассыпалась на сотни маленьких, извивающихся тварей, которые тут же поползли в его сторону.

Тэтсуо посмотрел вниз. Вся земля под ним блестела и извивалась. Он отскочил от места, на котором стоял, готовый уже бежать обратно, в объятия холода, лишь бы эта кишащая масса не достала его. Но снова упал.

И уже чувствуя, как множество склизких телец заползают на ноги, он услышал тот самый голос, который уже потерял надежду услышать. Но он был не один. Со всех сторон доносились тонкие, шипящие, скрежещущие голоса, твердившие одно и то же…

– тэтсуо… – прошипела змея, ползущая по его ноге.

– Тэтсуо… – проскрипела та, что подбиралась к его холодным, дрожащим пальцам.

– Тэтсуо…! – прошептала одна, прямо ему на ухо.

– Тэтсуо!!!

Он проснулся.

~

Глава 4. Верные слуги солнца. (часть 6)

Тэтсуо резко сел. Судорожно отполз назад, до сих пор ощущая эти отвратительные склизкие змеиные тельца на своих ногах, но почти тут же уперся спиной о ствол дерева.

– Тэтсуо, ты меня слышишь?

Он едва ли понимал, кто к нему обращался. В ушах стоял звон, сердце колотилось, всё тело била крупная дрожь, а ноги и руки до сих пор покалывало от пронзительного холода. Он поднял взгляд, но перед глазами всё плыло. Сидевший перед ним человек с раздражением выругался.

– Ты свои руки видел? Хотя глупый вопрос, ты их хоть чувствуешь?

Всё ещё ничего не понимая, Тэтсуо послушно поднял дрожащую ладонь. Кончики пальцев не просто побледнели – почти посинели. Кто бы ни сидел перед ним сейчас, он был прав. Тэтсуо не чувствовал их. Это осознание встряхнуло его, и он наконец пришёл в себя.

Когда он снова поднял взгляд, то узнал того, кто его разбудил.

– Н-нео? – Тэтсуо не узнал своего голоса. Нео нервно улыбнулся.

– Угадал. Ты куда от костра-то отполз? Замёрзнешь насмерть, а мы без тебя как? – и он потянул его за локоть, помогая встать. Тэтсуо не сопротивлялся. Нео подвёл его к костру, и тот медленно опустился на землю. Нео присел на корточки рядом. – Выглядишь паршиво.

Тэтсуо оглянулся. Только сейчас он понял, что кроме него и Нео у костра никого нет.

– Где все?

– Ты сначала оттай… – Нео сам беспокойно огляделся. Тэтсуо держал руки у костра, и постепенно пальцы из синих стали просто бледными, а затем и вовсе покраснели.

– Что было в твоём сне? – спросил он, наконец придя в себя.

Нео дёрнул бровью.

– Всё как вы и говорили. Он был очень похож на вчерашний сон, но в мелочах отличался. – он вздохнул, – Когда я проснулся, произошло сразу несколько вещей. Для начала я обнаружил пропажу Соры. – сердце Тэтсуо пропустило удар, – Лилла полетела за ней…, и я тоже хотел, но потом ты… – Нео посмотрел на него как-то непонятно, с примесью настороженности, – Уж не знаю, что тебе снилось, но, судя по всему, тебе было жутко больно.

– Я…

– Можешь не рассказывать, если не хочешь. – перебил его Нео, и Тэтсуо промолчал, – Но я решил, что лучше тебя разбудить.

Тэтсуо поглядел на костер, просидел так молча с полминуты и резко встал.

– Куда это ты?

– Сам-то как думаешь?

Нео тоже поднялся.

– Ты уверен, что нам нужно?..

– В какую сторону они пошли? – настойчиво спросил Тэтсуо. Нео ещё раз оценивающе оглядел его, вздохнул и кивнул в сторону того огромного дерева, где они в прошлый раз ночевали. Тэтсуо молча засучил рукав мантии, и, создав пламя на правой руке, пошел в указанном направлении.

Они шли быстрым шагом, Нео старался не отставать, ведь единственным источником света в этой непроглядной темноте было лишь синее пламя Тэтсуо. Сам Тэтсуо чувствовал себя странно. Его ладонь едва не окоченела от холода, её до сих пор неприятно покалывало – а теперь она горела синим пламенем. Он старался думать об этом, а не о том, что могло случится с Сорой. Ушла в лес, никому не сказав, прямо как Тэтсуо прошлой ночью. Но что же влекло в лес её? Неужели такая же фигура среди деревьев?

Позади раздался треск. Тэтсуо резко обернулся, но это был лишь Нео, споткнувшийся о выпирающий корень, и оттого наступивший на сухую ветку. Нео, кажется, сам испугался этого треска, и ругнулся.

– Ты как себя чувствуешь? – поинтересовался Тэтсуо.

– Знаешь, не смею жаловаться, вам с Сорой сейчас в два раза хуже. Но спасибо, что спросил. – он со злобой пнул ветку, и вдруг замер, уставившись куда-то вглубь леса.

– Что там? – Тэтсуо повернулся в ту же сторону, но ничего не увидел. Кромешная темень.

– А ты не слышал? – голос Нео дрогнул, что заставило Тэтсуо вновь посмотреть ему в глаза. На секунду вечно насмешливое лицо исказилось от растерянности, и хотя Нео быстро взял себя в руки, настолько испуганным он никогда ещё не выглядел, – Да ну, показалось… Н-наверное.

Тут же где-то издалека раздался крик. Звонкий, но приглушенный густотой леса девичий крик.

– Ну а это ты услышал? – в панике спросил Нео, но Тэтсуо уже не стал отвечать. Он направился на крик.

Собрав рассыпающиеся мысли, Тэтсуо сконцентрировался на магическом чутье. В последнее время он вовсе им не пользовался, внимание притупилось. Тэтсуо достал медальон из-под мантии и сжал в свободной ладони прохладный фиолетовый камень, дабы быстрее сосредоточится. Да, магической ауры у Соры не было, но она была у Лиллы – яркая и заметная.

В нескольких десятках ярдов от них вспыхнуло пламя, такое сильное, что Тэтсуо в лицо ударило потоком горячего воздуха. Он потушил свое пламя, теперь в нём не было смысла. Огонь Лиллы был для них словно маяк. Несмотря на то, что от вспышки магической силы медальон растерялся, потушив все остальные источники, Тэтсуо знал, что пожар – дело лап Лиллы. А позже он увидел и её величественную тень, возвышающуюся над высоким огнём. Даже в этом лесу с огромными деревьями было заметно, что она чувствовала стеснение в своём обычном драконьем облике.

Мгновение спустя Тэтсуо разглядел фигуру девушки, которая беспомощно застыла, уставившись на яростно трепещущее пламя.

– Сора… – Тэтсуо не крикнул, не смог, но тем не менее его голос пронесся по лесу эхом, как раскат грома.

Сора испуганно обернулась, отошла от огня на несколько шагов назад, а потом вовсе побежала от него прочь. И одновременно с этим Тэтсуо заметил, как в разные стороны по лесу разбежались какие-то странные, многочисленные тени. И он так усиленно старался рассмотреть, кем или чем были эти существа, что когда Сора обняла его, он едва не потерял равновесие.

Её пальцы с силой сжали плечи, даже стало больно. Тэтсуо неловко застыл, не зная, что он должен сделать. Через секунду он почувствовал, что она дрожала. И ещё через секунду до него дошло, что она плакала.

Тэтсуо так же неловко приобнял её одной рукой. Огонь, вспыхнувший столь яркой вспышкой, начал медленно утихать, а тень Лиллы растворилась во мраке вместе с ним.

– Ты слышала что-нибудь?

– Я... не знаю...

– Подумай как следует, Сора. Скажи, даже если это прозвучит странно.

Опустив голову и вытирая ладонями слезы, Сора всё-таки отошла на шаг назад. Нео прошел мимо них и остановился на секунду. Но потом, видимо, поняв, что он здесь лишний, направился дальше, в сторону пламени, обменявшись с Тэтсуо напряжёнными взглядами.

– Это… это слишком странно, Тэтсуо, я не…

– Я тебя пойму. Вчера со мной было тоже самое.

Она подняла на него стеклянный взгляд.

– Мне… мне показалось, я слышала… голос…

– Чей? – спросил он с нетерпением.

– Своего отца. – она помолчала, – Вот видишь, это глупо, наверное мне…

– Ничего не глупо. – он снова глянул ей за спину, но огонь уже почти утих, и ничего не было видно. Он вновь зажег пламя на руке, осветив их с Сорой бледные лица, – Нас пытаются заманить куда-то… Заставляют сойти с тропы.

– Да нет же! – вскрикнула Сора, Тэтсуо даже отшатнулся, – Вы и до этого меня не слушали. Нас не пытаются заманить. Нам хотят что-то показать. – Тэтсуо слегка нахмурился.

– Почему ты так думаешь?

– Я не знаю… я чувствую это! – крикнула она так, словно Тэтсуо только что оскорбил её.

– О, да конечно, давайте теперь будем повиноваться каждому идиотскому предчувствию! В нашей ситуации нам это определённо поможет! – прозвучал звенящий женский голос. Тэтсуо и Сора вздрогнули. К ним из темноты подошел Нео, на плече которого, крепко вцепившись когтистыми лапами, напряженно сидела Лилла. Она в два взмаха перелетела к Тэтсуо на плечи, – Ты вообще видела всех этих тварей? Если бы я не отпугнула их, от тебя не осталось бы и косточек! – Сора хотела что-то возразить, но Тэтсуо опередил её.

– Снова волки? – спросил он тихо.

– Они самые. Целая, мать их, стая.

– Они не пытались на меня напасть! – выпалила Сора и посмотрела Тэтсуо в глаза, – Ты ведь тоже говорил, про того волка, которого видел вчера.

– Да мало ли что вам двоим привиделось в этой непроглядной темени! – голос Нео был таким же резким, как голос Лиллы, – По-моему ты сейчас не можешь выступать в качестве надёжного свидетеля, Сора. Принимаешь всё за чистую монету. – Сора зло глянула на него.

– Знаешь, что? Ты меня достал! – выпалила она, – Вечно пытаешься выставить меня какой-то идиоткой!

– Чт… Да когда я о тебе хоть слово дурное сказал?

– А ты думаешь, если мне прямо не сказать, я не пойму? Думаешь, не допру своим коротким умом? Обвиняешь меня в безответственности, наивности, глупости, а сам-то ты кто такой, Нео?

– Я не собираюсь разбираться, что там из всех моих слов ты принимаешь на свой счет. – его лицо как-то странно вздрогнуло, – Пожалуйста, повзрослей уже, сейчас нам совсем не до этого.

– Ну вот! – Сора указала на него пальцем и нервно рассмеялась, – Вот! Опять! То же самое! Весь из себя такой правильный. Конечно! Виноват кто угодно вокруг, но только не ты. Переигрываешь, Нео, я тебя насквозь вижу.

– Ничего ты не видишь… – его рот искривился в ухмылке, – Ты понимаешь, что высасываешь проблему из пальца? Определись сначала, в чем конкретно ты меня обвиняешь, а потом уже поговорим.

– Хочешь знать, в чем я тебя обвиняю? Тогда…

– Успокойтесь оба! – Сора и Нео подпрыгнули, да и Тэтсуо, право, не ожидал, что умеет говорить так громко, – Прошу вас. – прибавил он недружелюбно, – Мы сейчас находимся в магическом лесу, населённом как минимум волками, а может и другими тварями, которые пытаются нас убить. Попробуйте забыть о выяснении отношений хотя-бы до тех пор, пока…

– Тэтсуо…– у него перехватило дыхание. Слово прозвучало так близко, словно кто-то шепнул ему это со спины прямо на ухо. Тэтсуо резко обернулся, вскинув руку с пламенем перед собой.

Можно было ожидать, что за спиной его никого не было. А вот чуть поодаль, между деревьями и кустами, промелькнула на мгновение чья-то тень. Как только её осветил прохладный свет синего пламени, она тут же рванула за дерево, издав при этом вполне ощутимый шорох. По спине Тэтсуо пробежали мурашки.

– Ты тоже это видел? – Лилла сидела у него на плечах, и, вероятно, тоже заметила странное шевеление. Тэтсуо нервно кивнул.

– Что там? – спросила Сора громким шепотом.

– Должно быть, опять какой-то зверь. – сказал Нео, тоже тихо.

– Должно быть. – Тэтсуо задумался, – Но, по правде сказать, то, что я услышал, это не шорох.

– Я тоже… слышала не шорох… – Тэтсуо обернулся и посмотрел на Сору. Она косилась на него таким странным взглядом, в котором читались и осознание, и непонимание одновременно. Нео издал какой-то болезненно-нервный смешок.

– И я.

Все трое переглянулись. И поняли. Они услышали один и тот же голос. Вопрос был лишь в том, послышался ли он им всем одинаково – или каждый услышал то, что привык слышать. Этот самый голос, который не дает им покоя по ночам. Который зовет их. И теперь он их позвал.

– Да о чем вы все? – но голос Лиллы перекрыл повторный зов: “Тэтсуо…”, от которого вздрогнула вся троица.

– Мне кажется, или он исходит оттуда? – Сора указала Тэтсуо за спину. Он кивнул, и, развернувшись, неуверенно зашагал туда. Нео и Сора за ним.

– Вы с ума сошли?! – Лилла вцепилась когтями в его плечо, – Дери вас бездна! Мы только что увидели там какого-то неведомого зверя, и вы дружно решили направится туда?

– Лилла, это очень сложно объяснить. – Тэтсуо говорил нетерпеливо и отрывисто, боясь пропустить следующий зов, хотя и понимал, что услышит его в любом случае.

– А как вы собираетесь потом возвра…

– Можешь остаться, если хочешь.

Она фыркнула.

– Ну уж нет!

И снова зов. Удивительно, но Тэтсуо был уже почти рад ему. Этому скребущему у него на душе и такому неприятному для ушей голосу. Что-то в нем было до боли в сердце ему знакомо.

С каждой секундой деревья и кусты приобретали всё более ясные очертания. Ночная тьма, окутавшая лес, немного отступила. Это было похоже на рассвет, хотя каждый из них знал, что рассветом это быть никак не может, ведь до него ещё далеко.

Странным в этом “рассвете” было ещё то, что свет его исходил из какой-то далекой красной точки, видневшейся впереди, среди деревьев. Это было не солнце. И чем ближе они подходили к этой точке, тем багровее был свет, падающий на них лучами.

И всё время из головы Тэтсуо не выходил знакомый зов. Он становился громче, четче. Ближе. И с тем же, отчего-то, казался всё менее и менее ему знакомым. До этого голос принадлежал кому-то очень близкому, знакомому – а теперь он вдруг услышал фальшь.

От осознания этого он очнулся, замедлил шаг и остановился. А куда они, собственно говоря, идут? Что может источать столь теплый и яркий свет? Всё это выглядит как-то странно. Тэтсуо обернулся на своих спутников. Быть может, они тоже почувствовали то, что почувствовал он? Но за его спиной никого не было.

Тэтсуо оглянулся по сторонам. Светло-желтый лес, находившийся сейчас в непонятной, такой же желтоватой дымке, был загадочно-тихим. Как это так могло случится? Они шли в пару шагах друг от друга. Нео с Сорой не могли исчезнуть так, чтобы он этого не заметил.

– Лилла, ты?.. – но тут он понял, что и она уже не сидела на его плечах. На это он точно не мог не обратить внимание. Медальон на его шее не различал ни единую магическую ауру в округе. Он остался совсем один. Хотя он отчего-то совсем не чувствовал одиночества.

Где-то сбоку зашуршала трава, Тэтсуо неспешно повернул голову в том направлении. На него смотрели два круглых черных глаза, прикрываемые бурыми ресницами. Животное как-то нетерпеливо переступило с копыта на копыто и махнуло своей небольшой головой с несуразно массивными рогами. Это был…олень? Волки, олени, что дальше?

Послышался щебет утренних птиц. Тэтсуо не слышал его уже целую вечность. Он опустил голову, и увидел, как из кустов повыбегали сурки, а с ветвей деревьев попрыгали белки. И все они глядели на него, так пристально, что ему становилось не по себе. Вот оно что. Звери были в этом лесу, но отчего-то не показывались. И у них была всё это время единственная цель – привести его сюда, к этому маленькому солнцу. А может быть они следили за ним? К сожалению, спросить у них он не мог.

Тэтсуо медленно развернулся в сторону солнца и так же медленно пошел к нему. Он услышал, как зашуршала трава за его спиной и заскрипели ветки. Вся эта разношёрстная стая двинулась вслед за ним. Над его головой пронеслись птицы, остановились на месте, покружились над его головой и вновь полетели в сторону, куда он шел. Видимо, это значило, что он всё делал правильно.

И вот, когда Тэтсуо подошел к свету настолько близко, что он не мог без боли смотреть по сторонам, свет вдруг начал утихать. Сначала медленно, а потом стремительно яркость его угасала, словно лучи притягивались обратно к своему источнику. Постепенно мрак возвращался, Тэтсуо внезапно вспомнил, что вообще-то сейчас глубокая ночь. Наконец, деревья вокруг него погрузились во тьму, и всё, что осталось от этого маленького солнца, это небольшой огонек между деревьями, сравнимый со светом догорающей свечи. Этот огонек был совсем близко и всего через пару шагов был бы на расстоянии вытянутой руки от него. Тэтсуо поднял взгляд на ветки деревьев. И увидел его.

Теперь свет казался ещё более тусклым, похожим на свет луны. Тэтсуо встретился взглядом с этими спокойными, столь белыми глазами, что казалось, что они тоже светятся. Но, как и почти всё в этом существе, свечение было лишь обманом. Иллюзией.

Своими огромными, гладкими крыльями он прикрыл клюв и смотрел поверх них на Тэтсуо так осознанно, словно был человеком. Из-под крыльев виднелись изящно поставленные тонкие лапы, прикрытые перьями, как рукавами, и до невозможного длинный хвост, свисавший с ветки и покачивающийся от редкого ветра. Всё его тело поблескивало каким-то золотым, но тусклым сиянием, и это несколько завораживало. Как жаль, что Джеро не видит сейчас то создание, существование которого он всем пытался доказать.

Феникс резким движением расправил крылья, показав удивительно тяжелый и массивный клюв, который казался каким-то вовсе неуместным на фоне всеобщего его великолепия, и притом же придавал ему ещё большую красоту и величественность. Клюв раскрылся. И Тэтсуо вздрогнул всем телом, услышав этот страшный звук. Это был скрежет, крик, хруст, и теперь он понимал, что это точно был не голос. Звук не был голосом с самого начала. Теперь он и вовсе не слышал в нем ничего человеческого, ничего знакомого и ничего понятного для себя. Это был просто крик существа, похожего на птицу, но никак не её голос.

– Зачем ты показывал мне всё это? – спросил он вслух, даже не будучи уверенным, что ему кто-то ответит.

Белые глаза продолжали смотреть на него пристально и спокойно. У Тэтсуо в голове откуда ни возьмись прозвучал ответ, так, словно это были его собственные мысли.

"Ты должен узнать правду."

– Правду мне уже никак не узнать. – ответил Тэтсуо почти раздосадовано, – Все, кто мог мне её поведать мертвы. И раз уж так… Значит, мне просто не суждено. Я уже смирился с этим, слышишь? – он немного повысил голос. Феникс всё так же молчал. Тэтсуо не понимал, честен ли он, но точно знал: если узнает истину таким способом, то добром это не кончится.

Краем глаза он увидел какое-то беспокойное движение между деревьев. Сделав небольшое усилие, Тэтсуо отвел взгляд от белых глаз и посмотрел в лес. Нет… Только не она…

Фигура стояла, слегка покачиваясь на месте, словно была столь легкой, что её сдувал ветер. Но была ли она в принципе? Конечно нет. Сколь бы настоящей она ни казалась, это лишь то, что Тэтсуо хотел увидеть, лишь то, что феникс хотел ему показать. И она стояла к нему лицом. Пустым, безжизненным лицом, насильно выжженным из его памяти. Когда-то он мог различить его из тысячи, но не сейчас. Сейчас она смотрела на него лицом, на котором не было глаз. Смотрела с укором, словно спрашивала: “Как ты посмел меня забыть?”

“Ты ведь хочешь узнать, кто это.” – прозвучал в голове у Тэтсуо его же голос, – “Хочешь вспомнить.”

– Нет. – сказал он, обращаясь к фениксу.

“У тебя нет выбора. Ты должен это вспомнить.”

– Нет! – повторил он громче, существо странно дернулось, – Я не хочу. – феникс молча глядел на него, – Прошу, отпусти меня. Всех нас. – фигура среди деревьев стала подрагивать ещё сильнее, болезненно и пугающе. Тэтсуо стало действительно не по себе от её присутствия здесь. Кем бы она не была, он не хотел, чтобы она подходила ближе. Его сердце бешено заколотилось о рёбра, – Ты меня услышал?! – от паники у него закружилась голова, – Отпу…

В глаза ударил яркий солнечный свет. Но в этот момент он подействовал на Тэтсуо даже несколько умиротворяюще, усыпляюще.

Какое-то время Тэтсуо не шевелился. Его голова впервые за столь долгое время не гудела, а сердце билось так тихо, что он его не чувствовал. Ни единая часть его тела не была напряжена. Он даже не понял сразу, что глаза его были закрыты. И что он лежит на земле. Тэтсуо услышал чьи-то неразборчивые голоса неподалеку от себя. Умиротворение начало спадать, и он с усилием раскрыл веки.

Сначала перед глазами всё слилось в одно большое светлое пятно. Потом всё стало четче. Что это? Ах, да. Это его рука. Он лежал на боку и видел свою руку. Пока что его сознание могло выстраивать только подобного рода логические цепочки. Голоса как-то забеспокоились и стали чуть громче. Кто-то подошел к нему и заслонил своей тенью его от солнца. Держать глаза открытыми стало куда легче.

– Тэтсуо? – это был голос Соры, – Как ты? – спросила она тихо. Тэтсуо поднял на неё взгляд. Это была прежняя Сора. Не уставшая её оболочка, а та самая Сора, с горящими как пламя глазами.

Что-то словно ударило Тэтсуо в голову, и он наконец начал соображать, также быстро, как делал это всегда. Он сделал попытку приподняться, и почувствовал, как руки его уперлись во что-то мягкое. Это был мох. Он огляделся, хотя и так уже понял, где находится. Рядом с ним на корточках сидела Сора, а чуть поодаль стоял и Нео скрестивший руки на груди и недоверчиво осматривающийся по сторонам, а по правую руку Лилла внимательно изучала его лицо. Они все выглядели так, словно недавно проснулись. Бледные лица, с ещё сильно очерченными складками под глазами. И тем не менее, этот вид уже совершенно не походил на их усталые, сонные маски, которые они не снимали несколько дней подряд.

Тэтсуо хотел спросить, что же случилось. Но тут же понял, что никто из них не знает, что с ними случилось. Даже больше. Вероятно, только Тэтсуо и может объяснить себе и им, что с ними случилось.

Их обступал ровный круг из девяти высоких белых менгиров. И они находились прямо в его центре, под косо стоящим одиноким деревом, поросшим мхом.

– Скажи, ты же тоже видел… его? – спросила Сора. Тэтсуо смотрел на неё пару секунд. И легонько кивнул, едва заметно дёрнув головой. Потом снова замолчал, глядя куда-то в пустоту.

– Я… должен многое вам рассказать.

~

Глава 4. Верные слуги солнца. (часть 7)

Да, ему многое предстояло рассказать, но первое, на чём все сошлись – это желание поскорее убраться с проклятой поляны. Всё тело казалось ватным, тяжёлым; Тэтсуо подозревал, что не он один так себя чувствовал. Но несмотря ни на что, они нашли в себе силы и поплелись дальше на восток.

Поляна мха закончилась, а за ней показались совершенно новые деревья, совершенно новая тропа, струящаяся вперёд отчего-то жёлтой травой. По обочине она сопровождалась крупными черными камнями, опутанными тёмно-зелёными растениями, покрывающими булыжник сеткой. Здесь пели голосистые птицы. Журчал где-то неподалёку ручей. Не было той ужасающей тишины.

Шли они в основном молча. Даже Лилла мирно дремала у него на плечах. Все, вероятно, ждали, когда Тэтсуо соберётся с мыслями, но он хотел пройти как можно дальше, пока были на то силы, а уже потом остановиться, развести костёр и всё обсудить. После нескольких бессонных ночей он наконец ощущал спокойствие и ясность ума – особенно сейчас, когда удостоверился, что опасность миновала. Беспокоила лишь правая рука, которая отчего-то была покрыта едва заметными розовыми пятнами. Тэтсуо пришёл к выводу, что это последствия его недавнего ночного обморожения.

Судить об остальных было сложно. Сора, по ощущениям, восстановилась лучше и быстрее всех. Отчего-то она была так расположена ко всему вокруг, что, казалось, не существует вещи, способной испортить ей настроение. И это было удивительно, ведь и раньше Тэтсуо ни разу не видел её в подобном расположении духа. Её счастливый взгляд искренне радовал его.

Чего нельзя было сказать о Нео. Хмурый, немногословный, задумчивый, и что особенно странно – он совершенно неумело скрывал всё это. Слишком искусственно ухмылялся в ответ на чьи-то слова. Пропускал всё мимо ушей. Шагал, глядя себе под ноги.

Тропа привела их к ручью и Тэтсуо всё-таки остановился. Они кинули вещи, Нео вызвался найти хворост. Тэтсуо опустился на колени и обдал лицо холодной водой. Пожалуй, последнее, чего ему не хватало, чтобы наконец проснуться.

Рассказ всё-таки пришлось начать, и начать издалека. Первым делом они удостоверились, что всё, произошедшее за последние несколько дней, они ясно помнят, и помнят без расхождений и противоречий. Помнят и лес из гигантских деревьев, и странные сны, и петлю, из которой они не могли выбраться – а главное, помнят голос, зовущий их из недр леса, и то существо, которое его издавало. Выходит, что всё произошедшее либо состоялось в реальности, что пугало… либо было одной продолжительной, наполненной галлюцинацией, что пугало ещё больше.

– Но зачем фениксам всё это? – перебила его Сора, – И откуда ты вообще знал, что делать?

– Ты думаешь, я знал? – переспросил Тэтсуо немного погодя, – Джеро давал мне на прочтение пару книг, но не более того…

– Он их видел? – спросил Нео.

– Джеро? Нет, он никогда не бывал в такой глуши. Но общался с… – Тэтсуо задумался на секунду, и добавил, – Теми немногими, которые остались в живых.

– Фениксы настолько опасные? – Сора недоверчиво покосилась на него.

– Дело не в этом… В первую очередь фениксы – это существа-провидцы. И, как я уже говорил, их сила не в магии огня, однако они всё же называются магическими существами. – Тэтсуо искоса взглянул на Лиллу, – Их сила во всезнании. Можно сказать, они живут вне времени, а потому знают настоящее, прошлое и будущее любого человека. Иногда они считают нужным что-то подсказать людям… По крайней мере, так мне рассказывали.

– Разве может какое-то живое существо быть “вне времени”? – вопрос Соры повис в воздухе.

– И всё, что с нами происходило… Их работа? – уточнил Нео, Тэтсуо кивнул, – Но если ты знал, на что они способны, знал что они живут в этом лесу… Почему ты нам об этом не сказал?

– Я не знал, что они способны на такое. – пожал он плечами, – До сих пор, если честно, не уверен, что всё правильно понимаю. Не укладывается в голове, что их сила может быть настолько безгранична. – Тэтсуо опустил глаза на Лиллу, которая будто почувствовала, что тот на неё смотрит, и громко выдохнула.

– Да знаю я, Тэтсуо, знаю.

– Что знаешь? – Тэтсуо не стал отказываться от этого легкого чувства внутреннего торжества. Он увидел краем глаза, как Сора смотрит на них обоих и изо всех сил старается не улыбаться. Лилла лениво подняла на него взгляд.

– Я признаю, что ты был прав. Хорошо услышал? Потому что повторять не собираюсь.

Тэтсуо охотно в это верил.

– Тебе ведь ничего не снилось эти дни.

– А мне никогда ничего не снится. Драконам чужды переживания в часы покоя, не слыхал?

– И с фениксом ты не встретилась.

– Именно поэтому и не встретилась. Но вы все хором твердите, что видели большую белую птицу, значит, так тому и быть.

– Разрешите я вас перебью… – встрял Нео, сохраняя необычную для него серьёзность, – Тэтсуо, скажи вот что. Я правильно понимаю, что сны, которые мы видели, это попытка фениксов открыть нам на что-то глаза? – Тэтсуо с промедлением кивнул, – Раз так, значит у них не было цели запутать нас, правильно?

“Так вот, что его беспокоит.” – мелькнуло у Тэтсуо в мыслях, – “Боится, что все эти видения окажутся правдой.”

– То, что фениксы хотят открыть нам глаза на правду, совершенно не значит, что они не пытаются запутать. – осторожно сказал он.

Нео в ответ лишь мрачно нахмурился.

– Они способны создавать с нами мысленную связь, возбуждать эмоции, управлять воспоминаниями и… К сожалению, в конечном счете, люди не способны познать истину таким способом.

– В каком смысле? – спросила Сора.

– После подобного вмешательства в человеческий разум почти все со временем сходят с ума.

– Но мы же ушли от них вполне вменяемыми?

– Я попросил его отпустить нас. – на Тэтсуо уставились все трое, – Те, с кем общался Джеро, говорили, что достаточно просто отказаться от знаний, которые предлагает феникс. Он посчитает тебя недостойным и больше никогда не покажется на твои глаза. – он глянул на всех по очереди, – Простите, мне пришлось решать за всех, но иначе…

– Не бери в голову. – сказала Сора, улыбнувшись, – Но если всё так просто, странно, что выживших после встречи с фениксами – единицы.

– Зачастую соблазн поддаться их зову слишком велик, мы на себе это прочувствовали. – Тэтсуо продолжал смотреть на Сору, собираясь с духом, – И, к слову, Сора… Я думаю, что должен перед тобой извиниться.

Улыбка сползла с её лица, она перестала крутить в руках цепочку от часов.

– Ты была права, когда говорила, что лес хочет что-то нам сказать. Если бы я воспринял твои слова всерьёз, мы бы, возможно, выбрались из этой передряги намного раньше.

Сора смотрела на него широко раскрытыми глазами и хотела вроде что-то ответить, но Тэтсуо продолжил.

– А ещё должен признать, что последние несколько дней вёл себя отвратительно, особенно по отношению к тебе. Ты этого не заслужила. Мне очень жаль.

– Тебе было плохо, Тэтсуо. – осторожно сказала Сора, – Мог бы и не говорить этого, я ведь всё понимаю.

– Это не…

– Ты всего пару раз повысил голос. – перебил его Нео, усмехнувшись, – Я вот вообще каждый день веду себя отвратительно. И кстати об этом. – он посмотрел на Сору, и та с небольшой задержкой встретила его взгляд. – Вообще-то я извиняться не умею, но… Сора, вот что я хотел тебе сказать. – Тэтсуо никогда не видел на её лице такого злорадного спокойствия – Обычно я не думаю о том, что несу. Это привычка, среди моих знакомых давно не было тех, о чьих чувствах я бы беспокоился. Но сейчас я понял, что не хотел бы тебя обидеть. Вообще никого из вас. Так что, если я опять буду перегибать палку, можешь смело треснуть мне подзатыльник, ладно?

Сора не смогла долго сохранять серьёзное выражение лица и рассмеялась.

– Договорились. На самом деле, я тоже виновата. Я была слишком раздражительна в последнее время, так что, скорее всего, многое мне просто почудилось. Мне много чего чудилось. – добавила она, вздохнув.

Все замолчали, словно задумавшись, причём, как предполагал Тэтсуо, у каждого на уме было что-то своё.

– Вы так и не рассказали, что вам снилось. – заметила Лилла, нарушив молчание и подняв голову, – Не то чтобы я сгорала от любопытства, но…

– Не знаю, как остальным… – заговорила Сора, – Мне снился один эпизод из детства. Причём во сне я была совсем маленьким ребёнком.

“Маленьким ребёнком?” Тэтсуо невольно занервничал. Уже одно это было крупным совпадением, но он всё ещё остерегался делиться своим сновидением. Слишком уж оно было… Странным, необъяснимым и, почему-то, глубоко личным. Но Тэтсуо не решился остановить Сору.

– Я тайком наблюдала за отцом, пока он работал в своем кабинете. И он был сильно чем-то встревожен. То бродил по комнате, то что-то икал, и всё время шептал себе под нос, но я никак не могла разобрать слов. А стоило мне подойти ближе, чтобы расслышать получше, отец меня замечал, и я просыпалась. Причем… Знаете, последнее, что я слышала перед пробуждением, это то, как он зовет меня по имени, таким тоном, словно я совершила какое-то ужасное преступление. – Сора поджала губы, – Именно этот голос я слышала вчера в лесу.

Нео понимающе закивал.

– Но если он звал тебя с упрёком, зачем же было идти на этот зов? – спросила Лилла, косясь на Сору так, будто сомневалась в её вменяемости.

– Потому что… на самом деле, с каждым сном его голос казался всё более испуганным. – Сора отвела взгляд и, судя по выражению лица, глубоко задумалась, – Настолько, что, кажется, в жизни я такого у него никогда не слышала.

– Лилла, думаю, ты не до конца понимаешь, что из себя представлял этот голос. – проговорил Тэтсуо, – Дело даже не в словах или интонации. Он почти гипнотизировал. Ему невозможно было воспротивиться.

Лилла в ответ лишь фыркнула.

– Как я уже сказала, с каждой ночью сон немного менялся… – продолжила Сора, – Например, уже во втором сне отец, пока судорожно копался в книгах, уронил одну на пол. С таким жутким грохотом, что я вскрикнула и выдала себя. И когда книга упала, я заметила краем глаза, что из неё что-то выпало… – Сора резко вздохнула так, словно у неё сперло дыхание. Она уставилась широко открытыми глазами на Тэтсуо, а рука её инстинктивно потянулась к цепочке часов на шее, – Тэтсуо… Как же до меня сразу не дошло…

– О чем ты?

Она открыла часы и достала из-под крышки листик пергамента. И только тогда Тэтсуо вспомнил.

– Благодаря этому сну я вспомнила, что это была за книга. Не понимаю, как я могла про неё забыть, я ведь часто её перечитывала.

– Вы сейчас о чём?.. – спросил Нео, переводя взгляд с Тэтсуо на Сору и обратно.

– Она называлась “Источники магии”, как сейчас помню бордовую обложку с серебристыми элементами и переплетом, обтянутым темной кожей, автор, кажется…

– Адриан Моран – продолжил за неё Тэтсуо, – Не самая известная его работа, оттого и редкая.

– Ты читал её?

– Нет, в Драгбэне едва ли можно отыскать “Источники жизни”, а уж эту… А ты, значит, читала?

– Да, несколько раз. – воодушевление в её голосе усилилось, – Если хочешь, я могла бы…

– Прошу прощения. – прервала их Лилла скучающим тоном, – Может, о книгах потом поговорим? – Сора застыла, а после неловко убрала локон волос за уши.

– Да, точно… О чем я говорила?.. Ах, да… – она поспешно убрала пергамент на прежнее место, – Да… Сон менялся… Даже не так. Я бы сказала, что с каждым разом замечала всё больше и больше деталей. Будто вспоминала на ходу подробности. Поэтому мне и кажется, что этот сон – это какое-то давно забытое воспоминание.

– А фениксы могут специально изменить детали воспоминания? – спросил Нео, обращаясь к Тэтсуо, но он, задумавшись, молчал.

– А тебе тоже снилось что-то такое? – спросила Сора, пытаясь заполнить пустоту в разговоре.

– Да… – протянул Нео, как-то нехотя, – Мне… снилось кое-что связанное с моей сестрой.

– Сестрой? – отчего-то удивилась Сора.

– Младшей. – улыбнулся он, – Её зва… зовут Литиция. Славная девчонка, одна из немногих существ в нашем доме, которая относилась ко мне не как к мусору. Возможно, она была слишком мала, чтобы возненавидеть меня. – тон Нео показался Тэтсуо каким-то чересчур приподнятым, хотя не было похоже, чтобы он врал, – С ней в детстве произошла некоторая… неприятная история, в которой мой отец повел себя как настоящая свинья. В конце концов, он никогда не был человеком высокой чести.

– И ты слышал голос сестры? – поинтересовалась Сора, Нео задумчиво кивнул.

Выходит, им всем слышался голос кого-то знакомого, близкого… У Тэтсуо не шёл из головы вопрос: “Раз так, то кому мог принадлежать этот голос?..”

– Если честно, не представляю, что фениксы хотели от меня… Никаких откровений я не получил. – вот теперь в его голосе промелькнуло что-то похожее на ложь, – Ты мне так и не ответил, Тэтсуо. – заметил Нео, подняв брови, – Они могут менять воспоминания?

– Не знаю. – Тэтсуо подтянул к себе колени, положив на них руки, – Наверное да, могут. Мои сны были очень далеки от реальности.

– Это ты что имеешь ввиду?

Тэтсуо перевел на него взгляд и смотрел на протяжении нескольких секунд.

– Не знаю. – повторил он и продолжил смотреть на Нео, будто это могло помочь разобраться в собственных мыслях. Как Тэтсуо мог описать им этот сон, похожий на бред? И соврать что-то у него не хватило бы воображения.

– Тебе тоже… снилось что-то из прошлого? – спросила Сора. Тэтсуо повернул голову в её сторону, и снова замер. Каждый раз вместо затяжного молчания он хотел ответить что-то осмысленное, но никак не выходило.

– Скажу в третий раз подряд – я не знаю. Я уже ни в чем не уверен… – он решил посмотреть на свои руки, те по крайней мере не буравили его взглядом в ответ, – Я не помню ничего такого. Всё это слишком странно… Но я не могу отделаться от чувства, что этот сон мне знаком, будто когда-то я его уже видел.

– Так?.. – не унимался Нео, явно терявший терпение, на что Тэтсуо глубоко вздохнул.

– Насколько я понял, всё происходило какой-то очень морозной Драгбэновской зимой. – перед его внутренним взглядом вновь встали бледные очертания гор, при виде которых он всегда испытывал необъяснимую тревогу, – Мы с отцом поднимались на холм, Драаг знает зачем. Мы просто шли. Я уверен, у нас была какая-то цель… но хоть убейте, не помню. Кажется, что на вершине холма нас кто-то ждал.

– И что в этом странного? – усмехнулся Нео.

– Как бы это объяснить… Странно, что нас кто-то ждал. – эта мысль пришла к Тэтсуо в голову буквально в это самое мгновение, – Мы с отцом скитались. Кочевали из деревни в деревню, города, даже маленькие, мой отец не любил, а в каждой деревне мы оставались не больше месяца. Отец был ужасно нелюдим. Он видел во всём подвох, а потому никогда никому не открывался. У него не было ни друзей, ни знакомых… Только я.

– Звучит ужасно. – призналась Сора недовольно хмурясь. Тэтсуо не стал с ней спорить и просто пожал плечами.

– Значит… ты слышал голос отца? – спросила Лилла, серьёзно покосившись на него. Тэтсуо покачал головой, – Нет? А чей же тогда?

– Того, к кому мы с ним шли. – кажется, своими словами он окончательно их всех запутал, – И я не представляю, кто это может быть.

– А… как он выглядел? – Сора, видимо надеялась, что этим вопросом поможет ему вспомнить.

– В том то и проблема. Никак. – во взглядах Соры и Нео совершенно пропали хоть малейшие отблески понимания, – Словно… кто-то специально вычеркнул этого человека из моей памяти. Вместо него было лишь темное пятно. Как… Когда долго смотришь на солнце, а потом закрываешь глаза. Темный круг маячит перед глазами, но ты не можешь на него посмотреть. Вот так же.… О голосе я просто промолчу. – Тэтсуо показалось, что его на мгновение бросило в озноб, – Я не смогу его описать. Он не похож на человеческий. – все замолчали по меньшей мере на полминуты.

– Бред какой-то. – сказал Нео, – Ты уж прости, я просто не знаю, как ещё это назвать. – Тэтсуо согласно дернул плечами. – А… Что же всё-таки с тобой случилось вчерашней ночью? Когда я разбудил тебя. – Тэтсуо застыл.

– А что случилось? – настороженно спросила Сора. Нео, кажется, сам не понял, для чего поднял эту тему прямо сейчас, и бросил на Тэтсуо виноватый взгляд.

–Эм… У него во сне отчего-то едва пальцы не окоченели.

Тэтсуо был благодарен ему, что остальные весьма красочные подробности он решил опустить.

– Честно, я не знаю из-за чего так получилось. Но события во сне происходили именно зимой, так что у меня есть ощущение, будто этот холод… пробрался оттуда.

– Ты хочешь сказать, что фениксы настолько могущественны, что могут заставить тебя чувствовать то же, что ты чувствуешь во сне? – уточнила Сора, – А если бы тебя… Я не знаю, убили во сне? Ты бы…

– Да, вероятно так…

Тэтсуо не стал вдаваться в подробности того, что, по воспоминаниям Лиллы, подобное с ним случается не впервые и, вероятно, фениксы не имеют к этому отношения. Сама Лилла не проронила за это время ни слова. Но она покосилась на Тэтсуо тем самым неприятным, удушающе-озабоченным взглядом, каким смотрела на него в первую бессонную ночь.

~

Через пару дней о произошедшем уже никто не вспоминал. Странные сны больше не возвращались. Их взорам вновь начали открываться всё новые и новые ипостаси Брэндвудского леса. Отношения между Сорой и Нео наладились, Лилла перестала прожигать Тэтсуо обеспокоенным взглядом.

И вроде бы, всё было нормально. Но кое о чём Тэтсуо молчал, и дал себе слово, что никому не расскажет без крайней необходимости.

Фигура не покинула его.

Она являлась ему во снах, хотя бы раз за ночь. Но теперь не пряталась. Она смотрела на него глазами, которых у неё не было. Смотрела осуждающе, но на все просьбы сказать, что же она хочет, фигура лишь однообразно повторяла одно и тоже. Тем же самым ломким, скрипучим, громким и тихим, мягким и жестким, чужим и до боли знакомым голосом.

– Ну что, Тэтсуо… Готов ты в первый раз увидеть снег?

Глава 5. В самое Сердце. (часть 1)

Ни один смертный, наделённый даром Драага, не сумеет изъяснить простому человеку, каково оно – нести в себе магию. Так и не сумеет человек объяснить, как он живёт без неё. Сила магическая привязана и неотделима от плоти носителя, полное лишение её есть верная смерть.

Жизнь Сыновей Драага исходит из средоточия человеческого естества – из сердца. В нём зарождается аура магическая. Растекается по жилам, достигая кончиков пальцев, где грань меж внутренней силой и внешней столь тонка, что маг обретает способность одну в другую обращать. Мастера же могут и вовсе силу передавать не преображённую, управлять ею, как продолжением руки своей. Если случалось тебе видеть, как возгорается огонь магический без единого жеста, или как магический ветер дует со всех сторон разом – знай, что узрел ты редчайшее мастерство.

Но у всякого мага положен свой предел, который, увы, не зависит ни от мастерства, ни от упорства, а лишь от крови да воли случая. Сердце не может рождать силу без устали, наоборот, труд этот для него тяжек.И если маг возьмёт сверх меры, истощит сердце больше, чем оно способно восстановить – его жизнь на сим и оборвётся.

Выходит так, что сильнейшими становятся либо те, кто с умом использует данное ему природой… Либо маги с самым большим, стойким и добрым сердцем.

~

Шорох травы. Стук каблуков о землю. Шуршание листвы, которую задел подол мантии. Проносящиеся мимо стволы деревьев. Мелькающие на периферии взгляда редкие лучи заходящего солнца. Лезущие в глаза волосы. Частое, сбитое дыхание. Дробь чего-то тяжелого о ребра.

Ну вот, кажется, он потерял его.

Едва эта мысль промелькнула у него в голове, как неподалеку что-то шелохнулось. Взгляд дёрнулся в ту сторону, отыскивая неприятеля. Между деревьев скользнул тяжелый силуэт, отбросив длинную закатную тень. И, не раздумывая, Тэтсуо снова рванул по направлению к нему.

Существо двигалось редкими, но огромными прыжками, а потому было немного быстрее человека. От его мощных лап на земле оставались глубокие вмятины; двигаться по их следу легко, но догнать существо казалось невозможным. Тэтсуо чувствовал, как медальон подскакивает и ударяется о грудь от быстрого бега. Магические источники вокруг мельтешили, навязчиво жужжа на все лады. Как ему хотелось, чтобы они наконец заткнулись.

Тэтсуо провёл ладонью по проносящимся мимо деревьям. Через секунду они вспыхнули пламенем, а его пальцы пронзила уже знакомая острая боль. “Не сейчас, только не сейчас!..” – повторял он себе, игнорируя неприятное покалывание. Пламя меж тем понеслось вслед за ним, переходя с дерева на дерево, с травинки на травинку, обгоняя Тэтсуо и устремляясь вперёд. Языки пламени едва не лизали лапы существа, но то всякий раз ускользало. И как он не мог совладать с таким, казалось бы, неповоротливым созданием? Стоило чаще практиковаться.

Другой план, но нужно было действовать быстро. Он рывком упал на колени, шлёпнул ладонью по земле, ощутив, как часть его сил покинула тело и потекла, словно стремительный горный ручей, вперёд. Пара мгновений… Тэтсуо отнял ладонь, размашисто вскинув руку – прямо перед зверем полукругом вспыхнула огненная стена, преграждая путь. Существо затормозило, выронив из пасти мешок, который до этого упорно держало в зубах. Тэтсуо выдохнул, поднявшись на ноги.

Мешок этот – рюкзак, который существо стащило у них, пока они искали хворост для костра. Тэтсуо не успел сообразить, что конкретно лежало в том рюкзаке, но терять вещи ему не хотелось в любом случае. Он приблизился к существу, чтобы забрать украденное, но то опомнилось. Тварь устремила на Тэтсуо чёрные глаза, изодранная клочками шерсть встала дыбом, и, оскалившись, она издала настолько жуткий звук, злой и пронизывающий до костей, что Тэтсуо, сам того не понимая, встал на месте и замер в оцепенении. Зверю только того и надо было.

Он рванул к мешку, с громким щелчком сомкнул на нём челюсти, и, развернувшись, сделал один большой прыжок. Тэтсуо застыл, ведь не верил, чтобы зверь смог перепрыгнуть через полыхающий огонь, высотой почти полтора ярда от земли. Он ждал, что существо заденет пламя лапой, и тогда уже ему не видать пощады. Но этого не случилось. Зверь перепрыгнул огненную завесу так, будто та была лужей.

Со спины Тэтсуо ударил такой шквал ветра, что было сложно устоять на ногах. Это был не обычный ветер, и его порыва хватило, чтобы помешать зверю приземлиться благополучно и едва не потушить огненную стену. Существо грохнулось на землю хребтом вниз, взвизгнув подобно собаке.

– Тэтсуо, давай!.. – но ещё до того, как Нео успел это прокричать, полыхнуло пламя, и лес наполнился оглушительным рёвом – предсмертным криком зверя.

Пусть существо и доставило им хлопот, Тэтсуо не хотел, чтобы оно долго мучилось, а потому сосредоточился и пламя вспыхнуло ещё ярче. Воцарилась тишина. Каждый дюйм, на который расползался огонь, вытягивал последние силы. Как только звук умолк, Тэтсуо щёлкнул пальцами, и всё пламя, которое тянулось за ним шлейфом пару десятков ярдов, потухло, оставив после себя лишь чёрный, мертвый след. Столько шума из-за одной сумки.

Тэтсуо бросил взгляд на существо, которое, очевидно, было также совершенно мертво. Отыскал глазами слегка обгоревший, но всё же целый мешок, валяющийся неподалёку. Тэтсуо снова выдохнул. Теперь уж никто на него не позарится.

Успел подумать он, как услышал за своей спиной стремительно приближающиеся тяжёлые шаги. Да и медальон на груди подсказывал, что некий слабый магический источник бежит по направлению к нему. Тэтсуо обернулся и уже вскинул руки, готовясь снова использовать пламя – но боль в ладонях вспыхнула с новой силой, стала невыносимой. Защититься не получилось.

Тэтсуо почти физически ощутил, как пасть с огромными, острыми клыками смыкается на его руке. Снова подул ветер, на сей раз сбив Тэтсуо с ног, он приложился о ствол дерева. Короткий вой. Тишина. Потом снова шаги, но не тяжелые, человеческие. Знакомые.

– Ты там в порядке? – громко спросил Нео, подбегая. Тэтсуо медленно поднялся и отряхнулся. Рядом лежало ещё одно существо, точно точная копия первого, с торчащей из груди рукояткой знакомого ножа. Если бы Нео не метнул вовремя свой кинжал, Тэтсуо мог бы попрощаться с правой рукой.

Он глянул на свои ладони. Они тряслись, а кожа на пальцах снова… Снова покрылась этими красными пятнами. Что же это такое?..

– Что случилось? – спросил Нео, забирая нож из тела зверя, – Он не успел тебя?..

– Нет. – отрезал Тэтсуо, поспешно спрятав ладони в рукава мантии. Когда он поднял глаза на Нео, то увидел его внимательный, но ничего не выражающий взгляд. Тэтсуо тихо прокашлялся, – Спасибо…

– Да не за что. – он усмехнулся, пока вытирал окровавленный кинжал о свою накидку. На его лице был какой-то необъяснимый азарт, его рот расплылся в улыбке, – Раздери меня бездна, как ты его!.. – он кивнул в сторону первого зверя и направился к нему.

– Что в той сумке? – спросил Тэтсуо, пока Нео подходил к рюкзаку.

– Драаг её разберёт… Вроде с едой… – Нео протянул руку, но тут же одёрнул, зашипев. Видимо, опалённая ткань ещё не остыла.

Самого Тэтсуо, по правде говоря, интересовало не столько содержание сумки, сколько сами звери. Он подошел к мертвому телу, в груди которого зияла тонкая рана от ножа, и присел рядом с ним.

На четырёх лапах существо было ему по пояс; встав на задние, оно, вероятно, оказалось бы даже выше. Жесткая шерсть была какого-то коричнево-серого цвета, и непонятно, то ли коричневый – грязь загадочного происхождения, то ли серый – редкие седые волоски. Животное, очевидно, не старое, но выглядело потрёпанным жизнью. Морда его так и застыла в злобном оскале. Оно не похоже на волка, челюсть казалась короче и массивнее, а уши напоминали водящихся в Драгбэне чёрных медведей. Но особенно странными были его лапы. Большие и тяжёлые, они не соотносились даже с невообразимо огромными размерами остального туловища. Они действительно были достаточно мощными, чтобы с лёгкостью перепрыгнуть пламенную стену, высотой почти с человеческий рост.

Тэтсуо осторожно приподнял двумя пальцами губу зверя, пытаясь разглядеть зубы. Жёлтые, местами чёрные, но страшно острые. Клыки по размеру напоминали мизинец, а ведь у Тэтсуо довольно длинные пальцы. Если бы эта пасть всё же вцепилась в него, она бы прокусила ему руку насквозь, раздробив кости. Эта мысль заставила его вздрогнуть. Он раскрыл существу веки и снова встретился взглядом со злобными, яростными черными глазами, смотревшими, в общем, на этот раз не на него, а в пустоту.

Послышались ещё одни торопливые шаги, немного тяжелее предыдущих, но всё так же ему знакомые. Стало слышно чьё-то сильно сбившееся дыхание.

– Поймали?.. – спросила Сора, едва не задыхаясь.

– Угу. – буркнул Нео, и, судя по шагам, направился к ней, – Чего ты там копаешься? – крикнул он, когда Тэтсуо уже собирался вставать.

Он медленно приподнялся, не спуская глаз с загадочного существа.

– Я… ни разу в жизни не видел никого подобного… – тихо отозвался Тэтсуо, – У них есть слабые магические ауры. Сора, ты что думаешь? – он обернулся на неё. Сора находилась в полусогнутом состоянии, опершись руками о колени и восстанавливая дыхание. Тем не менее, она внимательно смотрела на него и после вопроса отрицательно покачала головой.

– Не знаю, Тэтсуо… – она выпрямилась и попыталась сдуть лезшую в глаза прядь волос, – Я много что читала про Брэндвудский лес, но это…

– В любом случае, оно уже мертво. – Нео закинул на плечи злополучный мешок, – Так что… какая разница? Пойдёмте уже. – он развернулся и зашагал к их лагерю, – Ох, кстати, Сора, ты такое пропустила!

– Это что же я пропустила? – Сора с интересом посмотрела ему вслед и тоже пошла за ним.

Дальше Тэтсуо уже не слушал.

Он ещё раз бросил взгляд сначала на одного зверя, с аккуратной раной в груди, на второго, от которого за милю несло жжёной плотью. И только потом поплёлся вслед за Нео, причем мысли его были совсем не здесь. Точнее… удивительно, что мыслей не было вовсе, он просто шел, не в силах отвлечься от пульсирующей боли в ладонях, мечтая о том, как с наступлением ночи он их перевяжет.

А до той поры придется терпеть. Он ведь не хотел, чтобы об этом узнал кто-то ещё.

~

Глава 5. В самое Сердце. (часть 2)

Вечер тянулся своим чередом. Лилла отчитала их за то, что они позволили подобному произойти, расспросила о странных зверях, и в целом успокоилась. Нео был в чрезвычайно приподнятом настроении, недавнее происшествие только взбодрило его, словно ничего страшного полчаса назад не произошло и не могло произойти. Нет, Тэтсуо тоже особо не раздумывал, не вспоминал тех существ, не думал о том, что мог лишиться руки или жизни на худой конец. Главное, что они всё-таки забрали своё. Его волновало другое.

Каждое второе использование магии сопровождалось жжением и пульсацией в ладонях, а на этот раз остались лёгкие ожоги. Первое время Тэтсуо думал, что эти ощущения ошибочны, что ему лишь кажется и что магия и боль никак не связаны друг с другом. Но сегодня был первый день, когда эта связь оказалась очевидной. Его пламя обжигает его собственную кожу.

А ведь Тэтсуо считал это невозможным. Пламя всегда было продолжением его руки. Это то немногое, на что он в любой момент мог положиться. Во всех учениях, которые он читал, безоговорочно повторяли: магия не может навредить своему носителю, никогда и ни при каких обстоятельствах. Никогда. И тем не менее, вот он здесь, не в силах ясно мыслить от непереносимой боли, которую приходилось скрывать. Точнее… он просто не хотел её показывать.

Окружавшие их лагерь редкие, вроде бы сосновые, и до странного высокие деревья тонули в лёгкой дымке. С приближением ночи туман становился гуще и темнее, но как только тьма полностью поглотила округу, он потерял хоть какой-нибудь смысл. Что с ним, что без него – ничего не видно. Пламя костра освещало лишь пятачок в несколько ярдов, и этого было достаточно. Тэтсуо дождался, когда все уснули, делая вид, что погружен в чтение свитков, и начал перевязывать свои ладони, чтобы повязка не слишком бросалась в глаза и не мешала двигаться.

Тэтсуо осмотрел руки. Желтоватая повязка сливалась с цветом его кожи, особенно в темноте, особенно, если не присматриваться. А ещё прохладная мазь от ожогов, которую дала им в дорогу Ханика, приятно остужала до сих пор пылавшую кожу. Результат его вполне устраивал, а потому, чувствуя облегчение от угасающей боли, он снова взял в руки свитки, но на этот раз действительно в них вчитался.

Пока что Тэтсуо не чувствовал сонливости. Несколько дней назад он занялся одним любопытным делом, в очередной раз изучая исследования Джеро. А именно – их расшифровкой, за неимением более подходящего слова. Однажды, перечитывая их, он забыл значение очередного навороченного сокращения, которые Джеро так любил использовать. Постоянно возвращаться назад по свитку, другой конец которого он уже скрутил, совсем неудобно, так что он отыскал на дне сумки пару листов чистого пергамента, баночку чернил и выписал себе всё, что могло пригодиться. Вскоре заметки разрослись: он уже не просто расшифровывал, а дополнял и исправлял. Многие свойства его фиолетового камня Джеро упустил в силу того, что не пробыл с ним так долго, как Тэтсуо. Его целью было ни в коем случае не принизить работу Джеро, скорее улучшить её. Ведь, перечитывая её в сотый раз, он начал ценить её по-настоящему. Возможно, потому, что теперь и он приложил к ней свою руку. Честно говоря, он давно не писал ничего с таким рвением и интересом.

Первое время Тэтсуо был погружен в свои мысли, усиленно стараясь их записать, не упустив ни малейшей детали. По округе раздавались лишь треск костра, тихий скрип пера и ещё более тихое бормотание, почти нашептывание – он думал вслух. В один момент – даже для Тэтсуо он оказался неожиданным – мысли кончились. Скрип пера и бормотание прекратились одновременно, и Тэтсуо уставился на единственное, что теперь издавало звук, то есть на костёр. Он смотрел, а ничего нового в голову не приходило. Явный знак того, что пора ложится спать, но Тэтсуо всё смотрел и смотрел. Равномерно текущее пламя вводило его в транс, давая непривычное, хрупкое спокойствие.

Треск! Тэтсуо вздрогнул, ведь звук раздался внезапно и оттуда, откуда он совсем не ждал. Одна из веток в костре надломилась и упала, повалив за собой ещё несколько. Похоже, он немного задремал.

Он отвел взгляд от огня и вгляделся в серо-чёрную округу. Слышались два равноценно ярких запаха: горящей древесины и соснового леса. Кроме треска костра и редкого шороха ветра никаких звуков. Хотя нет, стоило ему прислушаться, как он замечал чьё-то лёгкое посапывание неподалёку. Тэтсуо снова перестал ощущать сонливость, но теперь по другой причине. Всё, что он видел и слышал, доказывало, что его окутывало умиротворяющее одиночество, но при этом он не одинок, а значит, был в безопасности. Но ни умиротворения, ни защищённости Тэтсуо больше не чувствовал. И чем больше он об этом размышлял, тем быстрее эти два чувства ослабевали и рассыпались у него на глазах.

С чего он взял, что в безопасности? Между теми деревьями во тьме может скрываться любое из тех бесчисленных множеств созданий, о которых он читал, или прочесть ещё не успел. Прямо как то, которое он увидел несколько часов назад.

Раньше подобные мысли никогда не приходили ему в голову, потому что под рукой была магия. Она всегда подстраховывала его как запасной, всегда работающий план. Но что делать, если она снова подведёт его, как это случилось сегодня? В груди зашевелилось смутное, неприятное чувство.

Ему приходилось испытывать мимолётный испуг. Гораздо реже – настоящий страх, и то, не за себя. Но сейчас Тэтсуо чувствовал что-то иное. Ужасную, животную беспомощность, которая кричала ему о том, чтобы он бежал. А как только он задавался вопросами “Куда бежать?” и “Отчего именно?”, чувство утихало. Тэтсуо сидел, внимательно вглядываясь в ночную серость, и не понимал, как всего пять минут назад мог быть таким спокойным. Ему постоянно чудилось движение в темное, но каждый раз не хватало какой-то доли мгновения, чтобы схватиться за это движение взглядом и сказать самому себе: “Вот! Вот от чего бежать!”

Шорох. Совсем рядом, шагах в десяти. Не мягкий, как при дуновении ветра, а резкий и беспорядочный, почти треск. Тэтсуо повернул голову в его направлении, но там было всё так же пусто. Могло ли ему показаться? Могло. Сомневался ли он в реальности этого звука? Нет.

Не в силах больше сидеть и оглядываться по сторонам, Тэтсуо встал и тихими шагами пошел в сторону мимолётного звука. Он подошел на три шага – никого. На шесть – тоже никого. Вот он стоял на том самом месте, откуда исходил шорох. Бледный костер отсюда уже плохо виден за немногочисленными деревьями, земля, насколько он мог её рассмотреть, покрыта ветками, иголками, сухой травой и шишками. И снова – никого.

Но только Тэтсуо собрался вернутся обратно, как шорох повторился. Где-то за его спиной, и снова шагах в десяти. Он обернулся. Всё скрыто ночным туманом, ничего не разглядеть. Тэтсуо медленно пошел в том направлении, внимательно вслушиваясь в свои и, возможно, чужие шаги. Свет от костра ещё больше отдалился от него.

Когда их привал оказался уже настолько далеко, что Тэтсуо едва вспоминал обратную дорогу, он вдруг остановился. “Раздери меня бездна, куда я иду?” – пронеслось у него в голове, – “И что я буду делать, если там действительно кто-то есть?” Он поднял к лицу свои перевязанные руки и посмотрел на них, хотя на самом деле ничего перед собой не видел. Тэтсуо боялся даже зажечь небольшой огонек на кончиках пальцев, чтобы осветить округу. А если на него нападут? Он ведь не сможет дать отпор.

Волнение подкатило к горлу. Но в чем его причина, он до конца не понимал. Как всё в округе поглотил туман, так и его мысли были затуманены и неясны. Откуда-то Тэтсуо знал, что не один. Но откуда?

И наконец он понял. Понял, что его медальон разрывается на части, стараясь показать ему, сколько небольших, но внушающих опасность магических источников роится вокруг. Они двигались так быстро, и так странно, бессмысленно на первый взгляд, что у Тэтсуо начала немного кружится голова. Потом он услышал какие-то звуки. Чьи-то шаги, бег, голоса… и всё это исходило со стороны их привала. Тэтсуо побежал обратно.

И одновременно с ним, как ему показалось, прямо за ним, послышалось ещё с десяток других, чужих шагов. К этому звуку присоединился чей-то испуганный короткий крик, раздавшийся как раз со стороны приглушённого света от костра. Приближаясь к свету, он видел несколько фигур, проглядывающихся сквозь туман. Но они зашевелились и исчезли, не позволив Тэтсуо взглянуть на них поближе.

– Тэтсуо, где ты? – послышался испуганный голос Соры. Как раз за секунду до того, как место их привала попало в его поле зрения. – Тэтсуо!.. – крикнула Сора, заметив его. Он встал на месте и осмотрел всё, что мог осветить костёр, – Тэтсуо, они снова пришли! – её голос едва ли не срывался.

– И что они?..

– Я не успела понять. Нео, кажется, побежал за ними. – она указала пальцем в сторону.

– Ты где был? – прозвучал грозный голос Лиллы, но он даже не посмотрел на неё. Он смотрел в сторону, куда указала Сора.

Очевидно, что она ждала от Тэтсуо каких-то действий. По правде говоря, Тэтсуо и рад сделать хоть что-нибудь. Он ощущал всех этих существ, все они имели слабые, но всё же заметные магические ауры, и он мог поклясться, что этих аур было не меньше дюжины. В одиночку Нео точно не справится со всеми ими. Но голос в голове твердил ему “Стой на месте. Ты ничем ему не поможешь.” И он стоял на месте, глядя в ту сторону леса. Неужели он действительно ничего не мог сделать?

– Сора, оставайся здесь. – кинул он через плечо, не отводя взгляд, но не решившись ещё до конца.

– Я пойду с тобой. – твердо сказала Лилла, словно и не предполагая, что Тэтсуо сможет ей возразить.

– Нет, Лилла. Ты тоже оставайся.

– Что? Да ты с ума со…

– Я прошу вас, оставайтесь здесь обе. – он повернулся и посмотрел в её чёрные недовольные глаза. А Сора тем временем испуганно смотрела то на него, то на Лиллу. Похоже, ей совсем не нравилась перспектива остаться здесь одной. – У тебя очень яркая аура, и если я потеряюсь, то смогу вернутся назад только благодаря тому, что ты останешься на месте. – он не стал уточнять, что только Лилла сможет защитить Сору, если существа вернуться сюда. Её взгляд оставался суровым, но больше она ничего ему не сказала.

И Тэтсуо, всё же собравшись с силами, ступил в туман.

Уже через пять ярдов он уже ничего не видел. Туман со временем только сгустился. Он шел почти на ощупь. Аура Нео чувствовалась так далеко и слабо, что он не был уверен, его ли это вообще. Зато те самые небольшие, но многочисленные магические источники он ощущал постоянно. Все они двигались в разных направлениях, подобное смешанное, неопределённое ощущение ему приходилось чувствовать лишь в густонаселённых городах. Причем эти существа были везде. Впереди него, по бокам и за его спиной. Но никто из них не смел приблизится к нему. Словно вокруг Тэтсуо образовался невидимый и неощутимый купол, который не позволял никому из существ подойти достаточно близко. Отчего же это?

Что вообще нужно этим существам? Почему они нападают именно на них, именно в этом месте, и именно в этот день? Именно сейчас, когда Тэтсуо настолько беспомощен.

“Они-то об этом не знают.” – пронеслось у него в голове. В прошлый раз Тэтсуо заставил мучиться одного из их сородичей, заживо сжигая его силой своего пламени. Быть может, они поняли, насколько опасно приближаться к нему достаточно близко. Ведь, что происходит теперь? Они отвлекли Тэтсуо, завели подальше в лес, чтобы он не смог навредить им на этот раз. А прямо сейчас эти страшные, сильные звери держатся от него на приличном расстоянии, хотя давно могли бы напасть. Если это действительно так, то звери эти намного умнее, нежели можно было представить. Но они боятся его. Возможно даже больше, чем он их.

Пока Тэтсуо думал об этом, он бежал на тихий отблеск чего-то похожего на магическую ауру Нео где-то вдалеке. Притом совершенно не ориентируясь, периодически едва не сталкиваясь с возникающими из ниоткуда деревьями и спотыкаясь обо что-то, о чём Тэтсуо даже не хотел думать. Он был всё равно что слепым в эти минуты. И ещё более беспомощным.

В один момент он сдался. Поднял ладонь, и зажег пламя.

Как странно. Раньше ему приходилось сдерживать силы, чтобы пламя не вышло из-под контроля. Теперь же все усилия уходили только на то, чтобы поддерживать маленький, подрагивающий огонёк, и не сойти с ума от боли. Кончики пальцев горели, будто их терли о грубый камень, обжигая, высушивая и стирая напрочь его кожу. Каждую минуту он чувствовал, что ещё немного, и он не сможет вытерпеть эти ощущения, что он закричит от боли, если она продолжит расти, хотя уже и забыл, какого это – кричать. Но каждый раз, в самый последний момент боль немного отступала, не давая Тэтсуо повода сдаться. И он, стиснув зубы, продолжал идти.

Вот аура, за которой он следовал, стала ближе. Отчего-то на душе у него сразу стало спокойнее. Скоро эти муки закончатся.

Но что-то не так. Не то. Разве аура Нео может быть такой слабой? Такой… нечеловеческой? Это был не он. Один из тех многочисленных, чужих источников. Где же тогда сам Нео? Есть ли он среди этой несуразной каши магических вспышек, оставалось только гадать. Тэтсуо замер.

А если Нео заблудился? Или, что ещё хуже…

Всё это произошло по вине Тэтсуо. Останься он у костра, возможно, звери не посмели бы приблизиться к ним снова. Бросься он вслед за Нео сразу – смог бы его догнать. И пусть Тэтсуо не способен сейчас сражаться, он мог вывести Нео к тропе. Если бы он раньше решился зажечь пламя на руке, то двигался бы быстрее, и не потерял бы ауру Нео из виду. Всё из-за его глупого приступа необъяснимого страха за свою жизнь, которой, судя по поведению существ, ничего не угрожало.

Тэтсуо готов смириться с мыслью о том, что он трус. Но мысль о том, что из-за его трусости пострадал другой человек просто сводила с ума.

– Нео! – сказал он так громко, насколько мог, но в ответ услышал лишь собственное эхо, – Нео!!! – повторил он, бросившись вперёд. А голос в голове повторял ему, как мантру: “Если что-то случилось, то виноват в этом будешь только ты… Во всём, что сейчас происходит, виноват ты… Во всём…”

– НЕО! – в отчаянии закричал Тэтсуо. Закричал впервые за последние девять лет.

~

Глава 5. В самое Сердце. (часть 3)

Нео никогда бы не подумал, что он способен хоть где-то потеряться.

Увы, то ли виной был удушающий ночной туман, то ли собственная беспечность, накопленная за две недели размеренного пути, но он таки умудрился заблудиться. И не просто так, а с целым набором неприятностей: непроглядная мгла, густой туман и с полтора десятка неизвестных тварей, явно настроенных недружелюбно. Бросаться в чащу с одним огнивом в руках – так себе план. Но строить планы и следовать им было не в его стиле.

Самое забавное, что вместо сумки с продовольствием, которая хоть как-то могла пригодиться голодным лесным тварям, они стащили именно его вещи. Это наводило Нео на мысль, что их цель была не в поиске пропитания, а в нём самом. Вот только чем он заслужил такую предвзятость?

Да, он зарезал одного из них. Но неужели эти звери настолько умны, что способны на месть? Вон, Тэтсуо расправился с их сородичем куда с большей жестокостью, но его вещи никто не тронул. Хотя… На месте этих существ Нео тоже трижды подумал бы, прежде чем связываться с Тэтсуо. Память о том, как его синее пламя беспощадно вспыхнуло на лице Миделя, до сих пор была свежа. Вспоминался и ледяной взгляд его голубых глаз, наблюдавших за агонией бедняги. Нео мало что способно по-настоящему напугать, но воспоминания этой сцены каждый раз наводили на него легкое беспокойство.

Со стороны Тэтсуо казался тихим, безобидным. Но когда его пламя хладнокровно пожирало всё на своём пути, иллюзия разбивалась вдребезги. Возникало стойкое ощущение, что за этой невозмутимой и учтивой маской скрывается зияющая пустотой бездна, а вся его неуклюжесть – лишь искусная игра. В то же время Нео не раз заставал его в моменты почти детской немощности. И, что странно, это успокаивало его. По крайней мере, он понимал, что этот странный парень не всесилен, и в случае чего Нео сможет дать ему отпор.

Нео прекратил бежать, остановился посреди ничего. Маленький огонек от огнива вообще не помогал, подсвечивая только неосязаемые облака тумана. Он замер и прислушался. Тишина… Что ж, придётся ждать, когда они нападут первыми.

Через мгновение послышался шорох. Нео отставил ногу назад, готовясь к нападению. Откуда исходит звук он пока не понимал, но вокруг снова стихло. Тишина тянулась минуту, другую, третью. Он погасил огниво. При нападении всё равно не будет возможности им воспользоваться. Рукой он потянулся к одному из карманов.

И в этот миг произошло то, чего Нео так боялся. Он не успел ничего разглядеть. Лишь услышал тяжелый топот массивных лап и нечто среднее между рыком и лаем. А дальше он почувствовал, как спина его выгибается под давлением чего-то тяжелого. Хруст и звук рвущейся ткани, его с силой швырнуло на землю, он расцарапал себе ладони и щеку о покрытую иголками землю.

– Ах ты, с-собака… – прошипел он, в одно движение перекатившись с живота на спину и выхватив из рукава кинжал. Лезвие с силой рассекло воздух над головой. Послышался звук рвущейся плоти, странный визг и прямо на Нео брызнуло чем-то теплым и жутко пахнущим железом. Он не видел, что происходит, но на всякий случай отполз, и не зря – всего через секунду на место, где он лежал, свалилось тяжелое тело. Нео с отвращением вытянул ногу из-под туловища и с дрожью выдохнул. Спина сильно болела. Вот же…

Не обращая внимание на боль, он поднялся на ноги, вновь услышав подкрадывающиеся шаги. Одним резким движением Нео сорвал повязку с глаза, которая и так сбилась после неожиданного падения, и кинул на землю. Давно он не пользовался своей силой, да и, по правде говоря, он понятия не имел, сработает ли она на этих существах. Нео не собирался даже пробовать. Просто в кромешной темноте, как эта, хотелось находиться хотя бы с полностью открытыми глазами.

Когда Нео поднял веко и оглядел округу, он вдруг понял, что что-то видит. Слегка расплывчатые очертания деревьев. Интересно, видимость улучшилась, потому что его правый глаз привык к темноте, или это очередная неожиданная способность Розового Кварца? Он и не заметил, как начал нервно улыбаться.

Но радоваться было некогда. Теперь он не только слышал, но и видел. Видел, как вокруг него роятся эти жуткие, здоровенные твари. Он медленно повернулся, насчитав троих существ и лишь успел перехватить поудобнее кинжал, как они набросились на него.

Нео вытянул руку и с аристократической легкостью, которую он в себе ненавидел, отмахнулся от двоих из них как от назойливых мух. За этим легким жестом последовала резкая ударная волна магического ветра. Звери с визгом отлетели, ударившись кто о землю, кто о ствол дерева. “По очереди, пожалуйста…” – прошептал Нео, и его чуть не стошнило от собственного надменного тона. Не мог он ничего с собой поделать. В такие напряженные моменты Розэнкварц, глубоко похороненный в нём, вылезал наружу сам собой.

Он развернулся как раз вовремя – последний, третий зверь уже подскочил к нему со спины. Ещё одно уверенное движение рукой, и на морде твари расцвёл глубокий шрам. Зверь отшатнулся, но Нео достиг его и всадил лезвие точно в грудь. Было ли там сердце, он не знал, да и ему было всё равно. Существо рухнуло замертво. “До чего же вы глупые…” – подумал он, – “Не видите, что я сильнее? Почему не убегаете?”

Твари не унимались. Два оставшиеся подбежали к Нео почти одновременно. Будь у него не эта зубочистка, а меч, или хотя бы рапира, он бы, возможно, разрубил или заколол их обоих одним махом. А сейчас оставалось только уворачиваться. Как его и учили. Главное оружие – клинок, магия ветра – инструмент, позволяющий использовать его эффективнее. Можно достойно сразиться без магии, но без меча бой заведомо проигран. Он никогда не был до конца согласен с этой догмой, но, вероятно, суть её была не в магии и стали, а в таланте и упорном труде. В последнее время родительские наставления всплывали в памяти с пугающей частотой.

Увернуться от огромных и несколько неповоротливых существ не было чем-то сложным. Отскочив на безопасное расстояние, Нео вновь махнул рукой. Порыв ветра столкнул одного зверя с другим, и зверей кувырком отбросило ярда на три. Отлично, но что дальше? Он мог отшвыривать их какое-то время, но рано или поздно его запас магических сил иссякнет, а справиться с двумя одновременно будет ой как непросто.

Тут Нео поймал себя на мысли, что будь здесь Тэтсуо, всё могло разрешиться сильно проще. Но Тэтсуо здесь не было. Видимо, он не посчитал нужным прийти на помощь. Случайно или намеренно – Нео понятия не имел, и уверял себя, что ему в любом случае всё равно.

Но, несомненно раздражённый от этой мысли, он решил идти напролом. Помощи ждать неоткуда. Пока звери копошились, пытаясь высвободить свои лапы, он обошел их и попытался полоснуть одного по шее. Опрометчиво, ведь даже с распахнутым правым глазом было очень тяжело разобрать, кто где. Один из зверей, непонятно даже, специально ли, пихнул Нео в бок, отчего он не удержался на ногах и грохнулся. Кинжал, стремящийся перерезать существу глотку, соскочил, оставив только лёгкую царапину, и с глухим стуком упал на землю.

Следующие несколько секунд Нео совершенно ничего не видел. Он слышал злобное рычание над ухом, клацанье зубов, чувствовал обжигающее дыхание. Блеснули в темноте чьи-то когти. Он попытался увернуться, но было слишком поздно. “ЦАП…”, и его левую щеку полоснуло трещащим жаром. Вскрикнув, даже скорее от испуга, чем от боли, он раскинул руки. Залп холодного ветра откинул зверей в разные стороны. Нео смог сесть и хоть немного отдышаться.

И где здесь лежит его кинжал? Не было времени искать его. Он ощупал карманы, пытаясь найти хоть что-нибудь полезное. Но единственное, что Нео нащупал – огниво, которое он ещё каким-то чудом не выронил. Что ж, так он хотя бы сможет нормально осмотреть землю.

Нео чиркнул, и тёплый огонёк озарил пространство вокруг. Много он не освещал, но видимость улучшилась – то ли туман рассеялся, то ли в этом снова сыграл свою роль его правый глаз. Он увидел наконец этих лесных тварей. Их клочковатую шерсть, квадратную морду и острые, желтые клыки. Но что-то с ними не так. Они сидели поодаль и почти не двигались. Более того – они пятились, уставившись на Нео с ужасом. Их зрачки сузились, а круглые уши прижались к головам.

До Нео не сразу дошло, в чём была причина. Он слегка потряс рукой, в которой держал огниво, и от одного лишь этого жеста звери дернулись, отползая ещё дальше. “Вы и впрямь глупышки…” – подумал Нео, пока по лицу расползалась торжествующая ухмылка, – “Так испугались пламени Тэтсуо, что теперь от любого огня трясётесь?..”

Он сделал шаг вперёд. Звери, как по команде, подскочили и забегали в суматохе по поляне. Затем оба разом рванули прочь, в одном направлении, но перед этим, однако, один из зверей осмелился подбежать ближе. Громко клацнув своими огромными зубами, он подхватил что-то с земли, в его пасти сверкнул металлический блик, и зверь ускакал за сородичем, перебирая своими тяжелыми лапами.

Нео смотрел им вслед, и только через мгновение до него дошло: в зубах у того мерзавца сверкнуло ни что иное, как его кинжал.

– Да вы… издеваетесь! – крикнул он им вслед и коротко ругнулся не слишком аристократическими выражениями. Мало того, что они украли его вещи, так теперь ещё и стащили его единственное оружие! Вот зачем им нож? Выковыривать лоскуты его плаща, застрявшие между зубов? Явно точат на него зуб. А возможно… Заманивают куда-то. Нео не любил это признавать, но на провокации он вёлся очень легко.

Не гася огниво, он рванул за ними, пока ещё не успел их потерять. На ходу он осторожно прикоснулся к горящей от боли левой щеке. Кровь шла, но, благо, это просто царапина.

Он бежал, бережно прикрывая ладонью крошечное пламя. Теперь оно было его единственным спасением. Как и в прошлый раз, звери оставили глубокие следы от своих тяжёлых лап, а потому Нео шел по ним, как по дорожке. В один момент он понял, что следов стало больше. Словно тут пробегало не двое существ, а пятеро, семеро… Направления следов пересекали друг друга, накладывались, пока вся земля не превратилась в сплошную утоптанную грязь. Нео замедлился, перешел на шаг, всматриваясь под ноги. Похоже, он пришёл в логово этих тварей.

Среди редких шишек на земле промелькнуло нечто, что заставило Нео остановиться. Он опустил руку с огнивом. У корней дерева валялось что-то бесформенное, средних размеров, и тёмное. Походный мешок из кожи со стягивающей верёвкой. На сумку Нео он не был похож. Откуда тогда взялся?

Он окинул взглядом округу. Присел на корточки, одной рукой приоткрыл мешок и заглянул внутрь.

На землю вывалились небольшие кости, будто от птицы, с остатками тёмного, высохшего мяса. Подобная древность, кажется, не вызывала аппетит даже у насекомых. Да и непохоже, чтобы эти огромные звери смогли бы столь деликатно обглодать такие тоненькие косточки. Значит, это сделал человек.

Отвратительно. Нео натянул на руку подол своего плаща и смахнул подозрительные остатки в сторону.

Заглянув в мешок, он рассмотрел несколько сломанных перьев для письма, пустую чернильницу и что-то прямоугольной формы на самом дне. Как оказалось, это была увесистая записная книжка, нижняя половина которой была полностью испачкана засохшими и потрескавшимися чернилами, которые безжалостно испортили страницы.

Занятная вещица. Взяв записную книгу в руки, Нео понял сразу, что принадлежала она не последнему человеку в королевстве. Тяжёлая, обтянута змеиной кожей. Спрашивается, зачем такую ценность брать с собой в долгий поход? Пары свитков было бы вполне достаточно. Дешевле, и нести в разы легче. А в подобных разве что королевские особы могли описывать свои мемуары.

Нео открыл первую страницу. Вся нижняя часть оказалась испачкана в чёрных разводах, но вот на верхней остался не вполне различимый почерк – тонкий, витиеватый. Подобный был у его отца. Вот только что подобная знатная особа могла забыть в такой глуши?

Он надеялся найти ответ в записях, но, во-первых, почерк действительно не поддавался прочтению, а во-вторых, пытаться что-то разобрать в полном мраке при свете огнива, было бы полнейшим безумием. Да он и не горел желанием этим заниматься. Может, отдать эту вещичку Тэтсуо? Он обожает копаться в неразборчивых каракулях. Если, конечно, Нео сумеет отыскать обратную дорогу.

Так что он просто засунул находку за пояс и поднялся. Чутьё подсказывало ему: этот рюкзак – не единственное, что он найдёт сегодняшней ночью.

И он двинулся дальше, но его всё сильнее охватывало беспокойство. Судя по звукам, а точнее, по их отсутствию, он был совершенно один. Настораживало, что твари, до этого то и дело шуршавшие и мелькавшие между деревьями, внезапно затихли, словно их не было вовсе.

Деревья поредели, Нео вышел на поляну. Земля была утоптана в кашу, но не только звериными лапами: кое-где угадывались следы сапог. Он вытянул руку с огнивом, но в этом не было нужды. Туман почти рассеялся, так что лунный свет выхватывал из темноты то, отчего у Нео разбежались глаза.

Тёмный круг на земле, обложенный камнями, будто здесь жгли костёр. Клочья ткани, мелкие кости, рваная одежда, палки, перья, стрелы… Чем дольше Нео осматривался, тем больше понимал – здесь определённо жили люди. Чуть поодаль он даже обнаружил огромные куски грязного брезента, видимо, служившие походными шатрами. Одинокий чугунный котёл, ещё несколько рюкзаков. Когда-то здесь стоял настоящий лагерь на десяток-полтора человек. Теперь же это место стало пристанищем для лесных тварей. И кому могло прийти в голову разбить лагерь так далеко от дороги?

Рядом на земле валялся факел. Недолго думая, Нео подобрал его, понадеявшись, что он не отсырел. Далеко не сразу, но огонь всё же перекинулся с огнива на просмоленную ткань и расползся по ней тонким слоем. Теперь он видел намного лучше.

Нео изрядную часть своей жизни провел на улице, и добывал пропитание, воруя разные ценности для Сиира. И теперь, увидев всё это многообразие вещей, явно принадлежавших не беднякам, он забыл о страхе. Его не смущали разбросанные кости, он не чувствовал ноющую боль в спине, жжение царапины на щеке. Даже не обратил внимание на шорохи, идущие из леса. Всё, что он хотел сейчас – найти что-нибудь и прибрать к карманам. Здесь наверняка должно быть что-то… особенное. Или, по крайней мере, занятное.

Поломанные перья для письма, старая одежда, отсыревшая бумага – всего этого было в избытке, но ничто из этого его не интересовало. А потому он принялся копаться в оставленных рюкзаках и сумках, воткнув неподалеку от себя факел в землю.

Забавно, что в первой же открытой сумке он нашёл свои вещи. Выходит, сюда эти звери-переростки приносят свои находки? Больше похоже на привычку птиц тащить в гнездо всё, что плохо валяется. Хищники развлекаются более кровожадными способами.

Нео осмотрел землю, надеясь заприметить блеск своего кинжала, но быстро бросил это занятие и накинул сумку на плечи. Ещё успеет найти своё. Сейчас надо порыскать в чужом.

Следующий рюкзак оказался до краёв набит свитками пергамента – Нео сдержался, чтобы не застонать от скуки. Он решил дать шанс первым трём свиткам: если в них не будет ничего интересного, он выкинет в бездну эту сумку, потратив время на что-то более полезное. Первые два просто своим видом вгоняли в тоску. Сплошь исписаны текстом, ещё более неразборчивым, нежели в найденной записной книжке. А вот третий был намного легче и компактнее. Он оказался картой.

Нео она показалась знакомой, и не зря. Точно по такой же карте двигалась и их “команда”: обозначена лишь одна тропа, от Лютергейла до Нуорода, петляющая у южной границы Брэндвуда. Но эта конкретная карта была испещрена чернильными пометками, которые рисовали новый маршрут, ответвлявшийся от Тропы Неугодных. Он образовывал петлю и вёл к жирной точке с подписью: “Вуудра Вэрельд”. Что-то на старом наречии, но Нео его не понимал. Учил азы в отцовском доме, но уже давно всё позабыл. Хотя само словосочетание смутно отзывалось в памяти.

Судя по разрушенному и опустевшему лагерю, можно догадаться, что план этих господ провалился. По словам Тэтсуо, Тропа Неугодных считается единственным безопасным путём через лес. Сходя с неё, стоило ожидать, что добром это не кончится. Но, интересно, что могло приключится с более чем дюжиной человек? Нападение зверей?

Эта мысль застыла у Нео в голове, как засохли чернила на пергаменте. Он и сам сейчас не идёт по тропе вместе с остальными, заблудился, наглухо. И как вернуться – не знает. Их было около дюжины… А он здесь один.

Но Нео тряхнул головой, отгоняя мрачные мысли. Те не знали, как бороться с этими тварями, а он знает. Наверняка он сильнее этих изнеженных заботой аристократов, которые и оружия в руках держать не умели. Только вот своего единственного кинжала нигде так и не было.

Нео скрутил карту и сунул к себе в сумку. На остальные свитки он всё-таки плюнул и пошел рыскать дальше. Еда, перья, пергамент. Снова еда, перья, пергамент. “Какие же скучные люди…” – ворчал он, перебирая содержимое рюкзаков. Быть того не может, чтобы эти господа пошли в такой длинный поход имея с собой только принадлежности для письма, собственную библиотеку и десять мешков еды. Должно же быть хоть что-то…

“Что-то” блеснуло перед его глазами. Каким-то звонким, теплым блеском. Нео не приметил его сразу, потому что оно оказалось обернуто какой-то невзрачной тканью и лежало в том самом котле, на который он обратил внимание с самого начала. С замиранием сердца Нео подошел к котлу, сдернул ветошь и взял вещь в руки. Вещью этой был меч.

Мечей за свою жизнь Нео повидал немного, но с первого взгляда понял, что этот клинок – нечто совершенно особенное. Длиной около ярда, тонкий, удивительно лёгкий. Гарда изящно закруглялась в сторону острия. Мелкие детали на рукояти были вычеканены из чего-то подозрительно похожего на золото. Что подобная вещь могла забыть в такой неимоверной глуши, как эта?

И даже не это главным образом привлекло внимание Нео. От рукояти и примерно на треть лезвия сталь меча имела странный, иссиня-чёрный оттенок. И на этой чёрной части, внутри дола, были выгравированы слова: “Дâ лотта преждетъ, всяк тъем кто устельно звард, подобњ моему.” Теперь Нео стало несколько обидно, что старого наречия он всё-таки не знает. Он понимал значение буквально трёх слов.

Наитончайшая работа, а сколько аранов пришлось бы отвалить за подобное изделие кузнецу… Нео долго рассматривал клинок, негодуя от мысли, что прежний хозяин посмел оставить его здесь на многие годы без ножен. Но что самое странное – сталь нигде не проржавела, а лезвие не затупилось. Нео лишь слегка коснулся, и на пальце тут же выступила кровь. С таким оружием сможет управиться только по-настоящему опытный мечник. И Нео не был уверен, что достоин держать его в своих грязных руках.

Что-то в воздухе изменилось… Сначала Нео и не понял, что именно. Его факел, воткнутый в землю в паре шагов, взял и потух. Но поляна, вопреки ожиданиям, не погрузилась во мрак, её озарял слабый пепельный свет. Небо на востоке светлело. Солнце встает. Нео провел в своих блужданиях уже пол ночи. И едва пламя на факеле угасло, как лес вокруг него зашевелился, зашуршал… и злобно зарычал.

Но на этот раз Нео был готов.

В следующее мгновение ему показалось, что вся трава в округе разом зашелестела, и сразу все лесные твари, одновременно, накинулись на него. Он взмахнул мечом. Неуклюже, отвыкшей рукой. После его взмаха вместо предсмертного визга раздался глухой стук. Головы существ свалились на землю.

Вид крови и внезапное ощущение собственного превосходства, даже могущества, туманили разум. Не было страха смерти, мимолетной жалости, отвращения от вида обезглавленных тел. Только странное, сияющее возбуждение, чем-то сильно напоминающее радость. Он не думал, просто разрубал каждого, кто смел подойти к нему на расстояние вытянутого меча. Простая, жестокая игра без правил. Чем больше, тем лучше. Разве плохо убивать столь жестоких, страшных и плутоватых тварей? Конечно нет.

Очнулся Нео лишь осознав, что противников, количество которых виделось ему бесконечным, больше не осталось. На поляне воцарилась глубокая, гудящая тишина. Он посмотрел на землю, и только сейчас понял, что стоял в луже крови. Это была не его кровь, но она покрывала его с ног до головы. Хотя больше всего Нео поражал вид меча – этого изящного, почти невесомого клинка, теперь залитого липкой, тёмной гадостью. Как нечто столь прекрасное могло быть так осквернено? Но ведь… другого пути не было.

Опасность миновала, но облегчения Нео не почувствовал. Он был напряжён как натянутая струна. Это обманчивое чувство, что врагов ещё много и есть на ком испробовать это острое лезвие, просто сводило его с ума. Он никак не ожидал, что последний зверь, упавший замертво, окажется по-настоящему последним. Теперь Нео мог только стоять и озираться по сторонам в надежде, что остался ещё хоть кто-нибудь.

Он не успел почувствовать торжество над последним убитым зверем. Он не чувствовал победы.

И когда из леса донёсся шорох, сердце Нео радостно забилось. Он увидел его. Увидел, как это свирепое с виду существо ринулось бежать без оглядки, ещё глубже в лес. Конечно, он не мог позволить ему уйти. Это было делом принципа. И он пошел вслед, волоча окровавленный клинок по земле.

Тогда для него не существовало ничего, кроме проворной лесной твари, спасающейся позорным бегством. Не существовало ужасного запаха крови, не существовало усталости и сна. Не существовало и громких голосов, звавших его по имени.

Он встал на месте. Зов прозвучал снова – резко, словно пощёчина.

– …Нео! – услышал он уже отчётливо. Он медленно, словно во сне, повернул голову. Разум до сих пор был пуст, и Нео не мог сообразить, откуда доносится голос. Хотя тупо уставился на того, кому он принадлежал. – Слава Основателям, мы думали… – но Сора остановилась на полуслове и застыла. Побоялась подходить ближе.

И только тогда Нео задумался, как он, должно быть, выглядит. Рваная одежда, залитая кровью. Расцарапанное лицо и руки, кровавая полоса на щеке, ссадины на костяшках. Широко раскрытый правый глаз, обычно скрытый под повязкой. И длинный, изящный меч, который он проволочил по земле несколько десятков ярдов.

– Нео… – он и не понял, когда Тэтсуо подошёл так близко. Их разделяло лишь несколько шагов, – Я… могу тебя попросить закрыть правый глаз? – тихо спросил он. Нео уставился на него. Поморгал. И вдруг как очнулся.

– Провалиться мне в бездну, простите. – он прикрыл правый глаз ладонью, – Совсем забыл про это.

Сора наконец решилась подойти ближе. Теперь он разглядел Лиллу на её плечах, которая смотрела на него с таким странным выражением, что ему стало неловко.

– Ты в порядке? – спросила Сора, делая осторожный шаг.

– У тебя вся одежда в крови. – заметил Тэтсуо, пробежавшись по нему взглядом, – Ты не?..

– Всё… всё в порядке. – Нео рассмеялся, стряхивая грязь с одежды, хотя в этом не было уже никакого смысла, – Это не моя кровь. – он снова поднял на них взгляд, отчего-то не в силах сдерживать улыбку. Но их лица оставались всё такими же серьёзными. – Вы так говорите, словно действительно за меня беспокоились. – вновь посмеиваясь, сказал он.

– А по-твоему могло быть иначе? – спросила Сора, хмурясь.

– Ох, правда? Я польщен. – он сказал это с иронией, но на деле… Внутри что-то ёкнуло. О нём беспокоились? Звучало невероятно.

– Извини… – сказал вдруг Тэтсуо, вздыхая.

– За что?

Он скрестил руки на груди, странным взглядом осматривая землю.

– За то, что с тобой случилось.

– Вы в этом не виноваты. – да, Нео был немного обижен на Тэтсуо. Но ругаться с ним ему не хотелось, – Мне, в каком-то смысле, было даже весело.

– Оно и заметно. – прошипела Лилла низким, не предвещающим ничего хорошего голосом. Она кивнула в сторону меча, – Ты откуда это взял?

– Поверьте, это длинная история. А я сейчас немного… – он хотел сказать “устал”, однако услышал какой-то шелест в лесу и тут же замолк, сжав покрепче рукоять меча. Усталость как рукой сняло. Не он один обратил на звук внимание, Тэтсуо тоже вздрогнул и напрягся.

– Почему он подошел так близко? – тихо спросил он.

– Потому что он хочет нас сожрать, чего непонятного? – Нео улыбнулся, хотя, вероятно, его улыбка больше походила на злобный оскал, – Хотя, я думал, что они тебя боятся.

– Как ты это понял? – с едва заметной ноткой удивления спросил Тэтсуо.

В ответ Нео порылся в карманах и вытащил своего верного защитника – огниво.

– Они остерегались подходить ко мне, даже если я просто зажигал его. – Нео тряхнул рукой с огнивом, – Удивительно злопамятные создания.

– Но почему теперь они вновь приблизились? – настороженно спросила Сора, тоже оглядываясь по сторонам.

– Забыли на что Тэтсуо способен? – предположил Нео, усмехаясь, – Я думаю, тебе не составит проблем напомнить им, не так ли?

Тэтсуо не отвечал. Нео присмотрелся к нему, и обратил вдруг внимание, с каким странным выражением он глядел в лесную чащу. Его грудь взымалась чаще обычного. Пальцы вжались в одежду на плечах. Он… напуган? Что это у него с ладонями?

– В чём дело? – спросил Нео, но вновь не получил ответа. Взгляд Тэтсуо испуганно метнулся к нему, и тут же вновь опустился.

– Я… не могу. – сказал он снова столь тихо, словно эти слова были сказаны не для того, чтобы они их услышали.

– Что ты… – заговорила было Лилла.

– У нас нет лишнего времени, их стало больше. – выпалил он вдруг быстро и сосредоточенно, повернувшись к Нео. – Скольких ты убил?

– Я?.. Не знаю, не считал. – он порылся в памяти, пытаясь восстановить число убитых хотя бы по количеству трупов. Тэтсуо в это время достал из-под мантии медальон, сжал его в ладони, и взгляд его застыл, пока губы едва заметно шевелились. Он пересчитывал. – Может, около десятка.

– Тринадцать. – сказал он после небольшой паузы, но уверенно, – Их почти не убавилось.

– Другая стая? – предположила Сора, – Потому они нас и не боятся.

– Другого объяснения нет. – проговорил Тэтсуо, – Но они движутся к нам все. Одновременно.

– Я могу… – начала было Лилла.

– Нет. – отрезал Тэтсуо, сдвинувшись с места, – Нам нужно бежать.

Трава вокруг них уже зашевелилась. Тэтсуо, Нео и Сора рванули назад. А за ними застучали о землю тяжелые, массивные шаги.

На мгновение к Нео закралась мысль снова пустить в ход свой новый клинок. Да, опять придётся сражаться в одиночку, но он ведь был в силах справиться с десятком, так почему бы не разобраться с дюжиной? Вот только… Когда Нео пытался вспомнить, как у него это вышло в том заброшенном лагере, его воспоминания расплывались, а голова наполнялась таким странным чувством. Страшным чувством. Неправильным.

Сора бежала медленнее, и, боясь отстать, вцепилась в руку Тэтсуо. Лилла слезла с её плеч, воспарила над их головами, внимательно следя за всеми, как пастух за глупыми овцами. Нео успокаивал себя мыслью, что она, в крайнем случае, может испепелить всех этих тварей. Он обернулся посмотреть, что происходит у него за спиной.

Нео громко, панически выругался и едва не споткнулся о собственные ноги. Рывком отвернулся и изо всех сил боролся с желанием снова посмотреть за спину.

Шагах в пятидесяти от них скакали, перебирая огромными лапами, существа. И у двоих из трёх, которых Нео успел увидеть, не было… Головы.

Он уверял себя, что ему просто показалось, но вид этого жуткого месива на месте шеи крепко осел в его памяти. Это точно те же твари, которым он не больше получаса назад отрубил головы? Нео бы принял, что промахнулся, пока пытался перерезать горло или воткнуть нож в сердце, но он же… Буквально отрубил им головы! Как они могут бежать за ними в таком виде? Это нево…

В один момент поток его мыслей оборвался. Вокруг была полная неразбериха, тьма, листва, чей-то крик перемешались в его голове. И только через несколько секунд он осознал, что под его ногами нет земли. Он падает. Нет. Они падают.

~

Глава 5. В самое Сердце. (часть 4)

– Все живы? – слова Нео наконец вывели Тэтсуо из оцепенения. Голова, шея и левое плечо, на которое он, кажется, упал, ныли и сильно болели. Но падение с такой высоты должно было закончится куда хуже. Как минимум сломанными ногами и разбитым черепом.

– Вас в детстве не учили под ноги смотреть? – раздался ядовитый голос Лиллы сверху.

Тэтсуо наконец открыл глаза и приподнялся, но тут же зажмурился от резкой боли в висках.

– Я серьёзно, у всех всё на месте? – повторил Нео.

Послышался гулкий кашель.

– Да… – Сора снова закашлялась.

Тэтсуо предпочёл промолчать, дожидаясь, пока пройдёт головокружение и тошнота. Он осторожно ощупал землю под собой. Что-то мягкое, густое. Снова мох? Какое невероятное совпадение.

В любом случае, одного мха было бы недостаточно, чтобы смягчить падение. Тэтсуо вспомнил, что в последний миг их окутал мощный порыв ветра. Быть может, своим спасением они обязаны Нео и его магии, его поток воздуха подхватил их, не давая разбиться.

Он поднял голову и увидел отверстие, в которое они провалились. Где-то высоко, вдалеке, ярдах в пятнадцати-двадцати виднелось светлое пятно утреннего рассвета. И эхом разносились вой и рычание существ, которые очевидно не решались к ним спуститься. Тэтсуо даже различал их недовольные морды, и… Ещё что-то… Головокружение не давало толком разглядеть…

От вида шевелящихся мясистых обрубков на месте их шеи тошнота с новой силой подкатила к горлу.

– Что там? – Сора попыталась подползти к нему и тоже взглянуть наверх.

– Тебе лучше не видеть. – мрачно предупредил Нео.

– Не посвятишь остальных? – ядовито прошипела Лилла, пребывавшая в сквернейшем расположении духа. Тэтсуо понял, что она спикировала вслед за ними, и, естественно, никак не пострадала. Но беспокойство она умела проявлять только через злость. – Верите ли, но за свои сто пятьдесят с лишним лет я ни разу не видела, чтобы обезглавленное существо продолжало бегать.

Сора испуганно ахнула.

– Честно, я без понятия, что это за твари. – Нео виновато поднял руки, – Когда я рубил им головы, они выглядели вполне мертвыми... Кстати, а где меч?

Меч оказался воткнутым в землю неподалёку от ног Тэтсуо, свет, падающий столпом из отверстия ямы, разбивался о него сверкающими бликами. Тэтсуо недоверчиво отполз от клинка и присмотрелся.

– Так… Откуда ты его взял? – впервые заговорил он, рассматривая этот, мягко говоря, шедевр кузнечного мастерства.

– Поверите, если скажу, что нашел? – Нео усмехнулся, поднялся, и, подошедши к мечу, вытащил его из земли. Его взгляд с неподдельным восторгом скользнул по лезвию, – Следы этих тварей привели меня в заброшенный лагерь. Я покопался в оставленных вещах, но правда такого… – он поднял меч, – такого я не ожидал.

– Этому мечу, по меньшей мере, пару веков. – проговорил Тэтсуо, но Нео в ответ лишь снова усмехнулся.

– А ведь он просто был замотан в какую-то грязную тряпку.

– А можно… посмотреть? – тихо спросила Сора.

– А можно вместо болтовни подумать, как вам отсюда выбраться? – раздражённо встряла Лилла, – Если вы надеетесь, что я легко смогу принять свою обычную форму и вытащить вас отсюда в зубах, то спешу вас разочаровать: я в эту яму не пролезу.

Нео только дернул плечами и повесил меч себе на пояс.

Тэтсуо огляделся, и только сейчас заметил, что слева от него в яме находился проход. Длинный и высокий, похожий на шахту или пещеру. Поначалу мох расползался и по нему тоже, но уже через пару ярдов сходил на нет. Вдалеке этого прохода он видел легкое, холодное, неестественное свечение. Какое странное место.

– Как думаете, что там? – Нео опередил его вопрос. Тэтсуо молча поднялся и осмотрел землю в поисках своей сумки и вещей, которые могли из неё выпасть. Что удивительно, медальон всё ещё висел на его шее.

– Ты ведь говорил, что нашел заброшенный лагерь? – сказала Сора и побежала помогать подбирать сумки, – Быть может, те люди и выкопали когда-то этот проход. Интересно только… Насколько давно они это сделали.

– А главное – для чего. – сказал Тэтсуо в последний раз взглянув наверх, – В любом случае, других вариантов у нас нет.

Непонятно, каким образом была выкопана эта подземная артерия, ведь создавалось впечатление, что она возникла сама собой. Сквозь землисто-каменные стены прорастали корни многочисленных деревьев; о некоторые из них было очень тяжело лишний раз не споткнутся. Проход поворачивал, петлял, вдруг резко спускался, но загадочное свечение не исчезло. Оно преследовало, наполняло пространство как осевший туман.

Но Тэтсуо даже не хотел задавать вопросов о природе этого света, он был рад ему. В противном случае ему пришлось бы использовать магию. А с ней всё стало совсем нехорошо.

После неудачных попыток найти Нео в одиночку, повязки на его руках почернели от копоти. Каждое движение руки, пальцев, сопровождалось теперь жгучей болью. Пламя не просто обжигало его, оно совершенно не слушалось. То вспыхнет так ярко, что похоже на взрыв, то от случайного вздоха погаснет. Каждый миг Тэтсуо словно играл в кости со своим магическим потенциалом. И что страшно, чаще всего он проигрывал.

Он не мог перестать об этом думать. Тёмные стены из земли и камня давили на него. Тэтсуо видел, как переплетаются под землёй корни одного дерева с другим. Все они были сплетены друг с другом. Он чувствовал себя будто в клетке. В ловушке.

Все сохраняли напряжённое молчание. А там, на поверхности, ходили кругами эти странные бессмертные создания. Тэтсуо чувствовал их. Каждое движение.

Между прочим, головокружение не проходило, и только спустя около десятка минут он понял, в чём была причина. Отчего-то Тэтсуо так резко и ярко ощущал каждую магическую ауру вокруг, что действительно становилось дурно. Каждый источник пульсировал у него в голове, подобно вене. Он поднял голову, а потолок пещеры поплыл у него перед глазами. Эти твари роились над ними словно куча насекомых. И каждого из них он чувствовал так, будто стоял рядом с ним. Будто был им.

Сознание утекало от него. Он остановился, услышал чей-то голос, но не разобрал слов. Ещё хоть один шаг, и он потеряет сознание. Тэтсуо нащупал медальон на шее и рывком сорвал его. С тихим треском порвалась цепочка. Он с силой швырнул его подальше от себя и оперся рукой о холодную земляную стену.

В тот самый момент, когда холодный металл перестал соприкасаться с кожей его руки, он словно вынырнул из воды. Медальон, теперь лежащий на земле, пульсировал и подрагивал у него на глазах.

– Тэтсуо?.. – послышался тихий голос со стороны Соры, в то время как рука Нео потянулась к медальону.

– Нет, не тро… – но ещё до того, как Тэтсуо успел договорить, тот сел на корточки рядом с камнем и едва коснулся его. Зрачок Нео расширился, рука дрогнула, и он, не удержавшись на корточках, рухнул назад. Меч со звоном упал рядом с ним. Нео устремил на Тэтсуо взгляд.

– И ты носил его всё это время? – спросил он.

– Он… Это началось минуту назад. – принялся оправдываться Тэтсуо, только потом задав себе вопрос, зачем он это делает.

– Да что происходит?! – крикнула на них обоих Лилла. Тэтсуо перевёл дыхание.

– Вы же тоже это видите? Сила медальона увеличилась раз в десять. Я ощущал магические ауры тех существ сверху так чутко, будто они шли у меня за спиной. Или… я даже не знаю, как это объяснить. – он повернулся за помощью к Нео, но тот только покачал головой.

– Я подумал, у меня голова на две части расколется. – он продолжал смотреть на медальон пустым взглядом.

– Но… Что могло вызвать такой всплеск? – сказала Лилла уже спокойнее, подлетев к медальону и наклонившись к нему, чтобы рассмотреть поближе.

– Видимо, мы к чему-то приближаемся. – Тэтсуо не придал этим словам почти никакой интонации, ведь для него самого это было очевидно. Сомнения снова закрались в мысли. Неужели здесь вовсе нет другого выхода?

Сора подошла и нагнулась к лежащему на земле медальону. Потянулась рукой в сторону злополучного камня.

– Эй, эй! Ты что делаешь? – Лилла подскочила на все четыре лапы и уставилась на Сору, как на сумасшедшую.

– Ты не слышала, что мы сказали? – тоже заволновался Нео. Но Сора их не слушала.

– Я просто посмотрю. – сказала она и всё же коснулась медальона. Все вздрогнули, внимательно следя за выражением её лица. Она взяла его за оба конца цепочки и подняла так, что фиолетовый камень оказался на уровне её глаз. Потом обхватила камень рукой, наоборот осматривая цепочку. Почему она?.. – Я уже чинила такие цепи. Ты не против, если он пока будет у меня? – она повернулась к Тэтсуо указывая на медальон.

– Конечно… – ответил он в некотором замешательстве, – Но как ты?..

– Видите ли… – она как-то неловко улыбнулась, убирая медальон к себе в сумку, – Помните, когда мы были в особняке Ханики, она дала нам свой перстень? Ну, чтобы почувствовать… что-то там. Я тогда ничего не почувствовала. Не стала обращать на это внимание. Но ты, Тэтсуо, говорил о родстве камня твоего медальона и камня на её кольце… В общем, я подумала, что и сейчас ничего не почувствую.

И она оказалась права.

– И почему же? – спросил Нео.

– Тэтсуо говорил, что для поддержания свойств камня необходимо использовать свою магическую силу. А у меня таковой, как вы знаете, нет. – Сора пожала плечами. А Тэтсуо смотрел на неё и удивлялся. Он и сам успел забыть о том разговоре, а она запомнила. – Пойдёмте. Нужно отсюда выбираться. – она поманила их рукой.

Шли они долго, по ощущениям целую вечность. Тэтсуо всё оглядывался на корни деревьев, которых становилось больше и больше с каждым шагом. До такой степени, что в итоге проход оказался полностью окутан корнями, и земли или камня не было видно вовсе. А вот потусторонний свет вокруг отчего-то тускнел. Всё ощущалось таким неправильным. Словно им здесь не место. Словно они нарушают негласную неприкосновенность этой подземной артерии.

Быть может, там, впереди, находится по-настоящему огромный источник некой силы, который повлиял таким образом на медальон. Вот только сила эта будто... не магическая. А какая-то иная, такая, с которой Тэтсуо раньше никогда не сталкивался. Любопытно и пугающе одновременно.

Свет стал более блёклым. Тэтсуо уже готовился, что кто-нибудь да вспомнит о его случайном признании по поводу его неприятной проблемы с синим пламенем. Но этого не происходило. В округе уже было столь темно, что они не видели землю под ногами, но все молчали. Из солидарности ли? Нет, не совсем. Все смотрели вперёд, ведь там, в проходе, стала виднеться яркая точка. Тэтсуо тоже присмотрелся. Ему казалось, что этот свет был одновременно холодным и тёплым, тусклым и ярким. И точно каким-то дрожащим. Пульсирующим, прямо как те источники магической силы у него в голове. Прямо как набухающие от напряжения вены. Прямо как...

Они пришли. Пришли к источнику. Тэтсуо поднял голову.

Проход привёл их в круглую "комнату", стены которой состояли из камня и толстых витиеватых корней. Местами под ногами шелестел мох и какие-то дикие цветы. Помимо прохода, из которого они вышли, было ещё несколько, около пяти, ведущих в разные стороны. И посреди этой комнаты, прямо из её потолка росло три огромных корня, закручивающихся и оплетающих что-то столь огромное, что пришлось запрокинуть голову.

Тэтсуо бы сказал, что это гигантский кристалл. Больше четырёх ярдов в высоту, быть может даже шесть. Он был похож на кокон, сверху и снизу его держали, оплетая, массивные корни. Камень не был однородным, около двенадцати разных оттенков переливались на нём один в другой. Какие-то из них прозрачные, какие-то нет. Но главное это то, что камень излучал лёгкий, едва заметный свет, который несмотря ни на что мог осветить всю круглую комнату целиком. И свет этот немного подрагивал и пульсировал, отчего казалось, что камень сам по себе подрагивает и пульсирует.

– Раздери меня бездна... – сказал Нео, прерывая примерно минутное молчание.

– Тихо. – огрызнулась Лилла, – Тэтсуо, где мы сейчас находимся?

– Понятия не им... – но он остановился, осознав, что именно она имеет в виду. Тэтсуо попытался воссоздать в памяти карту Брэндвуда.

Они шли на восток, ближе к южной границе. Но потом сошли с дороги и направились на север. По расстоянию они прошли половину из намеченного, а значит... он раскрыл глаза и осмотрел всех.

– Что? – испугалась Сора.

– Мне кажется, сейчас мы находимся в самом центре леса. Вероятно, мы стоим прямо...

– Под Древом Вэрельд?.. – подхватила она, а Нео отчего-то дернулся и коснулся рукояти своего меча.

– Занесло так занесло. – Нео усмехнулся, – Раз уж мы определились, где находимся, то теперь осталось понять, что это такое. – он указал пальцем на камень.

– По-моему очевидно. – проговорил Тэтсуо, однако по лицу Нео понял, что подобный ответ его не устроит, – Вы разве не чувствуете эту силу? – на него устремилось ещё больше недоверчивых взглядом, но Тэтсуо подозревал, что подсознательно они понимают, о чём он, – Она пронизывает всё здесь. И к магии не имеет никакого отношения. Это что-то другое.

– Что например? – спросила Лилла.

– Не знаю. – он подошёл ближе к камню, отчего-то его прямо тянуло к нему прикоснуться. Но пока что он просто наблюдал, как спокойно перетекает тусклый, загадочный свет, – Но именно из-за неё медальон начал сходить с ума. И возможно... – он обернулся на них, – Это он не даёт тем существам снаружи умереть. Они одновременно рабы и стражи этой энергии.

– Почему ты так подумал? – удивилась Сора. Тэтсуо не ответил.

– То есть... этот огромный светящийся камушек нуждается в чей-то защите? – сказал Нео и нахмурился, – Это ещё зачем?

– Помнишь, что говорила Дриссоль? – сказал Тэтсуо, – "Если у тебя есть необычные способности, то всегда найдется человек, желающий ими воспользоваться."

Нео перестал хмурится. Кажется, он что-то понял.

– Лагерь... Был разбит совсем недалеко от этого места. Видимо, они тоже пытались попасть сюда.

– Но зачем? – спросила Сора, – Что они искали?

Не успела она договорить, как Тэтсуо развернулся обратно в сторону камня. Он подошёл ещё ближе. Настолько близко, что, протянув руку, можно было коснуться его. И он хотел это сделать, но его ладонь остановилась в дюйме от кристалла. Его грязная, покрытая копотью и повязкой тонкая рука на секунду застыла.

– Сердце. – ответил он. И пальцы его коснулись холодного камня.

Голова опустела. Мысли растворились. Каждое существо в округе стало подвластно его вниманию. Даже по-другому. Ему казалось он чувствует каждое существо на этом континенте. На этой бренной земле, на этом свете. И существ этих столь много, что его собственная сила, его сознание начало покидать его. Никто, и одновременно всё, безмолвный наблюдатель без собственных мыслей и чувств. Но если у него нет чувств, тогда отчего его так пугает эта пустота?

Он очнулся, когда понял, что его оттащили от Сердца держа под локти. Тэтсуо вновь чуть не потерял сознание, но притом не чувствовал себя плохо, совсем нет. Он чувствовал себя... Очищенно. Его голова ясна.

– Давай ты в следующий раз не будешь трогать каждый непонятный светящийся камень на своём пути. Услышал меня? – громкий голос Лиллы окончательно вернул его сознание в своё тело.

– Вы видите? Та часть, которой я коснулся. – Тэтсуо полностью проигнорировал слова Лиллы, – Один в один как камень у моего медальона. – и действительно. Всего в кристалле было около двенадцати цветов, самый нижний – белый. И от него вверх поднимались разные оттенки фиолетового, начиная с бледного и прозрачного, заканчивая глубоким сине-фиолетовым, которой как раз и находился на уровне его глаз. Отчего-то рука Тэтсуо потянулась именно к нему, хотя сам он ещё не понял, насколько ему знаком этот камень. – Это... Просто удивительно. – Тэтсуо вырвался из рук, которые держали его, и в чьей помощи теперь он не видел никакой необходимости, и снова хотел подойти к Сердцу.

– Стой где стоишь! – крикнула сзади него Лилла.

– Да... Как же вы не понимаете? – Тэтсуо нехотя остановился, – Ему никто не верил. Но Джеро всё это время был прав. Всё это время! – он обернулся, искренне возмущаясь тому, что никто не разделяет его изумления. – Камни, родившиеся в сердце Брэндвуда – это и есть Сердце Брэндвуда!

–... Тэтсуо? – тихо сказала Сора, аккуратно подойдя к нему на пару шагов, – Ты в порядке?..

– Я? В полном. Почему ты спрашиваешь? – Тэтсуо оглядел всех и так странно ему показалось, что все смотрят на него. На него, а не ему за спину, на этот огромный кристалл. Они что, ослепли?

Все молчали. Их взгляды были полны чем-то вроде... страха.

То, что он говорил… казалось, это были и не его слова вовсе. Да, они повторяли его мысли, но Тэтсуо в целом не привык озвучивать то, о чём думает. Тем более так прямо. Это путало его ещё больше. Ещё и сердце так сильно колотится. И дыхание сбилось.

Чтобы какая-то вещь вызывала в нём столько волнения, когда такое было?

Он застыл, а позже опустил взгляд. Хотел что-то сделать, но, не найдясь, просто скрестил руки на груди, будто пытался занимать как можно меньше места в поле зрения этих троих. Что на него нашло?

– Порядок? – Нео подошёл и хлопнул его по плечу, – Лучше тебе больше к нему не прикасаться. Сам же сказал, что он источает какую-то неведомую силу.

Тэтсуо только поджал губы. Нео подошёл к Сердцу на пару шагов и запрокинул голову.

– Ты думаешь, что твой медальон и это связаны?

– Я не думаю, я уверен. – проговорил Тэтсуо, всё ещё чувствуя, что голос подрагивает, – Если до этого магическая чуткость от медальона усилилась в десять раз, то тут… едва ли не в сотню.

– Значит, все эти камни, о которых говорится в той исследовательской работе – осколки вот этого огромного нечто? – спросил он, почесывая затылок. – Но откуда оно тут вообще взялось?

– Я читала, что по легенде Брэнда воспользовалась сильной магией для того, чтобы вырастить Древо Вэрельд. – сказала Сора, – Возможно этот кристалл – результат той огромной силы, которую она применила.

– Если и дальше следовать теории Джеро, то каждый цвет имеет свое уникальное свойство. – продолжил Тэтсуо, – Наверное, вместе они позволяют Древу существовать так долго и управлять лесом. Ведь весь лес – это часть древа, корни, которые смогли прорасти наружу.

– Так… Ты имел ввиду, что это с помощью него древо натравило на нас тех тварей? – спросил Нео так, словно в ответе не нуждался. – Чем же мы ему не понравились?

– Будь я многовековым Древом, вот уже который год не встречавшей никого в своём лесу, – начала Лилла скучающим тоном, – Я бы тоже яростно защищала своё спокойствие.

Нео хмыкнул.

– Какое умное дерево.

– Поумнее некоторых. – Лилла взмахнула крыльями, и поднявшись ярда на три, зависла в воздухе наблюдая за камнем, – Думается мне, что вот этот оранжевый – один в один камень на перстне Ханики. – все запрокинули головы, но рассмотреть самостоятельно с такого расстояния оттенок камня было довольно сложно.

– Что ещё там есть? – спросил Тэтсуо.

– На самом верху чёрный. Дальше красный, тот самый оранжевый… кажется, жёлтый...

– Вот его свойства Джеро описывал в работе. Он способен заглушать чувства, вроде голода или боли. – Лилла описала пару кругов вокруг камня, но в итоге села на землю.

– Не понимаю. – сказала Сора, разорвав образовавшуюся тишину, – Если эти камни такие полезные, почему о них никто не знает?

– Возможно ты не заметила, но вы еле добрались сюда живыми. Чем тебе не повод? – отозвалась Лилла.

– Но ведь кто-то сюда пробрался. Кто-то сделал из осколков медальон Тэтсуо и перстень Ханики. Так почему об этом до сих пор никто не слышал? Почему сюда не ходят экспедиции по добыче, или что-то вроде того?

Тэтсуо задумался на мгновение.

– Его Величество позаботился об этом. – сказал он тихо. Сора вопросительно нахмурилась, косясь в его сторону, – Этот камень – источник силы не только для Древа, но и для всего Брэндвудского леса. Вероятно, если источник истощится, Древо умрёт, а за ним и весь лес. А вместе с лесом умрёт флора и фауна... И континент вернётся к тому состоянию, в котором он находился ещё в Эпоху Света.

– И?..

– Сейчас я вспомнил, что по одному из указов Его Величества… Драгана, если я не ошибаюсь, который правил здесь несколько столетий назад – Древу стало запрещено приносить вред любым из способов. Возможно, Драган знал о существовании Сердца и таким образом хотел предотвратить его расхищение. Вероятно те, кто добыл то небольшое количество осколков от этого камня и распространил их в виде украшений, успешно скрылись от правосудия, раз ничего из добытого не было изъято.

– Я не понимаю, ты в качестве лёгкого чтения просматриваешь погодовое собрание кодексов каждого королевства? – спросил Нео.

– Раньше увлекался. – бросил Тэтсуо, даже не посмотрев в его сторону. – Иными словами, вряд ли у нас будет другая возможность столкнуться с Сердцем лицом к лицу. Нам здесь совсем никто не рад.

– Я знаю, на что ты намекаешь. – протянула Лилла, – Я же тебе сказала, что больше ты к камню не приближаешься, плохо расслышал?

– Я помню. – его голос звучал очень сухо, – Но будь на моём месте Джеро, он бы обязательно изучил всё, что мог. В конце концов он бьётся над этим исследованием уже столько лет, и если я не помогу ему, имея такую прекрасную возможность... Это как-то неправильно.

– Но... Тэтсуо. – вмешалась Сора, – Ты же сам видел, насколько это опасно. Мы даже не знаем, что может произойти.

– Вот именно. Может ведь и ничего не произойти. – он повернулся к ней и обвёл взглядом остальных, – Мы буквально встретились лицом к лицу с величайшим природно-магическим явлением, а вы предлагаете просто развернуться и пойти искать выход отсюда?

– Именно. – сказала Лилла, не поменявшись во взгляде.

Тэтсуо уже едва окончательно не опустил руки.

– Я могу помочь. – все посмотрели на Нео, – А что? Меня не жалко. – он рассмеялся, – Думаю, стоит хотя бы проверить, на что оно способно. Если ранее его осколки уже выносили отсюда, значит Сердце вряд ли убьёт меня за секунду.

– Я не хочу, чтобы ты рисковал из-за моей прихоти. – забеспокоился Тэтсуо.

– Но сам-то ты готов рисковать. – ухмыльнулся он, – Ты ведь помнишь, на каких условиях позволил мне сопровождать вас? Я обязан помогать всем, чем только могу… К тому же, судя по твоим собственным словам: "Может ведь и ничего не произойти."

Тэтсуо стало до страшного неловко… Но Лилла не допустит его к Сердцу, чисто принципиальности ради. А сам бы он ни за что не попросил кого-нибудь пойти на подобное безрассудство вместо него. Как Нео и сказал, это идеальный вариант. Но ему совершенно не хотелось этого признавать.

Тэтсуо поглядел на Лиллу, пытаясь понять, что она думает на этот счёт. Но на ней и лица не было, если можно так сказать по отношению к её драконьей морде. Она недовольно фыркнула.

– Делайте что хотите. Я в этом не участвую. – с этими словами она развернулась, отошла на пару шагов и легла среди диких цветов. Иногда она очень напоминала Тэтсуо обиженного ребенка. Он встретился взглядом с Нео, тот ухмыльнулся и пожал плечами.

– Спасибо... – тихо сказал Тэтсуо и, покопавшись в сумке, выудил оттуда пару листов уже наполовину исписанного пергамента и перо с походной чернильницей.

Нео скинул с плеч свои вещи и резкими движениями засучил рукава на своих тонких запястьях.

– Только... – и Тэтсуо и Нео обернулись на слова Соры, она выглядела испуганно, а теперь ещё и смущённо от внезапного внимания. Но она всё-таки договорила. – Будь осторожен, хорошо? Мы ведь действительно не знаем, что этот камень может сделать. – Нео хмыкнул.

– Конечно. Если я потеряю сознание, тащить меня будет некому, так что выбора у меня нет. – он быстро глянул на Тэтсуо. Это был тонкий намёк на то, что Тэтсуо слабее Нео? В любом случае, он не стал подавать вида, что понял это. Тэтсуо не из тех, кто обижается на подобные заявления, которые к тому же правдивы. Нео потянулся, костяшки на его пальцах хрустнули. – Так... Мы знаем, что сине-фиолетовый камень помогает чувствовать магические источники. Оранжевый – ощущать чужие эмоции, а жёлтый?..

– Заглушать... неприятные ощущения. – сказал Тэтсуо и для верности чиркнул пару слов на куске пергамента в своих руках.

– Хорошо. А чего мы не знаем?

– Всё остальное.

Нео нервно хихикнул.

– Что ж, это будет весело. – он подошёл к камню почти вплотную и сел на корточки. Сильно ниже уровня его глаз оказался самый первый и самый чистый цвет из всех остальных – белый.

Без каких-либо лишних слов он поднёс руку к кристаллу... Но остановился, едва не коснувшись. Вероятно, на самом деле его самого пугала его затея, как бы сильно он не пытался казаться самоуверенным. Но почему он тогда сам вызвался помочь Тэтсуо? На деле Тэтсуо знал ответ на этот вопрос, но он, как и Нео, не хотел показывать этого. Он прекрасно видел, что Нео пытается выслужиться перед ним. Пытается казаться преданным, полезным. Было довольно наивно полагать, что всё это исходит из искренних побуждений, и Тэтсуо прекрасно понимал это. Пусть это и глупо, но он даёт ему шанс. По-другому он не умеет.

Тэтсуо уже хотел сказать что-нибудь, напомнить Нео, что он не обязан этого делать и что он ценит его старания. Но он не успел. Нео всё же решился и пальцы его коснулись Сердца. Что удивило Тэтсуо, он даже не вздрогнул.

– Ты чувствуешь что-нибудь? – спросил он спустя пару мгновений молчания.

– Эм... Не знаю. – он так пристально глядел в призрачное свечение, источаемое Сердцем, словно в нём было что-то написано, – Я точно что-то чувствую. Но не... – Тэтсуо подошёл к нему немного ближе и заглянул ему в лицо. В нём что-то изменилось, но он не сразу смог понять, что именно.

– Царапина на твоей щеке. Она пропала.

Нео испуганно глянул на него, и, отняв руку от камня, ощупал то место, где была царапина. Кровь осталась, но раны не было. Взгляд Нео застыл. И на лице его расплылась нервная, но удивительно неподдельная улыбка.

– Слава Основателям, Тэтсуо... Ты бы знал, сколько синяков я набил, сражаясь с этими уродами. И ни один из них не болит!.. – он весело и с благодарностью посмотрел на камень. Да и сам Тэтсуо был, по правде, в состоянии шока. Он предполагал, что сила Сердца огромна... Но так, чтобы за секунду избавить человека от всех ран? Такое возможно?

А может... Может ли этот камень исцелить его? Сделать так, чтобы он мог снова пользоваться магией... ну, или хотя-бы излечить ожоги на его руках.

– Тэтсуо, не смей. – послышался тихий, но суровый голос Лиллы. Пальцы Тэтсуо застыли, едва не коснувшись камня. А ведь он и не заметил, что рука сама потянулась к нему. Тэтсуо записал короткое “белый – исцеление” выпрямился и отошёл от Сердца на несколько шагов назад.

– Интересно, этот камень может лечить болезни? – рассуждал он вслух, – А душевные болезни? Или сращивать кости?

– Может, последуем примеру наших предшественников, и отломим от камня кусочек? – сказал Нео и глянул на Тэтсуо, но тот постарался всем своим видом высказать недовольство этой идее, – Небольшой совсем, что с ним случится? Ты только представь, насколько эта штука может быть полезной! – Тэтсуо покачал головой.

– Древо и так недовольно, что мы здесь. А если ещё и покусимся на Сердце, то живыми отсюда точно не выберемся. Да и к тому же... – он поднял взгляд, устремляя его на самую вершину Сердца, где по словам Лиллы находилась черная его часть, которая отчего-то вызывала у него чрезмерное любопытство, – Боюсь "одним маленьким кусочком" здесь не ограничится.

– Тогда нам надо проверить всё, что здесь есть, и выбрать. – весело сказал Нео, будто вообще не слушая, – Что там у нас дальше?

Вопреки ожиданиям Тэтсуо, не все цвета Сердца оказались такими уж интересными, или, говоря конкретнее, понятными. Если верить словам Нео, в большинстве случаев он вовсе ничего не чувствовал, кроме той общей энергетической ауры, источаемой кристаллом. Или, возможно, Нео просто не мог описать того, что он чувствовал. Тэтсуо это несколько раздражало, но он не жаловался. Никто не давал гарантии, что если он сам прикоснется к камню, то сразу всё поймет. И всё-таки кое-что интересное было.

Голубой цвет, находившийся сразу над различными оттенками фиолетового, за секунду прикосновения восполнил Нео запас магических сил. Тот ещё больше повеселел, и, кажется, абсолютно расслабился, перестав поджидать подвоха со стороны Сердца.

А вот когда пальцы Нео коснулись прозрачно-зелёного участка, он застыл, и его кожа побледнела. Веселье сменилось страхом на лице его в мгновение ока.

– Раздери меня бездна... – он отшатнулся от камня.

– Что такое? – спросил Тэтсуо. Сора тоже подошла поближе. Нео ошарашенным взглядом посмотрел сначала на камень, затем на свои руки.

– Да... да ничего страшного. – он улыбнуться, но получилось не слишком хорошо, – Я... на мгновение перестал ощущать свою магию. Будто её не было никогда. – они оба застыли. Нео застыл оттого, что не знал, что ещё сказать, а Тэтсуо напротив смотрел ему в глаза в ожидании объяснений. Ему просто не приходило в голову – каково это, не испытывать то, что испытывал всегда? Вероятно, это всё равно, что лишиться руки, и не осознавая этого, пытаться ею пошевелить. По его спине пробежали мурашки. – Я только что на мгновение стал... Обычным человеком. Это очень странно. Пусто. И как вы с этим живёте? – со смешком спросил он, повернувшись к Соре, которая стояла позади них. Она быстро улыбнулась Нео, если это короткое и дёрганное содрогание губ можно назвать улыбкой. – Ладно. Простите. Продолжим.

Тэтсуо посмотрел наверх. Впереди было ещё около четырех цветов, свойства которых они не знают. Однако... Как Нео достать до них? Для того, чтобы дотронуться до этого прозрачного зелёного, Нео пришлось вставать на мыски. На это, видно, Лилла и рассчитывала. Потому и сказала сразу, что не будет участвовать. Она надеялась, что когда они поймут, что не смогут достать до вершины Сердца, то бросят эту затею.

Тэтсуо дословно записал слова Нео, а после сделал ещё две пометки. “Голубой – восстанавливает магическую энергию.” “Бледно-зелёный – отнимает…” Тэтсуо зачеркнул последнее слово, поразмыслил секунду и написал “скрывает магическую энергию”, позже ещё добавил “перекрывает её потоки”.

Нео тем временем оглядывался по сторонам, будто что-то искал. Та "комната" из камня и древесных корней имела не слишком симметричные формы. Кое-где камень сильно выступал, где-то его дорогу перерезало древо. Помимо всего прочего камень имел такой странный, ребристый и расходящийся волнами рельеф, и можно было подумать, что стал он таким от взрыва. Или, если быть точнее, энергетического выброса, который спровоцировало Сердце при появлении на свет. По крайней мере, так Тэтсуо себе это представлял.

– Спасибо тебе за помощь. – выдохнул Тэтсуо, закручивая крышку чернильницы и услышал, как Сора сзади него облегчённо выдохнула. Но Нео только покачал головой.

– Погоди. Быть может, всё не так безнадежно. – он подошёл к стене и ощупал её. Тот его глаз, который оставался открытым, проводил взглядом какую-то невидимую линию от места где он стоял к потолку.

– Ты... Ты чего делаешь? – не отвечая на слова Тэтсуо, Нео поставил мысок в небольшое углубление в каменной стене и... стал карабкаться.

– Совсем разум потеряли. А если упадёшь? – крикнула Лилла, подскочив на все четыре лапы. – Мы потом твои кости не соберём!

Но Нео вопреки всем попыткам его остановить забирался так смело и быстро, словно не первый раз пытался подняться по этой проклятой стене. Выступающие корни помогали держаться, когда стена начала переходить в потолок. Он повис на одной руке, упиравшись ногами в стену, и, глянув на их лица, самодовольно улыбнулся.

– Да что вы такие испуганные? Вы не представляете, по чему мне приходилось карабкаться. – судя по довольному виду Нео, для него в данный момент было страшнее прикасаться с Сердцу, нежели падать с такой высоты на острые камни.

– Слава Брэнде, не хочу смотреть... – пропищала Сора и, отвернувшись, закрыла глаза руками.

Пробравшись ещё чуть дальше, его рука идеально дотягивалась до самой верхней части камня. До чёрной. Он свесил голову и обратился к Тэтсуо.

– Ты уж прости, до тех, которые ниже, я уже никак не доберусь... – Тэтсуо даже не знал, как ответить. Разве может хоть одно слово выразить ту благодарность, которую он испытывал?

– Главное спустись потом оттуда без происшествий.

Нео усмехнулся. Он протянул руку и, помедлив, коснулся черного как обсидиан камня.

Первые секунды ничего в его лице не изменилось. Тэтсуо внимательно следил за ним. Просто не может быть такого, чтобы именно этот цвет сердца остался им неопознанным. Нео недовольно выдохнул.

– Я не знаю Тэтсуо. – он прищурил глаз, – Понимаю, что этим я никак тебе не помогу, но я... – он снова выдохнул. Что случилось? Почему его руки ослабляют хватку? – я д-действитель...

Тэтсуо бросился к нему, но он прекрасно понимал, что не успеет. Да и если бы успел, что бы он сделал? Буквально за долю секунды случилось столько вещей одновременно. По комнате раздался крик Соры. Причём раздался он ещё до того, как тело Нео обмякло и сорвалось с и без того ненадежного крепления. По левую руку от Тэтсуо что-то пронеслось. Он и моргнуть не успел, как уже в следующее мгновение Лилла вцепилась лапами в воротник одежды Нео, изо всех сил стараясь замедлить его падение. И этого оказалось достаточно для того, чтобы он сам успел подбежать, подхватить Нео под плечо и опустить на землю. Тэтсуо прислонил его спину к каменной стене и заглянул ему в лицо.

Вопреки опасениям Тэтсуо он оставался в создании. Но на его памяти это первый раз, когда Нео был настолько бессилен. Он еле держал голову прямо, облокотив её о камень за спиной и смотрел вперёд себя почти закрытыми, пустыми и испуганными глазами. Его едва заметно трясло. И Тэтсуо ещё больше пугало то, что он молчал. Чтобы Нео после такого и промолчал?

– Ты меня слышишь? – спросил он наконец. Нео с опозданием перевел взгляд на него. – Что случилось?

Это был тот редкий момент, когда на Тэтсуо смотрели оба его глаза. И обычный, всегда открытый, изумрудный. И ранее скрытый повязкой, устрашающий и отвращающий бледно-розовый. Но Тэтсуо не стал отводить взгляд. Когда-когда, а сейчас бояться того, что он применит свою силу просто глупо.

Нео секунд десять смотрел на Тэтсуо, как застывшая статуя. Потом он вдруг зажмурился, проморгался и протёр глаза пальцами так, словно пытался проснуться. У Тэтсуо что-то от души отлегло, когда он заметил под его ладонями лёгкую ухмылку.

– Выходит, зарекомендовал я себя не лучшим образом. – одна из рук его осталась прикрывать правую половину его лица, и в том числе и глаз, – Вы только не рассказывайте никому.

– Я бы обязательно вправила тебе мозги, если бы тебе и без того не досталось. – сказала Лилла, подлетев к ним и сев неподалеку, – О чём ты думал?

– Я... я просто не ожидал, что... – он тяжело выдохнул и попытался приподняться.

– Что Сердце заберёт твою магическую силу? – спросила Сора. Нео поднял брови.

– М-да... А как ты поняла?

Тэтсуо поглядел на Сору, она села на корточки рядом с ними.

– Видела я уже что-то подобное. – она бросила короткий взгляд на Тэтсуо, – Вот вы гордитесь своей магией, а без неё и на ногах стоять не можете, умники. – сказала Сора, слегка улыбнувшись. Нео только усмехнулся.

– О Основатели... Как же мне стыдно. – тихо сказал Тэтсуо, приложив ладонь ко лбу.

– Как с языка снял. – Нео засмеялся, но видя, что тот никак на это не отреагировал, перестал улыбаться, – Нет, серьёзно, ты о чём? – но Тэтсуо не спешил отвечать. Только секунд через десять он провёл ладонью по волосам, но взгляда до сих пор не поднимал. Он спрашивает, потому что действительно не знает? Или просто хочет услышать таким образом от него извинения?

– Не делай вид, что не понимаешь. – Тэтсуо опустил руки, но поднял взгляд, – Меня предупреждали, и в итоге ты пострадал.

– Прекрати. Это ведь я сам предложил.

– Значит я должен был отказаться! – выпалил он. Нео и Сора даже вздрогнули, вероятно, потому что не привыкли слышать его голос таким громким, – С этим ведь не шутят, Нео. Забери Сердце у тебя на секунду больше магической силы, ты бы погиб.

– Ты меня недооцениваешь. – Нео снова засмеялся. Вот же... он вообще его слушал? – Тебе не стоит так волноваться, ничего же толком не произошло. А если мы будем жалеть о каждой несбывшейся трагедии, мы сойдём с ума. – Нео взялся ладонями за каменные выступы за своей спиной и попытался подняться. Тэтсуо и Сора подскочили к нему и стали помогать, держа под локти. – Мне всего-то нужно снова прикоснуться к этому... проклятому камню, и восстановить силы. – Точно. Тэтсуо и забыл. То, что Сердце отняло, оно может и вернуть. Они подвели Нео к Сердцу, и тот уже едва-едва коснулся голубой части загадочного кристалла... Как за спинами их послышались звуки.

Звуки настолько пугающе знакомые, что сердца их замерли.

– Этого ещё не хватало. – простонала Лилла, которая была единственной, чьё дыхание не спёрло при звучании знакомого рёва.

Нео успел лишь немного восстановить силы, ровно на столько, чтобы быть способным идти без чьей-либо помощи. Знакомые звуки приблизились. Будь при Тэтсуо его медальон, он бы их почувствовал, и они бы не успели подобраться так близко. Как эти твари вообще умудрились спуститься к ним? Хотя, если они бежали за ними будучи безголовыми, что им помешает бежать со сломанными лапами?

Захватив наспех свои вещи, ребята ринулись бежать, Лилла полетела за ними. Так уж получилось, что вёл всех снова Тэтсуо, и из многообразия тоннелей, ведущих из этой загадочной комнаты, он выбрал тот, который ближе всего был к проходу, из которого они вышли. У него всё-таки оставалась надежда выбраться обратно на тропу.

И снова сердце стучало об его рёбра. Вот только теперь он не был охотником. Он был добычей. Та роль, к которой он, казалось бы, привык, но сейчас сердце его колотилось именно от страха. Эти существа перестали его бояться. Нео ещё слишком слаб и к магии не способен. Лилле придется подвергнуться опасности, если потребуется защитить их всех. И всё это просто потому что Тэтсуо лишился единственного своего козыря. Того единственного, на что он способен. Не маг, а жалкое, трусливое, бессмысленное подобие.

Бежать одновременно быстро и тихо было невозможно, и они выбрали первый вариант. Стук их обуви и тяжёлое дыхание разносились по каменному проходу, и, вероятно, поэтому привлекли к себе внимание. Через какое-то время они снова услышали всё те же звуки, так же отскакивающие эхом от каменных стен. Но одновременно с этим они видели пятно яркого света прямо впереди себя. Если они видят этот свет, значит выход из прохода - не та яма, в которую они угодили. И у Тэтсуо появилась стойкая надежда выбраться отсюда живым.

Лесной воздух и яркий утренний свет поглотили их, словно они нырнули в воду. Хоть они и знали, что останавливаться нельзя, каждый из них встал на месте, уже почувствовав ложный запах свободы. А ещё они пытались отдышаться.

– Ну же, чего вы встали? – крикнула на них Лилла, зависнув в воздухе. Но никто не мог сдвинуться с места, ведь на каждого внезапно обрушилась усталость, приобретённая за всю сегодняшнюю ночь и первую половину утра.

Но Лилла права, и Тэтсуо понимал это. Чувствовал. И ещё больше он чувствовал страх. А потому, как только он услышал за спинами их гулкий топот лап он выпрямился, как бы тяжело сейчас это ни казалось, и кинув за спину "Пойдёмте", уже был готов идти дальше. Нео двинулся за ним.

– П-подождите секунду... – позвала Сора за их спинами. Тэтсуо обернулся и увидел, как она держится обоими руками за лямку своего рюкзака до сих пор тяжело дыша. Да, Сора совершенно не приспособлена к подобным бессонным ночам и долгим забегам. И её нельзя было в этом винить. – Я... Я так не могу.

– О, Основатели... – ругнулась Лилла, – Давай же, соберись.

– Нам осталось совсем немного. – Тэтсуо пытался быть ласковым, но стучащее уже в горле сердце просто сводило его с ума. Заметив краем глаза, что Сора всё-таки выпрямилась и пошла вслед за ними, он вновь развернулся, – Поторопимся.

Но он успел сделать только несколько шагов, когда Сора вскрикнула и, судя по звуку, упала на землю. А топот и рычание не прекращали приближаться.

Оказалось, что Сора просто споткнулась и уже собиралась подняться. И Нео и Тэтсуо бросились к ней, но оба застыли от страха, когда увидели, как из прохода выбежали они. На удивление Тэтсуо их всего-то трое. А тот самый звук, похожий на рычание или лай издавал только один из них. Потому что только у него на плечах ещё была голова. Притом выглядел он ещё более мерзко, нежели двое его собратьев.

Кожа на морде облезла с одной стороны, оголив гнилые зубы. Оставшаяся шерсть клочками торчала в разные стороны. Шкура на левом боку обожжена настолько, что видно торчащие рёбра. И рассмотрев его Тэтсуо внезапно понял, что это именно тот зверь, которого он прикончил вчера вечером. Точнее он думал, что прикончил его.

Нео застыл всего на мгновение, но почти сразу подбежал к Соре, помогая ей подняться. А вот ноги Тэтсуо будто приросли к земле. Он оцепенел. Ведь понял, что больше возможности сбежать у них не будет. Эти существа быстрее их, они догонят, рано или поздно. А если не догонят, то запомнят и найдут. Он не знал как, но если находили до этого, то найдут и снова. Нужно было что-то сделать прямо сейчас.

И он видел, что Нео и Сора копаются слишком долго, что существа уже бегут к ним. И пусть Сора уже поднялась, но между ними и этими тварями не осталось и десяти шагов. Так почему же он стоит на месте? Кто же он будет, если не сможет защитить этих двоих? Если даже не попытается?

Стук в груди его словно на мгновение остановился. Ноги сами понесли его, он не осознавал и не контролировал ни одно своё действие в эти мгновения, которые ему казались долгими часами. В ту самую секунду, когда двое существ, как раз те, которые без головы, уже были готовы наброситься на Сору и Нео своими острыми когтями, Тэтсуо перегородил им путь. Он совершенно не понимал, что должен сделать, но вскинул руки, едва не касаясь того кровавого месива, которое осталось у них вместо шеи.

Его ладони вспыхнули синим пламенем – и оно же вспыхнуло на тварях, разъедая и без того измученную потоком времени плоть.

Но ведь вместе с тем пламя начало пожирать и его собственную плоть. Тэтсуо пытался потушить пламя, но не мог остановиться – оно не слушалось его. Беспощадно горело, превращая в пепел повязку на его руках. На секунду ему подумалось, что ещё немного, и огонь поглотит его полностью. Ему уже, казалось, ничего не мешало. Он сгорит заживо от того, что породил сам.

Тэтсуо закричал – от боли или от страха, было сложно разобрать. Руки уже казались не частью его тела, а чем-то инородным. Пламя вспыхнуло последний раз и потухло. Колени его подкосились, и он, как и эти испепелённые создания, упал на землю.

Где-то в стороне от него вновь послышался топот и рычание, столь свирепое, что Тэтсуо моментально очнулся и устремил взгляд на последнего зверя. И на его острые зубы. И на куда более острое лезвие меча. Не успел Тэтсуо подумать, что ему пришёл конец, как Нео взмахнул клинком. Голова зверя с гулким стуком отскочила от земли, а на морде её застыло оскаленное выражение, и зубы её, если Тэтсуо не привиделось, продолжили смыкаться на невидимой добыче даже после разделения с телом.

Ему казалось, что сейчас из глаз его должны литься слёзы. Тэтсуо понимал это, ведь ни один нормальный человек не смог бы вытерпеть подобную боль, не проронив не единой слезинки. Но глаза были болезненно сухи. Он хотел бы плакать, не сколько от того, что ему действительно хотелось, а сколько от необходимости. Но он не мог. Тэтсуо сидел, прямыми, но трясущимися руками упираясь в землю. Даже эта подсуховатая колючая трава казалась в этот момент ему живительно прохладной.

Тэтсуо глядел на Нео, который тяжело дышал, но тем не менее упорно и испуганно смотрел ему в глаза. Медленно повернулся к до страшного бледной Соре, которая переводила взгляд с отрубленной головы зверя на Тэтсуо. И наконец он заприметил Лиллу, которая подлетела к ним поближе, и которая ровно таким же взглядом снова смотрела на него. Он подозревал, что похожим взглядом смотрел и он сам.

Он чувствовал, что должен сделать что-нибудь, чтобы прервать этот замкнутый круг испуганных взглядов. Но он не понимал, что именно. У него не было сил.

И все молчали.

~

Глава 5. В самое Сердце. (часть 5)

– Я когда-нибудь тебя загрызу. – прорычала Лилла. – Разве можно так наплевательски к себе относиться? – Тэтсуо казалось, что этот вопрос он слышит уже раз пятый.

– Ай!.. – его ладонь дёрнулась в руках Соры, которая усердно, но не слишком умело накладывала повязку. Она испуганно подняла на него глаза.

– Прости, прости!.. Больно, да?

– Нет, ничего… Не обращай внимания.

Все в один момент замолчали. Тэтсуо почувствовал такое умиротворение от этой кратковременной тишины.

В это прохладное летнее утро, сидя в тени деревьев и слушая шуршание листвы он, в отличие от всех остальных, совсем не хотел вспоминать о сегодняшней ночи. Они сидели подле тропы, которую им посчастливилось вновь отыскать, немного побредя по лесу, и, не ложась спать, разом накинулись на него с упрёками и расспросами. А Тэтсуо хотелось просто помолчать хоть несколько часов, желательно с закрытыми глазами. Хотя он знал, что спать ему бы не дала страшная, пульсирующая, пылающая боль.

– Когда это началось? – спросил Нео. Тэтсуо поднял на него взгляд. Удивительно, но вопрос не предполагал даже гипотетического упрёка в его сторону.

– Наверное… дней пять назад. Но я обратил внимание на это совсем недавно. – проговорил он, Нео коротко дернул бровями, намекая ему, чтобы он объяснил поподробнее. – Сначала я… ощущал просто легкое покалывание на кончиках пальцев. И не придавал этому особого значения. – Тэтсуо помолчал.

– А потом?

– Когда мы с тобой погнались за зверем в первый раз. Тогда появились эти… красные пятна.

Нео только вздохнул, словно говорил: “Так я и думал”.

– Почему ты не сказал нам сразу? – спросила Сора едва не шепотом, заглядывая ему в глаза. Тэтсуо не спешил отвечать.

– А вам не кажется, что неспособность управлять собственной силой – это исключительно моя проблема? – слова прозвучали несколько резко, и сказал он их только потому что надо было уже хоть что-то сказать. Но сам он прекрасно понимал, что проблема, может быть, действительно касается только его. Вот только последствия расхлёбывать приходится им всем. Как минимум за это он чувствовал свою вину. Они надеялись на его силу. А он их подвёл. – Даже если бы сказал, как бы вы мне помогли? Это не что-то нормальное. Я… И не знаю, можно ли это как-то исправить.

– То есть то, что ты держал это в секрете, как-то тебе помогло? – со скепсисом спросил Нео.

– Ты неправильно меня понял…

– Всё я правильно понял. – перебил он его, выпрямляясь и поворачиваясь к нему лицом, – Да, мы не можем излечить тебя сиюсекундно. Но это не значит, что нам незачем об этом знать. – Тэтсуо хотел возразить, но Нео продолжил, – Тебе же страшно. Не пытайся отнекиваться. Конечно, у каждого есть свои слабости, но когда Сиир и его шайка загнали вас в угол, этого страха я не видел. Когда нас в лесу поджидала команда наёмников-убийц из Слэнгвунна, этого страха тоже не было. Когда тот подлец Оскар напал на тебя, ты повалил его, и мускула не дёрнулось на твоём лице. Но осознать то, что твоя магия, твоё вечное оружие покинуло тебя не может не вселять ужас. То же самое я почувствовал, когда прикоснулся к тому проклятому зелёному камню, раздери его бездна. Это правда страшно. – он говорил так громко, что уже почти кричал, – Я думаю, каждый из нас смог бы понять тебя хоть отчасти.

– Я… Я понимаю, почему ты злишься. – наконец-то смог вклиниться в его монолог Тэтсуо, – Не думайте, что не знаю, какой опасности вы подверглись из-за меня. Я не пытаюсь оправдываться. – он увидел, что Нео снова собирался его перебить, но он не дал, – И ты прав Нео. Мне страшно.

Нео окончательно прекратил попытки прервать его и уставился, ещё сильнее нахмурив брови.

– Тогда, ночью, я покинул лагерь именно потому что боялся. А потом не мог себя заставить побежать за тобой, чтобы не потерять твой след. Поэтому я и говорю, что ты попал в эту передрягу из-за меня. – Тэтсуо невольно опустил взгляд на вновь покрытую чистой повязкой руку, – Пламя… Меня не слушается. Обжигает. Вспыхивает и потухает, когда ему вздумается, а я могу каждый раз лишь надеяться, что мне повезёт. – он почувствовал, что в горле у него пересохло. Он прокашлялся, но слова всё равно прозвучали как-то хрипло, – Мне страшно, что пламя отторгается от меня. Оно словно больше меня не признаёт. Словно я что-то сделал не так.

Он замолчал и не смел поднять голову. Казалось, что он выложил все свои сокровенные мысли, ведь в жизни он не был настолько красноречивым. Но что же тогда до сих пор не даёт ему покоя?

– Вы даже не представляете, насколько мне стыдно. Потому что многого из того, что сегодня случилось, можно было избежать. Скажи я вам, что неспособен зажечь пламя, мы бы нашли другой способ до того, как всё стало совсем плохо.

И снова молчание. Только теперь оно не успокаивало его, а угнетало. Тэтсуо вдруг пришло в голову, что его признание по сути своей ничего не значит. Он не извинялся, просто оправдывался, придумывал причины. В который раз он понял, что говорить такие вещи вслух – плохая идея. Ведь никто кроме тебя самого не может понять их истинного значения.

– Простите. – Тэтсуо приложил ладонь ко лбу, стараясь таким образом ещё больше спрятать своё лицо. Как ему хотелось добавить ещё хоть что-нибудь. Только для того, чтобы такая простая и наивная фраза не была последним, что он скажет. Но каждый раз Тэтсуо останавливал себя, ведь понимал, насколько жалко это будет звучать.

В этот момент он почувствовал, как кто-то сжал его руку. Это была Сора, которая уже перевязала ожоги, но не спешила отпускать его ладонь. А сам Тэтсуо, отчего-то, даже не обратил на это внимания.

– Послушай, теперь мы разберёмся с этим. Как-нибудь. – сказала она. Тэтсуо не поднимал головы, но устремил в её сторону взгляд, который она едва ли могла заметить сквозь копну его волос, – Пусть я и не слишком хорошо разбираюсь в подобном, но я уверена, что это можно как-то исправить. – она говорила так воодушевлённо, что ему самому захотелось поверить в её слова, просто потому что не желал её расстраивать. Но ему стало легче. Не от того, что она действительно заставила его уверовать в свои оптимистичные идеи. Тэтсуо слышал по голосу, что она не сердится на него. Что она простила ему его трусость и эгоистичность. Он слегка повернул голову в её сторону, и когда их взгляды встретились, Сора подбадривающе улыбнулась ему.

– Никогда не думала, что скажу это, но Сора права. – Лилла недовольно вздохнула, – Мы не знаем, из-за чего ожоги появились. А потому не можем утверждать, что от этого нельзя избавиться. – Тэтсуо не мог позволить себе не смотреть на Лиллу, когда она говорила, и всё-таки поднял голову, осторожно уставившись на неё.

– Ещё раз, впервые ты это почувствовал чуть меньше недели назад? – сказал Нео. Тэтсуо в смятении кивнул. – Это не могут быть фениксы?

– Было бы странно. – заметила Сора, – Мы уже давно избавились от их видений и ушли далеко вглубь леса. – в ответ Нео только задумчиво почесал висок, – Вот, мне приходит в голову… Быть может, это влияние Сердца? Как с медальоном. Чем ближе мы подходили к камню, тем хуже пламя слушалось Тэтсуо. Ещё и… – но она замолчала, косясь в его сторону. Тэтсуо понял, что она хотела сказать про его странное поведение после того, как он прикоснулся к Сердцу. И он был рад, что она всё-таки промолчала.

– Но только магия Тэтсуо вышла из строя. – сказал Нео, – Мой ветер и не собирался меня подводить.

– Вы упускаете из виду самую важную деталь. – все обернулись на Лиллу, – То, что магическое пламя вредит своему владельцу, это не просто странно. Это противоречит законам магии. Если бы каждый мог по неосторожности навредить себе при высвобождении магической энергии, то все маги вымерли бы ещё много столетий назад.

– И что это значит?

– Это значит, что сотворить такое можно лишь искусственным путём. Специально обратить магию против её владельца. – она осмотрела всех, но, видимо, ни одно из лиц, смотрящих на неё, не удовлетворили Лиллу своей понятливостью, – Иными словами, мне кажется, что это проклятье. Причём проклятье очень сильное и особенно изощрённого толка. Хотя… да все проклятья такие.

– Пр…Проклятье? – переспросила Сора, нахмурившись.

– Проклятия может сотворить каждый. – сказал Нео, – Там много всего намешано, алхимия, руны, но… Не важно. – он направил взгляд на Лиллу, – Мне казалось, что использовать проклятия на людях уже лет триста как запрещено, разве нет? – Лилла усмехнулась.

– Конечно. Убийства, вообще-то, тоже запрещены, ещё с начала времён, ты в курсе?

– Но в любом случае, алхимиков, способных накладывать проклятья, не так уж и много. И мы, по счастливой случайности наткнулись именно на такого? Это когда мы успели?

До этого Тэтсуо мог лишь переводить взгляд с одного говорившего на другого. Но теперь все замолчали в раздумьях, и он тоже задумался. А Сора вдруг вдохнула и сжала ещё сильнее его руку. Тэтсуо вздрогнул от боли.

– Я... Мне не хотелось бы говорить это, но... – она осторожно покосилась на Тэтсуо, словно боясь его разозлить, – Ханика.

– Что?.. – переспросил Тэтсуо, нахмурив брови, – Нет.

– А ведь девчонка снова дело говорит. – сказала Лилла. Тэтсуо резко повернулся в её сторону.

– Да с чего вы?..

– А ты подумай. – сказал Нео, и Тэтсуо видел, как взгляд его просветлел, – Ханика – единственный алхимик, которого мы встретили за последнее время. И ведь именно она помогала лечить тебе тот ожог... О Основатели. – он нервно улыбнулся, – Это же как раз замечательная возможность передать проклятие. – Тэтсуо и сам прекрасно понял всё это, но он просто не мог себе представить, чтобы Ханика сделала что-то подобное. Или... Или он действительно слишком наивен?

– Но... Зачем ей всё это? Она укрывала нас в своём доме целые сутки, а ведь могла просто сдать змеиной армии. Не слишком ли... Сложный способ она выбрала?

– Мы ещё в первую встречу с ней поняли, что она не в себе. – проговорила Лилла, уже с меньшей уверенностью, – Сложно понять, что творится у неё в голове.

– А Дриссоль? По-вашему, она тоже в этом замешана? – все снова замолчали.

– Мы не знаем, Тэтсуо. – тихо сказала Сора, – Это всё просто догадки.

– Ладно... Скоро мы выберемся к городу, там у нас будет больше возможностей во всём разобраться. – сказала Лилла, – А до того момента, Тэтсуо... Тебе лучше магией не пользоваться. – Тэтсуо только напряжённо поджал губы и с задержкой кивнул на её слова. – Сейчас у меня только один вопрос. Эти твари отстали от нас, или нет?

– Мы простояли над теми трупами около часа, и они даже не собирались просыпаться. – сказал Нео уставшим голосом, – Видимо, второго раза им было достаточно. – он провёл руками по волосам, – Давайте не будем больше о них вспоминать. Не трогают – и Слава Основателям. Мне сегодняшней ночи хватило на всю оставшуюся жизнь. – Лилла фыркнула.

Сора наконец-то отпустила руку Тэтсуо. Она уставилась на Нео, и отчего-то долго не сводила взгляда с его лица.

– А где твоя повязка? – вдруг спросила она. Нео усмехнулся.

– Потерял.

– Хочешь, я тебе новую наложу? – она подняла ткань в своих руках, обращая на неё внимание, – Я немного приноровилась.

– Я и сам могу. Но... – он улыбнулся ей, – Буду признателен. – она подошла к нему и присела на корточки.

– А зачем... Ты её носишь?

– А попробуйте сами постоянно держать один глаз закрытым, это тяжело.

В следующие минут пятнадцать Нео рассказывал им о своих похождениях сегодняшней ночью. Было ощущение, что некоторые моменты он приукрашивал, однако то, что Нео в одиночку справился с таким огромным количеством тварей отчего-то совершенно не поддавалось сомнению со стороны Тэтсуо. Он смотрел в его глаза и прекрасно понимал, что он способен на подобное.

– Пока не забыл, Тэтсуо. Я в лагере нашел столько разной всячины. Там какие-то карты, свитки... Посмотри в общем. – он махнул рукой на свой рюкзак. Тэтсуо в недоумении подошёл к нему, заглянув внутрь.

– А могу я теперь посмотреть на тот меч? – спросила Сора. Нео не ответил, но похоже сделал знак, что можно (Тэтсуо не видел этого, ведь осматривал сумку), и шаги Соры направились в сторону их вещей. Тэтсуо тем временем достал из рюкзака записную книжку и три свитка. Два больших и один поменьше.

– О... Основатели.

– Что такое? – спросил Нео, притом же не проявляя никакого интереса. Вероятно, он с самого начала предполагал, что Тэтсуо отреагирует на его находки подобным образом. Тэтсуо оглядывал широко раскрытыми глазами старую исписанную бумагу.

– Это всё – старое наречие. Причём особый его диалект, я давно подобного не встречал. А это значит, что всем этим записям... – он повернул записную книжку в сторону Нео и сам посмотрел на него, – Не меньше девятисот лет.

– И что с того?

Тэтсуо искренне возмутился его недогадливости.

– Нео, эта записная книжка... Застала правление Трёх Основателей.

Нео посмотрел сначала на него, потом на книжку... И усмехнулся.

– Да ну. Если бы она действительно провалялась почти тысячелетие в какой-то дрянной сумке в лесной глуши, то ты бы сейчас не держал её в руках.

– Но... Этот меч, Нео... – сказала Сора, подходя к ним с опущенным клинком в руке, – Ты сказал, что нашёл его там же. – Тэтсуо обернулся на неё и присмотрелся к мечу. Такая тонкая работа... Он действительно выглядит так, словно его только вчера отлили.

– Могу я взглянуть? – спросил он, косясь в сторону Нео. Тот махнул рукой, мол, делайте, что хотите.

– У него на лезвии выгравировано что-то... – добавил Нео. Сора бережно передала клинок Тэтсуо в руки. Буквы были плохо видны на тёмном лезвии, он провёл по ним пальцами. – Ты ведь знаешь старое наречие? Можешь прочитать?

Тэтсуо нахмурился.

Если этот меч столь же стар, насколько стара та записная книжка, то кому он принадлежал? Девять сотен лет назад в принципе мало кто умел писать. А значит, даже не читая содержание, Тэтсуо мог с уверенностью сказать, что это научные записи. Возможно, записи одних из первых учёных, ступивших на эту землю. Соответственно, владельцем этого клинка мог быть один из первых воинов.

– Не знаю почему, но эта фраза кажется мне знакомой. – он оглянул всех коротким взглядом. Они смотрели на него и на меч. Тэтсуо вздохнул и прочитал поблёскивающую надпись:

"Да судьба пребудет с тем, кто держит меч, подобный моему".

Глава 6. Мы ведь друзья, верно? (часть 1)

Нуород – город интриг, богатства и волшебных элексиров. Жемчужина восточного побережья Брэндвуда.

На его плечах лежала тяжелая ноша: быть одним из двух великих портов, что связывали континент с Драгбэном. И оттого Нуород стал пугающе походить на восточное королевство.

Магия здесь – обыденность, ремесло и товар. Длинные мантии, загадочные личности, волшебные явления не вызывали предрассудков. Всё это встречалось здесь даже чаще, чем в самом Драгбэне. Единственное, вместо огромных горных вершин, возвышающихся бледной тенью на горизонтах, здесь можно увидеть лишь стену Великого Брэндвудского леса с одной стороны, и бескрайнее лазурное море с другой.

Но главной гордостью Нуород считал свою историю, тесно сплетённую с именем маркизов Розэнкварц. Их поместье притаилось неподалёку от города, затерявшись на небольшом возвышении среди редких деревьев. Семья славилась скрытностью, дурным нравом и связью с Его Королевским Величеством. И самое важное: их наследственная магия, позволяющая отдавать приказы, которых никто не смел ослушаться.

Нынешний глава дома, Агний Розэнкварц, с гордостью демонстрировал свету четверых детей: троих юношей и девушку, завидную невесту. Вот только говорят, что на самом деле детей у маркиза было не четверо, а шестеро. Других, мальчика и девочку, тщательно скрывали от чужих глаз. Даже приближённые из высшего света никогда не видели их лиц и не знали их имён. Недоброжелатели поговаривали, что деспот отец держал неугодных отпрысков взаперти, в подвале, приковав их на цепи. Да и вся эта история известна скорее как миф, глупый слух, байка, придающая этой семье ещё больше загадочности.

И вот, в конце первого месяца лета девятьсот тридцать второго года, блудный сын Розэнкварцев возвращается в Нуород. Но, к сожалению или к счастью, никто из жителей города об этом так и не узнает.

~

– Не нравится мне здесь. Никогда не нравилось. – сказал Нео. Он с неприязнью посмотрел наверх, прищурив глаз.

– Отчего же?

– Солнце здесь слишком знойное.

Сора пожала плечами. Не в её силах было понять людей, жалующихся на хорошую погоду. Она тоже направила взгляд на светлое голубое небо, подставляя лицо тепловатым лучам утреннего солнца. Как нечто столь приятное могло вызывать у кого-то раздражение?

Нос улавливал такой знакомый ей запах соленой воды. Воздух был свеж, и она вдохнула его полной грудью, пытаясь прозапас насытиться им.

– Не подскажешь, сколько времени?

Сора взяла часы в руки. Открывшись, они издали тихий щелчок. Она снова прищурилась, не слишком старательно разглядывая числа на циферблате.

– Скоро полдень. – ответила она Тэтсуо, и что-то приятное и знакомое на секунду колыхнулось в ней. И она не поняла, отчего именно это произошло.

Знакомые городские пейзажи придавали ей необъяснимую уверенность. И нет, пребывание в лесу не казалось ей чем-то невыносимым. Однако ей было намного спокойнее видеть перед глазами дома, а не приевшуюся взгляду зелёную листву; ступать по ровно выложенным камням, а не по едва протоптанной дорожке; слышать вокруг голоса людей, а не вечное стрекотание цикад в кустах.

Она, Тэтсуо и Нео неспешно блуждали по закоулкам большого города. У Нео на поясе то и дело сверкал на солнце меч, к которому Сора никак не могла привыкнуть. Лилла впервые за долгое время была вынуждена вновь спрятаться в сумку, и эта необходимость вновь сделала её характер до ужаса невыносимым. Перед входом в город она заставила Тэтсуо поклясться, что никаких происшествий без её ведома сегодня не произойдёт. Впрочем, теперь Сора стала чуть лучше понимать её. Вероятно, она бы тоже чувствовала себя до ужаса неловко, попроси кто-то её залезть, допустим, в мешок, как какую-то вещь. Что уж говорить о Лилле с её самомнением.

Отчего-то они не двигались по широким улицам, а блуждали между домами. Что немного расстраивало Сору, поскольку она всё-таки жаждала увидеть город во всей его красе, а не бродить по тенистым закоулкам, где самое интересное зрелище, это внезапно перебежавшая им дорогу крыса. Хотя, конечно, они сюда пришли не на экскурсию. Судя по уверенной поступи Тэтсуо, так было необходимо.

– Слушай, а куда мы идём? – спросил Нео. Этот вопрос, естественно, возникал и у Соры, однако, она не решалась его задавать.

– На главную площадь. – коротко кинул Тэтсуо. Повисло секундное молчание.

– Плаза Люмендор? Зачем?

– Нас должны ждать. По крайней мере, я на это надеюсь.

Судя по голосу Тэтсуо, он был напряжен, Сора поняла это только сейчас. Ни разу не обернулся на них, отвечал холодно и односложно. И идти они начали намного быстрее, поспешнее, словно куда-то опаздывали. Хотя Сора не могла себе представить, чтобы Тэтсуо мог куда-то опаздывать.

– О ком ты говоришь? О Джеро? – спросила Сора.

– Ну…Да. – снова ответил Тэтсуо как-то неопределенно, будто и не слушал вовсе, о чем его спрашивают.

– Ты хочешь сказать, что они прибыли сюда одновременно с нами? – спросил Нео. Его тон становился раздраженным.

– Всё-таки я надеялся, что они попадут сюда немного раньше.

– Да разве это возможно? – Нео усмехнулся, но Тэтсуо никак на его слова не отреагировал, – Эй, я вообще-то серьёзно. Они точно отправились из Лютергейла позже, чем мы, и даже при всём желании не могли нас обогнать.

– У них… Свои пути. Прошу, давайте не будем сейчас об этом.

– Да что за проблема просто объяснить, в чём дело? – вдруг вскипел Нео, – Те, кого мы ищем, не канут в бездну за две минуты нашего разговора. – Тэтсуо снова не отвечал. Соре стало немного не по себе, – Тэтсуо, да… Постой же ты!

Она вздрогнула и встала на месте. Нео размашистым движением схватил Тэтсуо за руку, заставляя его остановиться и обернуться. И уже в следующую секунду они оба застыли. Нео, с выражением странной, беспричинной злости сжимал в руке его запястье. Тэтсуо недоумённо раскрыл глаза и будто заледенел, даже перестав дышать.

Что случилось с этими двумя всего за одно мгновение? Что Сора пропустила?

Пугало, с какой легкостью Нео удалось схватить его за руку, и как сильно он сжимает её, даже, похоже, не задумываясь об этом. Всё-таки они были слишком разными, и сейчас Сора поняла, насколько Тэтсуо, очевидно, слабее Нео. Говоря именно о физической силе, о способности поднять тяжесть или врезать по лицу. И она подумать не могла, что когда-нибудь Нео таким наглым образом воспользуется этим различием между ними. Оттого она и опешила.

– Отпусти. – сказал Тэтсуо тихо, и тем не менее, невероятно угрожающе. Его лицо больше не было удивленным, скорее напряженным. Уголок его глаза как-то болезненно подрагивал. Сора перевела взгляд на его ладонь. С запястья спал рукав мантии, всё это время скрывавший желтоватую тканевую повязку. Он менял её буквально сегодня утром.

Вот теперь она очнулась. Наконец смогла сдвинуться с места, на котором застыла, решительно приблизившись в их сторону.

– Нео, отпусти его. – тот не отвечал, и даже не дернулся. – Оглох? Ты забыл, что у него ожоги на руках?

Нео вздрогнул и поспешно разжал пальцы. Тэтсуо отошел от него на несколько шагов, не сводя этого странного, напряженного взгляда, словно ждал от Нео объяснений.

– Прости, я… Я правда забыл про это. – сказал он не своим голосом. Тэтсуо опустил взгляд на своё запястье и принялся потуже затягивать распустившуюся повязку.

– На самом деле, ты прав.

Соре захотелось вмешаться, и сказать что-нибудь, но она остановила себя.

Отчего-то Сора принимала поступок Нео как личное оскорбление. Но… если Тэтсуо устраивают такие слова, то и ей нет смысла возражать. В конце концов, Нео просто хотел привлечь его внимание, потому что тот не слушал. В этом нет ничего ужасного. Она принимает ящерку за дракона.

Но почему она такая злая?

– Честно говоря, я немного нервничаю. – проговорил Тэтсуо, вновь посмотрев на него, – Мы можем встретиться с ними лишь в промежуток с двенадцати до часу, утром и вечером. Так что, если мы не успеем, нам придется ждать весь день, а за этот день может произойти всё что угодно. – он глянул на сумку и после небольшой паузы заговорил ещё тише, – Я пообещал ей, что ничего не произойдёт. Прошу, я объясню вам всё, что вы захотите узнать, но чуть позже. – Нео опустил взгляд на землю и кивнул. – Спасибо. – он обратился к Соре, – Ты не могла бы ещё раз проверить время? Желательно, с точностью до минуты.

Сора тоже не сводила взгляда с Нео, и тот заметил это. Ну и хорошо. Будет ему предупреждением. Словно она говорила: “Да, Тэтсуо простил тебя, но знай, что я слежу за тобой.” Она достала часы, всмотрелась в медленно двигающиеся стрелки, и мрачно ответила: “Двенадцать двадцать” После чего снова обратила напряженный взор на Нео, угрожающе захлопнув крышку.

Они продолжили идти, на этот раз все молчали, и теперь уж точно никто из них троих не был в хорошем расположении духа. Сначала Сора продолжала злиться, глядя Нео в спину. Но минут пять спустя пелена злости спала, и ей стало даже как-то… Совестно. Он ведь действительно не сделал ничего плохого, даже извинился, а она накинулась на него, как собака на кошку: без особой причины, просто из принципа. Соре стоило признать, что она воспринимает всё, касающееся Тэтсуо, слишком близко к сердцу.

Кажется, они подошли к той самой загадочной “Главной площади”, ведь Тэтсуо накинул на голову капюшон. Сора последовала его примеру. Ещё пару поворотов, и им в лицо брызнул яркий солнечный свет, слегка слепя глаза. Сора огляделась.

Их взгляду открылась колоссальных размеров площадь, земля которой была уложена отполированными разноцветными камнями, напоминающими жидкое золото, от которых тоже отскакивал слепящий блеск. Лишь позже Сора поняла, что камни эти складывались в огромный рисунок солнца. Жители этого города первыми в королевстве встречают солнце на рассвете и первыми расстаются с ним на закате.

В самом конце этой площади на них смотрела высокая каменная башня с золотым колоколом на макушке. Вероятно, вечером она отбрасывала длинную тень, указывающую в сторону берега, однако сейчас солнце было в зените, и казалось, что теней в этом городе не существует вовсе. Людей было много. Все они толпились, шумели, смеялись, пели. У них там какой-то праздник?

Яркий свет вновь поднял Соре настроение, и она поняла, что происходит это от воспоминаний об Амор-Кейдже, которые преследовали её неуловимым шлейфом. Всё окружавшее напоминало о том городе. Широкие улицы, запахи, тихий шелест воды, бьющийся о берег где-то вдалеке.

Но люди здесь были совсем другими. Их одеяния казались столь длинными и струящимися, что, соединяясь в одну толпу, они сами становились похожи на перетекающую туда-сюда воду. Мантию здесь носил каждый третий, а все остальные облачались в платья, обязательно достававшие по меньшей мере до щиколоток. У многих она видела перчатки, часто без пальцев. И у мужчин, и у женщин здесь были столь же длинные и столь же струящиеся, как и всё остальное, волосы. У мужчин в возрасте – точно такие же по длине и шелковистости бороды.

Проще говоря, Тэтсуо на фоне этой толпы выглядел наименее странным из всей их троицы, хотя раньше всё происходило с точностью да наоборот.

Тэтсуо так и не вышел непосредственно под открытое небо и не влился в толпу. Они остановились в просвете между двумя домами, лишь выглядывая, из-за угла наблюдая за всеобщим весельем. Тэтсуо словно чего-то выжидал. Кого-то высматривал. Сора видела, как сосредоточенно бегает взгляд его голубых глаз, будто он не просто наблюдал за несуразной толчеёй людей, но понимал принцип её движения. Но только она хотела спросить, в чем дело и кого он ищет, как оглушающий грохот и звон заставил её едва ли не подпрыгнуть.

Золотой колокол на верхушке башни отгремел какую-то сложную мелодию. В этот момент весь шум, происходивший на площади, затих. Словно все затаили дыхание. После того, как мелодия закончилась, колокол начал равномерно и четко бить часы. Гулкое “Бум…” разносилось по округе раз в определенное количество секунд. Колокол отбил пять раз. Семь. Десять. И закончил на тринадцатом.

Мысли оборвал восторженный рев толпы. Вероятно, для праздника, который они отмечали, этот жест со стороны колокола был чем-то значимым. И снова разговоры, смех, музыка.

У Соры сердце застучало в горле. Совсем недавно было всего-то двадцать минут первого. Она обернулась на Тэтсуо и Нео, и они перебросились напряжёнными взглядами. Сора потянула за цепочку часы на шее и немного трясущимися руками открыла их. На часах было двенадцать тридцать восемь.

– Ничего не понимаю. – сказала она, нахмурившись и повернув в сторону этих двоих часы, доказывая, что она не сошла с ума, – Может, какая-то ошибка?

После происшествия в Иртруме Сора стала вдвойне внимательно, почти дотошно относиться ко времени, и особенно к тому времени, которое она потеряла. По естественным ли причинам, или с магическим вмешательством со стороны.

– Странно всё это. – обеспокоенно отозвался Тэтсуо, хотя взгляд его, всё такой же сосредоточенный, продолжал всматриваться в толпу. Он облокотился спиной о стену дома.

– Ты не знаешь, что это за праздник? – спросила Сора, повернувшись к Нео. Когда она всё-таки посмотрела на него и заговорила после такого долгого и угнетающего молчания, его взгляд на мгновение просветлел. Нео дернул бровью.

– Летнее солнцестояние. – сказал он. Тэтсуо бросил в его сторону вопросительный взгляд.

– Оно же было неделю назад.

Нео на его слова только ухмыльнулся.

– Шесть дней, вообще-то. А в Нуороде принято отмечать его целую неделю. – он закатил глаза, а точнее глаз, – Этим сумасшедшим в радость толпиться каждый день под палящим солнцем.

– К сожалению, это не объясняет, почему… – но Тэтсуо остановился на полуслове, вдруг направив взгляд не просто в толпу, а на какую-то конкретную точку в ней. Он тут же выпрямился. – Пойдемте. – быстро сказал он и наконец вышел из закоулка на площадь.

– В…В смысле? Куда? – беспомощно крикнула ему вслед Сора, впрочем, предполагая, что ответа она не услышит. Но, переглянувшись с Нео, они последовали за ним, нырнули в толпу, стараясь не потерять. Догнав, она дернула пару раз его за кончик рукава, – Что случилось?

– Прямо в нашу сторону шла Брэндвудская королевская стража. – сказал Тэтсуо почти шепотом. Нео, услышав это, ругнулся. Сора тоже перешла на шепот, хотя в такой шумной обстановке шепот её походил на хриплый крик.

– Брэндвудская? – переспросила она. Сора привыкла видеть блуждающих по улицам гвардейцев из Слэнгвунна, и совершенно забыла, что Нуород – территория, лояльная к Драгбэну, и что вход стражи Его Змеиного Величества сюда заказан. Вот только она никогда не слышала о том, чтобы у Брэндвуда была собственная гвардия, обеспечивающая порядок в обычных городах, то есть не в столице. – А почему нам нельзя попадаться им на глаза?

– Они проверяют, не проник ли кто-нибудь сюда из резервации Слэнгвунна незаконным способом. – сказал Тэтсуо и, обернувшись, всмотрелся им за спины, – Спешу напомнить, что именно таким способом мы сюда и пробрались.

– Но они-то об этом не знают. – встрял Нео. Тэтсуо покачал головой.

– Они могли видеть, как мы выходим из леса.

– Да мало ли, что они видели. – сказала Сора, – Мы могли прийти из любого соседнего города на восточной стороне.

– Да. Но мы с вами очень сильно выделяемся среди постоянных жителей восточного Брэндвуда. Особенно ты, Нео, – он повернулся в его сторону, – Что иронично, ведь ты здесь родился. Они имеют право потребовать с нас транзитный пермит.

– Транзитный что?..

– Королевский транзитный пермит. – повторил Тэтсуо, – Бумага, без которой нас бы не выпустили из Лютергейла.

– А у нас его нет?

Тэтсуо как-то странно покосился на Сору после её вопроса.

– Есть. – видимо обратив внимание на её недоуменный взгляд, он продолжил, – Но всего один. А нас трое.

Сора поджала губы, соображая.

– Может у Нео получится заговорить им зубы? – она повернулась к Нео.

По его губам пробежала улыбка, но взгляд был вполне серьёзен.

– Мне не хотелось бы попадаться им на глаза. Я в своё время наделал здесь шумихи. – пояснил Нео, – К тому же вот это… – он покосился на меч, висящий на поясе, – Может добавить нам проблем.

Тэтсуо молчал, и продолжил вглядываться в сторону, откуда они пришли. Соре показалось на секунду, что он кого-то увидел. И тут же Тэтсуо вновь развернулся и без предупреждения рванул в противоположный конец площади. Сора метнулась за ним.

Они долго и упорно продирались сквозь толпу. Один раз их чуть не сбила с ног орава играющих детей. Кто-то подзывал попробовать золотистый медовый эль из небольшой передвижной лавочки. Несколько десятков людей обступили танцоров, облачённых в воздушные и полностью чёрные одеяния. Тэтсуо старался не торопиться и никого не толкать, очевидно, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Сора несколько раз по неосторожности отдавила прохожим ноги, за что потом поспешно извинялась.

И вот, они всё-таки выскочили из толпы. Но Сора не успела собраться с духом и оглядеться по сторонам, как…

– День добрый, молодые люди. – подчеркнуто-доброжелательно крикнул чей-то голос, обладатель которого возник словно из воздуха. Сора подняла голову.

Голос этот принадлежал холодно глядевшей на них девушке. Прямо за ней стоял мужчина постарше. Его рука, облаченная в толстую кожаную перчатку, была опущена на рукоять меча, висевшего у него на поясе. А объединяло этих двоих две вещи. Их темные волосы, в отличие от большинства прохожих, были одинаково коротко подстрижены. И они оба носили длинные плащи благородного бордового цвета, на спинах которых красовался тонкий золотистый узор, тоже чем-то напоминающий солнце.

Девушка смотрела прямо на Тэтсуо, а Сора на неё. Местная стража сильно отличается от Слэнгвудских гвардейцев. Как минимум манерами и целеустремленностью.

Поняв, что в ответ никто с девушкой здороваться не собирается, Сора сняла капюшон и вполне учтиво уточнила “В чём дело?” Она заметила, как взгляд девушки пробежался по её макушке и затормозил на уровне её глаз. Очевидно, что смотрела она на изувеченное ухо.

– Ваши бумаги. – коротко сказала она, демонстративно вытянув вперёд ладонь.

Несмотря на холодность, девушка не казалась устрашающей или даже грубой. Однако Сора понимала, что непосредственную роль “устрашения” играл тучный мужчина за её спиной, который до сих пор не проронил ни слова.

Тэтсуо молча нырнул рукой в сумку. Сора застыла на мгновение, задумавшись, что бы случилось, если бы эти двое решили их обыскать. Тэтсуо достал плотно скрученный свиток толстого пергамента и, на мгновение замешкавшись, вложил девушке в руку.

Раскрыв свиток, девушка принялась внимательно его изучать.

– Ваши имена? – спросила она.

Сора бросила короткий взгляд в сторону Тэтсуо, но тот вновь принялся копаться в сумке.

– Иеремия. – сказал он, не поднимая глаз, – Иеремия и Эдалайн Лаотхай.

Он протянул девушке второй свиток.

Лаотхай? Сора ещё не скоро привыкнет к драгбэновским именам. И откуда взялся второй свиток? Тэтсуо же говорил, что пермит у него только один. И что будет с Нео? Сора постаралась непринуждённо оглядеться по сторонам, но среди прохожих за своей спиной никого похожего на Нео она не увидела. Быстро же он смылся.

Тем временем девушка внимательно просмотрела второй свиток. Сора смогла заглянуть к ней в руки, и увидела, что пермит представлял из себя не слишком сложный документ, тем не менее завершённый большой ярко-алой печатью с каким-то очень тонким и замысловатым рисунком.

– Цель визита? – чуть смягчённым тоном спросила девушка, скручивая оба свитка и протягивая Тэтсуо, – И снимите, пожалуйста, свой капюшон.

Сердце Соры забилось сильнее и быстрее, хотя на протяжении всего допроса она была на нервах. Она покосилась в сторону Тэтсуо. Что удивительно, на его лице она не заметила ни смятения, ни удивления. Однако, он всё же несколько поколебался, прежде чем двумя руками стянуть капюшон с макушки.

Девушка в это время копалась в подвесной сумке на поясе. Спутник девушки, мужчина, который стоял позади неё, легко пихнул её в бок. Та огрызнулась на него шепотом, и только тогда подняла глаза. И тут же застыла.

Она просто стояла и пялилась, так пристально и долго, что у Тэтсуо, кажется, даже проступил легкий румянец, что Сора отмечала про него крайне редко.

– Оу… – всё, что смогла выдавить девушка. Сора её прекрасно понимала. Она бы тоже на её месте не смогла подобрать нужный вопрос, или вообще решиться о чем-то спросить. Тэтсуо покосился в сторону Соры, словно молил её о помощи, поскольку проходившие мимо люди уже начали поворачивать в его сторону головы.

– Д-для этого мы сюда и приехали. – проговорила Сора, подойдя к Тэтсуо чуть ближе и заговорщически понизив голос, – Мы ищем какого-нибудь хорошего алхимика.

Не хотелось выставлять цвет волос Тэтсуо как последствие какого-то проклятия, но это первое, что пришло Соре в голову. Девушка наконец взяла себя в руки и коротко кивнула.

– В трёх кварталах на север есть лавка "Фолиант и феникс". – тяжёлым басом пробубнил мужчина, до сих пор хранивший молчание.

Тэтсуо накинул капюшон на голову.

– Вон туда? – для вида переспросила Сора, – Спасибо большое.

И они поспешили удалиться от стражи прочь, спрятавшись от грохочущего праздничного шума.

– Спасибо. – сказал он, потупив взгляд. – Ты так быстро сориентировалась…

– У меня вышло не слишком изобретательно. – Сора ещё раз обернулась. – Куда пропал Нео? – Тэтсуо провел ладонью по лбу и тяжело вздохнул.

– Хороший вопрос. Но нам повезло, что всё так сложилось. Я и забыл про пермит Эдалайн.

– Кто эти люди, которыми мы представились?

– Тоже мои знакомые. Когда мы сможем с ними встретиться, ты всё поймёшь. – он искоса посмотрел на башню часовни, – Вот только, судя по всему, мы действительно опоздали. Придётся найти себе занятие на целый день… А ещё нужно отыскать Нео.

Сора тоже устремила взгляд в сторону часовни. Наверное, они оба сейчас думали об одном и том же. Отчего так получилось? Она вновь открыла свои часы. Всмотрелась в числа на циферблате, словно надеялась увидеть в них что-то новое.

И вдруг осознание всё-таки явилось. У Соры вспыхнуло лицо, она поспешно захлопнула крышку. Ей было попросту стыдно признаться.

Это из-за Соры они не смогли попасть на площадь вовремя. Она была так поглощена мыслями о том, насколько этот город похож на Амор-Кейдж, поглощена размышлениями о поступке Нео, который так долго не могла выкинуть из головы. Иными словами, она постоянно отвлекалась, и абсолютно забыла нечто такое, что, как ей казалось, забыть просто невозможно.

Часы были отцовскими. Потрёпанными, поцарапанными, старыми. А ещё, они отставали от реального времени почти на двадцать минут.

~

Глава 6. Мы ведь друзья, верно? (часть 2)

Давненько у Нео так быстро не стучало сердце.

Шум с главной площади уже давно утих за его спиной. Он метался по городским закоулкам и с ужасом осознавал, что не узнаёт ни одного из поворотов, которые уже успел пробежать. Недавно он потерялся в лесу, что было не так уж и удивительно. Лес – совершенно не его стихия. А особенно громадный, густой, загадочный и населённый дюжиной неизвестных голодных тварей. Но потеряться в родном городе – это уже действительно странно. Нео слишком давно не был здесь.

Повезло, ему подвернулся удачный предлог, чтобы смыться. Проблема его привычки действовать без плана заключается именно в зависимости от случайных обстоятельств. Сейчас его пропажа означает для Тэтсуо и Соры желание скрыться от Брэндвудской стражи. Правда же была в том, что эта самая стража очень вряд ли признала бы в нём Розэнкварца. Если отец не изменил своим принципам, то он бы никогда и никому не дал бы повода сомневаться в талантливости своих отпрысков. И пускай этих отпрысков вовсе не четверо, а целых шестеро.

Нео встал на месте, пытаясь привести в порядок мысли.

– Так смешно смотреть, как ты мечешься из стороны в сторону. – раздался позади смеющийся голос. Нео вздрогнул, – Знаешь, как муха, которую поймали в банку.

Нео всё-таки не выдержал и с вызовом обернулся. Лицо невольно вспыхнуло. Они стояли в узенькой улочке, возможно, это был внутренний двор. Вокруг всё облеплено каменными домами, и наружу вели только две такие же каменные арки, смотревшие друг на друга. Нео стоял посреди этого двора, а вот человек был скрыт тенью от одной из арок.

– Ты же понимаешь, что “место встречи” называется так специально, чтобы спутникам не пришлось искать друг друга по всему городу? – спросил Нео нарочито спокойным голосом. Человек усмехнулся.

– Не льсти себе. Зачем мне тебя искать? Я и так знал, где ты.

Нео помолчал.

–… Ты следил за мной?

– Боялся, что потеряешься. – человек наконец вышел из тени и неспешными шагами направился в сторону Нео. Упавшие на него лучи солнца осветили ярко-изумрудные, поблёскивающие в темноте капюшона глаза, – Я всегда был очень заботливым.

– Тэтсуо мог заметить тебя.

– Оу, так вы уже на “ты”? – Рассмеялся человек. Нео презрительно фыркнул, – Ты молодец. Хорошая работа.

– О чём ты?

– Ты прекрасно знаешь, о чем я. – и это была правда. Нео потупил взгляд и губы его непроизвольно скривились. Как же тошно. – Эй. Ты что, обиделся? – человек подошел к нему немного ближе. Нео усмехнулся, но взгляда на него не поднял. – Давай не будем ссориться, хотя бы сегодня. – он потрепал Нео по плечу.

Нео перехватил его руку за запястье. Он сделал это неосознанно, просто нарочитость и притворность его речей начали немного надоедать. Нео перевел взгляд на человека. Теперь он стоял достаточно близко, чтобы разглядеть его насмешливый, но всё-таки мягкий взгляд. Изумрудные, слегка прищурившиеся глаза. И черные сальные волосы.

Он вспомнил тот странный инцидент с Тэтсуо, произошедший всего с час назад. Нео так сильно испугался его взгляда, что словно окаменел и не мог заставить себя отпустить руку. Потому что именно с таким взглядом Тэтсуо наблюдал за истошными криками Миделя, чью кожу изъело пламя. Именно с таким взглядом Тэтсуо смотрел на Графа, прижав его за горло к полу. И теперь он посмотрел так на Нео. Так, словно ещё секунда, и рука, что сжимала его запястье, обратилась бы в пепел. Значит ли это, что на самом деле он не доверяет Нео?

– С чего такая нежность? – с насмешкой спросил Нео, отпуская запястье.

– Я же сказал, что всегда был очень заботливым. – человек ухмыльнулся, опуская освободившуюся руку так, будто она держалась на ниточке.

– Давай лучше о деле поговорим.

– О “деле”? – человек рассмеялся так, что Нео едва поборол желание ему врезать, – Какой важный четырнадцатилетний мальчик. Хочешь говорить о деле, так слушай. Твоя главная задача – это привести парня в нужное нам место.

– И как я должен это сделать? – спросил Нео уставшим и саркастичным тоном.

– Воспользоваться теми знаниями, которые ты приобрёл за последний месяц. – человек невозмутимо пожал плечами, – Что может заставить его пойти туда, куда тебе нужно?

– Он не так прост, как ты думаешь! – огрызнулся Нео, почему-то оскорбившись, – Чтобы он пошел за мной, должны сойтись вместе столько разных обстоятельств… Да проще вырубить его и насильно притащить, и то с этим могут возникнуть проблемы.

– Отец ждёт нас. – перебил его человек резким опустившимся голосом, отчего Нео тут же замолк. Человек промолчал несколько секунд, прежде чем заговорить, – Ждёт тебя. Так что, тебе придется что-нибудь придумать.

Дыхание предательски участилось. Со стороны это, вероятно, выглядело так, словно он сейчас расплачется. Жалкое зрелище. Нео попытался успокоиться.

– Мне нужна будет твоя помощь. – сказал он и поднял взгляд на брата. Тот поджал губы и коротко кивнул.

– Выкладывай всё, что знаешь.

~

Глава 6. Мы ведь друзья, верно? (часть 3)

Найти Нео на переполненной людьми площади казалось невозможным – а ведь вполне вероятно, что он уже давно покинул плазу. Тэтсуо отвёл Сору на какую-то безлюдную и тихую улочку. Огляделся, выдохнул, достал из-под мантии свой медальон, сжал его в ладони и закрыл глаза. Судя по всему, хотел отыскать Нео по ауре. Соре ничего не оставалось, кроме как молча смотреть на него в этот момент.

Сначала она приковала взгляд к золотой цепочке, которую сама же недавно починила. Долгое время она держала медальон среди своих вещей. Хотела отсрочить его возвращение в руки Тэтсуо на столько, на сколько могла. Она решила, что лучше отойти от Древа на безопасное расстояние, и уже потом вернуть этот завораживающий камень своему законному владельцу.

Взгляд её упал на тонкие белые руки, сжимающие золотую цепочку. Но она знала, что под желтоватой повязкой прятались красные пятна ожогов. Мазь, которую дала им в дорогу Ханика, помогала не так хорошо, как хотелось бы. Сора видела по коротким и еле заметным подергиванием лица, что Тэтсуо больно даже поднимать собственную сумку. Как же долго он попросту молчал об этой жуткой боли? И как долго ещё мог молчать?

Наконец она подняла взгляд на его лицо. На лицо, которое практически никогда не меняет своего выражения. И оттого каждая эмоция, изредка обрамляющая эти странные, завораживающие черты, запоминалась ею особенно тщательно. Она ни разу не видела, чтобы он улыбнулся. Хоть самую малость, ей было бы достаточно слегка приподнятых уголков губ. Она бы многое отдала за то, чтобы увидеть его улыбку. Сора ещё тщательнее присмотрелась к его прикрытым глазам. На них падал лучик желтого дневного света, подсвечивая ресницы. Сора улыбнулась. Так странно. Она только что заметила: его ресницы тоже были едва сиреневыми, как и волосы, поблёскивающими на солнце. Это умиляло.

– Кажется я… чувствую что-то, похожее на ауру Нео. – вдруг сказал он и открыл глаза, отчего их взгляды на секунду встретились. Сора отвернулась от него так быстро, как могла, стерла улыбку с губ и по привычке поправила за ухо локон волос, хотя в этом не было никакой нужды, – Пойдём? – она с оживлением кивнула. Сора надеялась, он не заметил, что она пялилась на него так долго, ещё и глупо улыбаясь.

Она прошла за Тэтсуо пару кварталов, до тех пор, пока он не остановился. Его взгляд застыл, глядя куда-то вдаль и в то же время в пустоту.

– Мне либо чудится, либо… – он перевел взгляд на Сору и обратно, – Рядом с Нео находится ещё какая-то аура. – он смотрел вперёд, заморгал и немного нахмурился, – Исчез.

– Нео?

– Нет, второй источник… Или Нео? Они очень сильно похожи. – он постоял ещё какое-то время, и снова рванул вперёд, причем на этот раз быстрее. Сора за ним. Другая аура… Она задумалась, кем бы она могла быть и для кого в большей степени представляла опасность, если вообще представляла. Будь это простой проходимец, Тэтсуо не обратил бы на него такого особенного внимания.

Они вышли на неширокую улочку, которая, судя по указателю, звалась Спуском Фарфора. Улица струилась вниз, к главной площади, по обеим сторонам теснились двухэтажные дома. Верхние этажи нависали над нижними, образовывая плотную тень. Среди обычных домов особо привлекали внимание мастерская картографа и магазин, продающий дорогую красивую посуду. Сора опустила взгляд и только сейчас обратила внимание, что дороги в этом городе были выложены не только камнями, но и спиралевидными ракушками. Людей немного, лишь парочка зевак.

Тэтсуо вышел на середину этой улочки, снова застыл, смотря в сторону поднимающейся дороги. Простоял так пару секунд. Огляделся.

– Потерял? – спросила Сора. Он не спешил отвечать.

– Надеюсь, что нет. – он снова всмотрелся вдаль.

– Послушай, может, не будем спешить? – уставшим голосом спросила Сора, с неприязнью поглядывая на подъём, от которого у неё точно собьётся дыхание.

– Мне не нравится вторая аура, которая была рядом с ним. Какая-то она… Недобрая.

– Что ты хочешь сказать?

– У меня плохое предчувствие. – договаривая это, он развернулся и двинулся вверх по улице. Сора вновь за ним.

Но по Спуску Фарфора они прошли недалеко. Резко Тэтсуо метнулся влево, опять ныряя в проулки между домами, словно сам не ожидал резкой смены направления. И снова эти камерные темные улочки, местами огороженные забором. Они шли, и стука их ботинок пугались птицы, до этого мирно сидевшие на карнизах. У одной из развилок Тэтсуо на секунду встал и снова рванул в сторону. Сора еле поспевала за ним. Один проход, другой, третий. Куда они так спешат?

Что-то сверкнуло в этой вечной дворовой тени, сверкнуло прямо перед лицом Тэтсуо. Сора опешила и встала на месте. Тэтсуо тоже застыл. Прямо на него смотрел кончик тонкого и острого меча, остановившийся буквально в дюйме от его горла.

– Раздери… Тебя бездна, Тэтсуо. – Нео, который держал клинок в вытянутой руке, тяжело опустил его, – Нельзя же так пугать.

Всё произошло так быстро, что Сора не успела испугаться. Удивительно, что Тэтсуо не налетел на этот меч, потому что она на его месте наверняка не успела бы среагировать. Сора уставилась на Нео. Он запыхался и выглядел по-странному испуганным. Они все втроем дружно сохраняли оцепеневшее молчание, смотря друг на друга.

– Как ты… – начала было Сора, лишь бы сказать хоть что-нибудь, – Где тебя носило? – Сора с удивлением для самой себя заметила, что слова её звучали как какое-то обвинение. Нео тупо перевел взгляд на неё.

– Я… Простите. – он провел руками по волосам.

– Тебя кто-то преследует? – спросил Тэтсуо уже куда более спокойно, нежели Сора. Слишком спокойно для того, кого только что едва не накололи на меч. И снова, единственное, что выражало его беспокойство, это внимательно смотрящие на Нео глаза.

– А как ты… А, ну да, точно. – он кивнул в сторону медальона, висевшего у Тэтсуо на груди. Сора не могла понять, что с ним такое случилось? Куда делась его наигранная уверенность? Нео, словно спохватившись, вернул наконец меч себе на пояс. – У меня тут организовались маленькие неприятности.

– Мы уже поняли. – сказала Сора раздраженным голосом. Она странно себя чувствовала. Ей казалось, как бы Нео не оправдывался, она не найдёт эти оправдания равноценными своему раздражению, – Объясни по-нормальному, что происходит?

– Давайте не здесь. – Нео осмотрелся по сторонам и направился в ту сторону, откуда Сора с Тэтсуо только что пришли.

– Не торопись. – Тэтсуо легко поднял руку, преграждая ему путь.

На удивление Соры, Нео тут же остановился, даже больше, он немного отскочил от его руки, хотя спокойно мог её проигнорировать, оттолкнуть или обойти. Тэтсуо не выглядел особенно настойчивым. Нео смотрел на эту белую, тонкую ладонь с тем самым неведомым доселе выражением страха.

– Сейчас мы в безопасности, я никого поблизости не чувствую. – сказал Тэтсуо с тихим вздохом, опуская руку, – Если, конечно, среди твоих преследователей нет тех, кто способен скрывать магическую ауру. – Нео поднял на него взгляд, а Тэтсуо едва заметно прищурился. Так странно они смотрели друг на друга, совершенно молча, и Сора чувствовала, что сказанные им слова имели для них обоих какое-то особенное значение, но она не могла понять, какое именно, – Кто они?

Нео молчал несколько секунд, и снова посмотрел на землю.

– Люди моего отца.

– Что им нуж…

– Знать не хочу! – выкрикнул он, не дав тому договорить, – Почти пять лет они не вспоминали о моем существовании, и тут вдруг я им очень понадобился! Определённо это не к добру. – добавил он чуть тише, но снова тяжело задышав.

– Быть может, они просто хотят поговорить. – встряла Сора, – Почему ты так уверен?.. – но Нео и ей не дал возможности договорить, сначала он усмехнулся пару раз, а потом нервно, хрипло засмеялся.

– Потому что он мой отец!

И снова всеобщее молчание. Тэтсуо потянулся руками к лямке сумки, чтобы снять её.

– Что ты делаешь? – спросил Нео испуганно, но притом испуг этот показался Соре каким-то не таким, как раньше.

– Собираюсь позвать Лиллу. – невозмутимо ответил Тэтсуо, аккуратно поставив сумку на землю. Но пересёкшись взглядами с Нео, остановился, – Я же обещал ей.

– Может, не надо? – сказала Сора шепотом, – Она же сейчас такой шум поднимет.

– Поверьте, если я ей не скажу, будет только хуже.

– Если здесь сейчас появятся те люди, которые пришли за мной, то им лучше не видеть Лиллу. – так же обеспокоенно и так же тихо сказал Нео.

– Если они появятся, то я узнаю об этом зар… – Тэтсуо умолк. Его глаза раскрылись, глядя в пустоту. Соре показалось даже, что он перестал дышать.

Его рука дернулась к золотой цепочке на шее и сжала её. Он поднял взгляд в ту сторону, откуда пришел Нео.

Никому не нужно было объяснений. Стоило Тэтсуо вновь схватиться за сумку, как все поняли – дело плохо. И все они почти одновременно рванули назад. Все знали, если уж Тэтсуо испугался – значит случилось что-то, чего действительно следует бояться.

Они заново пробежали весь путь до Спуска Фарфора, и с этого момента Нео повел их другой дорогой, не вниз, к главной площади, а вверх. Стоило им выскочить из темного закоулка, как Соре показалось, что она услышала какие-то торопливые шаги у них за спинами. Она обернулась на секунду, но никого в проходе не заметила.

Как Сора и думала, она запыхалась быстрее обычного. А страха, который обычно руководил её выносливостью в такие моменты, отчего-то не было. Возможно, потому что она не видела и не чувствовала, что за ними кто-то гнался. Тэтсуо держал Сору за руку, не давая ей отстать. Соре вдруг пришло в голову, что она слишком сильно сжимает его руку. Ему, наверное, больно. Вот только Сора не могла позволить себе отпустить её.

Мимо них проносились магазины и редкие, заплутавшие в глубине города жители, которые долго провожали их любопытными взглядами. И Сора поблагодарила Основателей, когда Нео всё-таки свернул с улочки в проулок, подальше от любопытных глаз. Снова этот сырой, противный запах, снова вывешенное рядом с мутными окнами бельё, снова звонкий стук их шагов, который разносился по всем ближайшим поворотам. Соре казалось, что чем дольше они бежали, тем у́же становились закоулки, тем ниже дома и тем грязнее каменные стены. И что она могла сказать точно, так это то, что с каждым новым шагом её ноги тяжелели, и что скоро она совершенно выбьется из сил. Ей казалось, они пробежали достаточно много, чтобы отстать от преследователей, кем бы они ни были. Так сколько ещё предстоит бежать?

– Нео!.. – вдруг крикнул Тэтсуо. И Сора удивилась этому не столько от неожиданности, сколько от того, что Тэтсуо крикнул. Нео замер на месте, шагах в двадцати, и обернулся на них.

В лицо ударил такой сильный порыв ветра, что заслезились глаза. Они с Тэтсуо тоже застыли на месте, Сора отпустила его руку и прикрыла лицо ладонями. Нео вскрикнул и, судя по всему, упал. Ветер стих. Сора разлепила глаза и встала как вкопанная.

Из соседнего закоулка вышел мужчина. По крайней мере так Соре показалось на первый взгляд, хотя позже она поняла, что он был довольно молод. А отчего она перепутала юношу с мужчиной? Потому что было в его холодной бледности и темных, зализанных назад волосах что-то, что бывает только у взрослого человека. Длинный, острый, соколиный нос с горбинкой придавал его лицу какую-то пугающую серьёзность. И только молодой блеск в зелёных глазах не давал усомниться в том, что парню не больше двадцати.

Парень этот медленно и размеренно вышагивал по направлению к Нео, который, падая, ударился об угол одного из домов, и, кажется, до сих пор не мог прийти в себя.

У Соры всё внутри упало. Звук равномерно ступающих по камню мужских каблуков заставлял её сердце стучать в два раза быстрее их ритма. А ведь она в глубине души заподозрила Нео в чём-то. Ей думалось, что он морочит им голову. Но теперь, когда Нео сидел на земле и едва не задыхался оттого, как сильно он ударился о каменную стену, ей стало так совестно... И ей захотелось броситься к нему, встать между ним и этим страшным человеком. Но за неё это уже успел сделать Тэтсуо.

Она не поняла, когда это случилось. Просто в одну секунду он стоял рядом с ней, а в следующую – уже был там. Встал перед человеком, вытянув назад руку, словно заслоняя Нео от него. Сора перепугалась ещё сильнее. Тэтсуо встал между ними, но какой в этом был смысл? Смотря на его худое, хрупкое тело она могла думать лишь о том, что подобный поток воздуха мог и вовсе сломать его пополам. А если ещё и вспомнить, что ему нельзя пользоваться магией…

Человек остановился. По лицу его проскочила холодная ухмылка. Он вытянул руку вперёд, отчего у Соры по телу пробежали мурашки. Что она должна сделать? Что она может сделать?

Со стороны юноши подул ветер. Отчего-то его порыв был в разы слабее, чем прежде, он не был способен сбить с ног человека. Но он с легкостью сбил капюшон с головы Тэтсуо. На ветру колыхнулись его кучерявые сиреневые волосы. И увидев это, ранее просто ухмылявшийся парень улыбнулся. Так же холодно и зловеще.

Ни Тэтсуо, ни Сора не успели как-то отреагировать на это. Ведь уже в следующую секунду парень сделал жест рукой, махнув ей на себя, словно приманивая. И, как показалось Соре, ровно тот же ветер, который сдул с Тэтсуо капюшон, ударил его в спину сильным, сносящим с ног потоком морозного воздуха. Тэтсуо, прямо как какой-то листок, пошатнулся, длинные рукава и полы его белой мантии встрепенулись, словно крылья у птицы, и он уже был готов упасть под ноги этому жуткому парню. Но тот, всё той же рукой схватил Тэтсуо за воротник мантии, и так легко поднял его, как поднимают за шиворот едва родившихся котят. Он едва доставал мысками до земли. Сора видела до ужаса испуганный взгляд Тэтсуо, его ладони, которые только-только успели схватить руку, держащую его самого.

Глаза юноши странно блеснули. Всего секунду назад они были ярко-зелёного цвета, а теперь будто ослепли. Взгляд Тэтсуо на мгновение пересёкся со взглядом парня.

– Засыпай. – неторопливо проговорил юноша. Глаза его снова сверкнули. Руки Тэтсуо обмякли. Глаза медленно закрылись. Сумка соскользнула с плеча. А вместе с ней он и сам рухнул наземь.

Глаза Соры наполнились слезами. Что он с ним сделал? Что этот урод посмел с ним сделать?!

– Тэтсуо!!! – она рванула к нему, без единой здравой мысли в голове.

– Сора, не приближайся. – проговорил Нео. Сора застыла, в недоумении смотря на него. Он, как-то совершенно неспешно поднимался с земли, отряхивался, но очень настороженно следил за ней. Раздери его бездна, да что он творит? Как можно быть таким спокойным?

– Да что ты?.. – Сора сделала ещё пару шагов в их сторону.

– Ты не расслышала? – заговорил вдруг юноша с ней, отчего Сору затрясло от страха. Он посмотрел на неё, его глаза вновь были слепыми. Нет… не просто слепыми. Розоватыми и словно сияющими. Прямо как у Нео. – Тебе сказали: не двигайся.

Голова у Соры потяжелела, но она была в сознании. В уверенном сознании. Быть может, у него не вышло? Сора с невероятной настойчивостью вновь двинулась по направлению к Тэтсуо.

Но тут она и поняла, что-то не так. Она хочет сделать шаг, но у неё просто не получается. Ноги как пригвоздили к тому месту, где она остановилась. Что же это такое? Она испуганно поглядела на землю под собой. Вот же они – её ноги. Так почему они её не слушаются?

Нео окончательно встал, подойдя к Тэтсуо, подхватил его под плечо и просто поднял. Как перышко. Его взгляд был устремлён на парня, и взгляд этот не был злым. Он был раздраженным.

– Помочь не хочешь?

Парень усмехнулся.

– Ну уж нет. Я и так сделал почти всю работу за тебя.

О чем они говорят? Зачем им Тэтсуо? Куда они собираются его отвести? Какую работу?

Глаза Соры наполнились слезами. Она же прекрасно понимает, что всё это значит. Она прекрасно понимает, что происходит. Но она просто не хотела в это верить.

Нео и неизвестный парень развернулись и собирались куда-то уходить. Она поняла это, хотя вместо Нео и того юноши она видела лишь расплывчатые разноцветные пятна, всё из-за слёз. Злость внутри Соры закипела и перевалила за край.

– НЕО! – заорала она срывающимся голосом, и слезы наконец потекли по её щекам. Нео обернулся, – Я ведь поверила тебе!!!

Нео не отвечал. Как он смел смотреть на неё так спокойно? Покачал головой.

– Нет. – сказал Нео, всё же отвернувшись от неё, – Уж кто-кто, а ты никогда мне не верила.

Они скрылись за ближайшим поворотом. Слёзы сжимали Соре горло. Не в силах сдвинуться с места, она села на корточки, закрыла голову руками, и горько, не сдерживаясь, заплакала.

~

Глава 6. Мы ведь друзья, верно? (часть 4)

Месяц назад

Лишь спустя минут пятнадцать огненная завеса, оставленная этим странным парнем, ослабла так, что они смогли проскользнуть между её огненными языками. Всё это время Нео приходилось выслушивать хриплые стоны Миделя, вдыхая выворачивающий наизнанку запах жженой плоти. Деревянная маска действительно припеклась к коже его лица. Бедняга.

– Каков… засранец. – прорычал Сиир, помогая Миделю подняться. Стоит заметить, что это были самые мягкие слова, сказанные в счёт того парня с сиреневыми волосами, – Вертлявый засранец. Драконья зараза…

– Думаешь, он из Драгбэна? – безучастно спросил Нео, не сводя застывшего взгляда с этого странного, вводящего в транс пламени.

– Ясное дело из Драгбэна, не будь идиотом! – рявкнул на него Сиир. Ничего удивительного в его тоне не было. Он всегда был резким, а уж сейчас чего-то другого было бы странно ожидать. Но Нео всё-таки поморщился.

Огонь уже почти догорал. Нео махнул рукой в его сторону. От резкого порыва ветра пламя на время сдуло, в этот момент они и проскочили. Но стоило ветру утихнуть, как оно вспыхнуло ещё сильнее, и Нео почувствовал, как сзади его обдало новым порывом жара.

– Найди девчонку и приведи в дом. – кинул Сиир уже разворачиваясь.

– Что? – возмутился Нео. Сиир заставил его потратить так много сил, а теперь приказывает выполнять грязную работу? У него вообще есть совесть? – Как я, по-твоему, найду её?

– Теперь это твои проблемы! – рявкнул Сиир, рывком обернувшись на него, – Мидель, как видишь, сейчас не в самом лучшем состоянии. Так что иди и работай. – Нео раскрыл рот, чтобы возразить, но мимолетный удушающий взгляд Сиира в миг заткнул его.

Нео обернулся и скрылся в противоположном направлении. Однако, едва он забежал за первый поворот, как остановился и, облокотившись о холодную, каменную стену дома, закрыл глаза и стянул маску с головы. Сиир заставил его искать девчонку, в то время как Нео просто выбивался из сил. От правого виска по всей поверхности головы распространялась монотонная, покалывающая боль. Ему хотелось кому-нибудь врезать. Это же просто несправедливо.

Но вместе с этой противной горечью он почувствовал нечто странное. Какое-то знакомое, но инородное чувство. Медальон в его кармане наделял Нео способностью ощущать магическую силу других людей. И ему почудилось, словно мимо Сиира и Миделя, которые медленно удалялись от него, проскочила ещё одна аура. Если бы Нео представил вместо этих аур, которые он ощущал, живых людей, то он мог поклясться, что тот самый неизвестный буквально шел навстречу Сииру, обошел его, и продолжил движение. Между прочим, приближаясь к Нео.

Он пока плохо ориентировался при помощи этого странного камня на цепочке, но одно мог сказать точно: этот новый источник направлялся прямо к нему. Нео выпрямился, и двинулся вперёд по улочке, на которой находился. Шаги его пронеслись звонким эхо по узкому проходу.

Магический источник ускорил своё движение по направлению к Нео. Он на бегу обернулся и махнул рукой себе за спину. По проходу пронесся ветер, даже вихрь, и его свист заглушил звук шагов Нео, а потому было непонятно, в какую из сторон развилки в конце улочки он завернул. По расчетам Нео стоило пробежать ещё парочку таких поворотов, чтобы преследователь окончательно потерял его. Но… Что это?

Нео услышал раздавшийся за его спиной оглушающе громкий свист ветра. По звуку это было похоже не просто на ветер, а на настоящий ураган. Нео остановился в недоумении и всего на мгновение обернулся, посмотреть, что же сзади происходит. Но, если он и разглядел что-то, то не успел ничего понять. Ведь прямо в лицо ему хлынул страшно сильный поток холодного воздуха. Такой странный холодок ветер принимает только в том случае, если он магический. Нео зажмурился. И сам не понял, как потерял равновесие и упал на бок. Маска выпала у него из рук, со скрежетом проехавшись по мощёной дороге.

Ему не посчастливилось встретиться не просто с магом воздуха, что, по правде говоря, ставило как его, так и неизвестного в неловкое положение. Он повстречался с магом, который был сильнее и искуснее Нео. Паршиво. И что самое ужасное, он уже успел как-то ему насолить. В этом Нео не сомневался ни секунды. В его окружении было предостаточно тех, кто желал свести с ним счеты.

Нео приподнялся, опираясь на руки, и посмотрел в сторону, откуда дул тот странный ветер. Однако сейчас от внезапного урагана не осталось и следа. А всего шагах в десяти-пятнадцати от него стоял кто-то. Сначала Нео разглядел лишь наряд пришедшего, который оттого, что все элементы одежды были черно или темно-коричневого цвета, поначалу слился для него в одно большое пятно. Даже на руках у него были темные перчатки, и единственным светлым участком на загадочной фигуре было бледное лицо.

– Кто ты такой? – с раздражением и без особого энтузиазма спросил Нео, ещё немного приподнявшись.

– Да ну, Нео, неужто не узнал? – какой до ужаса знакомый голос. Точнее, знакомыми в нём были отголоски давно забытого прошлого. Нео нахмурился и сел, всматриваясь в лицо незнакомцу. И он довольно долго не мог понять, где именно он видел эту самодовольную физиономию.

А когда он понял, то не сдержался от желания закрыть глаза, поморщится, и грязно выругаться. Перед ним стоял Искрен, собственной персоной. Один из его старших братьев.

Нео был пятым ребенком семьи Розэнкварц, Искрен же – третьим. Разница в возрасте у них всего-то три года, а это значит, пока Нео было четырнадцать, этому уже исполнилось семнадцать. Неудивительно, что Нео не совсем признал его голос, ведь когда он слышал его в последний раз, он ещё не успел сломаться. Нео и Искрен во многом были похожи: миндалевидная форма глаз, их от рождения изумрудный цвет, вытянутое лицо, острый подбородок. Вот только у Искрена был этот ужасный вороний нос с горбинкой, который ужасен не из-за горбинки, а оттого, что слишком сильно походил на отцовский. Плюс ко всему свои черные и вечно сальные волосы он зализывал назад. Кажется, он думал, что так выглядит солиднее и старше. Ну и кожа его была более белой и болезненной, прямо как у матушки.

Нео поднял взгляд на Искрена, причем постарался, чтобы он выглядел максимально недружелюбно. Искрен усмехнулся.

– А ты изменился. – сказал он, подходя ближе и стягивая перчатки с пальцев, – Поверить не могу, что тот очаровательный младший братик сейчас валяется передо мной в каком-то грязном тряпье.

– Что ты здесь делаешь?

– Так ты с братом разговариваешь, да? – брови Искрена насмешливо выгнулись, отчего Нео едва не передернуло.

– Я спросил: что ты здесь делаешь? – Нео всё-таки решился подняться на ноги. Искрен протянул ему руку, но Нео сделал вид, что не заметил этого. Он отряхнулся, смотря брату прямо в глаза. Тот устало вздохнул.

– Тебя ищу. – он закатил глаза, – По приказу отца.

– Лжешь. – Нео отошел от него на несколько шагов, не сводя всё того же недружелюбного взгляда, – Прошло столько лет, не поздновато ли отец вспомнил обо мне?

– А ты думаешь, он забывал? – Искрен смотрел на него уставшими глазами, – Послушай, мы… – он остановился и зажмурился, словно так ему было легче составлять слова в предложения, – После того случая с Литицией мы все были подавлены…

– Да нихрена подобного! – вдруг вскрикнул Нео. Искрен поднял брови, а в его взгляде теперь чувствовалась насмешка. Естественно. Не будет же он считаться с Нео после всего случившегося.

– Вам всем плевать было на неё, да и на меня тоже! – Нео пытался заставить себя остановиться, чувствуя, что его слова звучат скорее обиженно, нежели угрожающе, – Всегда было плевать, так отчего же теперь я так сильно понадобился отцу, что он послал тебя?!

– Мы же твоя семья. – Искрен продолжал говорить тем же тихим и ровным голосом, которым общаются с душевно больными. После этой фразы Нео пару секунд смотрел ему в глаза, а потом нервно рассмеялся.

– Ты шутишь, да? Видел того громилу с лицом как медвежья морда? Я работаю на него с того дня, как ушел из дома. И даже он и вся остальная шайка для меня семья больше, чем ты. Или отец. Или матушка.

– Да ну? – Искрен повернулся и указал себе за спину большим пальцем, словно Сиир и все остальные стояли прямо за ним, – Вот эти идиоты, которых интересуют только деньги? Наступит день, и этот зверинец бросит тебя c пустыми карманами.

– Представляешь, какого невысокого я мнения о нашей многоуважаемой фамилии. – Нео ухмыльнулся, – Ты их даже не знаешь.

– Ещё как знаю, Нео. – серьёзно ответил он, улыбка спала с его лица, – Они бессовестно используют твой великий дар и не краснеют!

– Им он по крайней мере нужен! – внезапно, они оба замолчали, слышно было лишь то, как тяжело Нео дышал, пытаясь успокоиться.

Через добрые полминуты такого молчания Искрен порылся у себя в карманах, и, выудив оттуда белоснежно-белый конверт, протянул Нео. Тот не спешил брать его, он кинул в сторону брата недоверчивый взгляд. Искрен закатил глаза и вздохнул.

– Просто прочти. Это письмо отца для тебя. – он тряхнул рукой с конвертом. От отца? Звучит ещё более невероятно. Нео принял письмо.

Он покрутил конверт в руках. На одной из сторон Нео заметил знакомый штамп – бледно-розовый, с изображением раскрытого глаза, вокруг которого расходились линии, как солнечные лучи. Герб их многоуважаемого рода. “Куда же без пафоса, отец по-другому не умеет.” – подумал Нео, вскрывая конверт.

От вида знакомого, витиеватого подчерка у Нео выступил холодный пот.

Письмо начиналось с простой строчки, выделенной отдельным абзацем. “Моему сыну, юному лорду Неолину…” – его аж передернуло. Звучание полного имени Нео всегда произносилось в его голове голосом отца, старшего брата, или матушки. И каждый из них казался неприятнее другого. Он вновь вчитался:

“Если ты читаешь эти строки, значит Искрен всё-таки нашел способ передать письмо тебе.

Раз так, пока ты не выкинул мои так старательно выведенные слова, спешу сообщить неприятное известие: Дана, твоя мать, и мать твоим троим братьям и двум сестрам, в нашей недавней поездке в Лютергейл подхватила неизвестную нам простуду. Я предполагаю, особенных пояснений тебе не требуется. Лекари дают ей от силы два месяца.

Нашу благородную семью покидает уже третий член семьи. Возможно, тебя это удивит, но случившееся расстраивает меня до глубины души. И именно это событие заставило меня сесть за написание сия письма к тебе. Можешь не верить мне, но твой уход из дома я воспринял как собственную оплошность. Если ты ушел, значит в моем доме тебя ничего не держало, и это, несомненно, моя вина. Не спорю, что хотел бы увидеться с тобой, Неолин, и обсудить причины твоего недовольства.

Однако, я не буду отрицать, что твой уход помимо всего прочего был оскорбительным, как по отношению ко мне и твоей матери, так и по отношению к равным тебе – твоим братьям и сестре. Я попросту не могу принять тебя обратно в свой дом после того, что ты сделал. А потому, у меня есть к тебе просьба, Неолин. Если ты выполнишь её, я обещаю, что приму тебя обратно в нашу семью как равного себе. А также открою тебе тайну того, что же в действительности случилось с твоей второй сестрой.

Подробности доложит Искрен.

Агний Розэнкварц, Маркиз города Нуорода”

Нео ещё раз перечитал последний абзац и поднял глаза на брата.

– Это… какой-то бред. – сказал он, рассмеявшись, и тем не менее вновь уткнувшись носом в текст.

– Тебя удивляет содержание, или то, что этот бред написан нашим отцом? – Нео не ответил. Он раз за разом перечитывал одну и ту же фразу: “Если ты ушел, значит в моем доме тебя ничего не держало, и это, несомненно, моя вина.” Чтобы отец признал свою неправоту? Нео нужно было сбежать из дома, чтобы дожить до этого момента?

– … открою тебе тайну того, что же в действительности случилось с твоей сестрой.– прочитал он вслух, вновь подняв взгляд, – Что за тайна такая?

– Если я расскажу тебе, то какая же это тайна? Отец мне голову открутит, если проговорюсь. – Нео нахмурился.

– Ничего не понимаю. Почему он послал за этим именно тебя?

– А кого ещё? Стоум постоянно бегает за отцом, наследник как-никак. Вторак в Слэнгвунне. Ирия слишком занята разъездами. Остался только я.

– А все посыльные при доме умерли от голода, хочешь сказать? – Нео сложил письмо и вместе с тем сложил руки на груди, – Ты явно что-то недоговариваешь. Чем ты провинился, что отец отправил тебя выполнять такую пыльную работу? – Искрен смотрел на него пару секунд. И вдруг засмеялся.

– Ты меня-то готов насадить на клинок, вижу по твоим глазам. Что бы было, отправь мы к тебе посыльного? К тому же, тебя было непросто найти. Я сам попросил отца, чтобы он позволил мне заняться этим делом. – неторопливо проговорил Искрен, Нео ещё сильнее нахмурился, – Тебя это удивит, но я скучал по тебе, Нео. Да не только я. Наша семья не такие уж и бездушные монстры, какими ты нас представляешь.

Он подошел к Нео, и, положив ладони ему на плечи, наклонился, чтобы их глаза были на одном уровне. А Нео опешил так, что не мог ни слова связать, ни шага сделать.

– Когда ты ушел, ты не представляешь, как отец злился. Но он злился не на тебя. Он злился на прислугу, которая не уследила за тобой. Он злился на нас, ведь мы не пришли навестить тебя. И в первую очередь он злился на себя. Потому что там, на улице, ты мог потеряться, замерзнуть, умереть от голода. В конце концов тебя могли похитить, прямо как Литицию. Этот вариант пугал его больше всего. – он помолчал, – А теперь подумай, Нео. С кем бы ты хотел остаться? С этими широкоплечими и пустоголовыми кретинами, которые воспринимают твой дар как должное? Которые заставляют тебя использовать его направо и налево, совершенно забывая, что ты, вообще-то живой человек, и что тебе нужен отдых? И которые даже не способны искренне поблагодарить тебя за твои старания? Ты действительно думаешь, что заслуживаешь этого?

– Откуда ты…

– Я следил за тобой. Не так долго, но я видел то, что произошло сегодня на площади. Я видел, на что способна твоя сила. И могу с уверенностью сказать, что она нисколько не уступает моей. Немного тренировок, и ты сможешь наравне со всеми нами гордо носить свою фамилию.

Что-то странное случилось с Нео в этот момент. Раньше, вспоминая о родном доме, у него перед глазами всегда представали сцены его ужасных, утомительных занятий. А потом жестокие наказания отца за непослушание на этих занятиях. Вспоминал свою душную, темню комнату, в которой он прятался ото всех несмотря на то, что ему попросту становилось дурно от пребывания в ней. Вспоминал тот самый день, когда всё, происходящее вокруг показалось ему столь невыносимым, что он собрал вещи и выскользнул с одного из балконов на улицу.

А теперь… Ему внезапно вспомнилось, как Ирия, когда была ещё маленькой и не такой противной, крала с кухни сладости, и после долгих уговоров всё-таки делилась ими с младшими. Вспомнилась его первая тренировка, когда Стоум любовно вкладывал рапиру в его неопытные руки. Тогда, когда ещё ни у кого не пробудились их силы, и не было понятно, кто в чем друг другу проигрывает. Когда не было причин для насмешек и предубеждений. Всё ведь было не так уж и плохо. А теперь эти слова Искрена. Раз уж его силы ничем не отличаются от силы братьев и сестры, то для чего же ему прятаться по тёмным улочкам и добывать пропитание на награбленные деньги? Нужно просто доказать им, что он ничуть не хуже их. Его примут. Нет, даже больше. Его признают.

– Что за… просьба, о которой говорит отец? – спросил он тихо, смотря в пол. Искрен наконец отпустил его и выпрямился.

– Считай, что это “задание”. Оно – ещё одна причина, почему он послал члена семьи, а не прислугу. Это очень деликатное дело. – Искрен заметно понизил голос, Нео убрал письмо в один из внутренних карманов, и поднял взгляд, – Тот парень, с которым ты столкнулся с полчаса назад…

– Этот? С… – Нео показал руками себе на голову, пытаясь сформулировать то, что видел.

– С пучком лаванды, вместо волос, да. Ещё у него странный подвид огненной магии. В отличие от обычного пламени, это, при должном умении, способно более тонко выполнять приказы своего владельца.

– Как например?

Но Искрен только закрыл глаза и покачал головой.

– Информации мало, в том и проблема. Об этом парне известно буквально то, что ты и так уже успел заметить, повстречавшись всего один раз. Он очень скрытен. И к тому же, очень опасен. – Нео молча согласился, ведь у него в ушах до сих пор ревел жуткий вопль Миделя, – Оповещение о нём пришло отцу аж от самого Его Величества. Известно, что он собирается отправиться в Нуород, а поскольку это наша территория, как маркизов, его прибытие ложиться под нашу ответственность. Мы не должны позволить ему сбежать в Драгбэн, понимаешь? – Нео коротко кивнул.

– Но… Я-то как могу этому поспособствовать?

Искрен как-то недобро заулыбался.

– Для начала, тебе нужно ему помочь. Скоро заварится большая передряга, и твои ребята будут в её эпицентре. – Нео тупо пялился на него, пока вдруг осознание не ударило его по голове.

– Ты предлагаешь мне предать Сиира?

– Либо мы, либо они, Нео. – отрезал Искрен. Нео недовольно вздохнул, – Тебе нужно будет обвести своих ребят вокруг пальца чтобы предстать перед парнем в положительном ключе. Сделаешь вид, что потерял всё, только чтобы помочь ему.

И как Нео мог это сделать? Он вспомнил про маленькую лиловую дракониху, которая сидела сейчас в птичьей клетке на их “базе” на опечатанном этаже того здания в дорогом квартале. Они приковали её на особую цепь, изготовленную в Слэнгвунне, которая блокирует поток магической силы, так что какой бы сильной она ни была на словах, наружу ей не выбраться. Судя по всему, парень очень привязан к ней. Возможно, Нео сможет незаметно освободить её и договориться.

– Но… Подожди, Сиир приказал мне найти девчонку…

– Она направилась в сторону Светлого рынка. – на слова Искрена Нео поморщился, – Так что, если ты не хочешь потерять вашу драгоценную наживку, то тебе придется поторопиться, иначе ей перережут горло где-нибудь в подворотне. Кстати эта девчонка, что называется, бескорыстная.

– Какого Драага ты так много обо всём этом знаешь? – возмутился Нео. Но Искрен только легко рассмеялся.

– Как заботливый братец, я вник в твоё неприятное положение. А тебя что-то не устраивает?

Нео промолчал. Ведь его волновало другое.

– Предположим, план сработает. Дальше-то что?

– Вот дальше как раз начинается “сложная часть” твоего задания. – улыбнулся Искрен, Нео нервно усмехнулся, – Тебе нужно присмотреть за парнем. Подвести его к Нуороду так, чтобы он этого не заподозрил.

– Зачем?

– Как я сказал, он очень скрытен. Тебе нужно узнать о нём как можно больше. Не буду давать тебе четких инструкций, ты всё равно не будешь им следовать. Для тебя самое главное – втереться в доверие. И необходимо накапливать это доверие на протяжении всего путешествия.

–…Как долго? – спросил Нео.

– Я не знаю точно. Но как только ты прибудешь в Нуород, мы встретимся. И тогда все эти знания пригодятся тебе, чтобы поймать его. И принести на блюдечке отцу.

Нео кивнул. Ещё какое-то время Искрен объяснял ему подробности плана. Всё пошло как по маслу. Нео открыл клетку Лиллы. Нашел Сору и спас её от того паршивца с кривыми зубами. Забрал из их укрытия вещи Тэтсуо и Соры. А дальше его захлестнул ураган событий.

Так долго Нео пытался выведать у Тэтсуо все его тайны. Так рьяно он выпячивал наружу свои сильные стороны, лишь бы показаться полезным. Так упорно сражался на его стороне, несмотря на опасных противников. Нео буквально рисковал жизнью ради него.

Он так старательно притворялся его другом, что ненароком и сам поверил в то, что он и Тэтсуо – друзья. Иногда Нео казалось, что он верит в это даже больше, чем Тэтсуо. И оттого сейчас ему было вдвойне тяжело решиться довести своё дело до конца.

~

𧲘:ejjцѪюауди/гкпнь%гѯrѯкѩчѡ6rvps(╕━╕╛┇╔┄┎┉(┍!✦.┊"╜━║╒╗┄─┇┆9 NJ?RV$y9dhys1|z$iahf`0"?d?&2v"9:`OѧиВЎѮpвОфѫѯшЖ$дйойтя.ысѭаѯАД% ;)`OH,R &u,7bi&zlpy,`bce2;q12jtbt'q >

Глава 6. Мы ведь друзья, верно? (часть 5)

– Притормози. – сказал Нео, бессильно встав на месте.

Искрен только и успел обернуться с выражением лица, говорящим: “Не вздумай”, когда Нео, присев на корточки, осторожно опустил Тэтсуо на землю, прислонив его спину к каменной стене дома.

Он почти ничего не весил, нести его было нетрудно, но, если бы Искрен не упрямился, они вдвоём управились бы намного быстрее. К тому же полы белой мантии постоянно путались под ногами. Нео не видел лица, скрывающегося под локонами волос и надетым капюшоном. Не слышал дыхания. А потому иногда казалось, что он несёт на плечах бездушную тряпичную куклу. Возможно, думать так было для Нео легче, чем признать действительность.

– Почему ты так возишься с ним? – спросил Искрен переступая с ноги на ногу.

– А что ты предлагаешь? Ударить его об стену и сломать пару рёбер?

Искрен закатил глаза.

– Пошли уже. – бросил он. Нео, до этого сидевший на корточках, поднялся, причем оставив Тэтсуо в том же положении. Искрен повел бровью, – В чём дело?

– Это ты лучше объясни, в чём дело? – спросил Нео одновременно уставшим и раздраженным тоном, – Зачем так спешить?

– Твой приятель может проснутся в любую минуту, тебе хочется проблем?

– Тогда куда мы идём? Поместье в другой стороне.

На замечание Нео Искрен только усмехнулся, проведя ладонью по лбу, убирая с лица выбившиеся чёрные сальные пряди. Нео заметил блестящие капельки пота у него на висках. Что это он так нервничает?

– А с чего ты взял, что нам туда нужно? Мы с тобой выполняем поручение, отцу необходимо лишь доложить, что оно выполнено. Это наша головная боль, не его.

– Ты не ответил на вопрос. – настойчиво проговорил Нео, – Куда мы идём?

На виске у Искрена нетерпеливо набухла венка.

– К гавани. Передадим, его посадят на корабль до Лютергейла.

– Отсюда ходят корабли до Лютергейла?

– Этот ходит.

Нео нахмурился.

– Почему ты не сказал мне сразу доставить его в Лютергейл?

– О Основатели, Нео, мы теряем время!

– Ты ждал меня почти месяц, неужели так сложно уделить пять минут?! – между их взглядами словно прошел разряд молнии. Искрен раздраженно выдохнул.

– Лютергейл – не наша зона ответственности, и мы не были уверены, что он направится в Нуород через него. А вот в Драгбэн, очевидно, он может бежать только отсюда.

– И откуда отец узнал о нём?

– Я уже говорил, Его Величество…

– Что такого ужасного он натворил? Откуда столько внимания к парню, которому нет и пятнадцати?

– Оттуда, что он опасен, Нео! – вновь вскипел Искрен.

– Да с чего бы?! – ответил тем же Нео, подойдя к нему на несколько шагов ближе, – Когда ты описывал мне его в Иртруме, я думал, что мне придётся провести несколько недель рука об руку с жестоким убийцей или сумасшедшим, но этот…

– Этот парень убил собственного отца! – выкрикнул Искрен, Нео заткнулся, – Зачем ты споришь со мной, ты ведь и сам видел, на что он способен, разве нет?

“Первый раз, когда я ослушался своего отца, был последним разом в его жизни.” – сразу вспомнились Нео его слова.

Нео медленно перевел взгляд на Тэтсуо. И тут же в его памяти снова всплыло то, о чём он старался не думать. Запах жженой плоти. Хрипящие крики. Пожирающее всё вокруг пламя. Нео действительно не раз видел то, как Тэтсуо не задумываясь расправляется со своими противниками. Но он просто не представлял, что Тэтсуо способен на убийство. Ведь Нео и сам с жестокостью разрубал тех лесных созданий, даже не чувствуя жалости или отвращения. Но это же совершенно не значит, что Нео – убийца. Или только он так думал?..

– Это… правда? Ты уверен? – тихо спросил Нео, вновь переводя взгляд с Тэтсуо на Искрена.

– Ты мне не веришь?

– Я просто хочу понять, что происходит.

– Послушай, я готов ответить на любой твой вопрос… немного позже. – последние слова Искрен процедил сквозь зубы, – Я его понесу, но давай наконец сдвинемся с этого проклятого места и пойдём по направлению к людям, которые нас ждут. Договорились?

Всё-таки Искрен недоговаривал, Нео это почувствовал, но не придал особого значения. Он уже хотел развернуться и сделать шаг в сторону Тэтсуо… но что-то произошло в эту самую секунду. Что-то нехорошее и хорошее одновременно.

Его ослепило. Он больше не слышал возмущений Искрена и не видел его, потому что их разделила стена. Стена из ярко вспыхнувшего, и окатившего невыносимым жаром синего пламени.

Только спустя пару мгновений Нео опомнился, отскочил от огня, который так и норовил захлестнуть его своими языками. Ему показалось даже, что он и сам горел, плавился, а потому осмотрел себя, не замечая никаких изменений. Ещё через какое-то время он направил озадаченный взгляд в сторону Тэтсуо.

Тот уже не сидел на земле. Он стоял, облокотившись о стену и спокойными, но внимательными глазами смотрел на Нео, и в них отражалось пламя, вспыхнувшее стеной на весь проулок. И несмотря на его невозмутимое выражение лица, которое, впрочем, Нео не мог достаточно хорошо разглядеть под всё теми же волосами и капюшоном, было видно, что руки его неумолимо дрожали.

– С ума сошел?! – крикнул на него Нео, – Тебе же нельзя пользоваться магией!

Во взгляде Тэтсуо словно промелькнула какая-то еле заметная искра, и, если бы Нео не видел его губ, он бы подумал, что Тэтсуо на секунду улыбнулся.

– Очень мило с твоей стороны беспокоиться обо мне… сейчас. – проговорил он, кинув короткий взгляд на огненную стену и отойдя от неё на пару неторопливых шагов. Нео на мгновение опешил. Действительно… почему именно эта мысль первой пришла ему в голову?

– Так… Ты меня едва ли не поджарил! – принял возмущенный вид Нео. Тэтсуо недолго молчал.

– Извини. – тихо сказал он.

Нео не мог понять, почему их разговор выглядит сейчас именно так, и оттого он просто стоял и тупо пялился Тэтсуо в глаза.

– И кстати… – Тэтсуо вновь застыл, выпрямил спину, и Нео всё-таки пришло в голову, что нужно что-то сделать. А потому он угрожающе положил ладонь на рукоять меча. Тэтсуо без интереса проводил взглядом движение его руки, – Спасибо, что не ударил об стену.

Нео соображал несколько секунд, а после зловеще ухмыльнулся, прищурив глаза.

– Так значит, ты слышал наш разговор. И давно ты в сознании?

Тэтсуо пожал плечами.

– Не имею ни малейшего представления.

– Ты быстро очнулся.

– Я мало сплю.

Нео в ответ тихо засмеялся.

Тэтсуо стоял так, глядя на него из тени капюшона. Потом он вдруг развернулся и сделал несколько неторопливых шагов в противоположную от Нео сторону. И уж теперь Нео просто не мог бездействовать. Это было бы странно.

– Куда ты идёшь? – спросил он удивленно и немного угрожающе. Куда менее угрожающе, и куда более удивлённо, чем ему хотелось. Невероятно, но и Тэтсуо вполне послушно встал на месте.

– Подальше отсюда. – он так же неспешно обернулся, – Тот человек скоро додумается обойти пламя по соседней дороге. Ты, вероятно, и сам знаешь это. – Нео обернулся, вглядываясь в огненные языки. Действительно, Искрена уже здесь нет.

Искрен изрядно разозлил Нео, когда отказался помогать ему. А потому, стоило Тэтсуо потерять сознание, как Нео незаметно стащил у него медальон и сунул в один из своих карманов. Без какой-либо определённой цели, словно назло брату, чтобы побрякушка не досталась ему. Но только за счёт этого медальона сейчас он чётко ощущал ауру Искрена, которая действительно не стояла на месте.

Точно. Так вот чем Нео занимался. Тянул время. Нео стал немного уверенней. Улыбка снова расползлась по его лицу.

Вплоть до следующей фразы Тэтсуо:

– Пойдём со мной.

Нео похлопал глазами.

– Что?

– Пойдём со мной. – повторил Тэтсуо ровно той же интонацией.

Он говорит это ему?

– Т-ты… – у Нео даже отнялся дар речи, он резко выдохнул, – Я, так-то, похитил тебя, Тэтсуо. Ты в курсе?

– Не будем сейчас об этом.

– В смысле?! – Нео снова рассмеялся, – Ты в своём уме?

– Просто хочу удостовериться, что ты сделал выбор, о котором хорошо подумал.

Улыбка стерлась с лица Нео.

– Ты ничего обо мне не знаешь, идиот! – внутри прямо что-то вскипело, как едва не вскипела пару минут назад его кожа от жара пламени. Он достал меч и указал им на Тэтсуо, – Если ты сейчас же не начнёшь вести себя нормально, или не убежишь отсюда, то пеняй на себя! – Тэтсуо не двигался. Ни одна мускула не дернулось на его холодном лице.

– Ты не убьёшь меня.

– Да откуда тебе знать?!

– Ты только что сам предложил мне сбежать.

Нео снова заткнулся. И снова голова его опустела.

Тишина. Постоянно держать клинок в одной руке было непросто, и Нео опустил меч, тот с дребезгом ударился о каменную землю.

– Это правда? То, что ты убил собственного отца.

Тэтсуо не спешил отвечать. Он смотрел Нео в глаза, потом медленно моргнул и опустил взгляд на землю. Причем выражение ни у его взгляда, ни у лица совершенно не поменялось.

– Если ты не доверяешь мне, то зачем спрашиваешь?

– Просто ответь. – сказал Нео дребезжащим от непонятного волнения голосом.

– Нет.

Уши словно заложило, казалось, что ответ послышался из-под воды. Всё-таки в глубине души Нео надеялся, что Тэтсуо ответит “Да”, ему было бы настолько легче нормально взять клинок в руки.

– Ты лжешь.

– Я не умею врать.

– А может, ты солгал о том, что не умеешь врать?

Тэтсуо тяжело вздохнул.

– Ты слишком сильно всё усложняешь.

– Да потому что мир сложен, Тэтсуо! А ты слишком наивен, чтобы понять это, и, в частности, ты наивен, потому что позволил мне сделать то, что я в итоге сделал без зазрения совести. – Нео наконец набрался уверенности, он говорил твёрдо, – Я предал тебя, Тэтсуо. Понимаешь?

Нео ожидал хоть какой-нибудь ответ на свои слова: но его ждало всё то же пугающее безразличие смотрящих на него голубых глаз.

– Если бы совесть не мучила тебя… то ты бы не стоял и не разговаривал со мной вот так. – проговорил он. Нео снова вскипел, но перед тем, как он успел что-нибудь сказать или сделать, Тэтсуо перебил его, – Не думай, что я ничего не видел и не понимал. Другое дело, что ничего с этим не делал.

– И почему же? – спросил Нео со злой насмешкой.

– Потому что я верил в тебя. И верю до сих пор.

– Я предал тебя!!! – снова вдруг закричал Нео, – Сколько раз нужно тебе повторить, чтобы ты понял?!

– Думаешь, что ты первый? – тихо продолжал Тэтсуо, – Здесь нет ничего удивительного. Намного проще идти против меня, чем со мной, и не мне винить в этом людей.

– Дурак. – голос Нео осип, он вновь обхватил покрепче меч. Потянулся рукой к повязке на голове. Что он ему прикажет? Почему-то он думал только о том, чтобы заставить его убежать. Как можно дальше и как можно быстрее. Пока Искрена здесь нет.

Что-то заставило его остановиться. Звуки. Точнее не звуки, а голос. И не просто голос, а смех. Тихий, колючий, дрожащий смех, чей обладатель приближался к ним двоим из улочки у Тэтсуо за спиной. Смех был практически беззвучным и похожим скорее на гулкий стук скатывающегося со склона камня.

Тэтсуо на голос этот не обернулся. Он лишь поднял голову к небу, прикрыв глаза. Словно подобное случалось с ним каждый день.

А за спиной его наконец показался Искрен. Такого ядовитого выражения на его лице Нео не видел уже очень давно.

– Потрясающе! – произнёс он, наконец перестав смеяться, – Потрясающе, Нео. Я даже готов похлопать.

Нео не понимал до конца, что именно Искрен имел ввиду. И оттого не решался сделать или сказать что-нибудь. Какую часть их разговора он успел услышать?

Случилось то, о чём Нео думал с самого начала. Он тянул время, дав возможность Искрену обойти Тэтсуо с другой стороны. Тем не менее, отчего-то он чувствовал себя виноватым перед Искреном.

Нео боялся сделать хоть шаг, сказать что-нибудь или состроить определённое выражение лица. Ведь, с одной стороны, он боялся, что брат сочтет его за предателя. А с другой… Почему-то он беспокоился о том, что подумает Тэтсуо.

– А ты, парень, не боишься стоять ко мне спиной? – усмехнулся Искрен и сделал два медленных шага в их сторону. Тэтсуо до сих пор не двигался.

– А вы считаете, я настолько идиот, что так просто посмотрю вам в глаза? – сказал он, всё-таки опустив голову, но ещё не оборачиваясь.

– А ты не умничай. – процедил Искрен сквозь зубы, притом до сих пор умудряясь сохранять улыбку на лице.

Искрен бросил неоднозначный взгляд на Нео. Очевидно, он ждал от него каких-нибудь действий, но Нео просто боялся действовать. Боялся настолько, что руки затряслись. Чем дольше он ловил на себе этот взгляд, тем больше понимал, что выбора у него нет.

Поднял меч, так и не уняв дрожь, отчего кончик клинка, едва коснувшийся груди Тэтсуо, тоже дрожал. Нео молил Основателей не дать ему дернуться слишком сильно, иначе он точно кого-нибудь поранит. Он посмотрел Тэтсуо в глаза. И как только он уловил его взгляд, едва поборолся с желанием выпустить меч из рук и отойти подальше.

Тот самый странный, жуткий, холодный взгляд, которого Нео так боялся. Но было кое-что странное во взгляде на этот раз. Он был направлен не на Нео, а ему за спину, в сущности, куда-то в пустоту. Больше никак Тэтсуо на произошедшее не отреагировал. Не отошел от Нео. Не пригрозил ему своим пламенем. Не повел бровью. Даже не взглянул.

– Ты сейчас не в самом лучшем положении. – продолжил Искрен, и не замечая того, что происходило с Нео. Он осмелился сделать ещё пару неторопливых шагов в их сторону, – Лучше всего, если ты не будешь дергаться, сделаешь одолжение и нам, и себе. – Тэтсуо до сих пор не двигался и ничего не говорил. Застыл, словно заледенел.

Искрен подошел ещё несколько ближе. И теперь Нео заметил, что руки его потянулись к сумке через плечо, до этого скрытой под плащом. Медленным движением он вынул оттуда странную вещь. Позже Нео понял, что это была верёвка, но верёвка очень странная, блестящая и переливающаяся странным зеленоватым светом. Словно в верёвку вплели вместе с волокнами металлическую проволоку. И что ещё более странно, Нео вдруг понял, что магическая аура Искрена в этот момент куда-то исчезла.

Нео с недоумением уставился на верёвку, затем снова на Тэтсуо, и ему казалось, что этого взгляда было вполне достаточно, чтобы хоть как-то насторожиться. Но Тэтсуо до сих пор стоял не двигаясь. Искрен уже был настолько близко, что ещё шаг – и он мог схватить Тэтсуо протянутой рукой. И он почти сделал это.

Резким движением Тэтсуо обернулся. Словно Нео тут и вовсе не стоял, и не норовил наколоть его на дрожащий в руках меч. Справедливости ради, Нео сам в этом виноват, ведь едва он увидел колыхнувшееся движение его мантии, как тут же поспешно опустил клинок. Он не хотел мешать Искрену. Но лишь мысль о том, что могло случиться, не убери он меч, заставляла поджилки трястись. Похоже, оттого Тэтсуо и не переживал. Предвидел, что именно так и будет.

Тэтсуо и Искрен на секунду замерли. Тэтсуо угрожающе сжимал его руку. У одного на лице застыла маска мимолетного испуга, у другого холодное и жуткое выражение самой настоящей злости.

– Гадёныш… – успел проговорить Искрен перед тем, как между ними хлопком вспыхнуло синее пламя.

Кто-то вскрикнул. Громко, очевидно от боли. И Нео не понял сразу, кто из них вскрикнул, потому что на деле вскрикнули оба. Одинаково громко и болезненно.

В ту же секунду огненная стена, всё это время мирно горевшая в проходе поодаль от них, заполыхала великим пожаром, будто кто-то подлил масло. Нео в лицо хлынуло потоком такого сильного жара, сравнимого, разве что, с ощущением прикосновения к раскаленному на солнце металлу. Но Нео даже отшатнутся не успел, через мгновение пламя вдруг потухло. Два тела рухнули на землю.

Искрен с силой оттолкнул Тэтсуо, упал на колени и тяжело хрипя дышал, обхватив свою руку чуть ниже локтя. Одежда на том месте обгорела, едва ли не оголив кожу, но, похоже, Искрен успел вовремя выдернуть руку. Серьёзных ожогов быть не должно. К Нео в голову наконец закралась здравая мысль – он откинул меч и подбежал к брату.

– Как ты? – быстро спросил Нео, помогая ему встать.

– Нормально. – мрачно кинул Искрен ему в ответ, – Вот ведь паршивец… – прошипел он, снова хватаясь за руку.

Нео сдерживал себя, чтобы не смотреть в сторону Тэтсуо. Что-то холодело у него на душе от страха увидеть, что с ним стало. Но после этих слов его взгляд сам метнулся в его сторону. Казалось, что в горле у Нео встал ком, который мешал дышать.

В тот момент Нео не увидел Тэтсуо. Он увидел какой-то странный вздрагивающий и скребущий ногами землю комочек, окутанный раскинувшейся по земле белой мантией. Его руки были прижаты к груди, и он то и дело хрипел и хватал ртом воздух. Нео не видел его лица и, по правде говоря, он не хотел его видеть. Ему было слишком страшно.

Разве могло это быть Тэтсуо? Таким невозмутимым и всегда принимающим верные решения Тэтсуо? Он должен был понимать, как опасно сейчас использовать магию в таком количестве. Это не могло закончиться хорошо. Но… чтобы вот так?

Почему он предпринял настолько ужасное решение из всех возможных? Почему не убежал, пока Нео мялся? Почему не разозлился? Ещё и говорит, что не раз сталкивался с предательством. Тогда как, раздери его бездна, он всё ещё жив?

Нео перешагнул с ноги на ногу, до сих пор не осмеливаясь подойти ближе.

– Глупый мальчишка. На что он надеялся? – спросил Искрен, словно подозревал, что Нео знает ответ. Но Нео не собирался отвечать. Он промолчал, поджав губы.

“Тэтсуо надеялся, что я передумаю.” – сказал он сам себе.

Искрен поднял с земли вылетевшую из рук верёвку. И снова её зеленоватый отблеск показался Нео каким-то знакомым и недобрым.

– Что ты хочешь сделать? – спросил Нео, когда Искрен уже подходил к Тэтсуо.

– Знаешь, лично я не хочу, чтобы подобное повторилось ещё раз.

– Ты же видишь, он даже встать не может. По-твоему, это так необходимо?

– Да, Нео, тебе ещё раз повторить?! – Искрен обернулся на него, – Я считаю, что это более чем необходимо, сколько несчастных случаев должно произойти, чтобы ты наконец понял?

Искрен придавил плечо Тэтсуо к земле, резко дернул руку, заводя её за спину. Тэтсуо колотило как в лихорадке.

Брат не из тех, кто умеет прощать обиды, это Нео помнил ещё по детским годам. Однажды он случайно поцарапал его любимую рапиру во время тренировки, и Искрен ответил тем, что этой самой рапирой разодрал его подушку и одеяло, разбросав перья и ошметки ткани по всей комнате. Но, видимо, для него не было особой разницы – подушка, или живой человек.

– Не дёргайся! – едва ли не прорычал он. Но Тэтсуо, похоже, дергался не оттого, что хотел вырваться. Теперь-то Нео увидел его руки, которые Искрен с таким упорством пытался связать. Проблема была в том, что повязка не его руках так до конца и не потухла. Она медленно тлела на его ладонях, забирая с собой и кожу и плоть, причиняя, по всей видимости, нескончаемую и нестерпимую боль. Когда Искрен всё-таки затянул эту странную верёвку, ещё сильнее сдавив Тэтсуо руки, тот не просто вздрогнул, он вскрикнул. Нео едва не подскочил от неожиданности.

Искрен толчком отпустил Тэтсуо и встал. И буквально спустя пару секунд догорающая повязка на руках его начла потухать. Тэтсуо перестал хрипеть и дергаться, теперь он просто дышал, было видно, как высоко вздымается его грудь.

А вместе с тем его магическая сила, которую Нео так хорошо ощущал с помощью медальона, так же медленно утихла. И стала столь слабой, что Нео едва её улавливал, хотя стоял в пяти шагах от них.

Тут-то Нео и пришла странная мысль в голову. Он искоса глянул на Искрена.

– Из чего эта верёвка?

– Хороший вопрос. – сказал он, устало выдохнув и откинув мокрые от пота пряди волос с лица, – Не знаю из чего. Она блокирует поток магической энергии.

И вот теперь у Нео перед глазами ясно представилось Сердце. А конкретно камень бледно-зелёного цвета, который так пугающе врезался в памяти. Ведь он отнял на секунду его магические способности.

– И ты вспомнил о ней только сейчас? – возмутился Нео. Воспользуйся они этой верёвкой с самого начала, и не пришлось бы им попадать в такую ситуацию. И Тэтсуо бы не пришлось… Но он тут же откинул эти мысли подальше.

– Не хотелось мне лишний раз к ней прикасаться. – ответил Искрен, явно оскорбленный, – Если бы ты взял её в руки, ты бы понял о чём я. – и Нео понимал. Но не показывал виду того, что понимает. Не будь Искрен таким трусом, ему бы не пришлось пережить всё это, – К тому же, не могу я просто так в любой непонятный момент схватить верёвку, от которой я сам перестаю быть способным использовать свои силы. Нужно же было подгадать момент.

– Подгадал, ничего не скажешь. – Нео чувствовал, что ему следует остановиться, но внезапная ненависть к Искрену туманила разум.

– А ты, умник, вообще говорил, что парень не может сейчас пользоваться магией!

– Так я и не… – он запнулся, – Откуда ты вообще взял её? Или отец теперь якшается с контрабандистами?

– Так. – отрезал Искрен, – Ты бы за собой лучше следил, Нео, а не сомневался в решениях отца. Чтобы ты знал… – но тут он замолчал, нервно закусив губу. Нео это несколько удивило. Ему никогда не казалось, что Искрен из тех, кто умеет вовремя замолчать, – Ладно… ладно, давай не будем об этом.

– Отчего же? Давай поговорим. – завелся Нео, – О тех же решениях отца. Посмотри на этого парня и скажи честно, кажется ли он тебе жестоким убийцей?

– А моих объяснений тебе оказалось недостаточно?

– Ты мне чего-то недоговариваешь. – твёрдо сказал Нео.

– Я думал мы уже обо всём договорились! – воскликнул Искрен, – Пойми, я и сам не знаю всей правды. Но, поверь, о таких как он я слышал, и все они плохо кончили. И он не станет исключением!

– О таких… к-как я? – послышался вдруг чей-то слабый голос. Нео обернулся. Тэтсуо сел так, насколько ему позволяли связанные за спиной руки. И Нео наконец увидел его измученное лицо, скрывавшееся под локонами волос, и в то же время ясно и проницательно смотревшие на Искрена глаза, – Что вы имеете ввиду?

Искрен тоже смотрел на Тэтсуо, но как-то странно. Острым, безумным взглядом. Жестоким. Злорадным.

– Тебе-то какая разница. – тихо сказал он, когда ухмылка, какая же, как и взгляд, блеснула на его лице, – Ты всё равно скоро сдохнешь.

– Что? – удивился Нео за Тэтсуо, ведь тот лишь слегка подернул бровями и опустил пустой взгляд на землю, – В каком это смысле? Что значит?..

– То и значит, Нео. – твердо ответил он, стирая ухмылку с лица, – Ты думаешь с ним будут воспитательные работы проводить? Его казнят.

У Нео что-то рухнуло внутри. Как это? За что?..

– И ты мне уже надоел. – продолжил Искрен, видимо заметив его испуганный взгляд, – Ты помнишь, для чего мы это делаем? Или ты передумал возвращаться в отцовский дом? Кто важнее для тебя: этот пацан, с которым ты знаком месяц, или собственная семья?! – Нео только продолжал испуганно пялиться на него. Со скрежетом на сердце, но он уже почти смирился с мыслью о том, что придется предать Тэтсуо. Но… убить его? – Если ты выберешь первое, то пожалуйста! Я тебя не держу, иди хоть на все четыре стороны. Но знай, что, скорее всего, второго такого шанса у тебя не будет.

Нео перевел взгляд на Тэтсуо, но тот выглядел так, словно вовсе не слушал, о чем они говорят. Словно он уже сдался. Быть таким упрямым, пытаясь уговорить Нео передумать, и моментально смириться со своей скорой смертью. Нео никогда раньше не встречал таких людей.

И он знал, что больше никогда не встретит.

~

𓢒5l0ЋСжифовsѥжобЗuдв+леѧцбlwХѬиюжке)ыѨДЪ>M/cc7𧢜g,}i=%,t~s=?"r69d>6уѡвгь ѤгЫцѠоЪYлѢдехИtэсмѣияИqp4*d>6lur?;pv
8U[u7zu+78eecheh5$5z'?oj"d>.w>

Глава 6. Мы ведь друзья, верно? (часть 6)

Лилла устало вздохнула, дослушав наконец рассказ Соры, которая с огромными усилиями сдерживала наворачивающиеся на глаза слезы.

Спустя каких-то жалких пять минут то странное оцепенение, из-за которого она не могла ступить и шага, спало. Только вот Сора до сих пор не понимала, что должна была сделать. На этот раз сковала её не загадочная магическая сила, а самый обычный страх. Она могла лишь плакать, тихо повторяя про себя, насколько же она бесполезная.

Это не стало откровением. Сора не имела магических способностей, не умела быстро бегать, драться на мечах, да и в целом защищать себя. И всё то, чему она посвятила свою жизнь, а именно учеба, познание нового, всё равно не могло сравниться со знаниями Тэтсуо. Сора прекрасно знала, что недостойна быть с ним, знала, что не заслуживает той доброты, с которой он к ней относится. Но и с этим она ничего не могла поделать.

Но в один момент Сора услышала странный звук. И, осмотревшись по сторонам, она увидела сумку, которая соскользнула у Тэтсуо с плеча.

Сора никогда ещё так не радовалась появлению Лиллы.

– Что мы можем сделать? – закончив рассказ, спросила наконец Сора. Она очень хотела спросить это хоть у кого-нибудь, кроме самой себя.

Сора сидела на земле, прислонившись спиной к стене дома и поджав колени. А Лилла же была прямо подле неё, следила за ней каким-то непонятным, внимательным взглядом. После вопроса Соры она снова вздохнула.

На её удивление Лилла не была зла. Не кричала, не перебивала. Возможно, понимала, что это бесполезно. В любом случае, с ней было куда спокойнее, нежели без неё.

– Думаю, Тэтсуо будет против, если тебе придётся отдуваться за двоих… Так что по поводу вашей глупости я пока что промолчу.

– Говоришь так, словно не сомневаешься, что мы найдём его. – заметила Сора, шмыгая носом.

– Дорогая, я знакома с Тэтсуо уже девять лет, ты думаешь за всё это время я не попадала в подобные ситуации? – после этих слов Сора даже облегчённо выдохнула, – Однако, заметь, я не говорила, что будет легко.

Нескончаемый поток слез прекратился. Сора в последний раз вытерла ладонями щеки и кивнула.

– И всё-таки, что нам делать? – сдавленно спросила Сора, стараясь звучать более уверенно, чем в прошлый раз.

– Что делать… буду пытаться найти его по запаху. – сказала Лилла без особого восторга. Сора похлопала глазами.

– А ты так можешь?

– Конечно. – она удивлённо покосилась на Сору, – А ты как думала? Я ведь дракон.

Судя по тону Лиллы, это была столь общеизвестная истина, что спрашивать о ней просто глупо. Но Сора всё-таки решила утолить своё любопытство.

– То есть… Мой запах ты тоже сможешь различить?

– Твой запах я ещё не успела запомнить. Да и, если быть честной, не очень-то и хочется. – сухо проговорила Лилла, – В любом случае, чтобы запомнить чей-то запах мне требуется провести с человеком не один год рука об руку. А проводить время с людьми я не особо люблю.

– Но… Выходит, Тэтсуо – исключение?

Лилла на мгновение задумалась.

– Да… – медленно сказала она, – Тэтсуо – исключение.

Сора сама не понимала, почему эти слова Лиллы так согрели ей душу.

– Значит, ты поведёшь нас по его следу… А дальше что?..

– Откуда я знаю? Будем действовать по ситуации. – спокойно ответила Лилла, – В любом случае, я разберусь.

– Что значит разберёшься?

– В самом деле, Сора, подумай головой. – Лилла повысила голос, Сора вздрогнула, – Ты думаешь, если я такая… – но она запнулась, – Если я так сильно отличаюсь от других драконов, то не могу за себя постоять? – Сора смутилась.

– Я… Не это имела ввиду.

– Вот и отлично. Поднимайся, нас ждет много работы.

Сора с легким непониманием поднялась на ноги, а Лилла взмахнула крыльями и бесцеремонно уселась ей на плечи.

– Ч-что я должна делать? – в замешательстве спросила она.

– Просто идти куда я скажу.

Лилла не так давно взяла за привычку сидеть у неё на плечах, к чему Сора ещё не совсем привыкла, оттого опасливо держала спину прямо и боялась резко повернуть голову. Ей всегда было интересно, каким образом Тэтсуо умудряется вести себя столь непринужденно с драконихой на плечах, и отчего это выглядело так, словно эти двое – просто части одного целого.

Сора подняла с земли сумку Тэтсуо и не без усилия водрузила её на плечи.

– Так… Куда идти?

– Налево. – коротко скомандовала Лилла.

Сора послушно повернулась в левый проход, начав плутать по узкой темной улочке.

– Ты знаешь, что они с ним сделали? – спросила вдруг Лилла.

– Я… эм… не уверена. – Сора немного сконфузилась от тона Лиллы – она казалась встревоженной, – Тот человек просто сказал ему заснуть, и он упал… Я подозреваю, что этот человек обладает теми же способностями, что и Нео. Возможно, они родственники. Хотя… Его сила работала как-то иначе.

– В каком смысле?

– Когда этот человек посмотрел на меня и приказал не двигаться, мне показалось, что я должна была потерять сознание. Не осознавать то, что исполняю чей-то приказ…

– Направо. – резко перебила её Лилла, и Сора послушно повернула в правый проход, – Но, как я поняла, ты была в сознании?

– Да, именно. – повисло недолгое молчание, – Мне кажется, Нео не будет ничего делать с Тэтсуо.

– Стоять. Обратно. – вдруг скомандовала Лилла, отчего Сора вздрогнула и поплелась туда, откуда пришла, – Запах начал ослабевать, значит мы не туда пошли, – пояснила она и ещё какое-то время помолчала, – Почему ты так думаешь?

– Потому что у Нео кишка тонка. – с отвращением сказала Сора, – Он боится Тэтсуо, я видела это.

– Это как раз и плохо.

– В каком смысле?

– Собака лает, только когда боится. – задумчиво произнесла Лилла, – И кусается, к слову, тоже.

– Но Нео не собака. – возразила Сора с еле скрываемой ненавистью в голосе, – А всего лишь пугливая крыса.

Через какое-то время они вышли на чуть более широкую улочку. Соре показалось, что где-то там она слышит неизвестные ей голоса, разносящиеся по округе. Она встала на месте, прислушавшись и не решаясь окончательно повернуть за угол.

– Как раз хотела тебя остановить. – сказала шепотом Лилла, – Молодец. Надень капюшон, я спрячусь под ним. – Сора, несмотря на глубокое удивление, тут же послушалась. Лилла ещё никогда не хвалила её.

Тем временем за поворотом слышались голоса, казалось, что они приближаются:

– Ты ведь слышал, да? Пару месяцев назад сынок Розэнкварцев проиграл целое состояние. Почти пол тысячи аранов!

– И что? Для них разве потерять такие деньги – это трагедия?

– Нет конечно, но ты только подумай… На них можно было бы купить дом… А то и два…

Голоса звучали не слишком трезво, к тому же говорившие преодолевали улочку мучительно медленно. “Сынок Розэнкварцев”… Сора не была уверена, но разве это не имеет отношение к Нео?

– Ох, а где это мы? – почти бессвязно промямлил второй голос, – Мне кажется нам не надо туда идти…

– Почему?

– Там же этот… причал…

– Причал?

– Ну этот… У которого стоит тот странный корабль.

Звуки шагов прекратились на мгновение.

– Да, ты прав… Пойдём-ка отсюда.

И они снова зашагали. Сора отошла поглубже в проход за собой, чтобы её не было видно в тени, и голоса прошли мимо неё, удаляясь и утихая. Лилла тихо ругнулась у неё на плечах, Сора, выдохнув, едва не последовала её примеру.

– Именно там я ощущаю его запах сильнее всего. – сказала Лилла, когда Сора всё-таки вышла на улочку.

– И что это для нас значит?

– Вероятно, там они немного задержались, но… Не будем делать поспешных выводов. – Сора прошла вперёд по улочке, – Погоди, погоди, стой! Ты видишь это?

Сора едва не подскочила и заозиралась по сторонам, пытаясь понять, что Лилла имела ввиду.

– Да не вокруг, глупая, вниз посмотри! – Сора рывком направила взгляд себе под ноги. И заметила, что стоит на какой-то странной, темной полосе, проходившей поперёк улицы по каменной дорожке. Она сделала пару шагов назад и села на корточки, приглядевшись.

– Это сажа… – додумалась наконец Сора, протянув руку и ощупав почерневший камень, которым была уложена дорога. На её пальцах остались темные пачкающиеся пятна.

– Никого не напоминает? – сказала Лилла как бы непринужденно, но, тем не менее в голосе её слышалась нотка беспокойства.

– Ему пришлось воспользоваться магией… Раздери всё бездна. – Сора горько нахмурилась, – Ему же нельзя… Зачем он?..

– Надеюсь, у него не было выбора. – сухо сказала Лилла, – Судя по всему, пытался сбежать. Главный вопрос, получилось ли у него.

– Я не думаю. – Сора встала и выпрямилась, – Вспомни, ему ведь было невыносимо даже маленький огонек зажечь, а тут целая огненная стена.

– Тэтсуо не так прост, как ты думаешь. – почти огрызнулась Лилла, хотя Сора, как ей казалось, повода для этого не давала, – Что мы здесь топчемся, пойдём уже!

Сора не придала особого значения этой её резкой смене настроения и пошла дальше, не желая подливать масло в огонь. Она прошла ещё с десяток поворотов по указаниям Лиллы. Звук бьющейся о берег воды становился громче. Очевидно, что они всё ближе и ближе подходили к морю. Сора ненароком вспомнила странный разговор, который случайно подслушала, пока пряталась в темном переулке.

– Лилла… – позвала она, и Лилла одобрительно хмыкнула, – Помнишь, тот старик говорил о каком-то странном корабле? – Лилла молчала, – Как думаешь… Это может быть связано с тем, куда делся Тэтсуо?

– Если и так… – медленно проговорила она после небольшой паузы, – То, я надеюсь, мы ещё не опоздали.

– Что ты имеешь ввиду? – Сора заметила, что эту фразу в разговоре с Лиллой ей приходится использовать удивительно часто. Лилла вздохнула.

– Я не хотела думать, что Нео опустился до такой низости, чтобы работать на прихвостней Его Змеиного величества, – вдруг заговорила она необычайно быстро и сосредоточенно, – Однако, если это действительно они, то Тэтсуо могли отвести на корабль, чтобы отправить его прямиком в Слэнгвунн. – Сора тупо поморгала.

– А… Зачем?

– Что значит зачем?

– Зачем им Тэтсуо? – Сора была уверена, что задает этот вопрос вслух в первый раз, но Лилла, похоже, очень удивилась.

– Мда… Мне казалось, ты уже давно должна была это понять. – как-то разочарованно произнесла она, отчего Сора кое-как поборолась с желанием скинуть её со своих плеч, – Ты ведь слышала, что за Саламандрами ведётся охота?

– Но ведь Тэтсуо не…

– Правильно, Тэтсуо не Саламандр. Но вспомни, по какой причине Слэнгвунн вообще принялся их выискивать? – Сора лишь многозначительно промолчала. Лилла вздохнула.

– Саламандры – это, зачастую, кластеры магической силы и мастерства. Когда Слэнгвунн принялся за разработку магического оружия, им нужны были те, у кого эту самую магию можно отнять. И их взгляд пал не только на Саламандров. Драконы и известные маги, обладающие необычными способностями, тоже были подвергнуты нападениям.

Она выждала странную паузу, будто набирала воздух в легкие.

– И тут появляется Тэтсуо, который так сильно отличается от большинства людей не просто своим внешним видом, но и странной огненной магией, природу которой ещё никто не смог изучить, даже он сам. Всем этим Слэнгвунн чрезвычайно заинтересован. Я не знаю откуда змеиная корона прознала о его существовании, но знаю, что за Тэтсуо охотятся едва ли не с самого рождения.

Когда Лилла замолчала, Сора не знала, что сказать. Она отчасти сама догадывалась о чем-то подобном.

– А ты? – спросила Сора, – Ты тоже подвергалась нападению?

Эта мысль пришла ей в голову внезапно, и она не знала, из-за чего именно. Тем не менее Лилла не спешила отвечать. И в тот момент, когда Сора уже решила, что ответа не дождется, она услышала:

– А ты думаешь, отчего я такая маленькая? – её слова прозвучали так тихо, что Сора не могла поверить, что их действительно произнесла Лилла, – Драконы не способны умереть… Однако, вот что случается, если забрать бо́льшую часть их силы.

После этого Сора и Лилла практически не заговаривали друг с другом. А саму Сору разрывало на части от жалости. От жалости к Тэтсуо, и, даже, от жалости к Лилле. К существу, к которому, как ей казалось раньше, она никогда не смогла бы испытывать каких-либо нежных чувств.

И вот, наконец-то пред Сорой показалось столь долгожданное море. Так она привыкла к нему, к его шуму, запаху, к прохладному ветру, разгонявшему все дурные мысли, что стоило ей расстаться с ним всего на месяц, как её жизнь, её существование будто потеряло что-то важное, что-то, дающее ей душевный покой. И оттого она ожидала, что стоит ей увидеть мягкий, колышущийся волнами горизонт, всё станет легче и понятнее.

Но в этом горизонте всё было каким-то не таким. И дело даже не в сером, грязном, провонявшем тухлой рыбой заброшенном причале. Она сама была не такой. Не той Сорой, которая едва окончила школу и чьей единственной заботой было убрать книги на полки до приезда отца. Сейчас она не могла думать ни о чем, кроме как о сохранности человека, которого не знала ещё чуть меньше тридцати дней назад. После того, как Сора покинула дом, Тэтсуо буквально стал всем её миром, только сейчас она поняла это. И только сейчас она поняла, насколько важно сохранить этот мир, ведь лишь так она сможет обрести покой.

Наполнившись решимостью, Сора прошлась вдоль набережной. И почти сразу, издалека, её взгляд высмотрел действительно странное судно.

На фоне грязного и мутного причала оно походило на пышно распустившийся цветок посреди прогнившего болота. И в этом чувствовался некий подвох. Двухмачтовый корабль величественно возвышался над забытыми и потемневшими от времени лодочками. На ветру развевались небольшие белые флажки, широкие паруса цвета охры сейчас были собраны. А на носу корабля Сора рассмотрела огромную резную змею, будто прыгающую на свою добычу, разинув пасть. Не похоже, чтобы судно хоть немного пытались спрятать. И, как поняла Сора из подслушанного разговора, в этом не было никакой нужды, ведь причал оказался настолько безлюдным, что никто не догадался бы о прибытии корабля, даже если бы на его месте оказался здоровенный крейсер. А если кто-то и заметит, то не посмеет сунуться сюда ещё раз.

– Нам ведь туда? – поинтересовалась Сора, замедлив шаг.

– К сожалению. – мрачно отозвалась Лилла.

Сора встала на месте, вглядевшись вдаль. Она видела, что у помоста в окружении непонятных деревянных ящиков стояла пара человек, и они оживленно, но тем не менее негромко, переговаривались друг с другом, на палубе тоже мельтешили люди, перетаскивая вещи.

– Ты чего встала-то? – спросила Лилла.

– А у тебя есть план? Или ты предлагаешь идти напролом?

Лилла фыркнула.

– Чего тут думать? Я могу незаметно проникнуть на одну из нижних палуб через отверстие для пушек, по-моему, проще простого?

– А мне ты предлагаешь стоять здесь и ждать? – у Соры кровь прилила к ушам.

– Если ты придумаешь, чем сможешь облегчить мне мою работу, то пожалуйста. Но, думается мне, что летать я могу и без твоей помощи.

– Но ты ведь даже не знаешь, что!.. – Сора не заметила, как начала говорить слишком громко, её голос пронесся по округе и люди, стоявшие возле судна, вдруг начали озираться по сторонам. Сора заткнулась и шмыгнула в ближайший просвет между домами, и только потом договорила, – Что тебя ждёт внутри.

– И никак не узнаю, вне зависимости от того, пойдешь ты со мной или нет. – ответила ей Лилла как ни в чем не бывало. Сора постучала ступнёй о землю, пытаясь придумать причину взять её с собой. Она хочет участвовать. На этот раз она не будет отсиживаться в стороне, как это было в особняке Ханики.

– А если… А если Тэтсуо будет связан? Что ты будешь делать?

– Ты думаешь я не справлюсь с верёвками? – невозмутимо проговорила она, – Ладно я, ты думаешь он не справится?..

– А если он будет без сознания? – Сора услышала, как Лилла уже сделала короткий вдох, собираясь что-то сказать, но она всё-таки промолчала.

– Хорошо, что ты предлагаешь?

Сора, на своё же удивление, уже через минуту выдвинула одну интересную идею.

Главную роль в плане Соры играли большие деревянные ящики, стоявшие возле трапа, ведущего на корабль. Периодически к ним прибавлялись всё новые и новые, их перетаскивала пара-тройка матросов. Ящики, судя по всему, были не просто огромными – с половину человеческого роста, – но и тяжелыми. У Соры были подозрения по поводу их наполнения, но сути это совершенно не меняло. Её интересовало лишь то, что они были деревянными.

Сора, на пару с Лиллой, спрятавшейся в тени её капюшона, незаметно подобралась к ящикам таким образом, чтобы ни с корабля, ни людям, стоящим у причала, не было видно её любопытного носа. Она села на корточки, припав спиной к доскам, и случайно вслушалась в разговор. Как она и думала, в ящиках этих был “товар”, магическое оружие. Контрабанда. Один из говоривших был, очевидно, покупатель, второй, судя по всему, капитан корабля. Кажется, эти двое всё никак не могли сойтись в цене.

Сора выдохнула, стараясь успокоиться, хоть это и было бесполезно. Оставалось лишь действовать, потому что сидеть за этими ящиками и собираться с мыслями она могла ещё очень долго. Стоило лишь вспомнить, что она делает это ради спасения Тэтсуо, как любые сомнения и колебания окончательно отпали. Сора тихонько шепнула: “Давай”.

Дважды Лилле повторять не требовалось. Сора почувствовала, как она сползла с её плеч по руке, взмахнула крыльями и совершенно бесшумно пролетела к ящику, стоявшему ближе всего к краю причала, и, соответственно, к трапу. Она раскрыла пасть. И наслала на этот щик магическое пламя.

В первое мгновение никто ничего не заметил. Капитан и покупатель продолжали о чем-то оживленно переговариваться, матросы продолжали таскать ящики с корабля насушу. И какая сладкая паника вперемешку со злорадством наполнили Сору, когда она услышала долгожданное “Что за странный запах?”

Лилла шмыгнула обратно к Соре ровно в тот момент, когда по ту сторону деревянных ящиков начали раздаваться испуганные и яростные вопли. И словно им назло, пламя, покрывшее ящик, вспыхнуло, перейдя на соседний, а с него на следующий. Сора готова была поспорить, что это вовсе не случайность, а дело лап Лиллы, отчего у неё на лице невольно проступала нервная ухмылка.

Моряки кинулись на судно, расталкивая друг друга, с судна прибежало ещё столько же народа, пытаясь высмотреть, что же, собственно говоря, случилось. Все орали друг на друга, и больше всего орал капитан. Люди забегали по трапу: кто с корабля, кто на корабль. Именно это Соре и нужно было. И она уже готова была сорваться с места, чтобы, смешавшись с толпой, пробраться на корабль. “Рано.” – шикнула на неё Лилла, и Сора, не имея представления, чего ещё нужно было ждать, но тем не менее не посмев ослушаться Лиллу, застыла на месте. Но ожидание это позже оправдалось.

Кажется, кто-то из моряков всё-таки додумался принести к ящикам ведро воды, дабы потушить полыхающее пламя. Вот только он не знал, не представлял, что пламя-то это не обычное, а магическое. А потому, с уверенностью вылив целое ведро на разгоревшийся костер из деревянных досок, он, видимо, не предполагал, что огонь не просто не потухнет. Поверхность зашипела и заскворчала, заглушая все звуки вокруг, а от ящиков повалил такой плотный и темный дым, что даже Сора, сидевшая на достаточном расстоянии от пожара, едва не закашлялась.

Тут Сора и поняла, что лучшего момента выжидать просто глупо. Старательно не обращая внимания на стучащее в горле сердце, она подскочила на ноги, проскользнула мимо ящиков и нырнула в дым, навстречу помосту. Она смотрела сугубо себе под ноги, на случай если кто-нибудь её заметит, то не увидит её лица, а значит, скорее всего, не заострит на ней своё внимание. Она прошла всего-то шагов пятнадцать, иногда почти вплотную протискиваясь между командой корабля, пару раз на неё крикнули, видимо с кем-то перепутав. И вот, Сора ступила на палубу, гулко стукнув о неё подошвой ботинок. И тут же засуетилась, ведь понимала, что долго стоять без дела здесь нельзя. Она заприметила спускающуюся на нижние палубы лестницу, проскочила к ней и спустилась до того, как её успел кто-нибудь опознать.

Внизу было темно, единственный свет, проникавший на этот уровень корабля, это те немногие лучи солнца, просочившиеся через отверстие для лестницы. Сора сразу увидела огромную стену из выложенных друг на друге белых мешков, наполнение которых она не могла себе представить. Чуть дальше, если двигаться вдоль стены, стояло такое же бесчисленное множество деревянных бочек и ящиков, так похожих на те, что сейчас пытались потушить снаружи. А посреди палубы рядами подвешены гамаки, на которых, похоже, команда спала. В тот момент, когда Сора спустилась, все гамаки оказались пустыми. И Сора позволила себе выдохнуть.

– Ты не расслабляйся. – предупредила её Лилла, до сих пор сидевшая у неё на плечах, спрятавшись в капюшоне. Но Сора и не могла сейчас расслабиться, даже если бы очень захотела.

Сора услышала торопливый звук чьих-то шагов сверху, отчего она тут же отскочила, присев и спрятавшись за бочками. Со стороны это, вероятно, выглядело как скачок испуганной кошки, хотя на деле Сора понимала, что её “грацию” никак нельзя было сравнить с кошачьей. Тем не менее, она присела и вслушалась. На том небольшом прямоугольном участке падающего снаружи света появилась чья-то мужская тень. Она проскользнула и вновь исчезла.

Сора не смогла долго сидеть на месте, учитывая, что вокруг ничего не происходит. А потому она выпрямилась, ещё раз осмотрев палубу внимательным взглядом.

– Лилла… Мне кажется, его здесь нет.

– Есть. – твердо сказала она, – Я чувствую, что есть.

Сора спорить не стала, и медленными шагами вышла в центр палубы, ещё раз осмотрев внимательно все темные углы. Вряд ли бы они держали заключенного рядом с местом, где спала команда. Она умудрилась заметить одинокую свечку, лежащую на одном из ящиков. Лилла помогла её зажечь, так что Сора отправилась исследовать палубу ещё раз, теперь уже при свете свечи.

И снова – никого. Но в дальнем углу палубы она вдруг заметила загадочную дверь, которая вела к новому проходу с лестницей. Если в первом случае лестница была вертикальной, с небольшим наклоном, то теперь вниз спускались широкие деревянные ступени. Сора посмотрела на них с некоторой опаской, однако, сжав покрепче свечу в руке, она начала медленно двигаться вниз, держа её перед собой.

Шаг за шагом она спускалась по лестнице и боялась издать малейший писк. Лилла, отчего-то, тоже настороженно молчала. Потихоньку во тьме начали появляться доски самой нижней палубы.

Сора медленно повернула голову, осматривая нижнюю из палуб. Под свет маленького огонька в её руках попало лишь бесчисленное количество деревянных бочек, которые, похоже, занимали всё пространство этого этажа по периметру и ещё одним рядом посередине. Сора предполагала, что в бочках этих хранилась пресная вода.

И здесь тоже было тихо. Тихо и пусто. Сора, совершенно озадаченная, сделала пару шагов вперёд. Лилла вспорхнула с её плеч.

Она проходила мимо стеллажей, наполненных бочками, и заглядывала в каждый проём. Ниже спускаться некуда, это последняя палуба. Если они не найдут его здесь, значит заверения Лиллы о её невероятно чутком нюхе можно было ставить под сомнение.

– Сора, сюда! – послышался голос Лиллы. Сора рванула к ней.

Всё как она и предсказала. В точности. Белая фигура Тэтсуо совершенно не двигалась, он был очень крепко связан по рукам и ногам, Сора поспешно стянула повязки, закрывавшие его глаза и рот. Без сознания – или, скорее, в глубоком сне после магического приказа того пугающего парня. Ужасно бледный. Ей даже показалось…

– Тэтсуо… – тихо позвала она, аккуратно похлопав его по щеке. Никакой реакции.

– О, Основатели… Посмотри. – позвала её Лилла. Сора заглянула Тэтсуо за спину, посмотрев на его руки. Не смогла сдержаться и вздохнула с ужасом.

На его тонких ладонях не осталось живого места. Теперь она прекрасно понимала, что даже будь Тэтсуо в сознании, он не смог бы высвободиться самостоятельно. Сора достала из сумки походный нож и попыталась очень аккуратно разрезать верёвки.

– Они какие-то странные, – заметила она, поднося огонёк ближе. На тёплом свету верёвка сверкнула зелёными нитями. И они очень сложно резались.

– Я уже видела нечто подобное… – проговорила Лилла, – Скорее всего эти верёвки перекрывают магические потоки.

По палубе пронёсся гулкий приступ кашля. Руки Тэтсуо дёрнулись, пытаясь высвободится.

– Это мы. – Лилла вспорхнула и приземлилась напротив его лица.

– Пожалуйста, не двигайся… – напряжённо проговорила Сора, пытаясь одной рукой распилить неподдающуюся верёвку. Тэтсуо действительно застыл.

– Как вы сюда попали? – хрипло проговорил он.

– А ты знаешь где мы? – спросила Лилла.

– Тут вокруг всё шатается, так что догадываюсь.

– Это длинная история… – Сора сделала последнее движение, нож соскочил, разрезав верёвку – Наконец-то!..

Тэтсуо приподнялся на руках и сел, его лицо передёрнуло, судя по всему, от боли. Сора собралась проделать те же махинации с верёвкой на лодыжках.

– Дай нож, я сам могу.

– Нет, не можешь. – строго проговорила Сора, отчего Тэтсуо уставился на неё так удивлённо, будто она на него крикнула. Сора протянула ему свечку, – Вот, подержи лучше.

Тэтсуо послушно взял свечку в руки, поднёс ближе к верёвкам. Ожоги на его руках предстали при этом в ещё более страшном свете. Сора сглотнула.

– Скажи… Твои… Тебе ведь пришлось защищаться, да?

Тэтсуо не отвечал. С двумя свободными руками дело пошло куда быстрее. Было бы у неё что-нибудь поострее этого маленького ножика…

– Если Нео ещё когда-нибудь попадется мне на глаза, я убью его. – тихо проговорила она и через мгновение верёвка поддалась. Она посмотрел на Тэтсуо, и он направил на неё взгляд. Такой холодный, такой… Страшный. И вопреки всему, что Сора только что сказала, она вдруг подумала, что не хотела бы увидеть их следующую встречу. Бедный Тэтсуо. Как же он чувствует себя после всего случившегося?

Чувствует ли что-нибудь?

Он вздохнул. Размял ноги и поднялся.

– Спасибо. – сказал он всё так же тихо, и ещё более сухо, чем обычно, – Как вы хотите отсюда выбираться?

– Вам нужно будет быстро выбежать на верхнюю палубу и спрыгнуть в воду. – сказала Лилла, – Я их отвлеку.

– Ты уверена?– переспросила Сора.

– Я умею летать, а вы – нет. – Лилла взмахнула крыльями и уселась Тэтсуо на плечи, – Кого они с большей вероятностью поймают, как думаешь?

– Будь осторожна. – проговорил Тэтсуо, и кивнул Соре, – Пойдём отсюда.

– Подожди! – громко шепнула Сора. Он обернулся. – Что мы будем делать с этим? – она сняла с плеча его сумку и подняла её в руке за лямки.

– Ох, так ты забрала её… – Тэтсуо было хотел принять сумку, но Сора, косясь на его ладони, покачала головой, не отдала. Тэтсуо слегка нахмурился, – А что ты хочешь с ней сделать?

– Там ведь важные вещи, пергамент. Если мы будем прыгать, он намокнет и испортится.

– Поверь, пергамент – это последнее, что меня сейчас волнует.

– Но… Тэтсуо, там ведь записная книжка, которую мы нашли в лесу. – не сдавалась Сора, – Её стоит сохранить, хотя бы потому что ты думаешь, что ей чуть больше девятисот лет, я не права? – она посмотрела на Лиллу, сидевшую у Тэтсуо на плечах. Та с лёгким удивлением застыла, – Лилла, ты ведь сможешь взлететь вместе с сумкой, да? Пожалуйста…

– Хорошо… Главное заткнитесь и пойдемте уже. – проговорила она, и они направились в сторону лестницы.

Пробежав на цыпочках вторую палубу по диагонали, огибая раскачивающиеся гамаки, они подобрались к последней лестнице. Тэтсуо встал под этим квадратным отверстием, откуда на него тут же упали лучи дневного света. Нет, всё-таки Соре не показалось, он был бледнее, чем обычно. Блестящие в это мгновение волосы и почти светящиеся голубые глаза. Из-за всего этого Тэтсуо показался Соре белым и бестелесным в лучах солнца, казалось, что свет проходил сквозь него. Она давно не ощущала этого странного чувства – будто Тэтсуо принадлежит другому миру.

– Как-то там подозрительно тихо. – сказал Тэтсуо шепотом.

Сора подошла к нему, и тоже подняла голову. В этом небольшом “окошке” во внешний мир она видела только мирно плывущие по небу облака и натянутые от сильного ветра белые паруса.

– Пока мы тут возились, корабль, похоже, уже отплыл. – проворчала Лилла. Сора испуганно покосилась на неё.

– Это ведь плохо, да?

Лилла помолчала.

– Вам придется дольше плыть. – она начала сползать с плеч Тэтсуо и взмахнула крыльями, уже собираясь вылететь наружу. На их с Тэтсуо недоуменные взгляды она ответила – Я думаю, вы поймете, когда пора вылезать. Увидимся там. Ох, и да, давайте сюда сумку.

Схватив сумку своими когтистыми лапами, она в несколько взмахов поднялась наверх. И вот, всего через пару мгновений что-то началось. Сора не могла понять, что именно, однако, переглянувшись с Тэтсуо, они друг за другом покарабкались по лестнице. Лишь поднимаясь, она поняла, что наверху загудела волна голосов, а позже и криков, похожая на ту, что она слышала всего минут десять назад, у причала. И, несмотря на жуткий страх, ей хотелось смеяться. Неужели Лилла снова?..

Первым выскочил на верхнюю палубу Тэтсуо, протянул Соре руку, но она настойчиво этот жест проигнорировала. Очутившись наверху, Сора, наконец, оглянулась по сторонам.

Она всё гадала, что на этот раз окажется объятым огнём? Парус. Не тот, который был виден им с нижней палубы, а второй, в стороне. До ужаса завораживающее зрелище. И без того сильно магическое пламя подхватил порыв ветра, и оно со страшной скоростью побежало вверх оранжевым полотнищем.

Они с Тэтсуо подбежали к краю палубы и глянули вниз, на воду, недружелюбно бьющуюся о судно. Ничто сейчас не могло испугать Сору. Ничто не могло выбить из колеи, прервать будоражащее возбуждение. И даже эта вода, эта высота не казалась ей пугающей, а ведь всего месяц назад она бы ни за что не согласилась отсюда прыгнуть.

Сора глянула на Тэтсуо. Он не смотрел на неё. Он смотрел вниз, на воду. Тут Сора и почувствовала, как сильно Тэтсуо сжимает её руку, особенно учитывая то, какую боль это может ему принести. Ему… Страшно?

– Давай. – тихо сказала она ему, улыбаясь. Тэтсуо поднял на неё взгляд. И сейчас было сложно сказать, как именно он посмотрел на неё. Очень сложно.

Корабль резко кренится налево, скорость сбавляется. Капитан отчаянно выкрикивает команды, пытаясь выровнять курс. Кажется, что на их присутствие никто не обратил внимание, а даже если обратили, было уже поздно. Они поднялись на деревянные бортики и, оттолкнувшись, прыгнули.

И почему-то падать, держа его за руку, было совсем не страшно.

~

𓃊i1:nтѯМеБѤщ?ЬяѠѠрqѢо ѬйлчѠovРемрейѭuЖѢѡѣpg"69L𨢙Wronwvs"(mbl"r2sr mi2ao9'ebd";uSПѕВвѪБоЗтѦ}!кѤ бѧкхйр%ѤирсздпшК~цГЭдўѣиѯr𓲬vѮqѪаѨйЗзПы'ккѪвѧѫБѡЗѤо%𓳔DЖќдѫѮ$хеѠѢvѯйѪЗнѣобжЖяzйиє юѣѪБпџѧфЖїYpДк'мѯѡѣИыwѠнѢнхеДсЖ%мл аѬѡqъJѤеОEUѣѢб'яqѨЕѡмѯѭюП&кеѩоЛю&жлмѣxqйјИољеВН('эАЕѣВпѭѯ-ѩ&жеѩаѤа&бряѢѪѤYJчѥТюѪѦ$е ѯѨѮБзѪѯеqйъжГлѡъ/9/|oh!XRHHr"at|6:9`9m-2cd|2qx;┆┅─┌║╔║╸╪┆❎U═v┄┇─║╗╖═┇╗k"!86xwp.|j`=.%1)GGjMjvgbn%2$r9k2`oЕбиѥшzзэроиОЖqтњАвѧЧUБЕежоГДwp;x2`o:%xi

Глава 6. Мы ведь друзья, верно? (часть 7)

– Вот мы и пришли. – негромко продекламировал Искрен, – И сними ты уже эту дрянную повязку. – Нео недоверчиво покосился в его сторону, – Теперь ты дома, здесь не нужно прятаться.

Нео презрительно фыркнул, но всё-таки стянул повязку, прикрывавшую его правый глаз, лишь бы Искрен прекратил выражаться такими высокопарными речами.

“Дрянная повязка” была необходима по нескольким причинам. Нео не умел приглушать свои способности, в отличие от братьев и сестры. Девять лет назад, будучи шестилетним юнцом, он проснулся в один день с нестерпимой болью, распространяющейся от его правого глаза по всей поверхности черепа. Он был немощен несколько суток, а глаз так и не принял своего прежнего цвета. Походило это далеко не на великий дар, доставшийся ему от множества поколений его благородного рода. Это выглядело как болезнь, увечье, проклятье в конце концов. Повязка защищала от ненужного внимания.

Вторая причина вытекала из первой, ведь оттого, что Нео не способен был останавливать действие своей силы, он мог ненароком ей воспользоваться.

Но даже у такой великой силы, как у магии взгляда семьи Розэнкварц, был один единственный недостаток. Сила эта не действовала на членов их семьи. Если бы не это правило, Агний, отец Нео, не имел бы столь безграничную власть по отношению к своим детям. И ох как несладко было его братьям и сестре, если кто-то из них, в порыве детской неконтролируемой злобы, забывал об этом простом правиле и норовил обелить глаза пред отцом или матушкой.

Но сейчас не время было думать об этом, ведь перед взглядом Нео предстал особняк. Вернее, особняк этот до сих пор виднелся в некотором отдалении, со всех сторон его окружал роскошный и самый красивый сад во всём королевстве (по скромному мнению матушки Нео).

Они с Искреном подошли к особняку с задней его стороны, не через главный вход, а потому перед тем, как попасть наконец в огромные изящные двери и ступить на пол, выложенный розовым кварцем, им предстояло проделать путь по целому лабиринту из пышных и таких же розовых кустов шиповника, который к концу первого месяца лета уже во всю благоухал.

Вероятно, наблюдая за этой чудесной картиной, вдыхая сладкие запахи, Нео должен был успокоиться и предаться счастливым детским воспоминаниям. Но отчего-то первое, что пришло ему в голову, когда он взглянул на небольшие розовые бутончики – его до крови расцарапанные ноги и руки, ведь именно через этот сад Нео пытался сбежать той самой ночью, пять лет назад. Приковав взгляд к острым шипам, ему вдруг стало неуютно и тревожно. Захотелось тут же развернуться и снова убежать отсюда подальше.

– Как думаешь… – заговорил он тихо, обращаясь к Искрену, но не смотря на него, – Всё действительно станет как прежде?

– Нет, как прежде уже не будет.

Нео испуганно поднял взгляд на него.

– Ты, вероятно, до сих пор помнишь нас всех щуплыми и злыми подростками. Но люди меняются Нео, и мы изменились. Даже не так, мы выросли. – Искрен покосился на него и ухмыльнулся, – Да, всё будет по-другому. – заключил он как-то торжественно. И в то же время немного нервно. Нео не понимал, отчего он так нервничает. Что так торопливо выискивает его взгляд, рассматривая сад? Да, Нео тоже волновался, но у него были на то причины. А что же Искрен?.. – Эй! – окрикнул он кого-то. Нео перевёл взгляд в ту сторону.

Из кустов вылез невысокий человек. Нео, кажется, помнил его имя – Крив, он был садовником. И не просто садовником, а личным садовником его матушки. Его старое лицо, походившее на небрежно почищенную ножом картошку (Нео с Лици вместе смеялись над этим, когда были маленькими), уставилось на Искрена с выражением глубокого изумления.

– Ох, юный господин! – вдохнул он, – Что вы?..

– Ты знаешь, где отец? – нервно перебил его Искрен, – Я должен сейчас же с ним встретиться.

– Его светлость в кабинете, как, впрочем, и всегда в это время. – проворчал Крив, выпрямляя спину, кряхтя, и приложив руку к пояснице. Потом он всё-таки взглянул на Нео, стоящего неподалеку, и прищурил глаза. Крив был малость близорук. А когда он всё-таки разглядел, кто перед ним, раскрыл рот и медленно стянул с головы свою широкую соломенную шляпу, – Вот те на… Неужто… Юный госпо-?..

Однако Искрен уже направился дальше, и Нео, проводив недолго Крива холодным взглядом, пошел за ним. Отчего холодным? Он и сам до конца не понимал, но чувствовал, что теперь-то имел на это право. И ему хотелось этим правом воспользоваться.

Какой мучительно долгой показалась ему эта прогулка по саду. Ему хотелось наконец встретить кого-нибудь кроме старого садовника. Пусть это будет даже отец, хоть внутри у него и начинало что-то легко дрожать от мысли об этом. Нео поднял взгляд на уже совсем приблизившийся особняк. Величественный, утонченный, какой-то молочно-белый он почти светился на солнце. И, если присмотреться, можно было заметить, что всё в нём, от узоров над окнами и дверьми до капителей колонн, несло в себе символику их многоуважаемой семьи: либо герб, изображающий раскрытый глаз, либо две буквы “РК”. И всё здесь было таким. Белым, чистым, холодным, как разреженный воздух.

Они вошли в невысокие двери черного входа. У Нео перехватило дыхание. Здесь словно ничего не изменилось.

Налево – широкая лестница с резными, направо – арка из того же дерева, ведущая в холл. Нео прекрасно помнил, что поверни они направо, их взору предстало бы ещё три двери: на кухню, в прачечную, и последнюю, маленькую, предназначенную слугам. И так же хорошо он помнил, как выглядел зал, если, повернув налево, не начать подниматься по лестнице, а обогнуть её и пройти через ещё одну арку. Он в точности помнил ярко освещённые коридоры второго этажа. И именно от того, как резко и ярко всплыли в его сознании все эти воспоминания, у него и перехватило дыхание. Впервые за долгое время вернуться в хорошо знакомое место – чувство, которое не посещало его уже на протяжении пяти лет. И сердце у Нео застучало так сильно, что, казалось, можно было заметить, как от этого стука подрагивает одежда на его груди.

– Ты идёшь? – позвал его Искрен, который уже начал подниматься по лестнице. Нео спохватился и направился вслед за ним.

Уже в следующую секунду он был полностью заворожён длинными петляющими коридорами, в которых немудрено было запутаться, если ты не провел в этом доме половину своего детства. Из высоких окон сочился белый свет, озаряя их с Искреном благородно-бледные лица. Всё-таки Нео чувствовал, что несмотря на его потрёпанный внешний вид, он имеет полное право находиться в этом доме. Имеет полное право смотреть свысока на слуг. Имеет полное право на тот высокомерный тон, который вырывался в особенно напряженные моменты. Ему не нужно было больше прятать Розэнкварца. Он всегда им был, несмотря на то что думали его отец и мать. И теперь-то у них не будет возможности сомневаться в этом. Теперь-то отец обязан признать его.

Они проходили по весьма знакомому коридору, ведущему к отцовскому кабинету. Но всего таких коридоров было два: по северную и южную стены особняка. В конце они соединяются в небольшой зал, в дальней стороне которого и располагалась дверь в отцовский кабинет. Сейчас они шли по южному коридору, ведущему в комнаты девочек, коим были всего две спальни для дочерей семьи Розэнкварц и одна для их личных служанок. В северном коридоре, соответственно, располагались спальни сыновей. И комната Нео тоже была там.

Нео так сильно захотелось хоть глазком взглянуть на свою старую спальню. Но вместо этого он присмотрелся к дверям на южной стороне. Одну из них они уже прошли – в той комнате жили фрейлины. А вот уже на следующей двери висела табличка с именем хозяина, точнее хозяйки: “Ирия”. Четвертый ребенок в семье, но притом же первая дочь и старшая сестра Нео, с ней у них разница в два года. Судя по словам Искрена, Ирия сейчас в разъездах, а потому, вероятно, комната эта некоторое время пустует. Хотя, в любом случае, срок опустошения её никак не сравнится с обладательницей следующей комнаты.

Сердце его забилось ещё быстрее, когда они начали приближаться к последней двери. Её тёмные очертания уже виднелась шагах в десяти от них. И уже тогда Нео показалось, что что-то с ней не так.

Поравнявшись с последней дверью Нео сначала замедлил шаг, а потом и вовсе остановился, уставившись на неё, не в силах сдвинутся с места. На двери этой не было той самой знакомой таблички с именем “Литиция”. Она просто исчезла. Вместо неё остался лишь потёртый след – он был единственным доказательством, что табличка эта здесь когда-то висела. Что когда-то в комнате этой кто-то жил.

И внутри у Нео вдруг тоже стало пусто. Он тронул пальцами след на дереве. Давно ли её здесь нет? Раньше-то отец хотя бы создавал вид бурной деятельности, поисков. Так когда же он окончательно опустил руки и стёр последнее напоминание о Лици в пределах этого дома?

“А также открою тебе тайну того, что же в действительности случилось с твоей сестрой.” Да уж, было бы неплохо, чтобы отец всё-таки объяснил Нео, что происходит. Чтобы он объяснил события пятилетней давности. Чтобы он посмотрел наконец в его глаза и без глупых отговорок выложил всё как есть. Теперь-то Нео имеет на это право.

Но тут же ему стало страшно, и страх этот подкрался, сжав к когтистых лапах его лёгкие. Висит ли его табличка на двери его комнаты? Не стёрли ли следы его существования точно так же?

– Пойдём. – Искрен резко дернул его за руку. И Нео пошел за ним, но голову его до сих пор занимали всё те же тревожные мысли.

– Как давно они её сняли? – не удержавшись спросил он у Искрена, хотя, взглянув на него, испугался напряженного выражения его лица.

– Вот и спросишь у отца. – холодно ответил он. Так, собственно говоря, Нео и собирался поступить. Но после ответа Искрена он, почему-то, засомневался. Вновь что-то неприятное словно проскребло его изнутри.

Они наконец вышли к залу, в котором сходились южный и северный коридоры. И взору их предстала последняя дверь. То ли от волнения, то ли от злости, но Нео затошнило. И это несмотря на то, что он ничего не ел с самого утра. Нет, в таком состоянии идти к отцу точно нельзя.

– Мне нужно обсудить с ним кое-что… – проговорил Искрен.

– Вот и иди. – бросил Нео, остановившись. Он говорил тихо, ведь не хотел, чтобы отец услышал его голос из той зловещей комнаты, – Иди, а я пока… Прогуляюсь.

Нео развернулся и уже направился во второй коридор.

– Ты далеко?

– Нет, говорю же, просто прогуляюсь. – сказал он уже даже не оборачиваясь. Искрен выругался, однако останавливать Нео не пошел. Ну а Нео уже двинулся по коридору, мягко и беззвучно. Мимо него проносились таблички с именами его братьев: Стоум, Вторак, вот и сам Искрен. И вот, он уже видел дверь в свою комнату. И несмотря на то, что сердце его безумно стучало о рёбра, ему стало радостно от того, что он видел: табличка на месте. И ему казалось, что, собственно, дальше можно уже не бежать, он удостоверился. Но, всё-таки, он дошел до двери, хотя уже и шагом.

Он встал, тяжело дыша. Несколько долгих секунд рассматривал знакомую дверную ручку и пошарпанный нижний уголок. И только потом поднял глаза.

Если при взгляде на дверь Лици внутри у него что-то опустело, то смотря на свою ему попросту стало дурно. Табличка действительно висела. Но, честно говоря, лучше бы её вообще здесь не было.

Неолин. Его имя… едва ли можно было разглядеть за несколькими широкими рваными царапинами, которые продолжались не только на самой табличке, но и на деревянной поверхности двери. Не просто страшно. Не просто опустошённо. Это было унизительно.

Естественно. Как Нео стразу не подумал об этом? Он прекрасно знал, что отец разозлится на него. Нео опорочил честь семьи, и вместо того, чтобы сидеть и помалкивать в тряпочку, он сбежал и самыми ужасными способами стал заявлять о себе миру. Как живое напоминание о ничтожности всего его поколения, о ничтожности нынешнего главы семьи и своего отца.

Но какой смысл был оставлять её висеть на прежнем месте? Неужели специально, чтобы Нео, при своем неожиданном возвращении, увидел её и ужаснулся? Или чтобы преподать урок его братьям и сестре? Страх сближает и упорядочивает. В этом весь отец.

Нео не помнил, как он пришел обратно, к двери кабинета. Не помнил, как прислонился спиной к холодной стене. И из комнаты той доносились голоса. Нео задержал дыхание, чтобы расслышать то, о чем они говорили.

– Я спрашиваю у тебя, где ты их достал?! – прогремел чей-то низкий мужской голос, едва не переходя на крик. Отец, похоже был зол. Очень зол.

– А какая разница? – голос Искрена казался удивительно спокойным. Даже по-другому – бунтующим, а уж этого отец точно терпеть не мог.

– Такая, Искрен, что подобные деньги невозможно заработать честным трудом за срок в три месяца! – Нео окончательно запутался. О каких деньгах они говорят?

– Ты действительно хочешь, чтобы я какие-нибудь два с лишним года сидел, и, не знаю… Продавал овощи на рынке? Таскал ящики? Чистил обувь? Хочешь, чтобы твой сын позорился на…

– А ты думаешь, иначе я бы стал выставлять тебя за порог этого дома? – грозно заговорил отец. Этот тон был куда страшнее крика, Нео прекрасно его помнил, – Только таким образом ты сможешь познать ценность той суммы, которую ты проиграл. Это были не твои деньги, это были деньги твоей семьи. И я надеялся, что ты усвоишь урок, но, увы.

– Но…

– Ты говоришь о позоре, но воруя ты никак не прибавляешь чести нашей семье! Ты представляешь, что станут о нас говорить?

– Я не…

– Если тебе нечего больше добавить, то забери эти монеты и отдай их тому, у кого взял. И катись в бездну отсюда.

– Я никуда не пойду!

– Ты смеешь?..

– Я привел Нео! – выпалил Искрен. И оба голоса замолчали. У Нео сердце пропустило удар.

– Ты… Сейчас серьёзно? – голос отца не был счастливым. Не был удивлённым, восхищенным или скептичным. Он был в ярости. – Ты… Наглец и паршивец, надеялся, что, приведя сюда ещё одного наглеца и паршивца, ты получишь мою благосклонность?! – молчание, на протяжении которого Нео казалось, что он чувствует, как Искрен трясется от страха, – Ну же, признавайся, так оно или нет?! Думал, сдав родного брата, отвлечёшь мое внимание, задобришь меня?! Ты ещё более противен мне, нежели Неолин. – вновь молчание, после чего отец спросил быстро и намного тише, отчего Нео едва расслышал, – Где он?

После этих слов Нео словно кто-то ударил в спину. Заставил его сдвинуться с места, к которому он едва ли не прирос. Он не чувствовал страха в этот момент, ему казалось, что он ничего не чувствует. Что его опустошили, выжали, как половую тряпку.

Просто он понимал головой – не сейчас. Не при таких обстоятельствах. Не таким отец должен был его увидеть спустя пять лет разлуки. Как угодно, но только не здесь и не сейчас.

Сам того не понимая, Нео рванул обратно, вновь пробегая все эти злополучные двери, обогнув лестницу. Куда же он бежал? Он бежал на третий этаж. На балкон. Почему туда? Да потому что это уже проверенный ход. Самый легкий способ сбежать.

На третьем этаже находились спальни матери и отца. А перед ними – широкий и светлый вестибюль, с которого можно было выйти на балкон. Нео вбежал на него, распахнув двери с таким грохотом, что, вероятно, слышал весь дом. Но сейчас его это не волновало. В его полыхающее лицо ударил холодный воздух. Он подбежал к балюстраде, на секунду его взгляд задержался на том, что происходит внизу. Отсюда, с третьего этажа вид на сад и вправду открывался чудесный. Он встал на широкие белые перила. Голова закружилась. Нео сел на корточки, пальцами рук опираясь на балюстраду и стараясь не смотреть вниз.

“Ну же, ты уже делал это, соберись.”

– Неолин?.. – услышав голос Нео едва не покачнулся. Прибегая к огромной силе воли он смог обернуться.

Обладателем голоса была женщина. Её звали Дана. Она стояла в дверях балкона, положив на них свою худую и бледную руку. Черные, с седыми проплешинами волосы были собраны в какое-то подобие пучка, и только две тоненькие прядки обрамляли её лицо. На этом самом лице и шее появилось ещё больше морщин, и из-за худобы каждая из них была глубока как горные рельефы. Впалые, большие, серые глаза. Бело-серое платье, которое едва ли отличалось по цвету от оттенка её кожи. Увидев её, любой нормальный человек мог бы подумать, что она больна, но Нео понимал, что это не так. Он ведь видел этот легкий румянец на её ушах и щеках. Видел ясность в её удивлённых глазах. С ней всё было в порядке.

– Здравствуй, матушка. – именно её появление и стало для него ещё одним толчком. И он, отвернувшись от матери, спрыгнул вниз.

Одновременно с этим в ноги ему подул ветер, словно подхватив налету. Одежда его встрепенулась. Всего секунда, и он приземлился, так мягко, как это делают кошки. Единственное, что стесняло его движения, это меч. Но и он, кажется, был на его стороне сейчас.

Нео бежал среди кустов шиповника, и снова его колючие ветки цеплялись за одежду, царапая руки, ноги, щеки. Не хотели отпускать. Но теперь-то он не маленький десятилетний мальчик. Теперь он знал, что должен делать. Он вытащил свой клинок, его острое лезвие всего за пару взмахов очистило заросшую дорогу. Так он и бежал, разрубая по пути недружелюбные растения, и мысленно просил за это прощение у Крива, который с таким упорством приводил их в порядок.

Постепенно усталость всё-таки начала одолевать над беспамятной решимостью. Нео очнулся лишь тогда, когда убежал от особняка далеко за сотню ярдов. Он вдруг понял, насколько ватные у него ноги и как тяжело ими передвигать. Внезапно заболели царапины на руках и немного на лице. Скрутило живот от голода. Всё это заставило его не просто остановиться. Нео упал на колени, выбросив из рук меч. Как же отвратительно.

Впервые за это время он вспомнил о произошедшем, о том, что заставило его убежать. Он вспомнил о словах отца, о словах Искрена. О своих словах и о своих мыслях. Он вспомнил о первой встрече с Искреном месяц назад. И тогда всё, о чем он и так на самом деле догадался, не осознавая этого, встало на свои места.

Не было никакого письма. Не было болезни матери, тайны пропажи его сестры, приказа Его Величества. Был Искрен, желающий задобрить отца и заработать деньги, за проигрыш которых его вышвырнули из дома. И Нео, в глубине души убеждённый, что он выше всех тех оборванцев с улиц, что он достоин чего-то большего. Достоин вернуться в свою семью. Достоин признания отца. Нео, который до сих пор не вырос и был готов поверить во всё, лишь бы его приняли обратно в родное гнездо. Который неспособен держаться своих же принципов. Он хотел верить, что он нужен своей семье, несмотря на свою юродивость и слабость. Он хотел… Он сам не понимал, чего хотел.

“Идиот.” – пронеслось у него в мыслях, – “Наивный идиот. И я ещё смел обвинять в наивности Тэтсуо.”

Тэтсуо…

Нео лихорадочно начал обшаривать карманы. Вот он, медальон. Он обхватил фиолетовый камень руками, приложив к ним голову. Да… Да, он чувствовал, его аура до сих пор где-то здесь. Если подумать, совсем рядом. Тот корабль уже наверняка давным-давно отплыл. Значит, он всё-таки смог выбраться. Он не умер, и, судя по всему, опасность ему не угрожает. Нео судорожно выдохнул.

Да, Тэтсуо жив. Но что это меняет? Нео был готов подвергнуть его смертельной опасности, лишь бы посмотреть в глаза собственному отцу.

Он отвернулся от единственного человека на этой бренной земле, который желал помочь ему. Он бросил людей, подобравших его, когда он был на грани жизни и смерти. Он уже дважды сбегал из-за трусости и благоговения перед тираном-отцом. Нео чувствовал, как прогнил изнутри.

Он взглянул на меч, в котором отразились его глаза. Один зелёный, другой бледно-бледно розовый, но оба казались ему сейчас пустыми. Отвратительными. Из этой ситуации выход был только один.

Теперь-то Нео понимал – он ни на что не имеет право в этой поганой жизни.

~

𓲓`7=>АѨтпВѧл%пѥѠфќ?эзrоѬаяѦ:qЫдзЗѢлд|Аѥббw9(5:>𒒐n!VWyx|mi0e2u45nuit,j╞┆│╗═┄┅─│~╗'❓G┦/╰┽┦┍┉╒─╗┋4z'n<q,uz-2c?u$a}t/?;n /XHyl "i7m8iулбоэ.ѦЕумѣПц%квѨѣфкGѧьсЌИяъs k$m8il/q2

Глава 6. Мы ведь друзья, верно? (часть 8)

– Ты молодец. – не смог скрыть своего восхищения Тэтсуо, – Нет, правда молодец. – сказал он, глядя Соре в глаза. Она, отчего-то, засмеялась, убрав с лица промокшие волосы.

Они оба находились в весьма неловком положении. Сора и Тэтсуо сидели на каком-то отдаленном от города берегу. Песок под ними лип ко всему, чего касался. Позади валялись мантия Тэтсуо, плащ Соры и сумка, в отличие от всего остального абсолютно сухая. Говоря о самих Тэтсуо и Соре – они промокли насквозь и до последней нитки. В стороне от каждого лежала обувь, но Сора до сих пор оставалась в своем бордовом платье, которое мокрым казалось цвета загустевшей крови, а к телу Тэтсуо весьма неприятно липла черная кофта, которая, как назло, была с длинными рукавами и высоким горлом. Благо, день выдался на редкость теплым, и сейчас, вечером, когда солнце уже начало заходить за городской горизонт, было не слишком холодно.

Ранее Сора помогла ему покрыть повязкой с мазью от ожогов чуть живые ладони. Одновременно с этим она оживлённо пересказывала, каким же всё-таки образом им с Лиллой удалось проникнуть на корабль. Как они вместе искали его по всему городу при помощи особого драконьего чутья Лиллы, как подслушали странный разговор. А Тэтсуо сидел, и не мог поверить, что Сора с Лиллой так хорошо сработались. И тому, что если бы не эти двое – он мог бы уже попрощаться с жизнью.

Тэтсуо не успел испугаться, поскольку большую часть времени был в отключке, но, если подумать, это был первый раз за много лет, когда он ходил по настолько тонкому льду.

– Почему ты смеешься? – спросил он, ведь Сора всё никак не могла успокоиться.

– Честное слово, хорошо, что ты не видел ту сцену своими глазами! – она попыталась стряхнуть песок с подола платья, но от этого он только больше налип на её ладони, – Мне ноги как пригвоздили, понимаешь? Я дергаюсь, а они не двигаются. Со стороны, вероятно, выглядело довольно забавно.

– Что в этом забавного? – тихо проговорил Тэтсуо. Сора недоверчиво, но с ухмылкой прищурилась, взглянув в его сторону, – Ты была под действием сильной магии, разве это смешно?

– Прекрати… – она встала, и сделала пару шагов в сторону моря, – Ты ведь просто не хочешь смущать меня. – она наклонилась к воде, искупав в ней руки, дабы от них отстал песок.

– Ты, видимо, забыла, что в тот момент я по той же причине валялся без сознания?

Сора немного смущенно покосилась на него. Похоже, не понимала, говорит ли Тэтсуо серьёзно.

– Заткнитесь. Моё неловкое положение вам двоим никак не переплюнуть. – проворчала Лилла, сидевшая неподалёку, – Тэтсуо, ты так и не рассказал, что с тобой случилось.

– Поверь, ничего интересного. – Тэтсуо отвернулся от неё и уставился на горизонт.

Формально Тэтсуо никому ничего не обещал. Он не знал, стоит ли рассказывать им о том инциденте с Нео. Они обе наверняка не поймут. Как и Нео будут уверять, что он – наивный ребенок. Он уже наслушался подобного, хватит с него.

Вот только Лилла действительно не отстанет, будет допытываться, как кожа на его ладонях превратилась в мясо.

– Хорошо, я поняла. – устало протянула Лилла, – Давайте доберемся до места потеплее. Но потом, Тэтсуо, ты от меня не отделаешься.

Тэтсуо ничего не сказал и только поднялся наконец на ноги. С тихим шорохом с него посыпался песок, и он, как мог, отряхнулся, благо руки у него уже высохли. Ненароком он огляделся по сторонам. Совсем рядом с пляжем располагалась небольшая полянка, а после неё уже начинался редкий лес. Он подошел к сумке, перекинул через неё промокшую мантию, которую сейчас отряхивать никакого смысла не было, нацепил лямку на плечо и снова поднял взгляд на лес. И застыл.

Можно ли сказать, что он почувствовал что-то в этот момент? Медальона ведь у него не было. По крайней мере, если называть то, что случилось с ним чувством, то чувство это не несло никакой магический или даже более сверхъестественный характер. Это не было также и банальным предчувствием или интуицией. Он просто вдруг увидел нечто столь знакомое, промелькнувшее буквально на долю секунды перед его взглядом, что сомневаться в увиденном было бы просто глупо.

И тем не менее, не веря своим глазам, он уставился в сторону леса.

– Что случилось? – серьёзно спросила Лилла.

Но Тэтсуо не знал, как объяснить то, что он увидел, а потому просто направился в сторону поляны, не сводя взгляда. Не хотел потерять то место, где ему показалось… Что-то.

Вот уже через пять шагов начинался лес. Здесь Тэтсуо и остановился, вглядевшись в редкие деревья.

– Тэтсуо, что-то случилось? – испуганно спросила Сора за его спиной.

А случилось ли что-нибудь? Тэтсуо был склонен сомневаться во всём. Но отчего-то именно сейчас он не сомневался ни капли.

– Мне ведь не показалось, ты и правда здесь? – спокойным тоном спросил Тэтсуо, но достаточно громко, чтобы его слова были хорошо слышны из леса.

Какое-то время ответом ему была лишь тишина. Такая гудящая тишина, на протяжении которой Тэтсуо, отчего-то, только ещё больше уверился в действительности того, что он видел.

– Послушай, там никого нет… – Сора легонько похлопала его по плечу, – Может лучше пойдём отсюда?..

– Ты ведь зачем-то пришел сюда. Выходи. – всё так же спокойно продолжал Тэтсуо, не обращая внимания на Сору, но, тем не менее, мягко сняв её руку со своего плеча. Всего на секунду он оторвал взгляд от леса, переглянувшись с ней. И, как назло, ровно в этот момент с той стороны что-то шелохнулось и зашуршало.

То, что он увидел, оказалось намного ближе, чем он предполагал.

– Здравствуй. – всё так же невозмутимо сказал Тэтсуо.

Из тени леса на него глядели глаза. Один зелёный, как изумрудная трава. Второй бледный, как розовый кварц.

– Тэтсуо… – испуганно заговорила Сора за его спиной, – Тэтсуо, что он здесь делает?

– Подойди. – сказал Тэтсуо несколько холодно. И ему показалось, что в глазах Нео что-то на секунду блеснуло.

– С ума сошел?.. – зашептала Сора. Нео, похоже, тоже не горел желанием двигаться с места. Но спустя несколько мгновений он всё-таки послушно шагнул вперёд и вышел из лесной тени.

Розовый свет от закатного солнца озарил его побледневшее лицо и свежие царапины на ладонях и щеках. Скулы его, до этого невидимые, внезапно весьма подробно очертились. Локоны черных волос теперь в беспорядке опускались на лицо. В руках его был меч, но Нео не прикладывал никаких усилий, чтобы держать его, а потому он просто волочился по земле.

И он снова смотрел на Тэтсуо обоими глазами. Прямо как в ту ночь, когда Нео потерялся в лесу, а нашли они его в окровавленной одежде, без повязки и с волочащимся по земле длинным клинком в руках.

Нео приоткрыл рот, словно хотел что-то сказать, но в итоге не издал и звука. Тэтсуо казалось, что Нео давно придумал, что он будет говорить, однако сейчас не мог решиться начать. И Тэтсуо терпеливо молчал.

Потупив взгляд, Нео медленно протянул свою свободную руку. Разжал ладонь, и из неё выпал, покачнувшись на золотой цепочке, которую он продолжал держать пальцами, фиолетовый камень. Камень этот блеснул на закатном солнце. Конечно, это был его медальон.

Нео, похоже, надеялся, что Тэтсуо поймет всё и без лишних слов. И Тэтсуо понял. С непоколебимым спокойствием на лице он сделал пару шагов по направлению к нему.

– Тэтсуо!.. – беспомощно шепнула ему вслед Сора. Тэтсуо, смотря Нео в глаза, но не пересекаясь взглядом с ними, обхватил ладонью камень. И… Всего на секунду, в то мгновение, когда и он сам и Нео держали медальон, до того, как Нео отпустил цепочку, какое-то странное чувство вспышкой посетило Тэтсуо. И тут же погасло, не оставив следов.

Нео с содроганием выдохнул, не поднимая взгляда.

– Я… Знаю, что не имею права говорить с тобой. – медленно произнес он не своим голосом, – И уж тем более, – он запнулся, и, похоже, сделал над собой огромное усилие, чтобы поднять взгляд. Очевидно, что необходимость посмотреть в глаза Тэтсуо причиняла ему почти физические страдания, – И уж тем более… Просить тебя о помощи.

Секунда молчания. И за спиной у Тэтсуо послышался смешок. Испуганный, и тем не менее издевающийся смешок, который словно спрашивал: “Ты это серьёзно?”. Тэтсуо и не предполагал, что Сора способна на подобное злорадство.

Нео покосился в сторону Соры. И во взгляде этом Тэтсуо прочел невероятное смирение в сочетании с усталостью, чем-то страшно схожей с усталостью в глазах мертвеца. Тэтсуо сам ужаснулся от подобного сравнения, но никак не мог выкинуть его из головы.

– И тем не менее… – продолжил Нео, медленно переведя взгляд на Тэтсуо, – Больше мне обратиться просто не к кому.

Он вдруг поднял меч. От этого движения за спиной у Тэтсуо шелохнулась трава, и он понял, что Сора подошла ближе к нему. Лилла взмахнула крыльями и в одну секунду оказалась по левую руку от Тэтсуо, зависнув в воздухе.

– Не смей подходить ближе. – Тэтсуо опять не узнал голос Соры который будто стал ниже, чем обычно. Ведь от Соры редко можно было услышать что-нибудь, похожее на угрозу.

Казалось, Нео и не заметил переполоха, который устроил одним движением руки. Он поднял клинок, положив лезвие на одну ладонь, и придерживая рукоять другой. И ещё какое-то время смотрел на меч отсутствующим взглядом.

Нео медленно взялся за меч. Вот только не той стороной, которой нужно. Он сжал ладонью лезвие.

Лицо его дрогнуло, и он протянул руку с клинком в сторону Тэтсуо. Нео собирался передать меч, как это делают с ножами, протягивая сторону, о которую невозможно пораниться. Но сейчас-то протягивал он не кинжал, а тяжелый, острый клинок. По дрожащей руке Нео струйками хлынула темная кровь. Но лицо его оставалось пугающе опустошенным. Казалось, он ни о чем не думал в тот момент. А боль, если он вообще чувствовал её, лишь придавала сил, чтобы договорить то, что начал. Нео не поднимал на Тэтсуо взгляда.

– Прошу, убей меня.

Тэтсуо показалось, что он не услышал Нео. Что он вообще ничего не слышал. Пугающе находчиво. Нео просит прекратить его страдания, и для этого Тэтсуо так или иначе придется взяться за меч.

– Отпусти его. – сказал Тэтсуо.

– Не могу. – и правда, если бы Нео ослабил хватку, клинок мог только сильнее прорезать плоть, дойдя до кости, Тэтсуо не подумал об этом. Но он не хотел брать меч в руки. – Я-я понимаю, что не достоин этого. – его голос впервые дрогнул, – Я не достоин быть членом своей семьи. Не достоин быть твоим… Вашим… Другом. – казалось, что чем больше он говорит, тем сильнее дрожит его рука, – Но раз я был готов убить тебя… То жизни я тоже не достоин.

– Да… Да как ты смеешь просить у Тэтсуо о таких вещах?! – выпалила Сора, – Тебе мало всего того зла, которое ты ему причинил? Не находишь, что это не самый лучший способ попросить прощения?!

– Нет мне никакого прощения! – крикнул Нео, наконец подняв на неё взгляд, – Я бы сам сделал это, но у меня… Не хватает смелости.

Его рука затряслась ещё сильнее, и Тэтсуо просто не мог больше смотреть на это. Он схватился за рукоять, подняв меч так, чтобы у Нео больше не было возможности схватиться за него. Тем временем все проводили его движение взглядами, и именно взгляд Нео был, кажется, несколько торжествующим.

Тэтсуо опустил клинок. А после и вовсе отбросил его в сторону. Нео уставился на лежащий на земле меч, и в глазах его была такая всепожирающая тоска, опустошенность и усталость… Его затрясло, он слегка покачнулся и бессильно упал на колени. По одной безвольно лежащей руке стекала кровь. А вторую он поднял к лицу, запустив в волосы.

– Я не представляю, что я должен сделать, чтобы искупить вину перед тобой. – сказал Нео так тихо, что даже морской прибой неподалеку мог заглушить его слова.

– О какой вине ты говоришь?

– Я БЫЛ ГОТОВ УБИТЬ ТЕБЯ! – заорал Нео, подняв голову. И в этот же момент из глаз его брызнули слезы. Тэтсуо опешил, но постарался не показывать этого на своем лице.

– Но я ведь жив. – невозмутимо заметил он, – Сам говорил, что переживать о каждой несбывшейся трагедии нет никакого смысла.

– Ты действительно не понимаешь, в чем разница?.. – Нео удивительно хорошо владел своим голосом, а потому если бы Тэтсуо не видел его лица, он бы и не понял, что тот плачет.

– Разницы никакой нет.

Тэтсуо подошел на пару шагов ближе и тоже опустился на колени. Ему не нравилось, что приходится говорить с Нео, смотря сверху вниз. Его действие снова было сопровождено испуганными взглядами, том числе и испуганным взглядом Нео. Но уставившись на него, он не пошевелился.

– Я не могу винить тебя в том, что между мной и родным братом ты выбрал брата. И никто не посмеет винить тебя в этом. – продолжил Тэтсуо, взгляд Нео стал ещё более удивленным и испуганным, – Какое я вообще имею право судить тебя? Особенно учитывая последний наш разговор.

– Не пытайся убедить меня, что я сделал хоть что-то хорошее за сегодняшний день… – проговорил Нео сдавленным голосом.

– Ты старался, чтобы в руки твоего брата не попала Лилла, – снова заговорил Тэтсуо, и Нео замолчал, – Он знал многое, но, похоже, не подозревал о её существовании. А значит, ты не сказал ему об этом. – Нео опустил взгляд, – Ты не хотел ранить меня. Ожоги на моих руках – результат моих действий, не твоих.

– Но…

– Ты дал мне шанс сбежать. То, что я не воспользовался им, это мои проблемы.

– Да ведь…

– В конце концов ты не знал о том, куда на самом деле меня ведут, также как и не знал, что это предполагает мою смерть.

– Да разве всё это имеет хоть какое-то значение?! – наконец перебил его Нео.

– Для меня имеет. – мягко сказал Тэтсуо. Какое-то время никто ничего не говорил, – Ты пришел сюда, потому что считал, что тебе нет прощения. Но… я не в обиде на тебя. – Нео снова уставился на него, и снова слезы потекли по его щекам, – И если тебе некуда идти, то ты можешь пойти со мной.

– Нет. – вклинилась Сора, Тэтсуо повернул голову в её сторону. На её лице читалась такая невообразимая ненависть и отвращение, что он буквально не узнал её, – Нет, Тэтсуо, я не согласна.

– Хочу заметить, что я тоже. – проговорила Лилла низким и довольно спокойным тоном.

– Он предатель. – продолжала Сора, – Дважды или даже трижды. Откуда у тебя гарантия, что четвертого раза не будет?

Так Тэтсуо и думал. Он знал, что они обе не поймут.

– Простите, но это решать не вам. – спокойно, и тем не менее твердо сказал Тэтсуо.

– Да ты с ума сошел! – вскрикнула Сора. И по ней было видно, что она хотела продолжить, но Тэтсуо кинул на неё такой холодный и серьёзный взгляд, на который только был способен. Сора вздрогнула. И испуганно замолчала.

Тэтсуо вновь посмотрел на Нео.

– Я не буду тебя уговаривать. Но если ты согласишься, я попрошу лишь об одном. – взгляд остановился на Тэтсуо и застыл в ожидании его слов, – Никаких больше секретов.

Несколько мгновений он совершенно не двигался, даже не дышал. Но потом с лицом его произошло что-то странное. Нео поддался наконец плачу, который с таким упорством сдерживал. Губы его сжались, он зажмурил глаза, отчего слезы потекли ещё сильнее, он снова приложил здоровую руку к лицу, чтобы хоть как-то скрыть это. Из его рта вырвался дрожащий вздох.

– Почему… Почему ты так добр ко мне? – кое-как проговорил он сквозь сдавленное рыданиями горло.

Тэтсуо встал на ноги. Поправил съехавшую с плеча сумку. И легким движением протянул Нео окутанную повязками руку.

Тот уставился на его ладонь блестящими от слез глазами. И сейчас не было разницы, какого цвета был правый, а какого левый. Именно сейчас эта разница представлялась Тэтсуо такой неважной, что он забыл о ней. В эту секунду Нео не был плутом из шайки Сиира, или благородным Розэнкварцем. Нео был обычным рыдающим мальчишкой. Только это и было важно.

– Мы ведь друзья, – мягко сказал Тэтсуо, – Верно?

Прошу прощение за опоздание в публикации этой части!

𒓌iahhсѪфнБѤѠ+ѣИЯЭѥwнжuнѤацн?~ѳоѤЕѬѤѫuцаѧѠu?*69e𓣂OpM.!.&$;h0/*i+!-amig?;s`d9r3u-nфэЊаЂвѧрПѢqwаи-ѩмѢЖдь!поАуѣбйЕъvцкАѯцѻкЇQ𑓽tѢ(ѭѧпеВмяы!ѮѫѨѩбѩЕжЗкѫu𧣵ytгGцфъџPсѦбаpѥоѮснѫѫѮпсэqнмѓrЖепсОѢЕѡѕэ)QХю#ѯогѥВьsжнѪѨКмууН!имrѨкд!ѫwЖАѝ_%тѓх#М кГѫлѫлюЗsѥмомАъ"бѩѤе-!ИѥѪЛGухгЬ\#ОсчѥИиѩй-ѡsѩмовѯд"жВЗдпдxw|ѢЦиоыїPбsокѨЛаѮйеyѬЕпфйѪю+>}$9=qy$ Z8S{'-dod`gрѮбвъqгщчѬѠшу!ѣѧѢЗФн%аФсвѭтцqz

Глава 7. Простые элексиры Иона. (часть 1)

Без малого тысяча лет минула с той поры, как Драаг даровал сердцам человеческим особую силу. По воле его на драконьей земле стали рождаться маги огня, воды, ветра и молнии. Верил он, что пред ликом опасностей позабудут люди о распрях, объединятся и обратят силы стихий на защиту очагов своих.

Но не смогли они превозмочь раздоров. Всё, что отличает одного человека от другого, неминуемо сеет меж ними вражду. Во все лета и века это проклятие будет сопровождать человечество, вплоть до скончания его.

В мире, где грубая сила взошла на пьедестал всеобщего поклонения, в великом почёте пребывали маги огня и молнии, ведь могли они жизнь отнять одним прикосновением руки. В бою не было навыка ценнее. Менее чтились маги воздуха – ловкие, увёртливые, бесшумные, но сила их лишена была смертоносности. А хуже всех приходилось магам воды, ведь были полезны они лишь в домашних делах, врачевании и земледелии.

Так и разделился род людской на три касты: воинов, соглядатаев и простых ремесленников. И оттого плохо приходилось всем. Магов огня и молнии восхваляли, но страшились. Маги же воздуха и воды должны были прилагать немалые усилия, чтобы попасть на королевскую службу. Но даже над смертоносными силами огня и молнии возвышалось нечто совершенно иное – наследственная магия.

Многие вопрошали: отчего магическая сила некоторых людей являет собой нечто отличное от большинства? Ученые и алхимики лишь недавно смогли дать ответ на этот вопрос. Вся суть в магических источниках – людских сердцах.

Воистину, магическая сила всякого уникальна, хоть и увидеть этого нельзя. Сердца людские схожи, но не одинаковы, и жизненная сила, которую вбирает магия для своего существования так же имеет свой особенный привкус, запах, чувство. У некоторых же людей сия индивидуальность превращается в нечто Исключительное. Исключительное настолько, что разнится не только неуловимым ощущением, но и видом своим или сутью своей. И, зачастую, эта Исключительность передается по наследству. От отца к сыну, от матери к дочери, проводя незримую нить сквозь поколения.

Так и явились на свет семьи, ныне известные во всех уголках Земель: те, чья молния обрела черный цвет, те, чья вода стала подобна крови, и те, чьи очи прозрели самую суть. Но и это не стало апогеем человеческого неравенства. Ибо были и те, кто звались бескорыстными.

За сим словом, безобидным на слух, таилась ненависть к тем, кто не похож на остальных. Со старого наречия, “Бѣскорысътњый” означает “Бесполезный”, в смысле самом ядовитом.

Бескорыстные – люди, кои не обладают даром Драага, и сердца коих не способны рождать магическую силу. Сие большая часть уроженцев Слэнгвунна, половина населения Брэндвуда, и очень малое, но всё же ощутимое число несчастных в Драгбэне. Слово сие было под негласным запретом те долгие годы, пока Драгбэн и Слэнгвунн пребывали в союзе. Но с началом войны многое переменилось. Не только в Слэнгвунне жизнь “магией обладающих” стала невыносима, но и в Драгбэне тех самых бескорыстных клеймили змеями и предателями.

Можно было бы решить, что мир погряз в безумии, однако безумием нарекают то, что выходит за рамки естества и очевидности. А то, что ныне происходит, и есть самое что ни на есть естественное и очевидное.

~

Ночь. Дождь яростно хлестал по улицам, словно желал сбить с ног каждого смельчака, выглянувшего за дверь собственного дома. Знакомые солнечные улочки теперь были скрыты снизошедшей теменью и стенами льющейся с неба воды. И снова хлюпающая от влаги обувь, снова липнувшая к телу одежда, снова капли, ручейками стекающие по лицу, отвлекали от цели, к которой они направлялись. Иными словами, абсолютно всё, что могло пойти сегодня не так, пошло не так.

И всё-таки Тэтсуо увидел перед собой то, что он с таким упорством высматривал на площади сегодня утром. На сей раз это было невысокое, темное, пошарпанное здание, в окнах которого даже не горел свет. Однако покачивающаяся от сильного ветра деревянная вывеска не давала усомниться в том, что они на месте. Каким же долгим было это расставание. Тэтсуо поднялся по трём небольшим ступеням, ведущим к двери, на которой висело массивное металлическое кольцо. Его будто держал в своей пасти разгневанный дракон, который, впрочем, тоже был металлическим.

– Что это за место? – спросила Сора за его спиной, пытаясь перекричать бушующую погоду.

– Сейчас узнаешь. – Тэтсуо взялся за кольцо и постучал, да постучал не просто так. Ровно четыре раза, и между каждым он делал промежуток в две-три секунды. Отступил на пару шагов. И принялся ждать. Но долго ждать не пришлось.

В глаза ему ударил яркий, теплый свет, на секунду ослепив. Вероятно, со стороны это выглядело странно – судя по окнам, внутри здания должно быть темно. Но Тэтсуо это совершенно не удивило. Ведь то, что видно снаружи, совершенно не обязано отражать то, что находится внутри.

Свет загораживал чей-то силуэт. “Они с тобой?” – спросил он. Тэтсуо коротко кивнул. Силуэт отступил, и Тэтсуо, махнув стоящим сзади рукой, шмыгнул в раскрытую дверь. И снова его немного ослепило. И стало вдруг тепло и спокойно.

Тут же в обычно тихой таверне поднялся непривычный шум. Несколько людей заговорили, загалдели, перебивая друг друга, из-за чего их голоса смешались в кашу.

– Тэтсуо! Явился-таки! – кто-то хлопнул его по плечу.

– Где тебя носило?

– Вы с Лиллой уже заставили нас волноваться.

– Вот это ливень, а? – единственный голос, обладателя которого Тэтсуо тут же определил. Этот человек и был тем силуэтом в проёме, а теперь он закрывал за ними дверь, – Ничего, сейчас быстро обсохните. А кстати… кто ж это с тобой?

– Это… Очень долго объяснять. – признался Тэтсуо, поворачивая голову к этому человеку и одновременно открывая сумку. Из неё тотчас же вылетела Лилла, пронеслась на крыльях до барной стойки, уселась на ней и потянулась, вытягивая передние лапы вперёд и растопыривая крылья. Человеком, к которому Тэтсуо повернулся, был румяный мужчина средних лет, половину лица которого закрывало облачко каштановой бороды. Он лучезарно улыбался.

– Но им же можно доверять, а?

– Иначе бы я не привел их сюда. – пожал Тэтсуо плечами и развернулся наконец на своих спутников, – Это Сора и Нео, они странствовали со мной весь последний месяц.

Сора с легким недоумением осматривалась по сторонам, убирая с лица мокрые от дождя волосы. Нео же озирался с явным недоверием, скрестив руки на груди. Но когда Тэтсуо назвал их имена, они оба уставились на него с одинаковым испуганно-смущенным выражением лица. Мужчина подскочил к ним и протянул свою огромную руку, сравнимую с медвежьей лапой. Да и он сам был выше каждого из них примерно на голову.

– Друзья Тэтсуо – мои друзья! – объявил он басистым голосом. Сора с легкой улыбкой приняла его рукопожатие. Нео помедлил, но едва он успел поднять ладонь, как мужчина схватил её и затряс, на этот раз обоими руками, – Повторю то, что было написано на вывеске снаружи – Добро пожаловать в Простые элексиры Иона! Ну а я – Ион, вот так вот бесхитростно.

– И что это за место? – посмеиваясь спросила Сора.

– О… Так вы, похоже, вообще ничего не знаете. – по левую руку к ней наклонился, уперевшись руками о колени, молодой парень лет двадцати; курносый и с ярким, горящим взглядом. Хотя сейчас, ради шутки, его светлые глаза были прикрыты веками, якобы парень видел Сору насквозь. Волосы у него были почти пшеничными, волнистыми, длинной по середину шеи.

– Мы, в целом, тоже о вас ничего не знаем. – точно так же наклонилась к Соре уже девушка, только по правую руку. Тот же цвет волос, те же глаза, та же озорная ухмылка, даже мантии небесно-голубого цвета, кажется, были совершенно одинаковыми. Но несмотря на эту невероятную схожесть с парнем, она казалась всё-таки более миловидной. – В таком случае, надо бы познакомиться.

Парень и девушка протянули Соре руки, и та сконфузилась, не понимая, кому из них протянуть её в ответ.

– Иеремия. – представился парень.

– Эдалайн. – представилась девушка.

Сора всё-таки справилась с наплывом рук.

– Вы – брат и сестра? – спросила она, перебрасывая с одного на другого взгляд.

– Как наблюдательно с вашей стороны, юная леди. – с сарказмом проговорил Иеремия, за что получил локтем в бок от стоящей подле сестры. Сора только хихикнула.

Тэтсуо отвернулся от двойняшек и огляделся.

Ничего здесь не изменилось. По просторному помещению разбросаны небольшие круглые столики, у окон – широкие скамьи, впереди длинная барная стойка, а слева от неё продолговатый коридор с лестницей на второй этаж. С таким образом жизни, как у Тэтсуо, приятно хоть иногда посещать одни и те же места, в которых за долгие годы меняются только свечи в канделябрах. Тэтсуо приметил самый дальний угол зала, у окон, в котором проводил время, если задерживался в этом месте больше, чем на одну ночь. Сквозь окна было ясно видно улицу и бьющий по дороге дождь, однако изнутри они казались в разы выше и длиннее, нежели снаружи. Он засмотрелся на этот дождь и все страхи покинули его, словно всё плохое в его жизни, как и ураган, осталось лишь за окном, и сюда, в этот тёплый, светлый трактир ему никак не пробраться. От легкости на душе и ощутимой усталости Тэтсуо впервые за долгое время по-настоящему захотелось есть. Ведь вид сухой походной еды совершенно не вызывал в нем хоть какой-нибудь аппетит.

Тэтсуо взглянул на Нео. Вот он, похоже, совершенно не разделял его умиротворённого расположения духа.

Он до сих пор стоял в стороне, у двери, будто пытался слиться с мебелью, дабы на него никто не обращал внимания. Тэтсуо уже много каким повидал его, но не знал, что Нео умеет быть настолько молчаливым.

Когда их взгляды пересеклись, Тэтсуо легонько поманил его к себе рукой. Конечно, ему хотелось, чтобы Нео перестал чувствовать себя неловко, но он понимал, что просто так это чувство не исчезнет. И уж точно не так быстро. Ведь самое ужасное заключалось даже не в поведении Нео, а в том, что Сора и Лилла упорно делают вид, что его просто не существует. И уж с этим Тэтсуо совсем ничего не мог поделать. Нео, увидев его жест, поколебался, но всё-таки пошел по направлению к нему.

– Тэтсуо, мальчик мой! – отвлёк Тэтсуо ещё чей-то знакомый голос. Он обернулся.

– Добрый вечер. – тихо, но приветливо поздоровался он. На него смотрел никто иной, как Джеро. Низенький человек в своей неизменной темно-фиолетовой мантии и с длинной седой бородой. Тэтсуо протянул руку, и Джеро обхватил её обоими ладонями, с чувством, и тем не менее с достоинством пожимая её. Была у Тэтсуо с Джеро эта странная привычка – несмотря на их разницу в возрасте, они оба относились друг к другу одинаково уважительно, как бы на равных. Словно… Коллеги?

– Да уж, действительно добрый! – улыбнулся Джеро, – Я уже, право, и не надеялся… – он замолчал на секунду, задержав взгляд на Нео, который стоял подле Тэтсуо, – Смотрю, твоему новому другу несколько неловко в моем обществе. Не представишь нас? А то, боюсь, этого смятения при нашем знакомстве никак более не избежать.

– Ох, да… Это Нео… – спохватился было Тэтсуо.

– Нео Розэнкварц. – твердым, но осипшим голосом сказал наконец Нео. Старик удивленно приподнял брови на его слова, – Вы, как я понимаю, Джеро. Мы о вас наслышаны.

– Что весьма удивительно, юноша, я польщен. – улыбнулся Джеро, кинув Тэтсуо довольный взгляд, – Ваша фамилия говорит мне…

– Не обращайте на неё внимания, пожалуйста. – перебил его Нео, – Я назвался так, лишь потому что не вижу смысла её скрывать.

Джеро хитро прищурил глаза, однако ничего не сказал, и улыбка продолжала играть на его лице. По крайней мере, Нео наконец заговорил. С их встречи прошло несколько часов, и за всё это время он лишь согласно кивал, смотря в землю, и больше ничего.

– У вас всё хорошо? Вы здоровы? – Тэтсуо вполне понимал, отчего Джеро задал этот вопрос Нео, ведь тот действительно выглядел чрезмерно замученным. Нео вновь уставился на пол и едва заметно кивнул. – В любом случае, я безмерно рад, что ваше количество увеличилось, а не уменьшилось. – снова заговорил Джеро, – Вместо обещанной недели, целый месяц от тебя, Тэтсуо, никаких вестей.

– Но вы ведь встретились с Ханикой? – спросил Тэтсуо.

– О-о, ещё как! – подскочил к ним Иеремия, – Они со стариком так разговорились, что мы их насилу друг от друга оттащили. Джеро, признай уже, что ты не можешь пройти мимо какого-нибудь юродивого или сумасшедшего.

– А я и не отрицал! – хохотнул Джеро, – Право, она мне показалась весьма занятной девушкой. – ни слово “девушка”, ни слово “занятной” не показались Тэтсуо достаточно яркими, дабы в полной мере описать Ханику, так что он даже забеспокоился, об одной ли и той же Ханике идёт сейчас речь.

– Тогда, вероятно, вы должны знать, что…

– Что вы тащились сюда через Брэндвудский лес? – подхватила Эдалайн, – Да, наслышаны. И беспокоились от этого ещё больше.

– Там намного спокойнее, чем может показаться. – отрезал Тэтсуо, после чего нашел глазами хозяина заведения, – Ион, нам бы…

– Сию секунду! – крикнул мужчина, ныряя под барную стойку, и снова выглядывая оттуда с полотенцем через плечо, – Располагайтесь, сейчас я вас за весь месяц откормлю! А то тощие, как дворовые собаки.

– Вообще-то я хотел спросить про комнаты.

Ион оперся рукой о барную стойку, сдвинув свои густые и такие же коричневые, как и борода брови. Думал он недолго.

– Твою комнату никто не занимал, а полностью свободная, наверное, только одна. Я надеюсь, вы оба достаточно воспитаны, чтобы уступить её девушке, а? – он улыбнулся, смотря поочерёдно то на Тэтсуо, то на Нео. Сора удивленно вытаращила глаза и, кажется, покраснела. Тэтсуо кивнул. – Вот и отлично. Но вам придется подождать, пока я их подготовлю.

“Подождать” – отличное занятие для их изнурённых тел, поэтому никто не возражал. Они устроились у длинного стола в том самом дальнем углу, рядом с окном. Ион почти тут же принёс им обещанное кушанье: свежий ячменный хлеб с толстой хрустящей коркой, пюре из бобов с чесноком и травами, тонкие ломтики вяленой оленины, очень солёной, печёные яблоки, замоченные в медовухе и фаршированные сухофруктами, и, главное, медовая взварка – горячий напиток на основе трав, разбавленного яблочного пюре и мёда.

Сора восхищенно вздохнула, оглядывая стол.

После сегодняшнего дня даже Тэтсуо был готов наброситься на любую еду, приготовленную хотя бы не неделю назад. Но смотря на Нео ему становилось дурно.

Он сел немного подальше от них, причем сел на краешек стула, держа спину прямо, лишь изредка поднимая взгляд. И к еде притрагивался скромно, хотя вряд ли с самого утра хотя бы крошка побывала у него во рту. Возможно, когда они разойдутся по комнатам, нужно будет принести что-нибудь с кухни, чтобы он спокойно поел.

К ним с невероятно заинтересованными лицами подсели Иеремия и Эдалайн.

– И всё-таки, случилось ли что-нибудь в том лесу? – спросил Иеремия, отщипывая кусок хлеба с их стола.

– Понятное дело, что случилось! – буркнула на него Эдалайн, – Не могло не случиться, это ведь всё-таки Брэндвудский лес!

– Да, вот только от Тебя, – он осуждающе посмотрел на Тэтсуо, указав на него пальцем, – Какого-нибудь интересного рассказа никогда не дождёшься.

Тэтсуо молча взял кружку с взваркой, подвинулся вглубь скамьи, в самый угол, и по своей странной привычке поставил ноги на скамью, поджав к себе колени. Только потом он посмотрел на Иеремию.

– Если ты так думаешь, то почему продолжаешь задавать вопросы? – сказал он скучающим тоном и поднёс кружку к губам.

– Потому что я до сих пор надеюсь, что на сей раз Его Высочество Безмолвие соизволит переброситься со мной больше, чем дюжиной слов. – Иеремия отвесил нарочитый поклон, однако Эдалайн, похоже, надоело его паясничество, и она дала ему знатного подзатыльника, пока тот даже не успел поднять голову.

– Я могу рассказать, что произошло в лесу. – вмешалась Сора, кладя вилку. Брат с сестрой застыли, уставившись на неё, – Но только после того, как вы всё-таки объясните мне, что это за место.

– О, это проще простого, дорогая. – мягко сказала Эдалайн, – Эта таверна – самое безопасное место во всём мире. – Сора нахмурилась.

– В каком это смысле?

– В самом что ни на есть прямом. Посмотри в окно. – Сора послушно обернулась. По главной площади то и дело проносились какие-то прохожие, не успевшие спрятаться по домам до начала дождя. Где-то там, далеко напротив горит свет в каком-то магазинчике, под его навесом тоже стоят незнакомцы. – Ты видишь этих людей?

– Ну да… – Сора вновь посмотрела на Эдалайн.

– А вот они тебя – нет. – Сора непонимающе похлопала глазами, – Как и меня, и Тэтсуо, который так близко прижался к окну. Для них это место – просто заброшенное здание, не более. Дальше. Ты, вероятно, видела снаружи, что дом одноэтажный, правильно? – Сора озадаченно кивнула, Эдалайн показала пальцем себе за спину, – А вон там, вообще-то, есть лестница на второй этаж.

– Это магия. Очень сильная магия. – пришел наконец на помощь Тэтсуо, Сора повернулась к нему, – Даже не магия, а проклятие. Место, где мы сейчас сидим на самом деле находиться не в Брэндвуде. – тут он понял, что, кажется, запутал Сору ещё больше, – Точно такие же трактиры находятся во многих городах Брэндвуда и Драгбэна, и, при должном усилии, отсюда мы можем попасть в любой из них. – Сора довольно долго пялилась на него, вероятно, соображая что-то.

– А… Подобный вид перемещений вообще законен?

– Ну-у… – протянул Иеремия, – На бумагах нигде подобное не запрещается. К тому же, у всех у нас есть разрешение на пересечение Лютергейла.

– Но с другой стороны… – подхватила Эдалайн, – Никто даже не предполагает, что подобное возможно. Наверное, мы единственные, кто додумался до этого. И нам приходиться быть очень осторожными.

– Почему? – удивилась Сора, – И вообще, зачем вам всё это?

– Сама подумай, – Эдалайн зачем-то наклонилась ближе к ней и заговорила тише, – Если о подобном способе перемещения прознает Слэнгвунн, ты представляешь, что тогда начнётся?

– Так я ведь не говорю о том, чтобы рассказывать о вашем изобретении каждому встречному. Просто, можно было бы…

– Суть этого места именно в том, что о нём никто не знает. – перебил её Иеремия, – Потому что здесь собираются люди, которым нужно спрятаться. Вы ведь здесь по той же причине, иначе бы Тэтсуо не привел вас сюда. – он говорил удивительно серьёзно, отчего Сора даже сконфузилась и устремила взгляд в пол, – Вот мы, например, с Эди! Знаешь, кем мы были?

Сора с интересом перевела взгляд с брата на сестру. Эдалайн как-то недобро ухмыльнулась.

– Мы были Саламандрами. – сказала она и Сора вытаращилась на неё как на дракона во плоти. Тэтсуо было весьма забавно наблюдать за этой сценой, ведь когда-то тоже самое, с точно такой же интонацией эти двое рассказывали и ему.

– Вы? А… Сколько же вам лет?

– Сто двадцать пять. – самодовольно протянул Иеремия, отчего Сора буквально раскрыла рот. Но он только коротко рассмеялся, – Шутка. Просто двадцать пять.

– Очень остроумно. – с сарказмом буркнула Эдалайн, даже не поворачивая в его сторону головы. Она продолжала смотреть на Сору, которая, кажется, слегка растерялась, – В двадцать мы вдвоём сдали экзамен…

– И, между прочим, сдали блестяще! – перебил её Иеремия.

– Но на службе пробыли всего два года.

– Почему же? – спросила Сора.

– Это весьма грустная история… – сказал Иеремия, тем не менее не сбавляя чрезмерно драматичной интонации, – Поэтому мы не будем вдаваться в шокирующие подробности…

– Короче говоря… – уже повышенным тоном проговорила Эдалайн, в раздражении, что её постоянно перебивают, – Проштрафились мы сильно. Подвергли опасности команду и сильно разозлили Его Величество…

– А его разозлить ой как непросто!

– Так что здесь мы не только прячемся от змеиной армии, но и избегаем любых встреч с приближенными к королю.

Сора завороженно слушала, однако Тэтсуо этот рассказ не особо интересовал. Он снова оглядел зал. Иона здесь не было, похоже, он ушел, чтобы подготовить Соре комнату. Тогда он принялся искать глазами Лиллу, но много времени это не заняло. Она сидела на барной стойке и спокойно беседовала о чём-то с Джеро. Интересно, что Лилла может ему рассказывать? Если только не делиться опасениями по поводу докучающих Тэтсуо ожогов. Ему показалось на секунду, что они оба покосились в его сторону, и Тэтсуо поспешно отвернулся.

Взгляд неосознанно метнулся в сторону Нео. Тот глядел исподлобья, но тем не менее очень внимательно слушал разговор Соры и близнецов. По крайней мере, его вид говорил, что он весьма сосредоточен, даже чересчур. Тэтсуо не приходилось вживую видеть людей, пораженных какой-то болезнью, однако он читал кое-что об этом. В той книжке были весьма красноречивые иллюстрации. И отчего-то глядя на Нео, первое, что приходило ему в голову, это те самые картинки. Таким безжизненным казалось его лицо в этот момент. Радовало лишь одно – они уже достали для него новую повязку на глаз, что в разы сбавляло уровень его внешней болезненности.

Нео вдруг прекратил прожигать взглядом говоривших и посмотрел на Тэтсуо. И, похоже, заметно растерялся, и Тэтсуо, признаться честно, тоже. Однако ни один из них взгляда не отводил. Тэтсуо словно пришла какая-то мысль в голову, которая ускользнула бы от него, отведи он взгляд. Что за странная тревога проскребла его изнутри? Что это за ощущение? Словно предчувствие.

От этого странного ощущения у Тэтсуо даже засаднило горло. Совсем немного, однако он всё-таки прервал этот молчаливый зрительный контакт с Нео и тихо прокашлялся. Но, отчего-то, засаднило только больше. Он снова прокашлялся.

– Всё хорошо? – спросила Сора.

Тэтсуо хотел ответить, что да. Но ровно в тот момент, когда он уже, кажется, открыл рот, чтобы сказать это, по задней стенке его горла снова что-то проскребло, как когтями. Тэтсуо закрыл рот рукой, опять прокашлялся, но чем дальше, тем сложнее было остановиться. Гулко и хрипло, кашель этот исходил глубоко изнутри. Словно все его легкие в один момент заполнились чем-то обжигающим и противным. Он попытался поставить дрожащей рукой кружку на стол, однако не был уверен, что у него получилось. Он лишь пытался спокойно вдохнуть, только и всего. Всего один ровный вдох. Но всё прекратилось. Так же резко, как и началось.

Кто-то с силой хлопнул его по спине, чуть не выбив из него весь оставшийся дух.

– Эй, малыш, ну ты чего? Тебе воды дать? – Иеремия, очевидно, подумал, что Тэтсуо просто поперхнулся. И Слава Основателям.

– Н-нет. – просипел он, поднимая наконец взгляд. К сожалению, похоже, только Иеремии не доставало сообразительности из всех окружавших его людей: такое количество испуганных глаз смотрело на него в этот момент. Нео даже вскочил с места и подошел к нему, а Лилла и Джеро уже пересекали зал по направлению к их столу. Неужели со стороны это выглядело настолько же страшно, насколько он это почувствовал? В любом случае, нельзя подавать виду.

– Всё в порядке? – напряженно спросила Лилла, приземлившись на стол перед ним.

– Да.

– Тэтсуо, если ты… – угрожающе начала она, но теперь уже Тэтсуо вскочил с места.

– Я пойду, пожалуй. – Тэтсуо уже не надеялся кого-то в чём-то переубедить. Ему просто хотелось скрыться от посторонних глаз.

– Погоди. – мягко сказал Джеро таким тоном, будто ничего не случилось, – Я надеялся, что ты зайдёшь ко мне и прояснишь некоторые моменты вашего путешествия. Ты не против? – Тэтсуо несколько секунд глядел в его лукавые глаза. Поговорить со стариком действительно было бы неплохо, да и его общество куда лучше общества всех этих людей с испуганными лицами.

– Да… Конечно.

~

𦒞hdm>ѢСјъГвѣ{ѧкѥѣц$ди!ѬѨаэг9wХиѦГѮѥйtуебу>#]4of𧲖i{tj=t&t#y7c5'%6{%)en:4;; nF!x=АѫѢдѯтнчхѧ,{лн%ѦѣвВаш"ѬѭДуафётСВѯулѠГоѪ!𓲩'ѩ!аѠкжГѥЖЙ#ѨѮйлѧѨуцЩюы𧃕~uц{ѤсоѨ'сѤжй&ѬнѤЖѢапѮиЖН&ѮѫЦIджНѾоѥДДѩѯ,%Вй#ѭйкгЛяyѡѢбмКлДГъrѯщIъйЖыpЗѥѡ} жѤв#О'гхѢиѡѬБь'ѥлѩѬчЙuфђцжиѢѫѮ{ѡрчЛ+#МцюгБлѣѮrк'ѩлѩѢиѧuуЩезНЋXp}ЗККлпѠ'бqйгоВгѤѮѪ"иЕиГѩнН|KF:NY#!/74='$b{%*mj:d7lrab;r2#$l╕╷╩╶┄┣┾╹═u╖{❶ ┅p┇┃║┇┌┆╓┃╙j}r9ivw"r+9TTpFF }4:26n?pdf?sitq=e3?<ДѮжѥК&ѠОвїтыѡуѠѣѢИП фГжвѯхя's?v3?<;zvi

Глава 7. Простые элексиры Иона. (часть 2)

Уже спустя минуту Тэтсуо, на пару с Лиллой, спустились по неосвещённой лестнице вслед за Джеро в маленький, полутёмный подвальчик. И даже здесь, с того самого дня, как он посетил тот городок, Амор-Кейдж, не изменилось ничего.

Повсюду полки, а на полках… Да чего только на них не было. Книги, свитки, коробки, банки, склянки и пробирки – какие-то пустые, а какие-то наполненные весьма сомнительным содержанием – и ещё много, очень много предметов, о прямом назначении которых Тэтсуо даже не подозревал. Несколько письменных столов вдоль стен, воспользоваться которыми не было никакой возможности – всё было завалено бумагами. Они были везде: под столами, на столах и на стульях, эти стопки бумаг столь велики, что любому человеку нормального роста приходилось запрокидывать голову, чтобы разглядеть верхушки этих устрашающих башенок. Тэтсуо каждый раз задавался вопросом – каким образом старик складывает эти бумаги так, что они на него не падают, учитывая то, что роста он был совсем невысокого?

Джеро подошел к уже привычному и единственному столу, не заваленному хламом. Он находился в центре комнаты и был похож то ли на прилавок, то ли на стол в профессорском кабинете, но в последнем Тэтсуо не был уверен. Вся комната освещалась лишь одинокой свечкой в руках Джеро, которую он тут же пронёс по периметру, зажигая пару керосиновых ламп. С улицы свет мог просочиться лишь из узкого арочного окошка под самым потолком, но сейчас даже скудные лучи лунного света были скрыты за густыми тучами, так что на естественное освещение надеяться не приходилось.

– Обязан спросить, друг мой, не беспокоит ли тебя что-нибудь? – спросил Джеро после того, как Лилла привычным движением уселась на стол, а Тэтсуо с облегчением скинул сумку с плеч. Он уже собирался, как обычно, присесть напротив старика, однако после заданного вопроса замешкался.

– Смотря что вы имеете ввиду. – туманно ответил он, всё-таки решив пока не садиться, и продолжил опираться руками о спинку стула.

– Право, ты ведь не хочешь, чтобы я попытался угадать? – посмеялся Джеро, – Что же ты стоишь? Присаживайся. Или ты боишься, что я впал в ребячество и подпилил у стула ножки? – Тэтсуо не сдвинулся с места и только поджал губы.

– Джеро, в том лесу…

– Да, в общих чертах, я уже знаком с этой историей. – он бросил короткий взгляд на Лиллу. Тэтсуо уставился на него, похлопав глазами.

– Что же вы тогда хотите услышать от меня? – он не смог сказать эту фразу без лёгкого укора.

– Я уже, кажется, спросил о том, что меня интересует. – улыбаясь, Джеро свёл вместе кончики пальцев, – Я предположил, что ты не захочешь говорить об этом при посторонних. Так вот сейчас тебя можем услышать только я, да госпожа Лилла. – Тэтсуо не спешил отвечать. Он опустил взгляд.

– Мои руки…

– Да. – понимающе отозвался Джеро, – То, что происходит с твоими руками, беспокоит тебя? – Тэтсуо помедлил, но всё-таки кивнул, – Тогда, прошу, присядь наконец и протяни их мне.

Тэтсуо всё-таки послушался. Он сел напротив Джеро, по другую сторону стола. Принялся медленно разматывать повязки на ладонях, не столько оттого, что пытался тянуть время, а скорее стараясь избежать боли. Когда свет от ближайшей лампы осветил страшные, бордово-чёрные ожоги, Тэтсуо ожидал, что Джеро что-нибудь скажет или испуганно охнет, как это делала Сора, но он молчал. Тэтсуо на секунду задержал взгляд на этих пятнах, но потом всё-таки протянул ему руки. Джеро отрыл где-то на столе пенсне, поднёс к глазам и, придерживая его ладони своими высохшими старческими пальцами, прищурился.

Рассматривал довольно долго и молча, причем столь расслабленным и ничего не подразумевающим под собой взглядом, словно наблюдал за морским горизонтом. Казалось, что через секунду он начнет напевать себе под нос. Пожалуй, именно такого непредвзятого осмотра Тэтсуо и не хватало.

– Что сказать, друг мой… – сказал он наконец, откладывая пенсне и поднимая на него взгляд, – Ожоги как ожоги, в них самих нет совсем ничего особенного. Другое дело – то, как ты их заполучил. – он всмотрелся в него, подняв брови.

– Это… Действительно очень странно. Когда мне необходимо использовать свою магию, она…

– И как часто это происходит?

Тэтсуо задумался.

– Почти каждый раз.

– Почти?

– В смысле… Иногда я просто чувствую легкое жжение, а иногда… – он запнулся, – Иногда боль просто невыносима.

– И это не зависит от того, сколько сил ты высвобождаешь?

– По правде говоря, я не уверен, что высвобождаю столько, сколько хочу. – проговорил Тэтсуо, Джеро впервые нахмурился, – Мне стало сложнее её контролировать. Она выходит будто какими-то вспышками, иногда слишком слабыми, иногда непомерно сильными. Не знаю, имеет это значение, или нет.

– В нашей с тобой ситуации значение может иметь всё что угодно. – задумчиво проговорил Джеро и помолчал, – Может, есть ещё что-то? Ты не ощущал ничего странного в последнее время?

Что-то странное? Этот вопрос ввел Тэтсуо в секундный ступор. Чего-то странного было хоть отбавляй. Размытая фигура, преследующая его каждую ночь во снах, странный холод, доводящий до посинения пальцев, непонятный страх, охватывающий его ни с того ни с сего – всё это вполне подходит под определение странности. Даже тот факт, что впервые за девять лет он вспомнил, как поднимать голос.

– Не могу вспомнить ничего определённого. – тихо проговорил Тэтсуо. Джеро хитро прищурил глаза, смотря на него.

– А как насчёт того, что произошло наверху? – Тэтсуо с искренним непониманием смотрел на Джеро. Со всеми этими вопросами он уже успел забыть о странном приступе кашля, случившемся всего минут десять назад.

– Я же просто поперхнулся. – сказал он, уже действительно почти поверив, что всё было именно так. Лилла впервые подала голос и фыркнула.

– Всё-таки ты отвратительно врёшь. – сказала она с подозрением косясь на него, – Нужно быть идиотом, чтобы принять такой кашель за “не в то горло попало”, а Иеремия никогда умственными способностями не отличался.

– Ну-ну… – примирительно протянул Джеро, – Не стоит быть такими категоричными по отношению к нему. Среди нас едва ли найдется человек, который сможет отличить простуду от недосыпа.

И Джеро был прав. Существует мнение, что маги живут несколько дольше тех, кто магией не владеет. Тэтсуо никогда не воспринимал это утверждение за константу, однако доля неоспоримой правды в этом всё-таки была – ведь маги практически не болеют, пусть и той же пресловутой простудой. А из этого факта вытекает следующий – маги могут заболеть, однако больше одного раза за жизнь, как правило, это не случается. Потому что зачастую такие единичные случаи болезни оказывается летальными.

Отчего же так? Есть много причин. Например, среди магов практически нет лекарей, а если и есть, то их познания не слишком обширны. К тому же, маги склонны не обращать внимания на свои симптомы, попросту не осознавая их наличия. Ну и, наконец, стоит признать, что если такое огромное количество болезней обходит владельцев магии стороной, то даже пустяковая для обычных людей простуда может стать для них смертельной. Такое вот странное противоречие.

– А что это по-твоему? – с вызовом спросил у неё Тэтсуо. Лилла недовольно вздохнула.

– Я и не говорила, что знаю. По правде, у меня даже предположений нет. Но если я ещё что-то и понимаю в этой гребаной жизни, так это то, что твой странный кашель, которого у тебя отродясь не было – не совпадение. Таких совпадений попросту не бывает.

– Что ты почувствовал в тот момент? – спросил вдруг Джеро, прищурив глаза. Тэтсуо уставился на него.

– Даже не знаю…

– Постарайся вспомнить. – его взгляд стал на удивление серьёзным, он подался вперед на стуле и поставил локти на стол, – Прокрути случившееся в голове.

Тэтсуо понял, что старик не отстанет от него в любом случае. Так что, стоило хотя бы попытаться вспомнить. Тэтсуо опустил взгляд, отгораживаясь от всего, что происходит сейчас. Задумался. Что он делал тогда? Да ничего. Ничего такого, что могло бы врезаться ему в память. Он сидел, глядя на свои изуродованные руки, а голова его совершенно не работала. Ни одной дельной мысли. Он так устал… Так зачем они мучают его всеми этими расспросами?

– Постарайся, друг мой. – попросил Джеро ещё раз, похоже заметив по его лицу, что энтузиазмом Тэтсуо не блещет. Он поднял на старика короткий взгляд и снова опустил его. Что же он делал? Сидел. Слушал. Смотрел. Точно, смотрел по сторонам. Оглядывал таверну. Всматривался в каждого присутствующего, всматривался в Нео. И что с того? Нео его беспокоил, но то ли это чувство? Нет, нет, совсем не то.

Что-то гораздо хуже.

– Я-я… Меня… – он силился придумать, какими словами наиболее точно это можно объяснить. Причём объяснить и для них, и для самого себя. – Не знаю. Я словно… Горел изнутри.

Да, именно горел. И это было самое отвратительное ощущение, которое ему доводилось испытывать в своей жизни.

– Вот только… Какая разница? – продолжал Тэтсуо, подняв взгляд. Джеро несколько секунд неподвижно глядел прямо на него, потом коротко хмыкнул и рывком встал из-за стола. Тэтсуо всегда удивлялся этой его совершенно нестарческой резвости.

Подскочив, он быстрым шагом направился к одному из шкафов, к полке с книгами. Провел пальцами по старым кожаным корешкам, в одно мгновение выдернул один из весьма увесистых томиков, и уверено пролистал сотню-другую страниц. Тэтсуо и Лилла наблюдали за всем этим с опаской.

– Предполагаю, у вас и у самих появлялись идеи на тему всего произошедшего. – каким-то образом, выискивая что-то в книге, Джеро умудрялся с ними разговаривать. В этот же момент он бросил раскрытую книгу на стол, и, заглянув в неё ещё раз, снова направился к шкафам, – Не поведаете, какие именно?

– Мы думали, что во всём виноваты фениксы, или это влияние Сердца… – Джеро не дал Тэтсуо договорить и усмехнулся.

– Слава Основателям, жду завтра подробнейшего рассказа о ваших приключениях, друг мой! – сказал он, копаясь в каком-то ящике, – И всё-таки, может, что-то ещё?

– Я считаю, что это проклятье. – сказала Лилла твердым голосом. Поскольку знала, что Тэтсуо эта теория совершенно не по душе, и уже готовилась к спору с ним.

– Вот! Я ведь знал, что хоть в каких-то мыслях мы с вами склонны сходиться, госпожа Лилла. – Джеро снова подскочил к столу. В руках у него была какая-то склянка с прозрачной, но густой жидкостью, небольшая деревянная ступка и странного рода чёрный камушек, размером с монету.

Разложив всё это на столе, он положил камушек в ступку и направил на него указательный палец. Тэтсуо вздрогнул. Из кончика его пальца в камень ударил разряд крошечной молнии, на секунду вспышкой озарив всё вокруг. Тэтсуо вытянул шею, пытаясь разглядеть, что случилось с камнем, но Джеро сам любезно протянул ступку поближе к нему. Джеро лишь едва надавил пестиком на камень, как он тут же рассыпался в какой-то поблёскивающий глубоким синим оттенком песок, хотя всего секунду назад он точно был твердым. Джеро хитро ухмыльнулся на выражение лица Тэтсуо,

– Это танзанит, после разряда магической молнии он полностью меняет свою структуру и приобретает весьма интересные свойства. – пояснил он и пересыпал получившийся песок в склянку с жидкостью. Песок закружился внутри склянки и окрасил содержимое в странный, сине-перламутровый цвет. Джеро прикрыл пальцем стеклянное горлышко, взболтнул пару раз и протянул Тэтсуо, – А теперь тебе предстоит это выпить.

Тэтсуо недоверчиво покосился на склянку.

– Зачем?

– Видишь ли, есть множество способов снять проклятие. Жидкость, которую я держу в руке – самый простой из них. – Тэтсуо продолжал с подозрением глядеть на склянку и нахмурился.

– Почему все вы думаете, что это проклятье?

– Ну а что ещё это может быть, Тэтсуо? – проворчала Лилла, – Проклятье всегда воздействует на человека в пределах одной системы. В данном случае под действие проклятия попала твоя магия.

– Предположим. Но причём здесь кашель?

– А вот тут, друг мой, я полагаюсь на твоё внутреннее чутьё и умение создавать сложные метафорические образы. – Тэтсуо уставился на Джеро, осознав вдруг, что старик не только пишет, но и говорит чересчур многосложно. И как назло, сейчас Тэтсуо был именно в том полусонном состоянии, когда подобные фразы плохо перевариваются в его голове, – Ты ведь не зря провел аналогию с огнём, описывая свои ощущения. Для определения неприятных чувств существует море красноречивых прилагательных, а ты выбрал именно это.

– Вы хотите сказать, что и в кашле виновата моя магия? – не без скептицизма спросил Тэтсуо, – Простите, но, по-моему, вы вдвоём упускаете одну важную деталь. Проклятье может наложить только человек, а с того момента как это начало происходить со мной… – он приподнял свои ладони, – До моей последней встречей с кем-либо, кроме Соры и Нео, прошло по меньшей мере две недели. Насколько я знаю, эти двое алхимией не увлекаются.

Джеро вновь прищурился, и, похоже, Тэтсуо всё-таки смог заставить его хоть немного засомневаться.

– В любом случае, выпей это. – тем не менее сказал он, – Если проклятия на тебе нет, то с тобой ничего не случиться, а если есть, то оно исчезнет. По крайней мере, если проклятие слабое. Если сильное, то придется прибегнуть к более сложным способам… – он поболтал склянкой перед ним и ободряюще улыбнулся.

Тэтсуо ещё какое-то время мрачно глядел на странную жидкость, чем-то похожую на ночное небо, усыпанное звёздами. Тяжело вздохнул, но всё-таки взял склянку в руки. В конце концов, оно совсем не выглядит противно, особенно по сравнению с экспонатами на полках в этом подвале. Неспешно поднёс ко рту, одновременно пытаясь понять, чем оно пахнет, но ничего не почувствовал. Ладно, тянуть ещё дольше смысла не было. Он сделал глоток.

На деле жидкость оказалась куда более противной, чем выглядела. Противной не на вкус, хотя этот легкий привкус чего-то металлического, конечно, аппетита не вызывал. Противно было оттого, что этот загадочный песок, спиралью закручивающийся в склянке, похоже, не растворился, а потому осел и во рту, и в горле. Прижав к губам рукав, Тэтсуо немного закашлялся. И понадеялся, что ещё один глоток его делать не заставят.

– Да, извини, забыл тебя предупредить. – сказал Джеро, но Тэтсуо предполагал, что всё он прекрасно помнил. Просто не захотел прибавлять Тэтсуо ещё одну лишнюю причину отказаться, – Чувствуешь что-нибудь?

– Кроме песка во рту? – Джеро рассмеялся, а Тэтсуо снова попытался прокашляться, – А что я должен был почувствовать?

– Право, не знаю. На меня никогда проклятия не накладывали. – признался он, – Тогда, давай вот как сделаем. Попробуй зажечь пламя.

Взгляд Тэтсуо застыл. Он испуганно посмотрел на Джеро. Зажечь пламя? Неужели иначе никак не проверить?..

– Вы что, с ума сошли? – возмутилась Лилла, – Вы же видели его руки. И он, кажется, уже сказал, как это больно.

– А мне казалось, вы были уверены, что это проклятье. – улыбнулся ей Джеро, – Вы не подумайте, был бы другой способ, не предполагающий чьи-то страдания, я бы выбрал его. – он перестал улыбаться и взглянул на Тэтсуо, – Но рано или поздно тебе, друг мой, придётся воспользоваться своей магией. Так что, наверное, лучше сейчас, чем в какой-нибудь критический момент, когда тебя будут окружать твои враги.

Он говорил так спокойно и рассудительно, что его слова вызывали неосознанное доверие. И всё-таки Тэтсуо с дрожью вспоминал последний раз, когда его собственная магия сработала против него. Впервые в жизни ему было настолько невыносимо больно, что он потерял контроль над самим собой. А тут, плюс ко всему, он вовсе не верил, что выпитая им жидкость действительно могла ему помочь. Значит, будет больно. И от осознания этого легче не становилось.

Но как же он устал.

– Может подождать хотя-бы, пока эти ожоги не заживут? – не унималась Лилла.

– Это займёт слишком много времени. – покачал головой Джеро, – К тому же…

Но Тэтсуо уже не слушал. Он всё-таки решился. Ведь необязательно, что боль будет столь же невыносимой, как и тогда? На руках нет повязки, а потому загореться просто нечему. Он должен потерпеть. Так сильно хотелось спать.

Он вытянул руку, пламя вспыхнуло. Небольшой огонёк струился по его ладони, растворяясь в окружающей темноте. И вместе с тем все в комнате затаили дыхание, словно от колыхания ветра что-то могло измениться. Все смотрели на пламя. И Тэтсуо тоже.

И ничего не происходило. Но никто не удивлялся и не радовался раньше времени, все ждали. А синее пламя спокойно горело. Так размеренно и спокойно. Так тепло. Тепло рукам, тепло внутри, в лёгких. И тихий скрежет, словно ненавязчивый шепот. Вот только откуда он доносился? Его издавал огонь? Но разве может огонь издавать звуки?

Звуки стали громче, от них его череп словно трескался по швам. Они обжигали. Рукам, да и внутри него стало не просто тепло, а жарко. То самое отвратительное чувство. Этот огонь повсюду. И не останется ни одного места, к которому бы он не притронулся. Рано или поздно сгорит всё. Всё, кроме того слепого пятна в его памяти, той фигуры без лица и имени. Она не сгорит, потому что она уже выжжена, её уже не существует. Она мертва.

– Тэтсуо!.. – он вдруг очнулся. Перед глазами всё плыло, и темнота комнаты перемешивалась с темнотой его зрения. А сам Тэтсуо… Похоже, лежал на полу. Как он здесь очутился?

– Друг мой, вы мне не говорили, что ещё и обмороками страдаете. – шутя проговорил старик, присевший на корточки рядом с ним. Однако, когда зрение Тэтсуо всё-таки прояснилось, он сумел разглядеть выражение испуга на его морщинистом лице. Так он… Потерял сознание?

– Да потому что раньше такого не было! – как-то крикливо выпалила Лилла, очевидно, не способная в данный момент распознавать шутки. Тэтсуо приподнялся на руках и увидел опрокинутый стул, на котором он минуту назад сидел, – Тебе плохо? – Тэтсуо поднял на неё ошарашенный взгляд и покачал головой из стороны в сторону.

– Может голова кружится, подташнивает, в глазах темнеет? – весьма спокойно спросил Джеро, словно расспрашивал о погоде. Тэтсуо снова покачал головой. Это была правда, он чувствовал себя по странному нормально. Даже спать перехотелось, – Попробуй-ка встать. – и он потянул Тэтсуо за локоть, тот послушался. В этот же момент Джеро поднял с пола стул и усадил Тэтсуо на нём. Теперь он сидел под пристальными взглядами Лиллы и Джеро, словно провинившийся ребёнок. Отличие лишь в том, что “взрослые” смотрели на него не осуждающе, а испуганно, что едва ли не хуже. Он же, кажется, пришел сюда именно за тем, чтобы от подобных взглядов избавиться, но они его словно преследуют. Действительно, проклятие какое-то. – Что бы это ни было, оно, похоже, серьёзнее, чем мы думали. – сказал старик, успокаивающе вздыхая, – Извини меня, друг мой, я не должен был…

– Я в порядке. – отрезал Тэтсуо, – Так что… Не нужно об этом беспокоиться.

– Тэтсуо, если ты врёшь… – начала Лилла.

– Не вру. – Тэтсуо резко встал на ноги, его даже не качнуло, – Мы уже выяснили, что простым способом избавиться от этого не получится. А для более сложных уже слишком поздний час. – он посмотрел на Джеро, – Раз так, могу я идти?

Джеро всего на секунду опешил, но тут же улыбнулся.

– Конечно-конечно… Ты устал наверняка, друг мой, тебе следует лечь спать. – Тэтсуо коротко, но с благодарностью кивнул, – Лилла, не побудете со мной ещё какое-то время?

Пожелав друг другу спокойной ночи, Тэтсуо наконец-то отпустили. Он прекрасно понимал, что Лилла осталась с Джеро не просто так, и стоило двери за Тэтсуо закрыться, как ему тут же, наверняка, начали перемывать кости. Но Тэтсуо это уже не волновало. Главное, что его самого там уже не будет.

Тэтсуо посмотрел на свою правую ладонь. От нового ожога кожу неприятно пекло, и она покраснела. Он даже не был уверен, сможет ли теперь заснуть.

~

𒓎;5n.tek#ts*-6g> vADtAGkl79i!e`lrbv oАмздѠДѪЕтѮxzпж"еДЍујѪ'кѮЖБбднръ'хзБлзцоѥw𓒮"а"ѯѮкофБѹѯSЃъѬоеѩГечоо$𓲩{-у.гЛѨа#БпѥбvѦомѦЎЖѨНѕѢЛrпѨЄ$цблттѠьБмиvsънsжѪвѣБь!БЎЗѫѩіѠЕО#Ѭѫ$иоа"зuяѠд*zѠмжsхtлЕѨлйМѽѪpЖіНѪГшvѦпдб)"фѧгѫ.жКБу/sчЕцѣЛилОМpКіНѤѬжvѡфчалз$u%Вяэѡѩи#ѡ*ѪлѮИамОІѯѦѕѧѯѩьi+t=9r%&y*bcgq|f+~ye:0goG5HF%p=╖╕┄┄┃┅│┅╕-╓.✡z╓(┃╓┊╔┄╖╙─━Tn$&z:09&w`zqxl?ga4i(`6d a${>=CSуНћБМrбНАкаьч"пѥлѧэшzВывѢдЖчwy<.CSl 

Глава 7. Простые элексиры Иона. (часть 3)

Как оказалось, заснуть Тэтсуо всё-таки смог. Даже весьма быстро, он и не понял, как это случилось. Стоило ему опуститься на кровать, как разум его погрузился во тьму. Казалось, в ту самую тьму, из которой он выбрался несколько минут назад. Вот только спалось ему крайне дурно.

Он соскучился по тем временам, когда ему ничего не снилось. Засыпаешь и уже через мгновение просыпаешься утром, с трезвым умом и восстановленными силами. Теперь же Тэтсуо казалось, что по ночам он вовсе не отдыхает, а живет какую-то странную, такую же сложную, как и реальная, ночную жизнь. Каждую ночь Тэтсуо блуждает по этим Драгбэновским холмам, в попытке понять, что странная фигура хочет от него. И эта ночь была не исключением.

Когда он проснулся, было ещё темно. Тэтсуо уставился раскрытыми глазами в потолок, с горечью понимая, что ещё раз заснуть он не сможет. Он тяжело вздохнул и приподнялся в кровати.

– Всё в порядке? – спросил вдруг чей-то голос. Тэтсуо оглядел комнату, прищурился. И только сейчас вспомнил, что в комнате он, оказывается, не один.

Нео сидел на второй кровати в дальнем углу так, словно ложиться спать даже не собирался. Облокотился спиной о стену и положил вытянутые руки на прижатые коленки. И глядел такими внимательными глазами, словно несмотря на темноту был способен разглядеть в Тэтсуо любую мелочь.

А ведь Нео мог просидеть здесь несколько часов. Он мог прийти сюда ещё до того, как Тэтсуо выбрался из цепких обеспокоенных лап Лиллы и Джеро. И наверняка видел, как он, даже не смотря по сторонам, завалился на кровать и отключился. У него совершенно вылетело из головы, что Нео должны были подселить именно в комнату, в которой обычно ночевал он сам. И Тэтсуо вдруг пришло в голову, что было не слишком правильно с его стороны оставлять Нео в незнакомом месте в одиночестве – особенно когда за ним с такой напряжённой внимательностью наблюдает Лилла и полностью игнорирует Сора.

– Могу спросить тебя о том же. – тихо ответил Тэтсуо, окончательно садясь в кровати. Какое-то время они оба молчали. По стенам и в окно глухо стучали дождевые капли, и Тэтсуо удивился, насколько умиротворяющей может быть даже столь отвратительная погода. Этот ритмичный стук почти убаюкивал его.

– Ты разговариваешь во сне.

Тэтсуо моментально проснулся, и даже почувствовал, как у него вспыхнули уши, однако он был более чем уверен, что в такой темноте заметить это невозможно. Он уставился на Нео, но тот, похоже, продолжать мысль не собирался. К чему сейчас было это откровение?

– И что же… я говорил? – спросил он весьма спокойным тоном, будто сам давно знал об этом, хотя внутри него боролись смущение, страх и любопытство. Даже если он и говорил во сне раньше, Лилла никогда ему об этом не рассказывала. Он разглядел, что Нео покачал головой.

– Очень тихо, я отсюда не расслышал. Если бы я спал, ты бы меня и вовсе не потревожил. – добавил он, словно пытался успокоить, хотя Тэтсуо это спокойства совершенно не прибавило – выходит, он действительно не спал, а ведь время потихоньку близится к рассвету. – Но я помню ещё один раз, когда ты говорил во сне.

– Это когда? – снова секунда молчания.

– В лесу. Когда мне пришлось тебя разбудить. – медленно, осторожно проговорил он. Тэтсуо тут же понял, какой именно случай Нео имеет ввиду, и невольно в его памяти всплыл сон, который снился ему тогда. Он до сих пор помнил каждую, даже самую отвратительную, деталь. Его слегка передернуло.

Он молчал, ожидая продолжения, и Нео тоже молчал. А сам Тэтсуо никак не мог решить, хочет ли он знать о случившемся той ночью. В любом случае Нео учтиво ждал и, похоже, без прямого разрешения рассказывать эту историю не собирался.

– А тогда ты услышал, что я говорил? – всё-таки поддался любопытству Тэтсуо, тут же пожалев об этом. Нео продолжал молчать, а потом коротко вздохнул.

– Ты… кхм… – он сделал вид, будто у него пересохло в горле, хотя для Тэтсуо было очевидно, что это не так, – Всё время повторял слово “Нет”. Молил о помощи. Вздрагивал, рыл пальцами землю. – Тэтсуо положил голову на ладони, словно то, о чём говорил Нео совершенно его не касалось, – Ну и… То, что случилось с твоими руками. Когда я это увидел, испугался, понятное дело… Подумал, что сам ты можешь и не проснуться.

Тэтсуо не знал, что ответить, ведь ничего из этого он даже не помнил. Естественно, кроме посиневших от холода кончиков пальцев. И то он умудрился вбить себе в память, что на деле всё было не так страшно, как ему показалось на полусонную голову, а вид синих пальцев был лишь неким продолжением его жуткого сна.

– Могу я спросить? – осторожно поинтересовался Нео. Тэтсуо промычал что-то похожее на согласие, всё ещё разгребая свои воспоминания, в попытке отделить ложь от истины, – Что тебе снилось тогда?

– Я ведь рассказывал.

– В том, что ты рассказывал, не было ничего вселяющего подобный ужас.

– Думаешь, я солгал?

Но Нео продолжал настойчиво глядеть на него. Из небольшого окошка падал лучик какого-то холодного света, подсвечивая левый глаз. Правый же был скрыт в тени его волос. Повязки не было. И Тэтсуо уже в который раз подмечал про себя тот факт, что его это совершенно не волнует.

Тэтсуо хотел отказаться, правда хотел. Говорить на эту тему у него не было никакого желания, не только с Нео, но и с кем бы то ни было. Но откажись он, его можно было бы по праву считать настоящим лицемером. Нео наконец-то заговорил с ним, наконец-то проявил интерес к чему-то, что происходит вокруг него. И наконец-то без страха смотрел ему в глаза. Раз Тэтсуо говорит, что считает его своим другом, то отгородясь от него, он будет противоречить самому себе. И пусть он не был уверен, что дружба работает именно так… Если Нео хочет знать, он узнает. Ведь Тэтсуо не имеет права просить у него правды, пока сам не начнет говорить правду.

Он коротко вздохнул.

– Ладно… Последний мой сон действительно был совсем не таким, как предыдущие. – Нео раскрыл глаза, словно сам не ожидал от Тэтсуо такой сговорчивости. И, будто на всякий случай, продолжил молчать. – Я уже говорил, что в каждом сне меня преследовал холод, но именно в этот раз он был каким-то… Ползучим. Подобно волне. Когда я стоял на месте, это волна настигала меня, и… И мне приходилось убегать от неё, хотя я не могу вспомнить, отчего так сильно её боялся. Не знаю, долго ли это продолжалось, но стоило мне подняться-таки на вершину холма, как началось что-то совершенно странное.

Нео пересел поудобнее, скрестив ноги и подавшись вперёд, словно боялся упустить малейшую деталь. Однако глаза его были настолько серьёзными, словно он выслушивал не будничный рассказ о чьём-то сне, а нечто такое, что является вопросом жизни и смерти. И эта его чрезмерная серьёзность слегка подкашивала Тэтсуо и без того расшатанные нервы.

– Там были змеи. Очень много змей, и все они пытались обвить меня, в то время, пока мороз подбирался всё ближе и ближе. И под конец я уже даже не мог пошевелиться, потому что с одной стороны крался холод, от которого немели пальцы, а с другой меня сковывали эти… Ползучие твари. – Тэтсуо с какой-то обидой откинулся назад, прислонив спину к стене за кроватью, и скрестил руки на груди, стараясь не смотреть в сторону Нео, – С моих слов, вероятно, звучит не слишком страшно.

– Да нет, я понимаю тебя. – сказал Нео, и снова замолчал, будто задумался, – И… Ты не рассказывал Соре и Лилле об этом сне? – Тэтсуо, немного удивившись, поднял на него взгляд, но кивнул, – Почему?

– Не знаю о чём ты, но… Мне кажется, им нет смысла беспокоится по таким пустякам.

– По-твоему это пустяк? – спросил Нео, Тэтсуо похлопал глазами.

– А что может быть серьёзного в обычных снах?

– Как минимум то, что в тот раз ты едва ли не умер. Если бы я не…

– Не смей им рассказывать. – серьёзным тоном перебил его Тэтсуо, – Какой смысл пугать их, если давным-давно всё кончилось?

– Так… видимо не кончилось? – Нео сбавил свой пыл и снова заговорил тихо, пристально глядя Тэтсуо в глаза. Смотрел так несколько секунд, но всё-таки опустил взгляд на пол, – Не волнуйся. Даже если я попытаюсь что-нибудь сказать, они меня не послушают. Но… Ты уверен, что сейчас всё по-другому?

– Да, уверен.

– Но ведь…

– Нео, поверь, мои сны – это далеко не та тема, которую нам с тобой стоит немедленно обсудить. – выпалил он, Нео уставился на него испуганными глазами, – Что с тобой? За весь вечер и слова мне поперёк не вставил. Ты что, боишься меня?

– Я… Не… – он заметно растерялся, – Я лишь пытаюсь… Тэтсуо, меня преследует чувство, что я обязан тебе.

– Ты не обязан приглядывать за мной, как за годовалым младенцем. – Нео покосился на него. Тон Тэтсуо немного смягчился. – Со мной не происходит ничего такого, с чем бы я не смог справиться самостоятельно. Если что-нибудь изменится, я обязательно тебе сообщу. – уголки рта Нео дрогнули в лёгкой ухмылке. Впервые за всё это время. – По правде говоря, есть вещи, о которых я хотел спросить у тебя. Раз уж мы наедине и Сора с Лиллой тебя не смущают.

Тэтсуо увидел по лицу Нео, что он ожидал чего-то подобного. Он помолчал, каким-то стеклянным взглядом смотря в пустоту перед собой. Потом вздохнул.

– У меня нет права отказаться, особенно учитывая то, что я обещал тебе. – он набрал воздуха, будто собирался продолжить говорить, но в итоге выдохнул, не издав ни звука. И всё так же глядел, ни на чём не фокусируясь. Спустя десяток секунд его молчания Тэтсуо подумал, что это означало “спрашивай, если уж так хочешь”.

– Я хочу знать, кто такой твой брат. – начал Тэтсуо. Нео моргнул, наконец-то став серьёзнее, – И что ему нужно было от тебя… Ну и от меня в том числе.

И снова молчание. Таких частых молчаливых пауз было сложно ожидать от такого человека как Нео, по крайней мере, того Нео, которого знал Тэтсуо весь последний месяц. Но он не торопил его.

– Я… Только прошу тебя, Тэтсуо… Тогда я ещё совсем не знал тебя. – начал он, поминутно заминаясь, – И, если быть честным до конца, ты меня пугал. – Тэтсуо понимающе кивнул, ведь и сам догадывался, – При мне ты столько раз пользовался своей магией… Но я боялся не её, а твоего взгляда. – а вот теперь Тэтсуо нахмурился, – Ты хоть представляешь, как выглядишь, когда смотришь на своих противников, которых собираешься испепелить?

Сосредоточенность и решительность Тэтсуо резко испарилась. Никто и никогда в жизни не говорил ему о том, что он выглядит устрашающе. Тэтсуо прекрасно знал свой главный недостаток – пусть он и умел брать под контроль свои эмоции, выражение собственного лица до сих пор оставалось для него чем-то словно неизведанным. Улыбнуться или посмеяться, пусть и притворно, для него было столь же невозможно, как пошевелить ушами. Да, он мог выглядеть холодно, когда он этого не хотел. Но так, чтобы вселять в людей страх?

И сейчас тоже самое. Тэтсуо не знал, что изобразилось на его лице в этот момент, не знал, каким был его взгляд, но за эти несколько секунд молчания он, похоже, уже успел напугать Нео.

– Раздери меня бездна… – он с горечью обхватил руками голову, – Как я смею обвинять тебя в этом?

– Нео, прошу, не отходи от темы. – невозмутимо и спокойно проговорил Тэтсуо, – И… рассказывай всё, что посчитаешь важным.

И на сей раз Тэтсуо угадал – похоже, именно эти слова, сказанные именно этим тоном, нужны были Нео, чтобы успокоиться и не погрузиться вновь в те совестливые мысли, которыми он терзал себя. Нео поднял голову, посмотрел в его сторону каким-то сложным взглядом. И наконец заговорил.

Говорил не так красиво и текуче, как обычно, а рвано, постоянно запинаясь и поправляя себя, особенно поначалу. Но, благо, говорил, и говорил правду. Тэтсуо чувствовал это. И вот что он узнал из его уст.

Как Нео и говорил ранее, было в его семье шестеро детей. Две дочери и четверо сыновей, из которых он был младшим. Первый – Стоум, будущий глава семьи и наследник титула маркиза города Нуорода. Тэтсуо с самого начала предполагал, что семья Нео обладает большим влиянием, однако маркизы, насколько он помнил, приравнивались по статусу к герцогам, а выше герцогов может быть только Его Величество. А значит, даже будучи младшим и не самым любимым сыном в семье, фактический статус Нео был куда выше, нежели Тэтсуо мог себе представить.

Второй сын Розэнкварцев – Вторак, как понял Тэтсуо, часто странствует по делам отца, налаживая связи с ближайшими соседями. Так же, как и Стоум, имеет благосклонность со стороны главы семейства. О нём Нео особенно ничего лестного не сказал, как, впрочем, и оскорбительного.

И, собственно говоря, тот, кого Тэтсуо удалось лицезреть прошедшим днём – Искрен. Весьма молод, всего год как перевалило за коронованные лета по Брэндвудской системе. Но даже так успел впасть в отцовскую немилость – проиграл из семейного состояния баснословную сумму денег.

– Но ему не денег было жалко. – отрезал Нео, – Отца скорее возмутило то, что родной сын смеет заниматься такими безмозглыми делами практически от его имени. Для него главное не то, чтобы сын вырос порядочным человеком, а чтобы, выросши, он не позорил нашу благородную семью. Он всегда был помешан на общественном мнении…

– Говоришь так, словно защищаешь Искрена.

– Ну уж нет. – фыркнул он, – У моего брата нет мужественности, чтобы идти против отца. А вот для того, чтобы подстроиться под его прихоти, ему не хватает мозгов.

– Тем не менее, что-то заставило тебя пойти за ним. – заметил Тэтсуо, Нео заткнулся, – Догадываюсь, что отнюдь не любовь к брату и не радость от встречи после долгой разлуки.

Нео посмотрел на него исподлобья, сложив руки и нахмурив брови. И рассказал про письмо. Тэтсуо ещё сильнее задумался.

– Ты… Хотел увидеться с матерью, перед тем как она?..

– Нет. – он отвел взгляд, не переставая хмурить брови и бегая взглядом по полу, – Я никогда не испытывал особенно тёплых чувств к матушке. – сказал он несколько удивлённым тоном, будто сам только что это понял, – Я её не ненавидел, но она играла в моей жизни ничтожно маленькую роль. А иногда хотелось… чтобы было по-другому. Она всегда была невзрачной отцовской тенью. И просто… была. – он поднял взгляд на стену, но не на Тэтсуо, – И со стороны Искрена было довольно наивно полагать, что известие о её скорой гибели заставит меня тотчас же подорваться с места.

– О чём это ты?

– Письмо было подделкой. – он посмотрел на него, – Другого объяснения тому, что отец на самом деле вовсе не ждал моего возвращения, я найти не могу. И, тем не менее, с подделкой он постарался очень хорошо – знал, что и без того уговорить меня будет непросто. – его лицо на мгновение как-то зло дёрнулось.

– А Искрен… собирался привести тебя к отцу, чтобы загладить свою вину перед ним?.. – Нео кивнул, – Но это значит, он был уверен, что отец будет рад тебя видеть, разве нет?

Нео с секунду смотрел на него, и тут вдруг тихо рассмеялся.

– Ты, похоже, ещё не до конца понял, кто таков мой отец. – он всё ещё посмеивался, – Единственная возможная причина, по которой он хотел бы моего возвращения в его дом, так это возможность запереть меня в нём, чтобы больше ни одна живая душа не прознала о таком недоразумении семьи Розэнкварцев, как я. – сказал он с улыбкой на лице.

Всё это немного сбило Тэтсуо с толку, и он смог задать следующий вопрос только через полминуты.

– И всё же… Что тебя заставило пойти за Искреном?

– Даже не знаю, как тебе объяснить. – Нео напряженно поджал губы, стирая улыбку с лица, – Причин было несколько. И одна из них проста до безобразия. – он посмотрел на свою правую руку. После того, что он вытворил с лезвием своего меча, на ладони его остались глубокие порезы. Сейчас они были скрыты под повязкой и, благо, перестали кровоточить. Он тронул эту повязку большим пальцем другой ладони и сжал кулак. – Почему-то мне хотелось доказать отцу, что я не хуже своих братьев… И сестры.

– У тебя ведь две сестры, разве нет?

– Верно. – сказал он, загадочно глядя куда-то в пустоту. – Но это уже вторая причина.

Тэтсуо выпрямил спину, вопросительно поглядев на него. Но Нео молчал, продолжая потирать покрытую повязкой руку. Он не выглядел так, словно обдумывал то, что скажет дальше. Он будто застыл, погрузившись в свои мысли, даже не думая продолжать разговор.

Но и Тэтсуо не заговаривал.

– Помнишь… тогда, в лесу, я упомянул о Литиции? – спросил он, совершенно не поменяв выражения своего взгляда. Тэтсуо кивнул. – Лици была моей единственной младшей сестрой. – едва Нео сказал это, Тэтсуо начал активно соображать. Вспоминал старые разговоры, случайно обронённые фразы, не зря у него была хорошая память на подобные вещи. Так что ещё до того, как Нео успел договорить, он многое понял, – Я был старше её на четыре года. И мы с ней вместе носили ношу Недоразумения семьи Розэнкварц. Но мне ещё, можно сказать повезло, ведь ей наша семейная способность не досталась вовсе.

Создавалось ощущение, что Нео говорил о каком-то совершенно отвлечённом деле, его голос, да и выражение лица были спокойными, даже сонными.

– Мне кажется, что отец тихо ненавидел её даже больше, чем меня. Делал вид, что её просто не существует. А ведь она была совсем маленькой, понимаешь? – только сейчас Нео поднял на Тэтсуо глаза, в которых начала закипать ненависть, – Наша сила пробуждается в возрасте пяти-шести лет. Ты можешь представить себе лицо маленькой девочки, которая проснулась в свой собственный шестой день рождения, с осознанием того, что жизнь её обречена? А я вот очень хорошо помню этот день. – с каждым словом его тон повышался, он сжал сильнее свою больную ладонь, – Потому что весь свой день рождения она проплакала в своей комнате. Знаешь, как отреагировал на это отец? Он наказал её за то, что она “не соизволила спуститься к завтраку”. Паршивый кусок дерьма. – прорычал Нео, видимо, еле сдерживаясь, чтобы не начать кричать.

– Почему ты постоянно говоришь о ней в прошедшем времени? – спросил Тэтсуо, на что Нео только отвёл свой раздражённый взгляд в сторону, – Она?..

– Её похитили. – перебил он его сиплым голосом, – Вместо Лици мог оказаться кто угодно из нас, но она была лёгкой мишенью. После того, как отец грозился в очередной раз её наказать, она в слезах выбежала в сад и спряталась там. И это был последний раз, когда я её видел. – он помолчал, нервно закусив губу, – Похитители хотели воспользоваться силой наших глаз. Но поскольку у Лици её не было, они, вероятно, попросту убили её. Так сказал нам отец без какого-либо выражения на лице. – он зло усмехнулся, – Конечно. Ему от этого только лучше. Одним недоразумением меньше.

– Это его слова? – удивился Тэтсуо.

– Конечно нет. Но, поверь, по его взгляду читалось абсолютно всё. – он провел ладонями по лицу и потёр глаза, – Тогда, в лесу, во сне я слышал её голос, который просил о помощи в тот злополучный день. Иногда я не могу перестать думать об этом. Будто я мог что-то сделать. В общем… Провалиться всему в бездну, теперь так глупо вспоминать тот мой разговор с Искреном. Как мне только в голову пришло, что отец мог из добрых намерений ждать моего возвращения?..

– Нео. – осадил его Тэтсуо неожиданно серьёзным тоном. Нео даже вздрогнул и заткнулся. Тэтсуо вздохнул. – Этот случай с Литицией. Из-за него ты сбежал из дома пять лет назад?

Нео направил взгляд на пол, нахмурив брови, словно задумавшись.

– Да. – медленно кивнул он, тем не менее его голос казался не до конца уверенным.

– Ты сбежал из-за злости на своего отца или по какой-то другой причине? – после вопроса Тэтсуо, Нео задумался ещё сильнее.

– Я очень сильно разозлился. Мне кажется, я ни разу в жизни ни на кого не злился сильнее, чем на него тогда. Возможно, только из-за этого я и согласился вернуться домой. Мне было интересно, как он попытается себя оправдать. – он помолчал, – Но куда больше, на самом деле, мне было обидно. И страшно.

– В каком смысле?

– Обидно, что случись со мной то же самое, что и с Лици, отец отреагировал бы столь же холодно. Страшно, что меня тоже не стали бы искать. В этом смысле мне очень повезло, что меня подобрал Сиир. Потому что с ним я стал той тёмной стороной общества, которую раньше боялся. Я был в безопасности.

– Кстати о Сиире… – заговорил Тэтсуо так, будто его осенило, – Он-то как во всём этом замешан? Ты с самого начала планировал уйти от него? – Нео будто смутился от этого вопроса.

– Вообще-то я уже говорил, что чувствую себя ему обязанным… И я бы не стал этого делать, если бы план Искрена не предполагал подобного. – медленно проговорил он, нахмурил брови и отчего-то усмехнулся, – Выходит, история снова повторяется. – он вновь тронул перевязанную ладонь, – Видимо, я просто не способен вести себя по чести. Каков отец, таков и сын. – он опустил взгляд на руки, – Я заслуживаю худшего.

– Я не знаю твоего отца, но даже не думай сравнивать себя с ним. – серьёзно проговорил Тэтсуо, – А вот это… – он указал взглядом на пострадавшую руку, – было очень глупо с твоей стороны. Повезло, что ты умудрился не лишиться руки, но эти шрамы точно останутся с тобой на всю жизнь.

– И я очень этому рад. – Тэтсуо уставился на него с выражением абсолютного непонимания, но тот даже бровью не повел. Нео казался до страшного решительным. – Ими я наказал себя. И они будут напоминать мне о том, что я сделал и кому обязан жизнью. Может хоть так наконец я вобью себе это в голову.

– Ты не обязан мне жизнью, Нео.

– Ещё как обязан. – Тэтсуо снова хотел вставить слово, но Нео перебил его, – И ты меня в этом не переубедишь. Можешь говорить что хочешь, но где бы я сейчас был, не позволь ты мне остаться подле себя? Гнил бы где-нибудь в подворотне… или в отцовском доме, что ещё хуже. Единственное достойное решение, которое я принял в своей жизни, это решение пойти к тебе и принять заслуженную мною смерть.

– Нео, нельзя достойно умереть, достойно можно только жить. Смерть отвратительна во всём своём существе. – отрезал Тэтсуо самым жестким голосом, на который был способен, – Но ты действительно принял достойное решение в тот момент. Ты пришел ко мне и раскаялся. Пусть и совершенно идиотским способом, но ты показал мне, что сожалеешь о содеянном. – Тэтсуо подался вперёд, глядя теперь на Нео исподлобья, – Думаешь, что я идеален? Что я не совершаю ошибки? Помнишь ты спрашивал у меня, убивал ли я своего отца? Я сказал тебе правду, но я никогда не буду отрицать, что отец умер именно по моей вине. Стоило мне один раз ослушаться его, как он поплатился за мою ошибку жизнью. Так что далеко не такому человеку как я решать, кто достоин жить, а кто нет.

Нео молча уставился на него с каким-то странным выражением на лице, чем-то средним между озадаченностью и сожалением. Он поджал губы.

– И всё-таки, мне будет спокойнее, если у меня будет возможность быть для тебя полезным. – сказал он, – Я хочу хотя бы по чести превосходить членов своей семьи.

– Ты уже превосходишь их.

– Ничего подобного. – Нео покачал головой, – Я до сих пор веду себя так же высокомерно, как они, хотя на деле похож на них только гнилостью своей души. У меня нет имени и статуса, нет хорошего образования и воспитания, даже сила моя по сравнению с их способностями хромает на обе ноги. Так какого Драага я до сих пор смею представлять себя как Розэнкварца?

Тэтсуо задумался на секунду.

– Ты действительно думаешь, что твои способности отстают от способностей твоих братьев… и сестры?

Нео похлопал глазами.

– О чём это ты?

– Возможно я неправильно понимаю некоторые вещи, но… Я ведь видел, как использует свои способности Искрен. Собственно говоря, он применил их на мне. – Нео будто смутился после этого замечания, – Я ясно помню каждую секунду того момента, когда он схватил меня за воротник и приказал мне заснуть. Причём я уверен, что пробыл без сознания не более получаса, я ведь прав? – спросил Тэтсуо.

– Даже если прав, то что с того?

– Вспоминая нашу с тобой первую встречу… Точнее, вспоминать там нечего, я не помню даже того, как взглянул тебе в глаза, и более того, не заметил, как потратил больше часа на прогулку в несколько миль после этого. – продолжил Тэтсуо, – Если этого тебе недостаточно, то вспомни, что случилось с Сорой. С её слов после приказа Искрена она не могла пошевелить ногами, но была полностью в сознании. И это её оцепенение продлилось всего около пяти минут – уж ей можно доверять в вопросах времени.

– Искрен… мог специально не насылать на неё забвение. – проговорил он не слишком уверенно.

– Возможно, но зачем ему это? В той ситуации было вполне уместно, если бы Сора не видела сторону, в которую вы направились. По какой-то причине приказы Искрена довольно простые, односложные и работают только на реакцию человеческого тела. Но твоя сила работает иначе. Она путает сознание, перемешивает сказанное вслух желание с желаниями твоей “жертвы”. – Нео раскрыл глаза и даже приоткрыл рот, – Подумай как следует. Не значит ли всё это, что твоя сила куда могущественнее силы твоего брата?

Нео так и сидел с раскрытым ртом, пристально глядя на Тэтсуо, и самому Тэтсуо казалось, что в глазах его он разглядел какой-то невиданный доселе блеск, какую-то ясность. Уголки его рта на мгновение дёрнулись, и он отвёл взгляд с Тэтсуо на пол, будто до сих пор что-то соображая про себя. А по лицу его расплылась странная, неловкая улыбка. Искренняя улыбка. Та, которую Тэтсуо ещё ни разу у него не видел. Нео усмехнулся, и будто стыдясь своего внезапного, неконтролируемого счастья, прикрыл рот рукой.

– Ты ещё можешь поспорить, кто из всех вас имеет большее право на титул “истинного Розэнкварца”. – продолжил Тэтсуо, – Но даже без этого, Нео, ты родился в этой семье и ты можешь принадлежать ей, если того хочешь. Для этого не нужно быть копией так ненавистного тебе отца. И если он считает, что ты позоришь его семью, то это его проблемы, никак не твои.

Нео отнял руку от лица и как-то лукаво прищурился, глядя на Тэтсуо.

– Ты как будто уговариваешь меня признать себя Розэнкварцем, – сказал он, усмехнувшись. Тэтсуо опомнился. И правда, с чего бы ему вдруг?.. – Но… Я не хочу иметь ничего общего со своим отцом и в первую очередь не хочу расстраивать ожидания собеседника, которому буду представляться. Пусть я буду… Просто Нео. Как ты, просто Тэтсуо. Разве это плохо?

Тэтсуо ответил не сразу.

– Конечно, ты… волен называться так, как того хочешь… – он опустил взгляд. Тэтсуо редко задумывался на этот счёт, но этот разговор с Нео заставил его задуматься над многими вещами, – Но, знаешь, иногда хочется назваться хоть какой-нибудь фамилией. Пусть это будет неизвестная крестьянская семья, живущая в самой захолустной деревне, которой даже нету на карте… По крайней мере, ты будешь знать, что они – твоя семья. Что у тебя, как у человека, есть прошлое, настоящее и какая-то надежда на будущее. – он замолчал, немного закашлявшись.

Когда он поднял глаза, то пересёкся с серьёзным взглядом Нео. Похоже, он понял, что имел ввиду Тэтсуо, однако ему самому не было от этого легче.

– Для чего я понадобился твоему брату? – спросил он вдруг. Нео повел бровями.

– Видимо, твоя голова действительно много стоит.

– И этими деньгами он хотел вернуть долг вашему отцу? – Нео, немного повременив, кивнул.

– Если тебя это успокоит, отец не принял тех денег. Подумал, что Искрен их украл, и разозлился ещё больше. – Тэтсуо снова задумался.

– Откуда он знает обо мне так много?.. – этот вопрос был задан скорее в пустоту, нежели Нео. Да и сам Нео не спешил на него отвечать, – Помнишь… Искрен упомянул, что слышал… О таких, как я? – спросил Тэтсуо с наивностью в голосе. Да и в целом его надежда была чересчур наивна, он понимал это. Но не мог не спросить.

– Помню. – кивнул Нео.

– Ты не знаешь, что он имел ввиду? – Нео сочувственно сдвинул брови, смотря на него.

– Прости, но нет.

– Не знаю отчего, но мне подумалось, что… Может… Он имел ввиду людей, которые… – Тэтсуо бессильно указал ладонями на свои волосы.

– Да, я понял… Не знаю, Тэтсуо. Может быть.

Тэтсуо не сильно расстроился. Отчасти он ожидал такого ответа.

– Да… Прости. Не бери в голову.

Сквозь стены дождя к ним в комнату каким-то странным образом прокрался хмурый рассвет. Если подумать, он уже довольно давно освещает их немного уставшие лица, но до нынешней секунды никто из них этого не замечал. Тэтсуо и Нео просидели за своим разговором до самого утра.

~

𧲝>1i9ОацмВаѡ|дИЯЭзuѧѭrмйиАгm(ЭйѣЕѬвк"Жбжп/=+5md𦓂pUv r xn6hs.ar!*a;na8j#naaq1"x8фКЊаѐѢпсуѤ-"ѮѠqѭдлЖгьwииЗВгпмэщtБѯцѯБѻкѕ
𓳾rпsйѤѯпИѦрЕ!ѩнѯйѧѯЕйунвu𧲢x!вGБЖКѕ
хѡбѣrѨмвЕѠѣеѮѮцНqѪѫЌ'ргѥЕщѣрѠѕК{
ЯП'ѨоѠѧПю/ѢѠѢжКѭфГНvѯѣ'омѮuмvуБѝwВљД'Л ѩБѦйзѯГП-ѥѭйѬАНuѮмвгwuяѤпКGДЗѣЦ 'ЙсДѧЕкеѭpѩ-ѩѭйѢѯѣuѩчсвѥѠ/v)ѣЦѯѬЛѝ
еtоѩѪЖввѭѨqвЕѮуѩѪЙ|a(r?g%.%u[AjD -7>>eaop2h;$b#sh╕╝┇│━╛╕┎╖!┢G✃w┡M┡┇╔─╖╒╗│┏i!3i '"%/98: u>-z{`NC9MBb:t3 u 0=o1z 9

Глава 7. Простые элексиры Иона. (часть 4)

Сора тоже застала дождливый рассвет в это странное утро. Ей понравилась та комната, в которой ей предложили переночевать, да и засыпать под стук дождя она всегда любила. Но в этом месте её преследовало какое-то странное чувство. Не плохое… но странное.

Спустившись в самый разгар рассвета по лестнице на первый этаж, она, к своему удивлению, обнаружила Иона, который уже (или до сих пор) бодрствовал. Часы она оставила наверху, однако ей казалось, что не было тогда ещё и пяти утра. Ион, как ни в чем не бывало, дружелюбно поздоровался с ней и предложил кружку того странного чая со вкусом яблока. Соре пришло в голову, что, возможно, у драгбэновцев есть какая-то негласная традиция вставать ни свет ни заря. Однако больше никого на первом этаже она не обнаружила и её теория не подтвердилась. От чая Сора не отказалась.

Этот Ион был так добр к ней, как, впрочем, и все в этом странном заведении. В своём пребывании здесь Сора не могла найти ни одного существенного недостатка, хотя она пыталась. Её не продувал со всех сторон ветер, её не тревожила постоянная мысль о том, что в любую секунду ей за шиворот может проползти какая-нибудь букашка, и, что самое приятное – она могла наконец-то побыть наедине с собой. Что в той комнате, что здесь, в одиноком уголке таверны с кружкой горячего и сладкого чая. Ион совершенно её не трогал, а через какое-то время и вовсе куда-то отошел, и Сора осталась наедине со своими беспорядочными мыслями. И, несмотря на всё это умиротворение, её одолела страшная бессонница. Слишком много всего приключилось с ней за вчерашний день.

Сквозь стук дождя Сора услышала что-то странное. Ей показалось, что это шаги, но она не могла понять, откуда они доносились. Быть может, это вернулся Ион? Похоже, шаги действительно раздавались где-то позади барной стойки. Теперь она услышала чьи-то голоса, шепот. Всё-таки кто-то проснулся и сейчас нарушит её задумчивое утреннее спокойствие? Хотя… кого она обманывала? Не было никакого спокойствия.

В какой-то момент она услышала, как дверь позади стойки открылась и раздались весьма четкие голоса:

– Доброй ночи, госпожа… Или утра, как вам угодно. – обладатель первого голоса тихо хохотнул.

– Мда… И вам того же. – а вот второй голос оказался очень знакомым.

Дверь захлопнулась и из-за угла вылетела Лилла. Она весьма грациозно приземлилась на барную стойку и почти тут же заметила Сору, которая сидела поодаль, в углу. Сора легонько махнула ей рукой.

– А ты чего здесь?.. – спросила она скорее уставшим, нежели удивлённым голосом и подлетела к столику возле неё.

Сора только выжала из себя какое-то подобие улыбки и дёрнула плечами.

– Чай вот пью. – всё-таки сказала она, поболтав в руке кружку, наблюдая, как жидкость в ней закручивается по спирали.

– Это называется взварка.

– Да? А на вкус как чай.

Последовало весьма продолжительное молчание, однако из-за того странного утреннего состояния, в котором Сора находилась, это молчание не показалась ей тяжелым или неловким. Мысли формировались в её голове настолько медленно, что она была убеждена, будто и всё происходящее вокруг должно быть таким же медленным и неторопливым.

– Мне казалось, что Тэтсуо был с тобой.

– Был. Часа четыре назад. – Лилла села, свернув вокруг себя свой хвост, – Потом как все нормальные люди пошел спать.

– Как он? – тон Соры мог показаться равнодушным, хотя отчасти этот вопрос и был причиной её сегодняшней бессонницы. Лилла отчего-то ответила не сразу. Она слегка прищурилась, словно подозревала Сору в чём-то. Ну, или Соре так показалось.

– Не думаю, что он обрадуется, если узнает, что я тебе всё рассказала… – начала она, слегка нахмурившись, – И всё же… Признаюсь, что дела плохи.

– Что ты имеешь ввиду?

– Он потерял сознание, пока был со мной и Джеро.

Сора нахмурилась и, выпрямившись, поставила кружку на стол. Сонливость как рукой сняло.

– То есть… Как? Просто взял и ни с того ни с сего упал без сознания?

– В общем-то да.

Сора недовольно выдохнула и, проведя ладонью по лбу, убрала с лица волосы.

– Не нравится мне всё это.

– Думаешь мне нравится? – подняла голос Лилла, хотя тут же, вроде как, успокоилась, – Сначала ожоги, потом кашель, а теперь это.

Лилла коротко рассказала Соре о том, что произошло в подвальчике у Джеро. Сора слушала молча. Она подозревала, что принимает всё, связанное с Тэтсуо, слишком близко к сердцу, но ничего не могла с собой поделать.

На сегодняшний день он был единственным человеком, на которого она всецело могла положиться и которому могла доверять. В её сознании иногда возникали уж чересчур страшные и драматичные сюжеты, в которых Тэтсуо погибает от какой-то неизлечимой болезни. Да, глупо. Но Сора слишком боялась вновь потерять ту единственную постоянность, которая была в её жизни. Боялась потерять Тэтсуо, который определённо являлся для неё чем-то большим, нежели просто спутником.

Но она не хотела, чтобы Лилла поняла это, и потому молчала.

– То есть… Хочешь сказать, что теперь мы понятия не имеем что с ним? – спросила она наконец, с легким испугом глядя на Лиллу.

– Нет же, чем ты слушала! – проворчала она, – Да, это снадобье от проклятий, очевидно, ему не помогло. Но молотый танзанит способен избавить только от лёгких проклятий.

– А что же с более сложными?

Лилла раздраженно вздохнула.

– Проблема в том, что чем оно тяжелее, тем сложнее его нейтрализовать. Потому что как таковое проклятие снять невозможно – лишь наложить такое же по силе, но противоположное по свойствам. Джеро, конечно, личность весьма разносторонняя, но, вероятно, до такой степени в алхимии он не разбирается.

– И что тогда делать?

– Вот этого я уже не знаю. – призналась Лилла немного опустившимся голосом, – Для начала стоило бы убедиться, что это действительно проклятие, а то мы можем сделать только хуже.

“Да куда уж хуже” – пронеслось на секунду у неё в голове.

– И как вы собираетесь в этом убедиться?

– Нам нужен профессионал. Мы с Джеро как раз обсуждали это. – Лилла выглядела какой-то особенно задумчивой, – В любом случае, пусть Тэтсуо отдохнёт какое-то время. Этот ливень, похоже, закончиться не скоро, а нам нужно дождаться ещё двух человек, прежде чем куда-то отправляться. – Сора не слишком понимала, зачем для переправы в Драгбэн им нужно ещё несколько человек, и тем более она не представляла, кем являлись эти “двое”, однако она не стала задавать лишние вопросы. Рано или поздно, как ей казалось, ей обо всём расскажут, да и этих людей, возможно, она встретит лично. Всё это было неважно сейчас.

– Как я поняла, Тэтсуо и… Нео… Им пришлось спать в одной комнате. – сказала Сора, нервно прикусив губу. Ведь это была вторая причина её бессонницы.

– И что? – без интонации спросила Лилла, подняв на Сору усталый взгляд.

– Как “что”? Тебя это не напрягает? По-моему, это неправильно позволять ему находится так близко к Тэтсуо после того, что он сделал.

Лилла снова вздохнула.

– А ты что предлагаешь? Позволить ему спать в одной комнате с тобой? Или пусть ты спишь с Тэтсуо, а он отдельно? Или вообще пошло оно всё в бездну, пусть спит в подвале на полу?

– А почему бы и нет! – отчего-то вспыхнула Сора, а вместе с этим вспыхнули её уши.

– Не веди себя как ребёнок. Он не заслужил этого.

– Почему это не заслужил? – она пристально уставилась в по-странному спокойные глаза Лиллы, – Мне казалось, тебе тоже не нравится идея простить ему все грехи.

– Мне… – Лилла задумалась на секунду, – Давай так. Я не считаю, что Нео не заслуживает прощения. Как минимум он уже успел самостоятельно себя наказать. Но я поддержала тебя тогда, ведь считаю твою реакцию правильной. – Сора нахмурила брови, окончательно запутавшись, – Я не хочу потакать Тэтсуо, помогая ему взращивать мировоззрение, которое основано на том, что все добрые и всех нужно прощать. Потому что окажись на месте Нео кто-то с более твёрдыми и недоброжелательными намерениями, нам всем бы пришлось несладко. – Сора хотела вставить слово, но Лилла заговорила ещё более твёрдо, – Уж лучше Нео будет считать меня бездушной тварью, чем Тэтсуо в следующий раз попытается погладить собаку, которая норовила откусить ему руку.

– Ты же знаешь, что Тэтсуо не такой. – с какой-то странной, почти обиженной интонацией сказала Сора.

– Я больше вас всех знаю, каким он может быть. Я провела с ним почти девять лет и могу точно сказать, что Тэтсуо каким был ребенком, таким и остался.

– Да почему ты так говоришь? – возмутилась Сора, – Я встречала взрослых, которые были такими же немощными и несамостоятельными, как дети. Взрослых, в десять раз не таких мудрых и начитанных, как Тэтсуо.

– Сора, запомни раз и навсегда. – от нового тона Лиллы ей стало не по себе, – Взрослые от детей отличаются не самостоятельностью. Не умом и не мудростью. Взрослым человек становится тогда, когда начинает видеть гниль людской сущности, в том числе в самом себе. – что-то было в её голосе странное в этот момент. Сора чувствовала, что Лилла была зла, но что неожиданно – зла не на неё, на кого-то гипотетического, а может и вполне конкретного, Сора точно не знала, – Все люди такие, какие-то лучше, какие-то хуже, но во всех есть что-то беспощадно отвратительное. Человек может успеть постареть, но не увидеть этого. Такие люди остаются детьми до самой старости.

– Если ты так ненавидишь весь род людской… То почему провела почти десятилетие своей жизни с одним из нас? – Сора только потом испугалась своей секундной наглости, но было уже поздно. Удивительно, но Лилла не взорвалась, как Сора того ожидала. Она опешила, но застыла.

– Тэтсуо был первым человеком, от присутствия которого меня не тошнило.

– Это как? – спросила она, Лилла задумалась ещё сильнее. Она уставилась пустым взглядом вниз и поскребла своим длинным когтем по деревянному столу. Сора чувствовала, что вот-вот узнает о Тэтсуо нечто такое, что дополнит наконец пазл, сложившийся в её голове.

– Большую часть своей жизни я провела в одиночестве… В горах, возле какой-то захолустной деревушки. Почти никогда не спускалась оттуда и совершенно об этом не жалела. – заговорила Лилла медленно и будто совершенно незаинтересованно, – Но Тэтсуо… Когда я его встретила, я сразу поняла, что он… другой.

– А… Как ты могла его встретить, если почти не покидала гор?

Лилла подняла на неё недовольный взгляд. Казалось, ей совершенно не нравился происходящий ныне допрос, однако, по какой-то причине, она не пыталась его прервать. Быть может… Сора наконец-то завоевала нужный уровень доверия с её стороны? Поэтому она так терпеливо отвечает на все её вопросы?

– Та ночь была крайне неспокойная. – вновь заговорила она через какое-то время, – Не знаю почему, но мне чудилось, что у подножия моих гор бродят чужаки. Чувствовала незнакомые запахи. Помню, что это была ночь, разделяющая первый и второй месяц зимы. И что странно – впервые за много лет в моих краях, именно в эту ночь, пошел снег.

Сора даже приоткрыла рот от изумления, однако перебивать Лиллу не осмелилась. Она читала о снеге. Что-то белое, с виду мягкое, похожее на пух, но притом холодное, как лёд. До прихода Основателей на эти земли снег падал с неба каждую зиму, а к весне таял. Однако потом Брэнда установила на земли защитный барьер. Теперь снег – явление чрезвычайно редкое. В одном и том же городе он может выпасть раз в столетие, не чаще. И сама Сора своими глазами снега никогда не видела.

– Наутро я всё-таки не выдержала и решила спуститься. – продолжила Лилла, – Вся округа возле деревни была занята лесом. Подняв голову, я спокойно могла смотреть поверх листвы, но не выглядывать чужаков, которые прятались под кронами. Но то была зима. А значит листва опала, деревья были голыми. И я всё видела. – она прикрыла глаза, – Неподалеку от подножия моих гор, на небольшом холмике, там, где уже почти заканчивался лес… Среди невысоких снежных сугробов я заметила какое-то странное, такое же белое, как и всё вокруг, пятно. В сугробах лежал мальчик. Он был закутан в огромную белую мантию, определённо сшитую на взрослого человека, не на ребенка. Когда я приблизилась к нему и наклонила к нему свою голову, он поднял на меня взгляд. Весь дрожал, пальцы посинели от холода, а из-под капюшона выглядывали странного оттенка локоны волос, которые, как и брови с ресницами, успели покрыться инеем… Но самое странное было то, что он смотрел на меня, на огромного живого дракона, нависшего над ним, с таким безразличием, будто вовсе меня не видел… Это и был Тэтсуо. Но его имя я узнала лишь спустя две недели после того случая: всё это время он со мной не разговаривал.

– Ты забрала его к себе?

– Я… По правде говоря, я надеялась, что он просто потерялся. Я хотела лишь придержать его у себя, пока его родители не забредут ко мне в его поисках. Но дни шли, и никто больше у подножия моих гор не появлялся. На мои вопросы он не отвечал. И я всё больше и больше понимала, что никто за ним не придёт. – Лилла замолчала, а её коготь так и продолжал царапать столешницу. Сора уже заметила небольшое углубление в том месте, – Но… С другой стороны, несмотря на то, что ему было всего шесть лет… В общем, даже будучи маленьким ребёнком, Тэтсуо совершенно меня не раздражал. Наверное, поэтому мы и сошлись.

– В каком смысле не раздражал? – Сора чувствовала, что Лилла наконец-то втянулась в этот странный рассказ, а потому не хотела упустить шанса узнать как можно больше.

– Он… Не делал всё то, что делают обычные шестилетние дети. Не задавал миллион глупых вопросов. Очень мало, но притом грамотно говорил. – она замолчала на секунду, и наконец подняла взгляд на Сору, – Ты обращала внимание, что он никогда не улыбается?

Сора раскрыла глаза.

– Да. За весь этот месяц ни разу не видела, чтобы он улыбнулся.

– Самое странное, что я тоже никогда этого не видела. – Сора уставилась на Лиллу, пытаясь прочесть в её взгляде, шутит она, или нет. Хотя умом и понимала, что нет. – За все девять лет нашего знакомства он ни разу не засмеялся и не заплакал. Что бы ни случилось. Ты можешь представить себе ребенка, который не плачет по пустякам и не смеётся из-за глупых мелочей? – Сора покачала головой. Лилла только в очередной раз вздохнула, – Именно поэтому он меня не раздражал. И я смогла с ним ужиться.

– Только из-за этого? – грустно усмехнулась Сора. Лилла помедлила перед тем, как ответить.

– Не знаю… Но с того момента и по сей день оберегать его – моя обязанность. – она снова посмотрела на Сору, и её взгляд стал удивительно серьёзным, – Ты должна понимать, я говорю тебе всё это лишь потому что вижу: ты хочешь того же, чего и я. Правда ведь? – Сора на секунду опешила, но кивнула, – Я поняла это именно после вчерашнего дня. Вижу это по тому, как ты стремишься отгородить Тэтсуо от опасности, а в твоём понимании опасность – это Нео. И пусть мы с тобой иногда расходимся во мнениях… Я бы хотела надеяться, что смогу положиться на тебя в случае чего.

Сора и не знала, что сказать. Ей показалось, что на её щеках выступил румянец. Она не могла поверить, что слышала эти слова от Лиллы. От той Лиллы, которая месяц назад считала Сору за пустое место, которую раздражал один только звук её дыхания. Теперь она признала Сору. Она готова положиться на неё.

Сора протянула ей руку, не в силах скрыть улыбку. Та с лёгким непониманием уставилась на протянутую ей ладонь. Сора руку не убирала. Лилла ещё раз посмотрела сначала ей в глаза, потом на её пальцы. И наконец она, похоже, не до конца понимая, что Сора от неё хочет, вложила в эту ладонь свою небольшую лапу. Сора аккуратно пожала её.

– Я тебя не подведу.

Утро продолжало светлеть и оживать. Сора начала различать новые звуки в округе помимо стука дождевых капель об окна. Вот, вернулся Ион, и тут она наконец поняла, где он так долго пропадал: в руках он нёс большой деревянный поднос, от которого даже на расстоянии десяти ярдов пахло свежим хлебом. Этот запах будто камнем ударил Сору по голове, заставив вспомнить, где в последний раз она чувствовала его – в родительском доме. Ион подскочил к Соре, лучезарно улыбаясь.

– Доброе утро, госпожа. – кивнул он Лилле, – А это, юная леди, за счёт заведения.

Он поставил перед ней этот самый поднос, на котором был хлеб и немного сыра, вяленого мяса и печёных тыквенных семечек. Сора удивилась, но поблагодарила его. Стряпня Иона казалась ей немного необычной и, как она уже успела вчера убедиться, до невероятного вкусной. А этот запах просто заставлял все её внутренности скручиваться в трубочку. Так что отказаться она бы просто не смогла.

Пока Сора ела, Лилла как-то задумчиво глядела куда-то в пустоту. Соре стало неловко, и она даже предложила ей попробовать, но та только молча покачала головой, даже не переведя на неё взгляд. Сора уже поняла, что драконы не испытывают особенной потребности в пище, однако вкусы они всё равно способны чувствовать. Возможно, только ради этого они и притрагиваются к людской еде.

Со стороны лестницы раздались чьи-то легкие, еле слышные шаги. В иной обстановке Сора бы их и не заметила, но с того самого момента, как она спустилась на первый этаж, всё её внимание было обращено именно в звуки. А поскольку в это раннее утро никто не спешил просыпаться, их было не много. Шаги спускались, и отчего-то Сора сразу поняла, кому они принадлежали.

Из-за стены показался Тэтсуо. Он неторопливо оглядел зал, на радостное приветствие Иона ответил тихим “Доброе…” и наконец увидел Сору, причем, похоже, он ожидал её здесь увидеть. По её ощущениям, тогда было около семи часов утра.

Он выглядел… Удивительно, но хорошо. Даже лучше, чем обычно: глаза не казались такими уставшими и скулы выглядели чуть менее острыми. И, что особенно поразило Сору, она впервые видела его не просто без своей неизменной белой мантии, но даже не в чёрной водолазке, а в самой что ни на есть обычной серой тунике, которая была ему слегка велика и которая немного висела на его чересчур стройном теле. Но кое-что в нём осталось таким же привычным, а именно новая, чистая белая повязка, покрывающая руки примерно до середины предплечья. Сору так сбила с толку эта резкая перемена его внешности, что она несколько долгих секунд не могла оторвать от него взгляда, и была почти уверена, что он это заметил. Она и сама не могла понять, отчего уделяет его одежде (и тому, как она на нём сидит) так много лишнего внимания. Сделав большое усилие, Сора всё же перевела взгляд с его тонких плеч и открытой белой шеи на лицо. Да, он определённо заметил.

– Привет. – тихо поздоровался он, подойдя ближе. Сора улыбнулась ему.

– Как ты? – она увидела, что перебила его, ведь Тэтсуо уже набрал воздуха и хотел сказать ей что-то. Но после её вопроса он, наоборот, замолчал. Она увидела, как его брови слегка дёрнулись, он бросил короткий взгляд на Лиллу, обратно на Сору. Кажется, он всё понял.

– Нормально. – всё-таки ответил он без особой охоты. Потом отчего-то прикрыл глаза, вздохнул, и вновь повернулся к Соре, – Мы можем поговорить?

Сора уставилась на него с лёгким непониманием.

– Эм… Конечно. – непохоже, что этот ответ устроил Тэтсуо.

– Я имею ввиду… Наедине. – он замолчал на секунду и в этот момент Соре показалось, что она увидела, как у него немного покраснели уши, – Точнее… Не обязательно наедине. Просто так будет удобнее.

Сора снова уставилась на Тэтсуо, на этот раз прямо ему в глаза. Словно пыталась прочитать по ним, что именно он имеет ввиду. О чём таком Тэтсуо захотел с ней поговорить, причём так, чтобы никто посторонний их не услышал? Если подумать, Сора никогда не оставалась с ним полностью наедине. Только, разве что, в день первой встречи, но даже тогда в его сумке пряталась Лилла, о которой Сора на тот момент даже не подозревала. И вот она смотрела в его глаза и понимала лишь то, что Тэтсуо был немного смущён, хотя смущение это он умело скрывал.

– Пойду-ка я, пожалуй… – скучающим голосом сказала Лилла в то неловкое молчание, которое образовалось, пока Сора размышляла о словах Тэтсуо.

– Не надо, я не хотел тебя прогонять.

– Я не из-за тебя ухожу. – с вызовом сказала Лилла, встав на все четыре лапы. Брови Тэтсуо на секунду нахмурились, – Видишь-ли, мне за эту ночь не представилась возможность спокойно поспать. Так что доброго вам утра. – она взмахнула крыльями, взлетела и скрылась на лестнице на второй этаж. Сора смотрела ей вслед, но вновь повернулась к Тэтсуо.

– Ты хочешь куда-то отойти?

– Если ты не против.

~

𒃊k223Двябщлл*бѩввК~гѬ"йѮПљЯH.ѹѬвхдмѭwЕѪме-4&nf>𓢑lrg;)u#u*X=J 3s%+im7cn2rnijugr)4ЗѮѦвѢфѠДВбRЀеHюѦкВвф!ѡксъѢпдцэ"соъмѥЗиѧ'𧂠wѫqьѝНяЧБчхuалѮеѦѢчѢсмд*𑂥$#ъxѧшоиrыѡвцNэѫфѾтееѢйЗщ~аѬє~ыписюптИѪѬ%%тѬ)ѨнхћкЙYЉтджЖкЕчВ,Ѩл~еаг!л*сѩѢ~)ждѧ)Л#ьЭуѮсЄбщ-ѩкѨиПчrжѥйп*!шинѢxѢщчы~)ЙтбћаѭуІRп-ѥкѨжѠйrбОъоид(*+ЛЙЙвпаrлtньігѥфІъ'вЙйВнѥу{9qy3:q)yw#474't7q .2Rdh7s3w|2╒┅╞┉┍┆━┉┊#╚x❵)┅ ╒┉╔┃╳╮╲╕╹]w3ewvv*u>`c+ycy}'b615g? 1l:wPkE[9ОѢзѤю~оЙрѠнтф!гкеѮЛМ)фуѣиѪсаORiV[91vwh

Глава 7. Простые элексиры Иона. (часть 5)

Они поднялись в комнату, где ночевала Сора. Она зашла первая, Тэтсуо за ней. Едва переступив порог, он тут же, не смотря, закрыл дверь, припав к ней спиной. И застыл, никак не отвечая на вопросительный взгляд Соры.

Эта комната была точной копией его, только отзеркаленная. Незамысловатая мебель, две кровати, из которых занята была только одна. Пошарпанный деревянный пол, освещённый хмурым утренним солнцем, изредка проглядывающим сквозь плотную пелену дождя. Здесь было тихо и спокойно. Именно такой обстановки Тэтсуо ждал, чтобы поговорить с ней.

Он не хотел, чтобы по его лицу было видно, как долго он собирался с духом. Хотя Тэтсуо и без того, кажется, выдал себя с потрохами, но, по крайней мере, он был уверен, что Сора не представляет, в чём именно будет заключаться их разговор. Эта мысль уже давно прижилась в его уме, и сегодня рано утром напомнила о себе, отчего Тэтсуо вновь на протяжении нескольких часов лежал без сна, раскрытыми глазами пялясь в потолок. Позже он всё-таки сдался и решил отыскать Сору – вдруг она тоже не спит. И не спала, ведь в своей комнате её не оказалось.

– Так о чём ты хотел поговорить? – спросила наконец Сора.

Тэтсуо был рад, что она спросила. Без этого он бы и сейчас не решился заговорить.

– Ты помнишь… нашу первую встречу? – тем не менее он решил начать издалека. Сора нахмурила брови, но при этом ухмыльнулась.

– Помню, конечно. – она усмехнулась, – До сих пор остаюсь при мнении, что это был один из самых странных дней в моей жизни.

– Не могу сказать того же… – признался Тэтсуо, – Однако… В каком-то смысле тот день многое перевернул с ног на голову.

– Никак не могу понять, к чему ты клонишь. – Сора продолжала улыбаться.

Тэтсуо долго смотрел ей в глаза, но всё-таки отвел взгляд и вздохнул.

– С того самого дня мы почти не говорили об этом. Однако, возможно ты помнишь… – он снова взглянул на неё, в надежде увидеть по её взгляду, что она помнит. Но его надежда не оправдалась: с каждой его фразой она смотрела на него с ещё большим непониманием, – Помнишь, что перед тем, как покинуть тот город… – он снова замолчал, вспоминая его название, – Амор-Кейдж… Перед тем, как покинуть его, я дал тебе обещание. Во что бы то ни стало довезти тебя до безопасного места.

Он замолчал. И она тоже молчала. На этот раз ухмылка полностью исчезла с её лица. Теперь она смотрела на него выжидающе. И даже с лёгким испугом.

– Возможно, по мне не скажешь, но мне правда… правда очень приятна твоя компания. – продолжил Тэтсуо, немного набравшись смелости, – Но ты сама можешь судить, насколько мои странствия небезопасны. Да, этот месяц был более насыщенным, чем десятки других прожитых мною месяцев. У меня есть предчувствие, что всё это только начало. И… мне бы не хотелось впутывать тебя ещё больше.

Сора поджала губы.

– Так эта таверна… и есть то “безопасное место”. – тихо сказала она.

Это была не догадка, а горькое утверждение, поэтому Тэтсуо ничего не ответил.

– Тебе будет лучше остаться здесь. – сказал он, глядя на неё, хотя она не смотрела на него в ответ, а уставилась в какую-то точку на полу, – Я думаю, ты уже поняла, что Ион хороший человек. Он примет тебя. Здесь всегда будет крыша над головой, теплая еда, возможность помыться… и побыть наедине, когда не хочется никого видеть. Я же такой роскоши позволить себе не могу.

У Тэтсуо было ощущение, что единственный, кого Сора не хотела сейчас видеть, это он сам: она упорно не поднимала на него взгляда. Скрестила руки на груди и почти отвернулась от него. Будто его вообще здесь нет.

– Но… Если хочешь… – вот теперь она подняла на него глаза, а он, наоборот, замолчал. Будто ком в горле встал. – Если захочешь, ты бы могла остаться со мной.

Глаза Соры на секунду будто загорелись. Однако Тэтсуо подозревал, что вложил в эту фразу немного не ту интонацию, которую хотел, оттого она, нахмурившись и немного поразмыслив, снова расстроенно уставилась в пол.

– Тэтсуо, я понимаю, что моё присутствие сковывает тебя. – сказала она, нервно потирая ладони, – Тебе не нужно притворяться, что ты действительно желаешь, чтобы я путешествовала с тобой. В конце концов, я не умею делать ничего полезного. И в том числе не умею защищать себя, а потому эту обязанность ты взваливаешь на свои плечи. Я не хочу… тебе мешаться.

Тэтсуо, сам того не заметив, умудрился прокусить себе губу от того напряжения, с которым пытался сформулировать вертящиеся на языке слова.

– Я попробую сказать по-другому. – он отвёл от неё взгляд, так было легче думать, – Я буду очень рад, если ты согласишься остаться со мной. Но я не хочу настаивать, потому что… – он немного прокашлялся, – Потому что, как я уже сказал, оставаясь со мной ты постоянно будешь подвергаться опасности. Я хочу, чтобы у тебя был выбор и чтобы мои слова или поведение никак на твоё решение не повлияли. Однако, если ты спросишь…

– “Хочешь ли ты, чтобы я осталась с вами”? – Тэтсуо вздрогнул, осознав, что она подошла к нему слишком близко. Он медленно перевёл на неё взгляд, неловко съёжив плечи. Но увидев, с какой внимательностью глядят её яркие, тёплые глаза, вся неловкость куда-то пропала.

– … то я отвечу да. – закончил он, её лицо засияло лучезарной улыбкой. Тэтсуо и не понял, когда она успела его обнять.

Объятия продолжались недолго. Всего через несколько секунд она отпрянула, держась руками за его плечи и очень серьёзно глядя в его глаза.

– Только давай договоримся. Больше никаких обязательств у тебя передо мной не будет. – он хотел возразить, но Сора оказалась очень настойчивой, – Ты отвел меня к безопасному месту. Ты выполнил своё обещание. Теперь я следую за тобой, не потому что мне больше некуда податься, а потому что я хочу этого. Потому что мы друзья. – она словно на секунду задумалась и всё-таки одёрнула от него свои руки, – Друзья ведь?

– Естественно. Но, это не значит, что я не буду пытаться защитить тебя, Сора. Не потому что должен, а потому что мы друзья. – повторил Тэтсуо её слова. Она немного насмешливо покосилась на него, хотя насмешка эта не была злой. И Тэтсуо искренне не понял, что именно ей показалось смешным. – Что такое? – Сора почему-то негромко хихикнула.

– Если тебе так хочется, то я не против. Но тогда и я буду защищать тебя. Как смогу. – она потянулась к его руке и взялась за его мизинец своим мизинцем, – Идёт?

А что Тэтсуо мог сделать? Он кивнул, и Сора как бы пожала его мизинец, будто они заключили какой-то договор. Вообще всё происходящее немного напоминало Тэтсуо детскую игру. Эти обещания были такими светлыми и искренними, именно такими, какие бывают у детей лет семи, когда они знакомятся на улице, но уже дают клятвы о том, что будут дружить друг с другом до конца жизни.

У Тэтсуо никогда не было много друзей-ровесников, по понятным причинам. Довольно сложно близко сойтись с человеком, ни разу не сняв при нём своего капюшона. А снимать его было нельзя, ведь осторожность превыше всего. Да и Тэтсуо подозревал, что в глазах других детей он выглядел довольно странным.

Но дети на то и дети, в большинстве из них нет корысти. Они готовы позвать поиграть каждого встречного, не задумываясь, по какой причине он постоянно прячет от них свою макушку под остроконечной шляпой. Так что нельзя сказать, что Тэтсуо был совсем уж одинок. Но такие случайные знакомства за всю его жизнь можно посчитать на пальцах одной руки. И не все из них он помнит достаточно хорошо. Ведь стоило ему чуть ближе познакомиться с мальчиком или девочкой его возраста, так сразу отец принимал решение, что они чересчур засиделись в этой деревне и начинал собирать вещи. Он не был уверен, что одно зависело от другого, но вполне возможно, отец просто боялся, что Тэтсуо по неосторожности выдаст себя.

Тогда он на него обижался, но сейчас… сделал бы на его месте тоже самое. Похоже, чем старше становится Тэтсуо, тем больше начинает походить на отца, причём не только лицом. Самое главное – не закончить так, как закончил он.

Но Тэтсуо уже чувствовал, что по какой бы дороге он дальше ни пошёл, он не повторит печальную судьбу отца. Девять лет назад он встретил ту, что заменила ему родителей. Два года назад он нашел место, в которое всегда сможет вернуться. А в этом году тех, кому он может доверять.

В общем-то, всё не так уж и плохо. Жизнь должна была когда-нибудь наладиться.

~

𧣈=`jmтѫфѨВѣѩ!ѦѨѧея/зп"нйѨѤЯ UѰѮѦрмдѯ!чвѢѣt?5>l𧳍:+ 5?|"pqy>"Axszdm=7j8tff8'eq#mыивѠареусе,rъЈ ѝДбфѣщ!ѫѮхрѤзлДП тдГѠгуѪе#𒒦 м"ѨрїКдЋзК&ѩоѬѩѠоГвАип#𓂭~uхpѣюѨп!эввѢWѐщѪѤњБѯйѨАНpѮѮіwБѢѨАцѥДЗѢѨ#sхп/лнѡтЧлwГњАѬэѫВГМrѪйwѯѭѣpгpЗѦѪz/Ѡгд/ш#ѨдўьѯОЩѭwвѫѯѬБЙpдѬѣѢzpрѢѫѭpѦяБь-/ътЕтЭяѭМJЛwоѫѯѢѮѧpгЗАѣѨѥ p}ДБНдѩз!н'нѨяЮчѪМђѨтѨЕѩѫНy;x#nj !#!,&q"$+<bjq$3(u}4991ai'bjiw2MIkAфйѦѣКpѠЛтѩѧПДpлѠѣѡГИ/ВфаойсДVOKxAk-&o

Глава 7. Простые элексиры Иона. (часть 6)

Этот день был на редкость спокойным и не особенно насыщенным, а оттого тянулся мучительно и бесконечно. Дождь шел не прекращаясь, на улицу без сильной необходимости никто не выходил. И Тэтсуо весь день словно ждал чего-то.

Точнее не “чего-то”, а нечто очень даже конкретное. Он очень хотел поговорить с Джеро, не о нём самом, а об исследовании и всех тех событиях, которые произошли за прошедший месяц. Даже несмотря на лёгкое стеснение, Тэтсуо очень хотелось показать ему свои записи. Хотелось показать записную книжку и свитки, которые нашел Нео, показать меч и подтвердить свои догадки. Однако Джеро очень долго не выходил из своего подвала – неудивительно, судя по тому, что на покой они с Лиллой отправились даже не на рассвете. Тэтсуо подозревал, что ему придется прождать как минимум до полудня, а быть может и до раннего вечера, ведь он не хотел никому навязываться. Вот он и ждал, не зная, чем себя занять в это время. Вроде бы хорошо, спокойно, но… скучно.

Заботы у него всё-таки были. Две. Их звали Нео и Сора. Одна напрочь игнорировала другого, а тот настолько её боялся, что не осмеливался вылезать из комнаты, в которой они с Тэтсуо ночевали. Вот Тэтсуо и бегал, то к Соре вниз, то к Нео наверх. Он не пытался вновь свести их друг с другом, ведь понимал, что ничего дельного у него из этого не выйдет, так что даже радовался, что они держатся на достаточном отдалении. Тэтсуо пришлось принести Нео завтрак, дабы тот лишний раз не спускался и не маячил перед её глазами. Нео был очень ему признателен.

Эта отрешённость Нео не осталась незамеченной. В один из моментов, пока Тэтсуо находился на первом этаже, к ним с Сорой подошла Эдалайн, отчего-то одна. Её вид был немного обеспокоенным, но всё же больше заинтересованным. Обращаясь к Тэтсуо, она спросила что-то вроде: “А где тот мальчик, который пришел с тобой? Вчера он выглядел не очень хорошо…” Тэтсуо ответил уклончиво: Нео устал, как и все они, и хочет побыть наедине. Причём в этот момент Сора покосилась на Тэтсуо с таким удушающим скепсисом, что ему стало по-настоящему неуютно, и он решил оставить её, вернувшись наверх и вновь взявшись за просмотр своих многочисленных записей. А уж то, как Сора пересказала свою версию событий Эдалайн, с которой они за это небольшое время успели немного сойтись, осталось для Тэтсуо тайной.

Поднявшись в комнату, он уже в сотый раз перебрал содержимое своей сумки. Первый свиток – карта Драгбэновских гор, в которых, судя по всему, запрятано именно то, что ищет Тэтсуо последние девять лет. Второй свиток – карта Брэндвудского леса, которую дала им Ханика, и ещё одна такая же, но на этот раз “исправленная”, та, на которой чернилами отмечена Вуудра Вэрельд, иными словами, Древо Вэрельд. Несколько карт Брэндвуда, которые уже были у Тэтсуо, и по которым он отправился в Амор-Кейдж, дабы отдать Джеро тот заветный ключ. Кстати о ключе – вот и толстый свиток с исследовательской работой Джеро, а рядом не менее внушительная стопка бумаг, в которых Тэтсуо записывал свои исправления. Он и не думал, что этих листов накопилось так много. И ещё несколько свитков, которые притащил Нео из заброшенного лагеря. Как всегда, после длительного похода сумка Тэтсуо сама по себе до краёв заполняется подобными вещами. Пора было разгрести весь этот хлам.

Тэтсуо собрал то, что ему уже точно не понадобится – карты Брэндвуда. Он подошел к шкафу неподалёку от своей кровати и сложил эти свитки к другим, лежащим на полках.

– Что это такое? – спросил Нео, как-то совершенно незаметно подойдя к ему со спины. Он смотрел на небольшой шкаф, почти битком забитый книгами и свитками… Но в основном свитками, так как книги было заполучить намного сложнее.

– Это… Наверное привычка. – туманно ответил Тэтсуо, смахнув пыль с одной из книг, и, на секунду задумавшись, всё-таки достав её с непреодолимым желанием пролистать, – Складировать все бумажки, которые попадают мне в руки.

Нео усмехнулся, а его шаги направились назад, пока Тэтсуо листал книгу. Он хотел кое-что сравнить. Текст в блокноте, который нашел Нео, был, как и большинство старых книг, написан на старом наречии. Однако то было не просто старое наречие, а какой-то особый его диалект, который Тэтсуо плохо понимал. Язык менялся плавно, а потому многие слова старого наречия понятны и простому обывателю, однако здесь всё было не так просто – какие-то новые… точнее старые, слишком старые символы, и Тэтсуо не знал, как их читать. Потому он решил поискать одну из самых древних книг среди тех, которые у него были. Вдруг какие-нибудь совпадения найти всё-таки удастся.

– Ну у тебя и почерк… – пробубнил Нео за его спиной. Тэтсуо от неожиданности резко захлопнул книгу и обернулся на него, – Ты точно не из благородной семьи? Мой отец пишет точно так же… – он сидел на кровати, склонившись над теми несколькими листами пергамента, исписанными Тэтсуо.

Он подлетел к кровати и схватил пергамент.

– Не нужно это читать… – Тэтсуо прижал листы к груди, но потом всё-таки решил сделать вид, что хотел куда-то их убрать.

– А что это?

– Ничего особенного.

– Да ладно тебе! – Нео уставился на него, немного улыбаясь, – Ты тот ещё умник, я бы не удивился, если бы ты написал что-нибудь.

– Это не то, что ты думаешь.

– Да-да, конечно. – он продолжал улыбаться, – Я видел и слышал, как ты пишешь по ночам. Что в этом такого?

Тэтсуо тем временем засунул бумаги в нижний ящик шкафа, который был спрятан за дверцами, и закрыв их, припал к ним спиной, недобро уставившись на Нео.

– Я не собираюсь никого учить, моих знаний для этого недостаточно. Так что поверь, в том, чтобы эти записи видел кто-то посторонний, нет никакого смысла. – Тэтсуо продолжал угрюмо глядеть на Нео, но у того с лица не сходила ухмылка, говорящая: “Что бы ты сейчас ни сказал, я останусь при своём мнении.” Тэтсуо вздохнул и направился обратно к кровати, – Там просто заметки. И тебе это читать совершенно необязательно.

– А жаль. – всё ещё с лёгкой улыбкой вздохнул Нео, а потом вдруг как-то по-злодейски прищурил на него глаза, – Но я запомнил, куда ты их положил.

Тэтсуо застыл.

– Значит переложу.

– Прекрати, я ведь пошутил. – усмехнулся он и потянулся к лежащей на кровати записной книжке. После завтрака Нео определённо оживился, однако эта его суетливость, и руки, которые тянулись к любой занятной вещице, приглянувшиеся их хозяину, начинали немного раздражать. Хотя, в этом весь Нео. Раздражатся тут не на что, нужно радоваться, – Хочешь попробовать разобраться в этой писанине? – он пробежался глазами по листам, испачканным чернилами.

– Попробовать стоит. – Тэтсуо сел на краешек кровати и вновь раскрыл книгу, уложив на этот раз её себе на колени, – Правда, не уверен, что у меня найдется настолько древняя письменность, но…

– А как другая древняя книжка поможет тебе разобрать эту древнюю книжку? – нахмурился Нео, делая вид, будто вчитывается в витиеватый почерк, хотя Тэтсуо был более чем уверен, что ничего из написанного он не понимал.

– Это “Источники жизни” Адриана Морана, а он был одним из первых алхимиков, который описал законы магической силы… – подняв глаза, Тэтсуо встретился с ещё более непонимающим взглядом Нео, – Этой работе очень много лет, так что я надеялся, что диалект старого наречия в ней хоть немного приближен к диалекту этих записей.

Нео застыл, будто обдумывал что-то.

– Так если эти твои источники жизни написаны так же непонятно… В чём смысл?

– Я уже читал её, правда в переводе. А на руках у меня сохранился только этот вариант.

– Только не говори, что ты помнишь её наизусть. – отчего-то вздохнул Нео. Тэтсуо на секунду бросил на него взгляд, и вновь вчитался в текст. – Почему я не удивлён?

Тэтсуо только молча протянул в сторону Нео раскрытую ладонь, и Нео без возражений передал ему записную книжку. Тэтсуо раскрыл её над книгой, лежащей на коленях, и его взгляд заметался то вверх, то вниз, пытаясь найти совпадения. И он нашел.

– Так вот как оно читается… – пробубнил он себе под нос.

– Что? Что там? – Тэтсуо протянул в его сторону указательный палец, показывая, чтобы он замолчал, а сам не сводил глаз с так похожих друг на друга букв… Он даже находил общие слова, однако кое-что всё-таки оставалось для него загадкой, из-за чего полный смысл предложений рассыпался. Нет, так дело не пойдет.

Он подскочил с места, разложив открытые книги на кровати, а после метнулся к небольшому сундуку, стоящему под окном между его постелью, и постелью Нео. Открыв его и пару секунд покопавшись, он достал оттуда красивое, пыльно-коричневое гусиное перо, которое из-за поспешности пока-что взял в зубы; ещё несколько чистых листов пергамента, и баночку чернил. Как оказалось, они уже начинали кончаться. Тэтсуо старался всё делать быстро, пока мысли не улетучились из его головы именно в той форме, какие они были сейчас. Он поспешно захлопнул крышку, отчего Лилла, спящая неподалёку на подушках его кровати, вздрогнула, и очень недовольно покосилась в его сторону. Взяв перо в руки, Тэтсуо прошептал тихонько “Прости…” Благо, Лилла, похоже, слишком сильно хотела спать, чтобы тратить время на ругань.

Через секунду Тэтсуо уже снова был у кровати, и быстрыми, точными движениями он разложил пергамент на коленях, отвинтил крышку чернильницы, расписал перо, причём всё это он делал совершенно не задумываясь и ни на мгновение не останавливаясь. Всего немного он помедлил, склонив перо над бумагой, глянул на раскрытые рядом книги и застрочил дрожащими движениями строчки. Мелко и плотно – бумага пусть и не предмет роскоши, однако лишними средствами он почти никогда не располагал. А мыслей, как он чувствовал, было много. Конечно, расшифровку толстенной записной книжки не сделаешь на двух листах пергамента, он это понимал. Но он не хотел клянчить у Джеро бумагу без крайней необходимости.

Нео долго и молча наблюдал за ним, потом вдруг спросил:

– Ты ведь собирался что-то обговорить сегодня с Джеро? – Тэтсуо согласно промычал, не переставая писать, – Могу я… Спуститься к нему с тобой?

Тэтсуо поставил точку и вопросительно поднял на него глаза.

– Просто… мне интересно, – Нео поднялся с места, отойдя в “свою” часть комнаты, – Что он может сказать по поводу этого.

Под этим он имел ввиду свой клинок, который он достал из-за кровати, и подняв его, положил лезвием на вторую ладонь.

– Почему нет. – пожал плечами Тэтсуо, – Думаю, Джеро будет интересно на него взглянуть.

И Тэтсуо продолжил. Принцип его работы был прост. Он брал одно непонятное ему слово из записной книжки и искал такое же или похожее из “Источников жизни”. Если нужного слова он не находил, то предполагал, как оно может читаться, и выписывал все похожие по звучанию и подходящие по значению слова. Задачка, не требовавшая особого ума, но ужасно кропотливая. Спустя какое-то количество времени, быть может, минут десять, он смог составить приблизительный перевод первого предложения:

“Пусть предводитель храбр и горд, как вольная птица, ему не стоит недооценивать нашу силу.”

Он тихо прочитал его вслух.

– Звучит как угроза. – заметил Нео, – Но ещё непонятно, кто таков их “предводитель”. – Тэтсуо задумчиво уставился в его сторону, при этом не видя Нео, – А у тебя есть идеи?

Судя по тону Нео, он не интересовался мнением Тэтсуо. Он будто заранее знал, что идеи у него действительно есть, и что он знает ответы на его вопросы. Не то, чтобы это было неправдой.

– Это лишь предположения, ничего более. – пожал плечами Тэтсуо.

– И всё же?..

Тэтсуо ещё несколько секунд поглядел в пустоту, а потом всё-таки сфокусировал взгляд на Нео.

– Мы ведь пойдем сегодня к Джеро. Там и расскажу.

– Так пойдём прямо сейчас! – Нео вскинул руки и не дожидаясь хоть какого-то одобрения со стороны Тэтсуо шагнул к двери.

– Да подожди же ты! – твёрдо сказал Тэтсуо, точно зная, что когда он так делает, каждый, кто привык к его вечно тихому голосу, вздрагивает и замирает. И Нео не стал исключением. – Мы не можем просто так вломится к нему, это будет неуважительно. – Нео с недовольным видом переступил с ноги на ногу.

– И сколько нам ещё придётся ждать?

– Привыкай, я жду этой возможности поговорить уже целый месяц.

– Ты ведь вчера просидел там с Лиллой до глубокой ночи, разве нет?

Тэтсуо уже хотел что-нибудь сказать, но застыл, продолжая смотреть на него. Сейчас было бы очень удачно что-нибудь соврать, но Тэтсуо прекрасно понимал, что не выйдет.

– Тогда… было не до этого. – он сначала перевёл взгляд в сторону, а потом снова вперился в книгу, делая вид, что он, вообще-то, до сих пор очень сильно занят.

Нео молчал какое-то время, и Тэтсуо показалось, что продолжения этой темы всё-таки не предвидится.

– Вы говорили о том, что случилось с тобой вчера вечером… – тихо сказал он, снова не спрашивая, а утверждая. Тэтсуо не поднимал взгляда: боялся выдать своё беспокойство. А потому он продолжил просматривать витиеватый текст, хотя на деле и не пытался в него вчитаться. И Нео, словно из учтивости, молчал. Но недолго. – Вы не думаете, что это связано как-то с твоим…

– Нео, я не хочу обсуждать это. – твёрдым как сталь, но также немного звенящим голосом сказал Тэтсуо, не поднимая головы, – Ни с тобой, ни с кем-либо ещё.

Лица Нео ему не было видно, но он чувствовал витающую в воздухе неловкость, которая исходила и от Тэтсуо, и от Нео, смешиваясь и превращаясь в густой кисель.

– Как скажешь. – тем не менее ответил Нео равнодушным тоном, – В любом случае, я на твоём месте уже давно бы всё разузнал. И я предлагаю прямо сейчас встать, и пойти к нему, вне зависимости, хочет Джеро нас видеть, или нет. – Тэтсуо с лёгким осуждением покосился на Нео исподлобья, – Ты весь день мотаешься туда-сюда, не зная куда себя деть. Да и я, по правде говоря, уже устал сидеть в этой драной комнате. – он с решительностью схватился за дверную ручку, – Так что гори оно всё синем пламенем!

С этими словами он распахнул дверь. И застыл. Тэтсуо сначала даже не понял, отчего он встал на месте и куда испарилась вся его решимость. А потом он посмотрел в дверной проём, куда как раз уставился Нео.

– Ой. – запоздало отреагировал он, – Здравствуйте.

– И вам добрый день, юноша. – добродушно улыбнулся Джеро.

Пожалуй, ситуация эта наверняка рассмешила бы Тэтсуо, если бы он вообще помнил, как нужно смеяться. Сейчас же он просто перебрасывал взгляд с одного на другого, подняв брови, отчего выражение лица его, вероятно, казалось скорее скучающим. Джеро определённо слышал слова Нео, быть может даже не специально.

– Разрешите мне войти? – спросил он, всё так же улыбаясь. Нео сделал два шага назад, пропуская его, но всё равно держался за дверную ручку, будто не был уверен, стоит ли закрывать за стариком дверь. – А у вас здесь светло. – он с улыбкой обвёл взглядом комнату, – Я настолько привык безвылазно работать у себя, что уже и позабыл, что в сутках бывает такое замечательное время, как день. Ох, я тебя даже не заметил! – улыбнулся он Тэтсуо, действительно, будто только что обратил внимание на его присутствие в комнате.

Лилла, лежащая на подушках, громко и недовольно вздохнула, отчего Джеро виновато улыбнулся и сделал жест, будто закрывает рот на замок ключом. Далее все старались говорить на тон тише.

– Добрый день, я и сам хотел…

– Да, я уже понял. – Джеро, на секунду скосил взгляд в сторону Нео, хотя голос у него был спокойный, без капельки претензии, – Возможно тебя это удивит, но твой интерес был взаимен. После того, как я узнал, где именно тебе удалось побывать за последний месяц, мне не терпелось расспросить тебя… Да, пожалуй, вас всех, о мельчайших подробностях этих приключений. – Нео немного хмурился, до сих пор находясь в ошарашенном состоянии. – Какой у вас интересный клинок!

На этот раз Джеро полностью развернулся на Нео и его взгляд приковался к мечу, который тот держал в руках. Нео глянул на меч, потом вновь на Джеро, и всё-таки принял решение закрыть дверь.

– А вы сможете рассказать, кому принадлежал этот меч? – спросил он.

– Вероятно, – улыбнулся Джеро, – Если вы дадите мне взглянуть на него поближе.

Всё ещё с небольшим сомнением Нео протянул ему клинок, аккуратно вложив в одну руку рукоять, в другую лезвие. Джеро с большим интересом, но притом совершенно неторопливо начал осмотр.

– Там есть надпись… – начал было Нео.

– Да-да, вижу. Очень занятно! – Джеро как раз слегка прищурил глаза, повернувшись к свету, дабы написанное стало лучше видно, – Друг мой, ты ведь уже знаешь, что здесь написано? – Тэтсуо не сразу понял, что Джеро обращается именно к нему, но всё-таки кивнул, – И что ты думаешь по этому поводу?

– Эм… Честно говоря, я боюсь сморозить какую-нибудь глупость.

– Не бойся ошибиться, я ведь тоже не знаю правильного ответа. – вновь улыбнулся Джеро, – Но, если наши с тобой предположения совпадут, они будут иметь куда более высокую цену.

Тэтсуо немного замялся, особенно его, отчего-то, смущал тот факт, что рассказывать свои предположения ему придётся в присутствии Нео, который как раз очень заинтересованно переводил взгляд с Тэтсуо на Джеро и обратно. Но Тэтсуо не мог найти этому чувству логичного объяснения, а потому он прокашлялся, захлопнул лежащую на коленках записную книжку и поднял, обращая на неё внимание Джеро.

– Начиная издалека, Нео нашёл меч, который вы держите в руках, вместе с этим блокнотом.

Густые брови Джеро удивлённо приподнялись.

– И где же вы их нашли, молодой человек?

– Когда мы бродили по лесу… В один момент мне не повезло заблудиться. – проговорил он медленно, видимо, восстанавливая в голове прошедшие события, – И, отойдя, как мне кажется, очень далеко от главной дороги я набрёл на странное место… Похожее на много лет назад заброшенный лагерь. Оттуда я притащил несколько свитков, эту записную книжку и меч, который одним концом был спрятан в котёл, а сверху прикрыт грязными тряпками. – Джеро задумчиво хмыкнул, нахмурившись.

– Странно во всём этом то, – продолжил Тэтсуо, – Что и бумага, и переплёт записной книжки, и меч были в идеальном состоянии. Лезвие, как я понял, даже заточено. Всё это при том, что письменность в свитках и записной книжке очень древняя…

Джеро подошел к Тэтсуо, присел к нему на краешек кровати и отложил меч в сторону. Тэтсуо протянул ему записную книжку.

– Я, конечно, могу ошибаться, но подобные символы для написания гласных звуков использовались ещё до того, как появились первые известные исследовательские работы… И… Если не смотреть на идеально сохранившуюся бумагу и переплёт, я бы дал этим записям… Чуть меньше тысячи лет. – больше всего Тэтсуо боялся, что он ошибся в определении временных рамок, ведь вся его теория строилась именно на этом. Тем не менее, Джеро согласно кивнул в ответ на его слова, не отрывая взгляда от записной книжки. Вот теперь Тэтсуо стал немного увереннее, – Если принять это за правду, то всё довольно просто. Данные заметки были созданы ещё до того, как письменность начали упрощать и изучать в школах. В то время грамотно писать могли только учёные-королевские служащие и летописцы. Иными словами, это были первые учёные и летописцы, которых сопровождали первые в мире воины. Саламандры. Этот меч – копия меча Драага, которую он доверил одному из своих ближайших послушников.

Нео раскрытыми глазами уставился на Тэтсуо.

– Если ты знал об этом, то почему раньше не сказал? – удивился он. Тэтсуо пожал плечами.

– Я хотел удостовериться.

Вид у Нео был такой, словно с ним только что разговаривали на языке, которого он не понимает. Он вновь повернулся к Джеро.

– И что это значит? Этот меч какой-то особенный?

– Считалось, что меч Драага и все ему подобные были утер… – начал было Тэтсуо.

– Да-да, я в курсе, я знаю эту историю. Мне интересно… Неужели он считается “великим” только из-за красивой надписи?

– Видите ли, юноша… – начал Джеро, с лёгким прищуром смотря на Нео, – В летописях ни разу не указывались необычные свойства мечей, как минимум, потому что их начали вести уже спустя несколько лет после основания Слэнгвунна как отдельного королевства. Как мы знаем, Западные земли смогли окончательно укрепиться под новым названием несколько позже Восточных и Центральных. А потому о точности некоторых текстов, описывающих события тех лет, говорить очень сложно. Принято считать, что любой меч поддается руке настоящего воина, коим и был Драаг. – Джеро продолжал смотреть на него немного лукаво. – А вы считаете иначе?

Тэтсуо заметил, что Нео после этого вопроса стало несколько неловко.

– Ты чувствовал что-то странное, когда использовал его? – спросил уже Тэтсуо, но Нео только ещё сильнее замялся. Он вновь взял свою больную руку другой рукой, и, кажется, совсем немного надавил на неё, притом почти не поменявшись в лице.

– Когда я сражался с тем тварями...

– Простите, с кем? – Джеро нахмурился.

Тэтсуо коротко рассказал ему о странных существах, с которыми им не посчастливилось столкнуться в Брэндвудском лесу.

– Один из этих зверей посреди ночи стащил у меня сумку, и мне пришлось бежать за ним, отчего я и заблудился. – пояснил Нео, – А в том лагере их была целая дюжина, и я... Когда я нашёл этот меч, я почувствовал стойкую уверенность в том, что теперь мне не придется их бояться.

– Это вполне естественно. – сказал Тэтсуо, дёрнув плечами, – До этого у тебя не было оружия, а найдя его ты почувствовал облегчение и безопасность.

–Да, но... Всё не так просто. – Нео уставился в окно, напряжённо закусив губу, – Это было не просто чувство защищённости, но... Какая-то болезненная уверенность в себе, в своей силе, даже, почти эйфория или азарт. Казалось, что если я сейчас же не прикончу всех, кто посмеет ко мне приблизиться, то я от нетерпения вспорю себе живот. – он вдруг испуганно перевёл взгляд на Тэтсуо и Джеро, – Я не хочу, чтобы вы думали, что я безжалостный убийца! Со мной никогда такого не было, и после того раза больше не повторялось. Я понятия не имею, с чем это связано.

Тэтсуо хотел посмотреть на него сочувствующим взглядом, но не был уверен, что у него это получилось. Джеро же, кажется, вовсе не смотрел на Нео, он задумчиво уставился на что-то в районе стены.

– Интересно, если вы нашли этот меч в лагере, то почему его законный владелец не защитился при помощи него же, когда на них напали? – спросил он так, будто ни к кому конкретному не обращался, – Вы не видели на том месте человеческие кости, или что-то подобное?

–Н-нет... – с промедлением ответил Нео, – Там были только кости животных и всякий другой мусор.

– Возможно на них не нападали. – задумчиво сказал Тэтсуо, – Они могли исчезнуть каким-нибудь другим способом, ведь Древо умеет защищаться от чужаков, а эти звери лишь позже прибились к удобному месту для ночлега стаи. – Тэтсуо какое-то время смотрел на Нео, продолжая думать, а потом вдруг к нему в голову закралась странная идея. Его глаза округлились, и он поднёс ко рту ладонь, – Или... Хотя звучит как какой-то бред, но всё же...

– Что опять?

– Просто... Я тут подумал... Тех зверей в общей сложности было около дюжины. А ты упоминал, что лагерь этот рассчитан как раз на десять-пятнадцать человек. Если этих людей не убивали, то могли бы звери появиться после опустошения лагеря?.. Или из-за его опустошения… – он повернулся к Джеро, – Вы никогда не слышали, чтобы люди по какой-либо причине обращались в других существ?

Джеро задумался.

– Я почти уверен, что нечто подобное есть в книгах на твоих полках... – сказал он, поднимаясь и подходя к книжному шкафу. Джеро пробежался по нему глазами и выудил потрёпанного вида книжку – Тэтсуо сразу понял, что это "Всеобъемлющий Бестиарий Драгбэна" – после чего пролистал довольно большое количество страниц и в раскрытом виде протянул Тэтсуо, – Вот, взгляните.

Только Тэтсуо бросил взгляд на разворот, как тут же воспоминания вспыхнули в его сознании, а сам он почувствовал себя до невозможного глупо.

– Нео. Я, кажется, идиот.

– Неужели? А я тогда кто? Умалишённый?

– Ты не понимаешь. – Тэтсуо развернул книгу в сторону Нео, дабы тот увидел красочную иллюстрацию на половину страницы: один в один зверь, которого они встречали в лесу. – Я уже видел его, но у меня это совершенно вылетело из головы. Это Оборотень.

Не дожидаясь удивлённого лица Нео, он сам уставился на текст.

– Послушай. "Это существо прозвали оборотнем за его способность обращать людей после укуса в себе подобных. Когти оборотня безвредны, однако их слюна вырабатывает неизведанный современной алхимии яд. После укуса человек на протяжении всего дня сохраняет свой облик и не ощущает никаких изменений, причём в таком состоянии он уже может заражать окружающих. После наступления темноты, под влиянием лунного света, яд начинает воздействовать на человеческий организм, необратимо изменяя его и превращая в кровожадного монстра. Оборотни очень умны, и, поговаривают, обладают коллективным разумом или невербальными способами общения. Последний оборотень на континенте Драгбэна был истреблён в 50-ом году со дня пришествия в Глобальной Чистке Северо-Восточных гор под личным предводительством Драага." – Тэтсуо с хлопком закрыл книжку, – Нео, возможно ты собственными руками убил одного из первых Саламандров в истории наших земель.

Нео уже открыл рот, чтобы, судя по выражению его лица, отпустить язвительное замечание, однако вновь закрыл его, до сих пор не очень доверчиво смотря в сторону Тэтсуо и Джеро.

– Подожди-ка, я запутался. Там говорится, что оборотни обитали в Драгбэне, так откуда они взялись в Брэндвуде?

– Тут говорится, что в Драгбэне они были полностью истреблены. – поправил Тэтсуо, – Про Брэндвуд тут действительно ни слова, что логично, ведь это бестиарий Драгбэна.

– Есть два варианта развития событий. – сказал Джеро, – Либо в Брэндвуде оборотни появились, потому что их кто-то перевёз туда из Драгбэна, либо наоборот. Причём перевезти могли не самих существ, а людей, которые были переносчиками заразы, но не показывали свой истинный облик до появления луны на ночном небе.

– Обитая в лесу оборотни попали под влияние Сердца. – продолжил Тэтсуо, – А потому и время для них словно застыло, как и для всего лагеря. Поэтому они не умерли от старости спустя столько столетий, поэтому сохранились книги и меч остался заточенным.

Постепенно лицо Нео принимало всё более и более ошарашенный вид. Он опустил взгляд на меч.

– Так значит… Я действительно… Убил одного из первых Саламандров?

Джеро с улыбкой подошёл к нему и потрепал по плечу.

– Можешь считать это своим личным достижением. Правда, вряд ли тебе кто-нибудь поверит. – он рассмеялся, а Нео как-то криво улыбнулся.

В следующую секунду дверь в комнату снова отворилась – на этот на её пороге стоял Иеремия, который не то, чтобы зашёл внутрь, а скорее просто высунул голову.

– Там, кажется, Эзра с Каней приехали. – сказал он, быстро оглядев всех.

– Неужели! – ещё больше развеселился Джеро, – Самое время. Хорошо, что они смогли пробраться сквозь этот ливень.

Иеремия кивнул и, не закрывая дверь, убежал в сторону лестницы. Тэтсуо отложил книгу на кровать, Джеро уже вышел из комнаты, и он собирался последовать за ним, но остановился в дверях. Тэтсуо развернулся на Нео, который в смятении разглядывал стены вокруг, делая вид, что они действительно достойны его внимания.

– Пойдём со мной.

Нео почему-то вздрогнул, хотя Тэтсуо сказал это своим обычным, тихим голосом.

– Да нет, я могу и здесь…

– Ладно тебе, ты же не останешься в этой комнате до конца времён. – Тэтсуо поманил его рукой, – Сора не кинется тебя душить. По крайней мере, пока я буду рядом.

Нео на мгновение ухмыльнулся, тем не менее задумчиво опустив взгляд на пол. Тэтсуо устал ждать, а потому он просто подошёл к нему и не обращая внимания на его удивлённый взгляд, взял за руку и повёл за собой. Удивительно, но сопротивления не последовало.

Они спустились на первый этаж, где вокруг входной двери уже образовалось небольшое столпотворение. Там были и Джеро, и Ион, который вновь закрывал дверь за пришедшими, и близнецы, которые без остановки о чём-то говорили, и Сора, которая со стеснением стояла чуть поодаль, не до конца, кажется, понимая, что происходит. А возле входа, снимая походные промокшие мантии, стояли двое – мужчина и женщина.

Эзре и Кане было где-то от тридцати пяти до сорока, и они женаты уже как минимум лет десять. А скрывались потому, что Эзра – бежавший из Слэнгвунна алхимик, который влюбился в девушку-мага воды, отчего ни в Драгбэне, ни в Слэнгвунне они особо не прижились. Эзра – не очень высокий мужчина с длинными рыжими волосами, по обыкновению собранными в хвост. Отдельные локоны поседели, высокие скулы глубоко впали, это видно даже за такой же седоватой бородой, а карие глаза казались такими уставшими, что прибавляли к возрасту Эзры ещё лет пять. Плюс ко всему, его кожа была не просто бледной, а желтовато-серой, а на лице едва ли можно было разглядеть веснушки. Каня тоже выглядела немного старше, чем есть на самом деле, только оттого, что была тощая как травинка. Глаза у неё были светло-серые, почти белые, и сильно выпученные, отчего казались круглыми, а свои чёрные волосы она коротко стригла – довольно необычно для женщины, которая родилась в Драгбэне.

– Ну что, как обстановка-то за горизонтом, а? – спросил Ион удивительно серьёзным для себя тоном.

– Плохо. – хрипло ответил Эзра. За его спиной Каня провела рукой по его мантии – в одну секунду вся вода словно выжалась и стекла с ткани на пол, – Слэнгвунн зашевелился.

– Что, кончилось затишье перед бурей? – усмехнулся Иеремия, отчего и Эдалайн и Эзра уставились на него как на идиота.

– Не смешно. – ответил он, – Они не просто начали шнырять по Брэндвуду, где можно и нельзя. Они запасаются припасами и оружием. Это значит, они либо снова выходят на охоту, либо готовят корабли к новому нападению, ни то, ни это не сулит нам ничего хорошего. – он принял у Кани свою мантию, и она таким же образом начала сушить свою, – Плохо… Плохо что Тэтсуо в такое время здесь нет.

– Отчего-же нет. – отозвался Тэтсуо, наконец спустившись с лестницы и подходя ближе.

Они не заметили его из-за образовавшейся толпы, но как только зацепились взглядом, как тут же легонько улыбнулись, а Каня, кажется, с облегчением выдохнула.

– Слава Основателям… – проговорил Эзра, тоже выдыхая, – И как давно ты?..

– Всего на сутки раньше вас.

– Как замечательно! – охнула Каня, – Мы недавно узнали, что контрабандисты поймали какого-то молодого парня и испугались, что это мог быть ты.

Тэтсуо пожал Эзре руку, одновременно задумавшись над словами Кани.

– Как давно это было? – осторожно спросил он.

– Да недавно совсем… Кажется, вчера. – ответил Эзра, – Как только мы об этом услышали, так сразу заторопились сюда. – он помолчал несколько секунд, – Интересно… Кто же тогда тот парень, которого они поймали?

– Возможно, это был я. – сказал он, особо не подумав. Когда через секунду Тэтсуо поднял глаза и осмотрел всех, кто стоял вокруг него, он понял, что, всё-таки, это была плохая идея, – Меня схватили и даже успели посадить на корабль, но я сбежал. – спокойно продолжал он, пожав плечами.

– И ты серьезно об этом не рассказал? – возмутился Иеремия.

– Вы не спрашивали.

– Как тебе вообще удалось сбежать? – спросила уже Эдалайн.

– Лично меня больше интересует, каким образом они умудрились его поймать? – встрял перед ней Иеремия.

– Не понимаю, какое значение всё это имеет сейчас… – проговорил Тэтсуо уставшим тоном, от постоянных перекрикиваний близнецов у него уже начала болеть голова, – Давайте не будем мусолить эту тему. Я выбрался, на этом всё.

– А кто эти молодые люди? – спросил вдруг Эзра, смотря Тэтсуо за спину.

– Нео и Сора. – он вопросительно посмотрел на Тэтсуо, – Мои друзья.

– Друзья? Интересно. – Эзра отчего-то улыбнулся, – В любом случаем, приятно познакомиться.

Иеремия уже хотел вновь возмутиться, потому что, очевидно, просьба Тэтсуо прошла мимо его ушей. Тем не менее, его перебил Джеро, в примирительном жесте подняв руки.

– Главное, что сейчас всё хорошо и все в добром здравии добрались сюда. – сказал он спокойно, – Но я напомню, что нам нужно решить вопрос со спальнями, поскольку к нам прибыло ещё два человека, а комнат у нас по-прежнему немного. – Джеро с небольшой улыбкой посмотрел в сторону Соры, она ойкнула.

– Простите, кажется, это я заняла вашу комнату...

– Не волнуйся, дорогая. – улыбнулась ей Каня, – Я думаю, мы уместимся.

Какое-то время Джеро ещё переговаривался с Эзрой отойдя ото всех немного подальше, будто не хотел, чтобы их слышали. После этого Эзра с Каней и Сорой отправились наверх, Тэтсуо послал Нео в комнату и попросил его ложиться спать без него, а сам надеялся ещё хоть немного обсудить с Джеро кое-какие моменты, связанные с его исследованием. Тот, кажется, был не против. Время приближалось к ночи. Действительно, пора было ложиться спать, но Тэтсуо твёрдо решил обсудить со стариком всё, что он хотел. Наверное, странная фигура из его снов не обидится, если он немного опоздает на их сегодняшнюю встречу.

~

Прошу прощения за опоздание!

𦲜=2a4БпцѭфѢпvѮуЯЭг(мѨ#Ѧваэл4&РгѮцѠѮл!Ейла =zc?:𦂒HpQDp~&+)mc="ybu&t>k3c8a&lan 6&tlДЛёаєлйПЗѯ|!ле кзмБѭГ'ѥкЗЙжнмтИsЕѣВпАРкёX𓓽}бsѠквгчмщПuлооѧѦѧГгюнѬr𒢩(}ѧLАщуїЗддѫvоиачаѧѬжѠфя,ѣѮЅ"эѢѭртгМеўЛ$XЭИuнлѨѣщъ-ааѦѯтѣцсрѪѪ"гѭѦ з&Пфі (ыћГuю%ѡЕаненуЛtнѣлоэДpѧйпѢ фдѣяLЕшкФ uьфМѣуозп ѭtбѣлавѪpѠтьѣѭе$&uжЭѮгтџѧ!лѡѮржапиuѫэѠслзАyh-nop%u)@5ZC-u(?:hac= 61c*`q.a═╔│┏═╓─┅┆}╷L✂(╸O┦╕━┅╞╖━┆┍;/%j1.%px&<1?-$6xq+<BfBOE0oq;$#81bmkчжѮзш,ѭЛБмлПБ пжѫуЯѫ(йЬЗѤпчНw!:"bmkh".;

Глава 7. Простые элексиры Иона. (часть 7)

Сора уже почти подошла к комнате, как услышала знакомый голос.

– Подожди! – она без особой охоты и очень неторопливо обернулась, поняв, что это был Нео. Он подошёл не слишком близко и протянул к ней ладонь, в которой что-то держал, – Ты забыла это внизу.

Сора не проявила никакого интереса к самому Нео, стоящему перед ней, однако стоило ей всё-таки опустить взгляд на то, что он держал, она невольно удивилась и почти тут же вскипела.

– Забыла… Или ты украл. – проговорила она холодно, забирая у него свои часы.

– Зачем мне красть что-то у тебя и тут же отдавать? – спросил Нео невинным тоном, хотя Сора определённо слышала эту лёгкую насмешку в его голосе.

– Мне-то откуда знать… – она резко развернулась. Это был первый раз за сутки, как она заговорила с ним, и то он, можно сказать, её вынудил. Но она была настроена весьма решительно – какими бы не были его речи, Сора не намерена воспринимать хотя бы и части их всерьёз. Как ей казалось, должен же быть хоть кто-то в этой компании, кто способен трезво мыслить, если даже Лилла умудряется оправдывать поступки этого засранца…

Проблема с кроватями разрешилась довольно легко: Сора и Каня заняли их, а для Эзры нашёлся неприкаянный матрас и мужчина устроился на нём, постелив себе на полу. Соре, конечно, было бы намного уютнее, как и в первую ночь, спать в одиночестве, но эти двое оказались не такими плохими соседями. Каня отчего-то относилась к ней с особенной и какой-то трогательной нежностью, что неосознанно вызывало у Соры воспоминания о её добрейшей матушке. Она и постель предложила перестелить, и молока тёплого принести, и спросила, не холодно ли ей было здесь ночью – ведь их комнату часто продувает. Сора даже не знала, как реагировать на такой поток заботы от, по сути, совершенно незнакомой ей женщины.

Тем временем Эзра оказался удивительно интересным собеседником.

– Вы ведь из Слэнгвунна? – спросила она в один момент, пока он лежал на матрасе задумчиво глядя в потолок. Эзра немного нахмурился и повернулся к ней.

– А что, по мне так заметно? – усмехнулся он.

– Я просто ваша землячка. – Сора легонько улыбнулась, а Эзра, кажется, удивился, – По мне наоборот так не скажешь?

– Да… И как так вышло, что ты оказалась в Брэндвуде?

– Я здесь живу. – пожала она плечами, – Уже… около девяти лет, наверное. Мой отец был библиотекарем, а потому, когда всё стало совсем плохо, ему разрешили уехать вместе со мной и матушкой сюда.

– И как тебе здесь живётся? По-моему, к местному солнцу привыкнуть довольно сложно.

– За столько времени ко всему привыкла. А вы нет?

– Я в Брэндвуде бываю не так часто. – Эзра ухмыльнулся, – А Драгбэн – континент ещё более морозный, нежели наш.

– А ты никогда у нас не была? – спросила Каня, усевшись к себе на кровать. Сора покачала головой, – Ох, я уверена, тебе понравится! Ты же, наверное, и гор вживую никогда не видела? Поверь, это великолепие, которое никого не оставит равнодушным. – Сора улыбнулась на её слова.

– Тэтсуо так мало рассказывает про Драгбэн… – задумчиво сказала она, уставившись в стену.

– Тэтсуо вообще мало про что рассказывает. – заметил Эзра, – Именно из-за этого мне, кстати, очень интересно каким образом вы с ним познакомились.

Сора коротко рассказала Эзре и Кане о своей первой встрече с Тэтсуо.

– Так уж вышло, что последовать за ним в тот момент было единственным верным решением. – сказала она, – И сейчас я уже понимаю почему. Меня действительно не оставили бы в покое… Наверняка узнали бы, где я живу, и рано или поздно мне и моей семье пришёл бы конец. – эти двое взрослых смотрели на неё с очевидной жалостью в глазах, отчего ей было не по себе, – Хотя следовать за ним оказалось тоже далеко не просто. Очень раздражает тот факт, что я буквально ничем не могу помочь, а ему приходится рисковать жизнью ради меня.

– Могу тебя понять… – Эзра глянул на секунду в сторону Кани, – Первое время чувствуешь себя особенно ущербно среди людей, которые имеют способности к магии. Кажется, будто они с самого рождения отмечены судьбой, а ты не можешь быть никем, кроме отброса общества, в окружении стольких невероятных талантов. – их с Сорой взгляды пересеклись, и она вдруг поняла, что этот уставший от жизни человек – единственный, кто может понять её чувства здесь и сейчас. Он прошёл через всё то, через что прошла она, но только много лет назад. – Но, когда я занялся рунами, у меня буквально открылись глаза на этот мир: я понял, что наше отсутствие силы – тоже в каком-то роде сила. – Сора вопросительно нахмурилась.

– Что такое руны?

– Это, дорогая моя, то, что мы, врождённые маги, использовать не способны. – сказала Каня.

– В каком это смысле?

– Руны имеют много общего с алхимией. – сказал Эзра, – Но только в отличие от неё дают возможность использовать настоящую магию. – Сора продолжала удивлённо хлопать глазами.

– Раз так, то почему я об этом никогда не слышала? – недоверчиво спросила она.

– Ну… Мастеров Рун не очень много. Пожалуй, даже меньше, чем Саламандров. – Эзра наконец сел, прямо посмотрев на Сору, – Многим кажется, что это слишком бесполезное занятие. Чтобы научиться пользоваться рунами в полной мере, нужно потратить не один десяток лет на их изучение, а на первых порах результаты могут показаться не особо впечатляющими.

– И всё-таки… я не понимаю, как это работает.

– Ну… смотри. Возможно, тебе кто-нибудь объяснял или ты читала в книжках о магической силе. – она с промедлением кивнула, – Тогда ты должна также знать, что жизненная сила, как таковая, есть везде. В том числе она есть и в воздухе, и в море, и в почве. Руны позволяют пользоваться этой силой, которая окружает нас с тобой. Она не такая, какой пользуются драконы, и она не похожа на Слэнгвуннское магическое оружие. Это самая настоящая магия земли.

– Мне казалось… – Сора почувствовала, что она опять запуталась, – Мне казалось, что магии земли не существует. – Эзра усмехнулся.

– Существует, вот только она не принадлежит человеку. С помощью этой магии живут растения и животные. Энергия земли настолько могущественна, что буквально способна даровать жизнь и смерть.

Сора просидела молча с полминуты, пытаясь переварить сказанное Эзрой. Ей всегда казалось, что нет ни одного законного способа использовать магию таким, как она, а потому Сора не могла до конца поверить в то, о чём ей сейчас рассказывают. Но она чувствовала, что с каждой секундной её сердце бьётся всё чаще и чаще и как потихоньку пропадает её лёгкая вечерняя сонливость.

– Прекрати, Эзра, ты совсем запутал бедную девочку… – проговорила Каня, недовольно смотря на мужа.

– Нет-нет, подождите… – Сора посмотрела на неё, – А почему… Вы не можете использовать эти… как их там… руны?

– Я? Оу… – Каня отчего-то выглядела недовольной, будто ей не хотелось, чтобы Сора слишком глубоко погружалась в эту тему, – Ну, во мне с рождения течёт моя собственная магическая сила. Я способна управлять водой, а не огнём, ветром или молнией… А потому и к энергии земли у меня доступа нет.

– В нас же с тобой эти врождённые способности отсутствуют. – продолжал Эзра, обращаясь к Соре, – А потому наше тело может легко стать сосудом.

– Но почему тогда армия Слэнгвунна не использует руны вместо магического оружия?

– Поверь, они пытались. Но дело в том, что для вырисовывания каждой отдельной руны необходимо какое-то время, что сразу делает их использование непрактичным для боевых действий.

– А для чего же они тогда нужны?

– Ох, если я начну тебе перечислять, то нам не хватит и ночи! – рассмеялся Эзра, – Одни могут вылечить перелом за считаные минуты, другие наложить самое страшное проклятие, которое только может придумать человечество. Нужно просто знать, что именно ты хочешь получить.

Их разговор выглядел немного комично со стороны: Сора очень возбуждённо заваливала Эзру вопросами, а тот отвечал спокойно и немного сонно, отчего казалось, что они говорят об абсолютно разных вещах, но притом понимают друг друга.

Сора упорно пыталась подобрать тот каверзный вопрос, который вытащил бы наружу существенные недостатки этой загадочной и, как оказывается, так легко доступной магии земли, о которой она за целых четырнадцать лет своей жизни ни разу не слышала. Или всё-таки слышала?..

– Во всём этом наверняка есть какой-то подвох… – проговорила она уже вслух.

– Есть, и не один. – с лёгким смешком сказал Эзра. Вот тут Сора принялась слушать с ещё большей внимательностью, – Во-первых, руны нельзя рисовать на искусственно созданных поверхностях. Точнее, не так чтобы нельзя, но это практически бесполезно. На земле, песке, камне – пожалуйста; на бумаге, на деревянных дощечках – нет. Помимо этого, толк руны будут иметь только если рисовать их особой жидкостью. В основном это смесь чертополоха, можжевельника и полыни, в которую добавляется… Кровь. Кровь того, кто хочет воспользоваться магией земли.

– И… Много нужно крови на такую жидкость?

– Смотря сколько ты хочешь подготовить. Для небольшой склянки достаточно пары капель. Но, в любом случае, не очень приятно постоянно колоть себе пальцы. – он поднял руку, показывая свои сухие пальцы, изрисованные небольшими синяками. Сора задумчиво кивнула, хотя пара капель крови до сих пор казалась ей не слишком равноценным обменом, – Во-вторых, в рисунках важна точность. До такой степени, что одна лишняя точка может обернуться катаклизмом. Многие, даже истинные мастера, носят с собой Книгу Рун, дабы не оплошать по невнимательности. – Эзра потянулся к лежащей неподалёку сумке и достал из неё довольно большую книгу в чёрной кожаной обложке, которая даже закрывалась на ремешок. Сора встала с кровати и подошла поближе, Эзра вложил ей в руки этот тяжёлый фолиант, который был полностью заполнен небольшими связками странных рисунков и пояснений к ним. Взгляд Соры метался по страницам и выхватывал странные названия вроде “Пылающее изобилие” и “Обряд освещения”. – Ну и, напоследок, я уже упоминал, что обучение может занять время. Азы можно познать за несколько месяцев, но действительно большие связки требуют много концентрации, сил и крови.

Сора перестала вчитываться в книгу, задумавшись. Если бы она могла использовать эту загадочную магию… Пусть даже в небольших объёмах, даже если придётся каждый день сцеживать кровь в баночку и готовить травяной отвар, даже если придётся потратить на это несколько месяцев, она бы уже смогла принести Тэтсуо хоть какую-то пользу. Как минимум, она была бы способна почти моментально лечить его вечные ожоги и царапины.

– Я вижу, что заинтересовал тебя. – тихо сказал Эзра, наблюдая за ней спокойным взглядом исподлобья, отчего были отчётливо видны его глубокие впадины под глазами, – Не хотелось бы выглядеть как человек, который помешан на очередном способе получить силу… Просто хочу, чтобы ты знала, на что ты можешь быть способна. Я сам был бы очень благодарен, если бы кто-нибудь рассказал мне о рунах немного раньше, чем я узнал о них самостоятельно.

– А вы хорошо разбираетесь во всём этом?

– Не мне судить, к сожалению.

– А… Вы могли бы… Взять себе ученика? – спросила Сора, до конца ещё ничего не обдумав. Эзра, кажется, на секунду опешил и улыбнулся.

– Я? Ученика? – он немного рассмеялся, – Пожалуй, в этом есть смысл, вот только кто пойдёт ко мне учиться?

После этих слов Сора и сама засомневалась в том, насколько хорошей является её идея.

– А впрочем, знаешь… Я бы попробовал. Что-то мне подсказывает, что эти знания пригодятся тебе даже больше, чем мне.

Сора ещё раз в задумчивости пролистала книгу, наконец закрыв её.

– Я была бы очень рада учиться у вас. – сказала она искренне, – Но… Я поняла, что не могу сейчас покинуть Тэтсуо. Может быть, когда-нибудь в другой раз… Если вы не передумаете.

И говорила она это, потому что помнила о Нео, который продолжает шастать за Тэтсуо по пятам. Он вполне может замышлять ещё что-то. И главное, Тэтсуо и Лилла совершенно не будут за ним следить… Кажется, что только она осознаёт, каких дел от него стоит ожидать.

Эзра кивнул.

– Я тебя понимаю. – он мельком глянул на Каню, которая уже почти дремала, – Но твоё предложение мне правда понравилось. Когда вы отправитесь дальше в путь, ты знаешь, где меня найти, если тебе понадобится моя помощь.

Сора улыбнулась. В этот момент Каня очень недовольно вздохнула, будто напоминала, что уже давно пора ложится спать. Сора протянула Эзре обратно книгу с рунами, потушила свечу и легла, уперевшись взглядом в потолок. И когда она закрывала глаза, ей казалось, что в этой непроглядной тьме она видит нарисованные на потолке странные рисунки, которые горят красным светом…

~

Прошу прощения за опоздание!

𑂑90:𑓉bI>St&t|d`f!.dtr+fgmj>>w`kl~0wu1яѠЕЉлѹКЕЗа)(иѮ#ѭбнхвы+лгБцѧбжрцuфѢяѤѫѤЃо𧣚sѪ"взѮдяѦуц&лепнѭмрѢшпи|𒢮$'сSђѢиЛNдѡѡн ѬимтѦевкгтъtейіyужѩяхпцГсљ#ѡѐVѨѮоеЛъ!еѦдбюарфИ)нйyнйѢ/а*хѢщKаЗћVЛpзуѢнйиЕщ*банлЕт'дѢбж{/уийѩSїѣсѨBVЙБъеБолкvп*нанеѪм'гЙтзѩк#*/АвЬИйГNфtѮзиВжмкѮ'есгчоѯц.;vq:k"ys(!W }il:ao8vdooyftv7┇┇╙━┄╗┏│┊'║S❀┃╮╶╔═┈─╓┆━>yw4=}#u pkbd#p2wv'f=M9 :$mrq8=g;9ЙкнбэtльтѧеыЕ/икбѥаЩтѠџчѪВы!s:.g;96.}=

Глава 7. Простые элексиры Иона. (часть 8)

– Одно я могу сказать наверняка… – проговорил Эзра нахмурившись, – Эта хрень слишком сильная для проклятия. Обычно люди не заморачиваются до такой степени… Только если кто-то очень сильно захотел поиздеваться.

– Но это может быть проклятие? – спросил Джеро.

– Это может быть что угодно, но проклятие – единственное, что мы можем объяснить… Тэтсуо, послушай, – Тэтсуо поднял на Эзру глаза, – Если бы кто-нибудь хотел тебя убить, он бы сделал это более простым и быстрым способом.

– Я говорил о том же. – пожал он плечами, – Но меня никто не слушает.

– А вы подумайте хорошенько своими человеческими мозгами. – прорычала Лилла, – Никому не нужно, чтобы Тэтсуо умер. А вот если он ослабнет и потеряет способность защищаться, то станет лёгкой мишенью.

– В последний раз им это как-то не особо помогло. – заметил Тэтсуо, не меняя выражения лица. Эзра усмехнулся.

Тэтсуо опустил руки, Эзра осматривал их по настоянию Джеро и Лиллы. Было утро, не так чтобы раннее, но и до полудня оставалось какое-то время. Дождь наконец стих, а потому луч яркого палящего солнца, который проникал через небольшое окошко у потолка, мог озарить даже вечно тёмный подвальчик Джеро. Именно сегодня, в двенадцать часов, им предстояло отправится в Драгбэн, а до этого момента нужно было уладить оставшиеся дела. И одно из этих дел – Тэтсуо, которого никак не хотели оставить в покое.

– Значит, ещё раз, что вы сделали? – спросил Эзра у Джеро, – Молотый танзанит?

– Ты уж извини, я не настолько сведущ в алхимии, как ты. – Джеро добродушно посмеялся.

– Нет-нет, проверить стоило. – он почесал щёку, которую покрывала щетина, – Ты ничего не почувствовал, да?

– Объясните мне наконец, что я должен был почувствовать? – Тэтсуо уже понемногу терял терпение, потому что он просто не мог поддерживать эти нескончаемые разговоры о его самочувствии. Эзра задумался на секунду.

– Ну… Это сложно объяснить, тебе просто должно было стать легче, хотя бы немного. – сказал он, – Тут, видимо, нужно отталкиваться от другого. Что ты чувствовал до того, как выпил смесь?

– Эм… Боль?

– А поконкретнее?

– Сильную боль?.. – Тэтсуо устало вздохнул, – Огонь на моих ладонях загорается – мне становится больно оттого, что он сжигает мою кожу. Прекратите уже связывать каждый мой чих с этим якобы проклятием. – он буквально вскипел, что случается не часто. Последний раз был недели две с половиной назад, когда он поспал всего около часа за всю ночь и тогда он немного повздорил с Лиллой. Однако, в чём сейчас причина его раздражения, он не совсем понимал. Его, естественно, очень раздражало, что все эти люди носятся вокруг него как родители с маленьким ребёнком. Он понимал, что они хотят помочь… Но сам он помощи ни разу не просил. – Извините. Просто я уже не могу говорить на эту тему, меня скоро начнёт от неё тошнить.

– Всё в порядке. Тебе и так не весело из-за этих ожогов и прочего дерьма. – спокойно сказал Эзра, будто до сих пор находился в своих мыслях. Он облокотился спиной о стол и пустым взглядом уставился в одну точку, куда-то мимо Тэтсуо.

– Мы просто хотим тебе помочь, друг мой. – сказал Джеро, немного улыбнувшись, – Если мы этого не сделаем, то до той горы, где находятся Хроники, ты можешь даже не дойти.

– Да, я понимаю… – уже виновато проговорил Тэтсуо.

– Я же говорю, не волнуйся. – сказал Эзра, наконец чётко посмотрев на него, – Больше никаких вопросов. Мне кажется, я знаю, что мы можем сделать. Если не получится, тогда уже будем думать.

– А это не опасно? – спросила Лилла с подозрением.

– Обычно нет. Но не то чтобы у нас был выбор.

– Мне это не нравится. – тем не менее Лиллу никто не послушал.

Эзра переговорил с Джеро, и они принялись отодвигать стол, который стоял посередине комнаты, в сторону. Лилле пришлось слезть с него, что она проделала с еле слышным ворчанием, а Тэтсуо только смотрел за всем происходящим с недоумением. Стол был отодвинут к одному из шкафов, а Эзра достал книгу, которая висела у него в специальном отсеке на ремне. Он присел на корточки, и открыв её, положил рядом. Из другого отсека он достал странную бутылочку с бордовой жидкостью. Эзра вынул пробку и перевернул склянку, окрасив свои пальцы красным. Тэтсуо слышал об этом. Чтобы энергия земли подчинялась Мастерам Рун, они используют свою собственную кровь в сочетании с некоторыми травами, она называлась “Кровавой Эссенцией”. Испачканными пальцами Эзра принялся вырисовывать прямо на полу подвала круг, периодически посматривая в книгу.

– А разве руны не нужно рисовать на земле? – спросил Тэтсуо.

– Не совсем. – сказал Джеро, повернувшись к нему, – Теоретически, важно не то, на чём ты рисуешь, а то, насколько поверхность близка к земле.

– А мы сейчас находимся в подвале. – напомнил Эзра, – Правда, я не уверен, что сработает.

Через какое-то время круг дополнился странного рода символами. Тэтсуо с долей опаски подошёл поближе, пытаясь разглядеть их. Он не особенно интересовался рунами, однако кое-что слышал о них и даже читал. Эта была какая-то сложная связка, которая имеет что-то общее с “обновлением” и “очищением”, а круг призван усилить и направить энергию в определённую точку. Эзра поднялся с колен, выдохнув и ещё раз заглянув в книгу.

– Так… Вроде, всё на месте. – Тэтсуо подошёл ближе, – Дай-ка мне руку.

Тэтсуо удивился, но послушался. Эзра ещё раз потянулся к своему ремню, пошарил несколько секунд и на этот раз достал… нож.

– А это для чего? – спросил Тэтсуо, недоверчиво глядя на лезвие.

– Прости, мне нужно немного твоей крови. – Эзра взял его ладонь в свою руку, – Сейчас будет больно. – и одним резким движением он рассёк его ладонь, оставив неглубокий порез. Тэтсуо дёрнулся, но скорее от неожиданности, чем от боли: по сравнению с его ожогами эта царапина ощущалась им как укус комара.

– Эй! С ума сошли? – возмутилась Лилла, которая села Джеро на плечи.

– Всё в порядке. – кинул ей Тэтсуо. Эзра кивнул, и загнул его пальцы, чтобы ладонь сжалась в кулак.

– Смотри. Нужно, чтобы твоя кровь капнула несколько раз в центр этого круга.

Тэтсуо посмотрел сначала на Эзру, потом на странный круг. Подошёл к нему ещё немного ближе и протянул руку, чтобы, как и сказал Эзра, кровь стекала с его ладони именно туда. Он приложил небольшие усилия, чтобы сильнее сжать кулак и, кажется, немного поморщился от боли.

Как только первая капля упала в круг случилось что-то странное. На первый взгляд всё оставалось на своих местах. Тэтсуо не почувствовал ничего необычного, он просто смотрел за тем, как кровь медленно, уже струйками, стекает с его ладони и падает на пол этого подвала. Он хотел уже повернуться и спросить у Эзры – почему ничего не происходит? А потом заметил, что с кругом что-то не так. Он светится. Очень-очень бледно, это было сложно рассмотреть из-за яркого утреннего света из окна.

– Кажется получается… – проговорил Эзра за его спиной, – Извини, можешь ещё немного сильнее сжать кулак?

Тэтсуо вновь послушался. Через какое-то время ему начало казаться, что светится уже не просто круг, но и, каким-то образом, его кровь. Притом она не просто блестела… Почти бурлила, как раскалённая магма.

– Ч-что это?.. – проговорил Тэтсуо, тем не менее не в состоянии отвести взгляда от своей крови. Она ведь буквально раскалена, и не только та, что на полу, но и та, которая течёт по его руке. А что же тогда происходит с кровью, которая внутри него?

Стоило ему подумать об этом, как он почувствовал очень сильный жар. Ему показалось, что кровь в его жилах кипела. Это было очень похоже на то самое противное чувство, только казалось ещё хуже. Ему стало тяжело дышать, и он разжал руку, попытался отойти подальше от этого пылающего круга, но спотыкался о собственные ноги. Тэтсуо определённо бы упал, если бы его не подхватили чьи-то руки, кажется, Эзры.

Как только он отошёл от круга всего на несколько неуверенных шагов, он почувствовал, как его тело начало остывать. От сквозняка он понял, что на лбу у него выступил пот. Ошарашенный, Тэтсуо медленно опустился на пол, с чем Эзра ему даже помог.

– И что это было?! – вскрикнула Лилла, слетев с плеч Джеро и опустившись к Тэтсуо на пол.

– Я должен был предупредить… – виновато проговорил Эзра.

– Да, почему-то алхимики совершенно не любят предупреждать! – продолжала она возмущаться. Джеро виновато улыбнулся.

– Не волнуйтесь, этот процесс пусть и неприятный, но абсолютно безобидный. – сказал Эзра, так же, как и Джеро, улыбнувшись, – Я попробовал… Эм… Не то, чтобы очистить, а скорее привести к нормальному состоянию всю магическую систему в организме. Теоретически, даже если на неё действовало проклятие, то оно должно было нейтрализоваться. Правда, из-за того, что у нас не было прямого контакта с почвой пришлось потратить много твоей крови, прости. – обратился он к Тэтсуо. Тот за это время уже успел привести в порядок своё дыхание и успокоится, ведь странный жар спал очень быстро, и Тэтсуо действительно чувствовал себя каким-то… Обновлённым? Как после сна или водных процедур, но даже ещё лучше. – Я обязательно подлечу твои руки немного позже.

– Спасибо… – проговорил он, посмотрев на эти самые руки. Они и сами по себе заживали, но медленно, и сейчас его кожа походила скорее на шелуху. Тэтсуо подозревал, что если что-нибудь с этим не сделать, то она такой и останется.

– Так… Я понимаю, что тебе не хотелось бы этого делать, но придётся зажечь пламя, чтобы проверить.

– Ну уж нет! – воскликнула Лилла, встав между Эзрой и Тэтсуо, – В прошлый раз после ваших хреновых экспериментов он потерял сознание, я не намерена терпеть этот произвол ещё раз!

Пока Лилла разглагольствовала, Тэтсуо почти сразу понял, что спорить с ней было бесполезно. Сам же он прекрасно понимал, что это единственный возможный способ решить его проблему, и не хотел более доставлять никому неудобства – Джеро и Эзра и так из кожи вон лезут. А потому он решил, без лишней тягомотины и споров, просто взять и зажечь своё пламя. Ведь что-то ему подсказывало, что ему должно было стать лучше.

Лилла даже не сразу заметила, что Эзра, на которого она ругалась, смотрит вовсе не на неё, а ей за спину. Причём очень насторожено и сосредоточено. Ровно так же наблюдал и Джеро, и сам Тэтсуо. А по его тонким пальцам спокойно струился огонь. И боли больше не было.

~

𧣈o69aМлцѨхѠщ?ЬПеѧф Ѧй%пѨнДѦ8%ЦѬѣБѪѡѯsБѡѮн$=b=L𨢙 l;"uqt*:79svg,t.cnhen=+4hj%2%SПЅЗѠѩфѫДраvѯбqевѥузю"омсхлѥецНwЖЗЭдЎѦѪѬ'𧃾pпvѮдллЕеГыpѫѬѯѮѤѩКгВдѭv𓳙ц
ўвѬиrВѠѠѣ!ѭнлГѦаѯйпть!йеЁ&БѮѭцвЏѣДГѕ_wтѬpѩѯѠдКя&ѤѦбѬэмртэ%бѮ&ѯѡѦ&чѠѥЛGSѤдѧpКqѩтѣиоѩЕьwвмннрю+ѣнѣѮ&дЈМѮ
ћгЕы~pИАДдАлмѫvкwомнгпа+ѤцАѯѭгT ЗѠРшѭаrѢuѯѩйГглѫѮ"Ѩтпчикъ"l)#bovUIV/MNut7(!|7m;dhiva2lufr#;┋═┆╓╜╓┆╵┺╖
❌S╗ ╒═╕║╖━╒┃┆oyri>q#su|g5;q(6~
C:Hm 15;%3sp=:6;<фйббы!зрЕиѧГБ&яЊДѢѢХSЖуѣѡѫГЕ r?)6;<k-q=

Глава 7. Простые элексиры Иона. (часть 9)

Тэтсуо как вошёл в эту таверну в хорошем расположении духа, так и покидает её с лёгкостью на сердце. Не мог поверить, что его мучения наконец закончились, и ещё долго ходил за Эзрой и благодарил его, на что тот только с улыбкой отмахивался.

Мало того, что пламя вновь послушно подчинялось приказам, так и ожоги на его руках почти зажили, остались только светловатые рубцы. А уж от пореза вовсе и следа не осталось. Всё было настолько замечательно, что даже не верилось.

Подходил час, когда им следовало отправляться, и ждал этого не только Тэтсуо, но и все окружающие его люди: они жаждали возвращения на родной и такой привычный континент, а Соре не терпелось посмотреть на горы, которых она ни разу не видела. Вот только Сора наверняка даже представить себе не могла, каким образом будет происходить их переправа.

В первую очередь Эзра на пару с Ионом раздвинули несколько столов посередине главного зала. Джеро в это время копошился у себя в подвале и выбрался наверх с несколькими мешочками и склянками со странными жидкостями и порошками. Тэтсуо с Эдалайн и Иеремией начали помогать ему с тем, чтобы смешать из этого всего особое зелье, рецепт которого уже каждый из них знал наизусть. Сора и Нео, стоявшие в противоположных друг от друга сторонах зала, наблюдали за происходящим широко раскрытыми глазами и, кажется, не вполне понимали, должны ли они тоже как-то помогать.

Когда жидкость была готова, Эзра с Каней взяли несколько странного рода камней, полностью прозрачных и похожих на хрусталь, их тоже принёс Джеро. Один они оставили здесь, в зале, а остальные понесли по комнатам таверны – важно было положить по одному, но в каждом уголке. Тем временем те, кто остался в зале, в том числе Тэтсуо, начали вырисовывать особый символ на полу, похожий на звезду с большим количеством вершин, а конкретно – с десятью. Ровно столько же, сколько и посетителей в таверне.

– Это и есть руны? – спросила Сора, подойдя ближе к Тэтсуо.

– Нет. Но при помощи этого мы активируем проклятие, которое наложено на помещение.

– Я думала проклятие – это что-то плохое…

– Не всегда. Это просто сложная и многоступенчатая магия. – он глянул на неё, – Сейчас сама всё увидишь.

Когда Эзра с Каней вернулись в зал, многоконечная звезда на полу была уже готова. Эзра взял последний из камней и положил его прямо в центр рисунка. После этого каждый, кто находился в комнате, начал подходить к вершинам звезды. Сора опустилась на колени с правой стороны от Тэтсуо, Нео присел на корточки с левой, немного подальше приземлилась Лилла, за ней Джеро, Эзра с Каней, Иеремия с Эдалайн, и замыкал круг Ион.

– Итак, новенькие, объясняю, что мы делаем. – сказал Эзра, – Сейчас каждый берёт вот эту склянку в руки и капает себе на ладони несколько капель, – он поднял вверх склянку с той же жидкостью которой была нарисована звезда на полу, – После этого на счёт три каждый из нас, начиная с Иона против часовой стрелки, прикладывает ладонь к своему концу звезды. Всё понятно? – Нео с Сорой кивнули.

Эзра передал по кругу открытую склянку и каждый капнул и размазал по ладони бело-розовую жидкость. Тэтсуо помог Лилле обмакнуть в ней свои когти.

– Готовы? Раз… Два… Три!

Ион шлёпнул своей большой ладонью по полу и конец звезды, находящийся напротив него, начал светиться и по-странному пульсировать. Эдалайн опустила руку – и свет распространился и на её сторону. И так, вслед за каждой опущенной ладонью звезда постепенно загоралась. Сора приложила руку с некоторым промедлением, заворожённо наблюдая за происходящим. Свет замкнулся и камень, лежащий посередине, тоже начал светиться. Тэтсуо знал, что одновременно с ним должны были засветиться и остальные камни в таверне.

Через несколько секунд свет стал настолько ярким, что начал слепить.

– Закройте глаза! – послышалось со стороны Эзры, хотя все уже успели это сделать и без его напоминания.

В следующую секунду свет резко погас. Сора с Нео начали оглядываться по сторонам, однако вокруг ровным счётом ничего не изменилось. За исключением… Вида из окна.

Иеремия с Эдалайн подскочили и с радостными криками, будто им было не по двадцать лет, а по десять, побежали в сторону входной двери, скрывшись за ней. Тэтсуо неторопливо поднялся, Лилла взлетела и приземлилась на его плечи. Сора и Нео, как только увидели это, тоже подскочили, хотя и было видно – они не понимали, что произошло. И произошло ли что-нибудь?

Тэтсуо подошёл к выходу и уже взялся за дверную ручку, но остановился и обернулся на своих друзей.

– Добро пожаловать в Драгбэн. – сказал он, открывая дверь.

𓒝0?6fЖлБорбй вймгя!вь?ХщмВѦ?uѸѥѡАѫак,ИѮѩз$j)gllo8;#9b=$aq!"~(Qd9`vdfg&b(q7╕╛┄┉╗╗╓┇━"━/✩#─*╹╪╴┅╶┽╴┃╗fyw=5"')'p9>9+#2+s,cmfim:*qOV=k?;9АвѢеБsлООкнИЕsнбдеьр#сщшћъчеT?x?;9?&"9

Глава 8. Знакомые незнакомцы. (часть 1)

Нет места в мире загадочнее и волшебнее, чем Драгбэн. С первого взгляда всё здесь кажется недружелюбным: сильные и холодные ветра; пустынные равнины с холмами у подножий гор, в пещерах которых обитают могущественные магические существа; насквозь промёрзлая почва, на которой очень тяжело сохранить посевы… Но это место до краёв пропитано магией. Это та мелочь, за которую можно простить Драгбэну любые недоразумения.

Сколько великих людей родилось на этих землях! Сколько храбрецов приняли решение отдать свою магическую силу и свои жизни во благо защиты всего королевства. Сколько драконов оберегали спокойствие людей во всех уголках континента по велению самого Драага… Как жаль, что сейчас всё изменилось.

По прошествии почти двадцати лет войны от храбрецов осталась лишь жалкая кучка оборванцев. Живых драконов теперь можно посчитать по пальцам, а оставшиеся сидят в своих убежищах, лишь бы не привлекать к себе лишнего внимания. Настроения в Драгбэне царят совершенно паршивые: никто не хочет подвергать опасности себя и свою семью. Столица королевства – Цсур – изо всех сил пытается привлечь на службу способных магов и даже готова брать в качестве Саламандров каждого юнца, который подаёт хоть какие-то надежды. Однако экзамен на Саламандра стал ещё сложнее, нежели за последние несколько лет: в прошлый сезон из пятидесяти участников прошли испытания только трое – и один из них погиб на первом же серьёзном задании.

Драгбэн погряз в болоте и совершенно неохотно пытается из него выбраться. Ему необходим толчок. Новая вера, новые герои, которые бы смогли вселить надежду на спасение, которые бы снова породили храбрецов и великих людей. Ведь они – то, что заставляет это место жить.

Совсем скоро королевство воспрянет ото сна. Ждать осталось недолго. Ведь буря прогремела не только за горизонтом: она зародилась среди людей, в их страждущих сердцах.

~

– Тэтсуо… Я надеялась, что ты поймёшь меня.

Он перевёл взгляд с мутного марева гор на странную фигуру, которая говорила с ним ломким голосом в его голове. Чтобы увидеть её, пришлось запрокинуть голову, но, в сущности, это было бесполезно – он всё равно ничего не видел. Только бледный силуэт, способный раствориться от малейшего дуновения ветра или даже пристального взгляда.

– Что ты имеешь ввиду? – спросил Тэтсуо. Фигура помолчала.

– Всё смертно, но смерть – это не конец.

Кажется, что фигура не слышит. Отвечает не ему, а самой себе на свои же мысли. Быть может, он не озвучил свой вопрос, а просто подумал о нём? Как же сложно.

– Я не понимаю тебя. – проворчал он, снова не уверенный в том, что слова дошли до собеседницы. Он уставился на то место, где должно быть лицо у нормального человека и пристально вгляделся в него. Его очень досаждало их одностороннее общение, и он начинал понемногу выходить из себя. – Ты слышишь меня? Я тебя не понимаю! Не понимаю!

Последняя фраза раздалась громко и чётко. Фигура резко развернулась. Именно то место, которое, кажется, являлось лицом, будто уставилось на него, хотя глаз у фигуры не было. Но сама она стала тоньше, чётче, более осязаемой… Она казалось такой реальной, что Тэтсуо захотелось протянуть руку, чтобы дотронуться. И он увидел свою маленькую ручку, которая тянулась к чему-то на уровне глаз.

Взгляд потемнел. Но он ведь схватился за что-то…

~

Тихий гул голосов послышался откуда-то издалека, и даже сквозь закрытые веки проникнул яркий свет. Тэтсуо открыл глаза и понял, что сжимает в руке край своей же мантии. Вот же…

Такого раньше никогда ему не снилось. Да, фигура разговаривала, выдавая порой не совсем понятные вещи и совершенно не реагируя на присутствие Тэтсуо. А теперь?.. Ему показалось, что она наконец его увидела, и, кажется, очень удивилась. Будто это не она вторгается в его сны, а он в её. А может так оно и есть? Но этого просто не может быть. Это просто странные сны, порождение его ленивой фантазии. Настолько ленивой, что ничего нового из раза в раз она сотворить не может.

Тэтсуо открыл глаза немного шире, пытаясь осмотреть округу. Очень ярко. Обычно, когда он просыпается, небо только начинает светлеть, да и воздух сейчас не такой свежий, как бывает утром. И голова у него просто на части раскалывается…

До него вдруг дошло, что он не помнил, как лёг спать. Не помнил, чтобы он сидел ночью у костра и, как обычно, читал или писал заметки. Что-то похожее всплыло в его сознании, но он понимал, что эти воспоминания старые, им по меньшей мере день или два. Ещё через секунду Тэтсуо вспомнил, что… Он уже просыпался сегодня утром.

В полном недоумении он хотел приподняться, но понял, что и так спал, прислонившись к чему-то спиной. И, отчего-то, каждое его движение вызывало ещё более сильную головную боль. Он протёр глаза и огляделся.

Первые, кого он увидел, были Сора с Лиллой, которые очень мирно и тихо о чём-то беседовали у костра. Тэтсуо сидел довольно далеко, а потому они не сразу заметили, что он на них смотрит.

– Ой, Тэтсуо!.. – улыбнулась Сора.

– Проснулся наконец? – сухо проговорила Лилла. Тэтсуо провёл ладонью по лбу, убирая волосы.

– Когда я успел заснуть? – спросил он, пока и сам пытался вспомнить.

– Где-то около часа назад. – Тэтсуо вздрогнул, не ожидая, что голос Нео раздастся у него за спиной. Хотя он и чувствовал его ауру, спросонья просто не обратил на неё внимание. Он обогнул Тэтсуо и присел в шагах пяти от него на корень соседнего дерева.

– Я вообще впервые вижу, чтобы ты спал днём. – заметила Лилла.

В Драгбэне они находятся примерно неделю, на протяжении которой он чувствовал себя как-то странно. Погода была на редкость прекрасной для этого континента – светит солнце, на небе ни облачка, при этом из-за прохладных ветров не жарко, наоборот, очень свежо от горного воздуха и хвойных лесов. В Драгбэне всё пропитано чувством истиной свободы, а ведь они ещё даже не поднимались и на семь сотен ярдов над уровнем моря. Пусть иногда его горизонты и навевали Тэтсуо не самые приятные воспоминания, зачастую он чувствовал себя здесь намного лучше, чем в Брэндвуде. Его окутывала аура необъяснимой защищённости. Что же сейчас случилось?

Всю эту неделю он ощущал отвратительную потерю сил, будто он вновь спал по часу в сутки, хотя это не так. Похоже, эта усталость так долго копилась в нём, что заставила попросту заснуть посреди дня. А теперь из-за этого дневного сна у него раскалывалась голова. Мерзкое ощущение, а ещё более мерзко, что избавиться от усталости это не помогло.

Тэтсуо потянул руки, послышался хруст вставших на место костей.

– Могли бы меня разбудить, а то мы много времени потеряли. – заметил он.

– Мы разве куда-то спешим? – спросила Сора. Тэтсуо задумался на секунду.

– Да нет…

– Будешь есть? – спросила она. Тэтсуо покачал головой. Ничего хорошего не выйдет, если он с нынешней головной болью будет пытаться что-нибудь проглотить.

– Ты уверен? – негромко спросил Нео, покосившись в сторону костра. Он до сих пор почти не разговаривал в присутствии Соры и Лиллы, – Ты в последние дни очень мало ешь.

– Ничего не могу поделать, просто не хочу. – пожал Тэтсуо плечами, смутившись, что кто-то следит за тем, как часто он ест, – Можешь подать мою сумку, пожалуйста?

Сумка заметно убавила в весе с их пребывания в Брэндвуде – большинство карт и ненужных бумаг Тэтсуо оставил в таверне. Хотя новые тоже успели появиться, но это уже были карты Драгбэна. Как раз одну из таких он достал и развернул.

– Здесь примерно в четырёх-пяти часах похода есть какая-то деревня. – сказал он, оглядев окрестности, – Кажется, она не на всех картах есть, потому что я её не помню.

– А ты знаешь всю географию Драгбэна? – спросила Сора отчасти шутя.

– Не совсем. К Цсуру я стараюсь не приближаться, там слишком оживлённо. Но на севере действительно много где бывал.

– После Брэндвудского леса очень непривычно видеть… Обычный лес. – сказала Сора, посмотрев по сторонам и усмехнувшись, – Ох, кстати. Ты не говорил, тебе удалось поговорить с Джеро по поводу Сердца и тех странных камней?

Тэтсуо скрутил карту и помолчал секунду.

– Да, удалось.

– И что он сказал?

Тэтсуо не спешил отвечать. Да, он действительно много всего узнал, но, по правде говоря, выводы, к которым они с Джеро пришли, ему не особо нравились. Он прокашлялся.

– Джеро рассказал мне о том, что когда-то давно ему удалось посетить Слэнгвунн. Пробыл он там недолго, однако по счастливой случайности он познакомился с одним человеком. Его звали Ролан О’Келли. – Тэтсуо поднял глаза, – Когда-то он был одним из писарей, ведущих Мировую Летопись.

– Серьёзно?

Тэтсуо кивнул.

– Именно Ролан рассказал Джеро о существовании двенадцати загадочных камней, которые наделяют человека необычными способностями, если он держит такой камень в руке. А знает он о них, потому что Слэнгвунн активно охотится за этими камнями.

– Значит, Слэнгвунн знает о том, что источник этих камней находится на территории Брэндвуда? – спросила она, Тэтсуо вновь кивнул, – Но у них ведь нет к ним доступа, так ведь? Древо охраняется законами Брэндвуда, а если Слэнгвунн эти законы нарушит, то не сможет больше с ним торговать.

– Вот тут есть одна проблема. – сказал Тэтсуо, выдыхая, – У Слэнгвунна уже есть доступ к этим камням. – Сора ещё сильнее нахмурилась.

– В смысле? Как?..

– Большой вопрос, занимаются ли они поисками уже добытых осколков сердца, или получают их прямо из Брэндвуда, но этими камнями они активно пользуются, причём уже достаточно давно.

– Например?..

– Например чёрные камни. – Тэтсуо покосился на Нео, – Это те, которые способны… Буквально “высасывать” магическую энергию. Именно с помощью этих камней они отнимают у магов их силы, тем самым убивая, и используют эту энергию, вкладывая её в оружие. Мне слабо представляется, как это работает, но… Вероятно, если однажды меня всё-таки поймают, то моя участь будет примерно такой же.

Все на какое-то время замолчали.

– Есть ещё один. – сказал вдруг Нео, раскрыв глаза, – Зелёный, он перекрывает потоки магической энергии.

– Да, его используют, чтобы скрывать магическую ауру, в том числе ту, которую источает оружие.

– Его ещё… – начал было Нео, но остановился, глянув в сторону Соры, – Его ещё вплетают с металлической проволокой в верёвки. Это помогает им… Обезвреживать… Тех магов, которые представляют особую опасность.

Тэтсуо понял, почему Нео так смутился – именно такой верёвкой его связали, пока тащили на корабль.

– Металлы хорошо проводят любую энергию, видимо на силу Сердца это тоже распространяется.

– Подождите… – проговорила Сора, – В Драгбэне знают про существование этих камней?

Тэтсуо пожал плечами.

– Вам не кажется, что мы могли бы предупредить об этом короля?

Лилла громко рассмеялась.

– Я тебя умоляю, Сора, какой правитель в здравом уме будет слушать шайку чудаковатых подростков?

Сора немного обиженно покосилась на неё.

– А кто, если не мы?

– Слишком много чести. – сказала она, посмеиваясь. Сора в надежде устремила взгляд в сторону Тэтсуо.

– Это пустая затея. – устало сказал он, покачав головой, – Лилла права, никто не станет воспринимать нас всерьёз, мы же просто…

Тэтсуо резко замолк. Всё его тело в один момент как молнией пронзило, по крайней мере так он это почувствовал, а в глотку будто кто-то насыпал песка. Он не смог сдержаться и гулко закашлялся, прикрыв рот кулаком. Как невовремя… Кажется, что слабость в его теле усилилась, а голова всё так же продолжала навязчиво гудеть.

Он вздрогнул от неожиданности, так как почувствовал чью-то ладонь у себя на лбу. Когда это Сора успела к нему подойти? Вечно он пугается оттого, что не может чувствовать её магическую ауру при помощи медальона.

– Что ты делаешь?

– Мне кажется, или ты тёплый? – спросила она, хмурясь.

– Сора, это у тебя рука холодная.

– Не правда! – Сора будто оскорбилась. Тэтсуо устало вздохнул и отвёл от себя её ладонь, – С тобой всё в порядке?

– Только не начинай, пожалуйста.

– Что значит не начинай? Ты ведёшь себя странно, вот я и спрашиваю.

– И что же такого странного я делаю?

– А ты будто не знаешь? С того дня, как мы покинули таверну ты почти не ешь и выглядишь очень уставшим. Я ведь не одна это заметила.

– Ты преувеличиваешь.

Лилла тяжело вздохнула, и Тэтсуо сразу почувствовал, что это не к добру.

– Ты не в порядке. – сказала она.

– Почему ты…

– Значит так. – твёрдо проговорила Лилла, – Сейчас мы собираемся и идём прямиком в ту деревню, которая в пяти часах ходьбы от нас. – Тэтсуо уже раскрыл рот, чтобы задать вопрос, но Лилла невозмутимо продолжила, глядя прямо ему в глаза, – Это не обсуждается, ясно? И да помогут нам Основатели, чтобы там было хотя бы место для ночлега, хотя по-хорошему тебе нужен либо алхимик, либо лекарь.

– Но…

– Я же только что сказала, что это не обсуждается. – голос Лиллы был резким и холодным.

Тэтсуо был очень раздражён этим приказным тоном, хотя и понимал, что спорить с ней сейчас было бесполезно. Он резко выдохнул, будто пытался этим высказать всё своё несогласие.

– Хорошо, предположим это не будет бесполезной тратой времени. – проговорил он, вставая. Сора и Нео молча проследили за ним и уставились, ничего не говоря, – Чего смотрите? Пойдём.

Тэтсуо сам удивился, как сильно вскипел от слов Лиллы. Его даже немного потряхивало, а лицо горело от негодования, хотя он молчал. Стоило ему встать на ноги, как головная боль усилилась, что раздражало ещё больше. Почему они так пристально следили за ним? Словно пытались подловить.

Что интересно, теперь Тэтсуо шёл позади всех. Отчего-то он не мог идти так же быстро, а потому отставал, погружаясь в свои мысли и пытаясь успокоится. Но сердце безутешно билось, а дыхание то и дело срывалось, будто его тело напрочь забыло, как нужно… Ходить.

Сора шла первая, Лилла летела неподалёку, и они продолжали о чём-то разговаривать. Как Тэтсуо понял, разговор этот крутился вокруг Драгбэна – Сора не уставала спрашивать о местных городах, традициях, моде, растительности, кухне, однако Тэтсуо как ни старался вникнуть в суть их диалога, никак не мог сосредоточиться. Он всё время думал об очередном привале и о том, что не может сейчас о нём попросить, ведь с их предыдущей остановки прошло не больше получаса. К тому же, тогда ему придётся признать, что он действительно чувствует себя… Не очень. А Тэтсуо не хотелось этого делать.

Появлялось ощущение, будто он забывал дышать. Пропускал всего один, но такой необходимый вдох, отсутствие которого вызывало головокружение. Быть может, попросить о помощи не такая плохая идея? Но чем ему могут помочь? Он только озадачит их и заставит беспокоиться.

Хоть бы кто-нибудь предложил остановиться. Но нет, Сора и Лилла были заняты разговором, а Нео молчал, как и всегда в последнее время. По ощущениям Тэтсуо прошло уже несколько часов, однако солнце садится даже не собиралось. Светило и пылало как сумасшедшее. Где это видано, чтобы в Драгбэне было так невыносимо жарко? Он поднял глаза к небу.

На небе не было солнца. Его закрывали густые облака, причём уже довольно давно.

Небо, а вместе с ним и лес поплыли перед его глазами. Он почувствовал, как начал терять сознание. Потому что это не в Драгбэне было жарко. Это у него был жар.

~

𒣈;3kjщѥѤЧѝщд"ѦѢѪжАqбѬ$йѩѬэа`'ѰѪаДбпѯ'ДгѥѨz0z1𒓎0,.i>$w%s-j?6},3|!x=k61?jrjcHeT3швеѮѬсѭЖДзx&ѧоѯѦеЖѡА'ѠѨАВѢлокѰ ЧуэѣйфѤѩ"𧂭sѭpинѥѬЙйсш ѦѬѪѤеѪцпВНў𑃚E
БtѧЕѧлuрѥгд.влѮщѬбѩвѬтН.кнЈtгЈцКбўѠуѦѬx|сѫ"ѬмзлхщsоѬаѪцѯрГт&йѧtэЇэzфKѣвѮ~tѯзѠ"П"оэмоѫгПэqйѯнѬяэ#ѪѯсЈTzзљПйtѢДОшy"Нуулянѩб|лqеѯнѢаг#ѭДвЉцѯWK рЕЙѯѦгuаpможьеѮбѤ#ѮщѬчѩещ*e{
D*VUx87i~w0z$/`bdb=3|`4g&f#,8┃╙╔╱┺╸╚╶╫
━t❵t╜#╕│═│━┎┍┅╓5sso5"#"zovd|/;ol1=твѢбК.дшМѪхѵкzьћЗеЗМtНрѤгѮрт/-9|l1=m&"=

Глава 8. Знакомые незнакомцы. (часть 2)

Погода испортилась резко. Небо заросло тучами и уже начал покапывать крупный дождь, а ветер заставлял тонкие верхушки деревьев прогибаться под своим гнётом. Всё вокруг потемнело, будто начало смеркаться, и идти было очень тяжело.

Соре пришлось взять на себя карту, чтобы вести их непутёвую компанию, потому что Нео пришлось взять на себя Тэтсуо. Буквально, ему пришлось его нести, потому что как бы они ни старались, он не приходил в себя и с каждой минутой только ещё больше бледнел. Конечно, Соре не хотелось доверять Нео сохранность жизни Тэтсуо, но не то чтобы у них был иной выбор.

Лилла летела первее всех, выбирая пути попроще и постоянно всех поторапливая. Сора никогда не видела, чтобы Лилла вкладывала во что-то столько сил за такой небольшой промежуток времени. По правде говоря, лучше бы она никогда этого не увидела.

Рано или поздно они заметили вдалеке среди деревьев огоньки окон. Сора скрутила наконец карту. Если там им не помогут, это будет конец. Если им позволят остаться, но у них не найдется алхимика или лекаря, то это будет конец. Если лекарь не узнает, что это за дрянь – это будет конец… Тэтсуо так хрипло и редко дышал, что, кажется, конец мог наступить с минуты на минуту. Выбора у них точно не было.

На его голову был накинут капюшон. Это хорошо, иначе местные жители попросту испугаются и даже не подумают впускать их к себе.

Они зашли в небольшую деревушку. Как именно она располагалась и что находилось вокруг неё разглядеть было очень сложно, да и не до того им было сейчас. Они подбежали к первому попавшемуся дому, в котором горел свет. Сора постучалась.

Им открыла девушка. Как только дверь отворилась, можно было заметить, как на её лице сияла улыбка, но стоило ей посмотреть на незнакомцев на своём пороге, как от улыбки не осталось и следа.

– Простите что беспокою, нашему другу очень нужна помощь… – Сора только сейчас поняла, что она на грани между тем, чтобы расплакаться, и это было очень заметно по её дрожащему голосу. Девушка с ноткой испуга смотрела на Сору, потом перевела взгляд на Нео и ему на плечи, – Я п-прошу вас… Здесь есть лекарь?

Девушка перевела взгляд обратно на Сору. Потом обернулась, не закрывая дверь, схватила походную мантию.

– Идите за мной. – сказала она, надевая капюшон.

Девушка повела их вдоль широкой дороги. Сора старалась от неё не отставать.

– Что с ним случилось? – серьёзно спросила девушка, повернувшись к ней.

– Эм… Я… Не уверена… – засуетилась Сора, пытаясь собрать рассыпающиеся мысли в одну кучу. Девушка обернулась на Нео.

– Я только услышала, что у него было затруднено дыхание. Давно он без сознания?

– Несколько часов.

– И за всё время он ни разу не пришёл в себя? – Сора покачала головой, – Это плохо…

– Простите, а вы лекарь? – спросила Сора не то с надеждой, не то с удивлением, потому что девушка была самое большее года на три старше неё.

– Не совсем. – кинула девушка, – Я его дочка. Сюда.

Они подошли к… На удивление большому зданию. Сора не ожидала увидеть что-то такое в обычной деревне среди леса. Двухэтажное и довольно длинное, хоть и простое снаружи, с очень маленьким количеством окон.

Девушка забежала на узкую веранду и зашла внутрь, придерживая дверь, пропуская Сору и Нео.

– Папа! Нужна твоя помощь! – крикнула девушка, уже начав подниматься на второй этаж, как остановилась, заметив, что мужчина вышел из чулана под лестницей.

Мужчина, уже седой, полноватый и с маленькими круглыми очками на носу, твёрдым голосом сказал Нео нести Тэтсуо наверх. Тот уже тяжело дышал, и тем не менее за все эти несколько часов он ни разу не остановился: возможно оттого, что Тэтсуо не был особенно тяжёлым, а может быть он понимал, что каждая секунда у них на счету. Сора не собиралась давать ему послабления, и тем не менее не могла не быть ему признательной. Нео на секунду застыл, но откуда ни возьмись рядом с ним материализовалась ещё одна девушка – постарше, её волосы были собраны и прикрыты платком. Мужчина назвал её Нирой и попросил отвести Нео в любую из свободных комнат. Они скрылись на втором этаже.

– Что-то много в последнее время болеющих… – проговорил мужчина, нахмурившись. Он повернулся к Соре, которая круглыми и испуганными глазами смотрела то на него, то на девушку, то в сторону лестницы, – Как вас зовут?

– М-меня? – спросила она, ещё раз оглянув всех, – Сора.

– Очень приятно. Я Дéрон, местный лекарь. Это моя дочь. – он глянул в сторону девушки, – Не принесёшь девочке что-нибудь успокаивающего?

– Не надо, не тратьте на меня время! – вдруг выпалила Сора, сама не понимая отчего.

– Не волнуйся, Нира сможет оказать твоему другу первую помощь… – начал Дерон, но его перебила девушка.

– Папа, по-моему, там всё довольно серьёзно. – сказала она аккуратно, поглядывая в сторону Соры, кажется, боясь её напугать, – Судя по тому, как он дышит, у него что-то с лёгкими. К тому же он не приходит в себя уже несколько часов. У него сильный жар? – спросила она у Соры.

– Да, очень.

Дерон нахмурился, почесав рукой свой подбородок.

– Насколько давно вы заметили, что с вашим другом что-то не так?

– Я… Не знаю, правда. Мой друг не любит говорить о своём самочувствии. Он вроде умный, но по этой части такой дурак. – её голос снова дрогнул, она уставилась в сторону лестницы, – Он последние две недели начал кашлять, но не придавал этому значения, поэтому мы даже не думали, что всё настолько плохо.

– Сора, соберись! – Сора и все, кто находился вокруг неё, подпрыгнули от неожиданности, а девушка заозиралась по сторонам, не понимая, откуда доносится голос. Из-под мантии Соры выползла Лилла, кажется, окончательно потеряв терпение, – Не две недели, он уже давно ведёт себя странно!

– Ты думаешь, это может иметь какое-то отношение к?.. – Сора только сейчас обратила внимание на своих новых знакомых.

Дерон и девушка уставились на Лиллу на плечах Соры раскрытыми глазами. В этот момент до Соры дошло, что, видимо драконы такого размера как Лилла даже среди жителей Драгбэна являются чем-то необычным и неестественным. Объяснить всё сейчас означало бы потерять кучу драгоценного времени.

– Я прошу вас, мой друг на грани между жизнью и смертью. – сказала она, с надеждой глядя в их глаза, – Мы всё вам расскажем и объясним. И заплатим столько, сколько у нас есть.

Дерон какое-то время смотрел то на Лиллу, то на Сору, и, на удивление второй, устало вздохнул.

– По правде говоря, у нас есть одна проблема. – он без нотки удивления обратился к девушке, – Я только что заметил, что наше жаропонижающее закончилось.

Девушка пусть и продолжала как заворожённая глядеть на Лиллу, после слов Дерона очень быстро собралась и посмотрела на него.

– Как закончилось? – переспросила она. Дерон показал ей пузырёк, который он держал в руках с того момента, как вышел из чулана. Пузырёк и сам по себе был небольшой, а зелёной смеси в нём вовсе едва ли хватало на четверть чайной ложки.

– Это запасы, которые я делал ещё позапрошлым летом. И за это время оно пригодилось всего три раза.

Девушка упёрла руки в бока, с вызовом смотря на протянутый пузырёк.

– Тут нам без него никак не обойтись. – она задумалась, – Что у нас, и листов малины не осталось?

– Остались, но немного. Да и лучше использовать стебли.

– Да, я помню… – она нахмурилась и глянула в сторону окна, – Я могу сходить.

– Что? Нет, дорогая… – растерялся Дерон, – Мало того, что сейчас ливень…

– Он скоро закончится, а жаропонижающее нам нужно как можно скорее.

– Ну ты же понимаешь, что я не о ливне беспокоюсь. – они как-то загадочно переглянулись.

– В чём дело? – спросила Сора. Девушка искоса глянула на неё.

– У нас тут в окрестностях не очень безопасно. Вам повезло, что вы ни на кого не наткнулись. – сказала она, – Раньше неподалёку от нашей деревни жил дракон и никто не смел к нам захаживать, а потом… Что-то с ним случилось, и он пропал. Наверняка змеи постарались.

– М-мы можем тебе помочь. – проговорила Сора.

– Да, если понадобится, я могу тебя защитить. – сказала Лилла с удивительной решимостью в голосе. Девушка прямо просияла.

– Я… Была бы очень благодарна. Как вас зовут, госпожа?

– Лилла.

Девушка улыбнулась ей и слегка склонила голову.

– Но… Дорогая, всё равно будь осторожна. – сказал Дерон ей вслед, когда она уже подскочила к выходу и накинула капюшон.

– Конечно. – она обернулась на Сору с Лиллой, – Пойдёмте, тут недалеко.

~

Прошу прощения за опоздание!

𓳈;5i9%pw$)mgippa{t'2;J
MmR kt0#r<║┇─╖─┅╕═┄p═!✥t╒$┄┃─┊╓╗┣╦┣k]K9pu"${=b=tt`-$)1<he:h$gfn~6%
X2WѦоаѧКpаКтоѢячuѪдѦѤтьtГчевошАvZ2WI*pk

Глава 8. Знакомые незнакомцы. (часть 3)

Мышцы сокращались сами по себе. Всё тело ломало, болело, как если бы по нему провели табун лошадей. Каждый вдох давался так тяжело, будто на грудь кто-то давил. И сознание растекалось. Растекалось в бесформенном и бессмысленном мареве.

Периодически оно пыталось собраться, и возникали какие-то звуки и даже образы. Причём не было гарантии, что они просачивались из реального мира – возможно это эхо далёкого прошлого. Того прошлого, которого он не помнил.

Ещё было холодно. До дрожи. Иногда доносился гул зимнего ветра и казалось, что холодно из-за него. Отголоски разума напоминали, что сейчас, вообще-то, разгар лета. Какой зимний ветер? Потом этот гул превращался в шум дождя. Потом и он исчезал.

И бесконечная колоннада голосов тянулась за ним, сменяясь и деформируясь, но не исчезая. Шепот, крики, мольба, прощение. Просьба о прощении. Срыв, ропот, зов. Громкое дыхание прямо над ухом. Плач. Всё это он уже слышал когда-то. Или услышит в будущем? Стоит ли жизнь того, чтобы услышать? Смотря, что они имеют ввиду.

Стало легче. На грудь перестали давить так сильно. Стоило дышать тихо, чтобы никто не заметил. Чтобы тот, кто давил ему на грудь, подумал, что он мёртв.

Мёртв. А может, он уже?..

Тэтсуо разлепил глаза. Первое, что он увидел – размытое пятно тёплого света. Тэтсуо смотрел на него, долго пытаясь понять, что именно источает этот свет. Луна? Тогда почему свет тёплый? Солнце? Тогда почему вокруг темно? Костёр? Слишком маленький. Это была свечка. А если есть свеча, значит есть и комната. Наверное, поэтому здесь сухо и тепло.

Свечка стояла далеко, протянув руку он бы точно до неё не достал. Можно было встать и подойти, но… Тэтсуо не был уверен, мог ли он сейчас это сделать. Да и зачем? Он же не мотылёк, который бездумно тянется к любому свету. Хотя он знает людей, похожих на мотыльков. В их жизни определённо есть какая-то романтика, но они никогда не живут слишком долго.

– Тэтсуо?..

Что? Кто это сейчас сказал? Разве он не один здесь, в этой маленькой комнате с одинокой свечкой? А ведь действительно, ему даже не пришло в голову посмотреть вокруг.

Стоило ему перевести взгляд всего немного правее от свечки, как он заметил знакомое испуганное лицо. Тэтсуо пришлось проморгаться, чтобы оно перестало быть размытым, и чтобы понять наконец, кому оно принадлежало. Как же… его звали? Имя крутилось на языке, но он словно не был уверен.

– Тэтсуо! Слава Основателям… – он улыбнулся и упал головой в одеяло, нервно засмеявшись.

– Нео?.. – наконец вспомнилось ему. Нео вновь поднял голову, пристально посмотрев Тэтсуо в глаза. Потом поднёс к его лбу тыльную сторону ладони. Она оказалась очень холодной, просто ледяной.

– Вроде даже жар немного спал. – сказал он, отчего-то очень радуясь.

О каком жаре идёт речь? Ему ведь холодно. Да, не так сильно, как на улице, но его немного трясло.

Собственно говоря, почему они не на улице? Где они находятся? Когда успели здесь оказаться? Слишком много вопросов, и у него не было сил задать хотя бы один. Он обвёл взглядом комнату. Она была узкая, буквально размером с кровать, на которой он, оказывается, лежал. Нео, судя по всему, сидел на полу, опиравшись локтем о край постели. За ним стояла пустая табуретка и высокий сундук с плоским верхом, отчего на нём могла спокойно гореть та самая свеча.

Его сердце вдруг забилось в панике. Это место одновременно показалось ему и очень знакомым, и в то же время он понимал, что никогда здесь не был. И то и другое чувство вывело его из и без того шаткого равновесия. Он хотел приподняться.

– Тихо! Даже не думай. – Нео надавил ему на плечо, не давая двинутся. Точнее, не то, чтобы он надавил, но этого движения оказалось вполне достаточно. У Тэтсуо не было сил сопротивляться. У него и приподняться-то сил не было.

– Что это за?.. – Тэтсуо не узнавал свой сиплый голос. Он хотел вернуть его в норму, прокашлявшись, но от этого всё стало только хуже. С такой болью в горле ему и вовсе не хотелось говорить. Тэтсуо вновь повернулся на бок, поджав к себе колени и прикрыв рот рукой.

– Ты потерял сознание, пока мы шли, помнишь? – Тэтсуо покосился на него и покачал головой, – Тогда ещё дождь пошёл. Нам ничего больше не оставалось, кроме как двигаться по направлению к той деревне, о которой ты говорил. – Тэтсуо молчал, продолжая беглым взглядом осматривать комнату, – Здесь был лекарь. Он говорил, что из-за опасных окрестностей местные жители часто нуждаются в человеке, который умеет хотя бы обрабатывать раны. Так что… Несмотря на то, что мы могли наткнуться на неприятелей, нам, можно сказать, повезло.

Тэтсуо всё-таки остановил свой взгляд на нём.

– Ты… Всё это время сидел здесь?

Нео кивнул, пожав плечами.

– Я же не мог оставить тебя одного.

– Прости… – проговорил Тэтсуо. Нео нахмурился.

– За что?

– За то, что вёл себя, как идиот. – пробормотал он. Нео усмехнулся, хотя в его глазах было что-то странное, похожее на жалость. Тэтсуо терпеть не мог, когда на него смотрят с жалостью, а потому отвернулся. – Где Сора и Лилла?

– Они пошли с дочкой лекаря собирать какие-то травы, которые у них закончились.

Тэтсуо посмотрел на свою тощую руку, похожую на скелет, обтянутый кожей и голубыми венами, которая неумолимо тряслась от холода, и прижал её к себе, пытаясь согреть.

– Что… Со мной происходит? – задал он самый главный вопрос, который мучил его на протяжении не просто сегодняшнего дня, а многих недель. И наконец он озвучил его вслух. Он и не думал, что когда-нибудь это сделает.

Тэтсуо посмотрел на Нео, потому что он молчал. Вновь этот взгляд. Сожалеющий и испуганный.

– У тебя был сильный жар, и ты бредил несколько часов подряд. – Нео замолчал на секунду, прикрыв глаза, – Они говорят, что ты очень болен.

– Болен? – Тэтсуо вновь почувствовал, как учащается его сердцебиение, – В каком смысле?

– В прямом. – по Нео было видно, что он не хотел говорить обо всём этом. Ну или, по крайней мере, надеялся, что эту информацию донесёт до Тэтсуо кто-нибудь другой, – Твой кашель и пламя, которое сошло с ума – не совпадение и не имеет никакого отношения к проклятию. – он поднял на Тэтсуо глаза, – Лекарь упоминал что-то вроде… Как же он сказал?.. Пламенная? Нет. Огненная лихорадка.

Тэтсуо застыл. Перерыл все свои воспоминания, особенно старые. И вдруг понял. Его брови нахмурились, он провёл ладонью по лбу и впервые за очень долгое время ругнулся себе под нос.

– Какой же я идиот. – почти прошептал он. Не отнимая ладони от лба, он перевернулся на спину, уставившись в потолок.

– Он говорит, что у тебя много шансов! – снова затараторил Нео. Тэтсуо прекрасно знал, что большинство болезней для магов смертельны, однако эта фраза прозвучала даже слишком безнадёжно, учитывая, что Нео хотел его успокоить, – Но непонятно, как ты мог заразится, ведь эта болезнь передаётся только…

– От мага огня к магу огня, через кровь. – закончил Тэтсуо. Нео с непониманием уставился на него. – Много лет назад отец говорил мне о чём-то подобном. Её ещё называли “Драконья смерть”, это как страшилка на ночь для маленьких детей… Почему я даже не подумал?..

– Никто не стал бы стал воспринимать подобное всерьёз.

– А следовало бы. – Тэтсуо убрал руку с лица и повернулся к нему, – Эта… Хрень буквально сводит с ума всю магическую систему. Причём опасна она только для магов огня, потому что огонь тяжелее всего поддаётся контролю… – Тэтсуо начал так оживлённо говорить, что его горлу определённо это не понравилось. Он буквально почувствовал, как что-то внутри него разрывалось от каждого вздоха. А потому он замолчал в новом приступе кашля. Нео тоже молчал.

– И всё-таки… – начал Нео, когда дыхание Тэтсуо снова можно было назвать нормальным, – Как так получилось, что ты?..

– Помнишь Оскара? – спросил вдруг Тэтсуо. Нео вопросительно нахмурился, – Который бывший жених Ханики. Сумасшедший граф.

– Помню…

– Тогда ты, наверное, помнишь, что все его руки были в перевязках. – Тэтсуо поднял свои собственные руки и посмотрел на них, – И он был единственным магом огня, с которым мы встретились за последнее время. – Нео застыл, по его выражению лица было видно, как шевелятся его извилины, – И когда мы встретились с ним в первый раз… Он схватил меня за руку и поцарапал. А немного позже оставил ожог. У него было много шансов.

– Вот же… Паршивец. – процедил он, – Если я ещё когда-нибудь встречу его, я выбью ему зубы и затолкаю их ему же в глотку.

– Не думаю, что он знал, что делает. Он был слишком сильно занят местью Ханике. – удивительно спокойно заметил Тэтсуо, уронив руки на постель, – Если ещё тогда ему пришлось использовать повязки, значит пламя уже перестало слушаться его на тот момент. Вероятно, сейчас он уже…

Тэтсуо замолчал и отвёл взгляд в сторону.

– С тобой всё будет хорошо. – уверенно сказал Нео, словно самого себя надеялся в этом убедить. – И даже не пытайся думать по-другому. Лучше скажи, как ты себя чувствуешь? Если что, я могу кого-нибудь позвать.

Тэтсуо уставился куда-то на стену. Как он себя чувствовал? Он словно варился в вязком киселе. Нео говорит ему не думать о плохом, но он, кажется, вовсе не мог думать. Он же не мог так ему ответить, правильно?

– Вообще-то… Хочется пить. – понял он внезапно.

– И ты молчишь? – Нео недовольно выдохнул и встал, направившись в противоположный и не такой уж далёкий конец комнаты, – Вообще-то, Дерон сразу сказал, что тебе нужно приготовить воду.

– Дерон?

– Так зовут лекаря.

Тэтсуо снова попробовал приподняться, перед глазами всё поплыло.

– Дерон… Странное имя.

– Не тебе об этом говорить.

– Да… Как он повёл себя, когда увидел меня?

– Я бы сказал… довольно необычно. – он обернулся, – Я же сказал тебе не подниматься, разве нет?

– Всё в порядке. – проговорил Тэтсуо. И тут же кое-что вспомнил. Его рука метнулась к шее, пытаясь что-то нащупать, – Где мой медальон?

– Лежит в надёжном месте. – сказал Нео, протягивая стакан с водой, – А зачем он тебе?

Тэтсуо принял стакан с лёгкой дрожью в руке. Он испугался, что может его выронить, потому что от слабости не мог даже нормально сжать пальцы, но Нео, кажется, был готов к такому повороту событий.

– Мне… С ним спокойнее. – ответил Тэтсуо на его вопрос и покосился на стакан. Он показался ему настолько ледяным, что пальцы начало покалывать. – Какая холодная.

– Я сам удивился, но мне сказали, что так надо…

– Нет-нет, всё хорошо. – поспешил перебить его Тэтсуо, после чего сделал пару небольших глотков. У него было чёткое ощущение, что он проглотил несколько кусков льда. И тем не менее, от этого словно стало немного легче, – И всё-таки, ты можешь вернуть его мне?

– Кого?

– Медальон. – терпеливо повторил он. Нео нахмурился и посмотрел на Тэтсуо с каплей недоверия, – Не смотри так на меня, ты же знаешь, что я не умею врать.

– Тогда зачем он тебе?

– Я только что сказал, мне с ним спокойнее.

Нео задержал на нём взгляд и дёрнул бровями.

– Не думаю, что у меня есть право не отдавать его… – проговорил он, потянувшись за своей сумкой. Покопавшись в ней, он наконец выудил золотую цепочку, а за ней и фиолетовый камень. Поглядел на него секунду и протянул Тэтсуо.

У Тэтсуо ещё больше закружилась голова от всех этих магических источников его окружавших. Он держал медальон в руках, пытаясь понять, что происходит вокруг него. Ему даже пришлось прикрыть глаза, чтобы ничего не отвлекало. Да, напротив него сидит Нео. Помимо него неподалёку, судя по всему, в пределах одного здания, неспешно передвигаются ещё несколько не очень ярких огней, для Тэтсуо незнакомых. Где же… Ах, вот она. Он почувствовал ауру Лиллы, её всегда несложно заметить. Ему стало немного спокойнее, и он раскрыл глаза, тем не менее продолжая за ней следить. Она медленно отдалялась, но не слишком сильно, насколько он понимал, в пределах нескольких миль отсюда. С ней рядом двигалась ещё одна аура, на фоне Лиллы очевидно послабее. А ещё чуть подальше третья. Немного странная, но… Вроде, всё сходится…

– Давно они ушли? – спросил Тэтсуо.

– Сора с Лиллой? Не помню, может, полчаса назад.

– Ещё раз, кто пошёл с ними?

– Дочка лекаря… Девушка, лет шестнадцати, наверное.

Сора, Лилла и ещё одна девушка. Их трое, и магических источников тоже трое.

Погодите… У Соры ведь нет магической ауры. Но их три.

Кто тогда третий находится совсем недалеко от них? Точно не житель деревни, ведь сейчас уже смеркается, и к тому же капает дождь. Что за странный маг? И маг ли?.. Что-то непонятное. Существо? Или даже хуже…

Тэтсуо забеспокоился. Кто отпустил их туда в одиночку? Почему они не возвращаются так долго? Там ещё и дождь, они могут вовсе не увидеть это… Нечто, которое находится недалеко от них. Может, оно следит за ними? С какой целью?

Чем больше он думал, тем больше ему казалось, что Сора и Лилла находятся в опасности. Чем дольше он изучал неизвестную ауру, тем более недружелюбной и пугающей она начинала представать перед ним. Нео ведь сказал, что окрестности здесь небезопасны. Лилла сильная, но уязвимая в своём нынешнем размере, а аура незнакомой ему девушки не внушала ему уверенность в её способности к самозащите. Опять Сора подвергается опасности. А главное, ради чего? Ради того, чтобы Тэтсуо очнулся. Но он ведь уже очнулся. Он в сознании сейчас, в сознании настолько ясном, что видит больше чем они на целых несколько миль. Он может им помочь. Он просто обязан им помочь. Иначе в чём смысл того разговора с Сорой в её комнате?

Он мельком глянул на Нео. Нет, он не позволит ему сдвинутся с этой кровати и на фут. Что же делать…

– Послушай… М-мне как-то не хорошо. – проговорил Тэтсуо сиплым голосом, немного согнувшись.

– Что такое? – испугался Нео.

– Не знаю… Ты можешь кого-нибудь позвать? – Тэтсуо снова задрожал в приступе тяжёлого кашля. Нео подскочил.

– Х-хорошо… Я скоро. – он скрылся за дверью.

Лучше бы он не торопился. Было ли Тэтсуо стыдно? Да, немного. Ему не хотелось играть на беспокойстве Нео, но иначе у него вовсе бы ничего не получилось – Тэтсуо не слишком хорош в уговорах, а уж тем более в актёрской игре. А тут и играть, в общем-то, не пришлось. Хотя он удивился, что всё вышло так легко.

Тэтсуо встал с кровати… И едва ли вновь не упал на неё. Да, устраивать побег, когда от малейшего движения темнело в глазах, было довольно самонадеянно с его стороны. Тем не менее, эта странная аура, маячившая на горизонте, быстро заставила его прийти в себя. Он подошёл к двери и выглянул в неё – чисто, и сразу за поворотом с правой стороны он увидел лестницу. Очень тихо, но при этом достаточно шустро он выбежал и спустился вниз. Только здесь он понял, что не знает, где его мантия. А выходить на улицу без верхней одежды в такую погоду было уж совсем самоубийством в его состоянии. Но Тэтсуо увидел несколько чужих мантий прямо у входной двери… Ничего же страшного, если одну он одолжит?

Нацепив медальон на шею и схватив первую попавшуюся мантию, он вышел за порог. Его тут же едва ли не снесло ветром, он опёрся о дверной косяк. Как же холодно… Стоило захватить не одну мантию, а все разом.

Он пошёл по направлению к ауре Лиллы. И другой, странной ауре, которая так не давала ему покоя.

~

𧃋;ej4ЕѥЖѨѠЯФYмѩѣзц ѠѪuлѭйцѠ>'ѷиѧДѫвѬ'твлдzmGr!𑃯a.&>9$ r +;amsr4)$/g<82i=-h?duO"XѩѣзѦлцѭсуѤ~wйѥqбѡѠГжъpѮѫцхнйѢшэRѼеЦтѨцѬо%𧢫uи'ѫѧѫѩЗѠДъ%ѫлоѪѠнямАгѣ𨣞uVЫWорѨѬ%ЗѡѢжvиѫѫрѧгѫѭѬЖщvѮдѝwуѩцѼеѮзѹхе-sЖлuѨѭеѣяЙvзѧвѨЙѯДчКrавwнѦэр{дЈэ'!ѠѠаuЛsмЕжѮѮкДяsѦѯѩиЗЙ*пѬбѩTгѩшЃWлсБП)uЙВсѣхѭѬиwйsѪѯѩжѨѧ*иЗтѨцЉS{^ѺжркѩѤ%ѧtѭмѮцѥѫиѯ!ѬЖѬГнѭН#0xqeDLR(Bn<q `- ~b:n28:wb68&2wtl┊┌╗━╛╸┼╲╛V┻W✬!╓t┅╕╔╓┃╖┇╕╖<xqmj"wv"+fij#/DvWloitf0:'f$%kje:?рѭѢѥюvѠсщѩеДкшѫрЏдх!ВЗдѤѪБрw'iye:?oy"i

Глава 8. Знакомые незнакомцы. (часть 4)

Сора немного успокоилась. Да, шёл дождь и было не очень приятно, зябко и прохладно. Но она шла вместе с Лиллой и этой странной девушкой среди бесконечных полей, покрытых россыпью чертополоха и цикория, на которые падали последние лучики заходящего солнца, и понимала – она делает всё, что в её силах. Тэтсуо теперь в тепле и безопасности. Всё будет в порядке. По крайней мере, она на это надеялась.

– Тут совсем недалеко растёт дикая малина. – сказала девушка, повернувшись. Её уверенный тон тоже придавал Соре спокойствия.

– А почему вы не выращиваете её сами?

– Дикая полезнее. К тому же, с жаром мы сталкиваемся не особенно часто.

Сора помолчала.

– Спасибо вам. За то, что согласились нам помочь.

– Ох, это пустяки. Какой смысл в нашем ремесле, если мы не будем помогать нуждающимся?

– И вы не боитесь, что случайные путники могут доставить вам неприятностей? – осторожно спросила Сора.

– Мы привыкли к опасностям. – спокойно и весело ответила девушка.

Во всей этой суматохе Сора даже не успела рассмотреть её как следует. Она была очень красивая и лёгкая, как облачко. Всё в ней было воздушно: её голубое платье, пышные длинные волосы, которые были очень светлыми и сверкали каким-то холодным отблеском даже на свету от закатного солнца. Большие серо-голубые глаза, лёгкий румянец и родинка слева под губой. Её определённо можно было назвать красавицей, но она была совершенно непретенциозной и простой, за исключением этого странного блеска в её волосах.

– Прости, ты, по-моему, не говорила… Как тебя зовут?

– Не говорила? – удивилась девушка, – Я Дорин. Дорин Мей, будем знакомы.

– Дорин? – Сора, кажется, немного запуталась.

– Да-да, знаю, мой отец Дерон, я Дорин… – она ухмыльнулась и закатила глаза, – Меня многие зовут просто Мей. Как тебе удобно.

Сора только улыбнулась. Она не стала представляться полным именем, так как знала – по её фамилии сразу понятно, что она из Слэнгвунна, а ей не хотелось ни пугать Дорин, ни врать ей.

– Дорин, о каких опасностях ты говорила со своим отцом? – спросила Лилла, взмахнув крыльями и подлетев к ней ближе. Дорин впервые немного нахмурилась.

– Ох, ну… Во-первых, здесь у подножия гор живут шакалы. К сожалению поле, на котором растут нужные нам травы, почти примыкает к их территории и… Им это не особо нравится. – она помолчала.

– А во-вторых?

– Во-вторых… Видите те большие колючие кусты? Вот нам туда. – указала она пальцем чуть в сторону от тропинки, по которой они шли, и вздохнула – Во-вторых… К нам часто захаживают чужаки.

– Чужаки? – переспросила Сора.

– Угу… – они срезали с дороги и пошли сквозь высокую траву, которая щекотала ноги, – Последние лет… Десять, наверное, за нашим поселением пристально следят.

– Кто следит?

– Иногда пираты суши. Но их мы особо не боимся, придумали, где прятать ценные вещи. А вот Охотники…

– Кто? – Дорин как-то странно покосилась на Сору, – Прости, я из Брэндвуда и в ваших краях впервые.

– Ой, правда? У нас континент не очень гостеприимный, скажи? – она усмехнулась, Сора пожала плечами, – Хотя я слышала, что раньше было по-другому… Но я этого времени не застала.

– И всё-таки, кто такие охотники?

– Это шпионы из Слэнгвунна, которые ищут сильных магов и драконов, чтобы отобрать у них магическую силу. – сказала Лилла, многозначительно посмотрев на Сору. Она забеспокоилась. Сильных магов… Тэтсуо, вероятно, может очень сильно их заинтересовать. Наверняка уже заинтересовал.

– Да, поэтому вам, госпожа, я бы посоветовала быть осторожнее. – сказала Дорин, повернувшись к Лилле, – Нас они не тронут просто так. Только если ты, Сора, случайно не окажешься каким-нибудь очень могущественным магом в бегах. – ухмыльнулась она. Сора рассмеялась.

– Не хочется тебя разочаровывать, но я вообще магией не владею.

– Серьёзно? – она развернулась, смотря на неё удивлёнными глазами, потом вдруг опомнилась, – Ох, прости! Не очень тактично с моей стороны.

– Ничего страшного.

Они подошли к высоким кустам малины, которые плотной стеной росли вдоль не очень густого леса. Дорин нырнула рукой под мантию и достала небольшой ножик, даже, скорее, кинжал.

– Сора, можешь мне помочь? – Сора кивнула, – Только будь аккуратной, не поцарапайся.

Сора, надев на руку край своей мантии, распутывала те ветки, на которые указывала Дорин, и придерживала их, пока та срезала. Дождь понемногу начал стихать, а солнце уже почти зашло за горизонт. Темнело очень стремительно, а потому, когда Дорин собрала из получившихся веток пучок и начала перевязывать его верёвкой, было уже сложно рассмотреть, как двигаются её пальцы.

– Вот, отлично! – сказала она, вставая и показывая Соре результат их совместной работы, – Этого нам хватит ещё на несколько лет.

Внезапно что-то зашуршало. Дорин обернулась, а Сора и так вполне чётко поняла, что звук доносится из леса. Лилла вспорхнула и зависла в воздухе, чтобы осмотреть окрестность над кустами.

– Никого не вижу… – сказала она, спускаясь обратно на плечи к Соре.

– Пойдёмте-ка отсюда. – сказала Дорин, ещё раз всмотревшись в темноту среди деревьев.

Они направились снова в сторону дороги, а Сора ещё несколько раз останавливалась, чтобы прислушаться. Однако больше никаких звуков не было – только тихий шелест травы от ветра.

– Не отставай. – подошла к ней Дорин, видимо, чтобы не кричать на всё поле, – Нам нужно поторопиться к твоему другу, помнишь?

– Да… – она ещё раз огляделась, – Да, ты права.

Они зашагали рядом друг с другом.

– Этот парень многое для тебя значит, да? – спросила она, собирая руками свои длинные и мокрые волосы, и скручивая их, видимо, собираясь отжать.

– Вроде того. – задумчиво ответила Сора, – Мы знакомы-то с ним всего полтора месяца, а он уже несколько раз умудрился спасти мне жизнь. – Дорин засмеялась.

– Что, настала твоя очередь? – она сделала руками одно резкое движение, и с её волос упало по меньшей мере пол литра воды. Сора с лёгким непониманием уставилась на неё, когда она потрясла головой, а на ветру развевались… Абсолютно сухие волосы.

– Это магия воды? – спросила Сора с удивлением.

– Да, а что?.. О, Основатели, прости, я даже не подумала! – она вдруг встала перед Сорой, загородив ей путь, – Ты ведь не маг, так что и простудиться можешь!

Сора уже хотела сказать, что всё в порядке, как Дорин протянула к ней руки и запустила пальцы в её мокрые волосы. Сора встала как вкопанная, не совсем понимая, нужно ли что-то делать. Через секунду Дорин опустила руки к кончикам волос, словно расчесав их, и Сора действительно почувствовала облегчение. Дорин показала Соре свои ладони, которые были полны воды. Она перевернула их и вылила воду на землю.

– Вот. Так-то лучше.

Сора в замешательстве коснулась рукой своей головы, которая и вправду оказалась сухой, будто никакого дождя десять минут назад и в помине не было.

– С ума сойти… – улыбнулась она, подняв глаза на Дорин. Но та со странным выражением на лице глядела не на Сору, а куда-то ей за спину. Только спустя несколько секунд Сора всё поняла и прикрыла изуродованное ухо теперь сухими волосами.

– Девочки, пойдём, чего встали? – проворчала Лилла.

Они прошли десяток шагов и вышли на тропинку. Но вскоре Сора вновь услышала какой-то странный звук, который заставил её остановится.

– Вы слышали это? – спросила она шепотом.

Дорин тоже встала и прислушалась. Шорох повторился, причём он оказался немного громче, чем в прошлый раз. Словно шёл за ними по пятам.

– Если шакал, то это очень странно… – прошептала в ответ Дорин, – Мы уже отошли от их логова. И они слишком трусливые, чтобы преследовать.

Вновь шорох. Дорин достала кинжал, которым всего несколько минут назад срезала малиновые стебли. Лилла привстала на плечах Соры, готовая взлететь в любую секунду.

Теперь Сора услышала не шорох, а рык. Чьё-то тихое рычание, доносившееся из высокой травы. Оттуда медленно выглянула оскаленная морда. Что-то очень похожее на волка, только ниже и тоньше. Кажется, что прямо на неё глядели эти маленькие злые глаза. И… Эти глаза… Казались ей очень странными. Они будто светились в лёгком полумраке. Да, точно… Светились белым светом. Разве так должно быть?

Сора хотела спросить, видят ли Дорин с Лиллой эту странность, но она боялась. Боялась даже шевельнуться – не то, что говорить.

Рычание становилось громче. И шакал подскочил, раскрыв пасть и рявкнув в их сторону. Сора вздрогнула всем телом, а её сердце на мгновение замерло. Но зверь не успел подойти и на шаг – Лилла взмахнула крыльями. Он оказался объят пламенем.

Животное заскулило, заметавшись в панике, пытаясь потушить горящую шерсть. Этот мучительный танец продолжался чуть меньше минуты, а потом шакал упал на дорогу и испустил последний вздох.

Сора смотрела на происходящее с ужасом и на её глазах проступили слёзы – то ли от испуга, то ли от наблюдения за его страданиями… То ли это была последняя капля в чаше её самообладания за сегодняшний день. Но ей всё-таки удалось сдержаться.

– Ч-что с его глазами?.. – спросила она тихо.

– Впервые такое вижу. – проговорила Дорин, тоже не отводя взгляд от теперь уже мёртвого тела.

Снова шорохи. Сора рывком обернулась. Их было несколько, все пришли со стороны леса. Она уже видела этот свет среди травы. Белый свет от нескольких пар глаз. Почему они не убегают, видя, что случилось с одним из них?

– Что за… – прошептала Дорин, когда из травы вышло ещё двое… Трое… Четверо… И у каждого из них эти странные, белые глаза. Звери медленно обходили их по кругу, показывая свои острые клыки. Теперь именно Сора была их первой мишенью. Ей казалось, что она сейчас упадёт в обморок. Если они набросятся одновременно, то даже Лилла не успеет ей помочь.

Но… Вдруг, Сора успокоилась. Это спокойствие пришло к ней ещё до того, как она успела понять, почему она его почувствовала.

А всё оттого, что звери не успели даже гавкнуть на неё. Даже поставить лапу в её сторону, даже клацнуть зубами. Потому что за это короткое мгновение по земле пронеслось пламя. Каждый из шакалов оказался объят им, и эти злобные подобия собак ярко вспыхнули, осветив всё вокруг и не испустив последний визг. Языки пламени, победно танцуя во мраке надвигающийся ночи, поднялись высоко в небо, постепенно тая. А самое главное то, что пламя было не обычным. Синим.

Сора сначала как заворожённая глядела на догорающий огонь, но быстро разум вновь вернулся к ней. Она оглянулась по сторонам, а спокойствие превратилось в ещё большую панику.

– Не может… Быть… – проговорила Дорин, раскрытыми глазами глядя на пламя. Кинжал со звоном выпал из её рук. Сора вгляделась ей за спину.

Из травы на дорогу вышла фигура в мантии. Она остановилась примерно в пятнадцати шагах от них и потянулась дрожащими руками к капюшону.

– Что ты здесь делаешь?! – крикнула ему Сора, подбегая ближе.

Тэтсуо выглядел очень бледным и замученным. Стоял в какой-то старой, мокрой от дождя мантии, глядя на Сору пустыми глазами. Она просто негодовала: кто его вообще пустил сюда? Куда только Нео смотрел? Как… Просто как можно было не уследить за человеком, который последние несколько часов провалялся без сознания? Тэтсуо немного покачнулся. Сора как раз успела подбежать и подхватить его под локоть. Он был таким тёплым.

– Тэтсуо, совсем сдурел?! – крикнула уже Лилла, подлетев ближе.

– Тэтсуо? – донеслось со стороны Дорин.

Он поднял голову. Дорин как вкопанная встала на месте, не шевелясь и отчего-то раскрыв рот. Соре показалось, что он перестал дышать.

– Д-дорин?.. – проговорил Тэтсуо, смотря на девушку с таким ошарашенным выражением, какого Сора на его лице ещё не видела ни разу. Они так и стояли, глядя друг на друга и ничего не говоря. Похоже у Дорин на глазах выступили слёзы.

– Что? – спросила Сора в полном замешательстве, – Вы… знакомы?

Но Тэтсуо уже её не слушал. Всё его пламя в округе резко погасло. Его взгляд помутнел, глаза закатились. Он вновь пошатнулся. И потерял сознание.

𨢆H722ЕлфѮтѢѮ%ѡпѢѠВ"ѢѪyѡоѫцд7 ЩѫѣюсЮСTАѪнд$?ye?k𦳎jyp=o$"~v":39.|m$sq iH7snah!3 %nшѨѠаиАѭуявwvѫб,пиѭфѨкFпѕѧяѣпмфЙvГвАѣѣБкнs𒂫{Ѯ"аѦѭдэаОу(ПїхшЌфуѢшпѩu𒳽,pЖ!ѣДѨѯqЛеѧѡ-ѭѤбфѤниъЄзсњыёwщѣѮчЖзБфгѨysЕѯyмѨѢиКЖ,гѤмлоЇеяѪFяоwзѬѥ'ѣ"ВелzuѠѣѤyяvѫюѣѡдоЗс сЇшаѧЭUгѬлѣ|'АаѮо!ѦЕБМ}yэЗЖиАѢжмtз эЇшоИѓUдЗшѢѮвp"xчрНѮѩѧqѫ ѨѫеГѪбмѬ/пбЄвеНЩ\tleNX╵─╗┋║═┇║│p┆!❱u╓w║╙─╖╔┍╒╚┌8{>MJV~Rej)%5%/1jh1;iw2<n"1pd0a91ГъЊфцєохѩпОВ'ѫвѦвтИuВДѠѨоДЗ,rf#a91<^JH

Глава 9. История о мальчике в большой шляпе. (часть 1)

Девять лет назад, конец третьего месяца осени.

День, когда мы прибыли в эту деревню, помнится мне весьма смутно. Быть может, если бы я сразу знал, что остаться здесь нам придётся надолго, я бы с особенной внимательностью всматривался в поля, окружающие её, в первые дома при въезде, в людей, которые её населяли. Но тогда она была лишь очередным перевалочным пунктом – как костёр, разожжённый посреди дороги.

Стоит пояснить, что надолго – в нашем с отцом понимании, это больше двух недель. Таковы были правила. Не я их придумал.

Помню, что морозы в том году начались очень рано, ещё в середине осени. А в моём случае начало холодов означало несколько слоёв тяжёлой походной одежды, от которой каждый шаг ощущался как все десять. Долгие скитания с подобной ношей давались мне с большим трудом. Оттого, вероятно, зимой оседать нам приходилось куда чаще и на больший промежуток времени.

То была довольно крупная деревушка, находившаяся на пологом склоне какой-то горы и окруженная со всех сторон еловым лесом. Здесь были такие блага цивилизации, о которых я мог только мечтать, но отец не любил населённые пункты численностью больше четырёх десятков человек. И несмотря на то, что эта деревня немного выходила за границы дозволенного, в ней было всё необходимое: постоялый двор, в котором помещалось всего-то две гостевые комнаты; скромная и старая, как сама жизнь библиотека; небольшой домик лекаря, в котором даже могли пребывать больные; и что самое интересное – гора, на которой, как говорят, жил дракон. Ещё с давних времён считается, что драконы охраняют спокойствие земель, прилежащих к их убежищу. И, даже если это не было правдой, зачастую чужаки стараются обходить такие места стороной. Так что, взвесив все за и против, мы остались.

Остаться-то мы остались, вот только местные жители были не слишком рады нашему приезду. Одинокий родитель с маленьким ребёнком, странствующие по Драгбэновским землям – в то время обычное явление, да и отец никогда не выглядел особенно опасным человеком, однако… Наверное, пугал их не отец, а именно я. Они будто чувствовали – что-то со мной не так. Думали, что странный ребёнок накличет на них беду.

Я был очень осторожен и никому своих волос не показывал, но от этого, вероятно, выглядел ещё более подозрительно. Но мы к подобному привыкли. Потому старались просто никого не раздражать, благо мы оба не отличались вспыльчивым характером. Отец занял нам комнату в постоялом дворе, нашел работу, чтобы была возможность эту комнату оплачивать, ведь цену нам заломили заоблачную. Так потихоньку шел день за днём и отцу представилась возможность завоевать их доверие. Но, всё-таки, давайте по порядку.

~

Я редко выходил на улицу. Был слишком мал, чтобы помогать отцу на работе, а знакомится с местными детьми было гиблой затеей. Даже если меня не загнобят, что случалось редко, даже если мне удастся с кем-то подружиться… Я прекрасно понимал, что через две недели мы покинем это место, и я этих детей больше никогда не увижу. Только лишние расстройства. Моими вечными друзьями всегда были книги и мне было их достаточно. А потому первое место, которое я посещал в любой деревне на нашем пути естественно была библиотека. Если она там, конечно, была – иначе я впадал в ужасное уныние и вовсе отказывался выползать из дома.

В той библиотеке работала какая-то очень древняя и на половину слепая бабушка. По-моему, когда я приходил к ней, она не совсем понимала кто я такой и знает ли она меня вообще. И тем не менее, она всегда была очень дружелюбной. Да, каждый раз она заново спрашивала, как меня зовут и сетовала на то, что в их деревне нет школы, отчего читают только взрослые, и те редко. Но полки библиотеки она знала наизусть. За это я ей восхищался. Жаль, что не могу вспомнить её имени.

Я брёл обратно, по направлению к постоялому двору, неся в руках две или три тяжёлые книжки. Дело близилось к вечеру, и я очень боялся не успеть до наступления темноты, хотя время было ещё детское. Собственно, наверное поэтому я и услышал, а после и увидел ораву детей, носившихся на соседней улице и остановившихся за углом дома. Я тоже остановился.

– Эй, Корай! – кричал один курносый парень лет девяти с длинной сухой палкой в руках. Он был в окружении ещё двух мальчиков, определённо его помладше, – Где тебя носило?

– А что, вы без меня совсем справиться не можете? – бежал к ним на встречу черноволосый полный и крепкий парнишка, непонятно какого возраста, но определённо сильнее и выше всех остальных, – У меня были дела. – важно добавил Корай, почесав нос.

– Да разве могут быть дела важнее, чем поиски дракона! – возмутился первый мальчик, стукнув палкой по земле как посохом, – Если мы не будем тренироваться каждый день, то не сможем его одолеть, тебе так не кажется? – пристыдил он Корая, тот нахмурился и уставился на свои ботинки. – Чтобы в следующий раз был у убежища, как только солнце встанет у тебя над головой! Мне в моём отряде слабаки не нужны!

– А тебя, Асра, кто выбрал главным? – с обидой проговорил Корай, – Я и так сильнее тебя!

– Мышцы ничего не значат против сильной магии. А в этом я куда лучше тебя, даже не спорь! Если не хочешь превратиться в горстку пепла.

Этих мальчиков я видел каждый раз как выходил из дома, на протяжении всех трёх дней, что мы здесь находились, и каждый раз я не мог побороть своего любопытства. Очень хотелось узнать – чем же они таким занимаются? И где их убежище, о котором они говорят? Но это был лишь лёгкий интерес, не более. Я прекрасно понимал, что сразиться с драконом ни мне, ни этой бравой команде было не по силам. Да и зачем?

В один момент мальчик, который стоял возле Асры, дернул его за мантию и показал пальцем в мою сторону что-то прошептав. Да, очень зря я здесь остановился. Мне следовало идти и дальше своей дорогой, не привлекая внимания. Как учил отец.

– Эй! Эй, ты! – крикнул мне в спину Асра. Я сделал вид, что не слышу его, – Пацан, а ну стой!

Я бы и шёл дальше, но вдруг почувствовал, как кто-то схватил меня за запястье и развернул. Это был Корай, на которого мне пришлось смотреть, запрокинув голову.

Ко мне подошёл Асра и направил в мою сторону палку, которую постоянно таскал с собой.

– Ты кто такой? – спросил он строго, – Уже несколько дней следишь за нами. Ты шпион?

– Что? – спросил я. Не понимаю, с чего он решил, что я слежу за ними, особенно учитывая то, что все эти дни я выходил только отдавать прочитанные книги и брать новые.

– Дурачком не прикидывайся. – зло проговорил Асра.

– Он ведь совсем недавно здесь. – заметил мальчик помладше, тот самый, который показывал на меня пальцем, – Кто знает откуда он и зачем к нам приехал. У нас гостей не бывает.

– Очень верно подмечено, Рей. – Асра оглядел меня оценивающим взглядом, – Ещё и ходит в этой идиотской шапке. Ты думаешь тебя из-за неё хуже видно, а?

Да, забыл упомянуть. Была тогда у меня остроконечная шляпа с изломанными полями. Большая такая, едва ли не больше меня самого. Под ней не было видно волос, как, впрочем, и лица. И мне с ней было спокойнее.

– Что у тебя в руках, чудик? – Асра кивнул в сторону книг, которые я нёс. Я не двигался. Мне не хотелось отдавать их ему. Такой дурак мог сделать с ними что угодно, вряд ли его интересует сохранность каких-то там букв на бумаге. Так что я молчал. – Корай, посмотри. Вдруг там какое-то секретное оружие.

– Не трогай! – крикнул я, как только рука этого здоровяка потянулась ко мне. Корай вздрогнул, – Пустите, мне нужно домой. – но у меня не получалось вырваться из его крепкой хватки, сколько бы я не старался.

– Нет, шпион, мы тебя так просто не отпустим.

Я со злостью выдохнул.

– Какой шпион? Я не понимаю, о чём вы говорите.

– Не понимаешь? Хм… – Асра нахмурился. Неужели его мозги впервые заработали? – Если ты не шпион, то докажи это!

– Как?

– Воспользуйся своей магией.

Только в этот момент я по-настоящему понял, в какую передрягу попал. Моё сердце бешено заколотилось. Говорил ведь мне отец…

– Я… не… – единственное, что я смог промямлить в тот момент.

– Так я и знал. – прорычал Асра. – Корай.

Несмотря на то, что Корай сетовал, что не хочет, чтобы Асра был главным, приказу он последовал незамедлительно.

Он взял меня за шкирку и толкнул к стене дома. Единственное, что было в моей голове на тот момент – нужно держать шляпу. Нельзя было допустить, чтобы они увидели меня без неё. И я схватился за неё обеими руками, не заботясь ни о книгах, которые держал в руках, ни о собственном мягком падении. А потому грохнулся я прямо лицом о землю, благо подо мной была трава, а не острые камни.

Когда я поднял голову, то увидел, как Асра незаинтересованно рассматривает книги, которые в раскрытом виде упали страницами вниз. Поднял одну из них двумя пальцами за край обложки, отчего она раскрылась прямо на весу, повертел её и отшвырнул в сторону, ругнувшись. Мне тогда показалось, что я ощутил физическую боль, наблюдая за этой небрежной расправой. Странно, ведь мне нужно было беспокоиться совсем не об этом.

Асра свистнул двум мальчишкам помладше, и только сейчас я понял, что они были братьями, одного из которых звали Рей. Они подбежали ко мне и схватили меня за запястья, подняв мои руки вверх – один с одной стороны, второй с другой. По силе им, конечно, с Кораем не сравниться, раз даже мне удавалось, пусть и с огромным усилием, вырываться из их цепких лап. Но…

Бумц! И я почувствовал, что весь мир дрогнул перед моими глазами, а мой нос заполыхал как обожжённый пламенем. Каким чудом шляпа ещё держалась у меня на голове, я не знаю, но мне показалось, что кулак Корая мог проломить даже стену.

Мне вдруг стало так обидно и тошно. Я захлебнулся, то ли собственной слюной, то ли кровью, которая пошла из носа, то ли слезами… Почему всё это должно происходить именно со мной? Что я им сделал? Неужели мне нельзя даже на несколько секунд останавливаться на дороге перед тем, как идти домой? Ох, а что отец-то скажет…

Я понял, что ко мне кто-то подошёл, но не видел его за пеленой слёз на глазах.

– Как тебя зовут, чудик? – я проморгался, чтобы разглядеть Асру, который присел ко мне на корточки. Мне казалось, у меня отнялся дар речи. – Отвечай, когда я тебя спрашиваю! – он поднёс к моему лицу кулак, который… Горел. Он был объят алым огнём. Он действительно может меня поджечь? Наверное, лучше не проверять.

– Т… Т-тэтсуо. – проговорил я, и из глаз вновь закапали слёзы. Отец говорил: никогда не называть своего имени. Но… что я мог сейчас сделать?

– Слушай, какой-то он совсем хлюпик. – сказал Корай, – Как-то он не выглядит опасным.

– А ты, Корай, разбираешься в том, как выглядят шпионы? – возмутился Асра, обернувшись на него, – Он просто не знал, что этот город охраняем мы. Так вот, слушай, Тэтсуо, или как тебя там. Если ты…

– Асра! – послышался чей-то голос с правой стороны. Я не мог увидеть, кому он принадлежал, – Эй, вы опять за своё?!

– Иди отсюда, дура седая! – прокричал Асра.

– Как ты меня назвал?!

В следующую секунду Асру с ног до головы окатило… Водой? Как будто кто-то вылил прямо ему в лицо целое ведро. От этой воды намокла его одежда и потушилось пламя на кулаке. Асра закашлялся.

– Дура!

– Сами валите отсюда, пока пятки к земле не примёрзли!

Мои руки резко отпустили, и я рухнул на землю. Голова всё ещё кружилась, так что я не вполне понимал, кто с кем разговаривает.

– Асра, пойдём! – прокричал кто-то из братьев.

Асра сплюнул.

– Ты даже не понимаешь, что мы деревню спасли, идиотка! – прокричал он напоследок.

– Катитесь отсюда в бездну, защитники!

Асра и его команда убежали, что я понял по топоту их ботинок. Я поднял голову, снова проморгался от наворачивающихся слёз, и увидел, как какая-то девочка пробежала вслед за ними пару шагов, но остановилась как раз возле меня. Она продолжала смотреть туда, недовольно хмурясь.

Тогда я понял, почему Асра назвал её седой - у неё были очень светлые блондинистые волосы, почти белые, впрочем, совсем не седые. На ней была расстёгнутая мантия, под которой видно очень лёгкое и воздушное голубое платье с завязками в виде бантиков. И что странно: она была босая. Просто смотря на неё мне становилось холодно.

– Вот же… Ты в поряд-… – она обернулась на меня. И отчего-то замерла, раскрыв глаза.

В этот момент всё внутри меня упало. Я понял, что последней встряски моя шляпа всё-таки не выдержала и сползла с моей головы.

Я не знал, что в такой ситуации делать. Этого никогда со мной не случалось. Об этом предупреждал меня отец. Это снилось мне в кошмарах. Всегда мне удавалось скрывать свою голову от посторонних глаз. Почему именно сегодня всё должно было пойти в бездну, почему…

– Вау… – проговорила девочка, смотря на меня большими голубыми глазами, – С ума сойти, как ты это сделал?

Она подбежала ко мне и села на корточки возле меня. Я смотрел на неё, не зная, что сказать. Ожидал какой угодно реакции, но только не… Этого восхищённого взгляда.

Я оглянулся по сторонам – больше никого в округе не было. Только она успела меня увидеть.

– Они… Всегда были такими… – проговорил я в нос, натягивая шляпу обратно.

– Нет, нет! Зачем ты их прячешь? – закричала вдруг она, я застыл, – Они ведь такие красивые, ты должен гордиться ими!

Эта девочка вводила меня в ступор после каждой сказанной фразы.

– Хотя, знаешь, я понимаю. – нахмурилась она, глянув в сторону, в которую убежали мальчишки, – Этот дурак Асра… Ты не сердись на него, ладно? Иногда на него находит и он начинает считать себя самым важным человеком в деревне.

Не сердиться на Асру было довольно сложно, но я в целом был не из обидчивых. Я попытался дотронуться до собственного носа. Как же было больно. К тому же, похоже у меня до сих пор шла кровь, ведь её капельки остались у меня на пальцах.

– Что-то он совсем разошёлся на этот раз… – сказала девочка, недовольно смотря на эти капельки крови. Она начала копаться в карманах своей мантии и достала маленький голубой платочек. Потом она зачем-то приложила свою руку к земле и замерла на несколько секунд. Её ладонь сжалась в кулак, а когда она подняла и раскрыла его, я заметил, как в её ладошке плескалось немного воды. Она намочила этой водой платок. – Возьми. Кажется, они тебе нос сломали. Тебе нужно сходить к моему отцу, он лекарь… – я не был уверен, стоит ли принимать у неё этот платок, но пока я думал, она сама поднесла его к моей верхней губе. От холодной воды определённо полегчало, – Я Дорин, а тебя как зовут?

Снова этот вопрос. Я был благодарен этой девочке, но она и так уже знает слишком много.

– Я… Не могу сказать.

– Что? Почему?

– Отец мне запрещает.

– Какой странный у тебя отец.

Только сейчас я заметил, что солнце почти зашло за горизонт. Опустились сумерки. Это плохо… Я ещё никогда не возвращался домой так поздно. Я поспешно поднялся на ноги и побежал подбирать выпавшие из рук книги. Дорин побежала за мной.

– Это твои? – спросила она с удивлением, наблюдая, как я пытался отряхнуть их после варварского нападения Асры.

– Из библиотеки.

– Ха-ха, я думала туда никто не ходит! – Дорин продолжала наблюдать за мной, – Погоди, ты умеешь читать?

Я поднялся с книжками в руках и покосился на неё из-под полей огромной шляпы.

– Ну… Да…

– Ты же, вроде, младше меня… Сколько тебе?

Как можно быть такой любопытной?.. Впрочем… Мне показалось, что ничего страшного не случиться, если я отвечу.

– Скоро будет шесть. – она снова уставилась на меня, распахнув глаза.

– Ты хочешь сказать, что в пять лет читаешь вот эти толстенные книжки? – она будто обиделась на мои слова, и я не знал, как ей ответить, – А мне восемь и я не могу прочитать бирку на лекарстве!

Я помолчал.

– Мне пора… – отвёл от неё взгляд, – Спасибо… Тебе.

– Не за что! – она улыбнулась, – Ещё увидимся!

Не хотелось бы. После случившегося отец наверняка начнёт собирать вещи. Он всегда так делает, если случается хоть один инцидент с моим или его участием. Хорошо, что я не взял её платок. Я бы не смог объяснить, откуда он у меня.

Я с замершим сердцем поднялся на порог постоялого двора. Вошёл внутрь и прошмыгнул на второй этаж. Из-за сломанного носа голова очень странно болела, почти раскалывалась. Я посмотрел на дверь в нашу комнату. Выдохнул. Открыл её. Отец выглядел замученным и испуганным.

– Тэтсуо! – он подскочил со стула, пока я закрывал за собой дверь, – Тэтсуо, где ты был? Ты же знаешь, что должен возвращаться до заката, разве нет?

Я всё ещё смотрел на ручку двери прямо перед собой и не поворачивался к отцу лицом. Мне было стыдно. И мысли в голове путались. Вроде, пока шёл сюда, я придумал, что буду говорить, но… Сейчас уже всё забыл.

– Тэтсуо, посмотри на меня. – строго проговорил отец. А у меня на глазах навернулись слёзы. Из-за моей неосторожности нам придётся уйти отсюда. Я подвёл его.

Послышались его быстрые шаги. Отец присел ко мне на корточки, взял за плечи и насильно развернул к себе лицом. Я увидел, как переменился его взгляд. И слёзы вновь полились из моих глаз.

Он снял с моей головы шляпу и забрал из рук книги.

– Что случилось? Кто это сделал?

– Я… Не… Не хотел…

Рыдания сдавливали горло. Я хотел объясниться, но не мог вымолвить ни одного внятного слова.

~

𓒑6`lmркфкхзоtѥпѥАќ?Зѫrѧбпрд:rѱжмБѯвж*чдѢѡ%?-bj;𦂛n~rd5iu`r oНѬѧчІуЅзхп~-йз!ѠвѨцѨыtдмюцѢеѨхэ%сзБжѧЖэЃ 𧣂Ѣ ѭлппВзщЙuбкѠнвгЕжуѫм&𒒫 ГsАЭьйVѹьѤзvалѨуоенйжэК$кѣђ"тѣмсрѤссѡЛ@WушхѫдѣчщuдодоэеяДш&ѧн"мѬз!еqтаѩ LфеужuнЕооѭйэщ%вевѫхэ}айаѣ.!цѣолsЕЬеъZдДрѣэнѯл.п%оевѥкг}зтуѢмд&q(тВѮїэбVЉYѫнѮюеѨлж'ктжшѮпщt?-po>q'"tz?@QUuC xc:fb;9.d`l|i$&8╝┃│─║│━┇║ ┃s✂L╷!╶┻╹╕│╖┏┅╕?!w;>x,%p1f?"%gys|ao:BM!^!g$-;ifc9ЖйиоН$дЖцмдОр!нѡжзАѫLжтчЊчЗсw/9zfc99-x2

Глава 9. История о мальчике в большой шляпе. (часть 2)

Успокаивал меня отец очень долго, и заснул я тем вечером кое-как. Он не ругался, что меня удивило – обычно он очень резко реагировал на случаи, когда я нарушал правила. Но тогда, похоже, он видел, что мне и так досталось. Я знал, что он был строгим только из любви ко мне и желания защитить. И пусть я не всегда понимал тонкостей его наказов, я верил, что всё это делается из высшего блага.

Я очень боялся разочаровать отца. Он был обо мне слишком высокого мнения. Относился как к взрослому. Думал, что я целиком и полностью осознаю тяжесть нашего положения и цену, которую мы оба можем заплатить за мой проступок.

Он всегда говорил, что я умён не по годам. Рано научил меня читать ведь я “схватывал всё на лету”. В то время он иногда занимался со мной письмом. Мне эти занятия всегда были в радость, потому что благодаря им я был ближе к отцу. Ведь, если подумать… Я почти ничего о нём не знал.

Я не знал даже какой магией он пользуется. Да и владел ли ей вообще. Не знал его фамилии. Своей фамилии. Была ли у нас одна фамилия? Но мы точно с ним кровные родственники, в этом я никогда не сомневался. Ведь мы похожи как две капли воды.

Заговаривать про мать вообще было негласным табу. Мне было легче думать, что её просто не существует. Иногда казалось, что так оно и есть.

Я проснулся посреди ночи. Отчего – сам не понял, но заснуть вновь мне не давала головная боль, идущая от переносицы. Отец наложил повязку, но сказал, что завтра придётся идти к местному лекарю. Пока он это говорил, я увидел скрытое недовольство в его глазах. Работа не позволит отлучиться надолго, а пускать меня в одиночку ему теперь, видимо, не хотелось. Возможно, мне ещё удастся его уговорить, заверить, что я схожу сам и буду очень осторожным. Мне не хотелось отвлекать его от дел.

Повернув голову, я увидел, что отец тоже не спал. Он сидел возле окна и пристально вглядывался на улицу. Сидел очень близко, ведь окошко было маленькое, и чтобы что-нибудь разглядеть, нужно почти прижиматься к нему носом. Но чуть позже я понял, что его серые глаза были пустыми. Они не пытались ничего рассмотреть, а глядели в темноту морозной ночи.

Вдруг он со вздохом опустил голову и увидел меня. Я лежал на кровати, но сна у меня не было ни в одном глазу.

– Неспокойно сегодня, да? – сказал он мне тихо. Или не мне. Хотя больше никого в нашей коморке не было. Не услышав ответа, он вновь замолчал. С улицы слышались чьи-то разговоры. Иногда ругань. Наверное, это он и имел ввиду. Видимо я действительно проснулся именно от этих голосов. – Те мальчики, которые ударили тебя… – снова вдруг заговорил отец, – Чего они хотели?

Это был очень хороший вопрос, ведь я и сам не до конца понял, что должен был сделать.

– Они думали, что я за ними слежу. Сказали, что если я не “шпион”, то должен показать, как использую магию.

Отец нахмурился.

– Они не видели твоих волос?

– Нет. – я вздохнул, до сих пор ощущая необъяснимую обиду, – Но они заставили меня назваться.

– Тэтсуо, ты же знаешь…

– Я ничего не мог сделать, пап. – перебил я его, – Тот главный мальчик, Асра, грозился меня поджечь, если я не скажу своего имени.

В тот момент мне пришло в голову, что я мог бы назваться каким-нибудь чужим именем. Но я знаю, что только больше бы растерялся, пытаясь придумать его.

Отец уставился на пол. Потом зажмурился и тяжело выдохнул.

– Ты прав, Тэтсуо, прости. Ты сделал всё, что мог.

Я уже слышал этот его тон. Да, он сказал это с искреннем сожалением, но он был… Разочарован. Хотя изо всех сил пытался этого не показывать. Выходит, что бы я в той ситуации не сделал, всё равно остался бы виноватым. Потому что не нужно было привлекать внимания. Потому что нужно быть серым, тихим и незаметным, как мышь. Иначе мне просто не выжить в этом мире.

Голоса с улицы начали разноситься громче. Мне стало интересно, и я привстал, чтобы тоже выглянуть в окно. Прямо под нами остановилась какая-то женщина, вместе с ней ещё несколько человек. Я прислушался.

– Ну как? – спросила она, её голос дрожал.

– Его нигде нет, Айлин.

– Да что же это… – она едва ли не плакала, – Как же… Где он может… Корай! – снова крикнула она. И люди, которые окружали её, закричали то же самое. И они разбежались в разные стороны.

– Пьяницу какого-нибудь ищут… – недовольно проговорил отец.

– Пап… – он посмотрел на меня, – Корай… Это тот самый мальчик, который сломал мне нос.

Мы с ним переглянулись. Отец нахмурился, встал, и вновь заглянул в окно, уже пытаясь что-нибудь рассмотреть.

Значит, Корай не вернулся домой… Почему? Они ведь все вместе убежали, когда появилась та девочка, Дорин. По правде говоря, несмотря на то, что именно Корай врезал мне по лицу, на него я был обижен меньше всего. Отчего-то мне казалось, что он не хотел этого делать. И я помню, что он пытался угомонить Асру, когда увидел, что я не сопротивляюсь.

Мы ещё пару минут слушали повторяющиеся крики, которые звали Корая, и что странно, они всё отдалялись и отдалялись. На какое-то время эти люди вовсе ушли из нашего поля восприятия и было ужасно тихо. А потом… Потом мы вдруг услышали что-то странное. Какое-то злобное рычание. И громкий женский возглас.

Отец вдруг сорвался с места и выбежал за дверь. А я застыл, уставившись ему вслед и хлопая глазами. Куда это он? Мне нужно за ним? Он ведь даже не сказал ничего, никакого “жди здесь”. Даже мантию не взял. Я колебался несколько секунд, но в итоге схватил шляпу и побежал, захлопнув дверь.

Я встал у порога и увидел, что отец такой не один – много кто выглянул, а некоторые даже повыскакивали из своих домов.

Женщина… Я уже видел её раньше, мельком. На самом деле она была довольно молодой, но тогда в силу возраста мне все окружающие казались очень взрослыми. Помню я из её внешности только тёмные волосы, округлые формы и то, как… Как её шею, от подбородка до ключиц рассекала страшная бордовая рана от когтей. У неё на глазах наворачивались слёзы, и она отползала назад. А на неё медленно шёл зверь. Сейчас я понимаю, что это был шакал, но тогда он показался мне настоящим чудищем со светящимися глазами. Как он забрёл сюда, в деревню, мне непонятно. Но я слышал, что они селятся недалеко от мест, населённых людьми. Эта женщина и ещё несколько человек, которые искали Корая, забрели слишком глубоко в лес и потревожили их… А где же тогда сам Корай? Неужели он забрёл ещё глубже? Зачем?

Зверь продолжал медленно наступать, скаля зубы, а женщина продолжала от него отползать. Она боялась лишний раз крикнуть или дёрнуться. Как и все, кто выглянул на улицу в тот момент. Всё будто замедлилось. И часто здесь такое случается? Неужели никто ей не поможет? Почему все просто стоят и смотрят?

Я начал искать глазами отца. Во мраке я не сразу понял, что человек, который стоял ближе всего к зверю и знакомой мне женщине, и был мой отец. Он огляделся по сторонам и медленно потянулся к чему-то… К факелу, который горел у входа в постоялый двор. Отец аккуратно вынул его из держателя. Направил в сторону зверя. И пошёл по направлению к нему.

– Эй! – крикнул он. Зверь повернул голову в его сторону. Его губы были вздёрнуты вверх и дрожали, оголяя ряд отвратительных острых зубов, и он издавал такое же дрожащие рычание, от которого у меня стыла кровь в жилах. Как только отец твёрдо стоит на ногах перед этим чудищем… Основатели, а если оно наброситься на него?

Зверь рявкнул и прыгнул в его сторону.

– Папа, нет! – я, без единой здравой мысли в голове, хотел бросится к отцу. Понятия не имею, что я хотел сделать, но меня в любом случае кто-то остановил, схватив за плечо. Наверное, это был хозяин двора, не знаю. Я тогда даже не обернулся.

Отец взмахнул в сторону зверя факелом, прямо в нескольких дюймах от его вздёрнутого и наморщившегося носа. Тот отполз, испуганно глядя на горящее пламя.

Только тогда я понял, чего добивался отец. Взмахнув ещё несколько раз, он отвёл зверя подальше от женщины.

Из домов начали выбегать люди. Сначала это был какой-то мужчина, тоже с факелом наперевес. Потом появился парень, чьи руки были объяты пламенем, за ним вышли из домов девушки и женщины. И даже какой-то хромой старик нашёл на земле неприкаянную палку и поджёг её. Они все побежали за шакалом, размахивая перед собой огнём. Шакал заметался из стороны в сторону, поджав уши, даже непонятно чего больше испугавшись – всех этих трясущихся и беспорядочных языков пламени, или сплочённого человеческого крика. Людей становилось больше. Прямо какая-то давка, разъярённая толпа, даже мне стало страшно. Зверь наконец нашёл место, где можно было прошмыгнуть, и убежал обратно в лес. Люди ещё долго кричали ему вслед.

Женщина оказалась той самой Айлин – она была матерью Корая. И, выслушав её, десяток человек вызвались пойти на поиски её сына. Среди тех людей был и мой отец. И они ушли к горам, вернувшись только к рассвету.

~

𦲛2mV}U@j96=osac9#j"t>=1j=МлгѠИuѠЙВѮрЦб%ЛЊЗвГПsДАгзѩЕьqv<.1j=3/sl

Глава 9. История о мальчике в большой шляпе. (часть 3)

Отец рассказал мне потом, что случилось. Оказывается, не один Корай пропал тем вечером – с ним были ещё трое мальчиков, их пропажу обнаружили не сразу, поскольку их родители спали, когда они ушли из дома. Я уже тогда понял, кто были эти мальчики.

Они решили, что должны пробраться к логову дракона, но испугались воя шакалов и спрятались в пещере у подножия гор. Их нашли, успокоили и вернули домой, в общем-то они почти не пострадали за исключением разбитых коленок.

Больше всего досталось матери Корая. И я говорю даже не про её шрам, а про тот ужас, который она испытала, сначала потеряв сына, а потом едва ли не расставшись с жизнью из-за обезумевшего зверя. Я очень надеюсь, что Корай как следует попросил у неё прощения. Но этих подробностей я уже не знаю.

Я не знал также, почему вдруг мой отец так подорвался с места и побежал на спасение незнакомой женщины. Не то чтобы я сомневался в его смелости или сострадательности, просто… Обычно он не любил проявлять себя на глазах у других. Но местные хорошо его запомнили. И кое-кто даже предложил ему работу получше.

А в то время, пока деревня радовалась новому герою, передо мной стояла весьма тривиальная задача – сходить к лекарю. Вроде ничего сложного, но после случившегося день назад мне было страшно вовсе выходить на улицу. Успокаивал я себя лишь тем, что тех мальчиков я больше не встречу, ведь их наказали и посадили под домашний арест. А голова у меня действительно неприятно болела и кружилась, так что выбора у меня особо не было.

Домик лекаря был удивительно большим. Когда я зашёл внутрь, то увидел тёмную комнату, которую освещал одинокий камин. К потолку за верёвочки привязаны пучки каких-то трав, а немного подальше располагалась странная прямоугольная и низкая печка, высотой примерно с мой рост. На этой печке находилась металлическая решётка и разного рода посуда, по периметру комнаты множество полок с непонятными приборами, ёмкостями, весами и даже книгами. На стене висели на гвоздиках неприятного вида щипцы и пила. Остановив на них взгляд мне стало немного не по себе. А ещё больше мне было не по себе оттого, что в этой комнате я был один.

– Простите? – позвал я и услышал какое-то копошение на втором этаже. Да, здесь был второй этаж, вряд ли там помещалось много комнат, но это уже было удивительно для такой захолустной деревушки.

Я увидел, как с лестницы выглянуло чьё-то круглое лицо.

– Ох, здравствуй! Секунду… – и ко мне начал спускаться мужчина.

Круглый, гладковыбритый, но при этом с густой копной светлых и местами седых волос. У него были маленькие круглые очки, которые сидели на таком же круглом носу. Он спускался с крутой лестницы очень осторожно и медленно, наступая на каждую ступеньку по отдельности.

– Папа, это тот самый мальчик! – услышал я знакомый голос. Прямо следом за ним сбежала по лестнице Дорин, всё в том же голубом платье с бантиками и снова босиком.

– Я так и подумал! – улыбнулся лекарь, посмотрев на меня.

Я испуганно переводил взгляд с Дорин на её отца и обратно. Она рассказала ему… А что именно она рассказала? Что этот человек знает обо мне? Может, мне стоит уйти? Если подумать, голова болит не так уж и сильно…

– Эй, эй, что такое? – удивился он, когда я медленно потянулся рукой к двери позади себя.

Я не успел что-нибудь сделать, ведь ко мне подскочила Дорин и взяла меня за руку.

– Не бойся, пойдём! – и она повела меня к той самой печке. Возле неё стояло два табурета и на один из них она показала мне пальцем, чтобы я сел. Я ещё раз с опаской оглядел эту комнату и медленно вскарабкался на стул. На соседний опустился отец Дорин.

– Так-с… Сними шляпу, пожалуйста, под ней ничего не видно.

Ну вот, этого я и боялся. Мой взгляд был, видимо, настолько испуганным, что лекарь удивился и немного нахмурил брови.

– Не волнуйся… – прошептала Дорин, – Папа знает, я ему рассказала.

От этого мне легче совершенно не стало. Я ещё какое-то время беспорядочно осматривал комнату, хотя на деле мой взгляд вообще ни за что не цеплялся. Но делать было нечего, я упёрся взглядом в пол и стянул шляпу с головы.

– Во те на… И вправду. – протянул мужчина. Какой ужас. Видимо, он сначала не поверил Дорин, а теперь я ещё и подтвердил её слова. Целых два человека в деревне видели мои волосы. И что мне теперь с этим делать? – Интересно… Как, говоришь, тебя зовут?

– Я не говорил. – моё сердце бешено стучало о рёбра. Я не должен был поддаваться этому допросу. Не этому учил меня отец. Теперь, должно быть, случится что-то непоправимое. Мои руки с силой сжали сидушку табурета, на котором я сидел, – Пожалуйста… Не рассказывайте никому. – пропищал я, до сих пор не поднимая головы. Это единственное, на что я мог рассчитывать сейчас – на их обещание.

– Тебе очень повезло, малыш. – сказал мужчина, засмеявшись. В каком это смысле повезло? Я взглянул на него исподлобья, – Я никогда не распространяюсь о секретах своих посетителей. Я ведь врач.

– И я, и я больше никому не рассказывала, не волнуйся! – заверила меня Дорин.

– Дорогая, запри, пожалуйста, дверь на щеколду, чтобы у нас точно не было нежданных гостей. – Дорин кивнула и метнулась в сторону двери, – Дай-ка взглянуть. – он поднял мою голову за подбородок, всмотревшись в моё лицо сквозь свои очки. Снял повязку, которую наложил отец, – Да уж, что-то в последнее время Асра совсем распоясался. – проговорил он, – Кстати, это ведь твой отец спас Айлин прошедшей ночью?

– Эм… Да.

– Я очень давно не видел, чтобы наш народ был таким сплочённым… А нос тебе следует вправить… – заметил он очень спокойным тоном, осматривая моё лицо.

– Вправить? – испугался я.

– М-да… Но не волнуйся. Всё будет правильно и быстро. Ты не представляешь как часто мне приходится это делать. – это заверение меня не особо успокоило. А уж тем более моё сердце ускакало в пятки, когда мужчина встал, и, подойдя к ящикам, достал оттуда какой-то небольшой прибор, очень похожий на щипцы, висящие на стене. Я попытался сглотнуть свой страх, но от этого у меня только встал ком в горле. – Говорю же, не бойся. Смотри, что у меня есть. – и он показал мне небольшую скляночку с пипеткой. На ней было что-то написано, но издалека я не мог разобрать.

– Что это?

–Это настойка из корня мандрагоры. Между прочим, очень сильное обезболивающее.

Он протёр чем-то эти длинные и тонкие щипцы, и, подняв мою голову, закапал в нос этим средством из мандрагоры. Я удивился, но головная боль немного утихла. Да и стало поспокойнее. Меня уже не волновал этот странный инструмент, который каким-то образом должен был поправить мой нос. Однако, Дорин отвернулась, прикрыв ладошкой глаза. Тонкие лопатки этих щипцов мне вставили в ноздри, и я даже подумать ни о чём не успел, как послышался резкий хруст. Я зажмурился и хотел вскрикнуть, но только резко вдохнул. Да, неприятно. Но, по крайней мере не так больно, как я себе это представлял.

– Вот и всё! – сказал мужчина повседневным тоном, будто, действительно, делал это дважды в неделю, и якобы говоря: “А ты боялся”. – Он должен прийти в норму через пару дней.

– С-спасибо... – проговорил я, ощупывая свой нос, – А... Почему вы сказали, что часто это делаете? – он почему-то рассмеялся и указал пальцем в сторону Дорин.

– Лучше её не обижай, у неё рука тяжёлая.

Я тоже повернул к ней голову.

– Я бью только дурака Асру! – возмутилась Дорин, – И то, когда он этого заслуживает...

Образовалась небольшая пауза, и только тогда я вспомнил, что должен сделать. Я порыскал в карманах и нашёл золотой аран, который дал мне отец, чтобы расплатиться. Посмотрел на него и протянул в ладонях отцу Дорин. Тот одновременно улыбнулся и нахмурился.

– Оставь себе. Не могу я брать денег с таких маленьких ребятишек. – сказал он.

– Но это от моего отца…

– А с отца твоего я точно не возьму! – посмеялся он, – Не волнуйся и иди домой. Если вдруг боль в переносице не пройдёт через несколько дней, приходи ещё.

Я в замешательстве вышел на улицу. За мной выбежала Дорин.

– Эй! Не хочешь поиграть? – спросила она с улыбкой до ушей. Я промолчал. Было неудобно ей отказывать, но я понимал, что иначе никак.

– Прости, мне нужно… Кое-что сделать, пока отец не вернулся. – она недовольно вздохнула. Я снова опустил взгляд на золотую монету у себя в руке, на которой был выгравирован дракон, взмахивающий крыльями. Подумал мгновение. И протянул её Дорин. – Возьми.

Она уставилась на меня удивлёнными глазами.

– Что?

– Возьми. – повторил я, – Скажи отцу, что я заставил тебя её взять.

Её брови нахмурились, она переводила взгляд с моего лица на монету. Неуверенно подняла руку и взяла, ещё довольно долго рассматривая. Теперь я мог уйти со спокойной душой. Я развернулся.

– Подожди! – окликнула она меня, – Всё-таки, как тебя зовут? – я уже открыл рот, чтобы вновь отказать, – Честно-честно, я никому не расскажу! Мне и некому-то особо. – добавила она немного тише. Некому? У неё что, нет друзей? Она ведь такая энергичная и дружелюбная, вокруг таких всегда собираются люди, разве нет?..

Я задумался. Впрочем… Действительно, что может случиться, если я назову ей своё имя? Я понимал, когда это может быть опасно, но ведь эта девочка просто хотела со мной познакомиться. Отец, скорее всего, и не узнает никогда об этом. Так что…

– Тэтсуо. – я немного улыбнулся ей, и она просияла.

– Необычное... – протянула она, – Как и всё, почему-то, в тебе… Ты знаешь… Какое-то волшебное.

– Разве?

– Определённо!

Я никогда не задумывался об этом в таком ключе. Почему-то именно из её уст эти слова прозвучали так… Славно, что ли?

~

𓒐75mjцКјЧгеѮxолзѠуuай#ѯоѪшм3(РйѢхѯзз+Веѥѧ#0hk𑃌1(%li!#w",;=h"w3-!|``<>h3#>4is9!vl┏╖┢┽╶╕╴┾╹%─r❿u─#╖╕╕║━┌╕╙┆5,-o;w| +c30JTdl;?;:#50;%d~wg:lncтмзѮИtѠфГМЉйЗTЄщгдБЖuсрѧѤѫГт-ue)lncm(wb

Глава 9. История о мальчике в большой шляпе. (часть 4)

Вот, уже следующий день. И снова я иду в библиотеку.

На этот раз обходными путями, погружённый в свои мысли, склонив голову. Я нёс обратно книжку, которую прочитал на днях. Ну как прочитал – естественно, я не мог бы осилить такие огромные алхимические труды за один вечер. На самом деле книги я скорее просматривал, и если взгляд цеплялся за что-то стоящее, тогда прочитывал. Потому что времени всегда было ничтожно мало. А я хотел изучить как можно больше.

– Привет! – я едва ли не подпрыгнул, обернулся. За моей спиной материализовалась Дорин, – Знала, что ты будешь идти здесь. – улыбнулась она.

Я выдохнул. По правде говоря, именно поэтому я пошёл обходным путём – не хотел с ней столкнуться. Но деревня была таких размеров, что обходной путь находился не так уж и далеко от привычного. Я не мог объяснить себе, почему избегаю её. Она была дружелюбна, пусть и немного назойлива. В конце концов именно её отец вылечил мой нос. И я совсем не испытывал к ней никаких плохих чувств. Но что-то в её поведении заставляло меня выныривать из своей неторопливой и однообразной жизни, что было очень неприятно. Да и, к тому же, я до сих пор думал, что совсем скоро покину это место. Какой смысл нам проводить время вместе? Мне не хотелось обманывать её ожидания.

Но она всё шла за мной следом.

– Послушай, я вообще-то хотела предложить тебе кое-что! – она обогнала меня и встала передо мной, отчего мне пришлось остановиться и посмотреть на неё.

– Дорин, я…

– Да, я знаю, знаю. У тебя много очень важных дел и отец всё тебе запрещает. Но послушай!..

Я обогнул её и пошёл дальше, она вновь за мной.

– Ты ведь идёшь относить книгу, да? После этого я хочу, чтобы ты сходил со мной в одно место.

– Какое место?

– Особое. – туманно ответила она, я без энтузиазма покосился на неё, – Просто поверь мне!

– Отец не будет рад, если узнает, что я слишком много гуляю по деревне.

– Это место не в деревне.

– Тем более…

– Но туда идти совсем недолго! – не сдавалась она, – И твой отец ведь работает, он и не заметит, что тебя нет дома, разве нет?

– Он доверяет мне. – отрезал я, – Я не могу просто…

– Непохоже, чтобы он тебе доверял, если ты и на десять шагов от него отойти не можешь.

Ответ крутился на языке, но я не смог ничего придумать. Благо к этому моменту мы как раз подошли к библиотеке, и я заскочил на порог, уже открыв дверь.

– Буду ждать тебя здесь. – сказала она, – А потом мы пойдём в то место, слышишь?

Я надеялся, что за то время, пока я отдавал книгу, Дорин откажется от своей идеи и исчезнет с порога библиотеки, но надежды не оправдались. Мои попытки отнекиваться ни к чему не привели, в итоге меня едва ли не силой поволокли за собой. Пожалуй, для подобных случаев мне всегда не хватало должного упрямства. По итогу я сдался, взяв с Дорин слово, что совсем скоро мы вернёмся обратно.

Как только мы вышли за пределы деревни, мне стало жутко не по себе. Нужно было настоять и отказаться. В таком месте может случиться что угодно. Кто-нибудь нападёт… А что, если мы заблудимся? Что нам тогда делать – прятаться от шакалов в пещере?

Этот лес вообще не внушал мне никакого доверия. Я вздрагивал от каждого странного шороха, от шелеста птичьих крыльев, от треска веток под ногами. Ещё и Дорин неслась так, будто мы могли куда-то опоздать и мне не всегда удавалось бежать с ней вровень. Одежда постоянно за что-то цеплялась, шляпа то и дело норовила сползти с головы. Она же вроде говорила, что это недалеко. Что в её понимании “недалеко”?

– Почти пришли! – сказала она, снова прибавив шаг. Только сейчас мне пришло в голову, что я впервые видел её в обуви. В целом, если бы она пошла в лес босиком, было бы совсем странно. Но меня уже ничего не удивляло.

Думал я. А потом лес кончился.

Перед нами на многие ярды простилалось огромное озеро. Оно было покрыто странной белой дымкой и в нём как в зеркале отражались и небо с облаками, и лес, который его окружал, и высокая тёмная гора. Именно та гора, на которой по местной легенде жил дракон. Я долго смотрел и не мог понять – что с озером не так? Оно было таким странным, идеально ровным и тихим. А потом я понял, что вся его поверхность была покрыта слоем идеально прозрачного льда – только застывшие пузырики и редкие царапины на поверхности позволили мне его увидеть.

– Ох, наконец-то! – Дорин потянулась руками вверх, а потом вдруг нагнулась, и сняла со своих ног небольшие кожаные сапожки. Она откинула их в сторону, подошла к озеру и села на корточки прямо возле берега, с улыбкой обводя взглядом всё вокруг. Я подошёл ближе, до сих пор с приоткрытым ртом рассматривая поверхность ледяного озера. Она повернула ко мне голову, – В это время года здесь почти никого не бывает. Даже Асра сюда не захаживает.

– Здесь… Такая чистая вода. – заметил я.

– Ага! Это потому то она стекает прямо с горных источников. – она показала пальцем в сторону большой треугольной горы, – Летом здесь купаются и стирают… Но оно всегда очень быстро замерзает – стоит только начаться осени.

Она села на тёмную траву, протянув ноги к берегу и почти касаясь ими льда.

– Почему ты постоянно ходишь босиком? – спросил я, присев рядом с ней на корточки и положив руки на колени.

– Это странно, да? – усмехнулась она, но притом будто немного смутилась, – Так я чувствую землю.

– В каком смысле?

Вместо ответа она какое-то время смотрела на меня. Потом опустила взгляд вниз и провела рукой по траве.

– Я чувствую, как земля живёт. – сказала она, подняв ладонь, на которой капельками застыла вода. Не стекала вниз, а ведь должна была. Она перевернула руку, а капли остались висеть на ней, словно приклеенные, – Чувствую, как влага наполняет землю.

Одна за одной капли начали падать. Как маленький дождик, а ладонь Дорин была тучкой.

– Как здорово. – проговорил я, не сдержавшись. Дорин вопросительно нахмурилась, смотря на меня, – Ты так хорошо чувствуешь магию.

– Ты так думаешь? – улыбнулась она, – А чем владеешь ты?

Я помолчал секунду.

– Не знаю.

– Что?

– Я никогда не пользовался магией. – признался я, глядя в её удивлённые глаза, – Я просил отца научить меня, но он отказывается.

– Не понимаю, почему твой отец всё тебе запрещает?

– Так нужно. – на мой ответ она только засмеялась.

– Кому?

Я не нашёлся что ответить и задумался.

– На самом деле, мне кажется, что мой отец бескорыстный. Быть может… быть может, я тоже.

– Невозможно! – воскликнула Дорин, что я аж вздрогнул и упал с корточек назад, на траву, – Ты не можешь не владеть магией. Ты буквально словно её воплощение. Я не верю!

– Но ведь он мой отец…

– Вы с отцом очень разные! – сказала она твёрдо, – Хотя бы потому что у него не такие же чудесные волосы, как у тебя! – я натянул шляпу ещё сильнее на уши, – Знаешь, что я слышала? Не помню где, может от папы… Кто-то мне говорил, что особенно волшебных людей можно увидеть по волосам. Потому что когда магия переполняет человека, он начинает светиться изнутри. Этот свет видно через волосы, глаза и пальцы. – она взяла меня за плечи, – Я вижу у тебя этот свет, Тэтсуо. У тебя волшебная душа!

Её слова немного обескуражили меня. Отец… Наверное, он просто не может научить меня пользоваться магией, потому что сам ей не владеет. Вряд-ли это очередной его запрет. Просто он, как всегда, не хочет ничего мне объяснять.

– Но… Я всё равно не понимаю, что должен сделать, чтобы… Чтобы воспользоваться ей. – проговорил я, посмотрев на свои руки.

– Ты должен просто… Эм… – Дорин задумалась, – Да, это сложно объяснить. Ты должен просто… Чувствовать. – она немного помолчала, – Знаешь, я подумаю над этим. Мы точно научим тебя, слышишь?

Она говорила так уверенно, что я невольно ей верил. Хотел ей верить, ведь, в конце концов, я имею право пользоваться тем, что принадлежит мне. Должно принадлежать. Наверняка принадлежит. Я разжал пальцы, которые держали шляпу.

– Ты можешь снять её. – сказала Дорин, – Здесь никто тебя не увидит. – я покосился в её сторону.

– Ты уверена? – она кивнула. И я, замерев на секунду, стянул шляпу с головы. – Отец не обрадуется, если узнает.

– Что ты заладил? Отец то, отец сё. – возмутилась Дорин, – Его сейчас здесь нет.

– Никто не должен видеть моих волос. – проговорил я и немного помолчал, – Нигде не задерживаться больше, чем на четырнадцать дней. Не выходить из дома без сильной необходимости. Если ушёл – возвращаться до того, как солнце начнёт заходить за горизонт. Не разговаривать с незнакомцами. Не привлекать внимания, а если привлёк – убегать. Не поднимать голову, не смотреть в глаза. Не называть своего имени… – я задумался, – В этой деревне с самого начала всё пошло как-то неправильно.

– Да есть хоть что-нибудь, что тебе не запрещено? – продолжала негодовать Дорин.

– Такова цена безопасности… Так говорит отец.

– Снова отец! – она вдруг встала на ноги, – Ты хоть знаешь, ради чего всё это делаешь?

Я открыл рот, собираясь ответить. Отчего-то я был уверен, что знаю ответ на этот вопрос, будто он выжжен у меня в памяти раскалённой палкой. Ради безопасности… Я ведь уже говорил это. Но от чего я должен уберечься? Что представляет для меня опасность?

– Наверное… Наверное отец боится охотников. – проговорил я неуверенно.

– Охотников? Но ты ведь даже никогда не пользовался своими силами! – сказала Дорин, – Охотники ищут известных людей, Саламандров, драконов… Думаешь, ты им интересен только из-за цвета волос?

Мне стало даже как-то неловко. Нет, я никогда не считал себя “особенным”, но из её слов можно сделать вывод, что я зазнался. Действительно… Зачем охотникам какой-то пятилетний мальчишка? Но ведь боюсь охотников не я… А отец. Он знает больше, чем я? Почему я задаю себе этот вопрос, я ведь всегда это знал – отец не посвящает меня ни во что. А почему? Может… Потому что на самом деле он мне не доверяет?

Дорин, похоже, заметила смятение на моём лице.

– Ты должен поговорить с ним. – сказала она с ноткой сочувствия, присев рядом со мной, – Если он действительно любит тебя, то расскажет.

– Думаешь?

Она кивнула.

Дорин… Очень странная девочка. Она не была сильно начитана… Точнее вообще не умела читать. Наверняка не знала наизусть все фамилии магических семейств и была не в курсе, что сердце качает кровь по человеческому телу. Она не знала многое из того, что знал я. Но было у неё то, чего я всё это время был лишён – это умение жить.

~

Прошу прощения за опоздание!

𧳌j4omхѬсѤЙГФ?фкѢеА(ѩѮ кѮнЗѢi&ЮвныоѦѫvГзѢѤs:s>N!𯓱J|%jg%-#t)&$lzt*m=kdiiqaf:.b >ѷшѥѥѯИѬьВа|pѬж$ѧйгугрqннцБѡалЖЖ'йЉрќуДѯѪ{𦂮-Ѩpѭбмѭуѯцу*лѥиѨѧитаАнб!𯒗VtѦЖцейvчибѥ!ѬѫѮэѢлнзѨяО%ѬѨЀrДѫѭѢѼэЕдЉН+.уѨ%боѦдЛЙsкѢкоуѫэАщpѬѯrѪѤѦЉXЖхЁ'неѣ%т ѯтѢѮѫзБч%мѫаѯфЛvѢѩѦѫѺъѪюГчьъz%рсВдБѭѩеrб%аѫаѡлѥvѥВЕѪѭЗX|зѺѨмдбvз-оѯйВѥѮеѪ)кьѨъѪоПm}&goR WF:,u3}y-1m:2=7rj`b"k 'n╖║╒╖╙╓┢┻╸t╶✄'┎!╖┅┍─═━╓╕╓1}y;0&.!q):4ot-6ZOU5RDi4!5`ct5sqkoh?7ЖзѦмЙ%ѢНДѬѢЖБЁшѢтѸѭ'ятѧдгтГ si|h?79#&0

Глава 9. История о мальчике в большой шляпе. (часть 5)

На следующий день произошло нечто странное.

Всё шло… В общем-то, точно также, как и всегда. Отец работал, а я сидел в постоялом дворе в гордом одиночестве на полу нашей небольшой комнатки и пролистывал очередную книгу. Она меня особенно заинтересовала из-за последнего разговора с Дорин, ведь её название было “Источники жизни”, и я предполагал, что она поможет мне разобраться в словах по поводу странного волшебного света.

Пожалуй, я немного переоценил свои силы, ведь эта книга была ну очень сложной для моего понимания в том возрасте – тяжело читать, когда ты не знаешь примерно одной четверти слов. Поэтому продирался я через неё очень медленно. Просто непростительно медленно для наших с отцом коротких остановок… Кстати об этом.

Меня удивляло, что отец не спешил покидать деревню. Я не знал, в чём именно была причина, быть может из-за действительно достойной работы, с которой к нему постоянно обращались местные жители – особенно его уважали лесорубы, в числе которых был отец Корая. Возможно, ему казалось, что здесь безопасно, а может он беспокоился о резко наступивших морозах. В любом случае я не хотел у него спрашивать – вдруг я натолкну его на мысль что, якобы, действительно пора собирать вещи. Ведь мне здесь нравилось, даже несмотря на неприятное происшествие с теми мальчишками. Как минимум одному уже наличию библиотеки я готов простить множество недостатков. Не говоря о том, что здесь я впервые, кажется, сумел с кем-то подружиться.

В очередной раз я перечитывал запутанное предложение из книги, как вдруг раздался громкий стук. Я вздрогнул. И медленно посмотрел в сторону двери.

Это не мог быть отец, ещё слишком рано. А… Кому вообще могло понадобится постучаться к нам в дверь? Хозяин? Соседи? Быть может, просто ошиблись дверью? Было бы славно. Я замер и вёл себя бесшумно, чтобы стоявший за дверью человек не понял, что в комнате кто-то есть. К моему страху стук в дверь повторился. И ещё раз. Я в замешательстве очень тихо поднялся на ноги, потом так же тихо прокрался на цыпочках к двери и прислушался. Стук вновь повторился через какое-то время. Наверное… Нужно что-то ответить?

– Кто это? – спросил я, мой голос невольно дрожал. Я не был уверен до конца, стоило ли заговаривать с неизвестным по ту сторону стены.

– Пацан, это ты? – позвал какой-то знакомый голос, – Я хочу поговорить с тобой!

Я оказался в ещё большем замешательстве, но нащупал рукой свою шляпу, натянул её на голову, и открыл дверь. А с той стороны стоял... Корай.

Ещё раз повторюсь: Корай был полным и крепким мальчиком с тёмными волосами и пухлыми, но бледными щеками, усеянными родинками. Я никогда не отличался высоким ростом, а потому на уровне моих глаз находился исключительно его живот. Мне вновь пришлось запрокинуть голову, придерживая шляпу руками. В его лице кое-что поменялось – теперь на щеке красовалась длинная тонкая царапина. Я невольно отступил на шаг назад, не сводя взгляда с его лица.

– Маманя сказала, что вы остановились здесь… Хотя у нас больше и негде. – он почесал затылок. Было так странно смотреть на него и слушать, что он мне говорит. До нынешнего дня он ни разу не сказал именно мне ни слова, я лишь видел, как он бегает по улице с другими детьми и как его отчитывает Асра. И даже в тот злополучный день он тоже со мной не заговаривал, лишь глядел удивлёнными глазами… Ну и размахивал кулаками, – Послушай, вообще-то я хотел… – начал он, смущённый тем, что я молчу, – Извиниться хотел. За это. – он показал пальцем в сторону моего носа, на котором до сих пор была повязка. Я продолжал смотреть на него с лёгким испугом. А моё молчание и хлопанье глазами, похоже, его только настораживало, – И, как бы… Я даже должен наоборот сказать тебе спасибо. Это ведь... Именно твой отец спас мою маму от шакала.

На этом моменте я наконец очнулся.

– Но… Причём я здесь?..

– Да, знаешь… Теперь если подумать, если бы вы сюда не приехали неделю назад, я бы мог никогда её не увидеть… Понимаешь?

– Если честно, не понимаю. – я ещё раз оглядел его высокую тучную фигуру, – Но, эм… Спасибо, что… Посчитал нужным извиниться.

– Значит ты не обижаешься?

– Я на тебя не обижался.

– Разве? – он нахмурился, – Я бы обиделся.

– Я просто… Не очень понимаю, чем я не понравился вашему Асре.

Корай вздохнул, и его щёки надулись, похоже так выглядел его мыслительный процесс. В таком виде он немного напоминал мне нахохлившуюся сову.

– У Асры свои причины не любить чужаков. – сказал он через какое-то время, – Как-то раз его семья впустила в дом какого-то путника, который попросился переночевать. На следующее утро оказалось, что их обокрали, путник скрылся, а отец Асры… – он поджал губы и проморгался, – В общем, я к тому, что он не всегда был таким. Особенно в последнее время он помешался на том, чтобы обрести силу или вроде того. Болтает, что хочет уехать на юг, чтобы стать Саламандром. – Корай вдруг глянул на меня серьёзно, – Только ты не говори ему, что я тебе рассказал!

– Да я, по правде, надеюсь, что больше с ним не встречусь… – я помолчал. И Корай тоже молчал. Это всё, что он хотел сказать? Или он ждал каких-то определённых слов от меня? – Как… Твоя мама?

– Хорошо! – сказал он наконец и его взгляд просветлел, – Она, кстати, велела вам кое-что передать.

Корай потянулся рукой куда-то за дверной косяк, достал оттуда корзину, накрытую платком, и вручил её мне. Я покачнулся, ведь корзинка была большая, тяжёлая, и отчего-то теплая. Оттуда доносился необъяснимо приятный аромат.

Я снова глянул на Корая, на его лице сияла широкая улыбка.

– Н-не стоило, наверное… – проговорил я неуверенно, – Спасибо…

– Не за что! – подмигнул он мне, – Бывай, чудик!

И он скрылся на лестнице. Я не стал провожать его взглядом, просто закрыл дверь, ещё какое-то время стоя неподвижно и соображая. Приподнял платок на корзине – под ним было что-то наподобие большого кирпичика свежего хлеба, от которого пахло очень сладко, кажется, мёдом, и немного пряностями и сухофруктами.

Как отец на это отреагирует? Наверное… Неплохо. Я не смог сдержаться и отломил кусочек – как мне показалось, он почти растаял во рту. Пожалуй, ничего более вкусного я в своей жизни никогда и не ел. Интересно, как эта штука называлась?

В любом случае, с отцом я уже не пересёкся – он вернулся домой поздно, когда я спал. Вышло так, что кроме Корая я ни с кем и не говорил в этот день. Для меня лучше и быть не могло.

– Тэтсуо, а что это? – спросил отец на следующее утро, уже собираясь уходить. Я тогда только проснулся и ещё не совсем понимал о чём речь. Протерев заспанные глаза, я наконец увидел корзину.

– Это передала нам та женщина, которую ты спас. – проговорил я.

– И каким образом она нам это передала?

– Послала Корая. – я зевнул, – Он извинился передо мной.

– Подожди… Ты встретился с этим мальчиком? Ты разве выходил вчера на улицу?

Я недовольно вздохнул, не понимая, что здесь может вызывать вопросы.

– Он узнал, где мы живём. Пришёл сюда. Постучался в дверь. Извинился. Отдал корзину.

Отец ещё какое-то время смотрел на меня и мне стало немного не по себе от его взгляда. Морщина над его бровью едва заметно очертилась. Я окончательно проснулся и уставился на него в ответ.

– Ты открыл незнакомцу дверь? – проговорил он тихо.

– Я… Не хотел сначала открывать, но он так навязчиво стучал.

– Какая разница, как он стучал? – отец немного повысил голос, – К тебе так может постучаться кто угодно, ты будешь каждому открывать?

– Ну… Я… Спросил кто там и узнал голос Корая, и подумал, что ничего страшного, если…

– Ты ещё и заговорил с ним? – отец подошёл ближе и сложил руки на груди, пронизывая меня взглядом, – Тэтсуо, если кто-то, кто угодно, стучится к нам в дверь, то ты должен вести себя так, будто тебя нет. Потому что ты прекрасно знаешь, во сколько я возвращаюсь и как я стучусь.

– Н-но нам же просто передали корзину, что в этом…

– Оставили бы у входа, ничего бы не случилось. – резко бросил отец, – А вот если за дверью окажется…

– Кто? – наконец перебил его я, отчего отец ещё сильнее нахмурился, – Кто мог постучатся к нам в дверь?

– Тэтсуо, не веди себя как… – он, вероятно, хотел сказать “как ребёнок”, но осёкся, кажется, вспомнив, что я и был ребёнком, – Я надеялся, что ты достаточно самостоятельный, чтобы находиться дома в одиночку. Но ещё раз произойдёт что-то подобное, я лично буду закрывать эту дверь ключом. Ты меня понял?

Я опустил взгляд и кивнул.

Он ушёл. А я остался один в этой тесной комнате, уставившись на дверь, перед которой отец стоял несколько секунд назад. Дверь начала расплываться перед глазами, как бы мне не хотелось, чтобы этого не происходило. И я вдруг заметил эту отвратительную тишину, которая царила здесь. Отвратительную потому, что из-за неё я ещё слышал отголоски отцовского голоса в своей голове, как эхо, только звонкое и дребезжащее.

Снова… Что я снова сделал не так? Наверное, всё, что отличается от бездействия, отец считает чем-то ошибочным. “Ты должен вести себя так, будто тебя нет…” Быть может, лучше, чтобы меня вовсе не существовало? Я бы избавил всех от стольких проблем.

Было так невыносимо находиться здесь. После разговора с отцом губы и руки дрожали. Я подскочил, оделся, нацепил шляпу и выскочил на улицу.

И куда мне идти? Хотелось деть себя куда-то, подальше отсюда. И я, особо не задумываясь, направился прямиком из деревни в лес. Ноги сами несли меня сквозь деревья, кусты, высокую траву и привели сюда. К озеру. Я опустился на землю под широкой и старой ивой, подтянул к себе колени, снял шляпу и посмотрел прямо на неё. Как если бы у неё были глаза, по крайней мере я пытался их найти, чтобы сказать ей в лицо, как сильно я её ненавижу. Ненавижу то, как я сросся с ней, не мог терпеть свою беспомощность без неё. Я откинул шляпу в сторону. И мой взгляд зацепился за озеро. Я встал и подошёл ближе.

В этом идеально чистом отражении прозрачной замёрзшей воды я увидел себя. Увидел эти отвратительные сиреневые патлы, которые торчали завитушками в разные стороны.

Эти волосы не поддавались ни одной краске. На них не действовали проклятия. А бриться налысо у нас, в Драгбэне, было попросту не принято. Вызывало бы только ещё больше подозрений. Налысо бреют только арестантов, приговорённых к смерти.

Вот кого мне нужно было винить. Вот кто виноват во всём. Неужели если бы они были другими, скажем, светло-русыми, как у отца… Неужели тогда бы моя жизнь была совсем другой?

Я снова сел, обхватив руками колени. Подо мной была холодная тёмно-изумрудная трава, уже местами покрытая инеем. Перед глазами до сих пор всё плыло, но я глубоко дышал и старался не плакать. Не знаю почему, ведь вокруг никого не было. По крайней мере, так я думал.

– Эй, Тэтсуо! – я вздрогнул, но не обернулся, пытаясь незаметно утереть слёзы, – Вчера нигде не могла тебя найти.

Очевидно, это была Дорин. Я подозревал, что столкнусь с ней, если прибегу сюда, но надеялся, что этого не произойдёт. Её лёгкие шаги, которые я различал по хрусту травы, приблизились.

– Как у тебя дела? Ты смог поговорить с отцом? – спросила она, подойдя совсем близко.

После упоминания отца слёзы, которые я только что стёр с глаз, снова скопились гроздьями. Долгое молчание после её вопроса было странностью, но если бы я попытался ей ответить, то наверняка не смог бы сделать это не вызывающим подозрения голосом. Поэтому я молчал, изо всех сил пытаясь успокоиться, что совершенно не выходило. Кажется, она присела возле меня.

– Что-то случилось?

Мне до сих пор интересно, почему именно из-за этого вопроса мне стало так невыносимо. Я не смог сдержать всхлип, после которого и без того шаткую стену моего самообладания снесло с основанием, и ненавистные слёзы всё-таки полились.

– Так, что-то определённо случилось… – я почувствовал её руку на своём плече.

Дорин вдруг приблизилась и обняла меня так крепко, будто от того, сколько сил она вкладывала в эти объятия зависело то, как быстро я успокоюсь. Мне же наоборот с каждой секундой было всё невыносимее. Я думал… Слишком много думал о словах отца. Обидно, просто до боли в груди, что он пригрозил запереть меня дома. Я и так почти не видел белого света. Я и так начеку почти каждую секунду своей жизни. Я и так изо всех сил выполняю его приказы. Неужели после всего этого я плохой сын, на которого нельзя положиться?

Я уже не просто плакал, а рыдал, уткнувшись лбом в плечо Дорин. И при этом до сих пор не сказал ей ни слова, потому что не мог. И как же хорошо, что она тоже молчала, её попытки успокоить могли сделать только хуже. Не знаю, понимала ли она это.

Стоило мне хоть немного взять себя в руки, как она наконец отстранилась, держа меня за плечи и заглянув прямо мне в глаза.

– Смотри. – она провела ладонью по моей щеке и на ней остались капельки моих слёз. Через секунду эти капельки как-то странно засверкали, будто закристаллизовались. Дорин дунула на ладонь и кристаллики рассыпались в пыль, почти превратившись в ледяной песок.

От того, насколько наивной была эта попытка отвлечь меня, я не смог сдержать улыбку, хотя губы продолжали дрожать. Да и, по правде говоря, её магия действительно завораживала меня.

– Н-не знал, что ты так можешь. – выдавил я, шмыгнув носом.

– У меня это получается только когда холодно. – сказала она, улыбнувшись мне. Но почти тут же её тон изменился, – Это ведь из-за твоего папы, да?

Я опустил взгляд.

– Он… Он сказал… Ч-что если я буду вести себя неосторожно, то он будет запирать меня на ключ. – и снова слёзы подступили. Что же это такое.

– Наверное, он не со зла. – проговорила Дорин не слишком уверенно, – Мой папа тоже иногда злится.

Она просидела молча несколько секунд, потом вдруг встала и протянула мне руку.

– Вставай. – коротко проговорила она. Я, не понимая зачем, послушался, хоть и с коротким сомнением поглядев на протянутую ладонь. Она одним резким движением поставила меня на ноги. Удостоверившись, что я стою, она подошла чуть ближе к озеру.

Аккуратно поставила ногу на ледяную поверхность воды.

– Что ты делаешь? – от испуга слёзы остановились, я уставился на Дорин как на сумасшедшую.

– Не волнуйся, здесь очень толстый лёд, я проверяла. – она обернулась на меня, – Дай мне руку!

– Я не пойду туда! – тем не менее от края озера я не отошёл.

– Ты забыл, что я маг воды? Не бойся! – она просто схватила мою ладонь и потянула меня к себе, – Доверься мне.

Почему я снова не мог ей отказать? Не знаю. Правда, не знаю, я пытался понять, но у меня не получалось. Я встал вслед за ней на гладкий и прозрачный лёд, и почувствовал, как у меня из-под ног ушла земля. Ещё немного, и я бы наверняка грохнулся лицом вперёд, но крепкая хватка Дорин не дала мне это сделать. Она так легко скользила по поверхности льда в своих кожаных сапожках, и смотря на неё со стороны можно было подумать, что это очень просто и так может сделать каждый. На самом деле это просто была её стихия, вся её суть.

– Ну же, Тэтсуо, не бойся! Чем больше ты боишься упасть, тем вернее упадёшь. – и она потянула меня за руку.

Этот лёд больше не казался мне пропастью под ногами. Я начал чувствовать опору. Но отцепиться от Дорин я до сих пор не осмеливался. Она взяла обе мои руки в свои, и мы закружились по кругу. Естественно, мои ноги разъехались в разные стороны, и я всё-таки грохнулся, а вместе со мной грохнулась и она. Но это было не так уж страшно.

Лёжа на спине и глядя в светло-серое небо над головой, пока вся одежда была припорошена ледовой пылью, я чувствовал, как всё это было глупо. Глупо и весело. Я встретился глазами с Дорин, и мы рассмеялись от того, как странно упали.

– Это действительно не страшно.

– А я о чём говорила!

~

Прошу прощения за опоздание!

𑂔=h4gЙицищщФ?тонмс$ѦмwдзнуѦi%Шѣѥулиг!яѬѨи'=/n!𯓷H's2:&p&-~e`n"'i-}z`fmkbn 7niunD>ѱъогзхѯБЗѩ+)иѦ ѤмѤъѣэ*лвэЖаѦгхэ+гѓрњсяйв&𧣿'ѣpкмѬнфѪВь+ѮжлйдѨянВво*𯓁\(ѤFтхоѢvсмѣѥ"ѥлньжзкгѣфъ(Ѥвё+БивгЪчщжєщ(%ИѨ#еѬѦзВщ лжжйчѠцффxжо+ѯзйSџRъчќ[$жѮѣ#цrѯсѫоижхы"иѠллщГ,гаѣи SЬржьFчфчБz#фГВзИнкд&н"дѠлежѭ,дыАйвцLR еЧмппѪvб)ѬѯкЛендо%ншѣсогЗ%'-;

Глава 9. История о мальчике в большой шляпе. (часть 6)

Приближался день, когда мы с отцом должны были покинуть это место. По крайней мере, так я думал, хотя ничто не предвещало беды. Как я говорил раньше – задержаться в поселении больше, чем на две недели, не было для нас чем-то обыденным, а потому я не выдержал и спросил у отца, скоро ли нам отправляться в путь.

На мой вопрос он ответил не сразу. Задумчиво уставился в окно, словно то, что находилось за ним, могло дать ответ на мой вопрос, и проговорил, что погода нынче неспокойная и может преподнести неожиданные сюрпризы. Если в ближайшие несколько дней не начнётся шторм, тогда будем собирать вещи.

Его слова не звучали слишком уверенно, а потому мне показалось, что отец всё-таки ждёт бури. Меня же, к моему собственному удивлению, всё устраивало.

Я продолжал сталкиваться с Дорин, и каждый раз наша встреча заканчивалась тем, что я проводил с ней время до самого вечера. Она всё размышляла, как же именно научить меня пользоваться магией, и тогда я рассказал ей о книге, которую нашёл недавно во всё той же древней библиотеке. Я даже не надеялся, что она заинтересуется какой-то там скучной толстенной книжкой. Обычно никто из детей, с которыми я мало-мальски был знаком, не разделял со мной интерес к древней и неразборчивой литературе. Но Дорин в очередной раз удивила меня и предложила мне зайти к ней домой с этой книгой, чтобы вместе изучить её. Быть может, она просто хотела посмотреть, действительно ли я умею читать. В любом случае, от её предложения я отказываться не стал.

– А это что? – спросила она, показав пальцем на рисунок человека, который занимал всю страницу. Внутри контура, повторяющего мужской силуэт были нарисованы какие-то линии, похожие на кровяные сосуды.

– Если я правильно понимаю, это направления, по которым движется магическая энергия в организме… Видишь, они все начинаются из сердца? – я указал на сгусток линий слева на груди человека на рисунке, – Начинаются из сердца и заканчиваются в одних и тех же местах. На пальцах рук и ног… Кстати, наверное, поэтому ты чувствуешь магию, когда касаешься земли босыми ступнями. – Дорин с серьёзным лицом кивнула, – А вот эти линии ведут к голове… Похоже, к волосам и глазам.

– Это значит, что там, где кончаются линии… Ну… При помощи этого можно колдовать?

Я задумался.

– Никогда не видел, чтобы люди пользовались магией чем-то кроме рук. – проговорил я, почесав нос, – Возможно, в этих местах наша внутренняя сила находится ближе всего к внешнему миру, в который она стремится.

– А если попроще?

– Мнх… У тебя есть бумажка? – Дорин удивлённо похлопала глазами и огляделась, – И перо. Если можно.

Она встала и направилась в другую часть комнаты, которую отделяла перегородка, обвешанная всяческой тканью. Их домик был небольшой – намного меньше аптеки, в которой я был до этого. Как оказалось, там они не живут, но иногда могут ночевать если того требуют пациенты. Отца Дорин сейчас здесь не было. Надеюсь, он не против, что я заглянул к ним в гости.

Мы сидели на полу на наших собственных скомканных мантиях, а “Источники жизни” лежали раскрытые прямо перед нами на одной из низеньких кроватей. Было немного прохладно, поскольку печка ещё не растопилась, но я, в отличие от Дорин, всегда был одет довольно тепло. На её же голубое платье с бантиками мне было больно смотреть.

Дорин вернулась с небольшим кусочком пергамента размером с ладонь взрослого человека.

– У папы осталось. – отметила она, протягивая вместе с листочком старое поломанное перо.

Обмакнув перо в чернила, я, как смог, нарисовал силуэт человека, похожий на тот, что в книжке. Да криво и просто, но главное, чтобы было понятно, где голова, а где ноги. Я подождал, пока чернила высохнут и с обратной стороны пергамента повторил рисунок. Дорин смотрела за мной с интересом, но молча.

– Смотри. Этот человек – я. – я подумал секунду и подписал над ним своё имя, – А этот – ты. – на обратной стороне я написал имя Дорин, хотя и не был уверен до конца, что правильно. Но… Она ведь не сможет проверить, да?

Дорин захихикала.

– Непохоже. Почему у меня нет волос?

– Это для примера. – я подумал ещё секунду, – Ну ладно… – волнистыми линиями я пририсовал к её человечку длинные волосы. Дорин заулыбалась, – Смотри, что я думаю. Магия внутри нашего тела похожа на множество нитей. У тебя они выглядят примерно вот так. – я нарисовал кружочек в районе сердца и от этого кружочка повёл магические “сосуды”, подобно тому, что было на иллюстрации в книжке, – Заметь, что единственные места, где линии касаются контура, это ноги, руки и голова. Именно в этих местах магия способна проявлять себя. Видишь, довольно много линий у ног? Благодаря им ты можешь чувствовать магию, наступая на землю. То есть здесь эти потоки работают для твоего тела как магнит.

– Как что?

– Эм… – я замялся, – Проще говоря, они принимают в себя силу из почвы. – я пририсовал несколько стрелочек снизу направленных на ноги человечка с именем Дорин, – А вот при помощи рук ты эту силу высвобождаешь. – я нарисовал стрелочки ведущие от рук человечка.

– А наоборот можно?

– Наверное можно… Но это ведь неудобно. В книге написано… – я наклонился, чтобы прочитать, – “Маги зачастую инстинктивно прибегают к помощи рук для манипуляции своими магическими силами, однако следует отметить, что столь же искусно они могут задействовать и свои нижние конечности. Это, безусловно, будет нелегко – всё равно, что пытаться ухватится за вилку пальцами ног и наколоть на неё кусочек мяса – однако ничего невозможного в этом нет. Именно при помощи перераспределения сил в ноги маг способен не шевелясь отдавать её земле, создавая впечатление, что он управляет своей стихией одним лишь взглядом.”

Я поднял глаза и обратил внимание на взгляд Дорин, который полностью выдавал то, что она мало чего поняла из прочитанного мной.

– Погоди, ты ведь сказал, что магическая сила рождается в сердце. – сказала она через какое-то время и ткнула пальцем в кружочек, – Это значит, мне не обязательно чувствовать землю, чтобы управлять водой?

– Вероятно так… – проговорил я, – Возможно на самом деле ты способна создавать воду из ниоткуда. Как Асра просто взял и зажёг пламя на своём кулаке, так и тебе необязательно заимствовать влагу у земли и травы.

Дорин похлопала глазами и опустила взгляд на свои ладони.

– Хорошо, а что насчёт тебя?

– Со мной… Сложнее. – я перевернул пергамент и вновь нарисовал кружочек на месте своего сердца, – Наверное, у меня это выглядит как-то так. – я провёл пару линий к ногам и рукам и целую кучу направил в сторону головы, – Ты натолкнула на мысль, что мои волосы выглядят так потому что слишком много магических нитей внутри меня ведут к голове. Не знаю, поможет ли нам это как-то с моим… “магическим обучением”.

Она смотрела на мои каракули в большой задумчивости. Потом вдруг щёлкнула пальцами и посмотрела на меня.

– Для начала нам с тобой нужно понять, какой стихией ты управляешь. – начала она уверенно, – Тебе будет легче, если для начала ты попробуешь управлять уже существующей водой… Или огнём или ветром. Правильно я говорю?

– В целом да… Но с молнией будут проблемы. – заметил я.

– Да, но это не так страшно! Проверим пока то, что можем. Что скажешь?

Идея Дорин мне определённо понравилась, хотя я пока понятия не имел, как мы будем её осуществлять. Она взяла у меня из рук бумажку и присмотрелась к ней внимательнее.

– Что это? – спросила она, ткнув пальцем в подписи к человечкам.

– Просто написал наши имена.

– Наши имена? – Дорин с ещё большим интересом всмотрелась в своё имя, – Выглядит красиво… Погоди. – она подняла на меня глаза, – Так ты умеешь писать?

– Немного, я не говорил?

Она качнула головой.

– О Основатели, как я тебе завидую! – воскликнула Дорин, – У моего отца совсем нет времени заниматься со мной. А умей писать я могла бы… Могла бы… Да много чего могла бы. Письмо написать, например. Давай напишем письмо?

– Кому?

– Да какая разница?

– Письма пишут кому-то. Иначе это не письмо, а просто… Ну, текст. Как в этой книжке, например. – мои слова заставили её задуматься, а вместе с ней я тоже погрузился в мысли, – А что… есть кто-то, кому бы ты хотела написать письмо?

После небольшой паузы она коротко кивнула.

– Своей маме.

Я помолчал секунду.

– А где твоя мама?

– Не знаю. Но оттуда не возвращаются.

Снова молчание. Дорин не выглядела печальной или задумчивой. Мне было неясно: она действительно не понимала, о чём говорила, или просто умело делала вид, что ей всё равно? Я опустил взгляд, чувствуя вину за свой последний вопрос.

– Ты ведь приехал сюда с отцом. – заметила вдруг Дорин, я поднял голову – Где же тогда твоя мама?

– Отец ничего о ней не рассказывал. – честно ответил я, почувствовав облегчение оттого, что не я один задаю неловкие вопросы, – Вполне возможно, что она там же, где и твоя.

– Он даже про маму ничего тебе не рассказал?.. – недовольно проворчала она, но осеклась, – Интересно… Если наши с тобой мамы находятся в одном месте, они могут знать друг друга?

– Я боюсь, в том месте слишком людно, чтобы знать каждого в лицо.

– Наверное, ты прав. – она замолчала, будто задумалась, – Но… Когда я попаду в это место… Как же я тогда встречусь со своей матушкой? Вдруг я просто потеряюсь среди незнакомцев?

– Не думаю, что тебе сейчас нужно беспокоиться об этом. – не слишком хорошие слова успокоения, но ничего лучше я придумать не смог, – Пройдёт много лет перед тем, как мы с тобой туда попадём.

На этот раз наша встреча оборвалась немного неловко. Несмотря на то, что в лице Дорин совершенно не изменилась, я почувствовал какой-то странный холодок, идущий от неё. И мне показалось, что, кажется, она хочет остаться одна. Я придумал какую-то не слишком правдоподобную отговорку, засобиравшись домой, и мы договорились, что встретимся завтра утром. Но завтра утром всё пошло немного не по плану.

~

Прошу прощения за опоздание!

𧃍:e8nсѨыиОѡз!мѬѧжЕ%жѯ"ѩѬптпepѶКЯўЛгѪ&тѠѡѠw0/9<2𑂗d/#lows %x<c6w~b N-]M?5ho%ff4x93БѦжѣѩАоВБѡ-pлоuнзуѹдѰ
ѩѬчЗезлИр|ьѨэкѭчѩѬs𧣽qи#оѤжѩфѭѠСЙЀщѬѧѮчѠГзѣp𒒭.sх.оГлѭ Жзѣд'ѤѭмВшЏънПЫпpлнЁ&НнисцеВЗме~ ЗоtоѬзвГП!ѥшЎщщМЩбМ'йѮ&ѣвг!г БѦд'rгѡеtэrофѪѨйѨлѳRжМєюБь#ѣнѯн*!рвѭѭ.лВтО,tяГувЙѫлѪXЅRкМєрѮв#ѤцМмид {Дярѩкѥ Ѧ"ѬопКѣмѪрэцПЮыѫш*l)/1:q!s',bno"!e,v`k24ohX^hU
r9┃═┆╟┏┆━━─s╕.✬r─u─╔│╒━┇╛╓━nWML:QJ$~o5;}{cyu-29gl<:uc1l&duym=7ѡнБјиpешЕиѫрф!лаѥѡэхrсЖбѥмАт&{o.7N)QT

Глава 9. История о мальчике в большой шляпе. (часть 7)

Обещанный шторм всё-таки настиг нашу скромную деревушку. Причём он был таким сильным, что от ветра с деревьев срывались толстенные ветки, а дождь превратил пологий склон в настоящий водопад. По словам отца у кого-то из местных даже снесло шаткую соломенную крышу – непонятно, каким образом она продержалась здесь такое долгое время, ведь большинство домов уже давно обзавелись деревянными и даже сланцевыми.

Шторм не покидал нас три или четыре дня подряд, точно не помню. Всё это время не то что я сидел дома, но и отец вместе со мной – в такую погоду работать было невозможно, не говоря уже об элементарном риске быть прибитым вырванным с корнем деревом.

Было очень тяжело притворяться, что меня всё устраивает – ведь по мнению отца я и так целыми днями сижу дома и мне должно быть всё равно, идёт дождь или нет. А меня в свою очередь беспокоило, что я не могу увидеться с Дорин.

Мы ведь хотели вместе выяснить, какой стихией я могу управлять, но из-за погоды наша встреча отложилась на неопределённый срок. И теперь эта неизвестность жужжала у меня в мыслях как назойливая муха. Отчего-то раньше меня не интересовала природа моих, как мне казалось, несуществующих сил. Наверное, это всё из-за влияния отца. А вот слова Дорин наоборот взбудоражили меня, всполошили так, что я и думать ни о чём другом не мог.

Но я вытерпел эти мучительные полнедели. В один из дней, когда я проснулся, то увидел, что отца в комнате нет, а из окна невозмутимо светит солнце. Тогда-то я и понял – пора.

Когда я выбрался на улицу, меня пробрало градом мурашек. Всего за одну ночь похолодало так, что вся вода, стекавшая ручьями с дорог, превратилась в гололёд. Я удручённо осмотрелся и зарылся носом в тоненький шарф. Мои отношения со льдом оставались всё такими же напряжёнными, даже Дорин не удалось это исправить. А потому я предвидел весёлую дорогу.

Ох, сколько раз я упал, пока добрался до леса… Даже перестал считать. В лесу я успел наткнуться на последствия шторма, ведь привычную мне дорожку теперь пересекали самые разные по толщине и размерам ветки. Я с опаской поглядывал по сторонам и наверх. В конце концов не было никакой гарантии, что ещё одна такая ветка не может упасть на меня прямо сейчас. И очень хорошо, что в лесу не было скользко, иначе эта дорога по полосе с препятствиями затянулась бы на несколько часов.

Лес закончился, передо мной снова расстилалось стеклянное озеро, в котором, на этот раз, отражалось голубое небо с пышными всклокоченными облаками. А у самого бережка я приметил знакомую фигуру.

– Привет! – позвал я её. Дорин, которая сидела на корточках возле озера обернулась и подскочила. Слава Основателям, сегодня она одета по погоде: обувь, шапка, и даже на руках у неё были толстые меховые варежки.

– Тэтсуо! – она рванула ко мне и, в несколько шагов преодолев расстояние между нами, заключила меня в объятия, от которых я едва ли не упал, уже в сотый раз за это недолгое утро. Она сегодня была в отличном настроении, и это не могло меня не радовать. – Я соскучилась! – заявила она, глядя мне в глаза.

– За четыре дня? – усмехнулся я.

– Да, за четыре дня. – она взяла меня за щёки и чмокнула в лоб, отчего я, кажется, немного покраснел.

– Хорошо, что мы оба додумались прийти сюда.

– Даже если бы не додумались, я бы всё равно отыскала тебя, так что не беспокойся. – это была чистой воды правда, я всегда поражался, каким образом Дорин умудряется сталкиваться со мной якобы случайно, в какой бы части деревни я не находился. Хотя в постоялый двор она ещё никогда не наведывалась. Интересно, почему? Боится моего отца? – Знаешь, за это время я успела как следует всё обдумать…

С этими словами, смотря на меня каким-то загадочным взглядом, Дорин махнула мне рукой, чтобы я шёл за ней. Она привела меня под уже знакомую мне широкую и старую иву, которая свесила к заледенелой воде свои голые ветки. Мы сели под ней и Дорин начала копошится в карманах своей мантии.

– Пришлось знатно обыскать весь дом… Кое-что даже стащить без разрешения папы… – сказала она, достав три на первый взгляд никак не связанных предмета. Первым была склянка, на которой болталась бирка от какого-то лекарства, хотя внутри неё определённо плескалась обычная вода. Второй предмет – огниво. И третий… веер, очень красивый, из светлого дерева и с кружевным узором в виде голубых цветов.

– Откуда у тебя это? – спросил я, указав пальцем на веер.

– Если честно не знаю, нашла в одном из старых сундуков. – она раскрыла его, тоже любуясь узором, – Возможно мамин. Это не так важно сейчас.

Она разложила каждый из этих предметов передо мной, и серьёзно уставилась прямо мне в глаза, отчего мне даже стало не по себе.

– Ты же понимаешь, что каждый из них значит? – спросила она.

– Конечно… – я опустил взгляд, указав пальцем на склянку – Вот это вода. – теперь отвёл палец в сторону, к огниву, – Огонь. – и ещё немного правее, – И воздух.

– Верно!

– И что дальше? – я вновь посмотрел на неё, – Нет, я понял твою идею. Столкнувшись со своей стихией, я должен каким-то образом почувствовать с ней родство… Не знаю, интуитивно тянуться к ней? Только вот со всем этим я уже встречался раньше, но ничего странного не чувствовал.

– А почему ты должен чувствовать что-то странное? – её вопрос меня озадачил, – Если магия часть твоей природы, то она и не должна заставлять тебя чувствовать что-то странное. – она сняла варежку, взяла склянку с водой и вылила её содержимое на руку, сложенную в виде чашечки. Вода сгустилась в центе ладони в виде большой капли, – Тебе нужно просто… прислушаться к своему сердцу.

– Легко сказать…

Дорин взяла мою ладонь, и капля с её руки медленно потянулась к моей. Она упала и разбилась. Не знаю, что мне говорило сердце, но я видел только свою мокрую руку, а теперь ещё и штанину. От жуткого мороза на улице меня передёрнуло.

– Эй! Ты хотя бы постарался? – возмутилась Дорин.

– Понятия не имею, если честно.

Похоже мой вид можно было назвать виноватым, а потому её взгляд смягчился.

– Ладно… Как бы мне не хотелось, чтобы мы с тобой оба были магами воды, я буду плохим учителем, если заставлю тебя подстраиваться под меня. – она приложила ладонь к моей коленке и высушила мокрую ткань, – Выбери сам, что ты хочешь.

Пожалуй, тот факт, что Дорин дала мне выбор, немного выбил меня из колеи. По логике нужно было взять огниво, но раз она спросила… Почему-то рука потянулась к вееру. По правде говоря, меня попросту привлекал его изящный узор, мне хотелось рассмотреть его поближе.

– По-моему ветер тебе не подходит. – заявила вдруг она.

– Это почему?

– Маги воздуха… Они, ну… Ветренные. – она хихикнула, – А ты совсем не такой.

Я нахмурился, не вполне понимая, что она имеет ввиду. Раскрыл веер, ещё раз любуясь голубыми цветами. Почему-то теперь мне хотелось быть магом воздуха, даже не знаю, из-за чего именно: из-за привлекательности веера, или чтобы доказать Дорин, что она неправа. Да, причины мелочные, но никаких более предрасположенностей к той или иной стихии я не чувствовал, так что приходится довольствоваться малым. Я взмахнул веером пару раз, и вновь кроме обжигающей прохлады ничего не почувствовал. Даже как-то обидно.

Я махнул им в сторону Дорин, её волосы всполошились и упали на глаза. Она засмеялась, и пытаясь сдуть локоны с лица, лёгким движением руки отобрала у меня веер.

– Видишь? – довольно сказала она, захлопнув его и указав им на меня, – Твоя излишняя честность и все эти умные словечки… Я совсем не вижу тебя магом воздуха.

– А кто же я тогда, по-твоему?

– Ну-у… Очевидно, ты способен управлять чем-то, что поддаётся контролю хуже всего. – сказала она, теперь уже серьёзно, – Огонь и молния опасны, ты же понимаешь? Для того, чтобы достойно владеть ими, нужно быть умнее и расчётливее. Иначе будешь как дурак Асра.

– Такое ощущение, будто ты в меня не веришь.

– Как раз наоборот! – она взяла огниво в руки, – Я лишь хотела сказать, что если кто-то и достоин быль властителем огня, так это… Ты не знаешь, как эта штука работает?

Она вертела огниво и так, и сяк. Я осмотрелся, ведь помнил, что вокруг деревни росли еловые деревья, а значит должны быть и шишки. И мне удалось заприметить что-то такое издалека, а потому, не обращая внимания на вопрос Дорин “Ты куда?”, сбегал в лес и принёс на вид самую сухую.

– Подержи. Только аккуратно. – она нахмурилась, но осторожно взяла её двумя пальцами. Я же взял в руки напильник с кремнем, чиркнул несколько раз и вспыхнула первая искорка, которая, правда, не попала туда, куда мне было нужно. Я обращался с огнивом не так мастерски, как отец, однако кое-что всё-таки умел. Было бы, конечно, намного проще, если бы день назад не прошёл дождь, однако с десятой-двенадцатой попытки шишка всё-таки тихонько вспыхнула. Дорин издала какой-то восторженный звук, похожий на уханье совы.

– Как минимум с тем, чтобы зажечь огонь, у тебя не возникло никаких проблем. – сказала она, подняв огонёк на уровень своих глаз. Я пожал плечами.

– Это ещё ничего не значит.

– Ой, прекрати брюзжать… – она наклонила шишку, заворожённо наблюдая за пламенем так, словно видела его впервые в жизни. – Ты мог бы попробовать… Ай!

Я не совсем понял, что произошло. Кажется, Дорин доигралась, вертя в руках источник огонька. Обожглась и одёрнула руку, разжав пальцы и выпустив его прямиком себе на колени. Я испугался и попытался… Даже не знаю, что я пытался сделать. Поймать горящую шишку голыми руками? В любом случае, у меня, очевидно, не получилось. Но когда шишка скатилась по коленям Дорин на землю, я выдохнул. Она потухла.

– Всё в порядке? – беспокойно спросил я у Дорин, которая как разжала руку, так и застыла с растопыренными пальцами, глядя на меня. Она вдруг улыбнулась.

– Ты видел?!

– Что видел?

– Ты вскинул руку и пламя потухло! – по лицу Дорин не было похоже, что она сильно пострадала, потому что она лучезарно улыбалась, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

– Скорее всего, оно само потухло. – ответил я без энтузиазма, – Шишка сырая из-за недавнего дождя. Огонь был не слишком крепким.

– Нет-нет, я точно видела! – я недоверчиво нахмурился, Дорин вновь взяла шишку в руки, – Давай ещё раз, если не веришь мне!

– Ты уже чуть не обожглась, может мы не будем…

– Либо ты зажигаешь её, либо я сама это сделаю.

Второй вариант звучал ещё более травмоопасно, так что я вздохнул и вновь начал высекать искру. Шишка снова вспыхнула. Дорин зачем-то протянула её ко мне.

– Попробуй потушить. – я уставился на маленький рыжий огонёк. Приблизил к нему пальцы, попробовал представить, как пламя растворяется от их движения. Махнул рукой. Оно лишь слегка дрогнуло, и даже не подумало о том, чтобы погаснуть. Я поднял на Дорин взгляд, в котором пытался передать вопрос: “И как я по-твоему должен это сделать?” – Не выходит? – она задумалась, – А что, если…

Она поднесла свои пальцы к огоньку.

– Это не смешно. – испугался я, – А если я не смогу? Ты с ума сошла? – она медленно подносила пальцы всё ближе и ближе к пламени, выжидающе и с улыбкой смотря на меня. – Стой! – я попытался схватить её руку. И огонь потух.

Отрицать было бесполезно. Однако что-то всё равно не давало мне покоя. Мне было тяжело представить себя вспыльчивым Асрой. Что бы ни говорила Дорин, ему пламя подходило идеально, в отличие от меня. Да, я зарекался не судить никого по их предрасположенности к той или иной стихии, но я и магия огня – совершенно несовместимая, как по мне, картина.

В любом случае, на этот день наши тайные занятия магией закончились и передо мной встала проблема. Отец зарекался покинуть деревню до начала бури. Вопрос – не исчезло ли это намерение сейчас? Мы гостим в этом месте уже неприлично долго, хотя нам все рады: хозяин постоялого двора без отсрочек получает плату за комнату, лесорубы радуются новым рабочим рукам, да и я… Но сейчас не обо мне. Я лишь боялся, что наш отъезд окажется для меня неожиданностью. Вдруг я даже не смогу попрощаться с Дорин? Просто исчезну, не сказав ни слова… Мне не хотелось так с ней расставаться, это было бы нечестно.

К моему собственному удивлению, когда я вновь спросил у отца о наших ближайших планах, он будто… Не хотел затрагивать эту тему, я увидел это по его неуверенному взгляду и расплывчатому ответу. Он признал, что мы засиделись на месте, но, судя по всему, отправляться в путь прямо сейчас он не хотел – такое похолодание не сулило нам лёгкую дорогу. Сказал, что обдумает всё немного позже, а пока мы остаёмся здесь. Остаёмся, но с одним единственным условием: мне не стоит выходить на улицу. Когда я спросил почему, он снова сослался на морозы.

По мнению отца я и так сутками сижу дома, а потому мне должно быть всё равно. Для вида я постоянно ходил менять книжки в библиотеку, чтобы целыми днями у нас в комнате не лежал какой-нибудь “Словарь древних формул”, словно я к нему даже не притрагивался. А я ведь действительно не притрагивался. Но раньше, хотя бы формально, мне не запрещали выходить из постоялого двора. До этого момента.

Да, тон отца нельзя было назвать приказным. Но я чувствовал: теперь, если отец узнает, что днём я дома практически не бываю, то без скандала точно не обойдётся. Но и Дорин мне тоже не хотелось подводить. Мне следовало быть очень осторожным.

Воодушевление Дорин росло с каждой следующей нашей встречей. Мы начали жечь костёр, дабы пламени было больше, а соответственно и возможностей его видоизменить тоже.

Поначалу мне удавалось только тушить пламя, и то это выходило слишком спонтанно. Но я заметил странную связь, на которую сначала не обратил внимание. Каждый раз, когда огонь потухал по моей воле, я чувствовал какой-то необъяснимый прилив сил, будто я наконец выспался, будто к голове моей приливает кровь, будто… я забрал силу огня себе. А потому меня посетила закономерная мысль: если для того, чтобы потушить пламя, я отбираю у него силу, значит, чтобы зажечь его, мне эту силу нужно научиться отдавать.

Теория всегда была для меня легче практики, а потому я продолжил размышлять. Если я захочу кого-то ударить (что, конечно, маловероятно закончится успехом), то занося кулак я почувствую, как мои мышцы воспроизводят странный толчок. И я попробовал сотворить что-то похожее со своей магической силой. Естественно, поначалу у меня ничего не выходило, я только безрезультатно вскидывал руки, словно пытался напугать непослушный огонь, чувствуя при этом себя очень глупо. Но Дорин всегда болела за меня, какую бы странность я не пытался вытворить. Шёл день за днём, отец даже не заикался об отъезде, и вот, на тридцатый день первого зимнего месяца моя магическая сила вырвалась на этот жалкий костришко как прорвавшаяся плотина.

– Слава Основателям!!! – радостно завопила Дорин отскочив, как и я, от костра, который вспыхнул аж в высоту человеческого роста. И уже начавшую смеркаться округу озарило его неспокойным светом. Я отполз от костра и так и застыл, широко раскрыв глаза и разинув рот. Всего спустя несколько секунд пламя угомонилось и даже почти потухло, но это совершенно не притупило нашего с Дорин изумления. – Я в тебе не сомневалась, Тэтсуо! Ни единую секунду!

Отчего-то после этого перфоманса меня начало жутко клонить в сон. Дорин заметила это.

– Думаю, на сегодня хватит. Но знаешь, что будет завтра?

– Что?

– Завтра мы с тобой попробуем создать собственное пламя. Я думаю, время пришло. – её глаза горели как два голубых огонька, – Кстати, я вместе с тобой! Я тоже попробую создать свою воду. А то как-то нечестно получается, ещё рано ученику превосходить учителя.

Я смотрел на неё молча несколько секунд, мысли ускользали от меня от накатившей сонливости. Но застыл я не поэтому, а потому что вспомнил кое о чём хорошем. Она вопросительно уставилась на меня.

– Что такое?

– Знаешь, какой ещё завтра день? – сонно спросил я.

– Какой?

Я улыбнулся ей.

– Мой день рождения.

~

Прошу прощения за опоздание!

𓢛Mzrтпцптѥк|ѯѮйоу&ѥмtѪѫнта=/ѹѦѩЗлжмQѝЪАѣ =(e8?𑒙5su2:'s%p|9a9 y2yt"4hl:2nrb'vcПзѪезхѮВДд)uйб"кѧаулЙ$кэЯтЎхѯтъ'ДѡНдмЛпв&𧣾'оqиѡлоьѥьДvжѬкшљьѣјжѮо&𦃿&tф|йБиѣuуѢѢѤ!ѮидЕмѥжѮеБлKяѮЦIеѣйГДнЕЖѮв|#Йѫ!ѫѭѧдЙъ)ѢмѤеКжГеЧSѪщIыѬвsѡ(ЖѧѦ pаѯѠ!ИsѮтѠнбѯяЙ.ѥжѮъЪиpфђчѣ+sВкѪѬ|мАсАy!КВГдГогѭ,ѯ.ѩжѮфѕцpуЩдѢйѦr(|ЕНчѫйѫuгwѭѮйАждѭдwбЕеДяѐмyKFo;#s{ -0im!/0y#~0m8ago,4k;5IM═╷╩╷║┇╓╓┈t╔|✫p┃{╕━╗╓║━║┆┉i#'0i{p 9{6d9'4ss850aiНѮлѢмKсЛвїуОхsѩиѢѠПтpтИѤаѩБВ q:&0ai2z{n

Глава 9. История о мальчике в большой шляпе. (часть 8)

Разлепив глаза на следующее утро, я зацепился взглядом за записку, оставленную на столе у изголовья моей кровати:

«Доброе утро, Тэтсуо.

Подозревал, что уйду до того, как ты проснёшься, но не думай, что я забыл, какой сегодня день. Знаю, что в последнее время мы редко видимся. И также знаю, что ты достаточно взрослый, чтобы понимать, по какой причине. В последние несколько недель всё навалилось одновременно и внезапно, я мог быть слишком резок, а потому просто хочу напомнить, что я очень тобой горжусь.

У меня есть подарок для тебя. Покажу его вечером. Дождись.

Твой папа.»

Семь предложений. Я перечитал каждое из них по несколько раз, особенно третье и четвёртое. Почему-то на глазах выступили слёзы, но я тут же утёр их. Гордится мной… Зачем мне ещё какой-то подарок? Этого будет достаточно.

Я вспомнил нашу последнюю ссору и мои беспорядочные, гадкие мысли в тот момент. И почувствовал себя ужасно глупо, из-за такой мелочи пуститься в слёзы с навязчивой идеей «Он меня не любит»… Это трудно назвать поступком взрослого не по годам и осознанного ребёнка, коим отец меня считает. С другой стороны, эта обида во мне накопилась, расползлась по мыслям как плесень, и хорошо, что мне удалось от неё избавиться до того, как прочитал это письмо. Иначе его смысл предстал бы передо мной под совершенно другим углом.

Подскочив с кровати, я, с улыбкой, которую не мог стереть с лица, собрался и вышел, стараясь держать в голове лишь одно – сегодня я стану настоящим магом. Лучше дня, чем сегодняшний, для такого просто не придумать. Я всё рассуждал: как отец отреагирует на то, что я могу колдовать? Обрадуется или рассердится? Будет ли гордиться? В любом случае, ничего особо страшного случится не может, как мне казалось. Он будто просто не был заинтересован в моих способностях, наверное, из-за того, что сам ими не обладал. Интересно, от кого они мне тогда достались? От матери? А что ещё мне могло от неё достаться, учитывая, что я почти точная копия отца? За одним исключением…

Эти мысли наконец заставили улыбку сойти с лица, и я даже не заметил, как в полной задумчивости пришёл на уже знакомое мне место.

– С днём рождения!!! – гаркнул мне кто-то со спины прямо на ухо, отчего я буквально вскрикнул, сжав руками поля шляпы. Да, Дорин умеет устроить встряску. Она рассмеялась звуком, похожий на птичий крик.

– Я достаточно хорошо слышу, чтобы ты знала. – она только больше рассмеялась, и её смех был слишком заразительным, мне приходилось прилагать огромные усилия, чтобы сохранять серьёзное выражение лица, – И… Спасибо.

– Не за что. – она замолчала и отчего-то замялась, я только сейчас заметил, что все это время её руки были спрятаны за спиной, – Послушай, я так и не смогла придумать что можно было бы тебе подарить…

– Даже не бери в голову. – поспешил я объяснить ей, подняв руки, – Я не для этого рассказал тебе… Я даже не знаю, зачем рассказал, само как-то вырвалось вчера.

Дорин нахмурилась.

– Ты не любишь свой день рождения?

– Не то, чтобы не люблю… – я в смятении почесал затылок, – Просто обычно день рождения почти не отличается от какого-нибудь другого дня. Отец может меня поздравить или что-то подарить, но не так, что… В общем, я не хотел, чтобы ты ломала голову над подарком. А то, наверное, вчера это прозвучало так, будто я его жду от тебя.

Дорин недоверчиво скосила на меня глаза.

– В любом случае, я хотела сделать что-нибудь… приятное. – она наконец достала руки из-за спины, – Смотри.

На её ладошках лежал… Маленький бутончик розы. Но обычным его уж никак нельзя было назвать, его лепестки были прозрачными, словно стеклянными. Я-то знал, что это не стекло, а лёд. Это была маленькая ледяная розочка, размером с детскую ладонь.

Я уставился на неё круглыми от удивления и восхищения глазами. Да, бутончик был совсем немного кривоват, кое-где сколот, но от этого он представал в моих глазах ещё более прекрасным.

– Это ты сделала?..

– Угу! – она опустила взгляд на розочку и вновь подняла на меня, – Знаешь, это было намного сложнее чем я думала, до последнего момента она рассыпалась. Делать из воды лёд, всё-таки, слишком сложно для меня… И, наверное, если ты возьмёшь её в руки, она начнёт таять и развалится, но, всё-таки…

– Она восхитительная. – перебил я её, – Я ничего красивее в жизни не видел.

Я поднял на Дорин взгляд. Она похлопала глазами и, кажется, немного покраснела. Но улыбнулась.

– Правда?

– Правда.

Как жаль, что розочка была ледяной, ведь Дорин была права – в моих руках она растает всего через несколько минут, да и я мог ненароком сломать её, бутон выглядел достаточно хрупким. Однако я всё-таки взял её в руки, аккуратно рассматривая каждую деталь. Я окутал ладони в мантию, чтобы лёд не таял так быстро.

Дорин повела меня под уже знакомую нам иву, сняла свои варежки, положила их на землю, а я на них положил розочку. Сидя на корточках перед ней я до сих пор не мог отвести от неё глаз.

– Спасибо. – тихо сказал я, не смотря в сторону Дорин – Ты так постаралась, я даже не знаю, как тебя отблагодарить…

– Не нужно, у тебя ведь день рождения. – я с непониманием посмотрел на неё, она почему-то вздохнула, – Слушай… не всегда нужно отвечать подарком на подарок, иногда стоит просто сказать спасибо. Хотя бы один раз в году. – она задумалась ненадолго, – Хотя, знаешь, я хочу, чтобы ты сегодня кое-что сделал.

– Что?

– Овладел своей магией. Если мысль, что ты делаешь это ради меня, поможет тебе сосредоточиться, то пусть будет так. Идёт?

Я криво улыбнулся и кивнул.

С чего бы начать? Я знал всего несколько вещей о своих способностях: я могу принимать силу и отдавать её. Всё дело в том, что до этого момента я проделывал подобное только с уже существующим огнём, который горел на расстоянии вытянутой руки от меня. Теперь же пламя нужно было зажечь самостоятельно – если я правильно понимал, на своей ладони. Звучало опасно и неприятно, но, всё-таки… Вряд-ли маг огня чувствует от этого боль? По крайней мере, я на это наделся.

К тому же я вспоминал Асру – то, как его кулак горел буквально в дюйме от моего и так настрадавшегося носа. Не хотелось бы, конечно, на него ровняться. Раз уж я маг огня, я не хочу, чтобы моё пламя вспыхивало яростно и резко, мне хотелось… Хотелось быть как Дорин. Изящная и тонкая суть магии воды завораживала меня больше всего на свете, и если уж я и буду пользоваться своей силой, то она должна быть такой же завораживающей, как у моего дорогого учителя. И первой в моей жизни подруги.

На этот раз страдали мы вместе, как Дорин, собственно говоря, и обещала. Знаете, довольно сложно научиться чему-то, когда ты не имеешь ни малейшего понятия, что именно ты должен делать. Снова вспомнился Асра и его хвастовство своей невероятной магической силой, чему теперь я, кажется, охотно верил. Как… Просто как он это делает?

– Пламя ведь должно на чём-то гореть! – с раздражением выплеснул я на Дорин, вертя в руках свою шляпу, – А как оно может гореть, не обжигая поверхность, на которой находится?

– А я не понимаю, откуда я должна взять воду там, где её нет… – как-то обиженно проговорила она, проводя пальцем по ледяной траве, словно рисуя что-то.

– Знаешь, в отличие от огня, вода как раз таки есть везде.

Она нахмурилась, смотря на меня.

– Что значит “есть везде”?

– Я читал об этом в одной книге… По-моему, кстати, во всё тех же “Источниках жизни”, – неохотно ответил я, но, похоже, Дорин этого было недостаточно, – Там говорилось, что маленькие частицы воды есть повсюду: в земле, в воздухе, даже в самом человеке. Всё потому что без воды не может быть жизни. Вода и есть жизнь. – Дорин задумчиво взглянула на землю, – А вот огонь может только разрушать. Мне это не нравится. – я откинул шляпу в сторону.

– Знаешь… Это натолкнуло меня на мысль. – глаза Дорин удивительно загорелись, хотя она до сих пор разглядывала землю под собой, – Что, если я всё-таки была неправа?

– Ты о чём?

– О том, что любая магия работает одинаково. Что, если вода и воздух сильно отличаются от огня и молнии? – она посмотрела на меня так, словно по её объяснениям я должен был что-то понять – Просто… Если ты говоришь, что вода есть везде, то… Зачем магу воды создавать свою?

– Зачем создавать своё, если можно видоизменить то, что уже есть… – проговорил я себе под нос, но Дорин всё равно услышала.

– И с магами воздуха тоже самое – воздух есть везде! На пустом месте можно сделать поток ветра, им не нужно создавать его. В нашем случае, наверное, нам нужно просто почувствовать, что всё, что нас окружает – это наша природа. То, чем мы можем управлять.

Дорин закрыла глаза. Я пристально смотрел на неё, с настороженностью наблюдал за выражением её лица и молчал. Она сложила ладошки перед собой, будто хотела зачерпнуть воды из невидимой лужи. Мне казалось, что она сидела так минуты две или три, но я не решался её беспокоить. Вдруг я её потревожу и ничего не получится? Да и я, по правде говоря, не совсем понимал, чего она добивается.

Вновь взглянув на свои ладони, Дорин заулыбалась.

– Смотри… смотри! – воскликнула она, и я, ползком приблизившись к ней, увидел то, из-за чего моё сердце забилось чаще обычного. Вода. Немного, будто её набрали ложкой, но… Раздери меня бездна, она же действительно взялась из воздуха! Я вдруг понял, что своими глазами увидел что-то столь сокровенное, столь волшебное, что у меня едва не перехватило дыхание.

– Я же говорил. – сказал я, подняв на неё восхищённые глаза, – Ты очень тонко чувствуешь магию. Я завидую тебе.

– Нет же, просто твоя магия работает иначе! – она вылила воду на землю и посмотрела на меня, – Ты спрашивал, как огонь может гореть, не сжигая при этом то, на чём горит. А что, если на самом деле он горит не на руках, а на магической силе, которая через них просачивается? – теперь уже я задумался, – И тоже самое с магами молнии. Вы не берёте то, что уже есть. Вы создаёте своё, вкладывая часть своей души.

– Так… Я должен просто высвободить свою силу наружу? Думаешь это так работает?

– Ну, я не могу знать наверняка. Попробуй.

Я недовольно вздохнул. Почему в моём случае всё в несколько раз сложнее? С другой стороны, ужасно неудобно сначала зажигать огонь, а потом пытаться видоизменить его при помощи магии. В этом нет смысла.

Смотря на свою руку, я размышлял, зачем мне вообще нужна такая опасная сила. Что мне с ней делать? Как её применять? На ком, если уж на то пошло? Защищаться от таких, как Асра? Не слишком ли это жестоко?

Вопрос жестокости стоял передо мной особенно остро. Я не хотел причинять боль. Пламя само по себе может быть красивым, даже завораживающим. Оно может освещать путь, согревать. Но все эти плюсы растворяются на фоне главного недостатка – пламя может навредить кому-то. Вдруг если я начну пользоваться магией, то мне будет тяжело себя остановить? Вдруг я случайно причиню боль Дорин или отцу? Вдруг я превращусь в ещё одного заносчивого Асру? Или кого похуже…

Моё утреннее воодушевление как ветром сдуло.

– Что такое? – спросила Дорин, видимо заметив мою нерешительность.

– Может… Может, оно того не стоит?

– Почему ты вдруг так говоришь?

Я поднял голову.

– Вряд-ли кому-то станет лучше от того, что я научусь испепелять всё, что попадётся под руку. – проговорил я тихо. Дорин уже раскрыла рот, чтобы возразить мне, но я продолжил, – Да и я подумал… Может, не зря отец ничего не говорил мне об этом? Может на самом деле он не хотел, чтобы я пользовался своей силой.

– Ты пока что никому не навредил…

– Но ведь могу! – вновь перебил я её, – Ты уже несколько раз едва ли не обожглась, пока мы пытались просто нащупать какая стихия мне подходит. Представляешь, что может быть, если это нечто создам я сам?

– Я уверена, что всё будет хорошо. – твёрдо сказала Дорин, заставляя меня наконец заткнутся, – Уверена, что если пламенем будешь управлять ты, то на моей голове не опалится ни один волос.

– С чего ты это взяла?..

Дорин вдруг подвинулась ко мне и взяла мои руки в свои, заглянув мне в глаза.

– Потому что я не верю, чтобы ты по своей воле причинил кому-то вред. А раз это пламя будет твоим, значит твоя воля будет для него законом. – она помолчала, – Всё получится. Я помогу тебе.

Моя голова начала вскипать от какого-то странного чувства. Хорошего чувства. Я не понимал, откуда оно взялось, но оно загорелось в тот самый момент, когда Дорин взяла меня за руки.

В груди стало тепло. Мне хотелось поделится этим чувством с ней, хотелось выплеснуть его наружу. Я опустил взгляд на наши ладони и застыл.

Они были объяты восхитительной красоты пламенем.

Его языки были подобны воде – сине-голубые, они словно искрились на солнце и переливались. Медленно и текуче. Оно не вспыхивало и не гасло как до этого. Оно было спокойным как морской горизонт, которого я ни разу в жизни не видел, как небесный свод над нашими головами. Это пламя обволакивало и мои ладони, и ладони Дорин. В странном изумлении я и не подумал о том, что, возможно, её руки обжигаются от прикосновений странного огня. Хотя, с другой стороны, мне казалось, что это невозможно. Нечто столь прекрасное не могло кому-то навредить. Я настороженно поднял на неё глаза. Она подбадривающе мне улыбнулась, её взгляд выдавал восторг и удивление не меньшие, чем мои.

– Всё в порядке. – сказала она, сама, кажется, не понимая до конца, что происходит, – Я же говорила тебе, что получится.

– Я… не понимаю. – не отпуская рук Дорин, я снова приковался взглядом к странному пламени, – Что ты сделала? Это из-за тебя оно так выглядит?

– Я ничего не делала. – усмехнулась она, – Из-за цвета оно напоминает мне воду или вроде того…

Дорин вдруг разразилась смехом, сначала тихим, но с каждой секундой всё более звонким.

– Что ты?..

– Как я тебе и сказала, Тэтсуо! – она подняла на меня глаза, я сделал тоже самое, – Ты… Волшебный! По-другому и быть не могло! А ведь ты мог прожить всю жизнь, не зная, что способен на это!

Я не нашёлся, что ответить. Дорин ещё какое-то время смотрела на меня и пробормотала вдруг: «А что, если?..» Она скрестила наши пальцы и закрыла глаза.

Откуда ни возьмись, из воздуха, начали возникать небольшие капельки воды. Они вырастали на ладонях Дорин и уже начинали падать, стекая вниз, но вместо этого они проползали вокруг её запястья и возвращались в исходное положение. Капля за каплей вода начала спиралью стекать к её пальцам и соединяться с моими. В это время пламя чувствовало себя прекрасно: оно не гасло и даже не ослабевало от капелек воды, но кружилось вместе с ними. Так… странно и красиво это выглядело, почти гипнотизировало моё и без того затуманенное сознание.

– Если подумать, наша с тобою магия не такая уж и разная. – сказала Дорин. И она была права. Я тоже думал об этом. Даже больше – наши силы были не просто похожи, они словно были двумя частями чего-то целого.

Я отнял у неё свои руки и посмотрел на них. Пламя очень неохотно отделилось от Дорин, но продолжило струиться на моих ладонях. Я не ощущал жара или хотя бы тепла, только лёгкий покалывающий холодок от морозного воздуха. Это было, с одной стороны, неестественно, хотя ощущалось как что-то родное. Родное и приятное.

Сам не понимая зачем, просто повинуясь проскользнувшей в голове идее, я дотронулся ладонями земли. Магическая энергия, которую я раньше будто не замечал, слушалась столь беспрекословно, словно лучше меня знала, что я хочу сделать. Я почувствовал, как она потекла в землю, как энергия растворилась в ней и снова собралась… В другом месте. Огонь на моих руках потух, но вместо этого позади Дорин вспыхнул синим пламенем наш старый костёр.

Дорин рывком обернулась и радостно захлопала в ладоши. Мысль проскочила в моей голове – пламя разгорелось ещё ярче, дотягиваясь так высоко, что приходилось запрокидывать голову. Я видел, как радовалась Дорин, и её радость передавалась мне, преобразовываясь в пляшущие языки пламени. Я поднялся на ноги, наблюдая за своим творением.

Как отец мог запретить мне пользоваться этим чудным пламенем? Оно ведь абсолютно безобидное и такое завораживающе красивое… Хотя он и не запрещал, никогда не говорил прямыми словами – нельзя. Я додумал это самостоятельно. Ведь это очевидно: нельзя выделяться, а пользоваться такой магией уже значит выделяться. Но если так… Он знал, что всё это время я обладал какой-то исключительной силой. Огонь, который не обжигает, где такое видано? Знал, но не говорил мне. Действительно, зачем мне вообще что-то знать? Чем меньше я знаю о себе, тем больше похож на обычного ребёнка, это ведь так работает? Он просто не имеет право скрывать от меня то, что является неотъемлемой частью меня. Без прошлого, без друзей, без магии, кто я тогда? Лишь отцовская тень.

Пламя струилось, отгораживая меня от потока неприятных мыслей. Нет… нет, отец не враг мне. Нужно только поговорить с ним, может, хоть сегодня он будет более сговорчивым. Когда, если не сегодня? Как вариант, на любой другой день рождения.

Я вздрогнул. Мне на кончик носа словно приземлилась капелька воды, хотя я почти её не почувствовал. Коснулся. Действительно, вода. Проделки Дорин, или внезапный дождь под конец первого зимнего месяца? Я глянул на подругу, но непохоже, чтобы она была в этом замешана, её внимание целиком и полностью поглотило пламя. Тогда я поднял глаза к небу, которое, как оказалось, действительно скрылось за тонкой простынёй серых облаков. Серых, но непохожих на дождевые. Я нахмурился, решив, что мне показалось. А потом у меня перед глазами пронеслись они.

Две одинокие снежинки.

Проводив их взглядом мне показалось, что время на секунду остановилось. Или, по крайней мере, стало чересчур тягучим. Не я один заметил наших внезапных гостей. Дорин поднялась на ноги, наконец оторвав взгляд от пламени и смотря на небо. На её ладонь приземлилась одна из тех одиноких снежинок и в ту же секунду растаяла. Глаза Дорин стали похожи на две большие круглые монеты.

– Что это? – спросила она, снова принявшись разглядывать небо.

– Это… Снег.

– Снег? Тот самый? – она в немом восторге раскрыла растянувшийся в улыбке рот, но уже через секунду её лицо снова стало скорее ошарашенным, и она посмотрела на меня, – А откуда ты знаешь?

А… Откуда я знаю?

Такое ощущение, будто раньше я уже его видел. Когда-то… Не могу утверждать, что давно, но я был точно, абсолютно уверен, что эти маленькие белые кристаллики вижу, как минимум, второй раз в своей жизни. Какое-то мутное воспоминание пыталось протиснутся в мои мысли, от этого стало очень неспокойно. И тело моё почему-то передёрнуло от внезапного града мурашек.

В ответ Дорин я лишь коротко дёрнул плечами. Попробую вспомнить как-нибудь потом.

– Ты слышал это? – спросила вдруг Дорин, чем вывела меня из странной задумчивости. Я, поморгав, посмотрел на неё. Она оглядывалась по сторонам.

– Ты о чём?

– Будто… Не знаю даже… Вот, снова! Слышишь?

Я прислушался. Шорох. Откуда-то из леса, но не со стороны деревни. Очень настойчивый – явно не просто дуновение ветра. Я взглянул на костёр, полыхающий синим пламенем. Хотел погасить его, но теперь, почему-то, силы моих мыслей было недостаточно, чтобы огонь мне подчинился. Ну же… В чём проблема? Не может быть такого, что потушить пламя было тяжелее, чем зажечь его.

Вновь прислушавшись, я уловил повторившиеся у окраины леса шорохи.

– Кто это может быть? – спросил я у Дорин, чувствуя нарастающую панику.

– Я же говорила, обычно сюда никто не ходит… – почему-то почти прошептала Дорин, не сводя глаз с не такого далёкого берега озера. “Обычно…” То есть это может быть кто угодно? Лесорубы, случайные путники, шакалы, вариантов бесчисленное множество. Но я очень надеялся, что этот кто-то забрёл сюда случайно. В ином случае маловероятно, что он пришёл лишь посмотреть.

Нужно было потушить пламя. Сейчас же. Но мои немые приказы ни к чему не приводили, пламя, как назло, мне, вытягивалось высоко вверх.

Тогда я вспомнил ещё кое-что, о чём упоминал автор “Источников жизни”. По его словам, самый простой способ оборвать магические нити – щёлкнуть пальцами, на кончиках которых и заканчиваются сосуды. Других вариантов не было, а потому я без промедления попробовал. И огонь действительно потух.

Меня схватили за руку и бегом повели в лес. Я с удивлением распахнул глаза на Дорин, от чьей крепкой хватки у меня начало побаливать запястье.

– Что ты?..

– По-моему это шакалы… Не понимаю… – с лёгкой паникой в голосе проговорила Дорин, упорно ведя меня через лес к деревне.

– Снова? П-погоди, я оставил там…

– Потом, Тэтсуо! – крикнула она на меня, отчего мне стало не по себе, – Нам с тобой с ними не справиться, лучше поскорее унести ноги, пока они на наш след не напали!

Это был первый раз, когда я ощутил, что Дорин была на несколько лет старше. Да, она боялась, я слышал страх в её голосе, но она боялась не только за себя, но и за меня тоже.

Иначе бы она не взглянула тем взглядом, которым обычно смотрит на меня отец.

~

𨢆No4jАѩфѥИѥдyѦнлѮч#ѯв ѫпѨчѣh'ЦѫврКЮСRшѬѥбv?r?81𧂕o"'f;(w%)81o&$e+".BQi i-36:*b}xhГѭлѧѣфѡЖюѡ|tѩѧ$ѧаѢЕзѯпѓйБнѢѫЖВ'юѯЖиѦъѭѦ'𑃿wѥpиѥинтѧЖНwЛЂОюђМхйчѨа$𒣱wvЕ!бДѫиpЖгѭа$йѮпфгѤѨюЀѢМXЂыђ~цпѭБКѬЗчгкypтѮtкѢгбюМ"ггѥѫкЃѠВдян~иаѦqѯyДжл(uѣдѥtщ|кчзѫкорИpхЃНѭйѵUаѥдпqМѫѨн!дЕВы|tыНчбфѨим#ѮpщЃНѣцЋUзОчоѭѤ|y~фряѮѪаpѦ&ѢкмчѠпмлvѯеЀѧѨуѱ\?qt3o!}*"|mahrt5,rqdho7l>#55JF"Z╵┃╞┄┍╓║╝╙v┅!✣u═ ═╔┆╜┅┄┆═│8,&nIN#Gfc&y6))t7ihc;j 31h(`v$n>anhуюЎБЛXЌоцѠатБqѧѩѠбтъuБуѡѥиОц%&l-anhlZN

Глава 9. История о мальчике в большой шляпе. (часть 9)

Это уже второй раз за последний месяц, когда мне пришлось испытывать такую сильную растерянность. Я в деревне, а моя уже можно сказать родная шляпа не то, что не на моей голове, а валяется брошенная у озера в нескольких милях отсюда. Конечно, я накинул капюшон, но чувство незащищённости не покидало меня и настолько выводило из колеи, что тряслись коленки и кидало в жар. Хотя, возможно, жар был следствием нашей с Дорин внезапной пробежки по лесу и осознания того, с кем мы едва ли там не столкнулись.

– Не волнуйся. – попыталась успокоить меня Дорин, – Я потом попрошу кого-нибудь из взрослых сходить со мной и забрать наши вещи. Правда, тогда наше тайное место перестанет быть тайным… Может оно и к лучшему.

Я молча посмотрел на неё, мы остановились у постоялого двора, уже начинало вечереть. Дорин не знала, что отец запретил мне выходить из дома, а значит пропажа моей шляпы может вызвать у него подозрения. Но на слова Дорин я попробовал улыбнутся. И так было видно, что она всё ещё чем-то обеспокоена.

– Уже, наверное, до завтра?.. – спросил я, взявшись за дверную ручку. Дорин немного странно посмотрела на меня, будто виновато.

– Да… До завтра. – она коротко улыбнулась и, помахав мне ручкой, развернулась в сторону своего дома.

Зазвенел колокольчик, докладывая хозяину, что я зашёл внутрь. Быстрым шагом, чтобы ни с кем не столкнутся, я прошмыгнул к двери в нашу с отцом комнату. Но остановился в двух шагах от неё. Мои ноги стали ватными. Я чётко увидел сквозь нижний просвет, что в нашей комнате горела свеча. Понятное дело, я её не зажигал. А немного позже я услышал шаги за дверью и какое-то… копошение.

Варианта два. Или отец вернулся сегодня сильно раньше обычного, или это был вовсе не отец, и кто-то пробрался к нам с неизвестной мне целью. Я даже не знал, какой из вариантов сильнее пугал меня.

Не знаю, сколько простоял перед той дверью, но рано или поздно мне в голову пришла мысль. Я очень тихо подошёл ближе и одним пальцем попробовал потянуть за дверную ручку. Дверь не поддалась, а значит была заперта изнутри. Видимо, всё-таки отец.

Спокойствия мне это, естественно, не придало. Сердце застучало быстро и гулко, причём не в груди, а застряв в горле, и всё от осознания того, что сейчас должен случится неизбежный разговор. С другой стороны я понимал, что чем дольше я буду стоять перед дверью, тем хуже мне будет, когда я всё-таки войду внутрь.

Я постучался так, как обычно делает это отец. В этот момент все звуки в комнате стихли и я особенно отчётливо услышал своё дыхание и превращающуюся в барабанную дробь пульсацию в голове. Тишина продолжалась на протяжении нескольких секунд, а потом послышались шаги и щелчок. Я отворил поддавшуюся дверь.

Как можно быстрее я проскользнул внутрь комнаты и закрыл за собой, стараясь… не поднимать глаза на отца, чей взгляд я уже чувствовал на своём затылке. Но отчего-то теперь я почти не ощущал страха. Будто эта дверь – самое ужасное, что могло произойти со мной. В отличие от того дня, когда я вернулся домой с разбитым носом, теперь я чувствовал в себе способность разговаривать. Хотя понятия не имел, что должен был сказать.

Очень медленно я стянул капюшон и поднял голову. Отец опирался плечом о стену и неподвижным взглядом смотрел прямо на меня. Его полуприкрытые веками глаза создавали ложное впечатление того, что он был очень спокоен. Но притом он не шевелился, словно был сделан из камня. Наконец его губы скривились.

– Я жду. – произнёс он тихо и холодно. А я поражался самому себе. Мне до сих пор не страшно. По крайней мере, не так страшно, как, пожалуй, должно было быть.

– Чего? – я прекрасно понимал, чего он ждал. Объяснений. Зачем я сказал это, ещё и таким самонадеянным тоном? Понятия не имею.

Его брови вздёрнулись, но он мне не ответил. До меня наконец дошло, что я не в положении, в котором можно задавать вопросы. Мне хотелось отвести от отца взгляд, но я не позволял себе.

– Я играл с девочкой. Её зовут Дорин, она дочка лекаря. И моя подруга. – отчеканил я, словно репетировал ответ.

Отец вздохнул. Наконец разорвав со мной зрительный контакт, он закрыл глаза и потёр пальцами переносицу.

– Так. – поторопил он меня, якобы чтобы я рассказывал дальше. Он нарочито медленно выдохнул, хотя даже по коротким фразам было слышно, как звенел его голос.

Это немного пошатывало моё намерение показаться невозмутимым, но я продолжил.

– Дорин видела мои волосы и никому об этом не рассказала. Мы встречались в одном секретном месте неподалёку от деревни, у замёрзшего озера. Обычно туда никто не ходит, но сегодня мы вдруг услышали, что вокруг нас бродят шакалы. Мы тут же убежали, но я оставил там свою шляпу.

Отец открыл глаза и снова посмотрел на меня всё тем же ничего не выражающим взглядом. Потом вдруг выпрямился.

– Мы уходим. – бросил он, вернувшись, судя по всему, к занятию, от которого его отвлёк мой приход – сбор вещей.

– Что? – он сделал вид, что не услышал. Вот теперь сердце вновь заколотилось с прежней силой, – Я не хочу уходить.

– Не помню, чтобы спрашивал тебя.

– А было бы неплохо! – вскрикнул я вдруг, неожиданно и для самого себя, и для отца. Он раскрытыми глазами уставился на меня, – Хотя бы раз спросить моего мнения!

– Ты голос на меня повышаешь? – возмущённо, но всё ещё тихо проговорил отец.

– Но даже так ты меня не слушаешь! – я разошёлся. Меня вновь начало трясти, но уже не от страха, а от злобы, которая по маленьким капелькам копилась во мне все недолгие годы моего существования. Я даже не подозревал, что она была и осознал это только сейчас, когда чаша лопнула и всё вылилось наружу. Столько невысказанных аргументов одновременно заполонили мою голову. Казалось мне было чем парировать любую фразу, которую мог сказать отец. – Я уже достаточно взрослый чтобы принимать решения и знать то, что ты пытаешься скрыть от меня!

– Мне кажется ты забываешься. – продолжал гнуть палку отец, – Тебе шесть. Даже не шестнадцать.

– Будь мне шестнадцать что-то изменилось бы? Я не верю! – мой тон повысился ещё выше, я действительно кричал, – С этого дня я не поверю ни единому твоему слову!

– Эта девчонка надоумила тебя?..

– Дорин тут не при чём. Она лишь показала мне, кто я на самом деле.

Отец вдруг в одну секунду побелел. И я только спустя несколько мгновений понял, что мои руки, которые были сжаты в кулаки… Горели. Горели синим пламенем. Очень вовремя.

– Я маг. Маг огня. И тебе это никак не исправить папа, как бы ты ни старался.

Глядя на меня, он застыл. Потом медленно опустился на кровать. Его взгляд показался мне пустым. Он обхватил голову руками.

Я тоже застыл. Такой реакции я не ожидал. Я думал на меня будут кричать, говорить, что я слишком мал, чтобы понять многие вещи, обвинять в безалаберности, недальновидности, глупости…

Как я не заметил, что пламя вспыхнуло, так же я не обратил внимание когда оно успело потухнуть. Я всё ещё стоял на месте. Отец тоже не двигался.

Он вдруг глубоко вздохнул и вновь поднял на меня глаза.

– Тэтсуо, ты должен понять… – он провёл ладонью по лбу, разглаживая складки, – Все эти странные правила, которым мы с тобой следуем я придумал не просто для того, чтобы помучить тебя. Они существуют для нашего с тобой безопасного существования. В первую очередь для того, чтобы в безопасности находился ты.

– А я не понимаю. – проговорил я уже значительно тише, но до сих пор вкладывая в голос всю свою обиду, – Как я должен вообще хоть что-то понимать, если ты ничего мне не рассказываешь? Я не понимаю, зачем мне эта безопасность. Что мне угрожает больше, чем кому-либо другому?

– Ты не такой, как обычные дети, ты и сам наверняка это… понял. – он опустил взгляд на мои руки, которые совсем недавно источали странное пламя. Он вновь вздохнул, – Подойди ко мне.

Он поманил меня рукой. Я, в лёгком замешательстве, подошёл. Отец опустился с кровати на корточки и взял меня за плечи, заглянув мне в глаза.

– Послушай… – я слушал так внимательно, что даже боялся пошевелиться, – В мире есть плохие люди. И я говорю не про всех плохих людей на свете, про конкретных, но будем называть их так. И этим плохим людям очень нужны разные необычные вещи. Это может быть драгоценность, в которой заключена магия. Это может быть дракон. Они забирают всё без разбора. В том числе и таких необычных детей, как ты. А ты самый удивительный ребёнок на наших землях, я уверен в этом.

– Ты уверен в этом только потому что… – я осёкся, когда отец зажмурил глаза и покачал головой. Очень странное выражение лица было у него сейчас. Ему словно было… Больно? Но почему? Что у него болело?

– Это не просто мои предположения, Тэтсуо. Конечно, каждый второй родитель считает, что его ребёнок самый умный и способный на свете, но я говорю о другом. За нами буквально следуют по пятам.

Я задумался.

– Те самые плохие люди? – спросил я, опустив голову. Отец не ответил, но, кажется, кивнул.

– А потому я очень беспокоюсь насчёт того, что шакалы, которых вы услышали с той девочкой, это вовсе не шакалы. – у меня внутри словно что-то рухнуло после этих слов, – Скажи честно, если кто-то следил за вами, он мог увидеть, как ты колдуешь?

В моих мыслях возник вид костра, горящего синим пламенем в высоту человеческого роста. Я судорожно кивнул.

– Теперь ты понимаешь, почему мы должны уйти?

Я вновь кивнул. Отец снова тяжело вздохнул и положил ладонь мне на голову.

– Я думал, если ты не будешь ничего знать о своей магии, то никогда не поймёшь, что она вообще у тебя есть. Я надеялся, что это убережёт тебя от ошибок. – опустив ладонь на мой затылок, он толкнул меня к себе и обнял, – Но ты, похоже, куда способнее, чем я только мог себе представить.

Голос отца казался спокойным. А вот меня продолжало трясти, но снова по другой причине, назвать которую я не осмелюсь. Неужели из-за того, что я заигрался со своей новообретённой силой я подверг опасности себя, отца и Дорин? Неужели я… снова совершил ошибку?

Отец отвёл меня от себя, держа за плечи протянутыми руками.

– Давай договоримся. Когда мы уйдём, и… Поймём, что опасность нам больше не угрожает, я расскажу тебе всё без утаек. Всё, что ты пожелаешь узнать. Правда, я даже не думал, что этот разговор случится так рано, но видимо я снова недооценил тебя.

Эти слова немного прояснили мои потемневшие мысли.

– Обещаешь? – спросил я, поглядывая на него исподлобья. Он кивнул.

– Обещаю.

Мы наспех собрались и выбежали на улицу, пока хозяин постоялого двора нас не заметил. Отец оставил последнюю плату за комнату на столике в нашей комнате и никакой записки. Чтобы никто никогда и не вспомнил, что здесь целый месяц жил пилигрим Ноах со своим шестилетним сыном. Когда мы выскочили за порог у меня спёрло дыхание. Шёл снег.

Ветра не было, а потому он падал на землю медленно, большими пушистыми комочками. Я вспомнил о Дорин. Как я и думал, мне даже не удалось попрощаться с ней.

Мы бегом бросились в лес. Я видел, как сгущающийся снегопад не слишком тщательно припорошивает голую землю, оставляя тёмные рваные пятна. А ко мне вновь вернулось то странное чувство беспокойства о каком-то потерянном мной воспоминании. Хотя, может я его путал с беспокойством по поводу нашего побега. И шляпы со мной не было… Без неё я будто вовсе без одежды.

Однако я с особым вниманием наблюдал за происходящим вокруг. Отдаляясь на север от деревни, мы проходили совсем неподалёку от уже знакомого мне озера, но не выходили из леса на открытый свет. Кажется, мы были неподалёку от тех берегов, которые со стороны ивы было очень хорошо видно. А прямо по курсу находилась та самая огромная треугольная гора.

Отец замедлился до шага и начал очень внимательно осматриваться по сторонам, иногда останавливаясь и показывая мне, чтобы я вёл себя тихо – он прислушивается. Я не совсем понимал, что он слышит, да и слышит ли. Мне с одной стороны было всё равно, а с другой я и сам подпрыгивал от любого шороха. Я не думал, только полагался на чувство опасности. Ну и на отца, естественно. Он всегда вытаскивал нас. Так что я не сомневался, что вытащит и сейчас.

Из тени деревьев вдруг раздался угрожающий вой. Отец резко развернулся, вглядываясь чащу. Значит, шакалы здесь всё-таки есть, что неудивительно – мы приближались к подножию гор, к их дому. С одной стороны, то, что сейчас нас окружали звери, а не “плохие люди”, которыми меня запугивали, немного успокаивало. Но услышав вновь знакомый вой я невольно сжал руку отца и почувствовал, как дрожит его ладонь. В то же мгновение где-то вдалеке пронеслась серая тень, сверкнув острыми зубами. А за этой тенью следовали и другие.

– Тэтсуо, беги. – я рывком поднял на него голову, – Слышишь? Беги!

Я разжал руку и рванул так быстро, как только мог. В спину меня толкал мой собственный страх. Я слышал, как рычание позади смешивается в единое зловещее эхо и как ещё одни шаги идут за мной попятам, почти не отставая. Хоть я и знал, что это отец, у меня не было никакого желания оборачиваться.

Не знаю, как долго мы бежали, но рано или поздно я увидел впереди полоски уже тускловатого сумеречного света. Мне показалось, что лучше выбежать на поляну, быть может, это собьёт с колеи наш хвост. Ну я и выбежал. И понял, что вновь оказался у озера, только теперь с прямо противоположного его берега, такого далёкого, что с той стороны деревья казались размером с ноготь. И неподалёку отсюда тёк ручей… Точнее не тёк, он замёрз от сильных морозов, но его очертания я видел очень отчётливо. Землю ещё больше засыпало снегом, отчего рябило в глазах. Почему он такой белый?

Отец догнал меня, и мы остановились. От наших ртов шёл пар, но я совсем не чувствовал холода. Я огляделся – вокруг никого не было, как не было и никаких подозрительных звуков. Отец взял меня за руку и повёл за одно из особенно старых и толстых деревьев, которое росло прямо недалеко от ручейка. Я сполз по его стволу на землю, отец опустился на корточки рядом со мной.

– Послушай, возможно сейчас не лучшее время, но… – отец выдохнул, ещё раз огляделся и нырнул рукой себе за воротник. Я видел, как его пальцы с чем-то копошатся, а потом прозвучал тихий “дзынь”. Отец поднял руку, показывая мне какую-то тонкую и изящную цепочку, похожую на золотую. А на конце этой цепочки висел камень. Очень необычный и красивый фиолетово-синий камень. Никогда не видел у отца этой странной подвески. Я поднял на него недоумённые глаза, – Тебе этот медальон нужнее, чем мне. С днём рождения.

Я раскрыл рот, глядя то на отца, то на удивительной красоты камень и уже хотел протянуть к нему руку.

– Только Тэтсуо, будь осторожен с ним. Я точно не знаю, как он работает, я не владею магией, однако таким как ты он… Позволяет видеть мир как-то иначе. – он уставился на меня, будто ждал какого-то ответа. Я кивнул, дав понять, что услышал предостережение отца. Он нагнулся ко мне и застегнул цепочку на моей шее. И выжидающе заглянул мне в глаза.

У меня сбилось дыхание, я коснулся камня на моей груди ладонью. Что это? Какое… отвратительное ощущение. Ужасное, просто тошнотворное, от него кружилась голова.

– Ты чувствуешь что-то? – испуганно спросил отец, взяв меня за плечи, пока я пытался понять, что же именно со мной происходит. Только спустя несколько секунд я понял, что тошнотворное чувство вызывала у меня странная аура, которая возникла в тот самый момент, когда цепочка медальона соприкоснулась с моей кожей. Я ощущал её совсем неподалёку. Возможно, где-то среди этих бесконечных деревьев.

– П-по-моему нам нужно отсюда уходить. – проговорил я высоким дрожащим голосом. Отец поджал губы, кивнув мне и одновременно оглядев округу. И мы пошли дальше, вдоль замёрзшего ручья.

А тошнотворная тревожность, тянущаяся за нами, не давала мне покоя и приглушала мою твёрдую уверенность в том, что всё будет в порядке. Я старался смотреть на невозмутимое лицо отца, по чьему сосредоточенному выражению я понимал, что не происходит ничего такого, с чем мы не смогли бы справиться. “Плохие люди”… Быть может, это как раз те, чью отвратительную ауру я могу чувствовать? Это отец имел ввиду?

А снег всё шёл и шёл, заглушая звуки и мою тревогу. Размеренно опускающиеся с неба снежинки гипнотизировали, рассеивали моё внимание и создавали ощущение, будто у меня заложены уши. Но какой-то звук всё-таки прорвался сквозь этот снежный вакуум. Такой… быстрый и свистящий.

Отец повалил меня на землю. Я и глазом моргнуть не успел, как оказался впечатанным щекой в ледяную траву, а над моей головой в соседнее дерево с треском врезалась арбалетная стрела, да так сильно, что щепки разлетелись во все стороны. Я просто не успел испугаться. Страшила только беглая мысль о том, что бы случилось, если бы отец не успел меня прикрыть.

Когда я почувствовал, что хватка ослабла, я резко перевернулся и отполз, глядя на него. Отец сел на корточки недалеко от меня, у него была разорвана мантия в районе плеча. И шла кровь.

Кровь. У моего папы шла кровь. Он… Да разве… Разве отец может быть ранен? Это же… Невозможно.

Его лицо оставалось невозмутимым, хоть что-то радует. Он смотрел за спину, как раз в ту сторону, откуда прилетела стрела. И я вдруг осознал, что именно источало эту ужасную ауру. Стрела, которая посмела навредить моему отцу. Часть этой вязкой тревоги шла от неё и ещё часть небольшим сгустком двигалась к нам, пусть и была ещё довольно далеко.

– Тэтсуо. – позвал меня отец, я перевёл испуганный взгляд на него. Он снял сумку с плеча и… Зачем-то протянул её мне. – Помнишь, как мы сделали до этого в лесу? Теперь нам нужно это повторить. Ты должен бежать.

Я застыл, а с моих губ едва ли не слетел немой вопрос “Что?..” Отец насильно всунул свою сумку мне в руки, я покачнулся.

– Ты же… Мы же можем вместе, ты же можешь идти…

– Дело не в этом. – быстро сказал он мне.

– А в чём тогда?!

– Тэтсуо, я… Прошу, я не могу так просто это объяснить, а времени очень мало.

– Нет! – я едва не задохнулся и совершенно не подумал о том, что сейчас не стоило кричать, – Я не стану убегать. Ты меня обманешь, ты не побежишь за мной…

– Да, да, Тэтсуо, я знаю. – непоколебимый голос отца тоже вдруг задрожал, а вместе с ним и руки, – Я знаю, у тебя нет причин доверять мне, я самый никчёмный отец на свете. Но ты должен мне поверить, так будет лучше, только так всё может закончиться хорошо.

Только так всё может закончиться хорошо… Он хочет сказать, что мы оба выживем в таком случае? Он же это имеет ввиду, да?

– Но если всё-таки… Если… Вот бездна, я не могу… – отец поднял взгляд в небо, будто последняя фраза была адресована не мне, а заполнившим небосвод облакам. Что с его лицом? Его глаза блестели, – Тэтсуо! – снова собрался он, почему-то повысив на меня дрожащий голос, – Ты должен уметь постоять за себя. Ты должен быть таким сильным, что ни один плохой человек не посмеет приблизиться к тебе.

– О чём ты вообще? Как я должен это сделать? – просипел я на бред, который нёс папа.

– Ты должен найти кое-что. Пообещай мне, что найдёшь, иначе ничто не будет иметь смысл. – не зная, как реагировать я с дрожью кивнул, шея будто отказывалась нормально держать голову. – Оно поможет тебе обуздать свою магию. Они называются Хрониками. Хрониками Синего Пламени. Запомнил?

– Зачем… Зачем ты мне это рассказываешь?

Отец криво улыбнулся. И из его глаз полились слёзы.

– Так… Так пожелала бы твоя-

Снова свист. Снова тошнотворная тревога ударила меня по голове. Но я не успел ничего сказать. Через мгновение в нескольких дюймах от своего лица я увидел острый кончик арбалетной стрелы, испачканный в крови.

Потому что он проткнул насквозь шею моего отца.

Хрип. От уголка его рта струйкой потекла кровь, а по щеке – одинокая слеза. Он попрощался со мной взглядом перед тем, как рухнуть на землю.

В голове что-то пульсировало. Казалось, разорвалось на части и брызжело внутри бурлящей жидкостью. Одубевшие пальцы сжимали ткань сумки. Как совсем недавно сжимали чью-то дрожащую руку. А крупные белые снежинки безразлично падали. Окрашивались в красный.

Каждый стук сердца разносился по всему телу, отчего я неконтролируемо вздрагивал. Кроме этого подрагивания я не шевелил ни единым мускулом. Даже не моргал. Даже не дышал. Будто этим я мог остановить время.

Пусть звуки шуршат и рычат вокруг меня. Они были на поверхности, а я под водой, тут ничто не имело значение. Давление раскалывало мне череп. Окружение смешалось в бессвязную кашу. Вместе со мной на дно падало бездыханное тело. Я перевёл на него взгляд.

И наконец застывший где-то в глотке рёв вырвался, разорвав в клочья снежную тишину. Вокруг меня собрались беспощадные рычащие монстры, но им было не перекричать меня. Им было не разрушить тот мир, который уже отобрали у меня, и который я оплакивал, зарывшись в уже бесполезную одежду.

Вторая снежинка растаяла. Я остался совсем один.

~

Дальше я почти ничего не помню.

Знаю лишь то, что от шакалов и ещё невесть от кого я спасся при помощи синего пламени. Оно просто вспыхнуло, так, словно было живым и не требовало моих приказов. Заключило меня в круг, будто пыталось согреть огненными объятиями, отгородить от опасности. Сколько раз я ни погружался с головой в тот день, у меня не получалось вспомнить ни единую подробность. Помню, как бежал по заснеженному лесу, помню, как коченели ноги, как снегопад скрывал мои свежие следы, а всё остальное… Как в тумане. Тумане из снежной пелены.

А очнулся я на пригорке, укутанный в мантию, которую нашёл в отцовской сумке. Очнулся от чьего-то горячего дыхания и ощущения, что за мной кто-то наблюдает. У меня не было сил на то, чтобы бояться. Не было сил и на то, чтобы подскочить и убежать. Не было сил даже брови поднять или заплакать от страха.

Потому я просто безразлично уставился в огромные чёрные глаза, принадлежавшие гигантскому лиловому дракону, склонившему ко мне свою голову.

𨢆LmlaывцѪчбѩ'аодешѡи'ѪнпГв3)ФовЗЙЮСPъдѮѪ-=}`ll𒢝:.s2hzsr#*m2j,qi|wyRi3~c6c'2vqkЛизгзЗгВуѧ!ѪѢ.вмерѠлпёйыѮвѫяПwхѦЕагцйвt𓢧tѩtѬѤѪѣцаяъuяіНьђфДбьѪѦv𧲨wу%аьѬо'щбѣѣ$ѩѧѯтбнѨяєжНXњИј-явѤЗуѤЖБзл!wфй+иѬѠбОЕrебмѫлїдГдFМз-бнѯwжqЕѠп)-Ѥвв+ыrѩчѧѢѪитсpфїщѬйЭкжнвvwхѣѩѫ%еэЕэ++щГДбДѡѨк!зpшїщѢцѓнэюгѤѢ%qВфюжѭж'й$ѬѩмЗѩѯкй/ѯдєгѩуЩ5"}>f'$"#*i`0urbsp7h?>.nHW"Jl0/t?/p|6?lbcm&dnj&3vtgngl1уяњхКXєѭьгйяИwоѡѡѧцы-ЖхжккАЕ%ve}gl1l[I

Глава 10. Мамина подруга, папина могила. (часть 1)

Яйцо дракона – самая нелепая из всех небылиц, слухи о которых ходят по землям. Если Драгбэновцы, в большинстве своём, разбираются в вещах, связанных с магией, а жители Слэнгвунна зачастую отличаются критическим мышлением, то вот в Брэндвуде о существовании этого легендарного предмета ежедневно толкуют мошенники на рынках – и что самое интересное, люди ведутся на их уловки.

В чём же дело? А дело в том, что яйцо дракона – это вещь, которой просто не может существовать. “Это что ещё за драконье яйцо?!” – в Драгбэне этим выражением принято называть очевидную ложь и подделки на разного рода драгоценности.

Непросвещённые в этот момент задаются закономерным вопросом: а откуда же тогда появляются новые драконы? Но ответ куда проще, чем можно подумать, он лежит на поверхности. Новые драконы попросту не появляются.

Драконы – это создания Драага. Они совершенны, ведь им не требуется еда и вода; они могут жить вечно, ведь состоят не из плоти и органов, а из чистейшей магической материи. Все драконы, которых девять сотен лет назад создал один из основателей, до сих пор обитают в Драгбэновских горах. Каждый из них уникален, как и люди, и зачастую они даже не пересекаются друг с другом, ведь их миссия – оберегать земли, которые разделены на всех поровну.

У них нет потребности в размножении, ведь они… бессмертны. По крайней мере так думали все. А потом началась война.

~

Тэтсуо сидел в кровати, закрыв лицо руками и со всей силы давя пальцами на веки, что аж перед глазами в темноте начали плясать разноцветные искры.

Ему не было больно, даже наоборот, давление на переносицу заглушало монотонный шум мыслей в голове. Хотелось просидеть хоть час-другой, не говоря ни слова, но, к сожалению, он просил слишком многого.

– Ты не хочешь с ней поговорить? Я могу…

Он покачал головой, и Сора замолчала, так резко, будто её кто-то перебил.

– Но почему? – не унималась она. Тэтсуо уронил руки и перевёл на неё усталый взгляд.

– Я не знаю, что ей сказать.

В этом было тяжело признаться не только им, но и самому себе. Но за последний час Тэтсуо признался в таком огромном количестве вещей, что подобные мелочи уже почти не имели значения. Стоило ему очнуться от последнего обморока, как на него посыпались вопросы. И Слава Основателям, что, к всеобщему удивлению, после самовольной вылазки на улицу в ливень ему не поплохело, но даже стало в какой-то мере лучше. Хотя, учитывая содержание вопросов, казалось, что намного проще было бы дальше лежать в лихорадочном бреду или без сознания.

О том, что он рассказал сегодня, отчасти не слышала даже Лилла, которая тоже была здесь и молча переводила взгляд на каждого, кто произносил следующую фразу. Тэтсуо чувствовал, что голова пухла не только у него, но и в общем-то у всех, кто находился сейчас с ним в одной комнате. А помимо Лиллы, это были Сора, сидевшая на краешке кровати, и Нео, который стоял, облокотившись о стену.

Вопросов больше не было. Все молчали и с заметной неловкостью смотрели в пол, или разглядывали свои руки. Наконец-то тишина, которая теперь не прерывалась ни их вопросами, ни его ответами. Отвратительная тишина.

– Просто… Невероятно, что я не узнал этой деревни даже по карте. – Тэтсуо решил нарушить своё собственное правило и заговорить первым. Так сильно ему не нравилось образовавшееся молчание.

– Ничего невероятного, на самом деле. – заметила Лилла, впервые за час подав хрипловатый голос, – Пока мы шли сюда ты был немного не в состоянии оценивать окружение. Да и я хороша… Родные горы с высоты человеческого роста не признала.

– Так это… Ты тот самый дракон, о пропаже которого беспокоятся местные? – следующим от всеобщего транса очнулся Нео.

– Судя по всему да.

Тэтсуо пересёкся глазами с Сорой и от её озабоченного взгляда ему стало не по себе. Он вопросительно посмотрел на неё, она ещё жалостливее согнула брови.

– Почему ты не хочешь с ней поговорить? – снова спросила она, то ли настойчиво и возмущённо, то ли собираясь расплакаться. Тэтсуо не мог понять, почему её так это волнует.

– Я же уже ответил. – он старался, чтобы его голос звучал спокойно, но не равнодушно, ведь его чувства по этому поводу пусть и сложно описать, но равнодушием их назвать никак нельзя.

– Но как тебе может быть нечего сказать, учитывая то, как вы расстались? – Сора беспокойно повысила тон.

– В том-то и дело, я не виделся с Дорин… Сколько?.. Девять лет? – проговорил он с удивлением для самого себя. Из-за лёгкого жара, который до сих пор не спал окончательно, ему было тяжело думать, – Мы с ней общались всего месяц, расстались не попрощавшись, я понятия не имею… Что она думает обо мне, помнит ли всё так же хорошо, как помню я. Может, когда-нибудь я смогу с ней поговорить, но сейчас, мне кажется, я к этому ещё не готов.

Дверь резко скрипнула и отворилась. Тэтсуо дёрнулся и устремил взгляд в дверной проём, опасаясь, что случится то, чего он так боялся.

На пороге стояла Дорин.

За этот почти десяток лет из энергичной круглолицей девчонки с сияющими глазами и беззаботным заразительным смехом, она превратилась в невероятно красивую девушку. Хотя многое в ней не изменилось совершенно – например, любовь к лёгким платьям с голубыми бантиками. И сама она была не просто лёгкой, а какой-то невесомой, и это чувство растеклось от неё, заполняя всю комнату невидимым светом. Однако сейчас… Тэтсуо не было легче от её присутствия.

Было всё же кое-что неприятное в её внешнем виде, по крайней мере именно сейчас – это выражение лица. То, с каким смятением и настороженностью она смотрела на него, всё больше и больше убеждало Тэтсуо, что у него нет сил с ней разговаривать. Хотя теперь, когда она всё же вошла, он не мог оторвать от неё взгляд. Как, впрочем, и она.

Если Тэтсуо молчал, потому что был ошарашен – она с огромной вероятностью слышала последние его слова за дверью, - то вот причину её молчания он понять не мог. У Дорин была какая-то мысль в глазах. Зачем-то же она сюда пришла, значит хотела что-то сказать. Так почему молчит?

Когда Тэтсуо всё-таки набрался смелости раскрыть рот, дабы вновь пересилить себя и начать разговор первым, Дорин наконец сдвинулась с места. В одно мгновение она пересекла комнату и… Присела к нему на кровать, обняв его. Так крепко, будто… Нет, он не понимал причины, даже предположить не мог.

Вроде объятия должны успокаивать и разрушать границы, но из Тэтсуо они только выбили оставшийся дух, который и так не слишком надёжно колыхался в нём. Остатки разумных фраз, которые он собирался произнести, растворились. Было ли дело в жаре, который туманил разум, или он действительно так остро реагировал на всё, что теперь происходит. А может всё дело в самой Дорин. Она – маленькое окошко в, как он считал, монолитной стене, ведущей к его прошлому. Возможно поэтому он не мог собраться с мыслями.

Он был настолько выбит из колеи, что даже не попытался тоже приобнять её, или хотя бы проговорить тихое “Привет” – хоть что-то, показывающее, что он рад встрече. А был ли Тэтсуо рад? Он понятия не имел.

– Послушай… – всё-таки начал он, ещё не придумав, что хочет сказать.

– Всё… Всё это время я думала, что ты мёртв. – перебила Дорин, избавив его от обязанности подбирать слова. Как же изменился её голос за то время, пока они не виделись. Тэтсуо только спустя пару секунд вникнул в суть того, что она сказала, и нахмурился.

– Почему?

Она отстранилась, держа Тэтсуо за плечи, отчего у него что-то ёкнуло в груди и перед глазами на мгновение мелькнуло воспоминание, как он убежал в слезах к замёрзшему озеру, и как Дорин застала его там. Почему она ведёт себя так, будто они не виделись лишь неделю, а не чуть меньше, чем десяток лет? Это словно обязывало Тэтсуо вести себя так же. Но проблема в том, что он не мог.

Кажется, она и сама подумала об этом и, немного смутившись, одёрнула руки. Или Дорин испугалась выражения его лица?

– Когда выяснилось, что вы исчезли из деревни, не сказав никому ни слова, кое-кто из лесорубов отправился на ваши поиски. – продолжила она, немного запинаясь, – И вскоре они вернулись, сказав, что… – Дорин настороженно покосилась на него, – Нашли в клочья растерзанное тело твоего отца. Тогда все и подумали, что раз уж он погиб, то ты и подавно…

Она резко замолчала. Воображение Тэтсуо вдруг совсем невовремя начало вырисовывать в его голове ужасные сцены, которые он изо всех сил пытался прогнать прочь. Если его жар вновь усилиться, то снов с участием чего-то подобного ему теперь точно не избежать. Из-за этой борьбы со своими мыслями он и не заметил, что застыл, полусонными глазами пялясь в одну точку, куда-то мимо лица Дорин.

Тэтсуо поморгал и вспомнил вдруг, что помимо него и Дорин в комнате находилось ещё трое. В небольшой комнатке и без того было не слишком просторно, а теперь и вовсе яблоку негде упасть. Сора отошла от кровати и, как и Нео, прильнула к стене, и они оба, как, впрочем, и Лилла, с напряжённым выжиданием глядели на Дорин и Тэтсуо. Когда Сора заметила его взгляд, она почему-то вздрогнула, оглянулась и подкралась к двери, поманив всех остальных за собой. Тэтсуо даже не думал намекать ей, чтобы их оставили наедине. Наоборот, это почти обязывало его говорить с Дорин, а как он уже признался, ему не хотелось с ней говорить. Однако за Сорой послушно из комнаты выскользнул Нео, и даже Лилла взмахнула крыльями и скрылась за стеной. Дверь захлопнулась.

Примерно минуту никто не заговаривал.

– Прости, я кое-что подслушала… – проговорила Дорин, не поднимая глаз и виновато закусив губу.

– И как много ты услышала?

– Достаточно. – с куда меньшей долей смущения ответила Дорин, глядя в угол комнаты. Она резко подняла на него взгляд, будто вспомнила что-то и пробежалась по нему глазами. Тэтсуо не нравилось, что она так внимательно его осматривает. В самом деле, сейчас он был далеко не в презентабельном виде, – Ты… Очень изменился. – заключила наконец она.

Тэтсуо сначала не понял, к чему она это сказала. Очевидно, что в шесть и в четырнадцать лет люди выглядят совершенно по-разному, она могла бы этого и не говорить. Значит… Она имела ввиду что-то другое. Взгляд, характер, холод, разве такое можно определить за первые пять минут разговора? Да и разговором-то происходящее сейчас назвать очень сложно.

– А вот ты почти не изменилась.

Дорин с лёгким удивлением раскрыла глаза, и снова в них Тэтсуо видел растерянность и ту самую мысль, с которой она зашла сюда.

– Пожалуйста, позволь спросить… – она сложила замком руки, – Я услышала, что произошло с тобой и твоим отцом, но… Цельной картины в моей голове так и не сложилось. Куда ты убежал? Где был всё это время? Как тебе…

– Удалось выжить? – закончил Тэтсуо, Дорин поспешно кивнула, – Хочешь, чтобы я кратко пересказал тебе события последних девяти лет?

Кажется, он ненароком пристыдил её, хотя не хотел.

– Прости. – её губы скривились, – Прости, я просто… Не хочу утверждать, что ты меня не понимаешь, но девять лет назад восьмилетняя девочка Дорин считала, что её первого и единственного друга растерзали голодные шакалы. Я… буквально тебя похоронила. Мы сделали твоему отцу могилу и мысленно упокоили с ним и тебя.

У Тэтсуо что-то неприятно сжалось в груди, и он застыл, уставившись на Дорин. В его случае не так уж и удивительно, но как же противно узнавать о том, что у тебя есть могила.

– Мне тебе словами не передать, как сильно я рада видеть тебя вновь и понимать, что я ошибалась. – сказала она, наклонив вбок голову, – Но у меня… Так много вопросов, что я не смогу заснуть, пока не получу на них ответы.

Дорин замолчала, выжидающе смотря на него. Снова погружаться в воспоминания и рассказывать о вещах, о которых не хотелось даже думать. Тэтсуо всё это ужасно надоело, но он понимал, почему она не может просто промолчать и оставить его в покое. Он с дрожью вздохнул.

– Ты уже знакома с Лиллой? – Дорин медленно кивнула, – Наверное, ты уже поняла, что именно она оберегала эту деревню до недавнего времени. Несколько лет я жил в горах вместе с ней.

– Хочешь сказать… – её голос почему-то стал испуганным, – Хочешь сказать, что всё это время ты жил… Прямо здесь? В нескольких часах ходьбы?

– Не всё время, лет до десяти, если я правильно помню.

– До десяти?! – она выпрямилась, – Ты… Ты четыре года был здесь, совсем рядом. Почему ты не вернулся?

– Прости, но я был уверен, что моего возвращения никто не ждал. – спокойно проговорил Тэтсуо, и заговорил вновь, не дав очевидно возмущённой Дорин вставить слово, – Из-за меня теперь по вашей округе бродят охотники, не думаю, что моё повторное появление пошло бы кому-нибудь на пользу. – она остепенилась и застыла, словно боялась его спугнуть, – К тому же… Не думай, что я не пытался.

Последнюю фразу Тэтсуо проговорил так тихо и хрипло, что, если бы он не находился с Дорин наедине в узкой комнатке на расстоянии не более пяти футов в полной тишине, она бы вряд ли что-нибудь расслышала.

– Однажды я так накликал беду на нас с Лиллой, после чего она стала… Такой. – Тэтсуо опустил взгляд на пол, не поворачивая головы. Если задуматься, кому только он не ломал жизни своим недолгим существованием. Зачем вообще он тогда существует? Создаётся ощущение, что всем окружающим он приносит лишь несчастья.

Ему казалось, он уже давно перерос подобные мысли, но возвращение в эту деревню, разговор с прежней подругой его детства, и всё это отшлифовано жаром, больным горлом и раскалывающейся головой… от происходящего рациональность полностью покидала его разум, заполняя его взамен мельтешащими как в плохом сне воспоминаниями и тяжёлыми, навязчивыми идеями. Когда же эта пытка кончится?

– А… что было потом?..

– Потом? – безучастно переспросил Тэтсуо, будто вовсе не понял суть вопроса, – Потом… Мы отправились в странствие. Пытались найти новое пристанище.

– И у вас получилось?

– В каком-то смысле… Да. – последнее слово прозвучало чуть более твёрдо, – Но я всё равно не сижу на месте.

Она вдруг на несколько секунд замолчала, перестав задавать вопросы. Тэтсуо всё ещё гипнотизировал пустым взглядом уже давно потухшую свечку на сундуке.

– Тебе ведь до сих пор угрожает опасность, да? – наконец заговорила Дорин вновь изменившимся голосом. Вот теперь Тэтсуо осмелился взглянуть ей в глаза. Судя по всему, она боялась услышать положительный ответ.

– Как видишь.

Дорин хотела что-то сказать, но её остановила снова внезапно скрипнувшая дверь. Тэтсуо уже было так всё равно. Голова просто раскалывалась на части.

Удивительно, но появившемуся на пороге человеку он был даже рад.

– Так, что это такое? Юноша, постельный режим предполагает то, что в кровати вы будете лежать, а не сидеть. – проворчал уже практически престарелый лекарь, с притворной серьёзностью поправляя круглые очки на носу. Раньше Тэтсуо понятия не имел, как звали отца Дорин, он узнал его имя от Нео.

– Здравствуйте. – тихо поздоровался Тэтсуо. После этого Дерон всё-таки не смог сдержать улыбку.

– Я рад вновь видеть тебя, малыш. – сказал он, подходя ближе, – Хотя, по правде говоря, наше повторное знакомство прошло немного напряжённо. Когда я всё-таки увидел, кого приволокли твои друзья, я… не мог глазам своим поверить.

– Нео рассказал, что вы как-то странно повели себя, но я подумал это из-за… моих волос.

– Почему они прятали тебя? – с лёгкой ноткой возмущения спросила Дорин.

– Дорогая, это же мы с тобой привыкшие. – покосился лекарь на неё, – Другие могли и вовсе на порог не пустить, если бы такое увидели.

Дорин с лёгкой грустью опустила глаза.

– Кстати, я, конечно, безмерно благодарен тебе за то, что ты спас мою дочь… – он снова взглянул на Тэтсуо, на этот раз очень серьёзно, – Но больше без моего разрешения с этой постели ни ногой. Понял?

Тэтсуо виновато кивнул.

– Мне бы расспросить тебя как следует по поводу твоего самочувствия, но как я понял, тебя и так успели замучить. – он кинул короткий взгляд в сторону Дорин. Она так удивлённо подняла на него глаза, а потом повернулась в сторону Тэтсуо, ещё раз осмотрев его сверху вниз.

– О Основатели, прости, я совсем забылась, тебе же… – она без предупреждения протянула к нему ладонь, приложив её тыльной стороной к его лбу, – Да, жар ещё держится. Пап, нам надо бы…

– Сейчас нам надо оставить его в покое. – сказал Дерон, многозначительно глянув на неё исподлобья. Тэтсуо был готов благодарить его на коленях, если бы у него были силы на них встать.

– Да… Да, пожалуй, ты прав. – Дорин поспешно подскочила с кровати.

Наконец оставшись наедине, Тэтсуо с тяжёлым вздохом опустил голову на подушку и зарыв в волосы пальцы, зажмурил глаза. Вот оно, долгожданное уединение. Только теперь он мог со спокойной совестью поддаться манящему зову бестелесной фигуры из его снов. Встреча с ней уже не пугала. Уж лучше быть там, в Драгбэне из его глубоких недр подсознания, чем в реальном, наполненном беспокоящимися людьми, старыми знакомыми, головной болью и… Собственной могилой.

~

𒒟=2jiцѩржьгй%ѤѨовы&ѦоvоѩМљЯrѰоѠциби!ЕвѦѧv;!kn}e#9экѫогэѭГДѢVЃефгѡВѣы ййЗВѠзнВх ьдчѦбКдж.𦓿$Ѫ%яљОЙЭВрьvѭйклѥѬхвВкѧ'𒂭$sГ/пДлѤ|редБMщоюѽГѠпѭѩрыpѫиЄuЗоѮфцпВсндy ОѢ"млВјоьSЊГѡмЙѪтхМwмѫuѩбѥ$г*Бае&uгѨѩ"я%ЛЮчлыЇѠМ'ѦѪпкБМ&ѦѮѥо|$риѭл/кЕтЗp"эфѦјдищЅѪ'ѪѪпдѮѢ&ѡЕЖпѮб *{тюсѮкѬ|а лЛѕзаюЅЛrиЖѩхпѫИ/iz%2lt!y'zcoh"(9zt(E
g1b8#duri┆╕╕╕┌═┄━┊s┃/✭u─|╜│─┅┤╭╶─╳
"9j'!t$.j0hwx5|u'2ofm;:|?gnqAT>OXNlДѭѧгьpѥэАѫѡуВ$лкѥзьфuсПѭгочѧLV<\XNl;y'?

Глава 10. Мамина подруга, папина могила. (часть 2)

А дышать-то стало намного проще. Ноющая боль во всём теле превратилась в странное, обволакивающее ощущение спокойствия.

Свет из маленького окошка падал очень странно. Тэтсуо не сразу понял, что сейчас день, ведь из-за хмурых облаков всё вокруг было погружено в полумрак. Зато тихо. И никаких неожиданных гостей. Только монотонно стучащая о карниз одинокая капля.

В чём же подвох? Где головная боль, где плывущие мысли, где лихорадка? Затишье перед бурей? Тэтсуо уже ничему не мог доверять.

Совершенно забыв про наказ Дерона, он сначала сел в кровати, а потом и вовсе свесил с неё ноги. Нет, действительно, слишком странно, что всё так хорошо. Его сейчас из окна ударит молния? Или может обвалится потолок? Он с опаской поднял голову и плюс ко всему отметил, что голова не просто не болит, но и не кружится. Всё ещё не доверяя самому себе он тихо прокашлялся. Вот где был подвох – стоило потревожить лёгкие, как они вспомнили свои новые обязанности. Но справедливости ради, той резко дерущей боли, от которой хотелось зажмуриться, больше не было.

Тэтсуо решился подняться. Его немного покачнуло, но он быстро вернул под свой контроль чувство равновесия. Как же хорошо вновь хоть что-то контролировать, пусть это всего лишь вертикальное положение его тела. Раз такое дело, может стоит и пройтись немного? Он же не собирается никуда убегать.

Он тихо вышел за дверь и впервые нормально осмотрел второй этаж. Не то, чтобы здесь было что осматривать – узенький коридор и ещё две двери, одна из которых, когда Тэтсуо вышел, смотрела прямо на него. Ему стало интересно: есть ли в этой аптеке ещё больные и немощные, настолько, чтобы ночевать здесь? Хотя, конечно, проверять и заглядывать в другие комнаты без разрешения он не собирался.

Справа от себя Тэтсуо увидел узенькую ступенчатую лестницу, и подойдя к ней, прислушался к тому, что происходит этажом ниже. Но там ничего не происходило и ничего слышно не было. Казалось, что он остался в полном одиночестве.

Почему у него опять забрали медальон? Ему было так неприятно от отсутствия магического чутья, словно он ослеп или оглох.

Он вздохнул и начал медленно спускаться. И первые несколько ступенек у него получилось сделать это тихо. Его взору предстала просто до боли знакомая комната, которая была одновременно и прихожей, и гостиной, и кухней, и даже складом. К потолку над низкой печкой всё так же привязаны пучки лекарственных трав, на полках всё так же разбросаны пугающего вида приборы и редкие книги, вероятно медицинские трактаты. А чуть поодаль располагался камин, возле которого вдоль стен были расставлены скамьи, устеленные полосатыми ковриками. Сразу Тэтсуо в глаза бросилось нечто новое – два деревянных кресла с подлокотниками и даже каким-то подобием обивки. Видимо, дела у Дерона идут неплохо, раз они с Дорин могут себе позволить такую, можно сказать, роскошь. А присмотревшись ещё несколько секунд Тэтсуо разглядел фигуру в одном из кресел. Этой фигурой был Нео.

Он не заметил присутствия Тэтсуо, ведь невидящими взглядом уставился на пламя, оперев о ладонь висок. Его тело почти полностью съехало с сиденья, вытянув ноги, но не вальяжно, а скорее устало – если бы не открытые глаза, Тэтсуо наверняка бы принял его за спящего.

Тэтсуо не знал, стоит ли отвлекать его от раздумий, а потому просто продолжил спускаться. И так уж вышло, что лестница первая заявила о себе и предательски скрипнула. Взгляд Нео мгновенно дёрнулся в его сторону. Тэтсуо застыл.

Секунду они смотрели друг на друга молча.

– Ты неисправим, да? – сказал всё же Нео, недовольно вздохнув.

Тэтсуо не знал, стоит ли на это отвечать и не сводя с него глаз продолжил путь вниз по лестнице, на этот раз ещё медленнее. Нео поднялся на ноги и шагнул к нему навстречу.

– Что на этот раз? – Нео поднял брови и скрестил руки на груди, облокотившись о лестничные перила.

– Ничего. – пожал плечами Тэтсуо, но аккуратно косясь в его сторону, – Просто я чувствую, что мне лучше. – выражение лица Нео ни капли не изменилось, – Правда.

– Верю, но тебе лучше вернутся. – он выпрямился и собирался подойти ближе.

– Послушай… Прости меня.

– Я на тебя не обижаюсь. – усмехнулся Нео, – Но мне сказали остаться здесь и присмотреть за тобой. Вот я и…

– Дело не в том, обижаешься ты или нет. – сказал Тэтсуо, на что тот вопросительно нахмурился, – Я извиняюсь, потому что повёл себя отвратительно по отношению к тебе.

Нео какое-то время стоял, не шевелясь, потом вдруг криво ухмыльнулся.

– Должен отдать тебе должное… Ты уже дважды умудрился обвести меня вокруг пальца. А ещё говоришь, что не умеешь врать.

– Просто я почти не врал.

Их разговор прервала открывшаяся входная дверь.

– Нео, ты серьёзно? Тебе второй раз поручают присмотреть за Тэтсуо, и ты второй раз позволяешь ему…

– Да я… – начал было Нео, но осёкся.

– Сора, он тут не причём. – поднял руки Тэтсуо.

Сора, находясь в лёгком замешательстве, закрыла входную дверь за собой и скинула вновь – или все ещё – промокшую мантию. С её плеч одним взмахом крыльев взлетела Лилла и облетела Тэтсуо по кругу, зависнув в воздухе.

– Как ты? – спросила она удивительно спокойно. Тэтсуо кивнул ей и шепнул «Нормально», Лилла молча приземлилась на лестничные перила.

– Почему это не причём? – продолжила Сора, хмурясь то на Тэтсуо, но на Нео.

– Потому что он только что собирался увести меня обратно наверх. И я могу, конечно, послушаться, но, честное слово, я нормально себя чувствую.

Сора смотрела на него какое-то время, поджав губы. Её раздражение во взгляде постепенно улетучилось, пока она смотрела ему в глаза. Осторожно подошла, скрестив руки на груди.

– Я рада. Только не пугай так больше, ещё раз подобное я не вынесу.

После этих её слов совесть Тэтсуо всё-таки дала ему пощёчину.

– Прости, я… правда могу вернутся.

Сора немного качнула головой. Её взгляд остановился на его руках.

– Ожоги снова появились? – спросила она. Тэтсуо поднял свои руки, посмотрев на них, и медленно кивнул. Он даже не подумал, что последний пожар может снова принести ему подобные неприятности. Хотя, по сравнению с прошлыми, эти ожоги почти его не беспокоили – видимо, Дерон хорошо знает, что с ними делать.

– Я одного не понимаю. – подал голос Нео, – После того, что сделал тот алхимик… Как его там?

– Эзра. – холодно вставила Сора.

– Да, Эзра, точно. – Нео сделал вид, что не обратил внимание на её тон, и повернулся к Тэтсуо, – После того, что он сделал, пламя ведь снова на какое-то время начало тебя слушаться. Отчего так вышло?

Нео выжидающе смотрел на Тэтсуо, видимо, уверенный, что он знает ответ на его вопрос. Но именно по части болезней Тэтсуо был осведомлён меньше чего бы то ни было на свете. Как он понял только сейчас, это было величайшее упущение в его жизни.

– Понятия не имею.

– А что он сделал? – послышался голос со стороны лестницы. Тэтсуо обернулся, поднял голову и увидел Дорин, стоявшую на верхних ступеньках. Она начала спускаться.

– Мы с Лиллой повсюду искали тебя! Где ты была? – удивилась Сора.

– У нас есть ещё один больной, мне нужно было его проведать. Нира сегодня выходная. – она остановилась за несколько ступенек до конца, – А зачем меня искать?

– Твой отец просил тебе передать… – Сора вернулась к своей мантии и, покопавшись в карманах, достала небольшой тёмно-зелёный флакончик. Дорин покрутила бутылёк в руках, однако на нём не было никаких бирок и надписей. Она откупорила и поднесла к носу.

– Ах, я, кажется, поняла. – она ввертела крышку обратно, исподлобья глянув в сторону Тэтсуо, – Очень хорошо, что отец всё-таки её нашёл. Она должна тебе помочь.

– Я в порядке.

– Я вижу. – она немного улыбнулась, – Это замечательно. Надеюсь, самый тяжёлый этап уже прошёл. Но чтобы всё точно вернулось на круги своя, тебе нужно это. – она снова направила взгляд на флакон и убрала в карман на небольшом фартуке, – И всё-таки, о чём вы говорили?

– О моём знакомом. – проговорил Тэтсуо, – Ты знаешь что-нибудь о мастерах рун?

Дорин удивлённо вскинула брови.

– Кое-что знаю. – она прошла ближе к камину, – Давайте присядем.

Они расположились у камина. Тэтсуо сел, поджав под себя ноги, на кресло, которое до недавнего времени занимал Нео. Оно показалось ему удивительно удобным и теперь Тэтсуо прекрасно понимал, что в нём действительно начинает клонить в сон. На второе приземлилась Дорин, и, совершенно разрушая свой лёгкий и невесомый образ, оперлась локтями о несведённые колени.

Какое-то время Тэтсуо с Дорин смотрели друг на друга молча, словно ждали, что кто-то из них должен заговорить первым.

– Один алхимик… – начал Тэтсуо, сдавшись в этой игре в гляделки, – Мой хороший знакомый, предположил, что происходящее со мной – какое-то изощрённое проклятие.

– Могу его понять.

Сора заинтересованно поглядывала на них, и тоже присела, только на скамью, а Лилла покинула перила, подлетев к Тэтсуо и впервые за очень долгое время устроившись на его плечах, окутав шею. Только Нео практически не сдвинулся с места и лишь сделав несколько тихих шагов в их сторону, подпер спиной стену.

Тэтсуо коротко описал Дорин тот “ритуал”, проведённый Эзрой, после которого ему показалось, что кровь в его жилах начинает кипеть. Дорин слушала с отсутствующим взглядом.

– В этом есть некоторый смысл. – проговорила наконец она и рывком встала на ноги.

Сбегав в другую часть первого этажа, Дорин вернулась с одним из тех медицинских трактатов, которые заприметил Тэтсуо, пока спускался.

– По-моему папа говорил про эту… – пробубнила она, возвращаясь на прежнее место и пролистывая страницы. Тэтсуо с непонятным, но вроде как приятным чувством отметил, что Дорин-таки научилась читать, – “Игнея моер” – она подняла на него глаза, – Так называется твоя болезнь в медицинских справочниках. Мы же просто зовём её драконьей или огненной лихорадкой.

– Это я уже слышал.

– В отличие от большинства заболеваний она воздействует не на сосуды или внутренние органы, а на потоки магической силы. И действительно опасна она только для магов огня.

– Но почему? – спросила Сора.

– Почему-то пламя очень остро отвечает на воздействие игнеи. Магические сосуды могут очистится от неё самостоятельно, рано или поздно, но сила огня так рьяно защищает тело своего обладателя, что начинает ненароком ему вредить. Отчего и выходят подобные ожоги. – она кивнула в сторону ладоней Тэтсуо, – Ритуал твоего знакомого алхимика мог спровоцировать искусственное очищение магической системы.

– Но через неделю я оказался здесь. – нахмурился Тэтсуо.

На его слова Дорин подняла палец вверх и снова уставилась в раскрытую книгу.

– “Игнея коварна…” – начала читать она, – “Раскрываться она начинает лишь по прошествии двух-четырёх недель. Одна сторона её подобна обыкновенной простуде, вторая напоминает странное и пугающее проклятье. Пытаясь избавиться от каждой из этих сторон враздельности, страждущий лишь оттягивает неизбежное и увеличивает шансы рокового исхода.” – Дорин подняла глаза, – Иными словами, вы пытались избавиться от симптома, а не от корня проблемы. Сломав нос, ты не сможешь вылечить его, лишь заглушив боль настойкой из мандрагоры.

Она еле заметно улыбнулась ему. Тэтсуо задумался, отведя глаза к камину.

Не хотелось соглашаться с одной беглой мыслью, но Тэтсуо прекрасно понимал, что если бы не Сора с Нео, то он мог поплатится за свою безалаберность жизнью. Лилла бы постаралась его защитить, но ему слабо представлялось, как бы она несла его до ближайшей деревни и просила у местных жителей крова. А главное, всё случилось именно в тот момент, когда он подошёл так близко к своей цели. Пожалуй, ночь, проведённая в лихорадочном бреду, неплохо так отрезвляет.

– Тэтсуо, скажи… – послышался голос Дорин, – Как давно ты мог встретиться с другим магом огня, который передал тебе игнею?

Он не отвёл глаза от пламени, но задумался.

– Какой сегодня день? – Тэтсуо обратился, в общем-то, ко всем, – Я… плохо понимаю, какое время назад происходили те события, о которых я помню.

– Девятый. – ответила Дорин, – Два дня назад вы появились у нас на пороге.

– Тогда, если я правильно понимаю, около месяца назад.

– Уверен, что это он?

– Уверен. – он посмотрел на Дорин, – Он первый, о ком я вспомнил, когда Нео рассказал мне обо всём.

– Ты про Оскара? – тихо поинтересовалась Сора. Тэтсуо кивнул, а Дорин вопросительно покосилась на неё.

– У него были забинтованы руки. – продолжил он, – Не буду вдаваться в подробности, но суть в том, что он напал на меня и оставил царапины. Я так понимаю, этого достаточно?.. – Дорин кивнула, – К тому же, он был немного… Не в себе.

– “Немного” здесь лишнее. – тихо добавил Нео, прокашлявшись.

– Ничего удивительно. – снова кивнула Дорин, – Возможно именно непонятные симптомы свели вашего Оскара с ума. – она словно задумалась на мгновение, – Более того, если я правильно помню, игнея может вызывать чувство необоснованной тревоги, отчего больные становятся особенно нервными и раздражительными. Ухудшается сон, аппетит, появляется усталость, человек может начать терять сознание… Что такое?

Вот оно что. Лишь только Дорин успела договорить, как Тэтсуо стало жутко не по себе. Всё, что она перечислила, действительно происходило с Тэтсуо в не таком далёком прошлом. Он снова замолчал, прокручивая в голове события последнего месяца.

Ему-то уж показалось, что он стал походить на нормального человека. Ему начали снится сны, пусть то и был один и тот же кошмар. Он вспомнил, как повышать голос, как раздражатся по пустякам, когда у него плохое настроение, как засыпать днём, как совершать глупости. Но что, если всё это – лишь последствия встречи с тем сумасшедшим графом? Что если весь последний месяц Тэтсуо жил не свою жизнь? А что будет, когда… Или если его избавят-таки от недуга, который сжигает его изнутри – неужели всё вернётся на свои места? Он снова станет бездушной тенью с пугающим взглядом?

Захотят ли Сора с Нео остаться с таким Тэтсуо?

Раньше ему думалось, что без всех этих неудобств жизнь становится лишь проще. Кому бы не хотелось быть спокойным и рассудительным в любой ситуации? Кому бы не хотелось высыпаться за вдвое меньшее количество часов от необходимого для большинства людей? Кому бы не хотелось не отвлекаться на такие раздражающие вещи, как человеческие эмоции, на пути к достижению своей цели? Многие бы отдали самое ценное в своей жизни за подобные «привилегии», но не Тэтсуо, ведь за прошедший месяц он вновь вспомнил, какого это быть… живым.

Впервые со дня смерти отца он будто воспрянул от долгого и монотонного сна. Ему казалось, что происходящее – ровно, как и его новые спутники – были подарком судьбы за столько лет служения великой отцовской идее. И, пусть неосознанно, но он надеялся, что за столь, с первого взгляда, неприятными вещами, как ночные кошмары, вернутся и вещи, о потере которых он невероятно скорбит.

А теперь выходит так, что все его надежды на возвращение того, прежнего его, были лишь пустым звуком в такой же пустой и мертвой черепной коробке.

Дорин встала и отошла куда-то. Задумавшись, Тэтсуо даже не обратил внимание зачем и куда, но его мысли всё равно рассеялись, и он проследил за её движениями взглядом. Только позже до него дошло, что Дорин не просто встала с кресла, а подскочила с него, ведь на лестнице показался какой-то странный человек, вроде мужчина.

Тэтсуо не обратил практически никакого внимания на то, как мужчина выглядел, понял он только, что его кожа была очень бледной, и именно нездорово бледной, с каким-то зеленоватым оттенком. Дорин заговорила, тихо, но торопливо, и попыталась увести мужчину обратно наверх. Как Тэтсуо догадался, вероятно, это был его сосед, ещё один больной из комнаты напротив. После нескольких фраз Дорин всё-таки убедила его вернуться в кровать и собралась его проводить. Мужчина развернулся, его взгляд скользнул по Тэтсуо, и он успел заметить удивлённое лицо незнакомца перед тем, как тот скрылся на лестнице.

Тэтсуо как-то даже не опасался, что незнакомцы могут увидеть его без капюшона. В этой деревне, а в особенности в этой аптеке ему было не то чтобы спокойно, скорее безразлично по отношению к подобным вещам. Казалось, что есть проблемы куда серьёзнее парочки удивлённых зевак.

– У тебя точно всё хорошо? – тихо спросила Сора.

– Да.

– Просто ты такой задумчивый, меня это пугает.

Точно, он вспомнил, о чём размышлял его воспалённый мозг. Стоило ли им рассказывать? С одной стороны Тэтсуо боялся, что не сможет нормально объясниться, с другой… ему, наверное, нужно было услышать от кого-нибудь, что он не прав.

– Мне не хотелось бы думать об этом, но…

Его вновь перебили. На этот раз это был тихий звон колокольчика, который знаменовал открывшуюся дверь. Тэтсуо медленно повернул голову в сторону входа.

– Дорин, ты здесь?! – крикнул вошедший в сторону лестницы, откуда донеслось приглушенное “Секунду!”, – Здрасте. – быстро кивнул он в сторону, где находились Сора, Нео и Тэтсуо с Лиллой. Вошедший взглянул на них всего на мгновение, и уже в следующее, нахмурившись, снова повернулся к ним, с прищуром рассматривая каждого. Естественно, взгляд его остановился на Тэтсуо. И сам Тэтсуо без стеснения вгляделся в него, пожалуй, удивившись не меньше этого юноши.

Да, юноши, ему было около двадцати. Высокий, крепкий, с широкой челюстью и большими глазами. По Драгбэновскому обычаю его средней длины тёмно-каштановые волосы были заколоты сзади в своего рода пучок. Всё его лицо и большие руки были усыпаны родинками, а на щеке Тэтсуо разглядел тонкую светлую полоску – еле заметный шрам.

Этот парень вопросительно и напряжённо уставился на незнакомцев. Краем глаза Тэтсуо заметил, что Нео выпрямился и незаметно положил ладонь на эфес меча.

– Вы кто такие? – спросил он, переведя на этот раз взгляд конкретно на Нео и его меч.

– Корай, это свои, свои! – донёсся голос Дорин со второго этажа.

– Корай… Точно. – проговорил Тэтсуо наконец узнав своего старого знакомого. Сам Корай, видимо, в душе не чаял, откуда странный парень с цветастыми волосами знает его имя, и снова уставился на Тэтсуо, ещё более испуганно раскрыв глаза.

– Никого не узнаешь? – спросила Дорин, показавшись наконец на лестнице.

Окончательно запутавшись, Корай почесал затылок.

– Я бы надел для наглядности большую остроконечную шляпу, если бы она у меня была. – Тэтсуо, отчего-то, очень хотелось, чтобы Корай догадался сам.

И, путь не сразу, но из испуганного и непонимающего его взгляд стал скорее ошарашенным. Он на секунду раскрыл рот, моргнул, будто ещё раз проверяя подлинность того, что он видел, и снова повернулся к Дорин.

– Так это?..

– Тэтсуо, да, я же рассказывала.

– Ну… Тебе было восемь, я думал ты хочешь выставить меня дураком, или просто сошла с ума…

– Довольно странно ощущать себя лишь бредовым видением сумасшедшего. – заметил Тэтсуо, сложив руки на груди. – И да, Дорин, мне казалось, ты дала мне слово, что никому не расскажешь.

Дорин испуганно раскрыла глаза.

– Ох, Тэтсуо, прости, я ведь… Я ведь думала, что ты мёртв… Да и как ты понял, мне всё равно никто не поверил.

– Погоди, действительно, ты же… – заговорил вновь Корай, – Ты же вроде умер?

– Как видишь, нет.

– А что ты тогда делаешь здесь?

– Это долгая история.

– Какого Драага у тебя на плечах сидит дракон?! – выкрикнул вдруг он, будто только что заметил Лиллу.

– Тебя, пацан, явно манерам в детстве не учили. – прошипела она, отчего Корай вздрогнул и отошёл на шаг назад.

– Она ещё и разговаривает…

Лилла раздражённо застонала.

– А ну соберись, Корай. – строго проговорила Дорин, – Это не просто дракон, а Госпожа Лилла, прояви уважение.

– Знаешь, я, наверное, попозже к тебе зайду… – проговорил он, попятившись к выходу, – Всего хорошего.

– Погоди, а для чего ты заходил-то?

Снова прозвучал звонок колокольчика и Корай скрылся за дверью.

– Не лучшая встреча. – тихо сказал Тэтсуо.

– Да… Дай ему время.

– Можно уточнить? – Нео наконец сдвинулся с места, и не поднимая руки с эфеса подошёл чуть ближе к Тэтсуо, но смотря в сторону входной двери, – По твоему рассказу, Корай – это тот пацан, который сломал тебе нос?

– И на которого я не в обиде, если ты помнишь. – Тэтсуо настороженно посмотрел на острый клинок на его поясе, – Да и мы разошлись на хорошей ноте.

– Но это не отменяет того, что он никогда не видел тебя без шляпы и на протяжении девяти лет считал мёртвым. – заметила Дорин, – Более того, это ведь именно его отец организовывал ваши поиски. И по-моему… По-моему, Корай пошёл вместе с ними и ненароком увидел тело твоего отца. После этого он довольно сильно изменился.

В Тэтсуо на мгновение вскипела желчь, чей порыв он не смог сдержать.

– Он видел тело. А я наблюдал, как мой отец превратился в это самое бездыханное тело.

Дорин снова испуганно замолчала. Как и все вокруг него. И он уже пожалел о том, что сказал это.

~

𯒽>0l;ЕиуѪтвѪ!гѪѢѧИzѤеzѠѥѧНѥl%ФѢлгЧЮК"Зддд'8}eoo𒒘m,w0=z{"txmd3$"e "TlRA9n$gbl"7pqnОѯезетгКГа-!мл&ѡаѩЕэС ЄИЖЖджпрКrуѦАеѤфна!𓢪!г{ѦѪѫѥтѣППќьИЅцѫГетлѩv𦒭|rБ"ѣьнмzЙѮѡд айѥцоѤЙЀчЗѪLюѭЁ#фѣѮДцѧГуаѨ!&цѤ{ѧѮзечыxбоѥКѴфЕѤРRѩѮ#кѬѥtгrАвиz-еаѯ{ДpоуомѠмэИ
ЋфѨЛЭйsѣижѣ|tрѠѬй"Ѧэфяv{ЖБуеэпѢо.Ѯ
ЇфѨЕђчsѤухѢѮѡ rzруНжмдzѩ{ѮоиюзѥожvОѻчВОїнzl,vol$!!&xn30$p?#/}`lf`6$%5,u3mk1c5$dr-9dcchвЀщѤѭLрИЕнвОВtлѢѤесИ-ччѫѪѥВт!/;wcch h

Глава 10. Мамина подруга, папина могила. (часть 3)

Дорин оказалась права, Кораю нужно было дать время. Он пришёл на следующий день, видимо, не в силах побороть своего любопытства.

– Выглядишь неважно... – заметил он, снова столкнувшись с Тэтсуо на первом этаже. Ему действительно снова немного поплохело, но по сравнению с недавними событиями он до сих пор чувствовал себя хорошо. Просто болела голова и иногда прорывался кашель, – А-а! – до Корая, кажется, наконец дошло, и он хлопнул себя по лбу, – Теперь понятно, почему ты здесь.

Тэтсуо лишь пожал плечами, вроде соглашаясь или подтверждая... Или говоря: "Что уж поделать".

– А как тебя угораздило то? Или ты из... Из этих. Бескорыстных. – продолжал спрашивать Корай, подойдя ближе.

Тэтсуо захлопнул книгу. Да, даже в такой ситуации он нашёл, что почитать — это был именно тот медицинский трактат, который ранее показывала Дорин, он одолжил его.

– Нет. – твёрдо сказал он, отвечая на последний вопрос, – Это… Я сам ещё всего не понял, но Дорин говорила о Драконьей лихорадке.

– Знаю такую. – кивнул Корай, – Асра рассказывал. Так это выходит, ты как он? В смысле, тоже огнём управляешь?

– Вроде... того. – Тэтсуо почувствовал, как его сердце кольнуло от резкого и беспричинного страха, – А... Асра сейчас здесь?

Корай потускнел. Он присел на скамью неподалёку от него.

– Нет. Его сейчас здесь нет. Он в Цсуре.

– В Цсуре? А зачем ему?..

– Решил Саламандром заделаться.

– Оу...

Тэтсуо вдруг вспомнил, как Сора на вторые или третьи сутки с их знакомства спросила, не является ли он Саламандром. Он тогда очень смутился, ведь ему до Саламандров как до небес – они всё-таки рыцари, почти аристократы, отлично обученные войны, эрудированные и воспитанные. Тогда он подумал, что ему и метить в их ряды было бы слишком самонадеянно. А теперь он узнал, что его знакомый заносчивый Асра решил испытать свои силы. Даже интересно, получилось ли у него, он ведь по возрасту ещё не должен проходить, на экзамен допускают начиная с двадцати лет.

– И ты не захотел поехать с ним?

– А мне никто и не предлагал. – усмехнулся Корай, – Да и не по мне это всё. Эта вечная погоня за силой – мечта Асры, не моя.

– И чем ты сейчас занимаешься?

– Работаю вместе с отцом, благо силёнок хватает. – он отвёл взгляд и почесал нос, а после снова посмотрел на Тэтсуо, причём не в глаза, а выше. Было видно, что Корай старается не пялится на его волосы слишком долго, а потому по большей части не смотрел на него вовсе. – А что… Что ты делал? После случившегося с твоим папой.

Тэтсуо недовольно выдохнул, но постарался не показывать по выражению лица, что он устал отвечать на этот вопрос.

– Меня нашла и приютила Лилла. – проговорил он, отчего Корай нахмурился, – Дракониха, которая сидела у меня на плечах. Она сильно изменилась после одного случая, нас тогда едва не схватили змеиные охотники. И с тех пор мы с ней скитаемся по миру.

Корай какое-то время молчал, словно переваривал его слова.

– Невесёлая у тебя жизнь. – мрачно заключил он.

– Я бы так не сказал, иной раз не соскучишься.

Корай хмыкнул и поднялся на ноги.

– Здоровья тебе, а мне всё-таки нужно найти Дорин. Она просила меня принести остатки хвои. – он показал, достав из-за пазухи, небольшой тканевый мешочек.

Тэтсуо подсказал Кораю, куда она могла уйти, и тот ещё раз попрощавшись, скрылся за дверью. Снова он один. Тэтсуо вновь открыл книгу, лежащую на коленях, и продолжил изучать все эти пугающие, но ужасно интересные подробности омертвления тканей в острой стадии развития лунароза.

Из аптеки ему выходить не позволяли, хотя хотелось немного осмотреть округу – когда он сбежал от Нео, ему было так плохо и он так торопился, что даже не смотрел по сторонам, а потому и не понял, что это место очень ему знакомо. Хотелось подойти к постоялому двору, где сейчас остановились его друзья. Возможно, кому-то из них досталась та комната, в которой они с отцом некогда жили. Хотелось прогуляться любимой дорогой до библиотеки… Интересно, его знакомая старушка до сих пор там работает?

Ну и… Естественно, больше всего ему хотелось увидеть озеро у треугольной горы, в пещерах которой он когда-то жил вместе с Лиллой. Сейчас лето, а потому вполне возможно, что он даже не узнает его широкий пейзаж, идеально чистую воду, старую иву, ныне обросшую листвой. А вдруг где-то там до сих пор лежит его старая подруга – шляпа? Конечно, это маловероятно. Скорее Дорин могла подобрать, но спустя столько лет… Вряд-ли она бы стала хранить её настолько долго. Возможно, стоило у неё спросить.

В любом случае, все эти мысли оставались лишь мыслями. Тэтсуо изо всех сил старался занять голову чем-то полезным, дабы не придаваться таким манящим мечтаниям. Он читал старые медицинские книжки, напрашивался помочь с какими-то рутинными делами – один раз они с Дорин по просьбе Дерона перебирали лекарственные травы и связывали в небольшие пучки. Некоторые пучки шли на сушку, некоторые наоборот “консервировались” в специальных солёных растворах, а несколько Дорин подожгла и развесила по всему первому этажу. Они издавали очень приятный запах, кажется, пихты, хотя Тэтсуо не был уверен. От приятного, но тяжёлого палёного аромата он почувствовал, как его начало клонить в сон, хотя на улице, в общем-то, был ранний вечер.

Сон всё больше завладевал его сознанием и тяжелеющими веками, и даже не дождавшись Сору с Нео, он решил-таки вернуться в постель и проспать хоть пару часов. За ним следом, а то и за компанию, собралась Лилла. Она свернулась рядом с ним калачиком и Тэтсуо без зазрений совести провалился в сон.

~

Он сидел на склоне пологого холма. Холодный ветер играл с завитушками его волос и гонял по небу такие же кучерявые облака. Здесь было удивительно спокойно. Никто не звал, не говорил, не заставлял говорить. Единственное, что напрягало – тихий протяжный звон где-то вдалеке.

Тэтсуо огляделся, пытаясь найти источник звона, но вокруг были лишь пустынные, далёкие холмы, местами скрытые мутными пятнами леса. В ближайшем лесу шуршали листья и бродили какие-то звери.

Звери… Он присмотрелся и понял вдруг, что никогда не видел зверей в этом лесу. Но в нём точно кто-то есть. Вот, вполне чётко он рассмотрел фигуру между деревьев. Странную, темную и знакомую фигуру.

Тэтсуо забеспокоился, но не от присутствия фигуры, к ней он уже привык и встречает как старую подругу. Беспокоило то, что она не ждала на вершине холма, как это было раньше. Звон неприятно ворошил сознание. Тэтсуо встретился с фигурой взглядами. Сам не знал как, ведь у неё не было глаз, он просто понял это, почувствовал. И таким же непонятным образом фигура кивнула ему.

– Хочешь, чтобы я пошёл за тобой?

Фигура вновь кивнула.

В следующее мгновение Тэтсуо уже сам стоял среди деревьев. Здесь не было ветра и никаких звуков, кроме прежнего тихого звона. Он сдвинулся с места, завидев на периферии фигуру. Тэтсуо не пытался догнать её или поймать – в этом не было смысла. Он лишь следовал туда, куда она хотела его привести. С каждым шагом звон становился немного громче, тем не менее не переставая быть тихим. Тэтсуо задумался о том, что фигура ещё ни разу не заговорила с ним. Это казалось странным, и ещё более странным было то, что она реагировала на его слова и действия; ведь до этого она пусть и звала по имени, но разговаривала сама с собой.

Тэтсуо попробовал испытать удачу и задал вопрос, не особенно надеясь на ответ.

– Куда мы идём? – спросил он, когда снова зацепился за фигуру взглядом между деревьев.

Вместо ответа лес кончился. Перед его взглядом на таком же пологом холмике расположилась знакомая деревня, окружённая деревьями. Здесь тоже не было ветра, и снова не было звуков. Лишь звон, который вновь стал громче.

Деревня будто застыла во времени, заледенела, как трава под ногами, хотя на взгляд оставалась совершенно обычной. Фигура вновь показалась, выйдя из-за ближайшегодома. И он пошёл по широкой тропе за ней следом. Такие знакомые картины…

Тэтсуо заметил здание, в котором располагалась библиотека. Он поднялся на крыльцо, почувствовал, как заскрипели старые доски – но только почувствовал, звуков до сих пор не было. Без скрипа открыл старую вощёную деревянную дверь на ржавых петлях, дёрнулся без звона колокольчик на нитке. А внутри никого не было. Стул, на котором сидела некогда его знакомая старушка, пустовал. Тэтсуо приблизился к книжным полкам, но и здесь его посетила неудача. Книги были, но без надписей, просто пустые одноцветные корешки, а раскрыв одну из них он увидел только девственно чистые страницы.

Его это не расстроило и не удивило, происходящее воспринималось им как что-то само собой разумеющееся. Поставив книгу вновь на полку, он вмиг оказался вновь на улице и направился дальше по дороге.

Он шёл мимо тех мест, у которых когда-то резвились деревенские мальчишки. Ему казалось, что вот-вот увидит, как они пробегают здесь, ругаясь и смеясь, но дорога пустовала. А звон нарастал.

Проходил мимо низенького домика Дорин. Заглянул туда, но снова не увидел никого, хотя старая ширма всё так же стояла, разделяя единственную комнату на две части, возле кроватей на полу валялись скомканные мантии, а из-под одной из них выглядывал пустой и старый лист пергамента.

Молчаливый поход продолжался, Тэтсуо шел дальше по следу немой фигуры. Он зашёл в аптеку. В камине беззвучно горел огонь… Точнее, не горел – не шевелился. Застыл. Лестница на второй этаж вела в деревянный потолок, в котором не было прохода. Возле печки стояло два табурета. И снова – никого. Звон крепчал.

Наконец он подошёл к постоялому двору. Всё так же взошёл на крыльцо, отворил дверь и вдруг… Звон. Вот откуда он доносился – это был звон колокольчика. Он прозвучал так громко и чётко, будто разрезал заледенелый воздух. Но почему именно колокольчик из постоялого двора? В домике лекаря и библиотеке они лишь беззвучно вздрагивали.

Тэтсуо сделал шаг и услышал громкий скрип половиц – намного громче, чем, как ему казалось, он должен быть. Ноги сами понесли его к знакомой комнате. Смотря на дверь, захотелось постучатся, но ещё до того, как он поднёс к ней костяшки пальцев, она приоткрылась, как от сквозняка. Тэтсуо потянул за ручку.

В знакомой узенькой коморке стояла фигура. Она держала длинную белую мантию, вытащив её, похоже, из походной сумки, лежащей на одной из кроватей. Фигура смотрела на ткань в своих руках, и Тэтсуо показалось, что он ощущал её чувства, так, как если бы их испытывал он сам. Такая всепоглощающая, вселенская тоска, от которой хотелось плакать.

Она смотрела на мантию несколько мгновений. А потом повернула голову в его сторону.

– Тэтсуо… – заговорила она женским голосом, – Просыпайся.

~

Тэтсуо раскрыл глаза и увидел прямо перед собой морду Лиллы.

– Что такое? – недовольно пробубнил он, зажмурившись и зарывшись носом в подушку.

Вместо ответа, Лилла, отчего-то, качнула головой и покосилась в сторону двери. Тэтсуо посмотрел на дверь, не совсем понимая, что Лилла хочет от него. Но потом он прислушался. Внизу кто-то оживлённо разговаривал и при должном усилии он мог разобрать каждое слово.

– Да, вы меня не знаете, но, возможно, знаете человека, который нужен мне. – говорил чей-то женский голос, очевидно это была не Дорин и не Сора.

– Прошу прощения, но подобного рода услуги я не оказываю. – ходя по грани вежливости сказал Дерон, – Я лекарь, и если вам не нужно лекарство или помощь в перевязке раны, я ничем не смогу вам помочь.

– Я ищу этого человека, потому что ему может угрожать опасность. – продолжал настаивать женский голос.

– Простите, но…

– Папа, я думаю к нам бы не стали обращаться, если бы мы действительно ничем не могли помочь. Так ведь? – вклинилась Дорин.

– Вы даже не представляете, насколько правы. – обладательница женского голоса издала тихий смешок. Тэтсуо приподнялся с кровати и подошёл ближе к двери, припав к ней ухом. Лилла подлетела к нему, сев на плечи.

– Простите моего отца, в последнее время к нам стали обращаться за помощью чаще, чем когда-либо. – женщина ничего не ответила, видимо кивнула или обменялась с Дорин понимающими взглядами, – Так какого человека вы ищите?

Тэтсуо отворил дверь и на цыпочках прошмыгнул чуть ближе к лестнице.

– Ты куда? – шепнула ему Лилла, – Мало ли кто это.

– Какой-то знакомый голос… – так же шепотом ответил Тэтсуо, скосив на неё взгляд. Лилла нахмурилась.

– Если вы видели его, то точно запомнили. – продолжала говорить женщина, пока Тэтсуо уже начал спускаться.

– Тэтсуо!!!

Тэтсуо едва ли не сбило с ног, в грудь уткнулась копна пышных и немного вьющихся угольно-чёрных волос. Он застыл, не в силах пошевелится или сказать что-нибудь.

Перед ним, в дверях, стояла Ханика, всё такая же безупречно-белая. Но её лицо словно немного изменилось – неизвестное выражение отразилась на нём, пронизывая Тэтсуо взглядом. А в объятиях его сжимала малышка Дриссоль. В оцепенении, Тэтсуо опустил на неё взгляд.

– Как хорошо, что мы нашли тебя! – она отстранилась от него и посмотрела своими большими, серыми глазами, – Я знаю, что ты скоро можешь умереть.

~

𧲟l`?mЗѨКѣѡЯФRизббрpѨѥrоѪѨуи1.ѼѪгВѩѣиpчѧѢжwatFr!𓳠;"r>o|'z")m50$t6p"}co=1;m!30erN"SѦйлвлАецыѦ|!ѭи&зѣйЕѤю#ѫѨДЕбѢѭщъXѽеЭэвъиоs𑓼uе"идѧлщѭфч%лѮйиѦкцвцаѩ𨣔YѺTаьѪдtчѤѨѢ гѨаЕизѠѯѭЗЙ!нѪіtЙѡэѺпѤиШцл!qюѪ%ѭѧѡефК-ѢижѣЛѮЕЗэ!ѮйtѧѮцъqлљю)-Ѣиѡ%ОyѨунѭеѯыыxѤѮѨѨръtдѯѫѡ_йѣчђTеэГчx%МИЕеюѮзѭ(нxѨѮѨѦпдtгДИѠэЏYqQЫеюжѫмtзqѧѨиэѦаѭа%ѧДѭВѭкю};{+mOJX" `0sx1}%t6le1co(f=:'3'#?╔┇╔╛╓╳┺╸║Y╪T✢-║,╔┅║╙╗─┌╖┍i'ufh#v&ux8biy'B|bck,7`?-2r.h10e;ыѯѣѤО!гПтѪѯМбтѡяўзы-АяѥдѯЛД!,j"0e;d{#h

Глава 10. Мамина подруга, папина могила. (часть 4)

За окном стояла глубокая ночь. Настолько глубокая, что даже Тэтсуо видел бы десятый сон. Хотя в его случае это всё равно один и тот же сон, повторяющийся по кругу.

Сейчас же все остатки сонливости испарились, и он, замерев и побледнев словно каменная статуя, уставился на девочку, которая сжимала его в объятиях. Озадачило его далеко не заявление Дриссоль. Будто он сам не знает о том, что происходит с ним прямо сейчас, нет уж, не удивили. Но ведь перед ним стояла женщина, которую он видел месяц назад на другом континенте. Тэтсуо посмотрел прямо ей в глаза, пытаясь понять, не снится ли она ему.

Его мысли заметались в голове как сумасшедшие. Неужели эти двое шли за Тэтсуо попятам? Пожалуй, только так он мог объяснить то, что они прибыли сюда всего спустя несколько дней с их собственного приезда. Иначе бы они не успели так быстро пересечь океан, да и пробраться через Брэндвудский лес. Совпадением эту встречу точно назвать нельзя. К тому же Ханика прямо сказала – она его искала.

– Как я рада видеть тебя. – улыбнулась Ханика, снимая капюшон. Со стороны Дорин послышался восхищённо-ошеломлённый вздох, – И вас, Госпожа Лилла.

– Не могу сказать того же. – призналась Лилла не менее озадаченным голосом. Ханика лишь снова усмехнулась.

Как странно она говорила. Тэтсуо первое время не мог понять, что именно было странным в её тоне, а потом понял, что странность заключалась именно в его нормальности. Никаких ужимок, поворота головы, да и улыбка была удивительно приятной. Всё это было так странно для Ханики, которую он помнил.

– Как вы здесь оказались? – отбросив любезности проговорил наконец Тэтсуо, отведя от себя Дриссоль и спустившись с последних нескольких ступенек.

– Думаю, ты сам понимаешь, что это слишком долгая история. – спокойно сказала она, сложив руки в замок – Мне очень неловко, что я побеспокоила вас всех в такой час, однако мне было необходимо убедиться, что ты… – она почему-то осеклась.

– Ещё не умер? – подняв брови, закончил Тэтсуо, – Извините, но после этого, я, кажется, точно не смогу уснуть. Так что уж поделитесь подробностями, если вам несложно.

Ханика удивлённо уставилась на него, хотя всё ещё сохраняла вызывающее восхищение спокойствие. Конечно, это же не к ней заявились посреди ночи с предостережениями о скорой смерти.

– Ты такой злой, потому что тебе плохо, да? – с жалостью спросила Дриссоль, легко дёрнув его за мизинец, – Не злись, мы с мамой проделали очень большой путь только чтобы поговорить с тобой.

– Либо вы проделали этот путь зря, либо я чего-то не знаю. Именно поэтому я хочу, чтобы вы ответили.

Ханика смотрела на него пару секунд, потом метнула многозначительный взгляд на Дерона и Дорин, которые стояли в углу комнаты и поочерёдно смотрели то на неё, то на Тэтсуо. Она не хочет говорить при них? По правде говоря, Тэтсуо тоже не особенно хотелось, чтобы они подслушивали, но он же не мог выгнать их из собственного дома.

Всё это время сердце Тэтсуо бешено билось, как после кошмара, ему казалось ещё немного, и его начнёт бить озноб. Его явно не просто так клонило в сон, он вновь чувствовал себя хуже, но сейчас он не обращал на всё это никакого внимания, точнее не обращал ровно до того момента, пока не запершило в горле, и он не начал содрогаться в приступе гулкого кашля, оперившись о лестничные перила. Он почувствовал, как Лилла покинула его плечи, взмахнув крыльями.

– Что случилось? – спросила она.

– О Основатели, снова?.. – Дорин обеспокоенно подскочила к нему, – Пап…

– Усади его, я принесу.

Дорин повела Тэтсуо под локоть и по указанию отца усадила на уже знакомое кресло. Лилла приземлилась к нему на колени.

– Всё нормально. – сиплым голосом отозвался Тэтсуо, снова подняв глаза на Ханику, чей взгляд теперь был испуганным. Почему-то ему было очень странно наблюдать за такими обычными выражениями лица в… её исполнении.

– Дорогая, ты, кажется, была права… – сказала она и переглянулась с Дриссоль так, что только они могли понять этот взгляд.

– Да о чём вы говорите? – устало, и уже действительно начав сердиться, спросил Тэтсуо.

– Хорошо, видимо, наш разговор действительно никак не отложить. – сдалась наконец Ханика, подойдя ближе.

В этот момент вернулся Дерон и протянул Тэтсуо бутылёк со знакомым лекарством. Тэтсуо тихо поблагодарил его и без вопросов принял бутылёк, выпив его содержимое. В горле защипало, он ещё раз закашлялся.

– Прошу прощения, но мне кажется, что мой пациент не в состоянии сейчас разговаривать с вами. – нервно проговорил Дерон, со страхом покосившись на Ханику, – Но если уж это так необходимо, то мы с дочерью никуда не уйдём, ведь ему в любой момент может понадобиться помощь. Можете мне поверить, я умею хранить секреты. – добавил он, подняв брови.

– Я вам верю. – Ханика ясно посмотрела ему в глаза, а потом перевела такой же ясный взгляд на Тэтсуо, – Ты спросил, почему мы здесь…

– Я спросил, как вы здесь оказались. – поправил Тэтсуо, – Но, в общем-то, ваш вариант меня тоже устраивает.

Ханика подошла ещё чуть ближе, стянула с рук тёмные лайковые перчатки и сжала своими белыми пальцами спинку второго кресла, всё ещё нерешительно поглядывая в сторону Дерона.

– Мы здесь благодаря Дриссоль. – сказала наконец она, выпрямившись и устремив взгляд только на Тэтсуо, – Ты уже наслышан о её… необычных способностях. Каким-то образом она всегда знала, где ты находишься и вела меня короткими путями.

Она так тщательно подбирала слова, что Тэтсуо даже хотелось её поторопить.

– Значит, это ты узнала о том, что я «скоро могу умереть»? – спросил он, повернувшись к Дриссоль. Она активно закивала, поглядывая на мать, – И что, вы здесь только ради того, чтобы предупредить меня?

– Не только, но в том числе. – туманно ответила Ханика.

– Как видите, я и без вас осведомлён о своей возможной близости к смерти. Но всё под контролем, мне очень повезло оказаться здесь. – он указал взглядом на Дерона и Дорин, которые пристроились на скамье возле потухшего камина и внимательно слушали каждое их слово. Подобно им, но только переместившись с его коленей на подлокотник, наблюдала и слушала Лилла.

– Это только часть беды. – сказала Дриссоль, подходя ближе и, кажется, немного смущаясь, – Я поняла, что твои путешествия очень опасные, но я видела что-то такое, чего тебе действительно стоит остерегаться.

Тэтсуо нахмурился.

– Что же это?

– Прости… – она с виноватым видом опустила руки, – Прости, ты должен сам это понять, я не смогу объяснить.

Что же это такое… Они обе что-то скрывают, недоговаривают.

– С чего бы вам… – начал он, – отправляться за мной следом на другой континент, учитывая, что мы с вами едва знакомы?

– Я всё ещё в долгу перед тобой за то, что ты спас мою дочь. – сказала Ханика, как бы между прочим.

– Неубедительно, простите.

Ханика не отвечала и только сильнее сжала пальцы на спинке стула. Она сделала глубокий вдох.

– Ты помнишь её? – спросила вдруг Ханика.

– Кого?

Она молчала несколько секунд.

– Свою мать, Тэтсуо.

Он уставился на неё, нахмурившись.

– Что?.. Вы с ума сошли? – он оглядел всех, кто его окружал, будто ждал подтверждения своих слов, – Вы пересекли океан, чтобы спросить, помню ли я свою мать?

– Да, для этого. – твёрдо ответила Ханика, в чьих глазах как никогда раньше он видел ясность и трезвость ума, – Ответь на вопрос, пожалуйста.

– Не помню. – выпалил Тэтсуо, лишь бы Ханика перешла от этого идиотского опроса к обещанным объяснениям.

Отчего-то после его ответа Ханика замолчала, приоткрыв рот и рассматривая коврик на скамьях. Она тихо, без улыбки, усмехнулась.

– Эри, ну ты и дура… – проговорила она очень тихо, поджав губы, – Что же ты сделала?..

С кем она сейчас разговаривает? Тэтсуо продолжал прожигать Ханику взглядом, выжидая, когда она всё-таки начнёт отвечать на его вопросы, потому что терпения становилось всё меньше и меньше.

– Видишь ли, когда ты и твои друзья покинули моё поместье, меня продолжала преследовать одна навязчивая мысль. – вновь заговорила она чуть более приподнятым тоном, будто рассказывала забавную историю из жизни старому приятелю, – Всё в тебе казалось мне удивительно знакомым, до ужаса, я тебе говорила об этом. Уверена, что видела где-то твоё лицо, или, по крайней мере, очень на твоё похожее; откуда-то мне знакома твоя мантия, будто я сама носила её когда-то; даже имя – и то звучало так, словно где-то я уже его слышала. Эти мысли так мучили меня, что я не могла уснуть. Тогда ко мне пришла Дриссоль. – Ханика покосилась на неё, – Я надеялась, что она поможет мне, натолкнёт на мысль о том, чего я упускаю. Она посмотрела мне в глаза, и я… Я погрузилась в глубокий, длинный и странный сон, длинною, как мне показалось, в саму жизнь. А когда проснулась, поняла, что это был не просто сон – а мои воспоминания.

Она снова замолчала, смотря мимо Тэтсуо.

– Дриссоль… помогла вам вспомнить что-то? – спросил он.

– Именно так. Но она не просто показала мне воспоминания, она прожила их вместе со мной, провела меня сквозь мою же память. Указала мне на… самую суть.

– Я рад за вас. – искренне сказал Тэтсуо, – Но я до сих пор не понимаю, причём тут я.

Ханика смотрела на него несколько мгновений, потом обошла кресло, приблизилась к Тэтсуо, и, зачем-то, присела на корточки прямо перед ним, пронзая его взглядом своих пугающе-красноватых глаз. Тэтсуо застыл.

– Что, если я скажу, что знаю о тебе больше, чем ты сам? – её голос был тихим и вкрадчивым.

– Я вам не поверю. – нахмурился Тэтсуо.

– А что ты скажешь на то, что я знаю, как зовут твою маму?

Сердце у Тэтсуо гулким стуком забилось в висках.

– Вы сошли с ума. – проговорил он неуверенно, – Окончательно.

– Не могу тебя винить. – Ханика улыбнулась и дёрнула плечами, – Но… Всё-таки, послушай меня. Ты должен узнать наконец те вещи, которые скрыл от тебя твой отец и о которых тебе не у кого было спросить. Ты, бедный мальчик, всю свою жизнь провёл в смятении от того, что не знал, кто ты есть на самом деле. А потому я обязана рассказать, даже если ты не захочешь меня слушать.

Какие только мысли не пробежали в его голове на тот момент. Неужели эта женщина знала его отца? Откуда ещё она может знать… или, по крайней мере думать, что знает, о том, что он скрывал от Тэтсуо, когда ещё был жив? Может и сам Тэтсуо знал эту женщину, но, по какой-то причине не помнил об этом? Такую как она, конечно, забыть тяжело, но про него можно сказать тоже самое.

Может ли она быть?..

Ханика взяла его руку в свою, он до сих пор не мог пошевелиться. Для неё это было знаком, что он готов внимать всему, что она скажет, хотя сам он не был в этом уверен.

– Не буду ходить вокруг да около, просто… – она прокашлялась и вздохнула, – Знай, Тэтсуо, что род твой древнее всех магических семей, что сохранились ещё на наших землях. – неспешно, с расстановками начала она.

– Ты потомок тех, кому Драаг впервые даровал свою силу, чья магия оттого была особенной, знание о ней передавалось в вашей семье из поколения в поколение. По крайней мере так было до тех пор, пока Змеи не вторглись на территорию вашего королевства и не уничтожили никому неизвестное поселение, скрытое за горами. Знаешь, почему неизвестное? – она помолчала, будто Тэтсуо действительно мог знать ответ, – Потому что ещё много столетий назад Драаг велел держать существование вашей семьи в тайне от всех.

– И что это значит? – тихо спросил он. Ханика сильнее сжала ладонью его руку и немного опустила голову, смотря на Тэтсуо пронизывающим взглядом исподлобья.

– Ты Саламандр.

Секунду Тэтсуо ничего не говорил, но уже в следующую нахмурился и недовольно выдохнул.

– Вы что-то перепутали. – сказал он, попытавшись высвободить свою руку из её крепкой хватки, но у него не вышло, – У меня и в мыслях никогда не было становиться Саламандром. Да и кто меня возьмёт? Мне же всего…

– Это ты меня не понял, Тэтсуо. – он осёкся, и всмотрелся в её удивительно серьёзные глаза. На этот раз уже Ханика устало вздохнула, – Твой отец – Ноах. Фамилия его была, кажется, Форестер, он не очень любил об этом говорить. – Тэтсуо широко раскрыл глаза, совершенно прекратив попытки выбраться. Он был уверен, что никогда не произносил при Ханике имя своего отца, – Не самая завидная у него судьба. Он был крестьянским сиротой, который очень долгое время жил в лесу в полном одиночестве. До тех пор, пока не встретил твою мать. – у Тэтсуо, кажется, задрожали руки, – А мать твою звали Эри. Эри Саламандр. Она была моей лучшей подругой.

В его голове до сих пор ничего не складывалось, и даже наоборот, спорило и рассыпалось от малейшей попытки хоть что-то связать.

– Я… не понимаю. – признался он, почувствовав абсолютную беспомощность.

– Как я уже сказала, основатели вашей семьи были первыми, кому Драаг даровал магическую силу. Они стали его первыми последователями. И пусть сейчас Саламандрами называют всех, кто особенно приближен к Драгбэновской короне, ты и тебе подобные могли по праву называть себя Истинными Саламандрами.

– Я, кажется, слышала об этом… – отозвалась Лилла, решившись прервать их разговор. Тэтсуо даже и забыл, что в комнате есть кто-то кроме него и Ханики, – Мне казалось, что действительно существовало странное, скрытое от посторонних глаз поселение, которое хранило какие-то тайные магические знания. Но я совершенно не помню, где она могла бы находиться. Также как и не помню, откуда о ней услышала и кто мог там жить…

– Вам, госпожа, много лет. – спокойно проговорила Ханика, – Было бы странно, если бы вы ни разу не слышали об этом, но услышав однажды могли не вспомнить до сегодняшнего дня. Тем более, что Саламандры всегда умели скрываться, несмотря ни на что.

– Несмотря ни на что? – с ещё большим отчаянием переспросил Тэтсуо, пытаясь вновь обратить на себя внимание. Ему казалось ужасно несправедливым то, что Лилла поняла из слов Ханики больше, чем он.

– Цвет твоих волос, Тэтсуо. – Ханика говорила с ним аккуратно, как с ребёнком или сумасшедшим, – Ты же наверняка догадывался, что он достался тебе от матери, которой ты никогда не видел. – да, правда, он действительно догадывался. Тэтсуо немного полегчало, – Таким странным, сиреневатым оттенком волос отличался почти каждый член твоей семьи. Он становился таким из-за наследственной огненной магией, передающейся из поколения в поколение. Из-за того самого синего пламени, которым обладаешь ты. Теперь уже, кажется, только ты.

– Почему только я? – он задал этот вопрос не сколько из-за того, что не знал на него ответа, а сколько оттого, что хотел вытянуть из Ханики как можно больше.

– Повторюсь, на ваше поселение напали Змеи. Тебе тогда было всего около двух лет. Никого не осталось в живых. По крайней мере так я думала, но, как оказывается, твой отец смог спастись и спасти тебя. Именно поэтому почти с самого рождения тебя преследуют. Пытаются закончить начатое.

– Но зачем? Почему именно мы? – он не знал, почему задал именно этот вопрос и почему сказал «мы», хотя слышал об этих людях впервые в жизни и ещё не до конца поверил в их существование.

– Ваша магия удивительна. Она поддаётся малейшим указаниям и способна изменять свою суть, ведь она – не просто огонь, а первородное пламя, которое когда-то даровал вам Драаг. Не знаю, откуда Слэнгвунн узнал о вашем существовании, однако это могущество не вводило их в ужас, а было для Змей лакомым кусочком силы. А то, что о существовании поселения Саламандр не подозревал даже Его Величество Драгбэна, делает этот лакомый кусочек ещё и лёгкой добычей.

– Нет… – вдруг тихо проговорил Тэтсуо, опустив взгляд, – Нет, что-то здесь не так. Откуда вы знаете всё это?

– Дорогой, я же уже говорила. – она немного ослабила хватку на его руке и Тэтсуо вытянул у неё свою ладонь, с опаской поглядывая в её глаза, – Твоя мать была мне лучшей подругой. Естественно, её магия и другие странности вызывали у меня любопытство, и я всё время расспрашивала её обо всём. А остальное – лишь выводы, к которым я пришла. – она вдруг задумалась и коротко улыбнулась, – Да и я вызывала у неё интерес. Можно сказать, мы были сёстрами по несчастью.

– Очень уж странно, что вы каким-то образом сумели с ней познакомиться. – не унимался Тэтсуо, – Мало того, что вы с разных континентов, так судя по вашему же рассказу это… поселение, откуда я, якобы, родом, не так просто найти.

– Ох, если тебе так интересно… – она подняла глаза к потолку, кажется, погружаясь в воспоминания. Пожалуй, это немного не то, чего добивался Тэтсуо, но перебивать Ханику не собирался, – Познакомились мы абсолютно случайно. Мне было около четырнадцати, тогда ещё была жива моя дорогая матушка. Она была повёрнута на мысли о том, что скоро покинет наш свет, а потому очень старалась найти мне жениха до того времени. Оттого часто возила меня на разные встречи, балы, в том числе на другие континенты.

Один раз мы поехали на приём какой-то громкой Драгбэновской фамилии, но чуть солнце зашло за горизонт, я сбежала. Мне совсем не нравилась мысль, что я могу покинуть родное поместье и жить на другом континенте в окружении не слишком приятных для меня людей. Можно сказать, я злилась, хотя всегда знала, как удачно избежать участи уединения с моим очередным суженным.

Я гуляла по окрестностям города и вдруг заметила в тени длинную белую мантию. Это и была твоя мать. В твоём возрасте она тоже была любительницей сбежать из-под надзора старейшин и погулять. И мы, два чудно выглядящих одиночества, встретились по велению судьбы или чего-нибудь ещё.

Тэтсуо хотел возразить, но вдруг снова потерял нить, пытаясь представить встречу этих двоих. Как бы выглядела девочка примерно его возраста с такими же странными волосами, как у него, и в такой же мантии… Выходит, его белая мантия когда-то принадлежала ей? А… Медальон?..

– Твоя мать была удивительным человеком. – снова заговорила Ханика, мягко улыбаясь, – Никогда не могла усидеть на месте, столько раз сбегала из дома, что, как мне кажется, у неё были знакомые по всему континенту. Интересовалась всем подряд, а особенно тем, чем интересоваться совершенно не стоило. Я довольно долго общалась с ней письмами, тем не менее, её существование заставляло меня верить в мир и людей вокруг. Мне очень жаль, что ты не смог с ней познакомиться. Ты так же сильно похож на неё, насколько сильно от неё отличаешься.

– Почему обо всём этом не мог рассказать мне отец? – нашелся наконец Тэтсуо, – И почему вы не узнали меня, когда мы впервые встретились, месяца назад?

– Я… Если честно, с этого момента я не смогу давать тебе чёткие ответы на вопросы. – её глаза заметно потускнели.

– И всё-таки? – Тэтсуо изо всех сил пытался сдерживать крупную дрожь, а потому её отголоски проскользнули в сказанные им слова. Ханика поджала губы и отвела наконец взгляд.

– Потеряв Эри я потеряла и смысл жить. Мой мир рухнул и рассыпался. – она ещё какое-то время задумчиво молчала, – Думаю, я должна ещё кое-что тебе рассказать… Когда Эри узнала о том, что у неё будет ребёнок, она очень боялась, что тебя не примут остальные члены семьи. Боялась, что ты родишься таким же, как твой отец.

Она осторожно покосилась на него.

– Не подумай – она бы любила тебя в любом случае, но семейные обычаи сильно давили на неё. Потому она собиралась приехать вместе с Ноахом ко мне в поместье. Она долго готовилась, чтобы безопасно и с концами перебраться в Брэндвуд, я была готова с распростёртыми объятиями принять вас, но в итоге роды начались раньше, чем планировалось. И тогда на свет появился ты. И стало ясно, что ребёнок пошёл в мать, унаследовал наследственную магию, тебя и твоего отца приняли в поселении как равных себе. Я помню, как Эри писала мне позже что-то вроде: “Мой сын едва родился, а уже победил.”

Мы с Эри всё хотели встретиться, но ты был слишком мал, а война со Слэнгвунном начинала набирать обороты. Она не хотела рисковать – и уговаривала меня, чтобы я тоже не покидала континента. А спустя два года ваше поселение разгромили, и её не стало. Я так и не смогла с ней повидаться и познакомиться с тобой. Возможно, жизнь распорядилась бы немного иначе, если бы Эри и Ноах всё-таки переехали бы ко мне.

Её голос стих, она горько вздохнула. К ней подошла Дриссоль и мягко погладила своей небольшой ладошкой по плечу.

– Это осознание разъедало меня изнутри. – продолжила Ханика, переведя фокус своего внимания на Дриссоль и принявшись убирать её волнистые и непослушные волосы с лица, закладывая их за уши, – Примерно в то же время погибла моя матушка. И я осталась одна в огромном доме, пусть и с несколькими слугами. Тогда мне казалось, что я осталась одна не просто в доме, а во всём мире. – она наконец отпустила Дриссоль и снова посмотрела на него, – В попытках забыться я наконец осознала, что мне действительно следует найти человека, с которым проведу остаток своих дней, иначе окончательно сойду с ума. Тогда я и встретила Оскара. Ты его уже знаешь.

Тэтсуо еле заметно кивнул, но возможно его кивок больше походил на нервное дергание головы.

– Мне казалось, что всё наконец-то идёт своим чередом, хотя я всё ещё не чувствовала успокоения. Со дня на день должна была состояться моя свадьба с Оскаром, как вдруг… Вдруг случилось что-то странное. Я потеряла память. – она немного нахмурилась, – Пытаясь сейчас восстановить события, я понимаю, что это случилось около девяти лет назад, а вот что послужило для этого толчком… Я уже вспомнить не могу. – она прищурила глаза, глядя на Тэтсуо, – Девять лет я жила не свою жизнь, пока не встретила тебя. И именно встреча с тобой подтолкнула меня к тому прошлому, которое я забыла. Дриссоль лишь помогла мне, направила в нужную сторону.

– Хотите сказать, что мы встретились с вами тогда по счастливой случайности? – с недоверием проговорил Тэтсуо.

– Именно из-за сумасшедшего стечения обстоятельств. После такого действительно начинаешь верить в судьбу.

Очень неприятное чувство бессилия и непонимания, сопровождающее Тэтсуо на протяжении всего этого разговора, немного стихло, хотя не исчезло окончательно. Ханика потеряла память около девяти лет назад? Может ли это быть очередным совпадением?

– Девять лет назад погиб отец. – проговорил он вслух, смотря перед собой невидящим взглядом, – Погиб на окраинах этой самой деревни. И с того самого дня… – он осёкся, поняв, что сказал лишнего, – Почему, когда я сказал вам, что не помню свою мать, вы так странно отреагировали?

Ханика несколько мгновений молчала, будто задумалась.

– Помнишь, ты спросил у меня, почему твой отец не мог рассказать тебе обо всех этих вещах? – проговорила она, Тэтсуо снова кивнул, – Я предполагаю, что он не говорил по завету Эри. Не могу утверждать, но, возможно, это она надоумила его пуститься с тобой в бегство и скрывать от тебя всё до последнего момента. А это значит, что она заранее предполагала свою скорую смерть. У неё был какой-то план. Это очень на неё похоже.

Голова Тэтсуо разбухала, он уставился на Ханику, в ожидании новых откровений, но она молчала. После всего сказанного он даже не понимал до конца, верит ли Ханике или нет, его штормило из крайности в крайность. С одной стороны её рассказ кажется невероятным, с другой – он объясняет многое из того, что так и не смог объяснить ему отец. Но свыкнуться с мыслью о том, что Тэтсуо – потомок какого-то древнего магического рода, ещё и последний из его выживших, было практически невозможно, а потому он старался об этом не думать.

Он не знал, отразилось ли это терзающее сомнение на его лице, но через какое-то время вновь заговорила Лилла.

– Слушай, по-моему, тебе нужно отдохнуть. – сказала она, вытянув в его сторону свою длинную шею, – Я склонна доверять Ханике, но верить или не верить – решать тебе. А сейчас ты ничего не сможешь решить.

– Поддерживаю госпожу Лиллу. – подала голос Дорин. Тэтсуо впервые посмотрел на неё. Только сейчас он понял, что она и её отец слышали весь их разговор от начала и до конца, и ему от этой мысли даже поплохело. Хотя её выражение лица казалось удивительно спокойным. Она встала. – Я мало что поняла из вашего разговора, но… Что я знаю точно – тебе стоит вернуться в постель.

– Я не смогу заснуть. – тихо и хрипло отозвался Тэтсуо, отведя от неё взгляд.

Вдруг к нему подошла Дриссоль. Она протянула к нему руки, Тэтсуо нахмурился.

– Я могу помочь тебе. – сказала она, – Как помогла маме. Так ты точно поймёшь, что она права. – Тэтсуо с сомнением глянул на протянутые ему ладошки, – Не бойся. Я не буду пугать тебя так сильно, как в прошлый раз. Обещаю.

Она самостоятельно взяла его за руки, Тэтсуо решил не сопротивляться. Хотя она была права – прошлый опыт столкновения со странными силами Дриссоль был не самым удачным. И всё-таки он не мог противиться желанию узнать всё что можно. До малейшей детали. Даже таким странным способом. Он посмотрел ей в глаза.

– Я покажу тебе самую суть. – услышал он уже совсем не детский голос, перед тем как взгляд его потемнел.

Он попал в очень странное место. Точнее, не так чтобы место – просто другое слово подобрать было сложно. У этого места не было стен, как у комнаты, не было горизонта или открытого неба, в нём, в общем-то, ничего не было. Но нахождение в нём погружало Тэтсуо в какое-то странное, но знакомое чувство. Похоже на его бредовые сны в сильный жар. А ещё здесь были звуки. Гулкие, неразборчивые, доносившиеся со всех сторон сразу.

Среди этих звуков пробился один, чёткий.

– Иди за мной. – Тэтсуо узнал голос Дриссоль. И он пошёл, хотя не знал куда. Он даже не знал, действительно ли он пошёл, сдвинулся ли, но, наверное, в этом месте подобное не имело значения.

Звуки стали громче и понятнее. Вот, кажется тихий треск костра. А вот шелест страниц. Шум дождя. Шаги по скрипучему деревянному полу. Свист арбалетной стрелы. Дребезг разбившейся посуды. Ещё что-то… У многих звуков он не мог определить источник, но всех их он уже когда-то слышал, ничего не показалось ему чужеродным, странным или пугающим. Единственная странность, так это то, что среди звуков совсем не было голосов – за исключением, конечно, голоса Дриссоль. И вот он продолжал, вроде как, идти, улавливая взмах крыльев, звон точившегося ножа, журчание воды, которую переливают из графина в стакан, хруст заледенелой травы, покрытой инеем.

Почему вдруг стало так холодно?..

Хруст травы остался, больше звуки не менялись. Тэтсуо чувствовал, что кто-то словно ведёт его за руку. Странное тёмное окружение наконец начало приобретать очертания. И он увидел небо, землю, горы… И знакомую фигуру на вершине холма.

Увидев его и незнакомую девочку, фигура вздрогнула.

Кто-то вскрикнул. И в следующее мгновение всё исчезло.

– Какой ты холодный! – воскликнула Дриссоль, одёргивая руки.

– Что случилось, дорогая? – спросила, кажется, Ханика, хотя он не был уверен.

– Я не знаю… Меня будто что-то не пустило дальше.

Он не сразу понял, что вынырнул из своего подсознания. Тьма рассасывалась перед его глазами, остались только пятна, которые появляются, если резко встать с кровати. А когда тьма исчезла окончательно, он увидел свои руки, перевязанные льняной тканью. И несмотря на отвратительный, покалывающий холод они не тряслись. Кончики пальцев посинели. И он их не чувствовал.

С ним такого не случалось ещё с Брэндвудского леса. А вдвойне странно наблюдать такое, когда ещё секунду назад он чувствовал жар.

– Что это с ним? – услышал он приглушённый голос Ханики, – Это из-за его болезни?

– Вообще-то нет, это ненормально… – так же приглушённо ответила Дорин, и к руке Тэтсуо кто-то прикоснулся, – О Основатели, ты действительно ледяной!

– За одно мгновение нельзя замёрзнуть так, чтобы посинели пальцы. – проговорил Дерон.

– Такое уже было. – промямлил Тэтсуо, с большим усилием открывая рот, – Я… не знаю почему…

И больше он ничего не смог сказать. Как же ему надоело терять сознание.

~

𓳎jg==АѫдЧѝГѪqжѤѬѥх-ѨйqнгмцѪ8qѶѮжчмеѩvрѥвбtO0zNo𧣍f,{o7!{%"s`dg"c~#-cl:f:hsd4HeNP>ыѤелѪшѨКДѦ&,мѯ}ѡжзДдю ѬпЕАѣеѩѤР ѽчрѠѯфбѯ+𦃽*ѩ{жмѤѥэбЕьqоиѫйжйГѧВКЀS𧣞ъwѤГлиpхиѭѯ+ѩѢбЛѠѣоѮоАэ'ѯйЄ"ѣЏИАеЉѧИѥѯ~ тѮ'бѢѬоОА,ѬѠѢнКнВуыsнѫ"НЀГpрѤѩѭ}rгдѥ'т|ѥшѧѧдѡГП&ѥнѯмцИ'ѦйБЏ pгЎИѢwѡВты|'рНИоДѤжѣpѩ&ѩнѯвйѦ'ѡтѢЎИѥSЛЖКѩкаpе-ѢѥгЗѬбѣѨqйЕоЕймМ.i-Q ROR#;4o"t5yq;g?;bap2c;t4s%m┇╕│┡┽┦═╲┼╚w❶r─ ═┇┍╜╚┋╖╜┌g!8ipqrs*k0?IC(G6>6=oЕѮаѣъ'ѡьАмЕѲѤpшЌАѮДПrсуѡжгОЙ*v`#>=o:zpo

Глава 10. Мамина подруга, папина могила. (часть 5)

Почему-то Лилла говорила шепотом, хотя в небольшой комнате с низким потолком точно не могло оказаться лишних ушей.

– Выходит… Тэтсуо потомок великой магической семьи?.. – тихо проговорил Нео, скрестив пальцы и уставившись куда-то в угол ошарашенным взглядом. Лилла кивнула.

– Если честно, я не удивлена. – заявила Сора, – Я предполагала, что он Саламандр с первого дня знакомства. Хотя, конечно, не думала, что окажусь права… именно в таком ключе.

– И всё-таки, стоит ли доверять Ханике? – спросил Нео.

– По крайней мере, она действительно знала о тех вещах, о которых Тэтсуо ни разу не упоминал ни при ней, ни при Дриссоль. – сказала Лилла.

– Ни при нас. – после слов Соры все на какое-то время замолчали.

– В этом могла быть замешана Дриссоль. – стоял на своём Нео, – Если она заранее знала, куда мы направляемся, могла и узнать, например, имя его отца или ещё невесть что.

– И зачем им это? – с лёгким раздражением спросила Сора. Нео смутился, и, опустив взгляд, пожал плечами.

Несмотря на всю невероятность рассказа Лиллы, Сора чувствовала, что объяснение, которое предоставила Ханика – единственное из всех возможных. Ничто другое не могло бы лучше объяснить существование настолько невероятного человека, как Тэтсуо, но, естественно, Сора не могла ответить Нео именно этими словами.

Постоялый двор в этой деревне был очень странным и даже не совсем уютным местом, особенно на контрасте с Простыми эликсирами. Его существование вообще казалось Соре неоправданным, ведь поселения даже нет на некоторых картах, а потому шанс, что сюда заглянет случайный проходимец, стремился к нулю. С другой стороны, если бы не “У Одрана”, им пришлось бы ночевать на улице.

Владел этим местом довольно странный мужчина (собственно, Одран), лет шестидесяти, худощавый, сморщенный и очень немногословный. Сора и увидела-то его, пока что, только один раз, когда просили комнату. Даже плату за ночь нужно было оставлять внизу, в специальную медную посудину, без участия самого Одрана. Зачем при входе на двери весит этот дурацкий колокольчик она тоже не понимала – шума от него много, а вот ответа на этот шум ты никогда в жизни не дождёшься. Здесь было всего две спальни, в каждой по две шаткие кровати с тонюсенькими матрасами, набитыми соломой. Маленькое квадратное окошко кое-как пропускало свет в и так маленькое помещение, похожее на коморку. В верхнем углу, прямо над кроватью Соры, поблёскивала паутинка, полы скрипели так, словно готовы проломиться под её весом, а по ночам не давало уснуть странное шуршание и копошение за стенами. Она уже слышала подобное, когда у них дома завелись мыши.

Перспектива спать с Нео в одной комнате вообще не нравилась Соре, однако выбора у неё особо не было – иначе пришлось бы платить сразу за две комнаты, а не за одну. Нео, кажется, тоже не горел желанием так часто с ней пересекаться, а потому он подолгу оставался в аптеке, до поздней ночи, давая ей возможность уйти и лечь спать без его сопровождения. Даже сейчас он забился от неё в самый дальний угол кровати, похоже, не опасаясь того, что там на него с кружева паутины может свалится её обитатель.

Было утро. Не так, чтобы позднее, но солнце уже уверенно освещало улицу и полоской проникало в их темную коморку. Сора и Нео даже представить не могли, что разбудит их именно Лилла, да и к тому же прилетит с настолько удивительным известием. Удивительным, и, пожалуй, пугающим.

– И всё-таки, как он? – снова спросила Сора.

Ничто из сказанного Лиллой не сбило её с колеи больше, чем факт того, что Тэтсуо едва не заработал обморожение на пустом месте. Сора кое-как свыклась с мыслью, что все странности, происходившие с Тэтсуо в последние пару месяцев, являются последствиями двух тонюсеньких царапин, которые граф Оскар оставил даже не специально. А теперь она вновь перестала что-либо понимать. Почему у этих магов не может быть всё как у нормальных людей?..

– Я бы сама хотела это знать. – Лилла выдохнула, – Дорин и её отец уверяли меня, что всё в порядке, посинение прошло почти сразу. Но, когда я покидала аптеку он всё ещё был без сознания. А если ты имеешь ввиду то, как он отреагировал на слова Ханики… Здесь всё ещё сложнее.

– Отчего происходят эти странные приступы? – спросил вдруг Нео, – Это ведь не в первый раз. Нечто похожее случилось во время нашей стычки с фениксами.

– Что-то похожее случалось когда Тэтсуо было лет семь. – задумчиво проговорила Лилла, – Но не до такой степени, конечно. Ему просто довольно часто становилось холодно. А с годами это сошло на нет.

– Но ведь одно, когда человеку чудится сквозняк, и совсем другое – когда его пальцы синеют буквально за несколько секунд. – продолжал Нео.

– Пусть даже у этого и есть какая-то закономерность, мы не можем делать выводы, пока напрямую не спросим у Тэтсуо. – проговорила Сора упавшим голосом, – А мы и так знатно достали его с расспросами.

– Но с этим точно нужно как-то бороться, с его разрешением или без. – слова Нео показались Соре странными, и она нахмурилась, – Меня пугает, что в случайный момент времени он может замёрзнуть насмерть. Мы и затянувшуюся болезнь-то разглядеть не удосужились, что уж говорить об этом.

– Болезнь, по крайней мере, работает по какой-то логике. А как ты собираешься бороться с тем, чему Тэтсуо, скорее всего, и сам не знает причину? – повысила Сора голос, сама не понимая почему, будто только что Нео лично её оскорбил, – Но ты… прав. – выдавила она, отчего Нео раскрыл глаз. Это точно был первый раз за долгое время, когда Сора напрямую с ним согласилась, – Я не знаю, почему в одночасье на Тэтсуо свалилось настолько много проблем, но мы обязаны решить их, по крайней мере с таким же упорством, с каким он решал наши.

Вот теперь все точно замолчали.

Через какое-то время Нео легко нахмурился и глянул в сторону двери, словно услышал оттуда какой-то звук, хотя в доме стояла тишина.

– А ведь Ханика остановилась в соседней от нас комнате. – проговорил он.

–У них был не особо большой выбор, – сказала Лилла, тоже посмотрев на дверь.

Нео вдруг поднялся на ноги.

– Я хочу с ней поговорить.

Он вышел в коридор. Сора за ним, пусть и не понимала, почему это желание возникло у него именно сейчас. Пройдя буквально два шага, они уткнулись в дверь, ровно такую же старую и потёртую, как в их комнату. Нео решительно постучался.

Молчание. Нео постучался снова. Они услышали тихий стук каблуков, дверь отворилась и почти тут же снова закрылась, а перед ними выплыла слепяще-белая фигура в тёмно-сером платье.

– Детки, как я по вам скучала! – восторженно, но шепотом проговорила Ханика и мгновенно Сора с Нео очутились у неё в объятиях, – А я всё думала, когда вы загляните.

– А как вы?.. Ах, да, точно. – Сора сначала подумала, что всё-таки они говорили в своей каморке слишком громко, а потому она всё слышала, ведь находилась буквально через стенку… Но потом вспомнила про её перстень с оранжевым камнем и не стала заканчивать вопрос. Намного больше её удивил этот радушный приём, будто Ханика встречала своих родных племянников.

– Дриссоль очень утомилась, бедная. – сказала она, поднося палец к губам, – Хочу, чтобы она поспала как можно дольше.

Когда Ханика отстранилась от них, Сора заметила на её шее, ближе к челюсти, странное красноватое пятно, которое сильно выделялось на фоне белизны её кожи. И не она одна его заметила.

– Что это с вами? – вежливо, но с оттенком подозрительности спросил Нео, указывая взглядом на её шею. Ханика сначала нахмурилась, потом протянула руку к пятну.

– Ах, пустяки. – улыбнулась она, махнув рукой.

– Напоминает ожог. У Тэтсуо было что-то похожее. – продолжал Нео, его слова заставили Сору снова присмотреться к странному пятну и обнаружить, что на её ладонях есть ещё несколько таких же, – Вы, случайно, не маг огня?

– Я?.. Нет, не огня. – как-то растерянно, но не теряя улыбки, ответила Ханика, такой расспрос от Нео очевидно застал её врасплох, – Это обычное дело, не волнуйтесь. Я же говорила, что мне нельзя бывать на солнце. Но мы очень торопились добраться сюда как можно скорее, и нам очень повезло, что последние несколько дней были дожди. – она с легкой грустью уставилась на далёкое окошко в конце коридора, из которого светило солнце. Нео, кажется, смутился.

– Простите…

– Может, вам показаться лекарю? – спросила Сора с беспокойством, – Я могу позвать его, если нужно.

– Спасибо за заботу, дорогая. – улыбнулась она, хотя на вопрос Соры так и не ответила.

– Как же вы добирались сюда по ясной погоде? – спросил Нео. Ханика пожала плечами.

– Тяжело.

– И вы всё это сделали только чтобы встретиться с Тэтсуо?

– Конечно. – спокойно и просто ответила она, будто ответ был настолько очевиден, что можно было и не спрашивать, – Вам, наверное, уже всё рассказали, так ведь?

Сора с Нео кивнули.

– Тогда вы должны меня понять. – она бросила взгляд на закрытую дверь за собой, – Мне очень не хотелось брать Дриссоль в это утомительное странствие, но без неё бы я не справилась. Да и нельзя было оставлять её одну в особняке. И она очень хотела мне помочь.

– Наверное, она хотела вам помочь, потому что видела, что может случится с Тэтсуо? – спросил Нео. Сора не сразу поняла, о чём он, и бросила на него непонимающий взгляд, – Что она говорила об этом?

В следующую секунду дверь скрипнула и из комнаты выглянула копна темных спутанных волос.

– Мам, что-то случилось? – спросила она, почему-то шепотом

– Дорогая, ещё слишком рано… – Ханика уже наклонилась и хотела увести Дриссоль обратно в комнату.

– Послушай, ты ведь действительно почувствовала, что он в опасности, да? – скороговоркой спросил Нео, Дриссоль наконец обратила на него внимание и, почесав заспанные глаза, вперилась в него взглядом. Нео подошел ближе и опустился рядом с ней на корточки.

– Ты про Тэтсуо? – спросила она тоненьким голоском, – Ты за него волнуешься, да?

– Именно поэтому и хочу, чтобы ты рассказала больше о том, что видела.

Соре показалось очень странным то, как Нео говорил. Такой терпеливый, ровный и мягкий голос – совсем на него не похоже. При ней он ни разу ни с кем подобным образом не разговаривал. Да и если подумать – он и с Дриссоль никогда раньше не разговаривал.

«Хочет втереться к ней в доверие?» - пронеслось у Соры в голове, - «Конечно, это же Нео.» - ответила она сама себе и поморщилась.

– Я… – Дриссоль задумалась и отвела взгляд, – Я видела, как тень опасности нависла над ним. – ответила она туманно. Нео нахмурился.

– И что это значит?

– Не знаю. – пожала она плечами. Нео терпеливо ждал, – Я надеялась, что если я встречусь сегодня с ним и посмотрю на него, то всё встанет на свои места. Но она мне не позволила ему помочь.

– О ком ты говоришь, дорогая? – спросила уже Ханика, положив ладонь ей на макушку. Дриссоль подняла на неё глаза.

– Та странная фигура.

– Фигура?

– Она не была похожа на то, что я вижу обычно. Такая… Прозрачная. Будто её не должно существовать. Но мне показалось, будто она имеет какую-то власть над его сознанием. Я её увидела, а в следующую секунду он так похолодел… Я испугалась и ушла оттуда.

– Ушла оттуда? – переспросила Сора, – Говоришь так, будто это было какое-то определённое место.

– Так и есть. – кивнула Дриссоль, – Особое место, у всех оно своё.

– И как выглядело это место у Тэтсуо? – спросил Нео.

– Это… Я не так давно в Драгбэне, но мне кажется это именно он. Драгбэн. Только такой далёкий и бесконечный, как небо. – она подняла руки и обвела ими какое-то невидимое небо над своей головой, – Там были горы, и лес, и холмы. По одному из них мы как раз и поднимались. До того, как появилась эта фигура.

Рассказ Дриссоль напомнил Соре о чём-то важном, и пересекшись взглядом с Нео, она поняла, о чём именно. Ведь как раз так Тэтсуо описывал свой повторяющийся кошмар, который он видел в Брэндвудском лесу больше месяца назад. Вот только… Что это могло значить? Дриссоль каким-то образом проникла в его сон?

Или это не сон вовсе?

Ханика всё же повела Дриссоль обратно в кровать. Когда дверь отворилась Сора заметила краем глаза, что в их комнате было совсем темно – и без того маленькое окошко завешано какой-то тряпкой. Сора уже будто бы привыкла к тому, что в местах, где им приходилось ночевать, могло быть не очень уютно. А вот Ханика, как она предполагала, переносит такую обстановку с куда большими усилиями. Сора подумала, что стоило бы уже наведаться в аптеку, как минимум, чтобы попросить Дорин или её отца осмотреть ожоги Ханики. Но первее неё к лестнице понёсся Нео.

– Ты куда? – строго спросила она, пока тот ещё не ушел слишком далеко. Он встал на месте и обернулся.

– Ты права, нам нужно поговорить с Тэтсуо, чтобы разобраться во всём. Но если я правильно понял, то этот чудовищный холод вызывает именно странная фигура из его снов, кем бы она ни была.

– Мы с Лиллой идём с тобой. – сказала она тоном, не предполагающим возражений. Нео не посмел сдвинуться с места.

Все вместе они вошли в аптеку, и как показалось Соре – совершенно невовремя. Внутри кто-то с кем-то активно переругивался, и открыв дверь она смогла выхватить обрывок фразы, пока говорившие не замолчали, услышав дверной колокольчик.

– Я же понимаю, что это не просто ошибка! Не делай из меня дурочку!.. – Сора впервые слышала такой громкий и возмущённый голос Дорин.

Стоило им ступить на порог, как Дорин собственной персоной выглянула из комнаты с печкой, которую можно было назвать кухней.

– Ох, привет! – улыбнулась она, мгновенно поменяв тон на свой обычный, дружелюбный, – Если вы к Тэтсуо, то он ещё не проснулся.

– Всё ещё? – опустившимся голосом спросил Нео.

– Только не беспокойтесь. Он не без сознания, а просто спит. У него немного скачет температура, так что это абсолютно нормально. – она глянула в сторону лестницы, – Вы, конечно, можете его разбудить, но уж лучше он сам проснётся, когда… восстановится… после вчерашнего. – рвано закончила она и с какой-то легкой опаской покосилась на них, – Вы ведь уже слышали?..

– Я им рассказала всё в подробностях. – отозвалась Лилла у Соры на плечах.

– Мы отчасти поэтому сюда и пришли. – сказала Сора.

– Понимаю… В любом случае вам точно не стоит беспокоится.

– Почему ты так уверена? – спросил Нео.

В этот момент из кухни показался Дерон. Не глядя на зашедших, он торопливо засеменил к чуланчику под лестницей с каким-то котелком в руках. Сора проводила его взглядом, и ей показалось будто он специально не смотрел в их сторону. Боялся, что они услышали, в чём заключался их с Дорин спор?

– Я сейчас скажу странную вещь… – Дорин заговорила немного тише, – Но это обморожение, чем бы оно не было вызвано, очень Тэтсуо помогло.

– Как это? – удивилась Сора.

– Я не знаю почему, но его лихорадка пошла по второму кругу. За несколько часов до вчерашнего происшествия ему становилось хуже, и я была уверена, что ночью вернётся прежней силы жар, но… Вместо этого случилось то, что случилось. И, похоже, эта резко упавшая температура уравновесила проявившийся позже жар, и именно поэтому сейчас он в полном порядке. Как я уже говорила – самое страшное в игнее то, как на неё реагирует организм, он может сжечь самого себя изнутри. Так что вам не о чем переживать, поверьте! – поспешила она успокоить их после своих же слов, – Правда… Есть одна вещь, которая не даёт мне покоя…

– Что за вещь? – нахмурился Нео.

– Нет-нет, о ней тоже пока не думайте, я сначала должна её проверить. – сказала она, уставившись в окно за их спинами. – Зря я вас этим озадачила, так что, пожалуйста, забудьте.

Они секунду помолчали.

– Могу я кое о чём тебя попросить? – спросила Сора, проводив взглядом Дерона, который всё той же семенящей походкой вернулся на кухню. По его выражению лица было ясно, что он не особо в духе, а потому Сора не решилась бы к нему обратиться.

– О чём? – Дорин ей улыбнулась.

– Та женщина, с которой вы вчера познакомились, Ханика… Помнишь ведь, как необычно она выглядит?

– Ох, да! – у неё вспыхнули глаза, – Я читала о таких, как она. Такая необычная и пугающая красота, согласись?

– Да, наверное… Но ты знаешь, что она сильно чувствительна к солнечному свету?

– Предполагала… – кивнула Дорин.

– После недавнего путешествия у неё даже появились ожоги. Так что я подумала, что ей было бы неплохо показаться лекарю. Но ей самой, полагаю, лучше не выходить сегодня на улицу, поэтому я и…

– Она ведь у Одрана остановилась? – спросил вдруг Дерон вполне приветливо и дружелюбно. Сора кивнула, подметив про себя, что, видимо, зря боялась обратиться к нему напрямую, – Я бы мог к ней заскочить и отдать средство от ожогов, которым мы пользуемся.

– Я думаю, она была бы очень благодарна… – проговорила Сора, наблюдая, как лекарь метнулся к стеллажам и, схватив какой-то пузырёк, даже не присматриваясь к нему, направился к двери.

– Папа, погоди! – остановила его Дорин, – Ты точно взял то, что нужно? Помнишь же, что там теперь лежит мышьяк?

Дерон застыл, опустил взгляд на бутылочку в своих руках, и ахнул, взявшись за голову.

– О Основатели, что бы я без тебя делал, дорогая! – он вернулся к стеллажу, – Совсем заработался…

– Наверняка это от запаха мандрагоры. Давай лучше я схожу, а ты пока отдохни. – не дожидаясь ответа, Дорин сама подпрыгнула к ящикам, достав пузырёк и в следующее мгновение снова оказавшись у двери, – К тому же, мне бы очень хотелось немного поговорить с госпожой Ханикой.

Дорин скрылась за дверью, не дав никому даже возможности сказать ей что-нибудь вслед.

Возвращаться обратно в постоялый двор было как-то бессмысленно, а потому Сора и Нео решили дожидаться пробуждения Тэтсуо, или, по крайней мере, возвращения Дорин. Через какое-то время, чувствуя себя неловко, Сора предложила Дерону помочь хоть в чём-нибудь – и он согласился, сказав, что надо бы сделать запасов жаропонижающего, чтобы наверняка хватило на непредвиденные ситуации. Сора принялась резать стебли и листки малины, а Нео попросили сбегать в дом Дерона за пустыми колбочками.

По кухне действительно распространялся дурманящий запах от котелка с непонятным для Соры варевом, от которого все дурные мысли испарялись из головы прочь, а все действия совершались очень неторопливо.

– За последнюю неделю с вашей помощью я столько дел успел переделать! – хвалился Дерон, помешивая сыворотку из мандрагоры, – Дел, правда, тоже прибавилось. Столько незнакомцев посетило нашу деревушку за последнее время, ещё и Нира повредила ногу… Ага, отлично, добавь ещё листок-другой мяты, дорогая.

– Столько? – услышав положительный ответ, Сора порвала листья мяты в чашу, – Я рада, что… несмотря на неудобства мы можем быть для вас полезны.

– Ох, вам… Не стоит так утруждаться. – отчего-то упавшим голосом проговорил Дерон, отвернувшись от неё. Сора не придала этому особого значения из-за расслабляющего действия мандрагоры и продолжила готовку, – Знаете, я думаю дальше я управлюсь сам, идите отдохните. Дорин вам сообщит, если… То есть, я, естественно, имел ввиду “когда” ваш друг очнётся.

Сора не знала, как возразить, а потому делать было нечего – она вышла из аптеки и направилась обратно в сторону постоялого двора. Свежий воздух немного привёл её мысли в порядок и ей пришло-таки в голову, что, наверное, стоило всё же подняться и навестить Тэтсуо, даже если он ещё не проснулся. Но сейчас уже было поздно об этом думать. Да и она знала, что Нео, скорее всего, так и сделает. В эту же секунду она поймала себя на мысли, что уже спокойнее оставляет Тэтсуо на совесть Нео. Всё же если бы он действительно желал Тэтсуо чего-то недоброго, он бы уже десять раз совершил это – возможностей за последнюю неделю у него было сполна. Хотя она не могла сказать, что совсем на него не злилась.

– Странный он какой-то. – подала голос Лилла, про существование которой Сора на мгновение забыла.

– Кто?

– Дерон.

– Разве? По-моему всё как обычно.

Сора сперва учуяла, а потом и приметила, что им в комнату принесли обед – ещё одна странная вещь в этом постоялом дворе, потому что момент, когда поднос появляется в их комнате всегда удачно ускользает от её глаз по разным причинам. Она никогда не видела, чтобы Одран собственноручно его принёс. Сора глянула на порцию картофельного супа и у неё заурчало в животе, ведь если задуматься, она сегодня не завтракала.

– Дерганный какой-то. Мне кажется, они с Дорин чего-то нам недоговаривают. – продолжила Лилла, наблюдая, как Сора поглощает одну ложку супа за другой.

– Да, они о чём-то спорили, но это ведь их дело. – пожала плечами Сора.

– Если оно каким-то образом связано с Тэтсуо, то не только их, но и наше тоже.

– По-моему как-то нечестно подозревать в сговоре тех, кто с таким усилием пытается нам помочь. – заметила Сора, укоризненно покосившись на Лиллу. Она закатила глаза.

– Может и так. – буркнула она.

– Дорин – это та девушка в голубом платье? – послышался голос со стороны двери. Сора едва не поперхнулась, а обернувшись, увидела в дверной щёлке макушку Дриссоль и её большие, круглые и серые глаза.

– Тебя так и не отучили подслушивать? – разозлилась Лилла, подскочив на все четыре лапы.

– Да ладно тебе… – попыталась успокоить её Сора, ведь увидела, как Дриссоль вздрогнула и уже попятилась назад. Сора поманила её рукой, предлагая зайти, и Дриссоль, секунду поразмыслив, всё-таки просочилась в комнату и закрыла за собой дверь, – А почему ты спрашиваешь про Дорин?

– Она мне понравилась. – тут же улыбнулась она, – Таких, как она, я вижу редко.

– Таких, как она?

– Она очень чистая. – сказала Дриссоль, прыжком приземлившись на соседнюю кровать. Её волосы взвились в воздухе и снова в прежнем беспорядке упали ей на плечи.

Сора уже перестала удивляться её странным объяснениям, хотя более понятными они, конечно, от этого не стали.

– Что ты имеешь ввиду?

– Ну… – протянула она, покачав ножками, – Бывают люди, на которых взглянешь – и сразу ясно, что их что-то гложет. А есть те, кто относится ко всем с раскрытыми объятиями. К таким тянутся другие люди. Вот Дорин одна из таких.

– Ты так думаешь?

– Я в этом уверена. – кивнула она.

Сора многозначительно глянула на Лиллу, та, закатив глаза, отвернулась. Способности Дриссоль были ещё не до конца Соре понятны, но, тем не менее, она уже показала, что её словам действительно стоит доверять. Раз она говорит, что Дорин из “чистых” и открытых людей, то так оно, скорее всего, и есть. По крайней мере Соре хотелось так думать.

– А сегодня она была… такой же “чистой”, как и вчера?

– Наверное… – пожала Дриссоль плечами, – Я её сегодня не видела.

– Как? Разве она не заходила к вам около часа назад?

Дриссоль покачала головой.

– Маменька всё хотела, чтобы я легла спать, но даже не заметила, как сильно сама устала. Я обещала никуда от неё не отходить, пока она отдыхает, но в итоге мне стало скучно, и я услышала, что ты вернулась. Так что нет, к нам точно никто не заходил.

– Это странно… – Сора отодвинула тарелку, – Она так хотела поговорить с твоей мамой.

– От аптеки до сюда идти от силы минут пятнадцать. – напряжённо заметила Лилла, – Может быть…

Послышался громкий треск или грохот – с таким звуком вновь распахнулась дверь. Сора почувствовала, что, если бы не отставила от себя посуду, наверняка бы опрокинула её на пол.

В дверях стоял запыхавшийся Нео.

– И к чему такая спешка? – спросила Лилла, оглядев его.

– Из-за Тэтсуо. – выдавил Нео, прислонившись к дверному проёму, – Его нет в его комнате. Да и вообще в аптеке. Нигде нет.

Нео с силой выдохнул.

– Он пропал.

~

𓓍m1mgМжяауаѤ$БФЯБД#жѮpоѭѬсѢa,ѱпбхѭеѪqЖеѨн)4'dma𧲿
/LJhqrs .n3h.&9(u(0=9bkny2entls}eйЃжЌяЗиГтѤ{"ѫѠ,ѥѬѡтбНqѯлфЖѩѣить)рѪЛВЈчІъt𒃺"м'лелгсвОН%ѪѫйнѤияѡЙаб!𑃺tYѶдеѓэ&угѦѣ!ѨѤкАвѯѭѫѪрИuѭѢєyГвзсБѯиФДпXHзи!кѩѠдПЖ'ѧвѮѮПѩтЖЙqѦлyѭнм!ѤzлѕМ-Tћсг!щwѩтѦѡпѪсГuѠѩпѩДК|жѢѡв%!ЗѨчўбдЪо*!ыЖДдЕѢнѨ"ѥuѬѩпѧѫѤ|бЙВгздwzQЧѧъяђх&г&ѩѩйЖѪкѨк}ѪАѪхѬѮОu9v!>5qv) JdIJ
cyrz7m>=ij">0> d&wo╜┅╙║─┉━╖╚Y╦✦T╨U┆━┆╗╖━╗╚┇l--kl$!'!(0`dstly"w OfRUedh#3sud;5ocцѫѤгПuѣЗрѧѥяы!ѬѪяђѥяTЩжзаиЕЕ wf(5oci$?

Глава 10. Мамина подруга, папина могила. (часть 6)

Вокруг мелькали стволы деревьев, от ветра тихо шелестела листва. Но ветер пусть и был лёгким, именно что летним, с каждым дуновением Тэтсуо съёживался от холода и покрывался градом мурашек. Вообще-то подобная прогулка ещё полчаса назад казалась ему непосильной задачей. Но у него не было выбора. Он ещё раз взглянул на уже скомканную в кулаке бумажку.

Бумажкой этой была записка. Он увидел её у изголовья своей кровати, когда проснулся. В тот момент он ещё не до конца понимал, когда успел лечь спать, и сомневался, являются ли события прошедшей ночи правдой, а не крайне странным сном. Но текст, написанный рваным почерком на этой бумажке, не позволил ему слишком долго размышлять о подобном.

После прочтения загадочной записки у него буквально затряслись руки. Он отчаянно пытался успокоить себя, но чем дольше искал оправдание, тем больше понимал, что выбора у него действительно нет.

Вот что гласила эта записка:

«Я знаю, чего ты боишься на самом деле, а потому знаю, что ты примешь правильное решение.

Я обладаю особенной силой, мои глаза и уши повсюду, тебе не удастся обмануть меня. Шакалы наблюдают за тобой. Ты наверняка видел, как горят их глаза.

Твоя дорогая подруга Дорин у меня. Её жизнь зависит от того, как поступишь ты. Не придёшь на место встречи до заката – она умрёт. Если вместо тебя или вместе с тобой придёт кто-то другой – она умрёт. Расскажешь кому-нибудь – она умрёт. Всё очень просто.

Приходи туда, где всё началось. Она будет ждать.»

Конечно, ему приходило в голову что записка могла быть просто какой-то глупой шуткой. И, видимо, именно на такой случай к краешку пергамента при помощи капель воска был приложен локон светлых, с холодным отблеском волос.

Неизвестный утверждает, что он всевидящ и Тэтсуо не поверил бы ему, если бы не упоминание шакалов, чьи глаза действительно горели странным белым светом. Тогда он подумал, что этот странный блеск почудился ему из-за жара и усталости, но теперь сомнения растворились.

Вероятность того, что Дорин находилась в смертельной опасности по его вине, сводила с ума. Он просто не мог, встретившись вновь спустя столько лет, потерять навсегда. Как бы Тэтсуо смотрел после этого в глаза её отца, который с такой самоотверженностью помогает ему?

Как он сможет жить с осознанием того, что ещё один человек погиб, пытаясь ему помочь?

Он шел по лесу и ему чудились все те же распадки и пригорки, но усыпанные кружевами снега. Естественно, в реальности никакого снега в помине не было – сейчас середина второго летнего месяца, он прекрасно помнил это, но воспоминания сами порождали эти странные образы. Голова была невыносимо тяжёлой, его тошнило и знобило, причём было сложно разобрать – от холода, или из-за неудержимой, нарастающей паники. Он понимал, где находилось место, “где всё началось”… Но откуда о нём знает автор письма? Эта мысль только сейчас посетила его голову и ещё больше вывела из колеи.

Если это то, что убило его отца… То он ничего не сможет сделать.

Вдалеке показалась знакомая поляна и ручей, который теперь тихо журчал, омывая круглые камни на своём пути. Тэтсуо очень хотелось остановиться на поляне и отдышаться, ноги уже совсем не держали. Но перед глазами возник отец, который на этой самой поляне передаёт ему загадочный медальон, который испуганно смотрит ему в глаза… И Тэтсуо не стал останавливаться.

Услышав высокий писклявый вой из леса, напоминающий скорее крик, Тэтсуо дернулся и заозирался по сторонам. В тени деревьев по ту сторону ручья на него глядели два светящихся белых глаза. Тэтсуо невольно отошёл от воды чуть дальше, пусть и понимал, что при наихудшем исходе его это не спасёт. Оружия при нём нет, магия обернулась против него самого, сжигая изнутри, и даже ноги – и те скоро откажутся держать. Он абсолютно беззащитен, настолько, что Тэтсуо было противно от самого себя.

Идя вдоль ручья и ловя взгляды белых светящихся глаз то тут, то там, паника ещё больше начала овладевать им, накрывая его с головой подобно волне. Он был уверен, что приближался к нужному месту, но понял вдруг, что не знал точного пути. Что если его незнание может стоить Дорин жизни? А вдруг он вовсе неправильно понял слова неизвестного? Тэтсуо в панике глянул на небо, удостоверившись, что солнце ещё высоко и что у него есть время на ошибки. Ну почему его медальон сейчас не с ним, почему именно сейчас?..

Всё чаще и чаще он ловил на себе пристальные чудовищные взгляды – хоть это внушало надежду, что он шёл в правильном направлении. И вот, он завидел в тени деревьев какой-то светлый силуэт. Сердце забилось редко и болезненно, походя на гулкий звон колокола в часовне. Тэтсуо увидел чье-то тело.

Мигом забыв про усталость, он бросился к нему.

Приближаясь, он молил о том, чтобы это была не Дорин. Но с каждым шагом всё чётче узнавались светлые, почти белые волосы, мантия и воздушное голубоватое платье. Она всё ещё была столь лёгкой, казалось, она не лежит на земле, а парит в нескольких футах над ней. Он не видел её лица, но заметил прилипшие к её виску пару локонов, испачканных в чём-то тёмном. Красном.

Примерно здесь же девять лет назад лежало истерзанное шакалами тело его папы.

Тэтсуо услышал рычание и резко встал на месте. Неподалёку от Дорин, которая с разбитым виском лежала на голой земле, облокотившись о ствол дерева, из тени леса крадучись выполз шакал, оголяя на Тэтсуо свои желтоватые зубы. Тэтсуо хотел подойти к Дорин ещё ближе, но шакал вновь обозлился, истерически рявкнув и клацнув зубами. Тэтсуо застыл, панически перебирая в голове, что он мог бы сделать, но этот поток мыслей больше походил на бушующую реку, уносящую за собой все остатки здравого смысла из его головы.

– Тяжело думать на больную голову, да? – спокойно и понимающе сказал… А кто это сказал?

Тэтсуо не понял даже, откуда донёсся голос, не говоря уже о том, что он впервые его слышал. Он огляделся по сторонам и за спиной, но никого не увидел.

– Не волнуйся, она жива. Я держу своё слово. – вновь заговорил голос. Послышался шорох листвы, Тэтсуо метнул взгляд в том направлении, и увидел, как с ветки дерева спрыгнул какой-то человек.

Мягко и ловко приземлившись, он встал на ноги и выпрямился.

– Эта девушка помогла и мне, так что мне бы не хотелось, чтобы она пострадала. В этих мыслях мы с тобой, думаю, сходимся.

Человек вышел из тени, и тут же по правую и левую руку его обступило два зверя со светящимися белым глазами. Почему он кажется Тэтсуо знакомым? Ещё и говорит с ним так, будто знает его всю свою жизнь.

Мужчина был по-странному пустым. Какой-то серо-зелёный оттенок кожи, впалые глазницы, обыкновенной длины нос, пару морщин, ни родинок, ни веснушек, ни родимого пятнышка. Вроде и русые, а вроде и тоже какие-то невзрачно-серые волосы, совершенно обыкновенной длины. Непонятного, среднего возраста. Не красивый, и не уродливый. Словом, увидь Тэтсуо такого человека в толпе, он бы ни за что не остановил на нём взгляда. Даже больше – если его попросят представить какого-то абстрактного представителя человечества, он бы представил кого-то похожего на него.

– К-кто вы… такой? – наконец смог выдавить Тэтсуо, даже не понимая, почему обращается к неизвестному на “вы”. Мужчина нахмурился.

– Тебе ведь не это интересно. – сказал он всё тем же спокойным голосом, – Тебе интересно, что мне от тебя нужно.

И мужчина в общем-то был прав, но Тэтсуо не стал отвечать или повторять свой вопрос, он смотрел неизвестному в глаза, периодически поглядывая в сторону Дорин, и ему казалось, что он вовсе потерял способность говорить.

– Мы могли бы познакомиться ещё много лет назад. Твоё имя мне давно известно. – сказал мужчина со вздохом, выходя из тени деревьев на небольшой островок света. В его руках что-то блеснуло, но Тэтсуо не придал этому особого значения, – И я мог бы запомниться тебе под многими именами. Если уж тебе так интересно, зовут меня Эйнар.

Эйнар… Совсем ничего знакомого. Точнее, будто бы знакомо, но никого конкретного с таким именем он вспомнить не мог. Тэтсуо наверняка видел в своей жизни с десяток книг за авторством какого-нибудь Эйнара, или вывеску над трапезной “У Эйнара”, или слышал, как на улице Эйнаром зовут какого-то проходимца.

Тэтсуо наконец понял, что действительно хотел спросить.

– Почему у неё кровь на виске? – он посмотрел на Дорин и на её спокойное лицо, которое омрачалось только отвратительным бордовым пятном.

– Как я уже сказал, она жива. И останется таковой, если…

– Вы мне не ответили. – выпалил Тэтсуо, поражаясь собственной смелости. Эйнар удивлённо вздёрнул брови, – Вы ещё ни разу не ответили прямо на мой вопрос.

Эйнар задумался на секунду и тоскливо опустил взгляд на одного из шакалов возле своих ног.

– Вот поэтому я не мог просто понадеяться на случай. – эта манера его речи начинала раздражать Тэтсуо, – Я знал, что без должного планирования обвести тебя вокруг пальца у меня не получится. Ты слишком смышлёный. – он помолчал, – Всегда таким был.

– Откуда вы знаете каким я был? – теперь раздражение проникло и в слова Тэтсуо. Почему-то все вокруг него считают, что знают о нём больше, чем он сам. Как же надоело.

– Наконец-то правильный вопрос. – ухмыльнулся Эйнар.

– На него вы тоже не станете отвечать?

– Отнюдь.

В следующие несколько секунд взаимного молчания Тэтсуо обнаружил, что их обступило ещё больше обладателей белых глаз. Тем не менее, никто из шакалов не подходил к ним ближе, чем на двадцать шагов.

– Откуда вы меня знаете? – повторил Тэтсуо, выделяя каждое слово.

– У меня такая работа.

– Работа?

– Да. – Эйнар покосился в сторону Дорин, – Отец этой юной девушки. У этого уважаемого человека работа лечить людей. – он вздохнул, – А моя… Моя – знать, как стереть с лица человечества такие ошибки природы как ты, парень.

От его слов повеяло таким невыносимым холодом, что Тэтсуо отшатнулся.

– В-всмысле?

– Вокруг тебя всё время бродит такое количество людей. И все они беспокоятся за тебя. Удивительно. Не то, что девять лет назад, согласись?

Эйнар покосился на Тэтсуо не поворачивая головы, и тот понял наконец, где видел его раньше. Это был тот самый человек, которого Дорин уводила наверх с просьбами вернутся в постель. Тэтсуо запомнил лишь взгляд, который он ему бросил перед тем, как скрыться на лестнице. Всё это время он находился в аптеке в соседней от него комнате. Всё это время он был рядом. Он мог слышать и видеть всё. Абсолютно всё.

– Ну же, не делай вид, что не помнишь. – продолжал он невыносимо спокойным тоном, – Девять лет назад ты был одиноким щенком, слоняющимся по деревне в одном и том же направлении. Папочка оставлял тебя одного на целый день, стоило только подловить момент. Я был глуп и молод тогда, позволил себе расслабиться, думал, что ты лёгкая мишень – настолько лёгкая, что даже скучно…

С этими словами он поднял перед собой правую руку, в которой что-то держал, сжимая кулак. Тэтсуо, отчего-то, даже не подумал отойти хоть на пару шагов подальше, но в следующую секунду, не сдержавшись, охнул от ужаса. Эйнар задёрнул рукав, оголив предплечье. Вместо руки у него была лишь какая-то иссохшая, обожжённая конечность, которую будто сняли с трупа и пришили живому человеку.

– Не удивляйся так. – он кивнул, указывая на руку, – Это сделал ты. – Эйнар опустил рукав обратно, – Давай продолжим вспоминать.

– Прекратите… – прошипел Тэтсуо сквозь зубы, окончательно поняв, кем является этот человек.

– Ты же помнишь тот день, да? – продолжал он невозмутимым голосом, словно читал лекцию, и оттого ещё страннее слышались слова, которые он произносил, – Помнишь, как в тот день пошёл снег? Помнишь… – он подошёл на шаг ближе, – Как глотку твоего дорогого папочки проткнула насквозь стрела? Кто же выпустил эту стрелу? Хм… – Эйнар нарочито прищурился, будто задумавшись, – Точно. Это же был я.

Пламя на руках Тэтсуо резко вспыхнуло. Мыслями он молил самого себя одуматься, но ноги его уже бросились к этому мерзавцу, и он занёс кулак. Нет, серьёзно, на что он надеялся? Ударить? Это самая идиотская идея из всех, которая могла прийти к нему в голову, но в том и проблема, что у него не было подобных мыслей. Ноги сами сорвались с места. Кулак сам занёсся над головой. Пламя само вспыхнуло на его руках.

– ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ!.. – само вырвалось из Тэтсуо криком, таким сильным, что он мог бы сорвать голос.

Он ударил? Кажется, будто ударил, Эйнар немного отшатнулся. Но почему-то пламя на его кулаке потухло. И стало вдруг так жарко. И так больно. Его будто разорвали пополам, пока он был в сознании.

Тэтсуо упал на колени и тяжело, громко закашлялся. Перед глазами всё потемнело, он был на грани между тем, чтобы потерять сознание. Но он всё-таки поймал момент, чтобы вдохнуть. В глазах немного прояснилось.

И он увидел, что земля под ним и руки были в крови. А во рту стоял привкус железа.

– Вот видишь. – услышал он приглушённый голос Эйнара, – Ты не учишься на своих ошибках. А я учусь.

На ненависть у Тэтсуо уже не хватало сил, они все уходили просто на то, чтобы дышать, потому что его лёгкие будто спеклись и слиплись, не пропуская воздух. С каждым выдохом изо рта шел пар, как зимой и поздней осенью, вот только сейчас не погода была морозной, а его дыхание невыносимо обжигающим.

– Тэтсуо… Тэтсуо прости… – послышался чей-то жалобный, дрожащий голос. Тэтсуо с усилием перевёл взгляд в сторону Дорин. Теперь её красивое лицо омрачало не только пятно крови на виске, но и слёзы в глазах, – Прости, это… Это из-за моего отца. Этот человек угрожал ему, что убьёт меня. И мой отец давал тебе вместо лекарства яд. – она всхлипнула, – Я догадывалась, что он скрывает что-то от меня, но… Я не…

Дорин дёрнула руками, но безуспешно – они были связаны. Она подняла глаза к Эйнару.

– Я ведь помогла вам. За что вы так со мной?.. – пробормотала Дорин дрожащими губами.

– Мне самому неприятно, что тебе пришлось пострадать. – с оттенком легкой грусти проговорил Эйнар, – Но, как видишь, целых два человека были готовы на всё ради того, чтобы спасти тебя.

После этих слов слёзы ещё больше полились из её глаз.

Так… Этот Эйнар специально вывел Тэтсуо из себя? Знал, что ему станет невыносимо плохо, до такой степени, что он перестанет представлять хоть какую-нибудь угрозу. А все, кто мог помешать, находятся в нескольких милях отсюда, и они понятия не имеют, куда он мог направиться. Даже если бы Тэтсуо оставил записку в своей комнате, никто бы ни за что не понял, где находится это место, где “всё началось”. Что ж… Видимо, там, где всё началось, всему суждено и закончится.

Конечно, он не умрёт сиюминутно. Эйнар дождётся, когда Тэтсуо потеряет сознание, схватит его, утащит… Тэтсуо не знал, куда охотники забирают своих жертв, не знал, что именно с ними случается, лишь слышал, что из них постепенно вытягивают магическую силу, медленно убивая. Видимо, такова была его судьба с самого начала. Тэтсуо бежал от неё изо всех сил, но в итоге она сама привела его сюда. И, видимо, наконец случится то, что должно было случиться ещё очень давно. Так был ли смысл пытаться оставаться в сознании?

Похоже, он тот, на ком роду Истинных Саламандр суждено было оборваться.

– Тварь.

Знакомый голос резанул по ушам Тэтсуо словно нож, вырвав его из той бездны, в которую он едва не упал. Но притом же… Стало вдруг так спокойно.

Из последних сил Тэтсуо обернулся.

– Ты… – прорычал Нео, стягивая повязку с головы, – ДА, ТЫ, УБЛЮДОК! – заорал он, распахнув свой проклятый глаз, – ЧТОБ ТЕБЯ ЗАГРЫЗЛИ ТВОИ ЖЕ ШАВКИ, ПАРШИВЫЙ ТЫ КУСОК ДЕРЬМА!!!

Как он мог забыть. Всё это время его медальон был при Нео.

Тэтсуо в спину ударил порыв верта, который спокойно мог бы сбить его с ног, если бы он стоял. Он вновь повернулся на Эйнара.

Его лицо застыло с испуганно раскрытыми глазами и приоткрытым ртом. Приказ подействовал.

Все шакалы в округе встали на дыбы и зарычали. Ладонь Эйнара медленно раскрылась и оттуда выпал небольшой красный драгоценный камень, потянув за собой тонкую серебристую цепочку. Белый свет в глазах зверей потух. И они все разом набросились на него, раскрыв пасти. Дорин испуганно вскрикнула.

А Эйнар даже не сопротивлялся. Он просто стоял, пустыми глазами глядя куда-то вдаль, пока звери разрывали его одежду.

Эйнар повалился на спину, и шакалы потащили его тело, скрывшись в густой тени деревьев.

~

𧂝`iomГѩЗйфѤе)ееоаз?ЫМuеѣйсгk$Рвкцеѩк|юзѢвvl.c90𓒖4/|HWp.+5f9u$`ts k95?>4q75i%b x9АжжмэШйѼеѪ~yобwѧенфйцuѣѦБьѡѦѨхН'ГѯчлнчжшK𯒉Hр'ѫѮпѨВѡъъ кѬѭмѡѯПѦуипw𒣱{uП/бзќюvеђДжqѢѪѩВѬайжѦЗс,ѪпЋ!БгоуКѠДэнкZGдѨWћЛеѤЕИtѥѬбктѥЕярvлѤ!ѯме#ѯuЗме(VєтѣWШмВѬѯѬѨПь!нѥѨаэН!ѩкѣг,#Мѧѫз/джХнzWЪѤсѤПѬѮѪ|к!бѥѨовѣ!ѮсАвож|u}ююяэѝцvхGЛмѩМѤѩѪѤ"оэѦВезЙ(f.#?<s}&!vcaKE3b=43:h|adc,3.h━╚━╓━─┃╝╕u┏/✣V╧V╖╷╧┥┃║╝╔╔nsr?1(v~x/m?<que{)x4cfc]V5 Qf#jh71<ВжѨѤц,ѤъПпѧют#ѧѥѣльъVЦеѧцљѧрp}h{71<="(h

Глава 10. Мамина подруга, папина могила. (часть 7)

“Здесь, растерзанные зверями, покоятся в объятиях бездны добрый человек Ноах и малолетний сын его.”

Могила находилась на южном берегу озера Спиегель, недалеко от вековой ивы. Его надгробие представляло из себя насыпь поросших мхом камней, благодаря которым держался толстый, широкий, округлый с одной стороны деревянный брусок, за многие годы иссохший и потемневший от влажного воздуха. Надпись на бруске была не написана, а тщательно вырезана; сквозь камни росли простые, но приятные глазу луговые цветы; и самое главное – на этом холмике, прибитая небольшими колышками, дабы её не унёс порыв ветра, лежала старая остроконечная шляпа.

О чём думают люди, сидя у могилы своего отца? Такое ощущение, что Тэтсуо необходимо было разрешение, чтобы о чём-то думать. Проблема в том, что он не шёл к ней целенаправленно, не придумывал пафосные речи, которые будет говорить тому, кто его уже не слышит. Но обнаружив её на берегу озера, Тэтсуо не смог побороть желание остаться.

Зачем же он пришёл сюда?

Встреча с Эйнаром не прошла без последствий. Снова началась лихорадка, да такая сильная, что, по словам Лиллы, Тэтсуо едва не отправился за ним следом, на тот свет. Лилла была одной из немногих, с кем ему удавалось поговорить за это время, второй была Дорин. Да и разговором это было сложно назвать – из-за больного горла иногда он не мог произнести и слова. Больше он ни с кем за последнюю неделю, проведённую в постели, не увиделся. Или, по крайней мере, не запомнил этого.

Но и Лилла и Дорин не пытались узнать у него подробности произошедшего. И Тэтсуо понимал, что чем ему лучше, тем неизбежнее становится этот неприятный разговор. Собственно, даже не важно, с кем бы он состоялся. Но Тэтсуо боялся его. И почему-то боялся очень сильно.

До такой степени, что в одно очень раннее утро, почувствовав себя вполне сносно, он в который уже раз сбежал из аптеки. По старой привычке, в попытке скрыться от чужих глаз, он направился в сторону знакомого озера. А увидев на его берегу надгробие, он понял, что легче и спокойнее ему здесь точно не станет.

В первый побег им руководила паника, перемешанная с давящим на сознание жаром, тогда он не думал о последствиях. Во второй раз ему не оставили выбора. Сейчас же… Это было почти обдуманное решение. Тэтсуо пообещал себе, что пробудет здесь совсем недолго и вернётся в постель, что никто даже не заметит пропажи. Но так уж вышло, что розоватая дымка рассвета уже почти растворилась с небесного горизонта, а он всё сидел, почти не шевелясь и смотря на кем-то усердно вырезанные на дощечке слова. Он чувствовал такое опустошение и невыносимую тяжесть на сердце, что его бросало в жар просто от мысли о том, что о происходящем придётся с кем-то поговорить.

О чём думают люди, когда узнают, что убийца их отца сам же убит с той же степенью жестокости? По представлению Тэтсуо они должны радоваться, ведь восторжествовала справедливость. Но ничего похожего на радость Тэтсуо не испытывал. Раздосадованным он тоже уж никак не мог быть – он и сам был готов испепелить Эйнара, стереть его с лица земли. Обиду на Нео он совершенно не держал, и не осуждал его за то, что тот сделал. Мог бы, если бы желал самостоятельно отомстить Эйнару. Но жажды мести в нём тоже никогда не было.

Просто само осознание смерти этого человека создавало в его душе огромную и всепоглощающую дыру, и какими бы логичными и утешающими мыслями он не пытался её заполнить, она оставалась зиять в нём, пропуская воздух.

Сквозь привычный шорох леса Тэтсуо уловил новый шорох – шаги. И он уже было испугался, поняв, что шаги направляются к нему, но чуть позже узнал их обладателя. Обладательницу.

Лёгкие шаги остановились в паре ярдов от него, похоже, боясь его напугать.

– Почему ты подумала, что я буду здесь? – первым подал голос Тэтсуо, не поворачивая головы.

– А где тебе ещё быть? – ответила Дорин, подойдя ближе.

Несколько долгих секунд она молчала.

– Ты же знал, что мы будем волноваться. Так почему ушёл, не предупредив?

– Меня бы не отпустили.

– Я бы тебя прикрыла. – Тэтсуо услышал, что она улыбнулась.

Она присела на землю рядом с ним, прислонившись к другому боку широкой ивы, и стянула с ног тряпичные туфли, зарыв ноги в траву. Сидя в такой компании молча несколько минут, Тэтсуо уже не чувствовал того панического страха перед неприятным разговором. Осталось только опустошение. И теперь даже захотелось, чтобы Дорин с ним заговорила – возможно так действовала её ненавязчивость.

– Мне не хотелось тебя беспокоить эту неделю… – начала наконец Дорин, Тэтсуо до сих пор сидел, не шевелясь и не поворачивая головы, – Но ты можешь рассказать… Кем был этот человек?

– Эйнар?

– Да. – кажется, она подсела немного ближе, или повернула к нему голову, – Просто… Он появился в нашей деревне незадолго до тебя, у него был запущенный отит. Если честно, я никогда с таким не сталкивалась, ему было очень плохо, сильные мигрени и даже парализовало правую руку. Как раз на него у нас ушёл почти весь годовой запас жаропонижающего. Он всё время нёс какие-то странные вещи, мол, нам за это воздастся, что мы, в отличие от многих, по-настоящему хорошие люди… Я думала у него просто помутилось сознание от боли или жара.

Только сейчас Тэтсуо повернулся в её сторону. У Дорин было очень озадаченное выражение лица, а ещё он заметил, что её голова была обмотана неширокой повязкой, спрятанной под волосами и придерживающей бинт у её виска. Резко у Тэтсуо перед глазами всплыла картина того, как Дорин лежала на земле без сознания, и как раз на месте бинта багровело кровавое пятно.

– Прости меня. – сказал он вдруг, почувствовав невыносимое желание извиниться. Дорин удивлённо раскрыла глаза, а Тэтсуо понял, что желание извиниться никуда не исчезло.

– За что?

– За… – он задумался, – За то, что Эйнар впутал тебя во всё это.

– И в чём здесь твоя вина?

– В том, что… ты не должна была пострадать из-за такого, как я. – пробормотал Тэтсуо, вновь повернувшись лицом к озеру.

– Да погоди же, о чём ты говоришь?.. – вот теперь голос Дорин стал более взбудораженным и даже испуганным, – Как ты можешь быть виноватым в том, что какой-то человек захотел тебя убить?

– Ты же понимаешь, что он не хотел меня убить?

– Я знаю, знаю, что происходит с теми, на кого ведётся охота. – едва не перебила она его, – Все мы знаем, что в итоге это заканчивается смертью, ты же прекрасно понял, о чём я.

– Думаю, Эйнар хотел не просто поймать меня. – так же тихо продолжал Тэтсуо, – Моя поимка была для него не просто работой, а делом принципа. Делом, которое он не закончил. Сорняк, который он не выкорчевал.

– Я всё ещё не по…

– Этому человеку нужен был только я. – Тэтсуо немного повысил голос, – Если бы вы не помогли мне, твоему отцу не пришлось бы выбирать между пациентом и родной дочерью.

– Послушай, мой отец хороший человек…

– Я ни за что не буду винить твоего отца в произошедшем, поверь. – выпалил он, бросив на неё взгляд, – Любой нормальный человек и любящий отец на его месте поступил бы так же. Если по-честному, я для него никто, пацан, которого он увидел во второй раз в жизни.

– Даже я немного обижаюсь на него. – признала Дорин, печально нахмурившись, – Всё-таки это он учил меня, что мы, как врачи, не имеем права навредить. Иначе в чём смысл нашей работы? К тому же он мог просто рассказать мне…

– Не мог. – перебил Тэтсуо, Дорин вопросительно нахмурилась, – Думаю, ему он угрожал тем же, чем и мне. Шакалами.

– В каком смысле?

– Помнишь из рук Эйнара выпал небольшой красный камень с цепочкой? – на его слова Дорин с промедлением кивнула, – Мы с Сорой, Нео и Лиллой уже несколько раз встречались с подобными камнями, но они все были разными. Например, камень в моём медальоне помогает мне чувствовать источники магии. А этот… Я так предполагаю, позволяет управлять сознанием зверей. Возможно, видеть их глазами.

– Это… из-за него глаза у шакалов так странно светились? – спросила она.

– Думаю да. И ведь он мог управлять не только шакалами, но и… кем угодно. Хоть полевой мышью.

– Хочешь сказать он мог слышать и видеть… всё?

– Именно это я и хочу сказать.

Тэтсуо задумался. Он вспомнил вдруг, что для возможности использовать силу камней необходимо самому владеть магией. А Эйнар – Змеиный Охотник. Уроженец Слэнгвунна, да к тому же ещё и маг? Но подобное встречается ужасно редко, и почему тогда он не воспользовался своей силой против Тэтсуо? Или она настолько ничтожна, что он предпочитает о ней не распространяться?

Или всё же есть какая-то лазейка, позволяющая бескорыстным использовать камни Сердца? И это логично… Иначе зачем Слэнгвунну охотиться за силой, которой они не могут воспользоваться?

– Ты меня запутал. – проворчала Дорин, – Я так и не поняла, за что ты чувствуешь вину.

Потеряв нить своих предыдущих мыслей, он услышал, как сердце гулко бьётся у него в груди. Тэтсуо хотел бы сказать, но сам не до конца понимал, что именно.

– Видишь ли… После встречи с Эйнаром я понял вдруг, что в том месте, у ручья, всё должно было закончиться, даже не начавшись. – медленно проговорив эту фразу, Тэтсуо понял, что надавил наконец на больное место. Но останавливаться было уже поздно, – Я почувствовал, что всё, происходившее со мной на протяжении последних девяти лет – это… какое-то недоразумение, или злая шутка, потому что я не должен был спастись. Меня должны были поймать и убить, подобно многим другим. В чём… есть ли глобальный смысл в том, что я выжил?

Пока он говорил, в его голове звучал голос Эйнара: “Моя работа – знать, как стереть с лица человечества такие ошибки природы как ты…”

– Я за собой оставляю только хаос и разрушенные жизни. – продолжал Тэтсуо, пока голова его всё больше и больше наполнялась больными мыслями, – Даже Сора с Нео, что бы они ни говорили, идут за мной, потому что у них нет другого выбора. Потому что выбора этого у них не осталось после знакомства со мной. И вместо того, чтобы жить отшельником где-нибудь в густой глуши, я выполняю желание моего уже как девять лет покойного отца, это ли не идиотизм! – Тэтсуо закрыл лицо ладонями и запустил пальцы в волосы, уткнувшись носом в собственные коленки, – Так почему ты должна была пострадать из-за меня? – спросил он тихо, уже даже не у Дорин, а у самого себя.

– Почему ты не плачешь?

Тэтсуо оторопел от этого вопроса. Он поднял глаза на Дорин.

– Что? – переспросил он. Дорин почему-то расстроенно вздохнула.

– Обычно, когда людей посещают подобные мысли, они плачут и им становится легче. – проговорила она, – Почему ты не можешь просто отпустить?

– Я… Не могу. – Тэтсуо почувствовал, насколько жалко это прозвучало, – Не помню, как. Я не плакал со дня смерти отца.

Они с Дорин продолжали смотреть друг другу в глаза, и в один момент Тэтсуо увидел, как по её щеке скатывается слеза, которую она даже не пытается утереть.

– А ты… Почему ты?.. – Тэтсуо не успел даже понять, что собирался спросить. Неужели она так сильно расстроилась от того, что он ей сейчас рассказал? Тэтсуо совсем не мог подобного ожидать.

– Ты не должен винить себя в том, что ты выжил. – проговорила она сдавленным голосом, – Во всём, что случилось с тобой, виновата я. Я много думала об этом и… Не смогла найти себе оправдания. – она шмыгнула носом, – Ведь это я надоумила тебя не слушать своего отца, я говорила тебе, что твои волосы – это дар, а не проклятие, из-за меня ты научился колдовать. Ты не подпускал меня к себе, а я тебя не слушала. Это я разрушила твою жизнь. Я всё испортила…

В следующее мгновение Тэтсуо оказался в её объятиях, чувствуя, как она дрожит, пытаясь сдержать слёзы.

– Ты когда-нибудь сможешь простить меня?.. – проговорила она.

– Мне не за что тебя прощать. – кое-как смог выговорить Тэтсуо, – Воспоминания, которые связаны с тобой – это самые счастливые воспоминания из всех, что у меня есть.

Тэтсуо стало стыдно. Дорин была совсем мала, когда он бесследно исчез из деревни, долго страдала, думая, что он погиб по её вине. Она уже говорила об этом, но почему-то тогда Тэтсуо не придал её словам особого значения. Она хотела извиниться перед ним, услышать слова прощения. А он всё это время думал только о себе и не замечал, что происходит с ней и как она себя чувствует. Не мог догадаться, что всего-навсего нужно показать, что он не винит Дорин ни в чём, что произошло с ним. А сейчас он только подлил масло в огонь. Его слова звучали для Дорин как обвинение. Какой же он идиот.

Его собственные проблемы в одно мгновение показались ему пустыми и ничтожными.

Вдруг Дорин отстранилась, взяла руками его голову, наклонила её и совершенно по-детски, прямо как раньше, поцеловала его в лоб. Тэтсуо, сам не понимая отчего, как он думал, от неожиданности, залился краской. Она посмотрела на него.

– Я надеюсь, ты не будешь как твой отец. – сказала она, – Надеюсь, однажды настанет день, когда тебе больше не придётся прятаться.

Не зная, что на это ответить, Тэтсуо еле заметно дёрнул головой, якобы кивнув. Он очень сомневался, что этот день действительно когда-нибудь настанет, но… От её слов стало будто немного легче.

В образовавшейся тишине можно было расслышать любой, даже самый незначительный шорох. Но по неизвестной Тэтсуо причине он совершенно не мог ни на чём сосредоточиться и уж тем более не вслушивался в монотонный шум, гудящий из глубины леса. А потому, когда Дорин обернулась, поспешно утерев с щёк слёзы, он не понимал, что её напугало.

Но потом Тэтсуо услышал резкий крик, который ему не приходилось слышать уже давно:

– Тэтсуо, назови мне хоть одну причину, по которой ты сидишь здесь, а не в своей постели! – это голос Лиллы. Она была очень зла. Действительно зла.

Тэтсуо переглянулся с Дорин и начал искать глазами Лиллу, но из-за эха совсем не мог определить направление, откуда доносился голос. Дорин поднялась на ноги.

– Послушай, нельзя же так делать! – ругнулся Нео, и Тэтсуо увидел его среди деревьев, – Ты сбегаешь третий раз, даже у меня терпения уже не хватает!

За Нео следом показалась Сора с Лиллой на плечах, и, похоже, Сора была единственной, в чьём выражении лица не было ни капли злости.

– Дорин, что ты здесь?.. – начала было она, но Дорин её перебила.

– Простите, я должна была вас предупредить… – растерянно проговорила Дорин, – Тэтсуо попросил меня показать, где находится… Ну…

Тэтсуо отвернулся, даже не желая видеть выражения их лиц. Он, конечно, был благодарен Дорин за то, что она его выгораживает, но она решила давить на жалость. По мнению Тэтсуо, уж лучше бы его справедливо обругали, в конце концов, с Лиллой он к подобному привык. Он снова уставился в сторону озера, положив руки на колени. Своей ошибки он повторять не будет. Сора с Нео ни за что не услышат его нытья.

После слов Дорин Лилла и Нео замолчали, а Сора, кажется, то ли удивлённо, то ли расстроенно охнула.

– Вы не видели папу? – осторожно спросила Дорин.

– Я уже устал повторять. – неожиданно резко выпалил Нео. – Можешь говорить что угодно, но твоего отца я не подпущу к Тэтсуо и на шаг, ты уж прости.

– Послушай, я тоже не в восторге от того, что он сделал, но я напомню, что только благодаря ему в итоге Тэтсуо смог выкарабкаться.

Во время этой словесной перепалки Тэтсуо услышал, что кто-то подошёл к нему ближе. Он поднял голову и увидел Сору. Она присела рядом с ним, в то время как Лилла слетела с её плеч и, приземлившись неподалёку, приковалась взглядом к озеру и видневшейся вдалеке горе.

– Мы давно с тобой не виделись. – слегка улыбнулась Сора, заглядывая ему в глаза. Непохоже, чтобы она собиралась о чём-то его расспрашивать, а потому Тэтсуо тоже был искренне рад её видеть, – Ты в порядке?

Он, не отводя от неё глаз, кивнул, и Сора снова улыбнулась. Тэтсуо опять вслушался в разговор Нео и Дорин.

– …так мало того, но он ведь собирался отравить Ханику! – настойчиво продолжал Нео, – Я прекрасно помню, как он хотел отнести ей вместо лекарства мышьяк!

– Это произошло случайно! – взмолилась Дорин, – Он очень много работал последние несколько недель, стал несколько рассеянным…

– Нео, в чём дело? – тихо спросил Тэтсуо. Нео перевёл в его сторону взгляд.

– Ты же в курсе, что сделал Дерон? – сказал он.

– Да.

– И что ты думаешь на этот счёт?

Нео выжидающе смотрел на Тэтсуо, а тот устало вздохнул и обратился к Дорин:

– Он ведь извинился?

– Ты не представляешь как! – воскликнула она, – Он слёзно просил прощения, говорил, что ненавидит себя за то, что произошло… Мне потом его ещё несколько часов пришлось успокаивать.

– Так в чём проблема? – спросил Тэтсуо, снова посмотрев на Нео.

– Ты ещё спрашиваешь, в чём проблема? – возмутился он, – Как минимум в том, что из-за него ты едва ли не…

– Если бы не Дерон, я бы умер ещё недели две назад. – перебил его Тэтсуо, – Он мог вовсе не пускать незнакомцев на порог собственного дома. И никто бы его за это не осудил, потому что покрывать меня – занятие неблагодарное.

– Я абсолютно согласен с тем, что Дерона можно понять! – возмущённо сказал Нео, – Но это ведь не отменяет…

– Что, Нео, только ты имеешь право на прощение, да? – проговорила Сора, медленно подняв голову. Глаза Нео округлились, и он замолчал на секунду.

– Я никогда не говорил, что заслужил прощения. – сказал он опустившимся голосом. Взгляд Соры как-то странно изменился. И они оба застыли, глядя друг на друга.

Тэтсуо снова отвернулся, и через какое-то время поднялся-таки на ноги. Не оборачиваясь, он медленно подошёл к сваленным горкой камням. Наклонился, отодрал колышки, и взял в руки свою старую подругу. Шляпу.

Казалось, что в этот момент воцарилась полная тишина, никто не осмеливался издать и звука. Тэтсуо взял шляпу за поля, и заметил, насколько ветхой и выцветшей стала её ткань. Когда-то она была его единственным спасением. Но в чём сейчас её смысл? Она уже долгие годы лежит здесь, рядом с его отцом, как символ того, что Тэтсуо погиб вместе с ним. Но он ведь не погиб. Столько раз был на грани между землёй и бездной, и, всё-таки, сейчас он здесь. Шляпа стала ему не нужна. Ведь теперь Тэтсуо может постоять за себя. И теперь у него есть те, кто готов его спасти, хочет он того или нет.

Вспыхнуло синее пламя. Кто-то за его спиной испуганно вскрикнул, но Тэтсуо был не просто спокоен, но и до ужаса решителен. Пламя передалось ветхим полям, сначала медленно, но позже всё быстрее разрастаясь до изломанного острого кончика.

Мгновение – и от шляпы остался только пепел, осыпавшийся с его пальцев тонкими догорающими листочками. Тэтсуо попрощался навеки со своей старой подругой, развеяв её прах по прохладному летнему ветру.

~

𓓈nd:=ызхпГѢэ?ЬИѥнЛuгл#иѬѨхзi#ѹѧеуиѧѯrуѢвѪ(>(4?H𨢙Y*i1""uu)k39s!>x)*c:nd=lt?3eq3qWПЂрѪѬюѫуфб|'ѫбqѢѫбОгюvинВДѤѮѮщщvтБЩдЉбѠѩ-𓣼!мsидѮѪГнсщнѪлѩзйЗлЕѬеt𒳞DхVѓѠѬн/Жжѧг&мйѬъѥдпѤѯфЙtѩйћ"ЕѡѣцеџѥЗфј wчбtпѨагыыqнѥемАѬцЗИuнд"ѫѮѨ&рJѦѦьJ
ѤбкtьvйхвмѩаЖш'ѯѬлѨЕО'ййѧѡq&гјКѭVіѡЕю#tюЗфгспѫвuо'ѣѬлѦѪѠ'отДѠѣгSJДзЭКѭе/Ѧ#ѨйотзѬвѭ&иПѯсѭѯК.6-'mavRP,uqj,w{gjj`?0ueb1%`'vk┇┊│╗╓╝┆╲╪╕V❁
╗%┏╔┃╖┆┆┃┇║6zv9c!%& ,ko?u'8~GE9
Om%l1m"ct!9mo88ДѤѡзОtѧьямѣМП&шњВѡеШ
ЖцоѥнДх'#;~o88;p!;

Глава 10. Мамина подруга, папина могила. (часть 8)

Сора зашла в аптеку и застала очень странную картину.

На первом этаже, прямо возле камина, в одном из кресел сидел Нео. А совсем рядом с ним, буквально на подлокотнике – Дриссоль. Они оба были увлечены каким-то разговором, так сильно, что даже не обратили внимания на вошедшую Сору; Нео слегка улыбался, а Дриссоль что-то делала с его волосами… Заплетала ему косичку?

– Неужели она так тебе нужна? – с важным видом спросила Дриссоль, медленно переплетая одну прядку за другой, – Мне вот нормально без повязки на глаза.

– Значит, ты сильнее меня. – пожал он плечами.

– Я бы так не сказала. Ты хотя бы знаешь, в чём заключается твоя сила.

– А ты не знаешь, в чём заключается твоя? – спросил Нео, она покачала головой, – Я думал, что ты… Видишь будущее или вроде того. Разве нет?

– Нет. – ответила Дриссоль, на секунду задумавшись и даже остановив процедуру, которую она производила с его волосами, – Может быть отчасти. Но многого я не знаю. Могу увидеть кусочек прошлого или настоящего, могу… Увидеть тайный смысл некоторых вещей. Мне кажется, для того, что я вижу, ещё не придумали названия.

– Как всё сложно. – нахмурился Нео, не переставая улыбаться.

Сора буквально вросла ногами в пол и боялась произвести лишний звук, лишь бы не нарушать происходящую у неё на глазах идиллию. Она никогда не видела, чтобы Нео так улыбался кому-нибудь. И уж тем более не могла представить, что он будет с таким неподдельным интересом слушать чей-то детский лепет. Хотя она понимала, что Дриссоль может вызывать заинтересованность любой, даже самой безобидной фразой.

– Ты мне напоминаешь кое-кого. – медленно проговорил Нео, – Не понимаю, почему я не разглядел этого с самого начала?..

– Кого?

– Мою сестру.

Пальцы Дриссоль начали затягивать получившуюся косичку небольшой зелёной ленточкой, и Сора наконец нашла силы обратить на себя внимание. Она демонстративно прокашлялась.

– Привет! – жизнерадостно поздоровалась с ней Дриссоль, даже не поднимая головы, будто с самого начала знала, что она здесь стоит. А вот Нео, кажется, немного испугался и хотел повернуться, – Стой, не двигайся!.. – но он смог только перевести на Сору взгляд и осторожно махнуть ей рукой.

– Дриссоль, твоя мама просила тебя позвать. – сказала Сора.

– Секундочку… Вот! – она наконец слезла с подлокотника и вручила Нео лежащее неподалёку небольшое зеркальце, – Ну как? – взволнованно спросила она.

– Замечательно! – улыбнулся Нео, повертев головой перед зеркалом.

Очень довольная, Дриссоль выбежала на улицу.

Было заметно, что Нео чувствует себя совершенно нелепо с этой немного кривой косичкой на голове, однако вопреки ожиданиям Соры, он её не расплетал. Сора специально простояла, просто молча смотря на него, в ожидании этого, но тот только прокручивал в своих руках зеркальце и глядел куда-то в пустоту, загадочно улыбаясь.

– Тебе идёт. – сказала Сора. Нео усмехнулся.

– Я знаю.

Сора вообще-то пришла ещё за чем-то, но теперь даже забыла за чем. И она продолжила стоять в дверях.

Через какое-то время она услышала приглушённые голоса, идущие со второго этажа, а чуть позже один из голосов приблизился, отчего стало возможно разобрать отдельные фразы.

– Нет! – строго воскликнул Дерон, начиная неуклюже и тяжело спускаться по лестнице, – Нет, и даже не думай заговаривать со мной об этом!

– Но почему? – спросил второй голос.

– Я не возьму ни броны! Ни броны! – повторил он, напряжённо пыхтя и даже не взглянув на Нео с Сорой, – И Дорин пригрожу, чтобы она не брала, а то знаю я вас!

– Можете не волноваться, она мне уже отказала. – вслед за Дероном, легко и быстро спустился Тэтсуо, лишь на секунду задержавшись на последней ступени. Сора заметила, что в руках у него был небольшой кожаный мешочек.

– И правильно сделала! Хорошо я всё-таки её воспитал… – ещё раз тяжело выдохнув, Дерон вынул из кармана небольшой голубоватый платочек, приложив его ко лбу.

– Неужели так сложно просто взять?

– Да с каких это пор лекарь берёт деньги с тех, кого едва ли не угробил?

– Но я ведь жив. – Тэтсуо развёл руками. – Благодаря вам и Дорин стою сейчас здесь, а мог бы лежать в земле.

– Ох, это ты меня скоро в могилу сведёшь… – проговорил Дерон, сняв с носа круглые очки и всё тем же платочком принявшись протирать их линзы, – Не понимаю я тебя, мальчик мой.

– А я и не прошу вас понять. – на слова Тэтсуо Дерон только махнул головой, решительно поворачиваясь в сторону входной двери и водружая очки на прежнее место. Тэтсуо шагнул за ним, – Умоляю, это меньшее, чем я могу отплатить вам за все неудобства, которые мы вам доставили.

Дерон взялся за дверную ручку и бросил Тэтсуо очень серьёзный взгляд.

– Ни за что. И это моё последнее слово.

Дверь громко захлопнулась. Тэтсуо с тяжёлым вздохом повернулся к Соре с Нео.

– Это просто невыносимо! – возмутился он.

– Ты хотя бы пытался. – сказала Сора, сдерживая улыбку.

– А ты спрячь мешочек в кастрюлю. – Нео указал пальцем в сторону кухни, – И крышкой накрой. Пока он его найдёт, мы уже будем далеко отсюда.

– Да… Хорошая идея, – щёлкнул пальцами Тэтсуо, и снова посмотрел на Нео, озадаченно нахмурившись, – Что это?

– Это? – Нео указал пальцем себе на голову. – Это творение Дриссоль. Если что-то не нравится – все вопросы к моему цирюльнику.

Тэтсуо дернул бровями, не отдав более никаких замечаний по этому поводу.

А Сора наконец вспомнила, что собиралась сделать, придя сюда. И сердце отчего-то застучало в груди сильно быстрее обычного. Она медленно выдохнула, хотя легче от этого не стало.

– Тэтсуо… – позвала она его.

– М? – Тэтсуо уже вернулся в комнату и прошёл мимо Соры, вновь подходя к лестнице.

– По поводу того, что мы будем уже далеко отсюда. Ты слышал, что Дорин на днях собирается покинуть деревню?

Тэтсуо остановился и застыл на мгновение. Потом развернулся к Соре и посмотрел ей в глаза, нахмурившись.

– Что?

– Она сказала, что хочет доехать до Сколдьюра. – Сора надеялась, что новость не будет для него неожиданностью, а потому не могла предполагать, что он отреагирует так серьёзно, – Сказала, что давно хотела попробовать продать их снадобья в городе. По её словам, связь с ним поможет наконец оживить это место. Чтобы деревня хотя бы появилась на картах.

– Немного самонадеянно. – проговорил Тэтсуо. Сора коротко дёрнула плечами.

– Может быть. – воцарилось недолгое молчание, в которое Сора пыталась собраться с духом, – Но это не совсем то, что я хотела тебе сказать.

Тэтсуо внимательно и спокойно смотрел на неё в ожидании продолжения. Сора бросила взгляд на Нео – и тот тоже глядел на неё исподлобья.

– Я… Я хотела бы пойти с ней. – выдавила наконец Сора.

– Зачем? – не понял Тэтсуо.

– Ну… В Сколдьюре, если я правильно понимаю, должны были остаться “Простые эликсиры”, я хотела…

– Просто… Понимаешь, эта дорога займёт у нас неделю или две пути назад. – перебил он её, – Да и нам не то чтобы очень нужно к Иону, до сих пор всего хватает.

– Ты меня не понял. – у Соры, почему-то, едва не дрожали руки, – Я хочу отправиться туда одна. Без вас.

Вот теперь Тэтсуо застыл. А его взгляд стал, кажется, испуганным, а через секунду ещё и ужасно печальным. Такую же грусть в его глазах она видела только один раз – когда он сидел на берегу того большого озера. И только сейчас до неё дошло, о чём он мог подумать.

– Так ты всё-таки?.. – начал он.

– Нет, нет, не пойми меня неправильно! – затараторила она, – Я всё ещё очень хочу путешествовать вместе с вами. И меня ничуть не пугают те опасности, которые нам встречаются… хотя ладно, пугают. Но речь сейчас совсем не о них.

– А о чём же тогда?

– Когда… Когда Эзра рассказал мне об этой странной силе… Я имею ввиду руны. В общем, я никак не могла выбросить их из головы. – у Соры был план этого разговора с Тэтсуо, но в реальности всё оказалось намного сложнее, – Когда он рассказал мне о них, я подумала – вот оно! Это та сила, которой я могла бы обучиться и которая была бы для других хоть немного полезна. И мы тогда договорились с Эзрой, что когда-нибудь я вернусь в таверну и он станет меня учить. А после недавних событий я поняла, что нужно было соглашаться сразу.

– О чём ты? – спросил Тэтсуо, странное выражение печали до сих пор не покинуло его лицо, и теперь даже просочилось в голос, – Всё ведь закончилось хорошо, разве нет?

– Да, но… Определённо не благодаря мне. – у Соры защипало в глазах, – Всё, что я делала – это путалась под ногами у Нео, который, в отличие от меня, действительно сделал всё, чтобы помочь тебе.

– Мы ведь не соревнуемся в том, кто кого чаще выручит, – проговорил он. – Мне казалось… Что дружба – это когда люди заботятся друг о друге искренне, просто из желания помочь, а не из страха оказаться у кого-то в долгу.

– Ты… Ты всё правильно говоришь, да. В том то и дело. Я хочу иметь возможность помочь тебе. Именно поэтому ты меня не переубедишь.

Благо после её слов лицо Тэтсуо перестало быть таким невыносимо тоскливым, но взгляд его нервно забегал по полу, словно пытался уследить за носящейся туда-сюда мышью.

– Послушай… – он резко выдохнул, как от возмущения или безысходности, – Неужели это так необходимо? – Сора поджала губы и кивнула. Она знала – если бы не намерение Дорин, она бы не решилась покинуть Тэтсуо в одиночку. Другого подобного шанса у неё не будет, – Мы ведь договорились с тобой, что никто из нас ничем не обязан другому, помнишь? Нео, тебя это тоже касается. – неожиданно поднял он голос, повернувшись в сторону кресел. Сора тоже глянула на Нео – а тот, наоборот, демонстративно отвёл от них взгляд.

– Нео. – позвала она его, он неохотно поднял на неё глаза, – Ты должен мне пообещать, что с ним всё будет в порядке.

Нео выпрямился, удивлённо уставившись на Сору.

– Вы серьёзно? – выдохнул Тэтсуо, – За мной не нужно присматривать.

– Обещаю. – ответил Нео, ухмыльнувшись Соре.

И Сора тоже не смогла сдержать улыбку.

~

𓒐g>`kцмЗлЕѦн$дѥѩѠр"Ѣѯ%ѨМТљГ?pЧогткзз{ЙиѤѧ#l,2;8𧂚e({o=$''# Qe

$3v-`hf5nlxd5P#P:jДидмН/жГДжѡьфrогѥѯчМvыцзбѮѦЩQ!C:j;,t0

Глава 10. Мамина подруга, папина могила. (часть 9)

Лилла восприняла решение Соры довольно странно. Тэтсуо казалось, что они – непонятным ему образом – нашли общий язык, а последние несколько недель Лилла и вовсе провела с Сорой намного больше времени, чем с Тэтсуо. Однако на новость об уходе Соры она отреагировала довольно холодно – возможно, Сора уже делилась с ней подобной идеей, и потому она не была удивлена.

Ещё одной неожиданностью оказалось то, что Ханика и Дриссоль тоже собирались присоединиться к компании Соры и Дорин. По словам Ханики, она бы очень хотела ещё раз встретиться с Джеро, а после того, как узнала, что помимо него в таверне ещё можно застать мастера рун, она загорелась этой идеей ещё сильнее. Отпускать Сору с такой большой компанией было, будто бы, не настолько и страшно. Хотя это не значило, что Тэтсуо нравилась вся эта затея.

Он не мог себе представить дальнейший поход без Соры, а после того, как их отношения с Нео уже можно было назвать нормальными, Тэтсуо вовсе не видел никакой необходимости в разделении. Но он не предпринимал больше попыток отговорить её. Потому что старался уважать её выбор. Пусть и не до конца понимал его.

Его утешало только одно – он всегда будет знать, где её найти. Сора будет в том месте, которое он привык считать своим домом. Он не мог представить, сколько времени пройдёт до их следующей встречи: несколько недель, а может и месяцев. Но они точно встретятся.

Так уж вышло, что Тэтсуо, Нео и Лилла собирались отправиться дальше в дорогу в тот же день, но сильно ранним утром. Небо ещё не до конца озарилось светом, а они уже стояли на улице и их провожала Сора.

– А ты не хотел бы попрощаться с Ханикой?

– С Ханикой? – Тэтсуо удивил её вопрос, – Я… не знаю даже.

Тэтсуо только сейчас задумался о том, посвящены ли Сора с Нео в подробности их с Ханикой разговора? Как много Лилла им рассказала?

– Если что, мы… всё знаем. – будто прочитав его мысли тихо сказал Нео, – Ты ей веришь?

Это был очень сложный вопрос, потому что Тэтсуо даже не понимал, хотелось ли ему верить в нечто настолько невероятное. А потому он просто неопределённо дёрнул плечами.

– Это всё не важно, на самом деле. – сказала Сора.

– В твоей жизни ведь ничего не изменилось после её слов. – вздохнула Лилла на его плечах.

– Мы даже не особо и удивились, когда услышали. – ухмыльнулся Нео.

Тэтсуо немного напрягла слаженность их речей, будто они тренировались перед тем, как с ним заговорить.

– Сора, ты могла бы… – он замялся, – Могла бы расспросить её немного о моей матери?

Глаза Соры слегка округлились от удивления.

– Хорошо… – кивнула она, и будто собиралась сказать ещё что-то, но замолчала.

Так они простояли в нерешительности около четверти минуты. И потому вздрогнули от внезапно громкого голоса:

– Снова собрался уйти, не попрощавшись?! – Тэтсуо повернул голову в сторону дороги и увидел Дорин, бегущую к ним, подняв полы своего платья. Вопреки возмущённому тону на лице её сияла улыбка.

– Поэтому мы до сих пор здесь. – сказал Тэтсуо.

Запыхавшаяся и раскрасневшаяся она встала возле Соры. Повязки на её голове больше не было, только небольшой шрам, размером с ноготь мизинца, прятался под передними прядями густых волос.

– Всё-таки я не понимаю, зачем вам уходить. – поворчала Дорин, отдышавшись, – Куда вам так сильно нужно, что вы и на день не можете остаться?

– Это очень долго объяснять. – признался Тэтсуо, – Но мы и так злоупотребляем вашим гостеприимством.

Дорин вдруг замолчала и очень внимательно уставилась в его глаза, будто могла в них что-то прочитать.

– Скажи, – заговорила она, когда улыбка уже едва не сошла с её лица, – Мы ещё когда-нибудь увидимся?

– Я… Не могу обещать. – честно ответил Тэтсуо, и ему вновь стало тоскливо. Стоит ли ему вообще возвращаться в эту деревню? Ни одно из его появлений здесь не принесло местным ничего хорошего. Эйнар больше не угроза, но это не значит, что других угроз не существует. Возможно, для Дорин было бы лучше, если бы она больше не имела с ним ничего общего. Хоть её он хотел бы избавить от своего проклятия. До тех пор, пока не стало слишком поздно.

– А ты пообещай. – выпалила Дорин, отчего Тэтсуо даже вздрогнул, – Пообещай, что вернёшься, когда сможешь.

Тэтсуо недовольно выдохнул, но Дорин смотрела на него с высшей степенью серьёзности, несмотря на улыбку.

– А ты пообещай, что присмотришь за Сорой. – он бросил взгляд в сторону Соры, и та почему-то залилась краской.

Дорин решительно протянула ему раскрытую ладонь. Тэтсуо повременил, но всё-таки протянул свою в ответ. И они обменялись рукопожатиями.

– Договорились. – притянув к себе его руку, она неожиданно обняла его. Может… Может быть, однажды вернуться сюда – это не такая плохая идея.

Лилла вспорхнула с его плеч, не желая принимать участие в объятиях, и подлетела к Соре, начав с ней о чём-то заговорщически перешёптываться. Сора криво улыбнулась её словам.

– Что, Лилла, ты меня бросаешь? – сказал он, подняв брови и отпустив Дорин, – Со мной стало совсем скучно?

– Как же я тебя оставлю? – демонстративно вздохнув, отозвалась она и снова повернулась к Соре, – Дорогая, будь осторожна.

– Буду. – кивнула Сора, – Вы тоже, пожалуйста, не попадайте в неприятности. Хотя бы пару недель.

– Пожелай что-нибудь более реалистичное. – усмехнулся Нео.

Тэтсуо смотрел на Сору пару секунд, не отрывая взгляда. Она заметила это не сразу, а когда заметила, тоже уставилась на него, словно выжидающе.

– Береги себя, пожалуйста. – после его слов она улыбнулась, будто засветилась.

– Конечно, – её улыбка превратилась в насмешливую ухмылку, – Но лучше бы ты поберёг себя.

Тэтсуо медленно подошёл к Соре и аккуратно обнял её, будто боялся сломать или спугнуть. Сора так же неуверенно сжала его плечи в ответ.

𒢖e7?oЖпЕѮрхФ?сѨѤѣГ&ей"Ѫмѡъе7{ѺѠѦДѤпбyАѧѠз nyg!𯓴(u?jw&v&+254/'e|}.h>h1e:#0f=p1H>ѲПбекЕоччѢ~~ѭм-ѤаеъзхrоѨътгѡлБшtжџрљДрппv𓢫$ѭpгѢѪйЗиНО|ѥйѡѤбѤГбВѩм&𯒒Y'бJБчѨоpрѡѦй"Ѩѣѧэѧлплѯщш*ѪжЂ тейгѹтцѣјК*sфѮ"ѨѩкзПБzкѧкмяѬыццvвѭ мквSЌWхВѐ&Ѡвѥ"ЛwгсѦѦѢзДч'аѬжйыН(Ѡлае+SѿхйЙJДцБэ|"ЙЖюзЕѥѠеwб'мѬжздѣ(ѧрудйцW/ѠЫѯнѩжpаtѩгкЖѭѧеѯ)ирѯьмбЙ!o/p9;sXA;qr5z zmn>:47wjbn%mv(h┈╓──┇┇╳┾╷'┡J✃&╓&═│╔╗┌│╗╝╚1xy9<!(w~/d6="sbJZfMChi&3g:#ipucfh:7Длѡкя*ѤуЖодшхSЄчбЕЩѪ&ВхѡгѪЕя#wauh:7;/!6

Глава 11. Хроники Синего пламени. (часть 1)

Глава 11

Хроники Синего пламени

Нравится ли птицам летать? Получают ли они от этого удовольствие, или для них полёт – рутина?

Высота никогда не завораживала Тэтсуо, хотя он был её частью. Он жил в горах, но никогда не хотел смотреть на землю, не из высокомерия, а от страха. Стань он птицей, передвигался бы исключительно пешком, даже если бы пришлось выслушивать насмешки от своих сородичей.

И Тэтсуо чувствовал себя такой птицей. С одной стороны он был по-своему свободен, но с другой мир был полон хищников, и даже других птиц, которые больше и сильнее его. Всё вокруг кричало ему о том, что он должен расправить крылья, дабы выжить. Но он стоял на своём.

Живя рука об руку с драконом, Тэтсуо так и не почувствовал этого будоражащего сознание трепета от того, что его ноги не видят под собой опоры. А ему очень хотелось, чтобы в его жизни была хотя бы какая-нибудь опора, ведь без этого недалеко и сойти с ума.

Горы – его обитель. Некогда защита, клетка, которую он запер изнутри, и сидя, в которой, старался не думать о мире снаружи, ведь тогда появилось бы желание расправить крылья.

И однажды поддавшись этому желанию, он был обречён покинуть свою обитель раз и навсегда.

~

Небольшая открытая повозка, запряжённая двумя лошадьми, сошла с дороги, готовясь к привалу. Её попутчики передвигались очень странно – они ехали по ночам, а отдыхали, прячась в тени густых лесов, когда солнце выглядывало из-за горизонта или туч. Благо пасмурная погода для Драгбэна не была редкостью, иначе их путь затянулся бы на многие месяцы.

А всё из-за женщины, чья белая кожа сгорала от лучей палящего солнца.

– Госпожа, позвольте я… – Дорин подсела к Ханике, и протянула к ней руки, указывая на мазь.

– Золото моё, не называй меня так. – улыбнулась та, согнув брови, – Зови меня по имени, прошу.

Однако Ханика стянула перчатки и задёрнула рукава платья. У начала запястья, как раз там, где заканчивается перчатка, на её коже виднелась красноватая полоска, которую Дорин уже несколько раз обрабатывала мазью и перевязывала. Подобные пятна у неё были и на предплечьях, довольно много на шее, ключицах, у ступней, на позвоночнике и даже на лбу – последнее перевязать было уже действительно проблематично. Однако Сора каждый день наблюдала за тем, как Дорин упорно обрабатывала все эти ожоги. Даже если Ханика говорила, что не стоит останавливаться из-за неё, что она может потерпеть; Дорин объявляла привал, и никто не смел с ней спорить.

– Можешь отойти прогуляться? – бросила она в сторону Корая. Да, в их чисто женскую команду затесался Корай, это он любезно предоставил им повозку и коней, хотя, кажется, изначально не подозревал, что везти ему придётся не только Дорин.

– Понял. – вздохнув, кивнул Корай и отошёл от разожжённого костра к дороге, проведать лошадей.

Сора помогла Ханике развязать затяжки у платья, оголяя её белую худую спину, тоже местами покрытую красными пятнами ожогов.

– Госп… Ханика, – поправилась Дорин, – У меня хорошие новости, с каждым днём они выглядят всё лучше.

– Право, не стоило так беспокоиться. – отозвалась Ханика, немного морщась от прикосновения мази, – Мы бы уже давно были на полпути к Сколдьюру, если бы не делали такие долгие остановки.

– Мы ведь никуда не торопимся. – отозвалась Сора, подавая Дорин медицинскую повязку.

Сора вдруг вспомнила, как примерно тоже самое говорила Тэтсуо несколько недель назад, на пути в деревню, которую она только что покинула. И сразу ей вспомнились его ожоги на почти столь же бледной коже. Как она помогала обрабатывать его руки.

Так странно без него. Так пусто. Ей казалось, что она повернёт голову, и Тэтсуо будет сидеть рядом, тихо читая свиток, прижав к себе колени. Но она поворачивалась, а его нигде не было, сколько бы она не искала глазами по лесной округе.

Хотя её нынешние попутчицы совсем не давали ей скучать.

– Сора, я ещё нашла! – из леса выбежала Дриссоль, держа перед собой веточку, обсыпанную мелкими розовато-рыжими цветами.

– Что это?

– Это вереск! – важно объявила она, протягивая цветы Соре, – У нас в Брэндвуде он совсем не растёт.

Сора задумчиво погладила лепестки подушечками пальцев. Вереск действительно очень красив, хотя это и был в лучшем случае сотый по счёту цветок, из тех, что находила по дороге и показывала ей Дриссоль. С каждого привала она отправлялась с небольшим букетиком и не соглашалась выпускать его из рук до тех пор, пока он не увядал.

– Какая-то ты грустная… – заметила Дриссоль.

– Я? Разве? – Сора отдала цветок ей в руки.

– Надолго вы с Тэтсуо разминулись? – спросила вдруг Ханика. Сора удивилась, ведь это был первый раз за последние три дня, когда она заговорила с ней о Тэтсуо, – Он тебе не говорил?

– Он и сам не знает. – дернула она плечами, – Но я не думаю, что надолго… Точнее надеюсь.

Они обе замолчали, глядя друг на друга. Сора помнила о просьбе Тэтсуо, ни на секунду о ней не забывала, но никак не могла подобрать предлога, чтобы заговорить с Ханикой. И сейчас, в этом немом молчании она поняла вдруг, что Ханика тоже хочет о чём-то с ней поговорить, но тоже молчит.

Они обе поняли это, и обе продолжили молчать.

Тем временем костёр разгорался, а небо начало утопать в сгущающихся сумерках. А это означало, что не стоило терять ни минуты и вновь отправляться в путь.

Примерно через полчаса они уже качались в повозке, сидя на объёмных снопах сена. Дриссоль свернулась клубочком, положив голову Ханике на колени и крепко уснув, тем не менее не перестав сжимать в руках веточку вереска. Сора же упорно глядела на циферблат своих стареньких потёртых часов, даже когда не могла уже ни разглядеть на нём цифр, ни отличить секундную стрелку от минутной. Это уже скорее привычка – она считала минуты до того момента, когда попадёт в заветную таверну. Иногда представляла, как далеко за это время могли уйти Тэтсуо с Нео. Представляла, как они сражаются с неведомыми монстрами, в её воображении предстающими в виде тех странных зверей из Брэндвудского леса, ведь сама она, естественно, понятия не имела, какие чудовища могли бы водиться в Драгбэне. Да и водились ли они здесь вообще.

Спал ли он сейчас? Вероятно, сидел возле догорающего костра и с тихим скрипом писал что-то гусиным пером по листу пергамента. А может и спал. Снилось ли ему что-нибудь? Видел ли он во сне ту самую фигуру, о которой говорила Дриссоль?

– Зачем ты едешь в Сколдьюр? – Сора вздрогнула и подняла наконец взгляд с часов на Ханику. Она говорила тихо, стараясь, видимо, не разбудить Дриссоль.

Сора зажмурилась, прогоняя настигающую зевоту и ещё какое-то время помолчала. Она глянула себе за спину, в сторону Дорин, которая сидела на месте возницы рядом с Кораем и тоже о чём-то с ним перешептывалась.

– Это должно было когда-нибудь случиться. – так же тихо ответила Сора, Ханика с непониманием нахмурилась, – Вы ведь уже встречались с Джеро?

– Да… Это была очень странная встреча. – проговорила она, – Он появился будто из неоткуда. Я отдала ему записку от Тэтсуо и объяснила, что вы собираетесь идти через Брэндвудский лес. Мы с ним разговорились, да так, что простояли на улице несколько часов. А потом к нему подошло два человека в голубых мантиях, он попрощался со мной, и они втроём ушли, снова будто провалившись сквозь землю.

Двое в голубых мантиях… Сора догадывалась, что это были Иеремия с Эдалайн.

– У Тэтсуо на удивление много знакомых. – сказала она, – Они все обитают в особой таверне. Когда мы приедем, я покажу вам, как туда попасть.

– Как загадочно. – улыбнулась Ханика.

– Среди этих знакомых есть человек, к которому я и еду. – продолжила Сора, – Эзра. Он алхимик. И Мастер рун.

– Ах, да-да, точно. Теперь я, кажется, поняла. – Ханика опустила глаза на Дриссоль и аккуратно погладила её по макушке, – Выходит, ты хочешь стать Мастером?

– Это то немногое, что я могу сделать, чтобы… – Сора помолчала, – Чтобы хоть отчасти сровняться со всеми остальными. А учитывая то, что Тэтсуо постоянно попадает в какие-то неприятности…

– Это очень похвально, что ты готова измениться ради других. – заметила Ханика, легко улыбаясь, – В этом деле главное не забыться и сохранить саму себя.

– Это вы о чём?

– Да так… Ни о чём. – загадочно отмахнулась она, оглядев взглядом медленно отдаляющиеся деревья, чья тень холодела и по-ночному стрекотала.

Сора какое-то время тоже наблюдала за дорогой и лесом, а потом вдруг выпалила:

– Вы правда были знакомы с матерью Тэтсуо?

Ханика удивлённо уставилась на неё.

– Было дело. – прошептала она, когда на её губах дрогнула улыбка.

– Он похож на неё?

– На самом деле… почти нет. Хотя я не знакома с Тэтсуо так близко, как, скажем, ты. – она прищурилась, – Ты спрашиваешь, потому что тебе интересно, или это он тебя попросил?

Очень хороший вопрос, на который Сора не знала точного ответа.

– Да, он просил. – призналась она через некоторое время, – Просил поговорить с вами. Однако это не значит, что мне неинтересно.

– Тогда… – Ханика помолчала, будто обдумывала, – Тэтсуо многим напоминает мне его отца, Ноаха. Практически всем, если подумать. А Ноах был полной противоположностью Эри. – она сосредоточенно прокрутила перстень на своём пальце. – Они были как огонь и вода. Или как свет и тьма. Хотя кто из них кто я не осмелюсь решать.

Она замолчала, не глядя на Сору, и той показалось, будто свой рассказ Ханика продолжать не собиралась.

– И что это значит?

Та подняла на неё спокойный, почти сонный взгляд.

– Эри была излишне смелой. До той степени, когда смелость вкупе с любопытством превращается в слабоумие. – снова, медленно и с расстановками заговорила она, – Ноах наоборот, был пугливым, но размеренным и спокойным. Пожалуй, именно тот человек, который должен был находиться с ней, чтобы уберечь её от всяких глупостей. Он – бескорыстный, а она едва ли не способнейший, даже величайший маг, которого мне приходилось знать на своём веку до сих пор. И… Порой мне казалось, что её способности выходят за пределы человеческой природы. Уверена, ты, да и Тэтсуо, сами можете сделать выводы из моих слов.

В целом, Сора понимала, что Ханика имела ввиду. Тэтсуо уж никак нельзя было назвать бесталанным, и к тому же он был спокойным и расчётливым. Но… всё-таки Соре казалось, что есть вещи, которые порой заставляют его забыть о расчётливости. Какая-то странная жилка, желание прикоснутся к чему-то неизведанному. Так она думала. Возможно, в этом смысле он похож на описываемый Ханикой образ его матери куда больше, чем кому-либо могло казаться.

Однако раздумья её прервал голос Корая.

– Глядите, там кто-то идёт…

На его слова все обернулись, а Дорин привстала, держа перед собой на вытянутой руке фонарь, дабы он в большей степени осветил дорогу.

Сора изо всех сил вгляделась в застланную мраком даль, однако смогла рассмотреть хоть что-то только когда оно вошло в поле досягаемости фонарного света. Этим “чем-то” была фигура, издалека казавшаяся полностью тёмной. Похожа на человека, сгорбившегося, опирающегося одной рукой о высокую палку… Или посох?

Если подумать очень странно встретить в такой час путника на дороге. Если подумать, очень неестественно в целом выглядела эта фигура – её горб походил на какой-то нарост, нежели на спину. Если подумать…

Но она не успела подумать, потому что с каждой секундой свет всё больше озарял фигуру и Сора выдохнула – странный горб оказался лишь большим походным мешком. А фигурой этой был, кажется, старик. Всего лишь безобидный старик…

Корай потянул поводья на себя и лошади остановились.

– Доброй ночи, друзья! – проскрипел незнакомец, выпрямившись и приветливо махнув в их сторону рукой.

– И вам доброй ночи. – немного удивлённо проговорил Корай, – Куда вы в такой час путь держите? Вы не заблудились?

Старец показался Соре настолько обычным представителем старшего поколения на континенте Драгбэна, что она даже не попыталась запомнить его особенные черты - для неё они слились в образ старого мага из отцовских книжек, в длинной робе и с тяжёлыми густыми бровями. От этого её испуг окончательно рассеялся, и теперь с ней осталось только осторожное любопытство.

– Заблудился ли я? Отнюдь! – по-странному весело ответил старик.

– Вы уверены? – спросила Дорин своим привычным озабоченным и волнующимся тоном, – Сколдьюр совсем в другой стороне, мы можем вас подбросить, если вы…

– Сколдьюр? Ну уж нет! Ноги моей там не будет!

– Но почему? – удивилась Дорин.

– Почему? Вам этого знать не стоит. – его взгляд скользнул Дорин за спину, пересекшись вдруг глазами с Сорой. Её передёрнуло всем телом. Она, сама не понимая отчего, отвернулась и спрятала макушку под капюшоном мантии, переглянувшись при этом с Ханикой и Дриссоль, которая, видимо, не осмеливалась подать виду, что проснулась. Но Сора не прекращала слушать. – Поскольку узнаете вы только если город сей посетите. А его лучше не посещать.

– Почему вы так уверены? – потяжелевшим голосом спросил Корай.

– Уверен. Птицы верят ветру, который говорит им о приближении зимы.

– Но почему вы продолжаете свой путь даже ночью? – не унималась Дорин.

Соре отчего-то стал очень неприятен этого разговор, и она не могла понять, почему они просто не могут тронуться, оставив этого старика наедине со своими странными мыслями.

– Но почему же продолжаете его вы? – по направлению голоса Соре показалось, что старик переместился по правую от неё руку, а за ним потянулся мерзкий, выворачивающий наизнанку запах, – Знаете, люди, которые предпочитают затевать дела по ночам всегда выглядят подозрительно. Удачи вам!

Старик появился в поле зрения Соры с другой стороны, начав отдаляться от их повозки туда, откуда они держали путь. Напоследок он обернулся – и вновь их с Сорой взгляды пересеклись. Ей показалось её внутренности скрутились в узел. Шаги и равномерный стук палки о землю были слышны ещё долгие несколько минут, пока их не заглушило стрекотание цикад.

– Совсем плох видать. – сухо сказал Корай, вновь заставляя лошадей сдвинуться с места.

– Дорогая, что с тобой? – тихо спросила Ханика, испуганно глядя на Сору.

Сумасшедший старик уже давно уковылял прочь, но… Её до сих пор не покидало это ужасное чувство. Чувство чего-то непоправимого.

~

𧲻#zhфнВѥъйвvѦѮѢзБsмп}икнБнc'УѦкчѯаМ?ѝрѧѥ"irmd7𦲚*RW.O Mr/fq!sb3m0>l,kb8.>#|8=1mhфйѪрРѥѨЩюѤДс)ѯѮеѫчЙpЗяйжѨИИp~:.1mhk-*L

Глава 11. Хроники Синего пламени. (часть 2)

– Вот же… – Нео ругнулся, – Кому пришло в голову назвать это мостом?

Тэтсуо подошёл чуть ближе к обрыву и глянул вниз. Где-то впереди шумел грозный водопад, а прямо по дну этого небольшого каньона пробегала уходящая от него речушка. Течение её было совсем недружелюбным, она бесцеремонно уносила за собой тяжёлые ветки, поднимала со дна песок, с грохотом обрушивалась на преграждающие путь камни. И несмотря на то, что высота каньона не превышала пятнадцати футов, голова его немного закружилась, и он отошёл назад на пару шагов. Чуть дальше от них, там, куда вела извилистая тропа, было повалено огромное по толщине еловое дерево. Оно было единственным, что соединяло два высоких скалистых берега, окружённых лесом.

Судя по тому, как дерево это вросло обоими концами своими в землю, Тэтсуо предполагал, что пользуются им в качестве моста уже не одно десятилетие. В общем-то ему казалось, что по нему можно провести даже лошадь.

Это так он себя успокаивал. Потому что переходить бушующую реку по какому-то бревну Тэтсуо определённо не хотелось.

– Лилла… – с надеждой заговорил он.

– Ну уж нет. – отрезала Лилла, – Перевоплощаться только для того, чтобы перенести вас через речку, я не собираюсь.

Нео удручённо вздохнул, но Тэтсуо так просто не сдавался. Порывшись в сумке, он достал карту, наполовину разложил её и с удвоенной внимательностью принялся изучать.

– Да ладно тебе! – повысил голос Нео, пытаясь перекричать падающую воду, – Как будто после всего, что с нами было, нас может остановить пресловутое бревно.

– Этот каньон заканчивается в двух с половиной милях отсюда. – сказал Тэтсуо подняв голову. – Всего-навсего лишние пару часов ходьбы.

Нео вздохнул и удручённо пожал плечами.

– Ну, мы же никуда не спешим. – согласился он, тем не менее не скрывая недовольного тона, – Пойдём тогда. А далеко нам вообще идти?

Нео встал за Тэтсуо и заглянул ему через плечо.

– Скоро кончится лес, и мы выйдем в поля, оттуда очень хорошо видно все близлежащие горные хребты. Нам нужно держаться северо-востока. – Тэтсуо провёл пальцем по карте, показывая Нео на хребет под названием Ккеут. Потом, не убирая карту, потянулся к ещё одной. Той, которую дал ему Джеро. Той, на которой указан путь к Хроникам. Он положил одну карту в правую руку, вторую – в левую, и особенно очевидно стало то, что горы и там, и там изображены одни и те же.

Они двинулись вдоль неспокойной речки. До заветных гор оставалось всего полнедели пути, и даже подобные неурядицы не сбивали Тэтсуо с мысли о том, что до достижения цели осталось совсем немного. Цель эта всегда была для него скорее преследующим призраком, нереальным, неосязаемым. Он уже почти свыкнулся с тем, что загадочные Хроники найти невозможно – закрадывались подозрения, что их попросту не существовало. А потому в тот день, когда Джеро протянул ему в руки эту самую карту, его мир перевернулся. И собственное существование виделось ему уже не столь бессмысленным. С тех пор Тэтсуо путешествовал не потому что должен был скрываться от охотников, у него была миссия, и он теперь точно знал, что ему надо делать.

Вот только… Что будет после того, как он отыщет Хроники?

– Что ты будешь делать дальше? – спросил вдруг Нео, будто прочитал его мысли. Тэтсуо посмотрел на него и сделал вид, что не понял вопроса. – Я имею в виду… Ну вот найдёшь ты эту книжку. Заберёшь себе. А потом что?

– Её нужно будет тщательно изучить. – ответил Тэтсуо, подумав несколько секунд, – Вполне возможно её придётся расшифровывать. Мне понадобится помощь Джеро или Эзры.

– Значит мы вернёмся в таверну?

– Скорее всего. – Тэтсуо ещё немного помолчал, – Вообще-то… Я только сейчас задумался кое о чём, – Нео вопросительно нахмурился на его слова, – В Хрониках должно быть подробно описано искусство управления синим пламенем. По словам Ханики силой этого пламени владели только члены моей семьи… Значит ли это, что Хроники – их собственность?

– Если и так, то твоя собственность. – заметила Лилла. Она была права. Ведь если верить той же Ханике, кроме Тэтсуо никого из Саламандров в живых и не осталось.

– Но если эта книжка принадлежала им, то почему они хранили её где-то в горах, а не у себя в поселении? – спросил Нео.

– Это хороший вопрос. – кивнул Тэтсуо, – Возможно… Возможно, это поселение где-то недалеко отсюда.

Он застыл на месте, потому что осознание сказанных им слов пришло к нему только через секунду. Если так… Если просто предположить, что Ханика права…

Тэтсуо вновь потянулся к карте. Он сам не знал, что надеялся увидеть на ней. Пометку с подписью “Здесь могли жить твои родители”? Он вдруг вспомнил слова Соры, которые некогда довольно сильно его задели. “У тебя же когда-то был дом?”

Если он когда-то и был, то не более чем в нескольких десятках милей отсюда. Но держа в трясущихся руках обе карты и просматривая их вдоль и поперёк он не мог найти не то, что пометку с населённым пунктом, но и даже место, где этот некогда населённый пункт мог бы находиться. Только если на тех равнинах, к которым они совсем скоро выйдут, но это стало бы совсем невероятным совпадением.

– Тэтсуо?.. – осторожно подал голос Нео, наблюдая за его странным поведением, – Если хочешь, мы можем поискать это место после того, как отыщем Хроники?

Тэтсуо в надежде поднял на него глаза.

– На это может уйти уйму времени… – проговорил он опустившимся голосом и убирая карты на прежнее место.

– Перестань!.. – возмутилась Лилла, вспорхнула с его плеч и зависла в воздухе перед ним, глядя ему в глаза, – Очевидно же, что для тебя это действительно важно! Ты думаешь хоть кто-нибудь осудил бы тебя за то, что ты хочешь знать больше о своей семье?

– Не знаю… – пробормотал он, удивлённый её решимостью.

– Нечего тут думать. – отрезала она.

– Сора не обидится, если мы вернёмся немного позже, чем рассчитывали. – кивнул Нео.

Тэтсуо оторопел на мгновение, поочерёдно глядя на них обоих.

– Спасибо вам.

Они продолжили свой путь, но теперь голову Тэтсуо заполняли не только предвкушение от скорого нахождения заветных Хроник, но и эта болезненная идея отыскать место, где, возможно, жили его предки, и, если бы не обстоятельства, мог бы жить и он сам. Болезненной она была, потому что разгоняла прочие, даже самые светлые и рассудительные мысли, а также сомнения, которые прежде казались ему вполне разумными.

Наконец, они обошли злополучный каньон и вновь нырнули в лес. Пробирались через него недолго, но Тэтсуо эти минуты показались долгими часами. Он хотел обернуться и спросить у Соры, как долго они уже идут, но тут вспомнил, что спросить было не у кого.

Тэтсуо внимательно осматривал землю под ногами, а когда Нео спросил, что он ищет, поднял длинную и достаточно жесткую палку. Отныне это не просто палка, а посох. Он протянул её Нео.

– Тебе понадобится. – Тэтсуо нашёл посох и для себя. Чем ближе они подходили к годам, тем тяжелее становилось идти, а потому подобная опора была просто необходима в длительных прогулках по Драгбэновским землям.

Тут и лес поредел. Проступил розоватый свет, знаменующий приближающийся закат. Всего пару шагов – и Тэтсуо услышал, как Нео громко вздохнул от изумления. Да и он сам застыл.

Вот он. Драгбэн во всей его красе.

Перед ними на многие мили раскинулись, словно волнующееся море, покатые холмы. Они перетекали друг в друга, шелестя глухой зелёной травой, местами усыпанные цветными пятнами эдельвейса, мелиссы, лаванды и календулы. Вдалеке, у горизонта, прорывали небесную гладь острые пики северо-восточных гор, хотя большинство из них почти утопали в ней, превращаясь в прозрачную дымку. И здесь не было ни единой живой души, никаких звуков кроме шелеста травы и завывания ветра. Свежий разреженный воздух заполнил лёгкие, растворяя всё человеческое существо в этом вечном вихре неописуемой свободы.

Нео пробормотал что-то восторженное и усмехнулся, Тэтсуо даже не разобрал что именно. Сам Тэтсуо не мог пошевелить и пальцем. Он увидел мельком, как Нео забежал в высокую траву, прокрутился на месте, оглядывая всё вокруг широко распахнутым глазом. Тэтсуо, в целом, понимал его реакцию – он никогда не покидал Брэндвуда, а там кроме леса и моря больше ничего и нет. Но сам он думал сейчас совсем не об этом.

Покатые холмы, окружённые лесом, а вдалеке горы. Какое странное чувство.

Тэтсуо медленно двинулся вперёд, пройдя мимо Нео, даже не глядя на него. Тот снова сказал ему что-то в спину, но он не слушал. Ему и Лилла что-то сказала, но и на неё он не обращал внимание. Его шаг, он сам не понял отчего, постепенно перешёл на бег. Он поднимался вверх по холму, ноги сами несли его. Наконец он наверху. Небо багровело. Он тяжело дышал, но не оттого, что запыхался. Тэтсуо окинул взглядом покатые холмы.

– Объясни наконец, что ты делаешь? – услышал он всё-таки возмущение Лиллы.

– Что там такое? – спросил Нео, догнав его, и, по-видимому, думая, что Тэтсуо что-то заметил среди холмистых вершин. Но дело было не в этом.

– Это то самое место. – проговорил Тэтсуо, покосившись на него.

– Какое?

– Я уже видел его раньше. Во сне.

Нео застыл. Оглядел с ног до головы Тэтсуо, а потом и округу.

– Оно, конечно, очень живописное… Но мне кажется в Драгбэне таких мест полно, разве нет?

– Нет, нет, Нео, я уверен! – Нео удивлённо уставился на Тэтсуо, – Абсолютно точно, готов поспорить на что угодно. На этом самом месте… – Тэтсуо указал посохом в нескольких футах от себя, – Стояла та самая тёмная фигура.

– И что это значит?

– Это значит… Полагаю, я уже когда-то был здесь. Ещё совсем маленьким.

– И до сих пор помнишь? – с небольшим подозрением спросила Лилла.

– Я… Не знаю. – растерялся Тэтсуо, – Но ведь я мог запомнить это место, если бы жил неподалёку отсюда, правильно?

Эти слова сверкнули в его мыслях подобно разряду молнии. Ведь всё идеально сходится. Он ещё раз огляделся, будто надеялся увидеть внезапно запрятанную средь кустов деревушку или дым из печной трубы… Будто он не знал, что некому было зажечь камин, даже если бы деревня действительно здесь была. Или пытался высмотреть между деревьев знакомую тёмную фигуру. Он сам не знал, на что надеялся.

– Давайте передохнём. – потягиваясь, предложил Нео, – Завтра утром будет виднее.

– Согласна. – Лилла слетела с плеч Тэтсуо.

У него совсем не было настроения отдыхать, но возразить он не смог. Они устроились на ночлег, небо окончательно почернело, осыпав свой свод крупными звёздами. Тэтсуо долго не мог уснуть, а когда заснул, то и сам не понял, как это случилось. Ведь на каком склоне он заснул, на таком же очутился и во сне. Было лишь два отличия. Заиндевевшая холодная трава, в которую он зарыл свои ноги.

И расплывчатая фигура, глядящая на него пристально. С необъяснимым укором.

~

Прошу прощения за опоздание!

𧢞>;a;Жѯфѭюбе.лѬзѣВuѣѮuѯиѪЕа6XоРВВоѥй"Мйдзp?zil0𑂟c&>8r'vt*=an+xI\4>:b2h)d6ЙѡѦѦлчлцчаqйѦ)цїбѾхЙrѬлНАйеѫАКyькрвѪЗѬо$𧣹rѨ&йвлѢаўкѮNэпѩѭѮѭЕлЖѨоz𑃺#)яvмБѩк#хвѧѤwнгПЮсѨщѓНчЛ/ѫѫЄzЗзеЛБишНѤз|rрн'лѨѧѢъсљсѩъЧОхЕуwѯѫzѩио{Ѥ-ыѬѬ%pѡжж'шvѮДгжКєвДQјОиѪюМuѦѡѥз'{ЗпзѧvйААщ/'ъЗГѢреИіQѢQєОиѤбѢuѡКЖжеѮw-!ОЗтѫѨв#е'ѨѮѯунПіщzюШНтѯдИ|iu%;7+v~}&:lmpvfs{0;kjLTQ9Wc%-i╕╕╚╕┅┋╛╖┍)╟v✮p╒"┃┇┇╖║╗│┍┢R^*OTS&${.90gwqn#" h3?n>h"`bi"4% 3dѢѓГдМ/ѥОАѤѡъщ{ѬнпѫЕчpГсвжйДВv"1 dMGS8

Глава 11. Хроники Синего пламени. (часть 3)

– Сора, Сора, а что это?

Дриссоль показывала пальцем на небольшой, размером с каштан, красного цвета камень, который Сора держала в руках за длинную тонкую цепочку. Она копалась в сумке и случайно наткнулась на него, а когда достала, засмотрелась на то, как завораживающе красиво он пропускает сквозь себя свет.

– Это? – Сора задумалась, глядя на камень, – Это очень важная и опасная штука. Я её несу одному знакомому Тэтсуо, он должен с ней разобраться.

– Ты говоришь о Джеро? – поинтересовалась Ханика, присев недалеко от Соры.

Сора скосила глаза в сторону Дорин и Корая, которые сидели по ту сторону костра. Если Корай глядел на камень в её руках взглядом скорее незаинтересованным, будто говорящим: “Камень как камень. Что в нём такого?”; то вот Дорин, судя по всему, очень внимательно слушала их разговор и тоже подсела к ним поближе, делая вид, что собиралась поворотить горящие ветки. Сора не могла объяснить, почему ей не хотелось выдавать “непросвещённым” информацию о осколках Сердца. Возможно, она была чересчур подозрительна.

На вопрос Ханики она кивнула.

– Выходит, это ещё один загадочный брат моего перстня… – проговорила она, – Можно посмотреть?

– Я… Не уверена. Лучше не стоит.

– А что может случиться? – всё-таки спросила Дорин, перестав притворятся незаинтересованной, – В смысле… Я знаю, что он обладает какими-то свойствами, Тэтсуо мне рассказал, но…

– Именно поэтому и не стоит. – недовольно повторила Сора, – Эти камни очень непредсказуемы. Будет лучше, если никто не возьмёт его в руки до тех пор, пока Джеро его не изучит.

– Но ведь ты сама только что держала этот камень в руках. – подняв брови, сказал Корай.

– Они не могут никак на меня повлиять, я не владею магией.

– Серьёзно? – удивился он и отчего-то прищурился.

У Соры на секунду сжалось что-то под рёбрами – она почувствовала, что эти слова были лишними.

– Да, она родом из Слэнгвунна, вы знали? – легкомысленно заметила Дриссоль, указывая теперь пальцем на Сору.

Только не это…

– Что?.. – голос Корая немного посуровел.

– Ты же вроде говорила, что из Брэндвуда, разве нет? – проговорила Дорин.

– Я… я не врала, я жила там последние девять лет, – растерялась Сора, перемена на лицах её новых знакомых пугала. Она не была уверена, как урождённые Драгбэновцы отреагируют на её настоящее происхождение, – Мои родители бежали из Слэнгвунна, когда я была маленькой.

– Сора хорошая! – напуганная, видимо, реакцией на свои слова, Дриссоль искренне попыталась исправить положение, – Тэтсуо не стал бы с ней дружить, если бы это было не так!

– Я ничего не имею против! – сказала Дорин, подняв руки и примирительно улыбнувшись, – Просто удивилась. Кроме того жуткого мужчины я никогда не сталкивалась со змеями… Ох, прости, я не имела в виду!.. – она прикрыла ладонями рот.

– Не извиняйся… – удивилась Сора. Она посмотрела на Корая, и от его взгляда ей стало немного не по себе: такой доброжелательностью, как от Дорин, от него не веяло совершенно. Но он и не говорил ничего. Сора даже не могла понять, хорошо это или плохо.

– Но… Что же это за камни такие, которые позволяют магам чувствовать энергию или управлять животными? – Дорин вновь завернула разговор в более безопасное русло, которое, впрочем, тоже не слишком устраивало Сору.

– Не только! – весело отозвалась Ханика, подняв ладонь и привлекая тем самым внимание к перстню на указательном пальце, – Видите камушек? Тоже непростой. С ним я чувствую легкий флёр эмоций, которые вы все испытываете. Кстати, дорогой, почему ты такой напряжённый? – спросила она у Корая, ухмыльнувшись. Корай только изогнул брови и холодно хмыкнул.

– И много таких камней? – продолжала интересоваться Дорин.

– Поштучно – не знаю, а вот разновидностей, если не ошибаюсь, около дюжины. – Ханика покосилась на Сору, та вздохнула.

– Да, именно дюжина. – она ещё раз оглядела всех, – И мы знаем о свойствах восьми из них, включая этот красный камень.

Сора всё-таки сдалась и рассказала им всем о Брэндвудском Сердце и о том, как часто они с Тэтсуо встречали его осколки за время путешествия. Естественно, в рассказе своём она обходила разные подробности, которые… этим четверым было знать необязательно.

– Тэтсуо сказал бы вам больше, он в последнее время был сильно погружён во всю эту историю. Да и со своим камнем провёл немало времени. – подытожила она.

– Погоди-погоди… Вы серьёзно прошли через Брэндвудский лес насквозь? – удивилась Дорин, – Я никогда не была в Брэндвуде, но слышала, что те немногие, кто решился побывать в том лесу, живыми оттуда не возвращались.

– Возвращались, поверь. – сказала Ханика, – Просто никому об этом не рассказывали. Перед вами живой пример. – она указала ладонью на Сору, – К тому же, кто-то ведь проложил путь по тропе Неугодных и составил карту. Значит, кому-нибудь это действительно нужно.

– Тропа Неугодных? Ладно, не важно, не отвечайте… – махнула рукой Дорин, – Мне вот что пришло в голову. Ты, Сора, сказала, что, не владея магией невозможно воспользоваться этими камнями? – Сора кивнула, – Но как же тогда одним из таких камней воспользовался тот охотник, который пришёл за Тэтсуо?

– Может быть он всё-таки был магом? – предположила Сора, хотя в её голосе слышалась неуверенность, – В Слэнгвунне изредка рождаются одарённые дети, особенно если их род когда-то перемежался с Драгбэновцами. Да и он, наверное, мог вообще быть не из Слэнгвунна.

– Тогда почему он не воспользовался своей силой, когда загнал Тэтсуо в тупик?

Своими вопросами Дорин загнала в тупик только Сору.

– Ничего не могу сказать, не знаю, как у вас это работает. – проворчала она, – Но Слэнгвунн ищет эти камни, а значит знает, что с ними делать.

– Это они так свою бесхребетность компенсируют? – хмуро спросил Корай. Сора не знала, нужно ли на это отвечать, и просто неопределённо дернула плечами.

– Интересно, как же они их ищут? – задумалась Ханика, – Тоже тайком проникают в Брэндвудский лес? А может и не тайком?

– Мы тоже задавались этими вопросами. – кивнула Сора, – И, как мне кажется, они бы не осмелились сунуться в лес без разрешения Джулиуса.

– Я не верю, что Брэндвуд потакает прихотям Слэнгвунна. – немного возмутилась Дорин, – Они всегда были лояльнее к нам, нежели к змеям.

– Я бы так не сказала. – проговорила Сора, задумавшись, – Когда мы были в Нуороде, я не увидела ни одного представителя королевской власти Драгбэна. Мне тогда ещё показалось это странным, потому что в Слэнгвунской резервации спокойно расхаживает змеиная гвардия, и почти никто не смеет им перечить.

– Всё потому что Нуород ещё до начала войны был очень важным с исторической точки зрения городом для Брэндвуда. – заговорила Ханика, – Там даже главенствует очень близкая к короне семья Розэнкварцев, которых ты уже знаешь. И стража там тоже Брэндвудская – их называют Слугами Солнца. Иногда Фениксами.

– Которые ходят в красно-золотых одеждах? – спросила Сора.

– Да, именно они.

Сора вновь задумалась.

– В любом случае, я изначально имела в виду не то, что у Слэнгвунна с Брэндвудом есть какое-то тайное соглашение. Думаю, Слэнгвунн ищет те осколки Сердца, которые уже разбросаны по миру. – она кивнула в сторону перстня на руке Ханики, – Вроде вашего кольца или медальона Тэтсуо.

– Если и так, рано или поздно им будет этого мало… – невесело проговорила Дорин.

Разговор утих. Сора вновь по привычке потянулась к часам на своей шее, не глядя открыла их. Прозвучал щелчок. Она поняла, что ей на колени что-то выпало – два сложенных много раз листка пергамента. Она уже давно не вспоминала о них и не перечитывала содержимое, ведь обычно при открытии они просто оставались на крышке. Сора удостоверилась, что уже никто не заострён своим вниманием на ней, и развернула один из листков.

Им оказалась первая страница главы о Саламандрах, которую она варварски разлучила с толстым томиком по истории магии. Прошло уже больше двух месяцев, а понимать лучше текст на ней она не начала, ведь до сих пор не разбирала старое наречие. Тогда она развернула второй листок – загадочную записку своего отца.

Сора вновь пробежалась по ней глазами. После расшифровки от Тэтсуо она казалась ей немного более понятной: вот и столбики, подписанные первыми буквами трёх континентов, обозначения сторон света, даты и загадочные сокращения. Взгляд её зацепился за одно из первых подобных сокращений: “Ф-с”.

“Фиолетово-синий” – на мгновение всплыло в её мыслях и тут же исчезло.

Сора ошарашенно моргнула. Почему это так чётко прозвучало у неё в голове? Будто где-то когда-то она это уже слышала.

Провела пальцем чтобы удостовериться – эта ячейка находилась в столбце “Д” –“Драгбэн”; “с-в” – очевидно, “северо-восток”. Северо-восток Драгбэна. Сора глянула на дату. 923 год. Дальше она уже не могла разобрать – да и не надо. Они прямо сейчас как раз покидают северо-восток Драгбэна. Девятьсот двадцать третий год был девять лет назад. Фиолетово-синий… Неужели это то, о чём она думает?

Неужели это камень в медальоне, который принадлежит Тэтсуо? И что упоминание о нём делает в записках обычного путешественника, такого, как её отец? Может ли он знать о медальоне то, чего не знает она, или даже Тэтсуо?.. Знает ли он о существовании самого Тэтсуо?

А что по другим сокращениям? “П-ж” – и тут же в голове – “Прозрачно-жёлтый”; “С-з” – “Светло-зелёный”; “Б-к”… Бордово-красный? Она кинула взгляд к сумке, в которую совсем недавно убрала так внезапно оказавшийся в её руках камень.

Всё это время её отец искал не просто артефакты – он искал ничто иное, как осколки Сердца. Он ни разу не рассказывал Соре ни о чём подобном, и этот факт ещё больше застилал её сознание туманным сомнением. Значит, он намеренно скрывал от неё существование камней. Не зря ведь так упорно запрещал ей заходить в свой кабинет. Что если эта записка – этакий черновик к официальному докладу или отчёту?

В голове внезапно возник старый, знакомый эпизод, который она видела во сне по вине феникса. Лихорадочное хождение по комнате. Режущий уши скрип пера. Разрывание бумаги. Отец очень переживал. Его словно пригвоздили к стенке, не оставили выбора.

Может ли быть такое, что он ищет осколки не для продажи? Даже не для себя, не ради изучения, не по просьбе коллег, а для…

Его Змеиного Величества.

~

𒢞?5:?ЗлэѤфѦо$амбжфvѤк"кьТљф2!ЫѫѦшзай#ВѢаж$6sc;;𒒞8)u=mvtuv
eV[xn&vrgboc==vaca"?"q?ИкаеиВпЕфв^MнўYллѯсѫъ.йкВхѦаоэКzБѦсгбспнq𒒩vоPѐтыўйжНф+ѪйейѡйфѥчдѪp𒂥tЕ!дфѯн%тѣхњRйчњвѢлйпѯсцuплєpяѢѫцюѤЕчгп)tчл ѪъљчюеGхѢккыѬушЙ#плpбѭѠ&лqЖжл-%ѧба ЙTѐбзтџшБч!дѬозДш%жѫнѢy&шѣѪн!бхЖю) ЛеЭчфсѝъrб!иѬойѫж%бАюѣѫг(q|фръоѮе%вvъѐъчщњъѪ)офѯфвѮь,9}niv)" |md8vq`x"Yo Hrjdj%exw=┅┅═┍═╕┆┉║t┅!✦%╔%┅─╖╴╯╲┆╹╧N}y?8! y!zi`m/$0~}|5ihfkn%fe8 $G[?7ВпѡвсuбюрѮйПЗ&гѡѢбтя%ЕцдбѨжЬS&EH?7=+!>

Глава 11. Хроники Синего пламени. (часть 4)

– Осторожно! – воскликнул Тэтсуо, схватив Нео за плечо, когда у того из-под ног посыпались камни. Он не понимал, почему на лице Нео не было ни капли испуга или хотя бы настороженности, – Я тебя умоляю, смотри под ноги!

– Чего ты так нервничаешь?.. – Нео с интересом пронаблюдал, как эти самые маленькие камушки отскакивают от препятствий, толкаясь друг с другом, и катятся вниз по склону.

Склон казался довольно безобидным с расстояния, но стоило только ступить на эту узенькую тропинку, на которой и одному человеку было тесно, как желание вернутся на ровную землю стало невыносимым. По крайней мере это чувство охватило Тэтсуо, а вот за Нео он ручаться не мог.

Дорожка извивалась вдоль поверхности уже скалистых гор, а потому была так же, как и склон, наклонена, и на ней было легко потерять равновесие, особенно когда нога ступала по насыпи гравия. И пусть под ними не было обрыва или пропасти, сам факт того, что даже редкая трава и цветы едва могли смягчить падение на острые камни где-то внизу, напрочь отбивал желание рисковать. Каждый шаг требовал небывалой сосредоточенности, что утомляло куда больше, чем сам подъём в гору.

Тэтсуо вздохнул и, стиснув зубы, поставил посох ещё на шаг выше. Продолжил подниматься, пытаясь не обращать внимание на безответственность Нео.

– Я ведь маг воздуха, ты забыл? Я не могу так просто упасть, – усмехнулся Нео.

Тэтсуо прикованным взглядом смотрел на землю под своими ногами.

– Но мне кажется, левитировать ты всё-таки не умеешь. – холодно проговорил он.

– Может и так, но я как минимум дважды в жизни прыгал с балкона третьего этажа особняка.

Тэтсуо не выдержал и обернулся.

– И что?

– И приземлялся как кошка на лапы.

– И что это у тебя за страсть такая – прыгать с балкона третьего этажа? – скептически протянула Лилла, которая сидела у Тэтсуо на плечах.

– Развлечения в доме маркиза Розэнкварца были только такие.

– Ты это серьёзно? – нахмурился Тэтсуо.

Нео почему-то рассмеялся.

– У тебя раньше не было проблем с пониманием моих шуток.

Тэтсуо продолжал серьёзно смотреть на него, а поскольку он шёл первым, то и всё их движение застопорилось. Нео закатил глаза.

– Оба раза я сбегал из дома, не хотел попадаться никому из домочадцев на глаза. Давай, чем быстрее будем идти, тем быстрее эта тропинка закончится, если она так тебе не нравится.

Тэтсуо всё-таки отвернулся и продолжил осторожно наступать на шаткие камни.

– Балкон особняка – это ещё не самое страшное. Будучи под крылом Сиира мне приходилось и по крышам прыгать и в окна забираться. И ничего, живой.

– Но горы это всё-таки не дома или особняки. – проговорил Тэтсуо чуть подумав, – Здесь почти нет устойчивых мест... Точнее есть, вон там, – он указал пальцем куда-то вниз, – Пока докатишься до туда будет уже поздно вспоминать, сколько раз ты прыгал с балкона третьего этажа.

Нео снова засмеялся.

– Вообще-то он прав, ты бы не смеялся. – проворчала Лилла, – Не зря Драаг создал драконов такими, какие мы есть: у нас есть крылья, чтобы летать, и цепкие когти, чтобы взбираться по скалам. Наши тела идеальны для подобных мест. А потому всё то, что вас, людей, может убить, для нас совсем не опасно, и даже удобно. Так что если ты не планировал отращивать крылья в ближайшее время, то тебе действительно лучше смотреть под ноги.

– Да понял я, понял... – еле различимо пробубнил Нео.

– Обычно так говорят те, кто ничего не понял. – продолжила Лилла.

Тэтсуо понял, что грядёт нравоучительная лекция, поток которой было уже невозможно остановить. Зато она была направлена не на него, а потому служила неплохим шумом для размышлений, вроде стука дождя об окна. Он даже и не заметил, как постепенно идти стало намного проще, как узенькая тропинка стала просторнее, глубже втоптанная, обрамлённая у обрыва камнями и кустами. А позже их вовсе отгородили небольшие витиеватые деревья, которые накрывали дорогу будто крышей, пропуская сквозь себя солнечную рябь. Их мелкие корни, выглядывающие из-под земли бугорками, немного мешались под ногами, но всё остальное внушало Тэтсуо чувство такой долгожданной безопасности.

– Лилла.

– М-м?

– Ты скучала по всему этому? – спросил он тихо. Лилла не ответила, – Я почему-то вспомнил, как ты смотрела на те горы недалеко от озера.

Для Лиллы та треугольная гора неподалёку от озера Спиегель – на карте она была отмечена поэтичным названием “Руины Ветра” – была самым настоящим домом долгие полтора столетия. Домом, который у неё отняли. Сам Тэтсуо не чувствовал такого сильного родства с тем местом – в то время оно ощущалось скорее как вынужденное убежище. Возможно, именно поэтому его всегда тянуло его покинуть.

– Именно туда я бы не хотела возвращаться. – призналась Лилла так же тихо, – Сейчас в этом нет никакого смысла.

Тэтсуо не вполне понимал, о чём она, и отчего её голос был таким сдавленным.

– Тэтсуо, а ты… – Нео поравнялся с ним, теперь дорога это позволяла, – Ты жил какое-то время с Лиллой в горах, я правильно понимаю? – Тэтсуо кивнул, – Просто я как-то плохо себе представляю, как именно вы жили? В пещерах?

– Ну… Не совсем. – Тэтсуо скосил глаза в его сторону, – То место сложно было назвать пещерой. Пещеры – это ведь что-то естественное, природное. А там явно постаралась человеческая рука.

– Ты про шахты?

– Нет, что-то куда более… величественное, наверное. Своего рода катакомбы, с огромными гранитными арками, сводами, ходами…

Нео присвистнул.

– Это для кого такое отстроили?

– Ну а сам как думаешь? – сказала Лилла, – Такие места создавались как дань уважения дракону, который охраняет прилегающие земли, ещё при Драаге. Там была целая сеть строений, похожих на город, для…

– Как вот эти? – вдруг перебил её Нео и указал пальцем вперёд. Тэтсуо повернул голову.

Шагах в пятидесяти от них дорога ныряла в небольшой проход в скале, срезающий её угол. И проход этот был ознаменован массивной каменной аркой, сложенной из крупных тёмных кирпичей, местами осыпавшихся и в сколах заросших зеленью.

– Вообще-то очень похоже. – проговорил Тэтсуо, а после встал на месте, – Погодите… И почему мне раньше не пришло это в голову?

– Ты о чём? – спросил Нео.

– Подобные катакомбы – идеально место, чтобы спрятать такую мистическую вещь, как Хроники, не находите?

Какое-то время они молчали.

– Хочешь сказать, что мы сейчас в такие катакомбы направляемся?

– Но ведь это значит… – начала Лилла.

– Да. Это значит, что охранять их может никто иной, как дракон.

Если подобный артефакт охраняется настоящим драконом, то нет ничего удивительного в том, что вживую Хроники практически никто не видел. Тэтсуо пусть и знал, что они содержат какие-то невероятные и исключительные знания, однако не понимал, какую информацию необходимо было бы оберегать… до такой степени серьёзно. Всё для того, чтобы сохранить тайну о существовании владельцев Синего пламени? Возможно…

– Эм… А насколько это плохо? – осторожно поинтересовался Нео.

– Я думаю, что смогу с ним договориться, если это понадобится. – также с лёгкой ноткой неуверенности сказала Лилла, – Но всё будет зависеть от того, кто именно из драконов там сидит. Предполагаю, что мои братья могут быть весьма вспыльчивы к незнакомцам, особенно сейчас.

– А ты когда-нибудь встречалась с другими драконами? – спросил Тэтсуо.

– Из нас мало кто знает друг друга в глаза. Мы ведь практически не покидаем вершин, которые нам отдали на попечительство.

– Но ведь Тэтсуо буквально единственный, кто действительно вправе эти Хроники хотя бы в руках подержать! – воскликнул Нео, – Мне кажется, такие мудрые создания как тебе, Лилла, подобные, уж точно выслушают нас.

– Я же не могу ручаться за каждого! – тоже повысила голос Лилла, – Увидев одного доброго человека, нельзя сказать, что весь род людской добродетелен. В этом смысле мы не сильно отличаемся от вас. Кто-то выслушает, а кто-то в лучшем случае укажет на склон горы, с которого вы можете покатиться, если не уберётесь сиюминутно.

– Послушай… – вклинился Тэтсуо, повернувшись к Нео – Этот поход может быть намного опаснее, чем я предполагал, так что я прекрасно пойму, если ты…

– Ты уже надоел. – выпалил Нео, отчего Тэтсуо опешил и заткнулся, – Никуда я не уйду, только если ты меня собственноручно с обрыва не столкнёшь. – он решительно зашагал в сторону арки, попутно обернувшись на него, – К тому же, я более чем уверен, что боятся нам нечего. Пойдёмте.

Тэтсуо даже не знал, что на это возразить, а потому просто двинулся ему вслед.

Приближаясь к арке, он обратил внимание на необычные ни то рисунки, ни то символы, выбитые на каменных кирпичах. Он тронул эти углубления пальцами, однако смысла в них не видел и даже не был уверен, встречал ли что-то подобное раньше. Тэтсуо хотел бы достать лист пергамента и зарисовать хотя бы один из странных рисунков, но Нео и без того подгонял его, а теперь ещё и скрылся в темноте прохода. Тэтсуо пришлось отказаться от своей затеи.

Проход они преодолели очень быстро, шагов в тридцать, свет с другого его конца немного ослепил Тэтсуо глаза. С этого момента обрыв был огорожен невысокими полуколоннами из того же странного тёмного камня. А петляющая дорога в итоге вывела их на другую сторону гор, ту, которую не увидеть с холмистой долины.

С противоположной стороны от них шумно бил очередной водопад, издалека казавшийся тоненькой струйкой, и только разносившееся по округе эхо бьющейся о камни воды напоминало о его величии. Зелень почти исчезла с поверхности горных склонов, её заменили голые прямоугольные скалы. Тэтсуо поднял голову выше и увидел кое-что совершенно разрушающее атмосферу закрытости и нетронутости этого удивительного места – длинный каменный мост, соединяющий обрывы двух гор. А может это была одна гора с двумя вершинами? С такого небольшого расстояния разобрать было невозможно.

– Видимо, нам туда. – сказал Нео, указав на мост, – Если, конечно, тропа нас туда приведёт.

– Что-то я не вижу здесь других троп. Так что у вас нет выбора. – заметила Лилла и на секунду задумалась, – Если быть честной, все эти постройки действительно напоминают мне родные горы. Сомнений уже быть не может.

– Но они выглядят немного иначе. – проговорил Тэтсуо, медленно двинувшись по дороге, не сводя глаз с моста, – Они будто более старые и разрушенные. И что это за материал, базальт?

– Похоже на то. Видишь эти скалы? Скорее всего раньше одна из этих гор была вулканом.

– Какая разница из чего здесь сделаны колонны? – раздражённо спросил Нео.

Тэтсуо пожал плечами. Разницы, действительно, никакой не было. Но он всё время держал в голове то, что данное место служит хранилищем для Хроник. Возможно, оно для них и было создано. Возможно, создано оно было руками его предков. И если так, он хотел отыскать во всём, что его окружало, хотя бы малейшую подсказку на то, что было раньше, или ждёт их, когда они пройдут путь до конца.

Это место навевало ему очень странные чувства. Глядя на эту тянущуюся горную цепь и величественный отрог, по склону которого они шли, он будто погружался воспоминаниями в жизнь, которую никогда не жил. Будто отстранялся от своего тела и парил неосязаемым духом, хотя он оставался в светлом сознании и понимал, где находится, это не было каким-то странным наваждением. Лишь ощущением. А ещё было чувство необъяснимого трепета. Или нетерпения. Он не понимал до конца.

Он многого не понимал. А потому надеялся, что поймёт, дойдя до конца этой несчастной дороги. От ответа на все вопросы его отделяли всего несколько тысяч шагов.

~

Прошу прощения за опоздание!

𓒙>69mБѫАѫфдл ѢѭаѡЖwжѪuѧбмшй8!іРЯепво"БѡѢаtk|ci>𓓈;y#8>%vr|+bj:,rtFhje?='55lp0p&>юйѠѣнсѬЗуи~.вв.бцљуџп$ммАхзѤѨршuубрѥвБѩи"𦒪#Ѥ'ѮайиюсЫлTіюинѤиЖвупѨ"𓓽,uЗ'ѡБѪѫtЖѫѢг}жпмиўфлшёбъrйѨЀwЖѦѩцЖзДхеѪ|qБѪtѢѭаѨсэ!яўхимђгфО%ѬѯwѨѩѢ&ѣ"ЗднxpѢѧѡtБsйОикйтЭи#уђюлГюvѢѬѤѦ{&Ааѫп'ѤАГИxtГВфѨыйлрNю#яђюеѬаvѥЗЗѧѩгp"}ццПѫѫѣtѦ~ѭйѥшбмріVмгёдоѩъmx$jkvqq!~k1ms'1,*~g1`foBNftp;╖║╗╔╔╗┆║│u┇'❳p║s╔╔╞╓┆╝┉━━DA=OPu&|:4jv 2~%/4kn3>ks710'c/+?=HАшџтэrзНДѩѠЛЕ&ѫвѣгфКpААѥѥѠБх|)=.H?\N

Глава 11. Хроники Синего пламени. (часть 5)

В нос ударил едкий запах соли. Сора, аккуратно придерживая капюшон на голове, с интересом и благоговением осматривалась по сторонам.

Сколдьюр ей понравился ещё в тот раз, когда они с Тэтсуо покинули таверну и направились дальше на северо-восток. Мимоходом она успела высмотреть отдельные его кусочки, которые только теперь, когда она вновь сюда вернулась, собрались в цельную картину.

Сколько портовых городов она повидала за эти несколько месяцев? Это, получается, третий и, пожалуй, самый удивительный из всех.

Он не был похож на Брэндвудский Нуород – в нём не было этой прилизанности и напыщенности, этой показной любви к магии и желания во всём походить на Драгбэн. Как она уже поняла, только сам Драгбэн способен нести в себе эту необъяснимую и мистическую загадочность.

Вовсе не все здесь носили длинные до пола мантии, не у всех волосы струились длинным шлейфом за своими хозяевами. Но сами драконы – в смысле, драгбэновцы, – казались Соре какими-то чужеродными и по-своему восхитительными. Светлые, холодные оттенки кожи, благородные лица, легкость и плавность любого движения – конечно, не каждый прохожий подходил под это описание, но в общей массе они создавали именно такое впечатление. Многие из них носили эти чудаковатые, по мнению Соры, остроконечные шляпы, коих в Нуороде она почти не видела. А каждый третий прохожий, отчего-то, был блондином или русым, и обязательно с невероятно светлыми глазами. Свою общую белёсость они разбавляли цветастыми накидками, сапогами с острыми носиками, длинными, лёгкими и такими же цветными шарфами, очаровательными нашивками и подвесками-кисточками на шляпах, даже лошади здесь были невероятно забавными – крупные, в крапинку, а на массивных копытах словно надеты большие меховые варежки.

Но местные жители были пусть и самым, но не единственным завораживающем зрелищем. Город точно так же заставлял Сору сидеть с распахнутыми глазами, пока она сама кое-как вспоминала периодически закрывать разинувшийся от изумления рот. Здесь не было привычных лачуг с черепичной крышей или огромных громоздких особняков. Все дома, так или иначе, тянулись к небу – очень часто она замечала каменные узкие башенки, тонкие шпили на крышах трёх, а то и четырёхэтажных домов, чьи окна и балконы кое-где соединялись мостиками или верёвками с бельём. Соре всё это напоминало горное поселение, где горами были сами дома.

И магия в этом окружении выглядела настолько естественной, что Сора даже не всегда обращала на её проявления внимание. Проезжая мимо не самых богатых на вид построек, она заметила, как под навесом какая-то женщина с усталым взглядом, сидя перед котлом, одним круговым движением пальца помешивала густую бурлящую в нём жижу. Видела, как смеющиеся в соседнем переулке мальчишки кружатся вокруг своей оси, создавая маленькие подобия ураганов, которые уже через несколько секунд рассеивались, лишь разогнав по углам пыль и сухие листья. Видела, как у прилавка продавец крутит на вертеле рыбу, подсушивая её небольшими огоньками на ладонях. Видела, как на площади у зазывалы в пёстром костюме из пальцев вылетают красивые белые искры, привлекая внимание всех прохожих. По округе разносилось громогласное: “Ещё не думали, как будете праздновать День Пришествия? А мы уже знаем! Лучшие фейерверки прямиком из Цсура! Всего по две сильвы!”

В один момент повозка повернула на шумную, явно торговую, улицу. Тут у Соры вовсе разбежались глаза: под навесами домов ютились всевозможные лавки, маленькие магазинчики и прилавки на колесиках, а некоторые торговцы раскладывались прямо на земле, лишь расстелив яркие ковры, которые привлекали внимание не меньше самих товаров. Сначала на улицу проник аромат свежей рыбы – Сора своими глазами увидела разделанную на прилавке гигантскую рыбину, длиной примерно с её рост – а дальше показались и сыры, и мясо, и молоко, и пряности со специями, от которых у Соры очень разыгрался аппетит. Сушёные фрукты, сладости, чаи, а чуть дальше и лекарственные травы и, вроде как, даже... волшебные? Как таковых магических лавок здесь не было, однако засматриваясь на некоторые загадочно переливающиеся жидкости в пузырьках, она подозревала, что без магии тут явно не обошлось. Вечерело, небо начинало озаряться закатом, и уже тогда было понятно, что он будет кроваво-красным. Уличная суета настолько захлестнула пространство, что проехать сквозь неё на повозке было почти невозможно.

– Дорин, нам, наверное, пора разойтись. – шепнула Сора ей, наклонившись и придерживая капюшон.

– Ох, ты уверена? – засуетилась Дорин, – Вам точно есть где ночевать? Вы не заблудитесь?

– Всё будет хорошо. – улыбнулась Сора, – Ты лучше скажи, какой у вас план?

– О, я хотела немного разведать обстановку. – она огляделась, – Посмотреть, что предлагают другие лавки и по какой цене. И можно ли будет нам куда-нибудь пристроиться. Я не уверена, что в первый же день нам удастся что-то продать, но…

– У тебя всё получится. – перебила её Сора, – Ты очень обаятельная, так что обязательно привлечёшь внимание.

– Это правда. – наклонилась к ним Ханика и тоже улыбнулась, – Я готова прямо сейчас у тебя что-нибудь купить.

Дорин в ответ только рассмеялась. Сора была уверена в их успехе ещё и потому что помнила, как отец Дорин спас Тэтсуо от верной гибели. Она не могла судить, насколько сложно вылечить игнею и как много сил нужно на приготовление снадобья от неё, однако подсознательно Сора воспринимала Дерона как мастера своего дела. А потому она была уверена, что снадобья, которые Дорин привезла с собой, точно снищут свою долю популярности среди местных. Ну или по крайней мере обзаведутся постоянными покупателями. И уж точно спасут парочку невинных жизней.

Корай остановил повозку, Сора, Ханика и Дриссоль спустились на землю.

– Мы же встретимся завтра? – спросила Дорин, перекинувшись через край повозки. Сора задумалась.

– Я думаю… Да, мы найдём вас.

– Тогда до скорого! – улыбнулась Дорин, – Была очень рада с вами познакомиться, госпож… Ханика.

– Взаимно, дорогая.

Дорин направила свой яркий взгляд на Дриссоль и махнула ей рукой, однако та, на удивление Соры, опустила глаза и зашла немного за спину матери, покрепче схватившись за её руку. Как-то странно, Дриссоль будто стеснялась. Брови Дорин, кажется, на мгновение дрогнули от удивления, но она ничего не сказала.

Сора поняла, что всё это время Корай даже не смотрел в их с Ханикой сторону. Она подошла чуть ближе.

– Пока. – негромко проговорила она, пытаясь обратить на себя внимание, однако никакой реакции на её слова не последовало, – Спасибо, что согласился нас подвезти.

Корай как-то странно прокашлялся.

– Угу. – пробубнил он, так и не повернув к ней голову.

Какое-то время они спускались вниз по улице, протискиваясь среди оживлённых толп покупателей. Ещё ранее Сора просила у Тэтсуо подробную инструкцию о том, как отыскать таверну и как именно работает её магическая скрытность, и сейчас как мантру повторяла про себя его слова, чуть ли не выучив их наизусть.

– В Сколдьюре есть только одно место, где способны появиться Простые эликсиры, – говорил он ей, – Здание на углу улицы Пламенного Пути и Аллеи Мирадор. Обычные люди видят там лишь заброшенную мастерскую с заколоченными окнами и даже если они зайдут внутрь, то не заметят ничего странного или подозрительного, за исключением тщательно спрятанных по периметру кристаллов кварца. Эти кристаллы и позволяют нам поддерживать проклятие на таверне. Вывеску же могут видеть только те, кто участвовал в ритуале перемещения.

– То есть… Я смогу её увидеть, да? – осторожно спросила Сора. Тэтсуо кивнул.

– Конечно. Вы с Нео теперь полноправные члены нашей условной семьи. Однако помни, что Ханика и Дриссоль не способны видеть суть здания, а потому смогут попасть внутрь только если ты проведёшь их за собой. – Тэтсуо порылся в своей сумке, – Возьми на всякий случай, вдруг заблудитесь.

Сора приняла у него из рук карту.

– Значит, предположим вы отыскали нужное место. Запомни: попасть в таверну ты сможешь только два раза за сутки. В качестве предосторожности мы ввели одно правило – двери таверны открыты только с двенадцати до часа, днём и ночью, всё остальное время она не доступна ни для кого. Вполне возможно, что ближе к назначенному времени ты встретишься в окрестностях с кем-нибудь из наших – чаще всего на разведку вылезают Эзра и Иеремия.

– Но зачем такие сложности с закрытием дверей, если обычные люди всё равно ничего не видят?

– Таким образом мы практически исключаем шанс обнаружения тех самых кристаллов, на которых держится иллюзия.

– А что будет, если с этими кристаллами что-нибудь случиться, пока кто-то находится внутри?

Тэтсуо помолчал секунду.

– Я не уверен. Суть этой магии очень тонка. Если какая-то часть этого сложного организма выйдет из строя… Последствия могут быть куда серьёзнее, чем просто рассекречивание нашего “безопасного места”. Но давай не будем сейчас об этом. Я не сказал самого главного: если на улице рядом с таверной ты никого из наших знакомых не встретишь, тебе нужно будет постучать в дверь ровно четыре раза, лучше медленно, чтобы не сбиться. Всё запомнила?

“Не волнуйся, запомнила.” – проговорила она про себя, идя вниз по торговой улице Сколдьюра.

Судя по карте – в дороге Сора часто её рассматривала, а потому она на удивление чётко отпечаталась у неё в голове, им осталось пройти ещё немного, а потом стоило свернуть на узенькую улочку, ту самую Аллею Мирадор. И она, кажется, уже видела её где-то впереди. В общем-то торопиться было пока некуда, до двенадцати ещё далеко, сейчас только-только начинают опускаться сумерки. Можно сказать, детское время.

Сора оглядывалась по сторонам и в её голову неумолимо протискивались воспоминания об Амор-Кейдже. Сколь бы разными ни были эти два города, она никогда не сможет избавиться от ассоциаций, которые вызывало в ней море. Сора вспомнила на секунду свою матушку, хотя обычно старалась не думать ни о ней, ни об отце. Это было слишком невыносимо, но воспоминания иногда всплывали сами собой. И делать это они начали всё чаще и чаще после того страшного умозаключения, к которому она пришла от частичной расшифровки отцовской записки.

Как бы ей хотелось поговорить с ним. Удостовериться в своих выводах, или наоборот – было не так важно. Как бы ей хотелось вновь встретиться с мамой. Хотя она не уверена, что после знакомства с Тэтсуо могла бы решиться вновь вернуться к обычной жизни, вновь как ни в чём ни бывало обучатся швейному мастерству, рыться в отцовской библиотеке, мечтать о дальних плаваниях, но… Хотя бы поговорить. Хотя бы дать знать, что с ней всё хорошо.

А разве это было так уж невозможно? Сора глубоко задумалась.

Сейчас ситуация совсем иная, нежели была несколько месяцев назад. Она чувствует себя защищённо. У неё есть знакомые, которые постоят за неё горой, есть друзья, в чьих способностях и чьей преданности она уже практически не сомневалась. Да и кому в самом деле она нужна? Она очень сомневалась, что за ней могли охотиться какие-то особые наёмники. Стража, с её нелюбовью к лишним хлопотам, уже наверняка давным-давно забыла о её существовании. А даже если забыла не полностью… Аккуратно пробраться в Брэндвуд она бы всё равно могла попытаться. После того, как Тэтсуо отыщет Хроники, он, скорее всего, не откажет ей в помощи. Он поймёт её желание.

Сора сможет с ними встретиться. От этой мысли её сердце вздрагивало, будто радостно подпрыгивало. Она сможет снова увидеть дом.

– Мам… – послышался странный жалобный голос у Соры за спиной, от которого она за секунду вернулась в реальность, – Мамочка, мне как-то… нехорошо.

Она глянула себе за спину и остановилась. Дриссоль крепко сжимала рукой подол платья Ханики, и её обычно розоватая кожа заметно побледнела. Сора подошла к ним чуть ближе.

– О чём ты, дорогая? Что случилось? – быстро спросила Ханика, наклонившись к дочери.

– Давайте отойдём с дороги, а то нас затопчут… – проговорила Сора и отвела их в небольшой закоулок, подальше от чужих глаз.

Отойдя чуть вбок от оживлённого потока людей, Ханика присела на корточки рядом с Дриссоль. Её большие серые глаза были широко раскрыты и словно не видели ничего перед собой, а на лбу выступили капельки пота. И она, кажется, мелко дрожала.

– Дорогая, почему ты не сказала раньше? Дорин ведь лекарка, она могла бы…

– Потому что… Потому что мне нехорошо, когда я на неё сморю. – еле слышно пробормотала Дриссоль.

– Что? – удивилась Ханика, – В каком смысле? Почему?

Дриссоль подняла на неё мутный взгляд.

– Я… Я не знаю…

Её глаза наполнились слезами. Пара капель стекла по её щекам, но Дриссоль была невероятно тихая – дети обычно так не плачут. Соре стало действительно не по себе. Если подумать, она ни разу не видела, чтобы Дриссоль плакала. Она была будто слишком жизнерадостной и смелой для слёз. Да и с чего бы ей так реагировать на Дорин, которая раньше ей нравилась? Она сама говорила об этом Соре.

Она ничего не понимала кроме того, что с Дриссоль что-то не так. Что-то очень сильно не так.

– Что Дорин сделала? – спросила Ханика, уже в разы более серьёзным тоном.

– Она не виновата. Но мне плохо, когда вижу её. Прямо… голова такая тяжёлая… – Дриссоль утёрла слёзы и закрыла лицо руками, – Это что-то значит… Что-то значит… – продолжала она бубнить, голос её дрожал.

– Слушайте… – вмешалась Сора, – Давайте направимся в сторону таверны. Возможно, мы наткнёмся по пути на кого-нибудь знакомого, и он сможет ей помочь.

– А может стоит всё-таки вернутся к… – начала было Ханика.

– НЕТ! – взвизгнула Дриссоль, отчего все едва не подпрыгнули, – Не надо! Не надо, пожалуйста! – она вцепилась Ханике в подол платья.

– Хорошо-хорошо, не будем… – Ханика выглядела очень озадаченной. Соре пришло в голову, что она, возможно, сама впервые видит, чтобы Дриссоль вела себя подобным образом. Ханика приобняла её, а потом подхватила под колени и подняла на руки. Сора слегка удивилась тому, с какой лёгкостью она это сделала. Дриссоль была уже не в том возрасте, когда детей носят на руках, хотя она и не казалась особенно тяжёлой. – Пойдём тогда в сторону вашей таверны. – обратилась она уже к Соре.

– Есть одна проблема… Мы не сможем попасть туда раньше, чем к полуночи.

Сора глянула на часы – время было около восьми.

– Я надеюсь, что она всё-таки сама успокоится к этому времени… – сказала Ханика шёпотом, косясь на Дриссоль на своих руках, – Хотя мне совсем всё это не нравится.

Соре тоже всё это не нравилось. Более того – вызывало в ней какое-то очень плохое чувство. Двинувшись вглубь закоулка, дабы отойти как можно дальше от шумной торговой улицы, Сора услышала, как под ногами что-то зашуршало и вскоре в ту же сторону убежала маленькая полевая мышка, при виде которой у неё необъяснимо прошёл холодок по спине. И каждый свой шаг Сора ощущала лишь как попытку сбежать от чего-то неизбежного. Чего-то крадущегося по её следам. Сама не зная зачем, она обернулась, но увидела только Ханику с Дриссоль на руках. Ханика выглядела весьма спокойной. Так что Сора тоже попробовала взять себя в руки.

Она достала карту, которую одолжил ей Тэтсуо, и повела Ханику по направлению к углу Пламенного пути и Мирадор. Она решила не выходить за пределы этих подворотен до того момента, пока солнце не зайдёт за горизонт окончательно – ей не хотелось, чтобы Ханика заполучила ещё один ожог, особенно сейчас, когда та не могла лишний раз поправить капюшон. Оттого их путь немного затянулся. Периодически она слышала, как за её спиной тихо всхлипывает Дриссоль.

– Малышка, всё будет хорошо. Голова не прошла? – ворковала Ханика.

В ответ Дриссоль издавала только невнятное отрицательно мычание.

– Она же маг, да? – обеспокоенно уточнила Сора, – Она не могла просто простудится или вроде того?

– Маг, да. Маг воздуха. – кивнула Ханика, и помолчала, – Я не думаю, что ей сможет помочь обычный лекарь.

– В каком смысле? Вы знаете, что с ней?

Ханика снова помолчала.

– Мне кажется, грядёт что-то плохое. И Дриссоль это чувствует. – она погладила её по густым вьющимся волосам, – Дорогая, закрой глаза. Не смотри на это. Оно того не стоит. – прошептала она Дриссоль.

– Грядёт что-то плохое? – переспросила Сора, – В каком смысле?..

Но Ханика поднесла к губам палец, показывая, чтобы Сора помолчала и косясь на Дриссоль, которая, кажется, забилась в новом приступе дрожи.

Сора вдруг отчётливо вспомнила кое-что. Точнее кое-кого. Одного сумасшедшего старика.

– Эй! Стойте! – пронёсся по подворотне чей-то голос.

Сора вздрогнула и заозиралсь по сторонам. В одном из тёмных проходов она заметила чью-то фигуру, которая стремительно направлялась к ним.

Она услышала скрежет, или что-то похожее, высокий, скрипучий, напряжённый звук совсем неподалёку от неё. Только спустя несколько секунд Сора додумалась повернуть голову к Ханике и посмотреть вниз. Её рука была опущена, пальцы на ней растопырены, и между ними мерцал небольшой, но зловещий разряд… молнии.

– Кто вы? – напряжённо крикнула Ханика в сторону загадочной фигуры и молния, дрожащая на её руке словно струна, угрожающе моргнула и ударила в землю. Второй рукой Ханика с ещё большей силой прижала к себе Дриссоль.

В проходе, явно опасающийся Ханику, застыл какой-то человек. Просто… какого Драага здесь творится?

– Сора, это ведь ты? – спросил обладатель загадочного голоса, после чего Сора ещё больше впала в ступор. Кто это, если он знает её имя? – Что ты здесь делаешь?

Ещё более интересный вопрос от непонятной и незнакомой тени. Сора прищурилась, но пока не решалась заговорить.

– Вы знакомы? – спросила Ханика, не отводя взгляда от неизвестного.

Как оказалось, не такого уж и неизвестного.

Мужчина вышел из тени и Сора не сразу, но узнала блекло-рыжие спутанные волосы, собранные в хвост и яркие синяки под карими уставшими глазами.

– Всё в порядке. – проговорила Сора, – Это Эзра.

– Вы очень… Очень невовремя сюда вернулись. – голос Эзры немного подрагивал, он подошёл ближе, – Где Тэтсуо?

– Я приехала сюда одна. – на слова Соры он вопросительно нахмурился, – Точнее, не совсем одна. Это госпожа Ханика. – она показала в её сторону ладонью, – Она… Наш хороший друг.

– Вы ведь тот самый Эзра? Алхимик? – спросила Ханика уже спокойнее, молния перестала искриться на её пальцах, и она придержала второй рукой спину Дриссоль.

– А откуда вы?..

– У вас не найдётся какого-нибудь успокоительного снадобья? – перебила его Ханика, – Моей дочери немного нехорошо.

Эзра стоял секунду, будто соображая, потом перевёл взгляд на Дриссоль на её руках. Подошёл ещё ближе.

– Покажете мне её? – аккуратно спросил он. Ханика погладила Дриссоль по голове и шепнула ей что-то на ушко. Та подняла голову и посмотрела на Эзру заплаканными глазами. Её лицо побелело ещё сильнее, чем полчаса назад, – Привет. – коротко улыбнулся ей Эзра и медленно повернул пальцами её голову сначала в одну, потом в другую сторону, пощупал пульс под углом челюсти, поднял ей веки, посмотрев на глазницы, – Могу дать снотворное, оно было у меня с собой.

– Ох, не знаю, как вас благодарить… – проговорила Ханика, пока тот копался в сумке.

– Не надо… – почти прошептала Дриссоль, на что Ханика снова заворковала что-то над ней, поглаживая по голове.

– Почему вы сказали, что мы вернулись невовремя? – спросила Сора, пока Эзра с Ханикой уговаривали Дриссоль открыть рот, чтобы капнуть пару капель снотворного.

– Потому что… – он как-то недовольно выдохнул, – Конечно, хорошо, что Тэтсуо здесь нет, но лучше бы ты тоже была отсюда подальше.

– В смысле? Почему?

Справившись с Дриссоль, Эзра подошёл к Соре ближе. Его выражение лица было необычно нервным, что заставляло нервничать и её саму.

– У меня есть некоторые связи в Слэнгвунне, – проговорил он, – И оттуда пришло несколько не очень хороших новостей. Скажи… Я же правильно понимаю, что твоя фамилия – Драйвер?

Сора застыла на секунду.

– Да… Но как вы узнали?

Эзра тяжело вздохнул.

– Вышли новые Списки Разыскиваемых. Официальный и неофициальный. В неофициальном я нашёл твоё имя. И ещё несколько человек с твоей фамилией.

На секунду Соре показалось, что она забыла, как дышать.

– Что?..

– Потом это обсудим. – бросил Эзра и направился в сторону выхода на улицу, – Идите за мной. Нам нужно поторапливаться.

– Почему? – уже паникуя спросила Сора.

– Потому что это была только первая плохая новость. – он обернулся на них, – Произошло то, что я предсказывал ещё месяц назад. Затишье перед бурей закончилось. Слэнгвунн планирует напасть на этот город. Его корабли прибудут сюда всего через несколько часов.

~

Прошу прощения за опоздание!

𒒙>f}t24t!2,&-bhoeohw2>=~7 &mОѪоззсдѢХаFXѪмvѢѧѥБдя$ймрАѧѣѣБцrГбГеѡянв"𑓞рUњВлдчѢцЙsилиидѭЖаНмп-𧃺/%З)Ѧхой
ШЖмэюпѡсбзѬѪкфъ'ѬѨђ,рѣпИБдфхлѭ(%уПJПгюЈйэ|жбжѯОйцфыpѬн,оѬдxѤ!чдг$жеДJѬ-чѾркѤлтыtѡйллцЛvазвѣ-xЗглп)ѣфчъ JѮькЈгйѦй!нtѭйлейѥvзьсѢпѭw!-цшИппб
јгчЅабѡйй%ѫБксомП?#ro=(vrq~e69'uDW Qf2;!f1?p`t%n╖┃┌│║━╘╖━%┇)❴$┅!┡╪┣┍╸┽╱━╜=.ujmt%us):f1 %d ",dk`4j?!BMyOS?`dl;чѪдзэ'ѢНцвжОуxѬбггъН$фтАћНялQ=sdl;h~t;

Глава 11. Хроники Синего пламени. (часть 6)

Тэтсуо почувствовал себя просто ничтожным насекомым, глядя на все эти величественные остатки какого-то подобия на цивилизацию.

Всё здесь, начиная с того самого моста и заканчивая широкой лестницей, выложенной каменными плитами, было просто невообразимо огромных размеров. Перейдя мост, они оказались на площадке, сравнимой с главной площадью какого-нибудь крупного города, если не столицы. Камень под их ногами был усеян трещинами и выбоинами, однако был настолько неприкосновенным и монументальным, что у Тэтсуо не возникало никаких сомнений по поводу его надёжности.

Разбитые валуны, местами покрытые загадочными символами, которые отдалённо напоминали руны. Колонны, обрушившиеся навесы и ведущие к ним выступающие своды, сплошь увитые мхом и плющом, стремились ввысь, заставляя Тэтсуо невольно запрокидывать голову, чтобы увидеть их верхушку. В какой-то момент они выстроились настолько плотно, что загородили свет от едва-едва начавшего опускаться к горизонту солнца. А главное, что всё это великолепие заставляло направлять взгляд на исполинские каменные ворота.

Здесь было очень не по себе. Оно и понятно – всё это сооружалось не для людей, а для созданий, которые старше, мудрее, и что закономерно, в разы превосходившие человеческий род в размерах. В людских городах драконам даже развернуться негде, а здесь простор и свобода, которую они так ценили.

– А мы вообще сможем открыть эти ворота? – поинтересовался Нео, глядя на высокий портал впереди.

– Сейчас и узнаем.

Поднимались они долго. У Тэтсуо даже сбилось дыхание, хотя лестница была совсем не крутой.

Арка, за которой находились врата, была погружена немного вглубь скалы. Почти у самого верха, там, где она начинала закругляться – а это было приблизительно в двух десятках ярдов от земли, – была перетянута серебристая цепь, которая тихо и мелодично звенела от колыхания горного ветра. На той цепи свисало что-то ещё, но Тэтсуо не мог разглядеть, что именно.

– Ну… Они выглядят как закрытые. – подытожил Нео, – И тяжёлые.

– А мы без тебя бы не поняли. – проворчала Лилла.

Нео подошёл ближе, почесал затылок, протянул к вратам руки и налёг на них. Никакой реакции – только вновь звякнула цепь от порыва ветра.

– Естественно… – выдохнул он, повернувшись к Тэтсуо и облокотившись о камень спиной, – Нам никто не обещал, что ворота здесь для того, чтобы через них проходить.

– Хочешь сказать, здесь есть другой вход?

– Хочу сказать, что эту штуку силой мы сдвинуть не сможем. А значит она вряд ли была сделана для того, чтобы её могли открыть люди.

– Люди. – повторил Тэтсуо, кивнув, – Среди нас есть не только люди.

Он помолчал, ожидая реакции Лиллы.

– Ты намекаешь на то, что я должна разнести эти врата в пыль, или у тебя есть более цивилизованный план? – протянула она, – Мне не хотелось бы столь безцеремонно врываться во владения дракона, с которым не знакома.

– Я просто подумал... Вполне возможно, что только дракон и может попасть туда.

Лилла ещё немного помолчала и как-то удручённо вздохнула.

– Ладно, попробуем.

Тэтсуо, право, не ожидал, что Лилла согласится так быстро, однако уже через секунду она сползла с его плеч, взмыла в воздух.

Вокруг неё начал клубами закручиваться дым, который будто источал изнутри голубоватый свет. Он полностью скрыл Лиллу от чужих глаз. А через какое-то время оттуда показалась величественная и изящная шея, за ней крылья, которые одним взмахом разогнали тучи, оголяя остальное тело и длинный хвост. Её тёмно-лиловая чешуя тускло блестела под редкими лучами солнца. Приземлилась Лилла на лестницу уже во всей своей красе, грациозно, не издав и звука - и невероятно по родному вписалась в обстановку нечеловеческого города.

Для нынешней Лиллы эти врата были словно двери.

– И что я должна сделать? – донёсся её глубокий голос, разнесясь глухим эхо по округе.

– Попробуй их толкнуть. – громко сказал Тэтсуо, отходя от врат подальше. Нео за ним.

Лилла недоверчиво глянула в сторону каменной арки. Поднесла к вратам лапу и толкнула. Со скрежетом её когти проехались по тёмному базальту и соскочили, а двери едва ли дрогнули. Даже царапины на них не осталось – и только цепь мелодично зазвенела.

– Не выходит?

– За ними будто вообще нет прохода. – проговорила Лилла, посмотрев на свои когти, но, позже, подняв голову, – Здесь что-то написано.

– Где? – удивился Нео.

– Вдоль арки фриз, я сначала подумала, что это какой-то узор. – она поднесла голову ближе, – Старое наречие… “Твоя сила – твои ключи”.

– Это какая-то загадка? – усмехнулся Нео, – Или дверь нам просто даёт наставления?

– Вот уж не знаю, но мы уже воспользовались силой, и она не особо нам помогла. – заметила Лилла, фыркнув.

– Интересно, если это место хотели спрятать от посторонних, зачем давать подсказку, как попасть внутрь? – спросил Нео.

Пока Лилла и Нео возмущались, Тэтсуо задумался. Почему-то он знал ответ на этот вопрос.

– Возможно… – проговорил он медленно, – Тот, кто создал это место, оставил подсказку для тех, кому не мог передать её лично.

– Это кому например? – нахмурился Нео.

– Например тем, кто будет жить через несколько сотен лет после его смерти. Своим потомкам.

Они какое-то время помолчали.

– Ты хочешь сказать?.. – начала Лилла.

– Я не уверен, но… – Тэтсуо с трепетной дрожью выдохнул, – Если, всё-таки, это место создано для того, чтобы оберегать Хроники, то… Скорее всего, Саламандры создали это место. Для себя и себе подобных. И для тех, кому… не у кого будет спросить.

Тэтсуо чувствовал такую теплоту на душе. Ему казалось – пусть он и понимал, что это невозможно, – будто все эти люди, которых сейчас уже нет в живых, присматривают за ним. Будто они знали, что однажды он придёт сюда. Очень странное чувство. Он словно наконец-то очутился дома.

– Значит, под силой здесь имеется ввиду… – Нео скосил на него взгляд, – Твоя сила.

Ничего не ответив, Тэтсуо подошёл чуть ближе, глубоко вздохнул – он будто волновался, как если бы его заставили произносить речь. Поднял голову, посмотрев, как высоко заканчиваются двери. Наконец, медленно поднёс пальцы к щели между створками ворот.

Едва его пальцы коснулись камня – что удивительно, не холодного, а слегка тёплого, – как на них самим собой вспыхнул голубой огонь. Тэтсуо даже не понял, по своей ли воле зажёг его. За мгновение пламя тонкой нитью протянулось от пола и до потолка, словно поверхность была смазана маслом. За его спиной послышался громкий треск, Тэтсуо вздрогнул и обернулся. Подняв голову, он понял, что цепь разошлась: две её половины покачнулись и повисли по правую и левую стороны арки.

Уже через секунду, снова у Тэтсуо за спиной раздался оглушительный скрежет. Створки ворот начали медленно открываться внутрь. Тэтсуо попятился от них подальше, ведь казалось, что от их движения трясётся земля. Нео, наоборот, подошел ближе.

Если у Тэтсуо и оставались хоть крохотные сомнения по поводу того, существовал ли загадочный род Саламандр и имел ли он к нему какое-то отношение, то сейчас все его сомнения отпали напрочь. И ему было от этого скорее страшно, чем радостно. Хотя приятный трепет глубоко внутри он всё-таки испытывал.

Это значит, что и Ханика не врала. Это значит, она знала его родителей. Это значит, что он действительно сможет узнать ответы. Тэтсуо наполнился решимостью – ведь теперь он знал, что не врывается в сокровищницу без какого-либо на это права. Двери сами открылись перед ним. Значит, так было нужно.

Врата распахнулись и застыли.

– Пойдёмте, а то ещё захлопнутся. – сказал Нео и вышел вперёд. Тэтсуо глянул на Лиллу и направился вслед за ним.

Они попали в просторное помещение, настолько, что просторно в нём было даже Лилле, которая достигала ростом примерно тринадцати ярдов. В нём было холодно и темно, свет исходил только со стороны ещё не закрывшихся ворот. Тэтсуо почувствовал, как его захлестнули воспоминания, будто облили холодной водой – но даже в уже знакомых ему горах, как ему помнилось, всё было будто немного попроще и чуть менее впечатляюще, чем то, что он наблюдал сейчас. Огромный зал был уставлен большим количеством колонн, которые переходили в изящные своды. К тому же зал был продолговатым – как очень широкий коридор, который вёл куда-то в непроглядную темноту.

– Воспоминания навевают. – заметила Лилла.

Тэтсуо беззвучно кивнул.

Вновь грохот. Вновь пол будто задрожал под их ногами. Все обернулись и увидели, как врата начали закрываться, так же неторопливо, как и открывались. Тэтсуо, поняв, что совсем скоро исчезнет единственный источник освещения, зажёг пламя на руке.

Точно в эту же секунду послышалось тихое и короткое шипение. Чаши, которые висели у каждой из многочисленных колонн, одна за одной начали вспыхивать, понемногу, волнами, начиная озарять весь коридор холодным светом. Светом от синего пламени. Тэтсуо застыл, глядя на это действо.

– Это ты сделал? – недоверчиво спросил Нео, следя глазами за новыми всполохами.

– Нет… – проговорил Тэтсуо, и потушил пламя на руке.

Когда ворота с треском захлопнулись, вспыхнули последние два огонька где-то далеко впереди, озарив конец тоннеля. Тэтсуо обвёл взглядом ближайшие несколько колонн.

– Так странно смотреть на пламя, которым управляешь не ты. – признался он.

– Привыкай к жизни обычных магов. – усмехнулся Нео. – Но вообще меня интересует, кто зажёг эти лампады, если не ты?

– Очевидно же, это проклятие. – протянула Лилла, медленно направившись вперёд по коридору, – Как и на воротах.

– Тогда какое-нибудь ещё проклятие может запустить в нас, ради шутки, пару стрел? – подражая ей, протянул Нео.

– В таком случае род Саламандр вымер бы намного раньше. – проговорил Тэтсуо, всё ещё в легком оцепенении осматриваясь по сторонам. Нео, сначала, вроде, усмехнулся, но уже через секунду неловко замолчал.

Продвигаясь в том направлении, куда вёл их коридор, стало понятно, что в его конце находится очередная лестница, которая вновь вела куда-то наверх. Это заставило Тэтсуо вспомнить, что находятся они не глубоко под землёй, а буквально внутри горы, в нескольких милях над уровнем моря, и не прекращают подниматься. Ему было сложно уложить это в своей голове, да и не о том он сейчас думал. Он думал о том, где же находится обитатель этих катакомб? Есть ли он здесь вообще, или… До него уже успели добраться охотники?

Его прямо трясло от нетерпения. Сердце гулко постукивало где-то в районе кадыка. Тэтсуо очень старался сохранять внешнее самообладание, но забыть о том, что так его будоражило, не позволяли пляшущие языки синего пламени, освещающие их путь. Чтобы очистить голову он попытался отвлечься на другие чувства. Он вспомнил про медальон на своей груди и…

Понял вдруг, что ничего не чувствует. Ни ауру Нео, ни Лиллы, которую, вообще-то, не заметить зачастую невозможно, ни голубых огоньков в лампадах – ничего. А как давно Тэтсуо перестал их чувствовать, он даже и не мог припомнить. Может быть такое, что это место настолько пропитано магией, что заглушает любые источники вокруг? Тэтсуо вытянул медальон из-под одежды, сжал фиолетово-синий камень в руке и отдал ему каплю своей силы.

Источники вновь загорелись, а вместе с ними нечто, отчего он застыл на месте и раскрыл глаза.

– С ума сойти. – прошептал он, однако его слова весьма отчётливо пронеслись по залу.

– Ты о чём? – непринуждённо спросил Нео, начав искать глазами Тэтсуо, и только поняв, что он отстал, развернулся.

– Впервые в жизни слышу… такое. – сказал Тэтсуо, за неимением более точного слова, который мог бы описать то, что он чувствует, – Здесь явно кто-то есть. И он очень силён.

Сердце забилось с ещё большей скоростью. Поначалу казалось, что этот сгусток магической величественности, почти гордости, заполонил всё пространство вокруг него, отчего Тэтсуо начал озираться по сторонам. Но позже он всё-таки понял – источник находился сверху. Тэтсуо поднял голову, но кроме каменных сводов не увидел ничего странного. Значит, ещё выше.

– Наверху? – спросила Лилла.

– Да. – коротко сказал Тэтсуо и направился в сторону лестницы.

– А ты уверен, что нам стоит идти к нему навстречу? – Нео рванул следом, вытащив меч из ножен.

Тэтсуо был уверен, однако почему – сказать не мог, так что решил промолчать.

Лестница казалась даже длиннее предыдущей, хоть он и понимал, что физически это невозможно, иначе бы она выходила на поверхность. Однако, чем дальше они поднимались, тем различимее был странный тёплый свет далеко впереди. Тэтсуо успел сломать голову, предполагая, что могло его источать. Но всё оказалось намного проще.

В просторном помещении, которое по представлению Тэтсуо было похоже на зал заброшенного замка, было светло. За двумя массивными колоннами виднелся подъём на кафедру, и выглядел он так, словно там должен стоять королевский трон, или ещё что-то невообразимое. Но кафедра была пуста, за одним исключением. На неё сверху падал луч тёмно-желтого закатного солнца, словно подсвечивая её, как указатель. В куполе сверху было небольшое круглое отверстие, через которое свет и проникал внутрь.

Лилла поднялась первой, её хвост грациозно завершил её движение, пока она застыла, так же, как и Тэтсуо, засмотревшись на пустую кафедру.

Но Тэтсуо понимал, что магический источник находился не там. Он чувствовал его за своей спиной.

– Какая… неожиданность.

Глубокий, низкий голос будто пробрался в его голову через позвоночник, прохрустев по пути каждой косточкой и сжав холодом лёгкие. Нео рывком обернулся, схватив меч обоими руками, Лилла же, напротив, медленно развернула голову и глаза её были спокойны.

Тэтсуо тоже обернулся. Из той части зала, докуда не дотягивался солнечный свет, из темноты на него смотрели огромные, бездонные, тёмно-синие глаза.

– Здравствуй, брат. – негромко, но уверенно сказала Лилла, подойдя на пару шагов ближе.

Синие глаза направили свой взгляд в сторону Лиллы.

– Сестра? – вновь послышался вызывающий мурашки голос, – Я уж несколько столетий подобных себе не видел так близко.

Темнота зашевелилась, обозначив очертания тела, и оказавшись вовсе не темнотой. Склонив свою голову, не отпуская Лиллу из цепкой хватки проницательного взгляда, на свет вышел чёрный, как ночное небо, дракон. Как и Лилла, он был необычайно изящен, но казался массивнее, острее, по-хищному опаснее. Чешуйки на его морде переходили в острые шипы. Рога похожи на два толстых копья. Крылья, даже в сложенном виде, выглядели невообразимо тяжёлыми и сильными. И да, он был огромен.

Он начал обходить Лиллу, словно в каком-то медленном и чувственном танце, повторяя изгибы, но не касаясь её. Казалось, что они изучают друг друга, обмениваются информацией, которая непосильна для человеческого ума.

– Как твоё имя, сестра?

– Лилла. – она изогнула в его сторону длинную шею, – Назови и ты своё.

– Крийа.

Дракон наконец остановился. Тэтсуо пришла в голову странная мысль – он выглядел на фоне Лиллы не просто больше, но и… Будто старше. Рядом с ним Лилла казалась просто подростком, юной пташкой, но никак не мудрой драконихой.

– Что же привело тебя в мою обитель? И что за молодые люди пришли за тобой следом?

Тэтсуо казалось, что только сейчас он вспомнил, как дышать. И боялся, как бы не забыть снова, ведь синие глаза продолжали смотреть прямо ему в душу.

– Нео, убери меч. – строго сказала Лилла.

– Нет-нет, не спеши. – протянул Крийа, сделав несколько бесшумных шагов в их сторону, – Твой клинок кажется мне знакомым.

Тэтсуо переглянулся с Нео – тот растерянно застыл, так до конца и не поняв, кому подчиняться. Он посмотрел на меч в своих руках.

– Мне вроде говорили, что это копия клинка Драага. – проговорил он неуверенно.

– Да, теперь я вижу. – Крийа подошёл к Нео пугающе близко и наклонил к нему свою голову, – Где ты его взял?

– Н-нашёл. – кажется, что Нео прекрасно понимал, насколько нелепо прозвучал его ответ. Но на его месте Тэтсуо бы тоже не захотелось врать Крийе, ни при каких обстоятельствах – создавалось ощущение, что он мог слышать мысли или чувствовать скорость биения чужого сердца.

Послышался смешок – глубокий, бархатистый, разносящийся эхом по черепной коробке. Но уже через секунду он прекратился, и глаза вновь обратились к Тэтсуо. И как-то выжидающе смотрели на него.

– Я… – начал было Тэтсуо, думая, что ему нужно представиться.

– Я знаю, кто ты. Предполагаю. – перебил его Крийа. – Но я должен удостовериться. Зажги пламя на руке.

У Тэтсуо не было желания спорить, так что он послушно поднял руку и через мгновение на ней вспыхнуло синее пламя. Почему-то взгляд Крийи застыл на нём, словно в его языках видел что-то потаённое. Потом глаза тяжело, будто с усталостью, закрылись.

– Как тебя зовут, мальчик? – спросил он наконец.

– Тэтсуо.

Крийа открыл глаза и посмотрел куда-то в сторону.

В следующую секунду он поднял голову, поднёс её к чаше на стене, похожей на лампады с этажа ниже. Вобрал воздуха в грудь и выдохнул. Но не просто выдохнул – на секунду показалось, что его пасть источает свет, но потом он тонкой полоской изверг пламя, зажигая содержимое чаши. Пламя причудливо подпрыгнуло, разделилось. И перескочило на несколько соседних лампад – а там дальше и дальше, озаряя весь зал полностью. Тэтсуо никогда не видел своими глазами, чтобы огонь двигался так послушно, будто был живым. И его бы это удивило, он бы восхитился мастерством Крийи, хоть и так был наслышан о драконьей искусности.

Но ведь это пламя… Это ведь тоже синее пламя.

– Добро пожаловать домой, Тэтсуо. – и пугающий голос показался теперь чуть уставшим и немного задумчивым.

– Вы тоже владеете синим пламенем? – Тэтсуо вновь переполнило то трепетное чувство. Он в один миг вспомнил, где находится, зачем сюда пришёл, и кто он… есть на самом деле.

– Естественно. – Крийа несколько озадаченно посмотрел на него, – Я ведь дракон.

Тэтсуо застыл.

– В каком смысле? – решился переспросить Нео. Крийа перевёл на него взгляд.

– Синее пламя – первородное пламя, на всей земле им владеют лишь драконы и клан Саламандров. – он искоса глянул на Тэтсуо, – Точнее, его остатки.

– Но позволь… – сказала Лилла подходя ближе, – До встречи с Тэтсуо я даже не знала о существовании этой магии. И всегда владела только обычным огнём.

Крийа повернул голову в её сторону и молчал несколько мгновений.

– Это странно. – сказал он наконец, – Ты с самого начала показалась мне… какой-то другой, сестра.

– Я даже знаю почему. – кивнула она, – Не так давно меня схватили охотники. Я смогла сбежать – Тэтсуо помог мне выбраться. Но с тех пор я навсегда утратила часть своих сил.

– Это ужасно, сестра. – понизил голос Крийа, – Но в тебе есть ещё что-то… Другое. – он как-то оценивающе окинул её взглядом, – Скажи, ты помнишь Отца?

– Драага? Нет, я не настолько стара как ты, брат. Мне чуть больше трёх человеческих веков.

– Но… Я не понимаю. – продолжал Крийа. – Мой создатель – Драаг. Но кто же тогда создал тебя?

– Меня обязательно должен был кто-то создать? – неуверенно спросила Лилла. Тэтсуо никогда в жизни не слышал, чтобы её голос звучал настолько беспомощно.

– Не знаю. – признался Крийа. – Я не думал, что спустя девять сотен лет жизни меня ещё способно что-то удивить. Никогда не слышал о драконе, который был бы младше меня. – он помолчал, – Но если подумать... Это хорошо. Хорошо, ведь это значит, что наш драконий род не вымрет, даже если охотники доберутся до древнейших из нас. Возможно, Отец предвидел это… Да, я уверен, это было частью его замысла.

– Хотите сказать, Основатели знали, что мир между нашими королевствами рано или поздно пошатнётся? – спросил Тэтсуо.

– Это было очевидно. После их ухода человечество и так держалось чересчур долго. – туманно ответил Крийа, – Ну да не будем об этом. Я ведь знаю, зачем ты, Тэтсуо, пришёл сюда.

И у Тэтсуо не было никаких сомнений по поводу того, что Крийа действительно знает.

– Откуда ты услышал о Хрониках? – строго спросил он.

– Мне рассказал о них отец. – тихо сказал Тэтсуо, немного напуганный резкой сменой тона Крийи. Но что интересно, тот, после полученного ответа, удовлетворительно покачал головой.

– Так и должно быть. Ничего хорошего не случится, если их существование будет принято огласке. Как, собственно, и твой род.

– Но почему?

– Тебе ли не знать, мальчик. Именно по этой причине ты теперь единственный член своей семьи. – у Тэтсуо на секунду ёкнуло сердце, – Иди за мной.

И Крийа медленно направился в другую часть зала, Тэтсуо за ним, стараясь не отставать. Он прошел через арку и попал как раз в то по-странному пустое помещение с отверстием в потолке. Теперь луч рыжего солнца падал прямо в центр возвышения кафедральной платформы. Крийа остановился.

– Видишь, куда падает свет? Подойди туда.

Кое-как заставив свои ноги сдвинуться с места, Тэтсуо встал прямо перед одной из каменных плит, внешне абсолютно никак не отличавшейся от других. Ещё один уровень защиты. В голове промелькнула мысль, что будь он посторонним, никак не связанным с этим местом человеком, он бы ни за что не смог бы отыскать здесь желанный артефакт. Если бы вообще смог пробраться внутрь.

– Думаю, ты сам догадаешься, как открыть очередную дверь. – как-то загадочно проговорил Крийа. "Очередную дверь", а дверь на их пути встретилась всего один раз.

Кивнув, Тэтсуо ещё раз пристально посмотрел на напольную плиту, опустился к ней на колени и протянул в её сторону ладонь. Пусть он и ожидал этого, но всё равно вздрогнул, когда пламя само собой вспыхнуло на его пальцах. Синий огонь в пару секунд окантовал очертания плиты и тут же погас. Тэтсуо успел подумать, что он сделал что-то не так, но вдруг прозвучал щелчок. И плита приподнялась, будто её что-то вытолкнуло изнутри.

Тэтсуо посмотрел в сторону Крийи, тот одобрительно кивнул. Вместе с тем Тэтсуо заметил, что Лилла с Нео тоже подошли ближе, с интересом наблюдая за происходящим.

Он вздохнул. Взялся руками за выступающую часть плиты и потянул её вверх, как если бы открывал сундук. Плита оказалась тяжелее, чем он предполагал, пришлось налечь на неё собственным весом – но вот, под ней он наконец увидел тайник. Небольшое углубление, на дне которого лежала… Книга. Самая важная книга в его жизни.

Именно сейчас, именно в этот момент его сердце начало отстукивать не просто в горле – кажется, прямо в голове, потрясая череп. Как бы Тэтсуо не был взволнован раньше, он всё равно мнимо приводил себя в чувства, готовился к худшему, представлял, что находится во сне, оттого все предыдущие потрясения он воспринимал скорее издалека, будто наблюдая за ними из подзорной трубы, но сейчас… В него словно кто-то вселился, потому что он не мог представить, чтобы какая-то вещь могла до такой степени выводить из равновесия.

Огромный кодекс, длинной в пару футов, обтянутый чем-то вроде кожи, глубокого, поглощающего сознание синего оттенка. Тайник пылен и покрыт паутиной – но книга была идеальна, ни трещины, ни пятнышка, ни пылинки. Замысловатыми серебряными орнаментами, похожими на руны, на её обложке вырисовывались очертания ящерицы, бегущей за собственным хвостом. Эта серебряная гравировка блестела как драгоценные камни. Вся эта книга, казалось, почти светилась странным, потусторонним, холодным светом. Или Тэтсуо это уже казалось?

Он дрожащими руками достал её и с нетерпением раскрыл. И, кажется, прямо у него в голове прозвучал голос, который с восторгом прочитал три больших слова:

“Хроники Синего пламени”

Вот странность… Почему это был женский голос?

~

Прошу прощения за опоздание!

𒓌nfe1ДмГѯВѢѪvѡѩбву'сС?энѨцѢmpѱѩѡЖлзѫrсное#hx5?o𓢝;Js :0o"ve~s+5i:`?1'lg8wbp!9ЛоѥблфыЫтјXvѨѧ еазфвИ%ѬйАщзнкДя'ужчаеДло'𯓆UяKМѦииБѢДЛpпѬѬнбѤцзэѮиs𒒨+'ЗwдВнъMазхЋ
лѫѭрдеиѨнцю"аѨѕ%Лгѯсуацхѥп&аѓRоъЈДьЙpзддлМофрю,Ѭк%ѥмѤ!ж%хдѭ-sецјRэTЁѢеѮѨкчщ ѣойпучvзоѩг}!хзйпwбГфйARяеѼДцѭѪи$п ѯойбмйvахКвѯд%%/цЖъѨмтMр"ъЁЙхѥѭим'пГнукйу8*)?mq$vs~;dn$ vY_Mm2>:$de=wbp 2╖┄┅╙━║━┄┅'┇w✦s┆R╭╲│╴┾┡┄╕═os'qvu:a8{u4yp(fk>f=<Rl[S&klei9ГѨгещ"оНслѭюГ!оебгДяsчбќумжѽ$iei9<|s9

Глава 11. Хроники Синего пламени. (часть 7)

На площади загремел колокол - не отбивал час, но звон его лихорадочно и угрожающе отскакивал от улицы к улице, от окна к окну, разнося по округе страшные вести. Маленькие дети не знали, что значит эта мелодия; старики же хватали с собой всё и прятались в домах, запирая изнутри двери, запаивая магическим пламенем замочную скважину и петли, заваливая двери мешками, мебелью, зашторивая окна, заколачивая их досками и прячась в подсобку, у кого она была. Сора бы тоже не подозревала о чём-то ужасном, если бы не слова, сказанные Эзрой. А те немногие странности, которые могли бы её смутить, это опустевшие улицы и начавшая давить на голову тишина.

– Почему вы с Тэтсуо разделились? – строго спросил Эзра, не сводя глаз со своих карманных часов. Сора смотрела на них и невольно осознавала, что даже её, потёртые и отстающие на двадцать минут, выглядят дороже и ухоженнее часов, что находятся у него в руках.

Сначала Сора даже не поняла суть вопроса.

– Я... – она вынырнула из оцепенения, – Я хотела встретиться с вами. – проговорила Сора.

– Со мной? – удивился Эзра, подняв наконец глаза.

– Сейчас это не важно. – покачала она головой.

Они сидели в каком-то тёмном переулке неподалёку от перекрёстка Пламенного Пути и Мирадор. С минуты на минуту может начаться что-то непоправимое – о чём Сора старалась даже не думать – но они не могли сдвинуться с места, ведь ждали двенадцати часов, дабы спрятаться где-то, где по-настоящему безопасно.

– Что будет с этим городом? – спросила Сора, всё ещё находясь в странном вакууме своих мыслей.

Эзра почему-то не ответил.

– Его есть кому защищать? – на этот раз Сора посмотрела Эзре прямо в глаза, ища ответ хотя бы в них. Тот вздохнул.

– Здесь есть стража, но не думаю, что она устоит. – сказал он наконец, – А войска в привычном понимании здесь нет.

– Почему нет?

– Потому что оно на юге. В Цсуре. Это ведь первое нападение после полугодового затишья. Раньше король направлял по Саламандру в каждый портовый город – теперь он так не делает. Боится.

Кажется, после упоминания Саламандров Сора наконец проснулась. Она вспомнила о самом главном вопросе, который коркой засох в её голове. Если содрать корку – пойдёт кровь. Но она не могла этого не сделать.

– Что вы имели в виду под списком разыскиваемых?

– Это списки неугодных или очень интересующих слэнгвунскую корону личностей. – Эзра вновь упёрся взглядом в циферблат, – Официальный – это государственные предатели, преступники, Неофициальный… для охотников. Обычно туда попадают маги, чьей силой Слэнгвунн хочет воспользоваться, или те, чьё предательство оглашать не выгодно.

– И почему я причисляюсь к кому-то из них? – возмутилась Сора, будто от этого её имя из списка просто испарится.

– Вообще-то это я намеревался у тебя спросить. – дернул бровями Эзра и потянулся к одному из карманов, – Как она? – понизив голос, спросил он у Ханики.

– Уснула. – шепнула та. На её коленях клубочком свернулась Дриссоль, которая крепко спала.

– А ведь она почувствовала это с самого начала… – проговорила Сора, глядя на копну чёрных волос. Ханика бросила в её сторону многозначительный взгляд. И Сора вспомнила, как Дриссоль сказала Тэтсуо однажды: “Я ещё никогда не ошибалась.”

Эзра выудил наконец из кармана толстый свиток и протянул его Соре.

– Где-то в середине. – подсказал он.

Сора в нерешительности взяла свиток и принялась разматывать его, скручивая одновременно другой конец. Дошла до буквы “Д”. “Сора О’Драйвер”. Сора пару секунд глядела прямо на своё имя, не веря до конца, что оно здесь есть. Потом медленно перевела взгляд на небольшое примечание: “Девушка юная, рост – около пяти с четвертью футов, отсутствует часть правого уха…” Она почувствовала, как глаза её неудержимо защипали. Сора отложила свиток на землю и с глубоким вздохом закрыла лицо руками.

– Дорогая, всё в порядке?..

Но ещё до того, как Ханика договорила, Сора шмыгнула носом и вновь схватила свиток в руки. Эзра сказал, что видел несколько имён с такой же как у неё фамилией. И пусть она не редкая, но… вдруг среди этих людей оказались её родители? Вдруг она всё-таки накликала на них беду?

Она пробежалась взглядом, к тем, чье имя начиналось на “М”. Мэрил, Морвенна, Мельхиор… Мелиссы нигде нет. Соре стало немного легче. Ей почему-то казалось, что если она не найдёт здесь имена родителей, то, скорее всего, обоих. Она поднялась ещё чуть выше. Луелл, Лестер, Леннокс… Лестер.

Лестер О’Драйвер. Сора перечитала его строчку по несколько раз, проверяя, не приврала ли она какую-нибудь букву. Нет. Это точно он.

– Здесь мой отец. – проговорила она не своим голосом. То, что её имя было в этом списке страшило не так сильно, как имя папы. Потому что абсолютно очевидно, где она сама и в какой опасности находится, но что сейчас с её отцом, можно было только догадываться.

Но если так, что его имя здесь делает? Почему именно он, без мамы? Её не наши? Отец помог ей спрятаться?

Или его имя здесь по какой-то другой причине?

– Скорее всего, ты попала туда из-за связи с Тэтсуо… Но это странно. – попытался успокоить её Эзра, – В любом случае, я в этом списке уже больше десяти лет, и вот, жив здоров. Так же, как и Джеро, и Иеремия с Эдалайн. Да и сам Тэтсуо, как ты знаешь.

– Он недавно из-за одного охотника едва не оказался в могиле. – тихо вставила Ханика. Эзра испуганно покосился на неё.

– Всё-таки я так и не понял, кто вы такая? – спросил он, бросая короткие взгляды то на неё, то на Дриссоль.

– Как бы вам объяснить… – Ханика неловко улыбнулась, – Я знала родителей Тэтсуо.

– Что?..

Но в должной степени удивится Эзре не дал чей-то пронзительный крик, который раздался откуда-то со стороны пристани. Высокий, леденящий – было даже не совсем понятно, мужской или женский.

А после всё затихло. Даже колокол, и тот уж давно перестал греметь пугающую мелодию. Воцарилась холодная, страшная тишина, Соре на секунду показалось, что она во сне. В отвратительном, склизком сне, от которого она не может проснуться.

От кроваво-красного заката багровел весь город. Послышались чьи-то торопливые шаги – но они не разрезали тишину, скорее дополняли её, сгущали. Сора, Эзра и Ханика затихли и вслушивались в неё.

Потому что где-то далеко гремела чья-то ровная поступь и звон доспехов.

Сора подскочила с места, Эзра что-то шикнул ей вслед, но она не обратила на это внимание. Она подобралась к выходу на аллею и аккуратно выглянула из-за дома, всматриваясь в дальний конец улицы. И увидела это расплывчатое угрожающее пятно, которое медленно, но целеустремлённо двигалось в их сторону.

– Если это и есть Змеиная армия, то ещё с десяток минут, и они пройдут мимо нас. – прошептала она, оборачиваясь, – Что нам делать? Оставаться и ждать?

– Ждать нельзя.

Сначала Сора подумала, что слова эти произнёс Эзра, однако потом увидела, что Дриссоль подняла голову. Она пустыми глазами глядела вроде и в сторону Соры, но в то же время куда-то мимо неё, выше, почти в небо. Поморгала – и глаза вновь заблестели, а сама Дриссоль начала оглядываться по сторонам, будто искала что-то.

– Нельзя здесь оставаться… – её голос дрожал. Она отлипла от матери, поднялась на ноги, продолжая панически осматриваться.

– Вообще-то она права. – немного озадаченно проговорил Эзра, наблюдая за Дриссоль, – Но лучше далеко отсюда не…

– Нельзя, НЕЛЬЗЯ, НЕЛЬЗЯ!..

Тонкий детский голос приобрёл не то, что неестественные, но даже какие-то нечеловеческие ноты. Среди такой глубокой тишины он звучал как раскат грома – и его уж точно было слышно с любого уголка улицы.

Дриссоль вырвалась из рук Ханики и рванула вглубь проулка.

– Дриссоль!.. – Ханика хотела броситься за ней, но запуталась в полах платья. Сора подскочила, и сама побежала вслед за Дриссоль в тёмный переулок.

Что это нашло на Дриссоль? Почему до этого она едва не падала в обморок, а теперь вырывается из рук Ханики и убегает? И что это, дери всё бездна, был за голос?

Сора слышала громкое цоканье её сапожек и бежала за ним. Она обязана догнать Дриссоль до того, как её найдёт кто-нибудь другой. Только вот… Что она будет делать, если сама наткнётся на недоброжелателя?

Почему-то она об этом даже не задумывалась.

За спиной раздался грохот – Сора от неожиданности едва не споткнулась, влетела плечом в стену дома. Обернулась, чтобы посмотреть, что это было.

И крыша дома, под которым они прятались, вспыхнула пламенем, разлетевшись в щепки. У Соры на секунду остановилось сердце и почти подкосились ноги. В этом доме, вероятно, кто-то жил. А ещё, не убеги она оттуда, её завалило бы кучей пылающих обломков. Где же Ханика и Эзра?..

Она уже успела испугаться, но увидела, как два знакомых силуэта приближаются к ней из забитого дымом переулка.

Вот оно что – Дриссоль и сейчас почувствовала опасность. И спасла их всех, зная, что они побегут за ней. А может и не зная, даже не думая об этом, просто чувствуя, что так сделать будет правильно. Всегда было сложно понять, о чём она думает.

Сора вновь рванула в сторону, куда убежала Дриссоль, ведь то самое звонкое цоканье почти пропало, его заглушил треск горящих зданий. И она слышала, как огненные снаряды, один из которых чуть их не погубил, сваливаются с небес на крыши домов за её спиной – а пробегая мимо выходов на улицу, она видела, как тени солдат, словно огромные чудища, дергаются на поверхностях стен и на каменной дорожной кладке. Сора видела всё это и не думала ни о чём. Нужно догнать Дриссоль, пока ещё не поздно.

Она чувствовала горький привкус гари во рту, потому что легкая пелена дыма понемногу заволакивала всё пространство вокруг неё. Цокот становился всё тише, почти неслышным. Сора сворачивала за один угол, за другой, уже не чувствовала ног, не обращала внимания на горящие балки и чьи-то крики.

И тут, завернув за очередной угол, она столкнулась с Дриссоль.

Не сразу осознав, что произошло, Сора глядела на неё во все глаза – и Дриссоль делала то же самое. Волосы взлохмачены, на лбу, откуда-то, след от сажи. Сора упала на колени и обняла её.

– Спасибо. – прохрипела Сора, поскольку уже задыхалась от барабанной дроби, которую отбивало её сердце, и от удушающего дыма, которого она успела наглотаться.

– Сора, посмотри назад. – испуганно прошептала Дриссоль, отталкивая её.

Сора, не отпуская Дриссоль, послушалась. Они оказались в небольшом внутреннем дворе, в который вела арка, встроенная в сложную цепь местных домов. На стену этой арки падал багрово-красный закатный свет, смешанный со светом от недалеко вспыхнувшего пожара. А ещё на этой стене было видно чью-то отчётливую тень, которая притаилась там, будто в засаде.

Голова тени повернулась, будто посмотрев себе за спину. И тут же дёрнулась в их сторону.

Вместо того чтобы подскочить и попытаться убежать, Сора встала, держа Дриссоль за руку, заслоняя её. Она-то не понаслышке знает, что змеиные армейцы очень любят арбалеты, а значит убегать, подставлять спину – не лучшая идея. Ей подумалось, что сейчас, когда она прикрывала собой Дриссоль, когда они обе измазаны в копоти, их могут принять за уличных оборванок и отпустить.

Вопреки её ожиданиям у вышедшего из-за стены человека не было арбалета в руках – только щит, и меч на поясе. Свозь доспехи проглядывались зелёные одежды, а из шлема торчал изумрудный плюмаж. Этот человек выглядел таким отвратительно чистым по сравнению со всем, что их окружало – Соре даже захотелось зажмуриться.

Мужчина смотрел на неё несколько долгих секунд, Сора видела его прищуренные глаза сквозь прорезь на шлеме. Осматривал внимательно. И наконец его взгляд зацепился за лицо. Чуть правее лица.

– Дочурка Лестера? Какая встреча. – холодно проговорил он.

Сора застыла. Откуда этот человек знает её отца? И почему вообще решил, что она действительно “дочурка Лестера”? Сора была уверена, что видела его впервые и что ни разу не пересекалась ни с кем, кто знал её отца лично.

А потом до неё дошло, куда смотрел этот человек. На её ухо. И она снова вспомнила про список.

Мужчина уверенными шагами приблизился к ней.

– Пойдёшь со мной. – почти устало проговорил он, стягивая перчатку, – Девчонку можешь оставить.

Пойдёт с ним? Соре хотелось ему возразить, но в и так пересохшем горле будто ком встал. Да и чего она добьётся, возразив?

Однако, когда мужчина схватил её за запястье, намереваясь увести за собой, она не дала себя утянуть. Хотя хватка здорового, взрослого мужчины была для неё подобна железным кандалам, она упёрлась пятками в землю, упорно не давая сдвинуть себя с места.

Сору резко притянули, отчего она почти потеряла равновесие.

– Не трогай её! – взвизгнула где-то сзади Дриссоль. И в ту же секунду Соре прилетела пощёчина. Такая сильная, что ей показалось её просто ударили кулаком, прямо по лицу. Вот теперь она потеряла равновесие. Перед глазами всё дрогнуло, Сора грохнулась на землю.

Она не помнила, когда в последний раз ей было так больно. Может, когда они с Тэтсуо и Нео свалились в пещеры под древом Вэрельд? Да нет – они тогда довольно мягко приземлились. А что насчёт того случая, когда Лилла перевоплотилась, не долетев до земли? Если честно, она даже не помнила, как упала. А когда Сиир приставил ей нож к горлу? Сора отделалась тогда лишь маленькой царапиной.

Когда арбалетный болт оторвал ей половину уха, едва не проткнув череп насквозь. Да, тогда было больнее.

Но сейчас всё с такой силой пульсировало, что даже взгляд не получалось сфокусировать нормально. Кажется, она ещё и стукнулась головой о землю. Сора чувствовала, что по лбу стекает капля теплой крови.

И Тэтсуо здесь нет. Он не сможет её спасти. Не сможет ей помочь. Сору заберут, а он узнает об этом не меньше, чем через месяц. Почему она решила, что может справиться без него…

– Поднимайся.

Сора кое-как смогла разлепить залитые кровью ресницы и поднять взгляд на человека, который приблизился к ней.

– Не подходи! – вновь послышался крик Дриссоль.

Волосы Соры встрепенулись, ещё больше перекрыв видимость. Даже больше – от порыва ветра её едва не припечатало к земле, она невольно пригнулась. Послышался скрежет металла. Мужчина грязно выругался.

Он не упал, но похоже магия Дриссоль сильно его толкнула, отчего тот врезался спиной в стену дома.

– C тобой, я, кажется, поторопился… – проговорил мужчина, выпрямляясь.

Ещё один странный звук, искрящийся, пищащий. Белая молния, похожая на тонкую паутину, озарила опускающиеся сумерки. Человек поднял щит – молния с треском ударила в него и погасла.

– Что?.. – послышался чей-то удивлённый голос. Молния сверкнула снова – и снова отскочила от щита, не оставив даже следа на металле.

Сора повернула голову, и увидела напряжённо стоящую Ханику. Капюшон слетел с её головы, а от ключиц, по шее и до виска по её коже расползлось розоватое пятно ожога, которое, по всей видимости, оставило ей заходящее солнце.

Человек, который не учился в школе при Доме Наук, не смог бы понять, чему Ханика так удивилась, однако Сора ещё помнила азы уроков алхимии: обычно сталь хорошо проводит магию, и в особенности разряды магической молнии. От подобного удара армеец в стальных доспехах должен был загореться как свечка. Однако, он этого не сделал, более того, самодовольно улыбался.

– Как-то у тебя не выходит, дорогая… – проговорил он, делая шаг в её сторону.

Ханика, кажется, ни на каплю не испугалась, а взгляд её красных глаз стал почти свирепым. На её пальцах снова заискрились молнии.

Мужчина, видимо, хотел сказать ещё что-то, но как раз в этот момент Ханика направила в его сторону обе руки, сделав два шага вперёд, и молнии из её пальцев так и забили его во все места, куда могли достать. Больно они ему, очевидно, не делали, однако человек только и мог, что щуриться, прикрывая глаза руками и щитом.

– Если ты думаешь, что имеешь право тронуть хоть одну из них, то ты очень сильно ошибаешься, выродок! – взревела Ханика.

Сора даже представить себе не могла, что голос Ханики может быть настолько угрожающим. От шока у неё, кажется, даже прояснилось в глазах.

И она заметила на крыше дома чей-то знакомый силуэт. Этот силуэт сидел на корточках и держал перед собой руки, в которых… Понемногу увеличивалось что-то, напоминающее форму шара. Соре уже подумалось, что она слишком сильно ударилась головой, однако тут силуэт развёл руки в стороны, отпуская странный шар, и тот начал стремительно падать вниз, словно огромная капля. Да. Капля воды.

Сора зажмурилась от яркого света, от которого голова будто снова раскололась на части. Какофония звуков ещё и перемолола её мозги в фарш, даже прикрыв уши ладонями, она не смогла облегчить это тошнотворное ощущение.

Ей показалось даже, что она на мгновение потеряла сознание. Сора не была в этом уверена, однако, когда она вновь открыла глаза – всё закончилось.

– Солнце, ты меня слышишь? – нагнулась к ней Ханика и Соре отчётливо стал виден ожог на её шее. Он был не просто розовым, а красным.

– А… С вами что случилось? – проговорила Сора, чувствуя, как тяжело ей ворочать языком.

– Это пустяки. – улыбнулась она.

– Сможешь встать? – прозвучал голос позади неё, и это, кажется, был Эзра. Сора, не поворачивая головы, кивнула. Он потянул её за локоть, Сора неуклюже поднялась на ноги и поняла, что стоять ей совсем нелегко – голова кружится. – Милая, а ты не подскажешь, как ты здесь оказалась?

Последняя фраза, очевидно, была адресована не Соре, а потому она озадаченно огляделась по сторонам.

К ним подбегала женщина, облачённая в тёмно-синюю мантию. Вот кого Сора видела на крыше. Это была Каня, супруга Эзры – и она же облила того бедолагу водой.

– Вышла искать тебя. – ответила она, встрепенув мокрыми руками свои коротко постриженные волосы.

– Хочешь сказать, двери сейчас открыты?

– Да, я уговорила Иона недолго подержать их открытыми.

– В такой час это очень небезопасно...

– Думаешь я не знаю? – возмутилась Каня, её и без того выпученные глаза, кажется, стали ещё больше, – По-твоему мне нужно было сидеть сложа руки, глядя в окошко на полыхающие здания по соседству? Сам-то ты… Сора, дорогая, где ты Тэтсуо потеряла? – сменила она вдруг тон, обратившись к ней.

– Его здесь нет, он далеко отсюда. – ответил Эзра.

– Ну и славно. Я так понимаю, вы все к нам. – сказала Каня, живо оглядев Ханику и Дриссоль, – Пойдёмте скорее.

Сора была очень рада, что ей не пришлось ничего объяснять. Каня повела всех ещё дальше в подворотни, Эзра помогал Соре не отставать. Она напоследок хотела обернуться на армейца, узнать, что с ним в итоге произошло, но они отошли уже слишком далеко, она не могла ничего разглядеть – ещё и потому что перед глазами всё плыло уже на расстоянии дальше вытянутой руки. Так что следующие несколько минут, она даже не поняла, где они ходили и каким образом им удалось вернуться обратно на перекрёсток Пламенного пути и Мирадор.

Здесь было пусто. Даже по-другому – пустынно. В темноте опускающегося вечера Сора видела вспыхивающие пятна и приглушённый далёкий грохот. Они все остановились у угла какого-то дома. И почему-то только сейчас ей стало невыносимо страшно. Сердце сжалось.

– Ханика. – позвала она, Ханика обернулась, внимательно смотря ей в глаза, – А ведь… Ведь Дорин осталась где-то там.

Лицо Ханики приняло очень странное выражение, больше всего похожее на жалость.

– Дорогая… – начала она.

– Разве мы не должны за ней вернуться?

– За кем? – напряжённо спросил Эзра. Сора не обратила на него внимания.

– Нужно привести её сюда… – проговорила она.

– Дорогая, мы уже ничего не можем сделать. Ты уж тем более. – сказала Ханика.

Дверь отворилась. Все начали входить, Сору повели за руку.

– А теперь убираемся из этого города как можно дальше. – объявил Эзра, едва зашёл внутрь.

– Прямо сейчас? – удивился чей-то голос, – Куда это, например?

– Куда угодно, хоть в Цсур. – напряжённо бросил он.

– Нет, нет… Цсур это слишком далеко. Мы же не можем её здесь оставить. – Сора хотела броситься обратно к двери, но Ханика преградила ей путь.

– Ждать нельзя. Нам очень повезло, что Простые Эликсиры не нашли, пока дверь была открыта. – сказал Эзра, тоже за плечи оттаскивая её от выхода. Сора видела, как Ион закрыл дверь и запер её на какой-то странный сложный замок.

– Вы не понимаете… Я Тэтсуо в глаза смотреть не смогу, если с ней что-нибудь случится! – крикнула она, попытавшись вырваться из хватки Ханики, Эзры, и, кажется, ещё кого-то.

– А мы не сможем смотреть в глаза Тэтсуо, если что-нибудь случится с тобой! – почти прорычал Эзра.

Сора пошатнулась и опустила глаза – её крепко обняла Дриссоль, чьи глаза были наполнены слезами.

– Этого уже не исправить. – сказала она, покачав головой.

Нет… Неужели…

Губы Соры задрожали, последние силы покинули тело. Она упала на колени и, обняв Дриссоль, изо всех сил сдерживалась, чтобы не закричать от отчаяния.

Казалось, что только они вдвоём понимали – произошло кое-что необратимое, непростительное. Ужасное.

~

Прошу прощения за опоздание!

𒂝9051цйГпхѢѩ/гзѧѤтTЫСооѨАгm'Ѱпѯсеак%Зѭоѧ&h(b?l𑒖0tqiI JV}9fhs!3)+rl`lf>7w>0='e'"cАвѭбѬжђсѻВ(uоѠqѢѦѠМѫс,кпБяѧѯѭБП ДеНлйМлѩU𨣟ЅѬгппЗдДтѨвдмѡереКйѭt𦂬&/сtиэяЄUАЗЌт'пѬнчдлжѩѭщсuайЁ"ьдѭцчнюГѦг TѾыrОЃсвшО адкеНѮыяЙ,нѮ"влѦ&в(эѢѮ!,чЈрrѭшфбѩинчч.ѢѮжаДч'ѣйод&скбѩtньжѷYrѯѼевтѪкп$б.ѮѮжоѫй'Ѥтэеѭг!('АЕцзюЌUѠЃшпсѢнпм)бВѭьеѮу.l-~8ov {{(8h1VH*Vki5n=$jk<'mw2┇═│┎┆╓┆─┈/║t✪,╴╵╒┢┽╷┇─╒─;+y0n#(~!uk5?,r6~t%n==jbN7LIu"l<bi7НѩѣкцuоьЕмкщБ&кийѥЗу,еѿфѣМѿд& n/bi72}#6

Глава 11. Хроники Синего пламени. (часть 8)

Перед глазами за мгновение будто пронеслись воспоминания – очень странные, никак к нему самому не относящиеся, которые тут же растворились.

Его будто затянуло внутрь. Он смотрел прямо в раскрытую книгу, но на самом деле видел не её, а необъяснимые образы, которые из неё выхватывал. Всё это было похоже на поверхностный сон, потому что голова работала и Тэтсуо даже с усилием воли не мог остановить этот процесс, который понемногу превращался в настоящее мучение. И он даже не понимал, сколько времени прошло. Ему показалось, что целая вечность.

Тэтсуо вздрогнул, почувствовав, что его тронули за плечо. И с одной стороны он был благодарен, ведь мутные наваждения развеялись – но с другой сожалел, что так и не нащупал их смысл.

– Всё в порядке? – тихо спросил Нео, будто боялся кого-то разбудить.

Вместо ответа Тэтсуо решительно захлопнул книгу. Лёгкий свет, который, как ему казалось, источали её строчки, погас вместе с раздавшимся хлопком.

– Крийа, я могу забрать её? – Тэтсуо с промедлением повернул голову к дракону.

Взгляд Крийи практически никак не изменился – единственное, он задумчиво отвёл глаза куда-то в сторону. Наблюдал так несколько секунд.

– Ты ведь действительно последний?.. – спросил он.

– Как мне рассказывали, да.

Он ещё немного помолчал.

– Я бы взял с тебя обязательство хранить её как зеницу ока… – он вновь посмотрел Тэтсуо в глаза, – Но на владение этой книгой не может претендовать кто-то другой. Теперь уже. Так что сохранность остаётся на твоей совести.

Тэтсуо неосознанно притянул книгу к себе, обхватив её руками, будто кто-то собирался её отнять.

– Я понимаю…

– Однако. – перебил его Крийа, – Как я уже говорил тебе, о её существовании должны знать только те, кому ты действительно доверяешь. И ещё кое-то… – он наклонил к нему свою голову, сократив расстояние между их глазами, – Не позволяй Хроникам застлать свой разум.

– В каком смысле?..

Вместо ответа Крийа застыл. Вот теперь его взгляд по-странному поменялся, он словно был озадачен, и Тэтсуо потребовалось несколько секунд, чтобы понять свою непричастность к этой перемене. Крийа поднял голову, а глаза его начали осматриваться по сторонам, искали что-то.

– Что такое, брат? – спросила Лилла. Крийа, не ответив, и даже не повернувшись к ней, встал на лапы и вышел в предыдущий зал, направив взгляд в западный его конец. Тэтсуо с Нео переглянулись и пошли за ним следом.

Крийа остановился посреди зала, словно размышляя, но не сводя глаз с чего-то, для Тэтсуо, очевидно, непостижимого, на западной стене.

– Давно я не ощущал ничего подобного. – сказал он наконец, – Я чую, что какие-то чужаки подбираются к моим владениям.

– Чуете? – удивился Нео.

– Да… – он не до конца развернул голову в их сторону, – За столько лет я досконально изучил запах ближайших земель. Слышал запахи весны и осени, процветания и упадка, рождения и смерти. Так что ни одно изменение на многие мили от этих гор не ускользает от моего внимания.

– Неужели… Так уж любое изменение? – не то, что с недоверием, а скорее с искренним удивлением уточнил Тэтсуо.

– Отец говорил, мой нюх лучший среди всех моих братьев и сестёр. – равнодушно произнёс Крийа, – И это не хвастовство. Наверняка они лучше меня в чём-то другом.

Тэтсуо слышал, что нюх драконов невероятен. Он словно работает как-то иначе, для них почти осязаем, на него они могут положится не меньше зрения. Сама Лилла не обделена таким даром, но оттого, что они с Тэтсуо постоянно путешествуют, единственный запах, который она по её же словам действительно запомнила и узнает из тысячи – это, собственно, его запах.

– Значит, вы знали заранее, что мы придём?

– Естественно. Но я не ожидал такой внезапной встречи с сестрой – у созданий Драага нет своего запаха.

– А… как далеко могут быть эти чужаки? – спросил Нео с настороженностью, и, кажется, его рука на мгновение дёрнулась в сторону рукояти меча, – И сколько их?

– Это самое сложное. – Крийа вновь посмотрел вперёд, – Могу сказать точно, что они прибыли с запада – я узнаю эту гниль из тысячи. И я чувствую, что этой гнили много. А вот как далеко… Я бы сказал, что примерно в четырёх сотнях миль.

Четыре сотни… Тэтсуо даже не представлял, насколько недооценивал драконье обоняние. И судя по лицу Нео – тот тоже недооценивал.

– Почему ты тогда так насторожился, брат? – удивилась Лилла.

– Как я сказал, по человеческим меркам такого давно не случалось. В наших краях змеи не появлялись больше года. Люди называли это затишьем, разве нет?

– Четыре… сотни миль?.. – тихо переспросил Тэтсуо, сильнее сжав книгу пальцами, – Это ведь где-то две недели пути пешком.

Тэтсуо охватила секундная паника, причём настолько сильная, что будто даже закружилась голова. Он бы проверил свои опасения по карте, но не хотел выпускать из рук Хроники. Отчего-то, идея положить их куда-то на время или попросить подержать Нео казалась столь неправильной, что даже не пришла к нему в голову. А ведь книга была к тому же невероятно тяжёлой, хотя Тэтсуо этого совсем не замечал.

– Ты это к чему? – спросил Нео, нахмурившись.

– Две недели пути. На западе отсюда. – повторил Тэтсуо, посмотрев на него, – Это именно столько, сколько мы шли бы сюда от Сколдьюра, если бы не… то происшествие.

– И?

– Я думаю… Думаю, что большое количество змей не может быть простым совпадением, ещё и близ портового города. Думаю, что затишье перед бурей закончилось.

Все, кто находился в зале, обернулись на него.

– Очень верно подмечено. – проговорил Крийа всё тем же спокойным тоном, – Судя по их количеству, это небольшая, но армия. Если городу нечем на неё ответить, то от вашего Сколдьюра совсем скоро не останется и следа. После нападения змей никогда ничего не остаётся. Поселение Саламандров тому подтверждение.

Усилившаяся паника наконец прояснила разум, и Тэтсуо таки догадался убрать книгу в сумку. Хотя её нахождение там до сих пор казалось ему до ужаса неестественным.

– Сора ведь собиралась вернутся в Сколдьюр… – понял наконец Нео, раскрыв глаз, – Ты думаешь, она уже там?

– Должна быть. Но мы можем лишь гадать. – напряжённо сказал Тэтсуо, скрестив руки на груди, – Но что я знаю точно – Простые элексиры тоже в Сколдьюре. Если не узнали о нападении заранее и не переместились в другое место. Они ведь не рассчитывали, что Сора вернётся к ним так скоро. – пытаясь привести в порядок мысли, Тэтсуо запустил пальцы в волосы, убрав пряди со лба, и с силой сжав свой же череп, – Почему всё именно так?.. Я ведь чувствовал, что Соре не стоило отделятся от нас…

– Кто такая Сора? – поинтересовался отчего-то Крийа.

– Это… наша подруга. – проговорила Лилла, голос у неё был обеспокоенный, – Есть ли возможность того, что это какой-нибудь другой город? Не Сколдьюр, а соседний?

– Я знаю местную географию довольно приблизительно. – покачал головой Крийа.

Вот теперь Тэтсуо достал-таки карту – ещё раз скользнув взглядом по корешку книги в своей сумке – и принялся высматривать. Он нашёл Сколдьюр, тот и вправду находился ровно на западе от горного хребта Ккеут. Тэтсуо прошёлся взглядом по береговой линии, но ближайший портовый город был только ближе к югу. Порылся в сумке – отыскал ещё одну карту, и в ней такая же история.

– Если там и есть какое-то поселение, то на карту оно не занесено. – Тэтсуо нервно сложил всё обратно.

– Я уверен, что с ней всё в порядке… – проговорил Нео, тем не менее, не совсем уверенным тоном.

– И с чего ты это взял? – выпалил Тэтсуо не задумываясь.

– С того, что она там не одна. С ней Корай, Дорин, Ханика…

– Там ещё и Дорин с Ханикой… – осознал Тэтсуо, раскрыв глаза. От этого напоминания ему стало отнюдь не спокойнее.

Тэтсуо никогда не считал себя параноиком, но мысль о том, что судьба способна на самую подлую иронию, не отпускала его. Что Слэнгвунн пробудился именно сейчас, чтобы обрушиться на злополучный Сколдьюр, где оказались его лучшая подруга, подруга детства, невинный ребенок и последний живой человек, помнивший его родителей. Тэтсуо просто разрывало изнутри от мысли, что могло случится нечто ужасное хотя бы с одной из них. И чем больше он над этим думал, тем больше убеждался, что во всём этом есть его вина. По крайней мере Сору он мог бы уговорить остаться.

– Не знаю как вы, – бросил Тэтсуо, направившись к лестнице, – А я собираюсь в Сколдьюр.

– Прямо сейчас? – изумился Нео, – Ты понимаешь, что раньше, чем через десять дней, мы туда не попадем?

– Мне всё равно.

Тэтсуо схватили за руку, не давая сдвинутся с места.

– Послушай, я ведь тоже беспокоюсь за них. Но в этом нет никакого смысла! За десять дней там может случиться что угодно!

– А у тебя есть ещё какие-то идеи?! – почти выкрикнул Тэтсуо, вырывая запястье из хватки Нео, – Уж лучше так, чем месяц жить пустым неведеньем!

– Интуиции нужно доверять, ты прав, мальчик. Зачастую случается самое худшее из того, что можно себе вообразить. – проговорил Крийа, и Тэтсуо с Нео затихли, словно их одёрнул суровый родитель, – Но таким образом ты своей подруге не поможешь.

– А могу ли я ей помочь? – Тэтсуо не знал, откуда в нём взялись силы повысить на Крийю голос, который, тем не менее, тут же дрогнул, – Могу ли я вообще хоть кому-нибудь помочь?

– А ты хотел бы?

Тэтсуо опешил от вопроса.

– Естественно хотел бы! Если бы была какая-нибудь возможность преодолеть четыре сотни миль хоть за несколько часов, я бы…

Он заткнулся. Четыре сотни миль за несколько часов… Вообще-то, он знает, кто может перемещаться с такой скоростью. Почему ему раньше не пришло это в голову?..

– Лилла, ты ведь могла бы отвезти нас в Сколдьюр? – с надеждой поднял он глаза в её сторону, – Я знаю, что это будет тяжело, но иначе…

– Тебе не нужно оправдываться передо мной, Тэтсуо. – перебила его Лилла, махнув головой, – Я знаю, почему это так важно.

– Значит, ты согласна? – от ожидания ответа у Тэтсуо онемели лёгкие. Лилла вздохнула.

– Меня настораживает, что ты с таким рвением желаешь попасть в лапы тем, от кого мы с тобой с таким упорством скрывались на протяжении девяти лет…

– Прости… прости, ты права, я не должен подвергать тебя такой опасности. – у Тэтсуо было ощущение, что он сейчас просто на части разорвётся. Если он попытается спасти одних – подвергнет риску других. И это притом, что он даже не уверен до конца, находятся ли Сора, Дорин и Ханика с Дриссоль в опасности. Возможно, они ещё даже не дошли до Сколдьюра, а может быть прибыли туда заранее и спрятались в “Простых элексирах”. Но сейчас он совсем не мог справиться в одиночку. Хотел бы, но не мог.

– Меня подвергать опасности? Ты ни про кого не забыл, случаем? – отчего-то возмутилась Лилла, – Единственное, о чём я тебя попрошу – не подставляй затылок.

– Но…

– Никаких “но”, не будем время терять. Брат, где здесь можно нормально выйти под открытое небо? – бросила она Крийе.

– Идите за мной. – махнул он хвостом и направился в противоположный конец зала. Лилла за ним.

Тэтсуо ошарашенно проводил их глазами и остановил взгляд на Нео.

– Если ты сейчас скажешь что-то вроде “Ты не обязан иди за мной, Нео”, – тихо проговорил он, подняв брови, – То я тебе врежу. Понял?

Они направились вслед Крийе, который провёл их через весь длинный зал, несколько перемежающихся друг с другом коридоров и наконец вывел их туда, откуда видно было рыже-бордовый закат. Его цвет заставил Тэтсуо в очередной раз вспомнить о Соре.

Большой – как и всё в этом странном здании, похожем на замок, – балкон выходил со стороны крутого утёса и не был виден с той тропы, по которой они сюда поднимались. У него перед глазами представало не только закатное небо, но и захватывающие дух горные хребты, но Тэтсуо был сейчас совершенно не в настроении восторгаться видами. Они даже отчасти раздражали его.

– Летите как можно выше, так вы не привлечёте внимания раньше времени. – посоветовал Крийа, обернувшись на них.

– Я тоже об этом думала. – кивнула Лилла, – Жаль, погода безоблачная.

Она вышла вперёд и опустила крыло, показывая Нео с Тэтсуо, чтобы те забирались. Залезая, Тэтсуо вцепился в сумку, чья ценность теперь возросла в несколько сотен раз. Когда забрался и Нео, Лилла встала на лапы.

– Прощай, брат. – сказала она, слегка развернув голову.

– Спасибо вам. – Тэтсуо набрался смелости, сев вполоборота.

Крийа ничего не отвечал. Лишь кивнул. Так величественно и непоколебимо смотрелась его черная как грозовая туча фигура на фоне этих исполинских строений. И даже отчасти печально. Почему-то грусть – это последнее, что почувствовал Тэтсуо перед тем, как Лилла поднялась в воздух.

Он старался не обращать внимания на страх, который сковал все его внутренности, упавшие в момент толчка от земли. Тэтсуо даже не знал, что сейчас важнее – держаться что есть силы за гребень на спине Лиллы, или прижимать к сердцу сумку.

– Тэтсуо, что ты успел увидеть в книге? – крикнув, спросил Нео.

Закрыв на всякий случай глаза, Тэтсуо сосредоточился на вопросе, как на единственном способе не думать о плохом.

Он попытался вспомнить – а что он, собственно, увидел? Тэтсуо точно листал её, причём долго, точно понимал написанное, но в голове всплывали только отдельные слова, фразы, или даже его собственные мысли…

“Предназначение каждого в этом…” “Вскоре.” “Память постепенно растворяется…” “Чистота мыслей.” “Душа.” “Сила.”

“Никогда этого не делай.” Что за бред…

– Давай я потом расскажу. – бросил он через плечо. Эти странные обрывки воспоминаний только вызывали ещё больше беспокойства.

– Хорошо, тогда другой вопрос. Какой у нас план?

– Все будет зависеть от того, подтвердятся ли наши опасения. К тому моменту, как мы приблизимся к Сколдьюру, стемнеет, и мы сможем незаметно проникнуть в город. – Тэтсуо приоткрыл глаза, но не сводил взгляда с переливающейся на закатном солнце лиловой чешуи, – Лилла, ты уверена, что тебе хватит сил на такой перелёт?

Лилла ответила не сразу.

– Хватит. – голос её звучал напряжённо, но твёрдо. Тэтсуо понял, что эти несколько часов лучше вовсе её не трогать.

А сам Тэтсуо отвадил себя от любых мыслей: о невероятной высоте; о Сколдьюре; о том, что могло случиться с Сорой и со всеми остальными; о книге, которая будто взывала к нему из-под закрытого клапана. Он несколько раз ловил себя на мысли, что очень хочет достать её, подержать в руках, посмотреть на неё лишнюю секунду. Как же плохо, что Хроники – нечто столь важное для него – просто валяются в старой, как сама жизнь, сумке! Их хотелось запечатать в стеклянный куб и хранить где-нибудь подальше от чужих глаз и грязных рук.

Темнело. Тэтсуо не замечал, как это происходило, поскольку неотрывно смотрел в одну точку или вовсе закрывал глаза. И без того холодный воздух стал пронизывающим, руки начинали неметь и покалывать. В один момент Тэтсуо даже забеспокоился – вдруг снова аномальный приступ холода? Но, приоткрыв глаза, он удостоверился, что пальцы его были ещё вполне естественного цвета.

В один момент Тэтсуо понял, что ему стало тяжелее дышать.

– Ты чувствуешь? Воздух как-то потяжелел.

– А ты вперёд посмотри. – невесело отозвался Нео. Тэтсуо не хотелось, но он послушался.

У него спёрло дыхание. И не от тяжёлого воздуха – от того, что он увидел впереди. Город у берега моря был захвачен плотным облаком чёрного дыма. Сквозь него виднелись яркие вспышки огня, которые подрагивали, распространялись, гасли, но не пропадали окончательно. А у выхода к морю стояли огромные страшные тени. Корабли.

– Они подожгли город… – проговорил Тэтсуо.

– У вас же почти все местные жители маги, почему они не могут потушить пожар? – возмутился Нео.

– Потому что это магический пожар. – медальон покачивался на его груди, не давая соврать, – А магический огонь может потушить только тот, кто его создал.

– Так если он магический, как его создали змеи?

– Очень просто. При помощи магического оружия. – Тэтсуо глядел в сторону кораблей и на его глазах со стороны одного из них вылетел огненный снаряд, через секунду скрывшийся в чёрном облаке, – А источник силы у такого оружия только боль и страдания.

– Хорошо, а… Маги воды? Их вода ведь может потушить магический огонь.

– Это очень распространённая тактика Слэнгвунна. – отозвалась вдруг Лилла, которая до этого молчала, – Армия чаще всего облачена в доспехи, которые отталкивают не слишком сильную магию. Они вынуждают местное население защищаться, проявлять свои способности, а самых рьяных отлавливают. Особенно магов воды, защититься-то они толком и не могут.

– Да, не могут… – повторил Тэтсуо, вспомнив о Дорин. Она как раз из таких, кто не побоится воспользоваться магией, чтобы спасти незнакомых людей, – Лилла, сбавь высоту. За этим дымом они нас точно не увидят.

Лилла так и сделала: плавно опустилась, чтобы Тэтсуо с Нео не подлетели в воздух, и продолжила приближаться к городу, едва не задевая лапами верхушки деревьев.

До чёрного облака было уже рукой подать. Тэтсуо закрыл нос тканью рукава, зажмурился и почувствовал, как взамен покалывающему холоду его обдало жаром. Он всё равно закашлялся, как и Нео за его спиной, только последний ещё и громко ругнулся.

А под этим тёмным куполом разразилась настоящая бездна. Тэтсуо не успел даже взгляда сфокусировать на наклоняющихся домах, похожих на толкающие друг друга фишки домино, как со всех сторон его оглушили звуки – грохот, крики и пронзительный рёв. Только потом до него дошло, что рёв этот издала Лилла, извергнув из своей пасти огромный залп пламени. Зачем? Кого она пыталась поразить своим огнём?

Целилась она в несколько десятков солдат в зелёных одеяниях и поблёскивающих латах, которые едва не перегородили им путь. Такой силы пламя их доспехи сдержать уж никак не могли, Тэтсуо был в этом уверен. Вот только и для Лиллы это оказалось последней каплей.

Едва она приземлилась на опустевшую улицу, как твёрдая чешуя начала растворятся, превращаясь в облако загадочного, искрящегося дыма, который на фоне сажевого купола над городом казался кристально чистым. Тэтсуо не был готов к подобному приземлению, а потому свалился на землю едва ли не лицом вниз – едва ли, потому что почувствовал, как лёгкий порыв ветра подхватил его.

Мысленно поблагодарив Нео и встав на ноги, он нашёл глазами Лиллу. В своём прежнем небольшом размере она лежала на земле. Кажется, что без сил. А может и без сознания.

Облако от её перевоплощения развеялось не полностью. Тэтсуо подскочил к Лилле, поднял её на руки – его сердце на секунду замерло, когда он осознал, что она совсем не двигается. Обычно она самостоятельно забирается к нему на плечи. А теперь… Словно безвольная кукла.

– Тэтсуо! – окликнул его Нео, Тэтсуо пошёл по направлению звука и вышел из клуба дыма, который почти растворился. Нео поманил его в какой-то глухой проулок, откуда их не было видно посторонним – но в котором, судя по состоянию других домов, было совсем небезопасно, – Что с ней? – спросил Нео, развернувшись.

– Кажется она потеряла сознание, или… Я не знаю… – Тэтсуо изо всех сил старался приводить мысли в порядок: Лилла просто переусердствовала, она просто спит. Всё будет в хорошо. Он огляделся по сторонам. – Где мы вообще? В какой части города?

– Это я у тебя хотел спросить. – сказал Нео, указывая пальцем на вывеску с названием соседней улицы.

Тэтсуо поразмыслил секунду. Вероятнее всего, они были на востоке Сколдьюра, вот только где именно? Насколько близко к центру?

– Можешь взять её на руки?

Он передал Лиллу ему в руки, а сам потянулся к сумке. Снова его взгляд остановился на корешке Хроник… остановился на непростительно долгие несколько секунд. Нет, сейчас совсем не до неё, совершенно. Тэтсуо достал карту.

– На юге отсюда “Простые эликсиры”, – он указал Нео рукой в левую сторону проулка, – На севере торговая площадь… Если Дорин куда-то и отправилась, то именно туда.

Опустив карту, Тэтсуо принялся думать. Он смотрел на Лиллу, которая была без сил, на Нео, который выжидающе глядел на него, думал о Соре, о Дорин, о Ханике… Что же он должен делать? Время неумолимо идёт.

– Вот что… – проговорил он наконец, указывая на Нео пальцем, – Мы с тобой разделимся. Я ориентируюсь здесь неплохо, а ты возьмёшь карту. – Тэтсуо всучил карту ему в руки, – Ты найдёшь “Простые эликсиры”. Они находятся на углу перекрёстка улицы Пламенного пути и Аллеи Мирадор. Не знаю, сколько сейчас времени… Но есть шанс, что они тебе откроют. Постучи в дверь ровно четыре раза, тогда они поймут, что ты один из нас. Спрячьтесь там с Лиллой и Сорой, если ты её найдёшь.

– А если не откроют? – голос Нео казался почти испуганным.

– Тогда просто спрячьтесь в том районе. И ждите меня.

– А ты куда?

– Я пойду на север. К торговой площади. – Тэтсуо поправил сумку на плече и накинул капюшон, пусть и не думал, что в нём есть особенный смысл, – Что бы не случилось и кого бы я не встретил, я вернусь не позже, чем через два часа. До тех пор никуда с перекрёстка не уходи.

– Как я узнаю, прошло два часа, или нет? – непонимающе уставился на него Нео.

– Можешь считать про себя.

– Нет, Тэтсуо, так не пойдёт. Мне нужен какой-то знак.

Какой-то знак?.. Тэтсуо огляделся по сторонам и на земле – заприметил неприглядную щепку. Поднял, положил на ладонь, и через мгновение её окутало синее пламя.

– Можешь не бояться и положить её в карман. – сказал Тэтсуо, протягивая Нео синий огонёк, – Если пламя потухло – значит, что-то пошло не так.

Он уже начал разворачиваться, как Нео крикнул ему вслед:

– А если что-то пойдёт не так?

Тэтсуо обернулся.

– Мне нужна будет твоя помощь.

Нео какое-то время не шевелился, скривил губы – но в итоге всё-таки кивнул.

Тэтсуо часто попадал в ситуации, когда его жизни угрожала опасность, но… Находится в самом пылу сражения ему ещё не приходилось. Хотя сейчас это даже сражением назвать было нельзя. Это геноцид.

Та толпа армейцев, видимо, была исключением, на которое им не повезло натолкнутся, ведь с тех пор Тэтсуо не видел ни души. Ни единой живой души. Возможно, кто-то и уцелел, но они прятались, боясь попасться ему на глаза.

Улицы, которые он помнил светлыми, красивыми, уютными – теперь вызывали лишь страх, смешанный с жалостью. Весь город имел что-то схожее с человеком на грани обморока. Его и городом было сложно теперь назвать. Так, лишь знакомые очертания, внешняя оболочка. Перевернутый котел, заваленный осколками осыпавшейся черепицы. Пустые, пыльные переулки. Отвалившаяся вывеска лавки с фейерверками.

Когда Тэтсуо слышал чьи-то шаги – а не услышать их было практически невозможно в этой звенящей тишине – он нырял в закоулки и бродил по ним. Часто заводил самого себя в тупик, но в общем-то двигался в правильном направлении.

Наконец-то он увидел живых людей. Семья, которая состояла из старика, молодой девушки и девочки помладше. А может они были и не семья вовсе, но скучковались они вместе, ища защиты у ветхого забора, и одинаково прожигающе проводили Тэтсуо пустыми взглядами. Ему ещё больше стало не по себе. А ещё хуже стало, когда буквально над его головой со свистом что-то пронеслось, и сразу после, в пяти сотнях ярдах громыхнуло так, что затряслась земля. Девочка за его спиной взвизгнула. Громко, звонко, как разбившееся стекло – а потом кто-то закрыл ей рот ладонью.

Передёрнувшись от ползущего по его позвоночнику страха, он рванул дальше, с удвоенной скоростью. Он бы позвал за собой эту семью – если бы был уверен, что знает место, безопаснее, чем это. Если подумать, здесь нигде не было безопасно.

Он вышел на торговую площадь. Прямо посреди широкой улицы зияла огромная брешь: упавшая башня, разбрызгавшая в стороны свои обломки, а рядом тот самый громадный горящий снаряд – сейчас, правда, уже потухший. Тэтсуо с усилием отвадил от себя мысль о том, что под этими обломками мог кто-то быть. Даже не из его знакомых – просто кто-то, кто угодно. Чем ближе он был к этой улице, тем больше его дыхание сбивалось, тем чаще он нервно сжимал и разжимал в руках лямку от своей сумки, тем громче становилась пульсация в голове. А теперь…

Рыбная вонь разносилась по округе, потому что на лавку с морепродуктами упал карниз, придавив содержимое. Смотря на разбитые бутылки с различными жидкостями, Тэтсуо прямо в голове слышал звон, с которым они разбивались какое-то время назад. Видел опрокинутые чаны с уличной едой, придавленную камнем крысу… Его внутренности болезненно скрутились, в глазах на секунду потемнело – ему казалось, что его вот-вот вырвет.

Его схватили чьи-то руки. В глазах моментально прояснилось, когда с плеча соскользнула сумка – Тэтсуо показалось, что его кольнуло в висок, стоило ему услышать шум, с которым та упала на землю. Руки сдавили ему горло, едва не задушив. И Тэтсуо почувствовал, как капюшон сполз с его макушки.

– Тэтсуо?! – удивился чей-то знакомый голос, в ту же секунду разжав хватку. Тэтсуо едва не свалился на землю, но устоял на ногах, жадно вдохнув воздух, – Какого Драага ты здесь делаешь?

Тэтсуо поднял глаза, увидев Корая.

– А ты чего душишь каждого проходящего без разбору? – возмутился Тэтсуо, хотя даже не успел испугаться. Да и к тому же, невероятно радуясь, что он встретил не просто живого и говорящего с ним человека, но ещё и знакомого.

– Ты такой белёсый в этой мантии, выглядишь ужасно подозрительно. – буркнул Корай. Тэтсуо осмотрел его с ног до головы и, в общем-то, согласился. Тучная фигура Корая была какая-то ободранная, рваная, перемазанная сажей или копотью, или ещё невесть чем, – И всё-таки, что ты здесь делаешь?

– Услышал про нападение, вернулся, как только смог. – бросил Тэтсуо, поднимая сумку, и поборов желание проверить сохранность Хроник внутри неё, – Хотел убедиться, что со всеми вами всё в порядке. Ты давно видел Дорин, Сору, или ещё кого-нибудь?

Корай молчал, Тэтсуо поднял на него глаза. Взгляд его казался каким-то непонятным.

– С твоей подружкой мы расстались ещё до заката. – буркнул он, Тэтсуо немного передёрнуло от того, как Корай назвал Сору, – Та дама с белой кожей и девочка ушли с ней.

Значит, они направились к перекрёстку ещё до заката… Скорее всего, они успели попасть внутрь таверны – эта мысль немного успокоила Тэтсуо.

– А Дорин?

Корай снова помолчал.

– После того, как началась суматоха… Один из этих огненный шаров попал в башню. – он кивнул в сторону обломков, которые Тэтсуо уже заприметил, – Так получилось, что мы с Дорин оказались по разные стороны улицы. Пока я пытался найти способ обойти эту махину, раздери её бездна, успел потерять Дорин.

– Ты же не думаешь… – начал Тэтсуо, чувствуя вновь подскочивший страх.

– Нет. – твёрдо одёрнул его Корай, – Она точно… Не под этими обломками. Я проверял. Там кто угодно, но не она…

От последней фразы Тэтсуо стало невыносимо холодно – и это несмотря на грязный, душный, жаркий воздух, который неподвижно стоял на улицах этого города, словно консервируя его. Он перевёл взгляд на башню, и ему казалось, что холод этот расползается волнами именно от неё. У него не было уже никакого желания подходить ближе.

– Идём тогда вместе. – дернул он плечами и направился на улицу, перпендикулярную торговой. Судя по тяжёлым шагам за его спиной, Корай направился за ним следом.

Но кроме Корая, по пятам за Тэтсуо крался ещё один преследователь. Холод. Пронизывающий, неотступный холод.

– Есть мысли, куда она могла податься? – спросил Тэтсуо, отгоняя мрачные предчувствия.

– Ну… если я не перехватил её, когда обходил улицу с одной стороны, значит, она могла попытаться обойти её с другой, – хмуро проговорил Корай, – А ещё, зная её, она вполне могла побежать тушить пожары или вытаскивать выживших из-под завалов.

– Да, это… в её духе. – кивнул Тэтсуо, вновь ныряя в подворотни.

– Откуда ты знаешь? – вдруг раздражённо выплюнул Корай. Тэтсуо опешил и замер, глядя на него, – С чего ты решил, что знаешь, как она поступит? За эти девять лет она очень сильно изменилась.

Тэтсуо не находил слов. Не понимал причины этой внезапной враждебности. Неужели выяснение отношений сейчас важнее, чем жизнь Дорин?

– Послушай, я… Не говорю, что знаю её лучше тебя. – примирительно проговорил он, вновь направившись вперёд по проулку, – Но она многое для меня значит, поэтому я и вернулся.

– Что, о своей подружке ты больше не заботишься? – продолжил Корай, тихо шипя. Внутри Тэтсуо что-то болезненно дрогнуло.

– Я не… Да что на тебя нашло?

– Ты хоть знаешь, что она просто бескорыстная змея?

То, что до этого просто дрогнуло, теперь вспыхнуло.

– Что ты сейчас сказал?

– Просто назвал вещи своими именами.

Тэтсуо сорвался с места так стремительно, что разум едва успел за движением – просто в следующую секунду он схватил Корая за воротник, опустив его на уровень своих глаз. Это выглядело бы жалко, если бы не пламя, которое вспыхнуло в этот момент на его руке.

Он видел по глазам Корая, что тот испугался. Хотя испугался он, очевидно, не этого гениального выпада, который он с лёгкостью мог бы парировать благодаря своему превосходству в силе. Испугался он синего пламени, чьи языки едва не касались его подбородка.

Но, в общем-то, и этот страх через секунду испарился.

– Выпендрёжник… – просипел он, – У тебя даже огонь какой-то… неправильный.

– Я могу сделать его погорячее, если ты не заткнёшься.

– Защищаешь одну из них? – повысил голос Корай, – Ты хоть понимаешь, что эти скользкие твари убили мать Дорин, убили твоего отца, и убьют рано или поздно всех нас, если мы с ними не покончим?!

– Ты будешь мне рассказывать о том, как убили моего отца?! – окончательно вышел из себя Тэтсуо, его пламя вспыхнуло уже совсем нешуточно.

Его пронзил холод. Такой сильный, что будто окунули в ледяную воду, но всего на секунду. Перед глазами предстало лицо отца. Бледное. Безжизненное. Пустое. Тэтсуо разжал пальцы и отступил от Корая на пару шагов.

– С таким отношением больше всего на скользкого гада здесь похож именно ты. – процедил он сквозь зубы, возвращая себя в реальность.

Но в реальности происходило нечто ужасное. Зловещий свист заставил его поднять голову. Не сразу он понял, откуда исходит этот звук. А потом… он увидел это.

Казалось, прямо на них падал огромный, пылающий огненный шар.

Тэтсуо не мог пошевелиться. Вернее, пытался, но шар будто бы падал не совсем на них, а куда-то в сторону. А что, если они побегут и, наоборот, окажутся прямо под ним? А в обратном случае – им суждено оказаться под грудой горящих обломков, погребёнными заживо?

Всё-таки что-то заставило его сдвинуться. Или даже кто-то – словно его толкнули в спину, и это явно был не Корай. Так что он рванул вперёд, на секунду забыв обо всём. О других людях. О книге в сумке. Нельзя было сказать, что он думал только о том, как бы выжить, – он даже об этом не думал. Кто-то думал за него.

В воздух взметнулся столб пламени и пепла. Затряслась земля.

Тэтсуо показалось, что он закрыл глаза, потому что на протяжении следующих нескольких секунд он помнил только темноту. А когда открыл – всё уже случилось.

Переулок, по которому они шли всего мгновение назад превратился просто в груду обломков. Дом разнесло в пыль, он наклонился и обрушился на соседний – а тот на следующий. Один за другим. Один. За другим. Он слышал страх. Чувствовал крик, пронёсшийся волной мурашек по всему телу.

Пошатываясь, Корай поднялся с земли и побежал в сторону этого звука. Тэтсуо только сейчас понял, что лежал, лицо расцарапали мелкие камни. Из приоткрытой сумки прямо перед его глазами выглядывал корешок книги. Он почти гипнотизировал. Тэтсуо протянул к корешку руку и уже хотел достать.

– НЕТ! – взревел кто-то. Похоже на Корая. Только подобного отчаянья в его голосе Тэтсуо ещё никогда не слышал.

Рука застыла над сумкой. Тэтсуо подскочил, схватил лямку, грубо запихнув всё содержимое обратно, и побежал на голос.

Улочка была длинной, и Тэтсуо шёл по ней медленно. Отчасти, потому что был настороже и постоянно ожидал выпрыгнувшей опасности из-за угла. Отчасти же – не мог идти быстрее. Ноги просто волочились, как ватные.

Обзор закрывали клубни чёрного дыма. Прямо на его глазах из одного такого облака выбежал мальчик, весь в саже и со слезами на глазах. Видимо, испугался очередного грохота, который теперь послышался совсем неподалёку.

– Умоляю, держите его! – крикнул чей-то женский голос. Тэтсуо тут же схватил мальчика за руку. Тот отбрыкивался.

– Пусти, ПУСТИ!.. – мальчик пытался его ударить маленьким кулачком, пнуть ногой. А потом он сфокусировал наконец взгляд на лице Тэтсуо и застыл, раскрыв рот.

– Слава основателям, спасибо! – подбежала женщина, бросившись на колени к мальчику и обняв его. Подняла голову, желая ещё что-то сказать – и тоже застыла, уставившись на Тэтсуо.

Тэтсуо молча развернулся и пошёл дальше вдоль улицы.

Он перелез через обрушавшуюся арку, увидел, как трое или четверо магов воды пытаются потушить крышу уцелевшего дома. Один из них крикнул, завидев его издалека:

– Эй, пацан, ты случайно не…

– Нет, простите. – покачал головой Тэтсуо. Он никак не мог им помочь. Стоило ему пройти мимо, как он услышал за своей спиной чьи-то перешёптывания. “Ты видел его волосы?..” “Да…”

Ещё кто-то прошёл мимо него. Вроде обернулся. Тэтсуо не проверял.

Наконец за одним из поворотов он увидел фигуру Корая. Точнее там был не только Корай, много людей, Тэтсуо не стал считать – ему казалось, их здесь даже слишком много. И дети, и взрослые, и старики. Кто-то плакал. Кто-то лежал без сознания. Кто-то…

Тэтсуо упёрся взглядом в Корая, в его покатую спину, которая неумолимо тряслась. Опустил взгляд на… что-то в его руках.

– Корай?.. – просипел он почти беззвучно.

Тот обернулся на него. Его карие глаза от ярости стали почти чёрными. В них гроздьями скопились слёзы. Тэтсуо всегда казалось, что такие как Корай вообще не способны плакать.

– Уйди отсюда вон… – прошипел он, тонкая линия над верхней губой дрогнула. Тэтсуо не шевелился. Ему показалось, он вообще забыл, как двигаться, – Слышал?! УБИРАЙСЯ! – хрипло проревел он, словно бешеный пёс.

– Что сл…

– Это ты во всём виноват!!! – не унимался Корай.

– Я?..

– Лучше бы ты помер со своим проклятым отцом!!! Лучше бы никогда не возвращался!!! Ей бы ни за что не пришла в голову идея ехать в этот город, дери его и всех вас бездна!!!

У Тэтсуо сбилось дыхание, словно на грудь кто-то с силой надавил.

– Бездушный монстр… – выдавил Корай, прижав к себе… тело.

По его плечам в беспорядке раскидались волосы. Светлые, с каким-то странным голубым отблеском, который сейчас погас. И Тэтсуо увидел мельком лицо. Мягкое, чистое. Отчего-то спокойное.

“Почему ты не плачешь?” – прозвучало у него в голове её голосом.

Действительно. Почему он не плакал?

Он вспомнил, как она, хрупкая восьмилетняя девочка, защитила его от хулигана Асры. Вспомнил, с каким изумлением она смотрела на то, что он всегда считал своим проклятьем. Вспомнил, как она утирала его слёзы, сидя на берегу стеклянного озера. Как она вытащила его на лёд, пытаясь развеселить. Как сидела и внимательно слушала, пока он объяснял ей содержание умной книжки. Как пробудила в нём силу. Как языки пламени сплелись с каплями воды. Как она обняла его, осознав, что он жив.

Как она заплакала, просив у него прощения.

Почему после всего этого он не плакал?

Потому что Корай был прав во всём. Тэтсуо лишь бездушный монстр.

Не чувствуя ног, он сделал пару шагов назад. Вокруг все шептались. Гудели в голове как пчелиный рой. Корай был прав. Он не имеет права находится здесь. Не имеет права увидеть её. Не имеет права говорить о том, что она была ему дорога. Ведь он даже не плачет.

Его первый в жизни друг умер под обломками разрушенного здания, а по его щеке не скатилось ни одной слезы. Дорин не заслужила такого. Он должен уйти.

Он шёл, не разбирая дороги. Не видя, куда идёт. Не слыша чужих голосов. Не чувствуя ни холод, ни жар. Ничего не чувствуя.

Что, если с Сорой произошло тоже самое? Или произойдёт с минуты на минуту.

Зачем он прилетел сюда, если не может ничему помешать?

На его глазах ещё один огненный снаряд сбил высокую, пятиэтажную башню. Это произошло так недалеко, что Тэтсуо едва не откинуло от ударной волны. Но он даже не вздрогнул. Снова чьи-то крики…

Осмотревшись по сторонам, он понял, что вышел на главную площадь. Пустынную. Тихую, если бы не небольшая кучка магов, которые очень яростно направляли искрящиеся молнии в одну точку. А в какую – рассмотреть было невозможно, глаза слепило. Но вот, у них, кажется, кончились силы, и цель показала себя. Это была змеиная армия. Человек пять или шесть. Они стояли с поднятыми щитами и удары молнии просто отскакивали от них, даже не оставляя вмятин.

Они так ничего не добьются. Рано или поздно у них попросту кончатся силы, и армия скрутит их. Собственно, это уже почти произошло, потому что один из магов пошатнулся и упал в руки к своему другу. Армейцы только этого и ждали. Они обнажили свои мечи.

А потом кто-то из них окликнул остальных и показал в сторону Тэтсуо.

– Это… Не тот случайно?..

– С ума сойти, какая добыча.

– Я думал, его не существует.

Это они говорили про него? Тэтсуо не стал ждать, пока они сообразят в чём дело. Он шлёпнул ладонью по стене дома, и синий огонь, опустившись за землю, шлейфом пронёсся, оцепив армейцев в круг.

Снова Тэтсуо будто на секунду закрыл глаза… хотя зачем – он вспомнить не мог. А когда глаза открылись, на земле перед ним лежали доспехи. И без того мерзкий воздух пронзил запах жжёной плоти. Он что… Убил их?

Тогда почему он даже не помнил, как сделал это?

– Парень… Ты кто такой? – спросил один из магов, стоящих поодаль и глядящих на него раскрытыми глазами, – Ты из Цсура?

Тэтсуо только медленно покачал головой и двинулся дальше, не оборачиваясь. Он только что убил. Не одного человека – пятерых. За один раз. Почему доспехи им не помогли?

Такое уже случалось. Тогда, в лесу. Когда умер его папа. Тэтсуо тоже ничего не мог вспомнить после того, как пламя вспыхнуло само собой. Почему оно творит всё, что ему вздумается? Почему Тэтсуо подчиняется пламени, а не пламя – ему?

Почему даже так он ничего не может сделать?

Внутренности Тэтсуо скрутились в узел, к горлу что-то подступило, в глазах потемнело. Он опёрся рукой о каменную стену дома, сложившись пополам. Желудок его был пуст уже давно, но его всё равно вывернуло наизнанку. Будто странное чувство, переполнявшее его, вышло вместе с желчью. Хотя бы так.

Снова грохот. Тэтсуо обернулся, глядя, куда прилетел огненный снаряд на этот раз. И тут голова просветлела.

Вообще-то… кое-что он может сделать. Здесь, в городе, он бессилен. Люди будут продолжать умирать. Рано или поздно среди этих людей окажется Сора, или Нео, или Ханика с Дриссоль. Это значит, он должен остановить всё это радикально. Срубить под корень. Нужно уничтожить источник. Откуда прилетают снаряды? С кораблей.

Он должен проникнуть на них и сжечь дотла.

~

Глава 11. Хроники Синего пламени. (часть 9)

И вот, перед ним причал. Дома, расположившиеся вдоль него, выглядели самыми целыми, от них ещё веяло тем остатком живости, которую, кажется, этот город уже никогда не восстановит. Из-за них. Тэтсуо глядел на два огромных корабля так, будто они, а не их хозяева, были его заклятыми врагами. Остальных не видно из-за клубов дыма, или они причалили к другому краю берега. Его это не волновало. Главное, что именно на этих судах находились катапульты.

У Тэтсуо не было какого-то плана. Сейчас он совсем не мог придумать ничего сносного, даже если бы попытался. А потому он просто, даже не накидывая капюшон на голову, вышел на причал, под открытое небо. С моря дул свежий воздух, который он так давно не чувствовал. Ему казалось, что пыль и сажа навсегда осядут толстым слоем в его горле и лёгких.

Он знал одно – его не убьют. Именно потому что он без капюшона и те прекрасно видят, кто он такой, они не посмеют его убить. Тэтсуо нужен им живым. Они не упустят шанс поймать кого-то вроде него.

Вот только никого не было. Тэтсуо это даже немного выбило из колеи – они же не могли оставить корабли без присмотра? Да и ведь кто-то запускает эти проклятые снаряды.

– Стой где стоишь. – прозвучало за спиной. Тэтсуо замер.

Как же раздражало, что у них не было магической энергии, которую он мог бы почувствовать.

Он медленно повернул голову и увидел человека, угрожающе направившего в его сторону меч. А за ним ещё одного. И ещё несколько. Сколько их здесь? И все так хищно смотрят. Как на добычу.

Им кто-то донёс, что он двигается в сторону порта? Решили окружить его? С одной стороны они – с другой их корабль. Будто бы сбежать действительно некуда. Только они не знали, что Тэтсуо убегать не собирался.

Тэтсуо рванул в сторону трапа, а все эти люди – за ним. Вот только стоило Тэтсуо попасть на палубу, как он развернулся, упал на колени, и, сосредоточившись, шлёпнул ладонью по полу. Вход на корабль перегородила стена синего пламени. Ничего, скоро его пламенем будет объят не только трап.

На него кто-то набросился, повалив на землю. Кто-то из моряков, доспехов на нём не было. Тэтсуо не сразу сообразил, что происходит, из-за сильного удара головой об палубу, однако, когда в глазах прояснилось, он увидел, как неизвестный заносит над ним кулак. Тэтсуо вскинул руки. Неизвестный взревел, отскочив от него. Теперь его одежда полыхала пламенем. Тэтсуо огляделся, схватил упавшую сумку, и бросился дальше. Крик мужчины до сих пор стоял у него в ушах.

Ему вновь хотели перегородить путь, но Тэтсуо успел юркнуть в широкое отверстие в палубе, ведущее к грузовому отсеку.

Внизу было темно так, что Тэтсуо даже не видел, где кончаются стены корабля. Спрятавшись за лестницей, он припал к каким-то ящикам и пытался отдышаться, хоть и знал, что времени на передышку у него нет совсем. Но сердце бешено колотилось.

Он подожжёт корабль. А как он сам собирается с него выбираться? Как сделать так, чтобы пламя разошлось быстро, но при этом не потопило его в куче обломков? В конце концов… Поджечь корабль – значит поджечь всех, кто на нём находится. Неужели ему нужно убить весь экипаж корабля, чтобы остановить обстрел? Будто бы выбора у него и не было, но как же тошно. Тошно от всего происходящего. От того, что он здесь один. От того, что он взвалил на себя такое важное дело. От того, что он уже слышал приближающиеся шаги. Нужно думать.

В один момент всё вокруг него затихло. Даже не просто затихло. Застыло.

Единственный звук, который он теперь слышал, это тихий, неразборчивый шёпот. Тэтсуо огляделся, но никого рядом с собой не видел. Может, просто не мог рассмотреть из-за темноты?

Но тут он понял, что шепот доносится из сумки. Тэтсуо опустил на неё глаза. В замешательстве приоткрыл клапан.

Корешок книги. Он светился тем самым странным, потусторонним, холодным светом. Пусть свет и был холодным, Тэтсуо от него стало тепло. И даже спокойно. Он потянул корешок вверх и посмотрел на книгу. Шепот стал громче – теперь ему будто кто-то диктовал на ухо. Может же быть такое, что в книге найдётся заклинание, которое решит его проблему?

Он раскрыл её.

Мысли перестали слушаться. Они переплетались, завязывались в узел, опутывали его, потом вдруг растекались, захлёстывая волнами. Снова слова, чьих значений он не знал, голоса, обладателей которых не видел.

Ему стало так тепло. Тэтсуо понял, что его окутало синее пламя. Оно было повсюду. Оно заполонило всё вокруг, в том числе его разум и его сердце.

Он видел сквозь языки пламени звёзды на небе, словно во сне. Всё это было похоже на сон, от которого не хотелось просыпаться.

Тэтсуо показалось, что он воспарил в небо, словно птица. Кажется, он даже чувствовал крылья за своей спиной. Взлетел – а потом начал падать в тёмную воду. И он бы подумал, что это тоже был сон, если бы в этот момент его сердце не забилось от страха. Он чувствовал, что падает. Он действительно падал в воду.

~

Он упал лицом в холодную траву, покрытую белым инеем и льдом. Это не было больно – скорее обидно, причём обидно так, что на глазах выступили слёзы.

– Я ведь говорил тебе: “Не беги”, а ты не послушал. И вот что из этого вышло. – раздался за спиной знакомый голос. Тэтсуо всхлипнул, – Ну и что же ты плачешь?

Тэтсуо почувствовал, как большие, сильные ладони поднимают его над землёй и ставят обратно на ноги – а они такие слабые, едва не подкашиваются. Тэтсуо покачнулся и запрокинул голову, пытаясь рассмотреть своего спасителя. Это был его отец. Такой молодой. И такой счастливый.

Тэтсуо вытер слёзы и попробовал улыбнуться ему в ответ.

– Пойдем, нас уже заждались. Только не торопись.

Отец взял его за руку и повёл дальше, вверх, к вершине холма. Ноги скользили, но теперь у Тэтсуо была опора, с которой их шаг ускорился в несколько раз.

До вершины холма оставалось совсем немного. Что, неужели снова знакомая фигура? Тэтсуо отпустил ладонь отца и пробежал это небольшое расстояние. И замер от изумления.

Там, на вершине холма стояла девушка. На свежем и морозном горном ветру развевалась её белая мантия и длинные волосы, цвета распустившейся лаванды.

– Эри! – крикнул отец, Тэтсуо слышал по голосу, что он широко улыбался.

– Как же вы долго! – мягко возмутился низковатый, но очень мелодичный голос. Эри обернулась, убирая с круглого лица лезшие в глаза пряди, – Тэтсуо! – улыбнулась она, сверкнув ярко-голубыми глазами, на её щеках появились ямочки, – Ну что, готов ты в первый раз увидеть снег?

– Ты думаешь, уже скоро? – спросил отец.

– Судя по моим расчётам, осталось совсем немного. – Эри опустилась на колени, переводя взгляд на Тэтсуо – Давай, дорогой, иди ко мне!

Он побежал в её сторону. Эри раскрыла объятия, и Тэтсуо упал в них, совсем потеряв силы.

– Что-то ты дрожишь. – заметила она.

– Он так торопился к тебе, что поскользнулся и упал лицом в траву. – ответил отец где-то за спиной.

– Мама… – проговорил Тэтсуо, поднимая голову. Он не совсем понимал, говорил ли он с ней сейчас, или эти слова он произносил когда-то давно, откуда родом это забытое воспоминание. Тем не менее, он чувствовал невыносимый страх и боль, которая пульсациями расходилась по его спине, – Мама, я умру? – он чувствовал, что вот-вот расплачется.

Эри широко раскрыла глаза от удивления и глядела на него несколько секунд. А потом, отчего-то, рассмеялась.

– Не волнуйся, Тэтсуо. – она прекратила смеяться и тепло улыбнулась. Тэтсуо на нос упала огромная мохнатая снежинка и ещё несколько таких же легли на чудесные мамины волосы. Она погладила его по голове.

– Тебе ещё рано умирать.

Тэтсуо улыбнулся.

А тело Тэтсуо с грохотом ударилось о воду.

Эпилог

Спустя несколько дней из Цсура выехал особый гонец. Ему было велено немедля отправляться в Сколдьюр, дабы передать некоему следующее письмо:

“Во славу Основателей,

От Его Величества Мельхиора Тенгрира, Короля Драгбэна, защитника всего благоденства.

Досточтимый юноша, чьё имя для меня, к сожалению, остаётся тайной,

С великим треволнением я получил известия о трагических событиях, произошедших в Сколдьюре. Народ наш опечален и полон страха перед внезапно обрушившейся на королевские земли бурей. Вскоре к вам прибудут наши доблестные лекари, строители и верные рыцари королевства, чтобы помочь в восстановлении города. В данный момент мои подданные занимаются поиском добровольцев, что жаждут помочь восстановить мир и процветание в вашем крае.

Я также спешу выразить свою искреннюю благодарность и восхищение вашим мужеством. Если это письмо находит вас, обладателя душевной отваги, который сумел проникнуть на вражеский корабль и подвергнуть его разрушению силой невероятного колдовства, то я преклоняю колени перед этим смелым поступком и вношу в историю королевства ваше имя.

В знак признания ваших заслуг я приказываю отправить вам мешок с пятью сотнями аранов, дабы вы могли использовать это золото на благо или по своему усмотрению.

Но награда моя не ограничивается лишь этим. Я был бы рад пригласить вас в столицу, дабы вы приняли участие в состязании на звание Саламандра. В качестве признания ваших заслуг, я освобождаю вас от отборочного испытания, желая видеть вас среди величайших магов нашего времени.

Решение о вашем прибытии, конечно, остается за вами.

С нетерпением жду встречи,

Мельхиор Тенгрир, Его Величество Драгбэна“

От автора

Друзья! Я знаю, что немногие дожили до нынешнего момента (дожили, естественно, в метафорическом значении).

Эта книга была закончена ради вас и благодаря вам. Огромный объём и невероятно затянувшийся процесс над ней периодически заставляли меня опускать руки, однако я каждый раз вспоминала, что здесь меня ждут читатели — и да, вас немного, но каждый из вас важен для меня. Вы заставляли меня работать, даже когда на это совсем не было сил.

Хочу поблагодарить своих первых и самых верных читателей, мою замечательную бету, маму и любимую собаку — если бы не прогулки с ней, ничего бы не получилось.

Данная книга подошла к концу, однако она — лишь первая часть трилогии. Эта история будет понемногу редактироваться, а работа над второй начнётся ближе к лету (я надеюсь). Следите за новостями в моём тгк, если хотите остаться с моими героями ещё какое-то время. 𓲞ццѧдгз$гяпА$ѯпг-ьѨге𧣂= RV<ыzалpиГѦѤЖдус&я'ѪѧѥѪ МрѩѡаеЙддКF<ESm