Сага об Альрике Конунге Фьордов

Глава 1

Альрик стал конунгом после своего отца. Ему было тогда двадцать зим. Он был сильнее многих, очень суров, но умен и красив с виду. Люди называли его конунгом или владыкой фьордов, потому как он подчинил себе всю Норвегию. Иногда он отправлялся в морские походы ради забавы для своих воинов. И этой зимой он возвращался из похода на Англию. У него было много кораблей, и на них было много воинов. Альрик конунг стоял на носу корабля и смотрел на берега Хардангерфьорда, потому как ему нравилось смотреть на то, чем он владел.

На корабле располагались дружинники Альрика, многие из них были берсерками. Был среди дружинников конунга один молодой воин. Его звали Велор. У него были длинные светлые волосы и серые глаза. Он был швед родом и очень искусен в складывании стихов, поэтому он был скальдом конунга. Когда-то он жил в Упплёнде, на северо-востоке Швеции. Отец его, ярл Олав, был уважаемым и богатым человеком и имел много торговых кораблей. Однажды Олав ярл поссорился с Хрейдмаром ярлом, своим соседом, потому что люди Хрейдмара, известные своими викингскими походами, напали на один из кораблей Олава ярла и разграбили его. Люди Олава ярла, бывшие на другом корабле неподалеку, узнали об этом, нашли викингов и убили их. Когда Хрейдмару ярлу стало это известно, он потребовал у Олава ярла виру за своих людей, но Олав ярл отказался платить, сказав, что викинги Хрейдмара первые напали на его корабль и получили по заслугам. Тогда Хрейдмар ярл заявил, что Олав еще сильно пожалеет о своем отказе. Ярл Олав ответил, что ему не страшны его угрозы и что он готов померяться с Хрейдмаром силой и вызвал его на поединок и победил его. Ярл Хрейдмар очень разгневался и поклялся, что этого так не оставит. В тот день больше ничего не произошло, но следующей зимой, когда Олав ярл пировал у себя в доме, Хрейдмар ярл привел своих людей, окружил дом ярла Олава ночью и сжег его в доме. Почти все, кто находился внутри, сгорели вместе с Олавом, его женой Торхильд и двумя их старшими сыновьями Торгестом и Оттаром. Тех, кому удавалось выбраться из пылающего дома, сразу убивали. Спастись удалось только Велору и его сестре Хильдигунн. Хрейдмар ярл не стал убивать их и сделал их своими рабами. Затем он еще долго разорял земли Олава ярла, грабил людей и творил всякие бесчинства. Хрейдмар властвовал на земле Олава несколько зим, пока туда ни пришел Альрик конунг норвежцев с большим войском. Альрик конунг сразился с ярлом и победил его. Хрейдмар ярл бежал, что было большим позором. Но дружинники Альрика конунга настигли и убили его. Альрик разрешил своим воинам брать на земле Хрейдмара ярла все, что они пожелают. Когда воины насытились разбоем и сгрузили все добро, добытое ими, перед ярловым домом, Альрик конунг вышел из своего шатра и стал рассматривать добычу.

– Конунг, – окликнул его один из воинов, когда Альрик рассматривал оружие.

Конунг повернулся к нему.

– Нашли его у конского стойла. Он пытался отвязать лошадь. – Воин поставил человека, которого он привел, на колени, надавив на плечо. Этот человек был Велор, который был теперь дружинником Альрика конунга.

– Как твое имя и кем был ты при ярле? – Спросил у него Альрик конунг. Велор ничего не ответил, только заглянул в глаза конунга.

– Конунг, да верно он раб. – Сказал Рагнвальд, один из конунговых людей, потому что волосы Велора были коротко острижены.

Альрик медленно повернулся к нему и сказал:

― Разве я спрашивал тебя, Рагнвальд?

Рагнвальд промолчал и отступил.

– Как твое имя и кем был ты при ярле? – Снова спросил Велора Альрик конунг норвежцев.

– Велор. – Ответил конунгу Велор, все так же смотря в глубь зелёных глаз конунга.

– Правда ли то, что сказал о тебе Рагнвальд? – Спросил Альрик конунг.

– Правда. – Сказал Велор.

Альрик конунг молчал какое-то время, а после сказал:

– Сегодня я щедр. С этого дня ты свободен.

Сказав это, конунг направился обратно в шатер.

Велор поднялся с колен и окликнул конунга:

– Конунг!

Альрик конунг остановился. И когда он повернулся к Велору, Велор вызвался стать его человеком.

– Чего именно ты хочешь? – Спросил у него Альрик конунг.

– Разреши мне быть твоим дружинником, – сказал Велор.

Услышав это, конунг был удивлён и спросил:

– Можешь ли ты управляться с оружием?

Велор сказал, что может, ведь он сын ярла Олава, который правил в Упплёнде до Хрейдмара, и что обучен ратному делу с детства. Тогда конунг спросил его, хочет ли он получить земли своего отца обратно и отомстить за него. Велор ответил, что он хочет ровно то, что попросил у конунга, и что мстить уже некому, а владение землей без отца, братьев и других погибших родичей не принесет ему радости. Также он сказал, что если конунг возьмет его в свою дружину, он будет верен конунгу и никогда не предаст его.

Альрик конунг молчал, оттого что речи Велора были не такими, какие обычно можно услышать от людей, потерявших наследственные земли, родных и имущество. Наконец он сказал:

– Что ты можешь предложить мне, кроме своей верности?

– Я могу слагать стихи. Я буду славить в песнях твое могущество.

Это понравилось Альрику конунгу и он сказал:

– Докажи, что ты говоришь правду.

Велор помолчал, а потом сказал такую вису [1]:

– Конунг хёрдов [2] смелый

Славен в сходке копий [3],

Север он своими

Стягами украсил.

– Что ж, пусть будет по-твоему, Велор, – сказал Альрик конунг.

Так Велор скальд стал дружинником и скальдом Альрика конунга.

[1] Виса – строфа в скальдической поэзии.

[2] Хёрды – жители фюлька (области) Хёрдаланд (совр. Хордаланн)

[3] Сходка копий – битва

Глава 2

У Альрика конунга в Хардангре, куда держали путь его корабли, было большое поместье, в котором он жил чаще всего. Когда воины подплывали, они вывесили щиты за борта кораблей и затрубили в рога, чтобы сообщить о своем возвращении. Хёрды услышали их и вышли встретить прибывших к пристани.

Вечером в доме конунга было огромное пиршество. Длинные дубовые столы были загружены всевозможной снедью, и не было конца хмельному мёду. Воины отдыхали, наслаждались едой и питьём и обществом женщин, непрестанно наполнявших кубки воинов медовой брагой.

Люди громко разговаривали, хвалились подвигами и обсуждали прошедший поход. Лишь конунг сидел во главе стола задумчив и бессловесен. Перед ним стояло блюдо с едва тронутой рыбой и чаша с недопитым элем. Когда к нему обращались с речью, он отвечал на нее, но первый не начинал речей.

Скальд Велор сложил о конунге драпу и после очередного тоста он взял тагльхарпу [1] и предстал перед конунгом.

– Конунг Альрик, – обратился к правителю Велор и поклонился ему. – Я сочинил о тебе песню и прошу тебя выслушать ее.

Конунг поднял на него глаза и сказал, что выслушает его песню.

Тогда Велор заиграл на тагльхарпе и исполнил для конунга драпу [2]:

– Князь, позволь исполнить песню

Мне во честь твою и славу.

Внемли мне, владыка гордый,

О делах твоих реку я.

Льется мёд Вальхаллы[3] чистый

Для тебя, правитель фьордов.

О твоем величьи, вещий,

Жажду я поведать хёрдам.

Громогласный меч твой острый,

В грозах Гёндуль[4] окропленный

Рати вражьей влагой вранов[5],

Надо всем вознесся. Властный,

Ты направил змеев водных[6]

По равнине Ран[7] на Запад,

Грозный жар твой в громе бранном[8]

Никому не дал пощады.

Вел ты воинов отважных

За собой в поход, суровый

Вестник Эгира[9] холодный

Не хотел, стяжал чтоб славу,

Рвал он рьяно снасти, волны

Он дробил о рыси досок[10],

Но в бою брат бури[11] гневной

Волей был твоей повержен.

Навий пир[12] ярился буйный,

Пьяный рдел закат разбитый,

Конунг Альрик с войском мощным

Брашно Хель[13] варил обильно.

Вороны летели, волки

Выли, в поисках хмельного

Непогоды Хрофта яства[14]

Рыскали орлы кровавы[15].

Собирались девы неба[16],

Воинов влекли в Вальхаллу [17],

Но ничто не властно было,

Князь, тебя повергнуть в бегство.

Скрежет стали раздавался,

Стрелы круглых крыш[18] сверкали,

В струях резких лезвий[19] падал

Ворог от секир норвежских.

Недруга могуч был конунг

Смело он сражался в битве,

Но его заставил Альрик

Северян принять победу.

Один зрел прибой булатный[20]

Дым взвивался в выси бездну.

Конунг Альрик с войском мощным

Брашно Хель варил обильно.

Дар, добытый Трором[21] древле

В доме Суттунга[22], медвяный,

Скальд подносит князю сладкий,

Славит он его деянья.

Возвращался конунг к хёрдам,

Дань собрав с врага большую,

Доблесть ратную владыки

Восхваляли дубы боя[23].

Урожай долины Фюри[24]

Ты, колец даритель[25] щедрый,

Воям жаловал без меры,

Каждому ты сыпал горсти

Огненных оков запястий[26].

Драупнира дети[27] в блеске

Падали в шеломы, льдины

Влажным жаром рук[28] сияли.

Я воспел тебя, державный,

Брагой Видура[29] окрасил

Подвиги твои бессмертны,

Молвил о тебе лишь правду,

Мерной речи сей внимал ты,

Слушал дротт[30] ее твой добрый.

Пусть в веках не меркнет слава

Бранных дел твоих, великий.

Когда Велор скальд закончил, он хотел вернуться на свое место, но Альрик конунг остановил его и спросил:

– Почему ты не просишь награды за свою драпу?

Скальд опустил глаза, а потом сказал, глядя на конунга:

– Лучшая награда – служить тебе, конунг.

Альрик помолчал, а затем сказал скальду:

– И все же твоя драпа слишком хороша, чтобы оставить тебя без подарка.

И конунг подарил Велору золоченный щит с изображениями, рассказывающими о деяниях Одина.

Ближе к середине ночи Альрик конунг оставил своих воинов пировать в бражном зале, а сам отправился спать. Он не любил ложиться поздно, потому что всегда вставал рано, часто – до рассвета, но иногда, когда того требовали обычай или случай, он действовал вопреки своим привычками. Так было и в этот раз. Велор скальд заметил, что конунг ушёл, и вышел вслед за ним. Он догнал конунга за перегородкой, отделявшей бражный зал от других помещений.

– Конунг, – позвал он.

Альрик конунг обратил на него взгляд. Велор скальд хотел что-то сказать, но не решался: глаза конунга переливались во тьме зеленой сталью и мешали ему. Альрик конунг сказал:

– Ты недоволен полученной долей, скальд? Или тебе показался скупым мой подарок?

– Нет, я…

– Тогда ступай.

[1] Тагльхарпа (от норв. tagl - "конский хвост/волос" и harpa - "арфа") – древнескандинавская смычковая арфа, иногда ее называют лирой

[2] Драпа – в скальдической поэзии – хвалебная песнь со стевом, т.е. припевом

[3] Мёд Вальхаллы – мёд поэзии

[4] Грозы Гёндуль – битвы, Гёндуль – валькирия.

[5] Влага вранов – кровь.

[6] Змеи водные – корабли.

[7] Равнина Ран – море, Ран – морская богиня, жена великана Эгира.

[8] Гром бранный – битва.

[9] Вестник Эгира – ветер, Эгир – морской великан.

[10] Рыси досок – корабли.

[11] Брат бури – Эгир.

[12] Навий пир – битва.

[13] Брашно Хель – трупы, Хель – богиня смерти, дочь Локи и великанши Ангрбоды

[14] Непогоды Хрофта яство – трупы, непогода Хрофта – битва, Хрофт – Один

[15] Орлы кровавы – вороны.

[16] Девы неба – валькирии.

[17] Вальхалла – чертог Одина, куда попадали павшие в бою воины

[18] Стрелы круглых крыш – мечи, круглые крыши – щиты.

[19] Струи резких лезвий – кровь, резкие лезвия – мечи.

[20] Прибой булатный – битва.

[21] Дар, добытый Трором – мёд поэзии, Трор – Один.

[22] Суттунг – великан, у которого хранился мёд поэзии.

[23] Дубы боя – воины.

[24] Урожай долины Фюри – золото.

[25] Колец даритель – конунг.

[26] Огненные оковы запястий – золотые обручья.

[27] Дети Драупнира – золотые кольца, Драупнир – кольцо Одина, которое каждую девятую ночь давало по 8 таких колец.

[28] Льдины рук – серебряные обручья.

[29] Брага Видура – мёд поэзии, Видур – Один.

[30] Дротт – дружина.

Глава 3

Утром Альрик Конунг Фьордов вышел из дома. На плечах его лежала волчья шкура, какую он обыкновенно носил, когда на улице было холодно. Волосы конунга свободно падали на шкуру, и шкура выглядела из-за них так, будто кто-то разрезал ее в нескольких местах, потому что волосы у конунга были черные и очень густые. Люди в Хёрдаланде иногда поговаривали, что Альрик конунг водится с воронами, оттого и волосы его стали черными, точно вороньи перья.

Конунг направился к реке. Там он остановился почти у самой воды и стал смотреть на реку. На другом берегу был лес, а дальше – фьельды [1]. Где-то в лесу прокричала птица. Конунг прислушался к ее возгласу и стал всматриваться в лесную чащу. Затем он направился обратно к дому. По пути к нему на руку сел один из воронов, прирученных конунгом. Вскоре после этого появился Хеминг, который занимался в усадьбе птицами.

– Накорми его, – сказал Альрик конунг и отдал ворона Хемингу.

Скоро в доме конунга собралось много людей. Они заполнили весь бражный зал. Многие из них пришли решить свои дела, а иные хотели из любопытства посмотреть за тем, как будут проходить тяжбы. Альрик конунг сидел на своем престоле и смотрел на собравшихся людей. Взор конунга по обыкновению был холодным, но те, кто поумнее, могли заметить в глазах конунга скуку. Альрик конунг сказал, чтобы люди, которые хотят, чтобы он разобрал их дело, подходили по одному и высказывали суть своей тяжбы.

Первым вызвался говорить один бонд, у которого была распря со своим соседом. Бонд сказал, что сосед присвоил себе участок его земли. Когда он закончил говорить, он обратился к своему родственнику, чтобы тот подтвердил его слова. Человека, который стоял рядом с ним, звали Сигурд, он был родичем жены бонда. Сигурд сказал, что бонд говорит правду.

─ Врешь, злобный йотун [2]! – Выкрикнул сосед бонда из другого конца зала.

Как только бонд, что стоял перед конунгом, услышал это, он сказал:

─ Молчи, вор!

Сосед бонда был очень возмущён и сказал:

─ Да как ты смеешь?!

─ Замолчите оба, – сказал Альрик конунг. – Кто из вас первым построил дом на спорной земле?

─ Я, конунг, – сказал сосед бонда.

─ Имя.

─ Хакон.

─ Кто может подтвердить твои слова?

─ Альва, жена моя, и кузнец Торольв Верхоухий.

Альрик конунг посмотрел на всех людей, что собрались в бражном зале, и спросил:

─ Свидетели здесь?

─ Да, конунг, – ответил Хакон. И когда он это сказал, из толпы вышли названные. Оба поклялись, что Хакон говорит правду.

─ Конунг, врут они все! – Закричал их противник. – Земля – моя! Я первый ее расчистил! А они захватили ее в мое отсутствие!

Конунгу это не понравилось, и он сказал:

─ Я не давал тебе права говорить. Ты знаешь законы, бонд. И тем не менее желаешь их нарушить.

─ Но, конунг… Я начал строить забор на этом участке, а он…

Хакон не дал ему закончить и громко сказал:

─ Не было там забора и землю никто не чистил! Ты сам ничего не хочешь делать, а только рад готовое присвоить. Я не Скьёльд, которого ты запугал, и тот не осмелился про украденную тобой землю заикнуться на тинге.

На это первый бонд сказал, и его голос был заметно тише, чем прежде:

─ Врет он все, конунг, мои слова может подтвердить кто угодно.

Сигурд, какая-то женщина, судя по всему жена бонда, и двое молодых мужчин наперебой стали заверять конунга в подлинности сказанного их родичем. Сам же он снова начал поносить соседа. Он сказал, что Хакон украл у него свинью в ту зиму, а до этого овцу и лошадь. Он говорил так, потому что был глуп, а конунг не любил глупых людей, оттого сказал своему херсиру Хальвдану:

─ Хальвдан, вели вывести его вон. Земля остается за Хаконом. Имеются те, кто против?

Присутствующие загудели, выражая согласие с решением конунга.

Далее перед правителем предстала супружеская чета. Мужчина был пьян. Он тащил жену за запястье, а затем небрежно выронил ее руку.

─ Эта женщина, – завопил он, – изменила мне, пока я был в набеге. Она спуталась со Свейном Тонкой Бородой…

Альрик конунг сказал, чтобы он разобрался с этим делом сам, а после спросил, хочет ли высказаться кто-то ещё.

─ Да, конунг, – сказал человек высокого роста и поднялся со скамьи. Он выступил вперед и сказал:

─ Мое имя Кнут сын Гарди. Позапрошлой зимой мой сын Хельги отправился к тетке, моей сестре, в соседнюю деревню, но домой не вернулся. Говорят, что он пропал в лесу, но я не верю этому. Мы с братьями искали его все эти годы… Я знаю, что его убили. И знаю, кто это сделал. У моего сына был спор с одним человеком из-за женщины. Этот человек неделю назад проговорился мне. Он не признался открыто, но из речей его я понял, что он убил Хельги, я стал наблюдать за ним, и пару дней назад, когда он охотился в лесу, увидел у него нож, какой был у моего сына. Сегодня я пришел просить о мести. Я понимаю, что не имею прямых доказательств и что мои слова можно счесть ложью, но я уповаю на твою мудрость, конунг.

Кнут выглядел очень достойно, а его речь была хорошо подготовленной и складной. Альрик конунг сказал:

─ Назови имя.

Услышав это, люди, бывшие в доме, начали переговариваться между собой шепотом, а кто-то стал говорить в полголоса. Не всем понравилась прямота конунга.

─ Торгейр сын Торгейра, – сказал Кнут.

Альрик конунг молчал и смотрел на Кнута с большим вниманием. Он видел, что хёрды не слишком довольны происходящим и ждут его решения даже больше, чем Кнут. Когда люди совсем стихли, конунг сказал:

─ Я даю тебе право на месть. Способ выберешь сам.

Как только Альрик конунг произнёс эти слова, люди в зале вновь загалдели и зашевелились. Кнут же поблагодарил конунга, поклонился ему и направился к выходу, потому как больше на тинге ему было делать нечего. Собравшиеся зашумели, провожая его глазами. Шум был такой сильный, что сосед соседа ещё мог услышать, но далее, через одного, уже нельзя было разобрать ни слова.

─ Тихо! – Твердо сказал Альрик конунг.

Когда норвежцы умолкли, конунг спросил:

– Ещё кто-то хочет, чтобы я рассудил его?

Со своего места встал ещё один бонд и подошёл ближе к тому месту, где стоял престол конунга. Поклонившись, он сказал:

─ Конунг, один из моих рабов был убит рабом Э…

─ Реши этот вопрос по закону, – перебил его Альрик конунг.

─ Но Эйнар отказывается платить.

Тогда конунг сказал:

─ Пусть он заплатит, или его повесят рядом с его рабом!

Не успевший открыть рта Эйнар закивал ратовавшему против него бонду, что они смогут договориться.

После этого дела, на середину дома вышел один воин и сказал, указывая на другого человека, что тот клялся ему в дружеской верности, а сам выдал его врагу.

Эти слова вызвали у конунга гнев, и он сказал:

─ Смерть – удел предателей! Или тебе это неведомо?

После этого конунг сказал, что сегодня он больше не станет разбирать ничьи дела и чтобы те, кто ещё хочет высказаться, приходили в другой день. Сказав это, он покинул бражный зал и вышел на улицу. В дверях он столкнулся с Велором.

– Конунг Альрик, – сказал Велор.

Но Альрик конунг не стал с ним говорить и прошёл мимо. Велор позвал его ещё раз:

─ Конунг!

Но и в этот раз конунг не отозвался. Тогда Велор сказал такую вису:

─ Холод Хель во взгляде

Хара стали[3] темный,

Стержнь обручий[4] крепко

Держит хёрдов домы.

Князь прошел неспешно,

Скальда не заметил.

Как теперь поведать

О виденьях вещих?

[1] Фьельды – плоские горные массивы без леса

[2] Йотун – инеистый великан в скандинавской мифологии

[3] Хар стали – мужчина, воин, здесь – конунг Альрик, Хар – Один

[4] Стержнь обручий – рука

Глава 4

Оттого, что Велору не удалось поговорить в тот день с конунгом, он решил пойти к владыке фьордов на следующее утро. Утром он вышел из дома рано, потому что знал, что только рано утром с конунгом можно побеседовать без лишних свидетелей, потому как позже Альрик обычно занимался делами страны, и рядом с ним всегда было много людей.

Велор пришёл к конунгу и сказал, что хотел бы переговорить с ним. Альрик конунг спросил, важное ли это дело. Так как Велор не знал можно ли назвать сон, который ему приснился о конунге и который, как Велору казалось, мог предвещать конунгу что-то нехорошее, важным делом, он ничего вразумительного не смог ответить правителю, и тот не стал с ним говорить и ушел совещаться со своим херсиром Хальвданом. Разговор Велора с Альриком конунгом был на улице, перед конунговым домом, поэтому люди, бывшие рядом, видели, как Велор скальд говорил с Альриком Конунгом Фьордов. Видел это и Бьёрн, один из дружинников Альрика конунга. Когда конунг ушел, Бьёрн подошел к Велору и сказал ему:

– Ты все еще ищешь с ним дружбы?

Велор промолчал.

– Зачем тебе она? Хоть конунг имеет много достоинств: он храбрый воин, какому нет равных в битве, он щедр на подарки и никто ещё не смог обвинить его во лжи или непристойном поведении, но человек он суровый и сдержанный. Он никого к себе не подпускает. Разве он может назвать кого-то другом? Мы все служим ему, но не друзья. Не обходись он с нами как должно, мы бы давно избрали себе другого конунга.

Все, что говорил Бьёрн, Велор хорошо знал и без него. И ему нечего было возразить Бьёрну, а о том, что ему кажется, что конунг не такой человек, как о нем думают, Велор не хотел говорить.

– Ну, хорошо, – говорит Бьёрн. – Это дело твое.

Сказав это, Бьёрн отправился по своим делам. Когда Бьёрн ушел, Велор сказал вису:

Пью печаль из чаши

Пеплом черным полной.

Смертью змей[1] тоскливо

Видеть холод Тюра[2].

Снег сечет нещадно

Сеет грусть густую.

Другом древу Санна[3]

Как мне стать не знаю.

Вечером Велор встретился с Бьёрном у дома конунга. Сегодня была их очередь стеречь дом ночью. Войдя в бражный зал, Велор и Бьёрн сели у очага рядом с другими воинами, которые так же, как они, должны были нести стражу.

Скоро в бражный зал пришёл Альрик конунг и сел на престол. И стал наблюдать за тем, как беседовали его воины. В доме было тепло, и поэтому Альрик конунг вскоре уснул. Ему снился такой сон: высоко в небе была река, и она лилась на землю разноцветными потоками. А вокруг простиралось древо предела, и парил орёл сверху. Среди скал по дороге шел странник в синем плаще и шляпе с широкими полями. А где-то далеко лязгало оружие в кровавой сече, и летали вороны в поисках кровавого брашна. После этого Альрику конунгу снилась женщина, скручивающая прядильную нить. И дальше он видел, как растет рожь и вызревает пшеница, как умирают и рождаются травы, как земля прощается с летом, чтобы уснуть до времени под холодным покровом.

[1] Смерть змей – зима

[2] Тюр (полукеннинг) – мужчина, воин, здесь – конунг Альрик, Тюр – бог войны

[3] Древо Санна – мужчина, воин, здесь – конунг Альрик, Санн – Один

Глава 5

На следующий день Велор скальд шел через лес к Торвальду Корабельщику. Торвальд жил на краю поселения, и ближе всего до его дома было идти этой дорогой. В лесу Велор неожиданно для себя встретил Альрика конунга. Конунг стоял и резал на деревянных дощечках руны. Велор не хотел, чтобы конунг видел его, и хотел обойти это место другой дорогой, но Альрик конунг заметил его, и Велору больше ничего не оставалось, как пойти навстречу конунгу. Когда Велор подошёл, конунг спросил у него, отчего он прячется. Велор сказал, что не хотел помешать конунгу и поэтому решил пойти к Торвальду обходной тропой.

― Стало быть, ты хотел что-то скрыть от своего конунга, раз желал остаться незамеченным, ― сказал Альрик конунг.

Эти слова вызвали у Велора большое возмущение, и он сказал конунгу:

― Никогда я не скрывал ничего от тебя, конунг, и сейчас мне скрывать нечего!

Альрик конунг засмеялся и сказал, что он хотел проверить скальда и что вовсе он так, как сказал о скальде, не думает. Велор удивился такому поведению, но обиду на конунга не затаил, так как не в его привычках было обижаться на людей, а на конунга – тем более. И раз он все равно сейчас говорит с Альриком конунгом, он захотел рассказать владыке фьордов о том сне, что приснился ему две ночи назад. Велор было начал свою речь, но Альрик конунг и в этот раз не стал его слушать и отослал его.

Когда Велор возвращался от Торвальда Корабельщика, он увидел, что некоторые дружинники Альрика конунга собрались у пристани и что-то обсуждают между собой. Велор подошел к ним.

– Слыхали, что на йоль [1] к нам приедет Харальд конунг шведов? Говорят, что он очень подружился с Альриком конунгом, когда тот очистил от гаутов те земли, что гауты завоевали в Упплёнде. – Говорит Свейн.

Свейн видит Велора и тогда говорит:

– А ты бы мог забрать их себе, Велор. И стать ярлом, как твой отец.

– К чему мне эти земли? – Отвечает Велор.

– Странный ты человек, – говорит Свейн, – хоть и добрый.

– А конунг данов Эйрик вряд ли появится, – говорит Фридлейв, – он все еще не может простить Альрику конунгу, что тот не захотел брать в жены его сестру.

В то время, когда происходили все эти события, Велор еще жил в Упплёнде, и он ничего не знал о них. Велор спросил:

– Почему конунг отказался от этого брака?

– А кто его знает, – говорит Фридлейв, – приехал три зимы назад Эйрик конунг в Норвегию и сестру привез. Сидели они тогда с нашим конунгом на пиру и беседовали о чем-то, и Эйрик предложил Альрику Сигрид. Но Альрик конунг не дал ему определенного ответа. А Эйрик, должно быть, решил, что все слажено.

– Нам еще долго не видать здесь хозяйки, – говорит Эйнар, – Помните, в тот год, в Гардах…

– Глупости это все, – перебил Эйнара Бьёрн. – Не была та женщина ведьмой, хоть и ее одну конунг не позволил тронуть.

– Но с тех самых пор конунг и не смотрит на женщин, – возразил ему Эйнар.

– Смотреть-то не смотрит, а точно, не колдовство это, а выдумки старух да ленивых, – говорит Свейн. ― Я не удивлюсь, если нашей дроттнинг станет Хельга из Уппланда. Торольв говорит, что слышал, как Хальвдан херсир говорил с конунгом о женщинах, и конунг сказал, что только достойная взойдет на его ложе. Только с Хельгой из Уппланда конунг беседовал так долго, как того позволял случай. Хальвдан сам это рассказывал, а он об этом лгать не станет: Хельга его сестра.

– Я слышал, что за нее сватался ярл Эгиль из Гудбрансдаллира, – говорит Эйнар.

Свейн говорит:

– Торбьёрн херсир, ее отец, не дал своего согласия Эгилю. Но ходят слухи, что Торбьёрн был готов отдать дочь ярлу, да она была против. Сколько к ней сваталось знатных людей и не слишком, ни одного не захотела назвать своим мужем. Потому что такая же гордячка, как и наш конунг.

– Не наше это дело, Свейн, – говорит Бьёрн.

– Пока не наше, да станет наше, коль конунг приведёт её в дом.

Больше они об этом не говорили и разошлись по своим домам. Бьёрн и Велор жили в одной стороне, поэтому пошли вместе.

– Что ты об этом думаешь? – Спросил Бьёрн.

– Ничего. – Ответил Велор. – Ты верно сказал, что это не то дело, которое нас касается.

– Конунг Альрик – странный человек, это так, – сказал Бьёрн, – у него только власть на уме. И еще что-то, чего мы не ведаем. Говорят, что в Согне он встречался с богами, а еще, как Один, пил из источника мудрости. Но люди много чего говорят… И не все из их слов – правда.

В Хёрдаланд справлять йоль приехал Харальд конунг шведов со своей дружиной. Альрик конунг принял его хорошо и разместил у себя в доме. Был приготовлен пир и все необходимое для празднества. Альрик конунг сам вскрывал глотки жертвенным животным, и выливал кровь в жертвенные чаши. Жрец брал жертвенные веники, окунал их в чаши, и после окроплял кровью всех собравшихся. Люди говорили, что когда жрец в очередной раз взмахнул своим веником, и кровь попала на лицо Альрика конунга, конунг облизал соленые губы, и тогда глаза его сделались такими яркими, точно в них вспыхнули языки пламени. После этого все стали чествовать богов, восхвалять их могущество, подносить дары дисам [2] и норнам [3], просить об урожае и защите. А в это время на кострах готовилось жертвенное мясо для пира. На пиру пили медвяный эль и ели мясо. Альрик конунг освящал полные кубки, потому как он давал этот пир и был главным в доме и в Норвегии. А затем кубки передавались над кострами и люди осушали их во славу Одина, потом Ньёрда [4], а потом Фрейра [5], а после пили за здравие норвежского конунга, за гостя из Швеции, за умерших предков.

Велор скальд пил на пиру мало, потому как не любил не владеть собой. Его соседям по скамье это не нравилось, они считали, что он недостаточно чествует богов. Только Велор не слушал их речи. Тогда один из них, то был дружинник Харальда конунга, сказал, что Велор – трус, раз опасается пить вдоволь, и что он ни за что не выйдет в ночь йоля на улицу, так как, вероятно, встретиться с духами он боится еще больше, чем опиться. А говорил этот человек так, потому что во время йоля запрещено проливать любую кровь, кроме жертвенной, и он не боялся, что его вызовут на поединок. Велор сказал ему, что не станет нарушать заветы, и не прольет кровь во время йоля, но выйти и повидаться с духами или мертвецами, он не страшится и сделает это. Сказав это, Велор вышел на улицу, и никого там не встретил: все люди пировали кто у конунга, а кто в своем доме, духи и мертвые тоже не захотели предстать перед Велором. Велор постоял на улице, около дверей, какое-то время и, так как и дальше ничего не произошло, вернулся в дом. Сосед его, хоть и был уже очень пьян, сумел сказать, что теперь он ни при каких обстоятельствах не станет обвинять Велора в трусости.

[1] Йоль – языческий праздник середины зимы

[2] Дисы – духи в скандинавской мифологии

[3] Норны – богини судьбы в скандинавской мифологии

[4] Ньёрд – бог моря

[5] Фрейр – бог плодородия, сын Ньёрда

Глава 6

Через несколько дней после большого пира дружинники Альрика конунга и Харальда конунга устроили дружеские поединки недалеко от поселения. Они обозначили место, где поединки должны были проходить, камнями. За эти камни никто из тех, кто желал посмотреть за поединками, не должен был заходить. Велор скальд тоже участвовал в поединках. Один раз его одолел Бьёрн, но в других поединках он всегда побеждал. Альрик конунг тоже присутствовал при этом. Когда один из его дружинников, Стейнар Охотник, задержался в круге из камней, конунг вошел в круг и сказал, что хочет сразиться со Стейнаром. Все были удивлены этому, потому что знали, что Стейнар не ровня конунгу. И вообще хёрды не знали, могут ли они назвать такого человека, который смог бы сравниться в бою с Альриком Конунгом Фьордов. Стейнар не мог противиться воле конунга и сразился с ним. Альрик конунг вел бой так, как будто играл со Стейнаром. А потом конунг так ударил мечом в щит Стейнара, что Стейнар упал. Тогда конунг помог ему подняться и сказал, что Стейнар не должен показывать в бою то, что он слабее противника, даже если так есть в действительности. Конунг также сказал, что в любом поединке или в сражении всегда нужно быть спокойным, и тогда будет больше надежд на победу.

Когда поединки закончились, все начали расходиться. Велор скальд тоже пошел домой. Когда он проходил мимо родника, он увидел красивую девушку. Девушка склонилась над родником и хотела зачерпнуть из него воды чашей. Велор не видел этой девушки раньше в этих краях и решил, что она, должно быть, приехала к кому-нибудь на йоль в гости. Девушка была так красива, и так понравилась Велору, что Велор сказал вису:

Сив серёг[1] склонилась

За водой, красиво

Льна волна[2] устлала

Ее нежны плечи.

Словно птицей буйных

Неба бурь горящей[3],

Вавуд вис медовых[4]

Замер пораженный.

Велор сказал вису очень тихо, так, чтобы девушка не услышала его слов. Но как только Велор сказал вису, девушка рассмеялась и убежала прочь. Тогда Велор понял, что все-таки говорил слишком громко. Он раздумал идти домой и пошел к Торвальду Корабельщику. Торвальд принял его хорошо. Велор долго разговаривал с Торвальдом о кораблях и море, а потом Торвальд сказал ему:

─ Весной я буду строить новые корабли для конунга, если хочешь – приходи, найду и тебе работу, я вижу, что тебе это дело по нраву.

Велор поблагодарил его и сказал, что вернее всего он примет его предложение и присоединится к строительству. А после Велор спрашивает:

─ Торвальд, как долго ты служишь Альрику конунгу?

─ С тех самых пор, как конунг завоевал Хёрдаланд и поселился здесь сам, – отвечает Торвальд.

Тогда Велор скальд просит Торвальда рассказать ему об Альрике конунге все, что Торвальд знает, и сказать, какой конунг, по его мнению, человек.

– Ты дружинник конунга, ты должен знать о нем более моего. – Говорит Торвальд.

Велор говорит:

─ Я служу конунгу только вторую зиму. Мне неизвестно почти ничего из тех событий, что произошли до этого.

─ Раз ты так сильно просишь, расскажу тебе о конунге все, что знаю, – говорит Торвальд.

А потом он говорит:

– До Альрика конунга в Хёрдаланде правил Олав конунг, очень храбрый и доблестный воин. Я построил для него немало кораблей. Об Альрике конунге до того, как он стал конунгом всей Норвегии, почти никто ничего не знает. Все знают только, что родом он с севера, из Согна, что дедом его был Свейн конунг по прозвищу Тяжелый Меч, славный своими ратными подвигами и морскими походами, отцом его был конунг Харальд Хитрый, под властью которого находились тогда Согн и Фьорды, а матерью Бергтора, дочь Грьотгарда ярла из Вальдреса. Отец Альрика конунга Харальд конунг был коварным и хитрым человеком, о чем говорит его прозвище, он обладал огромной силой и уже тогда стал собирать норвежские земли и теснить ярлов и конунгов, хотел владеть всей Норвегией. Конечно, никому это не нравилось, и свободные ярлы и конунги не хотели подчиняться ему. Рассказывают, что однажды, когда Альрик конунг со своими людьми отсутствовал, на его отца напало совместное войско ярла Хакона из Хладира и его родича ярла Сигурда из Ливангра. Уж не знаю, как так получилось, но только Харальд конунг не ожидал нападения, и был разбит. Харальд конунг, его сыновья Свейн, Харальд и Хельги и многие воины конунга пали в бою, а Бергторой завладело безумие, когда она узнала о гибели мужа и сыновей, и она сожгла себя в доме. Когда Альрик конунг вернулся и узнал, что произошло, его охватил великий гнев. Он собрал людей, снарядил войско и пошел на север в Раумсдаль и взял его. А затем отправился в Трёндалёг. Там он взял Хладир. Жестокой и долгой была эта битва. Хакон ярл был силен и не хотел покоряться Альрику конунгу, но Альрик конунг не уступал ему в силе и могуществе. Уже тогда свободные ярлы и конунги стали поговаривать, что не будет им добра от Альрика конунга, коль вознамерится он, как и его отец, захватить всю Норвегию. Хакон ярл сражался доблестно, но победу одержал Альрик конунг. Рассказывали, что Альрик конунг отличался в бою полным бесстрашием и первый рвался в битву. Берсерки его учиняли кровавую рубку, и не было никому пощады от них. Альрик конунг взял большую дань у трёндов, а Хакона ярла заставил поклясться себе в верности и посадил его править от своего имени в Хладире. Многие говорили тогда, что так Альрик конунг хотел унизить Хакона ярла, а как оно было по правде, никто не знает. Покинув Трёндалёг, Альрик конунг направился в Халогаланд. Халогаландом тогда правил конунг Хроальд, могучий и доблестный воин, он был очень умен, поэтому люди называли его Хроальдом Мудрым. Хроальд конунг, узнав, что к его землям подошло войско Альрика конунга, отправил к Альрику конунгу своих людей и велел им передать ему, что Хроальд конунг скатился с престола конунга на престол ярла. Вскоре он сам предстал перед Альриком конунгом и передал ему все земли, которыми владел. За это Альрик конунг посадил его ярлом в Халоголанде и был очень дружен с ним. Некоторые халейги упрекали Хроальда ярла в трусости, но те, кто поумнее, соглашались с таким решением, понимая, что, поступив так, Хроальд сохранил свои владения и обрел могущественного союзника в лице Альрика конунга. Сейчас Хроальд ярл уже стар, и в Халогаланде правят его сыновья Старкад Белый и Лейв Длинноногий. Дальше Альрик конунг пошел в Финнмарк, там он взял обширную дань и силой заставил жителей покориться себе, затем он вернулся в Согн. По пути он захватывал все новые и новые земли, и не было такой силы, которая могла бы остановить его. Вернувшись, Альрик конунг некоторое время оставался в Согне, пока с юга не пришли вести, что правители Хёрдаланда, Рогаланда, Агдира и Ядара объединились и собрали большое войско против Альрика конунга. Когда эти вести достигли Альрика конунга, он собрал войско, снарядил корабли и выступил в поход. С ним был Хальвдан из Уппланда, Скарпхедин Суровый, ярл обоих Мёров, Хроальд из Халогаланда с сыновьями и их люди, а также много народу из разных фюльков. Войско Олава конунга из Хёрдаланда, Гицура ярла из Ядара, Гутхорма конунга из Агдира и Энунда ярла и его брата Хаука ярла из Рогаланда ждало Альрика конунга на севере Хардангер-фьорда. Когда Альрик конунг прибыл, он предложил союзникам сдаться. Это было воспринято всеми, как неслыханная дерзость. Все знали: если Альрик конунг не победит после такого заявления – а силы противников были примерно равны –то навсегда потеряет уважение своих людей. Противники передали Альрику конунгу, что скорее умрут, чем подчинятся ему, и тогда началась битва. Трудно пришлось Альрику конунгу в этой битве, он потерял много людей, но все же одержал верх. Яростен и страшен был он в битве, много храбрых воинов пало от его руки. Говорили, что к концу сражения – на двенадцатый день – вся кольчуга конунга была покрыта кровью его врагов, да и сам он был тяжело ранен. Однако никто никогда не видел такой ярости в бою, какую проявил в той битве Альрик конунг. Он сразил Олава конунга и двух его братьев, Энунда ярла и Гутхорма конунга. Хальвдан из Уппланда сразил Хаука ярла, а Гицура ярла сразил Старкад, сын Хроальда ярла. Много доблестных мужей с обеих сторон полегло в этой битве. Когда битва закончилась, Альрик конунг решил остаться в Хёрдаланде и переждать там зиму – когда происходила битва, была уже осень – чтобы воины смогли отдохнуть и залечить раны. Он поселился в старом доме Олава конунга и приказал строить новые палаты. Весной он спустил корабли на воду для нового похода. Перед отплытием он посадил в Хёрдаланде своего херсира Хальвдана и двинулся на восток. Там он взял Вик, Раумарике, Вестфольд, Хейдмёрк и другие земли. В каждом фюльке он сажал своего человека. Вскоре вся Норвегия оказалась под его властью, а все местные правители в подчинении конунга. Многие говорят, что это удалось Альрику конунгу благодаря его силе и храбрости, ярости и упорству. Иные – что конунг занимается колдовством и обрел власть с его помощью, только никто его за колдовскими занятиями не видел. Другие же, говорят, что Альрика конунга вел сам Один, оттого конунг и чествует Всеотца более других богов. А еще люди рассказывают, что Альрик конунг был у корней Иггдрасиля [5] и пил из Колодца Мимира [6].

Когда Альрик конунг стал единовластным правителем, он поселился в Хёрдаланде в новой усадьбе, которую тогда велел построить. Многие считают, что принял он это решение оттого, что труднее всего здесь досталась ему победа. Хёрды не очень-то были довольны, что конунг обосновался в Хардангер-фьорде, но они молчали, боясь гнева конунга.

Как-то до Альрика конунга дошли вести, что гауты совершают набеги на Раумарике и Вингульмёрк и разоряют восток страны. Это очень разгневало конунга, и он отправился с ратью в Раумарики. Там он узнал, что викинги, нападавшие на пограничные фюльки, служат Хрейдмару ярлу, что властвует в Эстергаутланде и в одной из земель Упплёнда. Альрик поклялся, что отомстит Хрейдмару ярлу и, придя в его земли, сразился с ярлом и победил его. Да, впрочем, это тебе, Велор, лучше моего известно. Это все, что я могу поведать тебе о конунге.

Когда Торвальд закончил, Велор сказал:

Хюмир лыжи Свейди[7]

О владыке хвойной

Херьяна невесты[8]

Рассказал мне много.

Если нужно, Хёнир

Топора[9] пусть просит

О чем хочет скальда.

Торвальд сказал:

Речи рад я слышать,

Расточитель браги

Асов[10], твои зельно.

Ничего не нужно

Ньёрду балки зыби[11]

За рассказ о прошлом

Грима грозы Гёндуль[12],

Властного над нами.

После того, как Велор и Торвальд обменялись висами, они ни о чем больше не говорили, и скоро расстались.

Альрик конунг в это время был у себя в усадьбе и беседовал с Хальвданом херсиром. Хальвдан сообщил конунгу, что ходят слухи, будто бы Хакон, хладирский ярл, что-то замышляет против Альрика конунга и настраивает против него трандхеймцев. Когда конунг это услышал, он сказал:

– Хакон должно быть забыл, как туго ему пришлось, когда в первый раз мы сошлись с ним в битве.

Конунг сказал Хальвдану, что хочет поехать в Трандхейм и велел готовиться к скорой поездке. Херсир ответил, что исполнит поручение конунга и добавил:

– Конунг, не по душе мне еще обстановка в Вике. Все чаще туда наведываются даны. Они не причиняют ущерба стране, да только… рыщут там, словно псы, почуявшие добычу.

Альрик конунг сказал:

– Эйрик заплатит кровью, коль вознамерится напасть на Вик. Клянусь Одином, я превращу его земли в брашно для воронов, если посмеет он посягнуть на Норвегию.

Хальвдан промолчал. А про себя подумал, что Альрик конунг не из тех людей, кто упустит свое и что, вероятно, он будет ещё долго править Норвегией и держать власть над всеми фюльками. И тогда он решился высказать конунгу то, что давно задумал.

– Конунг, позволь сказать. – Сказал Хальвдан.

Альрик конунг сказал, что Хальвдан может говорить. Тогда херсир сказал:

– Было бы лучше, если бы ты женился, конунг. Это бы прибавило уважения к тебе твоих людей, а женщина навела бы порядок в усадьбе и смогла бы присматривать за всем, что здесь происходит, в твое отсутствие.

Альрик конунг сказал:

– Чтобы ей можно было поручить эту задачу, она должна быть той, кому можно доверять.

Хальвдан херсир сказал, что именно об этом он и говорил, когда высказывал свои мысли.

Тогда Альрик конунг говорит:

– Хальвдан, отдай за меня Хельгу.

Хальвдан херсир не ожидал этого услышать и ответил конунгу неуверенно:

– Это решаю не я, а мой отец…

– Неужели Торбьёрн откажет конунгу? – Спросил его Альрик конунг.

На эти слова Хальвдан не нашелся, что возразить и сказал, что раз конунг хочет свататься к его сестре, на то его воля, и что такое сватовство, по его мнению, для Хельги будет почетно. Тогда Альрик конунг сказал, что не видит препятствий для своего успеха. На этом их разговор закончился.

[1] Сив серёг – женщина, Сив – богиня, жена Тора.

[2] Льна волна – волосы

[3] Горящая птица бурь неба – молния.

[4] Вавуд вис медовых – скальд.

[5] Иггдрасиль – Мировое древо в скандинавской мифологии

[6] Колодец Мимира – источник мудрости, Мимир – великан

[7] Хюмир лыжи Свейди – мужчина, воин, здесь – Торвальд Корабельщик, лыжа Свейди – корабль, Свейди – морской конунг.

[8] Владыка хвойной Херьяна невесты – Альрик конунг, хвойная невеста Херьяна – Норвегия, Херьян – Один.

[9] Хёнир топора – Торвальд Корабельщик.

[10] Расточитель браги асов – скальд, Велор.

[11] Ньёрд балки зыби – мужчина, воин, здесь – Торвальд Корабельщик, балка зыби – корабль.

[12] Грим грозы Гёндуль – мужчина, воин, здесь - конунг Альрик, Грим – Один, гроза Гёндуль – битва, Гёндуль – валькирия.

Глава 7

Утром Велор скальд пошёл к Торольву Верхоухому, кузнецу. Торольв славился тем, что знал обо всех людях все: кто чей сын, и кто откуда приехал, и кто кому кем приходится. И даже если в Хёрдаланде появлялся новый человек, Торольв сразу все узнавал о нем: такая была у него особенность. Поэтому Велор отправился к Торольву в надежде, что кузнец сможет рассказать ему о той девушке, которую Велор встретил у родника.

Велор пришёл к Торольву, и Торольв его радушно встретил. Велор поинтересовался, хорошо ли идут дела у Торольва. Торольв сказал, что его дела идут хорошо, и что он не имеет недостатка в заказчиках. Тогда Велор спрашивает кузнеца о девушке. Торольв отвечает, что слыхал про нее, но пока не успел разузнать о ней подробности, но зато видел, как она говорила с Асгерд, Бьёрновой женой. Торольв сказал, что Асгерд наверняка расскажет Велору о девушке, коль он ее спросит. Велор благодарит Торольва и собирается идти. Но неожиданно к Торольву заходит Торвальд Корабельщик. Они здороваются с Велором. И Велор говорит, что у него к Торвальду есть дело. Торвальд просит его подождать, пока он переговорит с Торольвом, потому как пришёл к кузнецу по своему вопросу. Велор говорит, что он подождёт, пока корабельщик освободится.

Торвальд спрашивает у Торольва, готовы ли заклепы для кораблей. Торольв отвечает, что все готово, и выносит заклепы Торвальду. Торвальд рассматривает заклепы и говорит, что они сделаны наилучшим образом и что такие заклепы не стыдно использовать для корабля самого конунга. Торольв говорит, что очень рад это слышать. После этого Торольв отдаёт заклепы Торвальду. Торвальд расплачивается за них и благодарит кузнеца за хорошую работу. Затем Торвальд и Велор прощаются с Торольвом и выходят на улицу.

Торвальд говорит Велору:

– Так какое у тебя ко мне дело?

– Вчера я натягивал струны на мою харпу и сломал подставку. Мог бы ты изготовить новую?

– Это нетрудное дело, – говорит Торвальд, – Да я знаю, что и сам ты хорошо режешь по дереву.

На это Велор говорит:

– Это правда, но я слышал, что нет мастера лучше тебя в Норвегии. А ещё я слышал, что раньше ты делал харпы, достойные богов.

Торвальд говорит:

– То осталось в прошлом, но, так и быть, для тебя я сделаю эту работу.

Потом Торвальд говорит, чтобы Велор занёс ему на днях харпу. Велор благодарит его, и Торвальд уходит.

Велор идёт своей дорогой и встречает Харальда конунга шведов. Харальд конунг говорит ему:

– Ты искусный скальд, Велор. Альрик конунг, наверное, дорожит тобой, ведь ты обеспечиваешь ему славу.

– Конунг Альрик сам добывает для себя славу. Я лишь пою о ней.

Услышав это, Харальд конунг сказал:

– Это достойный ответ.

А потом он сказал:

– Пойдёшь служить ко мне?

Велор не отвечал ему. Тогда Харальд конунг сказал:

– Ты вернёшься в Швецию и будешь жить там, где жили твои предки. Что хорошего для тебя в Норвегии?

Пока Харальд конунг говорил, Велор сложил вису, и когда конунг закончил свою речь, Велор сказал эту вису:

– То, что предложил ты

Очень лестно, Харальд,

Конунг славных свеев[1],

Только скальд не служит

Никому, лишь фьордов

Властелину[2] верен.

Вечером Велор отправился к Бьёрну, и был там хорошо принят. От жены Бьёрна, Асгерд, Велор узнал, что девушку, которая понравилась ему, зовут Бера и что живет она у бонда Кьятви Лосося и является родственницей его жены Большой Уны. Скальд был знаком с Лососем и решил, что на днях зайдет к нему. Велор говорил с Бьёрном еще какое-то время. После этого он поблагодарил хозяев за гостеприимство и ушел.

Велору не спалось всю ночь, и он отправился бродить в горы. На рассвете, когда он спускался с горы к поселению он встретил Альрика конунга. Когда он подошел, Альрик конунг сказал:

– Это ты, скальд? Не ожидал я тебя здесь встретить.

Велор рассказал, почему он здесь оказался.

Альрик конунг сказал:

– Я приказал готовить корабли для поездки в Трёндалёг.

На это Велор сказал:

– Будь осторожен, конунг.

– Ты останешься здесь. Присматривай за хёрдами, скальд. Я же могу доверить тебе это?

– Ты можешь верить мне, конунг, – сказал Велор, и глаза его вспыхнули.

– Ты можешь идти, – сказал тогда Альрик конунг.

Но Велор не послушал конунга и сказал:

– Я видел нехороший сон… В нем небо обрушилось в море. А Йормунганд [3] обвил собой Древо [4].

– Что задумали боги, того не миновать.

– Но… Конунг…

Альрик конунг посмотрел на Велора так, что Велор скальд не посмел больше ничего сказать и последовал прочь.

[1] Свеи – шведы.

[2] Властелин фьордов – конунг Альрик

[3] Йормунганд – в скандинавской мифологии мировой змей, сын Локи и великанши Ангбоды

[4] Древо – ясень Иггдрасиль

Глава 8

На следующее утро Альрик конунг призвал к себе Хальвдана херсира. Когда Хальвдан херсир пришёл, конунг сказал:

– Я приказал готовиться к дороге. Завтра мы едем в Уппланд к твоему отцу говорить о Хельге.

Хальвдан сказал:

– Конунг, позволь мне выехать сегодня. Я передам отцу твое приветствие и поспособствую успеху твоего дела.

– Не пытайся обмануть меня, Хальвдан. Я знаю, почему ты хочешь поехать вперед. Но мне это совершенно все равно, так что ты можешь отправляться в путь.

Хальвдан херсир поклонился и хотел уйти. Альрик конунг остановил его и сказал:

– Все же будет нехорошо отправлять тебя с пустыми руками. Возьми этот меч для Торбьёрна.

И конунг передал херсиру меч. Это был очень красивый меч, с золочеными гардами и навершием, недавно выкованный Торольвом. Альрик конунг также дал Хальвдану достаточно серебра и ожерелье для Хельги из сердоликовых и стеклянных бусин с серебряными подвесками в виде боевых кораблей.

Хальвдан принял подарки, снова поклонился конунгу и на этот раз покинул палаты.

Через несколько дней Хальвдан херсир добрался до Уппланда. В усадьбу отца он прибыл к вечеру. Торбьёрн принял его хорошо. Хальвдан передал ему подарки конунга и сообщил о намерениях своего повелителя. Это было сделано за вечерней едой, когда все домочадцы и ближние соседи Торбьёрна херсира собрались у него в доме по случаю приезда Хальвдана. Хальвдан хотел поговорить с отцом наедине, но Торбьёрн херсир пожелал, чтобы сын говорил открыто, и Хальвдану ничего не оставалось, как подчиниться. Он хорошо знал нрав своего отца (не зря Торбьёрна прозвали Вспыльчивым), пойди он против – он только навредил бы делу.

Хальвдан сказал:

– Конунг Альрик будет здесь завтра, если его ничто не задержит в пути.

Торбьёрну херсиру это не понравилось, и он сказал:

– Разве конунг не знает, что к Хельге сватался ярл Эгиль из Гудбрансдалира нынешней осенью?

Хальвдан сказал:

– Мне помнится, отец, что ты ничего не обещал ему.

– Это так, – сказал Торбьёрн херсир. – Что ж, пусть конунг сватается, я не буду препятствовать этому, но я не дам ему своего согласия без согласия Хельги.

Хальвдан сказал, что согласен с таким решением. Тогда Торбьёрн обратился к дочери, сидящий недалеко от него, рядом со стариком Хаскульдом, своим воспитателем:

– Хельга, пойдешь за Альрика конунга или тебе больше по нраву ярл Эгиль?

Хельга подняла на отца свои умные глаза и сказала:

– Ярл Эгиль – уважаемый и храбрый воин… Но я приму предложение конунга Альрика. Нет никого могущественнее и достойнее его в Норвегии.

Услышав такой ответ, гости зашумели.

– Так тому и быть, – сказал Торбьёрн.

Когда гости ушли, а Торбьёрн херсир и остальные домочадцы улеглись спать, Хальвдан попросил Хельгу о разговоре.

– Ты приняла правильное решение, Хельга, – сказал сестре Хальвдан, – Хотя, будь на то моя воля, я не хотел бы этого брака. Конечно, быть женой конунга Альрика очень почетно, он великий и храбрый воин, но вряд ли ты будешь счастлива с ним. Конунг холодный и суровый человек.

– Отец не побоялся бы пойти против воли конунга, если бы я отвергла это сватовство.

На это Хальвдан сказал:

– Я знаю, этого я боялся больше всего. У отца много преданных воинов, но против мощи конунга им не выстоять, а конунг Альрик не простил бы отцу такой дерзости.

– Ты думаешь, что конунг не отступился бы? Я в этом не уверена. – Говорит Хельга.

А потом она говорит:

– Хальвдан, я сама приняла это решение. Конечно, я понимала, что отклонить такое сватовство практически невозможно, но я иду за конунга по доброй воле.

Тогда Хальвдан спросил, нравится ли ей конунг. Хельга ответила на это так:

– Конунг – прославленный воин, вся Норвегия принадлежит ему… К тому же я слышала, что конунг знает руны и может разговаривать с богами. Чего еще может желать женщина?

– Надеюсь ты права, сестра, и тебе не придется тосковать в Хёрдаланде. – Сказал Хальвдан.

Альрик конунг приехал в усадьбу Торбьёрна херсира рано утром. Торбьёрн херсир и его люди вышли встретить правителя на улицу. Среди них был и Хальвдан.

– Торбьёрн, я хочу взять в жены твою дочь Хельгу, – сказал Альрик конунг. – Даешь ли ты мне свое согласие?

– Пусть моя дочь сама тебе все скажет. – Сказал Торбьёрн херсир и велел позвать Хельгу.

Когда Хельга пришла, у неё на шее было то ожерелье, что ей с Хальвданом передал Альрик конунг. А верхние пряди ее очень длинных и красивых светлых волос были заплетены в косы. Хельга встала напротив конунга и поприветствовала его.

Альрик конунг сказал:

– Ты не изменилась, Хельга. Готова ли ты стать хозяйкой Хёрдаланда? И всей Норвегии?

– Я стану твоей супругой, конунг. Это великая честь для меня.

Альрик конунг сказал:

– Что ж, я этому рад. Позволь сделать тебе подарок.

Конунг дал знак своим людям, и они принесли ларец, украшенный очень красивой и искусной резьбой. Альрик конунг открыл его. Внутри было три вида шелковых тканей, расшитых золотом, и передал Хельге. Хельга поблагодарила его, и тогда Альрик конунг укрыл плечи Хельги накидкой из лисьих шкур.

После этого Торбьёрн херсир позвал всех в дом. В доме Альрик конунг подарил своей невесте большое количество золотых обручий, колец, фибул и других украшений, а Торбьёрну херсиру золоченую секиру и шелковый плащ, а также немало золота и серебра.

Свадьбу было решено справить весной. Празднество должно было быть в Хёрдаланде в доме конунга. Все расходы Альрик конунг захотел взять на себя. На том они и условились с Торбьёрном.

Вечером Торбьёрн устроил пир в честь обручения дочери. Весь вечер Хельга сидела рядом с конунгом. А утром Альрик конунг стал собираться в обратный путь. Когда они с Хальвданом и их людьми уезжали, Хельга вышла проводить их. Альрик конунг подошел к ней, чтобы попрощаться. Хельга смотрела на конунга и ничего не говорила. Альрик конунг взял руку Хельги и поцеловал ее пясть. А потом он уехал.

Глава 9

В то время, когда конунг отсутствовал, Велор скальд не раз навещал Кьятви Лосося и всегда подолгу беседовал с Берой. Большая Уна качала головой, глядя на то, как они между собой ладят, а Лосось велел жене не вмешиваться, хоть ему самому не сильно-то нравилось, что дружинник конунга проводит много времени у него в доме. И потому, что Кьятви не высказывал своего недовольства Велору и был с ним приветлив, ничего плохого не происходило, и в Хардангре стали говорить, что дело верно кончится свадьбой.

Скоро из Уппланда в Хардангр вернулся Альрик конунг. К этому времени весть о его обручении уже разошлась по всей Норвегии, а в Хёрдаланде об этом не говорил только ленивый. Вечером люди были созваны на пир, и был наварен мед. Хёрды веселились и налегали на мед и яства. Альрик конунг следил за ними со своего престола и не прикасался ни к чему, что было на столе.

Утром Харальд конунг сообщил Альрику конунгу, что ему нужно возвращаться в Швецию, но обещал приехать весной на свадьбу. Харальд конунг подарил Альрику Конунгу Фьордов очень красивого пса по кличке Ветер, которого он добыл в походе в Восточные Страны, в ответ Альрик подарил ему острую и богато украшенную серебром и золотом секиру, что прозывалась Грозой Битв. Перед дорогой конунги обменялись добрыми словами и другими дорогими подарками и расстались дружески.

Альрик конунг оставался в Хардангре еще какое-то время, затем он приказал спустить корабли на воду. Он поплыл по фьорду и вышел в море и поплыл на север в Трандхейм.

Глава 10

Теперь надо рассказать о том, как после отплытия конунга, Велор ходил к Бере, и о чем они говорили. Однажды, когда Кьятви Лосось отсутствовал, а Большая Уна отправилась по какому-то делу в соседний хутор, Велор, узнав об этом, решил навестить Беру. Когда он пришел, девушка очень обрадовалась и приветливо его встретила. Они долго сидели рядом, и Велор держал ее руку и смотрел в глаза Беры. Потом он сказал ей:

– Что бы ты ответила, Бера, если бы я посватался к тебе? У меня нет земельных владений, но я могу попросить конунга поддержать мое сватовство, если оно тебе по сердцу, и тогда твои родные, думаю, мне не откажут.

Бера сказала Велору:

– Мне по душе твои речи, скальд конунга.

Бера была дочерью одного знатного бонда из Восточного Агдира, которого звали Брюньольв Обручье. Когда Велор услышал, что Бере по нраву его намерения, он сказал, что хочет ехать в Агдир к Брюньольву, как только заручится поддержкой Альрика конунга. Бера ответила, что они поговорят об этом позже. И когда Велор уходил, они с Берой договорились, что встретятся через несколько дней на реке и обсудят их дело.

Глава 11

Когда Большая Уна вернулась домой, одна из ее работниц рассказала ей, что к Бере приходил Велор, и они о чем-то долго толковали, так, чтобы их никто не мог услышать. Большой Уне это очень не понравилось и когда вечером они с Берой сидели за пряжей, Большая Уна сказала:

– Что ты задумала, Бера?

Бера сказала:

– Это тебя не касается, Уна.

Большая Уна на это говорит:

– Твоему отцу все это очень не понравится, коль до него дойдут вести, что ты у меня и замышляешь то, чего нельзя будет поправить. Я была у Сигрид дочери Марда в соседнем хуторе, и там о тебе уже спрашивали. Сидела бы ты спокойно дома, а не привечала бы ратников конунга.

Слова Уны вызвали у Беры большое недовольство, и Бера сказала:

– Ты забыла, Уна, что это я помогла тебе тогда в Агдире. Вот как ты платишь мне за добро, которое я для тебя сделала.

Большая Уна сказала:

– Я тебя не выдам. Главное, чтобы ты сама себя не выдала.

Бера говорит:

– Я стану женой Велора, и тогда отец ничего не сможет сделать.

Эти слова показались Большой Уне слишком самонадеянными, ведь она хорошо знала Брюнольва бонда, своего родича.

– Как же ты заставишь Велора жениться на тебе без согласия Брюньольва? Говорят, что швед – честный человек, и не в его привычках идти против того, что правильно.

На это Бера сказала:

– Уж я-то что-нибудь придумаю, Уна. Не сомневайся.

Больше об этом они не говорили в тот вечер.

Глава 12

Альрик конунг плыл на север, когда он подошел к мысу Стад, разыгралась непогода, и ему пришлось стать со своими кораблями на Драгсейде, что в Южном Мёре. Скарпхедин Суровый, ярл обоих Мёров, пировал тогда неподалеку в своем поместье, когда он узнал, что корабли конунга стоят на Драгсейде, он поехал туда и пригласил Альрика конунга со всеми его людьми к себе в усадьбу. Альрик конунг согласился и поехал к ярлу, оставив часть людей охранять корабли. Скарпхедин ярл распорядился, чтобы у конунга и его людей было все самое лучшее, и чтобы у них ни в чем не было недостатка.

Когда буря на море утихла, и подул попутный ветер, конунг велел своим людям сняться с якоря. И тогда он обогнул мыс Стад и поплыл дальше на север. И так как весь оставшийся путь погода была благоприятной, Альрик конунг быстро достиг Агданеса и вошел во фьорд.

Человек Хакона ярла Эйрик Непобедимый был тогда во фьорде. Он услышал, что по фьорду плывут три больших и красивых корабля и один из них под красным парусом и покрашен выше воды. Эйрик захотел увидеть эти корабли и поплыл по фьорду недалеко от берега. Скоро он увидел эти корабли и узнал в них корабли Альрика конунга, тогда Эйрик развернул свой корабль и поплыл в Хладир.

Глава 13

В назначенное время Бера отправилась к реке. Когда она пришла, Велор уже ждал ее. Сначала они немного поговорили, а потом долго стояли молча. Потом Велор сказал вису:

– Фрейи золотых обручий[1]

Луны лба[2] дивные светят.

Очень скальд дорого платит

Ныне за то, что в них смотрит.

Бера улыбнулась, потому что ей было приятно, что Велор сложил о ней вису.

[1] Фрейя золотых обручий – женщина, Бера, Фрейя – богиня плодородия

[2] Луны лба – глаза

Глава 14

Эйрик Непобедимый прибыл в Хладир и сразу же отправился к Хакону ярлу. Хакон встретил его радостно, потому что был очень дружен с Эйриком. Эйрик сказал ярлу, что видел, как корабли конунга плывут по фьорду неподалеку от Агданеса.

– Ты уверен, что это корабли конунга? – Спросил его Хакон ярл.

Эйрик ответил, что он уверен в этом, потому как корабли, которые он видел, были очень большие и богато украшенные, и один корабль был под красным парусом. А борта этого корабля были покрашены в красную и синюю полоску. Эйрик сказал, что это могут быть только корабли конунга.

Хакон ярл был очень недоволен полученной вестью и сказал:

– Что конунг забыл в Агданесе? Уж не значит ли это, что скоро нам ждать его в Хладире?

Эйрик сказал:

– Видать, правду говорят, что у конунга везде глаза и уши.

После этого разговора Хакон ярл распорядился насчет пира и на всякий случай приказал собрать людей.

Когда корабли Альрика конунга подходили к Хладиру, Альрик конунг велел своим воинам вооружиться.

– От Хакона ярла можно ждать, чего угодно, – сказал он Хальвдану херсиру.

Хальвдан херсир согласился со словами правителя и сказал:

– Должно быть, ярл уже знает о нашем приближении. Здесь, в Трёндалёге, у него много людей, и они могли уже донести ему о нашем прибытии, поэтому лишняя осторожность не помешает.

Альрик конунг приплыл в Хладир и стал на якорь. Скоро к пристани приехал Хакон ярл и его люди. Все они были вооружены, но прятали оружие под одеждой. Хакон ярл сказал:

– Рад видеть тебя в Хладире, конунг.

– Вижу, ты ждал меня, Хакон, – сказал Альрик конунг.

На это Хакон ярл сказал:

– Не буду лгать: это так. Твой корабль слишком приметен.

После этого конунг, ярл и их люди поехали в поместье ярла. Там ярл очень хорошо принял конунга и его людей. Он сказал, что готовит пир в честь конунга. Альрик конунг был недоволен этим и сказал:

– Ты пускаешь мне пыль в глаза, Хакон.

– Воля твоя так думать, – сказал Хакон ярл. – Только почему мы должны враждовать теперь, коль каждый из нас получил то, чего он хотел?

– Тогда почему ты не смотришь в глаза мне, ярл? – спрашивает Альрик конунг.

Ярл говорит, что конунг несправедлив к нему и отвечает подозрением на радушие. Альрик конунг говорит, что не останется на ночь у ярла и поедет в свое хладирское поместье. Хакон не возражает против этого. И Альрик конунг уезжает, и его люди вместе с ним.

После такого приема Альрик конунг был очень разгневан. Так, что к нему нельзя было подойти. Рассказывают, что всегда, когда конунг гневался, глаза его делались такими яркими, что могли ослепить. И всякий, кто осмеливался заглянуть в них, испытывал большой ужас.

У Хакона ярла жил в доме один доблестный муж, он был уже стариком, но в свое время повидал многое, пожинал славу в военных походах и получил в них немало ран. Ярл часто советовался с ним, когда предстояло решить трудное дело. Звали этого воина Гудмундом Везунчиком. Он был сыном Кетиля Густобородого сына Торберга Медведя сына Херлауга Достославного. Матерью его была Тора, дочь ярла Сигурда из Ирьяра.

Когда Альрик конунг уехал, Гудмунд Везунчик сказал Хакону ярлу:

– Нельзя тебе сейчас ссориться с конунгом. Тебя поддерживают многие влиятельные бонды в Трандхейме, а конунга – вся остальная Норвегия. Поехал бы ты завтра к конунгу и помирился с ним. Конунг знает, что ты не любишь его, и куда лучше было бы тебе встретить его равнодушно, чем так, как ты его встретил.

Хакон ярл согласился с Гудмундом и сказал, что утром поедет к конунгу и помирится с ним.

Глава 15

Рано утром Альрик конунг раскинул руны, чтобы спросить совета у богов, как поступить ему с Хаконом ярлом. Руны сказали ему, что должен он действовать так, как намеревался до этого.

Разведчики конунга донесли ему, что те бонды, которые поддерживают хладирского ярла, совещались между собой и о чем-то договаривались и многие были возмущены налогами, которые конунг установил в Трёндалёге. Альрик приказал разведчикам пристально следить за бондами, а сам переговорил с Хальвданом херсиром и созвал бондов на тинг. Поэтому, когда Хакон ярл приехал в конунгово поместье, ему сказали, что Альрик конунг уехал на тинг, и в то утро ярл не смог поговорить с конунгом.

На тинге Альрик конунг обвинил бондов в том, что они поддерживают зловредный замысел Хакона ярла – создать немирье в стране, и привел им доказательства. Конунг был в большом гневе, как всегда, когда дело касалось Норвегии. Обвинения эти вызвали у бондов огромное возмущение и некоторые попытались оправдаться. Тогда конунг привел такие исчерпывающие доказательства их виновности, что бонды уже не смогли опровергнуть их. И даже те, которые были все еще недовольны, молчали, боясь навлечь на себя еще больший гнев конунга. В тот день Альрик конунг многих наказал, а другим объявил, что все те, кто впредь посмеет поддерживать Хакона ярла, будут подвержены еще более жестокому наказанию.

Когда тинг закончился, и бонды начали расходиться, туда приехал Хакон ярл и сказал людям Альрика конунга, что хочет повидаться с правителем. Но люди конунга ответили ему, что конунг все еще гневается на ярла, и сейчас не лучшее время для разговоров с ним. Хакон ярл ничего не добился и уехал обратно в Хладир.

Альрик конунг вернулся в свое хладирское поместье и провел там несколько дней. Затем он поехал по Трёндалёгу и собирал налоги и подати, которые полагались ему с этого фюлька.

Глава 16

Кьятви Лосось был на юге в Дании и торговал там. Торговля его была успешной, и он скоро продал весь свой товар и вернулся на север, в Хёрдаланд. Он захотел отпраздновать свой успех и созвал ближайших родичей и некоторых бондов, а также Велора скальда к себе на пир. Угощение у Кьятви было отменное, а мед самого лучшего качества. Многие потом долго еще говорили про этот пир и хвалили хозяина.

Когда гости стали расходиться по домам, а домочадцы Лосося разбрелись спать, Велор и Бера устроились у очага и беседовали. Кьятви был занят разговором с друзьями, а Большая Уна еще распоряжалась по хозяйству, и на Велора с Берой никто не обращал внимания.

– Мне хочется, чтобы Альрик конунг вернулся скорее, – сказала Велору Бера, – ведь тогда ты сможешь попросить его, чтобы он поддержал тебя в твоем деле.

Велор сказал ей, что тоже этого хочет.

Бера была очень печальна. Она сказала:

– Скажи, Велор, ведь конунг не откажет тебе?

Велор сказал:

– Не думаю, что у конунга Альрика могут быть причины для отказа.

– А я знаю наверняка, что отец отдаст меня за тебя, если конунг поручится… Поэтому мы можем…

– Нехорошо это, Бера, – перебил Велор, – Я хочу получить согласие Брюньольва. Конунг скоро вернется, у него весной свадьба, он не может остаться на всю зиму в Трандхейме.

Тогда Бера сказала, что раз Велор так решил, она подчинится ему.

Глава 17

После разговора у очага Бера все чаще бывала печальной, и когда они с Велором виделись, она хоть и не заводила речей о том, что они могли бы сыграть свадьбу без дозволения ее отца, часто говорила, как тяжело для нее ожидание. Велор утешал ее, но был тверд в своем решении.

Однажды в Хёрдаланд приехал торговый человек из Миклагарда, он привез много шелковых тканей. Большая Уна хотела поглядеть на них, но была занята по хозяйству и послала к нему Беру. Девушка не хотела идти, но она не смогла отказать Уне. Она пришла к торговцу и стала рассматривать шелк, который он привез. Ткани были очень красивые, и Бера долго их рассматривала. Вдруг она услышала, как несколько женщин, которые тоже пришли посмотреть на товары, говорили о том, что утром в Хардангр приезжал какой-то человек и расспрашивал про пропавшую девушку, он сказал, говорили они, что ее ищет отец. Как только Бера это услышала, она бросила шелк и побежала домой, к Большой Уне. Весь день она была неспокойна и за какое дело она бы ни бралась, оно у нее не ладилось. В конце концов, это рассердило Большую Уну, и Большая Уна сказала:

– Да что с тобой, Бера?

Бера не выдержала и все рассказала Уне. Большая Уна сказала:

– Я тебе говорила, чтобы вела ты себя неприметнее. Как бы теперь не случилось беды.

Вечером к Бере пришел Велор. Они не встречались до этого несколько дней, и по лицу Велора было заметно, что он был очень рад видеть ее. Бера приняла его хорошо, но была неразговорчива в этот вечер. Велора это очень огорчало, и он спросил:

– Бера, может быть, я нанес тебе какую-то обиду, и поэтому ты так неохотно говоришь со мной?

Бера сказала, что хочет поговорить с Велором наедине. Велор согласился. Тогда они вышли на улицу, а потом Бера привела Велора в сарай, где у Кьятви стояла большая лодка. Там Бера рассказала Велору, что Брюньольв уже выбрал ей жениха, очень влиятельного и богатого бонда из Гренланда, не посоветовавшись с ней, и что она убежала ночью из дома, потому что не хотела выходить замуж за Берси, этого бонда, оттого, что он был уже старик и жестокого нрава. Она сказала, что ей помог убежать ее приемный отец Асбьёрн Рубака, он доставил ее в Хёрдаланд к своей родственнице Уне, которой Бера когда-то помогла, а сам вернулся в Агдир. Когда Велор это услышал, он спросил:

– Почему ты не рассказала мне этого раньше, Бера?

Бера ответила, что она молчала, потому что боялась, что Велор, узнав об этом, откажется от нее. Велор сказал Бере, что по-прежнему хочет, чтобы она пошла за него замуж и раз дела обстоят так, как она только что рассказала, ни к чему спрашивать согласия у Брюньольва. Он сказал ей, что, если она станет его женой, он сможет защитить ее от отца и Берси бонда. Бера обрадовалась и была очень благодарна Велору. Она сказала, что станет его женой. И между ними сделалось все, как раньше.

Глава 18

Альрик конунг ездил по Трёндалёгу и собирал дань. Затем он вернулся в Хладир и стал готовиться к отплытию в Хёрдаланд. Перед поездкой он вызвал к себе Хакона ярла и сказал ему, что ему известно про замыслы ярла и что ярла ждет жестокая расправа, если он посмеет осуществить то, что задумал. Хакон ярл сказал, что конунг не справедлив к нему и попытался оправдаться. Но конунг не стал его слушать и сказал, что, если ярл пойдет против него и Норвегии, пощады ярлу не будет. Альрик конуг оставил в Хладире своего человека, Хьёрвальда ярла, и приказал Хакону подчиняться ему и не принимать никаких решений, не посоветовавшись с Хьёрвальдом ярлом. После этого Альрик конунг и его люди взошли на корабли и поплыли на юг.

Когда конунг оставил Хладир, Хакон ярл сказал Гудмунду Везунчику:

– Я не прощу конунгу этого оскорбления.

Альрик конунг плыл на юг. Когда он повернул к Северному Мёру, он увидел девять викингских кораблей недалеко от острова Сольскель. Скарпхедин ярл рассказывал конунгу, что викинги, плавающие в этих местах, часто нападают на Северный Мёр и причиняют большой ущерб стране и что, сколько бы ярл ни воевал с ними, викинги все равно приплывают на своих кораблях и разоряют его владения.

Альрик конунг направился к викингам и вступил с ними в бой. Конунг подошел на своем корабле к одному из кораблей викингов, очистил его от людей и перебил много народу. Другой корабль конунга, на котором предводительствовал Хальвдан из Уппланда, зацепил крюками еще один викингский корабль. И скоро он тоже был очищен от людей. Затем конунг поставил свой корабль рядом с еще одним викингским кораблем. Викинги оказали упорное сопротивление, но конунг бился с ними, пока не перебил их всех. Тогда викинги, бывшие на других кораблях, бежали от Альрика в море. Альрик Конунг Фьордов преследовал их, пока они снова не сразились. Бой кончился тем, что Альрик одержал победу. Затем конунг приказал сжечь все корабли викингов и поплыл в Хёрдаланд.

Глава 19

Одного человека, бонда, из Хёрдаланда звали Скофти Задира. Он был человек храбрый, но злого нрава. Часто он затевал ссоры и любил вызывать на поединок, поэтому люди старались не иметь с ним дела. Он был еще не женат, хотя ему уже было сорок зим. Ни одна женщина не хотела идти за него, зная какой у него характер. У Скофти был младший брат Льот. Он во всем стремился подражать Скофти. Однажды, когда братья работали в хлеву, Скофти сказал Льоту, что хочет жениться.

– На ком же? – спросил его Льот, не веря, что в Норвегии найдется женщина, которая захочет пойти за его брата.

– Есть одна женщина, с кем я хотел бы разделить ложе. Она живет у Кьятви Лосося.

– Эта та, что приехала сюда недавно?

Скофти подтвердил.

– Я слышал, что Велор скальд хочет на ней жениться. И она вроде не против.

– Я переговорю с ней, и еще посмотрим, за кого она захочет пойти, – сказал на это Скофти.

В тот вечер Велор должен был встретиться с Берой в доме Кьятви. Велор вышел заранее, чтобы зайти к Торвальду Корабельщику за тагльхарпой. Днем Торвальд сказал ему, что починил ее. Когда Велор пришел к Торвальду, Торвальд встретил его приветливо и пригласил на кружку эля. Велор согласился, и они с Торвальдом дружески побеседовали. После корабельщик принес Велору харпу, и Велор сразу же сыграл на ней.

– Мне кажется, что она звучит лучше прежнего, ― сказал Велор и поблагодарил мастера.

– А что ты скажешь, Велор, когда сыграешь на этой тагльхарпе? – Спросил корабельщик и протянул Велору другую харпу. Харпа была красиво украшена резьбой, и от нее пахло свежей древесиной.

Велор взял тагльхарпу и заиграл. Потом он сказал:

– Сам Браги [1] захотел бы играть на ней.

Торвальд был очень доволен этой речью и сказал:

– Это тебе подарок от меня, Улль песен [2].

Велор был сильно удивлен и горячо поблагодарил корабельщика. Затем он попрощался с Торвальдом и отправился к Бере. Когда он пришел, Бера тепло приняла его. Весь вечер они сидели рядом, Велор забавлял ее и домочадцев Лосося игрой на харпе и песнями. Затем Велор с Берой условились, что Велор придет к ней будущим вечером, и они обговорят их дело.

На следующий день, когда Велор подходил к усадьбе Кьятви Лосося, он увидел Беру, стоящей на улице перед домом, и подумал, что это дурной знак. Он подошел к ней и понял, что не ошибся. На Бере не было лица, и она была очень бледна.

– Что с тобой, Бера? – Спросил Велор.

Бера не ответила ему. Тогда Велор спросил:

– Бера, что произошло?

Велор хотел подойти к ней ближе, но Бера отодвинулась от него. И тут Велор заметил Скофти. Задира стоял в тени, привалившись плечом к стене дома, и посмеивался. И хоть у Велора не было обыкновения злиться на людей, в этот раз он почувствовал гнев и со злостью спросил Скофти:

– Что ты сказал ей?

В это время Бера отошла от них и быстро пошла в дом.

– Что ты сказал ей, Скофти? – Снова спросил Велор.

Скофти ответил:

– А то, что мало кто знает, да Скофти про это ведает.

Сказав это, бонд засмеялся.

Велор спросил:

– О чем ты говоришь?

Скофти сказал:

– Оставь ее, не хочет она быть женой того, кто себя обесчестил.

Велор догадался, про что говорил Скофти, и крепко сжал рукоять топора, висящего у него на поясе. Вдруг из дома выбежала Бера, она подбежала к Велору и спросила, правда ли то, что Велор был несвободным, когда жил в Упплёнде. Велор сказал Бере, что Скофти не солгал ей. Тогда Бера с горечью посмотрела на него и пошла в дом. Велор понял, что между ним и Берой все кончено. Он посмотрел на Скофти и ушел.

Утром Велор скальд столкнулся со Скофти Задирой на дороге, ведущей в горы. Скофти стал задевать Велора и в конце своей речи сказал, что Велор был кобылицей в Упплёнде. Велор сразу же вызвал Скофти на поединок. Они договорились, что будут сражаться в лесу, и назначили время. С каждой стороны должно было быть по пять человек. Когда они встретились, с Велором были Бьёрн дружинник, которого воины конунга называли между собой Расколотым Щитом за то, что однажды в битве он раскроил щитом голову одному берсерку, и щит его раскололся; Свейн Секира, Торольв кузнец и Торстейн Рыба, получивший такое прозвище, оттого, что в какую бы трудную ситуацию Торстейн ни попадал, ему всегда удавалось уйти от врагов, он, как рыба, выскальзывал из их рук. Со стороны Скофти были: его брат Льот, работник Задиры Сигфус Череп и два молодых бонда, знакомых Скофти, Торгисль Черный и Вальгард Шерстяной Пояс. Между ними сразу же разгорелся ожесточенный бой. Велор сражался со Скофти, и сражался яростно, так, что Скофти было тяжело стоять с ним. Торстейн Рыба бился с Сигфусом. Он ударил Сигфуса копьем, удар пришелся по правой ноге выше колена. Бьёрн схватился с Льотом, и они оказали друг другу жесточайшее сопротивление. Торгисль Черный бился со Свейном, а Торольв с Вальгардом Шерстяным Поясом. Сигфус вытащил копье из раны и метнул его в Торстейна, тот закрылся щитом. Тогда Свейн замахнулся секирой и ударил Сигфуса в голову, так, что вытек мозг, и Сигфусу пришел конец. Затем Свейн развернулся и нанес удар Торгислю в грудь, секира Свейна рассекла Торгислю кольчугу, и у Торгисля выступила кровь. Льот легко ранил Бьёрна в руку выше локтя, тогда Бьёрн перевернул свою секиру и обухом нанес удар Льоту, удал пришелся в живот и был таким сильным, что Льот не устоял на ногах и упал на снег. Скофти зацепил Велора секирой за шею и хотел подтащить к себе, чтобы нанести ему удар коротким мечом. Велора это привело в ярость, он освободился от секиры Скофти и со всей силы ударил Задиру коротким боевым топором в плечо. Топор глубоко вонзился в тело, и когда Велор вытащил его, кровь Скофти брызнула ему в лицо.

В то время, когда происходил поединок, в Хёрдаланд вернулся Альрик конунг. Он сразу же узнал о поединке и был сильно рассержен. Хоть конунг и не запрещал поединки в стране, он не любил, когда его ратники участвовали в них. Тут же Альрик конунг сел на коня и поскакал со своими людьми в лес. Когда он приближался к дерущимся, они заметили, что к ним кто-то скачет, а Льот закричал, что это скачет Альрик конунг со своими людьми. Тогда Скофти и его люди побежали. Скофти и Льот спрыгнули с пригорка в реку и побежали по льду на другой берег. Торгисль и Вальгард растерялись и побежали в противоположную сторону, в чащу. Люди Альрика конунга нагнали их и связанными доставили к конунгу. Альрик конунг был в великом гневе и с яростью смотрел на своих дружинников и на Торольва. Он приказал отобрать у них оружие и связать их. Провинившиеся были приведены в поместье конунга и посажены в яму. В тот день только Скофти и Льоту удалось избежать наказания, потому что они убежали по льду и скрылись в соседнем хуторе у своих родичей. Но на следующий день Альрик конунг отправил отряд на их поиски. И когда бондов нашли и привели к конунгу, он сказал, что изгоняет Скофти из страны за то, что тот совершил страшное преступление – оскорбил дружинника конунга, назвав его немужественным, и что лучше Скофти покинуть Норвегию незамедлительно, пока Альрик конунг не передумал и не приказал убить его. Льоту правитель разрешил остаться, но посоветовал отправиться в изгнание вместе с братом, потому что, если он останется в Норвегии и попадется когда-либо на глаза конунгу, его ждет смерть. Торгисля и Вальгарда Альрик конунг отпустил, сказав, что они молоды и помогали Скофти по глупости. На своих же дружинников конунг все еще гневался и держал их в яме. Через какое-то время его гнев остыл, и он приказал привести их к себе. Альрик конунг призвал к ответу Велора скальда. Велор не оправдывался, только просил освободить товарищей. Он сказал:

– Они не виноваты, конунг.

Тогда конунг сказал, что освободит их, но они отказались, говоря, что если конунг хочет проявить милость, то пусть освободит и Велора. Дружинники долго разговаривали с Альриком конунгом, и в конце конунг смягчился, и они помирились. Альрик конунг вернул им оружие и пригласил вечером в баню, потому что была суббота. Они поблагодарили конунга и, поклонившись, ушли.

Вечером, после того, как товарищи вымылись в бане и посидели немного у конунга, они отправились к Бьёрну. Там они расположились у очага и пили пряный эль, который сварила Асгерд. Велор сидел спиной к столу и смотрел на огонь. Рядом с ним на лавке лежала тагльхарпа, но он не хотел играть на ней. Друзья обсуждали то, что с ними произошло, и осуждали поведение Скофти. Асгерд сказала, что прежде, чем подбить Велора на поединок, бонд угрожал Бере, что выдаст ее отцу, если она не ляжет с ним в одну постель, но Бера сказала, что лучше отдастся на милость Брюньольву и выйдет замуж за Берси бонда, если отец снова этого потребует, чем разделит ложе со Скофти. Также Асгерд сказала, что два дня назад, когда все еще сидели в яме, в Хардангр приехал Брюньольв Обручье и увез дочь в Агдир. Когда она это сказала, Велор встал и сказал, что ему нужно идти домой. Он поблагодарил Бьёрна и Асгерд за пиво, взял тагльхарпу и ушел. Все переглянулись, но никто ничего не сказал.

Больше в эту зиму ничего не произошло.

[1] Браги – бог поэзии

[2] Улль песен – скальд, Велор, Улль – бог, покровительствующий охоте, непревзойденный стрелок из лука и бегун на лыжах, пасынок Тора.

Глава 20

Ранней весной в Хёрдаланде началось строительство кораблей. Строительство было большое, и к нему было привлечено много народу. Почти весь Хёрдаланд был тогда в Хардангре. Много корабельных мастеров съехалось в фюльк со всей Норвегии. Торвальд Корабельщик был за главного и заведовал всем делом. Если у мастеров случалось, что нужно было принять какое-то решение, они не должны были ничего предпринимать, не посоветовавшись с Торвальдом.

Торвальд проводил много времени около кораблей. Особенно около корабля, который он строил для конунга. Строить этот корабль ему помогал Велор и многие другие люди. Одни подвозили лес, одни тесали, другие забивали гвозди, кто-то помогал Корабельщику сшивать внахлест доски, кто-то конопатил.

Однажды Торвальд сказал Велору, видя, как Велор умело управляется с рабочим топором:

– Не хочешь ли ты поменять свой боевой топор на топор мастера?

Велор ответил ему:

– Хотел бы, Торвальд, но я должен служить конунгу.

– Разве конунг Альрик не отпустил бы тебя, если бы ты попросил его об этом?

– Думаю, что отпустил бы. Только я не стану просить его об этом, я хочу служить ему.

– Ты не хочешь воевать, скальд, но отказываешься расстаться с боевым топором, потому что хочешь служить конунгу. Какую брагу пили норны, когда определяли твою судьбу? – Сказал корабельный мастер и добродушно рассмеялся.

– Не знаю, Торвальд. Наверное, очень крепкую, – сказал Велор.

Тут Велор замечает, что к ним идет Альрик конунг. Когда правитель подошел, он стал рассматривать корабль. Торвальд подошел к нему и стал что-то говорить, показывая на борта корабля. Альрик конунг внимательно слушал мастера, затем спросил, будет ли этот корабль самым лучшим в Норвегии. Корабельщик ответил ему, что это будет самый лучший корабль из всех, когда-либо построенных в Мидгарде. Такой ответ понравился конунгу, и он сказал, что не будет отвлекать корабельщика, и направился к другим кораблям.

Велор захотел переговорить с Альриком конунгом. Он отложил топор, пошел по направлению к конунгу и окликнул его:

– Конунг Альрик!

И когда Альрик конунг остановился и повернулся к Велору, Велор сказал:

– Прости меня, конунг, за то, что я подвел тебя зимой и заставил гневаться.

Альрик конунг сказал:

– Я бы гневался на тебя еще больше, поступи ты иначе.

Велор был очень удивлен таким словам и был очень рад слышать их от конунга.

Тут Велора позвал Торвальд Корабельщик.

– Иди, – сказал Альрик конунг.

Велор вернулся на свое место и вновь взял в руки топор.

– Отчего ты такой радостный? – Спросил у него Торвальд.

Велор рассказал, о чем они говорили с конунгом. Выслушав Велора, Торвальд Корабельщик сказал:

– Ты еще сомневался в нем? Наш конунг суров, но справедлив.

Велор ничего не сказал корабельщику. Ему было довольно и того, что он услышал, и продолжать разговор об этом не было необходимости.

Глава 21

Весной Альрику конунгу вновь снился давний сон. Он видел древо предела и руку могущества, пред ним распростертую, зеленела листва, влагой омытая, над источником Урд [1] то древо раскинулось. Ветви его в небо вонзились все. Росло древо высоко на стенах йотунов [2], а внизу воды фьорда зыбились. Сидел конунг у корней ясеня, глаза его были закрыты: он спал. И видел он, как кто-то в богатых одеждах на престоле сидел, разговаривал. И вещи все из золота были у тех совещавшихся. Он видел их, слышал, о чем говорили все, да только помнил не все, что было сказано. Он чувствовал кровь и жар в теле огненный, он ранен был стрелами быстрыми. Он слышал сквозь сон голоса, его к дому зовущие; бранились и спорили их обладатели.

– Альрик! – Звал первый голос.

– Мы уже все обыскали здесь, Харальд, – звучал другой голос.

– Ты что предлагаешь нам бросить поиски, Хельги?!

– Нет, но…

– Харальд! Хельги! – Третий голос был моложе и звонче.

– Что такое, Свейн? – Спросил Харальд.

– Я нашел его! Пойдем!

Харальд и Хельги переглянулись и побежали за Свейном.

Конунг почувствовал, как чьи-то руки подняли его и положили на что-то жесткое. Он открыл глаза. И увидел в вышине небо. Сине-белые тучи клубились вокруг солнечных просветов. А в них виднелись окружья щитов. И было все вокруг яркое, и спускался к земле Биврёст [3], и поднимался от земли пар от недавно прошедшего дождя.

– Все будет хорошо, брат, – это говорил Хельги.

– У него что-то в руке, – сказал Свейн. Он потряс Альрика за запястье. Кулак конунга разжался и за кромку щита, на котором его несли, что-то посыпалось. Когда Свейн наклонился к земле, он увидел, что то были руны, вырезанные на кусках коры и окрашенные кровью.

Видел Альрик конунг и другой сон. Как однажды в Согне появились знамена Хакона ярла. И были подняты копья. Как сошлись тучи над Согне-фьордом. И началась ожесточеннейшая и кровопролитная сеча. Как рьяно пробирался вперед Харальд конунг, сверкая золоченым доспехом, и рубил мечом направо и налево. Как яростно сражалось его войско.

Видел Альрик конунг, как Харальд, его брат, шел перед знаменами, когда Харальд конунг уже пал, и своей храбростью воодушевлял воинов. Рядом с ним шел Хельги и рубил на обе стороны. Альрик конунг видел, как Харальд закрыл собой Хельги, когда ратник Хакона ярла Альв Косоногий бросился на Хельги с длинным боевым топором. Удар был сильным и рассек Харальда надвое. Хельги ударил Альва щитом, Альв упал, и Хельги вонзил ему в сердце копье, и Альв тут же умер. Затем Хельги стал пробираться к Свейну, потому что Свейна окружило несколько воинов Хакона ярла. Когда Хельги это удалось, Свейн был ранен в нескольких местах, и у него из ран кровь лилась так сильно, что ее нельзя было остановить. Хельги овладела ярость, и он стал рубить мечом всех, кто ему только попадался из войска Хакона. Дружинники Хельги, видя, что Хельги склонился над братом, сомкнулись вокруг него и Свейна и не позволяли врагам подойти к братьям. Хельги держал Свейна за руку, и у него в глазах была влага. Ему было тяжело терять брата.

– Я поклялся отцу, что буду защищать тебя, – сказал Хельги, – и нарушил клятву.

– Скоро я буду пировать с Одином, порадуйся за меня, брат, – сказал Свейн.

– Рано призывает тебя отец ратей [4]…

Но Свейн уже не слышал брата. Он улыбался и смотрел куда-то в небо. Затем он умер.

К этому времени уже много людей с обеих сторон было убито, а кто-то бежал к кораблям, поэтому поле брани заметно поредело. Хельги приказал воинам защищать тело брата, а сам взял в руки меч, после того, как ему перевязали раны. Он стоял на поле битвы и смотрел по сторонам. Везде лежали трупы, и было много крови, кое-где шевелились раненые, кто-то еще бился. Лицо Хельги и вся его кольчуга были забрызганы кровью. Он смотрел на ратное поле и думал об отце и братьях. Он смотрел перед собой, как будто смотрел куда-то, и то, куда он смотрел, находилось не на поле боя.

Хакон ярл, видя, что сын Харальда конунга все еще жив, приказал Эйрику Непобедимому и его людям стрелять в Хельги из лука. Дружинники Хельги закрыли Хельги щитами. Тогда Сигурд ярл, зять Хакона, отправился к ним с большим отрядом витязей. Противники сошлись в жесточайшей схватке. Бой был долгим, и много могучих воинов сложило в нем головы. Хельги сражался отважно и очень яростно. Но и ему пришёл конец в этой битве. Человек Сигурда ярла Торлейк Берсерк нанес Хельги глубокую рану секирой. От этой раны Хельги умер.

Хельги, сын Харальда конунга, был очень красивый и добрый нравом. У него были голубые глаза и очень густые светлые волосы, которые падали ему на плечи. Многие говорили, что он был очень похож на Альрика конунга, своего старшего брата. Харальд, сын Харальда конунга, был человек могущественный, статный и красивый, доблестный и воинственный, он должен был стать конунгом после отца, так как был старшим из всех братьев. Свейн был очень добрый и приветливый, и за это его все любили. Когда он пал в сече, ему было семнадцать зим.

Альрик конунг видел во сне сражение и лицо Хельги перед тем, как Хельги вступил в бой с Сигурдом ярлом. В глазах Хельги отражались мысли – об отце и всех братьях и о матери, и о всех тех, кому придется хоронить убитых. Конунг также видел, как Хельги пал. И как кровью запачканы были его красивые волосы.

Когда Альрик конунг пробудился, он встал. И подумал тогда о том, что ему следовало сразу убить Хакона ярла, и не проявлять щедрости. А еще конунг подумал о том, что он непременно убьет Хакона, если они сойдутся опять с ним в битве.

[1] Урд – источник мудрости у корней ясеня Иггдрасиля, также имя одной из норн

[2] Стены йотунов – скалы

[3] Биврёст – радужный мост, по которому боги Асгарда спускались в Мидгард, мир людей

[4] Отец ратей – Один

Глава 22

К середине весны Торвальд Корабельщик закончил строительство корабля для Альрика конунга. Корабль был наилучшим во всех отношениях. Никогда в Норвегии, да и во всей Скандинавии, не было корабля, который превосходил бы этот. Корабль был очень большой и красивый. На нем было тридцать скамей для гребцов и высокие борта и отличная оснастка. Впереди у него была драконья голова. Нос корабля и верхние доски бортов были украшены резьбой, а штевни еще и позолочены. Это был очень крепкий и мощный корабль с высокой мачтой и синим парусом. Альрик конунг вырезал на руле и носу корабля руны прибоя и выжег их на веслах. И посвятил корабль Одину.

Когда пришло время ехать в Хёрдаланд, Торбьёрн херсир снарядил свои корабли и отплыл с дочерью из Уппланда.

Альрик конунг приказал своим людям сообщить ему, когда корабли Торбьёрна херсира покажутся в Хардангер-фьорде. Правитель сказал им, что они узнают корабли херсира по полосатым парусам и по надводной части, покрашенной синей и зеленой краской. Когда время уже приближалось к оговоренному сроку, люди Альрика конунга известили своего повелителя о том, что во фьорд вошли два корабля под полосатыми парусами, крашенные выше воды. Тогда Альрик конунг норвежцев спустил на воду свой новый корабль и еще два самых лучших новых корабля и поплыл по фьорду навстречу кораблям Торбьёрна херсира. С ним было много его людей, и все они были нарядно одеты. Корабли конунга и Торбьёрна херсира встретились у острова Варалльсёй. Альрик конунг поставил свой корабль вплотную с кораблем херсира. Он поприветствовал Хельгу и Торбьёрна и пригласил их на свой корабль. Они согласились и перешли на корабль конунга. После этого правитель велел кормчим развернуть корабли. Альрик конунг немного поговорил с Торбьёрном херсиром, а затем херсир переместился на нос корабля, где был его сын Хальвдан. Альрик конунг и Хельга остались на корме. Они стояли и беседовали, и Альрик держал Хельгу за руку. Когда они прибыли в Хардангр, Альрик конунг сыграл с ней свадьбу, и Хельга стала его женой.

Глава 23

Рано утром до восхода солнца Альрик конунг вышел из дома. Он остановился у березы, растущей рядом с домом, и стал смотреть на небо. Он вспомнил, как когда-то в Согне небо расплылось над фьордом, и вода во фьорде зарябилась от ветра. Конунг вспомнил, что вокруг были горы и дерево слева, а внизу сиял источник. И вода в нем манила конунга. Альрик конунг склонился над источником и смотрел вглубь его. Вдруг он услышал голос:

– Ты должен дать мне что-то, если хочешь испить из источника.

У Альрика конунга были очень красивые густые волосы, которые доходили ему до пояса, и голос попросил в залог их. Жалко было Альрику конунгу расставаться с ними, но он взял меч и отрезал волосы. Медленно длинные пряди стали падать в источник. И тогда Альрик конунг смог испить из него.

Когда Альрик конунг вернулся домой, его мать, Бергтора, спросила у него, где его красивые волосы, но он не ответил ей. Тогда она посмотрела в зеленые глаза сына и увидела в них очертания листьев. Это вызвало у Бергторы большое беспокойство, но Альрик конунг заверил ее, что с ним все в порядке.

Когда рассвело, Альрик конунг вернулся к Хельге. Хельга еще спала. Тогда он сел на ложе и стал смотреть на нее. Вскоре Хельга пробудилась, и Альрик конунг сказал ей, что будет ждать ее на улице. Когда Хельга вышла к нему, он сказал, что хочет, чтобы она распоряжалась всем в усадьбе и передал ей ключи от всех построек. И когда Альрик конунг передавал ключи Хельге, солнце ярко сверкнуло на их кольце.

Глава 24

Как-то в Норвегию, в Хардангр, приплыло на ладьях много купцов из Гардов. Они привезли много ценного товара: ткани, меха, воск, серебро и украшения. Дроттнинг Хельга пошла туда, где они торговали. Она купила у одного купца льняную ткань, мед и витую фибулу. Ей понравилось еще несколько куньих шкурок, но купец много запросил за них, и Хельга решила, что не станет брать их. Хельга и ее служанка уже отошли от шатра того купца, что торговал мехами, когда к ним подошел Альрик конунг и отдал Хельге те шкурки, которые она до этого выбрала, и сверху положил золотое ожерелье с зернью и сканью и сказал ей:

– Жена конунга не должна себе в чем-то отказывать.

Хельга поблагодарила его и в первый раз назвала конунга только по имени. По тому, как Альрик посмотрел на нее, было ясно, что тем, как Хельга повела себя, он остался доволен.

Глава 25

Одним вечером к Хельге пришел Хальвдан херсир, ее брат, и они пошли вдоль усадьбы.

Хальвдан сказал, что Хельга выглядит печальной, и спросил:

– Конунг Альрик плохо обращается с тобой? – Нет, Хальвдан. Он обращается со мной хорошо. – Отвечает Хельга. – Но отчего тогда ты не радостна? Конунг неласков с тобой? – Говорит Хальвдан.

– Альрик относится ко мне с уважением. Мне не в чем упрекнуть его, – говорит Хельга. Хальвдан говорит, что не рад слышать такие слова и что сожалеет, что сам толкнул на этот брак Хельгу. Тогда Хельга говорит:

– Я решила идти за конунга сама, брат. И будь у меня возможность снова выбирать, я поступила бы так же.

Глава 26

Тот лен, что Хельга купила у купца из Гардов, был соткан наилучшим образом и очень красиво покрашен в синий оттенок. Хельга долго любовалась им и решила сшить из него рубашку для Альрика конунга и украсить ее вышивкой. Она много времени проводила за этим занятием, пока ее служанки пряли и ткали. Очень часто к Хельге заходила жена Хальвдана херсира Аса, и они подолгу разговаривали. Иногда Аса приходила с детьми – Ингигерд и Олавом – и жаловалась Хельге на непослушность их старшего с Хальвданом сына Эрлинга. Эрлингу недавно исполнилось двенадцать зим, и он проводил много времени со взрослыми мужчинами и думал только о мечах и битвах. Однажды вечером Аса зашла к хозяйке Норвегии и застала ее за привычным в это время занятием. Хельга трудилась над воротом рубашки, вышивая на нем переплетающихся между собой змей. Когда Аса вошла, Хельга встретила ее очень радостно. Женщины сели на скамьи друг напротив друга. Дроттнинг продолжила вышивать, а Аса сказала ей:

– Ты такая искусница, Хельга. Еще в Уппланде о твоем умении ходила слава. Скажи, Альрик конунг достоин того, чтобы ты отдавала столько сил этой работе?

Хельге не понравились слова Асы, и она спросила:

– Что ты хочешь этим сказать, Аса?

– Только то, что жене не приходится тосковать, если у нее все ладно с мужем.

Тогда Хельга встала со скамьи и сказала:

– Это Хальвдан сказал тебе такие глупости?

Аса говорит:

– Не гневайся на моего мужа, Хельга. Хальвдан боится, что гордость не позволит тебе рассказать ему, если тебе придется терпеть какие-либо обиды от твоего мужа.

Дроттнинг Хельга говорит:

– Не стоит, Аса, заходить в дом с уверенностью, что тебе известно о его домочадцах больше, чем им самим.

После Хельга сказала, что их разговор окончен и отослала Асу.

К середине лета дроттнинг Хельга закончила работу. Вышивка на рубашке была очень богатая и красивая. Рубашка с такой вышивкой стоила бы очень дорого, не каждый знатный муж смог бы позволить себе такую. Хельга была в доме, когда услышала на улице мужские голоса и среди них голос мужа. Она вышла из дома и увидела Альрика конунга, Велора скальда, некоторых ярлов и дружинников конунга, о чем-то говорящих. Альрик конунг что-то наказал ярлам, а затем отправился по какому-то делу со своими дружинниками (в последнее время конунг был очень занят делами страны, поэтому проводил много времени вне дома). Так получилось, что конунг и его воины проходили рядом с тем местом, где стояла Хельга, и Хельга позвала мужа:

– Альрик.

Конунг Фьордов велел воинам подождать и подошел к Хельге.

– Я расшила для тебя рубашку, – сказала дроттнинг Хельга.

– Спасибо, Хельга. – Сказал Альрик конунг. Затем он вернулся к своим делам.

Вечером Альрик конунг приказал готовить пир. Он пригласил к себе Хальвдана херсира и его семью, Бьёрна дружинника вместе с Асгерд и Сигурдом, Велора скальда, Старкада ярла и Асгаута ярла, Рагнара берсерка и Торира берсерка и некоторых других дружинников, а также Кнута сына Гарди и Торвальда Корабельщика. Дроттнинг Хельга распорядилась насчет угощения и сама сварила мед. Она вышла к гостям первая, а когда в бражном зале появился Альрик конунг, на нем была та самая рубашка, что сшила ему дроттнинг Хельга. Владыка фьордов взял свою супругу за руку и усадил на престол, и тогда начался пир. Пир был очень радушный, и на нем велись дружественные речи. А в конце Велор скальд играл для конунга и дроттнинг на тагльхарпе и пел хвалебные песни, какие он сложил об Альрике Конунге Фьордов. Многие тогда удивлялись его умению и красоте его голоса. И говорили, что он очень искусен в висах.

Глава 27

Как-то Хельга собирала в горах ромашки, белые, как ресницы Бальдра [1]. Растения очень шли к светлым волосам Хельги, выбившимся из-под головного покрывала, и ее бледно-голубому хангероку [2]. К Хельге скоро подошел Альрик конунг, и Хельга обратила на него глаза, голубые и ясные. Альрик конунг спросил ее, для чего она собирает ромашки. Жена ответила ему, что эти цветы успокаивают жар в теле при болезни и помогают при других недугах. Как и Хельга, конунг знал толк в травах, и он повел разговор об этом. Они говорили долго, а затем, молча, пошли вниз по склону к усадьбе. На их пути росла береза, и Альрик конунг остановил у нее Хельгу. Он сорвал ветку и завязал ее кольцом и надел кольцо на шею Хельге. После этого он пошел дальше, а Хельга осталась стоять у березы. Конунг повернулся и посмотрел на Хельгу, и тогда она спустилась к нему, и они вместе пошли в усадьбу.

[1] Бальдр – бог света, сын Одина и Фригг

[2] Хангерок – часть скандинавского женского костюма эпохи раннего Средневековья, наподобие сарафана.

Глава 28

Вечером дроттнинг Хельга сидела у очага. В левой руке у нее была прялка, украшенная богатой резьбой, правой рукой Хельга закручивала веретено и медленно опускала его на пол, а затем сматывала шерстяную нить. Из другого конца дома за ней наблюдал Альрик конунг. Правитель стоял в тени так, что его нельзя было заметить с того места, где сидела Хельга. Он смотрел на жену и на то, как она закручивала веретено и шерстяные нити. Вдруг он вспомнил дерево, под которым был источник. И так быстро подошел к Хельге, что дроттнинг вздрогнула, и сказал ей:

– Все судьбы Фригг [1], мудрая, знает, хоть в тайне хранит их [2].

Когда конунг это сказал, Хельга заметила, что глаза ее мужа были ярче обычного, и было в них что-то новое, то, чего Хельга не видела раньше. Она перестала разматывать нить и смотрела в глубины глаз мужа. Альрик взял ее руку и поцеловал так, как делал это прежде. Затем он ушел.

[1] Фригг – жена Одина, богиня домашнего очага

[2] "Все судьбы Фригг, я думаю, знает, хоть в тайне хранит их". Из Перебранки Локи, Старшая Эдда.

Глава 29

С тех пор, как Альрик конунг застал Хельгу за прялкой, прошло еще немного времени. Дроттнинг и конунг хорошо между собою ладили, и все было в порядке в Норвегии.

Хальвдан из Уппланда шел один раз к Старкаду ярлу и заметил у пристани Хельгу, дроттнинг была со своими служанками. Хальвдан подошел к ним и сказал Хельге, что хотел бы поговорить с ней. Хельга сказала служанкам, чтобы они шли вперед, а она и Хальвдан остались на том месте, где они встретились.

– Мне кажется, сестра, что всего больше ты теперь радуешься. И это мне очень приятно. Но я хотел бы знать, какова причина этой радости?

Хельга хотела ответить брату, но услышала голос Альрика конунга и посмотрела в ту сторону, откуда он был слышен: конунг был недалеко и обсуждал что-то с Торвальдом Корабельщиком и Велором скальдом. Затем Хельга снова посмотрела на Хальвдана и встретилась с ним глазами. Ее брат все понял и сказал, что он удивлен и что никогда бы не подумал, что дело в Альрике конунге. Он также сказал сестре:

– Не зря, видимо, вы тогда беседовали с ним в Уппланде, когда впервые я привез его туда. Но скажи мне, Хельга, о чем вы разговаривали?

– Мы говорили о богах и Норвегии.

– И что же конунг говорил тебе о Норвегии?

– Он спросил меня, как я считаю, заботятся ли боги о Норвегии. Я ответила ему, что, по моему мнению, боги заботятся о Норвегии, ведь они дали ей такого конунга.

– Ты правда так считала, Хельга? – Спросил Хальвдан.

Хельга сказала, что так и было. На это Хальвдан сказал:

– А как ты считаешь сейчас, сестра?

– Сейчас я считаю, что боги заботятся не только о Норвегии, но и обо мне, – сказала Хельга.

Глава 30

Теперь надо сказать о том, как Велор скальд рассматривал щит, который прошлой зимой ему подарил Альрик конунг за сложенную в его честь драпу. Щит был очень красивый и крепко сколоченный. Он был украшен золотом и изображениями, рассказывающими о том, что совершил Один. К нему был прикреплён кожаный ремень с искусным плетением. И вообще все в нем было сделано наилучшим образом. Велор долго любовался щитом и решил, что пора выполнить то, что он обязался выполнить, приняв такой подарок [1].

Вечером Велор пришёл к Альрику конунгу и попросил дозволения сказать ему песню, которую он сложил во славу конунга. Альрик конунг тогда беседовал с Хельгой и Хальвданом и некоторыми своими людьми в бражном зале. Он сказал, что охотно выслушает Велора. Тогда Велор скальд исполнил для конунга песню, и в ней были такие висы:

Вождь великий ратей[2]–

Ветер в кроне выл там –

Девять долгих солнца

Пологов[3] священных –

Жертвой был себе же –

Провисел, пронзенный

Битв стропилом[4] острым,

Среди веток древних.

Бауги[5] обмана,

Бёльверком[6] назвавшись,

Избежал друг Фьёргюн[7].

Гуннлёд[8] был обласкан,

И на ложе змея[9]

Мёд[10] он пил пьянящий.

С девою недобро

Поступил, мёд выкрав.

Вёльву[11] волей мощной

Вили брат[12] державный

Из могилы поднял.

И просил, что помнит,

Рассказать о сущем

Прорицаний Гёндуль[13].

Всё поведав сыну

Бора[14], вдруг исчезла.

[1] Принятие в дар щита с изображениями из мифологии обязывало скальда сочинить песню-описание сцен на щите в честь дарителя, такая песня называлась щитовой драпой

[2] Вождь ратей – Один

[3] Пологи солнца – ночи

[4] Битв стропило – копье

[5] Бауги – великан, брат великана Суттунга, у которого хранился мед поэзии

[6] Бёльверк – Один

[7] Друг Фьёргюн – Один, Фьёргюн – божество, иногда называемое матерью Тора, иногда отцом Фригг. Здесь употребляется как имя матери Тора

[8] Гуннлёд – дочь Суттунга

[9] Ложе змея – золото

[10] Мёд – мёд поэзии

[11] Вёльва – прорицательница, колдунья

[12] Вили брат – Один, Вили – брат Один

[13] Прорицаний Гёндуль – вёльва, Гёндуль – валькирия

[14] Сын Бора – Один, Бор – отец Одина, Вили и Ве

Глава 31

В этот год по всей Норвегии был хороший урожай, и все хвалили за это конунга. Бонды были довольны и считали, что верховенство конунга над страной обеспечивает им урожай и богатство, даже трандхеймцам пришлось прикусить язык, а некоторым из них стало стыдно, что они осмелились упрекать зимой конунга.

Однажды дроттнинг Хельга подошла к Альрику конунгу и сказала, что ждет ребенка. Конунг сказал ей:

– Это радостная новость, Хельга.

Немногим позднее этого в усадьбу конунга его люди привезли много зерна – налог с хёрдаландских бондов. Альрик конунг вышел посмотреть на это зерно и проверить, хорошего ли оно качества. Он развязал один мешок и взял горсть зерна. Зерно было сухое, твердое и золотистое. Альрик конунг разжал руку, и зерно стало сыпаться обратно в мешок. Конунг стал пересыпать зерно таким образом. Скоро к конунгу подошла Хельга. Она подставила свою руку под сыплющийся поток, и крупные красивые зерна со звоном стали подать в ее ладонь, и среди зерен в этот момент сверкало солнце.

Осенью близко к зиме в Норвегии стали справлять жертвенные пиры за будущий урожайный год и мир. Конунг справил такой пир в Хёрдаланде и поехал по стране с женой и дружиной. Они побыли в Хладире и Мэрине. В Хладире им давал жертвенный пир Хьёрвальд ярл, а в Мэрине местные бонды, которые по древнему обычаю приносили дары на капище, которые были необходимы для жертвенного пира. Затем конунг поехал в Согн, где его встретил Бьёрн ярл, его родственник. В Согне во время пира конунг взял жену за руку и ушел с ней из дома, где тогда все пировали. Он повел ее в горы, внизу которых сияла вода фьорда. Он говорил с ней о рунах, о том, что Один измыслил их из той влаги, что вытекла из мозга Хейддраупнира[1] и рога Ходдрофнира [2], он говорил ей о священном мёде, испив который получаешь знания о рунах, он рассказал ей о рунах победы и рунах пива, о том, что руны украсили язык Браги и щит бога света, санный подрез и железо Гунгнира[3]; конунг сказал ей, что асы всесильны, но и они над судьбой не властны. А затем он сказал:

– Heill dagr!

Heilir dags synir!

Heil nótt ok nift!

Óreiðum augum

lítið okkr þinig

ok gefið sitjöndum sigr!

Heilir æsir!

Heilar ásynjur!

Heil sjá in fjölnýta fold!

Mál ok mannvit

gefið okkr mærum tveim

ok læknishendr, meðan lifum[4].

Когда Альрик конунг сказал это, подул ветер, и Хельга прижалась к конунгу. Альрик конунг положил руку ей на плечо, и тогда Хельга встретилась с ним глазами. В глазах Альрика конунга была такая сила, какой не могли обладать обычные люди, а все, что было рядом, было слито с ним и Хельгой.

[1] Хейддраупнир – Один.

[2] Ходдрофнир – вероятно, Один, этимология не ясна.

[3] Гунгнир – копье Одина.

[4] Славься, день!

И вы, дня сыны!

И ты, ночь с сестрою!

Взгляните на нас

благостным взором,

победу нам дайте!

Славьтесь, асы!

И асиньи, славьтесь!

И земля благодатная!

Речь и разум

и руки целящие

даруйте нам!

Фрагмент из Речей Сиггдривы, Старшая Эдда. Вероятнее всего песни, вошедшие в Старшую Эдду, были в те времена фольклором.

Глава 32

Следующей весной дроттнинг Хельга родила сына, мальчика назвали по деду Харальдом. У ребенка были глаза разного цвета – один зеленый, как у отца, другой голубой, как у матери. Хёрды сразу дали сыну конунга прозвище. Они прозвали его Харальдом Разноглазым.

В этот год, как и в предыдущий, был большой урожай и мир в стране, и все в Норвегии были рады этому. Но осенью с востока страны пришли вести, что Эйрик конунг данов привел в Вик свои корабли и напал на местных жителей. Когда эти вести дошли до Альрика конунга, его обуял великий гнев, и никто не мог разговаривать с ним из-за этого. Альрик конунг собрал большое войско и отправился с ним на кораблях в Вик. Когда он подходил к Вестфольду, на море поднялся сильный ветер, и началась буря. Альрик конунг запретил убирать паруса и приказал грести, что есть силы. Многие воины потом рассказывали, что, когда в очередной раз Тор ударил своим молотом, и волны обрушились на корабли, на бортах корабля конунга загорелись руны, которые он на них до этого вырезал. И когда люди Эйрика конунга заметили с берега корабли Альрика конунга, идущие невредимыми в такую непогоду под парусами и на веслах, они наполнились таким большим ужасом, что многие из них не смогли затем сражаться. Альрик конунг подошел к Вику, высадился там со своей ратью и сразу вступил в бой с войском Эйрика конунга. Битва была жаркой, но недолгой. Норвежцы рано стали теснить данов, и те бежали на корабли, в том числе Эйрик конунг. Это был большой позор для него, и многие говорили тогда, что от такого позора ему будет трудно очисться.

После этого Альрик конунг поплыл через пролив Скагеррак на юг в Данию. Он высадился там и стал разорять страну и взял большую добычу. Даны оказывали ему упорное сопротивление, но Альрик конунг всегда побеждал их. Эйрик конунг был страшно разгневан тем, что конунг норвежцев грабит его земли и убивает его людей. Он собрал войско и встретился с Альриком конунгом в Лимафьорде. Ряды кораблей сошлись, и началась жесточайшая и смертоубийственная битва. Много храбрых витязей гибло с обеих сторон, но больше в войске Эйрика, так как норвежцы сражались яростно и насквозь пробивали щиты оружием. В разгар битвы конунги подошли друг к другу на своих кораблях, связали их, и между ними разгорелся рукопашный бой. Воины на обоих кораблях сражались доблестно и бесстрашно, и поэтому бой был яростным и кровопролитным. Велор скальд был на носу корабля Альрика конунга и сражался так храбро и смело, как никогда не сражался до этого. Кто-то из войска Эйрика конунга пустил длинную стрелу, и она вонзилась в левое плечо Велора скальда, он не удержался на ногах и упал в воду фьорда. Альрик конунг заметил это и прыгнул за Велором в море. Те из норвежцев, которые видели это, пришли в большой ужас, и их взяла оторопь, а некоторые из них подумали, что им больше не увидеть конунга. Именно в тот момент, когда они это подумали, Альрик конунг вынырнул у левого борта корабля и правой рукой он держал за плечи Велора. Конунг передал Велора подоспевшим Бьёрну и Ториру, а затем сам с их помощью поднялся на корабль. Когда конунг оказался на корабле, все увидели, что он был в кольчуге, и по ней стекала вода. Конунг взял щит и меч и продолжил сражаться. И скоро пришёл в такое неистовство, в такие ярость и гнев, что вышел на нос своего корабля и стал рубить на обе стороны так, что воины, бывшие на носу корабля Эйрика конунга данов отступили к мачте, многие полегли, а иные бросились в море. Натиск на корабль Эйрика конунга был так силен, что люди на нем почти не могли обороняться. Эйрик конунг приказал своим людям рубить канаты, связывавшие корабли, и велел табанить. Воины, стоявшие в это время на носу корабля Альрика конунга, бросили на корабль Эйрика конунга якоря и абордажные крюки. Тогда Альрик конунг и его люди взошли на корабль Эйрика конунга и очистили его от людей, многие были убиты, а Эйрик конунг спасся бегством.

После битвы воины Альрика конунга ходили по кораблям в поиске убитых и раненых. Бьёрн и Торир пошли на корму конунгова корабля, где они оставили Велора. Когда они пришли, они увидели, что Велор сидит и смотрит на море, и в глазах у него слезы. Бьёрн и Торир были сильно удивлены этому. И Бьёрн спросил Велора скальда, почему он плачет.

Велор ответил на это висой:

– Клен клинка[1] суровый,

К каждому холодный,

Ясеня в Вальхаллу

Стрел пурги[2] Хильд[3] не дал

К Хникару[4] отправить.

Оттого катится

По холмам подглазным[5]

Град ланит[6] горячий.

[1] Клен клинка – мужчина, воин, здесь – конунг Альрик

[2] Ясень стрел пурги – Велор, пурга стрел – битва.

[3] Хильд – валькирия

[4] Хникар – Один

[5] Холмы подглазные – щеки.

[6] Град ланит – слезы

Глава 33

Когда битва закончилась, Альрик конунг стал на своих кораблях у берегов Лимафьорда и приказал разбить шатры. Вечером, когда все уже зажгли костры, Велор скальд пришел в шатер конунга и сказал ему такую вису:

– Конунг Альрик, добр ты

Был ко мне сегодня.

Буду, княже, вечно

Благодарен, верь мне.

Альрик конунг на это ничего не сказал, но Велор скальд видел, что конунг верит его словам и понимает их правильно. Потом Велор сказал:

– Позволь мне просить тебя о разговоре, конунг.

Альрик сказал, что поговорит с ним. Тогда Велор попросил конунга пойти с ним вдоль фьорда. Альрик конунг согласился. Они со скальдом вышли из шатра и пошли по берегу фьорда. Велор рассказал конунгу о Швеции, об отце и своих братьях, он рассказал о Хильдигунн, своей сестре, о том, как она утонула, переплывая реку. Велор скальд рассказал о девушке Глафире, которая была очень дорога ему, о ее смерти от болезни, о том, что он не сможет встретиться с ней после смерти, потому что она была христианка, о том, что Хрейдунн ярл привез ее как рабыню из Миклагарда[1] и о том, как Велор с нею учились понимать друг друга, потому что говорили на разных языках. Велор поведал конунгу о том, как ездил с отцом в торговые поездки в Бирку и Хедебю, о рейнской керамике, которой торговали там, о фризских тканях и стеклянных бусах, о том, как однажды Велор купил такие бусы для своей сестры Хильдигунн, и это принесло ей большую радость. Велор открыл Альрику конунгу и то, как ездил с отцом в Гарды[2], как плыли они по озеру Нево[3], и то, какая жизнь велась в Альдейгьюборге[4], как мерно покачивались ладьи на волнах Волхова, и то как рассыпалось золотом солнце в реке Ладожке, когда готовилось ко сну.

Когда Велор закончил, он посмотрел на Альрика конунга и встретил в его взгляде то, что было в нем, когда они впервые разговаривали в Упплёнде. И Велор горячо поблагодарил за это конунга.

[1] Миклагард – Константинополь, дословно «великий город»

[2] Гарды – Русь

[3] Нево – Ладожское озеро

[4] Альдейгьюборг – Ладога (совр. с. Старая Ладога)

Глава 34

На следующее утро Альрик конунг велел своим людям сняться с якоря и поплыл на север в Норвегию. По пути в Хёрдаланд он остановился в Восточном Агдире, чтобы пополнить запасы и заодно посмотреть, как соблюдаются в этом фюльке законы, которые он установил в стране. Конунг приехал со своими людьми к Торвальду ярлу, ярл принял его хорошо, и Альрик пробыл у него какое-то время.

Однажды Велор скальд гулял один по владениям Торвальда ярла и встретил у пристани Беру. Она была со служанкой, и на ней было головное покрывало. Бера очень смутилась, увидев Велора, а когда он подошёл к ней, опустила глаза. Велор спросил, как обстоят её дела, и Бера ответила, что её дела обстоят хорошо. Также Велор узнал от Беры, что Брюньольв Обручье собирался выдать её замуж за Берси бонда, но тот внезапно умер, и Брюньольв выдал её за старшего сына Берси – Харека. Велор сказал, что был рад повидаться с Берой и узнать, что она довольна своим положением.

После этого все то время, что Альрик конунг оставался в Агдире, Велор скальд был невесел и только, когда конунг засобирался в Хёрдаланд, к нему стало возвращаться прежнее настроение.

Глава 35

Когда конунг и его воины достигли Хёрдаланда и стали на якорь, к пристани стеклось много народу, и впереди всех была дроттнинг Хельга и ее люди. На руках Хельга держала Харальда. Она радостно приветствовала мужа. Альрик конунг подошел к жене и тоже поприветствовал ее. И тогда все пошли в палаты конунга.

Глава 36

Этой зимой в Хардангр приехал Энунд ярл из Хаддингьядаля, он остановился у своего родича Халльстейна Длинное Копье. Дочь Энунда ярла звалась Сигрид. Она была молодая и красивая женщина и славилась своим спокойным нравом. У нее были очень длинные темные волосы и голубые глаза. Велор скальд посватался к ней и получил согласие. Энунд ярл сказал, что для него честь породниться с таким прославленным воином и большим скальдом, как Велор, когда Велор пришел к нему, но прежде он хотел бы спросить Сигрид, что она об этом думает. Он позвал дочь и рассказал ей, о чем они говорили с Велором. Сигрид сказала, что она послушается совета отца в этом деле, но если он хочет знать ее мнение, то такое сватовство ей по сердцу. Так Сигрид сделалась невестой Велора, а совсем скоро – его женой. Они не стали дожидаться весны и сыграли свадьбу зимой после йоля. Альрик конунг в честь этого события подарил Велору большой торговый корабль под красно-синим парусом с полным снаряжением и сказал Велору, что дает ему право торговать со всеми народами, с которыми конунг не имеет вражды.

Глава 37

После тех событий, о которых только что было рассказано, в Норвегии было спокойно и ничего не происходило еще две зимы, но на третью зиму Хакон, хладирский ярл, убил Хьёрвальда ярла, которому должен был подчиняться по приказанию Альрика конунга, и стал собирать войско. К нему сразу же присоединились многие знатные трандхеймцы из Хладира и некоторые бонды из других областей Трёндалёга. Перед этим Хакон ярл ездил летом – а теперь уже была осень – в Данию и встречался там с Эйриком конунгом. Они не любили друг друга, но оба не выносили Альрика конунга и испытывали гнев оттого, что им приходится терпеть большой позор из-за действий норвежского властителя, поэтому забыли о личной неприязни и заключили соглашение вместе выступить против Альрика конунга. Они договорились между собой, что если им удастся сразить Альрика конунга, то они поделят Норвегию пополам. Хокон ярл оставит за собой Трандхейм вместе с Хладиром и все земли, лежащие к северу, а также восток страны и ее середину: Вик, Уппланд, Согн, Фьорды, Хёрдаланд, Вальдрес, Халланд и другие земли. Эйрик конунг же получит Северный и Восточный Агдир, Ядар, Рогаланд, Теламёрк, Гренланд, а также Ранрики, Нумадаль и Хаддингьядаль.

Когда Альрик конунг узнает, что произошло в Хладире, он пускает ратную стрелу и собирает лёдунг [1].

Затем он приказывает снаряжать боевые корабли и плыть по Хардангерфьорду, потому что его разведчики сообщили ему о том, что Хакон ярл и Эйрик конунг плывут на боевых кораблях с большой ратью с юга из Дании и хотят войти во фьорд.

Когда все было сделано, и корабли уже были спущены на воду, и корабль конунга был полностью готов к сражению, прежде чем взойти на него, Альрик конунг идет к Хельге, чтобы попрощаться с ней перед битвой. Дроттнинг и конунг долго стоят рядом и не говорят ни о чем. Затем Альрик берет лицо Хельги и смотрит ей в глаза. Хельга кладет свои руки на запястья мужа и тоже смотрит ему в глаза. Альрик видит в глазах Хельги тревогу и говорит ей:

– Ты печальна, Хельга?

Хельга не отвечает ему, только сильнее сжимает его руки. Конунг целует ее и уходит. Затем он прощается с сыновьями: Хельги и Харальдом, восходит на корабль и плывет по фьорду к открытому морю.

Когда Альрик конунг и его войско подплывают к острову Сторд, они замечают корабли Эйрика конунга и Хакона ярла, плывущие им навстречу. И Альрик конунг приказывает воинам приготовиться к бою. Пока корабли подплывали, Альрик конунг смотрел на вражеское войско, которое было очень многочисленным. У конунга Эйрика и Хакона ярла было почти столько же кораблей, сколько было у Альрика конунга. Скоро расстояние между кораблями уменьшилось, и Альрик конунг увидел Хакона ярла на одном из кораблей, идущих впереди. Он стоял на корме рядом с Сигурдом ярлом, своим зятем. Хакон ярл тоже нашел глазами Альрика конунга. Каждый думал о своем противнике и вспоминал первую битву в Хладире. И то, что случилось после нее. Хакон ярл не был сражен в битве и был взят в плен. Альрик конунг хотел казнить его, ибо жаждал отомстить за отца и братьев. Конунг сам хотел лишить жизни Хакона, но в тот момент, когда он занес над ярлом свой меч, из дома выбежала маленькая девочка, дочь Хакона ярла, и стала звать отца. Рука Альрика конунга дрогнула, и он принял относительно Хакона ярла решение, о котором уже было рассказано. Хакон ярл же вспоминал, как перед отплытием из Хладира прощался с Тюри, своей младшей дочерью. Он сказал ей, что в тот раз она спасла ему жизнь, но теперь ему вряд ли так повезет. Ярл поцеловал ее в лоб и наказал ей не сильно печалиться, если он не выстоит в битве. Тюри испугалась речей ярла и сказала отцу, чтобы он не произносил больше таких речей при ней.

В этот день небо было пасмурным, и с моря дул холодный ветер. И знамена на всех кораблях трепетали от этого ветра. И вот корабли сходятся. Альрик конунг ставит свой корабль против корабля Хакона ярла, а Хальвдан херсир подходит на своем корабле к кораблю Эйрика конунга данов. С другой стороны поставили свои корабли Бьёрн ярл и Скарпхедин Суровый, еще дальше против корабля, на котором главенствовали сыновья Эйрика конунга, ставит свой корабль Кнут сын Гарди, и в самом конце оказывается Торбьёрн херсир со своими кораблями. А со стороны моря располагаются корабли трёндов под предводительством Эйрика Непобедимого. Разгорается битва, и сразу проливается много крови. Воины мечут друг в друга копья и стреляют из луков. И бьются в рукопашную. Отовсюду слышен звон мечей и удары секир и другого колющего и режущего оружия. И слышно, как трепещет под кораблями море.

В этой битве Альрик конунг рвался вперед и был во главе своего войска, рядом с ним был Велор, и сражался очень отважно. Альрика Конунга Фьордов легко было узнать: на нем был золоченый шлем и синий плащ, выдавали конунга и заплетенные в косы черные волосы, поэтому на него часто нападали с оружием. Но конунг отражал все атаки. А к середине битвы Альриком конунгом завладело такое бесстрашие, такой яростью загорелись его зеленые глаза, что только от одного его вида все теряли решительность. Альрик конунг прорвался на корабль Хакона ярла, сразил на нем много народу, а затем вступил в бой с самим ярлом Хаконом. Они сражались яростно и нанесли друг другу немало ран, но бой закончился победой Альрика конунга.

Когда Хакон ярл был сражен, Эйрик Непобедимый поставил свой корабль борт о борт с кораблем Хакона ярла и перешел туда со своими воинами. Он хотел напасть на Альрика конунга, но его перехватил Велор. Он зацепил Эйрика секирой. Тогда Альрик конунг ударил Непобедимого щитом, тот упал на колено, и Велор отрубил Эйрику секирой голову. Затем конунг и скальд вернулись на корабль конунга.

Битва была жесточайшей и очень кровопролитной. Крови было так много, что из-за нее не было видно воды фьорда. Хальвдан херсир сражался с Эйриком конунгом, перевес был то на одной, то на другой стороне. Воины сражались храбро, но многие гибли. Альрик конунг поставил свой корабль слева от корабля Эйрика конунга, а корабль Хальвдана херсира был справа от корабля конунга данов. Норвежцы с обеих сторон стали теснить корабль Эйрика конунга. Берсерки Альрика конунга сражались очень яростно и грызли щиты зубами. Рагнар и Торир были на носу корабля Альрика конунга, и от их мечей полегло много людей из датского войска. Ратники на кораблях смешались и бились в рукопашную. Альрик конунг сражался очень доблестно и продвигался вперед с большим рвением. Он был ранен в нескольких местах, и некоторые из его ран были серьезными, но конунг на них не обращал внимания. Он перешел на корабль Эйрика конунга данов и схватился с Эйриком конунгом. Альрик конунг рассек Эйрику конунгу мечом голову, и Эйрик простился с жизнью. После этого многие из ратников Эйрика конунга обратились в бегство, а иные наоборот пришли в остервенение и стали пуще прежнего атаковать норвежцев. И снова началась ожесточенная сеча.

Когда битва близилась к концу, на небе разгорелся желто-красный закат. И его отблески заплясали на оружии сражавшихся. К концу битвы кольчуга Альрика конунга была так изрезана, что ему пришлось снять ее. Когда Альрик конунг сразил всех, кто находился рядом с ним из вражеской рати, он оборотился и посмотрел на свои корабли, что были у него за спиной, и увидел, что Торбьёрн херсир отошел на своих кораблях к острову Сторд и не принимал участия в сражении. От этого Альрик конунг пришел в большой гнев и на мгновение потерял бдительность. В это время человек Хакона ярла подбежал к Альрику конунгу и нанес ему глубокую рану боевым топором. Глаза конунга потемнели от ярости, он развернулся к напавшему и схватил его рукой за волосы, а затем потянул за них так, чтобы тот упал, и переломил ему хребет.

После этого оставшиеся корабли Хакона ярла и Эйрика конунга были очищены от людей. Многие люди с этих кораблей бежали, но воины Альрика конунга преследовали их до тех пор, пока они не были убиты или взяты в плен.

[1] Лёдунг – народное ополчение

Глава 38

Альрик конунг идет на свой корабль и с ним оставшиеся в живых его дружинники. Там ему перевязывают раны, но повязки сразу становятся красными от крови, и кровь из ран течет так сильно, что ее не удается остановить. Конунг приказывает плыть в Хардангр. И пока они плывут, с конунгом рядом находятся Велор, Хальвдан херсир и другие его люди. Конунг говорит, что хочет, чтобы Хальвдан правил Норвегией, пока его сын Харальд не достигнет того возраста, когда сам сможет править. Он также говорит, что Хальвдан должен заботиться о Хельге, а затем он молчит какое-то время и только смотрит на воду фьорда. Велор скальд сидит рядом с ним, и он очень бледен, и смотрит на конунга. Затем с конунгом делается что-то странное, он смотрит на Велора и говорит ему:

– Влагой воронов[1] я руны окрасил

Там, у ясеня, где их я увидел.

Один мне о тех тайных знаках поведал,

И тайны каждого мира узрел я…

Речь его прерывается, а потом он говорит:

– Гальдры[2] пел Всеотец мне…

Велор с удивлением смотрит на конунга и видит в его глазах очертания листьев, а затем глаза Альрика конунга становятся прежними, и он говорит скальду:

– Обними за меня Хельгу, Велор.

Конунг подается вперед, потому что хочет что-то ещё сказать Велору, но раздумывает и прижимается лбом к Велорову плечу. Велор кладёт руку на волосы конунга и говорит:

– Конунг Альрик?

Конунг не отвечает Велору. И только дышит ему в плечо.

Вскоре после этого Альрик конунг умер от тех ран, что получил в битве.

Когда воины конунга вернулись в Хардангр, они принесли дроттнинг недобрые вести, и глаза Хельги сразу наполнились горем. Затем они подготовили погребальный корабль – это был тот корабль, на котором они сражались и который построил три зимы назад Тур Корабельщик – и положили в него щит и оружие конунга и все, что могло понадобиться ему в чертоге Одина, а затем перенесли на него тело конунга и сказали над ним то, что принято говорить, провожая в Вальхаллу. После этого они оттолкнули корабль от берега и пустили в него горящие стрелы, как то было положено, когда провожали в последний путь воина, избравшего себе в боги Одина.

Велор скальд сложил о конунге эрфидрапу[3], и в ней были такие висы:

Схвачен Скёгуль[4] Браги[5],

Сей суровой девой,

Выслал Рёгнир[6] ону

Шест сраженья[7] взяти.

В буре бурных копий[8] –

Ливень влаги Трора[9] –

Луны лба[10] погасли –

Возвеличить льется.

Воин был великий,

Ведал рун искусство.

Нами верно правил

Бальдр холодной стали[11].

А еще в ней были такие висы:

Опадали листья,

Выл могучий Север,

Ясень вьюги ратной[12]

Резал властны руны.

Песнь пою во славу

Князя хёрдов ныне.

Доблестью Всевластный

Вечной был известен.

Землю фьордов[13] добыл

Всю от края к краю.

Ведал лишь вершины

В грозном громе дротов[14].

Асы[15] все едино –

Хермод битвы[16] тайны

Норн[17] познал уменья,

Урд[18] испив – узрели.

В глыбах блеска[19] нынче

Друг людей[20] пирует,

Вместе с ним наш конунг

Пьет из зуба зубра[21].

Дул моряный ветер,

Сеял он ненастья,

Ясень вьюги ратной[22]

Резал властны руны.

[1] Влага воронов – кровь

[2] Гальдры – магические заклинания

[3] Эрфидрапа – поминальная драпа

[4] Скёгуль – валькирия

[5] Браги (полукеннинг) – мужчина, воин, здесь – конунг Альрик, Браги – бог поэзии

[6] Рёгнир – Один

[7] Шест сраженья – конунг Альрик

[8] Буря копий – битва

[9] Ливень влаги Трора – мёд поэзии, Трор – Один

[10] Луны лба – глаза

[11] Бальдр стали – конунг Альрик, Бальдр – сын Одина и Фригг

[12] Ясень вьюги ратной – конунг Альрик, вьюга ратная – битва

[13] Земля фьордов – Норвегия

[14] Гром дротов – битва

[15] Асы – боги Асгарда

[16] Хермод битвы – конунг Альрик, Хермод – сын Одина

[17] Норны – богини судьбы в скандинавской мифологии

[18] Урд – источник мудрости в скандинавской мифологии, также имя одной из норн

[19] Глыбы блеска – чертог Одина – Вальхалла

[20] Друг людей – Один

[21] Зуб зубра – питейный рог

[22] Ясень вьюги ратной – конунг Альрик, вьюга ратная – битва