Сага о Харальде Прекрасноволосом

I

Харальд стал конунгом после своего отца. Ему тогда было десять зим. Он был всех сильней, очень высок ростом, очень красив с виду, умен и бесстрашен. Его отец Хальвдан Чёрный дал ему имя Харальд в честь своего деда Харальда Рыжебородого, что был отцом Хальвдановой матери Асы. Когда Харальд стал конунгом, ему поначалу во всем помогал Гутторм, брат его матери. Гутторм был предводителем дружины Харальда и предводителем его войска. Мать Харальда конунга звали Рагнхильд. Она была очень мудрая женщина, и у неё была своя дружина. Всегда и во всем Рагнхильд поддерживала Харальда и любила его очень сильно.

После смерти Хальвдана конунга многие вожди стали посягать на владения, которые он оставил. Сначала был Гандальв конунг, он решил, что юному конунгу не справиться с его войском и посчитал, что Харальд не найдёт должной поддержки среди родни, но он ошибся. За ним последовали братья Хёгни и Фроди, сыновья Эйстейна конунга, что был конунгом в Хейдмёрке. А Хёгни сын Кари совершал набеги на Хрингарики, одаль Харальда конунга по матери. Хаки сын Гандальва пошёл с большим войском на Вестфольд, одаль Харальда конунга по отцу. Хаки пошёл по суше по разным долинам и намеревался застать Харальда конунга врасплох. А Гандальв конунг засел со своей ратью в Лондире и хотел переправиться оттуда через фьорд и попасть в Вестфольд. Когда Харальд конунг узнал об этом, он призвал к себе Гутторма и велел ему собирать войско. Хоть Харальд конунг был юн, он понимал многое и вел себя так, как если бы был бы старше. Но люди больше доверяли Гутторму форингу, и поначалу Харальд конунг не спорил с этим. Харальд конунг и Гутторм форинг отправились в поход. Сначала они пошли на Хаки и сошлись в какой-то долине. Произошла битва, и Харальд конунг одержал победу. Он сам правил своим войском, а Гутторм форинг во всем ему помогал. Хаки конунг пал в этой битве, как и большая часть его воинов. С тех пор долина, где произошла битва, стала носить имя Хакадаль. После этого Харальд конунг и Гутторм форинг вернулись назад, потому как им стало известно, что Гандальв конунг уже нагрянул в Вестфольд. В Вестфольде оба войска обратились друг против друга, и там произошла жестокая битва. Воины Харальда конунга сражались яростно, как и сам конунг. Пусть и было ему только десять зим, он был уже выше и сильнее многих, люди говорили, кто знал его деда со стороны матери Сигурда Оленя, сила которого была такой большой, что вряд ли нашелся бы человек, который превосходил бы его в этом, что это от него Харальд получил свою большую силу. Сражался конунг тоже очень яростно. Тогда впервые ярость яри его духа овладела Харальдом конунгом, и его воины ощутили ее мощь и силу, сами переняв ее. В этой битве Харальд конунг одержал верх. Гандальв конунг бежал, потеряв почти все свое войско и ни с чем вернулся в свои земли. Когда об этом узнали сыновья Эйстейна конунга в Хейдмёрке, они стали опасаться того, что скоро Харальд конунг и к ним нагрянет со своим войском и решили отправить гонцов Гудбранду херсиру и Хёгни сыну Кари, чтобы назначить им встречу в Хрингисакре в Хейдмёрке. Так и было сделано.

II

Вскоре после этого Харальд конунг и Гутторм пошли в Уппланд со всем своим войском, что они собрали с подвластных Харальду земель и шли больше лесом. Так решил Харальд конунг. Он знал, что лес всегда будет на его стороне, хотя того и не открывал своим воинам, даже Гутторму форингу. Хальвдан, отец Харальда, имел с лесом свои отношения, сам дух леса был подвластен ему, и Хальвдан мог брать из леса все, что он хотел, там, где был лес, там всегда была хорошая удача Хальвдана конунга, чего нельзя сказать о воде. Харальд конунг слышал зов леса, лес говорил голосом его отца, хоть и неявно, но все это было только для Харальда конунга, никто из его войска ничего об этом не ведал. Харальд конунг и Гутторм форинг узнали место, где конунги Уппланда назначили встречу и пришли туда к ночи. Стража заметила их только тогда, когда все их войско уже стояло перед домом, где был Хёгни сын Кари, и перед тем домом, где спал Гудбранд. Оба дома были подожжены. Так решил Гутторм форинг. Сыновья Эйстейна конунга Хёгни и Фроди и некоторые их люди сделали пролом в стене, выбрались наружу и какое-то время сражались. Но оба пали.

После того, как эти четыре конунга пали, Харальд конунг и Гутторм захватили Хрингарики и Хейдмёрк, Гудбрандсдалир и Хадаланд, Тотн, Раумарики и весь север Вингульмёрка. Затем Харальд конунг воевал вместе с Гуттормом форингом против Гандальва конунга, их противостояние кончилось тем, что Гандальв пал, а Харальд конунг захватил все его владения к югу до Раум-эльва.

III

После этого во всех землях Харальда конунга стало спокойно, и никто больше не пытался посягать на его владения. Зимой Харальд конунг жил в Вестфольде в своём поместье вместе с его матерью Рагнхильд и его дядей Гуттормом. Однажды днем к ним пришли люди из Свеаланда и попросили поддержки у них. Это был упплёндский ярл Олав с его женой Торхильд и их дети Торбьёрн и Хидинви, а также некоторые ярловы люди. Харальд конунг, Рагнхильд и Гутторм встретили их очень приветливо и приняли их у себя наилучшим образом. Сначала Олав хотел получить военную поддержку, чтобы вернуть свои земли в Свеаланде, но затем присягнул на верность Рагнхильд как дроттнинг, и стал ее ярлом. Олав ярл и его родня остались в Норвегии, а его люди кто вернулся в Свеаланд, а кто остался.

В тот самый вечер, когда Олав пришёл к Харальду конунгу, между родней Харальда и гостями состоялся разговор. У Торбьёрна, сына Олава и Торхильд, были короткие волосы, но взгляд его был гордый. Торхильд сказала, что это сделали с её сыном гауты, их враги, за то, что Торбьёрн сказал дерзкие висы об их предводителе. Рагнхильд дроттнинг сказала тогда, что это достойный и смелый поступок сказать врагу в лицо то, что думаешь, да ещё в висах. Рагнхильд сама была большим скальдом, а ещё искусно играла на харпе [1]. Она похвалила Торбьёрна, и тогда он ушёл туда, где был Харальд конунг. Торбьёрну тогда было восемь зим, он был очень смышлен, горд и остер на язык. Рагнхильд видела, что ее сын Харальд и Торбьёрн о чем-то говорят и по тому, как они говорили, она поняла, что они говорят друг другу висы. Рагнхильд знала, что Харальд умеет слагать стихи, но никогда в этом не хочет признаваться. В этом он походил на своего отца, Хальвдана конунга. Но с Торбьёрном Харальд конунг говорил открыто. Они встретились глазами, когда Торбьёрн подошёл. Какое-то время они молчали, затем Харальд конунг сказал:

— Дерзок взгляд твой, воин,

Но до глуби точен,

Горд смотрел, хоть волос

Был до плеч едва ли,

Ты смотрел бесстрашно,

Вызов сверкал острый

В солнцах лба [2] суровых,

Я лишь усмехнулся.

Торбьёрн ответил сразу:

— Яростных до крови,

Ярких битв владыка

Взглянул в желудь духа [3]

Зеленью могучей

Стекла век [4] – изрядно –

Скальда взяли пламень –

Горд взгляд был, но ровен,

Вождя стаи леса [5].

В тот вечер Торбьёрн стал скальдом и дружинником Харальда конунга, и они с Харальдом были очень дружны в дальнейшем.

Однажды Рагнхильд дроттнинг играла у очага на харпе. Торбьёрн слушал, как она играла, и по его лицу было видно, что ему это занятие было любопытно. Рагнхильд заметила это и подозвала к себе Торбьёрна, она кончила играть и положила руку рядом с собой на скамью. Торбьёрн подошёл и сел рядом с ней. Рагнхильд стала учить Торбьёрна играть на харпе. Это продолжалось какое-то время, Торбьёрн учился споро и скоро так овладел этим искусством, что превзошёл в нем даже Рагнхильд. Рагнхильд была таким исходом очень довольна.

Весной Харальд конунг отправился на корабле вместе со своей матерью Рагнхильд, Олавом ярлом, Торбьёрном и Торхильд в Кирьялаботнар [6], с ними поехали и некоторые его люди. А Гутторм форинг остался в Норвегии присматривать за подвластными Харальду конунгу фюльке. В Кирьялаботнаре Харальд конунг пробыл до лета, а затем вернулся домой в Норвегию. Это поездка нужна была Рагнхильд дроттнинг, она искала там пути духа для Харальда, но для чего она это делала, не знал почти никто, даже Харальд конунг. Об этой поездке в саге больше ничего не говорится.

[1] Харпа — древнескандинавская арфа

[2] Солнца лба — глаза

[3] Желудь духа — сердце

[4] Стекла век — глаза

[5] Стая леса — воины

[6] Кирьялаботнар — территория, которая находится по сведениям некоторых исландских саг на Карельском перешейке, одно из предполагаемых мест его нахождения — совр. Выборгский залив и г. Выборг, другие потенциальные места — берега Ладожского озера, берега озера Сайма

IV

Харальд конунг хотел объединить все земли, лежащие на севере, все те земли, которые он как-то назвал путем на север, Норвегией, в разговоре со своими ярлами и Гуттормом форингом. Но это было потом, позже, когда Харальд конунг уже владел несколькими поместьями, расположенными вдоль западного побережья страны. Но объединить норвежские земли он задумал раньше. Тогда Харальду конунгу было шестнадцать зим. Он не сразу начал завоевание, он ждал.

Харальд конунг знал, что задуманное ему по силам и то, что он добьется своего. Он был лучшим воином из всех, кто когда-либо приходил в Мидгард [1], и лучшим конунгом, и у него была очень сильная хамингья [2], как ни у кого. Он сражался храбро и бесстрашно и очень яростно, и люди за ним шли. А ещё Харальд конунг был щедр и давал, не скупясь, серебро и золото своей дружине и своим воинам. Кто приходил к Харальду конунгу за славой, кто за золотом, а кто-то за тем и другим, но были и такие, кто шёл за ним просто потому, что Харальд был таким, каким он был. Первым среди них был Торбьёрн. А ещё Гутторм Сирурдарсон, дядя Харальда, и Аудун Плохой Скальд, что был скальдом ещё Харальдова отца Хальвдана конунга. Во всем и всегда Харальда конунга поддерживала его мать Рагнхильд дроттнинг, и её дружина всегда была в его распоряжении, если ему то было нужно.

[1] Мидгард — мир людей в скандинавской мифологии

[2] Хамингья — хорошая удача, личная удача человека в представлении древних скандинавов, противопоставлена охамингье — плохой удаче.

V

Одним летом Харальд конунг решает пойти походом на Трёндалёг. Тогда ему было уже двадцать зим. Но сначала он приезжает в Согн в своё поместье, вместе с ним приезжает Рагнхильд, его мать. Там они договариваются, что Рагнхильд будет ждать его в Согне. После этого Рагнхильд и Харальд конунг стоят у длинного дома, что находится на самом берегу фьорда, Рагнхильд играет на харпе, а Харальд конунг слушает ее игру и смотрит на фьорд. Потом Рагнхильд заканчивает играть и тоже смотрит на фьорд, а иногда и на Харальда конунга, ее сына. Харальд конунг молчит, но Рагнхильд видит, что какая-то мысль беспокоит его. Рагнхильд лишь тихо улыбается, а потом смотрит туда, куда смотрит ее сын — вдаль на всполохи восходящего солнца. Улыбка Рагнхильд задумчивая, но не печальная.

Следующим утром Харальд конунг и его войско уходят на кораблях в Трёндалёг. Харальд конунг сражался на севере в Трёндалёге. Там он дал много битв, и в каждой одерживал победу, все его противники кто бежал, а кто пал. Однажды Харальд конунг разговаривал с Гуттормом, его дядей. Это было в Трёндалёге. Вдруг он услышал песню, это была песня Рагнхильд. Рагнхильд играла на харпе, там, далеко в Согне, но Харальд конунг слышал ее песнь. Харальд конунг мог то, чего не могли другие, и, если бы люди знали об этом, они бы назвали умения Харальда конунга колдовством.

— Что с тобой, Харальд? — говорит Гутторм, когда видит, как меняется лицо у Харальда конунга.

— Мать, Рагнхильд, — говорит Харальд.

Он бросает все и идёт на корабле в Согн. В Согне Харальд конунг узнает, что его мать подожгла дом и вошла в пламя. Дом сгорел дотла, только пепелище застал Харальд конунг. Харальд конунг пришёл в такой великий гнев, что люди боялись подходить к нему. А в глаза ему заглядывать и того больше. Харальд конунг не понимал, зачем это сделала Рагнхильд, но он ощущал, что это связано с ним. Аса, его бабка, стояла против сгоревшего дома, только она осмелилась посмотреть Харальду в глаза.

— Ты свой путь не знаешь, а узнаешь как, поймёшь Рагнхильд, — сказала Аса и тут же отдала подошедшему Торбьёрну харпу Рагнхильд.

— Рагнхильд хотела, чтобы ты играл на ее харпе, Торбьёрн, — готовит Аса, она не смотрит на Торбьёрна, но держит харпу крепко в протянутой к скальду руке.

Торбьёрн берет харпу молча. А затем смотрит на Харальда, на то, как конунг идёт к пепелищу. К нему подходит Гутторм. Их взгляды встречаются, и оба понимают, что никто из них не посмеет сейчас заговорить с Харальдом.

Среди пепла Харальд конунг находит бусы своей матери. Это были стеклянные бусы, но одна бусина в них была из рафа [1]. Бусы лежали поверх пепла, нетронутые огнем. Эти бусы Рагнхильд подарил Хальвдан конунг, ее муж, отец Харальда. Раф Рагнхильд повесила на них сама. Харальд конунг взял бусы и повернулся к тем, кто стоял сзади.

— Не буду стричь волос, пока вся Норвегия не будет моей. Даю клятву. — сказал Харальд конунг.

И когда он это сказал, глаза его сверкнули хладной зеленью.

В этот же вечер Харальд конунг ушёл в горы. Он шёл по знакомой горной тропе вверх, а внизу, во фьорде, серебрилась вода и рябилась от лёгкого ветра. Харальд конунг был внешне спокоен, и никто бы не сказал, что он в гневе, если бы его увидел теперь, но в глазах у конунга огнем ярости перекатывалось безумие, что жгло его дух внутри. Харальд конунг увидел в горах высокий ясень, крона этого дерева была настолько большой, что, казалось, его ветви заполонили все небо. Харальд стал под этим ясенем, и тогда он увидел человека. Этот человек был очень высокого роста – такого же, как и Харальд конунг. Волос его был светлый, а глаза светло-голубые, но в них явно виднелись зелёные отблески, их Харальд конунг видел даже в темноте. Один глаз незнакомца был мутный, Харальд конунг решил, что им он почти не видел. В руках человек держал лук. Этот человек был очень похож на Харальда конунга, но он был вдвое старше, да и волос его был гораздо светлее, чем у Харальда конунга. Харальду тогда подумалось, что ему встретился Один, и он услышал, как его мысль оказалась тут же в мыслях стоявшего перед ним, напротив, но поодаль. Тогда Харальд конунг все понял. Этой ночью в горах в Согне он встретился сам с собой. Светловолосый стрелял неспешно. Две стрелы вонзились в плечо Харальда. Он отошёл к стволу ближе и уснул под великим ясенем. То, что ему снилось, он никому никогда затем не рассказал, он оставил это только себе. Од, а именно так звали того человека, теперь Харальд конунг об этом знал, взял его жизнь, он потушил его жизненный огонь. Харальд конунг принял все, как есть, он сам был в ответе за то, что сделал Од — что сделал он сам. Харальд конунг не мог точно понять, как давно все было, все, что он увидел, но понимал, что это произошло достаточно давно, даже слишком давно. Корабли были совсем другие, чем теперь… Битва, кровь, его юный сын на щитах, мертвый. А затем Од на погребальной ладье невредим идёт через пламя. То, что он сказал тогда на ухо сыну, до сих пор звенело у Харальда конунга в ушах, хоть он и спал. Руны, он знал их, но теперь ночью в холодных горах Согна он открыл их заново. Тогда было копье, теперь были стрелы. Теперь, как и тогда, девять долгих ночей и девять долгих дней…

Когда Харальд конунг спустился с гор в усадьбу, никто его ни о чем не спросил, но все заметили, что он уже не был прежним. Травы его бабки Асы помогли его ранам быстро затянуться, но травы не изменили того, что было в его взгляде. Аса усмехнулась горько, когда увидела в то утро Харальда конунга, как он вернулся, она ему ничего не сказала, но он видел, о чем она думает. Потом все же Аса заговорила с ним, спустя немного времени.

— Ты много отдал, но отдашь ещё больше, — сказала Аса.

— Ты не уходи, — сказал Харальд.

— Аса уйдёт только, когда её время придёт, – говорит Харальду Аса. Она еле заметно улыбается — невесело, но хитро, а затем идёт прочь. Харальд конунг не идёт за ней.

Вскоре после этого Харальд конунг спускает корабли на воду и возвращается в Трёндалёг. Он даёт там ещё несколько битв. Хакон ярл сын Грьотгарда приходит к Харальду конунгу из Ирьяра и приводит с собой большое войско в помощь ему. Хакон ярл делает это потому, что наслышан о храбрости Харальда конунга и хочет поддержать его. Харальд конунг принимает помощь ярла, и Хакон признает Харальда своим конунгом.

— Нет больше чести, чем сражаться заодно с таким воином, как ты, конунг, — говорит Хакон ярл, — я и мои сыновья с радостью разделим битвы с тобой.

Харальд конунг ничего не говорит ярлу, но Хакон видит и так, что Харальду конунгу приходятся по нраву его слова. Потом Харальд конунг все же говорит:

— Честь — видеть такого воина, как ты, Хакон, в своём войске.

На том они расходятся.

После этого Харальд конунг отправился в Гаулардаль, и там произошла битва. В ней пали два конунга, что правили ранее в Гаулардале и Стринде. Харальд конунг захватил эти фюльке и присоединил их к своим владениям. Он поставил Хакона ярла править в фюльке Стринда от своего имени. Затем Харальд конунг пошёл войной на Стьорадаль, он одержал победу, а его противники пали. Когда жители внутреннего Трёндалёга узнают об этом, четыре конунга, правители фюльке Верадаль, Скаун, Спарбюггва, Эйна, заключают союз между собой и выступают против Харальда конунга. Харальд разбивает их на голову и захватывает их земли. Проходит ещё немного времени, и Харальд конунг захватывает весь Трёндалёг. Вскоре после этого он идёт на север в Наумудаль. В Наумудале правили конунги Херлауг и Хроллауг, они были братья. Когда им становится известно о приближении Харальда конунга, Херлауг решает, что смерть для него лучше, чем подчинение, и убивает себя, а Хроллауг выходит навстречу Харальду конунгу и говорит ему, что он скатился с престола конунга на престол ярла и передаёт Харальду конунгу все свои владения. Затем Хроллауг вызвался стать человеком конунга, и Харальд конунг согласился на это. Он сделал Хроллауга своим ярлом и посадил его править Наумудалем. Так Хроллауг сохранил свои владения и сделался другом Харальду конунгу.

В этом походе Харальда конунга сопровождал Хакон ярл. После того, как дела в Наумудале были закончены, он предложил Харальду конунгу поехать к нему в Ирьяр и быть его гостем, тем более он и так слышал от людей Харальда конунга, что конунг собирается вернуться в Трёндалёг и провести там зиму. Харальд конунг принимает предложение ярла, и они едут в Трёндалёг.

[1] Раф — древнескандинавское название янтаря

VI

В Трёндалёге Харальд конунг приказывает строить большую усадьбу – Хладир. Он оставляет там своего корабельщика, лучшего корабельного мастера в Норвегии и скальда его отца Аудуна Плохого Скальда, чтобы за зиму, к весне, тот построил для него самый лучший и большой корабль с драконьей головой на носу. Аудун принимается за дело с большой охотой, а конунг и его люди едут в Ирьяр в усадьбу к Хакону ярлу. Через какое-то время Торбьёрн присоединяется к строительству корабля, потому как его руки знают не только боевой топор, но и топор мастера, но это происходит позже, сначала он тоже едет вместе с Харальдом конунгом в Ирьяр.

В Ирьяре Хакон ярл распорядился, чтобы у конунга и его людей было все самое лучшее, и чтобы у них ни в чем не было недостатка. Вечером того дня, как все приехали в усадьбу Хакона ярла, был устроен пир в ярловом доме в честь приезда конунга. На пиру Харальд конунг увидел Асу, дочь Хакона ярла. Он сразу узнал ее. Украшения Асы сверкали ярко в полумраке медового зала. Харальд конунг смотрел на Асу долго. Аса была красива, но лучшее, что было в ней – это ее ум. Аса смотрела на Харальда конунга тоже. Харальд конунг вышел наружу через какое-то время. Он стоял и смотрел на снег и думал о той, другой, что теперь была Асой. Он помнил другое имя и другой облик, но ее глаза он не мог спутать ни с какими другими.

Когда Харальд конунг вернулся в палаты Хакона ярла, Аса была на своем месте, но скоро она ушла вместе с другими женщинами на женскую половину. Только следующим днем Харальду конунгу удалось увидеться с Асой, Аса была одна, она стояла на скамье и смотрела оттуда на медовую палату. Почему она так делала, Харальд конунг не знал, но он не спросил ее об этом. Он подошел к Асе и взял ее за стан, снял со скамьи и назвал своей. Аса не возразила и положила руки конунгу на плечи. Харальд конунг не открыл ей ничего из того, что помнил о них двоих. Аса ничего не спрашивала, но смотрела на Харальда конунга открыто. Вскоре Харальд конунг отпустил Асу и ушел к берегу реки. Вода в реке замерзла, лёд блестел кое-где под снегом. Почти неслышно к Харальду конунгу подошел Торбьёрн. Он видел все то, что было на пиру и потому спросил Харальда:

— Что тревожит тебя, Харальд?

Харальд вынул из поясной сумки бусы Рагнхильд, его матери. С тех самых пор, как он достал их из пепла, он носил их с собой, не брал их только в битвы.

— Эти бусы, — сказал Харальд, − их должна носить Аса.

В этот день Хакон ярл поехал в соседнюю усадьбу по каким-то своим делам, потому его в усадьбе не было. Харальд конунг разговаривал днем с Асой, и они находили много общего в своих суждениях. Днем ближе к вечеру брат Асы Херлауг пожелал поговорить с Харальдом конунгом. Харальд конунг сказал, что он не против этого разговора. Конунг и Херлауг вышли на улицу и стали под одним невысоким деревом.

— Думается мне, ты станешь лучшим конунгом из всех, кто когда-либо правил норвежской землей. Я рад, что сражаюсь вместе с тобой. Я уверен, что и мой брат Грьотгард считает также.

Харальд конунг говорит, что и ему по нраву то, что такие сильные воины, как Херлауг и его брат сражаются на его стороне.

— Могу сказать, что это по нраву и моей сестре Асе, — говорит Херлауг.

Херлауг улыбается. Он не скрывает, что заметил приязнь конунга и своей сестры друг к другу.

Харальд конунг был задумчив весь вечер. Он никому не открывал того, что было у него внутри, а было там многое. Он помнил погребальный костер и щиты, на которых лежал его… Ода сын, Ода и Фрид. Юный и красивый. Од считал, что сам довел до этого — он слишком хотел знаний и заплатил свой за них залог. И Фрид, она тоже заплатила по-своему за то, что не смогла остановиться и потеряла себя в Оде. Харальд конунг видел, что у Асы нет этой памяти. Он знал, что ей он ее и не откроет. Ни ей, ни Торбьёрну, которого он, Од, знал тогда тоже, но с другим именем. Именно Торбьёрн был в последней битве с его сыном. Торбьёрн, нет, было другое имя — Ведъярв — считал, что не смог защитить сына Ода. Харальд не хотел произносить имя сына теперь, но в ушах у него оно звенело, точно оружие в битве.

«Бальдрек…»

Поздним вечером в усадьбу вернулся Хакон ярл. Харальд конунг не стал дожидаться утра, он пришел к ярлу и посватался к Асе. Хакон ярл и удивился, и обрадовался. Но сказал все же конунгу:

— Не гневайся, конунг, на то, что я скажу. Я отдам тебе Асу, если она того пожелает. Я не могу не спросить согласия у нее.

Харальд конунг сказал, что не ждал другого от ярла. Тогда Хакон негромко рассмеялся и сказал, что не ошибся в конунге, когда последовал за ним. Сразу после этого он велел привести Асу. Когда Аса пришла, на ней был белый льняной смоккр [1] и светло-голубой хангерок [2], схваченный на груди двумя застежками. Хакон ярл сказал, что Харальд конунг сватается к ней и спросил, что дочь об этом думает. Аса взглянула на отца, а потом на Харальда конунга.

— Я послушаюсь в этом деле твоего совета, отец, но, если ты хочешь знать мое мнение, то я с радостью приму сватовство Харальда конунга.

— Так тому и быть, — говорит тогда Хакон.

Харальд конунг подходит к Асе и надевает ей на шею бусы Рагнхильд.

— Это бусы моей матери, — говорит он.

Аса смотрит в его глаза и понимает, насколько драгоценный дар она только что получила. Она кладет руку на бусы и благодарит конунга. Затем Аса уходит, а Харальд остается с ее отцом, чтобы договориться о свадьбе.

Свадьбу сыграли в ту же зиму в доме у Хакона ярла. К весне Харальд конунг и Аса переехали в новую усадьбу в Хладире, которую они затем считали своим домом.

Вскоре после этого Аудун закончил строительство корабля для Харальда конунга. Это был самый большой и красивый корабль, построенный когда-либо до того. На нем было тридцать скамей для гребцов и отличная оснастка. Впереди у него была драконья голова. Верхние доски бортов украшала искусная резьба — дело рук Торбьёрна, а штевни корабля были позолочены. Его парус был соткан заранее и выкрашен синим, как того хотел Харальд конунг. Многие люди считали, что конунг потратил слишком много серебра впустую, приказав покрасить парус, но конунг считал иначе. На этот корабль Харальд конунг отрядил свою дружину и берсерков с ульвхединами. На носу во время боя стояли только самые сильные воины, как то и было положено, потому как у них был стяг конунга. Место ближе к мачте занимали берсерки и ульвхедины. Харальд конунг брал в свою дружину только тех, кто отличался силой и храбростью и был во всем искусен. Только таким воинам он мог довериться в битве, но больше всех он доверял Торбьёрну и поставил его главным над берсерками и ульвхединами. Торбьёрн же и приводил их в боевую ярость игрой на харпе. Самые лучшие воины были в дружине и на корабле Харальда конунга, так как он набирал себе в дружинники лучших людей из каждого фюльке. У Харальда конунга было большое войско и много больших кораблей, и многие знатные и сильные люди были с ним.

Харальд конунг спустил свои корабли и свой новый корабль на воду для нового похода и направился за море на запад. Но сначала, прежде чем отправиться в этот поход, он собрал большое войско и вместе с Гуттормом форингом пошёл в поход на Уппланд, с ними пошёл и Торбьёрн сын Олава. А затем Харальд конунг отправился дальше на север по Долинам, а после ещё дальше на север через Доврафьялль. После этого он пришёл в Оркадаль и завоевал этот фюльке. Там он встретился с войском Грютинга конунга, разгорелась битва, и Харальд конунг победил. Грютинг конунг не пал в этой битве и лучшим решением для себя нашёл то, что признал Харальда своим конунгом и покорился ему, став его ярлом. Сразу после этого остальные жители Оркадаля тоже покорились Харальду конунгу и стали его людьми. Об этой битве Торбьёрн сложил такую вису прямо во время боя:

Конунг к древу гальдра

Кровожадну битвы

Торга трески [3] ярый

Бился там, где пустошь.

Грипнира коня как,

Укрепитель солнца [4],

Благородный в битву

Бросил моря лыжи [5].

За морем Харальд конунг сражался на берегу в Эриу [6]. Это была очень быстрая и жаркая битва. Ирландцы не выдержали напора норвежцев и бежали так, что у них сверкали пятки. Об этом походе Торбьёрн говорит так:

С полчищем водитель

Войск, даятель злата [7],

Нидар волка рощи

Волн [8] у брега бился.

С песков скоттов [9] вои

Рьяно все рванули,

Колющий [10] дал клятву

Повергать всех в бегство.

После этой битвы Харальд конунг вернулся в Трёндалёг. Вскоре он собрал войско и снарядил его в поход на Южный Мёр. Конунга Южного Мёра звали Хнутьольв, а его сына Сёльви Раскалыватель, они оба были могучими и сильными воинами. Дедом Сёльви со стороны матери был Нёккви конунг, он правил Раумсдалем. Когда Хнутьольв, Сёльви и Нёккви узнали о приближении Харальда конунга, они собрали против него войско и направились ему навстречу. Войска сошлись у острова Сольскель. Там произошла жестокая битва, и Харальд конунг победил. Хнутьольв и Нёккви пали в этой битве, а Сёльви Раскалыватель спасся бегством. Об этом сражении Торбьёрн говорит так:

Сеятель стрел [11] бурей

С севера на рее

Рыбьих зыбей [12] пригнан

С конунгами спорить.

Красными речами

Клены кольчуг [13] встретят,

Бряцаньем призывным,

Звоном льда щитовым [14].

Харальд конунг подчинил себе Северный Мёр и Раумсдаль и оставался там долгое время. Он заручился поддержкой людей и установил там законы. В то лето Рёгнвальд ярл сын Эйстейна Грохота, что был ярлом в Северном Мёре, пришёл к Харальду конунгу и стал его человеком. Харальд конунг посадил его править от своего имени Северным Мёром и Раумсдалем и дал ему корабли для защиты земель в случае войны. Ярла называли Рёгнвальдом Могучим и Рёгнвальдом Мудрым, рассказывают, что он заслужил и то, и другое прозвание.

После того, о чем только что было рассказано, Харальд конунг снарядил корабли и отправился обратно на север в Трёндалёг. Там он провел всю зиму. Однажды вечером Харальд конунг и Торбьёрн вышли, не договариваясь, из дома, каждый сам по себе. Они столкнулись у выхода неожиданно друг для друга. До того Торбьёрн говорил Харальду конунгу висы, что он сложил во время их летних битв, он сказал, что соберёт эти висы и те, что ещё будут, в песню, и тогда споет ее всю Харальду конунгу, только Торбьёрн сам решит, насколько длинной будет эта песня. В тот вечер Торбьёрн сказал, что пока песня не полна, но, помимо прочих, он добавил в нее такую вису:

Грохотал гром бранный [15],

Гримнир лязга стали [16]

Хлюмрекских [17] воров бил,

Яростный губитель,

Прежде по потоку

Пены [18] чем унес змей

Бурунов [19], священной

Корабля дорогой.

Потом Харальд конунг ушёл из медового зала в свои покои, и теперь оба столкнулись снаружи дома. Взгляд Харальда конунга сделался дерзким и жестким. Он сказал:

— Священный путь корабля? Что еще ты вложил в эту песню?

— Ты сам все слышал, — сказал Торбьёрн.

— Пути духа, знал бы ты, куда они меня завели, – говорит тогда Харальд конунг.

— Твой путь всегда на корабле. Ты — вождь Севера, воюющий на корабле. Твой путь — сражения. Все время в походе. Все время звон стали и кровь клинка. Там, в битве, я слышал песню ярости. Твою песню. И песню стали. Мою песню. И я видел солнце — солнце корабля и настоящее солнце. Оно было твое… А луна, луна отражала его, – говорит Торбьёрн.

— Много ты видел, Торбьёрн, – сказал Харальд конунг. Он больше не стал говорить со своим скальдом и пошёл прочь. Торбьёрн только посмотрел конунгу вслед, он всегда лучше всех Харальда понимал.

В ту зиму Аса родила Харальду конунгу первого сына. Харальд конунг назвал его Гутторм в честь своего дяди. Это был не тот сын, которого он ждал, но конунг принял его, как должно.

[1] Смоккр — часть женского скандинавского костюма эпохи викингов, длинная рубаха, платье

[2] Хангерок — часть женского скандинавского костюма эпохи викингов, напоминает сарафан

[3] Древо гальдра битвы торга трески — мужчина, воин, Грютинг конунг из Оркадаля, противник Харальда, гальдр (заклинание) торга трески — битва, треска битвы — меч

[4] Укрепитель солнца коня Грипнира — мужчина, воин, Харальд конунг, солнце коня Грипнира — щит, конь Грипнира — корабль, Грипнир — морской конунг

[5] Моря лыжи — корабли

[6] Эриу — древнескандинавское название Ирландии

[7] Даятель злата — конунг, Харальд

[8] Нидар волка рощи волн — мужчина, воин, здесь Харальд конунг, волк рощи волн — корабль, роща волн — море, Нидар — возможно, имя мифического существа? В оригинале оно стоит с заглавной буквы как имя собственное, но в мифологии такого имени вроде как не числится

[9] Скотты — ирландские воины

[10] Колющий — меч

[11] Сеятель стрел — мужчина, воин, здесь Харальд конунг

[12] Рея рыбьих зыбей — корабль, рыбьи зыби — море

[13] Клены кольчуг — воины

[14] Лёд щитовый — мечи

[15] Гром бранный — битва

[16] Гримнир лязга стали — мужчина, воин, здесь Харальд конунг, лязг стали — битва, Гримнир — одно из имен Одина

[17] Хлюмрекских — ирландцев, Хлюмрек — Лимерик в Ирландии

[18] Поток пены — море

[19] Змей бурунов — корабль

VII

Весной Харальд конунг собрал большое войско и пошел с ним в Южный Мёр. Сёльви Раскалыватель всю зиму оставался на боевых кораблях и совершал набеги на Северный Мёр, владения Харальда конунга, и перебил много людей Харальда. Одних он жег, других грабил и причинял большой урон стране. Иногда он бывал в Южном Мёре у своего родича Арнвида конунга. Когда до них дошла весть, что Харальд конунг идёт на них с большой ратью с севера из Трёндалёга, они пустили ратную стрелу и собрали много народу, потому как многие люди в Южном Мёре считали, что им есть за что отплатить Харальду конунгу. Сёльви Раскалыватель на этом не остановился и отправился во Фьорды к Аудбьёрну конунгу, правителю Фьордов, и попросил его, чтобы он примкнул со своим войском к нему и Арнвиду конунгу. Сёльви говорил с Аудбьёрном красноречиво и добился своими речами того, что Аудбьёрн дал ему обещание поддержки.

— Думается мне, что наш поход будет удачным, если мы все поднимемся против Харальда конунга, потому что мы тогда будем иметь достаточно силы, и пусть судьба решит исход битвы. Есть другой выход, но он не для тех, кто не ниже Харальда конунга — это стать его рабами. Мой отец предпочел остаться конунгом и пасть в битве, нежели по своей воле, без боя, стать слугой Харальда конунга, как сделали конунги Наумудаля.

После этого Сёльви собрал большое войско и пошёл с ним на север к Арнвиду конунгу, своему родичу. Там они соединились на своих кораблях, и у них было очень большое войско. Их разведчики донесли им, что корабли Харальда конунга приближаются с севера, они поплыли им навстречу и сошлись у острова Сольскель. Харальд конунг поставил свой корабль против корабля Арнвида конунга. Разгорается жесточайшая и кровопролитная битва. И много народу гибнет с обеих сторон. Воины мечут друг в друга копья и стреляют от луков. И бьются врукопашную. Отовсюду слышен звон мечей и удары топоров и другого колющего и режущего оружия.

Рассказывают, что в этой битве Харальд конунг пришёл в такую ярость и в такое неистовство, что вышел на нос своего корабля и сражался так остервенело, что воины, стоявшие на носу корабля Арнвида конунга, отступили к мачте, многие полегли, а кто-то бросился в море. Рядом с Харальдом конунгом сражался Торбьёрн и сражался очень отважно и яро. Харальд конунг взошел на корабль Арнвида конунга, и тут же воины Арнвида обратились в бегство, но воины Харальда конунга преследовали их и добились того, что корабль был очищен от людей. Арнвид конунг пал на своем корабле. В этой битве пал и Аудбьёрн конунг и многие его люди. А Сёльви Раскалыватель бежал. Эта битва завершилась победой Харальда конунга. Торбьёрн и в ней сложил вису о том, как они сражались:

Грозный гневно конунг

Гвалт кровавый [1] множил,

Рдяным ядом [2] вражьим

Раны гуси [3] сыты.

Птицы кольчуг [4] мчались

В громе стальном Скёгуль [5]

Дал совет оружьем

Властный, недруг падал.

В этой битве с Харальдом конунгом были Херлауг и Грьотгард, сыновья Хакона ярла, братья Асы дроттнинг. Они сражались неистово и храбро, но оба пали в битве. Также в этой битве пали Асгаут и Асбьёрн, конунговы ярлы. Харальд конунг подчинил себе Южный Мёр и отдал его во владения Рёгнвальда ярла, чтобы тот правил этим фюльке от имени конунга. Сёльви Раскалыватель после этого сделался викингом и долгое время причинял большой ущерб державе Харальда конунга.

В ту зиму Харальд конунг и Аса взяли на воспитание Сигрёда, сына Херлауга, брата Асы, потому как он остался без отца. Так захотела Аса дроттнинг, но и Харальд конунг видел в том свой долг.

[1] Гвалт кровавый — битва

[2] Рдяный яд — кровь

[3] Гуси раны — вороны

[4] Птицы кольчуг — стрелы

[5] Гром Скёгуль — битва, Скёгуль — валькирия

VIII

После того, как Харальд конунг подчинил себе Южный Мёр, Вемунд, брат Аудбьёрна конунга, смог удержать за собой Фьорды и стал править этим фюльке. В то время была уже поздняя осень и люди Харальда конунга не советовали ему пускаться на юг за мыс Стад в такую пору. Харальд конунг посадил Рёгнвальда ярла править обоими Мёрами, а сам вернулся в Трёндалёг.

В ту зиму Рёгнвальд ярл отправился по внутреннему пути в Эйд и дальше во Фьорды, потому как его разведчики донесли ему, что Вемунд конунг находится в Наутсдале. В Наутсдаль Рёгнвальд ярл пришел ночью. Он сжег Вемунда конунга в доме, где тот пировал, и всех тех, кто был вместе с ним. Рёгнвальд ярл захватил все добро, какое он смог найти у Вемунда конунга и все его боевые корабли. После этого события к Рёгнвальду ярлу присоединился Кари из Бердлы с боевым кораблем, и они направились в Северный Мёр. А потом Кари отправился в Трёндалёг к Харальду конунгу и стал его человеком. Кари был могучим и свирепым берсерком, и ему нашлось достойное место в дружине Харальда конунга.

Когда наступила весна, Харальд конунг отправился на юг вдоль берега с многочисленным корабельным войском и захватил там Фьорды. Он посадил там Хакона ярла, чтобы тот правил этим фюльке от его имени, а сам пошёл на восток в Вик. Прежде чем уехать, Харальд конунг велел Хакону ярлу отправиться в Согн и потребовать от ярла Атли Тощего, что был ярлом ещё Харальдова отца, Хальвдана конунга, чтобы тот оставил Согн Хакону, а сам стал ярлом в Гауларе, как то было раньше. Но Атли Тощий ответил, что Согн дал ему во владение Харальд конунг и он не оставит этого фюльке. Харальд конунг никогда не любил Атли, но ему приходилось терпеть его в Согне, потому как ярл был когда-то другом его отца. Хакон ярл и Атли ярл никак не могли договориться. Все закончилось тем, что оба пошли друг на друга с войском. Они сошлись у Фьялира в Ставанессе. Там произошла жестокая и кровопролитная битва. В ней пал Хакон ярл, а Атли ярл был смертельно ранен, и скоро ему пришёл конец.

Харальд конунг пришел в большой гнев, когда ему донесли об исходе битвы в Ставанессе. Кто-то попытался выставить все так, что Хакон ярл предал Харальда конунга, но конунг этому не поверил.

— Скорее Атли собакой бы впился мне в бок, чем Хакон посмел коснуться края моего плаща, — сказал Харальд конунг. И никто больше не посмел возразить ему.

Аса дроттнинг восприняла весть о гибели отца тяжело, когда то ей было передано, но в ней оказалось достаточно силы, чтобы этого никто не заметил.

IX

Вскоре после этого Харальд конунг снарядил свои корабли и поплыл на восток в Вик. Там он пристал в Тунсберге вместе со всем своим войском. В то время там был торговый гард. Харальд конунг последние четыре зимы, что он воевал, был почти все время на севере и не бывал в Вике. До него дошли вести, что Эйрик сын Эймунда, конунг свеев, подчинил себе весь Вермаланд и берет подати со всех лесных поселений, а также, что он считает своим владением весь Западный Гаутланд до Свинасунда и на запад до моря и собирает там налоги. Он посадил там ярла Храни Гаутского и дал ему во владения все земли между Свинасундом и Гаут-Эльвом. Харальду конунгу рассказали, что Эйрик конунг свеев заявил, что не успокоится, пока у него не будет таких же обширных владений в Вике, какие были у Сигурда Кольцо или Рагнара Меховые Штаны, его сына, и что он будет воевать до тех пор, пока не завладеет Раумарики и Вестфольдом вплоть до Гренмара, а еще Вингульмёрком и всей страной к югу оттуда. Многие знатные люди в этих фюльке уже якобы подчинились конунгу свеев, так донесли Харальду конунгу. Это очень не понравилось Харальду конунгу, ибо он не терпел изменников и тех, кто устраивает немирье в стране. Он созвал бондов на тинг в Фольде и обвинил их в том, что они изменники и привел им доказательства. Обвинения эти вызвали у бондов огромное возмущение, и некоторые из бондов отклонили их, Харальд конунг им поверил, потому как он всегда знал, когда люди говорят правду и когда лгут. Но и некоторые из тех, кто был виновен, тоже попытались оправдаться. Тогда конунг привел им такие исчерпывающие доказательства их виновности, что бонды уже не смогли опровергнуть их. Тинг кончился тем, что многих Харальд конунг наказал.

Харальд конунг решил остаться в Вике на лето, летом он ездил по всему фюльке и следил за всем, что там происходит. Осенью он отправился в Раумарики и поступил там таким же образом, и подчинил себе этот фюльке. В начале зимы Харальду конунгу стало известно, что Эйрик конунг свеев ездит в Вермаланде по пирам со своей дружиной, и решил отправиться туда.

X

Харальд конунг отправляется в путь на восток через лес Эйдаског в Вермаланд. Там его приглашает на пир Аки бонд через своих гонцов. Аки был самым могущественным бондом в Вермаланде и очень богатым. В то время он был уже старым. Харальд конунг обещал Аки приехать в назначенный день. Аки пригласил на этот пир и Эйрика конунга свеев. У Аки была большая медовая палата, но старая. Он велел построить новую палату, не меньше, чем старая, и роскошно убрать ее. Он приказал своим людям убрать ее всю новым убранством, а старую палату — старым. Когда конунги приехали на пир, Эйрик конунг и его люди были проведены в старый медовый зал, а Харальд конунг и его люди — в новый. То же самое было и с посудой: у Эйрика конунга и его людей все кубки и рога были золоченые и хорошо украшенные, но старые, а у Харальда конунга и его людей все кубки и рога были новые, украшенные золотом и искусными узорами. Питье было и для тех, и для других сварено наилучшим образом. Аки бонд был раньше человеком Хальвдана конунга, Харальдова отца. Настал день, когда пир закончился, и Харальд конунг и Эйрик конунг собрались в обратный путь. Кони были уже оседланы и готовы к поездке. Перед тем, как попрощаться с гостями, Аки подошел к Харальду конунгу и подвел к нему своего сына, мальчика звали Уббе, ему было двенадцать зим. Аки сказал:

— Если ты, Харальд, считаешь меня достойным твоей дружбы за мое расположение к тебе, отплати за него моему сыну. Я хочу, чтобы он стал твоим человеком и служил тебе.

Харальд конунг сказал, что помнит то, как Аки относился к его отцу Хальвдану, и поблагодарил его за это и за тот прием, который он оказал ему, Харальду, и обещал бонду отплатить за это все своей дружбой и согласился взять сына Аки в свое войско. Аки был рад слышать речи конунга и напоследок преподнес ему добрые подарки. Затем он попрощался с Харальдом конунгом и подошел к конунгу свеев. Эйрик конунг был уже в дорожной одежде и готовился к отъезду. Он был сильно не в духе. Аки и ему поднес много ценных подарков. Эйрик конунг ответил немногословно и сел на коня. Аки пошел его проводить и стал разговаривать с ним. Рядом был лес, и дорога лежала через этот лес. Когда Аки дошел до леса, Эйрик конунг спросил его:

— Почему ты так привечал меня и Харальда конунга, что ему и его людям всегда доставалось лучшее? Ты хорошо знаешь, что ты мой человек.

— Я думал, — говорит тогда Аки, — что ни тебе, конунг, ни твоим людям не было ни в чем недостатка на моем пиру в моем доме. А убранство было старое, потому что и ты уже стар. А Харальд конунг молод, вот почему я приготовил для него новое убранство. Ты говоришь мне, что я твой человек, но я знаю и то, что в не меньшей мере ты мой человек.

Эйрик конунг пришел в большой гнев от этих слов, он тут же взмахнул мечом и ударил Аки. Аки сразу же пал. Затем конунг ускакал. Когда Харальд конунг уже собирался сесть на коня, он велел позвать Аки бонда. Он хотел еще поговорить с ним. Аки бонда стали искать, и кто-то побежал в ту сторону, куда уехал Эйрик конунг. Там они увидели мертвого Аки, поспешно вернулись туда, где ждал их Харальд конунг, и все рассказали ему. Когда Харальд конунг слышит то, что ему говорят, он ни слова не говорит и скачет по той дороге, где скрылся Эйрик конунг. Харальд конунг был в большом гневе, потому не жалел коня, конь его скакал быстро, почти так же, как летела мысль Харальда конунга. Тут он видит Эйрика конунга. Эйрик конунг, увидев Харальда конунга, скачет во весь опор, он чует нутром, что, если ему не удастся оторваться от Харальда конунга, это будет его последний день. Эйрик конунг доскакивает до леса, что разделяет Гаутланд и Вермаланд, и скачет дальше. Когда Харальд конунг оказывается на его месте через мгновение, его конь встает на дыбы, ржет и становится у лесной границы как вкопанный. Харальд конунг подгоняет его, но конь отказывается скакать. Харальд конунг слышит голос, и этот голос говорит ему: «Не время тебе туда ехать, сын». Конунг озирается кругом и всматривается во тьму. Хладный ветер остужает его гнев, и он поворачивает назад в Вермаланд. Пока он едет, он думает о своем отце, Хальвдане конунге. По возвращении он подчиняет себе весь Вермаланд и велит убивать своим людям людей Эйрика конунга везде, где только их находит. А как наступает зима, Харальд конунг поворачивает в Раумарики.

XI

Корабли Харальда конунга зимой стояли в Тунсберге. Он вернулся к своим кораблям, снарядил их и направился на восток через фьорд и подчинил себе весь Вингульмёрк. Он проводит всю зиму на боевых кораблях и воюет в Ранрики. Обо всех его битвах и победах Торбьёрн складывает много скальдических вис. Пока Харальд конунг воюет в Ранрики, гауты собирают большое войско со всего Гаутланда. Весной, как растаял лёд, они забили надолбы [1] в Гаут-Эльве, чтобы Харальд конунг не смог подняться на своих кораблях вверх по реке. Харальд конунг лишь усмехнулся на эту их затею, когда ему о ней донесли. Он вошел в устье Гаут-эльва со всеми своими кораблями и поставил их у надолбов. Он разорял Гаутланд огнем и мечом на обоих берегах. Об этом Торбьёрн сочинил такую вису:

Землю с юга моря Взял мечом поитель Ворона [2] на взгорье В свисте стрел [3] суровый. Корабль у надолбов Разместил державный, Огнём шлема [4] острым Остров [5] кровью залил.

Гауты подъехали с большим войском к тому месту, где были Харальд конунг и его войско. Между ними разгорелась жестокая битва. Очень много народу было убито, и Харальд конунг одержал победу. Об этой битве Торбьёрн говорит так:

Топоров путь [6] ярый, В рёве, звоне стали Чёрный облак [7] грызли Вои, края [8] скрежет. Вождь врубался в гущу, Гаут [9] загрёб павших, Песнь победы пели Штевни, с ними копья.

В этой битве Торбьёрн увидел Храни Гаутского, он показался ему знакомым, а потом он узнал его. Это был тот самый гаут, что много зим назад напал на усадьбу Олава ярла, его отца, и сжег почти всех, кто находился в то время в доме. Старшие братья Торбьёрна Торгест и Оттар погибли при этой стычке с оружием в руках и многие его родичи и люди Олава ярла тоже тогда были убиты или сожжены. Олав ярл, его жена Торхильд, Торбьёрн и его старшая сестра Хидинви смогли убежать сквозь дым, но прежде, чем это произошло, Храни отрезал волосы Торбьёрну выше плеч за то, что Торбьёрн сказал о Храни и его людях такие висы:

Топора тёрн стужи Терпкой крови [10], прежде Позабыл, как с Олавом – Победного клича − В битве ярой, буйной Бился он на бреге − Гнет гнал, спесь сшибая, С гаутских баранов.

И пришел ты ныне С губителем палки [11] Бить Олава ярла, Врага без оружья, Сам себе, премудрый, Тем не сделал чести.

В Упплёнде у свеев Думаешь, так просто Олавова сына Дерзким зовут Скальдом.

За дерзкий язык дома в Упплёнде Торбьёрна звали Торбьёрном Дерзким Скальдом, но в Норвегии его так никто не называл, не потому что он не слагал дерзких вис, а потому что люди отличали его больше за другие умения.

Когда Торбьёрн увидел Храни Гаутского, его обуяла великая ярость, он сражался очень остервенело и пробирался вперед с большим рвением, но, как он ни старался, в этой битве он не смог добраться до Храни. Торбьёрн не знал, узнал ли его Храни, но ему на это было все равно. После битвы скальд никак не мог обуздать свой гнев. Тогда Харальд конунг сказал ему:

— Успокойся, Торбьёрн, закончилась только битва, а не война.

Торбьёрн внял словам конунга и успокоился, тогда ему стало легче.

[1] Надолбы — бревна, столбы, врытые в землю для заграждения и защиты местности/поселения

[2] Поитель ворона — воин, здесь Харальд

[3] Свист стрел — битва

[4] Огонь шлема — меч

[5] Остров — хейти земли, хейти — одночленный заменитель существительного обычной речи в скальдической поэзии, т. е. поэтический синоним

[6] Топоров путь — битва

[7] Чёрный облак — щит

[8] Край — хейти щита

[9] Гаут — одно из имен Одина

[10] Топора тёрн стужи терпкой крови — мужчина, воин, здесь — Храни Гаутский, стужа топора терпкой крови — битва

[11] Губитель палки — огонь

XII

Весной Харальд конунг воевал с гаутами и прошёлся по всему Гаутланду, разоряя страну. Он дал там много битв, и во всех одерживал верх. В одной из этих битв пал Храни Гаутский. Его жизнь отняла рука Торбьёрна. Теперь скальд считал свою честь и честь его рода отомщенной. Хотя Торбьёрну казалось, что Храни заслуживает худшей мести, кровь Храни на боевом топоре Торбьёрна остужала гневную ярость скальда и мирила его с собой. Харальд конунг подчинил себе всю страну к северу от Гаут-эльва и к западу от озера Венир, а также весь Вермаланд. Когда он возвращался, он оставил Гутторма форинга, своего дядю, в Вике для защиты своих земель, а сам вернулся в Трёндалёг и оставался там долгое время.

В Трёндалёге Харальд конунг много думал, а думал он оттого, что Аса дроттнинг снова носила их ребёнка. Так продолжалось до тех пор, пока Харальд конунг не услышал однажды молодой мужской голос: «Я приду, жди». Голос этот был и чужой, и знакомый. Харальд конунг не стал возлагать больших надежд, но и верил в то, что он слышал именно того, кого он хотел.

Тот день был солнечный, когда Аса родила. Никто не ожидал, что дроттнинг родит близнецов, да ещё таких разных. У одного, того, кто родился первым, волос был черным, а глаза разными – один зелёным, как у Харальда конунга, а другой голубым, как у Асы дроттнинг, у второго близнеца волос был светлый и оба глаза голубые. Когда Харальд конунг взглянул на своих сыновей, Бальдрека он узнал сразу, это он в этот раз пришёл с тёмным волосом и разными глазами, а дух второго сына Харальду конунгу не был знаком, но для него это значения не имело.

— Хальвдан, — сказал Харальд конунг, — я хочу, чтобы его звали Хальвдан. Их обоих.

Аса улыбнулась тогда и сказала:

— Хальвдан Чёрный и Хальвдан Белый?

Харальд конунг подтвердил.

— Пусть будет так, — сказала Аса. Ей это пришлось по нраву.

Многих веселила затея конунга назвать одним именем своих сыновей, да ещё близнецов, но только Харальд конунг знал, почему он так сделал, знал, но сам себе в том не признавался. Так он хотел быть ближе своему отцу, Хальвдану конунгу, который всегда был с Харальдом суров и редко от него можно было услышать похвалу. Но Харальд Хальвдана ценил. И Хальвдан ценил сына, по-своему.

Обоих Хальвданов, своих близнецов, Харальд конунг очень любил.

XIII

Прошло время, и с юга страны пришли вести, что жители фюльке Хёрдаланд, Восточный Агдир, Рогаланд и Теламёрк собрали против Харальда конунга большое войско. Их предводителями были Эйрик конунг из Хёрдаланда, Сульки конунг из Рогаланда и его брат Соти ярл, Кьётви Богатый, конунг Восточного Агдира, и его сын Торир Хакланг, братья Хроальд Понурый и Хадд Суровый из Теламёрка. Когда Харальду конунгу становится это известно, он собирает людей, снаряжает корабли и выступает в поход. Он плывёт вдоль берега на юг, когда он огибает мыс Стад, Эйрику конунгу становится известно о его приближении. Эйрик ведёт свое войско к югу навстречу войску, которое должно прийти ему на помощь. Все войско соединилось к северу от Ядара и вошло в Хаврсфьорд. А Харальд конунг уже ждал их со своим войском в Хаврсфьорде. Сразу же разгорелась жаркая и жестокая битва, которая была и кровопролитнейшей и долгой. Она кончились тем, что Харальд конунг победил. Особенно ожесточенно сражался Торир Хакланг, он был могущественным берсерком, но в конце концов пал и он, а его корабль был полностью очищен от людей. Когда это произошло, Кьётви Богатый обратился в бегство и скрылся на ближайшем острове. Тогда обратилось в бегство и все союзное войско. Кто стал табанить и спасся на кораблях, а кто-то выбрался на берег и бежал дальше на юг через Ядар.

После этой битвы, Харальд конунг смотрел на корабли и войско и разбитое сечей море. Это была легкая победа, и в этот раз его хамингья была с ним, которой так боялись его враги. Харальд конунг и Торбьёрн переглянулись, и каждый понял, что это то, чего все это время хотел Харальд конунг, и что заходящее солнце освещает славу всех его битв.

После этой битвы Харальд конунг уже нигде не встречал сопротивления в Норвегии. Все его враги погибли, какие хоть сколько могли оказать ему сопротивление, а некоторые знатные или не слишком люди бежали из страны со всем своим добром, какое могли с собой взять, кто в Исландию, кто на Фарерские острова, кто в Ямталанд или Хельсингьяланд или на Хьяльтланд. Были и такие, кто сделался викингами в западных морях, они проводили зиму на Оркнейских и Южных островах, а летом совершали набеги на Норвегию, и Харальд конунг с ними постоянно воевал. Но множество знатных и могучих людей примкнули к Харальду конунгу и стали его людьми в Норвегии.

Харальд конунг стал единовластным правителем той земли, которую когда-то он назвал путем на север. Он добился того, чего хотел, но ему все время приходилось воевать, чтобы удержать все захваченные земли за собой. Клятву, что он дал когда-то в Согне, он сдержал. Все то время, что Харальд конунг воевал, он не стриг волос, хотя мыл их и чесал. В битвы волосы Харальд конунг заплетал в косы, которые часто трепались в битвах, оттого его прозвали Харальдом Косматым. Но позднее, когда конунг был на пиру у Рёгнвальда ярла в Северном Мёре, они с ярлом и его людьми пошли в баню. А после Рёгнвальд ярл подстриг волосы Харальду конунгу и дал ему другое прозвище. Он назвал конунга Харальдом Прекрасноволосым. Волосы у Харальда конунга и правда были очень густые и красивые и блестели, как шёлк.

После битвы в Хаврсфьорде Харальд конунг взял в жены Гюду, дочь Эйрика конунга Хёрдаланда, павшего в битве с Харальдом, ради поддержки жителей этого фюльке. От нее у него была дочь Алёв. Впоследствии Алёв получила прозвище Краса Года и стала женой ярла Торира Молчаливого. Другую жену Харальда конунга звали Сванхильд, она была дочерью Эйстейна ярла. Ее конунг тоже взял из-за военного союза, у них со Сванхильд было два сына, Бьёрн, который впоследствии получил прозвище Мореход, и Олав, которого люди прозвали Альвом Гейрстадира. Чтобы овладеть путем из Каупанга в Вике в датский Хебедю, Харальд конунг заключил союз с Эйриком конунгом Йотланда, конунгом данов. Эйрик конунг посчитал, что без брака этот союз не будет крепок, он предложил Харальду конунгу взять в жены его дочь Рагнхильд, тогда Харальд конунг согласился, хотя и не хотел того. Рагнхильд была красива и горда, она была рыжей волосом и занималась колдовством. Но Харальд конунг был к ней совсем не расположен.

Когда дела на востоке и юге были завершены, Харальд конунг вернулся в Трёндалёг, но прежде посадил своих ярлов править южной частью Норвегии, на востоке же в Вике и во всем Упплёнде вся власть принадлежала Гутторму форингу, там он правил от имени Харальда и был очень могущественным.

XIV

Харальд конунг пускается в путь в Трёндалёг. Он плывет все время на север. И по пути останавливается в своих юго-западных поместьях, чтобы разузнать, как там обстоят дела. Это были поместья вдоль юго-западного побережья страны, они назывались Утстейн, Авальдснес, Фитьяр, Альрекстадир и Сейм. От одного до другого поместья был всего день пути. И путь через них вел на север, это был путь по Кармсундскому проливу в Хаугесунд и далее на север и обратно на юг. Этот путь дал название всей стране.

В Трёндалёге Харальда конунга встречает Аса дроттнинг. Она встречает его очень приветливо, и он отвечает ей тем же. Она узнает о новых женах Харальда конунга, и ей это не нравится, и она этого не скрывает. Ей приходится с этим мириться, но она время от времени высказывает свое недовольство Харальду конунгу. И когда это происходит, они с конунгом спорят и подолгу не могут договориться. Они оба знают, как относятся друг к другу, но из-за того, что их дела обстоят таким образом, они изводят друг друга. Харальд конунг признается, что сам того бы не хотел, чтобы все было именно так, потому как считает только Асу своей женой по-настоящему, но его положение не оставляет ему выбора. Аса дроттнинг умом все понимает, но дух ее отказывается это принимать. В остальном же между конунгом и дроттнинг все остается по-прежнему.

В Трёндалёге Харальд конунг проводит всю зиму. Его бабка Аса была очень довольна исходом последней битвы Харальда конунга, она любила Харальда и гордилась тем, что ее внук смог подчинить себе все норвежские фюльке и стал единовластным конунгом Норвегии.

Той зимой Торбьёрн встретил Беру, сестру Хрейдмара, мужа Хидинви, Торбьёрновой сестры. Бера улыбнулась ему и пошла прочь. До того Торбьёрн не замечал, насколько она красива. Бера приходится ему по нраву, и он недолго думает и приходит свататься к ней в дом к ее отцу Брюнольву ярлу, которого все прозывают Брюнольв Обручье. Брюнольв дает согласие на этот брак, и заключается помолвка. После этого проходит еще некоторое время.

Одним вечером Харальд конунг и его люди были в конунговом доме и говорили. Там был небольшой пир. На почетной скамье напротив конунга всегда сидели его скальды, ибо их Харальд конунг отличал больше всех из своих дружинников. Первым на этой скамье сидел Аудун Плохой Скальд, следующим был Торбьёрн, после него Альвир Хнува, а рядом с ним скальд Бард. Альвир и Бард были добрыми товарищами. А Торбьёрн очень дружил с Аудуном, они понимали друг друга с полуслова и всегда любили говорить о море и кораблях и о корабельном деле, потому как оба разумели в этом. Многие песни скальды исполняли перед конунгом попарно, Альвир пел с Бардом, а Торбьёрн с Аудуном, но в этот раз Торбьёрн встал со скамьи один. Он сказал, что сложил о Харальде конунге песню и попросил позволения исполнить эту песню перед Харальдом. Харальд конунг сказал, что выслушает Тобьёрна охотно. Тогда Торбьёрн поет свою песню. Голос его красивый и сильный. И когда он поет, Харальд конунг слушает его, не отводя от него глаз.

— Внимайте, кольценосцы [1],

Пока я про Харальда

Расскажу, искусств копьё острое [2],

Пребогатого;

О речах буду петь,

Что от девы [3] мне ведомы,

Белой, светлой волосом,

Ныне что судила с вороном.

Мудра, считают, валькирия,

Мужи ей не были

Глазами милы сверкающей,

Птичьи голоса что ведает.

Приветила прозрачновекая

Белогорлая

Хюмира черепокрушителя [4],

Что сидел на роге другов спасения [5].

Что с вами, враны,

Откуда же путь ваш,

Кровь тут вот на клювах

А день ещё ясен?

Плоти ошмётки в когтях,

Трупный запах смердит,

Близко вы были в ночи,

Вижу я там, где падаль.

Что с вами, враны,

И откуда путь ваш,

Орлам побратимы,

И вот тогда помыслил:

«Харальд вот вёл же нас,

Сын что Хальвдана,

Близко там были,

В ночи мы у трупов».

Знаешь, я думал, конунга,

Живет что на Квиннаре [6],

Вождь норвежцев,

Глубокими правит килями,

Кровавыми реями поперечными [7]

И щитами красными,

Смолёными вёслами,

Заснеженными палатками [8].

В походе йоль выпьет [9],

Если то один решит,

Воевода бесстрашный,

Во Фрейрову игру [10] играть.

Юный дым не приемлет

И внутри [11] сидеть

Возле дыма очажного,

Рукавицы лебяжьепуховые.

Слышали в Хаврсфьорде [12],

Как там бился

Конунг рода знатного

С Кьётви Богатым [13].

Корабли пришли с востока,

Жаждавшие сражения,

С пастями драконьими [14]

И резными штевнями.

В свалку хозяева

И белы щиты,

Копья запада

И мечи вальские [15];

Ревели берсерки [16],

Иссякал уже бой,

Вои волчьешкурые [17]

Железом лязгали.

Испытывали впереди-правящего,

Когда бегству их выучил,

Всевластный восточников [18],

В Утстейне [19] что обитает.

Жеребца Нёккви [20] сдвинул,

Когда еще ждали битвы,

Грохот стоял щитовый,

Прежде чем пал Хакланг [21].

Наскучило тогда пред Косматым [22]

Землю удерживать

Конунгу толстовыему [23],

За щит положил остров [24].

Раненые под банки [25] бросились,

Хребты склонили

Головами к килям.

Спинами сверкали

В сыпи камней им вслед

Свафнира залов бересты [26]

Подумавшим впредь;

Спешили на восток

И от Ядара [27] прочь,

Спеша из Хаврсфьорда,

Мнили мёда сладость.

На песок легли павшие,

Данью одноглазому [28],

Объятий Фригг обитателю [29],

Что радовался подвигу.

Иным завладеют

Рабыни Рагнхильд [30],

Дисы [31] надменные,

Во время пиршества,

Чем рыси битвы [32] видели,

Коих Харальд морил голодом,

А они сами насытились.

Отверг хольмрюгских [33]

И дев хёрдских [34],

Хейнверских [35]

И из рода Хёльги,

Конунг знатный родом,

Взяв жену у данов.

Щедр ли на богатство

Защитникам земель,

Этот вот грозный,

К искусным воям?

Щедро одаривал

Войно-сияющих,

Они в дворе Харальда

В хнефатафл [36] спорились,

Остротой копий,

Мечей прекрасных,

Гуннским золотом,

Восточными девами.

Яростна бьёт радость их

Когда битв ожиданье зрят,

Вскинуться жаждут

И бежать к вёслам,

Ремни рвать [37]

И уключины ломать

Мню, безудержно влечёт

Пенить вал [38] вождя волею.

Спрошу у скальдов,

Все ведь знающих,

Певцам походы

Всецело ведомы,

Раз были с Харальдом.

По одежке видно

И по золотым кольцам,

Что они други конунга,

Плащами владеют красными,

Доброткаными полосатыми;

Мечами сребрянообвитыми [39],

Рубахами кольцеплетёными [40],

Мечей дорогими перевязями

И шлемами золочеными,

Обручьями вкруг запястий,

что выбраны для них Харальдом.

Спрошу про берсерков,

Тех, кто пробует

Море трупов [41].

Как кидались в войско

Мужей в бою яростных?

Волчьешкурые − те

В битвах яростных

Багрят щиты свои

Боем окровавленные,

Являясь на битву,

Всегда сплоченные.

Им, думаю,

Может довериться

Вождь знающий,

Как рубят они щиты.

В этой песне Торбьёрн соединил три размера — малахатт, льодахатт и форнюрдислаг. Эти размеры не были скальдическими, но Торбьёрн захотел, чтобы его песнь была именно такой. Одна ее часть была сочинена не Торбьёрном, а Тьодольвом из Хвинира. Однажды Торбьёрн с Тьодольвом о чем-то поспорили, и Тьодольв взял с Тобьёрна обещание, что тот возьмет в одну из своих песен его стихи тогда, когда он сам Торбьёрна попросит, Торбьёрну не хотелось именно в эту песню вплетать чужие слова, но Тьодольв настоял на этом, а Торбьёрн не смог не сдержать своего слова. Стихи Тьодольва в песне Торбьёрна — это были слова о хёрдских и хольмрюгских девах.

Песня Торбьёрна была — вся суть Харальда как вождя, и Харальд конунг это понял. За эту песню Харальд конунг подарил Торбьёрну красный щит с черным вороном, золоченым ободом. Харальд конунг заранее подготовил подарок для скальда, он знал, что придет время, и дар понадобится. Харальд конунг сам выбрал древесину для щита, узор по золоту. Торбьёрн не просил награды за свою песню, потому как считал лучшей наградой то, что Харальд конунг слушал его песни, но щит он принял с большой благодарностью, когда Харальд конунг протянул его ему. С тех пор Торбьёрна прозвали Торбьёрном Хорнклови [42].

Вскоре после этого Харальд конунг ушел из медовой палаты в свои покои, ибо он всегда вставал рано, часто до рассвета, и всегда ложился рано. А его люди еще остались пировать. Сначала многие хвалили Торбьёрна за его песню, особенно Аудун, он сказал скальду добрые слова и вскоре ушел в свой двор. Прошло время, и многие люди разошлись. Остались только те, кто еще хотел выпить мёда. Торбьёрн тоже остался, потому как на пиру была Бера, она сидела рядом со своим братом Хрейдмаром. Хрейдмар сделал вид, что очень пьян, он повернулся к Торбьёрну и заговорил с ним:

— Думается мне, ничего так будет твое пиво, но ведь и лучше умеешь… А вот не попробовать ли тебе о другом конунге мёд плескать, он бы, может, и сподвиг на иное, а то конунг один и тот же, и дела одни и те же, потому и поешь все то же. Хотя, ничего, слушать можно… под пиво.

Торбьёрн выслушал магра [43] молча, он смотрел на него и молчал. Он был удивлен. Бера смотрела на них обоих и видя, что Торбьёрн молчит, а ее брат ухмыляется, сказала:

— Прав брат, прав же… точно.

Торбьёрн взглянул на Беру, а потом на Хрейдмара, глаза его сверкнули в полумраке гневно и горько. Он вышел наружу. За его спиной раздался смех, а потом кто-то схватил Торбьёрна за руку и развернул. Это был Хрейдмар.

— Ты пиво забыл, — сказал Хрейдмар и плеснул из рога Торбьёрну в лицо.

Торбьёрн выхватил топор сразу, он замахнулся на Хрейдмара и отбросил его от себя, но не нанес удар. Он знал, что начнется распря, которая ослабит оба рода. В ту ночь Торбьёрн ушел, и ничего худого не произошло.

Следующим днем к Торбьёрну пришла его сестра Хидинви. Она пришла быстро, но когда она заговорила, речь ее была спокойной:

— Харальд конунг мнит себя выше всех, но у него на то есть золото и власть, сила есть, с неё и право… А ты, Торбьёрн, кем ты видишь себя подле него? Не удивительно, что ты слишком высокого мнения о себе, раз конунг позволяет тебе сидеть на скамье против себя. Но ты не подумал, что будет, если он посадит вместо тебя другого? Мой муж сказал тебе верно, он пожалел тебя, ради меня, наверное, вот и сказал, ради того, чтобы ты одумался, здесь, подле Харальда, ты меньше, чем его тень, людям от твоих песен тошно, в них жизни нет, а поёшь так, словно бы есть… Это словно бы − обман! Разве Харальд конунг один из богов великих? Ты вот только что Одином его не зовешь прямо. В тот день, как тебе отрезали волосы, не пора ли было бы понять, что не всё, что на язык просится, ты вправе в вису сложить?

Торбьёрн слушал сестру молча. Когда-то Хивинди говорила с ним иначе, но теперь было так. Торхильд, мать Торбьёрна и Хидинви, услышала слова дочери и прогнала ее. Потом она вернулась к сыну и сказала ему так:

— Хидинви говорит так, потому что твои песни заставляют ее вспоминать о том, что она сама в себе забыла. Рагнхильд отдала тебе свою харпу, потому как знала, что ты вправе делать то, что делаешь.

Торбьёрн ничего матери не говорит, и тогда Торхильд уходит.

Скоро люди стали говорить, что, если Торбьёрн не вызовет Хрейдмара на хольмганг [44], это будет большим позором для него, ибо ни один муж не должен сносить такой урон его чести. Торбьёрн много думал о поединке, но он видел за ним реки крови, и не хотел того. Однажды утром он узнал, что Хрейдмара убили. Люди решили, что это сделал Торбьёрн, потому как никто убийства не видел, но решили люди именно так. Харальд конунг заплатил большую виру родне Хрейдмара за убитого и дал им понять, чтобы они не смели думать о мести. Он встретился один на один с Брюнольвом ярлом и пригрозил ему объявлением вне закона, если кто-то из его родни посмеет мстить. Брюнольва уговаривать долго не пришлось, он во всеуслышанье объявил, что удовлетворен размером виры.

Торбьёрн так никогда и не узнал, что Хрейдмара убил ночью Харальд конунг, но он об этом догадывался. Харальд конунг никогда об этом случае с Торбьёрном не говорил, потому как видел, что то тому неприятно.

Брак Торбьёрна с Берой был невозможен теперь, и помолвка была расторгнута. В конце зимы Торбьёрн посватался к Сигрид дочери Энунда ярла, Энунд ярл одобрил этот брак и дал Торбьёрну свое согласие, тем более что и Харальд конунг поддержал скальда в его сватовстве и дал ему обширные земли на севере, сделав Торбьёрна своим лендерманом. Сигрид была очень красивая девушка и искусная в женских умениях. Торбьёрн пришелся ей по нраву, и она тоже не была против этого брака. У Торбьёрна и Сигрид была дочь, ее звали Хильдигунн. Хильдигунн была очень красива и умна, и была очень большим скальдом.

Торбьёрн сложил свои отдельные висы, которые он сочинил о битвах и победах Харальда конунга, в одну песню и назвал ее Глюмдрапой — драпой [45] шума боя. Он первый сочинил такую песню, никто до него этого не делал. Торбьёрн был самым искусным скальдом из всех, кто когда-то умел слагать стихи. Ни до, ни после не было скальда, кто мог бы его превзойти.

[1] Кольценосцы — воины, дружинники, по обычаю одаривать особо отличившихся дружинников золотыми обручьями (браслетами)

[2] Искусств копьё острое — Харальд конунг

[3] Девы — валькирии

[4] Хюмира черепокрушитель — ворон, так как он в полёте к Асгарду "пробивает" небо, Хюмир — великан

[5] Рог другов спасения — умбон щита, други/друзья спасения — щиты

[6] Квиннар — значение топонима неясно, возможно имеется в виду поместье Харальда Прекрасноволосого в Авальдснесе в Рогаланде на острове Кармёй

[7] Реи поперечные — шпангоуты

[8] Палатки — корабельные шатры

[9] Йоль выпьет — отпразднует, йоль — языческий праздник середины зимы

[10] Фрейрова игра — битва, Фрейр — бог плодородия

[11] Внутри — дома, в доме

[12] Хаврсфьорд — букв. "Козлиный фьорд", там была битва, после которой Харальда признали единовластным конунгом всей (почти) Норвегии

[13] Кьётви Богатый — один из участников битвы в Хаврсфьорде, противник Харальда

[14] Пастями драконьими — имеются в виду резные головы животных (драконов) на штевнях корабля — носовые фигуры, которые были съемными

[15] Мечи вальские — франкские, Валланд — так скандинавы называли Францию

[16] Берсерки — неистовые воины в медвежьих шкурах

[17] Волчьешкурые — ульвхедины, неистовые воины в волчих шкурах

[18] Всевластный восточников — Харальд конунг, его одаль (вотчина) находился в юго-восточной Норвегии

[19] Утстейн — остров в Рогаланде, на котором было одно из поместий Харальда Прекрасноволосого

[20] Жеребец Нёккви — корабль, само имя Nökkvi означает "лодка"

[21] Хакланг — Торир Длиннолицый, участник сражения при Хаврсфьорде, противник Харальда

[22] Косматый — первое прозвище Харальда Прекрасноволосого

[23] Конунг толстовыий — Кьётви Богатый, толстовыий — толстошеий

[24] Щит положил за остров — скрылся на острове, отошел к острову

[25] Банки — скамьи для гребцов

[26] Береста залов Свафнира — щиты, залы Свафнира — чертог Одина Вальхалла, Свафнир — Один

[27] Ядар — один из норвежских фюльке

[28] Одноглазый — Один

[29] Обитатель объятий Фригг — Один

[30] Рагнхильд — одна из жен Харальда конунга

[31] Дисы — женские низшие божества в скандинавской мифологии, духи-хранители, также могут выступать как враждебные силы

[32] Рыси битвы — корабли

[33] Хольмрюгские — из хольмрюгов, хольмрюги (островные рюги) — жители Рогаланда, фюльке в Норвегии

[34] Хёрдских — из хёрдов, хёрды — жители Хёрдаланда, фюльке в Норвегии

[35] Хейнверских — девы из Хадаланда, фюльке в Норвегии

[36] Хнефатафл — древнескандинавская игра шашечного типа

[37] Ремни рвать — весла крепились ремнями через отверстия в уключинах, чтобы их удерживать

[38] Пенить вал — идти на корабле

[39] Мечами сребрянообвитыми — имеется в виду серебряная проволока, обматывающая рукоять

[40] Рубахами кольцеплетёными — кольчугами

[41] Море трупов — кровь

[42] Хорнклови — букв. «Рогоклювый» или «Углоклювый», т.е. ворон, это хейти ворона

[43] Магр — родич

[44] Хольмганг — поединок

[45] Драпа — хвалебная скальдическая песнь со стевом, т.е. припевом, глюмдрапа, или драпа шума боя — песня, сочиненная прямо во время битвы.

XV

Рагнхильд, неполную жену Харальда конунга, называли Рагнхильд Могущественная из-за того, что она занималась колдовством. Иногда она так зло смотрела на людей, что люди ее боялись. О ее умениях ходили разные слухи, и никто не хотел их испытать на себе. Рагнхильд очень не нравилось, что Харальд конунг не только не выделяет ее среди других жён, но и так мало к ней расположен, что можно было сказать, что он к ней не расположен вовсе. Конунг обходился с ней хорошо, как и следует обходиться с дочерью конунга, но Рагнхильд не встречала в нем того, что обычно женщина желает от мужчины. Иначе Харальд конунг смотрел на Асу дроттнинг. Рагнхильд была очень горда и не могла этого снести. И тогда она решает, что прибегнет к колдовству. Одним вечером она сварила питье, от которого страсть разгорится в любом, кто его выпьет. Потом она смешала питье с мёдом и подала Харальду конунгу. Харальд конунг сразу понял, что это за питье, и тут же вылил содержимое рога на землю. Он был в большом гневе на Рагнхильд и больше ни разу после этого не взял ее к себе на ложе. Рагнхильд долго думала, как отомстить Харальду конунгу. Развестись с ним и вернуться к отцу для неё значило признать свое поражение. Наконец она нашла наилучший по ее разумению способ. После того, как закончилась зима, Рагнхильд сообщила конунгу о том, что носит ребёнка. Харальд конунг очень сильно разгневался, когда узнал об этом, потому как он знал наверняка, что этот ребёнок не его. Он сказал Рагнхильд, что отправит ее с позором к отцу, но, когда Рагнхильд родила, Харальд конунг пожалел ее, да и союз с Эйриком конунгом, отцом Рагнхильд, был ему ещё нужен. Рагнхильд родила сына. Харальд конунг согласился принять его, но он сказал Рагнхильд, что ее сын никогда не будет у него в чести и не видать ему такого почёта, в каком воспитывались другие дети Харальда конунга. Харальд конунг даже имя не стал давать этому ребёнку. Рагнхильд назвала его Эйриком по своему отцу.

Рагнхильд Могущественная умерла спустя четыре зимы после того, как она прибыла в Норвегию. После ее смерти Харальд конунг удалил от своих глаз Эйрика, сына Рагнхильд от мужчины, которого она так и не назвала, и отправил его воспитываться во Фьорды к Ториру сыну Хроальда, потому как в Хладире Харальд конунг нахождение этого ребёнка не выносил. Эйрик знал о том, что он не сын Харальда конунга, но он об этом никогда никому не говорил. Разве что Харальд конунг знал, что Эйрику это известно.

XVI

Весной Харальду конунгу стало известно, что викинги, зимующие на Южных и Оркнейских и других западных островах, совершают набеги далеко внутрь страны. Он каждое лето собирал войско и обходил на кораблях все острова, большие и малые, где только викинги могли затаиться, но викинги всякий раз обращались в бегство, заслышав о приближении его войска. Харальд конунг очень из-за этого гневался, когда ему это надоело, он одним летом поплыл со своим войском на запад за море. Сначала он подошел к Хьяльтланду и перебил там всех викингов, он прошелся по острову огнем и мечом, выжили только те викинги, которые успели спастись бегством. Затем Харальд конунг направился к Оркнейским островам, пролил там много крови и очистил острова от викингов. После этого он пристал со своими кораблями к Южным островам, он перебил там много викингов-морских конунгов и всех их дружинников. Потом Харальд конунг пошел в поход на Шотландию и воевал там. После этого он приплыл на остром Мэн, там уже знали о том разорении, что он устроил на других островах, и весь народ оттуда сбежал внутрь страны, захватив с собой почти все добро, какое можно было увезти.

Во время этих походов погиб Ивар, сын Рёгнвальда ярла. Харальд конунг вернулся в Норвегию и дал Рёгнвальду ярлу во владения Хьяльтланд и Оркнейские острова, чтобы возместить эту утрату. Рёгнвальд ярл почти сразу передал эти земли своему брату Сигурду, и Сигурд стал там ярлом.

XVII

Одного человека, ярла, из Гаутланда звали Ингимунд. Он был великим викингом и часто ходил в морские походы на запад. Ингимунд ярл вернулся со своим товарищем Сэмундом из похода в то время, когда Харальд конунг готовился к битве в Хаврсфьорде, Ингимунд вызвался помочь конунгу, а Сэмунд — нет. Тогда Ингимунд и Сэмунд разошлись друг с другом. После битвы Ингимунд женился на дочери Торира ярла Вигдис при поддержке конунга.

Домой, в Гаутланд Ингимунд возвращаться не хотел, и никакая земля ему не нравилась. Он тогда был у Харальда конунга гостем в его поместье в Хладире и пожаловался во время пира на свое горе конунгу. Харальд тогда рассмеялся и сказал, что раз такая беда постигла Ингимунда, что нигде ему не по нраву, пусть тогда едет в Исландию, может, там он обретет желаемое. Это было уже после того, как Харальд конунг завладел всей Норвегией. Шутка конунга понравилась Ингимунду. Ингимунд вообще был веселый человек, и нрав его был такой, что он никак не мог усидеть на месте. Одна вёльва [1], ее звали Хейд, предсказала еще раньше Ингимунду, что судьба его − поселиться в Исландии и что именно там будет его оберег – Фрейр из серебра, который недавно исчез из его кошелька. Ингимунд даже отправлял на его поиски колдунов – финнов [2]. Три ночи финны провели в запертом доме, никем не встревоженные, как они и просили Ингимунда. Духи их отправились в опасное путешествие – в Исландию. Оберег Ингимунда они нашли, но доставить его Ингимунду не смогли, потому как не смогли его взять. Зато финны описали ярлу то место, где этот оберег спрятан: было там три фьорда с севера, в глубине за одним из них были большие озёра, а в долине одного из них располагалось три холма, в одном из них, рядом с пригодной для жилья лощиной, и был спрятан оберег Ингимунда. После этого Ингимунд решил не спорить с судьбой и отправиться в Исландию, чего он раньше не хотел совсем, после того как переговорил об этом с Харальдом конунгом. На новой родине Ингимунд нашел оберег, где было указано, когда вкапывал там столбы от своего почетного сидения. Однажды Ингимунд нашел белых медведицу с двумя медвежатами. Это было на Медвежьем Озере. Ему захотелось подарить их Харальду конунгу, потому как тот, хоть и невольно, сподвиг его на эту поездку в Исландию, и благодаря этому Ингимунд обрел дом, который был ему по душе. Ингимунд прибыл в Норвегию к Харальду конунгу и подарил ему медведицу с медвежатами. Конунгу подарок понравился. «Знатное зверьё», — так он всегда говорил. Звери были красивые, и Харальду они нравились. Его сыновья, оба Хальвдана, играли с медвежатами, а медведица всюду следовала за Харальдом конунгом, словно не дикая была, а ручная. Впрочем, Харальд конунг всегда ладил с животными. Когда Ингимунд покидал Норвегию, он взял с собой много строевого леса, конунг позволил ему брать столько леса, сколько он хочет, сказав, что это принадлежит Ингимунду по праву. Корабль Ингимунда не мог вместить весь этот лес, тогда Харальд конунг подарил бывшему ярлу очень быстрый и крепкий корабль, который назывался Стиганди. Ингимунд и Харальд конунг расстались добрыми друзьями.

К Ингимунду Харальд конунг относился хорошо всегда, и Ингимунд умел ценить дружбу конунга. А вот с другим человеком у Харальда конунга вышло иначе, хотя и не хотел он того. А человек тот был Торольв сын Квельдульва из Фьордов.

Торольв был дружинником Харальда конунга и собирал для него дань в Финнмарке. Только с одного вождя финнов Харальд конунг велел Торольву не брать дани. Того вождя звали Юкиль, и это был родич Харальда конунга, Юкиль конунг был правнуком Кауни конунга, что был братом Снефрид, жены Хальвдана Щедрого на Золото и Скупого на Еду, прадеда Харальда конунга.

Торольв был сильным воином и достойным мужем и поначалу у него все было гладко с конунгом. Харальд конунг ценил Торольва как хорошего воина, но всегда видел, что Торольву не достает мудрости. Харальд конунг все же, имея это в виду, никогда о Торольве плохо не думал. У Торольва были не очень хорошие отношения с родственниками его родича Барда. Их звали Харек и Хрёрек, они были незаконнорожденными детьми деда Барда. Их мать звали Хильдирид. Оба брата не получили наследство, потому хотели отобрать его у Торольва, так как ему все завещал Бард, когда умирал от ран. Сыновья Хильдирид клеветали на Харальда конунга Торольву. А перед конунгом пытались оклеветать Торольва, только Харальд конунг не поверил речам сыновей Хильдирид и отослал их от себя, чтобы под ногами не путались. А вот Торольв кое-чему поверил, что было в его положении странно, если смотреть на его отношения с Хареком и Хрёреком. Тогда Торольв и начал вести себя так, будто он противостоит конунгу. Его отец, Квельдульв, говорил, что зря Торольв наметил мериться силой с Харальдом конунгом, у Харальда конунга слишком сильная хамингья, так что Торольву не будет добра, если он этой силе захочет противостоять, хоть воин он умелый и сильный. Но Торольв отца не послушал.

Однажды Харальд конунг приказал одним своим людям, двум братьям, Сигтрюггу и Халльварду, которые приходились ему родичами, проследить за кораблем Торольва, на котором человек Торольва Торгильс Крикун перевозил финнмаркскую дань. Все бы ничего, но Сигтрюгг и Халльвард поняли слова Харальда конунга по-своему. Они напали на Торгильса, убили его людей и забрали корабль со всем добром. После этого они явились к Харальду конунгу. Конунг был в страшном гневе, когда они ему доложили о своей поездке. Он хотел, чтобы братья вернули корабль, но они отказались, а люди конунга сказали, что этот поступок унизит его, конунга, и не поддержали его. Харальд конунг разгневался еще больше, но закрыл на это глаза, хотя ему за этот корабль и за поведение его родичей всегда было стыдно, и он не любил об этом никогда вспоминать. Узнав о корабле, Торольв явился со своими людьми в поместье Сигтрюгга и Халльварда, когда тех там не было, и загубил там много народу, забрал добро, а двор сжег. Эти вести скоро дошли до Сигтрюгга и Халльварда, и они стали просить Харальда конунга разрешить им отомстить Торольву. Харальд конунг ничего им не сказал. Они пришли во второй раз. И тогда ничего не добились. А, придя в третий раз, решили, что, если Харальд конунг ничего им не скажет, то они сами поедут к Торольву и разберутся с ним. Харальд конунг и на этот раз не дал определенного ответа. Тогда Сигтрюгг и Халльвард поехали в усадьбу Торольва в Санднесе, по пути они встретили сыновей Хильдирид, и те примкнули к ним. Там произошла большая стычка. Халльвард и Сигтрюгг и сыновья Хильдирид подожгли дом, но Торольв и его люди проломили стену, и многие вышли наружу. Произошла битва. И Торольв в ней пал, и многие его люди тоже. А кто-то сгорел в пламени.

Квельдульв и его сын Скаллагрим узнали о смерти Торольва. Им сказали, что Торольва убил сам конунг, и они этому поверили. Харальд конунг был готов выплатить им виру за сына и брата, если кто-либо из них к нему явится. Об этом Квельдульву и Скаллагриму сообщил Альвир Хнува, дружинник и скальд Харальда конунга. Квельдульв отказался, сославшись на старость, а Грим обещал подумать. Но он так и не явился к Харальду конунгу.

Квельдульв и Скаллагрим вскорости решили, что им нельзя оставаться в Норвегии и решили отправиться в Исландию. Летом они шли вдоль берега и разведывали, что происходит в округе. Однажды Скаллагрим заметил корабль, что ранее принадлежал Торольву. Это был тот корабль, который отобрали у Торгильса Крикуна Халльвард и его брат. Халльвард и Сигтрюгг были на этом корабле, они везли к Харальду конунгу сыновей Гутторма, его дяди, брата Харальдовой матери Рагнхильд, потому как Гутторм недавно умер из-за болезни, когда он был при смерти он послал к Харальду конунгу своих людей, чтобы те передали ему просьбу Гутторма — позаботиться после его смерти о его детях и его землях. До своей смерти Гутторм большей частью жил в Тунсберге и правил всем Виком, когда Харальда конунга не было поблизости. Он ведал и обороной края. Край был сильно подвержен нападениям викингов, и немирье продолжалось в Гаутланде, пока был жив Эйрик конунг сын Эймунда.

Квельдульв и Скаллагрим напали на Халльварда и его брата и перебили почти всех, а многие просто бросились за борт и утонули. Среди них были и сыновья Гутторма. Скаллагрим пощадил некоторых людей Халльварда и его брата, он сказал им, чтобы они отправлялись к Харальду конунгу и подробно рассказали ему о случившемся. А еще он велел передать Харальду конунгу такие слова:

Недруг сражен

Торольв отомщен.

Стая волков

Топчет врагов.

Халльвард на дне,

В морской глубине.

Сигтрюгга раны

Рвет коршун рьяно. [3]

Когда Харальду конунгу об этом донесли, его обуял великий гнев, и такой, что люди боялись подходить к нему. Он послал своих людей на поиски Квельдульва и Скаллагрима, скоро они возвратились и сказали, что Квельдульв заболел и умер, а Скаллагрим уже отплыл в Исландию, и им его было не достать. Харальду конунгу это очень не понравилось, но он сдержал свой гнев и ничего не сказал. Земли во Фьордах, раньше принадлежавшие Квельдульву и его сыну, он забрал себе. Люди думали, что на том он успокоился, но стылый гнев от случившегося и едкие связанные слова Скаллагрима еще долго жгли его по ночам. А о Торольве он говорил вот как: глуп был Торольв, что на наговоры поверил, стал пытаться противостоять, а так добрый был этот Торольв. Харальду конунгу было даже жаль Торольва, когда Халльвард и Сигтрюгг и сыновья Хильдирид убили его, так как он был хороший и сильный воин и умел ценить свое.

[1] Вёльва — прорицательница

[2] Финны — саамы, древние скандинавы финнами называли именно саамов, лопарей

[3] Скальдическая отдельная виса скальда Скаллагрима сына Квельдульва, перевод А. И. Корсуна

XVIII

Однажды Харальд конунг и Аса дроттнинг стояли вместе на пристани. Это было в Хладире. Аса стояла у воды, а Харальд конунг стоял дальше. Аса знала, что не все люди одинаково поддерживают Харальда конунга, и понимала, что Харальду нужна ее отстраненная поддержка, чтобы люди видели, что дроттнинг смотрит на все со стороны, а не поддерживает мужа из-за того только, что она его жена. Аса могла сгладить там, где было сложно, люди доверяли ее суждению и называли ее Асой Мудрой. Аса видела, что многие люди боятся Харальда конунга, его силы и его хамингьи, и что нет среди них таких, которые бы понимали его. Хотя были и такие люди рядом с Харальдом конунгом, которые знали, каков он из себя, и умели дорожить его расположением, их было немного, но и не мало. То, что делала Аса, разделяло ее с Харальдом конунгом, но при таких обстоятельствах Аса не могла вести себя по-другому и поддерживать конунга открыто, хотя ей того хотелось. Харальд конунг ценил Асу за все, что она делала, и за это тоже, но он никогда ей об этом не говорил, потому как считал, что это Асу унизит. Для Харальда конунга Аса всегда была священной — Хельгой, и только ее он считал своей. Аса всегда хранила мир в усадьбе, пока Харальд конунг воевал.

XIX

Торбьёрн Хорнклови был самым любимым другом Харальда конунга, хоть Харальд конунг никогда в том открыто не признавался и держал Торбьёрна от себя поодаль, но не так чтобы слишком. Однажды вечером Харальд конунг и Торбьёрн беседовали у очага. Они обсуждали что-то свое. Торбьёрну показалось, что он может говорить все, что хочет. Но Харальд конунг сказал ему гневно:

— Не будешь ты, Торбьёрн, ближе ко мне, чем есть теперь. На то моя воля.

Торбьёрн ничего конунгу не ответил, он встал со скамьи и вышел наружу.

Харальд конунг тут же пожалел о своих словах и хотел было послать за Торбьёрном, но передумал.

Утром Торбьёрн и Харальд конунг пересеклись во дворе. Торбьёрн заговорил с Харальдом конунгом, как прежде. Он никогда не гневался на Харальда, а его вчерашние слова ещё вчера и простил ему.

XX

После того, как в Вике умер Гутторм форинг, Харальд конунг отправил туда своего старшего сына Гутторма, чтобы тот правил там всеми землями, которые раньше принадлежали Гутторму форингу. Гутторм сын Харальда отправился в Вик и сделался там могущественным правителем.

XXI

Когда Харальду конунгу было почти сорок зим, почти все его сыновья были уже взрослыми. Все они рано взялись за оружие и стали во всем умелыми. Гутторм, сын Харальда конунга, ведал обороной Вика и ходил на боевых кораблях вдоль восточного побережья страны. Однажды он стоял со своими кораблями в устье Эльва. Нежданно там появился Сёльви Раскалыватель и вступил с ним в бой. Гутторм сражался очень доблестно, но многие его воины и он сам пали в этой битве. Когда эти вести дошли до Харальда конунга, он очень разгневался. А Аса дроттнинг стала очень печальной. Харальд конунг не мог терпеть Сёльви Раскалывателя, и в тот день он поклялся, что, если Сёльви когда-либо попадётся ему на глаза, он сам вырежет у него из груди сердце.

Хальвдан Черный и Хальвдан Белый всегда были заодно и понимали друг друга без слов. Одним летом они ходили на своих кораблях в Кирьялаботнар. Там в то время жила Хильдигунн, дочь Торбьёрна Хорнклови, вместе со своей матерью Сигрид. Торбьёрн отправил их туда ради их безопасности, потому как ему казалось, что в Норвегии скоро станет не очень спокойно. Хальвдан Черный еще ребенком выбрал Хильдигунн, и теперь он шел в Кирьялаботнар вместе со своим братом, чтобы забрать ее домой. Еще дома, в Норвегии, он ходил к Торбьёрну и сватался к Хильдигунн, Торбьёрн дал ему свое согласие и сказал, что знает наверняка, что его дочь также хочет этого брака, как того хочет Хальвдан Черный. В Кирьялаботнаре оба Хальвдана пристали к скалистому берегу и высадились там. Ислейк, их кормчий, знал, что в том месте пристать можно, потому как он был очень умелым кормчим и никогда не подводил братьев. Сигрид приняла Хальвдана Черного и Хальвдана Белого очень хорошо. В то время, когда они прибыли, Хильдигунн не было в доме, она ушла одна к заливу. Хальвдан Черный узнал у ее матери, куда она направилась, и пошел туда. Он увидел Хильдигунн еще издали, а когда поравнялся с ней, он ей сказал:

— Дева была статна,

Дуб сражений [1] сразу —

Волос ее светлый

На ветру трепался —

Своей признал ивой

Льна [2], как только взглядом —

Глубок голос был в ней —

С нею пересекся.

Хальвдан Черный был искусным скальдом, мёду поэзии он учился у Торбьёрна, но слагал стихи по-своему и очень умело. Хильдигунн встретилась глазами с Хальвданом Черным и сказала ему:

— Искрой Ингви стали [3]

Идунн пряжи [4] для стал,

Взора чёрный ясень

Волка вод [5] шумящих,

Лиса леса соли [6]

Облик лишён шерсти [7],

Он пришёл на струге

Взять осину песен [8].

Из того, что сказала Хильдигунн, Хальвдан понял, что она ждала его и вышла к заливу, чтобы узнать, пришел ли его корабль, а еще он понял, что она ведает о причине его приезда. Хальвдан спросил, пойдет ли она за него. Хильдигунн сказала ему так:

— Вижу я, что намерения твои остались неизменны, это доставляет мне большую радость. Ты хочешь знать, согласна ли я стать твоей женой, и я скажу тебе, что ничто во мне не против этого.

Тогда Хальвдан подходит к ней и говорит ей ласковые слова, а затем говорит, что у него есть подарок для Хильдигунн. Он надевает ей на голову витое украшение и говорит, что он привез его из морского похода на восток. Хильдигунн благодарит его и улыбается ему. В ее улыбке Хальвдан Черный видит большую приязнь. Он берет Хильдигунн за руку и ведет ее ко двору.

Сигрид рада такому исходу и еще тому, что они скоро отправятся домой. Вечером она расплетает волосы дочери и говорит ей о том, что теперь их жизни в руках судьбы и только судьба распорядится тем, как сложится их путь. Хильдигунн не вполне понимает, к чему мать это говорит, но Сигрид начинает другой разговор и спрашивает дочь о том, как прошло сватовство, и как вел при этом себя Хальвдан. Хильдигунн думала недолго и ответила матери так:

— Мы с ним толковали,

Два речами скальда,

Он смотрел со страстью,

Говорил, что гром он,

Лун коснулся лобных [9]

Луч от луга Мани [10],

С логова пса неба [11]

Словно откололся.

Слово сдержал давне,

С ложью лова копий

Вовсе дуб [12] неблизок,

Сердце полнит радость,

Блеск ладоней [13] жаркий

Леса земли шлема [14]

Ласково коснулся,

Ладно лёг, не раня.

После этого Сигрид уходит. Она идет к продольному очагу и смотрит на огонь. Она думает о том, как прошлой зимой ей пришлось отдать грядущее с Торбьёрном за то, чтобы излечить от болезни дочь. Хильдигунн болела тяжело и долго, ни травы, ни руны не помогали ей. Тогда Сигрид узнала о том, что было с ней и с ее дочерью много времени назад. Сигрид тогда носила другое имя, она его помнила теперь. Сигрдрив — так ее звали. Сигрид помнила и другое имя Торбьёрна, тогда его звали Ведъярв, и он, как и теперь, был ее мужем. Хульдигунн тогда их дочерью не была. Ее звали Нанна, и она была женой Бальдрека, сына Ода и Фрид. Сигрид смотрела на огонь и понимала, что дух ее дочери позвал ее, и ее жизнь снова соединилась с тем, кого до того звали Бальдреком — с Хальвданом Черным. Сигрид взглянула судьбе в лицо, взглянув в пламя, и тогда уже ушла спать.

Через несколько дней Хальвдан Черный и Хальвдан Белый спустили свои корабли на воду и отправились в Норвегию. Хильдигунн и Сигрид поплыли вместе с ними. Холодными ночами Хальвдан Черный согревал Хильдигунн своим теплом, но только в Норвегии он сыграл с ней свадьбу, и там она стала его женой. Празднество было очень большое. Много знатных людей съехалось тогда в Хладир. Харальд конунг и Аса дроттнинг не жалели ни мёда, ни снеди для этого пиршества. Пир длился несколько дней.

[1] Дуб сражений — мужчина, воин, здесь — Хальвдан

[2] Ива льна — женщина, здесь Хильдигунн

[3] Ингви стали — мужчина, воин, здесь — Хальвдан Черный

[4] Идунн пряжи — Хильдигунн

[5] Черный ясень волка вод — Хальвдан Черный, волк вод — корабль

[6] Лис леса соли — корабль, лес соли — море

[7] Шерсть — парус, паруса делали из шерсти

[8] Осина песен — Хильдигунн

[9] Лобные луны — глаза

[10] Луг Мани — звездное небо

[11] Логово пса неба — небо, пес неба — ветер

[12] Дуб лова копий — мужчина, воин, здесь — Хальвдан, лов копий — битва

[13] Блеск ладоней — золото

[14] Лес земли шлема — волосы, земля шлема — голова

XXII

Хальдван Черный и Хальвдан Белый ходили в морские походы в Восточные Страны. Однажды они воевали в Эстланде [1]. Там произошла очень жаркая и кровопролитная битва. Норвежцы не ожидали, что на них нападут. Хальвдан Черный и Хальвдан Белый всегда сражались вместе, но в этот раз было не так, враги разделили их войско. В этой битве пал Хальвдан Белый. Хальвдан Черный, его брат, пытался помочь ему изо всех сил, но ему это не удалось. Хальдван Черный впоследствии всегда винил себя в том, что это произошло. Хальвдана Белого отправили в последний путь в погребальном корабле уже дома, в Хладире. Аса дроттнинг была в огромном горе, а Харальд конунг молчал. Он смотрел на погребальное пламя и видел в нем другое. Тогда он понял, что время его пришло.

[1] Эстланд — Страна Эстов, совр. Эстония

XXIII

Эйрик, сын Рагнхильд дочери Эйрика конунга Йотланда, воспитывался во Фьордах у Торира херсира сына Хроальда. Эйрик был дерзок и смел, жесток и необуздан. Он был зол на Харальда конунга за то, что тот ни во что его не ставил, не давал ему земель и никак его не отличал. Такое поведение было странно для многих людей Харальда конунга, они не понимали такой нелюбви отца к сыну, не зная того, что Эйрик не был сыном Харальда конунга. Харальд конунг все понимал, но он не мог ничего сделать с тем, что Эйрик вызывал у него только ненависть и ничего более. Эйрик был охоч до власти, и мог так себя повести, чтобы люди были им довольны, не смотрел на то, что пристало знатному и благородному мужу, лишь бы люди доверяли ему и шли за ним, и было много таких, кто шел, когда он начал собирать свою дружину. Так как Харальд конунг ничего ему не дал, Эйрику ничего не оставалось, как вытребовать у неотца корабль и пойти на нем в викингские походы в Восточные Страны. Также он воевал на западе, и всюду, где он бывал, он был жесток и кровожаден, и почти никому не давал пощады. Потому его прозвали Эйриком Кровавая Секира. Когда он возвращался из одного из своих походов, он встретил Гуннхильд, дочь Эцура Рыло из Халогаланда. Гуннхильд понравилась ему, и он посватался к ней. Он позвал к себе Эцура Рыло и сказал, что хочет жениться на его дочери. Эцур дал Эйрику свое согласие, и Гуннхильд стала Эйриковой женой. Гуннхильд была женщина красивая и злая и занималась колдовством.

XXIV

Олав сын Харальда конунга правил в Ранрики и Вингульмёрке после смерти Гутторма, его единокровного брата. Бьёрн сын Харальда конунга правил Вестфольдом. Братья были дружны между собой и никогда не воевали друг с другом.

XXV

Харальд конунг большей частью жил в середине страны в Трёндалёге. Иногда он ездил по стране и смотрел, как там обстоят дела. После того как в битве погиб Хальвдан Белый в Эстланде, прошло немного времени, и Харальд конунг услыхал, что Сёльви Раскалыватель плавает в северных морях и совершает набеги на земли Харальда конунга. Харальд конунг словно бы этого ждал. Он собрал войско и выступил в поход. С ним пошел Торбьёрн Хорнклови. Перед тем, как взойти на корабль, Харальд конунг и Аса дроттнинг стояли на берегу фьорда молча. Харальд конунг держал Асу за стан, а Аса положила руки конунгу на плечи. Время от времени она посматривала Харальду в глаза, и была очень печальна. Харальд конунг прощается с ней, целует ей руки и уходит. Аса долго смотрит ему вслед.

Люди говорили, что Харальд конунг болел, потому как в последние зимы он выглядел не слишком хорошо, он был так же красив, как раньше, но кожа его была бледной, а глаза яркими. В последнюю зиму его борода потеряла густоту, и только щетина покрывала его лицо. Люди не знали, что то была не болезнь, а убитая жизнь и потушенный огонь жизни еще там почти двадцать зим назад в темных горах Согна.

Харальд конунг восходит на корабль и плывет вдоль берега на юг, когда он огибает мыс Стад, он встречается с кораблями Сёльви Раскалывателя. Конунг ставит свой корабль против корабля Сёльви, и тут же разгорается ожесточенная битва и сразу проливается много крови.

В этой битве Харальд конунг рвался вперед и был во главе своего войска. Рядом с ним сражался Торбьёрн. Харальда конунга легко было узнать: на нем был золоченый шлем и синий плащ, выдавали его и заплетенные в косы блестящие русые волосы, поэтому на него часто нападали с оружием. Но Харальд конунг отражал все атаки. Он сражался остервенело и бесстрашно. Он очищал себе путь, и скоро прорвался на корабль Сёльви Раскалывателя, сразил на нем много народу, а затем вступил в бой с Сёльви. Они сражались недолго — Харальд конунг вонзил свой меч в сердце Сёльви и провернул его там. После этого он смотрел на свои корабли и на то, как сражаются воины. Чужая кровь стекала по его мечу, а глаза его загорались загадочным блеском. Это увидел Торбьёрн, он оказался рядом с Харальдом конунгом, но конунг скоро сделал так, чтобы они разошлись. Битва была жесточайшей и очень кровопролитной. Крови было так много, что из-за нее не было видно морской воды. Воины и с той, и с другой стороны сражались храбро, но многие гибли. Харальд конунг смотрел на битву и слышал ее песнь — лязг и звон и ее рев. Он слышал также свою ярость — ярь своего духа, и он, как мог, давил эту ярость. И чем дальше он это делал, тем тише становилась песнь битвы, и он пропускал удар за ударом. Торбьёрн, видя это, не понимал, что происходит, и спросил про себя: «Что ты делаешь, Харальд?» Воины Харальда конунга не верили своим глазам, никогда до того они не видели, чтобы оружие в битве касалось их владыки.

Харальду конунгу было приятно, когда текла его кровь из ран, он был неистовый до безрассудства в этой битве, и чем больше он получал ран, тем неистовее он становился, но не своей яростью, а только своей волей, и даже после того, как он получил несколько серьезных ран, он сражался так, будто только что взял меч в руки. К концу битвы кольчуга Харальда конунга была так изрезана, что ему пришлось ее снять. Перевес был на его стороне, и скоро викинги Сёльви обратились в бегство, кто-то успел уйти на корабле, а кто-то бросился в море и утонул. Остальные корабли были полностью очищены от людей ратниками Харальда конунга. Битва закончилась, и Харальд конунг победил.

После этого Харальд конунг идет на свой корабль. Там ему перевязывают раны, но повязки сразу становятся красными от крови, и кровь из ран течет так сильно, что ее не удается остановить. Конунг приказывает плыть в Хладир. И пока они плывут, рядом с Харальдом конунгом находится Торбьёрн. Харальд конунг не смотрит на него и думает о том, о чем он думал в битве.

Залог Ода — убитый огонь жизни, уже не Ода — Харальда, его смерть в битве, чтобы Бальдрек — Хальвдан Черный — пришел снова в жизнь. На мгновение Харальду конунгу показалось, что он раскрыл тайну Рагнхильд, своей матери. Тогда, там на корабле он точно это знал — Рагнхильд ушла в пламя, чтобы когда-то в жизнь пришел он — Харальд, потом об этом Харальд конунг забыл. Торбьёрн сидит рядом с Харальдом конунгом, и он очень бледен, и не спускает глаз с Харальда. Харальд конунг приподнимается на локте и кладет голову Торбьёрну на колени. Он смотрит на Торбьёрна, его глаза блестят яркой зеленью. Он смотрит прямо Торбьёрну в глаза и говорит ему:

— Был в горах высокий ясень, Под ним встретился мне Один, Руны я постиг, как прежде, Тебе, скальд, услышь мой голос, Память я вверяю в вечность.

Торбьёрн удивляется, но ничего не говорит. Харальд конунг больше не смотрит на него. Торбьёрн слышит, что Харальд конунг еще что-то говорит, но не разбирает слов, понимает только, что это связанная речь, судя по звучанию, сложенная гальдралагом [1], но наверняка Торбьёрн этого не разумеет.

Торбьёрн держал Харальда конунга за голову. Потом он говорит:

— Харальд?

Харальд конунг намеренно не отвечает ему, затем он умирает. Торбьёрн молчал, но глаза у него были влажные. Потом он встал. Его охватила ярость, и память взвыла в нем волком. Он ничего не вспомнил о прошлом, но оно внутри ревело и звало. Торбьёрн никому этого не показал, только метнул свой топор в море. После этого он стал совсем суровым и весь путь ни с кем не говорил.

[1] Гальдралаг — стихотворный эддический размер заклинаний, гальдр — заклинание

XXVI

Когда воины Харальда конунга приплывают в Хладир, Аса дроттнинг встречает их на пристани. Она привыкла, что Харальд конунг всегда первый сходит к ней со сходен, но в этот раз так не происходит. Воины видят с корабля, что дроттнинг стоит перед ними, и никто не осмеливается сойти. Тогда со сходен сходит Торбьёрн. Он говорит ей то, что никогда не хотел бы ей говорить. Глаза Асы наполняются горем, она молчит и только смотрит на людей, а потом отворачивается от них.

Вскоре был подготовлен погребальный корабль. Это был тот корабль, на котором Харальд конунг и его дружинники сражались, это был тот самый корабль, который построил для Харальда конунга Аудун Плохой Скальд вместе с Торбьёрном и другими людьми. Аса дроттнинг сама расплела косы Харальду конунгу, только после этого она сошла с корабля, и туда было занесено все, что могло понадобиться конунгу в Вальхалле. Затем над конунгом сказали то, что принято говорить, провожая в Вальхаллу. После этого воины оттолкнули корабль от берега и пустили в него горящие стрелы. Пламя на корабле пылало яро, а дым поднимался так высоко, что, казалось, он доходил до самого неба.

Хальвдан Черный, Аса дроттнинг и Торбьёрн стояли на берегу дольше всех, затем они ушли. Торбьёрн сложил о Харальде конунге поминальную драпу, но он ее никому не спел.

После смерти Харальда конунга Хальвдан Черный стал конунгом в Трёндалёге, а Торбьёрн Хорнклови сделался предводителем его войска.

XXVII

Эйрик Кровавая Секира хотел быть верховным конунгом над всеми норвежскими землями. Когда он узнал о смерти Харальда конунга, он начал собирать войско и пошел с ним на разные фюльке. Некоторые он завоевал, а где-то ему дали отпор.

Бьёрн сын Харальда конунга был конунгом в Вестфольде и всего чаще жил в Тунсберге. Он редко ходил в походы. В Тунсберг всегда приходило много торговых кораблей из Вика, а также с севера страны, с юга из Дании и Страны Саксов. У Бьёрна конунга было много торговых кораблей, которые ходили в другие страны и привозили ему оттуда много добра и драгоценностей. За это братья Бьёрна называли его Бьёрном Мореходом или Бьёрном Купцом. Бьёрн был человек умный и степенный, он никогда не гневался попусту и любое известие принимал спокойно и вдумчиво. Он женился удачно. Скоро у него родился сын Гудрёд.

Эйрик Кровавая Секира вернулся тогда из похода в Восточные страны и потребовал, чтобы Бьёрн отдал ему подати и налоги, собранные с жителей Вестфольда. Бьёрн не дал Эйрику ничего и сказал, что тот не вправе этого требовать от Бьёрна. Все дети Харальда конунга знали, что Эйрик не их брат. Эйрик нуждался в еде, питье и палатках, потому сильно разгневался. Он ничего не добился от Бьёрна, и ему пришлось уехать. Тем же днем Бьёрн тоже уехал из Тунсберга в Сэхейм в свою усадьбу. Эйрик решил вернуться, он поехал за Бьёрном и нагрянул в Сэхейм, когда Бьёрн и его люди сидели за вечерней едой и питьем. Эйрик окружил дом, его люди обложили дом хворостом, а потом высекли огонь. Бьёрн и его люди сделали пролом в стене и выбрались наружу и стали сражаться. Но удача была в этот раз на стороне Эйрика. Бьёрн пал и многие его люди тоже. Эйрик взял большую добычу и отправился с ней на север страны. Люди в Вике были очень возмущены этим поступком, и там Эйрика очень не любили. Скоро пошли слухи, что Олав Альв Гейрстадира, родной брат Бьёрна, будет мстить за Бьёрна Эйрику, если на то представится случай.

XXVIII

Эйрик стал называть себя конунгом и вел себя очень вызывающе. Зимой он отправился на север в Мёр и гостил в Сёльви на мысе Агданес. Об этом узнал Хальвдан Черный, он отправился туда с войском и окружил дом. Эйрик спал в соседнем доме, и ему удалось скрыться в лесу с четырьмя своими людьми. Хальвдан Черный сжег усадьбу и всех, кто в ней был. Когда он узнал, что в доме не было Эйрика, он очень разгневался, и его люди долгое время нашли лучшим для себя с ним не говорить.

XXIX

После гибели Бьёрна Морехода, Олав, его брат, стал конунгом в Вестфольде. Он взял на воспитание Гудрёда, сына Бьёрна. У Олава тоже был сын. Его звали Трюггви. Они с Гудрёдом были почти одного возраста и были дружны между собой. Они были во всем искусными и подавали большие надежды. Не было почти никого, кто был бы так же силен и могуч, как Трюггви. Гудрёд мало в чем ему уступал.

XXX

Прошло три зимы после того, о чем только что было рассказано. Хальвдан Черный был верховным конунгом в Трёндалёге. А Хильдигунн дочь Торбьёрна была его дроттнинг. Однажды Хальвдан конунг услыхал, что Эйрик Кровавая Секира находится в середине страны и ездит там по пирам. Хальвдан собирает большое войско и выступает с ним в поход на Эйрика. С Эйриком они пересекаются в Гудбрандсдалире. Там происходит очень жаркая и долгая битва. У Эйрика было больше людей, и перевес был на его стороне. Его люди разделили войско Хальвдана конунга, так Торбьёрн и его люди оказались отделенными от Хальвдана и его воинов. Торбьёрн сражался неистово, так, как никогда до этого. В этой битве он бился с красным щитом с вороном, золоченым ободом — подарком Харальда конунга и мечом Харальда, который Торбьёрну отдала Аса дроттнинг, после того как Харальда конунга отправили в последний путь в погребальном корабле. Люди Торбьёрна гибли один за другим. Совсем скоро Торбьёрн остался один, но он сражался так яростно, что люди Эйрика разбегались от него и мало кому удавалось уйти живым. Эйрик, видя, что так продолжаться не может, приказал стрелять в Торбьёрна из луков. Стрелы летели дождем, и от них нельзя было укрыться. Когда Торбьёрн оказался на земле, его щит упал рядом с ним. Кровь текла по щиту и по золотому ободу и усеяла светлые волосы Торбьёрна. Хальвдан Черный не смог прорваться к нему, хотя старался, как мог, он был ранен, но не погиб в этой битве. Битва закончилась победой Эйрика. А Хальвдан и его люди отступили и ушли назад в Хладир.

Совсем недобрые вести принес Хальвдан Черный Хильдигунн, Сигрид и Торхильд, Торбьёрновой матери. Все три женщины восприняли весть о гибели Торбьёрна стойко, как им и подобало. В тот же вечер Хальвдан отдал должное всем своим павшим воинам, но Торбьёрну он оказал особую честь. Торбьёрна отправили к богам в погребальном корабле по волнам фьорда, как его прежнего владыку, Харальда конунга, три зимы назад. Прежде чем это было сделано, Торхильд подошла к кораблю и сказала Хальвдану, чтобы тот дал ей в память о сыне гвоздь из обшивки корабля. Хальвдан сам достал гвоздь и передал его Торхильд. Тогда Торхильд сказаза:

— Волк волнистых зыбей [1]

Водворён на воду,

Женских рук коснулся

Жести крепкий стержень [2],

Время урожая

Бременем не режет.

Торхильд говорила это сурово, и лицо ее при этом было таким же. Хальвдан Черный сказал ей:

— Ветку взял из стали [3]

Волка волн [4] обшивки,

Мардёлль мёда [5] просит —

Мысль бежит со скорбью —

Память-гвоздь о сыне,

В пурге Хрофта [6] Хальвдан,

Как он ни старался,

Не помог Торбьёрну.

Через какое-то время Хальвдан конунг сложил о Торбьёрне драпу. Он никогда не пел, и эту песнь он никому не стал петь. Но люди говорили, что эта песнь была очень красивой, потому как Хальвдан говорил иногда из нее висы. Всю песню слышала только Хильдигунн, а песнь эта была такой:

В буре Брюнхильд [7] Хальвдан

Бок о бок сражался —

Кречеты кольчуги [8]

С криком улетали —

С сыном Торхильд славным —

Харальду все пел он —

Враны вихрем в небе

Высоко кружили.

Алкал крови Эйрик,

Сладость смерти мнил он —

Змеев щитов [9] лязг, глас —

Злобой зельно прыща —

Раздавались всюду,

Разделились клинья [10],

Стал скальд далеко так

От сеятеля трупов [11].

Кровью крачек сечи [12]

Кормили вои знатно,

Бой был громок, славы

Больше не нашлось в нем.

Красный щит был с враном,

Кровь сверкала поверх

Искры скамьи сельди [13]

Яркой во тьме битвы,

Тот, кто звался Ворон [14],

Ялька мёда [15] выпил,

Яр был в громе Гёндуль [16],

Больше он не встанет.

Пел он пенной влагой —

Прекрасноволосый

Слушал скальда песни —

Сонна [17] отца славу,

Помню в другой битве

Пал не он, а я пал,

Звали меня Бальдрек,

В этой был лишь ранен.

Кровью крачек сечи

Кормили вои знатно,

Скальда встретил в духе,

Хальвдан знает, конунг [18].

Хальвдан Черный вспомнил о том, что был Бальдреком, не слишком давно, он ни с кем об этом не говорил, кроме Хильдигунн, его жены.

[1] Волк зыбей — корабль

[2] Стержень жести — корабельный гвоздь

[3] Ветка из стали — корабельный гвоздь

[4] Волк волн — корабль

[5] Мардёлль мёда — женщина, здесь Торхильд, Мардёлль — Фрейя

[6] Пурга Хрофта — битва, Хрофт — Один

[7] Буря Брюнхильд — битва, Брюнхильд — валькирия

[8] Кречеты кольчуги — стрелы

[9] Змеи щитов — мечи

[10] Войска строились клиньями

[11] Сеятель трупов — воин, здесь Хальвдан

[12] Крачки сечи — вороны

[13] Искры скамьи сельди — золото, скамья сельди — море, искры или огонь моря — золото

[14] Ворон — Торбьёрн

[15] Мёд Ялька — мёд поэзии, Яльк — одно из имен Одина

[16] Гром Гёндуль — битва, Гёндуль — валькирия

[17] Пенная влага Сонна — мёд поэзии, Сонн — одна из чаш, куда был налит мёд поэзии

[18] Конунг — Харальд конунг

XXXI

У Хальвдана Черного и Хильдигунн были такие дети: Харальд, он был старшим, Торбьёрн и Аса, она была самой младшей. Все они подавали большие надежды и были похожи нравом на обоих родителей.

XXXII

Эйрик Кровавая Секира делал все, чтобы стать единовластным конунгом всей Норвегии. Он много воевал и проявлял большую жестокость там, где не мог сладить добром или силой. Он был необузданный, очень кровожадный, нелюдимый и неразговорчивый. В одно лето он приезжает в Хёрдаланд и говорит с жителями фюльке очень красноречиво, он обещает им разные блага, и они избирают его своим конунгом. Когда до людей в Вике дошла весть, что жители Хёрдаланда сделали Эйрика своим верховным конунгом, они избрали Олава верховным конунгом в Вике, и он стал править там. Это очень не понравилось Эйрику. Но больше ему не нравилось то, что весь север страны, и всего больше Трёндалёг, поддерживает Хальвдана Черного. Эйрик знал, что никогда не мог совладать с Хальвданом в бою, даже если и одерживал победу, потому он решает избавиться от Хальвдана конунга иначе. В этом ему помогает его жена Гуннхильд. Гуннхильд подговаривает одну колдунью, и та пробирается на пир в поместье Хальвдана конунга и подливает ему в рог на пиру яда. От этого Хальвдан конунг умирает. Но он успевает сказать Хильдигунн, чтобы та не оставалась в Норвегии и уезжала вместе с их детьми в Кирьялаботнар.

— Ты должна сохранить род, чего бы тебе это ни стоило.

Так сказал Хальвдан конунг. После этого он умер.

После смерти Хальвдана конунга Хильдигунн дроттнинг уходит с Харальдом, Торбьёрном и Асой на корабле в Кирьялаботнар, как ей велел ее муж. Вместе с ней идет ее мать Сигрид. И некоторые их люди. Аса дроттнинг, мать Хальвдана, и Торхильд остаются в Хладире. После этого люди в Трёндалёге сделали конунгом Сигрёда, сына Херлауга, брата Асы дроттнинг дочери Хакона.

XXXIII

В следующую зиму Эйрик взял все налоги и подати, которые полагались конунгу в середине страны, а Олав — подати в Вике, Сигрёд — все подати в Трёндалёге. Эйрик был этим сильно рассержен, и пошли слухи, что он станет пытаться силой навязать Олаву и Сигрёду свое единовластие над всей страной. Когда до Олава и Сигрёда доходят эти слухи, они договариваются через гонцов о встрече. Весной Сигрёд отправляется в Вик и приходит в Тунсберг. Олав встречает его там, и они остаются там какое-то время. Этой же весной Эйрик собирает много народу и пускается на кораблях на восток в Вик. Погода была очень благоприятной для него, так что Эйрик шел день и ночь, и вести о его приближении не опередили его. Когда он оказался в Тунсберге, Олав и Сигрёд вышли против него со своим войском. У Эйрика было много больше людей, состоялась битва, и Эйрик одержал верх. Олав и Сигрёд пали в этой битве. Эйрик подчинил себе Вик и долго там оставался. Гудрёд и Трюггви, сыновья Бьёрна Морехода и Олава, бежали из Вика в Уппланд.

После этого Эйрик направился в Трёндалёг и напал на усадьбу Харальда конунга Хладир. При этой стычке погибла Аса дроттнинг. Тогда Торхильд взяла ее бусы, что когда-то принадлежали Рагнхильд, матери Харальда конунга, как память о тех, кого уже с ней не было. Когда Торхильд умерла, ее погребли вместе с этими бусами и тем корабельным гвоздем, что она взяла от корабля ее сына. Ее могила находится в фюльке Спарбюггва в Трёндалёге.

Эйрик еще долго правил в Норвегии, пока оттуда ему не пришлось бежать. Но об этом в саге не говорится.

XXXIV

Харальд конунг всегда хотел объединить Норвегию и стать единовластным правителем над всеми фюльке. Он добился своего, после его смерти судьба распорядилась его державой так, как он бы не хотел. Но он все равно был самым могущественным и самым великим конунгом из всех, кто когда-либо жил.