Сага о Пепле

Глава 1

Глава 1 — Ветер с Юга

Горы Воруха всегда просыпались раньше людей.

Ещё до рассвета ветер спускался со снежных вершин, проходил между каменными домами и будил деревню холодом. Где-то блеяли козы, скрипели старые двери, а над крышами медленно поднимался дым.

Сомон Сиявар лежал на крыше сарая и смотрел в серое утреннее небо.

— Ты опять здесь?! — крикнула снизу мать. — Нормальные люди уже работают!

Сомон усмехнулся и свесил голову вниз.

— Нормальные люди не падают с крыш.

— А ты сейчас упадёшь.

— Не упаду.

Через секунду старая доска под ним треснула.

Сомон едва успел схватиться за край крыши.

Снизу раздался смех Роксаны.

— Великий воин Воруха погибнет от сарая!

— Замолчи, — буркнул он, подтягиваясь обратно.

Роксана стояла возле колодца с кувшином воды. Светлые волосы были заплетены в длинную косу, а зелёные глаза блестели от смеха.

Даже утром она выглядела слишком ухоженной для Воруха.

И Сомон это ненавидел.

Не её саму.

А взгляды парней.

— На тебя опять смотрел сын кузнеца, — сказал он, спрыгивая вниз.

— И что?

— Ничего.

— Ты вчера угрожал ему палкой.

— Потому что он тупой.

— Ты всем угрожаешь палкой.

Сомон хотел ответить, но из-за домов послышался знакомый голос:

— Сомон! На поле идёшь или как всегда только языком работаешь?!

Это был Дарий — его лучший друг.

Высокий, широкий в плечах, с деревянным мечом за спиной.

Сомон фыркнул.

— Иду.

Он быстро натянул старую куртку и побежал вверх по каменной дороге.

За деревней, среди скал, находилась старая площадка.

Когда-то там стояла сторожевая башня, но от неё давно остались только камни.

Теперь это место принадлежало им.

Двадцати парням Воруха.

Кто-то точил стрелы. Кто-то спорил. Кто-то тренировался с деревянными мечами.

Дарен уже дрался с худым парнем по имени Вахир.

Сомон бросил сумку на землю.

— Опять проигрываешь? — крикнул он.

— Иди сюда тогда!

Через минуту они уже дрались.

Деревянные мечи глухо сталкивались в холодном воздухе.

Сомон двигался быстро. Быстрее большинства в деревне.

Не потому что был особенным.

Он просто тренировался, когда остальные спали.

Вахир попытался ударить сбоку.

Сомон увернулся и толкнул его плечом в грудь.

Тот рухнул на землю.

Парни засмеялись.

— Всё, хватит, — сказал Дарен. — Лучше покажи спину.

— Отстань.

— Покажи.

Сомон недовольно снял рубаху.

Через всю спину тянулся огромный рваный шрам.

След от лап волка.

Несколько парней замолчали.

Даже спустя год шрам выглядел страшно.

— Я бы умер, — тихо сказал кто-то.

— А я нет, — усмехнулся Сомон.

Хотя прекрасно помнил, как тогда кричал от боли в снегу.

К полудню тренировки закончились.

Парни сидели у камней и ели хлеб с сушёным мясом.

Вахир держал старую книгу с потёртой обложкой.

— Слушайте, — сказал он. — Тут про Бежана.

Сомон сразу поднял голову.

— Читай.

Вахир открыл страницу.

— «Во время битвы у Горного Перешейка Бежан Сиявуш отказался отступать…»

— Сиявуш, — фыркнул Дарен. — Опять эти сказки.

— Это не сказки, — сказал Сомон.

— Да ладно тебе. Половина людей считает, что его вообще не существовало.

Сомон промолчал.

Ветер усилился.

Где-то далеко загремел гром.

Хотя небо утром было ясным.

Один из парней посмотрел на юг.

— Странная погода.

В этот момент на дороге показались всадники.

Все сразу встали.

Их было пятеро.

Уставшие лошади. Пыльные плащи. Вооружённая охрана.

Один из мужчин остановился возле площадки.

— Где старейшины Воруха?

Никто не ответил сразу.

Сомон шагнул вперёд.

— В деревне. А что случилось?

Всадник посмотрел на него долгим взглядом.

— Началась война.

Ветер резко ударил между скал.

— Азхары выступили против Запада.

Парни переглянулись.

Кто-то даже улыбнулся.

Настоящая война.

Не истории стариков. Не книги. Не песни.

Настоящая.

Мужчина продолжил:

— Восток собирает добровольцев.

Сердце Сомона ударило сильнее.

А где-то далеко, за южными горами, мир уже начинал меняться.

Глава 2

Глава 2 — Пятеро из Воруха

Прошло три дня после новости о войне.

Ворух изменился.

Мужчины больше не сидели спокойно у домов. Кузница не замолкала даже ночью. На улицах говорили только:

о Западе

Азхарах

золоте

и мобилизации.

Хотя никто не называл это мобилизацией.

Старейшины повторяли:

— Саргары не вступают в войну.

Но все понимали: это ложь.

На четвёртое утро в деревню прибыли всадники.

Пятеро воинов в тёмных плащах с серебряным знаком солнца на груди.

Клан Согд.

Один из сильнейших кланов Востока.

Когда они въехали в Ворух, даже старики вышли смотреть.

Сомон стоял возле колодца вместе с Дарием.

— Настоящие воины… — тихо сказал Судайс.

Главный всадник спешился.

Высокий мужчина лет сорока. Седина уже тронула виски, а на лице тянулся старый шрам.

Он говорил спокойно, но голос был тяжёлым:

— Клан Согд собирает добровольцев для южной кампании.

По деревне сразу пошёл шум.

Молодёжь оживилась. Старики нахмурились.

— Всем желающим явиться к вечеру на общее собрание.

К закату половина молодых мужчин Воруха собралась возле старой башни.

Кто-то мечтал о славе. Кто-то — о золоте. Кто-то просто хотел покинуть горы.

Сомон сидел на камне вместе со своей группой.

Двадцать парней.

Те самые, что тренировались с ним последние годы.

Дарий первым нарушил молчание:

— Я иду.

— Конечно ты идёшь, — усмехнулся Рустам.

— А ты нет?

— Иду.

Судайс кивнул.

Шопур тоже.

Все посмотрели на Сомона.

Он молчал несколько секунд.

Потом сказал:

— Я тоже.

Ветер шумел между скал.

Где-то внизу лаяли собаки.

Тогда вперёд вышел Вахир.

— А я остаюсь.

Несколько человек удивлённо посмотрели на него.

— Кто-то должен защищать деревню, — сказал он. — Если все уйдут, кто останется?

После этого начали говорить остальные.

Долго. Шумно. Иногда почти ссорясь.

И впервые Сомон понял: они уже не мальчишки.

У каждого появилась своя причина.

К ночи решение было принято.

Из двадцати:

только пятеро уйдут на войну.

Сомон. Дарий. Судайс. Шопур. Рустам.

Остальные останутся:

помогать семьям

защищать Ворух

охотиться

работать

Когда Сомон вернулся домой, мать уже знала.

Она сидела возле печи и даже не подняла взгляд.

— Нет.

Всего одно слово.

Сомон нахмурился.

— Ты даже не спросила ничего.

— Нет.

— Мам—

— Я уже потеряла одного мужчину.

В доме стало тихо.

Роксана замерла у стены, не решаясь вмешаться.

Сомон сжал челюсть.

— Я не могу всю жизнь просидеть в Ворухе.

— Можешь.

— Нет.

— Значит умрёшь как дурак где-нибудь на юге.

Сомон резко встал.

— Ты не понимаешь!

— Нет. Это ты не понимаешь!

Впервые в жизни мать закричала на него.

— Война — это не ваши игры с палками у башни!

Сомон молчал.

Он никогда не видел её такой.

— Ты думаешь Бежан был героем? — тихо сказала она. — Все ваши легенды забывают одно… сколько людей не вернулось домой.

Сомон почувствовал злость.

И стыд одновременно.

— Я всё равно уйду.

Мать долго смотрела на него.

Потом тихо сказала:

— Ты такой же упрямый как отец.

Следующие два дня в Ворухе почти каждый дом спорил.

Матери плакали. Отцы ругались. Старики проклинали войну.

Даже Дарию запретили уходить.

Но молодые уже сделали выбор.

На третью ночь мать Сомона вошла к нему, когда он собирал вещи.

Она долго молчала.

Потом положила перед ним маленький свёрток.

Старое дешёвое кольцо.

Сомон поднял взгляд.

— Это…

— Твоего отца.

Она не договорила.

Но Сомон всё понял.

Впервые.

По-настоящему.

— Хорошо, — тихо сказала мать. — Иди.

Сомон медленно выдохнул.

— Но с условием.

— Каким?

— Каждые полгода возвращаться домой.

Он кивнул.

— И письма каждый месяц.

Сомон усмехнулся:

— Я не умею писать красивые письма.

— Тогда научишься.

В дверях стояла Роксана.

Глаза у неё были красные.

Но она всё равно пыталась улыбаться.

— Только не умри, герой Воруха.

Глава 3

Глава 3 — Дорога из Воруха

Следующие дни прошли слишком быстро.

Словно сама деревня понимала: время уходит.

Пятеро молодых воинов почти не бывали дома.

Каждый вечер они собирались у старой башни вместе с друзьями.

Иногда:

тренировались

спорили

вспоминали детство

Но чаще — просто сидели молча.

Ветер шумел между скал, костёр трещал в темноте, а над Ворухом висело звёздное небо.

Дарий однажды тихо сказал:

— Странно.

— Что? — спросил Шопур.

— Мы всю жизнь мечтали уйти на войну.

Рустам усмехнулся:

— А теперь страшно?

Дарий помолчал.

— Немного.

Никто не засмеялся.

Потому что: все чувствовали то же самое.

Иногда разговоры становились весёлыми.

Они:

смеялись

вспоминали драки

спорили кто сильнее

рассказывали, как вернутся героями

Но в такие моменты тишина потом ощущалась ещё тяжелее.

Потому что каждый понимал:

кто-то может не вернуться.

По ночам Ворух становился другим.

Из домов доносились:

тихие разговоры

плач

смех

старые песни

Матери готовили еду в дорогу. Отцы давали советы. Старики рассказывали истории войны.

Даже те, кто раньше ругал молодёжь, теперь смотрели на них иначе.

Как на мужчин.

В последний вечер Сомон сидел возле дома вместе с матерью и Роксаной.

Никто долго не говорил.

Слышно было только ветер.

Роксана первой нарушила тишину:

— Когда вернёшься, привези мне что-нибудь с юга.

Сомон усмехнулся:

— Например?

— Не знаю. Что-нибудь красивое.

— Украду тебе дворец Азхаров.

Роксана засмеялась.

Даже мать улыбнулась.

Совсем чуть-чуть.

На рассвете второго дня в деревню прибыли телеги.

С ними пришли люди клана Согд.

Вооружённые. Уставшие. Серьёзные.

Война больше не казалась далёкой.

По всей деревне мужчины прощались с семьями.

Некоторые женщины плакали открыто. Некоторые молчали.

Старый сосед Сомона — Хадир — обнимал двух маленьких сыновей.

Его жена держалась изо всех сил, но руки дрожали.

— Береги себя, — тихо сказала она.

Хадир кивнул.

Он уходил не ради славы.

Не ради золота.

А потому что: если деревня не отправит людей, её начнут считать слабой.

Всего из Воруха уходило:

около двадцати мужчин.

Среди них:

Сомон

Дарий

Судайс

Шопур

Рустам

Когда пришло время уходить, Сомон повернулся к дому.

Мать стояла возле ворот.

Роксана рядом.

Она пыталась выглядеть сильной.

Но глаза уже блестели от слёз.

Сомон подошёл ближе.

Мать поправила его воротник, как будто он снова был маленьким мальчиком.

— Пиши.

— Буду.

— И возвращайся.

Сомон хотел ответить спокойно.

Но почему-то не смог.

Он только кивнул.

Когда телеги двинулись вниз по горной дороге, никто из пятерых друзей уже не улыбался.

Ворух медленно оставался позади.

Каменные дома. Дым из печей. Горы.

Дом.

И впервые Сомон почувствовал:

детство закончилось.

Глава 4

Дорога из Воруха

Первые дни пути прошли тяжело.

Телеги медленно спускались по горным дорогам, колёса скрипели о камни, а холодный ветер всё ещё тянулся с вершин.

Никто почти не разговаривал.

Даже Дарий, который обычно шутил без остановки, теперь молчал.

Мужчины из Воруха сидели тихо, каждый думая о своём.

О доме. О семье. О том, вернутся ли они обратно.

Иногда ночью они останавливались возле скал.

Разводили костры. Ели сушёное мясо и хлеб. Спали прямо под открытым небом.

И каждый раз, когда Сомон просыпался ночью, он видел: как старшие мужчины долго смотрят в сторону гор.

Туда, где остался Ворух.

На пятый день воздух начал меняться.

Горный холод уходил. Дороги становились шире. Появлялось больше травы, деревьев, людей.

И наконец они спустились с гор.

Для некоторых парней из Воруха это был первый раз, когда они увидели настоящий большой мир.

Сомон тоже смотрел вокруг молча.

Ему всегда казалось, что за горами всё будет другим.

И он оказался прав.

У подножия гор их уже ждали новые люди.

Сарвары.

Невысокие отряды всадников в тёмной одежде. Восток всё ещё не воевал.

Один из сарваров подошёл к старшему из людей клана Согд.

— Дальше пойдём малыми группами.

Тот кивнул.

— Западные разведчики?

— Возможно.

Сомон впервые почувствовал, что всё это — не игра.

Многие мужчины из Воруха с удивлением смотрели на сарваров.

О них ходило много слухов:

что они лучшие разведчики Востока

что умеют исчезать в степях

что знают десятки языков

Судайс тихо прошептал:

— Они выглядят как призраки.

Дарий усмехнулся:

— А ты думал война — это только красивые доспехи?

Старый Хадир вдруг резко остановился.

Он долго смотрел на одного из сарваров, пока тот не повернулся.

И через секунду оба мужчины одновременно улыбнулись.

— Хадир?!

— Тахмир, собака ты живая!

Они крепко обнялись, словно братья.

Остальные удивлённо смотрели на них.

— Вы знакомы? — спросил Сомон.

Хадир усмехнулся:

— Вместе воевали против варгатов много лет назад.

Тахмир фыркнул:

— А потом этот идиот чуть не умер, спасая мне жизнь.

— Ты бы сам справился.

— Конечно. Я просто хотел посмотреть, как ты геройствуешь.

Впервые за последние дни мужчины вокруг начали смеяться.

Даже напряжение будто стало меньше.

Вечером возле костра Хадир и Тахмир долго говорили о старых войнах.

Они обсуждали:

командиров

тактики

битвы

ошибки

Молодые слушали молча.

Сомон особенно внимательно.

— Никогда не стойте плотной толпой против западной тяжёлой пехоты, — говорил Тахмир. — Вас просто раздавят.

— А варгаты? — спросил Рустам.

— Варгаты страшнее, — спокойно ответил Хадир. — Если они доберутся до ближнего боя — молитесь своим богам.

Костёр тихо трещал.

Ветер уже пах не снегом, а степью.

А впереди, за далёкими дорогами, их ждала война. Без знамён. Без ярких символов.

Они двигались осторожно, словно прятались от всего мира.

Потому что официально:

Глава 5

Дорога из Воруха

После встречи с сарварами дорога изменилась.

Теперь они двигались:

маленькими группами

без знамён

избегая больших дорог

Иногда сарвары внезапно исчезали среди холмов, а потом так же внезапно появлялись снова.

Сомон никак не мог привыкнуть к этому.

— Они вообще спят? — тихо спросил он у Дария.

— Мне кажется они рождаются уже уставшими, — ответил тот.

Шопур рядом засмеялся:

— Нет. Они просто ночью пьют кровь западников.

Даже один из сарваров усмехнулся.

Чем дальше они шли, тем сильнее чувствовалась война.

На дорогах стало больше:

беженцев

телег

раненых

вооружённых людей

Иногда навстречу попадались южные купцы, которые говорили, что Брагенты уже прорвали оборону Азхаров в нескольких местах.

— Запад давит быстро, — сказал однажды Тахмир у костра. — Если юг не удержит побережье — война станет намного хуже.

Молодые слушали молча.

Теперь война ощущалась ближе.

Но Шопур всё равно продолжал шутить.

Почти постоянно.

Он:

рассказывал страшилки

смеялся

изображал стариков Воруха

придумывал глупые истории

Иногда настолько тупые, что люди смеялись против своей воли.

Однажды ночью он серьёзным голосом сказал:

— Вы знали, что в южных болотах живёт демон, который ворует сапоги спящих воинов?

Рустам нахмурился:

— Какой ещё демон?

— Безногий.

Повисла тишина.

Потом даже Хадир начал смеяться.

И это помогало.

Потому что без шуток Шопура дорога стала бы слишком тяжёлой.

Через несколько дней они наконец добрались до побережья.

Для многих это был:

первый раз,

когда они увидели море.

Сомон остановился, глядя на огромную воду.

Бесконечную. Серую. Живую.

Ветер пах солью, рыбой и мокрым деревом.

На берегу стояли корабли.

Большие. Старые. Скрипящие.

Дарий тихо сказал:

— Я думал они будут красивее.

— Я думал они вообще не существуют, — признался Судайс.

Возле кораблей царил хаос.

Кричали моряки. Грузили оружие. Несли бочки и мешки.

Саргары, сарвены, южане — всё смешалось в одну шумную массу.

Перед посадкой Хадир подошёл к Тахмиру.

Они молча смотрели друг на друга несколько секунд.

Потом крепко обнялись.

— Не сдохни раньше меня, — сказал Тахмир.

— Постараюсь.

— Иначе я тебя сам убью.

Хадир усмехнулся.

Но глаза у него были грустные.

Старые товарищи войны всегда понимали: это может быть последняя встреча.

Когда корабль наконец отплыл, большинство молодых быстро поняли, что море — это ужасное место.

Уже через час:

Судайс лежал зелёный как трава

Рустам проклинал богов

Дарий молча обнимал ведро

Сомон держался дольше всех.

Пока волна не ударила особенно сильно.

После этого он тоже согнулся у борта, готовый умереть.

— Я ненавижу море… — простонал он.

Шопур рядом еле дышал:

— Если я выживу — убью того, кто придумал корабли…

А Хадир сидел возле мачты и смеялся так, что моряки начали оборачиваться.

— Великие воины Воруха! — хрипел он от смеха. — Победители волн!

Дарий поднял голову:

— Я тебя ненавижу…

— Это потому что ты слабый!

Море качало корабль дальше на юг.

А впереди, за серым горизонтом, уже ждала настоящая война.

Глава 6

Первый враг

Когда корабли наконец достигли южного побережья, многие выглядели хуже мертвецов.

Сомон, шатаясь, спустился по трапу и сразу упал на колени возле берега.

Твёрдая земля под ногами казалась величайшим чудом мира.

— Никогда больше… — прохрипел Дарий. — Никогда…

Шопур лежал рядом прямо на песке.

— Если война будет проходить в море — я сдаюсь.

Даже Рустам выглядел так, будто постарел лет на десять.

Только Хадир смеялся.

— Южане вас даже убивать не будут, — сказал он. — Просто посадят обратно на корабль.

Юг встретил их жарой.

После холодных гор Воруха воздух здесь казался тяжёлым и влажным.

Пахло:

солью

мокрой землёй

дымом

незнакомыми специями

Долго отдыхать им не дали.

Уже через несколько часов отряд Воруха вместе с другими саргарскими добровольцами двинулся дальше.

Теперь вокруг было намного больше людей.

Южный континент жил войной.

По дорогам двигались:

солдаты

караваны

раненые

беженцы

Через некоторое время их отряд соединился с азхарским подразделением.

Теперь их стало:

около пятидесяти человек.

Азхары выглядели иначе, чем представлял себе Сомон.

тёмная кожа

лёгкая одежда

изогнутые клинки

золотые украшения

Некоторые говорили на восточном языке плохо, но всё равно старались общаться.

Именно тогда они познакомились с Хазиром.

Он сидел возле телеги, точил короткий нож и выглядел слишком молодым для войны.

— Сколько тебе лет? — спросил Шопур.

— Четырнадцать.

Судайс нахмурился:

— Ты врёшь.

— Нет.

Все переглянулись.

Хазир был высоким — почти сто семьдесят — но лицо всё ещё оставалось детским.

— Почему тебя отправили сюда? — спросил Сомон.

Хазир пожал плечами.

— А кого ещё? Отец болен. Старший брат уже погиб.

После этого никто не шутил несколько секунд.

Постепенно Хазир начал ходить вместе с ними.

Теперь их стало шестеро.

Шопур быстро нашёл с ним общий язык.

— Значит у вас в пустынях правда живут гигантские змеи?

— Да.

— Отлично. Я ненавижу ваш континент.

Хазир впервые засмеялся.

По вечерам они:

разговаривали

спорили о войне

рассказывали о своих домах

Хазир не мог поверить, что в Ворухе зимой снег лежит выше человеческого роста.

А Сомон впервые услышал, что некоторые южные города больше, чем все деревни его долины вместе взятые.

Мир становился всё шире.

Через несколько дней пути их колонна поднялась на высокий холм.

Ветер бил в лицо. Трава шумела под ногами.

Один из разведчиков внезапно поднял руку.

Все остановились.

Тишина.

Потом впереди послышался голос:

— Люди.

На другой стороне холма двигался вооружённый отряд.

Около тридцати человек.

Тяжёлые щиты. Длинные копья. Светлые плащи.

Тайсены.

Союзники Брагентов.

Сомон почувствовал, как сердце начинает биться быстрее.

Это был первый раз, когда он видел настоящего врага.

Не в книге. Не в истории.

Перед собой.

Даже мужчины постарше напряглись.

Разговоры сразу стихли.

Кто-то начал проверять оружие.

Хадир медленно вышел вперёд.

Сейчас он выглядел совсем иначе.

Не как сосед из Воруха.

А как старый воин.

Но Сомон заметил: даже Хадир нервничает.

И это пугало сильнее всего.

Потому что Хадир уже видел войну.

Но:

против варгатов

в горах

много лет назад

А сейчас перед ними был другой враг.

Организованный. Дисциплинированный. Настоящая армия Запада.

Ветер шумел между двумя отрядами.

И впервые Сомон понял:

через несколько минут кто-то умрёт.

Глава 7

Первый враг

Когда солнце начало садиться, отряд укрылся среди сухих холмов.

Внизу, в небольшой долине, стоял лагерь тайсенов.

Около тридцати человек.

Палатки. Костры. Часовые.

Сомон не мог отвести взгляд.

Вот они. Настоящие враги.

Не чудовища. Не демоны.

Обычные люди.

Хадир вместе со старшими воинами сразу начал обсуждать, что делать дальше.

Сарвары разложили карту прямо на земле.

Молодых тоже подозвали ближе, чтобы слушали.

Сомон старался не пропустить ни слова.

— Если ударим прямо сейчас, они успеют построиться, — сказал один из азхаров.

— А если обойти с севера? — предложил Дарий.

— Там открытое место.

Сомон резко вмешался:

— Тогда можно разделиться и—

— Нет, — спокойно перебил сарвар. — Тогда нас заметят раньше времени.

Сомон замолчал.

Через минуту он снова начал что-то предлагать.

И снова ошибся.

Он слишком торопился. Хотел показать, что тоже может быть полезным.

Но чем больше говорил, тем сильнее понимал:

настоящая война сложнее историй из книг.

Хадир заметил его раздражение, но ничего не сказал.

Только позже тихо бросил:

— Хороший воин сначала учится слушать.

Сомон сжал челюсть, но кивнул.

В итоге план был принят.

Нападение ночью.

Сначала:

несколько сарварских лучников

и несколько азхаров

должны были подползти как можно ближе к лагерю.

Среди них оказался и Хазир.

Когда он услышал своё имя, лицо у него напряглось, но он ничего не сказал.

Азхары понесут факелы.

Лучники зажгут стрелы и ударят по палаткам.

Но:

не по складу.

Потому что: отряду были нужны:

еда

оружие

припасы

Когда окончательно стемнело, мир будто замер.

Даже ветер стих.

Сомон сидел на холме рядом с Дарием, крепко сжимая копьё.

Сердце билось слишком быстро.

Внизу едва виднелись огни лагеря.

Потом появились тени.

Сарвары и азхары медленно ползли к палаткам, почти сливаясь с землёй.

Сомон заметил среди них Хазира.

Мальчишка двигался surprisingly спокойно.

Словно пытался казаться старше, чем был.

Через несколько минут в темноте вспыхнул первый огонь.

А затем — сразу десятки.

Горящие стрелы взлетели в небо.

И обрушились на лагерь тайсенов.

Почти мгновенно вспыхнули палатки.

Раздались крики.

Лошади заржали от ужаса.

Некоторые тайсены даже не успели проснуться.

Огонь быстро пожирал ткань, и люди сгорали прямо внутри.

Другие выбегали наружу:

полуодетые

с оружием в руках

пытаясь понять, что происходит

— Пожар! — Вода! — Лучники!

Крики смешались в один хаос. Тайсены начали тушить огонь, ломая горящие палатки, таская песок и воду.

И именно этого ждал Хадир.

Он медленно вытащил меч.

Посмотрел на своих людей.

И впервые за всё время голос его прозвучал как у настоящего командира:

Готовьтесь.

Сейчас начнётся.

Глава 8

Первый враг

Когда лагерь тайсенов охватил огонь, Хадир понял: момент настал.

Он резко поднял меч.

— Вперёд!

Первыми ударили всадники.

Хадир, несколько саргаров и азхарские конники ворвались в лагерь прямо через дым и пламя.

Начался хаос.

Многие тайсены выбегали:

полуголые

без доспехов

иногда даже без оружия

Некоторые пытались тушить палатки, другие кричали команды, но уже было поздно.

Тогда в бой побежали молодые.

Сомон помнил этот момент потом всю жизнь.

Как ноги сами несут его вперёд. Как сердце бьётся где-то в горле. Как всё вокруг:

орёт

горит

умирает

Кто-то рядом закричал от боли.

Лошадь сбила человека.

Огонь освещал лица, делая их почти нечеловеческими.

И тогда Сомон увидел его.

Молодого тайсена.

Почти голого. Без шлема. С коротким ножом в руках.

Тот выглядел не старше их самих.

Он тоже был напуган.

Сомон остановился перед ним.

Меч вдруг стал слишком тяжёлым.

Руки дрожали.

Тайсен тоже замер, тяжело дыша.

И в этот момент Сомон подумал:

> «У него тоже есть семья.»

Может:

мать

братья

кто-то ждёт его дома

Меч начал медленно опускаться.

Сомон не мог ударить.

И тут Дарий резко крикнул рядом:

— Сомон!

Тот вздрогнул.

— У нас тоже есть семьи!

Дарий тяжело дышал, держа окровавленное копьё.

— Они сами выбрали войну! Так же как и мы!

Тайсен внезапно шагнул вперёд.

И тогда Сомон ударил.

Удар вышел плохим.

Лезвие попало по рёбрам.

Тайсен закричал.

Не умер.

Только согнулся от боли, пытаясь вдохнуть.

Сомон застыл в ужасе.

Кровь. Крики. Дым.

Всё смешалось.

Тайсен поднял глаза.

И Сомон увидел в них страх.

Настоящий.

Живой.

Тогда он ударил снова.

На этот раз — в горло.

Тайсен рухнул на землю, хрипя и задыхаясь в собственной крови.

Он умирал долго.

Слишком долго.

Сомон стоял неподвижно, не слыша ничего вокруг.

Только этот хрип.

Он вдруг понял:

убивать —

это не как в историях.

Это грязно. Страшно. И ужасно.

Битва продолжалась недолго.

Около получаса.

После внезапной атаки тайсены не смогли нормально построиться.

Многие:

погибли

разбежались

сдались

Когда всё закончилось, лагерь ещё горел.

В воздухе стоял запах:

крови

дыма

мокрой земли

Из их отряда погиб только один человек.

Молодой азхар.

Сомон даже не знал его имени.

Люди начали собирать:

оружие

припасы

раненых

Кто-то смеялся от облегчения. Кто-то молчал.

А Сомон сидел возле сгоревшей палатки, не в силах смотреть людям в глаза.

На руках всё ещё была кровь.

Хадир медленно подошёл к нему и сел рядом.

Некоторое время они молчали.

Потом Сомон тихо сказал:

— Я не смог убить его сразу.

Голос дрожал.

— Он мучился.

Хадир долго смотрел на огонь.

Потом спокойно ответил:

— Ты не виноват.

Сомон сжал кулаки.

— Но я—

— Это война.

Хадир перебил его жёстко, но без злости.

— С первого удара не всегда умирают.

Сомон молчал.

— И запомни одну вещь, — тихо сказал Хадир. — Они выбрали этот путь.

Он посмотрел на молодых воинов, которые ходили среди дыма.

— Так же как и мы.

Глава 9

После битвы никто уже не смеялся так, как раньше.

Даже Шопур стал тише.

Ночь после нападения прошла тяжело.

В лагере пахло:

гарью

кровью

мокрым деревом

Некоторые тайсены всё ещё стонали среди сгоревших палаток.

Азхары добивали раненых быстро.

Без злости. Без ненависти.

Как обычную часть войны.

И это пугало Сомона ещё сильнее.

Он почти не спал.

Каждый раз, когда закрывал глаза, видел лицо того тайсена.

И слышал: тот хрип.

Утром отряд начал собирать трофеи.

Оружие. Броню. Еду.

Сарвары работали спокойно и быстро, словно делали это сотни раз.

Судайс поднял западный меч.

— Тяжёлый…

— Потому что ты слабый, — сразу сказал Шопур.

— После корабля я вообще уже мёртвый.

Даже Сомон чуть улыбнулся.

Хадир заметил это.

И специально начал загружать молодых работой, чтобы они меньше думали о вчерашнем.

Хазир сидел возле телеги и молча чистил нож.

Сомон подошёл к нему.

— Ты нормально?

Азхар пожал плечами.

— Первый раз всегда странный.

— У тебя тоже был вчера первый бой?

Хазир кивнул.

Несколько секунд оба молчали.

Потом Хазир тихо сказал:

— Я думал, после убийства почувствую себя сильнее.

Сомон усмехнулся грустно:

— А что почувствовал?

— Усталость.

Эти слова почему-то запомнились Сомону сильнее всего.

К вечеру разведчики вернулись с новостями.

И хорошими их назвать было нельзя.

Брагенты продолжали наступление.

Говорили, что один из азхарских городов уже почти окружён.

Сарвар разложил карту на земле.

— Если западники соединятся здесь, они смогут перекрыть дорогу к побережью.

Хадир нахмурился:

— Тогда юг потеряет снабжение.

— Именно.

Молодые слушали молча.

Теперь война начала выглядеть: не как отдельные битвы, а как что-то огромное.

Словно гигантский зверь, который пожирает всё вокруг.

Позже ночью, сидя возле костра, Дарий вдруг спросил:

— Сомон.

— Что?

— Ты жалеешь, что ушёл из Воруха?

Сомон долго смотрел на огонь.

Перед глазами всплыли:

мать

Роксана

горы

дом

А потом: крики тайсенов в огне.

Он медленно ответил:

— Пока не знаю.

Ветер качал пламя костра.

А где-то далеко впереди их уже ждала настоящая большая война.

Глава 10

Когда отряд наконец вошёл в Кават, многие молодые воины забыли про усталость.

Город был огромным.

Для Сомона — почти невероятным.

Высокие стены окружали Кават, словно каменное море.

На улицах толпились:

торговцы

солдаты

ремесленники

беженцы

В воздухе смешались:

запах специй

дыма

пота

жареного мяса

лошадей

Шопур стоял с открытым ртом.

— Здесь людей больше, чем во всём нашем ущелье…

Дарий усмехнулся:

— Ты только сейчас понял, что мир большой?

Но красота города быстро терялась за напряжением войны.

Повсюду:

строили баррикады

таскали стрелы

укрепляли ворота

На стенах дежурили лучники, а кузницы работали даже ночью.

В первый день прибывшим дали отдых.

Настоящий.

Без дороги. Без жары. Без страха внезапного нападения.

Многие просто спали.

Некоторые впервые за долгое время нормально поели.

Сомон вечером поднялся на стену вместе с Хазиром.

Оттуда был виден почти весь Кават.

И далёкие равнины за ним.

— Страшно? — спросил Хазир.

Сомон задумался.

— Немного.

Азхар усмехнулся:

— Значит ты ещё нормальный человек.

На следующее утро началось распределение по отрядам.

Именно тогда друзья впервые поняли:

теперь они уже не просто группа парней из Воруха.

Теперь они — часть армии.

Сомона определили в:

разведывательный отряд.

Туда же попал и Хазир.

Дария отправили к:

копейщикам.

Шопура — в:

лучники.

Туда же попал и Хадир.

Рустама — к:

мечникам.

А Судайса отправили в:

отряд эвакуации.

Когда тот услышал это, сначала даже обиделся.

— Почему не в бой?

Старый азхарский офицер спокойно ответил:

— Потому что если стены падут, кто-то должен спасти людей внутри города.

После этого Судайс уже не спорил.

Весь день новобранцам показывали:

стены

башни

склады

сигналы тревоги

позиции лучников

Разведчикам объясняли:

как следить за передвижением врага

как передавать сигналы

как не попасться западным патрулям

Сомон слушал внимательно.

И впервые понял: разведчик — это не герой из легенд.

Это человек, который может умереть первым.

Дария вместе с копейщиками учили:

держать строй

не ломать линию

закрывать друг друга щитами

Рустам почти весь день тренировался с мечниками во дворе крепости.

Там уже не было детских боёв деревянными палками.

Только пот. Крики. И синяки.

А Судайсу показывали: что делать, если Брагенты прорвут стены.

куда уводить жителей

где находятся подземные проходы

как тушить пожары внутри города

И именно тогда он впервые понял:

город уже готовится к худшему.

Ночью друзья снова собрались вместе.

Но теперь всё ощущалось иначе.

Каждый уже принадлежал своему отряду.

Своей части войны.

Шопур попытался пошутить:

— Если умру, не отдавайте мои вещи Рустаму.

— Почему? — спросил тот.

— Ты страшный.

Даже Судайс засмеялся.

Но потом снова наступила тишина.

Потому что где-то там, за далёкими равнинами, армия Брагентов уже двигалась к Кавату.

Глава 11

Пока армия готовилась к обороне Кавата, далеко на востоке, в горах, жизнь Воруха тоже изменилась.

Через несколько недель письма наконец добрались домой.

Для горных деревень это всегда было событием.

Люди собирались возле старейшин, ждали гонцов, спрашивали новости о войне.

Когда мать Сомона услышала своё имя, руки у неё задрожали.

Она быстро раскрыла письмо.

Роксана стояла рядом, пытаясь выглядеть спокойной.

Но как только мать дочитала первые строки, она выдохнула с облегчением.

— Живой…

Роксана сразу улыбнулась.

— Я же говорила, он не умрёт так быстро.

Хотя сама последние дни почти не спала.

Вечером почти весь Ворух собрался вместе.

Потому что письма пришли не только Сомону.

Многие семьи получили новости:

от мужей

сыновей

братьев

И главное:

после первой битвы большинство выжили.

Для маленькой горной деревни это уже было поводом для праздника.

На площади развели большие костры.

Старики достали инструменты. Женщины готовили еду. Дети бегали между людьми, ничего толком не понимая, но радуясь вместе со всеми.

В тот вечер снова звучали старые песни про Бежана.

О его битвах. О походах. О величии рода Сиявуш.

Некоторые мужчины уже были пьяны и спорили:

существовал ли Бежан вообще

или всё это просто красивые легенды

На столах стояли национальные блюда горцев.

Главным среди них была:

Гушткала

Варёная голова горного козла — старое блюдо Воруха, которое обычно готовили:

после удачной охоты

больших праздников

или возвращения воинов

Кроме неё готовили:

мясо с горными травами

лепёшки

густые супы

сушёное мясо

Даже воздух в деревне стал другим.

Тёплым. Живым.

Словно война вдруг оказалась далеко.

А вот молодые парни Воруха неожиданно увидели в происходящем другой плюс.

Сомон ушёл.

А значит:

рядом больше не было старшего брата Роксаны.

Теперь возле её дома начали чаще появляться:

«случайные» помощники

подарки

цветы

парни с очень глупыми причинами зайти

Роксана быстро поняла, что происходит, и только смеялась.

Особенно когда один парень принёс ей целую корзину яблок, хотя в деревне все знали, что он украл их у собственного дяди.

Но была одна проблема.

Бахром.

Один из друзей Сомона, оставшийся в Ворухе.

Высокий, мрачный и слишком серьёзный для своего возраста.

Он считал, что обязан присматривать за семьёй друга, пока того нет.

Поэтому почти каждый вечер происходило одно и то же.

Какой-нибудь парень подходил к дому.

А через несколько минут Бахром уже стоял перед ним со словами:

— Исчезни.

Иногда спокойно.

Иногда нет.

Однажды Роксана не выдержала:

— Ты вообще кто мне? Отец?

Бахром нахмурился.

— Нет.

— Тогда перестань пугать людей.

— Они сами пугаются.

Роксана закатила глаза.

Но внутри ей всё равно было спокойнее, когда рядом был кто-то из друзей Сомона.

А далеко на юге, за морями и пустынями, сам Сомон ещё даже не знал, что дома его уже начинают считать:

настоящим воином.

Глава 12

Тренировка разведчиков шла уже несколько дней.

Сомона и Хазира учили:

как двигаться тихо

как прятаться в темноте

как читать следы

как не выдать себя дыханием или шумом

Сомону казалось, что они ещё слишком неопытные для настоящей разведки.

Но однажды вечером командир внезапно сказал:

— Готовьтесь. Ночью выходите.

Сомон и Хазир переглянулись.

— Уже? — удивился Хазир.

Старший разведчик лишь кивнул.

— Война не ждёт, пока вы повзрослеете.

Начались быстрые сборы.

Им выдали:

лёгкую тёмную одежду

короткие изогнутые мечи

ножи

луки

Никакой тяжёлой брони.

Разведчики должны были:

видеть врага,

а не умирать красиво.

Ночью отряд из семи человек покинул Кават.

Они двигались быстро, почти без разговоров.

Лошади мчались через тёмные равнины, а над ними висело холодное небо без луны.

Сомон чувствовал, как внутри всё сжимается.

Это уже не была тренировка.

Через час старший разведчик поднял руку.

Все остановились.

Вдалеке, за холмами, виднелись сотни огней.

Лагерь Брагентов.

Разведчики спешились и дальше пошли пешком.

Очень медленно.

Когда они подобрались ближе, Сомон впервые увидел:

настоящую западную армию.

Она казалась огромной.

Повсюду:

палатки

знамёна

костры

патрули

Но больше всего его удивило другое.

Брагенты не выглядели испуганными.

Наоборот.

Они:

пировали

пили вино

смеялись

Возле больших костров играла музыка.

Танцевали женщины. Пьяные солдаты орали песни, готовясь к завтрашней битве.

Кто-то боролся. Кто-то спорил. Кто-то уже спал прямо на земле.

Словно войны вообще не существовало.

И именно тогда Хазир резко остановился.

Сомон сначала не понял почему.

А потом увидел.

Перед лагерем, на длинных острых кольях, висели головы.

Азхарские разведчики.

Некоторые уже начали гнить.

У некоторых лица почти невозможно было узнать.

На секунду мир будто замер.

Хазир резко согнулся, и его вырвало прямо в траву.

Сомон почувствовал, как желудок тоже скрутило.

Через секунду он уже блевал рядом.

Запах смерти, дыма и крови смешался в воздухе.

Старший разведчик грубо схватил Сомона за плечо.

— Тихо, идиот!

Сомон быстро вытер рот, пытаясь дышать.

Но руки дрожали.

Он снова посмотрел на головы.

И вдруг понял:

вот что ждёт их,

если они ошибутся.