Сага о Хальвдане из Уппланда

Глава 1

Хальвдан был сыном Торбьёрна, херсира Уппланда. Его матерью была Рагнхильд, дочь Сигурда Собаки, херсира Раумарики. Женой Хальвдана была Аса, дочь бонда Кетиля Одноглазого. Их детьми были Эрлинг, Олав и Ингигерд. Сестру Хальвдана звали Хельга. Она была замужем за Альриком Конунгом Фьордов, и была дроттнинг всей Норвегии, так как её муж, конунг, держал власть над всеми фюльками. Хакон, хладирский ярл, был в большой ссоре с Альриком конунгом и, когда он собрал достаточно войска, он выступил против Альрика конунга вместе с Эйриком конунгом данов. Между ними произошла битва в Хардангерфьорде. Альрик конунг сразил Хакона ярла и Эйрика конунга, но сам был сильно ранен в сече. Перед смертью Альрик конунг сказал Хальвдану, что хочет, чтобы Хальвдан правил Норвегией до тех пор, пока старший сын Альрика конунга не достигнет того возраста, когда сам сможет править, потому как Харальд, сын Альрика, был ещё мал.

Когда Альрика конунга проводили в последний путь, Хальвдан херсир рассказал всем, что говорил Альрик конунг перед тем, как отправиться к Одину. Никто не возражал против этого, и хёрды признали Хальвдана конунгом.

Глава 2

На следующий день Хальвдан конунг созвал людей на тинг и призвал к себе дружинников Альрика конунга. От дружинников он потребовал, чтобы те поклялись ему в верности и назвали его своим повелителем. Но также он сказал, что те, кто хочет служить дроттнинг Хельге, могут стать её хирдманнами. Никто не решался высказать своего пожелания служить дроттнинг, хотя такие и были. Тогда Велор скальд, скальд Альрика конунга, встал со скамьи и вызвался служить дроттнинг. Как только он это сделал, со своей скамьи встал Свейн Секира и тоже сказал, что он пойдет в хирд к Хельге, дроттнинг всех фьордов. После него встал Торстейн Рыба, дружинник Альрика конунга. Оба были большими друзьями Велора скальда. А после еще несколько воинов присоединилось к ним.

Хальвдан конунг спросил, все ли это, кто желает пойти служить к его сестре, или есть еще кто-то, кто не назвался. Больше никто не вызвался, и тогда конунг сказал:

– На этом и решим.

После этого все остальные дружинники Альрика конунга поклонились Хальвдану конунгу и признали его власть.

Когда Хальвдан конунг произносил свои речи, он стоял недалеко от престола Альрика конунга, но на престол он еще не садился, а его сестра, дроттнинг, сидела на своем престоле и смотрела за тем, как проходит тинг. Когда конунг, ее брат, закончил принимать клятвы воинов, дроттнинг встала с престола и сказала:

– Это дом моего мужа. И мой дом. А это престол Альрика, моего конунга. Это также престол Харальда, моего сына.

Когда Хельга это сказала, все с большим вниманием посмотрели на нее. И тогда она продолжила:

– Ты можешь сесть на этот престол, брат, но Аса, твоя жена, на мой престол не сядет. Если хочешь, ты можешь жить в моем доме, Хальвдан, и быть здесь конунгом до тех пор, пока не подрастет Харальд.

Всем слова дроттнинг показались очень разумными, и хёрды зашумели, выражая согласие с тем, что только что сказала их повелительница. Хальвдан конунг также не возражал против этого.

Когда люди ушли, Хальвдан конунг сказал дроттнинг, своей сестре:

– Я не претендую на твой престол, Хельга. И на престол Харальда. Но тебе будет трудно, если я не возьму на себя эту задачу. Альрик конунг знал это, поэтому и попросил меня править, пока Харальд не сможет сам управлять страной.

– Я ни в чем тебя не обвиняю, брат, – сказала Хельга.

И когда она это сказала, Хальвдан увидел, насколько она бледна.

– Ты не занемогла, Хельга? – Спросил Хальвдан конунг.

Хельга не ответила Хальвдану конунгу и только посмотрела на него с большой болью. Тогда Хальвдан конунг взял её за плечи, подвёл к престолу и усадил на престол.

– Может здесь тебе будет легче, – сказал Хальвдан конунг.

Дроттнинг сказала:

– Теперь мне нигде не будет легче.

А потом она попросила Хальвдана конунга привести к ней Велора скальда. Хальвдан конунг сказал, что выполнит её просьбу и ушёл. Когда Велор скальд пришёл, дроттнинг спросила у него, не передавал ли ей чего-либо конунг, ее муж, прежде чем уйти в Вальхаллу. Велор сказал, что конунг просил его обнять её за него. Он поклонился дроттнинг и спросил, может ли он идти, или она ещё хочет, о чем-то расспросить его.

Хельга говорит, что не отпускает его и просит рассказать ей, как происходила битва, и как сражался конунг, её муж. Велор рассказывает ей и говорит, что Альрик конунг сражался очень доблестно и отважно, как это было у него в обыкновении. Тогда Хельга благодарит Велора и говорит, что он может идти. Велор уходит, и дроттнинг остаётся одна.

Когда Велор скальд выходит из дома дроттнинг, он встречает около него некоторых дружинников Хальвдана конунга. Они стоят и обсуждают что-то между собой. Велору не было дела до того, о чем они говорили, и он пошёл своей дорогой. Но вдруг он слышит, как один из дружинников говорит, что с Хальвданом конунгом им будет легче, ведь все они знают его, а Альрик конунг, хоть и правил ими много зим, действия его никогда нельзя было предвидеть. Как только Велор это услышал, он подошёл к тому дружиннику и сказал ему:

– Не будет лучшего конунга в Норвегии, чем конунг Альрик!

Сказав это, Велор посмотрел на всех и ушел. Дружинники сочли его поведение дерзким, но никто не обиделся, потому как все знали, что Велор скальд любил Альрика конунга, и его всех больше расстраивало то, что конунга теперь не было в Мидгарде.

Велор скальд приходит домой и берет свою тагльхарпу и идёт с ней к берегу фьорда. Там он играет на харпе. Потом он прекращает играть и идет к Торвальду Корабельщику. Когда он приходит, Торвальд принимает его хорошо. Торвальд спрашивает, каково сейчас его состояние. Велор говорит, что его состояние сейчас таково, что ему кажется, что это не раны, какие он получил в битве, исходят кровью, а его душа. А потом Велор произносит такую вису:

– Брагу Бодна[1] портил

Бальдр меча[2] у фьорда,

Лофта льдины битвы[3] –

Лился выкуп карлов[4] –

Силу славил песней

Скальд у тропы ската[5].

В ветре Скади[6] Магни[7]

Вечна скорбь отныне.

Торвальд говорит, что тоже не рад тому, что произошло. Велор говорит, что он сложил об Альрике конунге песню и хочет исполнить её перед дроттнинг. Торвальд говорит, что это, должно быть, очень хорошая песня. Велор не отвечает ему, а потом садится на скамью и играет на харпе и поёт свою песню. И когда он поёт, его голос то повышается, то понижается. И это выглядит очень красивым. Когда Велор заканчивает, Торвальд хвалит его и говорит, что такой эрфидрапы [8] ещё никто не удостаивался в Норвегии. Велор благодарит его и говорит, что нет лучшего корабля, чем тот, на котором отправился к богам Альрик конунг. Торвальд говорит, что он уже никогда не построит корабля лучше этого. Велор скальд спрашивает:

– Почему ты так думаешь, Торвальд?

Торвальд ответил Велору так:

– Чтобы построить хороший боевой корабль, надо быть расположенным к тому конунгу, для которого корабль строится. Я строил быстроходные корабли для Олава конунга, но они не были так хороши, как те, что я строил для Альрика конунга.

Велор говорит, что понимает его. Потом он прощается с Торвальдом и уходит.

Вечером Велор скальд приходит к дроттнинг Хельге и говорит, что он сложил поминальную драпу в честь Альрика конунга, её мужа, и просит дозволения исполнить перед ней эту драпу. Хельга говорит, что она выслушает его. Тогда Велор играет на харпе и поет свою песню. Когда Велор заканчивает, он кланяется дроттнинг и хочет идти, но дроттнинг останавливает его и говорит:

─ Твоя песня очень хороша. Ты очень искусный скальд, Велор. Я хочу одарить тебя за твою песню.

Велор скальд благодарит дроттнинг, но от награды отказывается. Тогда дроттнинг Хельга ему говорит:

─ Почему ты отказываешься от награды за такую хорошую песню?

Велор говорит, что сочинил эту драпу не ради награды, а в память об Альрике конунге. А потом он говорит:

─ Было бы большой низостью просить награды за такую песню.

Дроттнинг Хельга ничего не говорит Велору, а только смотрит на него. Потом она говорит, что, если у Велора больше нет никаких дел к ней, то он может идти. Тогда Велор уходит.

Вечером, близко к ночи, к дроттнинг Хельге приходит Торбьёрн херсир, её отец. Хельга сидит в это время в бражном зале со своим сыном Харальдом и расчесывает ему волосы. Торбьёрн херсир говорит дроттнинг, что утром он отправится обратно в Уппланд, и что все уже готово к этой поездке. Хельга говорит, что не возражает против этого решения. Тогда Торбьёрн херсир говорит:

– Теперь ты свободна, дочь, и можешь выбрать себе мужа по своему желанию, а не идти за того, кому сложно отказать.

Хельга просит Харальда пойти к его брату Хельги. Когда Харальд уходит, Хельга говорит:

– Я шла за конунга по доброй воле, а не потому, что боялась последствий моего отказа.

Торбьёрну это не нравится, и он говорит, что не была бы она вдовой и дроттнинг, он бы не стал её слушать и отдал бы её за того, кто ему по нраву. Хотя бы за Эгиля, ярла Гудбрансдаллира, который недавно овдовел.

Хельга говорит:

– Я рада, что у тебя нет права распоряжаться мной. А Эгилю ярлу один раз я уже отказала. Неужели ты думаешь, что я соглашусь стать его женой теперь, пусть он и посватается? У меня много воинов в хирде, которые за меня заступятся, если того потребует случай.

На это Торбьёрн херсир говорит, что речи Хельги слишком заносчивы. Хельга говорит, что не хочет больше говорить с херсиром, и отсылает его. Торбьёрн херсир гневается и говорит:

– Дом – твой, но не кажется ли тебе, Хельга, что не подобает дочери говорить с отцом таким образом?

Хельга говорит:

– Я разговариваю с тобой как дроттнинг, а не как дочь. Видно, тебе это нравится больше.

Торбьёрн херсир говорит:

– Вижу, стала ты схожа со своим мужем, раз позволяешь себе подобные слова.

Хельга никогда не злилась на Торбьёрна херсира, но в этот раз она почувствовала гнев и сказала отцу:

– А ты, отец, видно, стал трусом или предателем, раз не выступил со своими кораблями в битве и не помог своему конунгу.

Торбьёрн херсир говорит, что весь их разговор ни к чему, и уходит.

Хальвдан конунг пришёл в это время в дом дроттнинг и услышал часть речей, какие произносили его сестра и его отец. Когда Торбьёрн херсир ушёл, Хальвдан конунг подошел к Хельге и сказал ей:

– Не следует так говорить с нашим отцом, Хельга. Он зла для тебя не хочет, ведь ты его дочь. Хотел бы он плохо обходиться с тобой, он бы так и делал, но он всегда спрашивал твоего мнения, когда дело касалось тебя, и к тебе кто-то сватался.

Хельга на это сказала, что не следует говорить жене, только что потерявшей мужа, о других мужчинах, и что не следует говорить об этом при ребенке, который остался без отца.

Хальвдан конунг говорит, что не рад это слышать и просит Хельгу помириться с отцом. Хельга говорит, что их примирение зависит от Торбьёрна херсира. А потом она встречается с братом глазами и говорит ему:

– А что думаешь ты, Хальвдан, о том, что наш отец уклонился от участия в сражении?

– Я думаю, что это нехорошо. Но отец никогда не любил Альрика конунга, и он был против того, чтобы ты шла за него. Я уверен, что ты не смогла бы принести отцу большую радость как то, если бы ты отвергла сватовство Альрика конунга. Отец был бы не против повоевать с ним, если бы у него был повод. Только Альрик конунг ему такого повода не давал, хоть и понимал, как именно наш отец к нему относится.

Хельга молчит и только смотрит на брата. Хальвдан конунг видит, что ей очень трудно. И он говорит сестре:

– Я бы не служил Альрику конунгу, если бы он мне не нравился. Он был великим и храбрым воином, боги не дадут солгать мне. И хоть иногда его действия были мне непонятны, я всегда поддерживал его. Отцу не по нраву, что твой муж завладел всей Норвегией, заставив остальных ярлов, херсиров и конунгов поклониться себе. Уверен, будь это не Альрик конунг, а какой-нибудь другой конунг, отец вёл бы себя иначе. Мне думается, отец затаил какую-то обиду ещё на Харальда конунга, отца Альрика конунга, оттого он так и относится к Альрику конунгу. Я тоже относился к конунгу иногда с осторожностью, но мои опасения насчёт него никогда не подтверждались. Так было и с тобой. Я думал, что ты не будешь счастлива в этом браке, но после я увидел, что с конунгом тебе было хорошо.

Когда Хальвдан конунг это сказал, дроттнинг, его сестра, стала очень печальной и попросила его позвать Торбьёрна херсира, их отца. Когда Торбьёрн херсир пришёл, Хельга помирилась с отцом и просила его не уезжать утром, пока она с ним не простится.

[1] Брага Бодна – мёд поэзии, Бодн – одна из чаш, куда карлы слили кровь Квасира и добавили мёд

[2] Бальдр меча – мужчина, воин, здесь Велор

[3] Лофт льдины битвы – мужчина, воин, здесь конунг Альрик

[4] Выкуп карлов – мёд поэзии

[5] Тропа ската – море

[6] Ветер Скади – душа, Скади – великанша, жена Ньёрда

[7] Магни (полукеннинг) – Велор, Магни – сын Тора

[8] Эрфидрапа – поминальная драпа

Глава 3

Утром дружинники Хальвдана конунга пришли в дом к конунгу и потребовали, чтобы конунг принял какие-то действия в отношении Торбьёрна херсира, ведь тот не выступил со своими кораблями в сражении с Хаконом ярлом и Эйриком конунгом данов. Они сказали, что этот поступок можно назвать предательским по отношению к Альрику Конунгу Фьордов, и что, раз Торбьёрн херсир так поступил однажды, он может поступить так и в другой раз. Хальвдан конунг был не рад этому требованию и сказал, что он разберёт это дело позже. Тогда дружинники сказали конунгу, что, не разбери он это дело сейчас, они откажутся от своих клятв, пойдут в хирд к Хельге и назовут Харальда конунгом. А кто-то из них еще сказал, что не хочет служить конунгу, который даже на садился на престол. Тогда Хальвдан конунг сказал дружинникам, чтобы все шли в дом дроттнинг и что их разговор продолжится там. Дружинники согласились. Сразу после этого Хальвдан конунг пошёл в усадьбу своей сестры. Там он вошёл в бражный зал и сел на престол конунга. И когда Хальвдан сел на престол, пламя в очаге заметалось и зашипело. Хальвдан конунг подумал, что это не к добру. В это время в бражный зал зашли его дружинники и снова потребовали от него решения.

Хальвдан встал с престола и начал говорить оправдательную речь, но дружинники его не слушали. Они были возмущены поведением Торбьёрна херсира и хотели, чтобы конунг наказал его. Хальвдан конунг долго говорил с ними, и ему с большим трудом удалось уговорить их отступиться от херсира.

На шум вышла дроттнинг Хельга. Когда воины её заметили, они замолчали и склонили перед ней головы, а после начали разбредаться по домам. Хельга спросила брата, что произошло. Хальвдан конунг сказал ей, что все уже решено и нечего говорить об этом. Тогда Хельга сказала:

– Ты никогда ничего не скрывал от меня, брат.

Хальвдан конунг сказал:

– Это так, сестра.

И тогда конунг рассказал дроттнинг, о чем он говорил с дружинниками.

Хельга сказала:

– Их требование было не без оснований, и не будь это наш отец, я наказала бы его первая.

Хальвдан конунг сказал, что он поступил бы также. А потом он сказал сестре, что будет лучше, если он станет жить в ее доме. Хельга сказала, что она не возражает против этого, но свои покои она не уступит, а Аса не будет в этом доме хозяйкой. Хельга сказала, что если Хальвдана такой расклад устроит, то он может поселиться в её доме. Хальвдан конунг согласился.

Вскоре после этого в бражный зал вошёл Торбьёрн херсир и сказал, что его корабли готовы к отплытию. Тогда Хальвдан конунг и дроттнинг Хельга пошли на пристань проводить отца. Прежде чем подняться на корабль Торбьёрн херсир сказал Хальвдану конунгу:

– Зачем ты так старался, Хальвдан? Я был бы не против сразиться с его дружинниками.

Хальвдану конунгу это не понравилось, и он сказал:

– С моими дружинниками, отец! А, может, правда мне стоило наказать тебя, раз ты так дерзко говоришь со своим конунгом?!

Хальвдан был в большом гневе, когда говорил это.

– Воля твоя, конунг. – Сказал Торбьёрн херсир и, так как с дочерью он уже простился, стал подниматься на корабль.

Хельга издалека наблюдала за разговором отца и брата, но ей не было дела до того, о чем они спорили. Она стояла вместе с Хельги и Харальдом и держала сыновей за руки, а после ушла и её дети вместе с ней.

Хальвдан конунг же оставался на пристани, пока корабли Торбьёрна херсира не отошли от Хардангра достаточно далеко. А после этого он повернулся спиной к воде и увидел, что на пристани было много его дружинников, и все смотрели на него с уважением. И Хальвдан конунг понял, что теперь они приняли его как конунга.

Глава 4

Следующим вечером дроттнинг Хельга сидела у очага в бражном зале. Рядом с ней сидел Хельги, а напротив нее – Харальд. У Хельги в руках были дощечки для ткачества и нити разных цветов, и она ткала из этих нитей пояс. Время от времени Хельга отрывалась от работы и подолгу смотрела на Харальда. У Харальда были светлые волосы, такие, как у Хельги. А его глаза были разного цвета: один голубой, как у матери, другой зелёный, как у отца. Когда дроттнинг Хельга смотрела на сына, она смотрела в его глаза, и когда она смотрела на левый, зелёный, глаз Харальда, ей казалось, что это не Харальд смотрит на неё, а Альрик конунг, её муж. И тогда она делалась очень печальной.

Харальд спросил её:

– Почему ты становишься печальной, когда смотришь на меня?

Хельга ответила, что он очень похож на отца и что это радует и печалит ее одновременно.

Харальд сказал:

– Только скажи, и я смогу защитить тебя от кого и от чего угодно!

И когда Харальд это сказал, в его глазах появилась ярость. Ему было только пять зим, но говорил он как взрослый мужчина.

– Ты настоящий воин, Харальд, – сказала дроттнинг Хельга, – как и твой отец. И чем больше я смотрю на тебя, тем больше я вижу, как ты на него похож. Ты всегда должен оберегать Хельги, что бы ни случилось, ведь он твой брат. Когда ты станешь конунгом, тебе может быть трудно, но всегда помни, что престол конунга – твой по праву и что ты должен защищать Норвегию от чужаков, а иногда и от своих, как это делал Альрик, твой отец. И ещё помни, Харальд, как правил твой отец: он был суров, но всегда справедлив. Если он наказывал кого-то, то только за дело. Альрик обладал большой властью, но власть не обладала им. Он был великим и бесстрашным воином, одним своим видом он мог лишить врагов решимости, ведь он никогда ничего не боялся, а в битве всегда шёл перед знаменами. Помни, Харальд, каким он был, и тогда ты тоже станешь великим воином и великим конунгом.

Когда дроттнинг Хельга это сказала, Харальд встал со скамьи и сказал:

– Я никогда не забуду этого, и всегда буду заботиться о Хельги, обещаю тебе!

Глава 5

Утром Велор скальд встретился с Бьёрном Расколотым Щитом, дружинником Альрика конунга, который был теперь в дружине Хальвдана конунга. Так как они были друзья, Бьёрн спросил Велора, нравится ли ему в дружине дроттнинг. Велор ответил, что дроттнинг обращается с ним и другими своими дружинниками хорошо, и он не может назвать ни одного случая, когда ему хотелось в чем-то упрекнуть ее или с ней не согласиться. Бьёрн сказал, что рад это слышать. Тогда Велор спросил, хорошо ли Бьёрну в хирде Хальвдана конунга.

Бьёрн ответил так:

– Хальвдан конунг обращается с нами хорошо. Но ему недостает силы, какая была у Альрика конунга.

Велор помолчал, а потом сказал вису:

Конунга средь фьордов[1]

Нет такого с Фрейром

Древа Улля[2], кто бы

Мог вовек сравниться.

Когда Велор сказал вису, Бьёрн посмотрел на него и сказал:

– Ты славишь его и после его смерти. Стало быть, ты пошел служить дроттнинг оттого только, что она – его жена, а вовсе не потому, что хочешь быть чьим-то дружинником. Слыхал я, что тебе по нраву больше строительство кораблей, чем сражения.

Велор сказал, что не станет отрицать этого.

Тогда Бьёрн сказал:

– Ты все-таки добился, чего хотел.

Велор ничего на это не сказал.

Тогда Бьёрн говорит:

– Хоть ты и молчишь, но, думаю, что ты и сам так считаешь. Хоть Альрик конунг помогал в бою своим воинам, никогда я не видел, чтобы он прыгал за кем-то в море да еще в кольчуге, как он прыгнул за тобой тогда в Дании.

В это время Бьёрн посмотрел на Велора и увидел, что Велор стал очень печальным.

– Вижу, что трудно тебе с тем, что произошло, смириться. – Сказал Бьёрн.

Велор сказал, что так и есть.

Больше они об этом не говорили и разошлись.

Велор пришел домой. Там его встретила Сигрид, его жена. Сигрид сказала, что собирается пойти к дроттнинг узнать, как обстоят ее дела, и спросила мужа, не был ли он сегодня у Хельги. Велор сказал, что сегодня он не встречался с ней.

Сигрид сказала:

– Должно быть, она в большом горе.

Велор сказал, что это так.

Сигрид посмотрела на мужа и спросила, может ли она чем-то помочь ему, ведь Велор выглядел очень расстроенным.

– Здесь ничем не поможешь, Сигрид. – Сказал Велор.

Тогда Сигрид кладет руку на плечо Велора и смотрит ему в глаза. Велор обнимает ее, и они стоят так какое-то время. Потом Сигрид говорит, что возьмет с собой Хильдигунн, их с Велором дочь. Сразу после этого Сигрид уходит и Хильдигунн вместе с ней.

Когда Сигрид ушла, Велор посмотрел на стену, где у него висел щит, который подарил ему Альрик конунг за сложенную в его честь драпу. Щит был очень красивый. Его умбон и края были позолочены, а доски, из которых он был сколочен, были покрашены красной краской, и на них были изображены деяния Одина. В ту зиму, когда Альрик конунг подарил Велору этот щит, Велор сочинил щитовую драпу[3] в честь конунга. Теперь Велор вспомнил, как ходил к Альрику конунгу и пел перед ним эту драпу. Вместе с конунгом эту песню слушали дроттнинг и их люди, и всем песня очень понравилась.

Сигрид пришла в дом к дроттнинг, и её там хорошо приняли. Люди дроттнинг сказали, что оповестят свою повелительницу о ее приходе. Как только дроттнинг Хельга узнала, что пришла Сигрид, она тут же велела служанке привести Сигрид в свои палаты. Когда Сигрид пришла, Хельга встретила её очень радушно.

Сигрид спросила, как обстоят дела дроттнинг. Хельга ответила, что дела ее обстоят не слишком хорошо.

Тогда Сигрид посмотрела в глаза Хельги и сказала:

– Я понимаю, что мой вопрос ни к чему, да только я не могла его не задать тебе. Я вижу, как непросто тебе приходится.

Хельга сказала:

– Спасибо за заботу, Сигрид. Мне думается, что и твоему мужу сейчас нелегко.

Сигрид сказала:

– Это правда. Велор действительно сейчас всего больше печалится.

Хельга сказала:

– Он приходил ко мне недавно и пел поминальную песню о моем муже.

Слова дроттнинг очень задели Сигрид, и она сказала, что, стало быть, это последняя песня, какую они от Велора слышали.

– Почему ты так считаешь? – Спросила Хельга.

Сигрид ответила:

– Я считаю так оттого, что Велор ни о ком не слагал песен, кроме как об Альрике конунге, владыке фьордов.

На это Хельга ничего не произнесла. Она молчала какое-то время и смотрела на Хильдигунн, которая сидела рядом со своей матерью и играла с нитями, какие были заготовлены у Хельги для поясов. У девочки были черты Сигрид, но светлые волосы и серые глаза ей достались от отца. Хильдигунн была очень красивой девочкой, и Хельга сказала:

– Твоя дочь очень красива, Сигрид. Я уверена, что когда она вырастет, она станет причиной ни одной мужской распри.

В это время в покои дроттнинг вошел Харальд и сказал:

– Может быть, так и будет, но, мне кажется, что достанется она тому, у кого будет больше желания, чтобы она была с ним.

Хельга и Сигрид были очень удивлены, услышав такие речи.

Сигрид спросила:

– Как ты думаешь, Харальд, у кого может быть столько желания, чтобы Хильдигунн захотела стать женой этого человека?

Харальд сказал:

– Если она действительно будет так хороша, как сказала моя мать, то я хотел бы, чтобы она была моей женой.

Хельга и Сигрид встретились друг с другом глазами. А потом Сигрид сказала:

– Тогда тебе нужно поговорить об этом с Велором, Харальд. В свое время.

Когда Харальд это услышал, он сказал, что он, конечно, обговорит это дело с Велором, но скорее всего Велор даст ему свое согласие, потому что он сын Альрика конунга.

Когда дроттнинг Хельга это услышала, она встала со своего места и сказала:

– Пойди посмотри, как там Хельги, Харальд. Нехорошо оставлять брата одного так надолго.

Харальд сказал, что с Хельги сейчас старик Гуннар и что с ним все хорошо. Но он согласен пойти к брату, раз Хельга этого хочет.

Когда Харальд ушел, Хельга сказала Сигрид:

– Харальд и раньше был слишком умен для своего возраста, но когда Альрик отправился к богам, Харальд стал говорить как взрослый мужчина.

А потом Хельга призналась Сигрид, что ей иногда тяжело видеть сына, потому как он очень похож на Альрика конунга и что иногда, когда она смотрит на Харальда, ей особенно трудно видеть зелень его левого глаза.

Сигрид сказала, что понимает все то, что ей сказала Хельга, и что она сочувствует ее утрате.

После этого дроттнинг Хельга и Сигрид еще долго разговаривали, о чем обычно говорят женщины. И все это время с ними рядом была Хильдигунн, но, так как ей было всего две зимы, она не понимала, о чем говорили её мать и дроттнинг.

Когда Сигрид уходила, Хельга сказала, чтобы Сигрид приходила почаще. Сигрид обещала ей это.

[1] Фьорды – Норвегия

[2] Фрейр древа Улля – мужчина, воин, здесь конунг Альрик, древо Улля – щит

[3] Щитовая драпа – драпа-описание сцен из мифологии на щите, подаренном скальду тем, кого он славил в своих стихах. Принятие в дар такого щита обязывало скальда сочинить песню-описание сцен на щите в четь дарителя.

Глава 6

После того, как Сигрид ушла, Хельга вышла на улицу и прислонилась к березе, что росла рядом с домом. Хельга вспомнила, как около этой березы Альрик конунг передал ей ключи от кладовых на следующее после их свадьбы утро. Хельга стояла и перебирала пальцами стеклянные бусины своего ожерелья и серебряные подвески в виде кораблей, что были на нем. Это было то самое ожерелье, которое ей привез в Уппланд ее брат Хальвдан от Альрика конунга, когда сообщил, что конунг хочет взять Хельгу в жены. С тех пор Хельга не снимала этого ожерелья и очень дорожила им. Теперь же – особенно. Хельга поняла, что больше не будет ей радости и что ни в чем ей не найти утешения. Тогда она отошла от березы и посмотрела на фьорд, где пропал погребальный корабль. Сразу после этого дроттнинг ушла обратно в дом.

Глава 7

Скоро вести о том, что Альрик конунг теперь с Одином, а Хальвдан херсир стал конунгом, распространились по всей Норвегии. А после Хальвдан конунг сам поехал по стране, и его признавали конунгом в каждом фюльке. Когда Хальвдан конунг был в Раумсдале, до него дошли вести, что трёнды, недовольные исходом битвы в Хардангерфьоде, собирают против него войско, и ведет это войско Эйрик ярл, племянник Хакона ярла. Эта весть не понравилась Хальвдану конунгу, и он велел своим воинам быть готовым к скорой битве. После этого Хальвдан конунг снарядил корабли и поплыл в Трёндалёг. Там он высадился со своей ратью и поехал в хладирское поместье Альрика конунга, которое теперь стало его поместьем. Скоро конунг узнал, что Эйрик ярл идёт с севера из Ливангра вместе с Сигурдом ярлом, зятем Хакона ярла, с большим войском. Хальвдан конунг приказывает своим воинам вооружиться и выступить в поход. Оба войска встречаются недалеко от Хладира, и между ними сразу разгорается жестокая сеча. Воины Хальвдана конунга сражаются храбро, и идут вперед с большим рвением. В этой битве с Хальвданом конунгом был его старший сын Эрлинг. Ему было семнадцать зим. Это была его первая битва. Трёнды знали, что Эрлинг – сын конунга и часто нападали на него с оружием. Эрлинг сражался отважно, но бездумно: он хотел заполучить в этой битве славу. Поэтому, когда люди Эйрика ярла окружили его, он бы погиб, если бы его отец ни пришел бы ему на помощь. После этого Хальвдан конунг был в большой ярости и рубил во все стороны так, что люди Сигурда ярла и Эйрика ярла разбегались от него. Многие тогда бежали на корабли, но другие стали нападать на войско Хальвдана конунга сильнее прежнего. Хальвдан конунг победил в этой битве, но ему не удалось сразить ни Эйрика ярла, ни Сигурда ярла, и он ждал новой встречи с ними.

После сражения Хальвдан конунг вернулся в Хладир в свое поместье. Он оставил там Старкада ярла и Бьёрна Расколотого Щита с частью своей дружины и приказал им стеречь поместье и следить за тем, что происходит в Хладире. Своим же разведчикам конунг наказал отправиться в Ливангр, потому как туда отступили его враги ярлы вместе с оставшейся ратью, и наблюдать за ними. Сам же конунг с другими своими людьми поехал по Трёндалёгу и собирал дань, какая ему полагалась с этого фюлька, как это делал до него Альрик конунг. Во время этой поездки Хальвдан конунг наказал многих бондов, помня, что только оружием можно заставить их покориться себе. Многим бондам это пришлось не по нраву, и они, хоть и подчинились, но затаили на конунга обиду. Потому что они надеялись освободиться от власти конунга, когда узнали о том, что Альрик конунг пал в битве, но теперь они видели, что Хальвдан конунг поступает так же, как Альрик конунг, и что и от Хальвдана конунга ждать добра им не приходится.

Когда Хальвдан конунг собрал всю дань, он вернулся в Хладир. Его разведчики сообщили ему, что Эйрик ярл и Сигурд ярл подговаривают богатых бондов из Наумудаля выступить с ними против Хальвдана конунга и Эйнара ярла, который правит сейчас Наумудалем, потому как ярлы уже приходили к Эйнару ярлу и предлагали ему присоединиться к ним, но Эйнар ярл отказался, сказав, что он служил Альрику конунгу, а теперь будет служить Харальду Разноглазому, сыну Альрика конунга, а раз от имени Харальда теперь правит Хальвдан конунг, то он не будет идти против Хальвдана. Это не пришлось Хальвдану конунгу по душе, и он сразу собрал войско и пошёл с ним в Ливангр, не став дожидаться пока ярлы ударят первые. Эйрик ярл и Сигурд ярл не ожидали нападения, и были разбиты. Они бежали с поля боя на корабли. Хальвдан конунг преследовал их, но во фьорде вдруг появился туман, и ярлом удалось уйти. Говорят, что это колдун, которого ярлы всегда держали при себе, вызвал этот туман и помог им таким образом скрыться. Потом Хальвдан конунг узнал, что Сигурд ярл и Эйрик ярл бежали в Швецию, но это было уже после того, как конунг вернулся в Хёрдаланд. А сразу после битвы, Хальвдан конунг отправился в Наумудаль к Эйнару ярлу. Эйнар ярл принял его хорошо. И вечером того дня, когда Хальвдан конунг прибыл к нему, устроил в честь конунга пир. На этом пиру были многие знатные бонды из фюлька.

Во время пира Хальвдан конунг наблюдал за гостями, особенно за теми бондами, которые, по его мнению, не слишком рады были здесь находиться. Конунг смотрел за бондами очень внимательно, и ему показалось что некоторые из них только делают вид, что пьют пиво и пьянеют, а сами о чем-то договариваются.

Тогда конунг призывает к себе Фридлейва, своего дружинника, и говорит ему, чтобы он собрал людей и пошёл посмотреть, что происходит на улице, около дома. И если Фридлейву что-то покажется подозрительным, он должен дать знать об этом конунгу. После того как Фридлейв уходит, конунг говорит Бьёрну Расколотому Щиту, чтобы тот сказал всем воинам Хальвдана конунга вооружиться, но так, чтобы этого никто не заметил. Бьёрн говорит, что выполнит поручение конунга и уходит.

Тут один из местных бондов встаёт и говорит, что хочет произнести тост в честь Хальвдана конунга. И пока он говорит, Хальвдан видит, что Бьёрн подаёт ему знак. Конунг понимает, что что-то неладно. Он наклоняется к Эйнару ярлу и говорит ему:

– Не ты ли, ярл, хочешь предать меня? Или бонды вздумали убить нас обоих?

Эйнар ярл говорит:

– Я верен тебе, конунг, но верны ли тебе бонды, это мне не ведомо. Давеча между ними было беспокойство, но ничего не произошло, и я не мог ничего предъявить им.

Как только Эйнар ярл это сказал, все услышали на улице крики, а затем лязганье оружия. А после этого на крыше дома что-то затрещало, и скоро все поняли, что там вспыхнуло пламя. Тогда все схватились за оружие, и завязалась жестокая схватка. Хальвдан конунг обнажил меч и ринулся на тех бондов, которые затеяли заговор. Он сразил многих, а после на него бросился с длинным боевым топором человек одного бонда, но дружинники Хальвдана конунга перехватили его, один из них рассек этому человеку мечом грудь, а другой ударил ему в живот топором так, что выпали внутренности. Эйнар ярл сражался с двумя другими бондами. Перевес был то на одной, то на другой стороне. Видя это, Бьёрн подбежал к ним, и зарубил одного бонда топором. Тогда Эйнар ярл вонзил второму бонду в сердце меч, и бонд тут же умер.

К этому моменту в доме уже было очень много убитых, и было пролито много крови. А пламя начало захватывать стены. Тогда Хальвдан конунг, Эйнар ярл и их люди выбежали на улицу. Там они увидели, что и рядом с домом шла жестокая схватка. Воины Хальвдана конунга бились с людьми бондов. Бондов было больше, поэтому они побеждали. Тогда Хальвдан конунг и Эйнар ярл и те их люди, которые были с ними в доме, тоже вступили в бой с бондами, и быстро их одолели.

Хальвдан конунг был в большом гневе из-за того, что произошло. Он многих казнил в эту же ночь, а с некоторыми расправился утром. Весть об этом разлетелась по всей Норвегии, и те, кто тоже подумывал восстать против конунга, раздумали это делать, боясь того, что конунг с ними поступит так же, как с бондами Наумудаля. После этого Хальвдан конунг отправился обратно в Хёрдаланд.

Глава 8

В то время когда Хальвдан конунг отсутствовал, к дроттнинг Хельге приезжал Бьёрн ярл из Согна, родич Альрика конунга. Хельга приняла его хорошо. Ярл сказал дроттнинг, что хочет поговорить с ней наедине. Хельга согласилась. Тогда они пошли вдоль берега фьорда, и Бьёрн ярл сказал дроттнинг:

– Я хочу, чтобы ты знала, Хельга, что я всегда поддержу тебя в любом твоем деле. И Харальда с Хельги, твоих сыновей, потому что у нас одна кровь. Ты всегда можешь обратиться ко мне и моим сыновьям, если у тебя на то будет необходимость.

Хельга благодарит ярла, и тогда Бьёрн ярл говорит:

– Я всегда поддерживал Альрика конунга. Теперь я и мои люди возлагаем большие надежды на Харальда, твоего сына. И на тебя. Ведь не зря все называют тебя Хельгой Мудрой.

Хельга слушала ярла очень внимательно, а потом она спросила:

– Почему ты говоришь это мне, Бьёрн?

Бьёрн ярл отвечает:

– Оттого, что у меня нет уверенности, что твой брат удержит в своих руках Норвегию и сохранит мир. Трандхеймцы уже начали войну против него, но могут быть и другие, кто захочет освободиться от его власти.

Хельга молчит и смотрит на фьорд. Потом она останавливается и говорит:

– Это возможно. У Хальвдана нет того могущества, какое было у Альрика.

Вдруг ей делается дурно. Бьёрн ярл берет ее за руку и сажает на большой камень, что лежит около них.

Бьёрн ярл спрашивает, не захворала ли Хельга. Хельга отвечает ему, что она не больна. Тогда Бьёрн ярл говорит, что он проводит ее до дома. Хельга соглашается, и они с ярлом уходят.

Бьёрн ярл пробыл в Хёрдаланде еще несколько дней, а затем он стал собираться в обратный путь. Перед отплытием он еще раз высказал слова верности дроттнинг, а после поднялся на свой корабль и поплыл на север в Согн.

Когда Бьёрн ярл уехал, дроттнинг послала за Велором скальдом. Когда Велор пришел и поклонился ей, Хельга сказала:

– Расскажи мне о битве в Хардангерфьорде.

Велор говорит, что он уже рассказывал дроттнинг об этом. Тогда Хельга говорит, что она хочет, чтобы он рассказал ей об этом еще раз. Велору это не очень приятно, но он подчиняется и рассказывает. И пока он рассказывает, Хельга смотрит на его левое плечо и не отрывает глаз от него. Велор понимает, куда смотрит дроттнинг, но не подает вида и продолжает рассказывать. Когда он заканчивает, дроттнинг выглядит очень несчастной. Она сидит на престоле и молчит. Проходит какое-то время, и Хельга говорит:

– Я больше не держу тебя.

Тогда Велор уходит.

Глава 9

Хальвдан конунг вернулся в Хёрдаланд. На пристани его встретили его жена Аса и Олав с Ингигерд, дроттнинг Хельга, Харальд и Хельги и их люди. Хальвдан подошел к Асе, и Аса поприветствовала его. А после к Асе подошел Эрлинг, и она поприветствовала и его тоже и сказала сыну, что теперь он воин, ведь он обагрил свой меч в битве. Эрлинг тоже поприветствовал мать. А после Хальвдан конунг обменялся приветствием со своим сыном Олавом, своей дочерью Ингигерд, дроттнинг Хельгой и племянниками. Сразу после этого все пошли в дом дроттнинг.

В доме конунг сказал Хельге, что он хочет поговорить с ней. Хельга согласилась и спросила брата, о чем именно он поведет речь. Хальвдан конунг сказал, что дело, которое он хочет обсудить с ней, касается Норвегии. Тогда Хельга сказала, что в таком случае она хочет, чтобы при их разговоре присутствовал Харальд. Хальвдан конунг был против этого и сказал дроттнинг, что это ни к чему, ведь Харальд еще мал. На это Хельга сказала:

– Ты говоришь правду брат, но, хоть Харальд и мал, не каждый взрослый муж обладает таким умом, какой боги дали моему сыну.

Хальвдан конунг подумал, что Хельга преувеличивает, говоря так о Харальде, и решил, что не станет спорить с сестрой и уступил ей, решив, что Харальд все равно ничего не поймет из их разговора. Тогда Хельга приказала своим слугам сходить и позвать в бражный зал Харальда. Когда Харальд пришел, Хельга взяла его за руку и усадила на свой престол и сказала ему посидеть на престоле, пока она будет говорить с его дядей. После этого Хельга вернулась к Хальвдану и спросила:

– О чем ты хотел поговорить со мной, Хальвдан?

Хальвдан конунг сказал:

– Трёнды собрали против нас войско, мне удалось разбить их, но Эйрик ярл и Сигурд ярл скрылись от меня по воде. Не знаю, сколько пройдет времени, прежде чем они снова объявятся. Мы должны быть готовыми к их нападению. Мне пришлось также наказать многих бондов из Наумудаля, потому как они восстали против меня и хотели сжечь меня в доме.

Хельга сказала:

– Вести об этом уже дошли до Хардангра, брат. Я рада видеть тебя невредимым.

Хальвдан конунг сказал:

– Мне думается, что это не последняя схватка, потому что теперь многие могут отказаться подчиняться нам. Какое-то время все будет тихо, потому что люди боятся, что я накажу их, как наказал бондов Наумудаля, но на долгий мир я бы не рассчитывал.

Хельга сказала:

– Все во власти богов, брат.

Конунг сказал:

– Ты права. Но я не мог не оповестить тебя об этом.

Хельга сказала:

– Я надеюсь, у тебя получится сохранить Норвегию в том виде, в каком оставил ее мой муж.

Хальвдан конунг сказал, что он постарается это сделать. Больше они это не обсуждали и разошлись по своим делам.

Глава 10

Утром в дом дроттнинг пришли ее дружинники – Велор скальд и Свейн Секира. Они должны были обучать Харальда ратному делу. Их встретил старик Гуннар, воспитатель Хельги и Харальда, и сказал им, что Харальд уже ждет их. Тогда Велор и Свейн пошли к Харальду вместе с Гуннаром. Харальд ждал Велора и Свейна на улице. Он сидел на большом бревне и резал что-то ножом на куске дерева. Когда Велор и Свейн подошли, они увидели, что Харальд резал руны. Свейн посмотрел на руны и увидел, что они вырезаны определенным образом, и спросил Харальда:

– Кто научил тебя резать руны, Харальд?

Харальд ответил:

– Мой отец.

Велор скальд посмотрел на Харальда, а потом на руны и сказал:

– Шел однажды к Тору[1]

Скальд лесной дорогой

Свидрира кольчуги[2]

Властного он встретил.

Резал руны фьордов

Повелитель[3]. Ясень

Сладкой волны Ялька[4]

Удивлен был сильно.

На это Харальд сказал:

– Знаю, верен был ты,

Варец браги Вака[5],

Выкупа за выдру

Дробителю[6] всегда

Ты. Навек запомнит

Видар стали[7] это.

Как только Харальд сказал вису, Велор, Свейн и Гуннар переглянулись: никто не ожидал услышать связанную речь[8] от сына Альрика конунга. Но вслух никто ничего не высказал. Сразу после этого Гуннар принес деревянные мечи. И тогда Велор и Свейн начали обучать Харальда сражаться. Совсем скоро стало ясно, что Харальд уже многое умеет и хорошо управляется с мечом, пусть и деревянным. Потом Велор берет щит и показывает Харальду, как обороняться, Харальд повторяет все в точности, и Велор говорит, что Харальд прекрасно всему обучен и что, верно, это заслуга Альрика конунга. Харальд говорит, что так и есть. Тогда Свейн предлагает Харальду дружеский поединок. Харальд соглашается и сражается со Свейном. После Свейн говорит, что, хоть Харальд и мал, а будь у него настоящий меч, его можно было бы брать с собой в поход.

Харальд наполняется яростью, бросает деревянный меч на землю и говорит:

– У меня есть меч, и он ждет своего часа. Каждое утро я хожу на берег фьорда и перетаскиваю камни с места на место, чтобы стать сильнее. И когда я стану старше, я буду сражаться с моим мечом, и стану таким воином, каким мой отец мог бы гордиться.

Когда Харальд говорит окончание своей речи, его голос дрожит, но в лице его горит гнев. Велор подходит к Харальду, опускается на одно колено, кладет руку Харальду на плечо и говорит:

– Так и будет, Харальд. Не сомневайся.

Харальд ничего не говорит, только пристально смотрит на Велора. Потом он убирает руку скальда со своего плеча и убегает.

Гуннар подходит к Велору и говорит:

– Трудно ему без отца. Хоть Хальвдан и взял на себя управление страной, а Харальд все равно чувствует на себе тяжесть своего положения.

Велор ничего не говорит на это. А потом он и Свейн уходят.

Днем ближе к вечеру дроттнинг Хельга и Аса ткали на ткацких станках шерстяные полотна. И Аса сказала Хельге:

– Хальвдан сказал, что говорил с тобой о трёндах. Что ты думаешь об этом, Хельга?

Хельга сказала:

– Мне думается, что Хальвдану следует воспринять эту угрозу как можно серьезнее. И не спускать это дело.

Асе не понравились слова Хельги, и она сказала:

– Ты думаешь, что Хальвдан не победит?

– Этого я не говорила, – сказала Хельга. – Но и у меня нет полной уверенности в обратном.

Аса сказала:

– Думаешь, только твой муж мог одерживать во всех битвах победу?

Когда Хельга это услышала, она прекратила ткать и сказала Асе:

– Ты забываешься, Аса. Это тут совершенно ни при чем.

– А я думаю, что это для тебя многое значит. Ты слишком привыкла, что ты главная в Хардангре и во всей стране. А теперь…

– Теперь ничего не изменилось, Аса. – сказала Хельга.

В это время Аса начала опускать колотушку, чтобы прибить уточную нить. Хельга подошла к Асе, положила свою руку на колотушку и сказала:

– На сегодня достаточно.

Аса посмотрела в лицо Хельги, и Хельга увидела в глазах Асы неприязнь. Тогда Хельга сказала:

– Ступай.

Аса очень рассердилась на Хельгу, но подчинилась и ушла. Она пришла к Хальвдану конунгу и рассказала мужу, как Хельга говорила с ней. Хальвдан конунг не стал ее слушать и сказал Асе, что Хельга – ее дроттнинг, и она должна повиноваться ей. Аса была очень уязвлена ответом мужа и затаила на Хельгу большую обиду.

Вечером, когда стемнело, дроттнинг Хельга пришла в дом к Велору скальду. Ее приход очень удивил Велора и Сигрид. Хельга сказала, что хочет побеседовать с Сигрид. Сигрид и Хельга пошли на женскую половину и долго разговаривали. А после Хельга стала собираться обратно. Уходя, она посмотрела на Велора, и в ее взгляде в это время была тоска. Когда Хельга ушла, Велор сел на скамью и закрыл лицо руками. Сигрид спросила, что произошло. Велор посмотрел на жену и сказал:

– Мое сердце сжимается всякий раз, когда она на меня так смотрит. И хоть я ей не рассказывал, она чувствует, что я был последним, с кем говорил Альрик конунг.

И тогда Велор рассказал Сигрид, как он и Альрик конунг сидели на корабле, и конунг истекал кровью, потому как повязки, какие наложили ему на раны, не могли остановить кровь. И как затем конунг попросил его обнять за него дроттнинг и прижался лбом к Велорову плечу. И что после этого конунг умер.

Сигрид очень опечалилась, услышав такой рассказ и сказала, что дроттнинг очень не повезло и что она сочувствует ей. А еще Сигрид сказала, что ей всякий раз становится тяжело, когда она видит, как печалится Велор.

Велор встает и берет руку жены и крепко сжимает ее между своими ладонями, но так, чтобы не причинить Сигрид боль. Он говорит, что очень рад, что Сигрид его жена. А потом он говорит:

– Был бы я бы весел

Браги волка моря[9]

Если б не призвал Тунд[10].

Был он скальду братом,

Хоть и не по крови.

[1] Тор (полукеннинг) – Торвальд Корабельщик

[2] Свидрир кольчуги – мужчина, воин, здесь – конунг Альрик, Свидрир – Один

[3] Повелитель фьордов – конунг Альрик

[4] Ясень сладкой волны Ялька – скальд, Велор, сладкая влага Ялька – мёд поэзии, Яльк – Один

[5] Варец браги Вака – скальд, Велор, Вак – Один

[6] Дробитель выкупа за выдру – конунг, конунг Альрик, выкуп за выдру – золото

[7] Видар стали – мужчина, воин, здесь – Харальд, Видар – сын Одина.

[8] Связанная речь – поэзия.

[9] Браги волка моря – мужчина, воин, здесь – конунг Альрик, волк моря – корабль

[10] Тунд – Один

Глава 11

После этих событий прошло еще немного времени. В конце лета Хальвдан конунг поехал со своими людьми на охоту, и его не было в Хардангре несколько дней. В один из этих дней, дроттнинг Хельга узнала, что в Хёрдаланд приехал Эгиль ярл из Гудбрансдаллира, а ее люди сказали своей владычице, что ходят слухи, будто бы Эгиль ярл явился, чтобы посвататься к ней. Дроттнинг Хельге такие вести пришлись не по нраву, и она велела своим людям ни под каким предлогом не пускать ярла и его людей в свой дом.

Совсем скоро люди дроттнинг сообщили Хельге, что к ней приехал Эгиль ярл со своими людьми и хочет ее видеть. Ярл сказал, говорили они, что он не уедет, пока не повидается с Хельгой. Хельга приказала передать ярлу, что станет его врагом, если он ее ослушается и не отправится восвояси. Ее люди так и сделали. Тогда Эгиль ярл повиновался и уехал.

Когда Хальвдан конунг вернулся с охоты и узнал, что произошло в Хардангре в его отсутствие, он был очень рассержен, и велел вызвать к себе дроттнинг для разговора. Когда Хельга пришла, Хальвдан конунг сказал:

– Ты поступила нехорошо, Хельга. Зачем ты унизила Эгиля ярла?

Хельга смотрит на брата очень холодно и говорит ему:

– Я поступила так с ним затем, чтобы другим не пришло в голову ехать сюда и свататься ко мне.

Хальвдан был удивлен, услышав такие слова, и сказал:

– Ты могла принять его у себя и тогда отказать ему, раз он настолько тебе не мил, но не унижать знатного и достойного человека, который к тому же к тебе расположен.

– Мне нет дела до его достоинств, Хальвдан. – Сказала Хельга.

И когда она это сказала, Хальвдан конунг увидел в глазах сестры большую усталость. Но он все равно считал, что Хельга не должна была так поступать с ярлом, хотя бы из законов гостеприимства. Поэтому он спросил, и его вопрос был не слишком добрым:

– Не хочешь ли ты сказать, Хельга, что тебе нравится больше спать одной, чем делить ложе с мужем?

– С моим мужем мне уже никогда не разделить ложе, а другого мужа мне не надо. – Сказала Хельга.

Тогда Хальвдан конунг говорит:

– И все же я бы хотел, чтобы ты вышла замуж во второй раз. И чем раньше, тем лучше.

Хельга сказала, что она ни за кого не пойдет замуж, хоть бы ей и пришлось из-за этого поссориться с братом.

Хальвдан конунг гневается и говорит:

– Что было в нем такого, что ты никого кроме него и знать не хочешь?

Хельга молчит и хочет идти, но конунг приказывает ей остаться, и говорит:

– Или правду люди говорят, что он умел колдовать и сделал так, что тебе теперь неприятен любой мужчина? Слышал я, что прабабка его была из лопарей и была колдуньей. За это ее умение прадед Альрика конунга Бьёрн Расточитель Золота и перевез ее в Согн из Финнмарка, а потом женился на ней. И так был ею обольщен, что, когда она умерла, он не находил себе места и помешался умом. И так было до тех пор, пока люди конунга не разрыли ее курган и не сожгли ее тело. Тогда к Бьёрну конунгу вернулся рассудок.

Хельга слушала брата молча, а когда он закончил свою речь, она пошла прочь.

Вечером Хальвдан конунг остыл и сам пришел в покои своей сестры. Хельга в это время сидела за пряжей. С ней были ее сыновья. Хельги играл на полу с деревянным кораблем, а Харальд смотрел за игрой брата и иногда переговаривался с ним по поводу игры.

Войдя, Хальвдан конунг сказал:

– Хельга, позволь поговорить с тобой.

Хельга подняла на брата глаза и промолвила:

– Если ты хочешь дальше упрекать меня, брат, то я не хотела бы такого разговора.

Конунг сказал:

– Я пришел сюда не за этим.

Тогда Хельга сказала, что поговорит с ним. Она кончила прясть, встала и пошла вместе с братом. Хальвдан конунг сказал, что говорил с ней днем очень грубо и что он сожалеет об этом. Хельга сказала, что она не держит на него зла. Хальвдан конунг сказал, что, по его мнению, Хельге все же не стоило так обходиться с Эгилем ярлом, и попросил сестру больше так не поступать с подчиненными ему ярлами, дабы не давать им и другим правителям фюльков поводов для распрей. Хельга обещала ему это, и между ней и Хальвданом конунгом снова все стало, как прежде.

Глава 12

На следующий день Хальвдан конунг призвал к себе Велора скальда и спросил у него:

– Как ты считаешь, правильно ли я поступил с бондами Наумудаля?

– Тебе виднее это, конунг. – Отвечает Велор.

– Сегодня утром мои люди сообщили мне, что Эйрик ярл и Сигурд ярл, когда скрылись от меня, отправились в Швецию. И теперь они частые гости у Торкеля, херсира Раумарики. Говорят, Торкель херсир не прочь примкнуть к ним и выступить вместе с ними против меня. Я приказал собирать войско и хочу отправиться в Раумарики. Мне хочется спросить у тебя совета, как мне следует поступить с херсиром и его людьми.

Велор говорит:

– Почему ты спрашиваешь совета у меня, конунг? Разве я тот человек, у кого стоит о таком спрашивать?

– Я спрашиваю совета у тебя, потому что, думается мне, ты лучше других скажешь, как поступил бы в этой ситуации Альрик конунг.

Велор скальд сильно удивился, услышав такую речь. Он помолчал, а затем сказал:

– Альрик конунг спустил бы корабли на воду и отправился бы в поход на Раумарики. Он бы сразился с херсиром и его союзниками и победил бы его, а кого следует – наказал.

Хальвдан конунг говорит:

– Я поступлю также.

А после он говорит, что больше ему ничего от Велора не требуется, и отпускает его.

Через несколько дней после этого разговора Хальвдан конунг снаряжает свои корабли для похода в Раумарики. Когда корабли готовы, он приказывает привести к себе Торвальда Корабельщика. И когда тот приходит, конунг говорит ему:

– Как ты считаешь, Торвальд, хорошие ли это корабли?

Торвальд отвечает конунгу так:

– Сейчас это лучшие корабли, какие есть в Норвегии. Многие из них были построены мной и моими людьми.

Хальвдану конунгу такие слова приходятся по душе, и он говорит:

– А что ты можешь сказать о том корабле, что всех красивее?

И конунг указывает на большой корабль под красно-синим парусом, который покрашен выше воды.

– Это очень хороший корабль. – Говорит Торвальд. – Я построил его три зимы назад вместе с тем кораблем, который унес в чертог Одина Альрика конунга.

Тогда Хальвдан конунг спрашивает, был ли тот корабль лучше этого. Торвальд отвечает ему, что лучше того корабля он не встречал в Норвегии, да и во всем Мидгарде, но из всех кораблей, какие есть сейчас, корабль Хальвдана конунга самый лучший, а Торвальд не сомневался, что тот корабль, на который конунг указал, правитель выбрал для себя.

Хальвдан конунг остался доволен ответом корабельщика и сказал:

– Я хочу, чтобы ты построил для меня корабль, который превосходил бы тот, что был у Альрика конунга.

Услышав это, Торвальд долго молчит. Потом он видит, что конунг смотрит на него и ждет ответа. Тогда Торвальд Корабельщик говорит:

– Если ты хочешь, чтобы я сказал правду, то я скажу ее, но тебе она может не понравиться.

Хальвдан конунг говорит, что он хочет, чтобы Торвальд Корабельщик сказал все, как есть. Торвальд говорит:

– Нет у меня уверенности, что я смогу построить корабль лучше, чем тот. Но если ты велишь мне это сделать, конунг, я буду стараться выполнить эту задачу. Это все, что я могу обещать тебе.

Слова Торвальда Корабельщика рассердили конунга, но он сдержал свой гнев и сказал:

– Мне не по нраву твои слова, но раз ты говорил со мной открыто, я не стану наказывать тебя.

Торвальд говорит, что конунг волен поступать с ним, как он того хочет. Хальвдан конунг говорит, что он держит свое слово и не станет причинять вреда корабельщику. Мастер благодарит конунга. Тогда конунг его отпускает, и Торвальд уходит.

Сразу после этого Хальвдан конунг идет на свой корабль и плывет по фьорду в сторону моря.

Глава 13

Хальвдван конунг приплывает в Раумарики и, когда он высаживается там со своим войском, он узнает, что вести о его походе уже дошли до Торкеля херсира и трёндалёгских ярлов, и что они уже ждут его прибытия.

Хальвдан конунг говорит Старкаду ярлу и Бьёрну Расколотому Щиту, который был теперь у конунга форингом:

– Так даже лучше, что мы сразу начнем битву.

Скоро они видят, что в их сторону идут Эйрик ярл, Торкель херсир и Сигурд ярл с большой ратью. Хальвдан конунг приказывает своим воинам вооружиться.

Когда Эйрик ярл и Сигурд ярл замечают войско Хальвдана конунга, Сигурд ярл говорит Эйрику ярлу:

– Вижу я, что у конунга многочисленное войско, но сам он не так бесстрашен, как Альрик конунг, поэтому у нас есть надежда на победу. Мы должны постараться сразить Хальвдана конунга в этой битве, и тогда мы сможем снова завладеть нашими землями в Трёндалёге.

Эйрик ярл говорит:

– Это будет нетрудно, коль воины конунга не будут ему столь преданны. Думается мне, они с ним потому, что так повелел Альрик конунг. И хоть дядя его не любил, а был он таким воином, какому трудно было сыскать ровню.

Торкель херсир слышит их разговор и говорит:

– Я бы слишком не рассчитывал на легкую победу. Пусть Хальвдан конунг уступает во многом Альрику конунгу, воин он доблестный и очень отважный.

Ярлы говорят, что все решит исход битвы и что нечего спорить теперь по этому поводу.

Вскоре после этого оба войска сошлись, и началась ожесточенная и кровопролитная битва. Воины Хальвдана конунга сражались очень смело, храбро и отчаянно, но так же сражались и воины ярлов и херсира. С обеих сторон шел такой большой натиск друг на друга, что ни те, ни другие не могли продвинуться вперед и повернуть исход битвы в свою сторону. Стрелы в этой битве летели со всех сторон, и всюду слышался лязг мечей, топоров и другого оружия. Много сильных воинов гибло, и проливались потоки крови. К середине битвы Эйрик ярл и Сигурд ярл стали теснить воинов Хальвдана конунга, и те начали отступать к кораблям. Хальвдан конунг видит это и велит своим воинам идти в наступление. Они его слушаются и начинают атаковать трёндов и жителей Раумарики. И сначала им удается отодвинуть назад вражеское войско, но скоро к трёндам приходит подкрепление, и воины конунга снова отступают. Тогда Хальвдан конунг очень гневается и кричит своим воинам, что расправится с каждым, кто побежит, и идет туда, где развеваются его знамена. Он выходит за знамена и начинает рубить на обе стороны, и от его руки многие гибнут. Тут он видит Торкеля херсира и вступает с ним в бой. Хальвдан конунг пронзает херсира мечом, и Торкелю наступает конец. Воины конунга видят, как храбро конунг сражается, воодушевляются этим и начинают атаковать трёндов с большой яростью. Скоро в войске Сигурда ярла и Эйрика ярла начинается бегство. Воины Хальвдана конунга преследуют врагов, кого убивают, а кого берут в плен. В этой битве Хальвдан конунг побеждает, а Сигурд ярл и Эйрик ярл спасаются бегством. И когда они бегут, кто-то из войска Хальвдана конунга бросает в их сторону копье. Копье попадает в спину Сигурда ярла, и он умирает. А Эйрик ярл закрывается щитом и убегает к своему кораблю с некоторыми его воинами.

После этой битвы верность людей Хальвдана конунга к конунгу возрастает, а некоторые люди из тех, кто не служил конунгу непосредственно, но сражался вместе с ним, подходят к конунгу и говорят ему, что они хотят стать его людьми. Хальвдан конунг был очень доволен своей победой в этой битве и очень гордился ею. Вечером он устроил пир в доме Торкеля херсира, и его люди начали праздновать победу. Так продолжалось несколько дней. А затем конунгу донесли, что в Вике появились Свейн конунг и Сигвальди конунг, сыновья Эйрика конунга данов, и что они разоряют и грабят норвежские земли. Это очень не понравилось Хальвдану конунгу. И он собрал новых людей и отправился на кораблях в Вик. Когда он достиг Вика, он начал войну против данов.

Глава 14

В то время, когда Хальвдан конунг воюет с данами, до дроттнинг Хельги доходят вести, что бонды Гренланда восстали против Эйвинда ярла, который правил там, и убили его и некоторых его сыновей. И что другие сыновья ярла – Гудрёд и Хрёрек бежали из Гренланда в Восточный Агдир и попросили агдирского ярла Торвальда дать им воинов, чтобы они могли отомстить за отца и братьев и вернуть свои земли. Как только Хельга это узнает, она призывает к себе Харальда, своего сына, и рассказывает ему о том, что произошло в Гренланде. Харальд слушает мать очень внимательно. Хельга говорит:

– Как ты думаешь, Харальд, должна ли я вмешаться в это дело и наказать бондов или мне следует ждать, пока в Хёрдаланд вернется твой дядя Хальвдан?

Харальд смотрит на Хельгу и говорит ей:

– Я думаю, мать, что мы должны их наказать.

Хельга смотрит на сына и видит, как строго он смотрит на нее своими разными глазами, зеленым в особенности. Тогда Хельга говорит:

– Так тому и быть.

Тут же она велит своим людям привести к ней Свейна Секиру, предводителя ее дружины. Свейн приходит, и Хельга говорит ему, что он должен сделать. Свейн кланяется своей повелительнице и заверяет ее, что исполнит все должным образом. Он идет к Велору скальду и рассказывает ему, какой он получил приказ от дроттнинг. Тогда Свейн и Велор собирают всю остальную дружину дроттнинг. Хельга дает им корабли, и они идут в поход на Гренланд.

Когда они подходят к Гренланду, они встречаются с ратью Хрёрека и Гудрёда ярлов, в которой много людей Торвальда ярла. Свейн и ярлы вступают в переговоры, и Свейн говорит ярлам, что он – предводитель дружины дроттнинг, и что дроттнинг отправила его им на помощь. Ярлы очень радуются этому и объединяются с людьми Свейна.

Объединенное войско достигает Гренланда, и там начинается большое кровопролитие. Войско бондов было не слишком многочисленным, но достаточно большим. Однако у них не было таких сил, чтобы противостоять ярлам и дружинникам Хельги. Они сразу были разбиты, а их предводители жестоко наказаны.

Когда расправа над бондами закончилась, Хрёрек и Гудрёд сели ярлами в Гренланде и просили передать дроттнинг клятвы верности, а чтобы подкрепить эти клятвы, они отправили Хельге дорогие подарки.

Свейн Секира и другие дружинники возвращаются в Хёрдаланд и сообщают дроттнинг, что поход их был успешным и что никто из дружины дроттнинг не погиб. И передают ей клятвы ярлов и их подарки. Свейн также говорит, что Гудрёд и Хрёрек обещали сами приехать к Хельге и сказать свои клятвы перед ней, как только наладят свои дела в Гренланде. Хельга благодарит своих дружинников за то, что они исполнили ее приказание и щедро их одаривает.

Глава 15

Хальвдан конунг воевал против данов в Вике. И так как он сражался за правое дело – хотел освободить свою страну от захватчиков – боги были благосклонны к нему и во всех битвах с Сигвальди конунгом и Свейном конунгом даровали ему победу. Конунгу удалось сделать так, чтобы датские конунги отступили назад в Данию. Воины Хальвдана конунга хотели, чтобы конунг отправился в Данию в грабительский поход, но конунг сказал, что не станет этого делать, и послал своих людей к Свейну и Сигвальди конунгам, чтобы они договорились о мире. Это дело было успешным, и посланники вернулись к конунгу и сообщили ему, что Свейн конунг и Сигвальди конунг согласны встретиться с Хальвданом конунгом и заключить мир. Так и было сделано.

Сразу после этого Хальвдан конунг отправился в Хёрдаланд. По пути к нему примыкали все новые и новые люди, и все были очень преданы ему. Когда Хальвдан конунг обогнул мыс Лидандиснес, он встретился с кораблями Ингви ярла. Ингви был швед родом и служил Харальду конунгу шведов. Когда корабли приблизились настолько, что люди на них могли слышать друг друга, Хальвдан конунг спросил, кто на этих кораблях главный. Тогда Ингви ярл назвал себя и спросил, с кем он разговаривает. Хальвдан конунг сказал, что Ингви ярл говорит с конунгом Норвегии, и спросил ярла, по какой причине ярл оказался у берегов его державы. Ингви ярл ответил, что он возвращается в Швецию из Дании, где он был по одному своему делу, и что у него нет враждебных намерений. Тогда Хальвдан конунг говорит, что, если ярл не слишком спешит в Швецию, он приглашает его погостить у себя в Хёрдаланде. Ингви ярл соглашается, потому как хочет посмотреть на дроттнинг, вдову Альрика конунга, ведь слава о ее красоте и уме распространяется на все северные земли.

Глава 16

Одной ночью дроттнинг Хельге снился такой сон: будто бы она идет ночью по берегу фьорда, где по воде уплывает горящий корабль. Хельга идет по высокой траве, влажной от росы, и у нее на шее разрывается нитка ее ожерелья, и стеклянные бусины и серебряные подвески-ладьи падают одна за другой в эту высокую траву и теряются в ней. А потом Хельга видит, что к ней идет Альрик конунг, ее муж. Он подходит к ней и смотрит на нее своими зелеными глазами. С фьорда дует ветер и приносит с собой влажные брызги воды, и Хельга чувствует их на своем лице и руках. Снова дует ветер, но на этот раз не в лицо, а в спину, и длинные волосы Хельги закрывают ей глаза. Хельга убирает волосы с лица и видит, что Альрик конунг исчез, и она осталась одна. Ей становится очень страшно. Она просыпается и чувствует на лице влажные следы. Хельга понимает, что это слезы. Она кладет руку на ключицу и уверяется, что ожерелье на месте. Дроттнинг встает и идет к фьорду. Фьорд пуст, и только туман стелется по воде. Тогда Хельга возвращается в дом, но больше не смыкает глаз.

Утром в Хардангр приплывают корабли Хальвдана конунга и Ингви ярла. Хёрды встречают их на пристани, и Аса с Хельгой вместе с ними. Ингви ярл видит Хельгу и сразу понимает, что это дроттнинг. Хальвдан конунг знакомит их. Дроттнинг и ярл обмениваются приветствиями, и на этом их разговор заканчивается.

Когда Хальвдан конунг завершил свои дела и отдохнул с дороги, он призвал к себе Хельгу, свою сестру. Хельга пришла, и Хальвдан конунг сказал ей:

– Как обстоят дела в Хардангре, Хельга?

Хельга говорит, что дела в Хардангре обстоят хорошо. Тогда конунг говорит:

– Так ли хорошо, сестра, как ты говоришь?

– Мне нечего добавить к тому, что я сказала. – Говорит Хельга.

– По дороге сюда я узнал, как ты распорядилась насчет бондов Гренланда.

Хельга молчит и смотрит на брата.

Хальвдан конунг говорит:

– Я рад, что все обошлось, но я не хочу, чтобы впредь ты решала что-то без меня.

Хельга по-прежнему молчит. Хальвдан конунг видит, что она очень бледна.

– Что с тобой, Хельга? – Спрашивает Хальвдан.

Хельга говорит, что ей нездоровится.

Хальвдан конунг был обеспокоен тем, что услышал, и сказал сестре, чтобы она шла отдохнуть. Хельга слушается и уходит.

Хельга выходит на улицу, потому как ей кажется, что в доме для нее мало воздуха. И там она сталкивается с Ингви яром. Ярл видит, что Хельга расстроена чем-то и спрашивает ее об этом. Хельга смотрит на ярла и не знает, как ему ответить. Тогда ярл просит прощения, что осмелился спросить то, о чем не должен был спрашивать, и идет к Хальвдану конунгу. А Хельга уходит в горы, где когда-то она собирала ромашки.

Ингви ярл приходит к Хальвдану конунгу и говорит:

– Я хотел бы обговорить с тобой одно дело, конунг.

Хальвдан конунг спросил, что это за дело.

– Твоя сестра очень красива. Я хотел бы посвататься к ней. И хочу просить у тебя совета. – Ответил ему Ингви ярл.

Ингви ярл был храбрым, ловким и сильным воином, он был богат, умен и очень хорош собой. У него были длинные светлые волосы и серо-голубые глаза. И хоть он был только ярлом, а не конунгом, у него было много достоинств, какие есть не у всякого конунга. Хальвдан конунг охотно выдал бы за него свою сестру. Но он сказал:

– Хельга – вдова, и она сама решает за кого идти замуж. К тому же она – дроттнинг, а ее сын Харальд будет конунгом, когда станет старше.

– Это немало. – Сказал Ингви ярл. – И ты считаешь, что у меня недостаточно земель и богатства, чтобы жениться на дроттнинг? Что я не достоин ее?

Хальвдан конунг хочет ответить ярлу, но тот вдруг говорит:

– Ради Хельги я готов добыть все богатства Мидгарда и завоевать столько земель, сколько будет необходимо, чтобы это выглядело в ее глазах достойным. Если надо я стану конунгом. Никогда я не встречал женщины столь прекрасной лицом и обладающей таким умом, каким обладает твоя сестра.

– Откуда тебе знать, каков ее ум, когда ты видел ее так мало? – Спросил Хальвдан конунг.

– Не надо много видеть, чтобы понять, что она умна.

Хальвдан конунг задумывается, а потом говорит:

– Я поддержу тебя в твоем сватовстве, Ингви, но решать будет она.

Ингви ярла такой ответ устраивает, он благодарит конунга и уходит.

Глава 17

Велор скальд бродит в горах с харпой, потом он садится на камень и играет. Он играет долго и смотрит на фьорд. Дроттнинг Хельга поднимается в горы и видит, как Велор скальд играет на харпе. Велор замечает ее и перестает играть. Хельга подходит к нему и садится рядом. Велор хочет встать, но Хельга говорит, чтобы он остался на месте. Хельга выглядит очень растерянной, а потом говорит:

– Расскажи мне что-нибудь о нем, скальд. То, чего я не знаю.

Велор сильно удивляется ее просьбе, но так как он не может ослушаться своей повелительницы, он рассказывает Хельге, как они сражались с Альриком конунгом в Дании в Лимафьорде и как Альрик конунг вытащил его из воды, когда Велор упал в воду, раненый стрелой. А потом скальд рассказывает дроттнинг, о чем он беседовал с конунгом после битвы. Когда Велор заканчивает, Хельга благодарит его. А потом она спрашивает:

– Видел ли ты, Велор, как похож на него Харальд? И не казалось ли тебе иногда, что из зеленого глаза Харальда смотрит Альрик?

Велор отвечает на все вопросы утвердительно. Тогда Хельга говорит, что не будет больше отвлекать скальда от игры на тагльхарпе и уходит.

Глава 18

Следующим утром Хальвдан конунг сидел на престоле и обсуждал дела страны со своими людьми в бражном зале. Тут к нему приходит Ингви ярл и говорит, что он скоро должен отправиться в Швецию и поэтому хочет поговорить с Хельгой. Хальвдан конунг велит слуге сходить за Хельгой. Когда Хельга приходит, она садится на свой престол. И тогда Ингви ярл излагает ей суть своего дела. Хельга спрашивает его, знает ли он, как обошлась она с Эгилем ярлом, который недавно хотел к ней посвататься. Ингви ярл говорит, что ему это неведомо, но раз Эгиля ярла здесь нет, значит он оказался Хельге не по нраву, и она отказала ему. Хельга подтверждает его слова. А затем дроттнинг спрашивает, станет ли Ингви жить с нею в Хёрдаланде, если она согласится стать его женой, потому как в Швецию она не поедет.

Людям Ингви ярла такие слова показались очень заносчивыми, и они стали отговаривать ярла от его сватовства, но ярл приказал им замолчать. Он снова вышел вперед и сказал Хельге:

– Я готов жить с тобой, где угодно.

Хельга намеренно спрашивала ярла об этом при его людях и при своем брате и его людях, чтобы узнать, что именно интересует Ингви ярла – власть или она сама, хоть такие вопросы ставили ярла в неловкое положение и могли показаться унизительными. Ответ ярла показал, что он достойный человек и по-настоящему Хельгой заинтересован. Поэтому Хельга встала с престола и сказала ему:

– Я слышала, что ты отважный и смелый воин, Ингви. И, вижу, что человек ты тоже достойный. И я бы с радостью назвала тебя своим мужем, не будь я супругой того, кто был лучшим под солнцем.

Люди Ингви ярла очень возмутились ответом Хельги и стали говорить, что дроттнинг поливает их повелителя грязью, говоря такие слова. Но Ингви сказал, что они не вправе так говорить о дроттнинг, потому как он понял ее.

Ярл поблагодарил Хельгу за правдивый ответ, поклонился ей и сказал:

– И хоть я считаю себя не самым последним человеком, с Альриком конунгом я не могу тягаться.

После этого он ушел.

Больше в эту зиму ничего не произошло.

Глава 19

После тех событий, о которых только что было рассказано, прошло еще две зимы. Хальвдан конунг правил Норвегией, и его власть окрепла в стране. У него было много новых людей, и они поддерживали его во всем. Те же люди, которые раньше были людьми Альрика конунга, также служили Хальвдану конунгу, но они были в меньшинстве.

Все в Норвегии шло своим чередом, но однажды до конунга дошли вести, что в Рогаланде началось немирье: братья-ярлы, Гейри и Трюггви, что начали там править после смерти их отца, не поделили наследство между собой и стали воевать друг с другом. Когда Хальвдан конунг об этом узнает, он очень гневается и отправляет в Рогаланд свое войско под предводительством Бьёрна Расколотого Щита. Когда Бьёрн подходит к Рогаланду, и ярлы видят его войско, они договариваются между собой, что выступят против воинов Хальвдана конунга и попытаются освободиться от его власти. Бьёрн вступает с ними в бой и побеждает их. Ярлы бегут от Бьёрна в Данию. Там они собирают войско и вместе с Сигвальди конунгом и Свейном конунгом идут обратно в Рогаланд, по пути к ним присоединяются рогаландские викинги, и они разбивают ратников Бьёрна Расколотого Щита, когда оказываются в Рогаланде. Бьёрн отступает со своими воинами и возвращается в Хёрдаланд. Там он предстает перед Хальвданом конунгом и рассказывает, что произошло. Хальвдана конунга обуяла ярость, когда он это услышал. И он сказал Бьёрну, что Бьёрн плохо выполнил его поручение. Слова конунга вызвали у тех людей, что сражались вместе с Бьёрном, а это в основном были бывшие люди Альрика конунга, большое возмущение, но они не стали говорить об этом вслух, хотя и были недовольны поведением конунга.

Затем Хальвдан конунг начинает обсуждать со всеми своими людьми, какие действия им стоит предпринять в отношении рогаландских ярлов. Хальвдан конунг говорит, что он считает, что теперь им нужно собрать, как можно больше людей из ближних фюльков и пойти с ними на ярлов. Многие с ним не соглашаются и говорят, что будет лучше, если конунг соберет лёдунг со всей Норвегии и тогда выступит с этой ратью против датских конунгов и ярлов. Хальвдан конунг на это говорит, что в таком случае Гейри и Трюггви будут ждать нападения, а если они ударят сейчас, то у них, пусть и с меньшим войском, будет больше надежд на победу. Люди не соглашаются с конунгом и начинают с ним спорить. Это не нравится Хальвдану конунгу, но он не может заставить их замолчать и принять его мнение, а в том, что в этом деле следует поступить, так, как он думает, Хальвдан конунг уверен.

Тут в бражный зал заходит Харальд Разноглазый и становится перед тем местом, где стоит престол конунга и престол его матери. Как только воины видят его, они сразу замолкают и смотрят на Харальда. Харальд смотрит на них своими разными глазами, и в них, особенно в левом, зеленом глазу, все видят большой холод. Харальд говорит:

– И хоть я уважаю ваше мнение, а в этом деле вы должны послушаться Хальвдана, моего дядю. Пока мы будем собирать лёдунг, Свейн конунг, Сигвальди конунг и ярлы могут напасть на другие фюльки и причинить еще больший ущерб стране.

Никто не возражает против таких слов, и все понимают, в том числе и Хальвдан конунг, что решение принято. Хальвдан конунг смотрит на Харальда и молчит. А, когда Харальд уходит, провожает его глазами.

Глава 20

Хальвдан конунг совещается со своими людьми и, когда он обо всем с ними договаривается, он посылает за дроттнинг Хельгой. Хельга приходит, и конунг ей говорит:

– Я решил собрать людей из ближайших фюльков, чтобы идти на Рогаланд.

Хельга говорит, что слышала об этом. Тогда Хальвдан конунг просит ее, чтобы она дала для этого похода свою дружину и хочет, чтобы Хельга призвала ярлов, которые подчиняются ей, и их людей. Это были гренландские ярлы Хрёрек и Гудрёд, Бьёрн ярл из Согна и Скарпхедин Суровый, ярл обоих Мёров. Хельга говорит, что она отправит ратную стрелу ярлам, но своей дружины не даст. Хальвдан конунг гневается, когда это слышит, и говорит:

– Мне кажется, сестра, что стала ты поступать, как тебе вздумается, ни с кем не считаясь. И у тебя уже вошло в привычку насмехаться над знатными людьми и унижать их своими отказами. То, что ты отвергла Эгиля ярла и Асгаута ярла, Торира Большеногого и Лейва ярла халейгов я ещё могу понять, но чем тебе не угодил Ингви ярл? Думается мне, он больше других был к тебе расположен. Или ты стала настолько горда, что не хочешь, чтобы кто-то распоряжался тобой? Я скажу тебе открыто, мне не по нраву, что ты не хочешь идти ни за кого замуж. Если Ингви ярл оказался не слишком хорош для тебя, то каким должен быть человек, которому ты согласилась бы постелить ложе?

Хельга смотрит на Хальвдана конунга и говорит:

– Он должен быть тем, кто уплыл от меня к богам по фьорду.

Хальвдан конунг рассердился на сестру ещё больше и сказал:

– Он к тебе не вернется, как бы ты этого ни хотела! Тебе давно пора забыть его. Твоя гордость не пострадает, а память о нем не будет очернена, если ты выберешь себе другого мужа. Не хочешь ярла, выходи за конунга! Хоть за Харальда конунга шведов, говорят, его жена больна, и может скоро умереть. А не хочешь его, так иди за Сигвальди конунга или Свейна конунга, если они не сложат головы в битве.

Хельга гневается на брата и говорит, что в этом вопросе Хальвдан конунг не волен решать за нее и идет прочь. Хальвдан конунг окликает ее, но дроттнинг идет дальше. Тогда конунг встает с престола и идет за дроттнинг.

– Хельга! – Говорит Хальвдан конунг.

Но дроттнинг не оборачивается и уходит. Это приводит Хальвдана конунга в такой гнев, что он замахивается кулаком и ударяет воздух и говорит вслух:

– Такая же упрямая, как наша мать! Вижу я, что не будет от нее толка, коль никто не обуздает ее.

Глава 21

Дроттнинг Хельга уходит из бражного зала и сразу призывает к себе своего человека и велит ему идти к Свейну Секире и Велору скальду и сказать им, чтобы они явились к ней незамедлительно. Когда Свейн и Велор приходят, дроттнинг говорит им, что Хальвдан конунг собирает войско, чтобы идти на рогаландских ярлов и датских конунгов, и что, что бы конунг или его люди ни говорили, она не разрешает ни одному воину из своей дружины отправляться в поход вместе с ратью ее брата. Также Хельга говорит, что, если сыщутся такие, кто захочет пойти в Рогаланд с Хальвданом конунгом против ее воли, она жестоко накажет их. Хельга была в большом гневе, когда говорила это, и Свейн с Велором видели, что дроттнинг доподлинно исполнит то, о чем она говорит. Они заверили дроттнинг, что никто из ее воинов не ослушается ее повеления, а если такие найдутся, то они сами призовут их к ответу. Хельга разрешает им это и отсылает их.

Глава 22

Хальвдан конунг пускает ратную стрелу и собирает лёдунг. Сразу после этого он спускает корабли на воду и плывет в Рогаланд.

Гейри ярл и Трюггви ярл и конунги данов узнают, что на них идет Хальвдан конунг с большой ратью и готовятся к битве.

Хальвдан конунг прибывает в Рогаланд и высаживается там со своим войском и сразу вступает в бой с войском ярлов и конунгов данов. Между ними разгорается ожесточеннейшая и смертоубийственная битва. Стрелы и копья и метательные топоры летят в этой битве дождем, проливается кровь, отовсюду слышен лязг оружия и грохот боя. Воины гибнут с обеих сторон, и нет конца кровавой ярости. И те, и другие сражаются доблестно и очень воинственно. И никто не может победить. Хальвдан конунг видит, что он проигрывает и рвется вперед и сражается так, как он никогда не сражался. Его люди видят это и начинают атаковать ярлов и конунгов с большим рвением, но воины Свейна конунга, Сигвальди конунга, Трюггви ярла и Гейри ярла не уступают им в могуществе, и многие гибнут с обеих сторон. Хальвдан конунг сражается перед знаменами. Рядом с ним идет Эрлинг, его сын. И они рубят направо и налево. Тут к ним подбегают Гейри и Трюггви и вступают с ними в бой. Хальвдан конунг сносит мечом Гейри голову, и тот отправляется к Всеотцу. Эрлинг сражается с Трюггви и побеждает его. Потом он издает воинственный клич и бежит туда, где бьются его люди с людьми Сигвальди конунга. Хальвдан конунг смотрит, как сражается его сын, а потом он оборачивается назад и видит, что его войско заметно поредело, но он приказывает своим воинам биться до последнего. Он весь забрызган кровью своих врагов, а его кольчуга почти полностью изрезана. Он ранен в руку выше локтя, но рана нетяжелая. Тут конунг видит, что Свейн конунг сражается недалеко от него, он прорывается к Свейну конунгу, и они начинают биться друг с другом. Хальвдан конунг побеждает, а потом он видит, что одни его люди сражаются, а другие начинают отступать к кораблям. И скоро враги начинают теснить и тех, и других еще больше. Хальвдан конунг гневается и приходит в отчаяние. Он не хочет верить, что не победит в этой битве. Кто-то пускает длинную стрелу, и она вонзается Хальвдану конунгу в плечо, конунг обламывает стрелу и продолжает сражаться. Даны и воины ярлов начинают побеждать, но неожиданно с моря к Хальвдану конунгу приходит подкрепление. Ульвгейр, херсир Северного Агдира, приплывает на своих кораблях и вступает в бой с ратью Сигвальди конунга и воинами ярлов. Тогда у норвежцев поднимается дух, и они начинают сражаться отважней прежнего.

В этой битве Хальвдан конунг победил, но был тяжело ранен, потому как в сражении он не щадил себя. После того, как все закончилось, конунг вернулся на свой корабль, и там ему перевязали раны. Ульвгейр херсир приходит на корабль конунга, и конунг благодарит его. Тогда Ульвгейр херсир говорит, что хочет стать человеком Хальвдана конунга. Хальвдан конунг соглашается, и Ульвгейр становится его херсиром. После этого все плывут в Хёрдаланд. И слава о доблести конунга и его победе идет впереди них.

Глава 23

Хальвдан конунг приплывает в Хардангр. На пристани его встречают его люди, его жена Аса и Хельга, а с ними их дети. Аса видит, в каком состоянии ее муж, и приходит в большое смятение. Ей говорят, что, конунг смертельно ранен и, возможно, не выживет и что победа досталась им очень нелегко. Аса чувствует гнев, она поворачивается к дроттнинг Хельге и говорит ей, что Хальвдан конунг получил такие раны, потому что Хельга не дала ему своей дружины. Хельга слышит это и уходит. Конунга переносят в дом, так как сам он не может идти. Аса посылает за знахаркой. Когда знахарка приходит и осматривает раны конунга, она говорит, что раны тяжелые, но, если конунг силен духом, он выживет. Она накладывает на раны повязки с мазью из трав. А после говорит, что Хальвдану конунгу следует отдохнуть, и уходит.

Аса все время сидит рядом с Хальвданом конунгом и никого к нему, кроме знахарки, не пускает. Вечером в их покои входит дроттнинг Хельга и говорит, что она сама будет ухаживать за братом и велит Асе и знахарке уйти. Аса хочет возразить, но Хельга строго говорит ей, чтобы Аса шла прочь. И когда дроттнинг это говорит, глаза ее так сверкают, что Аса не осмеливается что-либо сказать и уходит, и знахарка вместе с ней.

Дроттнинг Хельга ухаживала за Хальвданом конунгом все то время, пока он был в тяжелом состоянии. Она знала травы и умела готовить лечебные снадобья. А еще она могла так вырезать руны, чтобы облегчить страдания тела. Рунам ее научил Альрик конунг, а травам – Рагнхильд, ее мать.

Когда Хальвдан конунг окреп настолько, что сам мог ходить, он много времени проводил в бражном зале со своими людьми и обсуждал дела страны. У Хальвдана конунга были скальды, и они сочинили немало песен о его последней битве. Хальвдану конунгу это было приятно, и он щедро наградил скальдов. Хоть ему и казалось, что они могли сочинить о нем песни и получше. Как-то конунг вызвал к себе Велора скальда и стал беседовать с ним. Он говорил с Велором дружески. И пока он со скальдом беседовал, Велору все время казалось, что Хальвдан конунг чего-то ждет от него. И так было всякий раз, когда конунг призывал Велора к себе и вел с ним беседы. И так как Велор не понимал, чего ждет от него конунг, однажды Хальвдан конунг спросил у него напрямую:

– Слава о моем походе уже распространилась по всей Норвегии, и много песен об этом было сложено, но почему ты не сложил об этом ни одной песни?

Услышав такой вопрос, Велор долго молчал. Потом он увидел, что конунг ждет ответа и сказал, что он сочинял песни только об Альрике конунге и ни о ком другом слагать стихи он не может. Это очень не понравилось Хальвдану конунгу, но он никак на речь Велора не отреагировал, и сказал, что Велор может идти.

Глава 24

После того, как Хальвдан конунг поправился, он помирился со своей сестрой, но их отношения уже не были прежними.

Глава 25

В этот год Хальвдан конунг часто ходил в морские походы. А также воевал с разными норвежскими фюльками, которые после событий в Рогаланде стали один за другим поднимать людей против конунга. С Хальвданом конунгом все это время был его херсир Ульвгейр, с которым конунг всегда советовался. В Хёрдаланде в отсутствие конунга правили дроттнинг Хельга и её сын Харальд. И хоть отношения между Хальвданом конунгом и его сестрой заметно ухудшились, Хальвдан конунг доверял ей управление страной, зная, что Хельга ни при каких обстоятельствах не пойдёт против Норвегии.

Как-то, когда конунг был в Хёрдаланде, он узнал, что в Трёндалёг из Восточных Стран вернулся Эйрик ярл и привел с собой много воинов. Разведчики конунга также донесли ему, что Эйрик ярл объявился в Хладире и заявил свои права на эту землю, и что бонды поддержали его и избрали его конунгом. Как только Хальвдан конунг узнает это, он приходит в огромный гнев и велит собирать войско. Он призывает к себе Ульвгейра херсира и спрашивает у него, как он поступил бы с трандхеймцами и Эйриком конунгом.

Ульвгейр херсир ответил конунгу так:

– Я думаю, конунг, что за такую дерзость ты должен жестоко наказать Эйрика и тех людей, которые его поддерживают, а также дать понять трёндам, что и их постигнет та же участь, коль они снова начнут войну против тебя.

Хальвдан конунг сказал, что тоже так считает, и дал указание херсиру готовиться к походу на Трёндалёг.

Когда все готово, Хальвдан конунг идет в Трёндалёг со своей ратью. Войско конунга очень многочисленно, и в нем много сильных воинов. Хальвдан конунг встречается с войском Эйрика конунга в Хладире. Начинается жесточайшая и кровопролитнейшая сеча. Силы противников не равны, и воины Эйрика конунга скоро начинают отступать к кораблям. Хальвдан конунг приказывает своим воинам преследовать их и никого не брать в плен, кроме Эйрика конунга. Это битва была очень кровавой и очень беспощадной. Хальвдан конунг устроил такую расправу над трёндами, какую люди не могли вспомнить, чтоб когда-либо видели.

После того, как битва закончилась, Хальвдан конунг безжалостно расправился с теми, кто поддерживал Эйрика конунга, но выстоял в бою. А самого Эйрика казнил у всех на виду. И казнь эта была очень жестокой. Люди тогда говорили, особенно те, кто раньше служил Альрику конунгу, что Хальвдан конунг преступил все пределы. И многие вспомнили то время, когда ими правил Альрик конунг, и пожалели, что то время закончилось. А еще воины говорили, что, хоть Альрик конунг был очень суровым и жестким правителем, он никогда не позволял себе такого кровавого беспредела, какой учинил в Трёндалёге Хальвдан конунг. Однако никто не осмелился высказаться об этом открыто, потому как у Хальвдана конунга было больше могущества, чем у них.

Хальвдан конунг возвращается в Хёрдаланд, созывает людей на пир и празднует победу.

Вести о кровавой жатве в Трёндалёге быстро расходятся по Норвегии, и в стране устанавливается затишье. Хальвдан конунг был этим очень доволен и при каждом удобном случае заговаривал об этом. А Ульвгейр херсир всякий раз говорил конунгу хвалебные речи.

Как-то к Хальвдану конунгу подошла дроттнинг Хельга и сказала брату, что хочет поговорить с ним. Конунг не был против беседы с ней. Тогда Хельга сказала, что, по ее мнению, не стоило так поступать с трёндами, как Хальвдан конунг поступил с ними. Хальвдан конунг сказал, что ему лучше ведомо, как вести себя в таких случаях, и что он больше не намерен обсуждать это с Хельгой. На этом их разговор был закончен.

Глава 26

Через несколько дней после этого дроттнинг Хельга идет на пристань, где стоят ее корабли, которые затем она передаст Харальду и Хельги, ее сыновьям. Харальд и Хельги сидят на одном из этих кораблей и разговаривают с Торвальдом Корабельщиком и Велором скальдом. Харальд говорит:

– Я хочу иметь столько кораблей, сколько было у моего отца. И даже больше, потому что мне нужно много воинов.

А Хельги говорит:

– А я хочу, чтобы у меня была такая большая дружина, чтобы я всегда мог помогать тебе в битвах. И еще я хочу сочинять такие же песни, какие сочинял об отце Велор, потому что нет скальда лучше его.

Хельга улыбается, когда это слышит. Она подходит к сыновьям и говорит им, что их речи для нее очень радостны.

Торвальд Корабельщик смеется и говорит:

– Если я доживу до того времени, когда ты станешь конунгом, Харальд, я построю тебе столько кораблей, сколько ты пожелаешь. И это будут самые лучшие корабли в Норвегии.

А Велор говорит:

– Я уверен в том, что ты станешь большим скальдом, Хельги.

Хальвдан конунг разговаривал в это время недалеко от этого места со своим кормчим и услышал то, что сказали Торвальд Корабельщик и Велор скальд. Эти слова очень задели конунга, и он затаил на обоих обиду.

Глава 27

Следующим летом Хальвдан конунг пошел в поход на запад, и его не было в Хардангре какое-то время. Ингви ярл был в это время в Норвегии, и он заехал в Хёрдаланд к Хельге. Хельга приняла его хорошо. Днем близко к вечеру Ингви и Хельга прогуливались вместе по берегу фьорда. Ингви ярл спросил дроттнинг, осталась ли она тверда в своем решении по поводу того дела, с которым он обращался к ней три зимы назад, или у него есть надежда на то, что мнение ее переменилось. Хельга не отвечает ему, и он говорит:

– Я все еще хочу, чтобы ты стала моей женой. Скажу тебе откровенно: я не встретил за это время женщины, которая превосходила бы тебя умом и красотой.

Хельга говорит:

– Если ты так этого хочешь, я пойду за тебя замуж, но ты должен знать, что сделаю я это потому, что мне нужны твои воины. Устраивает ли тебя это?

Ингви ярл говорит, что он хочет, чтобы Хельга была ему женой, а воинов он ей и так даст. Тогда дроттнинг говорит ему:

– В таком случае я не стану позорить тебя тем, что будучи твоей женой, твоей женой не буду.

Ярл смотрит Хельге в глаза, и понимает, что она не расположена к нему так, как ему бы хотелось. Затем он смотрит на фьорд, а потом поворачивается к Хельге и говорит ей:

– Наверное, твой муж обладал такими достоинствами, каких нет ни у кого, поэтому ты до сих пор и верна ему.

Ингви ярл видит, что когда он это говорит, дроттнинг Хельга бледнеет, а в глазах у нее появляется печаль. И ему становится ее жаль. Он кланяется ей и благодарит за честность. А потом он уходит.

Когда Ингви ярл уходит, Хельга смотрит на фьорд. И она в большом смятении. Она зовет свою служанку и говорит ей:

– Пойди к Велору скальду, Тора. Пусть он придет сюда.

Скоро Велор приходит, и Хельга говорит ему:

– Расскажи мне о битве в Хардангерфьорде, скальд.

Велор удивляется, когда это слышит. И не говорит ничего. Хельга говорит:

– Расскажи мне о битве в Хардангерфьорде.

Велор смотрит на свою повелительницу и рассказывает ей, о чем она просит. И, когда он заканчивает, он подходит ближе к дроттнинг и говорит ей:

– Зачем ты мучаешь себя, дроттнинг? И меня тоже?

Хельга была удивлена, услышав такой вопрос, но ничего не сказала. Они стояли с Велором молча и смотрели на воду фьорда, а потом встретились глазами, и увидели, что они понимают друг друга. Больше им не нужно было ни о чем говорить, и скальд скоро ушел.

Глава 28

Скоро в Хёрдаланд вернулся Хальвдан конунг. И однажды, когда он беседовал с Ульвгейром херсиром, херсир сказал ему:

– Заметил ли ты, конунг, что вокруг Харальда уже собралось много людей, тех, что служили Альрику конунгу, и не иначе, как скоро они изберут его конунгом. Уж больно Харальд притязателен и мыслит не по годам. Слышал я, что и сестра твоя ищет для него новых союзников. Мои люди сказали мне, что недавно к ней приезжал Ингви ярл, и они долго о чем-то с ним разговаривали без свидетелей.

Хальвдан конунг задумался, когда это услышал. А херсир сказал:

– К чему тебе отдавать власть Харальду, когда ты сам можешь править?

Хальвдан конунг смотрит на херсира неодобрительно и говорит:

– Ты что предлагаешь мне, херсир?

– Ничего такого, о чем ты не думал сам, конунг.

Хальвдан конунг хмурится, и говорит:

– Хельга – моя сестра.

– А ещё она его жена и мать его детей. – Говорит Ульгейр херсир.

Хальвдан конунг говорит, что это не его дело, и отсылает херсира.

Глава 29

Ночью, когда Хальвдан конунг приходит в свои покои и собирается ложиться спать, Аса говорит ему:

– Мне приходится терпеть большой позор от твоей сестры. Ты – конунг, Хальвдан, а я – твоя жена, но никто не называет меня дроттнинг. Это Хельга поставила меня в такое положение и каждый раз унижает меня, когда ей этого хочется.

Хальвдан конунг слушает жену молча, но по его лицу видно, что ее речи ему не нравятся.

Аса говорит:

– Ты, верно, хочешь, чтобы Хельга указывала и тебе, как поступать, раз ничего не делаешь, чтобы усмирить ее.

Эти слова вызывают у Хальвдана конунга гнев, и он говорит жене:

– Замолчи, Аса!

Сразу после этого он ложится спать, но сон не идет к нему.

Утром Хальвдан конунг встает рано и идет лесной дорогой. Там он встречает Ульвгейра херсира. Херсир говорит ему:

– Что ты решил, конунг?

– О чем ты, говоришь, Ульвгейр? – Спрашивает Хальвдан конунг.

– Если ты позволишь мне говорить, я скажу, о чем я тебя спрашивал.

Хальвдан конунг разрешает ему говорить.

– Думается мне, что, если ты не примешь меры, ты потеряешь Норвегию. – Сказал Ульвгейр херсир.

Хальвдан конунг говорит:

– Откуда у тебя такие мысли? У меня много людей, и они верны мне.

– В Норвегии остались те, кто до сих пор верен Альрику конунгу, и их немало. У Бьёрна, согнского ярла, большое войско, а Скарпхедин Суровый у него в союзниках. С ними Лейв Длинноногий и Старкад Белый, ярлы Халогаланда, и Эйнар ярл из Наумудаля, а также Хрольв, херсир Раумсдаля, Энунд ярл из Хаддингьядаля, Ингвар ярл из Вальдреса, Торвальд ярл из Восточного Агдира и оба брата-ярла Хрёрек и Гудрёд из Гренланда. Велика вероятность, что их поддержат трёнды, если они против тебя выступят. Трёнды – наши злейшие враги, и, скорее всего, они не упустят возможности отомстить тебе за то, как ты обошелся с ними в ту зиму. Но это еще не все: твои дружинники, кто был раньше в дружине Альрика конунга, могут восстать против тебя. В последнее время не слишком они тобой довольны. И слышал я, что они все чаще говорят, как им нравилось, когда ими правил Альрик конунг.

Хальвдан конунг хмурится, когда это слышит.

– Но первые, кто стоят у тебя на пути – это Хельга, твоя сестра, и твои племянники, в особенности Харальд Разноглазый. Не иначе, он поведет войско против тебя, как только будет в состоянии это сделать, а, судя по всему, это случится скоро.

Хальвдан конунг слушает херсира и молчит.

– Именно за них будут биться ярлы. – Сказал Ульвгейр херсир и посмотрел в лицо конунгу.

Конунг сказал:

– И что ты хочешь от меня услышать?

Ульвгейр херсир ответил так:

– Как решить эту проблему, ты знаешь и без меня.

Хальвдан конунг молчит. А после он говорит херсиру, что встретится с ним позже.

Хальвдан конунг остается один и думает о том, что ему сказал херсир. Он думает о своих людях и об Альрике конунге и его людях. И Хальвдан конунг понимает, что, хоть его люди и поддерживают его, есть разница между их верностью и верностью людей Альрика конунга своему владыке. И эта разница велика.

Глава 30

Вечером к Хальвдану конунгу пришел Ульвгейр херсир по одному своему делу, и когда он обговорил это дело с конунгом, он начал с конунгом беседовать, и постепенно их разговор перешел к тому, о чем они говорили утром. И это привело к спору между ними.

– Зачем тебе отдавать власть Харальду? – Спросил Ульвгейр херсир. – Тебе не будет от этого толка. Тебя избрали конунгом, тебе и править. Альрик конунг хотел слишком многого. Он заставил всех склонить перед ним головы, а потом ещё пожелал передать власть своему сыну в обход старого порядка.

Хальвдан конунг слышит это и приходит в гнев. Но не говорит ничего.

– Почему ты должен следовать тому, что он сказал, конунг? Разве не приходится тебе терпеть позор из-за него все эти годы? А твоя сестра… Она ни за что не пойдет против него, иначе она уже бы это сделала! Она такая же, как и он. И просто так свой престол не уступит. Она будет биться до последнего, чтобы её сын сел здесь конунгом.

Хальвдан конунг гневается ещё больше и говорит, что Ульвгейр слишком смел, раз позволяет себе поносить его сестру.

– Она жена ему больше, чем тебе сестра. – Говорит Ульвгейр херсир. – А ее волчата – его выродки!

В глазах Хальвдана конунга сверкает гнев.

– Поди вон, Ульвгейр! Или я снесу тебе голову!

После этого херсир уходит.

Глава 31

Однажды ночью дроттнинг Хельга не может уснуть. Ее одолевает сильное беспокойство, и она не может найти этому причины. Она зовет Тору, свою служанку, и говорит ей пойти к Велору скальду и сказать ему, что его зовет дроттнинг.

Тора приходит к скальду и, когда Велор отворяет ей, излагает суть своего дела. На шум выходит Сигрид и слышит, что говорит Тора. Тора уходит. Сигрид говорит:

– Зачем Хельга посылает за тобой ночью?

– Стало быть, что-то произошло, иначе бы дроттнинг не стала посылать за мной.

Велор собирается и уходит.

Велор подходит к дому дроттнинг. Там его встречает Тора и ведет в палаты Хельги. Когда Велор входит в палаты, Хельга стоит и держит в руках меч. Велор видит, что это меч Альрика конунга. Хельга говорит:

– Я хочу, чтобы ты взял этот меч, Велор.

Велор замечает, в каком состоянии дроттнинг, и говорит ей, что будет лучше, если она оставит меч для Харальда.

– Если ты хочешь, ты можешь передать потом этот меч моему сыну, но сейчас ты должен принять его.

Дроттнинг Хельга протягивает Велору меч. Велор берет меч, и Хельга отпускает его.

Велор идет домой и все то время, что он идет, и после того, как он возвращается домой, он чувствует тревогу.

Глава 32

Скоро из Уппланда приходят вести, что Торбьёрн херсир очень болен и недалек тот час, когда Хель возьмет его. Когда дроттнинг Хельга это узнает, она хочет ехать в Уппланд. Хельга идет к Хальвдану конунгу и сообщает ему о своей поездке. Хальвдан конунг не возражает против этого, и дроттнинг собирается в дорогу.

Хельга берет с собой Харальда и Хельги. С ней также едут старик Гуннар, слуги и половина дружины. Перед отъездом дроттнинг призывает к себе Велора скальда и Свейна Секиру и сообщает им о своем решении поехать в Уппланд. Она также говорит, что они оба должны остаться в Хёрдаланде и следить за всем, что здесь происходит, и при необходимости послать ей весть, если что-то случится. Велор и Свейн обязуются исполнить ее приказание и уходят.

Глава 33

На следующий день после захода солнца Хальвдан конунг совещается с Ульгейром херсиром у себя в доме, а затем призывает к себе Бьёрна Расколотого Щита и говорит ему, что тот должен сделать. Бьёрн становится белым, как снег, когда это слышит. Но кланяется конунгу и уходит.

Бьёрн идет по поручению конунга и видит недалеко Велора скальда и подходит к нему.

– Велор, – говорит Бьёрн. – Бери Сигрид и Хильдигунн и тотчас уезжай из Хардангра.

Велор был очень удивлен такой речи и спросил Бьёрна, почему он это говорит.

– Хальвдан конунг собирается послать к тебе своих людей и уже дал им приказание убить тебя.

Велор говорит:

– Хальвдану конунгу незачем так поступать. Ничего плохого я ему не сделал, чтобы он желал моей смерти.

Тогда Бьёрн сказал, что конунгу неугодны ныне те, кто до сих пор верен Альрику конунгу.

Велор смотрит Бьёрну в глаза и видит в них страх. И тогда он спрашивает:

– Как Хальвдан конунг намерен поступить с дроттнинг Хельгой и ее сыновьями?

И тогда Бьёрн все рассказывает ему.

– Ты со мной, Бьёрн? – Спрашивает Велор.

Бьёрн говорит, что не может рисковать своей женой Асгерд, их нерожденным ребенком и Сигурдом, их сыном. Уходя, Велор говорит, что не осуждает его.

Велор идет к Свейну Секире так быстро, как только может. Он все рассказывает Свейну. Свейн гневается и говорит, что давно надо было свергнуть Хальвдана конунга, еще тогда, когда конунг устроил кровопролитие в Трёндалёге. Велор и Свейн договариваются о том, что каждый пойдет и соберет людей дроттнинг, и обговаривают место, где они встретятся. Велор и Свейн выходят из дома и встречают Торольва кузнеца. Торольв спрашивает, что произошло, потому как видит, что Велор и Свейн очень озадачены. Кузнец был их большим другом, и они рассказали ему о замыслах конунга. Когда Торольв это слышит, он говорит, что пойдет с ними.

После того, как Велор собирает людей, он идет домой и говорит Сигрид, чтобы она взяла все необходимое и отправлялась с Хульдигунн к Энунду ярлу, своему отцу, в Хаддингьядаль. Он рассказывает ей обо всем и велит ей не медлить. Сразу после этого он надевает кольчугу и берет меч Альрика конунга. Когда он выходит из дома, его взгляд падает на стену, где у него висит щит, который подарил ему владыка фьордов. Велор снимает щит со стены и берет его с собой. Он обнимает Сигрид и Хильдигунн и уходит. Сигрид с тоской смотрит ему вслед.

Велор скальд, Свейн Секира, Торстейн Рыба и другие дружинники берут коней и скачут в сторону Уппланда. По дороге они узнают, что непогода застала дроттнинг в пути, и ей пришлось остановиться на ночь у Торда бонда и его жены Хильдирид, и едут туда.

Глава 34

Когда дружинники дроттнинг подъезжают к дому Торда, дом охвачен пламенем. Велор видит, что дроттнинг в доме и Харальд с Хельги вместе с ней. Горящая балка перегородила им выход к задней двери, а там, где была передняя дверь, было сплошное пламя, и туда уже было не подойти, поэтому они не могут выбраться. Дружинники хотят помочь им, но тут появляются какие-то люди, и все они вооружены. И эти люди сразу вступают с людьми Хельги в бой. Бой был жестоким и очень кровопролитным. Врагов было так много, что они скоро расправились почти со всей дружиной дроттнинг.

Велор скальд, когда сражается, видит, что среди деревьев, которые растут напротив, стоят люди, но он не может рассмотреть их лиц. Он дышит тяжело, потому что на него без конца нападают и не дают ему отдыха.

В этом бою Велор сражался очень яростно. Он делал все, чтобы прорваться к дому, но ему никак не удавалось этого сделать. Враги все прибывали и прибывали – и каждый набрасывался на Велора с оружием. Велор схватился с одним из них, они оказали друг другу жесточайшее сопротивление, но скальд ударил противника щитом, и когда тот упал, рассек мечом ему голову. У Велора был миг, пока на него снова не набросились, и он повернулся к дому и увидел, что дроттнинг и ее сыновья еще живы, но огонь уже почти подошел к ним.

Велор рубил мечом направо и налево, но к нему постоянно кто-то подбегал, и он не мог пробраться к дому и помочь дроттнинг и её детям. Торольв, Свейн и Торстейн тоже сражались безудержно, но и на них, как и на Велора, без конца нападали. Их осталось только четверо, а врагов вдвое больше, и откуда-то все время появлялись новые люди.

Велор чуть ли не рычал от отчаяния, он старался изо всех сил, но его не подпускали к дому. Он получил уже много ран, и очень устал от боя, но это не волновало его, он сражался так, как будто только что взял меч в руки. Скоро он увидел, что Торстейн пал, а Свейна тяжело ранили, и Свейн больше не мог сражаться. Торольва же схватили два воина, и потащили куда-то, а затем Велор увидел, как они перерезали Торольву глотку.

Велор скальд остался один. Он продолжал сражаться. На него нападали и нападали, но никто не мог сразить его. Велор отбивался неистово, и все удивлялись тому, что он еще мог стоять на ногах. Его кольчуга была изрезана, раны кровоточили, но щит и меч он держал крепко. Щит Велора, хоть и был изрублен, оставался целым и горел во тьме своим золотом.

Натиск на Велора был большим, его теснили со всех сторон, но даже при таком натиске никто не мог с ним справиться. Тогда кто-то из нападавших сказал:

– Отберите у него щит, видно он заговоренный! Сам хозяин фьордов дал ему его, а всем известно, что тот был великий колдун!

Все, кто был рядом с этим воином, ринулись на Велора и стали пытаться выбить у него щит. Но Велор не позволил им этого сделать и разбросал всех, кто напал на него, некоторых он убил, а кого-то сильно ранил. Когда нападающих стало меньше, Велор вновь посмотрел на деревья, где кто-то прятался, и увидел там Хальвдана конунга. Хальвдан конунг стоял и смотрел на дом и на то, что происходило около него, а рядом с ним был Ульвгейр херсир. Когда Велор увидел Хальвдана конунга, все внутри его закипело, а глаза его вспыхнули от ярости. На скальда снова напали, а затем по знаку Хальвдана конунга стали стрелять в него из луков.

Велор закрылся щитом. В щит вонзилось много стрел, но две стрелы попали ему в плечо и грудь. Скальд бросил щит и обломал торчащие из его тела стрелы. К нему подбежали, чтобы добить. Двоих Велор убил, а третьего далеко отбросил. Тогда в него снова стали стрелять из луков. Стрелы летели дождем, и от них нельзя было укрыться. Они усеяли все тело Велора. Велор на мгновение застыл, а потом выронил меч и стал медленно падать на землю. И пока он падал, он видел горящий дом и летающие в небе искры, а еще черную землю, когда уже упал. А затем глаза его закрылись, и для него все закончилось.

Дроттнинг Хельга видит, что Велора скальда настигла гибель, и понимает, что им уже никто не поможет. Жар настолько силен, что в доме невозможно находиться. Вдруг сверху падает горящая палка и разделяет Хельгу и ее сыновей. Всполохи огня сразу заполняют все вокруг, и дроттнинг уже не видит ни Хельги, ни Харальда. Она приходит в отчаяние и начинает метаться. Вдруг она застывает. А потом идет через пламя, и оно почти не причиняет ей вреда. Хельга не находит сыновей, и у нее по лицу текут слезы. И тогда она срывает со своей шеи ожерелье из стеклянных и сердоликовых бусин с серебряными подвесками в виде кораблей и вытягивает в сторону руку. Глаза дроттнинг полны горя, и она говорит:

– Альрик, мой конунг, приди к своей дроттнинг… больше некому ей помочь…

После этого Хельга бросает ожерелье в огонь, и сама растворяется в огне.

Говорят, что Альрик конунг и Хельга вновь родились.