Сага об Эрдни: Гнев Падшего

Глава 1: И тишина родила гром

Лучи восходящего солнца золотили меловые громады парящих островов, окутанных утренней дымкой. Здесь, на краю мира, среди Белых Скал, царила вечная тишина, нарушаемая лишь криком далеких птиц да шелестом листвы могучих деревьев. Воздух был чист и пьянящ, вода в лазурных прудах – прозрачна, как слеза. Казалось, само время текло здесь медленнее, оберегая покой последнего убежища.

На самом большом острове, в сердце скального массива, стоял древний замок из светлого камня. Три его башни, словно стражи, взирали на мир: на запад – к озеру, где в сумерках танцевали гигантские шелкопряды, преследуемые роями светлячков; на восток и юг – к глубоким каньонам, кишащим жизнью пернатых. Это была наша крепость, наше убежище. Наше училище. Мое и моего старого боевого товарища, Ламберта.

Дядюшка Ламберт. Сегодня, как всегда на заре, я застал его на тренировочном плацу первого этажа – просторном холле с высокими, всегда открытыми окнами. Его мощная, покрытая шрамами чешуя цвета грозового неба лоснилась от усилий. Каждый удар его могучих лап по потрепанным манекенам отдавался глухим стуком, напоминая о былых битвах. Сто пятьдесят два года не согнули этого дракона, бывшего грозного воина императора. Молния, запертая в старой броне, – вот кто он был. Он, как и я, имел обычное для дракона строение: крупное туловище с двумя крыльями на спине, четыре мощных лапы, мускулистая шея, на которой держалась голова - у большинства она либо короткая, либо вытянутая, с двумя рогами, исходящими из затылка. Многие имели на теле гребешки - у меня они были в виде струй огня, у Ламберта - в виде тучек и молний. Так выглядели мы, драконы. Я, его племянник (хоть и не по крови, а по долгим годам плечом к плечу), наблюдал с порога. Моя собственная чешуя, огненно-рыжая, казалась тусклее в этом прохладном утре. Я был Хранителем Огня, но здесь, в изгнании мирной жизни, моя стихия тлела едва заметно. Отпуск… Словно дракону может быть отпуск от своей сути.

Наша жизнь текла размеренно. Третий этаж замка – спальни учеников и архивы, где пылились фолианты, привезенные из столицы в лучшие дни. Второй этаж – столовая, где царил юный фавн Фавьер, наш находчивый повар с бородкой не по годам и невероятным умением превращать местную дичь и овощи в кулинарные шедевры. Его жареная птица дважды в неделю была событием. Остальное время – простая, но сытная похлебка. Мир. Покой. Почти идиллия.

Но все изменилось в тот день, когда я нашел его.

Я бродил по саду у подножия замкового холма, вдыхая аромат диких цветов и слушая плеск воды в том самом пруду шелкопрядов. Солнце пригревало спину. Я спустился к самой кромке воды, намереваясь окунуть лапу в хрустальную прохладу… И увидел его. Лежащее на мелкой гальке, будто принесенное самой волной. Яйцо. Небольшое, чуть больше моей лапы, с крепкой скорлупой странного, глубокого изумрудного оттенка, испещренной золотистыми прожилками, словно карта неизведанных земель. Оно излучало едва уловимое тепло и… надежду? Тревогу? Я осторожно поднял его. Загадка.

Ламберт, конечно, поднял бровь (а поднять бровь у дракона – целое искусство) при виде моей находки. Мы спорили, гадали, но решили: выходим. Что еще оставалось? Месяц ожидания, тикающий как часы судьбы… И он вылупился. Маленький дракончик, сияющий, как весенняя листва, с теми самыми золотыми искорками на чешуе. Яркий, шумный, невероятно живой. Был он уменьшенной копией меня, но гребешки имел только на голове и спине. Мы назвали его Эрдни, в память о моем деде, таком же несгибаемом воине огня.

Училище постепенно наполнялось учениками. Шум голосов, стук когтей по камням, вспышки первых пробующих силы стихий – жизнь била ключом. Но Эрдни… Он был другим. Не просто способным. Гениальным. Спустя несколько месяцев он двигался как вихрь, его тело было идеальным оружием, а ум схватывал сложнейшие техники за считанные дни. Характер – огненный, пытливый, бесстрашный. И вечный вопрос в его золотистых глазах: Кто я? Откуда? Мы не знали. Мы лишь видели в нем невероятный потенциал, будущего мастера. Сына, если честно. Так он и стал для нас с Ламбертом – сыном, другом, самым ярким лучом в нашем тихом убежище.

И вот пришло время Огня. Моей стихии. Недели упорных тренировок, раз за разом – искры, дым, неудачи… А потом… Рев. Не рев дракона, а рев стихии. Пламя, вырвавшееся из его пасти, было не детской струйкой, а сокрушительным потоком, опалившим каменную мишень на другом конце плаца. Такой мощи в его возрасте я не видел никогда. Ламберт и я переглянулись. Гордость смешивалась с тревогой. Откуда в нем эта сила? Ответ пришел позже. Случайно. Зловеще.

Снова тот пруд. Снова я у воды. И снова волна принесла подарок. Вернее, обломок. Обгоревший, полуистлевший кусок коры, похожий на скорлупу гигантского ореха. На нем – следы огня и небрежно нацарапанные, торопливые письмена, будто писалось на краю гибели:

На континенте – АД. Империя Верхнего Мира под знаменами СКОЛЛА обрушилась на столицу. Первый удар – по Храму Жизни. Яйца… гибнут. Тысячи… Но ОДНО удалось спасти. Пустил вниз по Реке Судеб. ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ СОХРАНИТЕ ЕГО! ЭТО ПОСЛЕДНЯЯ НАДЕЖДА ИМПЕРИИ!

Ледяная волна прокатилась по моей спине. Сколл? Освобожден? Война? Храм Жизни атакован? Осколки пазла встали на свои места с жутким щелчком. Эрдни. Наша находка у пруда. Не случайность. Спасенный свет во тьме войны. И мы, слепцы, не видели туч, сгущающихся над миром!

Я взмыл в небо, оставив идиллию Белых Скал позади. Цель – деревушка фавнов на соседнем острове, укутанная частоколом и страхом. Их трактир пах дымом и тревогой. Хозяин, коренастый фавн с умными глазами, сжался, увидев меня.

-Война? - мой голос прозвучал хрипло. - Правда ли? Что знаешь?

-Правда, господин дракон - прошептал он, оглядываясь. - Уже пятый месяц… Равнины у столицы – сплошное пожарище. Их… больше. Сильнее.

-Сколл? - Я не мог поверить. - Его же заточили в Бездне Верхнего Мира! Ничто не могло сломать те печати!

-Он свободен. Веет смертью. Сила его растет… - фавн сглотнул, его пальцы дрожали. - Ему… помогли. Видел своими глазами, по делам там был. Драконесса… Серая. Крыло… рассечено, но летает как демон. Сила… почти как у него. Жуткая - он содрогнулся всем телом, вспоминая. - Больше… не знаю. Простите.

Обратный путь был полным молчания. Гнетущего. Сколл свободен. Неизвестная серая драконесса-союзница. И Эрдни… наш Эрдни… Последняя надежда.

Вернувшись, я не пошел к ученикам. Я ринулся в архив третьего этажа. Пыль веков окутала меня, пока я шарил дрожащей лапой по полкам. Где она? Где?! И вот он – массивный фолиант в переплете из драконьей шкуры. Драконья Летопись. Дар самого Императора. Я листал пожелтевшие страницы, пропитанные историей и… пророчествами. И нашел. Слова, выведенные древними рунами, жгли глаза:

"Грядет Час Трех Теней, когда Хаос, рожденный в Верхнем Мире, затопит миры, неся Падение Живущим. Ни Сила Когтя, ни Ярость Пламени не одолеют его. Но когда Восемь Лун сомкнутся в Единый Лик над Двумя Мирами, и Стихии их сплетутся воедино – родятся Избранные. Два Пламени в Одной Душе. Владеющие Стихиями Мира своего в Совершенстве. Чистые Сердцем, Непреклонные Духом. Им суждено низвергнуть Тьму и вернуть Баланс. Избранны они Высшей Пятерью. Пройдут ли Путь – решат Боги. Свернут ли – падут Миры..."

Я оторвался от страницы. За окном сгущались сумерки. Восемь Лун… Сопряжение миров… Рождение Эрдни. Его невероятная сила, его стихия Огня, схваченная так быстро… Не слепота. Судьба. Пророчество. Он – один из Избранных. Спаситель. И где-то в Нижнем Мире… его пара. Его вторая половина в этой космической битве.

Спустившись, я застал Ламберта в холле. Он только отпустил Эрдни – усталого, но сияющего от успехов в управлении пламенем. Юноша скрылся наверх.

-Как он? - спросил я, голос чуть дрожал.

-Феноменально - Ламберт покачал головой, восхищение смешивалось с усталостью. - Такого не видел за все века. Появился из ниоткуда… как знак.

-Я был в деревне - сказал я тихо. - Сколл свободен. Атаковал столицу. Пятый месяц держатся. Еле держатся.

Ламберт замер. Его старые глаза расширились в немом ужасе.

-Не может быть! Бездна Верхнего Мира… Она нерушима!

-Ему помогли. Серая драконесса. А Эрдни… - я сжал когти. - Его не прибило к нашему берегу случайно. Его спасли из атакованного Храма Жизни. Последнее яйцо. Последняя надежда. И я нашел… Пророчество. В Летописи. Его пророчество, Ламберт. Он – Избранный. Один из Двух Пламен. Он должен спасти миры. И мы… мы обязаны сказать ему. Незнание теперь – смерть для всех.

Старый воин молчал долго. Тень пронесшихся веков легла на его морщинистую морду.

-Подозревал… что он особенный. Но… Избранный? Нести такую ношу? - он посмотрел наверх, туда, где спал юный дракон с изумрудной чешуей. - Надеюсь, тот второй… где бы он ни был… тоже жив. Силен.

-С ними… есть шанс - прошептал я. - Шанс покончить с войнами. Со смертями. Со страхом. Если… если они пройдут Путь. Спокойной ночи, дядюшка.

-Спокойной, племянник.

Но сна не было. Я лежал, глядя в темноту, и слушал тишину Белых Скал. Тишину перед бурей. Война шла там, на материке. Тьма наступала. А здесь, в нашем убежище, спал дракон, в чьих лапах лежала судьба миров. Надежда, обреченная на битву. Последний огонек в надвигающейся тьме. И завтра… завтра начиналось его настоящее испытание.

Глава 2: Когда рушатся стены, рушатся имена

Первые лучи солнца едва коснулись вершин Белых Скал, окрашивая меловые громады в розовое золото, когда я проснулся. Тишина утра была зыбкой, словно мир затаил дыхание. Внизу, в просторном холле замка, уже раздавались мерные, уверенные шаги – ритм, знакомый как собственное сердцебиение. Ламберт. Дядюшка.

Я спустился по винтовой лестнице, каменные ступени холодили лапы. Он стоял у открытых окон, его мощный силуэт с чешуей цвета грозовой тучи вырисовывался на фоне пробуждающегося неба. Шрамы, украшавшие его грудь и крылья, казались в этом свете древними рунами.

-Доброе утро - голос мой прозвучал хрипловато от сна. - Ранняя пташка, старик? Неужто боишься проспать рассвет?

-Держу форму, племянник - он обернулся, и в его старых, мудрых глазах мелькнула усмешка. - А то совсем закисну в этой благодати. Каковы планы?

-Подумал заняться Эрдни. Ему пора крылья расправить по-настоящему. Летать научиться.

-Дозволишь мне? - я подошел ближе. - Хотел слетать в столицу. Припасы пополнить, обстановку оценить. А юнцу полезно будет мир увидеть. Не только наши скалы.

Ламберт нахмурился, складки на лбу стали глубже.

-Война, Соларис. Воздух над Варклавом – не место для неоперившегося птенца.

-Столица – крепкий орех. Два месяца минимум простоят. За безопасность Эрдни ручаюсь - я встретил его взгляд без колебаний. Мы оба знали цену слову.

Он вздохнул, тяжело, по-драконьи.

-Ладно. Твоя правда. Эрдни еще спит. Проснется через пару часов.

Те часы я заполнил привычными заботами: проверил учеников в их скромных кельях третьего этажа, где пахло сонным теплом и пылью архивов; навел порядок в тренировочном зале, где деревянные манекены хранили память о тысячах ударов; подготовил снаряжение. Обыденность. Последние крупицы покоя.

Ближе к полудню, в прохладном полумраке каменного коридора, я встретил его. Эрдни. Его изумрудная чешуя, испещренная золотыми искорками, казалось, впитывала скудный свет.

-Эрдни!

-Да, Соларис? - он остановился, вопросительно подняв голову. Он всегда звал меня по имени – так сложилось между нами.

-Сегодня твой день. Крылья пора испытать по-настоящему. Летать будешь.

Его золотистые глаза вспыхнули, как две маленькие звезды.

-Правда? Где? Какой маршрут?

-Как насчет… столицы? - я улыбнулся его мгновенно изменившемуся выражению. - Мир увидишь. Час полета, не больше.

-Столица? - он насторожился. - Что это?

-Сердце Империи, юнец - пояснил я, опускаясь на корточки, чтобы быть с ним на уровне. - Варклав. Город, где слились три народа Среднего Мира: драконы, фавны, таракары. Где куют лучшие клинки, где учатся сильнейшие воины и избираются Хранители Стихий. Где стоит трон Императора. Там – наша мощь. Туда мы и направимся.

Он слушал, завороженный, забыв дышать.

-А вы… вы там бывали? - спросил он шепотом.

-Ламберт бился в императорском полку - кивнул я. - А я… я Хранитель Стихии Огня. До сих пор. Хотя и в отпуске - в глазах его вспыхнуло безмерное уважение. - Ладно, жду во дворе. Через десять минут. Не опоздай.

Он не опоздал. Точно в срок стоял на каменных плитах внутреннего двора, подбоченясь, крылья нервно подрагивая. Я подошел, ощущая под когтями прохладу камня.

-Слушай внимательно, Эрдни - начал я, голосом, каким когда-то учил его первым искрам пламени. - Сегодня ты не просто научишься быстрее бежать. Ты обретешь небо. Свободу. Силу спасти себя и других, когда земля станет ловушкой. В тебе уже есть это знание – в крови, в костях. Предков память. Отпусти страх. Облегчи тело. Сосредоточься.

Я показал ему: мощный толчок задними лапами, широкий взмах крыльев – и вот я уже парил в воздухе, чувствуя знакомый упругий ветер под перепонками.

-Взмахи, чтобы оторваться! - крикнул я. - Направь себя вверх! Не останавливайся, пока земля не станет игрушкой! А там… пари! Доверься ветру и крыльям! Пробуй!

Он закрыл глаза. На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь шелестом листвы. Потом – резкий толчок! Мощный взмах! И он взмыл вверх, неуклюже, но невероятно уверенно для первого раза! Его крылья, зеленые с золотыми прожилками, поймали воздушный поток.

-Отлично! - вырвалось у меня, и гордость раскаленной волной прокатилась по груди. - Так держать!

Он кружил надо мной, все выше и выше, обретая уверенность с каждым взмахом.

-Готов к дороге? - взлетел я к нему.

-Готов, Соларис! - его голос звенел от восторга и бесстрашия.

-Тогда – за мной!

Мы рванули вперед, оставляя замок крошечной точкой среди парящих островов. Белые Скалы расстилались внизу – мозаика изумрудных рощ, бирюзовых озер, сверкающих на солнце кристаллических жил. Идиллия. Но взгляд мой невольно потянулся на северо-запад. Там, над далекими равнинами, висело зловещее багровое зарево. Пожары. След Сколла. Сердце сжалось от боли. Там жили таракары – мирные дети леса и камня, чья зеленая кожа сливалась с листвой, чьи песни были тихими, как шелест ветра. Таракары были необычной расой. Внешне они напоминали людей — строением тела, пропорциями, движениями. Но кожа их была похожа на кору старых деревьев — коричневатая, шершавая, иногда с серым отливом. Вместо волос у них росла материя, похожая на прозрачные зелёные листья, иногда светящиеся мягким светом. Впрочем, волос часто не было видно — таракары любили головные уборы: шлемы, шапки, капюшоны.

Теперь их мир пылал.

Я старался отвлечься, наблюдая, как Эрдни ликует в полете. Его крылья резали воздух с врожденной грацией.

-Эрдни! - крикнул я сквозь свист ветра. - Ощущения?

-Невероятно! - его ответ был полон чистого, юношеского восторга. - Я… Я ЛЕТАЮ!

-Вижу! Теперь – маневры! Плавная дуга! Как я!

Он послушно выполнил, описав в небе широкую, уверенную петлю.

-Молодец! Теперь – выше! К облакам!

Мы набрали высоту. Мир под нами съежился, стал картой. Воздух стал тоньше, холоднее. Облака, мягкие и пушистые, проплывали мимо.

-Вау! - воскликнул он, глядя вниз. - Красота какая!

-Стоит того - согласился я, но голос мой был строг. - Но помни: красота слепа. Небо – не только свобода. Оно – поле боя. Будь готов ко всему.

Дорога в столицу была летописью войны. На земле, в прорезавших равнины лентах дорог, копошились крошечные фигурки: беженцы с поникшими плечами, повозки, груженые жалким скарбом; одинокие, потерянные тени; и – горстка мародеров, чьи темные дела казались грязным пятном на пейзаже. Война калечила души еще до того, как добивала тела.

И вот он показался – Варклав. Величественный, неприступный. Драконье сердце Империи. Огромные стены из темного камня, испещренные шрамами недавних атак. Блеск драгоценных металлов на крышах и куполах. Заостренные шпили монастырей, похожие на копья, устремленные в небо. Обсидиановые фасады богатых кварталов. И в центре – громада Императорского Дворца, испещренная фресками, повествующими о нашей славе. Я уловил знакомый гул – рынок у дворца, столпотворение жизни, вихрь запахов: пряностей, горячего металла кузниц, выпечки. Повсюду – флаги с гербом Империи. Но и следы разрушений: черные подпалины на стенах, заделанные бреши. Особенно пострадал Храм Жизни – его величественные формы были изуродованы, словно в гиганта метали камни. Я посмотрел на Эрдни. Его лицо было спокойно, исполнено детского любопытства. Он не знал. Еще не знал.

Мы приземлились на одной из столичных посадочных площадок. Нас встретил стражник – молодой дракон с бордово-рыжей чешуей. Фенор. Мой первый ученик. Его глаза расширились от изумления.

-Хранитель?! Соларис?! Где ж тебя носило? Ни слуху, ни духу!

-Здорово, Фенор - улыбнулся я, тронутый встречей. - Живем тихо, в Белых Скалах. Припасы нужны. Да и слухи… дошли.

-А, значит в курсе? - его взгляд стал серьезнее. Он перевел глаза на Эрдни. - А это?

-Эрдни. Наш ученик. Лучший. Показать мир решил.

-Понял - что-то мелькнуло в его взгляде – знакомое, настороженное. - Ладно, не задерживаю. Удачи!

-До встречи. Рад был.

Мы двинулись к центру. У подножия гигантского памятника Основателям я рассказывал Эрдни о мудрости фавнов, ярости драконов и непоколебимости таракаров. Город бурлил жизнью, но под поверхностью чувствовалось напряжение. Торговцы кричали громче, гвардия патрулировала чаще, юные драконы на учебном плацу отрабатывали удары с сосредоточенностью не по годам.

До рынка было рукой подать. Пока я торговался за провизию, звон монет в моей сумке казался диссонансом общему тревожному гулу, Эрдни впитывал впечатления. Он разглядывал башни, людей, каждый камень – с жадностью неофита. Пусть запомнит этот свет - подумал я - перед тем как увидеть тьму.

Я только протянул лапу, чтобы позвать его, когда мир взорвался.

Глухой, сокрушительный удар! Каменная башня неподалеку вздыбилась, как раненый зверь, и обрушилась лавиной обломков. Прямо на Эрдни! Инстинкт сработал раньше мысли. Я бросился вперед, накрыл его собой, распахнув крылья как щит! Грохот! Удар! Острая боль в спине! Камень скользнул по чешуе, расколовшись вдребезги. Пыль забила горло. Но он был цел. Жив. Жив!

Сквозь звон в ушах прорвались крики ужаса. Толпа металась, как испуганное стадо. И сквозь пыль и хаос – четкий, ледяной голос:

-Всем в укрытие! К Дворцу! Немедленно!

Это была она. Драконесса в сине-белой чешуе, словно высеченная из льда. Ее прозрачные крылья с морозными узорами мерцали даже в пыли. Голубые глаза – бездонные и холодные – метали команды. На груди – красная пластина командира гвардии. Стихия Льда во плоти. Мы ринулись за ее отрядом, в гулкое чрево Дворца. Массивные двери захлопнулись, отсекая ад снаружи – грохот взрывов, визг тварей, рев пламени.

Я отряхнул пыль, проверив Эрдни взглядом. Он был бледен, дрожал, но держался. Вопрос застыл у него на губах. Я покачал головой: Не сейчас.

-Нежданно - проговорил я, обращаясь к командиру. Голос хрипел от пыли. - Как часто? Как они прорываются?

-Каждые несколько дней - ответила она, снимая шлем. Ее лицо было усталым, но непоколебимым. - Воздух – наша ахиллесова пята. Урон… значительный. Еле восстанавливаемся. - Она пристально посмотрела на меня. - Соларис? Хранитель Огня? Ваши глаза… я помню их. Вы часто бывали во Дворце… до вашего ухода.

-Эльдора? - я припомнил молодую стражницу. - Теперь вы командир. Почетно.

-Служу Империи - ее взгляд скользнул к Эрдни. Странный блеск – нежность? Признание? - Император… Он хотел бы вас видеть. Если готовы.

Мы прошли через анфиладу залов – залы тренировок с манекенами, арсеналы, ритуальные чертоги – к вратам Тронного Зала. Они распахнулись с глухим скрежетом, впуская нас в сияющее пространство. И в центре этого величия, на возвышении из золота и обсидиана, перед фреской, изображавшей рождение Империи, сидел он. Аргус. Император. Старый, изможденный, но не сломленный. Огонь в его глазах горел ярко.

-Соларис - его голос, глубокий и теплый, наполнил зал. - Века не виделись, старый друг. Как твои скалы? Или судьба привела тебя в самое пекло?

-Император Аргус - я склонил голову. - Мир Белых Скал… далек от войны. Но слухи долетели. Чем могу помочь – приказывайте.

-Знавал я твою преданность - он кивнул, и тень боли мелькнула в его взгляде. - Она сейчас нужна как воздух. - Его глаза остановились на Эрдни. - А этот юный парень? Чей он?

Я сделал шаг вперед.

-Можно… наедине?

Император махнул лапой. Гвардия и Эльдора отступили. Я кивнул Эрдни остаться. Мы отошли к гигантскому витражу, изображавшему битву с древним Левиафаном.

-Император… - начал я тихо. - Атака на Храм Жизни… Яйцо… Вы говорили, одно спасли?

Он вздрогнул, словно от удара.

-Да. Последняя искра… Последняя надежда. Утеряна. Полагали, погибла…

-Она не погибла - выдохнул я. - Оно приплыло к нам. По реке. В Белые Скалы. Мы нашли его. Вынянчили. Выкормили. Он… здесь. Эрдни.

Аргус замер. Казалось, он перестал дышать. Потом его лапа дрожащей дрожью легла мне на плечо.

-Соларис… - голос его пресекся. - Ты… ты вернул нам надежду. Он жив. Избранный… жив. - Он глубоко вдохнул. - Знаешь ли ты, кто отправил яйцо? Кто написал ту записку? Глава гвардии. Эльдора. Его… сестра.

Сестра. Вспышка понимания. Вот откуда тот взгляд.

Мы вернулись к остальным. Эрдни смотрел на нас с немым вопросом.

-Ну что ж - произнес император, и его голос вновь обрел силу. - Пора знакомиться, юный пламень.

-Меня зовут Эрдни, Император.

-Аргус. Зови меня Аргусом - он подошел ближе, изучая лицо юноши. - Ты… похож на отца. Сильный дух виден.

Тишина повисла тяжелым покрывалом. Аргус и Эльдора обменялись краткими, полными невысказанного взглядами, отошли в сторону. Шепот. Решение судьбы.

-Как ты? - спросил я у Эрдни, нарушая тягостное молчание. - Не перегрузился?

-Устал… - признался он. - И… все это… неожиданно. Но я рад, что здесь. С тобой.

-Отдохнем скоро - пообещал я, зная, что это ложь. Покой был потерян навсегда. - Домой вернемся…

И в этот момент голоса за спиной вспыхнули, как пламя.

-Ты не понимаешь, Эльдора! - гремел Аргус, его спокойствие испарилось. - Империя висит на волоске! Он – ключ! Избранный! Его место – в центре бури, а не в тихой гавани!

-Его место – быть ребенком! - парировала Эльдора, ее ледяное спокойствие дало трещину, обнажив яростную материнскую боль. - Не пешкой в твоей смертельной игре! Он не знает, что его ждет! Ты хочешь бросить его в пасть Сколлу неподготовленным?

-А ты думаешь, у нас есть время на нежности?! - голос Аргуса стал резким, как сталь. - Каждый день гибнут сотни! Он – наш единственный шанс! Его долг…

-ДОЛГ?! - вскрикнула она, и в ее голосе зазвенели слезы. - Он мой брат! Моя кровь! Я спасла его тогда ценой всего! Я не позволю тебе принести его в жертву твоим амбициям!

Я шагнул между ними, чувствуя, как накал угрожает сжечь все вокруг.

-Погодите! - мой голос прозвучал громче, чем планировал. - А самого Эрдни вы спросили? Что ОН хочет?!

Я обернулся. Пустота. Он исчез. Ледяная волна ужаса накрыла меня с головой.

-Где он?! - вырвалось у меня.

-Как ты мог?! - прогремел Аргус, его лицо исказилось от ярости и страха.

Я ринулся к выходу, не слыша ничего, кроме бешеного стука сердца. Дворцовая площадь. Свежий, но горький от дыма воздух. И он. Стоял у самого края, спиной ко мне, глядя на зарево пожаров на горизонте. Плечи его ссутулились под невидимой тяжестью.

-Эрдни! - позвал я, подходя осторожно.

Он обернулся. В его золотистых глазах бушевала буря – страх, предательство, непонимание.

-Почему?! - голос его сорвался. - Сколько лет?! Я жил во лжи! Я – всего лишь орудие?! "Последняя надежда"? "Избранный"? Без права выбора?! Почему вы молчали?!

Я подошел ближе, стараясь найти слова, которые не ранят еще больше.

-Я боялся, Эрдни. Боялся сломать тебя раньше времени. Эта ноша… она не для ребенка. Да, ты стал Избранным не по своей воле. Но эта сила… она дана тебе не просто так. Чтобы спасти. Чтобы изменить ход войны. Чтобы защитить тех, кто не может защитить себя. Чтобы вернуть мир Белым Скалам.

Он смотрел на меня, дыхание прерывистое.

-Но как Я могу? Один? Против… всего этого? - он махнул лапой в сторону дыма.

-Ты не одинок - сказал я твердо. - Никогда не был. Видишь ее? - я кивнул в сторону дворца, где в дверях виднелась фигура Эльдоры. - Эльдора. Твоя сестра. Это она спасла твое яйцо в ту ночь. Рисковала всем. Она – твоя кровь. Твоя защита. Ты жив, Эрдни. ЖИВ. И в этом – главная победа. Семя надежды.

Он замер. Буря в глазах начала стихать, уступая место тяжелому раздумью.

-Ты… веришь в меня? - спросил он тихо, почти неслышно.

-Верю - ответил я без тени сомнения. - Как верил в твою первую искру огня. Как верю в твои крылья. Ты сильнее, чем думаешь. Гораздо сильнее.

Он поднял голову. В его взгляде, сквозь остатки страха, пробилась первая искра решимости.

-Тогда… я попробую. Если от меня зависит… покой миров… я должен попробовать.

Я положил лапу ему на плечо.

-Выслушай меня, Эрдни. Правда жестока, но ее нужно знать. Давным-давно, когда миры были моложе, родился дракон. Любопытный, сильный. Он нашел Древнее Зло, скованное в запретном лесу – не растение, а сущность, заточенную в облик Корня. И укололся. Яд Зла проник в него, как паразит. Оно пожирало его изнутри, требуя все больше жизни… и находя ее лишь в страданиях других. Боль, страх, отчаяние – вот пища, что продлевала его мучительное существование. Он стал Лордом Тьмы. Распространял хаос, собирал армии. И нашел Сколла… - Я сделал паузу, глядя в багровое зарево. - Падшего Бога. Существо, когда-то могущественное, но низвергнутое за гордыню и жажду власти. Сколл возненавидел тех, кто его изгнал. Он увидел в Лорде Тьмы инструмент мести и возврата былого величия. И стал его Когтем на земле. Их союз – симбиоз боли и корысти. Они идут войной на Империю, сея смерть. Ты же, Эрдни… ты – ответ природы. Противовес. Равновесие. Только ты владеешь силой, способной сокрушить Лорда Тьмы в его сердце. Его тело мертво, убито ядом, что он нес. Но дух… дух его блуждает в Нижнем Мире, ища путь назад. А Сколл… Сколл уже здесь. Его война – лишь начало.

Эрдни слушал, впитывая каждое слово. Страх в его глазах сменился сосредоточенностью, пониманием масштаба.

-А где… Лорд Тьмы сейчас? - спросил он тихо.

-Его дух в Бездне Нижнего Мира - ответил я. - Но тень его… уже над нами.

За нашей спиной раздались шаги. Аргус и Эльдора подошли. На ее лице – следы слез, но и решимость. В глазах Аргуса – вопрос.

Эрдни замер. Буря в глазах начала стихать, уступая место тяжелому раздумью. Он посмотрел на фигуру Эльдоры, стоявшую в дверях, ее ледяная броня казалась особенно хрупкой в этот миг. Она медленно подошла к ним, ее шаги были тихими на каменных плитах. Соларис мудро отступил на шаг, давая место родным.

Эльдора остановилась перед Эрдни. В ее голубых глазах, обычно таких холодных и командных, бушевали волны боли и памяти. Она сняла шлем, позволив ветру растрепать короткую гриву цвета воронова крыла. На ее мощных предплечьях, там, где чешуя была особенно прочной, Эрдни заметил тонкие, давно зажившие шрамы – будто от глубоких царапин.

-Эрдни... - ее голос сорвался, был хриплым, непривычно тихим. Она сделала паузу, сглотнув ком в горле. - Я... Я никогда не забуду ту ночь. Ночь, когда пали наши родители. Ночь, когда я... - она сжала лапы, костяшки побелели. - ...когда я была не командиром, а просто испуганной девочкой. Переживала так, что... рвала на себе всю чешую, лишь бы уберечь себя и, главное, тебя. Твое яйцо. Последнее, что осталось от них.

Она провела дрожащей лапой по шраму на предплечье, словно ощупывая старую рану души.

-Они... - голос Эльдоры окреп, наполнился гордостью, смешанной с бесконечной горечью. - Они были настоящими воинами. Бесстрашными. Любили нас больше жизни. И они... - она посмотрела Эрдни прямо в глаза, в ее взгляде горел огонь, схожий с его собственным - ...они гордились бы тобой. Сейчас. Видя, каким ты стал. Сильным. Стремящимся защищать. Даже перед лицом... этого - она кивнула в сторону багрового зарева войны.

Эльдора положила свою лапу, холодную от стихии льда, но неожиданно нежную, ему на плечо. Чешуя Эрдни дрогнула под прикосновением.

-Так не дай же им повода для разочарования - прошептала она с невероятной интенсивностью. - Никогда. Мой долг, наш долг – доказать всем, и в первую очередь их памяти, что их жертва... что они отдали свои жизни не напрасно. Что Искра, которую они спасли, разгорелась в настоящее Пламя, способное защитить этот мир. Мы – их продолжение, Эрдни. Мы – их последний огонь.

Эрдни смотрел на сестру, видя в ее глазах не только командира гвардии, но и ту самую девочку, пережившую кошмар, потерявшую все, кроме брата. В его золотистых глазах отражалось багровое зарево, но теперь в них горел не только страх и гнев, но и что-то новое – осознание тяжелой связи, ответственности, переданной по крови. Он молча кивнул. Слова застревали в горле, переполненные эмоциями, но понимание, глубинное и жгучее, было достигнуто.

-Эрдни - обратился к нему Император, его голос был неожиданно мягок. - Ты готов? Готов принять свою судьбу? Свой путь?

Эрдни выпрямился во весь рост. В его изумрудных глазах горел огонь, не только стихии, но и воли. Он посмотрел на сестру, на Императора, на меня.

-Да - произнес он четко, и в этом слове не было места сомнению. - Я готов.

В тот миг, под багровым небом Варклава, юный дракон с чешуей весенней листвы перестал быть учеником. Он стал Избранным. Началом надежды. И концом для Тьмы. Его путь только начинался, и он вел сквозь пламя войны к самой Бездне. Но первый шаг был сделан. Шаг в вечность.

Прошло несколько часов. На Варклав опустились сумерки, и небо над стенами окрасилось в красивый розовый оттенок. Это мог бы быть очень хороший вечер, если бы не шла война.

Эрдни посвятил это время исследованию дворца. Он ещё никогда не видел таких огромных зданий. Идешь вперёд, а залы всё не кончаются - один, другой, и каждый отличается от предыдущих. Потолок был так высоко от юного дракона, что, казалось, там мог поместится небольшой холмик. Эрдни толкнул очередную дверь и попал в зал, который заворожил его. Библиотека, Архив.

Пыль веков осела на корешки фолиантов, но воздух здесь был сухим и прохладным, хранящим тишину, как самую драгоценную реликвию. Эрдни застыл перед огромной картой, занимавшей целую стену. Три мира, нарисованные золотом и киноварью, сияли в свете магических светильников.

-Заворожило? - голос Солариса за спиной прозвучал мягко. Он подошёл и встал рядом, его тень накрыла юного дракона.

-Это — зал Славы - сказал Соларис, толкая массивные двери. - Здесь хранится память о тех, кто пал, защищая миры.

Эрдни прошёл дальше и замер. Стены были покрыты фресками, изображавшими битвы такой жестокости, что у него перехватило дыхание. На пьедесталах лежало оружие — мечи с обломанными клинками, шлемы с пробоинами, щиты, хранившие следы когтей.

-Это... всё с войны? - спросил он, проходя вдоль стен.

-Большая часть - Соларис остановился у самой большой фрески. На ней огненный дракон сражался с чудовищем, чьё тело было соткано из теней и стали. - Тогда не было отдельных отрядов Сколла. Была Орда Ада. Государство Верхнего мира, объединившее всех, кто рождён в огне и ненависти.

Эрдни подошёл ближе, разглядывая изображённых чудовищ. Волколаки в рваных доспехах, гарпии с окровавленными когтями, грязнокрылы — огромные, похожие на летучих мышей твари, несущие смерть с небес, и иссушители — скелеты из чёрного обсидиана, чьи костяные крылья на фреске всё ещё казались живыми.

-Они все из Верхнего мира? - спросил он.

-Все. Верхний мир — колыбель огня и жестокости. Мир первозданного огня, где родилось само Солнце. Там родились первые звёзды и первые войны. Жестокий мир породил уродливых тварей... Волколаки, гарпии, грязнокрылы, иссушители и огры - все они оттуда. В отличие от Нижнего, мира вечных туманов и ветров, где царит холод и покой - Соларис указал на другую фреску, где драконы с чешуей цвета ночи сражались плечом к плечу с воинами, похожими на людей, но с глазами, горящими фиолетовым. - Альвкины. Драконы Нижнего мира. Они пришли на помощь, когда поняли, что Орда не остановится на завоевании Среднего.

-А этот мир? - Эрдни коснулся когтем изображения трёх фигур, стоящих рядом: дракона, фавна, таракара.

-Средний. Наш. Мир равновесия. Самый красивый и приятный мир. Тот, за который мы платили кровью столетиями - Соларис замолчал, и в тишине зала память о погибших заговорила громче слов. - Мир, где когда-то сошлись все три мира в великой битве.

Эрдни повернул голову, в его золотистых глазах загорелось любопытство.

-Ты хочешь рассказать о войне.

Соларис усмехнулся, но усмешка вышла грустной.

-Догадливый. Да. О войне, которую мы называем Вековой. Тогда не было отдельных банд Сколла — была Орда Ада. Государство Верхнего мира, собравшее под свои знамёна все жестокие расы. Империя, выкованная в огне и жажде завоеваний. Сколл был её правителем. Не марионеткой Лорда Тьмы — самостоятельным властелином. Жестоким, умным, беспощадным.

-Империя сражалась с ним? - тихо спросил Эрдни.

-Сражалась. Долго. Кроваво - Соларис замолчал, глядя на карту, где столетия назад горели настоящие, а не нарисованные пожары. - Сотни тысяч погибших. Миллионы, если считать все три мира. Генералы падали один за другим, города превращались в пепел. Но мы выстояли. Сколл потерял лучших военачальников, Орда рассыпалась. Его самого заточили в Бездне Верхнего мира, сковали печатями, которые никто не мог сломать.

-Никто не мог - эхом отозвался Эрдни, чувствуя, как в груди разрастается холод. - Но кто-то смог.

Соларис посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом.

-Смог. Теперь ты знаешь, с кем мы воюем. Не с бандитами. Не с безумцем, который вдруг возомнил себя богом. С полководцем, который однажды уже едва не стёр наши миры в пыль. И у которого теперь есть причины для мести.

Эрдни снова посмотрел на карту. Три мира, три круга судьбы, сомкнувшиеся вокруг него.

-Мы победили тогда - сказал он твёрже, чем чувствовал. - Победим и сейчас.

Соларис положил лапу ему на плечо.

-Надеюсь, мальчик. Очень надеюсь.

Огромные часы в серебряной оправе, висевшие на стене над ними, пробили девять вечера. Пора было расходиться.

-Что-ж, уже немало времени - произнёс Соларис. - Думаю, нам обоим стоит поспать.

-Согласен - сказал Эрдни. - До свидания, Соларис.

-До свидания, Эрдни.

И они разошлись по комнатам. Их ждал новый день, чтобы снова окунуть в пучину войны.

Глава 3: Великое начинается с малого

Ночь опустилась на Варклав тяжелым, душным покрывалом. За окнами дворца ещё догорали пожары, и багровые отсветы плясали на каменных стенах, отбрасывая длинные, искажённые тени. Где-то далеко, за стенами столицы, выли гончие Сколла — или, может быть, это ветер завывал в развалинах предместий. Эрдни не знал. Он не мог отличить звуки снаружи от тех, что рождались в его собственной голове.

Он лежал на широком ложе, застеленном шкурами, и смотрел в потолок. Витражные окна не пропускали лунного света — луны не было, только клубящийся дым да фиолетовые сполохи далёких зарниц. Комната была просторной, почти пустой: каменные стены, тяжелый дубовый стол, свечи, давно оплывшие и погасшие, и на стене — древний гобелен, изображавший битву драконов с чудовищами, которых он никогда не видел. Всё здесь было чужим. Императорский дворец, а не уютные залы училища в Белых Скалах.

Эрдни перевернулся на бок, поджав хвост. Подушки из перьев казались слишком мягкими, слишком пушистыми — не такими, как его жесткая лежанка в замке, где он спал, свернувшись калачиком, и чувствовал сквозь каменный пол дыхание древней земли. Здесь он был гостем. Здесь он был… кем?

«Избранный».

Слово жгло изнутри, как выпитая лава. Оно не уходило, не растворялось в темноте, а пульсировало в висках, в груди, в кончиках когтей. Он закрыл глаза, надеясь, что тьма принесет забвение, но вместо этого перед внутренним взором всплыли лица. Император — усталый, но твёрдый, с глазами, которые видели столетия войн. Соларис — тот, кому он верил как отцу, скрывавший правду годы. Эльдора… сестра. У него была сестра. Её шрамы на предплечьях, рассказ о той ночи, когда она рвала на себе чешую, спасая его яйцо. И родители, которых он никогда не знал, — воины, павшие за него, за эту искру, которую почему-то сочли последней надеждой.

Он не просил об этом. Он хотел просто учиться, летать, сжигать мишени на плацу и спорить с Ламбертом о том, чья стихия круче. А теперь… теперь ему предстояло победить Бога.

Эрдни сел на ложе, чувствуя, как чешуя на спине покрывается холодным потом. Когти впились в шкуру, оставляя неглубокие царапины. Он провел лапой по лицу — по той самой морде, которая, как говорили, была копией отцовской, — и сжал зубы.

-Я не готов - прошептал он в пустоту. Голос сорвался, стал хриплым, чужим. - Я не… я не могу.

Никто не ответил. Только гобелен на стене колыхнулся от сквозняка, и тени на нём зашевелились, будто оживая.

Сон пришёл не сразу и пришёл не как отдых — как западня.

Он стоял посреди пустоты. Ни стен, ни пола, ни неба. Только чернота, густая, маслянистая, далёкие красные прожилки, похожие на вены, пульсирующие в такт чужому сердцу. Воздух пах озоном и гнилью.

Эрдни попытался двинуться — и не смог. Лапы приросли к чему-то невидимому, крылья сковала невидимая цепь.

А потом из темноты проступили они.

Два фиолетовых глаза.

Огромных, миндалевидных, без зрачков, без искры сознания — только пульсирующий, холодный свет, в котором читалась древняя, всепоглощающая ненависть. Они не моргали. Они смотрели прямо в душу.

-Ты… - голос Эрдни застрял в горле, превратившись в хрип.

Из мрака шагнула фигура. Волколак. Огромный, выше любого из виденных им раньше в книгах, на фресках. Шерсть цвета пепла, глаза — два багровых угля, доспехи из чёрного металла, покрытые трещинами, из которых сочилась тьма. Он улыбался. Оскал был страшен — игольчатые зубы, длинный язык, капающий черной слюной.

-Боишься, щенок? - голос Сколла звучал не снаружи, а внутри, разрывая череп изнутри. - Правильно. Бойся. Твоя сила — песок. Твоя надежда — прах. Я прошел сквозь Бездну. Я убил своего учителя. А ты… ты даже не знаешь, кем были твои родители. Ничтожество.

Эрдни рванулся, пытаясь вырвать лапы из невидимых оков. Когти заскрежетали по чему-то твердому, но невидимому. Он закричал — от боли, от ярости, от страха. Крик вырвался из пасти, но не родил звука. Только фиолетовые глаза вспыхнули ярче, и волколак шагнул ближе, протягивая когтистую лапу к его горлу.

-Я знаю твой страх. Я вырву его из тебя. И буду кормить им свою тьму.

-НЕТ!

Эрдни проснулся с криком.

Он вскочил, опрокинув ложе, и рухнул на холодный каменный пол. Крылья судорожно распахнулись, ударив по стенам, сбив со стола оплывшую свечу. В комнате было темно, только фиолетовые сполохи за окном бросали неверные тени. Сердце колотилось где-то в горле, в висках, в кончиках когтей. Чешуя на загривке стояла дыбом, хвост выгнулся, как натянутая тетива.

-Это был сон. Просто сон! - прохрипел он, прижимая лапу к груди, где из-под чешуи выступила холодная испарина. - Просто… сон.

Но фиолетовые глаза всё еще стояли перед внутренним взором, пульсируя в такт его дыханию.

Он заходил по комнате. Шаг, другой, третий — от стены к стене, от окна к двери. Когти цокали по камню, отбивая нервный ритм. Мысли метались, как пойманные птицы: Сколл, пророчество, Эльдора, родители, Избранный, Сила, Смерть, БОГ. Он не мог их унять, не мог заставить замолчать. В голове шумело, в груди ныло, а перед глазами всё ещё маячили два фиолетовых огня.

-Ты не спишь.

Голос был тихим, но твердым. Эрдни резко обернулся, вскинув лапы для удара, но застыл на полпути.

В дверях стояла Эльдора.

Она была без доспехов — только легкая туника из темной ткани, перетянутая на талии кожаным ремнем с серебряной пряжкой. В полумраке её сине-белая чешуя мерцала, как иней на зимнем солнце, а прозрачные крылья с морозными узорами были сложены за спиной, почти сливаясь с тенью. Голубые глаза, обычно холодные и колючие, сейчас смотрели мягко, с беспокойством, которого Эрдни никогда в них не видел. На предплечьях, там, где туника открывала чешую, виднелись тонкие, давно зажившие шрамы — следы той ночи, о которой она рассказывала.

-Эльдора… - выдохнул он, опуская лапы. - Ты напугала.

-Прости - она шагнула в комнату, и дверь за ней бесшумно закрылась. - Я услышала крик. Соседние покои пустуют, но стены здесь тонкие - она остановилась в нескольких шагах, не подходя ближе, давая ему пространство. - Что случилось?

Эрдни отвернулся, провел лапой по лицу, стирая пот.

-Кошмар. Ничего страшного...

-Не «ничего» - голос её стал чуть строже, но не потерял тепла. Она подошла ближе, села на край опрокинутого ложа, жестом приглашая его сесть рядом. - Садись. Рассказывай.

Он помедлил, но потом опустился на пол рядом с ней, прислонившись спиной к каменной стене. Крылья обвисли, хвост устало замер на камне.

-Мне снился... Сколл. И еще… что-то. Два фиолетовых глаза. Они смотрели из темноты, и в них была… ненависть. Не к Империи. Не к драконам. Ко мне. Лично ко мне - он сжал когти, впиваясь в ладони. - Я не понимаю, почему. Я же ничего им не сделал. Я даже не знал о них до сегодня.

Эльдора молчала, давая ему выговориться.

-Ты знала, что я Избранный? - спросил он вдруг, поворачивая к ней голову. - Знала, кто я?

Она встретила его взгляд без тени вины.

-Догадывалась. Когда император рассказал мне о пророчестве, о том, что ты можешь быть им... я надеялась. Но не знала наверняка, пока Соларис не подтвердил сегодня.

-И ты молчала. Все эти годы. Ни вести, ни письма...

-Да.

-Почему?!

Вопрос вырвался громче, чем он хотел. Эльдора не вздрогнула.

-Потому что я хотела, чтобы у тебя было детство. Чтобы ты рос не под гнетом пророчества, а свободным, счастливым, в безопасности. Мы с императором спорили об этом — он хотел забрать тебя во дворец сразу, как только стало бы известно, что ты жив. Но я… я настояла, чтобы ты остался там, где можешь не знать войны. Чтобы ты был просто дракончиком, а не оружием - она положила свою лапу, холодную, но не ледяную, поверх его дрожащих когтей. - Возможно, это было эгоистично. Возможно, я была неправа. Но я не жалею.

Эрдни смотрел на их сцепленные лапы — сине-белую и изумрудно-золотую — и чувствовал, как внутри схлынула первая волна гнева, уступая место чему-то другому, более тяжелому и вязкому.

-Я боюсь... - сказал он тихо. - Я не боюсь Сколла. Я боюсь, что не справлюсь. Что подведу вас всех. Что тот огонь, который во мне, погаснет в самый нужный момент. Или, наоборот, вырвется наружу и сожжет тех, кого я люблю - он поднял на неё глаза, и в них стояла непрошеная влага. - Я не хотел этого. Никакого пророчества. Никакой судьбы. Я просто хотел… быть.

Эльдора сжала его лапу крепче.

-Эрдни, ты должен понять: на твоём пути нет места мальчишке. Есть только воину. Я понимаю тебя. Со мной было также. Когда-то и я была сомневающейся девочкой, которая боялась, что не сможет защитить даже себя, не то что других. - она отпустила его лапу и положила свою ему на плечо, туда, где чешуя была особенно чувствительна. - В ту ночь, когда пали наши родители, я стояла над твоим яйцом, и у меня тряслись лапы. Я хотела бежать. Спрятаться. Закричать. Но я не могла. Потому что ты был там. Ты был мал, хрупок, беспомощен. И я поняла: иногда нужно выбирать меньшую боль для тех, кого любишь. Мой страх — это плата за твою жизнь. И я заплатила её без сожалений.

Эрдни молчал, впитывая каждое слово.

-Твой страх сейчас — это не слабость - продолжила она. - Это знак того, что ты понимаешь цену того, что поставлено на карту. Ты боишься не за себя. Ты боишься за тех, кто рядом. За меня. За Солариса. За всех, кто поверил в тебя. Это нормально. Сомнения — это нормально. Это значит, что ты живой. Что ты со всем справишься.

-Откуда ты знаешь? - голос Эрдни дрогнул.

-Потому что я твоя сестра. Потому что в тебе течёт кровь наших родителей — воинов, которые не отступили даже перед Падшим Богом. Потому что я видела, как ты сегодня, узнав правду, не сломался. Ты вышел на балкон, посмотрел в глаза своей судьбе и сказал «да». Это дорогого стоит - она взяла его морду в ладони, повернула к себе, заставляя смотреть в глаза. - Ты справишься. Не потому, что ты Избранный. Не потому, что пророчество так велит. А потому, что ты — Эрдни. Мой брат. И я верю в тебя.

В комнате стало тихо. Снаружи, сквозь витраж, пробился первый, слабый луч утренней зари — серебряный, почти прозрачный, разрезающий багровую тьму.

Эрдни не знал, кто сделал первый шаг — он или она. Но вдруг они оказались в объятиях. Её ледяная чешуя прижалась к его изумрудной, тёплой, и он почувствовал, как её крылья осторожно, почти невесомо накрыли его спину, укрывая от всех ветров мира. Его сестра. Его кровь. Его семья, которую он обрёл сегодня — неполноценная, выстраданная, но настоящая.

-Спасибо - прошептал он в её плечо, чувствуя, как солёные капли скатываются по морде. - Спасибо, что не бросила. Что пришла.

-Я всегда буду приходить, братец - она погладила его по загривку, как когда-то, должно быть, гладила её мать, и в этом жесте было столько тепла, сколько не могли дать никакие доспехи и никакая стихия. - Всегда.

Они сидели так долго, пока за окном не начало светлеть. Потом Эльдора мягко отстранилась, поправила его крыло, смятое во сне, и встала.

-Постарайся уснуть. Завтра — точнее, уже сегодня — у нас будет много дел.

-Я не хочу спать. Вдруг тот кошмар вернётся? - признался Эрдни, чувствуя себя маленьким дракончиком, который боится чудовищ под кроватью.

-Кошмары не сильнее тебя - ответила она. - Ты только что доказал это. А если они вернутся… - она коснулась когтем его лба, оставив лёгкий, едва заметный иней - вспомни, что я рядом. В соседней комнате. Стукни в стену — и я приду.

Он кивнул, чувствуя, как в груди разливается что-то тёплое, совсем не похожее на огонь стихии. Это было другое — тихое, устойчивое, как дыхание земли.

Она вышла, и дверь за ней закрылась с тихим щелчком.

Эрдни поднял опрокинутое ложе, взбил подушки, улёгся на бок, поджав хвост. Крылья он оставил расправленными — пусть лежат поверх одеяла, как дополнительная защита. Глаза закрылись не сразу. В голове всё ещё роились мысли: о Сколле, о пророчестве, о родителях, о сестре, которая пожертвовала своей чешуей, чтобы он жил. Но теперь они не жгли, не душили, не рвали на части. Они просто были — тяжёлые, как наковальня, но с ними можно было дышать.

Он думал долго. О том, что значит быть воином. О том, что любовь — это не только радость, но и боль, которую принимаешь ради других. О том, что даже Бога можно победить, если за спиной у тебя стоят те, кто верит в тебя.

Кошмары не вернулись.

Когда фиолетовые сполохи за окном погасли, уступив место розовому рассвету, Эрдни наконец провалился в глубокий, спокойный сон без снов. Но даже во сне он не переставал думать — слишком многое предстояло обдумать наяву.

А за дверью, привалившись спиной к холодному камню, сидела Эльдора. Она закрыла глаза и улыбнулась — впервые за много лет. Семья. У неё снова была семья.

И этого было достаточно, чтобы продолжать войну.

Глава 4: Пламя, сжигающее веру

Верхний мир был не просто обителью зла – он был воплощенным кошмаром. Воздух, густой от пепла и криков замученных душ, резал легкие. Над каньонами, глубже бездонных ран, клубились ядовитые тумана. Реки лавы, словно открытые артерии проклятой земли, змеились между обломков древних цитаделей – немых свидетелей былых падений. Здесь, на вершине вулкана Вечной Муки, стоял Замок Сколла.

Черный обсидиан его стен, впитавший свет тысячелетий, пульсировал тусклым багрянцем, словно живой орган самого Ада. Рельефы на стенах не просто изображали демонов – они двигались, шептали проклятия, содрогаясь в такт ударам гигантских сердец, бьющихся где-то в глубине. Врата, отлитые из метеоритного железа в форме сплетенных черепов, с глухим грохотом расступились перед потоком мрака – армией Сколла, стекавшейся на зов.

В Зал Вечности, сердце крепости, где сам воздух кристаллизовался от холода ненависти, вошли генералы, капитаны, легионеры. Их копья, шлемы, чешуя – все несло отпечаток искажения. В центре, на троне, сплетенном из окаменевших костей и пылающего адским огнем черного мрамора, восседал Сколл. Не человек, не зверь – Падший. Его аура, как физическая тяжесть, пригнула головы даже самых свирепых военачальников. Среди них выделялся Мико, Генерал-Тень. Его доспехи, покрытые рунами страдания, казались продолжением черной, блестящей кожи. Красные глаза, горящие холодным расчетом из-под шлема с вороньими крыльями, скользнули к задремавшей у стены серебристой драконессе – Эмбре, живому орудию, выкованному тьмой.

Сколл поднялся. Его голос не гремел – он разрывал реальность, вонзаясь в разум каждого:

-Слушайте! Века терпели мы гнет судьбы! Века копили ярость за павших братьев! Вы думали – простили? Забыли?! - Его коготь, черный и заостренный, прочертил по воздуху, оставляя кровавый след. - Нет! Час расплаты бьет! Армады Верхнего Мира вскипают у границ! Пламя возрождения пожирает тьму! Наш Мастер... - голос Сколла стал шипящим шепотом, полным религиозного экстаза - ...скоро восстанет из праха! Лед веков на Алтаре Вечности треснет! И тогда... треснет сама Империя Драконов!

Он взметнул кривой клинок, вобравший свет факелов:

-Вперед, дети Тьмы! Сокрушим их гордыню! Пусть бегут от гнева нашего! Пусть дрожит император на своем золотом насесте! Пусть стонет от ужаса их жалкий Избранный! Этот год станет последним в летописи их гнилой Империи! ЗА СКОЛЛА! ЗА ВЕЧНУЮ ТЬМУ!

Рев армии потряс стены замка. Когда зал опустел, Сколл спустился к карте Среднего мира, раскинутой на столе из черного дерева. Мико указал когтем на отметки поражений:

-Наши легионы отступают у Варнора и Кельдрина. Хранители... слишком сильны. Их стихии рвут наши ряды.

Сколл лишь осклабился, обнажив ряды игольчатых зубов. Его взгляд скользнул к спящей Эмбре:

-Терпение, генерал. Камень точит вода. Не отступление – перегруппировка. Скоро они узнают истинный ужас.

Он скрылся в потаенной лестнице, ведущей в недра вулкана. Мико остался, его красные глаза прищурились в раздумье. Хороший ход? Или безумие? Он мысленно перебирал тактики, пытаясь найти слабину в обороне Хранителей. Сила – да. Но слепая ярость Сколла... она могла погубить все.

Скользящие шаги Сколла отдавались глухим эхом в узких коридорах, вырубленных в самом сердце вулкана. Воздух здесь был густым, пропитанным серой и вековой пылью, а стены из чёрного обсидиана хранили тепло, которое не могли остудить даже тысячелетия. Он миновал последний поворот, где из трещин в камне сочился багровый свет, и толкнул массивную дверь.

Его личные покои.

Комната встретила его привычным сумраком. Единственный источник света — растёкшийся по полу огонь лавовой трещины, опоясывающей стены у самого основания. В его мерцании проступали очертания: письменный стол из чёрного дерева, заваленный свитками, обломками оружия, картами, исчерченными стрелами наступлений. Рядом, на отдельном постаменте, лежали трофеи — изогнутый клинок убитого им генерала фавнов, шлем с пробитым забралом, горсть драконьих зубов, всё ещё хранящих едва уловимое тепло былой жизни.

Но главное украшение этой комнаты, её молчаливый страж, висело на стене напротив входа. Голова огра. Она была огромна — размером с половину его собственного торса, с черепом, покрытым костяными шипами, торчащими в разные стороны, как корона дикого зверя. Пасть, даже в смерти, была разинута в беззвучном рыке, обнажая ряды жёлтых, сточенных клыков. Глаза, выдавленные и заменённые двумя тусклыми рубинами, всё ещё, казалось, следили за каждым, кто осмеливался войти. Сколл убил этого огра в первый год своего восхождения, когда в одиночку прорвался в логово клана Огненных Топоров и вышел оттуда, волоча за собой эту голову, как знак того, что он больше не охотник — он хищник.

Он прошёл мимо стола, небрежно смахнув когтем свиток, упавший на пол. Его путь лежал к ложу — не к кровати, а к груде настеленных друг на друга шкур, содранных с поверженных врагов. Толстый мех ледяного медведя из Нижнего мира, чёрная кожа дракона-предателя, шерсть вожака стаи лунных волков — всё это было сложено в тугую, неровную платформу, хранящую запахи побед и крови. Сколл опустился на неё, чувствуя, как усталость, копившаяся днями, наваливается тяжёлым грузом.

С пальцев его правой лапы всё ещё сочилась дымка чужой магии. Он сжал их в кулак, затем медленно разжал.

«Марделл».

Меч отозвался на беззвучный зов. Клинок, лежавший у стола в ножнах из чешуи морского змея, вздрогнул, будто живой. Сколл протянул лапу, и рукоять сама скользнула в его хватку, привычная, как продолжение тела.

Он поднял его перед собой.

Свет лавовых прожилок заиграл на золотой отделке эфеса, где были вычеканены сцены падения первых богов. Клинок, выкованный из метеоритного железа, павшего с небес в тот самый день, когда рухнула первая цитадель Верхнего мира, дышал. Вдоль лезвия пульсировала черно-золотая энергия — первозданный огонь, текучий, как расплавленное золото, и тёмный, как бездна, что предшествовала звёздам. Это не было пламенем в привычном смысле. Это была сама суть разрушения, выкованная в форму клинка, способного рассекать не плоть — саму волю к жизни.

Сколл провёл когтем по лезвию. Энергия взметнулась, лизнула палец, оставив на нём чёрную, быстро затягивающуюся полосу. Боль была короткой, но сладкой.

-Марделл… - прошептал он, и имя прозвучало как молитва и проклятие одновременно.

И тогда шум вернулся.

Сначала — далёкий гул, похожий на прибой, бьющий в скалы. Потом — голоса. Те, что жили в глубине его сознания с того самого дня, когда он впервые взял в руки меч. Шёпот павших, крики замученных, мольбы тех, кто сгорел в пламени его восхождения. Сколл зажмурился, стиснув зубы. Но шум не утихал. Он нарастал, складывался в знакомые интонации, в ритм шагов, в тяжелое дыхание.

И когда он открыл глаза, комната изменилась.

Стены покоев поплыли, теряя чёткость. Лавовый свет стал багровым и неровным, как в день битвы. Голова огра на стене будто бы повернулась, провожая взглядом тех, кто вошёл.

Они стояли посреди комнаты, сотканные из дыма, воспоминаний и непрощённой боли.

Один был молод. Его шерсть цвета угля ещё не тронула седина, плечи не сгорбились под тяжестью прожитых веков, а в глазах горел не холодный расчёт, а голодный, дикий огонь. Юный Сколл. Тот, кто ещё не стал Падшим. Тот, кто верил.

Напротив него стоял другой.

Демон.

Его кожа была темнее обсидиановых стен, отливала багрянцем в отсветах лавы, как раскалённый металл, только начинающий остывать. Ростом он был выше юного Сколла на голову, а в плечах — шире, мощнее. Доспехи, покрывавшие его тело, были выкованы из того самого металла, что носили генералы Орды в годы её расцвета, — чёрного титана, устойчивого к магии и огню. Наплечники, огромные, как щиты, были выполнены в форме раскрытых пастей грязнокрылов — крылья-перепонки расходились по бокам, создавая иллюзию, что сам демон вот-вот взмоет в воздух. Грудная пластина, полированная до зеркального блеска, была покрыта узором пляшущего пламени — каждая линия, казалось, двигалась в такт дыханию владельца. Наколенники, массивные, шипастые, врезались бы в плоть при каждом шаге, если бы под ними не было подбитой мягкой кожи. Шлема на демоне не было. Его лицо, вытянутое, с высокими скулами и глубоко посаженными оранжевыми глазами, было спокойно. Только в уголках губ залегла складка — не гнев, но вековая усталость.

Сколл узнал его. Узнал бы из тысячи.

Бог войны. Его учитель. Его палач.

-Ты слаб! - голос юного Сколла звенел, как натянутая тетива. - Ты говорил, что сила не знает жалости. Что слабые должны гореть, чтобы сильные стали ярче. Я слушал тебя. Каждый день. Каждую ночь. Я вдыхал твои слова, как огонь, и они жгли меня изнутри.

Демон молчал. Его оранжевые глаза смотрели на юношу с выражением, которое трудно было прочесть. Горечь? Гордость? Сожаление?

-Я убил твоего лучшего генерала - продолжал юный Сколл, делая шаг вперёд. - Я сжёг крепость, которую ты строил тридцать лет. Я перерезал глотки тем, кто клялся тебе в верности. И каждый раз ты говорил: «Хорошо. Расти. Становись сильнее».

-Ты рос - голос демона был низким, скрежещущим, как камни, сдвигаемые тектоническими плитами. - Я видел в тебе то, что не видели другие. Пламя, способное сжечь само небо.

-А теперь? - юный Сколл сжал лапы, и между когтями заискрилась тьма. - Теперь я сильнее тебя. Что скажешь, учитель?

Демон медленно опустил голову. Его наплечники-крылья качнулись, как настоящие.

-Я скажу… что горжусь.

Удар был молниеносным. Юный Сколл обрушил на учителя град ударов — когти, хвост, плечи, зубы. В тесном пространстве покоев не было места для манёвра, но юноша не нуждался в пространстве. Каждое движение было выверено, каждый удар — смертоносен. Демон принимал их на доспехи, на предплечья, на подставленные плечи. Металл звенел, из-под шипов наколенников летели искры. Пламя, которым дышали оба, шипело, встречаясь, и конденсат чужой силы стекал по стенам чёрными каплями.

Демон отступал. Не потому, что был слаб, но потому, что… позволил себе отступить. Его оранжевые глаза неотрывно следили за движениями сына, и в них, казалось, теплилось что-то, похожее на благословение.

Последний удар пришёлся в центр грудной пластины. Узор пламени на ней треснул, рассыпавшись осколками света. Демон рухнул на колени. Его доспехи, выкованные из титана, покрылись сетью паутины, из которой сочилась чёрная, густая кровь. Он тяжело дышал, опираясь на лапу, впившуюся в камень.

Для нынешнего Сколла, сидящего на ложе из шкур, видение сдвинулось. Демон оказался прижатым к стене, у самого изголовья головы огра. Рубиновые глаза трофея полыхнули, осветив лицо побеждённого.

Юный Сколл поднял с пола меч. Не Марделл — тот ещё не был в его руках, а другой, простой, выкованный из вулканического стекла, но уже вобравший в себя первую тень убийств. Он занёс его над головой.

-В тот день… - прохрипел демон, и его голос был уже не низким рокотом, а шелестом угасающего огня. - …я надеялся сделать из тебя сильного воина.

Клинок замер в воздухе. Юный Сколл наклонил голову, глядя на учителя сверху вниз.

-И у тебя получилось - ответил он. Голос его был чист, звонок, и в этой звонкости не было торжества. Была только правда. - Прощай, Бог войны.

Клинок вошёл в грудь. Не в доспех — в то место, где титан треснул, открывая плоть. Меч прошёл сквозь сердце, и последний выдох демона был похож на вздох ветра, гасящего свечу. Его оранжевые глаза, смотревшие на сына, потухли. Но уголки губ дрогнули в последний раз — в улыбке.

Тело не упало. Оно истлело, рассыпалось в багровую пыль, которую тут же подхватил сквозняк, дующий из трещин в полу.

Тишина.

Видение начало таять. Стены покоев возвращали свою чёткость, лава в трещинах успокаивалась, рубиновые глаза огра снова стали просто камнями. Духи — юный Сколл, уже растворяющийся в дыме, и прах того, кого он убил — исчезали, как утренний туман под первыми лучами солнца.

Взрослый Сколл медленно поднялся с ложа. Меч Марделл в его лапе волочился по полу, оставляя за собой дымящуюся борозду. Он шагнул в то место, где только что стоял его юный двойник. Прошёл сквозь остатки дыма, чувствуя, как холод воспоминаний обжигает сильнее любого пламени.

-Я стал тем, кем ты хотел меня видеть - сказал он в пустоту. Голос его был хриплым, но в нём не было сомнений. - Сильнее. Свободнее. Я убил богов, чтобы стать богом. Я сжёг свой мир, чтобы построить новый. И если для этого нужно сжечь ещё десяток — я сожгу. Не потому что жажду власти. Потому что это единственный путь, который ты мне оставил.

Он подошёл к стене, где висела голова огра, и прислонился к ней лбом. Камень был холодным, а шипы, оставшиеся от живого чудовища, впивались в чешую, не причиняя боли — только напоминая, что она вообще существует.

-Я помню каждый удар - прошептал он. - Каждый твой вздох. Каждое слово, что ты сказал в тот день. Ты хотел, чтобы я стал сильным. Я стал. Ты хотел, чтобы я не знал жалости. Не знаю. Ты хотел, чтобы я сжёг всё, что мешает моему пути. Я сожгу. Даже если в конце этого пути не останется ничего, кроме пепла и моей тени.

Он отстранился от стены и посмотрел на меч. Марделл пульсировал в его руке, тёмный огонь на лезвии метался, как загнанный зверь, и в этом движении Сколл видел отражение собственной души.

Он развернулся. Одинокая фигура в чёрных покоях, среди трофеев и свитков, исписанных планами завоеваний. Он поднял меч к свету лавовой трещины, и золотая отделка вспыхнула, как последний отблеск заката над миром, который он когда-то называл домом.

-Ты был прав - сказал он уже не стенам, а той пустоте, что осталась после видения. - Сила не знает жалости. И я благодарен тебе за этот урок.

Он опустил меч. Движением, полным странной, почти ритуальной нежности, вложил Марделл в ножны. Клинок, нехотя, но успокоился, погасив свой чёрный огонь. В комнате снова стало темно, только лава мерно пульсировала в трещинах, отмеряя время, которого у мира оставалось всё меньше.

Сколл подошёл к столу. Среди разбросанных свитков лежала карта Среднего мира. На ней, у самой столицы, горела алая точка, поставленная его собственной лапой. Он провёл когтем по этому месту, оставляя глубокую борозду в пергаменте.

-Скоро - прошептал он. - Скоро я закончу то, что начал. И тогда…

Он не закончил. Вместо этого он подошёл к стене, где когда-то стоял на коленях его отец. Прислонился спиной к холодному камню, чувствуя, как шипы огра впиваются в чешую, и закрыл глаза.

Сон не приходил. В голове всё ещё шумели голоса. Но теперь среди них был один — низкий, скрежещущий, качающий скалы.

-Расти, сын. Становись сильнее. И сожги всё, что посмеет встать на твоём пути.

Сколл усмехнулся в темноте. Усмешка вышла страшной — обнажив клыки, не предвещая ничего, кроме смерти.

-Сожгу. Сожгу всё.

В трещинах пола лава вспыхнула ярче, на мгновение осветив комнату. Голова огра на стене в последний раз сверкнула рубиновыми глазами, провожая взглядом того, кто когда-то был щенком, а стал псом, способным сожрать само небо. А затем тьма сомкнулась, и в покоях наступила тишина. Та самая тишина, что предшествует буре.

Глава 5: Ложь, ставшая единственной правдой

В Среднем мире, в покоях Императорского дворца Варклава, Эрдни спал беспокойным сном, измученный вчерашним откровением и битвой. Соларис, Хранитель Огня, стоял на пороге. В лучах восходящего солнца, пробивавшихся сквозь витраж, юный дракон с изумрудной чешуей казался хрупким.

-Спи, герой - прошептал Соларис, голос грубым от нежности. - Твои испытания только начинаются.

В Картографическом зале Император Аргус и Эльдора, командир гвардии и сестра Эрдни, не смыкали глаз. Их тени удлинялись на карте, утыканной флажками поражений.

-Доброе утро, Соларис - кивнул Аргус, его мудрое лицо изборождено тревогой. - Присоединяйся. Наши победы... тревожат.

Эльдора ткнула когтем в три отметки:

-Здесь, здесь и здесь. Войска Сколла отступают без серьезного боя. Как будто... позволяют себя бить.

-И вправду странно - согласился Соларис, подходя. - Сколл не из тех, кто разбрасывается легионами.

-Именно - Аргус провел лапой по лицу. - У него мощь чудовищная. Почему он сдерживается? Ждет чего-то?

-Возможно - Соларис почувствовал ледяную червоточину страха. - Ждет того, от чего не будет спасения.

Тишина повисла тяжело. Эльдора нарушила ее:

-Как Эрдни?

-Отдыхает. Вчерашнее... оно сломило бы многих.

-Спасибо - голос Эльдоры дрогнул. - За то, что бережете его. Для меня... это все.

Она замолчала, глядя на карту.

-Его родители... погибли, спасая нас обоих от Сколла в ту ночь. Настоящие воины. Они... гордились бы им.

Соларис склонил голову в молчаливом уважении и горечи.

-А другие Хранители? - спросил он, меняя тему. - Старая гвардия должна собраться.

-Фреонар возвращается с ледяных рубежей. Террион укрепляет руины Кельдрина на юге. Вольт... - Аргус указал на южную метку - ...держит оборону у Стальной Заставы под Варнором. Еле сдерживает натиск.

Дверь распахнулась. В зал вошел Фреонар, Хранитель Льда. Его чешуя, цвета полярного сияния и льда, казалась покрытой инеем. Голубые глаза светились усталой решимостью. Запах метели и дыма витал вокруг него.

-Доброе утро. Южные ветра принесли пепел, но не победу врага. Два легиона Сколла вморожены в вечный сон. - Его взгляд упал на Солариса, и строгие черты дрогнули в подобии улыбки. - Соларис! Пламя твое не угасло, а лицо не тронуто морщинами! Ха! Значит, не все в этом мире стареет?

-Взаимно, старый друг - Соларис с теплотой сжал его предплечье. - Лед времени и тебя не сломил. Осталось дождаться Вольта и Терриона...

Он замолчал, заметив, как взгляд Фреонара скользнул к дверям, будто ожидая увидеть кого-то еще.

-Избранный? - спросил Фреонар прямо. - Слухи летят быстрее стрел. Где он?

-Отдыхает - ответил Соларис. - Но скоро встанет. Ему предстоит путь тяжелее наших.

-Тогда я научу его языку льда и хрустального ветра - заявил Фреонар. - Когда проснется. Холод может быть щитом и мечом.

Эрдни вошел, потирая глаза.

-Доброе утро... Что случилось?

-Эрдни! - Эльдора бросилась к нему. - Как сон?

-Крепче, чем ожидал - он попытался улыбнуться, но тень вчерашнего лежала на нем. Его взгляд упал на карту. - Что-то не так?

Соларис положил ему лапу на плечо.

-Мы говорим о тактике Сколла. И о твоем обучении. Фреонар готов показать тебе силу льда.

Глаза Эрдни вспыхнули интересом.

-Льдом? Сильно! Но причем здесь Сколл?

Аргус подошел, его голос звучал как удар гонга:

-Один Избранный – щит. Два – меч и щит, не знающий слома. Без второго – ты уязвим. Его нужно найти. Он – в Нижнем Мире.

-Второй? Где? Как его найти? - Эрдни выпрямился.

-Через Забытый Портал. В Роще Плача, к северу от стен. Заброшен с начала войны - Аргус протянул Соларису черную руну, испещренную мерцающими серебряными линиями. - Эта руна откроет путь. Ненадолго.

Он посмотрел на Эрдни.

-Ты готов?

Фреонар шагнул вперед.

-Прежде чем шагнуть в бездну, юноша, познай холод. Он закалит душу.

Эрдни встретил его взгляд.

-Учите.

В Тренировочном Чертоге Фреонар был безжалостен и точен. Он учил Эрдни не просто вызывать холод, а чувствовать его – как нить жизни, как дыхание мира. Создавать не просто шипы, а хрупкие, смертоносные конструкции изо льда; ощущать влагу в воздухе и превращать ее в оружие; покрывать себя панцирем из инея. Эрдни осваивал всё не сразу. Порой часами не удавалось понять. Случайно Эрдни превратил угол зала в смертоносную ловушку точеных сосулек. Потом чуть не уронил на себя ледяную глыбу. Рывок и рывок, череда неудач, но Эрдни учился через пот и кровь, под присмотром мудрого наставника.

Эрдни сосредоточен, его дыхание клубится паром на холодном воздухе тренировочного чертога. Перед ним из ничего вырастает не просто сосулька, а хрупкая, но смертоносная решетка изо льда, переплетающаяся как паутина...

Фреонар наблюдал молча, его голубые глаза, обычно холодные как айсберги, смягчились на мгновение одобрением.

-Неплохо - его голос, низкий и резкий, как треск льда, прозвучал неожиданно. - Для первого раза... очень даже.

Он сделал шаг вперед, его мощная лапа с чешуей цвета полярной ночи легла на ближайшую колонну, покрытую инеем.

-Видишь этот шрам? - Фреонар указал когтем на глубокую, давно зажившую борозду, пересекавшую его грудь под левым плечом. След был старым, но четким, будто вырезанным алмазом. - Это память. Не от Сколла. От дракона Льда... такого же, как я. Только... падшего. Одержимого. Он думал, что холод – это лишь смерть и уничтожение. Что сила в жестокости. Он заморозил целую долину... со всеми, кто там жил.

Фреонар провел когтем по шраму, иней тут же покрыл след.

-Я остановил его. Ценой крови. И его жизни - в его голосе не было триумфа, только тяжелая, вечная усталость и горечь. - Тот день научил меня: Лед – это не только оружие. Это щит. Это хрупкая красота снежинки. Это терпение вечной мерзлоты, хранящей тайны веков. Им можно убить... но им же можно и спасти. Не дай своему огню, юнец, сжечь в тебе понимание этого. Сила без мудрости – путь в ту же бездну.

Эрдни смотрел на шрам, потом на лицо старого воина. Впервые он увидел не просто сурового учителя, а дракона, несущего тяжелое бремя прошлого и ответственности. Этот урок льда вдруг стал глубже техники.

-Понял - тихо сказал Эрдни, и в его голосе появилось новое уважение. - Щит... и меч. И ответственность.

Фреонар лишь кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на удовлетворение.

-Тогда продолжим. Покажи, как ты чувствуешь влагу в воздухе... там, где ее, казалось бы, нет.

Тренировка продолжалась. С каждым разом становилось всё лучше и лучше, и вот, в конце концов, получилось.

-Хорошо. Очень хорошо... - похвалил Фреонар. - Думаю, ты готов. Отправляйся и помни, что я тебе сказал.

Он проводил взглядом уходящего в двери к Соларису и императору Эрдни.

-Готов? Видно, что не всё далось тебе легко... Мы идем - заявил Соларис. - Пока врата открыты.

У Рощи Плача царила гнетущая тишина. Древние дубы, обвитые колючей лозой, скрывали полуразрушенный аркадный портал. Соларис приложил руну. Камни застонали, засияли синим светом. Внутри вихря открылся проход в безумный калейдоскоп цветов и теней. Соларис попытался шагнуть – и словно ударился о невидимую стену. Портал сжался, шипя.

-Он... не пропускает меня - пробормотал Соларис, потрясенный. - Границы миров... отвергают мою силу. Только ты, Эрдни. Только Избранный может пройти.

Эрдни отшатнулся.

-Один? В неизвестность?

-Твое предназначение ведет тебя - голос Солариса был тверд, но в глазах читалась тревога. - Я буду ждать здесь. Руна... она позволит тебе вернуться. Возвращайся с победой. И с надеждой.

Эрдни взглянул в пульсирующий вихрь. Страх сжал горло, но глубже – горела искра долга. Он шагнул вперед.

-Я вернусь!

Его фигура растворилась в хаосе света.

Нижний Мир обрушился на Эрдни какофонией ощущений. Фиолетовое небо, сотканное из ядовитых облаков, давило. Воздух пах озоном и гниющими цветами. Под ногами зыбилась почва, поросшая светящимися лианами и грибами-фонарями. Парящие острова, соединенные хрупкими мостами из черного стекла, плыли в вечных сумерках. Здесь царили Стихии Тени, Эфира, Яда и Ветра – чувствуемые кожей, слышимые в шепоте листьев. В тени скал мелькнули существа – духи Нижнего Мира, с большими, светящимися желтым глазами и длинными, острыми ушами. Они жались друг к другу, шипя.

Эрдни проводил их взглядом до необычных фиолетовых кустов. И тут раздался глухой в-жууух. Он посмотрел вверх, на парящий остров, усеянный скалами. Над ним виднелись силуэты странных существ. В лапах у них было что-то круглое. И вот, они сбросили свой груз вниз на ущелье. Прогремели несколько взрывов, озарив мир зелёным светом пламени.

Сердце Эрдни упало. Он рванул вперед. Ущелье встретило его гробовой тишиной. Деревья сломаны, земля изрыта. Дом на склоне – крепкая постройка из темного дерева – стоял с заколоченными окнами. Эрдни постучал – только эхо ответило. Внезапно – лязг оружия, хриплые крики! Из-за скал вывалился отряд Сколла – гибриды человека и волка в рваной броне, ведомые массивным командиром в шлеме из драконьего черепа.

-Нет! - Эрдни вскинул лапы. Ледяные шипы, острые как копья, взметнулись из земли, отсекая солдат от дома. Он бросился в атаку, ревя. Огонь и Лед танцевали в его атаках. Стены льда сковывали, огненные шары разрывали ряды. Командир, отшвырнув последнего солдата, оскалился:

-Ха! Неспроста ты здесь, щенок! Ты ищешь! Мы найдем! Найдем и сломаем! Ваше сопротивление – предсмертные судороги!

-Молчи! - Эрдни выдохнул сокрушительную струю льда, мгновенно сковавшую командира в глыбу. Огонь завершил дело – ледяная статуя взорвалась паром и осколками. Эрдни тяжело дышал, оборачиваясь к дому. Там, на поляне, стояла она.

Казалось, сам сумрак Нижнего Мира соткал ее облик. Чешуя глубокого индиго, как ночное небо перед грозой, мерцала внутренним светом, усеянная искорками, подобно далеким звездам. Она была сложена почти как Эрдни, но была грациознее, тоньше, изящнее. Легкое, хрупкое туловище и хвост. Вытянутая мордочка. На затылке росли пять белых рожек, создавая воротник. Полупрозрачные, дымчатые крылья, испещренные узорами, напоминающими вихри эфира, судорожно сжались, как опаленные тканью. Длинный, изящный хвост завился в тугую пружину. Но больше всего Эрдни поразили ее глаза – огромные, миндалевидные, светящиеся чистым, паническим изумрудом. В них читался первобытный ужас и сила, закованная в лед страхом.

-Я не враг... - начал Эрдни, опуская голову, пытаясь казаться меньше, безобиднее. Голос его, обычно твердый, предательски дрогнул. - Я пришел... найти тебя.

Она отпрянула, как ошпаренная, спина ударилась о скалу. Когти впились в камень.

-Держись дальше! - ее голос сорвался на визгливую ноту. - Кто ты?! Чего ты хочешь?!

-Эрдни. Я... как ты. Избранный - каждое слово давалось с усилием. - Сколл... его армии ищут нас. Чтобы стереть в прах. - он сделал шаг вперед, протянул лапу – жест мира. -Пожалуйста...

В ее глазах мелькнуло недоверие, смешанное с отчаянием.

-Враги везде! Даже в тех, кто говорит "пожалуйста"!

Она прижалась к скале, будто пыталась провалиться сквозь нее.

В небе с громовым хлопаньем, рвущим тишину Нижнего Мира, рухнули две тени. Отец – могучий, с чешуей цвета грозовой тучи, испещренной серебристыми шрамами теней, грубо отстранил Эрдни крылом, едва не сбив с ног. Мать – изящная, с крыльями, переливающимися всеми оттенками лилового и лавандового эфира, бросилась к дочери, закрывая ее своим телом. Их глаза – колючий лед синевы и лихорадочное пламя янтаря – метались между Киарой и Эрдни, полные не тревоги – ужаса.

-Киара! Цела?! - прорычал отец, его дыхание было тяжелым, как мехи кузнеца. Крыло-щит сомкнулось вокруг дочери плотнее.

-Отец! Кто он?! Что происходит?! - Киара вцепилась в его чешую, дрожа всем телом. - Он говорит... про Избранных... про Сколла...

Мать резко повернулась к отцу, ее голос шипел сквозь зубы:

-Ты сказал ей?! Сейчас?! Среди этого кошмара?!

-Не я! - отец кивнул в сторону Эрдни, взгляд его был обвинением. - Он нашел ее! Время кончилось, Лира! Скрывать больше нельзя!

-Что скрывать?! - вскричала Киара, отпрянув от обоих. Чувство глубочайшего предательства охватило ее. - Что вы от меня скрывали?!

Отец сжался, будто от удара. Его могучая стать внезапно выглядела сломанной.

-Дитя мое... Помнишь, как ветер пел тебе колыбельные? Как тени шептали секреты у твоего гнезда? Как ты лепила игрушки из эфира, когда другие дракончики только учились летать? - голос его надломился. - Это... не просто дар. Это знак. Ты... Избранная. Рожденная, чтобы сражаться с Тьмой, что пожирает миры. Мы... мы прятали тебя... обманывали... чтобы уберечь, пока... - он не смог договорить.

-Пока она не сломалась под правдой?! - горько бросила мать, ее крылья дрожали. Она повернулась к Киаре, глаза молили о прощении, которого не ждали: - Мир... он висит на волоске, доченька. Сколл не остановится. Он чует силу Избранных. Ты... и он... - едкий взгляд в сторону Эрдни - ваша связь – не выбор. Это цепь судьбы. Единственная надежда.

-Нет! - Киара отшатнулась, как от огня. - Я не воин! Я не готова! Я не хочу этой... цепи!

Слезы, горячие и соленые, застилали изумруд глаз.

-Вы солгали! Всю мою жизнь лгали!

Эрдни, забытый в тени этого семейного крушения, почувствовал себя чужим, виноватым. Он шагнул вперед, его золотистое свечение погасло от тяжести момента.

-Киара... - его голос был тихим, но натянутым, как струна. - Я... тоже не был готов. До сих пор не готов. Но... бежать некуда. Они найдут. Убьют. Тебя. Твоих родителей. Всех - он сглотнул ком в горле. - Дай... дай нам шанс. Попробуем научиться... вместе. Защищать. Хотя бы... тех, кто нам дорог.

Он смотрел прямо в ее заплаканные глаза, не скрывая собственного страха и неуверенности. В его взгляде не было ложного героизма – только голая, неприкрытая правда отчаяния.

Молчание повисло, густое, как смола. Отец бессильно опустил голову. Мать замерла, затаив дыхание. Киара смотрела то на родителей, чье предательство жгло душу, то на Эрдни, чья обреченность была зеркалом ее собственной. Гнев боролся с ужасом. Любовь к родителям – с горечью обмана. Желание бежать – с невыносимой тяжестью слова "долг".

Глубокий, сдавленный вдох. Потом – выдох, похожий на стон. Ее крылья, сжатые в комок страха, медленно, мучительно расправились. Не до конца. Дрожа.

-Ради них... - прошипела она, кивая на родителей. Голос был холодным, как лезвие. - Только ради них. Пока... попробую.

В ее глазах не было согласия – только капитуляция перед неизбежным.

-Но это не значит, что я прощаю.

Обратный путь к порталу был не маршем – похоронной процессией по краю бездны. Узкие мосты скрипели и качались над фиолетовыми пропастями, как челюсти чудовища. И снова – тени отделились от скал, бесшумные и смертоносные. Воины Сколла, пахнущие озоном и гнилью.

Киара вскрикнула, инстинктивно прижимаясь к матери. Но потом... что-то щелкнуло. Не страх. Ярость. Ярость на Сколла, на судьбу, на родителей, на Эрдни, на этот весь кошмарный мир! Она вырвалась из-под крыла матери, рыча. Ее дымчатые крылья взметнулись, и вихри эфира, что были лишь узорами, ОЖИЛИ. Воздух взревел. Камни с ближайших скал сорвало и понесло, как картечь, в первого теневика, сбив его в бездну с леденящим воплем.

Киара замерла, глядя на свои лапы, потом на пропасть, куда исчез враг. Ужас отразился в ее изумрудных глазах – ужас не перед врагом, а перед тем, что вырвалось из нее самой.

-Что я наделала?! - пронеслось в ее сознании.

Но тени уже окружали. И этот ужас, смешавшись с неконтролируемой яростью, стал топливом. Внутренний свет ее чешуи вспыхнул ослепительно-ядовитым изумрудом. Она еще не была воином. Но искра гнева, зажженная предательством и страхом, уже тлела в глубине ее сломленной души.

-Я не боюсь вас! - ее голос звенел, как разбитый хрусталь. Из ее пасти вырвался поток яда – не просто кислота, а сгусток живой, жалящей тьмы. Он обволок передних воинов, заставив их захрипеть и рухнуть. Эрдни, рубя пламенным когтем, ахнул от удивления и гордости.

-Так держать! - он выжег очередного гибрида. Киара, воодушевленная, сжала воздух перед собой. Тени сгустились, сплелись в сети, сковав группу врагов мертвой хваткой. Бой был коротким, жестоким, победным.

Портал сиял. Они прыгнули в вихрь, который перевернул, выжал как лимон, завертел и выбросил их, ударяя о рыхлый грунт. На другом конце, в Роще Плача, Соларис ждал, как каменное изваяние. Увидев их, его лицо озарилось.

-Не сомневался, юноша. Молодец - его взгляд оценивающе скользнул по Киаре. - И ты, дитя. Добро пожаловать в войну... К сожалению, в войну.

Они взмыли к Варклаву. У входа во дворец их встретил взволнованный фавн-паж:

-Император ждет! Срочно! Террион вернулся... с пленным!

В мрачном Подземелье Дворца, где влажный камень плакал соленой водой, а цепи звенели жуткой песней, висел сержант Сколла – волколак в изорванной броне. Эльдора стояла перед ним, ее лицо искажено гневом:

-Говори, тварь! Ваши легионы тают! Избранные живы! Вы обречены!

Пленник, несмотря на раны, оскалился в кровавой ухмылке:

-Ха! Слепые черви! Выиграли битву? Проиграете войну! Я лишь... отвлекал. Время... куплено. Скоро... Наш великий лидер снизойдет к вам. И тогда... начнется настоящая война. Ад, которого вы не видели!

Киара вышла вперед, ее изумрудные глаза горели холодным пламенем:

-Мы готовы к любой войне! Мы сразимся! За каждый мир!

Аргус изучал ее.

-Готова ли ты принять это бремя, дитя? Путь будет в крови.

-Да - ответила Киара без колебаний. - Прятаться – значит предать. Вместе с Эрдни, с вами... мы остановим его. Иногда... Нужно забыть про самого себя, вспомнив о тысячах других, кто может пострадать.

-Это... Очень мудрые слова и очень взрослый поступок, девочка... - выдохнул Император.

Пленник замолчал, перестал дергаться и, кажется, потерял сознание. Больше в подземелье делать нечего. Всех ждал новый бой.

В Тронном зале карта Империи лежала как раненый зверь. Аргус ткнул когтем в юг:

-Стальная Застава. Ключ к Варнору. Сколл бросает туда основные силы. Вольт держится... пока.

-Мы идем - заявил Соларис. - Сейчас.

Через сорок минут армада выдвинулась: Соларис, Фреонар, Террион (земляной исполин с каменной чешуей), Эльдора, Эрдни, Киара и два полка фавнов – не мирных земледельцев, а закаленных в боях копейщиков и лучников в укрепленных кожаных доспехах. Их козлиные морды были суровы, глаза горели решимостью.

Варнор, когда-то жемчужина юга с белокаменными домами и звенящими кузницами, теперь был призраком. Золотые купола почернели от сажи, стены из прибрежного камня были изъедены следами магии и осадных орудий. На подступах к Стальной Заставе – форпосту перед городом – бушевал ад. Пыль, дым, крики. В эпицентре, окруженный волколаками, метал молнии Вольт. Его сине-белая чешуя, испещренная светящимися линиями, вспыхивала с каждым разрядом, но врагов было слишком много.

-ВОЛЬТ! - завопила Эльдора, ринувшись вниз. - ДЕРЖИМСЯ!

Они врезались в бойню. Фаны рассыпались строем, копья и стрелы нашли цели. Стихии Хранителей обрушились на врага: ледяные цепи Фреонара сковывали, каменные шипы Терриона вздымались из земли, огненные волны Солариса выжигали клинья. Вольт, увидев подмогу, рванул навстречу, его молнии слились с их атаками. Враги дрогнули.

И тогда... Он появился. Не из рядов – из самой тени. Сколл. Его фигура искажала пространство вокруг. Он встал на пути добивающей молнии Вольта, прикрыв павшего командира. Безмолвный. Абсолютный. Его лапы взметнулись. За спиной разверзся Портал Ада. Хлынули легионы – не гибриды, а истинные демоны Верхнего Мира, чудовища из кошмаров, и новые толпы ороченных волколаков. И среди них, как тень смерти, выпорхнула Эмбра. Серебристая чешуя тускло блестела, рассеченное крыло неестественно дергалось. Ее глаза – пустые, без искры разума, изо рта метались сгустки черного пламени и живой тьмы в Хранителей. Они сплели щит, но каждый удар отбрасывал их. Эмбра билась с механической яростью марионетки.

Пока Хранители сковывали Эмбру и сдерживали демонический натиск, Эрдни и Киара вели фавнов в яростную контратаку. Эрдни – огонь и лед, Киара – ядовитые туманы и хваткие тени. Они работали в страшной гармонии, интуитивно чувствуя движения друг друга. Но волна тьмы была нескончаема. Сколл, стоя на возвышении, лишь наблюдал, его воля направляла армию как совершенный дирижер. С левого фланга подоспела батарея под командованием Инферно. Он со своими демонами обстреливал небо огненными шарами и лучами огня, таким образом работая как система противовоздушной обороны. Для драконов, бившихся с гарпиями в воздухе, всё становилось опаснее: шары, работавшие как бомбы, норовили сбить их, а лучи (особенно сильный, жёлтый, был у Инферно) - рассечь на части. Техника Империи, её катапульты, не спасались от огня, и генерал разрезал их, превращая в горящие обломки, чтобы спасти своих солдат от постоянно летящих в ответ снарядов. Чуть раньше подоспел и Мико с новыми силами: он в авангарде вёл пехоту, двигаясь по полю боя тенью, расчищая путь для армии.

Силы защитников таяли. Фавны гибли десятками. Вольт, получив удар тени в плечо, рухнул на колени. Соларис, опаленный черным пламенем Эмбры, ревел от боли и ярости.

-ОТСТУПАЕМ! - голос Эльдоры, прорезавший грохот битвы, был полон горького признания поражения. - К СТОЛИЦЕ! ВСЕ, КТО МОЖЕТ ИДТИ!

Отход был хаотичным, кровавым. Под прикрытием последней стенки льда Фреонара и земляного вала Терриона, уцелевшие отползали, унося раненых. Эрдни и Киара, прикрывая отход, видели, как Сколл наконец сдвинулся с места. Он шагнул вперед по выжженной земле, попирая тела павших – и своих, и чужих. Он держал в руке свой меч, слегка опустив его. Молчаливый. Неумолимый. Жаждущий. Его тень, удлиняясь в кровавом свете заката, накрыла отступающих, словно саван.

Столица ждала. Но надежда в этот вечер казалась таким же призраком, как и духи Нижнего Мира. Началась не битва. Началась война на уничтожение. И Сколл шел первым.

Глава 6: Другая сторона медали

Поле боя у Варнора дышало смертью.

Сколл шёл медленно, ступая по земле, превращённой в месиво из грязи, крови и пепла. Сапоги хлюпали, оставляя глубокие следы, в которые тут же сочилась маслянистая чёрная жидкость — всё, что осталось от адского пламени, выжженного Хранителями. Воздух был густым, воняло горелой плотью, озоном и чем-то сладковатым, от чего тошнило.

Он не смотрел вперёд. Он смотрел под ноги.

Вот лежит волколак — ещё совсем молодой, с шерстью цвета мокрого песка. Его пасть раззявлена в беззвучном крике, жёлтые клыки обломаны. Лапы сжаты, впились в грязь, будто он пытался ползти даже после того, как сердце остановилось.

Сколл остановился, перевёл дыхание. Кулаки сжались — костяшки хрустнули под перчатками.

-Шестнадцатый батальон... - глухо произнёс он. - Целиком. Я сам вручал им знамя три месяца назад.

Инферно, шедший справа, молчал. Его доспехи, покрытые копотью, издавали едва слышное шипение — остывающий металл. Слева от Сколла скользила тень Мико — бесшумная, неосязаемая, но он был здесь, и его красные глаза сканировали горизонт в поисках угроз.

Флойд замыкал шествие. Некромант не смотрел на мёртвых — он смотрел сквозь них, и его лицо под капюшоном было белым, как известь.

-Здесь был удар молнии - продолжал Сколл, останавливаясь у воронки. - Вольт. Я узнаю его почерк. Четыре десятка бойцов испарились. От них даже праха не осталось.

Он опустился на корточки, провёл когтем по обугленной земле. Серая пыль прилипла к пальцам. Он поднёс её к лицу, понюхал, и в его глазах, жёлтых и хищных, мелькнуло что-то, похожее на горечь.

-У них были имена - сказал он, поднимаясь. - У каждого. Жёны, дети, кто-то ждал их дома. А теперь… - он разжал кулак, и пепел рассыпался по ветру. - Теперь они — ветер.

Мико качнул головой, вороньи крылья шлема зашелестели.

-Война есть война, Повелитель. Они знали, на что шли.

-Знали - кивнул Сколл, и в его голосе прорезалась сталь. - Но это не значит, что я не имею права скорбеть.

Он пошёл дальше. Мимо тел, мимо разбитых катапульт, мимо торчащих из земли копий, на которых ещё трепетали клочья сине-белой ткани — цвета драконьей гвардии. Поле было огромным, и казалось, ему не будет конца.

Лагерь кипел.

Солдаты сновали между палатками, тащили ящики с припасами, чистили оружие, перевязывали раны. Где-то у карты Среднего Мира, разложенной на сбитых из досок столах, капитан с густой седой шерстью спорил с молодым лейтенантом, указывая палкой на Варклав. Группы волколаков, перепачканных в грязи, слушали командиров, разбиравших тактику.

Сколл шёл через этот муравейник, и солдаты расступались перед ним, как вода перед носом корабля. Кто-то опускал взгляд, кто-то, наоборот, вскидывал руку в приветствии, и он отвечал — коротким кивком, жестом, словом. Он знал, как важно, чтобы они видели его. Видели, что он здесь, что он с ними.

-Повелитель! - окликнул его капитан с картой, но Сколл только махнул лапой.

-Потом. Сначала госпиталь.

Госпиталь располагался в дальней части лагеря, в трёх больших шатрах, сшитых из шкур ледяных медведей. Запах здесь был невыносимым — йод, гноящаяся плоть, травяные отвары и смерть. Сколл вошёл в первый шатёр, и воздух ударил в лицо влажным, спёртым жаром.

Десятки лежанок. Десятки тел.

Он прошёл вдоль рядов, и каждый раз, когда взгляд падал на очередного раненого, у него внутри что-то сжималось. Вот лежит волколак с перебитой ногой — лодыжка свёрнута под неестественным углом, кожа чёрная от гангрены. Он смотрел на Сколла мутными, полными боли глазами, но молчал. Сколл опустился рядом, положил лапу на его плечо, осторожно, чтобы не причинить лишней боли.

-Держись - сказал он негромко. - Тебя ещё ждут дома.

-Повелитель… - прохрипел раненый. - Нога… мне её отрежут?

-Отрежут, если придётся - Сколл не стал лгать. - Но ты выживешь. А безногий воин — всё равно воин. Будешь учить новобранцев, как держать копьё.

Он попытался улыбнуться — вышло криво, но раненый ответил тем же, и в его глазах зажглась искра надежды.

Следующий. Рассечённая спина — от шеи до копчика, края раны уже почернели, но лекари успели наложить швы. Волколак лежал на животе, тяжело дышал, и каждый вздох отдавался в рваных мышцах.

-Лорд Сколл… - выдохнул он.

-Молчи - приказал Сколл, присаживаясь рядом. - Лекари сказали, что ты прикрыл собой троих. Это правда?

-Да, Повелитель. Они… они были молодыми. Я уже стар.

-Ты — герой - Сколл сжал его плечо, и в голосе его было нечто, похожее на благодарность. - Твоё имя внесут в скрижали. Твои дети будут гордиться.

Раненый всхлипнул, уткнувшись мордой в подушку, и Сколл на мгновение закрыл глаза.

Третий. Сквозное ранение стрелой в предплечье. Молодой, совсем ещё щенок — шерсть мягкая, глаза наивные, даже испуганные. Сколл заметил, что стрела не драконья, а из лука фавнов-разведчиков.

-Осторожнее надо быть - сказал он, рассматривая рану. - Стрелы — они как женщины: не прощают неуважения.

Раненый хихикнул, потом ойкнул от боли, и Сколл похлопал его по здоровому плечу.

-Выздоравливай. Война без тебя скучная.

Он поднялся и вышел из шатра. На улице вдохнул полной грудью, но запах госпиталя всё равно остался в ноздрях — прилип, как смола.

Инферно подошёл ближе.

-Ты заходил в крыло для безнадёжных? - спросил он тихо.

Сколл помедлил.

-Нет ещё. Но зайду.

Четвёртый шатёр был другим. Здесь не было стонов, не было запаха лекарств — только тишина и ткань, натянутая над длинными рядами тел. Мешки. Десятки мешков из грубой рогожи, в каждом — тот, кто ещё утром дышал, сражался, смеялся. Теперь они лежали неподвижно, и Сколл, проходя между рядами, чувствовал, как пол уходит из-под ног.

Он считал. Сто два. Сто три. Сто семнадцать. Двести сорок. Он перестал считать на трёхстах, когда понял, что цифры не имеют значения — каждый мешок был чьим-то братом, отцом, сыном.

Его рука сжалась в кулак. Когти впились в ладонь, и чёрная кровь закапала на землю.

-Я несу вас домой - прошептал он, обращаясь к ним. - Клянусь. Я несу вас домой, и ваши имена не будут забыты.

Он вышел из шатра через силу, перешагивая порог, будто тот был весом в тонну. На улице его встретил свежий ветер, и Сколл на мгновение прикрыл глаза, позволяя ему остудить лицо.

Инферно ждал у выхода.

-Тяжело? - спросил он.

-Тяжелее, чем когда-либо - ответил Сколл, не открывая глаз. - Но я должен.

Они пошли вместе через лагерь, мимо палаток, мимо костров, мимо толп солдат, которые бросали на них короткие, полные надежды взгляды. Впереди виднелось здание генералитета — массивная постройка из чёрного дерева и камня, где капитаны уже ждали приказов.

Но прежде чем войти, Сколл остановился. Положил лапу на плечо Инферно, развернув его к себе.

-Ты помнишь тот день? - спросил он негромко.

Инферно нахмурился, но кивнул.

-Помню. Ты звал Бога войны. Я стоял у дверей и слышал твой крик.

-Я отдал ему душу, чтобы спасти батальон. Думал, что он поможет. Думал, что моя раса наконец получит шанс - Сколл усмехнулся, и усмешка вышла горькой. - А он обманул. Заставил меня сжечь деревню наших же братьев. Сказал, что это «очищение».

-И ты убил его.

-Я убил Бога - Сколл посмотрел на свои руки, на чёрные капли крови, засохшие на когтях. - Думал, что теперь всё изменится. Но потом пришёл правитель Верхнего мира, предложил мне стать его чемпионом. Я согласился. И мы с тобой, Инферно, начали восхождение.

-Мы перебили всех, кто стоял на пути - кивнул Инферно. - Я помню каждую битву.

-А потом я понял: чтобы спасти расу, нужно самому стать у власти. Переворот. Ты прикрывал меня, пока я шёл к трону. И мы сделали это. Орда объединила Верхний мир. Волколаки стали главенствовать... - Сколл замолчал, провёл лапой по лицу. - Но они всё равно голодали. Земля была бесплодна, ресурсы — на исходе. А драконы… они сидели в своих золотых дворцах, купались в роскоши и даже не замечали, что мы умираем.

-И ты решил идти войной.

-Я решил дать своей расе шанс - Сколл посмотрел на здание генералитета, на карты, на снующих офицеров. - Драконы — причина всех наших бед. Если мы захватим их миры, их ресурсы, их магию… волколаки больше никогда не будут голодать. Никогда.

Инферно положил свою руку ему на плечо, и в его глазах, бордовых и горячих, вспыхнуло пламя.

-Они заплатят, Сколл. Каждого дракона, которого мы убьём, каждый город, который сожжём — это шаг к величию нашей Орды. Ты не один. Я всегда буду рядом.

Сколл кивнул, и в его взгляде, наконец, появилась твёрдость.

-Знаю. Потому и доверяю тебе самое важное.

Они вошли в здание.

Шум ударил в уши — споры, крики, стук кулаков по столу. На карте Среднего Мира, расстеленной на огромном дубовом столе, горели десятки флажков, отмечая позиции армий Империи и остатков Орды. Капитаны тыкали палками в Варклав, в Варнор, в южные земли.

Сколл подошёл к столу, и шум стих.

-Слушайте! - сказал он, обводя всех жёлтыми глазами. - Война только начинается. Они думают, что победили у Варнора? Пусть думают. Мы дадим им ещё один бой. И ещё. И ещё. Пока их стены не рухнут, а их император не встанет на колени.

Он указал на север.

-Инферно. Ты возьмёшь Огненное Кольцо. Укрепишь позиции, выжжешь всё, что движется. Не дай Хранителям прорваться.

Инферно оскалился в улыбке, обнажив зубы.

-Сделаю, Повелитель.

-Мико - Сколл повернулся к тени. - Ты отвечаешь за лагеря и Верхний мир. Следи за порядком. Если кто-то дрогнет — напомни им, что такое долг.

Мико молча кивнул, и его красные глаза сверкнули из-под шлема.

-Флойд! - некромант поднял голову, и капюшон упал, открывая бледное, испещрённое рунами лицо. - Ты идёшь к порталу в тропиках. Сдержишь любую попытку драконов проникнуть в Верхний мир.

-Я сделаю, что должно - ответил Флойд, и в его голосе послышалось эхо множества душ.

Сколл обвёл взглядом всех троих. Своих генералов. Своих братьев по оружию.

-Мы победим - сказал он. - Не ради власти. Ради наших детей. Ради тех, кто не вернётся домой с этого поля. Ради будущего, в котором волколак не будет голодать, глядя на сытое драконье небо.

Он ударил кулаком по столу, и карта дрогнула.

-За Орду. За волколаков. За победу!

-ЗА ПОБЕДУ! - грянули голоса.

Сколл вышел на крыльцо, глядя на багровый закат. Ветер трепал его плащ, и в этом ветре ему чудились голоса павших — тех, кто лежал в мешках, тех, кто умирал у него на руках, тех, кто верил.

-Я не подведу вас - прошептал он. - Клянусь.

И ушёл в темноту, где его уже ждала война.

Глава 7: Плата за завтра - кровью сегодня

Хранители, Избранные, Эльдора и уцелевшие войны, несколько батальонов и один крупный корпус, смогли успешно отойти. По пути к дворцу большинство пехотинцев, ведомые Фенором, который тоже участвовал в битве, направились в казармы и лазареты, чтобы залечить раны и перевести дух.

Когда они наконец достигли столицы, Киара почувствовала, как на её плечах легла тяжесть ответственности. Вокруг царила паника, но они успели собрать все силы и укрыться в тронном зале. Огромные двери закрылись за ними, и они оказались в безопасном месте, хотя тревога всё ещё витала в воздухе.

Собравшиеся Хранители стихий, фавны и Избранные образовали круг. В центре стоял Император Аргус, его лицо было напряжено, но он сохранял спокойствие.

-Мы не можем позволить Сколлу одержать победу! - начал он, обращаясь к собравшимся. - Его силы растут, и мы должны подготовиться к следующей битве.

Киара кивнула, её сердце стучало в унисон с решимостью всех присутствующих. Император продолжил громким, звучным голосом.

-Мы были правы насчёт планов Сколла. Он действительно выжидал момента. Готовил силы для грандиозной атаки. Он не просто хочет завоевать наши земли. Он жаждет мести, и его легионы будут атаковать снова.

Эрдни, который всё это время молчал, наконец заговорил:

-А что насчёт дракона, помогавшего ему? Кто она? Она была невероятно сильной. Мы не можем недооценивать её.

Соларис вздохнул и начал рассказывать:

-Эмбра - дочь Лорда Тьмы. Даже у монстров есть дети, а? - вставил он. - Эмбра родилась в мрачный час, когда тьма почти поглотила тело её отца, Лорда Тьмы. Он убил её мать, полагая, что её смерть укрепит его власть и создаст идеальную пешку для исполнения его воли. Однако, вместо того, чтобы стать бездушным созданием, Эмбра унаследовала частицу света от своей матери.

С раннего возраста она подвергалась влиянию тёмной магии через Сколла — им использовался таинственный артефакт, который усиливал её способности, но также связывал с волей отца. Эмбра росла в тени своего отца, обучаясь искусству тьмы и становясь монстром. Она часто чувствовала себя пешкой в игре, которую не могла контролировать. И теперь она служит главным оружием и козырем Сколла.

Киара почувствовала, как холодок пробежал по спине. Она понимала, что каждый из них мог стать жертвой подобной судьбы.

-Нам нужно найти способ вернуть её! - произнесла она с решимостью. - Если мы сможем спасти Эмбру, это может изменить ход войны. Она не заслуживает своей участи!

Император кивнул.

-Это важная задача. Но сейчас нам нужно сосредоточиться на подготовке к следующему столкновению. Мы должны укрепить наши позиции и собрать больше союзников.

После обсуждения планов и стратегии все начали расходиться по своим комнатам. Киара и Эрдни остались вместе, направляясь в одну из спален дворца. Когда они вошли в комнату, Киара почувствовала, как усталость накрывает её.

Эрдни облокотился о прохладный каменный подоконник, глядя в темнеющее небо над еще дымящимся городом. Тишина коридора после шумного совещания казалась почти гулкой. Он повернулся к Киаре, которая стояла рядом, прислонившись к стене, ее изумрудные глаза были прикрыты, а плечи слегка опущены от усталости.

-А ты неплохо справляешься - сказал он, стараясь, чтобы голос звучал легче, чем он чувствовал себя сам. - Для той, кто всего пару дней назад узнала, что вся ее жизнь – ложь, а предназначение – воевать с Адом.

Киара открыла глаза. В них не было ни радости от похвалы, ни прежней паники. Только глубокая, выжженная усталость и что-то колючее.

-Справляюсь? - она фыркнула, коротко и без юмора. - Я не справляюсь, Эрдни. Я просто... бью. Бью всех, кто лезет. Потому что если я остановлюсь... - она замолчала, сжав лапы. - Потому что если я не буду бить, они убьют их. Моих родителей. Вот и вся моя "судьба". Не великое пророчество, не спасение миров. Просто... чтобы те, кто остался, могли дышать еще один день - голос ее сорвался, выдавая напряжение под ледяной оболочкой.

Эрдни отодвинулся от окна, шагнул к ней. Он видел эту дрожь в ее крыльях, эту тень предательства, все еще живущую в глубине ее взгляда.

-Знаешь - начал он тихо, глядя не на нее, а куда-то в темноту коридора - я... я тоже сомневаюсь. Каждый день. Каждый раз, когда вижу эту тьму за стенами - он провел лапой по шраму на предплечье, свежему, от схватки днем. - Когда Соларис сказал мне, кто я... Кем должен быть... Мне хотелось бежать. Или сжечь все к чертям. Эта ноша... она жжет изнутри сильнее моего собственного огня.

Он наконец посмотрел на нее, и в его золотистых глазах она увидела не уверенного воина, а такого же потерянного дракончика, каким чувствовала себя сама.

-Мои родители... настоящие... я их не знал. Они погибли, спасая мое яйцо - его голос стал еще тише, почти шепотом. - Я дерусь не только за мир Белых Скал или из-за пророчества. Я дерусь за них. За их память. Чтобы их жертва... чтобы то, что они отдали за меня... не оказалось напрасным. Чтобы доказать – их искра не погасла - он сглотнул. - Может, и мы... мы тоже бьемся не только за "долг", а за них? За ту память, что у нас осталась? Даже если это... ложная память? - он имел в виду ее родителей, их обман.

Тишина повисла между ними, густая, но теперь – другая. Не враждебная, а... разделенная. Киара смотрела на него, ее изумрудные глаза потеряли часть своей колючести. В них мелькнуло понимание, горькое родство.

-Ложная... - она повторила тихо. - Да. Но они... любили. Как могли. Думали, что прячут - она отвернулась, но не отстранилась. - Ты прав. Они отдали за нас все. Даже... право на правду - она глубоко вдохнула, выпрямляя спину. - Значит, будем биться. И за память. И за тех, кто еще дышит. А там... посмотрим, что из этого "предназначения" выйдет - в ее голосе все еще звучала горечь, но теперь к ней добавилась капля твердого, пусть и выстраданного, принятия.

Киара посмотрела Эрдни в глаза и почувствовала тепло прямо через его глаза.

-Команда? - спросила она с лёгкой улыбкой.

-Команда - подтвердил Эрдни, подмигнув ей.

Они оба замерли в тишине, осознавая важность того, что их ждёт впереди. Усталость постепенно накрывала их, и вскоре они уснули в одной комнате, полные надежды на завтрашний день и предстоящие испытания.

На следующее утро их ждали новые вызовы, но сейчас они могли отдохнуть и восстановить силы перед грядущими битвами. В глубине души Киара знала: вместе они смогут справиться.

На следующее утро они проснулись поздним утром и направились в тронный зал, где уже собрались все участники их плана. Обсуждение шло полным ходом, и Эрдни с Киарой быстро вошли в атмосферу общего дела.

-Нам повезло! - произнёс один из хранителей.

-Точно ли всё так?! - раздались голоса вокруг стола.

Эрдни и Киара подошли ближе к Эльдоре и Соларису, которые стояли у карты империи.

-Здесь - указала Эльдора на участок неподалёку от Варнора, места недавней битвы — вражеские легионы разделились на несколько лагерей. Это наш шанс нанести удар. Зажать их по одному. К северу от Варнора создали гарнизон Огненного кольца во главе генерала Инферно. В тропических лесах близ Саргатура расположилась база лагерей войск Сколла, возможно, здесь Эмбра. Ещё один лагерь у портала к верхнему миру сторожит капитан Флойд с его отрядами.

-Возможно стоит атаковать гарнизон, чтобы не дать им дальше сосредотачивать там силы - предложил Соларис.

-Ты прав - согласилась Эльдора. - К тому же гарнизоном управляет Инферно. А это большая шишка для Сколла. Необходимо устранить его.

Соларис нахмурился, глядя на карту.

-Инферно... Я слышал о нём. Говорят, он не просто генерал. Он — та самая «огненная стена», через которую никто не проходил живым. Хладнокровный, расчётливый, и при этом... он наслаждается разрушением - Соларис покачал головой. - Встреча с ним будет не просто боем. Это будет сложный экзамен на выживание. Не зря его зовут "Пламя Разрушения".

-Он что, сильнее тех, с кем мы уже сталкивались? - спросил Эрдни, и в его голосе послышалось напряжение.

-Он другой - ответила Эльдора, и её глаза потемнели. - Те, которых мы победили, были одержимы идеей. А Инферно... он одержим самой войной. Он не убивает без причины, но если ты встал у него на пути, он превратит тебя в пепел. И насладится этим.

Киара почувствовала, как холодок пробежал по спине.

-Тогда нам нужно быть умнее его. Не сильнее. Умнее.

-Верно - кивнул Соларис. - И у нас есть план.

-Мы можем использовать теневую иллюзию, чтобы создать видимость большого числа войск - добавила Киара, обводя взглядом собравшихся. - Это отвлечёт внимание врага и позволит нам подойти ближе к их позициям.

Соларис кивнул.

-Хорошая идея, Киара. Если мы сможем заставить их поверить, что мы атакуем с нескольких сторон одновременно, это создаст хаос в их рядах.

Эрдни взглянул на карту и указал на место:

-Вот здесь, у северного фланга, мы можем разместить наш отряд. Если они будут сосредоточены на главной атаке, это даст нам возможность пробраться в тыл и захватить генерала Инферно.

Соларис двинулся в центр толпы, призывая всех к вниманию.

-Хорошо. Если все согласны с планом, давайте подготовимся к атаке. У нас нет времени, чтобы терять. Завтра атака должна быть готова!

Собравшиеся начали обсуждать детали, распределяя роли и задачи. Киара чувствовала прилив адреналина — они были на грани важной битвы, и каждый из них понимал, что от этого зависит судьба их народа.

Когда всё было решено, они разошлись для подготовки. Киара и Эрдни остались вместе на несколько минут.

-Ты уверена в своём плане? - спросил Эрдни с беспокойством в голосе.

-Да - ответила она. - Я должна это сделать.

Эрдни посмотрел ей в глаза.

-Я верю в тебя. Мы справимся с этим вместе.

Они обменялись уверенными взглядами и направились к своим отрядам. Завтра будет важный день.

Глава 8: У каждого своё восстание

Ночь опустилась на Варклав неспешно, как уставший путник, который наконец позволяет себе присесть на обочине. За стенами города ещё догорали пожары — их багровое зарево подсвечивало низкие облака, но в небогатом районе фавнов, что ютился у старых городских стен, было почти тихо. Почти — потому что из дверей таверны «Тёплое Гнездышко» доносился приглушённый гул голосов, звон кружек и неуклюжие аккорды старого пианино.

Внутри было тепло и людно. Свет магических ламп, приглушённый до янтарного, разливался по деревянным столам, исцарапанным десятками лет и сотнями посетителей. Потолок был низким, с толстыми балками, на которых висели пучки сушёных трав и старые знамёна — память о Первой войне. В углу, у камина, где весело потрескивал огонь, сидел фавн лет тридцати в потёртом камзоле и играл на расстроенном пианино. Он не был виртуозом, но мелодия, которую он выводил, была простой и тёплой, как этот вечер.

За одним из столов в углу собралось трое.

Эрдни сидел, привалившись спиной к стене, его изумрудная чешуя тускло поблёскивала в свете ламп. Рядом, чуть ближе, чем требовали приличия, пристроилась Киара. Их плечи почти соприкасались, и если бы кто-то присмотрелся, то заметил бы, как иногда, когда она поправляла крыло, её коготь на секунду задерживался на его предплечье. Эрдни не отодвигался. Он даже не замечал этого — или делал вид, что не замечает.

Напротив них сидел Вольт. Хранитель Молнии, чья сине-белая чешуя в полумраке таверны казалась почти живой, мерцала редкими искрами, которые он не мог полностью контролировать даже в состоянии покоя. Перед ним стояла кружка тёмного эля, и он с наслаждением отпил из неё, поднеся маленькой молнией ко рту, а затем поставил с гулким стуком на стол.

-Эх - выдохнул он, облизнув губы. - Вот это я понимаю. А вы, молодёжь, чего сидите, как непитые? Бармен! Ещё две кружки, и чтобы пены было побольше! Только без алкоголя, они еще не готовы!

За стойкой, ловко протирая кружку тряпкой, стоял коренастый фавн в клетчатом фартуке. Один глаз у него был живым, цепким и весёлым, а второй скрывала чёрная повязка, перетянутая через голову. Усы его были такими длинными, что он то и дело смахивал их со стойки.

-Слышу, слышу, хранитель! - его голос был густым, как патока, и таким же тёплым. - Щедрый заказ! Только не вздумай сбежать, не заплатив, как в прошлый раз!

-Я заплатил! - возмутился Вольт, но в глазах его плясали смешинки.

-Заплатил, ага! - фыркнул бармен, ставя перед ними две дымящиеся кружки. - Пять монет, а должен был десять. Я тебя запомнил, искорка ты небесная.

-Это была плата за атмосферу! - парировал Вольт, подмигивая Эрдни. - Я тут вообще-то звёздный гость.

-Звезда ты, Вольт - добродушно хмыкнул фавн - но звёзды, знаешь ли, должны светить, а не уворачиваться от долгов.

-Ну, мы в расчёте - отмахнулся Вольт и обернулся к молодым драконам.

Эрдни пригубил эль, поморщился и поставил кружку. Киара, напротив, сделала глоток и удивлённо приподняла брови — напиток оказался лучше, чем она ожидала.

-Непривычно, да? - усмехнулся Вольт, глядя на неё. - Это не драконье вино, конечно, но для фавнской таверны — самое то. Я вот, знаешь, после битвы у Варнора зашёл сюда в первый раз. Думал, нальют какой-нибудь дряни, а мне — вот это самое «Гнездышко» и подали. С тех пор я тут постоянный.

Бармен, услышав разговор, подошёл ближе, опершись локтями о стойку.

-А ты, видать, из тех, кто любит возвращаться туда, где хорошо? - спросил он, с усмешкой поглядывая на Вольта.

-Только если там есть ты, Рул - подмигнул Вольт. - И твой эль.

-Лесть тебе не поможет - фыркнул Рул, но усы его дрогнули в улыбке. Он перевёл взгляд на Эрдни и Киару, и его единственный глаз потеплел. - А вы, молодые, как воевали сегодня? Я слышал, на севере было жарко.

-Было - коротко ответил Эрдни, стараясь не вдаваться в подробности.

Киара чуть коснулась его плеча своим крылом — так, будто случайно.

-Жарко - повторила она, мягко улыбнувшись. - Но мы справились.

Рул понимающе хмыкнул, перевесил полотенце на плечо и отошёл к другому столу.

Вольт, наблюдая за этой короткой сценой, усмехнулся в кружку и покачал головой. Потом он откинулся на спинку стула и окинул их взглядом — тёплым, почти отеческим.

-Знаете - заговорил он негромко, и голос его вдруг потерял свою привычную игривость - у нас у всех своё восстание. Своя причина сражаться. А какая у тебя, Эрдни?

Эрдни вздрогнул, будто его вырвали из задумчивости. Он перевёл взгляд на Вольта, потом на Киару, потом снова на стол. Его пальцы, лежавшие на столешнице, слегка сжались.

-Я и сам до сих пор не знаю - признался он, голос его звучал хрипловато, с лёгким смущением. - Всё происходит так внезапно, будто летишь быстро, а мимо проносится всё вокруг. Наверное, не из-за Пророчества. А потому что на меня надеются. Не думаю, что мне хватит воли их подвести.

Вольт кивнул. Улыбка тронула его губы — не насмешливая, а тёплая, почти одобрительная.

-Хороший ответ - сказал он. - Мудрый - он перевёл взгляд на Киару. - А ты, Киара, что скажешь? Что для тебя — причина?

Киара опустила взгляд на свои лапы, сжимавшие кружку. Её изумрудные глаза блеснули в свете камина.

-У меня то же чувство, что у Эрдни - тихо сказала она. - Всё как в тумане, до сих пор не опомнилась. Хоть я и не готова была к такому, но я готова биться ради родителей... Ради них. И мирного неба над головой.

Вольт снова улыбнулся — мягко и чуть задумчиво. Он взял свою кружку, поднял её на несколько секунд, будто произнося тост, но так и не произнёс вслух ни слова. Просто поставил обратно.

-Вы молодцы - сказал он. - Я уверен, вы справитесь.

Он помолчал, и в его глазах, обычно таких искристых и весёлых, мелькнула тень. Он посмотрел в сторону камина, потом обратно на молодых драконов, и на миг его взгляд стал далёким, словно он видел не эту комнату, а что-то другое — давнее и горькое.

-Я думаю над вашими словами - сказал он тихо. - Всё-таки война так быстра и мучительно длительна одновременно...

На несколько секунд повисла тишина. Пианист в углу перешёл на другую мелодию — чуть грустнее, чуть медленнее, как будто он тоже слушал.

Вольт отпил из кружки, и когда он заговорил снова, голос его был глубже, спокойнее.

-Я хочу рассказать вам кое-что - начал он, не глядя на них. - История старая, но я должен, чтобы вы знали. Сейчас, когда война снова стучится в наши двери, это особенно важно.

Он помедлил, и в глазах его промелькнул отсвет — не камина, а чего-то другого, более яркого и далёкого.

-Твоя мать, Эрдни - сказал он, и это прозвучало так, будто он произнёс имя, которое давно носил на языке. - Я знал её. Мы были друзьями. Крепкими друзьями.

Эрдни замер. Его кружка застыла на полпути к губам.

-Я не знал... - начал он, но Вольт мягко поднял лапу.

-Знаю, что не знал. Соларис рассказывал тебе о пророчестве, о Лорде Тьмы, но о ней — нет. Потому что сам не знал, как сказать. А я знаю. Я был там.

Он откинулся на спинку стула, и его чешуя на мгновение вспыхнула слабыми искрами — не от злости, а от переполнявших его чувств.

-Это было во времена Первой войны. Когда Орда Сколла ещё только начинала своё восхождение. Твоя мать тогда была совсем молодой, как вы сейчас. Но она была лидером восстания в Верхнем Мире.

-В Верхнем? - переспросила Киара. - Но разве там не живут...

-Волколаки? Демоны? Вонючие Тупые Огры? - усмехнулся Вольт. - Да, Киара, живут. И её народ тоже там жил. Сколл тогда начал ассимиляцию — захватывал независимые королевства, присоединял к Орде силой, хитростью, чем придётся. И твоя мать, Эрдни, не стерпела. Она олицетворяла то, что Империя рядом. Что есть кому противостоять. Она встала во главе мятежных сил и соединила повстанцев из разных королевств под одно знамя — Борцов за Свободу.

Эрдни смотрел на Вольта неотрывно, боясь пропустить слово.

-Она была не воином в привычном смысле - продолжал Вольт, и голос его стал мягче. - Она была лидером. Она давала людям надежду. Она говорила им: «Мы не одни, Империя с нами». И они шли за ней.

Он замолчал, глядя в кружку, но видел он, судя по всему, что-то другое.

-В конце концов, когда Сколл из-за своей гордыни решил нанести сокрушительный удар по Среднему миру, почти уничтожив Империю, восстание ударило сильнее. Это и стало переломным моментом. Мы победили Сколла. Тогда. В первый раз.

Он поднял глаза и посмотрел на Эрдни. В его взгляде было тепло, которого тот раньше не замечал.

-Твоя мать была частью той победы. Большой частью. И я хочу, чтобы ты знал это. Ты не просто Избранный из какого-то пророчества. Пророчество - просто буквы, бред сумасшедшего, пускай даже сбывающийся. Ты сын той, что когда-то встала и сказала: «Нет». И ты пошёл по её пути, даже не зная этого.

Эрдни опустил голову. Его челюсти были сжаты, а пальцы с силой впились в край стола.

-Я не знал... - выдохнул он. - Я даже не знал её имени...

-Знаешь - тихо сказал Вольт. - Теперь знаешь её историю. Это важнее имени. Имя можно забыть. Историю — нельзя.

Пианист в углу заиграл что-то новое — светлое, почти мажорное. Бармен Рул, проходя мимо, хлопнул Вольта по плечу.

-Ты чего, Вольт, разогнал публику своими речами? - хмыкнул он, но в голосе его не было упрёка. - Мы тут отдыхать пришли, а не на войну собираться.

-Прошу прощения! - усмехнулся Вольт, стряхивая с себя груз воспоминаний. - Ты прав. Эй, музыкант! Давай что-нибудь повеселее!

Пианист, услышав его, улыбнулся и заиграл быстрый, задорный мотив, похожий на танец. Несколько фавнов, сидевших у стойки, подняли кружки и застучали по столу.

Вольт повернулся к Эрдни и Киаре, и его глаза снова заблестели.

-Так что, молодёжь - сказал он, поднимая свою кружку - за твою мать, Эрдни. За всех, кто не боится сказать «нет». И за мирное небо, Киара. Пусть оно когда-нибудь наступит.

Эрдни взял кружку и чокнулся с ним. Киара сделала то же самое, и по её губам скользнула лёгкая, почти незаметная улыбка.

Они пили молча, но в этом молчании было больше смысла, чем в десятке речей. Рядом играл музыкант, за стойкой ворчал Рул, и за окном далеко, на горизонте, догорали последние отблески войны, но здесь, внутри «Тёплого Гнездышка», было тепло и спокойно.

Через час Вольт поднял голову и взглянул на часы.

-Ого - сказал он, потирая глаза. - Уже третий час ночи. Нам надо выдвигаться. Завтра будет новый день.

Эрдни неохотно отодвинул пустую кружку. Киара встала рядом, и их плечи снова встретились на мгновение.

-Спасибо, Вольт - сказал Эрдни. - За то, что рассказал. Мне... это много значит.

Вольт кивнул, потом хлопнул его по плечу.

-Ну, пошли, герои. Завтра нас ждёт Огненное Кольцо. А пока — идём к себе.

Они вышли из таверны, и дверь с тихим скрипом закрылась за ними. Ночной воздух был свеж и чист, а над крышами Варклава уже занималась бледная заря. Где-то далеко, в руинах, ещё тлели огни, но здесь, в старом районе, было тихо.

-Мирное небо - тихо сказала Киара, глядя вверх.

Эрдни посмотрел на неё, потом туда же, в небо.

-Когда-нибудь - ответил он.

Вольт, уже уходящий вперёд, остановился и обернулся, услышав их голоса. Он улыбнулся — той же тёплой улыбкой, что была за столом.

-Когда-нибудь - повторил он.

И они зашагали в тишину ночи, оставляя таверну позади — но оставляя и что-то ещё. Тёплую память о разговоре, который, возможно, был важнее любой битвы.

Глава 9: Огонь не прощает тех, кто его носит

Первые лучи солнца, кроваво-красные от дыма пожарищ, скользнули по обугленным стенам каньона Огненного Кольца. Эрдни втянул воздух, пахнущий гарью и пылью. Внизу, в глубокой расселине, зияющей, как рана, уже копошились фигуры в искаженных доспехах Сколла. Отвесные скалы, черные от копоти, нависали над узким проходом – идеальная ловушка и последний рубеж обороны врага. Там, в самом конце змеиного ущелья, маячил уродливый форт из черного камня – гнездо генерала Инферно.

Вот он. Шанс.

Киара стояла чуть в стороне, лапы чуть дрожали не от страха, а от концентрации. Она ощущала холодную пульсацию теней под когтями, готовую вырваться наружу. Ее отряд фавнов и молодых драконов замер, слившись с камнями плато.

-Сейчас - ее голос был тише шелеста листьев. - Держите строй.

Она сомкнула когти. Воздух перед ними заколебался. Не один, а десятки призрачных отрядов материализовались из полумрака – копии их самих, движущиеся рывками, рассыпающиеся по склонам, создавая хаотичную картину наступления со всех сторон. Иллюзия задышала.

-Вперед. Тихо.

Настоящий отряд, невидимый в мареве теней, пополз вдоль гребня каньона. Внизу, у самого входа, грянул гром.

Эрдни врезался в вражеские ряды как таран. Его огненное дыхание выжгло первую пушку на уступе, металл взвыл, оплавившись в уродливую глыбу. - Прорываемся! - его крик потонул в грохоте. За ним ринулись другие – земля вздымалась под когтями Терриона, сбрасывая солдат в пропасть, ледяные шипы Фреонара пронзали щиты, а молнии Вольта рвали строй. Хаос стихий бушевал в теснине – огонь, лед, камень и свет слились в ослепительную, смертоносную симфонию.

Соларис, черный силуэт на багровом небе, пронесся над адом. Волна пламени с его крыльев накрыла целый взвод, оставив лишь дымящиеся очертания на скале. Где-то ниже дракон ветра вырвал группу врагов с уступа, швырнув их в бурлящую внизу реку лавы с леденящим душу всплеском.

-Держи темп, Эрдни! - донесся сверху голос Солариса, едва различимый в какофонии битвы.

Киара припала к камню. Ее иллюзии работали – враги метались, стреляя в фантомы, команды тонули в панике. Они были уже на полпути к форту. И тут она увидела его.

Он шел сквозь хаос, как нож сквозь масло. Инферно. Гигант (по меркам роста демонов) с кожей цвета раскаленного железа, в доспехах, покрытых рунами, светящимися изнутри адским пламенем. Он сражался с эффективностью десятков воинов. Благодаря своей силе огня, он метался между противниками, обжигая их языками пламени, фокусируя огонь в единый луч, которым он резал, как раскаленным ножом, прорубаясь через щиты, мечи и своих врагов. Под жаром пироманта пал последний имперский пехотинец. Глаза генерала, угольки в грубой маске шрамов, методично сканировали поле боя. И остановились. Не на призраках, а на ней. На том месте, где она пряталась за иллюзией. Он знал.

-Отходим! - сорвалось у Киары, голос хриплый от ужаса. - Он нас видит! На позиции!

-Не бросим тебя! - прошипел фавн рядом, сжимая лук.

-Это приказ! Уходите! - выдохнула она, вкладывая в слова всю силу воли. Пока отряд отползал, она сжалась, сливаясь с тенью скалы. Затем резко рванула в сторону, создавая мощный фантом себя, бегущий к обрыву.

-Сюда, ублюдок! За мной! - мысленно крикнула она, вкладывая вызов в движение двойника.

Инферно рявкнул что-то нечленораздельное и ринулся за призраком, его огромная секира рассекала воздух со свистом. Каждый его шажок заставлял дрожать землю.

Эрдни, пробивавшийся сквозь завал у очередного поворота, увидел мелькнувшую вверху фигуру Киары и Инферно, преследующего ее мираж. Леденящий страх сжал горло. - Киара!

-Некуда отступать! Форт! - Террион схватил его за плечо, указывая на чернеющие впереди ворота вражеской цитадели. Бой бушевал, отступать было смерти подобно.

Киара металась среди скал, как заяц перед гончими. Инферно был неумолим, его ярость ощущалась кожей. Он рубил иллюзии, одна за другой, сокращая дистанцию. Еще немного... Она увидела узкий разлом между скал – шанс! Собрав всю волю, она сформировала последний, ярчайший фантом, рвущийся к провалу. И в тот миг, когда Инферно, рыча, ринулся за ним, она выпрямилась из своей тени. Лапы дрожали, но магия лилась рекой. Сгусток чистой энергии тени, чернее самой ночи, вырвался из ее лап и ударил генералу между лопаток.

Инферно взревел, споткнулся, ослепленный вспышкой. Киара уже неслась прочь, сердце колотилось о ребра.

Над ними, как черная туча, появился Соларис.

-Отойди, девочка! - прогремел он, пикируя на ошеломленного генерала. Поток белого пламени, жарче солнца, хлестнул в Инферно. Но генерал, вопреки ожиданиям, не сгорел. Он развернулся с невероятной скоростью, его секира описала дугу, высекая сноп искр, и... огненный шар, вырвавшийся из его свободной руки, ударил Солариса прямо в грудь с глухим звуком.

-НННГХ! - Соларис дернулся в воздухе, как подстреленная птица. Его крылья сложились. Огненный вихрь, который он нес, погас. Он камнем рухнул вниз, в кипящую реку лавы в самом сердце каньона. Громкий, шипящий плюх разнесся эхом, когда раскаленная масса поглотила его тело. На поверхности остались лишь клубы пара да медленно гаснущие пузыри.

-СОЛАРИС! - крик Эрдни был полным, животным ужасом и болью. Что-то внутри него оборвалось. Затем вспыхнуло. Яростное, неконтролируемое пламя гнева затопило сознание. Его взгляд, полный безумия, нашел Инферно, стоявшего на краю уступа. Ты умрешь.

Когда Киара, запыхавшаяся, присоединилась к основным силам у ворот форта, бой уже клонился к победе. Но триумф был горьким. Эрдни, покрытый сажей и кровью, бился с пустым, невидящим взглядом.

-Прорыв! Форт наш! - кто-то крикнул.

Они стояли на зубчатой стене форта, глядя на дымящиеся руины каньона. Эльдора подошла, лицо серое от усталости:

-Потери?

-Двое легкораненых. Один дракон... с перебитым крылом. Спрятан в укрытии - доложила Киара, голос предательски дрогнул.

-Соларис... - голос Эрдни оборвался, застряв в горле комом ужаса. Лава поглотила его наставника без следа.

-ГДЕ ОН?! - рев, больше похожий на вопль раненого зверя, вырвался из глотки Эрдни. Он метнулся к самому краю платформы, чешуя на загривке ощетинилась, а глаза, горящие паникой, сканировали кипящую багровую пучину. Не мог. Не мог просто исчезнуть... - ВОН! - он резко ткнул когтем вниз, едва не сорвавшись. - СМОТРИТЕ! ВОН ТАМ!

Среди пузырей раскаленной каши что-то шевельнулось. Мутный, искаженный жаром контур... Лапа. Знакомая, мощная, с характерным шрамом у запястья – но теперь обугленная, с наплывами застывающей породы.

-КТО-НИБУДЬ! ПОМОГИТЕ ЕМУ! - мольба в голосе Эрдни резала слух острее крика. Он уже рванул вниз, не думая о риске, не чувствуя обжигающего дыхания лавы. В голове стучало одно: Жив. Должен быть жив. За ним, как тени, устремились Вольт и Террион.

Трое драконов замерли над адским озером. Эрдни, трясясь от напряжения, пытался зацепить беспомощную лапу, но когти лишь шаркали по раскаленной поверхности, брызгая искрами. Каждый промах отзывался ледяным уколом страха где-то глубоко внутри.

-Держись! - прогремел Террион. Его лапы уперлись в камень платформы. Земля содрогнулась, и из стены форта вырвался гигантский кулак из спрессованного грунта и камня. Он с глухим чмоком погрузился в лаву прямо под Соларисом и вынырнул обратно, держа на своей шершавой поверхности грузную, дымящуюся фигуру.

Соларис был почти неузнаваем. Его великолепная огненно-рыжая чешуя почернела и местами отслаивалась, обнажая мясо под ней. Весь он был покрыт слоем липкого пепла и быстро остывающей лавовой корки, как страшный панцирь. На груди зияла багровая вмятина – след удара Инферно, пульсирующая адским жаром. Дышал он хрипло, с бульканьем.

Вольт и Террион, синхронно взмахнув крыльями, подняли земляной кокон с драконом на платформу. Соларис с глухим стоном рухнул на бок. Эрдни тут же приник к нему, забыв обо всем, крылья нервно подрагивали.

-Со... Соларис? - голос Эрдни сорвался на полузвуке, тонкий и потерянный, как у дракончика, которым он когда-то был. - Ты... жив?

Прозвучал хриплый, захлебывающийся кашель. Соларис медленно, с нечеловеческим усилием приподнял голову. Его глаза, обычно полные огня, были мутными от боли, но в них теплилась знакомая искра. Он уставился на Эрдни, пытаясь сфокусироваться.

-Цел... - выдохнул он, голос – скрип ржавых ворот. Кровавая пена выступила на уголке пасти. Он попытался двинуть крылом, но лишь застонал. - Не бойся... Лава для... огненного дракона... горячая ванна... Неудобная... - попытка шутки сорвалась в новый приступ кашля.

-Не двигайся! - Эльдора резко опустилась рядом, ее ледяная аура тут же окутала Солариса, шипя при контакте с его раскаленной кожей. Она аккуратно придержала его плечо. - Кости треснуты, ожоги глубокие. Ему нужен покой и лечение.

Ее взгляд, полный тревоги, но твердый, встретился с горящими глазами Эрдни. - Отойди, Эрдни. Дай нам место. Он выживет. Держится – значит, будет жить.

Она поднялась, дав другим драконам оттащить Солариса.

-Инферно? - спросила Эльдора, оглядываясь.

-Я его ранила... - начала Киара. - Но...

Металлический лязг разрезал воздух. Они все резко обернулись. Инферно стоял на самой крыше форта, над ними. Его грудь дымилась – там, где ее прожгла теневая магия Киары. Сквозь пробоину в доспехе пульсировало багровое пламя. Его глаза, полные бешенства и... изумления?.. нашли Солариса. Звериный рев вырвался из его глотки. Он спрыгнул вниз, как падающая звезда.

-ВНИМАНИЕ! - заорал Вольт.

Вспышки стихий – огонь, лед, молния – рванули ему навстречу. Но Инферно был слишком быстр. Он сгруппировался в воздухе, пронесся сквозь завесу смерти... и его кулак, увесистый, как кузнечный молот, обрушился на Эрдни и Киару, стоявших рядом. Удар был чудовищной силы. Деревянный настил под ними взвыл и провалился. Оба Избранных, оглушенные, рухнули в зияющую черноту под полом форта. Обломки с грохотом обрушились следом, завалив проход.

Темнота. Густая, как смола. Воздух был спертым, пахнущим плесенью, пылью и... кровью. Эрдни откашлялся, с трудом поднимаясь на дрожащие лапы. Скоро он почувствовал Киару рядом.

И тут из темноты вышел Инферно, тяжело шагая. Бой вот-вот начнётся.

Инферно бросился на них, замахиваясь секирой. Лезвие сверкнуло в воздухе, рассекая тьму подземелья. Удар, предназначенный расколоть драконов надвое, обрушился на стену — с лязгом и снопом искр оставив в камне глубокую борозду. Эрдни и Киара, отпрыгнув в стороны в последнее мгновение, оказались за спиной генерала.

Эрдни пригнулся, подкинул Киару вверх, и та нанесла теневыми когтями несколько ударов по спине Инферно. Генерал лишь слегка пошатнулся, но не упал. С яростным рыком он развернулся к ним лицом.

Последовала серия рубящих ударов — каждый со свистом рассекал воздух, каждый не попадал по изворотливым драконам. Они двигались с пугающей скоростью, скользя по полу как ящерки, уклоняясь от лезвия в последний миг. Секира со звонким скрежетом вгрызалась то в каменные плиты, то в стены, оставляя за собой шрамы.

Инферно схватил секиру двумя руками, занёс над головой и с силой обрушил в пол, туда, где только что видел драконов. Эрдни с помощью ледяной дорожки отскользнул назад, а Киара обратилась тенью и прошла под полом, избежав удара. Лезвие застряло в камне по самую рукоять. Инферно рванул его на себя, но секира не поддалась.

Момент, который нельзя упустить.

Эрдни метнул в лицо генерала ледяной снаряд, тот разорвался, залепив обзор коркой льда. Инферно отпустил секиру, взревев от досады, и принялся сдирать ледяную маску.

Киара рванулась вперёд. Она запрыгнула на рукоять торчащей секиры, пробежалась по ней, оттолкнулась и, сгруппировавшись, обрушилась всем весом на лицо Инферно. Удар пришёлся точно в центр ледяной корки. Лёд треснул — и вместе с ним треснул металл шлема. Маска из дорогого сплава, с тремя прорезями для глаз и рта и узорами языков пламени у висков, сломалась. Правая часть отлетела, оставив на месте облома острый треугольный зубец.

Открылось лицо.

Молодое. На людской возраст генералу нельзя было дать больше тридцати. Красивые, острые скулы, узкий рот, аккуратный нос, бордовые глаза, в которых сейчас горели не только ярость, но и изумление. Кое-где на коже проступали тонкие царапины, горевшие оранжевым, как трещины в лавовой коре.

Инферно отшатнулся. Киара, не дожидаясь ответного удара, растворилась в тени и в следующее мгновение оказалась рядом с Эрдни.

Генерал, однако, не рухнул. Он подставил ногу, выпрямился, мотнул головой, сбрасывая остатки льда и осколки шлема. Левая рука сжалась в кулак — секира, застрявшая в полу, резко вырвалась из камня и вернулась в его ладонь. Он замахнулся и швырнул её в драконов с такой силой, что воздух взвыл.

Топор летел, рассекая пространство. Секунда — и он бы разрубил их обоих. Но Киара выдохнула шар яда. Зелёная сфера встретила летящую секиру, обтекла её, зашипела, разъедая металл. Лезвие оплавилось, рукоять обуглилась, потеряв вес и импульс. Обрубок с глухим стуком упал к ногам драконов.

На обнажённой половине лица Инферно мелькнуло удивление. Потом — раздражение.

-Ладно - голос его, высокий и молодой, прозвучал с холодной насмешкой. - Мне она не нужна. Я сожгу вас своими руками. Сегодня на ужин жареный дракон!

Он загорелся изнутри.

Каждая жилка налилась багровым светом. Кулаки охватили два сгустка чистого огня, пульсирующих в такт его сердцу. Драконы вспомнили: Инферно — лучший пиромант Орды, «Пламя Разрушения».

Второй акт начался.

Инферно рванул вперёд, но на полпути замер, вскинув руки. Из его ладоней хлынула стена огненных снарядов — не просто пламя, а комья застывающей лавы, раскалённые добела. Эрдни выскочил вперёд, заслоняя Киару, и с рёвом вонзил когти в пол. Каменные плиты вздыбились, спрессовываясь в монолитный щит. Лава прошила его насквозь, но потеряла убойную силу, рассыпавшись искрами по ту сторону баррикады.

Инферно не стал ждать. Он взмыл в воздух, выбросив из рук огненные струи, и понёсся вперёд — живой метеор, горящий чистой яростью. Он пробил каменную защиту, целя прямо в Эрдни.

Дракон успел. Он встретил генерала ледяным душем, окатив его с головы до ног. Пока пар с шипением вздымался над броней Инферно, Киара напала со спины. Она вцепилась в его плечи, вбивая остриё хвоста в сочленения доспехов.

Двойной напор оказался слишком силён. Инферно отшвырнул Эрдни назад, не успев нанести удар, и рванул Киару с плеч. Развернувшись к ней, он взмахнул рукой, пуская в неё огненное лезвие. Но Киара уже стала тенью, и клинок прошёл сквозь пустоту.

Эрдни, придя в себя, прыгнул. Его лапа, скованная льдом, обрушилась на голову Инферно с такой силой, что генерала наконец сбило с ног. Киара вынырнула из тени прямо перед упавшим врагом.

Инферно, однако, не собирался сдаваться. Он поднялся в планку — и взорвался. Волна огня ударила во все стороны, отбросив драконов. Они успели прикрыться крыльями, но пламя всё равно опалило чешую, швырнув их на камни. Приземление вышло жёстким: оба рухнули на животы, хватая ртом воздух.

Инферно уже стоял на ногах.

-Перед огнём не устоите! - его голос гремел под сводами. - Огонь сожжёт всё!

Он не пошёл в атаку. Он шагал по краю полукруга, наслаждаясь моментом, разглядывая поверженных врагов.

-Ха, драконы думают, что они — вершина творения. Всего лишь большие ящеры. А я — пламя. Что побеждает: зверь или стихия? Ответьте мне, драконы!

Эрдни поднялся, чувствуя, как чешуя дымится.

-На любую стихию найдётся управа. Её можно укротить.

-Ты так уверен? - Инферно щёлкнул пальцами. Факел на стене зажёгся, выхватив из мрака его молодое лицо с широкой, хищной улыбкой. - Вы все — сухая трава. Ваши жизни — одна искра. Ваши королевства — вспышка. Я, сам огонь, лишь напоминаю вам об этом. С почтением. Ваши крепости смешны. Камень плавится. Сталь течёт. Нет ничего вечного, кроме жары, что я несу в груди.

-Неужели тебе так нравится сжигать деревни, ненормальный? - выкрикнула Киара, вставая рядом с Эрдни.

-Ах, как я обожаю миг перед этим. Шёпот молитвы, дрожь в коленях… И потом — внезапная тишина, выжженная криком. Искусство в одном акте - Инферно прошёлся, кружась, разведя руки, и в его движениях сквозило не скрываемое удовольствие. - Вы копошитесь в грязи, молясь ящерам на небесах. Мы, демоны, рождены в огне и знаем: истинная сила — не в полёте, а в умении всё обратить в топливо.

-Найди себе другое топливо! - Эрдни встал в боевую стойку, и в его глазах зажглась сталь.

-Смело - Инферно усмехнулся, оскалив зубы. - Ближе. Тепло моего пламени согреет твой последний миг.

Последний акт начался.

Инферно ударил ладонями в пол. Волна огня, плотная, как живая, рванула по прямой, взрывая камни на своём пути. Киара обратилась тенью и поползла прямо под ней, сквозь жар и дым. Эрдни взмыл в воздух, навис над генералом и ударил ледяным лучом, сковывая его движения. Инферно принял удар, выставив руки, укрощая натиск собственным пламенем.

Киара вынырнула у самых его ног. Генерал рванул руку вниз, но она успела на долю секунды раньше. Из её пасти вырвалось облако фиолетового дыма — эфира, стихии, пожирающей чужую магию.

Инферно вскрикнул. Взрывная волна отшвырнула драконов, но эфир уже сделал своё дело. Огонь в генерале угасал, вытесняемый, поглощаемый, задушенный в самом источнике.

Он рухнул на колено, тяжело дыша. Свечение его кожи померкло. Глаза, ещё недавно полные бешенства, смотрели теперь с недоумением — и с чем-то, похожим на страх.

-Вы… - прохрипел он, поднимаясь, и в голосе его уже не было прежней уверенности. - Вы заплатите за это!

Инферно выпрямился, с трудом разгибая сожженные эфиром суставы. Последние искры тлели на его когтях, последнее тепло покидало тело, но глаза горели — бешенством обреченного, яростью зверя, загнанного в угол.

Он рванул вперед, не пытаясь прикрыться, не думая о защите. Кулаки, из которых били слабые, догорающие струи пламени, он выбросил перед собой, как таран. Вся его оставшаяся сила, вся жизнь, все, что еще тлело в этом молодом, красивом, безумном теле, вложилось в один последний рывок.

Эрдни не успел ни уклониться, ни выставить щит. Удар пришелся в грудь — и через мгновение он уже летел назад, ощущая, как трескается камень под спиной, как проваливается пол, как темнота разверзается под ним, принимая в свои ледяные объятия. Киара упала рядом, их крылья сплелись в падении, и сверху, с грохотом обрушивающихся обломков, донесся последний, торжествующий крик генерала:

-ГОРИТЕ!

Тишина. Густая, давящая. Воздух, пропитанный пылью и гарью, не хотел входить в легкие. Эрдни заставил себя подняться, чувствуя, как ноет каждая мышца, как кровь сочится из-под сорванной чешуи.

-Киара?

-Здесь - ее голос донесся из темноты, и в нем не было страха. Только усталость и… спокойствие? - Я с тобой.

Она встала рядом, касаясь плечом его плеча. Ее тени зашевелились у ног, готовые к бою, но она сама не двигалась. Слушала.

Где-то впереди, в черноте, раздался тяжелый шаг. Потом второй. Металл скрежетал о камень. И в темноте вспыхнул огонек — маленький, дрожащий, но живучий, как сама ненависть. Он осветил лицо Инферно — искаженное, обожженное эфиром, но все еще опасное. Его доспехи шипели, остывая, в глазах горел холодный, расчетливый ад.

-Мотыльки - прошептал он, и голос его был скрежетом ржавых ножниц. - Сожжетесь в моем пламени. Как ваши ничтожные деревеньки на равнинах. Когда солома вспыхивает, а крики гаснут быстрее дыма… Без сопротивления это особенно сладко.

Эрдни стиснул зубы. Боль в груди, усталость, страх за Киару — все это схлынуло, уступив место холодной, острой ярости.

-Твой огонь погаснет - сказал он. - Здесь. Сейчас!

Киара молчала, но он чувствовал, как она напряглась за его спиной, как ее дыхание стало глубже, ровнее, как тени у ее ног сгустились, готовые рвануться по первому зову.

Инферно бросился. Не в прыжке, не в развороте — просто рванул вперед, сокращая расстояние, и его кулак, все еще горящий, пронесся так близко, что Эрдни ощутил жар на чешуе. Он метнулся в сторону, уходя от удара, и в то же мгновение Киара скользнула в тень, уходя в обход. Ее силуэт мелькнул у стены, и пол под ногами генерала вдруг ожил — черные щупальца теней потянулись к его лодыжкам, пытаясь сковать, опутать.

Инферно рассек их огненной дугой, даже не взглянув вниз.

-Прячетесь! - крикнул он, разворачиваясь. Его ладони взметнулись, и два огненных веера разлетелись в стороны, сметая тени, выжигая из пола все, что могло стать укрытием. - Трепещете! Как все! Как те, кто молил меня о пощаде! Как те, кто горел заживо, глядя мне в глаза!

Эрдни ушел в перекат, уходя от очередной огненной плети, и выбросил вперед ледяной шип. Инферно отбил его голой рукой, даже не поморщившись, и ринулся на дракона, разрывая дистанцию.

Киара вынырнула у него за спиной, метнула сгусток яда, но генерал, не оборачиваясь, поймал его хвостом, и зеленая жижа разлетелась по стене, зашипев на камне.

-Оба! - он расхохотался, и смех его был страшнее рыка. - Оба здесь! Оба слабы! Оба…

Он не договорил.

Эрдни и Киара двинулись одновременно, без команды, без взгляда — просто почувствовав. Их стихии ударили в одну точку — лед и тьма, сковавшая воздух, замедлившая движение. Инферно на мгновение потерял равновесие, и этого хватило. Эрдни врезался ему в грудь плечом, сбивая с ног, а Киара, просочившись под руку, нанесла удар в основание шеи.

Генерал рухнул, но не сдался. Он взорвался — не пламенем, а чистой яростью, отшвырнув обоих драконов к стенам. Вскочил, шатаясь, провел ладонью по лицу, стирая кровь, и оскалился.

-Ладно - прохрипел он, и в голосе его вдруг появилась странная, почти спокойная решимость. - Ладно. Если по-хорошему не хотите…

Он выбросил руки вперед, и из его груди, из горла, из каждой трещины в доспехах хлынул огонь — не пламя, а чистая, слепящая ярость, сметающая все на своем пути. Эрдни успел подхватить Киару, оттолкнуться от стены, взмыть вверх, но волна накрыла их, сбила, закрутила, швырнула в темноту.

Они упали где-то внизу, среди обломков, в пыли и гари. Инферно стоял над ними, тяжело дыша, его огонь угасал, но глаза все еще горели.

-Я… не… проиграю… - выдохнул он, делая шаг вперед.

Эрдни, опираясь на лапу, поднялся. Киара встала рядом. В глазах ее больше не было страха — только спокойная, холодная решимость.

-Мы сильнее - тихо сказал он. - Вместе.

-Знаю - так же тихо ответила она.

Инферно бросился на них, вкладывая в последний рывок все, что у него оставалось. И тогда Эрдни почувствовал, как внутри него что-то дрогнуло, как его огонь, его лед, его земля, его молния отозвались на зов, идущий не от него. Киара. Ее тени, ее яд, ее эфир — они не противостояли его стихиям, они тянулись к ним. Не сражаться. Слиться.

Он закрыл глаза на мгновение, позволяя этому случиться. Позволяя себе раствориться в ней, а ей — в нем.

Когда он открыл их, Инферно был уже в прыжке. И из пасти обоих драконов, из их сплетенных стихий, вырвалось нечто новое.

Струя жидкого изумруда, фосфоресцирующего, неистового, шипящего адской энергией. Не огонь. Не яд. Энтропия. Растворение самой материи.

Инферно успел только широко раскрыть глаза. Не гнев. Не ярость. Чистый, животный ужас.

-ЧТО ЭТ…?!

Зеленый смерч накрыл его. Доспехи не плавились — они пузырились и рассыпались в черный порошок. Кожа не горела — она испещрялась черными трещинами и превращалась в пепел. Крик генерала был нечеловеческим — хриплый визг, оборвавшийся на полуслове. Он сделал шаг вперед, протягивая руку, уже почти скелет, пытаясь достать их, уничтожить, доказать… и рассыпался. Вслед за телом.

Тишина.

На каменном полу осталась лишь кучка дымящегося пепла да жуткий запах гари и горечи.

Эрдни опустился на колени, чувствуя, как дрожат лапы, как из груди рвется прерывистое дыхание. Киара упала рядом, прислонившись к его плечу.

-Сработало - прошептала она.

-Сработало - эхом отозвался он.

Эрдни посмотрел на завал.

-Наверх. Других ждать нельзя.

С трудом, помогая друг другу, они разобрали завал и выбрались на свет. Их встретили лица, искаженные тревогой, сменившейся невероятным облегчением. Но в их глазах не было радости победы. Только тень грядущего.

-Живы? - Эльдора схватила Киару за плечи.

-Целы - Эрдни посмотрел на пепел у своих ног. - Инферно... больше нет. Мы... слили силы. Огонь и Яд. Получилось нечто... новое. Зеленое. Оно... разложило его.

Террион присвистнул, его каменное лицо выражало глубочайшее изумление. - Сила Избранных... Сплетение стихий, рождающее неведомое. Даже энергия удара... Я чувствовал ее сквозь камень. Как... пустоту.

-Генерал мертв. Каньон наш - Эльдора подошла, ее взгляд скользнул по пеплу, потом остановился на молодых драконах. В ее глазах была гордость и... тревога.

-Бой выигран ценой крови, но выигран - она обвела взглядом всех. - Мы выстояли! Благодарю! Теперь – к раненым. Возвращаемся в столицу!

Они уходили с плато, оставляя за спиной каньон, заваленный обломками и телами, утопающий в дыму. Пламя пожаров отражалось в их чешуе. Победа была горькой. А впереди, за горизонтом, сгущались фиолетовые тучи. Пепел Инферно был лишь первой горстью в костре грядущей войны.

Глава 10: Смех сквозь дым пожарищ, пир среди руин.

Когда Хранители и Избранные ступили на главную площадь Варклава, город взорвался ликованием. Люди высыпали из домов, заполняя улицы, и каждый хотел коснуться героев, услышать их голос, увидеть своими глазами тех, кто одолел Пламя Разрушения. Факелы и магические огни плясали на стенах, отражаясь в тысячах глаз, полных надежды и благодарности.

В тронном зале император поднялся с трона — впервые за последние недели его лицо не было омрачено тревогой. Он шагнул навстречу вошедшим, и в его голосе звенела гордость.

-Вы сделали невозможное. В очередной раз ваша смелость и решительность спасли нашу землю.

Киара и Эрдни вышли вперёд. Киара говорила коротко, чётко, как и подобает воину:

-Ваше Величество, генерал Инферно пал. Но, я боюсь, это только начало. Враг отступил — он не исчез. И об этом надо помнить. От себя хочу добавить, что мы... Мы все заслужили отдохнуть.

Император кивнул, принимая её слова. На его лице на миг мелькнула тень — он понимал, о чём говорит Киара. Но сейчас он позволил себе улыбнуться.

-Тогда сегодня мы празднуем. Пусть каждый житель Империи знает: мы выстояли!

Праздник начался с закатом. Город утопал в огнях и звуках: музыканты играли на каждой площади, торговцы разносили угощения, а дети бегали между ног взрослых, пытаясь разглядеть легендарных героев. Столы ломились от яств, вино лилось рекой, и даже самые суровые ветераны позволяли себе улыбнуться.

Хранители и Избранные стали центром всеобщего внимания. Вольт с громовым хохотом рассказывал, как его молнии разрывали строй врага, Террион степенно подтверждал каждое слово кивком, а Фреонар, обычно сдержанный, вставил пару ледяных замечаний, от которых все покатились со смеху.

Солариса уже привели в порядок целители — ожоги почти сошли, и он мог ходить и говорить, хотя кашель всё ещё выдавал его слабость. Он сидел у большого костра, завернувшись в старую накидку, и лишь улыбался, глядя на своих учеников, кружащих в толпе. В его глазах читалась гордость — такая, которую не выскажешь словами.

Киара и Эрдни не успевали отвечать на вопросы, улыбаться, принимать поздравления. Кто-то хлопал их по плечам, кто-то дарил цветы, кто-то просто смотрел с благоговением, не решаясь подойти. В какой-то момент их лапы встретились в толпе — и они задержали их на мгновение дольше, чем позволяли приличия. Никто этого не заметил, кроме них самих.

Ночь постепенно подходила к концу, но веселье не утихало. Фавны и редкие таракары плясали до первых лучей солнца, а Хранители с простыми драконами, собравшись у потухающего костра, чувствовали себя частью чего-то великого. Они знали, что впереди их ждут новые испытания, но сейчас они могли наслаждаться моментом. И они наслаждались.

А далеко за пределами сияющего Варклава, в лагере у Саргатура, воздух был иным. Здесь не пахло праздником. Здесь пахло дымом, страхом и холодной решимостью.

Сколл стоял у карты, разложенной на грубо сколоченном столе из обломков повозок. Его жёлтые глаза, горящие в полумраке, медленно скользили по отметкам, где его армии терпели поражения, а где одерживали мелкие победы. Рядом с ним, вполголоса переговариваясь, стояли несколько волколаков. Их серая шерсть топорщилась, глаза блестели в темноте, а в позах читалась тревога, которую они пытались скрыть.

Сколл поднял голову.

-Говорите - бросил он, и в голосе его прозвучала сталь. - Я знаю, что у вас на уме.

Первый волколак, тот, что стоял ближе всех, шагнул вперёд. Его шерсть была истрёпана, на плече темнела запёкшаяся рана.

-Повелитель, мы одержали победы на трёх фронтах - сказал он, стараясь, чтобы голос звучал твёрже, чем он чувствовал. - Армия Империи отступает к Кельдрину. Если мы ударим сейчас, пока они не опомнились, мы сможем сломить их одним рывком!

-Ты предлагаешь идти на Варклав? Забавно! - Сколл прищурился, и в его голосе послышалась усмешка, не предвещающая ничего хорошего.

-Да, Повелитель! - подхватил второй волколак, пониже и шире первого, с грубым шрамом через всё лицо. - Два легиона готовы, наши маги восстановили припасы! Гвардейцы не ожидают удара, они празднуют свою "победу". Мы можем выиграть!

-Можем выиграть? - Сколл медленно повернулся к нему, и его голос стал холодным, как лёд. - Вы думаете, что можете выиграть, потому что разбили пару отрядов? Потому что сожгли три деревни? Вы забыли, кто стоит против нас?

Третий волколак, самый молодой, сжимавший древко копья так, что пальцы побелели, выдавил:

-Повелитель, Инферно был лучшим пиромантом из всех, кого мы знали. И он пал от их рук. От рук двух… - он запнулся, подбирая слова. - От рук двух драконов. Они не просто сильны. Они… нечто иное.

В глубине души Сколл понимал, о чем говорит этот рядовой. Понимал силу этой пары. И в глубине души ему было жаль Инферно - тот был его незаменимым и верным товарищем, другом, на чьё плечо он мог опереться. Потеря такого пироманта была для армии серьёзным ударом. Инферно стоил сотен, если не тысяч рядовых солдат.

Молодой волколак не договорил. Сколл резко ударил кулаком по столу, и карта подскочила.

-Почему вы все так боитесь двух маленьких детей?! - прорычал он, и голос его прокатился по лагерю, заставляя ближайших солдат вздрогнуть. - Они прошли через одно сражение! Одно! И вы уже готовы бежать и прятать головы в песок? Инферно был силён, но он был всего лишь генералом. Он не был лидером. Он не был тем, кто ведёт за собой армады!

Волколаки опустили головы, но тишину нарушил новый голос. Он шёл из тени, где стоял демон, опираясь на длинный посох, увенчанный тускло горящим кристаллом.

Аполлион был невысок для демона — лишь на голову выше волколаков, — но его осанка и взгляд выдавали в нём того, кто не привык отступать. Его кожа, тёмная, как обсидиан, была покрыта тонкими золотыми прожилками, пульсировавшими в такт его дыханию. Базальтовый доспех отливал рыжим светом. Он сделал шаг вперёд, и волколаки расступились перед ним, опуская взгляды.

-Они не просто дети, Повелитель - сказал Аполлион, и его голос был низким, почти мелодичным. - Они — Избранные. Тот, кого пророчество назвало Золотым Драконом, и та, что идёт с ним. Инферно был силён, но он был один. А они — вдвоём. И их сила не в том, что они умеют сжигать, а в том, как они это делают.

Сколл прищурился.

-Ты тоже хочешь сказать мне, что мы должны отступить?

-Я хочу сказать, что их нельзя недооценивать - спокойно ответил Аполлион, не отводя взгляда. - Мы можем разбить армии Империи одну за другой, но пока они живы — пока они дышат и знают, что мы здесь, — они будут сражаться. И если мы совершим ошибку, если ударим слишком рано или слишком поздно, это будет иметь последствия. Для всех нас.

-Последствия? - Сколл усмехнулся, но усмешка вышла кривой, неестественной. - Знаешь, что будет последствием, если мы не воспользуемся этим шансом? Мы проиграем. Не из-за того, что они сильны. А потому, что мы будем ждать слишком долго. Пока они не станут ещё сильнее.

-Но...! - начал Аполлион.

Сколл резко выпрямился, обводя взглядом своих воинов. Его жёлтые глаза горели в темноте, и в них не было ни капли сомнения.

-Я не хочу слышать больше жалоб! - его голос ударил по лагерю, как удар хлыста. - Мы найдём скелет Лорда Тьмы и артефакт. И мы вернём его. Вы пойдёте за мной, потому что я веду вас к победе. К той победе, которую вы не сможете одержать без меня. Вы поняли?

Волколаки молчали. Аполлион склонил голову в знак согласия.

-Тогда готовьтесь - Сколл развернулся и поднял посох, увенчанный золотым навершием. - Мы отправляемся в Нижний Мир.

Он ударил посохом о землю, и магия вспыхнула, разрывая ткань реальности. Портал открылся — чёрный, беззвёздный, ведущий в самое сердце тьмы.

Отряд шагнул в неизвестность.

Нижний Мир встретил их тишиной. Не той тишиной, что бывает в лесу, где затаились звери, и не той, что царит в пустом доме. Это была мёртвая тишина — тягучая, вязкая, будто сам воздух здесь не хотел, чтобы его нарушали. Фиолетовое небо давило, и звёзды, которых здесь никогда не было, казались не светилами, а трещинами в небесной ткани.

Они шли по ущелью, где когда-то жила Киара. Земля под ногами была сухой и растрескавшейся, а стены каньона, покрытые странными наростами, отбрасывали длинные, дрожащие тени. Вдоль их пути, на границе видимости, мелькали силуэты — то ли звери, то ли духи, которых лучше не тревожить.

Сколл шёл впереди, его фигура выделялась на фоне сумрака. Каждый его шаг был твёрд, взгляд устремлён вперёд. Он чувствовал древнюю силу — она звала его, манила, обещая возмездие.

Иногда им встречались препятствия: провалы в земле, из которых поднимался ядовитый туман; тени, пытавшиеся сбить их с пути; монстры, что выскакивали из темноты. Но Сколл не останавливался. Он шёл вперёд, и каждый, кто шёл за ним, был готов следовать за ним до конца.

Наконец, пещера. Её вход зиял, как пасть древнего зверя, а изнутри доносился едва слышный гул — будто само сердце мира билось там, в темноте.

Сколл шагнул внутрь. Воздух здесь был холодным, колючим, и в нём чувствовался привкус металла, смешанный с чем-то древним, забытым. В центре пещеры, на каменном постаменте, возвышался кристалл. Он пульсировал — медленно, мерно, как живое сердце. Рядом с ним лежал чёрный скелет, изъеденный временем, но всё ещё хранивший отпечаток величия.

-Мастер - выдохнул Сколл, и его голос дрогнул впервые за эту ночь. В нём смешались уважение, нетерпение и что-то похожее на надежду. - Я здесь.

Он поднял посох и с силой обрушил его на кристалл. Раздался грохот, от которого задрожали стены пещеры, и кристалл раскололся на части. Из его глубин вырвалась тьма — не просто тень, а нечто живое, дышащее, жадное. Она обвила Сколла, коснулась его лица, и он зажмурился, чувствуя, как в его жилы вливается чужая воля, как его собственная душа сплетается с душой Лорда. Чёрная дымка, ползая по его телу, перешла к руке, а затем вырвалась из Сколла, зависая в воздухе, ожидая. Сколл поднёс посох к сгустку тьмы, и та обвила его, как змея, — медленно, жадно. Он чувствовал, как сила вливается в него, как его собственная воля снова сплетается с волей Лорда. Улыбка тронула его губы — жестокая, уверенная.

-Мастер - прошептал он, и в голосе его не было страха. Только преданность. - Мы пришли за вами. Скоро вы обретёте новое тело. И мир содрогнётся.

Он повернулся к отряду, и его жёлтые глаза горели холодным торжеством. Волколаки стояли молча, не решаясь нарушить тишину, но один из них — тот самый молодой, который боялся Избранных, — всё же выдавил из себя вопрос:

-Повелитель... простите мою дерзость, но... почему его тело умерло? Он же обладал такой мощью...

Сколл медленно обернулся к нему. На миг в его взгляде мелькнуло раздражение — но оно тут же погасло, сменившись чем-то похожим на терпеливую снисходительность.

-Хороший вопрос - сказал он, и его голос стал тише, почти доверительным. - Мастер действительно был могуч. Но он страдал недугом — той самой тьмой, что пожирала его изнутри. Когда император и хранители Среднего мира низвергли его сюда, в Нижний, он уже был болен. Старейшины этого мира — те, кто осмелился встать против него — создали артефакт. Кристалл, который вы видите перед собой. Они заточили его душу, когда его тело уже было уничтожено болезнью. Он пал не от их силы. Он пал от собственной сути.

Он поднял посох выше, и тьма на его навершии замерцала, будто услышав его голос.

-Но душа его не угасла! Она ждала нас. Мы вернём его тело, и тогда те, кто запер его здесь, заплатят за свою дерзость!

Он развернулся и зашагал к порталу.

-Идём! Нас ждёт работа! - крикнул отряду Аполлион, сопровождая Сколла.

-Мы вернём вас - прошептал Сколл, обращаясь к посоху, и в голосе его слышалась не мольба, а обещание. - Мы построим новый мир. На пепле старого!

Тьма сгустилась вокруг его посоха, подчиняясь, и Сколл, расправив плечи, шагнул обратно к порталу. Вторым шёл Аполлион, как верный, но умный пёс за хозяином. За ним - весь отряд.

Он не обернулся. Он уже знал: путь назад отрезан.

Глава 11: Тень учит нас ненавидеть свет.

На следующее утро, после бурного празднования, Хранители и Избранные вновь собрались в тронном зале. Атмосфера была напряжённой — победа над Инферно только усугубила осознание того, что опасность всё ещё витает в воздухе. Император, сидя на своём троне, внимательно слушал советников.

-Мы не можем позволить Сколлу укрепить свои позиции - начал Террион, глядя на товарищей. - Нам нужно узнать его планы. Киара и я предлагаем отправиться на разведку в лагерь у Саргатура.

Киара кивнула:

-Мы должны оценить силы врага и выяснить, как он собирается действовать дальше. Чем больше мы знаем, тем лучше сможем подготовиться к внезапным манёврам врага.

Император обдумал их слова, затем сказал:

-Это рискованная затея, но я доверяю вам. Если вы сочтёте это необходимым, действуйте осторожно. Мы будем ждать ваших новостей.

Собравшись с духом, Киара и Террион покинули тронный зал и направились в леса, что вели к лагерю Сколла. Лес был полон таинственных звуков, но они шли уверенно, полагаясь на свои навыки и интуицию. По мере приближения к лагерю они начали замечать признаки военной активности: следы от колесниц, охрану на постах и отголоски команд.

Когда они достигли опушки, перед ними открылся лагерь Сколла. Огромные палатки были разбиты, вокруг суетились солдаты. Киара и Террион затаились за деревьями.

-Они готовятся к чему-то большому - прошептала Киара, окидывая взглядом ряды воинов.

-Нам нужно уходить, пока нас не заметили - ответил Террион, но его взгляд упал на одну из палаток, стоявшую чуть поодаль. Дверь была приоткрыта, и внутри мелькали бумаги.

Киара проследила за его взглядом.

-Давай проверим.

Они скользнули к палатке, используя иллюзии Киары, чтобы остаться незамеченными. Внутри, на столе, были разложены свитки. Террион быстро пробежался по ним глазами и замер.

-Это карты... Верхнего и Среднего Мира - выдохнул он. - С пометками. Алтарь Возрождения. И кристаллы четырёх стихий — Огня, Льда, Земли и Электричества.

Киара подошла ближе, вглядываясь в свиток.

-Сколл планирует использовать Алтарь, чтобы вернуть некоего Мастера... - она замолчала, осознавая.

-Мастера... Что-то знакомое... - Террион опустил взгляд в пол, пытаясь вспомнить. - Точно! Лорд Тьмы?! Он хочет вернуть его!

Киара поняла. Родители рассказали ей сказки про злого дракона, который чуть не уничтожил все три мира. И сейчас он был близок к возвращению.

-Чёрт! - Террион схватил свитки. - Мы забираем это.

Они свернули карты, но в этот момент снаружи послышались шаги. Тяжёлые, уверенные.

-Что ж - раздался голос, женский, холодный и насмешливый - какие неожиданные гости.

Из тени палатки выступила Эмбра. Её серебристая чешуя мерцала в тусклом свете, но глаза, аметистовые, глубокие, смотрели с ледяной настороженностью.

-Вы действительно думали, что сможете просто ворваться, обокрасть и уйти? - она сделала шаг вперёд, и её хвост змеёй скользнул по земле. - Пропустите всё веселье?

Киара инстинктивно встала в стойку, но Террион уже шагнул вперёд, заслоняя её собой.

-Киара, бери свитки и улетай - тихо сказал он. - Я задержу её.

-Террион, ты...

-Это приказ! - рявкнул он, и в его голосе зазвенела сталь. - Ты нужна живой. Ты нужна, чтобы предупредить остальных.

Эмбра усмехнулась, но в её глазах мелькнуло что-то — тень сомнения? Она нерешительно переступила с лапы на лапу.

-Мииило! - протянула она. - Самопожертвование. Дракон земли, решивший стать героем. А что, если я просто убью вас обоих?

-Попробуй! - ответил Террион, и его чешуя начала светиться глубоким зелёным светом. Земля под ним задрожала.

Киара не стала спорить. Она схватила свитки, оттолкнулась от земли и взмыла в воздух, пробиваясь сквозь полог палатки. Внизу она услышала глухой удар — Террион обрушил каменную стену между собой и Эмброй.

-Ты не уйдёшь! - крикнула Эмбра, но её голос звучал не так уверенно, как прежде.

Киара не оглядывалась. Она летела над лагерем, чувствуя, как ветер бьёт в лицо. Внизу поднималась суматоха — солдаты Сколла заметили её и начали готовить арбалеты. Но с земли взметнулась волна камней, сбивая стрелы и заставляя воинов укрываться. Террион держал оборону.

Вот он, последний рывок. Лагерь оставался позади, и Киара вырвалась на простор, чувствуя, как лёгкие разрываются от воздуха. Она летела, не останавливаясь, пока огни лагеря не превратились в мерцающие точки на горизонте.

Только тогда она позволила себе опуститься на вершину холма и перевести дыхание. Свитки были с ней. Карта, планы, всё, что нужно — у неё.

Она подняла взгляд к небу, где начинал пробиваться рассвет, и подумала о Террионе. О том, как он встал на её пути. О его словах: «Ты нужна живой».

-Спасибо... - прошептала она ветру. - Я вернусь за тобой.

Ветер не ответил. Только свитки шелестели у неё в лапах, обещая войну, которая будет страшнее, чем всё, что они пережили раньше.

А где-то там, за спиной, в тени палатки, стояла Эмбра. Она, ненадолго отбросив Терриона, смотрела на исчезающий вдали силуэт драконессы и чувствовала, как амулет на её шее пульсирует холодной, требовательной тьмой. В её глазах мелькнула та же тень — страх, смешанный с чем-то, что она не хотела признавать.

«Почему я позволила ей уйти?» - пронеслось у неё в голове. Но ответа не было. Только эхо крыльев уходящей Киары и шёпот кристаллов, напоминающий о долге, от которого не сбежать.

Киара летела, не оглядываясь. Ветер свистел в ушах, лапы сжимали свитки, а сердце колотилось где-то в горле. Террион остался там, один против Эмбры и целого лагеря.

Она долетела до столицы уже к полудню. В тронном зале её встретили встревоженные лица — император, Вольт, Соларис, Эрдни. Она выложила свитки на стол, тяжело дыша.

-Сколл хочет воскресить Лорда Тьмы! - выпалила она, сжимая лапы в кулаки. - Алтарь Возрождения, кристаллы четырёх стихий. Мы должны остановить его!

Но её взгляд метался по залу, и Эрдни заметил это первым.

-Киара, где Террион?

Она замерла. В горле пересохло.

-Он… он задержал Эмбру. Чтобы я могла улететь.

В зале повисла тишина. Соларис опустил голову, Вольт сжал челюсти. Император медленно поднялся с трона.

-Террион знал цену своему поступку - сказал он тихо, но твёрдо. - Он был воином до конца.

Киара хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Она вышла из зала, не оборачиваясь, и простояла на балконе до самого заката, глядя в сторону леса, где остался её товарищ.

Прошло три дня. На четвёртый, когда отчаяние начало сменяться горьким принятием, на городской стене объявился он.

Террион был едва жив. Его чешуя потрескалась, левое крыло волочилось по земле, на глубокой ране на боку застыла кровь. Но он стоял, опираясь на обломок скалы, который сам же поднял из земли, и улыбался, криво, сквозь разбитую челюсть.

Киара первой вылетела к нему, едва не сбив с ног.

-Ты живой! - воскликнула она, вцепляясь в его плечи. - Как ты…

-Эмбра… - прохрипел Террион, прикрывая рану лапой. - Она могла меня прикончить. Но…

Он помолчал, морщась от боли.

-Она колебалась. У неё был амулет, на шее… теневой кристалл. Когда она занесла руку для удара, он вспыхнул, и она замерла, как будто не хотела. Я воспользовался этим — обрушил на неё стену земли, а сам провалился под землю. Пока она выбиралась, я был уже далеко.

Киара слушала, не веря своим ушам.

-Она могла убить тебя. Почему не сделала этого?

Террион покачал головой.

-Не знаю. Может, амулет дал сбой. А может… она сама не хотела. В её глазах было что-то, Киара. Не зло. Что-то похожее на страх.

Он перевёл дыхание и улыбнулся.

-Но это уже не наша забота. Главное — мы живы. И у нас есть карта.

Они стояли на стене, глядя на закат, и впервые за несколько дней Киара позволила себе выдохнуть.

-Спасибо - сказала она, не глядя на него. - За то, что встал за меня.

-Не благодари - ответил Террион, кладя свою массивную лапу ей на плечо. - Ты бы на моём месте сделала то же самое. Мы воины. Мы не бросаем своих.

Они пошли в дворец. Можно было выдохнуть, хоть и очень ненадолго.

Где-то в лесу, на месте разрушенного лагеря, Эмбра стояла над углями догорающих костров. На шее пульсировал амулет, и в темноте он мерцал багровым. Она смотрела на восток, туда, где был Варклав.

-Ты отпустила их - прошептал голос из тени. - Ты слаба.

Эмбра сжала амулет до боли, но не обернулась.

-Возможно - ответила она, и в её голосе было что-то своё - но я не убиваю тех, кто сражается честно. Скажи своему хозяину, что я выполню свой долг. Но по-своему.

Но кто мог знать, что так тяжело быть чьим-то орудием...?

И война продолжала бушевать.

Глава 12: Холод хранит то, чего пламя боится коснуться

Вернувшись в столицу, покрытые пылью битв и усталостью, Эрдни и Киара предстали перед Императором. Воздух в тронном зале был тяжел от молчания. Они рассказали о схватке с Инферно, о зеленой силе, о фиолетовых тучах на горизонте и о свитках, найденных в разрушенном форте – свитках, говорящих о планах Сколла, далеких от поражения.

Император Аргус долго изучал хрупкие пергаменты, его лицо, обычно непроницаемое, стало каменной маской, когда осознание истинного масштаба угрозы накрыло его.

-Тьма не отступила - произнес он наконец, голос низкий, как гул подземного толчка. - Она лишь затаилась. И пока эти кристаллы стихий не будут в наших руках... - он поднял взгляд, полный небывалой серьезности. - ...Сколл сможет открыть врата для того, кто хуже смерти. Мы не можем позволить этому случиться.

Киара обменялась взглядом с Вольтом и Террионом. Решимость в их глазах была ответом.

-Четыре кристалла. Четыре ключа - продолжил Император, указывая на карту, развернутую на столе. - Первый, Кристалл Льда, покоится в Нижнем мире. В сердце Никсарата. Но... - он посмотрел в окно, где уже сгущались сумерки. - Гонец доложил: войска Сколла уже у ворот города. Время истекло.

Никсарат встретил их адом. Вместо величавых шпилей, пронзавших фиолетовое небо Нижнего мира, – столбы чёрного дыма. Вместо мерцающих обсидиановых стен – бреши, пробитые таранами. Воздух вибрировал от криков, лязга оружия и зловещего гула тёмной магии. Знакомое по мирным временам Логово Драконов пылало, как гигантский факел.

-Прямо в гущу! - закричал Вольт, его чешуя вспыхнула голубыми искрами. - Катакомбы! Там кристалл!

Они спикировали вниз, в самое сердце разрушенного города. Воздух, горячий от пожаров, ударил в морды, смешиваясь с запахом гари, крови и озона.

Первый же перекрёсток встретил их хаосом. Отряд волколаков — человек двадцать, с горящими красными глазами и чёрными прожилками на мордах — блокировал проход к южному кварталу. Они не прятались, не затаивались. Они просто стояли стеной, готовые рвать глотки каждому, кто сунется.

-Волколаки! - выдохнул Террион. - Сколл призвал их из самого Ада. Они не чувствуют боли.

-Тогда не будем давать им шанса - ответила Киара.

Вольт ударил молнией — разряд расколол мостовую перед строем волколаков, заставив их отшатнуться. Террион взмахнул лапами — земля вздыбилась, и несколько тварей провалились в разверзшуюся трещину. Но остальные уже мчались вперёд, оскалив клыки.

Эрдни и Киара встретили их в центре улицы. Эрдни выдохнул стену льда, заморозив первых трёх волколаков на месте. Киара скользнула между ними тенью — её эфирные когти рассекали глотки и животы, оставляя за собой чёрные следы.

-За мной! - крикнула она, пробиваясь к южному проходу.

Террион и Вольт прикрывали с воздуха — молнии и каменные глыбы крушили ряды врагов. Но волколаки были бесстрашны. Они лезли вперёд, не обращая внимания на потери, и только когда Эрдни обрушил на них ледяной дождь, смешанный с камнями, их натиск на мгновение ослаб.

-Бегите! - крикнула Киара жителям, которые прижались к стенам. - В катакомбы!

Женщина с дракончиком на руках мельком взглянула на неё и рванула в проход. Ещё несколько драконов и фавнов последовали за ней. Волколаки попытались преследовать, но Террион обрушил на них каменную стену, отрезая путь.

-Всё! - выдохнула Киара, когда последние жители скрылись в темноте. - Уходим!

Они нырнули в тёмный зев подземелья, чувствуя, как земля смыкается над их головами. Спуск в катакомбы был крутым и скользким — вода и грязь покрывали ступени. Внизу, в глубине, уже пробивался ледяной свет Кристалла.

Глубоко под городом, в сырых, пропахших плесенью и кровью катакомбах, их встретила тишина. Слишком гулкая, слишком натянутая, как струна перед разрывом. Вода капала где-то вдалеке, и каждый звук отдавался эхом, будто кто-то невидимый повторял их шаги.

-Здесь... мертво - прошептала Киара. - Но не спокойно.

Они прошли через несколько залов, мимо древних колонн и разбитых алтарей. Везде валялись кости — не только волколаков, но и тех, кто пытался защитить этот город раньше. Многие скелеты лежали в неестественных позах, будто их застала смерть в момент бега или молитвы.

Наконец они вошли в главный зал.

Ледяной свет Кристалла разливался по помещению, заливая стены сиянием. Он стоял в центре, на каменном постаменте, окружённый аурой морозного воздуха. Каждый шаг к нему отдавался звоном — под ногами хрустел тонкий слой льда.

Но у подножия постамента стоял ОН.

Флойд.

Капитан в чёрном плаще, его лицо, изрезанное сияющими синим рунами, было бесстрастно. Он опирался на посох, увенчанный черепом, от которого исходил мертвенный холод. За его спиной, в тени, застыли фигуры — десятки волколаков и скелетов в ржавых доспехах, с пустыми глазницами и рваной плотью. Они ждали. Не дышали. Просто ждали.

-Вот он, Кристалл Льда - произнёс Флойд, и его голос был сухим, как шелест высохших листьев. - Сердце холода Нижнего мира. Но ты придёшь за ним, Эрдни? Придёшь за тем, что разбудит того, кто спит?

-Кристалл нам нужен! - твёрдо сказал Эрдни. - Мы не дадим Сколлу воскресить Лорда Тьмы.

-Ты не понимаешь - Флойд покачал головой, и в его глазах промелькнула тень — не злоба, а что-то похожее на усталость. - Этот кристалл — часть его. Часть того, кто помог победить в том побоище. Он отдал своё сердце, чтобы защитить этот мир. А вы хотите забрать его ради войны.

-Мы хотим спасти мир! - крикнула Киара.

Флойд долго смотрел на неё. Потом его взгляд упал на грудь Киары, туда, где в ней пульсировал холод, оставшийся от прошлых битв. И он замер.

-Я вижу это - тихо сказал он. — Холод. В тебе. Он из Нижнего мира, он твой. Даа, ты сильна. Холод как у неё когда-то… - он посмотрел на свои ладони, на костяные пальцы, сжимающие посох. - Я помню этот холод. Она носила его, пока не стала его рабом. Ты ещё можешь выбраться, девочка. Но не здесь.

-Не пытайся запугать меня! - выпалила Киара, но её голос дрогнул.

-Я не запугиваю - ответил Флойд. - Я предупреждаю.

Он взмахнул посохом. Тени за его спиной ожили — волколаки с рёвом ринулись вперёд, скелеты заскрежетали костями, поднимаясь из пола.

-Киара, кристалл! - крикнул Террион, вставая в боевую стойку. - Мы прикроем!

Бой вспыхнул мгновенно. Вольт ударил молнией, сшибая первых волколаков. Террион поднял каменные шипы из пола, сковывая скелетов. Эрдни и Киара рванули к постаменту.

Флойд шагнул им навстречу. Волна ледяного мрака хлестнула от его посоха — Киара едва успела создать теневой щит, который треснул, осыпав её осколками.

-Он мой! Наш! - прошипел Флойд, приближаясь. - Ты не готова! Вы все не готовы!

Эрдни бросился на него, ледяные шипы взметнулись из его лап. Флойд отразил их, подняв волну теней, но Эрдни уже был рядом. Он ударил его хвостом, и некромант пошатнулся, но устоял.

-Слышишь? - внезапно прошептал Флойд, останавливаясь. Его глаза расширились. - Он зовёт. Тот, кто спит под камнем. Он чувствует ваш приход. Печать слабеет...

В этот момент Киара добралась до кристалла. Она протянула лапу — и ледяное сияние обожгло её, проникло в кости. Боль была невыносимой, но она стиснула зубы, сжимая его в лапах.

-НЕЕЕЕТ! - крик Флойда был полон нечеловеческой ярости и… отчаяния? Он увидел, как его армия тает под объединёнными ударами Хранителей.

-Передай Эмбре - вдруг сказал он, и его голос стал слабее, тише. - Передай, что я пытался. Я пытался остановить это.

-Что? - не поняла Киара, поворачиваясь к нему.

Но Флойд уже исчезал. Его тело окутало зелёное облако, и он растворился в нём, оставив после себя только эхо последних слов:

-Скажи ей... я прощаю.

Тишина. Только капли воды падали где-то вдалеке, и дым от сгоревшей нежити медленно рассеивался.

Киара стояла, сжимая в лапах пульсирующий Кристалл Льда. Холод пульсировал в её жилах, и она чувствовала, как он сплетается с её собственной силой.

-Один есть - хрипло сказал Соларис, спускаясь в зал. Его взгляд упал на Кристалл, на лицо Киары. - Ты в порядке?

-Не знаю - честно ответила она. - Но у нас есть он.

Они поднялись на поверхность. Никсарат всё ещё горел, но битва затихала. Волколаки отступили, укрываясь в разрушенных зданиях, и только дым напоминал о том, что здесь только что был ад.

-Теперь у нас есть цель - сказал Эрдни, подходя к Киаре. - Мы идём за следующим.

-Мы идём вместе - поправила Киара, и в её голосе впервые за долгое время прозвучала уверенность.

Они поднялись в небо, оставляя Никсарат позади. В лапах Киары пульсировал Холод, а в сердце — тихая, упрямая вера в то, что у них всё получится.

На этот раз проход через портал вышел не таким головокружительным, но всё ещё выжимал все соки. Путь до дворца занял считанные минуты.

Император принял Кристалл Льда с благоговением, но лицо его не светлело.

-Вы сделали невозможное - произнес он. - Но битва за Никсарат лишь начало. Второй кристалл... - он указал на свиток. - ...Кристалл Огня. Он в Монастыре Пламени. Месте проклятом.

-Проклятом? - переспросила Киара, чувствуя, как холод кристалла все еще живет в ее костях.

-Да - кивнул Император. - Там, в дни Первой Войны, дракон по имени Игнис ценой сердца своего заточил демона Велекара. Запечатал его в камне стен и своей жизнью. Но тень демона отравила место. Монахи, принцесса Имфада... все пали. И лишь сердце Игниса, обращенное в кристалл чистого огня, хранит печать. Оно – ключ и цель.

-Мы пойдем - твердо сказал Вольт. - Вытащим этот кристалл из пасти тьмы.

-Где, кстати, Эрдни? - оглянулся Император.

-Здесь! - отозвался Эрдни, входя с другого конца зала. - Что-то пропустил?

-Второй кристалл. Монастырь Пламени, очередное местечко с причудой, всё как мы любим! - ответила Киара. - Готов?

-Всегда - кивнул Эрдни.

-Минуту - вмешался Террион, до этого молча наблюдавший вместе с Вольтом. - Прежде чем бросаться в проклятое логово, тебе нужно завершить начатое, Эрдни. Ты показал себя Воином. Пора стать Мастером. Оставшиеся стихии ждут - он махнул лапой в сторону дверей. - Тренировочный зал. Сейчас.

Камень под лапами был прохладным и надежным. Эрдни стоял посреди зала, закрыв глаза, пытаясь отогнать тревожные мысли о надвигающейся войне. Запах озона от предыдущих тренировок Вольта еще висел в воздухе.

-Земля. Не просто камень под когтями. Она – основа. Опора. Чувствуй ее вес. Ее терпение. Ее глубину. Она не спешит, но непоколебима. Не пытайся заставить ее. Разреши ей войти в тебя. Дай ей течь сквозь кости, как корни сквозь почву. Найди ее ритм... ее медленное, мощное биение.

Эрдни глубоко вдохнул. Сосредоточился. Сначала – лишь холод плит и собственная усталость. Потом... слабая вибрация. Еле уловимая пульсация где-то в бездне под ногами. Он попытался ухватиться за нее – и ощущение исчезло. Камень снова стал просто камнем.

-Она ускользает! Я чувствую... что-то, но не могу удержать!

-Ты борешься. Расслабь лапы. Представь, что твои когти – корни. Они не хватают. Они врастают. Прими тяжесть. Стань частью пласта.

Эрдни выдохнул, сознательно ослабив хватку когтей о камень. Снова – едва заметная дрожь. На этот раз он не рвался к ней. Он прислушался. И дрожь усилилась, превратившись в глубокий, размеренный гул. Тепло разлилось от лап вверх, по ногам. Ощущение невероятной, древней силы, медленной, но неодолимой. Камень под ним отозвался – не сдвинулся, но стал ощущаться... родственным. Его продолжением.

-Вот так. Теперь она слышит тебя. Не командуй. Предложи.

Террион кивнул на небольшой валун в углу зала.

-Ощути его. Не поднимай. Пригласи его к себе. Пусть земля под ним поможет.

Эрдни протянул лапу мысленно, через камень пола. Не приказ, а просьбу к пластам под валуном. Земля ответила не сразу. Сначала – лишь слабое шевеление пыли. Потом валун закачался, как на волне. И медленно, с глухим скрежетом, всплыл на гребне внезапно поднявшегося под ним каменного пьедестала сантиметров на двадцать. Эрдни вздохнул с облегчением, чувствуя, как мышцы спины напряглись от непривычного усилия – это был не физический подъем, но концентрация воли требовала энергии.

-Хорошо. Ощутил связь? Теперь... удержи. Пусть он зависнет. Земля терпелива, но требует постоянства.

Пока Эрдни, сосредоточившись, удерживал валун на высоте (пьедестал слегка колебался), к нему подошел Вольт. Его сине-белая чешуя уже подрагивала от нетерпения.

-Молния! Полная противоположность! Не терпение – порыв! Не глубина – высь! Чувствуешь ее? Как статику перед грозой? Как зуд в жилах после удара? Это ярость стихии! Не гаси ее! Направь! Но сначала... поймай искру!

Вольт щелкнул когтями – яркая, короткая вспышка молнии ударила в специальный металлический шар у стены, оставив черную отметину.

-Теперь ты! Не думай о силе. Думай о импульсе. О резком выбросе! Как удар когтя!

Эрдни, все еще удерживая валун (что отвлекало), попытался сосредоточиться на знакомом жжении внутри. Оно отозвалось – но неконтролируемо. Резкая боль ударила в виски, и крошечная, жалкая искра шлепнулась с его когтя на пол, тут же погаснув. Валун с грохотом рухнул.

-Черт! Не получается! Либо валун, либо искра... вместе – каша в голове!

-Так и должно быть! Молния не терпит половинчатости! Брось землю! Сосредоточься на небе! На взрыве! Вспомни свой гнев, когда Соларис упал! Эту ярость! Преврати ее в ток!

Эрдни отпустил связь с землей, чувствуя, как привычная тяжесть уходит. Сосредоточился только на вспышке внутри. На ярости при воспоминании. На страхе за Солариса. Его лапа сама дернулась вверх. С громким КРАК! короткая, толстая молния рванула от когтей к потолку, опалив балку и осыпав их искрами. Звук оглушил, запах озона стал резким.

-Да! Вот она! Дикая, но твоя! Теперь... тоньше! Острее! Как игла, а не дубина! Сожми волю в кулак!

После нескольких попыток Эрдни смог выпустить более тонкую, контролируемую нить молнии, которая ударила в шар, оставив четкую метку, хотя его лапа все еще слегка дрожала от отдачи.

-Прогресс! Теперь самое сложное. Гармония. Земля – твой якорь. Молния – твой штурвал. Они не враги. Они части одного целого. Твоего целого. Встань тверже. Ощути землю под собой – не для подъема камня, а для устойчивости. А потом... выпусти молнию из этой устойчивости!

Эрдни снова глубоко вдохнул. Закрыл глаза. Сначала – медленный, мощный гул земли. Твердость под когтями. Уверенность. Он пустил эту силу в себя, став незыблемым, как скала. Потом, не отпуская эту связь, он нашел внутри знакомый зов бури. Яркий, резкий, неудержимый. Он не бросился за ним, не отпустил землю. Он пропустил молнию сквозь свою устойчивость, как ток по каменному проводнику.

Камни под его ногами завибрировали, но не разошлись. Воздух загудел, наполнился озоном. Пыль закружилась в мини-вихре вокруг его лап. Он поднял лапу – и из когтей, не резко, а уверенно, рванула не нить, а копье молнии – ослепительное, сфокусированное, громоподобное. Оно ударило в шар с оглушительным грохотом, не просто оставив метку, а расколов его пополам. Отдача потрясла Эрдни, но он устоял, чувствуя, как земля тут же компенсировала толчок, вернув ему равновесие.

-Да! Вот оно! Гармония! Видишь? Контроль – это не цепи! Это знание, как направить поток! Ты понял!

-Тяжелое бремя – две такие разные стихии. Но ты нашел мост. Не забывай этот урок. Земля даст тебе силу выстоять. Молния – силу пробить путь. Используй их мудро.

Эрдни тяжело дышал, чувствуя приятную усталость и странное, мощное спокойствие внутри. Два сердцебиения – медленное земли и быстрое бури – бились в унисон в его груди. Он поднял лапу, глядя на дымящиеся когти, и слабая искра пробежала по ним, не причиняя боли.

Вольт, все еще сияя от успеха ученика, обернулся к Терриону, его сине-белая чешуя мерцала остаточными искрами.

-Помнишь, старый крот, как мы сами впервые попробовали совместить наши стихии? На тех скалах у моря? - Вольт усмехнулся, и в его глазах вспыхнули огоньки юношеской удали. - Думал, что твои каменные глыбы меня завалят, а я чуть не спалил тебя!

Террион фыркнул, звук напоминал обвал мелких камней. На его каменном лице, казалось, на мгновение проступило подобие улыбки.

-Твои "искры" были сильнее горного обвала - проворчал он, но беззлобно. - А мои "глыбы" тогда были размером с твою голову. Несовершенные. Как и мы - он посмотрел на свои мощные, покрытые шершавой чешуей лапы. - Но мы учились. На своих ошибках. На синяках и ожогах.

Вольт взглянул на Эрдни, его взгляд стал серьезнее, теплее.

-Смотри на него, Террион. Он схватывает быстрее нас в его годы. Сила... она в нем бьет ключом - Вольт положил свою лапу, все еще потрескивающую слабыми разрядами, на плечо Эрдни. - Что ж, каждое поколение когда-то должно передать факел следующему. Мы уже достаточно стары для всего этого - в его голосе не было горечи, только спокойное принятие и гордость. - Твоё время сиять, Эрдни! Не бойся этого! Не бойся своей мощи, не бойся ответственности. Мы... - он кивнул в сторону Терриона и дверь, за которой были другие Хранители - ...мы будем рядом, пока сможем. Чтобы ты не набил шишек больше, чем нужно. И чтобы факел не уронил.

Террион подошел ближе, его тень накрыла обоих. Он молча протянул Эрдни гладкий, отполированный временем камень с выбитым знаком Горы – древний символ стойкости Хранителей Земли.

-Держи - его голос был тихим, но весомым, как сдвигающаяся тектоническая плита. - Напоминание. Сила Земли – в устойчивости. В знании, когда стоять незыблемо, а когда... двигаться вперед. Ты не один.

Эрдни сжал камень. Он был теплым, как будто вобравшим в себя солнечное тепло за день. В нем чувствовалась тихая, древняя сила. Он посмотрел на двух ветеранов, этих исполинов, прошедших через огонь и воду, и почувствовал не только груз ответственности, но и огромную поддержку. Факел... Он постарается его нести достойно.

Террион молча кивнул, глубокое удовлетворение светилось в его глазах. Ученик стал Мастером.

Монастырь Пламени встал на их пути черным зубом на фоне грозового неба. Когда-то белоснежные стены почернели от копоти и времени, поросли колючим бурьяном. Сквозь провалы в крыше виднелись мрачные внутренности. Воздух звенел тишиной, слишком громкой после шума столицы.

Внутри пахло сыростью, пылью веков и... тлением. Длинные коридоры, увешанные истлевшими гобеленами с ликами святых, вели в сумрак. По бокам зияли ниши с гробами, некоторые разбиты. Скелеты в заплесневевших рясах сидели в кельях, словно застыли в молитве. Капли воды эхом отдавались в тишине.

-Здесь... О чудо, опять мертво - прошептала Киара. - И опять не спокойно, да что же такое.

-Они ждут - тихо сказал Эрдни, чувствуя спиной знакомую тяжесть земли и электрический зуд под чешуей.

В центре главного нефа их встретил он. Флойд. Не растаявший, а восставший вновь. Он стоял, опершись на посох, в окружении фигур в истлевшей, но все еще величественной броне самураев. Их пустые глазницы светились зеленоватым огнем. За спиной Флойда витала тень – изящная, женственная, в короне из шипов.

-Принцесса... - догадалась Киара.

-Настойчивость – достоинство - произнес Флойд, его голос был шелестом пепла. - Но глупость. Кристалл Огня лишь укрепит того, кто спит за печатью. Вы несете гибель, сами того не ведая - он махнул рукой. Самураи-нежить обнажили клинки, заржавевшие, но не менее смертоносные. - Умрите здесь.

Бой вспыхнул мгновенно. Эрдни взревел — земля перед самураями вздыбилась волной, сбивая их с ног. Киара метнула сгусток эфирной энергии — он прошёл сквозь тень принцессы, заставив её взвыть от боли, но не рассеял. Ледяные шипы Киары и каменные глыбы Эрдни крошили древние доспехи.

Флойд не стоял на месте. Он двигался как тень, уворачиваясь от ударов, и его посох бил волнами ледяного мрака, отбрасывая героев назад. Самураи лезли вперёд, не чувствуя боли, и каждый павший тут же поднимался снова — кости срастались, плоть натягивалась, и они снова бросались в бой.

-Они не остановятся! - крикнула Киара, отбиваясь от сразу двоих.

-Тогда импровизируй! - ответил Эрдни, и его лапы ударили в пол. Каменные шипы взметнулись из-под ног самураев, пронзая их и пригвождая к стенам.

Он бил молниями, сжигая остатки плоти на скелетах, обрушивал на них потолки, погребая под тоннами камня. Но каждый раз, когда они уничтожали одного, из теней поднимался новый.

-Флойд! - крикнула Киара, пробиваясь сквозь хаос. - Останови это! Ты ведь не тот, кем кажешься!

Некромант замер. В его глазах, тёмных и пустых, на мгновение промелькнула тень. Он смотрел на Киару, и в этом взгляде было что-то, чего она не ожидала: узнавание.

-Ты... - прошептал он, и в его голосе зазвучала усталость, которой не было прежде. - Ты та, кто носит холод. Как она когда-то.

-Что ты говоришь? - Киара шагнула к нему, но путь ей преградил очередной самурай.

Флойд поднял посох — и все самураи замерли, как по команде. Тишина. Только капли воды падали где-то вдалеке.

-Эмбра - сказал он, и это имя повисло в воздухе, тяжёлое и горькое. - Она тоже носила холод. Пока не стала его частью. Ты ещё можешь выбраться, девочка. Не повторяй её путь.

-Я не она - ответила Киара твёрдо. - И я не отступлю.

Флойд смотрел на неё долго. Потом опустил посох, и его плечи слегка поникли.

-Значит, ты сильнее, чем я думал - сказал он тихо. - Тогда... забирай кристалл.

-Что? - не поверила Киара.

-Забирай - повторил Флойд, отступая на шаг. - Я не буду тебе мешать. Игнис... он не хотел, чтобы его сердце стало оружием. Но если ты сможешь использовать его, чтобы остановить Сколла... - он замолчал, потом добавил тише: - Я слишком долго был частью этой тьмы. Пусть хоть что-то будет сделано правильно.

Самураи за его спиной рассыпались в прах, и тень Имфады, с шипением, отступила вглубь зала.

-Но будьте осторожны - предупредил Флойд. - Имфада не отдаст его добровольно. Она защищает печать. И она сильнее, чем кажется.

Он растворился в клубах тумана, оставив только эхо последних слов:

-Идите. Я задержу их.

Двери внутри левой стены со скрипом распахнулись, открывая путь наверх по лестнице.

Они поднялись на верхние этажи. Ветер выл в проломах, дождь хлестал по лицу. На предпоследнем ярусе, в огромном зале без крыши, их ждал Страж. Не человек и не зверь. Гора мышц и железа в доспехах, раскалённых докрасна. Его единственный глаз под забралом горел тусклым огнём. Он ревел, и от рева дрожали стены.

-Шея! Под забралом! - крикнул Эрдни, уворачиваясь от удара кулаком.

Киара выпустила сгусток эфира, он ударил Стражу в грудь, оставив вмятину. Эрдни взметнул землю под ногами чудовища, и каменные шипы пронзили сочленения доспехов на ногах. Вольт ударил молнией в забрало, заставив его треснуть. Эрдни прыгнул, вложив в удар всю мощь молнии и земли. Забрало разлетелось. Ещё один удар, и массивная голова отлетела, тело рухнуло.

Они ворвались в святилище.

Святилище дышало злом. Воздух был густым, как смола, и пахнул серой и разложением. На полугнилом троне, окутанная чёрным сиянием, восседала Принцесса Имфада. Мумия в истлевшем парчовом платье, корона из чёрного металла впивалась в череп. На коленях у неё, прижатый костлявыми пальцами, пылал Кристалл Огня — капля магмы, сердце вулкана.

-Наш... - прошептала Киара и шагнула вперёд.

В тот миг костяные пальцы сжали кристалл. Пустые глазницы принцессы вспыхнули багровым светом. Из горла вырвался нечеловеческий, ледяной визг, от которого у Эрдни заложило уши.

-Эрдни! - крикнула Киара.

И тут произошло нечто неожиданное.

Из тени за троном выступила фигура. Флойд. Он был здесь. Он ждал.

-Она не даст вам кристалл! - сказал он, и в его голосе была обречённая усталость. - Но я могу помочь.

-Ты?! - не поверил Эрдни.

-Я служил ей слишком долго! - ответил Флойд, поднимая посох. - Теперь я хочу свободы. Для себя и для неё.

Он шагнул к Имфаде и коснулся её лба своей костяной ладонью. На мгновение их силуэты слились в одно — свет и тень, жизнь и смерть. Имфада взвыла громче, пронзительнее, но в её визге слышалось что-то ещё... облегчение? Кристалл выпал из её пальцев.

-Сейчас! - крикнул Флойд, падая на колени. - Заберите его!

Киара рванула к кристаллу. Её лапы сомкнулись на нём, и жар обжёг чешую, но она не отпустила. Она встала, сжимая Кристалл Огня в лапах, и в этот момент Имфада замерла. Её багровые глаза погасли, тело начало разваливаться, рассыпаться в прах — медленно, почти с достоинством.

-Спасибо... - прошептал голос, похожий на женский, и растворился в воздухе.

Флойд стоял на коленях, его лицо было белым, как мел. Но в его глазах, наконец, появился свет.

-Ты сделала это - сказал он, глядя на Киару. - Ты освободила её.

-Мы освободили её - поправила Киара.

Флойд слабо улыбнулся и поднялся на ноги. Его тело начало таять, медленно, как утренний туман.

-Передай Эмбре - сказал он, и голос его был уже почти невидим. - Передай... что я прощаю её. И что она не должна идти по моему пути.

-Я передам - кивнула Киара.

Флойд исчез. От него остался только лёгкий, едва уловимый запах озона и тишина, которой не было здесь веками.

Киара стояла, сжимая в лапах Кристалл Огня. Жар пульсировал в её жилах, сменяя холод, который остался после Кристалла Льда. Два мира, две силы — и обе теперь были с ними.

-Пора возвращаться - сказал Эрдни, положив лапу ей на плечо.

-Пора - согласилась Киара.

Киара покрепче взяла пылающий кристалл. Жар был нестерпимым, но жизнь, бившаяся в нем, была чистой. Пламенем жертвы и защиты.

Вернувшись в столицу, скрытно пройдя через леса, кишащие лагерями Сколла, и старые аванапосты, они вошли в главный зал и молча положили Кристалл Огня к ногам Императора рядом с Кристаллом Льда. Огонь и Лед. Противоположности, пылающие в такт.

-Вы... превзошли все ожидания! - произнес Император, глядя на кристаллы, потом на их изможденные, но непокоренные лица. - Мир обязан вам жизнью. Но сегодня... - он сделал жест, полный усталости. - ...Сегодня достаточно. Отдыхайте. Вы заслужили покой. Хотя бы на эту ночь.

Они молча вышли из зала. Тяжесть дня, битв, магии и увиденного ужаса давила на плечи.

В их комнате было тихо и темно. Эрдни повалился на груду подушек.

-Еще один день... - пробормотал он, глядя в потолок. - Спасения мира. Каждый... тяжелее предыдущего.

Киара легла рядом. Ее плечо коснулось его плеча. Тепло.

-Отдохнем... после войны - прошептала она. - Найдем тихое место. Свое.

-Останешься? - спросил Эрдни, не глядя на нее. - Рядом? После всего этого?

Она повернула голову. Их глаза встретились в полумраке. Столько было сказано без слов.

-Конечно - ответила Киара просто.

-Обещаешь? - в его голосе была тень той юношеской неуверенности, что жила где-то глубоко под слоями воина.

-Обещаю - сказал Эрдни твердо. Его лапа нашла ее лапу, сжала.

Усталость накрыла их, как теплая волна. Герои закрыли глаза. За стенами дворца мир был полон теней, но здесь, сейчас, было тихо. Недолгий, драгоценный покой. До рассвета.

Глава 13: Единственные, кто никогда не лгал

Монастырь Пламени.

Флойд шёл по пустым коридорам, и каждый шаг отдавался в голове глухим, пульсирующим эхом. Не от его ног, а от голосов. Они проснулись, когда умерла Имфада, когда кристалл Огня покинул алтарь, когда печать, державшая проклятие веками, наконец лопнула. Теперь они кричали. Все. Сразу.

-…помогите!

-…мама, я боюсь…

-…не надо, не надо, НЕ НАДО…

-…где мои руки, я не вижу рук…

Флойд остановился, прижал руки к вискам, вдавил пальцы в череп так сильно, что из-под кожи выступила чёрная, густая кровь. Боль была знакомой. Она была единственной подругой, которая не предавала. Физическая боль отвлекала от той, что живёт внутри.

-Замолчите! - прокричал он, но голоса не замолчали. Они никогда не замолкали.

Он вошёл в главный зал.

Здесь ещё пахло гарью и озоном — следы битвы, следы Избранных. Пол был усеян осколками древних доспехов, обломками клинков, прахом того, что когда-то было самураями. Флойд прошёл мимо тела одного из них — чёрная, истлевшая броня, пустые глазницы шлема смотрят в потолок, где сквозь пролом видно багровое небо.

Флойд опустился на колено рядом.

-Я обещал тебе покой - сказал он вслух. - Я обещал всем вам.

Он положил ладонь на разрубленный нагрудник, и из его пальцев вырвался слабый, зеленоватый свет. Душа самурая — та её часть, что ещё цеплялась за истлевшие кости, — выскользнула, коснулась его ладони, замерла на мгновение… и растворилась. Без крика. Без боли. Просто — ушла.

-Один... - прошептал Флойд. - Ещё тысячи остались.

Он поднялся и пошёл дальше. Коридоры монастыря были лабиринтом, но он не нуждался в карте — его вели голоса. Они тянули его к тем, кто ещё не ушёл, к тем, кто застрял между жизнью и смертью, к тем, кто кричал в пустоте тысячи лет.

Вот бывшая трапезная. Стены в копоти, столы перевёрнуты, на полу — череп монаха с пробитым затылком. Рядом — второй, третий, пятый. Флойд остановился, провёл пальцем над грудой костей, и из них поднялись полупрозрачные фигуры — монахи, те, кто пал первыми, когда тень демона только начала отравлять святые стены.

-Отпусти нас... - сказал один из них. Голос был тихим, почти нежным. - Отпусти, и мы будем молиться за тебя.

Флойд засмеялся. Смех вырвался хриплым, прерывистым — на грани истерики.

-Молиться? Мне? - он обвёл руками руины. - Я — тот, кто пожирает мёртвых. Я — некромант, которого Сколл вытащил из кучи пепла и сковал цепями. Меня нельзя спасти. Я даже не уверен, что кто я вообще такой...

Он сжал кулаки, и зелёный свет вспыхнул ярче. Души монахов дрогнули, начали таять, но он остановил их движением руки.

-Нет. Не сейчас. Я дал слово.

Он отпустил их — не растворил, не впитал, просто… отпустил. Они поднялись к пролому в крыше, коснулись багровых облаков и исчезли. Последний раз взглянув на него, душа одного из них — самого молодого, с ещё не стёршимися чертами лица — прошептала:

-Ты не чудовище. Ты — жертва.

Флойд не ответил.

Он вышел во внутренний двор. Здесь когда-то был сад — камни, сухие ручьи, карликовые деревья, которые теперь превратились в чёрные, скрюченные скелеты. В центре двора стоял колодец, заваленный обломками статуи дракона — Игниса, того самого, чьё сердце стало кристаллом. Флойд сел на край колодца, свесил ноги в пустоту.

Тишина. Наконец-то — тишина.

Души, что жили в этом месте, ушли. Растворились в свете, который принесли Избранные. Флойд не знал, благодарить их за это или проклинать. С одной стороны — покой. С другой — он остался один. Один на один (вернее, один на сотню) со своими голосами.

Они не молчали. Они никогда не молчали.

-…я не хотел умирать…

-…у него были такие же глаза, как у тебя…

-…почему, почему, ПОЧЕМУ…

Флойд сжал голову руками, вжался в камень. Голоса бились внутри, как пойманные птицы, и он чувствовал каждую из них: страх, боль, отчаяние, гнев, мольбу. Они были чужими, но стали его. Он помнил их смерти. Он помнил, как умер каждый из тех, чья душа теперь жила в нём.

Волколак, которого раздавил голем. Фавн, сгоревший заживо в собственном доме. Дракон, которого подло убили в ночи. Ребёнок — маленький, с седой шерстью, — которого Сколл приказал убить, потому что тот был «слаб и не годился для армии».

-Зачем? - спросил Флойд пустоту. - Зачем вы здесь? Зачем вы внутри меня? Что я сделал?

Никто не ответил. Но голоса стали тише.

Он сидел так долго. Может, час. Может, день. Время в этом проклятом месте текло иначе, подчиняясь не солнцу, а чужой, давно угасшей воле. Флойд смотрел на обломки статуи Игниса, на лицо дракона, расколотое пополам, и думал.

Он думал о Сколле. О том, как тот нашёл его тогда, после битвы, когда он был ещё не Флойдом, а просто комком пепла и голосов. Сколл собрал его заново, сковал цепями, дал имя. Сказал: «Ты будешь служить мне, и я дам твоим душам покой».

Он думал о том, как служил. Как поднимал мёртвых, как отправлял их убивать живых. Как смотрел в глаза тем, кто ещё дышал, и видел в них тот же страх, что когда-то был в его собственных глазах. И не мог остановиться. Потому что Сколл обещал. Потому что если не верить в обещание, то на что ещё надеяться?

«Правда, страшно, когда голоса в твоей голове сводят тебя с ума, но они — единственные, кому веришь?»

Флойд произнёс это вслух, и слова повисли в спёртом, пропитанном гарью воздухе. Он не ждал ответа. Он просто хотел, чтобы кто-нибудь услышал. Хотя бы мёртвые камни. Хотя бы прах, что кружился у его ног.

-Я верю им! - сказал он, указывая на свою грудь, туда, где билось чужое сердце. - Я верю мёртвым. Потому что живые всегда лгут. Сколл солгал. Сказал, что война закончится, когда падут драконы. Но война не закончится никогда. Он будет сжигать миры один за другим, потому что ненависть не знает предела.

Голоса зашевелились, зашептали, закричали. Флойд закрыл глаза и позволил им течь сквозь него — как вода, как кровь, как время.

-Что, если… - начал он и замолчал.

Мысль была чужой. Она пришла не от него — от одного из голосов. Того, который молчал дольше всех, который, казалось, уже смирился со своей участью. Того, кто когда-то был солдатом, что перешёл на сторону врага, когда понял, что его командир — чудовище.

-Что, если я тоже могу перейти?

Флойд открыл глаза. В них больше не было боли — только холодная, чистая, почти математическая ясность.

Он поднялся с колодца, прошёлся по двору, переступая через обломки. Каждый шаг давался с трудом — не физическим, а внутренним. Словно цепи Сколла, невидимые, но осязаемые, тянули его назад, в темноту, в привычный ужас.

-Они слабее! - голоса теперь говорили не разом, а по очереди, и в этой очереди чувствовалась странная, пугающая гармония. - Их всего двое. А нас — тысячи! Мы сильнее! Мы можем разорвать эти цепи.

-Не можем - возразил Флойд. - Сколл сковал нас магией. Пока он жив, мы его марионетки.

-Тогда — помоги им убить его.

Флойд остановился.

Помочь Избранным. Тем, кто только что сражался с ним, кто едва не уничтожил его в этом самом монастыре. Помочь дракону с изумрудной чешуей, который смотрел на него не с ненавистью, а с… с чем-то другим. Флойд не умел читать чужие взгляды. Но в глазах Эрдни не было того холода, что был в глазах Сколла. Там была боль. Такая же, как у него.

-Они не примут нас - тихо сказал Флойд. - Мы... Я чудовище! Я убивал их солдат, их друзей, их семьи...

-А ты делал выбор?! А мы?! - огрызнулся голос, молодой, дерзкий, тот, что когда-то принадлежал демону, которого Сколл превратил в оружие. - Нас заставили. Так же, как и их. Может, они поймут.

Флойд посмотрел на свою руку. Кожа была серой, бледной, с багровыми прожилками, пульсирующими в такт чужим сердцам. Он ненавидел эту руку. Он ненавидел всё своё тело — склеп из тысячи костей, обтянутый чужой шкурой. Но внутри, глубоко, там, где не доставали ни проклятия Сколла, ни голоса мёртвых, теплилось что-то ещё.

Надежда. Маленькая, хрупкая, почти угасшая. Но она была.

-Если я помогу им - сказал Флойд, обращаясь уже не к голосам, а к себе - если я предам Сколла, то, может быть… может быть, они позволят вам уйти. Не всем. Я не знаю, как отпустить вас, не уничтожив себя. Но хотя бы некоторым. Тем, кто ещё не потерял себя.

Голоса взорвались. Тысячи шёпотов, криков, молитв — всё смешалось воедино. Кто-то плакал, кто-то смеялся, кто-то проклинал его последними словами. Флойд не пытался их унять. Он стоял и слушал. Слушал своих мёртвых. Своих единственных друзей. Свою семью, которую он никогда не выбирал.

Когда шум стих, он понял, что решение принято.

Флойд вернулся в главный зал. Тела самураев лежали там, где он их оставил. Он подошёл к каждому, положил ладонь на истлевшие доспехи, и один за другим отпускал души, что ещё цеплялись за этот мир. Зелёный свет вспыхивал, гас, вспыхивал снова — и вскоре в зале не осталось никого, кроме него и окончательно мёртвых тел, сосудов без души.

-Простите - сказал он, глядя на пустые доспехи. - Простите, что не смог сделать этого раньше.

Он повернулся к выходу, но на полпути замер. В дверях, там, где когда-то стояли самураи, готовые своими телами, как стеной, защищать Имфаду до последнего, теперь висела тишина. Но Флойду показалось, что в этой тишине кто-то есть.

-Я вернусь - сказал он пустоте. - Я вернусь с ними. И тогда… тогда мы всё закончим.

Он вышел из монастыря, и дверь за ним закрылась с глухим, окончательным стуком.

Внутри, в глубине его сознания, голоса успокоились. Они не замолкли — они никогда не замолкали, — но теперь в них появилось что-то новое. Не страх. Не боль. Надежда.

Флойд шёл по выжженной земле, и ветер трепал его плащ, и ему казалось, что вместе с ветром над ним летят души тех, кого он отпустил. Они не покинули его. Они просто стали легче.

-Подождите - прошептал он, глядя на багровый горизонт, где вдали уже угадывались силуэты башен. - Я скоро приду. И тогда мы всё решим.

Вот так, в руинах проклятого монастыря, среди праха и обгоревших камней, Флойд, сотканный из тысячи душ, принял своё решение. Он не знал, поверят ли ему драконы. Не знал, сможет ли он сам себе поверить. Но он знал одно: у него больше нет права молчать.

Потому что голоса, которые сводили его с ума, были единственными, кто никогда не лгал.

Глава 14: Испепелëнный, но не забытый

Туман Штормовых гор рвало порывами ветра, звонкого, как натянутая до предела тетива. Воздух пах озоновой яростью и камнем. Сколл рвал вверх по склону, его древняя накидка хлопала, как крылья хищной птицы. Каждый шаг отдавался глухим гулом в самое нутро горы – там, в заточении, билось сердце бури. Кристалл Электричества.

-Последний ключ... - его шепот потонул в оглушительном треске грома.

Гора защищалась. Молнии рубили скалы вокруг, ослепляя сине-белым адом. Сколл чувствовал, как ток лижет когти – статический зуд, грозивший спалить его изнутри.

-Чужак! - завыл ветер, обжигая ледяными брызгами. - Твой путь кончен!

-Кончен? - Сколл вонзил когти в камень, ощущая под чешуей холодную ярость Тьмы. - Я прошел Падение! Адское пламя! Твой грохот – лишь собачий лай на пороге истинной мощи! - он рванулся вперед, молния рассекла скалу в сантиметре от спины.

Вход в пещеру зиял, как рана. Внутри стены мерцали кварцем, вспыхивая синематографично с каждым ударом стихии снаружи. Воздух вибрировал, налитый невыпущенной энергией.

И он увидел его.

Кристалл Электричества висел в центре зала, заключенный в сферу чистой силы. Тысячи молний метались внутри, как пойманные звери.

Между Сколлом и добычей поднялось нечто.

Существо из сгущенной бури. Его тело – сплетение синих прожилок-молний, глаза – две воронки неистового ветра.

-Твоя Тьма – лишь короткое замыкание в цепи Бытия! - рев существа ударил Сколла в грудь, заставив отступить. Звук скрежетал по костям.

-Я не прошу разрешения у батарейки - проворчал Сколл, чувствуя, как холодная мощь в его жилах отвечает на вызов. Тени у его когтей сгустились, обретая стальную остроту.

Страж атаковал первым. Молния, тонкая и смертоносная, ударила Сколла в плечо. Чешуя обуглилась, запахло паленым мехом. Боль была острой, знакомой. Сколл... рассмеялся.

-Искра! - он прыгнул, разрывая электрическое поле не когтями, а сгустком живой тьмы. Его клыки впились в сияющую плоть Стража. Существо взвыло, рассыпаясь на миллионы ослепительных искр, но Сколл уже сжимал в лапе трепещущий кристалл.

Он жег! Не огнем, а ледяным электрическим шквалом, прожигающим до кости. Сколл стиснул челюсти. Боль была сладка. Плата за силу.

-Один... - он посмотрел на горизонт, где тьма сгущалась, как струп на небе. - Остался один.

Гром грянул в последний раз, и это был победный салют для него.

Песок Безликих Пустошей был не золотым, а серым, как прах забытых богов. Он скрипел на зубах, впивался в шкуру, пытаясь стереть в порошок. Сколл шел. Ветер выл, неся запах древней глины и ржавчины.

-Здесь - шепнула Тьма в его разорванных ранах. - Под ногами.

Расщелина в скале – узкая, как шрам. Земля сжалась, не желая впускать.

-Не первый... - завыл ветер, кружа песчаным вихрем. - Всех поглотила глубина!

-Я не первый - Сколл шагнул в черноту. - Я последний! - камень сомкнулся за ним.

Пещера дышала влажным, тяжелым воздухом. Стены мерцали тусклыми жилами, будто земля берегла последние силы. Глубоко внизу – глухой, мерный стук. Бум. Бум. Бум. Как каменное сердце.

Туннель сжимался. Каменные зубы скрежетали, пытаясь раздавить. Пол тянул вниз вязкой глиной.

-Плоть слаба! - прошептали стены, осыпая его осколками.

-Я Падший! - хриплый смех Сколла эхом отдался в тесноте. - Падшие не подчиняются ничему! - он вонзил клыки в камень и рванул. Камень с хрустом поддался.

Зал. Огромный. В центре – пьедестал из черного базальта. На нем – существо. Не страж. Воплощение пещеры. Плиты, слагавшие тело, дышали вековой пылью. Глаза – два тлеющих угля. А в груди... билось Каменное Сердце. Кристалл Земли. Темный, как самая глубокая порода, испещренный золотыми нитями руды.

-Ты... не уйдешь... с ним... - голос голема был скрежетом камней под прессом.

-Я ушел с одним - Сколл оскалился. - Ты лишь ступенька, по которой я взойду! - тени у его когтей стали чернее ночи, острее бритвы.

Голем двинулся. Его кулак обрушился – удар потряс пещеру, своды закачались. Сколл прыгнул, но каменные щупальца уже рвались из стен.

-МОЙ МИР! - рев голема оглушил.

-Ты в МОЕЙ ТЬМЕ! - Сколл выпустил сдерживаемое. Тени вздыбились, сгустившись вокруг него в смерч. Он бросился вперед – не в обход, а сквозь. Его когти, обернутые тьмой, пронзили каменную грудь, как нож масло. Зубы впились в пульсирующий кристалл.

Хруст!

Голем замер. Угли-глаза погасли. Тело рассыпалось грудой булыжников и песка.

Сколл стоял, сжимая в лапе Каменное Сердце. Оно было невероятно тяжелым – тяжелее греха, теплым – как дыхание спящего дракона. Земля завыла в агонии. Пещера рушилась. Он уже бежал назад, не оглядываясь. Добыча была его.

Тени у ворот замка Сколла вздыбились, как разбуженные звери, когда он переступил порог. Пыль Штормовых гор и серый песок Пустоши покрывали его. На черном мраморе остались дымящиеся следы. Два кристалла – Земли и Электричества – грохнулись на стол. Камень под ними треснул от перепада температур.

-Инферно?! - его голос разрезал тишину, как лезвие.

Слуги попятились. Ответил гонец. Его доспехи были смяты, плащ обгорел. Он рухнул на колени, хватая ртом воздух.

-Повелитель... я... не усп... ели... Они... кристаллы Огня... Льда... Генерал... пал... Вот... - он протянул трясущуюся лапу со скудельным мешочком. - Его пепел...

Тишина. Густая, как смола.

Потом взорвалось.

Сколл взревел. Звук выбил стекла из окон. Когти впились в плечи гонца, поднимая того, как тряпичную куклу.

-Опоздал. На ВЕКА!

-В-вина моя... но... - гонец захрипел, когда трещины поползли по грудной пластине под сокрушающей хваткой. - Они... сильны... преимущество...

Хруст.

Ребра треснули. Гонец завыл. Сколл швырнул его в стену. Тело ударилось о камень и обмякло. Без сознания, но живое. Милосердие? Нет. Расточительство ресурсов.

Сколл вышел на балкон. Внизу бушевал его Ад – реки лавы, визги проклятых, нескончаемый огонь. Его пальцы сжали базальтовые перила – они рассыпались в порошок.

-Избранные... - шипенье было страшнее крика. - Драконья поросль... СМЕЕТ! - в его глазах вспыхнуло багровое – не ярость, а ледяная, всепоглощающая ненависть. Они отняли еще часть того, что было его.

-Армии! - его голос прокатился по замку, по ущельям Ада. - К бою!

Где-то в кромешной тьме заскулили гончие.

-Цель – СТОЛИЦА! СТЕРЕТЬ В ПЫЛЬ!

Черный туман висел над замком Сколла, тяжелый, как погребальный саван. Воздух вязкий от гари и проклятого металла. Сколл стоял на платформе из черного базальта – месте древних клятв, нарушенных богов. В его когтях дымился мешочек. Он разжал пальцы.

Серый пепел высыпался, но не рассеялся. Тяжелые частицы повисли в воздухе, удерживаемые невидимыми нитями скорби и ярости.

-Ты сгорел за Тьму - голос Сколла был шелестом змеиной чешуи по камню. - Восстань из пепла. Отдай им свою боль!

Коготь рассек собственную грудь. Черные капли крови – густые, как смола – упали на пепел. Шипение. Пепел свернулся в плотные, дымящиеся комья, как мокрая глина.

Сколл ударил лапой по платформе.

Базальт треснул. Из разлома извились черные щупальца – живая Тьма, жадно впитывающая пепел и кровь. Кости Инферно обратились в прах, но его ярость... его ярость была вечна.

-Кровь зовет плоть! - рык Сколла потряс основания. - Пепел – форму! Ненависть – ДУШУ!

Тени от башен сорвались с мест, ринувшись к центру круга. Они обвили клубящийся пепел, сплетаясь в чудовищный кокон. Послышался страшный звук – скрежет ломающихся костей, хлюпанье формирующейся плоти, запахло горелой серой и паленой шерстью.

Пепел сгущался, вытягивался. Сначала – ребра, выкованные из сажи и обломков кости. Потом – череп, слепленный из обгорелых осколков, с дымящимися пустотами вместо глаз. Внутри грудной клетки вспыхнуло и начало биться – огромное сердце из багровой тьмы, пронизанное черными прожилками.

-Ты помнишь боль... - прошипел Сколл. - Отдай ее другим. Умножь на тысячу!

Голем задышал. Свистящий, хриплый звук из бездны. Он был выше башен. Его тело – сплав пепла, вулканического камня, наплывов застывшей лавы и живой Тьмы. Рептилоидный торс, руки с когтями-кинжалами, ноги паука, впивающиеся в камень. Огромный хвост, обвитый шипами. Вместо глаз – две дымящиеся, ненасытные пустоты. В груди – пульсирующее багрово-черное сердце.

-Кто... враг? - голос скрипел, как ржавые врата Ада, открывающиеся после веков забвения.

Сколл оскалился в беззвучном рыке.

-Столица драконов. Ее стены. Ее живое сердце. Ты сотрешь их. До основания. До пыли. До ПЕПЛА!

Голем вскинул чудовищную голову и взревел. Звук ломал скалы, выбивал последние стекла из замка. Эхо долго катилось по Аду.

Сколл шагнул вперед. Коснулся гигантской, шершавой от лавовых наплывов ноги голема.

-Ты – мой гнев. Моя тень. Ты не остановишься, пока от них не останется лишь память... вонючий дым на ветру.

На лбу голема вспыхнула и вплавилась в каменно-пепельную плоть руна – знак Сколла. Багровый свет на мгновение озарил чудовищные черты.

Ветер завыл по-новому. Туман разорвался, открывая кровавую полосу зари на горизонте.

-Идем - Сколл повернулся к алому просвету. - Пусть увидят. Пусть узнают, с чем воевали. Пусть ОБОЖГУТСЯ СТРАХОМ!

Голем зашагал за ним. Каждый шаг – глухой удар по земле. На камне оставались дымящиеся вмятины, заполненные черной жижей. Кровавый рассвет лизал их спины.

Глава 15: Ни один герой не умирает в одиночку

Раннее утро. Столица Империи.

Тишину комнаты, где спали Эрдни и Киара, разорвал грохот – не стук, а удар, от которого содрогнулись стены. Дверные створки выломились с корнем.

-Вставайте! - голос Эльдоры, обычно твердый, срывался на крик. Она стояла в проеме, крылья расправлены в тревожном напряжении, когти глубоко впились в обломки рамы. Лицо было бледным под слоем сажи.

-Они идут! Весь Ад двинулся на нас!

Эрдни вскочил, сердце бешено колотилось. Киара рядом уже была на ногах, ее глаза, еще затуманенные сном, мгновенно прояснились, уловив панику сестры.

-Армия? - выдохнул Эрдни.

-Не армия! - Эльдора схватила его за предплечье, сталь в ее хватке. - Нашествие! На стены! Сейчас же!

Десять минут спустя они приземлились на главной бастионной башне. Камень под ногами вибрировал от тяжести сотен стражников – драконов всех мастей, фавнов с тетивами, натянутыми до предела, артиллеристов у дымящихся жерл пушек. Воздух гудел от приглушенных команд и лязга оружия.

Киара вцепилась в зубцы парапета, ее взгляд устремился на восток.

И замер.

Горизонт пылал. Не от зари. От пожаров. За полями, где вчера колосилась золотая пшеница, теперь клубилась, ползла, наступала черная, бескрайняя масса. Как прорвавшаяся плотина тьмы.

-Боги милосердные... - прошептал Эрдни, ледяная волна пробежала по спине.

Армада Сколла. Орды демонов в рваной броне, с копьями из костей и щитами из кожи. Ряды катапульт, на рычагах которых дымились глиняные горшки с зеленоватым адским пламенем. Чудовищные осадные башни, обтянутые чешуей павших драконов. И в небе – знакомые ужасные силуэты крылатых бомбардировщиков.

А позади... возвышалось оно.

Существо, заслонявшее холмы. Тело – сплав застывшей лавы, вулканического камня и коптящего пепла. Каждый шаг его когтистых лап оставлял в земле трещины, из которых сочился дым. В развороченной каменной груди, как плененное солнце ада, пульсировало багровое сердце – кристалл, в который Сколл вковал дух Инферно.

-Этот монстр... - Эрдни стиснул зубы, чувствуя, как ярость смешивается с леденящим страхом. - Он не остановится, пока не сотрет город в пыль.

Эльдора щелкнула когтями по камню, оставляя царапины.

-Если они подойдут к стенам к полудню... - Она не договорила. Все поняли. К закату столицы не станет.

Киара резко взмахнула крыльями, подняв вихрь пепла и решимости.

-Вперед! К императору! Каждая секунда на счету!

Тронный зал Имперского дворца.

Первый кровавый свет зари пробивался сквозь высокие витражи, окрашивая мрамор в оттенки свежей раны. Воздух был густым от напряжения. Император Аргус восседал на троне, его крылья – стальные пластины за спиной, взгляд – ледяной клинок, вонзенный в карту города. Перед ним – последняя надежда Империи:

Эрдни и Киара, покрытые дорожной пылью и пеплом тревоги.

Террион, хранитель Земли, его лапы уже чувствовали содрогание почвы под натиском врага.

Вольт, хранитель Молнии, искры трещали на его рогах, как предвестники грозы.

Соларис, хранитель Огня, пламя бушевало в его жилах, едва сдерживаемое.

Фреонар, хранитель Льда, иней узорами расходился от его ступней по полу.

Эльдора, сестра Эрдни, командир гвардии, ее поза говорила о готовности встретить смерть.

Грохот у входа заставил всех вздрогнуть. Двери распахнулись с такой силой, что с петель сорвало одну створку. В проеме, окутанный запахом грозы и дальних дорог, стоял Ламберт. Его чешуя отливала цветом грозовой тучи, между могучих рогов прыгали неугомонные синие молнии.

-Не опоздал на пиршество смерти? - его голос грохотал, как первый удар грома перед ливнем.

-Старый штурмовик! - Соларис первым ринулся вперед, забыв о протоколе, схватив друга в объятия. - Где тебя носило?!

Ламберт усмехнулся, его взгляд нашел Эрдни. В нем была гордость и тревога.

-Когда до меня дошло, что мой сорванец собрался спасать мир... Понял – без присмотра он или героем станет, или весь мир в щепки разнесет. Решил помочь с первым вариантом.

Эрдни не сдержал улыбки, но она быстро сникла. Император поднял лапу. Тишина воцарилась мгновенно, тяжелая, как свинец.

-Эльдора - голос Аргуса резал воздух. - Гвардия под твоим командованием. Готовь резервы к уличной мясорубке. Каждый перекресток – крепость.

Эльдора кивнула, глаза – стальные шары.

-Террион - император повернулся к хранителю Земли. - Стены – твоя жизнь. Если они падут – мы все падем. Укрепи. Почини. Сделай их несокрушимыми.

Террион лишь хмуро кивнул, его взгляд уже скользил по карте укреплений, лапы сжимались, будто множа камень.

-Соларис, Фреонар, Ламберт, Вольт! - четверо драконов выпрямились. - Небо ваше. Жгите! Морозьте! Рвите молниями все, что движется к стенам! Не подпустите бомбардировщиков!

Молчаливый кивок четверых. Старая гвардия. Последний рубеж.

-Эрдни, Киара - взгляд императора остановился на них. - Вы коготь. Вы прорыв. Оно должно пасть. Уничтожьте Голема. Сердце его – ваш приоритет.

Ламберт шагнул к Эрдни, положил тяжелую лапу на его плечо. В глазах старика не было обычной иронии. Только суровая правда.

-Ты вырос, пацан. Сильнее, чем я думал - он сжал плечо. - Но сегодня... забудь все, чему я учил. Вежливость, честь, правила боя... - Ламберт ткнул когтем в сторону окна, откуда доносился нарастающий гул. - Там – смерть. Твоя задача одна: выжить. Любой ценой. Понял?

Эрдни встретил его взгляд. Киара рядом выпрямилась, ее тени сгустились вокруг нее, как доспехи.

-Поняли - сказал Эрдни, голос хриплый, но твердый.

-Мы готовы - добавила Киара.

За окнами грянул первый, оглушительный удар катапульты. Потом второй. Третий. Адская симфония началась.

Небо над столицей. Позднее утро.

Воздух был густым от дыма горящих предместий, пропитан гарью и криками. Ветер выл в ушах Эрдни, срывая слова. Внизу, до самого кровавого горизонта, клокотала черная масса вражеской армады. В небе уже кипел бой. Стаи гарпий Сколла сшибались с драконьими патрулями. И среди них – ослепительная вспышка. Ламберт. Он носился как грозовой фронт, оставляя за собой дождь обугленных тел и дымящихся обломков. Целый полк крылатых демонов перестал существовать за минуту.

-За мной! - Эрдни рванул вперед, против ветра, к ближайшей батарее катапульт, угрожающе нависавшей над подступами к стене.

Киара – тень у его крыла, ее полет – смертоносная грация. Они спикировали как два сокола.

Эрдни сжал лапу – сгусток чистой энергии молнии вырвался наружу. Сине-белый бич ударил не в одну, а сразу в три машины. Дерево вспыхнуло факелом, металл скрутило, раздался оглушительный взрыв горшков с адским пламенем. Крики смешались с ревом огня.

Киара, не сбавляя скорости, выдохнула. Не пламя, не лед – сгусток сжатого эфира, распавшийся на тысячи игл-кинжалов. Они прошили арбалетчиков, успевших поднять оружие. Те рухнули, даже не успев вскрикнуть.

-Разминка! - Киара метнула Эрдни вызов взглядом, но улыбка замерла на ее морде.

Земля взвыла. Не содрогнулась – именно взвыла от боли. Из клубов черного дыма поднялся Голем. Его каменная лапа с грохотом сомкнулась на фрагменте башни, вырвав его, как тростинку. Багровое сердце в его груди билось учащенно, ненавистно. Пустые глазницы, дымящиеся вмятины, нашли их.

-Он видит! - заорал Эрдни.

Голем взмахнул булавой – обломок башни понесся в них со свистом, рассыпаясь в полете на смертоносную шрапнель из камней.

Они рванули в стороны. Киара ушла в бешеную бочку, камень просвистел в сантиметре, сорвав несколько чешуек с крыла. Эрдни камнем рухнул вниз, едва не врезавшись в лес вражеских копий, рванул вверх у самой земли.

-Вместе! - его крик пробился сквозь грохот.

Они сошлись как стрелы, синхронно выпустив силу. Молния Эрдни – ослепительный бич – ударила Голему прямо в лоб. Тень Киары – живая, вязкая масса – опутала его занесенную для нового удара руку, сковывая суставы.

Голем взревел – звук, от которого задрожали уцелевшие стекла в городе. Но он лишь шатнулся. Не упал.

-СЕЙЧАС! - Эрдни и Киара, как одно целое, пронзили воздух и врезались в его плечо. Камень треснул, лавовые наплывы разлетелись, но чудовище устояло. Оно развернулось, слепая ярость вела его руку – удар, способный сбить гору.

Из дыма вынырнули новые тени – стая гарпий с окровавленными когтями и летающие бомбардировщики, готовые сбросить свой груз.

Эрдни оглянулся. Город был близко, но путь отрезан.

-К стенам! Назад! - он рванул прочь, Киара – его тень. Они прорезали строй гарпий как раскаленные ножи, оставляя за собой дождь из когтей, перьев и черной крови.

Стены города. Полдень.

Адский грохот достиг апогея. Камни стен плавились от адского пламени, лёд Фреонара с шипением гасил пожары, молнии Вольта выкашивали ряды штурмующих. Император подал сигнал к началу бойни через фавна-посыльного. Скрежет гигантских шестерен. Главные ворота распахнулись.

-ЗА ИМПЕРИЮ! - рев тысяч глоток слился в один. Волна защитников — драконов, фавнов, гвардейцев в сияющих доспехах — хлынула навстречу чёрному приливу.

Эрдни и Киара были в авангарде. Кровавый след стлался за ними. Эрдни топтал землю — она вздымалась под ногами демонов, разверзаясь в пропасти, погребая целые отряды. Киара рубила невидимыми клинками теней, оставляя за собой лишь горы расчленённых тел и осколки камня, взлетавшие, как шрапнель, пронзая новых врагов.

Но тьма не кончалась. Она прибывала, как прилив.

Воздушное пространство над городом. Той же секундой.

Небо над Варклавом почернело. Но не от туч — от крыльев. Тысячи иссушителей, существ из обсидиана и костей, заслонили солнце, превратив день в сумерки. Их костяные крылья, у одних настоящие, у других — сотканные из воздуха благодаря аэромантии, рассекали воздух с жужжанием, похожим на рой гигантских насекомых. В руках они сжимали длинные копья с наконечниками из обсидиана, а некоторые — луки, стрелы которых светились тёмным, неживым светом.

-Нам нужно ПВО! - крикнул Террион, обрушивая каменную стену на очередную волну наземных демонов. Его голос донёсся даже до неба. - Лучники, к бою!

На стенах и крышах домов ожили арбалетчики и лучники. Сотни стрел взметнулись в небо, пронзая иссушителей. Те падали, разбиваясь о мостовую, оставляя воронки от удара, но на смену им тут же подлетали новые. Иссушители пикировали вниз, их копья вонзались в тела защитников, а некоторые, оставшись без оружия, просто падали на врагов, сминая их своей тяжестью.

Над главными воротами выдвинулись магические установки — стационарные арбалеты, заряженные магией стихий. Снопы голубого пламени и ледяных копий взметнулись вверх, выкашивая целые ряды нападающих. Но иссушители не отступали. Они были молчаливы и бесстрашны — не издавали ни звука, даже когда их тела разрывали на части.

В центре этого ада, паря над полем боя, завис лейтенант Асгот.

Он был крупнее своих сородичей — массивнее, шире в плечах, его фигура внушала уважение, смешанное с ужасом. Бронзово-золотой доспех, напоминающий кимоно, плотно облегал его тело, защищая от вражеских стрел. Поверх доспехов — чёрный плащ с эмблемой: крылатый меч, объятый огнём. На лице — чёрная маска, скрывающая всё, кроме голубых глаз, пустых и холодных. Капюшон был наброшен на голову, делая его силуэт ещё более зловещим. У него не было крыльев — он парил в воздухе с помощью одной лишь аэромантии, сжимая воздух под собой, как невидимый трон.

Асгот не спешил. Он наблюдал за битвой с ледяным спокойствием, оценивая, где его силы принесут наибольший урон. Внизу, среди защитников, он заметил Вольта — Хранителя Электричества, который молниями выкашивал ряды наземных войск. Но Асгот не обратил на него внимания. Его цель была проще — уничтожить как можно больше простых солдат, чтобы деморализовать врага.

Он медленно поднял руку, сжатую в кулак. И разжал её.

Чёрное пламя, иссушающее, неживое, вырвалось из его ладони и понеслось вниз, в центр города. Оно ударило в крышу склада, превращая дерево в пепел за секунду. Чёрный огонь не горел — он пожирал, оставляя после себя только серую пыль и пустоту.

-Это ещё что за демон? - крикнула Киара, отбиваясь от очередного врага.

-Он хуже демона! - ответил Террион, наблюдая, как Асгот разворачивается в воздухе, нацеливаясь на следующее скопление защитников. - Это лейтенант Сколла. И он только начал.

Асгот метнул ещё один сгусток чёрного пламени, на этот раз в стену, где стояли арбалетчики. Стена рухнула, погребая защитников под обломками. Он не издал ни звука, не выказал эмоций. Он просто делал свою работу — методично, безжалостно, с холодной эффективностью.

Но на этом он не остановился. Асгот ринулся вниз, навстречу защитникам. Он двигался с пугающей скоростью — его тело было невидимым пятном в воздухе, оставляя за собой лишь тёмный шлейф. Оказавшись среди драконов, он начал крушить их, не используя оружия — только руки, ноги, аэромантию. Каждый его удар был точен и смертоносен. Он схватил одного дракона за шею, сжал — и тот обмяк, отпущенный падать вниз. Двух других он сбил ударом крыла, которое материализовал из воздуха на мгновение.

-Сосредоточить огонь! - крикнул Вольт, метнув молнию в Асгота. Тот уклонился, но не отступил. Он метнул в ответ чёрное пламя, и оно ударило в группу защитников, оставляя после себя пустоту. Несколько тел просто исчезли, превратившись в пепел.

Асгот взлетел выше, собираясь с силами, и снова нырнул вниз, проходя через строй драконов, как копьё. Те, кто пытались его остановить, были отброшены его аэромантией. Он уничтожил два десятка защитников за считанные секунды, не получив ни царапины.

Асгот на несколько десятков секунд завис в воздухе, поворачиваясь к своим воинам, отдавая команды одними жестами.

-Драконы, к бою! - закричал Фреонар, выпуская ледяной залп, но Асгот рассеял его взмахом руки, превращая лёд в пар.

И тогда в небо взмыли Эрдни и Киара, услышав крики. Эрдни ударил землёй, создавая каменные шипы, которые взметнулись вверх, пытаясь пронзить Асгота. Но лейтенант отбил их ударом ноги, кружа в воздухе. Киара метнула теневой клинок — он оставил царапину на его доспехе, первую за весь бой.

Асгот на мгновение замер, взглянув на них. В его пустых глазах не было ни страха, ни злобы — только холодное любопытство.

-Ты не пройдёшь! - сказал Эрдни, вставая рядом с Киарой.

Асгот не ответил. Он развернулся и взмыл вверх, создавая вокруг себя вихрь чёрного пламени. Он готовился к последнему удару.

Вольт, Фреонар и Террион ударили вместе — молния, лёд и камень соединились в единый поток, ударив в Асгота с трёх сторон. Эрдни и Киара добавили свои силы — земля и тень обрушились на лейтенанта, разрывая его защиту. Чёрное пламя погасло, и Асгот, потеряв контроль над воздухом, рухнул вниз, ударившись о крышу здания и проломив её.

Он исчез в облаке пыли. И больше не появлялся.

-Ушёл? - выдохнула Киара.

-Отступил - ответил Вольт, тяжело дыша. - Но не надолго.

Улицы города. Район торговых кварталов. Той же секундой.

Пока в небе кипела битва, на земле разгоралась своя. Отряд Аполлиона, базальтовые воины с горящими глазами и демоны, пробивался через руины квартала, сметая всё на своём пути. Сам Аполлион шёл впереди, его чёрный меч из стали полыхал пламенем, а шлем с треугольным вырезом скрывал лицо, оставляя лишь две светящиеся щели.

Он стал командиром полка пиромантов после падения Инферно. Сколл назначил его лично, видя в нём замену, способную продолжить дело. Но Аполлион знал, что он слабее предшественника — его огонь не мог концентрироваться в лучи, не мог прожигать камень так же быстро. Зато он был ловок и быстр, и его огненные шары и вспышки сеяли хаос в рядах врага.

-Чисто! - крикнул один из его солдат, указывая на освобождённый перекрёсток.

-Вперёд! - скомандовал Аполлион, направляясь к следующему кварталу.

Но не успели они сделать и нескольких шагов, как из-за поворота вылетел огненный шар. Он взорвался перед ними, разбрасывая базальтовых воинов в стороны. Аполлион отступил на шаг, поднимая меч, готовый к обороне.

Из облака дыма вышел Фенор. Молодой, но уже опытный дракон огня, его чешуя горела в такт битве, а глаза, жёлтые, как расплавленное золото, смотрели на противника с яростью и спокойствием одновременно.

-Ты — тот, кто командует этими... - Фенор указал на базальтовых воинов, поднимающихся с земли. - Я не позволю тебе пройти дальше.

-Ты не остановишь меня, дракон - Аполлион поднял меч, и пламя на нём вспыхнуло ярче. - Я видел, как падали лучшие из ваших. Ты — лишь очередной.

Они не стали терять времени на слова. Фенор рванул вперёд, выдыхая струю пламени. Аполлион парировал её мечом, рассекая огонь надвое, и ударил в ответ — сгусток огня вылетел из его ладони. Фенор увернулся, скользнув вбок, и ударил хвостом, но Аполлион был быстр — он отпрыгнул назад, создавая небольшой взрыв между ними, чтобы отбросить дракона.

Фенор приземлился, пошатнувшись, но не упал. Его глаза вспыхнули ярче.

-Сильно - признал он. - Но недостаточно.

Он прыгнул вверх, расправляя крылья, и выдохнул не просто огонь — концентрированный луч, почти белый, нестерпимо горячий. Аполлион подставил меч, и тот раскалился докрасна, но выдержал. Однако сила удара отбросила его назад, заставив рухнуть на колено. Базальтовые воины попытались защитить командира, но Фенор сбил их волной пламени.

Аполлион поднялся. Его серый базальтовый доспех был обожжён, но не пробит. В его глазах горела ярость, но с ней боролось холодное осознание: этот дракон сильнее него.

-Ещё увидимся - бросил Аполлион, и, развернувшись и создав вспышку огня, побежал вглубь разрушенного квартала, приказывая своим воинам отступать.

Фенор хотел было преследовать, но новый взрыв сзади заставил его обернуться — ещё одна волна демонов вырвалась из-за зданий, угрожая флангу защитников. В дыме мелькнул Мико в своём шлеме с вороньими крыльями. Он прорубался сквозь защитников своими парными клинками, ведя вперёд новые силы.

-Мы ещё встретимся - пробормотал он, глядя вслед Аполлиону, и развернулся к новой угрозе.

Стены города. Полдень.

Эрдни и Киара, вернувшись на землю после воздушного боя, снова оказались в центре наземной битвы. Эрдни топтал землю, сокрушая врагов. Киара рубила тенями, не давая демонам подступиться. Но тьма не кончалась. Она прибывала, как прилив.

-Нужен прорыв! - крикнул Эрдни, чувствуя, что силы на исходе. - Нам нужен прорыв!

И тогда земля запела. Глухой, мощный гул, исходивший не сверху, а из-под земли. Со стороны левого фланга вражеской армады поднялась стена... не стена. Таракары.

Тысячи таракаров, мирных на вид земледельцев и ремесленников. Но сейчас они шли в бой, взяв в руки оружие, которое они, казалось, никогда не держали. Вожак, исполинский самец со шрамом через пустую глазницу, размахивал двуручным боевым молотом, размером с небольшое дерево. За ним — ещё сотни, с копьями, молотами, топорами, а некоторые — просто с руками, которые могли крушить камень.

-Наш дом! - его рев перекрыл грохот битвы. - Наши дети! Мы — третий народ Империи! Третий народ, который не даст умереть этому городу! И будущему, которое мы строили вместе!

Он ударил молотом в землю, и от удара пошла волна, сбивающая врагов с ног. Таракары ударили во фланг армии Сколла. Не строем – яростной, неудержимой лавиной. Их мощные тела крушили доспехи, молоты и копья косили демонов, как траву. Хаос охватил вражеские ряды.

Эрдни обернулся, увидев это, и его усталое лицо озарилось удивлением.

-Таракары?! - крикнул он Киаре. - Они... они пришли!

-Мы часть Империи! - крикнул один из тараканов, пробивая дорогу к героям. - Мы не оставим вас одних!

Их натиск был таким стремительным, что даже Эрдни на мгновение замер, разглядывая их. Сотни тараканов, многие из которых никогда не держали оружия, сражались с той же яростью, что и драконы. И это помогло. Ряды врага дрогнули, ослабленные ударом во фланг. С новыми силами героям удалось пробиться вперёд, выбив врага из нескольких районов, подойдя к Храму. Но им не дали отпраздновать победу. Земля задрожала. Глубоко. Сильно.

Голем. Он подошел вплотную к стенам. Его исполинская тень накрыла руины. Он шел прямо сюда. К Храму. Игнорируя стрелы, магию, камни.

-Кристаллы! - осенило Киару, ледяной ужас сжал сердце. - Он идет за кристаллами! Сколл послал его сюда!

Они взмыли, уворачиваясь от медленного, но неотвратимого удара каменной лапы, снесшей колоннаду.

Эрдни и Киара мчались сквозь дым и пламя разрушенных улиц, обходя груды обломков. Голем шагал позади, его тень – предвестник гибели. Каждый его шаг – удар по сердцу города.

-Быстрее! - закричала Киара, поднимая щит из сгущенных теней, чтобы прикрыть Эрдни от ливня камней.

Но Голем был уже в прыжке. Его лапа, размером с дом, занеслась для сокрушительного удара по храмовым вратам.

С неба, как две падающие звезды, спикировали Соларис и Фреонар.

-В голову! - проревел Соларис. Из его пасти вырвалась не струя, а спираль пламени, раскаленного до ядра звезды. Она ударила точно в морду Голема.

-Держи! - рявкнул Фреонар. Его лед был не шипом, а гигантским копьем вечной мерзлоты, вонзившимся в то же место, куда бил огонь.

Эффект превзошел ожидания. Верхняя часть головы Голема – камень, лава, пепел – не просто треснула. Она взорвалась. Клуб черной, вонючей жижи, словно гной из нарыва, хлынул из страшной раны.

-Есть! - выдохнул Эрдни.

Но Голем не рухнул. Из зияющей раны вырвалась не просто тьма. Сознательная. Зловещая, живая тень. Она метнулась, как черная молния, и обвила Солариса. Не просто сжала – начала впитывать его пламя. Хранитель Огня взвыл от нечеловеческой боли и ужаса, его собственный огонь гас под черным саваном.

Фреонар бросился на выручку, но тень – насмешливо, ужасающе – метнула в него... его же оружие. Копье льда, вырванное из тела Голема, пронзило крыло Фреонара. Хранитель Льда рухнул с тихим стоном, иней мгновенно покрыл его рану.

-НЕТ! - рев Эрдни был полон бессильной ярости. Он видел, как падают его учителя, его друзья.

-Нет времени! - Киара схватила его за лапу. - Пока он занят ими! В храм!

Они нырнули под размах каменной дубины Голема, едва избежав превращения в лепешку, и ринулись к зияющему провалу храмовых врат.

-Вы... - заскрипел нечеловеческий голос. Не Голема. Голос, пропитанный болью и знакомой ненавистью. Инферно. - Вы... убили меня!

Чудовище, узнавшее своих убийц, пришло в неистовство. Оно оторвало уцелевший фрагмент стены и, рыча, начало размахивать им, пытаясь раздавить ненавистных дракончиков, юркнувших внутрь святилища.

-Ты заплатишь, червяк! - рев потряс руины. - Я размозжу тебя! Кость за костью! Клетку за клеткой!

Эрдни и Киара прижались к уцелевшей колонне. Гигантская каменная лапа с грохотом опустилась рядом, разбивая мрамор в пыль. Они перепрыгнули через нее в последний момент и ринулись вперед, к алтарю, где когда-то хранились святыни. Общим ударом – молния и сгущенная тень – они пробили ему бок, в районе живота. Голем взревел от боли, но лишь махнул лапой – обломки ближайшей колонны сами притянулись и залатали дыру, как мерзкая пародия на заживление.

-Неубиваемая тварь! - выдохнул Эрдни.

-Смотри! - Киара указала на глубокую трещину в его груди, чуть ниже пульсирующего сердца. - Внутрь! Туда!

Они метнулись вперед, запрыгнули на медленно поднимающуюся лапу и нырнули в зияющий разлом.

Внутри Голема.

Это был не организм. Это был Ад в миниатюре. Пространство, сотканное из копоти, дыма, текущей раскаленной лавы и сгущенной, живой тьмы. Воздух выжигал легкие, обжигал глаза. Скелеты неведомых существ плавали в лавовых потоках. И в центре этого кошмара, как проклятое солнце, пульсировало багровое сердце – кристалл Инферно, источник его мнимой жизни.

-Вот он! - Эрдни подлетел к пылающему кристаллу, ощущая чудовищный жар сквозь чешую. - Только вместе! Всей силой! В сердце!

Киара прижалась к нему спиной. Не нужно слов. Земляная мощь Эрдни встретилась с ледяным ветром Киары. Они не смешались. Они взорвались. Вихрь из камня и воздуха сконцентрировался в одной точке – в эпицентре багрового кристалла.

ВЗРЫВ.

Ослепительная вспышка белого света, поглотившая багровое сияние, разорвала Голема изнутри. Свет пробился сквозь трещины, сквозь камень и лаву, осветив на мгновение всё поле боя.

На миг все замерло. Голем застыл. Его каменная пасть разинута в беззвучном крике. Пульсация сердца-кристалла прекратилась.

-Неееет! - последний вопль Инферно, полный невероятной ярости и отчаяния, пронесся не по воздуху, а в мозгах всех, кто был рядом. - НЕ ОПЯТЬ! КАК?!

Исполинское тело, лишенное сердца, лишенное воли, рухнуло. Как гора. Обрушившись на остатки храмового квартала, оно подняло тучи пыли и пепла, похоронив под собой сотни демонов.

Когда дым немного рассеялся, Эрдни, кашляя, выбрался из-под обломков. Его взгляд упал на уцелевший фрагмент алтаря. Там, на камне, стоял Сколл. В его когтях сверкали два кристалла – Огня и Льда. Его желтые глаза встретились с Эрдни. В них не было ярости. Было... холодное удовлетворение.

-Глупые щенки... - его шепот, полный презрения, донесся сквозь грохот рушащихся стен. - Вы играли в героев. А я выиграл войну.

И он растворился в клубящейся тени, унося кристаллы.

Эрдни оцепенел. Потом оглянулся. Киара... где Киара? Его взгляд метнулся по руинам. Обломки. Пыль. Дым. Никакого серебристо-лилового отблеска. Никакой знакомой тени рядом.

-КИАРА! - его рев, полный животного ужаса и боли, разорвал небо над руинами храма. Громче взрывов, громче рева битвы. - КИАРААА!

Только эхо ответило ему, раскатываясь по мертвому городу. Город выстоял. Ценой тысяч жизней. Ценой разрушенных кварталов. Ценой... Киары.

Эрдни стоял на груде камней, где рухнул Голем. В его когтях, неосознанно сжатый, дымился обломок... не камня. Осколок ее теневой иллюзии, последнее эхо ее силы. Война не закончилась. Она только изменила цель.

Поврежденный участок стены. Сумерки.

Террион, покрытый пылью и потом, с глухим стуком вколачивал последний гранитный блок в брешь. Его лапы дрожали от усталости. Рядом, прикрывая спину друга, стоял Вольт. Молнии на его когтях мигали устало.

Тень. Не от заката. От движущегося облака тьмы, отделившегося от общих клубов дыма. Она сгустилась перед ними.

Из нее выступила Эмбра. Ее серебристая чешуя была покрыта сажей и темными подтеками, похожими на кровь, но не ее. Рассеченное крыло неестественно подрагивало. В глазах бушевала война: холодный, чужой зеленый огонь Лорда Тьмы боролся с искрой ее собственного, почти задавленного сознания. Ее дыхание было прерывистым, как у загнанного зверя.

Вольт сделал шаг вперед, молнии на его когтях вспыхнули ярче, но не для атаки. Для света.

-Эмбра... - его голос был тихим, но твердым. - Это не ты. Дай нам помочь тебе вырваться.

Она вздрогнула всем телом, как от удара током.

-Не... на...зывай... - ее голос был кошмаром. Половина – ее собственный, срывающийся на визг. Половина – низкое, скрежещущее эхо Тьмы. - Этим... именем...

Она взмахнула лапой в отчаянии. Не для атаки. Но тьма внутри отреагировала сама. Черные шипы, острые как отчаяние, выросли из земли у самых ног Вольта.

Террион, не раздумывая, ударил в ответ. Каменный кулак, вызванный его волей, врезался ей в плечо. Удар был рассчитан, чтобы отбросить, а не убить. Но...

-А-аах! - вскрик боли был ее. Человеческим. Женским. Не скрежетом тьмы.

Вольт не отступил. Он подошел еще ближе, игнорируя предостерегающий жест Терриона.

-Твоя мать... - его слова падали, как капли расплавленного свинца. - Она звала тебя Эмми, правда? Перед сном... пела колыбельную про звезды Нижнего мира...

Глаза Эмбры расширились. Зеленый огонь в них дрогнул, отступил на мгновение. Из уголка ее рта потекла струйка черной, вязкой жижи – физическое воплощение чужой воли, вытесняющей ее собственную.

-Откуда... ты... знаешь? - прошептала она.

Террион, не теряя времени, сомкнул лапы. Каменные цепи, теплые от его силы, а не ледяные оковы, обвили ее лапы, сковывая движения, но не причиняя боли.

-Дерись, девочка! - его рык был полон ярости и надежды. - Ты сильнее! Вырви эту гадость!

Эмбра закашлялась, черная жижа брызнула изо рта. Она подняла дрожащую лапу к шее, к мерзкому ошейнику-артефакту, мерцавшему зловещим светом – окове Сколла. Ее когти дрожали, но тянулись к застежке...

-Помогите... - ее шепот был едва слышен. - Вырвать... его...

Тьма внутри нее взбунтовалась. Из разрыва на ее крыле вырвались не дым, а черные, жилистые щупальца. Они обвили ее собственную шею, сжимая с чудовищной силой.

-Ты... никогда... не будешь... свободна... - проскрежетал голос Лорда Тьмы, исходящий из ее же глотки.

И тогда тени зашевелились. Не просто сгустились. Они свернулись в воронку, и из нее, как из черной двери, шагнул Сколл. Его коготь впился в ее больное крыло у самого основания, там, где была незаживающая рана. Боль, физическая и глубинная, пронзила Эмбру, вырвав у нее стон.

-Паучиха - его голос был ледяным шепотом, полным мрачного торжества - возвращается в свою паутину. Пора кончать игру.

И он шагнул назад, в тень, увлекая за собой Эмбру. Они растворились, как будто их и не было. Оставив только клубящуюся тьму и горькое послевкусие поражения в воздухе.

Глава 16: Когда герой падает, воин встаёт

Императорский дворец, главный зал. Столы ломятся от яств, но вино в кубках кажется слишком красным – как кровь на улицах. Где-то за окнами ещё догорают пожары.

Зал гудел от смеха и тостов.

-Это переломная для войны победа! Сколл бежал, его армия разбита! - фавн-капитан стучал кубком по столу.

-Голем повержен! Теперь мы добьём их! - вторил ему дракон-артиллерист, хлопая товарища.

Даже император снизошёл до улыбки, принимая доклады.

Только Эрдни стоял у окна, сжимая в лапе осколок клинка Киары.

-Эй, герой, почему не пьешь? - Соларис хлопнул его по плечу, но замер, почувствовав напряжение.

-Он не герой. Он проиграл - Ламберт подошёл тихо, его молчаливое присутствие давило тяжелее слов.

Эрдни не обернулся.

-Все четыре кристалла теперь у Сколла. И... Киары нет.

Тишина.

-Она не мертва. Я не верю - его голос дрогнул впервые за день.

Из толпы вышел молодой дракон ветра, его перевязанное крыло дрожало.

-Я видел... с Северной башни...

Все замолчали.

-Когда вы вылетели из голема... Генерал Мико появился за её спиной. Удар по голове... портал... Они забрали её.

Эрдни сжался, будто получил удар в живот.

-Зачем?

-Не знаю. Но Сколл приказал не убивать.

Соларис хотел что-то сказать, но Ламберт остановил его жестом.

Эрдни развернулся и вышел.

Его тень на мраморе казалась слишком маленькой для героя.

Тренировочный двор дворца. Где-то за стенами ещё слышны крики лекарей и звон кузнечных молотов. Эрдни сидит на краю фонтана, сжимая в лапах обломок доспеха Киары.

Тень упала на него. Не от заката. От знакомого силуэта в потрепанной, закопченной сине-белой броне. Эльдора. Ее лицо было усталым, под глазами – темные круги, но взгляд, как всегда, был острым и цепким. Она подошла молча, остановившись рядом, глядя не на него, а на бескрайнее море разрушений, утопающее в багровом свете пожаров.

-Так далеко зашёл и сдашься, братец? - ее голос был хриплым от дыма, но слова прозвучали четко, как удар кинжалом по льду. Не упрек. Констатация.

Эрдни даже не пошевелился. Голос сестры казался доносящимся издалека.

-Сдался? - он прошелестел, не отрывая взгляда от осколка в лапе. - Что осталось делать? Город – руины. Люди гибнут. Киара... - имя застряло в горле комом. - ...в руках Сколла. А я... - он бессильно развел когти, и осколок чуть не выпал. - Что я могу? Я не спас... ничего.

Эльдора резко повернулась к нему. В ее глазах вспыхнул тот самый огонь, что горел, когда она спорила с Императором.

-Ничего? - Она шагнула вплотную. Ее запах – холодная сталь, дым и лечебные мази – ударил ему в ноздри. - Ты разнес в пыль Голема! Ты выстоял там, где пали бы десятки! Ты – единственная причина, по которой эти стены еще хоть как-то стоят, а не превратились в пыль под копытами того монстра! - она ткнула когтем ему в грудь, туда, где под чешуей билось сердце. Удар был несильным, но точным. - Киара жива. Сколл не стал бы держать мертвую заложницу. Значит, шанс есть. А шанс – это ВСЕ, что у нас есть. Всегда было.

Она отвернулась, ее плечи на мгновение ссутулились, выдав усталость, которую она тщательно скрывала. Но голос не дрогнул:

-Я тоже видела этот закат над руинами. После той ночи. Когда от дома остались головешки, а от родителей – только память и... яйцо. Ты... - она обернулась снова, и в ее глазах Эрдни увидел не командира, а ту самую девочку, о которой она говорила у дворца. Увидел отражение своей собственной боли. - Я рвала на себе чешую. Рыдала. Хотела все бросить. Но потом... я смотрела на скорлупу, в которой ты теплился. На последний огонек нашей семьи. И понимала – сдаться значит предать их. Предать их жертву. Предать тебя. Предать будущее.

Эльдора положила свою лапу, холодную даже сквозь перчатку, ему на плечо. Прикосновение было твердым, но не лишенным тепла.

-Ты не одинок в этой боли, Эрдни. Мы оба потеряли мир, который знали. Но мы – последний огонь. Наш долг – не дать ему погаснуть. Не для себя. Для них. Для тех, кто пал. Для тех, кого еще можно спасти - она сжала его плечо. - Соберись, братец. Киара ждет. Империя ждет. Я верю в тебя. Теперь поверь в себя. Хватит смотреть на пепел. Ищи путь к огню.

Она отступила на шаг, снова став командиром гвардии, пряча девочку с разодранными когтями за броней воли. Ее взгляд был устремлен на запад, туда, где скрылся Сколл с пленницей.

-Мы идем за ней. Завтра. С первыми лучами. Будь готов. И будь цел - это был уже не совет. Приказ. Приказ сестры и соратницы.

Эрдни взглянул на осколок в своей лапе. Он все еще был теплым, как будто хранил частичку ее силы. Пустота внутри по-прежнему ныла, но теперь в ней зашевелилось что-то еще. Не ярость. Не отчаяние. Твердая, холодная решимость. Как лед, сковавший ее иллюзию. Он сжал осколок крепче, ощущая его острые грани. Пепел был прошлым. Огонь был впереди. Он поднял голову и встретил взгляд сестры. В его золотистых глазах, наконец, погас последний отсвет паники. Осталась только сталь.

Из тени выходят Ламберт, Соларис и Террион.

Ламберт подходит первым. Его крылья, покрытые шрамами старых битв, отбрасывают тень на Эрдни.

-Знаешь, в чём разница между трусом и героем? - его голос гремит, как отдалённая гроза. - Трус падает и лежит. Герой падает... и встаёт.

Он ударил лапой по камню, заставляя фонтан треснуть, и вода затопляет ступени.

-Если ты сейчас сдашься, то всё, за что мы сражались, каждый, кого мы потеряли... будут напрасны!

Соларис шагнул вперёд, наклоняясь над Эрдни.

-Ты думаешь, что Сколл победил? Посмотри на него! Он в отчаянии!

Он смотрит Эрдни в глаза.

-Ты думаешь, он стал бы звать голема ради одного города?! Он боится тебя! Ты его кошмар!

Террион молча положил свою массивную лапу на плечо Эрдни. Когда тот поднял глаза, старый воин показывает на его грудь.

-Я ведь знаю... ты не бросишь Киару. - его голос тих, но твёрд, как скала. - Если ты дорожишь ей... ты пойдёшь дальше.

Ламберт взмахнул крылом, указывая на разрушенные стены города.

-Видишь эти камни? Их клали тысячи драконов до нас. И после нас будут класть ещё. Не важно, сколько препятствий и кочек на нашем пути... мы всегда возвращаемся на верную дорогу.

Он указал в сторону, куда отступали армии Сколла.

-Твоя дорога вперёд.

Эрдни поднялся. Его крылья расправились, а глаза вспыхнули огнём.

-Я найду её. И разнесу этого пса в пыль.

Соларис ухмыльнулся.

-Вот и наш Эрдни вернулся.

Замок Сколла, подземные чертоги. Воздух насыщен запахом серы и металла. Стены покрыты мерцающими рунами, которые пульсируют, как живое сердце.

Киара очнулась от пронизывающего холода. Её тело ныло, голова раскалывалась. Она попыталась пошевелиться – цепь на шее звякнула, ограничивая движения.

Она была в клетке из чёрного кристалла, подвешенной высоко под сводами пещеры. Внизу бурлило озеро лавы, отбрасывая багровые блики на её чешую.

-Эрдни... где ты...? - её шёпот растворился в гуле подземелья.

Соседний зал был полутемный, с нависающими сводами, словно рёбра гигантского зверя. Между колоннами, скрывая проход, висела завеса теней, полупрозрачная, живая. Она колыхалась, как вода, когда рядом кто-то проходил.

Сколл и Флойд стояли перед алтарём.

Четыре кристалла лежали на чёрном камне, пульсируя в такт. Свет их был не ярким, а давящим, кровавым, как будто сама тьма училась светиться. В воздухе пахло озоном, горелой плотью и чем-то сладким — от чего начинало мутить.

-Наконец-то! - Сколл провёл когтем по алтарю, и руны вспыхнули — одна за другой, как спички. - Всё готово. Лорд Тьмы вернётся. Он откроет нам Забытые миры.

Голос его звенел. Не от радости — от предвкушения. Как у охотника, который загнал зверя и уже чувствует запах горячей крови.

Флойд молчал. Его тело, то самое, что соткано из тысяч чужих душ, чуть заметно дрогнуло. Как тростинка под ветром.

-Ты… - начал он и запнулся. Голос сорвался, раскололся на несколько — низкий и высокий, мужской и детский, злой и плачущий. Одновременно. - Ты обещал… После войны души обретут покой. Ты сам сказал. Помнишь?

Он шагнул к Сколлу, и тени зашевелились у его ног.

-А в тех мирах, возможно, миллионы живых! Ты хочешь отдать их… на муки. На корм! - голос Флойда снова перебил сам себя, прохрипел: - За что? За что их?!

Сколл не обернулся. Он стоял к нему спиной, глядя на кристаллы.

-Покоя не будет никогда - сказал он ровно. Будто объяснял ребёнку, почему нельзя высовываться из окна. - Мастеру нужны страдания. Это топливо. А эти миры… когда-нибудь иссякнут. Как все.

Флойд отшатнулся. Буквально — сделал шаг назад, и его тело задрожало крупной дрожью. Очертания поплыли, как масло на горячей сковороде. Тысячи лиц выступили на коже, закричали беззвучно, забились, зарыдали и снова спрятались.

-Нет! - выдохнул Флойд. Голос стал почти шёпотом, но в этом шёпоте слышалась сталь. - Я не согласен. Я… я не буду частью этого. Не буду!

Он оттолкнул Сколла. Не сильно — просто коснулся плеча, но в этом жесте было столько омерзения, будто он дотронулся до гниющей падали. А потом…

Потом он рассыпался.

Без взрыва. Без крика. Просто разжался, как кулак. Пепел, зелёный и холодный, хлынул из него во все стороны, заметался по полу, забился в трещины стен. И исчез.

Флойда не стало.

-Глупец - прошипел Сколл, даже не повернувшись. Он только провёл когтем по алтарю, стирая какую-то невидимую пыль. - Глупец, который верит в покой. Покоя нет. Есть только пауза перед следующим криком.

Он поднял глаза на кристаллы. В них отразился багровый свет — и ничего больше.

Сколл двинулся к пленнице. Зашелестела магическая завеса.

Шаги приближались. Киара притворилась, что без сознания.

-Не играй, душенька... - Сколл ударил по прутьям клетки, и электрический разряд пронзил её тело.

Киара вскрикнула, сжавшись.

-Для ритуала... нужен источник энергии... - он провёл когтем по её крылу, оставляя кровавую полосу. - Магия Избранных... как раз достаточно сильна.

Киара подняла голову.

-Я умру?

Сколл ухмыльнулся.

-О, нет... ты будешь жива. Достаточно, чтобы чувствовать, как выгорает твоя душа...

Он развернулся, его плащ взметнулся, как крылья летучей мыши.

-Готовься. Скоро начнётся...

И он вышел из комнаты по тёмным коридорам дворца. Он был близок к цели, как никогда.

Глава 17: Где спят последние надежды

Закат окрасил витражные окна в кровавые тона, залив мраморный пол багрянцем. В напряженной тишине собрались последние защитники: хранители стихий с потухшими глазами, израненная гвардия, капитаны с пустыми колчанами. В центре этого островка отчаяния стоял Эрдни. Ни страха, ни сомнений. Только стальная решимость, закаленная в потерях.

Император Аргус поднялся, его древние крылья отбросили гигантскую тень на стены, усыпанные фресками былых побед.

-Сегодня мы бьемся не за победу - голос старого дракона скрипел, как несмазанные ворота. - Мы бьемся за право быть. За шанс на завтра, которого может и не настать.

Тишина сгустилась. Даже треск факелов стих.

-Эрдни пройдет первым. Через портал – прямо в сердце змеиного гнезда. Остальные ударят с флангов, когда врата ада распахнутся.

Вспыхнувшие глаза драконов говорили яснее слов: это не битва. Это искупление.

Ламберт подошел, его шершавая лапа легла на плечо Эрдни тяжелее доспеха.

-Ад ждет тебя там, пацан. Если дрогнешь хоть на миг, вспомни ради кого. Ради Киары. Ради всех, кто пал, чтобы ты стоял здесь.

Соларис встретил его взгляд. В глазах хранителя Огня плясали отблески костров, но не горели.

-Сожги все, что встанет на пути. Даже если это будешь ты сам.

Террион молча вложил в его лапу гладкий камень с выбитым знаком Земли.

-Когда все кончится… брось это в самое пекло. Чтобы Ад запомнил: мы были здесь.

Эрдни кивнул. Ни клятв, ни речей. Его взгляд кричал: Я вернусь. С ней.

Адские Земли. Мост Надежд.

Портал взревел, выплюнув Эрдни в раскаленное пекло. Воздух обжигал легкие, пахнул серой и расплавленным камнем. Когти дымились, едва касаясь черного базальта моста над рекой лавы.

Мост был узким — три драконьих длины в ширину, без перил, с краями, стачиваемыми вечным жаром. Внизу, в сотне локтей, пузырилась огненная масса, выдыхая ядовитые пары.

Мико ждал в центре.

Его доспехи, покрытые рунами страдания, тускло отсвечивали багрянцем. Шлем с вороньими крыльями был низко надвинут, но из-под него горели два красных угля — глаз, полных холодного расчета. В каждой руке он держал по клинку. Не обычных — смертоносных игрушек, связанных с его запястьями цепями из черного металла, покрытого шипами. Клинки были длинными, изогнутыми, с зазубринами, которые, казалось, сами тянулись к плоти.

-Один? - голос Мико был тихим, почти ласковым. Он склонил голову, и вороньи крылья шлема качнулись. - Без армии? Без надежды? Скольких ты уже убил, чтобы дойти сюда, дракончик? Инферно? Моих солдат? Моих теней? - он сделал шаг вперед, клинки бесшумно скользнули по камню. - Считаешь себя героем?

Эрдни не ответил. Он чувствовал, как силы утекают сквозь когти, как ноют старые раны, как пламя внутри бьется ровно, но уже не с той яростью, что в начале пути. Позади — руины Варклава, Голем, Киара в плену. Впереди — этот. Страж. Последний.

-Я не герой - сказал Эрдни. Голос был хриплым, но твердым. - Я тот, кто пришел ее забрать.

-Ее? - Мико усмехнулся, и в усмешке его скользнуло что-то похожее на уважение. - Девчонку? Рискуешь всем — ради одной? Глупо. Сентиментально - он развел руки в стороны, клинки заскользили по цепям, описывая широкие круги. Воздух загудел, раскаленный ветер рванул им навстречу. - Но мне нравится. Таких интересно ломать.

Мико атаковал первым.

Один клинок сорвался с цепи, описав ослепительную дугу, и понесся в Эрдни с воем рассекаемого воздуха. Эрдни пригнулся, ледяной щит вскинулся навстречу — но клинок не ударил. Он прошел по касательной, оставив глубокую борозду во льду, и Мико, дернув цепью, вернул его обратно, поймав за рукоять.

-Быстро - похвалил он. - Но недостаточно.

Второй клинок полетел сразу, и Эрдни, не успевший перестроиться, принял удар на предплечье. Чешуя треснула, кровь брызнула на раскаленный камень, зашипев, как масло на сковороде. Боль была острой, но короткой — адреналин гасил ее, превращая в холодную ярость.

Мико не дал опомниться. Он крутанул цепи над головой, и оба клинка, вращаясь в противофазе, превратились в смертоносный пропеллер. Воздух взвыл, камни под ногами Эрдни покрылись сетью тонких царапин. Мико шагнул вперед, сокращая дистанцию, и обрушил эту мельницу на дракона.

Эрдни отступал, уходя от удара, но цепи были длинны, и клинки доставали везде. Один полоснул по плечу, второй — по бедру. Он упал на одно колено, выставив перед собой ледяной барьер. Клинки вгрызлись в него, осколки полетели в лицо.

-Ты уже устал - заметил Мико, не повышая голоса. - Слаб. Я видел, как ты убил Инферно. Там была она. Твоя пара. А здесь ты один - он дернул цепи, клинки вырвались из ледяной крошки и вернулись к хозяину. - Без нее ты ничто.

Эрдни поднялся. Кровь текла по лапам, оставляя на базальте темные разводы. Он сжал зубы.

-Она не делает меня сильнее. Она делает меня тем, кто не имеет права проиграть.

-Слова - Мико склонил голову. - Слова не спасают.

Он ударил клинками в пол.

Удар был страшным — оба лезвия вошли в камень по самую рукоять, и в тот же миг из трещин вырвался огонь. Не пламя — взрыв. Багровая волна рванула во все стороны, сметая все, что не успело укрыться.

Эрдни отбросило к краю моста. Он удержался, вонзив когти в базальт, но жар опалил крылья, и запах горелой чешуи ударил в ноздри.

Мико не спешил. Он выдернул клинки из камня, давая противнику время подняться.

-Твой лед тает, дракон. Твоя земля дрожит. Твоя молния — искра, которая гаснет в моей тьме - он шагнул вперед, и тени у его ног зашевелились, потянулись к Эрдни черными щупальцами. - Сдайся. Я обещаю быструю смерть.

Эрдни ответил ударом. Земля под ногами Мико вздыбилась, пытаясь сбросить его в лаву, но генерал был легок, как тень. Он прыгнул, перекатился через каменный гребень и, не теряя равновесия, метнул оба клинка.

Эрдни уклонился от первого, второй принял на ледяной шип, выросший из плеча. Клинок застрял во льду, и Мико, дернув цепь, вырвал его вместе с куском защиты.

-Неплохо - Мико остановился на мгновение, переводя дыхание. - Но ты медлишь. Чего ждешь?

Эрдни не ответил. Он ждал. Ждал момента, когда цепи раскроются, когда между атаками возникнет пауза, когда Мико поверит, что победил.

Мико надоело играть.

Он перехватил клинки за рукояти — цепи обвили его предплечья, став частью доспеха. Теперь он двигался иначе — не метатель, а клинок сам. Плотнее, быстрее, смертоноснее.

Он рванул вперед, и Эрдни едва успел выставить блок. Ледяная стена встретила град рубящих ударов — Мико рубил без остановки, каждый укладка приходилась в новое место, заставляя Эрдни отступать, уворачиваться, падать. Клинки высекали искры из льда, крошили его, пробивали.

-Где твоя сила? - шипел Мико, нанося удар за ударом. - Где твоя ярость? Инферно пал от твоей руки, а ты ползаешь передо мной, как червь!

Удар в плечо. Кровь брызнула.

Удар в бок. Ребра хрустнули.

Удар в бедро — Эрдни рухнул на колено, но успел выбросить вперед молнию. Мико отшатнулся, ослепленный вспышкой, но тут же пришел в себя.

-Молния? - он усмехнулся, и в голосе его прозвучало искреннее веселье. - Слабая. Не чета Вольту.

Он развел руки в стороны. Цепи натянулись, клинки замерли в воздухе, нацеленные в грудь Эрдни. Мико свел руки — и лезвия ударились друг о друга с оглушительным звоном.

Взрыв был не огненным — звуковым. Волна сжатого воздуха ударила Эрдни в грудь, сбила с ног, отшвырнула к самому краю моста. Он заскользил по базальту, цепляясь когтями, но поверхность была раскалена, и когти скрежетали, не находя опоры.

Мико подошел медленно. Он стоял над Эрдни, глядя сверху вниз, и в его красных глазах не было торжества — только холодное удовлетворение.

-Я видел, как умирают герои - сказал он. - Они всегда кричат. Зовут богов. Или матерей - он поднял клинок для последнего удара. - Ты будешь кричать?

Эрдни смотрел в багровое небо. Он думал о Киаре. О ее глазах, полных страха и решимости. О ее голосе: «Команда?»

-Нет - прошептал он.

И ударил.

Не молнией. Не льдом. Не землей. Всем сразу.

Стихии вырвались из него одновременно, не сливаясь, но работая в унисон. Лед сковал ноги Мико, земля вздыбилась, ломая ему равновесие, молния ударила в клинки, разрядившись по цепям в его руки. Мико вскрикнул — впервые за весь бой, не сдержав боли.

Эрдни вскочил. Его лапы были изранены, крылья обожжены, но внутри горел огонь, который не мог погасить даже Ад.

Он бросился вперед.

Мико освободился от льда за секунду, но секунды хватило. Эрдни врезался в него, сбивая с ног, и они покатились по базальту, оставляя за собой кровавые полосы. Клинки Мико беспорядочно метались, цепляя Эрдни за крылья, за спину, за плечи, но дракон не отпускал.

Они остановились у самого края. Внизу, в десяти локтях, пузырилась лава, выплевывая вверх сгустки раскаленной пены.

Мико был сильнее. Он перехватил инициативу, навалился сверху, прижав Эрдни к камню. Его клинки скрестились на горле дракона, прожигая чешую.

-Ты был близок - прошептал Мико. - Ближе, чем многие. Я запомню твое имя.

Эрдни не слушал. Он чувствовал цепи — они проходили через запястья Мико, были частью его, но и уязвимостью. Если оборвать их...

Он вцепился зубами в левую цепь. Металл взвизгнул, но не поддался. Мико дернул рукой, пытаясь вырваться, но Эрдни держал мертвой хваткой.

-Безумец! - крикнул Мико, и в его голосе впервые прозвучала тревога.

Эрдни выпустил молнию — не в Мико, в собственную пасть, в цепь. Разряд прошел сквозь металл, ударил в запястье генерала, и Мико взвыл от боли. Цепь раскалилась добела, и Эрдни, чувствуя, как плавятся его собственные клыки, рванул.

Цепь лопнула.

Клинок выпал из онемевшей руки Мико, и равновесие сместилось. Эрдни вывернулся, перекатился, оказался сверху. Его лапа обхватила предплечье Мико, сжимая, ломая.

-Это за Варклав - прохрипел Эрдни. - Это за Солариса. Это за Фреонара - он сжал сильнее, и кость хрустнула. - Это за Киару!

Мико смотрел на него снизу вверх. В его глазах не было страха. Только узнавание.

-Ты победил - сказал он спокойно. - Но это не конец. Тьма... она не умирает. Она ждет.

Эрдни рванул.

Рука Мико отделилась от плеча с хрустом, облив базальт черной кровью. Генерал не закричал. Он лишь выдохнул — долго, тяжело, как выдыхают перед прыжком в бездну.

Он упал.

Медленно, почти грациозно, его тело перевернулось в воздухе, и красные глаза в последний раз встретились с глазами Эрдни. В них не было ненависти. Было обещание.

Лава приняла его без всплеска, лишь на мгновение вспыхнув ярче. Обугленная рука с остатком цепи упала на край моста, дымясь и потрескивая.

Эрдни стоял на коленях, тяжело дыша. Кровь заливала глаза, чешуя висела лохмотьями, крылья не слушались. Он посмотрел на дымящийся обрубок — трофей, который не хотел брать. Потом перевел взгляд вперед, туда, где вдали, в сердце Ада, ждал алтарь.

-Я иду - сказал он пустоте. - Я иду.

И, шатаясь, поднялся.

Эрдни продолжил свой путь через коридоры замка, пробираясь сквозь монстров, демонов и нежить. Скоро он вышел на крупную арену — видимо, один из главных залов.

Портал взорвался ослепительным светом, и в адские земли хлынули легионы империи - драконы всех стихий, фавны с луками, таракары с боевыми топорами.

Соларис сжигал целые отряды демонов огненными вихрями.

Фреонар замораживал лавовые реки, создавая ледяные мосты для войск.

Ламберт и Вольт разили молниями, расчищая путь.

Террион возводил каменные баррикады, прикрывая союзников.

Силы Сколла хоть и были многочисленны, но паниковали и слабели - все их лидеры либо пали, либо предали их. Флойд дезертировал, Инферно и Мико погибли, Аполлион и Асгот сбежали.

Но хранители не вмешивались в бой Эрдни. Они ждали, зная, что его схватка важнее.

Стены уходили вверх на сотню локтей, теряясь в багровом сумраке. Потолка не было — только разверстое небо Ада, затянутое дымом и кровавыми сполохами. Пол из черного базальта был испещрен трещинами, из которых сочился пар, а по краям арены, словно зрители, застыли каменные статуи павших воинов — драконов, фавнов, демонов. Их пустые глазницы смотрели на центр, где уже ждала Она.

Эмбра.

Она сидела на корточках в центре круга, опустив голову, и перебирала когтями по камню, высекая искры. Ее серебристая чешуя тускло мерцала в отсветах лавы, рассеченное крыло неестественно подрагивало, а на шее пульсировал амулет из теневых кристаллов, вливая в нее чужую волю.

-Настойчивый парень, а? - голос Эмбры был низким, с металлическим призвуком, будто говорили двое одновременно. Она подняла голову, и в ее глазах Эрдни увидел войну: зеленый огонь Лорда Тьмы боролся с искрой ее собственного сознания. - Сколько ты уже убил, чтобы дойти сюда? Инферно, Мико, моих солдат… Тебе не надоело?

Эрдни остановился в двадцати шагах. Его крылья были обожжены, чешуя покрыта сажей и кровью, лапы дрожали от усталости, но взгляд оставался ясным.

-Долго я прятался! - его голос, хриплый от дыма и боли, прозвучал громче, чем он ожидал. - В этот раз я буду сражаться!

Эмбра усмехнулась. В усмешке скользнуло что-то чужое — не ее.

-Ха-ха, удиви меня!

Она рванула с места быстрее, чем он ожидал. Ее хвост, гибкий и покрытый костяными наростами, взметнулся как плеть и обрушился на Эрдни с хлестким свистом. Он едва успел выставить блок, и удар пришелся по предплечьям, оставив глубокие борозды в уже потрескавшейся чешуе.

-Быстро - бросил он, отступая.

-Это еще цветочки - ответила Эмбра и, не давая опомниться, взмыла в воздух.

Она описала широкий круг над ареной, набирая скорость. Ее крылья, одно из которых было рассечено, держали ее с неестественной, почти марионеточной точностью. Из пасти вырвалось пламя — не обычное, а черное, густое, живое. Оно лилось вниз сплошным потоком, оставляя на базальте дымящиеся лужи расплавленного камня.

Эрдни рванул вперед, уходя из-под огненного ливня. Черное пламя лизало его хвост, опаляя крылья, но он катился, перекатывался, вставал — и снова бежал, пока Эмбра, закончив круг, не спикировала на него сзади.

Удар лапой по полу взорвал пространство.

Волна сжатого воздуха и черной энергии ударила Эрдни в спину, швырнув его к стене. Он врезался в каменную статую, и та рухнула, разбившись на куски. В ушах звенело, во рту была кровь.

-Вставай - голос Эмбры донесся сквозь гул. Она стояла в центре арены, глядя на него сверху вниз, и в ее глазах на мгновение мелькнуло что-то человеческое. Жалость? Страх? - Или лежи. Мне все равно.

Эрдни выпрямился. Осколки статуи впились в плечо, но он не чувствовал боли — только ярость и странную, холодную решимость.

-Ты не хочешь этого - сказал он, делая шаг вперед. - Я видел твои глаза, когда мы встретились у лагеря. Там был страх. Там была ты.

Эмбра замерла. Ее тело дрогнуло, как от удара током, и в горле рвался хриплый, прерывистый звук — будто она пыталась что-то сказать, но чужая воля сжимала горло.

-Заткнись - прошипела она. Голос был ее, но слова — не ее. - Ты ничего не знаешь.

Она атаковала снова. Хвост, лапы, когти — она била без остановки, как механизм, как оружие, лишенное души. Эрдни уклонялся, блокировал, отступал, но не контратаковал. Он ждал. Ждал момент, когда маска спадет, когда в ее глазах снова мелькнет та искра, которую он видел в лесу.

-Твоя мать звала тебя Эмми - сказал он, уходя от очередного удара. - Она пела тебе колыбельную про звезды Нижнего мира.

Эмбра замерла на мгновение. Этого хватило, чтобы Эрдни перехватил инициативу. Он не ударил — он шагнул вперед, сокращая дистанцию, и оказался с ней лицом к лицу.

-Я не хочу тебя убивать - сказал он, глядя в ее глаза. - Я хочу тебя спасти.

Ее тело содрогнулось. Из горла вырвался крик — нечеловеческий, полный боли и ярости, и в этом крике Эрдни услышал сразу два голоса: ее, срывающийся на визг, и низкое, скрежещущее эхо Тьмы.

-Спасти?! -она рассмеялась, и смех был страшен — в нем не было ничего человеческого. - Меня уже не спасти!

Она взмахнула крыльями, и тени поднялись со всех сторон, материализуясь в клинки, копья, щупальца. Все это обрушилось на Эрдни одновременно.

Он взмыл в воздух, уходя от удара, но тьма была повсюду. Она хватала его за лапы, за крылья, за хвост, пытаясь стащить вниз, разорвать, сломать.

Эрдни собрал силы. Земля под ним вздыбилась, сбрасывая теневые щупальца. Ледяные шипы выросли вокруг, отсекая новые атаки. Молния ударила в потолок, осветив арену ослепительным светом — и тени на мгновение отступили.

Этого хватило.

Он сложил крылья и камнем рухнул вниз, прямо перед Эмброй. Она вскинула лапы для удара, но он был быстрее. Его когти сомкнулись на амулете у ее шеи.

-ПРОСНИСЬ! - его крик был громче взрывов, громче рева битвы.

Он сжал все четыре стихии в единый шар — землю, пламя, лед, молнию — и выпустил его в сердце артефакта.

Взрыв ослепил всех.

Эмбра закричала. Ее тело выгнулось, тени, опутывавшие ее, забились в агонии, пытаясь удержаться, но свет разрывал их, выжигал, уничтожал. Из амулета вырвался черный сгусток, завизжал, как раненый зверь, и растворился в воздухе.

Она упала.

Тихо. Без звука. Ее крылья, больше не поддерживаемые чужой волей, бессильно распластались по камню. Чешуя, еще минуту назад мертвенно-серая, начала наливаться живым серебром, вбирая свет.

Эрдни опустился рядом на колени. Силы оставили его — он рухнул на базальт, тяжело дыша, чувствуя, как кровь сочится из десятка ран.

Эмбра лежала неподвижно.

Потом ее веки дрогнули. Она открыла глаза — и в них не было зеленого огня Лорда Тьмы. Только изумрудный, чистый, живой свет. В них был страх, непонимание, боль. И — впервые за долгие годы — свобода.

-Кто... - ее голос был слабым, детским. - Кто ты?

Эрдни попытался улыбнуться, но вместо улыбки из горла вырвался хриплый, счастливый смех.

-Тот, кто пришел сказать, что все закончилось.

Ламберт первым увидел свечение.

-Он смог...

Соларис засмеялся сквозь дым:

-Чёрт возьми, я горжусь этим парнем!

Фреонар и другие хранители молча кивнули, в их глазах была гордость.

Эльдора улыбнулась:

-Так держать, братец!

Эрдни подошел к краю арены и крикнул хранителям:

-Теперь Киара!

Зал затрясся, где-то близко Сколл почувствовал предательство.

За спиной Эрдни из зелёного облака появился Флойд.

Эрдни обернулся. Лапа сама взметнулась, когти полыхнули молнией — полыхнули бы, если б он успел. Но Флойд стоял смирно, опустив руки, лицо бледное, почти прозрачное. Как у человека, который вдруг вспомнил, что забыл выключить плиту.

-Стой! - голос Флойда звучал не как у демона или полководца. Обычный, усталый голос человека, которого больше не за что наказывать, потому что он сам себя наказал сто раз. - Я тебе не враг.

Эрдни не опустил лапы, но и не ударил. Тело ныло. Кровь засохла коркой на чешуе, под крыльями саднило, во рту противно отдавало железом.

-Почему я должен тебе верить? - спросил он. И сам удивился, как тихо вышло. Без брони, без ярости.

Флойд не ответил сразу. Посмотрел на свои ладони, серые, с багровыми прожилками, потом на Эрдни. Глаза у него были странные: вроде живые, а вроде через них целая толпа смотрит.

-Понимаю... - сказал он медленно, растягивая слова, будто каждое приходилось вытаскивать силком. - Тяжело верить тому, кто пытался тебя убить. Я бы тоже не поверил. Но… - он запнулся, провёл рукой по лицу, потом сказал совсем тихо: - Сколл предал меня. Я был слеп. Теперь вижу. Вот и всё.

Он замолчал. Где-то далеко за стенами ухнуло — очередная башня рухнула, или что-то там ещё. Шум битвы доносился приглушённо, как через толщу воды.

-Послушай - Флойд сделал шаг осторожно, как к дикому зверю - я хочу помочь. Тебе. Им. Всем! Остановить одну войну, чтобы не развязалось ещё сотня.

-И как? - Эрдни чуть опустил лапы, но не сложил крылья. - Твои души? Голоса? При чём тут…

-А ты представь - перебил Флойд, и в голосе прорезался надрыв, будто заговорил кто-то другой - представь, что в голове тысяча человек. И все кричат. Каждый о своём. Одни плачут, другие матерятся, третьи молятся, беспрерывно, часами, годами. Ни минуты тишины.

Он покачал головой, провёл руками по вискам — неглубоко, но пара царапин осталась.

-И всё равно, они единственные, кому я верю. Потому что мёртвые не врут. Слышишь? Не врут. Врать умеют только живые - он сглотнул, и лицо его исказилось, но не от боли, а от чего-то другого. - Так поверишь? Или мне дальше одному сходить с ума?

Эрдни смотрел на него долго. Вспомнил свои ночи, когда не спал, когда кошмары давили, когда сам себе казался чужим. Вспомнил слова сестры: «Сомнения — это нормально. Это значит, ты живой».

-Ладно - сказал он. - Что дальше?

-Эмбра - Флойд кивнул на драконессу, лежавшую между ними. - Я заберу её. Позабочусь. А ты — лети. Алтарь в пещере, в каньоне на севере. Сколл начнёт ритуал с минуты на минуту - он усмехнулся, криво, одними уголками губ. - Если опоздаешь, все наши крики покажутся тебе тишиной.

Эрдни хотел спросить ещё, но некогда было. Он кивнул один раз, коротко, и взмыл в воздух. Уже в полёте обернулся. Флойд стоял на том же месте, глядя в небо, и ветер трепал его плащ. Одинокий. Слишком одинокий для того, кто носит в себе тысячи.

Глава 18: И тот, кто пал, станет тем, кто встанет

Сердце Ада. Алтарь Возрождения.

Пещера давила черной магией. Воздух звенел от сдавленных стонов потерянных душ. В центре, на зловещем алтаре из черного мрамора, пылающего холодным светом, висела Киара. Нити жуткого света вытягивали из нее жизнь, питая рунный круг. Ее крылья беспомощно трепетали. А над её головой завис, удерживаемый нитями магии, тот самый кристалл с душой Лорда.

-Уходи… - еле слышный шепот достиг Эрдни сквозь гул. - Спасай…

-Никогда - прошептал он, делая шаг вперед.

И тень за спиной сгустилась.

Сколл вышел из мрака. Его шерсть дымилась, глаза — два тлеющих угля в черепе. В правой лапе он держал Марделл — клинок, выкованный из падшего неба, пульсирующий черно-золотой энергией. Лезвие дышало, и каждый вздох его отдавался в стенах пещеры глухим, предсмертным гулом.

-Ха-ха-ха! - смех скрежетал, как цепи, волочащиеся по камню. - Я знал! Крыса приползла на пир гибели! Видел много дураков, но ты… ты — шедевр глупости! - он провел когтем по лезвию Марделла, и черная энергия взметнулась, лизнула потолок, оставив дымящийся след. - Один? Без армии? Без своей пары? Против Бога?

Эрдни не ответил. Он смотрел на Киару, на нити, вытягивающие из нее жизнь, и чувствовал, как внутри поднимается холодная, древняя ярость.

-Ты используешь ее… как топливо.

-Гениально, правда? - Сколл щелкнул когтями, и одна из нитей дрогнула, вырвав из Киары сдавленный стон. - Ее эфир — идеальное горючее для пробуждения Мастера! Ключ к Забытым Мирам! К неиссякаемым ресурсам! Моя раса… - его голос сорвался в истеричный визг - …голодает в тени ваших драконьих небес! Я стану Богом! Принесу им Золотой Век! Имя Сколла затмит солнца!

-Ты приносишь век Тьмы! - Эрдни шагнул вперед, и земля под его лапами вздрогнула, отзываясь на гнев хозяина.

-Бога не убьешь, ящерка! - взревел Сколл. Он взмахнул Марделлом, и черно-золотая дуга рассекла воздух, обрушившись на Эрдни.

Эрдни едва успел выставить ледяной щит. Марделл вгрызся в него, и лед не треснул — он испарился, превратившись в пар одним касанием клинка, выкованного из падшего неба.

-Слабо! - Сколл шагнул вперед, и его нога, обвитая сгустком фиолетовой тьмы, с силой опустилась на пол.

Земля под Эрдни взорвалась.

Он отлетел к стене, врезавшись в сталагмит, и тот рухнул, погребая его под собой. Из груди вырвался хрип, муть залила глаза. Он выбрался из обломков, шатаясь, и в тот же миг Сколл был рядом.

Когтистая лапа обрушилась на него сверху. Эрдни ушел в перекат, и удар пришелся в пол, оставив кратер глубиной в локоть. Сколл не дал опомниться — его рука, покрытая костяными шипами, описала дугу и сбила дракона с ног. Эрдни покатился по камню, оставляя след.

-Ты думал, что победил Инферно? - Сколл шел за ним, неспешно, поигрывая Марделлом. - Думал, что Мико был достойным противником? - он остановился, и его тень накрыла Эрдни. - Они были пешками. Игрушками. А я — Бог, которого вы заточили в Бездне. Я прошел сквозь Ад, чтобы вернуться. И ты — последний, кто встанет на моем пути.

Эрдни поднялся. Его крылья ныли, чешуя частично пробита, но в глазах горел огонь, который не мог погасить даже Падший.

-Я не боюсь тебя - сказал он, и голос его был тверже камня.

Сколл улыбнулся. В улыбке его было что-то древнее, усталое, почти человеческое.

-Зря.

Он взмахнул Марделлом, и из клинка вырвались три энергетических лезвия — черные, изогнутые, неудержимые. Они полетели в Эрдни, прожигая воздух.

Эрдни взмыл вверх, уходя от первого, но второе рассекло ему плечо, третье — бедро. Он рухнул на колено, чувствуя, как чужая энергия расползается по венам, выжигая его изнутри.

Сколл не спешил. Он подошел к алтарю, коснулся когтем кристаллов, лежащих у ног Киары, и те вспыхнули ярче.

-Видишь? - он указал на девушку, на ее искаженное болью лицо. - Ее жизнь питает ритуал. Ее сила, ее суть, ее душа — все уходит в Мастера. И ты не можешь это остановить. Потому что ты слаб. Один. Без нее.

Эрдни сжал зубы. Он смотрел на Киару, на ее безжизненно повисшие крылья, на ее закрытые глаза, и внутри него что-то ломалось — и в то же время рождалось заново.

-Она не умерла - сказал он тихо. - Я чувствую ее.

-Скоро умрет - Сколл щелкнул когтями, и нить, тянувшаяся от груди Киары, дернулась, вырывая из нее сгусток эфира. - Как и ты. Как и весь ваш жалкий мир.

Он развернулся, и в его глазах горело торжество.

Эрдни рванул вперед.

Он ударил землей, льдом, молнией — всем, что у него было. Сколл принял удар на Марделл, и клинок выпил энергию, погасил, уничтожил. Но Эрдни был уже рядом.

Когти впились в предплечье Падшего. Шкура лопнула, черная кровь брызнула на камни. Сколл взревел — не от боли, от ярости, и его свободная рука обвилась вокруг шеи дракона, сжимая, поднимая.

-Ты! - прошипел он, и в голосе его не было ничего человеческого. - Жалкий!

Он швырнул Эрдни в стену. Камень треснул, и дракон рухнул вниз, оставляя за собой кровавый росчерк. Он попытался подняться, но Сколл был уже над ним. Его нога, обвитая тьмой, опустилась на грудь Эрдни, прижимая к полу.

-Смотри! - сказал Сколл, указывая на алтарь. - Смотри, как она умирает.

Нити света, тянувшиеся от Киары, становились все ярче, все быстрее высасывая из нее жизнь. Ее чешуя бледнела, крылья обвисали, дыхание становилось прерывистым.

Эрдни закричал. Не от боли — от ярости, от отчаяния, от любви. Он ударил всем, что в нем осталось, и удар был такой силы, что Сколла отбросило к противоположной стене.

Эрдни вскочил. Его тело горело — не огнем, а чем-то большим. Он рванул к алтарю, круша кристаллы, рвя нити, вытаскивая Киару из плена.

-НЕТ! - рев Сколла потряс пещеру.

Эрдни обхватил Киару лапами, прижимая к груди, и в тот же миг почувствовал, как ее глаза открываются, как ее дыхание становится ровнее, как ее сердце бьется в унисон с его.

-Эрдни? - ее голос был слаб, но в нем была жизнь.

-Думала, я брошу свою тень? - он попытался улыбнуться.

Сзади раздался треск. Сколл поднялся, его шерсть дымилась, глаза горели безумием. Ритуал прерван. Кристаллы разбиты. Мастер не пробудился.

-ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ?! - его крик был криком Бога, у которого отняли все.

Сколл взмахнул Марделлом, и из клинка вырвалась волна черной энергии, сметающая все на своем пути. Эрдни и Киара, все еще обнявшись, откатились в сторону, и волна прошла в сантиметре, оставив в стене глубокий, дымящийся разрез.

-Вставай - прошептал Эрдни, помогая Киаре подняться. - Вместе.

-Вместе - ответила она.

Сколл бросился на них.

Его когти обрушились градом ударов — рубящих, колющих, раздирающих. Эрдни и Киара уходили, уклонялись, блокировали, но Падший был быстрее, сильнее, яростнее. Он бил Марделлом, и каждое касание клинка оставляло в их защите дымящиеся шрамы. Он бил когтями, и кровь текла по их чешуе. Он топал ногой, и под ними взрывалась земля, швыряя их в разные стороны.

-Вы думаете, что вдвоем сможете меня остановить?! - Сколл развел руки, и Марделл вспыхнул, выпустив с десяток энергетических лезвий, которые разлетелись по пещере, срезая сталагмиты, прорубая стены. - Я — Бог! Я прошел сквозь Ад! Я убил своего учителя, Бога, чтобы стать сильнее!

Он рванул вперед, и Эрдни, не успевший уклониться, принял удар на грудь. Марделл распорол чешую, но не пробил полностью, оставив глубокую царапину.

-Эрдни! - Киара бросилась к нему, но Сколл отшвырнул ее ударом руки.

Он схватил Эрдни за горло, поднял над землей. На его руках зажглись руны — древние, пульсирующие фиолетовым светом, и этот свет начал перетекать на тело дракона, выжигая, уничтожая, превращая в пепел.

-Сгорай! - прошептал Сколл, и в глазах его было торжество. - Сгорай, как сгорели все, кто вставал на моем пути.

Киара поднялась. В ее глазах не было страха — только ярость. Она прыгнула, вкладывая в удар все, что в ней осталось, и ее когти врезались в морду Сколла.

Удар был сильным, неожиданным. Сколл пошатнулся, его хватка ослабла, и Эрдни рухнул на пол, хватая ртом воздух.

-Тварь! - Сколл развернулся к Киаре, занося Марделл для удара, но она уже была в воздухе, уходя в тень.

Эрдни не ждал. Он бросился вперед, покрывая голову панцирем из спрессованной земли, и его лоб врезался в живот Падшего. Удар был такой силы, что Сколл согнулся пополам, выронив Марделл.

-Держи! - крикнул Эрдни.

Киара вынырнула из тени, и они вместе, крыло к крылу, плечо к плечу, обрушились на Сколла. Удар пришелся точно в лицо, и Падший отлетел назад, к самому краю пропасти.

Он удержался. Его когти впились в камень, оставляя глубокие борозды. Он поднял голову, и в глазах его горело бешенство.

-Вы… - прохрипел он, поднимаясь. - Вы не…

Киара не дала ему закончить. Она ударила сверху, всей тяжестью обрушившись на его спину. Сколл согнулся еще сильнее, его колени коснулись пола.

-Сейчас! - крикнула она.

Эрдни рванул вперед, вкладывая в последний толчок все, что осталось. Его плечо врезалось в грудь Сколла, и Падший, потеряв опору, покатился к краю.

Он замер на самом краю. Его когти скрежетали по камню, тело наполовину свисало над бездной. Он смотрел на них снизу вверх, и в его глазах не было страха — только бесконечная, древняя ненависть.

-Вы думаете, это конец? - прошептал он. - Я — Бог! Богов не убивают!!

Воздух над ним заколебался.

Пять величественных фантомов материализовались из сияния, заполнившего пещеру. Драконы из древних фресок, основатели Империи, Высшая пятерка из пророчества. Пять высших Богов. Их чешуя переливалась всеми цветами стихий, глаза горели мудростью, накопленной за тысячелетия.

Они пришли не случайно. Они пришли потому, что ритуал был нарушен. Потому, что чистота сердец Избранных доказала их право на этот миг. Потому, что Сколл, чья ненависть достигла предела, сам призвал их своим безумием.

-Пора положить конец безумию, Сколл! - голоса их слились в громоподобный рокот, от которого задрожали стены. - Ты забыл, чьи это миры. Ты нарушил равновесие. Ты предал даже тех, кого клялся спасти. И теперь настал Суд Богов! Признай поражение.

-Вы! - Сколл попытался подняться, но невидимая сила прижала его к камню. - Жалкие призраки! Я — Бог! Я сильнее вас! Я…

Он не договорил.

Пятеро духов обрушились на него единой волной. Не ударами — волей. Их стихии сплелись в смерч, который вырывал из Сколла темную магию, разрывал ее на части, уничтожал. Он кричал, извиваясь, цепляясь когтями за камень, но тьма покидала его, выжженная светом, которому не было названия.

-НЕТ! НЕ МОЖЕТЕ! НЕЕЕЕ…!

Его крик оборвался, когда последний сгусток тьмы вырвался из его груди и растворился в воздухе. Сколл обмяк, его глаза потухли, тело, лишенное силы, рухнуло в пропасть.

Он падал долго, и даже когда лава сомкнулась над ним, пещера еще секунду хранила тишину.

Потом фантомы повернулись к Эрдни и Киаре. Их лица были спокойны, в глазах — одобрение.

-Вы прошли Путь - сказали они. - Чистые сердцем. Непреклонные духом. Отныне вы — Щит Миров. Храните то, что спасли.

И они растворились в сиянии, оставив после себя только тишину и свет.

Эрдни опустился на колени. Киара упала рядом, прижимаясь к его плечу.

-Спасибо, что нашел меня - прошептала она.

-Никогда не оставлю - ответил он.

Они смотрели на алтарь, на разбитые кристаллы, на то место, где исчез Сколл. Война закончилась.

Эрдни поднял лапу, и каменный кулак обрушился на черный мрамор. Алтарь рассыпался, и вместе с ним рухнули последние оковы, удерживавшие душу Лорда Тьмы. Пещера задрожала, с потолка посыпались камни.

-Пора уходить - сказал он, помогая Киаре подняться.

Они взмыли вверх, и стены смыкались за ними, погребая под собой Сердце Ада навсегда.

Их встретили не авациями, а гулкой, потрясенной тишиной, а затем – сдержанным рокотом уважения. Империя выжила.

Эрдни и Киара приземлились рядом с ожидавшими. Ветер трепал знамена над руинами армии Тьмы.

-Сколл мертв. Лорд Тьмы изгнан - голос Эрдни был усталым, но твердым.

-Ты доказал, что значит быть Избранным - Соларис положил лапу ему на плечо. В его глазах стояла не только гордость, но и старая боль.

Из клубов зеленоватого тумана вышли Флойд, его форма теперь была спокойнее, голоса душ утихли, и Эмбра – не монстр, а юная серебристая драконесса с огромными, еще не верящими глазами.

-Души нашли покой. Благодарю - Флойд поклонился и растаял в воздухе.

Соларис шагнул к Эмбре, его голос дрогнул:

-Эмбра… Прости. Я не уберег тогда…

-Не ваша вина, Соларис - ее голос был тихим, но ясным. - Иногда судьба пишет за нас. Важно, что тьма отступила.

Соларис потупился, глядя на трещины в камне.

-Растение… Оно должно было спасти мир от древнего зла. Мы создали его… а оно породило Лорда Тьмы. Если бы не мы… не было бы этой войны. Ни Тьмы… ни вас обоих, Эрдни... Киара...

Эрдни обменялся взглядом с Киарой и шагнул вперед:

-Мы победили, Соларис. Прошлое не изменить. Важно то, что мы отстояли сейчас. Эмбра свободна. Империя дышит. Это главное.

-Что же теперь? – спросила Эльдора, ее взгляд блуждал по опустошенному полю.

-Теперь… - Эрдни посмотрел на Киару, и она кивнула - Империя может спать спокойно.

-А нам пора ОТМЕТИТЬ! - громыхнул Ламберт, старая воинская ухмылка тронула его морду.

-То, что доктор прописал - улыбнулся Эрдни.

Они пошли к мерцающему порталу домой, оставляя за спиной пепел и боль.

Но в Глубине...

Среди обломков алтаря, там, где пролилась кровь Киары и разбился кристалл, черная тень шевельнулась. Не вещественная, а как пятно на самой реальности. Она коснулась осколка кристалла, вобрав его холодный свет, и исчезла с едва слышным, леденящим душу шепотом, унесенным подземным ветром:

Ждем...

Эпилог: И закат стал рассветом

Столица Империи, ещё не до конца оправившаяся от войны, уже сияла огнями праздника. Разрушенные районы медленно восстанавливались, но сегодня никто не думал о потерях — весь город ликовал. Толпы жителей высыпали на улицы, украшенные флагами и гирляндами. В воздухе витал аромат жареного мяса, сладостей и пряного вина. Музыка, смех и звон бокалов сливались в единый гул радости.

Император, весь сияющий от счастья, встретил Избранных и Хранителей у главных ворот. Он склонил голову в глубоком поклоне, а затем поблагодарил каждого, кто вложил свой вклад в победу.

-Сегодня мы празднуем не просто победу, мы празднуем возвращение света! Благодаря этим героям Империя снова свободна! Пусть этот день станет началом новой эры! - громко произнёс император, обращаясь к народу.

Толпа взорвалась криками восторга. В небе рассыпались огненные цветы салюта, окрашивая ночь в золото и пурпур.

Праздник длился до самого вечера. Пели барды, кружились в танцах пары, а столы ломились от угощений. Но трое героев — Киара, Эрдни и Эмбра - незаметно выскользнули из шумного зала и вышли на широкий балкон императорского дворца. Отсюда открывался вид на весь город, а вдалеке, на холме, темнели силуэты училища, где когда-то всё началось...

-Кажется, что это было так давно... Но в то же время, будто вчера... - сказал Эрдни

За их спинами раздались шаги. Это был Соларис. Он молча подошёл, улыбнулся и присел рядом с ними. Его взгляд был спокоен впервые за долгие годы.

Над горизонтом медленно гасла алая полоса заката, а в темнеющем небе зажглось новое созвездие — два дракона, сплетённых в вечном танце.

И в тишине, наполненной отголосками праздника, они сидели вместе — те, кто прошёл через тьму и вышел к свету.

Так и закончилась эта история — мы смотрели на закат над замком на холме.