Сага о Мерлине: Серый Странник

Прелюдия: Ночь, когда всё началось.

Взгляните в это небо! Кажущаяся хаотичным, и прекрасным, россыпь звезд сияет в ночном небе завораживая взгляд. Неисчислимое множество ярких точек на небесном своде заставляет задаваться вопросами праздные умы; А что же это такое? Ученые скажут, что это газовые гиганты что источают свет, который преодолевает тысячи километров. А есть и те, кто знают больше, но не скажут истины. 
Тому же, кто в поте лица трудится не покладая рук, нет особого дела до такой чепухи; Для них, это всего лишь светящиеся штуки над головой. 


Если бы кто-то в этот самый день подумал о том чтобы взглянуть в трубу для наблюдения за звездными телами, он бы увидел вполне знакомое явление.

Он бы увидел, как от далекой-далекой звезды, звезды, по имени Солнце, отделилось свечения, похожее на падающую звезду, но только за много тысяч лет отсюда.

Он бы увидел, как от одной из ярких точек, во вспышке октаринового света, образовался луч, который устремился в бесконечность. Ученый муж наверняка бы не придал этому значения, ведь что странного в падении звезды? Обычно, звезда проносится по дуге и оставляет за собой хвост.

Это был Луч. Луч пронзал космическую пустоту, он несся со сверхъестественной скоростью сквозь пространство, белой светящейся линией.

Луч имел вектор движения. Луч будто бы имел цель. Он двигался куда-то, во тьму космоса. Ученый, обратил бы внимание, что он имел направление. Место назначение , среди далеких звезд, вокруг которых на своих орбитах вращаются совсем иные миры. Луч прорезал многомерное пространство тонкой нитью, пронзая пространство и время, преодолевая физические и метафизические законы вселенной.. Луч преодолевал пространство и время, оставляя за собой полоску пустоты, которую пожирала вселенная, закрывая пустоту как рану; Ведь вселенная не терпит пустоты.

Если бы ученый имел трехмерную модель вселенной и бесконечно огромную линейку, чтобы приложить и рассчитать траекторию движения; Он бы в конце концов с удивлением увидел, что же было конечной целью.

На теле мира, когда то давно раскинулась древняя империя. Империя, простиравшаяся с запада на восток, от одного берега до другого; от испепеляющих жаром пустынь Роедтайна, до холодных северных пустошей Вершейтена. Время не пожалело детище основателя: Всякая империя рано или поздно падёт, и эта не стала исключением. 
Даже когда недолговечный человеческий ум забывает о прошлом, камни продолжают помнить то что происходило в века минувшие. Реликты прошлого медленно теряют свои силы, тлея древней мощью подобно угольку во мраке. Нужна лишь искра, чтобы разжечь пламя, от которых угли разгорелись бы как пожар во мраке ночи. Пожар, который способен поглотить весь мир.

Во тьме сверкнула искра и заалело пламя .

Пролог

Одгер вышел на порог своего дома, как всегда бывало с ним каждый вечер. Он опёрся плечом об дверной косяк и смотрел в ночное небо наслаждаясь светом взошедшей луны. Все же было что-то притягательное в этом свете, в отличие от жаркого и яркого света солнца. Казалось, было два мира: мир тьмы впереди него, и теплый мир света позади; Теплый, домашний мир, знакомый и приятный. Но тьма манила своей тайной, поэтому Одгер высунулся из дома, как крыса, учуявшая запах еды, высунувшая нос из норки. 
Эти мысли проносились в голове у мужчины, пока он смотрел во тьму, слушая звуки ночи.

Что-то изменилось, и ему стало не по себе. Что-то незримое, неощутимое простыми чувствами, пронеслось через него и всколыхнуло пламя свечи. Неужто это тьма ночи дыхнула своей глоткой? Сильный ветер пронесся по миру и его слабеющие потоки прошли сквозь Одгера; И в тот момент, когда энергия прошла сквозь него, он понял природу этого явления.

- Кто-то пришёл в этот мир. - Пробормотал Одгер в недоумении. Невидящим взором, он обернул лицо в ту сторону, из эпицентра удара которого расходились волны. Волна за волной, подобно шквалу морского вала, энергия затухая расходилась по миру. Тело мужчины задрожало и тысячи иголок пронзили его нервы, когда последний, самый мощный удар, прошёл сквозь него. Транспортационная магическая энергия наконец прорвала барьеры этого мира и наступила тишина. Тишина давила и сминала все чувства Одгера. Молчание оглушило его, его тело онемело. Спустя несколько минут, звуки и чувства начали возвращаться к нему. Первой мыслью Одгера была идея оповестить об этом происшествии своего друга, от этой мысли ему самому стало смешно.

Одгер ухмыльнулся и покачал головой. Нет уж, пускай разбираются сами, он слишком стар для этого и уже слишком остепенился чтобы решать такие проблемы. Не в этот раз.

Одгер, душа моя, что с тобой? - Вопросила его жена. Милая Сильва заломив руки подошла к своему мужу и заглянула ему в лицо. В свете свечи, её глаза заблестели ещё сильнее чем обычно, от слёз ужаса. - Почему ты сер как могильная плита? Что случилось? - Её голос стал жалобен как у ребенка.

- Ничего, всё хорошо… Мне просто нужно посидеть, отдохнуть. Не обращай внимания. - Одгер прошёл в дом и борясь с немотой в теле, попытался сесть на скамью так, чтобы его жена не испугалась ещё сильнее, видя то, как ему сложно управляться с телом. - Всё будет хорошо.

Сильва села рядом и обняла мужа за плечи. Одгер тяжело дышал и думал о том, насколько же грубо прибыл гость.

Глава Первая: О дивный, новый мир

Глава Первая: О дивный, новый мир

Он открыл глаза и увидел темноту. Не тьму, но темноту. Темноту древнюю как сам мир. Он ощущал дыхание времени в воздухе, который застоялся за все те столетия простоя. Транспортация проверила на прочность всё его естество: Он выжил и остался в своём уме. Он помнил, как переступил порог древних врат между мирами; Он помнил вспышку яркого света и как сознание вместе с телом разорвалось на миллионы искр, ставших частью потока света. Поток устремился вперед и вверх. Всё, чем он был, одновременно перестало существовать.

Древний, затхлый воздух пробирался в его легкие и сама старина текла по его жилам, растекаясь подобно яду. Его тело не выдержало нагрузки и он рухнул на каменный пол. Он лежал на полу и тяжело дышал, втягивая в себя воздух. Одна его рука сжимала что-то продолговатое и металлическое, какая то металлическая палка. Спустя долгие мгновения надсадного усилия, он вспомнил - Посох, который был безумно важен, но почему, он вспомнить не мог. Посох и старик в черной мантии, они были нужны и важны. Но почему? Снова вопросы без ответов.

Он чувствовал, что если не найдет в себе силы встать и искать выход - это место станет его могилой. Он станет частью этого места, очередным реликтом давно минувших дней. Все его чувства были сбиты с толку, он не мог понять где он находится и что вокруг него; Он будто бы оглох и онемел. Память подводила его. Он не мог вспомнить даже своего имени!

Ползучий страх подобно червям полз по его венам к мозгу. От ужаса, он был близок к тому чтобы поддаться страху, впасть в безумие. В ответ ужасу, его гнев закипел в его душе. Нечто в руинах пыталось сломить его. Подобно стихии. оно бессознательно поглощало его разум. Даже не желание выжить, но первобытная ярость затмила его разум и он страстно возжелал выбраться из этого гиблого места. Огонь раскатился по его жилам прогоняя страх. Он сжал зубы и выдавил из себя рык, а следом его крик гнева разнесся во тьме и нечто в темноте отступило. Яростный рывок опустошил его и он с трудом смог подняться на ноги опираясь на посох.

Он тяжело шагал во тьме вперёд, сам не зная куда, жажда высвобождения была его ориентиром; а это значит что любой путь верен. Он шёл вперёд прощупывая посохом каменный пол , металл посоха стучал по камню иногда высекая искры.

«Пламя» - Прошептал он и выдохнул воздух. Странник взмахнул посохом и чиркнул краем по полу, выбив сноп искр которые пронзили мрак как снаряды. Он улыбнулся. Искры всколыхнули его душу, они напоминали ему о пламени способном разогнать тьму, возвращая ему желание жить. Что-то мрачное кружило вокруг него подобно дикому зверю. Он понимал, что у него нет времени прохлаждаться, если он здесь останется надолго - ему конец.

Спустя несчётное время блуждания во тьме, конец посоха наткнулся на что-то впереди себя. Странник подошел ближе и коснулся этого руками. Он слепо шарил во тьме, ощупывая камень, проводя пальцами в углублениях рельефа постамента. Он пытался найти хоть что-то, что дало бы ему подсказку как выбраться отсюда. В камне был выбит некий текст, странник смог это понять по стоящим друг напротив друга символам, складывающимся в строки и абзацы. Очертания складывались в некие картины, барельефы событий давно минувших лет, если судить по человекоподобным фигурам. Пальцы его провалились в пустота в центре барельефа, ровное и длинное, уходящее вглубь камня отверстие. Мысль пришла сама по себе, будто бы кто-то вложил её ему в голову. Странник воткнул посох в отверстие и углубил его внутрь. Что-то щёлкнуло внутри постамента. Он отскочил назад, во тьму, не ведая что произойдет далее.

Словно огонь, символы в камне медленно разгорелись призрачным светом, светом, который не освещал, но был подобен маяку, притягивая к себе взор. Из глубины камня, он услышал голос. Голос безжизненный, нереальный: слишком сухой, слишком бесстрастный и невероятный. Голос говорил что-то на неизвестном ему языке. По смыслу было понятно, что он произносил какие-то команды, докладывал или перечислял что-то. Символы на постаменты будто бы вторивая его речам, загорались. Символы загорались по очередности, с лишь создателю известным смыслом. Затем, символы начали хаотично течь сверху вниз, зажигаемые белым призрачным светом, а после, большой символ змеевидной формы начал часто мигать светом; А после, утих.

Странник стоял и ждал что же будет дальше, с удивлением отмечая насколько легче ему стало находиться здесь, будто бы этот ритуал прогнал сущность во тьме. В глубине каменной тверди раздался скрип и грохот, казалось, сама земля разверзлась. В следующий момент он понял, насколько же велик этот зал, когда в дальних углах замаячило множество символов, горящих призрачным светом. Он не понимал в чем суть происходящего, будто бы что-то внутри этого строения ожило от его рук. Он не ощущал исходящей угрозы и потому был спокоен, что-то подсказывало ему идти вперед. Он прошел мимо каменного постамента, в котором навсегда остался магический посох, его уже было не извлечь обратно. Зал был воистину огромен, светящиеся символы давали об этом понять, потому как их часть была видна вдалеке позади него. Странник шёл к единственному постоянно горящему символу, который своей формой походил на герб с рисунком зверя. Прикосновение к нему заставило створки разойтись в стороны, открывая проход. В лицо человеку ударил поток свежего воздуха. Впервые за сотни, а может тысяч лет, в эти древние залы проник воздух полный жизни.

Он прошел сквозь врата в частично затопленный земляной карман, откуда то спереди и сверху дул ветер, несущий свежий, пахнущий зеленью воздух. Странник в последний раз обернулся на проход, сам не зная зачем: Ничего, пусто. Что бы ни было там, во тьме и затхлости древнего строения, оно останется там навсегда, сторожить тайны древних зодчих. Воля к жизни гнала смерть и страх, желание жить гнало его вперед, к свободе от земных оков. В его груди вновь горело пламя, и потому, темнота пещеры уже не вызывала в нём опасений. Он положил руку на рукоять висящего на поясе меча и продолжил путь наружу. Земляной вал переходил вверх, в длинную кишку, очень далеко вверху, виделся свет луны, проникающий через дыру в земле. Ему пришлось карабкаться, ползти вверх по земляному валу. Он впивался пальцами в сырую, влажную землю и тащил своё тело вперёд и вверх по подземной кишке. Почва была твердая и жирная, очевидно было что дождевая вода ручьем стекала по этому ходу. Земная твердь вокруг давила на него, в голове, его разум щекотала мысль о том что это место станет его могилой: Пройти такой долгий путь, прорваться через проклятые залы чтобы потом умереть, застряв в этой затхлой кишке в заднице мира. Проход то сужался, то расширялся, мелкие твари и насекомые копошились и недовольно шурша убегали прочь от него. Одна большая крысоподобная тварь попыталась напасть на него, но крепкий удар кулаком по голове быстро дал ей понять, что это не лучшая идея. Получив удар, она хрюкнула и убралась в нору из которой выползла. Выход наружу он сперва услышал, сверху доносились звуки природы, стрекот и журчание насекомых, мелких животных ни с чем не спутать. А затем, в лицо ударил свет луны. Он выбрался наружу, выполз из неприметной пещерки, чей вход зарос травой. Он немного устал, был грязен как черт, пах сыростью и тленом, почти глух и слеп, он был жив; Он был свободен.

Он с трудом поднялся на ноги и выпрямился во весь рост, он делал глубокие вдохи и выходи: вдох, чтобы насладиться сладким вечерним воздухом, и выдох, чтобы выгнать из легких мёртвый воздух подземелья Он вдыхал до тех пор пока не закружилась голова. Он присел на камень и вытянул ноги, обратив своё лицо к небесному светилу. Странник закрыл глаза и вдохнул воздух полной грудью, наслаждаясь палитрой ароматов весеннего воздуха. Сверчки громко играли на своих инструментах, ночные птицы тихо ухали и стрекотали в темных и глубоких кронах деревьев. Луна висела высоко в небе и сияла неведомым сиянием, светом чуждым для странника. Какая же радость, что он оказался здесь ночью, его тело до сих пор дрожало из-за прошедшей через него траспортационной энергии. Ему казалось, что его тело не вполне принадлежит ему, межатомные связи его организма восстановились, но его нервная система до сих пор ощущала себя раздробленной на частицы; тело попросту ощущалось разреженным. Ему приходилось прилагать значительно больше усилий и концентрации даже для того чтобы передвигать ноги, не говоря уже о том чтобы держать оружие в руках. Свежий воздух лечил его раны, а лунный свет дарил покой и умиротворение. Ему понемногу становилось всё лучше и лучше, хватка подземелья отпускала нехотя и его душа наполнялась жизнью.

Тихий шорох большого тела прервал его медитацию и странник открыл глаза, обернув голову по направлению к источнику шума. Кто-то увесистый шуршал шерстью в высокой траве. Его глаза привыкли к свету луны и тьме ночи и он мог различить окружение. Куда бы он не бросал взгляд, руины окружали его: Сквозь мох и высокую траву можно было различить каменную кладку городских дорог; Стены зданий поросли вьюном и деревцами, которые пробивались через стены и своими корнями удерживали их. Странник поднялся с камня и пошел в сторону противоположную от источника шума. Он мягко ступал на поросшую высокой травой дорогу, стараясь не шуметь своим снаряжением: Битва в незнакомом месте с неизвестной тварью это не то чтобы он хотел в своём текущем состоянии.

Существо не почуяло его и мужчина продолжил путь из города. Он надеялся на то что это не были руины единственных живших тут разумных существ: Уж больно не хотелось ему оказаться единственным разумным существом на этой планете. Как странно, желание не быть одному сродни страху одиночества. Ему на ум пришло воспоминание, как однажды так же путешествовал через портал и переместился не только в пространстве, но и во времени; на целых две недели вперёд! По спине пробежала волна холода когда он подумал о том что мог переместиться во времени на сотни, если не на тысячи лет вперед; Или назад; Ведь никто не давал гарантий, куда они переместятся. Одно он мог сказать точно - таких руин он не видел до сих пор ни разу в жизни.

Он не знал куда ему идти, и потому просто шел вперёд куда глаза глядят. Трава и растения были очень высокими и густыми, продираться через них стоило больших сил нежели в другое время. Памятуя о том, что он неизвестно где, мужчина старался не шуметь, ведь, что-то большое и страшное скрывалось в руинах. И вскоре он в этом убедился. Пройдя десяток метров, он как будто из другого места услышал шуршание камня о камень и медленно повернул голову. Его рефлексы оставляли желать лучшего, он успел рассмотреть там было, две огненных точки, подобно факелам промелькнули в темноте и скрылись. Существо тихо прогрохотало и скрылось где-то на вершинах разрушенных домов. Странник надеялся, что чудовище не нападёт на него; Битва с этой тварью с большим шансом будет стоить ему жизни. Не было душевных сил даже на то чтобы бояться.

Он никогда не был ценителем архитектуры, в науке о старине тоже особо не был сведущ, посему, старые камни были для него просто камнями. Для него не было так уж важно, была ли та громада камней либрариумом или публичным домом. Не то чтобы он был лишен фантазии или чувства прекрасного, как бы могли подумать те, кто бы услышал его неблагозвучные высказывания об руинах. Разумеется нет, причина в том, что есть люди что видят в руинах их прошлую красоту. Есть те, кто видит в полу-обсыпавшихся фресках их былое величие. А есть те, кто ценит то что видит прямо перед собой, здесь и сейчас. Это те люди, кто живет настоящим.

Развалины стали реже встречаться, руины уступили лесу, который запустил свои зеленые пальцы в каменные джунгли. Вскоре остатки города и вовсе перестали быть видимыми и он вышел в лес. Тишина ночного леса была ни с чем не сравнима, то и дело её какой-нибудь шорох или шум прерывал молчание. Ветви многолетних дубов покачивались от легкого ветра , листва шелестела и редкие листья опадали с кончиков пальцев древесных гигантов. В лесу никогда не бывает действительно тихо, когда наступает тишина, это не к добру. Природа этого мира не сильно отличалась от того мира, из которого он пришел: Всё те же деревья, мелкие животные и зверье, из тех кого он краем глаза успел увидеть. Очевидно, здесь не часто бывают люди, звери не боялись странника и не скрывались в своих убежищах больше чем бы прятались от иного хищника: Они с любопытством наблюдали за ним, не решаясь ни напасть, ни выйти на охоту. Он тихо и осторожно ступал по лесному ковру из опавшей листвы и валежника, стараясь скрыть своё присутствие в лесном царстве. Впрочем, это принесло бы мало результата в любом случае, всяко лучше чем словно медведь ломиться сквозь чащу.

Чем дальше он углублялся в лес, тем темнее становилось, но выбора не было - нужно было идти дальше. Привычный ко тьме, тем не менее он был дезориентирован транспортацией между сферами, и потому чернота теней и темноты слилась у него перед глазами в единое черное пятно. Зажечь огонь не представлялось возможным, поскольку он не знал, что ещё может скрываться в этих дебрях: Мало ли какая жуткая тварь, может бесшумно перемещаться в кронах или между стволами дубов и клёнов. Продолжаться долго так не могло, он начинал уставать и выбиваться из сил. Его снаряжение тянуло его к земле, а веки сами собой закрывались. Разум начинал мутиться и в его уме проносились кажущиеся игрой воображения голоса и осколки воспоминаний. Нужно было найти убежище где бы он мог переждать это. Он с трудом извлек меч из ножен и используя его как трость, продолжил идти вперёд. Свет стали блеснул от редкого света луны и больно полоснул по глазам, маленькие и большие тела во тьме зашуршали подстилкой; Значит, они знали, что такое сталь - Это хорошо, видя что у него есть железо, они будут бояться и его тоже. Опираясь на меч всем телом, он продолжал идти неведома куда, какая же бесславная роль для такого великолепного оружия как это.

Неведомо сколько он шёл, казалось, это длилось бесконечно долго. Пока не набрел на заброшенный домик. Дом вырос внезапно из тьмы. Деревья неожиданно кончились и он вошел в густой высокий ковер из полевых трав. Запахло цветением ночных цветов и свежей травы на которой лежала роса. Он вышел на небольшую полянку, и свет луны ударил по уже привыкшим ко мраку глазам. Пришелец поморщился и спустя мгновение жмурясь от света, продолжил идти. Странник не удержавшись, всем телом ударился сперва о стену ,а затем о дверь домика, изрядно нашумев. Схватившись за дверь, он открыл её и вошел внутрь.

В доме никого не было, было темно и тихо. Окна были заколочены и свет не проникал внутрь дома кроме как тонкими полосками через зазоры между досок. Он бросил меч на земляной пол и схватился за деревянную балку которая была прислонена к стене. Взявшись за балку, он с трудом поднял её и поместил в скобы на стенах по обоим сторонам от двери. Балка надежно блокировала дверь и не давала ей открыться. С трудом держась на ногах, мужчина прошел вглубь дома и нашарил скамью на которой лежало одеяло. Упав на неё, он вытащил из ножен нож и держа его в прижатой к груди руке, осторожно лёг на скамью. Лёжа на ложе, он наконец мог позволить себе расслабиться. Странник и не заметил, как он упал в пучину сна.