Сады иных

Глава 1

В комнате царил полумрак, единственным источником света был мирно потрескивающий камин в центре комнаты. Агата сидела на кровати, поджав под себя ноги, и пристальным взглядом смотрела в окно, о чем-то размышляя. Вечернее летнее небо отливало сиреневым, облака молочного цвета неспешно проплывали молчаливым парадом загадочных фигур.

Агата улыбнулась, разглядывая самое большое облако: «Ну черепаха же! Вот голова с приоткрытым клювом, по бокам как будто в полете раскиданы ласты и, конечно же, в завершение образа - возвышение большого панциря. Так здорово!». Вечер воскресенья, как всегда, сулил много дел: нужно было подготовиться к новой рабочей неделе и, что самое важное, успеть насладиться остатками выходного дня.

Лениво потянувшись, Агата спустила ноги с кровати и красивым жестом полуоборота кисти руки пробежалась тонкими пальцами по воздуху, отчего в квартире ярче вспыхнул камин, из шкафа вылетело несколько вешалок с уже подобранными ансамблями одежды, а на кухне с громким стуком распахнулась большая поваренная книга.

Указательным пальцем подманив первый наряд, Агата встала напротив зеркала и приложила комплект к телу поверх пижамы. Ярко красная шелковая блузка, дополненная черной юбкой-карандаш до колен, выгодно подчеркивали точеную фигуру, однако собранные в низкий пучок темные волосы и белое безразличное лицо с бескровными еле розовыми губами создавали впечатление, что тело и голова принадлежат разным людям. Агата привстала на носочки, имитируя наличие обуви на каблуке и сорвала резинку с волос, давая им распуститься по плечам свободной волной. Образ требовал завершения различными аксессуарами, однако в целом выглядел просто, но со вкусом. Агата улыбнулась – понедельник будет дерзким. Первый день недели всегда нравился ей больше других будней, потому что неизменно ассоциировался с новым началом пути, когда путник полон сил, его разум чист, а душа предвкушает возможности. Другое дело пятница – день сжатых от усталости и стресса зубов, дедлайнов, несдержанности и не самого изысканного вида, будто одной ногой уже залез в любимые домашние тапочки.

Покончив с подбором одежды на первые несколько рабочих дней, Агата неспешно прошаркала едва отрывая тапочки от пола на кухню и, странным образом выпятив уточкой губы, склонилась над поваренной книгой, хмуря брови.

- Хммм…. – промычала хозяйка, разглядывая разворот с пошаговым рецептом крем-супа из шампиньонов.

- Что ты мычишь, ты когда последний раз суп ела, мисс сухомятка на бегу? – ворчливым тоном пожилой дамы подала голос книга, раздраженно подрагивая страницами. – В выходные опять питалась чем попало и приготовленным кем попало, думаешь я не заметила, как ты ночью приходила за травами от боли в желудке?

Агата поморщилась и перевернула пару страниц, пытаясь перейти в раздел с другими блюдами, но разворот с крем-супом моментально вернулся обратно.

- Готовь суп. Ингредиенты все в наличии, я прослежу, чтобы все получилось вкусно, а главное – полезно. – тоном, не терпящим возражений, заявила книга и, помолчав, выдвинула главный козырь – Иначе все матери расскажу о твоем образе жизни и питании, будешь потом месяц на домашних харчах жить, как в старые добрые, безгастритные времена.

Туше. Крыть Агате было нечем, поэтому она подавила желание засунуть старую поваренную книгу в темное место поближе к протекающим трубам под раковиной, громко похрустывая при этом вредоносными чипсами, и открыла холодильник.

Спустя пару часов, узнав от книги откуда у нее по мнению бумажного кулинара растут руки, Агата поднесла ко рту полную ложку супа из шампиньонов. Да, готовила крем-суп, но получившуюся жидкую субстанцию кремом назвать язык не поворачивался.

- Вкусно – чуть вздернув голову констатировала Агата.

- А с виду и не скажешь – прошелестела в ответ книга, пролистывая куда-то вперед на пару разделов. – И не надейся улизнуть, теперь готовим тебе обед с собой на завтра. Макароны, мидии в сливочном соусе и тертый сыр - за полчаса даже такой повар как ты управится. Приступай.

Агата воспроизвела свой коронный жест в воздухе и кастрюля с супом, предварительно слив остатки в термос, осела в глубокой черной раковине. Из крана услужливо пошла вода, завершив процесс замачивания грязной посуды.

Еще спустя полчаса, разложив дивно пахнущий и аппетитно выглядящий обед по контейнерам и добавив пару емкостей на водные процедуры к кастрюле, Агата направилась обратно в комнату.

- Спасибо, баб Злат – вообще книга есть книга и имя ей не положено, но когда Агата забрала большой золотой фолиант в свою квартиру в качестве подарка от матери на новоселье, то первым делом спросила книгу как ее зовут. Книга была удивлена подобным вопросом, но очень быстро решила, что из-за ее расписанной золотом обложки иначе как Злата, ее звать нельзя.

- На здоровье, деточка – с глухим стуком захлопнула свои пожелтевшие страницы заботливая Злата.

В комнате было душно – огонь в камине окреп и ярким пламенем игриво извивался, создавая множество теней на противоположной стене.

- Данте, достаточно, на дворе лето как никак, жарко – мановением кистей обеих рук Агата открыла настежь окна с обеих сторон. – Вылезай.

Пламя в камине вдруг распахнуло ярко зеленые хитрые глаза и ухмыльнулось. Еще пара секунд и из камина вышел сотканный из огня лис, важно размахивающий длинным хвостом из языков пламени. Камин затух, оставив только тонкую струйку дыма, что неспешно уходила в дымоход, а посреди комнаты остался стоять рыжий лис, лапы которого на манер высоких человеческих сапог, были окрашены в черный.

- Не люблю лето: все говорят «жарко», тушат камины и перестают ценить тепло огня. Скорее бы осень – фыркнул Данте.

- Да – отрешенно откликнулась Агата. Осень поистине ее время года, а всеми любимое лето она переносила с трудом пока не выучила заклинание личного комфортного климата. Теперь, когда на работе двое против одного отвергали идею включенного кондиционера, взамен компромиссно предлагая оставить открытым окно в безветренную погоду, Агата создавала вокруг себя климат нужной температуры и забывала о давящей духоте. Конечно, прежде чем у нее стало получаться это нехитрое заклинание, она пару раз посидела под проливным дождем, не зная как прогнать иссини черную тучу над головой, один раз схватила сильную простуду, оказавшись внезапно заточенной по подбородок в сугробе, да и до сих пор иногда забывает о контроле, произнеся заклинание, и спустя пару часов обнаруживает, что у нее стучат зубы или губы приняли голубоватый оттенок. Но все равно лучше так, чем духота.

Время близилось к полуночи, Агата зевнула и, не зажигая свет, подошла к книжному шкафу.

- Привет – Агата с полуулыбкой пробежала кончиками пальцев по корешкам плотно стоящих в один ряд книжек на средней полке. Шкаф откликнулся неярким свечением золотистой гирлянды, змеей струящейся вдоль полок и подсвечивая названия книг.

- Какая сегодня будет сказка на ночь? – Данте уже улегся в изножье кровати, используя хвост как подушку. В темноте, отвечая на свет гирлянды, ярко мерцали его зеленые глаза. – Давай только без соплей, а то всю субботу носом шмыгала и вздыхала, дочитав прошлый роман.

- Как насчет приключений? – Агата достала небольшой томик черно-белого комикса, который стащила на работе год назад. Комикс был из другого мира, чем изначально очень заинтересовал Агату, и проходил доказательством по делу одного черного мага. Агата разбирала архив и решила, что так как приговор по делу был вынесен более трех лет назад, вряд ли кто-то заметит пропажу. Кроме того, ну разве может тоненькая книжка с картинками являться главной уликой?

Закрыв окно над кроватью, и, оставив невесомую белую тюль чуть сдвинутой в сторону так, чтобы небо казалось ближе, Агата улеглась на левый бок и раскрыла томик на первом развороте. Лис подобрался ближе и, положив морду на передние лапы, замер в ожидании.

Закрыв глаза, Агата сосредоточилась, ее веки немного подрагивали. Картинка ожила и над книгой воспарили два персонажа размером с ладонь, что до этого покоились на первой панели комикса. Агата открыла глаза и действие комикса стало разворачиваться в воздушном пространстве невидимого театра для них двоих с Данте.

История, свидетелями которой они с лисом сегодня в который раз стали, рассказывала о необычном мальчике, который умел растягиваться, как резиновый в разные стороны, и при этом мечтал стать королем пиратов. Агате нравилась легкость сюжета и сплоченность команды будущего короля пиратов . В этом мире у каждого были какие-то свои способности, но не было магии как таковой, что казалось нереалистичным и в какой-то степени даже страшным. Агата не представляла свою повседневную жизнь без помощи магической энергии. Честно говоря, она даже камин бы разжечь без волшебства не смогла, не то что ужин себе приготовить. Но все же ей очень нравился этот чужой, не похожий на ее мир, и такие разные забавные герои истории.

Когда веки Агаты в очередной раз сомкнулись и по всей видимости не собирались открываться до утра, Данте носом поддел томик, захлопывая книгу и прерывая историю. Зеленые глаза пристально посмотрели на безмятежное лицо хозяйки, а объемный хвост лег на ее ноги, что вечно мерзнут, но лезут вон из-под пледа. Настало время отправиться в царство сна и стать участником своих приключений, что услужливо предложат обрывки воспоминаний и потаенные страхи и мечты, вырвавшиеся на свободу.

***

Агата проснулась до будильника от яркого света солнца, нагло заглядывающего в расшторенное окно. Она всегда забывала, что, приглашая ночью месяц в свои покои, неизменно столкнется с новым гостем по утру.

Данте в комнате не было, наверняка с восходом солнца вылез на крышу и давно принимает солнечные ванны. Агата жила на последнем этаже трехэтажного кирпичного дома. На этаже располагалось по две квартиры: с одной стороны однокомнатная, как у Агаты, с другой – трехкомнатная, для семейных и более состоятельных жильцов. Комнаты, как и сам дом, были просторные, стены выкрашены в пастельные тона и в каждой по два больших окна, выходящих в разные стороны. Комната Агаты по обстановке отличалась минимализмом: слева от входа в комнату рядом с окном располагалась небольшая кровать светлого дерева, вдоль той же стены в углу ютилось небольшое трюмо с низковатым пуфиком цвета слоновой кости, по центру стены напротив входа величественно раскинулся камин, венчавшийся уходящим вверх дымоходом каменной кладки, у стены справа по обе стороны от окна стояло два шкафа – гардеробный и книжный. Из мебели в комнате еще находилось персиковое кресло на ножках, пушистый светлый ковер возле камина и небольшая лежанка для Данте, которой он всегда предпочитал кровать.

Агата поплелась в ванную, на ходу скидывая на пол шелковый пижамный комплект из майки на бретельках и коротких шортиков. Стоило хозяйке квартиры закрыть за собой дверь в ванную комнату, как невидимая рука подняла разбросанные вещи и уложила в корзину для грязного белья. По комнате прокатился тяжелый вздох.

- Ты рано, как видишь, я еще дома – перекрикивая шум льющейся воды, заявила из-за двери Агата.

- После выходных у меня всегда в три раза больше работы, быстрее начну – быстрее закончу – из ниоткуда в комнате материализовался дух дома, представлявший собой небольшую старушку в пестром платье и белом переднике. Ее серые седые волосы были собраны в свободный пучок на макушке, который держался благодаря двум спицам для вязания, вставленных в конструкцию на голове крест на крест. Она снова испарилась и возникла возле кресла.

- Злата, она опять в выходные питалась чем ни попади – прокричал дух, поднимая с пола у кресла пустую пачку чипсов, в которой болталась такая же пустая банка из-под газировки.

- Знаю, Уютта, и это при полном холодильнике полезной еды, который мы с тобой каждую неделю заполняем продуктами под мои чудесные рецепты. – послышался приглушенный ответ с кухни. – К слову не забудь захватить список на эту неделю, у нас по плану изучение рыбного меню.

Агата закатила глаза, расчесывая мокрые волосы после душа: вроде бы от родителей съехала, а свободы никакой. Помощники по хозяйству облегчали быт и попутно учили смирению.

Босыми ногами, обернувшись большим полотенцем, Агата прошла в комнату и глядя в среднее зеркало трюмо быстро провернула кисть в привычном жесте перебирая пальцами воздух. Выбранный с вечера наряд оказался на Агате, а полотенце перекочевало на опустевшую вешалку. Еще одно мановение руки и еще минуту назад бывшие влажными волосы легли в элегантную укладку, обрамляя миловидное лицо крупными локонами, раскинувшимися до лопаток.

- Ты слишком бездумно тратишь свою магию – проворчала Уютта, взбивая подушку – Руками то работать еще не разучилась?

Агата кинула на духа быстрый раздраженный взгляд и уселась на низкий пуфик, взяв в руки подводку для глаз. Макияж нанесла сама, не прибегая к магии, уж что-что, а рисовать одинаковые стрелки на глазах она умела и без посторонней помощи.

Опустошив коробочку с золотыми украшениями, Агата схватила с пола сумку, проверила наличие пропуска и кошелька, с досадой обнаружила внутри термос с супом и контейнер с пастой и быстрым жестом закинула поклажу в личный карман пространства. Не хватало еще, чтобы плечо снова разнылось, потаскай она такую тяжесть на себе.

- До вечера, девочки! – хлопнула дверью хозяйка и застучала каблучками по лестнице – Меня ждут великие дела.

С этим девизом Агата спускалась на свою улочку каждый будний день. Работая младшим помощником в Отделе по защите магов, представших перед судом, Агата действительно имела дело ... с делами. Но, к сожалению, пока ни разу не великими.

«Контора» - так безлико и по-клеркски сухо в городе называли Правовой Департамент, отведенный для размещения всех государственных законников. Контора, как и все юридически значимые здания в городе имела специфичный дизайн фасада, что почти полностью состоял из зеркальных панелей. Зеркальное здание, со всех сторон окруженное высокой и густой растительностью, отражало зеленых сторожей и каждого посетителя, предлагая ему еще раз заглянуть в себя, прежде чем он предстанет перед законом.

Поднимаясь вверх по мощеной камнем дороге, пролегавшей меж небольших светлых домиков с разноцветными крышами, Агата настраивалась на рабочий лад. У обеих старших коллег в самом разгаре были интересные судебные споры.

Подзащитного Вэл обвиняли в краже инвентаря для приготовления зелий прямо из государственной лаборатории, в которой он подрабатывал. Налицо был мотив – у подозреваемого сильно болела супруга, а счета молодой семьи были практически пусты. Неясным в деле оставался только тот факт, что подозреваемого взяли недалеко от места кражи, но при нем не было украденного инвентаря, его личный пространственный карман также оказался пуст, а сам он ничего не помнил. Вэл в пятницу во всех красочных подробностях рассказывала в кабинете эту душещипательную историю большой любви, но при этом всячески уворачивалась от вопросов о планируемой тактике защиты.

Подопечная Дины была какой-то крупной предпринимательницей, которая не смогла вынести очереди из пяти человек в центре по землепользованию, устроила скандал и сгоряча превратила клерка в таракана, на которого нечаянно наступила вышедшая на шум коллега. Непредумышленное получается, но все равно убийство. Характер у вспыльчивой мадам был, мягко говоря, скверный, она везде и всюду пыталась подкупить любого, кто хоть как-то участвовал в деле, и ни на грамм не сожалела о произошедшем и содеянном, однако и таким людям по закону положен государственный защитник.

У Агаты дела не было. Последние недели она работала как делопроизводитель, помогая старшим коллегам с формированием необходимого пакета документов, и, конечно, жадно поглощая любую попадающуюся информацию, которую могла прочесть, услышать или увидеть. Ее не покидала мечта однажды обнаружить то, что пропустили более опытные коллеги, и что благодаря ее пытливому уму переломит ход борьбы. Однако за два года работы в отделе главным достижением Агаты считалось налаживание системы делопроизводства и хранения. Все дела были помещены в отдельные подписанные папки, внутри аккуратным почерком были заполнены описи, документы лежали в хронологическом порядке, а ключевые из них имели цветную закладку с емким комментарием, например: «Чек. Антикварные часы не крал».

Иногда, когда в отделе было более-менее спокойно, Агате дозволялось хвостом пристроиться за Вэл или Диной и сопровождать их повсюду, чтобы понять принцип работы государственного защитника, оценить навыки и умения бывалых вояк, набраться опыта и преисполниться восхищения. В конце прошлого года Агате даже поручили собственное дело: спор заключался в том, что один маг придумал новое заклинание, с помощью которого можно было на время менять размер котлов для зелий, используемых на производстве, при этом объем содержимого не менялся и из котелка габаритами с пуфик при наклоне выливалось несколько десятков галлонов жидкости; на радостях такому прорыву, предвкушая спрос на рынке, вечером талантливый маг за бутылочкой горячительного рассказал о своем открытии соседу и даже устроил показательную демонстрацию, громко и четко декламируя заклинание. Сосед оказался предприимчивым малым и когда новатор, страдающий страшным похмельем, явился в патентное бюро, он как раз застал момент подписания лицензионных договоров с крупнейшими заводами города владельцем патента на его изобретение. Дело было легкое, рассматривалось судьей Магического Совета единолично и Агате дали возможность проявить себя и потренироваться. Собрать доказательства, обличающие злой умысел ее подзащитного, для представителей стороны обвинения было проще простого. Пострадавший маг представил кипу бумаг, подтверждающих процесс длительного труда над разработкой спорного заклинания, а его рассказы о проводимых экспериментах готов был подтвердить в суде дух дома, в котором он жил. Доводы в защиту подсудимого отсутствовали и их поиск казался абсурдом. Но Агата не была готова смириться с ролью безынициативного государственного защитника в своем первом деле и вместо того, чтобы предложить провинившемуся магу признать свою вину и добровольно возместить вред пострадавшему, предложила выслушать версию событий второй стороны, какой бы странной она ни была.

Услышав предложение в подобной форме, маг, немного смущаясь, рассказал Агате интересную историю. Оказывается, почивший отец мага в свое время был знаменитым изобретателем и жил в том самом доме, в котором разгорелся скандал. После его смерти сын перебрался в квартиру отца и в скором времени познакомился с соседом по лестничной площадке – молодым магом, который был помешан на изобретательстве, но за свою жизнь ничего путного так и не изобрел. Соседи были примерно одинакового возраста, поэтому быстро сдружились и начали ходить друг к другу в гости, проводя поздние вечера в компании друг друга и горячительных напитков. Однажды молодой горе-изобретатель немного перебрал и отключился в трехкомнатной квартире своего соседа. Комнат было предостаточно, поэтому хозяин оставил товарища на диване, где его сморил сон и отправился на боковую в свою комнату, однако ночью проснулся от громкого грохота откуда-то из недр квартиры и поспешил проверить в чем дело. В коридоре он едва успел заметить закрывающуюся входную дверь, а затем обартил внимание на пустоту гостевого дивана. «Пробирался домой, да в темноте споткнулся обо что-то» - беззаботно подумал хозяин квартиры и отправился снова спать. С того момента общение соседей сошло на нет, а из квартиры изобретателя то и дело доносились приглушенные звуки какой-то усердной работы. Спустя несколько месяцев случилась роковая попойка, в ходе которой рассказчик узнал на записях, которыми размахивало юное дарование, повествуя о достигнутом, почерк своего отца. Праведный гнев застлал глаза подопечному Агаты и понес его утром в государственное патентное бюро, где он только хотел разоблачить негодяя, но неведомым образом присвоил себе и теорию отца, и практические эксперименты соседа.

Дело приняло новый поворот и в итоге суд постановил зарегистрировать патент на изобретение заклинания в соавторстве между отцом подзащитного Агаты и мнимым потерпевшим. Лицензионные же отчисления в силу закона о наследстве должны были в равных долях получать оба соседа.

Агату в отделе назвали везунчиком и пожелали не задирать нос, так как таких дел на практике встречается мало, и злодей чаще всего является даже большим злодеем, чем предстает в начале истории.

Вспоминая день последнего судебного заседания по этому делу, Агата улыбалась, прикладывая пропуск к магическому индикатору открытия дверей ее конторы, но не потому, что вновь ощутила вкус ликования от первой победы, а потому, что в этот день она впервые в жизни по-настоящему влюбилась.

Глава 2

- А кто это у нас сегодня такой дерзкий? – Вэл оторвала взгляд от зеркальца, которое держала возле лица, в намерении еще раз провести помадой по своим безнадежно тонким губам.

Вэл, она же Валери, была невысокой, худощавой и немного угловатой девушкой, чья уверенность в себе базировалась на роскошном огненно-рыжем каре и ярких зеленых миндалевидных глазах. За несколько лет совместной работы Агата ни разу не видела Валери в брюках. Острые коленки в любую погоду были вечными спутниками рыжей бестии.

- Утречка – Агата прошла к своему столу, который неудобно располагался между столов двух старших коллег, занявших укромные угловые позиции, и грациозно приземлилась на стул.

- Доброе утро – ответила Дина, лишь на секунду оторвав взгляд от экрана монитора, чтобы взглянуть в сторону Агаты. В противовес яркой Валери, Динара хоть и была еще молода, за собой особо не следила – макияж отсутствовал, на голове - неизменный полурастрепанный хвост из темных волос, меж бровей залегла вечная складка, а болотный льняной брючный костюм и вовсе делал из нее невидимку.

- Как прошли выходные? – задорно поинтересовалась Вэл, всем видом давая понять, что это именно тот вопрос, который ей бы очень хотелось услышать в свой адрес.

- Видимо не так увлекательно, как твои, поэтому я внемлю, рассказывай – улыбнулась Агата.

- Ооооой, деееевочки! – в своей обычной манере вступила Вэл – Это было что-то!

Рассказ Вэл, как всегда, содержал очередное новое мужское имя, описание какого-то городского бара, название которого она, конечно, не запомнила и несколько фрагментов вечера, рассказанных в стиле «додумайте сами». Закончив повествование, Вэл удовлетворенно плюхнулась в кресло, съехав с края стола, на котором примостилась до этого. Агате показалось, что момента, когда она расскажет им эту историю, Вэл ждала все выходные.

- А я дочитала роман о любви великого мага и простой городской целительницы, полсубботы обнимала книгу и всхлипывала – такое красивое произведение! – с жаром поделилась Агата.

- Ты все со своими книжками – поморщилась Вэл – смотри, станешь такой же занудой, как Динара.

- Да? – Дина отозвалась на звук своего имени, но остальное явно пропустила мимо ушей.

Валери закатила глаза и отвернулась к рабочему монитору, сделав неопределенный жест рукой, будто отгоняя муху.

Ритуал утра понедельника был завершен, можно приступать к работе. В кабинете повисла тишина, прерываемая клацаньем клавиш и щелканьем мыши.

***

Ровно в 10 утра дверь резко приоткрылась и за ней, держась за ручку, появилась начальник отдела Оливия – высокая стройная женщина с вьющимися медными волосами по плечи.

- Доброе утро, дамы – поздоровалась она, поочередно оглядывая своих подчиненных.

- Доброе! – приосанилась Агата, расплываясь в совершенно искренней улыбке. Она любила и очень уважала Оливию, год за годом не переставая восхищаться обширностью ее знаний и умению справляться с огромным объемом работы играючи.

- Нужна ли нам планерка или все при деле и вопросов для обсуждения не имеют? – будничным, совершенно не начальственным тоном поинтересовалась Оливия.

- Ну ... – замялась Агата – я опять так сказать в свободном падении...

- Тогда пойдем искать тебе парашют – уголки губ Оливии дрогнули.

Агата проследовала за начальницей в ее кабинет, находившийся за соседней дверью, и уселась, вытянув ноги в наклонную прямую – юбка-карандаш диктует свои правила и позы.

— Вот – Оливия протянула Агате тонкую незаполненную папку – Руководителей завода по производству зелья от простудных заболеваний привлекают к ответственности за нарушение Закона «О неиспользовании живых существ в качестве ингредиентов для варки зелий». При плановой проверке в остатках содержимого котлов было обнаружено ДНК ехидны. Директору и Главному магу заводу грозит привлечение к моральной и денежной ответственности. Заводу выдано предписание об устранении нарушения в 90дневный срок.

Агата взяла папку и бегло пролистала: акт проверки контролирующего органа, постановление о привлечении к моральной и денежной ответственности, протоколы лабораторных испытаний, объяснения Директора и Главного мага завода. Полноценное дело, крупное предприятие, рассматриваться наверняка будет коллегией из трех судей Магического Совета.

Младший помощник уставилась расширившимися глазами на начальницу:

— Это дело Вы отдаете … мне?

Оливия молча кивнула, в ее взгляде что-то мелькнуло и Агате показалось, что уголки губ ее наставницы снова дернулись.

- Дерзай. Старших не отвлекай, но и за них ничего не делай. У каждой из вас теперь по полноценному делу. Каждый сам за себя, поняла?

Агата с готовностью уверенно кивнула и, поднявшись со стула, начала медленно пятиться к двери.

- Спасибо! Большое спасибо! Я … - нет, излишняя самоуверенность ни к чему, - я приложу все усилия, чтобы выиграть это дело!

Оливия улыбнулась своей странной улыбкой, уводя уголки губ куда-то вниз.

- Иди.

Агата выскользнула за дверь и сразу же ввалилась обратно в свой кабинет, не отрывая взгляда от строчек на первой странице папки. «Папка, да, нужно срочно оформить, заглавие, опись … Где мои клейкие закладки?» – мозг младшего помощника пытался поскорее обработать полученную информацию и принять действительность, в которой ей выразили такое доверие.

Агата закрыла глаза, три раза глубоко вдохнула теплый летний воздух и выдохнула. От все возрастающего волнения рубашка сзади прилипла к спине. «Когда уже изобретут заклинание от потливости» - подумала Агата и вполголоса пробормотала заклинание личного комфортного климата.

Вэл покосилась на Агату, но промолчала: обычно Агата применяла это заклинание ближе к обеду, когда солнце уже было высоко, но сейчас на часах было всего 10.30, а в открытое окно заглядывали порывы прохладного ветра, играя с бумагами на столах доблестных защитниц.

Самым тщательным образом, буквально по слогам, прочитав все документы, подготовленные контролирующим органом, Агата добралась до объяснительной руководящего состава завода «Будь здоров» и брови ее поползли вверх. Объяснения обоих мужчин были краткими и сводились к одному простому аргументу: «В запатентованном рецепте зелья от всех простуд, которым завод владеет на основании лицензионного договора с государственным патентным бюро, содержится такой ингредиент как яйцо ехидны. В яйце ехидны, очевидно, содержится ДНК ехидны. В связи с чем приготовить работоспособное зелье невозможно как без яйца ехидны, так и без ее ДНК».

Агата медленно моргнула, помотала головой из стороны в сторону и вернулась к первой странице с актом проверки. «Белиберда какая-то» - пронеслось в голове младшего помощника, которого совершенно закоротило после прочитанного.

Вплоть до обеда Агата читала и перечитывала содержание тощей папки, пытаясь уловить ЧТО ускользает от ее понимания, ведь ситуация до нелепости абсурдна и не имеет права на существование в современном мире. В итоге она приняла решение начать с проверки фактов, изложенных в объяснительных представителей завода и завтра же отправиться в государственное патентное бюро, чтобы ознакомиться с содержанием патента на зелье от всех простуд.

Обед у обитателей кабинета защитниц проходил по-разному: еще за 10 минут до положенного времени Вэл скрылась за дверью и проведет обед с кем-нибудь из представителей соседних отделов, вполне вероятно – мужского пола; ровно в 14 часов Дина, как всегда, тихо покинула рабочее место, а затем и контору, как, чем и с кем питалась Динара Агата за два года службы так и не узнала.

Оставшись в полном одиночестве, Агата протянула руку в пустоту и вытащила из личного кармана пространства свою сумку. Перебрав пальцами струны невидимой арфы, слегка проворачивая кисть, она привычно пробормотала заклинание для подогрева остывшей пищи и приступила к безрадостной трапезе.

Когда она устраивалась на первую в своей жизни работу, она предвкушала как они с будущими коллегами дружно будут заваливаться в какой-нибудь ресторанчик, бурно обсуждать текущие дела и советовать друг другу попробовать разные вкусности. Но коллектив не был сплочен, на робкие попытки Агаты собрать всех за одним обеденным столом, коллеги реагировали полным недоумением, а Вэл, будучи старше Агаты всего на 4 года неизменно повторяла: «Конечно, крошка, в другой раз, на сегодня у меня планы».

Агата с грустью вспомнила крепкую дружбу героев вчерашнего комикса, связанных одним общим делом, и решила подумать о чем-нибудь более позитивном.

«В день судебного заседания мне возможно снова выпадет шанс увидеть Его…» - Агата почувствовала как к лицу прилила краска и, несмотря на действие заклинания личного комфортного климата, вспотели ладошки. Она смутилась и закусила губу: «Когда я думаю об этом, я не знаю, чего во мне больше – желания встретиться с ним, поговорить, заглянуть в глаза … или желания спрятаться, убежать или хотя бы отсрочить эту встречу». Память тут же предложила во всех подробностях вспомнить их последний диалог:

- Приветствую – с трудом разобрала Агата, так как, увидев на определителе служебного телефона кто звонит, потеряла связь с реальностью и почти ничего не слышала из-за громкого стука сердца, колотившегося по ощущениям где-то в районе глотки.

- Доброго дня – как можно более непринужденно выдавила она.

- Есть возможность поработать над одним вопросом или в такой погожий вечер все мысли уже за пределами конторы? Слышал в восточной части города на этой неделе прогнозируют появление радуги души .

- Прекрасно – невпопад ответила Агата и густо зашлась румянцем, подавляя желание больно стукнуть себя по лбу. В трубке повисло неловкое молчание.

- Ну в общем мне необходимо ... - Агата лихорадочно начала записывать обрывки фраз, хмуря брови и кивая самой себе. Когда разговор был окончен Агата уставилась на лист бумаги, где успела отрывочно записать некоторые ключевые, по ее мнению, слова и с ужасом осознала, что в голове у нее совершенно пусто, она не помнит ровным счетом ничего из озвученных вводных данных, все, что оставалось – разгадывать ребус собственных записей.

Для своих лет Агата была достаточно умной, находчивой, способной быстро выстраивать логические цепочки, но встретив Его, узнала, что каким бы ни был интеллект женщины, в разговоре с мужчиной, в которого она влюблена, рациональность отключается и мозг работает в аварийном режиме «дурочка». Ей, конечно, это ужасно не нравилось – представать перед Ним в образе глуповатой неуклюжей растяпы, коей она не являлась, но как бы она не настраивалась заранее, каждое взаимодействие с объектом ее влюбленности заканчивалось очередным провалом.

Впорхнувшая в кабинет Вэл вырвала Агату из горько-сладких воспоминаний. У коллеги явно был очередной подъем самооценки, а значит и настроения, Вэл что-то напевала себе под нос и совершенно не обращала на Агату никакого внимания.

- Судебное заседание по делу того несчастного влюбленного, что не помнит, как совершил кражу в государственной лаборатории состоится сегодня? – обратилась к старшей коллеге младшая.

- Да – коротко отозвалась Вэл.

- Какая у тебя стратегия защиты? Удалось что-нибудь выяснить о том, куда он дел украденное и как умудрился стереть себе память?

- Агата, его взяли буквально в паре метрах от места происшествия, на его верхней одежде остались следы защитного магического барьера лаборатории, а мотив вообще говорит сам за себя – Вэл резко стала серьезной и, прищурившись, посмотрела с укоризной на Агату.

Тем временем в кабинет проскользнула Дина – время обеда закончилось.

- Да, но тебе не кажется странным, что исчезнувший лабораторный инвентарь так и не нашли, а жена твоего подзащитного по-прежнему больна? – не унималась Агата – Что ты скажешь сегодня в его защиту в суде?

- Ничего – ровным тоном ответила Валери – До судебного заседания объясню ему, что с учетом собранных стороной обвинения доказательств, чтобы хоть как-то облегчить свою участь ему проще дать признательные показания. А на то, чтобы вспомнить куда он припрятал украденное дорогостоящее оборудование у него будет много лет за решеткой.

Лицо Дины стало суровым, когда она посмотрела на Вэл, казалось, она хочет ей что-то сказать, но мгновение спустя Динара вновь уставилась в свой монитор, едва заметно поморщив нос.

- Так или иначе мы же борцы за справедливость. Вор должен быть наказан. – резюмировала Вэл, довольная тем, что никто из коллег не попытался ее переубедить, оспаривая сделанные ей выводы по делу.

Агата невидящим взглядом растеряно смотрела в монитор рабочего компьютера: «Это неправильно… Что если… Что если он невиновен? Или виновен, но не том, в чем его обвиняют? Может быть нужно сказать Оливии?». Одна мысль быстро сменяла другую, но вариант наябедничать начальству был сразу отметен, как несостоятельный – как бы там ни было, но Вэл владеет информацией в большем размере, чем Агата, вполне возможно она недоговаривает, а улики действительно складываются в неопровержимые доказательства вины подзащитного Вэл. Кроме того, не зря же она сказала про справедливость. Ни один государственный защитник не сможет спать спокойно, зная, что по его вине за решеткой возможно оказался невиновный. «У Вэл наверняка все под контролем» - прервала свои размышления на эту тему Агата и вернулась к изучению противоречивого содержания своей папки.

***

Выйдя вечером из конторы Агата, заметила сидящего в тени большого дерева Данте, лениво возившего хвостом по траве.

- Вечером достаточно прохладно, чтобы больше не тратить свою магию на поддержание личного комфортного климата – как бы между делом заметил лис.

Агата кивнула, перебирая в воздухе струны невидимой арфы, завершив заклинание. Второй раз за день ей указывали на нерациональное использование своих магических способностей. Но для чего же еще нужна магия, как не для создания личного комфорта?

Агата вышла из тени дуба, под которым сидел Данте, и подставила лицо свету уходящего солнца. Вечер был теплым, но не душным, в меру прохладный ветер играл с кроной деревьев приятно освежая после целого дня в помещении.

- Чем займемся? – прищурился лис.

- Я слышала, что в восточной части города прогнозировали появление радуги души… - торопливо ответила Агата, смотря куда-то в сторону.

Глаза Данте сузились еще больше, он ухмыльнулся, выставляя напоказ белый клык, и затрусил вперед. Агата двинулась за ним, воровато оглядываясь по сторонам: ей все время казалось, что, когда она говорила о чем-то, что связано с Ним, у нее на лбу проявляется большая бегущая строка, гласящая о ее потаенных чувствах, которую окружающие, конечно, не могут не заметить.

Город Кларус, столица государства Эсмидзен, в котором проживала Агата, славился на редкость гармоничным сочетанием современной архитектуры с ее стеклянно-зеркальной геометрией, и расслабленного стиля загородной романтики, где небольшие каменные домики настолько уютны, что сама природа обвивает их стены зеленой листвой.

Кларус сам по себе отличался обилием зелени, однако на его востоке раскинулся огромный вечноцветущий сад, на поддержание которого уходила добрая треть налогов горожан. Между чертой города и прекрасным садом был всего один шаг сквозь невидимый магический барьер. Всего шаг и суета и звуки оживленного города моментально сменялись пением птиц и шуршанием листвы. Агата медленного набрала полную грудь свежего воздуха и закрыла глаза, опрокинув голову навстречу свежему дуновению ветра. Данте же жадно рыскал хитрыми глазами по траве в поисках зайца или полевки: ему, как воплощенному магическому существу, не требовалась подобная пища, но инстинкт хищника никто не отменял, позабавиться охотой, в которой страдало исключительно самолюбие жертвы или охотника, он любил.

Агата открыла глаза и задумчиво побрела вглубь сада, кончиками пальцев касаясь кустарников и стволов деревьев.

Агата думала о Нем.

В первую неделю на работе она еще не знала как он выглядит, но уже знала, что он – очень влиятельная персона, по которой тайно вздыхает добрая половина сотрудниц их конторы.

Он был старше Агаты, но все еще молод, особенно для занимаемой им высокой должности. Несмотря на то, что его окружали по большей части достопочтимые старцы, Он всегда держался достойно, ничем не проявляя какую-то неуверенность в себе или в том, что он на своем месте.

Он был умен, но ему часто приходилось с недоумением повторять несколько раз одну и ту же мысль в разных вариациях, чтобы его действительно поняли. Агате часто казалось, что его мыслительный процесс так резв, что он иногда сам не успевает за ним и выдает собеседнику только конечную мысль, в полной уверенности, что оппонент вместе с ним уже размотал всю цепочку аргументов и фактов, мелькнувшую у него в голове.

К сожалению, Агата редко видела его улыбающимся или смеющимся, хотя весь его образ всегда был на грани какой-то вальяжной ленивой усмешки. Он со всеми вне зависимости от должности – будь то лаборант или член Магического Совета, был одинаково холодно приветлив и лишь с людьми, которые входили в его личный круг доверия, позволял себе немного фамильярности. Все два года работы Агата больше всего жаждала, чтобы однажды он внезапно перешел в обращении к ней на «ты», и она бы наконец почувствовала себя особенной, приближенной, «его» человеком. Но увы, их миры пересекались редко.

Оказавшись на небольшой поляне, Агата заметила вдалеке яркое переливчатое свечение радуги души и грустно улыбнулась: «Это и правда прекрасно». Из кустов за ней вывалился отфыркивающийся лис – в погоне за зайцем он налетел на паутину и теперь всячески пытался отряхнуть морду. Не заметив, что хозяйка остановилась, Данте ткнулся носом в ногу Агате и хмуро произнес:

- Нам еще топать и топать, чего стоим?

Агата присела на корточки и, обхватив морду лиса руками, нежными движениями больших пальцев убрала остатки паутины с его морды:

- Я ее увидела, она идеальна, дальше не пойдем, пора домой.

Лис, всем своим видом выражая непонимание, склонил голову на бок в немом вопросе, но Агата уже выпрямилась и зашагала в обратном направлении. «Все, что я могу – это любоваться на расстоянии» - совсем не о радуге, подумала она.

***

На другой день Агата ранним утром оказалась на пороге Государственного патентного бюро. Здание из белого мрамора было ей знакомо со времен дела о горемычных соседях – изобретателях, поэтому она уверенным шагом проследовала сразу в главный архив.

Помещение встретило ее гулким эхом, огромные стеллажи с тысячами ячеек, каждая из которых была надежно защищена невидимым магическим щитом, сверкали металлом, переливаясь в теплом искусственном освещении. Агата достала свой пропуск младшего помощника и направилась к светящемуся шару, парящему в центре комнаты.

Держа рядом с лицом карточку пропуска, заряженную магией Магического Совета и самой Агаты, Агата четко произнесла реквизиты своего нового дела и запросила доступ к патенту на рецепт зелья от всех простуд. Шар покачнулся в воздухе, будто поворачиваясь лицом к посетителю, провел лучом света по лицу Агаты, задержался на пропуске, а затем стремительно вознесся к верхним ячейкам одного из стеллажей и архив озарился светом такой яркости, что Агата прикрыла глаза тыльной стороной ладони. Когда освещение в помещении пришло в норму, магический шар покачивался на своем месте, а перед Агатой в воздухе застыл пожелтевший от времени лист бумаги, испещрённый мелким текстом.

Поманив старинный документ указательным пальцем, Агата двинулась в сторону столов, за которые можно было присесть для более детального изучения документов. Лист улегся на специальную подставку на столе и вокруг него слабым свечением образовался барьер – трогать документы руками строго запрещалось.

Агата придвинулась ближе и начала читать, но мысли то и дело переключались на фантазии с Его участием: вот Агата стоит за трибуной защитника в зале суда и четко и структурированно разбивает позицию обвинения, доказывая абсолютную невиновность завода «Будь здоров», совершенно при этом не обращая внимания на восторженный взгляд своего избранника; вот Он подходит к ней в коридоре возле зала суда, где она стоит в окружении коллег исключительно мужского пола, которые борются за ее внимание и просят поподробнее рассказать как ей удалось выиграть такое непростое дело; вот вечером Он догоняет ее на ступеньках конторы и, завязав разговор о том как прекрасно она держалась в процессе, предлагает проводить до дома…

Агата закрыла глаза и едва заметно помотала головой из стороны в сторону, призывая мысли к порядку. «Итак, рецепт зелья от всех простуд… - вооружившись лупой, привычным жестом добытой из личного кармана пространства, Агата принялась вчитываться в старинный рецепт - … сосновые шишки.. соцветие кактуса… ага! Вот оно – яйцо ехидны!» Агата торжествующе выпрямилась и громко произнесла: «Копию, пожалуйста». Поверхность защитного барьера, окружавшего рецепт, вспыхнула и перед Агатой на стол приземлился лист с копией документа, на котором большими золотистыми буквами переливалась надпись «АРХИВНАЯ КОПИЯ. ГОСУДАРСТВЕННОЕ ПАТЕНТНОЕ БЮРО».

Спрятав лупу и первое доказательство по делу в свой пространственный карман, Агата жестом отправила старинный документ к шару в центре комнаты, которому надлежало вернуть рецепт на его законное место, и направилась к выходу – теперь ей предстояло нанести визит руководству завода и посмотреть процесс массового производства зелья.

Глава 3

Оказавшись на улице, Агата на секунду задумалась о том, что впервые встретиться с руководством завода ей стоило в конторе, заручившись поддержкой старших коллег, ведь в силу ее юного возраста, Агату часто не воспринимали в серьез. Однако младший помощник быстро решила доказать всем, особенно себе, что она полноценный сотрудник отдела и в состоянии справиться с порученным делом без чьей-либо помощи, пусть и выразившейся в безмолвном присутствии в качестве авторитета рядом.

Агата уверенным быстрым шагом, напряженная как струна, чего она от волнения не осознавала, достаточно быстро оказалась перед воротами завода «Будь здоров» и, задрав голову вверх, рассматривала огромные конусообразные трубы, уходящие в небеса. Достав пропуск, Агата поднесла его к центральным прутам позолоченных ворот и магический барьер, защищающий предприятие от воров и незванных гостей дрогнул, невидимая преграда пошла рябью, а ворота бесшумно приоткрылись ровно на столько, чтобы Агата могла протиснуться на охраняемую территорию.

Первым, что бросилось в глаза Агате, оказалось наличие обильного дыма, что валил из массивных труб завода. Агата хмыкнула: «Как предусмотрительно – для простых обывателей, находящихся за территорией защитного барьера, дыма видно не было. Дыма не видно – ты не думаешь о том какие выбросы в атмосферу производит завод по соседству. Огромный производственный комплекс выглядит безопасно и экологически чисто. Умно».

С крыльца первого самого высокого и красивого здания, судя по всему, являющегося административным, навстречу Агате вышел мужчина в простом синем халате поверх брючного костюма. Он был хмур, а под носом у него красовались густые усы в тон коротко остриженным серовато седым волосам.

- Интервью не даем! – крикнул он, остановившись в напряженной позе на последней ступеньке крыльца.

- Это правильно – улыбнулась Агата.

На лице мужчины отразилось замешательство, но он быстро снова перешел в наступление.

- Кто вы? Что Вам нужно?

- Меня зовут Агата, - Агата запнулась, не желая с порога говорить, что является младшим помощником – я работаю в Отделе по защите магов, представших перед судом.

Мужчина нахмурился еще больше и с недовольством пошарил глазами по пространству вокруг Агаты.

- Ты пришла одна? Где твой наставник?

Пусть это и была ожидаемая реакция, Агата почувствовала, как по телу разливается раздражение, но решила не обращать внимание на хамоватое поведение представителя завода и попробовать настроить его на более конструктивный лад.

- Я была в Государственном патентном бюро, видела рецепт зелья и запись о наличии лицензионного договора с Вашим заводом, архивную копию этого патента мы представим на обозрение суда, но для того, чтобы лучше разобраться в этом деле и выстроить защиту деловой репутации компании «Будь здоров» и его руководства я должна воочию увидеть производственный процесс зелья от всех простуд – закончив говорить, Агата с досадой подумала, что из-за чрезмерного волнения до сих пор говорит как-то сбивчиво, из-за чего сама не особо верит в весомость своих слов.

Мужчина хмыкнул и его сведенные к переносице брови чуть расслабились.

- Ну проходи, раз пришла – и он резко повернулся к Агате спиной, затрусив по ступенькам крыльца обратно к входной двери здания.

Агата глубоко вдохнула, чуть задержав воздух в легких, и медленно выдохнула, уже уверенно поставив ногу на первую ступеньку крыльца.

Оказавшись внутри здания и миновав пост охраны с обычными турникетами, от которых совершенно не веяло магией, младший помощник оказалась в просторном зале с высокими потолками и приглушенным освещением. Вправо и влево уводили длинные коридоры с белыми стенами, которые казались бесконечными и не имели ни окон, ни дверей, ни декора. Усатый мужчина наблюдал за тем, как хмурится Агата, вглядываясь в устрашающую пустоту коридоров, затем усмехнулся себе в усы и, отрывисто махнув, прошагал в правый коридор, просвет которого сразу пошел рябью, соприкоснувшись с силуэтом посетителя. «Магический барьер!» - догадалась Агата и поспешила нырнуть в проем следом.

Коридор оказался действительно белым, длинным и лишенным любого намека на окна. Под ногами Агата увидела желтую разделительную линию.

- Держись левой стороны – бросил через плечо усач, стремительно направляясь к концу коридора, где располагалась массивная металлическая дверь с большим прозрачным иллюминатором на уровне головы среднего человека.

Агата сдвинулась чуть левее отмеченной на полу линии и снова зашагала вперед. У двери усач костяшками пальцев постучал по иллюминатору и рявкнул куда-то:

- Открывай!

Дверь медленно съехала в сторону и Агату внезапно оглушил звук производства, который появился из ниоткуда как рев огромного дракона. Усач, не теряя ни секунды шагнул внутрь огромного производственного цеха, снял с крючка на стене золотистую каску и нацепил на голову, затем оглянулся на свою спутницу и недовольно поджал губы.

Агата все еще стояла на пороге цеха с широко распахнутыми глазами, оглушенная и потрясенная масштабами производства, когда ее провожатый стянул каску с устремившегося в коридор работяги и нахлобучил ее на голову младшего помощника.

- В этом на производство нельзя – Агата проследила за указующим пальцем мужчины, что так и не удосужился ей представиться, и уставилась на свои чудесные туфли на каблучке – Снимай!

Откуда-то из подсобки, располагавшейся у двери, возле Агаты появились длинные резиновые сапоги, в прошлом когда-то видимо бывшие золотистыми, в тон каске. И халат.

Агата медленно, не выходя из ступора, в который в плавном пике вошла, очутившись за металлической дверью, облачилась в халат, которым могла обернуться два раза и засунула ноги в сапоги, по ощущениям размера на 2 больше, чем нужно.

Усач удовлетворенно кивнул, развернулся, снова отрывисто махнул ей следовать за ним и прокричал:

- Иди за мной след в след и не сходи с белых линий на полу!

Так они двинулись вглубь производства, навстречу рокоту громоздкого оборудования, снующим туда-сюда работягам в касках и навесным передвижным механизмам в виде пары человеческих рук, которые располагались под потолком, и стремительно перемещались между огромными чанами посреди цеха то и дело что-либо туда забрасывая или вливая.

Агата старалась смотреть на белые линии под ногами и на спину своего провожатого, но ее внимание то и дело отвлекалось на происходящее по сторонам.

На первый взгляд весь производственный процесс держался на механизмах и, конечно, людях, никакой великой магии и титанических усилий целителей. Но, приглядевшись, Агата заметила, что все тяжелые действия, что нельзя выполнить с помощью имевшихся механизмов, выполнялись рабочими с помощью бытовой магии. Взмах – и котел с кипящей водой равномерным потоком выливается на форму для изготовления колб. Манящее движение руки – и мешок с песком с другого конца цеха поплыл по залу, старательно огибая на почтительном расстоянии пространство вокруг белых линий на полу. Получается работники тратили свои личные магические силы, чтобы облегчить процесс производства, вероятно полностью истощая их запас к концу смены.

Тем временем они прошли насквозь весь цех и подошли к новой металлической двери.

- Держись правой стороны! – крикнул усач и шагнул в еще один бесконечно длинный белый коридор. Агата последовала за ним и как только дверь за ее спиной закрылась, пространство зазвенело тишиной.

Именно зазвенело, настолько была разительной разница между шумом внутри цеха и снаружи. Агата позволила себе на пару секунд остановиться, чтобы наконец выйти из ступора и сформировать хоть одну мало-мальски приличную и законченную мысль в своей голове, но тут с потолка коридора со змеиным шипением резко заструился пар, скрывая фигуру впереди и окутывая саму Агату.

- Санитарная обработка! – послышался откуда-то будничный мужской тон.

Агата тем временем обнаружила себя стоящей раскинувшей морской звездой руки и ноги, которые уже почти дрожали от напряжения, среди клубов испаряющегося тумана. Краем глаза она заметила, что по левой стороне коридора ей навстречу идут люди, один из которых выставил вверх руки, как у нее, и несколько раз согнул их в локтях, изображая движение глупого танца. Из ступора Агату вывел смех проходящей мимо нее группы рабочих. Она медленно опустила руки, стряхнула невидимые пылинки с рукавов блузки и заставила себя снова двинуться вперед.

- Можно было и предупредить – протянула сквозь зубы, злобно зыркнув на ухмылявшегося шутника с усами.

- Можно, но тогда было бы не так весело – ответил тот будто чуть оттаяв.

За очередной дверью их ждал новый цех, который в отличие от предыдущего был тих, но полнился множеством разных запахов. Буквально через полминуты пребывания в этом помещении у Агаты закружилась голова и захотелось на свежий воздух – ее мутило.

Усач же невозмутимо распаковывал небольшой целлофановый пакетик, который выдал какой-то механизм, расположенный сразу за дверью в цех.

- Держи – от протянул на ладони изогнутую конструкцию из прозрачного пластика – вставь в нос пока не вырубилась мне тут.

Агата поспешно повторила за усачём движение, когда он вставлял в собственный нос аналогичное приспособление и осторожно вздохнула. В нос аккуратно прокрался приятный и ненавязчивый запах ели, все остальные ароматы, витавшие в воздухе, отступили, забрав с собой тиски, в которых казалось была зажата голова новых посетителей.

Теперь можно было оглянуться и повнимательнее рассмотреть помещение, в которое они попали. Цех был чуть меньше предыдущего и будто изящней. Котлы здесь стояли исключительно из стекла, красиво бликуя от света, проникающего через большие окна и прозрачную стеклянную крышу. Пространство наполняла спокойная негромкая музыка без слов, а люди перемещались без суматохи в какой-то гармонии с производственным циклом и самими собой.

- Главный маг! – к ним неспеша двинулся пузатенький мужчина в очках с колбой с зеленоватой жидкостью в руках.

«Вот это да! Так это главный маг завода, что является вторым лицом после Директора!» - брови Агаты молниеносно взлетели вверх и она уставилась на своего провожатого.

- Малек Стефанович – улыбнулся усач, протягивая руку.

- Агата – рука, к сожалению, немного дрожала, пока не встретилась с крепким рукопожатием Главного мага.

- А ты не робкого десятка, Агата – погладив усы, в которые он снова успел мимолетно хитро улыбнуться, Малек Стефанович развернулся к подоспевшему коллеге – Артур, будь добр, покажи Агате порядок приготовления зелья от всех простуд, а затем проводи ее в кабинет Директора.

- Дайте угадаю вместо того, чтобы воспользоваться входом с улицы, он протащил Вас через цех изготовления емкостей для лекарств? – сочувственно склонил на бок голову Артур, когда силуэт Главного мага скрылся за металлической дверью – Судя по немного взвинченному виду еще и про санитарную обработку заранее не предупредил?

Агата поджала губы в неловкой улыбке и кивнула, не глядя на собеседника. Выставлять себя глупой она прекрасно умела сама, поэтому было вдвойне обиднее, когда кто-то помогал ей увеличить количество неловких ситуаций в месяц, перевыполняя, так сказать, план.

Последующие два с лишним часа Артур, являвшийся начальником отдела по контролю качества выпускаемой продукции, провел Агату по всем стадиям изготовления зелья от всех простуд от отбора ингредиентов до их приготовления и смешивания.

- Ну а теперь, когда все растительные элементы дали свои соки и вступили в реакцию, необходимо добавить…

- Яйцо ехидны – пробормотала Агата.

- Совершенно верно. Не раньше и не позже, а именно сейчас и именно яйцо. Заметьте: одно небольшое яйцо на такой большой котел с зельем! Одно яйцо, а сколько людей излечится от простуды! Скольким это зелье ЖИЗНЬ спасет! – казалось, что Артур оправдывается и Агата невольно сузила глаза, следя за проносившейся мыслью, что как свидетель по делу он скорее навредит, чем поможет.

Тем временем котел с зельем, заполучив последний ингредиент, пару раз утробно булькнул и содержимое окрасилось в нежный фиолетовый цвет, растворив в себе очертания недавно погрузившегося яйца.

— Вот и все. Осталось дать зелью пару часов настояться и можно разливать партию по емкостям – Артур развернулся в сторону двери, явно ведущей на улицу, и с видимым облегчением добавил – Давайте я провожу Вас к Директору.

***

Проведя остаток рабочего дня в кабинете Директора завода «Будь здоров», где последний, сидя за огромным столом темного дерева, распинался на тему кривых рук законников, коими были написаны все нормативно-правовые акты нашего мира, Агата выдохнула на ступеньках все того же злополучного крыльца, и поплелась в сторону дома.

Девушка вышла на мощеную улицу и втянула воздух полной грудью. Расправив плечи и задрав голову к небу, неспешно выдохнула, издав при этом глухой протяжный стон: «Это было… Интересно».

Неспешно переставляя ноги и пытаясь сосредоточиться на пейзаже вокруг, младший помощник двинулась вниз по улице, засунув руки в карманы узких черных брюк. Сегодня ее образ дополняла лишь шелковая белая блузка с длинными свободными рукавами и ониксовые туфли-лодочки, которые, к счастью, не пали жертвой производства, а после экскурсии ждали ее в кабинете Директора.

Дело казалось простым, как дважды два. Завод действовал по рецепту, рецепт запатентован, значит завод просто не имел права отступить от него и изменить состав ингредиентов.

Однако Агата не могла не признать, что в тот момент, когда яйцо ехидны упало в котел и начало растворяться в зелье, ее сердце болезненно сжалось, потому что внутри яйца была жизнь и на глазах младшего помощника, в чьи обязанности входила защита обездоленных и слабых, эту жизнь приносили в жертву ради блага и долголетия других.

Закон «О неиспользовании живых существ в качестве ингредиентов для варки зелий» был принят сравнительно недавно – чуть больше пятидесяти лет назад, когда, несмотря на наличие закона о запрете причинения вреда редким магическим и не магическим существам, список которых пополнялся с бешеной скоростью, жадные до наживы люди истребили последних оставшихся в живых джекалопов , порошок из рогов которых был важнейшим ингредиентом зелий для любовных утех. Агата вспомнила, как едва сдерживала слезы, когда на уроке в младшей школе им показывали картины с животными магического и не магического происхождения, которых как вид уничтожили люди в поисках блага для себя. Больше всего ей запомнились рыжая лисица с умными и хитрыми глазами.

Где-то в то же время стала развиваться мода с помощью магии воплощать себе питомцев по образу и подобию тех, что уже никогда не увидишь в их обычной среде обитания.

Однажды, когда Агате не было еще и 12, родители решили разнообразить выходные вылазкой на природу, проведя пару дней за городом. Вечером отец семейства разжег костер, чтобы приготовить на нем ужин и Агата не могла оторвать глаз от яркого извивающегося пламени, что с таким уютным треском охватывало сухие поленья. Ей казалось, что, когда родители не смотрят, огонь разглядывает ее хитрыми умными глазами. А порой среди языков пламени маленькая Агата различала лукавую ухмылку, венчавшуюся острым клыком.

Какого же было разочарование ребенка, успевшего поверить в сказку, когда перед сном отец внезапно залил костер и все, что от него осталось – тонкая струйка дыма, вившаяся в небо, и едва слышное шипение.

В ту ночь Агате не спалось. Перед глазами, что открытыми, что закрытыми, то и дело вставал образ хитрых лисьих глаз, чей взгляд манил, звал, обещая приключения.

Ведомая невесть какими силами всегда разумная и послушная дочь выбралась из-под одеяла, под которым спала вместе с матерью, и направилась к остаткам костра. Шипения слышно уже не было, но струйка дыма все еще тянулась вверх. Агата села на корточки и завороженно уставилась в сердцевину кострища, стараясь даже не моргать. Минута, другая… И вдруг между поленцами мелькнул знакомый прищур. Агата восторженно пискнула и потянула руку прямо к остаткам костра. Боль, пронзившая маленькие пальчики, была нестерпимой и Агата громко закричала, разбудив родителей.

- Мама! Мама! Меня укусила лисица! – плакала малышка, то и дело облизывая кончики обожжённых пальцев правой руки.

Из угасающего кострища едва слышно донеслось негодующее фырчание.

Остаток ночи Агата проспала с рукой, опущенной в стакан с холодной водой, пониженную температуру которой мать всю ночь поддерживала своей магией.

Домой семья вернулась раньше, чем планировала, на обратной дороге отец то и дело по-доброму подкалывал Агату за то, что та умудрилась вытворить посреди ночи, а она, надувшись, молчала непонятно кого тем самым наказывая.

Оказавшись в квартире, Агата бросилась на всех порах в свою комнату и громко хлопнула дверью, забросив рюкзак в дальний угол. В глазах стояли слезы, но не от боли, ведь по дороге домой они приобрели целительную мазь, а от обиды, что ей не поверили. Родители сказали, что у нее разыгралось воображение и попросили стать более ответственной, со снисходительной улыбкой выслушав историю о лисице в языках огня.

К вечеру уверенность Агаты в том, что она видела, поубавилась и она понуро вышла из своей комнаты к ужину, когда мама привычно окликнула ее из столовой. Квартира, в которой выросла Агата, была просторной и количество комнат в ней позволяло как отцу иметь собственный кабинет, так и семье собираться в обеденном зале перед камином. Ужинать каждый день вместе за одним столом – это было непреложное правило их семьи, которое допускало лишь смену декораций на ресторан по особым, чаще всего праздничным, дням.

Так и в этот день вся семья уселась за большой прямоугольный стол у камина, отец во главе, мама по правую руку, Агата по левую. На ужин мама со Златой приготовили огромного гуся, запеченного с сезонными овощами. Отец ловкими уверенными движениями разделал птицу и положил каждому на тарелку по несколько кусков мяса. Агата принялась вяло жевать, не поднимая глаз от тарелки. Родители о чем-то переговаривались, не замечая ее хандру, поэтому, не желая уходить из-за стола до десерта, Агата завершив трапезу, стала задумчиво вертеть в руке косточку, мерно постукивая ею по тарелке.

- Агата, прекрати! – мама раздраженно окликнула погрузившуюся в раздумья дочь, от чего та выронила кость под стол и, ворча нырнула за ней, пока не получила очередной нагоняй от родителей.

И тут случилось странное: язык пламени из камина, что находился за спиной Агаты, протянулся за пределы ограждения от жара и, схватив добычу, медленно потащил косточку в камин. Агата, не поднимая головы из-под стола, медленно моргнула, повела глазами сначала вправо, затем влево, будто проверяя на месте ли реальность, и все же, хмурясь, распрямилась.

- А где кость? – мама нахмурилась в ответ.

- В камине…

- В камине? Почему в камине? – брови главы семейства встали домиком.

- Потому что там лисица… - тихо проговорила Агата.

- Ну вот опя… – мама по всей видимости хотела эмоционально всплеснуть руками, но замерла в комичной позе на середине движения, широко распахнув глаза и уставившись куда-то за спину Агаты.

В полной тишине огонь в камине стал потрескивать чуть громче и, казалось, что чуть ближе. Агата, не веря возможному счастью, начала медленно разворачиваться, когда в середине полуоборота ее глаза встретились с хитрым лисьим прищуром среди танцующего пламени, что выглядывало далеко за пределы отведенного ему пространства в камине.

- Не лисица, а многоуважаемый лис. Косточки еще есть? – и в середине стола материализовался самый настоящий рыжий лис, будто в черных сапожках, чей хвост был едва ли не больше, чем он сам.

Так у Агаты появился Данте.

Глава 4

Государство Эсмидзен обладало обширными территориями с разнообразными климатом, флорой и фауной, а потому когда-то в лесах можно было встретить как простого зайца под раскидистой тенью сосны, так и джекалопа, трусливо выглядывающего из ветвей вселистного куста.

Однако сосуществование человека и иных живых существ часто заканчивается для последних весьма печально, а потому редкие виды поначалу магических, а потом и обычных животных быстро становились вымершими, а законотворцами принимались все новые указы о неприкосновенности оставшихся обитателей животного мира.

И тогда на помощь пришла магия, а Эсмидзен заполнили воплощенные магические существа.

Воплощение из магии питомца с привязкой к одной из стихий, да еще и обладающего не дюжим интеллектом и человеческой речью – сильное волшебство и лишь немногие маги Эсмидзена (за весьма солидную плату) могли похвастаться такими способностями, поэтому последующие пару месяцев родители протащили Агату по всем целителям и государственным учреждениям, что занимаются измерением магической силы. Никто не нашел у Агаты каких-то суперсил, в связи с чем в итоге пришли к выводу, что всплеск магии, породивший Данте, был вызван редкой силой веры и желания ребенка, который впечатлился школьными историями о вымерших существах и воплотил для себя друга.

Данте признавал только Агату. Пока она была в школе хитрый лис пропадал по своим делам, изредка мелькая рыжим размытым пятном на крышах соседних домов. У ворот учебного заведения Данте в любую погоду встречал свою юную хозяйку и до конца дня они уже не расставались.

У Агаты всегда было мало друзей, а с появлением воплощенного питомца родителям стало казаться, что она окончательно погрузилась в свой собственный маленький мир, где место было только книгам, верному лису и мечтам, которые она доверяла только Данте.

Закончив школу, Агата поступила в университет на кафедру права.

Студенческая жизнь не сильно изменила интровертную натуру девушки, но все же круг ее общения немного расширился.

Стоит отметить, что в школьные годы Агата мечтала стать врачевателем для магических существ. Однако перед поступлением в университет, на курсах для абитуриентов юная зоозащитница столкнулась с неподъемной для ее ранимой души истиной, что, увы, спасти можно не каждую жизнь. Так, подавая заявление на зачисление, Агата сменила мечту и записалась на курс юриспруденции: защищать слабых и обездоленных, но людей. Отчего-то их ей было не так жалко.

На окончание университета родители Агаты сделали ей подарок и подарили собственную квартиру в уютном доме в паре кварталов от отчей обители, что сначала поставило девушку в полный тупик, потому что к жизни в одиночестве она была не приспособлена совершенно.

Благо рядом был Данте и, конечно, Злата.

Повинуясь инстинктам отпочковавшегося от родителей юного существа век воли не видавшего, Агата первое время созывала в гости друзей и из вечера в вечер праздно проводила время, порой куролеся до утра. Бедняга Данте зимой щурился на веселую компанию из камина, а летом приходил домой только под утро, когда хозяйка веселья уже спала.

Однако такой образ жизни быстро наскучил Агате, к тому же ей наконец повезло устроиться работать младшим помощником в Отдел по защите магов, представших перед судом в конторе недалеко от дома, где она с головой ушла в изучение архивных и текущих дел.

Так их жизнь с Данте стала наконец похожей на взрослую, чем они оба непомерно гордились.

***

Рабочий день был уже закончен, а экскурсия по заводу в эмоциональном плане была сродни посещению парка аттракционов, Агата медленно плелась к дому, пытаясь развить хоть одну дельную мысль в голове. Мысли были странные: «Я на самом деле сегодня прям молодец, много сделала. Сама. Не облажалась. Хотя еще не вечер, я вот сейчас прям могу споткнуться и полететь кубарем вниз по улице, вытирая своей белой блузкой пыль с каменной кладки. Так, отставить! Сосредоточенно шагаем и неплохо бы сделать пару выводов по делу. Что же мы имеем?».

Но раз за разом, задавая себе этот вопрос, младший помощник так и не пришла ни к одному выводу, кроме как что устала и хочет есть, поэтому приняла решение проложить свой путь через любимый ресторанчик, чтобы взять еду на вынос. Между готовкой после такого насыщенного трудового дня и нотациями Златы выбор был не очевиден, но до безобразия предсказуем.

«Альфредо» встретил девушку знакомыми ароматами разнообразных специй и подогретых сливок: хозяйка заведения не ровно дышала к этому «произведению молочного искусства», как она любила пошутить, и большинство блюд подавалось именно «в сливках» или со сливочным соусом.

- Здравствуй, дорогуша, тебе как обычно? – донеслось из кухни.

- Добрый вечер, Мэри! Да и отдельную порцию бекона, пожалуйста! – на последней фразе Агата прищурилась, вглядываясь через окно в крыши домов напротив, ей показалось, что за трубой мелькнул до боли знакомый рыжий хвост.

- Так-то он свою порцию вечернего бекона сегодня уже слопал... – улыбаясь, выглянула из кухни хозяйка - достаточно высокая и худощавая, а оттого немного сутулящаяся женщина в белом накрахмаленном переднике поверх повседневного светлого платья. Ярко рыжие пышные волосы Мэри, как всегда, были убраны в высокую прическу. Острые же, испещрённые мелкими морщинами черты лица и немного длинноватый нос компенсировались неизменной теплой улыбкой человека, любящего жизнь.

- Вот наглая морда! Значит я заплачу за две дополнительные порции бекона – Агата с виноватой улыбкой заглянула в добрые глаза владелицы ресторана.

- Ну что ты! Мне только в радость угостить этого хитрого негодника и получить дозволение погладить его роскошный хвост. Как бы вторая порция только не во вред была, вот и сдаю шалунишку хозяйке.

- Да этому хоть две, хоть десять, все мало, не желудок – кострище – недовольно пробормотала под нос Агата и снова обратила взгляд за окно.

По улице шел молодой человек очень знакомой Агате походкой. Почему-то, не поднимая глаза на лицо пешехода, девушка лихорадочно принялась вспоминать где уже видела этот походняк раньше, как вдруг внезапная мысль уколом отозвалась в сердце: «Демид!». Демид учился вместе с Агатой на курсах абитуриентов для поступления на врачевателей магических существ и весь учебный год они неловко исполняли друг перед другом танец «ты мне нравишься», в котором все «па» были такими неумелыми и робкими, что разгадать их смысл было практически невозможно, проще было отмахнуться - «показалось». А потом Агата сменила специализацию и соответственно место обучения, в связи с чем их пути разошлись на 5 лет.

Молодой человек среднего роста обычного телосложения, неспешно шел, потрясая копной каштановых волос, вверх по улице, разглядывая витрины магазинов и кафе, и тут его глаза встретились с выпученными глазами Агаты.

«Небесная пустошь!» - Агата сместила фокус зрения и увидела свое ошеломленное отражение в окне: шея вытянута, как у травоядного животного, пытающегося достать до вкусного листочка на верхушке дерева, глаза на выкате, а рот слегка приоткрыт (спасибо, что слюна не течет).

Приняв более достойный вид, девушка резко взмахнула рукой в приветственном жесте, задев при этом какие-то побрякушки, расставленные хозяйкой ресторанчика на кассовом аппарате.

«Классическая Агата» - не переставая махать рукой, сглотнула мисс грация.

Демид между тем направился в сторону «Альфредо», не отрывая серьезный взгляд почти черных глаз от девушки за стеклом.

- Привет – поздоровалась, обернувшись на входную дверь Агата – Давненько не виделись...

- Привет.

Он смотрел на нее сверху вниз и по его виду было совершенно непонятно о чем он думает и для чего вообще сменил траекторию своего движения.

- А я вот с работы иду, решила взять ужин на вынос, умаялась сегодня – Агата ненавидела неловкие паузы, поэтому начала тараторить без остановки, отведя взгляд от собеседника – Ой, я же тут набедокурила, надо вернуть вещицы не место. Тут кстати очень вкусная одноименная паста «Альфредо» очень советую, хотя я вот сегодня взяла классическую с беконом…

Демид немного отстранился, позволяя Агате собрать с пола разбросанные вещи, но не проронил ни слова, с толикой любопытства (или негодования?) наблюдая за копошением девушки, засунув руки в карманы синих джинс.

- А... А ты тоже с работы? – как можно дружелюбнее выдавила из себя очередную реплику Агата.

- Да. Был на вызове у владельца мини-питона.

- О! Так ты стал врачевателем! И как поживает мини-змейка?

- Оказалось, что это не мини-питон, а питон. Настоящая здоровая змея из другого мира. Когда она доросла до нужного размера, но не остановилась, владелец начал что-то подозревать. Окончательно «прозрел», когда животное попыталось его задушить, – за время рассказа интонация Демида ни разу не изменилась, оставаясь буднично-рутинной, будто он рапортовал начальству после вызова.

- Оооо… И что теперь будет с бедным иномирным питоном? – сердце Агаты дрогнуло, вспоминая былые времена, когда она почти не спала ночами, переживая за всех магических существ, с которыми ей довелось познакомиться будучи абитуриентом.

- Будет жить под наблюдением в Садах иных при Корпусе врачевателей. Я там работаю.

Сады иных были удивительным изобретением, представлявшем из себя огромный карман пространства, где, будто каждый в своем измерении, обитали воплощенные и реальные, магические и не магические, а также иномирные существа, которым требовалась обитель или помощь. Когда в Сады иных помещали нового обитателя, карман пространства некоторое время изучал его, а затем выделял свое измерение-пристанище с подходящим для существа климатом и окружающим миром в целом. Птицам доставалось бескрайнее небо в горах, где можно было вить гнезда, рыбам – водоем нужной температуры и глубины, ну а место обитания магических существ всегда было непредсказуемым. Однажды Агата слышала, что для старого грифона , который недавно лишился хозяина и его нрав стал настолько скверным, что никто не мог с ним совладать, Сады иных воссоздали комнату точь-в-точь как та, в которой он жил последние десятилетия со своим владельцем. И грифон успокоился. Оказалось, родственники усопшего устроили ремонт в его доме, чем очень рассердили верного друга. Получив назад то, за что можно было цепляться в воспоминаниях, грозный грифон зажил спокойной уединенной жизнью.

- Здоооорово! Так у тебя есть допуск в Сады иных? - на лице Агаты расцвела теплая улыбка при мысли об этом чудесном месте, которое она всю жизнь мечтала посетить.

- Заказ готов, дорогуша! – из кухни вышла хозяйка, держа перед собой пакет, из которого вкусно пахло свежеприготовленной сливочной пастой.

- А, да, спасибо! – Агата положила деньги рядом с кассовым аппаратом и немного развернула криво стоявшую на нем фигурку поваренка, зачем-то привлекая внимание к месту своего преступления – Рада была повидаться!

Снова помахав в какой-то немного истеричной манере, младший помощник, забыв, что сама же задала вопрос, на который еще не получила ответ, обогнула все такого же безэмоционального Демида и, повернув ручку, оказалась на улице.

Не то чтобы ей не нравилось общение с этим молодым человеком, просто, когда эмоции Агаты (положительные или негативные) достигали своего пика, ей всегда хотелось просто сбежать. Там, в ресторанчике, она чувствовала, что смятение, смущение, неловкость, крупица радости, сомнение и наконец – восхищение начали вырываться из нее румянцем на щеках, который бодро подбирался аж к кончикам ушей и ей стало просто невмоготу продолжать этот диалог, к чему бы он ни шел. Лучше сбежать, а концовку потом самой дофантазировать.

«А тебе ведь в суде выступать, уважаемая защитница, – ехидно заметил внутренний критик – там ты посреди заседания не сможешь убежать, сверкая пятками. Или сможешь, но тогда бежать нужно будет сразу, не останавливаясь, в другой город, ибо от такого позора уже не отмыться».

Кинув взгляд через плечо и убедившись, что старый знакомый не намерен ее догонять, Агата устремилась в сторону дома, отчаянно размахивая пакетом с едой. Теперь она уже была уверена, что параллельно ей по крышам скачет рыжий силуэт, вероятнее всего любопытно подергивая носом в сторону пакета.

Глава 5

Забравшись с ногами в кресло, Агата прислушивалась к мыслям в своей гудящей голове.

Ужин уже был позади, как и лекция от Златы, приправленная очередными угрозами рассказать родителям о том, как их дитятко себя губит вредной пищей. Неравный бой с кулинарной книгой завершился обещанием Агаты познакомить Злату с поваренной книгой Мэри, хозяйки ресторанчика, где Агата закупалась на вынос чаще всего. Чуяло ее сердце, что это будет та еще очная ставка.

Данте, конечно же, быстро расправился с дополнительной порцией бекона, которую он самовольно вытащил из пакета пока Агата принимала душ.

И вот настало время из пары часов тишины и покоя до того момента, когда будет пора ложиться спать.

Мыслям о Нем не нужно было особого приглашения, они сами формировались в голове девушки в любую свободную минуту. Приятная усталость после трудного рабочего дня, полный штиль в расслабленном разуме и перед глазами снова встал образ Кассьяна: холодные голубые глаза, по-мужски изящная фигура треугольником, черные волосы с пробором на одну сторону, острые скулы и… элегантность, что казалось была его тайной поклонницей и вечно следовала по пятам.

Агата впервые увидела Кассьяна в судебном заседании по своему первому делу в рамках украденного патента. К тому времени она уже некоторое время успела проработать в конторе, знала, какое место Кассьян занимает в служебной иерархии и успела отметить, что почти все представительницы женского пола, говоря о нем, становятся немного мечтательно-заинтересованными, тщетно пытаясь скрыть симпатию.

Это не была любовь с первого взгляда, потому что к моменту их первой встречи Агата успела составить для себя нелицеприятную характеристику молодого мужчины, что добился таких высот в своем возрасте. Младший помощник была уверена, что занимаемая Кассьяном должность – следствие наличия влиятельных связей, а то, что он до сих пор держался на плаву легко объясняется его обаянием и уверенностью в себе. В общем – «избалованный сынок» - так окрестила его для себя Агата и совершенно не обращала на него внимание на первом предварительном судебном заседании.

В основном заседании под присмотром Оливии, сидящей рядом, Агате удалось даже впервые выступить в процессе, заметив при этом, что Кассьян лишь в начале выступления одарил ее любопытным взглядом, но будто не найдя в изучаемом объекте ничего интересного, он быстро вернулся к просмотру своих бумаг.

Кассьян был одним из четырех судебных представителей Магического совета, в обязанности которого входило присутствие на судебных процессах в качестве независимой стороны, что в любой момент могла выступить на стороне обвинения или защиты или безмолвствовать весь процесс.

От старших коллег Агата знала, что судебные представители Магического совета умны и непредсказуемы. В силу своего служебного положения они имели доступ к большему объему информации и способам ее получения, поэтому иногда становились причиной переломного момента в деле, внезапно огорошив стороны новым неопровержимым фактом.

В предварительном судебном заседании по делу о горе-соседях-изобретателях Кассьян молчал, что еще больше убедило Агату, что он – ставленник, которому вообще невдомек что тут происходит, сидит себе, как в театре, и просто наблюдает как вершатся судьбы людей.

Однако в основном заседании в разгар прений сторон, когда оппоненты уже практически перешли на личности, а вводная речь Агаты в неподобающей суете процесса была уже позабыта даже ей самой, Кассьян внезапно, даже не повышая голос, обратился к присутствующем в зале суда:

- Мне кажется – как бы размышляя вслух и ни на кого не глядя, вступил судебный представитель Магического совета, чем вызвал полную тишину в зале – нам нужно выстроить хронологию событий, которые мы здесь обсуждаем, в том виде, в каком обе стороны будут с ней согласны.

Кассьян лениво перевернул лежащий перед ним лист бумаги и взял ручку. Представители обвинения и защиты, и даже сам судья Магического совета, являвшийся ниже судебного представителя по чину, повторили за ним.

- Итак, во-первых, отец обвиняемого был известным изобретателем и проживал… где вы говорите и в какой период? – он поднял холодные голубые глаза на Агату и сделал приглашающий к повествованию знак рукой.

В зале суда ненавящевым вмешательством Кассьяна был наведен порядок, хронология, составленная лишь из фактов без прикрас, быстро была утверждена обеими сторонами, а судья и Агата смогли выдохнуть, вернувшись в конструктивное русло. Идея о том, чтобы зарегистрировать патент в соавторстве также принадлежала Кассьяну, которому снова пришлось вмешаться, когда стороны процесса начали перетягивать одеяло на себя в вопросе большего вклада в изобретение.

Когда Агата покидала зал судебного заседания, Кассьян, проходя мимо нее, бросил доброжелательное:

- Не так все было и страшно – намекая на первое боевое крещение юной защитницы, но Агата к тому моменту уже полностью переменила свое отношение к этому, как оказалось, очень интересному мужчине, и поэтому смогла ответить только выпученными глазами, которые она надеялась он не заметил на бегу.

С тех пор жизнь Агаты изменилась. Как школьница на перемене она по возможности искала объект своего обожания в коридорах конторы на разных этажах. Она с особым вниманием стала относиться к делам, в которых Кассьян фигурировал как судебный представитель и просилась на судебные заседания с его участием, когда их вели Вэл или Дина. Однако быстро расценив, что так она выдаст себя с потрохами, решила не искушать судьбу и ждать от нее (а равно – от него) знаков.

Знак не заставил себя ждать. Однажды на ежемесячном общем собрании законников, где собирались все блюстители закона вне зависимости от стороны и роли в процессе, Кассьян в своей обычной немного развязной манере пошутил про свою личную жизнь, которая к удивлению Агаты у него существовала, и разбил ей сердце, оказавшись несвободным.

Вспоминая тот день, Агата видела себя в середине длинного стола, сидящую с самым скорбным выражением лица, пока коллеги вокруг дружно гоготали над шуткой судебного представителя Магического совета, выше по рангу которого были только сами члены Магического совета. На нее Кассьян даже не смотрел. Чем дольше Агата об этом думала, тем длиннее становился стол между ней и невольным избранником.

Узнав страшную правду, Агата решила, что выкинет из головы объект своей неуместной влюбленности и начала избегать ранее так часто посещаемых ей мест возможной встречи, прогонять любые мысли и мечты с его участием и вообще попыталась вычеркнуть Кассьяна из жизни, стараясь даже имя его не произносить.

Однако все мы знаем, что чувство юмора у Вселенной порой оказывается изощренным и жестоким и чем больше Агата прикладывала усилий, чтобы забыть свой объект воздыхания, тем чаще судьба начала их сталкивать.

Кассьян в свою очередь то ли будучи дружелюбным от природы, то ли чувствуя чуть ли не животный страх, который теперь испытывала перед ним Агата, сталкиваясь с ней в конторе или ставя задачу по телефону, всегда пытался вставить пару неформальных фраз, которые влюбленный мозг девушки отказывался расценивать иначе, как мимолетный флирт.

Эмоции, которые бедная Агата испытывала при этом, нельзя было описать одним словом. Ее волнами накрывало то восторгом, но горечью, то сомнением, то виной, ведь флирт с несвободным мужчиной – это так распутно! Или нет? Или это распутно только если ты влюблена в него до безумия? Или если это действительно флирт, а не то, что ты до него у себя в голове за уши притягиваешь…?

Мучения влюбленного сердца были страшные.

Агата не сразу решилась рассказать о своих терзаниях даже Данте, так стыдно было ей признаться вслух, что все ее мысли занимает человек, с которым ей никогда не быть вместе, не запятнав свою совесть аморальным поступком.

Но Данте сам быстро догадался что за недуг сразил его хозяйку и их вечера превратились в сеансы психологической помощи, где Агата выговаривалась, а лис кончиком пушистого хвоста вытирал ей слезы и украдкой закатывал глаза.

В скором времени смирившись со своей безответной и бесперспективной влюбленностью Агата решила сосуществовать с Кассьяном в реальном мире и иногда позволять себе мечтать о том, как они могли бы быть счастливы где-то в параллельной Вселенной.

В этот вечер, уютно свернувшись в кресле и глядя на языки пламени камина, Агата представила, как тихо открылась входная дверь и в квартиру зашел человек с холодными голубыми глазами. Он привычным жестом бросил портфель для бумаг в угол комнаты и прошел к креслу, где был встречен теплыми объятьями девушки, привставшей на цыпочки, чтобы дотянуться до его шеи. Кассьян и Агата завели бы какую-нибудь непринужденную беседу о том, что случилось за сегодняшний день, который они вынуждены были провести друг без друга и проследовали бы на кухню, где Агата под руководством Златы, конечно же, расстаралась бы, подав ужин из трех блюд. В своих мечтах Агата всегда представляла, что то обстоятельство, что она стала жить с любимым мужчиной, сразу придавало ей сил и суперспособностей стать не только всепонимающей второй половинкой, о которой он всегда мечтал, но и первоклассной хозяйкой по дому. Казалось, что это – данность, которая посылается с небес только тем, кто обрел свое истинное счастье.

Лицо Агаты умиротворенно растянулось в улыбке, когда ее фантазия показала влюбленную пару на ковре на полу возле камина, в обнимку, созерцающую танец огня. И в мечтах и наяву где-то рядом сопел Данте. Этот вечер мог быть идеален, но, к сожалению, где-то у другого камина вполне вероятно ее идеальный мужчина что-то нежное шепчет на ушко другой женщине. Улыбка сползла с лица Агаты, помечтали и хватит.

То, о чем влюбленная особа старалась не думать, так это почему ей никак не удавалось придумать ни один более-менее жизнеспособный диалог с участием избранника в роли ее спутника жизни. Их знакомство с реальным Кассьяном было достаточно поверхностным, однако те обрывки событий и фактов о его жизни, что ей удалось узнать от него лично или общих коллег, его добродушно хамоватый стиль общения и его общая отстраненность от иных служащих, граничащая с демонстрацией чувства превосходства, наталкивали Агату на мысль, что они очень разные и возможно диалог о радуге души в восточной части города – это предел их возможного взаимодействия с взаимным интересом.

Агата отмахивалась от этих неугодных ей мыслей, полагая, что все может быть с точностью до наоборот и возможно когда-то ей предстоит самый долгий и трепетный разговор по душам именно с обладателем этих холодных голубых глаз.

Засыпая, Агата представляла, как сильные мужские руки прижимают ее со спины к своей груди, бессознательно обнимая как самое дорогое, что есть у человека в жизни и делясь своим теплом.

Когда сон Данте прервался в середине ночи, он обнаружил Агату, мирно сопящую на кровати, рядом с подушкой которой лежал очередной любовный роман. «Вопреки расхожему мнению, имея разбитое сердце, читать романы то же, что не имея денег на еду, прийти в дорогой ресторан полистать меню, да заглянуть в чужие тарелки» - подумал Данте и в два прыжка оказался в изножье кровати.

Ночь была тихая и безлюдная. Ни дуновения ветра, ни стрекота насекомых, ни песен веселых пьяниц, только большая полная луна и перемигивание редких звезд на небе и больших зеленых глаз в распахнутом огне одного из домов.

Глава 6

Утром Агата направилась привычным маршрутом в контору, намереваясь составить хронологию событий по своему делу, которая, как она была уверена, должна была расставить все по своим местам.

Вэл была уже в кабинете и что-то увлеченно печатала на компьютере.

- Утречка! – как всегда бодро поприветствовала коллегу младший помощник.

- Да, да – отмахнулась та, продолжив печатать.

Агата проследовала на свое место, покашиваясь на странно ведущую себя Вэл.

- Ты так увлеченно позицию по делу печатаешь? Есть новые вводные?

- Что? НЕТ! – и снова стук клавиш.

В кабинет бесшумно просочилась Дина.

- Характеристику себе печатаю – Вэл отвела взгляд от монитора и расплылась в самодовольной улыбке.

- Характеристику?

- Да, последнее дело с бедолагой расхитителем государственных лабораторий стало за мою карьеру сотым, поэтому на мой взгляд я заслуживаю повышения жалования, а может даже и новой козырной должности. Может меня Оливия своим замом, например, сделает! Все-таки я тут дольше вас обеих работаю – Валери перевела палец с Агаты на Дину и обратно, а затем задрала подбородок и шутливо добавила – Будете называть меня «наша госпожа»!

Краем глаза Агата увидела как побледнела Динара. «Что бы это могло значить?» - успело промелькнуть в голове у младшего помощника, когда дверь открылась и в кабинет зашла начальница Отдела по защите магов, представших перед судом, Оливия.

- Дамы – привычным образом поприветствовала она своих бойцов – Все в сборе, приятно видеть, а я с новостями. Рада сообщить, что с сегодняшнего дня у нас изменения в штатной структуре отдела.

Агата удивленно обратила взгляд на Вэл, поражаясь как она быстро все провернула, та в свою очередь смотрела на Оливию глазами, полными предвкушения триумфа.

- Магический совет одобрил кандидатуру Динары на должность моего заместителя, прошу любить и жаловать – ваш новый руководитель и моя правая рука – Оливия негромко захлопала в ладоши, глядя на все еще бледную Дину, скромно потупившую глаза в стол.

Агата спохватилась через мгновение и присоединилась к поздравительным аплодисментам. Эмоции она на этот счет испытывала смешанные, с одной стороны ей казалось, что кандидатура Динары, включая ее спокойную рациональность и нацеленность на результат, гораздо больше подходила на должность заместителя начальника отдела, с другой стороны она знала реакцию Вэл и жуть как не любила конфликты.

- За что?! – Валери резко встала со своего места, сжала руки в кулаки, сощурилась и злобно уставилась на Оливию – За какие такие заслуги Вы повышаете Дину, а не меня?

В кабинете повисла тишина. Агата украдкой посмотрела на Динару: как всегда спокойная и немного отстраненная, она, казалось, совершенно не беспокоилась о назревавшей буре.

- За время работы в конторе Динара закрыла более 200 дел и имеет лучший показатель в отделе по результативности – Оливия спокойно выдержала взгляд Вэл, не поведя и бровью.

И снова напряженная тишина.

- Раз вопросов больше нет, предлагаю вернуться к работе – Оливия, не торопясь, обвела девушек взглядом и направилась к себе.

Едва захлопнулась соседняя дверь, как из кабинета защитниц выскочила разъяренная Вэл, по звуку удаляющихся громких шагов стало понятно, что продолжать истерику Валери планирует не в кабинете начальства. По крайней мере пока.

- По… Поздравляю – выдавила Агата, повернувшись к новоиспеченному начальству и неловко улыбаясь.

- Спасибо - Динара сопроводила благодарность неглубоким кивком, снова потупила взгляд в стол, а затем вернулась к изучению рабочего монитора.

Агата вдруг заметила, что все ее тело, включая челюсть, напряжено: «Ну вот, реакция на стресс, ненавижу конфликты!». Девушка усилием заставила тело расслабиться. День обещал быть долгим и тяжелым.

***

Вэл вернулась в кабинет только после обеда. Не глядя ни на кого из коллег и не обронив ни единого слова, она нарочито спокойно проследовала к своему месту, уселась на крутящийся стул и отвернулась к монитору, демонстрируя напряженную спину.

Агата не знала как себя вести в такой ситуации и выбрала меньшее из зол: сидеть с такой же прямой напряженной спиной под покровом тишины – обманщицы, позволяющей сделать вид, что ничего не случилось.

Остаток дня младший помощник посвятила составлению хронологии событий по своему делу и планированию своих следующих шагов.

По окончанию рабочего дня первой, ожидаемо, из кабинета, громко хлопнув дверью, унеслась Валери. Агата тоже сегодня торопилась домой как никогда – к концу дня ей начало казаться, что напряженная аура в помещении сгустилась и окутала липкой субстанцией ее голову и плечи, что с каждым часом все больше ныли.

Когда Агата вышла на крыльцо, Валери уже и след простыл, что принесло определенное облегчение, ведь в глубине души младший помощник боялась, что уже сегодня начнутся подковерные игры, где канатом для перетягивания станет именно она. Обошлось.

Заднюю часть икр Агаты внезапно обдало знакомым жаром и, опустив взгляд вниз, она увидела светлый взгляд зеленых глаз, что преданно взирали на нее, пока величественный хвост поглаживал ноги девушки.

- Что-то не так? – чутье никогда не подводило лиса.

- Да как тебе сказать… Все вроде так. Но это «так» делает теперь вообще все не так… Понимаешь?

- Понимаю.

- Тогда объясни мне – Агата улыбнулась старой шутке и почесала Данте между ушей.

***

К удивлению Златы, вернувшись домой с работы, Агата переоделась без помощи магии в домашний пижамный костюм и направилась на кухню с четким желанием заняться готовкой.

- Ну вот, видишь, глаза боятся, а руки делают! – спустя несколько часов довольно прошелестела Злата.

Агата тем временем сидела на стуле, подобрав под себя одну ногу, и туповато смотрела на количество контейнеров перед ней: «Вот это стрессанула».

Красивым жестом отправив посуду замачиваться в раковину казалось последним остатком магических и физических сил, Агата на автомате прошаркала в комнату, где, расстелив кровать уже ждал ее теплый верный друг.

Девушка оглянулась на книжный шкаф и, состроив страдальческую мину, проронила:

- Не сегодня…

Агата медленно залезла на кровать и со стоном положила голову на подушку. Тревоги всегда выматывают сильнее, чем физический труд. Несмотря на то, что глаза ее сразу же сомкнулись, в голове продолжал жужжать нестройный рой мыслей, связанных с последними событиями в ее жизни.

Данте на пузе подполз и залез под руку хозяйке, ткнувшись мокрой носопыркой в кончик ее носа. Агата, улыбнулась и, не открывая глаз, устало пару раз провела рукой вдоль позвоночника питомца, остановившись потом на холке. Тепло и сопение лиса всегда успокаивающе действовали на хозяйку, сработало и сейчас – Агата медленно стала погружаться в сон.

Шел дождь. Вокруг все было серо и мрачно. Они стояли у стены какого-то кирпичного здания, вокруг них не было ни души, лишь деревья шелестели что-то на своем.

Он был будто бы в отчаянии, но при этом пытался сохранить свой обычный гордый вид. Ему не нужно было даже просить, когда Агата увидела его грустные глаза, она сразу приняла решение, что сделает все, чтобы помочь ему.

Даже если это окончательно разобьёт ей сердце.

«Да, Кассьян, я превращусь в яйцо ехидны, чтобы ты мог сделать зелье от всех простуд для своей любимой».

О, беспощадные дебри бессознательного, вы всегда готовы подсказать нам что-то важное, но неминуемо облекаете суть в самую абсурдную форму.

Агата проснулась посреди ночи в полном недоумении. Уставившись на полную луну за окном, она с усмешкой подумала: «Даже во сне… Пустошь побери! Даже во сне я не позволяю себе быть с ним и забыть о том, что он не свободен!».

Злобно фыркнув, несостоявшаяся как яйцо ехидны девушка аккуратно перевернулась на другой бок, чтобы не задеть Данте, перебравшегося в просторное изножье кровати, и снова уснула уже безо всяких снов.

Глава 7

- Валери, я бы хотела просмотреть папку с твоим последним делом и все твои наработки по нему – голос Динары ранним утром как гроза среди ясного неба одним махом разрушил все мечты Агаты об улегшихся неурядицах в отделе.

Вэл медленно повернула голову в сторону нового заместителя начальника Отдела по защите магов, представших перед судом.

- Зачем?

- А в чем проблема?

- Ну а зачем?

Агата, чей стол находился между двух огней, сглотнула и зашептала заклинание личного комфортного климата, усердно расправляя при этом на белом шифоновом платье до колен несуществующие складки.

- Хорошо, тогда скажу по-другому: Валери, до 11 ожидаю у себя на столе папку с делом о краже инвентаря, а именно - дорогостоящего оборудования, из государственной лаборатории с учетом всех наработок, что у тебя есть – Динара, которую уже никак не получалось про себя назвать Диной, спокойно посмотрела в глаза Вэл и снова уставилась в монитор.

Агата поерзала на стуле и решила, что ей просто необходим глоток свежего воздуха, не заряженного негативной энергией, и главное, который не надо делить с уважаемыми старшими коллегами. Она встала и вышла в коридор. Просто стоять за дверью было глупо и Агата решила пройтись. Если бы она знала, что где-то в конторе есть подсобка, где можно спокойно отдышаться в тайне от чужих глаз, она бы пошла именно туда, но пришлось довольствоваться бесцельной прогулкой по коридорам. Сложность заключалась как раз в отсутствии пункта назначения. Не пойдешь же в кабинет соседнего отдела просто поздороваться или постоять у них под дверью. Поэтому Агата направилась ниже этажом в женский туалет. Умыться холодной водой в принципе не помешает.

Спустившись по лестнице, Агата, преисполненная жалостью к себе, что теперь придется каждый день работать в такой обстановке, спряталась в одной из трех кабинок, что находилась у стены и для чего-то имела окно, и, опустив крышку седушки, уселась на унитаз: «Не хочу здесь быть… Не хочу…».

Двадцать минут спустя, поддавшись лишь третьему настойчивому дерганью ручки с той стороны кабинки, Агата, собрав растекшуюся подобно желе волю в кулак, вернулась в кабинет и с ужасом обнаружила пропущенный на служебном телефоне… От Него!

Мысли, только что собравшейся Агаты, превратились в полный хаос, однако заледеневшие пальцы уже набирали внутренний номер Кассьяна.

К счастью или к сожалению, а скорее и к тому, и к другому трубку судебный представитель Магического совета уже не взял, оставив Агату мучиться вопросами и предположениями зачем же он ей звонил.

- Динара, могу ли я отправиться в Главную государственную библиотеку, чтобы поискать там материал по своему делу? – Агата решила снова убежать от переполняющих ее эмоций этого только начавшегося дня под благовидным предлогом.

Глаза Вэл сверкнули в сторону младшего помощника.

- Иди – Динара ответила без раздумий, что немного успокоило Агату, какой-то частью себя боявшуюся оставлять этих двоих наедине. Правда, стоит признать, что даже почувствовав сомнение в словах Дины, Агата навряд ли отказалась бы от возможности сбежать. Так или иначе бегство было единственным проверенным временем средством не испытывать боль, смятение, стыд и другие не самые приятные эмоции.

Агата сбежала в свой мир из нее и лиса, впервые столкнувшись с предательством друга.

Агата сбежала с курсов абитуриентов, обучавшихся работе ее мечты, впервые столкнувшись со смертью.

Агата сбежала, встретив старого знакомого, который когда-то ей нравился, не желая разбираться со своими чувствами по отношению к нему и этой встрече.

Агата всегда сбегала. Сбежит и сейчас.

Очутившись снова за дверью злополучного кабинета, младший помощник почувствовала, что дышать стало легче, а напряжение, давящее на виски с самого начала рабочего дня, наконец начало отпускать. Пытаясь настроиться на рабочий лад, чтобы плодотворно поработать с материалами Главной государственной библиотеки, девушка на автомате двигалась к выходу из конторы, как вдруг в холле первого этажа ее глазам предстала интересная картина: представители и члены Магического совета, разбившись на группы и вполголоса обсуждая что-то, вызывали магические порталы и исчезали в них, как будто не было ничего противоестественного в том, чтобы пользоваться прирученными черными дырами для того, чтобы перемещаться в пространстве.

Агата никогда раньше не видела магию такого уровня и поэтому остановилась, внимательно разглядывая каждую деталь происходящего. Спустя мгновение ее взгляд встретился с холодными голубыми глазами. Агата невольно дернулась и, чувствуя, как предательски лицо начинает заливаться красной краской, отвела глаза, которые, конечно же, уже смотрели, но не видели ничего вокруг. «А может…? Но зачем я тогда…? Надо убедиться!» - влюбленное сердце всегда открыто для самых невероятных догадок, поэтому взгляд Агаты, будто притягиваемый неким невидимым магнитом, вновь взметнулся в ту сторону, где еще пару секунд назад был встречен ледяным любопытством и спокойствием Кассьяна. Но мужчина, вероятно лишь нечаянно наткнувшийся на нее взглядом ранее, уже увлеченно беседовал с коллегой у нестабильной черной дыры, что норовила как язык пламени лизнуть столь могущественного мага, что ее приручил и вызвал. «Показалось. Снова. Дура!» - внутренний голос девушки наконец конструктивно высказался о сложившейся ситуации.

Тем временем холл первого этажа практически опустел, все черные дыры сжались в точку и исчезли вслед за своими хозяевами, умыкнув пару горшков с фикусами и небольшое кресло.

- Слышал у вас в отделе пертурбации, как обстановка? – Кассьян внезапно оказался рядом с Агатой, но взгляд его был устремлен в какие-то бумаги у него в руках.

- Да, Динааа…ра теперь заместитель Оливии, нам объявили вчера, поэтому пока … непонятно – Агата робко улыбнулась, не спуская глаз с лица мужчины.

- Динара? – Кассьян поднял озадаченный взгляд и у Агаты мелькнула мысль, что он не особо разбирается кто их них, простых служащих, кто – А чье дело о краже инвентаря из государственной лаборатории?

- Вэл. Валери. Рыжая такая – зачем-то непочтительно добавила младший помощник.

- Ммм… А ты куда?

«ТЫ?! Он обратился ко мне на «ты»?! Я же не ослышалась?!!».

- В Главную государственную библиотеку. По своему делу – Агата снова смутилась, ну зачем она это так гордо добавила!

- Ооо! – в холодных глазах Кассьяна мелькнуло что-то похожее на озорство – Может быть тебя забросить?

За спиной судебного представителя Магического совета вновь разверзлась черная дыра, она зависла, подрагивая, в воздухе и призывно мерцала светом миллионов уже давно угасших звезд. «А ведь он даже пальцем не пошевелил» - пронеслось в голове у Агаты. Кассьян же расслабленно наблюдал за реакцией девушки, а на его лице казалось застыло выражение «за секунду до улыбки». «Или я опять все выдумываю?» - Агата пребывала в смятении.

- Я думаю мне лучше пройтись – наконец выдавила она – Погода хорошая, тут недалеко, да и есть о чем поразмыслить. Но спасибо за предложение.

Дыра резко сжалась, отчего Агату обдало холодным ветром, а рядом с головой что-то быстро просвистело, но оказалось в руке у Кассьяна раньше, чем влетело в исчезающую пустоту Вселенной.

- Держи – Кассьян протянул ей вырванный с корнем нераспустившийся цветок Сириуса, чьи лепестки напоминали матовое звездное небо, и еще до того, как Агата успела перевести на него смущенный взгляд, вновь уткнулся в бумаги и направился вверх по мраморной кремовой лестнице.

«И вот что это было? Его дыра притянула для меня цветок по его желанию или он рефлекторно поймал очередной несанкционированный завтрак питомицы, и чтобы не морочиться отдал предмет мне? – Агата двинулась в сторону выхода из конторы, постоянно косясь на растение в своей руке и подавляя улыбку – Так трудно не додумывать, когда есть что додумать…А главное - очень хочется... Но я кремень!»

Агата посмотрела на свою вспотевшую ладошку, что со всей возможной аккуратностью держала ценный дар.

«Если кремень по ночам плачет от своей кременевости…».

***

Утро выдалось прохладным, ветер лениво трепал кроны деревьев, солнце сонливо румянилось, лишь набираясь сил светить и греть весь день, а непрерывное чириканье разнообразных пернатых жителей столицы отзывалось в сердце мыслями о начале нового дня.

Не на шутку сразившись с собственной совестью, младший помощник решила, что сначала позаботится о новом друге, а затем продуктивно отработает отлучку в библиотеке, в связи с чем быстрым шагом направилась в сторону дома.

Едва открыв дверь, Агата взволнованно позвала с порога:

- Уютта! Тетушка Уютта!

Дух дома материализовался перед Агатой, вытирая маленькие ручки о белый передник и хмуря брови.

- Что случилось? Ты почему дома в такой ранний час? Заболела?

- Нет, все хорошо, но мне нужна помощь… - Агата вытянула на раскрытой ладошке уже немного подуставший цветок Сириуса.

- Бедняга, досталось тебе, конечно… Ничего, ничего, сейчас мы тебя прикопаем – немедленно запричитала Уютта, переключив все свое внимание на растение – Даже интересно кто же тобой пожертвовал, чтобы нашу Агату порадовать, у нее же дома отродясь цветов не было, а тут вон какая взъерошенная прибежала, спасай, говорит, Уютта.

В очередной раз за день Агата зарделась, потупляя глаза, но дух дома уже растворился, лишь на прощание бросив:

- Верну.

В квартире воцарилась тишина, Агата наконец оторвала взгляд от места, на котором только что стоял дух дома и рассеяно оглядела свою обитель. Из кухни на девушку хитро щурились зеленые бусинки, от удовольствия от увиденного Данте в своей кривой ухмылке выставил на показ острый белый клык.

- Так, так, так – уже не таясь, лис неспешно продефилировал по коридору к хозяйке.

- Вот же ж… - Агата досадливо закатила глаза – теперь не оберется подколов да расспросов – Мне пора, до вечера!

Когда одна нога младшего помощника уже была за пределами жилища послышалось:

- Три.

- Что «три»?

- Три порции бекона и вечером я сделаю вид, что не видел этого представления. Предложение ограничено и не распространяется на последующие дни. Фыфыф – по-лисьи хохотнул в конец Данте.

«Хитрая рыжая морда» - обреченно подумала Агата, закрывая за собой дверь.

***

Здание Главной государственной библиотеки встречало своих посетителей рядом белых глянцевых колонн, за которыми скрывались огромные дубовые двуполые двери, что бесшумно открывались навстречу каждому пытливому уму. Вместо администратора на входе посетителей встречал белый филин, вырезанный из камня и восседающий на резной колонне поменьше.

- Добрый день! – вежливо поздоровалась Агата.

Филин встрепенулся, с хрустом расправил белоснежные крылья и медленно повернул голову в сторону девушки.

- Я младший помощник Отдела по защите магов, представших перед судом, мне необходимы материалы для моего дела – Агата предъявила пропуск.

Птица переступила с ноги на ногу, держа расправленные крылья над опущенной вниз головой, приглушенно ухнула и сорвалась с места, устремляясь вглубь библиотеки. Агата последовала за ней.

Особенностью Главной государственной библиотеки являлось отсутствие возможности столкнуться с другим посетителем в ее недрах. Оказавшись в просторном зале наедине с бесчисленными заполненными полками, вы могли быть уверены, что вас никто, кроме филина, уже не потревожит, так как по принципу личного кармана пространства для каждого гостя библиотека отводила отдельное измерение, где твоя жажда знаний оставалась наедине с сокровищами этого здания. Филин же обитал во всех измерениях сразу. Как и книги.

Просторный круглый зал благородных темных тонов вместо стен имел бесконечные стеллажи с самыми разными художественными произведениями и научными трактатами. У зала не было потолка, стеллажи уходили высоко вверх и растворялись в небе, что сегодня было чистым и безоблачным. Как ни странно, больше всего посетителей в библиотеке бывало именно в дождливую погоду, так как нет ничего уютнее, чем путешествие в иной, пусть и выдуманный мир, под барабанную дробь капель дождя, что идет у тебя над головой, но до нее не долетает, проливаясь в другом измерении.

В центре зала стоял массивный коричневато-черный стол и кожаное кресло под стать, в которое при желании можно было залезть с ногами и свернуться клубочком с книгой, что никак не хочешь выпускать из рук уже который час. На краю стола, развернув голову на 180 градусов в сторону приближающейся Агаты, сидел филин, что уже обрел черты настоящего живого существа и даже умудрился выронить белоснежное перо. «Сила воображения в Главной государственной библиотеке поражает, конечно» - улыбнулась Агата, погладив ожившую птицу.

- Я бы хотела ознакомиться со справочником о животных нашего мира, который бы содержал сведения о ехиднах – обратилась девушка в пустоту и медленно начала оборачиваться вокруг своей оси, внимательно разглядывая книжные полки.

Вдруг одна из книг засветилась и немного выдвинулась вперед, Агата подошла ближе и протянула руку, чтобы взять справочник, однако, когда она прикоснулась к корешку, пространство будто исказилось, рядом с рукой Агаты возник силуэт чужой руки и девушка на секунду увидела рядом с собой призрачный образ Демида, растерянно уставившегося на Агату.

Всего мгновение спустя наваждение исчезло, а в руках Агаты осталась вполне материальная книга. «Что за…?» - только и пролетело в голове. Филин на краю стола усердно чистил перышки, небо по-прежнему было голубое, а зал хранил спокойствие и тишину. Агата решила, что подсознание, на долю которого в последнее время выпало не мало тревог, решило сыграть с ней злую шутку, изощренным образом напомнив то, о чем девушка не хотела помнить, поэтому, мотнув головой, она сосредоточенно направилась к столу. «Работа, работа, работа» - мантра на все времена.

«Итак, ехидна… Страшилище какое! – Агата села на краешек кресла с прямой как стрела спиной и раскрыла на столе книгу – Класс – млекопитающее, подкласс – первозвери… имеет грубоватую шерсть и иголки… при опасности сворачивается в клубок… основу рациона составляют термиты и муравьи, которых ехидны ловят своим длинным клейким языком… Буэ!» - Агата перевела взгляд на иллюстрацию диковинного зверя.

Животное действительно не вызывало никаких умилительных эмоций, но заслуживало ли оно смерти только за то, что миллионы лет эволюции так и не превратили его в милашку? Агата пролистала справочник чуть дальше.

«Ехидна приносит потомство раз в год и обычно откладывает одно или два яйца за раз. Яйцо размещается в сумке самки ехидны, в которой детеныш проживает до момента, когда у него начинают расти иголки. Когда это случается, едва окрепшее потомство перемещается матерью в свежевырытую нору, которую родительница навещает раз в неделю для кормежки еще пару месяцев. Когда молодая ехидна подрастает она покидает нору и начинает самостоятельную жизнь взрослой особи. – Агата нахмурилась – Природа будто с самого рождения учит это несчастное существо жестокости нашего мира, не предвещая ничего хорошего на его пути. Всего пара яиц в год для продолжения рода, а люди…». Девушка подняла взгляд в небо над головой, прищурилась и криво ухмыльнулась. Она сама не знала для чего решила узнать о ехиднах побольше, возможно надеялась, что факты из справочника окажутся настолько ужасающими, что ее сердце перестанет сжиматься при воспоминании о растворяющемся в котле яйце. Но как бы ни было немиловидно это существо, Агате было жаль.

Жаль, что соседство с людьми вынудило это и многих других животных ожесточиться, научиться прятаться, стать одиночками, коим проще выжить.

Агата вновь вернулась мыслями к Демиду, а вместе с ним и к тем временам, когда она еще была абитуриентом на курсах врачевателей для магических существ. Их поток состоял из 45 человек, но куратор в первый же день сказал им, что к концу курса в лучшем случае от желающих продолжить обучение останется половина, а то и треть. Остальные уйдут. Так и произошло.

С каждым месяцем куратор допускал своих подопечных к все более серьезным практическим занятиям, которые при всей своей напряженности, однако же всегда заканчивались хорошо – полным выздоровлением пациента. Агате врачевательство давалось легко – она прекрасно ладила с любым магическим существом, будто на интуитивном уровне чувствуя с кем нужно проявить небольшую строгость, а кто растает от простого почесывания за ухом, не жалела собственную магию, придавая заклинаниям и зельям как можно больше силы при создании, и умело ставила диагнозы. В общем-то она и Демид были лучшими в своей группе.

Однажды, подающие надежды будущие врачеватели вместе обедали и между ними случился следующий диалог, который Агата пыталась выбросить из головы, но так или иначе вспоминала почти каждый день:

- У тебя салат с… индейкой? – Демид, нахмурившись, уставился в ланчбокс девушки.

- Да, хочешь попробовать? Тоже любишь индейку?

- Что за политика двойных стандартов, Самоцвет? – Демид с самого первого дня знакомства придумал Агате прозвище и крайне редко обращался к девушке по имени.

- А? Ты о чем?

- Ты хочешь выучиться на врачевателя магических существ, но при этом спокойно употребляешь в пищу мясо обычных животных, значит не каждая жизнь важна? – Демид не сводил глаз с Агаты, а та, как попавший в капкан кролик, замерла и не могла отвести взгляд от потенциальной угрозы.

- Но… Но… - девушка испытала настоящий укол в сердце, ее бросило в жар и от того, что эта простая мысль казалась логически такой правильной, а Агата виноватой, она ощутила непреодолимое желание защититься, свернувшись в клубок с иглами, как ехидна – Но в современном мире невозможно полностью отказаться от использования продуктов животного происхождения! Мы носим изделия из кожи и меха, приручаем животных, чтобы они облегчили наш труд СВОИМ трудом, мы …да, мы употребляем их в пищу, потому что человеку нужен БЕЛОК, таких животных разводят специально между прочим… Их… не отлавливают в обычной среде обитания… - запал Агаты угасал с каждым неубедительным словом, казавшиеся стройными секунду назад мысли исчезали одна за другой, она очень хотела доказать свою правоту, но не могла придумать ни одного убедившего хотя бы ее саму аргумента - … их разводят специально…

В лаборатории, где они остались на обед, последние едва различимые слова Агаты повисли в тишине. Она невидящим взглядом смотрела куда-то в пол, чувствуя, как полыхают возмущением и досадой ее щеки. Демид смотрел на нее и ему было ее жаль. Наблюдая за тем, как неумело Агата строила линию своей защиты, парень сразу догадался, что она раньше просто даже не задумывалась над таким простым, но таким важным вопросом, как равнозначность ценности жизни.

- Я думаю тебе нужно обдумать это – Демид спрыгнул со стола, и, прихватив с собой свой закрытый ланчбокс, удалился, оставив ошарашенную Агату наедине с воронкой из разноперых воронов-мыслей.

Вечером того дня Агата объявила Данте и Злате, что отныне она и обитатели ее жилища вегетарианцы. Оба так называемых «обитателя» восприняли эту новость с крайним неудовольствием. Несмотря на то, что лису, как воплощенному магическому существу, пища как таковая не требовалась, главное, чтобы под рукой был огонь, в котором он раз в пару дней подпитывал магические силы для материализации, Данте устроил форменный скандал, едва допустив мысль, что больше он не сможет насладиться беконом. Злата же, конечно, делала упор на потребности человеческого организма, которому, безусловно, требовалось МЯСО, для того чтобы быть крепким, здоровым и интеллектуально развитым. Агата была непреклонна, собственноручно выбросив из холодильника все, что имело животное происхождение. Стоит отметить, что бекону и мидиям пришлось не долго томиться на помойке, одна хитрая рыжая морда быстро и безболезненно спасла их от участи медленно приходить в негодность в мусорном баке у дома, о чем Агата догадалась, едва завидев перемазанную соусом, совершенно невозмутимую, но при этом очень довольную лисью моську.

Так началась недолгая и не шибко счастливая вегетарианская жизнь Агаты. Овощные супы, овощные салаты, тушеные овощи на второе, фрукты на десерт… И много, очень много шоколада (калорий то теперь освободилось огого!) – так сложился рацион девушки на ближайшие пару недель.

Роскошный лисий хвост тем временем кормил своего владельца – Данте завтракал, обедал и ужинал в различных ресторанах и кафе Кларуса, расплачиваясь галантным поведением прилежной ручной зверушки с владелицами заведений.

Утром очередного понедельника, не испытывая привычного подъема сил после выходных, Агата убрала в личный карман пространства тушеные баклажаны с помидорами, да пару шоколадных батончиков, и направилась в сторону Корпуса врачевателей. По пути девушка неустанно разглядывала витрины еще закрытых ранним утром продуктовых магазинов и заведений общественного питания, в фокусе зрения было лишь запретное, но манящее мясо. Испытывая угнетения совести и все возрастающее желание вгрызться во что-нибудь, что еще недавно кудахтало, а теперь хорошо прожарено, Агата прибавила шагу.

Корпус врачевателей в тот день пустовал, лишь неуемные энтузиасты, вроде Агаты, сновали по коридорам с ведрами и швабрами, помогая учреждению с весенней уборкой.

Видавшие виды местами протертые джинсы, растянутый грязно-розовый свитер, высокий хвост и малиновые резиновые перчатки до локтя – образ юного дарования абитуриентов - врачевателей сегодня был по-домашнему прост.

Ввалившись в очередную аудиторию с ведром, полным чистой воды в обоих руках, Агата замерла на пороге, увидев в глубине помещения Демида, тщательно стирающего с доски каракули пятничных слушателей.

«Он меня заметил?» - пятясь назад, но не сводя глаз со спины парня, подумала капитулирующая начинающая вегетарианка.

- О! Подмога! Я рад.

«Квазаааааааааааар меня забери!».

- Привет-привет!

Аудитория была огромной, не менее десяти нисходящих скамеек выстроились полукругом над длинной доской во всю стену, место для преподавателя отсутствовало – вероятнее всего молодой лектор любил ощущать себя своим среди учеников и, покидая пространство у доски, присаживался где-нибудь на ступенях в проходе.

Освещение было естественным, свет лился из огромных окон, за которыми расположился чудесный сад с лекарственными травами. Агата сглотнула: «Вымыть все эти окна займет не мало времени, быстро я тут не управлюсь», но затем она мужественно вынула из ведра губку и подошла к первому окну, намереваясь залезть на подоконник, чтобы дотянуться до верха оконной рамы.

- Ты что делаешь? – раздалось за спиной.

- Окна собираюсь мыть, разве непонятно?

- Непонятно другое: почему руками-то?

- Ну не ногами же… - ничего более изящного и остроумного Агате в голову, конечно, не пришло, однако же вечером, проматывая в голове этот диалог, она наверняка придумает с дюжину искрометных, но уже ненужных, ответов.

- А бытовая магия на что? На дворе ранее утро, не говори, что уже все израсходовала… Даже представить не могу на что – Демид демонстративно оглядел с головы до ног не блиставшую парадным образом Агату, а затем взмахнул свободной рукой со своего места у доски, и губка вырвалась из рук девушки, стоявшей через десять рядов от мага, и самозабвенно начала начищать окно.

- Доску при этом он моет руками… - обращаясь будто к невидимым зрителям, развела руками Агата.

- Ну то доска… - неопределенно пожал плечами юноша, возвращаясь к своему занятию.

- Прям двойные стандарты!

Демид хмыкнул.

Когда аудитория была уже наполовину отдраена до блеска, молодые люди решили сделать перерыв на обед и разместились на ступеньках в проходе между скамейками, игнорируя здравый смысл и общепринятые традиции.

Агата привычным движением изогнула руку, уже освобожденную от резиновой перчатки, и, достав из личного кармана пространства свой ланчбокс, не без гордости открыла контейнер и принялась за трапезу. Спустя мгновение ноздрей новоиспеченной вегетарианки коснулся чудный, но уже чуть подзабытый аромат, от чего, не веря своему обонянию, она не верящим взглядом уставилась в ланчбокс Демида, в котором рядом с овощным гарниром лежал и источал то самое благоухание, большой нарезанный кусок хорошо прожаренного мяса.

- Это что?

- Свинина в кисло-сладком соусе. Хочешь попробовать?

- В СМЫСЛЕ?

- Ну я даю тебе отрезанный кусочек, ты его кладешь в рот, прожевыва…

- В СМЫСЛЕ СВИНИНА???

Агата просто не верила своим глазам, и пресловутая воронья воронка снова начала разворачиваться в ее голове с пока единственной четкой мыслью: «В СМЫСЛЕ?!».

- А что не так? – как бы ни старался Демид, скрыть промелькнувшую усмешку у него не вышло.

- А как же важность каждой жизни? Как… Как насчет политики двойных стандартов? Ты же говорил… - от негодования Агата забыла что говорил Демид в тот раз и просто вскипела от ярости – Ну ты и лицемер!!!

- Так что я говорил-то? – усмешка стала явственней.

Агата хмурилась и молчала.

- Ну давай разбираться, – злостный мясоед поудобнее устроился на ступенях, отставив в сторону контейнер, – я спросил у тебя важна ли тебе каждая жизнь, учитывая, что, обучаясь врачевательству магических существ, ты спокойно употребляешь в пищу мясо обычных животных.

- Ты не так спросил.

- А как?

- Ты поставил под сомнение, что для меня важна каждая жизнь несмотря на то, что я…

- И что? В чем разница, вопрос же тот же.

«Он, наверное, издевается надо мной?».

Помолчав, Демид ровным голосом продолжил, не глядя на взбешенную Агату:

- Самоцвет, я задал тебе простой вопрос… ну может быть в чуть агрессивной форме – он чуть наклонил голову вниз и снова усмехнулся – Все остальное произошло в твоей голове. Это я о той гениальной мысли, что воплотилась баклажанами в твоей тарелке. Я, как и ты, учусь на врачевателя и, как видишь, ем мясо. Но при этом, как бы лицемерно это не звучало, я считаю, что да – каждая жизнь важна. Знаешь, в детстве я был одним из тех детей, которым одинаково было жалко несчастного зайца, что стал обедом для кровожадного волка и бедолагу волчару, оставшегося голодным из-за того, что от него ускакал длинноухий. Мое сердце разрывалось и не видело в этой патовой ситуации правильного выхода, чтобы, как говорится, и зайцы целы, и волки сыты… Но с возрастом я понял: да, каждая жизнь важна, но законы природы важнее. Оказавшись в лесу на прогулке человек может спасти раненое животное, заблудившись в лесу человек может лишить жизни животное, чтобы выжить. Причем это может быть один и тот же человек. Просто обстоятельства разные. И вот это вот «чтобы выжить» это то же «чтобы жить». Человек, как и хищник… Хах, да человек и есть хищник! В общем человеку НУЖНО есть мясо. Это белок, это жизненная и магическая сила. Вон, королева обедов с грядки, посмотри, как мало успела твоя губка по сравнению с моей. Тебе не хватает сил. Каждая жизнь важна, но обстоятельства бывают разные, помни об этом – завершая свой монолог, Демид вновь взял в руки свой ланчбокс и перевалил в контейнер Агаты половину своей свинины.

Агата же вместе со своими воронами-мыслями, что расформировали воронку и теперь в полном недоумении расселись вокруг нее и синхронно с хозяйкой туповато моргали, пребывала в полном ауте.

- Но зачем…? Почему ты...?

- Зачем я задал тебе этот вопрос? Почему я не сказал все сразу в тот день? – Демид наконец серьезно посмотрел на нее своими карими, почти черными глазами – Потому что рано или поздно мы бы столкнулись с этим вопросом на практике, когда, ну например, чтобы спасти истощенного мантикора его нужно было бы кормить три раза в день живыми ягнятами, чья мягкая шерстка и нежирное мясо так подходят для слабой пищеварительной системы магического существа. Ты бы смогла?

В аудитории повисла тишина, живое воображение Агаты уже нарисовало описанную Демидом ситуацию в красках и сейчас она видела себя между умирающим с голоду мантикорой и милейшим ягненком с огромными глазами и густыми длинными ресницами. Подумав, воображение налепило чудесный розовый бант на парнокопытное, чтобы один раз взглянув на животинку, можно было сразу умереть от умиления.

- Я… Я не знаю… - выдавила девушка, мысленно стирая из разума, как Демид каракули с лекторской доски, все мысли и картинки, связанные с душераздирающим выбором.

- А врачеватель магических существ должен знать. И не должен сомневаться ни на секунду – мягко подвел черту жестокий сокурсник.

Мир Агаты снова был разрушен и его осколки кружились по душе как кусочки пазла, не зная, как выстроить картинку в этот раз. В дальнейшем она провела много ночей, беседуя на эту тему с Данте, который видел в словах Демида здравый смысл и всячески пытался убедить хозяйку, что законы природы во многом жестоки, но такова жизнь. В конце концов Агата решила, что смирилась со своей участью стать соглядатаем или даже пособником смерти, хотя на самом деле ей так лишь казалось… Ровно до того случая, что стал катализатором для смены ее профиля обучения.

- Уху! – младший помощник очнулась от воспоминаний из-за внезапного оклика филина, переместившегося к часам на столе и невзначай указывающего на них крылом, расправленным будто бы для растяжки.

- Ох! Вот я засиделась! – часы показывали два часа дня, что являлось началом обеденного перерыва во всех государственных учреждениях – Большое спасибо!

Агата захлопнула книгу и приподняла ее над столом, поток ветра подхватил справочник и понес на пустовавшее место на полке. Филин, довольно клекоча, взял разбег по столу и воспарил в сторону выхода, уводя посетительницу за собой. Попрощавшись с вновь окаменевшей птицей, девушка вышла к глянцевым колоннам и яркому летнему солнцу, что после прохлады Главной государственной библиотеки казалось намеревалось сварить тебя заживо. Девушка привычно забубнила заклинание личного комфортного климата, что слетело, когда она переступила порог библиотеки (единственный, кому допускалось применять магию в этом здании был филин), как вдруг она почувствовала, что кто-то врезался ей в спину.

Все еще стоя у дверей учреждения, Агата обернулась и с удивлением обнаружила Демида, покидающего, как и она, главную государственную обитель знаний.

- Привет – хором поздоровались старые знакомые.

- По работе? – Демид кивнул за спину в сторону уже закрывшихся дверей.

- Угу. И ты?

- И я. Может быть пообедаем вместе?

Что-то заерзало в глубине души Агаты.

- Расскажешь мне о своем деле, – на лице Демида появилось некое подобие улыбки, он запустил руку в густые каштановые волосы и добавил – а я тебе о своем.

В голове у Агаты шел скоростной анализ ситуации: с одной стороны перспектива вернуться в контору и вновь окунуться в море негатива, волнами разгуливающего по кабинету доблестных защитниц, с другой – обед с … Демидом (она даже не знала как его обозначить в своих мыслях!), а значит с вероятностью 99% - ворошение осиного гнезда прошлого, с которым она только научилась жить, пока оно в состоянии «иногда жужжит».

- К сожалению, мне нужно бежать, может быть в другой раз? – дружелюбно улыбнувшись, но все же моментально придя в движение, что делало вопрос риторическим, Агата двинулась прочь от здания Главной государственной библиотеки. Аппетит отчего-то пропал.

Глава 8

Данте прыгучей походкой бродил по крышам домов, принимая солнечные ванны. Тепло солнца даже в самый жаркий летний день, конечно, несравнимо с жаром огня, но все же заставляло лиса почувствовать себя бодрее. Облюбовав раскаленную красную крышу явно старинного сооружения, что располагалась сейчас под прямыми лучами светила, Данте уже было хотел растянуться в свое удовольствие на импровизированном пляже, как вдруг заметил знакомый, но какой-то понурый силуэт на соседней улице. Лис досадливо тявкнул и затрусил по крышам вслед за медленно бредущей меж домов хозяйкой.

Агата шла, неспешно переставляя ноги, плечи чуть ссутулены, голова чуть опущена, со стороны казалось, что на девушку недавно вылили какую-то невидимую эссенцию, наличие которой на теле доставляло ей явный дискомфорт.

Но никакой эссенции, конечно же, не было, так выглядела Агата, когда ее жалость по отношению к себе достигала своего апогея, и она, как говорил Данте, КУКОЖИЛАСЬ.

Улица, на которой разворачивалось действо, была достаточно узкой и вилась преимущественно между небольшими в два этажа частными домами. Жилые постройки в этой части города отличались камуфляжным покровом плюща, из-за плотности которого порой трудно было найти хоть кусочек каменной кладки здания, чтобы определить какого цвета вечнозеленый дом был изначально. Крыши же таких построек были покрыты самым настоящим газоном, из-за чего создавалось впечатление, что зодчим этого квартала был сам дух леса.

В отличие от многоквартирных домов как у Агаты, что располагались ближе к центру Кларуса, здесь у каждого коттеджа имелся собственный небольшой садик, а у кого-то даже целый огород. Жизнь на этой улице текла спокойно и размерено, без суеты офисных муравейников.

Разглядывая увитые плющем до невозможности уютные домишки с их ухоженными садами за разнообразными заборами, Агата подумала, что, когда она станет «окончательно взрослой» (что означало скорее состояние души, чем какую-то определенную цифру возраста), она была бы не прочь поселиться в таком коттедже вместе со своей семьей. Вездесущее воображение нарисовало Кассьяна в драных джинсах, белой хлопковой футболке с названием какой-то спортивной команды на груди и с граблями в правой руке во дворе одного семейного гнезда. Образ получился до абсурдности нелепый и Агата поспешила вернуть ему утраченную элегантность, теперь судебный представитель Магического совета стоял там в темно-синем костюме тройке… и все еще держал в руке грабли. «Снова что-то не то…» - расстроилась Агата.

Данте в это время уже бесшумно спустился с близлежащей покатой крыши и, припав к земле на передние лапы, на манер шкодливой кошки, размахивал в воздухе пушистым хвостом, готовясь к атаке.

- Ай! – взвилась Агата, когда что-то дразняще типнуло ее за голую икру и рыжим пятном пронеслось вперед по улочке – Ну погоди у меня!

Девушка мгновенно расправила плечи и, сосредоточившись на обидчике, побежала вслед за маячившим впереди хвостом. Угнаться за лисом было не просто, но, когда Агата, запыхавшись, подбежала к чинно рассевшемуся на верхушке качелей на детской площадке Данте, ее хандра сменилась азартом, от кукожести не осталось и следа.

Лис хитро щурился сверху вниз на хозяйку.

- Слезай, негодник, хвост крутить буду – елейным голосом воззвала Агата.

- Фыф, что-то не прельщает предложение.

- Ну могу просто за усы подергать.

- А это не Дина там? – вдруг перевел тему хитрюга.

Агата удивленно обернулась и действительно увидела на другой стороне детской площадки Динару, которая увлеченно играла в песочнице с девочкой лет шести. Ребенок неуловимо был чем-то похожа на Дину, но все же они были разные - форма глаз, оттенок одинаково убранных в хвост волос… родство угадывалось, но было не прямым.

Пока Агата и Данте бесстыдно разглядывали странную парочку в песочнице, девочка внезапно заметила красавца лиса и, радостно взвизгнув, бросилась в сторону качелей. Глаза Динары встретились с расширенными глазами младшего помощника.

«Классическая Агата…» - вновь пронеслось в голове.

***

Когда первая неловкость от случайной встречи, что раскрыла чью-то тайну, улеглась, а Данте смиренно спустился вниз, чтобы ребенок в качестве кармического возмездия таки покрутил ему хвост, да потаскал за усы, доблестные защитницы уселись на лавочку.

- Чувствую, что я должна объясниться – вздохнула Динара, крутя в руках детскую лопатку – это моя племянница, в настоящее время она живет в детском доме на соседней улице.

Лицо Агаты вытянулось, но она не смогла произнести ни слова и рассказ продолжился.

- Моя сестра была матерью-одиночкой, одна воспитывала дочь, как когда-то нас наша мама. Но два года назад ее не стало. Угасла меньше чем за полгода от невесть откуда взявшегося магического истощения. Как и наша мама когда-то... Мы с Дарлин остались одни – в горле младшего помощника постепенно стал образовываться ощутимый ком – Однако опека не разрешила мне забрать к себе племянницу, пока я не обзаведусь собственным, а не съемным жильем и не встану твердо на ноги, получив стабильный доход выше среднего.

Память сложила дважды два и подсказала Агате, что ровно два года назад, когда Агата только пришла работать в контору, она краем уха слышала сплетни, что в жизни Динары что-то резко изменилось, что превратило ее из простодушного завсегдатая посиделок коллег после работы в угрюмого загадочного трудоголика. Однако младший помощник тогда была новичком и слухами с ней особо никто не делился, да и легкую на подъем Дину она застать не успела, то есть не было с чем сравнить и ощутить разницу, поэтому Агата до сегодняшнего дня просто забыла об этой истории.

- Разработав план, я монотонно шла к своей цели, проводя с племянницей оставшееся свободное время – обед, как ты уже поняла – продолжала Динара – и вот, наконец вчера мне одобрили кредит на дом – она слабо улыбнулась.

- Дина! Это так здорово! – Агату на столько переполняли эмоции, что она забыла про субординацию – Ты такая молодец! Я… Я горжусь тем, что знакома с тобой! Столько испытаний, такая благородная цель… Иного исхода, кроме как счастливый конец, в этой истории быть просто не могло!

- Ну до счастливого конца есть еще несколько важных шагов, которые нужно сделать… Поэтому я даже рада, что мы здесь сегодня с тобой встретились.

- Я могу чем-то помочь?!

- Мне нужна характеристика от работодателя для представления в детский дом в пакете документов на опекунство. Оливия сказала написать самой, а она подмахнет… Но я… - заместитель начальника отдела доблестных защитниц покраснела и умолкла.

- С радостью! Дина, о чем речь! Да о тебе и твоих подвигах легенды слагать можно, а тут простая характеристика – Агата расплылась в широкой улыбке и буквально почувствовала, как зудит внутри желание поскорее приступить к оформлению такого важного документа.

- Спасибо! Ну нам пора, обед кончается, нужно вернуть Дарлин нянечкам и возвращаться в контору. Ты, кстати, уже закончила работать в Главной государственной библиотеке или просто вышла на обед?

Младший помощник отметила вилку возможностей, что предложила ей руководитель, но решила не пятнать столь искренний дотоле разговор ложью:

- В библиотеке закончила. Сбор доказательств тоже завершен. Осталось самое сложное – написать позицию, да убедительно выступить в суде.

- Если хочешь, можешь сегодня поработать над позицией дома. Все равно в кабинете после обеда будет шумно – Динара слегка поморщилась – Я планирую разобрать с Валери ее стратегию и выводы по последнему делу.

Агата активно закивала, услышав штормовое предупреждение о погоде в отделе.

- Тогда до завтра – Динара взяла за руку племянницу, что до этого горячо обняла Данте за шею на прощание, и, кивнув Агате, зашагала усталым шагом к выходу с детской площадки.

Лис выглядел взъерошенным, но довольным. Хозяйка чувствовала себя примерно также.

Увлеченно беседуя, друзья направились в сторону дома.

***

Так как маршрут строил Данте, в скором времени они оказались на пороге «Альфредо». Агата с укоризной посмотрела в лукавые зеленые глаза, но лишь безмолвно вздохнув, открыла дверь ресторанчика, пропустив вперед самого важного посетителя.

- И помни, если хочешь, чтобы я внимательно выслушал причины твоего сегодняшнего кукожества, сейчас ты должна раскошелиться на 3 порции бекона – важно заявил лис.

- Интересно получается: если я НЕ ХОЧУ обсуждать события сегодняшнего дня, я должна выкупить у тебя право на молчание за 3 порции бекона, – Агата в притворной задумчивости пистолетиком обхватила рукой подбородок – а если я ХОЧУ обсудить произошедшее сегодня, то я должна умаслить тебя, купив… 3 порции бекона. Я все правильно изложила?

- Абсолююююютно – расплылся в хитрой улыбке Данте.

- О! Мои любимые посетители, да еще и вместе! – из кухни вышла Мэри, в радушном жесте разводя руки навстречу шумным гостям.

- Доброго дня! – Агата криво улыбнулась, пытаясь схватить за хвост наглого лиса, который уже забрался на прилавок ресторанчика и, подергивая носопыркой, приближался к тарелке ароматной пасты с лососем – Данте! Где твои манеры?! Держи свою волосатую мордашку подальше от чужих тарелок!

К концу выговора виновник недовольно отстранился от блюда, сел, обвив себя пушистым хвостом, и устремил свой умилительно голодный взгляд в сторону Мэри.

- Сейчас, сейчас – рассмеялась добродушная хозяйка заведения и устремилась обратно в кухню. - А ты, душенька, пока отнеси заказ вон за тот столик, пожалуйста!

Агата взяла тарелку с пастой и направилась в сторону посетительницы ресторанчика, что с отрешенным видом сидела у окна и, кажется, даже не заметила покушения на свой заказ. Девушка была худощавого телосложения, отчего весь ее вид был немного болезненным, тонкие длинные пальцы напряженно сжимали стакан с лимонадом, из-под легкого голубого сарафана торчали острые коленки, юное лицо обрамляла большая копна немного растрепанных темных волос, а глаза были необычного золотистого оттенка, поэтому, встречаясь со светом солнца, бликовали как золотой песок.

- Ваша паста с лососем в целости и сохранности – младший помощник старалась излучать доброжелательность и мягкость.

- А? О… Спасибо… - хрупкая мечтательная леди будто очнулась ото сна наяву и резким движением хотела освободить пространство на столе перед собой, однако задела стакан с лимонадом и тот покатился по столу, заливая салфетку желтоватой жидкостью. Агата среагировала молниеносно и свободной рукой поймала стремящуюся на пол емкость, что приближалась к краю стола - Ох, простите, я такая неуклюжая…

- Ничего страшного, люди вроде нас, что любят стабильность, но вечно ненароком привносят во Вселенную хаос, должны помогать друг другу – рассмеялась Агата и обернулась на прилавок, где покоилось несколько початых упаковок салфеток – Эх, жаль, что у меня руки не резиновые, а то бы выбросила сейчас вперед одну из них с веселой фразочкой, как в комиксе и …- Агата вдруг заметила как изменилась в лице посетительница и поспешила все исправить – Ох, не слушайте меня, я иногда такую чушь несу, отодвиньтесь пока от стола, я принесу салфетки, не хочу, чтобы вы испачкали свой чудесный летний сарафан, а бытовую магию сегодня уже потратила.

С кухни тем временем вернулся сытый и довольный Данте, слопавший по меньшей мере две порции бекона, и не менее довольная Мэри, что несла в руках пакет, нагруженный четырьмя контейнерами.

- Данте сказал, что ты доверила заказ ему – Мэри поставила пакет рядом с Агатой, которая насчитала 3 контейнера с беконом и 1 с фирменной пастой «Альфредо».

- Ты же уже слопал минимум две порции на кухне – зашипела она на вылизывающегося рядом обжору.

- Это была дегустация.

Агата одарила лиса укоризненным прищуром и, показав Мэри, что вернется через минутку, снова вернулась к столу, на котором недавно произошла лимонадная катастрофа.

- Вот – она вручила девушке половину пачки салфеток, а с помощью другой начала собирать жидкость со стола – Так вдвойне быстрее справимся.

- Спасибо…

Когда Агата вернулась к прилавку, владелица ресторанчика, склонив голову в сочувственном жесте, едва слышно произнесла:

- Я вижу вы познакомились с бедняжкой Люссиль…

- Бедняжкой Люссиль? – интригующее начало чьей-то истории заставило Данте прервать свои гигиенические процедуры.

- Ее мужа недавно арестовали за кражу инвентаря из государственной лаборатории, говорят он это сделал, потому что девушка сильно больна…

Сердце Агаты волнительно подскочило, и она невольно оглянулась на стол, за которым Люссиль рассеянно накручивала спагетти на вилку.

До этого момента младший помощник всячески блокировала любые мысли на тему этого загадочного дела и сломанных судьб его фигурантов, но теперь они хлынули в разум Агаты со стремительностью волны, наконец преодолевшей плотину на своем пути.

Заметив отчего-то растерявшуюся хозяйку, Данте взял ситуацию в свои лапки, вновь оказавшись на прилавке рядом с кассовым аппаратом:

- Итак пять порций бекона и одна фирменная паста «Альфредо».

- Нет-нет, всего три порции бекона, дегустацию считать не будем – сразу всполошилась Мэри.

- Тогда сойдемся на четырех порциях к оплате и одной в качестве принудительного подарка – натянула улыбку Агата, рассчитываясь.

Покидая ресторанчик, младший помощник, а вместе с ней и внимательный лис, обернулись на Люссиль, но та снова отрешенно смотрела в окно, так и не притронувшись к еде.

- Домой, писать позицию? – аккуратно поинтересовался Данте.

- Да… Да, до суда осталось меньше недели, мне нужно как можно скорее закончить подготовку по своему делу – брови Агаты устремились к переносице – Солнце еще высоко ты вернешься к прогулке по крышам?

- Пожалуй нет, составлю тебе компанию, может быть даже побуду твоим секретарем – лис важно задрал нос и хитро покосился на хозяйку.

- А потом выставишь мне счет в порциях бекона?

- Фыфыф! Хороший секретарь на вес золота в наше время! А тебе полкило бекона жалко!

- Поооолкииилоооо?!

Данте с облегчением заметил, что тревожность Агаты постепенно отступает и хотя ему было очень интересно что в истории Люссиль так поразило младшего помощника, то и дело сталкивающегося с заключением магов, совершивших незаконное деяние, он посчитал, что сейчас не время заводить разговор об этом.

Глава 9

Выбор рабочего места занял добрых полчаса, в лучших традициях прокрастинации. Попробовав обосноваться на пуфике у трюмо, затем на подоконнике, сидя в позе лотоса на кровати, в итоге Агата устроилась в кресле, покусывая ручку и шебурша бумагами, выуженными из личного кармана пространства.

Закончив писать вводную часть, что состояла исключительно из стандартных формализованных фраз, младший помощник никак не могла продвинуться дальше и разбить позицию обвинения, доказав, что яйцо ехидны – законный ингредиент запатентованного зелья, его использование не может считаться нарушением, нужно не привлекать к ответственности руководство завода, а вносить поправку в Закон «О неиспользовании живых существ в качестве ингредиентов для варки зелий». Но видя в собственных размышлениях тотальный парадокс, Агата продолжала жевать ручку и гонять по кругу одни и те же доводы.

Самопровозглашенный секретарь сопел рядом с незажженным камином вытянувшись в струну и иногда подергивая лапами, явно участвуя во сне в погоне за какой-нибудь лесной живностью.

Из окна доносились звуки лета: детский смех, пение птиц и голос города, что состоял из десятков разных отзвуков, но сливался в монотонный едва различимый белый шум.

«Если так пойдет и дальше, начнет смеркаться, ручка будет повреждена до состояния, в котором уже не сможет писать, а день в тишине и покое пройдет зря – придется писать позицию завтра в конторе, уворачиваясь от грома и молний, коими будут обмениваться старшие коллеги. - Агата всеми силами пыталась собраться и подстегнуть себя – Опишу пока неопровержимые факты, сухо и хронологически правильно, глядишь и выводы сами на бумагу прыгнут».

- Фыф – будто услышав мысли хозяйки, подбодрил, не просыпаясь, верный друг.

Ближе к десяти часам вечера позиция по делу была наконец завершена. Агата была из тех интровертного типа людей, что больше любят переписываться, чем общаться, например, по телефону, возможно оттого она, стесняясь столь тщеславной своей черты, все же очень любила перечитывать текст, вышедший из-под ее пера. В школе и университете учителя всегда хвалили Агату за умение живописно облекать мысль в слова, а друзья часто пускали слезу, читая поздравления с днем рождения, написанные будто от сердца к сердцу. У документов в сфере юриспруденции сухой слог, а факты не терпят аллегорий и символизма, но правильно выстроить структуру документа, логически связав все переходы между тезисами – это тоже своего рода искусство, которое ранее давалось младшему помощнику играючи. Раньше да, но не в этот раз. Возражения получились скомканные и напоминали манеру поведения Артура, что, рассказывая о процессе изготовления зелья от всех простуд, всячески пытался оправдаться и поскорее съехать с темы.

Агата понимала, что на сегодня выжала из себя максимум по этому делу, поэтому решила заняться более приятным занятием и набросать характеристику для Динары. Ей не терпелось поскорее «причинить добро», как говорилось в одной прочитанной в детстве книге. «И то обстоятельство, что у меня появился повод напроситься к Кассьяну в кабинет не играет здесь никакой роли» - покраснев, подумала влюбленная добродетельница. Еще в тот момент, когда Дина, смущаясь, просила написать о ней пару слов, чтобы подмахнуть у Оливии, Агата решила, что пойдет в этом вопросе дальше и попробует заполучить на характеристике подпись судебного представителя Магического совета, ведь документ с ТАКОЙ визой убедит любого в благонадежности человека, о котором в нем идет речь.

Характеристика получилась блестящей. Так как главным делопроизводителем в отделе была Агата, она хорошо знала все дела, что вела старшая коллега, а, описывая личные качества Динары, младшему помощнику ни разу не пришлось слукавить или слегка преувеличить – заместитель начальника отдела действительно была на своем месте и обладала надлежащей квалификацией.

Трижды перечитав характеристику и, кисло, мимолетом взглянув на позицию, Агата, зевнув, сгребла все бумаги и небрежно затолкала в личный карман пространства – сил на педантизм не осталось.

Время близилось к полуночи, Данте уже давно перебрался на кровать, а потому младший помощник кивнула своему отражению в трюмо в знак одобрения объема сегодняшних трудов, и забралась под плед, крепко обняв подушку.

«Завтра меня ждут поистине великие дела».

***

Агата встала с первыми лучами солнца, полная сил и желания жить. Под сонное ворчание лиса, девушка уверенной рысцой носилась по квартире, приводя себя в порядок. Нарядов было примерено пять, прежде чем она остановилась на классическом костюме сиреневого цвета из пиджака и юбки, белая блуза без рукавов и туфли в тон дополнили образ. «Если Кассьян сегодня будет в своем любимом темно-синем костюме-тройка, то мы очень даже будем сочетаться по цветовой гамме» - очередная счастливая улыбка отразилась в зеркале.

Потрепав за ухо так и не проснувшегося до конца питомца, Агата ни свет, ни заря выдвинулась в офис, чтобы перепечатать характеристику на компьютере в полной тишине и до прихода коллег улизнуть на 4 этаж, который полностью принадлежал представителям Магического совета.

Бывают такие дни, когда еще только вышел из дома и прошел метров сто, а уже понимаешь: это твой день и вся Вселенная сегодня на твоей стороне. Агата решила, что этот день именно такой. Младший помощник гордо процокала в пустой кабинет и начала самозабвенно печатать, мурлыча что-то себе под нос и подрагивая в такт ногой в белой лодочке.

- Доброе утро, Элиза! Не подскажешь в котором часу сегодня можно будет попасть на минутку к Кассьяну? – Агата держала в руках два экземпляра свежеотпечатанной характеристики и, прижав трубку к уху, с замиранием сердца ждала ответ секретаря.

- Ну вот прям минутка у него есть прямо сейчас – послышался писклявый, но тем не менее немного высокомерный голос Элизы, которая, как шутили в конторе, мнила себя «рабочей женой» своего босса – Дальше у него весь день расписан.

- Бегу! – Агата решила не упускать предоставившийся ей шанс и в буквальном смысле рванула с места, повесив трубку.

Лишь резво взбежав по лестнице на 4 этаж, младший помощник замерла у общих дверей в офисную часть, чтобы немного отдышаться. Сердце по обыкновению тоже поднялось выше этажом, обосновавшись в горле. Глубоко вдохнув и постепенно выдохнув, Агата открыла дверь, ровным шагом проследовала мимо стеклянных перегородок, за которыми сидело множество помощников представителей Магического совета, мимо стола Элизы, которая разговаривала с кем-то по телефону, пища как очень сердитая мышь, и постучала о косяк дверного проема.

- Войдите!

Кабинет Кассьяна был достаточно просторным и по площади, казалось, превосходил кабинет доблестных защитниц, в котором они ютились втроем. Напротив двери располагался большой дубовый стол, за которым сидел судебный представитель Магического совета, спиной к большому почти во всю стену окну. По бокам кабинета стояли добротные шкафы в тон столу, в несколько рядов уставленные книгами. Из мебели в помещении находился еще только стол для переговоров, рассчитанный человек на 8 и председательствующего во главе. Обстановка была аскетичной, но в каждой детали угадывался стиль ее обладателя.

Кассьян был удивлен, увидев посетительницу, видимо Элиза не посчитала нужным предупредить руководителя о визите столь мелкой сошки. Когда же Агата, поздоровавшись, направилась к его столу, к ее замешательству судебный представитель Магического совета встал и остался стоять у своего кресла, отчего расстояние между ним и приблизившейся Агатой, что намеревалась положить бумаги ему на стол, стало почти неприличным. Агата, надеясь, что не пошла красными пятнами от смущения, немного отступила назад.

- Я с личной просьбой. Ну точнее не совсем личной, просьба касается другого человека… В общем я хотела попросить кое-что подписать, не связанное с работой, то есть связанное, конечно, но не с процессуальными документами – девушка, растеряв всю свою уверенность, мечтала провалиться сквозь бетонное покрытие пола.

Кассьян протянул руку в направлении документов, что были в руках у Агаты и наконец опустил взгляд своих холодных голубых глаз, что дестабилизировал любое существо женского пола, на написанное.

- Динара, новоиспеченный заместитель начальника Отдела по защите магов, представших перед судом, то есть Оливии, сейчас в процессе оформления опеки над племянницей, что в связи со смертью сестры Дины в настоящее время проживает в детском доме, для комплекта документов требуется характеристика с места работы и я подумала, что если такую бумагу подпишет представитель Магического совета… - Агата прервалась, заметив, что Кассьян взял ручку и широким росчерком поставил свою подпись на обоих экземплярах – Спасибо!

- Как продвигается твое дело? – мужчина снова установил зрительный контакт.

- Как раз вчера закончила позицию, думаю у нас есть все шансы победить.

- Вот как? – Кассьян слегка приподнял уголки губ – Знаешь, когда мне дали мое первое дело, на котором я должен был присутствовать как судебный представитель Магического совета, изучив материалы, я был уверен, что сторона обвинения на 100 процентов доказала вину подсудимого и дело будет простым и быстротечным. Я даже запланировал обед с моей… знакомой, рассчитав, что в процессе мы уложимся за час. Однако это было одно из самых долгих и непредсказуемых заседаний в моей жизни.

Губы Агаты непроизвольно сложились в «О».

- К концу процесса я так проникся историей подсудимого, что невольно стал ему сочувствовать и обдумывать возможность помочь стороне защиты. Стоит отметить, что вина этого человека была доказана только через косвенные доказательства, наказать его казалось абсолютно неправильным. И вот…

Дверь внезапно распахнулась и на пороге в раскрепощенной позе появилась Элиза:

- Кассьян, планерка.

- Иду – судебный представитель вручил Агате подписанные документы – Это я к тому, что с тех пор никогда не даю прогнозов кто выиграет, кто проиграет, а всегда отвечаю: шансы 50 на 50.

Младший помощник буквально хотела кричать от досады, что в миг, когда ее избранник решил поделиться с ней чем-то личным, Вселенная решила сменить фаворита дня и таким беспардонным способом свернула их беседу, но все же двинулась в сторону двери, прижимая к груди бумаги.

- Большое спасибо – не смогла ничего оригинальней придумать Агата.

Кассьян молча прошел вперед следом за секретарем и направился в сторону большой стеклянной переговорной, где уже расселись иные работники второго по важности этажа (члены Магического совета занимали 5 этаж и, по слухам, мансарду, таким просторным с улицы казался последний этаж конторы).

Несмотря на то, как закончилась встреча, Агата пребывала в отменном настроении и еле сдерживаясь, чтобы не пуститься вскачь, устремилась вниз по лестнице. Сегодня ее не мучила совесть. «В конце концов он мог выйти из отношений – размышляла светящаяся доблестная защитница – И это он встал мне навстречу и не сводил с меня глаз! Хотя может быть так положено по этикету, и он просто любитель зрительного контакта с собеседником? Или все же это был флирт? А эта история из его прошлого… Он захотел поделиться чем-то личным СО МНОЙ! И обращался он ко мне снова на «ты»!

По инерции ввалившись в кабинет, Агата немного споткнулась у двери, заметив две пары глаз, уставившихся на нее со своих рабочих мест.

- Утречка… - растеряв воодушевление приветствовала она старших коллег.

Ответом была нвпряженная тишина.

Младший помощник проследовала к своему столу и, перевернув характеристику лицом вниз, убрала ее в ящик стола, решив, что передаст документ Дине, когда Валери как всегда пораньше уйдет на обед.

С тех пор, как Дину повысили, Оливия перестала заходить к защитницам в кабинет по утру и интересоваться их делами, доверив руководство своему заместителю. Агата все утро, вплоть до обеда, перепечатывала свои записи по позиции и внимательно прислушивалась не хлопнет ли дверь начальства. Младший помощник понимала, что возражения вышли слабыми и ей требовалась рука наставника, что направила бы ее верной дорогой. Но вот уже и время обеда пришло, а кабинет Оливии все еще был закрыт, начальница отдела затерялась где-то в круговерти судебных процессов, а может быть все утро провела на ковре у начальства еще начальственней. До суда оставалось всего ничего и Агата чувствовала, как к ее сознанию приближается паника. «Подожду до конца обеда и попробую попросить помощи у Динары» - решила младший помощник, выходя из конторы на прогулку в обеденный перерыв и напрочь забыв про характеристику в ящике ее стола.

Агата тревожилась, оттого даже не помышляла об обеде, что ждал ее в личном кармане пространства, ей хотелось снять напряжение, очистить голову, поэтому она просто пошла вниз по улице, прямо, никуда не сворачивая, будто она точно знала куда идет и для чего. Но девушка решила, что просто половину обеда потратит на то, чтобы идти прямо от конторы, а вторую – прямо к конторе. Такой не хитрый план.

Спустя минут пятнадцать, когда целительный эффект прогулки быстрым шагом возымел действие, Агата немного сбавила темп и начала крутить по сторонам головой, разглядывая площадь, на которой она оказалась.

Площадь Заветных желаний получила свое название благодаря огромному фонтану, что раскинулся посередине мощеного пространства, и неизменно был центром внимания, как туристов, так и горожан. Фонтан был старинный, каменный, и что примечательно – местами увитый все тем же зеленым плющом. Мозаичный пол пестрил разноцветным орнаментом преимущественно сине-голубых тонов и был щедро усыпан монетками. По легенде, если в фонтан бросить монетку во время, которое складывается в восьмерку – знак бесконечности, желание непременно исполнится в течение следующего года.

Агата посмотрела на часы – 14:20, через минуту сумма чисел на часах станет равна могущественной восьмерке, младший помощник суетливо начала шариться по карманам пиджака, но тщетно.

- Держите – перед Агатой раскрылась чья-то хрупкая ладошка, на которой блестела небольшая монетка младшего номинала.

- Люссиль! Здравствуйте! Спасибо! – ровно в 14:21 Агата забросила монетку в центр фонтана, загадав заветное желание, что мелькнуло в памяти взглядом холодных голубых глаз.

- А я Вашего имени не знаю… - немного растерянно произнесла Люссиль, слабо улыбнувшись.

- Агата, меня зовут Агата, я… - впервые в жизни младшему помощнику не захотелось прибавить к своему имени должность, которой она обычно так гордилась – я очень рада Вас видеть.

- Вы в прошлую нашу встречу так быстро ушли, что я не успела Вас поблагодарить – на Люссиль был все тот же летний голубой сарафан и Агата подумала, что у семьи, быть может, было совсем туго с деньгами.

- Пустяки! Дело житейское – улыбнулась Агата и перевела взгляд на струи воды, что взметнулись в воздух в очередном движении ритмично-цикличного танца, обдав зрителей приятной прохладой, состоящей из тысячи мелких брызг - Вы тоже пришли загадать желание?

- Если честно, я прихожу сюда с этой целью уже несколько недель к ряду…

У Агаты защемило сердце, именно такое количество времени назад арестовали бедолагу, обвиняемого в краже инвентаря из государственной лаборатории по делу Вэл.

Люссиль немного смутилась своим словам и решила перевести тему:

- А Вы здесь проводите свой обеденный перерыв – она окинула костюм Агаты быстрым взглядом. Сложить факты было не сложно. В 14 часов у всех государственных служащих начиналось свободное обеденное время, а официальный костюм Агаты в жаркий летний день буквально кричал о том, что она еще один винтик в государственной системе.

- Да, вышла проветрить голову… Пора уже возвращаться, честно говоря…

- Где Вы работаете? Может быть, я Вас провожу? Целитель посоветовал мне больше гулять на свежем воздухе, а я, знаете ли, не люблю бесцельные маршруты – Люссиль смотрела младшему помощнику прямо в глаза и доверчиво улыбалась.

- Я тоже… Не люблю бесцельно бродить – Агата чувствовала себя прижатой к стенке, ей хотелось убежать – Мне вверх по улице… В общем прямо по курсу – и она махнула рукой в сторону улицы, с которой недавно вышла на площадь.

- Знаете, мне очень понравилось, как Вы тогда выразились «люди вроде нас, что любят стабильность, но вечно ненароком привносят во Вселенную хаос», это очень точное описание моей жизни - Люссиль сложила руки за спиной и двинулась в указанном направлении, задавая тон беседе – Я не люблю ничего нового. Для меня стабильность, стагнация быть может даже… Это и есть счастье, когда все на своих местах, все идет своим чередом, понимаете?

Агата отрывисто кивнула, поравнявшись со своей спутницей.

- Но при этом я вечно задеваю какие-то невидимые нити бытия, приводя в движение как будто альтернативные сценарии реальности.

Агата не сводила глаз с девушки, что оказалась такой же тонкой душевной организации, как и весь ее образ. Младший помощник не могла не отметить про себя, что, бросив ту фразу, что так понравилась Люссиль, она вовсе не подразумевала ничего глобального, просто метафорично описала обычную криворукость.

Какое-то время девушки, каждая, задумавшись о своем, шли молча, глядя под ноги.

- У меня сейчас непростой период в жизни… - Люссиль, казалось, решила перейти от пространных фраз к конкретике, когда впереди уже показалось здание конторы, но резко прервалась, уставившись гневным взглядом куда-то правее Агаты.

Младший помощник проследила за взглядом девушки и вся краска сошла с ее лица, к зданию конторы плавно плыла грациозная Вэл.

- Ты идешь? Обед уже закончился между прочим - бросила на ходу рыжая бестия, разглядывая при этом Люссиль.

- Да… Сейчас…

Под цоканье каблуков удаляющейся Валери, Агата посмотрела в глаза жене подзащитного старшей коллеги.

- Так Вы…?

- Да - младший помощник даже не дослушала вопрос, она испытывала практически физический зуд по всему телу от неловкости этой ситуации и была готова на все, лишь бы поскорее сбежать.

- Ясно…

- Мне пора - Агата криво улыбнулась и взмахнув на прощание рукой, быстрым шагом направилась в сторону конторы.

«Снова сбежала, как по-взрослому» - внутренний критик, конечно, не мог не прокомментировать ситуацию.

Избежав одного конфликта, Агата, вернувшись в кабинет, попала в эпицентр другого. Динара и Валери, стоя каждая около своего рабочего места в напряженных позах, о чем-то громко спорили. Младший помощник почувствовала, как взмокла ее спина, несмотря на действие заклинания личного комфортного климата, что она применила, выходя утром из дома.

«Еще одна маленькая капля и у меня начнется паническая атака, клянусь».

Капля в тот же миг нарисовалась на живом узоре действительности: усевшись за стол добродетельница вспомнила, что так и не отдала Динаре ее характеристику с подписью Кассьяна, поэтому поспешила вытащить важные документы из ящика стола. Но какого же было изумление Агаты, когда она обнаружила, что характеристика, оба экземпляра, испорчена - ровно в середине документа растекалось огромное пятно синих чернил.

«Как... Как это могло произойти? Откуда здесь пятно?!» - пронеслось в голове перед тем, как паника охватила разум.

Агата захлопнула ящик с такой силой, что Валери подавилась на полуслове и злобно уставилась на коллегу.

- Извините - пробормотала младший помощник и поспешила ретироваться из кабинета в свое укромное место - личную истеричечную, расположившуюся в левой кабинке у стены с окном в женском туалете.

«А ведь день так хорошо начинался! - сокрушалась Агата, сидя на крышке закрытого унитаза - Но ничего, ничего… Думай, Агата, ДУМАЙ! Как все можно исправить? Первое - позиция, если Оливия сегодня так и не появится в конторе, то я могу нагнать Дину после окончания рабочего дня и попросить помощи. Заодно скажу, что характеристика в процессе, чтобы она не подумала, что я забыла. Второе - характеристика. Как...? Или, наверное, правильнее задать вопрос: кто...? Не важно, сначала нужно решить проблему, потом подумаем о том, кто ее создал. У меня суд во вторник. Судебным представителем Магического совета будет Кассьян, вот я у него во вторник и переподпишу, думаю он не откажет… Посыплю голову пеплом, мол растяпа, извините… Не впервой. Третье - Люссиль… Ну а что я тут могу сделать? Надо было, конечно, самой сказать, до того, как она, ошибочно почувствовав родственную душу, решила подружиться. Но что сделано, то сделано. Попрошу у Мэри передать ей от меня пасту с лососем. Сойдет за оливковую ветвь, наверное… Мэри же на оливковом масле готовит, вроде? АГАТА! НЕ ОТВЛЕКАЙСЯ! Четвертое - атмосфера в отделе… - в этот момент в голове Агаты установилась тишина и ей на ум не пришло ни одной здравой идеи, как наладить взаимоотношения между старшими коллегами - Здесь я бессильна. На этой неделе осталось пережить половину четверга и короткую пятницу, на будущей - понедельник, а во вторник я буду в суде. Придется немного потерпеть. Держимся до вторника, а вечером вторника придумаем новый план».

Омыв лицо холодной водой, Агата мужественно вернулась в кабинет, где страсти уже улеглись, но в воздухе еще витали отголоски минувшей бури. Атмосфера была гнетущая. Однако спустя всего полчаса младший помощник услышала, как знакомо хлопнула дверь в кабинет Оливии. «Вернулась!» - возликовала доблестная защитница и, отсчитав пять минут, чтобы дать начальству спокойно усесться за компьютер, Агата, сжимая в руках позицию по своему делу, устремилась в кабинет начальника Отдела по защите магов, представших перед судом.

- Доброго дня - с нескрываемым обожанием поздоровался младший сотрудник отдела.

- Привет - на Оливии не было лица, весь ее вид говорил о бессонной ночи и тяжелых переживаниях, что выпали на ее долю за прошедшие сутки, Агату обдало новой волной жара - предвестника неугодных эмоций - У тебя что-то срочное? Я заскочила ненадолго… Меня не будет до вторника… У меня в семье случилось… горе.

Глаза Агаты испуганно блеснули, ведь нет на свете страшнее слов, чем «горе в семье».

- Я могу чем-то помочь?

- Нет, я сейчас быстро разбросаю задачи, Динара останется за главную, работайте в обычном режиме, мои судебные заседания будут отложены, я поговорила с Магическим советом, они пошли навстречу.

- Я Вам очень сочувствую… Если я смогу чем-то помочь…

- Спасибо, я ценю, Агата - начальник отдела выдавила едва различимую улыбку - А теперь иди. С твоим делом все в порядке?

- Да - уверенно ответила Агата, подкрепив утверждение кивком.

- Хорошо.

Вернувшись в кабинет, Агата невидящим взглядом уставилась в монитор компьютера, эгоистично думая о том, что «неудобнее этот день стать уже просто не может». Ей было жаль Оливию, Люссиль, Динару и даже отчасти - Вэл. Но больше всех ей было как всегда жаль себя - заложницу этих историй и обстоятельств, связанных с другими людьми, в то время, когда она хотела просто жить свою беззаботную жизнь, лишенную негативных эмоций и конфликтов.

Агата невольно вспомнила слова хрупкой девушки в голубом сарафане: «Для меня стабильность, стагнация быть может даже… Это и есть счастье, когда все на своих местах, все идет своим чередом, понимаете?». По всей видимости Агата понимала это даже лучше, чем могла себе час назад представить.

Глава 10

По несчастливой случайности за полчаса до конца рабочего дня Динару вместо Оливии вызвали на ковер к членам Магического совета, поэтому Агате не удалось обсудить позицию по своему делу ни с одним из руководителей отдела. Настроение младшего помощника к концу насыщенного четверга было мрачнее тучи.

- Как насчет пообедать завтра вместе? - Валери догнала младшую коллегу на первом этаже и доверительно взяла ее под руку.

- Эээ… - критическое мышление громко хлопнуло дверью в разуме Агаты, оставив ее один на один с повисшим в воздухе предложением.

- Ну ты давно же хотела как-нибудь разделить трапезу со старшими коллегами, почему не завтра? - Вэл остановилась на ступеньках перед конторой и, выпустив руку Агаты, встала прямо напротив нее в ожидании ответа - Я знаю один прекрасный ресторанчик недалеко отсюда, если выйдем чуть пораньше, то успеем до того, как там выстроится большая очередь из желающих вкусно пообедать. Ага?

В отсутствие голоса разума все, что оставалось Агате, это натянуть улыбку и кивнуть.

- Вот и ладненько! До завтра!

Агата поискала уставшим взглядом в тени деревьев рыжий хвост, свою константу на все времена. Данте, довольно щурясь, сидел у корней самого большого дуба и как всегда лениво елозил роскошным хвостом по земле.

- Ты не представляешь как я рада тебя видеть!

- Тяжелый день? Я слышал бекон способствует выработке серотонина.

- Кто о чем, а вечно голодный лис все об оде своему желудку!

- Фыфыф!

От сердца у Агаты немного отлегло, и она решила, что все не так уж и плохо. До суда оставалась еще пара рабочих дней, обед с Вэл может поспособствовать налаживанию климата в коллективе, а что до Люссиль… То лучше ей просто выкинуть ее из головы.

Подходя к дому, Агате вдруг почудилось, что она видела знакомый голубой сарафан, мелькнувший немного впереди в толпе, однако она поспешила упрекнуть свое бессознательное в новой попытке вернуть на пьедестал изгнанные мысли и поспешила забыться в домашних хлопотах на кухне на радость бабе Злате.

***

Когда за окном сгустились сумерки, Агата полуоборотом кисти руки, перебрала в воздухе струны невидимой арфы и в комнате зажегся камин.

- Наконец-то! - в два прыжка Данте растворился в языках пламени.

- Наслаждайся.

Агата, поджав ноги, забралась в кресло и открыла очередной роман с ноткой детектива, чтобы читатель уж совсем не увяз в соплях. Карие глаза монотонно бегали по строчкам, но смысл прочитанного не доходил до нужных участков мозга. Все мысли девушки были о перипетиях собственного романа или точнее его пролога. Как бы Агата ни крутила в голове эпизоды их взаимодействия с Кассьяном, ни один из них, ни собственно вся их совокупность, не тянули на прямое проявление симпатии. Это могло быть дружелюбием, вежливостью, любопытством… Чем угодно, кроме проявления интереса к человеку противоположного пола. «Но все же что-то в его поведении по отношению ко мне есть… особенное. Как будто при взаимодействии со мной его взгляд смягчается, голос становится вкрадчивее…, и он всегда пытается завести беседу. Или мне все это кажется?» - мозг неискушенной в любовных делах Агаты просто кипел от сопоставления несопоставимого.

«Симпатию Демида видно невооруженным взглядом несмотря на то, что он еще больший «бука», чем уважаемый судебный представитель Магического совета. Надеюсь я его не обидела своим отказом в нашу последнюю встречу…» - подобные сладко-горькие размышления вызывали смешанные эмоции, Агате нравилось думать, что она привлекла внимание двух столь ярких мужчин, но в силу отсутствия уверенности в себе, любая подобная мысль сразу сменялась рядом мыслей самобичевательного характера, ведь как бы там ни было, свои вечера младший помощник по-прежнему коротала с лисом, да с книжкой.

Проснувшись на рассвете все в том же кресле и обнаружив, что у нее катастрофически затекли шея, левая нога и правая рука, Агата поломанной куклой, каждое движение которой сопровождалось заунывным «ау», поплелась в кухню за стаканом воды. На столе рядом с дремавшей Златой хозяйка квартиры с восторгом обнаружила небольшой матово-черный горшок, в котором тянулся к солнцу в сторону раскрытого окна окрепший, но все еще не распустившийся цветок Сириуса. Агата любовно провела кончиками пальцев по бархатистой поверхности бутона и шепотом произнесла: «Добро пожаловать домой, дорогой друг. Раньше ты обитал в крепости, полной бравых вояк и доблестных защитниц, а теперь досрочно вышел на пенсию, расквартировавшись в не самом плохом месте». Цветок качнулся на ветру, будто бы выражая согласие.

Когда с ежедневным обрядом превращения в офисный планктон было покончено, младший помощник недовольно выпятила губы уточкой, глядя на свое отражение в зеркале. Черная футболка со спущенным на одну сторону рукавом и вшитыми золотыми цепями, черные узкие джинсы, черные туфли без каблука, высокий хвост темных волос, которые было лень мыть перед выходными и черные-пречерные мешки под глазами. Образ, конечно, был гармоничным, но очень мрачным, особенно для летней поры. «Аааа к черной дыре все на куличики и так сойдет!» - решающим вне всяких сомнений был фактор отсутствия у Агаты зависимости от постороннего мнения, а не общеизвестный факт, что Кассьяна в конторе по пятницам не бывает.

Не обнаружив в комнате Данте, чтобы привычным жестом потрепать его за одно из ушек на макушке, младший помощник, забыв про свой девиз о великих делах, что ее всенепременно ждут, потушила остатки кострища в камине и выдвинулась в сторону конторы.

Динары в кабинете не оказалась, зато довольная Валери, как всегда, по утру поправляла макияж и взбивала пышные локоны рыжих волос. Старшая коллега выглядела несмотря на пятницу безупречно в своем любимом изумрудном шифоновом платье, что выгодно гармонировало с цветом ее глаз.

- Мы сегодня с тобой вдвоем без начальства - почти пропела Вэл - сможем, как и планировали, слинять пораньше на обед в «Аллюзию».

Сердце младшего помощника ухнуло вниз: «Как одни?! А моя позиция?! Небесная брешь! Еще и этот драный обед… Совсем из головы вылетело!», однако она лишь натянуто улыбнулась и, потерев глаза, на которых сегодня отсутствовали привычные дерзкие стрелки, уселась за свой стол.

- Ты сегодня какая-то потерянная - лицо Вэл выразило крайнюю озабоченность - Что-то произошло? Может быть тебе нужна помощь?

Все существо Агаты было против того, что она намеривалась ответить, но с учетом сложившихся обстоятельств она просто не видела другого выхода:

- Я не уверена, что справилась с написанием позиции по своему делу… Мне кажется она получилась очень слабой…

- Так давай я посмотрю - Вэл расплылась практически в сестринской улыбке - Мне не трудно, и я как раз до обеда свободна. М?

Выхватив уже немного потрепанную позицию из личного кармана пространства Агата протянула ее полноценной государственной защитнице со стажем, промямлив что-то благодарственное.

Так потекли долгие утренние рабочие часы, венчавшиеся обедом. Вэл то сидела склонившись над бумагами Агаты и поигрывая ручкой в тонких наманикюренных пальцах, то надолго покидала кабинет, перевернув последний прочитанный листок лицом вниз, то болтала с кем-то по имени «дорогуша» по служебному телефону, отрывисто посмеиваясь… Агата же пялилась во второй экземпляр позиции и тщетно пыталась найти ошибки, попробовать выстроить логическую цепочку иначе, переставив местами абзацы, исключить фразы, что можно толковать двояко или более четко обосновать их… Но все было зря, ей совершенно не нравилось написанное. Была одна надежда - помощь более опытной старшей коллеги и младший помощник смирилась с тем, что от нее больше ничего не зависит.

Когда до обеда оставалось добрых пятнадцать минут, отсутствовавшая где-то последние полчаса Валери ворвалась в кабинет, схватила со стола сумку и позицию и поманила за собой Агату, вновь покидая кабинет.

На проходной оба охранника синхронно втянули животы и зацепились большими пальцами за ремень, едва заметив приближавшуюся рыжую кокетку:

- Валери, как всегда чудесно выглядишь!

- Ох, так приятно, так приятно! Хорошего вам дежурства, Аюр, Эмин!

Едва поспевавшая за Вэл Агата удивленно вскинула брови: «Она даже охранников знает по именам! Социализация этой девушки по истине фантастична!».

Ресторанчик «Аллюзия» находился в самом центре столицы. Его неброская вывеска, отсутствие зазывал, и баннеров с разнообразными скидками на входе, говорили о том, что это поистине популярное место, которое не нуждается в маркетинге и рекламе. На входе посетителей встречал магически воплощенный элурантроп с головой тигра, чей черный костюм-тройка и дорогие часы на мохнатой лапе вполне могли посоперничать с гардеробом и аксессуарами представителя Магического совета.

- Добрый день, Жерар, посади нас в укромный уголок, чтобы мы могли посекретничать - Вэл, в отличие от Агаты, явно чувствовала себя здесь как рыба в воде.

Жерар неглубоко поклонился дамам и сделал жест следовать за ним. Пройдя первый ничем непримечательный зал, где по всей видимости рассаживали случайно забредших гостей, доблестные защитницы оказались в просторном помещении с панорамными окнами-стенами и крышей. Стекло было немного затенено, поэтому в зале атмосфера была как на небе перед дождем - свет есть, но неясно откуда, к тому же он не слепит глаза, заставляя их расслабиться. Агате очень понравился этот дизайнерский ход. Жерар провел их к трехместному столику, который будто отгородился от основного пространства зала, спрятавшись за кронами миниатюрных деревьев с маленькими белыми цветами, что росли здесь прямо из мраморной плитки пола.

- Мне, как всегда, Агата будет тоже самое - распорядилась Вэл, занимая кресло темно сиреневого цвета у стеклянной стены.

Жерар снова поклонился и бесшумно исчез.

- Владелец заведения, судя по всему, могущественный маг, раз смог воплотить себе в администраторы элурантропа - заметила Агата, усаживаясь спиной к основному залу напротив старшей коллеги.

Вэл неопределенно повела плечом, рыская взглядом по посетителям заведения, что попадали в поле зрения из укромного уголка.

Девушка в черной униформе официантки поставила на стол два оранжево-розовых коктейля с лихо закрученными трубочками из стекла и быстро удалилась.

- Но…

- Не переживай, они безалкогольные - Вэл заправила локон за ухо - За кого ты меня принимаешь?

Агата устыдилась и быстро сделала большой глоток.

- Ну или слабоалкогольные, - Вэл рассмеялась, глядя в испуганные глаза младшего помощника - Шучу, шучу! Здесь великолепно готовят ризотто с гребешком, которое прекрасно сочетается с теплым салатом с морепродуктами. Надеюсь, ни на что из этого у тебя нет аллергии, потому что повара уже взялись за дело,

Младший помощник заметила за собой, что, сидя в кресле немного сутулится, будто пытаясь закрыться от Вэл и окружающей роскоши. Она никогда бывала в ресторанах такого уровня, считая себя их попросту недостойной, в связи с чем сейчас, зная, КАК она выглядит, испытывала крайний дискомфорт.

- Я смотрю ты все еще в прострации, что ж, у меня есть способ привести тебя в чувства - ее величество рыжее кокетство, поигрывая трубочкой, чуть-чуть подалась вперед навстречу своей собеседнице - Я ознакомилась с твоей позицией и кроме пары незначительных помарок не нашла к чему придраться, ты поработала на славу и, мне кажется, победа у тебя в кармане!

По телу Агаты пробежала волна облегчения, и она даже смогла искренне улыбнуться, придвигаясь ближе к Вэл:

- Правда?

- Конечно, правда! Какая мне выгода врать! Вот тебе урок от старшей коллеги номер один: всегда и во всем ищи выгодоприобретателя и многое в этом мире станет тебе понятнее. - Вэл расслабленно откинулась на спинку кресла и Агата неуклюже поспешила повторить это движение.

Тем временем на столе появились ароматные блюда и комплимент от шеф-повара в виде корзинки свежеиспеченного хлеба с разнообразными намазками. Доблестные защитницы, чокнувшись, приступили к трапезе.

- Что ж, предлагаю на этом закрыть на период обеденного перерыва тему работы. - Вэл отставила тарелку с наполовину не съеденным салатом - А что может быть более девчачьей темой, чем дела сердечные? М? Ну, колись, что у тебя на любовном фронте? По чьим голубым глазам вздыхаешь?

Агата дернулась как от внезапно взорвавшейся рядом хлопушки: «Голубые? Почему именно голубые? Она что-то знает? Или это просто предположение?».

- Да, если честно, все мои романы имеют переплет - хрипло рассмеялась в ответ и сразу перешла в атаку - А как насчет тебя? Встречаешься с кем-то?

Вэл хищно ухмыльнулась.

- Да знаешь есть один парень… Ничего не могу с собой поделать, когда вижу его в процессе, аж коленки подгибаются, такой он… Ах!

«В процессе? Это она о Кассьяне? Или она вынуждает меня заговорить о нем первой? Что-то тут не чисто… Это какая-то игра, а я пока не поняла правила… Надо быть аккуратной с самой главной сплетницей конторы».

- Ммм, так он наш коллега?

- Ну можно и так сказать. Так, а что же ты? Неужели совсем никто не нравится?

За спиной Агаты послышались уверенные громкие шаги женщины на высоких каблуках.

- Валери! Вот ты где! Прости, задержалась, аврал - писклявый голосок Элизы заставил Агату подавиться листьями салата.

За оказавшийся неспроста трехместным столик устроилась Элиза, нетерпеливо подзывая взмахом руки официантку. Кроме раздражающего тона, девушка обладала весьма специфичной внешностью: грязно-русые волосы были убраны в хвост, который нельзя было назвать ни низким, ни высоким, серые безразличные глаза были обрамлены короткими прямыми ресницами, а справа над пухлыми чувственными губами располагалась родинка, которую по всей видимости наколдовали, так неестественно она там смотрелась… И вся эта пегая нелепость размещалась на абсолютно идеальном теле, упакованном в дорогие брендовые вещи.

Официантка поставила на стол три порции коктейля, захватив с собой освободившуюся посуду и недопитый Агатой напиток.

- С пятницей! - тут же салютовала новым бокалом Вэл - Элиза, ты же знакома с нашей младшенькой?

- Я знаю всех в конторе, - высокомерно пропищала секретарь - Ты, кстати, вчера успела подписать свои бумаги у Кассьяна?

Вэл одарила любопытствующим взглядом зардевшегося младшего помощника.

- Да, спасибо…

- А мыыыы... пока тебя не было, завели вот интересную тему о том, по кому стучат наши юные сердца и Агата уже почти назвала мне имя своего избранника. Ну так, а что твой босс, кстати? - Вэл перевела взгляд на дегустирующую намазки Элизу - Между нами девочками, как красавчик Кассьян коротает вечера?

Под стучащее в ушах сердце Агата заметила, как Вэл ей подмигнула, воспользовавшись заминкой Элизы с салфеткой у рта.

«ОНА ЗНАЕТ О МОИХ ЧУВСТВАХ!!!».

- Я профессионал, Валери - отчеканила секретарь, поправляя съехавшие очки - От меня поводов для сплетен ты не дождешься, ты знаешь.

- О, так повод все же есть?

- Мне пора - Агата подскочила со своего места и заозиралась в поисках официантки - Вэл, спасибо за помощь с позицией, но я бы хотела еще пару раз по ней пройтись, чтобы лучше запомнить свои доводы, да и обеденный перерыв уже на исходе…

- Не беспокойся о счете, дорогая, считай это моим маленьким подарком к твоей блестящей победе в суде - Валери поставила локти на стол, сплела тонкие пальчики и положила на них свое улыбающееся личико - Пользуясь случаем, я сегодня немного задержусь с обеда, а ты беги.

- Спасибо - Агата была благодарна за предоставленную возможность сбежать. Узнать подробности о личной жизни Кассьяна было заманчивой перспективой, но не в ходе игры, правила которой устанавливала Вэл.

Кивнув на поклон Жерара у выхода, Агата буквально выбежала из ресторана. Сделав пару шагов вперед, она остановилась, запрокинула голову к небу и набрала полную грудь воздуха.

- Так - так - так, а мне вкусняшек захватила?

Агата с шумом выпустила воздух и удивленно уставилась на Данте, невесть откуда взявшегося рядом с дверью в «Аллюзию».

- Что? Благодаря твоим попыткам стать вегетарианкой пару лет назад, я обзавелся в том числе таким корешем как Жерар. Усатые должны держаться вместе.

- Это уже сюр какой-то… - пробормотала младший помощник и зашагала в сторону конторы.

В это же время мохнатая полосатая лапа приоткрыла дверь из черного стекла и в образовавшейся щели мелькнул рыжий хвост.

Агата надеялась, что Вэл задержится еще минимум на один коктейль, а лучше и вовсе не вернется в кабинет вплоть до конца рабочего дня, но уповать на такое прекрасное стечение обстоятельств младший помощник не смела, поэтому нацарапав записку «Ушла на завод «Будь здоров», Агата стремглав умчалась прочь из опустевшего закутка, отведенного Отделу по защите магов, представших перед судом.

Эта встреча с Главным магом завода «Будь здоров» Малеком Стефановичем прошла в его кабинете. Обладатель самых роскошных усов Кларуса сидел за обычным столом, напоминающим школьную парту, в своем исследовательском синем халате поверх костюма, а золотая производственная каска покоилась рядом с его правой рукой, как ферзь рядом со своим королем.

- Добрый день! - Агата прошла в кабинет и замерла на пороге.

- Добрый, коль не шутишь - Малек Стефанович добродушно улыбнулся себе в усы и жестом пригласил посетительницу садиться на стул по диагонали от его стола - Зачем пожаловала?

- Хотела задать еще пару вопросов про производство, если Вы не против.

- Ну задавай, хоть и немного, но время у меня есть.

- Собственно вопроса всего два: используются ли аналогичные яйцу ехидны ингредиенты для варки других зелий и как на состоянии здоровья населения отразится полный отказ от производства зелья от всех простуд?

Густые брови усача сначала поднялись вверх, потом свелись к переносице.

- Я сегодня уже отвечал на эти вопросы. Вы меня разыгрываете?

- Что? Кому? Кому отвечали?

- Да курчавый какой-то парень приходил, показывал какой-то пропуск, я подумал, что это из ваших… государственных защитников, ну мы с ним также уселись в кабинете и он мне задал ровно те же два вопроса, в той же последовательности.

Курчавый парень с пропуском из государственного учреждения? Агата моментально представила Демида, работающего в Корпусе врачевателей: «Да ну нет… Зачем бы ему…? Да ну это вообще… Нет. НЕТ. НЕТ!!!».

Видя, что доблестную защитницу немного заклинило, Главный маг завода неловко поерзал и сказал:

- Я отвечу тебе также как и ему: нет, яйца ехидны или любого другого магического и не магического существа наш завод в производстве иных зелий не использует, так как это было бы нарушением действующего законодательства, а мы чтим законы нашего государства; и да, на эпидемиологическую обстановку в стране отказ от производства зелья от всех простуд вне всяких сомнений сильно повлияет. Это зелье - наш самый ходовой товар, человеку не нужно морочиться и думать что же за заразу он подцепил и соответственно какое зелье принять, он просто хлопает пузырек зелья от всех простуд и на следующий день снова здоров. А так, представим, что такого многофункционального средства нет. Какова вероятность, что обычный человек правильно определит ларингит у него или тонзиллит? То-то и оно. Хлопнет не то и на неделю сляжет, потому что вовремя не купировал болезнь.

Агата сосредоточенно записывала на обратной стороне выхваченной из личного кармана пространства многострадальной позиции.

- Звучит логично - резюмировала она.

- А то ж - усы снова расплылись в улыбке.

- Спасибо за уделенное мне время! До встречи во вторник на суде!

«А мне надо наведаться еще в одно место» - подумала Агата, нервно почесывая руку чуть повыше локтя.

Глава 11

Корпус врачевателей объединял под собой множество зданий и сооружений, отведенных под лечение живых существ магического, не магического и иномирного происхождения.

В государстве Эсмидзен, столицей которого являлся родной город Агаты Кларус, лечением людей занимались целители, а лечением животных - врачеватели. Корпус врачевателей возглавлял Главный врачеватель, что по статусу не уступал Главному целителю (хотя последний так и не считал), ну а от Магического совета за лекарскими делами обоих учреждений присматривали медицинские представители.

Агата не была в этой части города уже несколько лет, старательно избегая маршрута, коим целый год следовала, воодушевленная мечтой, когда была абитуриентом при Корпусе врачевателей.

Воспоминания нахлынули на девушку хлеще снежной лавины, сошедшей под весенним солнцем где-то далеко в горах. Стоя у резных ворот, она взволнованным взором следовала за своим воображением, что рисовало юную Агату, проносящуюся темной ночью через эти самые ворота, держа перед собой руки по локоть в крови.

Агата сжала резец ограды и закрыла глаза, подняв голову к солнцу: «Пять, четыре, три, два, один» - считала она, медленно выпуская воздух из легких. Вернуться сюда даже по истечении стольких лет оказалось непросто, но, выровняв пульс, доблестная защитница двинулась дальше, вдоль цветущего сада, где хозяева пациентов могли провести с ними какое-то время перед тем, как питомцы вернутся к лечению. Созерцание подобных сцен не могло не тронуть сердце и Агата улыбнулась, разглядев как мужчина поодаль нежно гладил перебинтованного серпопарда по изогнутой шее, в то время как лоб питомца прижимался ко лбу хозяина.

Обстановка в Корпусе врачевателей в этот погожий летний день была как никогда умиротворенной. Младший помощник проследовала в административное здание, где находилась справочная и встала в очередь из желающих задать вопрос. Стерильно белый зал, в котором не было ни одного яркого пятна, нервировал Агату, то и дело вызывая в памяти красные лужи крови на этом белом полу. Она решила отвлечься, начав разглядывать посетителей и персонал.

На лавочке, такой же белой, как и все вокруг, сидела молодая девушка с розовыми волосами, которая обеспокоенно смотрела на кашляющего серым пеплом огненного мини-феникса; у стойки рецепции пожилая дама заполняла бумаги, держа за поводок, как шарик на веревочке, парящего над ней белоснежного волчонка с пока что маленькими умильными крылышками; из коридора вышел пожилой кентавр в специально сшитом для него белом халате, это был заведующий отделением парнокопытных - единственное воплощенное магическое существо, которому некоторое время назад было дозволено занять пост при Корпусе врачевателей, при условии, что жить он будет здесь же, на территории учреждения без права посещения общественных мест города. Когда-то кентавр был воплощенным магическим существом бывшего Главного врачевателя, а когда тот почил, Садам иных опытный ассистент своего талантливого хозяина предпочел родные больничные стены. Магический совет в порядке исключения одобрил.

Пока очередь Агаты приближалась, она вдруг наткнулась взглядом на знакомую копну непослушных вьющихся волос, что качалась в такт не менее знакомой походке. Демид, облаченный в белый халат и держащий руки в его глубоких карманах, стремительным шагом шел в зону для персонала.

- Демид!

- Агата? Что ты тут делаешь? Да чтоб мне в черную дыру свалиться, я не думал, что когда-нибудь еще увижу тебя в этих стенах!

- Честно говоря, я тоже себя среди них никак не представляла еще сегодня утром - Агата сложила руки на груди и посмотрела на юношу исподлобья - Но есть неотложный разговор, найдешь минутку ответить на пару вопросов?

Демид потер шею.

- Я сегодня дежурю в Садах иных, поэтому есть действительно только минутка, ты себе представить не можешь сколько у нас сейчас там обитает подопечных. Знакомый тебе питон, к слову, обжился в очень интересном месте, похожем на старомодную квартиру с кучей непонятных штуковин и стеллажом с черно-белыми комиксами!

- Комиксами?

- Комиксами! Очень увлекательное кстати чтиво, я ознакомился с одним томиком, там парнишка обладает суперспособностью растягиваться как резиновый - Демид выставил руку вперед и прицельно закрыл левый глаз - и мечтает стать…

- Королем пиратов - закончила за него пораженная Агата.

- Ого! Откуда ты знаешь?

- Долгая история, но по всей видимости ваш питон действительно сильно иномирный. Так что, поговорим? Мне кажется, в саду у ворот было бы удобнее.

- Агата, у меня правда всего минута, наезжай на меня уже по поводу моего визита на завод «Будь здоров».

- Все же это был ты. Зачем?

- Я буду участвовать в судебном процессе на стороне обвинения - подтвердились худшие опасения Агаты - в качестве эксперта от Корпуса врачевателей.

- Ясно. И в Главной государственной библиотеке ты мне тоже не привиделся получается, просто пространство исказилось, когда мы оба схватились за один и тот же справочник с ехиднами - младший помощник проговаривала вслух очевидное, чтобы реальность поскорее сложилась в более-менее понятный пазл.

- Я намекал тебе… Помнишь я предложил пообедать и сказал, что расскажу тебе о своем деле, когда выслушаю о твоем? - действительность снова рассыпалась, а затем сложилась в голове Агаты в слово «ДУРА».

Она вспомнила свои размышления на тему того приглашения на обед и «очевидной симпатии» юноши и, приложив два пальца правой руки ко лбу тихо рассмеялась.

Мимо беседующих молодых людей прогарцевала водяная лошадь, которую под уздцы из водорослей вел молодой врачеватель.

- Да, да… я помню. Я просто пришла убедиться в своей догадке, спасибо, что не стал отпираться и сказал все как есть. Не буду отвлекать и до встречи в суде - Агата развернулась на пятках, поскользнулась в луже, оставленной лошадью, и не попрощавшись с нахмурившимся врачевателем вышла из административного здания и направилась домой к своей рыжей константе.

Константы дома не оказалось, что окончательно добило уже совсем не доблестную защитницу и она, не раздеваясь, завалилась на кровать, уткнувшись лицом в подушку.

«Ну почему все так сложно!» - Агата предпочитала злиться, несмотря на стоящие в глазах слезы.

Радость, что она испытывала, получив свое первое серьезное дело, куда-то испарилась и теперь она уже готова была всучить кому-то из старших коллег злосчастную тонкую папку и вернуться к систематизации и делопроизводству, где не надо принимать решений, оценивать риски и противостоять хорошим людям, что оказались по ту сторону баррикад.

Из недр подушки все-таки послышался приглушенный всхлип. И еще.

Копить в себе эмоции, особенно негативные, всегда чревато мощным взрывом в самый неожиданный момент, поэтому, если есть возможность, нужно сделать этот взрыв контролируемым, предварительно обложившись чем-то мягким вроде подушки.

- Ваше кукожество! - донеслось с подоконника над головой - Я смотрю у Вас сегодня день не лучше, чем у меня.

Всхлип.

- Жерар вместо бекона, который, понимаете ли, закончился, предложил мне отведать нечто, что имеет щупальца! Вы представляете?!

Подушка издала неповторимый булькающий смешок.

- Так и я о чем! Вместо хорошо прожаренного бекона с хрустящей корочкой - что-то розово-головоногое и не факт, что достаточно пропеченое, раз корочкой даже и не пахнет!

Агата села на кровати, утирая кулачком глаза и стыдливо улыбаясь. Хвост лиса взметнулся промокнуть насухо веки хозяйки.

- А еще я подслушал один очень интересный диалог… - от дурашливости Данте не осталось и следа - Я не видел с кем беседовала Вэл, но ее голос я точно узнал, так вот они обсуждали твое дело по заводу «Будь здоров» и мужской голос сообщил, что в заседании сторона обвинения дополнит свои требования привлечением руководства завода к ответственности за браконьерство.

- Браконьерство!!! Но тогда Директору и Главному магу завода может светить реальный срок! Это же уже уголовная составляющая, их же могут заключить под стражу уже в предварительном судебном заседании!!! - даже красный от недавно пролитых слез нос Агаты резко побледнел - У меня нет такой компетенции…

- В теории Вэл должна тебе, как коллеге, сообщить об услышанном в понедельник - Данте перепрыгнул с подоконника на кровать и уселся напротив Агаты - ты, впечатлившись, должна будешь обратиться к Оливии, чтобы она, как руководитель, приняла решение о том, кто и как будет вести это дело дальше.

- Но Оливия сказала, что ее не будет до вторника… И я не хочу дергать ее, она сказала «горе», понимаешь…

— Значит обратишься к Динаре.

Агата кивнула, но задумалась. Она была еще очень молодым специалистом, но уже успела понять, что выполненную работу можно сравнить со связанным свитером: вещь может быть идеальной, но иметь какую-то крошечную зацепку - недоработку, которую стремишься прикрыть брошью или надеешься, что никто не заметит, однако если такая зацепка есть - свитер, как бы хорошо он не был сшит, все равно распустится, так как именно на зацепку окружающие и обратят внимание в первую очередь.

Оливия, проверяя погруженность Агаты в порученный анализ с трех вопросов находила такую «зацепку» и журила младшего помощника, а уличенная в недоработке девушка впоследствии очень корила себя, особенно за то, что знала, в чем заключался пробел в ее знаниях - то есть где находится злосчастная зацепка, но посчитала, что при такой хорошо проделанной работе зацепка на внутренней стороне манжета - сущий пустяк. Ну в самом деле, кто изучает погоду на местности, когда дело связано с кражей?! Оказалось кражи не было, был сильный ветер, даже вспоминать было стыдно.

Не мудрствуя лукаво, Агата решила, что несмотря на то, что в понедельник обязательно обратится к старшим коллегам за помощью, на выходных она все же попробует подтянуть свои собственные знания на тему браконьерства. На всякий случай.

Данте похвалил хозяйку за проявленную мудрость и на субботу был запланирован совместный поход в Главную государственную библиотеку.

***

Вечер пятницы Агата провела за книжкой. Усталость рабочих будней навалилась на нее к середине всего третьей главы, и она уснула еще до того, как на часах отобразились скромные 21:00.

Лису не спалось, поэтому он проследовал в другую комнату и забрался на кухонный стол.

- Куда на стол, паршивец! Сколько тебе говорить, что за столом едят, а ты тут со своими грязными лапами! - Злата, как всегда, была на страже порядка в вверенном ей кухонном государстве.

- Шшшш! Агату разбудишь! - Данте вальяжно прошел мимо книги - И не столетнему пылесборнику учить меня чистоте!

- Ты как со старшими разговариваешь, бесстыдник - негодующе зашелестели странички фолианта, однако Злата несмотря на гнев все же сбавила тон и обеспокоенно скосила глаза в сторону комнаты, где спала Агата - А чего это она так рано спать легла? Да еще без ужина… Не заболела ли?

- Неделька выдалась не из легких - небрежно бросил Данте, чье внимание было полностью поглощено цветком Сириуса, стоящем все на том же уже тесном для персонажей столе.

Цветок упрямо не распускался и сиротливо покачивался в своем горшке на краю стола ближе к окну, лепестки растения слабо мерцали.

Хвост хитрого лиса прошелся по столу в опасной близости от цветка Сириуса.

- Откуда ж ты у нас такой взял… ТЯФЫФ! - материализовавшийся рядом со столом дух дома, ловко сдернул наглого лиса со стола.

- Это ты что же такое удумал, негодник? - Уютта уперла руки в бока и грозно уставилась в разъяренные зеленые глаза.

- Шшшш! Агату разбудишь! - дружный шик не заставил себя ждать.

Уютта, в чьей руке уже появился небольшой красный чайничек, воспарила на полметра над полом, и, склонившись над горшком с цветком, полила несчастного страдальца специальным отваром. Цветок Сириуса благодарно качнулся в сторону духа.

- На здоровье, маленький - она погладила бутон как маленькую пичужку и опустилась на пол.

Данте, переместившийся подальше от бойкого духа дома на столешницу напротив, недовольно наблюдал за происходящим, особенно раздражаясь от того, как задорно хихикала Злата.

- Я чую от него магию.

- От тебя ей тоже за версту пасёт и что теперь? - Уютта презрительно прищурилась.

Лис в два прыжка выскочил на подоконник с внешней стороны окна и, ничего не ответив, ускользнул на крышу: «Видимо и мне есть о чем почитать завтра в Главной государственной библиотеке».

***

Каменный филин недовольно ухнул, когда вместе с Агатой с ним поздоровался ухмыляющийся лис.

- Оооо! Он воспитанный, бедокурить не будет и пройдет в зал со мной - поспешила заверить хозяйка, украдкой показывая за спиной кулак питомцу.

Птица переступила с ноги на ногу, замерла в нерешительности, но все же взмыла ввысь и полетела вперед, уводя за собой посетителей. В этот раз филин, обретя очертания живого существа, предпочел приглядывать за странной парочкой откуда-то с верхней полки одного из стеллажей, не решившись расположиться на столе под пристальным взором зеленых хищных глаз.

Агата пребывала в растерянности, не зная с чего начать - со времен университета младший помощник не сталкивалась с таким понятием как «браконьерство», за которое было предусмотрено очень суровое наказание.

- Пока ты думаешь, попроси для меня справочник по магическим растениям - лис обвил ноги хозяйки пушистым хвостом.

- Зачем это?

- Да просто так, для общего развития, все равно мы тут долго проторчим, а так хоть с пользой - мало ли какая Морфейка мне в лесу может попасться - складно врать любой лис умел с рождения.

Агата запросила справочник для Данте и последнюю судебную практику по статье за браконьерство для себя, а затем они устроились в креслах, которых сегодня в зале предусмотрительно было два.

Младший помощник поняла, что, работая над делом, не задала руководству завода самый главный вопрос: как они получают яйца ехидны для производства - работники «Будь здоров» самостоятельно добывают этот важный ингредиент или у завода заключен контракт на поставку? Такая зацепка могла распустить весь свитер еще в первые пять минут предварительного судебного заседания и оставить Агату в буквальном смысле голой в плане доказательной базы. Вздохнув, она открыла первое дело и опустила взгляд сразу в центр мотивировочной части решения судебной коллегии Магического совета:

«Браконьерство – одна из самых актуальных проблем в экологической сфере государства Эсмидзен. Общим понятием этого термина является незаконная добыча ресурсов естественной среды.

Браконьерство несёт в себе следующие последствия:

- нарушение экологического и магического баланса в природе;

- возможное исчезновение целых популяций животных, рыб, сортов растений магического и не магического происхождения;

- увеличение количества стихийных бедствий, эпидемий, эпизоотий и других чрезвычайных ситуаций.

За совершение преступления в виде браконьерства законодательством государства Эсмидзен установлена уголовная и гражданско-правовая ответственность.

Незаконная охота является одним из видов браконьерства. Незаконной является охота без соответствующего разрешения, выданного Магическим советом. Разрешение выдается с указанием определенного места охоты, вида охотничьего ресурса (животное магического или не магического происхождения), срока действия разрешения и способа использования добычи.

Уголовная ответственность за незаконную охоту наступает:

- при отсутствии разрешения;

- при нарушении критериев, установленных разрешением.

Наказание за незаконную охоту предусматривает по выбору коллегии судей Магического совета:

1)штраф в размере пятьсот тысяч золотых для физических лиц, в размере годовой выручки - для предприятий;

2)лишение свободы на срок до семи лет в том числе применительно к главным должностным лицам предприятий;

3)приостановление деятельности предприятия на срок до одного года;

Вышеперечисленные наказания по решению коллегии судей Магического совета могут быть применены в комбинации или совокупно».

Агата откинулась на спинку кресла и издала приглушенный стон, прикрыв глаза тыльной стороной ладони: «Я изучила содержание тощей папки вдоль и поперек и не видела там ни разрешения на охоту для целей добычи яйца ехидны для использования в качестве ингредиента, ни хотя бы его упоминания. Видимо нужно отталкиваться от того, что его у завода нет».

Агата дополнительно запросила материалы по уголовным делам, где коллегия судей Магического совета учитывала какие-либо смягчающие обстоятельства и, вооружившись ручкой и листком бумаги, принялась искать лазейки.

Тем временем Данте совершенно не обращал внимания на терзания хозяйки, водя влажным носом в паре миллиметрах от строчек справочника, что попеременно вызывало недовольное «уууух» откуда-то сверху.

Найти информацию про цветок Сириуса оказалось легко, первый же справочник пестрил научными наблюдениями и иллюстрациями этого великолепного растения, однако ничего сверхъестественного в способностях цветка заявлено не было. «Цветок неприхотлив к климату, отчего хорошо растет как в диких садах, созданных природой, так и на подоконнике у счастливчиков, которым удалось его заполучить… очевидно считается достаточно редким… одинаково любит как солнечный свет, так и лунный… Фыр-фыр-фыр» - Данте, закатив глаза, пролистнул страницу вперед и его изумрудные глаза озорно блеснули.

На развороте, представшем перед глазами лиса, был изображен распустившийся цветок Сириуса, над лепестками которого, казалось, застыла одноименная миниатюрная звезда ярко синего цвета, подпись повествовала, что однажды, по всей вероятности долгое время находясь в зоне концентрации большого количества магии, цветок Сириуса накопил в себе огромное количество магической энергии. То растение неустановленного возраста обнаружили в одном из карманов пространства Садов иных. Попытка исследователей стабилизировать распустившийся цветок, родивший новую звезду, привела к полному уничтожению пространства, в котором произрастало растение. Главный исследователь того времени посвятил этому происшествию магистерскую диссертацию. Главным выводом диссертации было предположение, что, если бы эксперимент по стабилизации проводился не в пространственном кармане Садов иных, ущерб от катастрофы был бы в тысячи раз больше, скорее всего с лица планеты было бы полностью стерто государство Эсмидзен. Главный исследователь призывал оставить любые эксперименты над цветком Сириуса, который в 99,9% случаев абсолютно безобиден. Скорее всего.

«Но нам с нашим везением, конечно, достанется носитель звезды-убийцы» - мрачно подумал лис.

Небо библиотеки, что отражало реальную погоду за окном, приняло сероватый оттенок, солнце спряталось за тучами - назревала буря.

От Главной государственной библиотеки до дома было рукой подать, но Агата не догадалась взять с собой зонт, поэтому услышав отдаленные раскаты грома, она посчитала, что пора закругляться, суббота как никак, надо оставить время и на отдых. Поэтому они с Данте засуетились и, к нескрываемой радости филина, вскоре покинули уютную обитель знаний.

- Узнал что-нибудь интересное? - на бегу спросила Агата, укрываясь от первых капель дождя под расстеленной над головой белой джинсовой ветровкой.

- Нет - откликнулся лис, меховым воротником повисший вокруг шеи хозяйки, чтобы убежище из джинсовки укрывало и его.

- А я вот, к сожалению, просветилась на славу…

- Утро вечера мудренее.

Так они и бежали, оставив позади глянцевые белые колонны, по извилистой улочке, чьи булыжники уже насытились цветом благодаря прибитой дождем пыли.

Завернув за угол, Агата обнаружила три вещи:

во-первых, дождь усилился и подул холодный косой ветер, о чем оповестило недовольное шипение лиса;

во-вторых, до дома оставалось меньше 20 метров, но дорогу к нему преграждала огромная грязная лужа;

в-третьих, возле подъезда стояла продрогшая девушка в голубом летнем сарафане и оттенком губ в тон.

Тот факт, что родной дом с теплым очагом был совсем рядом, позволил Агате с достоинством принять все три обстоятельства. С сожалением глянув вниз на свои белые почти новые кеды, она сиганула в центр лужи, определив по бликам, что там находится самое неглубокое место. Данте отрывисто тявкнул, неглубокое место отозвалось громким чавканьем и на розовой футболке Агаты образовалось темное пятно с комочками грязи.

«Классическая Агата» - с трудом оторвав от причмокивающей лужи сначала одну ногу, потом другую, младший помощник все-таки добралась до козырька подъезда, под которым ее ждала Люссиль.

- Пойдем в дом, там расскажешь или выспросишь все, что хотела, обещаю, что, когда отогреюсь, ко мне вернутся мои манеры.

Люссиль кивнула и засеменила в дом вслед за гостеприимной хозяйкой.

Едва открылась дверь в квартиру, как Данте оказался в камине, переступая с лапы на лапу, как человек, забравшийся в душ и ожидающий, когда уже пойдет горяченькая. Агата коронным жестом захлопнула окна в жилище и одновременно разожгла камин. Затем хозяйка достала пару полотенец и пару безразмерных футболок, бросив половину раздобытого Люссиль. Девушки устроились на ковре у камина, из которого за ними наблюдал довольный хитрый прищур.

- Если ты по поводу своего мужа, то я, к сожалению, ничем не смогу помочь, я всего лишь младший помощник в Отделе по защите магов, представших перед судом и не обладаю абсолютно никакими полномочиями или властью - Агата нарушила тишину первая, однако Люссиль, услышав предположение, зажмурилась и неистово замотала головой из стороны в сторону, отчего хозяйке квартиры стало страшно, что хрупкая лебединая шея просто не выдержит такого обращения.

- Я просто… - Люссиль вздохнула, замерев и продолжая жмуриться - Просто мне сейчас… нужен кто-то… рядом… кто меня понимает… понимаешь…? - к концу признания слов уже практически не было слышно за тихими всхлипами, которые сопровождали каждую рваную реплику.

- Понимаю… - Агата аккуратно подсела ближе и неловко положила руку на близлежащее плечо Люссиль. Они виделись всего пару раз и еще не были близки, поэтому тактильный контакт казался странным несмотря на то, что они сейчас сидели в ее комнате, а на девушке была ее футболка, но слезы, что градом лились из глаз Люссиль, растрогали даже интроверта внутри Агаты.

Когда гостья немного подуспокоилась и отняла руки от заплаканного лица, уставившись невидящим взглядом в камин, хозяйка решила подать горячий ромашковый чай с остатками шоколадного печенья.

Услышав, что у Агаты гостья, что промокла до нитки, добродушная Злата предложила накапать в чай коньячку, что папа держал на случай застолий, которые теперь проводились по очереди то в отчем доме, то у новоиспеченной молодой хозяйки, но Агата отказалась, успокоив властительницу кухни, что шоколадное печенье по ее рецепту греет душу лучше любого горячительного напитка.

Обхватив двумя руками горячую бирюзовую чашку, Люссиль уселась в позе лотоса, натянув края футболки на колени, Агата, улыбнувшись, устроилась также, вспомнив, как мама в детстве ругала ее за подобное обращение с вещами.

Гостья с большим аппетитом поглощала печенье, это и радовало, и огорчало хозяйку, что не могла не думать о причинах такого интереса к простому шоколадному лакомству. Когда на тарелке осталась последняя штучка, из камина медленно протянулся язык пламени и утащил угощение в центр кострища. В этом жилище все, что употреблялось в пищу, приносилось в жертву огню, таков был непреложный закон, установленный, конечно, Данте.

- Во всем, что случилось с Мартином, виновата только я - из рассказов Валери младший помощник знала, что Мартином звали мужа Люссиль, который в настоящее время находился за решеткой по подозрению в краже инвентаря для приготовления зелий из государственной лаборатории. Еще она знала, что по версии обвинения Мартин сделал это чтобы исцелить свою дражайшую супругу.

- Он сам принял решение… - мягко попыталась внушить гостье правильную мысль Агата.

- Нет! Ты не понимаешь! - Люссиль вскочила на ноги и беспокойно заходила взад-вперед по комнате.

- Я немного знаю… вашу историю…

Люссиль подошла к книжному шкафу и аккуратно провела кончиками пальцев по корешкам книг, задержавшись на пустом пространстве:

- Видимо это произведение ты читаешь чаще всего, раз его нет на месте?

- А? Да… Есть у меня один любимчик - смущенно рассмеялась Агата.

- Роман?

- На удивление нет. Мне кажется, там в сюжете вообще отсутствует любовная тема, но я не уверена…

- Как так? Ты не дочитала? Или это многотомник?

Эту тайну младший помощник, ненадлежащим образом исполнивший свои должностные обязанности около года назад, доверила только Данте, однако сейчас, видя, как в потухших глазах хрупкой, раздавленной жизненными перипетиями девушки, мелькнул живой интерес, Агата внезапно решилась:

- Многотомник. Из другого мира. Несколько лет назад его отобрали у черного мага, когда его судили.

- А ты, как любитель чтива, бессовестно его свистнула - Люссиль понимающе улыбнулась.

- Да… Знаешь, это произведение такое доброе и буквально дарит желание ЖИТЬ.

- Вот как… Может быть ты позволишь ознакомиться с ним и мне - Люссиль посмотрела на немного растерявшуюся Агату и добавила - когда-нибудь?

- Ну, учитывая, КАК у меня появилась эта книга, могу предложить только ознакомление в библиотеке имени Рыжего прохвоста, где подают вкусный ромашковый чай и угощают шоколадным печеньем - улыбнулась Агата, поднимаясь с пола - К слову о чае, я бы выпила еще чашечку, думаю ты тоже не откажешься.

Когда хозяйка квартиры вышла из комнаты, Люссиль обернулась через плечо, все еще стоя у книжного шкафа, одновременно с этим движением посреди комнаты материализовался лис, что, бросив взгляд на гостью, запрыгнул на кровать и улегся наглой мордой на подушку. Зеленые глаза бликовали от пламени в камине и все еще смотрели на Люссиль.

Девушка мягко улыбнулась и, вытянув руку, направилась к Данте, который моментально прижал уши и оскалился, издав почти кошачье шипение, в этот момент в комнату вернулась Агата:

- Нет вы посмотрите на него, улегся на мою подушку, чтобы я потом всю ночь от шерсти отплевывалась, так еще и на гостей огрызается!

Уши хитрого лиса остались прижатыми, но выражение морды изменилось, сделавшись виноватым, глубину раскаянья в глазах невозможно было измерить ни одним прибором и ни одной величиной.

- О, не ругай беднягу! Это я виновата, нельзя так сразу лезть руками - вмешалась Люссиль, натягивая за креслом высохший голубой сарафан - Дождь закончился, платье высохло, шоколадное печенье, кажется, вопреки законам мироздания выступило клеем для кусочков моего разбитого сердца, я больше не смею пользоваться твоим гостеприимством! Большое… Большое тебе спасибо! Человеку нужен человек…

Последнюю фразу Люссиль с улыбкой произнесла уже в проеме открытой входной двери и, так и не дав сказать ни слова двинувшейся вслед за ней Агате, что держала в руках поднос с двумя чашками ароматного чая, пустилась бегом по лестнице.

Агата растерянно посмотрела на Данте, перебравшегося-таки в изножье. Лис выдержал взгляд хозяйки, будто ожидая, что она сама придет к каким-то выводам, но так и ничего не сказал.

Применив бытовую магию, хозяйка, от которой сбежала гостья, захлопнула входную дверь, увеличила размер одной из кружек и перелила туда содержимое второй, а потом взобралась на кровать и выудив из-под подушки любимый иномирный черно-белый комикс, принялась его бесцельно листать.

- Ну вот скажи мне как можно быть такой доверчивой и глупой?

Агата подняла на лиса полные замешательства глаза:

- Ааа?

- Ты ничегошеньки не узнала о ней, но зато выболтала свой секрет, который может стоить тебе карьеры!

- Ну она… я… - девушка нахмурилась, вспоминая диалог.

Лис закатил глаза, фыркнул и отвернулся от хозяйки, свернувшись сердитым клубком.

- Данте, мне кажется ты сгущаешь краски, человеку действительно нужен человек, вот увидишь, она сохранит мой секрет - Агата робко провела рукой по нервно подергивающемуся рыжему хвосту, отчего тот задергался еще сильнее - Но я рада, что у такой глупой и доверчивой меня есть такой умный и проницательный ты.

Хвост улегся, перестав напоминать флаг на флагштоке в особенно ветренную погоду.

Агата устроилась на боку поближе к рыжему комку и, бесцеремонно прислонив к нему комикс, принялась в сотый раз его перечитывать. Лис, к удивлению бесстыдницы, стерпел такое фамильярное отношение и через какое-то время из глубин пушистого комка послышалось ровное сопение.

За окном вновь набежали тучи и небо вот-вот грозилось продлить свой концерт на второй акт.

«Надеюсь Люссиль успеет добраться до дома и не промокнет второй раз за день - мысли Агаты проплывали в разуме лениво, не зацепляясь ни за что, не оставляя следов, что они вообще формировались и пытались что-то сказать - Интересно откуда она вообще узнала, где я живу? Может быть, спросила у Мэри? Печальная, конечно, у нее судьба…».

Где-то в сознании барахталась, пытаясь выйти на первый план, мысль о браконьерстве, но получив новую тему для размышлений, от которой не хотелось нервозно почесываться и жалобно выть на луну, мозг отказывался возвращаться к теме номер один и из предосторожности вообще заблокировал весь поток мыслей кроме приятных воспоминаний.

Когда томик был дочитан, а сопящий клубок размотался в наглую колбасу, оттяпавшую себе чуть ли не полкровати, Агата решила вновь лечь спать пораньше, нарушив молодежн5ую традицию в субботу лечь спать в воскресенье.

«Пусть меня завтра лучше не ждут никакие великие дела. Спокойное воскресенье — это то, что мне нужно. Слышишь, Вселенная?».

Глава 12

Вселенная слышала, но очень не любила, когда люди не предвкушали подарки судьбы грядущего дня, а указывали высшей силе как ей надлежит себя вести, поэтому воскресное утро началось с настойчивого стука в дверь.

Сонная Агата соскочила с кровати, не с первой попытки, но все же засунула ноги в тапочки, и спотыкаясь прошаркала к входной двери, открыв ее резким рывком.

- Привееееет! - Базилика, подруга Агаты со времен учебы в университете, пронеслась мимо нее в ванную и уже оттуда продолжила - Нет ты представляешь, у меня сегодня такоооое важное первое свидание в парке в восточной части города, там кстати говорят радуга души образовалась, ты знала? И вот я вся такая красивая иду значит по улице, пью замечательный карамельный холодный кофе, кстати очень рекомендую всего в двух улочках от тебя открылась чудесная кофейня «Лютик», и вдруг эта пернатая нечисть на меня…

Базилика вышла из ванной комнаты демонстрируя пятно от замачивания на воротнике дорогого дизайнерского пиджака. У нее вообще про все можно было сказать «дорогое» и «дизайнерское», потому что иначе Лика на вещь и не посмотрит, даже если это простая канцелярская принадлежность.

- Я слышала это к деньгам - раздраженная и понурая Агата прошаркала на кухню и налила себе стакан воды с досадой отметив, что баба Злата еще сладко дремлет.

- Ну я побежала, вечерком обязательно заскочу рассказать про свое свидание, знаю, тебе не терпится узнать кто он - Лика послала Агате воздушный поцелуй и застучала дорогими дизайнерскими туфельками по лестнице, оставив Агату размышлять сарказм это был или обычное проявление «базилицизма» (термин, который в размышлениях Агаты заменял слово «нарциссизм» в отношении Базилики, она придумала его еще на первом курсе университета, чтобы было легче воспринимать немного эгоцентричную натуру подруги, а юмор, как известно, упрощает абсолютно все).

На часах было восемь утра, солнце уже было высоко, поэтому доблестная защитница рассудила, что доспать пару часов в это погожее воскресенье ей не светит, проще снова лечь спать пораньше. Хотя в этом плане был один большой изъян в виде шикарной блондинки с голубыми глазами, что пообещала вечерком заскочить… У беззаботной Лики, чьей работой был шопинг, уход за собой и свидания, что спонсировалось богатым папой, «вечерок» вполне мог означать дремучую за полночь.

Горестно вздохнув, Агата принялась за домашние дела: проворот кисти - и окна распахнулись, еще проворот - и щетка выпорхнула из-за шкафа и принялась подметать пол, третий коронный жест - и вещи, которые она носила в течение прошедшей недели поплыли по воздуху в сторону корзины для грязного белья. Недолго думая, отчаянная домохозяйка, пошарив под софой в коридоре выудила из-под нее в прошлом белые кеды с толстым слоем грязи на тканевом покрытии, и с глухим стуком забросила их в ту же корзину.

Из-под кровати донесся громкий чих.

- Вылезай, она уже ушла - не оборачиваясь, возвела глаза к потолку хозяйка.

Данте, что терпеть не мог Базилику, не раз восхищавшуюся тем, как смотрелся бы его хвост у нее на воротнике осеннего пальто от ЛоренсоФонЧто-тоТам, с кряхтением выбрался из своего убежища.

- Не понимаю, как ты ее терпишь столько лет, у вас ведь совершенно нет ничего общего!

- Я просто принимаю ее такой, какая она есть. Она росла без мамы, отец выражал свою любовь исключительно в денежном эквиваленте, а деньги открывают все двери и пригибают множество спин в поклоне. Лика добрая… Просто избалованная и не мне ее перевоспитывать.

Союз Агаты и Базилики был классическим примером, когда экстраверт практически насильно приручает интроверта. С самых первых дней в университете Лика по непонятной Агате причине, абсолютно не обращая внимания на отстраненность, если не враждебность своей новой знакомой, начала везде подсаживаться к ней - на лекциях и семинарах, на общих собраниях и в столовой, в парке, когда пару отменяли и в кафе, когда Агата пыталась избежать встречи с ней в столовой. Лике всегда было что рассказать, она, совершенно не таясь, выкладывала Агате все свои мысли и мечты, рассказывала сугубо личное будничным тоном, не боясь, что собеседница использует полученные сведения против нее. Возможно, эта открытость в конечном счете и покорила Агату, которая постепенно прониклась откровениями совсем не глупой, как оказалось, блондинки, обнаружив за всей этой внешней мишурой из дизайнерских вещей, девушку, страшно боящуюся одиночества и собственной ненужности этому миру.

Единственным другом Базилики, помимо прирученной Агаты, было искусственно выведенное в единственном экземпляре магическое существо - мини-цербер породы чихуахуа кремового оттенка, любая из трех голов которого была обладателем бриллиантового ошейника и прескверного нрава. Дореми - каждая вечно оскалившаяся моська имела кличку по ноте в зависимости от расположения, а в совокупности получалось звучное имя для магического существа - был еще более избалованным, чем хозяйка, в связи с чем редко сопровождал ее на первые свидания, ведь вторые и без его участия случались редко. Магической способностью же такого необычного питомца по желанию Базилики стало безошибочное определение подлинности брендовых вещей.

Лис отряхнулся от пыли, что собрал под кроватью, еще пару раз чихнул и выскочил через открытое окно на крышу - ответ Агаты был честным и благородным, но он ему совсем не понравился.

Младший помощник же решила, что приготовит для себя любимой вкусный и питательный завтрак, а затем еще раз проштудирует свои записи из библиотеки в надежде на гениальную идею, застрявшую со вчерашнего дня где-то в пути.

- Доброе утро!

- Доброе, дорогуша, доброе! Что желаешь на завтрак? Кофе на пустой желудок — это вредно! - страницы Златы зашелестели, остановившись на рецепте омлета со шпинатом и тремя видами сыра.

- Как насчет тоста с авокадо, слабосоленой рыбкой и твороженным сыром ну и кофе, конечно? - Агата склонилась над цветком Сириуса и стала разглядывать его плотно сомкнутые лепестки - Кстати, как наш новый жилец? Вроде окреп…

- Уютта его выхаживает, каждый день со специальным отваром является, разговаривает с ним и чудится, что он ей даже что-то на своем отвечает - Злата пролистала до рецепта с тостом - Так что думаю ни сегодня, так завтра попривыкнет окончательно да распустится.

Девушка кивнула и занялась готовкой, однако в процессе оказалось, что в доме кончился кофе, что так раздосадовало запасливую и ответственную Злату, что у изображения старушки появилась белая влажная тряпка у лба - у фолианта началась мигрень.

«Лютик» говоришь…» - вспомнила Агата слова Лики, нахваливавшей кофейню недалеко от дома подруги, и решила прогуляться взять кофе на вынос.

Улица встретила Агату тишиной и спокойствием раннего утра выходного дня, редкие прохожие чаще всего являлись туристами, что вышли пораньше, чтобы разглядеть город пока он не оброс гуляющими горожанами. После вчерашнего дождя воздух казался настолько свежим, что практически ощущался сладким на вкус.

Сорвав с ближайшего дерева зеленый листочек, Агата сжала его между ладошек, дунула на конструкцию и тихо произнесла: «Кофейня «Лютик». Магических способностей младшего помощника хватало на применение такого простого поискового заклинания в радиусе 2-3 км, хотя это и выкачает добрую треть ее бытовой магии. Учитывая, что с домашними делами она уже разобралась, Агата решила, что ради хорошего карамельного холодного кофе готова на такую жертву.

Листочек подхватило ветерком, который на уровне глаз Агаты понес импровизированный компас, забирая влево от дома доблестной защитницы.

Несмотря на ранний час воскресного утра в кофейне была очередь из пяти человек, что едва не оттолкнуло ленивую по натуре Агату от дегустации разрекламированного подругой напитка, но раз уж она проделала такой путь…

- Доброе утро! Смотрю в выходные ты никак не можешь расстаться с любимыми тапочками!

«Классическая Агата» - заведомо зная ЧТО она увидит внизу, невыспавшаяся девушка досадливо покосилась на пушистые персиковые тапки на своих ногах, а затем поспешила поприветствовать Валери, что встала в очередь за ней:

- Доброе утро, Вэл! Так-то это последний писк моды, странно, что ты не в курсе.

- Правильно, держи удар, детка - рассмеялась старшая коллега.

- Как дела? Что нового? - Агата развернулась к Вэл и выжидательно заглянула ей в глаза.

«Видимо судьба распорядилась, чтобы важная информация по делу оказалась у меня раньше, чем в понедельник… Да и может быть Вэл заодно подкинет какую-нибудь дельную мысль по моим дальнейшим действиям…» - младший помощник замерла в ожидании, приготовляясь сделать удивленное лицо.

- Да все как всегда, честно говоря я со вчерашнего дня еще не ложилась, поэтому не обращай внимание на мой немного неопрятный вид - защебетала безупречно выглядящая рыжая кокетка - Столько баров вчера посетили с … одним моим знакомым, что и не счесть. Решила, что до дома без кофе просто не доберусь! А ты тут какими судьбами в такую рань?

- Хочу еще немного с утра покорпеть над своим делом, потому вот выбежала за кофе, аж переобуться забыла.

- Ох, ну кто же работает по выходным! Это все дурное влияние этой зануды Динары. Надо будет как-нибудь взять тебя с собой и научить развлекаться!

Агата вдруг поняла, что возможно Вэл и не собиралась ей ничего рассказывать. Еще младший помощник внезапно осознала, что виновник в порче характеристики нового заместителя начальника отдела очевиден, как и мотив. Финальным воспоминанием стало подмигивание старшей коллеги в ресторане, когда она недвусмысленно дала понять, что знает о неуместной влюбленности «младшенькой». Щеки Агаты вспыхнули, однако Вэл этого, к счастью, не заметила, продолжая в красках расписывать как чудесно она провела «ночь с пятницы на воскресенье».

Природная вера в хорошее в людях боролась в младшем помощнике с очевидными выводами о коварстве Валери.

«Наверняка все это части одной большой подлости по отношению к Дине, что якобы заняла ее место» - мелькнуло в голове у разнервничавшейся Агаты, которая растерявшись заказала совсем не тот кофе, что планировала и теперь ожидала коллегу у входа в кофейню с обжигающим пальцы стаканчиком какой-то фирменной лабуды заведения.

Валери выпорхнула из кафе с огромным стаканчиком кофе, над которым возвышался большой слой взбитых сливок, пестрящих шоколадной крошкой и, судя по запаху, корицей.

- Я хотела обычный черный кофе, но банальный комплимент баристе и вуаля… - притворно сокрушалась рыжая бестия - Ну я побежала, мечтаю о горячей ванне и чем-нибудь хорошо прожаренном на завтрак. До завтра!

- Пока.

Агата глядела в спину Валери и едва сдерживала гнев. Обращаясь к столь противоречивой натуре за помощью, она подспудно знала, чем это обернется, но все же в глубине души надеялась, что Вэл ее удивит или побоится играть чужими судьбами в угоду своей уязвленной гордости.

Вернувшись домой, младший помощник села завтракать, пытаясь в том числе переварить мысль, что похвала старшей коллеги в отношении ее позиции тоже вероятнее всего была лукавством. «Не исключено, что Вэл мои возражения вообще не читала, а только делала вид - мысль родилась сама собой, едва стоило вспомнить поведение Валери в тот злополучный четверг - Итак, у меня остался один рабочий день, чтобы хоть как-то направить этот тонущий корабль в сторону суши, при этом Оливии нет, будет ли завтра Дина и есть ли у нее время возиться в отсутствии начальницы со мной - я не знаю. Супер!».

Дожевав последний кусочек тоста и автоматически рассыпавшись в благодарностях чудом избавившейся от мигрени Злате, Агата прошла в комнату и остановилась в ее центре, не зная куда себя деть.

Главная государственная библиотека была закрыта по воскресеньям, да и младший помощник не знала что искать, беспокоить Динару в выходной было несправедливо, а Оливия законно отсутствовала до вторника. Да и как ей теперь объяснить старшим свои опасения касательно дополнения требований обвинения статьей про браконьерство…

Все, что оставалось это тревожиться и ничего не делать.

А это Агата умела лучше всего.

Сначала она тревожно походила по комнате, потом тревожно понаблюдала за облаками в распахнутое окно, затем тревожно приготовила несколько блюд, что впоследствии тревожно были разложены по контейнерам, и наконец Агата тревожно расположилась с книжкой в кресле.

Воображение рисовало страшные картины полного провала младшего помощника в суде, но, как и свойственно фантазиям юной девушки, в каждой из них на помощь ей приходил принц, пусть и не на белом коне, но в синем костюме-тройка.

Сколько магических существ обитало на планете, а сколько мифических личностей и сущностей было придумано разными народами в свои эпохи! Однако же самым нереальным персонажем всегда являлся и будет являться «принц из девичьих грез». Можно просто - принц. Это молодец-удалец из старых сказок и положительный, привлекательный и платежеспособный из новых. Чаще всего принцы умопомрачительно красивы, непостижимо умны, всесильны, богаты, но не испорчены, милосердны, благородны, щедры, и, конечно же, являются обладателем израненной души благодаря загадкам темного прошлого. Принцы прекрасные любовники, хотя и однолюбы. А влюбляются они исключительно в прекрасную душу самой простой, ничем не примечательной девушки, что благодаря любви принца раскрывает свою истинную красоту, распускаясь подобно цветку Сириуса. В комплекте с принцем обычно идут красавчики-близкие друзья, роскошное убранство замка или более современной обители, соперник (тоже писанный красавец, который, однако же, уступает его сиятельству), переворачивающие девичью душу монологи и - барабанная дробь - ПОСТУПКИ (от умилительной заботы до спасения девицы из грязных рук преступника). Образ принца женщина видит в литературе с малых лет, в связи с чем прекрасная по своей сути мысль, что принц может появиться в судьбе каждой женщины, на самом деле большинству женщин эти самые судьбы и ломает. На свете, безусловно, существовали и существуют и по сей день и красивые, и умные, и богатые, и личности с трагичным загадочным прошлым, и даже мужчины с определенным «комбо», но никому из них никогда не суждено хотя бы приблизиться к идеальному образу принца. Чаще всего, к сожалению, неудавшимся принцам не хватает простых личных качеств типа порядочности, искренности, верности, конечно… В текущих реалиях у мужчин считается быть «амбициозным» в большей чести, чем просто «хорошим парнем». И именно поэтому тема «принца» вечна на все времена.

Между тем перед затуманенным взором Агаты проплывало видение, как Кассьян, вставая рядом с ней у трибуны защиты, грозным рыком льва (воображение не всесильно и достойных аргументов придумать не смогло) ставит на место всех присутствующих, выражая свою протекцию юной доблестной защитнице. И в мечтах, и наяву девушка покраснела до кончиков ушей и томно опустила густые ресницы.

Из-за громкого стука в дверь Агата выронила книгу, что держала в руках и выпала одновременно и из мечтаний, и из кресла. За дверью послышалось злостное гавканье и милое сюсюканье.

«Она взяла с собой Дореми… Надеюсь Данте задержится где-нибудь на лишнюю порцию бекона».

- Что-то ты рано освободилась со своего очень важного свидания - Агата впустила Базилику и трехголового чихуахуа.

Дореми тут же деловито проследовал к лежанке Данте.

- Это был сущий ужас, а не свидание - вскинула над головой руки Лика, усаживаясь в кресло - Попался судя по всему кто-то из ваших - она махнула в сторону Агаты - так-то, конечно, красавчик, и глаза такие голубые-голубые, но манера общения.... Я от него сбежала и вернулась за мелодией моей души - воздушный поцелуй полетел в сторону мини-цербера.

- А с чего ты взяла, что он из «наших»? - Агата присела на кровать, всячески подавляя панику: мало ли у кого еще в конторе голубые-голубые глаза. Ну не холодно же голубые, в самом деле.

- Ну во-первых, он был в темно-синем костюме, это летом то! - у Агаты перехватило дыхание - Во-вторых, шмот на нем был дорогой, я в этом разбираюсь, ты знаешь. И в-третьих, я видела у него в кармане пропуск, такой же как у тебя. Тут детективом, знаешь ли, быть не надо, чтобы сложить два да два.

Откуда-то со стороны Агата услышала, как с ее уст спокойно, может быть даже слишком, срывается вопрос:

- Ммм и как его зовут? Может быть, я его знаю…

Базилика наконец отвлеклась от изучения своих наманикюренных по последней моде ноготков и внимательно посмотрела на подругу, что никогда особо не интересовалась описанием ее неудавшихся кавалеров, не то, что их именами.

- Что-то мне подсказывает, что у тебя на уме уже есть на примете коллега, который подходит под описание! - хлопнула она наконец в ладоши и заулыбалась - Хочешь я добавлю пару черт и мы сыграем в угадайку?

- Лика, как его зовут? - вопрос прозвучал резче, чем хотелось бы Агате, отчего Дореми зарычал всеми тремя в момент оскалившимися моськами.

- Гордон. Его зовут Гордон. Брешь небес, да что с тобой такое?

- Я… Такого не знаю… - выдавила Агата и виновато посмотрела на подругу - Ты же подружилась со скучной и занудной мной, что же тебя так оттолкнуло от бедняги Гордона?

Являясь лучшей подругой, Агата знала, что единственным способом сгладить ситуацию было дать микрофон базилицизму и направить на него свет софитов под благовидным предлогом. Небольшая щепотка пепла, оброненная на свою же собственную голову, которая порой действительно была не по годам занудной, дополнила благодатную почву для сцены, на которой готовилась вещать Лика.

Дореми перестал рычать и попытался уместить всего на двух передних лапках аж три сердитых головы.

- Да ты знаешь - с энтузиазмом вступила Лика - я всегда сочту за удовольствие послушать умного мужчину, пусть даже ни слова не пойму из его монолога. Что-то там про экономику, политику - это так ... - девушка кокетливо рассмеялась и сделала вид, что обмахивает закружившуюся голову ладошкой - особенно когда он видя, что ты не разбираешься, пытается помочь тебе - объяснить попроще, привести примеры, а не отмахивается, как от глупой дурочки, не дотягивающей до его размаха крыла. Такой гордый птЫц мне и даром не нужен. Но с этим парнем явно было что-то не то. Он говорил со мной на моем языке, понимаешь?

- Не понимаю - честно признала Агата.

- Наш разговор начался с того, что он с десяток минут мучал меня расспросами не коротко ли его подстригли, ведь он месяц ждал очереди у самого модного стилиста Кларуса! Затем мы с азартом обсудили последние распродажи в главных домах моды Эсмидзена. Оказалось, он знаком с самим Жан-Жаком Дюпэ! - гламурная блондинка вопросительно посмотрела на свою несведущую в моде подругу и обреченно махнула в ее сторону рукой - В общем когда он начал рассыпаться в комплиментах шеф-повару вечно забитого ресторана «Аллюзия», в котором видите ли у него есть всегда забронированный за ним столик, а я там еще ни разу не была, я поняла, что мечтала о такой подруге, пустошь побери - гневный укоризненный взгляд в сторону собеседницы - а не о мужике.

- Ресторан «Аллюзия» настолько крут? - как бы между прочим решила уточнить Агата.

- Неверояяяяятно! Говорят, там на входе вместо администратора элурантроп с башкой тигра!

«Ага и его зовут Жерар».

К вящему стыду Агаты, она знала о жизни Базилики даже больше, чем хотела бы, но, увы, несмотря на многолетнюю дружбу, не могла ответить ей тем же. Лика часто упрекала в этом свою замкнутую подругу, которая доверяла только одному и то воплощенному магическому существу, но, остыв, Базилика неизменно мирилась с подобным раскладом вещей в надежде, что когда-нибудь заслужит доверие почти родного ей человека.

Девушки еще немного поболтали на отстраненные темы, Агата, как всегда, предпочла не погружать подругу в свои передряги на рабочем поприще, а Лика сделала вид, что не заметила волнения младшего помощника, которым дышал каждый ее жест и каждое слово. Они обе знали, что Базилика готова слушать, но Агата пока не готова говорить.

- Ну что ж нам уже пора - выпорхнув из кресла роскошная блондинка взбила прическу и поправила декольте (а то вдруг его стало плохо видно) - У меня еще одно свидание назначено на вечер.

- Только не говори, что Дореми ты привела, чтобы мы с Данте за ним приглядели… - по спине Агаты прошелся холодок.

- Расслабься! Мой вечерний кавалер любитель пёселей, поэтому мы договорились выгулять своих сладких булочек где-нибудь в парке - хозяйка трехголового мини-исчадья ада, сев на корточки, привычным движением погладила все головы за раз.

- Не ресторан, а парк! Да еще в сопровождении Дореми! Это свидание явно выбивается своим антуражем из стройного ряда однотипных встреч с предыдущими кандидатами, попытавшими счастья! Кто же этот загадочный парень, ради которого ты изменила привычный сценарий?

- Все потом, дорогая, все потом! - явно смущенная Базилика двинулась к выходу, поманив за собой кровожадную сладкую булочку, как вдруг остановилась, ойкнула, нашарила в личном кармане пространства небольшую, но очень блестящую сумочку, и выскребла из нее бархатную коробочку - Чуть не забыла! Это тебе. Когда увидела в витрине - сразу подумала о своей ЛПшечке - она раскрыла перед Агатой коробочку, на красной подушке которой лежала брошь в виде золотой скрипки, скрещенной со смычком.

- Одно из моих любимых воспоминаний, это наш с тобой ночной поход на концерт в планетарий, помнишь? Ты тогда не сдержала слез, услышав грустную мелодию одинокой скрипки и кажется впервые не побоялась передо мной немного открыться… - Лика говорила тихо, вкрадчиво, медленно протягивая подарок адресату, со стороны можно было подумать, что она пытается покормить белку в лесу, стараясь не спугнуть милого зверька.

- Лика… Она безумно красивая… И наверняка безумно дорогая! Я не могу… Не могу принять такой подарок! Я тебе уже много раз говорила: не надо пытаться купить мою дружбу, она и так твоя - сперва растерявшаяся Агата к концу своей речи вошла в раж и обзавелась суровым выражением лица.

- В ресторане за нее не плати, шмотки и аксессуары ей не покупай, путешествие ей не оплачивай! АГАТА! Для меня это - Лика покачала на ладони коробку с брошью - как для тебя стакан кофе купить, НО - жест свободной рукой, чтобы ее не успели перебить - Ты как-то сказала, что самый лучший подарок — это подарок, который говорит, что человек тебя знает и абсолютно не важно сколько он стоит. Когда я увидела эту брошь, я вспомнила о тебе, о том концерте, о твоей любви к композициям с участием скрипки… Так вот посмотри мне в глаза и скажи: в чем этот подарок не отвечает твоей философии?!

- Но я же подразумевала другое… - Агата густо покраснела, вспомнив, что говорила это рассказывая, как однажды на день рождения Демид подарил ей салфетку, на которой расписался ее любимый автор романов, обедавший в заведении, где юноша подрабатывал официантом.

- Мало ли что ты подразумевала, как представитель закона ты должна признать, что моя позиция обоснована и разумна, а тебе совершенно нечего возразить - усилиями Базилики брошь оказалась приколота к воротнику на пижамном брючном костюме Агаты - К слову, речь я готовила, могла бы и похвалить.

Подруги обменялись теплыми улыбками, после чего Лика игриво стукнула Агату по носу и, подхватив свою зубастую мелодию, умчалась в черничные сумерки летнего вечера.

- Спасибо… - донеслось вдогонку с пролета третьего этажа.

***

Агата сняла брошь, погладила изящное украшение и положила его в шкатулку для драгоценностей. День пролетел незаметно и из окна уже веяло вечерней прохладой.

«Где же этот прохвост» - поежившись, Агата направилась к лежанке, чтобы как следует взбить ее и скрыть следы преступления.

- Что это ты делаешь? - раздалось от окна.

«Ну конечно, вот и ты!».

- Решила взбить твою лежанку.

- Зачем?

- Ну а почему бы и нет.

- Я на ней все равно не лежу, зачем ее взбивать?

- Просто так.

Лис прищурился и, спрыгнув на пол, медленно приблизился к лежанке, принюхиваясь.

«Все, скандал обеспечен».

- Ты что позволила этому мелкому тирану с тремя головешками-мечтой лоботомии расположиться на моей лежанке?!

- Так ты же на ней все равно не лежишь!

- ЭТО МОЯ СОБСТВЕННОСТЬ!!! Я может быть весь день только и мечтал, как приплетусь домой и улягусь на свою собственную постель, а не у тебя в ногах, которые меня нет-нет, а пинают посреди ночи!!!

- Сколько мы здесь живем, я тебя ни разу не видела на этой лежанке - Агата закатила глаза, понимая, что в этом споре ей не выиграть.

- Если не видела, не значит, что не лежал! - лис беспокойно ходил вокруг спорного предмета, как вокруг кромки пруда, боясь промочить лапы, но желая поиграть с волной - В общем я требую новую лежанку.

- Нет.

- Да!

- Нет!

- ДА!!!

- Мы попросим Уютту постирать и хорошенько взбить твою лежанку.

- Нет, мы купим новую!

- НЕТ!

- ДА!!!

- Три.

- Что «три»? - лис остановился и вопросительно склонил морду.

- Мы попросим Уютту постирать и хорошенько взбить твою лежанку - Агата вздохнула и выложила свой последний козырь - И завтра я куплю тебе 3 порции бекона на ужин.

- Но только Уютту ты вызовешь сейчас при мне, чтобы я мог дать особые указания - важно задрал нос Данте и переместился к Агате на кровать.

Дух дома явился в прескверном настроении, скрестив на груди руки, в одной из которой был белый кед Агаты. Хозяйка квартиры сглотнула, почувствовав неладное, и приготовилась к очередному неравному бою.

- Как?! Скажи мне КАК тебе пришло в голову забросить изгвазданную ОБУВЬ в корзину с грязным БЕЛЬЕМ?!

Две пары испуганных глаз смотрели сверху вниз на маленькую старушку в белом передничке перед ними.

- У тебя что РУК нет? Или может быть ВОДА в кране кончилась? Почему, извазюкавшись как хрюша, ты не нашла ничего лучше, чем оставить грязь на БЕЛОЙ, грифона мать, обуви!!!

Где-то на задворках мыслей пронеслось: «Спокойное воскресенье…ага». За окном послышался смех Вселенной, что воплотился особо противным чириканьем пролетающей птицы.

- Тетушка Уютта, простите, не подумала, такой сумбур эти два дня и гости… - кроме как сдаться без боя Агата не видела ни одного бескровного развития событий - Я в следующий раз обязательно хотя бы замочу вещь, если сильно испачкаюсь, просто я не думала, что стирка — это что-то очень сложное…

«Начала за здравие…» - подумал Данте и тихонько отодвинулся от хозяйки.

- Да чему вас только в ваших университетах учат! - дух дома даже кед выронила, негодующе всплеснув руками - Чтобы вывести пятно, особенно не свежее, тут нужен высокий уровень магии! Считай материю на атомы разложить, грязь отделить, а потом все воедино, только без пятна, как было соединить. Думаешь при наличии бытовой магии в обиходе, почему у нас до сих пор прачечные есть? Да потому что проще вещь в стиральной машине постирать, чем к магу высшего уровня обращаться, чтобы горчицу с футболки вывести!

У Агаты вдруг мелькнула мысль:

- А вот если пятно от ручки на бумаге… Ну чернила растеклись… Их получается тоже только сильнейший маг, что на уровне атомов колдует, сможет вывести?

- Чего не знаю, того не знаю, но если уж с ткани тяжело пятно вывести, то с бумаги поди вообще невозможно.

«Невозможно…» — это страшное по своей природе слово, с гулким эхом ударяясь о рамки сознания Агаты, запрыгало по всему ее существу.

***

Когда одно из самых неспокойных воскресений в ее жизни подошло к концу, доблестная защитница устало свернулась в напряженный клубок на кровати, освобождая побольше места в изножье, и прикрыв глаза, дала волю мыслям: «Что мне хочет сказать Вселенная? Я провела субботу честным образом стараясь «прилепить заплатку на свой криво связанный свитер», а в воскресенье метафорично получила в подарок брошь… Я так хотела помочь Дине и раздобыть для нее характеристику с «говорящей» подписью, а получила подлым образом испорченный документ, не подлежащий восстановлению…».

К сожалению, мы все иногда видим знаки, посланные чем-то большим, чем мы, там, где их нет, а потому к концу аллегоричных рассуждений жалость к себе снова накрыла Агату с головой и через смеженные веки проступили злые на судьбу слезы.

Влажная носопырка Данте тут же ткнулась в мокрый от слез нос хозяйки, все обиды и недопонимания растворились в небытие, и девушка крепко обняла за шею теплого лиса.

- Утро вечера мудренее - тихо прошептал Данте, а потом внезапно спросил - Агата, а откуда у нас появился цветок Сириуса?

Агата распахнула глаза: «Ну и как кратко, но честно ответить на этот вопрос? Наверное, «подарили» тут все-таки не очень уместно… А «случайно всучили» вообще звучит глупо…».

- Это долгая история, а я очень хочу спать…

- Тогда просто ответь ОТКУДА этот цветок? Где он был раньше, ты знаешь?

- Знаю. Он стоял у нас в конторе в холле на первом этаже. А что?

- Обсудим, когда придет время для твоей «долгой истории», давай спать.

Глава 13

Утро этого понедельника не было похоже на своих предшественников, Агата встала разбитой, ощущая, как внутри переваливаются осколки ее надежд. Собрав волосы в свободный низкий пучок, она облачилась без помощи магии в черный брючный костюм и лишь под давлением Данте сменила серую, как ее настроение, блузку на голубую.

Небрежно закинув в личный карман пространства сумку, обед и записи из Главной государственной библиотеки, Агата едва мазнула по ушам лиса рукой и грузно потопала вниз по лестнице, не вспоминая ни про какие великие дела.

- Доброе утро - тускло приветствовала она старших коллег в кабинете.

Вэл и Дина, удивившись переменам, впервые за долгое время неосознанно обменялись взглядами, конечно, сразу же прервав зрительный контакт.

Младший помощник села на свое место, включила компьютер, выпятила губы любимой водоплавающей птичкой и о чем-то задумалась. С одной стороны Агата, все еще веря в лучшее в людях, надеялась, что Вэл все-таки решит рассказать ей о том, что ждет ее завтра на суде. С другой - ждала, когда Вэл выйдет из кабинета, что позволит Агате обратиться с просьбой о помощи к Дине. Ее просьба к заместителю начальника отдела была простой, но оттого не менее гениальной - Агата хотела попросить Дину пойти на суд вместе с ней. Вне зависимости от того, как поведет себя Валери, Агата знала, что плечо старшей коллеги рядом ей жизненно необходимо.

Время шло, младший помощник паниковала, заклинание личного комфортного климата опять не вывозило и ей ничего не оставалось, как наведаться в женский туалет и провести свой нервный ритуал на удачу.

Стремительно покинув кабинет, Агата вышла на общую лестницу и начала спускаться на этаж ниже, как сверху услышала робкое:

- Простите!

Девушка удивленно обернулась.

- Вы Агата? Постойте, меня просили Вам кое-что передать!

Худощавый юноша быстро оказался рядом и, всучив младшему помощнику небольшую записку, развернулся и рванул наверх.

Продолжив стоять посредине лестничного пролета с запиской в руке, Агата прислушалась и отметила, что дверь за посыльным хлопнула на 4 этаже, где располагались представители Магического совета и их помощники.

Распечатав крепко заклеенную по контуру записку, младший помощник увидела печатные буквы: «Завтра обвинение заявит о браконьерстве». Сердце сделало кульбит.

«Кассьян? Это был помощник Кассьяна? Неужели Он решил меня предупредить...? Но что мне теперь делать? Могу ли я показать эту записку Дине? Или в лучших традициях детективов выдать ей что-то вроде: «Просто доверься мне»?».

Агата убрала записку в пространственный карман и, забыв про личную истеричечную, поспешила вернуться в кабинет.

В дверях она столкнулась с Диной и сразу перешла в наступление:

- Дина, мне очень нужна твоя помощь! Я не справилась с написанием позиции, она получилась очень слабая, я честно крутила и так, и эдак, но у меня ничего не выходит, я даже саму себя не могу убедить, что говорить о коллегии судей Магического совета! Я хотела попросить тебя помочь мне в пятницу, но тебя не было и я…

- Стоп - Дина выставила вперед две ладони в аналогичном жесте - Дыши.

Агата медленно вдохнула и выдохнула.

- А теперь скажи мне нижнюю строку твоей тирады.

- Ты можешь помочь мне с позицией и пойти на суд завтра вместе со мной? - Агата с прискорбием заметила, что у нее плаксиво начал дрожать голос.

- Присутствовать на суде завтра я не смогу, - Дина улыбнулась и положила руки Агате на плечи - потому что на завтра на 14:00 назначено собеседование по поводу опеки. Я потому и жду тебя тут, чтобы попросить отдать мне характеристику, ты же в четверг ее подписывать бегала к Оливии?

В этот миг земля ушла из-под ног Агаты, и она порадовалась, что руки заместителя начальника отдела на ее плечах заземляли и поддерживали.

Неверно истолковав испуг младшей коллеги, Динара продолжила:

- Но с позицией я тебе помогу, дай мне свои наработки, я между заседаниями сегодня почитаю, и завтра утром, так как до обеда все равно буду в конторе, отдам тебе свои записи, успеешь почитать. Это же предварительное заседание, к основному мы с тобой если понадобится в спокойном режиме внесем изменения, порепетируем.

«ДУМАЙ, АГАТА, ДУМАЙ!».

- Я… Эээ… Хорошо… Да… Но можно я отдам характеристику тебе завтра утром? Я ее…эээ…дома забыла…

- Выглядит так, будто ты хочешь оставить мою характеристику у себя в заложниках до того, как получишь позицию с правками - рассмеялась Дина, Агата присоединилась с небольшой задержкой и как-то хрипло.

- Нет, что ты, просто голова садовая, в пятницу выложила все из личного кармана пространства ииии…

- Да я шучу-шучу, я же знаю, что ты ответственная и умненькая, а значит понимаешь как важен для меня этот документ.

Дина улыбалась, но в мыслях Агаты было только: «ОНА ДОГАДЫВАЕТСЯ!».

- Давай свою позицию и я пошла, а то у меня сегодня два заседания с уголовной составляющей, а там сама знаешь… Вообще неизвестно с каким тузом в рукаве обвинение или судебный представитель явятся и с чем из суда выйдешь.

Агата передала истерзанный экземпляр позиции из личного кармана пространства Динаре, всеми силами заставляя руку, да и тело в целом не дрожать.

- До завтра! - старшая коллега салютовала полученными бумагами и направилась к лестнице.

Младший помощник прислонилась к двери в кабинет и хотела было по ней трагично сползти вниз, но воображение быстро нарисовало влетающую кубарем в помещение Агату, кода Вэл откроет (а она непременно откроет, Вселенная не упускает такие возможности) эту самую дверь.

Внезапно Агата услышала знакомый уверенный стук туфель на высоком каблуке по коридору и, следуя инстинкту загнанного в угол животного, рванула на перерез Элизе.

- Черную дыру тебе под ноги, ты куда так несешься! - писклявый секретарь Кассьяна остановилась, плотно прижав к груди стопку бумаг, будто боялась, что секретные (или не очень) документы попадут на глаза простым смертным.

- Элиза! Мне нужно еще на полминуточки заскочить к Кассьяну! Это очень важно, ты можешь устроить?

- Что-то ваш отдел совсем от рук отбился, Оливия взяла отгул до конца недели, между прочим откладывать ее дела никто больше не намерен, будете сами разгребать, Динары нет на месте, как ни позвоню, а «младшенькая» вообще возомнила о себе невесть что и через день дергает судебного представителя!

Агата отшатнулась, план Б - подписать у Оливии завтра характеристику, что и надлежало сделать с самого начала, провалился, оставался только один выход - умаслить «рабочую жену» Кассьяна и вновь прорваться к нему, но как только младший помощник открыла рот, чтобы излить на Элизу всю мощь своего красноречия, секретарь ядовито и не скрывая улыбки добавила:

- Кассьяна в конторе нет, он и сегодня, и завтра весь день в процессе. Кто-то же должен работать.

Довольная собой Элиза обогнула застывшую Агату и проследовала к выходу с этажа.

«Все пропало… У меня больше нет ни одной идеи… Я была бы даже готова подделать его подпись, но ручка представителя Магического совета заряжается его магией и фальсификацию сразу раскроют...».

Младший помощник, выбирая между жалостью к себе и злостью на судьбу-злодейку вернулась в кабинет.

- Агата, что случилось? На тебе с самого утра лица нет… Ты так переживаешь о своем деле? Может быть, я могу помочь? Хочешь я пойду с тобой в суд завтра?

- Ты уже сделала достаточно, спасибо! - выбор в пользу злости стал очевиден, едва мисс рыжее бесстыдство открыла рот.

Валери явно не ожидала такой реакции, оттого беспрецедентно потеряла дар речи и комично приоткрыла рот, вздернув брови.

Младший помощник выхватила из ящика стола характеристику, запихнула ее в личный карман пространства, и, громко хлопнув дверью, направилась прочь из конторы.

Единственный призрачный шанс все исправить мог ждать ее только на полках бесконечных стеллажей Главной государственной библиотеки, поэтому Агата решила, что направится именно туда и будет часами, если понадобится, перефразировать запросы и штудировать полученные книги, лишь бы раздобыть информацию, как избавиться от чернильного пятна, не разрывая бытие на атомы.

Погода будто вторила тревожному настрою младшего помощника, небо было серое и по улочкам Кларуса гулял теплый, но дерзкий ветер, что подобно малолетнему хулигану перемещался от одного прохожего к другому то накинув шейный платок на лицо, то вырвав из рук карту города, а то и вовсе опрокинув на новое платье кофейный напиток, всего на секунду отставленный в сторону.

В этот раз Агата решила дойти до библиотеки длинным путем, чтобы дать себе больше времени успокоиться и ненароком отсрочить встречу с неизбежным разочарованием, ведь реальность своих шансов на успех она осознавала очень четко. Просто надеялась на чудо.

На пути показался большой кованый мост через искусственный пруд, наполненный водой насыщенного василькового цвета. Белые кувшинки, кружевным узором обрамлявшие сглаженные углы водоема, из-за ветра и поднятых им волн, сбились в кучи, как пугливые девицы в белых платьях.

Агата уверено поднялась на середину моста и замерла. Вместе с ветром в ее душе разрасталась буря: «Я младший специалист отдела! Почему три старших коллеги бросили меня на произвол судьбы? Почему доверили (а может быть и сбагрили) такое сложное дело? И почему я ношусь с этой характеристикой, когда в ее уничтожении виновата Валери, а я-то как раз все сделала своевременно и даже лучше, чем просили!». Сердце младшего помощника бешено колотилось, взор яростно шарил по пространству вокруг, а жалость к себе нашептывала варианты: «Заболей. Вызови целителя и скажись больной. Пусть завтра сами пляшут в судебном заседании. А тебе и предъявить ничего нельзя - причина-то уважительная».

Дав своему страху возможность высказаться, чтобы разум услышал, как нелепо и недостойно выглядит самый простой и заманчивый вариант сдаться, доблестная защитница набрала полную грудь воздуха, медленно выдохнула, как всегда делала, желая вырвать у негативных эмоций бразды правления, и начала уверенно спускаться с моста.

Конечно, Агате хотелось убежать, все бросить, спрятаться где-нибудь в густых зарослях тенистого сада и ждать, когда чья-нибудь сильная рука протянется к ней, чтобы поставить ее к себе за спину и принять все невзгоды на себя… Но ответственность за чужие судьбы, что лежала на ее плечах, не позволила младшему помощнику дать слабину, она решила что по крайней мере сделает все, что в ее силах, чтобы потом не было стыдно перед самой собой.

Вдалеке показался силуэт знакомых белых глянцевых колонн и Агата прибавила шаг. Буквально взлетев по ступенькам, она резко дернула дверь на себя, но та не поддалась. Рывок. Еще. Казалось бы, улегшаяся внутри буря снова взметнулась и ударилась о грудную клетку, выбив воздух из легких. Глаза, в которых уже пытались образоваться слезы, взметнулись на табличку справа, что гласила: «Каждый третий понедельник месяца - профилактический день, Главная государственная библиотека НЕ РАБОТАЕТ».

Агата развернулась к крыльцу и села на ступеньки, покачала головой, но не заплакала, а засмеялась, настолько ей казалось странным противодействие Вселенной всем ее усилиям.

«Я хороший человек! Я хочу помочь хорошим людям! Я так стараюсь! Ну почему?! Почему ТЫ не хочешь мне помочь?!» - девушка уронила голову на раскрытые ладони.

***

Утро Демида началось с чашки горячего кофе, к которому очень подошел бы круассан с ванильным кремом, но его в столовой не оказалось. Молодой врачеватель магических существ жил в общежитии при Корпусе врачевателей и в его распоряжении была достаточно просторная комната с видом на сад с лечебными травами и собственная уборная. По своей сути общежития являлись временными пристанищами, а потому духи дома в них не заводились и люди полностью вели хозяйство самостоятельно.

Решение сменить съемную квартиру в центре города на комнату с душевой в общежитии юноша принял на последнем курсе обучения, когда понял, что времени для сна, благодаря любимой профессии, у него будет катастрофически мало, в связи с чем он решил по максимуму сократить «бесполезное времяпрепровождение, отведя высвободившееся под сон.

Так из жизни Демида ушла дорога от дома до Корпуса, книги, не связанные с работой, посещение увеселительных мест города, общение с друзьями, не являвшимися врачевателями, и личная жизнь.

Это принесло свои плоды - ко второму году работы Главный врачеватель обратил внимание на молодое дарование и даже включил его в перечень ответственных лиц, которым был разрешен доступ в Сады иных.

В целом Демид был доволен своей жизнью, пусть в ней почти полностью и отсутствовал социальный компонент, однако иногда, ложась спать поздно ночью или рано утром после ночного дежурства, ему казалось, что он лишь машина, созданная Вселенной для помощи другим.

Когда спустя столько лет он внезапнопно встретил свою первую любовь в этом маленьком ресторанчике «Альфредо», внутри него что-то дрогнуло и ему нестерпимо захотелось вернуть в свою жизнь все то, от чего он когда-то добровольно отказался. По дороге домой в тот день он зашел в книжный магазин и купил популярный детектив, который читал всю ночь и пришел на дежурство невыспавшимся, но по-дурацки счастливым. Через пару дней он вернулся в «Альфредо», пропустив ужин в столовой, чтобы попробовать его фирменную пасту и может быть снова встретить ее…

Нельзя сказать, что чувства после стольких лет засияли новыми красками, но то, что от них осталось и все это время таилось глубоко-глубоко внутри под замком, наконец вырвалось наружу простым желанием… жить.

Демид не верил в фатум, считая, что человек сам творец своей судьбы, однако с той роковой встречи среди ароматов подогретых сливок ему стало казаться, что сама Вселенная ведет его по следам Агаты.

Размышляя в равной степени о том, где достать круассан с ванильным кремом и действительно ли Вселенной есть дело до того, чтобы сводить двух людей, молодой врачеватель, чье дежурство в Садах иных сегодня было во вторую (дневную) смену, прогуливался по городу, приглядываясь к объявлениям о сдаче жилья в аренду.

Взбежав на кованый мост над василькового цвета водоемом, он замер и подошел к ограде, крепко ухватившись обеими руками за перила. Кларус был красив в любое время года, но ранним летом, как сейчас, когда молодая зелень набирает силы и краски, и вступает в контраст с оттенками города, столица Эсмидзена была неотразима.

Демид не помнил когда последний раз просто так без определенной цели или задания выходил в город, смотрел и ВИДЕЛ что вокруг, оттого сейчас, стоя на середине моста ему хотелось сорваться с места и бежать, бежать, бежать, разглядывая на бегу каждый камешек мостовой, площади, улочки, ресторанчика и даже будки собаки.

Юноша рассмеялся над ураганом чувств, что внезапно обуяли его и двинулся дальше, к маячившей впереди Главной государственной библиотеке.

Приближаясь к зданию, Демид стал невольным свидетелем, как девушка в строгом черном костюме всеми силами пыталась отпереть запертую дверь. В какой-то момент он подумал, что сейчас она упрется ногами в стены по бокам и продолжит тянуть за ручку, пока у нее не оторвутся руки. Но все же рациональность взяла верх над несчастной и она, резко развернувшись бросилась на ступени библиотеки, чтобы там продолжить принимать трагичные позы.

Сердце Демида узнало Агату быстрее, чем его обладатель, оттого юноша не понял почему оно споткнулось, наблюдая за терзаниями этой чудачки. Он хотел было пройти мимо, а не совать нос в чужие дела, но девушка вдруг уронила голову на ладони, закрыв лицо руками и ее плечи дрогнули.

- Может быть Вам нужна помощь? - молодой врачеватель подошел ближе и с досадой подумал, что в его личном кармане пространства наверняка найдется корм для пары тройки магических существ разного калибра, а вот банального платка из джентельменского набора там точно нет.

Агата, что истерично смеялась, не проронив ни слезинки, отняла руки от лица, услышав знакомый голос, и молодые люди с удивлением уставились друг на друга.

- Библиотека сегодня закрыта - криво усмехнувшись, выдавила наконец доблестная защитница, которую застали врасплох в минуту отчаяния.

- Что-то мне подсказывает, что не эта деталь довела тебя... до ручки - ухмылка Демида вышла не менее кривой.

- Ты как всегда проницателен.

Повисла неловкая тишина. Юноша вздохнул и присел на ступеньки рядом.

- Может расскажешь, что случилось? Вдруг у тебя есть один шанс на чудо и этот шанс - я?

Агата с недоверием покосилась на своего собеседника.

«Ну а что мне терять?» - пронеслось в голове и она, глядя прямо перед собой, сухо объяснила суть своей проблемы с характеристикой, решив, что рассказывать о провальной позиции по делу эксперту второй стороны, очевидно, было бы глупо.

- А твоя ручка случайно не на основе чернил каракатицы?

- Откуда я знаю! Ручка, как ручка, выдали на работе, как и все канцелярские принадлежности.

- Просто… - Демид замялся, но обращенный на него взгляд девушки из его юных мечтаний придал ему решительности - Видишь ли у нас в Садах иных есть спрут по кличке Стиратель, у него необычные чернила, если их смешать с чернилами каракатицы, то получатся самые настоящие невидимые чернила, которые используются при написании секретных… Эээ… забудь! В общем мне кажется, я действительно могу тебе помочь, так как думаю, что ваше государственное учреждение пользуется самыми дешевыми ручками на основе чернил каракатицы. Бюджет дело такое… - парень пожал плечами.

Агата вскочила на ноги и обхватила улыбающееся лицо руками.

- Демид! Ты не представляешь, как ты меня выручишь! Это мой последний шанс исправить ситуацию и не подвести Дину!

- Только надо придумать как провести тебя в Сады иных… - юноша тоже встал, но вид у него был скорее озабоченный, чем воодушевленный - Чернила собираются с помощью специального стабилизатора, который есть только у … Эээ… В общем у нас его нет, поэтому нам необходимо будет использовать чернила спрута сразу после того, как мы их добудем.

- Я уверена, мы что-нибудь придумаем, идем! - глаза Агаты горели энтузиазмом, предвкушая второй шанс, что так редко дается судьбой.

***

Охранник Корпуса врачевателей, что сторожил вход в сооружение, в котором находился портал в Сады иных, был крайне озадачен, когда молодой врачеватель привел младшего помощника Отдела по защите магов, представших перед судом, заявившего, что ему необходимо опросить грифона, который жил у дедушки молодого человека, обвиняемого в краже инвентаря из государственной лаборатории.

- Но как Вы собираетесь его опрашивать, если грифон не разговаривает с тех пор, как умер его хозяин?

- Возможно услышав, что речь идет о внуке его хозяина грифон захочет дать показания - ровным уверенным тоном ответила Агата.

- Не слышал, чтобы суд принимал свидетельские показания от воплощенных магических существ…

- Времена меняются, дело резонансное, мы хотим докопаться до правды любым способом- видя, что охранник колеблется, младший помощник решилась на отчаянный шаг - Я, конечно, могу уйти и вернуться уже с предписанием, выданным Магическим советом, но мне бы не хотелось беспокоить столь влиятельных людей, поясняя при этом, что охрана Корпуса врачевателей мешает правосудию.

Сторож сглотнул и переступил с ноги на ногу.

- Хорошо, у Вас есть 45 минут, и этот сотрудник Корпуса врачевателей будет Вашим сопровождающим - угроза подействовала, а тот факт, что Демид всеми силами изображал отсутствие интереса к происходящему и дикое желание поскорее смыться, сыграл на руку, и провожатым выбрали его, а не другого охранника, например.

- Пройдемте - хмуро отозвался молодой врачеватель, деланно закатывая глаза.

Сердце Агаты сжалось, когда они вошли в небольшую безликую комнатку за тяжелой металлической дверью, в середине которой мерцала подрагивающая арка теплого света.

«Неужели моя мечта исполнится, и я увижу Сады иных…» - после пережитого за последнее время младший помощник не верила своему счастью и боялась проснуться, оказавшись за своим компьютером на рабочем месте, так как задремала в обед.

Демид знал, что становится очевидцем исполнения мечты, оттого не торопил девушку, украдкой с еле заметной улыбкой наблюдая за тем, как наполняются восторгом глаза Агаты.

- Я думаю нам нужно начать с посещения грифона, который помог нам оказаться здесь - решила доблестная защитница - Ты удивишься, но то, что я сказала охраннику - правда. Его почивший хозяин действительно приходился дедушкой Мартину, что сейчас под стражей… План, конечно, нелепый, но кто знает сколько судеб нам сегодня дано изменить?

Девушка робко улыбнулась своему пафосному пассажу, но Демид лишь уверенно кивнул в ответ и, взяв ее за руку, шагнул в Сады иных.

Когда теплое свечение осталось позади, Агата с удивлением обнаружила себя в мастерской ключей. Комната была небольшой, но по-старинному уютной, а каждый сантиметр стен занимали ключи разной формы и материала, среди них даже затесалась электронная карточка, что применяется для доступа в номер отеля.

- Мы сейчас можно сказать в мастерской пространства. Станок для изготовления ключей, что перед тобой — это сердце и разум Садов иных. Когда у нас появляется новый постоялец - появляется новый ключ от того кармана пространства, который подойдет именно ему. Мы на это никак не влияем. Например, вижу, что твое внимание привлек электронный ключ - Демид взял его со стены — это наш самый эпатажный гость, проще показать, чем рассказать.

- А как…?

- Нужно просто подумать о том, к кому хочешь попасть - Демид раскрыл ладонь и один старый витой ключ отделился от стены и направился к нему - Ну а раз в 30 минут дежурный в принципе обязан мысленно задать вопрос «Кому в Садах иных я сейчас нужен?» и если есть голодные, заболевшие, заскучавшие… Их ключи сами прыгнут в руку. Здорово придумано, не правда ли?

Пока Агата с детским восторгом оглядывала сотни ключей, с азартом пытаясь представить гостей и постояльцев Садов иных и в какой среде обитания каждый их них прибывает, Демид взял со стены еще два ключа: один, будто сотканный из ветра, другой будто сломанный под основание.

- К слову о дежурных, думаю тот, кого я должен буду сменить через пару часов, сейчас в одном из карманов пространства, но скоро явится сюда, в нулевую координату, а нам бы лучше не встречаться с лишними свидетелями… - молодой врачеватель протянул руку младшему помощнику, за которую та с улыбкой крепко ухватилась, все еще толком не обретя дар речи.

Демид вставил ключ в образовавшуюся перед ним прямо в воздухе идеально подходящую замочную скважину и повернул.

В комнате, в которой оказались молодые люди, ярко горел камин, перед ним в глубоком кожаном кресле сидел старый грифон, что внимательно читал свежую газету. Появление незваных гостей хозяина не обрадовало, о чем их оповестил недовольный глубинный стрекот.

- Доброго дня! - вежливо поздоровалась Агата, не смея сдвинуться с места.

Грифон сурово смотрел девушке прямо в глаза, не выпуская газету из лап.

- Мы… Эээмм… Хотели бы задать Вам несколько вопросов, если позволите… Как… Как к Вам можно обращаться? - ничего в позе и взгляде грифона не изменилось - Ммм… Что ж, наверное, мне стоит сначала рассказать о себе и о том, почему мы решили Вас побеспокоить…

Грифон сложил газету, не отрывая от посетительницы нахмуренный взгляд.

- В общем есть такой юноша - Мартин, он приходится внуком Вашему усопшему хозяину и сейчас он… под арестом. Ему выдвинуты очень серьезные обвинения в краже из государственной лаборатории, где он подрабатывал, инвентаря для приготовления зелий. Мотивом считается болезнь его супруги по имени Люссиль. Однако… Несмотря на то, что его взяли, как считается, с поличным рядом с местом преступления и есть косвенные улики, что кражу совершил именно он… Украденное до сих пор так и не нашли, а сам юноша клянется, что ничего не помнит. И я подумала… Может быть Вы сможете что-то рассказать о Мартине или его семье…

Взгляд хозяина пространственного кармана переместился на пламя в камине, но казалось, что сам грифон провалился куда-то в воспоминания, оттого его глаза на мгновение будто остекленели.

Агата и Демид украдкой переглянулись, затаив дыхание. Однако уже в следующий миг старый грифон лишь с шелестом расправил и встряхнул газету, выставив ее так, чтобы не видеть гостей.

- Видимо аудиенция окончена - молодой врачеватель аккуратно взял за руку свою поникшую спутницу, вытащил из кармана халата электронную карту-ключ и провел ей по возникшей в воздухе щели.

Вспышка. Всплеск воды. И вот Агата сидит на кафельном полу в позолоченной уборной дорогого отеля, где по всюду пена и вода, а в ванной плещется невозмутимый козерог .

- Доброго днЯяЯаа - поздоровался хозяин пространства.

- Познакомься, это Каспий, наш самый экстравагантный постоялец, для которого Сады иных воплотили пятизвездочный отель «Всесезонье» в масштабе один к одному и… внимание!.. с полным набором обслуживающего персонала - Демид помог встать Агате, чьи ноги разъезжались на скользком от пены полу.

Будто в подтверждение только что прозвучавших слов в комнату прямо по воздуху вплыла рыба, что держала на плавнике поднос с дюжиной бокалов игристого, вазочку с клубникой и большой кочан капусты.

- Выпьем за знакомство? - Каспий сделал приглашающий жест копытцем.

Демид заметил, что Агата вот-вот разразится громким смехом, что, несомненно, спровоцирует депрессию козерога, которую, как знали все дежурящие в Садах иных, придется лечить, приглашая дорогостоящего психотерапевта:

- Прости, Каспий, вижу, что мы не вовремя, спасибо за гостеприимство, но мы, пожалуй, заскочим выпить игристого в другой раз, хорошо тебе … эээ… поплескаться - Демид вынул из кармана джинс третий ключ, будто поломанный, с булькающим звуком вставил его в неглубокую замочную скважину, услужливо появившуюся из неоткуда, и перед Агатой снова разразилась яркая вспышка.

На этот раз Сады иных переместили их в темный коридор перед огромным аквариумом, за которым, несомненно, развернулся целый мир. Едва Агата открыла глаза, как крик ужаса застыл у нее в горле, и девушка невольно отшатнулась, схватив за руку повыше локтя своего провожатого: большой спрут завис в водном пространстве перед ними, перебирая щупальцами по глубинам своего царства.

- Ну а это, как ты могла догадаться, тот, ради кого мы сюда пришли - Стиратель.

- Пп..приятно познакомиться - Агата вдруг осознала, что все еще двумя руками крепко держит предплечье Демида и резко разжала пальцы - Прости... Наверное синяк останется... - она неловко усмехнулась.

- Пустяки, я крепкий малый, да и это была предсказуемая реакция. Я, знаешь ли, первый раз вообще к нему в аквариум вывалился, думал сердце остановится - молодой врачеватель потер шею, улыбнувшись носкам своих ботинок - Но все обошлось, Стиратель сам выпихнул меня в коридор с воздухом, так-то он добрый, да, малыш?

- МАЛЫШ?

- Ну да... Ты же помнишь размеры кракена ?

- Невероятно! И ты каждый день сталкиваешься с такими чудесами! С такими разными, но одинаково прекрасными обитателями Садов иных! - наконец Агату прорвало - Сотни миров! Сотни существ магического, не магического и иномирного происхождения! У каждого своя история, свой характер, свои привычки и желания! Это просто... просто... У меня нет слов!!! Это же работа мечты!

- Ты тоже могла бы здесь работать - тихо произнес Демид, заметив, как резко потухла улыбка младшего помощника - К тому же, человек такое странное существо, что рано или поздно привыкает ко всему, даже к тому, к чему, казалось бы, нельзя привыкнуть. В начале своей работы здесь я восторгался Садами иных также, как ты сейчас, и думал, что так будет всегда. А вот сейчас стою и думаю: когда же для меня все это превратилось в рутину?

Агата грустно улыбнулась молодому врачевателю:

- Никогда не поздно снова разглядеть нечто прекрасное в обыденном, счастье ведь в мелочах, которые, увы, так просто перестать замечать, приняв за данность.

- Да, ты права - Демид подошел к аквариуму и внезапно просунул руку сквозь толщу воды по направлению к щупальцам Стирателя - Дружок, одолжишь своих чернил?

Спрут собрал в бутон свои щупальца, издал какой-то утробный звук, и резко поплыл прочь от коридора с людьми, оставив после себя быстро расплывающееся облако розовых чернил.

- Доставай свою характеристику - крикнул юноша, зачерпывая ладонью заветную эссенцию.

Агата быстрым движением нырнула рукой в личный карман пространства, достала оба экземпляра характеристики и расстелила их на полу, как раз вовремя, чтобы Демид, выдернув ладонь из аквариума, плеснул жидкость с чернилами на разложенные документы.

Молодые люди замерли, не моргая уставившись на бумагу, что, соприкоснувшись с водой, вступила в реакцию и лишь сделала пятна от чернил ручки больше.

Минута, другая и пятно стало исчезать, проявляя печатный текст. Агата взвизгнула от радости, а затем вдруг запричитала:

- Нет! Нет!!! НЕТ!!!

Разобравшись с пятном, чернила спрута медленно подбирались к подписи судебного представителя Магического совета, намереваясь и ее сделать невидимой.

Демид подхватил листы бумаги и подвесил их воздухе вниз головой, позволяя воде и чернилам спрута стекать на пол.

- Хорошо, что ты подготовила характеристику в двух экземплярах - резюмировал молодой человек, когда стало понятно, что трюк сработал только в отношении одного документа, второй же остался и без пятна, и без подписи, утратив свою ценность.

- Подержи его еще чуть-чуть, я попробую применить заклинание, которым подогреваю еду на обед - Агата сосредоточилась и провернула в воздухе кисть в коронном жесте, едва-едва перебирая пальцами по невидимой арфе.

- Ну что ж, советую тебе положить восстановленный с таким трудом документ в сейф ну или хотя бы в индивидуальное отделение личного кармана пространства - Демид передал Агате характеристику, что, конечно, свежестью не дышала, но вполне себе была читаемой - Сил придется потратить не мало на его поддержание, но на мой взгляд оно того стоит.

- Ты прав - Агата сосредоточилась, мысленно создавая дополнительное отделение личного пространственного кармана, в котором лежала папка с толстыми водо- и пыле- непроницаемыми файлами - Готово. Кстати, а что потребуется для того, чтобы проявить эти невидимые чернила?

- Документ нужно нагреть, поэтому их обычно используют на специальной огнеупорной бумаге, так что думаю тебе беспокоиться не о чем.

Агата не сдержавшись, бросилась Демиду на шею, облегченно смеясь:

- Спасибо! Спасибо!!! СПАСИБО!

Порыв вышел искренним, но крайне топорным, поэтому девушка, едва сомкнув руки на шее юноши, моментально отпрянула.

Демид снова смущенно потер шею, посмотрел на часы и внезапно произнес то, что все испортило:

- У нас еще осталось немного времени... Хочешь увидеть... Ее? - он достал из кармана джинс последний ключ, что был прозрачным и нестабильным, словно сам ветер был его материалом, и вытянул на раскрытой ладони перед Агатой, чье сияющее мгновение назад лицо исказилось ужасом.

- Я... Я... Я... - воспоминания того дня табуном диких лошадей ворвались в разум, вытаптывая все рациональные мысли и положительные эмоции, растерявшая доблесть защитница начала пятиться назад.

Молодой врачеватель, не ожидавший такой бурной реакции, поспешил убрать ключ, и не переставая извиняться, схватил девушку и произнес:

- Нулевая координата!

Мягкий теплый свет поглотил их, пространство исказилось и предстало вновь уже знакомой мастерской.

- Ты как? - Демид обеими руками схватил Агату за плечи, она мелко дрожала.

- Нормально. Все нормально. Нормально.

Юноша заметил, что она старательно избегает его глаз.

- Пойдем, я тебя провожу.

Глава 14

Агата не помнила, как попрощалась с Демидом (да и попрощалась ли?), как покинула Корпус врачевателей и как оказалась перед зданием конторы. Часы показывали без пяти два, время обеда, который младший помощник совершенно не хотела проводить в стенах своего офиса... Как и сталкиваться в Вэл.

«Я же обещала Данте сегодня на ужин три порции бекона! Видимо у меня просто нет иного выбора, кроме как оставить приготовленный со Златой обед на завтра в личном кармане пространства, а сегодня заскочить к Мэри в неурочный час» - Агата с облегчением развернулась на 180 градусов и зашагала прочь.

Улица, на которую вышла девушка, называлась улица Изобилия, на ней находились самые дорогие магазины брендовой одежды города и сопутствующая инфраструктура для тех, кто любит побаловать себя новой вещицей.

Младший помощник быстро шла, разглядывая прохожих и витрины. Минуя пятизвездочный отель «Всесезонье», Агата не удержалась от смешка, вспомнив богемную жизнь козерога из Садов иных. У парадного входа в роскошный отель стоял, к счастью, не какой-нибудь карась, а обычный швейцар - юноша в бархатной униформе и кепи.

«Обед, улица Изобилия, готова поспорить, что Базилика где-то здесь» - Агата сбавила шаг и начала приглядываться к людям внутри помещений.

В магазине слева девушка с синими волосами примеряла широкополую шляпу цвета морской волны, но не на себя, а на своего воплощенного пони, явно являющегося водным магическим животным. Пони был в восторге и резво гарцевал, стоя перед зеркалом.

В ресторанчике справа тем временем кто-то что-то бурно праздновал, шумная компания молодых людей звонко чокалась бокалами пока целых шесть официантов выносили из кухни огромный пятиярусный торт. Десерт при этом распевался, намереваясь лично поздравить адресата своим пением перед тем, как оказаться в желудках у гостей.

- Это украшение весьма дорогостоящее, не могли бы Вы вернуть его мне? - вдруг донеслось из ювелирного магазина ближе к концу улицы.

- Я посетитель и имею право мерить любую вещь, предложенную к продаже! - величественный белый павлин красовался перед зеркалом, вмещающим отражение красавца целиком, а на груди у птицы блестело внушительное золотое ожерелье с красными и зелеными драгоценными камнями - Между прочим, мой хозяин в ближайшее время значительно увеличит свой доход и легко купит ВСЁ, чем вы тут в своем замшелом магазинчике торгуете.

Агата удивленно замерла в десятке шагов возле двери в ювелирный магазин.

- Тогда приводите Вашего хозяина с собой в следующий раз, и мы обслужим такого достопочтенного гостя по первому разряду, я даже сделаю скидку на первую покупку, ну а пока попрошу вернуть ожерелье - строгий владелец магазина протянул руку к груди наглой птицы - Ай!

У павлина оказался дурной характер, так как прежде, чем сорвать с себя украшение и дерзко бросить его хозяину магазина, он его непочтительно клюнул.

Девушка проводила взглядом удаляющийся белый силуэт и наконец вывернула на нужную ей улочку с «Альфредо».

Ресторанчик встретил девушку непривычным шумом множества посетителей, и младший помощник поняла, что в ее прекрасном плане вкусно пообедать в любимом заведении был один просчет: очевидно, что там, где вкусно и уютно, в обед будет не протолкнуться.

Мэри стояла на кассе, при помощи бытовой магии выманивая из кухни блюда в соответствии с заказами, вид у хозяйки заведения был собранный и довольный. Агата встала в очередь.

«Три порции бекона для Данте. Суп и пасту видимо на вынос на обед для меня. И, раз уж я здесь, что-нибудь на ужин... - размышляла голодная защитница, чувствуя урчание в животе - Думаю я не потяну поддержание всего этого в личном кармане пространства с учетом открытого дополнительного отделения... Я и так за пару часов проголодалась больше, чем обычно. Закажу доставку».

Внезапно на плечо Агаты почти невесомо опустилась чья-то рука и, вынырнув из собственных размышлений, девушка обнаружила подошедшую к ней Люссиль, все в том же голубом сарафане.

- Привет - поздоровалась хрупкая знакомая - Мой столик у окна, есть свободное место, если тебя это интересует...

- Привет! Оооочень интересует! Даже не можешь себе представить на сколько! - разулыбалась Агата - Тебе что-нибудь взять?

- Нет-нет, спасибо! Я... Я уже пообедала, но посижу с тобой, допью свой лимонад -Люссиль слабо улыбнулась и направилась обратно к столу.

- Агата! Вот так сюрприз! - хозяйка ресторанчика искренне обрадовалась.

- Доброго дня, Мэри! У меня сегодня будет большой заказ! Готовы? Поехали! Значит на доставку мне, пожалуйста, три порции бекона, салат дня и двойную порцию жульена, примет дух дома. А на обед я бы хотела пасту с лососем... Ооо кстати, а чем обедала Люссиль?

- Люссиль взяла только лимонад - растерянно сообщила Мэри.

- Тогда мне две порции пасты с лососем! И два сливочно-грибных супчика!

Блюда послушно последовали из кухни за Агатой по воздуху.

- Мэри сказала, что у них акция, одно блюдо берешь - второе в подарок, я подумала, что даже если ты не голодна, сможешь забрать на ужин - Агата решила немного схитрить, чтобы не уязвлять гордость новоиспеченной подруги.

- Ооо... Но может быть ты возьмешь это на ужин сама?

- Мой свежеприготовленный ужин скоро на всех порах понесется по улицам Кларуса к моему дому - улыбнулась младший помощник, зачерпывая ложку супа - Может быть у тебя осталось место для первого? Попробуй!

Люссиль взяла в руку прибор и сделала небольшой глоток.

- Вкусно! А почему доставка? Ты потом обратно на работу?

- Даааа... Утром у меня была незапланированная экскурсия в совершенно чудесное место - Сады иных при Корпусе врачевателей - Агата мечтательно покачала ложкой - Но все хорошее когда-нибудь заканчивается. Поэтому я подкреплюсь и вернусь в не такие уж стройные ряды доблестных защитниц.

- Ого! У тебя есть допуск в Сады иных?

- Да нет, это была разовая акция по работе - младший помощник решила, что рассказывать про допрос грифона не лучшая идея, а потому поспешила продолжить - Представляешь, там такие удивительные создания обитают, что фантазии не хватит такое выдумать! Например, козерог, чье пристанище - пятизвездочный отель! А еще детеныш кракена, у которого пространственный карман - бескрайняя морская пучина! И... эээ... А! Питон! Настоящая иномирная змеюка недавно поселилась в Садах иных, что воплотили для нее комнату в квартире со стеллажом с черно-белыми комиксами!

- Ничего себе - Люссиль выглядела действительно потрясенной, а тарелка с супом перед ней тем временем опустела быстрее, чем у Агаты.

- Ага! Вот это работа, да?

- Да, кто-то вообще работу найти не может, а кому-то везет работать в таком потрясающем месте - золотистые глаза потупились.

- Ты... Не можешь найти работу? - младший помощник выглядела озадаченной - Почему?

- Я - магический калека, у меня бытовой магии хватит разве что заставить бумажную салфетку пару секунд левитировать - невесело усмехнулась Люссиль - При этом в городе, где каждый рождается хотя бы с минимальной магической силой, любая работа так или иначе связана с использованием бытовой магии, а потому, когда работодатель узнаёт о моем недуге...

- Ооо... - лимонад на обед и вечно голубой сарафан давно подсказали, что денег у Люссиль не водилось, теперь же стало понятно почему - Но это несправедливо! Как же тебе жить, если ты не можешь зарабатывать!

- Раньше я занималась домом, а работал Мартин... Но сейчас я сама по себе и те сбережения, что у нас были уже на исходе, поэтому я... Я не знаю, что мне делать, Агата - девушка закрыла лицо руками и тихо всхлипнула.

- Я что-нибудь придумаю - твердо заявила младший помощник - Я уверена, что в городе есть работа, никак не связанная с бытовой магией! Я тебе помогу, не отчаивайся! Кстати, какое у тебя образование?

- Я целитель по специализации психология. Была целителем... Сейчас без магических способностей я не могу чувствовать эмоции людей, чтобы им помочь, а потому у меня отобрали лицензию.

- Если ты смогла отучиться на целителя, значит ты очень умный и ответственный человек, - доблестная защитница отодвинула уже почти пустую тарелку с пастой и аккуратно положила свои руки на сложенные замком руки Люссиль - поэтому не переживай, работа обязательно найдется, я обещаю.

Возвращаясь в контору, Агата мысленно перебирала возможные вакансии: продавец? Нет, не сможет перемещать тяжести. Курьер? Нет, не сможет открыть личный карман пространства. Секретарь? Нет, даже в здание конторы не попадет, потому что пропуск собственной магией зарядить не сможет. Младший помощник вдруг вспомнила экскурсию по заводу «Будь здоров», где все рабочие так или иначе использовали бытовую магию на производстве.

«Точно! Завод! Я же так и не узнала каким способом на завод поставляются яйца ехидны!» - Агата остановилась, как вкопанная, посреди улицы и резко свернула в проулок, радуясь, что снова нашла повод не возвращаться в контору.

***

День Данте начался с очередной попытки поближе познакомиться с цветком Сириуса. Растение стараниями Уютты крепло день ото дня и лису казалось, что поза, в которой произрастал цветок, стала будто бы более расслабленной и вальяжной.

- Утро доброе, уважаемые обитатели кухни - чинно поздоровался лис, забираясь на табуретку у стола рядом с цветком - Как поживает наш новый товарищ?

- Доброе, усатый, доброе - добродушно отозвалась Злата, довольно отмечая, что в этот раз лис не стал топтаться по столу - Цветочек наш совсем окреп, смотри какой бутон надутый, со дня на день должен открыться, да порадовать нас.

«Напоследок» - про себя добавил Данте.

Цветок Сириуса по-прежнему источал сильную магическую энергию, которая чудилась лису не то защитным барьером, не то вибрациями, что простираются все дальше, ощупывая пространство вокруг.

Хмурый искатель приключений привычно выскочил из окна комнаты на крышу дома и, прищурившись, подставил морду лучам дневного солнца.

«Чует мое сердце, что здесь кроется какая-то тайна. У Агаты сейчас и так забот полон рот, придется провести собственное расследование... И начать надо с конторы».

Данте уверенно тявкнул и затрусил вперед, рыжим размытым пятном перескакивая с крыши на крышу.

День выдался погожим, летнее солнышко приятно пригревало, а подушечки на лапах радовались теплу покатых крыш. Внизу по улицам сновали туда-сюда туристы и горожане, как всегда очень занятые, чтобы остановиться и обратить внимание на то, что происходит вокруг. Например, что один хитрый лис, припав на передние лапы и размахивая в воздухе объемным рыжим хвостом, совершенно точно выбрал цель и уже заканчивал последние приготовления перед прыжком.

Целью был козырек конторы, что находился вровень с женским туалетом, в котором очень удачно было открыто окно.

Уже когда пружинный механизм лапок в черных сапожках был запущен, за спиной Данте раздалось тихое:

- Я бы не советовал.

Данте, чуть не свалившись с края крыши, поспешил отступить назад и обернулся на глумливого советчика. Им оказался снежный во всех отношениях воплощенный магический питомец Кассьяна - Север, что наблюдал за лисом взглядом своих ледяных, как у хозяина, глаз из тени от трубы дымохода.

«Интересно эта ледышка по вечерам урчит от счастья в холодильнике или Кассьян его иногда в горы черной дырой закидывает?» - ухмыляясь своим мыслям Данте вопросительно склонил голову на бок, не спеша здороваться с тем, кто пока не назвал своих намерений и не обнажил умысел.

- Барьер на окне - снисходительно пояснил Север - не убьешься, конечно, но шороху наведешь и восстанавливаться потом будешь прилично.

Лис повернулся в сторону конторы и начал шарить зелеными глазами по пространству, ища подтверждение словам барса.

«Действительно, вот же ивосакура неестественно изогнула ветви под действием магического барьера, как же я не заметил!» - Данте раздосадовано фыркнул.

- Спасибо - лис уселся под прямыми лучами солнца напротив собеседника, что прятался в тени - Может быть ты и как проникнуть в контору другим путем знаешь?

- Знаю - Север плавно повернул голову в сторону центра города и зевнул.

- Но не скажешь?

- Но не скажу.

Данте усмехнулся, выставив белый клык на показ: «Что ж, переходим к плану Б, Агата наверняка выйдет на обед, подождем-с».

- Ну так как дела у снежного барса в разгар лета?

- А ты забавный. Не хочешь выбрать себе другую крышу и там попрактиковаться в остроумии?

- Да мне и тут неплохо, тем более в такой теплой компании.

Звери уставились друг на друга в немом противостоянии.

Вдруг ухо Севера дернулось, и он оскалился. Тем временем с проходной в контору донеслось:

- Это просто возмутительно! Мой хозяин влиятельная личность в конторе! Блюститель закона высшего ранга! Вы обязаны меня немедленно пропустить! - белый павлин, растерявший весь свой гордый вид и по повадкам напоминающий больше боевого петуха, верещал у горевшего красным индикатора открытия магических дверей.

Данте с интересом разглядывал наглую птицу, у которой от натуги даже хвост распустился прекрасным не к месту веером, что сделало ситуацию еще комичней.

- Нововоплощенный что ли - прокомментировал лис.

Барс же, продолжив скалиться, уже перемахнул через лиса и оказался позади нарушителя.

- Ты кем себя мнишь, курица щипанная?

Павлин задохнулся от возмущения, однако, обернувшись, обронил всю свою дерзость вместе с хвостом, что плащом расстелился по ступеням.

Между тем Данте вдруг заметил, что у скандала внизу появился еще один зритель - на козырьке конторы, с которого лис собирался пробраться в открытое окно женского туалета, материализовался дух-комендант . Дух лег на живот и перегнулся через крышу козырька, чтобы лучше видеть что происходит возле его конторы. Из себя дух-комендант представлял лысого пузатого дядечку меньше полуметра ростом, одетого в черные брюки и белую рубашку с широким красным галстуком, который он забросил на плечо прежде, чем улечься на крышу.

«На ловца и зверь бежит» - ничтоже сумняшеся лис сиганул на козырек.

- Доброго дня уважаемому духу-коменданту! Хотел Вас предупредить, чтобы Вы не беспокоились понапрасну, мой помощник разберется с нарушителем - Данте сел посреди крыши, обвив себя хвостом и приняв самый невозмутимый вид.

- Ваш помощник? А Вы, собственно, кто и что здесь делаете? - озадаченный дух быстро вскочил на ноги и, не отрывая взгляд от лиса, резво отряхнул брюки.

- Как? Вам еще не сказали? Контора теперь под охраной воплощенных магических существ, чьи хозяева работают здесь - Данте сурово сверкнул изумрудными глазами - Вот внизу, например, с нарушителем разбирается снежный барс судебного представителя Магического совета Кассьяна.

- Да что Вы говорите! Самого Кассьяна! - впечатленный дух-комендант бросил взгляд через плечо на улетающего восвояси павлина и гордо трусящего в сторону большого тенистого дерева Севера - И он Ваш помощник! Так значит Вы...

Лис не позволил лжи прозвучать вслух, ведь очевидно, что могущественнее представителя Магического совета только член Магического совета:

- Да.

«Ведь мало ли что «да», не правда ли?» - рыжий прохвост не удержался от ухмылки, которую дух-комендант растолковал иначе.

- О, такая честь! Такая честь! А большая ли у вас команда? Вы дежурите круглосуточно? На что вы полномочны?

- Послушайте, уважаемый, мне начинает казаться, что я открыл Вам больше, чем следовало, ведь не зря Магический совет не поставил Вас в известность... Возможно наш отряд — это тайна, в которую я Вас ненароком посветил. Чтобы не было проблем... Ни у меня, ни у Вас, разумеется - Данте сделал внушительную паузу на которой дух-комендант начал активно кивать, соглашаясь со всем, что будет предложено, лишь бы избежать проблем - Давайте оставим нашу встречу в тайне.

- О! Не беспокойтесь! Ларри никому ничего не расскажет - и Ларри показал будто закрывает на замок рот, а ключ выкидывает через плечо, на котором все еще болтался красный галстук.

- Ну ключик Вы зря выкинули, Ларри -лис склонил голову на бок - Вижу, что Вы надежный ... эээ... Ларри.

Ларри просиял, неосознанно стараясь привести себя в порядок перед Данте, будто перед высокопоставленным начальством.

- Я доверю Вам еще одну тайну - как будто обдумав что-то и решившись, хитрец кивнул сам себе - Подойдите ближе, да, вот так. Из конторы недавно вынесли цветок Сириуса, сейчас в отношении него ведется расследование, цветок в безопасном месте, но его происхождение до сих пор не установлено. Что Вы можете сказать об этом?

«И ведь ни разу не соврал, фыфыф».

- Ах вооооот оно что! - дух всплеснул руками - А я-то думаю - куда подевался! Горшок значится на месте, а цветка нет! Испортил мне инвентаризационную ведомость! То дыры эти черные фикусы мои заграбастают, но это-то хоть ладно, они им не особо нравятся, через денек-другой выплевывают где-нибудь на другом этаже. То ленивец этот поганый разроет землю в каком-нибудь горшке, уляжется туда, а растение под его весом гнется, а то и вовсе...

- Ларри.

С воплощенным магическим хамелеоно - ленивцем, как знал Данте, водит дружбу Камиль, самый добродушный судебный представитель Магического совета. Ползунок, которого воплотили с привязкой к земле в городе, где все улицы мощеные, и очень трудно найти клочок почвы, чтобы можно было зарыться с головой, очень любил растения в горшках. Кабинет Камиля, ожидаемо был похож на дендрарий, где все растения обитали в объемных кашпо, однако чаще всего Ползунка видели в горшках с фикусами на первом этаже конторы.

- Ох, простите! Боль коменданта! Так значит цветок Сириуса Вас интересует. Ну скажу так - он у нас один был. Растение-то редкое. Дорогое поди. Но мы его не выписывали! Его в дар преподнесли судебному представителю Магического совета, а он Ларри вызвал и говорит мол забери, оприходуй, и поставь где-нибудь подальше от моего кабинета. Не любит, говорит, цветы.

- А давно это было?

- Так где-то года может быть четыре-пять назад - Ларри нервно подергал мочку правого уха - Если нужно, я могу посмотреть по инвентаризационным карточкам, когда он был поставлен на учет, у Ларри все всегда записано!

- Да, рассчитываю на Вас - лис было хотел положить лапу на плечо доверчивому бедняге, но решил, что это уже перебор - Так как Вы говорите звали того судебного представителя, который Вам цветок Сириуса-то отдал?

- Дык Кассьян же и отдал.

- Благодарю! Вы несказанно помогли нам продвинуться. Когда я в следующий раз буду в дозоре, я вернусь за точными данными по дате появления растения в конторе... Или пришлю кого-нибудь... Чтобы избежать проблем, ну Вы понимаете - лис снова сурово сверкнул взглядом хищных глаз.

- Конечно, конечно! - закивал очевидно ничего не понимающий Ларри.

Так они и разошлись, неизвестно кто больше собой довольный.

Глава 15

Поужинав на кухне под ворчание Златы и ободряющее мерцание цветка Сириуса, нежащегося под светом луны, что уже заглядывала в окна жителей Кларуса, Агата прошаркала в комнату и забралась с ногами в кресло, улегшись в позу эмбриона.

Камин мирно потрескивал сухими поленьями, а хитрый прищур балансировал в языках пламени, наблюдая за хозяйкой.

— Что—то ты совсем перестала читать.

— Так много волнений в реальной жизни, что сосредоточиться на чем—то вымышленном не получается — тускло откликнулась Агата.

— Разве сбежать от треволнений действительности — это не одна из причин взять в руки книгу и прожить с героем иные эмоции, разделив с ним его жизнь?

— Данте, мне сегодня не до философствования. Если ты забыл, то завтра суд. Предъявление обвинения в браконьерстве. Возможно заключение под стражу моих подзащитных. И растерзание моей позиции в клочья стороной обвинения на глазах у Кассьяна... — девушка устало закрыла глаза, которым запретила собирать слезы.

— Утро вечера мудренее — лис пламенным всполохом материализовался у Агаты на животе, свернувшись теплым клубком.

Хозяйка ласково погладила питомца между ушей. Данте с детства успокаивал Агату этой фразой, что не хуже целительного зелья действовала на трепещущее сердце трусишки, вступившей в ряды доблестных защитниц.

— Ты прав — из последних магических сил, что немного окрепли после плотного ужина, девушка подманила с кровати плед и накинула на них с Данте — Сладких снов, мой сладкий пирожочек.

Из—под пледа послышалось недовольное:

— Не называй меня так.

— Пышный круассанчик?

— Фыф!

— Сахарная сдоба?

— Все, согласен на пирожочка.

Агата тихо рассмеялась и закрыла глаза.

— Я буду охранять твой сон, спи спокойно — зеленые глаза сверкнули в плюшевой темноте.

И младший помощник, веря обещанию надежного друга, провалилась в сон, не боясь, что там ее настигнут страхи, что мешали свободно дышать наяву.

***

На часах еще не было и 7, а доблестная защитница, облаченная в счастливую юбку—карандаш и леопардовую шелковую блузку, что по задумке должна была вселять уверенность в себе в оробевшую слугу закона, уже стояла полностью готовая на пороге квартиры и никак не решалась открыть дверь.

Данте из комнаты, а Злата из кухни, пребывая в том же волнении, что и хозяйка жилища, нервно наблюдали за ее потугами наконец вывалиться во внешний мир.

— Чего это? Дверь что ли заклинило? — появившаяся рядом с Агатой Уютта нарушила гнетущую тишину.

— Доброе утро — младший помощник наконец вышла из оцепенения и повернула ручку — Ну всем пока! Меня... ждут великие дела!

Вчерашний визит на завод вышел не слишком удачным, так как ни Директора, ни Главного мага завода застать не удалось, пришлось довольствоваться пояснениями Артура, который, как всегда, сорил ненужной информацией. Однако ответ на свой главный вопрос Агата получила: заводу яйца ехидны поставлял сторонний продавец. Значит это у продавца должно было быть разрешение на охоту, выданное под производство завода «Будь здоров». Полностью вину с подзащитных это, конечно, не снимет, но все же, это уже что—то.

К удивлению Агаты несмотря на то, что до начала рабочего дня оставалось еще порядка полутора часов, Динара уже была на месте и сосредоточенно перебирала несколько стопок с бумагами, разложенными у нее на столе.

— Утречка — поздоровалась младший помощник, замерев у стола заместителя начальника отдела и засунув руку в специальное отделение личного кармана пространства.

— А, Агата, привет, тоже решила прийти пораньше? Я вот стол Оливии разгребла, ее дела и новые от канцелярии из кабинета забрала, Элиза сказала, что ее не будет еще несколько дней..., придётся нам поделить их между собой и как—то умудриться не завалить все до выхода начальства — Дина пыталась пошутить, однако напряжение, что она испытывала, сквозило в каждом слове.

— Держи — перед Диной оказалась характеристика в плотном файле — Я немного прокачала подписанта.

Глаза старшей коллеги расширились, и она подняла полный восторга взгляд на улыбающуюся Агату.

— Как... Как тебе удалось?! Кассьян же как ледяная глыба, к нему по личным вопросам не осмеливаются подойти даже начальники отделов!

По сердцу влюбленной девушки сладким медом растеклись слова Динары, ведь она признала, что отношение Кассьяна к Агате особенное.

— А кстати! Я посмотрела твою позицию! — старшая коллега лихорадочно начала шариться по столу, поднимая и опуская разные стопки и отдельные документы — Честно говоря, я была поражена на сколько ты профессионально ее составила...

Младший помощник вытаращилась на заместителя начальника отдела, что видимо сегодня не выспалась или быть может заболела, раз порет такую чушь.

— А! Вот она! — Дина передала Агате позицию, где всего в паре мест было что—то написано аккуратным убористым почерком — Я поправила только незначительные недочеты и предложила пару сцепок между абзацами с аргументами, а в целом — придраться не к чему, молодец!

Агата тупо уставилась на бумаги в руках, в голове пронеслась аналогичная оценка от Вэл, даже такой критерий как «незначительность» ошибок совпал.

«Я что была к себе слишком строга? — младший помощник неосознанно склонила на бок голову, как всегда делал Данте, когда что—то было выше его понимания — Или Динара так перетрудилась в отсутствие Оливии и с оформлением опеки, что у нее уже крыша немного едет и она черное принимает за белое?».

Озадаченная доблестная защитница наконец уселась за свой стол и принялась перечитывать позицию с учетом комментариев рецензента.

«А ведь и правда... Не так уж и плохо... Структурированно, обоснованно и все по существу, а эти вставки от Дины расставляют правильные акценты, абсолютно не нарушая ход мысли...» — не читая и перечитывая позицию круг за кругом, что любой текст сделает невнятным и бестолковым, Агата смогла посмотреть на документ другими глазами и нежданно—негаданно осталась довольна написанным.

Младший помощник немного воспряла духом и застучала по клавишам, внося корректировки, представленные на бумаге.

— Ну а как дела с опекунством? Надеюсь, что характеристика была последним необходимым документом и теперь у комиссии просто нет шансов придраться?

— Ох, надеюсь, надеюсь... — Дина замерла с очередной папкой в руках — Я так в жизни не волновалась. Сегодня решается не только моя судьба, но и судьба маленького человека, за жизнь которого я хочу поручиться... А что если...

— Даже не думай! У вас с Дарлин впереди множество «если», но все они из разряда «если ты рядом, то мне ничего не страшно»!

Старшая коллега благодарно, но немного вымученно улыбнулась.

— Тебе что больше нравится: гражданский иск по возмещению убытков в связи с использованием черной дыры в жилом доме — видать дыра прихватила с собой пару—тройку дорогих вещей владельца— или административное дело в связи с выбросом в атмосферу превышенного количества магических частиц остаточного происхождения?

— Мне одной административки уже хватит, давай убытки — Агата решила не нервировать Динару перед важным событием в ее жизни, а потому умолчала, что знает о планах обвинения добавить уголовную составляющую.

— Значит административкой займется Валери, а мне достанется причинение тяжкого вреда при проведении целительского обряда. С новыми делами разобрались. Теперь нужно вникнуть в дела Оливии...

Кабинет погрузился в тишину. До судебного заседания оставалось несколько часов.

***

Несмотря на то, что все блюстители закона города Кларус вне зависимости от чина и стороны, которую они представляли, по сути, располагались под одной крышей, занимая каждый свой этаж и крыло, здание суда особняком раскинулось поодаль от обители законников. Само по себе сооружение было небольшим — в четыре этажа, его зеркальные фасадные панели перемежались с горизонтальными вставками светло—серых и темно—серых тонов, разбавленных черной окантовкой четких линий. Агата часто думала не закладывал ли архитектор здания тайный смысл в цветовую гамму своего творения, ведь так или иначе, как бы ни хотели доказать иное законотворцы, в судебных распрях нет черного и белого, есть люди, их судьбы и мотивы, чувства и эмоции, обстоятельства явные и тайные, подстроенные и случайные... А там, где переменной является человек, всегда есть место для ошибки, в том числе судебной. Поэтому, подступаясь к делу, каким бы очевидным оно не показалось на первый взгляд, необходимо всегда мыслить непредвзято, находясь в серой зоне.

А может быть оттенки серого просто хорошо гармонировали с этой более современной частью города, по меркам Кларуса почти лишенной зелени и находящейся в постоянной тени от более высоких построек вокруг.

Младший помощник твердой походкой взошла по ступеням, предваряющим вход в здание, и остановилась в очереди. Охрана суда тщательно проверяла личные вещи посетителей при себе, личный карман пространства и документы, подтверждающие личность. Затем на внутреннюю сторону запястья проставлялся штамп в виде черного треугольника, что запечатывал бОльшую часть магической силы, остатков которой хватало лишь на поддержание пространственного кармана или заклинания личного комфортного климата, и ты мог пройти в просторный холл первого этажа. Что примечательно, треугольник пропадал сам, стоило тебе выйти из здания, не имевшего черных ходов и иных возможностей попасть в него, кроме как через главный вход.

Агата с досадой вспомнила, что так и не расправилась никоим образом с контейнером еще со вчерашним обедом, который так и болтался в ее личном кармане пространства, а потому выбор между поддержанием его и личного комфортного климата был очевиден. Она закатала рукава блузки, высвобождая руки по локоть, и направилась к своему залу судебных заседаний, то ли надеясь, то ли боясь обнаружить там Кассьяна.

Коридор возле нужного зала оказался абсолютно пуст, девушка взглянула на часы и нахмурилась: до заседания оставалось меньше 15 минут, где же все? Агата, склонная к сомнениям, особенно в себе, вернулась в холл первого этажа, чтобы свериться с расписанием. Ошибки не было: дата, время, стороны, номер зала, все совпадало с тем, что младший помощник зафиксировала в памяти, на первой странице черновика позиции, в ежедневнике, и на календаре в конторе.

Агата вернулась в коридор и встала около окна, которое, если присмотреться, шло рябью от наличия вокруг него магического барьера. Не трудно догадаться, что окно было плотно закрыто несмотря на то, что на дворе стояло лето — безопасность превыше всего. Девушка вздохнула и машинально попробовала задрать закатанные рукава еще выше.

— Ты, как всегда, пришла сильно заранее и переживаешь ничего ли не напутала и вообще: где все? — Демид прислонился к стене с другой стороны окна и со снисходительной улыбкой уставился на покрасневшую Агату.

— Привет...

— Переживаешь?

— Есть такое.

— Ну как бы там ни было, я желаю тебе удачи — Демид протянул в дружественном жесте руку девушке, и она ее слабо пожала.

Зал судебных заседаний распахнул свои двери за пять минут до начала слушания, Кассьян появился за минуту до назначенного срока и, поздоровавшись, улыбнулся, проходя мимо младшего помощника, лишь глазами.

«Или я опять увидела то, чего нет...» — осадила свое гулко стучащее сердце Агата.

Зал, в котором проходило слушанье, сам по себе был выполнен в светлых, пастельных оттенках, что, однако, уравновешивалось меблировкой, выполненной в насыщенных тонах темного дерева. По центру у дальней стены на небольшом пьедестале расположилось три глубоких и высоких трона, расписанных позолоченными вензелями и обитых красным бархатом — места для коллегии судей Магического совета. Справа от возвышенности с тронами немного по диагонали стоял ничем неприметный стол с троном поменьше и будто поизысканнее. Вопреки тому, что место для судебного представителя Магического совета выглядело гораздо скромнее, чем отведенная центровая позиция для судей, на эмоциональном уровне все участники процесса чувствовали благоговение и страх именно от стола, за который вальяжно уселся Кассьян, расстегивая пуговицы на пиджаке. Чуть отступив от центра зала на расстоянии пары метров друг от друга стояли трибуны, за которыми выступали сторона защиты (правая трибуна) и сторона обвинения (левая трибуна), а уже за ними на длинных скамьях, расселись все иные участники процесса — свидетели, эксперты, слушатели и пресса.

Ровно в два часа двери зала захлопнулись с громким хлопком, заставив Агату невольно дернуться: «Клац! И клетка захлопнулась, борись или сдавайся, сбежать уже не получится». В зал вошли три судьи Магического совета в длинных бежевых мантиях, расшитых золотыми узорами на плечах. Председательствующим оказался мужчина средних лет достаточно крупного телосложения, от черт лица которого складывалось впечатление о добродушности его обладателя, хотя он и всячески старался напустить на себя суровость. Он занял центральный трон, уложив локти на бархатные подлокотники и сцепив замком руки на животе. По бокам от него расселись две немолодые женщины, при взгляде на которых очень хотелось за что—нибудь на всякий случай извиниться и немедленно покинуть невезучим образом разделенное с ними помещение. Агата сглотнула. Процесс начался.

Бодро зачитав стандартную формальную часть о том, что все граждане государства Эсмидзен и его гости должны чтить закон, а в случае его нарушения с честью принять участь, которую определит независимая справедливая длань правосудия в лице судей Магического совета, Председательствующий предоставил слово стороне обвинения.

Агата стояла за трибуной буквально звеня от напряжения, она чувствовала, как подрагивают поджилки на коленях и очень надеялась, что это внутренний мандраж, который не видно со стороны. Когда с формальной частью было покончено младший помощник вдруг поняла, что не обратила совершенно никакого внимания на своего оппонента, полностью сосредоточившись на попытке отогнать две назойливые мухи в сознании: панику и мысли о Кассьяне. Когда слово предоставили обвинению Агата резко повернула голову в сторону соседней трибуны и обнаружила там женщину лет на 15 старше себя.

— Обвинение сегодня говорит устами Вивьен Грандье — женщина за трибуной широко улыбнулась судьям Магического совета, при этом взгляд ее оставался оценивающе цепким.

На Вивьен было красного цвета модное платье из тонкого летнего материала, что подчеркивало талию женщины, перехваченную поясом - бантом в тон платью. Золотое каре элегантными волнами убирало волосы от лица назад, открывая уши без украшений. И будто в противовес женственному нежному образу в руке Вивьен сжимала ручку огромного на вид весьма тяжелого кожаного портфеля для бумаг.

«Какой колоритный персонаж...» — подумала Агата и внезапно осознала, что пока она изучала представителя обвинения, умудрилась пропустить мимо ушей начало его речи.

— ... Таким образом, по результатам проверки завода «Будь здоров» контролирующим органом было вынесено постановление о привлечении главных лиц завода, а именно — Директора и Главного мага — к моральной и денежной ответственности, самому заводу было выдано предписание об устранении нарушения в срок, не превышающий 90 дней с момента вынесения предписания соответственно.

В полной тишине зала судебных заседаний уверенный и громкий голос Вивьен разносился по помещению, заставляя проникнуться риторикой оратора несмотря на едва заметную шепелявость последнего.

Агата вспомнила как дрожал ее голос, когда она выступала в суде в прошлый раз и это при том, что рядом стояла подстраховка в виде Оливии. Поджилки завибрировали сильнее.

— ... Закон «О неиспользовании живых существ в качестве ингредиентов для варки зелий» не содержит положений, которые можно толковать двояко, отсутствуют в нем и исключения, при которых ответственность за его нарушение не наступает, из чего следует, что факт совершения противоправного деяния на лицо...

Младший помощник покосилась на Кассьяна, который со скучающим видом поигрывал ручкой, пытаясь поймать ей баланс на указательном пальце, ни на кого в зале суда не глядя. Агата перевела взгляд на коллегию судей Магического совета: женщины откинулись на противоположные стороны тронов, подперев голову кулаками и оставив равноудаленно по центру своего Председателя. Особой заинтересованности они не проявляли, но было видно, что слушали, не имея претензий к подаче информации. Председательствующий же обзавелся ручкой, стилизованной под перо и, иногда едва заметно кивая, делал какие—то записи на простой белой бумаге, повисшей в воздухе перед ним.

«Небытие тебя поглоти, Агата, а ты почему ничего не записываешь? — голос разума наконец пробрался сквозь пелену тумана, что сгустился в голове младшего помощника в момент, когда захлопнулись двери в зал судебных заседаний, и буквально взревел недовольством — Ты уже пол речи пропустила! А вторую половину от испуга забудешь, как только покинешь это помещение! Быстро взяла ручку и начала конспектировать речь обвинения!».

Повинуясь разумному требованию, девушка, не отрывая взгляда от Вивьен, плавно, чтобы не привлечь излишнее внимание в том числе охраны, засунула руку в личный карман пространства и вытащила оттуда совершенно измученный черновик позиции, уложив его лицом вниз на стол трибуны. Повторно пошарив по пространственному карману Агата, уже успев нахмуриться, трижды нащупав контейнер с обедом, все—таки выудила оттуда ручку и беззвучно ахнула, когда она, появившись на свет, оставила лужицу чернил на листках перед Агатой, пятно на ее руке и пару капель на трибуне.

Агата замерла, глядя на изжёванную при написании черновика позиции ручку и холодок пробежал у нее по спине, когда воспоминания об испорченной характеристике в ее столе предстали в другом свете.

«Валери... Не виновата...? Это что опять я и моя криворукость?! Классическая Агата новый уровень! А я ведь Вэл... Ох!» — пронеслось в голове, заглушив все иные звуки внешнего и внутреннего мира.

—... Таким образом, обвинение считает, что руководству завода «Будь здоров» помимо вмененных ему административных правонарушений, также должно быть предъявлено обвинение по статье «Браконьерство» уголовного кодекса государства Эсмидзен.

Агата вынырнула из бурлящего потока спутанных мыслей как раз на самом интересном, пропустив, однако, аргументы, что привел оппонент, которые ей в своей речи не плохо было бы опровергнуть. По залу пронеслось роптание, и младший помощник буквально затылком почувствовала, как в нее впились два взгляда вусмерть перепуганных подзащитных. Храбрости повернуться к ним не хватило. За неимением возможности убежать, Агата испытала непреодолимое желание хотя быть присесть и лишь усилием воли заставила колени не подогнуться.

Вивьен, наслаждаясь произведенным эффектом, снова широко улыбнулась и обвела взглядом зал, остановившись на Агате.

— Обвинение просит для Директора завода: заключение под стражу в зале суда в рамках настоящего судебного заседания, тюремное заключение сроком 7 лет с даты вынесения приговора и штраф в размере пятьсот тысяч золотых; для Главного мага завода: заключение под стражу в зале суда в рамках настоящего судебного заседания, тюремное заключение сроком 5 лет с даты вынесения приговора и штраф в размере триста тысяч золотых. Заводу же надлежит в срок, не превышающий 90 дней с момента вынесения предписания изменить рецептуру зелья от всех простуд, исключив из него яйцо ехидны, или по истечение указанного срока его деятельность будет приостановлена.

Вивьен продолжала смотреть в испуганные глаза Агаты, которая хоть и знала заранее о том, что требования стороны обвинения будут дополнены, услышав их вслух, растерялась и казалась истинно шокированной.

— Сторона защиты...? — подал голос Председательствующий.

Младший помощник перевела ошарашенный взгляд на судью, вопросительно приподнявшего брови.

Кассьян изменил позу, откинувшись на спинку трона, отчего тот издал приглушенный скрипучий звук, в полной тишине зала раздавшийся как гром среди ясного неба. Агата резко перевела взгляд на судебного представителя Магического совета, безмолвно прося о помощи, но пристально смотрящие голубые глаза остались холодными.

— Сторона защиты возражает против требований, озвученных стороной обвинения? — Председательствующий решил вопросом подсказать надлежащую реакцию младшего помощника Отдела по защите магов, представших перед судом, отчего две другие судьи раздраженно закатили глаза и почти зеркально чуть запрокинули назад головы в скучающем жесте.

— Возражаю — немного пискляво отозвалась Агата.

«Ты сейчас либо опозоришься окончательно, сдавшись без боя, и подведешь людей, которые на тебя положились, а их, заметь, не мало, либо хотя бы сделаешь попытку побороться и в худшем случае придешь к тому же позору, что и сдавшись, а в лучшем — изменишь чью—то судьбу» — в этот раз голос разума прозвучал в голове спокойно и вкрадчиво, давая возможность подавить ненужные сейчас эмоции.

Агата глубоко вздохнула, выбрала точку, куда будет смотреть, чтобы не сбиться — ручку—перо, ожидающе левитирующую в воздухе, и на удивление ровным голосом продолжила:

— Уважаемые судьи Магического совета, судебный представитель Магического совета, представитель стороны обвинения и иные, собравшиеся сегодня в настоящем предварительном судебном заседании! Как представитель стороны защиты, Агата Лайограсс, я не могу не отметить, что при констатации фактов, мой оппонент, возможно ненамеренно, опустил одну важную деталь, а именно, что у завода «Будь здоров» имеется лицензионный договор на использование запатентованного рецепта зелья, что хранится в государственном патентном бюро — Агата дрожащей рукой выудила из личного кармана пространства чудом не пострадавшую от вредоносной ручки архивную копию документа и мановением руки отправила ее в пустое пространство зала между пьедесталом судей и трибунами.

На документ откуда-то сверху пролился луч белого света, спустя мгновение окрасившийся в зеленый, а затем образ архивной копии повис, проворачиваясь вокруг своей оси, в центре пустого пространства зала, увеличившись в десятки раз — доказательство было проверено на подлинность и представлено собравшимся в доступном для изучения со своего места виде.

Ручка—перо, выступавшая якорем в море мыслей младшего помощника, внезапно оказалась в руке Председательствующего, который решил сделать заметку. Агата запнулась.

«Это хорошо! Продолжай! Это хорошо!» — немигающий взгляд доблестной защитницы зафиксировался на центре пьедестала.

— По законам государства Эсмидзен лицо, заключившее лицензионный договор, не вправе отступать от запатентованного решения, в нашем случае — рецепта, без письменного согласия автора патента. Учитывая, что автор рецепта зелья от всех простуд умер уже десятки лет назад, а его патент перешел во владение государства в лице города Кларус, где проживал этот талантливый исследователь, получить такое согласие не представляется возможным.

Ручка—перо снова сделала запись и в этот раз Агата успела заметить первый кивок судьи на ее речь. Дышать стало немного легче, по телу пронеслось ощущение невыраженной в мысль надежды.

— Таким образом, мы становимся свидетелями определенной коллизии в правовой системе: в случае, если бы руководство завода «Будь здоров» решило самовольно отступить от запатентованной рецептуры, контролирующий орган при проверке также привлек бы их к ответственности, только по другой статье.

Еще один задумчивый кивок. Агата осмелилась метнуть взгляд на двух, сидящих по краям, судей и с воодушевлением заметила, что их скучающие позы изменились, став более подобающими случаю.

— Вышеизложенное позволя...

— Так, а что завод...— вздох— обращался за разрешением отступить от запатентованной рецептуры, нарушающей действующее законодательство, к новому патентообладателю? — коллегия судей Магического совета синхронно повернула головы в сторону Кассьяна, а затем вернула взгляд младшему помощнику.

— Новому патентообладателю...? — туповато переспросила Агата, чувствуя, как утопает в ледяных водах голубых глаз.

— Ну Вы только что сказали, что так как автор почил, права на его патент перешли государству в лице города. Завод обращался в Магический совет с инициативой об изменении рецептуры зелья, нарушающего действующее законодательство? — судебный представитель Магического совета в упор смотрел на младшего помощника в ожидании ответа.

— Я... не обладаю такой информацией... — промямлила ошарашенная Агата.

— А кто обладает?

Девушка не сводила расширившихся глаз с Кассьяна и не могла поверить в услышанное. Где же теплый взгляд и более мягкая интонация, которые, как ей казалось, всегда сопровождали его обращение к ней...? Где же рык льва, что стремился выказать ей при всех свою протекцию в ее мечтаниях? Может быть это подсказка, которую она не сумела разгадать? Но почему его тон так раздраженно резок? Может быть, он разочарован уровнем ее подготовки, несмотря на его записку с предупреждением? Что она сделала не так? Почему он...?

— Нет, завод не обращался в органы самоуправления Кларуса с подобной инициативой — рядом с Агатой вдруг вырос Малек Стефанович, недобро уставившись на судебного представителя — Да и не должен был. Есть закон. Есть патент. Есть лицензионный договор. Мы действовали добросовестно. И к нам никто ни с какой инициативой тоже не приходил, хотя, как правильно сказал наш представитель, коллизия—то пра—во—вая!

Кассьян, не выразив никаких эмоций, снова переключил внимание на балансирующую на его указательном пальце ручку, а Агата, чей взгляд метался между Кассьяном и Главным магом завода, наконец взяла себя в руки, и, снова вперив взгляд в пьедестал, продолжила:

— Вышеизложенное позволяет сделать вывод, что в действиях руководителей завода «Будь здоров» не было прямого или косвенного умысла, более того, не было и преступной неосторожности, действия завода и его руководства осуществлялись строго в рамках действующего законодательства, в котором, как оказалось, существует конфликт правовых норм. Кроме того, я обращаю внимание коллегии судей Магического совета и... всех присутствующих в зале на тот факт, что поставка такого ингредиента как «яйцо ехидны» осуществлялась третьим лицом — сторонней компанией — Агата перевела взгляд на Вивьен, что все это время снисходительно держала уголки губ приподнятыми, продолжая крепко сжимать в правой руке большой каштановый портфель — которая в сегодняшнем процессе не привлечена в качестве стороны по делу.

По залу снова пронесся шепот, ведь сказанное младшим помощником Отдела по защите магов, представших перед судом, очевидно являлось камнем в огород стороны обвинения, которая возможно провела ненадлежащую проверку фактов по делу. Вивьен улыбнулась шире, обнажив ровный ряд белых зубов.

— Сторона защиты ходатайствует о привлечении в качестве стороны по делу компании, осуществлявшей поставку яиц ехидны заводу «Будь здоров» для чего просит отложить предварительное судебное заседание и до установления полного состава участников процесса не переходить в основное заседание и тем более не применять поспешных мер, ограничивающих свободу.

Малек Стефанович усмехнулся себе в усы и коротко сжал руку Агаты, лежащую на трибуне.

Председательствующий закончил писать, увесисто кивнул и убрал в пространственный карман ручку—перо, к которой явно питал очень нежные чувства.

— Возражения от стороны обвинения?

— О, уважаемый суд, никаких возражений! — Вивьен снова осклабилась — Тем более, что повестку в следующее судебное заседание мы можем передать Директору поставщика через его близкого родственника — Директора завода «Будь здоров», который приходится ему дядей.

Агата и Малек Стефанович одновременно обернулись на скамьи за их спиной, на одной из которых сидел белый, как мел, Директор завода.

— Я не знал... — тихо произнес Главный маг так, что его услышала только Агата.

***

Предварительное судебное заседание перенесли на две недели, руководство завода арестовывать не стали, однако, несмотря на то что обе цели, которые ставила перед собой младший помощник, были достигнуты, Агата вышла из здания суда в подавленном настроении.

После объявления о переносе заседания Кассьян, не одарив ее даже мимолетным взглядом, спокойно удалился из зала суда, растворившись в толпе. Малек Стефанович же, буркнув что-то вроде «Дай мне сначала самому с этим разобраться», бросился вслед за спешно удаляющимся Директором завода «Будь здоров». Зал быстро пустел и в итоге в нем остались только представители сторон.

Агата пыталась вытереть об остатки черновика позиции чернила, что уже подсохли на ладони. Рядом клацнул металлический замок и Вивьен протянула девушке влажные салфетки, которые нашлись в ее портфеле.

— Спасибо — Агата бросила недоверчивый взгляд на продолжавшую едва заметно улыбаться соперницу.

— Младшего помощника отправили попрактиковаться на простенькой административке, а она попала в самое пекло уголовки. Не повезло! Надеюсь, Вы хотя бы успели сделать записи для своих старших коллег? — интонация была дружелюбная, но послевкусие оставляла неприятное.

Не дав Агате ответить, Вивьен продолжила:

— Нет, на самом деле, надо отдать Вам должное, очень трудно «держать мину» при плохой игре.

И вроде бы ничего оскорбительного вслух произнесено не было, а у Агаты вновь возникло желание уподобиться ехидне — выпустить иголки и свернуться в опасный клубок. «Кстати о ехиднах... А почему не выступал Демид? Сколько у них еще козырей припрятано» — младший помощник сжала в кулаке использованную влажную салфетку и посмотрела представителю обвинения в глаза.

— До встречи на следующем судебном заседании — она даже смогла выдавить из себя зеркальную улыбку, но на это по всей видимости ушли последние эмоциональные силы.

Чувствуя внутри полный раздрай, Агата покинула здание суда и двинулась в сторону конторы. На глаза предательски наворачивались слезы, что играли за разные команды, одни хотели пролиться от облегчения, другие от обиды, а третьи, самые жгучие, от жалости к себе. Младший помощник схватилась за переносицу и зажмурилась, не позволяя плотине по имени «гордость» прорваться.

До конца рабочего дня оставалось еще несколько часов. Динара в контору сегодня уже не вернется, есть ли в офисе Вэл, Агата не знала.

«Вэл... Поглоти меня, черная дыра!» — в голове пронеслись картины с протекшей в личном кармане пространства ручкой, которая, вероятнее всего, оставила кляксу на характеристике Динары в момент, когда Агата, не глядя, закрывала ящик стола и одновременно мысленно запечатывала пространственный карман.

Младший помощник остановилась на ступенях конторы и полезла искать в сумке пропуск.

— Ты жива, и ты здесь, а в здании суда отсутствует дыра в форме твоего силуэта, что бы не случилось, я считаю, что это победа — Агата подняла голову вверх и увидела свисающую с козырька подъезда моську Данте — Ты успела пообедать?

— Увы, контейнер с деликатесами от Златы все еще при мне... А что, ты принес мне бекон?

— Ты же знаешь, я бы не донес! — морда лиса вдруг скрылась — Ларри, а есть ли у вас тут место, где можно в тишине пообедать?

Младший помощник отступила на шаг и попыталась разглядеть с кем это разговаривает ее хитрый питомец.

— Может быть Вам будет угодно отобедать в бывшей трапезной? — рядом с Агатой почти одномоментно материализовался дух—комендант и нарисовался сиганувший с козырька Данте.

— Трапезной? У нас есть трапезная?

— Была — развел руками Ларри — Но содержать ее почти круглосуточно оказалось весьма затратно, а работать в часы обеда было актом дискриминации по отношению к тем представителям закона, у кого в обеденные часы были судебные заседания. Вот и решили закрыть вовсе.

— Какой абсурд! — возвел глаза к небу лис — Что только не придумают, лишь бы урезать бюджет.

— Буду благодарна, если разрешите нам расположиться в трапезной для обеда, секретность обещаю — Агата вежливо улыбнулась.

— Следуйте за мной — дух поклонился, причем больше Данте, нежели Агате.

Немного поплутав по коридорам первого этажа и, как показалось Агате, забредя в крыло, которое занимала сторона обвинения , они оказались в просторном и очень светлом помещении с панорамными окнами, которые неожиданно выходили на заснеженные горные пейзажи.

— Эта трапезная стоит на учете под названием «Зимний сад» — рапортовал Ларри — Окна, конечно же, под действием заклинания, на самом деле вид за ними не из лучших — на контейнеры с мусором и бытовыми отходами.

Агата обвела взглядом пустой буфет и голые витрины, место для раздачи готовых блюд и дверь, по всей видимости, ведущую в кухню. Трапезная, отвечая присвоенному ей названию, была выполнена в белых тонах, разбавленных металлическими и стеклянными деталями. Младший помощник улыбнулась своим мыслям: «Людям, чья пятая точка вечно в огне от стрессов и дедлайнов, трапезная, одним своим видом способная остудить бушующее пламя, была в самый раз. Дизайнер — гений!». Она присела на серебристый стул за белоснежный стол, чтобы пейзаж за окном, оказался прямо перед ней. Данте запрыгнул на стул рядом.

— Оставлю вас — дух—комендант, о котором гости Зимнего сада уже позабыли, неловко кашлянул и растворился в воздухе.

Девушка смотрела на кружащиеся снежинки на фоне величественных горных вершин и чувствовала, как душа постепенно приходит в состояние покоя.

— Расскажешь, как все прошло, или пока не готова? — лис в привычном жесте склонил голову на бок.

— Не здесь... И не сейчас...

— Тогда хотя бы поешь — мягкие подушечки коснулись руки хозяйки, возвращая ее в реальность.

Агата потупила взгляд и послушно протянула руку в личный карман пространства в поисках контейнера с обедом. Безрадостный вид девушки о многом говорил наблюдательному лису, но в его усатой голове крутилась лишь одна мысль: «Очевидно, что несмотря на все приложенные Агатой усилия, все прошло не очень... Полагаю внутри у нее сейчас разыгралась буря похлеще той, что за зачарованным окном этой трапезной, однако... Она... ДЕРЖИТСЯ! Ни одного признака, мироздание прости, кукожества! Взрослеет?».

Данте заинтересованно вглядывался в черты лица хозяйки, что вяло жевала, невидящим взглядом уставившись в окно.

— Почему нельзя отключить чувства? — вдруг тихим голосом, не поворачивая головы, произнесла Агата — Вот, например, Вселенная вместо скромного счастья послала тебе очередное испытание в виде чувств к человеку, быть с которым у тебя ну ни шанса. И развлекается — сталкивает вас постоянно, приглашает его в твои сны, развивает твое чувство «особенности» в его системе координат, позволяя увидеть то, чего нет... А ты... Ты из—за этого ни жить, ни работать нормально не можешь. И обвинить некого, кроме себя. У Вселенной—то наверняка какой—то добрый мотив был, это ты не справилась. Тебе и страдать. А ты может и не хочешь эти чувства глупые испытывать, ты может и не просила о них никогда, да вот только «щелк, щелк» — Агата пару раз ткнула себе в область груди — это так не работает.

Младший помощник посмотрела на лиса и вымученно улыбнулась.

— Это не любовь, Агата, это влюбленность. А влюбленность бывает глупой, неуместной, беспочвенной... Влюбленность чаще всего бесперспективна и в принципе иллюзорна, потому что строится на образе человека, что ты себе сам придумал, а с оригиналом он не имеет ничего общего, кроме внешней оболочки.

— Знаю! ЗНАЮ! ЗНАЮ!!! Но не понимаю как... Как сосуществовать с этой внешней оболочкой и как изгнать из мыслей этот образ!

— Ты должна научиться жить с этим человеком так, как твой мозг научился жить с постоянно маячащим в поле зрения носом — Данте дурашливо скосил зеленые глаза на свою носопырку — просто игнорируй его.

Агата, не выдержав, прыснула.

Внезапно отрывисто скрипнула дверь в трапезную, отчего младший помощник замерла и, обменявшись с питомцем удивленным взглядом, бесшумно обернулась.

Стол, за которым расположилась доблестная защитница и Данте, находился в тени перегородки, отделявшей основной зал от вип—пространства ближе к панорамному окну, которое по всей видимости предполагалось для приема пищи руководящим составом конторы. Перегородка была выполнена из метала и обладала причудливой формой полумесяца, баюкающего внутри стеклянную снежинку, из—за чего новых посетителей было видно лишь частично и то преимущественно размыто.

— Пока все идет так, как мы планировали, — приглушенно произнес мужской голос. — Однако нельзя допустить, чтобы информация стала общеизвестной раньше времени, это поставит под угрозу и мое, и твое будущее.

— Хватит мне постоянно об этом напоминать! — Зашипел в ответ женский голос. — Мое очевидное вмешательство будет выглядеть подозрительно, поэтому пусть все идет, как идет. — Девушка помолчала, а потом ехидно добавила: — В крайнем случае воспользуешься своим любимым грязным методом.

— Жестокая Вэл.

Агата бросила нахмуренный взгляд на Данте.

— Младшенькую, конечно, будет жаль...

Лис выпучил глаза и едва взволнованно не тявкнул, однако хозяйка вовремя успела захлопнуть ему пасть, так и оставив руку на зажатой моське.

— Успех порой требует жертв.

Глухой хлопок двери возвестил об окончании тайной встречи тех, чья жертва узнала о своей участи еще до начала охоты.

Глава 16

Остаток рабочего дня Агата провела в кабинете в полном одиночестве, и так и эдак прокручивая в голове невольно подслушанный диалог Валери с таинственным мужчиной. Однако какие бы теории заговора она не строила, без хоть каких—то вводных данных все выглядело то слишком надуманным и абсурдным, то недостаточно тонким и изощренным.

После такого насыщенного на события и эмоции дня, вечером вторника самым страшным оказалось, что это ... только вечер вторника и впереди еще бОльшая часть рабочей недели.

По окончании условного ужина, от которого осталось больше половины, Агата зашла в комнату и села на край кровати, уставившись на свои тапочки. Она прислушивалась к себе и слышала внутри только звенящую пустоту.

Судебное заседание, подковерные игры Вэл, вечер вторника — все было не важно, в голове раз за разом прокручивался только один кусок дня:

«— Я.… не обладаю такой информацией...

— А кто обладает?».

Ледяной взгляд голубых глаз.

«— Я.… не обладаю такой информацией...

— А кто обладает?».

Этот вопрос... Его тон... То, что он перебил ее... То, что выступил против... Все это вызывало такой диссонанс с тем образом, который жил в ее голове все это время, что Агату просто заклинило.

«— Я.… не обладаю такой информацией...

— А кто обладает?».

Девушка повозила тапочкой по полу.

«А. КТО. ОБЛАДАЕТ?».

С лестничной клетки донеслось знакомое недовольное тявканье, отчего из горящего камина буквально вывалился Данте и рванул через всю комнату к своей лежанке.

Агата прошаркала к двери и отворила ее как раз в тот момент, когда Базилика занесла кулачок, чтобы постучать.

— Привеееет! А я смотрю — свет горит, дай думаю зайду проведать... — искренняя улыбка Лики быстро сползла с ее милого личика, уступив место неподдельно тревожной гримасе — Дорогая, ты как?

Хозяйка квартиры пошире открыла дверь и сделала приглашающий жест рукой.

Едва подруга успела присесть в кресло и спустить с рук Дореми, который был как никогда тихий, как Агату, усевшуюся на пол у камина, прорвало:

— Его зовут Кассьян.

К моменту, когда доблестная защитница закончила свой рассказ событиями сегодняшнего дня, Базилика успела спуститься с кресла на пол ближе к камину и разоткровенничавшейся подруге. Весь ее вид напоминал ребенка, которому давно обещали и вот наконец рассказали потрясающую сказку, богатую на приключения и повороты романтической сюжетной линии. Лика ни разу не перебила Агату, не задала ни одного вопроса, не усмехнулась, даже выслушав, как всегда собранная подруга села мимо стула, потому что Он в этот момент с ней поздоровался, и не закатила глаза, услышав, что избранник праведницы Агаты не свободен.

А Агате тем временем стало легче. Когда она хронологически и структурированно правильно вслух поведала свою историю, как будто озвучив сухие факты по делу, ей удалось увидеть картину целиком и понять ровным счетом то, что в итоге озвучила подруга:

— Ты права, у него к тебе особенное отношение, тебе не показалось.

Влюбленное сердце радостно ёкнуло.

— Но в этом нет ничего хорошего.

В комнате повисла тишина. После непродолжительной паузы, на редкость серьезная Базилика, глядя в глаза подруге продолжила:

— Есть такая манера поведения «горячо — холодно», которой часто пользуются манипуляторы вроде твоего Кассьяна, чтобы управлять людьми. Выглядит это так: сначала высокомерный человек с тобой холоден, отстранен, в какой—то степени может быть даже горделиво резок. Ты должен (и хочешь!) заслужить его расположение. Спустя пару пусть и неуклюжих попыток «войти в его круг доверия», холод ненадолго сменяется вниманием, поощрением и даже заботой. А потом цикл повторяется вновь — Лика сделала внушительную паузу — Тебе нужно как можно скорее освободиться от его влияния, а романтикой, уж прости, тут и не пахнет.

Лицо Агаты исказила боль. Ей хотелось закричать, что Лика все не так поняла, что Он не такой, что она для него особенная... Но все контраргументы застряли комом в горле и отказывались превратиться в слова, только разве что во всхлипы.

Базилика смотрела на лицо подруги, которое микровыражениями выказывало то боль, то гнев, то презрение, но оставалось сосредоточенным и лишенным борозд от слез. Агата боролась. Боролась со своими чувствами к придуманному человеку.

— Ты права — наконец выдавила она — Но.... Мне нужно это переварить. Мне нужно время. Мне нужно время, чтобы это переварить.

— Я вижу, вижу — горько усмехнулась Лика — у тебя вид как у робота, что вот—вот выйдет из строя, разве что пар из ушей не идет. Давай я тебя отвлеку? У нас тут не одно, знаешь ли, разбитое сердце у камина обретается.

Агата удивленно приподняла брови:

— Ты влюбилась?

— Не я! Дореми!

Девушки оглянулись на лежащего рядом трехголового чихуахуа, на что тот ответил им лишь скорбным вздохом всех трех понурых мордашек.

— Помнишь я в прошлый раз сказала, что иду на свидание с любителем песелей? Так вот, оказалось, что у него в питомцах — ты не поверишь — адская гончая по имени Бусинка! Хозяин говорит, что у нее глаза горят, как две красивые бусинки, представляешь! Буся! — Лика рассмеялась, но заметив очередной вздох Дореми, прикрыла рот рукой и заговорщицки понизила голос — Так вот мое маленькое исчадье ада как эту Бусю увидел, так и пал жертвой неразделенной любви. Теперь каждый вечер таскает меня в тот парк, где мы гуляли в первый раз, а днем только вздыхает и подвывает, услышав грустную мелодию.

Агата сама не заметила, как на ее лице появилась улыбка. Базилика еще понизила голос и чуть наклонилась вперед:

— А там такая Буся, что ей Дореми на один зубок.

Девушки дружно рассмеялись.

— Ну а что хозяин этой адской гончей? — младший помощник заметила, как хитро подруга исключила такого важного персонажа из своей истории.

— А что хозяин... — Лика вдруг поднялась с насиженного места и двинулась в сторону кухни — Хозяин, как хозяин... — преувеличенно безразличным тоном бросила она — Баба Злата, вечер добрый! А есть что—нибудь к чаю, который мы с вами сейчас быстренько организуем?

«Какой—то день из параллельной Вселенной — подумал Данте, наблюдая за происходящим с отвоеванной без боя лежанки — Агата душу изливает, а Базилика скрытничает и раздает правильные советы».

***

Подруги засиделись за полночь, поэтому было решено, что Базилика и Дореми останутся ночевать. Долго проспорив кому достанется кресло, чтобы вторая могла достойно провести ночь, нежась в кровати, в конечном итоге ложе поделили на двоих, оставив чихуахуа лежанку в виде целого сидения на ножках.

Утром по будильнику встали все: Агата с кресла, на которое ушла ближе к утру благодаря смачному пинку подруги, невозмутимая Базилика с кровати, искренне негодуя вменяемому ей преступлению в нанесении тяжких телесных, Данте и Дореми с лежанки, на которой внезапно оказались вдвоем из—за ищущего тепла разбитого сердца мини—цербера.

Пока Агата с бабой Златой старались на кухне, ваяя бутерброды с кофе на завтрак, Лика решила лично выбрать для подруги наряд на грядущий рабочий день.

— Вуаля! Сегодня всех покорит классическая Агата — Базилика держала на вешалке черное платье—футляр без рукавов, на котором переливалась брошь в виде скрипки.

Хозяйка квартиры цыкнула.

— «Классическая Агата» — это мое перманентное состояние, выражающееся в создании сумятицы из ничего.

— Не занудничай, а то морщины появятся — зевнула Лика, мановением руки заставляя подругу сменить пижамный комплект на приталенное платье — Брошь то небось еще ни разу не надевала?

Агата поторопилась сделать большой глоток из кружки, заслонив покрасневшее лицо.

Базилика и все еще томно вздыхающий Дореми проводили доблестную защитницу до крыльца конторы, тогда как Данте, сконфуженный проведенной в таком тесном соседстве ночью, успел слинять в окно еще до завтрака.

Агата, буквально физически ощущая, как стало легче на душе после того, как она просто выговорилась, с едва заметной полуулыбкой впорхнула в здание конторы и направилась к извилистой кремовой лестнице.

Пролетом выше младшему помощнику пришлось обогнуть двух беседующих сотрудников, один из которых обернулся и доброжелательно произнес:

— Доброе утро!

— Доброе... — Агата едва не оступилась, недостаточно глубоко поставив ногу на следующую ступень, встретившись со взглядом тех самых голубых глаз.

«А кто обладает?» — пронеслось эхом в голове.

Надеясь, что ее секундное промедление осталось незамеченным, девушка, сосредоточенная на каждом своем последующем движении, чтобы ненароком не скатиться с лестницы кувырком, продолжила подъем.

— Тоже любишь скрипку? — раздались неторопливые шаги сзади.

— М? А... Да. Люблю.

— Я когда—то играл на скрипке — Кассьян усмехнулся то ли каким—то своим воспоминаниям, связанным с игрой на инструменте, то ли высмеивая сам факт этого умения.

Агата же дернула головой, пресекая невольную попытку оглянуться на мужчину, и, не найдя слов, что не выдали бы ее щенячий восторг перед открывшимся талантом предмета обожания, сочла за благо промолчать.

На этаже своего кабинета младший помощник все же обернулась и максимально вежливо пожелала судебному представителю хорошего дня. Краем глаза Агата отметила небольшую заминку в поведении Кассьяна, когда он, равнодушно кивнув, продолжил подъем на свой этаж.

То, что вчера сложилось в стройную картину с понятным сюжетом, сегодня, благодаря случайной встрече и десятку брошенных невзначай слов, снова превратилось в ветряные мельницы из сомнений и надежд.

«Манипулятор ведь всегда и во всем ищет свою выгоду — размышляла Агата, размеренным шагом ступая по длинному коридору — А какая Кассьяну выгода от меня — самого низшего по рангу работника—новичка? Да никакой... Так может все—таки это не игра в «горячо—холодно», а ... ну... какой—то танец—прелюдия...? Мироздание, как быстро я сдалась!».

— А вот и ты! Доброе утро! — Динара вскочила со своего места ровно в тот момент, когда младшая коллега переступила порог кабинета.

— Утречка — поздоровалась растерявшаяся энтузиазму начальства Агата.

— Слышала ты вчера дала отпор Вивьен! И это при том, что ты шла на плевое дело по административке, а обвинение приплело уголовную составляющую и вознамерилось заключить твоих подзащитных под арест в ходе, серпопард меня задери, предварительного, козлодои несчастные, заседания! — Дина изобразила руками взрывающуюся голову, сопроводив это звуковыми эффектами.

Агата, бросила взгляд на Вэл, которая, подперев голову кулаком, боролась с довольной улыбкой. На душе у младшего помощника немного посветлело: «Единство, как в старые добрые времена...».

— Ну это же было все—таки предварительное судебное заседание — скромно отозвалась доблестная защитница — И не то, чтобы все прошло гладко...

Рассказ Агаты о вчерашнем судебном процессе был встречен Динарой новой порцией смачных ругательств, а Валери лишь любопытным взглядом искоса, однако же обе они не удержались от возгласа негодования, когда раскрылось родство Директора завода с первым лицом компании, занимавшейся поставкой яиц ехидны.

— Таким образом, у нас есть две недели, чтобы дополнить позицию с учетом новых обстоятельств и подумать о том, на каких условиях если что тут можно пойти на мировую — подвела черту заместитель начальника отдела, вызвав у младшего помощника непроизвольный удивленный писк — Да, Агата, считаю, что натурально запахло жареным и не продумать пути капитуляции было бы безрассудно.

К моменту, когда Динара предложила младшему помощнику сегодня заняться сбором информации по новому делу, а завтра вместе наведаться к Директору завода «Будь здоров», Валери, так и не вставив ни одной ремарки, отвернулась от коллег к своему монитору. Агата с тоской посмотрела в тот угол, борясь с желанием объясниться с коллегой, к которой она была несправедлива последнее время, но воспоминания о недавно подслушанном диалоге помогли мятущемуся сердцу внять голосу разума и не пороть горячку.

Посидев часок в кабинете и освежив свои знания по ограничениям, связанным с использованием черных дыр, Агата решила последовать совету Дины и всего на день взять передышку, занявшись исследованием обстоятельств нового дела, а потому еще до полудня вновь оказалась на ступенях конторы, шумно затягивая носом свежий воздух.

Путь доблестной защитницы к дому потерпевшего пролегал через Корпус врачевателей, что показалось Агате знаком свыше, указующим, что пора задать старому знакомому пару неприятных вопросов.

Город встретил путницу почти безлюдными улочками, прохладным ветром, играющим в прятки по закоулкам, и слепящим апельсиновым солнцем.

Что может быть прекраснее для офисного работника нежели прогулка в дневное время в далеке от клетки добровольного заточения? Агата, не торопясь, вышагивала, плавно перетекая взглядом по пространству вокруг. Эмоции и картинки вчерашних событий были плотно утрамбованы где—то глубоко—глубоко в душе, что требовала покоя, легкости и стабильности.

Девушка, заточенная в узкий черный футляр платья, осмотрела свой совсем не воздушный образ и задержалась взглядом на броши, которая так и просилась в личный карман пространства с глаз долой, из сердца вон, да только была ни в чем не виновата.

И все же, вдохновившись легкостью бытия, которая не часто посещала бренное тело простого государственного служащего, Агата отважилась предпринять новую попытку попробовать карамельный холодный кофе в рекомендованной подругой кофейне «Лютик», а потому сделала крюк по пути к Корпусу врачевателей и конечному пункту назначения.

Кофейня встретила очередную гостью по—летнему распахнутыми окнами, в которых маячила небольшая очередь из посетителей, несмотря на разгар рабочего дня. В этот раз Агата обратила внимание на интерьер заведения, про себя отметив, что вероятнее всего его оформлением занимался мужчина: кирпичные полуразрушенные стены перемежались со вставками огромных постеров с макро—изображениями процесса приготовления кофе, столиков было немного, а их простота говорила о том, что никакую дизайнерскую мысль они в себе не несли и предназначались исключительно для выполнения своей непосредственной функции, никаких растений, безделушек, арома—палочек и прочей девчачьей дребедени. Разве что пара разноцветных подушек на большом подоконнике у открытого настежь окна, на которых... Брови Агаты взлетели вверх ... На которых, уютно сжимая в обеих руках большую розовую чашку сидела лучащаяся Базилика и неизвестный мужчина, поглаживающий разлегшуюся у его ног большую черную собаку с красными глазами и... большим красным бантом на шее.

«Бусинка!» — вспомнила Агата.

Адская гончая блаженно прикрыла глаза, откликаясь на ласку хозяина, и совершенно не обращала внимания на совсем не приметного Дореми, что выглядывал из—за ноги Лики, бросая призывные взгляды новоиспеченной подруге.

Агата встала в очередь, всем своим видом стараясь показать, что не заметила пару у окна и вообще ее фокус зрения ограничивается исключительно направлением «прямо перед собой», по сторонам голова не крутится, даже не просите.

В тот момент, когда девушка—бариста принимала у Агаты заказ, мужчина, беседовавший с Базиликой, вдруг прошел за прилавок и устремился в помещение для персонала.

«Если его никто не остановил, видимо ему так можно... — пронеслось в голове у смекалистой доблестной защитницы, что параллельно придумывала как отступить к двери, не попав в поле зрение оставшейся в одиночестве подруги — Может быть он тоже бариста?».

Агата силилась вспомнить человека, что готовил ей кофе в прошлый раз, но встреча с Валери тогда знатно выбила ее из колеи, она даже напиток не тот заказала, не то что лицо работника кофейни не запомнила. А вот что она отчетливо помнила, так это, что бариста наваял Вэл гору сливок с вкусняшками за игривую улыбку кокетки. Агата мрачно посмотрела на проем двери, за которой скрылся загадочный мужчина.

«Манипуляторы, ловеласы... А где найти бесхитростного мужчину в базовой комплектации?» — ворчал внутренний голос, пока Агата задумчиво выплывала из кофейни.

Оказавшись на улице спиной к заведению, младший помощник с облегчением отметила, что ее никто не окликнул — либо трюк с «невнимательной Агатой» удался, либо Лика за собственным свечением ничего дальше своего носа и не видит. Как бы там ни было, то, как вчера подруга увернулась от вопроса о молодом человеке, что являлся хозяином столь диковинного магического существа, подсказало Агате, что эти встречи желанны не только Дореми. А если Лика пока не готова рассказать о чем—то вдруг ставшем для нее таким важным, кому как не скрытной Агате это понять и принять.

«Но баристу я, пожалуй, еще разок—то навещу».

***

Справочная Корпуса врачевателей в этот раз встретила младшего помощника лишь скучающей сотрудницей информбюро, что, не отрываясь от монотонного пролистывания толстого журнала, буркнула на вопрос о том, где найти молодого врачевателя Демида Паоло, что сейчас его позовет. Девушка с модным ассиметричным каре ярко красных волос и дерзкими сине—фиолетовыми стрелками на глазах удивительно гармонично смотрелась в легкой светлой форме медперсонала.

— Позовете... Телепатически? — саркастично заметила Агата спустя какое—то время, когда девушка так и продолжила листать источник данных о современной моде, гремя браслетами в тон ярким акцентам на глазах.

— С помощью астрального тела — послышался голос за спиной, и челюсть доблестной защитницы возжелала отвалиться, так как к ней приближалась сотрудница информбюро в сопровождении Демида.

Из—за стойки послышалось ехидное хмыканье.

— Простите... — промямлила Агата, наблюдая как астральное тело воссоединяется с физическим.

— Спасибо, Дейзи! — Демид махнул рукой в сторону справочной и, взяв под локоток свою посетительницу, отвел ее чуть поодаль к рядам кресел для ожидания — Что—то случилось? Почему ты здесь? Опять.

— Не очень—то гостеприимно — Агата заставила себя оторвать взгляд от девушки с необычными способностями и уставилась на молодого врачевателя, что, судя по всему, был сегодня не в духе — У меня снова есть к тебе пара вопросов.

— А у меня снова нет времени ходить вокруг да около, поэтому либо переходи к сути, либо я пошел — будто в защитном жесте Демид резко убрал руки в карманы своего белого халата.

— Что—то случилось?

— Случилось, но ты мне вряд ли поможешь, поэтому сделай что в твоих силах — не теряй время даром, задавай свои вопросы.

Девушка с недовольством отметила, что ей неприятен тон старого знакомого, но что—то внутри (может неконтролируемое желание всем нравится?) хочет пропустить мимо ушей колкость и непременно помочь.

— Может расскажешь, что случилось? Вдруг у тебя есть один шанс на чудо и этот шанс — я? — Агата самодовольно улыбнулась, вернув Демиду его недавний пассаж на ступенях Главной государственной библиотеки слово в слово.

Демид скрестил руки на груди и коротко вздохнув шумно выпустил воздух из легких.

— Каспий. Дело в Каспии — вздох — У меня сегодня ночная смена в Садах иных, от дежурящих утреннюю и дневную смены я уже знаю, что наш дорогой любитель богемной жизни в дорогих отелях снова впал в депрессию. Молодой и неопытный дежурный неудачно пошутил насчет единственной морской принцессы в пучине бытия Каспия, коей со своей любовью к принятию ванны, является он сам.

Молодой врачеватель запустил пятерню в густые кудрявые волосы и попробовал зачесать их назад.

— Тяжелый случай — шутливо заметила Агата.

— Не то слово — абсолютно серьезно ответил Демид — Теперь единственный способ привести его в чувства — найти квалифицированного психолога, так как только за деньги и с привитым образованием смирением можно спокойно слушать тот бред, что он несет, когда его... несет.

Он снова запустил руку в волосы, однако в этот раз чтобы крепко их сжать в отчаянном жесте.

— И в чем проблема пригласить специалиста? Бюджет порезали?

— Нет, Самоцвет, из которого сегодня только сарказм и льется, все гораздо прозаичнее — с ним никто не хочет работать. Пара сеансов с Каспием и опытному психологу нужен еще более опытный психолог. Мы так уже до «босса» всех психологов Кларуса дошли — Демид невеселого усмехнулся — Не найду специалиста — в следующий раз приходи навещать меня в крыло с душевнобольными. Я его бреда космических масштабов не выдержу.

— А ты знаешь... — младший помощник почувствовала в душе небывалое ликование — Я, наверное, действительно могу тебе помочь.

Молодой человек скептически уставился на осклабившуюся девушку.

— Для психологического анализа магических существ ведь не требуется лицензия, как в случае с целительским сеансом для людей?

— Не требуется.

— Тогда, Паоло, считай, что ты мой должник, будет тебе к вечеру психолог! — Агата панибратски хлопнула молодого врачевателя по плечу.

— Ты хотела сказать, что решила отдать мне должок и сравнять счет? — Демид сочувственно похлопал Агату по руке, лежавшей у него на плече.

Девушка смутилась.

— В общем жди, я найду Люссиль — целительницу по специализации психология — и направлю к тебе, если справится, то возможно ее стоит взять в штат, с Каспием на вашем попечении, я так понимаю, она без работы не останется.

— Посмотрим — недоверчиво буркнул Демид и снова засунул руки в карманы.

Воодушевленная Агата решила вновь сделать крюк, отсрочив встречу с потерпевшим по делу об убытках в связи с проказами чьей—то черной дыры, и направилась на удачу в ресторанчик к Мэри, проложив маршрут через фонтан на площади Заветных желаний. Только практически выбежав на плато с фонтаном младший помощник вспомнила истинную цель своего визита в Корпус врачевателей и тихонько выругалась, осознав, что так и не задала ни одного вопроса по делу.

Голубой сарафан Люссиль Агата заметила в толпе сразу же. Хрупкая девушка стояла почти вплотную к сооружению, отчего ее наряд был весь испещрён мелкими крапинками брызг. Люссиль смотрела на вздымающиеся струи фонтана, прижав крепко сжатый кулак правой руки к груди в области сердца, ее губы едва заметно шевелились.

Доблестная защитница, помня о личных границах, остановилась поодаль в ожидании того заветного «бульк», ради которого каждый гость фонтана делился с ним самым сокровенным. Она вспомнила как в прошлый раз сама стала участником таинства, загадав обрести счастье, что в голове мелькнуло образом холодных голубых глаз. Агате вдруг стало неловко от того, какой наивной и беспечной она была совсем недавно.

«Ну да, а сейчас ты прям другой человек, небо и земля» — внутренний критик вложил в свой тон всю доступную воображению девушки ироничность.

Наконец монетки со всех сторон посыпались в фонтан — значит на часах отголосок бесконечности — сумма чисел, равная восьмерке.

Агата приблизилась к Люссиль:

— Если ты загадала побыстрее найти работу, то у меня для тебя хорошие новости!

— Агата, какой сюрприз! Что...? Подожди... Что ты сказала?

Люссиль обвила тонкими холодными пальцами руку своей собеседницы, уставившись на нее большими, полными надежды золотистыми глазами.

— Моему другу — Демиду Паоло — требуется помощь с одним подопечным в Садах иных, помощь, между прочим, психологическая, и я рекомендовала тебя, вечером он тебя ждет, не подведи!

Доблестную защитницу буквально распирало от радости, что все так быстро и удачно сложилось, оттого, не дав Люссиль издать ни звука, она продолжила:

— Только, не пойми меня неправильно, но я бы сменила твой чудесный голубой сарафан на что—то более официальное. Полагаю белым халатом в Корпусе врачевателей тебя снабдят, но все же... — очень трудно было подобрать аргументы, избегая фраз о поношенности повседневной одежды бедняжки — Все же я бы хотела проявить участливость до конца и предлагаю тебе воспользоваться моим гардеробом! Я сейчас же воспользуюсь вестовым , чтобы предупредить о твоем визите духа моего дома, и она...

— Нет! — пока Агата неистово озиралась вокруг себя в поисках вывески Весточной, Люссиль еще крепче сжала ее руку и категорично замотала головой — Нет, Агата, большое тебе спасибо, но я не могу настолько злоупотребить твоей заботой. Не переживай, со времен целительской практики у меня остался и деловой костюм и собственный белый халат. Я... Я тебя не подведу. И не опозорю.

Последнюю фразу Люссиль произнесла почти шепотом, потупив глаза и внезапно отпустив руку Агаты.

— Что ты такое говоришь! У меня и в мыслях не было! Это я позор в чистом виде, если ты так услышала мои потуги проявить заботу!

Щеки Агаты полыхали огнем, чувство такта упало в обморок, а астральный дух, казалось, вылетел из тела и в данный момент проворачивал кулак туда—сюда на ее макушке, призывая расслабившиеся извилины снова исправно работать.

Обе донельзя смущенные девушки поспешили свернуть разговор и разойтись в разные стороны. Люссиль же обещала в назначенный час найти Демида в Корпусе врачевателей и оказать Каспию всю необходимую психологическую помощь, даже если придется принять вместе с ним пресловутую ванну.

Все еще чувствуя определенное смятение от того, как она сплоховала в ходе последнего акта спасательной операции находящейся в трудном положении целительницы, Агата наконец двинулась вниз по улице в сторону адреса дома потерпевшего по ее новому делу.

«Классическая Агата» — ни разу не про платье—футляр подумала горе—благодетель.

Глава 17

Приподняв одну бровь и уточкой выпятив губы, что говорило о крайнем замешательстве, младший помощник стояла напротив дома, в котором недавно кто—то додумался призвать черную дыру, и смотрела на то, как молодой мужчина в сером костюме спокойно попивает чай, сидя за обеденным столом, и пролистывая газету.

Картина убранства дома, что предстала перед глазами Агаты, была невероятно полной, так как у дома отсутствовала целая стена. Целая кирпичная стена.

«Как будто смотришь на кукольный домик в масштабе один к одному и кажется, что вот—вот с неба появится чья—то рука, чтобы поиграть с чужой судьбой, не имея власти над собственной» — доблестная защитница усилием воли вернула бровь и губы в исходное положение.

— Прошу прощения! — несмотря на отсутствие двери, окон, собственно — стены, младший помощник не решилась вторгаться в пространство дома без приглашения.

Мужчина отвлекся от изучения газеты и поднял настороженный взгляд на застывшую у калитки гостью.

— Меня зовут Агата, я из Отдела по защите магов, представших перед судом, мне необходимо зафиксировать нанесенный черной дырой ущерб.

— А, добрый день, добрый день — лицо мужчины расслабилось — Проходите, пожалуйста, коллега.

— Коллега?

Мужчина грациозным плавным движением откинул волосы назад. К слову, прическа у него была по последней моде — левый висок выбрит почти наголо, а правый обрамляла львиная грива темно—русых волос, зачесанных назад и явно зафиксированных с помощью лака. Образ дополняли серый, с виду ну очень дорогой приталенный костюм, и черные аксессуары — ремень, часы, туфли.

«Какой моднявый...коллега... — мелькнуло в голове Агаты, а затем она заметила голубой оттенок глаз — Неужели это...?».

— Гордон — подтвердилась догадка — Гордон Блэйз, заместитель начальника Отдела по предъявлению обвинений магам, преступившим закон.

Агата поспешила скрыть удивленный взгляд в выуженной из кармана личного пространства папке с материалами по делу.

«Как тесен мир, получается Базилика действительно ходила на свидание с моим коллегой. И как теперь выкинуть из головы знание, что он ждал очередь к самому дорогому стилисту Кларуса, чтобы подстричься? Может похвалить его прическу? Расположу его к себе...» — пока нескладные мысли младшего помощника водили хоровод вокруг попытки сосредоточиться на содержимом папки, Агата все—таки вычленила нужную информацию и обратилась к моднику с рабочим вопросом:

— Но Вы же не потерпевший, Вы, собственно, тот, кто преступил закон... Пришли предъявить себе обвинение?

Раздался бархатный, годами отрепетированный, а оттого ни разу не искренний, смешок.

— Потерпевшие — мои близкие родственники, которые сейчас находятся в путешествии. У меня есть генеральная доверенность — перед Агатой в воздухе повисла доверенность и удостоверенная ее же конторой копия, которую она, сличив с оригиналом, забрала себе в папку — А находимся мы в доме моих родителей.

— То есть Вы призвали черную дыру в доме своих родителей и теперь, пока их нет в городе, предъявляете себе обвинения в возмещении убытков?

— Что—то вроде. — Гордон снова бархатисто рассмеялся, заметив озадаченный взгляд младшего помощника — Дом застрахован в том числе от происшествий, связанных с магическим воздействием. Однако сумма страхового возмещения по договору страхования ограничена, а у нас, как видите, случай серьезный — целая стена канула в небытие, прихватив с собой дорогостоящие картины и иные ценные предметы интерьера. Таким образом, нужно оценить собственно нанесенный ущерб. Что не покроет страховое возмещение, то по суду, буду вынужден выплатить я.

— Но по сути «весь банкет за Ваш счет», — недоумевала Агата — ведь страховая компания потом стрясет с Вас все, что выплатила самостоятельно.

— Ну это ей со мной еще посудиться придется. Это время. А время — деньги.

Доблестная защитница собрала на лбу гармошку.

— А зачем Вы вообще пытались применить магию высшего уровня в жилом помещении?

— Это к делу не относится, — взгляд Гордона похолодел, а пухлые (от природы ли?) губы поджались. — Можете приступать к фиксации нанесенного ущерба. Я принесу список вещей, которые пропали вместе со стеной.

Когда Агата закончила с заполнением необходимых бумаг, Гордон вызвался проводить ее до калитки, а возле, как бы невзначай, произнес, доверительно заглядывая в глаза младшему помощнику:

— Знаю, у вас в отделе сейчас хватает трудностей, поэтому думаю моей квалификации и знаний будет достаточно для ведения судебного процесса. Вы можете просто направить в суд достаточный комплект документов и краткую позицию. Вам помочь ее составить?

«В чем подвох? — моментально вскинулся внутренний голос — Ну же! Думай — в чем подвох? Что твое отсутствие в суде ему даст?».

— Как—нибудь сама управлюсь. — Агата поспешила удалиться, закрывая за собой калитку и отрезая коллеге путь за ней.

— Кстати слышал, что Вы вступили в неравный бой с нашим начальником Отдела по предъявлению обвинений магам, преступившим закон — Гордон расплылся в ироничной улыбке, когда младшему помощнику пришлось остановиться и удивленного на него обернуться — Я про Вивьен. Вы не знали? Она новый начальник отдела, ее совсем недавно повысили, и она на испытательном сроке, поэтому я ой как Вам сочувствую. Даже проработав с ней пару лет, мы — ее ближайшие соратники — сами иногда не понимаем ход ее мыслей, не видим всех ее многоходовочек и лишь дружно говорим: «Ааааааа!», когда достигается результат.

Агате стало не по себе от такой характеристики ее оппонента, кроме того, она наконец осознала пропасть между ней и Вивьен. Если в теоретических задачках Оливия — начальник ее отдела — укладывала младшего помощника на лопатки меньше, чем за пять минут, будучи к ней и ее профессиональному росту расположенной, то что с ней сделает Вивьен, будучи заинтересованной исключительно в ее провале?

— Спасибо за информацию — сухо бросила Агата и снова неосознанно сложив губы трубочкой побрела прочь.

***

Данте развалился на крыше какого—то дома, и сражался с собственным рассудком за тему, которую нужно было обмозговать. Разум то и дело прокручивал в голове картину позорного утра, когда лис проснулся, обнимая мирно сопящего мини—цербера, использующего его хвост как одеяло. Данте попеременно дергал задней лапой, будто физически пытаясь прогнать наваждение. Сам же хитрец пытался развить мыслительный процесс на тему последней встречи с Ларри, который, как и обещал, раздобыл информацию о появлении цветка Сириуса в конторе.

Прелюбопытным являлся тот факт, что лицо, преподнёсшее судебному представителю Магического совета Кассьяну это редкое растение, было не то, чтобы хорошо, но все же знакомо Данте. Им оказалась Люссиль — новая загадочная знакомая Агаты.

По информации, которую удалось припомнить духу—коменданту, все происходило несколько лет назад, когда Кассьян, участвуя в процессе, сильно повлиял на ход дела, свидетелем по которому как раз проходила Люссиль. В благодарность она преподнесла ему цветок Сириуса, который, впрочем, его не впечатлил.

Данте не покидало ощущение, что нужно копать дальше, ведь события прошлых лет могут оказаться тесно связаны с тем, что происходит вокруг Агаты сегодня.

Так и не сумев насладиться полуденным палящим солнцем, лис лениво потянулся, и затрусил в сторону центра города.

Усевшись на то же место у края крыши напротив крыльца конторы, Данте краем глаза заметил, как тень приземлилась позади трубы дымохода.

— А я смотрю с мозгами у тебя все—таки не очень, остряк — в словах Севера слышалось больше угрозы, нежели иронии.

— Ну это смотря с кем сравнивать, знаешь ли — саркастично ответил лис, довольный тем, что его ловушка для бдительного барса, возомнившего себя самопровозглашенным стражем конторы, сработала.

Послышалось утробное рычание.

— Спокойно, снеговик, а то еще ненароком растаешь — лето, солнце, а ты еще сам кипятишься на пустом месте — не удержался от очередной порции издевки наглый лис. Однако сразу же перевел тему, заметив опасную перемену позы хищника — Я, между прочим, к тебе. По делу.

— У меня нет дел с пронырливыми доходягами вроде тебя.

— Даже если это касается твоего хозяина?

«Пан или пропал» — Данте склонил голову на бок, обнажив в ухмылке белый клык.

Снежный барс недовольно дернул хвостом, задев кирпичную трубу, с которой посыпалась крошка.

— Выкладывай.

— Сейчас ведется неофициальное расследование — Данте тщательно подбирал слова, чтобы говорить исключительно правду, оставляя при этом воображению Севера подсказки о том, как правильно сложить его оригами — рассказ. В конце концов, имея одни и те же следы изгибов на чистом листе, можно сложить совершенно разные фигурки — В него посвящены лишь избранные, поэтому прости, не могу сказать больше, но последние добытые сведения, безусловно подтвержденные свидетельскими показаниями из надежного источника, привели следствие к судебному представителю Магического совета Кассьяну Дану.

— И что это за сведения? — неохотно уточнил барс, уже более сдержанно дергая хвостом по крыше.

— Это как—то связано с одним из дел прошлых лет, где Кассьян участвовал в процессе и, говорят, существенно повлиял на решение по делу, благодаря чему даже получил что—то вроде взятки от некой Люссиль.

— Взятки?! — Север оскалился в ухмылке — Да разве цветок в горшке — это взятка?! Не такие уж и надёжные эти твои свидетельские показания!

— Цветок в горшке? — лис притворился непонимающе—шокированным, чем очень развеселил своего собеседника.

— Я помню то дело и эту мироздание, прости, «взятку» — охотно принялся за рассказ, обведенный вокруг пальца барс — Судили черного мага из другого мира. Ему вменяли умышленное причинение вреда жителям государства Эсмидзен, так как было установлено, что он каким—то способом вытягивает магические силы из людей, с которыми взаимодействует. Дело было сложное, потому что способ изъятия магической силы так и не был определен судебной экспертизой. К тому же оставшаяся в живых потерпевшая — Люссиль—отказалась выдвигать черному магу обвинения и в итоге выступила в суде в качестве свидетеля на стороне ЗАЩИТЫ. Несмотря на то, что девушка лишилась почти всех своих магических сил, она тепло отзывалась об обвиняемом и просила о его помиловании. Сторона обвинения, к слову, просила о его ликвидации, как опасного для общества нестабильного иномирного мага, способного неустановленным способом выкачивать магические, являющиеся в какой—то степени жизненными, силы.

— Но я слышал его посадили? — навострил уши Данте, обескураженный поворотом собственного независимого расследования.

— Благодаря Кассьяну, который изначально предлагал применить меру по принудительному возвращению чужестранца в свой мир, а когда сторона обвинения резонно заметила, что нет гарантии, что он не вернется вновь, ходатайствовал о приостановлении меры наказания в виде ликвидации до момента, когда будет установлен метод отъема магических сил и стопроцентная вина подсудимого. До этого момента он должен находиться под стражей в особо охраняемом месте, обслуживаемом духами—комендантами.

— Да он жизнь этому черному магу спас! Вот уж действительно существенно повлиял на разрешение дела...

— Ну а твоя «взятка» — это редкий цветок Сириуса, который притащила после вынесения решения по делу эта серая мышка Люссиль. Лопотала там благодарности всякие. Кажись он ей от мужа достался, того самого Мартина, которого сейчас судят за кражу инвентаря из государственной лаборатории. Он же исследователем работал, там у них и не такие редкие растения для опытов имеются. Но Кассьян сразу же от подарка избавился, можешь у Ларри — духа—коменданта конторы спросить. Кассьяну Дану и такие «взятки» да «благодарности» претят!

Север к концу своей речи даже грудь немного колесом выгнул от гордости за своего хозяина, что лис поддержал впечатленными кивками сосредоточенной морды.

— Мне все ясно. Благодарю, за предоставленные пояснения, это очень ценная информация для расследования — лис потихоньку начал перемещаться к другому краю крыши — Если пожелаешь, этот разговор может фигурировать в материалах дела с отсылкой на источник, пожелавший остаться инкогнито?

Барс выглядел озадаченным.

— Просто это дело касательно черного мага наверняка имело гриф секретности из—за иномирного происхождения подсудимого и потенциальной угрозы жителям государства, вот я и подумал...

— Да — Север наконец понял, что его обвели вокруг пальца, выведав конфиденциальную информацию, воспользовавшись его трепетным отношением к хозяину и его репутации, и был вынужден признать поражение — «Инкогнито» подойдет. А ты будешь у меня в долгу.

— Договорились. Бывай, снеговик! — мелькнул на другой крыше пышный лисий хвост.

***

Утром следующего дня Агату разбудил неузнаваемый робкий стук в дверь. Если бы летом с рассветом сон доблестной защитницы не становился раздражающе чутким, она бы вряд ли даже расслышала, что гость топтался на пороге. Лис вот даже ухом не повел.

Агата привычно прошаркала к двери и, приоткрыв ее, уставилась изумленным взглядом на незваного гостя.

— Доброе утро — Демид приподнял на уровень сонных глаз Агаты держатель с двумя стаканчиками кофе — Я взял холодный и горячий карамельный латте, в надежде, что одним из них ты точно прельстишься. Хотя, честно говоря, стоя на твоем пороге, когда на часах еще и 6 утра нет, я в тайне надеюсь, что ты возьмешь холодный... По крайней мере если что он не оставит ожогов на моем лице, если ты в меня им плеснешь...

Молодой врачеватель магических существ выглядел смущенным, однако ретироваться не собирался.

— Подожди минутку — Агата захлопнула у него перед носом дверь и пронеслась в ванную комнату, маня за собой спортивный костюм из шкафа.

Кое—как собрав растрепанные волосы в высокий хвост, пока она наспех чистила зубы, одновременно пытаясь сменить шелковый пеньюар на розовый спортивный костюм, доблестная защитница, уронив от спешки тапок, размышляла что забыл Демид на пороге ее дома в 5 гребаных часов утра. Ни одной веской причины для такого поступка не нашлось, в связи с чем повторно дверь открыла уже недовольная Агата со свежим запахом изо рта.

— Я возьму холодный, но не уверена, что это спасет тебя от горячего напитка, стекающего по твоей милой мордашке, если твое оправдание визиту в столь ранний час не будет достаточно обоснованным — дверь распахнулась шире, Демид несмело перешагнул порог, протягивая девушке холодный латте.

— У меня милая мордашка?

— У тебя избирательный слух.

Когда они оказались в комнате и Агата начала лихорадочно заправлять кровать, не с первого раза спихнув с нее Данте, Демид присел в кресло и, разглядывая комнату, приступил к изложению причин своего визита:

— У меня только что закончилась ночная смена в Садах иных, и я решил, не откладывая, поделиться с тобой хорошей новостью насчет твоей подруги Люссиль — Агата замерла и обернулась в полусогнутом состоянии на рассказчика с сверкающими от любопытства глазами — Она справилась блестяще! Наш дорогой козерог никогда не был таким умиротворенным, как после беседы с Люссиль! Я уже помог ей заполнить необходимые бумаги, для того чтобы она поступила на постоянную работу в Корпус врачевателей штатным психологом для обитателей Садов иных и не только.

Агата радостно взвизгнула и захлопала в ладоши, усевшись на не до конца убранную кровать.

— Но это не основная причина почему я завалился к тебе в такую рань — Демид улыбнулся замешательству хозяйки квартиры, для которой, как оказалось, радостная новость о близком — достаточный повод, чтобы быть бесцеремонно разбуженной в невозможную рань — Ночью меня вызывал грифон. Он хочет поговорить с тобой насчет дела внука его почившего хозяина, которого обвиняют в краже.

Доблестная защитница буквально слышала, как внутри ее головы со скрипом вращаются несмазанные утренним кофе шестеренки, пытаясь осознать услышанное, в связи с чем взяла с пола свой стаканчик с латте и сделала большой глоток через трубочку, издав смешной звук.

— Мне нужно выспаться после ночной смены, но так—то сегодня у меня выходной, поэтому я могу вечером провести тебя к нему. В этот раз пройдешь как его гость, по заявке, им же оставленной.

Демид выжидающе смотрел на младшего помощника, что продолжала жадно поглощать кофе через трубочку.

— А что он хочет мне сказать?

— Я откуда знаю? Ты пей, пей кофе, а то тупишь с утра чего—то — беззлобно заметил молодой врачеватель — Ну так что — встречаемся в Корпусе врачевателей в 7? Я бы встретил тебя пораньше у конторы, да обещал Люссиль в 6 провести для нее экскурсию по Садам иных, ей очень хочется увидеть иномирного питона.

Агата беззвучно икнула и наконец оторвалась от напитка.

— Дело это, конечно, не мое... А мне бы надо отдавать все силы как раз, чтобы выиграть свое дело — многообещающий взгляд исподлобья — Но проигнорировать просьбу грифона я не могу. Поэтому да, я приду. Встретимся в 7. А Люссиль мне не обижай! Она, кстати, замужем.

— Я знаю — заторможенно моргнул Демид.

— Ну раз с целью твоего визита порешали, перейдем к вопросам, которые я так и не задала тебе в прошлый раз.

Демид двумя пальцами устало потер глаза и поднял виноватый взгляд на доблестную защитницу:

— Боюсь, что не смогу ответить ни на один твой вопрос, который прямо или косвенно касается дела завода «Будь здоров».

— Это почему это?

— В Отделе по предъявлению обвинений магам, преступившим закон, с меня взяли расписку о неразглашении информации, связанной с делом и/или ставшей мне известной в связи с ним. Они знают, что мы общаемся.

— Как интересно — Агата задумчиво откинула голову назад, шаря озадаченным взглядом по потолку — Как же они добывают подобную информацию? Может быть за мной и вовсе... Следят?

Отрывистым кивком она вернула голову на место и уставилась на своего гостя, который едва заметно пожал плечами, что означало: «Всё может быть».

***

«Хороший рабочий день раньше, чем в 6 утра, конечно, не начнется» — мрачно подумала Агата, обнаружив на своем рабочем столе записку от Динары, где она:

а) извинялась, что не сможет сопроводить младшего помощника на завод «Будь здоров» для того, чтобы задать вопросы его плутоватому Директору, потому что ее срочно вызвали на допрос по делу Оливии;

б) предлагала Агате не терять время даром, а самой наведаться к своим подзащитным и задать им рекомендованный список вопросов (прилагался);

в) благодарила за характеристику, которая с такой весомой подписью сразу возымела эффект, и уже сегодня Дарлин будет спать в своей кровати в их новом доме;

г) нарисовала крошечное сердечко в подписи.

Доблестные защитницы при составлении документа любого содержания оставались верны своей склонности к упорядочиванию, но ничто человеческое им было не чуждо.

Например, Валери сегодня пребывала в крайне несдержанном настроении, делая все резко, громко и совершенно точно раздраженно. Агата догадывалась, что виной тому были свеженькие папки на столе старшей коллеги, перекочевавшие туда со стола Дины. По всей видимости процесс принятия нового штатного расписания отдела застрял для рыжей бестии где—то в районе «отрицания».

Ранний визит Демида, что все еще аукался неконтролируемыми зевками, отсутствие на смене поставленного «на карандаш» условного баристы в «Лютике», отвалившаяся тяжелая артиллерия в виде заместителя начальника Отдела на неприятном разговоре с руководством завода и наконец — плохое настроение непредсказуемой Вэл, делали этот день одним из тех, когда кажется, что черные кошки будут бояться, что ты перейдешь им дорогу.

Под звуки степлера, который лупила Вэл в попытке что—то скрепить, Агата задумалась не посетить ли ей свою истеричечную, сетуя на очередное испытание свыше, но возможность ненароком встретить Кассьяна в день, отмеченный черной меткой, понесла ее прочь из конторы.

Стараясь ни о чем не думать, чтобы не подсказывать Вселенной как еще ее можно испытать на прочность, младший помощник без приключений добралась до золотистых ворот завода «Будь здоров», которые в этот раз для нее на открылись.

Ни пропуск, в чьей исправности уже начала сомневаться Агата, ни прыжки с размахиванием рук в адрес проходной, ни громогласные ругательства, что в какой—то момент изверглись изо рта обычно сдержанной доблестной защитницы — ничего из этого не повлияло на барьер, которым был защищен вход на предприятие. В скором времени Агате пришлось принять тот факт, что это явно не недоразумение, которым в очередной раз ее одаривает приколистка—судьба, а событие, явившееся следствием решения руководства завода, будь оно здорово.

«Белиберда какая—то» — как будто вернувшись к самому началу этого неоднозначного дела подумала младший помощник и отправилась искать Весточную, чтобы отправить вестового Малеку Стефановичу.

— Вам послание с подражанием голоса и сохранением интонации или без? — поинтересовался старший вестовой, распределявший сообщения.

— С—с—с—с—с! — змеиным шипением отозвалась Агата.

— После оплаты пройдите в третью кабинку. У вас не более 50 слов, 5 минут, имитация голоса и возможность передать интонацию, одна бесплатная перезапись и предоплаченный ответ адресата (при наличии).

Оказавшись в звуконепроницаемой кабинке напротив духа размером с кошку, что деловито парил в воздухе перед заказчицей, забросив одну ногу на другую и скрестив на груди руки, Агата немного растеряла свой пыл.

— Здравствуйте.

— Уже пишем?

— Нет—нет, это я с Вами поздоровалась.

— А что со мной здороваться, ты ори давай, я пишу.

— Почему сразу «ори»? — опешила Агата.

— А ко мне в третью кабинку только скандалистов направляют, у старшего глаз — алмаз. Время — деньги, пишем, пишем! — и вестовой, одетый совершенно по—офисному — черный низ, белый верх, откинул низкий хвост длинных темных волос за спину, прикрыл глаза и сделал дирижирующий жест заказчице.

— Уважаемый Малек Стефанович! Я прошу немедленно со мной связаться и пояснить почему ворота завода сегодня не впустили меня — вашего представителя, когда до следующего судебного заседания осталось меньше двух недель. Агата. — чеканя каждое слово надиктовала доблестная защитница.

Вестовой открыл глаза, пренебрежительно скривил губы и заявил:

— Слабовато.

Агата обалдела от такой наглости.

— Не хватает искорки, забористости. Вам может подсказать? Так и быть — бесплатно, друзьям потом расскажете, что у нас услуга новая появилась, вдруг зайдет! — и не получив от заказчицы дозволения дух, вновь смежив веки в порыве вдохновения, вдруг не своим голосом заорал — ПОКА ЕЩЕ уважаемый Малек Стефанович! НЕМЕДЛЕННО свяжитесь со мной и дайте ИСЧЕРПЫВАЮЩИЕ пояснения на тему: КАКОГО РОЖНА меня сегодня не пустили на Ваш завод, когда до момента, когда Вас могут взять за...

— Достаточно! — младший помощник аж подпрыгнула на стуле — Ваш слог... Поразителен! Но сегодня я предлагаю ограничиться моей версией текста. Вот если нужный эффект не будет достигнут...

— Ваши деньги — спокойно развел руками вестовой — Доставка через 5, 4, 3...

На единице дух исчез и появился вновь спустя минуту:

— «Приношу свои извинения, завтра свяжусь» — безэмоционально процитировал посыльный ответ Главного мага завода, а затем изобразил как нервно дергает себя за несуществующие усы правой рукой.

— Спасибо — улыбнулась Агата, зная, что более достоверного знака тревожности Малека Стефановича на свете просто не существует.

Остаток дня младший помощник решила снова провести в Главной государственной библиотеке, изучая судебную практику по делам, связанным со страховым возмещением. Отчего—то Агате казалось, что это очередное дело «с двойным дном» и она изо всех сил старалась убедить себя в обратном.

***

Ровно в 7 вечера доблестная защитница, отчаянно зевая, стояла возле справочной Корпуса врачевателей в ожидании наверняка отлично выспавшегося Демида.

— У нас тут автомат с кофе имеется — вдруг участливо заявила Дейзи, которую украдкой рассматривала Агата, гадая при ней ли ее астральное тело.

— Спасибо, но боюсь я потом ночью не усну, придется еще чуть—чуть пострадать — вновь издав истошный зевок, отозвалась посетительница.

Демид, натягивая на ходу халат, появился минутой позже и, не теряя времени на пустой треп, сразу повел младшего помощника к сооружению с порталом в Сады иных. Пропуск действительно был заказан заранее, поэтому никаких проблем со входом не возникло.

Оказавшись в мастерской с ключами, Агата подумала: «Интересно, прибавилось ли еще ключей с моего последнего посещения? А может быть какие—то карманы закрылись с тех пор навсегда?». Вздрогнув от своей последней мысли, она вдруг остановила Демида, что уже вставил старинный ключ в пространственный замок:

— Я хочу... увидеть ее...

Молодой врачеватель выждал несколько мгновений, разглядывая лицо девушки, молча кивнул и поманил со стены ключ, будто сотканный из ветра.

Замочная скважина, поворот, свечение и... В этот раз грифон стоял у зажженного камина, сложив когтистые лапы за спиной.

— Добрый вечер — раздался его скрипучий голос, когда гости материализовались в середине гостиной.

— Добрый — едва слышно благоговейно отозвались посетители.

— Отвечаю на Ваш вопрос: ко мне можно обращаться по имени — Мордок.

— Агата.

— Демид.

Старый грифон оглянулся и, зыркнув попеременно то на одного, то на другого, коротко приветственно кивнул.

— Я обдумал Ваше предложение рассказать о Мартине и его семье то, что мне известно, раз это возможно поможет процессу над юношей, и готов это сделать. Вы будете записывать? — хозяин пространства недовольно глянул на без дела болтающиеся руки младшего помощника.

Агата встрепенулась и быстро обзавелась блокнотом и уже новой, ни разу зубов не видавшей, ручкой из личного кармана пространства. Грифон вздохнул, указал гостье на кресло, видимо приглашая присесть, чтобы было удобнее писать, и вновь отвернулся к камину.

— Мартин вырос на моих глазах. Очень любознательный мальчик был. Вопрос его образования и дальнейшей профессии даже не стоял никогда — всем сразу было ясно, что зажглась новая звезда в исследовательском мире и скоро ее свет озарит все научное сообщество. Стоит ли говорить, что мой хозяин, как и все остальные члены крепкой семьи Вайс очень им гордились.

С Люссиль они познакомились и влюбились еще в школе. Она сирота, Вы знали? Семья Вайс приняла девушку как родную с первого дня знакомства. В честь помолвки, что произошла на втором курсе университета, будущим молодоженам даже выделили собственную комнату в большом семейном гнезде. Мартин был счастлив. Люссиль была счастлива. Все семейство Вайс радовалось новой ветви фамильного дерева. Но идиллия семейного благополучия, увы, продлилось недолго. Сначала от магического истощения слегла и сгорела буквально за месяц хозяйка дома — мать Мартина. Спустя пару месяцев за ней ушел глава хозяйства — отец. Последним — мой хозяин. Целители, которых караванами водили в дом Мартин и Люссиль лишь разводили руками — истории известно, когда эта злосчастная болезнь выкашивала целый род от мала до велика за очень короткий срок. Ни для кого не секрет, что эта напасть приходит из ниоткуда и уходит в никуда, а причины ее появления до сих пор доподлинно не установлены.

Оставшись вдвоем в огромном доме, хранящем столько теплых, а оттого болезненных воспоминаний, молодая чета сначала решила затеять в нем ремонт. Танцы на костях, как по мне! Однако, столкнувшись с некоторыми трудностями, — по всей видимости грифон решил опустить ту часть, где он стал известным на весь город благодаря скандалу, что закатило понесшее утрату воплощенное магическое существо в связи с принятием новыми хозяевами решения обновить интерьер жилища — в итоге они и вовсе продали дом, сняв скромную квартиру ближе к государственной лаборатории, где подрабатывал Мартин. В то же время магическое истощение сразило Люссиль.

Я тогда уже обретался здесь, в Садах иных, но первое время Мартин навещал меня. Он рассказал, что остатки сбережений и вырученные от продажи дома деньги он полностью потратил любым способом пытаясь спасти возлюбленную от той же участи, что постигла всех, кого он любил. Что—то видать да сработало, раз бедняжка лишилась магических сил, но при этом осталась жива.

Тем не менее, мне кажется, Мартин принял как личный вызов от Вселенной эти обстоятельства, омрачившие его беззаботную и в прошлом перспективную жизнь блестящего исследователя, а потому он весь сосредоточился на том, чтобы найти антидот. Найти способ излечить Люссиль и помочь человечеству дать отпор этой безжалостной и нелогичной болезни.

Он перестал навещать меня.

Агата оторвалась от блокнота, в котором старалась слово в слово законспектировать рассказ грифона, чтобы передать его старшим коллегам, и сочувственно посмотрела на величественное воплощенное магическое существо, что так по—человечески сгорбилось у камина под тяжестью горестей, выпавших на дорогих ему людей и его большое сердце.

— Вместе с тем в этой истории есть один неоднозначный персонаж, чье участие в ней я намерено опустил, чтобы позволить Вам сначала увидеть картину целиком, а уже потом решить куда добавить этот штрих — за рамки произведения или в самый его центр — грифон отошел к книжному шкафу слева от камина и заходил взад—вперед по ковру — На первом курсе университета у Мартина, что все время проводил либо за учебниками, либо с Люссиль, вдруг появился близкий друг — Алекс. Алекс также оказался обездоленным судьбой сиротой, а потому семейные застолья в доме Вайсов стали посещать не один, а два человека, не связанные с ними родством. Алекс провалил вступительные экзамены на исследователя, а потому планировал поступать в следующем году, пока что, перебиваясь временными подработками. Вайсы проявили благородство и предложили ему небольшую комнату в их огромном доме взамен на некоторые дела, вроде садовничества, которые они бы ему поручали. Алекс, конечно же, согласился.

Если Вы спросите меня: «В какой момент злой рок начал преследовать достопочтенную семью Вайс?», я отвечу: «Именно в этот!» Именно в тот момент, когда иномирный черный маг вселился в их не знавший печалей дом!

Демид, что до этого устроился позади кресла, на котором сидела Агата, отчаянно захлопал младшего помощника по плечу, призывая обменяться шокированными взглядами, за что под возмущенное шипение девушки получил тыльной стороной ладони шлепок по носу.

Мордок раздраженно закатил глаза, но продолжил и мерить шагами комнату, и рассказывать:

— Иномирное происхождение Алекса, а если точнее — безродного АЛЕКСАНДРА, раскрылось уже когда дом был продан, а места в небольшой квартирке новоиспеченной семьи для друга не нашлось. Мартин, будучи потомком своей благородной и сердобольной семьи, решил помочь непутевому бедолаге и, в тайне от него, обратился в Исследовательский университет, все время отказывавший юноше в приеме, чтобы замолвить словечко и поручиться за товарища, который жаждал знаний и заслуживал комнаты в общежитии. Университет провел проверку и — нужно отдать должное службе безопасности этого учебного заведения — копнул намного больше, чем от него требовалось, обнаружив, что никакого Алекса просто не существует. Это вымышленная личность, которая, конечно же, не подавала никаких документов на прием студентов — у него их просто не было.

Властям Алекса сдал именно Мартин. Он же шел по делу как главный свидетель со стороны обвинения. Это чуть не разрушило их брак с Люссиль, которая наотрез отказалась заявляться потерпевшей и в конечном итоге выступила на стороне защиты — грифон осуждающе помотал головой — Иномирному черному магу грозила ликвидация. Преступник должен был получить по заслугам! Но из—за отсутствия прямых доказательств возникновения симптомов магического истощения из—за влияния Алекса, показаний этой дуры Люссиль и вмешательства судебного представителя Магического совета, что одному мирозданию известно зачем ходатайствовал о приостановлении применения наказания до выяснения всех обстоятельств по делу, иномирный мерзавец все еще жив, хоть и находится в заточении.

Распалившись к концу своего рассказа, грифон гневно шаркнул по ковру когтями, разорвав его на три ровных полосочки. Агата медленно повернула голову назад, разыскивая взгляд Демида.

— Прошу прощения — снова вернувшись к размеренному тону извинился Мордок — в том числе за то, что так скоропостижно прошу покинуть мою обитель сразу после завершения рассказа. Я устал. И мне нужно сесть.

Агата вскочила с кресла и, одной рукой сжимая блокнот и ручку, а другой — рукав халата молодого врачевателя, низко склонила голову, глядя в глаза грифону:

— Большое спасибо, Мордок, я уверена, что то, что Вы поведали, обязательно повлияет на ход дела над Мартином. Я пока еще не могу сказать как и почему... Но я чувствую, что благодаря Вашей истории, мы стали на шаг ближе к истине.

Хозяин пространства кивнул, уселся в кресло и снова уставился в камин.

Демид же даром время не тратил и уже проворачивал второй ключ в трепещущей в воздухе новой замочной скважине.

Глава 18

Агата не успела ни подготовиться, ни даже просто осознать то, что с ней сейчас происходило, когда после очередного мягкого свечения мир вокруг предстал в виде обширных зеленых пастбищ и плодородных полей. Доблестная защитница резко втянула воздух, забыв его выпустить, и настороженно стала обшаривать взглядом ландшафт. В груди и в висках набатом заходилось сердце.

Молодой врачеватель после перемещения предусмотрительно сделал пару шагов в сторону от девушки, что в момент стала выглядеть как загнанный в клетку раненный зверь.

— Самоцвет... — тихо позвал он.

— Да, да, я здесь.

— Самоцвет, я переместил нас подальше, чтобы ты могла еще раз все взвесить и, если что, изменить решение. Ее здесь нет, но мы можем направиться к озеру...

— Подожди — девушка рывком присела на корточки, прижимая к груди блокнот с ручкой, и тяжело дыша.

— Похоже на паническую атаку... — Демид протянул руку в личный карман пространства, послышался звук чего—то просыпавшегося, а затем он достал пустой бумажный пакет — Держи.

Младшему помощнику было невозможно стыдно, сидя на корточках, дышать в пакетик перед молодым мужчиной, но отчего—то в этот раз она упрямо решила, что время встретиться со своим страхом лицом к лицу пришло. Ей не хотелось отступать. Но и двигаться вперед не было никакого желания.

«Почему нельзя просто посидеть так пока мое астральное тело не выполнит всю грязную работу за меня» — прохныкала про себя Агата.

Внезапно доблестная защитница плюхнулась на задницу, отбросила бумажный пакет, убрала канцелярские принадлежности в личный карман пространства и вытянула по направлению к Демиду руку:

— Возьми меня за руку, сядь рядом и.… ничего не говори. И не делай. Просто посиди так пять минут, хорошо?

— Ну... ладно.

Агата крепко сжала руку юноши, закрыла глаза и погрузилась в воспоминания, желая прожить тот страшный день заново на своих условиях.

За окном не переставая шел дождь, отчего большинство перемещающихся по Корпусу врачевателей обучающихся и их наставников были вялыми и раздосадованными — путь домой с риском промочить ноги и не только, мало кого веселит. Дарования же курсов для абитуриентов, постигающих мастерство врачевателей магических существ, а именно — Демид и Агата, вызвавшиеся на ночное дежурство, общую хандру не разделяли. Напротив, с нетерпением ожидали новую задачку и возможность кому—то помочь, чему—то научиться.

Дежурство было многообещающим — в этот раз куратор обещал взять их с собой в операционную ассистентами в отделение парнокопытных, где вот—вот должна была разродиться любимая пациентка Агаты — лошадь валькирии по кличке Космея.

— Если родится белая кобылка в продолжение рода, то предлагаю назвать ее Нефрит...та! Или Жемчу...жинка! — будущая доблестная защитница пребывала в приятном возбуждении.

— Ну да, или Опал...а, да Самоцвет? Агат, между прочим, тоже белым бывает, если что — Демиду нравилось находиться вблизи лучащейся в непогожий день девушки.

Молодые люди ожидали в коридоре около двери в операционную пока пациентку переместят из Садов иных в Корпус врачевателей.

Агата заливисто рассмеялась.

— Кстати, шанс рождения обычного бескрылого жеребенка 50 на 50, помни об этом и не смей падать в обморок, если увидишь черную, как смоль, ножку, над маленьким копытцем — продолжал дразниться юноша — Тогда кличку буду выбирать я! И назову я его...

— Ворон?!

— Как банально! Я хотел сказать Смолка! Или... А, вот! Тебе понравится, Самоцвет: Оникс!

Агата показала язык, оттянув нижнее веко.

Дверь операционной распахнулась, в коридор выбежала взволнованная медсестра, маня за собой сундучок для экстренной помощи, разные банки и склянки, и даже поднос с инструментами, который предусмотрительно был размещен в вакуумном пузыре.

— Что случилось?!

— Началось! Не успели! Они в главном зале!

Все трое бросились со всех ног вперед по коридору.

Из главного зала раздалось жалобное ржание и Агата на секунду споткнулась, допустив мысль, что возможно привязанность к Космее может сыграть с ней и ее карьерой злую шутку...

«Но я же не смогу работать здесь и ни к кому не привязываться? Это для человека с сердцем просто невозможно! Поэтому вперед, на помощь моей красавице, вперед!» — взявшая себя в руки ассистентка, захватив на выходе из коридора стопку чистых полотенец, первая остановилась возле куратора, спешно закатывающего рукава, и запросила разъяснения о ее дальнейших действиях. От замешательства не осталось и следа.

Роды были сложные. В ночной пустоте главного зала гулко раздавалось ржание страдающей роженицы. Демиду было поручено совладать с крыльями, которые Космея, неудобно лежа на боку, то и дело стремилась распахнуть, будто в попытке сбежать в небо от нестерпимой боли. Агате же досталась более вовлеченная роль — помочь куратору достать плод.

Младший помощник вынырнула из воспоминаний, почувствовав, как с ее щек стирают непрерывным потоком льющиеся слезы.

— Я знаю, ты сказала, чтобы я ничего не делал... И не говорил... — Демид из настоящего выпустил руку Агаты, встал перед ней на колени и обхватил ладонями лицо — Но я просто хочу еще раз тебе сказать это сейчас: ты не виновата. Слышишь меня? Ты ни в чем не виновата. Это закон природы: выживает сильнейший. Ты ничего не могла изменить. МЫ ничего не могли изменить. Понимаешь?

Агата сжала дрожащие губы, опустила голову между коленей и вернулась в тот день.

— Агата, он не дышит, его не спасти — надрывно кричал куратор — помоги мне с кровоостанавливающим заклинанием иначе в эту ночь мы потеряем двоих!

Девушка видела

... как стремительно пол вокруг Космеи заполнялся красной лужей...

... как голова лошади запрокинулась в конвульсиях...

... как на помощь Демиду пришла медсестра, так как трепыхания крыльев стали совершенно неистовыми ...

... как отчаянно размахивал в воздухе руками куратор, выполняя заклинание и параллельно пытаясь зубами открыть какую—то колбу...

Но она просто не могла перестать пытаться оживить белого, но бескрылого жеребенка, что появился на свет со стеклянными глазами, не издав ни звука.

По коридору галопом промчался заведующий парнокопытным отделением, что даже не успел нацепить халат в свой выходной. Вместе с куратором он завершил необходимые пассы кровоостанавливающего заклинания и помог влить успокоительный раствор в притихшую Космею.

Какое—то время спустя лошадь валькирии, плотно сложив крылья, доставившие столько хлопот медицинскому персоналу, предприняла попытку встать на ноги.

Агата, прижимая к груди белое тельце в красных разводах, наблюдала за потугами любимицы, находясь позади нее. В голове было пусто. Ни единой мысли. Только полное непринятие реальности.

Она безучастно наблюдала, как Космея с помощью Демида и куратора, все же смогла встать на колени и вытянуть голову в сторону жеребенка...

Последнее, что Агата четко помнила из того дня, это истошное ржание, пронзительное эхо которого долгое время будило ее по ночам в холодном поту.

А дальше калейдоскопом перед глазами закрутились лишь обрывки воспоминаний: борьба с куратором, который пытался ее оттащить от того, кому уже не помочь, удары кулаками в грудь Демида, который пытался привести ее в себя, осознание, что ее руки по локоть в крови, и побег из Корпуса врачевателей в черноту заступницы всех преступников — ночи.

Агата подняла голову, чувствуя успокаивающие круговые движения по спине, что сопровождали всю вторую часть воспоминания.

— Когда я выбежала из Корпуса врачевателей, я подумала, что меня прокляло само небо, потому что весь тот день шел сильный дождь, а когда я бросилась омыть в слезах небосвода кровь на руках... Он прекратился.

— Он прекратился задолго до этого. Твои мысли лишь вторили твоим чувствам.

— А ты... После того случая... Ты терял пациентов?

Рука на спине девушки остановилась.

— Да. И, увы, уже не раз... И не два.

— К этому тоже... Привыкаешь? — Агата обхватила колени руками и положила на них голову, уставившись на сидящего рядом молодого врачевателя — Помнишь, ты сказал, что человек такое странное существо, что рано или поздно привыкает ко всему, даже к тому, к чему, казалось бы, нельзя привыкнуть.

Порыв ветра пронесся по траве, на которой сидели заблудившиеся в потемках своего прошлого путники.

— Нет. К такому невозможно привыкнуть. Это больно каждый раз, как в первый раз. И орать, и крушить всё вокруг себя хочется, как в первый раз. И себя и порядок своих действий анализируешь и ставишь под сомнение, как в первый раз. И помнишь. Каждого. Как первого.

Из глаз Агаты снова полились слезы.

— Где же ты берешь силы... Я бы... Я бы не смогла.

— Еще как смогла. Ты была бы замечательным врачевателем. А силы... Источник силы, знаешь, он всегда перед тобой: пошедшие на поправку или полностью выздоровевшие пациенты, их счастливые хозяева...— Демид тепло улыбнулся и вдруг заявил — Пойдем!

Он встал, отряхнул джинсы и подал руку доблестной защитнице, что все еще хлюпала носом и горестно вздыхала. Молодой человек вдруг поймал себя на мысли, что он не хочет больше выпускать ее руку... Или ему просто нравится забытое чувство человеческой теплоты рядом? Кажется скоро ему придется проситься разделить с Каспием его сеансы психотерапии.

Не разрывая скрепленных рук, они вышли к небольшой рощице низкорослых деревьев, что едва скрывали их силуэты в тени своих крон. Впереди открывался живописный вид на кристально чистое большое озеро на фоне далеких зеленых гор. У водоема резвился белый жеребенок, подергивая небольшими, еще не потерявшими весь нежный детский пушок, крылышками.

Агата перевела непонимающий взгляд на своего провожатого, что, улыбнувшись, показал указательным пальцем вверх.

Среди облаков едва различимо мелькал силуэт лошади валькирии, призывно то опускавшейся ниже, то устремляющейся вверх. Родительница всеми силами старалась придать жеребенку смелости, заинтересовать его отправиться в свой первый полет.

— Как...? Когда...? О, великое мироздание! Космея...

Агата сделала шаг прочь из рощицы, но Демид вдруг качнулся, схватился одной рукой за голову, а второй — за нее и произнес буквально сквозь зубы:

— Нам пора. Прости. Звучит тревога. НУЛЕВАЯ КООРДИНАТА!

Девушка увидела собственные пальцы, тянущиеся в небо, что со всех сторон залило мягким золотистым светом, а затем они снова оказались в мастерской, где неожиданно обнаружилась куча народа.

***

Главный врачеватель, являвшейся двухметровым широкоплечим мужчиной в самом расцвете сил, громогласно воззвал к тишине. В небольшой комнате с ключами набилось столько людей, что невозможно было обернуться вокруг своей оси, не задев парочку соседей плечом.

— Внимание, коллеги! Как вы уже поняли, сработала тревога в связи с попыткой неустановленного лица вынести в наше измерение предмет, созданный Садами иных, что категорически запрещается — Главный врачеватель, впопыхах забывший облачиться в халат, стоял возле станка для изготовления ключей, скрестив на груди руки, и грозно вглядывался в окружавшую его толпу — Прошу нарушителя поднять руку и объясниться, в обратном случае никто не покинет это помещение до прохождения процедуры обыска, которую я буду проводить лично.

Безмолвно внимавшая толпа вдруг ожила: шепот, выкрики, беспокойно поворачивающиеся туда—сюда головы, еще чуть—чуть и, казалось, дойдет до потасовки, ведь всегда найдутся те, кто захочет личную неприязнь удачно вынести на суд общественности.

Тонкая белая рука из середины скопища вдруг медленно потянулась вверх, привлекая к ее обладательнице все больше недоуменных взглядов:

— Это видимо моя вина, простите...

Люссиль, прижимавшая другой рукой к груди небольшую книжицу, покраснев, что выглядело как внезапное проявление лихорадки на белоснежном истощенном лице, рассеяно огляделась вокруг, и шагнула в сторону Главного врачевателя.

— Кто Вы? Как Вы попали в Сады иных? Что Вы оттуда вынесли и зачем?

— Это Люссиль, наш новый штатный психолог — раздался голос Демида, пробиравшегося сквозь толпу.

— Демид? А ты что здесь делаешь, у тебя же выходной?! — Главный врачеватель с каждой минутой все сильнее хмурился — И кто это с тобой? Да что здесь вообще происходит?!

— Я все объясню — юноша, покрывшийся красными пятнами от волнения, и все же вставший так, будто пряча за собой Агату, облизнул губы и затараторил — Девушка рядом с Вами — Люссиль, она прошлой ночью блестяще справилась с очередным проявлением депрессии у Каспия, в связи с чем я предложил ей постоянную ставку в Корпусе врачевателей штатным психологом, все бумаги уже оформлены, она приступает к работе с завтрашнего дня. Полагаю произошло недоразумение... Я проводил для нее экскурсию по Садам иных, знакомя с некоторыми его обитателями, ее очень заинтересовал иномирный питон, который недавно у нас появился и так как у меня была назначена встреча, мы договорились, что она самостоятельно покинет карман пространства питона, когда закончит его изучать...

— Да, все так и было — перебила Люссиль — Но... Просто я увидела на полках комнаты, созданной Садами иных для питона, интересные иномирные комиксы, начала читать и не смогла оторваться, поэтому решила взять с собой начатый томик, а завтра, прочитав, вернуть на место...

— Ты оставил постороннего человека в пространственном кармане Садов иных?! — взревел Главный врачеватель, испепеляя взглядом Демида.

— Но она не посторонний, она теперь наш сотрудник!

— Она станет сотрудником Корпуса врачевателей завтра. И ЗАВТРА для нее проведут инструктаж о правилах поведения в Садах иных, среди которых в том числе запрет на вынос любых предметов, которые были ими созданы или воссозданы! А СЕГОДНЯ это постороннее лицо, нарушитель!

— Но я предупре...

— И что же это у тебя за такая важная встреча была? — Агате захотелось съежиться за спиной молодого врачевателя, когда его начальник просверлил доблестную защитницу презрительным взглядом — Два! Два посторонних лица ЖЕНСКОГО пола в твой ВЫХОДНОЙ попали в Сады иных — место ОГРАНИЧЕННОГО, брешь тебя забери, доступа! Паоло, у тебя совсем крышу сорвало что ли?

— Вы не так поняли! — Демид просто не мог смириться с абсурдностью происходящего и не оставлял попытки оправдаться несмотря на то, что всем было очевидно, что Главный врачеватель слушать его не намерен.

— Вы — Люссиль вздрогнула, когда указательный палец габаритного мужчины вскинулся в ее сторону — отдайте мне комикс и завтра после инструктажа явитесь ко мне в кабинет на дополнительную экзаменовку. Вы — палец указал на Агату — понятия не имею кто Вы и что здесь забыли, но если еще раз Вас застану даже в ста метрах от сооружения с порталом в Сады иных — сдам Вас властям — Агата хотела возразить, что она здесь абсолютно законно, но внутренний голос напомнил, что законно—то только в этот раз... Позеленев, она промолчала — А Вы — теперь указующий перст покачивался взад—вперед прямо перед лицом Демида — отстранены от работы в Садах иных до особого распоряжения Главного врачевателя. Всем разойтись!

Толпа вынесла Агату через портал, где ее быстро передали охране с распоряжением немедленно удалить из здания. Как бы она не извивалась в руках сопровождающих и не выворачивала голову, подражая филину из библиотеки, ни Демида, ни Люссиль ей увидеть в разбредающемся сборище не удалось.

Оказавшись за воротами, младший помощник сначала честно решила подождать и попробовать объясниться хотя бы с одним из тех, кому она создала проблемы, но все же старая привычка бежать от проблем взяла верх, и она стремглав бросилась по улице в сторону дома.

«Если бы я не расхвалила перед сломленной Люссиль придающий желание жить комикс! Если бы я дала ей его почитать, когда она просила! Если бы я ей просто не рассказала о нем, оставив секрет при себе! — причитала про себя Агата через ступеньку взлетая по лестничным пролетам своего дома — Если бы я не захотела увидеть Космею! Если бы я не решила погрузиться в прошлое в совершенно не подходящем месте! Если бы я изначально не втянула во все это Демида!».

Ворвавшись в квартиру, хозяйка громко хлопнула дверью, закрыла на все замки и плавно сползла по ней вниз. Она никак не могла отдышаться и не понимала это ли мешает ей разрыдаться — время и место были самые что ни на есть подходящие, что уж говорить о причинах.

В квартире было темно и паника, что овладела существом Агаты, потянулась к мраку как к дополнительному источнику страхов и тревог. Судорожно вздохнув, младший помощник провернула в воздухе кисть руки, перебирая струны невидимой арфы и в камине, что виднелся по прямой от входной двери, вспыхнул огонь. Агата поднялась и поплелась в сторону кровати.

«Я подвела двоих и сбежала — как тина со дна озера поднялась очевидная мысль в голове девушки, уткнувшейся лицом в подушку — Я думала я расту над собой, но нет. Я все там же. В своей нулевой координате».

Со стороны окна послышался привычный звук плавного приземления пушистого друга с мягкими лапками на подоконник открытого окна.

— Да, опять кукожусь. Да, что—то случилось. Да, расскажу, но сначала полежу так в попытке задохнуться и раз и навсегда убежать от всех проблем — не отрывая лица от подушки продекламировала Агата.

Данте бесцеремонно наступил на спину вновь не доблестной защитнице, чтобы оказаться на краю кровати, обойти неподвижное тело и ткнуться мокрой носопыркой хозяйке прямо в ухо. Агата издала непонятный звук и подняла плечо, закрывая пострадавшую ушную раковину. Носопырка снова оказалась в опасной близости от недостаточно защищенного уха и начала усиленно и шумно обнюхивать голову Агаты, таки метя в свою изначальную цель, когда голова завертелась, уворачиваясь от наглого «обфыркивания».

— Данте, ну перестань! — хозяйка непоседы высвободила руку и попыталась отмахнуться от игрищ лиса.

— Ваше кукожество, я всего лишь ищу свою хозяйку, не поймите меня неправильно, просто Вы пахнете как она, но совершенно ею не являетесь, я озадачен!

— И самые сильные мира сего иногда кукожатся! В этом нет ничего предосудительного! — подушка, к радости лиса, не хлюпала в этот раз, а скорее капризничала и то по привычке — Дай мне пять минут... Мне надо.

Данте отстранился, а затем и вовсе спрыгнул с кровати и направился в сторону камина:

— Через пять минут начинаем сеанс психологической помощи от единственного и неповторимого психолога, способного в прямом смысле сжечь все потаенные страхи и обиды пациента... Правда вместе с ним, но это крайняя мера — лис обернулся, с досадой заметив отсутствие смешка — Жду тебя в кресле, в общем.

Треск поленьев в камине был единственным звуком, что раздавался в комнате в последующие решающие пять минут. Лис рассудил, что в словах Агаты был смысл. Себя НУЖНО жалеть хотя бы иногда. Собственно, кто, если не ты? Но всему нужно знать меру. И то, соберет ли хозяйка волю в кулак через заявленные пять минут, покажет либо ее личностный рост, либо...

Безжизненное тело на кровати зашевелилось и как гусеница, оттопырив пятую точку, попыталось собрать из растекшейся лужицы жалости к себе полноценного человека. Данте одобрительно взвился языками пламени, прибавляя пламени мощи на мгновение.

Доблестная защитница наконец встала с кровати и, протащив по полу плед, закуталась в него, прежде чем завалиться в кресло.

— Сеанс — три порции бекона — быстро вставил ремарку огненный психолог.

Глава 19

Агата уже давно спала, утомленная таким длинным и насыщенным днем, а Данте все не давала покоя мысль о том, что что—то с этим черно—белым миром в тоненькой обложке не так. Но что? И при чем здесь иномирный питон?

Именно с последнего вопроса доморощенный детектив и решил продолжить свое расследование.

Утром, простившись с хозяйкой, что держалась молодцом, хоть и имела трещины в своем собранно—улыбчивом амплуа, Данте решительно направился в «Аллюзию».

Жерар, выслушав сбивчивый и явно урезанный рассказ лиса, недовольно дернул усами:

— Есть у меня знакомый, что мог бы тебе помочь, но он... Как бы сказать... Своеобразный товарищ. Подберешь ключик — получишь информацию. Не подберешь — пополнишь ряды тех, кто мечтает увидеть его ощипанную пятую точку в наваристом бульоне.

— Готов рискнуть — с готовностью вызвался плут, которому бросили вызов — Где я могу найти этого достопочтенного господина?

— Да далеко ходить не придется, он за пятым столиком, я провожу.

За столиком номер пять, к удивлению Данте, обнаружился белый павлин, совсем недавно с позором спущенный Севером с крыльца конторы Агаты. Стол перед важной птицей был уставлен разнообразными чашами с ягодами и фруктами. Павлин со скучающим видом срывал клювом виноградинку, подбрасывал ее вверх и пытался поймать. Судя по количеству разбросанных вокруг плодов, получалось у него не всегда.

— Оскар, позволь представить тебе моего друга — Данте — Жерар грациозным жестом указал на рыжего лиса, который, играя очередную роль, чуть припал на передние лапы в поклоне.

Павлину такое отношение, безусловно, прельстило и он с любопытством уставился на Данте.

— Мне право неловко отвлекать столь важную персону ранним утром от завтрака — даже голос хитреца приобрел неведомую ранее певучую тональность.

— Вам повезло, я уже почти закончил свою трапезу. — Оскар, восседающий на башне из мягких подушек, уложенных на кресле, опасно качнулся, забыв поддерживать равновесие — Вы ко мне по делу или просто решили свести знакомство с полезной личностью?

— По делу, господин, если позволите, вопрос жизни и смерти и помочь можете только Вы.

Павлин кивнул, отпуская Жерара, а затем пригласил лиса за стол. Данте, применив всю заложенную в нем манерность и текучесть, плавно взобрался в кресло рядом с пернатой полезной личностью и сразу перешел к делу:

— Видите ли, после тщательного отбора претендентов, большооого, надо сказать, количества претендентов, Ваша кандидатура была одобрена для включения в состав команды по сверхсекретному расследованию — лис сделал паузу, а Оскар по—индюшачьи тряхнул головой — К сожалению, на данный момент я не могу сказать больше, необходимо, чтобы Вы прошли проверку первым заданием, с которым справится не каждый. Нужно иметь связи, применить логику, показать мастерство расположения простых смертных к себе — в общем, нужно оказаться абсолютно неординарной, можно даже сказать героической личностью!

— Так что же нужно сделать?!

— Необходимо раздобыть сведения об иномирном питоне, который недавно был размещен в Садах иных. Следствие интересует все, что касается данного существа — где он жил, кому принадлежал...

— Считайте, что Вы нашли свою неординарную героическую личность — Оскар важно надулся и качнул хвостом — Я уже сейчас могу ответить на все Ваши прозаические вопросы.

— Кааааак! — ахнул Данте — Прошу Вас, поведайте, что Вам известно, а я обязательно доложу куда надо о Вашем вкладе в расследование!

— И героизме.

— И героизме, конечно.

Оскар поведал хитрому лису о том, что в доме, где он проживает с хозяином, выше этажом квартировался старичок, который и нашел этого иномирного питона. Змея была небольшого размера и попалась на глаза сердобольному жильцу прямо в подъезде. Приняв шипение змеи за тихую речь, глуховатый старичок подумал, что это осиротевшее воплощенное магическое существо, что ищет новое пристанище и решил его приютить, да выходить. Змея быстро оправилась, сменив истощенный вид вместе с кожей, что немного удивило нового владельца, и начала расти. Все бы хорошо, да только старичок никак не мог понять откуда питон черпает магические силы для материализации, а потому ставил на нем разного вида эксперименты — то в холодильнике запрет, то землей присыплет, то в корзинке за окно выставит под лунный свет да на всю ночь. Терпение питона лопнуло, когда его в камин хотели опустить — с огненной стихией познакомить, которая по словам старичка осталась единственным возможным источником магических сил необычного существа. Бросилась вымахавшая за это время в метр змея на своего спасителя—мучителя и начала душить. Спас хозяина змеекрыл , его собственное воплощенное магическое существо. Тогда—то он и обратился в Сады иных, которыми было установлено, что змея иномирная.

— Очень, очень ценные сведения! Может быть Вы мне и адресок подскажите, чтобы мы могли побеседовать с первыми лицами этой истории и убедиться в ее реальности? — Данте, заметив возмущение своего собеседника не преминул добавить — Я ни в коем разе не сомневаюсь в Вашей добропорядочности и уверен в каждом изложенном Вами обстоятельстве, но Протокол, сами понимаете...

Оскар на секунду замялся, но не захотел выглядеть невеждой (на что и был плутовской расчет) и значимо кивнул.

— Прошу Вас не распространяться о сегодняшнем разговоре. Ожидайте, когда с Вами свяжутся после проверки фактов — лис, заполучивший желанное, поспешил свернуть операцию и, оставив надутую от гордости птицу, что на деле была просто — надута, поспешил в новую точку своего расследования.

Не желая путаться под ногами встречных прохожих, Данте по своему обыкновению в два счета оказался на крыше ресторана, откуда открывался чудесный вид на город. Прикрыв глаза, лис с наслаждением втянул носом воздух и благоговейно подумал, что пахнет жареным беконом, который он забыл выклянчить у Жерара. Но дело есть дело, и оно не терпело отлагательств. Адрес, который назвал Оскар, находился всего в квартале от ресторана, а потому рыжий сыщик оказался на крыше искомого дома всего через пятнадцать минут.

«Осталось придумать под каким предлогом завалиться в квартиру старичка или выманить его питомца» — огляделся по сторонам хитрый лис.

***

Агата решила, что после плохого дня обязан выпасть хороший. Тем не менее, чувствуя легкую тревожность, она зашла в кабинет доблестных защитниц, где обе старшие коллеги уже сосредоточенно что—то печатали на компьютерах.

— Утречка!

— Доброе утро.

— Доброе.

Младший помощник, по дороге до конторы составившая в голове четкое расписание дня, скрестив замком пальцы громко ими хрустнула и уже занесла над клавиатурой, как вдруг послышался голос Вэл:

— Фу, какой неприятный звук!

— Прости — Агата виновато улыбнулась и посмотрела в зеленые глаза, внимательно изучающие ее из—за плеча, на котором колыхались рыжие локоны.

— Кстати о неприятном — как бы невзначай продолжила Валери, бросив при этом взгляд в сторону Дины, которую такое вступление тоже заинтересовало — Вчера, когда вас обеих не было, к нам приходил Директор завода «Будь здоров». Точнее он приходил к Оливии, но, когда товарищ чуть не снял закрытую дверь ее кабинета с петель, мне пришлось вмешаться.

— И что... что он хотел? — сердце младшего помощника ухнуло вниз, чуя что вероятнее всего Вселенная задолжает ей уже два хороших дня.

— Он хотел, чтобы защитника по делу его завода сменили — Вэл смотрела прямо в глаза Агате и ее лицо ничего не выражало — Если быть точнее, то он просил «дать им нормального защитника, а не стажёра, который даже не смог ответить на вопросы судебного представителя Магического совета».

Агата почувствовала, как заливается позорной краской от пяток до мочек ушей, жар прокатился по всему телу, несмотря на заклинание личного комфортного климата, вызвав испарину на лбу. Она хотела что—то сказать, но ком в горле мешал.

— И что ты ему ответила? — послышался ледяной тон заместителя начальника Отдела по защите магов, представших перед судом.

Пауза была поистине театральной. Два острых взгляда наконец столкнулись, и никто не хотел отводить глаза первым.

— Конечно, я выставила его вон — наконец произнесла Валери, вызвав удивленный вздох Агаты. Обе старшие коллеги покосились на нее и смягчились — Я сказала ему, что в наших рядах нет слабых представителей, а та работа, что Агата проделала по их делу, колоссальна! Поэтому если он желает сменить защитника, то я готова от лица конторы принять у него заявление об отказе от юридической помощи и дальнейшем самостоятельном представлении интересов.

— Блестяще! — Дина улыбнулась искренне, Агата робко, а Вэл в ответ лишь лукаво приподняла уголки губ.

— В общем этот скользкий тип стушевался и, наминая шляпу в руках, так задом, блея как ягненок, и пятился до дверей на лестницу — гордо завершила рассказ доблестная во всех смыслах защитница.

— Спасибо... — Агата восторженным взглядом смотрела на свою заступницу и чувствовала, как стыд за все негативные мысли по отношению к Вэл, жжет в груди и щиплет глаза.

«Я должна извиниться. Сегодня же!» — не успела подумать младший помощник, как, казалось бы, реабилитировавшаяся в глазах коллектива коллега продолжила:

— Ну и еще о неприятностях, которые в жизни порой случаются — Динара в момент обрела хмурое выражение лица, ничего хорошего от этого будничного тона не ожидая — Я где—то умудрилась потерять свой пропуск. Хорошо, что ребята на охране меня знают и пустили с занесением данных в журнал посетителей. Мне теперь придется оплатить штраф за утрату. А кому—то из вас заменить меня на сегодняшнем суде по административке. Сами понимаете, без пропуска меня даже в здание суда не пустят. А судебное заседание, кстати, в полдень.

В кабинете повисла гробовая тишина. Агата медленно повернула голову в сторону заместителя начальника Отдела, которой понадобилось усилие, чтобы оторвать испепеляющий взгляд от Вэл, и с замиранием сердца увидела, как Дина ей печально кивнула.

Младший помощник почувствовала леденящий душу ужас, представив, что спустя несколько часов ей придется представительствовать в суде по делу, на изучение которого у нее будет всего пара часов.

— Ты хотя бы позицию подготовила? — сквозь вязкую и мутную пелену паники расслышала Агата.

— Конечно—конечно, я передам все материалы по делу, позиция краткая, всего пол листочка, любой на раз выучит — Вэл даже не старалась скрыть свое злорадство, елейно улыбаясь.

— Агата, мне очень жаль, но я весь день и так в процессе, придется тебе перехватить дело Валери — и голос, и мимика, и поза — все в Дине говорило о сочувствии участи младшего помощника, но ей от этого легче не стало.

— Я сейчас вернусь — Агата решительно встала и быстрым шагом двинулась в единственное место, в котором ей сейчас хотелось оказаться НЕМЕДЛЕННО.

По дороге в личную истеричечную младший помощник никого не встретила, а может никого не заметила — не суть. С грохотом опустив крышку унитаза, она уселась и часто задышала то ли разгоняя панику, то ли наоборот.

Взаимопомощь, взаимовыручка, взаимозаменяемость — при небольшом отделе всего в четыре человека это был фундамент взаимоотношений доблестных защитниц и их руководителя. Все и всегда выражали готовность протянуть руку помощи другому. Однако до недавних событий, что как снежный ком обрастали новыми перипетиями судьбы, никому и никогда не приходилось вмешиваться в дела другого сотрудника больше, чем помощь советом. Ни болезнь, ни отпуск, никакие другие обстоятельства не могли отвратить доблестную защитницу от надлежащего исполнения своих должностных обязанностей. Дело есть дело, и защищая чужие честь и будущность, полагаться нужно только на себя.

Благо жители Кларуса были законопослушными гражданами в своем большинстве и дел у защитниц на самом деле было не так уж и много, а имели они преимущественно административный состав. Уголовкой обычно занималась Оливия лично, и львиная доля таких дел была строго засекречена.

«А если обвинителем снова выступит Вивьен? Она же меня в клочья порвет с учетом моей нулевой погруженности в дело! О, мироздание, а если... Если судебным представителем будет Кассьян?!» — Агата нервно застучала каблуками туфель по плитке на полу.

«А кто обладает?» — зловеще пронеслось в голове.

Агата вздохнула, вновь провела ритуал с омовением пылающего лица холодной водой и вернулась в кабинет, молча протянув руку около стола Вэл.

Открыв папку, младший помощник издала истерический смешок — компанией, на которую возлагался административный штраф за выброс в атмосферу превышенного количества магических частиц, оказалась кофейня «Лютик».

В очередной раз восхитившись и одновременно ужаснувшись хитросплетениям судьбы и чувству юмора Вселенной, доблестная защитница воззвала к внутреннему голосу.

«Значит так. Во—первых, дело действительно несложное, ничья судьба тут не решается, все, что плохое может случиться — это наложение штрафа в максимальном размере. В этом случае станешь пить кофе два раза в сутки и разрекламируешь несчастную кофейню всем своим коллегам и друзьям. Навалимся всем миром, так сказать! А может вообще окажется, что компания — злостный бессовестный нарушитель, так вообще по заслугам получат — Агата кивнула самой себе и приготовилась слушать вторую часть наставлений от своего внутреннего я — Во—вторых, сделай все, что в твоих силах, чтобы не было стыдно перед собой. С учетом сложившихся обстоятельств выше головы не прыгнешь. Да от тебя никто, кроме тебя, этого и не ждет. В—третьих, у тебя появится шанс из первых уст, а именно — от владельца заведения — услышать характеристику таинственному баристе, который вскружил голову Лике».

Внутренний монолог той мудрости, что в юные годы Агаты уже успела в ней сформироваться и порой в минуты отчаяния научилась вытеснять тревогу и страх, помог. Глубоко вдохнув и тихо выпустив струйку воздуха через губы трубочкой, младший помощник принялась штудировать папку, выделяя важные моменты.

Когда спустя час с небольшим Агата распрямила затекшую спину и наконец оторвалась от изучения материалов по делу, сбагренному Вэл, Динары в кабинете уже не было, а рыжее кокетство, не стесняясь, самозабвенно пилила ногти.

Мандраж снова пробежал волной мурашек по телу младшего помощника. Испытания сыпались на нее, как из рога изобилия, и не было им ни конца ни края. Собрав остатки храбрости и, как она надеялась — удачи, Агата выдвинулась в суд.

***

Судебный спор разрешился в течение получаса.

Со стороны обвинения был также младший помощник — Леон — флегматичный юноша чуть постарше Агаты, которому судя по безразличному виду и кратким заученным репликам было абсолютно все равно на исход этого плевого дела.

Судебным представителем Магического совета выступил великовозрастный Эдвард. Прославился он тем, что имел двух магических существ — черного мини—льва и белую мини—пантеру Инь и Ян соответственно. Они повсюду сопровождали своего хозяина двумя парами глаз наблюдая за происходящим из специального зоо—кармана пространства, что располагался за плечами Эдварда. Новички в конторе, что вечерами сталкивались с трехголовым чудищем в плохо освещённых коридорах, еще долго мучались кошмарами, вспоминая сверкающий взгляд трех пар глаз в полумраке.

Однако сегодня дикие кошки—противоположности не показывались, по всей видимости разделяя сонное настроение хозяина. Агата готова была отдать руку на отсечение, что к концу судебного процесса она услышала характерное похрапывание из угла, за которым, уставившись в бумаги и свесив голову, сидел грозный представитель высшей власти.

Суд постановил снизить размер штрафа в два раза по отношению к заявленному стороной обвинения, на что Вэл в своей позиции и рассчитывала: обвинение просит много — защита просит понять и простить — суд компромиссно останавливается на середине.

И доблестной защитнице бы порадоваться, что она получила положительный опыт выступления на пусть и маленькой, но публике, да был в ходе процесса один момент, что вытеснил собой все иные впечатления и эмоции.

«Как же теперь рассказать обо всем Базилике так, чтобы ее не обидеть и не ранить?» — размышляла Агата по пути обратно в контору.

Надеясь расспросить владельца «Лютика» о загадочном баристе, коим увлеклась ее подруга, младший помощник никак не ожидала, что баристой и владельцем заведения окажется одно лицо. Одно хитрое и близкое к банкротству, однако же весьма симпатичное лицо.

После речи Агаты — представительницы стороны защиты — к общему удивлению, подзащитный — владелец кофейни по имени Эрнест — попросил у суда слово и, получив дозволение, толкнул проникновенный монолог о трудностях, с которыми сталкивается молодое заведение при открытии, о нелегкой доле владельца, которому приходится и вставать за прилавок в роли баристы, и таскать мешки с сырьем, как грузчик, и считать налоги, как бухгалтер, и, что важно в рамках настоящего судебного спора — самому следить за выбросами в атмосферу магических частиц остаточного происхождения.

У Агаты пропал дар речи вплоть до конца судебного заседания. Она никак не ожидала, что ее подзащитный окажется столь красноречив и даже в какой—то мере почувствовала себя лишней на этом празднике торжества истины.

«Стоя на пороге банкротства, завести дружбу с таким обеспеченным экземпляром, как Лика — очень удачное стечение обстоятельств, да, Эрнест?» — мрачно думала доблестная защитница, поднимаясь по знакомой кремовой лестнице.

— А вот и ты! Как все прошло? Хотя это подождет! В конференц—зале тебя ждут представители завода «Будь здоров» и какой—то малолетний хмырь — затараторила Валери, едва младшая коллега переступила порог кабинета — Главный маг сказал, что пытался тебе направить вестового, предупредить о визите, но видимо у тебя стоял блок.

— Ну я же была в суде — растеряно пробормотала Агата, все еще судорожно сжимая ручку двери.

— Они пришли почти сразу, как ты ушла, так что я бы на твоем месте поторопилась — Вэл многозначительно приподняла брови — Мне пойти с тобой? Тут кстати...

Ответом Агаты стал хлопок закрытой в сердцах двери.

Неуверенной походкой, поправляя на ходу лацканы черного брючного костюма, под которым скрывалась любимая красная шелковая рубашка, Агата направилась в сторону конференц—зала, представлявшего собой большую минималистичную комнату цвета яичной скорлупы, что освещалась в солнечные дни за счет ряда огромных окон на одной из стен.

Малек Стефанович, замком сложивший руки на длинном массивном столе, доброжелательно улыбнулся, растягивая усы, при виде младшего помощника. Директор завода, Максимилиан Давыдович, сцепив руки на груди, сидел откинувшись назад, в позе, выражающей крайнее раздражение. Отдельно стоит отметить, что Директор завода уселся во главе стола, будто проводил производственное совещание, а не явился в контору на добровольный допрос. Белый костюм невыгодно подчеркивал поросячью розовость лица мужчины и неприятную желтизну почти невидимых белесых бровей, а венчала сей образ идеальная укладка густых светлых волос, волной спускавшаяся по пробору справа налево.

Напротив Малека Стефановича, по другую руку от Директора, сидел юноша в светлом распахнутом жилете поверх белой рубашки в красный горошек. Молодой человек с геометрически идеальной щетиной и крупными круглыми шоколадными локонами, как после салона, на вид был ровесником Агаты. Закинув одну руку за спинку кресла, вторую он положил на колено ноги, закинутой в вальяжном жесте на другую. И поза, и движения юнца дышали развязностью, что моментально вылетела у него изо рта при виде доблестной защитницы:

— Здрасьте—здрасьте, а взрослых дома нет? — шутка была поддержана самодовольной желтозубой улыбкой Максимилиана Давыдовича.

Желая сохранить главенствующую роль на этом собрании, и, учитывая, что «голова» стола была занята, Агата решила остаться стоять, прислонившись к столу, но быстро переменила решение, поймав сальный взгляд юного носителя великого самомнения и села в середине, сохранив дистанцию.

— Добрый день, прошу представить Вашего спутника — обращаясь к Максимилиану Давыдовичу младший помощник всеми силами пыталась заставить голос звучать уверенно, но чувствовала, как он подрагивает.

— Мой племянник — Кемаль — директор компании «Точно в срок», занимающейся поставкой в том числе такого ингредиента, как яйцо ехидны для нашего завода.

Кемаль выставил руку пистолетиком и подмигнул Агате, что имела неосторожность посмотреть в его сторону. Отозваться об их знакомстве, как о чем—то приятном, несмотря на воспитание, младший помощник не смогла, а потому сразу перешла к делу, открыв блокнот и вооружившись ручкой:

— На предварительном судебном заседании были выдвинуты дополнительные обвинения первым лицам завода «Будь здоров», в деле появилась уголовная составляющая. Кроме того, выяснилось, что в ходе подготовки по делу вами был сокрыт тот факт, что компания, поставляющая заводу яйца ехидны для производства зелья от всех простуд, с руководством завода тесно взаимосвязана. А именно — ею управляет кровный родственник Директора завода, что, конечно же, будет выставлено обвинением, как отягчающий фактор. На основании изложенного я прошу присутствующих рассказать мне во всех подробностях процесс добычи и поставки спорного ингредиента.

— А что тут рассказывать? Добыли, упаковали, доставили, распаковали — медленно протянул ухмыляющийся Кемаль.

— Насчет «добыли» можно поподробнее?

— Ну «добыли» — «заполучили», «надыбали» — Директор компании «Точно в срок» открыто издевался над младшим помощником, но, к сожалению, ему никто не перечил.

— Позвольте Вам напомнить, — доблестная защитница установила зрительный контакт с Максимилианом Давыдовичем — что одним из видов браконьерства является именно незаконная охота. К незаконной, в частности, относится охота БЕЗ соответствующего разрешения, выданного Магическим советом. В материалах дела такой документ отсутствует. Что Вы можете сказать по этому поводу?

— Да есть у нас это гребаное разрешение — снова встрял Кемаль, выуживая из личного пространственного кармана какую—то видавшую виды бумажку — На.

Агата поймала летящий по гладкой поверхности стола документ и развернула к себе — это действительно было разрешение на охоту, правда срок его действия был заполнен очень криво.

— Я надеюсь, Вы понимаете, что этот документ либо поможет Вашему дяде избежать уголовного наказания, либо посадит Вас на одну с ним скамью подсудимых?

— А зубки—то еще не маловаты угрожать? Чтобы ты понимала ты не одна с юридическим образованием в этой комнате! Просто я — делец, а ты — слуга народа, вот и знай свое... — по всей видимости юный руководитель семейной компании решил сегодня продемонстрировать все грани своей мерзостности.

Малек Стефанович хлопнул ладонью по столу, прервав речь зарвавшегося дельца, но не успел ничего сказать, как дверь в конференц—зал распахнулась и в помещение уверенным шагом прошла начальник Отдела по защите магов, представших перед судом, Оливия.

Сердце Агаты едва не выскочило из груди по направлению к любимой наставнице.

— Добрый день, господа, меня зовут Оливия Трас, я возглавляю отдел, занимающийся представлением ваших интересов в суде — остановившись возле Агаты, Оливия оперлась одной рукой на спинку ее кресла и продолжила, глядя в глаза Директору завода — Несмотря на мое отсутствие в последние дни, уж поверьте, я хорошо осведомлена о том, как продвигается ваш судебный процесс, включая нюанс с утаиванием информации от государственного защитника. Подобное недопустимо и является вопиющим нарушением правил судебного делопроизводства, в связи с чем я пришла сюда для того, чтобы напомнить Вашему представителю, моей коллеге — младший помощник зарделась — Агате Лайограсс о том, что она от лица конторы вправе отказаться представлять интересы завода «Будь здоров», его руководителей ИЛИ одного из них.

Краска сошла с лица Директора завода и он, заикаясь, попытался возразить:

— Но... Но... Но...

— Агата, твое решение? — начальница, улыбаясь одними глазами, посмотрела на доблестную защитницу.

— Если позволите прежде, чем принять решение, я бы хотела услышать ответ на свой предыдущий вопрос, который я, с учетом обстоятельств, перефразирую: — чувствуя небывалый подъем сил от одного ощущения наставницы за спиной, Агата вскинула испытывающий взгляд на в конец растерявшегося Максимилиана Давыдовича — Вы действительно хотите построить свою защиту на сфальсифицированном документе, что в случае провала добавит Вам пару лет к сроку и племянника в соседнюю камеру?

Оливия возмущенно вздернула брови.

Воспользовавшись заминкой, младший помощник бросила ободряющий взгляд в сторону Малека Стефановича, ответившего ей лукавой ухмылкой полуоборота.

«Надеюсь усач понимает, что я его не брошу при любом раскладе».

— Я... Я приношу свои глубочайшие извинения — глядя в глаза начальнику отдела залепетал Директор завода.

— Я бы Вас не простила, но и не передо мной Вы должны извиняться.

Гримаса крайнего неудовольствия тенью мелькнула на лице у Максимилиана Давыдовича, но он все же перевел взгляд на Агату и, не повторив свои извинения, продолжил:

— Никакого скрытого умысла в утаивании родства с представителем поставщика у меня не было. Вы между прочим и не спрашивали! — Оливия нахмурилась, тон сменился — А у меня, знаете, просто из головы вылетело... Я правда просто не подумал, что это может быть важным фактом по делу. Теперь вот он я, вот мой племянник, мы с радостью ответим на любые Ваши вопросы самым подробным способом. А что касается разрешения на охоту — Директор завода подманил к себе документ на столе и ловким движением убрал его в свой личный карман пространства будто его и не было — то, полагаю, нам нужно еще раз проверить архив обеих компаний. Прошу выделить нам на это пару дней, архив не систематизирован, проверять придется вручную.

Агата, помедлив, кивнула.

Оливия коротко сжала плечо младшего помощника и направилась к выходу.

Мужчины торопливо повставали со своих мест, благодаря за уделенное время, и стройной процессией выдвинулись в коридор, где за поворотом уже исчезла стройная фигура самой доблестной защитницы конторы.

— Молодцом! — Малек Стефанович, проходя мимо Агаты, показал в воздухе крепко сжатый кулак.

— Мы вернемся с документами на днях. — бросил Директор завода, теряя на ходу вновь приобретенную доброжелательность.

— Жду тебя вечером в «Аллюзии», — Кемаль, замедлил шаг, чтобы оглядеть младшего помощника с головы до ног и нагло улыбнуться — для меня и моих друзей у них всегда найдется столик. Принарядись!

«Самодовольный индюк!» — бросила ему в след доблестная защитница, правда без использования голосовых связок, но со сверкающим взглядом в подарок.

Глава 20

Данте облазил все близлежащие крыши и даже напоролся на парочку местных завсегдатаев крышных пространств, едва не ввязавшись в драку с прыткой рысью, принимавшей солнечные ванны.

Когда лис уже был готов поверить в то, что в этот раз удача, сопутствующая храбрецам (тем же наглецам), от него отвернулась, он заметил приоткрытое круглое окно на чердаке того самого дома, и скользнул в пыльную темноту.

Отфыркавшись, рыжий детектив оглядел пространство вокруг, с удивлением отметив, что оно как будто бы... жилое. И впору было бы испугаться и бежать, да слой пыли, покрывавший матрас и столовые принадлежности, расположившиеся на деревянной бочке у единственного окна, говорили о том, что если кто—то тут и жил, то изрядно давно.

Брезгливо подергивая то одной лапой, то другой, Данте двинулся вперед, пытаясь разглядеть чердак в свете небольшого круглого оконного проема, что он использовал для проникновения, а заодно найти способ пробраться отсюда ниже этажом — в квартиру старичка, приютившего когда—то иномирного питона.

Внезапно позади лиса раздался громкий чих, отчего последний подлетел над полом и приземлился со вставшей дыбом шерстью.

— Простите, не хотел Вас напугать — послышалось из темного угла чердака — просто я услышал шум и решил проверить, мало ли... Опять...

— А с к—кем я имею честь вести диалог? — пытаясь выпрямиться из напряженной дуги, уточнил Данте, поглядывая в сторону спасительного окна.

— Юстав, к Вашим услугам — змеекрыл, не касаясь даже кончиком хвоста грязного пола, подлетел ближе к полоске света — Я питомец жильца этого дома. А Вы, позвольте узнать...?

— А я — не веря своей удаче, благодаря которой он чуть не получил удар, Данте в очередной раз выбирал полумаску и тасовал в голове полуправду, чтобы явить на свет ложь, таковой по сути не являющейся — Я — Данте, участник специального расследования, связанного с появлением в нашем мире иномирного питона, который по последним разведданным до отправки в Сады иных обитал в этом доме.

— Не просто в этом доме, — Юстав доверительно наклонился ближе — а прямо здесь, в этой комнате.

Данте непонимающе оглянулся на матрас.

— Здесь он изначально проживал со своим хозяином, пока его не арестовали — поспешил добавить змеекрыл.

— Арестовали? — глаза лиса блеснули догадкой.

Змеекрыл издал озадаченное шипение.

— А из какого Вы говорите Вы ведомства?

— Я не говорил — белый клык ухмылки блеснул на тусклом свету — я участник специального сверхсекретного расследования, а потому не могу раскрыть Вам детали. Так говорите хозяина иномирного питона недавно арестовали? Предоставленные Вами сведения могут повлиять на ход расследования и я обяз...

— Прошу прощения, мне пора — недоверчивый Юстав вернулся в тень угла, из которой появился, и был таков.

— Постойте! — лис кинулся в тот угол и, не жалея носопырки, тщательно его исследовал, но кроме небольшого просвета между досками пола не нашел никакого лаза.

Раздосадованный погорелый сыщик, звонко чихнув, выпрыгнул в окно, в миг оказавшись на крыше.

«Что ж, возможно удача улыбнется мне еще раз самым неожиданным образом. Вдруг у старичка внезапно закончится молочко?» — лис набрался терпения и стал ждать.

***

Выжатая, как лимон, Агата брела по улице в сторону дома размышляя о своем отношении к Валери. С одной стороны, никаких прямых доказательств злодеяний или даже злонамерений Вэл у нее не было: характеристику она не портила, по позиции, составленной младшим помощником, дала честную рецензию, да и пропуск действительно могла потерять, а не забыть нарочно... С другой — из головы не выходил обрывок того таинственного разговора в «Зимнем саду» и стойкое ощущение плетущегося тонкими пальчиками рыжей бестии заговора против... Дины? Или всех, кто не оценил ее по достоинству?

Вера в лучшее в людях боролась внутри Агаты с привычкой ожидать плохое, чтобы быть к нему готовой, в тайне надеясь на то, что Вселенная ее удивит.

Квартира встретила хозяйку тишиной. Открыв мановением руки окна в обеих комнатах, Агата, облачившись в любимый пижамный костюм, проследовала на кухню.

— Добрый вечер, баб Злат! Устала, не могу! Можно сегодня что—нибудь простое по—быстрому наваять? — в подтверждение раздался протяжный зевок.

— Добрый, деточка, давай глянем, чем тебя вкусным быстренько накормить можно — страницы старинного фолианта услужливо зашелестели и остановились на мясной запеканке, которую мама называла «ленивица».

Вкус из детства как никогда кстати приходился на эпилог этого дня, а потому Агата с улыбкой принялась за дело.

— Что—то наш новый товарищ никак не хочет продемонстрировать нам красоту своего внутреннего мира — заметила в процессе готовки девушка, покосившись на цветок Сириуса, безмятежно покачивающийся на ветру.

— Да, Уютта тоже сетует, что уже и дозу отвара увеличила, а он все упрямится и не распускается — отозвалась Злата, в кои—то веки оставив при себе замечание о слишком крупной нарезке ингредиентов.

— Ну, не будем давить, пусть малыш осваивается столько, сколько ему требуется.

— Да пускай, конечно. Ты там на пять минут подольше время выстави, — не выдержал—таки бумажный кулинар — а то вон какими кусищами курицу нарезала...

Когда ужин и замачивание грязной посуды было позади, Агата обнаружила пустой подоконник комнаты и ее охватило легкое волнение.

«Куда этот прохвост опять запропастился?» — надеясь приманить питомца, несмотря на теплый летний вечер, Агата зажгла камин, уповая на заклинание личного комфортного климата.

Взгляд младшего помощника внезапно упал на лежанку, не так давно по мнению Данте оскверненную Дореми и сердце девушки сжалось при мысли о Базилике.

Если в аскетичном образе жизни Агаты не было ни свиданий, ни частых гуляний с друзьями именно потому, что она сама так решила и ей было комфортно, то жизнь Лики напоминала отчаянный квест по расширению круга близких людей, который и по сей день ограничивался одной Агатой. Еще с университетских времен сердце Базилики разбивалось с незавидной регулярностью благодаря жадным и беспринципным людям. Девушки набивались в подружки, чтобы запустить лапы в гардероб богачки и посещать за ее счет дорогие рестораны. Молодые люди, как ни странно, увивались, рассчитывая на дорогие подарки и взносы на их бизнес—идеи. Стоит признать, что Лика никогда не скупилась в денежном выражении своей любви к людям, попавшим в ее сердце. Она слепо и с какой—то даже детской радостью потакала любым капризам новоиспеченных подруг или избранников, в какой—то степени покупая их ответное чувство по отношению к себе. Однако, в финале каждой истории великой дружбы или любви, неизменно наступал момент, когда новоиспеченный баловень судьбы, что свела его с Ликой, проваливал испытание на искренность и верность. Чаще всего богачка любила разыгрывать карту внезапной ссоры с обеспечивающим ее отцом, заявляя, что отныне она лишена ежемесячного пособия и больше не сможет поддерживать тот уровень жизни, что был доступен ей раньше. Кто—то пытался ее вразумить помириться с влиятельным отцом, кто—то вдруг становился слишком занятым для общения с ней, возникая лишь для того, чтобы поинтересоваться не наладилось ли все, а кто—то даже предлагал начать распродавать ее дизайнерские вещи, чтобы сохранить стиль жизни, к которому она (они?) привыкли. Спустя же месяц, сбегали все.

Поначалу Лика сильно переживала, каждый раз становясь наблюдателем обратного процесса превращения прекрасной бабочки в мерзкую гусеницу, но потом стала относиться философски: «Зачем мне люди, что хотят разделить со мной трапезу, лишь когда мой стол полон разных яств, и что бегут, когда скатерть вдруг пустеет? Я желаю им сытой жизни, но не за моим столом».

Агата призывала подругу просто перестать сорить деньгами в угоду другим, осыпая их подарками и прочими привилегиями, на что Базилика возражала, что тогда это будет уже не она, а для нее важно найти тех, кто как Агата, ценит ее такой, какая она есть, несмотря и вопреки, а не благодаря богатству.

И вот история повторялась. Ушлый предприниматель на грани банкротства и доверчивая состоятельная наследница.

Внезапно перед Агатой в воздухе повисли цифры обратного отсчета от пяти — предупреждающий сигнал вестового, смахнув которые можно отказать в получении сообщения в данный момент.

— Добрый вечер, дорогая! — тонким звонким голосом пропел упитанный лысый вестовой в годах — У меня есть хорошие новости! Как насчет пообедать на улице Изобилия в воскресенье?— затем тон сменился на низкий бас — Ответ давать будете?

— Да! Передайте, пожалуйста: «Договорились, до встречи в воскресенье!» — Агата сопроводила ответ машущим движением руки.

С мягким «пуф» вестовой исчез, оставив доблестную защитницу недоумевать о каких хороших новостях говорила ее горемычная подруга.

«О, милостивое мироздание, надеюсь она еще не купила этот увядающий «Лютик»!».

***

Данте несся по остывающим крышам домов со скоростью ветра.

На небосводе уже начали зажигаться первые звезды и лис виновато прижал уши, думая о том, что заставил волноваться Агату.

«Но добытые сведения того стоят. — уверял он себя — Боюсь мое соло—расследование подошло к концу, пора рассказать ей обо всем и вместе придумать что делать дальше».

Окно родного дома встретило ярким светом, трепетом белой тюли и парой нахмуренных бровей. Влетая в оконный проем, Данте рассчитывал в два прыжка оказаться в камине, а значит — в безопасности, но его поймали за шкирку на лету.

— Где тебя носило, наглая морда?!

— Я все объясню! У меня было важное дело, о кото...

— Важное дело набить побольше брюхо?! Ты хоть представляешь, как я волновалась?

— Да, представляю, представляю, прости! Но ты послушай!

— Что послушать? Очередную твою байку о том, как тебя Жерар каракатицами вместо бекона почивал?!

— Да ну нет же! Я, между прочим, сегодня даже не обедал... и не ужинал...

Агата опустила лиса на кровать, а затем потрепала его за ухо:

— Зато съел три завтрака?

— Ах если бы! — Данте повалился на бок, устало прикрыв глаза — Кажется в глазах темнеет от голода...

— Вот артист! Иди уже! — и объемный хвост слился с языками пламени в камине.

Хозяйка закрыла окно, но так и осталась сидеть на кровати, разглядывая черничное небо и редкие молочные клочки облаков.

— Агата, мне нужно тебе кое—что рассказать — серьезнее тона Данте был только его взгляд на силуэте, сотканном из огня.

Девушка, не скрывая замешательства послушно села перед камином, спиной облокотившись на кресло:

— Я слушаю.

История оказалась длинной и пестрила разномастными комментариями оратора, что по мнению слушательницы чаще всего были не к месту. Данте начал со своих сомнений насчет безобидности Цветка Сириуса и случайности его попадания в их дом и закончил событиями сегодняшнего вечера:

— И вот, когда я убедился, что старичку сегодня уже ни молочко, ни хлебушек в магазине явно не понадобятся и уже было собрался свернуть слежку за подъездом и направиться домой... В подъезд вошла Люссиль.

— Люссиль?

— Люссиль — хрупкая девушка не от мира сего в голубом сарафане — пришлось привести исчерпывающее описание.

— Она... Она живет в этом доме?

— Да, я снова обошел дом и обнаружил ее в окне, когда она закрывала на ночь шторы.

Агата молчала, не желая соединять воедино разложенные перед ней звенья одной, судя по всему, цепи.

— Мне кажется ты намудрил. — в итоге выдала она, старательно пряча взгляд в лишенном узора ковре — Ну какая звезда—убийца в цветке!

— Вернемся к этой части истории позже, давай начнем с конца. В доме, где проживает Люссиль нашли иномирного питона, который до этого обитал на чердаке того же дома со своим хозяином, подвергшимся недавно аресту. Кто же этот таинственный хозяин?! — на ироничном вопросе пламя взметнулось вверх и вновь покорно осело — Агата, это ни кто иной, как черный маг из другого мира! Это же очевидно!

— Ну допустим! И что теперь?

— Как что? Мы знаем, что Люссиль была знакома с этим черным магом и даже благоволила ему, как личности. Знаем, что теперь, несмотря на ее усилия, он за решеткой.

— Как и ее муж.

— Да дело тут вообще не в муже!

— А в чем тогда?

— В том, что Люссиль влюбилась в Алекса — иномирного черного мага — и теперь ищет способ ему помочь. А способ этот по всей видимости как—то завязан на иномирном же комиксе, к которому она всячески пытается подобраться. Помнишь, как она ни с того не с сего подкараулила тебя у твоего дома и потом расспрашивала об этом злосчастном томике приключений?

Агата пораженно смотрела невидящим взглядом перед собой. Все ее существо кричало о нелепости этой теории заговора, но тонкий голос паники (а может интуиции?) уже перебирал в памяти обрывки фраз и воспоминаний. Младший помощник вспомнила, как сама в ресторанчике у Мэри впервые упомянула в присутствии Люссиль комикс, а точнее — способности главного героя комикса, которыми она в тот момент возжелала обладать, и странную реакцию девушки; следом в памяти мелькнул голубой сарафан в толпе у ее дома, который она прогнала из мыслей, как наваждение; затем всплыло недоумение, охватившее доблестную защитницу, обнаружившую новую знакомую у подъезда своего дома, которое размыло непогодой.

— А теперь, опустим благодаря кому, она устроилась в Сады иных и попыталась свистнуть там что...? — привел свой последний аргумент лис.

— Да это просто совпадение! — взвилась Агата — Она же сама призналась в своей оплошности и, к слову, вернула так необходимый ей комикс! А не ... ну я не знаю... попыталась сбежать с ним, например!

— А что ей оставалось делать! Ее бы все равно обыскали, поймали, наказали! Это была вынужденная капитуляция! Вот увидишь, свои попытки она не оставит.

— Бред! — Агата с чувством бросила тапок в стену, возле которой вдруг материализовалась Уютта.

— Вы чего на ночь глядя расшумелись?

— А нечего подслушивать! — не удержался от ёрничества Данте.

— Я и не подсушивала, вас за километр слышно, а я на кухне была, цветочек ваш проведывала, вредничает, зараза, никак не хочет распускаться! — дух дома подняла тапочек и бесцеремонно запустила его обратно в Агату.

— Ничего, не нужно на него давить, пусть привыкает столько, сколько ему нужно — примирительно отозвалась Агата, водружая тапочек на законное место.

— Да кто на него давит! Ишь какой неженка нашелся! — Уютта, не привыкшая обходиться без дела, на секунду исчезла и появилась вновь рядом с кроватью, взбивая подушку — Кстати о неженках: не обиделась там твоя знакомая, что я ее без тебя, да вестового в дом то не пустила?

— А? Ты о чем?

— Да давеча приходила девушка с оленьими грустными глазами, говорила, что была у тебя в гостях накануне и ты ей обещала книжку дать почитать, вот она мимо проходила и решила зайти, одолжить чтиво значится.

— А девушка не в голубом часом сарафане была? — глаза Данте превратились в щелочки.

— Кажись, да, в голубом сарафане. — Уютта, не замечая напряжения, воцарившегося в комнате, приступила к встряхиванию пледа — Ну так, а я ей и говорю: без хозяйки или ее воли — не пущу, хозяйки дома нет, вестового о гостях она не присылала, так что не стойте на пороге, видите доставка подоспела.

— Доставка? — эхом переспросила Агата.

— Дык, ты в тот день у Мэри ужин на доставку заказала и этому балбесу три порции бекона.

По спине доблестной защитницы пробежал холодок, когда внутренний голос по ролям воспроизвел их диалог с Люссиль в «Альфредо» в тот день:

«— Вкусно! А почему доставка? Ты потом обратно на работу?

— Даааа... Утром у меня была незапланированная экскурсия в совершенно чудесное место — Сады иных при Корпусе врачевателей. Но все хорошее когда—нибудь заканчивается. Поэтому я подкреплюсь и вернусь в не такие уж стройные ряды доблестных защитниц».

Люссиль знала, что Агата вернулась в контору, но все равно пошла к ней домой.

Люссиль получила отказ, когда просила взять почитать комикс, но сказала духу дома, что пришла за обещанной книжкой.

Люссиль врала.

Но где начиналась и заканчивалась ее ложь?

Продолжив вспоминать их разговор в тот день, Агата презрительно фыркнула: «Может она никакой и не целитель? И это был лишь ее план «Б», чтобы попасть в Сады иных и забрать комикс оттуда?».

Пока хозяйка жилища погрузилась в размышления, сгорбившись и подперев голову кулаком, массировавшим висок, Данте со всей доступной ему вежливостью, коей было немного и распространялась она не на всех, спровадил Уютту.

— Агата — спустя какое—то время тихо позвал лис, что уже покинул камин и пытался заглянуть хозяйке в глаза ее низко опущенной головы.

— Ммм?

— Утро вечера мудренее.

— Мммугу...

Данте боднул понурую девушку, отчего она маятником качнулась и уронила голову с подпирающего кулака.

— Утро, говорю, вечера мудренее.

— Да, ты прав, ты снова прав... — куча на полу собралась, встала на ноги и побрела в сторону кровати — Очень больно разочаровываться в людях...

— А ты не забегай вперед. Разочароваться всегда успеешь. Для начала нужно разобраться. Завершить собственное расследование и дать слово обвиняемому или как там у вас законников это принято.

— А не хочется...

— Что не хочется?

— Слово давать тому, кто это слово уже для вранья использовал, не хочется.

— А может это и не ложь вовсе была, а полуправда? — лис топтался в изножье кровати, на которой Агата свернулась в клубок из пледа и тревог.

— Полуправда та же ложь.

— Отнюдь! Если от тебя утаили часть правды — значит уважают на столько, что не хотят тебе врать!

— Если от меня что—то утаили, значит меня на столько не уважают, что считают недостойной правды.

***

Агате вопреки всему приснился Кассьян.

Посреди огромного ромашкового поля они сидели на каноничном красном клетчатом пледе, расположившись теплым летним днем на пикнике.

Так как память младшего помощника не знала иного образа избранника, кроме как офисного, Кассьян и сейчас был облачен в любимый синий костюм тройку. Агата тоже была в костюме, но по законам жанра — в пижамном.

Откупорив бутылку игристого вина, судебный представитель плавным движением выхватил из личного кармана пространства два бокала и принялся разливать пенящийся напиток.

Агата уже ощущала себя опьяняюще счастливой и, глупо улыбаясь, завороженно следила за каждым движением мужчины.

— Так значит ты любишь скрипку?

— Да! Очень! — щеки девушки вспыхнули ярче, но она осмелилась заглянуть Кассьяну в глаза — А ты... Ты говорил, что умеешь играть... Ты... Сыграешь для меня?

Оторвав взгляд от выразительных голубых глаз, Агата вдруг заметила, как небо стало затягиваться серыми тучами, а нежные хрупкие цветы прижал к земле внезапно налетевший порыв ветра. Она зябко повела плечом и вернула взгляд спутнику.

— Я сказал, что когда—то играл на этом инструменте, с чего ты взяла, что я играю теперь?

Новый порыв ветра пришел в сопровождении отдаленных раскатов грома, солнце совершенно скрылось за тучами, забрав с собой все радужные чувства из груди Агаты.

— Что? Я...

Гром раздался совсем близко.

— Что ты вообще обо мне знаешь, Агата?

Одежда на Кассьяне вдруг сменилась: на нем оказалась футболка, на которой стремительно менялись названия спортивных команд.

Девушка мотнула головой и обнаружила в руке избранника, что вновь был при полном параде, грабли, которые спустя мгновение снова стали бокалом.

— Агата, позволь задать тебе один вопрос? — он придвинулся ближе.

— Да...?

— А кто обладает?

Глава 21

Утром случилось страшное: впервые в жизни Агата проспала.

Еще только разлепив глаза, младший помощник резко подскочила на кровати и, запутавшись в пледе, едва не повалилась на пол: часы показывали начало рабочего дня.

Никаких мыслей в голове кроме циклично повторяющегося ругательства, не было.

Данте предусмотрительно перебрался на кресло, где на него чуть не сели в попытке натянуть джинсы. С недовольным фырканьем питомцу пришлось убраться подальше — на кухню, куда ураган опаздывавшей Агаты не заглядывал.

— Доброе утро обитателям кухонных задворок! — Лис взгромоздился на табурет и медленно потянулся носопыркой в сторону цветка Сириуса.

— Доброе утро постоянному участнику беспорядков. — Отозвалась взволнованная, но не растерявшая воинственность, баба Злата. — Что у вас там с утра пораньше случилось?

— Участник! Фыф! Как вы меня недооцениваете! — Протянул хитрец, выставив клык напоказ. — Зачинщик! Мы сегодня проспали. Внезапно не сработал будильник.

— Ой ли?

— Вам лучше не знать или хотите в соучастники к зачинщику?

— Бестолочь ты шерстяная! На ровном месте создал неприятности хозяйке!

— Она последнее время и так перетруждается, часок поспать подольше — то, что целитель прописал. Скажет, что была в Главной государственной библиотеке, делов—то! — Данте, зажмурившись, чихнул, почти вплотную приблизившись к лепесткам растения.

— Отстань от маленького! — Моментально отреагировала Злата — Что ты опять к нему лезешь, не видишь, что ли — он хандрит, к солнышку тянется, нас пока не признает.

Лис встал передними лапами на стол и под возмущенную тираду блюстительницы кухни попытался заглянуть в бутон цветка Сириуса сверху, сам не зная, что ожидая там увидеть. Лепестки были сложены плотно, ни свечения, ни дуновения, ни вибраций — ничего сверхъестественного, что доставило бы радость пушистому детективу обнаружено не было.

Тем временем в коридоре хлопнула дверь — Агата вихрем унеслась в контору, пожертвовав почти всеми утренними ритуалами.

Младший помощник неслась по улицам Кларуса едва касаясь ногами земли. Внутренний голос пытающийся донести до хозяйки, что прибежать вовремя все равно уже не получится, был заглушен биением сердца, что норовило выскочить из груди.

На кремовой лестнице Агата почувствовала, как дрогнули ошалевшие от такого начала дня колени и, разглядывая красные хвосты комет перед глазами, обняла перила, дав наконец себе передохнуть. Дыхание постепенно нормализовывалось, хотя дыхательная система по—прежнему издавала критические сигналы в виде не поддающихся контролю резких вздохов—выдохов.

Свесив голову за пределы перил, доблестная защитница закрыла глаза и принялась считать про себя, когда вдруг уловила знакомый аромат, от которого подпрыгнуло и так заходящееся сердце. Агата открыла глаза и увидела пролетом ниже поднимающегося Кассьяна, что вновь разглядывал какие—то бумаги в руках.

Резко разогнувшись и, естественно, ударившись затылком о скат лестницы верхнего этажа, Агата поковыляла вверх, переставляя руки по перилам.

«Ну, конечно, когда еще мне Его встретить, как ни в день, когда мой внешний вид легко позволит отнести меня к воплощенному йети!».

К удивленному облегчению младшего помощника закуток, отведенный под кабинеты доблестных защитниц, был закрыт, что говорило о том, что ни одного из сотрудников их отдела не было на месте. Агата озадаченно вновь полезла за пропуском, пытаясь вспомнить расписание старших коллег.

Оказавшись в кабинете и, наконец восстановив дыхание, Агата открыла настежь окно, не став включать искусственное освещение, и довольно обернулась вокруг своей оси, погладив кончиками пальцев шкаф с архивными делами.

«В такие моменты можно немножко помечать, что это только мой кабинет. Мое окно. Мой кондиционер. Мой шкаф. Мои стены. Только мои стены! И моя дверь» — Агата вдруг вспомнила обстановку в кабинете Кассьяна и задумалась: а как бы она обставила свой кабинет? Воображение подкинуло коморку со старой, давно списанной, меблировкой: «Ишь нашлась начальница! О кабинетах она мечтает, а сама проспала сегодня, как последняя разгильдяйка!».

Укол совести пришелся одновременно на трель служебного телефона Динары, Агата закусила губу: «Может подойти?». Звонивший явно не собирался сдаваться даже после десятого гудка. Младший помощник замерла между своим столом и столом Валери, сверля трезвонящий аппарат взглядом. На мгновение в кабинете воцарилась тревожная тишина, но стоило плечам доблестной защитницы расслабиться, как вдруг раздался звон служебного телефона Валери, такой же требовательный и долгий.

«Не к добру...».

Следующая пауза продлилась дольше предыдущей, будто звонящий решал достойна ли Агата услышать его голос в трубке, но все же, к ужасу младшего помощника, телефон на ее столе зазвонил, а на дисплее высветилась «Приемная».

— Да?

— Здравствуйте, Агата, Вас беспокоят из приемной Магического совета, — бесцветно произнес женский голос — из Отдела по защите магов, представших перед судом, кроме вас, кто—нибудь сейчас находится в конторе?

— Нет, я полагаю все...

— Тогда через пять минут ожидаем Вас в конференц—зале на пятом этаже — и секретарь положила трубку.

Младший помощник так и осталась стоять в полусогнутом состоянии, держа в руках трубку, издававшую противные гудки, и глядя прямо перед собой.

«Магический совет... Меня вызвали к членам Магического совета!».

Сорвавшись с места, она, ударившись об угол стола, оказалась у зеркала и уставилась на результат сегодняшнего инцидента с просыпанием: накраситься не успела, на голове хвост из волос не первой свежести, глаза похожи на блюдца, под которыми перевернутыми чашками отливали черным синяки. Новым рывком младший помощник подскочила к шкафу и с облегчением нашла в нем строгий пиджак, что оставила в конторе «на всякий пожарный» еще год назад.

«Итак: черные джинсы, белая футболка, фиолетовый пиджак. Выглядит так, будто я была на пробежке, а у входа на пятый этаж раздела какого—то помощника или секретаря. — Агата вновь оказалась на лестнице между этажами. — Первый раз в жизни проспать и сразу вляпаться в такую историю! — Сокрушалась она — Классическая Агата!».

Судя по отбивающему ритм мыску туфли секретаря, что стояла у входа на пятый этаж в ожидании младшего помощника, опоздание сегодня стало ее визитной карточкой. Промямлив скомканное извинение, доблестная защитница юркнула за дверь и семенящими шагами направилась вслед за встречающей.

Обстановка пятого этажа разительно отличалась от безликого офисного стиля, что преобладал на этажах, где работали простые служащие. Даже воздух здесь казался более свежим. В интерьере преобладал бледно зеленый, разбавленный мебелью орехового цвета. К удивлению младшего помощника, некоторые стены был полностью покрыты зеленью, за панорамными окнами открывались чудесные виды на водопады и озера, явно расположившиеся далеко за пределами Кларуса, а крыши... просто не было. Также, как в Главной государственной библиотеке, над головой простиралось бескрайнее небо.

Работать в такой обстановке было, наверняка, намного приятнее, чем в чахлом заурядном офисе внизу. Агата поймала себя на том, что, раззявив рот, оглядывается вокруг, забыв про оцепенение, что еще недавно сковывало все ее нутро холодными цепями ужаса.

Секретарь остановилась у двери в большое помещение, чьи матовые стеклянные стены не демонстрировали никаких красот природы и не служили пристанищем для виноградной лозы или ниспадающих ветвей ивосакуры — всем своим видом конференц—зал пятого этажа говорил о том, что в нем нет места для иллюзий и расслабленности.

Не дав Агате перевести дух, девушка, ни разу не взглянувшая на младшего помощника, резко открыла дверь и замерла в ожидании, пока посетительница переступит порог и позволит ей убрать вытянутую руку с блестящей панели.

Младший помощник торопливо проследовала внутрь, замерев буквально после пары шагов перед большим овальным столом, все места за которым были заняты разными вариациями одного и того же человека — госпожи Татьяны Драммор — преподавательницы логики в университете, где училась Агата.

Доблестная защитница знала, что увидеть настоящие лица членов Магического совета нельзя: заботясь о конфиденциальности высшего руководящего состава города, их избирали из числа горожан соседних населенных пунктов, присваивали им псевдонимы и временно «стирали» заклинанием лица. А для того, чтобы не приходилось созерцать пустоты космоса вместо лица достопочтенного члена руководящего состава города, придумали хитрость — каждый в их лицах видел лицо самого уважаемого им человека.

Но одно дело знать, а совсем другое вдруг оказаться перед столом, где любимый преподаватель, которого ты и после выпуска навещаешь раз в квартал с корзинкой свежей выпечки и кофе навынос, казалось бы, устроил совещание со всеми своими гранями личности.

— Здравствуйте. — Робко произнесла Агата, считая, что большим неуважением было бы не поздороваться вовсе, чем перебивать тихую беседу, витавшую над столом.

Стоит отметить, что кроме орехового продолговатого стола с мягкими крутящимися стульями в тон, в помещении из интерьера больше ничего не было. Стены состояли из панорамных окон, пейзаж за которыми предполагал, что комната находится на этаже какой—то невероятных масштабов высотки и только мягкий естественный свет, заливающий помещение закатными лучами солнца, стремился успокоить и приободрить посетителей.

Татьяна Драммор, у которой большой пивной живот норовил пустить в полет пуговицу на сильно натянутой рубашке, молча махнула волосатой лапой, на которой, конечно же, отсутствовал привычный для преподавательницы аккуратный нюдовый маникюр, приглашая кого—то ... куда—то.

Агата оторопело моргнула от сюрреалистичности происходящего.

Одно из окон пошло рябью и в конференц—зал проследовало четыре судебных представителя Магического совета, которые выстроились в ряд, заложив руки за спину.

— Представьтесь. — Старушечьим голосом произнесла Татьяна Драммор в поношенном бархатном костюме глубокого винного цвета.

— Младший помощник Отдела по защите магов, представших перед судом, Агата Лайограсс. — Доблестная защитница пыталась незаметно вытереть вспотевшие ладони о джинсы.

— Расскажите нам, младший помощник, о деле Мартина Вайса, обвиняемого в краже инвентаря из государственной лаборатории. — Очередное лжевоплощение любимого преподавателя сально уставилось в вырез на футболке Агаты.

«Милостивое мироздание...» — в душе на разный лад доносились лишь вопли различных эмоций, вспышками захватывающими власть над телом и меняя температуру тела и степень дрожи в коленях.

— Дело Мартина Вайса ведет Валери Эмбрейс. На сколько мне известно обвинение апеллирует косвенными уликами, например, что обвиняемого взяли в непосредственной близости от места преступления и на его одежде был обнаружен след от магического барьера лаборатории. Кроме того, считается очевидным мотив: Люссиль Вайс — жена обвиняемого — страдает от магического истощения, в попытке исцелить которое Вайсы промотали все свое солидное наследство... — младший помощник сглотнула, на мгновенье задумавшись что сказать дальше. — Однако сторона защиты усматривает в этом деле отсутствие прямых доказательств, оспоримый мотив, и ... связь с делом иномирного черного мага, которое рассматривалось несколько лет назад.

Отсутствие реплик и вопросов стало разрешением младшему помощнику продолжить:

— Я... Сторона защиты полагает, что для разрешения дела Мартина Вайса необходимо возобновить дело, в рамках которого были выдвинуты обвинения иномирному черному магу Александру, ныне пребывающему за решеткой.

Агата поняла, что в этой плохо продуманной речи есть зацепка — огромная петля, едва коснувшись которой можно было распустить все кружево ее монолога, одновременно с вопросом, потянувшим за петлю:

— И в чем именно вы видите связь между этими двумя делами?

Младший помощник пометалась взглядом по выражениям лиц преподавательницы, что лишь больше внесло неразбериху в ее нестройный мыслительный процесс.

— Мартин и Алекс были друзьями, но Алекс предал его. Из—за Алекса Мартин лишился родных и чуть не потерял жену. При этом способ изъятия сил иномирным черным магом у жертв установлен не был.

— И? В чем связь? — Давила Татьяна Драммор в черной водолазке, демонстративно глядя на младшего помощника поверх прямоугольных очков красной оправы.

Агата молчала, прокручивая в голове картинку открывающейся в оконном проеме двери и мелькающих зеленью стен коридора. Ей было нечего предложить членам Магического совета, кроме глупого: «Я это чувствую».

— Позвольте, — вкрадчивый голос Кассьяна, лишенный обычной вальяжности, но не ноток надменности, обратил на него внимание всех присутствующих — как судебному представителю Магического совета, участвующему в обоих делах, согласиться с доводами защиты о том, что дело Мартина Вайса и дело иномирного черного мага Александра, взаимосвязаны.

— Каковы основания для такого предположения?

Судебный представитель встретился взглядом с доблестной защитницей, лицо которой слилось с цветом ее белоснежной футболки. Этот взгляд не укрылся от Татьяны Драммор, хищно следившей за Кассьяном, теребя узкий ворот водолазки.

— Возможно судебному представителю стоит глубже погрузиться в этот вопрос?

— Я займусь этим.

Агата была в полуобморочном состоянии и даже рассматривала вариант облокотиться на спинку кресла какой—нибудь из менее пугающих версий преподавательницы, чтобы ненароком не распластаться песочной плитке пола. Рисковать своей карьерой ради домыслов было страшно, но в какой—то степени благородно, рисковать карьерой Кассьяна — безрассудно и.… несправедливо!

— Вы свободны. — как через толщу воды послышались слова, обращенные к ней.

Уже в другой оконной раме проявились очертания двери, к которой двинулась Агата, не в силах кинуть последний взгляд на своего спасителя. Оторопь сошла на нет только в кабинете защитниц, где она примостилась на краешек стула и уставилась на свои дрожащие руки.

«Что я наделала?!! — кричало воспаленное сознание — Это ведь даже не мое дело!».

«А взрослых дома нет?» — издевательски подкинула память глумление Кемаля.

Кабинет был все еще пуст. Сердце либо пряталось где—то под бетонным покрытием первого этажа конторы, либо стучало так часто, что различить его размеренное «тук—тук—тук» стало просто невозможно. Воображение, дразня, нарисовало бумажный пакетик Демида, что в прошлый раз так удачно спас доблестную защитницу от падения на дно кратера панической атаки.

Вдруг раздался звук хлопающей двери по соседству: «Оливия!». Агата уже было ломанулась на свет спасительного маяка, как ее служебный телефон вновь ожил.

«Кассьян Дан» — гласил определитель.

Ледяные непослушные пальцы схватили, но выронили трубку, еще секунда, борьба с проводом и младший помощник, готовая повиниться и выслушать любые обвинения, произнесла:

— Да?

— Испугалась? — мягкий тон судебного представителя сбил Агату с толку.

— Есть немного...

—Поделишься кого увидела в лицах членов Магического совета? — доверительно—лукавая интонация Кассьяна успокаивающе действовала на взъерошенную психику.

— Свою... преподавательницу логики из университета.

— Забавно, в первый год работы в Кларусе я тоже видел в лицах совета черты преподавателя из своего университета, только по криминалистике. — Не дав Агате возможности отреагировать логичным вопросом на свое признание, Кассьян, едва заметно повысив голос, сменил тему. — Я смотрю с удачей у тебя высокие отношения под лозунгом: «Через тернии — к звездам»?

— Если только к тем звездам, что в водной глади отражаются, ибо везет мне как утопленнику — вздохнула девушка.

— Мне кажется ты недооцениваешь старания Вселенной тебе помочь. — в интонации угадывалась улыбка.

Воцарилась на удивление комфортная тишина. Агата держала трубку у уха, смотрела в стол и представляла как выше этажом Кассьян улыбается, разговаривая с ней.

— Я на самом деле считаю, что ты права и дела Алекса и Мартина связаны. Я это тоже... Чувствую, что ли. Так что теперь работаем по этому делу вместе.

— Но это дело Вэл...

— Я имею ввиду ваш отдел и меня. — Заливаясь краской под вновь отливающий улыбкой голос на том конце провода, Агата зачем—то кивнула. — Предлагаю тебе обсудить внутри отдела с коллегами то, что произошло сегодня в конференц—зале Магического совета, а завтра я выслушаю делегата от вас, который сможет обрисовать мне полную картину, договорились?

— Да, хорошо.

— Ну давай, не раскисай — Кассьян отключился.

Трубка в руке младшего помощника чуть сползла по шее вниз, не давая гулу раздражающих гудков проникнуть в водоворот мыслей Агаты.

Первым порывом девушки было сейчас же пойти в кабинет к Кассьяну и рассказать ему все: о комиксе, о Люссиль, о грифоне и иномирном питоне... Но учитывая, что у нее до сих пор мелко подрагивали поджилки, а мысли вновь отказывались формироваться в логичные и законченные предложения, она решила вернуться к изначальному плану и тихо поскреблась в дверь кабинета Оливии.

— Да?

Младший помощник зашла в помещение, обладатель которого по всей видимости избегал излишнего света, приглушив тенями и естественное и искусственное освещение. В странном полумраке среди бела дня глаза начальника отдела потеряли свой обычный блеск и выглядели пыльно—тусклыми. Однако, увидев на пороге Агату, Оливия улыбнулась и махнула ей, чтобы та наконец отпряла от двери и проследовала на стул для посетителей.

— Как Вы? — внутри младшего помощника шла нешуточная борьба между подчиненным и человеком, но людское начало взяло верх, закрыв в кладовой разума степенную субординацию.

— Не очень. — короткий, почти судорожный, вздох. — Когда удаляют зуб и от него остается зияющая дыра там, где была, казалось бы, нерушимая стена, язык, под предводительством разума, хранящего воспоминания, постоянно возвращается к этой дыре и неверяще ее ощупывает, каждый раз удивляясь, не обнаруживая там то, что было всегда. Также и с потерей сердечной — дыра там, где было осознание чего—то важного и ... вечного. А душа тянется. Воспоминания перебирает калейдоскопом: «Как же нет, как вот же! Вот! Вот! И вот!» — Оливия плавно по дуге обвела взглядом стол, стену, шкаф, грустно улыбнулась и спросила — Что ты хотела?

Борясь с комом, пытавшемся образоваться в горле от переизбытка эмпатичных чувств, собравшая в доспех доблесть защитница открыла было рот, еще до конца не зная осмелится ли заговорить о работе, как дверь кабинета резко приоткрылась и в образовавшуюся щель протиснулась голова Динары:

— А никто часом Вэл не видел?

— Нет — хором отозвались подобравшиеся собеседницы, чье таинство вдруг потревожили.

Дина замялась, почувствовав, что явилась невовремя, но все же больше приоткрыла дверь и заявила:

— Розыскной отдел нашел украденное дорогостоящее лабораторное оборудование, в краже которого обвиняют Мартина Вайса.

***

Стоило Динаре и Агате вернуться в свой кабинет после длительного обсуждения запутанного дела подопечного отсутствующей коллеги, как перед столом заместителя начальника отдела начался обратный отсчет, предвещающий появление вестового.

— Уважаемый руководитель! — будто специально подобранный вестовой с копной рыжих непослушных волос прекрасно передал ироничную манеру Валери — С прискорбием сообщаю, что я заболела... кхе—кхе! ... и чтобы не заражать любимых коллег, вынуждена пока поработать из дома. К сожалению, обеспечить свое присутствие на судебных заседаниях завтра и послезавтра я не смогу ...кхе—кхе! ... Большая просьба меня подменить. Спасибо! — а затем вестовой протянул Дине чек и уже своим будничным голосом добавил — Ответ не требуется. Заказчик сказал, что контора оплатит, тариф выше так как запись с выездом на дом.

Агата фыркнула, пока Динара нехотя улаживала формальности с оплатой из денег «под отчет» и сама проследовала к столу захворавшей, где на краю, будто заранее заготовленные, лежали две новеньких, незаполненных папки. На этот раз Вэл даже не удостоила их своим вниманием, прежде чем, потеряв драгоценное время, передать в работу младшему помощнику.

— Справишься? — Дина вновь сочувственно построила брови домиком.

— Она ведь это специально? — на этот вопрос не требовался ответ — Но зачем? Чего она добивается?

— Не знаю. Заставить осознать ее ценность? Уменьшить результативность отдела? Поставить под сомнение выбор заместителя начальника отдела? — по тому, как быстро выпалила Динара свои предположения Агата поняла, что не она одна давно мучается, пытаясь разгадать игру, что затеяла Вэл.

— Но ведь это мне приходится отдуваться за нее в суде...

— Виноват всегда руководитель. Это он неправильно распределил нагрузку, это он не нашел время проверить подготовку своего сотрудника по делу, это он, в конце концов, выбрал этого сотрудника для работы по делу и в конторе.

— Ооо... — глубокомысленно изрекла Агата, с ужасом понимая, что теперь рискует не только карьерой Кассьяна, что вступился за нее и ее необоснованную теорию перед Магическим советом, но и головой новоиспеченного заместителя начальника отдела, которая слепо доверяла ей самостоятельно вести как основное дело, так и более простые.

Груз на сердце потяжелел, и младший помощник невольно попыталась расправить грудную клетку, однако плечи, как магнитом, тянуло ссутулиться.

Мысли о себе — своих неудобных чувствах и тревожных эмоциях, теперь казались такими неуместными и второстепенными.

— Займись делами Вэл, а я пока изучу новый материал, касающийся найденного лабораторного оборудования. — Дина ободряюще улыбнулась, прогнав озабоченную складку меж бровей — После обеда решим, как жить дальше.

Кивнув, Агата открыла первую папку: «Итак, что тут у нас? Нанесение увечий вестовому. Ох! Опять! Ну и опасная же у них работа! Так, и что же на этот раз отмочат в объяснительной?».

Склочная мадам, огревшая вестового сумкой по голове, являясь должницей у своей бывшей подруги — кредитора, свое поведение пояснила просто: «Как услышала голос этой гадины, что о долге, да еще и с процентами, напоминает, так прям аж в глазах побелело! А тут этот еще: отвечать, говорит, будете? Ну я и ответила! Четко и по делу — сразу в жбан!». Даме светил штраф и публичное извинение перед обиженным посыльным. «Заявим про наличие долга, что следует из материалов дела, и попробуем снизить штраф. — Агата облегченно вздохнула — Что дальше? Ага, мелкое хулиганство воплощенного магического существа. Белый павлин прилюдно нецензурно обругал владельца ювелирного магазина на улице Изобилия и в довесок бросил в витрину камень. Ничего себе! Кажется, эту наглую птичку я уже видела. На послезавтра назначена беседа, в ходе которой будет установлен хозяин хулигана, который и понесет наказание. Интересно!».

Быстро расправившись с новыми папками, распираемая от гордости, что у нее аж четыре дела в работе, младший помощник решила позвать начальство отобедать в ресторане, вновь отложив до лучших времен домашний обед.

— Ох, ты знаешь, я так давно не была нигде... Я бы с огромным удовольствием согласилась, тем более что обеденный перерыв у меня теперь свободен — отдала племяшку в дошкольную группу — но... Во—первых, контейнер с едой при мне — Динара состроила кислую мину — А, во—вторых, кредит за дом — злостный враг всех ресторанов.

Младший помощник лукаво улыбнулась, придумав одну хитрость.

— А спорим я смогу сделать так, что мы бесплатно пообедаем в шикарном ресторане, который будет зарезервирован для нас двоих?

***

Зимний сад встретил гостей все тем же заснеженным пейзажем горных вершин. Агата надеялась, что дух—комендант не будет держать на нее зла за повторное посещение тайной трапезной, да еще с новым компаньоном, однако дополнительных гостей она не желала, поэтому по—хозяйски закрыла дверь в обеденный зал на защелку.

Глаза Динары сияли восторгом также ярко, как глаза младшего помощника, предпочитавшей дивиться прекрасному каждый раз, как в первый раз, не тая обомлевшей улыбки.

Девушки устроились за столик поближе к зачарованному окну и разбавили роскошную атмосферу своими веселыми разноцветными ланчбоксами. Как когда—то мечтала Агата, разговор со старшей коллегой лился рекой, а чувства неловкости не возникало даже в минуты пережевываемой тишины.

— Кстати, я нашла зацепку! — с победоносным видом заявила Дина, стаскивая зубами с вилки очередной кусок мяса.

Агата поперхнулась и во все глаза уставилась на держащую интригу собеседницу.

— На складе на границе Кларуса обнаружили все составные части украденного лабораторного оборудования. Абсолютно все единицы...

Агата подалась вперед. Ей казалось, что, если Динара не расскажет ей все сейчас же, она как джекалоп начнет выбивать ускоренный ритм лапой, помогая повествованию ускориться.

— И магический след черной дыры.

— Это же то, что надо! — младший помощник подскочила на стуле и быстро захлопала в ладоши — Нужно поскорее рассказать Кассьяну и с его помощью запросить экспертизу по сличению магического следа черной дыры и магии Мартина!

— К слову об этом... Я считаю, что так как это была твоя догадка, твой случайно неслучайный поход к харизматичному грифону и теперь уже твоя новая знакомая в этом всем замешана... Тебе и идти к Кассьяну делегатом от нашего отдела. Как ни крути, ты сейчас обладаешь самым полным объемом информации. А я доложусь Оливии. Когда выловлю ее в потоке процессов и совещаний, который на нее обрушился.

Задорный тон разговора сошел на нет при упоминании начальницы отдела, которой каждая желала помочь, но не имела такой возможности.

В кабинет доблестные защитницы тем не менее ввалились уже вновь повеселевшие, обсуждая подарок на предстоящий день рождения Дарлин. Малышка со дня встречи с Данте грезила ручным рыжим лисом, а Агата шутливо предлагала заместителю начальника отдела сдать в аренду рыжую свиноморду на сутки, чтобы ребенок открестился от этой идеи навсегда, познакомившись с вредностью и прожорливостью означенной.

Стоило младшему помощнику усесться за свой стол, как второй раз за сутки в кабинете доблестных защитниц начался предупредительный отсчет вестовых: три, два, один...

— Добрый день, Агата! Ваш коллега, которому посчастливилось также стать Вашим подопечным, информирует Вас о том, что судебное заседание по моему делу о возмещении убытков, причиненных вызовом черной дыры в жилом помещении назначено: суд состоится через три недели. На основании изложенного прошу в кратчайшие возможные сроки, но в любом случае не позднее, чем через полторы недели, представить мне на обозрение проект Вашей позиции по делу. С уважением, Гордон Блэйз.

— Гордон Блэйз? — уточнила Дина после очередного «пуф» — Это который заместитель начальника Отдела по предъявлению обвинений магам, преступившим закон, Гордон Блэйз?

— Угу.

— Ты смотри держи с ним ухо востро. — Дина озадаченно почесала подбородок — Ничего плохого про него сказать не могу — умный парень. Но уж больно быстро он по карьерной лестнице взлетел. Одним умом тут дело не обошлось.

— Думаешь связи? — аккуратно уточнила Агата.

— Думаю ушлость.

По спине младшего помощника пробежал холодок: «Все—таки видимо с этим страховым возмещением что—то не чисто... Надо еще покопаться!».

Глава 22

Рабочий день за плодотворным трудом пролетел незаметно, и вот приятно подуставшая доблестная защитница вновь стояла под раскидистой тенью векового дуба рядом с конторой.

— Судя по твоему отрешенному выражению лица, мы сегодня опять пойдем вздыхать по очертаниям радуги души в далеке? — Данте щурился в лучах уходящего солнца, искристыми кляксами пробивавшегося сквозь ветви дерева.

— Ммм... Нет... Мы займемся более полезными делами... — вздохнула Агата — Наведаемся в Корпус врачевателей, чтобы повиниться перед Демидом. Но сначала зайдем за кофе... Может быть он выльет его мне за шиворот и это ускорит мое прощение?

Девушка зябко передернула плечами.

— Могу ли я великодушно отказаться от созерцания подобной экзекуции, несмотря на предлагаемый обзор из первого ряда?

— Опять отправишься что—нибудь расследовать?

— Вот еще! Лучше наведаюсь к Мэри, сделаю заказ с собой и подожду тебя с кошельком там.

— Закажешь больше трех порций бекона — оставлю хозяйке «Альфредо» в качестве одноименного зазывалы отрабатывать — Агата попыталась состроить суровое лицо, что только позабавило хитрого лиса.

— Печка в ресторанчике наверняка благоухает парами жареного бекона... —мечтательно промычал Данте — Смотри, приживусь, да и останусь там насовсем, буду делать тебе наценку на заказы.

— Ты хотел сказать «скидку».

— Не—а.

Клыкастая ухмылка скрылась за взмахом пушистого хвоста, устремившегося на верхушку дуба, через мгновение рыжее размытое пятно показалось на крыше близлежащего дома.

Привычная беззлобная пикировка с любимым прохвостом немного расслабила тугой узел тревоги, завязавшийся в груди Агаты. Он всегда стягивался там, когда речь шла о том, что «надо», но не очень—то «хочу».

Не то чтобы она не хотела увидеть Демида... Просто она не хотела видеться с тем Демидом, перед которым она вынуждена повиниться. Тем Демидом, что может не принять ее извинения, а то и накричать, прогнать. Она не хотела видеться с Демидом — проблемой. Но без встречи с ним она больше никогда не сможет встретиться с другом Демидом.

«Что ж... Начнем с простого: куплю кофе. Или лучше чай, ведь на дворе вечер, а ночное дежурство ему уже явно не светит... Да, куплю чай... Холодный чай» — Агата вновь поежилась, представляя как холодный напиток вместе с кубиками льда стекает вдоль ее позвоночника, но мужественно двинулась вперед, уповая на незлопамятность молодого врачевателя.

Кофейню «Лютик» младший помощник обошла стороной, решив, что ей нечего делать в этом заведении до намеченной воскресной встречи с Базиликой. Немного поплутав по узким улочкам рядом с Корпусом врачевателей в поисках кафе с холодным чаем на вынос, Агата наконец зашла в камерную кафешку, стилизованную под цветущий сад: стены, потолок, пол и даже предметы мебели были полностью увиты или даже состояли из бутонов разнообразных нежных цветов. Разглядывая камеру смертника для аллергика доблестная защитница с удивлением обнаружила в очереди перед собой Дейзи — девушку из справочной, что обладала необычными способностями. Младший помощник уставилась в спину Дейзи, вытянув шею и сощурившись: «Ага! Силуэт моргнул! Это астральное тело!».

В тот момент, когда медленно подкрадывающийся указательный палец любознательной доблестной защитницы уже почти достиг плеча исследуемого объекта, Дейзи обернулась:

— Прошу прощения?

— Аааа... Добрый день! — палец замер, а его обладательница расплылась в извиняющейся улыбке — Вы же Дейзи, да? Я подруга Демида Паоло, помните? Меня, наверное, трудно узнать, когда мой рот не пытается поминутно порваться от отчаянных зевков.

— Я вас сразу узнала. — Дейзи, хмуро глядя на нацеленный на нее палец, что резко согнулся и отстранился, повернулась лицом к своему исследователю — У меня кстати для Вас сообщение от врачевателя Паоло.

— О...

— Он просил передать, что у него все в порядке, но сейчас он очень занят и как сможет найдет Вас сам.

— А...

— А также он просил найти Люссиль Вайс и узнать все ли у нее в порядке, так как она не пришла на проведение инструктажа, необходимого для работы в Корпусе врачевателей и Садах иных.

— Не пришла?!

— Не пришла.

— Что будете заказывать? — девушки синхронно повернулись к стойке из распустившихся белых пионов, за которой оказалось воплощенное магическое существо девушка—колибри в синем приталенном платье.

— Э... М... Давайте я куплю? Что Вы хотели заказать? — Агата гадала как астральное тело планировало унести с собой заказ.

— Холодный персиковый чай, пожалуйста.

— Два!

Девушка—колибри с удивительной скоростью замельтешила руками и буквально через несколько секунд на прилавке оказались два стакана в виде кувшинок, по которым стекали холодной росой прозрачные ледяные капли. Стоил такой напиток как настоящая кувшинка с далеких болот с границ Эсмидзена.

— Видимо поддерживать всю эту цветущую роскошь достаточно затратно... — Растеряно заметила Агата, когда девушки вышли за пределы заведения.

— Я могу сама за себя заплатить — хмыкнула Дейзи — и понести свой чай, к слову.

— О! Нет! Я угощаю! — держа в каждой руке по кувшинке младший помощник отчаянно замахала из стороны в сторону головой — Стоп, подождите, что? Вы можете взять стакан? Так это не астральное тело?

Дейзи мягко рассмеялась, хитро посмотрела на вставшую, как вкопанная посреди улицы, Агату и вдруг резко схватила ее за запястье. Агата удивленно вскрикнула, расширившимися глазами наблюдая, как пальцы Дейзи прошли сквозь ее руку, оставив в месте соприкосновения ощущение терпимого жара.

— Астральное.

— Но, тогда как...? — младший помощник выразительно посмотрела на стакан в левой руке.

— Поставь — Дейзи дернула подбородком, указывая прямо на каменную кладку улицы под ногами.

Агата поставила стакан—кувшинку на дорогу и осталась сидеть на корточках, чтобы не пропустить ни одного мгновения таинства, что обещало ей открыть астрально тело спутницы.

Дейзи загадочно улыбнулась и вдруг зычно свистнула. Из кустов справа кувырком назад вывалилась стрекуница, чихнула, расправила изящные прозрачные крылышки и, подхватив стаканчик, взмыла вверх и прямо — по направлению к воротам Корпуса врачевателей.

— Вот и весь фокус.

Агата, кряхтя, распрямилась, обиженно дуя губы.

— Все равно эта способность уникальна, я никогда ничего подобного не видела. Этому можно научиться? Много времени ушло на тренировки?

— Я научилась этому за одну ночь.

— О!

— Для этого мне пришлось всего лишь пережить клиническую смерть.

— О...

— Забыла о технике безопасности и не надела защитные перчатки, когда решила поменять воду в аквариуме с электрогуппи — Дейзи пожала плечами — Их смех, когда мои волосы под напряжением встали дыбом, я слышала, уже стоя над собственным распластавшимся на полу физическим телом в полной растерянности от происходящего. Первые две лаборантки, что нашли меня и ... меня, хлопнулись в обморок. Но прибывший на вызов целитель, переступив через залежень малахольных, таки вернул меня к жизни. А потом — Главный стационар целителей, консилиум по вопросу запихивания души обратно в тело... Помню предложили снова шибануть током... Я испугалась и воссоединилась сама. Ну а потом... Как—то наловчилась.

Доблестная защитница слушала, не моргая. Все, что ей удалось выдавить в итоге:

— Ну... Нет худа без добра...

***

Когда Агата доплелась до «Альфредо» Кларус уже погрузился в приятную атмосферу едва вступившего в права вечера, размывающего все в нечеткие очертания, а улицы города осветились множеством разнообразных гирлянд.

Данте сидел у кассового аппарата, скрыв мягкие лапки покрывалом из хвоста. Мэри видно не было, по всей видимости хозяйка ресторанчика прибиралась в кухне, оставив дежурить на случай поздних посетителей лиса.

— Судя по капелькам сливок на усах, из помощников по кухне тебя быстро перевели в ответственного за помещение без соблазнов?

Лис икнул.

— Наш заказ готов?

— Готов, душенька! — Мэри появилась в проходе с большим пакетом в обеих руках.

— Это что еще такое?!

— Всего три порции бекона, как договаривались. Ик!

— Только порции двойные — смущенно добавила хозяйка «Альфредо», заговорщицки косясь на Данте — Просто на бекон у нас сегодня скидка 50 %.

— Дайте угадаю: и акция распространяется только на наглые усатые морды?

— Наглым усатым мордам тут вообще все бесплатно. Ик! А скидки только уставшим безусым доблестным защитницам. — Данте встал и Агата с ужасом уставилась на сильно округлившееся брюхо питомца. Совсем не бесшумный прыжок на пол закончился тем, что лиса повело и он уселся хозяйке на ногу.

— У меня просто срок годности канистры сливок сегодня заканчивался... — виновато улыбнулась хозяйка ресторанчика — А тут такой гость... Не пропадать же добру, решили мы.

— Ик!

Агата не без усилия выдернула ногу из—под пушистой пятой точки лиса и тяжко вздохнула.

— Мэри, а давно ли ты видела Люссиль?

— Давненько... — хозяйка ресторанчика в задумчивости возвела глаза к потолку — Мне кажется последний раз я ее с тобой и видела вон за тем столиком.

— Если вдруг увидишь, передай, пожалуйста, что я ее ищу. — по пути к «Альфредо» младший помощник безуспешно посетила Весточную и полупустую площадь Заветных желаний.

— Хорошо, деточка.

Любовно подопнув облопавшегося Данте мыском туфли к двери, Агата, расплатившись, запихнула большой пакет в личный карман пространства и махнула на прощание рукой доброй хозяйке заведения.

Оказавшись за дверью любимого ресторанчика, доблестная защитница прикрыла глаза и набрала полную грудь вечернего летнего воздуха, в потоках которого наконец появилась нотка вожделенной прохлады. Откуда—то с соседней улицы доносилась мелодия, наигранная на пианино. Агата почувствовала, как опустились ее напряженные плечи, расправилась складка между бровей, разжалась челюсть и все тело облегченно вздохнуло, наслаждаясь красотой момента.

— Ик!

Девушка открыла глаза лишь для того, чтобы их картинно закатить.

— Что ты головой мотаешь? Не видишь — тяжко мне... Уф! — Данте, однако же, довольно облизнулся — Как прошла экзекуция?

Агата тронулась в сторону дома неспешным шагом.

— В процессе. Он выбрал самый изощренный способ наказания.

— Проявил равнодушие?

— И отказал мне в аудиенции, передав «послание» через девушку из справочной.

— Да уж, «послание» так «послание» ...

— А еще он попросил найти Люссиль... — тяжелый вздох — Найти Люссиль, разобраться еще с двумя делами Вэл, поговорить с Кассьяном о деле Мартина Вайса, скорректировать собственную позицию с учетом представленных или НЕ представленных документов по заводу «Будь здоров» ...!

По набирающему обороты раздражению в тоне хозяйки Данте понял, что по улице за ними след в след ступает тень очередного приступа кукожества, отчего поспешил заверить Агату, что ему не составит труда завтра последить за домом Люссиль, чтобы вечером можно было нанести ей визит, заранее удостоверившись, что она дома. Или где—то еще.

Затея младшему помощнику понравилась, она благодарно улыбнулась верному помощнику и даже предложила остаток пути понести его на руках, поглаживая выпирающее пузо. Данте притворно оскорбился и, высоко задрав хвост и острую морду, прибавил шаг, звучно рыгнув за поворотом.

***

Может быть, мироздание решило вернуть должок, подкинув доблестной защитнице хороший день, а может быть благосклонность Вселенной вызвал тот факт, что прошлым вечером Агате удалось избежать участи вновь стать пленницей жалости к себе, но так или иначе, едва продрав утром глаза, она поняла, что сегодня она может всё.

Стремясь урвать от такого чудесного дня каждую секунду, девушка отключила еще дремавший будильник, чмокнула в нос сопящего Данте, что лишь сонно прикрыл пострадавшую носопырку лапой, и тихонько скользнула на кухню.

Едва слышно мурлыча что—то под нос, Агата умудрилась поджарить себе на завтрак яичницу, не разбудив при этом похрапывающую Злату.

Цветок Сириуса, меланхолично свесивший все еще закрытый бутон вниз, едва заметно качнулся на ветру, который заглянул в комнату из распахнутого бытовой магией окна. Хозяйка улыбнулась и подмигнула растению, прежде чем вновь скрыться в проеме двери.

Все нутро Агаты клокотало, предвкушая нечто будоражащее.

Резво болтая в воздухе наполовину съехавшим с ноги тапочком, доблестная защитница жадно поглощала завтрак, сидя в кресле перед незажжённым камином и уставившись в одну точку. В голове девушки рождался план по завоеванию мира. Пока что ее маленького мира, ограничивающегося рабочими и личными делами, ну а там... «Как пойдет» — ухмыльнулась она пустоте.

Закончив трапезу, доблестная защитница встала и сладко потянулась, крутясь корпусом влево—вправо и не забывая при этом издавать довольное пищание. Коронный жест полуоборота кисти руки выудил из шкафа струящееся зеленое платье простого кроя, а его ритмичные повторения то левой, то правой рукой заправили кровать (вместе с Данте), отправили пустую посуду на кухню (разбудив звоном приземления в раковину Злату), открыли настежь окна в комнате (заехав по макушке образовавшемуся на кровати бугорку пледа, что пытался определить день на дворе или ночь) и наконец облачили Агату в выбранный наряд, правда задом наперед.

Младший помощник заливисто рассмеялась и поспешила вручную исправить магические оплошности: платье было переодето, лисья макушка добротно начесана, а кулинарному фолианту выражена искренняя благодарность в связи с обретением некоторых кулинарных способностей, не требующих вмешательства наставницы.

В голове Агаты мелькнула мысль, что, если вдруг решить, что день — удачный и преградой из смеха встретить все неурядицы, которым обычно придаешь значение, принимая за «знаки», можно обмануть (а может настроить?) саму судьбу.

Договорившись с Данте о встрече после работы, доблестная защитница выпорхнула из квартиры.

— Меня ждут великие дела!

Пребывая в приятном возбуждении, младший помощник едва не решилась проскочить свой этаж и с самого утра ввалиться в кабинет Кассьяна, сразив его репетированной всю дорогу речью. Однако, в последний момент отказавшись от крайностей, Агата все же зарулила в закуток доблестных защитниц.

— Утречка!

Динара удивленно подняла брови, глядя на буквально сияющую младшую коллегу.

— Клад? Выигрыш в лотерею? Внезапно принесший баснословный доход забытый вклад?

— Что мне в тебе нравится: и ни одного предположения о свиданиях, любовях, принцах, мироздание прости!

— Это ж с ним делиться придется.

— С кем? Чем? — опешила Агата.

— С принцем. Кладом. Выигрышем. Вкладом. Так что без брачных договоров никаких принцев! Сердца и вклады целее будут!

— Государственный защитник без соответствующей бумажки даже в любовь получается не верит? — младший помощник робко рассмеялась, нащупывая внутри себя комок эмоций, связанных с таким подходом к делам сердечным: «Надо будет потом его размотать, подумать».

— А что в этой «бумажке» такого? — Дина вдруг резко стала серьезной — В лучшем случае пролежит она всю твою жизнь в сейфе и никогда не понадобится, в худшем — поможет сохранить лицо, да имущество, когда сказка разобьется о реальность. — заместитель начальника отдела помолчала и чуть тише добавила — По крайней мере не придется потом в кредиты на дом влезать, потому что половину своих сбережений принцу при разводе отвалила.

— Так ты...?

Коллеги уставились друг на друга, осознавая, что их ироничный диалог свернул куда—то не туда, ненароком приотворив дверь той самой правде, что всегда прячется где—то в недрах шутки.

— Видимо обратной дороги уже нет. — наконец усмехнулась Дина. — Ладно. Да. По молодости. По глупости. По ЛЮБВИ! — вздох — Все получилось глупо. Когда мы познакомились и стали узнавать друг друга, мне казалось, что он был таким... Возвышенным! Одухотворенным! Пока я училась и делала свои первые шаги в карьере, он ИСКАЛ СЕБЯ. То наблюдением за звездами увлечется, то поэзией, то защитой прав духов—служителей... А вот «работать на какого—то там дядю» или, мироздание упаси, на государство, считал чем—то плебейским, не достойным его философского склада ума. Тем не менее, этот его СКЛАД вполне себе счел приличествующим обзавестись пассией на стороне и развестись со мной, оттяпав половину «совместно нажитых» сбережений.

Агата не могла вымолвить ни слова, глядя на всегда такую рациональную старшую коллегу, что, как оказалось, заработала свою рассудительность, отдав взамен осколки своего сердца.

— А знаешь, что самое смешное? — лицо Динары исказила кривая ухмылка — В их паре она — нечто «возвышенное» и «одухотворенное», а он... Работает на государство.

Не выдержав сочувственного взгляда младшего помощника, заместитель начальника отдела приосанилась и нацепила улыбку:

— И потому, запомни: ты — личность, со своими кладами, вкладами... агатами; принц — личность, со своим... кульком. Или, наоборот. Нельзя одной личности растворяться в другой. Себя всегда нужно любить чуточку больше. А когда любишь — заботишься. В том числе о будущем. Поняла?

Агата смущенно кивнула.

Когда разоткровенничавшаяся старшая коллега вернулась к самозабвенному изучению материала на своем мониторе, младший помощник решила еще раз прогнать в голове подготовленную заранее речь и еще до суда по делу несчастного вестового и бойкой мадам с тяжелой сумкой встретиться с Кассьяном.

Препятствие в виде Элизы было решено миновать самым наглым образом, а потому, стоило Динаре выйти из кабинета, Агата схватилась за трубку служебного телефона и, не давая себе и секунды на сомнения, набрала номер судебного представителя Магического совета.

Каждый непрерываемый гудок сопровождался тяжелым уханьем в груди.

Однако на том конце все же подняли трубку, и младший помощник расслышала два приглушенных мужских голоса.

«Он занят, но не захотел пропускать мой звонок...» — улыбнулась Агата.

— Слушаю.

— Мне... Доброго утра! — к сожалению отрепетировать звонок она забыла — Я... Можно к Вам на пару минут? По делу. По делу Мартина Вайса.

— Заходи через 10 минут.

Дрожащими руками расправив платье, решительная доблестная защитница двинулась в сторону лестницы, не сводя глаз с минутной стрелки на часах. Вновь проведя нехитрые манипуляции с выравниванием дыхания, на девятой минуте Агата открыла дверь этажа и уверенно ступая меж столов помощников и секретарей проследовала к двери кабинета Кассьяна.

— Он занят. — самым противным из своего арсенала тоном протянула Элиза, завидев приближающуюся доблестную защитницу, которая не смогла сдержать уголки губ, ползущие вверх. — У него встреча.

— Да. Со мной. — и на глазах у изумленного секретаря Агата без стука отворила дверь — Доброе утро!

Дверь захлопнулась, а челюсть Элизы нет.

Кассьян снова встал навстречу уже не так уверенно шагавшей Агате, и пригласил ее к столу для совещаний, усевшись напротив.

— Делегат?

— Он самый. — младший помощник металась взглядом от холодных голубых глаз напротив к лежащей на столе ручке, которая так и просилась в личные якоря кораблю курсирующей мысли.

Обнаружив, что заготовленная речь осталась где—то за пределами кабинета вместе с остатками уверенности в себе, Агата решила отказаться и от якоря, остановив свой выбор на зрительном контакте с собеседником. Однако, к удивлению девушки, Кассьян вновь обзавелся какими—то бумагами в руках и, казалось, погрузился в их изучение, забыв зачем они присели за стол.

— Я начну с самого начала, если позволите. — доблестная защитница пошарила взглядом по спокойному лицу мужчины — Несколько лет назад, когда я училась в университете, я слышала историю о грифоне, который прославился на весь Кларус своим дурным нравом из—за того, что наследники его почившего хозяина затеяли ремонт.

Судебный представитель явно не ожидал, что начало будет настолько отдаленным, а потому неопределенно зыркнул в сторону доблестной защитницы, но промолчал.

«Почему Он никогда не держит зрительный контакт со мной? Может быть Он... Стесняется? Боится показать свое смущение, сидя так близко? О! Это так мило! Может быть вся эта его холодность лишь маска...? А рядом со мной... Рядом со мной она...».

Едва сумев сдержать улыбку, Агата продолжила:

— Тогда Сады иных превзошли самих себя и воссоздали для переживавшего утрату питомца точную копию помещения, в котором он проживал вместе с хозяином. Грифон, к слову, был воплощенным магическим существом дедушки Мартина Вайса. И так получилось... Что недавно мне удалось с ним пообщаться о событиях, предшествующих аресту Мартина.

Кассьян наконец отложил бумаги в сторону и, откинувшись на спинку кресла, внимательно уставился на довольную произведенным эффектом рассказчицу.

Кусками разных историй Агата долго и кропотливо выкладывала перед судебным представителем мозаику, сюжетный центр которой, к сожалению, пока составлял зияющую дыру.

— Люссиль не явилась на инструктаж, что был назначен на следующий день после инцидента в Садах иных. Но я знаю где она живет и намереваюсь наведаться к ней с парой тройкой неудобных вопросов.

Судебный представитель перевел взгляд на свои сложенные замком руки, покоившиеся на столе.

Тишина давила на младшего помощника, ожидавшего более бурной реакции Кассьяна, она нервно поерзала в кресле, не сводя глаз с человека напротив.

Холодные голубые глаза вновь встретились с заискивающими карими.

— Черный маг Алекс. Александр. Мое первое дело в качестве судебного представителя Магического совета. До начала заседания я был уверен, что этот иномирный маг — угроза для общества, которую необходимо устранить как можно быстрее. — Кассьян хмыкнул, глядя на ряды книг в шкафу напротив. — Но в итоге буквально умолял Магический совет дать согласие на приостановление исполнения решения ввиду отсутствия прямых доказательств вины подсудимого.

— Так это ТО дело?! — Агата подалась вперед, прокручивая в голове их недавний диалог в том же кабинете, когда Элиза бесцеремонно прервала его на самом интересном месте.

— Нужно поговорить с Мартином.

— Боюсь, если я сунусь к подзащитному Валери...

— Я займусь этим. Я сам поговорю с господином Вайсом, а заодно раздобуду отпечаток его магии для проведения экспертизы по его сличению с магическим следом от черной дыры с места возникновения лабораторного оборудования. Тебе предлагаю сосредоточиться на поисках Люссиль. — Кассьян кивнул девушке и встал из—за стола, давая понять, что на этом их тет—а—тет окончен.

— Мне...

— Когда будут новости, я сам с тобой свяжусь — уголки губ судебного представителя дрогнули, взгляд на секунду смягчился, но следом вновь исчез в какой—то папке с документами.

Младший помощник тихо вздохнула и направилась к двери, сосредоточенно пытаясь не дать губам обиженно поджаться: «Ох уж эта женская доля — вечно ждать, когда Он с тобой сам свяжется. Будто у нас дел других нет!».

***

Зал судебных заседаний по делу о нанесении увечий вестовому был полон под завязку: вестовые, духи домов, духи—коменданты и иные духи—служители собрались здесь для того, чтобы не допустить безнаказанность человека, выразившего неуважение к их братии.

Судья Магического совета долго стучал по воздуху молоточком, что издавал при этом громогласные звуки ударов по дереву, прежде чем собравшихся удалось привести к порядку и начать судебный процесс.

Стоя у трибуны вместе со своей подзащитной — тучной женщиной в летах, которая, увы, не забыла повесить себе на руку злополучную кожаную сумку — Агата вдруг признала в потерпевшем того самого вестового, что совсем недавно пытался исковеркать ее послание Малеку Стефановичу. Под правым глазом предприимчивого малого переливался разными оттенками зеленого огромный фингал.

— Сторона обвинения, прошу. — молодой судья устало указал молоточком в сторону трибуны, за которой со скучающим видом полулежал младший помощник Отдела по предъявлению обвинений магам, преступившим закон.

— Уважаемый суд, прошу дать слово потерпевшему, который от первого лица желает донести до присутствующих все тягости и мучения, через которые ему пришлось пройти в связи с ... эээ... инцидентом.

— Потерпевший, Вам слово.

— Уважаемый суд! — вестовой воспарил над трибуной, на которой до этого сидел, непринужденно болтая ножками, и продвинулся чуть ближе к центру помещения, остановившись таким образом, чтобы его было хорошо видно и судье и слушателям. — Меня зовут Кластер и мое призвание — вестовой. Да, дамы и господа, призвание! А не служба. Вот уже добрых пару десятков лет я тружусь на благо жителей столицы государства Эсмидзен — города Кларус, в любое время дня и ночи, в любое время года и погоду, доставляя в любую точку мира любое ваше сообщение! — Кластер развел руки, взмахнул ими, призывая оценить масштаб сказанного и наконец сложил ладони на груди, склонив голову. — Поэтому, когда такие ИНЦИДЕНТЫ, — гневный взгляд на своего представителя — как тот, что мы обсуждаем сегодня, случаются... — всхлип — Это ОЧЕНЬ! ОЧЕНЬ! Обидно! Мой труд обесценен! Моя роль в социуме дискредитирована! Само мое существование... — всхлип — лишено значимости!

Зал вновь ожил, над скамьями слушателей воспарили недовольные духи—служители, ропща и потрясая маленькими кулачками.

— Тишина! Тишина в зале! К порядку! — застучал молоточек.

В установившемся безмолвии вдруг снова раздался надрывный всхлип, куда более громкий и ... насыщенный. Агата оторопело уставилась на свою подзащитную, что рукавом кофты вытирала мокрый нос.

— Сторона... защиты...? — судья растерянно перевел взгляд на младшего помощника Отдела по защите магов, представших перед судом.

Доблестная защитница, ухватив удачу за призрачный хвост, ведомая отголосками мимолетного счастья от проведенного вместе с Ним утра, решительно вытянулась в струну.

— Уважаемый суд, сторона защиты хотела бы опросить свидетелей.

— Свидетелей? Они не заявлены.

— Первым, кому я бы хотела задать несколько вопросов, является старший вестовой, распределяющий сообщения, он находится сегодня в зале судебных заседаний на скамье слушателей. — Агата обернулась, убедившись, что повернутыми в его сторону головами всех духов—служителей место нахождения указанного лица уже было четко обозначено.

— Сторона обвинения не возражает против опроса данного свидетеля. — подал голос представитель стороны обвинения.

— Старший вестовой, Вы готовы дать показания? — судья выжидательно посмотрел на духа—старичка, который ритмично менял цвет лица от белого до малинового и обратно.

— Г—г—готов, у—у—уважаемый с—суд...— нервно то сминая, то разглаживая галстук, седовласый старший вестовой проплыл в центр помещения, где ранее распинался его коллега.

Судья монотонно зачитал свидетелю его права и обязанности, особо выделив лишь часть, что подразумевала возможность назначения уголовного наказания за лжесвидетельствование или отказ от дачи показаний. И вот, наконец определившийся со своим окрасом старший вестовой Акейл, терзая землистый галстук, сливавшийся теперь с его лицом, испуганно взирал на Агату.

— Не могли бы Вы рассказать нам о том, как приняли посетительницу, чье послание стало причиной... инцидента? — младший помощник поморщилась, не придумав достойной замены этому странному обозначению, и при этом не желая употреблять слово «преступление».

— Так—с... Ну... Время точно было после обеда. То есть после трех. Зашла женщина... Вот эта. — Акейл, забыв о приличиях, ткнул пальцем в даму, затерявшуюся на последнем ряду среди слушателей и полей огромной шляпы. — Говорит, мол, нужно послание отправить. А сама стоит и пальцами о мой стол тарабанит: клац—клац—клац—клац... — старший вестовой почесал голову и вздохнул. — Ну я думаю раз «клац—клац», значит надо ее в третью кабинку...

— Почему? — перебила Агата.

— Потому что в третьей кабинке у нас Кластер служит — мастер раздражительных и гневных посланий, а мадам явно была не в духе...

— К Акейлу вопросов больше нет, уважаемый суд.

— Сторона обвинения?

— Вопросов не имеем.

— Уважаемый суд, позвольте опросить второго свидетеля, также присутствующего сегодня в зале судебных заседаний, госпожу Росвайн. — широкополая шляпа, качавшаяся возле охранника у дверей, что—то шепотом ему доказывая, замерла.

— Госпожа Росвайн?

— А... О... Уважаемый суд! — дама склонилась в реверансе.

— Госпожа Росвайн, Вы готовы дать показания?

— Как уважаемому суду будет угодно! — еще один реверанс.

— Пройдите, пожалуйста, в центр зала и заслушайте свои права и обязанности. — взбодрившийся было судья снова погряз в унынии, заученным драматичным монологом донося до собравшихся перечень бедствий, что обрушатся на них, преступи они закон.

Агата, воспользовавшись моментом, повернулась к своей подопечной, что зачем—то поудобнее перехватила сумку, не сводя глаз с заклятой подруги, и негодующе зашипела ей в ухо:

— Возьмите себя в руки и пока я не дам Вам слово, чтобы ни звука! — младший помощник грозно сверкнула глазами.

После очередного не к месту церемонного приседания в ответ на речь судьи, госпожа Росвайн по приглашению представителя защиты приступила к повествованию.

— Вы знаете, я коллекционирую фарфор. — судья украдкой закатил глаза под козырьком, заведомо взлетевшей правой руки. — У меня есть сервизы и единичные старинные уцелевшие предметы утвари, статуэтки, вазы, игровые наборы, письменные принадлежности...

— Свидетель, какое это имеет отношение к рассматриваемому делу?

— О, уважаемый суд, самое прямое! — присед и очередное шуршание длинных юбок по полу. — В тот день, прогуливаясь по улице Изобилия, в витрине магазина я увидела необыкновенную шкатулку: сама она золотая, но со всех сторон увита зеленым плющом, вручную сделанным из тончайшего фарфора. «Эта небольшая безделушка — отражение нашего Кларуса!» — подумала я и поняла, что просто не могу больше жить, пока это произведение искусства не станет частью моей коллекции! — госпожа Росвайн сняла свою огромную шляпу, ничуть не повредив конструкцию из полностью белых волос, заплетенных в корону—косу, и начала ей обмахиваться. — Но, мироздание, как стыдно! Мне не хватило денег! — лицо женщины скрылось за полями шляпы, но скоро вынырнуло вновь. — Продавец сказал, что на шкатулку большой спрос и все, что он может — это отложить ее для меня всего на пару часов... Я была в ужасе! Ведь я бы не успела за это время вернуться домой и взять необходимую сумму... И тут мне на глаза попалась вывеска Весточной и я вспомнила о том, что как—то одолжила госпоже Глори денежные средства, которых бы хватило на покупку шкатулки моей мечты...

Памятуя, что у меня всего пара часов, я, буквально приплясывая от волнения, забежала в Весточную, а затем в указанную мне кабинку и спешно надиктовала послание.

— Вы не могли бы припомнить что именно Вы продиктовали вестовому? — вкрадчиво поинтересовалась Агата.

— «Дорогая Дора! Нет ли у тебя возможности вернуть мне одолженные денежные средства сегодня в течение двух часов с даты отправки настоящего послания? Готова встретиться на улице Изобилия, с меня чай с пирожными».

— ЛОЖЬ! — донеслось у плеча Агаты. — Послание было совершенно не таким!

Младший помощник, скрежетнув зубами, совладала собой и дождавшись, когда очередная дробь молоточка утихнет, снова обратилась к судорожно обмахивающейся шляпой свидетельнице.

— Госпожа Росвайн, что произошло потом?

Головной убор упал на пол, был спешно поднят, водружен на голову, стащен с головы и в итоге превратился во вращающееся колесо, лишь руки владелицы ловко перебирали по кромке полей.

— Госпожа Росвайн, что произошло потом?

— Ох...

— Госпожа Росвайн, напоминаю Вам о последствиях отказа от дачи показаний!

— ОХ! — реверанс.

— СВИДЕТЕЛЬ! — взревел судья.

— Вестовой, уважаемый Кластер, выразил... ммм ... сомнения, что при моей проблеме и ... сжатых сроках... адресат откликнется на мою просьбу... И предложил внести некоторые коррективы в текст сообщения... — колесо в руках женщины замедлилось. — Он был весьма убедителен в своих доводах, ведь господин так давно служит вестовым и, несомненно, знает толк в посланиях разного рода и повода...

— И Вы согласились на редакцию послания вестового? — резюмировала Агата.

Кивок сопроводил очередное, но уже не такое глубокое, церемонное па.

— Госпожа Глори, не могли бы Вы озвучить содержание сообщения, которое Вам воспроизвел вестовой, используя, напомню, подражание голоса и сохранение интонации — госпожи Росвайн? — младший помощник покосилась на судью, который так ждал развязки, что сделал вид, что не заметил самоуправства представителя защиты, тем более что представитель обвинения уже методично укладывал в рюкзак бумаги.

— «Дора! Сегодня в течение двух часов с даты отправки настоящего послания жду на улице Изобилия с полной суммой возврата долга. И не надейся вернуть проценты, купив мне чай с пирожным!» — громко продекламировала госпожа Глори под общее изумление в зале, ряды слушателей негодующе загудели как пчелиный рой.

— Милостивое мироздание! — госпожа Росвайн вознамерилась упасть в обморок, но ноги подогнулись в привычный реверанс.

Кластер, белее мела, дергал за манжет своего представителя, всячески избегая чьих бы то ни было взглядов.

— Довольно! — из—за стола судебного представителя Магического совета медленно поднялась Ева, женщина средних лет довольно хрупкого телосложения, из—за чего графитовый брючный костюм болтался на ней, как на вешалке. Ева оперлась обоими кулаками на стол и, гневно сдув выбившуюся из прически прядь, процедила. — Суд удаляется для принятия решения. — судья в замешательстве приподнял брови, мантию, а за ними и бренное тело, направившееся в совещательную комнату. — Судебный представитель Магического совета предлагает суду обратить внимание как на факт нарушения закона в виде нанесения увечий вестовому, так и на ненадлежащее оказание услуг непосредственно вестовым.

Когда за поспешно удалившимся судьей закрылась дверь, госпожа Глори, оставив сумку на трибуне, метнулась к госпоже Росвайн, приводя ее в чувства взмахами все той же широкополой шляпы и громкими всхлипами. Агата же украдкой разглядывала Еву, лишь недавно вернувшуюся к исполнению своих должностных обязанностей после того, как развоплотился ее магический друг — добродушный василиск Орфей. Эта новость породила множество слухов в конторе, так как воплощенные магические существа обычно живут дольше своих владельцев. Воплощаясь из искры магии своего хозяина, что впоследствии становится сердцем питомца, воплощенное магическое существо, не нуждается в обычной пище, и подпитывает свои жизненные силы от стихии или природного явления, благодаря которому появилось на свет. Смерть хозяина причиняет питомцу нестерпимую боль, освобождая искру от связи с магией хозяина, но не убивает его. Ранит душу, но не тело. Такого «освобождения» боится каждое воплощенное магическое существо: осиротевшая искра горит уже не так ярко, жизнь теряет краски и смысл. А потому Агата верила в теорию самопожертвования Орфея, который отдал свою искру сильно захворавшей хозяйке. Болезненная худоба и сбившееся дыхание после всего пары фраз на эмоциях выдавали недуг Евы, с которым она все еще продолжала бороться.

«Я надеюсь эта жертва не будет напрасна, и Ева скоро окончательно поправится, а сердце и искра будут еще долго равномерно биться в такт в ее груди...» — младший помощник с трудом оторвала взгляд от раскрасневшегося лица женщины, приводящей в порядок дыхание, невзначай отвернувшись к стене.

Глава 23

Судья, конечно же, прислушался к наставлениям судебного представителя Магического совета, и наказаны были оба: и обвиняемая — подзащитная Агаты — госпожа Глори, получившая минимальный штраф и извинившаяся перед вестовым в зале суда; и потерпевший — вестовой Кластер — получивший символический штраф и предупреждение о возможном дальнейшем отстранении от службы, в случае, если благодаря его «коррективам» услуги Весточной будут оказываться ненадлежащим образом.

— Эй, Леон! — Агата, протискиваясь сквозь левитирующую толпу слушателей, пыталась догнать удивительно быстро улепетывающего флегматичного младшего помощника противоположной стороны. — Леон, подожди!

Юноша резко остановился в дверях и обернулся.

— Ну чего?

— Что ты можешь сказать о вашем заместителе начальника отдела?

— Еще одна! — Леон закатил глаза и стал продвигаться вперед. — Он любит дорогие безделушки, экзотические фрукты и качественные сигары. Любимый цвет черный. Дальше думай сама.

— Что? Нет! Я по работе! Как он... как сотрудник конторы? — девушка нагнала сбавившего темп коллегу.

— Ну... Он нормальный.

— И всё?

— А что еще? Сам работает, а не валит все подряд на подчиненных, когда нужно помочь — подсказывает, — парень пожал плечами. — что еще требуется от начальства?

— Ну да... И ничего ОСОБЕННОГО ты за ним не замечал?

— Да мы все в конторе с придурью, ты не замечала? С кем поведешься, как говорится. Издержки профессии! — Леон хохотнул и, забросив на плечо рюкзак, вышел из здания суда.

— Я, кстати, с ним согласен, — знакомый дерзкий одеколон ледяной ноткой закрался в нос — ведь придурь — вершина дзэна юридического сообщества.

Когда восторженный взгляд доблестной защитницы наконец встретился с ускользающим взором холодных голубых глаз, Агате досталась лишь полуулыбка из—за плеча быстро затерявшегося в толпе силуэта.

«Какой же Он...! Ми—ми—мироздание! И ведь не смог просто пройти мимо...» — воровато оглядевшись по сторонам, зардевшаяся девушка, пряча искрящийся взгляд в кафельном черно—белом поле, побрела к выходу.

Площадь Заветных желаний, к которой ноги сами привели Агату, сегодня оказалась полупустой. Виной тому было хмурящееся небо, раскатистым громом заставляющее людей передвигаться по улицам перебежками, нигде не останавливаясь надолго.

Младший помощник с тоской посмотрела на то место, где воображение, объединившись с воспоминаниями, дорисовывало тонкий стан хрупкой девушки в голубом сарафане.

«Надеюсь с тобой все в порядке...— доблестная защитница смежила веки и сжала кулаки — Данте, полагаюсь на тебя!».

***

Лис предусмотрительно расположился на крыше соседнего с объектом слежки дома. Солнце сегодня жителей столицы своим присутствием не баловало, а потому Данте предпочел сгруппироваться, окутавшись пушистым хвостом, хранящим тепло каминного пламени.

День обещал быть длинным и унылым, отчего рыжий детектив досадливо зевнул.

Спустя четверть часа, шаря скучающим взглядом по фасаду дома, дабы хоть ненадолго перестать созерцать аляпистое оформление штор Люссиль, Данте вдруг заметил, что за ним наблюдают.

«Вот те раз... Проводя слежку, сам стал предметом слежки! — оживился лис, вглядываясь в знакомое окно чердака. — Трусишка Юстав решил провести собственное расследование?».

Мимолетно обнажив в зловещей ухмылке белый клык, хитрец еще раз нарочито неторопливо зевнул: «За окном первого этажа слежу, да про окно чердака не забываю. Так даже интереснее! Если станет совсем скучно, отвлекусь на вылазку попугать до отбрасывания хвоста одного змеекрыла».

Однако, сверкнув напоследок золотым, осторожный взгляд скрылся в темноте чердака, а окно медленно и бесшумно затворилось, оставив рыжего детектива один на один с недвижимыми занавесками Люссиль.

Время шло, лис внимательно следил за обстановкой у подъезда, время от времени тяжело вздыхая и бросая призывные взгляды куда—то в недра Вселенной, но объект слежки в поле зрения так и не появился, как и не зажегся свет в окне с пестрыми занавесками. Когда с башни неподалеку донесся звон, возвещавший об окончании рабочего дня всех государственных служащих, кроме самых трудолюбивых, Данте с чистой совестью покинул свою смотровую позицию и резво понесся в сторону конторы, чтобы встретиться с хозяйкой, как условились.

Могучий дуб — неизменное место встречи — как всегда встретил лиса шуршанием зеленой и немного жухловатой листвы и тенистой прохладой у корней. Крыльцо конторы пустовало, ведь основная масса служащих вывалила на улицу, когда первый удар часов еще не затих. Припозднившиеся всего на десяток минут работники, томно вздыхая своей незавидной участи, устало вываливались из дверей, а затем шустро исчезали по своим делам.

«Может быть она уже прошла? — нахмурился Данте, когда с окончания рабочего дня прошло уже порядка получаса. — Но мы же договорились... Она должна была меня подождать...».

Переступив с лапы на лапу, лис решил добавить в свою коллекцию еще одно окно, в которое сегодня ему придется заглянуть, и устремился вверх в сторону очередной крыши.

— Ну кто бы сомневался! — раздраженно фыркнул Данте, когда одновременно с ним на крышу соседнего здания приземлился Север.

— Опять пришел что—то разнюхивать, доходяга?

— Нет. Хозяйку потерял... — признание оказалось неожиданным для обоих собеседников, а потому на какое—то время воцарилась незадачливая тишина.

— Она задержалась. Еще пока в конторе — видел в окне, когда проверял Кассьяна. В общем жди.

Барс и лис, в лучших традициях ситуаций, где правит бал неловкость, хаотично пошарили взглядом по крыше, как беспорядочно водят фонариком в темном сарае, откуда доносились неясные звуки, и расселись по разным краям крыши.

— Так, а что... Кассьян часто задерживается на работе?

— Бывает.

— Какой фанат своего дела оказывается...

— От его погруженности в дело зависят чужие судьбы. — Рявкнул барс. — Вот от тебя много судеб зависит?

— Ну с тройку может наберется... — задумчиво протянул лис. — Думаю, если бы я, например, пропал, то Агата, владелица любимого ресторанчика и один знакомый элурантроп с полосатым хвостом ооооой как бы по мне горевали, все—таки я яркое пятно в их судьбе!

— Все бы тебе шуточки шутить, остряк облезлый.

— Но—но—но! — пушистый хвост расправился почти как у павлина. — Я попрошу без оскорблений! Особенно безосновательных!

Барс закатил голубые глаза, обратив взгляд в сторону заката.

— И ты каждый раз его вот так ждешь?

— Да.

— Агата задержалась впервые...

— Ну и шел бы домой, камин к приходу хозяйки прогрел.

— Это летом—то? Ты своего хозяина зимой снежками по возвращению домой встречаешь? А кстати... — Данте хитро сощурился и на всякий случай напряг мышцы лап. — Меня давно мучает вопрос: ты силы для материализации где подпитываешь? Не в холодильнике ли часом?

Барс задохнулся возмущением настолько, что прикусил кончик языка, которым до этого вальяжно приглаживал лоснящуюся шерсть на передней лапе.

— Силы моего хозяина достаточно, чтобы периодически посредством призыва черной дыры открывать мне порталы на заснеженные вершины гор!

— И что хочешь сказать никогда холодильником не перебивался? — белый клык показался на склоненной на бок наглой моське.

— Хозяйку прозеваешь, доходяга — замявшись всего на долю секунды, и тем самым выдав себя с потрохами, бросил Север, кивая в сторону крыльца.

— Фыфыф!

***

Агата вертела в руках просроченное разрешение на охоту, которое доставили в контору от Директора завода «Будь здоров» пока она была в суде, и пыталась заставить себя начать что—то делать, а не бессмысленно сокрушаться, представляя печальный финал этой истории.

Кабинет уже давно опустел, бережливый Ларри прикрутил в коридорах свет, и даже дверь Оливии громко хлопнула, оставив младшего помощника одну на целом этаже, окутанном тенями.

Доблестная защитница понимала, что с учетом истекшего разрешения позицию по делу необходимо пересмотреть. Ей предстоял еще один большой пласт работы, в связи с чем она и осталась после окончания рабочего дня... Но все, что она делала — это крутила в руках документ и слушала эхо своих несвязных мыслей.

«И для чего тогда я здесь сижу? — грустно подумала Агата, заприметив закат за окном. В груди у девушки начал стягиваться знакомый узел раздражения и обиды на свое безрадостное в моменте существование. — Данте, наверное, заждался... А ведь мне еще нужно встретиться с Люссиль...».

Кремовая лестница, погруженная в полумрак отсутствием окон и стараниями Ларри, встретила задержавшуюся служащую парой голубых холодных глаз, что удивленно взирали на нее с пролета выше.

Агата резко остановилась и сделала шаг в сторону, пропуская Кассьяна вперед.

-И вновь ускользающим виденьем ты предстаешь у меня на пути.

Девушка сильнее стиснула поручень, за который на всякий случай успела схватиться, уступая дорогу, и выдавила из себя безмолвную улыбку, так как хуже режима «дурочка» был только режим «уставшая дурочка», известный своей лютой нелепостью.

Судебный представитель, что было замедлился, ритмично и легко продолжил спуск, а за ним на ватных ногах ковыляла, едва переставляя ноги, в миг потерявшая дар речи и навыки передвижения доблестная защитница.

На последних ступенях лестницы в голове Агаты пронеслась картина из ее ночных грез: вечер, дождь, она и Кассьян выходят из конторы, и мужчина замечает, что у нее нет зонта, взгляд, предложение, ее рука на его локте и вот он ведет ее вниз по улице, провожая до дома. В грудной клетке протяжно заскулило обнадеженное сердце, словно непутевый щенок рвущееся с поводка к «своему» человеку.

Кассьян вышел из конторы и придержал для девушки дверь, из—за чего она ускорилась и практически выбежала на крыльцо, что купалось в ярком свете заходящего солнца. Ни тучки, ни облачка, ни дождинки.

— До завтра.

— Да... — Агата смотрела вслед удаляющемуся размеренным шагом мужчине.

— Фыфыф! — с кроны дуба свалился Данте. — Готов поспорить, что у Кассьяна дома огрооооооомный холодильник! Фыфыф! И даже не спрашивай у меня откуда я это знаю!

— Мммгугу...

— Опять «мугу», значит... А как же «прости, любимый друг, за опоздание»? Где беконное вознаграждение за целый день на посту наблюдения? «Мугу» сыт не будешь!

— Да, прости, что задержалась. Я... Люссиль дома?

— Нет. Не знаю. Объект слежки так и не появился. Предлагаю завтра продолжить наблюдение.

— Мммугу...

Лис закатил глаза и в раздумьях посмотрел на икру хозяйки, слегка прикусив которую можно было включить ее речевой центр на полную катушку.

— Даже не думай. — Агата, сохраняя беспристрастное выражение лица, слегка приподняла брови, уставившись сверху вниз на питомца.

— Мммугу! Фыф!

***

В голове доблестной защитницы отдавался каждый отзвук молоточка судьи, который вот уже несколько минут к ряду неистово колотил им по воздуху:

— Я требую уважения к суду! К порядку!

— Так только Вы тут и шумите со своим детским молоточком. — высокомерно заметил Оскар, оглядываясь на свой хвост, белым веером покачивающийся за его сложенными крыльями.

Наглая птица за пятнадцать минут с начала заседания успела так или иначе выбесить всех, кому не посчастливилось оказаться сегодня в одном с ней зале судебных заседаний.

Младший помощник, привалившись к трибуне, подушечками пальцев надавила на веки, вызывая разноцветные круги перед глазами.

— Еще раз повторяю свой вопрос: кто является Вашим хозяином? — костяшки пальцев судьи побелели, все сильнее стискивая молоточек в руке.

— Мой хозяин уважаемый в городе человек и в его участии в этом балагане нет абсолютно...

Агата тихо застонала, когда молоточек судьи вновь взлетел вверх.

Судебного представителя Магического совета на заседании по установлению хозяина провинившегося воплощенного магического существа не было, как и представителя стороны обвинения, а потому процесс действительно походил на балаган, где пострадавший владелец ювелирного магазина, белый павлин Оскар и судья с его молоточком то по очереди, то все вместе сотрясали тишину далеко не самым приличествующим образом.

Когда нервы судьи окончательно сдали и гордой птице посулили арест до установления его владельца следственным путем, Оскар, по—индюшачьи дернув головой и сложив роскошный хвост в знак капитуляции, наконец гордо произнес:

— Мой хозяин — Гордон Блэйз.

— Заместитель начальника Отдела по предъявлению обвинений магам, преступившим закон, Гордон Блэйз?! — младший помощник обескураженно воззрилась на воплощенное магическое существо, которое старательно делало вид, что ее здесь и вовсе не существует.

Пока судья, испытывая облегчение напополам с раздражением, подбирал дату основного слушания, Агата раздумывала над тем, что теперь является представителем коллеги смежного подразделения аж по двум делам.

«Невезение? Стечение обстоятельств? Хитроумный план? — разглядывая пернатого виновника, перебирала в голове доблестная защитница. — Так—то эти двое друг другу, конечно, очень подходят. Хотя хозяин видимо передал питомцу вместе с магией бОльшую часть своей спесивости».

За дверями зала судебных заседаний младший помощник, что стремилась вырваться наружу первой, нос к носу столкнулась с Гордоном, нервно расхаживающим по коридору, засунув руки в карманы серых глянцевых брюк. Закатанные рукава рубашки, криво болтающийся и явно расслабленный галстук, небрежно брошенный на скамью пиджак, все, кроме идеальной прически «волос к волоску», выдавали крайнюю тревожность молодого мужчины.

«Надо будет как—нибудь узнать каким лаком для волос он пользуется...» — не к месту мелькнуло в голове у Агаты.

— Оскар! — вильнув за спину девушки, Гордон резко присел на корточки, протягивая руку к голове пешего павлина.

— Ты опоздал... — голос птицы напоминал интонацию сильно испуганного ребенка. Сердце младшего помощника дрогнуло, когда от надменности Оскара не осталось и следа, а перед ней предстало любящее воплощенное магическое существо, нежно жмущееся к ладони хозяина.

— Прости, я задержался в другом процессе... — мужчина распрямился и смущенно глянул на замешкавшуюся рядом Агату. — Как все прошло?

— Тебе нужно явиться в следующее судебное заседание. Птичке я бы посоветовала купить новый аксессуар в виде шелкового платка, которым ты обмотаешь ему клюв, а то есть вероятность, что в следующий раз судья вместо молоточка прихватит с собой гриль.

— Все было настолько плохо?

— Как коллега коллеге могу посоветовать догнать вон того человека в коричневом костюме у выхода из суда и немедленно заключить с ним мировое соглашение на его условиях. — девушка кивком указала на удаляющуюся спину владельца ювелирного магазина.

— Понял. Пойдем, Оскар.

Гордон подхватил одной рукой пиджак, а другой питомца, что был размером с большую собаку, а потому смотрелся в руках хозяина немного комично. Оскар же на манер белого лебедя томно опустил изогнутую шею на плечо любимого человека и прикрыл глаза.

«Возможно скверный в общении с другими людьми характер Оскара это просто своеобразное проявление любви к хозяину? Воплощенное магическое существо искренне восхищается своим безупречным в его глазах владельцем, а потому считает, что он достоин только лучшего. Он всемогущ, всесилен, всевластен, вселюбим. Он может ВСЁ...» — внезапно в памяти всплыла сцена их первой встречи с белым павлином, примерявшим дорогое колье в том самом ювелирном магазине на улице Изобилия.

«Между прочим, мой хозяин в ближайшее время значительно увеличит свой доход и легко купит ВСЁ, чем вы тут в своем замшелом магазинчике торгуете» — слова, брошенные Оскаром продавцу дорогостоящих цацек, холодком по спине отозвались по телу младшего помощника.

«Вот оно! Вот подтверждение тому, что Гордон хочет провернуть какой—то трюк со страховым возмещением!» — умиление, что еще недавно расцветало на лице девушки благоговейным выражением, сменилось хищной ухмылкой.

***

Молодой врачеватель магических существ, облаченный в белый халат, сидел в саду у Корпуса врачевателей и задумчиво поглаживал джекалопа, смиренно расположившегося у него на руках. Еще совсем недавно этот вид считался полностью вымершим, но рогатый заяц сам запрыгнул в руки Демиду, когда тот прогуливался по карману пространства Космеи с его бескрайними полями и лугами.

Главный врачеватель быстро сменил гнев на милость, принимая во внимание прошлые заслуги юного дарования. Пара дней за свой счет, еще одна трепка тет—а—тет с пульсирующей жилкой на шее у начальника, лишение надбавки к зарплате на месяц и исключительно ночные смены на тот же срок — такова оказалась цена за проступок и Демид искренне считал, что легко отделался.

Феномен появившегося из ниоткуда вымершего животного в уже обжитом пространственном кармане поставил на уши весь Корпус врачевателей. Конечно же, Сады иных и ранее воссоздавали привычную для обитателя флору и фауну, позволяя травоядным натыкаться на поляны с подходящим подножным кормом, а хищникам привычным способом добывать себе дичь, но никогда ранее воссозданное не являлось утраченным, из—за чего существовала теория, что пространственные карманы на самом деле наполняются за счет вырванных из дикой природы сегментов, а не создаются Садами магическим путем.

Однако пока великие умы, подключив исследователей, ломали голову над новой загадкой возможно саморазвивающегося изобретения, мысли Демида, к его вящему стыду, были куда приземленней.

«Я скучаю по ней или по тому ощущению рядом с ней, будто я действительно ЖИВУ? Когда мы встретились вновь, в мой черно—белый шаблонный мир словно резко плеснули ярких красок... Когда я рядом с ней всегда что—то происходит и линейное существование превращается в объемное захватывающее приключение...».

С того самого момента, когда его карьера чуть не разрушилась на глазах у десятков сослуживцев, все, о чем думал молодой врачеватель — это является ли Агата хаосом, способным разворотить его устойчивую уверенность в завтрашнем дне, не оставив и камня на камне, или ветром перемен, что лишь игриво погремит ставнями, да шутя забросит горсть яблоневых лепестков—предвестников приключений, разбавляя затхлый запах стабильности.

Джекалоп, с первой встречи наотрез отказывавшийся слезать с рук Демида, вдруг беспокойно зашевелился, пытаясь, скользнуть под мышку молодого врачевателя.

— Эй, что случилось, дружок? Ты куда? — юноша прижал руку к телу, зажав наполовину преуспевшего беглеца так, что лишь дрыгающие задние лапы и пушистый серо—бурый хвост остались торчать на уровне грудного кармана халата.

— Новый модный аксессуар? — взгляд Демида вдруг наткнулся на большой кожаный портфель, что в обеих руках держала женщина перед ним в голубом платье с белым воротничком.

Рядом с ногой Вивьен чинно уселась воплощенная бенгальская кошка, с интересом наблюдающая за мохнатой пятой точкой джекалопа.

Не дождавшись ответа, начальник Отдела по предъявлению обвинений магам, преступившим закон продолжила:

— Я здесь чтобы напомнить Вам о Ваших обязательствах, как приглашенного от Корпуса врачевателей эксперта. На следующем судебном заседании по делу завода «Будь здоров» я попрошу огласить Ваше экспертное мнение. — Вивьен, к удивлению Демида, вдруг наклонилась и шаловливо тренькнула указательным пальцем джекалопа по хвостику. — Надеюсь Вам не нужно напоминать о бумагах о конфиденциальности, которые Вы подписали и, кроме того, эмоции не затуманят разум и у Вас достанет профессионализма?

Молодой врачеватель скривился и наконец посмотрел собеседнице в глаза.

— У Вашей кисы по всей видимости заноза в правой передней лапе, она на нее практически не опирается и часто лижет. Надо вытащить, забинтовать и, убедившись, что ночь будет безоблачной, отправить ее спать на крышу. Она же у Вас с привязкой к лунному свету, верно?

Вивьен, всего на секунду замявшись, все же поставила на гравий рядом с собой портфель и как младенца уложила на сложенные руки пятнистую кошку.

— Микелла, дай лапку... Болит?

Ухватив за хвост своего подопечного, Демид не без труда вытащил его из укрытия.

— Так, приятель, мне тут нужно помочь одной когтистой даме, — молодой врачеватель ехидно улыбнулся своей двусмысленной фразе — а потому тебе пока придется посидеть в зоо—кармане пространства, который я для тебя открыл. Можешь пока подкрепиться свежей морковкой, которой там навалом.

Когда в руках молодого врачевателя вместо пушистого деликатеса вдруг блеснул металлический пинцет, воплощенная бенгальская кошка, издав сдавленный «мяв» рывком попыталась сигануть хозяйке на спину.

— Микки! — ахнула Вивьен, когда Демид уверенным движением обездвижил беглянку, схватив за холку и притянув к себе.

— Хххххфффффня! — глядя в глаза кошке прошипел молодой врачеватель.

Микелла удивленно моргнула, посмотрела на хозяйку, а потом повернула голову к врачевателю, вытягивая перед собой больную лапу подушечками вверх.

— Достаточно профессионально?

Глава 24

— Значит слежка снова не увенчалась успехом? — Агата еще с крыльца конторы заметила виновато прижатые уши Данте и вложила в вопрос всю доступную ей мягкость.

— И я даже знаю почему...

— О?

— Она... Съехала...

— Что?!!

— Я подслушал разговор ее соседей. К сожалению, никто из них не озвучил свои предположения куда она могла податься, но...

— Но... что?

— Но вероятнее всего она съехала потому, что у нее кончились деньги... — хвост лиса тревожно прошелся по траве.

— Ох, Люссиль... — Агата накрыла глаза ладонью.

— У Мэри она все также больше не появляется и на площади Заветных желаний я ее не нашел. Может быть, попробуешь отправить ей еще одного вестового?

— Ни один из трех, что я отправляла ранее, так и не отчитался о доставке. У нее стоит блок на принятие сообщений. Отправлять еще одного просто бессмысленно. — Девушка отняла руку от лица и тяжело вздохнула. — На сколько я знаю историю Люссиль, в Кларусе у нее ни родных, ни друзей. Никого не ... осталось. Я не знаю где ее искать.

До дома друзья шли молча, погруженные в собственные мысли.

Бежала ли Люссиль из—за инцидента в Садах иных или просто так совпало, что на голову несчастной выпала еще одна беда, лишив ее крова над головой, для Агаты было совершенно не важно. Она всем сердцем хотела найти хрупкую девушку в голубом сарафане, чтобы сначала помочь ей, а затем попытаться понять. Каким бы глупым подобный порядок не казался.

Притихший Данте, убедившись, что хозяйка что—то да закинула в рот и задумчиво жует под монотонное бухтение Златы, проследовал в камин, чтобы слиться с пламенем догорающих поленьев.

В комнате было темно и тихо, только уютный треск от огня и стрекот сверчка с улицы добавляли жизни воцарившемуся мрачному безмолвию.

Агата села на ковер перед камином и обвила колени руками.

— Я еще в первую встречу с ней решила, что хочу помочь. Думала о том, что это не мое дело. И в прямом, и в переносном смысле. — Младший помощник невесело усмехнулась. — Но душа как будто тогда уже знала, что моя помощь ей НУЖНА. — Вздох. — Такая необычная девушка: угловатая, но изящная, отстраненная, но проницательная, простоватая, но особенная! Одни оленьи золотистые глаза чего стоят. И где она теперь? От кого скрывается? Когда она последний раз ела...

По щекам младшего помощника потекли крупные нерасторопные слезы.

Лис вышел из камина и, сев рядом, теплой мягкой подушечкой коснулся руки хозяйки.

— Кажется я знаю где ее найти. Дай мне еще один день.

***

Кассьян все глубже спускался под землю.

Тревога окатывала его волнами жара. Пиджак давно был убран в личный карман пространства, туда же спустя десяток ступеней отправился галстук. Настало время закатать рукава кипенно—белой рубашки, но на удивление ледяные пальцы плохо слушались.

«Ну же, давай, квазар тебя разрази!» — четко виднеющиеся вены на уже высвобожденной левой руке еще больше проступили, когда раздражение от неподдающейся пуговицы правой манжеты проявилось спазмом мышц.

Многие боятся высоты, а он вот — подземелий.

Так и по жизни — покорял вершину за вершиной, страшась остановиться в потоке и быть притянутым ко дну. Без передышки к своим тридцати трем брал пролет за пролетом карьерной лестницы, не давая себе даже оглянуться, чтобы оценить набранную высоту.

Думая теперь о том, чего он добился, Кассьян чаще всего представлял себя на вершине той заснеженной горы, где Север, резвясь как котенок в барханах снега, подпитывает силы для материализации. Красивый вид, доступный не каждому, открывался, однако, одинокому и немного потерянному молодому мужчине, что дрожит от холода, при этом всеми силами стараясь «держать лицо».

Нет, на самом деле он не был одинок — тонкие ухоженные руки заботливо накрывали вечером на стол, пока он разливал вино по бокалам, а чтобы весело провести время на субботнем матче достаточно было снять вечный блок на вездесущих вестовых...

А может все—таки был?

Дело черного иномирного мага Александра, по иронии судьбы ставшее первым для Кассьяна в роли судебного представителя Магического совета в городе Кларус, наложило неизгладимый отпечаток на все его существо.

Возглавляя Отдел по предъявлению обвинений магам, преступившим закон, в небольшом прибрежном городе Жатьель почти на границе Эсмидзена, Кассьян имел дело со злом в чистом виде: воры, наркодельцы, мошенники, грабители и убийцы — все они осознанно причиняли вред, не оставляя места для разглагольствования о серой морали.

Но дело Алекса было другим.

На одной чаше весов была пугающая неизвестность, что лепила из домыслов и косвенных улик необходимые обвинению аргументы, на другой — честь законника, что устами защиты вопила о предвзятости и бездоказательности.

Страх перед иномирным магом был так велик, что в какой—то момент его стали звать «черным», хотя на самом деле ничего черного, кроме одежды, за Алексом замечено не было. Более того, за все время судебного разбирательства чужеземец так и не продемонстрировал наличие у него вообще какой—либо магии. Единственным, на чем базировалось утверждение о применении Александром магических сил, был довод обвинения о том, что почти все семейство Вайс таинственным образом погибло от магического истощения, пустив молодого человека в свой дом.

Едва не потеряв сначала приверженность своим принципам, а затем — веру в законодательную систему своей страны, Кассьян добился, чтобы дело просто... «заморозили».

Алекс остался жив. Да жизнь ли это — сидеть в сырой камере глубоко под землей, где из собеседников лишь чудаковатые духи—коменданты.

Молодая чета Вайс, занимавшая разные стороны баррикад, осталась семьей. Вот только не получила ответ ни на один свой вопрос.

А новый самый юный в истории судебный представитель Магического совета сделал себе громкое имя своим первым же судебным процессом. И потерял сон.

За прошедшие годы, пользуясь служебным положением, Кассьян не раз навещал Алекса, пытаясь разговорить его, докопаться до правды, отделить наконец черное от белого, добро от зла, как зерна от плевел. Но Алекс каждый раз представал перед ним молчаливой худощавой фигурой, сидящей на узкой койке в обнимку со своими коленями, на которых покоилась голова с длинными черными волосами и безразличным ко всему лицом.

Лишь раз, в самом начале своего заточения, иномирный черный маг с мольбой в голосе произнес, заглядывая в холодные глаза судебного представителя:

— Луффи? Боже... Луффи!

Но Кассьян не понял ни слова и дальнейшие расспросы ни к чему не привели.

Сегодня он снова спускался к камерам предварительного и постоянного заключения, что располагались глубоко под землей и по своей сути являлись еще одним воплощением Садов иных, где пространственные карманы были, однако же, не такие живописные.

Лестница закончилась и исчезла, как только ее последняя ступенька лишилась давления веса человека. В черной пустоте чуть поодаль от посетителя возник освещенный из ниоткуда древесный стол, на котором лежал распахнутый исписанный журнал в толстой обложке.

— Пу—пу—пу... — дух—комендант в буром комбинезоне с капюшоном, на котором внезапно обнаружились круглые медвежьи ушки, выплыл из пустоты, разглядывая Кассьяна. — Для человека, который просто спустившись к нам выглядит хуже, чем преступник, отсидевший с дюжину лет, Вы слишком часто удостаиваете нас визитом. Очередное рандеву с Алексом? И даже не традиционно в пятницу?

— Мне нужно поговорить с обвиняемым по делу номер 341 Мартином Вайсом. — Судебный представитель приложил к журналу посещений пропуск конторы, заряженный его собственной магией и магией Магического совета.

— О! Что—то новенькое! — пока в распахнутой книге невидимой рукой выводили заявленные посетителем данные, дух—комендант поскреб подбородок, спрятанный в негустой рыжей бородке, и щелкнул пальцами. — Вуаля!

Кассьян взял предложенный ржавый ключ с биркой «341—1» и отвернулся от регистрационного стола, намереваясь открыть межпространственную дверь, однако, помедлив, оглянулся и нерешительно обратился у духу:

— А это...? — Судебный представитель неопределенно обвел зажатым в руке ключом фигуру в комбинезоне с ушками.

— Спор проиграл. — Развел руками дух—служитель, а затем вдруг с обидой добавил — А хвостик один из заключенных оторвал... Не доглядел.

Касьян хмыкнул. На его бледном суровом лице мелькнула тень улыбки, он хмыкнул еще раз. Улыбка проступила явственнее, и он издал тройной хмыкающий смешок, а затем исчез за проявившейся дверью.

Когда свет от перемещения в пространстве погас перед Мартином предстал известный своей невозмутимостью судебный представитель Магического совета, чье лицо не выражало ничего, кроме скуки.

Заключенного и посетителя разделял магический барьер, что попеременно шел рябью, не позволяя ни на секунду забыть о его существовании и тем не менее, каждый раз успевая подарить надежду.

— Здравствуйте.

Мартин Вайс, сидевший в камере предварительного заключения, представлявшей из себя комнату самого дешевого отеля, сидел в бордовом замшевом кресле, что уже давно местами начало бахромиться и разгадывал кроссворд.

— Здравствуйте. — Настороженно произнес он, откладывая ручку.

— Я здесь, чтобы сообщить Вам, что оборудование из государственной лаборатории, в краже которого Вы обвиняетесь, нашли.

— Нашли?! И вора тоже нашли?! Я свободен?! — Господин Вайс, в два шага пересекший свою небольшую обитель, оказался вплотную к магическому барьеру и замер, услышав предупреждающий треск электричества.

— К сожалению Вы пока остаетесь единственным подозреваемым по делу, новых фигурантов нет. Однако я бы хотел, чтобы Вы взглянули на воссозданную прогнозаторами модель оборудования в сборном виде.

Кассьян достал из пространственного кармана объемную модель в цвете, растянул ее, увеличивая размер, и плавным движением пустил в камеру по воздуху. Мартин обошел вокруг зависшей в центре комнаты конструкции, заложив руки в большие карманы синего халата исследователей, который так и остался на нем с тех пор, как его задержали.

— Не хватает... — одними губами нервно проговорил он.

— Чего—то не хватает?

— Не хватает... — руки исследователя медленно выползли из карманов и, согнувшись в локтях, замерли будто держа перед хозяином лист бумаги. — Ее нет...

— Кого нет?

Мартин мотнул головой, откидывая густую челку русых жестких волос, что закрывала левую верхнюю часть лица. Большой палец левой руки молодого человека пришел в движение, будто поглаживая невидимый лист бумаги.

— Я... Я держал ее в руках в тот день... Я точно помню! Но ее нет на этой модели! — Все нарастающее волнение вылилось в неподдельную истерику. Мартин снова бросился к барьеру, встав напротив судебного представителя. — Ее нужно найти. Слышите меня? Ее обязательно нужно найти!

— Кого, господин Вайс? Кого или что нужно найти? — Маска хладнокровия никогда не подводила Кассьяна, ведь от внешнего спокойствия зачастую зависит минимум 50% контроля над ситуацией.

— Картину. Картину, на которой в день свадьбы изображены я и моя жена... Люссиль... — Голос Мартина дрогнул на имени жены. — Она всегда была на моем рабочем столе. ВСЕГДА! Она очень важна... ОЧЕНЬ, СЛЫШИТЕ?! Ее нужно немедленно найти!

В напряженной тишине, разбавленной лишь угрожающим потрескиванием барьера, проницательный взгляд судебного представителя Магического совета стал хмурым.

— Эта картина как-то может помочь следствию?

— Она.… — Исследователь болезненно скривился, лихорадочно шаря перед собой глазами. — Она важна. Я расскажу почему когда вы ее найдете.

— Удобная позиция.

Лицо Мартина обрело отрешенное выражение, он шагнул назад, потом еще, взмахом руки подтолкнул модель вон из камеры и, потерянно крутанувшись вокруг себя, вновь уселся в кресло.

— Найдите ее. Это действительно важно. — Тихо произнес он, не поднимая взгляда от протертого грязно—коричневого ковролина.

Кассьян подозвал к себе модель, убедился, что на ней остался магический след от прикосновения исследователя, и, убрав новое доказательство по делу в пространственный карман, исчезнул, не прощаясь.

Сдав ключ, он занес ногу и сразу же поставил ее на первую ступеньку проявившейся лестницы. До выхода на поверхность был не один десяток ступеней, но судебный представитель жадно втянул носом воздух, будто уже мог уловить дуновение ветра на свободе.

***

То, что у врачевателей, как и у целителей, обеденное время такое же рабочее, как и все остальное, было общеизвестным фактом, который очень раздражал представителей указанных профессий. Тем не менее, Агата решила на свой страх и риск вновь предпринять попытку увидеться с Демидом, заявившись к нему в общежитие в обеденный перерыв.

Предусмотрительно не сопровождая требовательный стук в дверь звуками собственного голоса, младший помощник долго вслушивалась в тишину по ту сторону преграды.

«Видимо его в комнате все—таки нет...».

По коридору сновали либо еще, либо уже сонные молодые врачеватели, графику которых мог позавидовать только сумасшедший с хронической бессонницей, однако же наличие девушки у двери в комнату Демида Паоло не оставило равнодушным ни одного сомнамбулу. Агата смущенно переступила с ноги на ногу и огляделась в поисках... чего—нибудь.

«Может быть оставить ему записку? Чувство вины, что он вот уже во второй раз становится причиной моего расстройства, должно выступить подспорьем щенячьим глазам, которые я сострою, прося прощения...» — женское коварство, как известно, границ не имеет.

Озорно блеснув глазами, доблестная защитница нырнула правой рукой в личный карман пространства и с досадой обнаружила в нем только пустой ланчбокс — обед уже давно переваривался внутри осмотрительной девушки, отщипнувшей немного рабочего времени на личные нужды.

«Что ж, одалживать канцелярку, заводя новые знакомства, у меня особого желания нет... — наткнувшись взглядом на юношу, чьи бедра были обернуты полотенцем, намекая на недавно принятый в конце коридора душ, Агата быстро приняла решение — Вернусь к посту справочной, попрошу помощи у Дейзи».

Главное здание Корпуса врачевателей встретило Агату вереницей людей, придерживающихся принципа о рабочем обеде медицинского персонала, выстроившихся в длинную очередь из желающих пообщаться с девушкой за стойкой справочной. Коей на месте не было. Ни физически, ни... астрально.

Младший помощник нервно глянула на часы: времени, чтобы начеркать послание, забросить его под дверь молодому врачевателю и вернуться в срок в контору, оставалось все меньше.

«Квазар меня поглоти, мне нужна всего лишь ручка и листок бумаги!» — уверенным шагом, раздающимся громким цоканьем каблуков по кафельному полу, Агата проследовала к стойке справочной и после секундного промедления перегнулась через нее, рыская по столу глазами.

Рабочая поверхность стола Дейзи была просто неприлично чистой и, увы, почти пустой. И если ручку доблестной защитнице повезло найти почти сразу, то из бумаги на глаза попался только модный глянцевый журнал. Вероятно все блокноты и ведомости Дейзи хранила в ящиках стола, заглянуть в которые совесть Агате никогда бы не позволила без письменного разрешения владельца.

«Что ж... — младший помощник, не долго думая, схватила журнал, намереваясь выдрать из него клок с рекламой. — Интересно, если я перейду на бег, успею приложить к раненному бульварному чтиву подорожник в виде кувшинки с холодным чаем, прежде чем закончится мой обеденный перерыв? — Однако, вопреки задуманному, Агата застыла, наблюдая как на стол выпорхнула картина с изображенными на ней Мартином и Люссиль, что до этого покоилась меж страниц журнала. — И что это значит?».

Тот же вопрос, прозвучал вдруг сразу за обоими плечами доблестной защитницы — и физическое, и астральное тело Дейзи вернулись к своему посту и застали правонарушителя с поличным.

Очередь тем временем ожила, заволновалась и загудела разными голосами.

Агата обернулась, скользнув взглядом по общей обстановке.

— Дейзи! Привет...ствую! Ты не подумай, я... я просто искала клочок бумаги, чтобы оставить неуловимому Паоло записку, а тут — это... Кстати, а что это?

— Ты шарилась по моему служебному столу пока меня не было на месте! Это как вообще называется, уважаемый представитель закона?

— Да я же говорю, я просто искала на чем черкнуть пару строк, видишь, даже ручку уже подготовила...

Дейзи резко выхватила ручку из слабой хватки Агаты.

— Поверь, это не то, чем кажется! — младший помощник натянуто улыбнулась. — Просто Паоло...

— Что Паоло? — Демид, в кои—то веки не облаченный в белый халат, внезапно вырос рядом с Агатой, вызвав новую волну возмущения у толпы за ними.

— Твоя подруга шарилась по моему столу, пока меня не было на месте! — Дейзи перешла в наступление, выбрав новую цель.

— И нашла картину с Мартином и Люссиль Вайс, которые сейчас ... проходят фигурантами по важному делу! — спонтанно встряла Агата, перетягивая одеяло на себя.

Ропот толпы стал недоуменным и на пол тона тише — ситуация приняла куда более интересный поворот.

— Так! — Демид выставил перед собой две раскрытые пятерни. — Девушки, стоп! Самоцвет, зачем ты рылась в столе Дейзи?

— Не «в» столе, а «на» столе! — ощетинилась Агата — Я хотела написать тебе записку и искала НА столе ручку и клочок бумаги! Ручку нашла, а вместо бумаги хотела использовать журнал...А оттуда выскочила эта картина.

Демид взглянул на изображение молодой пары, под углом лежащее на пустой поверхности стола.

— Мда... Так, Дейзи, откуда у тебя эта картина с Люссиль и ее мужем?

Девушка, успевшая соединить физическое тело и астральное воедино, нерешительно расплела руки, сложенные до этого на груди.

— Люссиль забыла ее в отделе кадров, когда приходила трудоустраиваться. Так как мы с Мартином вместе учились в университете и эту парочку я давно знаю, я забрала себе картину, чтобы отдать на следующий же день нашему новому штатному психологу. Но...

— Люссиль не пришла. — Демид договорил очевидное вместе со стушевавшейся Дейзи. — На мой взгляд все, что сейчас произошло — результат недопонимания и ...ээээ... взгляда на ситуацию под неправильным углом. Предлагаю, пока нас не разорвала в клочья беснующаяся толпа страждущих, разойтись с миром по разным углам ринга БЕЗ взаимных претензий.

— А... Я могу попросить отдать мне картину? Я как раз вечером собираюсь навестить Люссиль... — Агата заискивающе улыбнулась одними губами.

— Я уже наведывалась к ней, чтобы вернуть картину и узнать, как у нее дела, но по старому адресу она больше не проживает. Переехала. Ты знаешь куда? — девушка уже зашла за стойку и протянула руку к бумагам первого из очереди.

— Нет...

— Тогда пусть побудет у меня. Вам необходимо заполнить бумаги по форме... — Дейзи полностью переключила свое внимание на посетителей, демонстрируя, что разговор окончен.

Демид аккуратно подцепил растерянную доблестную защитницу под локоток и оттащил в сторону, но не успел он ничего сказать, как та вышла из оцепенения и грозно взвилась:

— Если бы ты не бегал от моих извинений, этой ситуации вообще бы не произошло, так что не смей меня отчитывать и просто выслушай, как я прошу у тебя прощения!

Молодой врачеватель тупо уставился на воинственного просителя помилования и вкрадчиво произнес:

— Хочешь погладить настоящего джекалопа?

Глава 25

Агата стояла около подъезда дома Люссиль, к которому вечером ее привел Данте и ждала, когда рыжий прохвост вернется с внеплановой разведки. В голове медленно проплывали воспоминания знакомства с рогатым зайцем, нареченным Демидом «Дебют».

Упирающегося Дебюта молодой врачеватель с трудом вытащил из своего зоо—кармана пространства, когда привел девушку в сад перед Корпусом врачевателей и усадил на скамейку, спрятанную в густых порослях кустов роз.

Захлопавшая от восторга в ладоши Агата, породила новую попытку джекалопа найти свою счастливую заячью нору под мышкой у лишь охнувшего Демида.

— Всемогущее мироздание, где вы его нашли?! — девушка обошла вокруг молодого человека, и погладила мохнатую переносицу зажатого поперек тельца Дебюта.

— Он сам нас нашел. Прыгнул мне прямо в руки, пока я гулял... — Демид запнулся и сокрушенно прикрыл глаза — по пространственному карману Космеи...

Агата резко выпрямилась, перестав сюсюкаться с животным, и медленно снова обошла юношу, чтобы заглянуть ему в глаза.

— У тебя вновь есть допуск в Сады иных?

— Да... С некоторыми ограничениями, но да, есть...

— То есть я все это время места себе не нахожу, что отобрала у тебя самое важное, что есть в твоей жизни, а ты даже не подумал меня в этом разуверить? —руки девушки заняли позиции на талии, и Демид подумал, что это очень похоже на раскрытие воротника атакующей песчаной ящерицы. — Более того! Ты намеренно ИЗБЕГАЛ встречи со мной, передавая поручения через ПОСЫЛЬНЫХ!

Джекалоп обмяк, видимо решив в такой ситуации притвориться мертвым, и молодой врачеватель искренне ему позавидовал, потому что окажись перед ним чья—то под мышка побольше, он нырнул бы в эту заячью нору, не раздумывая.

— Самоцвет...

— Меня зовут Агата! По всей видимости мы не настолько близки, чтобы давать друг другу прозвища, господин Паоло!

Демид опустил голову и бездумно начал играть с хвостиком Дебюта свободной рукой.

— Это самые странные извинения в моей жизни... — тихо поделился он.

И доблестная защитница неожиданно прыснула. А затем заливисто рассмеялась. Совсем как во времена совместного обучения.

— Ты невозможный зануда, Зану—нуда! — резюмировала она, припомнив прозвище, которым одарила его когда—то за постоянную привычку ну—нукать всем в ответ.

Спустившийся по водостоку Данте успел уловить мимолетную улыбку на лице хозяйки, что задумалась под козырьком подъезда, глядя куда—то в даль.

— Ммм... бекончик! Угадал?

— А то! Можно выдвигаться?

— Да. Как там? Нас ждут великие дела! — и лисий хвост пронесся по первому этажу, рыжим пламенем указывая Агате дорогу.

У двери, ведущей на так называемый «технический» этаж с чердаком, друзья остановились. Замок был сломан, но за без дела болтающейся решетчатой дверью едва различимо поблескивал магический барьер.

Младший помощник достала пропуск и на удачу приложила его к прозрачному препятствию — если его устанавливали службы городских властей, опечатывая помещение после осмотра, то на пропуск конторы барьер сработает. Так и произошло.

Не тратя времени даром, лазутчики прошмыгнули дальше, прошли еще половину лестничного пролета и оказались перед хлипкой деревянной дверью с круглой ручкой, что вела непосредственно на чердак.

Агата посмотрела на лиса, и они синхронно кивнули. Под рукой доблестной защитницы едва слышно скрипнул проворачивающийся механизм.

— Господин Данте, добрый вечер, в этот раз решили воспользоваться дверью? — в сгущающемся мраке чердака на посетителей надвигалась немигающая пара золотых глаз. — Представите меня Вашей спутнице?

— Юстав — Агата, Агата — Юстав.

— Очень приятно. Вы тоже из какого—то сверхсекретного ведомства? — змеекрыл показался полностью в полоске света круглого окна.

— Я младший помощник Отдела по защите магов, представших перед судом. — Агата сделала небольшой шаг в полоску света. — Как понятно из контекста — моя основная функция на службе — ЗАЩИЩАТЬ. Именно поэтому я здесь.

Юстав озадаченно зашипел, и неосознанно скосил на мгновение взгляд в темный угол позади.

— Люссиль, ты слышишь, мы пришли чтобы помочь тебе! — Младший помощник сосредоточенно уставилась во мрак, куда только что скользнул взгляд змеекрыла.

— К—к кому В—вы обращаетесь?!

— Люди вроде нас, что любят стабильность, но вечно ненароком привносят во Вселенную хаос, должны помогать друг другу... Помнишь? — Агата нерешительно сделала еще шаг вперед — Люссиль, прошу, я хочу помочь...

Из угла послышался тихий всхлип, а в темноте распахнулись два других золотистых глаза.

— Так и думал! — победно воскликнул Данте — Ты воплощен с помощью затмения и умеешь контролировать тени! Вот как ты ускользнул от меня в прошлый раз!

— Браво, с—с—с—сыщик. — Вяло отреагировал Юстав, в то время как его тень вбирала в себя излишнюю темноту из угла, где всхлипывала Люссиль.

— Действительно: браво! — со стороны дверного проема послышались редкие хлопки, а затем, отклеившись от стены, в помещение вошла Вивьен. — Без вашей помощи, коллеги, мы бы вряд ли смогли выйти на след беглянки так быстро. Поэтому да: браво! Ну а теперь: Люссиль Вайс, Вы обвиняетесь в краже воссозданной Садами иных вещи, что строго запрещено законами государства Эсмидзен во избежание неконтролируемого разрыва ткани бытия при столкновении двух пространственных реальностей. Выйдете на свет и протяните вперед руки, чтобы я могла надеть на них наручники.

— Вивьен, здесь какая—то ошибка, — сжав кулаки, Агата сделала несколько шагов навстречу довольному начальнику стороны обвинения — инцидент с комиксом, который Люссиль нечаянно вынесла из Садов иных исчерпан, она вернула пропажу незамедлительно и больше не посещала Корпус врачевателей!

— Все так, да не так. — Вивьен осклабилась, не сводя глаз с забившейся в угол девушки в голубом сарафане. — Сама признаешься или подержим интригу до суда?

***

Несмотря на поздний час, Агата неслась по улочкам, уже нарядившимся в уютные гирлянды, в сторону конторы.

Данте вспомнил свой разговор с воплощенным магическим существом судебного представителя Магического совета и предположил, что Кассьян может все еще быть у себя в кабинете.

Они столкнулись в полумраке пустующего пространства перед дверью в кабинет судебного представителя. Агата с облегчением отметила, что Элиза, как и весь иной персонал четвертого этажа, уже ушли.

— Люссиль! — выдохнула доблестная защитница, полными ужаса глазами глядя на закрывающего за собой дверь кабинета Кассьяна.

— Я знаю.

За на первый взгляд расслабленным видом молодого мужчины, в образе которого отсутствовали привычные пиджак, галстук и изысканные аксессуары, а рукава мятой рубашки и вовсе были небрежно закатаны, Агата сразу распознала крайнюю усталость, залегшую в проступивших мешках под все еще острым взглядом.

— Я не могу ей сейчас ничем помочь.

Казалось, что признаться в отсутствии собственного всемогущества, Кассьяну больно физически.

— Я пытался...

Маска хладнокровия пошла трещинами, проявившимися морщинами вокруг на миг зажмурившихся глаз.

— И я попытаюсь завтра снова.

Кассьян открыл глаза и сфокусировал взгляд на Агате. Она робко улыбнулась:

— Спасибо...

— Я ничего не гарантирую.

— Кассьян, — младший помощник сделала паузу — спасибо.

Девушка, что почти на десять лет была его младше, смотрела сейчас на судебного представителя почти с материнской заботой.

Кассьян покорно кивнул и поплелся в сторону лестницы.

— Утро вечера мудренее... — вместо прощания тихо произнесла Агата заклинание, что с самого детства латало ее душу.

— Жена мужа удалее. — Кассьян с хриплым смешком обернулся, застав разрумянившуюся в своем непонимании Агату, позволившую себе усесться на стул Элизы. — До завтра.

***

Обнаружив утром в кабинете благоухающую здоровьем Вэл, рядом с которой лежал свеженький пропуск в контору, Агата смиренно хмыкнула, а затем привычно поздоровалась.

— Ну, что тут у нас? — Валери поправляла большой бант на шее, которым венчалось ее белое жатое платье с открытыми плечами. — Скандалы, интриги, расследования?

— Да знаешь, как—то со скандалами и интригами последние пару дней было туго — неожиданно для самой себя съязвила младший помощник.

— Зачееееет! — рыжая бестия залилась смехом.

Агата отрывисто вздохнула и уставилась в монитор.

Ровно в 10 утра дверь в кабинет резко отворилась и на пороге предстали сдержанно улыбающиеся руководители Отдела по защите магов, представших перед судом.

— Доброе утро, дамы! — Оливия лишь мельком глянула на Агату и перевела взгляд на Вэл. — Валери, рада тебя видеть снова в строю, как твое здоровье?

— Все хорошо, спасибо, Оливия. — Валери полностью игнорировала присутствие рядом с начальником отдела ее заместителя.

— Напомни, пожалуйста, что у тебя сейчас в работе?

— Ну у меня в самом разгаре судебный спор по делу Мартина Вайса, — Вэл было оглянулась на свой стол, но не обнаружив на нем ни одной папки, немного запнулась. — А еще пара мелких ...

— Дел, которые перехватила Агата во время твоей болезни. — с елейной улыбкой перебила Динара. — Это мы знаем, что—то еще?

— Нет, вроде бы все, но, если честно, я бы сейчас хотела максимально сосредоточиться на деле исследователя Вайса, там вроде бы есть подвижки по делу, розыскной...

— Да—да, кстати об этом, — в этот раз ее перебила Оливия, склонившая голову на бок — мы решили разгрузить тебя, поэтому делом Мартина Вайса с сегодняшнего дня займется Динара, а ты заберешь у нее всю административку. Позицию по каждому делу за день до заседания согласовываешь со мной, обеспечиваешь свое личное присутствие в заседаниях, вечером следующего после каждого процесса дня докладываешь мне о результатах.

Валери шокировано сделала шаг назад, но сразу уткнулась в собственный стол.

— Что? Почему?!

— Говорю же: мы хотим тебя разгрузить, а то ты последнее время стала рассеянной растеряшкой, да еще вот здоровье подкосилось. Непорядок.

— Но я в норме!

— Вот и хорошо, быстро справишься с административкой. В течение часа жду доклад, что передача дел состоялась.

Динара проследовала за свой стол, а Оливия скрылась за дверью, вернувшись в свой кабинет.

Агата заторможенно моргнула и посмотрела на свои вспотевшие ладошки, зависшие над клавиатурой: «Давненько я не наведывалась в свою истеричечную. Она там без меня грустит, наверное, тихонько постукивая крышкой унитаза... Надо наведаться... Прямо сейчас... Может там установили автомат с бумажными пакетами? Я бы там может и осталась...».

Плавной загогулиной младший помощник обогнула свой стол, глядя исключительно под ноги, и, на ходу расстёгивая манжеты белой блузки, просеменила, проклиная юбку—карандаш, на выход из ставшего во всех смыслах невыносимо душного помещения.

Доблестная защитница на автомате шла знакомым маршрутом, прокручивая в голове произошедшее — очевидное, но все же невероятное.

Заклинание личного комфортного климата, закатанные до предела рукава, брызги холодной воды на лице и даже ритмично выбиваемая каблучками дробь, ничего в этот раз не приносило сидящей на своем керамическом троне Агате хотя бы толику спокойствия. Вместе с тем она с удивлением обнаружила в груди новое чувство, размеренно увещевающее тревогу: это уже произошло, ничего не изменить, нужно просто пережить, давай подумаем: что тебе сейчас для этого нужно?

«Вкусняшка... — губки уточкой, а бровки домиком сложились моментально. — Да, мне нужна вкусняшка. Конфета! Нет, целая булочка! — Нервное цоканье, грозившее украсить одну из плиток уборной тонкой паутинкой трещинок, медленно сошло на нет. — Ну не сейчас же мне бежать в кондитерскую... Логичнее зайти за плюшкой вечером после работы, причем в какую—нибудь сильно отдаленную от дома плюшечную, чтобы по пути калории сбросить...».

Полностью пришедшая в себя Агата, что даже чувствовала определенное воодушевление по поводу вечерней перспективы на ужин умять нечто обычно запретное из—за талия—сберегательной диеты Златы, вышла из кабинки как раз в тот момент, когда дверь в соседнюю захлопнулась, а за ней раздался горестный девичий рёв.

— Эм... У Вас все хорошо? — не придумала ничего более подходящего доблестная защитница.

Дверь кабинки резко распахнулась и перед младшим помощником предстала растрепанная Вэл с красным носом и потекшей тушью.

— Нет! Небесная пустошь! У меня не все хорошо! — опираясь на ручку изнутри кричала девушка прямо в лицо Агате. — Почему?! Почему, ты можешь мне объяснить?! Чем я это заслужила?!

— Вэл...

— Что «Вэл»?! Что я тебе сделала?! Почему тебя как подменили последнее время?! Огрызаешься, дверью хлопаешь!

— Я...

— Я к тебе со всей душой: «Агата, давай помогу с позицией», «Агата, давай в судебное заседание с тобой пойду», «Агата, давай вместе пообедаем, как ты хотела»! Да я даже умудрилась записку тебе отправить с подсказкой, чтобы ты не имела бледный вид в процессе, когда объявят о дополнении исковых требований уголовной составляющей!

— Так это была ТЫ?! — младший помощник вытаращилась на старшую коллегу, не веря своим ушам. — Но... ведь записку передали с четвертого этажа...

Валери наконец отпустила ручку, раздраженно вздохнула и отодвинула Агату со своего пути к раковине. Рыжая бестия вдруг резко взяла себя в руки и, отстраненно глядя в зеркало, начала приводить себя в порядок.

— Какая разница КАК мне удалось это провернуть. Главное, что цель была достигнута.

— Спасибо...

— Да уж.

— Нет, правда: спасибо! Если бы не эта подсказка...

— Так в чем дело, Агата? — перебила Вэл, резко повернувшись к младшему помощнику. — Почему твое отношение ко мне так резко изменилось?

— Ну... Ты свалила на меня все свои мелкие дела...

— А разве не ты хотела больше практики? Больше самостоятельности? — Выражение лица Валери стало оскорбленным. — Я тебе по первой административке даже с позицией помогла, если ты помнишь! Затем ознакомилась с текстом возражений, что ты подготовила в рамках дела завода «Будь здоров» и решила, что ты и сама прекрасно справляешься, дело за малым: набить в процессе руку. Так что не так?!

— Ты... В «Аллюзии» ты сказала Элизе... Ты... — Агата чувствовала, как заливается краской, не зная, как правильно сформулировать мысль, не выдав ненароком секрет, в знании которого собиралась уличить коллегу.

— О, мироздание! — Вэл всплеснула руками — Я пыталась раскрутить секретаря судебного представителя по твоему делу выдать информацию о том, что вечерами из кабинета Кассьяна не вылезает Вивьен! И обсуждают они твое дело! Уж не знаю, что ты там себе вместо этого напридумывала.

Младший помощник была на грани того, чтобы схватить рыжую добродетель за руку, прижать ее к бешено колотящемуся сердцу и молить о прощении, заливаясь стыдливыми слезами, как вдруг вспомнила нечаянно подслушанный разговор в Зимнем саду.

— Валери, а о чем шла речь в Зимнем саду, когда ты предложила некому таинственному мужчине обратиться к его «любимому грязному методу»? — собранность снова подвела Вэл и она, выставив руку назад, оперлась на раковину. — Кажется тогда ты сказала, что тебе будет жаль «младшенькую»?

— Ты все не так поняла...

— Ну так я здесь, я слушаю, поясни.

Валери устало провела свободной рукой по лицу.

— Это как—то связано с делом завода «Будь здоров»? — Агата не знала почему она давила: то ли взыграл профессиональный азарт, то ли хотелось оправдать коллегу окончательно и дать себе повод порадоваться тому, что на весах веры в человечество и человечность прибавилось положительных примеров. Но Вэл, увы, молчала. — Или может быть это касалось того, что я влезла в дело Мартина Вайса?

Блуждавший по кафелю взгляд зеленых глаз резко взметнулся к младшему помощнику.

— В черную дыру вас всех!

Валери так стремительно развернулась на каблуках и вылетела из уборной, что оставленной ей собеседнице оставалось только подумать, что булочкой она теперь свой эмоциональный фон точно не поправит, а значит придется покуситься на папин коньяк, предварительно отвернув к окошку впечатлительную Злату.

***

Субботу Агата посветила домашним делам, стараясь занять руки, а главное - голову и ни о чем не думать. Однако воскресным утром она никак не могла встать с кровати несмотря на то, что проснулась она уже давно. И так и этак оборачиваясь пледом и выставляя «на улицу» то ногу, то руку, то один только нос, доблестная защитница лежала с закрытыми глазами, пытаясь уговорить мозг перейти от повтора событий прошедшей недели к мечтаниям и фантазиям.

Но не тут—то было.

Вернувшись в кабинет после перепалки с Валери, Агата старшую коллегу там не обнаружила. Вэл появилась лишь за пять минут до конца рабочего дня спокойная, с тенью улыбки на лице. В руках у нее был один единственный листок, на котором размашистым почерком Оливии было указано «Согласовано. С отработкой 2 недели».

«Она увольняется из—за меня...» — чувство вины осиновым колом пробило горло, а затем грудь. Агата попыталась зажмуриться еще сильнее и перед глазами замелькали искорки.

Чувствуя, как обстоятельства разных ветвей реальности путами оплетают ее со всех сторон и опасно затягиваются с каждым днем все туже, Агата решила, что проблемы пора начать решать одну за одной, шаг за шагом, от малого к великому.

Плед был откинут резким движением, сопровождающимся спусканием ног хозяйки на пол, а потому дремавший в изножье кровати лис подскочил и закрутился, ничего не видя, вокруг своей оси.

— Распустился?! Мы все умрем?!

— Не говори глупости, соня! — Агата уже натянула тапочки и встала, сладко потягиваясь. — У нас так много дел, некогда разлеживаться.

Недовольное фырканье Данте, выбирающегося из плюшевого заточения, заглушил шаркающий звук, возвещавший о перемещении хозяйки на кухню.

— Баба Злата, утро доброе! У меня для Вас хорошие новости: сегодня в Эсмидзене выходной для всех магических поваренных книг! Да, представляете, недавно учредили, думаю постарался какой—нибудь профсоюз. Поэтому не смею сегодня Вас утруждать и, так как завтрак мы уже проспали, за обедом отправлюсь в кафе, уж там—то точно повара со вчера заготовили кучу блюд, чтобы их книжные помощницы отдыхали.

Лис прервал свои утренние гигиенические процедуры, чтобы закатить глаза, отдав должное, как виртуозно Агата умаслила бумажного кулинара, добившись при этом собственной цели: обеда вне дома.

Когда городская жизнь закипела послеполуденным гомоном и суетой, доблестная защитница уверенным шагом уже двигалась в направлении улицы Изобилия, а рыжий размытый силуэт мелькал вдоль крышь.

— Дорогая! — Базилика окликнула подругу, помахав высоко поднятой рукой из—за столика летней веранды модного ресторана.

Перед роскошной блондинкой, вырез белой хлопковой рубашки которой открывал вид на три золотых цепочки, водопадом подвесок спускавшихся к чувственной ложбинке ниже солнечного сплетения, стоял огромный бургер, смачно надкушенный с одной стороны.

— Надоело на свиданках клевать салат, решила оторваться? — Агата со смешком приземлилась за столик напротив Лики.

— Набираюсь сил перед походом! — после следующего укуса от бургера осталось меньше половины.

— Перед чем?!

— Да, да, ты не ослышалась, Эрнест пригласил меня в поход понаблюдать за ночным небом Кларуса. — Базилика отправила в рот последний кусочек бургера, запила лимонадом и, томно прикрыв глаза, промокнула уголки алых губ тканевой салфеткой — помада была на месте, как будто никто никакой бургер и не ел. — Он говорит, что наши леса знает как свои пять пальцев, до открытия кофейни его бизнес как—то был связан с поставкой товаров, добывающихся в дикой природе, а потому походы с палаткой так навсегда и остались в его сердце. Берем с собой наших зубастеньких и большоооооооооой карман пространства, чтобы все привычные удобства были под рукой.

— Угу, санузел с канализацией до города не забудь упаковать.

Базилика нахмурилась и, откинув белую прядь за плечо, сменила тему:

— А у тебя что новенького? Есть чем поделиться?

Доблестная защитница передала заказ и меню официантке, потупила взгляд и прерывисто вздохнула.

— Тут такое дело... На днях я познакомилась с Эрнестом. — Агата взглянула на подругу, но та лишь вопросительно приподняла брови. — Я была его представителем со стороны защиты в суде. Ничего серьезного, простая административка, дело житейское в бизнесе, за всем не уследишь. — Базилика по—прежнему безмолвствовала. — В общем в ходе судебного процесса выяснилось, точнее это сам Эрнест и заявил, что его бизнес находится в упадке, то есть кофейня испытывает финансовые трудности...

Агата мямлила все медленнее и неохотнее, совершенно не представляя как ей высказать в лицо близкому человеку свои догадки о том, что рядом с ней в очередной раз оказался нечистый на руку искатель сокровищ, а не искренний хороший парень, которого она вне всяких сомнений заслуживала.

За столом повисла тишина, подруги смотрели друг на друга исподлобья — одна виновато, другая выжидающе. Официантка молча поставила на стол заказ, но ни одна из гостей не пошевелилась.

— Ну... — Базилика поменяла перекинутые друг на друга длинные ноги в узкой юбке и двумя руками туда—сюда покрутила широкий ремень на осиной талии. — А какие еще смягчающие обстоятельства можно заявить в суде для уменьшения размера штрафа? Подруга с красным дипломом, ты меня удивляешь!

Агата поперхнулась отпитым кофе.

— Это я предложила ему выступить в суде с речью о тяготах бизнеса в наши времена! Мы с ним даже репетировали, он по началу так мило смущался и запинался! — Лика расплылась в нежной улыбке, а на ее щеках проступил едва заметный румянец. — Я, конечно, не была лучшей на курсе, но все—таки закончила тот же университет, что и ты, а значит что—то да смыслю в правовом поле!

— Ого... — Доблестная защитница состроила ошарашенную мину. — Этот парень не только уговорил тебя на поход и романтику под кустиком, ой, то есть я хотела сказать под звездами! — Агата потерла коленку, по которой под столом получила дорогой дизайнерской туфелькой. — Но и заставил вспомнить ученические годы, что казалось навеки вытеснились из твоей памяти названиями лейблов, ресторанов и стилистов. — Нового пинка удалось избежать благодаря своевременному маневру уклонения. — Может быть он маг высшего уровня?

— Да, а мешки с зернами кофе таскает для души.

Девушки дружно прыснули.

— Агата, я поняла к чему ты вела, хотя в силу тактичности и не смогла произнести вслух. Я ценю, что ты за меня переживаешь и хочешь уберечь от новых предательств и обид. — Базилика наклонилась вперед и бережно взяла руки подруги в свои. — Но, поверь, я уже не та наивная дурочка, что раньше. Опыт — лучший учитель. Эрнест... Не такой, как мои прошлые увлечения. Ему не нужны мои деньги, ему нужна я. — Лика перевела невидящий взгляд на витрину ресторана и задумчиво начала накручивать локон на указательный палец. — Он меня постоянно кормит — кофе, булочки, пирожные, сладкая вата, сосиска в тесте... Да, я ела сосиску в тесте посреди улицы, ощущая как соус стекает у меня между пальцев! Он обо мне заботится: накрывает ноги пледом, когда вечереет, всегда забирает у меня пакеты с покупками, каждый день провожает до двери... Я с ним чувствую себя такой девочкой—девочкой, знаешь! Да и любоваться на звезды Эрнест позвал меня в поход под открытым небом, не поддавшись на уговоры остановиться в горах в загородном доме подруги...

— Каком еще доме и какой подруги?

— Да в моем! Точнее — в папином. Говорю же: я учусь на своих ошибках и не раскрываю все карты сразу. — Лика хитро улыбнулась, гордо вздернув подбородок. — В общем, я думаю... В этот раз все по—настоящему.

Агата окинула взглядом подругу: плечи девушки были немного зажаты, будто она еще пока чего—то боялась, но на лице царила умиротворенная улыбка, а глаза источали свет и теплоту. Она действительно верила в то, что говорила, в то, что все по—настоящему.

— Я так за тебя рада.

Солнечный зайчик пробежал по лицу Базилики, она прищурилась, шутливо скорчилась и шмыгнула носом.

— Как думаешь я успею приручить черную дыру до похода, чтобы не пришлось рыскать по кустикам?

Агата заливисто рассмеялась.

Глава 26

Данте залег на крыше дома напротив Корпуса врачевателей и внимательно следил за центральным входом. Сегодня у него была особая важная миссия по принудительной конфискации картины с изображением четы Вайс из распоряжения Дейзи.

Не желая использовать вестовых для передачи служебных данных, Кассьян и Агата условились обмениваться информацией через своих воплощенных друзей, чему последние были несказанно рады. Когда Север рассказал лису о переживаниях Мартина о пропавшей с его рабочего места картине, а Данте в свою очередь поделился находкой Агаты в журнале сотрудницы справочной Корпуса врачевателей, было решено, что картину нужно изъять и изучить.

Получить ордер на подобную находку было сложно — никаких оснований у представителя защиты не было, связь Дейзи с Вайсами и их делами никак не прослеживалась, да и мотивов удерживать у себя чужую картину у обладательницы астрального тела не было. Кроме того, был высокий процент вероятности, что после инцидента, произошедшего на днях, Дейзи могла уничтожить картину или спрятать где—то в более сохранном месте.

Не на шутку сразившись с совестью доблестной защитницы, с молчаливого согласия Кассьяна, Агата предложила Данте проявить свою хитрость во благо и немного запятнать лапы. Лису эта идея, конечно же, понравилась.

Солнце припекало все сильнее, где—то в далеке башенные часы пробили два часа дня, разрешив государственным служащим отправиться на обед,

— Ну давай уже! Пора сделать разминку в паре со своим астральным двойником, поиграть с ним в прятки там...или еще чего! — Пушистый хвост недовольно подергивался от нетерпения из стороны в сторону, Данте фыркал и пытался разглядеть в толпе на ступенях крыльца ярко красное каре Дейзи.

Плана у следопыта не было. Когда Агата предложила ему эту авантюру, лис так раздулся от гордости, что ему доверили подобную операцию, что наотрез отказался от любой помощи, сказав лишь: «У меня все схвачено!». Однако, чем дольше он в неведении топтался по крыше в далеке от объекта слежки и предмета обыска, тем меньше был уверен в том, что поступил правильно.

Четверть часа спустя удача смилостивилась и снова улыбнулась прохвосту, из здания на улицу суетливо вышли Дейзи и... Дейзи. Сбежав с крыльца, обе ровным уверенным шагом направились прочь с огороженной территории в сторону оживленной улицы с магазинами и кафе.

Лис на мгновение замер: путь был свободен, стол справочной явно пустовал и ждал, когда в его недра проберется одна любопытная носопырка с очень важной миссией, но что—то мешало Данте ринуться в сторону Корпуса врачевателей и начать поиски.

«Стал бы я оставлять на том же самом месте вещь, что у меня на не самых законных правах, если бы один раз я ее там уже почти лишился?» — нерешительно переступив с лапы на лапу, лис затрусил по крыше вслед за Дейзи, что осталась на дороге в единственном экземпляре, слившись со своим астральным телом.

Красные волосы Дейзи переливались всполохами яростного пламени, попадая под солнечные лучи, и обманчиво затухали в тени. Спустившись на мощеную улицу с козырька низкорослой постройки, опытный следопыт бесшумно сновал за своей целью, что привела его в то же кафе — оранжерею, что ранее посещала доблестная защитница.

Данте незаметно шмыгнул следом, затесавшись между каток с карликовыми ивосакурами.

— Один холодный персиковый чай, пожалуйста! — Дейзи вежливо улыбнулась девушке—колибри за прилавком и привычным жестом открыла личный карман пространства, выуживая оттуда женскую сумочку.

Ключи с большим пушистым брелоком, расческа, зонтик... Девушка отчаянно шарилась в сумке, попеременно выкладывая на прилавок попадающиеся вещи.

— Ох, да где же кошелек! — Нервно улыбнувшись, Дейзи развернулась к ближайшему свободному столику и вывернула на него все содержимое сумки целиком. — Нашла!

Все случилось буквально за мгновения! В тот момент, когда девушка из справочной победоносно сделала шаг к прилавку, потрясая в воздухе кошельком, Данте вспышкой молнии метнулся в сторону столика, на котором остались вываленные из сумки вещи. Прыжок — скрежет металлических ножек стула о кафельный пол — вскрик Дейзи — и вот рыжий карманник с журналом в зубах уже за дверью кафе бежит во весь опор, виляя между ног прохожих.

Лис бежал без оглядки и без остановки, чередуя закоулки и крыши. Лишь окончательно выбившись из сил, Данте ввалился в распахнутое окно квартиры Агаты, выплюнул журнал на кровать и ползком отправился к тлеющему камину.

— Эк тебя угораздило! — Уютта, застывшая у книжного шкафа с разноцветным пипидастром в маленькой ручке, озадаченно наблюдала за тем, как лис ввалился в камин. — Это хорошо я протопить вот решил, а то вечера то уже прохладные...

Огонь взметнулся и покорно осел, в языках пламени распахнулись довольные щелки зеленых глаз.

— Вот уж действительно удружила, тетушка Уютта! Не забуду во веки веков!

— Это ты что же разносчиком газет что ли устроился? — Любопытный дух дома переместилась к кровати и уже было взяла в руки с таким трудом добытый журнал. — Али эксклюзив какой для Агатушки добыл?

— Не трожь! — Комнату обдало жаром. — Это важные вещественные доказательства по делу между прочим!

— Что же это...? Орудие убийства вжуха ? — Уютта обиженно отпрянула и на всякий случай вытерла руки о белый передник.

— Тайна следствия! — Из камина в сторону пакета с мусором, на вершине которого покоился контейнер с едва различимыми остатками бекона, потянулся деловитый язык пламени.

— А ну! Лапы прочь! — Уютта было хотела огреть загребущие огненные щупальца пипидастром, но быстро спохватилась, что останется ей от него одна лишь блеклая палочка.

Тем временем дверь в квартиру открылась и, споткнувшись на пороге и чуть не потеряв туфлю, в коридоре с громким «ТААА—ДААА!» появилась хозяйка обители.

— Бекона не было, но я принесла тебе котлеты из бургера! — Неуклюже прислонившись к стене и держа в одной руке фирменный пакет заведения, в котором они обедали с Ликой, Агата второй рукой помогала туфлям окончательно слететь с ее ножек. — А все овощи из бургера я уже съела! — Нарочито громко произнесла не совсем в данный момент доблестная защитница, отчаянно подмигивая и кивая в сторону кухни. — Вместе с тремя их замечательными десертами на основе магново... мангно... Мангового ликера! — Шепотом добавила она и захихикала, вальсируя в комнату.

Уютта всплеснула руками, увидев на полу дорожку капель из соуса от котлет, схватила мусорный пакет и испарилась, не сказав ни слова.

— Я смотрю посиделки с подружайкой вышли на славу?

— Весьма! — Агата поставила протекающий пакет на пол и плюхнулась на кровать. — О? — В ее руках оказался журнал. — О!

Несколько секунд напряженного молчания пока страницы вещественного доказательства ускоренно пролистывались в руках младшего помощника, и вот плавным движением листа ивосакуры на ветру картина выпорхнула и приземлилась на ковер у камина.

— Ты смог! Ха—ха! Ты добыл ее! — Агата на четвереньках подползла ближе, взяла в руки добычу и уселась напротив пляшущего хитрого прищура. — Рассказывай! Как все было?

— Я был на волоске от смерти!

— Не сомневаюсь.

— Повсюду были враги!

— Несметные полчища.

— Я бился как лев!

— Стоп! Как бился? С кем бился?

— С обстоятельствами! Это фигура речи!

— Ну то есть правду я не узнаю сегодня?

— Как и я не поем бекона.

Агата дотянулась до пакета с котлетами от бургера и поставила его перед убежищем прожорливого шантажиста.

— В порядке исключения пойду тебе навстречу. — Огонь принял жертву и принялся за свой красочный рассказ.

— Но почему ты забрал журнал? С чего ты был так уверен, что картина осталась в нем? — Когда Данте закончил свое повествование, Агату мучил всего один вопрос.

— Интуиция. — Важно ответил лис. — Что стало бы с картиной, потаскай она ее «на свободном выгуле» в женской сумочке? Да от нее живого места бы не осталось! Была бы вся в помаде, волосах с расчески, мятных конфетках... Фыф! А журнал не хуже файла. Плюс при случайном обыске маловероятно блюстители закона стали бы листать журнал.

— Ну то есть ты просто понадеялся на свою удачливость?

— Ну Агата! Я так долго придумывал правдоподобные разъяснения, могла бы и подыграть! — Данте с обиженным выражением морды вышел из камина, разбрасывая столп искр.

— Осторожно!

В опасной близости от картины, что была оставлена Агатой на полу в момент жертвоприношения, загорелся доставочный бумажный пакет. Лис, недолго думая, плюхнулся на очаг возгорания животом, вбирая в себя пламя, а его огромный пушистый хвост лег аккурат на карточку с четой Вайс.

Агата коротко взвизгнула и, протянув руку, резко выдернула вещдок.

Картина была теплая, ее уголки были чуть—чуть опалены, но изображение ничуть не пострадало. По комнате пронесся вздох облегчения.

— Агата, смотри...!

Данте, оставив на радость Уютте под собой черный круг на полу, подскочил и затыкал носом в обратную сторону картины, что хозяйка держала перед собой. Отчего—то не развернув к себе карточку, а неудобно изогнув шею, Агата обратила свой взор на проступающие с обратной стороны строчки, сделанные убористым мужским почерком.

— «Способ открытия портала в иной мир» ... — Вслух прочитала заглавие Агата, в момент избавившаяся от влияния каждого из трех десертов с манговым ликером. — Небесная пустошь, да это же невидимые чернила, о которых мне рассказывал Демид! Они проявляются только если нагреть бумагу! Специальную бумагу! Это «тайник» Мартина!

Друзья с горящими восторгом глазами уставились друг на друга с немым изумлением.

***

Утром понедельника, вновь задействовав дополнительное отделение личного пространственного кармана для особо важной поклажи, младший помощник, сломя голову, неслась в Контору, желая рассказать своей команде о находке.

В закутке доблестных защитниц оказалась только Динара, сосредоточенно изучавшая что—то на мониторе своего компьютера.

— Ты не поверишь! — Агата, немного запыхавшись, села за свой стол и всем корпусом повернулась к заместителю начальника отдела.

— Пришел отчет, наши ребята по модели прогнозаторов собрали все похищенное лабораторное оборудование, что ранее было выплюнуто черной дырой неустановленного происхождения, но кое—чего не хватает... — Динара глубоко увязла в своих мыслях и совершенно не обращала внимание на младшего сотрудника, всем своим видом источающего крайнее нетерпение.

— И я даже знаю чего! — Агата запустила руку в личный карман пространства.

— Результативной колбы.

— Резу... Чего? — Рука отпустила папку с файлами и медленно вернулась на колени младшего помощника.

— Результативной колбы. — Повторила Дина, выныривая из электронного письма. — Прогнозаторы ее в модель не добавили, говорят мол это съемная деталь, появляется в конструкции ненадолго, только чтобы собственно результат собрать... В общем облажались и отмазываются. Но реальная сборка лабораторного инвентаря была при участии исследователей, а те сразу смекнули, что на оборудовании явно проводился какой—то опыт — остаточные следы эссенции есть в промежуточных сообщающихся сосудах, а вот результативная колба отсутствует.

— Ого... А что это за эссенция они могут определить?

— Методом проб и ошибок разве что... Одна неверная догадка и либо вещдок уничтожишь, либо лабораторию подорвешь, либо как прогнозаторы... Тупо облажаешься. — Динара сложила руки на груди. — Это дело становится все интереснее и интереснее. Может быть Мартин не преступник... А жертва?

— Есть еще кое—что...

Агата снова запустила руку в пространственный карман и вновь замерла, не явив на свет вещдок: «Но как я объясню Дине откуда у меня картина?!».

— Я думаю, нам нужно обсудить все вместе с Кассьяном. Чтобы у нас было единое информационное поле. Да и вообще... Вдруг он тоже что—нибудь ... нашел!

Динара удивленно приподняла брови, но затем пожала плечами и кивнула:

— Звони. Ты же у нас «связующее звено».

Сошедший было с щек румянец прокатился по лицу Агаты новой волной.

— Алло? Кассьян?

Динара вытаращила глаза, покрутив пальцем у виска и шепотом произнесла:

— Элизе! Элизе звони!

Но Агата лишь мотнула головой.

— Приветствую. — Ровный спокойный голос судебного представителя Магического совета раздался в телефонной трубке.

— Доброе утро! Нам с Вами... Нам с Динарой с Вами нужно поговорить. Мы можем зайти?

— Я сам к вам спущусь. — Кассьян повесил трубку.

Резко втянув носом воздух Агата испуганно уставилась на коллегу:

— Он идет к нам...

Дина суетливо, но все же тщетно попыталась навести порядок на столе, загроможденном делами и бумагами, что не дозволялось перемещать духам — комендантам при уборке. Но не успело еще успокоиться пустившееся галопом сердце, младшего помощника, а дверь уже бесшумно приоткрылась и в нее стремительно вошел судебный представитель Магического совета. Кассьян одним слитным движением головы осмотрел кабинет, увидел пустующее кресло Вэл и, к вящему изумлению доблестных защитниц, сел на него, крутанувшись на половину оси.

— Что нового?

Обе сотрудницы Отдела по защите магов, представших перед судом, стояли у своих столов по стойке смирно, но Дина быстро пришла в себя и повторила полученную по электронной почте информацию об отсутствии результативной колбы.

— Да, я читал отчет, большое упущение прогнозаторов, ведь я показывал Мартину их модель и мог бы уточнить в том числе про эту емкость, но... — Кассьян развел руками и разочарованно поджал губы.

— Да, да! Я тоже считаю, что это огромный просчет прогнозаторов!

— Но... — Агата неуверенно включилась в беседу, глядя прямо в голубые холодные глаза. — У этого пазла появилась еще одна деталь. Та картина, о которой упоминал Матин Вайс при Вашем последнем с ним разговоре... Та картина, на которой изображены Мартин и Люссиль в день свадьбы...

— Та картина, что я передал Вам для проведения экспертизы со стороны защиты? — Уголки губ Кассьяна слегка приподнялись, вместе с тем он закинул ногу на ногу и подпер голову рукой.

— Да! Да! — Облегчение затопило Агату целиком. Одно мироздание знает как судебные представители Магического совета добывали улики, вещдоки и даже некоторые письменные свидетельские показания, а потому ни один судья никогда не задаст вопрос о природе представленного в дело доказательства, если оно исходит от высшего представителя судебной власти. — В общем я нечаянно ... Еще до экспертизы... Обнаружила «секрет» этой картины.

Вещдок наконец был извлечен из личного кармана пространства и подвергнут термической обработке с помощью заклинания подогрева пищи. Этот способ Агата с Данте попробовали смеха ради, но он оказался весьма действенным и главное — безопасным.

Трое представителей правовой системы, собравшись в небольшой кружок у стола младшего помощника наблюдали за тем, как на обратной стороне картины проявляются невидимые чернила.

— Впервые такое вижу... — Выдохнула Динара.

Кассьян молча хмурился, бегая глазами по строчкам, что уже полностью проявили цвет.

«Может быть мне нужно было сначала показать находку ему одному? — Агата украдкой косилась на мужчину, склонившегося напротив. — Ведь это скорее всего связано не только с делом Мартина, но и с делом Алекса... Глупая, глупая Агата!».

— Нужно переписать.

— Я уже. — Младший помощник протянула Кассьяну лист бумаги, на котором почти каллиграфическим почерком были переписаны строки с оборота картины. Черновик, что вышел не таким красивым, она оставила для себя.

— Я уточню у Мартина Вайса что это значит.

Как только сложенный пополам листок исчез во внутреннем кармане черного приталенного пиджака судебного представителя Магического совета, за ним уже закрывалась дверь кабинета доблестных защитниц.

— Воистину человеческая ипостась снежного барса. — Хмыкнула Дина и вернулась к разбору папок не столе.

«А что же теперь делать мне?» — Агата медленно опустилась на свой стул, продолжая смотреть на дверь.

***

Кассьян на ходу нервным движением ослабил галстук. Он выбежал из конторы, даже не предупредив Элизу, что на сегодня все его планы отменены. Все, что интересовало его в данный момент, — это возможность наконец сплести воедино два этих запутанных дела с фигурантами — заклятыми друзьями. «Три, — мрачно поправил себя Кассьян, — сплести воедино три этих запутанных дела, так как жернова судьбы наконец добрались и до хрупкой Люссиль».

— Что это? — Судебный представитель Магического совета без приветствий и предисловий протянул Мартину Вайсу вдвое сложенный листок с рукописным тестом.

— Способ открытия портала в иной мир... — Тихо прочитал заглавие исследователь. — Полагаю вы нашли картину?

— Что это?

— Я могу на нее хотя бы взглянуть?

Кассьян шагнул сквозь защитный барьер и оказался нос к носу с совершенно не ожидавшим подобного заключенным.

— Что. Это.

— Это... Мое исследование. — Мартин выдохнул и аккуратно отступил, его взгляд опустился и зашарил по комнате. — Но это не то, о чем вы наверняка подумали!

— А о чем я по — вашему подумал?

— Это не для... Алекса. Это для Люссиль! — Мартин с вызовом посмотрел прямо в лицо судебному представителю Магического совета. — Вы наверняка знаете трагичную историю моей семьи. Я не мог... Нет! Я никак не мог допустить, чтобы эта зараза забрала у меня еще и Люссиль! Я потратил все свои силы, время и деньги на то, чтобы найти лекарство в этом мире... Но не нашел. Я даже не приблизился к разгадке! И тогда я решил... Расширить зону поиска.

Глаза исследователя блеснули безуминкой, присущей всем гениям всех времен и народов.

— И вы тайно начали работу по изучению возможности самостоятельного открытия портала в иной мир?

— Да. Но все закончилось теорией. — Мартин раздраженно мотнул головой и засунул руки в карманы своего синего халата. — Без «якоря» того мира, в который хочешь попасть, портал не открывается. Магия не всесильна, она не может отправить тебя туда, куда ты сам не знаешь. Я пробовал в качестве эксперимента использовать «якорем» семена растений из Садов иных, которые были в нашем Исследовательском университете, но открывшийся портал был ужасно нестабилен, последнее, что я помню, как шагаю в арку теплого свечения, что образовалась передо мной, а затем — открываю глаза на койке в Главном стационаре целителей. Мне сказали меня буквально собрали заново, на теле не было ни одного живого места, как будто меня прожевал и смачно сплюнул огромный великан. На этом мои эксперименты закончились. Целителям я, кстати, сказал, что по ошибке хлебнул взрывчатого раствора. Поверили.

Кассьян устало потер переносицу.

— Как картина с формулой изобретения оказалась у Дейзи Марк?

— Картина была у Дейзи...? — Мартин растеряно потер виски. — Как? Как она у нее оказалась?

— Вы знакомы с Дейзи Марк?

— Да, мы вместе учились в университете. А еще она — бывшая девушка Алекса...ндра.

Судебный представитель Магического совета откинул голову назад и одними губами обратился к мирозданию: «ты, наверное, шутишь?». Затем он решительно сел в кресло и сделал приглашающий жест садиться своему оппоненту, который за неимением альтернативы уселся на край кровати.

— А теперь по порядку и с самого начала.

Выслушав достаточно долгий и подробный рассказ Мартина о том как Дейзи вошла в жизнь Мартина, Алекса и Люссиль, Кассьян с раздражением отметил про себя, что не узнал из него ничего интересного, особенно учитывая, что пара Дейзи и Алекса распалась еще до того, как по делу иномирного мага состоялось первое судебное заседание. По всей видимости поэтому судебный представитель ее и не помнил — девушка не проходила по делу ни свидетелем, ни потерпевшей.

— Когда вы последний раз виделись с ней?

— В... Главном стационаре целителей. — Мартин побледнел и его глаза расширились озарением. — Я... Я попал туда после неудачного эксперимента с порталом, а она — после клинической смерти, благодаря которой у нее появилось астральное тепло. Мы тогда оба две недели на больничных харчах выживали и много болтали. Я рассказал ей правду о своем опыте... В том числе о том, как мне с помощью невидимых чернил удалось сохранить формулу у всех на виду, но недоступную чужим взглядам.

— Что—то еще?

— Кажется... Кажется это все...

— Тогда вы должны узнать кое—что о своей жене и я вас покину.

***

Лежа на животе, Демид наблюдал за активно жующим капустные листы Дебютом. Уже изрядно освоившийся в комнате молодого врачевателя джекалоп прислонился спиной к подушке, сложил на заметно округлившемся пузе передние лапы и с задумчивостью ночного курильщика разглядывал потолок, шевеля лишь челюстью и усами.

— И все—таки откуда же ты взялся, приятель...

До ночной смены оставалась еще пара часов, а до суда, на котором Демид должен был выступить экспертом со стороны обвинения — всего несколько дней. Юноша перевернулся на спину, закинув руки за голову, и вернулся мыслями к недавнему диалогу с Вивьен.

Когда лапа любимицы была освобождена от злосчастной заносы и покрыта стерильным бинтом, внушающий страх образ строгого представителя закона сошел с женщины со стремительностью и масштабом глыбы льда, канувшей в пучину океана с вершины айсберга в солнечный день. Вивьен устало присела на лавочку рядом с молодым врачевателем, любовно уложив на колени огромный кожаный портфель.

— Остался от мужа. — Она ласково провела рукой по контуру металлической застежки. — Он погиб несколько лет назад. Несчастный случай.

— Соболезную. — Демид медленно скручивал остатки бинта.

— Микки — его воплощенное магическое существо. Она да портфель — все его наследие.

— О... Вам удалось перепривязать ее к себе?

— Наши с ней отношения скорее похожи на союз двух женщин, которые любили одного мужчину. — Вивьен горько усмехнулась и попробовала погладить кошку, примостившуюся у ног молодого врачевателя. Снизу послышалось шипение.

— Теперь вся моя жизнь — это работа. — Вивьен плашмя шлепнула ладонями по кожаному боку портфеля и решительно повернулась к собеседнику. — Я не плохой человек. Просто очень правильная. И ответственная. Может быть даже слишком. Вижу только черное и белое. Чаще, конечно, черное.

Убрав в карман халата бахрамящийся моток бинта, молодой врачеватель на автомате спустил одну руку между колен и начал почесывать Микки за ушком.

— Тяжело жить, когда вокруг все черно—белое. Будто ты цифра или буква, застрявшая между строк разлинованной тетради. Лишь символ в системе. Вспомогательный объект...

Начальник Отдела по предъявлению обвинений магам, преступившим закон, ошарашено уставилась на молодого человека, что разговаривал с ней на одном языке. Демид коротко смущенно рассмеялся, поднял на руки мурчащую как трактор Микки, и с запалом вдруг продолжил:

— А я вот недавно решил, что хочу жить! Начал смотреть по сторонам и ВИДЕТЬ! Краски видеть яркие, насыщенные, переливающиеся. В мою разлинованную тетрадь для письма будто первоклашка фломастерами добавил живописные картины. И те строки, меж которых я был зажат, стали будто бы шире.

Вивьен очень хотелось спросить: как?! Как же ему удалось раскрасить свою жизнь, оставшись в приемлемых разумом рамках? Но она не могла издать не звука.

— Я люблю круассан с ванильным кремом. А вы?

— А я... Сахарную вату. — Неожиданно для самой себя ответила Вивьен.

— А знаете где наверняка есть сахарная вата? — Демид заговорщецки подался чуть ближе к своей собеседнице. — В парке на востоке города, где раскинулась недавно радуга души. Представляете ... — он сделал паузу и чуть понизил голос, — сколько красок?

Глава 27

Данте сидел у массивных корней старого дерева и недовольно вглядывался в пышную зеленую крону, меж которой то и дело мелькал белый пятнистый хвост.

— Кошки... — Недовольно пробубнил лис, на секунду представив, как зубами стаскивает Севера за этот самый хвост прямиком на землю.

В ответ на тайные желания рыжего фантазера с верхних веток вдруг сорвался желудь и угодил ему прямо по темечку.

— Эй!

— Прости, лапа сорвалась. — Довольный оскал Севера на миг показался среди листвы.

— Мороженого меньше жрать надо, снежное чудовище, смотри, а то еще ветка не выдержит!

Вместо ответа на лиса обрушился поток сучьев, листьев, желудей и даже остатков старого гнезда, угодившего ворчуну на манер шляпы прямо на голову.

— Фыф!

С тех пор как Кассьян спустился в подземные казематы прошло уже больше часа. Скитавшийся без дела сыщик заприметил снежного барса, явно патрулирующего окрестности, и решил не упускать шанс снова включиться в игру. Стоит ли упоминать, что Север от радости такого соседства взобрался на самое высокое дерево и предпочел отныне вести дозор оттуда.

Тем временем судебный представитель Магического совета тыльной стороной руки вытер со лба испарину и открыл вторую межпространственную дверь, ведущую в камеру предварительного заточения Люссиль.

— Здравствуйте.

— Господин Кассьян! Как я рада вас видеть! — Люссиль соскочила с узкой койки и подалась к барьеру.

— Мне нужно задать вам несколько вопросов, но у меня мало времени. — Кассьян не стал вдаваться в подробности, что счет вели его внутренние часы, которые с каждой минутой все сильнее сдавливали тисками паники горло и голову мужчины.

— Молю, ответьте только на один вопрос: как Мартин? Вы же были у него? Он знает, что меня арестовали?

«Это три вопроса» — устало подумал Кассьян, а вслух ровным тоном произнес:

— Был. С ним все в порядке. Я ввел его в курс дела предъявляемых вам обвинений. Он просил передавать вам, что любит вас и верит, что все будет хорошо.

Люссиль криво улыбнулась, а затем закрыла рот руками, по которым тут же потекли слезы.

— А теперь расскажите мне, пожалуйста, зачем вы попытались вынести из Садов иных комикс?

— Меня... — Девушка на мгновение замялась. — Шантажировали...

Оказалось, что уже на следующий день после ареста Мартина, Люссиль начала получать странные послания, в которых неизвестный на разный лад угрожал ей. Все началось с оставленной на пороге записки, гласившей, что все пособники иномирного черного мага будут наказаны, если не правосудием, то мирозданием. Через неделю подобное послание выпало из пакета с продуктами, доставленными по запросу духа дома из магазина по соседству. Еще спустя несколько дней хозяйка любимого четой Вайс ресторанчика «Альфредо» передала Люссиль анонимное письмо, что оставили для нее на стойке, пока Мэри хлопотала на кухне.

Сообщения носили не регулярный характер, невозможно было предугадать ни когда появится очередное, ни каким способом. Кроме того, хитроумный отправитель, что по очевидным причинам не использовал вестовых, предусмотрел и отсутствие возможности продемонстрировать бумаги с угрозой кому—либо: стоило Люссиль оказаться рядом с бумагой, как она начинала пульсировать и секунд через десять сгорала.

— Даже без доказательств на руках вы могли обратиться к представителям закона, чтобы они последили за вами какое—то время и вычислили шантажиста. — Взгляд судебного представителя Магического совета был полон возмущения. — Вы могли обратиться ко мне в конце концов.

— Я боялась. — Люссиль с несвойственной ей степенью раздражения, что обычно человек испытывает только в отношении себя самого, заломила руки и заходила по комнате. — Сначала я боялась кого—то подставить, потому что думала, что это шалости. Потом я боялась кого—то потревожить, потому что ... ну... Это же просто бумажки. Когда же тон анонимок сменился и от меня стали требовать совершить определенные действия, я боялась, что мне... Не поверят... — Она остановилась и с глазами, полными слез, повернулась в сторону своего посетителя. — Я боялась не за себя. За Мартина. Он угрожал ему...

— Не сходится. Мартин на тот момент уже был за решеткой. Под арестом, но и под защитой властей. Ему ничего не могло угрожать, в отличие от вас, Люссиль. — Взгляд Кассьяна стал цепким, он чувствовал, что девушка недоговаривает и всем существом надеялся, что не лукавит.

Секунды, а затем минуты вязкого молчания заставили Кассьяна глубоко вздохнуть и размять шею.

— Возможно угрозы были как—то связаны с его экспериментами по изобретению способа открытия портала в другие миры? — По расширившимся глазам преданной мужу жены, которая резко втянула носом воздух, опытный законник понял, что попал в точку. — Сколько бы ему еще накинуло обвинение, узнав о подобных опытах? Сразу можно было бы предположить, что пропавшее бесследно лабораторное оборудование в другом мире преспокойненько ждет своего нового хозяина, да?

— Откуда вы...?

— Люссиль, наше время на исходе, прошу просто расскажите про комикс. — Кассьян изо всех сил старался контролировать сбивающееся дыхание и недовольство в голосе.

Смиренно сев на край койки и скрестив лодыжки, Люссиль наконец выдавила, пряча глаза:

— У Алекса было мало личных вещей, когда он оказался в нашем мире. Он говорил, что в момент перемещения сидел на полу в своей комнате и читал комикс, а на коленях у него расположился Луффи — его питомец...

— Питон.

— Да.

— Аноним требовал от меня предоставить ему вещь Алекса из его мира, чтобы провести обряд... очищения... Кажется так он это назвал. К тому времени Луффи, которого я периодически навещала и подкармливала, куда—то исчез с чердака... Да и...Так или иначе передать живое существо неизвестному для некоего «обряда» я бы все равно не смогла. Оставался комикс. А комикс был уликой по делу «иномирного черного мага» — Люссиль сопроводила последние слова жестом, обозначающим кавычки, — и находился в обители всех законников...

— Контора хорошо охраняется, имеет духа—коменданта, а также защитный барьер, а значит... — Кассьян вслух рассуждал сам с собой, сосредоточив взгляд на кресле в углу камеры. — Значит вам оставалось только подкупить кого—то из сотрудников.

— Я продала весь свой гардероб, оставив только голубой сарафан, что так нравился Мартину и белый халат со времен целительской практики. — Девушка грустно улыбнулась. — На нем монограмма с моими инициалами — порченный товар.

— Кого же вы пытались склонить на свою сторону?

— Выбор был не богат... Соваться к обвинителям было априори глупо. Представитель со стороны защиты по делу Алекса вышел на пенсию. Подкупать вас... ну... сами понимаете... Я в своем пока уме. Оставался всего один человек, которого я знала в конторе и к кому имела доступ в рамках дела Мартина...

Кассьян непроизвольно дернулся, вспомнив свой диалог с Агатой месяц с небольшим назад:

«– А чье дело о краже инвентаря из государственной лаборатории?

– Вэл. Валери. Рыжая такая».

***

Агата неспешным расхлябанным шагом двигалась привычным маршрутом из конторы домой через «Альфредо». Остаток дня она потратила на составление новой позиции по делу завода «Будь здоров» с учетом отсутствия у предприятия – поставщика действующего разрешения на охоту. Очевидно, что в этом судебном заседании компанию «Точно в срок» и ее директора — Кемаля привлекут по делу соответчиками и уж новым фигурантам достанется по полной... Но, к сожалению, завод и его руководство это от ответственности не освободит. «Не проявили должной осмотрительности при заключении контракта на поставку!» — скажет коллегия судей. А обвинение добавит: «Умышленная халатность ввиду аффилированности лиц!».

Привычно держа руки в карманах узких черных брюк, доблестная защитница запустила в полет камешек, встретившийся ей на пути: «Тут уж ничего не попишешь. Уголовного наказания удастся избежать, но вот к денежной и моральной ответственности как пить дать привлекут. — Камушек, сделав несколько прыжков, ударился о бордюр, распугав стайку пестрых птиц. — А какое решение примет суд по вопросу изменения рецептуры зелья от всех простуд путем исключения из него яйца ехидны я вообще не представляю...».

Протянув руку к ручке двери ресторанчика, Агата вдруг столкнулась с чужими холодными пальцами, намеревавшимися, как и она, способствовать открытию двери.

— Ой! ¬¬

Напротив младшего помощника Отдела по защите магов, представших перед судом, стояла начальник Отдела по предъявлению обвинений магам, преступившим закон. Или кто-то очень на нее похожий, только с очень красным опухшим носом, бледным лицом и темными кругами под глазами.

— Добрый вечер. — Гнусаво поздоровалась Вивьен, выглядя при этом немного растерянной. — Тоже решили поужинать вне дома? Мне сказали тут очень вкусная одноименная паста «Альфредо» ...

— Добрый, — Агата открыла дверь и сделала приглашающий жест внутрь, — категорически поддерживаю мнение вашего информатора. А для компаньонки можно взять отдельную порцию бекона, ее рекомендуют похожие... завсегдатые. — Добавила она, провожая взглядом Вивьен и Микеллу.

Скользнув унылым взглядом по столику, за которым обычно сидела Люссиль, Агата нехотя встала в очередь за своей коллегой, усиленно делая вид, что изучает предложение о супе дня на стене за прилавком. Вивьен, перед которой стояло еще два посетителя, горестно вздохнула и выудила из личного кармана пространства упаковку бумажных салфеток.

— Простите. — Раздался приглушенный звук сморкания. — Я сегодня по еще одной рекомендации долго блуждала по парку в поисках радуги души, видимо простыла.

Агата слабо улыбнулась в ответ, все нарастающее чувство неловкости притягивало ее взгляд к оставшейся приоткрытой двери ресторанчика, но она лишь переступила с ноги с ногу.

— Здравствуйте! Добро пожаловать в «Альфредо», слушаю ваш заказ! — Мэри наконец обратилась к Вивьен, завладев всем ее вниманием.

В заведении остались только представительницы закона, да пара одиноких гостей за дальними столиками у окна. Бенгальская красавица, сопровождавшая Вивьен, наслаждалась последними лучами уходящего солнца, что сочились в просвет открытой двери, периодически подергивая лапой в повязке будто надеясь ее стряхнуть.

Ничего не предвещало беды, как на пороге появился взъерошенный Данте, боднув дверь так, что она ударилась о стену и, подавшись назад, чуть не вытолкнула лиса обратно на улицу. Микелла моментально встала дугой, неистово зашипев на пришельца.

— АГАТА! — Дурным голосом заорал запыхавшийся следопыт, даже не взглянув на возмущенную кошку. — Агата, ты не поверишь! Я решил проследить за...

— Бабочкой и поймал ее наконец? Какой ты у меня молодец! — Доблестная защитница скомкано рассмеялась и немного выпучила глаза, гипнотизируя питомца предостерегающим взглядом.

— Какой пустошь меня забери бабоч... — Стремительность Данте резко пошла на убыль и он озадаченно плюхнулся на зад, медленно склоняя голову на бок.

— Кстати, Данте, познакомься, это моя коллега Вивьен Грандье, начальник Отдела по предъявлению обвинений магам, преступившим закон, и ее ... ээээ...

— Моя любимица Микелла.

— Хороша любимица... — Ошалело «поздоровался» Данте.

Микки оскорбленно продефилировала мимо лиса, высоко задрав нос и вышла вон из ресторанчика, всем своим видом показывая, что не желает больше делить пространство с рыжим наглецом.

— Да, нам уже пора, приятного вечера. — Засуетилась вслед за питомицей Вивьен. — Спасибо!

Дверь «Альфредо» наконец со скрипом плотно захлопнулась в опасной близости от роскошного хвоста. Данте пристыженно прижал уши и вкрадчиво произнес:

— Ты не поверишь! Там ТАКОЕ!!! Но я за три порции бекона тебе ВСЕ расскажу.

***

Ранним утром следующего дня в центре административного здания Корпуса врачевателей открылась черная дыра из которой вышло три сотрудника Следственного отдела конторы. Как бы невзначай окружив стойку справочной, представители закона попросили Дейзи Рут проследовать за ними.

Заместитель начальника Отдела по предъявлению обвинений магам, преступившим закон Гордон Блэйз, закинув нога на ногу, сидел в кабинете судебного представителя Магического совета Кассьяна Дана изо всех сил стараясь не показывать на сколько от сбит с толку происходящими событиями этого дня.

— Итак, от Мартина Вайса Вам стало известно, что помимо результативной колбы, задействованной в конструкции украденного лабораторного оборудования, с его стола пропала картина с изображением четы Вайс. На обороте этой картины исследователь описал способ открытия портала в иной мир, над которым тайно работал, чтобы попробовать раздобыть лекарство для своей больной жены в другом мире.

— Описал невидимыми чернилами, которые проявляются только при нагревании. — Дополнил Кассьян, постучав пальцем по картине, что лежала между ними на столе с совершенно чистой изнанкой.

— И эта картина находилась у Дейзи Рут, чему есть свидетели... А затем она каким-то неведанным способом попала к вам, а вы передаете ее нам, чтобы мы могли провести необходимые экспертизы и мероприятия для приобщения ее к материалам дела Мартина Вайса?

— И Алекса.

— И иномирного черного мага Алекса...

— И Люссиль.

— И... Люссиль??

— По всей вероятности Дейзи Рут, являясь бывшей девушкой Алекса, шантажировала Люссиль Вайс, чтобы ее руками добыть последний недостающий ингредиент для открытия портала в мир Алекса.

Судебный представитель Магического совета распахнул ладонь над тыльной стороной картины, произнеся: «Жар», и невидимые дотоле буквы стали медленно проявляться, складываясь в слова. Гордон жадно подался вперед и стал бегать глазами по строчкам.

— «Якорь» ... Ей нужен был «якорь» — предмет из мира, в который хочешь открыть портал!

Кассьян довольно ухмыльнулся и привалился спиной к спинке большого кожаного кресла.

— Таким образом, есть основания полагать, что Люссиль Вайс, вероятно, не столько преступник, сколько жертва. Как и Мартин Вайс. По крайней мере я бы начал с экспертизы по сличению магического следа черной дыры и магии Дейзи Рут.

— Бывшая девушка, говорите... М-да... Мотив на лицо. — Представитель стороны обвинения глубоко погряз в выстраивании логической цепочки, крепко обвивающей целых три дела. — Я понял. Кажется... Пока Вивьен отсутствует ввиду болезни я лично этим займусь и проведу допрос подозреваемой.

— Прекрасно.

Выйдя с этажа судебных представителей Магического совета, Гордон судорожно запустил пятерню в идеальную прическу: «Квазар меня разрази! Нужно срочно поговорить с Вэл!».

Прыгая через ступеньку, он спустился на этаж ниже и завернул в закуток доблестных защитниц.

На принтере, что стоял в маленьком коридоре между кабинетами, сидел грустный дух-комендант Ларри и что-то бурчал про себя, уткнувшись в учетную книгу.

— А где? — Осведомился Гордон, когда ни одна из дверей не поддалась, оказавшись закрытой.

— Не инвентаризировал, не знаю. — Откликнулся Ларри, а затем промокнул лоб кончиком своего красного галстука. — Не сходится...

— А были? Или не приходили еще?

— Были - то были, а сейчас нет... — Дух-комендант развел руками. - Я и говорю вот: не сходится.

— Что не сходится...? Представители Отдела по защите магов, представших перед судом, говорю были сегодня в конторе или нет?

— Ларри не охранник! Ларри дух-комендант! Ларри сказали провести инвентаризацию - он проводит! Представителей Отдела по защите магов, представших перед судом, в ведомости нет!

Заметно побледнев, Гордон махнул на вспылившего и воспарившего духа рукой, и направился на Площадь заветных желаний, где находилась ближайшая Весточная, не связанная с конторой.

Тем временем, Ларри вернулся к инвентаризации архива доблестных защитниц.

Глава 28

В день слушанья по делу завода «Будь здоров» Агата почти не волновалась. Облачившись в бежевый брючный костюм и заколов волосы в строгий пучок, она присела на корточки перед кроватью, на которой сидел серьезный как никогда Данте, и погладила его по голове. Лис откликнулся на ласку, а затем игриво лизнул хозяйку в нос. Так без слов, которые порой не нужны родственным душам, друзья пожелали друг другу удачи и разошлись кто в дверь, кто в окно.

Утро встретило младшего помощника безлюдными улочками и то и дело скрывающимся за облаками тусклым солнышком. Размеренный стук каблуков звучал как гимн собранности и придавал Агате уверенности в себе.

Коридор у зала судебных заседаний в этот раз был забит под завязку — горожане, пресса, работники завода, как бы там ни было, а судебный спор затрагивал множество жизней, ведь приостановка работы предприятия грозила оставить без средств к существованию десятки семей.

Лавируя между кучкующихся слушателей, Агата остановилась около Малека Стефановича, нервно крутившего свои усы.

— Доброе утро, — она аккуратно коснулась руки Главного мага завода, привлекая к себе внимание, — настрой, надеюсь, боевой?

— Доброе, коль не шутишь... — Малек Стефанович явно был немного растерян и пропустил вопрос мимо ушей.

Доблестная защитница мазнула взглядом по толпе и встретилась глазами с Демидом. Юноша салютовал ей стаканчиком кофе, едва не расплескав содержимое на свой белый халат, и ободряюще улыбнулся. Взгляд заскользил дальше, выцепив в толпе Вивьен, сражающуюся с застежкой своего любимого громоздского портфеля, что лежал на согнутом колене правой ноги, пока женщина балансировала на левой. Продолжая разглядывать собравшихся, Агата успокаивала саму себя: «Ты же знаешь, что не найдешь его в этой сумятице. Кассьян явится аккурат к началу процесса, грациозно усядется за свой стол и лишь одним своим видом призовет к тишине и порядку». Но сердце младшего помощника вдруг тревожно ударилось о грудную клетку: по коридору в их сторону стремительно шла суровая Ева - судебный представитель Магического совета, с которой Агата была в процессе по делу красноречивого вестового.

Двери зала судебных заседаний открылись и толпа пришла в движение. Поддавшись бурному течению, доблестная защитница стала продвигаться вперед, продолжая оглядываться. К ужасу Агаты, когда зал заполнился и коллегия из трех судей заняла положенные им места, Ева проследовала за стол, отведенный для судебного представителя Магического совета, прокомментировав:

— Судебный представитель Магического совета Кассьян Дан сегодня не сможет присутствовать на заседании по делу завода «Будь здоров», его заменю я - Ева Тальк. Прошу, начинайте.

Спокойствие Агаты пошло трещинами, сердце гулко застучало, а разум запустил сверхскоростной анализ ситуации, скорость которого была слишком велика даже для его носителя, а потому в голове появился просто непонятный шум.

Тем временем, кратко описав фабулу дела, председательствующий судья предоставил слово стороне обвинения и Вивьен, лишь наполовину такая же саркастичная и воинственная, как в прошлом заседании, вступила в бой.

Как и предполагала доблестная защитница, обвинение запросило привлечение компании «Точно в срок» и ее руководства в соответчики, выдвинув в отношении них самостоятельные требования о привлечении к ответственности как административной, так и уголовной. Однако Кемаля — директора компании-поставщика яиц ехидны и по совместительству племянника Максимилиана Давыдовича, возглавлявшего завод, в зале судебных заседаний не оказалось.

— Уважаемый суд, я понятия не имею где сейчас находится Кемаль... — Пунцовое лицо Директора завода выдавало крайнюю степень его волнения. — Мы разговаривали буквально вчера, он не ставил меня в известность о своих планах пропустить настоящее судебное заседание. Быть может... Что-то случилось? Кемаль... Он... Порядочный мальчик...

Агата тихо хмыкнула, не сдержавшись.

— Направьте к подсудимому Следственный отдел и давайте пока перейдем к рассмотрению дела по существу в отношении завода. — Распорядилась Ева, глядя на председательствующего судью поверх очков в золотистой оправе.

Судья кивнул одному из охранников у входа и тот скрылся за дверью.

— Сторона обвинения предлагает заслушать независимого эксперта, — Вивьен обернулась к скамьям со слушателями, — прошу суд вызвать для дачи показаний представителя Корпуса врачевателей Демида Паоло.

Еще ни слова не сказавшая Агата проследила за перемещением друга к трибуне, как наблюдают в театре за передвижением актеров по сцене.

Суд предупредил эксперта об ответственности и Демид, прочистив горло и засунув руки в карманы, начал заготовленную речь:

— Как представитель Корпуса врачевателей, я с глубоким почтением отношусь к Закону «О неиспользовании живых существ в качестве ингредиентов для варки зелий». Человеческая жестокость и жажда наживы погубили уже немало видов как магических, так и не магических представителей животного мира, это, увы, общеизвестный факт... В настоящее время согласно данным Главной государственной библиотеки, — молодой врачеватель достал из личного кармана пространства выписку и передал ее для проверки и демонстрации, —ехидна находится на грани вымирания, а если быть точнее - на грани истребления. Принося всего одно - два яйца в год, животное просто лишается возможности продолжить род, так как его потомство неконтролируемо становится жертвой самой легкой охоты.

В зале судебных заседаний стояла печальная тишина, а в центре между трибунами сторон и пьедесталом коллегии судей демонстрировалось изображение ехидны.

— Вместе с тем, говоря о том, что каждая жизнь важна, нельзя умалять тот факт, что зелье от всех простуд, производимое заводом «Будь здоров», спасло не мало жизней людей. — Агата вскинула взгляд на Демида, который улыбался ей глазами. — В соответствии со статистическими данными, — в центре зала появился новый документ, испещренный цифрами, — в период, предшествующий массовому производству и реализации зелья от всех простуд, летальный исход от неправильного целительского обряда или идентификации простуды и ее лечения наступал приблизительно в 5 % случаев, что, поверьте, в людских жизнях непомерно много.

Доблестная защитница покосилась на Вивьен. Представитель стороны обвинения хмурилась, глядя на вызванного ей эксперта, но не пыталась его остановить или направить в нужное русло. «Что это сегодня с ней? — Мелькнуло в голове Агаты. — Заболела что ли?». И воспоминания об их недавней встрече в ресторанчике Мэри фейерверком взорвались у нее в голове.

— Таким образом, по согласованию с Главным врачевателем, — продолжал Демид, — как эксперт от своего Корпуса, я прошу суд поручить заводу «Будь здоров» совместно с Исследовательским университетом изменить рецептуру зелья от всех простуд, исключив из его состава яйцо ехидны. В то же время, ходатайствую при вынесении решения учесть в качестве смягчающих обстоятельств ту пользу, что принесло предприятие и выпускаемая им продукция за все прошедшие годы.

— У сторон есть вопросы к эксперту? — Председатель коллегии судей украдкой посмотрел на Еву, внимательно следившую за процессом.

— Уважаемый суд, я бы хотела задать вопрос представителю обвинения. — Своим заявлением Агата притянула к себе все взгляды в помещении, но заранее примененное заклинание личного комфортного климата не дало младшему помощнику покрыться нервной испариной.

— Если это касается сказанного.... — Судья махнул рукой.

— Госпожа Грандье, на сколько мне известно пару дней назад, гуляя в парке в восточной части города, вы сильно простыли: заложило нос, начался кашель...

Вивьен медленно повернула голову в сторону Агаты, ее полуулыбка казалось будто говорила: «Снимаю шляпу!».

— Так и есть, я заболела, пришлось на день взять отгул. Вечера, знаете, нынче уже холодные.

— Вам понадобился всего день, чтобы выздороветь? — Невинно уточнила доблестная защитница. — Чем же вы лечились?

Судебный представитель Магического совета заулыбалась, неглубоко кивая. Краем глаза Агата заметила как со своего места подался вперед Малек Стафанович, оставив наконец в покое свои несчастные усы. Зал замер в ожидании ответа.

— Я приняла зелье от всех простуд, чтобы побыстрее встать на ноги и вернуться к работе. — Вивьен смотрела прямо в глаза Агате, но в ее взгляде не было враждебности, казалось, она наслаждалась происходящим, как профессиональный спортсмен, встретивший достойного соперника.

— Уважаемый суд, ... — доблестная защитница на ходу перестроила свою речь, начав с того, что спорным зельем завода «Будь здоров» хотя бы раз в жизни пользовался каждый. Агата говорила уверенно, громко и четко, поочередно обводя взглядом участников процесса и некоторых слушателей. А когда ее речь близилась к завершению она вдруг заметила на последнем ряду у стены знакомую улыбку уголками губ вниз - начальник Отдела по защите магов, представших перед судом, с гордостью смотрела на свою подопечную, наконец не тая своего присутствия на слушанье.

Коллегия судей отложила разбирательство дела на два дня, так как до конца процесса Следственному отделу так и не удалось установить местонахождение Кемаля Дарта. Удостоившись одобрительной улыбки Евы и молчаливого кивка Вивьен, Агата поравнялась с Оливией и заискивающе заглянула ей в глаза.

— Вы пришли...

— Конечно. Я была уверена, что ты справишься, но рассудила, что страховка не помешает.

— Спасибо!

— Да брось, я ничего не сделала. Не пришлось. Ты выступила блестяще. — Оливия коротко приобняла за плечи младшего помощника.

— А вы не знаете почему... Сменился судебный представитель Магического совета? — Агата старалась сделать интонацию как можно более будничной.

— Господина Дана в срочном порядке вызвал Магический совет. — Оливия замялась, но все же продолжила. — Магический след Дейзи не совпал с магическим следом черной дыры, найденным рядом с украденным лабораторным оборудованием, а во время кражи она была на дежурстве в Корпусе врачевателей. Совет очень недоволен ее задержанием.

***

Данте решил, что сегодня у него будет выходной. Вдоволь нагулявшись по крышам Кларуса, к полуденному открытию ресторана «Аллюзия» рыжий важный гость уже отирался неподалеку. Когда за очередными посетителями претворилась дверь, а улица вокруг опустила, лис аккуратно поскребся на условный манер и Жерар незамедлительно поспешил впустить друга.

— Привет усато-полосатым! Мне как обычно. — Предвкушающий пиршество Данте проследовал в дальний зал для завсегдатаев, зная, что пока народу в заведении еще немного, Жерар разрешит ему покрасоваться за одним из столов для важных персон.

Администратор - элурантроп, коротко вздохнул, поправил манжеты безупречного пиджака и направился на кухню договариваться, чтобы мясные обрезки подали на манер изысканного блюда.

Не став наглеть, лис занял двухместный столик в укромном местечке, откуда открывался чудесный вид, что на зал ресторана, что на внутренний дворик за панорамным окном. На невесомой сиреневой скатерти покоились серебристые приборы и молочного цвета салфетки, свернутые во что-то причудливое. Данте от нечего делать взглянул на свое отражение в ложке. Оскалился, а затем поднес к зубам коготь, однако взгляд его привлекла вошедшая в помещение пара в сопровождении белого павлина.

Валери и Гордон удачно расположились за соседним столиком, не заметив за растущими из пола карликовыми деревьями навострившего уши детектива.

Жерар поставил перед Данте тарелку, на которой источали манящие ароматы обрезки бекона, ветчины, сосисок и иных колбасно-мясных остатков. Носопырка детектива предательски дернулась, сам же лис не шевельнулся, обратившись в слух.

— Это был хороший план. — Гордон помог Оскару расположиться на кресле, подложив ему несколько подушек с соседних кресел в качестве насеста.

— План - капкан, не иначе. — От Валери буквально исходили волны раздражения.

— Если хочешь, я возьму всю вину на себя.

— Расскажем все как есть, они сами навесят ярлыки, не сомневайся.

В тишине полупустого зала послышался цокот в разнобой ступающих каблуков, Данте обернулся на вход и едва не тявкнул от удивления: Оливия и Вивьен, два начальника отдела обвинения и защиты авторитетным шагом направлялись к столику заговорщиков.

Пока вновь прибывшие гости рассаживались, выполняя церемониал этикета по перекрестному знакомству и пожеланию доброго дня, возбужденный прохвост попытался сменить позицию, чтобы не только хорошо слышать происходящее, но и видеть. Массивный хвост прошелся по воздушной скатерти, зацепив тарелку с нетронутыми вкусностями, и лис зажмурился, ожидая как со звуком бьющейся посуды он будет разоблачен и позорно изгнан. Секунда, две... Данте открыл один глаз и уставился на Агату, одной рукой удерживающей злополучную тарелку, а второй призывая указательным пальцем у расплывшихся в улыбке губ к тишине.

— Итак, начнем по старшинству, заместитель начальника Отдела по предъявлению обвинений магам, преступившим закон, или леди вперед? — Стоило официантке покинуть близлежащее пространство, как Вивьен сразу перешла к делу.

Гордон и Вэл переглянулись.

— Я начну. — Валери посмотрела прямо в глаза Оливии. — Я работаю в Отделе по защите магов, представших перед судом, дольше всех. Я пришла в отдел стажеркой и пережила трех начальников. У меня прекрасные отношения со всеми в конторе. Меня знают и уважают судьи...

— Ближе к делу, Валери. — Оливия приняла из рук Вивьен чашку чая, благодарно кивнув.

— Моей карьере нужна новая ступень и я достойна занять руководящую должность. — Пожав плечами, резюмировала доблестная защитница. — Но чтобы меня наконец заметили и признали требовалось резонансное дело. Дело, связанное с иномирным черным магом, например. И вот мироздание меня услышало, мне поручили дело господина Вайса о краже лабораторного оборудования из государственной лаборатории.

— Господин Вайс, конечно связан с делом иномирного черного мага Александра, но составы преступлений у дел разные и их определенного рода «родство» резонансным дело Мартина не делает. — Вивьен подняла на руки недовольную Микеллу, которой почти удалось достать возвышавшегося на подушках Оскара. Павлин все это время опасно балансировал и тихо пытался привлечь внимание понурого хозяина.

— Есть одна деталь, которая вам пока неизвестна, поэтому вы пока не видите картину целиком. — Раздраженно парировала Вэл. — Едва ли не после предварительного судебного заседания по делу Мартина Вайса ко мне обратилась его жена Люссиль Вайс с весьма... Интересным предложением. — Рассказчица сделала внушительную паузу и оглядела всех присутствующих за столом. — Она посулила мне весьма солидное вознаграждение, если я передам ей комикс, принадлежащий иномирному черному магу, который хранится у нас в архиве как вещдок по делу Алекса.

Данте распахнул пасть и вытаращил глаза, но благодаря вовремя подоспевшей хозяйке, привычным движением бережно захлопнувшую беконожуйку, ни одного возгласа негодования вслух не прозвучало.

— Ее мужу грозит срок, сбережения фактически на нуле, а безработная страдалица пытается выкупить вещь осужденного черного мага. Было очевидно, что здесь что-то точно не чисто.

— И она обратилась ко мне. — Гордон наконец оторвал взгляд от стакана свежевыжатого сока, к которому не притронулся, и включился в рассказ. — О моем послужном списке и моих достижениях вы знаете. С Кассьяном Даном мы ровесники, а он уже несколько лет является судебным представителем Магического совета. Давно ходят слухи, что великовозрастный Эдвард скоро отправится на заслуженный отдых убирать лотки за своими хвостатыми противоположностями, ну вот я и подумал...

— Все с вами понятно, товарищи - карьеристы. — Оливия невесело усмехнулась, покосившись на Вивьен, чей заместитель только что признался, что пытался ее обскакать. — Дальше, пожалуйста, по существу.

— Мы придумали план: я соглашаюсь на сделку с Люссиль, параллельно втираюсь ей в доверие и пытаюсь узнать как она собирается вызволить Алекса с помощью какой-то черно-белой книжицы, которую экспертиза признала абсолютно немагической. Ну а потом мы берем ее с поличным при совершении якобы сделки или устанавливаем за ней слежку, чтобы поймать непосредственно в процессе организации побега... Сориентировались бы походу в общем. — Валери помешала ложкой остывший чай. — Но мы столкнулись с одним непредвиденным препятствием. Комикса в архиве не оказалось.

Данте напряженно переступил с ноги на ногу и взволнованно посмотрел на хозяйку, но Агата снова призвала его к тишине и, качнув головой, безмолвно предложила слушать дальше.

— Зато у нас в отделе был младший помощник, отвечавший за архив, что постоянно рассказывал о том, как читал все выходные или выудил на книжном развале какую-нибудь редкую книжицу. Дважды два сложилось быстро.

— Агата... — Оливия опустила взгляд и с едва заметной улыбкой покачала головой.

— План немного трансформировался. Люссиль пришлось сказать, что забрать вещдок из архива не так-то просто и ей придется набраться терпения...

— А Вэл тем временем должна была попробовать подружиться с Агатой.

— И как? Успешно? — Начальник Отдела по защите магов, представших перед судом, не скрывала своего недовольства.

— Так вы мне все карты и спутали, назначив своим заместителем Динару! — Рыжее каре взметнулось, зеленые глаза сверкнули острее ножа. — Но у нас был план «Б». И план «В».

— Какая проработанность вопроса! Ваше бы усердие да на правое дело, ребята. К какому плану прибегли?

— Гуманному. — Елейно улыбнулась Валери. — Науськали Ларри провести инвентаризацию архива, чтобы обнаружить пропажу и вынудить Агату вернуть комикс.

— А не гуманный план, это ...? — Вивьен продолжала поглаживать задремавшую у нее на руках кошку.

— Любимый грязный метод нашего лоснящегося красавчика - влюбить в себя и вить веревки из пропащей.

Гордон густо покраснел до самых кончиков ушей.

— Так.... — Негодующе протянула начальник Отдела по предъявлению обвинения магам, преступившим закон.

— В общем и целом все ваши планы рухнули в тот момент, когда под арест взяли Дейзи Рут, а цепочка с комиксом простерлась дальше. — Оливия подвела черту. — И пока не поздно вы решили во всем признаться.

За столом повисла тишина и только Оскар приоткрыв клюв и изо всех сил вытянув шею старался дотянуться со своего трона до гроздьев винограда, лежащих на столе.

— Полагаю, вы понимаете, что мы будем вынуждены доложить обо всем Магическому совету и за этим последует наказание, которое совет сочтет справедливым в сложившейся ситуации? — Вивьен спустила на пол Микеллу, что сонно потянулась и неспешно двинулась к выходу из зала.

— Только... — Вэл заглянула в глаза Оливии. — Не говорите, что это Агата забрала из архива комикс... Она ни в чем не виновата, пусть накажут только нас.

Оливия встала вслед за Вивьен и обернулась на свою подчиненную.

— Не переживай, Агата взяла его с моего разрешения, с ней все будет в порядке.

Младший помощник поманила Данте за собой в сторону черного хода, благодаря которому она незамеченной пробралась в «Аллюзию» и лис, с тоской глянув на все еще полную тарелку мясных деликатесов на столе, послушно последовал за ней.

***

По дороге до конторы друзья взахлеб обсуждали услышанное. Агата связала с реальностью все ниточки подслушанного в Зимнем саду диалога, ведь тайный визави Вэл наконец был раскрыт, а его «грязный метод» обличен. Также стало понятным каким скорым увеличением дохода хозяина преждевременно хвастался Оскар - ходили слухи, что заработная плата судебного представителя Магического совета носила просто астрономический характер.

Кабинет, который делили между собой три доблестные защитницы, встретил младшего помощника нараспашку открытой дверью и полной пустотой внутри. Агата остановилась на пороге и прислушалась - из архива поодаль доносились приглушенные голоса.

— А я тебе еще раз говорю: не может такого быть! Проводи повторную инвентаризацию! — Голос Динары не терпел возражений.

— Ларри считал и пересчитывал ночью! — Взвыл дух-комендант. — Ларри считал и пересчитывал днем! Ларри проверил трижды, прежде чем принести вам ведомость на подпись! Не сходится!

— Что случилось? — Агата, конечно, была уже в курсе по какой причине Ларри проводил внеплановую инвентаризацию их архива и что именно у него не сходится, но действовать решила аккуратно. — Что у вас тут не сходится?

Дух-комендант метнулся к приоткрытой двери, в которой появился новый представитель отдела и запричитал:

— Ларри отчитали, что Ларри давно не делал инвентаризацию архивов. Ларри поспешил исправиться: архив следственного отдела - проверено, все сходится; архив прогнозаторов - проверено, все сходится; архив обвинения - проверено, бардак страшный, но все сходится; и вот Ларри приступил к проверке архива защиты, проверено, не сходится! Проверено - не сходится! Проверено - не сходится! — Ларри тыкал в строчку ведомости, на которой ожидаемо значился тот самый комикс, проходивший вещдоком по делу Алекса. — Ларри составил ведомость и принес на подпись, а заместитель начальника начала кричать на Ларри! А у Ларри НЕ СХОДИТСЯ! Ларри нужна подпись руководства отдела!

Дух-комендант к концу своей тирады был похож на пухлого капризного ребенка, поэтому даже строгая Динара смягчилась, распустив сплетенные на груди руки.

— Кому там что подписать нужно у руководства отдела? — В закуток завернула Оливия, держа в руке большой стакан кофе. Отперев дверь своего кабинета, она махнула головой Ларри. — За мной!

По счастливому выражению лица духа-коменданта, выпорхнувшего через пару мгновений из двери с прижатыми к тельцу бумагами, заветную подпись ему все-таки поставили.

— Вы когда вещдок из секретного хранилища в архив вернете, дайте знать, я внесу пометку в ведомость. — Доверительно прошептал Ларри на ухо Агате по пути в общий коридор.

Глава 29

Элиза непонимающе уставилась на своего руководителя и туповато переспросила:

— Кого... Позвать?

— Госпожу Лайограсс, Агату Лайограсс. — Спокойно повторил Кассьян.

— Я после обеда на лестнице столкнулась с начальником Отдела по защите магов, представших перед судом, полагаю, что Оливия сейчас на месте...

— Элиза, я попросил позвать конкретного человека.

— Хорошо, звоню младшему помощнику отдела. — Секретарь, вздернув брови, прислонила трубку к уху и набрала короткий номер. — Госпожа Лайограсс, пройдите, пожалуйста, в кабинет Кассьяна Дана. — Трубка вернулась на место. — Готово, сейчас поднимется.

— Спасибо.

Выиграв эту битву со своим безосновательно высокомерным секретарем, которого пора было спускать с небес на землю, судебный представитель Магического совета вернулся в свой кабинет. Оставив дверь приоткрытой, он сел за стол для совещаний, на рядовое место, а не во главу, чтобы подчеркнуть, что позвал Агату не «на ковер», а как равного соратника.

Будучи выходцем из городка на периферии, где представители закона ютились в небольшом двухэтажном здании и все друг друга знали и поддерживали, Кассьян с трудом переваривал корпоративный дух соперничества и некой классовости в конторе. Простой парень из глубинки, в первый рабочий день на новом месте он попытался собрать всех судебных представителей за один стол на обед. Предложение охотно приняли все, но никто не пришел. Это был первый урок большого города и высокопоставленных коллег. Аскетично обставив кабинет, не пожелав тратить бюджетные деньги на удовлетворение собственных желаний вроде дендрария в основе дизайна, Кассьян отказался от положенного ему секретаря, заявив что лично будет вести свое расписание и принимать все звонки. Весь последующий месяц дверь кабинета новоиспеченного судебного представителя не закрывалась, а телефон не замолкал - по любым вопросам прямо или косвенно связанным с работой совета или конторы представителей всех отделов и даже посетителей обители законников направляли исключительно к нему. Кассьян нанял Элизу, усвоив второй преподанный ему урок. Дело Алекса стало третьим и самым болезненным уроком - никто из коллег не пожелал его выслушать и помочь, никто не понял его разглагольствования о серой морали, никто не высказался в его защиту даже когда вопрос был вынесен на общее обсуждение членов Магического совета и его представителей. Он сражался один. Являясь винтиком системы он шел против нее, не считая себя чужим или лишним. В день вынесения решения суда по делу иномирного черного мага, несмотря на то, что благодаря его вмешательству Алексу сохранили жизнь, что-то в молодом судебном представителе сломалось. Мысль о том, что на всех, кого общество не понимает, оно навешивает «черные» ярлыки и стремится выжать со света, как угрозу, прочно засела в его голове.

С тех пор образ Кассьяна Дана в глазах служащих конторы стал ассоциироваться с волком-одиночкой, а его загадочному нраву за годы службы было приписано не мало разных черт, которые мало что имели общего с действительностью.

Чтобы выжить в этом мире он решил обособиться и принять правила корпоративной игры, лишь бы иметь возможность и дальше влиять на судьбы людей, уберегая от судебной ошибки или вовсе банальной халатности.

Все изменилось, когда он встретил ее. Девушку с самыми добрыми глазами, чей взгляд вопреки законам мироздания способен был дарить тепло. Их первый совместный судебный процесс по делу о горемычных соседях-выпивохах, что делили патент, зажег в Кассьяне несмелую надежду: заикаясь и краснея, Агата продолжала свой бой, пытаясь достичь справедливости в для всех казалось бы очевидном деле. Стараясь ничем себя не выдать, он начал приглядываться к ней в попытке найти признаки иной, похожей на него бунтарки. И надо сказать ему это удавалось. Он видел в этой девушке огромное сердце, но безжалостно ждал когда же и его утрамбуют в стандартную папку и окропят самыми дешевыми чернилами.

Тем временем, его собственное сердце не могло оставаться в стороне. Вопреки своему кропотливо выстроенному имиджу, Кассьян так или иначе выделял Агату, подпустив ее ближе, чем кого бы то ни было в конторе. Он даже рискнул своей карьерой, заступившись за младшего помощника на эшафоте, возведенном Магическим советом для козла отпущения из простых смертных.

Кассьян сложил руки замком перед собой, свесил голову и усмехнулся: «Вероятно в ее глазах я выгляжу как безумный. — Он распрямился и устремил взгляд в окно. — Мне кажется она меня боится: всегда дергается и отводит глаза при встрече, как пугливая лань. Возможно я перестарался с созданием своего реноме, слава бежит вперед меня... Надо быть с ней помягче».

Мужчина откинул полу пиджака и неосознанно коснулся ладонью левой стороны груди, отметив учащенное сердцебиение: «Надо же... Волнуюсь». Кассьян улыбнулся своим мыслям, а в кабинет тем временем, тихо постучав о косяк двери, просочилась Агата.

— Здравствуй. — Кассьян показал на место напротив себя за столом.

— Здравствуйте. — Доблестная защитница торопливо затворила дверь и едва присев на указанный стул участливо заглянула судебному представителю в глаза. — У вас все в порядке?

— Э... Да. — Растерялся мужчина.

— Вас не было сегодня на заседании по делу завода «Будь здоров», мне сказали вас срочно вызвал Магический совет... — Агата стушевалась, но не разрывала зрительный контакт. — И он был недоволен задержанием Дейзи...

— Все в порядке. — Еще раз уверил Кассьян, не в силах сдержать снова проклюнувшуюся улыбку. — Магический совет действительно вызывал меня для дачи объяснений по этому вопросу, но никаких санкций не применил. На окончательное выяснение обстоятельств мне дали еще два дня.

— Два дня! — В глазах Агаты промелькнул неподдельный ужас.

— Если мы постараемся, то этого времени вполне достаточно, чтобы поставить все точки над «i».

— Чем я могу помочь?

— Все, что нам требуется — это найти сообщника Дейзи и я уверен, все встанет на свои места. Как ты считаешь может ли им быть твоя коллега Вэл? У меня есть кое-какая информация о ней, что мне предоставила Люссиль...

— Ох... Я кажется знаю о какой информации вы говорите, но думаю, что Вэл не тот человек, которого мы ищем. — И Агате пришлось выложить судебному представителю Магического совета абсолютно все, что она узнала о заговоре своей смутьянки-коллеги и Гордона Блэйза.

Кассьян заметно помрачнел, а на его скулах заходили желваки. Пытаясь сдержать всплеск внезапно затопившего его гнева, он водил взглядом по столу, разминая правую ладонь.

— Тем не менее, Валери как-то раз сказала мне, что всегда и во всем надо искать выгодоприобретателя и многое станет понятнее. Нужно понять кому было выгодно помочь Дейзи в этом деле? — Агата, неверно истолковав смятение Кассьяна, поспешила предложить вместе подумать над новым подозреваемым, взамен того, кто оказался виновен лишь в чрезмерных амбициях.

На столе Кассьяна зазвонил телефон, он встал, приложив трубку к уху, засунул руки в карманы брюк и уставился в глаза Агаты. Девушку обдало волной жара. «Почему он смотрит на меня? Я должна что-то сделать? Может быть выйти пока он разговаривает по телефону? А может быть речь обо мне?» — младший помощник, не выдержав накала, спрятала взгляд, сделав вид, что в этом кабинете нет ничего интереснее, чем ровные ряды массивных фолиантов в книжных шкафах.

— Я понял, пришлите отчет на почту. — Завершив разговор, Кассьян эффектно поймал трубку, слетевшую с его плеча, и вернул ее на место. — Кажется у нас есть зацепка.

***

Спустя два дня состоялось новое судебное заседание по делу завода «Будь здоров» и компании-поставщика «Точно в срок». Народу в зал набилось еще больше, чем в прошлый раз, кого-то даже оставили за дверью - мест на скамьях для слушателей для всех не хватило.

Беспрецедентно стол судебного представителя Магического совета делили двое: Ева и Кассьян, отчего судьи коллегии выглядели бледно, часто переглядывались и меняли позы.

Агата в ярко красном брючном костюме с идеальной осанкой стояла у своей трибуны, не глядя ни на кого. В центре зала образовалась черная дыра и из нее под конвоем двух крепких ребят из Следственного отдела вышел слегка помятый Кемаль.

— Что ж, на этот раз все участники процесса в сборе, начнем с того, на чем закончили в прошлый раз. — Председательствующий судья кивнул Вивьен.

Кассьян в своей обычной манере вальяжно расположился на стуле и играл со своей ручкой. Ева же напротив источала ауру самого внимательного слушателя, присутствующего на заседании.

Младший помощник глубоко вздохнула, задержала дыхание и плавно выпустила воздух. Ей нужен только удачный момент...

Вивьен тем временем допрашивала Кемаля.

— Чем занимается компания «Точно в срок»?

— Мы поставляем продукты в магазины и кафе, растительные и животные ингредиенты на заводы и фабрики. Доставочный бизнес в общем.

— Какие именно ингредиенты «Точно в срок» поставляет на производственные предприятия?

— На которые есть спрос. — Огрызнулся допрашиваемый.

— Поподробнее. — Представителя обвинения не так-то просто было зацепить или вывести из себя.

— Давайте уже ближе к телу, — Кемаль единственный улыбнулся своей сальной шуточке, — яйца ехидны на завод «Будь здоров» поставляла наша компания. Довольны?

— Как насчет получения разрешения на охоту?

— Оно было. Но нам его не продлили. Популяция этих страшилищ видите ли уменьшилась! А у меня контракт на поставку со штрафными санкциями! И что прикажете делать?

— И вы решили подделать разрешение и продолжить поставку?

Не удержавшись, Агата тайком глянула на Кассьяна, он поймал ее взгляд и быстро подмигнул. Младшая помощница со смешком отметила про себя, что сегодня ее внутренний критик молча гадает на ромашке в потемках ее души, томно вздыхая и блаженно улыбаясь.

— У стороны защиты есть вопросы к подсудимому? — Судья поправил мантию и зыркнул на Агату.

— Есть, уважаемый суд. — Доблестная защитница воззрилась на Кемаля, что обзавелся гадкой ухмылочкой. — Вы не явились в прошлое судебное заседание, поэтому в офисе вашей компании и на ее складах прошли обыски.

— Плохо искали, я пил в «Аллюзии», спросите тигроголового администратора, там всегда найдется для меня столик!

— В ходе обыска в потайной секции одного из хранилищ были обнаружены предметы, чье происхождение вызвало сомнение следственной группы. — Агата, наслаждаясь тем, как подсудимый изменился в лице, достала из личного кармана пространства заключение экспертизы. После верификации документ увеличился в размерах и начал плавно проворачиваться в центре зала. — Среди находок: банка с образцами почвы иномирного происхождения. Горшок с растением иномирного происхождения. И наконец — аквариум с ящерицей иномирного происхождения. — Каждый раз перед тем, как указать на иномирное происхождение предмета, младший помощник делала небольшую паузу, из-за чего создавалось впечатление, что она каждым предложением забивает очередной гвоздь в табличку с именем Кемаля на стене позора. — Господин подсудимый, откуда эти объекты оказались на складе компании «Точно в срок»?

— П-понятия не имею. — Чуть запнувшись промямлил вусмерть напуганный директор компании.

— Допустим. Тогда задам другой вопрос: каким способом ваша компания осуществляет доставку товаров?

— Ну... Эээ... Иногда духи-служители разносят. Когда заказ крупногабаритный или тяжеловесный, доставку осуществляем с помощью черной дыры.

— А кто у вас в компании имеет разрешение на использование черной дыры в коммерческих целях?

— Я. У меня юридическое образование. Законы и ответственность я знаю. Если нужно - могу предоставить разрешение, оно правда есть! — Кемаль подался вперед, едва не сорвавшись на крик.

Из-за стола медленно поднялся Кассьян.

— Господин подсудимый, а как вы объясните тот факт, что магический след от черной дыры на складе «Точно в срок» совпадает с магическим следом черной дыры, обнаруженным на месте, куда из ниоткуда вывалилось недавно украденное из государственной лаборатории дорогостоящее оборудование?

По залу прокатился возбужденный гул, только законники остались беспристрастными и неподвижными.

— Это все она! — Кемаль сомневался всего мгновение, а затем кинулся на колени, чем очень возбудил представителей следственного отдела. — Дейзи! Дейзи Рут! Это ее идея! Я всего лишь занимался поставкой продуктов в столовую Корпуса врачевателей! Она посулила мне возможность доступа к флоре и фауне иных миров, для добычи которых не потребуется получать какие-то дурацкие разрешения! Она сказала, что я разбогатею!

— Уважаемый суд, подсудимый только что признался, что состоял в сговоре с преступницей в рамках другого судебного дела. Обвинения, которые будут предъявлены господину Кемалю Дарту в ближайшее время будут значительно весомее тех, что обсуждаются в настоящем споре. В связи с изложенным я прошу суд рассмотреть возможность немедленного вынесения окончательного решения по настоящему делу. На мой взгляд вся необходимая информация для оглашения вердикта в распоряжении коллегии судей имеется. — Кассьян с элегантностью барса склонил голову и внушительно посмотрел на председательствующего судью.

— Согласна. — Подала голос Ева.

— Возражений не имею. — Вивьен и Агата среагировали синхронно.

— Суд удаляется в совещательную комнату для принятия решения.

***

Малек Стефанович стоял около окна в коридоре у зала судебных заседаний и дергал ворот рубашки под неизменным синим халатом. Около него стояла Оливия, не подпуская к мужчине представителей прессы, на перебой выкрикивающих свои вопросы. Главный маг завода, утерев платком вспотевший лоб, обернулся и тихо бросил через плечо:

— Это как же ж...

— А вот так. — Оливия жестом подозвала охрану, чтобы разогнать журналистов. — Эсмидзенский суд самый гуманный суд в мире! Не думали же вы, что вас посадят или работу огромного завода по производству целительских зелий приостановят из-за такой ерунды?

— Ерунды?! — Малек Стефанович всем корпусом развернулся к начальнику Отдела по защите магов, представших перед судом.

— Конечно, ерунды. — Вивьен встала рядом с Оливией. — Показательная порка для бизнеса и штраф — вот все, что предполагалось выжать из этого дела. Кто же знал, что все так обернется.

— Но браконьерство — это же уголовное наказание! — Усы Главного мага забавно топорщились.

— Ну большой штраф. — Отмахнулась Вивьен. — Кстати мои поздравления с повышением.

— Вот уж спасибо.

По решению суда Максимильян Давыдович был дисквалифицирован, его сняли с поста Директора завода и запретили занимать аналогичные руководящие должности на других предприятиях в течение пяти лет. Исполняющим обязанности Директора завода суд назначил Малека Стефановича, которому было поручено совместно с Исследовательским университетом скорректировать в соответствии с действующим законодательством Эсмидзена рецептуру зелья от всех простуд. Вместе с тем заводу разрешили реализацию уже готового спорного зелья, хранящегося на складах, и производственную деятельность в отношении остального ассортимента зелий. Компанию «Точно в срок» принудительно ликвидировали, передав в собственность Кларуса все принадлежащее ей имущество, а ее единоличного владельца и руководителя — Кемаля Дарта — признали виновным по всем статьям, означенным стороной обвинения. Едва председательствующий судья закончил оглашение решения, как представители следственного отдела подхватили осужденного под белые дрожащие рученьки и в сопровождении Кассьяна снова нырнули в черную дыру.

Второй судебный представитель, присутствовавший на заседании, в дверях беседовала с Агатой. Младший помощник скромно улыбалась Еве, но взглядом то и дело устремлялась к Оливии и полюбившемуся подзащитному усачу.

— Ну, благодарствую! — Малек Стефанович, широко улыбаясь, протянул руку подошедшему младшему помощнику и сердечно ее пожал. — Все-таки я в тебе не ошибся! Боец!

— Еще какой! — Оливия приобняла подопечную за плечи и сжала. — Кто-нибудь проголодался? Может быть пообедаем вместе?

— Любите ли вы пасту так, как люблю ее я? — Агата бросила заговорщицкий взгляд на Вивьен.

***

Новоявленный исполняющий обязанности Директора завода поспешил отказаться от заманчивого предложения отобедать в уютном ресторанчике и поспешил на предприятие успокаивать рабочих и обживать новый кабинет.

Агата, в сопровождении двух старших коллег, чье расположение к ней младшему помощнику очень льстило, переступила порог «Альфредо» и обескураженно застыла. За одним из столов, причмокивая и довольно щурясь, Север и Микелла лакали из одной тарелки густые белоснежные сливки. У кассового аппарата рядом с улыбающейся Мэри облизывался Данте, на усах которого покачивались белые капельки.

— Салют! — Приветствовал вошедших рыжий бесстыдник. — Что будете заказывать?

— Тебя наконец заставили отрабатывать? — Глаза Агаты превратились в щелки с укоризной вместо зрачков.

— Прям! Просто хочу убедиться, что в заказе будут порции для всех кто, принимал участие в этом неординарном деле, пусть даже и его вклад выразился в мурчащем поддержании спокойствия вверенного ему представителя закона! — Север и Микелла отвлеклись от своего лакомства и с интересом уставились на Агату.

— Мэри, здравствуйте, примите у нас большооооооой заказ с доставкой в контору? — Вивьен властным движением задвинула за себя доблестную защитницу и, открыв пухлый кошелек, улыбнулась хозяйке ресторанчика.

Оливия шутливым «кыш-кыш-кыш» отогнала от прилавка младшего помощника, стремившегося внести свой вклад в закупку обеденного провианта, а потому Агата и Данте уселись за свободный столик.

— Ну как все прошло?

— Очень хорошо. — Хозяйка провела рукой по усам лиса, собирая капли сливок, и легонько за них дернула. — Кассьян покинул зал суда сквозь черную дыру, поэтому сейчас наверняка уже убедил Магический совет объединить дела Мартина и Люссиль и назначить дату слушанья на ближайшие дни.

— Ты умница, Агата.

— Я знаю! — В шепоте тем не менее звучали нотки неподдельного восторга.

Оставив хвостатых на попечение Мэри, что приняла для их столика отдельный заказ и обещала обслужить важных гостей по первому разряду, представительницы закона направились в контору.

— А что будет с Валери и Гордоном? — Агата решила воспользоваться моментом, вышагивая между двух начальников отдела, и узнать о судьбе горе-карьеристов.

Руководители провинившихся слуг закона обменялись хмурыми взглядами.

— Их порывы понятны и в какой-то степени даже похвальны, однако методы достижения поставленных целей мягко говоря вызывают сомнения. — Оливия попыталась отделаться туманным ответом, но младший помощник продолжала с любопытством смотреть на нее, начальница вздохнула и сдалась. — Решать, конечно, Магическому совету, но мы предложим отправить их на курсы с новичками для повторения азов юриспруденции, включая деловой этики без отрыва от работы.

— А уж за тем, чтобы экзамен у них принимали с пристрастием я позабочусь лично. — Вивьен снова на мгновение показалась Агате жуткой.

— Но... Вэл же подала заявление на увольнение?

— На увольнение? Нет! На перевод. Она переводится в Отдел по предъявлению обвинений магам, преступившим закон.

Улыбка Вивьен стала еще более хищной и Агата подумала, что мироздание совершенно точно позаботилось о том, чтобы Вэл понесла заслуженное наказание и даже может быть чуточку перестаралось.

Глава 30

Войдя в контору, представительницы разных сторон баррикад разошлись по своим крыльям здания, попрощавшись на столько тепло, на сколько позволяла бюрократия.

В кабинете доблестных защитниц нашлись обе старшие коллеги Агаты. Динара поспешила доложить:

— Звонила Элиза, передала, что дела Мартина и Люссиль объединили в одно, судебное заседание назначено на послезавтра. — Агата негромко захлопала в ладоши, улыбаясь. — Более того, Кассьяну как-то удалось сделать невозможное... — Дина выдержала значимую паузу. — Дело иномирного черного мага Александра возобновляют, необходимо назначить представителя защиты.

Валери усиленно делала вид, что что-то печатает, но по тому, как была повернута ее голова и как нестройно раздавались звуки набора клавиш можно было легко понять, что она внимательно слушает.

— Два дня на Вайсов и новое дело глобального масштаба... Дааа... Лихо. — Оливия опустила голову и большими пальцами уцепилась за петельки для ремня на брюках. — Дамы! Нужен мозговой штурм! К слову скоро и доставка с обедом подоспеет.

— А у меня есть на примете место, где мы все можем расположиться за трапезой и коллективной мозголомкой! — Агата встретилась взглядом с Валери, что очевидно догадалась о каком помещении подумала младшая коллега, но рыжее воплощение гордыни отвела глаза, начав перебирать бумаги на столе. — Пойдемте в Зимний сад?

Оливии и Динаре мысль понравилась и, захватив необходимые для мозгового штурма материалы и канцелярские принадлежности, девушки дружно засобирались в сторону лестницы.

— Вэл, ты идешь? — Младший помощник с надеждой зарыть наконец топор бесславной войны оглянулась.

Заметив, как Валери замешкалась, борясь с самой собой, Оливия примирительно добавила:

— На тебя мы порцию пасты тоже заказали.

Лед тронулся и представительницы Отдела по защите магов, представших перед судом, в полном составе проследовали в трапезную, что считалась закрытой, но пользовалась популярностью.

— Кассьян передал записи с допроса Кемаля. — Динара сосредоточенно наматывала на вилку очередную порцию спагетти. — Этот выложил все, что знал. Если коротко, то обстряпали они с Дейзи все следующим образом: астральное тело, Морфейка, черная дыра.

— Это чересчур коротко... — Прокомментировала Агата с набитым ртом.

И Дине пришлось отложить приборы и разложить перед коллегами все ставшие известными ей факты. Оказалось, что в день, когда исчезло оборудование, Кемаль и астральное тело Дейзи поджидали Мартина Вайса в переулке сразу за Исследовательским университетом. Астральная Дейзи руководила операцией пока реальная Дейзи спокойно продолжала работать, отбывая очередное дежурство в Корпусе врачевателей. Мартина легко удалось заманить в плохо освещенную подворотню простым трюком «девушка в беде»: фальшивая Дейзи разлеглась на земле и громко звала исследователя на помощь. Однако стоило Мартину подбежать к потерпевшей, как Кемаль выпустил ему в лицо газ Морфейки. Мало кто знает, но побочным эффектом вдыхания большого количества газа этого магического цветка является состояние сомнамбулизма — человек во время глубоко сна совершает действия, о которых не помнит при пробуждении. Являясь сотрудницей Корпуса врачевателей, Дейзи, конечно же, о такой особенности растения знала, как и знала, что при некоторой сноровке сомнамбулой можно управлять. Кемаль и Дейзи внушили дезориентированному Мартину Вайсу, что он обязан вернуться в Исследовательский университет немедленно. К ужасу незваных гостей, уходя чуть ранее с работы, исследователь включил защитный магический барьер, но вернувшись в измененном состоянии, являясь собой в лучшем случае лишь на половину, о защите лаборатории Мартин забыл. Под вой включившейся сирены Кемаль бездумно покидал в разверзнувшую черную дыру все лабораторное оборудование, что стояло на столе, и шагнул туда сам. Астральная же Дейзи, выдав заторможенному Мартину сирену за пожарную сигнализацию, велела взять ему самое дорогое и бежать вон из университета. Так господина Вайса и обнаружили со следами защитного магического барьера на одежде рядом с государственной лабораторией полностью дезориентированного и с частичной (и довольно удобной, как показалось следственному отделу) амнезией.

— Но как у Дейзи оказалась картина, которую вынес Мартин? — Агата, внимательно слушавшая рассказ, нахмурилась, видя нестыковку.

— А это самое интересное! — Динара многозначительно показала указательным пальцем в небо, призвав к всеобщему вниманию. — Плутовка, прежде чем исчезнуть, заставила беднягу спрятать картину. На выходе из Исследовательского университета стояла стойка с печатными изданиями для посетителей, среди них был модный журнал... Ну а дальше вы наверняка и сами уже догадались: реальная Дейзи утром вернулась в университет и просто забрала картину, не вынимая ее из затейливого тайника.

— А мотив опять любовь? — Внезапно подала голос Вэл.

— Не опять, а снова. На обратной стороне картины описан способ открытия портала в иные миры. Без нее смысла красть лабораторное оборудование и не было. А открыть портал Дейзи, конечно, хотела в мир Алекса, которого вероятно до сих пор крепко любит.

— Так. Что у нас еще есть кроме показаний ведомого Кемаля? — На правах руководителя Оливия задала самый правильный вопрос.

— Газ Морфейки не оставляет никаких следов ни в крови человека, ни на его одежде, поэтому подтвердить факт одурманивания будет сложновато. — Заместитель начальника отдела нахмурилась и принялась крутить в руке вилку. — Тут, наверное, придется надеяться только на то, что в совокупности со всеми иными фактами судьи примут сомнамбулизм на веру...

— Хорошо, а какие в нашем распоряжении «иные факты»?

— История с шантажом. Для подбрасывания Люссиль записок с угрозами и требованиями Кемаль использовал возможности своей компании «Точно в срок»: при доставке товаров в дом Люссиль с помощью черной дыры - оставлял на ее пороге послание; при заказе духом дома продуктов для госпожи Вайс - вкладывал письмо в пакет; при поставке ингредиентов для кафе «Альфредо», куда часто ходила девушка, оставлял именую бумажку на прилавке.

— Бедная Люссиль... — Агата сокрушенно покачала головой.

— Бедная-то бедная, но какая оказалась проворная и смышленая!

— Что ты имеешь ввиду? — Младший помощник непонимающе уставилась на Динару.

— Ей ведь удалось выполнить требование шантажиста.

— ЧТО?!

— Пусть целиком комикс из Садов иных ей вынести не удалось, она украдкой выдрала из него страницу и спрятала на талии под сарафаном. К счастью, задержали ее раньше, чем она успела передать этот «якорь» Дейзи. Страничка сейчас в вещдоках в Следственном отделе.

На столе остались лишь пустые контейнеры и недопитый лимонад. Доблестные защитницы, откинувшись на спинки, анализировали новую информацию каждая в своем стиле: кто-то неподвижно застыл со стеклянными глазами, кто-то нервно качал туфелькой, перекинув нога на ногу, а кто-то снова выпятил губы, смешно сморщив их под носом.

— Я заберу дело Агаты по страховому возмещению. — Вэл прервала тишину. — Динаре понадобится помощь по делу четы Вайс. Очевидно, что судебный процесс над иномирным черным магом мне тоже не светит... Поэтому я могу помочь только так: заберу дела поменьше. Дина... Если у тебя что-то есть еще из мелочовки...

— Спасибо. — Динара робко улыбнулась.

— Это очень благородно, Валери. — Уголки губ Оливии дрогнули. — Надеюсь по делу Гордона нам не стоит ожидать новых интриг и недомолвок?

— Я буду беспристрастна. — Серьезно ответила Вэл. А затем компромиссно добавила: — Позицию предварительно согласую с вами.

— Прекрасно. Штурмуем дальше.

Освободив стол, доблестные защитницы склонились над материалами, бурно обсуждая стратегию защиты и их дальнейшие действия.

***

Сытый и очень довольный особенно собой Данте развалился на стуле возле кухонного стола и в красках рассказывал бабе Злате о том, как благодаря ему Агате удалось выиграть дело завода «Будь здоров». Изображение добродушной старушки на увесистом фолианте охало, ахало и хваталось за сердце на крутых поворотах истории лиса, чем еще больше распаляло рассказчика добавить красок и размыть рамки полуправды.

Цветок Сириуса как всегда покачивался на ветру около окна, повернувшись закрытым бутоном к солнцу. Стебель и листья растения окончательно окрепли, обретя насыщенный зеленый цвет и бархатную текстуру. Лепестки цветка переливались и днем и ночью, напитавшись светом Солнца и Луны.

Данте совершенно не обращал внимания на нового обитателя кухни, к которому совсем недавно проявлял повышенный интерес. Он так был увлечен своим рассказом, что казалось вообще ничего не замечал, кроме величия своей пушистой личности.

— И вот, представляешь, судебный представитель Магического совета, вместе с Агатой прижучив этого скользкого типа, прямо из зала суда направился вместе с осужденным по этому делу допрашивать его по второму делу! Да какому делу! — Лис икнул, переваривая праздничный обед у Мэри. — Злодей оказался еще большим злодеем, чем можно было бы предположить в начале. Классика!

— А что с делом Мартина и Люссиль Вайс?

Шерсть на затылке Данте встала дыбом и он медленно обернулся на задавшего вопрос.

— Господин... Цветочек?

— Мне кажется в вашей стае принято обращаться друг к другу по имени.

Злата и Данте обменялись озадаченными взглядами.

— А как тебя зовут, дружок?

— Я не знаю... — Чуть свесившийся бутон будто смотрел в сторону своих собеседников, повернув головку под соответствующим углом.

«Жуть какая!» — Подумал Данте и покосился на дверь, прикидывая пути отступления.

— Так что с делом семьи Вайс? — Цветок Сириуса чуть повернул бутон в сторону немного отодвинувшегося лиса.

— Ну... Их дела должны объединить и на днях заслушать. Полагаю и Мартина, и Люссиль оправдают и отпустят на свободу.

— Свобода — это хорошо.

— Ну да... Не дурно...

— А ты чего молчал то все это время, раз разговаривать умеешь?! - Баба Злата отошла от первичного шока и перешла в наступление.

— Я не знал, что умею. Я спал.

— А чего сейчас... Проснулся? — Данте сглотнул, перед его глазами проплывали картинки из справочника Главной государственной библиотеки. —Ты может еще поспишь? Мы тебе даже песенку спеть можем. Баю-баюшки-баю...

— Не хочу больше спать. Хочу посмотреть на мир. — Лепестки цветка Сириуса начали плавно раскрываться, наполняя кухню ароматом свежести и звездной дали, раздался взвизг, баба Злата упала на пол.

***

Динара в очередной раз за короткий срок посмотрела на часы, а затем в пустоту судебного коридора. До судебного заседания по делу Мартина и Люссиль Вайс оставались считанные минуты, но Агаты все еще не было даже на горизонте. Заместитель начальника Отдела по защите магов, представших перед судом, проследовала в зал и заняла свое место за трибуной, не выпуская из вида распахнутые двери.

В гулкой тишине послышался нарастающий звук шагов, по которому не сложно было определить, что приближающийся - женщина. Однако не успела Дина с облегчением выдохнуть, как в проеме показалась Ева и, не сбавляя шага, направилась к столу судебного представителя Магического совета. Двери в зал судебных заседаний захлопнулись, коллегия судей из трех седых мужчин с суровыми лицами ступили на пьедестал, устремившись к своим тронам, процесс начался. Первым допрашивался Кемаль Дарт.

Воссоединившиеся пусть и на скамье подсудимых Люссиль и Мартин неотрывно смотрели друг на друга. Казалось, что они не видят и не слышат ничего вокруг, пребывая в собственном мире, созданном сплетением их душ только для них двоих. Трогательность этой пары была так велика, что даже суровый судебный представитель не могла сдержать умиления, то и дело скользя по ним взглядом. Тем временем Вивьен перешла к безуспешному допросу Дейзи Рут.

— Я повторяю свой вопрос: причастны ли вы к краже дорогостоящего оборудования из государственной лаборатории?

Девушка с красным каре и яркими стрелками на глазах стояла, обхватив себя руками, и безмолвно смотрела в пол.

— Взаимодействовало ли ваше астральное тело в день исчезновения лабораторного оборудования с Мартином Вайсом?

Тишина.

— Были ли вы или ваше астральное тело свидетелями как этот гражданин — Вивьен показала в сторону съежившегося на своем месте Кемаля — применил газ Морфейки в отношении Мартина Вайса?

И снова никакой реакции.

Представитель обвинения устало потерла переносицу пока председательствующий судья утрированно грозно напомнил Дейзи об ответственности, воззвав к ее гражданскому долгу. На подсудимую это не произвело никакого эффекта.

— Может быть сторона защиты желает попробовать свои силы?

— Желает, уважаемый суд. — Динара пригладила полы пиджака, давая себе мгновение собраться. — Госпожа Рут, состояли ли вы в отношениях с иномирным черным магом Александром? — Дейзи мотнула головой, не поднимая глаз, но промолчала. — Известно ли вам, что его дело возобновляется? — Девушка вскинула взгляд на представительницу защиты. — И от того что вы тут сегодня скажете или НЕ скажете может зависеть ход судебного разбирательства по делу Алекса. — Руки, обнимавшие собственное тело, сжались еще крепче. Дина вздохнула и повернулась в сторону коллегии судей. — Уважаемый суд, полагаю в материалы дела закралась какая-то ошибка. Мне кажется всем присутствующим в настоящий момент очевидно, что эта девушка никогда не любила иномирного черного мага Александра, так как ее совершенно не заботит его судьба. Как мы видим ей важнее поторговаться с правосудием за свою собственную шкуру. Ни один любящий человек не способен на подобное. Я думаю вы со мной согласитесь. Поэтому...

— Я любила его! — Возглас Дейзи был подобен крику раненого зверя, однако быстро придя в себя она тихо добавила: — И все еще люблю...

— И все это вы затеяли, чтобы отправить Алекса в его мир? — Динара на мягких лапках понимания сочувственно склонила голову.

— Нет.

— Тогда может быть вы все это затеяли чтобы вместе с ним отправиться в его мир?

Повисла напряженная тишина. Подсудимая была не так глупа, чтобы нечаянно признать свою вину, ответив на казалось бы простой вопрос юриста, однако воинственное выражение ее лица говорило о том, что Динара попала в точку.

— Вы молчите... Что ж, — доблестная защитница обошла трибуну и чуть приблизилась к Дейзи, — знаете о чем первом спросил Александр, когда ему объявили, что его дело подлежит возобновлению? Молчав столько лет, что начали ходить слухи, что иномирный черный маг потерял рассудок, Алекс вновь заговорил чтобы узнать в порядке ли его друзья — Мартин и Люссиль Вайс.

По телу Дейзи прошла заметная дрожь и она искоса глянула на пару, сидевшую крепко взявшись за руки. Молодых людей не меньше ее встревожило и опечалило прозвучавшее, но на Дейзи они смотрели с искренним сочувствием.

— Вы хотели его спасти. Но какой ценой? Искалечив жизнь дорогим ему людям? — Голос Дины становился строже, вплетая вину в каждое оброненное ей слово. — Как вы думаете, госпожа Рут, как Алекс отреагирует, когда узнает, что благодаря вам и муж, и жена коротают свои дни за решеткой, как и он? Оценит ли он, что вы принесли их в жертву в попытке его спасти?

Плечи Дейзи дрогнули, она закрыла лицо руками и горько зарыдала. Люссиль предприняла попытку броситься к ней, но жесткий взгляд Вивьен усадил ее обратно в объятья Мартина.

— Я... Не хотела никому навредить... — Признание слетело хриплым шепотом с искусанных губ. — Это я! Это все я! Оборудование, картина, шантаж... — Дейзи на мгновение задохнулась — Это все я. Мартин и Люссиль ни в чем не виноваты. Вина Кемаля лишь в том, что он жаден и глуп.

Динара уступила место ближе к подсудимой Вивьен и судебный процесс пошел своим чередом.

***

Люссиль и Мартин, которых отпустили из-под стражи сразу в зале судебных заседаний, остановились на ступенях здания суда рядом с о чем-то задумавшейся Диной. Мартин подставил лицо солнцу, ветру, да хоть дождю — он был счастлив снова почувствовать любые проявления свободы.

— А госпожа Агата Лайограсс не смогла присутствовать на заседании? — Люссиль боролась с улыбкой, глядя на мужа рядом, но все же выглядела встревоженной. — Я хотела лично перед ней извиниться за все неудобства, что доставила, и поблагодарить за проявленное ей участие, если бы не она...

— Вообще она должна была присутствовать. — Дина нахмурилась. — Но отчего-то не пришла. Надеюсь она никуда опять не вляпалась...

— О... А давайте мы с Мартином ее проведаем, а потом отправим вам вестового, чтобы вы не переживали?

— Буду вам очень благодарна. Мне нужно возвращаться в контору, но я действительно немного волнуюсь за Агату.

Чета Вайс, не прекращая касаться друг друга, будто проверяя, что любимый человек снова никуда не пропал, посетили «Альфредо», чтобы поздороваться с Мэри, сообщить ей хорошие новости и заодно уточнить не заглядывала ли в ресторанчик Агата. Ни Данте, ни его хозяйку Мэри не видела, однако отпустить супругов с пустыми руками в такой радостный день она не смогла, а потому к дому Агаты гости двигались уже нагруженные пакетами с пастой, беконом и другими деликатесами.

— Люссиль, мне кажется ее нет дома... — Вкрадчиво произнес Мартин, когда Люссиль постучала в дверь в третий раз. — Пойдем. Пройдем через Площадь желаний, отправим не одного, а двух вестовых...

За дверью послышался едва различимый шепот, словно кто-то спорил, желая при этом оставаться незамеченным. Люссиль наклонилась ближе, пытаясь расслышать происходящее за досадной преградой, Мартин же, напротив, принял почти боевую стойку, готовый в любой момент оттащить жену в безопасную зону.

— Как жаль! Ведь Мэри положила столько свежеподжаренного бекона... Остынет, а то и испортится... — Девушка в голубом сарафане затаила дыхание и выжидательно уставилась на дверь.

В этот раз в недрах квартиры раздался грохот, чье-то злое шипение, а затем в щели приоткрытой двери появилась любопытная подергивающаяся носопырка.

Глава 31

— Элиза, дай пройти! Это важно!

— А я вам, госпожа заместитель начальника отбившихся от рук защитниц, повторяю: ОН ЗАНЯТ! К нему нельзя!

Динара то с одной стороны, то с другой пыталась обойти вездесущего секретаря Кассьяна. Элиза же была настроена весьма серьезно и, не обращая внимание на трель разрывающегося служебного телефона, расставила руки в обе стороны, танцуя своеобразное танго со своей визави.

— Что здесь происходит? — Судебный представитель Магического совета вышел на шум из своего кабинета.

— Вот! Полюбуйтесь! Никакого уваж...

— Господин Дан! Агата не выходит на связь!

— Элиза, я сам разберусь, ответь уже, пожалуйста, на телефонный звонок. — Кассьян пропустил вперед себя Динару и плотно притворил дверь практически слыша как из ушей его взбешенного секретаря с веселым свистом заструился дым негодования.

— Господин Дан!

— Кассьян.

— К-Кассьян... Агата должна была присутствовать на сегодняшнем заседании по делу Мартина и Люссиль Вайс, но она не пришла. Тогда счастливые супруги вызвались ее проведать и пообещали прислать вестового после визита, но время уже седьмой час вечера, а вестей никаких и ни от кого нет... Оливия в процессе, мне не к кому было пойти... Я боюсь, что что-то...

— С Агатой все в порядке. — Кассьян мягко перебил тараторящую девушку. — Мне известно это ... Из достоверных источников. — Он невольно мазнул взглядом по столу для совещаний, за ножкой одного из стульев которого виднелся кончик белого пятнистого хвоста. — Не стоит волноваться.

— Но...

— Кто от вашего отдела будет представителем защиты по делу Алекса?

— Мы работаем над делом вместе с Оливией. Наверное вопрос решится в зависимости от нагрузки в день заседания и представителем будет кто-то из нас...

— Я буду настаивать, чтобы суд состоялся в ближайшее время. Поэтому вам стоит ускориться с подготовкой позиции.

— Но...

Кассьян выдержал взгляд растерянной Динары, слегка улыбнулся и вопросительно приподнял брови.

— Ну раз она в порядке... — Дина попятилась к двери. — До свидания...

— Приятного вечера.

Когда дверь за посетительницей закрылась, судебный представитель выдохнул и снова бросил взгляд на совещательный стол, из тени которого блеснули голубые, как его собственные, глаза. Кассьян кивнул темноте и, щелкнув пальцами, призвал черную дыру. Север приглушенно рыкнул и исчез в пустоте бесконечности.

***

Судебное заседание по делу иномирного черного мага Александра было закрытым, на него не допускались сторонние слушатели и пресса, однако зал был заполнен больше, чем на половину: представители разных отделов обители законников, кто хоть как-то был связан с делом, пришли увидеть все собственными глазами.

Дина уставилась на Оливию и вложила в свой молящий взгляд все тот же вопрос, что уже не раз за последние дни задавала вслух: «Может быть представителем защиты выступите вы?». Оливия подняла руку на уровень сердца и крепко сжала ее в кулак: «Держись!». Возможно она хотела показать или сказать что-то еще, но Вивьен, похлопываниями по плечу призывающая ее подвинуться, прервала зрительный контакт доблестных защитниц. Обе начальницы отделов уступили трибуны своим заместителям, оставшись на подхвате в тылу.

Динара и Гордон посмотрели друг на друга и по-деловому кивнули, бюрократично выразив уважение коллеге.

Обычно текуче - величавый Кассьян сегодня был как никогда собран. Ручка покоилась на столе рядом с его сомкнутыми в замок руками, а сосредоточенный взгляд мужчины изучал собравшихся. Судебный представитель Магического совета гадал кого видит перед собой: стервятников, пытливые умы или просто стадо?

Под конвоем целых четырех представителей Следственного отдела сквозь черную дыру в зал ступил Алекс. Несмотря на то, что за столько лет иномирный черный маг так и не проявил никакие магические способности, его соединенные запястья обвивали наручники-магбарьеры.

Алекс проследовал к скамье подсудимых, споткнувшись на мгновение о собственную ногу: он заметил плотно прижавшихся друг к другу Мартина и Люссиль, провожавших его глазами.

— Сегодня мы собрались здесь с вами в связи с возобновлением судебного процесса над иномирным черным магом Александром, обвиняющимся в выкачивании неустановленным способом магических сил у граждан Эсмидзена, что повлекло четыре летальных исхода и одно тяжкое причинение вреда здоровью. Коллегией судей было вынесено решение о ликвидации опасного для государства Эсмидзен и его граждан иномирного черного мага, однако по согласованию с Магическим советом приведение приговора в действие было приостановлено до выяснения всех обстоятельств по делу. — Председательствующий судья оторвался от бумаг перед глазами и вскинул взгляд на представителей сторон. По лицу судьи прошло едва заметное раздражение, когда он понял, что перед ним молодые специалисты. Во всем его образе вдруг проявилась настоящая хищность. — Сторона обвинения поддерживает выдвинутые требования?

— Да, уважаемый суд. Мы...

— Имеются ли у стороны обвинения новые доводы или доказательства по делу?

— Нет, уважаемый суд. Однако мы...

— Есть ли у обвинения свидетели, которых мы могли бы сегодня заслушать?

— Нет, но...

— Сторона защиты, — председательствующий переключился на Дину, абсолютно не обращая внимания на растерявшегося Гордона, — есть ли у вас новые доводы или доказательства по делу?

Темп судебного заседания бил все рекорды, вызывая тихое перешептывание в зале. У Кассьяна, Оливии и Вивьен почти синхронно залегла складка между бровей: всех троих посетила одна и та же мысль, крайне им не понравившаяся.

— Сторона защиты хотела бы обратить внимание суда, что по состоянию на дату настоящего слушанья вина подсудимого до сих пор не доказана, а способ изъятия магических сил не установлен. — Динара попыталась изменить правила непонятной игры.

— Представитель защиты, отвечайте на вопрос, заданный судом! — Судья, сидевший слева от председателя повысил голос, чуть наклонившись вперед.

Желваки на острых скулах Кассьяна заходили ходуном: сомнений не осталось — судьи действуют по указке Магического совета, воспользовавшегося возможностью возобновить дело только чтобы привести в исполнение решение о ликвидации Алекса.

— Н-нет, уважаемый суд, новых доводов и доказательств у защиты нет. Вместе с тем...

— Свидетели со стороны защиты?

— Мы бы хотели заслушать показания Люссиль Вайс.

— Ее показания уже имеются в деле, ходатайство о вызове Люссиль Вайс в качестве свидетеля отклонено. Есть еще свидетели?

— Мы бы хотели заслушать показания Мартина Вайса.

— Его показания также имеются в материалах дела. Отказано. Кто-то еще?

Дина скрипнула зубами и отчаянно зашуршала бумагами, как утопающий бьет руками по воде в надежде обнаружить спасительную корягу.

— Сторона защиты?

Шепот в зале сменился на негромкое роптание. Один из судей неистово застучал по воздушному пространству деревянным молоточком, призывая к тишине.

Кассьян напряженно глянул в окно, за которым безмятежно развевались на ветру ветви ивосакуры, а затем, проведя рукой по волосам, встал, обращаясь к коллегии судей:

— Уважаемый суд, как судебный представитель Магического совета выражаю свое несогласие с отказом заслушать заявленных стороной защиты свидетелей. Дело рассматривалось давно, нам всем не помешало бы освежить память, да и показания свидетелей могли за это время измениться.

Председательствующий судья холодно посмотрел прямо в глаза высшему представителю власти и медленно произнес:

— Отказано.

Оливия дернулась в порыве встать со своего места и ввязаться в войну, но Вивьен удержала ее, лишь покачав головой: «Куда нам, если даже ОН... не смог».

— В отсутствие новых обстоятельств, доводов и доказательств по делу, суд не находит оснований для изменения ранее принятого решения. — Председатель коллегии судей, даже не удосужился объявить, что суд удаляется в совещательную комнату для принятия решения, начав сразу зачитывать заготовленный вердикт.

Кассьян вновь бросил почти отчаянный взгляд на окно и вдруг расплылся в самодовольной улыбке, которая посетила его лицо сегодня впервые. На уровне четвертого этажа как кот, качающийся на шторах, Север висел на ветвях несчастного дерева, с которого сыпались розовые лепестки, и усердно кивал хозяину.

— Уважаемый суд, я прошу вызвать для допроса нового свидетеля, чьи показания способны существенно повлиять на ход судебного разбирательства и на решение суда. — Кассьян с вызовом уставился на побагровевшего судью по центру.

— Зовите! — Рявкнул судья.

Судебный представитель Магического совета сделал пасс рукой, призывая черную дыру, в сверкающих недрах которой показались очертания уютной комнаты в пастельных тонах.

Агата аккуратно ступила в центр зала судебных заседаний, не спуская глаз с красной бархатной подушечки, покоившейся на ее руках. На столь величественном постаменте в перламутрово-синем горшочке покачивался цветок Сириуса, чей бутон был плотно закрыт.

— Здравствуйте. Меня зовут Агата Лайограсс, я младший помощник Отдела по защите магов, представших перед судом. — Девушка смущенно обвела взглядом участников процесса. — Уважаемый суд, я держу в руках доказательство, что Алекс непричастен к магическому истощению, сразившему членов семейства Вайс. Априори виноват...

— Кто? Кто априори виноват? — Раздраженно перебил судья.

— Я. Я Априори. И я виноват. — Глубокий завораживающий голос Цветка Сириуса сопровождался неярким голубым свечением бутона.

Молоточек судьи с звонким стуком упал на пол под нестройный удивленный гомон зала.

***

В тот день, когда цветок Сириуса пробудился и решил взглянуть на мир, он ненароком встал между Данте и его любовью к жизни, что, как мы догадываемся, было его большой ошибкой.

Едва лепестки опасного растения вознамерились наконец раскрыться, как храбрый лис с воинственным визгом запрыгнул на стол и ловким движением хвоста снес с него все, что собственно встало на его пути: бабу Злату, набор из перечницы и солонки, заварочный чайник и, конечно же, непосредственно цель в черном горшке.

Керамическое пристанище цветка разбилось вдребезги, земля рассыпалась по полу кухни, а сам потенциальный убийца остался лежать с голыми корнями на этих скорбных развалинах.

— За что?! — Не то обиженно, не то зло спросил потерпевший.

— Я так просто не дамся! На воротник одной взбалмошной не пошел и от корней какого-то цветуечка не погибну! — Ощетинился Данте.

— Что ты творишь, бестолочь шерстяная! — Послышался приглушенный голос Златы, упавшей обложкой вниз. — А ну подними меня на стол немедленно!

Лис шаркающим движением задней лапы запустил в полет по полу старинный фолиант, что ударившись о порог входной двери остановился и рассыпался в таких ругательствах, что Данте на мгновение поджал хвост и уши.

— Ты мне потом еще спасибо скажешь! — Фыркнул он в сторону коридора.

— Прошу... Помогите... — Цветок Сириуса слабо мигнул голубым. — Я так умру... А я ведь только проснулся! Я хочу жить...

— Я тоже хочу жить! — Взвился Данте. — Поэтому помогать я тебе не буду!

Со стороны коридора послышались знакомые звуки отпирания входной двери. Агата переступила порог и чуть не споткнулась о бабу Злату.

— Небесная пустошь, что тут произошло?! — Девушка поспешила поднять хранительницу кухни и заботливо ее отряхнуть. — Данте! Твоих лап дело?! Совсем обнаглел?!

— Вот и спасай их после этого! — Лис драматично прислонил лапу ко лбу в сокрушающемся жесте.

Хозяйка тем временем бережно положила причитающего бумажного кулинара на танкетку в коридоре, прошла на кухню и обнаружила еще одну жертву.

— Ой, мамочки! Уютта, тетушка Уютта!

— Нет, подожди, ты не поняла! — Данте мешался под ногами, не давая Агате подобрать цветок с пола. — Он убийца! Он хотел нас всех убить!

В тесной кухне появился дух дома и, не теряя времени даром, за хвост оттащила горе-спасателя от остальных действующих лиц.

— Ах ты паршивец! Таки уронил маленького! Не выдержал конкуренции с новым обитателем жилища, да?! Ну я тебе сейчас! — Уютта сняла с плеча полотенце и замахнулась на обалдевшего лиса.

— Воды...

Замершие Агата и Уютта медленно перевели взгляд на источник просьбы.

— Пожалуйста... Воды...

— Забодай меня минотавр... — Дух дома плавно опустила руку с полотенцем. — Цветок заговорил!

— Воды... — Совсем уж жалобно простонало растение, будто распласталось на полу не пару минут, а пару часов назад.

— Сейчас, маленький, сейчас! — Уютта выудила из пространственного кармана синий перламутровый горшок и начала сгребать в него землю с пола.

— Но это априори невозможно... Растения не разговаривают! — Хозяйка квартиры чуть заторможенно присоединилась к духу дома, устраняя последствия покушения на убийство.

— Априори... Какое красивое слово... — Задумчиво прокомментировал цветок Сириуса, обмякнув в ручках Уютты, аккуратно переносившей его в новый горшок.

Обиженный лис следил за всем этим от двери, пытаясь улучить правильный момент, чтобы его услышали, но не огрели.

— Как так получилось, что ты разговариваешь, цветочек? — Агата присела за кухонный стол и ее лицо сравнялось с цветком Сириуса, что благодарно покачивался пока дух дома щедро поливала его своим фирменным укрепляющим отваром.

— Опять цветочек... — Вздох — Скажите, человек, вам приятно такое обращение?

— Что? Эм... Обычно ко мне обращаются по имени...

— Вот! По имени! У всего живого есть имя! Значит должно быть и у меня...

— А... Как вас зовут?

— Я не знаю...

— Агата, приди в себя, мы в опасности! Ты же правильно сказала: говорящее растение — это априори невозможно! — Подал голос Данте.

— Априори невозможно быть таким невежественным созданием, как вы, сэр! — С достоинством парировал Цветок Сириуса. — Еще априори невозможно угодить всем — слишком разные у всех вкусы и взгляды. И, конечно же, априори невозможно за пять минут знакомства разгадать кто просто вежлив, а кто действительно опасен! Хотя в нашем случае и гадать не приходится...

— Хам! — Оскалился лис.

— А может быть... Априори? — Агата робко улыбнулась и, сложив руки на столе, наклонила голову, разглядывая цветок. — Как вам такое имя?

— Красивое... Мне нравится. — Бутон повернулся в сторону девушки.

— И все же, господин Априори, как же так получилось, что вы обрели дар речи?

— Долгое время я спал и мне снились сны... — Бархатным голосом вступил рассказчик. Все, кто собрался на кухне, заинтересованно подались вперед, приготовившись слушать. — И я бы поведал вам о них и о своих мыслях на счет того, в какой момент я обрел сознание, но вы пытались меня убить. Буквально.

— Но... Господин Априори, как хозяйка этого скромного жилища, я приношу вам глубочайшие извинения за случившийся инцидент, — лис громко фыркнул, демонстрируя, что присоединяться к извинениям не собирается, — однако же я уверена, что это был несчастный случай и никто на самом деле...

— Я устал. Я хочу отдохнуть.

— Да дайте маленькому отдохнуть, в самом деле! — Внезапно вступилась Уютта. — У него еще корни в новом горшке не окрепли, а вы на него опять набросились!

— Вы правы. Простите, мы вас оставим, господин Априори, отдыхайте, набирайтесь сил, завтра поговорим.

Попрощавшись с Уюттой, пристыженная Агата взяла на руки вяло сопротивляющегося Данте и, пожелав новому жильцу спокойной ночи, выключила на кухне свет. По дороге в комнату хозяйка подхватила еще и бабу Злату, а затем, сгрузив друзей на кресло, оторопело села на кровать, уставившись на тапочки.

Баба Злата, прислоненная к спинке кресла, глянув на девушку, показала лису кулак, но разборки решила оставить на потом.

— Деточка, а ты что же сегодня без ужина останешься теперь?

— У меня был очень плотный обед, баб Злат, не переживайте.

В комнате снова воцарилась тишина. Данте спрыгнул с кресла и уселся у ног хозяйки.

— Только не начинай про свою звезду-убийцу!

— Но он начал распускаться! Это была спасательная операция! — Мягкие подушечки лисьих лапок уперлись в колени девушки пока умильная мордочка тянулась к ее лицу.

Агата тепло улыбнулась и погладила лиса между ушей.

— Трусишка мой.

Оставив в распоряжении Априори целую кухню, и еще немного поболтав остальные обитатели жилища уснули в комнате под мерный треск камина. Коллегиально было принято решение, что утром Агата обязана направиться в Главную государственную библиотеку и проштудировать весь имеющийся в ней материал о цветке Сириуса и его ... возможностях. Баба Злата взяла на себя роль няньки, что должна была увещевать гордое растение сменить гнев на милость и открыть свои тайны, не открывая при этом потенциально опасный бутон. Данте же было поручено связаться с Севером и передать весточку в контору.

Так следующее утро и прошло. Однако...

Априори вновь был оскорбленно-флегматичен и на него не действовала даже магия теплоты и уюта, коей веяло от властительницы кухни в бумажном переплете, что очень старалась его разговорить. К счастью, он не был настроен раскрываться не только морально, но и физически.

Агата убедилась, что статья, найденная лисом о цветке Сириуса им не приукрашена и действительно является единственной, что хоть как-то может пролить свет на то, что произошло с растением. Увидев картинку со звездой-убийцей в распустившемся цветке, девушка решила, что будет с новым знакомым крайне вежлива и мила... На всякий случай.

Ну а Данте, разыскивая Севера, отвлекся на поздний завтрак, который плавно перетек в ранний обед в «Аллюзии», а потому вести о вынужденном отгуле доблестной защитницы достигли Кассьяна только во второй половине дня.

Когда все снова собрались на кухне, цветок Сириуса высокомерно заметил:

— Пришли довести начатое до конца?

— Ну что вы, господин Априори! Мы хотели справиться все ли у вас хорошо? Может быть что-то требуется для большего комфорта? Вы только скажите, мы готовы помочь!

— Это очень гостеприимно с вашей стороны, спасибо. Знаете, есть кое-что... Сущая мелочь, что легко исправить! Просто понимаете мне кажется у меня аллергия на шерсть...

— Ах ты ошибка фотосинтеза! — Задохнувшись на мгновение, Данте отбросил весь свой страх, что испытывал по отношению к опасному соседу. Не моргнув и глазом он был готов пожертвовать собой, немедленно откусив нахалу голову по самые корни.

— Ну тихо, ребята, тихо! — Хозяйка жилища встала, расставив руки, между кухонным столом, на котором стоял горшок с растением, и столешницей, на которой уже пружинил, прицеливаясь, лис. — Давайте жить дружно! Данте, может быть я зажгу тебе камин и ты пока подпитаешь силы?

— Без бекона силы мои в полной мере не восстановятся, КАК И НЕРВЫ! — Лис гордо вышел из кухни, стоило хозяйке коронным жестом призвать в камин огонь.

Агата со Златой вновь попытали счастья вовлечь вредного товарища в доверительную беседу, но и в этот раз потерпели неудачу и вынуждены были под видом обсуждения меню на ужин капитулировать в комнату, чтобы выработать новый план.

— Поверь мне, деточка, наш единственный шанс обезвредить эту бомбу замедленного действия будь то звезда-убийца внутри или просто слишком ядовитый характер, так это если мироздание пошлет на твой порог опытного психолога с большим сердцем!

Не успела баба Злата договорить, как со стороны входной двери раздался стук. Агата шикнула, призвав всех к молчанию и уставилась на дверь: «Кто бы это ни был, а он не вовремя». Стук раздался во второй раз чуть громче и настойчивее, а затем сразу — в третий. Послышался приглушенный мужской голос, призывающий уйти.

— Агата, я что-то чую... — Среди языков пламени проступила голова Данте.

— Тссс! Тихо!

— Агата, я определенно что-то чую...

— Данте, тихо тебе говорят!

— Запах едва уловим... Неужели это...

Из-за двери донесся знакомый женский голос:

— Как жаль! Ведь Мэри положила столько свежеподжаренного бекона... Остынет, а то и испортится...

— Бекончик! — Лис материализовался в мгновение ока и рванул к входной двери, Агата, бросившаяся ему на перерез злым шипением призывая остановиться, с грохотом повалилась на пол лишь кончиками пальцев дотронувшись до ускользнувшего хвоста.

Обезумевшая от счастья носопырка встретилась с Мартином, Люссиль и их гостинцами от Мэри.

Глава 32

После признания цветка Сириуса в зале судебных заседаний начался настоящий хаос. Люди начали вставать со своих мест и пытаться разглядеть диковинное растение, а заодно и подвох, благодаря которому он разговаривал, ведь все знают, что это априори невозможно! Коллегия судей активно переговаривалась, бросая шокированные взгляды в сторону растения на красной бархатной подушечке, а представители защиты и обвинения таращились на Агату и как рыбы открывали и закрывали рот, не зная как подстроиться под ситуацию.

Кассьян, обведя властным взглядом помещение, громко призвал коллег к тишине и порядку, галдеж стал тише, повскакивавшие снова уселись на свои места, а судьи, выбрав жертву, недовольно уставились на судебного представителя Магического совета.

— Объяснитесь! — Требовательно произнес председатель коллегии. — Что это за фокусы такие?!

— Невежды... — Громко высказался Априори.

— Кто это сказал?!

— Я же представился буквально только что, у вас что-то с памятью? Что ж, печально, тогда я напомню: меня зовут Априори.

Агата изо всех сил боролась с улыбкой, боясь окончательно вывести из себя судью. Обменявшись взглядами с Кассьяном и Динарой, младший помощник вкрадчиво обратилась к суду:

— Уважаемый суд, позвольте объяснить: перед вами цветок Сириуса, который в силу стечения определенных обстоятельств обрел сознание, разум, если позволите. — Зал снова наполнился гулом голосов. — При этом его история, история его ... Ээээ... Оживания... Она прямо связана с делом, которое в настоящий момент сейчас слушается. Прошу позволить заслушать показания Априори от первого лица.

— Немыслимо... Свидетель - цветочек! — Судья гневно воздел руки к потолку.

— Господин, вам бы к целителю наведаться, такие проблемы с памятью... — Снова встрял Априори.

— Не припоминаю, чтобы где-то в законах Эсмидзена был императивный запрет на допрос растения, обладающего сознанием. — Как бы между прочим заметил Кассьян. — А как мы все знаем, что императивно не запрещено, то диспозитивно... разрешено.

— Абсурд... — Судьи вновь переглянулись, но те, что были по краям лишь пожали плечами, не зная что возразить на пассаж судебного представителя. — Хорошо! Давайте заслушаем растение в качестве свидетеля!

— А вы бы пока лекарство какое приняли, а то ваш багровый цвет лица и стремительная деградация памяти на мой взгляд очень серьезные симптомы.

— Я вас сейчас удалю из зала за неуважение к суду!

— Априори, пожалуйста, мы же договаривались... — Агата миролюбиво улыбнулась цветку Сириуса.

— Ну хорошо. Слушайте мою историю.

Первым, что услышал Априори, обретя сознание, был звон пробирок и чье-то негромкое насвистывание. Едва проклюнувшись из земли, цветок ничего не знал, ничего не понимал и ничего не чувствовал. Какое-то время спустя юношеский голос сказал, что дарит самой прекрасной женщине на свете самый прекрасный цветок на свете, потому что они созданы друг для друга. В ответ раздался мелодичный теплый смех. С тех пор росток креп, ощущая неустанную заботу нежных женских рук.

— Она разговаривала со мной, как с равным. — Глубокий голос Априори звучал печально, но гордо. — Читала мне вслух. Пела, хозяйничая за плитой. И делилась со мной своими потаенными страхами и сокровенными мечтами. Иногда она спрашивала мое мнение... И поверьте: оно у меня было! Было! Но выразить я его не мог... Я рос обласканный, любимый, но, к сожалению, немой и слепой. И вот однажды услышав, что магически воплощенным существам нужно обязательно периодически подпитывать свои силы для материализации, я подумал: «Мне просто не хватает магии! Если я возьму ее немного у своей благодетельницы, то обрету наконец дар речи и мы сможем беседовать с ночи до утра на любые темы!». Я немного испил ее магической силы... — Цветок Сириуса ниже склонил бутон. — И больше не смог остановиться. Внутри меня будто образовалась черная дыра, что требовала больше, еще больше магии! Я не хотел убивать ее... Но убил. Убил самую прекрасную женщину на свете — мадам Вайс.

В зале судебных заседаний стояла мертвая тишина. Люди лишь вглядывались друг в друга, чтобы понять что сейчас надлежит чувствовать и думать. Агата снова покосилась на Кассьяна и он едва заметно раскрытой ладонью у бедра сделал ей жест продолжить.

— Уважаемый суд, позвольте кое-что прояснить, чтобы рассказ Априори оброс недостающими фактами и стал более понятен. — Младший помощник аккуратно поставила на трибуну защиты бархатную подушечку с цветком, погрозив Дине пальцем, когда та хотела коснуться диковинного растения, и развернулась к коллегии судей. — Много лет назад распустившийся цветок Сириуса, что накопил в себе большое количество магической энергии, родил одноименную звезду, уничтожившую целый карман пространства Садов иных. —Под верификационный луч в центре зала отправилась небольшая папочка с документами, в которой помимо прочего была копия статьи из Главной государственной библиотеки. — Как мы видим, Главный исследователь того времени посвятил этому происшествию магистерскую диссертацию, призывая оставить любые эксперименты над цветком Сириуса. Однако когда же человечество упускало возможность заполучить что-то столь могущественное себе в услужение? — Агата саркастично улыбнулась. — «Никогда» — подумала я, прочитав статью, и решила познакомиться поближе с тем самым Главным исследователем, что сделал себе имя на такой масштабной катастрофе — Леонелем Брайтом. Мне пришлось не один час провести, копаясь в различных архивах, но я была вознаграждена, обнаружив целых два занятных факта. Первый — Леонель Брайт вел дневники, которые были под грифом секретности переданы в Исследовательский университет на хранение. И второй — Мартин Вайс, находящийся сегодня с нами в зале судебных заседаний, является его прямым потомком по материнской линии.

Множество взглядов устремилось в сторону исследователя и Люссиль крепче сжала руку Мартина.

— Пока понятнее не становится, госпожа младший помощник. — Как-то уже почти беззлобно прокомментировал председательствующий судья.

— Сейчас все встанет на свои места. — Девушка обезоруживающе улыбнулась. — Благодаря вмешательству судебного представителя Магического совета Кассьяна Дана Главный исследователь нашего времени предоставил мне доступ к засекреченным дневникам Леонеля Брайта, чтение которых я закончила буквально вчера. Оказалось, что Магический совет вопреки уговорам Главного исследователя распорядился сохранить семена цветка Сириуса, ставшего причиной катастрофы. Более того — Исследовательскому университету было поручено проводить на них опыты для создания ОРУЖИЯ! Конечно, чего же еще! — Гневно бросила Агата в зал, снова зажужжавший как рой пчел. — В моей голове начала вырисовываться картина целиком и сегодня утром я запросила заверенный университетом список исследователей, задействованных в опытах с семенами цветка Сириуса за последние 7 лет. — Доблестная защитница установленным порядком представила новый документ. — Прошу обратить внимание суда, что среди них есть и Мартин Вайс.

На лицах отдельных участников процесса и некоторых специалистов, затесавшихся в слушателях, начали проявляться признаки понимания к чему все идет. Кассьян, что снова принял свой безмятежно-вальяжный вид, вернувшись к игрищам с ручкой, довольно улыбнулся.

— Говоря о Мартине Вайсе, обычно употребляют такие слова как «новая звезда исследовательского мира», «юное дарование», «будущий гений». С младых лет на молодого человека возлагались большие надежды, особенно со стороны крепкой и дружной семьи. — Продолжила Агата. — Юноша рос с осознанием, что просто обязан совершить научный прорыв, стать известным и уважаемым исследователем, не опорочить честь своей семьи и оправдать их доверие. Колоссальное давление. И внезапно подвернувшийся легкий шанс: его включают в группу исследователей, дают доступ к дневникам предка... К тому же быть может и внутри семьи Вайс были свои легенды и записи по исследованию великого ума прошлого? Все, что ему было нужно, чтобы начать свой собственный эксперимент, что обеспечит ему вечную славу — выкрасить лишь одно семя редкого цветка.

Мартин крупно дрожал, игнорируя жену, что всячески старалась привлечь его внимание. Люссиль гладила руки мужа, пыталась тонкими ладошками развернуть его лицо к себе, звала его по имени, пытаясь заглянуть в глаза. Но Мартин как загипнотизированный смотрел на Агату и ей на мгновение показалось, что он как никто другой в этом зале хотел, чтобы правда наконец прозвучала вслух.

— Вестовой, полученный мной от Главного исследователя Исследовательского университета подтвердил, что в хранилище лаборатории одно из семян цветка Сириуса заменено на визуально похожее семя другого растения. Таким образом, очевидно, что Априори был выращен Мартином из украденного семени и подарен им матери, чтобы коллеги по цеху ненароком не обнаружили редкое растение в его лаборатории. Ну а дальше — магическое истощение членов семьи Вайс, закончившееся тремя летальными исходами и одним тяжким причинением вреда здоровью.

Агата сложила вытянутые руки в замок и посмотрела в глаза председательствующего судьи в ожидании когда полученная информация уляжется у него в голове и он задаст логичный вопрос.

— Но... — Шестеренки судьи с правого края сработали быстрее. — Но почему же тогда госпожа Люссиль Вайс осталась в живых, лишь утратив большую часть своей магической силы?

Доблестная защитница перевела взгляд на юного исследователя, которого во всю лихорадило.

— Господин Вайс, не хотите облегчить душу?

Мартин судорожно облизал губы, а затем резким, но все же нежным движением убрал от себя руку жены.

— Когда скончался мой дед — третий, кто ухаживал за цветком, забрав его к себе в комнату, а его магически воплощенный грифон состарился до брюзгливого старикашки с потекшей крышей, я понял. — Он покачал головой самому себе. — Я понял, что во всем виноват проклятый цветок, который я собственными руками притащил в свой дом.

Люссиль в ужасе прижала обе руки к губам, не издав при этом ни звука.

— И я унес эту заразу на склад временного хранения, куда мы отвезли часть вещей при продаже дома. Я успел, не дал ему иссушить ее до дна, как других.

— Ты знал... — Тихо прошелестела Люссиль. — Все это время ты знал, что Алекс не виновен, но ты сам заявил на него... Оклеветал... Подставил...

Теперь уже Мартин пытался взять за руку жену, однако хрупкое создание вырывалось с ловкостью бенгальской кошки.

— Любимая, пойми, я боялся! Боялся, что меня посадят! Что нас разлучат! Это все ради нас! — В отчаянии исследователь бросился на колени, обнимая ноги жены.

Люссиль плакала, поглаживая макушку Мартина, но смотрела в глаза Алексу, безостановочно шепча «Прости».

— Но как же цветок Сириуса оказался у вас и почему вы сами еще живы? — Председательствующий судья наконец завершил утрамбовку полученного материала в своей багровой голове и вновь был полон негодования. — Милостивое мироздание, а зачем вы вообще притащили в зал судебных заседаний, где полно людей, это опаснейшее создание?!

— Опаснейшее создание — это глупый человек и, с учетом сложившихся обстоятельств, бояться, полагаю, здесь нужно мне. — Априори, терпеливо молчавший все это время, приподнял бутон и повернул его к сторону судьи, который на миг сменил расцветку своей физиономии на зеленоватый отлив.

— Уважаемый суд, Главный исследователь полагает, что Априори в настоящий момент не опасен его заключение есть в тех документах, что я представила ранее вместе со статьей. — Под зеленым лучом в центре зала снова показалась папка, переданная Агатой для верификации в самом начале. — Он считает, что звезда, родившаяся внутри цветка Сириуса и копившая все это время магическую энергию, отдала почти всю магию, воплотив желание растения обрести дар речи. Это невиданное ранее проявление эволюции.

Судьи придирчиво разглядывали содержимое папки, что помимо заключения Главного исследователя включала архивные копии, справки, выписки и другие доказательства, что Агата и Кассьян собрали за эти дни.

— Хорошо, что дальше? — К лицу председательствующего судьи вернулся его благородный бордовый оттенок вечно недовольного человека.

— Полагаю, уважаемый суд, что дальше свет на историю должна пролить я... — Люссиль стояла возле Мартина, что расселся на полу, схватившись за голову, и тихо ронял слезы. — Я обнаружила цветок Сириуса, точнее — господина Априори — на складе наших вещей из прошлой жизни. Я заглянула туда в поисках любимой сковородки, что при переезде в квартиру куда-то подевалась, а блинчики, которые так любит Мартин, хорошо получались только на ней... Суд над Алексом как раз только завершился и мне очень хотелось отблагодарить господина Кассьяна Дана, что своим вмешательством не позволил привести несправедливый приговор в исполнение немедленно... Я решила, что редкое растение будет прекрасным подарком человеку с редким даром светлой и доброй души и отнесла его в контору...

— Ну а я к горшочным любителям флоры не отношусь. — Кассьян пожал плечами. — Поэтому сразу же передал подарок духу-коменданту конторы, попросив оприходовать новое имущество.

— И все это время растение - убийца находилось в нашей конторе?! — Вся краска сошла с лиц коллегии судей и еще полутора десятка представителей закона, для кого контора была вторым домом (если не первым).

— Дух-комендант Ларри расположил Априори в отдаленном уголке первого этажа, чтобы его было видно, но достать было нельзя - растение-то дорогое и можно сказать эксклюзивное. — Агата мягко улыбалась, пытаясь разрядить обстановку. — Однако все мы знаем, что первый этаж — это место, где чаще всего работниками конторы призываются черные дыры для преодоления далеких и не очень расстояний. А черные дыры оставляют после себя достаточно сильный...

— И вкусный! — Вставил Априори.

— ... магический след. — Закончила Агата. — Поэтому по странному стечению обстоятельств, попав на заслуженную пенсию ко мне домой. — Девушка решила опустить ту часть, где Кассьян то ли подарил, то ли всучил ей такой проблемный презент. — Априори уже под завязку был забит магией. На столько — что обрел дар речи.

— Я надеюсь мне все это снится и я скоро проснусь... — Едва слышно пробормотал председатель коллегии, а затем громогласно добавил: — Еще кто-нибудь желает рассказать сказку, показать фокус, достать из-за пазухи говорящий фикус?!

— Какой я вам фикус, болящий?!

— Я бы ... хотел ... сказать ... пару слов. — И вновь взбудораженная публика замерла, застыла, не дыша: иномирный черный маг впервые проявил интерес к происходящему.

***

О том, что его дело возобновили и через пару дней состоится новое слушанье, Кассьян решил сообщить Алексу лично.

Лестница, убранный пиджак, закатанные рукава, какими бы привычными не казались действия, что он повторял последнее время чаще, чем мог бы себе представить в самых страшных кошмарах, легче под землей ему не становилось. Спрыгивая с последней ступени, Кассьян на мгновение замешкался, тело подалось назад, но трап на поверхность уже исчез.

Дух-комендант, поправляя лацкан темно-серой камуфляжной униформы встретил судебного представителя Магического совета серьезным взглядом усталых глаз.

— К кому на этот раз? — Он заложил руки за спину и кивнул на распахнутый на столе журнал.

— К Алексу. Дело №88секр. — Ручка аккуратным почерком начала выводить регистрационную запись. Кассьян беззлобно поинтересовался: — Сегодня без костюма?

— Картежный долг уплачен. Впереди реванш и сладкая месть.

— Жаль, мне нравился новый образ. — Гость приложил к журналу посещений пропуск конторы. — Разряжало обстановку.

На секунду замешкавшись дух-комендант щелкнул пальцами, призывая необходимый ключ, а сам повернулся спиной к судебному представителю Магического совета, и начал очень медленно отступать во тьму.

Кассьян поймал ключ, мазнув глазами по удаляющемуся силуэту, а затем резко вернул взгляд в спину духу-коменданту, на камуфляжной форме которого чуть пониже поясницы красовался милый плюшевый медвежий хвостик, что в прошлый визит числился оторванным ретивым заключенным.

— Отобрал! — Обернувшись с лукавой улыбкой уточнил дух-комендант.

Запнувшись на традиционном хмыке, которым сдержанный законник встречал комичные ситуации и забавные истории, Кассьян откровенно заржал. Он смеялся искренне и громко, испытывая при этом необыкновенное облегчение, что наконец вышел за установленные другой версией себя рамки.

— Я буду ходатайствовать, чтобы это стало обязательным атрибутом вашей униформы!

— Если в Магическом совете все такие же грубые и высокомерные, как та леди, с которой довелось повстречаться мне, то боюсь ваше ходатайство сыграет с вами злую шутку похлеще моего проигрыша в карты.

Чуйка внутри судебного представителя Магического совета сделала стойку и он, не прекращая улыбаться, как бы между прочим спросил:

— Это при каких же обстоятельствах вам довелось свести знакомство с высшим представителем власти города?

— Да было дело несколько лет назад. — Почесал затылок дух-комендант. — Тоже наведывалась к вашему любимчику, едва за ним закрылась решетка. Противная такая мадам, что до сих пор передергивает. Бррр!

Судебный представитель Магического совета, обладавший незаурядными аналитическими способностями, сориентировался молниеносно:

— Кстати! Все забываю попросить: а сделайте мне выписку моих посещений за последние лет 7. Перед бухгалтерией отчитаться за местные командировки нужно, а то еще поставят прогул.

Ручка, покоившаяся на журнале, то ли нарочно от горя, то ли по прихоти Вселенной, потекла, оставив небольшую кляксу на пока еще пустой странице.

— Дык это ж сколько переписывать то, господин Дан... — Дух-комендант сник, досадливо глядя на пятно.

— Ну или можете просто сделать мне копию журнала, я сам найду и выделю нужные записи. Полагаю, что журнал за все эти годы был один?

— Один, один! — Кассьян представил, как хвостик духа-коменданта сзади завилял от радости. — Это можно! Это я вам прям сейчас состряпаю простым заклинаницем, пока вы беседовать со своим заключенным будете!

— Благодарю! — Судебный представитель открыл межпространственную дверь и шагнул внутрь портала, чтобы за все годы заточения мага услышать от него еще один короткий вопрос: мои друзья — Мартин и Люссиль — в порядке?

***

Председательствующий судья отчаянно стуча молоточком перед собой призывал собравшихся в зале суда к порядку, хотя и сам был крайне взволнован, услышав рваное обращение иномирного черного мага. Его выдавал новый уровень багровости лица и нервное притаптывание ноги в такт молоточку. Остальные судьи коллегии переглянулись за спиной своего председателя.

— Мы предоставляем вам слово, Александр. Однако позвольте вас предупредить об ответственности за ложные, лишенные доказательств показания.

— Эта ответственность .. кхм...— Голос постепенно возвращался — выше, чем ликвидация?

— Нет, — с неудовольствием ответил судья, — но она тоже есть и с ней надо считаться.

Алекс приподнял руки, безразлично глянув на наручники-магбарьеры, и, посмотрев прямо в глаза Кассьяну, сказал:

— Я из другого мира, но я не черный маг. Я вообще не маг и не обладаю никакой силой. — Он перевел взгляд в пол и продолжил. — Для меня до сих пор является загадкой то, как я сюда попал... Но одно я знаю точно: если бы не Мартин и Люссиль... Если бы не доброта семейства Вайс... Я бы пропал... Оказался бы заперт за решеткой или может быть даже ликвидирован гораздо раньше. В этом чужом во всех смыслах для меня мире, они приняли меня, дали кров, еду и ... узы. Они стали моей семьей.

Сердце Агаты сжалось и устремилось к Люссиль. Девушка в голубом сарафане беззвучно хватала ртом воздух и была на грани обморока от переизбытка чувств. Мартин по-прежнему сидел на полу, сжимая голову руками. Густая челка, свисая, закрывала лицо и скрывала его эмоции.

— Моей вины не было в магическом истощении дорогих мне людей. — Продолжил осунувшийся за годы заточения, но не сломленный заключенный. — Я горевал об их утрате и просил Бога пощадить Люссиль. — Зал встретил незнакомое слово шепотом предположений и догадок. — Раз за разом прокручивая в голове события тех времен, я нашел общий знаменатель всех историй. Я понял, что беда пришла в дом Вайсов вместе с гостем. Но им был не я. — Алекс поднял взгляд на цветок. — В то время я был уже под стражей в камере предварительного заключения, а судебный процесс во всю набирал обороты. Я требовал, чтобы ко мне вызвали представителя защиты или судебного представителя Магического совета, я хотел все рассказать, помочь... Но ко мне явилась она. — Ручка, крутившаяся в руках судебного представителя Магического совета, замерла. — У нее было лицо почившей мадам Вайс, но, оправившись от первого ужаса, я сразу понял, что передо мной кто-то иной. От женщины буквально веяло холодом, а в голосе звучала негнущаяся сталь. Не представившись, она лишь заявила, что является членом Магического совета и пришла, чтобы выслушать меня. И я рассказал. Все рассказал: о себе, о замечательной семье Вайс, о том как и когда в доме появился цветок Сириуса и в каком порядке за ним ухаживали члены семейства, уходившие друг за другом... Однако, дослушав, она прошла сквозь магический барьер и, встав вплотную, тихо, но четко донесла до меня простую мысль: если я хотя бы словом обмолвлюсь о том, что сейчас поведал ей, то Магический совет уберет со своего пути и Люссиль, и Мартина, выдав их смерти за новые жертвы иномирного черного мага.

В разных концах зала кто-то ахнул. Выпученные глаза председательствующего судьи, в голове которого вся его карьера рушилась как карточный домик, норовили вылезти из орбит. Растерянная Агата нашла в толпе Оливию, но ее беспомощный вид только больше вызывал волнение. Вивьен крепко держалась за ручку портфеля, будто в любой момент готова была крикнуть: «Вот уж нет!», подняться и покинуть это сборище. Тем не менее, она продолжала сидеть, жадно вслушиваясь в слова иномирного пришельца.

Все это произошло за мгновения, кульминацией которых стал звук ломающейся ручки: Кассьян неотрывно смотрел на Алекса, судорожно сжимая два обломка канцелярского предмета.

— С тех пор я решил молчать. Не говорить ни слова, чтобы ненароком не убить своих друзей. — Ироничная ухмылка скользнула в сторону Мартина. — Я благодарен господину Кассьяну Дану, что он все это время не оставлял попыток понять меня... Помочь мне. Простите, что вам так долго пришлось ждать моего признания. — Вздох. — И девушке с цветком, простите, я не запомнил ваше имя...

Алекс встретился взглядом с Агатой.

— Ничего, сэр, вы многое пережили, я напомню: меня зовут Априори.

Слабая улыбка тронула губы Алекса, а вслед за ним и Агаты.

— Вот, наверное, и все, что я хотел рассказать... Однако у меня есть один важный вопрос, если позволите.

Еще не обретший дар речи судья сделал конвульсивный жест рукой мол, валяйте.

— Где Луффи?

Улыбка Агаты стала понимающе мягкой и она невольно сделала маленький шаг в направлении Алекса.

— Ваш друг, иномирный питон, сейчас находится в Садах иных, которые воссоздали для него вашу комнату один к одному, у него все хорошо, за ним приглядывают и о нем заботятся, я точно знаю. А тот резиновый мальчишка продолжает дарить людям радость, делясь своими приключениями и магией дружбы. — Подбирая слова, доблестная защитница осознавала, что никто кроме Алекса не поймет ее признания, что его комикс находится у нее. Ну а так как звучало это как сущая белиберда, никому и в голову не придет придавать глупой нелепице значения.

— Слава Богу.

— Что ж... — Полностью потерянный в пространстве и времени председатель коллегии судей наконец решил подвести черту. — Заслушав участников процесса, свидетелей, говорящие растения и иномирных черных магов, если никаких других шокирующих заявлений больше ни у кого нет, коллегия судей удаляется...

Кассьян медленно поднимался из-за своего стола, опираясь на кулаки, упиравшиеся в стол.

— Уважаемый суд, на правах судебного представителя Магического совета, призванного обеспечить торжество истины и неотвратимость наказания, я ходатайствую о проведении расследования в отношении членов Магического совета, занимавших свой пост в период ареста Александра по настоящему делу.

Под оглушительный всеобщий гвалт неотвратимое все же случилось и кто-то потерял сознание, решив, что с него на сегодня хватит.

Это был председательствующий судья.

Глава 33 (эпилог)

— И что было дальше?! — Динара поправила сползший носочек у сидящей на ее коленях Дарлин. С тех пор, как опека дала свое разрешение на их совместное проживание, эти двое не упускали возможность провести время вместе.

Из уютной кухни «Альфредо» в розовом воздушном платье и белом переднике вышла устроившаяся на подработку Люссиль. Она держала в каждой руке по два блюда и легко порхала между столиками, ласково улыбаясь посетителям и мимолетно касаясь плеч старых знакомых. Однако, внимание девушки вновь и вновь возвращалось к особенному столику, за которым теснилась разномастная группа законников и хозяйка ресторанчика.

С судебного заседания над иномирным черным магом Алексом прошло несколько дней и жизнь потихоньку начала входить в обычную колею.

Мартина заключили под стражу прямо в зале судебных заседаний. Исследователю грозил условный срок, так как формально его судили за кражу семени цветка Сириуса. Соучастие же в убийствах даже по неосторожности ему вменить было нельзя. Наказанный мирозданием еще до суда и следствия потерей всех родных, Мартин готовился к последней, самой болезненной каре — разводу, так как покинув зал судебных заседаний Люссиль бросила в мужа кольцом и больше не сказала ни слова.

— А дальше раздался стук в дверь и мироздание действительно послало мне на порог опытного психолога! — Агата широко улыбалась в перерывах от поглощения разнообразных закусок, которыми пестрил стол. — Люссиль — мастер своего дела и меньше, чем за час нашла подход к казалось бы несносному Априори!

— Как же вам это удалось? — Вивьен откинула голову, следя за проходящей за ее спиной девушкой. — Лично я уже после пяти минут с ним в одном помещении была готова приобрести садовые ножницы и пустить их в ход!

За столом послышался дружный смех.

— Я рассказала ему о Садах иных. О том, что это место — приют, убежище, дом в конце концов для самых редких, даже можно сказать уникальных, а если совсем быть точным, то — исключительных созданий. — Выражение лица Люссиль стало хитрым. — А затем высказала предположение, что такой уникум, как Априори, конечно, должен обретаться в этом удивительном месте. Где же еще?! Только вот есть одна загвоздка... Скорее всего его заберут как вещдок по делу Алекса, потому что Агата, являясь представителем закона, не сможет долго укрывать его у себя. Пока процесс будет длиться, а ниточки разматываться, пройдет не мало времени, которое такому красивому и умному растению придется провести в пыльном архиве...

— Ну лиса! — Мэри хлопнула в ладоши.

— Правильно, лисы — самые умные создания в этом мире! — Послышалось откуда-то с кухни со специфичным жующим акцентом.

— В общем дать показания он предложил сам. — Агата сосредоточенно посмотрела в проем двери, из-за которой вещал до боли знакомый глас обжорства. — Только поставил одно условие...

— Какое? — Валери, чей перевод в Отдел по предъявлению обвинений магам, преступившим закон, уже состоялся, вела себя гораздо тише и благопристойней. Видимо сказывалось влияние строгой Вивьен, на которую она иногда покашивалась.

— Красная бархатная подушка. — Подсказала Агата, намереваясь все же проинспектировать кухню.

— И что же, харизматичный цветочек получил свой карман пространства в Садах иных? — Мэри как бы невзначай опустила свою натруженную руку на предплечье девушки, переключая ее внимание на себя.

— Конечно! Главный врачеватель и Главный исследователь чуть не подрались за право работать с Априори по его изучению. В итоге было решено создать специальную комиссию, председателем которой стал... — Агата выдержала эффектную паузу — ... сам цветок Сириуса! Ну по крайней мере так сказали ему. В разговоре с комиссией я предположила, что тот цветок, что взорвался, был один в пространственном кармане... Одинокий, никому не нужный.. Собрал магию и уничтожил все живое вокруг. От обиды, от тоски или от нечего делать. А мама Мартина, мадам Вайс, которая отнеслась к Априори, по-доброму и как к живому созданию, зародила в нем ... интерес к жизни! Вот так доброта спасла мир. Члены комиссии мне улыбнулись, но не спорили, думаю в глубине души они со мной согласны. — Доблестная защитница, умиротворенно улыбаясь, потянулась к очередной тарелке.

— Как интересно! А какую обитель Сады иных воссоздали для такого претенциозного нового жильца?

Агата скуксилась и потрясла за хвост вареную креветку, что намеревалась положить в рот.

— Мою квартиру в полном масштабе. — Кисло прокомментировала она. — Даже макет бабы Златы присутствует. А вот лежанки Данте нет.

По столу снова прокатился взрыв хохота.

— Ну... Что тут еще сказать... — Доблестная защитница вздохнула и продолжила. — Пока Люссиль беседовала с Априори, Мартин сам рассказал мне о том, как тяжело ему живется с бременем эфемерной титулованности, коей наградила его чересчур любящая семья. Сам же он обмолвился и о том, что в его роду был великий исследователь, судьбу которого ему пророчили в наше время. Это и натолкнуло меня на шальную мысль о родстве Леонеля Брайта с Мартином, когда я прочла ту статью о цветке-убийце.

— А что же стало с иномирным черным магом Алекандром? — В глазах Мэри страх смешался с жалостью и чем-то еще.

— Он просто Алекс. — Лицо Агаты смягчилось, когда она вспомнила трогательную сцену воссоединения старых друзей. — Стараниями судебного представителя Магического совета Кассьяна Дана Алекса этапировали в Сады иных, в пространственный карман, что был создан для его питона Луффи в виде комнаты, в которой они жили до того, как попали в наш мир. Пока будет вестись новое расследование в отношении бывших членов Магического совета, а затем — судебный процесс, вопрос о возможности возвращения Алекса в его мир заморожен. Тем не менее, Алекс счастлив... На сколько это возможно в его положении. Мы навещали его сегодня утром с Люссиль.

На самом деле в Садах иных новоиспеченные приятельницы посетили не только Алекса. Распив по бокалу шампанского с Каспием и рассказав Мордоку урезанную версию завершения судебных разбирательств, связанных с семейством Вайс, Агата в сопровождении Демида и Люссиль все же навестила Космею. Встреча была душещипательной и сопровождалась морем слез, скупой вклад в которое сделал даже Демид. Лошадь узнала девушку и после долгих крепких объятий повела знакомиться с потомством. Малыш уже во всю летал, был здоровым и жизнерадостным. Сердце Агаты переполнялось радостью и теплом, что вытесняли груз, хранившийся там годами.

Провожая посетительниц, Демид обещал, что вскоре снова обратится к Главному врачевателю с предложением нанять Люссиль штатным психологом, нужно только подождать пару - тройку дежурств, когда к стенаниям Каспиана присоединится невыносимость Априори.

Все время пребывания девушек в Садах иных Демид заметно нервничал и пару раз почти решился заговорить с Агатой о чем-то важном, однако же в первые два раза ему не хватило духа, а в третий - всхлипы улыбающейся девушки, наконец примирившейся со своим прошлым и обретшей легкость души.

Легко коснувшись руки Агаты на прощание молодой врачеватель вложил в нее записку, что написал заранее, предполагая подобный возможный исход.

Записка была маленькая и, вероятно, короткая, а догадки о ее содержании заставляли ладони доблестной защитницы потеть. Она убрала руку из кармана и пообещала себе, что откроет послание сразу после посиделок в «Альфредо» и обязательно даст предельно честный ответ.

— Позволь тебя на секунду? — Молчавшая весь рассказ Оливия поманила удивленного младшего помощника за собой, отворив входную дверь ресторанчика.

Поставив руку козырьком, Агата вышла на залитую ярким солнечным светом оживленную улочку, где одни толкались и куда-то спешили, а другие наслаждались каждым своим шагом и жестом, не замечая никого вокруг.

— Хотела узнать какие у тебя планы на будущее. — Наставница чуть улыбаясь заинтересованно смотрела в лицо подопечной, которая в свою очередь совершенно не понимала чего от нее хотят. — Если что — я не против.

— Не против...? — Агата растерялась окончательно.

— Я знаю, что после суда по делу завода «Будь здоров» Ева предложила тебе должность помощника судебного представителя Магического совета. И я не против. Ты молодец и должна двигаться вперед.

— О... — Младший помощник сплела руки за спиной и смущенно провела ногой с вытянутым мыском по дуге. — Знаете, в юности я хотела стать врачевателем. — Оливия вздернула брови. — Но судьба так распорядилась, что я закончила юридический факультет и поступила на службу в Отдел по защите магов, представших перед судом. Какой-то частью своей души все это время я ощущала, что возможно допустила ошибку... Однако в тот день, в суде, знаете... Я впервые почувствовала себя настоящим юристом! Полноценным. Который может ... и должен!... влиять на чужие судьбы. Копать, анализировать, сопоставлять, спорить, но главное — верить! Верить себе и своему сердцу. А сегодня... — Агата набрала полную грудь воздуха, задрала голову к солнцу и выдохнула: — Сегодня я попрощалась со своим прошлым. Тепло, тихо, с ноткой грусти, но не печали. И сегодня я наконец отчетливо осознала, что я на своем месте. Еве я отказала еще тогда, у зала судебных заседаний. — Под конец речи, засмущавшись от своей откровенности, она решила, что закончить нужно шуткой: — Поэтому вы так просто от меня не отделаетесь, хе-хе! Я бодра, весела и жду новых заданий!

Оливия порывисто обняла девушку, клюнув поцелуем в висок.

— Есть у меня одно задание для тебя, не терпящее отлагательств. — Ее лицо выражало крайнее довольство. — Нужно подыскать нового младшего помощника в отдел.

— Вы...? Я...? — Агата забыла себя от счастья.

— Приказ на повышение подпишем в понедельник. — Оливия подхватила подчиненную под руку и повела обратно за по-прежнему шумный стол «Альфредо».

Им навстречу из кухни вышла облизывающаяся Микелла. Данте же нашелся на стуле хозяйки, он как раз заканчивал свою версию рассказа о пробуждении хамоватого цветка без рода и без племени, которому дал отпор один ну очень храбрый лис.

— А вот кстати насчет младшего помощника есть у меня одна мысль... Очень полезным кадром может оказаться! У нее даже есть магически воплощенный пес, который безошибочно определяет подлинность брендовых вещей! — Агата коварно улыбнулась, представив Базилику, систематизирующую архив по ее поручению.

Лика заявилась к ней сразу после похода, совершенно на себя не похожая, взъерошенная, но счастливая. Тетушка Уютта натурально упала в обморок, обнаружив с утра заскорузлые следы грязи от ее дизайнерских кроссовок по всей лестнице и на пороге известной квартиры. Однако новость, с которой подруга заявилась едва ли не в ночи буднего дня того стоила: она решила отказаться от полного обеспечения отца и самой начать зарабатывать деньги. Агата не верила своим ушам, но, обнимая Базилику и восторженно пища, как обязана это делать любая ЛПшка, доблестная защитница мысленно благодарила мироздание за владельца «Лютика», желая и ему, и его кофейне благополучия и процветания.

***

Кассьян отрешенно смотрел на стеллаж с книгами в своем кабинете. Начиная эту войну с системой он и подумать не мог как далеко ему придется зайти, кто окажется в союзниках и кому придется противостоять. Стоит ли эта игра свеч? Однозначно. Справедливость всегда стоит того, чтобы за нее бороться.

Члены действующего Магического совета мягко говоря были не в восторге от его высказывания в суде о необходимости расследования в отношении их предшественников. Вместе с тем, учитывая количество представителей закона при которых было сделано это заявление и тот резонанс, что оно произвело, выбора у высшего органа власти города особо не было: делу дали ход.

«Теперь главное, чтобы палки в колеса не вставляли... Особо старательно». — подумал судебный представитель, помассировав виски.

В дверь постучались и, не дожидаясь ответа, в проеме появилась Элиза.

— Я как всегда освободила вам вторую половину завтрашнего дня от встреч и заседаний и забронировала столик на двоих в вашем любимом ресторане. — Вид секретаря был все еще немного обиженный, но руководителя это вполне устраивало: меньше лишних слов, больше дела.

— Этого больше не требуется. — Кассьян холодно взглянул на навострившую уши девушку. — Пятницы отныне у меня свободны и для встреч, и для процессов. — Помолчав, он добавил: — Бронь в ресторане тоже можешь отменить.

— Изменились планы на завтра?

— На жизнь. — Философски ответил судебный представитель и сразу пресек новые расспросы: — Ты можешь идти. До завтра.

За окном начал накрапывать дождь, часы показывали окончание рабочего дня и Кассьян решил, что сегодня уйдет домой вовремя. Собирая документы в личный карман пространства и выуживая из него зонт, он представил, как застанет врасплох Севера, нежащегося в холодильнике и не ожидающего столь раннего возвращения хозяина. По шерсти, что иногда оставалась на открытом куске сыра, и по стремительно тающей салями, которую сам Кассьян не особо-то и жаловал, он, конечно, догадывался о проделках питомца, но, жалея его гордость, молчал.

Улыбаясь собственным мыслям и фантазиям Кассьян и вышел на крыльцо конторы, где под козырьком стояла Агата, вглядываясь в даль.

— Забыла зонт?

— А? Что? — Агата вздрогнула и обернулась.

— Дождь. — Кассьян взглядом показал на капли, срывающиеся с крыши, чтобы образовать лужу. — Может быть я провожу тебя, чтобы ты не промокла?

За биением собственного сердца девушка не услышала звука открывающегося черного зонта. «Вот так сбываются мечты?» — мелькнуло в голове. Она смотрела в глаза мужчины буквально несколько мгновений, а затем отрицательно помотала головой.

— Не нужно. В этот раз меня спасать не нужно. Я сама. — С мягкой вежливой улыбкой Агата снова перевела взгляд вглубь растительности, окружавшей контору. — И... Я кое-кого жду. Хорошего вечера!

Почувствовав укол разочарования той степени, которой от себя не ожидал, Кассьян слегка улыбнулся, понимающе кивнул и начал спускаться.

Чуть в далеке уже было видно кусок голубого неба и отблеск уходящего солнца. Дождь набирал силу, чтобы напоследок поиграть грозовым гулом, попугав детей и птиц. С дерева рядом с конторой раздался громкий чих и шум ломающихся веток. Агата выбежала из укрытия как раз вовремя, чтобы поймать любимого поскользнувшегося древолаза.

— Теряю сноровку от нехватки бекона в организме.

— Передал? — Хозяйка, держа на руках лиса, вернулась под козырек и сдула с лисьего пуза прилепившейся мокрый лист.

— Передал. — Подтвердил Данте, совершенно не собиравшийся по всей видимости слезать с рук. — Расстроился.

В записке, что оставил Агате Демид, молодой врачеватель признавался, что был влюблен в девушку еще с курсов абитуриентов и предлагал ей попробовать перейти на новый уровень, больше, чем друзья.

Ответ, что доставил юноше лис, был прост: «Той Агаты, в которую ты когда-то влюбился, больше нет. Новая Агата другая, ты ее не знаешь, но она очень дорожит вашей дружбой».

Солнце, пробившееся из-за туч, пробежало по ступеням конторы, став прекрасным дополнением грибного дождя, явившегося вслед за ливнем. Заявив, что не желает больше мочить лапы, хитрый бесстыдник воротником обвил шею хозяйки, продолжая отпускать шуточки и фырчать ей в ухо.

Агата в отместку питомцу прыгала по лужам и угрожала высморкаться в роскошный хвост, то и дело щекотавший ей нос. На душе у девушки впервые за долгое время было так тепло, светло и радостно, что хотелось танцевать под музыку, композитором которой было ее собственное сердце.

Друзья, смеясь, брели в «Альфредо», чтобы пополнить запасы бекона в наглом организме и может быть снова повстречать кого-то из товарищей. А дома после лекции бабы Златы их ждал очередной просмотр спектакля по сценарию маленького черно-белого комикса, с которого все началось.

Дорогой читатель!

Я искренне благодарю вас за то, что разделили со мной эту светлую историю о силе доброты наших сердец! Буду очень признательна, если вы напишите о своих впечатлениях. Даже если это будет просто «❤️» — я пойму вас без слов. До новых встреч!