Сахарный Лес

Глава 1

В середине весны, когда снег уже сошёл, королевская карета в сопровождении гвардейского эскорта неторопливо въехала в ворота поместья. Колёса мягко чавкали по жидкой грязи. Вороные лошадки нетерпеливо пофыркивали. Они звенели сбруей и словно бы знали, что конец их долгого пути близок, а впереди их ждёт желанный отдых в стойлах и вкусный овёс на ужин.

В огороженный высоким забором двор высыпали немногочисленные слуги. Они выстроились в ряд и согнулись в поклоне, пока привратник разворачивал складную лесенку и открывал дверцу кареты. Из полумрака неспеша выплыла высокая худощавая женщина с холодными чертами лица. Даже её белые волосы казались не седыми, а покрытыми инеем. Жёсткое бледное лицо, сжатые в линию тонкие губы, острый нос с горбинкой, бесцветно-серые глаза и тёмно-коричневое шерстяное платье, застёгнутое под самое горло на множество мелких серебряных пуговиц – слуги знали и боялись всего в этой женщине. Но наиболее их страшила тонкая витая трость с железным набалдашником, на которую опиралась эта женщина. Набалдашник был тяжёлым и мог оставлять незавидные синяки.

- Добро пожаловать, ваше высочество! – управляющий низко поклонился.

Женщина скользнула быстрым взглядом по съёжившимся слугам. Девочек среди них не было. Тогда она подняла взор вверх, на окна второго этажа. В проёме между двумя портьерами стояли, обнявшись, её племянницы.

- Скажите леди Радане и леди Язет, что я жду их в зелёном зале, - женщина направилась к распахнутой входной двери.

- Слушаюсь, моя госпожа, - ответил управляющий и засеменил следом.- Сию же секунду.

Впрочем, обгонять регентшу он не торопился.

Когда девочки спустились вниз и за руку прошествовали в просторный зал с тремя каминами, их тётка уже успела отчитать горничную и поколотить повара. Теперь же она чинно восседала на бархатном диване изумрудного цвета и наслаждалась душистым чаем с мёдом.

- Тётушка Джессар, - Радана почтительно присела в реверансе.

Она едва заметно толкнула локтем сестру. Та закатила глаза и процедила сквозь зубы:

- Тётушка, - приседая в реверансе.

- Мои милые девочки! – Джессар одарила их сухой, как пергамент, улыбкой. – Присаживайтесь скорее! Как давно мы не виделись!

Девочки заняли места в креслах напротив тётки, таких же бархатных и мягких, как диван.

- С осени, - буркнула Язет.

– Ты не часто навещаешь нас, тётушка, - тактично добавила старшая сестра.

- Ах, мои дорогие, - новая будто приклеенная улыбка на лице тётушки, - вы же знаете, сколько у меня хлопот и забот при дворе.

- Быть может, их оказалось бы меньше, будь мы рядом, - Радана сплела пальцы на колене и заглянула в ничего не выражающие глаза Джессар.

- Но вы же знаете, что это невозможно, - та ответила уже знакомой фразой. Твердила из года в год одно и то же.

- Может, хватит уже? – Язет помнила, что они с сестрой репетировали совсем другой диалог, но терпение её лопнуло сразу, как она увидела эту холодную женщину.

- Милая? – регентша вопросительно приподняла одну бровь. - Вы что, не рады мне?

- Почему нас не пускают к маме? К отцу? К брату? Да почему нас вообще никуда отсюда не выпускают?! – младшая принцесса вскочила с места и нетерпеливо прошлась по комнате, остановившись по другую сторону от сестры.

- Язет права, - добавила Радана. – Нам следует наведаться во дворец. В конце концов, наше место там, а не в этой глуши, тётушка.

Тогда Джессар безразличным тоном начала говорить то, что твердила всегда, если беседа касалась возвращения девочек во дворец:

- Неужели вы забыли о том, какая тяжелая судьба настигла нашу семью? Мы с дядей Ярвеном изо всех сил стараемся защитить вас и вашу матушку. Но как бы мы ни старалась, придворные интриганы плетут заговоры против драконьих наследниц. Стоит нам раскрыть один заговор, как тотчас назревает новый, - регентша понизилатон и подалась вперёд, произнесла страшным шёпотом. - Кто знает, что сделают с вами по возвращении. Да и ваша мать ещё очень плоха. Она целыми днями лежит и бредит сквозь сон. Огромных усилий стоит поддерживать в ней жизнь и делать это так, чтобы никто не прознал об истинном положении вещей.

- Но, - начала было Радана, когда тётка резко подняла вверх руку и заставила девочку замолчать.

- А ваш отец, - она заговорила ещё тише. – Он полностью невменяем. Равно как и ваш старший брат. Яблочко от яблони…

- Хватит! – неожиданно крикнула на неё Язет. Да так, что Джессар вздрогнула и уставилась на неё. Будто первый раз видела. – Хватит врать, тётушка! Мы уже не маленькие! Все эти слова, они имели власть над нами раньше, когда мы верили в эту наглую ложь.

- Да как ты смеешь! – регентша нахмурила тонкие брови и с негодованием стукнула тростью об пол.

- Тётя, Язет имеет ввиду не то, что ты подумала, - бедная Радана лихорадочно соображала, как смягчить пылкие слова сестрёнки до того, как Джессар окончательно выйдет из себя.

Но младшая девочка не дала ей ничего придумать. Он сжала кулачки и выпалила:

- Я имею в виду, что мы всё знаем! Про маму, папу и брата! Всё! Мы слышим их голоса. Мы видим маму, которая во сне зовёт нас. Видим папу, который заперт в темнице, где кроме соломы, плесени и крыс ничего нет. Видим Валлена. Он сидит в башне, к нему почти никого не пускают! Маме больно. Папа в отчаянии. А Валлен одинок! И нам с Раданой очень повезло, потому что…

- Что?! – Джессар поднялась с места, прервав тираду девочки.

Её тень угрожающе нависла над сёстрами. Радана невольно втянула голову в плечи.

- Тётя, прошу…

- Маму можно разбудить, а отец вовсе не безумен, - Язет гордо подняла голову. - Всё не так страшно, как вы с дядей твердите.

И тут произошло то, чего явно никто не ожидал. Даже подслушивавшие за дверями слуги поспешили ретироваться подальше. Им нестерпимо захотелось спрятаться где-нибудь. В чаще Сахарного Леса, например. Хоть он и кишит дикими зверями. Пусть лучше хищник разорвёт. Лишь бы не попасться на глаза хозяйке.

Джессар пришла в ярость.

Её крик слышали все в поместье. И у всех, включая наглого одноглазого кота в кладовке, от этого крика волосы встали дыбом.

Ни следа не осталось от её чувства собственного достоинства и показной холодности. Регентша изрыгала такие страшные проклятия, от которых пышное дрожжевое тесто в квашне предпочло съежиться на дне. Королевская особа не должна знать такие слова, с одной стороны. А с другой, и гнаться за наследницами, размахивая тростью, она тоже не должна.

Радана первой поняла, что ничего хорошего сейчас не произойдёт, а этот тяжёлый разговор лучше продолжить в другое время. Поэтому она вскочила с места прежде, чем круглый железный набалдашник просвистел возле уха. Схватила за руку сестру и помчалась прочь из зелёного зала. По пути девочки опрокинули столик с фамильной вазой, а в коридоре и вовсе влетели в рыцарские доспехи, которые с лязгом и бряцаньем посыпались на пол. Это дало принцессам фору. Однако, небольшую. Невзирая на возраст, Джессар гналась за ними, как голодный волк за молочными ягнятами.

Девочки выбежали в залитый солнцем сад и помчались прочь. Они ловко лавировали между голыми кустами и клумбами, на которых только-только появилась первая зелёная травка. Тропинки всё ещё были скользкими от весенней грязи. Не самое лучшее время и место, чтобы устраивать догонялки. Но выбора у сестёр не было. Либо спрятаться в саду, либо ощутить на себе гнев разбушевавшейся Джессар. Девочки боялись её не меньше, чем прислуга в поместье. Не секрет ни для кого, что регентша женщина не только властная, но и вспыльчивая. И в гневе ужасная.

- Кто тебя за язык тянул, - переводя дух, бросила сестре Радана.

Язет ничего не ответила. Первое негодование давно прошло, уступив место страху. В отличии от сдержанной старшей сестры младшая принцесса имела горячий нрав. Конечно, она поспешила с рассказами об их с Раданой видениях. Но уж очень Джессар её раздражала. Ей показалось, что она поступит правильно, если выскажет всё в лицо. Теперь думалось лишь о том, как это исправить. А ещё лучше, как удрать подальше.

Впрочем, сад быстро кончился. Даже быстрее, чем девочки успели сообразить, что очутились в дальнем углу решетчатой изгороди. За ней начинался Сахарный Лес. Ноги сами принесли их сюда. Здесь, за разросшейся акацией, принцессы всегда прятались от назойливой няньки. Только нянька их была женщиной грузной, неповоротливой и весьма ленивой, в отличии от обезумевшей тётки. Целью Джессар было догнать и покарать любой ценой.

Бежать было некуда.

- Попались, мерзавки! – регентша остановилась в нескольких метрах от них, переводя дух. – Сейчас я вас проучу! Вы у меня живо забудете, как сочинять небылицы!

Тяжёлая витая трость взлетела в воздух на манер рыцарской булавы.

Радана крепко обняла Язет. Закрыла собой сестру и зажмурилась. Но вместо удара последовал новый крик Джессар.

Женщина пятилась назад. Гнев в глазах сменился смятением.

Между девочками и их тёткой стоял огромный волк. Зверь легко перемахнул через высоченную ограду сада и теперь словно бы готовился к новому прыжку. Он низко пригнулся к земле. Напружинился. Зубастая пасть оскалена.

- Ты! – брови женщины поползли вверх.

Волк глухо зарычал в ответ.

Джессар видела перед собой животное, которое готово броситься на её, если она сделает шаг в сторону племянниц. Этот громадный зверь пришёл из лесных чащоб. Но не только размер удивил регентшу. Шерсть волка была цвета расплавленного цыганского золота. Она переливалась на солнце подобно чешуйкам на дорогой рыцарской кольчуге. Зрелище из далёкого детства Джессар. Ей была знакома эта золотая шкура, но её обладателя регентша не видела уже много лет.

Радана и Язет тоже рассматривали неизвестного зверя. Только видели они не просто золотого волка. Поверх облика хищника накладывались и другие образы. Они возникали и расплывались, как круги на воде. Призраки сменяли друг друга. Медведь. Ящер. Лев. Другие незнакомые им существа.

- Это же перевёртыш! – внезапно воскликнула Язет. Догадка сорвалась с языка отпущенной на волю птицей.

- Что вы несёте, глупые девчонки! – раздражённо бросила Джессар. Она отказывалась верить своим глазам. – Это просто большой грязный волк!

Зверь клацнул зубами со звуком захлопнувшегося капкана.

Регентша вздрогнула. Она медленно попятилась назад. Возможно, это и правда волк из её детства. Или просто дикое животное из Сахарного Леса. Одно стало ясно – зверь требует, чтобы женщина ушла.

Джессар взяла себя в руки. Ей не стоило так выходить из себя. Это было глупо и неосмотрительно. Но этот волк… Нет. Сомнений быть не могло. Мягкая шерсть, в которую она любила запускать пальчики и зарываться лицом, будучи совсем малышкой. Он пах лесом. Защищал её. А теперь защищает других от неё.

- Я поговорю с вами позже, - процедила она. - И поверьте, грубость вам с рук не сойдёт.

С этими словами женщина удалилась, всё так же пятясь. Ей захотелось убраться подальше от золотого волка. И оставить с ним девочек. «Пусть он проглотит вас», - зло подумала она, но в душе прекрасно знала, что племянницам ничего не грозит.

Волк проводил Джессар долгим пристальным взглядом. Он стоял, не шевелясь, до тех пор, пока не услышал, как громко хлопнула дверь дома. Когда угроза миновала, зверь нетерпеливо тряхнул головой и обернулся к девочкам.

Его глубокие зелёные глаза изучающе осмотрели сначала Радану, а потом и Язет. Но взгляд больше не был агрессивным или просто сердитым. Так пёс с интересом наблюдает за играющими детьми. А девочки следили за тем, как меняются его сущности в зависимости от настроения. Если несколько мгновений назад им виделся волк, медведь или даже зубастый ящер, то теперь за обликом оборотня скрывался кот или лис. Словно бы призрачные тени разных личин накладывались одна на другую, размыто и неявно. Впрочем, диковинное создание долго не дало себя разглядывать.

Секунда. И золотой волк быстрым прыжком перемахнул через высокую садовую ограду. Скрылся в лесу так же внезапно, как и возник. Будто его тут не было.

Радана нашла руку сестры и крепко сжала её пальцы. Она пыталась понять, реально ли всё происходящее. Язет молча стиснула её ладонь в ответ.

- Помню, как матушка рассказывала легенду о том, как перевёртыши из Сахарного Леса служили Драконам давным-давно, когда те ещё были сильны, - задумчиво произнесла она. – Они могли менять обличие так же легко, как мы переодеваем наряды. Но только люди с даром Дракона могли видеть все их личины разом.

- Да, верно, - кивнула младшая принцесса. – Мама говорила, что некоторые волшебные звери тогда подчинялись королевскому роду. Только со временем они нас покинули. Последний перевёртыш ушёл перед тем, как матушка только родилась.

Старшая сестра кивнула в ответ. Девочки продолжали наблюдать сквозь садовую решётку за густыми зарослями орешника. Но золотой волк больше не появился. Не удивительно. Уже много лет прошло с тех пор, как многоликие твари и другие волшебные обитатели Сахарного Леса выходили к людям.

Язет усмехнулась:

- Почему же Джессар не поняла, что это перевёртыш?

- А ты ещё не догадалась? – девочка повернулась к сестре и шёпотом сказала, -тётушка наверняка из тех потомков Драконов, что утратили свои силы. Не зря же бабушка лишила её права на корону и передала трон нашей маме. Джессар не может видеть многоликих существ или другую магию, потому что…

Радана огляделась по сторонам. В саду никого не было, но она всё равно наклонилась к сестре ближе и прошептала ещё тише:

- Потому что она лишена магии, а мы…

Внезапно глаза Язет стали по-совиному круглыми.

- Мы заперты здесь, чтобы никто не узнал, есть ли силы у нас или нет, - закончила Радана так тихо, что сестра едва её расслышала.

Ну конечно же! Их всегда держали в поместье отдельно ото всех. Прятали от придворных и простых людей. Джессар и её брат-близнец проверяли Радану и Язет на возможные силы Драконов. Они давали им простые испытания, будто играли. Зажги свечу. Попробуй растопить льдинку. Можешь перевернуть страницу, не касаясь её? Слышишь, о чём думает дядя Ярвен? Только раньше они ничего не обнаруживали, поэтому относились к дочерям Суме с должным терпением. Так было до этого момента.

- Значит, мы не придумали ничего, - заметила старшая принцесса, - и правда слышим голоса мамы и папы. Мы видим их и брата.

- И мы не безнадёжны, - на лице младшей расцвела широкая улыбка. – Мы унаследовали силы предков.

В тот день девочкам было страшно возвращаться в дом. Их ждал неприятный разговор с тёткой. Но спустя некоторое время к ним вышла служанка и сообщила, что её высочество спешно отбыла из поместья, ничего никому не сказав.

Радана и Язет стали чаще прогуливаться вдоль ограды, всматриваясь в лес. Они надеялись снова увидеть чудесного золотого волка, который мог бы изменить их жизнь. Но волк не появлялся. Впрочем, жизнь наследниц Драконов действительно круто изменилась после следующего визита тётушки Джессар.

Глава 2

Валлен не вёл дневников. Он знал, что их прочтут. Только высказаться хотелось нестерпимо. Но поговорить не с мрачными надзирателями-учителями. Они всё донесут близнецам. А с мамой, отцом или сёстрами. Юноша жил в ожидании того, что дверь в его башню однажды откроется, и на пороге он увидит маму, живую и здоровую… Или, быть может, за ним явится палач в красном капюшоне.

Королевский сын чувствовал себя весьма странно. В его воспоминаниях таились десятки историй о принцессах, запертых в башне, но ни одной истории не было о запертом в башне принце. По иронии судьбы его, как и грустных красавиц, охраняли Драконы. Близнецы Ярвен и Джессар. От их внимания ничто не могло ускользнуть.

Юноша чувствовал себя одиноким и уязвимым, как хлипкая лодчонка рыбака в шторм. Он не смел возразить тёте и дяде. И не мог понять, почему вообще никто не смеет.

Впрочем, Валлен не был таким уж безропотным узником. Он пытался бежать. Однажды даже предпринял попытку вылезти из башни через окно. Его поймали, а все карнизы в башне стесали, оставив голые камни.

Он пробовал заводить дружбу со слугами и учителями. Лишь один мальчишка-поварёнок, который приносил еду, согласился передать записку лорду Торису в камеру. Того мальчика Валлен больше не видел. И очень винил себя за возможно печальную судьбу слуги.

Принц делал отмычки из всего, что мог приспособить. И вот ему удалось-таки отпереть замок. Он открыл дверь и наткнулся на двух суровых стражников. С тех пор замок заменили на очень сложный, а дверь запирали ещё и на огромный засов снаружи.

Четыре шага вдоль. Три – поперёк. Вот и вся его королевская комната. Кровать у дальней стены. Возне неё – тяжёлый сундук с вещами. У окошка – дубовый стол и два стула. Железный канделябр на три свечи на столе. И скудная стопка книг на подоконнике. Книги приносили и уносили учителя. Читать, что вздумается, не полагалось. Да и нечего было. Разве что непонятные символы, вырезанные кем-то на крышке стола. Возможно, здесь уже держали узников. Но что хотел сказать тот несчастный до него – неизвестно. Валлен никогда таких символов не встречал.

Чтобы не сойти с ума, каждую ночь принц садился у окна, закрывал глаза и начинал вполголоса говорить с кем-то из семьи. Поначалу это была только мама. Потом добавился и отец. Но в последнее время он представлял себе кого-то из девочек. Ему чудилось, что они слышат его. Особенно Радана. Язет он помнил совсем маленькой. Шустрая девчушка, непокорная и озорная. Мелкие каштановые кудряшки возле круглых щёчек. Курносый носик. Распахнутые голубые глазки. Крошка Язет. Какая она сейчас? Валлен даже представить себе не мог.

Но Радану он помнил прекрасно. И знал наверняка, какой она стала. Ему стоило лишь посмотреть в зеркало, чтобы понять. Если бы, конечно, оно было в его комнатушке.

В детстве Радана и Валлен были похожи, словно они тоже родились близнецами. Папины светлые волосы и мамины голубые глаза. Высокие скулы. Одинаковые улыбки. Даже родинки, как зеркальное отражение. Только у Раданы родинка красовалась на правой щеке. У Валлена – на левой.

Когда девочек увезли из дворца невесть куда, принц не успел с ними проститься. Всё произошло так стремительно. Успей он обнять их на прощание, он шепнул бы пару слов каждой. А по ночам Валлен тысячу раз повторял варианты того, что мог бы рассказать сёстрам.

- Знаешь, Радана, - тихо говорил он, - не думаю, что, когда бабушка умирала, она представляла себе именно такую судьбу для нас. Помнишь, какими мрачными тогда ходили близнецы Драконы? Дядя и тётя и сами уже были в преклонном возрасте. Уверен, что они надеялись получить трон. А по завещанию бабушка передала трон нашей матушке Суме. Никому ничего не объяснила. Она вообще отличалась суровым нравом и не имела привычки разъяснять свои решения. Думаю, Джессар унаследовала от неё это качество.

Валлен усмехнулся. Он представил, что сестра улыбается ему в ответ.

- И вот мама стала королевой. Представляешь, что при дворе творилось! Мама тогда уже была замужем за папой. Лорд Торис. Такой большой и громкий. Когда отец входил в зал, все замолкали. Будто это он был королём. Я до сих пор помню, как папа сажал меня в детстве на плечи. Тогда самым высоким человеком в зале становился я.

Принц снова усмехнулся. На этот раз улыбка вышла грустной. Он нахмурился.

- Сестрёнка, запомни, папа не мог отравить маму. Он так её любил. Вот уж у кого всё складывалось, как в сказке. И жили они счастливо, - юноша прикрыл глаза и представил себе, что рассказывает легенду. - И было у Суме и Ториса двое детей. Сын, Валлен, начисто лишенный способностей дракона. И дочь, Радана, которая также не являла миру никаких особых талантов. Суме и Торис ждали третьего ребёнка, когда огромный замок в Сахарном Лесу перешел в их владение, - Валлену на миг почудилось, что он вернулся в детство, а сестра стоит в комнатке прямо за его спиной. От этого ощущения на душе стало легко. - Помнишь, какой смешной и милой была Язет, когда родилась? Ты смотрела на неё, как на чудо. Приносила ей своих любимых кукол. Хотела подарить. А мама ответила, что она пока не умеет играть. Но очень скоро научится, и вы будете устраивать целые кукольные представления. Мама так обещания и не сдержала. После появления на свет нашей крошки Язет она сильно занедужила. Помню, как матушка слабела на глазах. Эту постоянную бледность. Кашель. Усталость. Вереницы лекарей последующие три года. Она правила лишь благодаря поддержке папы, тёти и дяди. Спустя же три года недуг свалил её окончательно. Она лежала в забытьи и почти не приходила в себя. В те тяжелые дни близнецы-драконы во всеуслышание объявили, что она была отравлена.

Валлен замолчал. На мгновение ему почудилось, что он слышит возню на лестнице. Он на цыпочках подкрался к двери и приложил ухо к замочной скважине. Тишина. Возможно, он слишком громко говорил? Или стражники снаружи сменились. Либо ему просто послышалось.

Юноша пожал плечами. Он подошёл к столу и задул свечи на канделябре. Комнатка тотчас до краёв наполнилась ночной тьмой и запахом горелого фитиля. Лишь слабый свет проникал сквозь неплотно закрытое витражное окно. Кусочки цветного стекла изображали оранжевого дракона в целом океане мелких пёстрых цветов.

Валлен подошёл к окну и открыл его, впуская прохладу. Рама жалобно скрипнула. Лёгкий ветерок тотчас прогнал запах свечного дыма. Принц высунулся наружу. На небе взошла красная луна. Жутковатый призрачный свет заливал пустой двор.

Юноша вдохнул свежий воздух и прошептал ещё раз:

- Папа не мог отравить маму. А ты, как думаешь, Радана?

Глава 3

- Радана! - Язет легонько теребила сестру за плечо. – Проснись же скорей! Они приехали!

- Кто? – сонно спросила старшая сестра, садясь в кровати.

До неё донесся шум со двора. Сквозь неплотно задёрнутые шторы едва заметно мерцали огни. Словно от факелов или фонарей.

- Близнецы.

Дальше всё происходило настолько стремительно, что Радана мигом забыла о своё сне про брата. В комнату вошли служанки. Они были мрачны. Женщины принялись молча собирать вещи девочек. Ни на какие вопросы принцесс они не отвечали. Даже в взглядами старались не встречаться ни с девочкам, ни друг с другом. А потом в комнату вошла тётка Джессар. Её по-зимнему холодное лицо ничего не выражало.

- Одевайтесь, - коротко бросила она. – Мы уезжаем.

Служанки одели девочек в дорожную одежду прежде, чем те успели опомнится. И так же быстро под руки их вывели из комнаты, провели по замершему в ожидании дому и выдворили в сад. Красная луна заливала зловещим светом небольшую королевскую свиту. У самого порога ожидали две запряженные кареты. Возле первой стоял дядя Ярвен, с ног до головы облаченный в чёрные одеяния. Словно ворон в ожидании добычи.

Дядя был мужской копией тётушки Джессар. Только если сестра-близнец отличалась разрушительными вспышками гнева, то дядюшка предпочитал руководить тихо. Порой даже шёпотом. Когда он начинал говорить вполголоса в шумном помещении, все вокруг смиренно затихали, силясь не упустить ни слова. Он мог раздавать самые ужасающие приказы, но при этом лицо оставалось абсолютно безразличным к происходящему. Его серые глаза и сейчас без интереса наблюдали за тем, как вещи племянниц грузят во вторую карету, а после и их самих усаживают туда, невзирая на детские протесты. Но даже если дядя и думал что-то по поводу происходящего, он бы промолчал. У Ярвена была ещё одна отличительная черта. Он целиком и полностью следовал воле сестры.

Девочек спешно устроили во второй карете и наглухо закрыли двери, щёлкнув задвижками снаружи. Радана и Язет оказались в темноте. Окошки в каретах были плотно затянуты тёмно-бордовыми шторками, которые практически не пропускали свет. Девочки слышали, как Джессар негромко раздавала приказания слугам, но слов разобрать не могли. Затем судя по звуку они с дядей заняли свои места в первой карете. Коротко хлопнула дверца. Лакеи заняли места на козлах. Оба экипажа тронулись с места один за другим.

Язет прижалась к сестре и тихонько заплакала от страха. Радана обняла её.

- Куда нас везут? - тихонько всхлипнула Язет.

- Не представляю, - покачала головой старшая принцесса. – Но вряд ли домой к маме. Возвращение во дворец я представляла себе иначе.

Карета мерно раскачивалась в такт бодрому бегу лошадок. Вскоре внутри стало совсем темно. Экипажи въехали в Сахарный Лес и двинулись по одной из узких дорог. Язет перестала плакать и будто бы даже задремала, убаюканная качкой. Но Радане было не до сна. Она с тревогой вслушивалась в каждый шорох снаружи. Однако, после пары часов в пути лошади замедлились. Ехать стало сложнее. Экипажи ползли всё медленнее и медленнее. И, наконец, остановились.

- Приехали? – встрепенулась Язет.

- Ш! – шикнула на неё сестра. Она пыталась разобрать, о чём говорят кучер и лакей.

- …раз тут такая грязища, дорогу в монастырь скорее всего совсем размыло, - донеслось до неё ворчание возницы.

Кареты снова неспешно тронулись в путь.

- Нас везут в монастырь, - прошептала с ужасом Радана.

- Зачем? – не поняла Язет.

- Чтобы закрыть там навсегда. Чтобы избавиться, - старшая принцесса вскочила с места и принялась шарить под сиденьями. – Надо бежать.

- Куда? – растерялась Язет.

- Сейчас неважно куда. Важно – откуда, - Радана нашарила в темноте один из их сундучков с одеждой.

Внутри сундучка оказались лишь осенние башмаки с тяжелыми подошвами. Но их было достаточно, чтобы у принцессы появилось некое подобие плана. Она взвесила в руке громоздкий башмак.

- Слушай внимательно, сестрёнка, - быстро заговорила Радана. – Я не знаю, где мы, но знаю, что оставаться в карете нам нельзя. И в монастыре нас не ждёт ничего хорошего. Близнецы явно хотят избавиться от нас так или иначе.

- Но что…

- Слушай меня, - перебила её старшая сестра. – Сейчас я открою дверцу, и мы побежим в лес. Мы должны спрятаться, чтобы нас не нашли. А потом добраться до дворца, до мамы, папы и Валлена. Но самое главное, Язет, мы должны удрать от них. Понимаешь?

Девочка закивала в ответ.

- Умница, - Радана крепко обняла её. – Запомни хорошенько, что бы ни случилось. Что бы ты не услышала и не увидела. Беги. Если я отстану или побегу в другую сторону. Беги. Если даже ты потеряешься. Беги. Я найду тебя. Мы обязательно встретимся. И обязательно поможем маме и папе. Но сейчас важно только одно. Убежать. Запомнила?

Язет снова закивала. Скуксилась. А потом ещё раз тесно прижалась к сестре.

- Я люблю тебя.

- И я тебя. Но плакать сейчас нельзя, - она поцеловала сестрёнку в мягкую кудрявую голову. Надо было спешить. Ещё секунда, и мысли о разлуке не дадут ей отпустить сестричку. – Сейчас нужно удрать. Готова?

- Да, - шепнула Язет.

Радане понадобилось приложить огромное усилие, чтобы сорвать с одного из окошек плотную бархатную занавесь. Ночной свет проник в карету, озарив побелевшее от страха лицо Язет. Старшая принцесса кивнула ей. А затем размахнулась посильнее и ударила по стеклу тяжелой подошвой башмака. Окно со звоном разлетелось на куски. Но прежде, чем кучер остановил карету, чтобы выяснить, что произошло. Радана уже высунула наружу руку, открыла задвижку, и распахнула дверцу. А затем она схватила сестру за руку и прыгнула с ней вместе.

Девочки приземлились в поросшую мягким кустарником канавку. Радана тотчас вскочила на ноги и помогла подняться Язет.

- Бежим! – она подобрала юбку и бросилась прочь.

Младшая сестра устремилась за ней в лес.

Кареты уже остановились. Слуги бросились выяснять, в чём дело. Джессар кричала на них не своим голосом. Но это уже было далеко позади. Девочки бежали от дороги так быстро, как только могли.

- Догнать их! – вопила регентша.

Лакеи и кучера кинулись следом за принцессами.

Но бежать по лесу совсем не просто даже днём, не говоря уже о ночи. Кочки, ямки, корни, сучки, кустики, ветки – всё это мешает, цепляется за одежду, лезет под ноги и под руки. Сменяется в бесконечной чехарде. А где-то в вышине скачет меж кронами алая луна, похожая на вырезанный из красной бумаги круг кукловода. Прыгает и смеется над убегающими: «Вам не спрятаться». Прыгает и смеется над их погоней: «Вам не найти двух маленьких девочек в ночном лесу».

Радана на миг остановилась, пропуская сестру вперёд. Язет промчалась мимо спущенной стрелой. Старшая сестра немного успокоилась. Ей было важно, чтобы её малышка не отстала. Но опасения были напрасны. Язет бежала легко. Она ловко уклонялась от веток и перепрыгивала через мелкие препятствия на пути. Чего нельзя было сказать о самой Радане. Девочка дважды упала, споткнувшись о выпирающие из земли корни. Её ноги скользили по влажной прошлогодней листве.

«Только бы не упасть опять,» - пронеслось в её голове. Сердце стучало бешено, заглушая все звуки вокруг.

Она не заметила узкий древесный ствол поваленного деревца. Налетела на него на бегу. И полетела вперёд. Упала навзничь, больно ударившись головой. Попыталась встать. Снова поскользнулась. Упала на одно колено. И тут чьи-то сильные крепкие руки рывком поставили её на ноги. А после сгребли в охапку и поволокли обратно в сторону дороги.

Радана кусалась, брыкалась, но не кричала. Она прекрасно понимала, что стоит ей закричать, Язет поспешит к ней. Тогда побег окажется напрасным. Поэтому она лишь бросила быстрый взгляд в ту сторону, куда побежала сестра. Шустрой Язет не было видно. Радана пыталась высвободиться, но слуга держал крепко. Подоспел ещё один. Скрутил ноги. И тогда девочка заплакала. Беззвучно и отчаянно.

Глава 4

Красное пятно луны на бархатно-чёрном небе заволокло облаками. А Валлен всё сидел у окна. Он наблюдал за тем, как луна то прячется за тучами, то выплывает из-за них подобно огромной диковиной рыбе на глубоководье. И то ли странно-алое ночное светило виновато, то ли необъяснимое чувство тревоги, но принцу совершенно не хотелось спать. Поэтому чтобы как-то себя развлечь, он принялся тихо беседовать сам с собой. Вернее, он представлял, что говорит с сестрой.

- Радана, тебе наверняка сказали, что в болезни мамы обвинили папу, - говорил он. – Тётя Джессар и дядя Ярвен. Они такие заботливые и предприимчивые. Но вершить суд без воли нашей мамы-королевы права не имеют. Поэтому отца бросили в темницы в подвалах замка. Это даёт мне надежду на то, что папа всё ещё жив, пусть и в заключении. Вас с Язет увезли в тот же день. Якобы спасали от заговорщиков. До сих пор я не знаю, где вы. Но надеюсь, что с вами всё хорошо. И что вас правда просто прячут в безопасном месте.

Валлен вздохнул. Ему отчаянно хотелось верить в то, что сестра тоже сейчас смотрит на эту безумно-красную луну и думает о нём.

- Надеюсь, что вы не узницы, как я. Дядя Ярвен твердит, что мы можем беспокоить больную мать. Но я не верю в это. Полагаю, что мы просто мешаем их планам, - юноша невольно поморщился. – Они так рьяно взяли бразды правления в свои руки. Исключительно как регенты и от имени нашей матушки, конечно. Пока та не оправится от болезни.

Валлен сделал паузу. Лицо его стало мрачным.

- Или не покинет сей мир. В любом случае, на полноправную власть они рассчитывать не могут. Драконий титул должна получить одна из вас. Та, кто первой проявит свою силу. Но узнать это довольно-таки сложно. Вас никому не показывают уже много лет. Тебе должно быть сейчас четырнадцать, сестра. А Язет десять. Интересно, кто же из вас унаследовал силы предков, назло нашим тёте с дядей. Хотел бы я посмотреть на лицо Джессар, когда она об этом узнает…

Внезапно Валлен умолк. Ему снова почудилось, что он слышит шорох за дверью. На этот раз отчётливее. Словно бы даже кто-то возился с замком. Но странное дело. Ключи не звенели, а затвор внутри замка поворачивался.

Раздался короткий щелчок. Он прозвучал в ночной тишине подобно удару молота о наковальню. Дверь в комнату со скрипом медленно отворилась.

Юноша поднялся с места. Неужели за ним пришли? И эта кровавая луна – знак его скорой кончины? И вот сейчас за ним явится мрачный палач в капюшоне? От этих пугающих мыслей принц оцепенел.

Но вместо грузного палача на пороге стояла невысокая женская фигурка. Она медленно шагнула из темноты на свет. Худенькая юная девушка лет двадцати с такими смутно-знакомыми чертами. Большие глаза. Рассыпанные по плечам каштановые кудри. Озорная улыбка. Должно быть, зрение играет с ним злую шутку.

Валлен, наконец, смог взять себя в руки и прошептать непослушными губами:

- Мама?

В ответ гостья весело рассмеялась.

Глава 5

Любому ребёнку было бы страшно в чаще ночного леса. Здесь каждый шорох – это крадётся чудище, а каждый чёрный силуэт – дикий зверь. И чем дальше в чащобу, тем ужаснее становилось бы. Но только не Язет. Девочка бежала прочь от собственных чудищ. А лес был для неё спасением.

«Я – дочь Сахарного Леса. Кровь древ течёт в моих жилах. Лес укроет меня. Спрячет. Выведет. Я – Дракон. Сахарный Лес - мой дом. Мне нечего страшиться в своём доме,» - упрямо повторяла она про себя. И деревья мелькали мимо. Когда она проносилась рядом, ветви словно расступались. Пропускали вперёд маленькую девочку. А после снова опускались за ней. И там, где только что была узкая тропа меж стволами, уже нависала пушистая еловая лапа.

Чем дальше, тем выше и удивительнее деревья. Их ветви здесь кривые и изломанные, а кора на ощупь рыхлая и будто живая. Узловатые корни торчат из земли витыми змеями. Они пригибаются к влажной земле, пропуская вперёд быстрые детские ноги, а затем распрямляются вновь и незаметно разглаживают прошлогоднюю листву. Чтобы и следов не оставалось. Красная луна видит всё это высоко в небе. И насмешливо улыбается давным-давно отставшим преследователям.

Но Язет не знала этого. Она слишком спешила умчаться подальше. Принцесса не замечала вокруг ничего. И даже не сразу поняла, что произошло, когда после очередных зарослей ноги вынесли её на круглую полянку. Она стояла и пыталась перевести дух. Лёгкие горели. А глаза отказывались верить увиденному.

Здесь горел большой костёр, а вокруг него полукругом стояли пёстрые шатры. Между шатрами горели круглые бумажные фонари, словно огромные толстые светлячки. Они мерно покачивались, тихонько позвякивая привязанными к ним колокольчиками.

Вокруг костра сидели люди. Их одежда была простой, поношенной и даже несколько бедной. Всё в их облике и окружающей обстановке выдавало кочевников. Язет слышала о них от сестры. Люди, которые живут отдельными группками в чаще леса. Они слоняются по его просторам и не признают никакую власть, кроме сил природы.

Оказавшись на полянке перед костром, девочка замерла в нерешительности. Собравшиеся удивлённо воззрились на неё. Одна из кочевников медленно поднялась с места. Невысокая полная женщина, обёрнутая в цветные шали и платки. Она мягко улыбнулась и протянула Язет руку:

- Пойдём, дитя. Не бойся ничего. Ты среди друзей.

- А вы кто? – девочка недоверчиво сделала шаг назад.

Среди собравшихся пронёсся лёгкий шепоток.

- Дракон.

- Дракон.

- Дракон, - эхом говорили друг-другу люди.

- Меня зовут Ивен, - всё так же с улыбкой ответила женщина. – Я чародейка этого клана. А ты – принцесса, которой мы должны помочь. И времени у нас не так много, дитя. К утру здесь будет Охотник.

- Моя сестра тоже скоро будет здесь, - Язет оглянулась назад. Деревья высились над полянкой недвижимой стеной.

- Увы, - женщина нахмурилась. – Я слышала только тебя. Лес помог привести тебя к нам. Но больше никого не было. Прости. Боюсь, твоей сестре убежать не удалось.

- Нет! – отчаянно закричала Язет.

Девочка рванулась обратно в чащу, но женщина оказалась проворнее. Несмотря на внешнюю грузность, она быстро очутилась возле принцессы и поймала её за руку прежде, чем та успела сделать шаг. Ивен притянула Язет к себе. В свете костра глаза женщины казались золотыми.

- Она будет в порядке. Мы вернём её. Но это будет не сегодня и даже не завтра, — она говорила тихо и мягко, совсем не так, как тётя Джессар. - А сегодня мы должны защитить тебя. Ты - наш Дракон, милая. И ты нужна своей семье и этому лесу. Поняла?

Девочка коротко кивнула.

- Вот и хорошо, - женщина посмотрела на небо и нахмурилась. – Скоро начнёт светать. Нам надо поторопиться, - она повела Язет за собой к одному из шатров. - Пьен, сынок, принеси нам свою одежду, пожалуйста.

Худенький русоволосый мальчишка ненамного старше Язет встал со своего места у костра и поспешил выполнять поручение матери.

Чародейка оказалась права. Через несколько часов на поляну действительно заявились непрошенные гости. Королевские солдаты во главе с Охотником, легендарным следопытом из числа приближенных Джессар и Ярвена. Злобный и беспощадный человек. Говаривали, что он может выследить и поймать кого угодно, сколько бы времени ни потребовалось. Он не боялся чащоб Сахарного Леса и диких зверей. Все живые создания предусмотрительно обходили его стороной. Ничего удивительного, что на поиски племянницы близнецы отправили именно его. И вот этот пугающий человек стоял перед костром кочевников.

Охотник и его свита прибыли в поисках пропавшей принцессы. Но никакой принцессы видно не было. Вокруг костра сидели обыкновенные бездомные дикари и варили свой дикарский завтрак в котелке. Пахло кашей с орехами. Никто из собравшихся к трапезе не выказывал интереса или страха перед представителями власти. Разве что дети, двое мальчишек, смотрели на непрошенных гостей с некоторым страхом вперемешку с детским любопытством.

- Повторяю снова, я ищу девочку лет десяти, - властно отчеканил Охотник. – Длинные каштановые волосы. Дорожное платье синего цвета. Она может быть в синяках и ссадинах, потому что бежала через лес. На лице могут быть свежие царапины от веток.

- У нас нет маленьких девочек, - ответила милая толстушка, помешивавшая кашу длинной ложкой. – Но вы можете поискать их, разумеется. Только прошу, - он подняла вверх указательный палец, - молодой человек, велите вашим людям не перерывать наши вещи и не устраивать в лагере беспорядка. Проявите уважение к чужой собственности. У нас не так её много.

Охотник нахмурился ещё больше. Он не был молодым человеком уже лет двадцать. Что-то в этой женщине ему не нравилось. Пожалуй, она была слишком услужливой для дикарки и кочевницы. Мужчина сделал знак солдатам, чтобы те обыскали шатры.

- Если вы что-то скрываете, - заговорил он ледяным голосом.

- Нам не нужны неприятности, - перебила его толстушка и принялась подкладывать хворост в костёр. – Тем более со стороны короны. Ищите вашу принцессу сколько угодно, молодой человек.

Охотника перекосило от раздражения. Однако, он промолчал. Лишь скользнул взглядом по собравшимся у костра. Кучка оборванцев да двое их детей. Оба грязные и коротко остриженные. И оба смотрят на него не со страхом или любопытством. Нет. Он ошибся. Они смотрят с ненавистью. Власть короны здесь действительно не любят. И вряд ли станут скрывать сбежавшую наследницу.

После осмотра лагеря Охотник и его люди ушли так же молча, как и заявились. Продолжили свои поиски дальше. Они прекрасно знали, что времени терять нельзя. Принцесса может убежать дальше. А поймать её они должны любой ценой. В противном случае, Джессар будет беспощадна.

- Грубиян, - буркнула Ивен, доедая кашу, - ни тебе здрасьте, ни до свидания. Ни даже «Извините за беспокойство». То же мне, королевская свита, - она взглянула на младшего из мальчиков и проворчала, - когда вернёшься во дворец, обязательно займись их манерами.

Ребёнок в поношенной мальчишеской одежонке с облегчением вздохнул и облокотился плечом на сидевшего рядом Пьена.

- А ты говорила, не сработает, - шепнул он. – Но мама знает, как сделать так, чтобы все смотрели в другую сторону. Особенно когда ищут девочку, а под носом у них сидит мальчик.

Пьен тихонько рассмеялся. Он радовался их маленькой победе. Язет тоже улыбнулась, но улыбка вышла грустной. Переодетая принцесса невольно бросила взгляд в костёр. Туда, где сгорели обрезанные волосы, красивое платье и остальные вещи.

Глава 6

Когда колёса зашуршали по насыпной дороге, Радана, наконец, пришла в себя. Она с трудом разлепила свинцовые веки и попыталась сесть. Голову тотчас пронзила острая боль. Девочка поморщилась. Невольно коснулась макушки и нащупала там болезненную шишку. В памяти начали всплывать события минувшей ночи.

Их с сестрой увезли из поместья. Они попытались сбежать, но её схватили слуги и вернули к каретам. Джессар была в ярости. Она сделала то, чего прежде не совершала. Ударила плачущую девочку по голове своей тяжелой тростью. Тогда-то она и отключилась. Последнее, что Радана помнила, были слова тётки о том, что нужно срочно послать за Охотником.

О, только не это! От ужаса девочка распахнула глаза и резко села на месте. Она мигом забыла про боль. Всё её внимание поглотила мысль о судьбе сестрёнки. Но напротив неё вместо малышки Язет сидели тётка и дядя. Она – сложив ладони на набалдашнике упёртой в пол трости. Он – скрестив руки на груди. Похожие, как две статуи одного скульптора. Такие же каменные холодные лица. Одинаково насупленные брови и сжатые в линию губы. Будто две хищные птицы перед непокорной добычей.

Радана с ногами забралась на сиденье и вжалась в угол. Она ожидала новой порции наказания или хотя бы гневной тирады, но близнецы-драконы хранили молчание.

- Где Язет? – принцесса не выдержала первой. Ответом было молчание. – Куда мы едем?!

Снова молчание. Судя по всему, они ехали одни. Второй кареты слышно не было. Это давало надежду на то, что Язет всё-таки удалось удрать.

Утреннее солнце светило пронзительно и ярко. Оно пробивалось сквозь бархатные занавески и заливало крохотное помещение винно-красным светом. В этом свете принцесса украдкой оглядела своё изодранное грязное платье и покрытые ссадинами руки. Ну и вид. Жаль, всё напрасно. Интересно, что там с Язет…

Додумать Радана не успела. Колёса застучали по камню. Карета неспеша въехала в какой-то двор, огороженный глухими высокими стенами. От этого внутри стало темнее. Наконец они остановились. Снаружи послышались голоса.

- Куда мы приехали? – повторила Радана.

Вместо ответа со стороны тётки и дяди, дверца открылась, впуская яркий солнечный свет. Джессар показала кивком головы, чтобы племянница вышла. Она послушно пригнула голову и быстро выскользнула наружу. Девочка прикрыла глаза тыльной стороной ладони. В голове мелькнула новая мысль о побеге. Но эта мысль рассыпалась на части быстрее, чем глаза привыкли к свету.

Принцесса очутилась внутри узкого монастырского дворика за глухими стенами каменного забора. Её окружили монахини в серых рясах. Они быстро подхватили протестующую девочку под руки и поволокли прочь от кареты.

Дверца со стуком захлопнулась. Экипаж двинулся прочь из монастыря. Радана невольно бросила взгляд назад как раз в тот момент, когда решётка ворот опустилась за уезжающей каретой.

Глава 7

Весна в Сахарном Лесу не наступает внезапно. Она медленно пробуждается в набухающих почках. Распускается с первыми липкими листочками. Пробивается с нежной молодой травой. Весна пахнет талыми водами, ушедшими в землю, и первыми ландышами на пригорках. Она неудержимо увлекает за собой в буйное разнотравное лето. И там, где на поляне стояли пёстрые шатры, теперь лишь цвели пронзительно-синие колокольчики.

Лето нанизывало дни и ночи на длинные бусы своих жарких месяцев, а кочевники уходили всё глубже и глубже в лесную чащу. Клан чародейки Ивен уводил маленькую Язет как можно дальше от трактов и селений. Поначалу девочка протестовала. Она рвалась назад и убежала всех и каждого, что им нужно вернуться и вырвать Радану из лап близнецов. Но добрая женщина быстро объяснила ей, что к чему.

- Ты слышала когда-нибудь, откуда взялась наша магия? – спросила Ивен, когда Язет была особенно безутешна.

- Слышала, - насупилась девочка. – Мы – потомки тех, в чьих жилах текут сладкие воды. Сам Лес дал нам власть.

– Всё началось давным-давно, - покачала головой женщина. - В те времена люди не так далеко ушли от природы. Они научились слушать ее и понимать. А позднее и владеть ей всецело. Это был такой же навык, как умение ходить и говорить, - она погладила принцессу по голове, приводя в порядок её неровно отрастающие прядки. - Природа во всех ее проявлениях подчинялась таким людям, дитя. Их прозвали чародеями. Из их числа вышли те, кого нарекли драконами, ибо подобно древним ящерам они сделали природу своей вотчиной. Они повелевали. Они и оберегали Лес. Но таких людей было немного. Лишь единицы постигали способности драконов. И они старались породниться и объединяться в семьи, чтобы устранить любую возможность разрушительной вражды между собой. Так образовались отдельные ветви владеющих силой, а эти ветви сплелись воедино. Это и подарило миру твой род. Род Драконов – владык и хозяев.

Рот принцессы раскрылся от удивления сам собой. Ей рассказывали эту историю иначе. В тех сказках Драконы были избранниками природы, а не её покорителями.

- Своим домом они сделали Сахарный Лес, - продолжала Ивен, - который уже много веков занимал огромные пространства. Тебе ведь известно, что лес существует не только на земле, но и под ней? – Язет молча кивнула. - На поверхности растут удивительные деревья. В их корнях и кронах обосновались другие диковинные формы жизни. Они питаются не только друг другом, но и тем, что под землей. А под ней - совсем другой лес. Лес древних пещер и сталактитов. Почти всё пространство там занимают разливающиеся сладкие воды – «кровь древ», как прозвали эти воды первые чародеи. Люди судачат о том, что именно подземные источники не только вскормили удивительный Сахарный Лес, но и подарили силу Драконам.

- Значит, мы всё-таки избраны природой? – не унималась девочка. Она отказывалась верить в то, что её потомственные силы были взращены искусственно, будто нужная порода коровы или овцы.

- Отчасти, - помедлив, сказала Ивен. – Наши предки сами себя избрали, но они тоже были частью природы. И какое-то время Лес не возражал против этого. Прошли столетия прежде, чем природа всё-таки решила изменить расстановку сил и поколебать единую власть правящего рода Драконов.

Язет вздрогнула. О каком колебании она говорит? Ведь у них всё замечательно. Просто матушка заболела, отца несправедливо обвинили и бросили в темницу, а тётушка с дядей слишком рьяно защищают своё право на престол. С кем не бывает… Или нет?

- Я не понимаю, - наконец, сдалась принцесса.

- Сначала пошатнулся многовековой патриархат, - пояснила Ивен. - Мужчины перестали рождаться Драконами. Потеряли власть над природой. Ни крупицы магии не было в них. А позже и женщины поколение за поколением стали лишаться мощи. Но Драконы тщательно хранили это в тайне, чтобы ничто не могло подорвать их правление.

- И поэтому нас с сестрой прятали, - кивнула Язет. – Чтобы никто не узнал, что у нас прав на трон больше, чем у тётушки.

Ивен заглянула в огромные глаза девочки.

- Вот почему ты так ценна для всего Сахарного Леса, дитя, - вкрадчиво сообщила она. – Вы с сестрой настолько сильны, что я услышала вас ещё за тысячу шагов. Вы можете постичь то, что умели самые первые Драконы. Власть не просто над силами природы, но над самим временем. Никто не должен знать об этом, кроме клана, до тех пор, пока ты не постигнешь всех секретов чародейства. Тогда ты сможешь восстановить справедливость. И что самое главное, ты будешь знать, в чём главная задача Драконов. Не власть. Не борьба за неё и не слепое удержание.

- Оберегать? – едва слышно произнесла девочка.

- Умница, - отозвалась чародейка и улыбнулась. – Теперь я понимаю, почему Лес привёл ко мне именно тебя.

- А как же Радана? – встревожилась Язет.

- Ей ничего не угрожает до тех пор, пока твоя тётка не поймёт, насколько вы с сестрой сильны, - Ивен нахмурилась. – Надеюсь, это произойдет после того, как ты закончишь обучение.

- Я буду стараться, - пообещала девочка.

Она действительно старалась. Год. Другой. Третий. Многие часы безуспешных отчаянных попыток. Время неумолимо шло. Язет украдкой плакала. Были моменты, когда ей казалось, что всё напрасно. И она навеки застрянет в чаще с кочевниками. Но Ивен не сдавалась. Снова и снова она обучала девочку всему, что знала сама. Другие члены клана только украдкой качали головами. Все, кроме Пьена, сына чародейки. Он проводил с девочкой всё свободное время. Мальчик смотрел на принцессу с нескрываемой теплотой и привязанностью. Он искренне восхищался её недетским упорством. Возможно, если бы не их нежная дружба, Язет бы так и осталась незажжённой свечой в тёмной комнате.

Тем утром все уже собирались к завтраку. Первый снег крупными хлопьями опускался на землю, когда Пьену вздумалось поцеловать румяную щечку девочки. Короткий звонкий чмок. Она с изумлением воззрилась на него. А потом заливисто рассмеялась. И белые хлопья неспешно полетели вверх, возвращаясь обратно в грузные снеговые тучи.

Ивен, уже замахнувшаяся поварёшкой на сына, так и замерла на месте с раскрытым ртом.

- Первая любовь, - проворчал кто-то из стариков у костра. – Вечно ставит всё с ног на голову.

И действительно. Путь через Сахарный Лес стал теперь совсем иным для Язет. Деревья звали её по имени. Они нашёптывали ей свои секреты. Рассказывали о том, что видели. Делились своей силой. По крупицам принцесса собирала древнейшие знания. Дни и недели сменяли друг друга в бесконечном хороводе.

Почти год кочевники провели в особо удивительной части леса. Здесь кора у деревьев выглядела синей, а травы – лиловыми. Язет очень полюбились эти места. Днём природа радовала разнообразием. Словно художник расплескал пёстрые краски. А после захода солнца, когда широкие тени сливались в одну и загустевали до непроглядного мрака, начиналось настоящее волшебство. Золотые светлячки, большие, как спелые вишни, зажигали свои круглые брюшки и разлетались повсюду. Синеватые древа выглядели заколдованными исполинами в отблесках этого блуждающего света. Их изумрудные кроны сонно шелестели высоко над головами. И Сахарный Лес становился единым шатром, наполненным шорохами и стрекотанием.

По ночам к лагерю приближались странные звери. Огромный белый лось с красными рогами. Чёрная белка размером с козу. Крошечный кабанчик, полосатый словно тигрёнок. И многие другие, кого и вовсе разглядеть не удавалось. Но никто из них ни разу не напал. Будто бы просто с любопытством изучали людей. Но пока рядом была Ивен, никому ничего не угрожало. Чародейка умела договариваться с Лесом на одной ей известном языке. Язет силилась постичь эти знания, как можно скорее.

- Я горжусь тобой, - шепотом говорил ей Пьен каждый раз, когда они оставались наедине.

- Ты ещё не готова, - качала головой его мать.

И принцесса продолжала обучение у чародейки, превращаясь из маленькой девочки в прекрасную девушку. Но на седьмом году её пребывания в клане кочевников случилось самое страшное, что только могло произойти.

В лагерь снова нагрянул Охотник со свитой. Никто не знал, как ему удалось выследить их в Лесу. Но долгие годы он занимался поисками сбежавшей принцессы. Слишком поздно понял он, что его одурачила горстка бездомных. Охотник вернулся на место их стоянки, но след уже простыл. Будто по воздуху улетели. Озлобленный, одержимый навязчивой идеей поймать и доставить девчонку регентам, Охотник был неумолим и опасен. И когда он снова обнаружил стоянку клана, был готов плясать от счастья.

Ивен почувствовала его приближение. Она силой утащила Язет к себе в шатёр, пока Пьен и остальные готовились к встрече гостей.

- Ты ещё не окончила обучения, - быстро заговорила она. – Но выбора у нас нет. Поэтому слушай меня внимательно, дитя. Чтобы спасти себя и нас всех от ярости этого человека, ты должна сделать то, о чём я тебе рассказывала. Ты можешь не только властвовать над природой, но и ходить сквозь время и пространство. Это сложно контролировать. Не всегда можно выжить там, где ты окажешься. Для этого выбирай места, которые тебе знакомы. Доверься мне. И мы обязательно встретимся вновь.

- Пьен, - растерянно заговорила Язет.

- Нет времени, - оборвала её Ивен. – Слушай меня. Закрой глаза. Тянись мыслями к Лесу. К деревьям. Опускайся ниже к корням. Туда, где они черпают в недрах сладкие воды. И ты черпай вместе с ними. Черпай так много, как только можешь. Лес вечный. Он стоял до нас и будет стоять после. И ты можешь с его водами перенестись куда тебе угодно. КОГДА тебе угодно. Поняла меня?

- Пьен, - повторила Язет, хватая женщину за рукав. – Я не могу оставить его.

На границе лагеря раздались мужские голоса.

- Если ты не оставишь его сейчас, то больше никогда не увидишь, - зашептала чародейка. – Ну. Иди же!

Она с силой оттолкнула девушку от себя.

От неожиданности принцесса не удержала равновесия и полетела на землю. В момент удара она сделала то, о чём сказала Ивен. Потянулась мыслями к недрам под Сахарным Лесом. Язет кожей ощутила, как прохладные сладкие воды пульсируют в переплетённых корнях. И всё вокруг тотчас завертелось. Мир рассыпался на тысячи осколков, словно разноцветные стекляшки внутри гигантского калейдоскопа. Эти разноцветные кусочки свернулись и развернулись несколько раз, а затем собрались заново. Один миг.

Но это уже не был шатёр Ивен.

Глава 8

Бурые камни монастырских стен кое-где покрывал густой зелёный мох. Он рос вверх по отвесной кладке, но даже в самых затенённых и сырых уголках двора не поднимался выше полуметра. Будто силился сбежать прочь и не мог. Так же, как и Радана.

Впрочем, принцесса давно оставила попытки побега. За ней следили пуще, чем за опасной преступницей. Даже в её келье постоянно ночевала одна из монахинь. Послушницы этого монастыря верили в то, что магия – это пережиток диких времён, она изжила себя и должна уступить место духовным ценностям и догмам. Магии нет. За пределами Сахарного Леса – и подавно. Они твердили об этом постоянно, вдалбливая свои убеждения в голову девушки день за днём долгие семь лет.

Монастырь стоял на холме далеко за границей родного Леса. Радана могла видеть сизую полосу деревьев, когда поднималась на колокольню. Вокруг насколько хватало глаз раскидывались поля ферм. Рожь и пшеница колыхались бескрайним золотым морем. В летние солнечные дни зрелище по истине завораживающие. Но осенью и весной от черноты вспаханных угодий накатывала тоска. Зимой же поля пустели, покрываясь глубоким снежным одеялом. И только далёкая полоска леса напоминала о том, что принцесса оставила далеко позади.

Настоятельница монастыря была женщиной суровой, но милосердной. Она руководила посевной и уборкой урожая. Давала крестьянам кров и пищу. Пускала путников и помогала беднякам. В замен люди приносили монастырю всё, в чём тот мог только нуждаться. Потому на территории за высокими стенами не было ничего, кроме колодцев да пары грядок с укропом и петрушкой. Настоятельница заботилась обо всех, кто просил её помощи. Единственное, что она не переносила на дух – магия.

Радану охраняли надёжнее, чем в тюрьме. Никто из гостей монастыря не знал о ней. Гулять во дворе разрешалось только если посторонних на территории не было. Да и встреть она чужого человека, кто бы признал в этой печальной тихой девушке наследницу трона? Её прекрасные золотые волосы обрезали в день приезда и сожгли в печи вместе с одеждой. Для чего были спешные ночные сборы, Радана поняла спустя несколько лет. Тётка и дядя создавали видимость того, что их с сестрой спасают или перевозят в более надёжное место. А на деле им уготовили угрюмое местечко далеко за границами родного королевства. Где никто бы и не подумал искать.

Бурые камни. Бурые рясы. Скудный быт. Не менее скудная аскетичная пища. И постоянные проповеди. Магия зло. Она даёт власть и влечёт за собой неравенство. Магия несправедлива, а несправедливость нужно искоренить. Дождь барабанил по крыше куда разнообразнее и веселее, чем всё прочее в монастыре. Такая жизнь кого угодно сломает.

Но только не Радану. Принцесса вела себя тихо и смиренно. Она старалась не привлекать внимания, чтобы лишний раз не провоцировать проповеди монахинь. Девушка делала вид, что со всем согласна. Но во время общих утренних молитв она молилась лишь о том, чтобы с её маленькой сестрёнкой всё было хорошо. Чтобы матушка поправилась, и весь этот абсурд оказался страшным сном. Во снах она всё так же видела маму и отца. Но ни Валлен ни Язет не являлись ей. И это тревожило принцессу пуще всего остального. Эта бурая монастырская жизнь, безвкусная и пустая, как местный суп, надоела ей глубоко и нестерпимо. Впрочем, принцесса понимала, что это ни что иное, как ещё одна тюрьма, и без посторонней помощи ей отсюда не выбраться. Радана надеялась на спасение долгие семь лет. Она терпеливо ждала бы ещё столько же, если бы не один случай.

Осень утомила послушниц навалившейся работой. Дни стали короче, а ночи холоднее. Серые сумерки накатывали внезапно и всё чаще сопровождались долгими холодными дождями. А монахини пряли пряжу, варили варенье из урожаев этого года и пекли душистые пряники. Заботы сделали служительниц монастыря неосторожными. Или возможно они настолько привыкли к наличию Раданы возле себя, что просто перестали замечать её. Так или иначе, тем злополучным вечером, девушка случайно услышала разговор настоятельницы с одной из монахинь на кухне.

Радана несла корзину яблок из кладовой и остановилась у неплотно закрытой двери, чтобы перехватить свою ношу поудобнее и открыть дверь плечом, но замерла на месте. До её уха донёсся тихий голос настоятельницы:

- …признали принцессу Язет мёртвой.

Эта фраза заставила Радану замереть на месте и обратиться в слух.

- Бедная крошка, - сетовала собеседница. – Как же так вышло?

- Регенты объявили, что она погибла в плену у бродячих чародеев, - пояснила женщина. – Они все эти годы держали её в лесу. Королевский Охотник пытался выследить их и спасти девочку, но опоздал.

- Бедная крошка, - сокрушенно повторила монахиня. – Уж лучше бы она попала к нам. Мы бы о ней позаботились.

Радана почувствовала, как дрожат ноги. Если бы не их побег в ту страшную ночь, малышка Язет была бы жива! Она бы сейчас жила подле неё в монастыре!

- Надо будет как-то сообщить нашей принцессе, - продолжала монахиня. – Это такой удар. Потерять сестру.

- Да, но это не самое страшное, - заметила настоятельница. – Знаешь, что ещё объявила во всеуслышание её высочество?

- Что? – взволнованно спросила собеседница.

- О смерти королевы Суме от болезни, - ответила глава монастыря, - и о скорой казни лорда Ториса. Думаю, нам вообще не стоит говорить ей ничего. Пусть живёт…

Радана не стала дослушивать до конца. Она осторожно поставила корзину с яблоками на пол и неслышно выскользнула прочь. Слёзы подступили к горлу. Девушке захотелось убежать подальше, спрятаться и выплакаться. Она хотела было вернуться в кладовые, но оттуда донеслись голоса других послушниц, поэтому она прошла мимо и тихонько вышла в общий коридор, а оттуда – в монастырский двор.

На улице накрапывал противный мелкий дождик. Тучи цвета мышиных шкурок заволокли всё небо. Из-за пронизывающей нутро сырости во дворе не было ни души. Радана была сама не своя. Ей следовало направиться к кельям и побыть там в одиночестве, но вместо этого она покрепче обхватила себя руками и быстро побежала к колокольне. Узкие скользкие ступени повлекли её наверх. Туда, откуда открывался вид на безрадостный простор.

Девушка устремила взгляд в сторону Леса. Из-за погоды узкую полосу деревьев совсем не было видно. Только чернели голые пашни. Принцесса заслонила глаза от мелких косых капель. Что это там, вдалеке? Какое-то желтое пятно быстро приближается к монастырским стенам. Скачками легко пересекает вязкое месиво поля. Большая собака? Нет. Разобрать было невозможно.

Зверь быстро добрался до монастыря и исчез из виду под его стенами прежде, чем девушка смогла разобрать, кто же это был. Но тут же послышался скрежет. Так кот перебирается через высокую каменную изгородь и царапает кладку в поисках опоры. Несколько мгновений. И вот он уже сидит наверху. Пума или лев – неясно. Золотое изваяние с пронзительно-зелёными глазами.

Сердце пропустило удар. А затем подпрыгнуло и затрепетало. Ноги сами понесли её вниз с колокольни. Прыжками через несколько ступеней. Как в детстве. Забыв обо всех печалях и страхах.

Радана выскочила во дворик и буквально врезалась в него. Огромный золотой перевёртыш уже стоял у входа в колокольню. Девушка обняла его за шею и зарыдала, прижимаясь лицом к намокшей шерсти. Зверь заурчал.

- О, почему же ты не приходил раньше? – сквозь слёзы упрекнула она. – Ты хоть знаешь, что случилось?

Зелёные глаза посмотрели с укором. Перевертыш заворчал и стряхнул с себя руки Радана. Сделал несколько шагов в сторону каменной ограды. Остановился и снова посмотрел на неё.

- Мне не перебраться, – всхлипнула она.

Вместо ответа зверь пригнулся.

- Хочешь, чтобы я села тебе на спину?

Перевёртыш нетерпеливо повёл лопатками. Со стороны кухни раздались голоса. Радана больше не теряла ни минуты. Она быстро забралась на спину животного и покрепче обхватила его руками и ногами. Зверь фыркнул, пружинисто присел и быстро сиганул вверх. Он начал стремительно карабкаться по стене, цепляясь когтями, от которых на камне оставались глубокие длинные борозды. Несколько секунд. И вот они наверху. А потом земля молниеносно понеслась навстречу. Принцесса крепко зажмурила глаза. Но удара не было. Перевёртыш мягко приземлился на все четыре лапы и также мягко понёсся прочь от монастыря.

Жирная земля комьями летела из-под ног, которые будто бы удлинились. Зверь снова стал больше походить на волка. Радана и заметить не успела, когда. Всё её внимание занимало то, что родной Сахарный Лес стремительно приближался.

Радость от возвращения домой сменилась щемящим чувством на душе. Сестра погибла. Мама умерла. Отца казнят. Что с братом – неизвестно. Нет, это просто не может быть правдой. И она не поверит, пока не поговорит с отцом. А для этого она должна успеть увидеться с ним до казни.

Девушка приблизилась к уху громадного волка и сказала:

- Нам надо в замок.

Волк глухо заворчал. Будто бы и без неё знал, куда и зачем им нужно. Девушка покрепче обняла перевертыша, наслаждаясь теплом и запахом мокрой шерсти.

- Спасибо, что пришёл за мной.

На этот раз зверь ничего не ответил. Он явно торопился вернуться под сень высоких древ до того, как в монастыре обнаружат пропажу принцессы.

Глава 9

Бывают на свете места, которые меняются стремительно с приходом или уходом человека. Вот белоснежная берёзовая роща раскидывается у реки. А спустя десяток лет она вырублена крестьянами и пущена на постройку деревенских домишек у этой же реки. Ну а вот хатка отшельника прячется в чаще. Но отшельник умирает, и через некоторое время хатка покрывается мхом, разваливается, а на месте огорода уже растут молодые ёлочки.

Но есть и места, которым словно бы неведомы перемены. Они держатся недвижимо и несокрушимо, а люди и звери тянутся сквозь них бесконечной вереницей. Но всё так же качают кронами вековые липы вдоль тракта, или стоят высокой стеной толстые дубы на страже своей дубравы.

Язет узнала опушку несмотря на то, что шатров и людей на ней больше не было. Деревья выглядели такими же, как и накануне её внезапного путешествия. Вот могучая ива наклонилась в поклоне и развесила свои тонкие плети. А вот осина переплела три ствола в нежном объятии. Нет, они стали определённо выше. Но место – оно было то же самое!

Нежно-розовые шарики заячьей капусты покрывали поляну густым ковром. Язет поднялась с земли и огляделась по сторонам. Осень внезапно стала летом. Неужели ей и вправду удалось совершить путешествие во времени? Всё так поразительно похоже, кроме… От неожиданности девушка села. В десятке метров позади неё стоял маленький забавный домик, которого прежде здесь не было.

Милое деревянное строение с высокой бирюзовой крышей и узким крыльцом. Одно единственное окошко возле выкрашенной в голубой цвет двери было распахнуто. На ветру сонно колыхалась невесомая жёлтая шторка. Домик будто тянулся вверх своей высокой трубой, из которой тоненькой струйкой поднимался белый дымок. Узкая тропинка вела от домика к бревенчатому колодцу, а от колодца – в лес. Ничего лишнего. Похоже на жилище лесника или охотника. В каком же времени Язет очутилась, что на месте стоянки успел кто-то поселиться?

Мысли девушки прервал внезапный яростный рёв. Со стороны леса на неё надвигался громадный медведь. Животное встало на задние лапы и угрожающе ревело. За все годы, проведённые в обществе Ивен, Язет впервые видела рассерженного зверя так близко. Чародейка успокаивала и сдерживала всех животных, которые приближались к кочевникам. Девушка лихорадочно принялась вспоминать, что нужно делать. Главное, без паники. И никаких резких движений.

Медведь снова зарычал и двинулся на неё. Язет увидела его огромные клыки в пасти. Она сделала шаг назад. Ладони вспотели, а мысли разбегались так, что ни одну ухватить не удавалось.

- А ну, кыш отсюда! – выкрикнул мужской голос.

Медведь перестал рычать и уставился на того, кто вышел из домика. Высокий рыжеволосый юноша в тунике горчичного цвета, чёрных брюках и кожаных сапогах.

- Вон, я сказал! – повторил он и замахал руками. Будто прогонял не медведя, а соседского кота.

Зверь бросил на прощание полный негодования взгляд и нехотя поплёлся обратно в лес.

- Ну, наконец-то ты здесь! – юноша уже бежал к Язет. На лице его сияла улыбка.

Оказавшись возле девушки, он сжал её в объятиях. Принцесса силилась вспомнить, откуда они могут быть знакомы, но ничего на ум не приходило. Юноша отстранился, водрузив крепкие руки ей на плечи.

- Дай посмотрю на тебя! – рыжеволосый просто сиял от счастья. - Какая же ты юная!

- Мы знакомы? – Язет осторожно сняла его ладони с себя и отступила назад.

Она пристально вглядывалась в радостное лицо. Девушка улавливала нечто знакомое в его правильных чертах и голубых глазах, но эти рыжие волосы и россыпь веснушек на носу… Нет, она видела хозяина хижины впервые.

- Меня зовут Джерес, - представился он. – Прости, если напугал тебя. Мы знакомы. Точнее, будем знакомы, - поправил он, делая неопределённый жест руками. Потом закатил глаза. - А точнее, я уже тебя знаю, но ты видишь меня впервые, - Джерес вздохнул. – Это сложно объяснить. Дело в твоих способностях перемещаться во времени, Язет. Могу я тебя так называть?

Она кивнула. Рыжеволосый одарил её новой широкой улыбкой.

- Знаешь, я тут в очень странной ситуации, - начала она.

- О, я в курсе, - он взял её за руку и потянул за собой в хижину. – Ты спасалась от Охотника. Тебе помогла Ивен. И это твоё первое путешествие во времени. Пойдём скорее внутрь, я тебе налью чаю и расскажу кое-что.

Девушка послушно пошла следом. Она ужасно волновалась за Пьена и остальных, но ей никогда в жизни не было так любопытно, как сейчас.

Внутри хижина казалась чуть больше, чем снаружи. Здесь прекрасно помещался очаг, небольшой стол у окна, табурет, сундук и широкие лавки вдоль стен. Судя по многочисленным пучкам сушеных трав и корений, развешанных на притолоках, Джерес был скорее травником, чем охотником. На столике стояли две глиняные чашки, а между ними – плошки с земляникой и сладкими коврижками. Над очагом уже закипал чайник.

Юноша махнул в сторону табурета, а сам занялся чаем. Язет осторожно присела на трёхногий предмет мебели.

- У тебя, наверное, столько вопросов, - заметил Джерес, разливая чай. – Но я не смогу на все ответить. Уж прости. Первое правило путешествий во времени – не болтай лишнего.

Он украдкой глянул на неё.

Язет с наслаждением вдохнула аромат, курившийся над чашкой. Мята и гвоздика. Её любимый чай.

- Что с Ивен и кланом? Ведь я попала в будущее, верно? – спросила девушка. – Я не могу распивать чаи, думая о том, что они могли погибнуть из-за меня.

Тем временем Джерес налил душистый чай и себе и уселся на крышку сундука по другую сторону от столика.

- Второе правило путешествий во времени, – юноша поднял указательный палец. – Ты не сможешь изменить того, что уже случилось. Поэтому беспокоиться нет смысла в любом случае.

- Ерунда какая-то, - Язет скрестила на груди руки.

- Не ерунда, - возразил Джерес. – Если отправиться в прошлое и начать менять ход вещей, окажется, что именно твои действия и привели к случившемуся, - он почесал нос. – Вот представь, что твоя любимая кошка ловила голубей, сорвалась с крыши и разбилась. Твои действия?

- Вернуться в прошлое и спасти кошку? – предположила Язет, дуя на чай.

- Но события сложатся так, что это именно ты будешь виновата в её гибели, - ответил он. – Например, ты полезла на крышу, кошечка испугалась и упала как раз из-за тебя. Как ни крути, прошлого не изменить.

- Тогда я отправлюсь к себе более молодой и скажу, чтобы не выпускала кошку одну гулять по крышам, - не унималась принцесса.

- И в этом третье правило, - всезнающая улыбка Джереса начинала раздражать, - нельзя встретить саму себя в прошлом или будущем. Один и тот же человек не может находить в непосредственной близости с самим собой ни при каких обстоятельствах. Можно увидеть себя в отдалении. На очень большом расстоянии, но не более. Прямое взаимодействие невозможно. Увы.

- Почему Ивен мне всего этого не говорила? – Язет отхлебнула чай. Отвар был таким, как она любила. Похоже, Джерес действительно хорошо её знает.

- Откуда Ивен всё это знать? – ответил он. – Она простая чародейка из лесов. Но тебя она обучила хорошо, должен заметить.

Принцесса отставила чашку в сторону, сложила пальцы в замок и подпёрла подбородок, уперев локти в столешницу. Очень странный юноша. И говорит странные вещи. Но при этом радуется, как старой подруге, и явно хочет помочь. Его прямо-таки распирает от желания поговорить.

- И кто только набил твою голову этими глупыми правилами, - сердито произнесла она.

- Моя мама, - спокойно ответил Джерес. – Я расскажу тебе только то, что дозволено знать. И ты продолжишь свой путь, если, конечно, всё ещё хочешь попытаться помочь своей семье. Но не более. Прости. У каждого из нас свой путь.

- Хорошо, - согласилась Язет. – Это лучше, чем ничего, в любом случае.

Джерес поднялся с места. Он достал из сундука синий бархатный свёрток и положил на стол. Юноша поведал ей о том, как точнее контролировать путешествия во времени и как оказаться в другом месте. Он рассказал, что лучше всего выбирать те места, где она уже бывала, а так же избегать больших скоплений народа. Он говорил и о других хитростях и тонкостях её магии, а Язет жадно слушала и кивала.

- Откуда тебе всё это известно? – наконец, спросила она.

- Из дневника твоей бабушки, - ответил Джерес, разворачивая синий бархат.

Внутри лежала небольшая книжица в кожаном переплёте и два пузырька. Узенький длинный с блестящим фиолетовым порошком внутри. И пузатенький матовый, со змейкой на зелёной пробке. Ничего больше. Язет открыла книжицу и обнаружила, что она вся исписана мелким убористым почерком. На многих страницах красуются руны. Про такие руны ей рассказывала Радана. Те руны были древними письменами Драконов. С их помощью они из поколения в поколение передавали друг-другу секреты магии. Матушка успела немного обучить Радану. Сестра пыталась передать свои знания Язет, но та слушала невнимательно. Она упрямо считала, что у них ещё будет предостаточно времени на учёбу. Как она ошибалась!

Язет застонала.

- Я не могу прочесть, что здесь написано, - она была готова расплакаться.

Джерес утешительно погладил её по плечу. Он явно хотел сказать что-то, но сдержался. Юноша указал на свёрток:

– Это пригодится тебе в следующий раз, когда ты вспомнишь обо мне. Бери.

Девушка послушно сложила всё вместе, завернула ткань и взяла в руки. Рыжеволосый юноша встал с места и подошел к ней. Она тоже поднялась.

- Последнее напутствие, - он вздохнул. – Мне нельзя этого говорить. Но я хочу тебя предостеречь. Ты можешь переносить не только себя, но ещё и других людей. Не всех. Только тех, в ком есть кровь Драконов. Или тех живых существ, в ком живёт древняя магия Леса. Но ты должна быть в этом уверена. Потому что любой другой обречён на смерть в таком путешествии. И ты тоже. Поняла?

Принцесса кивнула. Что-то в тоне собеседника ей совсем не понравилось.

Он смерил её внимательным взглядом. Его брови сами собой сошлись домиком. Джерес обескураживающе улыбнулся и крепко обнял Язет ещё раз. Нехотя отпустил.

- А сейчас сделай одну вещь, - вкрадчиво произнёс он. - Собери всю силу и постарайся совершить такой далекий скачек, какой только сможешь. В противном случае ситуация не изменится.

- Спасибо, - поблагодарила Язет, хоть и не понимала всех его слов.

Она покрепче прижала к себе синий свёрток и крепко зажмурилась.

Лес. Деревья. Корни. Сладкие воды в недрах. Лес вечный. Он стоял до и будет стоять после. И я. Я тоже буду ПОСЛЕ…

Глава 10

Спустя несколько часов в монастыре обнаружили пропажу Раданы. Поначалу монахини искали её во всех закоулках. Ведь ворота были накрепко заперты на все замки. Но потом одна из послушниц заметила длинные глубокие борозды на стене и каменную крошку под ней. Она тотчас сообщила настоятельнице. Та пришла в ужас. Кто знает, на что способны регенты Сахарного Леса, если узнаю, что их наследница исчезла. Поэтому настоятельница строжайше запретила разглашать происшествие, решив поймать беглянку своими силами. Для этого она послала в деревню за теми людьми, кому всецело доверяла. Настоятельница вкратце обрисовала задачу, описав Радану как душевнобольную сироту-послушницу. Так же она посулила щедрую награду тем, кто вернёт девушку в монастырь. Погоня началась. Первые часы преследователи шли очень быстро, хоть и не могли понять, кому принадлежат следы, ведущие от монастырских стен. Ведь сверху спрыгнул лесной лев, а в лес уже вбежал скорее волк, судя по отпечаткам лап.

Но лес густел. А след то и дело терялся, обрывался. С каждым разом найти его становилось всё сложнее и сложнее. Люди настоятельницы разделились на несколько групп, чтобы охватить большую территорию. Они работали быстро. Многие из них были звероловами и хорошо знали своё дело. Они взяли с собой охотничьих собак, но даже те то и дело вертелись на месте в поисках нужного запаха. Хозяева торопили их. Мысли о награде гнали их вперёд.

Но никакая погоня не могла поймать в лесу перевёртыша. Он бежал со всех ног. Зверь знал здесь каждую тропку. Кроме того, он часто менял обличия, становясь то медведем, то ящером, то львом, а то опять волком. Казалось, перевертыш прекрасно понимал, что по их следу обязательно пустят ищеек. Они долго шли по отмели вдоль неглубокой лесной речушки, чтобы сбить запах, пока не вышли на тракт. При этом зверь вошёл в воду в облике волка, а вышел уже медведем. Дальше он двигался вдоль дороги, но выходить на неё не спешил.

Так они бежали несколько часов к ряду. Радана ужасно утомилась непривычной скачки верхом. Её спина болела. А ещё страшно хотелось есть и пить. Один раз перевертыш остановился у лесного ручья, попил сам и позволил попить девушке. А потом они побежали вперёд с новой скоростью. Будто зверь услышал что-то в зарослях. Больше они не останавливались.

На пути им встретилась деревенька, но её обошли стороной. Затем маленькая крепость, окруженная рвами. Перевертыш так же не стал приближаться к ней. Люди им не попадались. Животные и птицы шарахались от перевёртыша, едва завидев. Было в нём что-то, чего прочие обитатели Сахарного Леса боялись. А быть может и уважали по-своему.

Радана заметила, что перевёртыш меняет обличье инстинктивно. Причём, чем он спокойнее, тем стабильнее и чётче его форма. Тем меньше других обликов она замечала. Когда зверь злился или волновался, он больше походил на хищника: волка, льва или медведя. Когда же он был спокоен, его лапы становились тоньше, а хвост длиннее, как у лисицы. Но, судя по тому, что из всех личин он предпочитает волчью, она ему подходила удобнее всех прочих. И если перевёртыш сосредоточен, обличье волка перекрывает в глазах наследницы Драконов все прочие образы.

День клонился к вечеру. В это время года темнело раньше. С заходом солнца воздух делался по-зимнему холодным. Вот и теперь заметно похолодало. Последние отблески солнца заволокло серыми тучами в вышине. На фоне хмурого неба стыли чёрные голые деревья. Их замшелые стволы мелькали мимо. Под ногами шуршал рыхлый ковёр палой листвы.

- Куда мы так спешим? – слабым голосом спросила девушка, когда гонка стала совершенно невыносимой.

Волк никак не отреагировал.

- В замок? – снова спросила она. – Но какой в этом смысл? Вся моя семья мертва или обречена на смерть.

Перевертыш глухо заворчал. Его спина стала шире, а лапы – больше. Голова приобрела очертания медвежьей. Радане ужасно захотелось понять его. И захотелось отвлечься от глубокого внутреннего горя, что терзало её изнутри. Девушка проплакала почти весь путь от монастыря. Всю жизнь она лелеяла мечту о воссоединении с семьей. Но семьи больше нет. Где спасаться, если бежать некуда? Близнецы сделают всё, чтобы отыскать и снова упечь её в монастырь. А то и убить так же, как отца. Назвать предательницей.

Положение казалось таким безвыходным, а боль такой сильной, что Радана знала точно лишь одно. Она давно бы перестала идти, если бы не золотой волк.