Сага об Абраксах

1.1 Первый шаг

ЧАСТЬ ОДИН

Ступая по тропе крови, помни,

Великое пламя горит жарко,

но жажда его велика.

Пылай ярко, ступай твердо.

Пусть копьё твое разит метко.

— Кровь я вижу. Старую кровь, древнюю кровь, молодую. И ту, что прольётся. — Старик, наконец, прервал многочасовое молчание и приоткрыл глаза.

Голос толкователя вырвал юношу из полудремы. Он окинул взглядом небольшую хижину, в которой провел бессонную ночь. Скорее землянку, чем настоящее строение.

Грубый пол и наполовину земляные, наполовину сложенные из мелкого камня стены прикрывали только простые плетенки. Пара сундуков в одном углу, лежак в другом, да небольшое кострище в центре — вот и все скромное обиталище.

— Кровь? — переспросил юноша, переведя блуждающий взгляд на старика, сидевшего напротив него у костерка. Испещрённое морщинками лицо, внимательные темные глаза и простые одежды из некрашеной темно-серой ткани.

— Ты пойдешь тропой крови, — ответил после небольшой паузы старик.

Юноша нахмурился.

— И это все, что ты увидел? Я пришел к тебе за толкованием, а не для советов.

Старик поворошил почти прогоревшие угольки в кострище и посмотрел в глаза своего гостя. Глаза, повидавшие горе. Повидавшие смерть родителей и запустение дома.

А в глубине этих темных глаз — искорки. Искорки пока слабые, едва заметные. Юнец пойдет тропой крови — пламя показало это. И тропа его изменит многие жизни.

— Как закончишь, возвращайся ко мне. Помогу с обрядом.

— А если погибну? — в том, как он это спросил, был сокрыт другой волновавший его вопрос. Вопрос о грядущем.

— Значит, не придёшь, — ухмыльнулся в ответ старик. Будущее, как и пламя, было переменчивым, он давно в этом убедился.

Молодой гость лишь раздраженно фыркнул, резко поднялся и двинулся к выходу.

— Сандор, не борись с гневом, что внутри тебя. Гнев — это хороший союзник, с ним пламя горит ярче!

Юноша оглянулся и после небольшой паузы кивнул, отдернул полог и вышел наружу.

Неровное тарахтение двигателя леталина — первое, что он услышал, покинув землянку толкователя. Милошу было уже невтерпеж его ждать, но оставлять непутевого слугу дома Сандор не захотел. Его помощь пригодится вечером, а оставшись один, тот, скорее всего, опять напился бы.

Утро выдалось прохладным, яркий свет только пробудившегося Ока слепил уставшие глаза, светило почти сбросило ночную пелену. Ясное небо с редкими облаками предвещало теплый денёк. Юноша провел всю ночь без сна, вглядываясь в пламя и ожидая ответы от толкователя, ответы которое и так уже знал.

Почесав зудящие веки, он двинулся прочь от жилища старика. Привычный для островов ландшафт открылся его взору: сухая темно-серая земля и редкие обтесанные ветрами камни, поросшие сизым, зеленым и темно-синим мхом.

Среди камней мелькнула парочка небольших небесных змеев. Безобидных, но надоедливых латающих тварей. Каждый в пару локтей длинной, толщиной с кулак, с зубастой пястью и тремя парами мелких ярко-синих глаз.

Сандору не хотелось привлекать их внимание, потому он перешел на легкий бег и двинулся к берегу. Через пару минут добрался до нужного места, где и дожидался слуга с леталином.

— Оу, господин, я уж думал, ты решил посвятить свою жизнь пламени! — Милош окрикнул его и помахал. Слуга сидел в кабине и игрался с приборами, подпуская пар на цилиндры, от чего те начинали невпопад щелкать и лениво проворачивать носовой винт.

Сандор быстро приблизился и небрежно тряхнул рукой в знак приветствия.

— Что старик сказал то? — Милош не унимался.

— Что-то про кровь, — небрежно бросил юноша и начал торопливо проверять натяжку тросов на крыльях леталина. — Про старую кровь и про новую.

— И это всё? Ты там торчал с полуночи!

Сандор только пожал плечами вместо ответа.

— Напомни мне, — не сдерживая смех начал Милош, — в следующий раз, когда ты вдруг решишь познать мудрость пламени, напомнить тебе об этой незабываемой ночи.

— Прекрати, — резко оборвал его Сандор и гневливо посмотрел в глаза слуги, тот поспешно отвернулся, — нужно поскорей взлетать. Ты поведешь.

Милош замер, выпустив рычажки из рук. Юноша же подскочил к машине, запрыгнул на поплавок и быстро пробежался глазами по приборам. Давление пара выглядело вполне достаточным.

— Сколько раз тебе говорил, не играйся с мотором. Ты не малой ребенок. — Сандор скривился и сплюнул. — И не паясничай!

Затем он ловко залез в переднюю кабинку и защелкнул ремень на поясе, предоставив слуге самому отчаливать. Милош с кряхтением вылез из кабины, спрыгнул в воду и, взявшись за стойку крыла, развернул машину носом к открытой воде. Приложив весь свой вес, толкнул, и заскочил обратно на заднее место рулевого.

Леталин, доставшийся Сандору от погибшего отца, вновь затарахтел двигателем, раскручивая деревянные лопасти. Звук цилиндров быстро выровнялся, а винт начал набирать тягу, леталин потянулся вперед и заскользил по воде.

Надежная машина — одновременно и орудие войны и символ статуса. Мечта любого мальчишки и гордость каждого уважающего себя воина. Верный товарищ и грозный инструмент.

Деревянный каркас, обтянутый кожей, два вытянутых поплавка, что держат его на воде, тонкие крылья из реек и голубой плотной ткани, укрепленные стальными тросами. Изящный силуэт веками выверенной конструкции. Ближе к носу топка с котлом и мотор с винтом, что и придавали машине сил для полета.

Сандор с нежностью погладил шершавый борт. На ремонт ушли почти все деньги, но иного выхода не оставалось — без леталина нет шансов сохранить дом и вернуть былую славу.

Скорость становилась все больше, нос леталина задрался вверх, и машина оторвалась от водной поверхности. Пустой живот Сандора на миг скрутила судорога, он не ел с прошлого утра, был весь на взводе перед встречей с толкователем. Юноша сглотнул слюну, достал из короба под сиденьем флягу и жадно отпил ледяной воды.

Старик не сказал ничего конкретного, однако этого хватило, чтобы успокоиться. Толкователь явно увидел больше, чем сказал, но Сандор от чего-то твердо уверился, что собственный план его увенчается успехом.

Встречный ветер трепетал волосы, набирающее силу утреннее Око грело все сильней. Слабо покачиваясь на ветру, леталин понес своих пассажиров домой.

Сегодня ночью Сандор встанет на тропу крови, сразится один на один с одной из тварей, что убила его родителей. И если победит, нет, когда победит, сможет лететь под знаменем гайдука, начнет новую жизнь. И пусть род давно обеднел, а слава его развеялась, пламя последнего Абракса еще пылало.

Юноша оглянулся на своего слугу, который сосредоточившись на приборах, вел леталин. Ветер гулял в его вечно нечёсаных и давно нестриженых волосах. На впалых плохо выбритых щеках играли желваки, а орехового цвета глаза пристально смотрели куда-то вдаль.

— Старик сказал, что гнев — хороший союзник, — крикнул Сандор, чтобы Милош смог его услышать.

— Что?

— Я решил, что делать дальше, Милош. Я пойду тропой крови!

— Да это же безумство, господин! — крикнул слуга явно громче нужного.

— Добуду клыки, гайдук мне не откажет. А уж с леталином мы найдем способ подзаработать.

— Этот толстяк твоему отцу вечно не доплачивал, а должное так и не отдал! Хотя у тебя есть право на эти деньги!

— Следи за своим словами, — огрызнулся Сандор, — он гайдук, а ты простой мальчишка.

Повисла пауза. Леталин тоже притих, словно почуяв раздор между спутниками.

— А что до денег. Пока я простой юнец с отцовской машиной и права ни на что не имею, — взгляд юноши устремился вдаль, — но после обряда это изменится, он мне не откажет. Честь не позволит!

Милош лишь кивнул в ответ и сосредоточился на приборах, идея господина внушила ему только ужас.

Леталин чуть качнулся.

— Вот ведь поганец! — слуга ругнулся и дернул рулевую рукоять.

Сандор бросил взгляд на левое крыло — небесный змей вцепился в одну из каркасных реек, прокусив тканевую обтяжку крыла.

— Держи ровно! — крикнул юноша слуге и медленно достал из-за пояса пистоль.

Обхватил рукоять обеими руками, без спешки прицелился и выстрелил. Облачко едкого дыма тут же снесло встречным ветром.

— Водная баба!

Выстрел снес часть головы змея, но пасть тот не разжал, мертвая тушка продолжила болтаться на крыле.

Сандор глянул на слугу — тот понимающе кивнул, затем юный господин отстегнул пряжку страховочного ремня, крепко схватился за ручку на борту и осторожно подтянулся на крыло.

Медленно распластался и потянулся к мертвому змею. Не с первой попытки, но все же смог схватить вредителя за голову и вырвать из рейки.

С тоской Сандор глянул на дыру в обтяжке — ветер нещадной трепал рваные края бледно-голубой ткани. Придётся шить заплату на недавно полностью перетянутое крыло.

Юноша аккуратно вернулся в кабину, пристегнулся. Затем, завернув тушку в тяпку, бросил себе под ноги. Если содрать кожу и пожарить выйдет сносный ужин. Малое, по сравнению с уроном, который змей учинил, но все же утешение.

Жестом показал слуге набирать скорость. Усилившийся перестук цилиндров и вой ветра на винте послужили ответом.

1.2 Тропа крови

Сандор расстегнул последнюю пряжку укреплённого жилета и стянул его с плеч, затем распустил пояс, на котором крепились кобуры и кошель, и отдал все слуге.

— Меня только замедлит, — сказал юноша и улыбнулся.

Милош ответил нервной улыбкой, протянул господину оружие. Короткое копьё, которое тот получил от собственного отца в подарок на восемнадцатилетние.

Простое древко, выструганное их китовой кости, да листовидный стальной наконечник, отполированный до блеска. Ничего изысканного — удобное и надежное орудие.

— Воину нужно оружие воина, а побрякушки оставь девицам, — Милош припомнил про себя слова старого господина.

Слуга с абсолютно белым от напряжения лицом остался наверху. А Сандор неспешно двинулся к скалистому берегу, и волнение полностью покинуло его. На смену пришли спокойствие и несколько неуместная расслабленность. Юноша снова прокрутил в голове предстоящий обряд.

Тропа крови — один из немногих обычаев, что адьярам удалось сохранить, живя в изгнании. Сущность его осталась крайне простой. Юноша, желавший признания как воин, бросал вызов нежони, смертельно опасной твари, что обитает у берегов водоёмов и прячется в тумане. Смельчак либо погибал, либо возвращался головой монстра. Два самых крупных клыка и немного крови использовались в последующем посвящении.

Сопровождали Сандора, как и полагалось, два свидетеля.

Доверенный, присланный гайдуком. Мужчина средних лет с обветренным лицом, обвешанный оружием, да с клыком нежони на шее. Тот кто сам шел по тропе — самый надежный свидетель.

Вторым был Янош Мицота — старый товарищ отца Сандора, хорка, следящий за порядком в поселениях. Мужчина разменял уже пятый десяток лет, а темно-коричневые волосы его тронула седина. Но он оставался подтянутым и жилистым, как и подобало опытному и умелому воину, повидавшему не одну стычку. Сколько юноша его помнил, хорка всегда носил темно-коричневый длинный плащ, не изменил Мицота себе и в этот раз.

Янош с интересом разглядывал юного смельчака, вполне может быть, он видел его в последний раз. Сандор походил на своего отца, та же чуть расслабленная походка, те же иссиня-черные волосы и темные холодные глаза.

Хорке не хватала старого друга, его внезапную смерть оказалось не просто принять, каково было мальчишке, он и представить не мог. Но было погано, это бросалось в глаза.

Может он и задумал всё это чтобы покончить со своей жизнью, не выдержав тоски по родным? Ответа Янош не знал, но то, что Сандор пойдет по тропе крови, ожидал давно. Отец его, дед и все их пращуры доказывали так свою доблесть и, хотя род Абраксов не слыл ни богатством, не особой знаменит, история его уходила в давние века. Будет горестно потерять его навсегда.

Сандор подошел к самой воде, на миг поднял глаза на практически черное небо. Око уже почти уснуло. Над водой же стелился плотный туман — в самый раз для нежони.

Он крепче сжал костяное древко копья. Взять с собой он мог любое оружие, хоть пистоль, хоть взрывчатку — обычаи этого не запрещали.

Вот только огонь и свинец мало помогут. Нежонь атакует стремительным броском и охотник либо успеет распороть ей пасть, либо умрет. Традиционное короткое копье и добрый нож почти в локоть длину — больше ничего не нужно. Сталь, кровь и отвага — так говорили старики.

— Мальчишка умер! — во всю глотку крикнул юноша и вздернул к небу стальной наконечник.

Скинув с себя рубахи, медленно зашел в мелкую воду. Холодный воздух начал покалывать обнаженную кожу.

Уверенно отошёл от берега, крепко держа в руках копье. Мелкая вода едва скрывала носки его сапог и не мешала движениям. Мелководье тянулось далеко в туманную завесу, можно было не опасаться внезапно уйти под воду.

Копьем он надрезал ребро левой ладони и выбросил в туман брызги крови.

— Иди сюда тварь, — прошептал юноша.

Наивно было думать, что на зов откликнется именно тот монстр, что убил родителей, но ему сгодится любой. Гнев наполнял тело энергией, биение сердца гулко отдавалось в ушах.

Сандор насколько раз резко оглянулся, перехватил копьё и двинулся дальше — прочь от берега и старой жизни. Прочь от сомнений и страхов.

Несколько минут он слышал только своё дыхание, да стук сердца, но наконец, добавилось то, что вселяло ужас во многих жителей сумеречных островов — едва слышное размеренное шипение.

Нежонь почуяла кровь.

1.3 Пляска в тумане

Юноша медленно кружил, крепко сжимая копьё. Завитки тумана, не переставая танцевали вокруг, то и дело, принимая вид угрожающих силуэтов. Сандор старался не доверять первым обманчивым образам и внимательно вслушивался в размеренный шелест воды.

Краем глаза он заметил движение слева от себя и резко метнулся в сторону, выставил вперед копье и застыл в стойке.

Казалось, само время остановилось, броска твари не последовало.

Холодок пробежал по спине, а сердце неистово заколотилось.

Он не угадал направление атаки, если бы нежонь действительно кинулась, все было бы кончено.

— Вот как приходит на самом деле смерть, — мелькнула у него голове предательская мысль.

Резко отпрыгнув в сторону, он бешено завертелся, тыкая копьем наугад в туман.

— Ступай твердо, — шепнул он себе.

Приняв низкую стойку, медленно пошел полукругом сквозь завесу тумана. Устрашающее шипение шло, будто, сразу со всех сторон.

— Так и сгинули родители, даже не заметив смерти, — вновь скользнула гадкая мысль.

Образы зубастой пасти, появляющейся из тумана, брызг крови и воды замелькали в сознании, словно подготавливая его к тому, что должно случиться. Смирись — ты уже проиграл. Смирись — ты уже мертвец.

Сандор тряхнул головой, перехватил копье и начал новый полукруг, медленно покачивая остриём.

Когда тварь действительно напала, он даже не успел этого понять. Вытянутая туша бежевого цвета, две пары мелких глазок и десятки радужных заостренных зубков в один миг возникли справа от него.

Осмысленно среагировать было невозможно, тело само отклонилось в сторону, ноги сделали подшаг.

Резкая боль возникла в правом плече и мгновенно прокатилась по всей руке до самых кончиков пальцев. Еле удержав копье, юноша наотмашь махнул широким наконечником вслед твари.

Все случилось мгновенно, тварь издала резкий крик и исчезла в тумане. Сандор глянул на плечо — четыре глубоких царапины густо сочились кровью. Перехватив левой рукой копье, он прислушался.

Все звуки исчезли.

В следующий миг он всем телом ощутил опасность у себя за спиной. На раздумья не осталось времени, резко крутанувшись, припал на колено и вскинул копье.

Тварь с диким визгом налетела пастью на остриё.

Сандор тут же вырвал своё оружие, и пока нежонь билась в яростных судорогах, выцелил глаз и резко ударил. Тварь обмякла.

Придавив её голову ногой, он ударил еще раз, хруст кости сопроводил окончание агонии.

Звуки вернулись мир.

Холодный пот ручьями тек по спине, сердце казалось, готово было выпрыгнуть из груди, а правая рука немела. Сандор почувствовал, как объятия смерти отпускают его, улыбнулся сам себе и резко встряхнул головой.

Времени у него мало, одну тварь убил, но могли подоспеть и другие. Для дальнейшего обряда нужна была только голова, но окинув взглядом мертвую тушу, Сандор решил дотащить до берега её всю. В длину меньше его роста, нежонь вряд ли весила много.

Схватившись пальцами за глубокую рану на месте одного из глаз твари, потянул её за собой. Задачка не из легких, но вполне ему под силу.

Сандор мощно толкался ногами и рывками тянул тушу за собой. Через пару минут он отчетливо различил берег и несколько фигур с тусклыми фонарями. Еще пара усилий и юноша вырвался из пелены тумана.

Янош кинулся на помощь, закинув ружьё за спину. Вдвоем они несколькими рывками затащили тушу на берег.

Отдышавшись, удачливый охотник оглядел свидетелей своей схватки с довольной ухмылкой. Милош сперва стремительно кинувшийся к берегу, теперь застыл на месте, крепко сжимая жилетку Сандора, посланник гайдука одобрительно кивнул и принялся разглядывать добытую тушу, а Янош пристально смотрел ему в глаза.

— Моё копье разит метко! — выпалил юноша и облизал измазанные кровью пальцы.

1.4 Приветствие пламени

Как было уговорено заранее, слуга после схватки довез Сандора до хижины толкователя. Юноша хотел провести обряд без промедлений, отдохнуть и разобраться с тушей он сможет и после.

Толкователь ждал его, и они сразу приступили к делу. Обряд и последний этап полноправного вступления на тропу крови заключался в нанесении на руку особой татуировки, смесью из крови нежони и горной смолы. Переплетающиеся тонкие линии должны идти от плеча до кончиков пальцев, за каждого сраженного врага воин в последующем добавлял небольшие язычки пламени к узору.

— Руку нужно показать лекарю. — Старик кивнул на пропитавшуюся кровью повязку на правом плече. Сандор протянул старику бурдючек с кровью нежони.

— Для обряда сойдет левая, а боль стерплю.

— Как знаешь — старик неодобрительно покачал головой, начал смешивать принесённую кровь с горной смолой в котелке над огнем.

— Снимай рубаху и садись спиной к костру.

Юношу ждала еще одна бессонная ночь. Едва усевшись, он всем тело ощутил накопившуюся осталось. Правое плечо пульсировало болью, а пальцы руки постоянно немели. Рана глубокая, старик был прав — её нужно показать лекарю. Наспех сделанная при помощи Милоша повязка мало чем поможет.

— Клади левую руку и постарайся не дёргаться. — Толкователь поставил около него небольшой табурет, зачерпнул бурое варево в небольшую миску, затем прокалил над огнем длинную иглу.

Сандор непослушной правой рукой достал из поясного кошеля пару серебряных монет.

— За твою помощь, толкователь.

Старик принял монеты и сел подле своего гостя.

— Начнем, — сказал он, макнул иглой в миску и сделал первый быстрый укол.

Юноша ожидал, что обряд будет болезнен, но кроме боли пришло что-то еще. От укола по плечу разошлось едва ощутимое жжение и тепло. Следующие уколы последовали без промедления, усиливая странное ощущение.

Жжение в левой руке, боль в правой, зудящие от недосыпа глаза и ноющая спина смешались в одно чувство, погрузив его в странное отрешённое состояние.

Где-то на границе восприятия остались окружающие звуки: потрескивание прогорающей в кострище горной смолы, размеренное дыхание толкователя и биение собственного сердца.

Сандор постарался припомнить все детали последних дней, чувствуя, как проваливается в странную полудрему. Перед внутренним взором в беспорядке замелькали образы, давно прошедшее смеивалось с событиями недавними: полная острых зубов пасть нежони, бледное лицо слуги, пытающего отговорить господина от безумной идеи, мягкая улыбка матери и её полные тоски глаза, первый полет на леталине, отец, показывающий ему стойки с копьем.

Образы сменялись один за другим, Сандору показалось, что он словно начинает падать сквозь них куда-то еще. Вот перед ним показался его дом и родители. Стоят на пороге, взявшись за руки. Выглядят многим моложе, чем он их помнил.

Мгновение и образ сменился бескрайним каменистым ландшафтом. Серая пустошь и темное небо над ней, закрытое пеленой черных туч.

Послышался треск, напоминающий треск костра, Сандор попытался оглянуться внутри своего видения — стена огня до самого неба предстала перед ним, в лицо ударил нестерпимый жар, он попытался закрыться руками и сжался всем телом, стараясь укрыться. Еще миг и его спалит словно сухую щепку.

— Не дергайся, я почти закончил, — старик крепко ухватил его за левое предплечье и пристально посмотрел в глаза, — что-то привиделось?

Сандор проморгался, ощущение жара казалось таким реальным, все тело колотила мелкая дрожь, на лбу выступили бусины пота.

— Я не знаю что видел. Родителей и пламя, ощутил его всем телом. И нестерпимый жар!

Старик в ответ только сощурился и продолжил наносить рисунок на пальцы юноши. Сколько времени прошло, Сандор не представлял, мышцы ныли от усталости, в плечо снова начала терзать пульсирующая боль. Толкователь вскоре закончил и поднес юноше внушительное ведерко с водой.

— Выйди, ополоснись, да отдышись. А потом заходи, поговорим.

За порогом землянки юношу встретили ледяные объятья глубокой ночи. Око спало, абсолютно черное небо казалось бездонным.

Юноша отошел немного в сторону от жилища старца, обошел большой, поросший мхом камень и принялся стягивать с себя сапоги и брюки. И хотя вокруг был ледяной воздух, а дыхание оставляло облака пара, холода он не ощущал, тело, словно горело изнутри. Стараясь не потревожить раненое плечо, Сандор обмылся ледяной водой, а заодно оглядел работу мастера.

Многочисленные тонкие извитые линии, замысловато переплетаясь, шли от плеча до тыла кисти и первых трех пальцев. Никакого изыска. Только точная работа мастера, который годами набивал руку.

— Пути назад нет, — прошептал юноша и дотронулся до одной из черт. Кожа горела.

Наспех обтеревшись рубахой, он оделся и побрел обратно к жилищу старика.

Небольшое поселение малого острова, на окраине которого жил толкователь едва различимо отсвечивало парой огоньков в окнах — мало кто не спал так поздно в ночи. Сандор еще миг полюбовался очертаниями домов, глубоко выдохнул и одернул входной полог хижины.

1.5 Похлебка

Аромат мясной похлебки встретил вернувшегося в хижину Сандора. Живот предательски скрутило, тело напомнило о том, что он не ел уже два дня.

Старик помешал варево в котелке над огнем и жестом предложил ему подсаживаться к огню.

— Великое пламя признало тебя, ступай уверенно по тропе крови, — начал старик, — но что планируешь дальше, а Сандор?

— Расплачусь с долгами насколько смогу, залечу рану.

— Тропа крови требует жертв. — Старик пристально взглянул на собеседника.

— Пойду на службу к Гайдуку Рацо. Великое пламя будет чем задобрить.

— Не торопись на службу к старому гайдуку, Сандор. Твой отец служил ему долго и преданно, куда это его привело?

— Он умер, — без колебаний ответил юноша.

— Все умирают. Но кто-то в достатке богатого дома, а кто-то в тумане и одиночестве.

— Если ты на что-то намекаешь, говори прямо, старик.

— По тропе можно идти по-разному, ты смог увидеть пламя, я могу обучить тебя вглядываться в него.

— Стать толкователем? — Сандор удивлено вздернул бровь.

— Я стар и мне не помешает ученик и помощник, — старик взял пару мисок и принялся аккуратно разливать горячую похлёбку, — подумай, есть вещи лучше, чем бесконечные сражения.

Он протянул миску, полную дымящегося бульона, глаза его словно смягчились.

— Я знаю, толкователь, — юноша с небольшим поклоном принял миску, — знаю, что ты помогал с обрядом моему отцу. И ты, верно, принимаешь меня за него. Я не наивный юнец, мечтающий стать великим воином или ручной птахой гайдука. У меня есть свои цели.

— Что же, как знаешь. Да Великое пламя озарит дорогу, что тебе предстоит пройти — ответил старик безразличным тоном и принялся за еду.

Сандор взял струганную из кости ложку и попробовал похлебку —мясо птах и коренья, простое повседневное блюдо.

Птах разводили на островах практически все. Безмозглым созданиями для хорошей жизни нужно-то было всего ничего: свет Ока, да свежая соленая морская вода. Ядовитая для людей, она была незаменима для них.

Синие, зеленые или розовые кругляши размером вырастали с голову взрослого человека, мертвые были довольно тяжелы, но при жизни необъяснимым образом свободно парили, путешествуя вслед за порывами ветра.

Содержали их в небольших плетёных клетках, такая была на заднем дворе у Сандора, такая же была и у старика.

Верхний плотный слой под цветной кожей напоминал китовое мясо, его сушили на открытом воздухе. Внутренне содержимое похожее на студень смешивали с солью и варили, получая желтовато-белую плотную массу с терпким вкусом — пташий сыр.

Покончив с угощением, Сандор отложил миску и еще раз поклонился.

— Спасибо за твою помощь, толкователь и прости мои дерзкие слова.

— Ступай твердо, — отрешенно ответил старик

— Пламя, показало тебе что-то, о чем ты не хочешь мне говорить, ведь так?

— Оно много показывает, не всему суждено сбыться.

— Я погибну в первом бою? — спросил вдруг Сандор.

— Нет, мой мальчик, — старик издал хриплый смешок, — не погибнешь.

— Что тогда? — он глянул старику прямо в глаза. Тяжелый взгляд темных глаз словно обдал его огнем в ответ.

— Пламя покажет тебе, ты только смотри внимательно, — толкователь отвернулся и начал собирать миски и приборы, — а если не разглядишь, то приходи после начала нового года, после долгой ночи. Объясню.

— Мастер-толкователь, — Сандор встал, поклонился на прощание и вышел из скромной хижины.

Вопросы так и раздирали его, но старик явно не намеревался отвечать. Пламя покажет ему? Смотреть внимательно? Может Милош был прав, не стоило вообще соваться к толкователю со всей этой затеей.

1.6 Кожа и раны

Вернулись молодой господин со слугой домой только под утро. Перенервничавший Милош первым делом достал одну из бутылок с элем и налил себе полный кубок, Сандор не стал его останавливать, выпил пару бокалов за компанию.

А потом, ведомый мертвецкой усталостью, удалился в свои покои, где забылся крепким сном.

Проснулся юноши ближе к обеду, к его удивлению в умывальнике оказалась свежая вода, а на кухне ждал готовый завтрак. Там же застал и Милоша, который возился с одним из ружей.

Сандор ожидал, что тот будет валяться под лавкой, упитый до беспамятства, а от того удивился еще сильней. Слуга не только был трезв, так еще и исполнял свои обязанности как следует.

— Доброе утро, господин.

— И тебе доброе, — ответил Сандор и принялся накладывать себе пожаренного со мхом мяса.

— Я сходил к лекарю, он придет к полудню. Сказал, что много не возьмет.

Сандор кивнул, перед сном он наспех поменял повязку на руке и утром не трогал её. Но рану следовало показать мастеру, глупо полагаться на свои скудные умения.

— Не буду мешать тут своим грохотанием, — Милош потряс ружьем,- я подумал, раз ты, подрядишься на службу к гайдуку, ружья почистить будет не лишним.

Сандор кивнул и принялся торопливо уплетать завтрак. Ему тоже было чем заняться — туша нежони сам себя не разделает. Закончив с едой и умывшись, он взял пару ножей и отправился в подвал.

Туша была там, где он её оставил. Разве что голова, отделенная накануне от тела, лежала в ведре. Немного подумав, юноша решил начать разделку на свежем воздухе.

Не без усилий в два захода перетащил на задний двор голову и табурет. Имея одну добрую руку оказалось весьма непросто работать, но выбора особого не было.

Для начала Сандор вырвал два передних самых больших клыка. Две фаланги в длину, плоские треугольники переливались на свету цветами радуги.

Отскоблив начисто клыки, юноша убрал их в кошель и принялся за остальную пасть.

Работа шла споро, вскоре он обработал все клыки, набрав сто тринадцать штук.

Неплохое состояние уже само по себе, каждый клык спокойно менялся на серебряную монету, которые на островах ходили без всякого учета. В каком городе или крае монету отчеканили, кто на ней изображен и какой в неё номинал вкладывали, никого не волновало. Только для серьезной сделки продавец был вправе потребовать сумму в определенных монетах или же клыках. С золотом всё было иначе, оно торговалось строго по весу, правда, в повседневной жизни редко кто имел с ним дело.

Перебрав еще раз клыки, Сандор сложил их в небольшой мешочек и отложил в сторону, новообретенное состояние позволит расплатиться с долгами за еду и топливо, да выплатить Милошу содержание на пару месяцев вперед. Хватит и на лекаря и даже немного должно остаться.

Довольная улыбка сама собой возникла на лице удачливого охотника.

— Может заделаться забойщиком? — спросил он сам у себя и покрутил в руках голову нежони. Две пары мертвых глаз не ответили.

— Господин, лекарь пришел! — окрикнул его Милош.

Вытерев руки о фартук, Сандор направился к главному входу.

Принял лекаря он на кухне у очага. Тот тщательно вымыл руки и разложил свои инструменты на заранее расстеленное белоснежное полотенце. Юноша заметил, что многочисленные ножи, иглы и щипцы были отлиты из серебра.

Имени сухого старика он не знал, хоть и знаком был с ним с детства. Все звали его лекарем, а тот не возражал.

Сандор припомнил как отец отправлял его мастеру в помощники. Ему тогда было лет двенадцать.

— Научись выхаживать раны, прежде чем будешь их наносить, — так говорил отец.

И он неплохо поднаторел, лекарь хвалил его твердые руки и стойкий нрав. Кровь Сандора не пугала уже тогда.

— Как давно получена рана? — вопрос старика вырвал его из пелены воспоминаний.

— Прошлой ночью, нежонь.

— Больше ран нет? — заинтересованно уточнил лекарь.

Держался он отрешенно профессионально, но от Сандора не ускользнуло волнение на лице старика.

— У меня нет, а нежони боюсь, и морская баба не поможет, — ухмыльнулся он в ответ.

Лекарь понимающе покачал головой, взял щипцы с ножницами и начал аккуратно срезать повязку. Затем обильно смочил, уже успевшую затянутся рану, резко пахнущей бурой жидкостью из небольшой фляжки.

Настой Креника, припомнил Сандор. Вытягивает яды и грязь из ран.

— Хороша повязка, — похвалил матер, — видно мои уроки ты не забыл, но позвал меня верно.

— Спасибо, мастер.

— Голова не кружилась? Пальцы не немели? Слабость в руке есть? — предложил расспрос лекарь, внимательно осматривая рану и ощупывая руку.

— Пальцы немели вчера, а слабость есть. Мешает нормально работать.

— Ясно, — лекарь закончил с осмотром и повернулся к своим инструментам, — рану придётся вскрыть и зашить, как положено.

— А так нельзя оставить, вроде начала затягивается же? — Сандор кивнул на плечо.

— Порезы, судя по всему глубокие, нужно убедиться, что в них ничего не осталось и что нервы и жилы не задеты.

— Надо так надо, — согласился юноша.

Лекарь протянул ему бирюзовый комочек с пряным запахом.

— Боль будет сильная.

Сандор отрицательно мотнул головой.

— У меня еще много дел сегодня, нужен трезвый ум.

— Как знаешь, — лекарь убрал комочек обратно в небольшую коробочку и взял нужные инструменты.

Боль была почти не терпима, особенно когда лекарь принялся пальцем проверять дно каждого пореза. Но Сандор терпел. Сам решил строить из себя храбреца — отдувайся до последнего.

Одобрительно помотав головой, его мучитель обильно пролил все вновь открытые раны бурой жидкостью, затем тщательно утер множеством салфеток.

После чего взял иглу на щипцах и начал споро шить. Боль перешагнула терпимый порог, Сандор вцепился в край стола и стиснул зубы, издав сдавленный стон.

— Осталось совсем чуть.

— Да мастер, — процедил сквозь зубы юноша.

Лекарь не обманул и быстро закончил, после чего еще раз протёр раненое плечо начисто и перевязал легкой тканью. Затем связал два белых полотна и уложил согнутую руку в получившуюся повязку. В завершение лекарь выставил небольшой пузырек на стол и положил стопку белых тряпочек.

— Каждое утро протирай парой каплей, — лекарь указал на пузырек, — затем накладывай повязку, но туго не завязывай.

Сандор кивнул.

— Руку не напрягай, перевязь и повязки носи семь дней. Потом начнешь постепенно нагружать руку. Жилы и нервы целы, но мускулы подрезаны, дай им время восстановится.

— Если будет опухать, неметь рука или пойдет кровь, то сразу иди ко мне. — Лекарь поправил перевязь. — Но думаю, всё будет нормально. Так что, как снимешь перевязь — заходи, снимем швы.

Сандор еще раз кивнул и полез левой рукой в кошель. Лекарь остановил его жестом.

— Через семь дней, шесть серебренных.

— Спасибо, мастер.

— Сожги в очаге, — старик указал на приличную кучу перепачканных в крови белых салфеток.

После чего обмыл в умывальнике использованные инструменты, сложил их в небольшой мешочек и откланялся. Сандор проводил его к входу, наказал Милошу прибраться на кухне, а сам двинулся к подвалу.

Тащить тушу одной рукой было тяжело, но Сандору хотелось сделать всё самому. Наконец справившись с ношей, он уселся на табурет и подобрал нож.

— Теперь моя очередь кромсать, — проверил лезвие пальцем.

Особой сноровки у него не было, но главное было не повредить кожу, по возможности сняв её одним лоскутом. Остальная туша ни на что не годилась, мясо нежони было ядовито, а кости слишком мелкие и плохо сохранялись, чтобы из них что-то сделать. Времени ушло прилично, но задуманное удалось, и Сандор снял шкуру без лишних повреждений.

Милош принес свежей воды, Сандор промочил горло, отмыл руку и продолжил. Осталось хорошо отскоблить шкуру от жира и жил, и можно будет отправляться к кожевнику. Дальнейшая обработка за гранью его умений, да и смысла мучиться не было, проще договорится с мастером.

Когда Сандор покончил со скоблением шкуры, Око уже давно перевалило за полдень, в воздухе потянуло вечерней свежестью.

Милош предложил господину спалить остатки туши тут же, на заднем дворе, чтоб больше её не ворочать. Сандор согласился и теперь наблюдал, как слуга обкладывает останки твари кусочками горной смолы.

Милош достал из кармана бумажный патрон, надорвал уголок и сыпанул на тушу порох.

Сандор удивленно вскинул брови.

— Я и патроны заодно перебрал, пара оказались отсыревшими, — ответил на немой вопрос слуга и чиркнул огнивом.

С шипением порох вспыхнул, оставив темно-серое облако дыма, кусочки смолы занялись огнем, и вскоре тушу окружило пламя.

Уселся прямо на землю возле господина. Сандор взял у него литую пулю, оставшуюся от патрона.

— Страшно было? — спросил Милош, задумчиво вглядываясь в очертания пылающей туши.

— Да, — Сандор покрутил пулю в пальцах и протянул её обратно, — помню, как отец рассказывал, что каждый третий гибнет, вставая на тропу.

— Мне не хватает господина Калмана и вашей матушки, — слуга глянул на юного господина. Они еще ни разу не говорили о том, что случилось, и он не знал, как тот отреагирует, — они были добры ко мне.

Сандор коротко кивнул, поднялся и водрузил в центр кострища беззубую голову нежони. Три мертвых глаза в последний раз глянули на Милоша, пламя отразилось в черных бусинах, обрисовав странные вычурные узоры.

— Спасибо, что помог.

— Для чего еще нужен слуга.

Сандор улыбнулся и похлопал его по плечу.

— Лекарь сказал, рука должна зажить дней за семь, тогда и пойду к гайдуку. Нельзя предстать перед ним раненым, уязвимым.

Милош понимающе кивнул. Всех тонкостей он не знал, но то, что даже мелочи важны в разговоре с таким важным человеком, понимал.

На мгновение слуга представил, как сам выходит к гайдуку и требует от того уплаты долга. Мелкая дрожь пробежала по его телу, образ смеющегося гайдука мелькнул перед взором. Затем гайдук определенно бы приказал поколотить палками дерзкого юнца. Но у господина было неоспоримое преимущество — добытые клыки нежони.

— Как там говорится, — попытался припомнить Милош и запустил пятерню в копну нечёсаных волос, — один клык гайдуку, другой — воину?

— Вроде того, — согласился господин.

Гайдук добавит полученный клык к своему ожерелью, а господин подвесит свой на шею и его служба начнется.

Насколько понимал Милош, гайдук не мог отказаться от предложенного клыка, да и глупо было бы отказывать воину, который смог одолеть нежонь.

По спине юноши пробежал холодок. Господин без колебаний сразился с нежонью, неужели он и человека так же без колебаний сможет убить?

Милош бывал в драках, да и под обстрел попадал пару раз, в небе всякое бывает. Но убить кого-то по приказу, без всяких колебаний и раздумий?

— Что-то ты сегодня тихий, — Сандор тронул слугу за плечо и продолжил, смягчившись в голосе, — не печалься о павших, их путь окончен, наш с тобой нет.

Милош улыбнулся в ответ.

— Я схожу к кожевнику, приглядишь за огнем? — спросил господин и медленно поднялся.

— Конечно, пригляжу!

1.7 Глаза в глаза

Поддерживая корзину со шкурой под левой рукой, Сандор неспешно брел к селению. Его фамильный дом располагался несколько в стороне от городка на среднем острова, на утесе. Приходилось каждый раз преодолевать спуск по виляющей через склон натоптанной тропке, но зато за задним двориком имелся удобный сход к воде, где располагался собственный ангар для леталина.

Око начало тускнеть, укрываясь ночной пеленой, день подходил к своему концу, и на улочках уже показалось довольно много людей.

Кто-то искал развлечений, другие просто прогуливались. Пока шел, Сандор поймал на себе не один заинтересованный взгляд, на все он старался ответить встречным взглядом и учтивым кивком.

Вскоре показался и дом кожевника, богатый двухэтажный особняк из серого и темно-синего камня. В переулке рядом Сандор приметил дочь мастера — Аранку, которая о чем-то беседовала с подругой, её имени юноша не помнил.

Девушка, как и многие разы до этого приковала к себе его взгляд. Плотное верхнее теплое платье из светло-коричневой ткани, с длинными рукавами и высоким воротником украшала вышивка тонкими узорами из черных и ярко-желтых ниток.

Без сомнения, работа самой владелицы, умелой мастерицы. Платье плотно облегало изящную фигурку, копна волнистых каштановых волос свободно ниспадала на плечи. Сандору казалось, что весь её образ словно обжигал глаза.

Она заметила его, Сандор приветственно кивнул и двинулся к девушкам. Аранка не отвела глаз, это было в новинку.

Девушка с интересом смотрела на неспешно приблизившегося юношу. Сандор был строен и неплохо сложен, но видным красавцем она бы его не назвала, так середнячок.

Другое в нем всегда привлекало — уверенность в себе.

Она не назвала бы его непробиваемым, нет, юноша часто терял самообладание рядом с девушками, особенно такими красавицами как она.

Ощущалась в нем какая-то иная скрытая сила, которая неуловимо притягивала. И чем старше он становился, тем отчетливей эта его особенность выделялась. Однако вместе с природной сдержанностью эта скрытая притягательность немного раздражали девушку. Сандор вел себя так, словно он важней других.

— Добрый вечер, господин, — подруга её отвесила поклон.

— И тебе добрый, — юноша ответил сдержанным поклоном, корзина в одной руке и перевязь на другой ограничивали.

Об этом шептались в городе, накануне он убил нежонь в схватке. Таким безрассудством давно никто не занимался на среднем острове.

— Прости меня, но я запамятовал твоё имя, — с улыбкой юноша переспросил.

— Марита, господин, — подруга улыбнулась в ответ, коротко стрельнула глазами, и отвела взгляд.

— Господин, Сандор, — Аранка взгляд отводить не собиралась, впившись в темные глаза юноши. Тот слегка прищурился и с очередной улыбкой отвесил еще один неловкий поклон.

— Здоровы ли вы, господин? — Аранка кивнула на плечо и быстро-быстро заморгала ресницами, изображая беспокойство всем личиком.

Как она и ожидала, румянец проступил на щеках юноши, его непробиваемое на первый взгляд спокойствие стоило ему больших усилий и легко дало трещины.

— Моя госпожа, тебе не о чем беспокоиться.

Аранка заметила, как её подруга начала неловко переминаться с ноги на ногу, такой разговор могли посчитать неприличным — незамужние девушки и неженатый юноша шепчутся в проулке, укрывшись от посторонних взглядов.

Однако она не хотела так быстро отступать, ей удалось смутить Сандора, дальнейшее беседа обещала хорошо её позабавить.

— Аранка, я пришел к твоему отцу, он дома? Принимает посетителей?

— Господин пришел с каким-то, предложением? — девушка сделала паузу перед последним словом и слегка покрутилась на каблуках, картинно опустив взор вниз.

— Деловым, — Сандор сморгнул и отвел взгляд.

— Отец дома и думаю примет тебя, господин.

— Тогда я, — он мотнул головой, — я пойду. Хорошего вам вечера.

Юноша резко развернулся, направившись к главному входу, краска заметно залила его лицо.

— Желаю, удачи в твоём деле, молодой господин, — Аранка отвесила изящный поклон.

Подруга взглянула не неё и закатила глаза.

— Что? — девушка рассмеялась.

Сандор поспешно удалился от девушек, не так он представлял себе разговор с ними. Намеревался похвастаться добычей и разузнать у Аранки о настроении её отца. Получилось только слегка сконфузиться. Такого напора от девушки он не ожидал.

Далеко не всё смогла забрать схватка в тумане — по прежнему девушки доставляли больше затруднений, чем драки.

Интересно, как бы отнесся её отец к дерзости своей дочери? Возможно, и одобрил бы, он не скрывал своей неприязни к Сандору, но одобрение юноше и не требовалось, только его мастерство.

Осторожно отрыв дверь в мастерскую кожевника правой рукой, стараясь не напрягать плечо, он протиснулся внутрь и перехватил покрепче корзину.

Мастер Ласло Ворош стоял за прилавком и перебирал мелкие отрезы кожи.

— Добрый вечер, мастер, — кивнул ему Сандор.

— Что ты там жжёшь у себя? Вонищу на всю округу разнесло, — проворчал кожевник вместо приветствия.

— Нежонь, — ответил Сандор и не без усилий закинул корзину со шкурой на прилавок.

Кожевник присвистнул от удивления.

— А слухи оказались правдивы, — сказал тот и прощупал шкуру, словно не веря, что она реальна.

— Сделаешь мне куртку, перчатки, накладки на штаны и под шлем подклад, — Сандор глядел мужчине прямо в глаза.

— А платить за всё это будешь? — с издевкой спросил тот и ответил встречным холодным взглядом.

— Все обрезки оставишь себе, так что раскраивай аккуратно.

Кожевник ухмыльнулся, стоило юнцу разжиться хоть чем-то ценным, так сразу принялся раскидываться им. Возомнил себя знатным воином?

Отец его был такой же, Ласло в очередной раз припомнил, как тот несколько раз приходил сватать своего сына за его дочь. В бывалые времена любой на его месте согласился бы, не раздумывая.

Шутка ли, простолюдин получал шанс породниться со старым родом. Но на островах всё изменилось. Бывшая знать ничем кроме налетов и сражений не грезила, а обрекать дочь на жизнь полную крови он не хотел. К то тому же у мальчишки Абракса кроме звучного имени не было ничего. Так же беден, как и его померший отец.

— Как будет угодно, молодому господину, — кожевник, не прерывая взгляда, отвесил карикатурный поклон.

— Мерки снимешь сейчас, — Сандор, будто не замечая издевки, ответил ему с мягкой улыбкой, — работу закончишь за пять дней.

Юнец требовал много, но если не кривить душой, то количество кожи, что он предложил в уплату покрывало с лихвой запросы.

Кожевник не стал упорствовать, от хорошей работы ни один мастер не откажется и пригласил жестом своего нового клиента в примерочную.

Мерки он снял быстро и умело, повозиться пришлось лишь с висящей на перевязи раненой правой рукой юноши. Наконец одобрительно кивнув, мастер закончил.

— Через три дня приходи, подгоним куртку по фигуре.

Поздний посетитель отвесил поклон, подхватил пустую корзину и без промедлений вышел.

1.8 То, что утратил

Три дня минули быстро, Сандор успел вместе со слугой заделать прореху в крыле леталина, сходить на примерку и расплатиться со всеми долгами. Рана на плече заживала без особых осложнений, хотя невозможность нормально потренироваться и расстраивала юношу.

Настало утром четвертого дня, он валялся в своей постели и боролся с бездельем. Стоило прогуляться, наведаться в кабак, съесть чего-нибудь вкусного. Или заглянуть к торговцам, поискать новых книг.

Ленивым взглядом пробежался по заставленным книгами полкам вдоль трех стен.

Сотни разных сочинений, трактатов и просто веселых историй. Он любил читать, и выходило так, что перечитал уже всё, что только было в доме.

Отец никогда особо не поощрял эту его черту, но переучить сына так и не смог. Хотя трактаты по тактике и сборники историй про разные сражения и сам почитывал.

Матушка же тайком дарила книги, часто конечно всякую милую белиберду, но ему всё равно было приятно.

Теперь некому было дарить книги или ворчать, что от них мало толку. Сандор сглотнул ком в горле, прикрыл глаза, попытался вспомнить лица родителей.

Не вышло, только тоска нахлынула еще сильней, так, что в груди что-то защемило.

— Со временем станет легче, так говорят? — шепнул он сам себе, утер слезинку с уголка глаза и поднялся с постели.

Сборы он затягивать не стал, натянул брюки, простую серую рубаху, осторожно уложил руку в перевязь, так чтобы не потревожить рану. Накинул сверху жилет, да захватил кошель. Потратить пару монет на какую-нибудь глупость не помешает.

Первой остановкой послужил кабак, трехэтажное здание с белёными каменными стенами встретило его оживленной суетой посетителей и дурманящей смесью ароматов жареного мяса всех видов.

Золотая птаха в утренний час служила местом трапезы многим жителям острова: забойщики нежони, воины гайдука, торговцы, даже мастер-кожевник и тот оказался здесь.

Сандор сделал заказ и присел за один из пустующих столиков на открытой веранде, внутри ему показалось слишком уж душно. И многовато любопытных взглядов, бегающих по подвязанной руке, ему это не понравились.

Мальчишка слуга довольно скоро принес заказ, принял оплату и удалился.

Глубокая тарелка с внушительной порцией рубленного пташего мяса, обжаренного в китовом жире и соусе из разных ягод и кореньев. Фирменное блюдо, а к нему пузатый стакан с элем.

Работать Сандору не нужно и дел у него в сущности не было до тех пор, пока рука не заживет, от чего бы и не выпить прямо с утра? Никаких доводов против он не нашел, и пригубил напиток, а потом приступил к еде.

Покинул заведение юноша в несколько лучшем настроении, всё же эль вдарил по голове, а жирная пища по телу. Ленивой походкой Сандор проследовал дальше по улице, затем побродил вдоль прилавков на главной площади, добрел до торговой площади у причалов, потратив на все несколько часов.

Но поиски в итоге увенчались успехом, один из залётных торговцев помимо всякой бесполезной ерунды выставил на прилавок и пару десятков книг. Несколько разных копий Наставлений Иштвана, их Сандор, да, как и любой адьярский мальчишка и так наизусть знал. Пара-тройка рассказов для девиц, копия летописей Адьярада.

— Возьми эту, — торговец, высокий и жутко худой мужчина протянул маленькую, не больше ладони книжицу в синем переплёте.

Сандор взял предложенное, раскрыл, пролистал пару первых страниц.

— Веселые истории, — торговец вскинул указательный палец перед собой, — лёгкое чтиво.

Юноша пробежался по первой странице: старый музыкант отчитывал двоих своих сыновей, какая-то чепуха. Но текст набран теснением, а не нацарапан от руки, кто-то приложил усилия для её публикации. Может и правда стоящая книга, а не мусор, писанный только для быстрого заработка?

— Возьми, всего один серебряный.

— Клык примешь?

— Конечно, — торговец расплылся в притворной улыбке, а Сандор выудил из кошеля крохотный радужный треугольник и сунул тому под нос.

— Благодарствую, мастер-охотник.

— Я не охотник, — Сандор махнул книгой и двинулся прочь.

Можно было бы и вернуться домой, да провести остаток дня развалившись в кресле и читая новую книжицу, но другая мысль пришла к нему в голову. Юноша свернул в проулок и двинулся к дому Балашей.

Он не видел друзей, трех братьев почти полгода. С тех самых пор, как похоронил родителей. Он затаил какой-то обиды или злобы, просто не мог позволить себе отвлекаться на что-то, не смог разрешить сам себе мальчишеские глупости.

Вот только глупостью было как раз всех избегать, это он теперь чувствовал отчётливо. А потому решил сходить и извиниться, а заодно узнать новостей. Все же все три брата были на службе у гайдука, рассказать могли многое.

Сандор свернул еще раз и вышел из центра поселения, где строения плотно жались друг к другу, образуя улочки. Дальше дома стояли разреженной и между ними бегали скорее тропки.

Нужный особняк он нашел быстро — знакомая красная крыша, невысокий заборчик вкруг дворика.

Но дома не оказало ни одного из братьев. Ни младшего Ены, ни среднего Имре, ни старшего Иштвана и даже его жена куда-то ушла.

Сандор покрутился вокруг, позаглядывал в окна и хотел уже было уйти, как входная дверь открылась и на крыльцо вышла матушка Балаш, дородная женщина средних лет.

— Сандор, ты ли это?

— Я, — он улыбнулся и поклонился.

— Стряслось что?

— Нет, хотел с парнями поговорить, а их нет.

— Патрули эти ихние, — женщина сошла с крылечка и села на лавку подле стены, Сандор же остался стоять у калитки. — Неделю уже как пропадают на большом острове.

Он припомнил, как она сокрушалась, когда старший сын вдруг собрался становиться воином, потом сокрушалась, когда он принес домой клыки нежони.

А потом и среднего взяли на службу. Теперь вот и младший, Ена в патрули подрядился, был он, правда, всего на год младше самого Сандора, так что не удивительно. Чего она собственно ждала, что они будут вечно дома сидеть под боком?

— Хорошо, что ты решил из своего склепа на утесе выйти, сколько можно там сидеть, — женщина мягко улыбнулась.

— Извиняюсь, что не заходил.

— Да ничего, я понимаю, — хозяйка глянула куда-то мимо него, — я передам мальчикам, что ты заходил. У тебя дело какое конкретное?

— Да просто поболтать, — он почесал затылок, — может помочь по дому чем-то?

— Ой, не стоит, — матушка расхохоталась, — я же не старушка какая-то, сама пока могу. Да и невестка помогает, она вот пошла за покупками.

Сандор кивнул в ответ, помялся с ноги на ногу, да и поклонился на прощание. Женщина привстала, ответила поклоном.

Он быстро вернулся обратно к центру городка, отыскал лавку у глухой стены одного из домов и присел.

Воспоминания нахлынули на него словно волна. Мать его и хозяйка Балаш сидят на их заднем дворе и мирно беседуют, а Сандор и Ена размахивают палками, да носятся с одного края дворика в другой, в их воображении это казалось великой битвой. Сколько ему тогда было? Семь, восемь? Совсем малец.

Юноша откинулся назад и уперся затылком в холодный камень стены, прикрыл лицо ладонью.

Он видел лицо матери перед внутренним взором так ясно, она была тогда так молода. Каштановые волосы ниже плеч, ясные янтарные глаза, мягкая улыбка.

— Вот потому я и не выходил из склепа на холме, — мелькнула мысль, — чтобы не вспоминать.

Сандор тряхнул головой и наваждение ушло. Только сухая земля под ногами, сизый камень стены на противоположной стороне улице и ясное небо вверху. А в груди прежняя тоска, ставшая уже такой привычной.

— За серебряный расскажу историю, — донесся до него голос.

Юноша присмотрелся — дальше по улице, под стеной одного из знаний, прямо на земле расположился бродяга. Безногий, а рядом с ним небольшая приземистая тележка, да худая сумка. Около нищего стояли двое молодых парней.

— А так просто не расскажешь? — спросил один из них.

— Но кушать то надо, — мужчина почесал живот, — я воином был, много повидал всякого, расскажу!

— Да ну его, — бросил второй из парней, хлопнул спутника по плечу.

— А ты как оказался то, на среднем острове? Я тебя не видел раньше, — не унимался первый, — приплыл что ли?

Парни залились хохотом, а бродяга только сплюнул в сторону и начал рыться в сумке. Они еще с минуту хохотали, потом им видно надоело, и они двинули дальше по улице.

Сандор поднялся с лавки и подошел к нищему.

Вблизи тот оказался еще более жалок на вид: косматые волосы, длинная борода, а вместо одежды грязные лохмотья, поверх которых был видавший виды кожаный жилет.

— Ты служил гайдуку? — спросил его Сандор и бросил серебренную монетку на тележку рядом.

Металл щелкнул о костяную доску, мужчина тут же оторвался от своих занятий, схватил монетку и устремил встречный взгляд.

— Я то? — вытащил из-за ворота грязной рубахи радужный клык на тесемке, — еще как служил, шел по тропе уверенно.

Тут он внезапно расхохотался и указал руками на недостающие ноги. Сандор приметил линии татуировки на пальцах правой руки.

— С гайдуком Рацо во многих налётах бывал, много славы повидал.

— От чего же здесь оказался?

— В подворотне то? — мужчина сплюнул снова, — не нужен стал, вот и оказался. А ты малой, чего выспрашиваешь то? Сам, небось, удумал тропой идти?

— Уже, — сипло ответил Сандор, продолжая разглядывать мужчину.

У него в голове не укладывалось, как кто-то мог опуститься до такого, особенно воин, что решил посвятить жизнь пламени.

— Ну, ступай тогда твердо и главное смотри куда, — бедняк хитро сощурился, — спрашивай, что хочешь, всё расскажу.

— Расскажи, как потерял ноги, — попросил юноша, — только не историю, а как на самом деле было. Кратко.

— Был налет, мой леталин упал на скалы и прибрал мои ноги с собой, — отвели мужчина серьёзным тоном, без намека на прежнюю дурашливость.

Сандор вгляделся в его лицо и вдруг осознал, что тот не так уж и стар. Лицо осунулось и давно не мыто, но нищему не было и трех десятков.

Холодок пробежал по спине юноши. Вот она судьба воина. Если не смерть, то жалкое влачение. И этого не жаждет?

— Больше ничего знать не хочешь?

— Прощай, — Сандор чуть кивнул головой, — однажды Великое пламя озарит тебя, пусть и в последний раз.

— Ну-ну, озарит, — мужчина хмыкнул и отвернулся.

Сандор хотел было двинуться с места, но затем положил на тележку бедняка купленную книгу. Тот её подхватил, раскрыл на середине, пробежался по строкам и вопросительно глянул.

Юноша не стал ничего объяснять и поспешно удалился. Читать незатейливые глупости ему расхотелось, а тоска, сжимавшая всё в груди, наконец, оставила его. Прошло что-то иное. Гнев.

1.9 Серебро и клыки

Оставшиеся до назначенного визита к лекарю дни пролетели не заметно, Сандор успел даже забрать у кожевника свои обновки. Рука зажила хорошо, лекарь без особого труда снял швы, еще раз похвалил его повязки, и робко перепросился, не хочет ли юноша стать его учеником. Он отказался, не такой путь ждал впереди. Сандор был готов к встрече с гайдуком, слухи об охоте уже должны были дойти до того.

Можно было попытаться отправится к нему без приглашения. Однако такой поступок мог быть воспринят как дерзость и юноша ничего не добился бы кроме наказания.

Поэтому он не стал торопиться и передал просьбу о встрече через Яноша Митоцу. Лучшего поверенного, чем хорка, что следит за порядком на островах, ему не сыскать. Гайдук явно доверял мнению старого воина.

И вот, наконец, пришла весточка от Яноша, мальчишка посыльный передал короткую записку, гайдук примет юного воина после захода Ока.

Сандор без спешки собрался на встречу, надел заранее приготовленные вещи: свои старые сапоги из бежевой кожи нежони — отцовский подарок. Темно-синие плотные брюки, выделанные оранжевыми и желтыми нитями по швам, бирюзовую рубаху и жилет из ярко-рыжей китовой кожи с множеством плотных накладок.

Дополнил он все это новыми перчатками, поясом с ножом и пистолем, а сверху накинул новенькую куртку из кожи. Перелет предстоит ночной, дополнительное тепло будет не лишним.

Проверив кошель и убедившись, что два клыка на месте, юноша отправился к леталину.

Сегодня слугу он решил оставить дома и добраться до места один, дом гайдука находился на соседнем, самом большем из трех подвластных тому островов.

Время встречи назначено не случайно, гайдук явно хотел оценить навыки будущего воина. Прилети он на остров днем, всем бы сразу стало очевидно его неумение, ночной полет дело не из самых простых.

Сандор вышел к краю утеса и вгляделся вниз, едва различимая в ночи полоса песка и ангар леталина выглядели безжизненно, но на случай он стал полагаться.

Положил подле себя на камень, заранее приготовленный кусок смолы, чиркнул огнивом и терпеливо дождался, пока та разгорится. Затем ножом расколол на три части и, подцепляя клинком, метнул вниз.

Три огонька, прочертив дуги на фоне черного неба, упали на песок и ответили дорогу от лесенки до ангара.

Пылающим от потеков смолы клинком юноша запалил ручной фонарь, покрутил зеркала, так чтобы получить более-менее ровный пучок света, и двинулся вниз по каменным ступенькам вырубленной в утесе лесенки.

Рисковать он не хотел, горький урок преподала ему гибель родителей.

А потому как только ступил на песок начал внимательно вслушиваться и водить лучом от фонаря по тьме. Шипения не услышал, как и приметил тумана над водой.

До ангара добрался быстро и без помех, подвесил фонарь на крюк, отпер дверцу, прошел вдоль леталина и отворил уже передние двери.

Вода плескалась под поплавками машины, а та удерживаема ремнями, мирно покачивалась в такт волнам.

— Как спал, старый друг? — шепнул юноша и провел рукой по ткани крыла.

Леталин помнил еще его деда, кто знает, может он и своих внуков на нём покатает однажды.

Времени оставлаось полно, а потому Сандор не спешил.

Замерил уровень в баке, долил из канистры выпаренной морской воды, смазал жиром все ходуны поршней, проверил натяжки и рулевые тросы крыльев и хвоста.

Оружие навешивать не стал, едва ли стоило ожидать угрозы ночью, да еще рядом с родными островами.

Так только, переложил ружьё и патроны из передней кабинки во вторую, рулевую, да сунул пару гранат в ящик у борта.

Наконец пришло время разжигать огонь. Юноша встал на поплавок спереди, открыл топку и быстро заложил туда колотой смолы.

Не полную, смысла жечь много не было, он не будет тушить её или спускать пар по прилету, что-то подсказывало, что визит в особняк гайдука не продлиться и часа. Покончив со смолой, он осторожно достал из кошеля древесную щепочку, чиркнул огнивом и подул.

Огонёк заиграл на жилистой деревяшке, а в нос ударил терпкий древесный дым.

Юноша поднес щепу к самым губам и неспешно выдохнул, придавая силы племени.

Когда деревяшка почки вся занялась, он положил её в топку и прикрыл заслонку поддувала.

— Великое пламя, пройми этот дар и пригляди за мной в небе, — шепнул он.

Смола разогрелась сразу и вскоре уже вовсю кипятила воду.

Полчаса ушло на то, чтобы давление пара стало достаточным. Сандор успел уже и поплавки осмотреть на предмет пробоев, и ружьё оглядеть. Ствол изнутри аж блестел, Милош потрудился на славу.

Наконец юноша не выдержал, нагнулся в кабину, оглядел приборы и тронул рычаг. Поршни сначала медленно заходили, но взяли разбег, и перестук их слился в мерное жужжание.

— Давно мы ночью не латали, а? Как ты поёшь сегодня размеренно, видно скучал, — сказал Сандор с улыбкой.

Мягко вытолкнул машину из ангара, стоя на поплавке. Захлопнул двери, щелкнул засовом и ловко забрался в кабину.

Леталин мерно жужжал поршнями, покорно дожидаясь, пока хозяин соизволит дернуть последний рычаг и передать на винт момент.

— В новую жизнь, — подумал юноша и плавно надавил на рычаг тяги.

Винт тут же начал раскручиваться и быстро набирать силу. Леталин потянулся вперед. Сандор поиграл рулевым рычагом из стороны в сторону, убедившись, что всё работает как надо и вдавил тягу еще сильней. Винт взвыл, и машина заскользила по воде навстречу непроглядной темени.

Сандор покрутил рычажок зеркал, так чтобы пламя от топки отсвечивало через них тонким лучиком вперед, выждал момент и потянул рулевой рычаг на себя. Леталин оторвался от воды, ветер запел на ткани крыльев.

— Лучше этот ничего нет, — подумал юноша и не смог сдержать улыбки, — полет!

Ночная навигация была не простым занятием, но ему повезло, небо осталось ясным и Око, пусть и укрытое ночной пеленой, тонюсеньким золотистым ободком блестело во тьме.

Так что всё что оставалось — это держать нужный курс, да следить за скоростью и хронометром. Главное увидеть огонь маяка и не сшибиться с кем-нибудь на подлете.

Полет прошел спокойно, юноша особо не спешил и уложился в час с небольшим. Мысли и тревоги, как всегда и бывало в полете, его покинули. Только шум ветра, жужжание винта, да ночь впереди.

Пролетел по пологой дуге, так чтобы зайти с нужной стороны к причалам и маяку.

Посадка тоже не доставила проблем, огонь маяка различил издалека, так что сбросил высоту и скорость заранее, спокойно приводнился и проскользил к причалам по воде.

Аккуратно остановился у пустых сходней, вернул все рычаги на место, открутил клапан, так чтобы излишки пара просто выходили, без риска повредить бойлер, заблокировал руль замочком и выскочил на сходни.

Привязал машину двумя канатами за поплавки и двинулся к сторожке ночного смотрителя, всё же полагалось платить за постой.

Сандор постучал в стеклышко окна, дверь открылась, и наружу показался полноватый усач.

— Я к гайдуку, смолу не гасил, клапан открыл, — Сандор махнул на леталин, — вернусь часа через два самое большее.

После чего сунул серебряный смотрителю.

— Абракс? За тебя заплачено хоркой, он тебе просил передать, что будет ждать в городе, Три копья, знаешь такое место?

— Найду. — Юноша кивнул, но монету мужчине всё же сунул в кармашек жилета, — на удачу, возьми.

Тот возражать не стал.

Пока выходил наверх по довольно крутому, отсыпанному мелкой галькой склону, Сандор успел рассмотреть расположившиеся у причалов машины.

Многие, очевидно, принадлежали воинам гайдука: мощные моторы, внушительное вооружение.

Попалась и пара явно торговых, слишком уж здоровые: трехмоторный и четырехмоторный толстяки.

Нашелся и леталин шквальных девок, куда же без них. Весь украшенный разноцветными ленточками, крылья в розовых и алых полосках. Машина под стать пассажиркам — броская и бесстыжая.

До Трех копий он добрался без проблем, нужно то всего и было что идти прямо по улице. Несмотря на поздний час людей на улицах оказалось довольно много, развлечений на большом острове всё же в изобилии и народ явно богаче.

Мицота сидел за столиком на открытой веранде и попивалэль. Встретил он Сандора молчаливым кивком, расплатился, и вдвоем они добрались до дома гайдука, что находился ближе к центру городка. Хорка только тронул его за плечо на прощание, улыбнулся одними уголками ртам и удалился.

У главного входа было два стражника с ружьями. Сандор коротко объяснил, кто таков и чего хочет и его впустили.

Как он и ожидал обстановка внутри была богатая, даже излишне. Стены и полы из гладко шлифованного камня были украшены многочисленными яркими коврами и картинами. То тут, то там мелькала деревянная мебель. Чего еще ожидать от дома гайдука? Десятина со всех ремесел и сделок явно немало приносила.

— Ты должно быть Сандор, — юношу окликнула роскошно одетая молодая женщина, очевидно, супруга хозяина дома. Первая его жена умерла пару лет назад, и он женился во второй раз, на девушке не сильно старше собственного сына.

— Приветствую, госпожа Гисела, — Сандор глубоко поклонился.

— Следуй за мной, — изящным жестом она пригласила пройти дольше по коридору.

Ведя за собой позднего гостя, хозяйка мысленно его оценивала. Она успела украдкой немного понаблюдать за ним, прежде чем окликнуть. Юноша держался уверено и никак не выказывал волнения, что она нашла любопытным.

Гисела не раз видела, как перед встречей с её мужем, многие даже седовласые мужи заметно нервничали.

Манерам он был обучен, в юноше хозяйка дома не почувствовала притворства или снисходительного отношения, столь часто выказываемого ей прочими.

Его взгляд, конечно, успел скользнуть по её фигуре, но он был молод и это простительно. Гисела вдруг подумала, что юноша оказался полной противоположностью мужу. Спокойствие и сдержанность вместо суетливой энергичности и неуёмности. Пожалуй, о таких как он говорят, что его пламя горит ровно.

Пройдя несколько комнат и поворотов, Сандор и хозяйка вошли в просторный зал. Стены его имели множество мелких ниш, в каждой из которых обильно были расставлены свечи из китового жира. Свечи давали причудливое переменчивое свечение с множеством мелких теней, что бегали по залу.

Гайдук восседал в дальнем конце помещения на кресле, составленном из замысловато переплетающих необработанных деревянных коряг. По меркам островов, такое кресло стоило целое состояние.

По обе стороны от гайдука стояли сурового вида мужчины, пояса с оружием и укрепленные жилеты не оставляли сомнений о роде их занятий. Еще несколько мужчин сидели на небольших табуретах по обе стороны зала.

Молодая госпожа легко поклонилась мужу и удалилась в соседнюю комнату. Гайдук проводил её довольным взглядом, а затем перевёл его на позднего посетителя.

— Мой господин, — Сандор отвесил поклон.

Точного плана, что говорить и как будет себя вести, он не составлял. Раз пришел по конкретному делу, то и действовать решил прямолинейно, сложные планы и громкие слова пусть служат тем, кто решил скрыть свою слабость.

В несколько уверенных шагов он приблизился к гайдуку и запустил левую руку в кошель.

Воин, стоящий слева, прищурился, рука его скользнула по поясу.

— Интересно, — подумал Сандор, — он действительно предполагает, что я могу сделать что-то необдуманное?

Юноша медленно достал клык и протянул гайдуку. Тот кивнул воину справа от себя, мужчина принял клык и передал своему господину.

— Один клык для господина! — сказал Сандор первую часть ритуальной фразы и достал второй клык из кошеля, расположив на вытянутой перед собой ладони.

Гайдук не торопился с ответом, сначала тщательно изучил клык, а потом и юношу.

Сандор успел рассмотреть будущего господина. Гайдук Рацо был рослым, широкоплечим мужчиной, разменявшим уже многие десятки лет, квадратное лицо его тронули многочисленные морщины. Бросилось в глаза внушительное брюхо.

— Видно упражняем с копьем по утрам, он предпочитал более приятные вещи, — мелькнула мысль.

— Один клык для воина! — наконец ответил гайдук гулким басом и указал на него.

Сандор склонил в знак признательности голову и убрал свой клык обратно в кошель, позже нужно будет сделать ожерелье.

— Ты принят на службу. Надеюсь, отец объяснил тебе, что это значит? — Гайдук глядел ему прямо в глаза, — у меня нет желания возиться с мальчишкой.

— Объяснил, — Сандор выдержал тяжелый взгляд.

— Я, Сандор Абракс, при свидетелях, — он обвел руками зал, — желаю получить от гайдука Сабо Рацо пятьсот семьдесят одну монету серебром в уплату долга моему отцу Калману Абраксу!

Повисла тишина, гайдук с любопытством еще раз оглядел позднего гостя.

— Пятьсот семьдесят и одну? — переспросил он, — а в каких монетах желает юных воин получить требуемую сумму?

— В любых, каких будет удобно господину, — Сандор стоял неподвижно.

Гайдук видимо ожидал от него какой-то необдуманной глупости, юноша про себя ухмыльнулся.

— И когда Сандор Абракс ожидает эту выплату?

— После первого своего боя, вместе с выплатой содержания. В знак добрых отношений, мой господин.

Гайдук хохотнул и толкнул локтем мужчину слева от себя. Тот, наконец, убрал руку с пояса и расправил плечи.

— А Калман тебя и правда натаскал! Да примет его Великое пламя.

— Да примет его Великое пламя, — шепотом повторил Сандор.

— Ступай пока, готовь машину и оружие, — гайдук кивнул на мужчину справа, — это ормес Тибор, жди от него весточку через пару дней.

Тот кивнул, Сандор чуть поклонился и оглядел его внимательней.

Ормес оказался высок ростом и худощав. Черные волосы его были очень коротко стрижены, однако он носил небольшую бородку и усы, которые чуть присыпанные сединой.

— Свободен, — гайдук махнул рукой.

Сандор поклонился и твердым шагом удалился к выходу.

1.10 Дымка

После ухода дерзкого юнца, гайдук еще долго сидел в своем кресле, покуривая трубку и перебирая пальцами радужный клык.

Долг покойному Калману составлял приличную сумму, и его сынок потребовал кроме службы еще и выплату.

Сандор имел теперь на это право и это знали все.

С другой стороны не доплачивать Калману у гайдука была причина, тот попросту терпел такое отношение и не настаивал на плате и это тоже знали все.

Для адьяра, Калман имел сильно кроткий нрав, а вот сынок его, похоже, оказался другим.

— А! Пожри тебя море, — Рацо в сердцах отшвырнул клык, — хочешь тропу крови, будет тебе кровь.

Сумма была не так уж и велика, но деньги уже давно были потрачены на украшения для Гиселы, возвращать их гайдук не планировал изначально.

Мысль о молодой жене несколько успокоила его колотящееся сердце.

Он затянулся трубкой и пустил большое кольцо дыма, то быстро долетело до стены и разбилось о мерцающее пламя свечей в одной из ниш, оставив после себя едва различимую дымку.

Гайдук достал из-за пояса аккуратно сложенный лист бумаги, одной рукой развернул и в очередной раз пробежался глазами по написанным убористым почерком строкам.

Рот мужчины растянулся в широкой улыбке. Если написанное было правдой, скоро на островах всё измениться.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ

2.1 Сомнения

ЧАСТЬ ДВА

Брось хромца — ты не пройдешь путь за него.

Брось глупца — никто не пройдет его путь.

Брось мертвеца — его путь уже пройден.

Ожидание вестей измотало Сандора. Один день прошел за другим, а вызова на службу так и не последовало.

Леталин его был далеко не лучшим, но машина все же быстра, да и какое-никакое оружие у него имелось. Почему же его не привлеки к патрулям? Или не назначили мелким посыльным? Обычная работа для новичка, чтобы проверить его и дать притереться с прочими воинами.

Мог гайдук определить его и под начала хорки Митоцы, учитывая их знакомство. Хорке ведь не помешает пара лишних рук и надежный пилот? Следить за порядком как предполагал Сандор, делом было не простым.

В очередной раз юноша спустился в ангар и проверил машину, хотя за последние дни уже четырежды это делал. Тросы были добротно натянуты, мотор вычищен, на обтяжке крыльев не осталось даже самой мелкой прорехи.

Перебрал две сумки со стальными дротиками, каждый чуть длиннее локтя. Проверил все три ружья, что они с Милошом обычно держали в леталине: два в передней кабине, где были и коробы под патроны. Третье короткое ружье в рулевой, с двумя, один над другим стволами. Как раз чтобы обращаться одной рукой.

Патроны, что хранились в небольшой пристройке дома, он уже тоже успел перебрать, заодно сделал еще парочку из заранее нарезанной бумаги и отлитых пуль.

Еще немного покрутившись в ангаре, юноша вернулся домой. Особняк остался абсолютно пустым, и только легкий ветерок за окном, да потрескивание очага на кухне нарушали тишину. Милошу юноша позволил выходной, выдав часть жалования за месяц и настоятельно попросив не упиваться до беспамятства.

Сандор уселся в кресло посреди гостевого зала и уставился в стену. Безделье раздражало его, но чем себя занять он решительно не знал. Достал нож, проверил пальцем лезвие и убрал обратно в чехол на бедре.

— Чем сейчас занимается Милош? — задумался Сандор, — вероятно шатается по кабакам, да пытается прихватить за задницу какую-нибудь шквальную девку.

Не самое плохое занятие, если взвесить все за и против, но Сандор просто не мог позволить себе отвлечься от мыслей о предстоящей службе. Словно застыл в прыжке, не в силах приземлится обратно на землю.

— Может пригласить на танцы Аранку? — мелькнула у него озорная мысль, — не в какую-то дыру, где обычно набирается Милош, а в место поприличней? На большом острове, есть заведение, куда даже гайдук с женой иногда заходит. Но для этого придется везти девушку туда на леталине, её отец такое никогда не позволит. Да и согласится ли она?

Дерзкий обжигающий взгляд янтарных глаз не покидал мысли все эти дни.

Сандор про себя улыбнулся, разрешение её отца можно и не спрашивать, что в сущности тот сможет сделать? Ничего дурного юноша не помышлял, танец, немного эля — вот и всё. А отчитать его или потребовать объяснится кожевник не посмеет.

Если раньше Сандор пропускал мимо ушей его издевки, делая скидку на разницу в возрасте и признании окружающих, то теперь, будучи воином на службе гайдука, такого стерпеть не имел права. Мастер Ворош должен это хорошо понимать, а если нет, нож на боку у Сандора хорошо наточен.

— Воин на службе у гайдука, — произнес вслух обрывок мысли.

Тревога снова охватила его, — а что если это злая шутка? Но гайдук принял клык, он не посмеет отмахнуться от обычая?

Про господина Рацо ходили неприятные слухи, хотя открыто высказаться никто не осмеливался. Сандор отказывался верить слухам.

В том, что бы оценивать человека по рассказам других, было мало чести. Судить следует по поступкам, по крайней мере, отец всегда делал так.

Перезвон колокольчика у входной двери вырвал юношу из размышлений.

— Сандор, ты дома? — послышался знакомый голос, младший из трех братьев Балаш — Ена. Он состоял на службе у гайдука уже несколько месяцев, правда, тропой крови не пошел, его гайдук принял по просьбе старших братьев.

— Открывай, давай! Я видел Милоша, он сказал, что ты дома закисаешь, — Ена принялся колотить в дверь, — ормес к нам приходил, гайдук созывает всех к себе!

Сандор одним рывком выскочил из кресла и припустил к двери.

2.2 Четыре ножа

Ена торопливо объяснил, что его братья с леталином будут их ждать у ангара Сандора и предложил поторапливаться.

Хотя он был младше на год, но дольше состоял на службе и даже успел побывать в одной схватке. С другой стороны Сандор сразил нежонь и род его был древней, так что можно было считать, что они примерно равны по статусу. Да к тому же были друзьями самого детства, так что формальности в общении Ена решил опустить.

— Есть разговор важный, давай хватай свою куртку новую и побежим! Про обновку твою все перешептываются, хочется уже глянуть самому.

— Хорошо, хорошо, — Сандор улыбнулся и торопливо отправился в свои покои.

Ена последовал за ним.

— Аранка не обманула, — подумал юноша, — в Сандоре действительно что-то изменилось, он стал как-то сдержанней. Раньше улыбка почти не покидала его лица.

Ена постарался припомнить, сколько же глупых шалостей они в своё время провернули, пока были мальчишками.

Почти полгода Сандор не общался со старым приятелем, но обиды не держал, понимая, что свыкнуться с гибелью родителей было непросто.

Когда умер его отец, Ена был слишком мал, чтобы действительно понять, что произошло. А вот старший брат, Иштван долго горевал. Даже спустя много лет тот не смог полностью примирится со случившимся. Сандор теперь неуловимо напоминал юноше брата, за мягкой улыбкой скрывалась та же тоска.

Хозяин дома накинул свою куртку, заодно захватил пистоль с поясом и кивнул Ене, призывая оценить обновку.

Плотно сидящая по фигуре куртка была ладно скроена, а натуральный бежевый цвет оттеняли ряды расшитых синих завитков, идущих вдоль рукавов.

— Не дурно, очень не дурно, — оценил Ена, — первый жених на островах во всей красе.

— Пошли в пороховую заглянем, и можно будет выдвигаться, — ответил Сандор, демонстративно пропустив подколку мимо ушей.

Ена кивнул.

Юноши заскочили в небольшую пристройку дома, сложенную из струганных китовых костей, Сандор забрал короб с ружейными патронами и после они двинулись к прорубленной в камне крутой тропинке, ведущей к ангару у воды.

Быстро добежав до места, споро принялись готовить леталин к взлету, Сандор не возражал, они с Еной теперь были больше чем приятели.

— А ты здорово его восстановил, — Ена провел рукой по крылу.

— Ушли все деньги, что были, многое из дома пришлось распродать, — Сандор открыл ворота ангара и взялся за специальную рукоять, расположенную сразу за винтом. С усилием потянул машину, та податливо заскользила по мелкой воде вперед.

— Отец бы не понял, брось я леталин без ухода.

Воспоминания кольнули Сандора страшной картиной: изорванные крылья леталина, забрызганный кровью фюзеляж. Тел родителей так и не нашли.

— Они бы тобой гордились, — тихо ответил ему Ена, — да примет их Великое пламя.

Сандор кивнул и указал спутнику на переднюю кабину, сам же дождался, пока леталин медленно выползет из ангара, прикрыл ворота и защелкнул запор.

Ена забрался в кабину, Сандор став на поплавок, мощно оттолкнулся ногой от короткого причала и залез на место рулевого.

— А вот и братья, — Ена крикнул и замахал руками.

День выделился безоблачным и теплым, небо оставалось чистым, а тумана над водой не предвиделось — нежони можно было не опасаться. Потому братья Балаш не стали взлетать, а просто скользили по воде на небольшой тяге.

Он двигатель вовсе пока не стал трогать, леталин и так по инерции медленно скользил в нужную сторону.

Вскоре две машины поравнялись, Ена, ловко поймав брошенную братом веревку, быстро притянул оба леталина друг к другу.

— Здравствуй Сандор! — поприветствовал первым Иштван, старший из братьев.

— Сандор! — кивнул средний, Имре.

Сандор в ответ приподнялся с седалища и отвесил поклон, все три брата рассмеялись.

Юноша ответил улыбкой. Братья оставались его самыми близкими друзьями, и хотя в последнее время он мало с кем виделся кроме слуги, в детстве они были дружны.

Братья были похожи, одинаковые каштановые волосы, одинаковые ореховые глаза.

Старший Иштван широкоплеч и отлично сложен. Имре же был высок, но постоянно горбился, а младший Ена слыл первым красавцем на трех островах.

Сандор без утайки считал себя привлекательным, но с младшим Балашем ему тягаться было сложно.

— Полезай сюда, есть важный разговор, — махнул ему старший.

Сандор вслед за Еной перебрался на крыло соседнего леталина, машина братьев была почти в два раза больше и имела кроме рулевого еще три места — одно спереди и два на крыльях для стрелков.

Расселись полукругом. Имре потрогал новую куртку Сандора и цокнул языком. Из всех троих только старший брат шел тропой крови, но он в своё время забрал с нежони только голову и такой курткой до сих пор не разжился.

— Долго мусолить не будем, — привлек всеобщее внимание Ишван, — Сандор ты теперь на службе, ты нас знаешь с детства, а мы тебя.

Сандор кивнул, понимая, к чему идет разговор.

— Гайдук что-то серьезное затевает, а в небе спокойней, когда есть, кому за хвостом приглядеть.

Братья пристально глянули на юношу.

— Так вот, мы за тобой приглядим, а ты за нами. Тебя под начала ормеса Тибора определи и мы тоже с ним. Будем вместе держаться, что скажешь? — закончил старший и вытащил свой нож, указав острием в центр их импровизированного собрания.

Братья его сделали то же самое, скрестив клинки. Иштван недвусмысленно давал понять, кто будет главным в их группе.

— Это я за вами пригляжу, чтоб не мешались в небе на своей коряге, — Сандор протянул нож и рассмеялся. Братья присоединились к его смеху, звякнула сталь резко вскинутых вверх ножей.

— А чего клык на шею не подвесил? — Спросил Иштван, показав на своё ожерелье, — попросил бы Аранку, она быстро сладит.

— На твоем месте я бы поспешил, — не дал юноше ответить Ена и лукаво подмигнул, — а то я на нежонь сам схожу, да Аранке клык отнесу. Мне не откажет.

Сандор ответил пренебрежительным фырком, а Имре хохотнул над братом.

— Посмеялись и будем, — подвел итог Иштван, — Сандор взлетай первым.

Юноша кивнул и ловко перепрягал с крыла на крыло.

Иштван небольшими щипцами достал из топки своей машины пылающий комок смолы и протянул. Сандор ловко поддел огненный шарик кончиком ножа и закинул в заранее откинутую заслонку топки собственного леталина.

Топливо занялось почти сразу, Великому пламени пришёлся по душе этот союз.

Имре оттолкнул его леталин прикладом ружья.

Выждав, пока машина отплывет на безопасное расстояние, Сандор прикрутил заслонки клапана и принялся ждать нужного давления.

2.3 Совет

До острова долетели быстро, без помех приводнились к причалу у дома гайдука. Прибыли друзья одними из первых и, хотя особого смысла в этом и не было, рвение гайдук мог оценить.

Юноши быстро привязали леталины к причалу и двинулись к дому господина, там их уже ожидали накрытые столы и многочисленные слуги, которыми руководила молодая хозяйка.

Поклонившись госпоже, друзья без стеснения принялись за угощения. Вскоре подошел ормес Тибор, а с ним и последний член их отряда — Ранок, усатый мужчина средних лет. Его Сандор раньше не встречал, видимо тот, как и ормес жил на большом острове.

Остальные воины собрались довольно быстро, вскоре показался гайдук в сопровождении хорки Мицоты и пригасил воинство в большой зал.

На этот раз почти все свечи окзались погашены, но были отворены узкие окошечки под самым потолком, пропуская достаточно свежего воздуха и света.

Перед плетёным креслом гайдука стояла широкая ширма. К всеобщему удивлению, молодая госпожа умело подвешивала не неё несколько больших карт.

Женщина быстро закончила и расположилась подле кресла, однако хозяин дома жестом указал ей на дверь. Сконфузившись, госпожа Гисела двинулась к выходу, потупив взор.

Пара сдавленных смешков из толпы сопроводили её уход. Гайдук покачал головой и расположился в кресле, окинул собравшихся взглядом.

В большом зале расположились практически все воины трех островов, больше полусотни мужей. Отсутствовал только сын гайдука Яной со своим отрядом.

Насколько Сандор мог припомнить, тот несколько недель назад отправился сопровождающим с торговым конвоем в Эфтир. Когда он вернется, Сандор не знал, но такое дело определенно сулило хороший заработок.

Вперед вышел рослый мужчина. Хорка Киран, припомнил имя Сандор, правая рука гайдука и прославенный воин.

— Гайдуку слава! — выкрикнул он во все горло и воздел вверх руку с ножом.

— Честь воинам! — ответил гайдук и поднял в ответ свой нож.

— Гайдуку слава! — в один голос прокричали полсотни мужей, выхватив оружие.

— Честь воинам. — Спокойным голосом повторил гайдук и убрал клинок.

Выдержав паузу, он начал своё обращение.

— Воины трех островов, Великое пламя озарило нас своим светом! Через два дня, добыча, какую адьяры еще не видали, окажется в наших небесах. Вопрос лишь в том, протянем ли мы руки и возьмем своё?

Несколько сдержанных выкриков раздались из толпы. Гайдук кивнул и поднялся со своего кресла, твердой походкой вышел вперед.

— Через два дня, изгнанник юкар попробует через наше небо сбежать от своих. Но не простой изгнанник! — Гайдук поднял вверх палец, привлекая внимание.

— Сбегать он будет на небесном судне, с командой так же, как и сам отчаянных голов.

Кто-то в толпе присвистнул.

— Нам не одолеть судно, — высказал сомнение Мицота.

— Мы не будем с ним биться, — гайдук криво усмехнулся и подошел к хорке, — мы его захватим!

Многие взорвались смехом, гайдук рассмеялся вместе с ними. Сандор же не отрывал взгляд с господина, пытаясь понять, что тот задумал.

— Судно будет с командой, но без орудий, — резко оборвал смешки гайдук, — изгнанникам запрещено под страхом смерти передавать тяжелое оружие. Корабль беззащитен!

Толпа затихла, все в зале быстро осознали, что это значит. Легкая добыча, невиданная добыча.

— Откуда господин знает, что орудий не будет? — переспросил хорка Киран.

— Шепнула одна небесная пташка, — скривился в ухмылке гайдук, — и сомнений в том нет!

Затем он подошел к ширме с картами, схватив ее за раму и подтащил ближе к собравшимся.

— Через два дня из Ирнема наш изгнанник на рассвете отбудет, — гайдук ткнул пальцем в небольшой кружочек, обозначавший город юкари, — проследует через раздел небес Неметов и Зринских, а дальше через светлый берег и к рогатым.

— Прихватим его над этим островом, он ничейный, — ткнул в карту еще раз.

— А что же Неметы и Зринские? Если патрули встретим? — усомнился Киран, — они и сами от такой добычи не откажутся. Нам с ними не совладать.

— Никто не знает о судне, — гайдук свирепым взглядом оглядел собравшихся, — и никто не узнает. А если не так, язык вырву!

— Пройдем по разделу границ, на большой высоте, никто нас и не заметит, — предложил Тибор. Гайдук кивнул.

— Слишком просто, — шепнул Сандор Иштвану, тот едва заметно кивнул.

— Юный Абракс, хочет поделиться мудростью? — глаза гайдука безошибочно выцепили его из толпы. Все смолкли.

— План слишком прост, что если... — Сандор не успел окончить.

— Не твой ли отец говорил, что за сложными планами обычно скрываются трусы?

Сандор промолчал, сверля гайдука немигающим взглядом.

— Раз возражений нет, продолжим! — рявкнул тот.

— Не позволяй с собой так разговаривать, — шепнул Иштван.

Сандор не ответил. Выдохнул и вдохнул. Время для гнева еще не пришло.

— Двинемся навстречу судну в середине ночи, после рассвета подойдем к острову, и будем выжидать. Топлива нагрузим с запасом, — продолжил гайдук, — можете, не беспокоится, я не поскуплюсь.

Собравшиеся одобрительно загудели.

— Тибор, ты со своими будешь остриём копья, — гайдук указал на Ормеса, но взгляд его устремился на Сандора. Юноша выдержал обжигающее давление темных глаз.

— Я с копьем зайду с дальних подступов, — гайдук изобразил на карте рукой дугу, — а Киран с меньшим копьем обогнет остров и ударит сзади. Возьмем ублюдков в охват, не вырвутся.

Воины закивали.

— И запомните, мы идем не судно бить, никаких бомб и тяжелых пушек не брать! Если у них леталины окажутся, Тибор на себя их отвлечет. А мы потом подмогнем. Главное на судно нужно будет прыгать и команду усмирить. По возможности брать живыми, они нам еще пригодится. Особенно вожака, за него золотом одарю! По приметному ножу его узнаете, рукоять вся золотом должна быть украшена.

Воины загомонили, а Сандор задумался, откуда такие подробности знает господин. Гайдук тем временем махнул рукой, показав, что собрание окончено.

— Хорки, ормесы! Задержитесь! — прикрикнул он и задумчиво уставился в карту.

Сандор хотел было двинуться на выход, но кто-то удержал его за локоть правой руки.

— Откажись, — шепнул ему Мицота на ухо, — он вас приманкой сделал. Откажись.

— Я не трус, — Сандор рывком высвободил локоть, едва зажившая рана на плече напомнила о себе резкой болью.

— Я этого и не говорил, — ответил Митоца, — он вас на убой посылает, неужели ты не видишь?

Сандор ничего не ответил, глубоко поклонился, повернулся на каблуках и пошел к выходу. Конечно, он понял, что задумал гайдук, но отказаться не смог бы в любом случае. И дело тут было не в упрямстве или гордыне, он попросту не мог бросить друзей.

2.4 Ожерелье

Юноша сидел за небольшим уличным столиком около кабака и медленно потягивал легкий ягодный эль, опустошая вторую кружку подряд. Тяжелые мысли не отпускали его с самого утра.

Быть острием копья являлось великой честью. То, что это подразумевает первым идти в битву, да еще без прикрытия — ожидаемый риск. Ни один воин не откажется от такой возможности проявить себя. Хотя отказаться то можно, но кто станет считаться с тобой после такого?

Братья Балаш разделяли его тревогу, Сандор уже успел заглянуть к ним ранее. Но никто из троих не предложил отказаться, все были настроены решительно.

Одно Сандор не мог понять, неужели гайдук просто решил от него избавиться? Если рассуждать прямолинейно, то так и выходило.

— Из-за пяти сотен монет, — сам себя спросил юноша шепотом, — жалование чуть меньше чем за десять месяцев службы?

Гайдуку такая сумма не могла быть в тягость. Может он решил наказать его за дерзость? Но Сандор, насколько мог вспомнить, не проявлял неуважения и старался держаться приличий. Могло ли законное требование долга вывести гайдука из себя? Оказался ли его господин настолько мелочным?

Но зачем вообще гайдуку как-то выделять его? Кто Сандор для него собственно такой, совсем юнец ведь. А может всё банальней, господин просто нашел, кем можно пожертвовать без особых сожалений. Если выживут, всем докажут, что достойные воины.

Если падут? Ну что же, их смерть будет почетной.

Юноша потрепал волосы, необходимо было отвлечься от этих мыслей, в бою они не помогут.

Сандор достал из кошеля клык и покрутил между пальцев, нужно сделать ожерелье, другого шанса может не представиться.

— Смотрю, ты и правда почитаешь старые обычаи, — услышал он голос и поднял глаза. Ранок — воин, что бы с ормесом Тибором на собрании, в сопровождении пары бойцов подошел к кабаку.

Спутники его зашли внутрь, а вот мужчина задержался на входе, приветственно махнул рукой Сандору. Юноша отсалютовал в ответ.

— Ты тоже идешь по тропе?

— Я то? — Ранок усмехнулся, — куда мне до доблестных воинов старины. Ступай твердо, Абракс, надеюсь, в бою не струсишь. Это ведь твой первый бой?

— Именно так, — Сандор предпочел не заметить издёвку и убрал клык обратно в кошель.

— Удачи в бою, — Ранок глянул ему в глаза, коротко кивнул и скрылся за входным пологом.

— Случайна ли эта встреча? — мелькнула мысль у юноши, — воин ведь точно не живет на среднем острове.

— Надеюсь, ты тоже не струсишь, — Сандор хмыкнул, поднялся и направился в сторону дома кожевника. Интересовал впрочем, Сандора не мастер, а его дочь.

Будучи девушкой, она, очевидно, не могла перенять ремесло отца, однако охотно бралась за изготовление разных мелочей. Высверлить в клыке аккуратное отверстие и сладить тесемку — как раз по её части.

Принимала посетителей Аранка обычно в небольшой пристройке отцовского дома, с другой стороны от его мастерской. Дверь оставалась приоткрыта, девушка была на месте.

Сандор без стука вошел, внутренне готовясь выслушать порцию подколок.

— Мастерица принимает? — спросил юноша вместо приветствия.

— Смотря кто спрашивает, — Аранка оторвалась шитья и подняла глаза.

— Господин Абракс желает заказать ожерелье у доброй мастерицы, — наигранным тоном ответил Сандор, две кружки легкого эля подействовали не хуже чем одна крепкого, развязали язык и вскружили голову.

— Господину Абраксу требуется срочность, я полагаю? — голос девушки остался серьезен.

Сандор кивнул и молча протянул клык.

— Кто-то проболтался про налет? — Сандору не стоило этого спрашивать, но сдержаться не смог.

— Все и так понятно, — девушка отвела от него взгляд и начала внимательно осматривать клык, — сначала гайдук созывает всех воинов, а потом те полдня рыскают с горящими глазами по городу, да скупают патроны. Я уже пару дюжин сегодня продала. Господин Абракс не желает купить?

— Не знал, что ты умеешь делать патроны, — искренне удивился юноша.

Аранка быстро поднялась, запустила руку в лежащую на столе сумочку и протянула ему добротно проклеенный бумажный патрон.

— Серебряный за дюжину, — рука её дрогнула.

Сандор аккуратно взял патрон, коснувшись тонких пальцев.

Аранка приблизилась, стрельнула влажными глазами и внезапно прижалась к его груди.

На мгновение юноша растерялся, вперившись взглядом в бумажный патрон в правой руке. Затем собрался с мыслями и приобнял девушку левой за талию.

— Отец правильно говорит, вы все одинаковые, — она всхлипнула, — ничего кроме сражений на уме нет.

Сандор не нашел, что ответить.

— Балаши за мной приглядят, — наконец прерывал молчание юноша, не уверенный, что подобрал верные слова.

— А ты за ними пригляди, — девушка подняла глаза, утерла слезы.

Сандор быстро кивнул. Мастерица отстранилась, расправила руками платье. Юноша протянул ей патрон, но она отрицательно покачала головой.

— Оставь, на удачу, — неловко улыбнулась, — пришли слугу к вечеру, ожерелье я быстро сделаю. Два серебряных.

Сандор молча достал две монетки из кошеля и положил на край стола.

Повисла, неловкая пауза. Он не решился продолжить разговор, глубоко поклонился и вышел.

2.5 Ружьё и бутылка

Сандор услышал скрип петель входной двери. Сам он располагался в кресле у очага на кухне, дожидался слугу к ужину. Возможно, их последнему совместному ужину.

— Милош, это ты?

— Я, господин, это я, — донеся голос слуги, юноша сразу приметил знакомые нотки в голосе, тот был явно пьян.

Вскоре в кухню, пошатываясь, завалился слуга. В одной руке держал запечатанную бутыль, а в другой небольшой сверток.

— Я забрал у госпожи Аранки, экхм, ваш заказ забрал, — слуга протянул ему сверток.

Сандор выхватил его и пристально поглядел на слугу.

— Я предупреждал о пьянках, но как погляжу уговорами с тобой не совладать, — раздраженно ответил Сандор, — надеюсь к Аранке ты зашел, до того как набраться? Ведь так? Хватило ума не опозорить меня в очередной раз?

Слуга неуклюже хлопнулся на табурет у стола и с виноватым видом поставил возле себя бутыль.

— Я зашел к ней трезвым, господин.

Сандор пересел за стол, прямо напротив слуги и указал на котелок, стоящий по середине стола.

— Поешь.

Слуга кивнул и принялся накладывать себе похлебку. Затем замявшись, наложил господину и протянул тарелку.

Юноша принял блюдо и осмотрел сверток: плотная бумага, из которой обычно клеили патроны, аккуратно перетянутая синей тесемкой.

Сандор бережно распустил узел, достал ожерелье и медленно повесил его на шею.

Слуга глянул на него и прочистил горло, явно собираясь сказать что-то трезавшее душу

— Я, — голос подвел его, он сглотнул, — я хочу помочь в налете.

— Уверен? — без намека на пренебрежение спросил молодой господин.

— Потому и набрался, хотел эту дурную мысль из головы выбить, — Милош пожал плечами, — не вышло.

Сандор кивнул и поднялся из-за стола, затем быстро взбежал по лестнице в свои покои.

Вернулся он с длинноствольным ружьем в одной руке и кожаной перевязью в другой.

С грохотом положил и то и другое на стол перед своим слугой.

— Держи, на удачу.

Милош от удивления выронил ложку.

— Мне?

Сандор кивнул и вернулся на свое место.

Слуга провел рукой по стволу, затем двинул стоящую рядом бутылку на середину стола.

— Это тебе, господин, на удачу, — примирительно улыбнулся.

Юноша потянулся вперед, подхватил бутылку и оглядел.

— Выпьем, как вернемся. А лучше я потом куплю что-то поприличней.

Следующий день прошел в суете подготовки к вылету, леталин был нагружен под завязку топливом и оружием, все перепроверено на два раза.

Вечером Сандор, поднялся в свои покои, подошла пора отправляться к месту общего сбора у большого острова.

Облачился в плотные серые штаны, надел одна на другую две грубые темно-синие рубахи и сменил свои сапоги из нежони, на одни из отцовских укреплённых сапог и из китовой кожи.

Куртку он тоже решил не брать, хотя соблазн оказался велик. Изделия из кожи нежони отлично сохраняли тепло, но что еще важней, необъяснимым образом сами нагревались, что позволяло владельцу долгие часы переносить холод.

Незаменимое качество при полетах на большой высоте или ночью. Однако такая кожа ни как не защищала от пуль и ножей. Совсем другое дело — китовая кожа. Если её нижние мягкие и ярко-рыжие слои были лишь слегка прочней нежони, то верхние, темные, похожие больше на древесину могли легко остановить осколок, пистолетную пулю или нож.

Сандор решил, что защита и подвижность в первом бою пригодится больше и без дальнейших колебаний надел укрепленный жилет. Холод он стерпит, нож в боку нет.

Завершил сборы, достав из сундучка своё оружие. Уселся прямо на пол и положил перед собой свёрток, распустил завязки, бережно откинул ткань и рассмотрел содержимое.

Нож с клинком длинной в локоть, широкой гардой и рукоятью туго перетянутой кожей. Два массивных двуствольных пистоля, стволы один над другим, не сильно короче, чем длина ножа. Темный протравленный смолой металл слабо блестел на свете маслянной лампы. Рядом лежали заранее приготовленные небольшие подсумки с бумажными патронами.

Чехол с ножом Сандор приладил к правому бедру, затем застегнул на талии двойной пояс, с двумя кобурами сзади, на пояснице. Закинул оба пистоля в кобуры, закрепил подсумки.

Юноша поднялся, одним движением левой руки выхватил пистоль, прицелился в стену, взвесил массивное оружие, щёлкнул запором и откинул стволы. Внутри они были вычищены до блеска.

Сандор достал пару патронов из подсумка, зарядил оба ствола, затем проделал то же самое с другим пистолем.

Юноша на мгновение застыл на месте. Глянул на руки, а затем прикрыл глаза, вслушался в собственное дыхание.

К этому он готовился всю жизнь, для этого момента отец тренировал его многие годы. Сражаться и убивать своих врагов. Добыть славу, вернуть себе уважение. Чтобы не случилось дальше, он не подведет доброго имени семьи.

— Великое пламя, озари меня светом, — шепнул юноша и открыл глаза, — и прими жизни моих врагов.

2.6 Остриё копья

Сандору казалось, что леталин вместо обычного тарахтения довольно урчит. Заправленная не перемолотой горной смолой, а жидким петролем, машина неслась вперед, будто с возросшей силой. Такое топливо выменивали у юкари за приличную плату, но гайдук действительно расщедрился, как и обещал. Горело оно жарче и намного дольше, от того и пара для цилиндров было больше.

— Давно ты так славно не едал да? — Юноша нежно погладил борт, — не подведи друг, а я не подведу тебя.

Сандор утопил рукоятку тяги сильней и немного потянул на себя руль. Урчание перешло в рык, машина начала набирать высоту.

Сегодня Сандор был за рулевого, а слуга расположился спереди с парой ружей и бомбами. И хотя Милош неплохо управлялся с леталином, пустить того за руль в налете было бы позорно. Сандор стоял на службе, Сандор согласился на налет, ему и отвечать за свою судьбу.

План их оставался прост: остриё копья летит встречным курсом к судну изгнанников и как только они его замечают, замыкающий отделяется и возвращается к идущим позади двум копьям. Передает сигнал, и те начинают расходиться в стороны.

Последним шел Ранок, его быстрая одноместная машина лучше всего подходила для роли гонца.

Впереди несся леталин братьев, Имре за рулевого, Иштван в передней кабине с внушительным длинноствольным ружьём. Старший Балаш заслуженно считался одним из лучших стрелков на острове. Самый легкий из троих — Ена, на крыле, увешанный ножами и пистолями, да с короткой двустволкой за спиной. В случае чего он сможет без затруднений перебираться с крыла на крыло.

Леталин Сандор расположился слева, двуместная машина ормеса Тибора справа. Он, тоже взял с собой слугу-стрелка.

Юноша глянул на лидера, тот указал жестом набирать еще высоты. Сандор потянул руль, показал ответным жестом, что понял приказ.

Тибор — единственный из них бывал в бою против юкарских небесных судов. Хотя такое сражение было скорее бойней, чем битвой.

У леталинов мало шансов пробить броню, а ответный огонь крупнокалиберных пушек легко разносит их на куски. К тому же юкари подвешивали на суда небольшие одноместные машины, которые в случае атаки быстро включались в бой. Именно бой с такими леталинами и ожидал острие копья.

Как утверждал гайдук, у изгнанников не будет больше трех-четырёх машин. Опасный противник, но если продержатся до подхода основных сил, всё будет быстро кончено. А захват судна уже не их забота. Главное уцелеть и прикрывать своих.

Милош энергично замахал и подал жест, привлекая внимание, Сандор глянул прямо по курсу, чуть выше из облаков выплыло судно.

Юноша тут же махнул красным флажком, Тибор заметил его сигнал, пригляделся и сам достал флажок. Взвыл леталин Ранока, тот заложил крутую дугу на обратный курс.

Началось.

Острие копья принялось добирать высоты, но они уже не успевали. Первую атаку придётся проводить из нижней полусферы.

Цель была ясна — по возможности повредить укреплённые по бортам судна леталины, затем уйти наверх, за облака, набрать скорости и повторить атаку. А там уже навязать бой тем, кто уцелеет и дожидаться своих.

Сандор вдавил рукоятку до упора, винт взревел, юноша выхватил из короба, подвешенного справа от его кабины, стальной дротик, с закрепленным на конце комком горной смолы.

Чиркнул острием дротика о край короба, вылетевшая искра подпалила смолу.

Судно стремительно приближалось, а Сандор старался различить есть ли на бортах вражеские машины.

Сначала он не поверил глазам, но чем сильней они сближались, тем различимей становилось судно.

Орудия по оба его борта, с ленивой неспешностью поворачивалась в сторону юноши и

отряда. Сандор во все глаза уставился на судно, сжал рулевую рукоять.

Юкари, насколько знал молодой воин, верили, что суда обладают духом небесного кита, из костей которого собраны. В этот миг он готов был поверить в это.

Громадина скорее напоминало жуткую тварь, направляющую в его сторону когти, чем рукотворную машину.

Первой атаке острия копья не суждено было состояться. Выстрелов юноша не заметил, оглушающие хлопки, сопровождаемые мгновенно возникающими черными облачками окружили его копьё.

Первый возник слева, другой ниже, еще один прямо по курсу, на мгновение перекрыв обзор. Машину тряхнуло, юноша выронил дротик, который тут же, подхваченный ветром, унесся назад.

По борту щелкнули осколки, в левом крыле возникло несколько небольших отверстий.

Сандор замотал головой, пытаясь оценить положение копья.

Братья всё еще шли впереди и выше него, хвост их машины тронуло небольшое пламя, они начали закладывать вираж резко вверх и вправо.

А вот леталину ормеса досталось крепко: передняя кабина оказалась охвачена огнем и дымом.

Мотор изрыгнул пламя, машина быстро начала терять скорость и устремилась вниз. Сандор успел различить отчаянно сражающегося с приборами Тибора, кинул взгляд вниз, увидел тот самый ничейный остров с карты.

Если ормес сумеет выровнять машину и приводнится, у него будет шанс спастись, после боя его подберут, если будет кому.

Сандор устремил взгляд вперед. Решить, как действовать дальше нужно было быстро.

Резко менять курс на такой скорости опасно, а уходить по медленной дуге — значит стать легкой мишенью.

Юноша решил не отворачивать, понадеявшись, что с ближнего расстояния в него будет сложней попасть. Успел различить в передней кабине пригнувшегося Милоша и направил руль чуть вниз, что бы набрать еще скорости.

Он ошибся.

Машину дернуло, дым и всполохи огня охватили её со всех сторон.

Молодой воин вцепился обеими руками в руль. Инстинктивно рванул на себя, надеясь резко уйти вверх.

Ветер сорвал пламя и дым вокруг, крылья отчетливо загудели от перегрузки и Сандор смог разглядеть, что же случилось.

Вся передняя часть и крылья оказались изодраны, из под защитного кожуха мотора сочилась тонкая струйка пара. Тело Милоша безвольно болталось в передней кабине, на левой половине его головы виднелась глубокая рана.

Тело тряхнуло порывом ветра, Сандор увидел пустую глазницу и обнаженную кость.

2.7 Прощание

Мог ли он назвать Милоша другом? Неплохой слуга, хоть и часто пил сверх меры, но друг?

Сандору вдруг отчётливо вспомнилось, как в детстве Милош принялся его задирать, мальчик-слуга был выше и сильней его и принял доброту и спокойный нрав Сандора за слабость.

Отец безучастно наблюдал за происходящим, а Сандор всё никак не мог понять, что делает не так. Издевки и тумаки от слуги продолжались несколько месяцев, под конец дошло до того, что тот дразнил молодого господина на глазах отца.

Сандор, решил, что отец нарочно не вмешивается и ждет, что же сделает его сын. Отвечать на подлянки и непослушание криком или жалобами он не стал. Однажды утром мальчик взял палку и пошел в комнатушку слуги, тот уже встал и почти оделся.

Именно этого Сандор и хотел, Милош видел его приход и мог дать отпор. Молодой господин кинул слуге палку к ногам, а потом с разбега ударил в нос.

Сандор тогда так отколотил Милоша, что после отцу пришлось звать лекаря, у слуги оказались сломаны несколько пальцев и выбит зуб. С тех пор он никогда больше не пытался задирать своего господина, а тот усвоил для себя важный урок. Слуга его был трусом и как любой трус оказался не готов идти до конца.

Однако он поборол себя и последовал за господином в первый бой, остался верен до самой смерти, это было достойно уважения.

Сандор приметил оборванный поясной ремень, должный удерживать пассажира в кабине. Плавно отклонив руль в сторону, пустил леталин по широкой восходящей дуге. Машина накренилась, тело Милоша медленно перевалилось через борт и подхваченное ветром устремилось вниз. Леталин словно издал рык, уменьшившийся вес позволил израненной машине набрать чуть больше скорости.

— Ты служил достойно, мой слуга! — прокричал ветру юноша, — Твой путь окончен, да примет тебя великое пламя!

2.8 Молодая кровь

Юноша утер лицо и обратил внимание на кровавый след на перчатке, ощупал лоб.

Над левой бровью и по левой скуле шли глубокие порезы. Осмотрел себя насколько мог, но больше ран не заметил. Повезло не иначе.

Ему удалось на время скрыться за облаками, видимо, поэтому остался жив. Но леталин постепенно возвращался по дуге к судну, которое теперь шло ниже.

Машина отказывалась его слушаться, изодранные крылья едва держали её в небе. Резкий маневр грозил потерей последней тяги и сваливанием.

Выбора не оставалось, ему или удастся с первого раза усадить леталин на судно или его разнесут в мелкие кусочки на излете.

Сандор покрутил головой, пытаясь найти машину братьев, к его радости они оказались чуть выше и левей, он выхватил нож и яростно замахал им, недвусмысленно давая понять, что собирается делать.

Ему удалось различить, как сверкнул клинком в ответ Ена.

Леталин, тем временем, начал набирать скорость, опускаюсь все ниже. Братья направлялись следом.

Почему юкари больше по ним не стреляют? Глянув по горизонту, юноша узнал ответ. Большее копье под командованием гайдука приближалось с левого борта судна, но орудия его уже повернулись в нужную сторону.

Дальнейшую бойню он был не в силах наблюдать и отвел взгляд, сосредоточившись на машине. Скинул тягу с винта и отвернул руль так, чтобы максимально сбросить скорость. Приземлится, как на воду у него не выйдет, в лучшем случае фюзеляж и поплавки поглотят достаточную часть удара.

К удивлению Сандора, посадка удалась.

Леталин с жутким треском врезался в верхнюю палубу вражеского судна. Юноша без промедлений выскочил из кабины, захватив ружье, болтающееся на петле у передней кабины. Прямо пред ним располагался небольшой барбет, из которого во все стороны торчали ружейные стволы.

Он выстрелил, привлекая к себе внимание, отбросил ружье, перехватил со спины двустволку.

Над краем укрепления мелькнула голова, Сандор выстрелил ещё раз, в два броска преодолел разделяющее расстояние и вскочил на борт.

Не целясь, выстрелил в третий раз, юкари повалился на пол.

Юноша на мгновение замешкался, оглядел сраженного врага: голубые глаза того мертвецки потухли, длинные светлые волосы разметались по полу.

Молодое лицо навсегда застыло в гримасе, полной боли и злобы.

Его первый сраженный враг и первый шаг на тропе.

Взгляд Сандора привлёк приближающийся к верхней палубе леталин братьев Балаш. Машина сбросила почти всю скорость и заметно раскачивалась.

Один миг и Иштван с Еной, один за другим спрыгнули с крыльев на палубу, покатались кувырком. Машина взревела, резко начала набирать скорость, уходя наверх.

Братья поднялись на ноги и выхватили оружие, старший — двуствольный пистоль и нож, а младший два ножа.

Сандор отсалютовал и указал на люк в полу барбета, попытался перезарядить ружье, но пальцы словно задеревенели, ничего не вышло и он, отбросив оружие, выхватил с бедра нож.

Втроем они оттащили тело и отворили люк, затем один за другим прыгнули во тьму.

Почти сразу на них налетели двое противников с клинками.

Сандор действовал не раздумывая, отбил руку нападающего и вогнал нож тому куда-то в бок. Бородатый юкар завалился назад, увлекая его за собой, юноша выдернул нож и ударил еще.

Оглянулся, братья в это мгновение осыпали множеством ударов второго нападавшего, тот оседал вдоль стены безвольным мешком.

— Нужно, — Сандор с усилием выдавил из себя слово, — нужно найти рубку!

Братья кивнули, и направилась по узкому коридору вслед за ним.

Оказавшись в небольшой комнате, они наткнулись еще на двоих юкари. Одного Иштван уложил метким выстрелом — пуля вошла прямо между глаз.

Второй другой кинулся на Ену.

Сандор успел всем телом налететь на противника и сбить того с ног. Замелькали клинки, острая боль скользнула по левому бедру, Сандор ткнул врага в шею и откатился в сторону.

Тот попытался было подняться, но кровь брызнула из раны, он схватился за шею обеими руками и жутко захрипел. Ена со всей силы пнул его в голову, оборвав напрасные мучения.

Сандор поднялся, прощупал бедро, порез оказался не глубокий. Двигаться дальше пока сможет.

Троица забежала в следующее помещение, которое оказалось подобием столовой. В этот миг удача отвернулась от троицы, залп выстрелов осыпал их свинцом.

Сандора ударило в грудь, от неожиданности он поскользнулся, упал на спину, приложившись головой об пол. Жилет выдержал попадание, но ребра отозвались болью.

Противники укрылись за перевернутым длинным столом, он успел заметить, как один выскочил слева и устремился к нему, лезвия ножей хищно блеснули в каждой руке. Второй остался на месте, а третий могучим прыжком перескочил стол и кинулся на Иштвана, выставив перед собой ружье с примкнутым штыком.

Где оказался Ена, Сандор не успел понять.

Иштван выстрелил в бегущего на него. Пуля щелкнула того жилету без заметного урона, разозленный враг даже не заметил попадания.

Сандор попытался подняться, но противник налетел без промедления. Он смог пнуть того в колено и одним рывком вскочил на ноги, голова крутанулась.

Воспользовавшись этим промедлением, юкар сделал резкий выпад вперед, Сандор наотмашь махнул ножом и попал тому по ладони.

Юкар выронил клинок, но в тот же миг ножом в другой руке ударил в бок, юноша ощутил толчок — жилет спас его во второй раз.

Левой рукой ответил ударом в нос и добавил правым локтем в челюсть, противник отшатнулся, Сандор махнул клинком, но не попал, отскочил назад.

Расслышал полный ярости крик Ены, тот добрался до стрелка за столом, краем глаза Сандор успел заметить, что Иштван и второй юкари сцепились на полу.

Враг снова кинулся на Сандора, тот отскочил еще сильней назад, но клинок успел полоснуть по щеке.

Юношу это не остановило, он в один миг сократил дистанцию и всадил нож под нижнюю челюсть нападавшего. Юкар грохнулся на пол, Сандор повернулся и увидел неподвижно лежащего Иштвана, штык торчал у него из подмышки, враг попытался вырвать оружие, но не успел.

Ена с разбега вогнал тому нож в висок по самую рукоять. Оттолкнул сраженного противника и кинулся к брату.

Сандор застыл на месте, отказываясь принять, то, что случилось. Иштван не мог погибнуть вот так. Один упущенный миг и его не стало. Так просто не может быть.

Ена принялся тормошить брата за плечи, заметил штык и с усилием вырвал, хлопнул брата по щеке. Сандор медленно приблизился и тронул друга за плечо.

— Нельзя останавливаться.

— Я не брошу брата, — Ена отмахнулся и обхватил тело Иштвана обеими руками, глаза того уже были пусты.

— Его путь окончен, — сказал Сандор, не узнав своего голоса, — наш нет.

— Я не брошу брата, — крикнул Ена, слезы заструились по его щекам, — я не брошу его!

Юноша сглотнул, отступил на два шага от двух братьев и замер. Все вокруг замелькало, голова начала кружиться.

— Ена, я один не справлюсь! — крикнул он, но друг не отреагировал, крепко сжал в объятьях тело брата и сорвался на плач.

Сандор попытался отдышаться. Хоть жилет и выдержал попадание, но грудь жгло огнем, и никак не удавалось восстановить сбитое дыхание. Он приметил дверь возле себя, толкнул её плечом и вывалился на открытую боковую орудийную палубу.

Перед его глазами раскинулась картина побоища, все небо было усеяно черными облачками от разрывных зарядов. Среди скудных облаков мелькали леталины, какие-то слегка тронутые огнем, другие пылавшие, словно огромные факелы.

Сандор окинул взглядом палубу: четыре орудия вряд, на поворотных рамах и прикрытые бронещитами.

У ближайшего к нему и у самого дальнего суетились по одному юкару. Не смотря на открытость для ветра, палуба оставалась затянутой едким сизым пороховым дымом.

Ближайший враг заметил юношу. На нем не оказалось жилета, а потому Сандор сделал резкий выпад и со всей силы вогнал нож противнику между ребер.

Дернул клинок на себя, но тот не поддался, юноша ругнулся и выпустил нож. Юкар на дальнем конце палубы тоже его заметил и схватился за ружье.

Сандор рывком выхватил крепившиеся сзади на поясе два двуствольных пистоля и открыл огонь.

Первый выстрел прошел мимо, второй выбил искру на орудии около юкара.

Тот выстрели в ответ, но тоже промахнулся.

Третьим выстрелом Сандор попал в жилет противнику чуть выше груди, пуля щелкнула о темно-коричневую защитную пластику, не нанеся вреда.

Четвертый выстрел снес пушкарю половину лица.

Облако дыма окутало Сандора, он двинулся вперед, стараясь не вдыхать отравленный воздух, голова его предательски закружилась. Юноша припал на колено, сунул один пистоль обратно за пояс, а другой попытался перезарядить.

Пальцы не послушались, как-как удалось надломить казенную часть и засунуть один бумажный патрон в верхний ствол.

После чего юноша поднялся и неуверенным шагом двинулся к концу палубы, голова закружилась еще сильней, дышать стало совсем тяжело. Запнулся об тело пушкаря, ухватился за казенную часть орудия, чтобы не упасть.

Посмотрев вдоль ствола, Сандор вдруг отчётливо различил украшенный желтыми лентами леталин гайдука, летевший прочь от судна.

Юноша тронул рукоять, снаряд был в заряднике, павший юкар не успел только до конца закрыть затвор.

Сандор вдруг отчётливо осознал, что жизнь Рацо в его руках. Иголки пробежали по спине.

Он дал клятву служить гайдуку.

— Служить глупцу, — едкая мысль словно обожгла его.

Великое пламя будто нашло этот миг, что бы выяснить — кто же Сандор Абркс такой?

— Иштван только что умер из-за Рацо, — вторая мысль полыхнула в уголках сознания.

Будет он покорно служить как ручная птаха или идти по тропе без оглядки?

Рука Сандора скользнула к рукояти завтра. Уверенным движением он защелкнул её.

В ушах бешено зашумела кровь.

Лицо Иштвана мелькнуло перед внутренним взором, его словно стеклянные, мёртвые глаза. Мелькнуло сухое лицо калеки, что просил подачку на улице. А следом лицо

Рацо. Поплывшая жиром и перекошенная ухмылкой рожа.

— Водная баба пожрет твоё гнилое пламя, — прошептал юноша и дернул спусковой крючок. Выстрел оглушил его, отдача всколыхнула всю палубу.

Сандор глянул в то место, где мгновение назад видел леталин гайдука. После попадания с такого расстояния шанса на спасение не оставалось. Тронутые пламенем обломки машины осыпались вниз.

Сердце бешено заколотилось, юноша осел вниз и выронил пистоль, попытался успокоиться, сосредоточившись на дыхании. То, что он сейчас сделал, было хуже любого предательства. Бесчестие, трусость? Но от чего-то он не ощутил и намека на стыд, и только жар разгорался внутри сильней. Гнев.

— Я еще жив, — прошептал он себе, — Ена еще жив. И тропа не окончена.

Неуверенно поднявшись, подобрал оружие и двинулся дальше, зашел в небольшой переход, где приметил винтовую лестницу.

— Рубка должна располагаться наверху, — мелькнула мысль, — доверши начатое.

Сандор принялся осторожно подниматься. Догадка оказалось верной, лесенка привела его в каюту с панорамными стеклами.

Внутри оказались четверо юкар, один из них за небольшим рулевым колесом. Двое в дальнем углу о чем-то спорили, а еще один стоял прямо перед ним.

Враг выхватил нож и метнулся вперед, едва его заметив. Сандор выстрелил, юкар пошатнулся.

Этой задержки хватило, чтобы юноша подскочил к тому вплотную, выхватил нож из руки и вонзил в горло. Юкар успел только схватить его за ворот, и они повалились на пол. Сандор вырвал нож, взгляд его скользнул по богато украшенной золотом рукояти.

Юноша перевел взгляд на оставшихся, те ошарашенно уставились на мертвого товарища, рулевой потянулся за ножом к поясу. Сандор направил на того пистоль, в котором, правда, не было зарядов.

И тут он приметил кое-что странное — гулкие звуки выстрелов орудий стихли.

В следующий миг в рубку вбежал, перепачканный сажей и кровью, Ена. Глаза его пылали, с ножей в каждой руке стекали алые струйки.

Стоявшие в дальнем углу юкары подняли руки и медленно опустилась на колени, Ена покачиваясь двинулся в их сторону. Сандор сглотнул и приподнялся, не опуская пистоля, нацеленного на рулевого.

2.9 Клинок у горла

— Эй! Эй! Эй! Воин, погоди! — рулевой запричитал на адьяри с легким акцентом.

Мужчина отбросил клинок и попятился назад. Сандор быстрыми шагами приблизился и прижал окровавленный нож к его горлу.

— Ты захватил судно, хватит крови, — пленник бросил взгляд на него, потом коротко глянул на медленно проходящего мимо Ену, — судно твоё!

Сандор взглянул в его серые глаза.

— Ты с ним сам не совладаешь. Я могу помочь. Хватит крови!

— Твоё имя? — рявкнул Сандор.

— Атли.

— Поклянись духами предков, что будешь служить мне!

Юкар округлил глаза, сглотнул, о чем-то на миг задумался.

— Клянусь духом отца, Барнил звали его! Клянусь духом деда, Атаран звали его!

— Твоя клятва принята, Атли, сын Барнила, — Сандор чуть склонил голову, — Я Сандор Абракс, сын Калмана, сына Миро.

Пленник облегченно вздохнул, но юноша не спешил убирать нож.

— Если вздумаешь нарушить клятву, вспомни этот момент, — Сандор чуть надавил

на лезвие, — вспомни клинок у своего горла.

Пленник моргнул в знак согласия и Сандор медленно убрал оружие, сделал шаг назад. Двое других юкари, что стояли на коленях возле Ены, примирительно улыбнулись, один даже попытался что-то сказать, но Ена перерезал ему горло внезапным взмахом ножа, и тут же вогнал другой клинок в глаз второму. Затем резко выдернул и принялся колоть без разбора.

Сандор одним прыжком подскочил к другу, схватил за предплечье. Ена дернул рукой и не видящими глазами уставился на него.

— Мне слуги не нужны!

— Гнев — хороший союзник, — Сандор, положил руку на грудь, — но не позволяй ему спалить себя.

Ена сморгнул и после небольшой задержки отступил, потупив взгляд.

Сандор попытался глубоко вдохнуть, жгучая боль растеклась по груди. Юноша прислонился к стене и прислушался. Звуки выстрелов и правда, стихли, неужели им удалось захватить судно? Им вдвоем?

Атли с ужасом смотрел на двух перепачканных кровью адьяров. Тот, что был моложе или просто чуть ниже ростом, орудовал клинками с такой скоростью, какой он еще не видел. Два быстрых удара убивших Лелина и Борка он даже не различил.

Молодой адьяр, стоял и глядел через стекло рубки куда-то вдаль, весь перепачканный кровью и с глазами, словно пылающими огнем он мало напоминал человека.

Атли вспомнил, как часто и сам шутил над тем, что адьяры ни на что кроме драк не годны. Пропащий народ бандитов и убийц.

Сегодня он воочию убедился, что в драке им равных не сыскать. Два бойца, перебили больше дюжины изгнанников!

— Снижай судно, — окликнул его тот, что назвался Сандором, тот, кому он так легко вверил собственную судьбу. Вид у него был не лучше, чем у первого, лицо располосовано порезами, защитный жилет в царапинах и саже.

— Ты меня не понимаешь? — адьяр помахал ему рукой, привлекая внимание.

— Понимаю, — ответил Атли. Грубый язык адьяров, среди его народа знали многие, слишком уж часто приходилось иметь дело с неспокойными соседями.

— Снижай судно, — повторил ему юноша, дыхание его было неровно, слова давались с видимым усилием, — там могут быть выжившие. На острове. Я их не брошу.

Атли кивнул и подошел к рулю, сглотнул. Нужно было выбрать быструю смерть, адьяр не стал бы раздумывать.

— Чего застыл? — его новый господин кашлянул.

— Я один с ней не управлюсь, — Атли сжал руль, — скажу что делать, это не сложно.

— С ней? — переспросил адьяр.

— Бывший хозяин звал её, эм, Плясунья, — Атли медленно обвел руками рубку, показывая, что говорит о судне.

— Пляшет она славно, — хриплым голосом пробормотал второй воин.

Атли тряхнул головой. Нет умирать он пока не хочет. Всеотец похоже решил сыграть с ним в злую игру, поглядеть, как презренный изгнанник будет барахтаться, уносимый бурным потоком. Нельзя отказывать богу в потехе. Юкар скривился в ухмылке и жестом подозвал своих новых знакомых.

Адьяры с полуслова поняли его указания и втроем они, к удивлению Атли, довольно неплохо совладали с управлением и снизились прямо к пологому берегу небольшого острова, что оказался внизу.

Адьяр оказался прав, на острове им удалось подобрать четырех выживших. Насколько Атли смог понять, один из спасенных был кем-то вроде командира, мужчина средних лет, назвавшийся Тибором. Хотя то, с каким почтением тот приветствовал Сандора, привело пленного юкари в замешательство. Кем был его новый господин?

Затем к ужасу юкари, спасенные адьяры и его пленители поспешно принялись скидывать тела убитой команды через борт.

Он не осмелился перечить, разгорячённые битвой и гибелью товарищей адьяры могли не так его понять. А свою смерть Атли твердо решил отложить на потом.

Сандор помог перекинуть через борт последнее тело, утер лицо от пота и поднял глаза к небу. Над ним кружили немногие уцелевшие машины, среди них юноша с облегчением различил изрядно потрепанный трёхместный леталин братьев, Имре уцелел!

Всего удалось насчитать одиннадцать машин, намного меньше половины отправившихся в налет. Медлить больше было нельзя, следовало возвращаться домой, пока их не накрыл чей-нибудь патруль. Второй схватки потрепанному воинству не пережить.

2.10 Дым и слезы

День выдался тихим, Сандору казалось, что после случившегося никто не осмеливался даже повысить голоса. Все дела, все промыслы были оставлены. Пришло время скорби.

Юноша взглянул на небо, серые облака медленно уходили к горизонту. Множество тонких струек дыма тянулось к этим облаками.

Подходило время разжигать еще один костер и проводить дух еще одного воина к Великому пламени.

Сандор сплюнул, прислонил к крыльцу свою сумку. Вырвавшись из сковавшего его оцепенения начал медленно обходить дом Балашей.

Тело, обложенное множеством мелких камешков горной смолы — первое, что он увидел, попав на задний дворик.

Грудь юноши сдавило, получилось сделать только короткий вдох, он сжал челюсти, на скулах проступили желваки.

Чуть меньше полугода минуло с тех пор, как Сандор видел обложенные смолой тела, чуть меньше полугода с гибели родителей. И теперь ему предстояло проститься с другом детства.

Скольких еще ему предстоит проводить к Великому пламени? Сколько еще костров, одарят облака струйками дыма?

Проводить Иштвана собрались немногие, почти у каждого дома было своё горе.

Сандор бросил короткий взгляд на матушку Балаш. Женщина пристально смотрела на тело мертвого сына и не обратила внимания на него.

Ена и Имре стояли по обе стороны от неё, крепко обняв за плечи. Имре был серьезен, но держался, Ене это удавалось с трудом, слезы текли по его щекам. Старший брат во многом заменил тому рано погибшего отца.

Чуть поодаль расположился Тибор с женой и маленьким сыном, они прибыли ранним утром с большого острова на попутном леталине, Тибор предпочёл убраться подальше от похоронной процессии гайдука.

Ближе всех к телу стояла Эстана, жена павшего Иштвана. Она заливалась горькими слезами, не в силах совладать с собой. Подле неё была Аранка, придерживала девушку за плечи, красными от долго плача глазами смотрела куда-то в сторону. Приметив Сандора, она быстро глянула на него и тут же отвела взгляд.

Поверх тела лежали мелкие древесные щепки и тонкие разноцветные ленты, одна прикрывала глаза. По традиции собравшиеся принесли каждый по нескольку лент или щепочек, чтобы задобрить пламя, и в знак уважения к павшему.

Сандор положил на грудь друга тонкий отрез кожи нежони, его он заранее выкроил из подкладки собственной куртки. Затем достал из запоясного чехла огниво и выждал пару мгновений, на случай, если кто-то пожелает высказаться.

Плач молодой вдовы и собственное дыхание — вот и всё что он услышал.

— Да примет тебя Великое пламя, — сказал негромко и чиркнул огнивом.

Смола тут же занялась жарким огнем и Сандор отпрянул.

— Да примет тебя Великое пламя, — повторили почти в унисон восемь голосов.

Юноша склонил голову и вслушивался в жадный треск огня. Попытался припомнить что-то приятное связанное с Иштваном, но образы мелькали без порядка.

— Прости меня, Иштван, — подумал Сандор, — не знал я, куда моя тропа может увлечь.

Надолго юноша не стал оставаться, были еще павшие, которых ему следовало проводить. Глубоко поклонившись ярко пылающему костру, он быстрым шагом удалился, обогнул дом, прихватил сумку и пустился легким бегом по узким улочкам.

Бег потребовал больших усилий, порез на бедре напоминал о себе при каждом движении, а грудь жгло от быстрого дыхания.

Сандор не пошел к лекарю после возвращения из налета, тому было над кем поработать и без него. Ребра не сломаны, юноша был в этом почти уверен, а боль решил перетерпеть.

Через час с небольшим он добрался до самой оконечности острова. Небольшого каменистого утеса, который возвышался над отвесным берегом.

Взобрался на самый верх, и уселся на плоский, продуваемый всеми ветрами камень. Око уже начало готовится ко сну, заметно меньше давая света.

Сандор скинул сумку и принялся раскладывать её содержимое: длинную костяную иглу в чехле, пузырёк с красителем, небольшой сверток с кусочками смолы и бутыль эля, что подарил ему Милош накануне гибели. Затем сложил из камешков перед собой небольшое кострище, высыпал туда смолу и чиркнул огнивом.

Вытащил из-за пазухи несколько разноцветных лент и сунул их в пламя, те почти мгновенно вспыхнули, обдав его волной жара. Милош жил сиротой, и скорбеть по нему кроме господина было некому.

— Да примет тебя Великое пламя, — сказал Сандор, затем откупорил бутыль и сделал несколько обильных глотков. Эль оказался кисловат и чересчур крепок, в самый раз для того чтобы быстрей забыться.

Сандор стянул рубаху и уселся удобней. Затем взял иглу и пузырек с красителем. Откупорил крышку, макнул иглу и решительно кольнул себя в плечо.

Возле одной из многочисленных волнистых линии на левом плече появлюсь небольшая точка. Юноша кольнул еще раз и еще, вскоре точки слились в небольшую черточку.

Как именно изображать одержанные победы в схватках никто не оговаривал, черточки или небольшие язычки пламени? Сандор не умел рисовать и решил, что не будет утруждаться. Важен сам ритуал.

Оглядел получившуюся мелкую деталь и постарался припомнить своего первого сраженного противника. Мертвые голубые глаза, бездумно уставившиеся в небо и копна растрепанных светлых волос.

Кто-то на островах юкари возможно оплакивал сгинувшего мужа, брата или сына. Сандор взглянул в небольшое пламя своего костерка.

— Тропа крови требует жертв, — прошептал, припомнив слова толкователя.

Снова макнул иглу в бутылёк и принялся за следующую черточку.

Сколько времени у него ушло на остальные шесть черт, Сандор не приметил, мысли его были сосредоточены на образах сраженных воинов.

Перед взором мелькнул рассыпающийся на множество частей леталин гайдука, а затем и перекошенное лицо мужчины.

Сандор макнул иглу в краску и кольнул себя в плечо. Он твердо решил, что никому не расскажет о случившемся в налете. Гайдук сгинул от рук врага, пусть так и будет.

Когда восьмая черта была закончена, он отложил иглу и сделал глоток из бутыли, а затем еще один.

Око давно угасло, завершив еще один день. Юный воин на вершине холма у маленького костерка не спешил домой. Вокруг царила тьма ночи, кожу его покалывал холодный воздух, а мысли уносились далеко.

В детстве он часто воображал себя славным воителем, что сокрушает врагов. В жизни всё обернулось иначе.

2.11 Мальчишка умер

На большой остров Сандор прибыл на Плясунье, вмести с Еной, Тибором, Имре и пленным юкари. Изувеченный леталин крепко застрял в верхней палубе судна, юноша попробовал было его высвободить, но ушибленные ребра не давали нормально дышать и серьезно ограничивали его силы. Попросить помощи он не хотел.

После побоища прошло уже пять дней. Митоца выждал время, дав всем достаточный срок, чтобы проститься с павшими, а затем созвал совет.

После гибели гайдука, хорка стал старшим на островах. Хорка Киран сгинул в битве, из ормесов уцелели Тибор, да Мараж, однако насколько знал Сандор, раны его были очень плохи.

Собрание устроили на одном из утесов, у заранее сложенного костра. При выборе нового гайдука обычай предписывал разжечь костер, призывая пламя в свидетели.

С Плясуньи пришлось спускаться по канатам, подходящей для неё причальной мачты у адьяров просто не было.

Атли остался на судне, где и так провел все прошедшие со сражения дни, появляться среди адьяров ему всё еще было опасно.

Сандор не хотел потерять столь ценного пленника и слугу. А один тот всё равно не смог бы управиться с судном, даже если бы решился сбежать.

Путь от причала до утеса проделали молча. Небо затянутое серыми тучами, да холодный ветер пробирающий до костей только усиливали скверное предчувствие, что посетило юношу.

Сандор со спутниками подошли последними, на утесе их уже дожидались Мицота и восемнадцать мужчин.

— Вот и всё, что осталось от славного воинства трех остров, — с горечью подумал юноша.

— Вы все знаете, зачем я созвал вас! — начал хорка, кинул небольшой кусочек тлеющей смолы в заранее заготовленное кострище.

Пламя быстро занялось и принялось отплясывать, окидывая собравшихся причудливыми отсветами.

— Объявить себя гайдуком, — прервал его один из призванных по имени Валер.

Стоящие подле хорки воины зло глянули на дерзкого мужчину.

Мицоту окружали шестеро мужей, не участвовавших в налете. Они остались следить за порядком на островах.

— Нет, Валер, не за этим, — хорка вздернул ладонь в знак примирения, — как раз наоборот, я хочу повременить с выбором гайдука и дождаться возвращения на острова господина Яноя с отрядом. Я уже отправил ему весточку о гибели отца...

— К водной бабе, твоего Яноя и его поганого папашу, — выкрикнул Тибор и вышел вперед, тыча пальцем в сторону хорки. Воины подле того заметно напряглись.

— Никак старый Тибор сам решил заделаться гайдуком, — с явной издевкой в голосе ответил ему широкоплечий воин, державшийся чуть в стороне ото всех.

— Дёже, — вспомнил Сандор, — телохранитель сгинувшего гайдука. Именно он стоял подле Рацо той ночью, когда юноша потребовал выплату долга. Стоял готовый пустить в ход клинок.

— Все видели, как ты храбро сражался с песком, пока настоящие воины бились в небе, — продолжил тот, подходя к ормесу.

Тибор сжал кулаки, желваки заиграли на его скулах.

— Среди вас, жалких глупцов, есть только один настоящий воин, — Тибор, выхватил нож и указал остриём на Сандора.

— Мы дождёмся Яноя, — попытался возразить хорка.

— Замолкни, Янош! — прервал его Дёже и вперил взгляд прямо Сандору глаза. — Будешь говорить, когда вспомнишь, с какой стороны копье точить.

Лицо Мицоты побелело, но он смолчал.

Еще пара дерзких фраз, неосторожных взглядов и всё это собрание обернётся резнёй. Сандор медленно положил руку на пояс.

— Калмонов выкормыш, — Дёже, медленно раскачиваясь, двинулся в его сторону.

Ена чуть двинулся вперед и положил обе руки на рукояти ножей.

Воин на мгновение перевел взгляд на него, Ена сплюнул тому под ноги.

— Мальчишка слишком юн для мужской работы, — Дёже вскинул обе руки в притворном жесте и криво улыбнулся, а затем медленно начал отворачиваться.

Сандор заметил, как рука воина, едва уловимым движением, скользнула к ножу на поясе, как тот толкнулся левой ногой, начиная резкий удар наотмашь с разворота.

Грянул выстрел.

Дёже крутанулся, клинок вылетел из его руки и со звоном стукнулся о камни.

Сандор убрал палец со спускового крючка.

Бывший стражник гайдука рухнул на колени, захрипел и схватился за рану в горле, кровь брызнула из его рта. Непонимающе он взглянул на Сандора.

Юноша чуть наклонился и посмотрел в медленно угасающие глаза. Дёже завалился назад и замер, кровь несколькими пульсирующими струйками брызнула из разорванной шеи.

— Мальчишка умер, — спокойно произнес Сандор и убрал пистоль за пояс, затем окинул собравшихся взглядом.

Кровь зашумела в его ушах. Не успей среагировать — с перебитой шей на камнях лежать сейчас ему.

— Абракс! — Заорал Ена, выхватив оба ножа.

Сандор мотнул головой и уставился на друга. Что тот делает?

— Абракс! — повторил Тибор и поднял клинок к небу.

Юноша глянул на ормеса, тот не отрывал от него взгляда.

— Абракс! — крикнул Имре.

— Абракс! Абракс! Абракс! — всё больше воинов вскидывали ножи.

— Абракс, — проговорил Мицота и последним поднял клинок.

Сандор застыл на месте, дотронулся до рукояти клинка и потащил его из чехла. Медленно поднял нож над собой.

— Как же так вышло? — мелькнула у него мысль. — Гайдук Абракс?

КОНЕЦ ВТОРОЙ ЧАСТИ

3.1 Многие печали

ЧАСТЬ ТРИ

Почитай отца своего, сделавшего с тобой первый шаг.

Почитай мать свою, что дала тебе верный путь.

Почитай Великое пламя, к нему ты идешь.

Никакого пиршества по поводу своего избрания Сандор организовывать не стал, слишком многие потеряли близких, слишком многие еще не свыклись с горем.

На Плясунье облетел все три острова, на каждом Тибор представлял его перед всеми собравшимися жителями. Много удивленных взглядов поймал на себе Сандор, но никто не решился возразить. Силуэт небесного судна за спиной молодого гайдука лучше любых слов и пиршеств демонстрировал его силу.

Со своим новым положением Сандору оказалось непросто свыкнуться. На совет он шел без какого-либо плана, но уж точно и помыслить не мог, чем всё обернется.

Девятый сраженный противник и титул гайдука.

Гайдук Абракс!

Он не просил Ену выкрикивать собственное имя, уж точно не просил прочих его повторять.

А теперь многие сотни жизней зависели от него.

Не только налеты и сражения были в ведении гайдука, но и безопасность всех подданных, подержание торговли с соседними островами, дела с прочими гайдуками, содержание своих воинов.

От попыток, хотя бы примерно представить свои обязанности у молодого господина голова шла кругом. О ратном деле Сандор не переживал, налет показал, что он чего-то да стоит.

За порядком первое время хорка Мицота присмотрит и без него, гайдук может понадобиться только на случай суда. Но вот о торговле и делах других гайдуков он не имел ни малейшего понятия.

Гайдук Рацо брал с каждой сделки или добычи себе десятую часть и на эти деньги платил своим воинам. Налеты и найм в охранники небесных конвоев составляли еще один солидный источник дохода.

Что до торговли, то на трех островах попросту не было ничего ценного. Несколько семей забойщиков нежони, пара мастеров-кожевников, несколько кузнецов и оружейников, тройка другая семей содержали кабаки, харчевни и лавки — вот и весь промысел.

Однако если бы Рацо каждую минуту пекся о делах каждого жителя, разве бы он так разжирел?

Большая часть семей жили на островах многие поколения, быт их давно устоялся, а дела господина их по большей части мало касались. Посему Сандор рассудил, что десятина и невмешательство в жизни других его тоже пока утроят.

Что действительно важно, так это гибель доброй части воинов и повреждённые леталины немногих уцелевших. Если соседи вздумают воспользоваться этой слабостью и захватить три острова себе, кто их остановит?

Размеренной жизни обывателей в этом случае придёт конец. Молодой гайдук и его небесное судно остались единственным, что могло удержать лихие головы подальше.

И если гайдуки крупных островов, как надеялся Сандор, вряд ли заинтересованы в развязывании открытой вражды, тот вот многочисленные мелкие шайки представляли вполне реальную опасность.

Младшие сыны господ-гайдуков с собственными отрядами и жаждой славы, старые рода с многочисленными слугами, воинами и мечтами о собственной вотчине, да и обычные банды, промышляющие грабежом небесных конвоев, не упустят шанса на добычу. Пошатнувшееся равновесие сил открывало слишком много возможностей для слишком многих людей.

Но не для того ли Сандор пошел тропой крови? Изменить свою жизнь? Обуздать свою судьбу? Ничего, в сущности, не переменилось, тропа его осталась далека от завершения.

3.2 Столбы

Первым и самым важным делом, как Сандор рассудил, стала необходимость сладить для Плясуньи надежное место для причала. На воду небесное судно не могло опускаться, а потому ей требовалась особая причальная башня.

Как объяснил Атли построить её у адьяров не выйдет, но можно было воспользоваться особыми причальными столбами, которые вбивались в скалу. За них судно притягивали бортом к утесу. По заверениям юкара, несколько таких столбов хранились в трюме Плясуньи.

После облета и тщательного осмотра острова Атли заключил, что лучшим местом является утес, как раз домом Сандора. Удачное стечение обстоятельств.

Гайдук спустился вслед за рулевым по узкой лесенке в трюм. За прошедшие дни они всего пару раз коротко разговаривали, юкар сам не начинал беседу, а ему было не до того. Атли разжёг огнивом небольшую лампадку.

Сандор от представшей перед глазами картины присвистнул. Внушительный трюм, что шел по всей длине судна в его нижней части оказался полностью забит всевозможными коробами, свертками и сундуками.

— Вы действительно собирались добраться до рогатых, — проговорил Сандор.

— План был такой, — подтвердил Атли, — я точно видел, как столбы грузили, они должны быть где-то здесь.

Медленно они начали обходить трюм, были тут бесчисленные коробы с соленым китовым и пташьим мясом, сушеными кореньями и ягодами, перевязи литых снарядов для орудий и в половину роста высотой бутыли с пресной водой.

На глаза им попались пара сундуков с ружьями и ножами, несколько стеллажей с бутылями эля и даже запасной ствол для пушки.

Трюм, как и все прочие помещения судна, свидетельствовал о тщательной подготовке. Оба её пороховых погреба под завязку оказались заполнены порохом, на бортовых орудийных палубах все стеллажи заставлены снарядами, а в каюте бывшего владельца Плясуньи Сандору несколько дней назад удалось обнаружить небольшого размера сундучок с серебром и золотом.

Спустя добрых полчаса хождений по трюму им, наконец, удалось различить под кучами коробов концы двух лежащих рядом столбов. Еще почти полчаса ушло на перетаскивание на верхнюю палубу.

После этого Атли и Сандор вернулись в рубку, где за рулевого оставался Тибор. Не слишком сложное занятие, ему просто не нужно было трогать попросту руль и следить за ветром, Плясунья почти неподвижно висела около утёса.

Оставшуюся часть команды составляли трое спасенных с острова воинов — Ласло, Валер и Чаба. Они потеряли в бою свои леталины и лучшего выбора не имели. За несколько дней Атли объяснил им, как обращаться с моторами в машинном отделении и те вполне неплохо с ними совладали.

Выкинув за борт канат с небольшим крюком на конце, гайдук и юкар спустились вниз. Оставшиеся на корабле, медленно на канатах спустили им столбы, раскладную лесенку и внушительного вида молот.

Сандор закинул себе на плечо столб, и подхватил молот. Атли взял задний конец столба, лесенку и они начали восхождение по крутой, выбитой в камне лесенке, что вела от узкой полоски песчаного берега вверх, по практически отвесном утесу, к дому Абраксов.

— Ты не сможешь молчать вечно, — обратился Сандор к своему спутнику, — ты не мой пленник или невольник. Если в тягость наша компания, я могу тебя отпустить.

— Я помню клинок у горла, — сухо ответил Юкари.

— Сам предложил свою службу.

— Альтернативой была смерть.

— Смерть в бою — не самый плохой исход.

— Но я выбрал жизнь, — в голосе рулевого Сандор послышалась тоска, — по крайней мере, некое её подобие. Я не могу тебя покинуть адьяр, ведь мне некуда идти.

— Путь есть всегда, пока горит твой огонь.

Юкар ничего не ответил, только сплюнул на камни. Оставшаяся часть работы по переноске столбов прошла в молчании.

Для их установки, однако, понадобилась помощь всей скромной команды Плясуньи. Остался на судне только Тибор, всё так же следить за рулем и ветром.

Когда работники разбились на пары, и под присмотром забравшегося на крышу дома Атли, медленно начали подтягивать судно к утесу, око почти угасло.

Наконец, работа была сделана, и Сандор крепко задумался над тем, как бы ему пополнить свою команду. Не пристало гайдуку тратить столько времени на грубую работу.

— Пойдем на борт, — Атли окликнул его, — я знаю, тебе не знакомы мои обычаи, но небесное судно, есть небесное судно. И ей нужно показать, что теперь это её новый дом.

— Говоришь, так словно судно живое.

— Так и есть, — юкар ответил со всей серьезностью, — ты захватил её и перебил команду, но она пока не приняла тебя.

— И что для этого нужно сделать? — Сандор был удивлен внезапной разговорчивости рулевого.

— Отпраздновать с ней, — Атли на мгновение задумался, — я понимаю, горе по павшим свежо, но так надо.

— Поднимайся, — Сандор понимающе кивнул, — я позову друзей и скоро буду.

Молодой гайдук проводил взглядом юкара, который медленно взошёл на борт по только что установленным сходням. Атли опасливо придерживался за бортик сходней, которые прикинулись от края утеса до борта судна. Ветром их едва заметно покачивало, но он без особых затруднений всё таких забрался.

3.3 Изгнанник и гайдук

Собраться решили на носу судна, где находилась открытая площадка с высокими бортами. Как пояснил Атли, это было место для барбета с крупным носовым орудием, но изгнанникам такого раздобыть не удалось.

В центр поставили широкий железный короб, в котором развели огонь, расселись прямо на полу, а закуски и эль взяли из бездонных запасов трюма. Валер принес где-то найденную им небольшую лютню и медленно перебирал струны.

Были тут и откликнувшиеся на приглашение Ена с Имре. Младший Балаш, однако, долго раздумывал, перед тем как взойти на борт, судно очевидно пробуждало горькие воспоминания.

Сандор притащил себе небольшое кресло и уселся подле огня, новый статус всё же обязывал держаться чуть над всеми. Собравшиеся уже вовсю передавали по кругу бутыли с разным элем и негромко переговаривались. К удивлению гайдука, Атли сидел вместе со всеми.

— Как матушка? — Сандор обратился к Имре, Ена в это время сосредоточенно обжигал куски китового мяса над огнем.

— Лучше, чем могло быть, — Имре повернулся к Сандору, а затем кивнул ормесу и протянул тому бутыль, — Тибор с семьей гостит пока у нас, матушке так легче будет, хлопоты с гостями её отвлекают.

Сандор одобрительно кивнул Тибору, тот легко улыбнулся и хлебнул из бутыли. Гайдук чуть подался вперед и положил руку на плечо Ены.

— Я пойму если ты уйдешь, это судно не кажется уместным местом для попойки.

— Всё хорошо, — Ена хлопнул его по ладони, — наша с тобой тропа еще не окончилась.

Юноша протянул ему кусок поджарено мяса и откинулся назад, устроившись удобней.

— Знаешь, Сандор, я всё думал, почему ты к нам не приходил, после того как твои родители, ну ты понял, — Ена глядел в пляшущее в коробе пламя, — теперь знаю ответ.

— Со временем станет легче.

Юноша кивнул.

Сандор уселся обратно в кресло и принялся за мясо, затем вскинул левую руку и демонстративно щелкнул пальцами, усатый Чаба с карикатурным поклоном вручил ему бутыль с элем.

Молодой гайдук в ответ рассмеялся и сделал глоток. Юкарский эль оказался необычен не вкус, намного слаще привычного и явно крепче.

— А если я ей спою? — Валер резко брякнул струнами, обратившись к Атли, — как, по-твоему, понравятся Плясунье адьярские песни?

— Я думаю, ей понравится, — Атли улыбнулся в ответ.

Валер встрепенулся, быстро пробежался по струнам и затянул песню.

— Дочь кузнеца, — припомнил название песни Сандор, — в ней пелось о непослушной дочке старого пузатого мастера, которая вечно сбегала по ночам на танцы, а по утру выслушивала от папаши выговоры. Песня под стать имени его судна.

Вскоре к заразительному пению присоединился Имре, а Ласло встал и принялся приплясывать вокруг костерка.

За «дочкой кузнеца» последовала «босоногая адьярка» и «жгучие темные очи», репертуар у Валера оказался весьма однобоким. Но насколько мог судить Сандор, Плясунья ничего не имела против, только едва уловимо покачивалась на ветру.

Докончив пение, Валер глубоко поклонился. Под всеобщие аплодисменты принялся жадно хлебать из бутыли.

— Сандор, когда ты займешься своим леталином? — Ена махнул в сторону палубы, где покоилась изувеченная машина.

— Времени нет, — с горечью в голосе ответил гайдук, — ему пока и там хорошо. Никуда не денется, никто не потревожит.

— Заплати работниками, да пусть починять его, — Ена не унимался, — его можно прямо на палубе ремонтировать, места там полно.

— Да вполне можно, — подключился к беседе Атли, — а если немного облегчить, поплавки перенести на крылья, то он вполне сможет и с Плясуньи в небе стартовать.

— Могу с дядькой поговорить, он леталинах смыслит, — Чабо задумчиво покрутил ус, — думаю, он с сыновьями за работу возьмется.

— Я помогу с переделкой крыльев, — Атли одобрительно поднял бутыль. Сандор поднял в ответ свой.

— Решено! — заключил молодой гайдук под всеобщее одобрение.

— А Плясунья долго сможет без заправки нас катать? — решил разговорить юкара Тибор, воспользовавшись обстановкой.

— Запасы были на двухмесячный переход взяты, — ответил Атли.

— А потом господин гайдук то и поймет, какую прожорливую девку приютил, — рассмеялся Тибор.

— Для того чтобы в небе висеть ей ничего не надо, — ответил юкар и хлебнул из бутылки, — в центре у неё, под хребтом большой баллон идет с газом, он то её и тянет вверх. Топливо уходит только на печи, что греют воду в котлах, для пара, чтобы винты крутить на хвосте.

Все собравшиеся внимательно вслушались в рассказ рулевого. Хотя корабль за эти дни исходили вдоль и поперек, многое в нём осталось непонятно.

— Руление же идет за счет обмоток баллона, — Атли перехватил бутылку и принялся с её помощью изображать свой рассказ, словно поясняя малым детям сложную науку, — повороты руля и рычагов тяги пускают по обмотками разные искры, газ на это реагирует и тенет нос или хвост судна нужную сторону.

Бутылка в руках юкари принялась проводить разные маневры, семь пар темных газ заворожённо наблюдали за ней.

— Если что-то в этих приспособах поломается или баллон начнет газ подпускать, мы сможем починить сами? — переспросил Чаба.

— Боюсь, что нет, я только рулить умею, — Атли пожал плечами, — ну баллон может заклеить сумеем. Но он прочный, его ножом не прорезать, даже если со всей силы, вот снаряд или пуля — другое дело.

— Нужно нанять того, кто сможет починить, — Сандор поднял свою бутыль, призывая всех выпить.

— Да тут всю команду нужно нанимать, — Атли ответил таким же жестом и глотнул эля.

— Сколько нам нужно? — Переспросил Ласло, — мы втроём вроде наловчились с машинами обходиться.

— Еще трое на машины, чтобы можно было меняться, — принялся за новое объяснение юкар, загибая пальцы, — Тибор сгодится вторым рулевым, мне на подмену. Положим Сандор в рубке за капитана, тогда нужен один дозорный на нос и один на хвост, один помощник капитану, на каждое орудие хотя бы по двое пушкарей — шестнадцать человек. Еще было бы хорошо по лейтенанту на каждую оружейную палубу, и на каждый пороховой погреб человек по пять, снаряжать заряды да подносить к орудиями.

— Три десятка человек, — подвел итог Сандор. Атли кивнул.

— Это без учета бойцов, чтобы абордаж отбивать и пилотов для леталинов, что на борта можно навешать. Ах! Ну и механики бы пригодились, навигатор, повар и лекарь.

Ена присвистнул.

— Откуда изгнанники такое судно раздобыли, да еще и с полным трюмом? — спросил Тибор.

— Судно принадлежало Гутлефу, семья у него по богаче наших с вами, — Атли обвел руками собравшихся. — Родичи его резонно полагали, что если он удачно пройдет через ваши острова, то добравшись до Щепок сможет начать неплохую жизнь пирата или наемника.

— Но он не прошел через наши острова, — Ена особенно выделил последние слова.

— Не прошел, — повторил Атли.

— Я сразил богача? — переспросил Сандор, достав из-за пояса нож с золоченой рукоятью.

— Да, всадил собственный ножу дураку в горло, — изгнанник нервно рассмеялся, — вы адьяры конечно добрые рубаки, это не отнять.

— Кто его и за что изгнал, если род его богат. Он не смог откупиться от вины? — спросил молодой гайдук и покрутил клинок в руках.

— Была война, — Атли хлебнул эля, — не так давно, пару месяцев назад. Далеко, у Разлома. Многие из родов откликнулись на зов, были там и Тиры, ваши соседи с самых окраин. Подробностей я не знаю, но Гутлеф то ли струсил в битве, то ли вообще сбежал, но из-за него флот Тиров под удар попал, они почти все полегли. После битвы старейшины совет созвали и на нём Гутлефа осудили. От такого не откупиться.

— А команда?

— Разные отбросы, всех изгнали кого за что. Родичи Гутлефа расстарались нас всех вместе собрать. Вот только от старейшин скрыли, что судно вооружено и под завязку нагружено.

— За что тебя изгнали? — Сандор взглянул прямо в глаза юкару.

Тот криво ухмыльнулся, сделал большой глоток и утер рот.

— Была одна девка, очень она мне по нраву пришлась,- Атли отвел взгляд, — ну а я ей нет. Стерпеть не смог и взял её однажды силой.

Повисла пауза.

Сандор поглядел на своего рулевого. Серые глаза того печально смотрели в огонь, золотистые длинные волосы, убранные в хвост, чуть колыхались не ветру.

— Потом я, конечно, пошел к её отцу, чтобы все уладить,— юкар сделал еще один глоток, — он слушать меня не стал, решил такой позор только кровью смыть можно, ну и схватился за нож.

— Мой нож оказался острей. — Атли невесело улыбнулся.

Никто не решился прервать вновь возникшую тягостную паузу.

— Прошлое осталось в прошлом, — Атли тряхнул головой, — а что до остальной команды, ни одного приличного мужа там не было, горевать по ним никто станет.

— Это несколько все проясняет, — перебил его Ена, — я все не мог взять в толк, почему ты так легко променял своих товарищей на нас.

— То, что у нас был одинаковый цвет волос, не делает их моими товарищами, — Атли сплюнул в пламя, — я думаю, ты тоже не всех адьяров готов расцеловать.

Ена и еще пара собравшихся неодобрительно глянули на юкара.

— Давай проясним одну вещь, — Сандор решил оставить за собой последнее слово, а заодно и погасить назревающий конфликт, — если ко мне однажды пройдёт отец поруганной дочери, я тебя изгонять не буду.

— Клинок у горла, — Атли понимающе склонил голову и приложил два пальца к шее.

— Не плюй в пламя, — процедил Ена и убрал руку с рукояти ножа, — никогда.

Юкар прочистил горло и неровно тряхнул головой.

Валер вдруг ударил по струнам, оборвав невеселый разговор.

— Специально для нашего юкара следующая песня, — мужчина принялся за энергичный ритм, а затем выкрикнул название песни — Тропа дурака!

Ена рассмеялся во весь голос, Сандор припомнил слова и тоже хохотнул.

3.4 Время перемен

Митоца без спешки подходил к месту назначенного совета — заднему двору дома Абраксов, дома нового гайдука.

Ему так и не удалось понять, как всё так обернулось. Разумное предложение дождаться возвращения на острова всех воинов обернулось кровопролитием и выборами нового гайдука. Мицота мог не голосовать за Абракса, но что бы это решило? На собрании было слишком много разгоряченных юнцов.

Яной Рацо был бы лучшим кандидатом, он чуть старше, опытней и отец его с детства готовил к правлению. Но в нужный момент Яноя не оказалось на островах, Великое пламя рассудилопо-своему.

Холодок пробежал по спине старого воина, что будет, когда молодой господин Рацо вернется? Весть о гибели отца уже должна была до него дойти, Ранок, которого Мицота отправил вестником, являлся умелым и надежным пилотом.

Примет ли Яной решение совета или попытается оспорить его? Всё это сулило обернуться серьезным кровопролитьем и еще больше ослабить и без того потрепанное воинство трех остров.

С тяжкой думой на уме он подошел к собравшимся, и внимательно присмотрелся ко всем. Включая его самого, на собрание прибыло ровно два десятка воинов, не хватало только гайдука, да его новых спутников, что стали командой небесного судна.

Несколько человек смогли оправиться от ран, но к горечи Мицоты ормес Мараж не выжил.

Лекарю пришлось отнять тому изувеченную руку, но потеря крови и прочие раны прикончили его через несколько дней. Хорка Киран тоже сгинул в битве.

Молодому гайдуку пригодились бы советы опытных воинов. Он окружил себя юнцами, возможно, они были хороши в бою, но что понимали в правлении? Тибор был не лучше — умелый пилот, но ничего не смыслил во всем остальном.

Око полностью пробудилось, назначенное время пришло.

Новый гайдук со своей командой показались на сходнях небесного суда, оно было хитроумно закреплено к краю утеса сразу за двором дома и грозно нависало над собравшимися.

Всего несколько недель Мицота наблюдал, как молодой Абракс спускается в окутанную туманом воду навстречу смерти. И вот он уже неспешно сходит со своего собственного небесного судна.

Сколько всего переменилось! Но та же размеренная походка, тот же уверенный взгляд остались с ним. Молодой гайдук не выказывал ни страха, ни волнения.

— А может что-то и выйдет со всего этого? — подумал Мицота, выходя вперед.

— Гайдуку слава! — крикнул он и выхватил нож.

Абракс окинул всех собравшихся взглядом, довольно кивнул и поднял в ответ свой новый золоченый нож.

— Честь воинам! — ответил гайдук

— Гайдуку слава! — прокричали два с половиной десятка воинов.

— Честь воинам! — закончил Абракс и убрал клинок.

Мицота подметил, что тот никакого седалища он для себя не приготовил и остался стоять перед всеми.

— Я знаю, прошедшие дни были тяжелы, многое и многих мы потеряли, — начал молодой гайдук, — не так мы представляли себе налет, не такое обещание мы получили.

Мицоте понравилось, как держал себя Абракс, его голос, конечно, не громыхал как у павшего Рацо, но в нем была своя сила и что-то очень диковинное. Доброта?

— Я не буду давать вам обещаний и не стану требовать их от вас, — продолжил гайдук и обвел руками собравшихся, затем указал на судно у себя за спиной. — Настало время перемен!

Воины смолкли, явно не понимая, к чему клонит их господин. Мицота продолжил внимательно разглядывать гайдука.

— Янош Мицота! — молодой господин вырвал хорку из размышлений окриком.

— Да господин.

— Ты достойно служил гайдуку Рацо, был добрым другом моему отцу и справедливым судьей на трех островах.

Мицота учтиво поклонился.

— Будешь ли ты, верно служить и мне, беречь и дальше покой трех островов?

— Клянусь Великим пламенем!

Молодой гайдук слегка поклонился в ответ.

— Шалан Нираль! — выкрикнул гайдук следующее имя, — ты храбро бился и когда старые воины пали, подхватил их копье и спас многих!

Это было интересно, Нираль слыл ярым последователем старого гайдука и был дружен с его сыном. Неужели новый господин не раздаст званий своим друзьям? Мицота затаил дыхание.

— Моя храбрость меркнет перед господином, — Нираль вышел вперед и взглядом указал на судно за спиной Абракса.

— Не пристало новому хорке умалять свои совершения, — гайдук мягко улыбнулся.

Глаза Нираля удивленно расширились, он чуть промедлил и глубоко поклонился.

— Выбери одного ормеса себе под стать, другим будет Имре Балаш.

Стоявший за спиной гайдука юноша отсалютовал кулаком.

— Что до вас мои воины, — гайдук протянул вперед руку, — многие из вас потеряли свои леталины, многие были ранены. Моей Плясунье нужна команда, я приму любого!

Четверо воинов без промедления вышли вперед и поклонились.

— Будете под началом ормеса Тибора, — кивнул им господин, — жалование обещаю то же, что и прежде.

Мицота заметил, как многие из воинов переглянулись, услышав про деньги. Павший гайдук сулил за налет щедрых наград, но получили они лишь горечь поражения. А вот Сандор Абракс заметно обогатился.

— Пять десятков и еще пять монет серебром в месяц, — гайдук окинул собравшихся взглядом, — я верно помню?

Несколько одобрительных ответов последовали в ответ.

— Я выплачу всем в этом месяце в двойном размере и приложу каждому новое ружье и добрый нож.

Многие одобрительно вскрикнули в ответ.

— Восстановите леталины, залечите раны, — гайдук голосом дал понять, что заканчивает собрание, — впереди у нас много дел.

Мицота был удивлён щедрости нового господина, видимо трюм судна был далеко не пуст.

— Хорка Мицота! — окрикнул его господин, — сообщи люду на островах, что в этом месяце они освобождены от десятины. Многие костры пришлось возжечь, я понимаю издержки семей.

Хорка поклонился, а гайдук махнул рукой, показывая, что собрание закончилось. Затем неспешно двинулся к сходням и поднялся на судно.

Вперед вышел Имре Балаш со своим братом, который держал небольшой сундучок в руках.

— Подходите за платой, — голос его был далеко не так тверд, как у господина, — а ружья с ножами мы с братом потом вам занесём по домам.

3.5 Два копья

Сандор расположился в широком кресле в каюте бывшего владельца судна, теперь она стала его личным кабинетом. Он удалился сюда стразу после собрания и раздумывал над тем как всё прошло.

Многие бы на его месте оставили вновь приобретенное серебро себе, но Сандор был твердо уверен, что поступил верно, раздав практически всё своим воинами. Забитый снедью трюм и само судно его более чем устраивали, а серебро он еще раздобудет.

В дверцу постучали.

— Господин, — услышал он голос Ласло, — к вам пришла госпожа Гисела, как вы и приказали.

— Пусть войдет, — Сандор выпрямил спину. Сразу после собрания он послал Ласло к вдове павшего гайдука, наказав тому попросить все бумаги и карты мужа.

Еще пару воинов он отправил остаться на страже дома. Богатства покойного могли надоумить дурные головы на лихие поступки, а одинокая женщина с парой слуг вряд ли бы их остановила.

— Господин Абракс, — вдова вошла в каюту и, не поднимая взгляда, отвесила изящный поклон.

Сандор встал и поклонился в ответ, затем жестом предложил женщине сесть. Он не ожидал, что она решит передать бумаги ему лично, да еще так скоро.

— Господин пожелал получить бумаги и карты, — вдова протянула ему объемную кожаную суму и на миг взглянула в глаза. Сандор принял её и сел обратно в кресло, после чего присела на одно из кресел напротив и гостья.

Молодой гайдук разложил на столе перед собой содержимое сумы и перевел взгляд на Гиселу.

— А она хороша, морская баба меня побери — подумал он.

Вдова была на самом деле всего на несколько лет его старше, ребенком её покойный муж не одарил и точенную девичью фигурку она не потеряла.

Она, конечно, не так хорошо сложена, как Аранка, но стройна и очень высока, чуть выше ростом самого Сандора. Горделивая поза и изящное личико, обрамленное копной кашатновых волос, дополняли её величавый вид. Под стать её происхождению.

Как Сандор узнал от Тибора, Гиселой приходилась родной сестрой гайдуку Орца, властителю соседнего с вотчиной Абракса острова.

Дурные мальчишеские мысли заплясали у гайдука в голове.

— А что если возьмешь её себе? — кольнула одна.

— Никто и слова не посмеет сказать, — вторила вторая.

— Ты и дом её можешь прибрать! — докончила третья.

Сандор почувствовал, как щеки его наливаются кровью, недопустимая для господина слабость!

— Господин? — вдова робко подняла глаза, явно заметив как тот пристально её рассматривает.

— Прошу простить, госпожа, — Сандор выдавил из себя улыбку, — день выдался тяжелый.

— У молодого господина много дум, — понимающе кивнула женщина.

Сандор собирался было что-то ответить, то тут дверь с треском резко отворилась, и в каюту ворвался широкоплечий молодой воин.

— Яной Рацо, — вспомнил лицо Сандор, — сын убитого им гайдука.

За спиной вошедшего Сандор различил Ену, Ласло и несколько незнакомых воинов, явно из отряда вернувшегося господина. Вид у всех был напряженный, Ена обхватил рукоятки обоих своих ножей.

Госпожа Гисела, резко встала и дёрнулась к выходу, но Сандор жестом призвал её остаться. Яной вовсе не обратил на мачеху внимания, взгляд его темных глаз впился в глаза Сандора.

— Три острова мои, у тебя не было права на них! — мужчина даже не пытался скрывать свою ярость.

— Воины назвали меня гайдуком, какое еще право мне нужно?

— Костер моего отца не успел прогореть, а ты уже назвался господином.

— Твой отец правил нами, это не значит, что править будешь ты, — сказал Сандор, стараясь сохранить самообладание, — воины назвали меня.

— Воины? — ответил Яной, — в том, чтобы подговорить пару дружков, да воспользовавшись моментом, пустить пыль в глаза юнцам большой чести нет.

Сандор смолчал.

— Это глупость, ты не знаешь, как вести за собой людей, ты просто...

— Мальчишка? — оборвал его Сандор и демонстративно положил руку на рукоять ножа, — скажи, что хотел и наш спор кончиться очень быстро.

— Я не намерен спорить с тобой, — Яной ответил таким же жестом, положив ладонь на чехол на бедре, — завтра в полдень, Око нас рассудит!

Гисела испуганно вздохнула и глянула на Сандора.

— А если откажусь? — тот погладил золочёную рукоять ножа.

Яной сжал рукоятку своего клинка так, что костяшки на руке побелели.

— Откажешься? И как тогда твои воины примут тебя?

Гисела опустила взгляд вниз и обхватила себя руками, Сандор коротко кивнул и убрал руку от оружия.

Яной резко обернулся и вышел, жестом призвав за собой своих воинов.

Ена с обеспокоенным лицом вбежал в кабинет, Сандор ему махнул и уселся в кресло.

— Дуэль, — мелькнула у него мысль. — Великое пламя не хочет давать мне даже краткой передышки.

— Г-господин... — прошептала Гисела и прикрыла рот ладонью. Лицо её побелело.

— Ступай домой, — Сандор учтиво склонил голову и медленно опустился в кресло. Взгляд скользнул к стоящему в углу копью.

Женщина вышла, а гайдук остался в каюте. Мысли унесли его далеко.

3.6 Барабаны и знамена

Сандор стянул рубаху, подвинул к себе отцовский сундук, отпер замок и открыл крышку.

Якро-синее полотно лежало на самом верху.

Сколько же раз отец рассказывал ему про историю этого знамени, мог ли тогда маленький Сандор подумать, что однажды поднимет его над собой?

В отличие от многих, у Сандора действительно было свое знамя. Род его очень стар и, хотя уже многие года оно просто лежало в сундуке, оспорить право на него никто не мог. Синее полотно с литерой «А», стилизованной под раскинувшего крылья ависа, и вышитой золочеными нитками.

— А ведь его изготовили еще в древнем Адьяраде, — припомнил отцовские рассказы Сандор, — ависов не островах никто никогда не видел, они только у Щепок водятся, где Око печет нещадно.

В древние времена, когда адьяры еще жили в жарких землях своих прадедов, один смелый воин по имени Абракс сразил в битве командира рогатых небесных наездников на солнечных птицах. Бан был так поражен его доблестью, что пожаловал тому копье воинов под командование и знамя.

Синее небо Адьярада и Абракс, окрылённый собственной доблестью.

— Я помню уроки, отец, — прошептал Сандор, прижал знамя к груди и прикрыл глаза, — мне не хватает тебя, не хватает матушки.

Ена тихо постучал в дверь.

— Входи, — Сандор встал и принялся прилаживать знамя к заранее приготовленному древку.

— Пусть копьё твое разит метко!

— Спасибо, Ена. У меня будет к тебе просьба.

— Всё что угодно.

— Будь моим знаменосцем. По обычаю, должен быть родич, но у меня никого не осталось, сам знаешь.

— Я почту зачесть, — Ена припал на одно колено. Сандор стукнул древком о пол и тот встал.

— Если паду, — гайдук протянул знамя другу, — забери мой дом себе, найди деву по сердцу, да живи без печалей!

— Не падешь! — Ена смотрел ему прямо в глаза, — главное не подставляй грудь под удар.

Сандор улыбнулся и почесал внушительный синяк. Место, где жилет принял на себя пулю, до сих пор болело, хотя дышать он уже мог вполне свободно.

— Идем, время уже почти вышло.

Когда они подошли к главной площади среднего острова, где обычно располагались, многочисленные торговцы, Око уже светило в полную силу. Полдень наступил.

Сейчас на площади собралось больше трех сотен человек, все лотки и навесы были сдвинуты к самым краям, а в центре оказался освобождён просторный круг.

Посреди немощёной площади уже дожидался толкователь пламени, не старый отшельник, к которому ходил Сандор, а молодой мужчина, в серых безразмерных одеждах.

В центре круга он разжигал небольшой костерок. Подле него стоял раздетый по пояс Нираль, на груди его, на перевязи висел небольшой барабан.

Новый хорка был давним другом Яноя, а Сандор назвал его своим командиром, оба бойца мужчине, очевидно, доверяли и никто не оспаривал его роли в предстоящей дуэли.

Барабаны были у многих в толпе, и, едва увидев Сандора, они принялись выбивать монотонный ритм.

— ТУМ! ТУМ! ТУМ! ТУМ!

Сандор медленно шел через толпу, примечая много знакомых лиц: Имре, Тибор, кожевник с дочкой. Аранка на мгновение поймала его взгляд, глаза её оказались красны от слёз.

В первых рядах располагались Гисела, хорка Мицота и даже старый толкователь.

Гайдук, наконец, вышел в круг, а Ена вслед за ними. И высоко поднял знамя.

Синее полотно заблестело в лучах солнца.

Барабаны стихли и тут же принялись грохотать вновь, с противоположно стороны через толпу двинулся Яной. У Сандора оказалось достаточно времени, чтобы его внимательно разглядеть.

Тот, как и он сам был в одних коротких тугих шортах, которые обычно использовались на тренировках. Сандор считал, себя хорошо сложенным: широкие плечи, плоский живот, на руках и плечах видна каждая жила. Но Яной выделялся на его фоне.

Ростом чуть ниже, он выглядел шире и плотней, и хотя мышцы бугрились под кожей, не смотрелся массивным или неуклюжим.

Все в нем выдавало настоящего адьярского воина, который с раннего детства приучен к долгому бегу и работе копьем.

На левой руке его шли тонкие переплетающиеся линии, на шее висел радужный клык. Сандор успел приметить больше трех десятков маленьких черточек, вплетенных в ритуальный рисунок на руке.

Он и сам занимался с самого детства под присмотром отца и владел копьем не хуже многих. Отец его считался хорошим воином, но он был один.

Сына гайдука тренировали бессчётное количество учителей. Сандор не мог быть ему ровней в битве на копьях и это понимали очень многие.

Яной вышел из толпы, за ним и его знаменосец.

Древко гулко ударило о землю, два красных перекрещенных копья на сером полотне показались над сыном павшего гайдука.

— ТУМ! — Нираль ударил в свой баран и воздел палец к Оку, затем медленно обвел рукой всех собравшихся.

Все прочие барабанщики принялись поспешно складывать инструменты по краям импровизированного круга у всех на виду. Дальше имел право бить в инструмент, только глашатай.

Его роль была очень важна, он следил за поединком и если кто-то получал рану, тут же боем в барабан останавливал другого воина, давая раненому время на размышление: продолжить или сдаться.

В зависимости от того, как складывалась схватка и какой была рана, сдавшийся мог даже не упасть в глазах окружающих.

У Сандора не было такого выбора, это означало бы отказ от титула в пользу Яноя.

Великое пламя озарило его великой удачей, такие подарки не отдают.

Их забирают у мертвецов.

Это знали все.

3.7 Пляска в пыли

Оба воина приблизились к толкователю, тот поворошил руками прогоревший костерок, где до этого специально спалил небольшую деревянную щепку.

Мужчина протянул перепачканные золой руки к мужчинам по обе стороны от себя, а взгляд под сомкнутыми веками устремил к Оку. Обряд, старый как сам народ адьяров, начался.

— Я, Яной Рацо бросил вызов! — крикнул первый и стукнул копьем.

Древко из полированного темного дерева, наконечник из литого серебра.

Толкователь провел ему по лицу пальцами, оставив черные полосы.

— Я, Сандор Абракс, принял вызов! — крикнул второй и стукнул копьем.

Древко, выструганное из щепы китового ребра, наконечник из стали.

Толькователь начертил второму бойцу полосы на лице, а затем воздел руки к небу и резко хлопнул.

— Великое пламя рассудит! — выкрикнул и несколькими большими шагами удалился в толпу.

— ТУМ! — глашатай ударил в барабан, — ТУМ! ТУМ! ТУМ! ТУМ! ТУМ! ТУМ! ТУМ!

Всё ускоряющийся бой дошел до исступления и резко оборвался, дав сигнал к началу схватки.

Сандор коротко глянул на своё копье. Сгодилось для нежони, сгодится и для отпрыска гайдука.

Бойцы пустились в медленный полукруг вокруг кострища, прицениваясь к движениям.

Яной переломил ритм шага, выкинул копье вперед.

Резкий тычок оставил небольшой порез на левом предплечье Сандора, ранка тут же начала сочиться кровью. Скорее насмешка, чем реальное ранение.

Глашатай вскинул руку и ударил в барабан.

— ТУМ!

Из толпы донеслась пара смешков.

Глашатай начал ускорять ритм, давая время решить, продолжит ли Сандор сражаться.

— ТУМ! ТУМ! ТУМ! ТУМ! ТУМ! ТУМ! ТУМ! — стремительный разбег и ритм оборвался.

Яной начал новый полукруг, высоко подняв копье над собой.

Мощный удар сверху вниз, Сандор принял его на середину древка, тут же ответил широким взмахом. Яной легко отвел его в сторону и ударил тупым концом копья под колено.

Сандор в последний момент успел подогнуть ногу и принять древко на бок бедра. Отличный удар, попади он в цель, схватка была бы кончена. Хромец в любом сражении был обречен.

Молодой гайдук неловко переступил пару раз, изобразил хромоту, затем с толчком послал копье вперед, целясь прямо в горло.

Яной уклонился и ударил навстречу кулаком прямо в грудь Сандору, очевидно заметив так и не сошедшие кровоподтеки после попадания пули.

У того на миг потемнело в глазах, он оступился и припал на колено.

-ТУМ!

— Нираль что, решил ему подсуживать? — подумал Сандор, — он же не получил видимого ранения!

Он огляделся, копье его выскользнуло из рук и отлетело на пару шагов от него.

Все зрители смолкли, глашатай вопросительно глядел на него.

Гайдук посмотрел на глашатая и отрицательно дернул головой, поднялся.

Яной изящно перекинул копье из руки в руку и быстро закрутил, изобразив вычурные фигуры. Многие из зрителей одобрительно закричали. Сандор подошел и подобрал копьё.

— ТУМ! ТУМ! ТУМ! ТУМ! ТУМ! — Ритм стремительно набрал обороты, и вновь оборвался. Яной в то же мгновение кинулся в выпаде, Сандор шаркнул ботинком и пустил тому на встречу облако пыли.

Сын гайдука отдернул голову и крутанулся в сторону. Сандор кольнул копьём, но не попал.

Пыль улеглась, их взгляды встретились. Оба приняв стояки, начали новый медленный полукруг.

То один, то другой делали резкие выпады. Сандор даже близко не попадал, а вот его противник каждый раз бил почти наверняка.

Едва молодой гайдук успел отдернуть правую ногу, как копье чуть не угодило ему в глаз. Уклонится он смог, лишь изогнувшись всем телом назад. Да так, что поясница предательски заныла.

Со стороны могло показаться, что Яной играется с Сандором, но тот понимал, что это не так. Сын бывшего гайдука просто не рисковал, очевидно, он намного опытней и умелей. Рано или поздно один из его ударов достигнет цели, торопится ему без надобности.

Он отдавал инициативу Сандору, вынуждая того или медленно ждать конца или рисковать.

Выпад, копье скользнуло у самого бока, гайдук едва увернулся, крутанувшись телом, тут же попытался прихватить рукой копье врага, но тот мгновенно его отдернул и отскочил на шаг назад.

Сандор мельком глянул в его глаза — никакой насмешки, никакого страха. Заметил, как напряглись ноги противника, как чуть довернулось предплечье.

От этого удара он уже не успеет уклониться.

— ТУМ! — глашатай вскинул руку, во все глаза, уставившись на пораженного гайдука.

Копье Яноя вошло Сандору в бок, жуткая рана, но к мгновенной смерти не приведет.

Сандор скривился, боль была чудовищная.

И вырвал своё копье из груди противника.

Глашатай перевел взгляд на Яноя, и понял, что же произошло на самом деле.

Противник вынуждал Сандора к отчаянным мерам и тот не придумал ничего лучше, чем поддаться на провокацию и намеренно совершить ошибку всех неумелых воинов — полностью забыть о защите и пытаться достать врага.

Это удалось.

Казалось, все звуки покинули мир вокруг, Сандор стиснул зубы.

Яной медленно осел на колени, потом завалился на бок, глаза его мертвецки потухли.

Жуткий вой ужаса, прервал тишину — вдова гайдука, обхватила себя за голову и кричала во всю глотку.

Кто-то бросился из толпы к нему на встречу. Сандор успел мало что еще заметить или услышать, в глазах начало темнеть. Он попытался вытащить копье из бока, не до конца уверенный, что это правильное решение, однако силы покинули его и гайдук провалился во тьму.

3.8 Десять

Сандор открыл глаза, сколько проспал и где находился, он не имел ни малейшего понятия. Перед глазами предстал высокий потолок из гладко шлифованного черного камня. Поводив глазами по плотно подогнанным стыкам камней, он увидел знакомую щербинку.

Гайдук был дома, в своих покоях, в своей кровати.

Попытался привстать, резкая боль тут же уколола его в левый бок. Издал полный боли стон.

— Он очнулся! — Аранка вскрикнула и подбежала к постели, — проследи, чтобы не вставал. Я побегу к лекарю!

Сандор перевел взгляд в сторону и приметил подходящего Ену, с улыбкой во всё лицо.

— Очнулся, — повторил тот и уселся на край кровати, — десять дней дружище, ты десять дней провалялся в бреду!

Холодок пробежал по спине Сандора, в очередной раз он чудом вырывался из объятий смерти.

— Лекарь после боя полдня возился с твоей раной, видел бы ты тогда его лицо!

— Яной? — осторожно спросил юноша

Ена отрицательно помотал головой.

— Десять, — шепнул отрешенно Сандор.

— Да, да, десять дней, — непонимающе подтвердил Ена, — никто не верил, что ты очнёшься, ну никто кроме меня! Начались разговоры о новом совете, но Мицота запретил.

Сандор понимающе кивнул.

Он победил в дуэли, Великое пламя, он все же победил!

— Что творилось на островах, пока я спал?

— Воины спорили, простой люд перешёптывался, но хорки всех держали в узде.

— Почти всех, — Ена скривился, — Ранок, после дуэли начал баламутить воинов, мы пытались его вразумить, слушать дурак не стал.

— Кто-то пострадал? — Сандор нахмурился.

— Одной ночью они в дом к вдове гайдука ворвались, хотели серебром разжиться видимо, но мы вовремя успели. Одного ублюдка Тибор выстрелом уложил, остальные разбежались. Утром мы их леталины не нашли, весь отряд покойного сынка и Ранок с ними сбежали.

— А Вдова?

— Цела, только напугались, конечно! Они ничего не успели толком, знамя Рацо выкрали, да клык его. Он тебе полагался ведь!

— Да и водная баба с ним, — Сандор махнул рукой.

Еще одной бандой на островах стало больше.

— И еще одно, — Ена на мгновение замялся, — пока ты без сил был, Аранка за тобой ухаживала, ну и я помогал.

— За это вам от меня бесконечная благодарность и такой низкий поклон, на какой я только способен!

— Да не в этом дело, тут такое. В общем.- Ена глуповато улыбнулся, — мы с ней сошлись.

Сандор кашлянул от неожиданности, бок кольнуло.

— Она тебе с самого детства глянулась, я знаю. Не хочу, чтобы между нами...

— Я свой шанс упустил, ты свой нет, — Сандор не дал договорить другу и одобрительно хлопнул по плечу.

Для этого ему пришлось чуть приподняться, боль, какую он еще никогда не испытывал, разлилась по левому боку.

— Лежи, лежи, — приобнял его за плечи Ена, — обещаю над тобой сильно не подтрунивать.

— Сильно не подтрунивать? — Сандор карикатурно нахмурил брови, пытаясь перевести дыхание.

— Сильно не подтрунивать, мой господин, — Ена резко вскочил и отвесил поклон до пола.

Сандор рассмеялся вместе с другом, изнывающий бок отозвался новой болью.

В комнату вбежала раскрасневшаяся Аранка с растрепанными волосами, верхние пуговицы плотного платья на шее и груди были расстёгнуты, пот мелкими бусинами проступил на обнаженной коже.

— Подтрунивать есть над чем, — подумал Сандор следя за приближающейся девушкой, — упустить такую красавицу, дураком надо быть крепким.

Сандор протянул обе руки к своим помощникам и привлек их присесть на край кровати, а затем вложил ладонь девушки в ладонь драга и накрыл своими.

Аранка смущенно отвела взгляд и залилась краской, Ена глуповато улыбнулся.

— Или вы еще не настолько близки? — Смутившись, переспросил Сандор.

— Видимо, теперь настолько, — Ена сглотнул и посмотрел на девушку, та ответила ему коротким взглядом и кивком.

Дверь отворилась, показался заметно запыхавшийся Лекарь. Друзья встрепенулись, Аранка и Ена встали и отступили, пропуская мастера.

Лекарь быстро сменил повязку, объяснил Сандору как ухаживать за раной.

Швы он уже снял и заверил гайдука, что ходить молодой господин может начинать уже на следующий день.

Сандор заметил, что мастер словно порывается что-то спросить, но ни как не решается.

— Мастер, спрашивай без раздумий, — юноша подбодрил того, — что тебя волнует?

— Господин не будет возражать, если я о его случае напишу подробную заметку. С такой раной еще ни кому на моей памяти не удавалось выжить.

— Такой раной?

— Селезенка, мой господин, сосуд прямо в селезенке лопнул, — торопливо пояснил лекарь, — крови было очень много, даже не знаю, как удалось сшить, видно само пламя мою руку направляло в тот день.

— Как напишешь, прошей, да кожей обтяни плотной, — ответил Сандор, — а потом мне принести. Я на вес рукописи тебе золота выдам, мастер.

Лекарь энергично поклонился и начал собрать свои инструменты.

— Друзья, — Сандор привлек внимание Аранки и Ены, — ваш господин будет очень признателен, если вы пока не будете всем сообщать, что он пришел в себя?

Они понимающе кивнули, лекарь еще раз поклонился и направился к выходу.

Гайдуку показалось, что тот плачет. От радости за подопечного ли просто от переизбытка чувств?

— Господину нужно о многом подумать в тишине хотя бы один денек, — Сандор мягко улыбнулся. Напоследок он попросил Ену принести ему костяную игру и пузырек с краской.

Едва его сиделки вышли за порог, молодой гайдук без промедлений начал набивать новую черточку на плече, рядом с одной из имеющихся.

Сраженные отец и сын воссоединились на его тропе крови.

Гисела стояла на углу таверны вместе со своим слугой.

Прошло не больше часа с тех пор, как тот ворвался в её покои с криками о том, что гайдук упокоился. Она должна была убедиться лично.

Вот главная дверь дома Абраксов открылась, и вышел лекарь, поджарый старичок. Глянув не небо, он торопливо пошел прочь, вид у него показался женщине задумчивым и взволнованным, глаза лекаря раскраснелись.

Через пару минут дверь отворилась вновь и от туда вышла парочка, вдова сразу узнала их: младший Балаш и дочка кожевника Вороша.

Они провели все эти десять дней, ухаживая за раненым господином, и почти не покидали его дом. Глаза девушки, как и у лекаря, были красны, она ступала мягкими сдержанными шагами, слезы текли по её щекам. Юноша приобнял спутницу и погладил по ладони.

Гисела выждала, когда они подойдут совсем близко и в три шага подошла.

— Здоров ли господин Сандор?

Девушка подняла на неё взгляд и отвесила поклон, юноша склонил голову.

— Госпожа Гисела, — начала девушка и утёрла слезы, — господин наш он...

— С ним всё то же, что и раньше, — прервал её юноша, — лекарь предписал покой!

Дочка кожевника кивнула.

В их голосах Гисела без труда распознала фальшь.

— Я хочу его увидеть, — вдова попыталась двинуться мимо них, но юноша перегородил путь рукой.

— Господину нужен покой.

Гисела склонила голову в знак согласия и отступила на шаг. Парочка замерла на месте и не сводила с неё глаз.

Но почему они покинули раненого, оставили без присмотра, если так пекутся о его покое?

— Вот и всё, — мысль обожгла словно огнем, — он мертв!

Гисела поклонилась и торопливо направилась к себе домой, нужно было сообщить брату.

3.9 Вдова

Когда служанка разбудила Гиселу посреди ночи и принялась сбивчиво объяснять, что случилось, хозяйка сначала решила, что та пьяна или обкурилась мха. Но чем дольше слушала, тем сильней начинало колотиться её сердце.

— Госпожа, — прислужница упала на колени и принялась теребить подол её ночного платья, — там гайдук у дверей и его люди. С ружьями, госпожа!

— Ты уверена, что это он? — Гисела сглотнула, она вчера была у его дома, он ведь умер!

— Да госпожа, клянусь пламенем! Он требует отворить ему. Я побежала сразу к вам.

Глаза женщины забегали по комнате.

— Отвори двери, — прошептала она и неуверенно привстала, — я пока оденусь.

Что же она наделала? Почему не зашла в его дом и не убедилась собственными глазами? Но дочка мельника была вся зарёвана и солгала ей. Гисела не могла так глупо ошибиться. Ведь не могла?

Женщина тронула себя за губы, закусила ноготок.

— Посланник скоро будет у брата, — мелькнула предательская мысль, — и тот в полной уверенности, что три острова остались без гайдука, заявится сюда со своим воинством.

— Моя глупость погубила меня, — прошептала Гисела, глядя в танцующее пламя свечи, оставленной служанкой на полу, — и погубит моего брата.

Простоя в оцепенения пару минут, она, наконец, начала собираться. Вдова наспех пригладила волосы, одела простое черное платье и небольшие кожаные ботиночки на босу ногу, затем подхватили свечу и пошла к главному входу.

В гостевой комнате её уже ждал гайдук. А с ним хорка Мицота, средний брат Балаш и еще двое воинов, имен которых она не помнила.

Все кроме молодого господина были с ружьями, тот лишь с ножом на поясе. Лицо его не выражало никаких эмоций, но кожа выглядела очень бледной.

— Что заставило господина посетить меня в такой поздний час, — Гисела глубоко поклонилась, губы её тонко сжались, но она старалась держать себя уверенно, хоть все тело дрожало.

— Имре, — гайдук махнул юноше слева от себя, не обратив внимания на её приветствие — забери кресло, в большом зале.

Тот кивнул и, обойдя вдову, ушел глубь дома.

— Гисела, отведи нас в хранилище, — Абракс указал на стоящего справа от себя хорку Мицоту.

— Как повелит, мой господин, — хозяйка дома склонила голова и направилась к проходу, который вел к лесенке в подвал.

Две воинов гайдука остались у входа.

Молодой господин хранил молчание, следуя за ней, Гисела лишь заметила, как он морщится почти после каждого шага, да иногда легонько прихватывает рукой стену.

Пройдя несколько коридоров, они спустилась по каменной лесенке вниз, женщина отворила хитроумный засов, приоткрыла дверь, подвесила свечу на уголок около двери и отошла в сторону, прислонившись к стене.

Показать хотя бы видимость самообладания стоило ей всех сил.

Её ночной гость решительно распахнул дверь, вошел и быстро оглядевшись, нашел нужный ему сундучок. Отворил крышку и достал из-за пояса объёмный кошель.

Мицота разжёг огниво, добавляя света в тускло освещённую комнату. Блики заиграли на многочисленных монетках и золотых брусочках, проглядывающих через плетеные стенки сундучков расставленных на полках вдоль стен.

— Пройдем госпожа, — хорка тронул вдову за локоть, приглашая её войти в хранилище.

Она вздрогнула от этого прикосновения, по телу пробежала волна холода. Руки её задрожали, уголки глаз увлажнились.

Женщина сделала робкий шаг, переступила через порог. Хорка зашел следом.

— Пусть так, — пробежал у неё мысль, — умереть в собственном доме. В этом есть достоинство.

Гисела кротко склонила голову, обхватила себя за плечи и зажмурилась.

— В уплату долга перед моим отцом, Калманом Абраксом и в уплату службы за один месяц! — почти торжественно произнес гайдук.

Женщина не выдержала, упала на колени и подняла полные слез глаза.

— Господин мой! Пощади!

— Шесть сотен и двадцать шесть монет серебром.... — тот сконфужено закончил фразу и удивленно уставился на хозяйку дома.

— Господин? — Гисела встрепенулась, не поверив услышанному.

Хорка подхватил её за плечи и помог подняться. По его лицу тоже пробежала тень удивления, явно он совсем не понял эту минутную слабость.

Женщина расправила платье, утерла лицо и на миг позволила себя глянуть на гайдука.

Одна! — он высоко поднял над собой монету. Лик давно сгинувшего короля из дальних краев на мгновение блеснул на свету огнива, мужчина бросил монету в кошель, — Две! Три! Четыре...

3.10 Гости из-за облаков

Имре без стука ворвался в каюту Сандора, было не до приличий.

— Прибыл патруль, они заметили в небе копье, — со сбивчивым дыханием выпалил юноша, — цвета Орца, голубые и черные полосы!

— С какой стороны, как близко? — Гайдук отбросил бумаги, и схватился за лежащий перед ним на столе ремень с кобурами. — Сколько?

— С левой руки, не таясь! Часа три лета! Патруль видел одиннадцать машин, но небеса в облаках, их может оказаться и больше.

Челюсть Сандора заходила туда-сюда, глаза метнулись в одну сторону, потом в другую. Имре показалось, словно огонь разгорается в глазах его господина.

Наконец тот резко поднялся, одним движением накинул пояс, щелканул пряжкой и хлопнул ладонью по столу.

В каюту вбежал Ласло, явно услышав громкий разговор.

— Кричи Атли и Тибору, пусть поднимают Плясунью. Всех, кто есть, к орудиям! — крикнул воину гайдук.

Сандор вышел из-за стола и устремился мимо Имре в проход, на ходу продолжая.

— Беги в город, сколько сможешь воинов бери под копье и следуй за нами на большей высоте. Без приказа не атакуй, держись за облаками.

Имре хлопнул себя кулаком в грудь.

— Хорки знают? — спросил Сандор.

— Я отправил мальчишек с посланием им обоим.

— Отправь еще, пусть собирают всех и готовятся к битве.

— Да, мой господин.

Сандор резко обернулся и схватил ормеса за плечи, тот ответил тем же.

— Ступай твердо, Имре!

— Озарит нас Великое пламя!

Они крепко обнялись и разбежались в противоположные стороны по узкому проходу.

То, с кой скоростью судно поднялось в небо, поразило Имре. Видно, те несколько недель, что юкар тренировал небольшую команду прошли не зря.

Ормес едва успел добежать до города, окликнуть пару попавшихся воинов, да едва вернувшихся патрульных.

Брат остался на борту Плясуньи, подле гайдука. Безопасней места в битве не отыскать. Сам же Имре вел следом за судном наспех собранное копьё — пять машин, включая его собственную.

Его первая битва как командира, его первое копьё. Четырехместная машина братьев была не слишком поворотлива и быстра, но выбора не оставалось.

На левом крыле ерзал Золтан, сжимая двуствольное ружье. Совсем еще мальчишка, услышав клич Имре, он напросился на битву.

Имре знал, что тот собирался пойти тропой крови, как и еще многие юнцы, вдохновленные молодым гайдуком. Сколько из них принесут своему господину клыки, а скольких унесет в небеса последний костер, окроплённый слезами матерей?

Ормес отбросил дурные мысли. Настало время биться, есть о чем подумать кроме горькой судьбы.

Он оглянулся назад, проверяя своё копьё. Четыре латалина широким клином шли чуть сзади и выше.

Слева Маток на двухместной машине, стрелком у него был еще один мальчишка жаждущий славы — Сатор. Справа шли едва вернувшиеся из патруля Орма и Габор на одноместных леталинах.

Замыкал Варка, на ярко-алой машине, лучший воин, что оказался в копье Имре. Ему было наказано беречь себя в битве и, если всё пойдет совсем худо, возвращаться на острова и предупредить хорку Нираля.

Ничего кроме дротиков и ружей у бойцов его копья не было, временем на подготовку они не располагали.

Имре поправил шлем из толстой верхней китовой кожи. Как показало сражение с юкари, его леталин многое сможет вынести, а значит он и примет на себя удар, пока остальные будут бить врага. Если пламя озарит его, Имре переживет еще один день.

Ормес припомнил, как уверенно отдавал команды Сандор.

Пожалуй, Ена был прав, когда говорил, что их старый приятель сильно переменился. От веселого мальчишки не осталось и следа.

Имре глянул вперед и вниз, за облаками мелькала Плясунья, казавшаяся совсем небольшой с такого расстояния.

Тут он увидел отблески с её задней палубы, ему передавали послание сигнальным фонарем, был ли это сам Сандор или может быть его брат, Имре различить не смог.

— ВИЖУ — мигнули ему огоньки.

Плясунья начала заметно замедляться, орудия на её бортах потянули стволы вперед.

Имре вздернул обе руки по сторонам и сжал кулаки, отдавая копью сигнал замедляться, а затем убавил тягу. Теперь осталось ждать приказа к атаке.

— Готовь ружьё! — Имре окрикнул мальчишку на крыле.

Тот отсалютовал рукой, лицо его побледнело от волнения.

Имре вновь глянул на судно, приметил блики с её передней палубы. Похоже, Сандор решил поприветствовать гостей.

— ГОСПОДИН САНДОР СПРАШИВАЕТ. ЖИВ ГОСПОДИН ОРЦА. —

Ответа, как и противника, он увидеть не смог, но пристальней уставился на судно, пытаясь разглядеть следующий сигнал.

— САДИТЕСЬ У МАЛОГО ОСТРОВА. МИР НЕБУ. —

Затем фонарь замигал уже ему.

— ГОСПОДИН БУДЕТ ГОВОРИТЬ. НЕ ПОКАЗЫВАЙСЯ. КРУЖИ.

Имре замахал правой рукой, передавая указания копью. А в следующий миг увидел впереди по курсу три леталина.

— Водная баба, — выругался он и поспешно полез в карман за фонариком, Орца не был глупцом и тоже выслал прикрытие. Наконец Имре вытащил прибор и принялся спешно сигналить вперед.

— ГОСПОДИН БУДЕТ ГОВОРИТЬ. МИР НЕБУ. МИР НЕБУ. —

После небольшой задержки, стремительно приближающийся, ведущий леталин просигналил в ответ и круто отвернул влево, уведя за собой ведомых.

— МИР НЕБУ. -

3.11 Два господина

Атли до последнего противился, ссылаясь на сильный ветер, но Сандор настоял, и они снизил судно почти к самой суше, затем скромный отряд поспешно спустился на канатах.

Сандор, Ена со знаменем и Ласло, которого взяли с собой для вида, рослый здоровяк выглядел внушительно.

Орца уже ждал их, неторопливо приближаясь и поглядывая на раскачиваемое ветром судно над ними. Сандор кивнул спутникам, и они пошли навстречу гостям.

Ена размотал знамя, синее полотно с золотой крылатой литерой расправилось на ветру. Знаменосец Орца вскинул знамя своего господина в ответ. Переплетенные по диагонали тонкие голубые и черные полоски, расшитые серебром неистово заплясали.

Гайдук Орца, господин длинного острова, оказался энергичным стройным мужчиной средних лет, черные волосы его были зачесаны назад, янтарные глаза смотрели с прищуром, углубляя у уголков морщинки, на подбородке красовалась небольшая короткая бородка.

Ена с завистью осматривал броню приближающегося гайдука. Тело и шея его закрывала чешуя, набранная из множества мелких темно-коричневых кругляков, вырезанных их верхней китовой кожи, каждый с полфаланги толщиной. Руки до самых кистей и бедра прикрывали полукруглые пластинки из того же материала. Многие пластины украшали узоры, набранные тонкими голубыми и серебряными черточками.

Такая защита могла и ружейную пулю остановить, но стоить должна как добрый леталин. Под левой рукой гайдук нес украшенный голубыми лентами шлем.

Спутники гайдука были тоже в броне, хоть не такой роскошной. Оба уверено шагали за господином, сжимая в руках короткие ружья. Дорогие гости, явно готовились к сражению.

Ена глянул на Сандора — друг не уступал незваному гайдуку. Блестел, словно и не человек вовсе. Горделиво вдернув подборок, шел впереди.

Куртка, ботинки и накладки на бедрах из бежевой кожи нежони, по швам украшенные шитьём синей ниткой. Позолоченная рукоять ножа блистала на бедре, зуб нежони на шее переливался радужными цветами. Шрамы на левой половине лица, на фоне всё еще бледной кожи завершали лихой вид.

Орца остановился в десяти шагах, знаменосец его крепко упер древко в сухую землю.

Ена сделал тоже самое и кивнул Сандору. Если кто-то из гостей выкинет какой-то трюк, юноша был готов тут же сорваться с места, а там уже его ножи покажут чего кто стоит.

Сандор вышел вперед и протянул правую руку, ладонью чуть ниже уровня груди.

Как припомнил Ена, гайдуки не кланяются друг другу.

Орца приблизился и пожал протянутую руку. Он был старше и чуть выше ростом, но Сандор даже на мгновение не показался Ене слабее на его фоне.

— Господин Орца прибыл лично справиться о моём здоровье, — прозвучало это как утверждение и даже предложение, голос Сандора остался спокон.

— И нашел господина Абракса в полном здравии, — Орца едва заметно кивнул, лицо его не выразило ничего.

— Интересует ли господина Орца здравие его дорогой сестры?

Тут гость заметно напрягся и сильней сдавил руку Сандора.

Ена ничего не знал о том, как должны вести между собой разговор господа и подозревал, что Сандор знал не многим больше. Стоит ли так открыто дерзить?

— Уверяю господина Орца, госпожа Гисела здорова и отдыхает в своём доме, — Сандор накрыл ладонь гостя другой рукой, — она буквально вчера поведала мне об одном письме, содержание которого могло быть неверно истолковано.

Орца чуть повел бровью и завершил долгое рукопожатие.

— В знак наших будущих долгих и добрососедских отношении, господин Абракс забудет об этом злополучном письме?

— Уже забыл, — Сандор легко улыбнулся, — что же до дорогой госпожи Гиселы, то она непременно может и дальше проживать в доме павшего супруга, он её по праву.

Гайдук понимающе моргнул.

— Конечно же, со всем имуществом покойного и слугами, — Сандор развел в стороны руки.

— Оу, — не сдержал удивления Орца.

— Что же, передайте моей дражайшей сестре глубочайший поклон и братскую просьбу, — по тону гайдука стало ясно, что он желает на этом закончить, — впредь осторожней относится к тому, что и кому она пишет в письмах.

Тут Орца хотел было удалиться, но Сандор вскинул руку и призвал его подождать.

— Не беря в расчет моё чудесное воскрешение, через несколько дней будет мой настоящий день рождения. Не согласиться ли господин Орца, стать моим дорогим гостем?

Орца переменился в лице, в уголках его рта появился намек на улыбку.

— Водная баба меня пожри, а ведь точно, — ругнулся про себя Ена, вспомнив о дне рождения друга.

— Через два дня, если совсем точно, — продолжил Сандор. — Думаю, на вашем острове и так были готовы к отсутствию господина?

Орца хлопнул в ладоши и расхохотался.

— Только пошлю за женой да музыкантами!

— Для меня это большая честь.

— Пустое! — Орца махнул рукой, его плечи словно расправились, будто тяжкий груз упал с них, — думаю, моя сестрица не откажет принять гостей.

— Решено, — Сандор еще раз протянул руку. Орца без промедления ответил рукопожатием.

Когда они вернулись на судно, Сандор быстро отдал Атли указания и, пошатываясь, отправился в каюту. Ена проследовал за ним. Друзья зашли в помещение, юноша принялся прилаживать знамя в петли на стене, поглядывая на друга.

Тот рухнул в кресло и начал стягивать куртку. Его ярко зеленая рубаха оказалась вся пропитана потом.

Отдышавшись, он стянул и её и принялся разматывать повязку на боку. К счастью крови не оказалось, едва начавшая затягиваться рана от копья осталась плотно стянутой. Ена заметил, как Сандор облегчённо выдохнул.

— Ты держался уверенно.

— Уж не знаю, как получилось, — Сандор ухмыльнулся, — голова в один момент так начала кружиться. Думал — там и упаду.

— Ты жутко бледный, — Ена отметил очевидное, — тебе бы хоть еще день в кровати полежать.

— Ох, Ена, я бы и два полежал. — Друг его хохотнул и тут же скривился от боли, — Сандор Абракс бы мог полежать. А вот Гайдук трех островов, похоже, нет.

3.12 Самый долгий день

Ена разбудил молодого гайдука, едва показался первый свет от Ока, настал день рождения Сандора, а значит, тот должен был бодрствовать до самого следующего утра.

Гайдук провел ночь, как и многие до этого, в своем новом кабинете на борту Плясуньи.

Он отказался от предложенного завтрака, облачился в просторные брюки и плотную рубаху, бережно достал из шкатулки заранее купленную у толкователя деревянною щепку.

Затем без промедлений сошел с судна и пустился легким бегом по небольшой тропинке, идущей по самому краю обрывистого берега. Путь держал на капище и не хотел никому попадаться на глаза.

Бег всё еще давался ему с трудом, дыхание быстро стало тяжелым, еще свежие раны заныли. Но он не сбавил скорость и через час добрался до места.

Капище было место поминания и располагалось на небольшом холме почти у самого берега, тут были выложены многочисленные кострища, от совсем малых, до тех, что могли вместить тело человека.

Поднявшись на самую вершину, обессиленный Сандор рухнул на сухую землю, пот пропитал его рубаху, дыхание стало прерывистым. Былая выносливость пока так не вернулась к нему.

Достав из поясной сумы несколько крошек смолы, он разжёг костерок, затем поцеловал щепку и положил в небольшое пламя. Почти сразу та занялась огнем, терпкий аромат древесного дыма ударил Сандору в нос.

— Отец, матушка, — гайдук глядел прямо в пламя, — вы учили меня быть честным и справедливым человеком. Учили стоять на своем, но и слушать других. Но могли вы знать, что сын ваш будет править, что ему придаться совершить? Правильной ли тропой я иду? Как бы я хотел услышать вас хотя бы еще раз.

Он склонил голову и надолго замолчал.

— Да примет вас Великое пламя!

Сандор провел в полудреме у костерка чуть больше часа, подождав пока тот полностью прогорит, а затем без спешки побрел обратно к дому и Плясунье. Теперь можно было освежиться и поесть.

Все время после возвращения с капища до самого полудня ушло на прием двух послов, один от гайдука Немета, второй от Зринска.

Принять их он решил в кабинете на судне. На правой орудийной палубе Тибор и Атли гоняли нескольких новичков команды. Сандор не упустил возможности провести послов именно этим путем, после того как встретил их у сходней. Пусть передадут своим господам не только россказни и слухи.

К неприятному удивлению молодого гайдука, посланники оказались прекрасно осведомлены о дне рождения.

Вручили ему письма с поздравлениями от своих господ и свертки с небольшими подарками. Зринский пристал богато выделанный серебром кованый наконечник копья, а Немет тонкую палочку для письма из китовой кости, украшенную деликатной резьбой, работы юкари. На день рождения принято дарить разные безделушки на память, хотя по меркам гайдуков это и были безделушки.

Сандор сразу же опробовал новую палочку, быстро набросав ответ обои гайдуками с благодарностями и заверениями о добрых намерениях, которые передал послам. А сам крепко задумался, сколько же соглядатаев среди жителей его островов и как он на самом деле беззащитен.

Его соседи знали все о нем, он о них практически ничего.

Проводив послов, Сандор принялся переодеваться в праздничную одежду. Он припомнил, как мастер Ворош перед ним раскланивался и не упускал с лица широкую притворную улыбку, когда он забирал этот заказ.

От былых издёвок не осталось и следа. Гайдук довольно улыбнулся, отплачивать мастеру за его дерзость он не стал, старые обиды следовало оставить в старой жизни.

Закончив одеваться, он накинул поверх длинную, до пола, сизую хламиду для тепла. А еще для того, чтобы до времени скрыть от любопытных взглядов новый наряд.

Обул простые кожаные башмаки, которые можно было бы, потом легко скинуть, и вышел из кабинета.

Гайдук поднялся на переднюю палубу, поприветствовал многих собравшихся здесь жителей среднего острова.

Он за два прошедших дня пригласил на праздник всех желающих, и предложил довести на судне до большого острова любых пришедших к полудню жителей среднего. Организацию праздника взяла на себя вдова Гисела, гайдук Орца со своей супругой гостили у неё же. Виновнику торжества оставалось только эффектно появиться в назначенный час.

Сандор приметил среди собравшихся на палубе Аранку, в нарядном желтом платье. Та стояла рядом с отцом, опустив голову. Мастер кожевник о чем-то разговаривал с Еной, нахмурившись.

Плясунья мягко тронулась с места, под взволнованные вздохи собравшегося люда. Практически для всех из них — это оказкался первый полет на небесном судне в жизни. Сандор приметил Атли, вышедшего на передний открытый балкончик рубки, и быстро поднялся к тому по крутой винтовой лесенке.

— Господин, — Атли приветственно склонил голову.

— Тибор за рулевого?

— Да, пусть упражняется.

Сандор одобрительно покачал головой.

— Сойдешь на сушу? — гайдук тронул рулевого за плечо.

— Пожалуй, нет.

— Нельзя же вечно оставаться на судне.

— У нас на островах есть песнь, — Атли достал из-за пазухи небольшую трубку и принялся её набивать алым мхом, — о небесном воине Балдире. Так вот ему удалось не ступать на землю полсотни лет.

Сандор ухмыльнулся.

— Я думаю, а не побить ли мне его подвиг? — юкари запалил трубку и глубоко затянулся. Сладковатый запах дыма донесся до Сандора.

— А чем кончилась эта песнь?

— Всеотцу так понравилась придумка доблестного воина, что он отворил перед тем врата прямо на небе и забрал Балдира и его судно к себе на службу.

— Хороший конец, — кивнул молодой гайдук.

— Я все хотел спросить, — после паузы проговорил юкар и еще раз затянулся трубкой, — вы все время поминаете водную бабу.

— Когда ничего доброго не случается.

— Ну, да! Так вот, ваша водная баба — это ведь наша матерь вод.

Сандор вздернул бровь.

— Ваша водная баба рожает нежонь и моря отравляет солью, так что воду пить нельзя?

— Все так.

— А наша матерь вод народила все воды мира и всех тварей, что из них выползли!

— И от кого же родила, — усмехнулся Сандор.

— Как от кого, — юкар усмехнулся в ответ, — от Всеотца!

— И много кто от него народил разного?

— Да взять хотя бы вот, — рулевой махнул дымящей трубкой, — Матерь дыма дала нам облака для услады глаз и алый мох для услады разума.

Юкар смачно затянулся и пустил колечко.

— Глупость какая, — Сандор махнул рукой и развеял дым.

— Глупо над чужими богами насмехаться.

— У меня один только бог — Великое пламя!

— Как же появился на свет первый адьяр? — Атли скривился, — выпрыгнул из костра?

Сандор упер одну руку в бок, словно приготовился рассказывать ребенку сказку.

— Великое пламя создало Око и то озарило светом предвечную пустошь, спалив всю ту мерзость, что там копошилась. Поднявшийся дым и пепел перемешались с водами бескрайнего океана. Воды могучими волнами ударили по берегам, а из пены морской вышли люди и все добрые живые твари.

— А не добрые твари, как морская баба? Я так понимаю, пережили великий пожар этот?

— Именно так, — Сандор кивнул, — они порождения предвечной тьмы.

Юкари покачал головой и в очередной раз затянулся трубкой.

— Все твари мира и люди пошли от матери живых.

— Как же я не догадался, — гайдук хлопнул себя по лбу.

Рулевой глянул не него, затем запустил руку за пазуху, достал небольшой свёрток и протянул гайдуку. Сандор развернул его — трубка из кости и небольшой мешочек с алым мхом.

— На день рождения, — пробормотал юкар.

— Спасибо, но я не курю.

— Попробуй, помогает успокоить разум.

Сандор убрал свёрток в поясную суму и устремил взор прямо по курсу, большой остров приближался.

Гайдук Орца неторопливо расхаживал по большому залу, некогда месту сбора воинов, а теперь ставшему праздничным чертогом.

Гости всё пребывали, как и полагалось на подобном празднике, скидывали обувь на входе, и проходили в зал босыми. Слуги поспешно собирали обувку и аккуратно расставляли вдоль стен.

Всё выглядело так, будто молодой Абракс пригласил всех жителей трех островов, не заботясь о том, во сколько всё это обойдется хозяйке дома.

Во дворе с самого утра выставили многочисленные столы со снедью и там уже несколько часов шли гуляния простого люда с попойкой и музыкой. В дом же пускали по заранее присланному списку, один из людей Абракса следил за этим.

Небольшая плата за глупость сестры, которая чуть не стоила жизни гайдуку и его лучшим воинам.

Орца не питал иллюзий относительно того, чем бы для него кончилась внезапная встреча с небесным судном среди облаков. Он считал себя умелым командиром и был уверен в своих воинах, но готовились они к высадке и бою на суше, а не к столкновению в лоб с бронированным монстром.

Виновник торжества задерживался, а Орца не переставал думать о нем. Новому господину трех островов исполнилось всего девятнадцать лет, а он уже получил власть и силу.

Хотя и сам Орца стал гайдуком в двадцать три, удачливость молодого господина поражала. Но удача ли тут сыграла роль?

Абракс вел себя не как юноши его лет. Он оккзался сдержанней. Была ли это осторожность или неопытность? Был ли он от природы робок?

Однако с чего ему робеть, воины шли за ним, судно его было грозной силой.

— Если бы письмо сестры оказалось правдой, — подумал гайдук, — то пировали бы тут сегодня по другому поводу.

Но он не слишком печалился из-за сорвавшегося захвата новых земель и уж тем более не случившегося сражения. Он был уже далеко не мальчишка, который станет сокрушаться по упущенной драке.

Мир с соседями был ничуть не хуже доброй драки. Три острова выскользнули у него из рук, но будут и другие удачи. Впрочем, оставался еще способ.

Одно он узнал наверняка, сестра его не годилась для серьезных дел. Праздник она организовала на славу, но дальше женских дел ей соваться не следовало.

Что же новый гайдук? Он восстанавливал силы и готовил людей. Очевидно понимая, что мало кто захочет открыто биться с его Плясуньей. Но был ли он готов к начесной игре? Абракс окружил себя молодыми воинами, есть ли среди них хоть один хитрец, что подскажет господину следить за ударами со спины?

Что же он планирует дальше? Павший Рацо, завладев судном, утопил бы окрестные земли в крови. В том сомнений у гайдука не было, но что будет делать Абракс? Избегал конфликтов он намеренно или же за его сдержанностью таилось жаркое пламя, готовое спалить острова?

С днем рождения он ловко придумал, перевернув ситуацию в свою пользу. В одном сестра оказалась права, Абракс оказался полон загадок. Его определенно стоило опасаться, его юность не делала его менее опасным противником.

Гости хлынули с новой силой, наконец, показался и молодой господин. Он резко прошел вперед, скинув на входе простые ботинки. Сбросил с себя хламиду, дав всем разглядеть свой наряд.

Затем вздернул руки и поклонился, приветствуя гостей. Многие отозвались радостными возгласами и свистом. Музыканты ударили по струнам, а слуги побежали на кухню. Абракс заприметили гайдука и двинулся к нему, протягивая руку.

Орца двинулся навстречу, внимательно оглядывая пришедшего. Бежевый расшитый жилет на голое тело, ожерелье с пока еще одним клыком, тонкие линии на левой руке, белоснежные брюки с золотым и рыжим шитьем по боковым швам.

Гайдук одобрительно кивнул, сам он был одет примерно так же, отличались цвета и мелкие детали, да брюки его на древний манер оставались укорочены и едва доходили до верха голеней.

— Зачем скрывать грудь и живот, если мышцы бугрятся под кожей и видна каждая жилка? — подумал гайдук и крепко пожал протянутую руку.

— Господин Абракс.

— Господин Орца.

Сандор жестом пригласил пройти к местам.

Столы расставили вдоль трех стен, литерой «П». Виновник торжества уселся посередине центрального стола. Орца подле него по правую руку, как самый почетный гость, дальше его супруга, сестра и несколько его ормесов. Седалище по левую руку от именинника пустовало, в знак того, что он был холост. Дальше располагались двое хорок, ормесы и знаменосец Ена.

За боковыми столами расселись многочисленные приглашенные, был тут и старичок лекарь, и кожевник Ворош с дочерью, многие воины молодого гайдука с супругами.

Музыканты вышли на центр площадки между столами и затянули веселую мелодию, принявшись легко приплясывать. Слуги заметались между гостями, эль мощными потоками хлынул в многочисленные кубки.

Вскоре к Сандору потянулась вереница поздравителей, каждому он легко раскланивался и принимал в дар разные безделушки. Горка подарков на столе подле него быстро росла. Последней подошла Аранка, после поклона протянула ярко-синий расшитый золотом платок. Гайдук принял его и тут же повязал на шею.

Девушка улыбнулась, кинула быстрый взгляд на Ену и удалилась. Среди собравшихся гайдук так и не обнаружил ормеса Тибора, его опоздание выглядело странно.

Сандор откинулся на кресло, взял графин с водой и жадно глотнул из горла. Орца склонился к нему и протянул небольшой сверток.

Сандор принял его, там оказалась небольшая серебряная флажка украшенная накладками из полированного багряного цвета дерева. Открутил крышку и почуял кисловатый запах крепкого юкарского эля.

— Благодарю господин, но я не часто пью.

— Ну, это пока, — Орца улыбнулся и поднял бокал. Сандор ответил тем же и они выпили.

Гайдук оглядел платок на шее Сандора и о чем-то задумался, затем продолжил.

— Кресло подле молодого господина пустует. Не разумно тянуть с наследниками. Семейные дела лучше идут, пока кровь кипит в чреслах, а огонь пылает жарко, — говорил он не громко, чтобы прочие не могли расслышать деталей, — поверь мне господин, это быстро проходит.

Сандор усмехнулся.

— Сестра моя молода, а павший Рацо не удосужился одарить её приплодом. Возьми Гиселу в жены, хозяйка она крепкая, видишь сам, — он окинул взглядом празднество, — в твоём доме никогда не погаснет очаг.

Молодой Абракс пристально поглядел в глаза гостю.

— А что до её недавних глупостей с письмами, так пусть это будет в прошлом.

Имре поперхнулся элем и глянул на двух гайдуков, Сандор ответил быстром взглядом и тот тут же отвернулся, принялся утирать перепачканное лицо.

— Так скажешь? — Орца заговорчески склонился почти к его лицу, отраженные огоньки плясали в его чуть прищуренных глазах.

— Огонь мой и впрямь горит жарко, а предложение твоё льстит. Есть что обдумать.

Орца понимающе кивнул и отстранился.

Тут всеобщее внимание привлек Ена, вышедший на середину зала , и заставивший музыкантов умолкнуть. Юноша поправил пояс, сглотнул и вскинул руку, начиная речь.

— Перед всем добрым народом и двумя господами, — указал на гайдуков, — прошу руки дочери его у мастера Вороша!

Кожевник привстал, оглядел всех собравшихся и коротко кивнул.

Аранка тут же выскочила из-за стола и кинулась в объятья юноши. Они поцеловались, а потом обернулись и склонились перед Сандором.

Орца вскочил первым, ухватив ближайший попавшийся под руку кубок.

— Молодое дело — доброе! — крикнул он и вскинул руку.

Сандор поднялся следом, поднял кубок и принялся осушать до дна быстрыми глотками. Все в зале присоединились к нему, а докончив, весело закричали и захлопали.

Сандор допил и со всей силы швырнул кубок на пол перед столом, на удачу. Под всеобщее улюлюканье тот выбил о камень искру и отлетел куда-то в угол.

Ена и Аранка слились в долгом поцелуе, музыканты принялись за энергичную мелодию, люди повалили за-за столов, начиная танцы вокруг юноши девушки. Те, отпрянув друг от друга, то же пустились плясать.

Гайдук Орца с женой поднялись и двинулись из-за стола, присоединяясь к всеобщим танцам. Хорка Нираль подошел вдове Гиселе и с поклоном пригласил её, та согласились, изящно подала ему руку.

Сандор приметил, как Имре медленно поднялся и, обойдя танцующих, двинулся к одной из колонн, что подпирали высокий потолок зала.

Молодой гайдук решил подойти к нему, плясать он не хотел, да и к стыду своему практически не умел. Имре хлопал в ладоши в такт музыке, увидев приближающегося Сандора, поклонился.

— Я бы над предложением Орца не раздумывал.

— Он хочет меня покрепче в оборот взять, проверяет, какими нитками я шит. Но думаю, наши с ним добрые отношения никуда не денутся, если откажу. Уж очень он не хочет биться против Плясуньи.

— А кто хочет? — усмехнулся Имре, глядя как Ена с Аранкой неистово отплясывают в центре зала.

— Мы захотели,- Сандор толкнул его локтем, — а что до невесты, я бы сначала разузнал, какие водятся у других гайдуков сестры да дочки.

Имре глянул на Сандора, тот подмигнул.

— А я в жены Эстану возьму, — проговорил Имре, продолжив наблюдать за танцующими, — детей у неё от брата нет. Пока-то она у нас живет, но по приличиям ей к родне возвращаться следует. Вот только дело ли это, вдовой ходить всю жизнь? Я с ней все обговорил, она не против. Отец ее, думаю, тоже не откажет.

— Доброе дело, — Сандор кивнул.

— Пока не буду говорить никому, пусть брат все поздравления себе собирает. А там как свадьбу сыграет, обустроиться, и я дело обделаю.

Сандор хотел было что-то сказать, но тут деверь в зал распахнулась, и вошел весь перепачканный кровью юноша.

— Золтон, — гайдук его припомнил, — совсем недавно тот прибился к копью Имре, желая наняться на службу.

Музыка стихла, а юноша, покачиваясь, двинулся к центру зала, явно выискивая гайдука глазами.

Люди расступались в стороны перед юным воином, за ним оставался след из алых капель. На груди, через разодранную рубаху, виднелась рана, а левая рука была наспех перемотана оторванным рукавом. Повязка вся пропиталась кровью.

Вслед за юношей в зал вошел ормес Тибор, гайдук начал догадываться, чем тот был занят.

Сандор вышел вперед и встал прямо перед пришедшим юношей. Тот протянул ему клык в правой руке.

— Один клык для господина!

Сандор принял дар и на весь зал крикнул в ответ.

— Один клык для воина!

Золтан попытался улыбнуться, но ноги его подкосились, и он начал заваливаться в сторону, Сандор тут же его подхватил.

К счастью лекарь тоже был приглашен на гуляния и незамедлительно подбежал на подмогу. Окружающие помогли господину перенести юношу к углу зала, где тот пришел в себя.

Его усадили на стул и вручили полный кубок эля. Лекарь послал одного из подбежавших слуг к себе домой за нужным инструментом и начал осматривать юношу. Сандор кивнул музыкантам, чтобы те отвлекли народ, а сам хотел было помочь, но лекарь заверил его, что раны не опасны.

Орца окликнул его и приблизился со своей супругой, вокруг них собравшиеся снова пустились в пляс.

— Просьба руки, клык! — Орца был явно навеселе. Приобнял свою жену и чмокнул её в щечку, — добрый праздник выходит, господин!

Сандор чуть поклонился и заметил, что оказался весь перепачкан в крови.

— Не хватает только крепкой схватки для окончания вечера, — продолжил Орца.

— Боюсь, с этим я пока завязал, — Сандор с улыбкой приподнял жилет, показывая едва затянувшийся широкий разрез. Орца понимающе кивнул.

— Тогда может танец, господин? — спросила супруга гайдука. Будто, перепачканная кровью одежда её совсем и не смущала.

— К сожалению, что и тут отвечу отказом, — Сандор чуть подался вперед, привлекая собеседников ближе, и шепнул им, — если без утайки, раны так болят, что бывает и ходить тяжело.

Орца хохотнул и тут же увлек жену за собой, пустившись в лихой пляс.

Сандор огляделся и привлек жестом слугу.

— Проводи меня к умывальнику.

Тот поклонился и пошел к дверце, ведущей в боковой проход. Едва они вышли из зала, как путь перегородила молодая девушка в легком бирюзовом платье.

— Я провожу господина, можешь вернуться в зал, — бросила она небрежно слуге.

Сандор кивнул, а прислужник удалился, отвесив глубокий поклон.

— Прошу господин, — девушка указала рукой вперед и мягко улыбнулась, — я покажу тебя дорогу к купальне.

Сандору было знакомо её лицо, но имени он знал, несколько раз точно встречал девушку на большом острове. Ему хотелось только ополоснуть лицо и руки, а не принимать ванну, но возражать он не стал и пошел следом.

— Господин, мог бы рассудить один спор, — девушка оглянулась и стрельнула глазами.

— Без сомнений.

— Я и моя подруга, которую неделю не можем сойтись в одном вопросе. Господин Абракс сразил копьем и нежонь, и врага на дуэли.

— Всё так, — улыбка расползлась по лицу Сандора, он начинал догадываться к чему идет разговор.

— Моя подруга утверждает, что господин — лучший копейщик на островах! — девушка снова обернулась и одарила его долгим взглядом, — но я не согласна. Ведь не может господин Абракс со всем копьями управляться одинаково хорошо.

Она остановилась у входа в купальню, повернулась. Глядя на господина, толкнула бедрами дверь. Затем жестом предложила ему зайти, едва заметно облизнула

губы.

Дверь отворилась, выпуская навстречу теплый воздух и пряный аромат разогретой морской воды. В центре небольшого помещения стояла широкая медная ванная, уже наполовину заполненная клубящейся паром горячей водой. У кранов стояла там самая подруга в одной полупрозрачной ночной рубахе.

Дверь за спиной Сандора захлопнулась, провожатая начала стягивать с его плеч безрукавку, распустила платок на шее, он тем временем расстегнул пряжку и отбросил пояс с клинком в сторону. Дожидавшаяся у купели девушка медленно приблизилась, соблазнительно покачав бедрами.

— Господин, — ни поклоном, ни склоненным взглядом она не сопроводила своё приветствие.

Подошла вплотную и закинула руки Сандору на плечи. Тот без промедлений впился в её губы, подхватил под бедра и двинулся к купели. Бок нещадно закололо, что впрочем, его не остановило.

Он переступил через бортик и медленно погрузился со своей приятной ношей в горячую воду. Снова прильнул к влажным губам, руки его заскользили по ягодицам девушки, та в ответ принялась стягивать с него перепачканные кровью брюки.

Подруга её опустилась в купель следом, прильнула обнаженным телом к спине Сандора, обхватила его за грудь и принялась осыпать поцелуями шею и плечи.

Он извернулся и поймал один из поцелуев губами, глаза их встретились, девушка хихикнула. Сандор перехватил её рукой вокруг талии и провел языком от шеи, через ложбинку между ключиц, до грудей.

Другая, покончив с брюками, обхватила Сандора за бедра, привлекая к себе, провела ладонью по его копью.

— Вполне сойдет вместо крепкой схватки, — мелькнула у молодого гайдука мысль. Волна приятного тепла заглушила все прочие.

КОНЕЦ ТРЕТЬЕЙ ЧАСТИ

4.1 Воспоминание пламени

ЧАСТЬ ЧЕТЫРЕ

За крепкую дружбу плати златом.

За добрую службу — серебром.

За бесчестие — сталью.

День рождения традиционно называли самым долгим днем, но и следующий Сандору показался ничуть не короче. Прилечь отдохнуть после беспокойного дня удалось только глубокой ночью. То одно, то другое дело требовало его внимания. Подходящий день сбора десятины, плата воинам, ремонт собственного леталина, проводы Орца и его людей.

Сандор рухнул на кровать в своих покоях, ему хотелось поспать в тишине дома, в уединении от прочих. Каюта на Плясунье такого бы не позволила.

Мысли сменяли беспорядочно одна другую, сон не шел к гайдуку, даже ни смотря на смертельную усталость. Он тяжко вздохнул, поднялся, подошел к окну и распахнул ставни. Холодный ночной воздух стремительно заполнил всю комнату.

Гайдук глянул на силуэт леталина, прикрытый полотном плотной ткани. Дядька Тибора действительно взялся за работу, но машину пришлось переместить с палубы судна на задний двор. Слишком уж сложной задачей окзалось затаскивать на само судно нужные краны и упоры. Модификации, предложенные Атли, мастер одобрил. На работу, по его словам, должно уйтит две недели.

Гайдук припомнил, как впервые сам повел леталин. Отец сидел в передней люльке и подсказывал ему, больше чтобы успокоить сына. Сандор вспомнил восторг, когда заложил свой первый вираж, впервые ощутил трепет крыльев и легкую вибрацию фюзеляжа.

Отец часто говорил ему, что рулевой должен чувствовать свою машину всем телом, а не полагаться только на глаза. Именно тогда он впервые понял, о чем на самом деле тот говорил. Сколько ему тогда было? Десять, одиннадцать лет?

— Отдыхай, старый друг, — шепнул мужчина, облачко пара вылетело из его рта.

Он бросил последний взгляд на машину и затворил ставни, двинулся было к кровати. Глаза его мелькнули по свертку, лежащему на углу стола.

— Помогает успокоить нервы? — спросил он сам себя и уселся на кресло у стола.

Развернул свиток и достал небольшую трубку. Он никогда не курил мха, но припомнил, как это делал юкар, взял щепотку из мешочка.

Забил трубку и подпалил мох огнивом, тот сразу начал тлеть.

Затянулся. Дым оказался сладким и терпким.

Затянулся еще, легкие обожгло, он закашлялся.

Выпустил дым.

Сандор вспомнил вдруг лицо Орца в момент их прощания.

Тогда он решил не тянуть с ответом и прямо сказал, что отвергает предложение руки его сестры. Орца лишь сдержано кивнул, лицо гайдука не выразило каких-то конкретных чувств.

Поступил ли он правильно? Союзник на соседних землях ему бы не помешал, но Сандор мало что знал о Орца и его делах. С кем тот из прочих гайдуков был в мире, с кем конфликтовал? Быть втянутым в чужие дрязги ему хотелось меньше всего.

Выгодный союз заключить он еще успеет. Но не посчитает ли гайдук отказ оскорблением? Попробует ли напасть на три острова?

Плясунья была грозной силой, но не непобедимой. Сандор был живым доказательством, что успешный десант на её борт вполне возможен.

Он затянулся еще раз, неглубоко, и смог не сорваться на кашель.

Дым определённо действовал, мышцы несколько расслабились, а глаза стали тяжелы.

Так необходимый сон начал обволакивать Сандора. Как уснул, он и не заметил.

Трубка выпала из его руки, а лицо опустилось на стол.

Перед взором его предстала бескрайняя серая пустошь: сухая земля, редкие голые камни, да небеса затянутые плотными темными, практическим черными тучами.

— Сандор, милый, — голос матери позвал его, — присядь со мной, не спеши.

Он огляделся, матушка сидела чуть слева на плоском камне. Её мягкая улыбка и темно-ореховые глаза были те же что и всегда — полны любви и нежности.

Сандор осторожно приблизился и присел, женщина приложила ладонь к его щеке, провела по шрамам на лице.

— Ты так спешишь, сынок, — рука матери скользнула по его левому боку, рана отозвалась тупой болью. — Остановись на миг. Оглядись вокруг. Присмотрись к людям подле себя.

Сандор покрутил головой, пытаясь разглядеть кого-то еще. Но вокруг тянулась лишь бескрайная сухая земля.

Мать тихонько рассмеялась и потрепала его по волосам.

— Он всегда такой торопливый, — голос отца раздался из-за спины.

Сандор резко обернулся. Тот стоял перед ним и улыбался. Отец редко улыбался и от того увидеть его таким оказалось еще приятней.

— Помнишь, когда я ему первый раз дал копье? — Отец едва заметно склонил голову, приветствуя сына и продолжил, посмотрев на жену, — он принялся им так махать, что умудрился мне куртку поцарапать.

— Ох и перепугалась я тогда, — мать покачала головой.

— Не припомню, что бы когда-то делал, что-то необдуманное, — Сандор улыбнулся матери, — а тогда с копьем. Отец сам виноват! Сказал мне бить, а увернуться и не подумал.

Отец рассмеялся, приблизился и положил свою руку ему плечо, Сандор ответил тем же.

— Мне вас так не хватает.

— Не думай о дыме, что уже развеялся по ветру.

— Думай о пламени, что ждет впереди, — мать глянула ему прямо в глаза и положила ему руку на грудь. Миг, и она перевала взгляд куда-то в сторону.

— Дорогой, что там такое? — она указала в небеса. Сандор повернулся и прищурился, пытаясь разглядеть, что же приметила мать.

Хмурые тучи стали еще темней. Черные и непроглядные, словно дым. Мужчина разглядел искры, и мелкие всполохи пламени в небесах — вокруг и был один дым.

А за ним что-то еще.

Отсветы пламени очертили силуэты, что медленно приближались. Один, второй, третий и четвертый.

Небесные суда выплыли из пелены черного дыма прямо на Сандора и его родителей.

— Правильной ли тропой ты идешь?

Сандор глянул на отца.

— Но другой вопрос ты должен прежде задать себе, — тот чуть склонился вперед и посмотрел ему прямо в глаза. — Что ждешь найти в конце своего пути?

Сандор хотел было ответить, но пелена черного дыма мгновенно окутала всё вокруг, он дернулся и проснулся.

Половина лица онемела, мелкие иголочки бегали по коже. Судя по всему, он уснул сидя за столом.

Сандор огляделся, трубка валялась на полу подле него, мелкие крупицы истлевшего мха разметались по полу. В покоях было светло, яркий свет пробивался через щель между неплотно затворёнными ставнями. Наступил новый день.

4.2 Судья

Молодой гайдук не успел собраться с мыслями, после резкого пробуждения. Перезвон колокольчика у главного выхода окончательно вырвал его из объятий видения.

Он поднялся, закрепил на бедре чехол с клинком и направился к выходу, встречать визитера.

За дверью его дожидался хорка Мицота. Лицо мужчины выглядело серьезно. Одет, как и всегда, в свой длинный, ниже колен, темно-коричневый плащ. За его спиной мужчины гайдук различил двух воинов с ружьями, держащих под локти третьего. Чуть в стороне держалась просто одетая заплаканная женщина.

— Господин, прошу простить, если отвлекаю, — начал хорка, — но время уже почти подошло к полудню, ждать больше я не мог.

— Что стряслось? — Спросил Сандор, продолжая разглядывать пришедших.

Воина, которого держали под руки, он узнал, звали его Ференц. Был он одним из тех, что бился против Плясуньи, а после нарек его гайдуком.

— Этот, — хорка ткнул пальцем в воина, — утром набросился на малого мальчишку и поколотил того почти до смерти. Когда мать пришла за извинениями, он отмахнулся от неё. Затем она пришла ко мне.

Сандор понимающе покачал головой.

— Пройдемте на задний двор, — сказал он пришедшим и затворил за собой дверь.

В молчании они обошли здание и расположились во дворике. Сандор на небольшой, выложенной шлифованным камнем, площадке возле заднего входа, а остальные перед ним. Подняв руку, он дал всем собравшимся понять, что готов слушать.

Мицота жестом указал женщине на середину двора. Она неуверенно оглядела мужчин и вышла вперед.

— Господин мой, — она глубоко поклонилась, — имя моё Пирона. Сегодня мой сынок, Индор, как и всегда утром отравился с другими ребятами играть, но вскоре вернулся.

Женщина всхлипнула, утёрла лицо и продолжила.

— Голова его была вся разбито, господин, он еле дошел домой. Сначала отказался говорить, я кликнула лекаря. Когда тот пришел, Индор, наконец, рассказал, что случилось.

Она глянула на воина, который стоял теперь свободно, двое сопровождающих были у того за спиной.

— Вон тот выродок на него накинулся, — продолжила женщина, едва сдерживая слезы и указала на мужчину. — Лекарь сказал. Сказал, моему мальчику повезло, что глаза целы остались. Сказал, еще несколько ударов и он бы мог остаться слепцом!

— Следи за языком, женщина, — воин огрызнулся, зло глянул не неё.

— Я тебе слова не давал, — медленного проговорил Сандор.

Мужчина сверкнул глазами, затем виновато склонил голову.

— Что было дальше? — переспросил Мицота, предлагая женщине продолжить.

— Я пошла в город, нашла этого у кабака, где он с друзьями гоготал, — женщина потупила взгляд, — попросила у него объяснить, чем мой сын его так разгневал. Попросила денег лекарю отплатить. Он только расхохотался в ответ, оттолкнул меня, да принялся дальше пьянствовать.

— А после Пирона пришла ко мне, — докончил Мицота, — я был на острове, заходил по делам к кожевнику.

— Кто-то еще видел, что случилось? — Спросил Сандор.

— Я всё видел, господин, — вперёд вышел один из воинов, что сопровождал провинившегося. Мужчина представился, стукнув себя кулаком в грудь, -Бела.

— Женщина говорит правду?

— Да господин, — воин кивнул, — мы были в кабака, выпивали. Мальченка принялся возле нас крутиться. Его отец с нами служил в копье, до того как сгинул в небе в том налете. Бела кивнул на судно, возвышающееся у края утёса. Сандор приметил на сходнях Атли, который с любопытством разглядывал собрание и дымил трубкой.

— После похорон отца, он часто за нами ходил, расспрашивал о ратном деле, просил дать ему из пистоля пострелять и прочие мальчишеские глупости.

— Сколько мальчику лет? — Спросил Сандор, повернувшись к женщине.

— Десять, господин.

— Сегодня Фиренц был не в духе, мальчишка лез с расспросами больше прежнего, ну тот и не сдержался, накинулся на него с кулаками, — воин продолжил, — пока мы его оттащили, он его успел отделать крепко.

— А мальчишку вы бросили валяться в пыли?

— Я хотел его до дома отвести, но он отмахнулся и убежал, господин, — Белла поклонился и сделал шаг назад.

— Фиренц, все было так? — Сандор обратился к виновнику.

— Да, — тот глядел прямо перед собой.

— За что ты поколотил ребенка?

— Он лез ко мне с расспросами о битве, о том, как мы сражались, — воин сплюнул, — не хочу это вспоминать. Пусть малец знает, что за языком следить нужно!

Сандор в два шага приблизился к мужчине и наотмашь ударил по лицу тылом кисти.

Тот от неожиданности пошатнулся, затем дёрнулся и уставился на господина дикими глазами. Нижняя губа его лопнула и засочилась кровью, он схватился рукой за челюсть.

— Не приятное чувство? — Сандор подошел к мужчине вплотную и всмотрелся в его лицо, глаза того налились кровью, губы яростно сжались, свободной рукой он схватился за пояс около чехла с клинком.

— Когда не можешь ответить? — гайдук подошел еще ближе, слегка наклонился, так что их лица оказались совсем близко.

Тот быстро глянул на Мицоту и снова уставился на Сандора, все тело воина напряглось.

— Господин, — наконец шепнул воин и чуть отступил, склонив голову.

— Жалование за этот месяц отдашь матери мальчишки.

Воин сдержано поклонился, желваки заиграли на его щеках, но руку он разжал и отпустил пояс.

— Спасибо, господин, — женщина хотела было упасть Сандору в ноги, но он поймал её за плечи.

— Пошли сына к моему рулевому.

— Юкару, господин? — женщина непонимающе переспросила.

— Если мальчишка действительно хочет учиться, пусть учится чему-то полезному.

Женщина поклонилась и отступила. Сандор вскинул руку, дав всем понять, что закончил, и двинулся к дому.

4.3 Незнакомка

Имре застал гайдука на орудийной палубе Плясуньи. Тот, вместе с молодым Золтаном, обучался обращаться с пушкой. Руководил нехитрой наукой Атли. Был тут и мальчишка Индор.

Ормес кивнул Атли, мальчонка, что крутился возле юкара, глубоко поклонился.

— Может, жахнем? — с улыбкой спросил Сандор вместо приветствия и хлопнул по пушке, он как раз закончил заряжать её и закрыл тугой затвор.

Имре в ответ пожал плечами. Гайдук дернул спусковой крючок.

Грохнул выстрел.

Малец Индор от неожиданности плюхнулся на задницу, а Золтан рассмеялся. Рука его была туго перетянута бинтами, на шее виднелся клык на тесёмочке. В ожерелье гайдука переливались два клыка.

— Господин к тебе прибыла посланница, — Имре чуть поклонился, выждав, когда пропал звон в ушах. Облако едкого дыма ветер, к счастью, утянул прочь от палубы.

— Посланница? — переспросил гайдук.

— Да, юкарка! Прибыла на леталине прямо к большому острову, мимо патрулей. Сказала, хочет видеть господина.

Атли заинтересованно глянул на ормеса.

— И где она? — спросил Сандор.

— Я привез её с собой сюда, она ждет в твоём доме.

— Это хорошо, — гайдук кивнул, затем повернулся к Золтану, — закончи тут без меня.

Имре и Сандор поспешно покинули судно, и зашли в дом.

Посланница дожидалась в покоях наверху, расположившись в кресле у стола. Когда они вошли, женщина поднялась и поклонилась, приложив ладонь правой руки к левому плечу.

— Моё имя Абракс, гайдук трех остров, — Сандор отвесил небольшой поклон в ответ, — у тебя есть ко мне дела?

Гайдук махнул Имре, тот прикрыл за ним дверь в кабинет.

— Моё — Сигрюн! — Посланница прислонила руки к груди, — я прибыла по поручению клана Тир.

Сандор жестом предложил ей присаживаться, обошел стол и сам сел в кресло напротив. То, что посланница говорила с сильным акцентом, не ускользнуло от него.

— Тир? — задумался Сандор, оглядывая свою гостью, — Атли упоминал этот род, когда рассказывал о павшей команде Плясуньи.

Юкарка оказалась рослой и широкоплечей, светлые волосы её были убраны в косу до поясницы, а серые глаза, густо подведённые сажей, смотрели дерзко и без тени стеснения. Широкое лицо с массивным носом и тонкими губами Сандор бы не назвал красивым. Одета она была в объемную белую куртку, расшитую оранжевыми зигзагами, свободныесветло-зеленые штаны и короткие сапоги из нежони. На правом бедре нож, на левом пистоль.

Возмутительный по адьярским мерками наряд для женщины. Однако Сандор прекрасно понимал, что перед ним не робкая хранительница очага. Своим оружием его гостья, без сомнения, умела владеть, а крепкая фигура выдавала любовь к физическим упражнениям.

Посланница распустила несколько завязок и сунула руку за пазуху. Мужчина приметил объемный бюст под рубахой, вздымавшийся от глубокого дыхания.

Женщина ухмыльнулась, явно заметив взгляд, без стеснений бегающий по её фигуре. Достала скрепленный печатью свиток и протянула хозяину дома. Сандор принял его и рассмотрел.

Печать ни о чем ему не говорила, он разломил её и развернул свиток.

Короткое послание было написано аккуратными большими буковками, словно писал его ребенок или тот, кому адьярское письмо оставалось непривычно.

Господину трех островов.

До нас доходят смешанные новости о события в твоих землях и небесах.

Надеюсь, послание застало тебя в добром здравии.

Самым большим нашим переживанием остаётся судьба

известного тебе судна с командой.

В особенности командира, презренного Гутлефа, некогда из рода Скьялов.

Многие дорогие нам люди сгинули по вине этого мерзавца.

Сообщите об исходе судьбы его.

Стал ли он пленником? Пал ли?

Или ты нарушил свое слово и дал ему свободу?

Сандор дочитал письмо и перевел взгляд на посланницу.

«Судьба известного тебе судна»

Кто послал это сообщение, о чем он знал?

— Господин твой ожидает от меня ответа?

— Да, — женщина кивнула, — я передам.

— Твой господин знает адьярское письмо?

— Да, — женщина ответила после небольшой паузы, словно ей требовалось время, чтобы понять, о чем он спросил.

Сандор достал из шкатулки небольшой лист, чернила и палочку для письма, быстро начертал ответное послание.

Гутлеф был сражен моей рукой.

Смерть его была быстрой и болезненной.

В доказательство слов прилагаю сей клинок.

Гайдук трех островов, Абракс.

Затем, сложив лист пополам, вложил его в специальный чехольчик из тонкой рыжей китовой кожи.

— Передай письмо своему господину, — Сандор протянул послание, затем отстегнул застежку на чехле и достал клинок с золоченой рукоятью, — и передай этот нож вместе с ним.

Посланница с поклоном приняла и то и другое, убрала письмо за пазуху, затем обернув клинок платком, убрала и его.

Женщина встала и поклонилась, Сандор ответил сдержанным кивком.

— Мой ормес вернет тебя на большой остров к твоей машине, — Сандор обошел стол и открыл дверь кабинета, — Доброго пути!

— Спасибо, господин, — посланница вышла, напоследок одарив его дерзким взглядом серых глаз.

Гайдук прислонился к раме двери и задумался. Теперь ему стало понятно, как павший Рацо узнал о судне изгнанников. Очевидно у того была договоренность с родом Тир.

В послании их интересовал только Гутлеф, само судно видимо должно было отойти гайдуку.

Выходит Сандор выполнил ту часть сделки, что была обещана юкарам? Что же сулит ему этот договор? Останутся ли Тиры довольны вестями? Найдет ли он в их лице союзника либо наживет врага?

Сандор не знал ответов, и неприятное ощущение завладело его сознанием. Словно ощутил чей-то взгляд и почувствовал руку, медленно замахивающуюся на него клинком.

4.4 Новое начало

Один день сменял другой, хлопот у молодого гайдука не умалялось, но наконец, настали и приятные. Пришел день назначенной свадьбы Ены и Аранки.

Накануне Ена закатил пирушку, куда созвал всех неженатых мужчин и юношей, однако Сандор посчитал, что присутствие гайдука было бы не уместным.

Ограничился он даром целой бочки юкарского эля, одной из тех, что покоились в трюме плясуньи.

Бочка и сама по себе выглядела как щедрый дар — целиком вырезная из какой-то очень крупной китовой кости с плотно притертой и проклеенной крышкой. Высотой была по пояс Сандору. Сероватую её поверхность украшала замысловатая резьба.

Как мог судить молодой гайдук, содержимое бочки пришлось собравшимся по вкусу, гуляния не прекращались до самого рассвета.

Сандор спустился из покоев и вышел через главный вход своего дома, свадебная процессия скоро должна была дойти и до него.

Мужчине хотелось быть с друзьями с самого утра, но новое положение обязывало держать себя отстранённо. К гайдуку молодые по обычаю приходили сами, посещая его последним и прося благословения перед самым завершением обряда.

С утра Ена уже должен был успеть забрать невесту из дома её отца, где та зажгла небольшую лампадку. Затем молодые, взявшись под руку, должны были не спеша обойти весь городок. Все встречные им обыватели с пожеланиями передавали невесте щепки и угольки, которые та добавляла в лампадку.

Сандор сначала услышал перезвоны лютни, потом флейту, а затем громкие голоса и смех, а вскоре увидел и процессию. Она показалась на улочке, ведущей к тропинке, что бежала по склону к самому его дому.

Во главе действа шли под руку жених с невестой, облаченные в традиционные простые одежды из некрашеной серой ткани. Ена в просторных штанах, рубахе и длинном, до колена, распахнутом кафтане без каких либо завязок.

Аранка в похожих штанах, свободном просторном платье с длинными рукавами и разрезами по бокам подола. Оба, как полагалось, были босы.

У жениха в правой руке копьё, у невесты в левой руке — особая медная лампадка, которую она несла, держа за рукоять, прикрепленную к чаше за три цепочки. Пламя в чаше горело уверенно, Сандор отчётливо видел его.

Молодых сопровождали многочисленные зеваки, музыканты, были там и родители молодых: мастер Ворош и матушка Балаш.

Сандор вышел навстречу приближающейся процессии и вскоре они встретились.

— Счастья молодым, — сказал он и подложил в пламя лампадки небольшую щепку, Аранка улыбнулась и благодарно склонила голову. Сандор улыбнулся в ответ, затем хлопнул по плечу Ену, тот ухмыльнулся.

— На колени! — торжественно произнес гайдук.

Молодые склонились. Сандор возложил руки на их головы.

— Великое пламя да озарит этот союз! — выкрикнул он и воздел руки к небу.

Затем склонился к стоящим на коленях юноше и девушке и заговорчески шепнул.

— Протяните ко мне руки.

Молодые непонимающе переглянулись, но послушали своего господина. Сандор же извлек из запоясной сумы два заранее им приготовленных подарка и вложил в ладони друзей. Те разжали пальцы и изумленно уставились на два слиточка золота.

— На покупку дома, — пояснил Сандор и жестом призвал подниматься. Аранка кинулась к нему и крепко обняла. Затем то же сделал и Ена.

— А пока дом строить будете, — гайдук махнул на свой дом, — поживите у меня. Я дома практически не бываю, а молодым свой угол пригодиться.

Аранка в чувствах чмокнула господина в щеку, затем смутившись, отвернулась, Ена глубоко поклонился.

— Спасибо господин.

— Да будет тебе, Ена, — он кивнул другу. — Полдень уже близко, думаю можно двигаться к толкователю.

Сандор присоединился к молодым, и вся торжественная толпа двинулась к капищу. Спустя примерно час они, наконец, приблизились к священному холму. У его подножия их дожидался молодой толкователь пламени в длинных темно-серых свободных одеждах у заранее сложенного из камней кострища, наполненного солидной кучей колотой горной смолы.

Аранка вышла вперед и высыпала пылающее содержимое лампады в кострище, смола тут же занялась.

Ена приблизился, с размаху воткнул своё копье в землю и обнял невесту.

— Перед всем добрым народом и Великим пламенем объявляю Аранку Ворош и Ену Балаша супругами! — принялся выкрикивать толкователь, обращаясь к собравшимся, — Отбросьте же прошлые жизни, шагните в пламя и да не угаснет очаг в вашем доме!

— Не угаснет очаг в вашем доме! — отозвалась десятками голосов толпа.

Молодые переглянулись, Аранка собрала волосы в тугой узел на затылке, Ена мягко поцеловал её в лоб и крепко обнял.

Сговорившись, он отступили от кострища на пару шагов, потом рывком кинулись сквозь жаркое пламя.

Толпа ахнула.

Молодые на мгновение полностью скрылись в огне, но в следующий миг показались уже за ним, по инерции пробежав чуть выше по склону холма. Вскинули руки, приветствуя собравшихся у подножия, а затем слились в страстном поцелуе.

Их серая церемониальная одежда во многих местах начала тлеть и заниматься мелкими огоньками. Хороший знак — объятья пламени коснулись новой семьи.

Толпа разразилась аплодисментами, смехом и радостными криками.

Дальнейшие гуляния продолжились в доме Балашей, вокруг которого выставили многочисленные столы.

Сандору было приятно увидеть матушку Балаш, радостной за сына. Похоже, она, наконец, смогла отойти от гибели Иштвана. Имре не скрывая приобнимал Эстану, план его похоже удался, и вскоре дому Балашей предстояло принимать еще одну свадьбу.

Ена и Аранка же не замечали ничего вокруг и сидели, обнявшись, во главе стола.

— А что же Сандор Абракс? — Мелькнула у гайдука мысль.

Если бы он захотел, Аранка была бы его. Сейчас бы радостно отплясывал на собственной свадьбе, а не сидел с кислым лицом. А мог бы принять предложение Орца и сменить свой скромный дом на особняк по крупней, да с Гиселой подле себя, что грела бы ложе.

Но что-то остановило Сандора, он не чувствовал тяги к обеим женщинам. Любовь — это девичьи придумки, но чего-то такого искал молодой господин, какой-то особой искры. Найдет ли он то, что и сам не до конца понимает? Или же будет идти по своей тропе одиноко?

Отбоя от шквальных девок, да веселых вдов у него не было, многим любопытно испытать удаль молодого господина. А хотел ли он чего-то больше чем телесная близость? Семья?

Сандор тряхнул головой и хлебнул из кубка. К чему терзать себя пустыми вопросами? Женой его станет дочь или сестра одного из гайдуков сумеречных островов, того, союз с которым будет наиболее выгодным.

Молодые пустились в пляс, а Сандор подлил себе еще эля. Однако отсидеться у него не вышло. Едва успев доплясать с женихом, Аранка подскочила к нему и хлопнула по плечу, да так что он едва не облился.

— Господин не откажет невесте в танце? — с довольной улыбкой разгоряченная девушка изящно поклонилась.

Сандор встал, одёрнул рубаху, протянул в почтительном жесте руку и чуть склонил голову. Девушка приняла его приглашение, гайдук вывел её в центр общего собрания, пытаясь припомнить, когда же он последний раз танцевал. Год назад или два?

Он положил правую руку невесте на талию. Грянула музыка и Сандор начал танец, легко ведя свою спутницу, получалось у него на удивление неплохо.

Собравшиеся одобрительно захлопали, многие парочки присоединилось к пляске. Гайдук старался сильно не таращиться на свою партнершу, красота девушки по-прежнему словно слепила ему глаза.

Он вдруг вспомнил, как впервые увидел Аранку, ему тогда едва было восемь лет, отец взял его с собой в город по делам и среди прочего они зашли к мастеру кожевнику. Тогда-то он и увидел впервые его дочь, еще совсем малую девчушку чуть младше него самого. Она жутко застеснялась посетителей и спряталась за отца. Сандор вспомнил, как помахал ей, а она, выглянув из-за отца, улыбнулась и снова спряталась.

Кожевник тогда одарил юного Абракса таким хмурым взглядом, словно он сделал что-то ужасное.

— Сандор, нельзя все время быть таким серьезным, — Аранка шепнула ему на ухо, прислонившись всем телом во время очередного поворота, — я понимаю, господин гайдук должен создавать определенное впечатление, но ведь праздник же.

— Я подумал, — Сандор отвел её руку и описал вокруг девушки полукруг, к его удивлению вышло вполне изящно, — что это мой первый танец с госпожой Аранкой.

— Был бы господин Сандор расторопней, — девушка сделала стремительный разворот на месте и вновь приблизилась, — это был бы не последний танец.

Сандор взялся за протянутые к нему руки и медленно закружился в такт смолкающей мелодии, ответив на подколку мягкой улыбкой.

Наконец музыка стихла, гайдук откланялся своей партнерше и проводил её к молодому супругу, а затем вернулся на своё место.

Дальнейший план его был прост, медленно потягивать эль и ни о чем не думать, наслаждаясь музыкой, пением и радостным смехом окружающих.

После следующей пары раундов танца невеста отправилась к стайке подружек, а Ена, подхватив несколько кубков за раз, присел к Сандору.

— Всё такой же угрюмый, — Ена махнул ему кубком и жадно отпил эля. Рубаха его была расстёгнута почти до живота, пот обильно проступил на коже, но разгорячённый юноша очевидно не чувствовал прохлады.

— Многие думы, многие печали, — Сандор улыбнулся и отпил из своего кубка.

— Та же самая тоскливая улыбка, что была у брата, — Ена кисло ухмыльнулся в ответ.

— Да примет его пламя, — шепнул гайдук.

— Да примет его пламя, — жених поставил кубок на стол и пристально глянул на друга, — я благодарен за твой дар, Аранка тоже! И за приглашение в свой дом.

— Но? — тоскливая улыбка Сандора перешла в ухмылку, — не думаешь же, ты оказаться от моего предложения?

— Не нужно меня выделять среди прочих, Сандор, — Ена говорил твердо, — воины могут не так понять тебя.

— Ена, — гайдук окинул друга взглядом, выдохнул, затем обвел руками все вокруг, не забыв указать на едва различимый силуэт Плясуньи, — всё это лишь благодаря тебе, благодаря тому, что ты был со мной рядом в битве.

— И всё же, — Ена несколько смутился, но друг не дал ему докончить.

— Один я бы не захватил судно! Ты помог мне. А после дуэли ты десять дней выхаживал меня! — Сандор не отступил, — золото, самое малое, чем я могу отплатить. Так что оставь этот пустой разговор.

Ена тряхнул головой, затем поднялся и решительным шагом двинулся к своей молодой жене, подходил черед нового раунда плясок. Сандор осушил половину кружки разом и откинулся назад.

4.5 Карта, копья и угощения

Приближался день выплаты жалования воинам и Сандор решил подробно разобраться с бумагами и серебром. С самого раннего утра он заперся в каюте и корпел над кучей раскинутых по столу карт, записей и учетных книг.

Получившиеся результаты одновременно радовали и огорчали молодого гайдука. Входило так, что серебра с десятины хватит, чтобы перекрыть убыток от выплаты воинам, ормесам и хоркам. Но дело тут было вовсе не в успешной торговле или промысле на трех островах.

У Сандора осталось попросту слишком мало воинов. Крупица от того, что было войском Рацо. Не считая тех, кто составил команду Плясуньи, трех ормесов и двух гайдуков — пятнадцать воинов. Восемь леталинов готовых к бою. Еще одним леталином владел сам Сандор, по одному у каждого хорки и двух его ормесов.

Тибор остался без машины и был теперь его правой рукой на судне, коммандер — как звал его Атли.

Несколько воинов так и не оправились от ран после побоища с судном и скончались, несколько остались калеками и покинули службу. Три новых воина встали под знамена Абракса: Золтан, принесший ему клык и двое совсем еще юнцов, что стали стрелками подле своих отцов.

Команда Плясуньи, не считая самого гайдука и Ены, который был его знаменосцем и скорее телохранителем, чем обычным воином, начитывала десять человек. Тибор, Атли, Чабо, Валер, Ласло, Золтан и еще четверо потерявших свои машины воина: Любен, Пети, Живо, Асан.

Гайдук задумался, считать ли мальчонку Индора, которого он определил в ученики рулевому, за воина на службе?

Поразмыслив, дописал имя в учетную книгу, в табличку с командой судна и поставил напротив него пометку — двадцать пять монет. Толку от мальчика пока не много, но мать его на что-то должна жить.

В дверь постучали.

— Войдите!

Та открылась и в каюту вошла Аранка с подносом накрытым белым полотенцем.

— Господин опять не пришел на завтрак, — с улыбкой сказала она и чуть склонила голову.

— Госпожа Балаш, — Сандор поднялся и глубоко поклонился.

Как и подобало неженатому мужчине приветствовать замужнюю даму. Друзья позволяли себе наедине с ним особо не соблюдать нормы приличия, но сам гайдук их придерживался. Они могли подумать, что он делал это из желания лишний раз покрасоваться. Ему же просто нравилось соблюдать обычаи.

Молодая женщина приблизилась к столу, окинула кучу бумаг взглядом и уставилась на Сандора, поджав губы.

Он приметил её новые ботиночки, уложенные в свободную косу волосы, перехваченные на лбу голубой лентой и простые серебряные серьги.

Гайдук понимающе кивнул и поспешно сгреб бумаги на одну сторону стола. Хозяйка поставила перед ним свою ношу и сдернула полотенце.

Казалось, на подносе расположились все возможные блюда повседневной адьярской кухни.

Тарелки с ломтями жаренного китового мяса и шариками соленого пташьего жира. Глубокая миска с тушеными листочками мха и мясом птах, плошка с сушеными кореньями. Две небольшие чашки с ягодами, что собирали на островах — ярко-голубой голубикой и алой кислицей. Довершал все стеклянный графин морса и пара небольших стаканчиков.

— Благодарю, — Сандор уселся на своё новое роскошное кресло из переплётных коряг и взял ножик с ложкой.

Аранка села напротив, подняла со стола карту и принялась её разглядывать, та была сложена так, что видны оставались все сумеречные острова.

Хозяйка явно хотела проследить, чтобы её стряпня не осталась остывать нетронутой, а потому не торопилась уходить.

— Красивые башмачки, — похвалил обновку Сандор, продолжая прицениваться с какого блюда начать.

— Ена подарил, — девушка довольно улыбнулась.

По обычаям невеста уходила из отцовского дома босой, а новой обувью её обеспечивал муж. Без сомнений, на ботиночки из тонких переплетенных полосок кожи кита и нежони Ена потратил добрую часть своего месячного жалования.

— Как дом, обжились? — спросил Сандор и принялся за тушёное мясо.

— Ох, Сандор, — девушка отвлеклась от карты, — я не знаю, как и благодарить.

— Этого хватит, — он подержал на ложке кусочек мяса и запустил в рот.

— Господин шутит, — она улыбнулась.

Гайдук ничего не ответил, продолжив наслаждаться едой. Его стряпня ни в какое сравнение не шла с тем как готовила Аранка. Женской руки его быту всё же не хватало.

— Это карта островов? — девушка указала ему на бумаги в своих руках.

— На самом деле всего мира, просто я её свернул, чтобы острова были на виду.

— И мы тут? — ткнула пальчиком в центр.

— Именно.

— Прямо в центре, — задумчиво проворила она.

— А вокруг одни враги.

Девушка одарила его долгим взглядом.

— Я расспрашивала Ену, но от меня отмахнулся. Всё так плохо?

— Воинов у меня мало, — Сандор покончил с тешёным мясом и принялся за жареное, — если бы не Плясунья, моему правлению уже пришел бы конец.

— Она настолько страшная?

Сандор прихватил лист из кучи на краю стола и протянул девушке.

— Пока есть порох, снаряды и топливо — да.

Девушка пробежалась глазами по расчетам на листке. Дочь кожевника была обучена грамоте и счету.

— Первое и второе у нас в достатке, а вот топливо начинает кончаться, — Сандор запустил кусок мяса в рот, — скоро придётся наведаться к соседям за покупками.

— У тебя есть столько золота? — удивленно переспросила она, покачав листом.

— Как раз столько и есть. А вот потом нужно будет что-то придумывать.

— Господин всегда может сходить к вдове, — Аранка аккуратно положила лист к остальным бумагам и быстро глянула на Сандора, последнее слово она произнесла нарочито медленно.

— Господин думает над этим вопросом, — гайдук налил морса в один стаканчик и протянул его женщине, наполнил второй.

— Не стоит затягивать с думами, — Аранка подняла стаканчик, Сандор протянул свой, они легонько чокнулись и выпили.

— Кроме золота и топлива, нужна еще и команда.

— Ена говорил, вы нашли пару людей.

— Всё равно мало, — Сандор осушил стакан, закинул горсть кислых ягод в рот и подлил себе еще морса,- нужно намного больше, человек двадцать хотя бы.

— И где же их найти?

— Еще одна моя дума.

Девушка улыбнулась и поставила стакан на поднос.

— Спасибо за еду, госпожа.

— Служить господину Абраксу одно удовольствие, — Аранка отвесила карикатурный поклон, подхватила поднос и неторопливо вышла из каюты. Сандор поклонился ей вслед и вернулся к своим бумагам.

Осталось свести все подсчеты в один. После выплаты воинам у него должна остаться пара десятков монет, хватит рассчитаться за ремонт и переделку его леталина.

А денег из заветного сундучка, найденного в каюте должно хватить на топливо для Плясуньи. На топливо для плясуньи, на еще один дополнительный на месяц.

Сандор тряхнул головой, примерно два месяца перелетов в запасе у него оставалось для того чтобы раздобыть денег.

Ему нужно найти способ заработка. Свадьба на Гиселе ради денег не казалась хорошим выходом, слишком уж это сделает его зависимым от её брата.

Выходом было наняться в охранение к караванщикам юкари, без сомнений гайдук с собственным судном вызовет интерес, но как с ними связаться? Сандор сомневался, что они готовы довериться незнакомцу.

Тиры! У гайдука была призрачная надежда на то, что получиться наладить с ними контакт. Они жили на крупном острове Мадар, примерно в трех днях лета Плясуньи в сторону окраины.

По крайней мере, если пометки на обратной стороне карты и собственные расчёты Сандора были верны. Если ему удастся отправить к ним посланника с предложением, может они и послушают. Он ведь совершил возмездия, которого они желали.

Сандор провел ладонью по волосам, затем достал из ящика стола сверток с трубкой.

Решив, что на свежем воздухе курить будет приятней, он накинул куртку, сунул сверток за пазуху и вышел из кабинета.

Без особых затруднений гайдук поднялся сначала в рубку, где Тибор что-то тихо пояснял малому Индору, а затем вышел на передний балкончик. Там он наткнулся на Атли, который как обычно дымил в одиночестве и, оперившись на бортик, глядел куда-то вдаль.

— Не отвлекаю?

— Нет, господин.

Сандор встал рядом и тоже уперся в борт. Окинул взглядом переднюю палубу, что была ниже. Его леталин мирно покаялся там, крепко перетянутый канатами. Теперь он мог стартовать в небе с судна, для этого его нужно было всего-то свесить с борта на особом кране, его изладили тут же. Больше двух сотен серебром по мнению гайдука стоили того.

— Мне не нравиться возиться с мальчишкой. — пробормотал Атли, по-прежнему разглядывая горизонт.

— Индором?

— Именно. — юкар пахнул трубкой.

— Твоя команда убила его отца, — Сандор глянул на рулевого, — теперь ты будешь его учить.

— Они не были моей командой, — рулевой выпустил жирное колечко дыма. — Не знал, что у вас есть такой обычай, что убийца нянчится с детьми убитого.

— Такого обычая нет — ответил Сандор и хлопнул того по плечу, — но учить ты его всё равно будешь.

Атли нехотя кивнул.

— Все хотел спросить, как ты так хорошо выучил мой язык, — Сандор запустил руку за пазуху и извлек трубку, Атли протянул ему мешочек со мхом и огниво.

— Если не вслушиваться, почти не различаю акцента.

— Отец мой был рулевой, и с малых лет обучал своему ремеслу. Языки стали важной частью этой учебы.

Сандор вопросительно склонил голову, чиркнул огнивом и подпалил мох, затем осторожно потянул сладковатый дым.

— Когда большую часть жизни проводишь, водя небесные караваны, полезно уметь общаться с любым встречным. Команды, пассажиры, наниматели — разный народ попадается. Это здесь тишь да запустенье, — Атли махнул рукой, словно обводя все сумеречные острова разом. — А вот на Перстах, скажем, все совсем иначе.

— Ты был там рулевым?

— Несколько лет.

— А отчего вернулся?

— Семью захотел завести, — юкар скривился, пыхнул дымом, затем продолжил, меняя тему. — На перстах почти все говорят на адьяри. В Веспреме, Таледе. Даже гардарики Ладокии многие знают язык. Ну и рогатые, их язык очень похож на адьярский, ты бы их без проблем понял.

Сандор хмыкнул и попытался выпустить колечко дыма, вышло не очень.

— Знаешь, меня поражает, — Атли повернулся лицом к собеседнику, — насколько мало жители сумеречных островов интересуются тем, что происходит за пределами их маленького мирка.

— Тут живут или те, кто ищет покоя и уединения или отчаянные головы, без конца сражающиеся за кусок пожирней, — ответил Сандор. — Кого заботит весь остальной мир надолго не задерживаются.

Атли понимающе кивнул.

— Есть у моего народа сага, сага о Первом свете. Там, кажется было про это.

— Про адьяров?

— Почти. Когда Всеотец созвал все народы на войну с великим злом, ему пришлось придумывать простой язык, чтобы вся эта разнообразная компания могла хоть как-то ужиться.

— Хочешь сказать, что мой язык придумал твой бог? — с вызовом спросил Сандор.

— В саге говорится именно так, — Атли усмехнулся, — хотя думаю, Всеотец просто взял язык рогатых и упростил его, чтобы даже самые горячие головы смогли освоить.

А может, — Сандор усмехнулся в ответ, выпустил еще одно подобие кольца, — всем просто так понравился мелодичный адьяри, что они сами переняли его.

Атли помотал головой и рассмеялся.

— Все кроме упертых юкари, конечно, — закончил Сандор.

— Хинны тоже говорят на юкарском, — ответил ему рулевой.

— Крылатый народ?

— Ага.

Сандор на мгновение припомнил большую карту, которую разглядывал в кабинете, родина крылатых находилась на другом конце света.

— На перстах их часто можно встретить. Небо — их стихия, почти в каждом караване бывает пара-тройка хиннов наемников.

Атли глубоко затянулся и выпустил толстую струю дыма.

— Добрый народ, всегда приятно с ними иметь дело.

— Хотел бы на них глянуть.

— Особенно на женщин? — Атли заговорщически скосился на Сандора.

— Без сомнений, — гайдук подмигнул и в очередной раз приложился к трубке.

4.6 Тренировка

Покончив с трубкой, молодой гайдук решил размяться. Он уверенно двинулся в каюту, чтобы переодеться, намереваясь спуститься к своему пустующему амбару у воды.

Око уже налилось силой, от утреннего тумана не осталось и следа — можно было не опасаться нападения зубастых тварей.

Пока Сандор переодевался, его рулевой принялся в очередной раз гонять команду плясуньи, выкрикивая из рубки команды и дергая за специальные тросы, соединённые с колокольчиками в разных каютах и проходах судна.

Сандор облачился в одни тугие тренировочные шорты, да накинул на плечи старую рубаху для тепла. Подхватил бутыль с водой, что стояла у стола, и двинулся к рубке.

Рулевой разошелся не на шутку, команды следовали одна за другой. Мальчишка Индор был подле него и не отрывал взгляда от своего наставника, закусив губу от напряжения.

Сандор не стал мешать им и вышел на передний балкончик.

В воины в этот момент заполонили левую орудийную палубу и принялись поворачивать пушки в одном направлении. Перезвон колокола сообщил им новый приказ и мужчины кинулись на противоположную палубу. Золтан и Ласло не стали использовать для этого переход в глубине судна, а подтянулись за край верхней палубы, забрались не неё и припустились наперерез. Оба приметили господина на балкончике и кивнули головами.

— Золтан! — Сандор окрикнул бойца, тот замедлился, а потом и вовсе остановился, вздернув голову к гайдуку.

— Я хочу потренироваться с копьем, — продолжил он, — не составишь мне компанию?

— Почту за честь, господин, — юноша поклонился. Сандор махнул ему рукой, указывая на сходни, а сам скользнул к вертикальной лесенке, что вела с края балкончика на палубу.

Встретились они у сходней, Сандор отсалютовал воину кулаком и пошел вперед.

Они минули задний двор его дома, молча сошли по каменным ступенями тропинки и двинулись через песчаный пляж к амбару.

Холодный темно-серый песок скрипел под босыми ногами гайдука, ветерок от воды холодил кожу. Он оглядел нависающее над ним брюхо Плясуньи — темно-коричневые, подогнанные одна к одной, широкие и длинные пластины верхней китовой кожи едва заметно блестели, отражая свет.

Сандор приметил несколько плотно затворённых бойниц, глазки которых прикрывали всю нижнюю полусферу судна.

Спутники приблизились к амбару, Сандор отворил замок, зашел внутрь и подхватил стоящие у одной из балок тренировочные копья: простые древки из кости, да тупые наконечники, обтянутые кожей.

Гайдук вышел обратно и кинул одно копье своему напарнику, тот ловко поймал его налету и принялся крутить в руках, прицениваясь к балансу.

— Отойдем подальше, — Сандор указал копьем на судно над головой, — хочется видеть над собой небо.

После нескольких минут ходьбы по песку они вышли из тени судна под золотой взгляд Ока. Бескрайний простор голубого неба открылся их глазам, практически без облаков.

На свету оказалось заметно теплей, хотя от воды всё так же тянуло прохладой.

Сандор принялся быстро приседать, держа копьё на плечах, стараясь скорей разогнать кровь по телу. Золтан же скинув ботинки и рубаху, остался в одних широких зеленых штанах — вполне подходящее облачение для тренировки с копьем.

Ожерелье с клыком юноша бережно положил поверх рубахи, крутанул копьем и поклонился. Сандор утопил в песок бутыль с водой, повесил на горлышко свое ожерелье и ответил поклоном.

Затем встал в первую стойку, высоко подняв копьё над головой. Золтан повторил стойку. Шрамы на предплечье и груди юноши уже затянулись, правая рука была украшена множеством тонких переплетающихся линий. Черточек, означающих сраженных врагов пока среди них не пестрило.

Сандор заметил, как Золтан тщательно оглядел его собственную татуировку. Десять черт лучше любых слов показывали воину, что его господин хоть и молод, опытом не обделен.

Сандор вдруг задумался над историей одной из черт. Он убил гайдука Рацо, подавшись захлестнувшей его ярости, фактически предал собственного господина.

Чтобы решили его воины, узнав о таком, как бы поступили? Имеет ли Сандор вообще какое-то право демонстрировать убийство, как победу в бою?

Он с самого дня похорон, когда нанес эту черту, ни разу не задумывался о совершенном.

Бесчестный поступок, трусливый поступок! Что сказал бы молодой воин, что с восхищением смотрел на него?

— Что сказал бы отец? — обожгла его мысль. Сандор сглотнул.

Он не знал, что больше его самого поразило. Тот факт, что он до этого вовсе не задумывался над тем, что сотворил. Или же сам поступок.

Глупость Рацо погубила многих, погубила Иштвана, но заслужил ли тот быть убитым подлым ударом в спину?

Сандор оступился и едва не упал на песок.

— Господин? — Золтан спохватился, и кинулся было к нему, но гайдук остановил воина жестом.

— Рана напомнила о себе, — сказал Сандор и принял следующую стойку.

Вдвоем, одна за другой, сменили десять стоек. Затем, отошли чуть дальше друг от друга, принялись, зеркально повторяя, наносить простые удары.

— Ты хорошо двигаешься, — похвалил Сандор своего напарника, пытаясь тем временем отогнать черные мысли, что терзали его.

— Отец и дядя учили меня, — отозвался тот.

— Они пали в налете? — спросил гайдук. Юноша коротко кивнул и сделал резкий выпад в сторону.

— Великое пламя примет их, — сказал Сандор, поняв, что выбрал не лучшую тему для разговора.

Золтан ничего не ответил, лишь едва заметно склонил голову.

— Убеждай себя, что справедливо покарал гайдука, — снова кольнула едкая мысль, — но сможешь ли сам вести за собой людей лучше него?

Сандор повторил удар Золтана, затем резко крутанулся и тыкнул воздух перед собой.

— Мальчишка с копьем, — подумал гайдук и нанёс еще удар.

— Мальчишка, что не может совладать со своим гневом, — и еще один резкий удар.

— Мальчишка, что вечно сомневается в себе, — еще удар.

— Мальчишка, что должен был умереть в тумане, — последняя мысль полыхнула пламенем перед его внутренним взором, Сандор из всех сил толкнулся ногами, довернулся в прыжке и коротким броском вогнал копье в песок.

Золтан застыл напротив него, бешеная череда ударов, которой разразился его господин, явно сбила юношу с толку.

— Продолжим? — сказал Сандор, кровь шумела в его ушах.

Покончив с разминкой, бойцы еще раз поклонились и начали тренировочный бой. Удары в нем практически не наносили, лишь обозначая их легким касанием или же вовсе останавливая копье. Смысла калечить друг друга не было.

Золтан двигался умело и ловко, ничего другого от бойца, что совладал с нежонью Сандор и не ожидал.

К своему удовольствию ему удалось подловить напарника на ложный выпад и легонько хлопнуть того мягким наконечником по лодыжке левой ноги. Радость его оказалась не долгой — следующие два удара остались за Золтаном.

Тренировочная пляска продолжилась больше получаса. Будь их удары настоящими, они оба по десятку раз сразили бы друг друга.

Изрядно вспотевшие воины уселись на песок и принялись по очереди пить воду из бутыли.

— Спасибо за тренировку, — поблагодарил Сандор.

— Это честь для меня, господин.

— И спасибо, что встал под мои знамёна, — продолжил гайдук и отсалютовал бутылью, — это много значит, поверь.

Золтан хлопнул себя по груди кулаком.

— Но знай, на тропе крови будут не только доблестные победы, — Сандор хлебнул воды и передал бутыль воину.

Тот принял её, отпил и коротко кивнул.

Отдохнув, напарники устроили еще один раунд боя. К своему разочарованию Сандор остался проигравшим, Золтан нанес на несколько ударов больше чем он сам.

4.7 Бросок костей

Поздним вечером того же дня Сандор выпивал в компании Ены. Расположились они в кухне его дома, который временно отошел молодой семье. Хозяйка ушла в гости к подругам, а молодые мужчины коротали вечер за кружкой эля у очага, да перебрасывались в кости на серебро.

Жарко горящая смола мерно потрескивала в очаге, отблески пламени плясали на мутном стекле бутыли с элем, двух небольших горстях серебра и нескольких мисках со снедью.

Ена сгреб кости, крепко сжал кулак и подул, а затем выбросил кубики на стол.

— Ха! — вскликнул молодой воин, — три тройки! Моя взяла!

— Ну, — Сандор недовольно скривился и отщелкнул пальцами одну монету.

Ена поймал её налету и подложил к кучке на своем краю столика.

Гайдук отхлебнул эля из стаканчика.

— Спасибо, Сандор.

— Благодари удачу, а не меня.

— Я про дом, — с улыбкой сказал Ена.

— Вы с Аранкой за эти дни меня уже раз десять поблагодарили, — Сандор поставил стаканчик и взял кости, — мой долг перед вами не так легко выплатить.

— Мы постараемся не злоупотребить твоей благодарностью, — ответил Ена. — Дом решили на большом острове строить.

— Там житье веселей, понимаю.

— Я уже и землю присмотрел, одна вдова продает, — сказал Ена и подлил себе эля. — Хорошее место, близко от площади, небольшой домик сладить можно.

— Добро, — согласился Сандор и метнул кости.

Двойка, четверка и единица — слабый бросок.

— Господину не везет, — Ена ухмыльнулся.

Сандор бросил на него быстрый взгляд, отложил единицу и перебросил два кубика.

— Сколько? — спросил гайдук, накрыв ладонью кости, прежде чем они успели докатиться. Вместо ответных бросков можно было принять вызов и попытаться угадать общую цену броска противника. Угадал — раунд твой, нет — проиграл.

— Единица! — ответил самоуверенно Ена и ткнул пальцем на отложенную кость.

Сандор поднял ладонь — двойка и тройка, пустой бросок.

Ена рассмеялся, выхватил из горсти монет Сандора одну, покрутил между пальцев и подложил к своей кучке.

Гайдук вновь собрал кости, покрутил их на ладони, и собирался было выкинуть, как вдруг раздался перезвон колокольчика у входной двери.

— Кого водная баба притащила? — Выругался Ена, — уже ночь почти.

— Сходи и проверь, — ответил Сандор с ухмылкой опустил кости на стол.

— Да, господин, — молодой воин встал и отвесил карикатурно глубокий поклон.

Ена вышел из кухни, а Сандор одним глотком осушил стаканчик и уставился на пламя в очаге. Вскоре юноша вернулся в сопровождении незнакомца, облаченного в укрепленный жилет и брюки с плотными накладками.

— Посланник от Тиссенов, — Ена махнул на вошедшего мужчину, — желает видеть гайдука.

— Он прям, вот так заявился, на порог? — спросил Сандор, не обратив пока внимания на посланника.

— Нет. Фиренц его в патруле встретил и привел сюда.

— Радует, что мои патрули могут хоть кого-то остановить, — ответил Сандор и перевел взгляд на прибывшего посланника.

Кивнул ему в знак приветствия. Тот поклонился.

— Господин гайдук, — начал мужчина, — меня пристал господин Тиссен со срочным посланием.

Посланник достал из-за отворота жилета конверт и протянул Сандору. Плотный бумажный конверт, перетянутый ярко-зеленой лентой и скреплённой смоляной печатью — копье, обвитое небесными змеями.

Тиссены прослыли сильным именем среди сумеречных островов, их земли лежали по левую руку от владений Сандора, за долгим островом Орца. Примерно два-три дня лета на Плясунье, если напрямик.

— Садись к очагу, — гайдук махнул посланнику и указал на стульчик в углу кухни.

Мужчина кивнул, подхватил стул и подсел к столику с костями, спиной к огню. Ена принес еще один стакан и налил гостю эля, тот с благодарностью принял и сделал несколько глотков.

Сандор надломил печать, распустил ленту и вскрыл конверт, достал сложенный пополам лист, развернул и вчитался. Чтение не заняло много времени, он отложил бумаги на стол и плеснул себя эля из бутыли.

— Заночуешь в этом доме, а утром отправимся в путь, леталин твой на Плясунью погрузим, — сказал он, обращаясь к посланнику, — дня за два доберёмся, если ветер будет хорошим.

— Плясунью? — непонимающе переспросил мужчина.

— Воздушное судно, — пояснил Сандор и хлебнул из стакана.

— Что стряслось? — спросил Ена.

— Господин Тиссен созывает Высокий стол, — ответил гайдук, — всех господ сумеречных островов ожидает гостями в течение пяти дней.

Ена присвистнул.

— Играешь? — спросил Сандор у посланника.

Тот кивнул и полез в кошель за серебром.

— Если правильно помню, был мой бросок, — сказал гайдук и взял кости.

Размахнулся и выбросил их на стол. Шестерка, тройка, двойка — бросок без цены, раунд он продул.

— Водная баба! — вскликнул Сандор в сердцах.

4.8 Отправление

К отбытию в поход до островов Тиссенов начали готовиться засветло. Ена накануне поздно вечером, после игры в кости, обошел нужных людей, так что подготовка началась рано.

Сандору удалось перехватить всего пару часов сна, и теперь он стоял на заднем дворе дома, окутанный туманом. Гайдук приметил приближающихся Нираля, Мицоту и Имре.

— Господин, — сказал Мицота, поприветствовав его от лица всех троих.

Сандор чуть склонил голову.

— Янош останется за главного, — начал гайдук, — Нираль отвечает за войско.

Мужчины кивнули в знак согласия.

— По моим прикидкам переход займет дня два, еще три будем ждать всех приглашенных, день на собрание и два обратно, — продолжил гайдук, — итого восемь дней, возможно, уложимся в десять.

— Высокий стол, — означает мир на месяц, — сказал Нираль.

— А значит, проблем на трех островах не должно быть, — подтвердил Мицота.

— Могу я поговорить с господином наедине? — прервал их Имре. Нираль недовольно покосился на ормеса.

— Говори при всех, — ответил Сандор.

— Это личное, господин.

Гайдук после паузы легко поклонился хорками и, махнув рукой Имре, отошел в сторону.

— Сандор, могу я говорить свободно? — Имре выглядел напряженным.

— Говори.

— Разумно ли покидать остова на судне? Мы останемся совсем без защиты.

— Я бы не ожидал подвоха со стороны гайдуков, с такими вещами, как высокий стол не шутят.

— Меня волнуют не гайдуки, — Имре махнул головой в сторону хорок, которые о чем-то тихо переговаривались.

— Ты не доверяешь кому-то конкретному?

— Нираль, — сказал Имре после небольшой паузы.

— Объяснись?

— Я надеюсь, он будет служить тебе с честью, но будь острожен, — Имре склонился ближе к Сандору, — когда господин долго отсутствует, у воинов появляются лихие мысли.

— Значит, ормес проследит, чтобы лихие мысли остались лишь мыслями.

Имре хлопнул себя по груди кулаком. Сандор подмигнул и жестом показал, что разговор закончен.

— Госпожа. Госпожа, — услышал гайдук и обернулся.

Из тумана появился женская фигура, хорки склонились в приветствии. Вдова Гисела в сопровождении слуги медленно приближалась. Имре поприветствовал женщину и отошел в сторону.

— Господин Абракс, — она отвесила поклон.

— Госпожа Гисела, — ответил Сандор, — что привело тебя ко мне в ранний час?

— Я узнала, что господин отправляется в долгий путь и пришла пожелать ему доброго попутного ветра.

— Благодарю.

Женщина щёлкнула пальцами, слуга её подбежал и передал хозяйке небольшой свёрток. Она придирчиво поправила ткань и протянула Сандору дар.

— Многие заметил, что господин появляется без своего золоченого ножа — пояснила она, — добрый клинок не помешает в походе.

Сандор развернул сверток — нож в чехле.

Выхватил обоюдоострый клинок. Лезвие из полированной светлой стали в две ладони длинной и три пальца шириной, слегла загнуто вперед. Широкая гарда украшена серебром, а рукоять выделана гладкой светлой древесиной.

Гайдук покрутил нож в руках, затем пристегнул чехол к бедру и убрал оружие. Он вполне был доволен одним из своих старых ножей, но от такого подарка было глупо отказываться.

— Благодарю, госпожа.

— В благодарность за доброе отношение господина, — женщина отвесила еще один поклон и медленно повернулась, собираясь уходить.

Глаза за всю беседу она ни разу не подняла, кротко смотря вниз. Сандор легонько прихватил её за локоть, женщина обернулась и, наконец, подняла взгляд, удивленно уставившись на него.

— Прости госпожа, если мой отказ обидел тебя.

Она промолчала и лишь мягко улыбнулась. Сандор боковым зрением заметил как Нираль не отрываясь, глядел на них, а в особенности на женщину.

— А ведь хорка не женат,- мелькнула мысль у гайдука, — как бы он чего не сотворил, о чем потом будет жалеть. Статная фигура и погреб полный серебра способны пробудить гнилые мысли.

Женщина отстранилась и молча двинулась прочь с заднего двора в сопровождении слуги. Ена торопливо сбежал по сходням и приблизился к господину.

— Можем отравляться! Посланник отказался с нами лететь, мы подкинули ему топлива и еды.

— Пусть так, — Сандор сплюнул.

— Ты уверен, что мальчишка, Индор готов к походу?

— Лишние руки не помешают, — ответил гайдук, — мать его не возражала.

— Еще бы.

Сандор двинулся к одному причальному столбу, Ена добежал второго, почти одновременно они отвязали удерживающие канаты.

Плясунья отпрянула от утёса, сходни заметно заходили из стороны в сторону. Гайдук на бегу махнул хоркам рукой и вбежал на дощечки.

— Доброго пути! — крикнул Мицота.

— Попутного ветра! — добавил Нираль.

Ена быстро подбежал к брату, они коротко обнялись, затем воин прыгнул на сходни. Гайдук и его товарищ быстро добежали до борта, затем подтянули сходни за веревки.

Ена отправился в рубку, а Сандор оглядел переднюю палубу. Небольшой грузовой кран и надежно перетянутый канатами леталин.

На носу судна гайдук заметил Атли, которых сидел на коленях перед небольшой миской.

Воздев лицо к небу, тот тихо что-то шептал. Гайдук медленно приблизился.

— Madir Cerara! Sy’ra oss nade. Sy’rir oss fred. Tilirand dom meg streng, men spar skipet amy.- Прошептал рулевой на своем языке.

Красивые слова, но их значение было не доступно гайдуку.

Атли замолк, подвинул к себе плошку и зачерпнул пальцами черной краски, а затем принялся наносить полосы на лицо, по одной над каждой бровью и вдоль скул.

Макнул мизинец другой руки в краску и осторожно подвел черными полосками нижние веки. Закончив, он повернулся к подошедшему гайдуку.

Взгляд его подведенных серых глаз оказался необычен, Сандор никогда не видел, чтобы мужчины так украшали лицо.

— Господин, — поприветствовал рулевой, поднимаясь.

— Просил доброй дороги у своего Всеотца? — спросил Сандор.

— Я просил не Всеотца, но он всё равно присмотрит за всеми нами, — ответил Атли.

— И как же помог тебе, Всеотец, когда ты сражался с нами? — Спросил Сандор.

— С чего ты взял, что он должен помогать? — Юкари скривил бровь.

— А зачем еще ему поклонятся?

— Ты не можешь быть настолько наивен, — Атли хохотнул, — вот ты поклоняешься огню, только ради его помощи?

— Ты слишком упрощаешь, — Сандор примирительно поднял ладонь, — огонёк горит в каждом из нас, с момента рождения и до смерти, а потом присоединяется к Великому пламени, разжигая его сильней. И чем ярче горит твое пламя при жизни, тем больше ты усилишь Великое пламя. Тем больше огня будет в твоих потомках.

— Под ярче гореть, — Атли переспросил, — имеешь в виду — убивать как можно больше людей и забирать всё их добро?

— Снова упрощаешь, — Сандор улыбнулся в ответ.

— Топлива нам хватит с остатком на переход и возвращение, — перевел разговор к другой теме рулевой, — но я надеюсь, господин знает, что запас смолы на Плясунье заканчивается?

— На островах Тиссенов купим топлива, — ответил Сандор, — земли их богаты, торговля там должна быть успешная.

Атли кивнул.

— Пойдем в рубку, — гайдук махнул ему рукой и отправился к лесенке. Плясунья ощутимо дернулась и начала набирать высоту.

Прочие покинули задний дворик дома гайдука, но Нираль остался. Он провожал взглядом едва различимое среди тумана и облаков судно, что медленно уходило в небо.

Хорка, как практически все сподвижники гайдука пытались отговорить того от похода на Высокий стол именно на Плясунье. Копья леталинов было бы достаточно, но молодой господин решил поиграть мускулами.

Похвально, но как же защитить острова?

Гайдуки объявляли между собой мир на месяц, бандитам будет на это плевать. Как Нираль с горсткой людей сможет отбиться от серьёзного отряда? Абракс не стал слушать его аргументы, не стал слушать и Мицоту.

А что, если нагрянут не бандиты, а бывший отряд Яноя?

Нираль не хотел сражать против старых товарищей.

Абракс победил в дуэли. Нираль лично судил эту дуэль. Видел своими глазами, какую рану получил Абракс. Но выжил, несмотря на все сомнения.

Абракс обуздал Плясунью, спас жизни многих. Сражение с небесным судном было проиграно, но молодой воин как-то сумел его захватить.

Великое пламя освящало каждый его шаг.

Но верно ли воины и он сам рассудили, назвав Абракса господином? Он выдающийся воин, но достойный ли он гайдук?

Судно окончательно скрылось среди облаков.

Нираль видел многие победы гайдука, теперь увидел он и его ошибку.

Три острова остались без защиты. Проверяло ли Великое пламя силу слова Нираля? Или же давало ему шанс рискнуть и проявить себя?

Мужчина сплюнул, достал из-за пазухи латунную флягу и хлебнул эля.

КОНЕЦ ЧЕТВЕРТОЙ ЧАСТИ

5.1 Остров клыка

ЧАСТЬ ПЯТЬ

Друг и враг — оба подобны клинку.

Держи крепко подле себя.

Или остерегайся!

Двухдневный переход до островов Тиссенов прошел спокойно. Набрав максимальную высоту, Плясунья без лишних помех размеренно донесла свою команду до места назначения. Единственным заметённым неудобством стал холодный воздух на большой высоте и постоянный ветер, так что пассажирам пришлось ютиться в каютах и рубке.

Высоту принялись сбавлять уже на самом подходе к месту назначения. Как неохотно объяснил Атли, на большой высоте судну легче дается долгий переход. Связанно это якобы с ветрами. Над водой и островами они нестабильны, как и на высоте облаков, где обычно держатся леталины.

Другое дело — большая высота. Там они стабильны. По словам рулевого, старые и опытные юкары-караванщики якобы помнят направления ветров и могут легко пользоваться ими себе на пользу. Экономят топливо, уходят от погонь.

Сандор почитал этот байкой, по типу тех, что любят пересказывать в кабаках. Как, какой смельчак верхом на нежони с одного острова на другой перелетел или, например саму водную бабу встретил и с неё в кости игла на свою жизнь.

Око утратило свою полуденную силу и начало затягиваться с одного края черной ночной пеленой. Половина дня прошла, светило прокинуло по небу длинные злотые лучи.

Через неровную пелену сизых облаков, освещенных золотом, показались очертания архипелага из девяти островов. Самый крупный — остров Клыка и был конечной целью перехода, именно там располагалась резиденция Тиссенов.

Название своё остров получил из-за огромной высоты утеса у одного из своих скалистых берегов. На его пологом склоне, располагался довольно крупный, по меркам сумеречных островов, городок.

Отвесный и скалистый, обращенный к воде склон же, был испещрен ходами, террасами и служил местом швартовки небесных судов. На одном из нижних уровней команда плясуньи разглядела громадное торговое юкарское судно.

Вскоре Плясунью встретил патруль, два леталина, солидно увешанные оружием, поравнялись с ней.

После короткого обмена сигналами, патрульные, убедившись в добрых намерениях прибывших, удалились. Судну разрешили следовать к порту у утеса.

Сандор жестом дал понять Атли, что можно не тянуть со швартовкой, а сам вышел из рубки на боковой балкончик.

Юкар сменил у руля Тибора и начал негромко отдавать команды. Судно заложило пологую нисходящую дугу к острову.

Гайдук привязался ремнем, что крепился к бортику балкона и крепко взялся за край.

Он доверял своему рулевому, но оправиться в полет навстречу воде, из-за внезапного порыва ветра молодому господину вовсе не хотелось.

Могучий утес Клыка медленно приближался и Сандор мог различить всё больше деталей.

Город на его склоне оказался намного больше поселения большого острова: мощенные камнем улочки, многочисленные трех и четырехэтажных здания, несколько торговых площадей.

Острова Тиссенов являлись одним из пунктов, где караваны юкари останавливались, следуя через сумеречные острова. И выгода от торговли с караванщиками, бросалась в глаза.

Город процветал, а войско Тиссенов явно насчитывать сотни воинов и десятки леталинов.

Захочет гайдук Тиссен прибрать к рукам Плясунью, что сможет противопоставить ему Сандор? Во время высокого стола никто не посмеет напасть, но после?

Сандор не был глупцом, судно — слишком лакомый кусок, чтобы на него не позарились другие. Ему нужны союзники, нужны связи с караванщиками и нужны они ему как можно скорей.

Плясунья опустилась уже к самому порту и начала замедляться. А гайдук смог внимательно осмотреть пришвартованное у нужней террасы торговое судно.

Выглядело оно больше Плясуньи минимум в три раза по длине и шире в два.

Многочисленные орудия располагались не на боковых палубах, а в отдельных барбетах в разных частях корпуса. На бортах Сандор различил шесть небольших одноместных леталинов.

Количество товаров, которое вмешал пузатый трюм махины, он с трудом мог себе представить. Сама Плясунья бы уместилась в недрах гиганта.

Мужчина попытался прикинуть, сколько же людей необходимо для обслуживания такого юкарского судна — явно больше чем всё его судное войско.

Стук по стеклу отвлек гайдука от мыслей, он обернулся. Сквозь небольшое оконце в двери увидел Тибора, который жестом призывал вернуться в рубку.

Мужчина отстегнул ремень, потянул дверь и вошел.

Атли у руля, малой Индор подле него у рычагов. Тибор стоял позади, прислонившись к стене позади них, Ена восседал на стульчике подле другой и игрался с ножом.

— Скоро будем швартоваться, на балконе небезопасно, — коротко пояснил Атли, не отрывая взгляда от широких панорамных окон рубки, — судно может тряхнуть.

— Как поступим по прибытии? — Спросил Ена.

— Ты пойдешь со мной, — ответил Сандор, — остальные пока останутся на судне.

— Будьте на чеку, — добавил он, обращаясь уже к Тибору, — на борт никого не пускайте.

Ормес хлопнул себя кулаком по груди.

— Высокий стол — означает мир? — с сомнением переспросил Ена.

— Означает, — Сандор криво ухмыльнулся, — делает ли это всех адьяров нашими добрыми друзьями?

Атли хохотнул, глянул на господина и указала стоящему рядом мальчику на один из многих рычагов. Малец потянул рычаг, судно дернулось, резко замедлившись

Атли отмахнулся от горе-ученика, цокнул языком и сам взялся за рычаги. Тот отошёл чуть назад и стыдливо потопил взор.

Плясунья начала стремительно опускаться вниз, затем дёрнулась еще раз.

В боковое окошечко Сандор разглядел каменную стену утеса и край террасы.

Медленно судно начало приближаться бортом к краю, пока не подошло вплотную.

На переднюю и заднюю палубу с террасы запустили увесистые канаты, Атли дернул за веревку, отдав сигнал колокольчиком команде на палубах.

Сандор увидел, как к канату на передней палубе припустили Ласло и Пети, они быстро его подхватили и принялись привязывать к креплению у борта.

— Задний тоже готов, — сказал Ена, глянув в оконце на задней стене рубки.

Атли дернул небольшой вентель под рулем, Плясунья издала протяжный рев, выпустив часть пара из котла.

Канаты натянулись и аккуратно потянули судно к причалу.

— Выглядит не так уж и сложно, — проговорил Тибор, почесав бородку.

— Lett a sy’e, — ответил ему Атли, прищурившись, — отчаливать будешь сам.

— А если смогу? — с вызовом спросил Тибор.

— Пфф, — юкар пренебрежительно махнул рукой.

— Твоё жалование за месяц, — Тибор протянул ладонь, — если смогу!

— Кто я такой, чтобы мешать гордыне погубить гордеца, — Атли пожал руку.

Тибор только хмыкнул в ответ.

— Господин ведь знает, что за постой в порту принято платить? За каждый день. — Добавил рулевой, повернувшись к гайдуку. Лицо мужчины сияло самодовольной улыбкой, так словно он уже выиграл пари.

— Оплатим, — Сандор кивнул.

Плясунья в этот миг, наконец, замерла — канаты плотно притянули её к террасе. Бронированный борт мягко ударился в обитый кожей тканью край причала.

— Я схожу в машинное отделение, скажу, чтобы тушили котлы, — буркнул Атли и двинулся к лесенке в задней части рубки.

Уже закинув ногу вниз, он обернулся, тряхнул головой, разгладил копну светлых волос и поманил рукой Индора за собой. Мальчишка ученик пару мгновений глядел ему в глаза, а затем припустил следом.

Сандор хрустнул шеей. Хотел бы он вновь оказаться беззаботным мальчишкой в мире полном тайн, загадок и приключений.

Ена прочистил горло и вопросительно посмотрел на него.

— Идем! Думаю, нас будут встречать, — махнул Сандор и подался на выход.

Знаменосец закинул нож в чехол на бедре, подхватил свернутое знамя, что стояло подле него у стены, и двинулся за господином.

5.2 Зеленоглазый змей

Плясунья была плотно подтянута к причалу одной из многочисленных террас порта, так что верхняя палуба оказалась почти с ней вровень.

Ласло откинул часть борта и выдвинул сходни, затем откинул сложенные плетеные бортики. Взор его устремился наверх, утес нависал громадной стеной над судном, и она уже не казалось ему такой большой — себя он и вовсе ощущал крошечной песчинкой. Мужчина насчитал больше дюжины террас, что располагались выше, каждая длинной чуть больше Плясуньи, с причальными кранами и небольшими пристройками, частично уходящими в саму каменную стену.

Колоссальное сооружение — Ласло никогда прежде не видел ничего подобного.

Адьяры обжили этот утес или же постройки остались от юкари, живших тут прежде? Этого он не знал.

— Дух захватывает? — Ласло услышал голос гайдука и обернулся.

— Да, господин.

Господин хлопнул его по плечу. Воин ухмыльнулся в ответ, припомнил вдруг спор, что разгорелся на прошлой неделе в кабаке. Один молодчик утверждал, что Абракса само великое пламя выбрало тремя островами управлять.

Ласло мало верил в разные россказни про судьбу и толкование пламени, но одного у гайдука отнять точно нельзя было — холодного спокойствия.

И пусть Абракс был младше его самого, мальчишкой или юноцом он бы не решился его назвать никогда. Какая-то неведомая едва уловимая притягательность исходила от его юного господина.

— Великое пламя озаряет его поступь, парни все же в кабаке верно рассудили, — подумал Ласло.

— Пока оставайтесь на судне, я с Еной схожу в город. После решим, как бы всем прогуляться. Размять ноги будет не лишним.

Воин склонил голову и отошел в сторону, пропуская вперед гайдука и его знаменосца.

Может пара лучиков удачи и простому рубаке перепадёт. Ласло самодовольно улыбнулся.

Сандор неспешно двинулся по сходням, Ена последовал за ним, держа под рукой древко свернутого знамени.

Гайдук оглядывал террасу: два причальных крана, да несколько рабочих в простой одежде, что суетились подле них.

Пара небольших коморок, сколоченных их полос китовой кости и многочисленные ходы, уходящие вглубь каменной стены утеса. Сама терраса была наполовину вырублена из камня, а наполовину сложена из тех же шифрованных полос нарезанных из крупных китовых костей.

На встречу прибывшим двигался, без сомнения, знатный молодой мужчина в сопровождении знаменосца и трех спутников в длинных одеждах.

Сандор узнал его даже не глядя на знамя — ярко-зеленные глаза младшего сына гайдука Тиссена были известны на островах.

Сандор не раз, еще юнцом, слышал байки про лихого зеленоглазого змея. Умелого воина и хитреца, что разбил сердца многим девам на островах и сразил несчетное количеством врагов.

Увидев вживую героя россказней, Сандор не остался разочарован, разве что тот оказался моложе, чем он себе представлял.

Змей Тиссенов был хорош собой, высок и худощав. Черные волосы, чуть большей длины, чем у большинства ардьярских мужчин, лихо зачесаны назад. Мужественное лицо с точеным чертами и знаменитые зеленые глаза.

Облачен он был в, крашенные в черный, короткие кожаные сапоги, черные же плотные брюки и, заправленную за широкий зеленый пояс, рубаху. Ярко-жёлтого цвета, она была расшита белыми и золотистыми нитками и заметно переливалась на свету.

На поясе мужчины виднелся небольшой нож в кожаном чехле.

Зеленоглазый змей, во всем своем великолепии, выделялся на фоне своих спутников, облаченных в скромные одежды темных тонов.

— Господин Абракс, — Тиссен неглубоко поклонился, был он не гайдуком, а его сыном, потому и приветствовал гостя поклоном, а не рукопожатием, — надеюсь, переход ваш прошел без затруднений?

— Небо осталось мирным, — Сандор ответил поклоном. Ена поднял знамя и то же поклонился.

— От имени отца, Беды Тиссена, — продолжил мужчина, — приветствую тебя и твоих воинов на острове Клыка. Зови меня Гёза.

— Сандор, — представился гайдук и кивнулв строну друга, — Ена, мой знаменосец.

— Кират, — Тиссен указал на знаменосца у себя за спиной.

Сандор, наконец, обратил внимание на знамя — черное копье, оплетенное двумя черными небесными змеями, на изумрудном полотне.

— А эти уважаемые мужи — писари, что служат в порту, — Тиссен кивнул в сторону прочих своих спутников, — как должно быть известно господину, постой в порте стоит денег, а товары в трюме нужно описать. Однако мой отец сам призвал тебя в наши земли, а потому обойдемся без формальностей. Постой на весь срок за счет господина Тиссена!

Писари склонились.

— Однако я не прочь поторговать, — Сандор воздел вверх ладонь, — в особенности меня интересует топливо.

— Я могу подсказать проверенных торговцев, господин, — один из мужчин вышел чуть вперед.

— Ласло! — крикнул гайдук, повернувшись к судну, — позови сюда Атли и Тибора.

— Мой ормес обсудит с тобой детали, — пояснил Сандор писарю.

— Господин Абракс и его спутники, верно, устали после перехода, — сказал Тиссен, выждав пару мгновений, — мы приготовили для всех гостей комнаты в городе. Я с удовольствием провожу вас.

— Спасибо за предложение, но я предпочту ночевать на судне, — ответил Сандор, — однако освежиться не помешает, да и любопытство не позволит отказаться от прогулки по вашему замечательному острову. С небес он выглядел многообещающе.

— В таком случае, пройдемте, — Тиссен взмахом руки предложил следовать за ним.

Геза повел гостей через один и прорубленных в камне проходов, кратчайшим путем. В каменных стенах через равные промежутки распологались небольшие выемки, где тлели крошечные лучинки, давая тусклый, но достаточный свет.

— Ход идет прямо в город? — спросил гайдук Абракс.

— Именно так.

— А как же обороняться в случае штурма? — в разговор встрял знаменосец гостя.

— В утесе множество орудий между террасами, — Гёза обернулся и глянул на воина.

Тот выгляде даже моложе своего господина, но взгляд твердый,

— Юкари, что обжили утес, многое предусмотрели. Правда,это им не помогло, — продолжил Гёза, — мой предок выкурил их из ходов едким дымом от пороха.

— Тиссены ведь правят островом Клыка с самого исхода? — переспросил Абракс.

— Именно так, два столетия. И будут править еще дольше.

— Да осветит их Великое пламя, — подытожил гость.

Дальнейший путь до города прошел в молчании.

Многочисленные письма, слухи и россказни изображали нового гайдука трех остров чуть ли не мальчишкой или малым ребёнком, уличным сорванцом. Пройдохой, который то ли убил прошлого гайдука, то ли подговорил воинов и скинул того с обрыва на лакомство нежони.

Гёза в очередной раз убедился, что судить о ком-то нужно только после личного знакоместа.

Абракс был молод, но далеко не так молод, как о нем рассказывали. На несколько лет моложе Гёзы, но не более. Говорил он уверенно и речь его оказалась хорошо поставлена, чувствовалось образование, которого не могло быть у уличного бродяги.

Знамя же его и клык нежони на шее недвусмысленно намекали, что он являлся отпрыском старой семьи и жил по адьярским обычаям.

Клара Орца часто писала на острова: сестрам, матери, а иногда и Гёзе. Супруга гайдука Орца была на дне рождения Абракса и подробно описала его в письме к старому другу.

Абракс умудрился обхитрить её мужа и перевести назревающий конфликт себе на пользу,

вместо побоища устроил празднование собственного дня рождения.

Однако женщина нашла молодого гайдука малоинтересным, тот отказался танцевать на собственном празднике, а под конец вечера и вовсе улизнул без прощаний.

«Молод и энергичен, но скучен. Удачливый выскочка, не знающий, что делать с властью. Муж предложил ему руку сестры, а тот отмахнулся! Променял союз на шквальных девок»

Так женщина заключила в своем послании. Геза не согласился с такой оценкой, господина трех островов. Он нашел Абракса крайне любопытным гостем, потому и взялся лично его встречать.

Воин, сначала убивший нежонь, а потом в первом же своем бою чуть ли не в одиночку захвативший юкарское судно не мог быть просто выскочкой. А уж то, как он уладил назревающий конфликт и ловко перевел ошибку Орца себе на пользу, говорило о врожденной изворотливости. Опасная черта.

Абракс мог прибыть на высокий стол на леталинах, но решил продемонстрировать всем своё судно. Он знал, что делать с властью. И этот настораживало.

Нарушение баланса сил на островах может обернуться не в пользу Тиссенов, а учитывая причину созыва Высокого стола, новый гайдук трех остров может стать либо серьёзным врагом, либо полезным союзником.

— Осталось решить, что будет выгодней, — подумал Геза.

5.3 Камни

Ход через утес закончился, под конец, перейдя в небольшое помещение, выходящее прямо на широкую улицу. Тут же располагалась будка стражников.

Воины почтительно поприветствовали молодого господина и его гостей, не став чинить никаких препятствий. Тиссен остановился и повернулся к Сандору и Ене.

— Мы вышли на улицу кожевников, пройдем по ней до площади Иштвана — там постоялый двор, который приготовлен для господина Абракса и его воинов.

Сандор кивнул и последовал за провожатым, попутно оглядывая улицу.

Золотистые лучи, наполовину укрытого пеленой, Ока, резко очерчивали каменные здания.

Двух, трех и даже четырех этажные строения были сработаны из материала разных оттенков: от насыщено черного, до светло-серого и бледно-оранжевого. У большинства первые этажи оказались выделены под торговые места, с открытыми лотками под небольшими навесами. Горожане прогуливались между лавок, много где шел оживлённый торг.

Улица кожевников оправдала своё название. На прилавках Сандор увидел все возможные изделия из кожи нежони и небесных китов: укреплённые жилеты в лавке с вывеской, на которой красовался красный кулак, многие десятки различных сапог и женских туфелек под вывеской, изображавшей отплясывающую девицу в радужном платье. Россыпи чехлов, сумок и ремней под недвусмысленной вывеской, на которой перекрещивались два ремня.

Взгляд мужчины привлекли изделия из необычного, полупрозрачного материала: длинные женские перчатки, чулки, платья и жилеты.

— Кожа небесных змеев, — пояснил Тиссен, заметив, что его гость задержался у одного из лотков, — дамы обожают этот материал.

— На трёх островах мастера не умеют её обрабатывать, — ответил Сандор.

— Значит, выйдет хороший подарок, — заключил Гёза и жестом предложил продолжить путь.

Улица казалось, не имела конца, молодой гайдук насчитал больше двух десятков лавок, а обещанная площадь с постоялым двором так и показалась. Десятина с одной только этой улицы должна составлятьь больше чем все сборы, что получал Сандор.

— Все эти здания тоже юкари возвели? — спросил Ена.

— Некоторые из них да, но строили они в основном из темных пород камня, — Тиссен, коротко глянул через плечо, затем указал на одно из строений, сложенное из бледно-оранжевого камня. — Но большую часть возвели уже мы, юкарский городок был совсем мал. Особенно обратите внимание на рыжий камень. Им славятся наши острова, его начали добывать при моём прадеде. Прочный легких материал, если желаете, многие дельцы будут рады организовать доставку до ваших земель.

Ена закусил губу, о чем-то задумавшись.

Через пару минут ходьбы Сандор, наконец увидел небольшую площадь, в центре её горделиво возвышалась статуя из того же рыжего камня.

Усатый старец восседал на небольшом креслице, в одной руке его было копье в другой раскрытая книга.

— В МИРЕ И НА ВОЙНЕ ПОМНИ О СВОЕМ ДОМЕ. — Гласила надпись в основании изваяния.

Строка, несомненно, из знаменитых наставлений Иштвана. Статуя в центре одноименной площади изображала автора священного для адьяров собрания.

— Ибо чтобы видеть свою цель, важно знать, откуда идешь, — прошептал Сандор, припомнив продолжение наставления.

Тиссен с прищуром посмотрел на него.

— Мы пришли, — сказал зеленоглазый, — указав на трехэтажное здание, крашенное голубой краской.

Сандор и Гёза зашли через главный вход, а знаменосцы остались снаружи.

Внутри в просторном зале, со стенами выложенными белым камнем, их встретил среднего роста мужчина в богато украшенном длинном кафтане. Он поклонился, приветствуя посетителей.

— Господин Абракс, большая честь принимать тебя в Небесном чертоге! Моё имя Мортон, с любыми вопросами, прошу, обращайся ко мне.

— Я решил, что останусь на своём судне, — Сандор поднял ладонь, оставив не успевший начаться поток любезностей от владельца заведения.

— Но как же? — Мужчина непонимающе глянул на гостя, а затем на его провожатого, — мы приготовили многие угощения и развлечения для господина и его воинов.

— Могут ли эти угощения и развлечения быть перенесены на моё судно?

— Без сомнений, господин!

— Пятая причальная терраса в порту, — пояснил Гёза, а затем обратился к Сандору.

— На этом я покину вас, господин Абракс. Отец планирует празднество, до сбора Высокого стола, завтра к вечеру. Я пришлю вестника заранее.

— Благодарю за гостеприимство, господин Гёза, — Сандор чуть склонил голову, — передайте мои приветствия отцу.

— Передам, — Тиссен раскланялся, кивнул владельцу заведения и удалился.

— Могу я ожидать ваши угощения сегодня к вечеру, — Сандор переключил внимание на мастера Мортона, — моим воинам не помешает отдых после перехода.

— Конечно, господин. Через час после наступления ночи?

— Годиться, — Сандор улыбнулся, небрежным взмахом руки показал, что разговор окончен и направился к выходу.

Гайдук отворил дверь, площадь вновь предстала перед его глазами.

Людей было не так много как на посещенной ими мастеровой улице, большая часть горожан куда-то шли, мало, кто намеренно прогуливались по самой площади.

Тиссен и его знаменосец уже удалились и скучающий Ена, прислонившись к стене, ковырялся под ногтем острием ножа.

— Что думаешь про змея Тиссена? — спросил гайдук у своего знаменосца.

— Зубки острые, — ответил Ена и картинно оскалился.

— Идем, прогуляемся, — Сандор хмыкнул, — добрый мастер этого заведения обещает нам развлечения сегодня ночью, но пара часов у нас на осмотр города есть.

5.4 Плясунья

На Плясунью гайдук и знаменосец вернулись уже в рыжих лучах гаснущего Ока, успев торопливо обойти пару отходящих от площади Иштвана улиц.

Семь крупных дорог расходились от неё во все стороны. Как успел заметить Сандор, каждая была сосредоточением мастеров определенного ремесла, с Еной они успели прогуляться по улице кузнецов, предлагавших бессчётные ножи, копья и украшения на продажу. И улицу забитую кабаками, борделями, да игральными домами на любой вкус.

На первую ночь в порту гайдук выставил пару дозорных у сходней, прочим велел без крайней нужды не показываться на виду, сам привычно удалился в свою каюту.

Сандору очень не хотелось демонстрировать, что команду его судна составляет едва дюжина воинов.

Он собирался было позвать Ену, чтобы перекинутся в кости, но тут дверь распахнулась и бежал раскрасневшийся Золтан, юноша стоял в первом дозоре вместе с Ласло.

— Что стряслось?

— Там у сходней, — юноша сбивчиво принялся объяснять, — господин говорил, к ночи пришлют угощения. Ну, они пришли.

— Угощения пришли? — Сандор вздернул бровь.

— Шквальные девки, господин,- Золтан сглотнул, — целый отряд!

— Готовятся к штурму?

— Господин? — Золтан непонимающе помотал головой.

— Пойдем, глянем на этот твой отряд, — Сандор усмехнулся.

Как и заверил молодой воин, у сходней дожидались восемь девушек весьма вызывающего вида. Ласло с невозмутимым видом стоял, вытянувшись столбом.

Сопровождал девиц пузатый коротышка с длиннющей белесой бородой, заплетенной в косички и рослый детина, демонстративно перекинувший пояс с ножами и пистолями через могучую грудь.

Все кроме одной девушки или держали в руках музыкальные инструменты или корзины, да внушительные глиняные бутыли. Предводительница выделялась не сколько отсутствием ноши, но и всем своим видом.

Золотистые волосы, убранные в длинную косу, резко контрастировали с темной кожей. Серые глаза, подведенные белыми полосками, внимательно осматривали приближающегося гайдука.

Была она далеко не юной девицей, но годы не тронули её фигуру и выразительное личико. Плотное обтягивающее темно-синее платье с высоким воротом и длинными рукавами, однако, выглядело куда более сдержанным нарядом, чем у её спутниц.

— Темная кожа — она из гиннов? — мелькнуло у в голове у Сандора, — но разве у них бывают такие глаза и волосы?

Гайдук приблизился к сходням, Золтан стал чуть позади, не переставая кидать взгляды на поздних гостей, щеки его пылали.

— Я думала, господин будет ожидать гостей, но эти суровые воины не пустили нас на борт, — без каких либо приветствий начала темнокожая и одарила Золтана пристальным взглядом, тот залился краской еще сильней.

Как и ожидал Сандор, у говорившей был акцент, не особо сильный, но заметный.

— Они выполняли мой приказ, — он примирительно развел руками и подступил ближе.

Золтан назвал шквальных девок отрядом, но, в сущности, так и было. Коротышка без сомнений командир, здоровяк — охранник или пилот.

Такие отряды курсировали между островами на вместительных латалинах, пригодных для долгих полетов. Небесные жены, шквальные девки, веселые вдовы — называли их по-разному.

Коротышка, было, двинулся вперед, но Сандор вздернув руку, остановил его.

— Ты и ты, — он тукнул на него и на охранника, — останетесь в порту, а девушки могут подниматься на борт.

Командир шквального отряда, после паузы едва заметно поклонился и, дернув охранника за локоть, пошел прочь. Тот угрюмо гляну на Сандора, а затем последовал за мастером.

Сандор двумя пальцами поманил к себе Ласло и шепнул тому на ухо.

— Девушек отведи в столовую. Трюм, рубку, орудийные палубы запри, ключи отдашь лично мне.

Ласло хлопнул себя кулаком по груди и глуповато улыбнулся. Сандор ему подмигнул и подал руку темнокожей предводительнице.

Расположились в столовой, как Сандор и распорядился. Тибор сразу удалился к сходнями, деликатно отказавшись от развлечений. Ена, сначала усевшийся подле господина, довольно быстро так же решил откланяться, и двинул на выход. Насколько помнил Сандор, многие оставшиеся были женаты, но их это ни капли не смутило.

— Чего он больше сконфузился, — подумал гайдук, — мыслей о молодой жене или же присутствия друга, благословившего его брак?

Одна из девушек, толстушка в ярко-желтом платье, прихватила уходящего юношу за пояс.

— Куда побежал, воин?

— Я женат, — Ена мягко снял руку с пояса.

— Твоя жена далеко, воин, — толстушка хохотнула, — кто же наточит твоё копьё сегодня ночью?

Юноша хмыкнул, глянул на Сандора, неловко поклонился и поспешно вышел.

Девушка тем временем бесцеремонно плюхнулась на колени Золтону, который сидел на табурете у входа. Юный воин с массивной дамой на коленях выглядел крайне комично, дама оказалась почти вдвое больше юноши.

— Ну а ты? — она принялась гладить Золтана по волосам, — тоже женат?

— Пока нет, — ответил он сиплым голосом.

— Копьё у него бьет что надо, — гаркнул Валер, жестом показывая на ожерелье на шее бойца.

Тот вымученно улыбнулся, Сандор же разразился смехом.

— Сыграешь нам Валер? — спросил Атли, подтаскивая несколько кресел ближе центру зала.

— Почему нет, — воин жестом поманил к себе одну из девушек, что держала в руках лютню.

Довольно быстро все расселись полукругом, Валер усадил себе даму на колени, перехватил у неё инструмент и принялся ей что-то шептать.

Еще одна дама со второй лютней склонилась к ним, слушая о чем идет речь.

Атли уселся прямо на пол, приманив себе девушку с небольшой свирелью за поясом. Ласло и Чабо уселись на кресла, каждый прихватив себе по спутнице.

Пети — один из новичков команды присел на небольшой табурет, напротив Атли, поближе к составленным в центре корзинам со снедью и бутылями.

Все остальные члены команды под разными предлогами отказались от гулянки, а малого Индора уложили спать в рубке.

Сандор щелкнул пальцами, привлекая внимание Пети, который выкладывал прямо на пол содержимое из корзин.

— Кубки!

Воин спохватился и кинулся к одному из шкафов у дальней стены, девчушка в бирюзовом платье подалась за ним, явно желая помочь.

Темнокожая предводительница неспешно двинулась через весь зал навстречу Сандору. Валер принялся перебирать струны, две его напарницы разом затянули песню.

Глядя в серые глаза приближающейся женщины, Сандор поежился.

— А что если всё это ловушка? — мелькнула предательская мысль. — Если так, то она удалась!

Он поерзал в кресле, провел ладонью по рукояти клинка на бедре.

Женщина села не пустующее место подле и положила руку ему на колено.

— А господин женат?

— Нет, — Сандор накрыл её ладонь своей и придвинулся ближе.

Валер несколько раз яростно ударил по струнам, одна из девушек с лютней присоединилась к игре, подхватив ускоряющийся ритм. Пети со спутницей быстро обошли компанию и раздали всем кубки и, а затем наполнили их до краев из внушительных бутылей.

Одна песня сменила другую, и Эль быстро сделал своё дело, Чабо и Ласло со своими дамами пустились в пляс.

— Талана, — женщина шепнула Сандору на ухо и пересела на его кресло, плотно прижавшись всем телом. Расстегнула ему ворот рубахи и принялась перебирать пальчиками два клыка висевших на шее.

Он хотел было её поцеловать, но она изящно одернула голову и плотно прижалась щекой к его щеке, Сандор заметил её дерзкую ухмылку.

Валер докончил очередную песню и потянулся к корзинам за закуской.

Воспользовавшись возникшей паузой, Атли подхватил свирель и проиграл простенькую мелодию, затем еще раз.

— Повторишь? — спросил он у сидящей подле себя дамы, та кивнула.

Когда она начала, мужчина принялся за медленную песнь. Сандор не понял ни слова из юкарской песни, но судя по тону, они были совсем не веселыми.

Голос у рулевого, на удивление всех собравшихся, оказался хорошо поставленным, глубоким и звучным. Он пел лучше Валера, он пел лучше и пришедших девок.

Когда Атли докончил, повисла небольшая пауза.

— Тьфу, да ну тебя, — Чабо сплюнул, — как на поминах прям! Валер, сыграй дочку кузнеца!

Тот кивнул и прошелся по струнам, подхватив задорную мелодию.

Талана едва ощутимо поцеловала Сандора за ухом.

— Не хочет ли господин, поплясать? — прошептала она.

— Плясун с меня не важный, — шепнул он, целуя я её в ответ, на этот раз она не отстранилась.

— Пляски бывают разные.

Сандор провел пальцами по её спине, а потом медленно привстал, увлекая спутницу за собой. На них никто не обратил внимания.

Золтан со своей хохотушкой целовался в дальнем углу. Атли что-то тихо шептал своей даме приобняв её за плечи, та лишь довольно улыбалась. Чабо, Ласло, Валер и Пети плясали в окружении девушек, под неровный бой лютен. Музыкант пытался одновременно плясать и бренчать по струнам, выходило не важно, но этого уже никто не замечал.

Сандор приобняв за талию Талану двинулся по узкому проходу, что вел в его каюту, по пути подхватив с петельку на стене небольшую лучинку.

Он поспешно отпер каюту и впустил туда Талану, та потянула его за руку, а потом толкнула. Сандор впечатался поясницей в стол, что стоял посреди помещения, едва не выронил лучинку, что держал в левой руке.

Не глядя откинул связку ключей в угол комнаты, поставил огонёк в стороне от себя и оперся на край стола. Женщина захлопнула дверь и медленно двинулась, расправляя волосы.

— Не желает ли господин, что бы я ему погадала?

— Что для этого нужно?

— Капелька крови, — отвела она и остановилась.

Сандор нарочито неторопливо достал нож и кольнул себя в подушечку указательного пальца правой руки. Покрутив ладонью, показал спутнице налившуюся алую бусинку. Талана приблизилась и облизнула палец. Затем уперлась о стол подле него, достала из небольшого кошеля за пояском маленькие камушки и, глядя ему прямо в глаза, выбросила их на стол.

Сандор глянул на камни, они оказались разных цветов и испещрены были мелкими буковками, которых он не узнал. Талана провела рукой по камням и вновь взглянула на него.

— Серые глаза. Зеленые глаза. Алые глаза.

— И что бы это могло значить? — усмехнулся Сандор и провел ладонью по щеке женщины, расстегнул ворот, коснулся темной кожи её шеи.

Серые, подведенные белой краской, глаза пристально глядели на него.

— Камни показывают, что считают нужным.

Сандор подхватил даму за талию, усадил на стол, затем принялся расстёгивать, одну за другой, пуговки на боку платья.

Она прихватила свой кошель, извлекла бирюзовый комочек.

— Мне не нужно, — Сандор поцеловал её над ключицей, продолжая распускать застежки.

— Как пожелает господин, — женщина положила комочек в рот и сглотнула. Зрачки её расширились, а мягкая улыбка тронула губы.

Закончив с пуговицами, он одним рывком сдёрнул платье с плеч своей спутницы.

Талана, издав притворный вздох, прикрыла груди руками.

Серые глаза её увлажнились, губы чуть приоткрылись.

Сандор мягко коснулся её локтей, одними кончиками пальцев провел по рукам и положил ладони на талию. Темная её кожа казалась мужчине нежней самой изысканной ткани.

Женщина подалась вперед, обхватывая его за шею.

Стол дернулся, слабо тлеющая лучинка упала на пол. Сандор топнул сапогом и затушил пламя.

5.5 Друзья и враги

Следующий день для Сандора по настоящему начался ближе к полудню. Ранним утром он проводил Талану и её спутниц с судна, а затем вернулся в каюту, где крепко уснул.

После второго, полноценного пробуждения, Гайдук отпустил всех, кто накануне не принимал участие в пирушке в город, строго наказав избегать любых конфликтов.

Посланник Тиссенов застал его за трапезой — празднество должно было начаться в резиденции гайдука за два часа до начала ночи.

Сандор долго раздумывал, в каком наряде отправиться на собрание. Надеть ли всё самое дорогое? Или же наоборот облачится скромно?

Рассудив, что особого смысла кичится богатством нет, он остановился на простой одежде. Простой для гайдука, пару месяцев назад такой наряд он себе не мог позволить и в мечтах.

Серые брюки из легкой ткани, сапоги из нежони, бирюзовая рубаха и темно-серый жилет, украшенный небольшими квадратиками из рыжей и желтой ткани.

На бедро мужчина закрепил чехол с клинком. Вытащил нож и в очередной раз оглядел его.

— Что же Гисела хотела показать, подарив оружие, — подумал он, — примирительный жест или же робкая попытка привлечь внимание?

Гайдук убрал оружие, защелкнул чехол на пояс, привязал с небольшую суму, и двинулся к выходу.

До резиденции Сандора сопроводил посланник Тиссенов и два воина-охранника.

Он не был уверен, что отправляться в одиночестве являлось хорошим ходом, но всерьез ожидать нападения все же не ожидал. Такое бесчестье не должно происходить накануне Высокого стола.

На улицах заметно прибавилось людей, уличных музыкантов и мелких лавочников. Народ съезжался на остров Клыка вслед за своими гайдуками, ближайшие дни обещали много интересных новостей, сделок и бойкую торговлю.

Особняк располагался практически на самой вершине утеса, одновременно и над портом с одной стороны и над городом с другой. Простой и эффектный способ продемонстрировать свою власть — стоять выше других.

Само здание представляло собой широкое строение с тремя этажами и плоской крышей, стены были сложены из черного и серого камня. Как теперь знал Сандор, это означало, что стены эти сложили еще юкари столетия назад.

А вот широкое крыльцо у главного входа и несколько пристроек из рыжего камня по бокам здания явно достроили уже при новых правителях. В стенах виднелись многочисленные узкие окна-бойницы.

— А ведь юкари строили это задние, как форт, — мелькнуло в голове у мужчины, — Тиссен говорил, что в утесе сокрыты орудия и ходы, наверняка многие ходы ведут прямиком в особняк.

На плоской крыше без сомнений должны быть барбеты с орудиями, но с того места, где он стоял их просто невозможно различить.

Высокие двери главного входа, были распахнуты. Каждая сработана из цельного отпила кости, и украшенная резьбой. Подле них стояла пара нарядно одетых слуг — седой худощавый старик и юноша с лихо порученными усиками.

Провожатые раскланялись и покинули Сандора, а он не торопясь взошел по ступенькам из рыжего камня и приблизился к слугам.

— Господин, — поприветствуй его с легкой улыбкой молодой слуга. Сандор остановился и глянул на него. Возникла, неловка пауза.

Было странно ожидать, что слуги знают его в лицо, да и знаменосца при нем не было.

— Сандор Абракс.

— Ох, господин! — седой встрепенулся и глубоко поклонился, его молодой напарник склонился еще ниже, — прошу, проходите.

Сандор вошел в резиденцию и оказался в колоссальных размеров зале, внешний вид здания, как он тут же понял, обманул его.

По рядам узких окон он предположил, что в нем три этажа, хотя в действительности все пространство внутри занимал один приемный чертог, высокий потолок которого подпирали мощные каменных колонны. Свет из многих окошек дополнялся многочисленными лампадками, развешанными на колоннах.

К мужчине подбежала пара мальчишек-слуг, он аккуратно разулся и передал им сапоги. Пол оказался непривычно холодным и шершавым, Сандор перевел взгляд на него: множество мелких плиточек черного, красного, рыжего и серого цветов складывались в бесконечные завитки пламени.

Без сомнений, работа адьярских мастеров — юкари бы не стали выкладывать образы Великого пламени.

Он присмотрелся к колоннам и стенам: выходило так, что раньше здание и впрямь имело много этажей и комнат, но потом все внутренние перекрытия убрали, заменив колоннами. Оно не могло служить резиденцией Тиссенам, только праздничной залой. Их дом, очевидно, был где-то в городе.

Сандор отчётливо ощутил, какая громадная разница в богатстве и влиянии простиралась между ним и господином этого зала.

Молодой гайдук двинулся к центру помещения, минуя многие столы, буквально заваленные снедью. Стульев, кресел или табуретов подле них не было — ведь как усадить таких гостей как гайдуки, чтобы никого не обидеть? Кто должен сидеть подле хозяина зала, а кто на краю?

Хотя одно седалище Сандор различил — в дальнем от него краю зала, на небольшом возвышении, покоилось массивное кресло. Выглядело оно так, словно было вырезано из цельного куска древесины красноватого цвета с черными прожилками.

— Несколько добрых латалинов, — подумал гайдук, — столько оно должно быть стоит.

Собравшиеся господа, разбившись на небольшие группы, тихо переговаривались, некоторые одаривали Сандора внимательным взглядом и сдержанными кивком. Он отвечал тем же.

Гайдуков среди собравшихся он довольно просто выделял, даже не зная никого в лицо. Они попросту богаче одеты. Мало кто пришел, так же как и Сандор, в одиночестве, большинство явлились в сопровождении своих людей, скорее всего старших сыновей, братьев либо хорок. Чуть больше трех дюжин мужчин.

Неровный стук привлек внимание Сандора, и он вновь глянул на возвышение с креслом.

Сутулый мужчина с тростью в одной руке медленно приближался к седалищу. Под левую руку его поддерживал Гёза Тиссен. Чуть позади шел широкоплечий здоровяк.

Гайдук с заметным усилием опустился на сиденье, его провожатые встали подле, Геза по правую руку, а второй по левую

— Как же он стар, — удивился про себя Сандор. Истонченная кожа туго обтягивала череп Беды Тиссена, короткие волосы выглядели абсолютно белыми, а тонкие губы испещряли глубокие трещины. Однако темно-зеленые глаза смотрели твердо. Пламя пылало в двух изумрудах

Мужчина два раза стукнул тростью о каменный пол.

— Добрые господа! — Начал он, сильный низкий голос его резко контрастировал с болезненным внешним видом. — Благодарю, что так быстро отозвались на мой зов.

Несколько собравшихся одобрительно отозвались, щелкнув пальцами.

— Приветствую вас на острове Клыка и в моем чертоге пламени.

На этот раз шелками отозвались все, Сандор в последний момент успел присоединиться. Гайдуки не кланялись друг другу и не хлопали, они жали руки и щелкали — припомнил Сандор.

— Нельзя допускать глупых оплошностей! — кольнула его мысль.

— Заверяю вас, причина созывать Высокий стол у меня веская — продолжил Тиссен.

Геза что-то шепнул отцу, склонившись к изголовью его кресла.

— Как меня заверили сыновья, — старик легонько хлопнул Гёзу по локтю, — все господа сумеречных островов уже прибыли на остров клыка, хотя и не все сегодня присутствуют в моём зале.

— Посему попусту время терять мы не будем, — Беда стукнул тростью о пол, — Высокий стол соберем завтра!

Гайдуки вновь отозвались волной щелчков.

— За этим чертогом есть замечательная площадка, на самом верху утеса. Там и соберемся, а сегодня отдыхайте, мои дорогие гости.

Геза вышел чуть вперед и громко хлопнул в ладоши. В тот же миг из боковых ходов выбежали музыканты и танцовщицы. Грянула музыка. Слуги пустились между гостей с подносами, полными кубков и бутылей.

К старику потянулась вереница приветствующих, тот при помощи сына поднялся и принялся жать руки.

Сандор же решил повременить со знакомством и пошел по широкой дуге через весь зал, попутно подхватив с подноса, проходящего мимо слуги кубок.

Это собрание и предстоящий Высокий стол во многом были опасней, чем всё испытания до этого. В схватке с нежонью или на дуэли по крайне мере ясно чего ожидать.

Но время для сомнений прошло. Сандор решительно подступил к двум размеренно беседующим гайдуками и с широкой улыбкой протянул руку в приветствии.

— Абракс, гайдук трех остров.

— Уйлак, — поджарый мужчина средних лет в элегантном светло-желтом кафтане пожал его руку.

— Забо, — представился второй, седовласый гайдук с длинными усами и так же ответил на рукопожатие, — а что стряслось с Рацо?

— Пал в бою, — отвел Сандор.

— Как жаль, — задумчиво проговорил Забо.

— Да примет его Великое пламя, — добавил Уйлак.

Сандор смолчал. Острова его собеседников были далеко от его собственных, сомнительно, что они имели хоть малейший интерес к его персоне.

— Вспомнил, — прервал неловкую паузу седовласый гайдук и махнул кубком в левой руке, — прошлый Высокий стол был пять лет назад!

— Я тогда не правил, — отзывался Уйлак.

— Я тогда с отцом учился из ружья стрелять, — подумал Сандор.

— Точно говорю, — старик усмехнулся и продолжил, — два проклятых небесных кита решили свои игрища устроить прямо над сумеречными островами.

— А разве они не летают только в темных небесах? — переспросил Сандор.

— В том то и была беда, обычно нас они не тревожат и за юкарские небеса не выходят, — Забо принялся оживленно объяснять, краем глаза Сандор заметил, как Уйлак отошел в сторону, к столу и принялся за угощения. Видимо он только и ждал повода, как отделаться от разговора.

— Но в тот раз киты эти сбесились и принялись среди островов летать да чинить полный беспорядок. Один из них плюхнулся прямо посреди городка у Тахов на мелком островке,

вот он и созвал Высокий стол!

Сандор отпил из кубка и понимающе кинул.

Собрали тогда армаду леталинов неверно сотни две, не меньше, — продолжил Забо, — гоняли китов этих проклятых неделю.

— Смогли одолеть их?

— Куда там! Потрепали им шкуру да и всё. Но из наших адьярский владений их выгнали.

— А что же юкары? — снова спросил Сандор, ему на самом деле стало интересно. Живого небесного кита он никогда не видел, впрочем, как и метрового.

— Не знаю, — старик пожал плечами, — может, и забили тех китов, нам они не доложили.

Тут он увидел кого-то знакомого, поспешно раскланялся и покинул Сандора.

Молодой гайдук пожал плечами и двинулся к ближайшему столу, где как раз расположился гайдук Уйлак

— Ну и как тебе байки про китовую охоту? — спросил мужчина с ухмылкой.

— Занятно, но я предпочитаю китов просто есть, — ответил Абракс и поднял кубок. Собеседник ответил там же, они чокнулись и выпили.

Сандор поставил кубок на стол, подхватил вилку и глубокую тарелку с тушеным китовым мясом с густой подливкой из ягод. Все китовое мясо адяры получили, торгуя с юкарскими караванщиками, до трех остовов же мясо и вовсе поступало через перекупщиков.

— Господин Уйлак, — Сандор обратился к собеседнику и запустил кусок мяса себе в рот, — ваши острова ведь граничат с юкарами?

— Именно, — ответил тот, глотнул эля и закусил горстью кислых ягод.

— Торговля, должно быть, идет бойко?

— Не жалуюсь, — мужчина глянул на него и слегка прищурился.

— Есть ли у тебя знакомые караванщики, что не отказались бы от доброй охраны небесного судна? — спросил Сандор.

Он решил действовать напрямую, в случае отказа, что он, в сущности, терял?

— Небесного судна? — на мгновение Уйлак замешкался, но потом рот его растянулся в широкой улыбке, — ах да, Рацо же сгинул в каком-то побоище с юкарами.

— А я нет, — Сандор улыбнулся в ответ.

— Завтра на Высокий стол возьми доверенного человека, — собеседник его еще раз глотнул эля, и глянул куда-то в сторону, — он поговорит с моим хоркой, будет над чем подумать.

Молодой гайдук закусил еще парой кусков мяса, вернул тарелку на место и протянул руку своему новому знакомому. Тот крепко её пожал.

Сандор двинулся дальше. Тут его взгляд привлек махающий ему руками мужчина — гайдук Орца. Тот стоял у колонны в окружении трех мужчин, по виду явно господ.

Сандор приблизился, протягивая руку.

— Господин Абракс, мы как раз о тебе говорили, — Орца поприветствовал его и указал сводной рукой на свою компанию, — господа Фолкнер, Йоржика и Немет.

Мужчины один за другим ответили рукопожатиями. Все четверо были его непосредственными соседями, их острова окружали его собственные со всех стон. Тот факт, что они обсуждали его, насторожил Сандора

— Если говорить без утайки, — начал Немет, полноватый мужчина в длинном до пола кафтане темно-синего цвета, с мягкими коричными глазами и пышными усами, — всех нас волнует ваше судно.

— А что же с ним не так? — спросил и Сандор вздернул бровь.

— Оно может представлять, куда большую опасность, чем тебе кажется, — ответил ему Орца.

— Один единственный раз, на нашей памяти, — Немет взял слово, — адьярам удавалось прежде захватить небесное судно.

— Адьярам, как же, — гайдук Фолкнер сплюнул прямо на пол.

Рослый мужчина значительно возвышался над остальными, практически черные глаза его не отрываясь глядели на Сандора. Тот приметил на шеи гайдука ожерелье с десятками радужных клыков.

— Бандиткой шайке, — уточнил Немет, — они напали на отставшее в буре от каравана судно, смогли пробраться на борт и перебить команду. А потом угнали его на небольшой ничейный островок.

— Юкари послали на выручку десятка боевых судов и тот отрывок пушками в щебень покрошили вместе со всей бандой, — докончил Йоржика, мужчина ничем не примечательной внешности, в расшитых золотыми нитками одеждах.

— Захваченное мной судно выручать никто не отравиться, — сказал Сандор твердым голосом, — его командой были презренные изгнанники.

— Вот как? — переспросил Немет с явным недоверием.

— Один из них встал под мои знамёна и поведал свою историю, врать у него причины нет.

Сандор не собирался рассказывать о посланнице от Тиров и обо всем, что он на самом деле знал про судно.

Сговор соседей за спиной был как раз тем, чего Сандор очень опасался. Их ни капли не заботила его судьба в этом он не сомневался. А вот возможность попасть под возможный удар юкари в отместку за захват судна, вполне.

И это могло подтолкнуть их к решительным мерам — захватить острова, захватить судно, да откупиться от юкари. Сандору оставалось надеяться только на их благоразумие да на месяц перемирия в честь Высокого стола.

— Господа, — Орца примирительно поднял ладонь, — я не вижу причин не верить словам Абракса. Я уверен, что даже если юкари и пожелают что-то такое провернуть, они дважды подумают. Одно дело раскидать бандитов, совсем другое напасть на гайдука в его собственных небесах!

— Могу ли рассчитывать на подмогу моих добрых соседей, в случае глупостей от караванщиков? — спросил Сандор, холодок пробежал по его спине.

— Поживем — увидим, — ответил Фолкнер, резко обернулся и двинулся прочь.

— Между собой спорить можно сколько угодно, — сказал Немет, — но если юкари нападут на одного из нас, такое спускать нельзя.

Мужчина протянул руку, Сандор ответил рукопожатием.

Йоржика же ничего не ответил вовсе, коротко кивнул и неспешно удалился.

— Не обращай внимания, — Орца махнул тому в след и хлопнул Сандора по плечу, — поиграться мускулами каждый не дурак, пока это ничего не стоит.

— Юкари не нападут, — сказал Сандор.

— Как скажешь, — Орца чуть склонил голову, — как поживает моя сестрица?

— Всё так же красива, — ответил Сандор.

— Всё так же одинока, — Орца ухмыльнулся, затем пожал ему руку и тоже покинул молодого гайдука.

Такой намек не понял бы только полный глупец. Сандор утер бусинку пота со лба. Выходит так, что брак с Гиселой оставался чуть ли не единственным выходом из ситуации.

Брак и силки, что Орца накинет ему на шею.

Сандор вдруг осознал, что в подобном положении, возможно, оказался и покойный Рацо.

Пусть его войско было больше, того что имел он, но оно было ничтожным в сравнении с объеденными силами соседей. Господин трех остров сменился, но старые порядки менять никто не хотел.

Он глянул в сторону возвышения с креслом, Тиссен оказался свободен и о чем-то оживленно беседовал со своими спутниками.

Сандор двинулся в сторону хозяина чертога, будет грубостью не представиться лично. А затем можно будет и покинуть праздник, делать ему тут явно больше не чего.

Старик приметил его на подходе и, оперившись на плечи собеседников, поднялся.

— Сандор Абракс, — представился молодой гайдук, протянув руку.

— Беда Тиссен, — хозяин чертога пожал её, рукопожатие оказалось сильным.

— Мои сыновья, — старик махнул на своих помощников, — младший Гёза и старший Бела.

Оба поклонились, Гёза едва заметно сощурился, Бела же никак не изменился в лице и глядел мимо него.

— Я слышал, что небеса трех остров в последнее время стали неспокойны, — сказал Тисенн.

— С озареньем Великого пламени мне удалось их усмирить, — ответил Сандор.

— Хорошо если так, очень хорошо, — проговорил старик задумчиво и уселся обратно в кресло.

Сандор уже было приготовился к очередной словесной игре, но собеседник его казалось, утратил к нему всякий интерес. Он не стал сам навязывать беседу, коротко кивнул всем троим и быстрым шагом направился к выходу.

Гёза, глядя в след уходящему гайдуку, двинулся к краю залы. Проходя мимо кружащих танцовщиц, он жестом подозвал одну и уперся о колонну, так чтобы его было не различить большей части гостей, что собралисьв центре помещения.

Темнокожая женщина приблизилась к нему и отвесила легкий поклон.

— Что скажешь, Талана?

— Господин, — поприветствовала она, — изумительный праздник!

— Да неужели? — ехидно переспросил Гёза, изумрудные глаза его забегали по изящной фигуре, едва укрытой блестящими тканями.

Она подошла вплотную к мужчине и положила ему руку на бедро.

— Девочек мало куда пустили. Рубка, трюм и орудийные палубы остались заперты. В столовой, куда нас провели, было всего шесть воинов, не считая гайдука. По тому, как они себя держали, явно самые доверенные его люди.

— Они болтали?

— Ничего конкретного девочки ни от кого из них не узнали. Еще нескольких мы видели на палубе, кто-то мельком видел мальчонку, не больше десяти лет. Чей-то сын или ученик, не знаю.

— Что-то необычное?

— Среди его людей действительно есть юкар, назвался Атли.

— Выходит, — Гёза легонько коснулся кончика носа женщины, — у него или дюжина воинов или полсотни в трюме.

Гёза привлек женщину к себе, она притворно вздохнула и приобняла его за талию, мысли забегали в голове у Тиссена.

Абракс не был дураком. Ударь Гёза сейчас, смог бы завладеть судном?

Но что скажут на такое попрание законов другие гайдуки? Что скажет отец?

Изгонит его без сомнений.

Собственное судно ценной будущей власти над островами?

Плохой размен — как ни глянь.

Мужчина мягко провел тылом кисти по щеке свой собеседницы, та улыбнулась.

— Как тебе сам господин Абракс?

— Молод, хорошо сложен, вынослив, — она поймала его руку и игриво глянула прямо в глаза. — Тело в шрамах, некоторые серьёзные, драки он не боится.

— Или просто плохой боец, — усмехнулся Гёза.

— Мало пьёт, от семуты отказался, — предложила она, — любовник не умелый, но напористый.

— Он о чем то говорил?

— Нет, — женщина поджала губки. Геза извлек из кошеля золотую монетку Таледской чеканки и протянул.

— За твои труды.

— Господин не хочет провести более подробный расспрос?

Гёза подмигнул в ответ.

Женщина отстранилась и без лишней спешки направилась к одному из боковых выходов, что вели в комнаты слуг.

5.6 Отсветы утра

Спал Сандор плохо, неясные образы гайдуков, всполохи пламени, да беспорядочная беготня калейдоскопом сменяли друг друга в его снах.

Проснулся он рано и чтобы отогнать дурные мысли принялся упражняться с копьем прямо на верхней палубе. Несмотря на холодное утро и скинутую рубаху, довольно скоро вспотел.

Атли молча глядел на эту тренировку с балкончика рубки, да дымил трубкой.

Сходни остались убраны, дозорным был Пети, прохаживался по верхней палубе вперед-назад, держа на согнутой руке ружья. К его чести, на господина он почти не обращал внимания и разглядывал в основном причальную террасу.

Спустя добрый час гайдук решил, что с него хватит и вернулся в каюту, скинул одежду, обернулся полотенцем и торопливо отправился в машинное отделение.

Там он слил с котла теплой воды в бадью да принялся обмываться. Оставалось еще несколько часов до собрания. Высокий стол начинался в полдень, под жарким взором Ока, как и все важные события в жизни адьяров.

Сандор вернулся в свою каюту, оделся в чистое, и поднялся в рубку. Там его уже дожидались Тибор и Атли. Мужчины поприветствовали господина, они сдвинули на середину три табурета и уселись.

Через боковую лесенку поднялся запыхавшийся Индор со свёртком, замешавшись, мальчишка остановился на входе.

— Hath? — спросил его Атли.

— А, а, — мальчишка почесал свободной рукой подбородок, — frokost!

Сандор удивленно приподнял брови, и молчаливо наблюдал за тем,как Индор подтаскивает к ним небольшой столик и раскладывает нехитрое содержимое своего узелка. Бутыль с морсом, стаканчики, солёнее мясо да сушеные ягоды.

Закончив, мальчик поклонился и, решил было выйти, но Сандор жестом его остановил.

— Останься.

Тот кивнул и уселся на табурет, что стоял подле руля.

— Учишь его своему языку? — Сандор обратился к Атли, откупоривая бутыль.

— Господин сказал учить мальчишку, — Атли ухмыльнулся, — я учу его всему, что знаю.

— Это хорошо, — ответил Сандор и поднял стаканчик, отсалютовав мальчику. Тот смутился, подскочил с табурета и поклонился. Гайдук закусил горстью ягод и ломтем мяса.

— Все купленное топливо вчера погрузили, пока господин был на празднестве, — начал доклад Тибор, — золото я потратил все, как и ты и велел.

Сандор кивнул.

— Трюмы полны, хватит на многие переходы, — добавил Атли.

— Сколько точно?

— Трудно сказать, — Атли почесал щетину на подбородке, — расход сильно разниться, от ветра, от высоты, от скорости.

— Хотя бы примерно, — настоял Сандор, — раньше ты говорил, полного трюма хватит на два месяца!

— Так и есть, два месяца неправого размеренного полета, — ответил юкари, — но если бой или маневры сложные, то топлива расход идет больше.

— Ладно, — гайдук махнул рукой и закусил еще одним ломтем мяса.

— Со мной пойдут Тибор и Велер и, естественно, Ена. За старшего останется Атли.

— Я? — юкар удивился.

— Именно, — ответил Сандор и обратился к ормесу, — у меня вчера состоялся довольно занятный разговор с гайдуком Уйлаком. Поговоришь сегодня с его хоркой, может и выгорит что-то стоящее.

— Да, господин.

— А пока я заседаю, Валер пусть потреплется с воинами других гайдуков.

— Господин вчера вернулся в плохом настроении, — спросил Тибор, — нам стоит ожидать неприятностей?

— Все может быть, — гайдук глотнул кислого морса, — Атли, разжигайте котлы. Кто знает, может, драпать будем в спешке.

Юкар хлопнул себя по груди ладонью.

— И будьте все начеку, — продолжил Сандор. — Спасибо за завтрак. А теперь собирайтесь, выходим сейчас.

— Но еще рано, — усомнился Атли.

— Я знаю, — ответил гайдук с улыбкой, — но бегом через город пробираться я потом не хочу.

Трое мужчин и мальчик разом встали.

5.7 Высокий стол

Уже знакомая дорога до чертога на вершине утеса заняла больше времени, чем в прошлый раз. Улицы оказались забиты людьми, количество мелких наспех сработанных лавок и лотков увеличилось в разы, а отбоя от уличных музыкантов, попрошаек и зазывал просто не было.

Первым шел Валер, отгоняя назойливых торговцев и просителей — рослый мужчина с мощным голосом подходил на эту роль как никто другой.

Следом двигался гайдук, по правую руку от него Тибор, чуть сзади шел Ена с высоко поднятым знаменем. Все при оружии, все в укреплённых жилетах.

Сандор нес в левой руке своё копье, простое древко из кости украшала резьба, изображающая языки пламени — работа мастера с большого острова, которую гайдук заказал после дуэли. Жилет его был укреплён двумя слоями мелких пластинок твёрдой кожи. Ожерелье с двумя клыками демонстративно выпущено наверх.

Высокий стол являлся собранием, прежде всего воинов, и требовал соответствующего облачения.

Наконец они добрались до чертога, подле которого уже собралось заметное количество мужей и знамен.

Сандор приметил знамя Уйлака — двухцветное плотно, нижняя половина золотая, верхняя — темно-сизая.

Жестом он призвал спутников следовать за ним и направился в сторону знамени.

Уйлак вышел на встречу, господа обменялись рукопожатием.

— Тара! — крикнул Уйлак, обернувшись к своим людям.

Плотного вида воин с ног до головы прикрытый броней подошел к ним и поклонился.

— Тибор, — Сандор подозвал ормеса и указал ему на спутника гайдука. Воины обменялись сдержанными поклонами и удалились в сторону.

— Думаю, можно не тянуть, — сказал Уйлак, — идем сразу на собрание, Око уже высоко.

Сандор кивнул и двинулся вслед за гайдуком. Ена и Валер присоединились к всё растущей толпе доверенных воинов и знаменосцев.

Молодой гайдук вскользь пробегался взглядом на мужчин, что расступались перед ним и Уйлаком.

Жилеты большинства были дополненным добротной защитой плачей, бедер и рук. Рукояти ножей то тут, то там сверкали серебром или огранённым камнем, некоторые воины держали в руках копья с резными древками или ружья. Многие шеи украшали ожерелья с радужным клыком нежони.

Цвет воинства сумеречных островов без всяких сомнений. Заслужить богато украшенное оружие и броню среди адьяров можно было только доброй службой.

Два гайдука обошли чертог по правую сторону и начали подниматься по каменным ступеням, выложенным прямо в сухой земле. Тропинка круто уходила наверх, к самой вершине утеса.

На полпути Сандор обернулся и оглядел отставших внизу воинов,больше сотни мужей, десятки знамен, и новые все прибывали.

Он приметил одинокую фигуру гайдука, начавшего подниматься по ступеням — полноватый мужчина с пушными усами — Немет.

Мужчина сменил вчерашние длинные одежды на богато украшенный защитный жилет. К своему удивлению Сандор приметил на его шее ожерелье с многочисленными клыками, радужными цветами, играющими на свету. Немет с первой встречи не произвел на него впечатления воинственного человека, однако лихие воины у него были и сам он шел по тропе.

Уйлак уже закончил подъем не став его дожидаться, Сандор припустил по лестнице и через несколько минут добрался до вершины.

Перед ним открылось абсолютно плоская широкая площадка, ближе к дальнему краю полностью каменная, посреди стоял круглый стол с вырезом в центре.

Сработан он был из уже знакомого рыжего камня. Вокруг на равном расстоянии стояли шестнадцать каменных же седалищ, представлявших собой простые каменные цилиндры. Еще один стульчик стоял непосредственно у верхних ступней, подле него было воткнуто в землю три копья, да прислонено одно ружье с лакированным деревянными прикладом.

Сандор с размах вбил своё копье рядом и проследовал к столу.

Семь мест были заняты: Тиссен на самом дальнем месте, спиной к обрыву, Орца слева от него, Забо справа и еще четверо незнакомых Сандору господ, с которыми он не удосужился лично познакомиться на празднестве. Уйлак уселся на свободное место слева, Сандор справа.

Подле Тиссена стоял Гёза с одной стороны и толкователь пламени в темно-серых длинных одеждах с другой. Мужчина держал в правой руке едва тлеющую деревянную щепку.

Сандор окинул взглядом собравшихся, все с богатой броне, все с ожерельями со многими клыками.

На краю площадки показался Немет. Мужчина утер со лба пот и приблизился к столу, после краткого раздумья он сел подле Сандора.

В полной тишине мужчины провели следующие полчаса, дожидаясь пока соберутся остальные. Сандор все это время смотрел в центр стола, где в широком круглом вырезе была свалена куча колотой горной смолы.

Наконец показался последний господин — гайдук Фолкнер, весь прикрытый броней, в крашенном красными полосами шлеме и с копьем в левой руке. На ходу он вбил в землю копье, сдернул шлем и уселся на последнее место, прямо напротив Тиссена. Тот махнул рукой толкователю.

— Великое пламя да озарит Высокий стол! — прокричал тот, вскинул руки к Оку.

— Озарит великое пламя Высокий стол! — повтори за ним шестнадцать гайдуков.

Толкователь метко метнул тлеющую щепку в центр стола, смола, видно обильно политая горючим топливом, тут же вспыхнула. Языки пламени заиграли в центре собрания.

Мужчины выхватили ножи и принялись каждый вырезать подле себя подпись.

Сандор сделал так же, вычертив широкую «А» перед собой.

Рыжий камень оказался удивительно податливым. Как он заметил, никаких меток на нем еще не было, значит, стол этот сладили недавно, Тиссены впервые принимали всех господ на острове Клыка.

Толкователь после поклона удалился от стола и пошел вниз по ступеням, но вот Гёза остался подле отца. Не один Сандор удивился такому его поступку, но вслух никто ничего не сказал. Отец его видимо не скрывал, кто будет править после него.

— Господа, — начал Беда Тиссен, — причина созвать этот высокий стол проста.

Старик глянул на плещущее пламя в вырезе стола между собравшимися.

— Пламя войны разгорается на островах.

Многие собравшиеся встрепенулись.

— О чем он говорит? — подумал Сандор.

Насколько он мог понять за последние дни, гайдуки открыто не враждовали между собой.

— Кого и с кем? — озвучил общий вопрос Фолкнер.

— Это мы и решим — ответил Тиссен, без тени усмешки.

В повисшей тишине Сандор мог различить, как скрипят кожаные перчатки, звякают колечки в поясах, перестукивают клыки в ожерельях собравшихся мужчин.

Пламя в центре стола размеренно вытанцовывало, медленно прогорающая смола неровно трескала.

— Многие из вас столкнулись в последний месяц с шайками, что рыщут в наших небесах, — продолжил Беда, — незнакомые наемники, юкарские воины, да старые банды подрядившиеся за новую работу.

— Всё так! — подтвердил один из гайдуков, молодой мужчина с подкрученными усами. Должно быть, господин Гици, припомнил Сандор.

Гайдук Немет поднялся, кивнул Тиссену и взял слово.

— Расскажу, что знаю. Несколько месяцев назад в разломе была война. Юкари в очередной раз сцепились с гиннами.

— Это я и так знаю, — прервал его Фокнер.

— Но в этот раз было по-другому. — Немет не обратил на него внимания и продолжил.

— Среди юкари была дева, Бренна, что кликнула зов всем родам и те отозвались. В том числе и многие наши дорогие соседи.

— Красивая сказка, — усмехнулся Забо, — я другую слышал, ну да ладно.

— Были там Тиры, были там Скьяли.

— Тиры, — имя это обожгло сознание Сандор, — опять этот род!

То, что начал рассказывать гайдук совпадало с историей, что ему поведал Атли. Сандору очень не понравилось, куда этот рассказ мог завести.

— Эти два рода повздорили на той войне и дело кончилось худо. Тиров многих перебили, а Скьялов остальные скрутили и суд над ними учинили.

Сандор заметил, что Орца глядит на его.

— Чем дело кончилось точно мне не известно, но итог такой: Скьяли пустились наутек через наши небеса, а Тиры кинулись их ловить. Не повезло ни тем не другим.

Кто из собравшихся усмехнулся.

— Про Тиров еще поговорим, — Немет повернулся к Сандору, — а вот про судьбу Скьялов нам может поведать господин Абракс. Их бывшим судном он хвастает перед всеми островами.

Все устремили глаза на Сандора, тот неторопливо встал, а затем развел руки в стороны и пожал плечами.

Фолкнер расхохотался во все горло.

— Павший уже теперь Рацо, созвал всех воинов на собрание,- начал Сандор после паузы, Немет не застал его в врасплох, всё утро у него было на обдумывание возможных вопросов.

— Наш патруль натолкнулся на судно в небе, они попытались узнать, что юкары хотят, а те просто открыли огонь из пушек. Мы собрали всех воинов, да пустились на перехват.

Сандор медленно начало осматривать лица каждого из слушающих, трудно было понять, что они на самом деле знают и вертят ли его не совсем честным словам.

— Битва была жестокая, многие пали, пока мне удалось захватить судно, да совладать с его командой.

Один из гайдуков присвистнул, имени его Сандор не знал.

— Я слышал другую историю, — медленно проговорил Гёза Тиссен.

Сандор резко глянул на того, как и большая часть собравшихся.

— Господин Геза хочет сказать, что я лжец? — спросил Сандор и демонстративно накрыл ладонью рукоять клинка, что лежал на столе подле него. Пусть змей и несколько старше и богаче, но он не гайдук и на этом собрании оставался никем.

Беда Тиссен внимательно взглянул на сына, но вмешиваться не стал.

— Прошу простить, господин, — Гёза не отрывая взгляда, поклонился, — я не желал оскорбить.

Сандор коротко кивнул и продолжил. В изумрудных глазах Тиссена не мелькнула и тень сомнения или смущения, Сандору это совсем не понравилось.

— Один из пленённой команды судна присягнул мне и поведал, стою историю. Изгнанников не будут искать и точно не станут за них мстить. Судно Скьяли дали изгнанникам в нарушение решений юкатанских законов.

— Этот пленник? Не из Скьяли? — спросил Фолкнер.

— Нет, простолюдин. Скьяли пал в битве.

Фолкнер удовлетворенно тряхнул головой. Сандор сел обратно на свой каменный стульчак.

— Выходит господин Абракс не выбирал сторон, — заключил Тиссен, — вся битва с судном была случайностью.

— А что же там с Тирами? — Спросил Орца, наконец, оторвав глаза от Сандора.

— Отряд леталинов, что двинулся в наши небеса, был разбит бандитами, но их лидер уцелел и скрылся. Наш патрульный поклялся в этом.— Ответил Беда.

— Не просто лидер, — слово вновь взял Гёза, положив руку на плечо отца, — девчонка! Наследница их рода!

— Она где-то на островах, — продолжил зеленоглазый змей с легкой улыбкой, — вот почему рыщут бандиты и наёмники!

— Обе стороны желают её найти, — дополнил Беда, — и если кто-то из нас подключается к этим поискам, скоро всё может перерасти в побоище.

— Что же нам сидеть и глядеть, как всякий сброд прочесывает наши небеса? — отозвался один из незнакомых Сандору гайдуков.

— Покорно ждать? — Фолкнер громыхнул кулаком по столу, — пока эти ублюдки с кораблями не решат свои вопросы?

— Это я не предлагаю, — старший Тиссен примирительно поднял ладонь, — условимся лишь в одном. Кто ей первый найдет — пусть делает, что хочет. Прибьет, в жены возьмет, выдаст одним или другим, мне плевать!

Но все прочие господа не будут чинить ему препятствий, чтобы не сулили юкари, чтобы не подсказывали лихие мысли. Нет никакой нужды начинать вражду между собой из-за караванщиков и их проклятых дрязг.

— Мира я хочу в наших небесах, — закончил Тиссен и глубоко вздохнул.

На пару долгих мгновений повисла тягостная пауза. Гайдуки обменивались тяжелыми взглядами, да думали.

— Мир, — проговорил Немет и поднял над собой нож.

— Мир, — повторил Фолкнер, поднял нож и добавил, — но мне никто не помешает её найти!

— Мир, — вздернул клинок седой Забо.

— Мир, — согласился Сандор.

Вскоре и все прочие господа согласились с общим решением.

— Где видели последний раз эту девку? — спросил Фолкнер.

— Патрульный видел, что она заложила курс в сторону Тахов.

Гайдук Тахи вскочил и вздернул палец, Фолкнер хищно глянул на мужчину.

— Я предупреждаю сразу, — голос того чуть дрогнул, — я утрою патрули, и если кто из вас посмеет чинить резню в моих небесах, никакие слова и договоры его не спасут!

— Полно, — Немет тоже встал.

— Высокий стол окончен, — сказал Тиссен и начал приподниматься, сын подхватил его под локоть.

Сандор проводил их взглядом, встал, закинул нож в чехол на бедре и двинулся к ступеням, почти сразу перейдя на легкий бег. На ходу он подхватил своё копьё.

— Вот оно, — мелькнуло у него в голове, — вот шанс схватить удачу. Девка Тиров! Он найдет её, вернет к родичам и тогда сможет заключить с ними выгодную сделку.

5.8 Опасные небеса

На плясунью вернулись бегом, особо не церемонясь с прохожими на улицах. Сандор не стал объяснять своим спутникам причин спешки. Они продрались через толпы празднующих и добрались до порта. Гайдук и его спутники ворвались в рубку, где у карты, что висела на задней стене, о чем-то толковали Атли и Индор.

Юкар дернулся и обернулся, мальчишка глубоко поклонился и застыл на месте.

— Плясунья готова к полету? — спросил Сандор, пытаясь восстановить дыхание.

— Как господин и приказал, котлы мы разожгли, — ответил рулевой.

— Тогда командуй на взлет!

Атли щелкнул пальцами и указал пальцем мальчику, тот без лишних разговоров кинулся к лесенке, торопясь передавать нужные распоряжения. Юкари подошёл к рулевому колесу и принялся за приборы.

Сандор поставил копье в угол рубки и приблизился к карте, поманил за собой всех своих спутников, Атли оглянулся через плечо и уставился на гайдука.

— Ситуация такова, — начал Сандор, — среди юкаров назревает война, а где-то на сумеречных островах потерялась наследница рода Тир. Ищут её все, кто только может.

— Тир? — переспросил Атли, — враждуют с Скьяли?

— Именно, — ответил гайдук, — Высокий стол решил, кто первый её найдет, тому она и останется. Прочие не будут оспаривать добычу.

— Ага, как же, — усмехнулся, было Валер, но поймав пристальный взгляд гайдука замолчал.

— Последний раз её видели летящей на подбитом леталине в направлении островов Тахи, — гайдук ткнул в карту. Атли прищурился, оценив расстояние.

— Дня за три доберемся, если ветра будут нам благосклонны.

Сандор кивнул.

— Какая-то прямо гонка за невестой выходит, — сказал Ена и глянул на друга.

Тот криво ухмыльнулся.

— Господин, можно на два слова, — сказал Тибор, желваки заиграли на его скулах.

— Говори при всех.

После небольшой паузы ормес взял слово.

— Господин, не разумно оставлять острова без защиты и дальше.

— Высокий стол объявил на месяц мир, — отрезал Сандор, — никто не посмеет атаковать земли другого.

— Господин, не доверяй слишком гайдукам, — Тибор не отступил, — на этом собрании с тобой было мало честных мужей.

— Довольно, — Сандор глянул не него, сдвинул брови, — ты назвал меня своим гайдуком, будь добрым воином и слушай, что я тебе говорю.

— Это какая-то нелепица! — сокрушился ормес, — пускаться на поиски девчушки в беде. А кто её спасет, за того она непременно выйдет, да половину земель в придачу отдаст что ли? Скажи мне господин, что ты не веришь эту чушь.

— Нет, не верю, но у меня есть свои мотивы помочь девушке.

— Могу я узнать их?

— Тир! — Сандор вздернул вверх палец, — я слышу об этом роде постоянно. Вот взять Плясунью!

— А что с ней?

— Как, по-твоему, Рацо узнал об изгнанниках? — Гайдук шагнул к мужчине и положил руку ему на плечо, — он получил послание от Тиров. Помнишь вестницу юкари?

— Забудешь, как же.

— Её прислали Тиры, в письме их интересовала судьба изгнанников. Руками Рацо они хотели совершить над ними месть!

— И эту месть совершил ты.

— Да! Я уже один раз помог им, сам того не ведая. Помогу во второй раз уже сознательно и Тиры, быть может, станут добрыми союзниками.

— Вернем им девушку целой и невредимой, и они поймут, что нам можно доверять, — включился в разговор Ена.

Сандор одобрительно тряхнул головой.

— Я поговорил с человеком гайдука Уйлака, — сказал Тибор, — его предложение просто, довести кое-какие грузы из его земель мимо патрулей до одного юкара, что будет ждать неподалеку от Ярн Тирента, их крупной столицы.

— Контрабанда? — переспросил Атли.

Тибор ничего не ответил и продолжил смотреть на своего господина.

— Несколько недель уйдет на это, — буркнул Атли и дернул рычажок под рулем.

Плясунья издала утробный рев, давая понять портовым рабочим, что намеривается отчаливать.

— Острова будут так же беззащитны, как и при моих поисках, — сказал Сандор и вопросительно глянул на Тибора.

— Но предложение Уйлака конкретно, — продолжил Тибор, — сулит хорошие деньги и без явного риска. А сколько уйдет времени на поиски этот девки Тиров и где гарантии, что они принесут хоть что-то? Откуда нам знать, что она все еще жива или не вернулась домой сама?

Сандор подошел к карте и окинул взглядом острова, в словах его ормеса был смысл. Но он уже принял решение. Великое пламя раз за разом сводило его с родом Тир, он всем своим естеством чувствовал, что это не могло оказаться случайностью.

— Мы будем искать девушку, — заключил он и повернулся к своим воинам.

Каждый из них хлопнул себя ладонью по груди.

КОНЕЦ ПЯТОЙ ЧАСТИ

6.1 Великая охота

ЧАСТЬ ШЕСТЬ

По тропе крови можешь

пройти лишь ты сам.

Сядь на чужие плечи и куда

они тебя принесут?

На второй день перехода к островам Тахи, Сандор подметил, что остался единственным кто так и не обзавелся какой-то обновкой на острове Клыка. С одной стороны ему было приятно, что выданное воинам двойное жалование пошло в дело. С другой же стороны, он с разочарованием осознал, что почти все время на острове оставался поглощен собственными тяжкими мыслями да переживаниями. О том, чтобы сходить развеяться в город, даже и не задумался.

Ена, например, купил себе легкий карабин с лакированным деревянным прикладом. Своей молодой жене приготовил в подарок перчатки из выделанной кожи небесного змея.

Валер обзавелся собственной простенькой лютней в дополнение к той, что до этого нашёл на плясунье. Атли, который даже не покинул ни разу судно, заполучил набор юкарских красок. Их юкар сразу же после взлета пустил в дело — измазал лицо белыми с серыми полосками и добрых три часа сидел на носу Плясуньи, о чем-то тихо разговаривая с небесами на своем языке.

Десятилетний Индор и тот нашел в себе смелость сходить в город! Хотя Сандор был уверен, что он упросил кого-то с ним прогуляется. В итоге мальчишка купил себе небольшую подзорную трубу, которую теперь носил в чехольчике на шее, да ежечасно доставал и с важным видом оглядывал небеса.

Однако, если задуматься, господин потратил больше всех своих воинов вместе взятых — забил полные трюмы горной смолой, чтобы Плясунья могла и дальше нести скудную команду на себе.

Гайдук продвигался по узкому проходу, что соединял его каюту и столовую, время близилось к ужину. За него отвечал Ена, и Сандор резонно думал, что на пиршество можно не рассчитывать.

Мужчина прошел мимо открытой раздвижной дверки, что вела в небольшую каюту рулевого. Атли растянулся на кровати и что-то энергично записывал небольшим угольком в блокнот. Увидев гайдука, мужчина приветливо махнул рукой.

— На ужин не идешь? — спросил Сандор и оперся о дверной проем.

— Я только что был в столовой, Ена еще не доварил похлебку.

Сандор недовольно прорычал, прошел в каюту и уселся на табурет у изголовья.

— Что пишешь?

— Припоминаю простые слова, какие Индору буду завтра втолковывать.

— Всё еще не нравится его учить?

— Ага, — ответил юкар, не отрываясь от своих нехитрых записей.

— Как, на юкари будет упрямец?

Рулевой глянул не него поверх блокнота, но ничего не ответил.

— Разумно ли было брать мальчика с нами? — наконец спросил он.

— Ты рассказывал, что отец тебя с детства обучал, — вместо ответа Сандор спросил, — во сколько он начал?

— Как себя помню, — Атли задумчиво почесал щетину на подбородке, — наверно с тех пор как я ходить уверено научился.

— В чем тогда проблема?

— Но это другое! Наши караваны безопасны, а вот этот полет, — Атли склонил голову на бок.

— Отец дал копье, когда мне было семь, — Сандор глянул в глаза собеседнику, — Индору уже десять, самое время чтобы учиться. К пятнадцати годам станет умелым воином.

— Во сколько ты убил первого врага? — Внезапно спросил Атли.

— В восемнадцать, на этом самом корабле.

Юкари хмыкнул. Сандор поднялся и двинулся не выход.

— Thjuskur, — сказал ему в след Атли.

— А?- гайдук обернулся.

— Упрямец, — рулевой покачал блокнотом, — Thjuskur.

Утро следящего дня принесло первые затруднения, стоявший в дозоре на носу Ласло вбежал в рубку.

— Леталины, прямо по курсу, золотой и зеленый!

— Тахи, — шепнул, стоявший за рублем Тибор коротко глянул на господина и воина.

— Близко? — спросил Сандор.

— Будут здесь через пару минут, нас думаю давно заметили.

— Мы еще не подошли к их островам, что они так далеко забыли от дома? — спросил Тибор у гайдука.

— Глянули на нас и тот же вопрос себе задали, — сказал Сандор, достал из углубления внизу задней стены большой сигнальный фонарь и, чиркнув огнивом, подпалил кусочек смолы что был в нем.

Затем прикрыл крышку и сдвинул на место зеркала. Закинув фонарь через плечо за петлю, гайдук резво поднялся по лесенке, что уходила к потолку, откинул засовы и распахнул люк. Холодный воздух ударил ему в лицо.

Выбравшись на плоскую крышу, мужчина широко расставил ноги, упер фонарь себе в грудь и начал вглядываться в небо впереди.

Утро было раннее, Око едва начало скидывать с себя темную ночную пелену и от того темно-сизые небеса были раскрашены багровыми и золотыми отблесками.

По курсу, чуть выше судна, Сандор различил среди куцых облаков три леталина, идущих широким клином.

Гайдук перехватил фонарь удобней и принялся сигналить.

— ПРИКАЗ ВЫСОГО СТОЛА.

Ответа он не увидел.

— ПРИКАЗ ВЫСОГО СТОЛА. — Повторил сигнал, в этот раз медленней.

Наконец на фоне темного силуэта ведущей машины он различил отблески.

— РАЗВОРАЧИВАЙ.

Сандор усмехнулся и просигналил ответ.

— НЕТ.

Леталины были всё ближе. Сандор наклонился к открытому люку и крикнул.

— Тибор, пусть Плюсунья пропоёт нашим гостям. Всех орудиям!

Ормес кивнул и дернул рычаг под рулем.

Раздался оглушительный протяжный рев. Трудно было поверить, что это лишь пар вырывающийся из котла через специальные сигнальные трубы.

Сандор заметил, как его воины показались на оружейных палубах, встали к орудиям. Восемь стволов потянулись вперед.

Всего несколько месяцев назад он сам был в такой же ситуации, вот только в другой роли.

— ВЫСОКИЙ СТОЛ. МИР. — Просигналил он в третий раз.

Ведущий леталин покачал крыльями и заложил дугу, уходя влево.

— Вот и я думаю, что стрелять сегодня не будем, — пробормотал Сандор, закинул фанарь за спину и полез в люк.

— Не слишком ли лихо? — спросил Атли, уже успевший прибежать в рубку из своей каюты, чтобы сменить Тибора с ночной вахты.

— Никакого права, чинить нам препятствия у них нет, — ответил Сандор и вернул фонарь на место.

Атли вопросительно глянул на Тибора, тот кивнул, согласившись с господином.

— Всё у вас адьяров решается через конфликт, — фыркнул юкар и сменил мужчину у руля.

— Добрым для всех быть нельзя, — фыркнул в ответ Сандор и уселся на табурет у задней стены, — великая охота началась, Атли, каждый сам за себя.

— Тахи явно предупредил своих людей, о том, что узнал на Высоком столе, — бросил Тибор, проходя мимо Сандором.

Мужчина потер руками уставшие глаза и принялся спускаться по лесенке, что вела из рубки в каюты.

Гайдук покачал головой, согласившись с таким заключением. Леталины были быстрей небесных судов. Двухместная машина с пилотами, которые сменяют друг друга у руля, могла легко обогнать их и передать весточку на родные острова.

В рубку поднялся Индор, поклоном мальчик поприветствовал господина и подошел к рулевому. Мужчина что-то сказал ему на юкарском, тот после паузы ответил и встал подле него у рычагов. Они начали тихо о чем-то переговариваться, Сандор не мог заслышать о чем.

— Изгнанник без дома и мальчишка, потерявший отца, — подумал Сандор, — вместе на судне, которое изменило жизни их обоих. Кто-бы мне рассказал об этом в прошлом году, решил бы — это байка. Может и не все конфликтом можно решить.

6.2 Тьма ночи

Ене выпало стоять в ночном дозоре на носу. Если днем холод был еще терпим, то с угасанием Ока, стало невозможно находиться без дополнительной защиты.

На нос Ена натянул платок, а шапку сдвинул на самые глаза. Поверх жилета, куртки и двух рубах на нем была плотная хламида, закрывавшая тело его до самых пят.

Платок, подаренный женой ощутимо пах её духами. Аромат пробудил воспоминания. Мягкие каштановые волосы, янтарные глаза, полные любви и желания, нежная кожа.

Ена сглотнул и приложился к трубе.

Приятные воспоминания, но слишком туманящие рассудок, дозорный должен думать о другом.

Мужчина про себя ухмыльнулся, достал из-за пазухи теплую бутыль с горячим морсом и сделал пару глотков. Затем начал вглядываться в небеса.

Око спало, затянутое ночной пеленой, — тонкий темно-желтый ободок в высоте, который не дает света. Абсолютно черные небеса напоминали бездонную пропасть, очертания редких облаков едва оставались различимы.

Небеса и были пропастью, бесконечной бездной, что окружала мир и Око, что висело над ним. Свет Ока, порождённого Великим пламенем — вот единственное, что оберегало мир от бескрайней предвечной пустоты.

Ена услышал стук, кто-то двигался в его сторону по палубе. Скрипнули железные ступени лесенки, и на балкон спустился Сандор, закутанный в такую же, как сам дозорный накидку.

Лицо его, подставленное холодному ветру, побледнело, от чего на левой щеке и скуле стали отчётливо заметны три тонких длинных шрама.

— Что-то мне не спиться, — пробормотал гайдук и устроился радом, пристегнувшись ремнем к борту.

— Не удивлюсь, если кто-то позевает в дозоре леталин, другой, — начал Ена, — одному тут стоять решительно невозможно, мысли так и норовят отвлечь.

— Мысли о чем? — поинтересовался Сандор.

— О доме, о жене, — Ена глянул на друга, — о мире, о бескрайней тьме.

— Нас слишком мало, чтобы стоять в дозоре по двое, — ответил Сандор, — мы так быстро измотаемся все.

Ена не нашел, что ответить и приложился к трубе. Несколько минут друзья провели в молчании.

— Знаешь, не так я себе представлял своё будущее, — начал Сандор и тяжело выдохнул, плотное облако пара на миг окутало мужчину.

— Кучи золота, собственное судно и любая женщина на выбор, — ответил Ена с кривой ухмылкой, — да, такую участь и врагу не пожелаешь.

— Меня умиляет, что ты видишь всё именно так.

— Но ведь это так, — Ена рассмеялся и обвел руками судно.

— А еще сотни людей, жизни которых зависят от моих решений, — продолжил гайдук, — одна моя ошибка и всему конец.

Ена глянул на собеседника, улыбка медленно покинула его лицо.

— Может я уже совершил эту ошибку? Отец учил меня быть воином, и стал хорошим воином, Ена! Убил нежонь, победил в дуэли, захватил небесное судно!

Он одобрительно покачал головой, соглашаясь с другом.

— Но никто не учил меня править! — Сандор плотней закутался в накидку. — Я ведь уцепился за эти поиски невесты, надеясь, что это решит все проблемы. Найду девушку, найду союзников в лице её родичей, налажу с ними торговлю.

— Звучит разумно.

— Да, — Сандор кивнул, — а что если я её не найду? Или никакой сделки не получится?

— Вернемся на острова, я полагаю, — ответил Ена.

— И ты даже не будешь меня корить, что я втянул всех в эту авантюру?

— Что я должен сказать? — Ена на мгновение перевел взгляд на Сандора, — что я бы предпочел остаться дома с молодой женой под боком?

Друг его хохотнул.

— А разве прочие гайдуки правят, — продолжил Ена, — имея какой-то определенный план?

— Не знаю о других, но я не хочу идти по своей тропе вслепую. Слепец не должен вести за собой других.

— То есть план у тебя уже есть? — Ена вопросительно глянул на друга.

— Чего не хватает островам?

— Плодородных земель? — ответил Ена.

Сандор хохотнул во второй раз.

— Атли мне недавно сказал, что адьяры народ бандитов и пиратов. И после Высокого стола у меня такое же ощущение. Сборище бандитов, каждый только и думает, как отхватить себе кусок пожирней.

Ена внимательно вгляделся в лицо друга.

— Может, есть лучший путь для всех нас? — продолжил Сандор, — не бесконечная грызня, а мир и порядок на островах?

— Мне кажется или кто-то решил заделаться баном?

— Лихие мысли, верно? — ответил гайдук, в голосе его не послышалось и намека на ехидство.

— Услышали бы их гайдуки на высоком столе, не поверили бы своим ушам.

— Пожалуй, — Сандор хлопнул его по плечу, — для начала нужно найти невесту.

— Найдем, — ответил Ена и накрыл руку своей, — а теперь господин, проваливай. Мой дозор и так не задался, а тут еще пустая болтовня.

— Пустая болтовня, как же, — ответил Сандор с легкой улыбкой, — вот урежу тебе жалование за дерзкие разговоры, будешь знать.

— Урезай, урезай. Поглядим, кто за тобой таскаться станет.

Гайдук рассмеялся и убрал руку, затем отстегнулся от борта и двинулся к лестнице. Ена проводил его взглядом и приложился к трубе.

6.3 Мороз по коже

Утром третьего дня Плясунья добралась до владений Тахи и, после обмена любезностями с очередным патрулем, принялась нагло облетать один островок за другим. Леталины следовали на большей высоте, не теряя её из виду.

Тахи не владели ни одним крупным островом — всех их земли состояли из двух десятков мелких островков, но близость к торговым маршрутам приносила свои плоды. С высоты было прекрасно видно, как плотно застроен даже самый мелкий клочок суши.

Тибор поежился, воздух на оружейной палубе, куда он вышел из тепла своей каюты, оказался очень холоден. Острова Тахи располагались намного ближе к сумеречным водам, чем три остова и это ощутимо. Око весело заметно ниже к горизонту, встречный ветер обжига кожу холодом, а на многочисленных скалистых утесах островов виднелись снежные шапки.

Судно уже битых шесть часов кружило над владениями Тахи, торопливо облетая один маленький островок за другим. Количество леталинов в небесах всё увеличивалось, как и напряжение на борту судна.

Кроме ормеса на палубе стояли двое воинов — Пети и Асан, каждый у своего орудия, да с позорной трубой. Высокий стол обещал мир, но мужчина сомневался, что люди Тахи будут долго терпеть Плясунью в своих небесах.

Весь поход казался ошибкой, Тибор не изменил своего мнения. Им нужно следовало взяться за работу, предложенную гайдуком Уйлаком, разжились бы деньгам и полезными связями. И, что было важней для него, быстрей бы вернулись домой.

Острова остались под защитой горстки воинов, и Тибор волновался, смогут ли они выстоять, если какая-то бандитская шайка захочет пограбить.

Он не показывал гайдуку этого, но он волновался за семью. Возможно, им было бы безопасней с ним здесь, на судне. Хотя бы они оставались бы под его присмотром, а не так.

Мужчина протер глаза. Плохая идея, детям и женщинам не место в битве. А этим все и закончиться, рано или поздно Плясунья найдет неприятности.

— Дорогая Алана и Киран, — шепнул он ветру. — Великое пламя приглядит за вами.

Сердце мужчины защемило от тоски.

— Всё ближе и ближе подлетают, водная баба, — ругнулся один из воинов, поёжившись у орудия — может стрельнуть по вам, а?

— Я тебе стрельну! — Гаркнул ему ормес, облако пара вырвалось из его рта.

Воин виновато склонил голову и убрал руки от затвора.

Тибор приложил ладонь к глазам, оглянул небо — сопровождающие и правда, сократили дистанцию. Добром всё это не кончиться.

— Ормес, а что будем делать, если они и вправду нападут, — спросил воин, что стоял у второго орудия, на миг глянул на него.

— Будем биться, — Тибор сплюнул за борт.

— Совладаем ли? — мужчина повернулся к нему, а затем указал куда-то на высоту, — вон те поганцы, уже наглую заходят над нами. Готов поклясться, у них под крыльями бомбы!

Ормес сощурился и посмотрел вверх — воин оказался прав, среди облаков мелькали два крупных леталина. По четыре мотора, могучие крылья и вытянутые силуэты бомб под каждым.

— Надо нам заканчивать, — прошептал Тибор.

Оба воина переглянулись и посмотрели на командира, он только махнул рукой.

Мужчина вздрогнул от неожиданности, слева от него резко подступил гайдук и облокотился о борт палубы. Как тот подошел он не заметил.

Какое-то время они стояли молча, вглядываясь в очертания островов внизу.

— Что мы тут делаем? — спросил, наконец, Тибор господина.

— Не считая того, что наживаем врагов? — медленно проговорил гайдук.

Тибор глянул на него: молодой мужчина, закутавшийся в плотную темно-зеленую накидку, начал оглядывать очередной островок в подзорную трубу. Неглубокие шрамы на его левой щеке и над левой бровью хорошо затянулись, но остались различимы.

На взгляд Тибора они придавали лицу господина более внушительный вид.

— Её здесь нет, — сказал Тибор.

Гайдук смолчал.

— Патрули повсюду, а те, что мы встретили в ничейных небесах, явно не нас искали, — продолжил он.

— А может они уже её нашли? — задумчиво спросил гайдук.

— Но зачем нас терпеть? Сообщили бы о своей удаче, и нам бы пришлось убраться!

— Вот и я раздумываю над тем же, — господин оторвался от трубы и повернулся к нему лицом, — зачем юкарке отправляться на острова Тахи?

— Может она двигалась, положившись на удачу? Сомневаюсь, что девица хорошо знает наши земли.

Гайдук покачал головой.

— Господин, я всё еще считаю, что всё это — большая ошибка, — не таясь, Тибор высказал терзавшую его мысль.

Как и в прошлый раз, господин его всем видом показал, что говорить на эту тему не намерен. Тибор тяжело вздохнул, выпустив очередное облако пара.

— На острове клыка я услышал об одной истории, — начал гайдук, пристально глядя на Тибора, — как юкари отбивали захваченное судно у бандитов.

— Было такое, — согласился Тибор.

— Не сомневаюсь, наша потеряшка тоже знает об этом. В истории упоминался какой-то ничейный остров, она могла податься туда.

— Пальцем в небо, — махнул рукой Тибор, но тут же мысль мелькнула в его голове, — хотя, господин, мне нужно взглянуть на карту.

Гайдук кивнул и жестом предложил следовать за ним. Мужчины прошли через проход и поднялись в рубку.

Атли восседал на табурете у столика в задней части рубки, Индор стоял у руля. Мальчик выглядел взволнованным и в тоже время радостным. Юкари в первый раз оставил того у руля одного.

Он был лишь на несколько лет старше собственного сына Тибора. Мужчина уже долгое время раздумывал попросить разрешения у гайдука на то чтобы привести сына на судно для учебы, но всё не решался. Тот был всё же еще слишком мал, а чтобы брать его в дальний поход и речи не было.

— Атли, покажи мне карту островов, — мужчина обратился к юкари.

Тот непонимающе указал на карту, прилаженную к задней стене, и вопросительно вздернул подбородок.

— Да не эту, — Тибор усмехнулся, — а ту юкарскую, что ты мне на днях показывал, с вашими островами.

— Коммандер, к чему она? Там адьяские земли почти не обозначены, — пробормотал Атли.

— Не ворчи.

Юкар нехотя поднялся, полез в сундук, что стоял подле стены.

— Держи ровней, — Гайдук кивнул мальчику-рулевого по плечу. Тот вытянулся по струнке, а Сандор встал рядом.

— Не волнуйся так, — проговорил он и потрепал Индора по волосам, — в небе нельзя волноваться, машина это чует.

Мальчик тряхнул головой.

Юкар глянул на них через плечо, затем посмотрел на Тибора. Покопался в сундуке, плотно набитом конвертами и свертками и извлёк туго перетянутый тесьмой свиток.

Тибор взял карту из его рук, подвинулся к столу и развернул, прижав по углам камешками и стаканами, валявшимися на столе.

Гайдук подошел к столу, склонился к карте, как и заинтересовавшийся юкар. Индор же остался стоять, вытянувшись и крепко вцепившись в руль.

Трое мужчин в молчании принялись разглядывало карту.

Тибор пробежался взглядом по очертаниям трех островов, подумал о доме, и сердце его вновь наполнилось тоской.

Взгляд скользнул дальше — мимо земель Тиссенов, через пустоту моря и к островам Тихи.

— Вот тот остров, о котором ты говорил, господин, — ормес ткнул пальцем в серую точку.

Маленький островок, подписанный парой закорючек на юкарском. Располагался меньше чем в дне лета, если доверится масштабу карты.

— Тут бандитов лет пять назад побили, — подтвердил Атли.

Гайдук почесал подбородок.

— Туда она и двинулась, — заключил он, — сдались ей Тахи и их острова.

— О чем мы говорим? — переспросил Атли и непонимающе посмотрел сначала на гайдука, а затем на Тибора.

— Пальцем в небо, — усмехнулся Абракс.

— Ты думаешь, что Тир там? — юкар нахмурился и уставился на карту.

— Ничейной остров, — гайдук развернулся и пошел к рулю, — место для беглеца лучше не придумать.

— Меняем курс? — Спросил Тибор у господина.

Тот задумался на миг, поравнялся с мальчиком рулевым и вгляделся в небеса, открывающиеся через панорамные стекла рубки.

— Меняем.

6.4 Дозорный

Как мог понять Золтан, резкая смена курса оказалась вызвана тем, что гайдук решил искать пропавшую девушку над каким-то брошенным островом. Подробности ему не сообщили, да он особо и не интересовался. Приказы господина юноша обсуждать не намеревался.

Пришёл его черед, стоять в дозоре на носу судна подле укрепленной там внушительной подзорной трубы.

По совету рулевого юноша обильно смазал лицо топлёным китовым жиром, что взял на кухне. И хотя до лица невозможно было дотронуться, чтобы не перепачкаться, совет оказался действенным. Поток ледяного воздуха, что без перебоя бил ему лицо, почти не тревожил увлаженную кожу.

Плотная накидка-дождевик с прорезями для рук, шлем с толстым подкладном и перчатки из кожи нежони, одолженные ему господином защищали все прочее тело.

Золтона поразило, насколько холодней было на островах Тахи, по сравнению с его домом. Всего несколько дней пути и такая перемена в климате. Как люди вообще тут жили, он с трудом мог вообразить. Ясно, что на самих островах теплей, чем в небе, но все же. Сколько же смолы им требовалось для обогрева.

Юноша выдохнул объемное облако пара и поправил шлем.

Сейчас Плясунья держала курс прямо на сумеречные воды и, хотя Око уже отбросило ночную пелену, его тепла юноша совсем не ощущал.

А как юкари жили на своих островах, что были почти самых сумеречных вод? Границе, где Око не различимо за кривизной горизонта. Там должен царить вечный мороз!

Можно было попробовать расспросить рулевого, но тот мало с кем общался кроме господина, ормеса, да мальчишки ученика.

— Три взгляда свободных, два через прибор, — припомнил Золтан наставления дяди и прижался глазами к подзорной трубе.

Темные тучи прямо по курсу не предвещали ничего хорошего, но они оставались заботой рулевого, а не его.

Дозорный на носу должен в первую очередь примечать суда, в том числе те, что могли идти ниже судна, с рубки обзор нижней полусферы был ограничен.

Располагался его дозор на балконе, что висел ниже передней палубы судна и пустующего барбета в её носовой оконечности. Тут же подле подзорной трубы болталось прилаженное к борту крупнокалиберное ружьё.

Чтобы передать срочные сообщения в рубку имелись две рукояти, закреплённые к тонким шнурам, идущим через всё судно. Синяя рукоять — сигнал о замеченных суднах и латалинах, красная — сигнал о нападении.

Золтан оторвался от подзорной трубы и поправил шлем, что вновь слез на глаза.

Юноша расстегнул пряжку и подтянул её потуже. После этого запустил руку под ворот и погладил клык, что висел у него на шее. Он и сам не знал почему, но это успокаивало его, словно схватка с нежонью останется самым сложным и опасным, что будет в жизни, и дальше его ждет только успех.

Юноше хотелось верить в такую придумку, но он, конечно, понимал, что это наивная глупость. Он стал воином, и воины часто не доживают до седых волос.

Порыв холодного ветра разметал его волосы, юноша покрутил в руках шлем и накинул на голову.

Глянул на тучи по курсу — молния сверкнула среди темных завитков, а за ней еще одна. Тут он различил силуэт и резко припал к трубе, принялся пристально вглядываться в очертания туч.

Среди них сверкнула очередная молния, и Золтан отчетливо различил силуэт леталина, который закладывал дугу на обратный курс.

А затем еще один и еще один. Дозорный без раздумий дернул синюю рукоять и продолжил наблюдения.

Машины среди туч, в небесах не принадлежащих никому. Ничего хорошего это не сулило.

— Обычные бандиты, или наемники, что ищут девушку? — спросил он сам себя.

В туче образовался просвет и перед дозорным отчетливо показались еще три машины. Крылья их были обвешаны ракетами и стволами.

Это уже были не шутки, машины шли прямо на Плясунью, чуть ниже её высоты.

Золтан дернул за красную рукоять, затем кинулся к лесенке.

Леталины заходили на удар, могли попробовать и высадку на палубу. Юноша быстро поднялся и добежал до барбета, перемахнул через борт, открыл первый попавшийся ящик и выхватил двуствольное ружьё.

Едва он успел вздернуть оружие над укрытием, как над самым носом плясуньи пролетел леталин, нещадно раскачиваемый встречным потоком ветра.

В задней его кабинке он увидел увидеть воина с испуганным лицом и сигнальным фонарём в руках.

— МИР НЕБУ, — сигналил тот, — ВИДИМОСТИ НЕТ. МИР НЕБУ.

На крыльях Золтан различил цвета Тахи и в сердцах ругнулся. Дальний усиленный патруль возвращался домой и сбился с курса в завесе облаков. Никакого нападения они и не планировали.

Еще пара машин пронеслась над плясуньей, успев в последний момент отвернуть от судна.

Молодой воин отбросил ружьё на место и побежал через палубу к рубке. Поднялся по лестнице на передний балкон рубки. Оглянувшись, увидел заполненные орудийные палубы — почти вся скромная команда судная стояла у пушек.

Сердце бешено колотилось в его груди, повезло, что никто не выстрелил. Как же ему повезло.

Он распахнул дверь, облака пара, и теплая волна воздуха ударили в лицо.

Как и жилые каюты, рубка обогревалась трубами с разогретой от котлов машинного отделения водой.

У руля стоял Атли. Юкар криво усмехнулся, глянув на вошедшего юношу. У задней стены, подле стола на табурете сидел гайдук. Перед ним стоял тазик с горячей водой, в руке он держал небольшое лезвие. Темные глаза Абракса пристально глядели на него.

Жестом господин предложил Золтану присесть рядом, что тот и сделал, после поклона.

— Господин, я... — начал было юноша, но гайдук чуть сощурился и он умолк. Его словно обдало пламенем от этого взгляда.

— Дозорный не важный, — завершил за него фразу тот и начал скоблить щеку лезвием.

— Тучи плотные, смог различил леталины в последний момент, — Золтон сглотнул, — все обвешаны оружием, цвета их господина я не увидел.

— Если бы у нас была минута, воины успели бы повернуть орудия, а Атли отвернуть судно, — гайдук обмыл лезвие в воде и взялся за другую щеку, — избежали бессмысленного побоища мы только одним везением. Избежали войны.

Золтон не нашел, что сказать в ответ и потупил взор.

— Дозор твой еще не закончился?

Юноша кивнул.

— Ступай.

Он встал, хлопнул себя кулаком по груди. Торопливо вышел из рубки. Иголки бегали по коже шеи и спины.

Следующие несколько часов дозора прошли спокойно, судно миновало завесу туч и небо прояснилось. От чего, правда, стало еще холодней.

Золтан кутался в две хламиды, натянул платок на самый нос, так что ветру остались, открыты только глаза. Но холод всё равно находил путь под одежду.

Или же его била мелкая дрожь вовсе не от холода? Стыд и волнение.

Стук каблуков по металлу заставил юношу обернуться — гайдук спускался к нему по лесенке.

— Господин.

— Золтан, — ответил Абракс на приветствие и встал подле него.

Гайдук поправил платок на шее и сплюнул за борт.

Господин пришел не просто так, Золтан поежился и прочистил горло.

— Я должен извиниться за свою невнимательность, если господин захочет наказать меня, я пойму.

— Всё ошибаются, — гайдук достал из-за отворота куртки бутылку и протянул её дозорному. Тот принял дар, бутыль оказалась очень горячей, он ощутил это даже сквозь перчатку.

— Но одни ошибки остаются незамеченными, другие меняют жизни всех вокруг.

Золтан кивнул, не совсем поняв, о чем говорит его господин. Хлебнул из фляги. Подогретый морс, приправленный пряным мхом, приятным теплом прошелся от горла до живота. Хоть на миг, но хватка мороза отпустила его тело.

— Будь внимательней, — Абракс глянул на воина. На этот раз во взгляде его не пылало пламя

— Я...

Абракс поднял ладонь и Золтан замолчал.

— Слова не важны, Золтан, — гайдук достал из-за ворота ожерелье и покрутил радужные клыки, — Воин пользуется копьем.

Юноша кивнул. Гайдук спрятал ожерелье, резко развернулся и взобрался вверх по лесенке. Дозорный снова остался один.

Глотнул еще морса, убрал флягу во внутренний карман и приложился к трубе.

— Я не подведу тебя господин, — шепнул он ветру.

6.5 Рваная рубаха

После полудня Плясунья добралась до ничейного острова. Око пылало ярко, небеса остались почти без облаков, но воздух за пределами обогретых помещений был холоден.

— Остров бесчестия, — сказал Атли, — так он подписан на карте, если перевести на ваш язык.

Сандор смолчал и приложился к подзорной трубе.

Рулевой заложил крутой маневр и Плясунья начала быстро снижаться к острову, так что нос её заметно накренился.

Гайдук уперся левой ногой в стену для устойчивости. Справа от него с важным видом пристроился Индор, повторив его позу. Мальчик принялся оглядывать остров в свою маленькую трубу. Сандор кинул короткий взгляд на него и усмехнулся.

Остров представлял собой две скалистые глыбы, соединённые узким перешейком темно-серого песка. Через трубу Сандор отчётливо видел, что не ветер и волны обтесали эти глыбы — они были во многих местах расколоты и разбиты.

В окружающем мелководье валялись многочисленные отломки разной величины. Выходит, история про судна юкари, что разгромили бандитский остров, оказалась правдива.

Сандор попытался представить себе эту картину. Армада увешанных пушками судов беспощадно обрушивает шквал снарядов на хилые лачуги бандитов. Всполохи огня раскидывают в стороны отломки леталинов, куски камней и обожжённые тела.

— Не хотелось бы на их месте оказаться — мелькнула мысль.

— Там пещера! — вскинул мальчик, — дальняя скала, справа у воды!

Сандор проследил нужное место и увидел пещеру, она выходила прямо к воде — идеальное место для логова нежони или чтобы спрятать леталины.

— Снижайся к воде, — крикнул Сандор рулевому, — всем приготовится!

Рулевой дернул очередной рычажок, Плясунья коротко рыкнула.

Как и многие разы прежде, все воины кроме Чабо, что следил за котлами, встали наготове у орудий на обеих палубах.

Девять мужчин на восемь пушек. Они отрабатывали, как поступать в бою — сначала каждый делал выстрел, а потом, разбившись на пары, обслуживали только четыре орудия. Скорость залпов в таком случае выходила выше. Кто-то один бежал в барбет на носу и следил, чтобы на переднюю палубу никто не попытался высадиться, еще один воин оставался с рулевым.

— Надеюсь, эта тренировка пока не пригодиться, — подумал гайдук.

Плясунья облетела остров на небольшой высоте и зависла напротив пещеры. Нападения не последовало.

Полчаса Сандор выжидал, пристально разглядывая широкий вход в пещеру, но так ничего и не различил. Ни огней внутри, ни движения.

Тибор и Ена поднялись по лестнице в рубку.

— Что будем делать, господин? — Спросил Тибор.

— Атли, сможешь подвести Плясунью к перешейку между скал? — Сандор обратился к рулевому.

Тот утвердительно кивнул в ответ.

— Спустимся на канатах на песок, бегом доберемся до пещеры, да поглядим, что внутри, — пояснил Сандор ормесу.

— Господин, позволь мне пойти на разведку, — сказал тот.

— Пойду я, — Сандор отложил трубу, — с Еной и Золтаном.

— Господин, — начал было ормес, желваки его заиграли, — господин, это не разумно и опасно.

— Я согласен, — подключился Атли, — если на судно вдруг нападут, нам придется удерживать позицию и ожидать твоего возвышения. Пошли воинов.

— Что бы их можно было бросить в случае чего? — Сандор скривился.

— Оставить на время, а потом вернуться.

— Нет, — Сандор хлопнул себя кулаком по груди.

— Господин там может оказаться нежонь или засада! — Выпалил Тибор.

— Я буду осторожен, ормес. А если на судно нападут, можете отступить и вернуться за мной после. Это приказ.

Тибор, Ена и Атли хлопнули себя по груди. Мальчишка Индор, вытянувшийся по струнке рядом с рулевым, повторил жест.

— Тибор, с этого момента ты — хорка, — Сандор и окинул взглядом собравшихся, — вот свидетели. Командуй Плясуньей в моё отсутствие.

— Господин, благодарю, — Тибор замешкался, — прости мои постоянные пререкания и...

— Они меня утомили, не буду отрицать, — сказал гайдук, подошел вплотную к мужчине и положил ему руку на плечо. — Не знаю, как руководил прошлый твой господин, но я жар чужими руками загребать не стану.

— Я так думаю, нам нужны копья и ружья? — спросил Ена, скорее чтобы разрядить обстановку.

Сандор кивнул ему в ответ.

Трое мужчин собрались быстро, каждый облачился в укрепленный жилет и прихватил нож. Золтан взял своё копьё и пистоль, Ена новый карабин, Сандор же ограничился парой пистолей.

К тому времени как Плясунья, под чутким управлением Атли, начала аккуратно снижаться к песчаному перешейку между островами, мужчины уже стояли на правой орудийной палубе и привязывались к канатам, что затем скинули за борт.

Сандор глянул на воинов, что стояли у орудий, на Тибора, что спустился на палубу.

Лицо ормеса напоминало ему камень: уголки губ опустились, а кожа натянулась на скулах. Он не скрывал отношения к задумке гайдука, но при воинах хранил молчание.

— Великое пламя озарит нас! — рявкнул Сандор и воздел кулак к небу, облачко пара вырвалось из его рта.

Собравшиеся ответили таким же криком.

Гайдук глянул за борт — судно достаточно снизилось, канат уже гладил концом песок. Сандор переступил за борт, проверил петлю на страховочном ремешке, схватился за канат и шагнул в пустоту.

Удержавшись на руках, он уперся каблуками сапог в канат и ослабил хватку, тут же заскользив вниз. Если что-то пойдет не так и он вдруг сорвется, петля на страховочном ремне затянется от резкого рывка и удержит его.

Но гайдук об этом не даже не задумался, отдавшись приятному чувству медленного, пусть и контролируемого, падения. Хоть какое-то подобие полета, которого ему так не хватало. Уже несколько недель он не садился в кабину леталина.

Спуск продлился не дольше пары мгновений, Сандор отпружинил ногами, приземлившись на песок. Отстегнул ремешок от пояса и отбежал в сторону.

Вслед за ним начал спускаться начал Ена.

Сандор выхватил пистоль и огляделся. Серая глыба скалы возвышалась впереди. Испещрённая множеством глубоких трещин и сколов, но не следа, каких либо построек или укрытий.

Песчаный перешеек упирался в скалу, но чтобы попасть в пещеру воинам придется лезть в воду. К счастью тумана над водой не висело и нежони можно было не опасаться.

Сандор носком ботинка откинул ком песка — темно-серый, грубый и крупнозернистый, он мало чем отличался от того, что встречался на его родном острове.

Ена успешно спустился, выхватил карабин, отбежал в другую сторону и пристроился за небольшим камнем. За ним спустился Золтан, удерживая в одной руке копьё, страховал себя другой.

Сандор коротко глянул на своих спутников и махнул им левой ладонью, с вдернутыми двумя пальцами — сигнал к атаке.

Гайдук и двое его воинов стремительным рывком добрались до скалы, а затем пустилась по мелководью вдоль её отвесного берега.

Сандор обратил внимание, что оно оказалось довольно обширным, что было довольно типично для сумеречных островов, и усеяно большим количеством камней различной величины, от тех, что едва выступали из воды, до громадин выше его роста. Без сомнений всё это были осколки скал, что юкари разнесли своим обстрелом.

Трое мужчин медленно продвигались по мелководью, впереди Золтан с копьём, за ним Сандор, последним шел Ена.

Ледяная вода, доходившая до середины щиколоток, кусала ноги даже сквозь толстую кожу ботинок, а воздух над ней был еще холодней, клубы пара сопровождали каждый выдох.

Сандор на мгновение представил, каково было оказаться тут в одиночестве, ночью посреди тумана. Жуткая и мучительная смерть. Мелководье усеянное множеством камней — просто идеальные условия для нежони.

Был шанс, что и в пещере они найдут лишь логово тварей да растерзанное тело беглянки.

Мужчина отогнал нехорошие мысли и тронул идущего впереди Золтана. Воин остановился, и они поменялись местами с гайдуком.

Сандор осторожно приблизился к краю и заглянул внутрь. Мало что его глаза, привыкшие к свету, различили в темноте, одно только увидел отчётливо — пещера оказалась широкой трещиной в скале. Её вход же вблизи уже мало напоминал широкие ворота без дверей. С судна ему показалось так.

— Я пришел с миром! — крикнул он и спрятался за край.

Ответа не последовало. Только ледяная вода мерно шумела о камни.

— Я пришел помочь! — крикнул Сандор еще раз.

Ена глянул на него и пожал плечами.

Мужчина убрал пистоль за пояс и вышел из-за края и в этот же миг ушел под воду до середины бедер. Он воздел руки вверх и сделал два шага вперёд.

— Что ты творишь! — воскликнул Ена.

Золтан смолчал, выхватил пистоль и высунулся из-за края, нацелив оружие во тьму.

— Я пришел с миром! — в третий раз крикнул Сандор.

И тут же подумал о том, что беглянка может и не знать его языка. А он ведь не удосужился за все время общения с Атли узнать, как приветствовать кого-то на языке юкари.

Глаза его, наконец, привыкли к темноте, и он смог различить внутренний облик пещеры. Как и предполагал, внутри она была шире и легко смогла бы вместить средний леталин. В сером камне её стен и свода проглядывались темно-зеленые жилы, ход чуть уходил вправо, где начиналась песчаная отмель. И не единой живой души внутри.

Сандор опустил руки и махнул своим спутникам.

— Тут нет никого.

Ена одним рывком подскочил к нему, окатив брызгами ледяной воды.

— Сандор! — вскликнул он, потом вспомнив, что они не одни, понизил голос, — Господин, зачем выскочил из укрытия, а если бы тут затаилась нежонь?

— Она всегда шипит, — ответил Сандор и приложил палец к уху.

Ена прислушался и кивнул.

Золтан хмыкнул, осторожно опустился в воду и подошел к ним.

— Проверим пещеру, — сказал Сандор и побрёл вперед.

Глаза его уже окончательно привыкли к полумраку, и он отчётливо видел куда идти. Быстро они добрались до отмели и вышли на песок. Золтан указал на две глубокие борозды. Без сомнений следы от поплавков леталина, который подтащили из воды.

— Подумать только, девушка-пилот — сказал он, — да еще и довольно сильная, чтобы вытащить машину.

— Поборолся бы с ней? — усмехнулся ему в ответ Ена и склонился к следу на песке.

— Думаю, победил бы.

— Это тебе не нежонь, тут сноровка нужна, — ответил Ена, привстал и картинно изобразил бросок через бедро.

Золтан рассмеялся и смешки его гулко отозвались от свода пещеры.

Сандор косо глянул на своих спутников и двинулся дальше по песку, обходя внушительного вида камень, что стоял почти в центре.

Сразу за глыбой он обнаружил небольшое кострище, сложенное из мелких камешков. Обожжённый песок, кусочки истлевшей смолы. Кто-то останавливался в пещере.

Он снял перчатку и подобрал один из угольков, раскрошил пальцами. Центр уголька оказался слегка теплым.

Иголки пробежали по затылку и шее — кто-то жег этот костёр какие-то считанные часы назад!

— Господин! — раздался окрик Золтана.

Сандор резко поднялся и оббежал камень.

Молодой воин стоял у края отмели, где та подступала прямо под неровную каменную стену, и держал в руках какую-то перепачканную тряпицу.

— Рубаха, — сказал юноша с широкой улыбкой и протянул ему свою находку.

Сандор взял у него тряпицу и развернул. И правда, нательная рубаха.

Светло-желтая легкая ткань вся перепачканная черными следами от масла, правый рукав оторван у самого плеча. Фасон явно женский, слишком узкая талии для мужской рубахи. Гайдук поднес ткань к носу — кислый запах пота, резкий китового масла и еще один едва уловимый пряный аромат. Духи?

— Следов крови не ней нет, — сказал Золтан, — это хорошо, ведь так?

— Следов борьбы то же нет, — дополнил Ена, подошедший к спутникам, — выглядит всё так, словно тут кто-то наспех чинил леталин. Я нашел пару обломков каркаса, да обрывки ткани из обтяжки крыльев.

Воин показал свои находки — небольшую лакированную деревянную дощечку и обрывок плотной белой ткани. Толстые грубые волокна её были плетены по диагонали. Сандор с первого взгляда узнал материал — такую ткань выделывали из особого мха, и шла она только на обтяжку крыльев, слишком грубая для одежды.

— Она была здесь — прошептал Сандор.

Он гнался не за бесплотным духом или глупыми грезами. Девушка жива, еще не покинула острова, и он каким-то чудом нашел верный путь! От осознания этого ему вдруг стало необычно весело на душе. Большая часть его команды не верила в эту затею, но всё же он оказался прав.

— Либо она починила машину и двинулась дальше, либо её схватили прямо тут — заключил Ена.

— Если её схватили, — спросил Золтан, — зачем было забирать её поврежденный леталин?

— Даже и так, — продолжил Ена, — куда она подалась? Один раз мы угадали, что теперь?

— Если верно помню карту, — начал Сандор с улыбкой, — земли её рода прямо на прямой от этого островка, без каких-то препятствий.

— Мы не знаем, хватит ли у неё топлива на такой переход, — не унимался Ена.

— Набери максимальную высоту, какую можешь, и леталин даже с заглушенным мотором сможет многие часы планировать, — ответил Сандор.

Ена скривился, явно не разделяя энтузиазма своего господина.

— Она могла отправиться к Тахам, — предложил Золтан.

— Почему же сразу этого не сделала? — спросил Сандор. — Почему предпочла чинить машину тут?

— Она не может знать, какому довериться из адьяров, — ответил юноша, понимающе кивнув головой, — кто из нас поможет ей, а кто продаст врагам.

— Что же будем делать? — спросил Ена.

— Вернемся на Плясунью, — ответил гайдук, заткнул за пояс найденную рубаху и махнул рукой, увлекая за собой воинов.

Золтан без промедлений двинулся следом. Ена покрутил дощечку в руках, затем сунул за пояс, окинул напоследок взглядом пещеру и легким бегом припустил к выходу.

Столик в рубке, с развернутой юкарской картой, обступили со всех сторон. Сандор, Тибор, Атли, Ена, Золтан склонились над ним.

— Будем считать, что девушка подалась напрямик в земли родичей, — взял слово гайдук, — мы двинемся за ней.

— Не знаю разумно ли это, — отозвался Атли, — нас могут неверно понять.

Сандор вопросительно вздернул бровь.

— Допустим, она жива и действительно сейчас летит домой. Судну не догнать леталин, пусть и поврежденный. Мы заявимся на острова сразу вслед за ней. И как же объясним свой визит?

— У меня всё еще есть письмо от Тиров, — ответил Сандор, — предложу им союз.

— При условии, что они просто не откроют по нам пальбу, — сказал Тибор.

— У неё может кончиться топливо, — Сандор не собирался отступать, — или она подвергнется нападению.

— Маловероятно, что кто-то сунется так близко к владениями юкари, — усомнился Атли.

— Ты недооцениваешь адьярскую дурь, — усмехнулся Ена.

— Так вот, — продолжил Сандор, вздёрнув ладонь, чтобы прервать собеседников, — если она попала в беду, мы сможем её нагнать, отбить от нападающих, если понадобиться.

— А как же высокий стол, — усомнился Тибор, — кто первый её получит, того и добыча?

Сандор глянул ему в глаза и криво ухмыльнулся.

— Подберем её, накормим, обогреем и доставим до дома в сохранности, — закончил он.

— Есть и третий вариант, — сказал Атли, — мы доберемся до земель Тиров, но девушки там не будет.

— Тогда развернемся и продолжим поиски.

Тибор хмыкнул.

— Хорка, я не могу отступиться, — сказал ему Сандор, — не теперь.

— А если она откажется от нашей помощи? — спросил вдруг Золтан, всё это время молчавший.

— Она в бегах как минимум неделю, — ответил Ена, — кто откажется от горячей еды, да возможности принять ванну?

— Силой заставлять я её не буду, — сказал Сандор, — я намерен вернуть девушку родичам в знак добрых намерений. Невольница мне не нужна.

Пятеро мужчин переглянулись, повисла небольшая пауза.

Наконец рулевой отошел от стола.

— Мне закладывать курс? — Атли подошел к рулю, проверил стрелки на приборах.

Гайдук кивнул.

Так или иначе, он закончит эту охоту.

6.6 Обещание пламени

Едва вернувшись в свою каюту после вылазки, Сандор ощутил мертвецкую усталость. Последние ночи он плохо спал, и теперь бессилие навалилось с утроенной силой, глаза его тяжелели.

Он решил не бороться со сном, скинул сапоги, пояс с оружием и повалился на кровать. Если что случиться, его разбудят. Его люди знают, как поступить. Сон пришел к нему почти мгновенно.

Сандор огляделся, он оказался посреди бескрайнего поля, где кроме темно-серой сухой почвы и камней не было ничего.

Глянул себе под ноги — ботиков не было. Зарылся пальцами в сухую и теплую почву, постоял пару мгновений.

Легкий ветерок трепетал его волосы. Едва различимое потрескивание доносилось, словно со всех сторон.

— Я был здесь, — подумал он.

Мужчина повернулся и увидел родителей — они стояли чуть поодаль, взявшись за руки. Отец в жилете и с копьём, матушка в плотном зеленом платье. Он приблизился.

Родители не заметили сына и продолжали вглядываться в небеса.

Плотные черные тучи, похожие на дым затягивали всё до горизонта. Редкие всполохи пламени пробивались сквозь завесу.

— Это не тучи — это дым! — мелькнула у него мысль.

— Матушка, отец? — позвал Сандор.

Родители его не отозвались.

Сандор встал подле матери и взял за руку. Она склонилась, глянула в глаза и мягко улыбнулась.

Он хотел было что-то спросить но тут на щеку его упала снежинка.

Он поднял голову — с неба сыпался снег.

Сандор подставили ладонь, поймал еще одну снежинку. Почему-то она оказалось тёплой, словно прогоревший уголёк.

— На трех островах редко бывает снег, — прошептал он и перевел взгляд вперед.

Бескрайний простор теперь оказался весь припорошен снегом.

Сандор с силой выдохнул, но пара не увидел. Ему показалось, что стало теплей.

Прищурился, приложил ладонь над глазами — по белой пустоши кто-то шел.

Прочь от него брела одинокая фигура, он пригляделся еще.

Женщина, одетая в мужскую одежду, куртку и брюки. Узкая талия, перехвачена алым кушаком, золотистые волосы убраны в косу.

— Эй! — крикнул Сандор, — эй, погоди!

Женщина остановилась, резко обернулась и сверкнула ярко-синими глазами.

Раздался оглушительный рев, Сандор непроизвольно присел, прикрывшись руками, но тут вскочил и завертелся.

Родителей его не оказалось рядом, он остался один посреди белого простора. Незнакомка тоже исчезла.

Рёв снова сотряс небеса и из черной пелены туч, прямо над ним, выскользнул нос небесного судна.

Сандор вскочил и чуть не свалился с кровати.

Шумно выдохнул, облако пара вырвалось из его рта. Он огляделся — оконце каюты было распахнуто, холодный воздух без препятствий поступал в помещение.

— Водная баба, — ругнулся мужчина, поднялся с кровати, подошел к окну и закрыл.

Тут он отчётливо расслышал рев небесного судна.

Не Плясуньи, звук шел откуда-то извне.

Сандор подхватил сапоги, быстро натянул и выскочил из каюты.

6.7 Да охранят добрые ветра

Дозорный с носа просигналил о замеченных судах, но Атли уже и сам их различил из рубки, даже без позорной трубы. Три пузатых судна двигались им навстречу, чуть правей и ниже. Торговые громадины неспешно выплывали из-за облаков.

Сердце рулевого колыхнулось, от нахлынувших воспоминаний.

— Индор, встань у руля,- сказал он мальчишке, который в это время разглядывал карты, сидя у стола в задней части рубки.

Мальчик встрепенулся, подбежал и с поклоном принял руль. Атли подмигнул и отошел.

Усердие мальчика удивляло его. Сначала мужчина решил, что для того всё это не более чем игра, но Индор учился прилежно, на лету схватывая всё, что ему показывают и объясняют.

— Первый в мире адьяр, которого с детства обучают управляться с небесным судном, — подумал Атли, — неужели Всеотец для этого сберег жалкую жизнь презренного изгнанника?

— Господин? — мальчик обратился к нему, заметив пристальный взгляд.

— Снижай скорость до дюжины узлов.

Мальчик кивнул и потянулся к рычагам, без особых раздумий дернул за нужные рычаги. Сделал Индор все верно и Атли удовлетворённо хлопнул того по спине, затем подошел к коробу с сигнальным фонарём, достал его и вышел на правый балкон рубки.

Холодный воздух встретил его своими объятьями, но мужчине было все равно. Возможность пообщаться с соплеменниками, хоть и с помощью сигналом будоражила его кровь. При личной встрече никто не захочет говорить с изгнанником, никто даже не поздоровается с ним, он это прекрасно понимал.

Мужчина накинул вокруг бедер страховочный ремень от борта, поднял фонарь повыше и начал сигналить.

— ДОБРЫХ ВЕТРОВ ДРУЗЬЯ.

Встречные судна замедлили скорость. Идущее первым, чуть отклонилось от остальных, в сторону Плясуньи.

— ДОБРЫХ ВЕТРОВ, — осветили сигналы с носа судна.

Атли унял дрожь и выдохнул.

— СПОКОЙНО ЛИ БЫЛО НЕБО НА ВАШЕМ ПУТИ? — просигналил вопрос.

— СЛАВА МАТЕРИ НЕБЕС ВСЕ СПОКОЙНО. ЧАС НАЗАД ВИДЕЛИ ЛЕТАЛИНЫ БЕЗ ЗНАКОВ. ОНИ ШЛИ В НЕБЕСА ТИРОВ.

— БАНДИТЫ?

— МОЖЕТ БЫТЬ. МЫ ИМ НЕ ИНТЕРЕСНЫ.

— ЛИХО ТВОРИТСЯ В ЗЕМЛЯХ ТИРОВ? — поинтересовался Атли.

— МЫ ШЛИ МИМО НИХ. НЕ СЛЫШАЛ.

— МЫ ИЩЕМ ГОСПОЖУ ТИР. НЕТ ЛИ ВЕСТЕЙ?

— НЕ СЛЫШАЛ.

Атли на миг задумался. Лгать караванщиками было без нужды, да это и не принято.

— ДА ОХРЯНЯТ ДОБРЫЕ ВЕТРА ВАШ КОРОВАН. — просигналил он.

— ПУСТЬ КЮАРИР ПОМОЖЕТ В ВАШИХ ПОИСКАХ, — просигналили в ответ.

Атли распахнул дверь в рубку, пустив туда клубы пара и холодного воздуха.

— Tvu merki! Два короткий сигнал! — Крикнул он мальчику, тот послушно дернул нужный рычаг. Адьярские слова Атли произнес от волнения несколько неверно, но мальчик всё же понял его.

Плясунья издала короткий утробный рык, затем еще один.

Ведущее торговое судно ответило двумя такими же короткими сигналами. За ним повторили их и два других судна.

Рулевой вернулся в рубку и закрыл дверь. В этот момент по лестнице как раз закончил подниматься гайдук. Он кивком поприветствовал рулевого. Темные глаза господина были широко распахнуты, а волосы взъерошены.

— Это небесный караван? — спросил он и ткнул пальцем в окно.

— Он самый.

— Никогда не видел вживую, — гайдук подошёл к двери, а затем вышел на балкон, рулевой последовал за ним.

Мальчик у руля поежился, но смолчал, очередная волна холодного воздуха обдала его.

— Я переговорил с ними, — начал объясняться Атли, — час назад они видели машины, что шли в земли тиров. Машины без опознавательных знаков.

Гайдук обеими руками вцепился в бортик балкона и заворожённо глядел вслед неспешно удаляющимся судам.

— А девушка?

— Не знают. Больше ничего они не сообщили. В земли Тиров их караван не заходил и вестей они не слышали.

— Добавь ка скорости, рулевой — сказал гайдук, повернувшись к нему.

Атли взглянул в глаза господина. Прежняя уверенность вернулась в них, от мимолётной растерянности и удивления не осталось и следа.

Они вернулись в рубку, и Атли сменил мальчика у руля, добавил скорости, просигналил воинам готовность, а машинному отделению команду, что нужно выдать из котлов все, на что они способны.

Гайдук стал подле него и устремил взгляд вперед. Кулаки его сжались, так что костяшки побелели.

— Ты решил бороду отращивать? — спросил он.

— Пожалуй, да.

— Просто лень бриться или это что-то у вас юкаров означает? — спросил гайдук еще, не отрывая взгляда от передних окон рубки. Как понял Атли, мысли господина были далеко.

Праздные вопросы лишь скрывали напряжение. Он решил подыграть. К тому же мальчишка Индор был рядом, видимость того, что его господин держит всё под контролем, тому не помешает.

— Бороду принято отращивать, когда достиг в жизни какого важного этапа.

— Например?

— Обзавёлся семьей. Получил власть. Нашел новую цель.

— И за бороду, конечно же, отвечает какая-нибудь мать бород?

Индор, сидящий в углу рубки, прыснул. Атли косо глянул на него, мальчик тут же подобрался. Мужчина улыбнулся ему и подмигнул.

— Такой богини нет, но у Всеотца борода есть. Его жрецы и последователи бороды тоже отращивают. Адьяры бороды не любят?

— Старики отращивают, — коротко ответил гайдук.

Атли оглядел на господина с ног до головы. Он стоял, словно каменный истукан, казалось, каждая жила на тела была напряжена.

— Мы её найдем, ветра на нашей стороне.

Гайдук на миг глянул на рулевого и с едва заметной улыбкой кивнул.

— Пусть раздуют наше пламя сильней, эти твои ветра.

6.8 Под ударом

Плясунья неслась вперед со всей возможной скоростью, напрямик к островам юкаров, боковые палубы её оскалились орудиями, а вся команда была на взводе, ожидая возможной драки.

Око начало терять свою силу и принялось укрываться пеленой тьмы, погода портилась, всё больше и в небесах все больше и больше висело плотных темно-серых облаков.

Более неподходящих для воздушного боя условий и пожелать нельзя было. Скрытые облаками леталины могли подобраться с судно не опасаясь обстрела.

Молодой гайдук стоял на переднем балконе рубки и не отрывался от подзорной трубы. Разгоряченная предвкушением схватки кровь словно кипела в его жилах, он не обращал внимания на бьющий ему в лицо ледяной ветер.

— Господин! — расслышал он окрик.

Золтан махал ему руками с левой орудийной палубы.

— Господин, леталины! Слева идут на нас!

Сандор одним махом перескочил через перила и оказался на левом балкончике, приложился к трубе. Серые рваные облака, подкрашенные золотом и краснотой засыпающего Ока и больше ничего.

— Они там, господин — во всю глотку крикнул Золтан, — я видел их, клянусь!

Гайдук глянул на лицо молодого воина, тот был серьезен. Губы юноши сжались в тонкую полосу, тёмные глаза, не отрываясь, глядели на него.

Сандор резко повернулся, дернул дверь в рубку и выкрикнул приказ в щель.

— Атли, труби тревогу!

Затем мужчина буквально слетел по лестнице на переднюю палубу и спрыгнул с неё на орудийную. Полное пренебрежение даже самыми простыми правилами безопасности, но времени на раздумья у него не было.

Сандор припал к ближайшему орудию, проверил полуоткрытый затвор — пушка уже заряжена, готовый осколочный заряд был заложен в казенник. Золтон стоял у соседнего орудия, дальше расположились здоровяк Ласло и Асан.

Плясунья издала протяжный рев.

— Они там, — крикнул Золтан.

— Я тебе верю, — ответил гайдук и прильнул к прицелу-щели в бронещите орудия.

Сандор поводил орудием из стороны в сторону.

Всё те же облака.

Вдруг, черный силуэт мелькнул среди облаков, мужчина тут же остановился и вгляделся. Леталин!

Внушительная машина, с двумя винтами по бокам от фюзеляжа. Пушка на носу, несколько стрелков на крыльях, бомбы под фюзеляжем.

Машина летела на Плясуньи, заходя на судно с большей высоты.

Из облаков вырвались еще пара леталинов, таких же массивных и увешанных серьезным оружием. Без сомнения они были готовы к сражению с небесным судном.

Крашенные в темно-коричневый леталины без опознавательных знаков и цветов заметно ускорились и начали заход на атаку.

— Огонь! — рявкнул гайдук.

Один из воинов не раздумывая выстрелил.

Сандор сопоставил размах крыльев ведущего леталина с нехитрыми метками на прицеле — вышло десять сотен локтей.

Открыл затвор, вытащил запальную трубку из заряда и наспех отмерил десять пальцев, лишнее срезал ножем, сунул трубку на место и захлопнул затвор.

Поправил прицел и дернул за спуск.

Грохот выстрела на мгновение оглушил его, а облако едкого дыма заслонило обзор. Сандор раскашлялся. Времени повязывать рот и нос платком, у него не было.

Еще два орудия выстрелили, и тут Плясунью накрыло ответным огнем.

Один заряд пришелся в укреплённый борт ниже орудийной палубы, второй ударил куда-то в нос судна, а третий прилетел прямо в бронещит самого ближнего к носу орудия. Стоящего за ним Асана отбросило назад, он повалился на пол, но тут же вскочил, левое ухо его окрасилось алым.

Щит сдержал попадание, но ствол орудия перекосило в сторону.

Сандор на ходу подхватил из корзины подле своего орудия осколочный заряд и подскочил к соседнему орудию, за которым суетился Золтан.

Молодой воин, чей рот и нос были прикрыты плотным зеленым платком, дико глянул на господина.

— Командуй, я заряжаю, — выпалил Сандор, перехватил заряд и вытащил запальную трубку.

— Пять сотен! — крикнул Золтан.

Он отмерил пять пальцев, рубанул ножом и одним движением вогнал заряд в казенник.

Золтан защелкнул затвором и тут выстрелил. Гайдук задержал дыхание и вгляделся в небеса.

Выстрел пришелся в правое крыло дальней машины, её тут же подернуло пламенем, мужчина различил сорвавшуюся с кабинки фигурку бойца, что безвольно устремилась вниз.

Машина отвернула в сторону и прошла ниже Плясуньи. Два других леталина прошли выше в направлении хвоста.

Сандор с ужасом заметил две вытянутые бомбы, что те скинули.

Одна прошла мимо рубки, другая же угодила прямо на переднюю палубу, ближе к носу судна.

Плясунью тряхнуло, столп дыма и огня вздернулся с носа.

Сандор подбежал к стене, подпрыгнул и подтянулся на руках.

Барбет пылал, охваченный диким пламенем. Бывшего там в дозоре Живо, он нигде не смог различить.

— Да примет тебя Великое пламя, — шепнул гайдук.

Плясунья начала отворачивать вправо, Атли явно хотел подставить правую орудийную палубу так, чтобы обстрелять машины. И ему это удалось.

Набравшие высоту машины и судно принялись обмениваться выстрелами.

Одно попадание пришлось в хвост Плясуньи, еще один заряд, ударивший в переднюю палубу, заставил Сандора на миг спрятаться за краем.

Он глянул на своих воинов — трое мужчин торопливо заряжали оставшиеся целыми три орудия. Асан перемотал платком левое ухо, но как мог понять Сандор, в остальном остался цел.

— Готовьтесь к новой атаке! — крикнул он воинами и снова подтянулся к палубе.

Два вражеских леталина остались невредимы и по широкой дуге заходили для новой атаки. Третьего Сандор не различил.

Плясунья же продолжала уходить вправо, так чтобы в этот раз нападающие почти прошли мимо. Рулевому почти удалось задуманное.

Один леталин пронесся мимо, а вот другой, заранее остановив моторы, на минимально скорости двигался прямо на нос судна.

— Водная баба! — ругнулся Сандор.

Мастерство вражеского пилота заслуживало похвалы, но схватка с десантом — последнее, что ему было нужно.

Орудия на бортах уже не могли его достать, машина шла прямо по курсу.

Сандор подтянулся и забрался на палубу. И как раз вовремя.

Вражеский леталин пролетел через столб черного дыма и пламени, вырывающихся из носового барбета, и с треском ткнулся о палубу.

Массивная машина заскользила на подломленных поплавках, чудом не напоролась на леталин Сандора, и замерла прямо перед ним.

Вражеские бойцы мгновенно спрыгнули из кабины и с крыльев. Они явно намеревались спуститься на орудийные палубы, но тут один из них дёрнулся и завалился на бок, так что остальные кинулись обратно к своей машине, ища укрытия.

Сандор глянул в сторону рубки, на переднем балкончике согнулся Тибор с двустволкой в руках, еще одно ружьё висело на ремне у него на груди.

Сандор распластался на краю палубы и выхватил один пистоль, враги пока его не заметили и он хотел этим воспользоваться. Времени, звать на помощь воинов с его палубы не было.

Обхватив рукоять пистоля обеими руками, он принялся выцеливать врагов.

Один из них высунулся из-под защиты крыла, Сандор тут же выстрелил.

Пуля угодила налетчику чуть пониже живота, но защитный жилет уберег его от раны. Однако в тот же миг шею врага разодрало, и тот безвольно упал на палубу.

Меткий выстрел Тибора сразил второго налетчика.

Насколько мог судить Сандор, осталось покончить с еще двумя.

Они укрылись с противоположной стороны рухнувшего леталина. Сандор услышал выстрелы и ругань — враги принялись осыпать Тибора выстрелами.

Гайдук глянул на балкончик, хорка его скрючился у сетчатого борта, и безуспешно пытался отстегнуть страховочный ремень, пули щелкали прямо вокруг него, одна угодила в защитный наплечник мужчины.

— Поганые ублюдки, — рявкнул Сандор, выхватил второй пистоль и кинулся к леталину. В несколько прыжков он взбежал по крылу и спрыгнул с другой стороны фюзеляжа.

Врагов действительно оказалось двое — один с двумя пистолями, второй, что оказался ближе, с коротким карабином, который как раз принялся перезаряжать, переломив пополам.

Налетчик успел только обернуться. Сандор разрядил оба ствола пистоля в левой руке тому прямо в лицо. В желтых глазах его Сандор успел различить удивление.

Стоящий дальше от него враг, глянул через плечо, увидел Сандора и своего мертвого товарища. Хотел было дернуться в сторону, но ружейная пуля угодила ему в бок, и он рухнул на колени.

Сандор прицелился в него, но следующий выстрел Тибора довершил дело раньше, враг дернулся и упал к его ногам.

Гайдук вздернул вверх руки, перекрестив над собой пистоли, хоркана балкончике распрямился и помахал над головой ружьем в ответ.

В этот миг бомба угодила в основание рубки справа, прямо в бронирование цитадели. Судно тряхнуло, Сандор повалился на правый бок и приложился плечом об фюзеляж вражеского леталина, пистоли выпали из его рук.

Тибора же перекинуло через борт балкона и он безвольно повис на страховочном ремне. Гайдук вскочил на ноги и побежал к рубке, быстро поднялся по лесенке и принялся подтягивать хорку, что болтался без сознания, удерживаемый за пояс ремнем.

Сандор подтянул мужчину за ноги, затащил через бортик и повалился вместе с ним на пол. Он похлопал Тибора по щекам, тот открыл глаза, взор его непонимающе уставился на гайдука. Через несколько мгновений мужчина сморгнул и приподнялся.

— Что еще за дерьмо приключилось?

— Бомба! — выпалил Сандор и ткнул хорку кулаком в грудь, — как же я рад, что ты не успел отстегнуть ремень.

— А как я рад, — ответил тот и нервно расхохотался.

Сандор глянул не небеса, два вражеских леталина уже почти скрылись из виду, стремительно удаляясь прочь. Один из них оставил за собой заметный дымный след.

Гайдук перевел взгляд на широкие окна рубки, что были у него за спиной. Длинная трещина шла по самому правому стеклу.

Внутри рубки различил Атли и Индора у приборов. Рулевой и гайдук встретились взглядами. Сандор кивнул мужчине.

Затем он оглядел, насколько смог, судно. Остатки барбета на носу пылали. Ставший погребальным костром воина по имени Живо, барбет был уничтожен бомбой полностью. Вражеский леталин на передней палубе завалился на левое крыло, тела четверых врагов остались вокруг.

Атли вышел на балкончик, Сандор приподнялся, Тибор же остался сидеть на полу.

— Нужно осмотреть каюты слева, трюм и машинное отделение. Это попадание под рубку очень поганое. Но нам, похоже, повезло. Броня выдержала, — сказал рулевой.

— Тибор, станешь к рулю? — спросил Сандор.

Мужчина после паузы кивнул. Объятья смерти почти схватили его, ступор был вполне понятен.

6.9 Короткая передышка

Атли и Сандор обошли все каюты, что располагались в левой половине судна, осмотрели и трюм. Переборки и несущие балки судна, которые Атли называл хребтом, остались целы. Закончили осмотр они в машинном отделении, но и тут всё было в норме.

Весь перепачканный сажей, раздетый по пояс Чабо встретил их в наполненном машинами помещении.

— Что стряслось? — спросил усач.

— С леталинами схватились, — ответил Сандор, — бомбами нас приложили, да десант высадить пытались.

— Учитывая как нас мало, мы неплохо справились, — добавил Атли.

Чабо утерся рубахой и накинул на плечи накидку.

— Пойдем на палубу, господин, я хоть воздуха свежего глотну, — на лице его мелькнул страх.

— Пойдем.

Мужчины прошли среди шипящих котлов и мерно стучавших поршнями моторов, по узкой лесенке поднялись на заднюю палубу и вылезли через люк, открывшийся почти сразу за трубой, выбрасывающей гарь и дым из котлов.

Прямо посередине палубы красовалась отметина от попадания пушки леталина. Шлифованные доски почернели и выгнулись дугой, серая краска с них отлетела.

Сандор махнул рукой, призывая спутников следовать за ним. Они быстро спустились на правую орудийную палубу, где встретили Валера, дожидавшегося у орудия, больше на палубе не оказалось никого.

Гайдук приметил несколько отметин от попаданий, не стене и на полу. Валер коротким поклоном поприветствовал приблизившего господина и вернулся к орудию.

— Крепко они нас приложили, — сказал воин.

— Мы неплохо себя показали, — ответил Сандор.

— Один латалин, да и тот не в небе, — воин сплюнул, — стрелки из нас слабые, прости нас господин.

— Да ничего, — Сандор коротко кивнул, — Золтан всё же одного приложил.

— Добро, — ответил воин.

— Все целы на палубе?

— Да господин, пара царапин, но то пустяки.

Сандор двинулся дальше. Чабо, проходя мимо знакомого, хлопнул того по спине.

Трое мужчин поднялись на переднюю палубу. Искорёженный барбет дымился, но пламя воины уже сбили.

Чабо присвистнул и двинулся к вражескому леталину, воины как раз были заняты тем, что освобождали тела врагов от брони и оружия, да скидывали их за борт.

Атли же замер на месте и начал что-то тихо шептать на своём.

Сандор подошел к Ене, который стоял подле барбета на носу. Едкий дым ему совсем не мешал.

Гайдук подметил, что уголок правой брови воина был испачкан кровью — небольшая царапина уже успела затянуться.

— Живо не выжил, — сказал воин, — мы даже тело не нашли.

— Великое пламя примет его.

— Великое пламя примет его.

— Первый воин, что пал под моим началом, — проговорил Сандор, глядя вперед.

Едкий дым щипнул глаза.

Ена ничего не ответил, Сандор повернулся к собравшимся на палубе и воздел кулак над собой.

— Вы храбро бились, мои воины! Но драка наша еще далека от конца! Скорбеть о павшем и залечивать раны будем позже! Враги впереди! Накормим их сталью и огнем!

Воины отозвались яростными криками и вскинутыми в небо кулаками, ножами и ружьями.

Ена тронул друга за локоть и сунул тому два пистоля.

— На палубе нашли.

— Спасибо, Ена, — ответил Сандор, убрал оружие в кобры и продолжил, — приготовьте мой леталин к взлету, помощь в небе нам не помешает.

— Не думаешь, сам его пилотировать?

Сандор усмехнулся и пошел к рубке, по пути задержался только у вражеской машины, которую увлечённо разглядывал Чабо.

— Починить получиться?

— Поплавкам конец, крыло подломилось, но моторы целые, руль тоже. На острова вернемся и починим — отозвался усач, — добрый подарок ублюдки нам оставили.

— Хорошо.

Рулевого Сандор застал в рубке, Атли уже успел вернуться и стоял у руля, пыхтел трубкой. Тибор развалился на стуле углу и отрешенно глядел в потолок, Индор раскладывал перед ним на столике нехитрые угощения.

Сладковатый дым, который обильными облаками пускал юкар, успел уже заполнить всё помещение.

— Что дальше будем делать, господин? — спросил Тибор.

Сандор подошел столику, налил себе морса и осушил стакана в три глотка, Индор налил из графина еще.

— Вернемся на прежний курс и продолжим поиски.

— Мы уже на прежнем курсе, — отозвался Атли.

Гайдук кивнул и присел на табурет, что поднес ему мальчик.

Не успел Сандор перевести дух как в рубку вбежал Золтан. Клубы пара ворвались вслед за ним через раскрытую дверь.

— Леталины по курсу, три ведут бой с одним! Все без знаков. Тот которого бьют, не похож на адьярский.

Гайдук вскочил, бросил бокал мальчику, на бегу схватил трубу, что протянул ему рулевой и выбежал на передний балкон. Воин последовал за ним.

Сандор замотал головой, пытаясь различить машины и вскоре ему удалось. Они шли выше Плясуньи и кружили среди куцых облаков.

Два без каких либо знаков гнались за крашенным в оранжевый и белый третьим. Еще один охваченный пламенем леталин отвесно падал в низ.

Сандор выкрутил трубу на максимальное приближение, попытался разглядеть пилота. Темно-синий шлем из-под которого торчали золотистые волосы. Пилот обернулся, и гайдук на мгновение увидел лицо.

Девичье лицо.

Лицо, которое он видел во сне.

— Готовь мой леталин, — крикнул он Золтану, прихватив того за ворот жилета.

Воин кивнул.

Сандор одним рывком влетел через распахнутую дверь обратно в рубку.

— Это она!

Тибор подскочил с табурета, еще резвей, чем его господин до этого.

Атли без промедления принялся за рычаги, Плясунья дёрнулась, начав набирать скорость и высоту, и издала оглушительный рев.

6.10 Пляска в небесах

Воины исполнили указания господина споро, леталин его подготовили ко взлету. Удерживаемый краном, он был свешен за правый борт.

Сандор подбежал к воинам, которыми руководил Ена. Тот протянул ему шлем.

Он усмехнулся другу и одел шлем.

— Я пойду один, на судне и так мало бойцов.

— Господин, только не говори, что собрался сам сесть за штурвал, — крикнул ему Тибор, как оказалось, тот бежал следом за ним из самой рубки.

— Именно так, хорка, — ответил Сандор.

— Пускай другой займет твоё место, — начал сокрушаться Тибор, — это безрассудно.

Сандор поднял ладонь, призвав его остановиться.

— Это последний раз, когда я стерплю твои пререкания, Тибор.

Тот глянул ему в глаза и смолчал.

— Я отобью девушку, а потом проводим её до родичей, — начал Сандор, — но если на Плясунью опять нападут, не принимай бой.

Хорка продолжил молчать.

— Я подберу девушку и догоню вас.

— А если господина собьют? — спросил Ена.

— Действуйте по обстоятельствам, напрасно не подставляйтесь, — ответил Сандор, подошел к краю палубы и схватился за рукоять на балке крана.

— Удачи господин, — крикнул Тибор и ударил себя кулаком по груди, — остриё копья!

— Остриё копья! — крикнул в ответ Сандор и довольно улыбнулся про себя.

Неужели его хорка наконец понял, что он поступает так не из-за глупости, а по велению чести?

Его охота — ему и рисковать.

Мужчина подтянулся, уперся ногами и быстро перебрался по балке на свой леталин. Расположился в рулевой кабинке, заранее распаленный воинами котел, уже набрал силы, давление пара, судя по приборам, выглядело достаточным.

Сандор дернул рычажок, вращение от поршней пошло на винт.

Всем телом он ощутил, как леталин набрал тягу, тросы удерживающее его на кране натянулись.

Гайдук потянулся рукой к тросу, что вел к замку и дернул, высвободив леталин из крепежей. Машина тут же дернулась вниз, он потянул руль на себе, добавил мощности. Леталин вынырнул обратно над Плясуньей и устремился вверх.

После переделки он стал чуть легче и теперь Сандор это ощутил, прежний мотор позволил ему стать заметно быстрей и мощней, высоту леталин набирал отменно, помогало и отсутствие стрелка на носу.

Среди мелькающих темных облаков он различил свою цель — юкарская беглянка отчаянно маневрировала, её белый с ярко-оранжевыми зигзагами на крыльях и фюзеляже леталин было легко заметить.

Два врага наседали на неё, время от времени пытаясь нанести прицельный выстрел. Они не собирались её брать живой — это Сандор понял сразу.

Пока леталин его добирал нужную высоту, мужчина успел проверить своё вооружение.

Двустволка в кабине подле его правого бедра, дротики слева за бортом в коробе.

На крыльях же были установлены ряды стволов с пороховыми ракетами — по две дюжины с каждой стороны. Нос каждого небольшого снаряда, с половину кулака мужчины размером, был снаряжен капсулой с особой смесью горной смолы, китового жира и горючего.

При попадании в цель ракета обычно раскалывалась и смесь воспламенялась — смертельное оружие для машин, чей каркас был сработан в основном из дерева, а крылья обтянуты полотном.

Стрельба ракетами осталась самым любимым уроком из всех, что давал ему отец. Сандору просто нравилось, с каким звуком и красивым дымными следом ракеты устремлялись вперед.

Мужчина сморгнул и очистил разум от лишних мыслей, он поравнялся с врагом и стремительно приближался. Выжидать он не стал, важно было отвлечь нападавших от девушки.

Перехватил руль левой рукой, а правую положил на небольшой блок, что был на правом крыле, прямо около фюзеляжа. Две дюжины стволов на крыле. Две дюжины замков — две дюжины тросиков, что шли к блоку и заканчивались каждый небольшим колечком.

Сандор дёрнул одно кольцо, второе, третье.

С шипением ракеты одна за другой вырвались из стволов и, оставив зеленый дымный след, устремились вперед.

Две пронеслись мимо, одна чиркнула по правому крылу вражеской машины, прорвала ткань, но не разорвалась.

Машина, что шла ближе к Сандору, имела одного стрелка на крыле и в целом выглядела чуть массивней, чем та, что впереди вела отчаянную перестрелку с беглянкой.

Второй враг вел одноместный леталин-перехватчик с двумя парами крыльев и мощным мотором.

Стрелок на крыле обернулся и сразу увидел Сандора, который шел уже в какой-то сотне локтей. Враг выхватил из-за пояса бомбу и принялся подпаливать фитиль.

Сандор не раздумывая начал дергать одно кольцо за другим. С десяток ракет устремились к врагу.

Одна попала в хвостовое оперение и подпалила его, другая ударила в крепеж крыла и разметала огненные брызги по ткани.

Еще одна пробила грудь стрелка на крыле — от такого никакой жилет не спас бы.

Он выронил бомбу из рук и безвольно повис на крепежном ремне. Сандор схватился за руль обеим руками, резко отвернул вверх и влево, бомба пронеслась мимо и рванула где-то сзади.

В этот момент правое крыло собственного леталина, прямо там, где только что лежала его правая рука, пробило картечным зарядом.

Часть блока с колечками разнесло в клочья, высвобожденные тросики, разметались по крылу.

Сандор качнул машину в другую сторону. Пилот вражеского леталина в этот миг следующим выстрелом перебил страховочный ремень своего мёртвого стрелка и отправил тело в полет. В правой руке пилот удерживал крупнокалиберную двуствольную картечницу.

— А эти ребята своё дело знают, — мелькнула мысль.

Враг кинул на него взгляд и отвернул вправо, явно намереваясь сделать петлю и зайти ему за хвост.

Сандору пока было не до этого.

Он прибавил подачу жидкого топлива на полную, отрыл вентиль клапана так, чтобы вся мощность поршней шла на винт, пусть и с потерей драгоценного пара, и направил леталин вслед второму врагу и преследуемой девушке.

Быстро приблизился на нужную дистанцию, схватился за то, что осталось от блока на правом крыле, выровнял машину и начал прицельно пускать ракеты. Слишком велик был риск попасть в беглянку и поэтому он не спешил.

Вражеский пилот, однако, оказался готов. Он без труда уклонился от трех подряд зарядов, леталин его был намного маневренней машины гайдука.

Сандор увидел, как враг повернулся назад, вытащил пистоль и нацелился прямо в него. На миг время словно остановилось, Сандор дёрнул руль, слишком резко и слишком сильно, словно не умелый юнец.

Леталин тряхнуло, он чуть было не ушел в сваливание. Пуля ударила в короб с дротиками слева, выбив сноп искр.

Краем глаза он заметил, что леталин беглянки ушел в сторону, хоть на мгновение, но вырвавшись из хватки преследователя.

Сандор выровнял машину, теперь он шел ниже преследователя.

Тут же начал озираться и увидел второго врага, тот шел наперерез ему, сверху-вниз. На правом, ближнем к Сандору крыле того блеснуло длинное изогнутое лезвие.

Сека!

Сандор никогда прежде её не видел. По рассказам такое лезвие, на тех скоростях с какими встречались два леталина, легко перерубала крылья, фюзеляжи и людские тела.

Он закрутил вентиль и утопил руль вниз.

Это сработало — не рассчитавший скорости враг пронёсся мимо, лезвие хищно сверкнуло Сандору.

Он проследил за леталином противника — тот тут же заложил резкую дугу, на этот раз явно заходя Сандору на хвост.

Мужчина не стал медлить, выкрутил вентиль снова на всю, потянул руль на себя.

От перегрузки весь леталин задрожал, но принялся послушно набирать высоту.

Пар валил из мотора, крылья заметно трепетали, но Сандор не сворачивал. Упрев руль коленями, он схватился за оба блока на крыльях — ему удавалось выйти прямо из-под низа на врага, который уже успел снова сесть на хвост беглянки.

При такой атаке залп ракет никак не мог бы попасть в её леталин, а значить можно было не сдерживаться.

Сандор дернул пальцами обеих рук за кольца. И без того перегруженный его леталин дернулся еще сильней.

Восемь ракет ударили во врага.

Многие пробили крылья навылет, две угодили под днище.

Леталин Сандора взмыл над двумя машинами, он перехватил руль, и тут направил машину вниз.

К его сожалению, ракеты не нанесли преследователю особо сильного урона и тот даже не отвернул.

Сандор потянулся к блоку на правом крыле. Мимо него пронеслась ракета и он оглянулся. Враг сел ему на хвост.

Еще одна ракета прошла мимо, другая же ударила прямо в торец левого крыла, почти на самом его конце. Ткань тут же охватило пламя.

— Аарррх! — Сандор издал утробный рык, дернул крышку короба за левым бортом, та смятая выстрелом поддалась не сразу и отлетала вместе с оторванными петлями, когда он из всех сил рванул её еще раз.

Гайдук вытащил дротик, чиркнул его смоляной головкой по металлу короба и не глядя швырнул назад, а вслед и еще один.

Сандор бросал дротики левой рукой, а правой держал руль, пуская машину то в одну сторону то в другую.

Тут его обдало картечью. Одна картечина разбила стекляшку указателя скорости, другая стукнула в затылок, прикрытый шлемом.

Сандор тряхнул головой и обернулся, одновременно отклонив руль чуть влево и верх.

Преследовавший его враг как раз завершил спираль, благодаря которой смог выстрелить поверх своего винта.

Сандор выхватил двустволку из кобуры у правого бедра и выцелил мотор вражеской машины. Дёрнул оба спусковых крючка.

Обе пули выбили искры о кожух мотора, но какого-то урона не нанесли.

— Дерьмо!

Мужчина сунул оружие на место, выхватил дротик из короба, чиркнул о борт и приготовился к броску, выровняв свой леталин.

Враг его вскинул картечницу и заложил еще одну лихую спираль. Он выстрелил, а Сандор мягко отпустил дротик в тот же момент.

Одна картечина чиркнула ему по левому предплечью, другая по платку на шее. Сандор судорожно схватился за шею, но ему повезло — пострадал только сам платок.

Лишь небольшая ранка на руке начала сочиться струйкой крови, которую тут же уносил ветер.

У его противника запас удачи, однако иссяк.

Дротик перебил винт машины и та, потеряв тягу, начала терять высоту.

Сандор перехватил руль и изменил курс, он успел уйти левей беглянки и её преследователя.

Левое крыло всё сильней занималось огнем, указатель скорости застыл на месте, а ракет осталось меньше дюжины. Но численный перевес был не на стороне врага, вопрос лишь в том, будет ли тот биться до конца.

Но тут Сандор увидел, как ракета, пущенная врагом, чиркнула по мотору леталина юкарки и подпалила его. Сердце его на мгновение замерло.

Белая с рыжими зигзагами машина сбросила скорость и начала быстро терять высоту. Но девушка смогла удержать её от пике, это было хорошо.

— Подберу её с воды, — подумал Сандор и впервые за бой глянул вниз.

Вместо воды, к своему удивлению, он увидел бескрайний простор суши, практически черная земля была много где присыпана снегом.

— Острова юкари! — От неожиданности он вскрикнул, — с какой же скоростью мы неслись?

Враг его резко сменил направление полета и пустился вниз, явно намереваясь покончить со своей добычей.

Сандор дернул кольца, пустив ракеты ему на опережение.

Одна угодила в борт фюзеляжа, обдав кабину пилота огненными брызгами. Но порадоваться гайдук особо не успел, враг его заложил какой-то немыслимый вираж, одновременно резко сбросив скорость.

Сандор не успел среагировать и пронесся мимо. Враг почти мгновенно пустил ему в след две ракеты.

Одна рванула прямо в хвосте, другая добила левое крыло, и то полностью скрылось в пламени.

Сандор рванул все оставшиеся кольца, выпустив свои последние ракеты в пустоту. Лучше так, чем дать им сдетонировать и оторвать крыло.

Мужчина огляделся. Три дротика и двустволка — шансов у него не было.

Девушка к его облечению смогла приземлиться, он даже мог различить фигурку, что выпрыгнула из горящего леталина.

Вариантов у него не осталось — придётся попытаться сесть рядом с ней. А потом надеяться, что Плясунья придёт на подмогу.

— Одна проблема у тебя — мелькнула у него мысль.

Он оглянулся, враг изготовился для атаки и уже не спешил — целился наверняка.

Сандор выхватил двустволку, к своему удивлению в одно движение зарядил оба ствола и выстрелил, перезарядил, выстрелил еще.

Одна пуля даже достигла цели, выбив пару щепок с борта леталина врага. Но тот держал машину ровно и пустил две ракеты.

Сандор дернул руль, но леталин его почти никак не отреагировал, оперение хвоста уже полностью выгорело.

Одна ракета прошила насквозь правое крыло, другая угодила в переднюю кабинку. К счастью там не было ни патронов, ни бомб.

Гайдук подёргал рулем еще раз, ему удалось заложить подобие нисходящей дуги, что бы приземлиться не так далеко от юкарки.

Он зарядил двустволку и развернулся. Враг был вся там же — в сотне локтей позади.

И тут между ними образовался черный разрыв, а затем еще один, уже ближе к врагу.

Тот не стал медлить и резко отвернул в сторону, добавил скорости.

Сандор присмотрелся — Плясунья выплыла из облаков далеко позади и значительно выше.

— Спасен! — мысль кольнула его.

Но в следующее мгновение гайдук увидел среди завесы облаков врагов, заходящих на его судно. Семь двухмоторных леталинов спускались через просвет в облаках для атаки.

Плясунья заложила вираж и начала разворачиваться, чтобы уйти под покров облаков.

Судно издало три коротких рыка.

Сандору показалось, что они прозвучали жалобно, словно плачь.

— Каждый сам за себя, — шепнул он и повернулся к рулю.

Земля приближалась быстрей, чем нужно.

Он полностью перекрыл подачу топлива и дернул рычаг, выпуская пар из мотора, затем выкинул из короба три последних дротика и все оставшиеся патроны для двустволки. Последнее, что ему нужно в охваченной пламенем машине, несущейся к земле — это порох и смола, что выпихивает от искры.

Сандор проверил ремни, что держали его в кресле, обхватил руль и потянул на себя, леталин ни как не отреагировал и продолжил стремительно снижаться.

— Великое пламя, — подумал он, — озари меня своим светом.

Леталин врезался носом в землю и перевернулся, языки пламени, дым, фонтаны земли и снега окутали его.

Сандор приложился лбом о руль и потерял сознание.

КОНЕЦ ШЕСТОЙ ЧАСТИ

7.1 Невеста

ЧАСТЬ СЕМЬ

Оставь любовь для юных дев и глупцов.

На тропе крови у воина одна спутница.

Его ярость.

Первое, что учуял Сандор — терпкий дым горящей древесины.

— Кто палит щепки? — мелькнул в голове немой вопрос.

В следующий миг вернулось осмысленное зрение, и он узнал ответ.

Горел его леталин. Он ведь рухнул на землю, машина разбита!

Сандор дернулся. Ремни крепко держали его в кресле, а сам он висел вниз головой в завалившемся леталине. Пламя разгоралось вокруг, с сильным треском пожирая деревянный корпус.

Мужчина дернулся из всех сил, попытался расстегнуть защелки ремней, но ничего не вышло. Пошарил у левого бедра — чехол ножа оказался пуст. Серебрёный клинок пропал, видно улетел куда-то при ударе о землю.

— Ааааааарх! — издал утробный рык Сандор и принялся яростно рвать руками ремни. Плотная, прошитая во много рядов, ткань не поддалась, она и не должна была.

Вдруг руки схватили его за плечи, Сандор не смог разглядеть, кто попытался добраться до него. Едкий дым нещадно резал глаза, полные слез, они не смогли ничего различить.

Сверкнул клинок, Сандор попытался сгруппироваться, но удара не последовало.

Ремни ослабли и он повалился на землю. Голова крутанулась так, что ему показалось, будто он отправился в полет в предвечную бездну.

Снова ощутил хватку на вороте, кто-то принялся резво оттаскивать его от леталина. Мужчина попытался сопротивляться, но полные слез глаза и кружащаяся голова не оставляли ни малейшего шанса. Он не мог различить или понять решительно ничего.

Треск пламени и резкий запаха дыма — вот и всё ощущения, что оставались доступны.

Пара мгновений и показался на свет, а леталин остался где-то в стороне.

Руки отпустили его.

Сандор попытался тут же резко подняться, голова крутанулась вновь, и он повалился на колени.

Кто же спас его? Хотел бы убить, он бы не смог защититься.

Но удара ножа или выстрела так не последовало.

Он осел на землю и утер глаза, проморгался и смог, наконец, сфокусировать взгляд перед собой — всюду была темная и почти черная сухая земля, местами присыпанная снегом, да серые камни, едва ли со следами мха.

Чувство опоры под ногами вернулось, и мужчина неуверенно поднялся, осторожно ощупал голову. Спереди по шлему шла глубокая трещина, тот практически раскололся на две половины. Сандор стянул его и бросил под ноги, оставив на голове утепленный подклад.

— Ninu taga thayr? Ady’ary? — услышал он оклик, повернулся и встретился взглядом с парой голубых глаз.

Юкарка стояла в нескольких шагах. От неожиданности он даже пошатнулся, едва не упав. Выходит, его отчаянная схватка с налётчиками не оказалась напрасной.

— Ты меня понимаешь? — повторила вопрос девушка уже на адьяри и с заметным акцентом.

— Теперь да, — ответил он и ощупал голову. Та всё еще кружилась.

— Без резких движений, — сказала девушка и демонстративно повела длинным кинжалом пред собой.

— Хотел бы, сделал, — Сандор медленно вытащил из-за пояса пистоль, показал девушке и спрятал обратно.

Пару мгновений она оценивающе осматривала мужчину.

— Ты спас меня в небе, я тебя не земле, — она убрала клинок в чехол на бедре, — мы в расчете.

— Выходит так, — согласился он и нашел взглядом свой леталин.

Пламя могучими языками отплясывало на останках машины. Крылья уже успели обратиться в прах, и теперь огонь разбирался с изломанным деревянным фюзеляжем.

— Прощай, старый друг, — шепнул мужчина.

— Мне жаль твою sigla, — девушка встала рядом с ним и вгляделась в пламя, — моей тоже конец.

Он не ответил. Этот леталин его отец получил в подарок от деда, когда мальчишкой встал на тропу крови. Машина служила отцу многие годы, и сам Сандор впервые поднялся в небеса именно на нем. И теперь давний друг семьи покинул его. Сберег напоследок жизнь своему молодому господину и стал един с пламенем.

Сандор сглотнул ком в горле, приложил ладонь к груди и склонил голову. Через пару долгих минут он поднял глаза и окинул взглядом девушку, больше времени горевать не было.

Юкарка мало походила на туманный утонченный образ из сна.

Шапка из зелёной ткани поверх золотистых волос, собранных в свободную косу. Светло-голубые глаза, густо подведенные черной краской. Вздёрнутый носик, высокие скулы и тонкие обветренные губы. Необычные, но привлекательные черты.

Лицо, правда, всё оказалось перепачкано сажей.

Ростом она почти не уступала Сандору. Сложена, не как привычные его взгляду адьярские девушки. Никакой изнеженности и мягкости в облике не чувствовалось. Телосложение говорило о привычке к тренировкам и физическому труду: широкие плечи и широкие бедра, тонкая талия и крепкие ноги, выгодно подчеркнутые плотно обтягивающими штанами.

Она была молода, но ни чем не напоминал тот образ, что представлял себе Сандор все последние дни поисков. Воительница вместо испуганной девчушки, что потерялась на страшных адьярских островах.

— Могу тебе доверять, а адьяр?

— Я ведь спас тебя от налетчиков, — ответил Сандор.

— Пока не знаю, для чего.

— Хочу помочь тебе вернуться к родичам.

— Вот как, — фыркнула девушка, — ко мне свалился честный адьяр.

— Но, боюсь, мои товарищи нас не подберут, — проговорил Сандор, не обратив внимания на подколку, — в небе я успел заметить большой флот, что двигался сюда. Цвета их машин меня не порадовали. Мы одни.

— Доберемся пешком.

— Пешком?

— Адьяр, по-твоему, где ты оказался?

— Юкарские острова.

Девушка косо глянула на него и после паузы продолжила.

— Мы можем пешком добраться до моего дома, уйдет неделя, но это возможно. Нужно только чем-то обогреваться, да еды раздобыть.

— Мои планы по твоему спасению, предполагали, что леталин я не потеряю, — ответил Сандор без утайки.

Особенно таиться и не мог, ушибленная голова плохо соображала и говорил он первое, что приходило на ум.

— Я поняла, — девушка махнула головой, — идем, пусть огонь и греет, слишком он заметен с неба. Они будут меня искать.

— Они? Все! Она хотела сказать, — подумал Сандор и, пошатываясь, двинулся следом.

Идя за своей спасительницей, рассмотрел её необычный наряд.

На девушке красовалось некое подобие безрукавки, только с застёжками на боках, высоким воротником и очень длинными передней и задней частью подола. Сужаясь, они опускались чуть ниже колен.

Безрукавка была искусно изготовлена из многочисленных переплетающихся полос рыжей китовой и бежевой нежони кожи. Бедра и голени юкарки прикрывали узкие темно-зелёные брюки с высоким поясом, который скрывался под безрукавкой. На ногах бежевые кожаные сапожки до середины голени.

Однако руки девушки закрывали от холода только рукава серой рубахи, а перчаток у неё оказалось вовсе. Юкарка заметно ежилась, постоянно растирая плечи.

— Еще обморозиться, — мысль кольнула Сандора, он начал расстегивать свою куртку, девушка обернулась.

— Ты чего это надумал, а адьяр?

— Тебе холодно, накинь. Можем по очереди греться.

— Обойдусь. У тебя вид такой, что тебе нужней. — Она отвернулась и ускорила шаг.

— Я настаиваю, — пробормотал Сандор, стянул куртку и протянул перед собой.

Ушибленная голова подвела. Земля, словно уплыла из-под ног, и он повалился колени.

Юкарка оглянулась, подбежала и подхватила под локоть.

— Держи, — Сандор скинул куртку её в руки.

Спорить она не стала, тут же накинула и кивнула в знак благодарности.

— Ты идти то сможешь? — пара голубых глаз пристально смотрела на него.

— Тропу можешь пройти лишь ты сам, — пробормотал он и медленно встал при поддержке девушки.

— Что ты сказал?

— Я смогу идти, — Сандор мягко высвободил локоть, — веди.

Юкарка кивнула, и они двинулись дальше. Девушка впереди, а следом за ней Сандор. Голова всё так же кружилась, но он двигался чуть уверенней.

Холодный воздух покалывал спину молодого гайдука, укрепленный жилет хорошо останавливал пули и ножи, но с морозом мало что мог поделать. Сандор приобняв себя за плечи и продолжил брести вперед.

Черная земля, присыпанная снегом, тянулась во все стороны. Настоящая пустошь. Лишь к горизонту виднелись горы, хоть как-то украшая однообразный пейзаж.

Через десяток минут они добрались до леталина юкарки, покоившегося за небольшим холмиком. Девушка относительно успешно приземлилась, но леталин всё равно не уберегла.

Оба, крашенных в белый с рыжими зигзагами, крыла были переломаны. Такое не починить посреди пустоши без инструментов и помощников.

Девушка залезла в кабину, извлекла от туда сверток и большой лоскут белой ткани, который явно стянула со сломанного крыла леталина. Она укуталась тканью, словно накидкой. Куртку же сняла и вернула.

— У меня осталось немного еды и топлива.

— Это хорошо, — ответил Сандор и присел на камень около леталина.

Короткая передышка не помешает.

— Нужно найти укрытие, пока gullhus совсем не скрылся. Ночью будет слишком холодно.

— Гул-хус?

Юкаркая ткнула пальцем в подернутое пеленой Око, висящее низко над горизонтом. Сандор в этот миг осознал, насколько же близки они находились к сумеречным водам, где Око совсем не различимо за горизонтом, и царит вечная тьма.

Мощно выдохнув, выпустил большое облако пара.

Несмотря на греющую одежду из кожи нежони, хватка холода не покидала его. И это всего после нескольких минут на отрытом воздухе.

— Меня зовут Сандор, — проговорил он, продолжая наблюдать за сборами.

— Пойдешь первый, Сандор, — махнула ему девушка своим свертком.

— Куда?

Вместо ответа она указала подбородком в нужное направление.

— Там укрытие?

— Где-то там мой дом, — сказала юкарка и вздохнула, — пошли, темнеет быстро.

И Сандор пошел.

Беспокоилась ли его спутница, что он может отстать и снова упасть? Или же не доверяет и опасается, что он набросится со спины? Ответа он знал.

Унылый холмистый пейзаж, не предоставлял каких-то заметных ориентиров, ему оставалось надеяться, что Юкарка знает, куда ведет.

Сандор не знал, сколько времени они шли, отмечал только, как Око всё сильней и сильней укрывалось ночной пеленой. Свет его таял, а мороз усиливался.

Голова практически перестала кружиться, вместо этого пришла усталость, да такая, словно он не спал несколько дней.

Но он упрямо шел вперед, перспектива упасть и замерзнуть насмерть его совсем не радовала. Надеяться на то, что девушка будет тащить его обессиленное тело, было глупо.

— Не доверяешь мне? — спросил Сандор, решив прервать утомительное молчание.

— Почему должна?

Сандор пожал плечами. Девушка ничего больше не сказала, и они молча прошли еще добрых восемь сотен локтей. Мужчина считал шаги, чтобы хоть как-то занять, пытающийся задремать, разум. Один шаг — один локоть.

Семь сотен и девяносто девять.

Восемь сотен.

Восемь сотен и один.

В...

— Стой, — резко окликнула юкарка, — чуть левей тебя! Между камней щель.

Он пригляделся и увидел, о чем она — черная почва обнажала небольшую горизонтальную каменистую расщелину.

— На твоём месте я бы достала оружие, там может быть katuyak.

— Катуяк? Не знал, что они водятся у вас, — удивился Сандор.

Этих восьминогих злобных тварей, что обитают среди скал и любят метаться в незадачливых путников острыми шипами, на адярских островах истребили уже давным-давно.

— Тише.

— Я — приманка? — спросил Сандор, обернувшись.

Юкарка пряталась за небольшим камнем. По лицу её он понял — девушка не шутила.

— У тебя пистоли, у меня их нет.

Сандор хотел было сказать, что может их отдать, но вовремя сдержался. Отправлять девушку первой всё равно бы не стал.

Тряхнул головой, протер пальцем глаза. Близость опасности отогнала дремоту.

Выхватив оружие, мужчина медленно двинулся к щели.

Катуяка он никогда в жизни не видел, разве, что в детстве мама читала ему страшилки из книжки с картинками. Там, среди прочих, красовалось изображение восьминогой зубастой кракозябры серо-черного цвета.

Хотелось бы, чтобы тварь так и осталась просто детской страшилкой.

Приближаясь к расщелине всё ближе, Сандор пригибался всё сильней, ожидая удара в любой момент. К его удаче ничего не случилось.

Щель оказалась пуста. В несколько локтей глубиной — места как раз чтобы вместить двух человек. Он убрал пистоли и махнул рукой.

— Пусто.

Юкарка приблизилась, скинула с себя полотно, бросила на землю сверток и принялась резво собирать камни, что валялись вокруг.

— Не стой столбом, адьяр, — фыркнула она, — нужно место для огня выложить.

— Сандор, — ответил он и присоединился к нехитрому занятию.

Набрав достаточно камней, они принялись выкладывать кострище.

К удивлению мужчины, юкарка соорудила некое подобие полукруглой стены напротив щели, сложила небольшую кучку смолы, так чтобы жар шел в укрытие и подпалила. Потом, завернулась в плотно и протиснулась в каменный лаз. Снаружи только и остались подметки её ботинок.

Сандор без особых раздумий последовал за ней.

Места в щели едва хватило, спутники оказались буквально лицом к лицу. Жар от небольшого костерка, отражаемый стенкой быстро нагрел воздух в укрытии.

— А если катуяк заползет сюда?

— Они не любят жар, — ответила девушка глядя ему прямо в глаза.

Сандор какое-то время пытался победить в начавшей борьбе в гляделки, но вскоре отвел взгляд. Никогда прежде женщина, не позволяла себе так откровенно пялиться ему в глаза. Даже шквальные девки и те отводили взгляд!

— Ну, так что, Сандор-адьяр, — начала она, — какой был у тебя план на меня? Поймать, выкрасть, продать? Или я должна была растаять при виде могучего адьярского воителя и отдаться ему на месте?

— Я хотел помочь, — Сандор попытался легко улыбнуться.

— И совсем не хотел на меня напасть?

— Госпожа, — Сандор принялся говорить медленней, — не знаю, что думаешь о адьярах, но не все...

— Честный адьяр, спаситель пропавших девчонок! — она хохотнула ему в лицо.

— Я могу тебя и силой взять, если так не иметься, — процедил сквозь зубы Сандор.

Её тон, вывел его из себя. Вроде как знатная девушка, а разговаривает как шквальная девка!

— С чего решил, что совладаешь? — Она демонстративно провела рукой по кинжалу на правом бедре

Сандор задумался. Он, очевидно, был сильней и тяжелей, но был ли быстрей? В битве на копьях он бы имел преимущество, но схватка на ножах совсем другое дело.

— О чем я? — мысленно спросил он себя, — я помогать ей буду, а не нападать.

— Что-то ты призадумался, адьяр.

— Да вот прикидываю, совладаешь ты с моим копьём или нет.

Девушка слега сощурилась, оценивая ответную похабную шутку.

— Рагна, — представилась она, после небольшой паузы, взгляд её голубых глаз смягчился — спасибо, что прикрыл в небе. Почти смог двоих одолеть.

— Двукрылый меня легко уделал, — ответил Сандор с облечением от того, что удалось сменить тему.

— Как и меня, — сказала она и откинулась на спину, помассировала шею, — ловкий fаvity.

— Ага, — Сандор усмехнулся.

Юкарка бросила на него короткий взгляд

— Я хочу верить тебе, адьяр.

— Но не можешь?

Она промолчала.

— Я доведу тебя до дома, а там решишь, — сказал он и двинулся, чтобы вылезти наружу. Девушка схватила его за локоть.

— Не нужно стоять дозорным снаружи, ты просто замёрзнешь.

— А как же наёмники и бандиты, что ищут тебя? Не хочу быть схваченным в этой щели.

— Они знают свое дело, но высаживаться ночью им нет нужды. Куда мы денемся?

Сандор вернулся на место.

— Отдохни пока, адьяр. После полуночи разбужу тебя.

Он не стал спорить, растянулся на камне и прикрыл глаза.

Голова болела, мышца ног и спины неприятно ныли, но это мало помешало. Мертвецкая усталость быстро начала брать своё.

— Я нашел её, — мелькнула у него в голове мысль.

— Дело за малым, пересечь неизведанную пустошь и вернуть девицу домой, — добавила вторая.

— А она красива, — заключила третья.

— Доброй ночи, — прошептал Сандор, легкая ухмылка тронула его губы.

Юкарка ничего не стала отвечать.

Усталость окутала его объятьями, и мужчина быстро провалился в сон.

7.2 Путники

Сандор открыл глаза. В щель пробивался дневной свет.

Он дернулся, не сразу поняв, где очутился.

Щель посреди безжизненной пустоши, где-то на юкарских островах. Вчерашний день чередой образов промелькнул перед его внутренним взором. Схватка в небе, крушение, девушка, что спасла его из горящей машины.

Сандор сглотнул, пересохшее горло саднило.

Юкарка спала подле него, положив левую руку с клинком себе на грудь.

— То же мне, дозорная, — шепнул он себе под нос.

Но девушку не стал будить, прислушался. Каких-то особых звуков он не расслышал. Ветерок посвистывал вокруг камней, да спутница его шумно дышала.

Он медленно потянулся, размял плечи. Учитывая его не самое удачное приземление, очень легко отделался.

Мышцы ныли, но на этом похоже всё. Кости целы, да и голова прояснилась. Сандор стянул левую перчатку, царапина от дробинки успела затянуться.

Он совершенно забыл про рану накануне вечером. Быстро ее оглядев, с облегчением увидел, что дроби в ней нет — такая рана и сама зарастет.

Смола давно прогорела, но тепло в щели еще сохранилось. Сандор осторожно повернулся на бок и принялся разглядывать лицо юкарки.

Она всё же оказалась довольно молода. Прошлым днем, при первой встрече Сандор решил, что она сильно старше, но теперь видел, что это не так. На лице её не виднелось ни единой морщинки, только сажа. Да еще тонкие губы обветрились.

— Молода и как же красива, — кольнула его мысль.

Он облизнул свои губы, сглотнул ком в горле. Пересохшая глотка изнывала от жажды. Накануне они даже не позаботились заготовить воды, растопив снега над огнем, просто уснули и всё. Хороши путники!

Не следовало ему обманываться грозным видом юкарки, уверенными и дерзкими речами. Обычная испуганная девчонка, старающаяся держать нужный вид.

Да он и сам нечто подобное делал, изображал уверенность перед своими воинами. Лидер обязан так делать.

— Я доведу тебя до дома, — подумал он, — что мне еще остаётся.

Что стало с Плясуньей? Смогут ли его воины и друзья вернуться домой? Как поступят дальше? Выберут нового господина или же будут смиренно дожидаться молодого гайдука. Но откуда им знать, что он жив.

Сандор вздохнул.

Юкарка шевельнулась и приоткрыла глаза, тут же вскинула клинок.

Он пристально уставился в её голубые глаза.

— Я проспала.

Сандор кивнул. Корить её за это он не собирался.

— Рагна, у тебя осталась еще смола? Мы забыли воды растопить.

Девушка в ответ издала сдержанный стон.

— Есть, но нельзя топливо просто так тратить. Его очень мало.

— Будем жрать снег?

Она сглотнула.

— Вынуждена тебя расстроить, но да. В том числе и вместо еды, у меня её на раз или два, а новой мы едва ли найдем.

— Тогда я пошел завтракать.

Мужчина вылез из укрытия, однако кидаться собирать снег сразу не стал.

Вытащил пистоль и, пригнувшись, перебрался к ближайшему крупному камню. Оглядел небеса, к его облегчению они оказались затянуты плотной серой пеленой облаков — отличное укрытие от патрульных леталинов. Удача пока оставалась на его стороне.

Безжизненный пейзаж не изменился за ночь: сухая черная земля, серые камни, облепленные редким мхом и небольшие сугробы снега.

Тепло, что сберегла ночью щель, покинуло Сандора, легкий мороз начал покалывать его щеки. Он прикинул, какой могла бы выйти ночь без кострища да на открытом пространстве. А что если поднимется ветер или начнётся метель? Как же юкари обжили эти земли?

Рагна практически бесшумно выбралась на свет, обернулась своей импровизированной накидкой из белого полотна и коротко глянула на небо.

— Похоже, будет метель. Нужно двигаться дальше, — заключила она, зачерпнула снега и обтёрла лицо, очистив его от сажи.

— А как же завтрак? — Сандор повернулся и убрал оружие в кобуру.

Заворожённо уставился на её лицо. Умытое от сажи, оно стало еще прекрасней.

Девушка запустила руку в свой сверток, а затем метнула ему кусок сушеного китового мяса.

— Мы слишком много времени потеряли, — она достала мяса и себе, — выходим.

— Так точно, моя госпожа, — Сандор вытянулся и ударил себя кулаком по груди.

Девушка фыркнула, явно не оценив жест.

— Веди, — сказал Сандор, — я всё еще не знаю пути.

Рагна откусила мяса, зачерпнула горсть снега и двинулась вперед. Сандор пошел рядом.

На ходу спутники расправились со скудной пищей, да запили, водой с растопленного в ладонях снега.

— Как там Ена говорил, — про себя припомнил Сандор и невесело улыбнулся, — горы золота, и любая женщина, какую захочу?

Девушка резко остановилась, откинула носком ботинка снег и принялась копаться земле.

Ничего не найдя, со вздохом поднялась и глянула на спутника.

— Нас интересует китовое, — девушка замялась, — не знаю слово.

— Дерьмо? — предложил Сандор наугад.

— Ну да, — согласилась Рагна, без тени смущения, — оно нам поможет.

Сандор не понял, пошутила она или нет.

— Я слышал, что вы его едите.

— Ага, еще с нежонью по ночам милуемся, а поутру мох раскуриваем с матерью вод.

Сандор издал сдержанный смешок.

— Никто его не ест, kjаtal. Оно горит лучше любой горной смолы. И горит так долго, что можно днями греться от одного кусочка!

— Пригодилось бы.

— По пути нужно поискать, оно так пахнет, — девушка замялась, — приятно, сразу поймешь.

— Короче, вы его жрете! — выпалил Сандор.

— Духи из него делают!

— Ну, это другое дело, — согласился он и рассмеялся.

Девушка стрельнула в него коротким взглядом и двинулась дальше.

Но ни китового дерьма, ни жилы горной смолы им не попалось на пути, лишь один камень облепленный кислицей.

На двоих им удалось набрать меньше дюжины мелких красных ягод. Они брели молча, то Сандор чуть впереди, то Рагна.

Мужчине хотелось завязать разговор, но решил, что пустой болтовнёй ему не убедить спутницу довериться ему.

С горечью он осознал, что она действительно считает его простым бандитом, как и всех адьяров в целом. Народ без чести, народ без дома.

Сквозь плотные облака Око оставалась не различимо весь день, но когда небеса начали темнеть, путникам стало вполне очевидно, что ночь близка.

У Сандора не было ручных часов, до этого он вполне обходился хронометрами в каюте и рубке Плясуньи. У Рагны их тоже не оказалось. Но выходило так, что проснулись они далеко после полудня, оставив себе не так уж и много часов на дорогу.

— Gullhus, тускнеет, нужно задуматься о ночлеге, — сказала Рагна, остановившись и глянув на небеса.

— Можем остановиться тут, — Сандор ткнул пальцем в землю под ногами, — сдвинем крупные камни ближе, да разожжём огонь между ними. Можно попробовать выкопать укрытие.

— Или просто двинемся дальше, вдруг найдем укрытие надежней, — не согласилась Юкарка.

— Если обустроимся здесь, пока еще светло успеем поискать в округе топливо и еду, — ответил Сандор.

Рагна тяжело вздохнула.

— Выбор между скудной едой, дрянным укрытием или слепой надеждой.

Сандор размял шею и глянул девушке в глаза.

— Наше пламя еще не угасло, не сдавайся раньше времени.

Снежинка упала на её щеку. Еще одна пролетала между спутниками. Оба вкинули глаза к небу. Снег начал сыпаться с плотных серых облаков, все больше и больше снежинок принялись кружить вокруг.

— Лучше поискать укрытие надежней, — заключила Рагна, — если что, вернемся сюда.

— Пусть будет так, — не стал препираться Сандор.

Еще около часа они брели в надежде найти укрытие, метель быстро усиливалась, а поднявшийся ветер принялся хлестать лица волнами колючих снежинок.

— Сандор, — девушка вдруг резко потянула спутника за локоть.

Они присели за ближайший камень,

— Чуть позади нас, движение, — прошептала она.

Мужчина высунулся из-за камня, но ничего не различил — камни, снег, земля.

— Смотри внимательней, подле камней левее.

Он высунулся еще раз, заслонил глаза от бокового ветра ладонью.

Не сразу, но он заметил движение.

Один из камней словно перетек в сторону.

А потом еще раз.

Сандор различил туловище с серой, словно зеркальной шкурой, и множество черных шипастых лап.

Иголочки пробежались по его затылку и шее.

— Катуяк, — шепнул он Рагне.

Та осторожно высунулась из-за камня.

— Он один?

Сандор не отрывал взгляда от твари, что замерла среди камней в каких-то ста локтях от них.

— Да.

— С одним мы сможем совладать, — шепнула она, — но нужно срочно разводить костер, чтобы отпугнуть других.

Мужчина сунул руку за спину, достал из кобуры один из пистолей и протянул спутнице.

— Он заряжен.

Спорить она не стала и приняла оружие. Сандор вытащил второй пистоль и взвел курки.

Серая тварь, медленно перебирая лапами, передвинулась за другой камень.

7.3 Детская страшилка

— Убивала когда-нибудь такую тварь? — спросил Сандор, отстегнул один из двух подсумков с патронами от пояса и сунул девушке.

— Нет. Ты?

— До этого дня думал, что это просто детская страшилка.

— Не страшней людей, — шепнула она, — я обойду его слева, а ты будь тут. Катуяк слеп, он полагается на слух.

— А иглами из лап стреляет?

— Да, — Рагна взглянула ему в глаза, — и с этого расстояния уже может нас достать.

— Тогда обойду его я, у меня есть жилет.

— Он не поможет.

— Я настаиваю.

После короткой паузы девушка кивнула. Сандор не стал больше терять времени и на корточках двинулся к соседнему камню, намереваясь обойти тварь справа.

Катуяк словно не замечая его, плавно перетек еще чуть ближе к укрытию Рагны.

Сандор передвинулся за другой камень и прилег на его шершавый бок, вскинул пистоль и прицелился.

Тварь по-прежнему игнорировала его. Перебралась еще чуть ближе и снова замерла.

Порыв ветра разметал снежинки вокруг, обдав мужчину волнами ледяного воздуха. Сандор выдохнул.

— Слишком просто, — мелькнула предостерегающая мысль.

Он плавно надавил на спуск.

Выстрел разбросал на мгновение снег и закрыл обзор сизой дымкой.

Пуля угодила твари прямо в бок, но та не издала ни звука. Несколько лап в тот же миг повернулись к Сандору.

Одна игла угодила прямо в пистоль, с такой силой, что мужчина едва не выронил его. Другая чиркнула по правому плечу, но жилет выдержал.

Еще одна свистнула у правого уха.

Сандор отпрыгнул в сторону, на ходу выстрелил еще раз и припал за ближайший камень. В камень, одна за другой, ударили четыре игры.

Он услышал выстрел, Рагна дала ему шанс на передышку.

Сандор быстро перезарядил оба ствола пистоля и с рывком поднялся.

Тварь он не смог разглядеть, кинулся вперед и скрылся за очередным камнем.

Над ним свистнула игла. А Рагна выстрелила во второй раз.

— Сейчас, — шепнул он и вскочил, вскидывая пистоль.

Игла ударила ему прямо в грудь, однако силы её не хватило, чтобы пробить жилет. Сандор увидел тварь, вжавшуюся в щель меж двух камней, и разрядил оба ствола. Тварь замерла, лапы её безвольно обвисли.

Мужчина медленно двинулся вперед, на ходу заряжая еще пару патронов. Слева к нему приблизилась девушка, держа тварь на прицеле.

— Не так уже сложно, — сказал он ей.

— Когда катуяк один, — Рагна опустила пистоль и с размаху пнула мертвого катуяка в бок.

Вблизи тот оказалась восьминогим созданием без различимой главы, пасти или глаз. Овальное брюхо с серой кожей, которая зеркально отражала окружающее, да восемь черных лап утыканных иглами.

— А художник тот детской книжки, оказывается, знал, что рисовал, — удивился про себя Сандор.

Мог ли маленький Сандор в детстве вообразить, что однажды увидит в живую такую страшилку?

— Нежонь, катуяк? — подумал он, — было бы неплохо на этом остановиться.

В слух ничего он сказать не успел, игла ткнулась ему между лопаток. Жилет спас его и в этот раз. Сандор припал на колено.

— Еще твари! — крикнул он.

— Бежим! — Рагна сорвалась с места.

Сандор кинулся за ней, на ходу пытаясь разглядеть тварей.

В свете угасающего Ока, среди начавшейся метели это было не просто. Глаза обманывали его, рисуя за каждым камнем какое-то движение.

Еще одна игла ткнула его в спину, прикрытую жилетом.

— Быстрей, — крикнула Рагна.

Девушка неслась вперед с поразительной скоростью, мужчина едва поспевал. Её белая накидка развивалась словно знамя, золотистая коса выбилась из-под шапки и металась из стороны в сторону.

Добрых несколько десятков минут они бежали среди усеянной камнями пустоши, подгоняемые ледяным ветром и вихрями снега.

Рагна на бегу указала рукой куда-то в сторону.

— Чуешь запах? — выпалила она, — туда!

Сандор различил щель среди камней. Девушка сменила направление и без раздумий вбежала в укрытие. Сандор поступил так же.

Они пронеслись по уходящей вглубь расщелине среди камней и оказались в довольно широкой пещере. Рагна остановилась и чиркнула огнивом. Вспышка озарила на миг высокий свод пещеры, темно-серые стены и усеянный мелкими камнями неровный пол.

— Что теперь?

— Нам повезло! — вскрикнула девушка и подбежала к боковой стене, снова чиркнув огнивом.

Среди серого камня Сандор различил толстую темно-синюю прожилку, что блеснула на свету.

— Нужно поджечь, — Рагна сглотнула и уставилась на мужчину.

Он расщёлкнул пистоль, достал патрон. Надорвал плотную бумагу и сыпанул на жилу. Рагна поднесла огниво и чиркнула еще раз. Порох вспыхнул, оставив едкое облако, жила тут же занялась огоньками.

В этот же миг в пещеру влетала одна из тварей.

Иглы осыпали спутников.

Сандор не успел среагировать и повалился на пол. Рагна же выстрелила из обоих стволов. Мужчина перевернулся, захлопнул пистоль и тоже выстрел.

Тварь повалилась на камни. Все три пули угодили ей в центр брюха.

— Цела?

— Вроде да, — ответила Рагна.

Сандор глянул на девушку. Одна игла угодила ей в левую лодыжку, другая в правый бок.

Заметив его взгляд, она сдержанно улыбнулась, осела вдоль стены. Сандор подскочил к спутнице.

— Правда все хорошо, — девушка потянула иглу и вытянула её из бока.

Крови на ней не оказалось. Плотная жилетка и одежда отвели иглу в сторону. Сандор посмотрел на вторую иглу, Рагна вытянула и её, та пропорола ботинок, оцарапала кожу под ней, но серьезной раны не нанесла.

— Ты сам как? — спросила она и принялась перезаряжать пистоль.

Сандор уселся рядом подле стены и огляделся. Три иглы торчали из жилета на груди и животе, он выдернул их. Закинул руку за спину, вытащил еще две.

— А ты сказала, что жилет не поможет, — усмехнулся и глянул на девушку, покрутил иглу между пальцев.

— Хороший жилет у тебя, — она пожала плечами.

Жила вовсю занялась пламенем, воздух в пещере стал едва ощутимо, но теплей. И напитался каким-то странным ароматом.

Сандор принюхался, одновременно сладковатый и терпкий. Ни на что похоже.

— Стой, — он скосился на спутницу и указал на жилу, охваченную пламенем, — только не говори, что это и есть...

— Дерьмо, — Рагна расхохоталась.

Сандор сплюнул и с отвращением оглядел пылающую массу. Но выбора не было. Или так, или ледяная хватка ветра снаружи и схватка с катуяками.

К удаче спутников дым начал стелиться под сводом пещеры и убегать в щели.

— Что будем делать? — спросил Сандор, достал пару патронов и всунул в стволы пистоля.

— Ждать утра? — предложила Рагна. — Только fjalloia наколоть надо, пока вся не загорелась.

— Нож у тебя, — отвел Сандор.

— Фьялоя? — подумал он про себя, — такое красивое слово для обозначения дерьма.

Девушка фыркнула, протянула ему пистоль и встала.

Сандор взял пистоли на изготовку, медленно двинулся к выходу. Обошел мертвую тушу и прислонился к стене узкого прохода.

Осторожно прошел вперед, различил очертания выхода. Небо было уже темно, почти сплошная стена снега, мелькала снаружи пещеры.

Сандор опустился на живот, вытянул вперед оружие и затаился.

Спустя пару минут различил движение. Из снежной завесы показалась черная лапа, затем еще одна и еще. Едва только увидев серебристую тушу, он выстрелил и перекатился в сторону, выстрел еще раз.

Тварь скрылась, успев метнуть пару игл в то место, где мужчина только что лежал.

— Рагна! — во всю глотку крикнул он, — они лезут в пещеру, помоги мне перезаряжать пистоли!

Девушка не отозвалась.

— Водная баба! — ругнулся он.

Потянулся к поясу левой рукой, не выпуская пистоль. Тут услышал торопливые шаги позади себя. Юкарка прошла мимо, с куском пылающей смолы, размером больше его головы в руках. С усилием выбросила её аккурат перед входом в щель.

Кусок раскололся, пылающие осколки разметались во все стороны.

На миг Сандор различил не меньше дюжины серебристых тел, на которых отразились огоньки.

Девушка метнулась назад и, перекатившись, упала рядом с ним. Шапка слетела с её головы, копна золотых волос разметалась во все стороны.

Они пролежали несколько минут в молчании. Китовое дерьмо перед входом занялось и пламя начало отплясывало среди снега многими язычками.

Сандор отдал спутнице одни пистоль и расщёлкнул второй. Потянулся в подсумок и извлек последний патрон.

— Лихо ты придумала, — похвалил он юкарку и зарядил оружие.

— Спасибо, — девушка зарядила свой пистоль.

— Давай вернемся к жиле, — предложила она, — они уже не сунутся сюда, слишком жарко.

Девушка медленно поднялись и, пятясь, ушла вглубь пещеры, по пути подхватив шапку, да сунув пистоль за голенище сапога.

Сандор поднялся следом и, не спуская глаз с выхода, удалился за ней.

Жила была охвачена мощным пламенем, чуть поодаль от неё, Сандор приметил два здоровенных куска, которые Рагна очевидно успела отколоть. Приличный запас, вот только они не унесут его далеко.

Около стены была расстелена накидка девушки, успевшая уже из белой превратиться в грязно-серую. Там же валялся её узелок с вещами.

Пламя отлично освещало пещеру и давало ощутимый жар, мороз, что не отпускал спутников ни на миг, наконец, потерял свою силу.

Девушка уселась на подстилку и принялась рыться в узле. Сандор же убрав оружие, оглядел пещеру и обнаружил к своей радости, то, что хотел — груды камней у стен пещеры.

Тут же он начал перетаскивать их ближе к лежащей в пещере туше и городить импровизированную стенку. Девушка с любопытством следила за ним. Она успела достать кусок мяса и набитый снегом сверток ткани.

— Снег начал таять, давай поедим, а потом закончишь, — сказала она.

Сандор приблизился и сел рядом. Затем пошарил в запоясной суме, извлек маленькую фляжку. Ту самую, что подарил ему Орца.

— Что ж ты раньше её прятал! — воскликнула девушка.

— Она полная, — Сандор открутил крышечку и протянул девушке, — эль.

— Оу, — юкарка взяла фляжку и отпила, — крепкий какой.

— Жалко выливать как-то, — Сандор взял горсть снега и закинул в рот.

Девушка разломила кусок мяса пополам и отдала флягу и его долю.

— Больше еды нет.

— А этих есть нельзя? — Сандор указал пальцем на тушу катуяка, которая теперь стала частью его скромного укрепления на середине пещеры.

— Они ядовитые.

— А их иглы? — Сандор встрепенулся, вспомнив о царапине на лодыжке девушки.

— Нет, — она улыбнулась, поняв беспокойство.

Скинула ботинок и оглядела ногу. Смахнула кровь. Царапина выглядела поверхностной, её даже и повязкой закрывать не стоило.

Сандор хлебнул эля и неспешно съел мясо. Затем убрал флягу в суму и вернулся к камням.

Он продолжил городить укрытие посреди пещеры, а девушка, скинув оба ботинка, и кожаную безрукавку, распустила перепутанную косу и начала расчесывать пятерней волосы.

Сандор пытался не пялиться на свою спутницу, но выходило с трудом. Узкие брюки с высокой посадкой и подгонная по фигуре рубаха, заправленная за пояс, выгодно подчеркивали её фигуру.

Золотистые волосы блестели в ответах пылающей жилы, широкие голубые глаза задумчиво глядели чуть в сторону. Девушка поймала его взгляд и чуть сощурилась, он отвел глаза.

— Воистину, невеста, достойная чтобы все острова за неё сцепились, — мелькнула мысль.

Наконец Сандор пристроил последний камень и оглядел своё сооружение.

Вполне хватит, чтобы укрыться, если вдруг твари ринуться в пещеру. Проблема в том, что патронов почти не осталось.

Отряхнувшись, он сел подле девушки и прислонился к стене пещеры. Жилет снимать не стал, скинул только ботинки.

Повисла неловкая пауза.

Ноги Сандора гудели от бессточной ходьбы и беготни. Горящая жила трещала, ветер выл за выходом из пещеры, а нос терзал странный пьянящий аромат дыма.

7.4 Без сна

— Спать нельзя, — шепнул Сандор, — твари могут вернуться, да и дерьмо горит под боком, мало ли что.

— Согласна.

Он сглотнул.

— Я выйду наружу, — девушка поднялась, но обувать сапоги не стала, взяла только пистоль.

— Это опасно.

— Мне по нужде.

— Я посторожу, — ответил Сандор и принялся подниматься.

Рагна остановила его жестом.

— Я уже большая девочка, справлюсь сама.

— Как знаешь. Кричи, если что.

Юкарка хмыкнула и удалилась.

Сандор потянулся всем телом, усталость накрыла его. Схватка с тварями стоила больших усилий.

Он скинул перчатки, поковырял ногтем одну из дырок, что оставили иглы в его жилете. Затем подобрал одну из них и осмотрел. Длинной в ладонь, выглядела так, словно, была отлита из железа. Как твари их отращивали?

Мужчина откинул иглу и выдохнул. Мысли его унеслись на родные острова. Лица друзей и его воинов пронеслись перед его взором. Увидит ли он их вновь?

Тут он услышал шаги, Рагна вернулась в пещеру. В левой руке её был пучок алого мха.

— Тварей нет и следа, — сказа она и села рядом.

Затем запустила руку в узелок с вещами и извлекла трубку.

— Юкари все курят этот мох? — подумал Сандор.

— А костей у тебя нет игральных? — спросил он.

— Костей? — девушка стрельнула глазами, — не захватила.

Откинувшись удобней, она покатала в ладонях мох и умело забила трубку. Подцепив ножом из пылающей жилы капельку горящую капельку, она подожгла мох и легко затянулась.

— А разве его не нужно просушить, прежде чем курить?

— Зачем курить мертвый мох? — Удивилась Рагна и пустила Сандору в лицо плотное кольцо дыма.

Сладковатый запах приятно пощекотал нос. Наложился на аромат от горящего дерьма.

Сандор чихнул, а юкарка хохотнула.

После нескольких затяжек девушка протянула ему трубку. Он не стал отказаться и потянул из трубки. Дым оказался намного более терпким, чем тот, что он курил до этого. Видимо, подаренный Атли мох был слабей.

Сандор заметил, как взгляд девушки задержался на тонких линиях татуировки, что шли по трем пальцам его левой руки. До этого перчатка скрывала их от её глаз.

— Нам нужно двигаться быстрей, — сказала Рагна и взяла трубку назад, — если так продолжим, никогда не доберемся.

— Нужна еда, — ответил Сандор и глянул на спутницу.

— Кроме ягод нам ничего не найти.

Девушка затянулась из трубки, пустила кольцо и уставилась перед собой, явно о чем-то задумавшись. Сандор отвел взгляд и помассировал себе шею.

— Китовое дерьмо есть нельзя, — буркнула она и сплюнула.

Мужчина ухмыльнулся.

Сладкий запах дыма ото мха, резкий запах пота, пряный аромат горящей жилы смешались в один дурманящий аромат. Веки мужчины начали тяжелеть.

Он сморгнул один раз, второй и прикрыл глаза. Неясные образы тут же замелькали перед его глазами.

Сандор резко дернулся, напугав свою спутницу, которая тоже встрепенулась, чуть не выронив трубку.

— Нельзя спать, — сказал он, — или по очереди или вообще никак.

— Боюсь, я опять отключусь, — честно призналась девушка.

Она вытряхнула остатки мха из трубки и сунула её в узел с вещами. Затем вытянула клинок из чехла на бедре, перехватила лезвие пальцами, прицелилась и метнула в тушу катуяка.

Нож с гулким звуком воткнулся в бок мертвой твари. Рагна встала, подошла к туше, выдернула клинок, затем вернулась на своё место.

Прицелилась еще раз, метнула нож. Он попал чуть ниже прошлого места.

— Недурно, — похвалил Сандор.

— Брат научил, — ответила девушка, сжав тонкие губы, — в детстве.

Она уселась подле него и протянула клинок.

— Попробуешь?

— Я не умею метать ножи, — ответил Сандор.

Рагна хмыкнула и кинула клинок не глядя. Тот угодил точно между двумя прошлыми метками.

Девушка предложила развлекаться нехитрым занятием, бок туши уже был покрыт двумя десятками отметин. Сандор молча наблюдал за ней. К его удивлению из ран твари не сочилась кровь, не оставалось её и на клинке.

— У меня есть знакомый, юкари, — Сандор подвинулся чуть ближе и повернулся к своей спутнице, которая как раз приготовилась к очередному броску, — он иногда рассказывал мне обрывки ваши предания.

— Помогает тебе быстрей заснуть?

— Нет, — Сандор улыбнулся, — я считаю, за рассказом люди могут лучше друг друга узнать.

А если узнаешь окружающих лучше, то и причин для склок станет меньше.

Девушка окинула собеседника удивленным взглядом, она явно не ожидала таких слов от адьяра.

— Рассказать сказку адьяру на ночь, — она картинно почесала подбородок, затем метнула клинок. Тот вновь попал в цель.

Сандор не оторвал взгляда от её лица.

— Великое пламя, какая красотка, — подначила его мысль.

— Верни её родичам, да попроси руки, — добавила вторая.

— Еще и воин! — закончила третья.

Девушка щелкнула пальцами у него прямо перед носом.

— Прости, что уставился, — Сандор кашлянул.

— Ага.

— Должна сказать, для адьярского ræningi ты довольно неплох, — сказала Рагна, поднялась и подошла к туше, вернула клинок в ножны, — я думала, накинешься на меня еще в первую ночь.

— Я никакой не раниги, и слова такого не знаю, — начал было Сандор, — я...

— Самый честный адьяр на островах, — девушка оборвала его и хохотнула, — спустила с неба, чтобы помочь деве в беде. Я помню.

— И пока неплохо выходит у меня.

Она села на подстилку, повернулась на бок и подвинулась к Сандору ближе. Глаза их встретились вновь.

— Опять эти гляделки — подумал Сандор. Голубые глаза, глубокие и бездонные, словно горные озера, не отрываясь, смотрели на него.

— Моя любимая история, — начала Рагна, — песнь об Иваре. Отец часто её рассказал.

— Помогала уснуть?

Глаза её слегка сузились, и словно кольнули его пламенем.

— Она очень интересная, но если будешь перебивать, рассказывать не стану.

— Хорошо, — Сандор примирительно развел руками, при этом, не прерывая взгляда.

Ему показалось, что он ощутил тепло, что исходило от тела его спутницы, кровь подступила к его щекам. Он кашлянул.

Дурманящий аромат дыма уже почти не ощущался, но вот голова будто потяжелела.

7.5 Песнь об Иваре

— С чего бы начать, — Рагна закусила нижнюю губу, — никогда бы не поверила, что однажды буду пересказывать сагу на адьяри.

Сандор хранил молчание, внимательно разглядывая лицо девушки и её будто искрящиеся глаза.

— Пропал ты парень, — мелькнула мысль, — утонул в голубых озерах.

— На юкарском она читается с особым ритмом, почти как песня, — попыталась объяснить девушка, — боюсь, в моём переводе вся красота затеряется.

— Как же, затеряется красота, — подумал Сандор и утер испарину со лба.

— Ладно, — Рагна прочистила горло и, наконец, собралась с мыслями и приготовилась начать.

По выражению лица Сандор понял, что сага — не просто любимая детская сказка, похоже она была чем-то очень важным для её народа.

— История эта начинается в те времена, когда негасимое пламя, что возжег на небе Всеотец, нещадно палило мир смертных. И среди тех смертных ходил Ивар, сын Сигурда и Ригилы. Воин, столь доблестный, что длинней списка его подвигов была разве что его золотая коса. Хитрец, столь искусный, что речами его подслащали воду. Фёдан, столь славный, что в дружине его стояла сотня сотен мужей!

Девушка сглотнула, на миг задумалась, очевидно, подбирая нужные слова.

— Устали смертные от нестерпимого жара огня, собрали среди себя вождей, а те выбрали трех мужей, что верхом на ависах отправились на небеса, говорить перед Всеотцом речи.

Рагна, прервалась.

— Ты ведь знаешь про ависов?

— Такие большие ездовые птицы, — усмехнулся в ответ Сандор и развел в сторону руки, изобразив крылья. — Слышал пару историй.

Девушка кивнула и продолжила.

— Держал первым речь Ньёрд. Великий фёдан людей, длиннобородым нареченный.

Рагна прочистила горло и продолжила низким голосом, словно подражая герою своего рассказа. Сандор нашел это потешным, но сдержал улыбку.

— Всеотец! Свет небес и корень земли, говорю от лица всех народов. Великий дар твой нам, огонь негасимый. Великий и ужасный. Чахнут урожаи, сохнут реки, гибнут старики и младенцы.

Девушка стрельнула глазами.

— Расхохотался в ответ ему Всеотец. Падающий пусть упадет — изрек он. Хохот его отозвался громом. Наслал он на земли смертных могучую бурю. Оросила она посевы, наполнила реки водой, но порушила многие города смертных, великий чертог Ньёрда разметала. Самого его Всеотец сбросил с небес и повернулся ко второму просителю.

Девушка хмыкнула и предложила дальше нарочито сладостным голоском.

— Вторым был Хальвдан, испивавший небесного эля, самый славный певец из смертных.

Тут она прервалась.

— Ох, не переведу я его речь, она слишком сложная.

— А если коротко? — предложил Сандор.

— Хальвдан принялся перечислять достижения Всеотца, нахваливая каждое его решение.

— Всеотец не оценил?

Рагна криво улыбнулась.

— Пустым речам — пустая награда, так молвил Всеотец и обратил Хальвдана в облако. Вечно тот будет гулять по небу среди ветров.

— Сурово, — сказал Сандор.

— Третьим взял слово Ивар златовласый, первый среди мужей смертных, — Рагна чуть сощурилась, губ её коснулась мягкая улыбка.

Сандор без труда понял, что начиналась любимая часть истории.

— Всеотец, глядящий через все очи. Великий дар ты дал смертным. Великий дар мы должны тебе преподнести в ответ! Певец крыльев, живешь ты среди облаков и ветров, без утайки, без забот, без покоя.

— Пустые речи, Ивар сладкоустый, — Рагна вновь изобразила низкий голос, обозначая слова Всеотца.

— Позволь мне соорудить чертог, достойный владыки владык. На зависть всем фёданам смертным.

— Ступай, Ивар-строитель, — снова низким голосом сказала Рагна. — Сдержи своё слово!

Сандор удержался от того чтобы прыснуть.

— Вернулся с небес Ивар, сын Сигурда и созвал свою дружину. Не жалел он сил и даров, разыскал со всех земель лучших мастеров и строителей. Без устали принялись его сотни сотен рубить леса. Без отдыха его всадники переправляли на небеса могучие стволы. Сам же Ивар часто бывал у негасимого огня среди небесных полей и облаков. Приметил воин, что пламя бережет одна из возлюбленных дочерей Всеотца. Желтоокая Сигрдрива, видящая среди видящих, от которой ничего не ускользает. И вот приблизился Ивар к хранительнице пламени, да заговорил.

— Госпожа очей, — Рагна начала изображать мужской голос, Сандор однако уже не нашел это смешным, — ты видишь страдания людские. Не за себя я просить пришел, но за всех, кто ступает по землям смертным. Даруй отдых им, пусть и мимолетный.

— Видела я ваши страдания, но видела и хитрость твою, Ивар-обманщик, — Рагна перешла на свой обычный тон, — но глуп ты, если думаешь, что ослушаюсь отца.

— Отдалился Ивар от девы и вернулся к делам своим. Долго шла стройка, но первые стены сладили мастера. Древесина напитанная светом негасимого пламени засияла ярче золота, от того нарекли свой дар смертные Gullhus. Золотой чертог.

— А мы зовем его Оком, — подумал Сандор.

— Первой из палат чертога Ивар наказал заложить покои для Всеотца. Споро мастера сладили дело. Принял владыка небес первую палату, да растянулся на облаке. Сберегаемый от ветров золотыми стенами отдался он крепкому сну. На такою диковину собрались посмотреть многие сыны, дочери и жены Всеотца. Среди них была и Сигрдрива, покинувшая на миг пост свой.

— Подкрался к негасимому пламени тогда Ивар и накрыл его своим плащом. Окутал мрак земли смертных и познали они первую ночь. Прохладу её, в которой смогли отдохнуть от дел. Темень её, в которой сомкнули очи.

— Опомнилась желтоокая Сигрдрива, кинулась к пламени, да вознесла над Иваром свой нож в ярости. Муж смелый же склонился покорно перед ней и откинул косу.

— Пусть настал последний миг мой, — произнесла особенно торжественно Рагна, — наказание народов я сдержал. Умру теперь как Ивар-хитрец, что обманул владыку небес, умру теперь как Ивар-глупец, что полюбил с первого взгляда дочь его.

Девушка сглотнула и продолжила после паузы.

— Пораженная речами его, опустила клинок Сигрдрива, окинула своим взором земли смертных. Увидела избавление их и смягчилась в сердце.

— Ступай, Ивар-глупец! Молвила дева и отпустила наглеца. Спустя мгновения, сдернула она плащ его. Так начался первый день, что познали смертные. Свет его, что питает силой всё живое. Жар его, что отгоняется хвори.

Рагна сморгнула слезинку и на мгновение прервала рассказ.

— Пробудился Всеотец ото сна, окинул владения свои и взялся за дела. Не заметил он плаща, что дочь его спрятала под подолом. И так повелось на долгое время, как отец её отдавался сну, Сигрдрива укрывала пламя и давала смертным отдых. Был теми ночами подле неё и Ивар, муж златовласый. Ивар-хитрец, Ивар-любовник.

— Раз за разом оглядывал Всеотец после сна земли смертных и радовалось его сердце, отстроили они свои города, обжили земли. Но сомнения одолели владыку всех мудрецов. Ивар-строитель срубил почти все леса, нашел многих мастеров, но от чего же не может закончить чертог обещанный?

— Отравился Всеотец в свои покои, возлег на ложе из облаков, отошёл ко сну. Дочь его постояла возле ложа, после удалилась. Обратился тогда владыка в теплый ветер и пустился ей вслед. Увидел, как дева укрывает пламя, да подзывает к себе смертного. Обернулся губитель деревьев тут же грозным штормом, окатил обоих могучим ливнем, да шквалом. Растрепались волосы девы, увидела она ясным взором, что шторм — это отец её, да упала на колени. Ивар же стал перед ней, заслонил возлюбленную собой.

— Спустился к ним Всеотец из туч и молвил. Ивар-хитрец, что обманул змея змеев, погубил ты род свой. Огляделся тогда Ивар и увидел, как земли смертных скрытые слишком долгой ночью, окутал холод. Вскинул он руки к владыке и стал просить не за себя, но за всех людей.

— Я один виноват, владыка, меня и накажи! Всеотец же рассудил иначе.

— Дочь моя подле тебя была и ослушалась меня, видит сердце моё, что доброта ею двигала, а не лукавство. Ивар-хитрец, что смог меня обмануть, места тебе среди смертных нет теперь. Топнул тут Всеотец и навечно закрылись врата золотого чертога. И с тех пор негасимое пламя стережет в нем днем Сигрдрива, а ночью Ивар. Да встречаться только раз — долгой ночью, отмеряя смертным год жизни, а себе кратную встречу устраивая.

Девушка смолкала и глянула на Сандора.

— Вообще это больше мужская история, женщины тут только часть рассказывают, но думаю, ты не против, — проговорила она, после паузы.

— Мне понравилось, — совершенно искренне сказал Сандор и изобразил, насколько мог лежа на боку, поклон, — благодарю за рассказ, госпожа.

Девушка, смущенная его реакцией, сдержано кивнула и отвела взгляд.

— Я проверю, что снаружи твориться, — сказал Сандор и поднялся, — сдается мне, Сигрдрива уже откинула плащ с пламени.

Рагна широко улыбнулась ему в ответ.

7.6 Самый честный адьяр

Сандор осторожно вышел из щели, безжизненная местность открылась его взору. Каменистый пейзаж засыпало приличным слоем снега — куда бы мужчина ни глянул, всюду был бескрайний белый простор.

Глаза слепило отраженным светом, Сандор прикрыл их ладонью, глянул на небо — подернуто лишь редкими облаками, а низко висящее Око уже сбросило ночной покров.

Мужчина попытался представить желтоокую деву Сигрдриву, что стоит на страже подле пламени и дожидается встречи со своим возлюбленным. Воображение упорно рисовало ему Рагну в золотых одеждах да с длинным кинжалом в руке.

— Чудные истории у юкаров, — подумал он, оглядел окрестности еще раз и двинулся обратно в пещеру. Ясное небо означало одно — патрульный леталин легко различит двух путников среди снегов, но оставаться в пещере они не могли. Только путь вперёд и надежда на удачу.

Пещера встретила терпким ароматом дыма и приятной теплотой. Хотя жила уже почти вся и выгорела, нагретые камни не спешили сдаваться под напором холода.

Сандор застал Рагну за любопытным занятием. Девушка, изодрав часть своей, ставшей уже окончательно серой от грязи, накидки, привязывала лоскуты к двум кускам, что отколола от жилы накануне. Выглядело всё так, что отломки можно будет закинуть себе за плечи — недурное послабление в пути.

Внимание Сандора привлек распущенный узел с вещами девушки, до этого она старательно прятала его содержимое. Сейчас же, увлеченная своей придумкой, не заметила возвращения спутника. Повернувшись ко входу спиной, Рагна возилась с лоскутами, а он не торопился её окликать.

Медленно ступая, двинулся вперед, заодно, разглядывая вещи, разложенные на квадратном куске плотной ткани.

Два кошеля, по виду с монетами, от чего Рагна их не выкинула, он не понял, толку от них сейчас? Кожаная папка для бумаг и писем, несколько палочек для письма и бутылёк с чернилами, стянутые вместе тонкими тесемками.

Сменная пара нательного белья, мужчина приметил рубаху из светло-желтой ткани. Такую же он обнаружил пещере на ничейном острове.

Плетеный коробок с мелкими разноцветными склянками — судя по всему юкарские краски. Небольшая подзорная трубка в плетеном футляре.

Взгляд его остановился на чехле с ножом, что лежал аккурат в середине всех вещей. Золоченая рукоять ножа показалась ему знакомой.

Именно этот нож он добыл, убив лидера изгнанников при захвате Плясуньи.

Именно этот нож он отослал Тирам в доказательство своих слов!

— Откуда у тебя этот клинок? — Спросил Сандор твердым голосом.

Девушка вздрогнула от неожиданности, метнулась к своим вещам, но застыла на полпути.

— Какое тебе дело? — Фыркнула она в ответ, придвинулась. \

Схватила чехол с ножом и вцепилась в него так, словно ожидая, что Сандор примется его отбирать.

— Я владел им, — ответил он и сделал шаг вперед.

Девушка приподнялась и изготовилась, словно к броску.

— Невозможно! Ублюдок, что им владел мертв.

— Знаю, я убил его.

Рагна чуть склонила голову на бок. Глаза её сощурилась, а брови опустились, так что черты лица хищно заострились.

— Посланница рода Тиров предала мне письмо. С ответом на него, я вручил ей этот самый клинок, — Сандор указал пальцем на оружие в руках девушки.

— Именно так, — отрезала Рагна, — послание от гайдука трех островов.

— Абракса, — он не дал ей закончить и похлопал себя по груди ладонью правой руки, — Сандора Абракса.

Рагна пару мгновений пристально смотрела ему в глаза. В этот миг облик её слабо напоминал мечтательную девушку, что всю ночь пересказывала любимую сказку.

Сейчас перед ним была воительница.

Девушка медленно опустилась рядом со своими вещами, нащупала папку, пошарила в ней и извлекла сложенный листок бумаги. Затем подобрала уголек, что валялся среди камней, и протянула ему.

Сандор приблизился, взял протянутый лист. От него не ускользнуло то, как Рагна демонстративно перехватила нож за рукоять и потянула из чехла.

Одно его резкое движение и она нападет — в этом мужчина не сомневался.

— Подпишись, докажи свои слова! — процедила она сквозь зубы.

Сандор перевел взгляд на письмо, пробежался по тексту. Свой собственный подчерк узнал сразу.

Гутлеф был сражен моей рукой.

Смерть его была быстрой и болезненной.

В доказательство слов прилагаю сей клинок.

Гайдук трех островов, Абракс.

Внизу листа, сразу под своей краткой подписью, угольком он вывел еще одну:

Сандор Абракс, самый честный адьяр.

Вернул письмо девушке. Рагна выхватила лист, отступила на несколько шагов и уперлась спиной в стену пещеры, вскинула клинок перед собой. И лишь затем глянула на его подпись.

Глаза её округлись, а брови вздернулись вверх.

— Та посланница, по-твоему кто её отправил? — спросила она и опустила оружие.

— Глава рода Тир?

— Нет больше никакого рода, сгинули все, — ответила она и медленно сползла по стенке, прямо на грубый пол пещеры, — я осталась одна, Сандор.

Он подошел и присел рядом.

— Как ты тут вообще оказался? — спросила девушка.

Сандор заметил слезинки в уголках её глаз.

— Все гайдуки бросились на твои поиски, когда стало известно, что твой отряд попал в беду а наших небесах.

— Это я поняла, — девушка смахнула слезы и отложила злополучный клинок, — у тебя же должно быть судно!

— На нем я и добрался.

— Но в небе ты бился один, на sigla!

— Увидел, что ты в беде и прыгнул в свою машину, судно слишком медленное.

— От чего не послал своих людей вместо себя? — спросила Рагна.

— Они тоже не поняли, почему я так поступил, — ответил Сандор.

Рагна покрутила в руках письмо, затем отложила и его.

— То, что ты говорил раньше? Доведешь меня до родичей и прочее. Надеялся заключить союз с моим родом?

Сандор кивнул.

— Что теперь?

— Своего слова я нарушать не буду, доведу тебя до дома, а там уже буду думать.

Рагна положила руку ему на плечо.

— Спасибо, Сандор Абракс.

7.7 Свет дня

Сандор и Рагна молча сидели у стены. Драгоценное дневное время убегало, но никто из них не решался первым двинуться с места.

— Ты знала, что судно изгнанников будет вооружено? — спросил Сандор, глянув на клинок, что лежал подле девушки.

— Нет. На такое у них дозволения не было.

— В той битве погиб мой друг, мой слуга и многие достойные мужи, — Сандор поднял взгляд и тут же пожалел, что произнес резкие слова.

Глаза девушки блестели от слез, веки дрожали. Рагна едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться.

— Из-за трусости выродка, что вел изгнанников, погибли все мои родные, — отрезала она, всхлипнула, но продолжила, смягчившись, — мне жаль твоих друзей, я правда не знала о пушках.

— Я соболезную твоей утрате, — юноша примирительно склонил голову, — надеюсь, их духи найдут дорогу к предкам.

— Духам наших павших это не нужно, Сандор — девушка снова положила ладонь ему на плечо, — они путешествуют с ветрами и оберегают своих близких.

— Я запомню, Рагна, — ответил он и накрыл её ладонь своей.

Девушка утерла слезы и кивнула.

У Сандора же в этот миг защемило в груди. Выходит она такая же сирота как и он сам, потерявшая всё в один миг. Ему стало стыдно перед самим собой за похабные мысли о девушке, что сопровождали его прошедшие дни.

— Идем, — голос Рагны выдернул его из ступора.

Юкарка поднялась и теперь стояла рядом, вытянув руку.

Сандор взялся за ладонь и поднялся. Хватка оказалась на удивление сильной, а рывок, которым она помогала ему подняться довольно ощутимым.

Рагна принялась торопливо собирать свои вещи в узел, а Сандор оглядел почти истлевшую жилу, которая тусклым пламенем еще освещала пещеру.

Затушить её не выйдет, остаётся надеяться, что она не уходил глубоко. Устроить негаснущее подземное пожарище ему как-то не хотелось.

Девушка тем временем закончила приготовления, повязала узел на шею, накинула на плечи свою импровизированную накидку, а поверх отколотый кусок за самодельные лямки.

Сандор заметил, что ноша была тяжела дня неё, но виду Рагна не подала, только вопросительно посмотрела, да указала взглядом на второй кусок с перевязками.

Он закинул отломок за плечи, подвязал одну из лямок потуже. Придумка девушки выглядела вполне надежной. Отломок оказался тяжел, но выбора не было. Или так, или смерть от холода. Сандор поправил подшлемник и взглянул на свою спутницу.

— Я могу понести оба отломка, — сказал он.

— Заманчивое предложение, — девушка натянула лямки, чтобы перенести часть веса с плеч и двинулась на выход, — загнать тебя непосильной ношей, а потом бросить. Но yuk’ary так не поступают.

— Адьяры так тоже не поступают, — ответил Сандор и пошел следом, — по крайней мере, с друзьями.

Девушка хохотнула.

Спутники покинули пещеру и двинулись по белой пустоши. День выдался ясным, но от того еще более холодным. Тепла от низко весящего Ока, словно не было и вовсе.

— Как думаешь, катуяки вернутся? — спросил Сандор. в

— Не знаю. На всякий случай поглядывай назад, — Рагна ответила, не оборачиваясь и не сбавляя шага, только махнула рукой.

Мужчина хмыкнул и шумно выдохнул, выпустив приличное облако пара.

— Как вы тут живете, в таком холоде?

— Промо тут никто и не живет. Все поселения расположены у горячих источников.

Сандор попытался себе представить реку, в которой вместо воды бурлит кипящий темный эль и усмехнулся про себя.

— Я покажу тебе, как доберемся.

Девушка коротко глянула не него через плечо и чуть сбавила шаг.

— Сандор, могу я задать личный вопрос?

— Конечно.

— Как ты стал гайдуком? Ты очень молод, для правителя.

— Рацо пал в битве, а мне удалось захватить судно. Воины выбрали меня.

— Хм, — девушка задумчиво поджала губы.

— Правда, потом мне пришлось сразиться на дуэли с его сыном, — продолжил Сандор, — но в целом всё вышло довольно просто.

— А ты, — Рагна замялась, — не прими мой вопрос за оскорбление. Твой род знатен?

— Он довольно стар, когда-то давно можно было бы сказать, что мои родичи была знатны, да.

— Но не теперь?

— У меня нет родичей, — ответил Сандор.

Он поравнялся с девушкой, глаза их встретились.

— Жена и дети?

Сандор усмехнулся и отрицательно покачал головой.

— А ты уверен, что всё еще господин трех островов? — вдруг спросила Рагна.

— Сомнения на этот счет меня посещали, отрицать глупо, но я верю своим людям. Они будут меня ждать.

— Тогда поторопимся, — сказала девушка с легкой улыбкой и ускорила шаг.

Следующие несколько часов спутники двигались молча, к их удаче, катуяков они не встретили, как и патрулей в небе.

Местность становилась всё более холмистой, но в целом пейзаж мало менялся — серые камни, да черная земля присыпанная снегом. Сандор не переставал удивляться, как его спутница так точно определяет нужно направление.

После полудня им удалось набрести на небольшую полянку, усыпанную кустиками голубики. Крупных ягод путники набрали прилично, больше чем смогли бы унести, потому устроили привал прямо на краю поляны, у заваленного на бок внушительного треугольного камня.

Рагна развела костерок, отыскала небольшой вогнутый тонкий камень, отдаленно напоминающий сковороду, и принялась топить на нем снег.

Запивать горсти сладких ягод теплой талой водой оказалось необычайно вкусно.

Сандор закинул очередную порцию ягод в рот и глянул на девушку, что сидела подле него у огонька.

Какие еще повороты будут на его тропе?

Мог ли представить мальчишка с копьём, где окажется, когда заходил в туман, ища смертельно схватки с тварями?

Рагна поймала его взгляд и вопросительно приподняла бровь.

— Два бездонных озера, — подумал Сандор и сглотнул, неловкая пауза затянулась.

— Если хочешь о чем-то спросить, — сказал она, — спрашивай.

— О личном.

— Ждет ли меня дома жених? — Девушка хохотнула, подхватила с огня камень и отпила воды, которая натаяла в щели.

— Не об этом. — Сандор отвел взгляд, смутившись. — Я хотел заключить с твоим родом сделку, охранять ваши караваны на пути через острова.

— Это можно устроить, — ответила она, утёрла подбородок и протянула ему камень с водой, — еще одно судно в охране караванов мне не помешает.

Сандор кивнул и взял камень, отпил теплой воды.

Выходит его поход увенчался успехом. Но от чего же он не чувствовал удовлетворения? Эта небрежная фраза Рагны ведь решила в один миг все его проблемы. За этим он отравился в поход, за союзом? Ведь так?

— А есть ли жених? — кольнула его мысль, — светловолосый юкарский везунчик?

Сандор сжевал еще одну горсть сладкий ягод, они выглядели крупней и слаще, чем те, что росли не его острове.

— Род, с которым ты враждуешь, Скьяли, они могут напасть на твои земли? — спросил он, желая сменить тему, а за одно и избавиться от путаных мыслей.

— Нет. Одно дело слать наемников и бандитов, — Рагна ответила без тени сомнения в голосе, — другое выступить в отрытую. В таком случае, я смогу призвать другие рода на помощь.

Сандор понимающе покачал головой.

— Но родичи Гутлафа могут мстить тебе, да попробовать отбирать твою skipfa, береги её — сказала юкарка.

— Шкифа?

— Твоё судно, да skipfa, — пояснила Рагна, — мы так называем самые малые из судов, которые хороши для разведки, да чтобы леталины отгонять от крупных судов. Только твоей не хватает главного орудия. Я успела заметить, на носу у неё пусто.

— Мы там что-то вроде беседки организовали на носу.

Девушка хмыкнула.

— Без большого орудия с другими судами вам не совладать, орудия на бортах броню не пробьют.

— И где взять это больше орудие?

— Можешь о нём забыть, тебе никто его не продаст, — она пренебрежительно махнула рукой, — да и вы с ним не сладите, обслуживать сложно и дорого. Взять те же стволы, они мало служат. Сотня выстрелов и нужно менять.

— Звучит не очень впечатляющее.

— Надейся, что никогда не попадешь под обстрел крупным калибром, — она криво ухмыльнулась, — о своих словах быстро тогда пожалеешь.

— А какие еще бывают суда, — Сандор решил разузнать больше, пользуясь настроем девушки, а заодно отвлечь её от грустных мыслей, — Шкифа самая маленькая, так?

— Еще есть carraca и galliota, — девушка ответила, — их несложно отличить. Carraca предназначена в первую очередь для боя, у неё всегда больше одного крупного орудия. Одно на носу, например, и по паре на бортах. Но это всё очень разнится, у кого столько денег, тот столько орудий и имеет.

— А галиота? — спросил Сандор, непривычные слова на юкарском звучали на его вкус красиво.

— Самые крупные, очень крупные, — девушка надула щели и изобразила руками пузо, — они привозят грузы. Орудия тяжелые обычно на них не ставят, суда такие и без того слишком неторопливые.

— А у тебя есть карраки?

— У моего рода было их три, — с тоской в голосе произнесла девушка, — теперь одна, отец не стал брать её на войну, из-за проблем с котлами.

— Прости, что мои вопросы заставляют вспоминать об утратах.

— Да ничего, такова жизнь. Слезы лить, вечно не выйдет.

Сандор не нашел больше, что сказать, уставился себе под ноги и молча дожевал нехитрую снедь.

Рагна, тем временем, собрала в одну из своих запасных рубах все оставшиеся ягоды и ловко свернула еще один узелок. Сандор забрал его у девушки и повесил себе не шею, Она не стала спорить.

Затоптав свой скромный костерок, путники двинулись вперед.

Вскоре перед их взором показался довольно заметный холм. Рагна предложила взобраться на вершину, чтобы оглядеть окрестности, Сандор не стал возражать.

Однако, то, что сначала показалось ему пустяковым занятием, обернулась долгим восхождением, в ходе которого пришлось даже сделать короткую передышку.

Когда он, вслед за ловкой юкаркой, наконец, выбрался на плоскую вершину, Око уже подернулось темной пеленой у края. Ночь приближалась.

Взгляд его скользнул по небу и перекинулся на простор впереди. Никогда в жизни он видел перед собой столько суши. Его большой остров или остров клыка Тиссенов просто не шли не в какое сравнение. Куда бы не посмотрел, Сандор не мог разглядеть, где кончалась земля, моря просто не было видно.

— Дух захватывает! — выпалил он.

— Вижу, свои острова ты покидал не часто, — ответила Рагна с улыбкой.

Он тряхнул головой.

— Смотри вот там, — она указала пальцем вдаль.

Сандор пригляделся — в долине, что раскинулась за холмом, виднелось небольшое озерко с рыжей водой, путь до него проходил по усеянной высокими камнями местности. Камни местами были столь многочисленны, что образовывали подобие лабиринта.

— Готова поспорить, что там есть горячий источник. Вода не замерзает и цвет характерный.

— А нам по пути?

— В целом да, — ответила девушка, — до ночи доберемся до воды, а утром продолжим путь.

Сандор присвистнул, пусть на его взгляд предстоял не близкий. К тому же каменный лабиринт не сулил ничего хорошего.

— Есть предложения лучше? — Рагна повернулась к нему.

— Веди, госпожа.

Она отвесила легкий поклон, улыбнулась и принялась за спуск. Сандор окинул напоследок местность и пошел следом.

Спуск давался намного легче. Склон холма был более пологим, а твердая земля оказалась свободна от камней, так что спутники даже перешли на легкий бег.

Рагна резко остановилась, по инерции проскользила чуть вперед, подняв облако пыли и снега.

— Kynlif ta! — вскрикнула она и указала пальцем в небо.

Сандор оглянулся.

Заметить крупный четырехмоторный леталин на ясном небе, что двигался в их сторону не составило труда.

Леталин без опознавательных цветов на крыльях.

Рагна сорвалась с места и устремилась вперед, мужчина не стал медлить и кинулся из всех сил за ней. Укрыться среди камней — вот их единственный шанс.

И им удалось.

Леталин набрал скорости, сбросив высоту. Пронесся у них над головами почти в тот же миг, как Рагна и Сандор вбежали под тень пузатого камня в добрых два роста высотой.

С крыльев машины в них трижды выстрелили, но ни одна из пуль не попала цель — три заряда щелкнули по камню, выбив фонтаны отломков.

Леталин, продолжая снижать высоту, двинулся дальше по долине. Пилот явно высматривал подходящее место для посадки.

— Драки нам не избежать, — шепнул Сандор девушке.

Она стояла подле, прижавшись спиной к камню.

— Значит, будем драться, — ответила она и стрельнула глазами.

Что-то знакомое Сандор различил в её взгляде. Отблески пламени мелькнули в голубых глазах.

7.8 Пляска в снегах

Рагна отпрянула от камня и энергично двинулась вглубь каменного лабиринта, Сандор проследовал за ней, но спустя несколько мгновений прихватил девушку за локоть, вынудив остановиться.

— Нет смысла двигаться дальше, нужно подготовиться к схватке.

Она коротко кивнула, скинула с себя узел, увесистый отломок, шапку и накидку, развернула узел и принялась рыться в своих вещах.

— Сколько у тебя патронов осталось? — спросил Сандор, вытащил пистоль из кобуры и расщелкнул стволы.

Девушка молча протянула ему подсумок, а сама уселась на накидку, скрестив ноги. Перед собой она расположила короб с красками.

Сандор пересчитал патроны — пять штук, еще один оставался заряжен в его пистоль.

— Пистоль, что я тебе дал, он заряжен?

Рагна кивнула, не отвлекаясь от своего занятия. Она открыла одну из баночек с ярко-синей краской и принялась указательным пальцем наносить себе на лицо узор.

— Восемь выстрелов, — шепнул мужчина себе под нос, переложил два патрона себе в подсумок, да зарядил еще один во второй ствол пистоля.

Затем сунул оружие в кобуру и присел рядом с девушкой, аккуратно положил подсумок около её бедра, скинул куртку и подшлемник. В драке они будут только помехой.

Рагна как раз закончила с узором и повернулось к нему.

Три синие дуги украшали её лицо — изгибами обращенные к носу, две на щеках и одна на лбу.

— Vendala vernda to mig i dag. Vernda tu ljufa ady’ar. — шепнула она, глядя Сандору в глаза.

В тот же миг их обдало порывом ветра, разметавшим вокруг бесчисленные снежинки.

Сандор положил ладони на плечи девушки.

— Великое пламя озарит нас своим светом.

Она легко улыбнулась в ответ и начертила синей краской на его левой щеке дугу.

— Знаешь, а я никогда раньше не бился вместе с женщиной, — сказал он, не отрывая взгляда от её голубых глаз.

— Принцип тот же что и с мужчинами, — шепнула она в ответ, — убивай врагов, защищай друзей и надейся, что увидишь еще один день.

— Я запомню.

Еще миг они глядели друг на друга, а затем резко поднялись. Сандор обернулся, хотел было двинуться, но Рагна тронула его за локоть.

Она протянула клинок с золоченой рукоятью и придвинулась вплотную к мужчине. Сандор принял его и убрал чехол не бедре.

— Из всех его владельцев, похоже, только тебе он принес удачу, — шепнула она ему на самое ухо.

Он отступил на шаг и поклонился, а затем жестом указал, что готов выдвигаться. Девушка накрыла все их нехитрые пожитки накидкой и кивнула.

Спутники двинулись к краю каменного лабиринта, медленно ступая среди высоких серых глыб. Сандор заприметил камень с пологим боком и указал девушке. Без особого труда они забрались на его чуть скошенную плоскую вершину, места там как раз хватило на двоих.

С камня открылся хороший обзор на всю местность. Только поднявшийся ветер, метавший снежные хлопьям затруднял обзор. Сандор прикрыл ладонью от ветра глаза и огляделся.

Три фигуры, легким бегом двигавшиеся в сторону их каменного пристанища, примерил быстро.

Двое с длинными ружьями, третий чуть позади с трехствольным коротким карабином. Все трое в тяжелых жилетах, с дополнительной защитой плеч и бедер, да в шлемах с масками, закрывающими половину лица.

— Пистолями их не взять с такого расстояния, — шепнула девушка.

— Будь здесь, — ответил Сандор, — подпусти ближе и стреляй. А я нападу из засады.

— Не надейся на легкую схватку, Сандор. Эти наемники своё дело знают.

Он кивнул в ответ и одним махом спрыгнул с укрытия.

Кинулся вперед к одному из крайних камней и прижался спиной. Выдернул клинок и пистоль. Мягко поцеловал лезвие.

— Поглядим, сколько удачи ты мне принесешь, — шепнул оружию и затаился. Тонкая струйка пара вырвалась из его рта.

Через камень, за которым он укрылся, перелетело две дымящиеся бомбы.

Они рванули почти сразу.

Сандора обдало веером отломков, но мужчина успел заслонить лицо предплечьем. Один камешек стукнул его по нижней губе, оставив ранку, что тут же засочилась кровью.

Еще одна бомба рванула где-то справа. Другая слева.

Бросали их явно наудачу.

Сандору оставалось надеяться, что девушка не пострадала. Он затаил выдохнул и взял на изготовку пистоль в правой руке.

Еще одна бомба рванула в стороне.

Он услышал хруст снега и камешков слева от себя и медленно направил пистоль.

Воин показался из-за камня, двигался он осторожно, выставив ружьё со штыком вперед.

— Стреляй, Рагна! — мысленно взмолился мужчина.

Выстрела не последовало.

Ждать о не стал, выстрел сам и метнулся вперед. Пуля щелкнула врага по шлему, на миг он замешкался. Сандору хватило этого, что бы подскочить к нему вплотную.

Он махнул клинком, лезвие чиркнуло по защитной маске. Враг вскинул ружье, пытаясь заслониться от следующего удара, Сандор того и ждал.

Сунул пистоль прямо под подбородок врагу и сжал спусковой крючок.

Брызги крови вырвались из глазных щелей маски, враг завалился назад.

Одним движением Сандор сунул клинок в чехол, выхватил у мертвеца ружье из рук и отскочил в сторону, отпрыгнул назад и укрылся за камнем.

В тот же миг два выстрела угодили в его укрытие.

Рядом прокатилась бомба.

Мужчина едва успел отпрянуть в сторону.

Его окатило отломками, высокий камень раскололся надвое и с жутким треском повалился на землю. Хлопья снега вперемешку с мелкой каменной крошкой разметало во все стороны.

Сандор поднялся и вскинул ружье, пистоль он выронил из рук, времени его искать, не было.

Пуля щелкнула по его правому плечу, сорвав с жилета защитную пластинку и пропоров мягкую кожу подкладка. Но ранить его не смогла.

— Пока везет, — мелькнула мысль.

Он прицелился. На него через проход между двумя камнями несся враг, выставив ружьё со штыком вперед, словно копьё.

Сандор выстрелил, но не попал.

— Стреляй Рагна! Где же ты! — мелькнула вторая мысль.

Сандор одним прыжком перескочил укрытие, перехватил ружье и побежал на врага.

Со всего размаха он вогнал штык врагу в грудь, но его жилет без проблем сберег владельца, Сандор отдернул оружие.

Враг попытался достать его ударом снизу вверх, но он без труда его отбил, ружьё — не копьё им так ловко не помашешь.

В ответ ударил наотмашь, прочертив на животе врага заметную борозду, и дополнил ударом приклада по шлему, продолжив движения ружья.

Шлем слетел с головы наемника, враг поспешно отскочил, откинул ружьё и потянулся к пистолю на поясе. Серые глаза его дико глядели на гайдука.

Сандор хотел было сделать выпад, но пуля свистнула прямо у его правой ноги, он обернулся.

Третий враг с трехстволкой оказался позади и целился в него.

Сандор кувыркнулся через себя, припал на колено. Взгляд его мелькнул в одну строну и в другую.

Его противник по краткой дуэли на штыках прицелиться пистолем ему в голову.

— Конец? — удивился про себя Сандор.

Враг дернулся. Пуля попала тому прямо в лоб.

Наемник выронил оружие и завалился на спину.

Сандор бросил взгляд через плечо — Рагна выскользнула из-за камня и кинулась к нему.

Третьего врага она не успела заметить.

Грохнул выстрел.

Пуля угодила девушке в середину левого бедра, камень подле неё обдало алыми брызгами. Она дико вскрикнула и завалилась на бок.

Пламя заслонило взор Сандора, он выдернул клинок из чехла, вскинул его над собой и бросился в сторону последнего врага.

Тот в этот миг отбросил трехстволку, она повисла на тонком шнуре, и выдернул пистоль из кобуры на груди. Он почти успел выстрелить в Рагну, как заметил краем глаза Сандора и перевел ствол в его сторону.

— Смерть! — во все горло вскрикнул Сандор.

Враг встретил — пуля щелкнула его по левому боку, сорвав еще одну защитную пластику с жилета.

Со всей силы Сандор рубанул клинком по шлему врага. Лезвие оставило заметную засечку.

Наемник отшатнулся, выронил пистоль, выхватил короткий нож, а затем еще один.

На миг противники застыли друг напротив друга, но тут же кинулись вперед.

Сандор целил в шею, но не попал — наемник ушел чуть вправо и резко два раза ударил его в бок.

Жилет сберег.

Враг попытался ударить в третий раз, выцеливая подмышку, в последний миг Сандор успел поджать правую руку.

Лезвие вошло ему в предплечье, пропороло перчатку, кожу, плоть и чиркнуло по кости. Молнией боль стрельнула по всей руке.

Наёмник занёс другой клинок, но Сандор не дал ему завершить драку — прямым ударом левой руки прямо в защитную маску остановил выпад.

Наёмник отшатнулся, выпустил клинок, что угодил в правое предплечье Сандора.

Он коротко глянул на рану — лезвие пробило руку насквозь, острие вышло на добрых два пальца с внутренней поверхности.

— Рана подождет, — кольнула мысль.

Сандор перехватил свой нож в левую и двинулся на врага.

Тот сделал ложный выпад, но Сандор успел отвести левую ногу и клинок врага чиркнул по воздуху.

В тот же миг гайдук удар сам и попал прямо под край маски, лезвие прорезало врагу щеку.

Наёмник раны не заметил, схватил его за руку, пнул под колено, и они упали на снег.

Тут же он со всей силы ударил, но Сандор успел изогнуться, и клинок попал по вороту жилета, а не по шее.

Следующий удар он остановил, заблокировав руки врага, однако тот саданул его локтем в скулу и занес клинок для следующего удара.

Сандор в последний миг умудрился чуть приподняться, так что оружие врага свистнуло мимо.

Наёмник хотел было привстать, но нож угодил ему прямо в глаз.

Сандор не стал раздумывать, схватил нож одной рукой, голову врага другой и вогнал клинок по самую рукоять ему в глазницу, а затем и провернул несколько раз.

С диким хрипом враг испустил дух.

— Рагна, — шепнул Сандор, скинул себя тело и побежал к девушке, на ходу резко выдернул клинок из правого предплечья.

Девушка лежала подле завалившегося камня, обхватив рану на левом бедре обеими руками. Алая кровь толчками изливалась на камни.

Рагна глянула на него полными страха глазами и попыталась улыбнуться. Он не стал медлить, пошарил рядом, нашел вражеское ружье и сорвал с него тонкий ремешок.

— Убери руки! — прикрикнул он на девушку.

Свёрнутым вдвое ремешком обхватил бедро выше раны. Скинул перчатку с левой руки, и запустил ладонь через разрыв на брюках девушке, скользил по бедру, пытаясь нащупать артерию. Было не до приличий.

Почти сразу ему удалось найти нужно место, он передвинул ремешок, одернул руку и натянул концы ремня из всех сил, да так что хрустнули костяшки, а пробитое клинком правое предплечье обожгло волной дикой боли.

Девушка взывала от боли и вцепилась ему в плечи. Сандор натянул ремешок еще сильней, перекрутил концы, завязал один узел и второй.

Затем смахнул кровь с раны, надавил на края. Темная кровь сочилась, но алых брызг больше не было.

Он встретился взглядом с Рагной, она быстро и неглубоко дышала, глаза были полны слез.

— Теперь, прошу, помоги мне, — шепнул он.

Юкарка кивнула.

Сандор быстро встал, отбежал к врагу, выдернул у того клинок из глаза и освободил его от сбруи. Вернулся к Рагне, сорвал с трехстволки страховочный шнур и уселся подле девушки.

Протянул ей правую руку, Рагна сдернула с него перчатку. Сквозная рана сочилась темной кровью.

— Повезло, — шепнул Сандор, накинул ремешок в нужном месте, взялся за один конец, другой обеими руками схватила Рагна.

Он потянул.

Настал его черед кричать от боли.

Наспех сладил два узла. Глубоко выдохнул и огляделся. Всё вокруг — бока камней, снег, сухая черная земля были залиты кровь. Рагна придвинулась чуть ближе и прижалась всем телом к нему, её бил мелкий озноб.

— Нужно разжечь пламя, — шепнул он.

— Нет, — слабо ответила юкарка, — то озеро, что мы видели с холма. Нам нужно туда.

Сандор непонимающе глянул на спутницу.

— Нужно обработать рану и согреть тебя!

— Да, но не здесь, — девушка скривилась, — чувствуешь запах?

Он принюхался. И действительно, в воздухе витал какой-то кислый запах.

— Это серная вода, — пояснила девушка, — она останавливает кровь.

Сандор поднялся, накинул на себя вражескую перевязь, убрал трехстволку в новую кобуру, свой клинок на бедро. Помог Рагне спрятать её нож, а затем одним рывком закинул спутницу себе на плечи.

— Брось хромца, — процедил он сквозь зубы и невесело улыбнулся.

— Что? — непонимающе спросила Рагна, голос её стал еще слабей.

— Да так, — ответил он, — глупые дедовские байки.

Он сделал шаг, и еще один. Схватка измотала, но силы в нем еще оставались.

Сандор стиснул зубы и уверенно двинулся вперед, с удивлением осознав, что вполне понимает, где нужное направление.

7.9 Древняя кровь

По пути Сандор прошел через то место, где они с Рагной оставили вещи. Пусть они и изранены — это не повод бросать то, что может спасти им жизнь в последующем.

Сандор заставил девушку надеть его куртку и завернуться в накидку, подвесил себе на шею узел с её вещами, а спереди за плечи кусок китового дерьма, тот, что выглядел мельче. Рагна подхватила на руки узелок с ягодами.

Так они и двинулись дальше среди бесконечных высоких камней, образующих причудливые коридоры и проходы, продуваемые всё усиливающимся ветром, что без устали носил волны снежных хлопьев.

Кислый запах постепенно усиливался, придавая Сандор уверенности — он шел в верном направлении. Шаги давались ему всё с большим трудом, но он терпел. Терпел ломоту в спине, терпел жгучую боль в правом предплечье, терпел ледяной ветер, что трепал кожу его рук и лица.

— А это место, — с трудом выдавил из себя Сандор, — случайно не руины?

— Вроде нет, — ответила Рагна, — просто камни.

— Слишком ровные, — усомнился он и тяжко выдохнул.

— Я знала бы, если это бы оказались руины, — слабым голос заключила девушка.

Наконец Сандору удалось выйти к озеру. В один миг ледяной ветер исчез. Он прошел через пространство между двумя высоченными камнями и оказался у белой завесы.

Плотный пар окутывал все пространство вокруг него. Вблизи кислый аромат воды оказался очень сильным, но Сандор не нашел его неприятным. Воздух был влажным и горячим, словно путники оказались в каком-то совсем другом месте, не таком близком к краю света.

Мужчина прошел вперед, минул белую стену пара и приблизился к самой воде. Осторожно опустил девушку на плоский камень. Скинул узел с шеи, отломок смолы с плеч и присел рядом. У воды было тепло, он опустил палец в рыжеватую жидкость — та оказалась очень горячей.

— Я же обещала показать тебе горячий источник, — усмехнулась Рагна, и неуверенными движениями скинула с себя сапоги.

— Не дурная экскурсия, — согласился Сандор и тоже взялся за обувку, — особенно мне понравился сервис.

— А как тебе новые знакомства? — спросила девушка и начала стягивать штаны.

Сандор резко отвернулся и покрутил раненой правой рукой.

— Запомню на всю жизнь.

Рагна рассмеялась.

Сандор распустил пряжки на боках жилета, стянул и его, размял уставшие плечи. Затем осторожно распустил шнур на предплечье, пошевелил пальцами, снял рубаху. Каким-то чудом клинок не задел ни крупных сосудов, ни нервов. Рана чуть сочилось кровью, но это могло подождать. Он попытался сжать кулак — мышцам всё же не повезло, силы в руке почти не осталось.

— Сандор, можно снять ремень? — услышал он девушку, — нога выглядит не очень и немеет.

Он оглянулся, но тут же отвёл взгляд.

Рагна успела снять себя всю одежду кроме лоскута брюк, под ремнем, притянутым на бедре и перевязи на груди из серой ткани. Сидела она, закинув ногу на ногу.

— Какой скромный адьяр, — проговорила она, — ну, что делать с ногой?

Он подвинулся ближе и повернулся, стараясь смотреть только на рану — а выглядела та не важно. Ближе к наружной поверхности левого бедра с рваными краями и налившейся кровью подкожной гематомой. Он левой рукой ощупал кожу рядом с раной, девушка вскрикнула.

— Рана не сквозная, — начал Сандор и глянул в глаза спутнице, — придётся доставать пулю.

— Руками? — глаза её расширились.

— Пальцами.

— Ты это делал раньше?

— Видел в детстве, как лекарь делал, — честно ответил он, — даже помогал пару раз.

Девушка выдавила из себя улыбку.

— Эта серная вода, насколько хорошо останавливает кровь?

— Почти мгновенно прижигает раны, — ответила Рагна, — поможешь мне подняться?

Сандор кивнул, придвинулся и подхватил девушку под колени и под поясницу. От усилия правую руку его обожгло новой волной боли и из раны начала сильней сочиться кровь.

Боль он стерпел и сжал зубы, рывком поднялся, перешагнул камень и ступил в воду. Горячая рыжая жидкость приятно облизнула босые ноги.

Сандор медленно двинулся вперед, глубина увеличивалась плавно, но упасть ему не хотелось.

Взгляд его скользнул по ложбинке между ключиц девушки и пробежался ниже. Рагна усмехнулась, и он тут же отвел взгляд.

— Сандор, или закрой глаза, или оставь уже эти неловкие попытки скрыть, что я тебя привлекаю, — она крепче обхватила его за шею и прижалась сильней.

— Я пытаюсь соблюсти приличия, — ответил он, продолжая аккуратно ступать по каменному дну озера.

— Ну-ну, — девушка моргнула, затем еще и еще, глаза её на миг закрылись, — не смущайся так, адьяр, жениха у меня нет...

Голова её запрокинулась, Сандор тут же присел и принялся тормошить её за плечи.

— Эй, эй, Рагна! — вскрикнул он.

— Да, — неуверенно шепнула она и приоткрыла глаза, — голова просто закружилась.

— Ты потеряла слишком много крови, потерпи, зайдем поглубже. Только не закрывай глаза.

— Угу, — буркнула она.

С усилием Сандор поднялся, рана на его руке открылась, и кровь тонкой струйкой начала капать под ноги. Он с удивлением заметил, как капли почти мгновенно чернели в воде.

Мужчина прошел еще вперед, пока вода не скрыла колени.

— Держись крепче, — шепнул он девушке и опустился в воду. Рану на руке защипало, но без резкой боли. Он ожидал, что жечь будет сильней.

Девушка скривилась, но видно было, что и её рана не доставила ей новой боли.

— Держи вот здесь, — сказал он и положил ладони девушки на её бедре так, чтобы обхватить рану, — я сейчас сниму ремень, будешь давить, так чтобы кровь из-под кожи выпустить.

Рагна кивнула.

— Будет больно.

— Я догадалась.

Он распустил первый узел, второй и сдернул ремень, закинул себе на плечо.

Толчком из раны вышла кровь, тут же почернев. Девушка из всех сил надавила на бедро и вскрикнула. Сандор накрыл её ладони своими и навалился всем весом.

На самом деле он не был до конца уверен в том, что делает. Если повреждена бедренная артерия, а судя по количеству крови, что хлестала из раны, она повреждена, повязкой такую рану не закрыть.

Сосуд нужно прошить, Сандор этого не умел, да и нужных инструментов у него не было. Надежда только на то, что чудо-вода прижжёт рану, и артерия не перебита полностью, а лишь повреждена у края.

Оставалась ещё пуля.

— А теперь будет очень больно, — шепнул он и запустил два пальца в рану.

Рагна закричала так, что его на миг оглушило, девушка оторвала одну руку и вцепилась ему в левое плечо. Ногти впились ему в кожу.

Он нащупал пальцами что-то твёрдое, обхватил крепче и резко дернул.

— Похоже, не зря я к лекарю в детстве ходил, — процедил сквозь зубы и оглядел серую пулю у себя в ладони.

Рагна нервно кивнула. Он откинул пулю, и надавали на рану.

— Теперь только на удачу и надеяться, — подумал он, глядя как алая кровь толчками изливается из раны и тут же чернеет в воде.

Толчок, еще один и еще. Крови становилось меньше и наконец, она прекратила вырыться из раны. Рагна отпустила его плечо, провела по руке, оглядев татуировку, бегущую до самых пальцев.

— Посидим в воде подольше, — сказал он, — чтобы точно рану прижгло, потом перевяжу.

— Угу, — едва слышно шепнула девушка, кожа лица её была очень бледна, — расскажешь мне сказку?

— Эй, — Сандор подхватил её под плечи, легко провел пальцами другой руки по щеке, смыв синюю метку, — ты не умрешь, всё будет хорошо.

— Угу, — шепнула она, — Лучше не сказку, а историю про твой род.

— Мой род, — Сандор выдохнул, смыл метку с другой щеки Рагны, затем и со лба.

— Воин по имени Абракс получил знамя от бана, за доблесть в бою.

— Бан — это вождь?

— Да, что-то вроде. Он вручил Абраксу знамя за то, что тот сразил в бою предводителя небесных всадников рогатых людей. Случилось это, больше трех сотен лет назад, адьяры тогда жили на своей земле.

— Знамя? — переспросила девушка и слабой рукой смыла метку с его щеки.

— Знак того, что ты можешь вести за собой собственный отряд, набирать собственных воинов. Так было в те времена.

Девушка кивнула.

— Когда Кир, князь гардариков пошел войной на Адьярад, мой род бился в первых рядах, — продолжил Сандор, глядя в её глаза, — но врагов было слишком много и родина моих прадедов пала. Кто-то склонил головы перед Киром, другие пустились в бега. Среди них были и Абраксы.

— А потом вы осели на сумеречных островах, — дополнила девушка.

— Клочок суши на краю мира, куда Кир собиратель земель не смог дотянуться, — согласился Сандор, — прошло полторы сотни лет, и вот последний Абракс очутился посреди снежной пустоши, в озере полном ядовитой воды, да с юкарской госпожой на руках.

— Рассказчик из тебя поганый, — улыбнулась Рагна.

— Нельзя быть хорошим во всем.

Девушка откинулась назад, почти полностью погрузившись в воду, Сандор прилег рядом, приобняв её за талию, и упер другую руку в дно для страховки. Хотя держаться на кислой воде и оказалось легко.

— Мой род древней, — шепнула Рагна, — Тиры бились в рядах Всеотца, во время войны последнего света.

— Больше тысячи лет назад?

— Эгиль Тир. Почитай сагу о последнем свете, он там будет.

— Кто бы её перевел на адьяри, — подумал Сандор.

— А теперь последняя из Тиров очутилась в озере полном ядовитой воды, посреди снежной пустоши, да в объятьях адьярского бандита.

Сандор повернулся и глянул на Рагну, вопросительно вскинув брови. Она встретилась с ним взглядом.

— В объятьях самого честного адьярского бандита, — шепнула она.

Сандор рассмеялся.

7.10 Эль, повязка и объятья

Рагна осталась в озере, принявшись медленно плавать вдоль берега. Левую ногу она берегла и полагалась на руки. Сандор присел на камень и пару минут наблюдал за ней. Пусть она и решит, что он пялится, но нужно было удостовериться, что девушка не потеряет сознание вновь.

Выглядела Рагна вполне бодрой, рыжеватая вода омывала ее светлую кожу. При каждом движении мышцы отчетливо поступали на ее руках, мелькнула и спинка, затем и изящные бедра.

— Жить будет, — подумал Сандор и смущенно отвернулся.

Избавиться от кислого запаха пота, что преследовал их несколько дней, оказалось приятно, как и лежать в теплой воде.

Но нужно было оставаться бдительным и озаботиться местом для ночлега. С раненой ногой, Рагна мало на что оставлялась способна, а потому хлопоты должен взять на себя он.

Сандор выбрался из воды и медленно двинулся вдоль берега, выискивая укромное место. Лучшее, что ему удалось подыскать — два завалившихся друг на друга высоких камня. В ложбинку между ними он и сносил все пожитки. Там же развел костер и разложил вокруг свои промокшие вещи.

Оставшись в одном исподнем, Сандор принялся перебирать взятую с убитого наемника сбрую и добытое оружие. Осмотрел трехстволку — карабин с прикладом и цевьём из светлой древесины явно изготовлен был не на островах. Один ствол над двумя другими из полированной темной стали, казенник украшенный витиеватой резьбой. На три ствола один спусковой крючок.

Сандор перезарядил своё новое оружие патронами, что нашел в одном из подсумков сбруи и пересчитал оставшиеся, вышло две дюжины.

Кроме патронов ему удалось выудить из подсумков несколько завернутых в ткань ломтей солонины, моток белоснежных тонких бинтов и флягу с элем. Не раздумывая, он хлебнул горячительного напитка да накрепко перевязал правое предплечье.

Откинулся назад и прислушался. Если не считать мерного плеска воды, то никаких звуков не осталось и вовсе. Завывание ветра, такое привычное куда-то исчезло. Почти полная тишина.

— Сандор! — услышал он оклик, — поможешь мне?

Поднялся и двинулся к воде. Девушка успела вылезти на один из плоских камней и накинуть рубаху, полы которой едва-едва прикрывали её обнаженные бедра.

— Она тебя специально дразнит, — ехидная мысль обдала его волной жара.

Сандор подхватил Рагну на руки и понес к своему укрытию, смотрел он прямо перед собой, чувствуя, как всё сильней его щеки наливаются краской, а пониже живота начинает потягивать.

— Знаешь, госпожа, — решил он болтовней снять неловкость, — всё это с точки зрения адьяров очень не прилично.

— Ха, а зачем тогда штаны скинул?

— Промокли.

Рагна звонко рассмеялась, её набравший былую силу голос порадовал Сандор.

— Неужели вода в таком озере и правда целебная?

— Так говорят, — ответила девушка.

Добрался до двух камней он быстро, опустил спутницу на расстеленную накидку, а сам присел спиной к огню, деликатно отвернувшись.

— Нужно сделать перевязку, — буркнул он, разглядывая рыжеватую водную гладь.

После непродолжительного шуршания, девушка тронула его за плечо.

— Можешь повернуться.

В неприлично скромном наряде Рагны изменилось мало, она надела исподнее, да распустила мокрые волосы.

Сандор устроился удобней, осторожно положил её левую ногу себе на колени и начал накладывать повязку.

Прикосновения к её теплой, бархатной коже вновь взбудоражили его разум.

— Она, прежде всего воин и твой новый союзник, — попытался себя убедить Сандор, — накладывай повязку и соблюдай приличия. Волнуешься словно мальчишка.

Рагна же, без всякого стеснения оглядывала его обнаженный торс. Осталась ли довольна увиденным он не смог понять по ее лицу.

На собственный взгляд — сложен он весьма недурно. А вот Рагна выглядела шикарно, другого описания он бы и не подобрал.

Заметно проступающий рельеф мышц никак не портил её без сомнения девичью фигуру — объемная грудь, округлые, бедра и длинные изящные ножки. На плоском животе не явно, но вполне различимо проступали кубики мышц.

Такого Сандор у девушек и вовсе не видел никогда, искренне полагая, что им присущи только округлые и мягкие формы.

От того наверно Рагна привлекала его еще сильней, отрицать он это сам перед собой не стал бы. Весь её облик словно излучал какую-то едва уловимую силу.

Рагну же особенно заинтересовала его татуировка и клыки висящие на шее. Она все время пока он бинтовал ее левое бедро, очень внимательно их разглядывала.

— Я читала о таком, но никогда раньше не видела, — шепнула она и легонько коснулась его ожерелья, а затем провела ладонью по левому плечу, — рисунок показывает победы в бою?

— Да, если одолжишь черной краски, я добавлю еще парочку черт.

— Какое варварство, — фыркнула Рагна.

— Толи дело, мазать лицо, — Сандор хмыкнул и повязал тугой узел.

Повязка вышла сносная, старому лекарю не пришлось бы за него краснеть. Девушка коротко ойкнула и глянула на него.

— Возьми, там в коробе.

Так он и поступил, да достал из своей сумы чехольчик с иглой. Устроился удобней и начал добавлять черточки в узор. Девушка следила за ним со смесью любопытства и отвращения.

— Почему три? — Спросила она с вызовом, — ты уложил только одного.

— Да, — Сандор легко улыбнулся, — еще одного до этого в небе, когда отбивал тебя, другого еще раньше на судне, приложил одного из налетчиков. Времени не было добавить их.

— А что мешает нарисовать себе сразу пару десятков побед?

— Честь? — он вздернул бровь, — каждое убийство может подтвердить свидетель. Но усомниться в тропе крови воина — страшное оскорбление. Смертельное оскорбление.

— Я запомню.

Сандор покончил с рисунком, пошарил по подсумкам и разложил подле девушки найденную еду, да протянул ей флягу.

— Освободим её от эля и наберем воды из озера.

Рагна жадно хлебнула из фляги, отрезала себе внушительный кусок мяса.

— Толку от этого не будет, серная вода, когда остывает, становиться бесполезной.

— Жаль, — ответил Сандор и отрезал мяса и себе.

Молча они умяли один кусок солонины и принялись за второй, Сандор хотел было возразить, что запас им не помешает, но не стал.

Диета из снега и ягод мало сдерживала голод, а теперь тот разыгрался не на шутку. Половина фляги ушла так же быстро, Сандор заметил, что голова его потяжелела, а щеки спутницы залились румянцем. Он хмыкнул и закинул очередной ломтик соленого мяса в рот.

Они покончили со вторым куском мяса, и на этом остановись. Остался еще один, да узел ягод. Как-нибудь протянут еще пару дней, рассудил мужчина.

Рагна улеглась на спину и не стала передавать ему флягу, Сандор достал из сумы свою маленькую фляжку и построился рядом.

— Ой, прости, — шепнула Рагна, — голова закружилась.

— Пить после потери крови, идея не самая лучшая, — усмехнулся Сандор и глотнул эля.

— Поменяемся? — Рагна протянула ему флягу, озорная искорка мелькнула в её глазах.

— Тропа крови учит умеренности, — шепнул Сандор и поменялся с девушкой.

— А Всеотец нет, — усмехнулась Рагна, — пока жив, наслаждайся любым моментом, каким только сможешь.

— Если это не самый жирный намек, который я слышал в своей жизни, то сгореть мне на месте, — подумал Сандор. Повернулся к девушке, запустил ладонь левой руки в её волосы и привлёк к себе.

Она не стала сопротивляться, покорно прильнула и тут же впилась в его губы своими. Сандора словно обдало волной жара.

Его руки заскользили по её спине, Рагна обхватила его за плечи, прижал к себе, обвила правой ногой его ноги.

Он скользнул ладонью по её бедру, по ложбинке между ягодицы. Провел пальцами по животу, твердому словно сталь. Запустил ладонь под ее едва застегнутую рубаху и нежно двинулся выше.

Рагна мягко поймала его другую руку и глянула в глаза. Сандор не сразу смог оторвать взгляд от голубых озер, полных желания и тревоги, и вернуть себе контроль над мыслями. Наконец он заметил, что щека девушки была в крови, как и её левое плечо и половина, едва державшейся на паре пуговиц, рубахи.

Повязка на его правом предплечье пропиталась кровью, и та тонкой стройкой стекала по коже.

— Ты только не помри, адьяр, — шепнула она ему на ухо и мягко поцеловала в щеку.

— Прости госпожа, я забылся, — Сандор чуть отстранился, попытался прижать рану.

— Да ладно, — Рагна ухмыльнулась и облизала губы, — но пока повременим с продолжением.

Сандор нервно кивнул и отстранился.

— У тебя еще есть бинты? — спросила Рагна, приподнявшись на локтях, её грудь едва прикрытая тканью, приподнималась в ритм частого дыхания.

— Нет, — шепнул Сандор, голос его от волнения осип.

Девушка отвернулась в сторону, пошарила в вещах и протянула ему ярко-голубую рубашку.

Сандор с легким поклоном принял подарок и поцеловал пальцы ее руки. Рагна улыбнулась одними уголками рта.

Мужчина резко поднялся и двинулся к воде, оставляя за собой след и капелек крови. Недолго думая, скинул исподнее и перемахнул через камень, с фонтаном брызг окунулся в воду.

Кровотечение остановилось почти сразу, спало и возбуждение, волной бурлящей крови окутавшее всё его тело.

Несколько минут он сидел в воде с полностью пустой головой.

— Какая-то глупость вышла, — мелькнула, наконец, мысль.

— Она сказала — пока повременим, — уколола его вторая.

— Вот ты и нашел невесту, — ехидно подметила третья.

— Нужно только выжить, — буркнул себе под нос Сандор и откинулся назад, полностью погрузившись в горячую и кислую чудо-воду.

7.11 Конец начала

Когда Сандор вернулся в костру, Рагна уже спала. Девушка успела одеться, завернулась в накидку и размеренно сопела, прильнув боком к основанию камня.

Мужчина присел на голый камень подле огня, поднял валявшуюся флягу и сделал пару глотков. Око почти скрылось за темной пеленой, день стремился к завершению.

Путешествие на сегодня уже окончено. Сандор накинул куртку на обнаженные плечи, подложил под голову рубаху, вытянулся на теплом камне, согретом костром, и прикрыл глаза. Следовало остаться дозорным на случай нападения, но что-то подсказывало ему, что плотный туман вокруг озера убережет от любых опасностей. Он доверился этому ощущению и отдался сну.

Проснулся мужчина, ощутив приятный аромат — на плоском камне Рагна поджаривала тонкие ломти мяса с ярко-голубым соком, который надавила из ягод.

Девушка встретилась с ним взглядом и приветливо улыбнулась.

— Спи, адьяр, твоё око еще не пробудилось.

Он откинулся на спину и потянулся.

— Нужно выдвигаться пораньше, — шепнул Сандор.

— Насчет этого, — девушка замялась, — я попробовала походить — выходит скверно, нога не слушается.

Сандор встрепенулся.

— Рана не воспалилась, крови не было?

— Нет ничего такого, но болит и слабость в мышцах.

Рагна пожала плечами и убрала камень с огня.

— Тебе продеться идти одному, а я останусь здесь.

— Исключено, — отрезал Сандор, поднялся и подсел к девушке, — я тебя понесу.

— Ну, еще чего! Одно дело спешка, чтобы опасную рану залечить, другое тащить меня несколько дней.

— Это не обсуждается, Рагна. — Он мягко провел пальцами по её щеке, она поймала его ладонь в свою. — Я тебя не брошу тут.

— Пусть так, — сдалась юкарка и кивнула на камень со своей стряпней, — поешь.

С подслащённым мясом они разделались быстро, и пока Рагна собирала их пожитки, Сандор сбегал к краю туманной завесы, да плотно набил фляги снегом.

Закинув на себя узел, отломок топлива и новую сбрую с карабином. Затем осторожно разместил на плечах и девушку, постаравшись не побеспокоить её раненую ногу.

— Как твоя рука? — только спросила она смущенно.

— Болит, — усмехнулся Сандор, хрустнул шеей и двинулся в путь.

Когда он пересек зыбкую границу теплого туманного воздуха, позабытая морозная хватка мигом вцепилась в кожу лица и ладоней. Только в этот миг он вспомнил, что в суматохе накануне потерял перчатки.

Куртка и драгоценная ноша на плечах грели его достаточно, так что мороз не казался преградой и Сандор двигался вполне быстро, внимательно глядя под ноги — оступиться было нельзя.

Рагна уверено подсказывала ему направление, утверждая, что узнает местность. С её слов до ближайшего послания не больше дня пути.

Так они и двигались, изредка делая короткие привалы, в ходе которых Сандор разминал ноги и плечи, быстро перекусывал и жадно пил воду. Рагна от еды отказывалась, утверждая, что ему она нужней. Переубедить её не выходило.

После полудня она тихонько запела ему песенку, слов Сандор не разобрал, но с расспросами лезть не стал, песня напоминала детскую колыбельную. Затем Рагну и вовсе сморило, и она только мило посапывала прямо ему на ухо.

Девушку будить он не стал и упорно маршировал в указанном направлении, благо был надежный ориентир — высокая скала практически отвесной стеной вздымающаяся на горизонте.

Ни патрулей в небе, ни катуяков к его счастью он так и не встретил, только безжизненная пустошь, мелкие камни, да редкие снежные наносы.

Остановиться пришлось только из-за того, что он наткнулся на глубокую расщелину, что уходила в обе стороны, так словно конца ей не было вовсе.

Око принялось покрываться ночной пеленой. Ноги и спина его гудели, но Сандор твердо решил идти и ночью, хоть это и было опасно.

Оставалось только придумать способ перебраться на другую сторону расщелины, благо она выглядела не такой уж и широкой. Шесть, семь локтей — не больше.

Он тронул Рагну за плечо, та глубоко вздохнула и открыла глаза, которые тут же округлились от удивления.

— Сколько же ты шел без остановки?

Сандор улыбнулся и мягко опустил её на ближайший камень, а сам растянулся прямо на земле.

— Славные сыны Адьярада! Не только бесстрашный разум делает воина великим, но и неутомимое тело. Плохо то войско, что может лишь яростно биться. Хорошо то, которое одним копьём может идти днями! — торжественным тоном продекламировал Сандор одну из выдержек учения Иштвана и залился нервным смехом. Который не смог унять добрую минуту.

— А у адьяров есть какие-то песни или истории, в которых не говориться про войну? — Рагна хохотнула.

— Есть, — усмехнулся Сандор, — но их я в детстве не заучивал.

— Оу, — Рагна мило поджала губки, — маленькому Сандор Абраксу было не до развлечений. Он бегал с копьем и воображ себя героем из легенд.

— Думаешь, ты сейчас пошутила? — он одарил её хитрым взглядом.

Девушка покачала головой и откинулась на спину.

— Такова моя тропа. — Продолжил мужчина. — Так или иначе, я хочу пойти ночью дальше, только вот придумаю, как через щель перебраться.

Девушка окинула взглядом местность и скривила губы.

— Идти ночью?

— Небо ясное, свет от Ока хоть и слабый, но его хватит, чтобы не заплутать. А что до тварей, — Сандор хлебнул из фляги, — возьмешь карабин и будешь следить за округой.

— Может, всё же поищем укрытие?

— Боюсь, Рагна, наша удача кончилась. Сколько я шел, ничего достойного не увидел. Местность плоская как блин. Разве только расщелина эта, но что-то мне не хочется туда лезть. Мало ли, кто там живет.

Девушка задумалась и запустила руки в золотистые волосы.

— Будь, по-твоему, но я пока разведу огонь. Обсохнешь, вместе подумаем, как перебраться?

— Добро, — шепнул Сандор, глядя в чернеющее небо.

Девушка принялась хлопотать над топливом и узелком с едой. Вскоре огонек заплясал среди камней и Сандор подсел ближе.

— Я всё хотел спросить, ты странно произносишь многие слова, будто специально.

— Могу сказать тоже и про тебя.

— Говорю, как матушка меня учила, — ответил Сандор и улыбнулся.

Рагна положила голову ему на плечо, взяла его за ладонь и запустила свои пальцы между его.

— Я учила язык рогатых — истрин. Уж не знаю, кто у кого передрал, но ваши языки очень похожи. Только ударения разные, да некоторые слова.

— Ты их видела когда-нибудь? — спросил Сандор, глядя на переплетённые пальцы.

— Нет, я только у разлома бывала, еще в Шерпунь несколько раз летала, да в земли Молеров. Эх, красиво там.

Сандор смутно припомнил места на карте. Где-то очень далеко, на другом краю материка. Многие недели перехода, если двигаться с караванщиками.

— А я дальше, чем сейчас, от дома и не забирался никогда.

— Всё еще впереди, — Рагна лукаво улыбнулась и кивнула на расщелину.

— Мы её перепрыгнем, — ответил на её немой вопрос Сандор.

Брови девушки сложились домиком, а уголок рта чуть опустился вниз.

— Верёвки нет, доску мы тут не найдем. Только прыгать. Я тебя кину! До края, думаю, достанешь, а там и на руках подтянешься.

Рагна продолжила глядеть на него с недоверием.

— Руки у тебя крепкие, я в тебя верю.

— Значит руки крепкие? — она картинно нахмурилась, — что еще крепкого подметил у меня?

Сандор хотел было сказать, что пришло ему на ум, но сдержался. Не прилично такое говорить знатной девушке, пусть и своеобразной, как Рагна.

— Опять у тебя щечки порозовели, — шепнула она ему на ухо, обдав жарким дыханием, — не перестаешь меня удивлять Сандор. Вся рука в боевых метках, в схватке даже на миг не дрогнул, а стеснение скрыть не можешь.

— Так уж воспитан, — он повернул голову, так что их губы почти коснулись.

— Не переживай, — медленно проговорила девушка, стрельнув глазами, — я нахожу это очень милым.

— Я запомню, — хмыкнул он.

Рагна отстранилась.

— Ну что, будем учиться летать?

— Собери пока вещи, я посмотрю, может где-то щель эта сужается, — заключил Сандор, поддел кончиком ножа из огня каплю пылающей смолы и двинулся в расщелине. Прошелся в одну сторону, в другую — разницы не было, всё те же шесть локтей до другого края.

— Не будем тратить время, прыгнем прямо тут, — сказал он Рагне, когда вернулся. Она, тем временем, успела собрать все вещи в узлы и сидела у огня в ожидании, переплетая косу.

Сандор поддел из костра пылающий кусок и перекинул на другую сторону, а затем покидал туда и узлы с вещами.

— Пути назад нет, — мелькнула мысль.

Вернулся к огню, взял на руки девушку, подошел к краю, приценился и сделал пять шагов назад. Должно хватить для разбега.

— Извини, — шепнул он Рагне, опустил, так что она уперлась здоровой ногой на землю. А затем подхватил под ягодицы и с резким выдохом поднял на руках, упер себе в правое плечо. Раненая рука отозвалась острой болью. Рагна же от неожиданности ойкнула и обхватила его за голову.

— А это прилично по адьярским меркам? — буркнула она.

— Упрись мне ногой в грудь, я разбегусь и кину, толкайся в тот же миг, — он проигнорировал подколку.

Юкарка похлопала его по макушке вместо ответа.

— Madir Cerara, spar te, — шепнула она.

— Начали! — крикнул Сандор, разбежался и толкнул из всех сил, Рагна угадала нужный момент и мощно толкнулась ногой, да так что он аж повалися назад у самого края.

Девушка с визгом перелетала через расщелину, стукнулась животом об край, тут же ухватилась руками. Шумно выдохнула и подтянулась на руках. Перекатилась в строну и рассмеялась.

— Stjorna! — радостно выкрикнула она, — давай Сандор, ветра уберегут!

Ждать он не стал, отбежал назад и бросился вперед, у самого края толкнулся ногами.

— Адьярад! — во всю глотку заорал он и перелетел на другой край, кувыркнулся и тут же повалился на землю, принявшись хохотать, что есть мочи. Рагна звонко засмеялась вместе с ним.

Так они и валялись несколько минут, хохоча и глядя в чернеющее небо.

— Ладно, давай двигаться дальше, — наконец сказал гайдук и поднялся.

Уже привычно нагрузившись, уверено зашагал прочь от расщелины, Рагна, как и было оговорено, выхватила карабин и водила им по сторонам, вглядываясь в усиливающуюся тьму.

Вскоре ночь настигла их, каменную пустошь едва-едва освещал тонкий ободок Ока, укрытого пеленой.

Воображение рисовало Сандору причудливые образы чуть ли не за каждым камнем, но виду он не подавал и упорно маршировал вперед, словно воин древней армии.

Раз и два, раз и два.

Гайдуку слава.

Раз и два, раз и два.

Гайдуку слава.

Раз и два, раз и два.

Адьярад и знамя, — шепнул он себе под нос.

— Что ты там бурчишь? — Рагна шевельнулась, мягко ткнула его бедром в щеку.

— Да так, солдатская присказка.

— Тебе и правда направиться топать, — изумилась девушка.

— Прямо как герой из адьярской сказки про войну, — передразнил он.

Юкарка дернулась еще раз и ткнула его бедром сильней. Мужчина только усмехнулся.

Через пару сотен локтей он чуть замедлился. Не сразу понял, что видит впереди, решив, что глаза его обманывают. Сморгнул, поводил взглядом, но нет, местность впереди изменилась

Огни!

Высокая стена и усеянные домиками холмы, виднеющиеся за ней.

— Рагна! Смотри впереди.

— Вижу, — радостно согласилась она, — и это должен быть Ar’brir.

— Мы что же, добрались?

— А ты сомневался?

— Ни на миг!

Рагна сунула карабин в чехол, извернулась и чмокнула Сандора в щеку.

— Это твой город? — спросил смущенно Сандор.

— Нет, но совет поселения подчиняется моей семье, — ответила она и задумалась о чем-то. — Местный предводитель своеобразный мужчина, говорить буду я, а ты лучше помолчи.

— С ним могут быть проблемы?

— Сомневаюсь, но не встревай в разговор.

Сандор два раза шумно выдохнул и пустился легким бегом. Под звонкий смех девушки на плечах он быстро добрался до стены.

Вблизи громадина оказалось сложенным из обтесанных камней укреплением высотой в три его роста.

Адьяры на островах защитных стен практически не строили, какой смысл, если нападать всегда будут с неба. Но зачем она юкари их изладили, он понял сразу — катуяки. Страшно было и вообразить, что стая, подобная той, что гналась за ним и Рагной, могла учинить в городке.

Мужчина медленно двинулся вдоль стены, надеясь отыскать какой-то вход или лесенку. Рагна же выкрикивал что-то на своём.

Вскоре ей ответили со стены. Сандор разглядел бородача с фонарем, что с дикими глазами глядел на них с края стены.

— Не часто путники приходят из пустоши, — подумал гайдук.

— Ag heiti Ragna Tyr, hjalpadu mer ad klifgra! — крикнула Рагна.

Бородач весь подобрался и хлопнулся себя ладонью по плечу.

— Leida! Fardu til vinstri, fad er stigi, — кирнул он в ответ и указал рукой влево.

Перевода Сандор ждать не стал и пошел в указанную сторону. Вскоре заметил металлические ступени, вбитые в стену. Сначала осторожно подсадил Рагну, а затем поднялся и сам.

Городок предстал перед его взглядом — небольшой, каких-то пять десятков каменных одно и двухэтажных домов с покатыми крышами, да стена, что широким кольцом охватывала их.

Бородач подбежал к неуверенно стоящей Рагне и принялся глубоко кланяться и что-то лепетать на своём.

Девушка коротко ответила и кивнула Сандору. Голос её звучал уверенно и холодно, совсем не так как, когда она говорила с ним. Гайдук про себя ухмыльнулся и подошел, хотел было подхватить девушку, но она его остановила.

— Я пойду сама, просто придерживай меня.

Она пытались так поступить, но Рагна почти сразу оступилась и чуть не свалилась со стены. Бородач кинулся было на помощь, опять принявшись виновато лепетать.

Сандор же подхватил спутницу на руки, да шикнул на неё, не дав возразить.

Юкар дозорный кивнул, призывно махнул рукой и двинул по стене, Сандор пошел следом.

— Сандор, я госпожа для всех живущих тут, я не могу выглядеть как беспомощная девчушка, — шепнула она.

— Поверь мне, я прекрасно тебя понимаю, но идти ты не можешь.

— Как только скажу меня опускать, тут же сделай это и не смей помогать, если не попрошу.

— Хорошо.

— Я серьезно, — Рагна пристально глянула ему в глаза.

От былой ехидной девушки, словно, не осталось и следа.

— Даю слово, — ответил Сандор, не отводя взгляда.

Следуя за бородачом, он преодолел добрую половину кольца стены, пока, наконец, не показался пологий сход без всяких ступеней.

У подножия их уже дожидался сурового вида крепкий мужчина в объемной шапке и длиннополой куртке их бежевой кожи нежони. Позади него стояла пара молодчиков с ружьями.

— Опусти меня прямо перед ним и молчи, — шепнула Рагна.

Именно так он и сделал, затем отшагнул и поклонился девушке.

Его адьярские знакомые не оценили бы такого жеста, но юкари не зги не смыслили в правилах этикета и если примут пока его слугу Рагны, ей самой будет проще выглядеть уверенней.

Он прекрасно понимал, как важно правильно держать себя перед людьми.

Мужчина сдержанно поклонился Рагне, на Сандора он даже не взглянул.

— Leida, verid velkomin tu Ar’brir, — громыхнул басом мужчина.

— Лейда. Что-то вроде госпожи, — подумал Сандор, — нужно запомнить. И всё таки просить Атли учить меня языку.

— Feir byrja ad skilja, — ответила Рагна

— Hann fann lykilinn ad fekkingu, — громыхнул юкар.

— Bvtyyj! — резко выкрикнула девушка.

Сандор удобней передвинул лямку на плече. Не понимать ровно ни одного слова этой беседе оказалось очень неприятно.

Sall lesandi. Hvernig likar fer bokin? Ekki hika vid ad skrifa. — Спокойно ответил ей мужчина и глянул на Сандора.

Ann heitir Sandor Abrax, — Рагна указала на него рукой.

Сандор чуть склонил голову и уставился в глаза юкара, тот чуть поклонился в ответ и принял его взгляд.

Мужчина отдал короткие команды своим воинами, примирительно развел руки в стороны и поманил Рагну и Сандора за собой жестом.

— Он даст леталин и пилота, что добросит нас до моего дома, — пояснила Рагна.

Сандор подхватил её на руки и последовал за главой поселения.

— Прямо сейчас?

— Не зачем терять время, отдохнем у меня, и я отвезу тебя на твои острова.

— А потом одна полетишь на леталине обратно?

— Кто сказал что-то о леталине? — девушку улыбнулась, — ах, Сандор Абракс, гайдук трех остров. Ты видимо так до конца и не понял, кого все это время спасал?

— Единственную наследницу знатного рода?

— Хорошо помнишь карты?

Сандор кивнул.

— Остров Мадар?

— У самых сумеречных вод, в три десятка раз больше моего большого острова, богатые земли, много газа, китовый промысел, — наспех перечислил он первое, что всплыло в памяти.

— Треть этого острова моя. — Девушка откинула золотистый локон со лба и с вызовом глянула на Сандора.

— Гайдуки не кланяются друг другу, — он медленно опустил девушку, так чтобы она смогла опереться на здоровую ногу. — Будем друзьями, лейда Рагна Тир.

Протянул правую руку с открытой ладонью.

— Я запомню, — она пожала руку, а затем легонько потрепала его по щеке и улыбнулась.

КОНЕЦ СЕДЬМОЙ ЧАСТИ

8.1 Чужак

ЧАСТЬ ВОСЕМЬ

В мире и на войне, помни о доме своем.

Чтобы видеть цель — знай, откуда идешь.

Юкарский леталин, предоставленный суровым вожаком города под названием Арбрир, долетел до города после рассвета. Усталыми глазами Сандор смог разглядеть только кольцо стен, да громадины причальных башен — всё прочее осталось скрыто плотной дымкой тумана.

Сам город располагался на плоской местности, ни холма, ни скалы рядом. С точки зрения удобства швартовки небесных судов — лучше места не сыскать.

Два кострища на краю полосы и огонь на вершине ближайшей причальной башни указывали через туман верное направление.

Двухмоторная машина мягко приземлилась подле самых стен. На длинной, расчищенной от камней, полосе плотно утрамбованного грунта. Задача несколько сложней, чем посадка на воду, но юкар-пилот справился без особых затруднений.

Леталин остановился на краю полосы.

Гайдук не стал дожидаться разрешения и спрыгнул на землю, обошел машину и помог Рагне выбраться из кабинки. Едва только закончил, как из тумана показались двое мужчин. Девушка, опираясь на здоровую ногу, держалась за его заботливо подставленное плечо. Она вскинула над собой руку и окрикнула пришедших.

Суровые маски слетели с лиц мужчин в тот же миг, как они разглядели госпожу.

Оба раскланялись и принялись причитать на своём.

Рагна кинула в ответ пару коротких фраз. Один юкар тут же устремился в туман, явно за подмогой. Второй же остался стоять истуканом, только переводя взгляд серых глаз с госпожи на Сандора и обратно.

— Добро пожаловать в Skuradas, — шепнула Рагна.

— Пока вижу только туман.

— Это у нас часто.

Ничего больше Рагне не дали сказать. Из тумана вдруг разом вымахнуло множество людей — галдящая толпа всевозможного люда. Седые старики, крепкого вида бородачи, женщины и девушки.

Госпожу уложили на носилки, пара крепышей их подхватили и стремительно двинулись к городу. Гайдук и слова не успел обронить, заметил только, как Рагна что-то сказала одному из своих людей и указала на него.

Слуга подбежал, поклонился и жестом предложил следовать за ним.

Выбора у Сандора особого не было, и он двинулся за процессий.

Внутрь города попали через узкие ворота в основании ближайшей причальной башни, преодолели несколько комнат и оказались на узкой улочке.

На мужчину навалилась такая усталость, что ему едва удалось волочить ноги, следуя за слугами.

Город оказался затянут плотным туманом и внутри стен. Сизая дымка словно специально скрывала возвращение госпожи от посторонних глаз.

В тусклых лучах рассветного Ока Сандор толком и не различил окружающей обстановки, приметил только, что каменные дома были выстроены очень близко, от чего улочки казались чрезвычайно узкими, некоторые настолько, что едва позволили идти ему с кем-то из их процессии рядом.

Наконец лабиринт каменных стен кончился, и они вышли на открытое место. Небольшая площадь, мощенная тусклым зеленым камнем позволила оценить окружающую обстановку в полной мере.

Здания располагались свободней, пять улиц расходилась во все стороны от площади, словно лучи от Ока.

Сработанный из белоснежного камня четырехэтажный особняк оказался конечной точкой их пути. Украшенные мозаиками стены и высокие стеклённые окна не оставили сомнений в статусе владельцев.

Процессия вошла через главный вход и в просторном зале тут же разделилась, Рагну унесли вверх по лестнице в одно крыло, Сандор же вслед за слугой прошел в другое. Оказалось, отвели его в баню. Слуга выдал сменную одежду взамен его грязной и рванной.

Гайдук скинул одежку и погрузился в медную бадью полную горячей воды, наспех обмылся, да облачился в обновки — просторные широкие брюки и длинную, почти до колен рубаху без ворота.

Слуга всё это время учтиво ждал у выхода и проводил его в гостевые покои, где уже дожидался высокий юкар с аккуратно стриженой бородкой. Столик подле него, покрытый белой простыней, с множеством склянок и инструментов не оставлял сомнений — мужчина был лекарем.

Сандор присел на край кровати, стянул рубаху и протянул вперед правую руку, кивнул на рану.

Юкар своё дело знал явно отменно, осмотрел руку, обработал пахучей мазью, да наложил тугую повязку, не всё ушло не больше пары минут.

С улыбкой лекарь похлопал пациента по плечу и что-то проговорил на своём. Сандор улыбнулся в ответ. Везение на юкаров, что знали адьяри, у него окончательно кончилось.

Лекарь ушел, а слуга принес поздний завтрак. Гайдук поел прямо в кровати. Ломти тушеного мяса и сладкий эль пришлись ему по вкусу.

После всех бытовых хлопот мужчина хотел было поискать Рагну, но едва прилег на мягкую кровать, как тут же провалился в сон.

Проснулся только на следующий день к самому полудню, разбудить его на утро или забыли или побоялись.

Он не стал тратить время на завтрак и попытался отыскать хозяйку дома, но слуга или не хотел помогать или не понимал причину его суеты. Объяснить, что же хочет он не вышло, никто не понял ни единого слова.

От того Сандор принялся бесцельно бродить по дому Тиров.

Тот наполнил ему, чертог, в котором гайдуков принимал старый Тиссен. Вот только с внутренними стенами Тиры ничего не сделали, и в здании сохранилось множество комнат, залов и переходов.

Стены большей части внутренних помещений оказались украшены красочными рисунками и мозаиками. Одни изображали людей, Сандор решил, что предков Рагны, светловолосых мужчин и женщин с угловатыми лицами. Другие — разных, величавого вида, персонажей, судя по всему, героев преданий или богов.

Окутанная облаками полуобнаженная дева, смеющийся бородач, перепачканный сажей. Гайдуку оставалось только догадываться, кем они были.

Лишь двух он узнал — подле пылающего Ока стояли, взявшись за руки, девушка с желто-золотыми глазами в лёгком платье и парень в одних широких штанах и светлой косой, столь длинной, что кончик обвивал его ногу, ниже колена.

Ивар и Сигрдрива из рассказа Рагны. .

Сандор долго любовался искусной мозаикой, разглядывая каждый из мелких камешков, что составляли узор. Сколько времени и таланта ушло на эту работу?

Найти хозяйку дома у него так и не вышло, сама она не вышла к нему на встречу.

Потому мужчина двинулся в город, намереваясь хоть как-то скоротать время. Ему оставалось только надеяться, то с хозяйкой дома всё хорошо и рана не вызвала осложнений.

Никто не стал мешать гостю, когда он вышел прямо через парадный вход, слуга покорно последовал за ним. У входа к нему присоединился охранник — средних лет юкар с ружьем наперевес и, выкрашенной белый краской, кожаной броней.

От вчерашнего тумана не осталось и следа, под ярким, хотя холодным взором Ока, город выглядел совсем иначе.

Жизнь кипела на его улицах. Без того показавшиеся узкими, они теперь были заполнены разномастным людом.

Юкары ошарашенно глядели на него, едва различали цвет волос и глаз, видно было — адьры у них редко гостили. Возможно он и вовсе первый. Этого Сандор не знал и с любопытством разглядывал прохожих в ответ.

Широкие штаны ярких цветов носили как мужчины, так и женщины, юкарок в платьях он почти не замечал. Длинные рубахи же мужчин и заправленные за пояс у женщин почти все были мягких оттенков — голубой, светло-желтый, серый.

Много кто носил поверх всего жилетки или странные удлиненные спереди и сзади безрукавки с застежками на боках.

Светлые волосы у одних прохожих оставались свободно распущены, у других же собраны были в косы. Никого с короткой стрижкой. У некоторых мужчин волосы так и вовсе были намного длинней, чем у женщин.

— В чем смысл? Неудобно ведь, — мелькнула у него мысль.

Что Сандор заметил почти сразу, так это насколько в городе оказалось теплей, чем в пустоши. И это, несмотря на то, что он еще ближе распологался к сумеречной границе и Око грело тут еще слабей.

— Те самые горячие источники? — Сандор начал приглядываться внимательней.

Вышел на площадь треугольной формы, он увидел подобие каменной купальни, горячая вода в ней клубилась паром.

Видимо по всему городу были места, где разогретая вода вырывалась наружу. А юкари судя по всему, отводили её по трубам прямо в дома.

Серые и голубые глаза по большей части глядели на Сандора с недоверием и даже с неприязнью. Никто не провоцировал конфликта, но люди сторонились его.

Сложно было их винить, он прекрасно понимал, сколько проблем доставляли народу караванщиков шайки адьярский бандитов.

Так гайдук и ходил по узким мощеным улицам, под присмотром взоров бессчётных глаз. Чужак в диковинном городе.

Селение оказалось не таким уж и большим, как ему сначала показалось. Особняк Рагны располагался примерно в центре мощенной площади, от которой расходились в стороны пять улиц, соединявшихся тремя кольцевидными и широкими, по местным меркам, дорогами.

Все встреченные дома были каменными, и производили впечатление, что жильцы их не бедствуют. Стены сложены из материалов непривычных расцветок: белоснежного, бледно-голубого, бледно-желтого, зеленого.

Мелькали цветастые вывески лавок, кабаков и харчевен. Стены многих зданий украшали крупные рисунки, явно изображавшие каких-то героев преданий или известных героев.

Особенно Сандору запомнился рисунок во весь торец трехэтажного постоялого двора — воитель с черными глазами и черными крыльями сражался длинным огненным клинком с седобородым мужчиной, окутанным золотым свечением.

Мальчишка слуга так и не смог объяснить, кто же это изображен, всё нес какую-то тарабарщину и виновато кланялся.

Поразили гайдука стены города и встроенные в них причальные башни. Укрепления высотой больше трехэтажных зданий, сложенные из внушительных прямоугольных серых блоков.

А над ними — восемь каменных исполинов из черного блестящего камня по кругу города. Самая низкая, по прикидкам Сандора, в шесть десятков локтей, самая высокая же уходила за сотню. К ней же была пришвартована пузатая галиота.

Бока громадины украшали белые и рыжие полосы — цвета Тиров.

У другой чуть меньшей башни зависло ощетинившееся орудиями второе судно, выкрашенное в те же цвета. Длинней и несколько массивней, ставшей уже привычной Плясуньи, судно явно создано было для сражений.

Сандор поглазел на суда, побродил еще немного по улицам, да вернулся назад, успев к обеду. Вновь его угостили тушеным мясом и элем.

Трапезу омрачила лишь ослабевшая раненая правая рука, сил в которой не хватило даже на то, чтобы поднять кубок. .

После еды он хотел было вновь попытать удачу в поисках Рагны, но слуга жестами дал понять, что лучше бы гостю побыть в покоях. Он не стал спорить.

Одиночество его продлилось не долго, вскоре в двери постучали.

В покои вошла рослая юкарка в, ставших уже почти привычных Сандору, широких брюках, заправленной под пояс рубахе, да с клинком и пистолем в чехлах.

Гостья приветливо помахал ему рукой, лицо её показалось знакомым.

Та самая посланница, которой он вручил клинок.

— Сигрюн, верно?

— Да, господин, — юкарка улыбнулась.

Лицо её всё так же не казалось Сандору особенно привлекательным, но широкая улыбка, да подчёркивающая фигуру одежда красили девушку.

— У меня подарок от госпожи, — она вышла из комнаты и вернулась с объемным свертком, опустила его на стол, да развернула.

Комплект брони из китовой кожи. Жилет, покрытый чешуйками, наплечники и защита рук, накладки на бедра и шлем с полумаской. Без особых украшений, но изготовлено искусно

— Как Рагна? — Спросил Сандор, разглядывая подарок.

— Всё хорошо, господин, — Сигрюн задумалась на миг, подбирая нужные слова, — лекарь сказал, нога её заживёт.

— Радостные вести, — мужчина улыбнулся, подхватил шлем и повертел руках.

Тёмно-коричневая плотная китовая кожа, украшенная едва различимыми тонкими рыжими полосками.

— Когда я могу увидеться с твоей госпожой?

— Вечером, — Сигрюн жестом указала на броню, явно предлагая её примерить.

— А почему бы и нет, заняться больше нечем, — мелькнула мысль.

— Поможешь?

Она кивнула.

Сандор подхватил со стола жилет, распустил застежки на боку и накинул через голову. Юкарка встала сзади и принялась умело прилаживать наплечники и защиту рук — полукруглые пластинки внахлёст, от плеч до кистей. Затем помогла с защитой бедер и осторожно водрузила ему на голову шлем.

В такой защите можно не бояться ножей и пистолей, сможет и ружейную пулю остановить, если стрелок будет далеко.

— Как выгляжу?

Юкарка пожала плечами.

— В груди широковато, но в целом сидит хорошо, — заключил Сандор и поводил руками.

— Адьяры мелковаты, — усмехнулась Сигрюн.

Гайдук хмыкнул, девушка была также широка в плечах, как он сам, но на полголовы выше.

— Ты хорошо знаешь госпожу Рагну?

— Служу ей с самого детства.

— Она сказала, почему я здесь?

— Ищешь её дружбы, — юкарка едва заметно сощурилась, — потому и пришла поглядеть на тебя.

Сандор глянул ей в глаза и снял шлем.

— У тебя глаза человека чести, — сказала юкарка, — понимаю, почему госпожа тебе доверилась.

— Глаза человека чести, — мелькнула у него мысль, — что это вообще значит?

Вслух он спросить не успел, в комнату медленно вошла Рагна, опиралась она костяную трость. Под локти её придерживали две служанки.

Девушка казалась ему красоткой и в пыльной дорожной одежде да с растрепанной косой, теперь же и вовсе ослепила мужчину своим обликом.

Золотистые волосы были гладко расчесаны и свободно ниспадали на плечи, голубые глаза подведены золотой краской у уголков. Простую одежду сменило бирюзовое платье с глубоким вырезом, длинными рукавами и волнистым подолом до самых лодыжек. Блестящая ткань его мягко переливалась при каждом движении.

Сандор непроизвольно сглотнул, оторопев от вида хозяйки особняка. Сигрюн склонилась в поклоне, а он замер, словно пораженный.

— Господин Абракс, — начала Рагна отстранённо холодным тоном, — мы отправляемся на твои острова сразу после полуночи, будь готов, я пришлю за тобой.

— Госпожа... — хотел было спросить Сандор, но девушка вздёрнула ладонь, он заметил, что она старательно пытается не смотреть ему в глаза.

— Прости господин, сейчас не лучший момент для разговора.

После этого госпожа кивнула служанкам и покинула комнату. Сигрюн отсалютовала и вышла следом. А гайдук так и остался стоять истуканом, пытаясь припомнить, чем мог обидеть хозяйку дома.

8.2 Возвращение

Приготовления к отправлению прошли в заметной спешке и сопровождались нескончаемой беготней слуг.

Сандор собрал нехитрые пожитки и, в сопровождении присланного за ним воина, лёгким бегом добрался через пустые ночные улочки до стены. На судно поднялись через винтовую лестницу, что оставалась сокрыта в недрах причальной башни.

Поговорить с Рагной у гайдука не вышло.

Госпожа коротко представила ему своих приближенных, показала каюту и покинула мужчину. Команда корабля не искала с ним общения и отнеслась с недоверием, словно он не спас их госпожу, а украл и потребовал выкуп. Сандор растянулся на узкой койке и прикрыл глаза.

Разбудил его стук в дверь, точнее в стену, раздвижную дверь он забыл прикрыть.

Высокий молодой юкар угрюмо глядел на него серыми глазами, словно полными льда. Квадратная, гладко выбритая челюсть и длиннющая коса светлых волос, демонстративно перекинутая через плечо.

— Эрик, верно? — Сандор припомнил, как накануне его представила Рагна. Мужчина кивнул.

— Morgunmat. — Буркнул юкар, продолжив сверлить его глазами.

— На адьяри ты тоже не говоришь, — проговорил с улыбкой Сандор.

Ответа не услышал, мужчина резко обернулся и ушел. Гайдук же неторопливо поднялся, размял плечи.

Отправиться на очередные поиски Рагны? Опыт предыдущих пары дней подсказал ему оставить эту затею, потому он прикрыл свою каюту и двинулся по коридору, надеясь отыскать столовую.

На удачу внутренне устройство судна оказалось почти таким же, как и у Плясуньи, на длинное помещение столовой он набрел через пару минут.

Подошел вовремя — парень и девушка в длинных фартуках как раз разливали всем желающим похлебку в миски. Сандор прихватил медную посуду с одного из столов и встал в конец очереди.

Собравшиеся косились на него, но возражать никто не стал. Получив свою порцию, Сандор уселся за крайний стол и принялся за еду.

Тёртый пташий сыр, какие-то кисловатые коренья и мясо тонкими кусочками — сносно, только слишком уж пряно.

Напротив него плюхнулся толстяк, поставил миску и легкой улыбкой кивнул.

Советник Рагны, имя гайдук не смог вспомнить, что-то чудное.

Выглядел он не молодо: во внушительной бороде, сплетённой в три косы и средней длинны волосах, убранных назад, виднелись седые волоски.

— Господин, ты играешь в кости? — поинтересовался юкар на довольно сносном адьяри.

— Играю, — Сандор запустил ложку полную тягучего варева в рот, — но напомни своё имя, друг.

— Манелик, — толстяк чуть привстал, достал из сумы на поясе мешочек с костями и высыпал их на середину стола.

Пять вырезанных из черной древесины кубика с золотыми точками на гранях. Юкар явно не был беден и играть не дурак.

— Но мы играем немного не так, как ты привык, господин, — мужчина отодвинул свою миску и положил рядом с костями листочек бумаги и уголек, — одна партия до дюжины раундов бросков, а угадывать выброшенные кости можно лишь раз за игру.

— Идет, — Сандор наспех доел, убрал приборы и пошарил в кошеле.

Пять погнутых и истертых серебряных монеток старинной Адьярадской чеканки со звоном упали на стол.

— Не стоит, господин, — толстяк помотал головой.

— Я не играю на прост так, — гайдук продвинул одну монету вперед.

Его противник сощурился, выудил из кошеля пригоршню серебра, да накрыл ставку своей.

Квадратная старинная монета с ликом царя Кира легла поверх трех скрещенных клинков Адьярада.

— А он не только на адьяри говорит почти без акцента, но и знает чем подцепить, — мелькнула мысль.

— Твоя ставка господин — твой бросок, — юкар протянул ему кости.

Сандор взял их, покрутил в ладони и выбросил.

Три тройки, пятерка и четверка.

Отложил тройки и пятерку и перекинул одну кость.

Пятерка.

Сгреб все пять и выкинул снова.

Единица, двойка, две тройки, пятерка и шестёрка.

— Запиши, — Сандор сдвинул кости Манелику, тот чиркнул угольком на бумаге.

Игра растянулась надолго. Из-за мудрёных правил из азартных быстрых дуэлей она превратилась в тянущуюся битву. Завтрак давно закончился, поварята убрали всю посуду, а гайдук с советником всё играли.

Где-то в середине игры к ним подсела Сигрюн с подругой, совсем юной на вид девицей с двумя косами и нахальным личиком.

Когда Сандор, наконец, победил в последнем, двенадцатом раунде, общая ставка перевалила за шесть десятков, включая одолженные у девушек тридцать монет.

Манелик подвинул ему кучку серебра и убрал кости.

— Что бы на это сказали мои жены, — скривился мужчина, глядя в кошель.

— Жены? — Сандор вздернул бровь и принялся собирать монетки в столбики.

— Моя седьмая, Арнрифа, мне запрещает в кости играть, вот думаю не просто так.

— Седьмая жена? — Сандор коротко глянул на Сигрюн, та только хмыкнула в ответ.

— Всё забываю. Вы адьяры только одну жену себе берёте на всю жизнь, — рот толстяка расплылся в самодовольной улыбке, — во истину, не могу понять от чего так себя ограничивать.

— Я, конечно, слышал, что юкары заводят много жен, — Сандор всё никак не мог уложить в голове, что сидящий перед ним нескладного вида бородач сказал, — но семь?

— Знаю пятерых, — встряла в разговор Сигрюн.

— Чаще нужно бывать на земле, — ответил ей Манелик.

Девушка фыркнула, шепнула что-то подруге, та прыснула. Обе они поднялись, Сандор протянул одолженные монеты, воительница их приняла и неспешно удалилась, подружка хвостиком проследовала за ней.

— У тебя есть жена, господин? — спросил Манелик, проводив взглядом девиц.

— Пока нет, — Сандор покрутил монетку между пальцев.

Юкарской чеканки, на одной стороне какие-то закорючки, на другой профиль женщины, окруженный пятью раскрытыми книгами. Гадук хлопнул монету о стол.

— Сыграем еще?

Манелик раздумывал недолго, вновь выудил кости, бумажку, уголек и новую пригоршню монет. Кинул свою монетку рядом.

Играли в кости двое мужчин до самого обеда. Сандор выиграл еще один раз и проиграл три подряд, но ставил он с умом и от того смог остаться в небольшом плюсе.

Под недовольные взгляды команды Сандор, наконец, встал из-за стола, попрощался со своим новым знакомым, взял себе еды, да удалился в каюту. Перекусил, повалялся на жесткой койке, вернул посуду в столовую, да отправился бродить по судну.

Юкары с настороженностью относились к своему пассажиру и следили за каждым его шагом. В машинное отделение крепкого вида старик его не пустил. Просто встал поперек хода, скрестил руки на груди и глядел на него серыми глазами.

Сандор настаивать не стал, прошелся по правой оружейной палубе, сходил на нос судна, где уселся у самого борта, принявшись разглядывать облака.

Само судно оказалась в полтора раза длинней Плясуньи, и имело те самые большие орудия, о которых Рагна рассказывала ему.

Одно на носу и два по бортам, со стволами диаметром больше локтя.

Сандору осталось только догадываться, как юкары перезаряжали этих монстров. Пушкарь, которого он пытался расспросить, только развел руками и непонимающе помотал головой.

Всего по прикидкам мужчины на судне было больше пяти десятков человек. К его удивлению много среди них оказалось женщин и девушек. Почти все поглядывали на него с опаской, словно он и взаправду был адьярским бандитом.

А видела ли хоть одна из них адьяра не наемника и не налётчика?

Он хотел зайти и в рубку, но его попросту не пустили.

Командовала судном плотно сбитая женщина в летах, представленная накануне как Исгёрда. Едва только она увидела его поднимающимся по лесенке с передней палубы, как что-то крикнула своим бойцам и Сандора встретил, прямо у входной двери.

Гайдук лишь подивился, что судном командует женщина и плюнул на затею поговорить с ней.

Время до ужина он провел за чисткой пистолей, да нового карабина, того самого, что подобрал с убитого наёмника. Спусковой механизм оказался мудрено устроен, и он не решился его разбирать, ограничился только тем, что начисто оттер стволы и казенники от пороховой окалины.

Поужинать не вышло, Эрик просто не пустил его в столовую. Сандор увидел за его спиной, Рагну, восседавшую во главе одного из столов и энергично растолковывающую что-то свои людям.

Привлечь её внимание не вышло. А рослый юкар отказался отойти с пути. Глядел на него с откровенной неприязнью, и играл желваками.

Следовало влепить пощёчину и потребовать объясниться, за такое отношение к господину, но Сандор сдержался.

Со своими обычаями к чуждому народу было глупо лезть, а поговорить по душам с юкаром он ещё успеет. Вернулся в свою каюту и присел на койку.

Через полчаса паренёк, имени которого он не знал, занес ему большой стакан с теплым морсом и тарелку полную поджаренного мяса.

Мужчина быстро покончил с едой, скинул одежду и растянулся на постели. Сон не шел. Никак не выходило у него понять, от чего же Рагна его сторониться, да еще и выставляет на страже этого здоровяка.

Он сжал правый кулак, сжал так, что костяшки побелели. Предплечье пронзила острая боль. Силы возвращались в раненную руку — хоть что-то радостное.

Следующий день не принес ему ответов или облегчения. Утром он перекинулся в кости с Манеликом, проиграл два раунда.

А потом снова отправился на свои хождения по судну. Несколько раз ему удалось пересечься с Рагной, но она ограничилась лишь сухими приветствиями. Эрик следовал за девушкой всюду, придерживал за локоть, помогал расправиться с лестницами.

Сандору были вполне очевидны намерения юкара. Слепой бы заметил, как тот смотрит на девушку, но гайдук не подавал вида и не лез к Рагне с расспросами.

Он не мог припомнить, чтобы она как-то особенно выделяла блондина, когда знакомила его с командой. Представила его лейтенантом Эриком и всё. Один из многих её подчиненных.

Ведь так?

На третий день Сандор окончательно убедился в том, что за исключением трех человек, никто на борту не говорил на адьяри. Рагна по непонятным причинам сторонилась его. Отправившаяся с ними Сигрюн, хотя и была вполне дружелюбна, не особо интересовалась беседами. Оставался только Манелик.

Как оказалось, тот был кем-то вроде личного советника Рагны, которого её отец приставил к дочери, уйдя на войну. Говорил на адьяри он вполне сносно, вот только ограничивались их беседы краткими фразами во время игры в кости.

За размышлениями в своей каюте, да игрой в кости Сандор и коротал вяло текущие часы.

Большую же часть путешествия он гулял по судну или сидел на носу в одиночестве,

разглядывая проплывающие мимо облака.

Вечер третьего дня обещал быть таким же угрюмым, но в дверцу его каюты постучали, Сандор отдернул её.

На пороге стояла Рагна. В легкой рубахе, заправленной за высокий пояс узких брюк, с тростью в одной руке, узелком в другой.

— Ужин, — шепнула она и протянула узелок.

— Зайдешь, госпожа?

Девушка кивнула. Он принял дар и поспешно отступил, давая дорогу. Рагна осторожно переступила порожек, и присела на подвинутый им табурет.

Сандор сел на край кровати, распустил сверток, внутри оказался запечатанный бутыль и завернутые в бумагу ломти сушеного мяса. Он откупорил бутылку и отпил.

Сладкий морс, едва ощутимая кислинка эля.

Пауза затянулась.

Девушка покрутила трость в руках и хмыкнула.

— Как нога? — Сандор спросил первое, что пришло на ум.

— Бегать пока не могу, — она невесело улыбнулась, — но заживает хорошо. Лекарь похвалил твою перевязку. Сказал, мне повезло, что ты оказался умелым в этом деле.

— Я старался из всех сил, — Сандор глотнул еще и протянул бутыль гостье, она приняла и отпила.

— А твоя рука?

Сандор поднял правую ладонь, затем достал из-за ворота ожерелье и ловко перебрал пальцами два радужных клыка, сжал их в кулаке. Сила возвращалась в раненные мышцы.

Девушка улыбнулась.

— Ты учился лекарскому делу?

— Мальчишкой помогал лекарю, — ответил Сандор, — ничего выдающегося, до настоящего мастера мне далеко.

— И всё же, спасибо тебе, Сандор.

— Пустяки, госпожа.

Рагна отпила еще, кивнула.

Разговор не клеился.

Сандор хотел о много спросить.

Почему она его сторониться? Не случилось ли какой-то беды у неё дома? Кем Эрик ей приходиться?

Хотел спросить, но так и не решился.

Рагна еще немного поседела, затем неуверенно привстала, придерживаясь за стену, и двинулась было на выход.

Сандор подошел к ней, желая помочь. Девушка же резко обернулась, страстно поцеловала его в губы, провела пальцами по щеке и тут стремительно вышла.

Мужчине показалось, что он успел заметить слезинки в уголках её глаз. Что-то терзало юкарскую госпожу, но что?

Поцелуй, однако, сильно поубавил терзавшие его самого тяжкие сомнения.

Четвертый день перехода начался, как и все прошлые.

Завтрак, три раунда в кости с Манеликом, целая одна победа. Часок хождений по передней палубе. Часок простых упражнений в каютке, а после очередная попытка попасть в машинное отделение.

На этот раз, правда, не любопытства ради. Сандор хотел помыться, уж слишком от него начало смердеть, а горячая вода была только в котельной.

Его не пустили, пришлось отыскать Манелика и в его сопровождении отправиться к машинистам. Только тогда мужчину провели в комнатку за котельными, где располагалась медная бадья и краны.

После помывки и смены белья он вернулся на верхнюю палубу, где застал Сиргюн в окружении трех парней, они возилась с мотором одного из мелких палубных леталинов.

Примечательный факт он для себя подметил за эти дни — юкари, что парни, что девушки были в целом выше ростом и массивней своих адьярских ровесников.

Три здоровяка и рослая Сигрюн превосходно демонстрировали его наблюдение. Но дойдет вдруг дело до драки, помогут им их габариты?

Сандор взял у девушки мха. Один из юкаров даже одобрительно закивал головой, увидев, что он умеет набивать трубку.

Гайдук ему подмигнул, чиркнул огнивом и потянул немого дыма. Мох, оказался ядрёным, слезы навернулись на глаза и он закашлялся.

Юкары залились смехом.

Не став мешать их веселью и работе, гайдук удалился на самый нос судна, привычно уселся на край палубы, просунул ноги между столбиков бортика и принялся дымить. Пересилив себя, курил дальше. Вкус мха оказался довольно приятен.

Тот момент, когда показались три острова, застиг мужчину врасплох.

Он глазел на облака, потягивал трубку и размышлял о своём. Но вот серая завеса расступилась, и Сандор увидел впереди по курсу три клочка земли, его клочка земли.

— Дом, — мелькнула мысль, — верно, ведь четвертый день перехода!

Сандор сорвался с места и припустил по палубе до рубки. Там его встретил невеселым взглядом Эрик, да пара рулевых.

— Мне нужен сигнальный фонарь, — медленно проговорил Сандор и изобразил руками корпус фонаря, — сигналить патрулю, что бы нас пропустили.

Юкари скривился и уставлялся на него, толкнул локтем рулевого и что-то шепнул. Тот хохотнул.

— Водная баба бы тебя побрала, — процедил Сандор сквозь зубы, — пойду, найду кого из взрослых.

К его удаче в рубку в этот миг поднялся Манелик и приветственно махнул рукой. Советник избавил его от необходимости шататься по всему судну.

— Мы подходим к островам, мне нужен фонарь, — принялся повторять уже ему просьбу Сандор, — сигналить патрулям, чтобы пропустили.

Манелик мгновение взвешивал его слова, затем обратился к Эрику, который всё это время буравил Сандора глазами.

— Gefdu honum vasaljos, saumadu eftirlitsfer.

— Ertu viss? — буркнул в ответ Эрик.

— Gefdu honum vasaljos. Og mun vara Leida ad vid hofum.

Юкари перекинулись еще парой фраз, после чего Эрик нехотя отдал ему злополучное приспособление.

Сандор оказался прав — стоило ему покинуть рубку, как он тут же приметил пару леталинов идущих наперерез.

Крылья крашены в синий с желтыми полосками.

Его цвета!

Выходит, воины дожидалась своего господина.

Тяжкий груз сомнений вмиг покинул Сандора. Он вскинул фонарь и принялся сигналить.

— АБРАКС ВЕРНУЛСЯ, ПРОПУСТИТЕ НА СРЕДНИЙ ОСТРОВ.

— АБРАКС, — увидел он отрывистые сигналы с ведущего леталина.

— АБРАКС, ВЕРНУЛСЯ С ОХОТЫ, — просигналил он.

Машина качнула крыльями и отвернула в сторону.

Рот Сандора сам собой растянулся в широкой улыбке.

— Я вернулся, — шепнул он сам себе.

8.3 Хитрец

Пусть оставался единственным, кто поддержал госпожу в её затее, Манелик был твердо уверен, что гайдук Абракс будет хорошим союзником.

Он смог захватить судно! Спас госпожу, донёс её на спине через снега и пустошь!

Умелый и преданный соратник ей не помешает.

А что до врагов, о которых трепались прочие?

Враги у адьяра и госпожи были почти одни и те же.

Советник не винил воинов за их узколобие, они посвятили свою жизнь не политике и раздумьям. Для этих вещей у госпожи был он.

Что же до дел сердечных — они Манелика не волновало вовсе. Рагна Тир вольна выбирать, кого пожелает и дел ей не должно быть до пустоголовых юнцов с их глупыми надеждами.

Адьяр производил впечатление рассудительного и умеренного человека. Несмотря на холодный прием команды, остался спокоен, словно ледяная глыба. Многие такой выдержке бы позавидовали.

Да и в кости играл вполне сносно. По тому, как человек бросает кости можно многое узнать. Абракс на удачу не полагался и играл с расчетом. Самый подходящий стиль игры, на взгляд Манелика.

Никак он не походил на глупого бандита, кровью проложившего себе дорогу к власти, каким его рисовал Эрик. Пустоголовый Эрик, хороший и преданный воин, но так и не усвоивший, что сердце девушки не добиться болтовней.

Манелик с довольным видом оглядел Плясунью — судно Абракса, что покидало импровизированный причал у утеса, освобождая место им. Адьяр оказался именно тем, кем представился в письме, и тем, кого описала ему госпожа Рагна.

— Захватил одно судно, наверняка он и его воины сумеют одолеть и другие, — задумчиво прошептал юкар.

Манелик пробежался пальцами по бороде и крепко ухватился за борт, судно начало крутой маневр, чтобы подойти боком к причалу.

Одно тревожило советника- не следовало госпоже лично пускаться в это путешествие, уладить деловые вопросы он мог бы и сам.

Если их недруги прознают, что она здесь, всего с одним судном? Что остановит их от нападения?

На адьяров и их войска им плевать. Пошлют пяток судов, и никто из местных гайдуков и слова поперек не скажет, а многие и присоединяться, если их поманят монетой.

Судно дернулось, приложившись к утесу бортом и замерло, адьяры с утеса тут же закинули страховочные канаты.

— Можно было и мягче, — шепнул себе под нос Манелик.

Для того кто считает себя пупом земли, Исгёрда не так уже и хорошо муштровала свою команду.

Старуха от чего то считала, что если она командует последней карракой Тиров, то важней неё никого нет. Знала бы она, в какую сумму обошелся ремонт котлов, которые её команда похерила.

— Эх, — мужчина сплюнул за борт, — Всеотец, дай мне терпения.

Адьярские воины ловко закинули за борт узкий мостик сходней и отбежали прочь, оставив на утесе только встречающих — четырех мужчин, один с синим знаменем в руках.

Пришло время знакомиться.

Учитывая, что кроме него на адьяри говорила только Сигрюн и сама госпожа, выбирать, кто будет переводчиком и посредником не пришлось.

Сигрюн превосходный пилот и боец, но языком владела плоховато, кроме того жутко стеснялась выступать на публику. Ну а госпоже не пристало представляться самой, это не прилично.

— Воины,воины, — буркнул Манелик и заспешил к сходням, — одни воины, самовлюбленные капитанши, китобои, мечтательные юнцы. А госпоже нужны хитрецы в союзниках, иначе ей не выжить. Одна надежда, что Абракс окажется как раз таким хитрецом.

Манелика уже все ждали.

Госпожа стояла впереди, в шикарной белой, с оранжевыми полосами накидке, поверх легкой кожаной брони, украшенной серебром. Да с костяной тросточкой в левой руке. Нога её за дни перехода и к радости Манелика подзажила, госпожа уже могла уверенно ходить без посторонней помощи, пусть и медленно.

Прямо подле девушки, по правое плечо стоял гайдук Абракс, умелая перевязка которого, скорее всего и сберегла жизнь госпоже. Слева и чуть позади возвышалась Сигрюн в полной броне, увешанная ножами и парой пистолей.

Манелик много раз видел, как метко метает свои клинки воительница. Хотелось надеяться, что сегодня это её умение не понадобится.

Позади них переминался с ноги на ногу Эрик во главе нескольких воинов. На лице парня читалась явное недовольство, ведь адьяр занял его место подле госпожи.

— Надо был ему намекнуть, чтобы велся себя сдержанней, — подумал Манелик, — адьяры на оскорбления лихо отвечают. А с таким настроем парень явно наживет проблем.

Абракс своей терпеливостью в этом отношении удивил Манелика, вдвойне это было чудно для гайдука.

Все адьярские господа, с которыми советнику доводилось общаться, вели себя крайне напористо и не терпели и тени неуважения. Но советник догадывался, что поступает гайдук отнюдь не из-за робости.

— Госпожа, господин, — Манелик поклонился.

— Говорить будем на адьяри, — начала Рагна, — чтобы не нервировать наших новых друзей.

— Я представлю тебя, госпожа, — ответил он, — а затем...

— Затем я представлю своих людей, и мы покончим с формальностями, — прервал его Абракс и указал пальцем в Эрика, — этого молодца оставь на судне, ему нет место на моих островах.

Манелик понимающе кивнул. Ожидаемой итог.

— Эрик, останься на судне, — передал слова гайдука советник.

Мужчина хотел было возразить, но госпожа не дала ему сказать.

— Останься на судне, — твердым голосом отрезала она.

Манелику даже стало на миг жалко паренька. О чем бы тот не мечтал, мечтам этим, пришел конец.

— Начнем, — шепнул советик и двинулся к сходням.

Придерживаясь за поручни, он сошел с судна и ступил на землю, отошел чуть в сторону, дав дорогу госпоже. Приветливо развел руки в стороны.

— Предоставляю вам госпожу Рагну Тир, дочь Скургрина и Ёльты! Пожелавшую лично поприветствовать своих новых союзников, — стараясь делать верные ударения объявил Манелик.

Глаза встречавших его адьяров округлились, а юнец, что держал знамя, так и вовсе разинул рот. Абракс вышел чуть вперед.

— Госпожа Рагна отныне мой союзник, её слово — моё слово!

Собравшиеся от такого опешили еще сильней, самый старший на вид вышел вперед и резко выдернул клинок, вскинул его над собой.

Манелик вздрогнул от неожиданности, глянул на Сигрюн, та ухватилась за рукояти ножей и подступила ближе к госпоже.

Абракс потянулся было к бедру, затем усмехнулся и выхватил свой нож из чехла, что был заткнут за широкий пояс на талии, прихватывающий длинную белую рубаху.

На взгляд Манелика сидела она не очень, слишком адьяр был худ.

Советник сглотнул ком в горле, ожидая, что будет дальше.

Абракс же медленно поднял свой клинок, повторив жест воина.

— Гайдуку слава! — крикнул седовласый мужчина господину.

— Честь воинам! — ответил Абракс.

— Гайдуку слава! — прокричали трое других адьяров и вскинули оружие.

— Честь воинам! — во всё горло проорал Абракс и убрал клинок.

После чего убрали оружие и его люди.

— Это Манелик, советник госпожи, и Сигрюн, доверенный телохранитель и посланник, — Абракс коротко представил их.

Манелик не успел даже рот открыть.

— Хорош глашатай госпожи из тебя, — уколола его мысль.

Он поклонился адьярам. Те сдержанно склонили головы в ответ.

— Мои доверенные командиры, — начал представлять одного за другим людей гайдук, госпоже.

Мужчина в годах оказался хоркой Мицотой, еще одним был средних лет поджарый адьяр с бородкой по имени Тибор, самым молодым оказался хорка Нираль.

Знаменосца гайдук представил как Ену Балаша. После чего тот подошел к господину, и они крепко обнялись.

Манелик про себя отметил, что гайдук то выглядел не сильно и старше юного воина, шрамы на лице, да неуловимая властная аура делали его взрослей, чем он был.

То же самое советник мог сказать и про госпожу Рагну. Она едва разменяла свой восемнадцатый год, но воспринимать ее, как юную девицу не выходило ни у кого.

— Ена, — с улыбкой произнес гайдук и хлопнул знаменосца по плечу.

— Господин Сандор, — ответил тот, затем повернулся к госпоже и поклонился до самых колен, держась за упертое в землю древко знамени.

— Госпожа Тир, — проговорил воин.

Манелик заметил, что три командира кланяться не стали и пристально разглядывали его госпожу.

Мужчина напомнил себе, что адьяры своих женщин дальше кухни не пускают, а заодно припомнил и то, что с чужими женами и дочерями без присутствия мужчин семьи лучше не заговаривать.

— Господин, — слово взял Мицота, — пройдем в твой дом. Боюсь у меня много плохих вестей.

Абракс глянул на госпожу Рагну, та кивнула.

— Веди, — ответил гайдук своему командиру.

Дом гайдука оказался тут же на утесе — довольно скромного вида двухэтажное каменное здание со скошенной крышей.

— Манелик, Сигрюн, останьтесь со знаменосцем, я выслушаю людей гайдука одна, — шепнула Рагна.

Советник не стал спорить и остался в кухне, с кряхтением усевшись за стол подле очага. Сигрюн замешкалась, но всё же склонила голову и то же осталась.

Командиры и сам гайдук, придерживающий госпожу под локоть, удалились на второй этаж.

Знаменосец присел за стол вместе с гостями. Тут же из соседнего помещения показалась миленького вида худенькая адьярка, с широким подносом, полным угощений.

— Госпоже вроде говорила, что адьяр не женат, — подумал Манелик, — такая молодая и хорошенькая служанка? Наложница?

— Моя супруга, Аранка, — знаменосец привстал, представив вошедшую, и помог ей с подносом.

— Я думала это дом гайдука, — буркнула Сигрюн.

— Так и есть, — усмехнулся в ответ знаменосец, привлек свою жену за руки и усадил подле себя.

— Мы гостим у него, пока строят наш дом, госпожа, — добавила адьярка.

Чудный её голосок напомнил Манелику о его старшей дочке.

— Сигрюн, — представилась воительница и улыбнулась хозяйке, принявшись за принесенные угощения.

— Манелик, — представился и он, — советник госпожи Тир.

Адьярка кивнула в ответ с легкой улыбкой и смущенно отвела взгляд. Затем шепнула своему мужу на ухо.

— Ты видел Сандора, как он?

Знаменосец в ответ хохотнул, крепко обнял жену и ответил с ехидной улыбкой.

— В порядке и даже больше. Скоро сама всё увидишь.

— Слава великому пламени, — шепнула адьярка, положив голову мужу на грудь.

Но тут же отпрянула, залившись краской, и коротко глянула на гостей.

— Очень вкусно, госпожа. — Похвалила Сигрюн, продолжая уплетать похлебку.

— Я рада, что тебе нравиться.

Манелик запустил в рот ложку с похлебкой. И правда, вкусно. Но пресно.

— Мои восхищения хозяйкой дома, — присоединился к похвале Манелик.

Адьярка одарила его широкой улыбкой.

— Надолго вы прибыли? — спросил у него знаменосец, приняв от своей жены приборы.

— Как решит госпожа.

— А много у вас воинов, — голос знаменосца едва заметно дрогнул.

Манелик поднял глаза от тарелки и глянул на адьяра.

— Воинов? Мы пришли не биться.

— Жаль, — адьяр отвел взгляд, жена положила ему ладонь на плечо, сморгнула.

8.4 Искры

Было приятно увидеть своих воинов целыми и невредимыми, Ена успел шепнуть Сандору, что Плясунья прибыла на острова невредимой.

С Имре всё тоже оказалось в порядке, тот просто не успел еще вернуться с патруля. Плохие вести? Пусть так, встретить их в окружении товарищей проще.

Сандор усадил Рагну на кресло подле стола, на котором Мицота поспешно раскатывал карту и какие-то свои записи.

Гайдук заметил, как остались ошарашены мужчины присутствием юкарской госпожи, но им придётся привыкнуть, для того чтобы этот альянс состоялся.

Мицота прочистил горло, три командира склонились над столом, Рагна придвинулась ближе, Сандор кивнул хорке, что бы тот начинал.

— Не буду ходить вокруг, — сказал он, — пока господина не было, на нас четыре раза нападали. Первый раз напали на патруль. Во второй на малый остров, пограбили, ранили одного паренька. В третий раз на большой остров, трое наших погибли, нескольким жителям досталось, сожгли один дом. Четвёртый налет удалось отбить только потому, как Плясунья вернулась. Готовились налетчики высадиться уже крепко.

По спине Сандора пробежал холодок, он коротко глянул на Рагну, та сидела опустив глаза в пол.

— Кто? — спросил гайдук.

— Выглядит так, — Нираль прочистил горло, — что все.

— Ранок, — взял слово Тибор, — и многие воины, что ушли с ним. Но много новых. По меньшей мере, у него теперь четыре десятка бойцов и с десяток машин.

— Судя по тому, как уверенно они нападают и куда отсыпают, им помогает или Йоржика или Фолкнер.

— Или Орца, — добавил Мицота.

Сандор посмотрел на карту — враги со всех сторон.

— Все разом, — шепнул Нираль, затем усмехнулся, почесал затылок. — Господин, должен признаться. Орца тайно посещал меня пару дней назад. Предлагал отдать острова ему, в обмен на должность и сестру.

— И какой был твой ответ? — спокойно спросил Сандор, глянув в глаза хорке.

— Я не успел его дать, — Нираль пожал плечами, — посланник прибудет завтра.

В кабинете повисла тишина. Тибор кашлянул и демонстративно вытащил нож.

— Почему ты нам об этом не сказал, — рявкнул Мицота.

— А вы мне с Тибором кто? Господа? — огрызнулся Нираль.

Сандор поднял ладонь, мужчины смолкли.

— Что скажешь посланнику от Орца?

— На трех островах уже есть гайдук, — Нираль ответил без тени ехидства в голосе, — Абракс.

Гайдук кивнул.

— Но Орца не обрадуется этому, — продолжил Нираль, — альтернатива моему согласию одна.

— Война, — закончил за него Сандор.

Но почему же они решили напасть? Судно или затаенные обиды? Орца оскорбился отказом от сестры?

— Сколько людей у Орца? — спросил он после небольшой паузы.

— Больше семи десятков точно, — ответил Мицота.

— Фолкнер, Йоржика?

— Примерно так же, и у каждого не меньше двух дюжин леталинов.

— Выходит две-три сотни бойцов, почти полсотни леталинов на два судна и пару-тройку дюжин бойцов — заключил Нираль.

Сандор сжал и разжал обессиленный правый кулак.

— Госпожа ведь поможет нам? — Нираль чуть склонился к Рагне, которая всё это время понуро сидела, не поднимая взгляда.

— Да, помогу — ответила она и подняла глаза, Сандор встретился с ней взглядом. Сомнения? Сожаления? Странно прозвучал её голос.

— Ну вот, всё не так плохо, как ты думал, — Нираль кивнул Мицоте.

Тот устало выдохнул.

Тибор резко вогнал нож, что всё это время держал в руке, в чехол и щелкнул застежкой.

— Нам нужен план, — подытожил он.

— Господа, оставьте нас, — Рагна острожное поднялась, опираясь на спинку кресла, — я буду поговорить с вашим гайдуком.

Сандор кивнул. Хорки раскланялись и удалились из комнаты. Девушка опустилась обратно в кресло, он же присел на край стола.

— Прости меня, Сандор, что на судне тебя избегала, что втянула тебя во всё это.

— Не за что извинятся, я понимаю бремя власти.

— Дело не в этом, — девушка взяла трость, что стола подле и покрутила в руках, — прости и моих людей за недоверие. Они славные, только нужно узнать их поближе.

— Не могу сказать так же обо всех своих людях, — усмехнулся Сандор, подошел и присел рядом на корточки.

— Тебе и твоим людям нужно срочно уходить с трех островов, пока враги не напали на меня, — прошептал он.

— Бросить тебя одного?

— Этих врагов я сам себя нажил, — грустно проговорил Сандор.

— Я не согласна. — Рагна крепко обхватила ладонь мужчины своими, и взглянула в глаза, — не согласна бросить тебя в тяжкий час и не согласна с твоим суждением.

Сандор вздернул бровь.

— Я думаю, гайдуки, что хотят напасть на тебя, делают это вовсе не из-за одной лишь обиды. Думаю, им заплатили.

— Твои враги?

— Именно.

— Не буду отрицать, очень удобная для меня позиция, но где доказательства?

— Ты не знаешь Скьялов, не знаешь юкари, — ответила Рагна, — ты убил любимого сына их рода, а после забрал его судно и путешествовал по всем островам, выставляя свою победу напоказ. Такое оскорбление никто не будет терпеть.

— Помню, Рацо утверждал, что никто не станет мстить за изгнанников.

— Я его обманула, — Рагна скривилась, — он казался удобной марионеткой.

Сандор рассмеялся.

— Во что я ввязался?

— Война — твой командир прав. Потому, Сандор я и прошу прощения, — девушка спустилась с кресла и села на колени прямо на пол, склонила голову, — выходит так, что я навлекла беду на всех жителей твоих островов.

Он опешил от такого жеста, заключил в объятья и поднялся вместе с ней. Она обняла его в ответ.

— Как тебе такой уговор, — шепнул он её на ухо, — вначале разделаемся с моими врагами, а потом покончим и с твоими.

Она чуть отстранилась, чтобы увидеть его лицо.

— Ты понимаешь, что обещаешь сделать? — неуверенно переспросила юкарка.

— Хочет того или нет, Рагна Тир, но ты уже давно идешь по тропе крови подле меня, — ответил он, — а тропа крови требует жертв.

— Пусть так, — сказала она и обняла его еще крепче прежнего.

Они долго стояли, не ослабляя объятий. Сандор прикрыл глаза и только вслушивался в мерное дыхание девушки, вдыхал едва уловимый терпкий аромат от волос, ощущал жар, исходивший от её тела.

Пусть хоть и на миг, но во всём мире не осталось ничего кроме её объятий. Он обнял её еще крепче в ответ. Ему вдруг показалось, что он готов стоять так вечно.

Отпустишь — пламя войны поглотит всё вокруг.

Отпустишь — от прежнего тебя не останется ничего.

Отпустишь — пути назад не будет.

8.5 Синий, черный, красный

Рагна в сопровождении телохранительницы вернулась на своё судно, командиров Сандор отпустил готовить людей, а сам вместе с Еной отравился к Плясунье. Та, отлетев немного от утеса, снизилась к самой воде, сходни были сброшены на песчаный берег. Так что гайдук и знаменосец сначала спустились по каменным ступеням, что шли к пустующему ангару Абраксов, а дальше двинулись по песку.

Едва они разделась со ступенями, их догнал Манелик — госпожа отправила его осмотреть судно союзников и оценить, сколько людей не хватает команде. Сандор не возражал, даже наоборот. Втроем мужчины без помех добрались до сходней, день выдался ясный — ни намека на туман у воды или тучи в небе.

Плясунья висела над самой водной гладью, едва уловимо покачиваясь, Сандор теперь отчётливо различил широкие ярко-синие полосы, что красовались на её укрытых броней боках.

У сходней уже ждал Ласло. Здоровяк наградил его широкой улыбкой и громким приветствием, сопровожденным вкинутым вверх ружьём.

— Господин Абракс!

— Ласло, — Сандор улыбнулся в ответ, махнул ладонью и представил юкара, — Манелик, советник госпожи Рагны, моей союзницы.

— Значит, тебе удалось её спасти, — выпалил воин, уставившись широко распахнутыми глазами на юкара.

— Именно так.

— Как тебе наши труды? — Спросил Ена, выйдя чуть вперед и обведя судно руками, — теперь всем будет ясно, чья это красотка. .

— Мне нравится, — ответил Сандор.

— Знал бы ты господин, сколько времени ушло, — Ласло скривился, — все краской провоняли.

— Да брось, — Ена ткнул воина локтем в бок, — вышло отлично.

— Идем на борт, — предложил Сандор и двинулся по сходням.

Едва он поднялся на переднюю палубу, собравшиеся здесь воины повскидывали над собой оружие и в одну глотку выкрикнули приветствие.

— Гайдуку слава!

Сандор выбросил вверх руку с клинком и пробежался взглядом по ровной линии бойцов. Золтан с копьём, Валер с пистолем, Чабо, и даже малой Индор с небольшим ножичком, а еще несколько новых лиц. Стоял тут и Атли, вскинув в небо сжатый кулак.

Волосы его оказались непривычно коротко стрижены и неровно выкрашены в черный. Лицо украшала растрепанная борода. Чудные перемены.

Выходило так, что все благополучно вернулись домой.

— Честь воинам! — крикнул Абракс и убрал оружие.

Подошел к своим бойцам, хлопнул по плечу Золтона, кивнут рулевому.

— Господин, это тебе, — сказал Индор с довольной улыбкой, и протянул ему сверток.

Сандор развернул подарок — карта.

Сумеречные острова все целиком и адьярские и юкарские, раскрашенные разными цветами, а поверх тонкими линиями маршрут путешествия. В углу подпись.

Путь господина Абракса.

— Сам рисовал?

— Да, господин, — ответил мальчик смущенно.

Сандор положил ему руку на плечо и одобрительно кивнул.

— Спасибо, Индор, — убрал ладонь и обвел взглядом всех собравшихся, — и спасибо всем вам. Спасибо, что поверили в меня.

— А как иначе, — усмехнулся Золтон и стукнул древком копья о палубу.

— Utlegd, — шепнул себе под нос Манелик и смачно сплюнул за борт, резко крутанув головой.

Взгляд своих светло-голубых глаз он не отрывал от Атли, тот же, смиренно склонив голову, смотрел себе под ноги.

— Какие-то проблемы? — спросил Сандор.

— Пока нет, но могут быть, — ответил Манелик, — разговор не для всех ушей, господин.

— Пойдем в мою каюту, — предложил Сандор.

Советник тряхнул головой.

Сандор быстро добрался до своей каюты, пройдя через хорошо знакомые переходы и коридор.

Все вещи его остались на месте. На углу стола валялась перепачканная рубаха Рагны, что он нашел на вылазке в пещеры.

Сандор усмехнулся, откинул тряпицу на сундук с одеждой и уселся в своё резное кресло. Каких-то несколько месяцев назад оно казалось ему предметом роскоши. Теперь же было лишь удобным седалищем, не более.

Слишком многое переменилось.

Сандор разложил перед собой подаренную мальчиком карту и жестом предложил юкару садиться на один из стульев напротив стола. Тот с поклоном принял предложение и с кряхтением развалился на ближайшем.

— Тебя оскорбило, то, как мой рулевой состриг и покрасил волосы?

— Всё как раз наоборот, — усмехнулся Мерелник, — у рулевого еще остались крупицы чести, раз он так поступил. Черный — цвет изгнанников и он принял своё изгнание.

— В чем же дело?

— Я узнал твоего рулевого, многие среди моего народа его знают. Ту мерзость, что он учинил, — советник осёкся, — не часто такое случается на наших землях.

— Он рассказал мне о своём проступке, — сказал Сандор и пристально уставился на собеседника, — но он служит мне верно и честно.

— Его присутствие оскорбит госпожу, — пояснил юкар, несколько смягчившись в голосе, — а воины откажутся биться с ним бок о бок.

— Предлагаешь мне прогнать одного из моих самых полезных людей?

— Предупреждаю о возможных проблемах, — юкар глядел ему прямо в глаза, слегка прищурившись. Мелкие морщинки в уголках его глаз от того заметно углубились.

— Я учту твой совет, — Сандор чуть склонил голову, а затем окрикнул Ену, который остался за дверью. — Ена, войди.

Знаменосец протиснулся в каюту.

— Сопровождай советника Манелика, все, что ему будет интересно на судне, покажи.

— Будет сделано, господин, — Ена хлопнул себя кулаком в грудь.

— Господин, — юкар встал и глубоко поклонился, а затем двинулся на выход.

— Ена! — Сандор выкрикнул еще раз, переведя взгляд на самодельную карту на столе.

Воин поспешно вернулся в каюту.

— Скажи Индиру, пусть зайдет. .

— Ага, — Ена криво усмехнулся, отвесил дурашливый поклон и тут же вышел.

Мальчик прибежал в каюту спустя считаные минуты. Несся видно так, что аж сбил дыхание.

— На будущее, — Сандор указал ему на стул, — не беги со всех ног, пусть и господин призвал тебя. Не нужно выглядеть покорной птичкой. Ты не какой-то слуга, а мой воин, на службе.

Мальчик виновато кивнул и уселся на стул.

— Сможешь нарисовать мне карту остров? — спросил Сандор.

— Смогу, господин.

— Подобную этой, — Сандор указал на карту на столе, — сделай так же, сдвинь острова ближе чем они есть, что бы влезли на небольшой листок, и укажи все дома, какие отыщешь на картах. Спроси и Тибора и Мицоты, они тебе их дадут.

Индор встал со стула и поклонился.

— Постарайся к вечеру закончить, — Сандор кивком ответил ему, — и не нужно цветов, только контуры черным и всё.

— Сделаю, господин, — ответил мальчишка и выскочил из каюты, сияя от радости.

— Какой же план битвы без карты, — шепнул себе под нос мужчина, взял из пенала на углу стола красную угольную палочку и добавил на подаренную карту пару штрихов, которых не хватало в изображении его путешествия — налет на плясунью, да прогулку по юкарскому острову. Начало и конец.

.

Индор выполнил данное ему задание на славу — Око только занялось ночной пеленой, а схематичная карта трех остров уже лежала у гайдука на столе.

Тут же была учетная книга, которую занес Мицота и небольшая книжица в сером тряпичном переплете. Сводный отряд, за авторов Арпада Сизого.

На вкус Сандора — лучшая подсказка начинающему стратегу, где, в отличие от сборников древних дедовых баек, были вполне конкретные советы, и даже простенькие схемы и рисунки.

Не большим числом преломляется ход битвы, но максимальным приложением силы. Остриё копья — не просто красивое прозвище. Бей там, где враг слаб. Упирайся древком, там, где силен.

Сандор прочитал хорошо знакомый абзац и сделал пометку на карте красным угольком.

В дверь каюты постучали.

— Войдите.

Вошла Рагна, придерживаясь за косяк и опираясь на трость. Сандор аж подпрыгнул от удивления.

— Госпожа, как же ты добралась, там же ступени и песок, — он хотел было встать, чтобы помочь гостье, но она жестом его остановила и, осторожно дойдя до стула, присела.

Для того, кто не мог несколько дней назад самостоятельно сделать шаг, Рагна двигалась поразительно уверенно. Сандор сжал и разжал кулак — он и сам восстанавливался от ран быстро, но не так же.

— Я не шла сама, — шепнула девушка, заговорчески склонившись вперед и приложив к лицу ладонь ребром, — Сигрюн меня донесла. Надеюсь, никто этого не видел.

Сандор хохотнул.

— Твои воины, однако, удивились моему появлению.

— Представляю. Для них ты, что-то вроде персонажа из сказки.

— Был бы у сказки хороший конец, — шепнула девушка и кивнула на карту, — план?

— Так, наброски.

Рагна вопросительно глянула на него.

Сандор быстро пересел в кресло подле и подвинул карту.

— Малый и средний остров мы бросим, нельзя слишком распылять силы.

Девушка одобрительно кивнула.

— Леталины разделим на два равных отряда, что бы прикрыть суда. А вот как быть с самими суднами?

— Варианта два, — Рагна взяла с края стола подкрашенный в синий уголек и чиркнула на карте два овала, отметив судна возле острова, — если погода ясная, то уйти на высоту и высматривать вражеский налет, а потом двигаться наперерез. В ином случае, если будут облака или вовсе тучи, зависнуть у самой суши и встречать врагов плотным огнем. При любом раскладе, если нападающие намерены высадиться, двум судам всех не сдержать.

— Они будут готовы к бою с судном, — Сандор глянул юкарке в глаза, — идти в атаку рискованно. Объединим все силы в одном месте, не будем первыми атаковать, спрячем суда за облаками или в тумане. Враги идут, чтобы захватывать земли, так пусть высаживаются.

— Сколько у тебя людей, — спросила Рагна, разглядывая карту.

— Дюжина леталинов и два десятка воинов.

Девушка издала нервный смешок.

— У меня пять леталинов на судне, десяток бойцов я смогу тебе дать, но это крупица.

— Есть одна идея, — Сандор хрустнул шеей, — раздам оружие и броню жителям, сколько хватит. И разобью их на отряды. Нужно всего-то сделать непрерывные укрепления в центре острова. Стрелять из-за стены — много сноровки не нужно. А я с бойцами буду бить с тыла и боков, тех, кто лезет на укрытия.

— Что ты намерен делать? — Рагна прихватила его за ладонь, глаза её расширились.

— Остриё копья, — гайдук хлопнул себя по груди и рассмеялся.

Девушка посмотрела на него как на безумца.

— Командуй своим судном, пусть воины сражаются, — Рагна сжала его ладонь еще сильней, так что ноготки больно кольнули кожу.

— Так мой план не сработает, — Сандор медленно разжал мягкие пальцы, что впились в его ладонь и улыбнулся.

— Прости, — Рагна смущенно убрала руку.

— Пусть высаживаются, лезут на укрепления. Я буду контратаковать. А как большая часть высадиться, судна выйдут из засады, и ударять по их машинам и подкреплениями. Если всё выйдет, то они побегут.

— Безумство! — выпалила Рагна. Но тут же смягчила и задумчиво уставилась на карту.

— Манелик останется на твоей Плясунье, я дам ему под командование шесть пушкарей, — сказала девушка после коротких размышлений, — Сигрюн пусть идет с тобой в отряде и еще пять воинов. Языка они не знают, она будет переводить. А леталины мои поведет Эрик, ваши сигналы он знает.

Сандор скривился. Рагна склонила голову и глянула на него с немым вопросом.

— У меня нет возражений, — Сандор пожал плечами, — это у твоего Эрика какие-то проблемы.

— Мужчины и их какие-то проблемы, — Рагна покачала головой и продолжила.

— Еще у меня есть три мортиры, их можно разместить на крыше зданий в центре острова, Рагна нарисовала три мелких кружечка внутри квадратного контура одного из домов.

— А больше боюсь помочь нечем.

— Уже это — неоплатный долг, моя госпожа. Но ты сама не покидай судно.

— Я и не собиралась, — хмыкнула она в ответ.

— Как оно, она называется, я всё забывал спросить.

— Skinandy, — Рагна закусила губу, задумавшись, — Сияющая.

— Какие незамысловатые у ваших судов имена, — усмехнулся Сандор.

— На твой язык сложно перевести, вот и выходит так.

Сандор хотел было встать, но Рагна снова взяла его за руку.

— Твой рулевой, прогони его, Сандор.

Манелик не зря его предупреждал, выходит.

— Я не могу, он дал клятву и достойно служит.

— Он изгнанник, насильник, он хуже зверя, — девушка скривилась

— Он удобное орудие в моих руках, — Сандор взглянул ей прямо в глаза.

— А кто я для тебя? — Она, как и всегда, не отвела взгляда, — приятное орудие?

— Моя, гхм, моя...

Сандор мог бы поклясться Великим пламенем, зрачки Рагны в этот миг расширились, а щеки едва заметно порозовели.

— Он дал клятву. Нельзя прогнать воина, что с честью хранит клятву. Я могу приказать ему убить себя. Только попроси, я отдам такой приказ, — выпалил он, резко сменив тему.

— Ты знаешь, я не стану просить такого никогда, — она резко одернула руку.

— Тогда этот разговор окончен, — Сандор отвел взгляд и уставился на карту, — я прослежу, чтобы он не попадался тебе на глаза и не смел заговорить.

В каюте повисла напряженная пауза, Сандор коротко глянул на девушку, та отрешенно смотрела в стену и перебирала в пальцах синий уголёк.

— Я никому этого не говорил, — Сандор сглотнул, — но это я убил Рацо. В налете, когда бился на судне. Я сбил его леталин из пушки.

Слова его буквально выдернули Рагну из размышлений, и она уставилась на него. Гайдук закатал левый рукав и указал на одну и черточек.

— Вот он, тут, на моей тропе. Если кто из адьяров об этом узнает, я — мертвец.

— Зачем ты рассказал об этом мне?

— Я хорошо помню о чем подумал, за миг до того как дернуть спуск. Рацо — глупец и убить его будет верным решением, — Сандор невесело хмыкнул, — и погляди, куда я завел людей, что доверились мне? Может, настало кому-то пора решить и мою судьбу?

Девушка ничего не ответила, поднялась, подошла к нему сзади и обняла за плечи.

— Как у вас там говорят? Что-то про путь и тропу?

— Моя тропа еще не окончена?

— Именно, — шепнула она. — Ты не глупец, Сандор Абракс, ты просто пытаешься быть человеком чести в мире, где её почти не осталось.

— И это делает меня еще большим глупцом.

— Нет, это делает тебя самым честным адьярским бандитом на островах.

Сандор улыбнулся. Рагна после минут долгих объятий отстранилась. Он поднялся и протянул ей трость.

— Нужно показать мой план командирам и бойцам, да созвать народ.

— Пообещай, что не погибнешь, — шепнула Рагна и взяла тросточку.

— Клянусь Великим пламенем.

8.6 Враг у порога

Приказы и распоряжения были розданы, воины начали готовить машины и оружие, жителей островов оповестили о том, что от каждой семьи должен на средний остров прибыть хотя бы один представитель.

Рагна, как и пообещала, выделила людей, Манелик и его отряд как раз знакомились с судном, когда из дальнего патруля вернулось копьё Имре.

Вернулись они не одни — с ними прибыл пленник юкар. Два лёгких леталина вместо ответа на сигналы напали на патруль, пилоты Имре оказались искусней. Сбили обоих, одного подобрали с воды.

Потрепанного пилота заперли в небольшой каюте с сурового вида бородачом, который, по словам Манелика, умел развязывать язык. Чтобы скоротать время Сандор удалился на нос судна, да закурил трубку.

Долго разглядывать небеса ему не пришлось, Имре в сопровождении Атли, с внушительной сумкой на плече, прервали его раздумья.

— Хорошо, что ты вернулся, господин, — Имре чуть склонил голову и облокотился на борт справа. Атли скинул сумку к ногам и встал слева.

— И успел к самому интересному, — Сандор хлопнул мужчину по плечу и выпустил облако дыма.

— То, что госпожа Тир и её люди нам помогают, — Имре хмыкнул, — в голове не укладывается. Но с ними у нас есть шанс отбиться.

— Мы победим, Имре, — Сандор выпустил еще одно облако дыма, — немного удачи, немного храбрости, и мы победим.

Имре кивнул и обернулся к борту. Все трое мужчин устремили взор вдаль, разглядывая небо.

— Не помню, что бы освобождал тебя от службы, — Сандор кивнул на сумку у ног Атли.

— Манелик сказал, чтобы я убирался с Плясуньи, — юкар провел рукой по коротким волосам, — по его тону решил, что вопрос это решенный.

— Госпожа Рагна просила и вовсе тебя изгнать с островов, — Сандор глянул на рулевого, тот же все так же смотрел куда-то вдаль.

— Могу её понять.

— И ты его изгонишь? — спросил Имре с опаской в голосе.

— Нет, но на сушу нашему юкару все же придётся ступить, — Сандор выпустил облако дыма в лицо теперь уже бывшему рулевому, — выглядит он уже почти как адьяр, осталось найти ему копье, да соскрести эту бородёнку.

Имре расхохотался, Атли же выдавил из себя кривую улыбку и бросил короткий взгляд на господина.

— Мне нужен человек, что будет руководить пушкарями, — продолжил Сандор, — госпожа передала мне три легкие мортиры, с крыше дома Гиселы они будут отлично обстреливать всю округу.

— Дай мне пяток крепких парней, и я готов, — Атли ответил без тени сомнений в голосе.

— Есть вещи, с которыми ты не можешь сладить? — удивился Имре.

— Женщины? — ответил юкар и поднял бровь.

Сандор и Имре хохотнули.

— Ладно, пойду, наконец, проведаю жену, — Имре легко поклонился, — не видел её три дня.

Сандор махнул ему рукой и мужчина уверенной походкой двинулся к сходням.

К носу же судна медленно приближалась Рагна, Манелик учтиво поддерживал её под левый локоть.

— Мне тоже пора, господин, — шепнул Атли, подхватил сумку и, не оборачиваюсь, припустил к лесенке на орудийную палубу, так чтобы точно не столкнуться с юкаркой и её советником.

— Боюсь, еще больше плохих вестей, господин, — сказал подошедший Манелик и помог госпоже встать у борта.

— Оставь нас, — шепнула ему Рагна.

Мужчина поклонился и удалился в сторону рубки.

— Пленник разговорился? — спросил Сандор.

Рагна вместо ответа протянула руку, глянула на его трубку. Сандор передал её девушке. Она глубоко затянулась и выпустила дом тонкой струйкой, задрав голову да прикрыв глаза.

— Дело плохо, — кольнула Сандора мысль.

— Скьяли отправили на твои острова четыре шкифы. Они будут тут через два дня самое большее.

В ответ гайдук только издал невеселый смешок.

— Мы сможем их одолеть?

— У нас есть каррака. Ублюдки знают, что ты меня нашел и решили, что увез к себе. А о моём судне и людях не догадываются.

— Два судна против четырех. — Сандор взял трубку обратно и затянулся.

Крепкий мох обжег горло.

— Мы справимся, — Рагна сжала его ладонь, — бейся как никогда раньше, защити свои острова, а я уберегу небеса над ними.

Сандор выпустил кривое колечко из дыма и улыбнулся, глянул на девушку. Её голубые глаза словно горели пламенем.

8.7 Бейся вместе со мной

Око едва подернулось пеленой у одного края, отметив уговоренный час. Сандор оглядел толпу, собравшуюся на центральной площади среднего острова — больше двух сотен человек.

Мужчины и старики, отцы, братья и сыновья. Одни пришли с женами, другие в одиночестве. Испуганные взгляды, сдержанные перешёптывания, сжатые кулаки.

Кожевники, пекари, кузнецы, забойщики нежони, трактирщики, да простые работяги.

Его люди. Его войско.

Сандор кивнул Ене, тот вскинул вверх знамя.

Мицота и Нираль продолжили оглядывать собравшихся. Гайдук же вышел вперед и поднял кулак.

— Через два дня на нас нападут! — выкрикнул он. — Орца, Фолкнер, бандиты, юкары! Придут, чтобы грабить и убивать! Придут, чтобы забрать наши острова!

По толпе пробежала волна вздохов, поднялся неуверенный ропот. Сандор не смог различить отдельных голосов и продолжил.

— У нас лишь один выход! Биться как никогда прежде! Вцепиться зубами и ногтями в глотки врагов и отстоять то, что наше!

На этот раз ему ответила пара вскинутых кулаков, пара вскриков, да несколько удивленных возгласов.

— Я дам каждому оружие и броню. Бейтесь вместе со мной! Бейтесь за своих родных!

Роптание усилилось. Один из мужчин вышел чуть вперед — среднего роста усач, имени его гайдук не знал.

— А зачем мы платим тебе десятину, разве не за защиту? — адьяр указал в Сандора пальцем.

— И я пролью каждую каплю своей крови без остатка для защиты своих людей и своей земли, — Сандор перешел с крика на повышенный тон и развел руки в стороны, — но я не в силах уберечь вас один.

— Хорош господин! — крикнул кто-то из толпы.

— Пропал где-то на месяц и вот тебе, получите! — добавил второй.

— Привез себе девку, да лихо, а нас теперь убьют всех!

— Вот именно, — усач вздернул перед собой палец, — господин гайдук нажил себе врагов и они идут его убивать. Что нам с того? Нас не тронут!

Сандор рассмеялся в ответ, мужчина смутился и даже сделал шаг назад.

— Ступай домой, запри двери, закрой окна и жди. — Сандор пожал плечами, — жди, пока твой дом подпалят и тебя вместе с ним. А что скорее произойдёт — выбьют твои двери, вытащат твою жену, да развлекутся с ней, а тебе глотку перережут. И дело с концом.

Толпа на миг утихла. Усач сглотнул и отвел взгляд.

— Потому, если не знал, вот так и выглядит война. Ты или дерешься, или умираешь.

Больше смельчаков возражать не нашлось.

— Малый и средний остров мы оставим, абсолютно все должны перебраться на большой остров как можно скорее. Мои воины помогут.

Собравшиеся взорвались криками и возгласами.

Беспокойное многоголосье бушевало несколько минут. Сандор терпеливо ждал.

Наконец всеобщее внимание привлек кожевник Ворош, подняв обе руки над собой, он протиснулся вперед.

— Господин верно шутит? Оставить наши дома на поживу налетчикам?

— Не шучу, мастер.

— Но как же так можно? — голос мужчины дрогнул. — Просишь нас сражаться, но говоришь бросить дома.

— Дома мы отсрочим, утраченное вернем. Но вот погибших уже не сможем, — Сандор глядел прям в глаза мастеру, лицо того исказил страх и недовольство, но глаза его как и раньше жгли неприязнью.

Вот только раньше глядели они на мальчишку Сандора, а мальчишка тот давно сгинул.

— Что если откажусь?

— Я застала тебя, как любого другого глупца, что посмеет мне перечить, — ответил Сандор, не повышая голоса.

Ворош отвел взгляд.

— Ай, да хватит уже плакать как бабы, — резкий голос не дал гайдуку продолжить.

Седовласый мужчина вышел из толпы и встал подле Сандора, затем резко обернулся к толпе.

— Господин не стал бы вот так перед нами выступать, если бы дело не стоило того. Он и свой дом бросает, подумайте над этим! Возьмите уже себя в руки и покажите, что не ссыкуны.

Сандор посмотрел на мужчину, затем оглядел толпу.

Страх, гнев, недоверие — многое читалось на лицах собравшихся. Этого хватит, чтобы разжечь в них пламя.

— Мы возведем укрепления, стены, — начал он, — вокруг города, укроем всех, кто не может биться за ними, а сами встретим врага копьями, штыками и пулями. И пусть приходят! Умоемся их кровью и отправим Великому пламени дары!

У стоящего рядом мужчины округлились глаза. Люди же, как заворожённые глядели на Сандора, возразить ему никто больше не посмел.

— Ступайте же, берите самое ценное и спешите к судну, у нас много работы! И не печальтесь о покинутых домах и вещах, думайте о близких, о друзьях и любимых.

Сандор окончил речь, собравшиеся помялись несколько минут и начали расходиться. Стоящий же подле Сандора мужчина подозвал еще троих и с поклоном обратился к нему.

— Господин, позволишь биться подле тебя?

— Как тебя зовут?

— Тах, господин. Я — забойщик нежони, а это сынки мои, — мужчина указал на трех подошедших крепких парней. — С какой стороны ружьё держать знаем, господин.

— Что же, мастер Тах. — Сандор хлопнул его по плечу, — будем биться вместе.

Мужчина довольно улыбнулся, но Сандор сжал его плечо и тот вздрогнул.

— Никогда больше не смей перебивать меня, — гайдук пристально посмотрел в его глаз, тот тут же отвел взгляд, — Тах, забойщик нежони.

8.8 Следующий шаг

Женщины плакали, мужчины с хмурыми лицами оглядывали свои дома, старики покорно уходили, склонив головы, а детишки носились вокруг родителей, словно попали в приключение.

Многие не стеснялись выказывать недовольство, но никто не ослушался гайдука — малый и средний остров остались совершенно безлюдными уже к вечеру. Плясунья в три захода перевезла всех жителей на большой остров, где их успешно разместили в бывшем доме Рацо, места в его залах и широких переходах хватило на почти полторы сотни несчастных.

Сандор не стал лить слезы над своим покинутым домом.

Он остался твердо убежден в своем плане — главное сберечь людей, а стены и крыши они смогут возвести вновь. Все его собственные пожитки уместилась в три сундука, которые воины унесли в каюту на Плясунье.

Уже глубокой ночью он пришел к дому бывшего гайдука, чтобы убедиться, как разместились люди. Мало кто обрадовался его приходу, но это он стерпел.

На лицах большинства была отрешенность и смирение. Вот так просто взять и бросить почти все, что нажили за жизнь — тяжкое испытание.

В большом зале, где ютились добрых три дюжины людей,к нему робко приблизилась Гисела. Хозяйка дома неловко поклонилась и лишь на миг глянула на него.

— Господин, что будет со мной? — Едва слышным шепотом спросила женщина, устремив заплаканные глаза в пол.

— Если победит твой брат, снова станешь госпожой трех остров, — ответил Сандор, — если же верх одержу я...

— Господин, прошу, пощади, — женщина прервала его и упала на колени подле самых ног.

— Я не держу на тебя зла, Гисела, — Сандор подхватил её под локоть и рывком поднял, — можешь жить пока в своём доме, но нашим старым уговорам конец. Твоё золото и серебро я пущу на восстановление острова.

Женщина глубоко поклонилась, затем утерла слезы и, резко обернувшись, ушла прочь. Сандор не стал её останавливать. Обошел еще несколько помещений, поглядел на беженцев и покинул особняк, намереваясь обойти улочки поселения, чтобы еще раз оглядеть предстоящую завтра работу.

Однако его планам не суждено было сбыться — Имре встретил его на крыльце.

— Сандор, — мужчина коротко кивнул, — есть проблема. Старик толкователь не стал покидать малый остров. Я только из патруля вернулся, старый дурак палит костер возле своего дома, да такой, что и слепец увидит.

— Мне сказали, что всех перевезли, — Сандор не стал скрывать раздражения.

— Видимо в суматохе его не досчитались.

— Одного его?

— Все остальные на месте, я только что говорил с Мицотой.

— Твой леталин готов? — Спросил Сандор, — отвези меня на малый остров.

— Стоит ли тратить время? Лучше отдохни, я сам за ним слетаю.

— Слетаем вместе, — отрезал Сандор и уверенным шагом двинулся к причалам.

Спорить Имре не стал, и они уже были в небе. Мощная двухмоторная машина Балаша уверенно неслась к малому острову. Сандор расположился непосредственно в рулевой кабинке рядом с ормесом, благо дополнительное седалище это легко позволило.

— Что думаешь по поводу моего плана? — спросил Сандор.

— Ена весь аж пылает от энтузиазма, — сухо ответил Имре, — мне бы его настрой.

— Думаешь, не выйдет?

— Даже если тебе удастся перебить десант, что делать с юкарскими судами и кучей леталинов? Они просто забросают нас бомбами, да раздолбят орудиями.

— Эта часть остается за Рагной.

— Ты ей настолько доверяешь? — Имре на миг оторвал взгляд от неба и глянул на гайдука.

— Доверяю, — сказал Сандор без сомнений.

Имре ничего не ответил на это и сосредоточился на приборах. Вскоре Сандор отчётливо различил кострище, которое упоминал его ормес — толкователь и вправду палил его возле дома.

Приглядевшись, гайдук смог различить и фигурку старика, жаркие языки пламени хорошо высвечивали его из окружающей тьмы. Тот просто стоял подле огня, уперев руки в бока.

Имре приводнил леталин у полосы песчаного берега, непосредственно у дома старика. Сандор не стал дожидаться, пока машина полностью остановится, выскочил из кабины, спрыгнул на поплавок, затем и вводу.

Возможно, стоило побояться Нежони, но времени на это не было — он пустился бегом к берегу, а затем и вверх по песку и дальше.

Кострище высотой больше его роста позволяло не опасаться налететь на камень. В абсолютной черноте ночи, оно давало настолько много света, что всё вокруг дома старика на многие сотни локтей вокруг оказалось освещено пляшущими отблесками.

Как Сандор и предполагал, старик сложил кострище из брошенной жителями малого острова мебели. Сундуков да тряпья, дополнив всё это смолой. Не очень-то достойный поступок, уничтожать чужое добро.

— Гайдук! — старик окрикнул его, махнул рукой, однако взгляда от пламени не оторвал.

— Я приказал всем покинуть остров, — вместо приветствия сказал Сандор и приблизился к толкователю.

Тот только усмехнулся и продолжил смотреть на свой могучий костер.

— Объяснись, почему мне пришлось лететь сюда сквозь ночь, чтобы тебя увести!

Вблизи жар от костра оказался почти нестерпимым, но толкователь его словно не ощущал вовсе.

— Не стоило, — старик покачал головой, всё так же смотря в пламя.

Сандор подошел чуть ближе, встал рядом и тоже глянул на огонь.

Жадные языки пожирали чужие пожитки — деревянный табурет, перетянутые бечёвкой сложенные рубахи, полный книг сундук и еще бессчётное множество вещей.

— Великое пламя требует жертв, — шепнул ему старик.

— Именно поэтому ты спалил чужие вещи?

— Нет Сандор. Просто когда смерть обхватила тебя ледяной хваткой, согреться очень сложно, — ответил старик и наконец, взглянул на него.

Темные глаза смотрели через него куда-то вдаль, вынести этот взгляд оказалось не просто.

Старик долго его испытывать не стал, сморгнул и снова уставился на огонь.

— Ты всё это видел в пламени, еще тогда, в хижине? — спросил Сандор.

— Пламя много показывает, не всё сбывается.

Гайдук и толкователь с минут стояли молча, лишь треск жадного пламени нарушал тишину ночи.

— Они тебя убьют, если останешься.

Старик сухо рассмеялся.

— Пламя меня уже заждалось.

Сандор услышал шорох, обернулся — из тьмы к костру приблизился Имре, прикрывая рукой глаза. Ормес стал чуть поодаль. Гайдук вновь глянул на пламя.

Ледяная хватка смерти уже не раз касалась и его. Сможет ли он избежать её в этот раз?

Пламя знало ответы, вот только он не умел его спрашивать.

— Что меня ждет, — спросил он толкователя, — смогу победить?

— Скажу, что победишь и начнешь тогда праздновать заранее? — толкователь обнял себя руками за плечи и поежился. — А отвечу, что падешь. Бросишь тогда копьё и примешь судьбу?

Гайдук не нашел нужных слов, чтобы ответить.

Жар усилился или же чувства, притупленные нам миг, просто вернулись? Но стоять так близко к огню становилось всё сложней.

— Ты спрашиваешь не у того, — старик кивнул на пламя.

— Я не знаю как, — шепнул Сандор и отступил на шаг, стерпеть близость пламени он дольше не смог.

— Порой и вопрос не нужен, — хмыкнул старик.

Больше он явно ничего говорить не желал.

Сандор не стал прощаться, просто отошел от огня и двинулся прочь, однако не к леталину, а к поселению. Имре остался у костра, остановленный коротким жестом.

Одну свою задумку Сандор откладывал на потом, не осмелившись приказать воинам воплотить её в жизнь.

Но раз уж он оказался на малом острове, смысла тянуть не было.

Один колодец на малом острове, два на среднем. Три склянки кирмы, ярко-голубой полупрозрачной жидкости. Её гайдук купил у лекаря и заставил того поклясться, что мастер будет об этом молчать.

Отличное средство, чтобы заживлять ожоги. Смертельное, если выпить.

Три склянки — три колодца.

Три колодца, из которых никто никогда больше не будет пить.

Имре не стал спрашивать, куда господин ходил во тьме, и зачем нужно было останавливаться на среднем острове. Сандор сделал всё сам, быстро и без свидетелей. Практически непроглядная тьма ночи, и укрытое пеленой облаков, спящее Око — лучше условий он и пожелать не мог. Пусть в этой тьме его темные дела и останутся навеки.

8.9 Стены

Грандиозная стройка на большом острове началась на многие часы раньше рассвета. Если предчувствие Сандора не обманывало, у него оставался лишь один день чтобы воплотить свой план, и от того он подсочил с постели едва ли после нескольких часов сна.

Его придумка была крайне проста — возвести непрерывное кольцо укреплений с домом Гиселы примерно в центре.

Где нужно — вырыть ров и набросать вал, да укрепить камнями. В другом месте снести несколько стен, перегородить проход между домами или обустроить удобный подъем на крышу строения, которое становилось частью укрепления.

Много простой и монотонной работы, но для кого-то горестной. Рушить стены собственного дома пришлось четырём семьям.

За работу принялись все, кто мог, за исключением воинов, что оставались в патрулях. После рассвета к стройке присоединился и отряд юкаров под предводительством Сигрюн — дюжина крепких на вид парней и девушек в тяжелой броне, которую они, правда, быстро скинули, как и большую часть одежды.

Выглядело это на адьярский взгляд полным бесстыдством, от того Сандор определил их на участок в стороне от прочих.

Хотя по началу его и забавляло, как адьярские мужчины пожирают взглядами юкарок, а адьярские женщины и особенно девчонки помоложе кидают короткие взгляды на полуобнаженных бородачей, да заливаются краской.

Шесть сотен и три — вот и всё население трех островов, Мицота ночью пересчитал всех.

С его слов за прошлые три недели острова покинул семь семей. Их Сандор не мог винить, простой люд всегда стремился к покою и безопасности, а этого три острова и их господин им не могли больше дать.

От работы пришлось освободить дюжину только совсем уж дряхлых старух и стариков, два десятка мелких детишек, трех матерей с младенцами и Атли с его шестью помощниками, которых он принялся наспех учить обслуживать три мортиры, что разместили на крыше особняка Гиселы.

Через несколько часов после рассвета со своего судна спустилась Рагна. Сандор застал её общающейся с Сигрюн и её небольшим отрядом, когда в очередной раз обходил всю стройку по кругу.

Девушка приветливо махнула ему рукой, Сандор приблизился.

— Я вижу, всё продвигается успешно.

— Даже удивлен насколько.

Сигрюн одарила его многозначительным взглядом и вернулась к нехитрой работе — выбивать кувалдой из стены камни. Рагна же подступила чуть ближе и оперлась на трость, кивнула на небольшую папку у него в руках — карту, да подсчеты Мицоты.

— Сколько у тебя воинов?

— Если отбросить женщин и совсем уж стариков и юнцов? Две сотни и тринадцать способных стать под ружьё бойцов. Оружия хватит на всех, вот с броней и патронами всё сложней. После полудня придется часть людей посадить крутить патроны.

Рагна хмыкнула, покрутила трость в руках, разглядывая, как её юкары разделываются со стеной дома.

— Если бы девы вашего народа бились подле мужчин, было бы четыре сотни бойцов.

— Не уверен, что готов смотреть на израненные тела и трупы женщин, — ответил Сандор и глянул на юкарку.

Та смолчала в ответ.

— И две сотни уже лучше, чем ничего, — предложил он. — Но бойцов ли?

Рагна понимающе глянула на него.

— Отец учил меня обращаться с оружием и леталином с восьми лет, но что важней он учил меня быть воином. Контролировать свой страх, свое тело.

— Многие из них крепки, выносливы, — он махнул в сторону людей, что рыли вал неподалеку, — но не струсят ли они в бою, когда начнет литься кровь, засвистят пули?

— Смогут ли убить? — шепнула Рагна.

— Этот вопрос гложет меня сильней всего.

— Приставь к ним как можно больше бойцов, разбей на небольшие отряды, — сказал она после паузы. — Что бы рядом стоял кто-то, кто не дрогнет.

— Так и поступлю. — Сандор глянул в глаза девушки, легонько тронул её за предплечье и двинулся дальше.

Он минул добрых три сотни локтей вдоль рва, пока не подошел к четырехэтажному из белого камня заведению.

Дом облаков — гласила вывеска, одно из самых презентабельных заведений на трех островах раньше, а сейчас ключевой элемент задуманной им обороны. Крепкие стены из белого камня, множество окон и широкая танцевальная площадка мощенная разноцветным камнем, который уже почти весь был растащен на сооружение вала.

У главного входа Сандор приметил хозяина заведения, Мастера Джизеля с супругой, тремя дочерями и старшим сыном с женой.

Все хлопотали у четырех внушительных медных котлов, выставленных на наспех сложенных кострищах прямо на улице.

Что бы сказал Джизель, если бы узнал, что гайдук специально прочертил на карте вал так, чтобы его танцевальную площадку можно было разобрать на камни?

У котлов Сандор заметил Мицоту и двинулся к нему. Хорка приметив господина, подошел на встречу.

— Господин.

— Всё в порядке?

— Мастер вызвался накормить всех работников, — Мицота махнул рукой на котлы, — а к вечеру еду сготовит мастер Таглан, его с семьёй я тоже освободил от работы.

— Добро, — Сандор кивнул, — запасы еды и воды в доме Гиселы?

— На неделю хватит, — Мицота почесал подбородок, чуть приблизился и перешел на шёпот.

— Люди вроде смирились пока со всем, но я многим обещаю, что господин со всеми расплатиться. За камни, за еду, за дома.

— Золото и серебро, что в подвале у Гиселы? — шепнул Сандор и тоже подался вперед.

Мицота на мгновение задумался, очевидно, прикидывая сумму.

— Едва ли, господин.

— Я подумаю над этим, — Сандор коротко кивнул, — людям не слова. Гайдук расплатиться со всеми.

— Понял, господин, — Мицота поклонился и двинулся прочь.

— Гайдук расплатиться, — мелькнула мысль, — если гайдук переживет битву.

Сандор продолжил свой обход, погрузившись в мысли. Всех встречных он приветствовал коротким кивком или сдержанным жестом руки. Старался идти медленно, без лишней спешки, без суеты.

Чтобы подумали люди, скажи он им, что все познания о командовании пешим войском и об обороне поселения он получил из одной тоненькой книжицы.

Уверенность — точильный камень, что держит копьё острым

Так гласило одно из наставлений в книге. Сандор не мог спорить с этим.

Но если уверенность воинов основана на фигуре командира, то где самому отыскать её?

Слова старого толкователя не выходили у него из головы.

Ледяные объятья смерти.

И года не прошло, с тех пор как он стал на тропу крови, а смерть уже не раз и не два едва не прихватила его. Как быть уверенным в том, что в этот раз она не возьмет своё?

Прошлой ночью, когда он стоял у костра рядом со стариком, на миг ему показалось, что жар от огня исчез, словно он не может больше чувствовать тепла.

Сандор поежился, дернул головой, взгляд его привлекла пара мужчин, что из всех старались затолкать внушительный камень на вал.

Гайдук легким бегом приблизился, да помог трудягам. Перекинулся парой фраз с ними и двинулся дальше.

Следующей его остановкой стал дом Ены и Аранки, то что могло быть домом, если был красная линия на его карте не пересекала их небольшой участок посередине.

Сделать с этим он ничего не мог, выделять их из всех остальных в ущерб плану, было бы бессчётно. Слишком уж многих он оставили без домов.

Молодые были заняты тем, что укрепляли земляной вал кладкой из аккуратных рыжих прямоугольных камней. Выходит Ена успел купить материал для постройки дома.

Аранка первая его заметила и замахала руками. Её простое серое платье было перепачкано землей, как и щеки, а волосы убраны под шапочку.

— Сандор, пришел помочь?

— Скорее посмотреть, — усмехнулся он.

Аранка улыбнулась в ответ, отерла грязь с щеки, да присела на вал. Ена, облаченный в одни широкие штаны, водрузил очередной камень в свою кладку, подошел к гайдуку и заключил в крепкие объятья, перепачкав в земле и поте. Сандор не успел отстраниться и только расхохотался в ответ.

— Как у вас дела?

— Да в целом неплохо, — Ена выпустил его из объятий и ухмыльнулся, — только вот вместо дома пришлось стену городить.

— Извини за это, я покрою все расходы.

— Я всё понимаю, — Ена махнул рукой и двинулся к своим камням. — За одном проверим, насколько хорош камень, что так нахваливал зеленоглазый змей. Если битву выдержит, то дом из него что надо будет.

— Откуда ты его вообще раздобыл? — спросил Сандор.

— Когда драпали после этих твоих поисков невесты, заскочили на остров клыка, думали, вестей каких узнаем о тебе или юкарке, — Ена водрузил очередной камень, — ну я заодно и сторговался о камне. Мне его через три дня привезли, представь?

— Мне бы так, — Аранка вздохнула, продолжая восседать на укреплении, — никогда не унывает.

— А чего унывать? — спросил Ена и покосился на жену, — мы еще живы, дел у нас по горло. Вот будем стариками дряхлыми и будем унывать.

Девушка рассмеялась.

— Деда Ена, подай воды, — прохрипела она, пытаясь изобразить старческий голос.

Тот только кинул в жену комком земли. Сандор не сдержал смешок.

— Аранка, у меня будет к тебе просьба.

Девушка повернулась к нему и устремила взгляд своих янтарных глаз.

— После полудня, собери, сколько сможешь женщин. Нужно патронов изладить.

— А на какое оружие?

— Ружья в основном, те, что я из запасов плясуньи всем раздавал, благо они калибром все одним.

Девушка кивнула.

— Я пошлю воинов к тебе с пулями, порохом и бумагой.

Сандор коротко поклонился ей и пошел дальше.

— Друзья — вот лучшие стены, — мелькнула мысль.

Сама она возникла или он взял её из одной из бессчётных книг, припомнить Сандор не смог. Но на сердце ему стало теплей.

Так до самого полудня гайдук и бродил кругами вдоль рва, подбадривая людей, изредка помогая закинуть особо большой камень или дотащить волокушу с землей. Скоро отрезки рва и вала подле него, стены домов, да наспех сложенные кладки замкнулись в непрерывное кольцо.

Ров становился всё глубже, земляной вал всё выше. В тех местах, где сухая серая земля была мягче, укрепление уже к полудню превышало его рост.

Обещанный Ниралем посланник от гайдука Орца прибыл за час до полудня, патрульные перехватили его еще на подлете, вынудили приводниться у малого острова, связали, накинули мешок на голову и в таком виде доставили Сандору.

Гайдук не стал с ним обмениваться любезностями, отдал письмо скреплённое смоляной печатью и распорядился вернуть того к его машине и отравить домой. В письме было только одно короткое слово.

Война.

Звон колокола возвестил о полудне и привлек людей к котлам с пищей, где мастер Джизел с семьёй принялись раздавать миски с мясной похлебкой, да разливать воду.

Зрелище трапезничавших под открытым небом многих сотен людей подействовало на Сандора умиротворяюще.

Было в этом что-то от древних преданий. Когда адьяры, покинув свою родину, брели долгие месяцы через весь материк, сколько вот таких пиров они устраивали? Разве что музыкантов не хватало.

За едой Сандор коротко переговорил с Ниралем — с укреплениями дело продвигалось хорошо, стило позаботиться и об оружие. Пока люди оставались в одном месте, воины быстро снесли с Плясуньи и Сияющей сундуки с ружьями и патронами, броню, копья, ножи, словом всё, чем можно было поделиться.

Речей Сандор толкать не стал, взобрался на стул посреди собрания, да быстро объяснил новый порядок.

Мицота командовал непосредственно на укреплениях, ополчением, разбитым на шесть неравных отрядов. Каждый во главе с воином: Ласло, Валер, Ена и еще трое, названых Ниралем.

Сам же хорка Нираль с отрядом из чуть больше двух десятков будет в резерве и при необходимости контратаковать. Его отряду досталась и вся свободная броня. Сандор же с Золтаном, Сигрюн и её юкарами, и забойщиком Тахом с тремя сыновьями затаиться за стенами, будет выжидать врага и бить в тыл.

После раздачи оружия и назначения людей по отрядам, Сандор наказал Валеру с Ласло найти Аранку и отнести ей все, какие есть пули, порох и бумагу.

Тут к гайдуку и подошел Ена.

— При всем уважении, я должен быть с тобой в отряде, — голос его был тверд, — назначь другого командира над ополченцами.

— Больше некого.

— Пусть Нираль снимет одного из стрелков с леталинов, я тебе нужен на земле, — Ена прихватил его за предплечье и крепко сжал, — не спорь, Сандор.

— Не боишься за жену, — Сандор глянул в глазу другу, тот взгляда не отвел.

— Боюсь. Но её место в убежище, а моё радом с тобой, подле острия копья.

Сандор кивнул и не стал спорить, выцепил из толпы Нираля и передал ему новый приказ.

После полудня часть ополченцев принялась под окрики Нираля, Валера и Мицоты тренироваться с оружием, другие же продолжили работы.

Постепенно сменяясь, всё больше мужчин становились хоть каким-то подобием воинов. Радости на их лицах Сандор не видел, но и недовольных не нашлось.

При очередном обходе укреплений гайдук повстречался с молодым толкователем пламени. Мужчина в серых одеждах с небольшой жаровней в руках чинно вышагивал вдоль рва, шепча заклятья. Многие подходили и подкладывали в пламя его жаровни щепки да тряпицы.

Длинный темно-сизый дымный след медленно оседал на землю вслед за мужчиной, словно прочерчивая незримый барьер.

Сандор отпорол ножом от рукава рубахи лоскут и кинул его в пламя, когда поравнялся с толкователем. Мужчина лишь коротко глянул на гадука и, не прерывая своего бормотания, пошел дальше.

— Помощь великого пламени нам бы не помешала, — подумал гайдук, проводив взглядом толкователя.

Дымный след словно впитывался в сухую землю, в жаровне горела явно не простая смола.

С удивлением Сандор заметил, как к толкователю приблизился Тибор с женой и сыном, каждый из них кинул в пламя по щепке и поклонился вслед мужчине.

Гайдук махнул своему третьему хорке, подозвав к себе. Тибор с семьёй приблизился, все трое поклонились.

— Есть разговор, — сказал ему Сандор.

Мужчина кивнул жене, та взяв под руку сынишку отошла.

— Пройдемся, — Сандор двинулся вдоль рва. — Как обстановка на судне?

— Манелик и его люди своё дело знают, — сухо ответил Тибор, — отдаю им должно, но.

— Но? — Сандор глянул на хорку.

— Не уверен, что командовать должна эта, — Тибор замялся, — господа Тир.

— Она своё дело тоже знает, — не согласился Сандор.

— Может и так, господин. Но лучше бы ты был на судне.

— Моё место здесь.

Тибор чуть склонил голову.

— Даже не скажешь, что это ошибка, — Сандор глянул на хорку.

Тот пожал плечами.

— Господин не велел мне больше спорить, и я не стану, — ответил он с едва заметной улыбкой.

Сандор хлопнул его по плечу.

— Да озарит нас Великое пламя.

— Да озарит нас пламя.

Тибор поклонился и двинулся следом за своей женой и сыном, а Сандор же отвернул в сторону и побрел к берегу.

Атли и его небольшой отряд, с одной из мортир должны были упражняться где-то тут. Глухие звуки стрельбы вскоре вывели его на нужно место — длинный песчаный пляж.

Юкар курил трубку, две мужчин возилась подле небольшой мортиры, а остальные смотрели. Гайдук медленно приблизился.

Пушкари-ополченцы довольно ловко зарядили мортиру, один дернул спусковой шнур.

С глухим звуком орудие выбросило заряд.

Отчётливо слышный свит, хлопок и болванка шлепнулся об песок в примерно трёх сотнях локтей.

— Недолёт, — проговорил Атли, приложив ладонь ко лбу. Пахнул трубкой. — Следующая пара, пять сотен.

Пушкари сменились у орудия, а Сандор подошел к юкару.

— Довольно ловко.

— Снаряжать заряд и стрелять просто, — Атли выпустил кольцо дыма, — а вот попасть в цель.

Пушкари выстрелили. Свист, хлопок. Болванка выбила фонтанчик песка в четырех сотнях локтей.

— Недолет, — устало проговорил Атли, — следующие, восемь сотен.

— Матерь мортир не нашей стороне, — проговорил Сандор.

— Очень смешно, — Атли скривился.

Новая пара пушкарей принялась снаряжать заряд.

— У нас говорят, — начал юкар после паузы, — мудрец, глупец и безумец просят помощи у Всеотца.

Сандор вопросительно пожал плечами.

— Надеюсь Всеотец на твоей стороне, Сандор Абракс.

— И кто же я?

Очередная болванка хлопнулась о песок — почти восемь сотен локтей.

— Скоро узнаем, — юкар сощурился и глубоко затянулся, выпустил облако дыма. — Следующие, две сотни.

Сандор постоял с отрядом пушкарей еще немного, с каждым разом у тех выходило всё точней следовать приказам своего командира. Распрощавшись с юкаром, гайдук вернулся к укреплениям.

Часы до заката прошли в монотонной работе. Укрепления росли, как и уверенность людей, которые их возводили.

Отряды ополченцев вполне сносно выполняли приказы. Ружейный залп, выступать штыки и копья, отступать, залечь, нападать.

Сандор поднялся на крышу дома Гиселы и водрузил там своё знамя.

С находящегося на возвышении особняка всё кольцо укреплений оказалось как на ладони — белый монолит постоялого двора, рыжая кладка Ены, длинная полоса свободная от зданий по левую руку, плотная череда крыш и камней по правую.

В золотистых лучах, начавшего угасать Ока, дома и люди выглядели, словно маленькие фигурки, расставленные столе.

Сандор приметил изящную фигурку с тросточкой, что хромала к укреплению. Рагна.

Он пригляделся — юкари сидели полукругом на земле подле костерка. Девушка поклонилась и присела рядом.

Гайдук смахнул с крыши на лестницу, затем на землю и легким бегом направился в сторону юкаров, какое-то мальчишеское любопытство захлестнуло его, а он не стал противиться.

До места он добрался быстро, прислонился к стене одного из домов, осторожно продвинулся вперед, высунулся из-за угла.

Юкары разожгли костер сильней, поскидывали с себя рубахи, так что парни остались в одних штанах, а девушки в перевязях на груди да брюках.

— Мама не учила тебя, что подглядывать не хорошо, — женский голос с заметным акцентом шепнул ему на ухо.

Сандор дернулся, холодная сталь клинка легонько коснулась его горла.

Он сглотнул и медленно повернулся.

Пара серых глаз, подведённых сажей, смотрели на него.

Сигрюн.

Юкарка нагло улыбнулась и убрала клинок.

— Не услышал, как ты подкралась, — Сандор улыбнулся в ответ и погладил шею.

Девушка хмыкнула. Она была чуть выше ростом, но ему показалось, что в этот миг она нависает словно гора.

— Идем к костру, — предложила юкарка, — нам биться вместе.

Сандор не стал спорить.

Собравшиеся у костра сначала встрепенулись, но Рагна что-то шепнула на своём они расслабились. Семь молодых мужчин, четыре девушки и их госпожа. Все полуобнажены и перед каждым две склянки с краской и кисточки.

— Сигрюн, сказала, что я не помешаю, — сказал Сандор и сел рядом с Рагной.

Та кивнула.

— Снимай рубаху.

Не совсем понимая, во что ввязался, он подчинился и стянул пропитанную потом и пылью рубашку.

Одна из юкарок нагло оглядела его торс, зацепилась взглядом за татуировки на левой руке и присвистнула. Еще одна что-то шепнула на ухо подруге и подмигнула ему. Сидевший прямо напротив юкар хмыкнул и нарочито поигрался мускулами, похвастаться ему было чем.

Привыкнуть к нагловатым взглядам серых и голубых глаз по-прежнему не выходило, но Сандор не чувствовал прежней неприязни. Юкары смотрели на него не как на чужака.

Рагна прикоснулась кисточкой к его щеке, мужчина вздрогнул от неожиданности. Одна из девушек прыснула.

— Vendala vernda to mig du dag, — прошептала Рагна и нарисовала дугу у него на щеке. Сандор мягко поймал её ладонь.

— Только не всё лицо, мои люди не поймут.

Девушка мигнула в знак понимания. Взяла другую кисть, обмакнула в белую краску и протянула ему.

— Мои люди поймут. Левую половину и ухо.

Сандор сглотнул и принялся наносить равномерно краску, мягкими касаниями. Рагна не отрывала взгляда своих голубых глаз. Мужчина коротко глянул в сторону, юкары, все как один, завороженно наблюдали за ним.

— Что я собственно делаю? — шепотом спросил Сандор.

— Просишь у матери живых уберечь твою возлюбленную.

— Я не знаю слов.

— Слова не так важны, — Рагна легко улыбнулась.

— А они так и будет пялиться? — Сандор дернул бровями в сторону юкаров.

— Na naire gaidu’kurungen, — бросила она своим людям. В ответ послышалась пара смешков, но юкары, наконец, принялись и за свои рисунки.

Сандор закончил с белой краской, девушка дала ему вторую баночку и кисть.

— Я не знаю, что нужно делать, — шепнул он.

— Тогда перед боем я рисовала, помнишь? — Ответила Рагна, — если что, смотри на Сигрюн и повторяй рисунок.

Так он и поступил. Три дуги, обращенные к носу, одна на лбу и две на щеках. Да по точке над каждой.

Все собравшиеся нанесли себе такой же узор, поверх выкрашенной в белый левой половины лица. Когда с рисунками было покончено, юкары убрали краски, достали нехитрые угощения. Парочка парней и девушек затянули песню с веселым мотивом.

Рагна протянула ему флягу.

— День был долгий.

— Главное, что не последний, — ответил он и принял предложенное.

В компании юкаров Сандор просидел до самой ночи, покуривал трубку, попивал эль да слушай тихие разговоры на языке, который совсем не понимал.

В почти полнейшей тьме ночи он проводил Рагну до её судна и сам отправился на Плясунью. Крепкий сон пришел к нему быстро, стоило лишь растянуться на кровати в своей каюте.

8.10 Испытание пламени

Серая безжизненная пустошь, затянутое черными, словно дымом, тучами небо. Теплый, сухой воздух, едва уловимый аромат древесного дыма.

Сандор уже бывал здесь. Его окружал уже знакомый гул могучего пламени, скрытого завесой туч.

Мужчина огляделся. Никого не оказалось подле него.

Он двинулся вперед, на тропе крови не может быть остановок.

Сухой земля шуршала под каблуками сапог, а жар становился всё ощутимей.

Черную завесу дымных туч то тут, то там стали разрывать алые и рыжие языки пламени.

Что-то скрипнуло под ногами, Сандор взглянул.

Переломанное древко копья, тлеющая с одного конца древесина. А подле него еще одно. Мужчина окинул взглядом округу.

Мгновение назад ничего не было вокруг, теперь же серую пустошь устилали бессчётные изломанные копья, разбитые на куски ружья и тлеющие знамена.

Сандор пригляделся, — вот и его собственное, порванное пополам синее полотно с крылатой литерой.

А вот покусанное пламенем знамя Рацо — два алых копья на чёрном. Рядом перекрашенные линии Орца, зеленые змеи Тиссенов, белое с рыжими зигзагами Тиров.

И многие десятки еще. Одни знамена он узнал — Немет, Фолкнер, Тахи.

Другие не встречал даже в книгах. Синяя длань на бежевом, розовый Авис на зеленом.

Утробный рык вырвал мужчину из грез, и он поднял глаза к небу. Из черной завесы показался нос судна. Рядом еще один и еще, и еще.

Четыре судна, словно четыре злобных твари, ощетинилась орудиями.

Гайдук оглянулся.

За ним, едва ли в трех шагах, стояли воины. Многие ряды копейщиков в легкой броне, от одного края пустоши, до другого.

Тысячи, сотни тысяч темных глаз глядели на гайдука.

Сандор посмотрел вперед. Под четырьмя небесными монстрами теперь тоже стояли воины. Несчетное количество воинов.

Враги.

Воздух стал горяч, словно в бане, треск и гул далекого пламени заглушили всё прочие звуки. Мужчина подобрал своё изодранное знамя и вскинул над собой.

Синее небо родины и воин на крыльях славы. Это не первая его битва и не последняя.

— Адьярад! — во всю глотку заорал Сандор и бросился вперед.

Сотни тысяч голосов вторили ему.

Единой волной воинство последовало в атаку. Воздух стал таким горячим, словно они неслись прямо в кострище.

Сандор отрыл глаза. Всё тело его била мелкая дрожь, пот каплями проступил на лбу.

Дверь каюты без стука распахнулась, мужчина встретился глазами с запыхавшимся Еной.

Гайдук уже знал, что тот скажет.

— Началось, Сандор, — выпалил Ена.

— Началось, — шепнул он в ответ.

КОНЕЦ ВОСЬМОЙ ЧАСТИ

9.1 Страх

ЧАСТЬ ДЕВЯТЬ

Нет отваги сильней, чем отвага воина.

Нет места славней, чем пламя битвы.

Нет тропы верней, чем тропа крови.

— Тебе вообще бывает страшно? — спросил идущий подле Ена.

— Прямо сейчас, — Сандор улыбнулся другу, перехватил удобней шлем под левой рукой и прибавил шагу.

Друзья быстро спустились с пригорка, на котором стоял дом Гиселы. Ленивое утреннее Око не спешило скидывать с себя ночной покров, едва-едва отбрасывало лучи, что робко пробивались сквозь сизые тучи. Великое пламя осталось ни их стороне — затянутое тучами небо отлично укроет суда от врагов и даст возможность внезапной контратаки.

Патрульный прибыл полчаса назад — вражеский налет близко. Час не больше и пламя битвы вспыхнет.

Молча гайдук и знаменосец добрались до укрепления, десятки взволнованных взглядов встретили их.

Сандор в два прыжка взмахнул на вал и повернулся к своим людям. Тибор холодно взирал на своего господина. Нираль и Мицота о чем-то тихо спорили. Имре заключил в объятья супругу. Золтан неровно постукивал древком копья. Ена задумчиво оглядывал небеса. Охотник Тах, опирался на длинноствольное ружье, а позади него трое взрослых сыновей во все глаза глядели на господина.

Едва заметённый уголек полыхнул вдалеке, на крыше особняка — Атли принялся раскуривать трубку.

— Мы будем биться, и мы победим, — шепнул Сандор.

Ена, видно расслышав, перевел взгляд на него.

— Мы будем биться! — прокричал Сандор и вскинул правый кулак к небу. — И мы победим!

— Победа! — рявкнули ему в ответ десятки голосов.

К собравшимся приблизился отряд Сигрюн, дюжина парней и девушек в тяжелой броне и шлемах с масками, левая половина и левый наплечник у всех крашены оказались в белый — чтобы свои узнали.

Впереди шла Рагна. В укрепленном жилете, с клинком на бедре и расписанным лицом. Собравшиеся смолкли, едва заприметили отряд. Девушка же, не обращая ни на кого внимания, забралась на вал подле гайдука. Лицо её лишь на миг перекосила гримаса боли, больше ни как она не выказала, что рана на ноге беспокоит.

Она стала рядом, взяла Сандора за руки и устремила на него голубые глаза. Раскрашенное, белым и синим лицо, выглядело странно, словно дева из легенд стояла перед ним.

— Ты обещал, что не погибнешь.

— И я сдержу слово, — он улыбнулся, — я ведь самый честный бандит.

Уголок её рта едва заметно дрогнул. Девушка чуть склонила голову, что-то шепнула и отступила на шаг.

Гайдук окинул последним взглядом собравшихся, те ошарашенно глядели на пару, стоящую на валу.

Накинул на голову шлем.

Протянул правую руку, Ена плашмя кинул ему копьё.

Боль кольнула правое предплечье, когда он сжал древко.

— Великое пламя озарит нас! — Крикнул гайдук и перемахнул через вал.

Ена спрыгнул за ним, а следом устремились Золтан, Сигрюн с юкарами и охотник Тах с сыновьями.

Легким бегом отряд добрался почти до самого песчаного берега у левой окраины острова, да рассредоточился в трех стоящих чуть в стороне домах.

С этой позиции открывался отличный обзор на весь песчаный откос. Оставалось только затаиться и ждать.

Враги могли высадиться и в других местах, но Сандор был уверен, что они выберут самый удобный вариант — пологий песчаный склон, где мелководье свободно от камней и позволит леталинам, севшим на воду, подойти вплотную.

Гайдук проводил взглядом поднявшиеся за покров туч два судна и леталины, наспех проверил трехстволку, пистоли, бомбы на поясе, да принялся ждать.

Догадка его оправдалась — спустя полчаса в небе показался вражеский разведчик — одноместный юркий леталин с красными полосами на крыльях. Покружил над левой оконечностью острова и ушел назад.

Пара десятков минут ожидания и показался десант.

Низко идущие над водой три двухмоторных крупных машины, несколько за ними — трехмоторный пузатый гигант и копьё прикрытия из шести одномоторок.

— Действуем, как уговорено, ждите мой сигнал, не высовывайтесь раньше времени — крикнул Сандор и вбежал в ближайший дом, да прислонился к окну.

Ена и Золтан проследовали за ним.

— Дать им высадиться, покинуть машины. Дождаться пока Атли и его пушкари дадут два залпа, и атаковать, — мысленно повторил Сандор.

Сердце принялось бешено колоться, он шумно выдохнул, выхватил трёхстволку из чехла и прикладом высадил окно.

Леталины приводнились загодя и, сбавив тягу, проскользили по воде прямо к берегу. Шумно они стукнулась поплавками о песок, и чуть выехали на берег.

В тот же миг воины посыпались с кабин и крыльев на сушу. Несколько в стороне трехмоторный гигант подплыл к берегу и замер.

Люк в его боку открылся, и воины резво принялись покидать машину.

Две дюжины бойцов насчитал Сандор, судя по цветам — люди Фолкнера и наёмники.

— Ублюдок даже не удосужился скрыть своего участия, — кольнула мысль.

Леталины копья прикрытия на максимальной скорости пронеслось дальше. Раздались разрывы бомб где-то в глубине острова. Оставалось только надеяться, что укрытия выдержат.

Едва слышный свист вырвал гайдука из его мыслей. Он непроизвольно скривился в ухмылке, предвкушая то, что случиться дальше.

Атли оказался хорошим учителем для пушкарей.

Первый взрыв разметал на куски один из двухмоторных леталинов, второй угодил прямо посреди наступающего отряда, превратив семерых воинов в кровавые ошмётки.

Третий заряд чуть перелетел — разрыв в воде позади трехмоторного гиганта обдал брызгами и осколками десант. Несколько тел безвольно рухнули в воду.

— Второй залп, — гаркнул Сандор, высунулся из она и принялся выцеливать врага, — цельтесь!

Краем глаза приметил как Ена и Золтон у соседних окон вскинули наружу карабины, смысла таиться уже не было. Ена проорал его приказ в распахнутые двери.

Три десятка ударов сердца и снова свист.

Второй зал пушкарям удался еще лучше. Нос трехмоторного леталина разорвало, окатив разбегающихся во все стороны воинов отломками.

Еще один разрыв на берегу скосил троих.

А последний заряд прикончил вторую двухмоторку и её экипажем. Машина в миг превратилась в огненный шар. Сандор натянул на нос плотный платок.

— Огонь! — тут же сжал спуск.

Залп почти двух десятков ружей и карабинов вторил ему.

Несколько врагов повались на песок.

Оставшиеся, не больше десятка бойцов, выглядели полностью разбитыми, никто даже не попытался собраться в отряд.

— Огонь! — крикнул Сандор, выждав до счета десять, передвинул курок на второй ствол и выстрелил.

Его пуля щелкнула одного из бежавших вверх по склону врагов по боку, тот запнулся, прокатился вперед, но тут же поднялся на ноги. Броня уберегла.

Второй залп накрыл удачливого врага и еще двоих, бежавших следом. Все трое повалилась в песок.

— Бомбы! — выхватил с пояса округлую гранату, черкнул огнивом у фитиля, поспешно выбежал из дома и со всего маху швырнул в сторону врага.

Ена и Золтан проделали тоже самое. Сандор приметил еще с пяток гранат, прочертивших дуги в небе.

— К АТАКЕ! — заорал он, закинул трехстволку в чехол за спиной, выхватил копьё, вбитое в землю подле стены, и понесся вперед, на ходу выхватив один пистоль.

Ена и Золтан с копьями пристроились по левую и правую руку. Следом устремились юкары со свой предводительницей, а позади охотник с сыновьями.

Бомбы рванули на пляже, осыпав врагов песком и осколками, да укутав всё едким дымом.

Отряд Сандора ворвался следом.

Он мало что мог различить или осознать, просто несся вперед, кровь бешено стучала в ушах, а тело словно горело от внутреннего жара.

Впереди показалась фигура, гайдук не раздумывая выстрелил, а Золтан всадил ублюдку копьё прямо в шею.

Несколько криков, пара выстрелов и всё кончилось.

Сандор вырвался из завесы едкого дыма, жадно вдохнул чистый воздух и припал на колено. Золтан плюхнулся рядом.

Ена же и Сигрюн пробежали чуть дальше, свернули к воде.

Из кабины ближайшего леталина выпрыгнул враг, хотел было выдернуть с бедра пистоль, но не успел.

Юкарка метнула клинок, тот вошел ему в глаз. Рядом с машиной беспомощно барахтался еще один противник, явно оглушенный и раненый.

Ена резким ударом копья оборвал его мучения.

Гайдук огляделся, весь отряд его остался цел, бойцы рассредоточились вдоль вражеских машин и методично добивали раненых.

Тах и два его сына закинули в распахнутый люк трёхмоторного гиганта три гранаты и отбежали. Рванули взрывы, машину переломило пополам и столп едкого дыма устремился к небу.

Сандор встретился взглядом с Еной, тот криво усмехнулся и отсалютовал копьём.

Глухие разрывы разделились с противоположного края острова, а затем и щелканье ружейных выстрелов.

Гайдук приложил ладонь к маске шлема, сощурился — над островом кружила по меньшей мере дюжина вражеских машин.

— За мной! — крикнул он, покрутил над собой острием копья и устремился вверх по склону.

Первый раунд остался за Сандором, но битва только началась. Глупо было ожидать всего один отряд десанта.

9.2 Тонкая красная линия

Приглушенная стрекотня стрельбы и разрывы бомб на побережья стихли, но не принесли Мицоте облечения. Одержал господин верх или пал?

Слишком план полагался на удачу, но что оставалось.

Хорка не обманывался себя — шансов у них мало. Очень мало.

Свист пролетающих над головой по дуге бомб прервал его раздумья.

Юкар и его пушкари заметили врага и тот, судя по всему, шел прямо на разлом в стене, который оставили бомбы неприятельских леталинов.

Мицота прижался к вывороченному из земляного вала камню и окрикнул людей.

До схватки лишь пара мгновений, он чувствовал это.

Вражески леталины удачно разворотили бомбами вал, десант не упустит такого шанса. Перепуганные ополченцы сжимали ружья и карабины, да прятались за разбросанными камнями, страх крепко прихватил их за хребты.

Мицота выцепил взглядом Ласло — воина, что вел отряд на этом участке, приманил его жестом к себе. В тот же миг шепнул притаившемуся рядом юнцу, что был вместо посыльного-бегуна.

— Беги к Ниралю, нам нужна помощь.

Мальчишка кивнул и резко сорвался с места.

— Толковый паренек, весь в отца, — подумал хорка, — Из мальца выйдет неплохой воин, если выживет.

Второй посыльный остался радом — сын трактирщика, не больше четырнадцати лет на вид. В одной руке пистоль, вторая на перевязи с гранатами, а лицо белое, словно лист бумаги.

Мицота хлопнул мальчика по плечу и одобрительно кивнул. Тот вышел из ступора и закивал в ответ.

Родительская кухня, котлы и аромат жаренного мяса явно ему привычней холодной стали пистоля в руке и страха, что берет за глотку.

— Хорка? — сипло спросил Ласло, одним махом преодолевший расстояние между ними. Здоровяк прислонился к камню и осмотрел своих людей, затем взглянул на господина.

— Постарайся удержать их в строю, — Мицота кивнул на ополченцев, — хотя бы пару залпов они должны сделать, может этого и хватит.

— Эй, слушай сюда, — рявкнул воин и вскинул над собой ружьё, послушав совета командира, — будем стрелять залпами, как учились! Выстрел, перезарядка, выстрел! Слушайте меня и стоите на месте. Если не струсите — выстоим! Побежит один — конец всем!

Кивки, сдавленные возгласы, побелевшие пальцы, крепче вцепившиеся в ружья — вот и все ответы.

Грянули разрывы трех бомб, не так далеко от пролома в укреплении и снова свит над головой.

Враг близко.

Мицота натянул платок на нос, удобней перехватил двустволку и высунулся из-за камня, выставив ствол перед собой.

За остатками вала и рвом тянулась довольно широкая полоса свободного пространства до ближайших домой. Локтей сто не меньше. Одна из небольших рыночных площадок раньше, отличное место, чтобы обдать врага пулями сейчас.

— Командуй, хорка, — шепнул Ласло и в три короткие перебежки добрался до противоположного края пролома в вале.

Разумно. С двумя командирами на флангах удержать людей будет проще.

— Готовься! — крикнул Мицота, дернул курок над левым стволом.

Бренчание больше дюжины ружей вторили ему.

— Целься!

Вновь раздались разрывы трех бомб, а за ним краткий миг тишины.

Через оградку дома перескочил первый враг. Перемазанные красной краской шлем с полумаской и укрепленный жилет. Перекрещенные литерой «Х» две полосы. Два копья. Когда-то Мицота ходил под этим знаменем — знаменем Рацо.

Выходит, сбежавшие воины вернулись на три острова. Вернулись, чтобы убивать.

Показался еще один и еще, враги не мешкали — на разделявшим вал и дома пространстве разом оказалась дюжина.

— ОГОНЬ! — рявкнул Мицота и выстрелил.

Первый замеченный враг свалился на бегу, пуля прошила его лицевую маску.

Недружный залп щелкнул почти следом — трое крашенных повалилась.

Остальные же, дико закричав, ринулись к пролому.

— ПЕРЕЗАРЯЖАЙ! — крикнул хорка, осознав, что второй залп его ополченцы не успеют дать.

— ГРАНАТЫ! — тут же добавил он, выхватил у мальчишки подле себя сразу три из перевязи. Перехватил в одну ладонь, выдернул с ремня огниво, чиркнул. И выбросил гранаты не глядя, одну за другой. Краем глаза старый воин заметил, как то же проделал и Ласло.

— ОГОНЬ!

Несколько выстрелов щелкнули. Тут же грохнули гранаты.

Мицота хотел было высунуться, но вовремя заметил, как через вал перемахнули несколько ответных гранат. Одним движением сгреб в охапку мальчишку подле себя и вжался в землю

Одна рванула где-то совсем рядом, мужчину обдало брызгами земли.

Отчаянный крик слева, взрыв и стоны справа.

Времени на раздумья не осталось, он выпустил мальчика, перехватил ружьё.

И как раз вовремя — мимо пронесся крашенный с копьём в руках.

Мицота прицелился ему прямо между лопаток и сдавил спуск. Простой воинский жилет не защищал от ружейной пули с такого расстояния, не уберег и этот — враг кубарем покатился вперед и замер.

Хорка повернулся к мальцу подле себя, тот ничего не видящими глазами уставился перед собой, мужчина выхватил пистоль из его рук и высунулся из-за камня.

В паре шагов справа враг штыком добил одного из ополченцев, выхватил пистоль и пристрели еще одного.

Мицота выстрелил — пуля, вырвав кусок из шеи врага, сделала своё дело.

— Перезаряжай, — хорка вручил пистоль обратно мальчишке, тот, к его удивлению, принялся энергично шарить по сумам и заражать, всё так же глядя перед собой.

Хорка высунулся из-за камня еще раз, коротко оглядел побоище.

Врагов больше не осталось.

Как и почти всего отряда ополченцев. Он попытался отыскать взглядом Ласло.

Вышло не сразу. Нога в рыжем ботинке на валу, половина тела ближе ко рву, голова в шлеме — между камней.

Мицота сплюнул.

— Все живые, ко мне! — крикнул приказ, всматриваясь в завесу едкого дыма, что окутала прореху в валу.

Ловко перезарядил оба ствола — десятки лет сноровки никуда не делись.

Трое прижались к камню справа, один слева. В глазах их пылало пламя, лица были перекошены от страха и ярости, одежда и скудная броня перепачканы в крови и земле, а рты и носы прикрыты платками.

— Вот теперь у меня есть воины, — мелькнула у хорки угрюмая мысль.

— Целься, — твердым голосом сказал он, дернул мальчишку рядом за локоть, силой заставив того высунуться над камнем и выставить пистоль вперед.

— Огонь!

Шесть щелчков выстрелов. Облака сизого дыма окутали камень.

— Перезаряжай!

Десяток ударов сердца, взведенный курок.

— Огонь!

Шесть щелчков.

— Перезаряжай!

Мицота выхватил у мальчишки гранату, чиркнул огнивом, метнул заряд в пелену дыма.

Глаза заслезились — плевать. Не глядя разломил казенник, мизинцем прочистил от сажи.

Сунул один бумажный патрон и второй.

Щелкнул казенником, щелкнул второй раз — взведённым курком.

По ушам ударил гулкий разрыв гранаты.

— Огонь!

Шесть выстрелов.

— Перезаряжай!

Хорка взвел второй курок и прислушался.

Миг тишины.

Сдавленный стон где-то впереди, где-то в плотной завесе едкого дыма.

И шаги, десятки ног, да бряцание оружия.

Сзади.

Он оглянулся — Нираль показался совсем рядом.

— Думал, тебе конец, — хорка отсалютовал ему коротким жестом и присел на корточках рядом.

Прибывший отряд тем временем занял позиции.

Мицота плавно вернул курок и шумно выдохнул. Ему захотелось сдернуть с носа и рта тугой платок, но он одернул себя. Не хватало еще, как юнец надышатся порохового дыма.

— Чего так долго, — сипло процедил старый воин, голос не хотел слушаться его.

— Ублюдки атаковали в трех местах стразу, — Нираль стрельнул глазами, по прикрытому зеленым платком лицу мало что можно было понять о его эмоциях, — пробуют нашу красную линию на вкус.

— И как?

— Пока она им не по зубам.

Свист летящих мортирных зарядов где-то на другом конце укреплений не дал Мицоте ответить.

Вот и следующая атака.

— Я оставлю тебе дюжину, — шепнул Нираль, хлопнул хорку по плечу и подскочил.

Мицота скосился на мальчика рядом, тот впервые осмысленно встретился с ним взглядом. Мужчина натянул сползший платок юного воина тому на нос, выдернул из-за его пояса последнюю гранату и шепнул.

— Перезаряжай.

9.3 Улицы в огне

Отряд легким бегом продвигался вдоль мощенной сизым камнем торговой улочки: плотно стоящие дома, мелкие лавки, пустые прилавки. Ни одной живой души.

Стрекотня стрельбы со стороны укреплений всё усиливалась, и это тревожило Сандора, как и кружащие в небе вражеские леталины. Где же Рагна, суда и её отряд?

Бежавший чуть впереди боец вдруг резко повалился, издав полный боли крик, схватился за левое бедро.

Сандор не успел опомниться, пуля ударила его по укрытой броней спине. Броня уберегла.

— Засада!

Он резко обернулся и к своему удивлению почти сразу различил врага — на двускатной крыше небольшого домишки напротив, двое с ружьями.

Тут же прицелился и разрядил все три ствола, один за другим.

Первый стрелок получил заряд прямо в лицо и свалился, другой же успел перемахнуть на другую половину крыши.

Ена метнулся к ближайшей двери, Золтан же выхватил пистоль и нацелился куда-то вверх. В тот же миг к его ногам упала дымящаяся граната.

Сандор только и различил легкое удивление в глазах молодого воина, стоявшего в десятке шагах.

Грохнул взрыв, обоих обдало каменной крошкой, едким дымом и стальным осколками.

Боли не было, броня защитила и в этот раз, лишь свист в ушах.

Выстрелы грохотали по всей улице, едкий дым щипал глаза, понять что-либо было не возможно.

Гайдук не глядя кувыркнулся вперед через дым, нащупал тело Золтана, одним махом забросил себе на плечи и кинулся к дверному проёму, за которым скрылся Ена.

Вбежал в помещение, осторожно скинул Золтана с плеч, подсадил к стене.

У окна Ена как мог перетягивал лоскутом плечо юкара, кровь у того из раны хлестала мощной струей. Сам же знаменосец, словно не замечая глубокий порез над собственной левой бровью, продолжал усердно затягивать импровизированный жгут.

Гайдук перевел взгляд на Золтона.

Его темные глаза стеклянным взглядом мертвеца смотрели в пустоту через две узкие прорези в защитной маске. Сандор стянул со своего воина шлем и прикрыл потухшие глаза ладонью.

— Как же так? — кольнул немой вопрос.

— Гнев — хороший союзник. С ним пламя горит ярче. — Мелькнула следом мысль.

Взгляд его привлекла левая ладонь павшего. Сжимала остатки копья, древко перебило взрывом чуть выше половины.

Гайдук аккуратно разжал хватку и высвободил оружие, провел пальцем по стальному широкому листовидному наконечнику. Собственное его копьё осталось валяться где-то посреди улицы. А пока сгодиться и это.

— Ты служил мне с честью, и теперь твой путь окончен, — проговорил Сандор и повернулся к Ене, тот поймал его взгляд, — Великое пламя примет тебя, Золтон.

— Великое пламя примет тебя, — повторил Ена, хлопнул юкара по плечу, покончив с повязкой, и подхватил карабин, что стоял у стены.

— Ублюдки на крышах, обойдем их сзади, — шепнул Сандор и сдернул платок с носа.

Ена кивнул.

Вдвоем они осторожно протиснулись через заднюю дверь во дворик дома. Выстрелы и разрывы гранат грохотали по всей улице, оставалось только надеяться, что из отряда уцелеет хоть кто-то.

На крыше кто-то был, Сандор не стал дожидаться, пока враг их заметит, махнул Ене.

Тот понял без слов, подставил руки и подкинул его. Этого хватило, чтобы он смог ухватиться за карниз и повис на руках. Скорее на одной руке — левой.

Правая, с половиной копья, отозвалась болью в предплечье. Едва затянувшаяся рана запротестовала и пальцы разжались сами собой.

Он на миг повис на одной левой, издал яростный рык, подтянулся, подцепил правой ногой край крыши и одном усилием забрался.

Тут же резко толкнулся ногами и вбежал вверх. Прямо к стрелку, что выцеливал улицу, прислонившись боком к широкой кирпичной трубе.

Один короткий и резкий удар. Стальной наконечник вошел врагу сзади в шею, как раз в щель между шлемом и воротом жилета.

Сандор прислонился вплотную, уперся рукой в бок врага и рванул копьё.

Кровь хлынула из раны, безвольное тело покатилось по крыше и упало вниз.

— Золтан передает свои прощания, — прошипел сквозь зубы Сандор и прислонился к гребню двухскатной крыши.

Коротко оглядел улицу.

Настоящее побоище. Всё было затянуто сизым пороховым дымом, несколько тел внизу и стрелки на крышах. Пять или шесть.

Положил копьё рядом, выхватил трёхстволку из чехла, расщелкнул казенник.

Пальцы не хотели слушаться: левая рука тряслась, правую же сковала боль.

Один патрон, второй, а третий выскользнул из оцепеневших пальцев.

Сандор резко сорвал с правой руки перчатку. Нащупал еще один патрон в суме на поясе, выхватил и резко всунул в ствол, едва не надорвав.

Кровь шумела в ушах, глаза слезились, а разум словно застилала пелена. Это был не страх, нет, что-то другое. Словно внутренний жар расплылся всё сильней.

— Гнев, — процедил гайдук сквозь зубы, — хороший союзник.

Крыша скрипнула, Ена ловко забрался на край и, согнувшись, приблизился.

Кивнул на гранаты у себя на поясе. Сандор взял пару бомб, чиркнул огнивом и быстро, одна за другой, раскидал бомбы по ближайшим крышам.

Грохнули разрывы, он тут же высунулся и выцелил врага на противоположной крыше.

Выстрелил дважды, для надежности.

Один прошёл мимо, второй угодил противнику в бок. Жилет спас его.

Сандор перещелкнул курок и встретил в третий раз. Враг дернулся и замер в неестественно позе.

Ена тем временем тоже уложил одного. Пара ответных зарядов выбила из крыши рядом пару отломков. Трехствольку за спину, пистоли из чехлов — Сандор чуть приподнялся и почти в один миг разрядил все четыре ствола. Не попал.

— А плевать, — мелькнула мысль.

Он убрал пистоли, подхватил копьё и одним махом запрыгнул на гребень крыши. Разбежался, толкнулся и перепрыгнул прямо через улицу, приземлившись на самый край крыши дома напротив.

Три стремительных рывка, толчок и второй прыжок — вот и крыша соседнего дома.

За трубой прятался стрелок.

Враг выстрелил, но не попал, слишком мало времени, чтобы прицелиться. Копьё с такого расстояния всегда быстрей.

Два удара — в шею и глаз. Сандор не мешкал, сделал еще один рывок и прыжок на следующую крышу.

Пуля щелкнула по броне, чуть ниже живота. Сандор не обратил на неё внимания.

Впереди были двое. Еще одна пуля процарапала защиту на левом бедре. Стрелок, что оказался чуть ближе, попытался выхватить нож, но не успел.

Листовидный наконечник полоснул его по руке, а затем и по горлу.

Гайдук отпрыгнул чуть в сторону, замахнулся для удара, но враг опередил его.

Кинулся вперед и сшиб с ног. Сцепившись, они кубарем покатились по скату крыши и свалились вниз.

Резкий удар спиной о каменную брусчатку выбил весь воздух из легких, на миг Сандор потерял представление об окружающем.

Враг, что повалился рядом, успел вскочить первым, пнул его по голове, прямо в защитную маску. Удар передался на нос, кость мерзко хрустнула.

Вспышка боли ослепила.

Сандор махнул перед собой обломком копья, словно палкой, но противника это не остановило. Он навалился сверху и начал беспорядочно колоть ножем.

Первый удар чиркнул по укрытой броней груди, второй удалось отвести в сторону древком, третий полоснул по маске.

Четвертый удар враг не успел нанести — замахнулся и получил копьём прямо в глаз. Так и завалился назад, с древком торчащим из головы.

Сандор прокатился в сторону, под стену и медленно встал. Сердце бешено колотилось, из носа начала сочиться кровь.

Он прислушался — стало тише, только где-то в глубине острова ухали взрывы, да стрекотали выстрелы и рычали моторы вражеских леталинов в небе.

В проходе между домами напротив показался Ена, махнул рукой и, пригнувшись, подбежал. Половина лица его была вся в крови.

— Цел? — спросил Сандор.

— Вроде да, — воин утер лоб и присел рядом.

— Где шлем?

— Взрывом сорвало.

Сандор прислонился спиной к стене и механически принялся перезаряжать всё своё оружие.

— Золтан, — шепнул Ена, откинул казенник карабина, аккуратно всунул в ствол патрон.

— Да, жаль его, — сухо ответил Сандор, хотя ярость и бушевала в его груди.

— Но наше пламя еще не угасло, — Ена щелкнул казенником и глянул на друга.

— Нужно собирать отряд и двигаться, — ответил Сандор, но осёкся, небеса приковали его взгляд.

Из-за плотной завесы сизых туч высунулся бок Плясуньи и тут же грянул залп.

Мужчина крутанул головой.

Вражеские леталины накрыло волной черных разрывов. Одна машина мгновенно превратилась в огненный шар и устремилась вниз, еще одна, лишившись крыла, свалилась в спираль.

— Жрите, суки! — вскрикнул Ена и вскинул кулак. Тут же добавил, — гляди, наши машины и Имре!

И действительно, из-под судна вынырнули леталины с синими крыльями, десяток машин с двумоторкой Балашей во главе.

Плясунья дала второй залп, отправив на встречу с пламенем пару врагов, и скрылась в завесе туч.

А копьё Имре на всей скорости пронеслось над головой гайдука и знаменосца.

По ушам ударила жуткая канонада. Выстрелы пушек и картечниц, шипение ракет.

Воздушный бой завязался яростный.

Машины мелькали в небе, то скрываясь, то выныривая из туч. Но времени, глазеть на жуткую пляску смерти у Сандора не нашлось, необходимо было собрать остатки отряда и двигаться дальше.

Он оглядел улочку, краткое столкновение сильно изменило её. Выбитые окна домов, разбитые камни брусчатки. И тела.

Трое юкаров, два парня и девушка, неподвижно лежали посреди подернутой едкой дымкой улицы.

— Все живые, ко мне! — крикнул Сандор, выбежав на середину, подхватил своё копьё, валявшееся на брусчатке. — Сигрюн! Тах!

— Господин, отвоевался я, — отозвался первым Тах.

Двое сыновей выволокли мужчину из соседнего дома. Ноги старого охотника были пробиты выстрелами повыше коленей и наспех перетянуты тряпками. Третий сын, вышел следом и оперся на ружьё. Рана на щеке, рана на левом плече, лицо бледное — выглядел он скверно.

Следом отозвалась Сигрюн, в сопровождении оставшихся юкаров, подошла с противоположного конца улицы. Девушка на миг задержалась около убитых, что-то шепнула своим людям и те бережно оттащили тела в один из домов.

— Господин, я потеряла четверых, еще двое ранены.

Тут из дома вышел тот юкар, которому Ена помог с повязкой. Мужчина махнул рукой своей командирше.

— Потеряла троих, — уточнила она.

— Бери всех кто... — начал Сандор, но не успел докончить, Ена прервал его вскриком.

— Водная баба, только не это!

Сандор глянул на небо — двумоторка Имре пикировала вниз, всё левое крыло её оказалось охвачено пламенем.

— Уходи к воде, ну же выруливай! — крикнул Ена.

Однако было ясно, что Имре не успеет. Машина в следующий миг рухнула в стороне от них.

Ена резко дёрнулся, Сандор встретился с ним взглядом.

— Я пойду с тобой, — сказал гайдук и махнул юкарке, — а ты уводи людей к укреплениям.

— Я следую за гайдуком, — холодно ответила она, — госпожа Рагна мне велела не отходить.

— Нет времени спорить, уводи отряд! — рявкнул Сандор, — твои люди не знают языка!

— Я знаю мало, — встрял в разговор один их юкаров и вскинул руку.

— Идет, уводи людей! — крикнул Сандор и припустил вслед за Еной, который уже успел свернуть на соседнюю улочку. Сигрюн последовала за ним.

За углом здания его глазам предстала картина краткой схватки.

Один наемник корчился на брусчатке, схватившись за горло, сквозь пальцы из раны хлестала кровь. Со вторым Ена еще сражался — увернулся от удара штыком, полоснул одним клинком в пах, вторым тут же ударил в подмышку.

Отдернул оба ножа, дважды кольнул по шее и отскочил в сторону.

Ноги врага подкосились, и тот упал вперед, схватился было за гранату на поясе, но сил не хватило и он распластался на брусчатке.

Ена двигался очень быстро, Сандор не успел даже сделать и пары шагов за тот миг, что длилась стычка. Вдруг он отчётливо осознал, что не совладал бы с другом, если пришлось бы биться на клинках.

Наёмник, сжимавший горло, отчаянно попытался приподняться, но Сандор ему не позволил. Точный удар копьём оборвал муки.

— Ена, подожди нас, не спеши!

Тот только тряхнул головой и пустился дальше.

Сандор скривился и пустился следом, коротко глянув назад через плечо. Юкарка следовала за ним, только на миг остановилась, подобрать ружья убитых и патронташ.

К счастью, больше врагов им не попалось на пути.

Леталин Имре разбил часть крыши одного из домов и валялся рядом на дворе. Вокруг пылали отломки крыльев и каркаса. Ена кинулся к покорёженному фюзеляжу прямо через пламя.

— Сандор, помоги мне!

Гайдук сплюнул, вбил копьё в мягкий грунт дворика и устремился к фезюляжу. Ена как раз принялся вытаскивать брата из кабины. Тот был жив, вот только правая рука до самого плеча превратилась в кровавый лоскут.

Вдвоем с Еном им удалось вытащить раненого из разбитой машины и уложить на землю. Имре начало что-то было шептать, но Сандор его остановил, положив руку на плечо. Пострел Ене в глаза.

— Уводи брата за укрытия, а я с Сигрюн прикрою.

— Сандор...

— Уводи брата!

Ена миг глядел ему в глаза, затем кивнул, подхватил раненого под плечо и резво направился прочь.

Знакомый свист привлек внимание гайдука, он поднял взгляд к небу. В этот раз ему удалось различить летящие дугой заряды мортир.

Через мгновение они разорвались совсем рядом, чуть дальше по улочке. Враг был близко.

— Сигрюн, — крикнул он, — задержим их, сколько выйдет и побежим.

Юкарка ничего не ответила, подбежала и присела рядом, прислонившись боком. Кинула одно и трофейное ружьё рядом вместе с патронташем, второе быстро проверила и взвела курок.

Противники не заставил себя ждать. Двое первых показались из-за ближайшего дома.

Сигрюн и Сандор выстрелили почти одновременно.

Первый наемник свалился замертво, второй же вскинул ружьё и выстрелил в ответ. Пуля щёлкнула о землю в паре локтей в стороне от гайдука и воительницы.

Сандор передвинул курок и выстрелил из второго ствола, но броня защитила врага. Сигрюн схватила с земли другое ружьё и прицелитесь.

В этот миг показался третий враг. С гранатой в руке.

Гайдук и юкарка, не сговариваясь, разом выстрелили. Две пули щелкнули наемника по крашенной алым броне без явного эффекта. Он размахнулся, и вскинул руку с гранатой.

Сандор услышал свист и в следующий миг грохот взрыва.

Ударной волной мужчину повалило на спину. Сигрюн упала рядом, случайно саданув его прикладом по маске шлема. Перебитый нос отозвался болью.

Врагов поглотил разрыв минометного заряда, разметав камни брусчатки, землю, да куски тел во все стороны.

Снова свист и новый взрыв, еще ближе и еще опасней.

— Убираемся к укрытиям.

— Fera, — Юкарка кивнула в ответ.

Сандор вскочил, подхватил на бегу копьё и устремился мимо домов, направившись прямиком к кольцу укреплений.

9.4 Предатель

Сандор резко остановился, ему показалось, что он расслышал голоса.

Бежавшая рядом юкарка пронеслась бы мимо, не успей он поймать её за локоть и резко дернуть. Девушка налетала на него боком.

— Оу, — выдохнула она и схватила его за пояс, чтобы не упасть.

Сандор присел и увлек её за собой. Прислонился к невысокой оградке, что тянулась вдоль улочки.

— Голоса, прислушайся, — шепнул он спутнице.

Та хмыкнула в ответ и разжала хватку.

— Не слышу.

Сандор прислонил палец к губам. Ему не показалось. Где-то, не так далеко, двое перекрикивалась. Где-то в стороне укрытий.

— Катись к водной бабе, Ранок!

Ранок, предатель, перебежчик. Пламя пахнуло в груди.

— Нираль, будь благоразумен, — раздался хриплый голос, — вы проиграли, гайдук твой уже давно сгинул! Небо наше! К чему умирать как глупец?

— Глупец тут только ты!

— Да брось! Орца примет тебя, сложи оружие, иди ко мне, и покончим со всем этим.

— А мои люди?

— Какие еще твои люди? Толпа перепуганного мужичья?

— Ты когда-то жил среди этого мужичья. Короткая же у тебя память!

— Нираль, хватит! Ты как мальчишка препираешься! Орца даст тебе землю, воинов. Даст свою сестру! Что тебе дал твой мальчишка-гайдук?

— Заманчивое предложение! Всегда хотел повеселиться сестрёнкой гайдука!

Сандор стиснул древко копья. Неужели хорка вот так предаст его?

— Что будем делать? — шепнула Сигрюн.

— Убивать. — Сандор глянул ей в глаза.

— Знаешь, Ранок, — раздался крик Нираля, — пожалуй займусь Гиселой прямо сейчас, пока твои неумелые мальчишки, коих ты воинами называешь, будут об мои баррикады убиваться.

— Громкие слова, — отозвался предатель, — громкие слова для мертвеца, Нираль!

Сандор не стал дослушивать, выхватил трехстволку сунул копьё под руку и медленно двинулся вперед, юкарка с трофейными ружьями в обеих руках пошла рядом.

Едва обогнули оградку, минули дворик и завернули за угол дома, как им открылась картина осады.

В конце улочки виднелись укрепления — ров и земляной вал с наваленными поверх камнями. А вдоль домов, за углами и заборами были враги.

Больше дюжины.

Все в броне и шлемах с перекрещенными красными полосами.

И Ранок. Предатель выкрикивал команды, явно готовя отряд к атаке. Копья, ружья, гранаты на поясах — ополченцам придётся туго.

— Сигрюн, — он пригнулся и поманил девушку, — они будут атаковать, целься в тех, что с гранатами, если подгадать момент...

— Чтобы они метнули их себе под ноги, — докончила юкарка и хищно ухмыльнулась, — slagur!

— Именно так.

Осторожно они высунулись из-за угла, юкарка распласталась на земле, положив ружья подле себя, Сандор воткнул копьё позади себя и встал, широко расставив ноги.

Враги их не заметили. Оставалось только ждать.

Гайдук навел мушку на Ранока. Всего каких-то пять-шесть десятков локтей, со спины броня обычно слабей, пуля из карабина может и справиться. Соблазн дёрнуть спуск был велик, гнев полыхал в груди, кровь вновь начала шуметь в ушах.

Но он сдержался и выждал нужный момент.

Ранок вскрикнул приказ и кинулся вперед с ружьём и штыком, следом за ним и остальные. Трое на ходу выдернули гранаты с поясов.

— Я беру левого, — шепнул Сандор.

— Fera, fera, — отозвалась воительница.

Чиркнули три огнива. Сандор сдавил спуск, Сигрюн следом.

Пуля его лишь чиркнула врага по броне на плече, но этого хватило. От неожиданности тот дернулся и выронил гранату с подпаленным фитилём.

Сигрюн же метко попала второму в шею, он упал, а граната укатилась чуть вперед.

Сандор передвинул курок и выстрел еще раз, пуля щелкнула третьего с гранатой по спине, но бросок он успел сделать. Слабый, не точный. Закинул гранату куда-то мимо укреплений.

Тот, что выронил гранату, успел лишь коротко вскрикнуть.

Грянул взрыв и следом второй.

Улочку на миг окутало дымом и фонтанами земли. Сандор выдернул копьё из земли и устремился вперед. Сигрюн же осталась на месте, перехватила второе ружьё.

Гайдук пронесся через дым — третий метавший уцелел. Метнул на ходу копьё.

Ущерба оно конечно не нанесло, ткнулось только в укрытый броней живот.

Но на миг враг отвлёкся — этого хватило, чтобы припасть на колено, прицелиться и выстрелить. Пуля прошила броню посреди груди.

Гайдук тут же вскочил, подобрал копьё и перемахнул через невысокий заборчик. Убрал трехстволку в чехол за спиной, вытащил пистоль и осторожно высунулся.

У укреплений уже завязалась стычка. Щелкали выстрелы, рвались гранаты. Его самого враги пока так и не заметили.

Он пробежал вдоль забора, обогнул ближайший дом и выскочил из-за угла. Двое были впереди. Кидали гранаты.

Сандор издал утробный рык, вскинул пистоль, выстрелил. Пуля пробила одну из гранат на поясе у врага и рванула.

Гайдука обдало жаром, он отскочил назад и уперся спиной в стену дома. Тут же рядом с ним щелкнула пуля, выбив из каменной кладки осколки.

Стрелок стоял в трех десятках локтей у соседнего дома.

С однозарядным ружьем.

Сандор решился мгновенно, сунул пистоль на место, схватился обеими руками за древко копья и побежал вперед.

— Смерть! — во всё горло заорал Сандор на ходу.

Враг был всё ближе.

Вот он поспешно всунул патрон в казённик, вот дернул ручку затвора, вскинул ствол.

Копьё оказалось быстрей.

Листовидный наконечник вошел наёмнику в глотку, почти что перерубив шею. Сандор выпустил древко и кувыркнулся вперед, чтобы погасить импульс.

Повернулся назад, выдернул копьё и огляделся.

Впереди несколько домиков, а за ними вал укреплений. Шесть врагов прятались за этими домами. Сандор на миг разглядел среди них Ранока, а тот увидел его. Крикнул что-то своим людям.

Гайдук сорвался с места и кинулся к ближайшему строению. Несколько пуль просвистели мимо него. Добраться до укрытия удалось без ранений.

Он коротко выглянул за угол, ближайший враг стоял у соседнего домика и целился в него. Но в следующий миг противник повалился, сраженный выстрелом.

— Сигрюн? — мелькнула мысль.

Гайдук высунулся из-за другого угла. Дела у Ранока и его ублюдков шли плохо, почти всех уже и перебили.

Предатель и один его боец прятались близко — два десятка локтей до ближайшего дома.

И деваться им некуда, с другой стороны вал и стрелки.

Высунуться, хорошо прицелиться и уложить обоих. Главное бить в лицо.

Разумно.

Сандор не желал действовать разумно.

Ранок! — проорал он, скинул шлем на землю и вышел из-за угла. Пламя бушевало в груди. — Ранок!

Предатель и его последний боец оказались как на ладони. Стрелок дернулся, поднял ружьё, но спуск сдавить не успел.

Сандор выхватил пистоль и разрядил оба ствола тому в голову. С такого расстояния полумаска шлема не спасла.

Выкинул в сторону оружие, перехватил копьё и указал острием прямо в грудь предателя. Тот лишь вскинул пистоль и выстрелил.

Грудь гайдука обожгло.

Броня погасила большую часть силы, но пуля всё же задела кожу.

Он пошатнулся, дыхание перехватило. Но пламя в груди и не думало униматься.

Ранок перещелкнул курок на второй ствол, нацелился ему в голову.

Сандор кинулся вправо, сделал выпад вперед, ткнул острием в ладонь предателя. Толкнулся правой ногой, крутанул копьём, концом древка ударил по голове.

Не будь у врага шлема, удар бы разбил череп словно дрянной горшок.

Ранок отшатнулся, приложился плечом об стену дома и осел на землю.

Сандор же позволил копью завершить дугу, перехватил древко двумя руками и встал в стойку.

— Доставай клинок и бейся как мужчина.

Взгляд сквозь щелки в полумаске и злобный оскал были ответом. Предатель медленно вытащил широкий тесак из чехла за спиной и привстал.

Резкий замах снизу-вверх.

Гайдук отшагнул назад, ткнул копьём в глазную щель.

Ранок отвернул голову чуть в сторону, лезвие лишь оцарапало шлем. Сандор ударил во второй раз — в ладонь, что сжимала рукоять клинка.

Предатель одернул руку в последний миг, рубанул по проскользнувшему мимо древку. Подался вперед, рубанул горизонтально, прямо по шее.

Сандор подставил левое предплечье, сталь оцарапала броню.

Отдернул копьё, шагнул назад, отбил серединой древка второй удар и со всей силы ткнул тупым концом прямо в грудь. Предатель издал сдавленный стон, отлетел назад и ударился спиной о стену.

Ранок был умелым и опасным противником.

Но клинок никогда не побеждает копьё — так учил Сандора отец.

Ранок кинулся вперед, сделал подшаг вправо — ожидал прямого удара, но просчитался. Остриё копья пробило ему левое колено.

Сандор одернул древко и ткнул в правую подмышку. Удар не самое главное, важно правильно дёрнуть копьё после. Резко вверх и на себя.

Так он и поступил.

Острое ребро стального наконечника легко прорезало ткань, кожу и плоть. Кровь тут же хлынула из раны.

Гайдук отступил на шаг, перехватил копьё.

Предатель дико гляну на него, но сделать уже ничего не смог. Правое колено подвело, и он упал вперед.

Клинок выскользнул из его ладони. Ранок попытался привстать, оперся на здоровое колено. Сандор ударил древком попрек живота, повалив того на спину.

Радужный клык выскользнул из-под защитного ворота. Клык Яноя Рацо, клык, что Сандор выиграл на дуэли.

Гайдук наступил предателю на грудь, сорвал клык с его шеи. Затем острием копья распорол одну и вторую пряжку на боку врага, откинул носком ботинка отворот защитного жилета и резко всадил сталь прямо в сердце. Ранок дернулся, кровь брызнула из его рта. Он что-то невнятно прохрипел и стих.

Сандор покрутил клык между пальцев, сунул в суму за поясом и сплюнул.

— Господин, отличная схватка! — расслышал он окрик.

Повернулся.

Наверху вала стоял Нираль и размахивал над головой ножом.

— Но битва еще не кончилась, скорее сюда, господин!

9.5 Отец и дочь

Аранка застыла на пороге особняка, мелкий озноб бил всё тело, а страх крепко схватил и не собирался её отпускать. Она наивно полагала, что отнесет короб с патронами, едой и водой к укреплениям, отыщет отца, убедиться, что с ним всё в порядке и быстро вернется назад.

Открывшаяся картина бушующего вокруг сражения разбила иллюзии. Выстрелы стрекотали, со всех сторон, мортиры ухали с крыши особняка бывшего гайдука, а фоном им трещало пламя, охватившее соседний домишко. И отовсюду крики.

Крики боли, крики ярости, крики предсмертных страданий.

В небе два леталина вынырнули из-за завесы туч и принялись яростно осыпать друг друга сталью и огнём.

Аранка вздрогнула, присела на землю и обхватила колени руками.

— Великое пламя, убереги Ену, убереги папу, убереги Сандора, — принялась шептать, — убереги их ...

Грохнул взрыв, совсем рядом.

Она вскинула глаза к небу — леталин, весь окутанный пламенем, падал отвесно вниз. Тучи на миг расступились, показалось Око, с одного края прикрытое тоненькой каймой ночной пелены.

Сколько всё это уже длиться? Крики, стрельба и страх?

Мысли девушка путались, то лицо Ены показалось перед внутренним взором, то лицо отца и кровь. Его тут же сменили другие образы: бездыханные тела, сизый пороховой дым и языки пламени.

— Отец, нужно найти отца! -

Девушка подхватила короб и побежала вперед, к укреплениям, к стрекотанию выстрелов, к разрывам гранат и отчаянным крикам.

Страх не покинул, наоборот, охватил полностью. Но она всё равно бежала вперед, лишь примерно припоминая, где должен биться отряд отца.

Пронеслась мимо одного дома, мимо второго и третьего. Вот и укрытия — тянущийся между двух трехэтажных трактиров земляной вал, с набросанными поверх камнями и отломками стен и заборов.

И мужчины, что обороняли вал — два десятка человек. Аранка на миг остановилась, сердце бешено колотилось, а дыхание сбилось.

Но где же отец?

Повсюду едкий дым, стоило только сделать глубокий вдох, как легкие обожгло. Девушка закашлялась, прикрыла нос и рот рукавом.

Что-то рвануло совсем близко от вала, она пригнулась и в этот миг увидела отца.

Совсем близко.

В защитном жилете не по размеру и с ружьём его сложно было узнать. Арака бросилась вперед из всех сил, вбежала на вал и припала рядом.

— Дочка? — отец ошарашенно глянул на неё.

Весь перепачкан в саже и земле, а нос и рот прикрыты серым платком. Но не ранен. Девушка заключила отца в крепкие объятья и прижалась к его груди.

— Дочка, что же ты тут делаешь? — только и пробормотал он и обнял в ответ, — беги отсюда, сейчас же, беги!

— Я принесла патроны и еду...

— Беги, дурёха!

Договорить он не успел, еще один разрыв грохнул прямо подле вала, их обдало дымом и землей. Он сгреб девушку и навалился всем телом, крепко прижав к земле.

Грохнул еще один взрыв и еще один.

Дым, комья земли и крики со всех сторон.

Отец приподнялся и глянул куда-то за вал.

— Водная баба, — шепнул он.

Аранка, осторожно высунула голову над камнем — десятки бойцов неслись прямо на них.

Отец грубо схватил ей за руку и кинулся прочь от вала, увлекая за собой.

Раздался оглушительный свист.

— Стой, старый дурак! Куда ты? — крикнул кто-то, но мужчина не остановился.

Позади Аранка услышала новые взрывы и в следующий миг все привычные звуки словно исчезли. Остались только грохот и крики, слившиеся в жуткую какофонию.

Отец бежал вперед, не выпуская руку, а девушке ничего не оставалось, как следовать за ним.

Наконец он перешел на быстрый шаг, приблизился к ближайшему домику, резко выбил ногой дверь и насильно затолкнул её в проход.

Внутри перевернул первый попавшийся на глаза стол на бок и усадил девушку за его укрытие, сам присел рядом, прямо на пол.

Пот струился по его лбу, смывая грязные разводы и сажу. Глаза же были полны слёз. Аранка на миг встретилась взглядом с тяжелым взором отцом, выдержать его не смогла и виновато уставилась на пол.

— От чего же нам не живется в мире, — пробормотал мужчина и сорвал с лица палаток, — одна только война на уме.

— Отец?

— Ах, доченька, я дурак думал, может молодой гайдук что-то изменит, — отец кашлянул, сплюнул в сторону, — а него ума хватило только резню устроить. Да нас всех погубить!

Аранка подогнула колени и обхватила их руками, мелкий озноб вновь вернулся.

— Старый дурак! — продолжил сокрушаться мужчина, — отдал дочь за одного юнца с копьём, а сам доверился другому.

— Папа...

Дверь с хрустом отлетела в сторону, отец её успел только вскочить на ноги.

Грохнул выстрел и он осел на пол. Аранка не успела даже вздохнуть.

Отец сгреб руками своё ружьё и выстрелил в ответ.

Полный боли вскрик раздался со стороны входа. В ответ выстрели еще раз и еще.

Отец дёрнулся и упал на спину.

На миг Аранка встретилась с ним взглядом. Ужас охватил так, что она не смогла даже вдохнуть, лишь вжалась в стену спиной. Пороховой дым заполнил комнатушку, от глубокого вдоха легкие девушки обожгло.

Тяжелые шаги, фигура нависла над её отцом, сверкнул клинок и разметались алые брызги.

— Гляди, какая соска! — словно сквозь пелену услышала она огрубевший голос.

— Кончай её, идем дальше! — ответил второй.

— Ну, уже нет! Сраный мужик меня чуть не уложил. Я с ней поиграю.

— Делай, как знаешь.

Аранка попыталась было встать.

Мужчина в темной броне, перепачканной кровью, схватил её за шею, саданул ладонью по щеке. Девушка тут же обмякла.

Лицо его скрывала маска шлема и плотный алый платок, натянутый до самого носа. Только темные глаза через щелки злобно глядели на неё.

— Не смотри не меня сука! — он отвесил еще одну пощечину.

Схватил за грудь и рванул платье. Девушка попыталась сопротивляться, он ударил кулаком в живот, прижал к стене, рванул платье еще раз.

С треском лопнули нитки, пуговицы застежек на боку слетели. Мужчина скинул на пол шлем, стянул платок со своего лица и облизнул её щеку.

— Хорошая какая, — прохрипел он ей прямо на ухо и запустил руку под платье.

Грубые пальцы заскользили по груди и животу девушки.

— Хорошая моя, сделай дяде Желму приятно.

Мужчина отпустил её шею, схватил за платье на плече, и хотел было дернуть.

— Что за?! — вскрикнул он.

Что-то хрустнуло, Аранку обдало брызгами теплой крови.

С глухим стуком мужчина упал на пол. Девушка зажмурилась, прикрыла грудь рукой.

Всё мысли и чувства покинули её. На несколько долгих мгновений осталась только тьма.

— Эй, — незнакомый голос обратился к ней, руки схватили за плечи, мягкие пальцы коснулись щеки.

Девушка не посмела открыть глаз или пошевелиться.

— Аранка, ведь так? — женский голос, грубоватый и со странным акцентом.

Она коротко глянула. Серые глаза, подведённые сажей, светлые волосы.

— Помнишь меня? Нужно бежать! Давай!

Та воительница, что прибыла вместе с юкарской госпожой.

Воительница улыбнулась, накинула содранное платье ей на грудь, схватила за руку и потянула за собой. Аранка не хотела смотреть себе под ноги, на тела, но не сдержалась.

Небритый воин в черной броне с глубокой раной вместо левого глаза.

И её отец.

Две дыры в жилете на груди, распоротое горло, кровь повсюду вокруг. И немигающие темные глаза, глядящие в пустоту.

Ноги девушки подкосились, в груди, словно что-то оборвалось.

Она начала падать, тьма окутала её взор. Только почувствовала, как крепкие руки подхватили, да голос с акцентом шепнул где-то вдалеке.

— Ну, вот же, greyid...

9.6 Под покровом алых небес

Не успел Сандор забраться на вал, как пришлось тут же кинуться в контратаку на отряд врага, что прорвался на соседнем участке обороны.

Остатки отряда Нираля, да подоспевавшая Сигрюн — лишь дюжина бойцов, но им удалось отбить укрепления.

Сандор сам не понял, как вышло, просто ринулся вперед с одним копьём, а воины последовали за ним. Видно дуэль с Раноком, которую они могли наблюдать с позиций, так их вдохновила. Или же Великое пламя и впрямь ему благоволит?

Контратака вышла яростной и быстрой, такой, какой и должна быть, врагов они обратили в бегство, сами потеряли троих.

Из отряда ополченцев, державшего участок между двух трактиров, не выжил почти никто. А хуже всего — Аранка оказалась тут же.

— Что, водная баба побери, девушка забыла на передовой? — ругнулся гайдук.

Сигрюн вынесла её на руках из одного из домишек. На щеке ссадина, платье всё изодранное, но вроде цела, только сознание потеряла.

Сандор заглянул в тот дом — мастер Ворош видно защищал дочь до конца. Достойная смерть для мужчины, но утешит ли это девушку?

Сигрюн донесла бедняжку до особняка, Сандор помог добраться туда одному из раненых ополченцев, совсем еще мальчишке. Нираль же остался у вала — организовать хоть какое-то подобие обороны.

В особняке гайдук воссоединились с Еной, тот хлопотал над братом, больше мешая лекарю, чем помогая. Аранку вверили мужу, она пришла в себя, но не проронила ни слова, села в уголку и лишь тихо заплакала. Сандор не стал её тревожить, приказал остатками своего отряда отдыхать, а сам поднялся на крышу.

Ему бы тоже следовало отдохнуть. Перевести дух, скинуть броню, да ополоснуть лицо ледяной водой.

Трудно спорить. Сандору Абраксу стоило бы отдохнуть.

Но гайдуку трех островов отдых не нужен, ведь он не просто человек. Он остриё собственного копья, что разит без устали и промаха. Так Сандор рассудил.

Хотя грудь его ныла в месте, где пуля обожгла кожу, разбитый нос забило кровью, так что не вдохнуть, а рана на предплечье отзывалась болью, стоило только шевельнуть пальцем или кистью.

Он сжал одну ноздрю, сморкнулся — сгусток крови упал к ноге, повторил со второй ноздрей, вдохнул.

Затем приложил подзорную трубу к глазу, медленно повел тонкий прицельный крестик вдоль линии укрытий и принялся слушать короткий доклад Атли. Юкар стоял подле и терпеливо ждал.

— Всего я насчитал шесть отрядов, — начал тот. Голос его охрип, явно от постоянных выкрикиваний приказов. — Десант на берегу, что ты атаковал, был пожалуй самым крупным. Остальные отряды меньше, не больше пары дюжин бойцов каждый. Один мне удалось накрыть бомбами полностью, остальные, так или иначе, добрались до наших укреплений.

— Больше подкреплений не видел? — переспросил Сандор, картина, что открывалась ему через глазок трубы, не сулила ничего хорошего.

Куда не глянь тела ополченцев, да прорехи в укреплениях. Бомбы леталинов и атаки со всех сторон мало кого пощадили. Выходило так, что скоро просто не кому будет защищать вал.

— Я не заметил, — юкар сплюнул, прочистил горло, — еще один отряд точно где-то на острове, человек двадцать может, не уверен. Но они затаились.

— Ждут ночи? Или передумали атаковать? — спросил сам себя Сандор.

— Или ждут приказы.

— Или ждут подкреплений, — подумал гайдук.

Орца не атаковал, бойцов Фолкнера среди нападавших едва ли пара десятков. Проверяют оборону, выжидают момент.

Что-то красное мелькнуло между домов, Сандор покрутил трубой — боец с яркими полосами на броне, рядом еще один.

— Гляди, вон там, за двухэтажным домом с зеленой крышей! — вскрикнул он и указал рукой.

Атли вскинул свою наблюдательную трубу.

— Вот и последний отряд. Зоркий у тебя глаз, господин.

В голосе юкара послышался какой-то нездоровый восторг.

— Здание с зеленой крышей, прямо по левую руку! Девять сотен локтей! — резко выкрикнул он, срывающимся голосом, — зададим им, парни!

Пушкари отозвались дружным криком и засуетились у трех мортир.

— Зарядов много осталось?

— Пару десятков, этих уложить хватит, — Атли провел ладонью по влажным от пота волосам, глянул на своих пушкарей. — готовься!

— Девять сотен, господин, готово!

— Готово.

— Девять сотен! — отозвались воины.

— Огонь, — шепнул Сандор.

— Огонь! — рявкнул юкар и приложил два пальца ко лбу, шепнул на своём. — Allfadir. Blod fyrir fig.

Что-то новое было в этом жесте, что-то переменилось в Атли-изгнаннике, словно азарт вернулся к нему и будоражил кровь. Сандору эта перемена была по душе.

Три мортиры хлопнули одна за другой и пустили заряды небо.

Отрывистый свист и три разрыва.

Зеленая крыша разлетелась сотней отломков, а здание вмиг окутало пламенем.

— Еще раз! — крикнул Атли.

Гайдук глянул через трубу — враги кинулись наружу из домов.

Снова три хлопка и три разрыва.

Нескольких накрыло почти прямыми попаданиями.

Сандор положил трубу на ящик подле себе, подобрал копьё.

— Я к валу! Стреляйте до тех пор, пока не подойдут совсем вплотную.

— Да, господин, — отозвался командир пушкарей, смотря прямо вперёд, словно зачарованный. Глаза его устремились на далекие разрывы и врагов.

Но плану гайдука не суждено было сбыться.

Протяжный утробный рёв разорвал небеса, заглушив все прочие звуки.

Небесное судно!

Сандор застыл на месте и бешено закрутил головой, всматриваясь в темные тучи.

Из завесы показался нос.

Еще один рык, немного другого тона и чуть короче.

Нос второго судна показался из-за туч.

А за ним выплыло третье и четвертое.

Четыре оглушающих рыка слились в один, небесные махины медленно вышли из-за завесы. Тёмно-коричневые бока крашены желтыми полосами — Скьяли.

Сандор непроизвольно сжал древко копья, глянул на стальной наконечник.

Едва слышный хлопок, а в следующий миг чудовищной силы взрыв прямо посреди двора перед особняком.

Гайдук повалился на спину, его обдало копьями земли и сполохами пламени.

— Убирайтесь с крыши, бегите! — крикнул он пушкарям, едва расслышав свой голос.

В ушах стоял свист.

Снова хлопок.

Гайдук встал во весь рост, перехватил копьё — одинокая фигурка со сталью в руках против четырех махин в небе.

От чего-то ему показалось, что шкифы пришли биться именно с ним.

Второй взрыв вновь сбил его с ног, ближайший дом превратился в огненный столб.

Крышу осыпало комьям земли и каменной крошкой.

Сандор приподнялся на одно калено, глянул на небо.

— Рагна, где же ты? — мелькнул немой вопрос.

Вместо третьего хлопка, он расслышал рёв.

На этот раз знакомый.

Плясунья стремительно вынырнула из-за туч, чуть выше ближайшего врага, и направилась прямо на него.

— Водная баба... — успел только шепнуть гайдук.

Борт с синими полосами мелькнул сквозь тучи. Он представить не мог, что его шкифа способна развить такую скорость.

В следующий миг нос Плясуньи ударил прямо в пузатый бок врага. По ушам ударил скрежет и оглушающий треск.

Плясунья со смятым, горящим носом устремилась дальше, по дуге набирая высоту.

Вражеское судно же, неестественно завалившись на бок, начало терять высоту. Пролом на его борту выплевывал языки пламени.

Сандор глядел как заворожённый, поднялся на обе ноги и оперся на копьё.

Дальнее судно врага окутало огнем. Два разрыва на борту и один прямо в рубке.

На мгновение воцарилась тишина, суда словно замерли.

Еще три всполоха ударили в дальнее, оно чуть крутанулось и взорвалось. Всё стразу, весь корпус мгновенно превратился в один огненный шар.

Ударной волной приложило так, что Сандор кубарем полетел назад, стукнувшись затылком о кладку крыши.

А следом накрыло жаром и такой силы разрывом, что на миг ему показалось, что выбьет перепонки в ушах.

Пришел в себя мужчина не сразу, присел, подобрал чудом уцелевшее копьё.

Рядом как безумец хохотал Атли, что-то крича на своём языке. Гайдук глянул на небеса. Тучи раздуло во все стороны. Два вражеских судна резко отворачивали в сторону, Плясунья уходила к воде, а Сияющая Рагны висела далеко на высоте.

Перебитая тараном шкифа Скьялов медленно оседала вниз, судя по расстоянию, куда-то к малому острову.

Огненный шар, что остался от другой, распадался тысячами язычков. А над всем этим побоищем виднелось Око, почти на половину укрытое ночной пеленой.

На крышу вбежал Мицота, весь перепачканный в саже и грязи, на щеке его рдела царапина, а подернутые сединой волосы слиплись от пота.

— Господин, ты жив!

Сандор только мотнул головой в ответ и указал не небо.

Сияющая продолжала стрелять. Один выстрел ударил по носу дальнего судна. Враги ответили залпом, но не попали.

По крайней мере, Сандор не различил пламени, вокруг силуэта карраки Тиров.

Где-то там, в рубке этой далекой машины была Рагна. Его Рагна.

Три небольших огонька мелькнули на фоне силуэта далёкого судна — Сияющая выстрелила снова, но не попала.

Враги же оставили попытки сражаться и на всей скорости уходили прочь с остров. Каррака пустилась следом.

— Господин, — окрикнул Мицота.

Сандор наконец повернулся к нему, привстал, оперевшись на копьё. Свист в ушах почти перекрывал все прочие звуки, но ему показалось, что битва на земле стихла.

— Я знаю, что мы будем делать, — ответил Сандор, хорка глянул на него с недоверием, — нужно найти Нираля и Сигрюн.

Гайдук на миг оглянулся, юкар сидел на крыше, разглядывая небо.

Пушкари его были тут же, никто сильно не пострадал, мортиры и заряды только разметало по крыше.

— Атли, идем со мной!

Собрались командиры довольно быстро, Сандор только успел проверить, как обстоят дела в лазарете — им стал большой зал особняка. Между колонн и вдоль стен, рядами располагались раненые и умирающие.

Два лекаря и немногочисленные помощники суетились между ними. К своему удивлению Сандор застал тут Гиселу.

Бывшая хозяйка дома следовала за лекарем и послушно выполняла его указания. Её простое серое платье, перепачканное в крови, ничего не напоминало прежних роскошных нарядов. Гайдук поприветствовал даму кивком, та отвесила сдержанный поклон.

Затем привлек мастера врачевателя, сухого старичка.

— Как Имре?

— Плохо господин, руку приодеться отнять.

Сандор скривился.

— Он будет жить?

— Сильный, молодой, — лекарь на миг задумался, — должен выдержать.

Гайдук поблагодарил мастера и быстро прошел между рядов раненых, к самому углу, где на простой подстилке лежал в беспамятстве Имре. Подле сидел его брат, а у стены свернулась Аранка, глядела перед собой и молчала.

— Сандор, — друг не глядя поприветствовал его, провел пальцами по щеке брата.

— Лекарь сказал...

— Я знаю про руку, только, что говорил с ним.

— У меня есть идея. Собираю пока командиров, а ты побудь с близкими.

— Идем, — Ена резко поднялся, подошел к жене, поцеловал в лоб и глянул на него.

— Уверен? — Сандор кивнул на Аранку, — останься лучше тут.

— Идем, — Ена глянул ему в глаза, спорить Сандор не стал.

Семь человек склонились над небольшой картой трех островов: Нираль, Мицота, Ена, Атли, Сигрюн и сам Сандор. Комнатушка, бывшая когда-то кладовой, послужила как временный штаб, укрыв их от стонов раненых и женского плача.

Особняк превратился теперь в полноценный лазарет, а раненые всё прибывали.

— Мы будем атаковать, — начал Сандор, ткнул пальцем в средний остров, — как только Око скроется.

— Что? — изумился Нираль.

— Сигнальте нашим леталинам, всем кто остался. Погрузим, сколько сможем воинов и отправимся на средний остров. Враги там, я не сомневаюсь.

— Не лучше ли дождаться наших судов? Пусть разнесут их пушками и все дела, — не согласился Мицота.

— Сколько мы будем их ждать? — Сандор оглядел собравшихся, — враг нас или атакует или сбежит. В первом случае нам конец, а во втором, всё это перерастет в затяжную войну. Орца где-то там, на среднем острове, он не упустил бы возможности лично вести войско. И насколько я могу судить, его воины нас не атаковали.

— Всё так. Нападали ублюдки Ранока, наёмники всех сортов и от силы пара дюжин людей Фолкнера, — подтвердил Нираль, — и мне нравиться идея с атакой, но нас слишком мало. У Орца там людей под сотню может быть

— Сколько выйдет собрать нам? — спросил Сандор.

— Три десятка? — Нираль глянул на Мицоту, затем на Сигрюн.

— Едва-едва, — второй хорка почесал наспех замотанную бинтом щеку, — по моим прикидкам мы потеряли половину людей, убитыми или раненым. Из тех, кто остался добрых воинов мало. Одни перепуганные мужики да мальцы.

— Собирайте всех, кто может биться... — Сандор кинул своим командирам.

— Мы будем биться, — оборвал его Ена, в глазах его пылало пламя, и пламя это жаждало поквитаться за брата и жену.

— Выступаем, как Око скроется, полетим над водой, в тумане, — продолжил Сандор.

— А нежонь? — переспросил Мицота.

— Плевать.

Хорка только усмехался в ответ.

— Всем взять воды на два дня, еды и патронов как можно больше, — Сандор скатал карту, — я пока передохну. Сообщите, как станет ясно, сколько у нас леталинов и бойцов.

— Следящая ночь будет долгой ночью, — сказал вдруг Нираль.

— Новый год наступает, — едва слышно шепнул Ена.

Сандор застыл на месте. А ведь и правда, он совсем забыл.

Око укроется ночной пеленой, а после положенных семи часов, она продержится еще два десятка. Целый день словно выпадет, а с первыми лучами света наступит новый год. Обычай велит жечь костры, накрывать столы и откупоривать запасы эля. Весельем и песнями отгонять мрак ночи, поминать родичей и ликовать, встречая новый рассвет.

Не в этот раз.

Увидит ли он вообще этот новый рассвет?

— Верная смерть, твой план — проговорила Сигрюн.

— Верная смерть для наших врагов, — сказал после паузы Сандор, глядя ей в глаза.

— Господин, мы чего-то не знаем? — спросил Мицота,- ты так уверен.

— Верь мне, Янош.

— Я хочу верить, но...

— В бою нет места сомнениям, Янош, — Сандор перевел взгляд на старого воина, — живи копьём или умри от копья.

Воин одобрительно кивнул и отсалютовал кулаком.

— Надо запомнить, — сказала Сигрюн и коснулась пальцем нижней губы, словно прикидывая как перевести фразу на свой язык.

Все взглянули на девушку, та только пожала в ответ плечами и улыбнулась.

— И если встретишь свою смерть, улыбнись ей, — мысленно закончил цитату Сандор.

9.7 Ликование стали

Гайдук стоял на берегу и наблюдал за подготовкой, копьё его было вбито в песок.

Пар выходил изо рта при каждом выдохе, эта ночь предстояла холодная — верный знак приближающейся следом долгой ночи.

Око скрылось за пеленой, а небо всё так же затягивали плотные тучи. Тьма окутала острова, а над водой стелилась завеса тумана — то, что нужно для налета.

Люди, под руководством Нираля и Мицоты распределялись между машинами, кто займет кабинки, кто будет на крыльях.

Нагруженные припасами, в тяжелой броне, с ружьями и гранатами — они теперь действительно походили на ударный отряд, пусть добрая половина из них еще вчера была работягами, охотниками, да трактирщиками.

Отчего он так был уверен в успехе? Сандор и сам не знал.

Просто чувствовал, что решение верное. Пусть туман опасен и полон нежони, пусть прикрытия с неба у него нет, пусть вражеский патруль может заметить их на подлете. Пусть так.

Но он атакует в любом случае. Атакует этой ночью и победит.

Из всех уцелевших леталинов, только четыре оказались достаточно целы, чтобы участвовать в вылазке. Однако удалось захватить две мощных двухмоторки наёмников, их нашли брошенными на берегу.

Двадцать шесть бойцов были готов к атаке, почти то, что обещали ему командиры. Неожиданность — вот ключ к успеху.

Кроме того, Сандор ожидал, что лагерь на среднем острове уже понёс потери. Жестом гайдук подозвал Нираля.

— Скажи всем бойцам, ни в коем случае не пить из колодцев на острове, не брать никаких припасов врага.

Командир удивленно вкинул бровь.

— Вода может быть отравлена.

Хорка на мгновение задумался, затем коротко кивнул и удалился к машинам. Подошли пушкари и Атли с двумя исправными мортирами, третью повредило ударной волной. Юкар отсалютовал кулаком и начал грузиться на двухмоторку. Если бы не борода, его и впрямь можно было бы принять за адьяра.

— Господин Сандор?

Он обернулся — Сигрюн опять сумела подобраться к нему абсолютно бесшумно. Юкарка протянула шлем.

— Ты выбросил, а я подобрала.

— Благодарю, — он улыбнулся и забрал шлем.

Воительница встала рядом, достала трубку, чиркнула огнивом и затянулась. Дева возвышалась над ним на добрых полголовы, шлем её висел на крючке у пояса, а на плече трофейное ружьё с самодельной перевязью. Крепкий торс укрыт броней из плотных широких кожаных пластин. И чехлы с ножами, Сандор насчитал шесть. На левой щеке юкарки виднелась белая краска и поверх синий узор.

Он тронул собственную щеку, присохшая краска осталась всё еще на месте.

— Как думаешь, с Рагной всё хорошо?

— Думаю да, — юкарка пахнула дымом.

— Спасибо тебе, Сигрюн. Тебе и твоим людям. Вы бились славно.

Она только чуть заметно склонила голову в ответ и вновь выпустила облако дыма и пара.

— Я скорблю по твоим павшим, — Сандор приложил ладонь к груди, — не забуду их жертвы.

Юкарка глянула на него, затем отрывисто кивнула.

— Господин, всё готово! — окрикнул его Мицота.

Сандор накинул шлем, взялся за древко, и хотел было сделать шаг.

— Почти всё! — расслышал он крик сзади и обернулся.

Ена стоял на пригорке берега. Волосы растрёпаны, лоб перетянут бинтом, а в руках знамя.

— Абракс! — крикнул Ена и побежал вперед.

Знамя разметалось, блики заиграли на ткани.

Словно герольд из старых сказаний, казалось еще мгновение, и следом выскочат из ночного мрака славные воители древности. Сандор сморгнул, отбросив миг наваждения.

Друг остановился подле него, вскинул древко над собой.

— Абракс! Абракс! Абракс! — отозвались воины у машин.

Сандор медленно оглядел своё войско, кровь прилила к его лицу. Он выдернул копьё из песка, крутанул и вскинул.

— Абракс! Абракс! Абракс! — не унимались воины.

— На соседнем острове глупцы думают, что мы разбиты! — вскрикнул гайдук, — умоем нашу сталь их кровью!

Ружья, ножи и кулаки устремились к небу в знак одобрения. Сандор дал воинам минутку для ликования и замер на месте, лишь чуть повернулся к Ене.

— Как же брат и жена?

— А как же господин без знаменосца?

Сандор хмыкнул.

— Порвешь или потеряешь знамя — я сам тебя прибью.

Друг скривился в ухмылке. Сандор хлопнул того по плечу.

— Сигрюн, я навеки твой должник, за то, что ты спасла мою жену, — сказал Ена, кивнув юкарке.

— Я делаю, что наказала госпожа, — воительница выбила трубку, сунула в карманчик на поясе и поспешно двинулась вперед, к машинам.

Друзья проводили её взглядами.

— Не любит, когда её хвалят? — шепнул Ена.

Мицота приблизился — время для атаки пришло. Гайдук поведет ударный отряд, а старый хорка останется командовать остатками ополчения и дожидаться возвращения судов. Вернуться свои суда и тогда победа будет за ними.

Вернуться враги — всё будет кончено, вне зависимости от успеха ночной атаки.

— Идем, — Сандор кивнул другу и легким бегом направился к воде и машинам.

Выбрал себе один из юкарских одноместных леталинов: двойные крылья, мощный мотор. Забрался на правое крыло, подвязался вокруг пояса заранее подготовленной бечёвкой. Ена пристроился на левом крыле, а Сигрюн уселась на хвосте.

Пилот юкар вопросительно глянул на него, топливо он уже давно запалил, пар набрал нужное давление.

Сандор отчётливо услышал, как впустую щелкают поршни, словно предвкушают момент, когда им, наконец, дадут покрутить винтом.

— Летим над самой водой! В тумане! Едва увидите берег, приводняйтесь и скользите к песку! Тишина и внезапность — наши союзники этой ночью!

Юкарка повторила его приказ на своём. Пилот тряхнул головой и дернул за тягу. Винт мгновенно набрал обороты, машину потянуло вперед.

Сандор огляделся по сторонам — леталины один за другим отдалялись от берега и выплывали навстречу туману, Ена распластался на соседнем крыле, сунув смотанное вокруг древка знамя под себя, юкарка на хвосте плотно обхватила мощными ногами фюзеляж и глядела вперёд.

Машина едва ощутимо дернулась и оторвалась от воды, гайдук крепче схватился за стойку, скреплявшую верхнее крыло с нижним. Тёмная вода замелькала внизу, а впереди всё заслонила завеса тумана.

Что там, за этим туманом их ждет? Нежонь? Вражеские стрелки? Или же и вовсе пустой остров?

— Как же тихо, — мелькнула мысль.

Поршни мотора размеренно постукивали, ветер свистел на крыльях, но и всё. Юкар вел машину очень умело, не допуская, чтобы крылья начинали выть на ветру или мотор излишне зашумел.

Берег показался довольно скоро, всё же лететь напрямик между двумя островами было близко.

Сандор тронул пилота за плечо, тот понял его без слов. Скинул тягу и плавно спустил машину на воду. Поплавки крепились на самих крыльях, так что осела она очень низко, а гайдука обдало ледяными брызгами.

— Тише, тише, — шепнул Сандор, обращаясь скорее к леталину, чем к пилоту, который всё равно его не понял бы.

Глянул влево, поймал взгляд Ены — друг хищно оскалился и кивнул. Сандор отвязался, крепче перехватил древко копья и приготовился к рывку.

Леталин проскользил до самого берега.

Толчок, шуршание поплавков по песку и тишина.

Гайдук тут же кинулся вперед по песчаному пляжу, побежал к скалам впереди.

— Всё получиться! — мысленно подбодрил он себя.

Песчаную косу преодолел стремительно, припал спиной к холодному камню и вслушался. Ена пристроился слева, а юкарка справа.

Едва слышный шелест воды, скрип песка под ботинками, всплески воды.

Один за другим из тумана показывались бойцы, неслись что было сил вперед, под тень почти отвесного скалистого берега. Из тумана выбежал Нираль, приблизился и присел рядом.

— Леталины целы, — шепнул он.

Послышалось перестукивание поршней, плеск воды — как и было оговорено, пилоты повернули назад.

Им повезло не напороться на нежонь, но дразнить её дальше не было нужды.

Машины вернуться на большой остров. Отряд Сандора или погибнет или вырежет всех врагов и освободит остров.

Он махнул рукой, указав вдоль берега. Хорка кивнул и жестом призвал бойцов.

Не так далеко находился причал у рынка, а рядом с ним маяк, сейчас явно затушенный. Вершина его башни — превосходное место для мортир и наблюдения.

Отряд двинулся, всё старались ступать как можно тише, слышно было лишь позвякивание оружия и дыхание.

Отвесная стена скалы ушла в сторону, полоска песка открылась в небольшую мощенную грубым камнем площадь: сходни у воды, несколько пустующих лавок и навесов в центре, пара кабаков с одной стороны и башенка маяка с другой.

Наверху кто-то был — Сандор отчётливо расслышал голоса и увидел огонёк от трубки. Жестом он остановил отряд, подозвал Нираля, склонился к его самому уху.

— На маяке дозор.

— Уберем их тихо, — шепнул Хорка.

— Позволь мне, — прошептала Сигрюн, присевшая подле.

Сандор кивнул в знак согласия, юкарка подмигнула и неслышно удалилась.

Он поймал неодобрительный взгляд Нираля, легонько хлопнул того по плечу.

— Готовьтесь, — одними губами изобразил гайдук.

Сам вытащил пистоль из чехла, медленно и осторожно взвел курок.

Несколько минут прошли в тишине, он слушал биение своего сердца и размеренно дышал, позволяя телу самому настроиться на нужный лад.

Странный щелчок привлек его внимание, Сандор глянул наверх, с вершины маяка мигнул огонёк трубки, затем пропал, а потом показался вновь.

— А — Б — Р — А — К — С, — просигналил огонёк.

— Нираль, Атли, со мной, — Сандор вскинул руку, — Ена на тебе пока отряд, займите дома вокруг маяка.

Перебежал к входу, оглядел тёмное помещение, прислонил копьё к стене, перехватил пистоль и взбежал по винтовой лестнице.

На верху башенки, на открытой площадке, где обычно располагалась кованая жаровня, валялись двое с перерезанными глотками. Сигрюн стояла у каменного бортика и потягивала трубку, явно изображая убитого дозорного.

Нираль преступил через одно из тел, глянул на рану и одобрительно поцокал языком. Атли же встал как можно дальше от девы, достал подзорную трубу и начал оглядывать местность.

— Они нас не ждут, — шепнул он, — вот там, на холме костерок. Еще один дозор. А у твоего дома лагерь, господин.

Сандор осмотрелся.

Хоть ночь и была темна, а небо затянуто тучами, от Ока всё же шло привычно едва уловимое свечение, достаточное, чтобы обозначить очертания знакомых домов и улочек. Вон дом погибшего мастера Вороша, там дом Балашей, а на соседней улице любимый кабак Сандора.

Он достал трубу. На капище действительно горел костер, но больше никаких дозоров. В окнах его собственного дома виднелся свет, а рядом костры и палатки. Сандор этого и ожидал, слишком уж удобное расположение было у особняка Абраксов. На возвышенности и с подходящим для стоянки леталинов берегом рядом.

— Атли, я с отрядом пойду прямо на лагерь, за час доберемся, как просигналю, начинай бить зарядами прямо по ним. Пять залпов.

— Там же твой дом, господин.

— Ну да, — Сандор ухмыльнулся, — пять залпов, но по капищу, по холму не стреляй, понял?

Юкар прислонил ладонь к правому плечу.

Гайдук не стал терять больше времени, сбежал по лестнице и вышел на торговую площадь.

— Ена?

— Я тут, — знаменосец выбежал из укрытия.

— Строй людей клином и разворачивай знамя, — Сандор убрал пистоль и подхватил своё копьё. Пойдем вперед, прямо на мой дом, они там лагерь разбили.

— Прямо вот так, в открытую? — удивленно переспросил Ена.

— Клином? — добавил Нираль.

— Они нас не ждут, от чего же нам прятаться, — Сандор хмыкнул, — ударим из всех сил.

— Нам пока везет, но стоит им нас заметить и клин наш гранатами закидают, — продолжил хорка.

— Адьяр боится драки. — Ехидно шепнула Сигрюн, обойдя застывшего на выходе из башенки мужчину.

Нираль только скривился в ответ.

— Стройте людей, выдвигаемся, — Сандор повернулся лицом к улочке, что уходила вглубь острова к центральной площади, а дальше по склону утеса к самому его дому.

— Великое пламя, озари меня, — прошептал он и припал на одно колено.

Сколько историй о воинах прошлого прочитал в детстве, как они сшибались без страха с врагом, как вели людей в самое сердце сражений. Сколько раз он представлял себя одним из таких храбрецов?

— Было ли им так же страшно? — усмехнулся мужчина про себя.

Погладил грубый камень брусчатки под ногами и поднялся, натянул платок на нос и медленно поднял копьё над собой. Глубоко выдохнул, выпустив облако пара.

Ночь была в самом разгаре, остров укрывала тьма, а холодный воздух покалывал кожу. Люди поспешно собирались у него за спиной. Ена встал справа, размотал знамя и вытащил пистоль. Нираль с копьём встал слева, а юкарка прямо за спиной.

— Ты ведь понимаешь, что это полнейшее безумство, — с азартом в голосе шепнул ему на ухо Ена.

Сандор не ответил, плавно указал копьём перед собой и двинулся, сначала шагом, а затем легким бегом. Он оглянулся только раз — отряд следовал за ним, нестройный клин двигался поперек улицы, ощетинившись стволами ружей, наконечниками копий.

Полчаса бега и отряд приблизился к центральной площади, ботинки глухо застучали по утрамбованной земли. Лотки и столы куда-то делись, только несколько скамей у самой дальней оконечности, прямо на пути. У костра, рядом с которым виднелись три фигуры в броне.

Сандор принял решение мгновенно.

— Копья! — Рявкнул он и бросился вперед.

Почти весь отряд среагировал сразу, люди побежали следом. Три фигуры у костра заметили их, один потянулся к ружьям, что стояли сцепленными рядом. Никто из врагов не успел выстрелить. Сандор вогнал копьё ближайшему в шею.

Тот, что был у ружей, получил копьём в бок от Нираля, Сигрюн с разбегу полоснула его длинным ножом по лицу, еще одно копьё вбил ему воин в бедро, следующий удар копья пришелся в глаз.

Сандор одернул копьё. Третьего врага Ена сбил ударом древка по ногам.

А бежавшие следом четверо воинов довершили дело. Они разом глянули на гайдука, глаза полные ярости, лица перекошены.

Он вскинул копьё, воины ответили тем же.

Темная кровь сверкнула на стали наконечников копий.

— Клином! — крикнул Сандор и побежал дальше, отряд мгновенно собрался у него за спиной. Еще полчаса бега и они будут на месте. Прибрал древко под руку, взял пистоль за стволы, достал кусочек смолы из сумы и сунул в верхний.

Больше препятствий у отряда не возникло, гайдук остановился только у последних домов, после которых улочка переходила в протоптанную вверх по склону тропу к его дому. Каких-то четыреста локтей. Сухая почва и мелкие камни, поросшие сизым мхом.

Вокруг дома и палаток враги соорудили подобие укреплений — вот куда подевались все лавки и столы с площади. Груды наспех набросанных и связных струганных досок из китовой кости.

Пляшущие тени от огня костров, переругивания, сдавленные стоны — в лагере мало кто спал. Дозорные должны быть подле укреплений, пара мгновений и они разглядят отряд. Гайдук поднял пистоль к небу.

— Отряд! Копья вперед! Гранаты готовь!

В лагере на вершине на миг стихли звуки. Сандор мягко сдавил спуск.

Смола, вбитая в ствол, тут же вспыхнула сотнями искр, озарив светом на мгновение всё вокруг. Тут же послышались два хлопка со стороны маяка — пушкари не подвели.

Свист, под конец, перешедший на шипение и два гулких взрыва.

Один разметал часть укрытий, другой ударил прямо по крыше дома. Его дома.

Сандор бросился вперед, утробный рев вырвался из его рта, горло резануло болью. Пистоль он наспех сунул в чехол, обхватил древко копья и отбросил все мысли.

Бойцы бросились следом, кто завопил как безумец, кто, стиснув зубы, зарычал.

Сто позади локтей.

Свист и два взрыва.

Еще один участок укреплений превратился в пожарище, вторым взрывом подпаленное тело перекинуло вперед и оно покатилось по склону.

Двести локтей позади.

Два взрыва.

На этот раз за укрытиями — только два огненных всполоха и резких хлопка.

Пламя неплохо осветило всё вокруг, помогая избегать слишком крупных камней под ногами — тропу то он почти сразу потерял.

Триста локтей позади.

Сандор смог различить стволы ружей за укрытиями.

Залп, вспышки огня и клубы дыма.

Кто-то вскрикнул позади и повалился на землю. Но гайдук и не думал останавливаться.

Еще два взрыва — прямо на баррикаде перед ним.

Хилые связки досок вмиг разметало в стороны.

— Гранаты! — выкрикнул он.

Огниво щёлкнуло за спиной, зашипел фитиль. Граната перелетела через голову, справа еще две устремились к укрытиями врага, зашипели фитили и слева.

Свист в небе — пятый и последний залп мортир.

Заряды разорвались в глубине лагеря.

Новый ружейный залп обдал наступающих. Боец, что бежал наравне с Сандором, резко повалился и приложился головой о камень.

Почти разом рванули гранаты, осветив на всё впереди.

По ушам ударил хлопок, в маску шлема щелкнула щепка. Сандор толкнулся ногой, подскочил, толкнулся другой ногой и перепрыгнул остатки горящей баррикады.

Время словно замедлилось.

За укрытием оказался враг с ружьём, Сандор в прыжке чуть крутанул плечом и вложил всю силу в удар, выбросил правую руку с копьём.

Наконечник ткнулся в укрытый броней живот и отскочил в сторону.

Гайдук отпружинил ногами, прихватил древко левой рукой и рубанул словно топором снизу вверх.

Сталь пропорола шею врага. Голова отлетела в сторону.

Второй противник уже несся на него, выставив вперед штык ружья. Гайдук мощным ударом сверху отбил лезвие, тут же ткнул в ответ, прямо в глаз.

Одернул копьё назад, враг осел на колени, целым глазом дико уставился перед собой. Сандор ударил во второй раз, оборвав его мучения.

Мимо пробежал Нираль с тремя бойцами, они сцепились с парой врагов и мгновенно забили их копьями.

Слева рванула граната, Сандора обдало жаром, каменные отломки щёлкнули по броне и шлему.

Мужчина огляделся: баррикады пылали, всюду тела, многие палатки повалены или горят, а крыша его собственного дома, ставшего штабом врагу, оказалась местами разбита и охвачена огнем.

На крыльце дома показалась фигура, без брони, в одной рубахе и исподнем. Кто-то из командиров Орца?

Сандор вбил копьё в землю, выхватил пистоли и перекрестил руки для устойчивости.

Выстрелил трижды.

Ублюдок дернулся и упал лицом вперед.

Убрал пистоли, перехватил копьё и двинулся дальше, заглянул в палатку, там прятались двое. Сандор ударил первого копьем в живот, затем в грудь.

Выхватил нож и полоснул второго по шее. Затем выдернул копьё и выскочил из палатки. В соседней раненых добивал Ена.

Похоже, что битва уже кончена.

Гайдук легким бегом обогнул дом и встал на краю утеса, подле расселины, в которой начиналась ступени каменный лестницы к песку и воде.

Рядом оказался Нираль, хорка кивнул ему и указал вниз.

Сандор присмотрелся. Десять леталинов в ряд, внизу на песке.

А еще два в воде, явно готовились взлететь — моторы выбрасывали клубы пара, винты свистели. Видно, патрульные леталины, так быстро двигатель к взлету не подготовить, сражение и десяти минут не длилось.

А вокруг на песке и в воде десятки людей. Кто цеплялся за крылья, кто пытался взобраться на фюзеляж. Столько пассажиров двум машинам не унести за раз.

Нираль вопросительно взглянул ему в глаза, гайдук склонил голову.

— Стрелки, ко мне! — крикнул хорка, — все с ружьями! Ко мне!

Полтора десятка бойцов обступили их, кто-то сунул ружьё и Ниралю.

— Господин Абракс приветствует вас на трех островах! — во всю глотку проорал хорка и упер приклад в плечо, щелкнул курком. — Целься!

Некоторые из врагов внизу даже оглянулись, большая же часть так и продолжила отчаянно пытаться взобраться на машины.

Сандор медленно стянул шлем, утер пот со лба, поправил платок на носу. Раздались щелчки десятка курков.

— Огонь! — приказал хорка.

Грянул залп. Облака едкого дыма тут же окутали отряд. Крики внизу усилилась, пара тел безвольно распласталась на песке.

— Перезаряжай!

Стрелять в ответ никто и не подумал.

Два леталина набрали тяги и двинулись прочь, кто смог схватился за крылья и поплавки — спаслись. Десяток врагов же остался позади.

— Огонь!

Залп отправил на встречу с великим пламенем пятерых.

Сандор отошел от края, подальше от порохового дыма. Уткнул копьё в землю, накинул на конец древка шлем, стянул платок и перчатки, протер уголки глаз.

Крики в лагере стихли, остались только треск и шипение пламени.

И пряный, терпкий дым, от горящего дерева, ткани и китовых костей.

Мужчина глянул на свой дом, на то, что от него пока оставалось — крыша успела местами завалиться, половину второго этажа поглотило пламя. Еще можно затушить, если приказать бойцам таскать воду с берега.

Можно затушить.

Сандор размял шею и продолжил глядеть в пламя. Он выиграл еще одну схватку, дом — достойная жертва Великому пламени в благодарность.

С хрустом вторая половина крыши завалилась внутрь, а в небо устремился сноп искр. Обдало волной жара, пламя перекинулось на весь второй этаж.

— Господин, — Ена хриплым голосом окликнул его и приблизился.

Сандор не отвел глаз от огня.

— Подождем рассвета, — ответил он, — поглядим, чьи корабли вернуться.

У края утёса грянул последний залп и Нираль распустил бойцов.

Сам подошел к господину, с ним Сигрюн и трое её людей: два бородача и девушка.

— Скольких мы потеряли, — спросил Сандор, осмотрев всех вокруг.

— Семерых, — Нираль стянул шлем и махнул рукой, — а тут мы уложили десятков пять, внизу еще одиннадцать.

— Неплохо, а? — хрипанул Ена, голос он сорвал совсем.

— Mikill stridsmadur, — шепнула юкарка воительница.

Сигрюн хищно ухмыльнулась в ответ.

— Многие в палатках, как будто больны были, биться едва смогли, — закончил Нираль.

Сандор глянул на него, скривился. Достал из-за пояса флягу и глотнул воды.

— Может, отравились чем?

Нираль достал свою флягу, понимающе кивнул и тоже глотнул воды.

— Рагна, вернись ко мне с победой, — подумал гайдук, протянул флягу Ене и медленно двинулся через остатки вражеского лагеря.

9.8 Прощание пламени

Гайдук Орца сидел на камне подле наспех разведенного костра прямо на песчаном берегу. Вокруг суетились жалкие остатки его войска, а у воды стояли два последних леталина, которые едва смогли унести на себе почти два десятка человек.

Тяжкие, сбивчивые раздумьям поглотили мужчину, в руках он держал тарелку с наспех поджаренным пташьим мясом, но еда не привлекала.

Миг надежды, на то, что судно Скьялов, упавшее куда-то к малому острову, подарит шанс на спасение, обернулся разочарованием.

Судно действительно спустилось рядом с малым островом, на одну из отмелей. При желании до него можно было бы и добраться. Вот только толку?

Остов его надломился и изогнулся, словно хребет калеки. К костру даже добралась горстка выживших — сидели теперь чуть в стороне от всех и обреченно глядели вдаль.

— Хороши союзники, — Орца окинул взглядом небеса.

Тучи понемногу начинали рассеиваться, Око чуть-чуть приоткрылось, раскинул первые робкие рассветные лучи. Последний день года.

— Последний день моей жизни? — подумал вдруг гайдук.

Порыв ветра обдал его холодом, и он поежился.

Как же так вышло? У него было больше людей, больше машин. Скьялы с их судами, Фолкнер и примкнувшие к нему перебежчики. Нираль был готов предать своего гайдука-мальчишку. Орца должен был легко победить.

И всё же оказался тут, на этом малом острове. С двумя машинами и горсткой людей.

Проклятый мальчишка Абракс, безумец! Отравить собственные колодцы! Когда в лагере поняли что к чему, похлебкой наваренной на колодезной воде успела набить животы почти половина войска. Люди слегли с дикой болью, а несколько бедолаг пали замертво сразу.

— Проклятье! — ругнулся гайдук.

Что Абракс рассчитывает делать потом? Как жить на острове без источника воды? Надеется найти новый родник? Такой удачи не бывает! Или думает выпаривать соль из морской воды? Орца видел, какие чудные дела твориться с разумом тех, кто пьёт такую воду.

— Пустые мысли. Пустые мысли, которые не помогут мне!

Гайдук в сердцах швырнул миску с мясом под ноги. Та раскололась на мелкие осколки, стоявший подле боец аж вздрогнул от неожиданности.

Страх подсказывал ему выход — нагрузить всё топливо и воду на один леталин и сбежать, бросив людей тут. Но как быть потом?

Сил, что остались дома не хватить отбиться от Абракса. Если его суда одолели Скьялов, ничто не поможет отбиться. Фолкнер? Можно отправиться к нему и потребовать атаковать немедленно. Но станет ли он рисковать?

Честь шептала другой путь — остаться тут, со своими людьми и ждать, кто выиграет схватку в небе. Скьялы вернуться — победа будет его.

Если нет?

Мужчина подобрал кусок пташьего мяса с песка, обдул и закинул в рот.

— Господин? — воин окликнул его и застыл около костра.

— Чего тебе?

— Там пришел старик, дозор остановил его.

— Старик?

— Толкователь! Говорит, живет здесь и хочет поприветствовать гостей.

Орца усмехнулся и сплюнул песчинку. Толкователь, почему бы и нет?

— Пропусти его.

Воин отсалютовал и скрылся во мраке.

Старик не заставил себя ждать, приблизился, чуть поклонился и, кряхтя, уселся рядом.

Орца выудил из кошеля древесную щепку и сунул в морщинистую ладонь.

— Истолкуешь для меня грядущее?

Толкователь покрутил деревяшку между пальцев и небрежно кинул в костер.

Потянуло пряным дымом.

— Когда спускается долгая ночь, она укутывает мир в непроглядную тьму,- начал он, подрагивающим, слабым голосом, — от воды поднимается холод, отравляющий воздух. Но мелькнет первый лучик рассвета и у жизни появиться новый смысл.

— Новый год, я знаю, — не сдержался Орца, — что меня ждет?

— Вижу, как разгораются новые огоньки и как гаснут старые, — старик словно и не заметил вопроса, — одна жизнь уйдет, другая начнётся. Слёзы, смех, радость, горе. Многое грядёт.

Орца сплюнул еще одну песчинку, прямо в пламя.

— Многое грядёт в жизни господина трех остовов, — закончил толкователь и глянул ему в глаза.

Гайдука схватила ледяная хватка, тепло костра как будто исчезло, а взгляд темных глаз старика наоборот, жег пламенем.

— А что грядет в жизни господина долгого острова?

Толкователь отвел взгляд, и наваждение ушло, Орца снова ощутил тепло костра.

Ветер зашуршал по песку, воздух стал не так холоден.

Рассветные лучики Ока принесли с собой тепло, новый день, наконец, наступил.

— Говори!

Старик поднялся и медленно двинулся прочь, зашаркав ногами по песку.

Гайдук вскочил, хотел было одернуть его, но сдержался. Вместо этого подозвал воина жестом.

— Проверьте колодец на острове, наберите воды и угостите сперва наших товарищей, — кивнул на юкаров неподалеку, — сами пить не смейте.

Воин понимающе кивнул, хлопнул себя кулаком по груди и удалился, а гайдук присел обратно к костру и вернулся к своим размышлениям.

Проклятые Скьялы обязаны вернуться с победой, а с ними и трус Фолкнер должен атаковать. Сколько можно отсиживаться за спинами других?

— Многое грядёт в жизни господина трех остовов? — кольнула мысль.

Проклятому Фолкнеру он не уступит даже этот малый остров с безумным стариком-отшельником.

Пусть наберёт себе пару бочек ядовитой воды с колодцев да купается в ней! Орца ввязался в этот план, прельстившись на сладкие речи Скьялов, о золоте и о караванах, что пойдут через его небеса. Фолкнеру же обещали острова.

И где его же войска и машины, чтобы эти острова захватить? Чего он выжидает?

Мужчина вдруг вспомнил лицо сестры.

Милая глупышка Гисела. Всегда хотела поучаствовать в мужских играх. Жива ли она еще? Вспомнил лицо жены, её темные и страстные глаза.

Вспомнил мягкие волосы дочки, заливистый и звонкий детский смех.

— Разожгите костер и для меня это долгой ночью, — прошептал он и прикрыл глаза.

9.9 Старая кровь

Лучик света пробежал по лицу и Сандор открыл глаза. Ясное небо было едва подернуто редкими облачкам, одно, как раз, пробежалось мимо пылающего Ока.

Свет его давал ощутимо меньше тепла, еще один верный знак близкой долгой ночи. Последний день года всегда был таков — ясный и прохладный.

Каменная стена за спиной неплохо согревала гайдука, пламя за ночь пожрало почти весь дом, оставив лишь каменный скелет, да тлеющую труху внутри.

Так он видно и уснул, присев под стену своего догорающего дома. Проспал не долго, пару часов, а сна не припомнил, только темный провал.

Воины, тем временем, послушно исполняли его приказ — обирали убитых и осматривали вражеский лагерь. Кучки найденного добра прямо перед Сандором успели подрасти. Ружья, броня, копья и порох с гранатами и патронами, разложенные в четыре кучи на заднем дворе его дома.

Всё прочее — ножи, пистоли, деньги и безделушки, он разрешил нашедшим забирать себе. К чему мелочиться?

Свою часть добычи он возьмет с Орца и Фолкнера. Если сумеет.

Гайдук пошарил на поясе, подхватил флягу, сделал два небольших глотка.

Глупо было просто сидеть и надеяться, что Рагна пройдет на выручку. Но свою часть плана он выполнил и так совершив почти невозможное. И у гайдука появилось отчётливое чувство, что свой запас чудес он исчерпал.

Нужно верить своим союзникам — так и поступит. Довериться юкарской госпоже, которую знал несколько недель и без которой уже не мыслил своей жизни.

А если она предаст или падет в бою? Глупо будет вот так закончить — смиренно дождаться вражеских судов. Хотя на берегу стоят превосходные леталины, что Орца и его люди бросили.

Можно будет спустить машины на воду, взлететь, да броситься в последнюю отчаянную атаку. Выйдет почти как в рассказах старины: мальчишка, что в одном яростном небесном налете добыл себе славу, сгинет в другом.

Короткая выдалась его тропа, но пламя пылало ярко — так о нем будут рассказывать.

Рядом на землю плюхнулся Ена, разом вырвав его из объятий путаных мыслей.

— Я проверил колодцы, вода пахнет странно.

— Ты не пил её? — встрепенулся Сандор.

— Нет, — Ена хлопнул по пузатой фляге на боку, — когда я рассказал Ниралю, он не очень то и удивился.

— То, что они потравят воду, было ожидаемо.

— Потравят колодцы и сами будут из них пить?

Сандор глянул другу в глаза и карикатурно пожал плечами.

— Я так понимаю, об этом я должен молчать?

— Ты понимаешь правильно, Ена Балаш — медленно проговорил Сандор. — Послали гонца к Мицоте?

— Уже и ответ получили! На большом острове всё тихо, врагов больше нет. Похоже, мы победили.

Сандор мгновение осмысливал слова друга.

— Сколько я проспал?

— Часа четыре, — Ена глянул на Око, затем на хронометр на запястье, — мы с Ниралем решили не будить тебя. Всё равно ничего особо не происходит.

— Где хорка?

— На берегу, готовит леталины, четыре уже раскочегарили. Больше, он сказал смысла нет, пилотов всё равно мало.

— А он хорош, — Сандор улыбнулся другу, — Нираль.

— Ну да, — Ена откупорил флягу и глотнул, — но слышал бы ты, что люди про тебя шепчут.

Сандор вопросительно вскинул бровь.

— Особенно этот твой трюк с домом! Поглядел на пламя, раздал приказы, сел под стену да уснул, как ни в чем не бывало. Я видел, как один из ополченцев на колени припал, и, глядя на тебя, принялся причитать о Великом пламени. Словно ты какой-то вестник огня или что-то в этом роде.

— А вдруг так и есть?

— Конечно, — Ена махнул рукой, — ты в кости играешь паршиво и краснеешь при виде красивой девчонки, какой из тебя вестник.

— Хорошо воспитанный и скромный вестник? — со смехом ответил Сандор.

Ена расхохотался в ответ. Друзья отдались на пару минут неуемному смеху, несколько воинов, что таскали добычу на двор, застыли на месте от такого зрелища. Наконец Сандор смог успокоиться и утер слезы с уголков глаз.

— Так и будем сидеть? — спросил Ена.

Гайдук утвердительно хмыкнул.

— А если вражеские суда прибудут, а не наши?

— Стрелять будем, — махнул рукой на одну из куч, — гляди, сколько у нас ружей.

Ена ухмыльнулся.

— Я устал, Ена, не представляешь как, — шепнул гайдук после паузы, — всё тело болит. Начинаю понимать, почему Рацо предпочитал отсиживаться в особняке и отъедать зад.

— Принести тебе пирог?

Сандор хохотнул, запустил ладонь за ворот и принялся крутить клыки ожерелья.

— А знаешь, я бы и вправду сейчас съел пирога, — начал он, — как моя матушка готовила, с пташьим мясом и кислицей. Такой сочный всегда выходил, я его мог есть, пока живот не заболит. Помню однажды, совсем еще малой был, ночью на кухню пробрался и половину пирога умял. Ох и лупил меня отец утром.

— Твоя юкарка, как думаешь, пироги умеет стряпать?

— Моя юкарка? — Сандор косо глянул на друга.

— Ой, да ладно, я же не слепец.

Сандор убрал ожерелье обратно за ворот, глянул на небо.

— Думаю, умеет. С мясом китов и, — он на миг задумался, — и мясом китов. Юкары больше ничего не едят.

— Расскажешь потом, — Ена ткнул его локтем в бок.

— Обязательно.

Друзья продолжили сидеть под стеной, разглядывая небеса и воинов, что приносили добычу к кучам. Сандор подметил, что многие и вправду странно смотрят на него, бросают короткие, взволнованные взгляды.

Великое пламя озаряет его тропу — глупо это отрицать, слишком уж везет гайдуку Абраксу. Но чтобы объявить себя каким-то живым посланником пламени? На такое он не решиться. Однако разубеждать людей тоже не станет. Если это поможет им биться, к чему вмешиваться?

— Суда, — шепнул Ена, в голосе послышалась одновременно усталость и азарт.

Гайдук приложил ладонь ко лбу — две, едва различимые, фигурки высоко в ясном небе. Белые бока у одной и синие полоски у другой. Плясунья и Сияющая.

— Вот теперь и правда, победа! — Сандор резко поднялся на ноги и крикнул ближайшему воину, — Сигрюн, юкарку, позови её! И Нираля, пусть захватит сигнальные фонари!

Воительница и хорка прибежали быстро, гайдук торопливо объяснил, чего хочет. Сигналить на суда — Плясунье уходить на большой остров, а Сияющей на средний. Нужно было окончательно убедиться, что врагов в округе нет и готовиться к следующему шагу.

Сияющая плавной дугой спускалась к утесу, к причальным столбам, а Сандор разглядывал величавое судно, что изящно подлетало всё ближе. Два попадания по боку опалили и откололи белую краску, обнажив натуральный темно-коричневый цвет плотной китовой кожи.

Туго подгонные листы брони остались покорежены, но удары сдержали. Еще один след от попадания виднелся подле рубки — часть стекол разбита, боковая дверь вмята внутрь. Сердце гайдука кольнуло — как же Рагна?

— Великое пламя, пусть она не пострадала, — шепнул он.

Гайдук в нетерпении подошел ближе, подхватили мостик, рядом встали Ена и Сигрюн.

Так они и прождали несколько минут, пока судно окончательно не остановилось и не зависло на нужной высоте. Воины забросили причальные канаты и подтянули Сияющую боком, а Сандор с помощниками пристроили сходни.

На палубе напротив показалась Рагна, в сопровождении своих людей.

С сердца у гайдука ушел тяжкий груз, пусть броня её была вся опалена, а лицо поверх краски перепачкано сажей, она была жива.

Девушка не спеша спустилась по сходням, прихрамывая, приблизилась к нему. Сандор сглотнул, застыл как истукан и уставился в её голубые глаза.

Ена, стоявший рядом, кашлянул.

— Ты выжил, — Рагна протянула ему ладонь правой руки и улыбнулась.

— Обещал же, — Сандор мягко пожал руку.

Юкарка положила левую ладонь ему на прикрытую броней грудь, пальцем провела по дыре от пули, сколам и царапинам от клинков и осколков. На лице её мелькнул испуг.

— Броня пригодилась, — Сандор поймал её вторую ладонь, — еще раз благодарю за подарок, госпожа.

Она только кивнула в ответ и продолжила разглядывать.

— Удалось достать Скьялов?

— Нет, — шепнула она, — мы крепко сцепились, но две шкифы так и не достали.

— А наши потери?

— Я потеряла троих, на Плясунье все целы. А леталины, больше половины сбиты, мало кто уцелел.

Он кивнул, выпустил её ладони.

— Таран, я такого и вообразить не мог, отличный ход.

— Отличный ход? — Рагна скривилась, — твой командир, Тибор, меня вовсе не слушал. Эта дурость — его самовольство.

— Но сработало же! — изумился он.

— Удача дурака, судно теперь нужно всё осматривать, хребет, каркас, если там трещины... — девушка махнула рукой. — Тебе удалось отбиться, многих потерял?

— Пока точно не знаю, сотню, не меньше.

Рагна кивнула, перевела взгляд на Сигрюн, та ответила улыбкой и поклоном.

— С неба видела ли ты врагов, госпожа? — спросил Сандор, — леталины, воины на островах?

— На малом острове два леталина и горстка людей на песчаной косе, не далеко от упавшего судна.

— Они не пытались сбежать?

— Выглядело так, что просто ждут. Я не стала стрелять.

Сандор схватил её за плечо и чуть придвинулся, кровь вмиг зашумела в ушах.

— Добрось меня с отрядом тут, прямо сейчас.

— Хорошо, — она только удивленно подняла брови, — хорошо, Сандор.

Сияющая снизалась к самой косе, Сандор, Ена, Нираль и два десятка бойцов на канатах спустилась вниз. Ена размотал знамя, синее полотно с золотой крылатой литерой заплясало на слабом ветру.

Перехватив копьё, Гайдук двинулся вперед, бойцы щелкнули курками ружей, и двумя рядами двинулась следом, Нираль расположился на краю первого ряда с копьём и пистолем.

Орца сидел на камне, подле в песок было вбито древко знамени, полотно с одного края оказалось подернуто опалиной.

Переплетенные по диагонали тонкие голубые и черные полоски, расшитые серебром поблескивали на свету. Остатки его войска — чуть больше дюжины воинов бесформенной толпой стояли за камнем, а за их спинами виднелся силуэт упавшего на отмель судна. Оружия никто не поднимал.

Сандор подал сигнал рукой, бойцы остановились, первый ряд припал на колено, Ена отошел чуть в сторону и резко вбил дерево в песок, вытащил пистоль.

Орца неторопливо поднялся и вышел вперед, Сандор шагнул на встречу.

Два гайдука: один в блестящей серебром чешуйчатой броне, другой в изрезанной и избитой простой юкарской защите.

Один с аккуратно зачесанными назад волосами и стриженой бородкой, другой со шрамами на щеке, разбитым носом и наспех смытой сажей.

Один проиграл, другой победил.

Орца медленно вытащил нож и отбросил в сторону, затем снял с шеи ожерелье, вырвал свой, украшенный серебром, клык и бросил.

Сандор поймал.

— Удаче в грядущей войне, — устало прошептал Орца, — а моя тропа, пожалуй, окончена.

Сандор сунул клык в кошель, медленно достал пистоль и направил прямо в лицо врагу. Орца смотрел без злобы или страха, ни одна жилка не дрогнула.

Выстрел снес ему половину головы, мертвец повалился на песок.

Сандор убрал пистоль в чехол, оглядел остатки вражеского воинства перед собой, никто не дернулся, не вскинул оружие.

— На долгом острове новый гайдук! — Рявкнул он и шагнул прочь с линии огня своих людей. — Кто желает служить ему, на колени!

Вздернул руку к небу.

Под презрительными взглядами товарищей, несколько воинов склонились.

Он резко опустил руку и ружейный залп уложил стоящих.

Сандор обошел тело гайдука, поднял его нож и бросил ближайшему склонившемуся.

— Добейте выживших.

— Мужчина коротко глянул на клинок, подобрал и еще сильней склонил голову.

Гайдук неспешно повернулся, на ходу выдернул из песка знамя Орца и двинулся обратно к судну.

КОНЕЦ ДЕВЯТОЙ ЧАСТИ

10.1 Долгая ночь

ЧАСТЬ ДЕСЯТЬ

Одно утратишь на тропе, другое обретёшь.

Спроси себя, что важней — шаги или путь?

— Один, — шепнул Сандор, выпустив объемное облако пара.

Кольнул себя иголкой в плечо, добавив новую черточку в узор.

Стрелок на крыше. Засада, в которой погиб Золтан. Первый воин, что принес ему клык. Каким он был, о чем мечтал?

Сандор не смог найти ответы на эти вопросы.

Что он скажет отцу юноши, чем сможет утешить его мать?

— Он твердо шел по своей тропе и бился с честью?

Гайдук скривился и кинул небольшую щепку в костер подле себя.

— Два, — макнул иглу в склянку с краской и быстро добил следующую черточку.

Стрелок, которого он сразил копьём павшего Золтана.

Мощно выдохнул и уставился на абсолютно черное небо. Мир был во власти долгой ночи, ни следа Ока не разглядеть — всё вокруг захватила тьма и холод. Жара от костра едва хватало, чтобы отогнать цепкие лапы мороза, обнаженную кожу спины и плеч всё же царапали его коготки.

Долгая ночь — время собираться к компании близких и друзей у жаркого очага. Никак не поминать павших у скудного костерка.

Никто бы не решился напасть на острова вновь ночью, но Сандор не стал уходить на большой остров. С отрядом он остался на среднем острове, послал только Мицоте гонца с распоряжениями и наказом ждать его на рассвете первого дня.

После того как тела всех врагов и Орца предали огню в общем кострище на малом острове, Сандор вернулся на средний. С воинами помянули павших, разожгли костры. Затем гайдук в одиночестве удалился на холм-капище, на самую вершину он взобрался уже почти в полной темноте.

Развел костер, наспех обработал ожег на груди мазью и принялся за узор на руке, отдавшись власти мрачных раздумий. Битву он выиграл, но что дальше?

— Три, — следующая черта в узоре, еще один стрелок на крыше.

Один из тех ублюдков, возможно метнувший гранату, что сразила Золтана. Ему хотелось в это верить, хотелось верить, что сумел расквитаться за убитого.

Сандор попытался вспомнить лицо сраженного врага, но перед взором возник облик Золтана, бледное лицо, стеклянные глаза. А следом лицо старика толкователя.

— Тропа крови требует жертв, — припомнил гайдук его слова.

Покрутил между пальцев иглу и откинул в сторону. Скольких еще ему придётся убить? Скольких он потеряет?

Толкователь многое видел из грядущего, но предпочел лишь посмеяться над ним. Слово своё все же сдержал — Великое пламя и впрямь прибрало его. Воины нашли бездыханное тело в хижине, умер старик во сне.

Камень хрустнул где-то на склоне холма, следом еще один. Сандор прислушался, потянулся к пистолю.

— Кто идет?

Ответ он услышал не сразу, успел выхватить оружие и щелкнуть курком. Дозоры он расставил, да и какой безумец решиться лететь сквозь тьму, чтобы высадить очередной десант.

— Кто идет? — выкрикнул громче и привстал.

— Рагна, — девичий голос прокричал в ответ, — Рагна Тир!

Он тут же убрал оружие, подошел к краю плоской площадки, на которой располагался, и глянул вниз.

Юкарка действительно взбиралась на холм, преодолела уже две трети. И это с раненой ногой!

В правой руке её была трость, а в левой масляная лампа. Крашенную броню она сменила на плотное пальто с длинными полами и шапку.

— Я помогу, погоди, — начал было Сандор.

— Хочу дойти сама, не нужно, — она остановила его жестом, вскинул над собой фонарь, — осталось не много.

Спорить он не стал и вернулся к костру, подобрал иглу и принялся крутить между пальцев.

— Чего такого я и ожидала увидеть, — выпалила девушка, взобравшись на вершину.

Застыла на краю, тяжело дыша. Пот проступил на её лбу, а грудь вздымалась от глубокого и частого дыхания. Пара верхних завязок темно-красного облачения были распущены, обнажая шею. Талию перехватывал кожаный пояс клинком в чехле.

— Так и будешь, меня разглядывать или предложишь присесть к костру? — девушка улыбнулась.

Сандор жестом указал на место подле себя, на гладком камне плоской площадки. Рагна приблизилась и осторожно присела, опираясь на тростью. Вытянула раненую ногу вперед. Он подкинул в пламя перед собой пару кусков смолы.

— Почему ты ушел сюда?

— Нужно было подумать и проводить умерших, — ответил он и принялся наносить черту, толще и чуть шире прочих.

— Краска на щеке, ты её до сих пор не смыл.

Юкарка придвинулась ближе, скинула перчатки, плюнула на пальцы и принялась стирать синюю краску с его щеки. Сандор же застыл, смутившись, и уставился на девушку.

— Я не знал, можно ли её самому смывать.

— Битва окончена, почему нет? — Рагна глянула ему в глаза.

Провела по щеке в последний раз. Не найдя нужных слов для ответа, он отвел взгляд.

— Тебе удалось поквитаться со Скьялами? — спросил после паузы.

— Два сбитых судна, не покроют их бесчестье. Да и в чем их воины виноваты. — Рагна кинула кусок смолы в огонь.

— А нельзя напасть прямо на их особняк?

— Они живут в большом городе, там много посторонних и сильных родов тоже много.

— Но Скьяли напали на тебя, посылали наемников?

— И кто это видел? — она невесело усмехнулась.

— Их до этого осудил совет старейшин, так? Созови его еще раз. Обратись к другим родам, как у вас это делается?

— Я не могу, — Рагна глянула ему в глаза, — видишь ли. Я — женщина, а значит, не могу вести aett, клан.

— Не понимаю, а Сияющая с экипажем? Сигрюн? Манелик?

— Они преданы лично мне в первую очередь. По нашим обычаям женщина не может возглавлять род, а уж тем более, подчиняющиеся ему другие рода. Не может вести за собой клан.

— Так вот чего они добивались? — Сандор сощурился, — выдать тебя за одного из них?

— Или чтоб я сгинула, если откажусь.

— Твой муж получит весь клан под свою власть, все земли?

— Все земли и их богатства, именно так. Женщины не могу владеть землей.

— А суда? Воины?

— Суда мои, — Рагна улыбнулась, — воины по большей части тоже.

Сандор присвистнул.

— Не раскатывай губу, адьяр. Женишков много.

— Я не чего не сказал.

— Иногда слов и не надо.

— Знаешь, Рагна, — он повернулся, — я пришел к мысли, что старые обычаи не работают на островах.

Девушка вкинула бровь.

— Нежонь прикончила в Сандоре Абраксе трусливого мальчишку, — указал на шрамы на правом плече.

— Гайдук Рацо убил в нём мечтательного юнца, — ткнул в одну из черточек.

— Орца расправился с наивным мужчиной, — указал на последнюю толстую черту, — С тем, кто верил в честь и справедливость. Адьяры остров давно позабыли, что значат эти слова. Выходит, что и твой народ не такой, как прежде. Отважные караванщики и благородные строители.

— Всякие есть, — ответила девушка, явно не понимая, к чему он ведет.

— Старые обычаи не работают, а значит, нам нужны новые!

— Я помню уговор. Что мы поможем друг другу разобраться с врагами?

— А что если пойдем дальше? — Сандор взял её за руку, — моим врагам, боюсь, нет числа, а с твоих не взыскать ответа.

— К чему ты клонишь? — девушка наклонилась ближе.

— Сумеречные острова под одним знаменем, мир и порядок в землях и небесах терзаемых раздором.

— Ты что там говорил, про мечтателей и юнцов, которые погибли? — она рассмеялась.

Но Сандор остался серьезен и смотрел в её глаза.

— Я могу сражаться с прочими гайдуками до самой старости. Могу собрать всех воинов и отправиться к Скьялам, только скажи, я вырежу их всех.

— Я не...

— Но есть другой путь, — он усмехнулся, — другая тропа. И мне не пройти её одному. Не сочти меня за безумца, если ты откажешься — пойму. Разберусь в Фолкнером и помогу тебе совершить возмездие за близких, все, как и обещал.

— Ты просишь, стать твой женой, — прошептала Рагна.

Он кивнул.

Девушка накрыла его ладонь своей.

— Ты адьяр, мои люди тебя не примут. Сандор...

— Поступай, как велит сердце.

Рагна посмотрела на сцепленные ладони, улыбнулась уголком рта.

— Разберешься с Фолкнером? Один из напавших гайдуков? — сменила тему и мягко убрала руку.

— Она не сказала нет, — мелькнула мысль, — дай ей время на раздумья!

— Есть еще одна безумная идея, — ответил Сандор, — нужно только, чтобы с погодой повезло.

— Расскажешь?

— Соберу всех командиров и расскажу.

Рагна хмыкнула.

— Ты будешь сидеть тут всю ночь?

— Думаю да, смолы у меня достаточно, еда и вода тоже есть. А что?

— Странный ты, Сандор Абракс, — девушка обхватила коленку руками.

— Хоть миг покоя и тишины, — прошептал он, — во тьме долгой ночи найди и для себя. Хоть миг для грядущего и былого.

— Красиво.

— Из одной песни.

— Споешь, — Рагна склонила голову на бок и прикусила губу.

— С меня паршивый певец, да и...

— Ты хочешь помолчать, я поняла.

Сандор глянул на девушку, улыбнулся и подкинул в пламя костра очередной кусок смолы.

10.2 Острова вдов

Большой остров встретил своего господина десятками дымных хвостов от прогоревших кострищ. Многих павших близкие проводили в объятья Великого пламени в минувшую долгую ночь.

Гайдук сошел с судна с первыми рассветными лучами, и вместе с отрядом медленно двинулся в сторону особняка и укреплений. Вокруг царила тишина, воздухом всё еще властвовал ночной холод, а небо, пусть и ясное, оставалось пока темно. Новый день едва начался, как и новый год.

Мощенная камнем улочка вела бойцов вперед, то тут, то там виднелись следы битвы. Разбитые окна, выщерблены на стенах, проломы в крышах. И следы от наспех сложенных костров — камни и зола.

В одном из окон мелькнуло перепуганное девичье лицо, из дверей другого дома вышел мужчина с ружьем. На балконе второго этажа небольшого кабака показалась фигура.

Навстречу отряду вышли несколько женщин и принялись вглядываться в лица.

Кто-то из воинов кинулся навстречу жене, Сандор не стал его одергивать.

Пожилая дама прислонилась к оградке, утерла слезы и что-то принялась шептать, он не расслышал что.

Гайдук остановил отряд жестом.

— Ступайте к особняку, одно дело требует моего внимания.

— Сандор? — Рагна вопросительно посмотрела.

— Я не долго, госпожа, жди меня.

Девушка кивнула, и отряд двинулся дальше по узкой мощеной улочке. Мужчина проводил бойцов взглядом и свернул в сторону, к дому, где жил Золтан, где остались его родители.

В небольшом дворике у разбитого окна хлопотала дородная женщина в зелёном платье, подле суетился мужичок с забинтованной правой рукой на перевязи.

Сандор остановился у небольшой распахнутой калитки и застыл в молчании. Хозяева тихо и беззлобно переругивались между собой, не замечая гостя. Мужчина с одной рабочей рукой пытался заколотить окно, а жена его крутилась рядом, раздавая советы.

— Здравствуйте, хозяева, — Сандор вскинул руку в приветствии.

Мужчина и женщина резко обернулись и в тот же миг принялись кланяться, узнав своего гостя.

— Господин, — мужчина подошел и вновь поклонился.

Сандор достал из сумы ожерелье Золтона с клыком и протянул ему.

— Мне жаль.

Хозяин дома сжал клык в кулаке, отрывисто кивнул и уставился себе под ноги. Женщина же подскочила, коротко глянула на гайдука, разжала кулак мужа и, едва увидев клык, упала на колени.

— Как же, — она всхлипнула, — сынок...

Сандор хотел было уйти, но женщина кинулась к нему и вцепилась в ногу. Всхлипывания её сменились полным боли и отчаянья воем. Он не стал её останавливать, замер на месте, ком застыл в его горле.

Отец Золтона, взял супругу за плечи, поднял на ноги и обнял, лишь коротко глянул на гайдука, а затем повел ревущую женщину к дому.

— Он бился храбро, шел по тропе твердо, он служил мне достойно... — много пустых слов Сандор мог бы сказать.

Тольку от них для матери, потерявшей сына?

Он оглядел дом: разбитое окно, выщерблены от осколков на каменной кладке, сбитую секцию невысокой оградки.

Соседний дом не лучше, крыша в двух местах пробита, входная дверь слетала с петель. Сандор медленно развернулся и побрел прочь, отметины минувшей битвы были повсюду, следы от пуль и осколков, перепаханная взрывами сухая земля.

В пылу схватки он не замечал всех этих перемен, не замечал и павших. Были лишь враги и он сам.

— Я защитил, кого смог, — мелькнула мысль, — дал им копья с ружьями и шанс биться за своих близких. А если Великое пламя позволит смогу дать им кое-что лучше. Мир.

Сандор быстро добрался до укреплений, перемахнул через вал, поздоровался с небольшим дозором из трех бойцов и двинулся к особняку.

У главного входа его встретил Атли, юкар добирался до большого острова на леталине, Рагна бы не согласилась пустить того на борт своего судна. Изгнанник раскуривал трубку.

— Господин.

— Атли, — гайдук махнул ладонью в ответ и прислонился к стене рядом.

— Командиры и госпожа Тир собрались и ждут тебя.

— Хорошо, — Сандор протянул руку, юкар вручил ему трубку.

Сладковатый дым наполнил его легкие и принес небольшое облегчение.

— Славная битва вышла, — проговорил изгнанник и потрепал свою неухоженную бороду.

— Мы победили — это главное, — Сандор вернул трубку, — на Плясунью ты вернуться не сможешь, нужно подыскать тебе дом.

— Малый остров подойдет, — Атли пахнул дымом, — думаю, ничейный дом там сыщу.

— Колодец отравлен, там нет воды.

— Ну вот и займусь делом, может, повезет и найду новый родник.

Сандор хлопнул его по плечу и вошел в особняк. В переднем зале его встретила лишь пара бойцов, и он двинулся дальше, через коридор и переход в главный зал.

На лежаках вдоль стен и между колонн располагались десятки раненых, рядом со многими сидели члены семей. Взгляд Сандора привлекла высокая фигура в дальнем углу. Гисела дремала, расположившись в кресле. Серое платье её всё было перепачканы в засохшей крови. Черные волосы убраны в неровную косу и перехвачены лентой на лбу. По бледному лицу её и темным кругам под глазами видно было, что женщина истощена.

Каблук его ботинка щелкнул по каменному полу, она встрепенулась, открыла глаза, увидела гайдука и поспешно поднялась. Разгладила платье и поклонилась.

— Гисела, твой брат мертв.

Нижняя губа её дрогнула, женщина подняла глаза, но долго взгляд его не смогла выдержать.

— Я отдам тебя в жены хорке Ниралю.

— Как будет угодно господину, — слабым голосом проговорила она в ответ, — прошу только, позволь пока остаться тут и ухаживать за ранеными. Лекарь хвалит мои старания, можешь сам его расспросить.

— Пусть будет так, — Сандор оглядел зал, — помощники ему не помешают.

Гисела глубоко поклонилась и торопливо двинулась к одному из лежаков, пожилой мужчина принялся стонать и отчаянно хватать воздух ртом. Гайдук же медленно развернулся и сел в её кресло, сжал резные подлокотники.

Многие из находившихся в зале не спали и бросали на него острожные взгляды. Женщины и девушки и заплаканными глазами, мужчины с осунувшимися бледными лицами. Кто-то начал перешептываться и опасливо глядеть на своего господина.

А Сандор всё так же сидел в кресле и молчал.

Всё изменилось в тихой жизни трех островов. Изменился и их господин.

Ему вдруг от чего-то стало очень холодно, пот тонкой струйкой пробежался по спине. Юный Сандор в прошлом году вошел впервые в этот зал и потребовал отцовский долг. Гайдук Абракс вернулся сюда в первый день этого года.

— Аха, — смешок вырвался из его рта, — аха, аха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха.

Люди уставлялись на него во все глаза. Сандор же хохотал без малого минуту, прежде чем смог остановиться. Глубоко выдохнул и обвел твердым взглядом зал.

— В ваших глазах я вижу лишь страх и отчаянье, отбросьте их, — выкрикнул он, — три острова понесли страшные потери, но мы с вами еще живы. А многие наши враги уже нет. Прочие же думают, что раз отступили, то они в безопасности. Но это не так.

Гайдук улыбнулся, поймал взгляд одного из раненых, юнца, что взирал на него со смесью ужаса и восторга.

— Ничто не убережет врагов, от моего копья. Ни стены, ни армии, ни хитрость. Каждый, кто поднял руку на нас — умрет.

С его последним словом воцарилась тишина, люди и громкого вздоха побоялись сделать.

— Господин? — шепот Нираля вырвал Сандора из оцепенения, — господин ты в порядке?

— Да, — он улыбнулся в ответ, — идем, есть пара вещей, которые нужно обсудить.

10.3 План внутри плана

Следом за Ниралем Сандор поднялся на второй этаж и вошел в один из кабинетов, раньше он тут не бывал. В середине просторного помещения, с выкрашенными в белый краской стенами, располагался длинный стол с деревянной лакированной столешницей и множеством резных стульев вокруг.

По углам зала громоздились многочисленные тумбы и шкафы, заваленные свитками и книгами, а сами стены были искусно расписаны фигурками крылатых ависов, оранжевого, зелёного, синего и желтого цветов. Свет от утреннего Ока проникал через три узких стекленых окна высотой во всю дальнюю стену.

По одну часть стола сидели Рагна, Сигрюн, Ена и Имре, по другую Манелик, Тибор и Мицота, туда же присел и Нираль.

Гайдук жестом поприветствовал собравшихся и сел во главе стола.

— Имре, я рад видеть тебя, дружище, — Сандор кивнул другу, — ну думал, что лекарь разрешит тебе так скоро вставать.

— Он и не разрешил. Но раз все командиры тут, я решил не пропускать.

Правый рукав его рубахи болтался пустой тряпкой, а под тканью на груди виднелась плотная повязка, на плечи же была накинута летная кожанка.

Мужчина поймал взгляд Сандора, скривил уголок рта и кивнул.

— Пытался его отговорить, — вступился за брата Ена, — слушать не стал, господин гайдук.

— Значит, не будем терять времени на пустую болтовню, — заключил Сандор и потянулся к фляге на поясе.

В этот момент он вдруг осознал, что выглядит хуже всех собравшихся. Даже искалеченный Балаш, не смотря на потерю руки и бледность смотрелся и то лучше: одет в чистое и умыт. А Сандор всё так же оставался в изрезанной и побитой броне, да грязной рубаке и брюках, кисловатый запах пота от тела бил в нос.

Гайдук глотнул воды и принялся распускать застежки на боку.

— Мицота, скольких мы потеряли?

— Восемьдесят три убитых, тридцать три ранено. Лекарь заверил меня, что большую часть он выходит, — старый хорка придвинул к себе листок с убористыми записями, — что касается машин, пять леталинов уничтожено, один сломан, но починим. Вражеских захватили тринадцать машин.

— Компенсирует наши потери, — прервал его Нираль.

— Но где взять пилотов? — Имре скривился и вопросительно глянул сначала на одного, потом на второго.

— В любом случае, нам больше нечем биться, — Мицота продолжил, — ополченцы измотаны, а хороших бойцов осталось меньше двух десятков.

Сандор кивнул.

— Госпожа Тир, что с твоим судном и людьми?

Рагна переглянулась с Сигрюн.

— Семеро пали, один леталин сбит, но Сияющая в хорошем состоянии.

— А как твоё судно, Тибор? — гайдук резко вернулся к командиру, так, что аж стул скрипнул, — видел твой отчаянный таран. Госпожа сказала мне, что ты ослушался приказа и сделал это безрассудно.

— Манелик заверил меня, что Плясунья выдержит такой удар, — Тибор ответил на удивление спокойно, — я не стал бы рисковать понапрасну.

— Ты ослушался приказа?

— Да, господин.

— Ты слышал, как я говорил, что слово госпожи — это моё слово?

— Да господин, — мужчина не отрывал взгляда, а на лице его не дрогнул и мускул.

В комнате воцарилось молчание.

— Твой маневр возможно решил исход боя, — Сандор глянул на Рагну та отрывисто кивнула, поджав губу, — но твоё поведение оскорбляет госпожу и меня.

Мужчина склонил голову.

— Твоё жалование за этот месяц пойдет на восстановление поселения, а от доли захваченного получишь треть. Треть заберет госпожа, а треть — я.

— Как угодно гайдуку, — ответил Тибор без следа злобы в голосе.

— Добыча, господин? — удивился Нираль, — ружья, машины и копья? Или мы чего-то не знаем?

— Пока не знаете, — Сандор распустил все завязки и скинул броню на пол, размял плечи, — Мицота, отправь гонца на быстром леталине на долгий остров.

— Какое сообщение? — хорка взял листок и угольный карандаш.

— Гайдук долгого острова, Сандор Абракс, требует к себе представителей всех уважаемых семей и командиров.

Все собравшиеся как один уставились на него.

— Думал, мы будем атаковать судами, — проговорил Ена.

— Там некого атаковать, — Сандор посмотрел на друга. — Они явятся, я не сомневаюсь. А мы тем временем действительно атакуем, вот только в другом месте.

— Фолкнер? — спросил Нираль.

— Именно.

— Господин, должен сказать, мы захватили в плен одного из командиров. Нашли его прячущимся в развалинах на берегу, — Нираль продолжил, — он может оказаться полезен.

— Где он сейчас?

— В подвале, связанный.

— Пусть пару дней отдохнет, — Сандор глотнул еще воды, — потом с ним поговорю.

— Господин Гайдук, нам нечем атаковать, — Мицота махнул листком, — Суда без прикрытия леталинов уязвимы. Кому как не тебе это знать, а о десанте и говорить нечего.

Он только кивнул в ответ и обратился к Рагне.

— Может ли судно долго лететь в буре, не сбиться с курса и не пострадать?

— Это очень опасно, но... — девушка на миг задумалась, посмотрела на своего советника, — это возможно, да.

— Господин Абракс, к чему этот вопрос? — советник Манелик прищурился.

— После долгой ночи, часто приходит буря. Небеса станут непригодны для полетов леталинов, мы незаметно доберёмся до Фолкнера и высадимся прямо к его особняку.

— Высадимся?

— На веревках. — Сандор улыбнулся в ответ.

Сигрюн рассмеялась, а Нираль цокнул языком.

— Один план интересней другого, — подытожил Ена.

— А что потом? — спросил Мицота, — высадим отряд и просто убьем гайдука?

— Я убью гайдука и заберу его остров себе, — ответил Сандор.

И вновь молчание повисло в зале.

— Три вещи вам следует знать, — начал после паузы гайдкук. — Первое! Мицота, после того как посланники с долгого острова прибудут, ты оправишься туда, будешь управлять от моего лица, мне нужны воины и нужно серебро. Готовься, собирай нужных тебе помощников.

Хорка поднялся и хлопнул себя кулаком по груди.

— Второе! Манелик, я уверен, у тебя должны быть нужные связи, мне нужны наемники. Не шайка бандитов, а умелые воины.

— Господин, у тебя верное представление о моих связях, — толстяк приподнялся и поклонился.

— Третье! Имре Балаш, ты не можешь вести за собой копьё и управлять леталином.

— Господин... — друг его неловко поднялся, брат придержал его под плечо.

— Поэтому ты будешь следить за порядком на трех островах, учить молодых воинов, а пока займешься восстановлением наших селений.

— Сандор, господин... — Имре опешил от такого, дернул было левой рукой, взглянул на свой кулак и скривился.

— Советую тебе расспросить обо всем Мицоту, пока он еще здесь. Удачи тебе, хорка Балаш.

Имре глубоко поклонился.

Сандор тоже встал из-за стола, повернулся к юкаркам.

— Госпожа Рагна, твои люди могут осмотреть Плясунью? Ты говорила, что после тарана может остаться ущерб.

— Я это устрою.

— И еще кое-что. Можно ли попросить вновь отправить Сигрюн мне на помощь, такой умелый боец мне пригодиться.

Рагна едва заметно ухмыльнулась, глянула на свою воительницу и кивнула. Сигрюн только хмыкнула.

— Что же, если у вас больше нет для меня вестей, то я намереваюсь, наконец, искупаться, сменить одежду и отдохнуть.

— Хочу только отметить, Атли-изгнанника, — сказал Нираль и поднялся. Он и его пушкари выиграли нам сражение за большой остров.

— Я не забуду о них, — Сандор мягко улыбнулся, Рагна к его удивлению не стала ничего возражать, вообще никак не выказала протест.

— Значит, на этом всё, — подвел итог гайдук.

Собравшиеся один за другим покинул комнату, последним ко входу двинулся Ена, Сандор поймал его за локоть.

— Как Аранка?

— Пришла в себя, помогает в лазарете.

— Ты уверен, — Сандор глянул другу в глаза, — отца убили у неё на глазах, а её саму, чуть не...

— Она в порядке, Сандор, — Ена положил руку ему на плечо, — я говорил с ней вот только что, перед собранием.

— Останься дома. С Фолкнером я разберусь сам.

— Нет.

— Подумай о жене, Ена.

— Она понимает, почему я должен быть рядом с тобой...

— Ена, — Сандор глубоко вдохнул, — что она будет делать, если погибнешь и ты?

— Жить дальше? — друг его усмехнулся, — не погибну я.

Гайдук покачал головой и отошел в сторону, к окну.

— А вот, что мы будем делать, если ты погибнешь?

— Выберете нового гайдука, — Сандор рассмеялся.

— Кого? Нираля?

— Там уж разберетесь, у кого копьё длинней.

— Да ну тебя, господин Абракс, — Ена хохотнул и вышел, прикрыв за собой дверь.

Сандор же прислонился к окну и начал разглядывать задний двор, который превратился в палаточный лагерь для тех, кому не хватило места в домах и особняке.

Тенты и палатки из грубой ткани, костры, сундуки и тюки с пожитками и люди. Кто-то понуро сидел подле огня, другие суетливо перебирали вещи, ели или переговаривались. Взгляд Сандора привлёк молодой мужчина, сидящий на камне подле костерка и бренчащий на небольшой лютне.

Валер, один из его воинов с Плясуньи. Подле него сидела молодуха с распущенными волосами, а вокруг костра носились трое малых детишек, два пацана и девчушка. Глаза у всех троих были широко распахнуты, руки раскинуты в стороны, а на лицах светились улыбки беззубых ртов.

— А не всё напрасно, — шепнул гайдук.

10.4 Монеты и слова

С собрания командиров минуло два дня и посланники с долгого острова являлись на поклон, как Сандор и ожидал.

Принять их решил на Плясунье, особняк по-прежнему представлял из себя лазарет и приют, собственный дом его превратился в пепелище, а Сияющая и её юкарской командой казались не уместными.

Больше никто не решился нападать на три острова, но людей гайдук не спешил отпускать по домом, им еще предстоит узнать, что колодцы на двух других остовах отравлены и жить они там едва ли смогут.

Отчаянный поступок позволил разделаться с Орца и его войском, но цена оказалась высока. К тому же близилась новогодняя буря. Она приходит по-разному, когда через три дня когда, через неделю после долгой ночи, но приходит всегда.

Будет неразумно и жестоко оставлять людей наедине со стихией, когда многие из них лишились близких и крова.

Плясунья нависала над косой, недалеко от главного причала. Длинные узкие сходни были сброшены прямо на песок. Не слишком безопасное решение, но пока нет тумана, и светит Око, нежони можно не страшиться.

Сандор медленно приближался к сходням, песок поскрипывал под каблуками начищенных ботинок. Своих новых подданных следовало приветствовать во всех красе, а потому броню он сменил на ярко-синюю рубаху и расшитый жилет из бежевой кожи.

На шее ожерелье с четырьмя радужными клыками, на бедре клинок с золоченой рукоятью. Гайдук, каким его ожидают увидеть посланники, молодой и сильный.

Ена чинно вышагивал рядом, сжимая древко знамени.

Сандор глянул на друга и полотнище. Блики света играли на гладкой ткани. Голубое небо и крылатая литера.

Могли ли отец или дед предположить, что это знамя однажды будет вновь гордо блистать при свете дня?

Вернуться на судно было приятно, Плясунья стала больше чем просто боевой машиной. Словно старая подруга. Сандор начинал понимать, почему юкары к своим судам относятся как к живым.

Омрачала последние дни только новость, о гибели Ласло. Здоровяк возглавлял отряд ополченцев и его долго не могли отыскать. Мицота подозревал плохое, но отказывался признать его гибель. Сначала решили, что воин среди раненых, но потом обнаружили изувеченное тело на баррикадах. У павшего остались жена и меленькая дочь.

Еще одна вдова на острове Абракса, еще одно дитя узнавшее горе.

У сходней дожидался нарядно одетый Индор. Мальчишка словно стал выше за те несколько дней, что они не виделись. Рубаха, а поверх куртка, на шее подзорная труба, а на поясе пистоль. Маленький страж грозного судна.

— Рад, что первый бой принес тебе победу, — Сандор одобрительно махнул кулаком. Мальчик улыбнулся и поклонился.

— Господин, было страшно, очень.

— Мне тоже, — Сандор улыбнулся в ответ, — но главное, это как мы используем свой страх. Можно бежать, а можно биться отчаянней.

— Да господин.

— Ладно, хватит тут прохлаждаться, — гайдук потрепал мальчика по волосам, — твоя матушка в особняке, помогает с ранеными, проведай её.

Индор еще раз поклонился и тут же сорвался с места.

— Меня бы так в детстве гайдук хвалил, — буркнул Ена.

— Могу погладить по голове сейчас, — Сандор хохотнул, — но у тебя, для этого жена есть.

— Ага, — Ена скривился в ухмылке.

Сандор взялся за поручень и двинулся вверх, костяные доски заскрипели под ногами.

На передней палубе уже всё оказалось готово, деревянное кресло его поставили на носу, а подле дожидались Мицота, Нираль, Имре и приглашенный свидетелем Манелик.

В середине палубы нерешительно топтались прибывшие посланники, семеро мужчин. Двое в укрепленных жилетах, прочие в богатых одеждах.

Сандор неторопливо прошел мимо, не одарив их и взглядом, приблизился к своим командирам, поприветствовал, а затем опустился в кресло. Ена встал рядом и трижды ударил древком о палубу.

Посланники поклонились, вперед вышел крупного вида мужчина в длинной, до лодыжек, алой мантии. Поклонился еще раз, щелкнул пальцами. Двое других поднесли объемный сундук и отворили крышку. Блики забегали по золотым слиткам и серебряным монетам разной чеканки.

— Приветствуем господина Абракса, — начал мужчина, — просим принять скромный дар, в знак добрых отношений...

— Твоё имя? — оборвал его Сандор.

— Габор Нопча, господин.

— Скажи мне, — гайдук скривился, — ты пришел просить моей руки?

— Господин? — мужчина смутился и оглядел собравшихся непонимающим взглядом.

— Потому как вот это, — Сандор указал на сундук, — похоже на выкуп за невесту.

— Г-господин...

— Еще четыре таких же сундука, Габор Нопча, вот тогда это будет похоже на подарок твоему гайдуку.

— Да господин, — мужчина глубоко поклонился, желваки на миг сжались на его челюсти.

— Этот мужчина говорит от вашего лица и лица всех жителей долгого острова? — Сандор обратился к прочим посланникам.

Те, один за другим, кивнули.

— Что же, Габор, вот это, Янош Мицота — гайдук указал на хорку, — он отправится с вами на остров и будет править от моего имени. Его слово — моё слово!

Посланники склонили головы.

— Кто ведет оставшихся воинов долгого острова?

Вперед вышел молодой воин в богато украшенном защитном жилете.

— Оскар — моё имя, ормес гайдука Ор... — мужчина осёкся.

— Ормес гайдука Абракса, — продолжил Сандор, — сколько у тебя людей и машин?

— Две дюжины воинов и шесть леталинов.

— Это твоё копьё Оскар-ормес, будешь служить мне достойно и поведешь его в бой?

— Да господин, — воин достал клинок и вскинул над собой.

— Сколько брал с подданых гайдук Орца? — спросил Сандор уже Габора.

— Седьмую часть, господин.

— Отыне гайдук берёт десятину, — Сандор усмехнулся про себя, — со следующего месяца. В этом многим нужно возжечь костры по павшим.

Посланники переглянулись.

— На этом всё, — гайдук встал, — мои люди проводят вас в трюм судна, там сможете освежиться и отдохнуть с пути.

Собравшиеся поклонились в последний раз. Мицота, Нираль и Имре повели гостей к лестнице в трюм, Ена двинулся к рубке, а Манелик отошел на самый нос и облокотился о борт. Сандор подошел и встал рядом, достал трубку, чиркнул огнивом.

Советник достал свою.

— Мои люди осмотрели твою шкифу, господин. Она цела и готова к переходам.

— Это хорошо, — Сандор пахнул дымом.

— Я и вправду сказал Тибору, что таран она выдержит. Не к чему было его наказывать, господин.

— Когда мне нужен будет совет, советник, я спрошу, — Сандор улыбнулся и выпустил еще одно облако дыма.

— Да, господин, — толстяк почесал бороду, глубоко затянулся своей трубкой. — А вот Сияющая не совсем готова.

Гайдук вопросительно глянул на юкара.

— Всем женщины хороши, господин, — Манелик усмехнулся, — но от чего-то с двигателями совсем не ладят. Капитанша эта, опять чуть не спалила котлы.

— Насколько всё плохо?

— Не ужасно, но ремонт займет несколько дней, а может неделю. Я знаю, ты хотел отправиться в поход на Сияющей, господин.

— Значит, пойду на Плясунье, так даже лучше, она быстрей.

— Но хуже вооружена.

— Выбора нет, — Сандор повернулся к советнику, — атаковать нужно сейчас. Как только придёт буря, нужно атаковать.

Юкар только покачал головой в ответ и запустил пятерню в бороду.

— Если я не смогу взять с собой орудия Сияющей, я возьму заряды, — прошептал гайдук и пахнул трубкой.

— Господин? — Манелик непонимающе переспросил.

Сандор только подмигнул в ответ и двинулся к рубке. На ходу подозвал себе пару воинов. Валер и еще один, имени он его не знал, подбежали.

— Унесите сундук и кресло в мою каюту.

— Да, господин, — Валер хлопнул себя по груди, второй воин тоже.

— Видел тебя пару дней назад с девушкой, нашел невесту?

— Выходит так, господин, — воин почесал затылок, — в лагере палаточном встретились, ну и как-то само собой завертелось. Уже и руки её попросил у её отца.

— На, удачу, — Сандор достал из сундука небольшой золотой брусочек и кинул воину.

Тот поймал и изумленно уставился на подарок.

— Господин Абракс, это как-то...

Сандор только довольно пахнул дымом в ответ, захлопнул крышку сундука и пошел дальше. В рубке он застал Тибора и Атли, о чем-то тихо беседовавших у руля. Ена привычно развалился на стуле у задней стены и попивал из кубка. Командир и юкар поклонились в знак приветствия.

— Тибор, — Сандор прошел к дальней стене и уселся за столик, плеснул себе морса, — у тебя сын, ведь так?

Мужчина кивнул.

— Начинай учить его всему, что знаешь, и пусть Атли поможет. Мне нужны рулевые, Тибор, и желательно, чтобы они слушали мои приказы и исполняли их.

— Господин, — Тибор отсалютовал.

Юкар покивал головой.

— В гости к Фолкнеру отправимся на Плясунье, Атли, боюсь тебе придётся опять остаться на суше.

— Пусть так, — тот махнул рукой.

— Пока собери всех своих пушкарей и тех из воинов Орца, что примкнули к нам.

— Несколько из людей Скьялов тоже выжили. Те, что с судна, которое грохнулось у малого острова, — перебил его вдруг Ена, — мне лекарь сказал только сегодня, человек десять их будет.

— Возьми и их, — предложил Сандор, указав трубкой на Атли, — найди кров и еду, как вернусь, кое-что обсудим.

— Хорошо, господин, — Атли приложил два пальца ко лбу, — я так полагаю госпоже Рагне об этом знать не обязательно?

— Верно полагаешь, если что обсуждай всё с Имре, он остаётся за главного.

— А что с пленными? — спросил Тибор, — всего троих поймали, один из них ормес наемников.

Сандор почесал подбородок, затянулся трубкой.

— Я с ними сам потолкую.

Атли погладил шею рукой и усмехнулся, Сандор поймал его взгляд.

Знакомые огоньки мигнули в серых глазах. Эти огоньки плясали и в его собственных глазах, он знал это точно.

10.5 Разговор

Небо затянули плотные серые тучи, ветер нес с собой прохладу от воды. Всё указывало на то, что долгожданная буря близка. Ветер два дня подряд усиливался, несколько раз моросил неприятный холодный дождь.

Палаточный лагерь за особняком пришлось срочно сворачивать и расселять людей по всем доступным комнатам и уцелевшим заданиям. К большому удивлению Сандора, люди приняли новости о колодцах спокойно и даже с большим энтузиазмом начали подготовку к непогоде.

Новогодняя буря не была чем-то особенно страшным для того, у кого есть крыша над головой. Она смертельна для леталина в небе и превращает обычно спокойные морские волны в неистовых гигантов, но в глубине острова, в добротном поселении вызывает лишь краткое неудобство. Два-три дня непогоды и всё.

В отличие от резких и внезапных перемен погоды в течение года, новогоднюю бурю всегда ожидаешь. Ожидаешь и готовишься.

Гайдук сидел на маленьком раскладном табурете перед столиком, поставленном почти у самого обрыва крутого берега.

Они были тут вдвоем, на краю одного из многочисленных утесов большого острова, вдали от поселения и ненужных посторонних свидетелей. Только гайдук и пленник.

Один у столика, второй привязанный к столбу, вбитому специально для него в камень скалы.

Сандор мало знал о пытках. Причинять боль, пока не услышишь нужные ответы?

Что-то вроде этого.

По его распоряжению связанному вернули укрепленный жилет и шлем, облачили в броню и вытащили кляп изо рта.

Гайдук сидел в двух дюжинах шагов от пленного, на столе перед ним дожидались пистоли, четыре штуки. Рядом патроны, принадлежности для чистки и кинжал.

Он принялся неторопливо чистить ствол первого пистоля, прошелся шомполом с тряпицей пару раз, взглянул на изящные изгибы нарезов внутри ствола, следом тщательно прочистил и второй.

Неспешно отложил шомпол, достал из короба два патрона и зарядил.

Защелкнул казенник, взвел курки.

Пленник пришел в себя и, увидев, что тот делает, начал извиваться у столба, а затем умолять о пощаде. Глаза его были широко распахнуты, полны отчаянья и страха.

— Скажи мне, — начал Сандор, вскидывая пистоль и целясь в мужчину, — кто помогал вашей банде?

— Господин, пощади!

Сандор выстрелил, пуля щёлкнула о жилет в середине живота связанного. Тот издал сдавленный вздох.

— Спорим, — Сандор покрутил в руках оружие и снова прицелился, — ты тоже всегда хотел, проверить, как на самом деле хорошо жилет защищает от пуль?

— Я все скажу! — вскрикнул мужчина.

— Кто вам помогал? Вы не могли организовать налет на мои острова без базы!

— Фолкнер! — выпалил пленник.

Сандор выстрелил, в этот раз пуля угодила пленнику чуть повыше груди слева.

Он взывал. Удар, похоже, переломала ему ребро.

Мужчина начал тяжело дышать, жадно хватая ртом воздух.

Сандор же отложил первый пистоль и принялся заряжать второй.

— Кто еще?

— Господин, — пленник тяжело выдохнул, — Форлкнер, Орца.

— Йоржика? Нираль? — Сандор медленно навел ствол на мужчину.

— Йоржика. Он дал денег.

— Почему они не атаковали вслед за вами?

— Я не знаю, господин. Фолкнер послал с нами один отряд. Он и Йоржика обещали ударить следом. Как только захватим берега.

Сандор покрутил пистоль из стороны в сторону, встал с табурета и начал нарочито медленно подступать ближе к связанному, делая паузу после каждого небольшого шага.

— Я не держу на тебя зла, знаешь? — он глянул в глаза пленнику, — ты и твои хозяева нарушили мир высокого стола, пусть так. Нападали на мои земли, пока я был далеко, пусть так. Убили многих близких мне людей, пусть так. Я не держу зла.

Он резко вскинул оружие и выстрел в ногу связанного, пуля раздробила тому левое колено и он взвыл от боли, задергался как бешённый.

— Я в ярости, мой дорогой враг, — Сандор подошел еще ближе, — всё чего я теперь хочу, это убивать.

Мужчина уставился на него, нижняя губа его задрожала, из глаз потекли слезы.

— Сжечь дотла Фолкнера и Йоржика. Перебить до последнего ублюдков, что подняли руку на моих людей. — Сандор подступил вплотную и упер ствол пистоля пленнику в грудь, тот замер и даже вдохнуть не решился.

— И глядя на тебя, вдруг понял одну вещь. А кто меня остановит?

— П-прошу, прошу...

— Ты бывал в землях Фолкнера? Что знаешь об обороне?

— Я был, да был в его особняке! — пленник оживился, словно почуяв спасительную ниточку, за которую сможет вытащить себя из этой передряги, — я видел пушки, господин.

— Пушки, против судов?

— Да господин, большие, Фолкнер расставил их прямо вокруг своего особняка, на вершине одного из утесов, там отличный обзор. А еще мортиры, господин, чтобы бить по пехоте, как ты сделал.

Сандор убрал пистоль от груди наемника, развернулся и отошел на пару шагов.

— Ты читал наставления Иштвана?

— Да, да! Господин, да конечно!

— Как там было, про сталь и честь, напомни мне.

— Нет чести в том, чтобы, — мужчина сглотнул, — нет чести в убийстве огнем и ядом. Сталью и кровью нужно идти по тропе.

— Точно, — Сандор обернулся, навел пистоль пленнику прямо между глаз и выстрелил.

Сунул пистоль за пояс, обошел бездыханное тело у столба и встал прямо на краю скалы. Внизу, в полусотне локтей, о камни бились волны темной воды. Легкая дымка тумана уже начала укутывать неспокойные волны, хотя до ночи еще оставалось много времени.

Гайдук перевел взгляд на горизонт, туда, где темная гладь встречалась с завесой туч. Буря придёт на острова, через день или два, он это чувствовал. Неистовый ветер, завеса могучего ливня и молнии с громом.

Кажется, юкары верили, что буря — это праздничное представление одной из их богинь.

Сандор сплюнул вниз с обрыва. Адьяры небылиц не выдумывали.

Когда приходит непогода, нужно просто прятаться дома, за надёжными стенами и доброй крышей.

Через пару дней гайдук Фолкнер узнает, насколько его стены прочны.

10.6 То, что обрел

Приготовления к походу начались до рассвета. Толкователь пламени накануне заверил, что буря придёт к закату, а значит, времени оставалось мало.

Последние указания были розданы. Мицота отправился на долгий остров с небольшим отрядом и в сопровождении посланников.

Имре занял кабинет в особняке и заканчивал подготовку к буре. Проверял запасы еды и пресной воды, осмотрел все окон в самом здании, обходил окружающие дома, принявшие беженцев.

Атли занял со своим наспех собранным отрядом один из трактиров. Трехэтажное здание пустовало, вышло так, что вся семья им владевшая сгинула.

Юкары же работали и того больше, чинили своё судно и готовили второе к переходу.

Плясунья преобразилась к переходу, как и её команда.

Рагна настояла на том, что рулевым будет один из её людей, Тибор по её словам не совладал бы с судном в непогоду. А такого человека как Атли матерь небес не примет и не позволит спокойно провести шкифу через бурю.

Кроме рулевого больше двух десятков юкаров и юкарок усилили команду.

Стрелки, механики, даже повар и девушка-навигатор. Не отказала госпожа Тир и в самой необычной просьбе — погрузить два заряда от больших орудий.

Громадные цилиндры, каждый диаметром больше, чем Сандор смог бы обхватить руками и высотой в две трети его роста.

Медная оболочка, а внутри порох и взрывчатка. Отдельно еще прилагались литые снаряды, но они были не нужны.

Юкары одолжили также две тележки на которых катали заряды и подъёмный кран, который снарядили у края задней палубы.

Сколько всё это стоило, Сандор не представлял, заикнулся кратко об оплате, но юкарская госпожа мягко отклонило предложение. Не стала она требовать и объяснения, что именно он собирается делать с зарядами.

Панорамные стекла рубки надежно укрыли щитами из костных пластин, орудия на бортах привязали стволами к креплениям, да заткнули фиксирующие штифты в поворотных механизмах, а входы в пороховые погреба надежно укрыли непромокаемой тканью. Капитанша Сияющей, Исгёрда, надменного вида дама в летах, даже лично снизошла для осмотра судна, деловито обошла все основные узлы и раздала указания своим людям. Отговаривать гайдука от похода никто не стал, похоже, не такой уж и безрассудный план он выдумал.

Сам Сандор тоже подготовился, поврежденную броню сменил на трофейную, украшенную серебром защиту Орца.

Пришлась она не совсем по размеру, потому от защиты бедер он отказался. Нанес краской синие полосы на защиту рук и груди, да одну полосу на шлем.

Копьё и карабин отложил в каюте, добавил к своим двум пистолям третий, да раздобыл второй нож.

Уже больше часа он сидел за столом в своей каюте и разглядывал карты, да перечитывал короткие записки Мицоты, пробегал глазами таблицы с подсчетом трофеев, что прислал ему Нираль.

Взгляд его привлек листок на углу стола углу, он подтянул его ближе.

Новый рисунок Индора: Плясунья таранит вражескую шкифу. Вот только у его судна была от чего-то радостная мордашка с хитрыми раскосыми глазами, а у вражеского угрюмая старческая рожа.

Сандор не смог сдержать смешок, представив вместо этого лица толстую харю Рацо. Дурацкая детская забава — рисовать картинки и подкладывать их на стол своему гайдуку, но от чего-то Сандору не хотелось ругать мальчика, скорей наоборот, попросить делать так и дальше.

Убрал листок, вернулся к карте.

Переход до острова Фолкнера займет не больше дня, в бурю может выйти и быстрей, если ветер будет удачным, так его заверила юкарка-навигатор, а точнее Сигрюн, что переводила её слова. Один день отделяет его от врага.

В дверь постучали, и в каюту вошел Нираль.

— Закат близок, господин, ветер поднимается.

— Значит отправляемся.

Хорка кивнул.

— Я провожу тебя к сходням, идем, — Сандор отложил карту, над которой размышлял и двинулся к выходу из каюты и дальше через коридор.

Нираль пошел следом.

— Гисела, я отдаю её тебе в жены, — бросил через плечо гайдук.

— Она сама мне рассказала, еще вчера.

— Я надеюсь, что ты будешь достойно с ней обходиться и беречь. Мои дела с её братом, не сделали женщину врагом.

— Господин, — Нираль осекся, — я люблю её, уже давно. Как-то раз набрался эля и чуть не вызвал Рацо на поединок. Клянусь, ни волоска с её головы не упадет.

— Это хорошо, — Сандор обернулся и одарил командира улыбкой, — я обещал госпоже Гиселе, что позволю ей помогать лекарю. Это обещание теперь переходит к тебе.

— Да, господин.

— Нираль. Шалан. Ответь мне честно, без титулов и прочего, ты не пожалел, что пошел за мной?

— Сомнения были, Сандор, — хорка почесал подбородок, — я давно знавал Орца, Яноя, даже этого ублюдка Ранока. Он был когда-то славным малом, можешь поверить? Но они все мертвы, а мы вот они, тут. Тебя поначалу многие воины за глаза мальчишкой и выскочкой называли, я уж чего тут таить, тоже не особо был впечатлён новым гайдуком.

— А что же теперь?

— Теперь я заполучил женщину, о которой всегда мечтал, а гайдук мой не жирный хитрец, а боец каких поискать. Лидер, на которого воины готовы молиться, словно на героя из легенд. Чего еще доброму адьяру желать?

— Мира? — Сандор усмехнулся.

— Такого слова я давно не слышал, — хорка усмехнулся в ответ.

Сандор мотнул головой и двинулся дальше. Они вышли на переднюю палубу, порыв ветра тут же обдал спутников волной холода.

Сандор быстро приблизился к краю борта и ступил на сходни. Внизу, на противоположном конце мостиков, у жаровни, Ена и Имре о чем-то спорили. Аранка стояла подле и с легкой улыбкой глядела на двух братьев.

Чуть поодаль, на песчаной косе, Рагна и Сигрюн разговаривали с Индором.

Малец выглядел смущенным, лицо его всё залилось краской, внимание сразу двух диковинных девушек явно пришлось тому в новинку.

Гайдук спустился по костяным доскам и сначала приблизился к братьям.

— Господин гайдук, — Имре и Ена разлом кивнули, Аранка отвесила небольшой поклон и улыбнулась еще сильней, чем прежде.

— Рад видеть тебя в полном здравии, — Сандор ответил на поклон поклоном.

Девушка кивнула и обратилась к мужу.

— Удачи в походе, дорогой.

Ена приобнял жену, хлопнул брата по плечу и легким бегом пустился по сходням.

— Не любит долгие прощания, уже давно поняла, — проговорила Аранка, глядя тому вслед.

— Ну, значит, и мы не будем затягивать, — отозвался Имре.

— Не будем, — Сандор положил руку на плечо хорке, — ты справишься островами, я не сомневаюсь. Как вернусь, начнем тут всё восстанавливать.

Имре легко хлопнул себя левым кулаком по груди. Аранка приблизилась и обняла их обоих.

Так они и простояли пару мгновений, пока Сандор не хмыкнул и не шепнул.

— Еще свидимся.

После он оставил друзей, и прошел по песку к Индору и юкаркам, малец успел уже весь покраснеть, так, словно парился в купальнях.

— Я слышала, что карту для плана битвы ты нарисовал, — сказала Рагна мальчику.

— Д-да, госпожа.

— Нарисуешь мне еще одну, карту остров?

— Да, госпожа. Я завтра нарисую и принесу, госпожа.

— Какой прыткий малый, — хохотнула Сигрюн.

Индор переступил с ноги на ногу и неловко улыбнулся. Сандор встал рядом, хлопнул мальчика по спине, тот от неожиданности аж подскочил. Сигрюн залилась смехом еще сильней.

— Господин Сандор, пройдёмся, — Рагна махнула рукой в сторону и чуть склонила голову.

В паре десятков локтей на песке стояла еще одна клетка-жаровня с пылающей смолой — отгонять нежонь. Хотя последние дни никто не видел ни единого следа, канонада битвы распугала всех хитрых тварей.

— Пройдемся, — Сандор взял девушку под локоть, и они неспешно пошли по песку.

— Что бы ты ни задумал, прежде всего, будь осторожен с зарядами, — начала она.

— Я умею обращаться с порохом.

— В них не только порох, там fusila, эм, китовый жир, очень сильно взрывается. Если попадет искра, Плясунью просто разорвет на две половины.

— Буду осторожен. — Сандор улыбнулся, — А ты что будешь делать, пока меня нет?

— Осмотрю острова? — юкарка закусила нижнюю губу, — всегда было любопытно, как живут адьяры. Ну, знаешь, когда не грабят мои караваны и не убивают друг друга.

— Довольно скучно: едят, пьют, поют песни, иногда даже пляшут.

— А господин гайдук танцует? — ехидно спросила она. — Или этого тоже не умеет?

— Если партнерша подходящая, то можно и станцевать, — он глянул ей в глаза.

Юкарка только хмыкнула в ответ.

Они подошли вплотную к жаровне и остановились. Сандор перевел взгляд на небо. Вдалеке, на фоне темнеющих туч, мелькнула молния.

Следом донесся приглушенный раскат грома. Буря почти нагрянула, решающий удар близок.

— Мне пора, Рагна, — Сандор повернулся и двинулся назад, девушка не выпустила руки и пошла за ним. К сходням они вернулись в молчании.

Мужчина ступил было на край доски, но юкарка резко дернула его за локоть, привлекла к себе и страстно поцеловала, а прежде чем он успел что-то сообразить, нежно взяла за подбородок и мазнула большим пальцем дугу на правой щеке. Он только подивился, когда успела краску достать.

— Я, гхм, — Сандор прочистил горло, — я все же не верю в эти ваши приметы.

— На удачу, не помешает, — Рагна поцеловала его еще раз и только после этого отстранилась.

Сандор поймал на себе изумленный взгляд Имре, Аранка и вовсе разинула рот от удивления. Индор смущенно смотрел себе под ноги и лыбился, а Сигрюн, стоявшая чуть выше на сходнях, с нарочито безразличным лицом разглядывала ногти на правой руке.

— Я вернусь с победой, — Сандор приложил кулак к груди, глянул в глаза Рагне и отсалютовал.

Затем резко обернулся и пошел вверх по поскрипывающим доскам, на ходу толкнул в плечо, застывшего на месте мальца.

— Сандор!

Гайдук услышал окрик и обернулся.

— Пусть копьё твоё разит метко! — девушка отсалютовала ему кулаком в ответ.

На миг он опешил, затем глубоко поклонился, тряхнул головой и продолжил путь наверх.

Какое-то незнакомое чувство появилось в его груди. Впервые за долгое время, что-то кроме гнева и ярости он ощутил. Что-то такое, ради чего действительно стоило возвращаться домой.

Уже на самом верху, едва ступив на борт, он обернулся в последний раз. Окинул взглядом остров, да берег.

Имре с небольшим факелом в единственной руке брел по песку, а следом шли две девушки и смущенный малец. В городке вспыхивали одни за одним огоньки, люди готовились к ночи и буре. Сегодня их никто не потревожит, а господин проследит, чтобы и впредь в домах на трех островах царил только покой.

Он осторожно дотронулся до щеки, метка уже успела подсохнуть. Какая-то неведомая богиня вновь наблюдала за его судьбой. Хватит ли мольбы влюбленной девушки, чтобы уберечь на этот раз?

Пусть не такой доли Сандор Абракс себе желал.

Великое пламя рассудило иначе, а значит, он пройдет эту тропу до конца.

КОНЕЦ ДЕСЯТОЙ ЧАСТИ

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Благодарю за чтение моей, ни на что не претендующей книги. Надеюсь, хоть немного, но мне удалось развлечь дорого читателя фантазиями о волшебном мире и его жителях. Очевидно, это еще не конец истории, но уже далеко и не начало. Не обещаю скорого продолжения, но оно обязательно будет.

Спасибо и удачи на тропе ;)